Полцарства за улыбку, или Попаданка – праздник

Глава 1

Прасковья Майорова

Автомобиль свернул в тенистый переулок и замер около облезлого забора с покосившимися воротами. Я недоверчиво посмотрела в окно и, прежде чем расплатиться, спросила таксиста:

— Вы ничего не перепутали? Это улица Венценосцева, восемь?

— Так, красавица! Он и есть: Венценосцев, смотри табличка на углу. Навигатор не врёт.

Теперь и я увидела табличку. Поблагодарила водителя, вышла на тротуар. Нырять в щель между едва державшимися на столбах воротинами было страшновато. Время до собеседования ещё оставалось, я решила предварительно позвонить, чтобы не сомневаться, что завезли меня туда, куда надо. Представилась я названием нашей фирмы. Так было проще общаться:

— Это Жозефина, мы договаривались.

— Подъехали? — обрадовано воскликнул невидимый абонент старушечьим голосом.

— Походу… да. Только тут какие-то странные ворота.

— Так это вас с заднего крыльца подвезли. Там заперто. Нужно пройти до конца забора, повернуть за угол и тогда увидите парадную дверь.

— Спасибо. Иду.

Итак, я — совладелица и, можно сказать, мать основательница фирмы по организации праздников «Жозефина». По паспорту Прасковья Майорова. Думаю, не нужно объяснять каково девочке из подмосковного Королёва жить с таким именем? Каждый второй, услышав его, начинает глупо улыбаться и напевать. Хуже только вопрос:

— А как тебя дома называют? Параша?

Раз и навсегда договоримся: родители меня зовут Паша, но что позволено им, не позволено больше никому. Сразу после окончания училища я стала отзываться только на псевдоним.

Как залетело мне в голову это иноземное имя?

Всё просто. Мы с подругами, ещё в училище, задумали создать фирму, название для неё выбирали с помощью жеребьёвки. Каждая из четверых свернула записочки с десятью предложениями, мы сложили их в мою шляпу и попросили проходящего по коридору парня вытащить одну. Получается, я обязана своим псевдом первому встречному и Оксанке, которая и придумала имя Жозефина. Вполне удачное, кстати. Клиенты запоминают его с первого раза.

Пройдя в переулок, я увидела в точности такой старый забор с высокой калиткой, над которой имелся деревянный козырёк. Это выглядело, как декорация для съёмок фильма о купеческом городке девятнадцатого века. О современности напомнили только панель домофона и красивая табличка:

«Кадровое агентство "МирПро" | Мы ждём только вас»

Рядом на потемневшей доске было нацарапано оскорбительное слово и цифры. Я бы подумала, что это код, но в памятке, присланной мне на телефон, предлагалось набрать единицу, четвёрку и вызов, я так и сделала, не доверяя тому, что на заборе написано.

Динамик домофона зашелестел и заговорил всё тем же старушечьим голосом:

— Это вы, Жозефина? Проходите, поднимайтесь на второй этаж. Комната номер семь.

Калитка со скрипом отворилась, пропуская меня в просторный, пустой двор, его пересекала асфальтовая дорожка, упираясь в крыльцо с дощатыми ступенями, перилами и украшенным деревянными кружевами навесом. Сам дом имел два этажа, двускатную черепичную крышу и казался совершенно неуместным в этом вполне современном районе города. Как и покосившиеся, невидимые отсюда ворота, и забор — он огораживал двор с двух сторон, с третьей виднелась глухая кирпичная стена, а из-за самого дома выглядывала панельная многоэтажка.

Оценив локацию, я неуверенно зашагала по дорожке — что-то не производило кадровое агентство впечатление успешного. В нашем городе можно арендовать офис в зданиях куда более презентабельных. Поскольку я снимала помещения для фирмы, хорошо изучила предложения. Сюда бы даже ростовых кукол, костюмы и парики для аниматоров на хранение не привезла, не говоря уже о музыкальных инструментах.

Замедлив шаг, я в последний раз посмотрела назад, нестерпимо хотелось сделать ноги. Вдохнула и мысленно укорила себя: не зря ведь потратила чуть не полдня на эту авантюру, надо хоть условия выяснить. Отказаться я всегда успею.

Вообще-то интуиция у меня просто нереальная! Моим предчувствиям уже давно доверяют все: и родня, и подруги — они же совладельцы бизнеса и коллеги. «Развод» и «лохотрон» я чувствую на раз. Никто из моих девчонок не станет давать клиенту обещаний и, упаси бог, чего-нибудь подписывать, не заручившись моим одобрением. Вернее сказать, отмашкой моей интуиции. Заходя в потемневший от времени деревянный дом, я почти не сомневалась, что не приму предложения кадрового агентства, чтобы оно мне ни сулило.

***

Внутренность здания меня удивила. Верно говорят, не стоит судить по одёжке. Уж не представляю, зачем собственники маскировали здание под захолустье, внутри всё выглядело современно. Кварцвиниловые панели на полу, стеклянные перегородки между комнатами, светодиодное освещение. Пока шла к лестнице на второй этаж, рассматривала молодых девушек и парней, работающих за компьютерами, наливающих напитки из кофе-машины, листающих бизнес-журналы. Тут витал книжный и кофейный запах. Даже обидно стало за свою интуицию, надо же так обмануться!

Второй этаж выглядел скромнее. Тут царил полумрак. Неподалёку от лестницы коридор преграждала металлическая дверь с надписью: «Посторонним вход строго запрещён». Справа чуть в глубине были двери с обозначениями женского и мужского туалета. Я решила сразу же воспользоваться удобствами, неизвестно, сколько меня тут продержат. Дамская комната была ярко освещена, сантехника работала безукоризненно, всё сияло чистотой, пахло цитрусовым освежителем. Я расчесала и немного взбила светлые локоны, поправила макияж и уже в прекрасном настроении отправилась в комнату номер семь, кстати, единственную на этаже — нужная дверь располагалась слева от лестницы, не доходя до перегородки.

Только подняла руку, чтобы постучать, как полотно поехало в сторону, и я увидела благообразную старушку в круглых очёчках.

— А я уж думаю, куда запропастилась! — пожаловалась она, не спрашивая, собственно, кто я. Догадалась: — Проходите, Жозефина, располагайтесь.

В этом, довольно сером помещении с антикварной мебелью пахло смесью сушёных трав, из тех, что предпочитают использовать вместо чая и кофе озабоченные здоровьем люди. Компьютера или ноутбука я не увидела.

Усевшись, я достала из сумочки наши рекламные буклеты и начала расписывать варианты организации всевозможных торжеств, вечеринок, детских праздников. Тамара Самойловна — имя и отчество можно было прочитать на прицепленном к лацкану пёстрого пиджака бейджике — терпеливо выслушала меня, вежливо покивала и протянула единственный лист договора.

Хм… Несерьёзно как-то. Обычно нам выкатывали кучу требований, оговаривали стиль оформления, музыку, наличие или отсутствие конкурсов, да мало ли чего! Не говорю уже про место и время. Тут не было ничего, кроме имени Жозефина и суммы, обещанной за работу. Я пробежала глазами скудный текст и вернула бумагу старушке:

— Здесь неправильно указано название фирмы. Я отправляла вам реквизиты, проверьте электронную почту.

Я старалась говорить вежливо и не употреблять слэнговых словечек, уважая возраст собеседницы, но она почему-то нахмурилась и заговорила со мной как директор школы с нерадивой ученицей:

— Мы заключаем договор лично с вами, а не с фирмой, милочка.

Вот только «милочки» мне не хватало. Я вспомнила о своём желании уйти, потянулась за сумкой:

— Я не работаю одна. Самое малое четыре человека: аккомпаниатор, водитель, ведущий, певица.

— Вы видели гонорар? — без эмоций спросила Тамара Самойловна, снова пододвигая ко мне листок.

На обещанную сумму я, разумеется, обратила внимание и подумала, что там два ноля лишние, особенно если агентство нанимает не фирму «Жозефина», а самозанятого или физическое лицо. Так и сказала:

— Здесь ошибка, неправильно поставлена запятая.

— Ошибки нет, но если вы желаете больше, — старушка озадаченно покачала головой, мне придётся согласовывать с клиентом.

Больше? Даже то, что уже пообещали, превосходило наш месячный доход в два с половиной раза! Это где ж так платят певицам? Не раскрученным звёздам, а обычным выпускницам вокального отделения муз-училища. Или мне предложат нечто запрещённое?

Интуиция снова завопила, и по-хорошему мне следовало подняться и уйти, однако что-то меня удерживало. И это не любознательность, я физически чувствовала тяжесть, вдавившую меня в кресло и вязкое безразличие, окутывающее мозг и отнимающее последние всполохи здравомыслия.

==========================================================================

Все книги Литмоба "По договору - ведьма": https://author.today/collection/8319

Глава 2

Прасковья Майорова

Я усиленно щипала кожу на бедре, пытаясь вернуть мозгу ясность. Получалось не очень. Тамара Самойловна ласковым голосом объясняла мне преимущества предложенной работы.

— Уверяю, милочка, вам не нужен балласт! Всё, что будет необходимо, вам предоставят на месте.

— Где? — С большим трудом находила в себе силы возражать. — Почему в договоре не указаны важные подробности? Как прикажете подписывать то, о чём не имеешь представления даже близко!

— О! Об этом можете не беспокоиться. Вот это, — старушка ещё немного пододвинула ко мне лист, — всего лишь готовность ознакомиться с дополнительным соглашением. В том случае, если какие-либо пункты вас не устроят, нашему клиенту придётся вносить изменения.

— А деньги? — Я, прищурившись, посмотрела на безумно щедрое предложение, словно цифры прямо сейчас могли раствориться, исчезая.

Пожалуй, этого хватит выплатить всем постоянным работникам солидную премию, и самой останется, отдохну, наконец, в каком-нибудь уютном уголке мира.

— Половину сразу переведу на счёт, который укажете. Оставшиеся пятьдесят процентов после выполнения работы. Устраивает?

Ещё бы не устраивало. Однако я продолжала упрямиться.

— Можно предварительно узнать, что потребуется делать? Вдруг моя компетенция…

— О! Не волнуйтесь, милочка! — Ещё шире улыбнулась Тамара Самойловна. — Вполне привычные для вас задачи. Насколько мне известно, клиенты хотят устроить необычный для их круга праздник. Вам доверят руководящие функции.

— Тогда почему я не могу взять проверенных людей? — возмутилась я, сбросив почти сковавшую моё сознание дремоту.

— Это условие, — ровным голосом ответила старушка. — Заказчики не хотят пускать в свой мир слишком много посторонних.

— Это какие-то неформалы?

— Обычные аристократы. Состоятельные и благородные люди. Не тревожьтесь понапрасну, милочка.

Я пожала плечами. Аристократы… Что-то новенькое. Откуда они взялись на мою голову?

— Не понимаю. Где вы нашли аристократов?

— Далеко ехать не придётся. Подписывайте! — Голос Тамары Самойловны прозвучал так требовательно, что я невольно взяла у неё протянутую мне чернильную ручку.

В последний раз вяло возразила, уже занося перо над нужной строкой:

— У меня другое имя по паспорту.

— Подписывайте.

А может и хорошо? Никто никогда не докажет, что оформленный с ошибкой договор кто-то должен исполнять.

Я коснулась бумаги кончиком пера, в тот же миг пальцы мои почувствовали резкий укол. Как заворожённая я смотрела на капельки крови, стекающие по тонким желобкам, собирающиеся в каплю и смешивающиеся с чернилами, придавая моему обычному росчерку блеск и багровый оттенок. В это же время в груди нарастало чувство невозвратности происходящего.

Впав в ступор, я расширенными глазами следила за тем, как старуха прячет договор Жозефины с агентством «МирПро» в ящик стола и протягивает мне планшет с мигающим курсором в пустом прямоугольнике:

— Забейте сюда счёт, куда отправить деньги.

— Деньги? — Тупо переспросила я.

— Конечно! «МирПро» всегда выполняет свои обещания.

Я на миг задумалась, прикидывая, как буду проводить предоплату через бухгалтерию, ведь мне пока не выдали мой экземпляр договора. Однако не стала возражать, забила цифры, которые прекрасно помнила наизусть, и уже возвращая старушке планшет, уточнила:

— Когда я смогу ознакомиться с дополнительным соглашением.

— В самое ближайшее время, милая Жозефина! — Улыбнулась мне Тамара Самойловна и ввела проверочный код, после чего мой телефон булькнул сообщением.

Деньги пришли практически мгновенно! Магия какая-то.

Пока я лазила в сумку за трубой и проверяла факт перечисления на счёт фирмы вполне конкретной суммы, старушенция связалась через переговорное устройство с помощницей и велела ей проводить меня в гардеробную.

Меня накрыло чувство сюрреалистичности происходящего. Возражала из чистого упрямства:

— Зачем в гардеробную, Тамара Самойловна?

— Вам нужно выбрать и примерить наряд.

— «Жозефина» располагает самыми разнообразными костюмами. Скажите, каковы требования, и я подберу из своего.

— Это пожелание клиента, милочка. — Покачала головой старушка. — Будьте любезны, пройдите за Викторией.

Рыжеволосая кнопка с вежливой улыбкой распахнула дверь в смежное помещение, приглашая меня следовать за ней. Я недоумённо пожала плечами.

Мы оказались в небольшой по площади светлой комнате с единственным, закрытым опущенными жалюзи окном и зеркальной стеной напротив него. Мебель отсутствовала. Имелась только невысокая конструкция из металлических трубок и струн, куда можно было повесить собственную одежду. Предлагаемые костюмы красовались на манекенах. Это были длинные платья начала и середины девятнадцатого века, и я могла предположить, что клиенты немного повёрнуты на утерянной империи, где они считались настоящими, а не самозваными аристократами.

Пожалуй, старуха, права. Такой роскоши в запасниках «Жозефины» не хранилось.

— Какое платье вам нравится больше? — любезно поинтересовалась миниатюрная работница агентства, обладавшая громким именем. — Предпочтёте шоколадного цвета или сливочного?

Коричневое мне понравилось и благородным цветом, и скромным воротником-стоечкой. Зато у него были короткие рукава, что я не особенно любила. Уж лучше довольно большой квадратный вырез сливочного. Его можно будет задрапировать газовым шарфиком или кружевной пелеринкой.

— Это, пожалуй, — указала я и повернулась к выходу.

— Прекрасный вкус! — воскликнула Вика. — Прошу вас, наденьте! Вдруг нужно будет подогнать по фигуре.

— Ничего не нужно подгонять. Я и так вижу, размер мой.

— А длина? Вы же не хотите путаться в подоле и наступать на него!

— Я умею носить костюмы, — хмуро заметила я.

— Умоляю, госпожа! Моя начальница будет мной недовольна.

Обращение «госпожа» меня развеселило. Так меня ещё не называли.

— Ладно. Только прошу не возиться, у меня ещё две встречи сегодня.

Виктория принялась довольно ловко помогать мне, и уже через пять минут я любовалась собственным отражением. Класс! Прямо хоть сейчас отправляйся на съемки сериала из жизни французского двора! Или не французского, а какого-то другого. В любом случае, красивого, изящного, великолепного!

Даже жалко было разоблачаться.

***

Я не сильно лукавила, говоря о намеченных встречах. Первая, правда, не с заказчиком и не с поставщиком, а с подругами — мы уже давно взяли за правило перекусывать в кафе неподалёку от нашей главной базы, чтобы обменяться новостями, спросить друг у друга совета и просто посидеть в приятной компании, в уютной обстановке. Я ещё не опаздывала, но слишком задерживаться в агентстве не собиралась. Меня всё же напрягла необычная ситуация с подписанным кровью договором. Галя в своё время увлекалась всякими странными практиками, и я рассчитывала на её объяснения, чем всё это могло грозить лично мне и нашей фирме.

— Виктория! — позвала я. — Помогите расстегнуть платье.

Десяток пуговок на спине были недоступны для меня при всей природной гибкости.

А в ответ — тишина. Я резко повернулась, ища глазами рыжую помощницу, и с удивлением обнаружила, что нахожусь в комнате одна. Вика вышла бесшумно, не предупредив меня. Мало этого! Вместе с этой негодницей исчезло всё — и моя одежда, и сумочка.

Я рванула к двери. Заперто. Принялась колотить по дереву сначала кулаками, а потом и пяткой в атласных, очень прикольных туфельках на каблуке-рюмочке. Прислушалась, покричала, снова прислушалась. За дверью не было никакого шевеления.

Что за беспредел творится! Я уже начала строить предположения, что могут сотворить эти крысы, имея в руках мой телефон. К счастью он без отпечатка пальца не включится, да и на онлайн-банке у меня сложный пароль, однако всё равно боязно, вдруг у них тут продвинутые хакеры в штате!

Ещё поорала, пока голос не сел. Потом привалилась спиной к притолоке, осмотрелась. В окно прыгать? Подошла, раздвинула пластиковые пластины, увидела в щель высотку. Она была метрах в пятидесяти от этого дома, и всё это пространство было завалено строительным мусором. Прыгать на такое равносильно самоубийству. Решила ждать. Не оставят же меня эти сумасшедшие в гардеробной навсегда! Максимум, что они могут, добраться-таки до средств на счетах «Жозефины», однако всё не украдут. Юлька не допустит, у неё основной доступ, как у главбуха — заблокирует при первых подозрительных операциях.

Успокоив себя этими мыслями, я уже решила сесть на подоконник, поскольку стулом или хотя бы табуреткой меня не обеспечили. Буду ждать у моря погоды, или дождичка в четверг. Отказалась от этого решения, увидев ещё одну дверь — строго напротив той, через которую я заходила.

— Ведь не было её, точно помню! — сказала самой себе.

С осторожностью подошла ближе, осмотрела деревянное, покрытое золотой патиной полотно с вырезанным вдоль каждой филёнки растительным орнаментом. Очень красиво! А медная ручка вообще была предметом искусства, её наверняка выкрали из запасников музея.

— Не могла я не обратить внимания на такое!

Галлюцинации?

Вспомнился морок, наведённый на меня во время беседы, а потом ещё и укол, когда подписывала договор. Траванули? С какой целью?

Я легонько постучала по двери костяшками пальцев. Убедилась, что не сплю. Решила-таки приоткрыть, если получится, и заглянуть. Получилось! Увидев за дверью огромный, сияющий позолотой зал, я не удержалась и вошла.

Вот это красотища! Сияющий паркет, высоченные колонны, лепнина, росписи… В жизни такой роскоши не видела, хотя много в каких дворцах бывала.

Где-то в укромных уголках подсознания шевелились сомнения — зал превосходил по размерам избушку, занимаемую агентством «МирПро». Это точно наваждение, но какое классное! У меня возникло чувство, что я нацепила виртуальные очки.

Двинулась вперёд, восхищённо рассматривая всё это великолепие, и очнулась, лишь услышав лёгкие шаги. Из-за колоннады в противоположном углу огромного зала, вышла девушка с аккуратно уложенными каштановыми волосами. На ней было длинное, очень красивое платье персикового цвета, а в руках она держала лорнет, через который ещё издалека стала рассматривать меня. Позади неё вышагивали двое мужчин в парадной форме.

Такие же ряженые, как и я?

Глава 3

Прасковья Майорова

Уже через несколько секунд я не сомневалась — это самая настоящая аристократка. О таких клиентах упоминала Тамара Самойловна. Девушка была симпатичной, при этом никак не подчёркивала свою красоту. Если и пользовалась косметическими ухищрениями, делала это так ненавязчиво и скромно, что я, привыкшая к праздничному раскрасу девиц и женщин, пользующихся услугами нашей фирмы, вообще не заметила макияжа. Просто чистая свежая кожа, естественный лёгкий румянец, красивая укладка длинных волос с вплетёнными в причёску изумрудными нитями. Никаких подводок и помад. Богиня, да и только.

Почему я решила, что девушка благородных кровей, а не играет великосветскую особу?

Всё из-за той же естественности и даже простоты Она грациозно и с достоинством двигалась, ничуть не превозносясь надо мной или охраной, и вообще над кем бы то ни было. Она была рождена в аристократической семье, выросла в этой среде и существовала в дворцовых интерьерах так же легко, как дышала — ничуть не задумываясь над тем, что делать и как это выглядит со стороны.

Подойдя ближе, незнакомка остановилась, бросила лорнет — он повис на шнурке, привязанном к её поясу — и улыбнулась, отчего на её щеках возникли две очаровательные ямочки.

— Вас прислало агентство «МирПро», милочка?

— Я Жозефина, а вы? — кивнув на её вопрос, поинтересовалась я.

Девушка, не поворачиваясь к своим офицерам, легко повела рукой. Один из них шагнул вперёд и отчеканил:

— Её высочество Луиза, принцесса Аниорская, старшая дочь императора Луи четвёртого Достойного.

Принцесса? Я растерялась, не совсем понимая, что за дичь творится. Аниорская — никогда не слышала. Король Луи… Вообще ни о чём! Самое прикольное, что говорят со мной на чистом русском языке! Розыгрыш? Не слишком ли заморочились шутники с интерьерами и нарядами?

— Вижу, — снова улыбнулась девушка, — что вас не ввели в курс дела.

— В смысле? А, да… Тамара Самойловна сказала, что подробности будут оговорены в допсоглашении.

— Хорошо. — Принцесса чуть-чуть повернула голову и отдала приказ охране: — Оставайтесь здесь, мы с гостьей пройдёмся по галерее.

Чувствуя себя, как на экзамене по незнакомому предмету, я двинулась за Луизой. Мы прошли между колоннами, свернули в арку и, миновав узкие двустворчатые двери, оказались на бесконечно длинной лоджии. Принцесса назвала её галереей справедливо. Она тянулась вдоль здания, была широкой — метра четыре, даже больше — и ограничивалась балюстрадой с покрытыми мозаикой узкими колоннами. Далее виднелся прекрасный цветущий сад. Находились мы примерно на уровне третьего этажа.

Луиза подошла к ограждению, с улыбкой посмотрела на магнолию и только после этого повернулась ко мне:

— Вы уже поняли, что находитесь в другом мире?

— То есть как? — удивилась я, хотя это многое объясняло. Да что там! Всё объясняло.

Собеседница нахмурилась, но тут же прогнала негативную эмоцию и улыбнулась:

— Меня предупредили, что «МирПро» о многом недоговаривает, чтобы не пугать исполнителей, но это, пожалуй, чересчур. Они должны были сообщить вам хотя бы главное условие.

Я ухватилась за это признание и тут же попросила.

— Согласна. Так не делается! Прошу, ваше высочество, отправьте меня обратно.

Луиза покачала головой:

— Вы взяли задаток?

— Да… но…

— Поставили подпись под договором?

— Он недействителен! — возмутилась я. — Там даже имя другое.

— Там ваша кровь. Такой договор действителен в любых мирах. — Заметив огорчение, мелькнувшее на моём лице, добрая девушка поспешила меня успокоить: — Не нужно переживать, милая Жозефина, вы вернётесь в свой мир сразу же, как выполните работу.

— Нельзя так вдруг! Я не предупредила родных, и на работе никому не сказала, что исчезну. Обо мне станут беспокоиться. Да что там! С ума все будут сходить, не зная, что думать.

Принцесса покачала головой:

— Никто не заметит. Вы вернётесь на Землю ровно в ту минуту, когда исчезли.

— Так разве бывает?

— Именно такое требование я выдвигала, и меня заверили, что это возможно и будет выполнено.

— Что-то сомневаюсь… — пробормотала я, пытаясь вспомнить недавно прочитанную статью об относительности времени.

Луиза отвернулась и продолжила говорить, глядя на крупные цветы магнолии:

— Предлагаю перейти к задаче. Итак, вы устраиваете праздники, развлечения, балы, не так ли?

— Я не одна работаю, у нас команда…

— Вы же понимаете, что услуги агентства недёшевы, — покачала головой принцесса, — даже дочь императора не может себе позволить более одного работника из другого мира.

— Разве у вас тут нет специалистов? — не поверила я. — Лицедеи, трубадуры, менестрели…

— Не сомневайтесь, Жозефина, всё что можно, мы испробовали. К несчастью, мой кузен не умеет радоваться. Только поэтому я решилась прибегнуть к услугам ведьмы.

Чего? Какой ещё ведьмы? Я даже отшатнулась, сражённая этим заявлением:

— Уж не меня ли вы имеете в виду, ваше высочество?

— Разве здесь есть ещё кто-то?

— Но я не ведьма!

Принцесса заговорила вкрадчивым голосом, будто гипнотизируя меня:

— А что вы так испугались? У нас не жгут ведьм. Напротив, уважают и часто пользуются их услугами.

— Ну, так и пользуйтесь своими кадрами! Зачем тащить из другого мира первого попавшегося человека, да ещё переплачивать!

— Не нужно прибедняться, Жозефина, я чувствую в вас магический потенциал. Агентство не хватает, кого попало, и я по достоинству оценила их профессионализм.

Для меня эти слова стали очередным потрясением, пытаясь как-то себя приободрить, я пошутила:

— И кого мне нужно заколдовать?

Работодатель удовлетворённо кивнула и заговорила уже без улыбочек:

— Так понимаю, вы готовы перейти к обсуждению.

— Если больше не придётся сдавать анализы.

— Что, простите? — озадаченно посмотрела на меня принцесса.

— Кровь брать больше не будут?

— А… это? Нет, мы заключим сделку на словах.

— Какой высокий уровень доверия! — хмыкнула я, совершенно не испытывая ответной приязни.

Впрочем, её высочество тоже покачала головой:

— По моему глубокому убеждению, одного человека полное и безоглядное доверие может превратить в преданного друга, а другого сделает подлецом и мошенником. Я не стану полагаться на случай. Рядом с вами будет соглядатай. Он и поможет, если что-то понадобится, и проследит за тем, как хорошо выполняется задание.

— Что ж, спасибо за откровенность.

Принцесса сделала неопределённый жест, который можно было расценить двояко. Не стоит благодарности, или постарайтесь отвлекаться.

— Речь, как вы, надеюсь, поняли, пойдёт о моём кузене.

— Его нужно вытащить из депрессии?

— Я бы не стала утверждать, что Леонард находится в унынии. Он вполне доволен своей жизнью и вряд ли добровольно согласится на перемены.

— Зачем же в таком случае напрягаться? Пусть человек живёт, как ему нравится!

— Подобным образом рассуждают люди низкого статуса, — как будто через силу сказала Луиза. — Когда речь идёт о правящей династии, такая роскошь недопустима.

— Так он принц?

— Князь. Князь Ловилийский.

— А-а-а… Понятно, — сказала я, хотя ничегошеньки не понимала.

— Вон там, — принцесса указала поверх верхушек деревьев лорнетом, который уже пару минут вертела в руке, — в ясную погоду можно видеть башни замка, где обитает наш отшельник. Он никогда не рад гостям. Целые дни посвящает своим опытам и не желает отвлекаться даже на маленькие радости.

— Любовь? — прямо спросила я. — Плотские удовольствия его тоже не привлекают? Сколько лет вашему князю?

— Об этой стороне жизни кузена мне не докладывают, вероятно, щадят девичью скромность.

Я хмыкнула. Луизе на вид было никак не меньше двадцати трёх или даже двадцати пяти. Не подросток, должна поинтересоваться, есть ли у бората любовница. Может, у него совсем другие причины не принимать гостей. Мезальянс какой-нибудь.

— Вам, Жозефина, я тоже настоятельно советую не касаться чувственной стороны проблемы. Всё что требуется: организовать грандиозный, ни на что не похожий праздник в замке Ловилийского князя. Мы всем двором прибудем туда и постараемся в необычной и радостной атмосфере убедить Леонарда поменять стиль жизни.

И вот для этого всего нужно было выдёргивать специалиста из другого мира? Я в очередной раз попробовала отказаться:

— Вряд ли я справлюсь, ваше высочество.

— Справитесь, — уверенно заявила принцесса, — у вас есть именно та магия, которая необходима для убеждения. И что самое важное, Леонард не имеет иммунитета к ней, как к той, что распространена в нашем мире.

Мне стало обидно за несчастного князя. Почему бы не дать человеку жить спокойно и заниматься любимым делом? Во всех мирах одно и то же! Каждый знает, как должен поступать другой, при этом себя считает свободным от чужого мнения.

Глава 4

Прасковья Майорова

Её высочество милостиво согласилась изучить предварительный список необходимых мне вещей. Прямо там, на галерее, мне дали автоматическое перо и бумагу, а также посоветовали не скромничать.

— Просите всё, что придёт в голову, — одними глазами улыбалась принцесса. — Если я посчитаю что-либо чрезмерным, сама и вычеркну.

У меня даже какое-то мстительное чувство возникло, я лихорадочно строчила, выплёскивая на несчастный листок запросы, превосходящие по масштабам то, что требовалось нашей фирме на год. Как будто поставщики девяностопроцентную скидку обещали.

Луиза только бровь изогнула, забирая у меня бумагу.

— Что? — ехидно поинтересовалась я. — Многовато будет?

— Вовсе нет, мы обязательно раздобудем всё, что требуется для грандиозного праздника. — Поясните только, — она постучала ногтем по листу, показывая мне тридцать третий пункт, — что такое «мороженое, желательно в серебряных креманках»?

— Вы не знаете, что такое креманки? Или предпочитаете золотые…

— Название этой посуды мне знакомо, я спрашиваю о мороженом. Что именно должно подаваться охлаждённым?

— Оу! — сочувственно всплеснула я руками. — В вашем мире не открыли этот восхитительный десерт? Да как вы вообще живёте здесь без мороженого!

— Вам известен рецепт этого лакомства? — поинтересовалась принцесса.

Эх, жаль, телефон у меня умыкнули, да и в интернет тут не залезешь, наверняка. Я наморщила лоб, припоминая, как однажды с подругами колдовали на кухне, пытаясь приготовить мороженое. Хотя, почему «пытаясь»? Вполне съедобный продукт получился. Только у нас не хватило терпения дождаться, когда окончательно застынет, слопали раньше.

— С ходу не скажу, — покачала я головой, — но постараюсь вспомнить.

— Договорились. Я пришлю вам личного повара, вы объясните ему технологию и расскажете, какие понадобятся ингредиенты

— При одном условии! — я подняла указательный палец. — Секрет приготовления мороженого будет принадлежать мне. Ваш повар обязуется не передавать его третьим лицам, а ещё неплохо бы заплатить за информацию.

Её высочество выдержала продолжительную паузу, рассматривая меня с возросшим интересом. По всей видимости, деловая хватка иномирянки немало удивила принцессу. Я уж думала, что получу отказ, и принялась с жаром доказывать необходимость обеспечения праздника холодным десертом.

— Вы только представьте, ваше высочество! На красивой лужайке парка расставлены уютные круглые столики с прохладительными напитками, фруктами, мороженым. Гости расслабленно беседуют, восторгаются необычным лакомством… — Заметив, каким задумчивым стал взгляд Луизы, я спохватилась: — В замке вашего брата есть парк?

Принцесса отрицательно покачала головой:

— Леонард мой кузен.

— Простите, — смутилась я. — Всегда считала, что кузен это и есть брат, только двоюродный.

— Родного брата у меня, к большому сожалению, нет, — со вздохом сообщила принцесса и, встрепенувшись, обнадёжила меня: — Парк, разумеется, разбит в замке. Почти такой же красивый, как у нас, — она указала рукой на цветущие магнолии. — Только вполовину меньше. А это обязательно — проводить праздник вне стен замка?

— Необязательно, — пожала я плечами, — всё зависит от пожеланий клиентов. Однако устраивать фейерверки лучше на воздухе.

— Мы привыкли наблюдать за ними с галереи, а во дворце Леонарда есть просторные балконы.

— Как скажете. Могу и не организовывать гуляния. Однако мне лично кажется, что убеждать кого-либо в чём-либо легче прогуливаясь и доверительно беседуя, а не в окружении толпы, пусть и придворных.

— Разумно, — на губах принцессы заиграла полуулыбка. — Вы очень сильная ведьма, Жозефина.

Я поморщилась:

— Не могли бы вы, ваше высочество, не называть меня этим словом. Оно в нашем мире ругательное.

Это заявление весьма удивило принцессу:

— Не может быть! Тамара Савельевна ничего такого не говорила.

— А вот если бы она предупредила меня, что придётся ведьму изображать, я бы точно ничего подписывать не стала!

— И как вас называть? Я имею в виду, каким образом к вам будут обращаться слуги и помощники?

Ого! Мне полагаются слуги. Классно. Я улыбнулась и ответила:

— У нас принято обращаться по имени.

— Нет-нет, так не годится, — недовольно покачала головой Луиза, — а титулы? Какие существуют титулы в вашем мире.

— Да всякие существуют, — я задумалась, примеряя на себя всевозможные обращения, потом покачала головой, — но я не аристократка. Пожалуй, правильнее всего будет обращаться ко мне «леди». Так обычно называют меня работники.

— Хорошо, пусть будет «леди». С этим решили. А если не ведьма, то кто? Фея?

— О! — радостно воскликнула я. — Норм. Праздничная фея — отлично звучит.

Настроение у меня заметно поднялось, в голове зароились идеи, как всё устроить в замке! Да ещё для высшего аристократического круга империи! Кто мог подумать, что у «Жозефины» появится такой крутой заказчик. Я размечталась и не сразу заметила, как к нам с принцессой подошла элегантно одетая дама, лет сорока, с прекрасной фигурой, строгим, словно выточенным из мрамора лицом, аккуратной, хотя и замысловатой укладкой длинных волос графитового цвета. Дама низко склонилась в реверансе перед принцессой, мельком взглянула на меня и снова остановила подобострастный взгляд на лице Луизы.

— Графиня, познакомьтесь, это леди Жозефина, фея, прибывшая из далёких краёв специально для организации праздника в честь вручения князю Ловилийскому высшей императорской награды.

Дама поклонилась мне и вежливым голосом произнесла:

— Безмерно рада помочь леди Жозефине в столь ответственном деле. Графиня Мэри Пуппс к вашим услугам.

— Как? — не поверила я своим ушам.

— Графиня Мэри Пуппс. — повторила дама. — Вы знакомы с кем-то из моих многочисленных родственников?

— Простите, графиня. Нет, не знакома. Просто послышалось.

Мне действительно сначала послышалось «Мэри Поппинс», а поскольку, новая знакомая своим чопорным и высокомерным видом напоминала известную литературную няню, только постарше, ассоциация сыграла со мной шутку.

Её высочество благосклонно кивнула, выслушав наш диалог, и обратилась к Мэри Пуппс:

— Графиня, всё ли готово к отъезду?

— Да, ваше высочество, мы с леди Жозефиной можем отправляться хоть сейчас.

— Письмо?

Моя новая няня поклонилась Луизе и ответила с благоговейным придыханием:

— Повеление его императорского величества нам выдадут непосредственно перед отправлением.

— Хм… — разочарованно покачала головой принцесса, которая, вероятно, рассчитывала познакомиться с текстом. — Что ж, надеюсь, секретарь императора учёл все мои правки.

Больше нас не задерживали. Я испытала непривычное чувство полнейшей растерянности. Не готова была вот так сразу отправляться на объект. Раз мой заказчик Луиза, именно с ней я бы хотела обсудить детали — то самое пресловутое допсоглашение! А тут вдруг появляется суровая графиня, для которой лучший праздник — чтение любовного романа в кресле-качалке на балконе собственных покоев — это, между прочим, понятно с первого взгляда. Чего с ней вообще можно замутить? Художественное выдувание мыльных пузырей?

А это, кстати, мысль. Интересно, здесь такое практикуют? Эх, жаль, не успела спросить у принцессы.

Я в сопровождении графини уже успела покинуть галерею, миновала анфиладу комнат, спустилась по боковой лестнице во двор, где нас ждала карета с графскими гербами. Я это поняла, поскольку успела запомнить императорскую геральдику, которой были увешаны стены дворца. Кроме того, витиеватая буква «П» на стилизованном щите и мелкая надпись по кругу «графство Пуппс» однозначно указывала на принадлежность экипажа.

Меня немного удивили два огромных сундука на крыше. Мою обширную заявку так быстро начали выполнять? Ничего себе скорость! Магия рулит.

Лакей помог мне забраться в карету, следом взошла по ступеням приставной лесенки моя спутница, и по-совместительству, шпионка. В руке, как величайшую ценность, графиня держала конверт с сургучными печатями. Усевшись, дама расправила складки платья, бережно положила письмо на колени, прикрыла его ладонями. Как будто я могла прочесть, что там внутри, с помощью рентгеновского зрения!

Нет, я не чувствовала себя униженной и оскорблённой. Мне абсолютно неинтересно, что пишет император моему клиенту. Нам с князем в любом случае придётся устанавливать прямые контакты.

Мы ещё не выехали за ворота, а я умудрилась ввести в ступор графиню Пуппс, поинтересовавшись, сколько лет князю Леонарду.

— Двадцать семь, — ответила она, буравя меня глазами, полными подозрения в самых нехороших намерениях. Потом вспомнила что-то и успокоилась. — Ах, да, её высочество предупредила, вы из дальних краёв.

К моему огромному облегчению, спутница не стала расспрашивать меня о родине, а, наоборот, с гордостью и восхищением принялась расхваливать князя. Мол, и красив, и образован, и воспитан, и характер имеет спокойный… Одно плохо, совершенно не интересуется светской жизнью, и с головой ушёл в свои научные эксперименты.

Ну, это я и без неё знала.

Глава 5

Прасковья Майорова

В дороге мы находились не больше получаса. Сначала пропетляли по нешироким улочкам столицы, потом выбрались на простор. Я приникла к стеклу окошка, стараясь рассмотреть и удаляющийся город и замок князя, куда мы держали путь. И, если россыпь домишек окраины, заслонившая расположенный центре города императорский дворец, а также полноводная река, по мосту через которую мы переехали, не возбуждали особенного интереса, загадочный, скрытый красной стеной замок с четырьмя башнями разной высоты не позволял отвести взора.

Графиня Пуппс, раззадоренная моими вопросами, всю дорогу не умолкала. Благодаря стихийной лекции я смогла более-менее разобраться в беспокоивших императора и его старшую дочь проблемах.

Вкратце дело обстояло так: пятидесятидвухлетний Луи IV, прозванный Достойным, и его супруга Беатрина Сияющая, недавно отпраздновавшая сорок четвёртый день рождения, уже не надеялись родить наследника. Император, имевший пять прекрасных дочерей, мог передать трон будущему зятю, или племяннику. Причём, второй вариант был предпочтительнее, во всяком случае, так считали сам Луи, его здравомыслящая жена и ближайшие вельможи. Разумеется, исключая тех, кто рассчитывал женить своего отпрыска на принцессе.

Луиза — старшая из принцесс — безусловно, хотела бы править и даже вполне годилась на роль императрицы. Она получила прекрасное образование, была умна и обладала сильным характером. Впрочем, именно эти качества мешали ей принять предложение руки и сердца от одного из сотен претендентов. В каждом из них, независимо от внешности, богатства и титулов, она видела притворщика и хитреца, мечтавшего не о ней, а о будущей власти.

Неудивительно, что в один прекрасный момент её высочеству Луизе пришла в голову мысль заполучить в мужья своего кузена. Леонард и без того мог стать кронпринцем, значит, не будет интриговать. Отношения у них всегда были добрыми, что для венценосной четы уже достаточно.

Гениальной задумке мешало лишь одно обстоятельство: князь Ловилийский заделался отшельником и совершенно не интересовался ни прелестями кузины, ни перспективой занять трон. Как бы ни возмущалась этим обстоятельством моя спутница, лично я одобряла выбор молодого учёного. С какой стати Леонард должен подстраиваться под чьи-то хотелки? Что-то такое я и сказала, мол, раз князь предпочитает науку, почему бы не оставить его в покое.

— Сразу видно, что вы чужестранка, леди, — нафыркала на меня графиня, — и не осознаёте наших реалий.

— Чего же тут осознавать? — упорствовала я. — Раз человек не стремится к власти, не нужно его тащить силком.

— Как раз об этом я и говорю, — назидательно продолжила графиня. — Леонард и после женитьбы прекрасно продолжит свои занятия. Хвала Единому и Всеславному, наш император полон сил, ему не так скоро понадобится преемник.

— Вы уверены, что князь спустя лет двадцать или тридцать изменит отношение к трону?

— Ах, леди! Как же вы наивны.

— Да неужели? И в чём вы увидели наивность?

— К тому времени подрастут дети Луизы и Леонарда. Он сможет уступить трон сыну, или, в крайнем случае, передать бразды правления жене, Луиза справится не хуже любого мужчины.

Я кивнула, соглашаясь. Насколько я успела узнать принцессу, она, действительно, справится. Не удивлюсь, если он как раз на это и рассчитывает.

На этой оптимистичной ноте наш спор прекратился. Карета подъезжала к высоким украшенным художественной ковкой воротам, над которыми висел герб с изображением учёного кота. Приглядевшись, я поняла, что это лев, держащий в передних лапах внушительный фолиант.

— А что, — поспешила я задать вопрос, — Леонард не первый учёный в роду?

— Разумеется, — сухо отреагировала Мэри Пуппс. — Его отец до сих пор руководит главной Аниорской академией.

— Тогда понятно. От осинки не родятся апельсинки.

— Как вы сказали? — встрепенулась графиня.

Ответить я не успела. Ворота перед нами распахнулись автоматически, а во дворе успела выстроиться делегация встречающих. Я с любопытством рассматривала мужчин, однако сразу же сообразила, что хозяина замка среди них нет.

Строй бравых красавцев в ливреях — это всего лишь слуги, а дама, удивительно похожая на мою спутницу, экономка и домоправительница в одном флаконе, как мне успела пояснить графиня.

— Это ваша родственница? — шепнула я, когда мы вышли из кареты.

Мэри Пуппс кивнула с недовольным видом. Уж не знаю, моя догадливость ей не понравилась, или чем-то не угодила эта самая родня.

Экономка, кстати, вела себя так, словно учтивость давалась ей с большими усилиями. Она с нескрываемым неудовольствием посмотрела на внушительный багаж и сразу после приветствия сообщила:

— Князь занят и не принимает гостей.

— Бэнни, давай сразу опустим все эти препирательства, — поморщилась моя опекунша. — Я привезла письмо его императорского величества, где указаны наши полномочия. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас, это приказать слугам отнести багаж и проводить леди Жозефину в её покои. — Дама открыла рот, собираясь возразить, но графиня остановила её резким жестом: — Меня провожать не нужно, я сама найду дорогу. Полагаю, князь у себя в мастерской?

Так называемая Бэнни и без того не выглядела радушной, теперь же побагровела от злости:

— Ты прекрасно знаешь, Мэри, что Леонард не любит, когда его отвлекают! Давай сюда письмо, я найду удобный момент и передам.

Графиня сделала шаг назад и крепче обхватила руками конверт с императорскими печатями.

— Велено отдать лично в руки.

— Ты не доверяешь мне, сестра?

Это «сестра» было сказано так, словно оппонентка графини произносила очень неприличное ругательство.

Мэри Пуппс и глазом не моргнула, сохраняя завидную невозмутимость. Выдержала паузу, повернулась к лакеям и сама отдала приказ:

— Милейшие, проводите госпожу Жозефину во флигель. — Кивком головы она указала на багаж: — Это её сундук. А тот, что меньше размером, отнесите в малые гостевые покои.

Оказывается, у меня есть сундук! Неожиданно…

Графиня, больше ни на кого не взглянув, решительно направилась к центральному трёхэтажному зданию. Её «сестра» закатила глаза, постояв так несколько секунд, потом двинулась следом. Слуги суетились, отвязывая сундуки. Молодой лакей с весёлым лицом обратился ко мне, указывая на боковую дорожку:

— Извольте следовать сюда, госпожа.

Я послушалась, а как только мы отошли на некоторое расстояние, спросила:

— Кто эта дама?

— Графиня Пуппс? — удивился парень.

— Нет, другая. Ваша.

— Экономка. Её зовут Бэнни Вурс. Кроме того, госпожа Вурс исполняет обязанности управляющего. Тут спокойно, князь неприхотлив, поэтому забот немного.

— А-а-а… Спасибо, милейший. — Мне стало неловко от вынужденного обращения, поэтому я спросила: — Как твоё имя?

Парень удивился и покачал головой:

— Не утруждайтесь, леди. К чему вам запоминать имена лакеев?

— Что за чушь? Там, откуда я приехала, у каждого есть право на имя.

Он пожал плечами, вздохнул и всё-таки ответил:

— Друзья называют меня Пит. Пит Поррен к вашим услугам.

— Хорошо, Пит. А ещё вот что… Ты мог бы раскрыть мне один секрет?

— Смотря какой.

— Экономка назвала графиню сестрой, а фамилии у них разные.

— А-а-а… — парень хитро подмигнул мне. — Этот секрет известен всему княжеству. Бенни внебрачная дочь графа. Старик не собирался признавать ребёнка, поэтому беременную любовницу выдал за своего садовника, обеспечив приданым.

— Получается, они единокровные сёстры. Теперь понятно, почему экономка так агрессивно настроена.

— О, не думайте, госпожа. Вы тут совершенно ни при чём, как и графиня. Бенни каждого, кто приедет в замок, готова выставить за ворота. Для неё покой князя — святое. Не каждая собака будет так ревностно отгонять чужаков от хозяйского дома.

Та ещё характеристика. Я поблагодарила провожатого за разъяснения и указала на показавшийся в конце аллеи дом. Я бы назвала его просторным коттеджем.

— Это тот самый флигель, куда мы идём?

— Совершенно верно, госпожа, — откликнулся Пит.

— А кто там живёт?

— Пока никто. Князь построил его для кузины, но она предпочитает останавливаться в Плачущей башне.

— Какое интересное название! А почему башня называется Плачущей?

— Её стены увиты лианами, на листьях которой за ночь собирается роса. Вот и выглядит это всё как слёзы. Потом, там ещё всё время кто-то стонет.

— Призраки? — воскликнула я, удивляясь выбору принцессы.

— Этого я не скажу, — покачал головой слуга, — не бывал. Мои обязанности ограничиваются дворцом. Здесь другая прислуга, — он махнул на флигель.

В эту минуту нас обогнали два лакея, они везли на тачке большой сундук, который графиня назвала моим. Шум привлёк обитателей дома. Сначала в окне первого этажа шевельнулась занавеска, а потом открылась дверь и на крыльцо выскочила девушка в белом чепце и фартуке. Она безошибочно определила во мне знатную гостью и сделала книксен.

Вообще-то не терпелось познакомиться с князем. Для того чтобы определиться с планом подготовки праздника, нужно было узнать вкусы клиента. Увы, пока обстоятельства руководили мною, а не я ими. Значит, сначала буду обживаться.

Глава 6

Прасковья Майорова

Горничную звали Гита. Она отличалась ловкостью и предупредительностью. Встретила меня с почтением, хотя и огорчилась, что её высочество Луиза так и не собралась погостить здесь, а ведь флигель хозяин замка строил специально для кузины.

— Вы только посмотрите, леди Жозефина, как тут всё хорошо устроено и продумано! — Девушка проводила экскурсию с энтузиазмом, обращая моё внимание на новшества, что князь именно здесь опробовал, прежде чем предлагать обществу.

Меня, как человека из будущего, сложно было удивить бытовыми условиями этого мира, однако я не спорила с горничной, по достоинству оценив усилия местного изобретателя. Флигель вполне можно было назвать «умным домом». Двери здесь открывались, стоило к ним приблизиться, пыль всасывалась особыми артефактами, а ещё работали системы кондиционирования и обогрева. В подвальном помещении стояли самостирки со встроенными самосушилками, имелся также гладильный аппарат с двумя режимами работы — для постельного белья и для деликатных тканей. Гита с гордостью сообщила, что освоила все диковинки почти мгновенно и теперь ловко управляется с уходом за домом без помощников.

— Другими словами, ты здесь одна прибираешься? — Удивилась я, ведь двухэтажному коттеджу, на мой взгляд, требовалось куда больше рук. Если бы мне пришлось проводить праздник в похожем доме, я наняла клининговую компанию и заплатила за услугу немалые деньги.

— Пока никто не живёт, одна, конечно, а гости, если вдруг явятся, привезут свою прислугу.

— Жесть! — Мы успели подняться на второй этаж, где и располагались гостевые покои, я выглянула в окно: — А сад? А цветник? Это тоже твоя епархия?

— Что вы, леди! — Засмеялась служанка. — Там работают несколько человек, которые подчиняются главному садовнику замка. Не помню сколько, пять или шесть. Они меняются.

Мне было предложено выбрать для себя любую из пустующих спален. Я остановилась на крайней — ближайшей к лестнице комнате с видом на ту самую Плачущую башню. Дворец князя тоже можно было рассмотреть между кронами деревьев.

— А где селятся слуги, приезжающие с господами? — поинтересовалась я, как только грузчики затащили в гардеробную дорожный сундук и раскланялись.

Гита спросила позволения развесить наряды и, занявшись этим, общалась со мной через перегородку:

— Здесь покои для благородных, прислуга живёт там же где и я, на первом этаже. У нас даже вход отдельный чтобы, бегая по поручениям, не приходилось беспокоить хозяев.

— А сейчас ты живёшь одна?

— Ах, леди! Одна бы я не выдержала! Поварихи согласились составить мне компанию, здесь им больше нравится, чем во дворце. И мне хорошо, вечно перепадает что-то вкусненькое с княжеского стола.

— Кстати! — Раз речь зашла о еде, я захотела уточнить этот момент: — Во флигеле можно готовить?

— Здесь только столовая. Даже две: большая — рядом с бальным залом — и малая. Блюда доставляют с дворцовой кухни под стазисом.

В общем, меня всё устраивало кроме одного: непонятно где и как мне побеседовать с князем. Разумеется, можно составить план праздника из общих соображений, но такой подход я не признавала. Вкусы и предпочтения клиента в приоритете! Всегда может всплыть непредусмотренная бяка, типа аллергии на используемые ингредиенты или нетерпимости к определённым звукам. Всё-таки принцесса ставила передо мной задачу привлечь, а не оттолкнуть князя. Я чувствовала потребность в знакомстве с ним, не меньше, а даже больше чем обычно.

После того, как меня вкусно покормили в малой столовой, я отправилась на прогулку, собираясь разведать подходы к цели предстоящего проекта.

Гита посоветовала мне заглянуть в мастерскую Кондрата, где князь частенько появляется, чтобы контролировать изготовление деталей и приспособлений для своих опытов. Следуя, объяснениям служанки, я направилась по узкой, обсаженной старыми акациями дорожке, попутно оценивая встречавшиеся лужайки — можно ли на них устроить игры или конкурсы. Очень порадовал меня большой круглый пруд, заросший вдоль берегов кувшинками. Если получится найти подходящих артистов, я смогу устроить здесь водное представление с водяным и русалками. Надо только уточнить, нет ли в этом мире каких-нибудь предубеждений и страхов, связанных с этими персонажами.

Пройдя чуть дальше, почти у высокой стены, окружавшей замок, я увидела длинное одноэтажное здание из перекаленного кирпича под медной крышей. Именно так и описывала мне Гита мастерскую, где можно справиться о князе. Через широко распахнутую двустворчатую дверь, которую впору называть воротами, слышался стук одного металлического предмета о другой.

Перешагнув порог, я остановилась и покашляла, привлекая к себе внимание. Никого! Огромное пространство заполняли стоявшие на верстаках и стеллажах механизмы разнообразных размеров и той или иной степени завершённости. Некоторые из них крутились или покачивались, словно в них вмонтировали аккумуляторы энергии. А может быть, здешний «Левша» открыл секрет вечного двигателя?

— Э-э-эй! — покричала я в глубину помещения. — Можно войти?

Ответом был всё тот же грохот. Понятно, что мастер трудится и не слышит моего писка. Пришлось пробираться на звук. Я медленно шла в глубину протяжённого помещения, лавируя между растопырившимися в стороны рычагами, огромными, частично преграждавшими проход зубчатыми колёсами, и перешагивая через тянущиеся поперёк шлангами и жгутами. Удивлялась почти на каждом шагу. Неужели эти махины способны выполнять утилитарные функции и научные задачи?

Наконец, за разлапистым железным монстром я заметила мужчину в кожаном фартуке, надетом поверх рабочей одежды. Мастер неожиданно для меня оказался молодым человеком с волнистыми каштановыми волосами, собранными в пышный хвост-метёлку. Гладкий высокий лоб перетягивала тёмная лента, правильные черты лица, мужественный подбородок и высокие скулы производили впечатление уверенного и целеустремлённого человека. Про фигуру вообще лучше помолчать, поскольку трудно подобрать достойные слова. Понятно, что мускулы натуральные, а не накаченные с помощью фитнеса и популярных пищевых добавок. Сила, мощь красота — пожалуй, этими эпитетами можно приблизительно передать мой восторг от увиденного.

Увлечённый делом человек по-прежнему не обращал внимания на непрошеную визитёршу. Я снова покашляла и только после этого крикнула:

— Добрый день! Извините, что отвлекаю. Вы Кондрат?

Докрутив большую гайку, мастер отложил ключ и выключил станок. Наступила благодатная тишина. От раздавшегося в этой тишине бархатного баритона у меня мурашки побежали по рукам и ногам. А внимательный взгляд больших карих, похожих на спелую вишню глаз, вообще пригвоздил к полу.

— Доброго дня. А вы кто? Что-то не видел вас раньше в замке.

— Я только сегодня приехала. Жозефина! — я подошла ближе и протянула руку. Сразу же поправилась: — Леди Жозефина.

Мастер осторожно пожал мои пальцы и спросил:

— Что же понадобилось прекрасной леди в мастерской Кондрата?

— Я ищу князя. Мне сказали, что он бывает у вас тут.

— Бывает. И всё же правильнее было бы искать его высочество в библиотеке или лаборатории, а не здесь. — Он указал вокруг, сосредоточенно сдвинув брови: — Опасное место для нежных созданий.

Я передёрнула плечами. Никогда не считала себя неженкой. Вообще-то я сильная и самодостаточная! А что касается всяких производств? Бывала и на фабриках, и на заводах, и даже в гаражах. Приходилось иногда заказывать мебель, декорации, оборудование для иллюзионистов и прочие фишки, необходимые для очередного праздника.

— Не волнуйтесь за меня, Кондрат, я очень осторожна. — Подошла к стоящему справа устройству и дотронулась до эбонитовой ручки, предположительно, включения. — Это для чего? Что-то с виду непонятно.

— А остальное понятно? — лукавые искорки заплясали в глазах мастера, а губы тронула улыбка.

— Ну-у-у… Кое что. Например, вон та хреновина похожа на газонокосилку. А за ней стоит, кажется, полотёр. М-м-м… Вон там устройство для автополива. Ой! Скажите, — я подбежала к лавочке, соединённой со столом по принципу дореволюционной школьной парты, на которой стоял почти родной предмет. — Это ведь швейная машинка! Какой привод? Ножного и ручного не видно. Как она работает, неужели на электричестве?

Мастер вышел из-за своего станка, приблизился, сканируя меня изумлённым взглядом:

— С электричеством пока не удалось договориться. Механическая швея запускается с помощью кристалла — накопителя магии. А где вы видели такие устройства, леди? Почти всё здесь — экспериментальные образцы.

Я не знала, стоит ли первому попавшемуся человеку сообщать, что явилась из другого мира. Поэтому ответила уклончиво:

— Догадалась. Из общих соображений. Интуитивно. Вы подскажете мне, как найти князя? У меня поручение от его кузины.

— Полагаю, с Леонардом увидеться можно будет не скоро. Его полностью захватило новое открытие. — Кондрат посмотрел на меня сочувственно. — А что за поручение? Быть может, я смогу чем-то помочь?

Отказываться я не собиралась. Умелые руки всегда пригодятся. Поэтому кивнула, поблагодарила и стала объяснять суть проблемы. Мужчина внимательно выслушал меня, печально вздохнул и сказал:

— Не уверен, что затея кузины понравится Леонарду.

— Так ведь это моя цель, чтобы ему всё понравилось. Поэтому я и хочу познакомиться, расспросить о предпочтениях…

Пока я произносила вдохновенную тираду, мастер снял рабочий фартук, аккуратно повесил его на торчавший из стены гвоздь и предложил мне прогуляться по парку, обещая рассказать о вкусах князя всё, что ему известно. Ну, хоть так! Я согласилась.

Глава 7

Прасковья Майорова

Не сложно догадаться, что я собиралась слушать и расспрашивать, но не заметила, как сама оказалась в роли докладчицы. Кондрат обладал просто удивительным свойством каждый обращённый к нему вопрос поддакиванием и уточнениями переводить на меня. Например, любит ли князь развлечения на воде, я смогла выяснить только после того, как подробно перечислила, что в принципе могу предложить, и как это всё подготовить. Хотя, я и сама увлеклась, запустив фантазию с первой космической скоростью.

Мы как раз добрели до берега красивейшего водоёма с названием «Царский».

— Откуда такое высокопарное имя? — поинтересовалась я, присаживаясь на скамейку, вкопанную у кромки воды.

— Пруд вырыли давно, ещё при строительстве замка. Требовалось много воды, а к реке ведёт довольно крутой спуск. Однако котлован, поначалу наполнившийся подземными ключами, довольно быстро иссяк. Мой… — Кондрат замолчал на полуслове и сделал вид, что любуется, зависающими над кувшинками стрекозами.

— Кто-то из ваших предков участвовал в строительстве? — сделала предположение я.

— А? Да-да. Я бы даже сказал, что руководил. — Немного помолчав, мужчина наклонился, сорвал травинку и только после этого продолжил: — Если коротко, посетивший строительство князь Ловилийский остался недоволен и поставил задачу обеспечить замок запасом воды, поскольку в случае осады доставлять её снаружи будет проблематично. На берегу пересохшего пруда отслужили молебен Единому Всеславному Богу, в простонародье именуемому Царём Неба.

— И подземные ключи снова забили?

— Совершенно верно. Так было явлено чудо, а водоём получил название «Царская милость». Хотя со временем оно сократилось до «Царский».

— А плавать-то в нём не запрещается? — уточнила я на всякий случай.

Кондрат пожал плечами:

— До сегодняшнего дня это никому не приходило в голову. Вода здесь очень холодная, даже в жару прогревается только верхний слой, приблизительно на ладонь.

— Мне бы тоже в голову не пришло мочить князя, принцессу и придворных. А вот катание на катамаранах и водных велосипедах — вполне приличное и увлекательное развлечение.

— Хм… Катамараны… Что это? Лодки? Плоты? Челны?

— Пожалуй, больше похоже на плоты, только помост не лежит на воде, а держится на надувных баллонах. В этом случае придётся грести вёслами. А если обустроить сидения и сделать вращающиеся винты с педальным приводом, получатся водные велосипеды.

— Всё это очень интересно, — с уважением посмотрел на меня мастер. — Вы могли бы показать мне чертежи, как всё это изготовить?

— Могу нарисовать, почему бы и нет! А вы уверены, что князю понравится такое развлечение?

— Не исключено.

Услышав ответ, я печально вздохнула. Всё-таки надежнее было бы поговорить с клиентом напрямую, а не через третьих лиц. Кондрат же наоборот, воодушевился и стал сыпать уточняющими вопросами: из чего и как сделать баллоны, какой у них должен быть объём, что можно использовать в качестве лопастей для винтов, способны ли два крепких мужчины только силой мускулов управлять плавсредством с тремя или четырьмя пассажирами. Инженерного образования я не имела, в своей работе использовала уже существующие предложения, поэтому отвечала приблизительно, чисто по памяти. Мастер, видя мои сомнения, обещал сам всё рассчитать.

— Вы меня так выручите! — восторженно воскликнула я. — Признаться, привыкла полагаться на профессионалов, но мне не позволили взять с собой помощников.

Кондрат вдохновился моей идеей, тут же расчистил участок земли, взял веточку и принялся что-то рисовать, комментируя формулы и чертежи. Честно говоря, мужчиной я залюбовалась. Всегда приятно наблюдать увлечённых людей, что бы они ни делали: вешали гирлянды и фонарики, разрабатывали проект, играли на гитаре или пели, стругали доски, а затем сколачивали сцену для выступлений... Созидающий человек прекрасен, особенно, если он вносит элемент творчества в свою работу.

— Вот что! — Кондрат отшвырнул палку, встал, подал мне руку. — Вечереет, скоро станет прохладно, особенно у воды. На вас такое лёгкое платье. Предлагаю разойтись, а завтра утром приходите в мастерскую, мы всё подробно обсудим.

— С большим удовольствием! — улыбнулась я, как мне самой казалось, кокетливо.

Не знаю, почему это так развеселило Кондрата. Он засмеялся, взял мою ладонь, положил её себе на предплечье и сказал:

— Идёмте, леди Жозефина, я провожу вас. Вы же остановились во флигеле?

— Совершенно верно.

Мне было очень тепло и легко вот так идти по неширокой дорожке и разговаривать. Мастер «золотые руки» продолжал интересоваться моими планами организации праздника. Почти всё ему нравилось. Когда же я спрашивала о том, как отнесётся к этим идеям князь, улыбался и качал головой:

— Вам, наверное, дали характеристику его высочества?

— Ну… Да, говорили, что он нелюдим, не умеет радоваться и…

— Умножьте всё это ещё на десять, — сокрушённо покачал головой Кондрат.

— Другими словами, всё бесполезно?

— Почему же? Двор и её высочество Луиза развлекутся на всю катушку, это я могу с уверенностью вам обещать!

Я, конечно, огорчилась. Задачу мне ставили совсем другую. Однако обсуждать это с мастером смысла не было. Кондрат заметил, как изменилось моё настроение. Мы как раз подошли к аллее, ведущей к моему временному жилью. Мужчина бережно развернул меня к себе, взяв за плечи, и попросил:

— Прошу вас, не нужно грустить, леди Жозефина. Мне так нравятся ваши сияющие глаза и светлая улыбка.

— Нет-нет… Ничего. Просто я теперь не представляю, как выполнить договор. Мне заплатили огромную сумму, неужели придётся её возвращать.

— Её императорское высочество при всех особенностях её характера — справедливая и великодушная девушка. Она вас не обидит, даже если не справитесь. Не стоит расстраиваться раньше времени.

— Вы правы, — наконец, улыбнулась я. — Никто не обещал, что будет легко. Спасибо за поддержку, Кондрат.

Видя, что он не собирается идти дальше, я уже хотела попрощаться, но спутник удержал меня за руку:

— Постойте! Я познакомлю вас кое с кем.

Я растерянно огляделась. Мы были совершенно одни в этой части парка. Сказала едва слышно:

— Тут никого нет.

Кондрат подмигнул мне, указал на ближайшую акацию, вернее, на высокую траву вокруг ствола и, наклонившись, позвал:

— Тики-тики… тики-тики… Тики! Знаю, что ты тут! Выходи, познакомься с леди.

Присмотревшись, я заметила, как зашевелилась трава, а через мгновение на дорожку выбежал зверёк размером с крупную кошку. Тело у него было длинное, лапки короткие, мордочка заострённая, пасть зубастая, а глаза очень-очень умные. Так, мне, во всяком случае, показалось, когда этот — то ли хорёк, то ли ласка — привстал на задние лапы и внимательно посмотрел мне в лицо.

— Э-это пёсик? — предположила я.

— Мангуст, — поправил меня Кондрат. — Благодаря этому малышу мы совершенно избавились от змей. Раньше их тут было немало.

Мастер, достал из кармана брюк орешки, протянул их мангусту.

Малыш аккуратно взял их и съел.

— Любит орехи?

— А чем его ещё угостить? — распрямился мужчина. — Тики сам добывает себе пропитание.

— Привет, Тики! — сказала я весело. — Ты очень симпатичный.

Зверёк с достоинством кивнул, оценив мой комплимент, мурлыкнул и скрылся в траве.

— Вы ему понравились, Жозефина, — со знанием дела сообщил Кондрат. — Так что теперь у вас есть защитник.

Вообще-то у меня возникли вопросы. Первое: с чего это мастер решил, что я понравилась мангусту? Зверёк промурлыкал что-то невразумительное и драпанул. Разве так себя ведут в таких случаях. Второе: меня реально нужно защищать? От кого?

Спросить я ни о чём не успела. Мой добровольный провожатый, напомнил о договоре встретиться завтра утром в мастерской, попрощался и, резко развернувшись на каблуках, пошагал прочь.

Хм… Ну, ладно. На сегодня, пожалуй, впечатлений достаточно. Я тоже пошла, только в другую сторону. Уже приближаясь к флигелю, услышала шорох в траве, присмотрелась и увидела, высунувшуюся из зарослей любопытную острую мордочку. Мангуст пискнул. Я помахала ему рукой и сказала:

— Спасибо, что проводил. Ты настоящий кавалер, не то что некоторые.

Переступив порог дома, я сразу забыла возникшую от неожиданного прощанья с мастером неловкость. Сразу же начала продумывать, какие смогу заказать ему изделия, необходимые для праздника. А что? Вызвался, пусть помогает!

Глава 8

Прасковья Майорова

Привыкнуть к иномирному «умному дому» было несложно — здесь всё управлялось голосом. Достаточно было познакомиться с гостевыми покоями — приложить ладонь к магическому приёмнику у входа в помещение и сказать спокойным тоном: «Здесь новая хозяйка». Гита очень удивлялась тому, что я запомнила объяснения с первого раза, не переспрашивала как попугай и не звала на помощь истеричным голосом, когда не получалось пустить воду или зажечь лампы. Пришлось соврать служанке, что я знакома с такими штуковинами. Хотя, почему соврать? Для человека нашего мира ничего сверхъестественного в здешних чудесах не было.

После ужина я засела за составление предварительного плана мероприятия. Хотела уже завтра обсудить с Кондратом, что получится изготовить в здешней мастерской, а что придётся заказывать на стороне. Принцесса обещала всестороннюю помощь, и я не собиралась скромничать. В конце концов, когда ещё «Жозефине» выпадет возможность устраивать праздник для августейших особ? Единственное, о чём я очень жалела, что не догадалась протащить сюда телефон. Круто было бы заснять самые яркие моменты и поместить в портфолио. Увы, агентство «МирПро» хитро всё обставило. Меня переодели, а потом ещё и вещи умыкнули. Знала бы, что так получится, трубку из рук вообще не выпускала. А теперь поздно жалеть. Оставалось надеяться, что тутошний знаменитый изобретатель уже провёл испытания фотоаппарата. Хоть какого-нибудь, пусть даже громоздкого! Нужно будет спросить у Кондрата.

Исчеркав почти все листы, что принесла мне Гита, наконец завалилась спать. Проснулась рано под перекличку соловьёв, которых здесь оказалось предостаточно. Когда я пожаловалась на безумную симфонию, служанка чуть на колени не рухнула, моля о прощении:

— Я виновата, госпожа, совсем забыла велеть окнам стать звуконепроницаемыми! Думала, вы сами догадаетесь.

— Ничего страшного, — успокоила я девушку. — Следующей ночью поставлю шумовую завесу и высплюсь.

Легко позавтракав в малой столовой, я оделась в тёмный брючный костюм — один из двух, найденных в гардеробной, захватила скрученные в рулон расчёты и чертежи, пожелала Гите не скучать, и пошла по уже знакомой дорожке к мастерской Кондрата.

Стоило мне свернуть, как из покрытой росой травы, выскочил Тики, привстал на задние лапы и закудахтал, приветствуя меня.

— Доброе утро! — радостно откликнулась я. — Как твои дела?

Малыш покивал маленькой головой и снова скрылся в траве. Не знаю почему, но встреча с этим зверьком зарядила меня положительной энергией, я даже шагу прибавила.

Двери — они же ворота — длинного кирпичного здания были распахнуты. Привалившись спиной к одной створке, на корточках сидел старик с потухшей трубкой во рту. Он блаженно прикрыл глаза, подставив морщинистое лицо с кустистой седой щетиной утренним лучам, и блаженно улыбался. Я поздоровалась и спросила:

— Скажите, пожалуйста, Кондрат уже здесь?

Старик открыл глаза и вытащил изо рта трубку:

— Хто?

— Мастер. Кондрат, — повторила я. — Мы договорились утром встретиться.

— Договорились? — удивился чему-то дедуля и кряхтя встал с корточек.

Он оказался очень высоким, худым и сутулым.

— Договорились, — подтвердила я. — Мы общались накануне.

— Накануне? — опять переспросил дед, и я уже начала сомневаться, не деменция ли у него часом.

— Вчера я заходила сюда и разговаривала с Кондратом, — чуть не по слогам стала объяснять я. — Он обещал обсудить необходимые мне приспособления для организации праздника. Понимаете?

— А чего ж не понять, — пожал острыми плечами старик. — Раз обещал, значит придёт. Почему ж не прийти? А какой он, этот Кондрат?

Точно деменция. Рано я расслабилась. Где мой профессионализм? С кем только не приходилось общаться, далеко не все клиенты интеллигентные и воспитанные люди, встречаются и бестолковые, которым что ни предложи, всё не так, а как надо, объяснить не могут. Включив режим терпения на грани смирения, стала отвечать на вопрос:

— Молодой, чуть постарше меня. Симпатичный, высокий, волосы каштановые, длинные, вьются. Неужели не знакомы? Вы тут сторожем?

— А? Я-то? Да… сторожем. А как же? Знаю Кондрата, кто ж Кондрата не знает!

— Что ж тогда… — обиженно укорила я. — Шифруетесь?

— Я-то? Простите, госпожа. Не привык, что Кондрашку по имени величают, чаще прозвищем.

— Каким же? — Мне стало любопытно.

Дед потряс головой, пряча смешок, и махнул рукой с зажатой в кулаке трубкой, указывая на куст позади меня:

— И Тики с тобой? Ох, и шустрая гостья у нас. Всех уже приручила.

Это следовало воспринимать как комплимент?

Я оглянулась и увидела стоявшего столбиком мангуста.

— Ты опять провожал меня, мой хороший? — пропела, улыбаясь ему.

Зверёк покивал и спрятался. Старик удивлённо развёл руками:

— Редко кому такой почёт. Вот разве… кхм. Разве Кондрату.

Так и не сказал, какое прозвище у красавца-мастера. Партизан прямо!

Я переминалась с ноги на ногу, не зная, как поступить. То ли спросить у сторожа разрешения пройти в мастерскую и разложить на свободном столе свои чертежи, то ли подождать мастера на воздухе. К счастью, решение пришло само. Вернее, это Кондрат пришёл. Я услышала весёлый голос и обернулась:

— А, леди Жозефина уже здесь! Не думал, что вы такая ранняя пташка.

Мастер принарядился. На нём были отутюженные брюки, блестящие ботинки, белая рубаха и украшенный вышивкой камзол. Если бы я вчера его таким увидела, не приняла бы за работягу. Я немного растерялась и поздоровалась едва слышно, зато старик закричал как бравый солдат, приветствующий генерала:

— Привет, Кондрашка! Чего это вырядился как на праздник? Аль работать не хошь?

Мастер не обиделся на панибратский тон, подмигнул сторожу и спросил:

— Не уболтал мою заказчицу до смерти, и на этом спасибо.

Кто ещё кого тут убалтывал. Я не хотела тратить время на шутовские разговоры, протянула мастеру свои бумаги:

— Вот. Принесла. Посмотрите, что можно сделать, а что не получится.

— Хорошо, посмотрю на досуге. — Кондрат сунул свёрток подмышку и обратился к сторожу:

— А ты, дед, чем порадуешь? Испытал махолёт? Покажи-ка нам с Жозефиной.

Я поначалу огорчилась из-за того, что мои чертежи «положили под сукно», однако услышав про махолёт, заинтересовалась, что это за зверь.

Старик суетливо побежал вокруг мастерской, причитая на ходу:

— Чего показывать? Показывать-то и нечего! Разбился наш агрегат, даже кошку не смог поднять. Разве ж человека подымет?

Обойдя здание, мы увидели распластанное на вытоптанной земле чудовище. Эдакий археоптерикс из палок и перьев. Я всё же сообразила, что два очень странных человека пытаются изобрести летательный аппарат. Мастер и сторож-испытатель начали активно обсуждать возможные просчёты. Тот, что помоложе, так активно жестикулировал, что я стала опасаться за судьбу своих чертежей. Подошла ближе и осторожно вытянула бумажную трубу из-под его руки.

— Что такое? — сердито обернулся ко мне Кондрат.

— Не хочу, чтобы результат моих ночных бдений валялся в пыли.

Я преувеличила, конечно, на все эти зарисовки мне хватило вечера, но кого это волнует?

— Простите, — пожал плечами мужчина, — но вы напрасно беспокоитесь, я ценю чужой труд и ни в коем случае не затоптал бы ваши чертежи.

— И всё же пока подержу их сама, ведь у вас более важные дела. — Против моей воли в голосе прозвучал упрёк.

К счастью, Кондрат не уловил его, а наоборот, принял мои слова за сочувствие.

— Так и есть. Я надеялся продемонстрировать наш успех гостям, раз уж они решили сюда явиться, но затея провалилась, как видите.

Я подошла ближе, разглядывая поверженное чудище.

— Какой принцип действия? Неужели эти крылья машут?

— Конечно, машут, — сердито буркнул старик. — Как иначе?

— Это тупиковая ветвь. Человек на таком летать не сможет.

— Это почему ж тупиковая? — продолжал сердиться дедуля. — Птицы как по-вашему летают?

— Видели, как парит орёл? Да многие птицы, поймав восходящие потоки воздуха, долго плывут на них, не шевеля крыльями.

— А ведь она права! — воскликнул мастер, глядя на меня с удивлением. — Вы можете подробнее объяснить, как этого добиться?

— Да откуда ж ей знать? — возмутился старик. Он хотел ещё что-то сказать, но Кондрат цыкнул на него, приказывая заткнуться.

Я уж и не рада была, что сунулась со своим длинным языком. Правда ведь, в полётах ничего не понимала, хотя видела и дельтапланы, и парапланы, и воздушные шары.

В результате вместо того, чтобы планировать праздник и разрабатывать нужные мне приспособы, мы втроём до самого обеда чертили разнообразные летательные аппараты, сидя в мастерской. Принципы оба мои собеседника поняли быстро, дело упёрлось в материалы, ведь нужны крепкие и лёгкие, а таковых в этом мире ещё не придумали.

Значит, нужно придумать! — такой вердикт выдал мастер перед уходом. Он забрал мои записи, клятвенно пообещал всё внимательно изучить и ушёл. Я тоже направилась во флигель. Желудок уже подвело от голода. Настроение у меня было переменчивым. Вроде как и неплохо пообщались. Интересно, ничего не скажешь! Однако я прекрасно видела, что вместо того, чтобы двигаться к своей цели, помогала малознакомому симпатяге. Интересно, а что по поводу деятельности Кондрата думает князь Леонард? Он вообще в курсе, что тут творится, или мастер вышел из-под контроля?

В общем, я вернулась к первоначальному своему намерению: нужно встретиться с его высочеством и как следует обговорить организацию будущего праздника.

Глава 9

Князь Ловилийский Леонард

Письмо императора, доставленное графиней Пуппс, больше походило на ультиматум, чем на привет от близкого родственника. Я ничуть не сомневался, что инициатива исходила от Луизы. Дядюшка давно смирился с тем, что я увлечён исследованиями, экспериментами, в целом наукой. Как когда-то мой отец отказался от власти, уступив право занять престол младшему брату, так и я не имел желания взваливать на себя величайшую ответственность за судьбы десятка больших и малых народностей, населявших наш континент. Куда приятнее заботиться обо всём человечестве, изобретая механизмы, способные облегчить повседневную жизнь.

Наверняка все эти мысли легко читались на моём лице. Графиня Пуппс, пытаясь переубедить меня не противиться желанию императора — точнее, его дочери — заметно волновалась и даже сердилась.

— Ваше высочество! — Она гневно бросала слова, и её мраморное точёное лицо темнело, будто ловя отсвет от эффектно уложенных почти чёрных волос. — Стыдно с пренебрежением относиться к милостям императора!

— Где вы увидели небрежение, графиня? Я благодарен его величеству за присвоенные мне звания и награды, но считаю лишним устраивать по этому поводу пышные балы.

— Семья и двор хотят разделить эту радость с вами, нельзя игнорировать столь благородные порывы.

Я сжал пальцами виски, покачал головой, отказываясь понимать, в чём тут благородство? Вельможи явятся сюда, будут есть, пить веселиться за чужой счёт, отрывать меня от куда более интересных и важных занятий, и вести себя так, будто оказывают мне одолжение.

— Ваша милость, — стараясь говорить дружелюбно, я улыбнулся незваной гостье, — вам, как впрочем, и всем остальным, включая августейших дядю, тётушку и сестёр, хорошо известно, что я не любитель подобных празднеств. Мне скучно на них, я не знаю, куда себя деть! Зачем, спрашивается, веселящимся людям лицезреть мою кислую физиономию?

— Почему вы так уверены, что предстоящее событие вам не понравится? — всплеснула руками графиня. — Её императорское высочество Луиза приняла меры, желая угодить вам! Она изрядно потратилась и заказала умелую ведьму из дальних краёв.

Ведьмы только не хватало мне тут! Я очень тяжело вздохнул, даже не пытаясь прятать своё неудовольствие, и спросил:

— И где же эта старуха?

— Вы ещё не видели даму, а уже составили о ней плохое мнение! — укорила меня Мэри Пуппс. — А я так уверена, что задумки принцессы вас не разочаруют! Вы останетесь довольны и праздником, и гостями! — Ответа на её утверждения графиня не ждала. Не позволив мне и слова вымолвить, попросила: — Отдайте распоряжение своей экономке, чтобы она была более приветлива и не мешала нам заниматься подготовкой торжества.

Бэнни Вурс, наблюдавшая за нашим спором со стороны, сделала шаг вперёд и посмотрела на меня, ожидая реакции. В результате я оказался под пересечением двух острых, как шпага дуэлянта взглядов.

Замечательно! Любое моё возражение вызовет цунами упрёков и обвинений либо с той, либо с другой стороны. Я не выдержал нарастающего напряжения, махнул рукой и сказал:

— Да, делайте, что хотите!

Развернулся и сбежал. Увы, мой любимый замок, прежде считавшийся обителью науки, счастья и высоких устремлений, на ближайшие две недели становился местом шумных гуляний, убежищем порока, дрязг, интриг. Так, и никак иначе я воспринимал праздники, устраиваемые при дворе. Что ж, придётся это как-нибудь перетерпеть, пересидеть, пережить. А сделать это проще всего в мастерской Кондрата. Пока Мэри Пуппс, вдохновившись предоставленной свободой, будет при помощи чужеземной ведьмы превращать мой замок в увеселительное заведение, я займусь изготовлением и испытанием последних изобретений.

Участия в праздничных мероприятиях, которые благословил сам император, вряд ли смогу избежать, но уж к их подготовке точно не стану прикладывать усилия. Пусть ведьмы справляются сами.

Выбираться из дворца пришлось чёрным ходом, одевшись в рабочий костюм. В замке началась немыслимая суета. Пока только готовили склады для заказанных ведьмой материалов и помещения, где расположится обслуживающий персонал. Страшно представить, что начнётся, когда слуги начнут наводить лоск в гостевых покоях.

Я постарался взять себя в руки, отрешиться от всей этой суеты и устремился в дальний конец парка, где у самой стены притаилась большая мастерская. Любил там бывать ещё ребёнком. Конечно, старый Кондрат с большим удовольствием и отличным умением выполнял мои заказы по чертежам, но порой мне самому хотелось поработать на станках, подышать ароматами свежераспиленного дерева или разогретого металла. Это такое удовольствие видеть, как в твоих руках бесформенная болванка превращается в необходимую изящную и удобную деталь!

Мастера на месте не было, но у меня имелись ключи, поэтому я чудесно работал в одиночестве. Ровно до тех пор, пока между образцами различных механизмов не возникла светлая девичья фигурка. За грохотом станка я не услышал шагов. Уже позже сообразил, что незнакомка некоторое время стояла среди всего этого железа и рассматривала меня. Я же обратил на неё внимание, только услышав нежный голосок.

Как хороша она была! Словно чудесный ангел — посланец Единого Всеславного Бога — спустился с небес и осветил пространство мастерской, каждое зубчатое колесо, каждый винт и рычажок, находящийся тут. Удивительнее всего, что девушку не пугало нагромождение конструкций, она вела себя так, словно заглянула в привычное помещение — библиотеку или музыкальный салон. Больше того, проявила любознательность и сделала весьма верные предположения о назначении некоторых механизмов.

Видел я её впервые, больше того, даже не представлял, что столь необычная особа, совершенно непохожая на здешних работниц или аристократок могла жить в Аниорской империи. Единственное, что я мог предположить: это та самая ведьма, что привезла с собой графиня Пуппс. Однако ведьм я представлял совсем иначе. Следовало признать правоту посланницы кузины: я сделал преждевременные выводы, услышав о незваной гостье. Она мне очень понравилась! Даже очаровала. Очаровала, не применяя приворотных зелий или заклинаний. Всего лишь искренне заинтересовалась моим увлечением и поразила познаниями в механике.

И, конечно, она очень хорошенькая. А имя какое царственное! Жозефина. Никогда такого не встречал. Ангел Жозефина. Даже слышать не хочу ни о каких ведьмах!

***

Мне пришлось постараться, чтобы вспомнить людей, с кем я так легко и с таким удовольствием общался, как с юной леди, каждую секунду поражавшей меня своим интеллектом и сообразительностью, а ещё любопытством к моим занятиям.

В некоторой степени — отец. Ещё, пожалуй, меньше сокурсники по академии. Ну? Кто ещё? Никого! А уж если говорить о девушках и дамах… В их прекрасных глазах не приходилось замечать ничего кроме скуки, осуждения и желания прекратить странный разговор и перейти к обсуждению предстоящего бала или ближайшего театрального представления. И это после того, как меня кокетливо попросили поделиться своими планами. Я никогда и не надеялся найти заинтересованного слушателя среди равных мне по рождению. Встречались, конечно, любознательные среди мастеровых или инженеров, жаждущих перенять изобретение и зарабатывать на его производстве. Но чтобы девушка!

Почему я не стал разубеждать Жозефину, когда она приняла меня за Кондрата? Опасался, что узнав, кто перед ней, незнакомка смутится, поведёт себя как и все прочие: станет лебезить и притворяться. Да и самому мне было комфортнее забыть о необходимости устанавливать границы, изображать снисходительность или пренебрежение. Я ужасно всё это ненавидел. Кстати, в задуманном кузиной мероприятии меня кроме всего прочего угнетало именно это: необходимость соответствовать статусу первого в империи аристократа, потенциального наследника трона — во всяком случае, пока других претендентов на это звание нет.

А как повёл себя мангуст! Этот зверёк иногда казался мне кем-то вроде духа-хранителя, он как будто был моим отражением или звероподобным воплощением. Так тонко чувствовал меня он, точно также чувствовал его и я. Познакомив мангуста с Жозефиной, я уже не сомневался, что Тики возьмёт над ней шефство, будет охранять и днём, и ночью. Попрощавшись, мы разошлись, девушка побежала по аллее, ведущей к флигелю, я оглянулся и увидел шевеление травы, отмечавшей направление бега мангуста, зверёк сопровождал Жозефину, а я с лёгким сердцем поспешил вернуться в мастерскую.

Кондрат ещё не объявился, пришлось запереть ворота самому. В прекрасном настроении, насвистывая незатейливую мелодию, я направился по боковой, несколько заброшенной аллее к тайному ходу, чтобы незамеченным вернуться во дворец. Вспоминал беседу с Жозефиной, радовался возможности по её подсказкам соорудить незнакомое в наших краях плавсредство, хорошо представлял этот, так называемый, катамаран, но ждал следующего утра с нетерпением, хотелось взглянуть на чертежи, обещанные девушкой. Меня будоражило наше будущее свидание, пусть и не романтическое, а деловое, но такое приятное!

— Ваше высочество! — голос экономки выдернул меня из мечтательного состояния.

Остановился, с удивлением посмотрел на встающую с лавочки женщину. Она караулила меня?

— Что случилось, Бэнни?

Сияя улыбкой, экономка подошла ближе, сделала книксен и тут же приняла озабоченный вид:

— У меня нехорошее предчувствие, князь!

— Вот как? И с чем оно связано?

— Сестрица проговорилась…

— Графиня Пуппс?

Госпожа Вурс кивнула:

— Мне пришлось постараться, чтобы вытянуть из неё нужные сведения.

Я покачал головой, отказываясь слушать, и двинулся дальше. Не хотелось портить настроение всевозможными сплетнями, которые экономка виртуозно собирала. Кроме того, кому как не мне занимать, чем обернётся затеянный Луизой праздник. Вряд ли Бэнни сообщит что-то из ряда вон выходящее.

В другое время моего ухода хватило бы, но сейчас экономка проявила настойчивость и засеменила следом:

— Умоляю, ваше высочество, выслушайте! Вам угрожает опасность. — Не дожидаясь моего одобрения, Вурс продолжала говорить, даже голос повысила, стараясь не отставать от моего стремительного шага. — Мэри призналась, что ведьма, которую она привезла сюда по настоянию принцессы, обладает особой, нераспознаваемой магией.

— Не стоит волноваться, Бэнни, — ответил я, не замедляя шага. — На Ялмезе нет магии, которую я не распознаю.

— И всё же, — упрямилась экономка, — будьте осторожны. Мы с вами представления не имеем, откуда её высочество выкопала эту девку! Быть может, она не из нашего мира! Одурманит вас, подчинит, запутает! Начнёте делать что-то противное своим принципам. Тогда уж поздно будет!

Я всё-таки остановился и посмотрел в глаза экономки. Женщина раскраснелась от быстрой ходьбы. Она казалась по-настоящему встревоженной и вполне искренней.

— Благодарю за предупреждение, — ответил я, скорее для того чтобы отвязаться от неё, чем из боязни влияния на меня чужеродной магии. — Прошу предоставить заботу о моём благополучии лекарям и охране. Займись прямыми обязанностями. Полагаю, подготовка к приёму высоких гостей уже началась?

— Ещё как началась, — хмуро подтвердила госпожа Вурс. — Они уже перевернули вверх дном все склады и здания вспомогательных служб. Вот-вот возьмутся за дворец.

— Последи за этим, пожалуйста, а с магической защитой самого себя, я как-нибудь без твоей помощи разберусь.

Получилось несколько грубей, чем я собирался сказать. Бэнни заметно расстроилась, но отстала, чему я очень обрадовался.

Всё-таки сбила мой приподнятый настрой! Жаль. Во дворец я заходил с угрюмым выражением лица. Вовсе не потому, что предупреждение экономки воспринял всерьёз. Подозревать кузину в подлости по отношению ко мне оснований не было никаких. Мы с детства дружили, уважали, ценили друг друга. Если Луиза говорила, что желает развлечь брата-отшельника, то так оно и было. Привлекла для своих целей иноземную волшебницу? Ничего нет удивительного в этом, принцесса никогда не довольствовалась полумерами, потом она хорошо знает, как я отношусь к принятым в высшем свете развлечениям. Захотела удивить меня чем-то необычным. И надо признать, ей удалось! Ещё и подготовка не началась, а я уже сражён присланной для организации праздника леди. Больше того, я и сам готов участвовать, если не в самом празднике, так в изготовлении необходимого непривычного нам оборудования!

В общем, предупреждение экономки я игнорировал! Даже рассердился на Бэнни. Она и раньше отличалась навязчивостью, стараясь меня опекать. Но теперь, кажется, совсем забылась! Настраивать меня против сестры — это чересчур.

Глава 10

Князь Ловилийский Леонард

Остаток дня я провёл в лаборатории, пришлось перерыть архив — искал свои ещё студенческие исследования по заданным свойствам вновь создаваемых материалов. Работу я тогда защитил успешно, а вот пользы в ней никто не увидел. Глава комиссии говорил со мной покровительственным тоном:

— Зачем, объясните нам, князь, придумывать новые материалы, когда вокруг полно привычных, удобных и дешёвых? Вот, к примеру, ваша не пропускающая воду материя! Да пошить из неё плащ-палатку для воина, как вы предлагаете, будет дороже, чем королевскую мантию из горностаев!

Оспаривать это утверждение тогда не решился никто из преподавателей академии, да и я смолчал, устыдившись своих непомерных амбиций. Собрался армию обеспечить защитными средствами, и не подумал, что на это уйдёт добрая половина имперской казны. А ведь отец мне заранее говорил, что солдаты привычны к любым погодным условиям. Им что дождь, что снег, что жара — всё нипочём. Пустое, мол, затеял, сын.

Повезло мне тогда, что исследования признали занимательными, хотя и не имеющими перспективы.

Тем неожиданней было для меня услышать противоположное мнение из уст Жозефины. Беседуя со мной на берегу Царского пруда, девушка горячилась, доказывая, что половина успеха в любом деле — это применяемые материалы. Вот и для катамаранов, которые она хотела использовать во время праздника, требовались баллоны из прочной непромокаемой и вместе с тем не слишком тяжёлой ткани. Тут-то я и вспомнил про свои плащ-палатки. Как одежда они были не слишком удобными. Понятно, что стоять в дозоре под дождём в такой накидке воину было бы комфортно, а вот совершать марш броски, даже просто таская объёмную вещь в рюкзаке, мало кто мог согласиться.

Что если из этой моей не пропускающей воду, пусть и грубой, материи сшить необходимые баллоны?

Пришлось пролистать множество записей, ведь после непромокаемой ткани, я пытался придумать ещё несколько видов материалов самых разнообразных свойств, пока полностью не разочаровался в этом направлении. Как видно, напрасно, если принять во внимание утверждения моей новой знакомой.

— О! Нашёл! — обрадовался я и покричал, хлопнув по усилителю приказов: — Кто-нибудь! Есть тут кто?

Тут же распахнулась дверь, и в комнату влетел юноша с выпученными глазами:

— Чего изволите, ваше высочество?

— Пит? На вот, держи. — Я передал ему записку с объяснением, как найти нужный ящик на складе. — Сначала крышку откроешь, проверь, точно ли там лежит рулон толстой тёмно-зелёной резко пахнущей материи. Если так, прикажешь мужикам отнести ящик в портновский цех. Потом вернёшься сюда, я нарисую выкройки. Шить скажешь, будут завтра, а пока образец нарежут. Всё понял?

— Как есть, понял! — Пит схватил бумагу и унёсся прочь, я же развернул на свободном столе бумагу и начал рисовать развёртку будущего баллона и расставлять размеры, припоминая объяснения Жозефины.

Меня захватила её идея устроить шуточное сражение на пруду. Веселился, представляя, как пафосные вельможи будут грести вёслами, а дамы швыряться водяными бомбочками. Я, пожалуй, и сам бы возглавил такую флотилию. Надо же размяться!

Когда меня пригласили на ужин, расстроился. Прекращать начатую работу считал невозможным, однако голос графини Пупсс, стоявшей за моим слугой, заставил вздрогнуть:

— Ваше высочество, вы годами сидите один в своём замке! Имейте мужество выходить из своей лаборатории хотя бы, когда у вас гости. Надо проявлять уважение.

Я поднял голову, отрываясь от чертежей:

— Разве, уже съезжаются гости?

— А я кто, по-вашему? — обиделась Мэри. — Прикажете ужинать в обществе этой ужасной Бэнни?

Итак, основные силы ещё не подтянулись, а мне уже досаждают. Я вздохнул о потерянных днях свободы и, успокаивая себя тем, что это не навсегда, направился в столовую, предварительно заглянув к себе, чтобы привести себя в порядок.

Обе напряжённые сестры ожидали меня, сидя за длинным столом и не притрагиваясь к блюдам.

Светская беседа не задалась. Я продолжал думать над конструкцией катамарана, прикидывая, как сделать его более манёвренным и послушным. Глубокомысленные фразы графини повисали в воздухе без ответа. Бэнни старательно делала вид, что не замечает попыток сестры организовать интересный разговор. Мэри злилась, но вида не подавала.

Довольно быстро разделавшись с паштетом из утки, сборной солянкой и густым киселём из ревеня, я встал и вежливо попросил женщин продолжить ужин без меня. Сослался на важное для подготовки праздника дело и сбежал из столовой. Кажется, несчастная графиня чуть не подавилась, услышав, чем я занимаюсь.

Уж очень мне хотелось утром порадовать Жозефину своими успехами. Она не особенно поверила, что я найду способ изготовить баллоны для катамаранов. Пусть убедится, что ошиблась во мне. «В Кондрате» — поправил я себя мысленно.

Сожалел, что завтра придётся признаться в своём обмане. Увы, когда в мастерскую придёт настоящий Кондрат, я уже не смогу прикрываться его именем. Интересно всё-таки, как отреагирует девушка, узнав, что тот, кого она принимала за мастера, оказался князем? Совсем не хотелось, чтобы она замкнулась, пожалела о наших почти приятельских обсуждениях и вполне очевидно возникшей симпатии. Я так точно симпатизировал ей. Надеюсь, что она тоже не осталась равнодушной.

Смешно вспоминать, как я готовился к объяснению. Наутро всё пошло не так, как я ожидал. Мастер, уж не знаю каким образом, умудрился подхватить игру. Когда я утром застал их с Жозефиной в мастерской, хитрый старик величал меня Кондрашкой, и никак иначе. Понятно, что я мог простить умельцу что угодно, тут тоже сердиться не стал, только вот как быть с затянувшейся игрой? Рано или поздно я буду вынужден признаваться, что притворился другим человеком. Есть большая опасность, что Жозефина будет обижена.

Это потом… Когда-нибудь. А сейчас меня поразила ещё одна область, в которой легко ориентировалась моя новая знакомая. Невозможно поверить, но девушка очень уверенно рассуждала о летательных аппаратах. Как такое вообще возможно?

***

Предварительные расчеты показали правоту Жозефины. Планирование! Именно это можно использовать человеку, желающему подняться в небо. Нужен лишь первоначальный импульс, который невозможно получить с помощью мышечной силы. Если же, как объяснила нам с Кондратом энергичная гостья, прыгнуть со скалы, опираясь большим крылом на воздух, можно долго парить, постепенно снижаясь, и даже управлять полётом с помощью наклона этого крыла. К сожалению, высота башен замка не позволяла провести испытания, но Жозефина предложила поступить иначе: разогнать дельтаплан — так она называла «крыло» — с помощью скачущей галопом лошади, поймать восходящий поток и воспарить.

Мы с моим мастером так вдохновились, разрабатывая чертежи на основе предоставленных девушкой рисунков, что я даже пару раз назвал его по имени, получив от старика ощутимые пинки под столом. К счастью, Жозефина так увлеклась и так радостно воспринимала наш интерес, что ничего не заметила. Я так и оставался для неё Кондратом, всё больше запутываясь в неловкой ситуации.

Понятно, что притворяться мне пришлось не так долго, как хотелось бы. Уже этим вечером, Пит осторожно постучался в лабораторию, где я увлёкся выбором подходящих для изготовления огромного крыла материалов и бодро сообщил:

— Леди Жозефина изъявила желание познакомиться, ваше высочество!

У меня был выбор: отправить девушку восвояси, продолжая играть комедию, или признаться во всём. Я выбрал второе. Нервно поправил костюм, пригладил распушившиеся волосы и приказал приглашать гостью прямо сюда.

Для визита девушка оделась в скромное платье. Мне почему-то показалось, что гардероб она выбирала не сама. Скорее всего, руку приложила графиня Пуппс, действуя по указанию её высочества Луизы. Так по мнению моей сестры, должна выглядеть «ведьма», занятая подготовкой праздника в замке её кузена. Тёмно-вишнёвый, закрытый наряд, длиной до самого пола, маскировал хорошую фигуру и совершенно не шёл ни к цвету волос, ни к цвету глаз милой девушки. Я за два дня успел хорошо узнать характер Жозефины, по своей воле, она бы это не надела.

Девушка перешагнула порог, опустив глаза. Она заметно волновалась. Признаюсь, я тоже места себе не находил, предвидя негодование и возмущение, которых совершенно справедливо заслужил.

Жозефина сделала глубокий реверанс, наклонив голову, поприветствовала, извинившись за свою навязчивость. Я набрался мужества и сказал:

— Хорошего вечера, Жозефина, рад, что ты пришла.

Она резко распрямилась, узнав мой голос, и замерла на мгновение. Потом резко шагнула вперёд и сказала вопросительно:

— Кондрат? Ты? — Тут же спохватилась: — Простите ваша светлость… Ой, ваше высочество… Я… — Она зажмурилась и, удивив меня своей выдержкой, сказала абсолютно спокойно: — Ещё раз прошу извинить за вторжение, мне бы хотелось узнать, что именно вы предпочитаете видеть на празднике в вашу честь.

Я чуть было не сказал, что целиком полагаюсь на вкус леди-организатора, но заметил, как она повела бровью, указывая на входную дверь, догадался, что нас подслушивают. Подавил желание выглянуть, кивнул, давая понять, что понял намёк, и предложил сесть за стол и заняться составлением планов.

Жозефина степенно прошла через всю лабораторию, с любопытством поглядывая по сторонам, опустилась на стул и взяла поданное ей самопишущее перо, сама придвинула ближе к себе чистый лист и написала: «Ну, ты даёшь!»

Это вызвало у меня улыбку. Напрасно я подозревал, что узнав правду о моём происхождении, девушка превратится в одну из лебезящих и жеманных красоток из свиты моей кузины.

— Пожалуй, над этим стоит поработать, — сказал я громко, забирая у девушки перо. — А если так?

«Прости, это получилось ненамеренно, я увлёкся. Мы ведь по-прежнему друзья?»

— Конечно, ваше высочество, — улыбнулась Жозефина. — Ваше желание — закон.

— В таком случае, рискну попросить ещё об одном.

Я снова взялся за перо: «Называй меня по имени, хотя бы когда никто не слышит».

«Кондратом?» — удивившись, написала девушка.

«Леонардом. А ещё лучше просто Лео».

— Так хорошо? — спросил я, придвигая к ней бумагу.

— Неплохо, — ответила она вслух, а бумаге доверила следующее:

«В таком случае, я Паша. Только для вас. Для тебя».

— Но почему так? — не смог я скрыть удивление.

Девушка ответила, улыбнувшись: «Жозефина — название моей фирмы, так меня представили принцессе, видимо, Луизе удобно обращаться ко мне именно так».

Фирмы? То есть девушка работает не одна? Почему же сюда прибыла без помощников? Сотни вопросов закрутилось в моей голове, но я решил оставить их обсуждение на потом, надеясь, что нам представится случай поговорить без лишних ушей. Сейчас же я стал рассказывать о начатой работе над катамаранами. Жозефина, то есть Паша, очень ловко подхватила беседу, восхитившись отличной идеей, которую называла моей. Я сообразил, почему она так решила повернуть, и подмигнул ей, вызвав новую улыбку. Мы оба знали, что задумка водного развлечения принадлежит моей гостье, но не стали акцентировать на этом внимание шпиона.

Не могу припомнить, когда я испытывал такое возбуждение, планируя праздник, причём, задуманный не мной, а навязанный со стороны. Мне начало казаться, что мы с Пашей сами всё затеяли, а гости будут лишь объектом для наших экспериментов. Подробно разобравшись с водной частью, перешли к воздушной. Я стал показывать гостье материалы, которые успел отобрать для изготовления дельтаплана.

— Ничего себе! — восхищалась Паша. — Я и не предполагала, что в Аниорской империи может быть нечто подобное! Ведь это алюминий! То, что нужно для каркаса.

— Увы, эти изобретения остались невостребованными. Слишком дорого.

— Кхм… Тут нужен электролиз. Я постараюсь вспомнить технологию, навскидку не скажу. Однако уверена, что алюминий можно получать дешевле.

— Надеюсь, для нашей игрушки хватит, того, что хранится у меня на складах.

— Посмотрим. Вполне возможно, всё получится. Мы ведь не собираемся строить эскадрилью.

— Только опытный образец.

— Вот и отлично!

Мы бы засиделись за полночь, уж очень увлеклись, но в дверь настойчиво постучали:

— Ваше высочество! Позвольте проводить леди Жозефину во флигель. Уже поздно.

Я, разумеется, узнал голос графини Пупсс, и вынужден был согласиться. Паша тоже не возражала и, скомкав, листок с нашими «переговорами», спрятала его в рукав и сделала прощальный реверанс. Мы пожелали друг другу доброй ночи. Я с некоторым разочарованием проследил за тем, как Мэри уводит Пашу. Ну, ничего, завтра мы снова увидимся!

Глава 11

Прасковья Майорова

Теперь казалось, будто я с самого начала подозревала, что брутальный, приветливый, очень симпатичный мастер Кондрат — и есть князь Ловилийский. Типа он, как русский царь Пётр I, вникает во всё досконально, осваивает рабочие специальности, реализуя себя в самых разных областях. Однако справедливости ради нужно признаться, я даже не думала об этом. Принцесса описала своего кузена замкнутым, избегающим любой суеты экстравертом, мастер, с которым я познакомилась, вообще не соответствовал этим характеристикам. Как я могла догадаться, что это Леонард? Нужно было приглядываться к тому, как они общаются со «сторожем», который и оказался настоящим Кондратом — хозяином мастерской. Хоть старик и «тыкал», и время от времени подтрунивал, но всё же в нём было куда больше почтения к собеседнику, чем к обычному ученику. Нет, я не догадывалась, если только на интуитивном уровне где-то глубоко понимала: что-то здесь не так.

Голова моя была занята совершенно другим! Впервые за время существования «Жозефины» меня не ограничивали в бюджете. Я могла столько всего напридумывать! Задача поразить, встряхнуть, заинтересовать клиента предполагала нечто из ряда вон выходящее. Да я бы в космос ракету запустила, будь в моём распоряжении больше времени. За неделю-две такое нереально осуществить, к сожалению.

Хотя мне безумно нравилось планировать уникальные развлечения в приятной и уважительной компании, цель обсудить планы с объектом никуда не делась. Облажаться совсем не хотелось. Если придуманные нами «штуки» не зайдут местной публике, и ещё хуже, оставят самого князя равнодушным, я окажусь в очень неприятном положении. Вообще не уверена, что в таком случае мне заплатят оставшиеся пятьдесят процентов и вообще отпустят домой.

Во второй половине дня, после того как мы подробно обсудили конструкцию огромного крыла, способного удержать в небе человека, мнимый Кондрат заявил, что займётся расчётами. Настоящий Кондрат согласился подобрать брус и рейки для палубы, которую будем крепить к баллонам катамарана. А я в сопровождении верного мангуста пошла во флигель. Соратникам сказала, что хочу пообедать и отдохнуть, сама же задалась целью посетить, наконец, князя. Волновалась? Некогда мне было волноваться!

Возможно, совершила оплошность, посветив в свои планы горничную. Гита заохала, заахала и стала убеждать меня, что вот так запросто ввалиться в покои его высочества никак нельзя! Типа надо заранее договариваться об аудиенции.

Я сидела в малой столовой, с аппетитом уплетала кулеш с кусочками белого мяса и только посмеивалась, глядя на раскрасневшееся лицо служанки.

— Хочешь сказать, что если я приду просто так, меня завернут?

Гита на миг застыла с раскрытым ртом, потом активно закивала:

— Конечно, не пустят! Никому не позволено врываться во дворец без предварительной договорённости.

— Даже королю… То есть, даже императору?

— Этого я не могу знать, — пожала плечами девушка. — Но вы не император, и не принцесса, а просто…

— Кто же я?

— Обычная гостья.

С этим я бы поспорила, но не стала ещё больше пугать и без того ошарашенную моей наглостью девушку.

— Так что же мне делать? Я должна обсудить с его высочеством программу будущего праздника.

— Позвольте мне передать вашу просьбу госпоже Вурс?

— А кто это?

— Экономка. Можно сказать, домоправительница.

— Валяй, — согласилась я.

Горничная упорхнула, я же продолжила поглощать обед. Наелась до отвала и даже успела немного полежать у себя в комнате на тахте, мысленно строя предстоящий разговор с князем. Кажется, задремала, пригревшись. Очнуться меня заставили раздражённые голоса. Сёстры-соперницы навестили меня вдвоём, они так яростно спорили, поднимаясь по лестнице, что я не только услышала, но даже успела встать и поправить одежду. На мне был костюм, показавшийся наиболее удобным для работы в мастерской. Разумеется, я собиралась переодеться для визита, просто не успела.

В дверях нарисовались две сердитые фурии. Их внешнее сходство теперь было ещё заметнее, хотя Бэнни выглядела значительно моложе — лет на десять, как минимум. Она и заговорила. Бесцеремонно толкнув старшую сестру, обратилась ко мне:

— Зачем это, госпожа, вам понадобилась аудиенция? Разве мало помощников притащила в замок графиня? Неужели вам требуются ещё люди? — Не дав мне собраться с мыслями и ответить, она продолжала сыпать фразами: — Если так, обращайтесь, я найду ещё работников.

— Благодарю за предложение, — у меня наконец прорезался голос. — Беседа с князем требуется не для этого. Я бы хотела выяснить, какие у его высочества предпочтения.

— Нет у Леонарда никаких предпочтений! — выкрикнула экономка. — Всё, что ему нужно, тишина и спокойствие, которого его беспардонно лишают!

— Не ори на девочку, — придержала сестру графиня. — Её вины здесь нет. Жозефина всего лишь выполняет волю императора.

— Тебя никто не спрашивает! — гневно повернулась к ней рассерженная экономка.

— Так и тебя никто не спрашивает, — парировала Мэри Пуппс. — Я сама в состоянии предупредить князя о визите. Займись лучше своими прямыми обязанностями.

— Не указывай мне!

Я, внутренне посмеиваясь, приготовилась наблюдать женскую драку — злые, сжимающие кулаки тётки, казалось, рады вцепиться друг другу в волосы. Как ни странно, разрядила обстановку Гита. Горничная протиснулась в комнату, умоляюще сложила ладошки, подобострастно глядя на экономку:

— Госпожа Вурс, раз уж вы здесь, посмотрите, как вздулись полы у большой столовой. Нужно срочно прислать сюда паркетчиков. Мы ведь ожидаем наплыва гостей.

— Полы? — растерянно повернулась к ней экономка. — Почему я узнаю об этом только сейчас?

Гита заспешила прочь, что-то объясняя на ходу. Бэнни направилась за ней, продолжая расспросы. Мэри Пупсс проводила сестру победной улыбкой. Когда шаги на лестнице стихли, графиня подошла ко мне, окинула оценивающим взглядом и предложила помочь с выбором платья. В этом, по её мнению, показываться на глаза князю не стоило.

***

Пройдя к вешалкам, Мэри Пуппс сразу же схватила очень тёмное платье, будто заранее собиралась нарядить меня как на похороны.

Ах, да! Мне ведь не пришлось участвовать в формировании гардероба, этим, похоже, занималась графиня. Не трудно догадаться, что при этом она следовала указаниям Луизы. Я же смиренно пользовалась тем, что выдали. Радовалась большому запасу вполне пригодного белья из натуральных тканей. А ещё меня вполне устроил костюм, состоящий из широких брюк и длинного жилета с десятком разнообразных кармашков — удобный для лазания между конструкциями возводимой сцены и для беготни по строительной площадке. В этом я и предпочитала щеголять. Платье, которое мне было широко и длинно, я бы точно не надела, и не только потому, что не по фигуре, его цвет превращал меня в «бледную поганку». Кому захочется производить на окружающих впечатление слабосильного и нездорового человека? Освежить бы чем-нибудь! Я потянулась за кружевной шалью, но Пуппс выдернула её у меня из рук со словами:

— Будьте скромнее, леди. Не стоит примерять образ невесты.

Невесты? В тёмно-вишнёвом? Она серьёзно?

Спорить не стала. Это у себя я всегда старалась продемонстрировать клиентам собственный вкус и выглядеть элегантно. Облик деловой женщины имел значение и часто играл в плюс при заключении договора. Тут же мне не на кого было производить впечатление. Князь — пострадавшая сторона, он не хочет праздника и вряд ли переменит мнение, увидев, какая классная ведьма занимается его подготовкой.

Я переоделась под строгим взглядом графини. Заплела волосы и хотела брызнуть на них лаком с приятным ароматом земляники, но мне и этого не позволили:

— Откуда это здесь? — возмутилась графиня, забирая флакон.

— Гита принесла, — пожала я плечами. — Что же, приятно пахнуть тоже нельзя?

— Забудьте женские приёмы, леди Жозефина! Чем меньше внимания вы будете к себе привлекать, тем лучше.

Смысла спорить я не видела. Уже одно то, что меня ведут во дворец, казалось крутой победой. Что ж там за князь такой, что к нему не подступиться?

Пока мы шли по аллее от флигеля к главному зданию, пришлось прослушать курс нравоучений. Графиня напомнила, что я не имею права задавать вопросы личного характера и вести светские беседы, общаться должна строго по делу. В скобках было замечено, что вообще лучше не общаться, а передать интересующие меня вопросы через неё. На что я ответила так:

— Принцесса обещала поддержку, а не препоны. Если бы я знала, какие препятствия будут мне чинить, ни за что не согласилась бы на эту работу!

Собственно, моего согласия особо не спрашивали, но госпоже Пуппс об этом знать необязательно.

— Я хорошо вас понимаю, леди, — сменила тон графиня, — но и вы меня поймите. В замке очень недовольны предстоящим событием, на меня со всех сторон обрушились негодование и упрёки. Не хотелось бы, кроме прочего, выслушивать жалобы на неподобающее поведение организатора праздника.

— Не переживайте, — усмехнулась я. — Обещаю не делать ничего противозаконного или неприличного. Только бизнес.

— Полагаюсь на вашу порядочность, леди.

Я уже готова была пожалеть, что настояла на беседе с князем. В конце концов, можно было устроить развлечения на свой вкус, а потом оправдаться перед её высочеством, сославшись на невозможность предварительно обсудить свои планы с клиентом. Однако отступать было поздно, мы зашли через боковую дверь в сумрачный коридор, едва не натолкнувшись на скучающего лакея. Им оказался уже знакомый мне Пит Поррен.

Парень растерялся, не ожидая увидеть кого-либо, но быстро взял себя в руки, поклонился графине, потом и мне.

— Князь в лаборатории? — уточнила Мэри Пуппс.

Слуга кивнул и предупредил:

— Хозяин не любит, когда его отвлекают.

— Бэнни должна была его предупредить. Спроси, примет князь леди Жозефину, или нет.

Пит ещё раз поклонился и пошёл в глубину помещения к двустворчатым дверям. Я с подозрением взглянула на свою спутницу: мне показалось, или она надеется на отказ?

Даже если и так, надежды её не оправдались, Пит вернулся и сказал, что меня ждут. Я, ругая себя за то, что ввязалась в этот фарс, пошла в лабораторию. Слышала шорохи за спиной и не сомневалась, что настырная Пуппс войдёт следом. Однако её шаги стихли у порога. Дверь затворилась за мной. Сомнений в том, что графиня будет подслушивать, не было. Вот бы резко распахнуть створку да ударить кое-кого по любопытному носу!

Эта идея не то что осуществиться, даже оформиться в мысль не успела, потому что я увидела…

— Кондрат!

В следующую секунду я уже была уверена, что с самого начала догадалась, что хорошо знакомый мне мастер, назвавшийся чужим именем, и есть тот самый князь! Меня повеселил его виноватый вид. Пришлось дать понять, что мы не одни, за дверью шпион. Чего-чего, а оправдываться перед ревнительницей княжеской неприкосновенности в том, что успела познакомиться с Леонардом, и даже была с ним на короткой ноге, мне совершенно не хотелось.

Пришлось прибегнуть к школьным хитростям: когда не хочешь обратить на себя внимание учительницы болтовнёй с соседом по парте, предпочитаешь эпистолярный жанр.

В целом мы отлично пообщались, много чего обсудили, выработали вполне конкретный и очень насыщенный план действий. Можно было расходиться. Досиделись до того, что преданная Пуппс не выдержала и напомнила о нарушении режима. Она вызвалась меня провожать. Я бы предпочла компанию Лео, но, увы, ни ему, ни мне такого шанса не предоставили.

***

Выйдя из дворца, я продолжала размышлять о предстоящих задачах. Праздник должен был получиться грандиозным, не виданным в этом мире. Мы с князем с азартом сочиняли разнообразные развлечения, словно соревнуясь в креативности. Леонард мгновенно подхватывал мои предложения, не задумываясь о том, возможно ли это, не слишком ли затратно и будет ли кому-то, кроме нас двоих, интересно.

Теперь же я шла по аллее, наслаждаясь ночными ароматами, любуясь звёздным небом, и пыталась хоть как-то упорядочить калейдоскоп в голове. Однако нудный и очень недовольный голос графини всё-таки пробился через весёлый хоровод мыслей и вернул меня в реальность.

— Её высочество для чего выделила целый штат помощников, леди? Разве прилично молодой девушке так долго находиться в одной комнате с посторонним мужчиной? Я вынуждена сообщить принцессе о вашем неподобающем поведении. Полагаю, вам грозит чувствительный штраф за непрофессионализм.

Наверняка, Мэри Пуппс пыталась вразумить меня сразу, как только мы вышли на аллею, но услышала я её только теперь.

— Что? Простите, отвлеклась.

— Вижу, что вы увлеклись, леди Жозефина.

Графиня остановилась и довольно грубо придержала меня за локоть, вынуждая тоже остановиться. В свете тусклых фонарей, выстроившихся вдоль дорожки, её лицо казалось не просто сердитым, а каким-то демоническим. Мне стало жутковато, и я поторопилась её успокоить:

— Ничего личного! Просто бизнес. Луиза просила заинтересовать князя праздником, показать ему, что кроме науки существует другая, очень любопытная жизнь. Выполнить это без учёта вкусов Леонарда нереально.

— Вы могли выяснить его предпочтения через меня, — сурово заметила Мэри Пуппс.

— Вряд ли бы он увлёкся, обсуждая праздник с вами, графиня.

Я улыбнулась, вспомнив, как Лео загорелся идеей катания гостей на воздушном шаре. Мне же это пришло в голову только после высказанного князем сожаления о том, что построить мы успеем один, если очень постараемся, два дельтаплана, а желающих полетать может оказаться куда больше. Кроме того, дамам в их нарядах это развлечение будет недоступно.

— Увлёкся? — прицепилась к сказанному слову Пуппс. — Его высочество увлёкся вами?

— Что вы такое говорите! — Я возмущённо выдернула из её пальцев руку, которую графиня до сих пор удерживала, и пошла по дорожке к видневшемуся вдалеке флигелю. — Глупости не болтайте!

— Вы сами сказали, — семенила за мной графиня, пытаясь снова схватить.

Я ловко уворачивалась и ускоряла шаг:

— Ничего такого я не имела в виду. Князю понравились некоторые мои предложения, он обещал помощь. Вот и всё.

— Леди! Леди! — Графиня оказалась не слишком тренированной и с трудом разговаривала на бегу. — Вы не должны обращаться к его высочеству за помощью! В нашем распоряжении много людей. Есть плотники, кузнецы, портные, актёры, музыканты. Кто вам нужен? Только скажите!

— Разумеется, я всё скажу, после того как детально проработаю план праздника. — Я повернулась к ней: — А повар будет? Её высочество обещала прислать своего.

— Будет, — перевела дух огорчённая графиня. — Только я не понимаю, почему нельзя поручить банкет здешней кухне. Тут много разнообразных приспособлений и артефактов, на целый полк можно наготовить без особых усилий.

— Не сомневаюсь, — усмехнулась я и пошла дальше.

Не буду же я рассказывать о договорённости с Луизой! Я не собиралась отдавать рецепт несуществующего в этом мире десерта просто так. А мороженое в жаркое время пойдёт на ура, в этом я была абсолютно уверена.

Графиня — настоящий образец душнилы — ужасно мне надоела, я не чаяла от неё отделаться и едва сдерживалась, чтобы не нагрубить. Однако Мэри Пуппс не отступила, пока не выудила из меня обещание больше не искать встреч с князем.

— Хорошо! — сдалась я. — Пусть теперь его высочество запрашивает у меня аудиенцию! Довольны?

Сказала и понеслась к дверям флигеля, радушно распахнувшимися мне навстречу.

— Что вы сказали? — запоздало отреагировала графиня. — Леди! Я не совсем поняла…

— Спокойной ночи! — крикнула я, оглянувшись, и побежала дальше.

К счастью, Пуппс не стала меня преследовать.

Умный дом встречал постепенно разгорающимися огоньками, безошибочно указывающими путь сначала к лестнице, потом по ней наверх. В помещениях первого этажа, отведённых для прислуги, раздался переливчатый звонок. Я едва успела пересечь холл, как из своей комнаты выскочила заспанная Гита:

— Леди Жозефина, чего изволите?

— Ничего не изволю, — прозвучало сердито, я ещё не отошла от пикировки с графиней.

Горничную такими фразами не проймёшь. Она стала подниматься за мной со словами:

— Тогда я просто помогу вам переодеться ко сну.

— Я справлюсь без помощников, — упрямилась я, ускоряя шаг.

Захлопнуть дверь перед носом Гиты не получилось, она ловко скользнула в комнату и заохала, увидев распахнутое окно:

— Как же так? Холодно будет спать. Зачем же вы открыли так широко? Здесь имеется специальный клапан для проветривания.

— Никто не открывал, — я озадаченно проследила за тем, как горничная захлопывает створки, задвигает шпингалеты и запахивает шторы. — Когда мы с графиней уходили, было закрыто.

Гита всё-таки настояла на помощи, я устала спорить, позволила ей расстегнуть и стащить с меня неудобное платье. Пока девушка развешивала его, я быстренько облачилась в нагретую специальным артефактом длинную ночную рубаху, наспех умылась и пошла в спальню.

Навязчивая служанка — все они тут такие, походу — прошмыгнула следом, объясняя на ходу:

— Ночник загорается сам, улавливая движение. Чтобы потушить его, нужно будет два раза произнести: «Погасить свет в комнате».

— Я поняла, Гита, спасибо, — ответила я, берясь за угол покрывала. — Иди спать.

— Позвольте, я вас укрою, госпожа.

Не знаю, что я собиралась ответить, любые слова вылетели у меня из головы, как только я откинула покрывало. Из горла вырвался крик:

— А-а-а!