Полнолуние (Круги на воде II)

Глава 1

Основано на реальных событиях, содержит художественный вымысел.

Он пришел за тобой из земли, из извечного праха,

И сбежали мучители прочь, обезумев от страха

Он почувствовал издали как тебе больно и плохо…

Он сорвал с тебя цепи за миг до последнего вздоха

Никогда не забыть тебе лая разбуженной своры

Ты летела по небу, держась за железные шпоры

Ты летела нагая, не видя ни звезд, ни дороги

И как алые маки на коже горели ожоги…

Ведьма, Виконавец.

Глава 1. По следу волка.

- Рука оторвана от тела, кисть в крови, на предплечье следы зубов и длинные царапины, предположительно, когтей животного. Лежит на расстоянии три метра от головы. Голова оторвана, на краях грубые рваные раны, одного глаза нет, на волосистой части головы следы укусов. Рядом лесной массив, до ямы со строительным песком двадцать семь метров, на песчаной насыпи, следы крови, слева от насыпи следы волочения и рядом пятно запёкшейся крови, примерно метр на метр.

Монотонный голос следователя гулко звучал в весенней тишине, Карташов облокотился на берёзу, достал из пачки «Парламента» сигарету и с наслаждением затянулся дымом. Медицинская маска у него сползла на шею, но полковник юстиции, заместитель начальника следственного управления Новогородской области не придавал этому значения. Как же можно курить в этой маске? На совещаниях, понятное дело, сотрудникам нужно подавать пример. Дескать, карантин, все дела, соблюдаем меры предосторожности. А какие к чертям меры предосторожности для него? Карташов Андрей Юрьевич не простой человек, его не возьмёт никакой вирус. Даже чума с холерой не страшны. А вот от запаха крови ему стало муторно.

Самое трудное, когда ты вампир, и работаешь в следственном комитете, это экстренный выезд на место происшествия. Потому, что если руководитель выезжает, значит, дело серьёзное. А серьезное дело – это всегда трупы. Нет, Карташов равнодушен к трупам. Огнестрелы, дорожно-транспортные, утопленники, всего этого он насмотрелся за двадцать лет службы. Да и расчленёнок немало повидал, но тогда он не страдал вампиризмом. А сейчас при виде крови его конкретно мутило, смотреть на это все не хотелось. Да и подумаешь, рядовой случай. Но случай этот на контроле в Москве, в Главном Следственном Управлении. Сам Бусурманов ему утром звонил, кричал и топал ногами. Еще бы, представить только можно, какую шумиху поднимут СМИ.

А что Карташов сделает? Начальник на больничном с подозрением на вирус, заперся на даче и живёт в самоизоляции. У Карташова анализы брали – никакого вируса нет, да его и быть не может. Хорошо, что кроме мазков, никаких других анализов заместителю начальника не делали, врач бы узнал много интересного о биологии человека. А сейчас… Сейчас все просто. Если общался с больным, идешь на карантин. Карташов и рад бы уйти, но не отпускают, работать некому. Не сказать, что прямо вал преступности в городе и области, нет. Жители сидят по домам, вылезают только в выходные, пожарить шашлык и уехать на дачу, а так же днём шарахаются по городу. Квартирных краж меньше, грабежей меньше, убийств, и тех намного меньше стало. Поднялось количество краж из офисов, но это понятно, офисы пустуют. Мигранты разъехались по домам, тут не Москва, их и так намного меньше было, что в Новогородске делать тем же узбекам? Строек не много, рынки закрыты, торговые точки, правда, работают. А в неблагополучных районах и шашлычные с чебуречными работают, и участковые сквозь пальцы смотрят на это.

Но сегодня случалось непредвиденное. Утром гражданин Лысов Николай, пятидесяти пяти лет от роду, вышел гулять со своей собакой породы «доберман» по кличке «Марс», и обнаружил на границе Приокского и Советского районов, в парковом массиве расчленённый труп женщины. Точнее, даже не труп, а фрагменты частей тела. Обнаружена голова, левая нога и правая рука. Все остальное отсутствует, и этим сейчас и занимаются многочисленные оперативники и сотрудники патрульно – постовой службы, а Карташов стоит и ждёт результата. Только бы журналисты не пронюхали, а то лай поднимется невообразимый, примерно такой же, как если бы все эти собаки, нападающие на женщин, одним разом оказались в клетке. Это уже третий случай по городу. Понятно, что не маньяк орудует и не кинолог натаскивает бойцовских псов, скорее всего, бездомные собаки нападают. Вон, следы зубов повсюду, клочки шерсти изъяты с тела и с места происшествия, с этим все ясно, но какой шум поднимется в прессе и на телевидении! А самое страшное, в интернете. Вот поэтому на вполне себе рядовой случай и выехал сегодня лично заместитель, а фактически исполняющий обязанности начальника следственного комитета полковник юстиции Карташов Андрей Юрьевич, сорока двух лет от роду, среднего роста, спортивного сложения.

Бывший глава следственного комитета Балашихи, сослан на повышение в город – миллионник заместителем начальника СК, награжден медалью «За усердие» и премией в сто тысяч рублей (события описаны в романе «Круги на воде»). Пять лет назад, при задержании, был инфицирован, а точнее, укушен больным вампиризмом, с тех пор вампирничает потихоньку. Карташов именно что вампир-одиночка, в кланах, коих великое множество, не состоит, ведет замкнутый образ жизни, единственный друг – Максим Вахитов, майор Федеральной Службы Безопасности, в настоящее время находится в Москве. Вахитов был в составе группы, работающей по специальной секретной программе уничтожения вампиров, может быть, и сейчас состоит. Карташова он не уничтожает, они друзья.

Полковник юстиции еще раз вдохнул чистый весенний воздух. Да, запоздала в этом году весна, сегодня уже двадцатое апреля, две тысячи двадцатого года, скоро месяц май, а тепла нет и нет. С этой работой на природу не выберешься, а тут красота. Запахи лесные, деревья шумят. Эта территория называется Щёлковский хутор. Островок природы в центре миллионного города, даже музей народного зодчества есть. А если пройти по дорожке, вот туда, вперёд, там будет озеро. Интересно, куда шла эта несчастная женщина? А за поворотом, ближе к дороге, метров триста от этого места, дом строится, хотя, скорее всего, стройка заброшена, рабочие разбежались. И дело даже не в карантине, у хозяина дома, наверное, банально нет денег. Тут, у дороги, тоже дома стоят. Женщина к ним шла? Прямо от озера? Или… Выходит, она местная, приезжим тут в темное время суток делать нечего. Значит, личность установим быстро. Интересно, в тех двух случаях установили личность? Карташов не выезжал на другие места происшествий, и даже не интересовался ими. Скорее всего, там и уголовного дела не возбуждено. Как собаку привлечь к уголовной ответственности? Собаку никак, можно хозяина, но вот хозяйские ли это были собаки? Впрочем, вон, в домах собачки лают, нужно дать задание участковому отработать владельцев собак. Одного уже опрашивают, того самого, что фрагменты тела обнаружил. Непонятно, что ему тут делать? Андрей Юрьевич выбросил окурок в траву, тщательно раздавил его черным казённым ботинком, и направился к следователю, проводящему осмотр.

Внезапно полковника как будто током пронзило. Что такое? Волна пошла по телу, как будто… Да, случай этот не обычный, и не зря из Москвы звонил Басурманов, нечисто тут что-то. Не зря именно его попросили выехать на это ужасное место.

- Что с вами, Андрей Юрьевич? – молодой следователь подбежал к нему и убрал видеокамеру в сторону.

- Все нормально, осмотр закончили? – глубоко вздохнув, взял себя в руки Карташов.

- Заканчиваю, товарищ полковник, - отрапортовал следователь.

Это новичок, из районного управления. Он не знает Карташова по имени отчеству, но знает его звание. Лет двадцать пять, худощавый и невысокий, явно не из блатных, одет неброско, и хватка, видно есть. Опыта маловато, но опыт – дело наживное.

- Заканчивайте осмотр, после уточните, где материалы по другим подобным происшествиям, и запросите их себе, - строго погрозил пальцем Карташов, и после обеда, примерно к трем часам, - посмотрев на часы, пояснил Андрей Юрьевич, - жду вас в управлении с материалами.

- Слушаюсь, - кивнул головой следователь, и это тоже понравилось Карташову.

Обычно районные следаки всячески хотят спихнуть с себя лишнюю работу. Если дело забирает областное управление, зачем рвать жилы и копать землю? Все равно в зачёт оно не пойдет, в суд будет другой направлять, если, конечно, преступник будет установлен и дело дойдёт до суда. А этот без возражений принял поручение как должное. Нужно будет присмотреться к пареньку.

- Как зовут тебя? – улыбнувшись, спросил Карташов.

Надо сказать, лицо у полковника было словно вырезанное из камня, бледное, с грубыми чертами лица, и худое. Под глазами были черные круги, но Карташов очень часто носил чёрные очки, поэтому, следов его бессонных ночей и злоупотребления спиртным никто почти не замечал.

- Роман, - близоруко сощурившись, ответил паренёк, - Нестеренко Роман, - добавил он, сообразив, что фраза «как зовут» от руководителя означает, что подчинённый должен назвать свою фамилию, а не имя.

- Давай, Роман, работай, - улыбнулся Карташов, - и не забудь задание дать участковым, что бы подворовый обход провели, - показал полковник на видневшиеся вдалеке крыши домов, - у кого какие собаки есть и не убегают ли за забор.

Достав еще одну сигаретку, Андрей Юрьевич направился к служебной «Тойота Камри» со скучающем дядей Федей за рулём. Водителю было под шестьдесят, он уже давно вышел на пенсию, но продолжал трудиться за баранкой. Дело свое знал исправно, за машиной следил, водил аккуратно.

- Андрей Юрьевич, вы масочку обронили, - указал дядя Федя Карташову на отсутствие важной детали внешнего вида.

Медицинские маски сейчас – признак заботы о здоровье и социального статуса. К руководству в кабинет без маски и не зайдёшь, но Карташов сам был руководителем. Причем, очень высокого уровня.

- Плевать, - коротко бросил он и прыгнул на пассажирское сидение, - в контору поехали.

Дядя Федя ничего не сказал, покачал головой, натянул висящую у него на шее маску и завёл двигатель, а Карташов, открыв окно, закурил.

- Вы много курить стали, Андрей Юрьевич, - повернулся водитель к полковнику, - смотрите, и без маски ходите, вот заболеете…

- Не заболею, я бессмертный, - чуть приподняв чёрные очки, ответил Карташов, посмотрев на дядю Федю. И это не было шуткой.

«Тойота», помесив немного глину колёсами, вырулила на пустую дорогу и полетела по проспекту. Всего какие то две минуты, и ты из царства природы попадаешь в огромный мегаполис. Вот уже машина лихо идёт в потоке, обгоняет медленно плетущие автобусы и грузовики, и пересекает трамвайные рельсы. Не смотря на карантин, машин на дороге достаточно много, оно и понятно. Люди на работу едут, долго в самоизоляции не просидишь. А вот Андрей Юрьевич бы с удовольствием посидел денёк – другой в самоизоляции, да нельзя. Он всего несколько месяцев на новой должности, нужно зарабатывать авторитет, руководить подчинёнными и выполнять указания вышестоящего руководства. Хотя тут, в Новогородской области, у него руководства нет. Но есть губернаторы, полпреды, прокуроры, председатели судов, начальники ФСБ и ГУ МВД. Не то, что бы он кому-то из них подчиняется, но вот пожалуется в Москву любой из этих лиц, а не дай бог, и все сразу, и пиши пропало. Причем, с такой, как у Андрея Юрьевича, должности, пути вниз, на землю, не будет. Тут только два пути – или на повышение, или на гражданку. Но и на гражданку можно уйти по разному, можно с почётом и льготами, со связями и перспективами, а можно с позором и волчьим билетом.

Карташов вздохнул и выкинул сигарету в окно, прямо на дорогу. Водитель посмотрел осуждающе, пробурчал что-то себе в усы под маской, и ничего не сказал. Он не привык спорить с начальниками, а Карташов привык. И не смотря на это, его тащили и продвигали, пусть и не на самом высоком уровне, но все же… Почему? Да потому, что он был реально специалист. Даже нет, вот так: Специалист, с большой буквы. А ещё Карташов умел залезть в душу к каждому человеку, вытянуть необходимые сведения и навязать свою волю. Это было из тех немногих качеств, которые реально помогали в работе следователя, и руководителя Следкома.

Наконец, машина заехала за ворота Управления, и встала на положенное место возле входа. Пока машина Карташова занимала парковочное место под номером два, но если так пойдёт дальше, то его машина займёт место под номером один. Радоваться этому? Вряд ли Андрей Юрьевич желал такого развития событий, карьеристом он точно не был. Но работу он любил, и всегда стремился выполнять её качественно и с полной самоотдачей, просто идеальный сотрудник и руководитель.

Полковник кивнул полицейскому за стеклом на входе, прошёл через турникет и по мраморной лестнице поднялся на второй этаж, в свой кабинет. Услужливая секретарша Верочка забегала, захлопала глазами, но Карташов только махнул рукой и прошёл мимо. Как только новый заместитель появился в Управлении, все незамужние женщины, работающие следователями, помощницами, и прочими и прочими, коих было не так уж и мало, тут же стали ходить на работу при полном параде, как на свидание. Под любым предлогом следовательши спешили к нему на приём, но натыкались на холодный взгляд и мраморное лицо. По управлению поползли слухи, что новый заместитель импотент, или, того хуже, гей… Карташов махнул рукой на все эти сплетни и всецело занялся работой. За неполный месяц он сам тащил лямку всего Управления, и его непосредственный начальник Ставпец Сергей Валентинович стал фактически номинальной фигурой.

В кабинете у Карташова все по спартански, стандартная мебель и стулья, и даже в комнате отдыха диван не кожаный, а тот, который поставили сюда изначально, и в минибаре только чесночная настойка да… А вот про это Карташов старался никому не говорить. В холодильнике стоял маленький пузырек с кровью. Карташов, не долго думая, прошёл в комнату отдыха, запер дверь, и влил содержание пузырька себе в рот.

- Мало, нужно больше тут держать запас, - чуть слышно произнёс он вслух, убрал пустой пузырёк в свой портфель, и прошёл в кабинет.

Трель телефона раздалась внезапно, и полковник даже немного вздрогнул, но быстро взял себя в руки и ответил.

- Андрей Юрьевич, начальник отделения полиции номер семь, Погребняк Александр, - раздался в трубке поставленный уверенный командный голос.

Погребняка Карташов видел пару раз, высокий, подтянутый мужчина сорока семи лет, работал на своей земле не первый год, как руководитель пользовался авторитетом.

- Слушаю вас, Александр Петрович, - продемонстрировал Карташов, что знает отчество начальника.

- Вы там совещание собираете в три часа, может, без меня проведёте, а то работы…

- Что значит без вас? – оборвал на полуслове говорившего полковник юстиции, - явка обязательна. Точка! – и положил трубку.

Нельзя давать слабину, нельзя! И дело не в важности личного присутствия каждого. Сказал исполняющий обязанности начальника следкома быть, значит, нужно быть! Карташов прошёлся по комнате и снова сел за стул. Конечно, разные ведомства, и не обязан подчинятся ему Погребняк, но если уж найдёт коса на камень, Карташов и начальнику ГУ МВД позвонит, что бы тот обеспечил явку своих сотрудников по резонансному делу.

- Андрей Юрьевич, - в дверях появилась услужливая Верочка с вырезом на белой блузке.

Месяц назад этот вырез был глубже, пока Карташов не сделал замечание. Сейчас все было в рамках приличия, и Вера приняла это как должное. Ну не ведётся её шеф на такие женские хитрости, человек высоких моральных устоев.

- Что? – раздражённо спросил Карташов.

- Документы на подпись, - опустив глаза, секретарша положила на стол папку.

Несколько часов исполняющий обязанности изучал и подписывал документы, выделал резолюции в углу, и на обед сходить времени уже не было, на часах без пятнадцати три, пятнадцать минут до назначенного времени. Карташов откинулся в кресле и закрыл глаза.

- Чёрт возьми, ну почем так? Почему не работает ничего? – прошептал он сам себе и потянулся за сигаретой. В кабинете курить было нельзя, и для этого у полковника была комната отдыха. Главное, вентилятор включить, что бы дымом не пахло. Пожарную сигнализацию он давно отключил. Время быстро пролетело, сигарета погасла и исчезла в мусорном ведре. А Карташов сидел во главе стола и разглядывал прибывших к нему.

- Ну что, - строго обвел всех присутствующих Карташов, - приступим!

Вначале с докладом выступил следователь Нестеренко. Согласно запрошенным им материалам, первый подобный случай произошёл в Сормовском районе, в парке. Объеденный собаками труп обнаружили утром, под деревьями, около пруда. Уголовное дело не возбуждали, согласно судебно-медицинскому заключению, смерть наступила от кровопотери и перебитой шейной артерии, предположительно, клыками животного. Так же у трупа имеются следы укусов по всему телу и отсутствует правая кисть. Личность потерпевшей установлена, Сорокина Екатерина Ивановна, тысяча девятьсот девяностого года рождения. Свидетелей происшествия не установлено. Спустя три дня в автозоводском парке обнаружены фрагменты частей тела, предположительно женщины, со следами клыков неизвестного животного. Обнаружен фрагмент грудной клетки, левая рука и правая нога. Личность трупа не установлена, остальные фрагменты тела отсутствуют. И, наконец, сегодня, в шесть тридцать утра обнаружен труп неизвестной, точнее, снова фрагменты тела. И снова следы на месте происшествия указывают на то, что женщина стала жертвой нападения собаки, или стаи собак.

Карташов постучал ручкой по столу и строго посмотрел на присутствующих. Начальник седьмого отдела полиции Погребняк, автозоводского Барышев, Сормовского Колесников, следователь Нестеренко, секретарь совещания, представитель администрации, женщина лет пятидесяти пяти, в очках и строгом деловом костюме, и представители с ГУ МВД по Н-ской области, двое сотрудников. Так же присутствовал следователь по особо важным делам Майорова, сухая и въедливая в работе женщина под сорок, именно ей и планировал Карташов поручить общее руководство.

- Ну и что мы наработали, а? – в первую очередь, обратился он, конечно, к Барышеву и Колесникову, Погребняк еще ничего толком наработать не успел, да и не резон начальнику отдела полиции самому лично проводить оперативно-розыскные мероприятии.

Выслушав блеяния и оправдания двух начальников, Карташов постучал ручкой по столу и снова посмотрел на Нестеренко и неожиданно произнёс.

- Роман Сергеевич, - деловито и с улыбкой обратился он к пареньку, - вы себя хорошо проявили сегодня утром при осмотре. И справку подготовили, старались. Я хочу откомандировать вас в Главное Следственное управление и поручить расследование этого важного дела. Вашему начальнику я позвоню, документы Вера Андреевна сегодня подготовит, - кивнул Карташов на секретаршу.

- Но у меня еще три дела… - начал было оправдываться Роман, но Карташов сразу перебил его.

- Передадите другим следователям, это сейчас важнее. Правильно, Ольга Викторовна? – спросил Карташов представителя администрации, и та молча кивнула.

- Андрей Юрьевич, - встал со стула Погребняк, ростом он был под два метра, и смотреть на него сидящему Карташову приходилось снизу вверх,- вы сами посудите, сейчас другие то дела спустя рукава расследуются, а весь личный состав полиции улицы патрулирует. Мы и оперов в форму переодели и на борьбу за самоизоляцию отправили, а вы с этой собакой. Пусть собачники ловят своих собак, а мы…

- И мы будем ловить! – хлопнул ладонью по столу Карташов, а если надо, и специалистов по отлову бродячих животных подключим. Если это, конечно, собаки, - чуть понизив голос, добавил он, - и вы, - указал он на представителя администрации, - отдайте необходимые указания. Пусть активизируют отлов бездомных животных.

- Своим приказом я создаю следственно – оперативную группу, выделить по одному оперативнику каждому отделу полиции, - ткнул по очереди Карташов ручкой в Погребняка, Барышева и Колесникова, - общее руководство на отделе по тяжким ГУ МВД, - на этот раз ручка указала на сидевших оперативников, - под руководством следователя лейтенанта юстиции Нестеренко, - поставил жирную точку в своём обращении Карташов.

- Андрей Юрьевич, так уголовное дело ещё не возбуждено, какая может быть следственная группа? – сверкнула очками оставшаяся за бортом Майорова.

- Вынесем постановление, возбудим, и примем к производству, - спокойно парировал Карташов.

- Что же возбудите? – ехидно поинтересовалась Майорова, - сто пятую в отношении неизвестной собаки?

В её словах был резон, если по всем экспертизам выходило, что на людей напали собаки, то ни о какой статье умышленное убийство и речи быть не могло.

- Возбудим халатность, - подвёл итог исполняющий обязанности, - халатность тут точно подойдёт. Почему у нас собаки на улицах бросаются на людей? – на этот раз его взгляд был обращён в сторону руководителей райотделов полиции.

Те поёжились, неуютно стало в кабинете. Как бы их самих по этой статье не привлекли. Халатность – статья универсальная, но подходит только для должностных лиц.

- Все свободны, Роман Сергеевич, вас попрошу остаться, - произнёс Карташов избитую фразу.

Было уже половина девятого вечера, когда Андрей Юрьевич вышел из Управления на улицу. Поежившись под мелким дождём, он направился к своему белому «Туарегу». Водителя со служебной машиной и секретаршу он давно отпустил домой, а сам продолжал работать. В семь часов закончилось заслушивание по делу о коррупции, и Карташов изучал материалы по этим странным нападениям собак.

- Слишком укусы большие, нужно бы с зоологом посоветоваться, с собаковедом каким, с кинологом, - бросил он сам себе, завел двигатель, и ворота автоматически открылись. Только еще в двух окнах большого здания горел свет, это, наверное, дежурные следователи.

Машина уверенно шла по вечернему пустому городу, Карташов проехал по Канавинскому мосту и свернул на Нижне - Волжскую набережную. Ему нравилось тут проезжать, он даже, иногда, останавливался около стриптиз-бара, и проводил в заведении пару часов, что бы расслабиться и выпить немного настойки. Но сейчас все бары закрыты, и даже их огни не мелькают на улице, наверное, экономят электроэнергию, пандемия, будь она неладна. Конечно, не с руки полковнику юстиции по стриптиз-барам ходить, но, как говорится, семь бед – один ответ.

Завернул направо и заехал в знакомый ресторанчик, забрать свой заказ. Рестораны не работали, только на доставку, но Карташов всегда после работы заезжал сам. Жил он один, готовить не то, что бы не любил, времени не было, а зарплата позволяла ужинать в ресторанах и кафе. Выйдя из машины, он постучался в знакомую дверь, и через несколько секунд угрюмое лицо выглянувшего администратора ресторана расплылось в улыбке. Но улыбка была не долгой, тут же её скрыла медицинская маска.

- Андрей Юрьевич, наконец то, - радостно произнесла девушка, открывая дверь, - только вас ждем. Как бы не остыло, переживаем, - и передала ему ужин в термосумке.

Карташов дежурно улыбнулся, взял протянутую сумку и зашагал к машине. Как внезапно его отвлек сильный порыв ветра. В темноте пустых улиц промелькнула тень, и Андрей Юрьевич положил руку на кобуру табельного пистолета. У него давно уже оба магазина были наполнены специальными патронами с серебряными пулями, подарок Вахитова. Пули жгли тело вампира, даже находясь в подсумках, но кобура и подсумок были защищены специальными рунами, и серебро сейчас не причиняло неудобств Карташову. Тень растворилась в ночной прохладе и сырости, и полковник, вздохнув, сел за руль своего «Туарега». Впереди был очередной тоскливый ужин в одиночестве. Мысли о подруге жизни давно уже занимали его в свободное от работы время, но сами подумайте, где сорокадвухлетнему полковнику найти себе женщину? Он и бывает только что работа – дом. А дом у него сейчас шикарный. Продав свой неказистый домик в Балашихе, Андрей Юрьевич купил за городом шикарный особняк в строящемся посёлке. И как раз туда сейчас направлялся.

Не выдержав до приезда домой, Андрей сунул руку в сумку и вытащил еще теплый грузинский хлеб «шотис-пури» и жадно положил в рот. Он с утра ничего не ел, только сигареты жевал. Дурацкая привычка отбивает аппетит но убивает здоровье, хотя, о здоровье полковник юстиции думал сейчас в последнюю очередь. И в этот момент, отъезжая от ресторана и жуя ароматный хлеб, Андрей заметил странную картину. Двое полицейских тащили под руки девушку. Причем, та не сопротивлялась, не кричала, а послушно переступая ногами, шла за ними. Почуяв неладное, Карташов остановил машину и вышел на улицу.

- Эй, сержант, - крикнул он громко, рассмотрев погоны одного из полицейских, - что тут происходит? Опасного преступника поймали?

- Нахер пошёл! – дерзко ответил сержант, и в этот момент девушка попыталась вырваться из рук стражей порядка и упала на брусчатку, потащив за собой второго патрульного.

- А ну быстро представились и предъявили служебные удостоверения! – гаркнул Карташов, - я начальник следственного комитета области, сейчас сюда вашего Колымова вызовем, что бы разобрался с такими уродами, как вы!

Андрей Юрьевич закричал от злости, от голода, от обиды. Но вы только представьте, что будет, когда на вас закричит вампир. Он подсознательно задействовал свои способности, и оба полицейских бросились просто наутёк, сверкая форменными сапогами. Лиц Карташов, конечно же, не рассмотрел. А как рассмотришь лицо, если его скрывает медицинская маска?

- Вы в порядке? – подал он руку упавшей женщине в черном пальто, и та, улыбнувшись, взяла протянутую руку и поднялась на ноги.

- Спасибо, все хорошо, - улыбнувшись, поправила темный локон она.

Карташов посмотрел на женщину. Лет около тридцати, может, чуть больше, взгляд очень осмысленный и тревожный, длинные темные волосы, правильные черты лица, стройная фигура, высокие каблуки, просто картинка, а не женщина.

- Сейчас мы вместе с вами пройдём в отделение полиции. Там вы напишите заявление и дадите показания, - властно проговорил Карташов, не отрывая взгляда от лица девушки.

- Заявление, - повела та бровью, - да они ничего и не сделали. Я шла, у меня спросили какой-то код, сказали, что штраф за перемещения без кода, я хотела позвонить, но мне не дали и повели. А дальше вы, - и снова красавица кокетливо улыбнулась полковнику, - а зачем вы соврали, что вы начальник чего-то там?

Карташов замялся. Действительно, что произошло? Ввели режим самоизоляции, горожане должны подавать заявление на перемещение через портал городской администрации, въезд в город закрыт. Двое полицейских в девять часов вечера проверили документы у женщины, документов не оказалось, вот и потащили её в отдел. Скорее всего, просто приглянулась им красотка, а что нахамили полковнику и убежали, так это понятно, узнали его, скорее всего. А вот сам Карташов никого узнать не сможет, в масках они были, а он сам и эта девушка – без масок. Заявление она писать никакое не будет, на кого и на что писать? Что хотели доставить в полицию и задержали на улице?

- Вас как зовут? – неожиданно улыбнувшись, спросил Андрей Юрьевич.

- Лариса, а вас? – улыбнулась она в ответ, и у Карташова на секунду перехватило дыхание, просто прелесть, само очарование, а не женщина.

- А меня Андрей, давайте я вас подвезу? Вы где то рядом живёте?

Лариса жила не совсем рядом с Рождественской, точнее, даже совсем не рядом. Карташов проехал в сторону площади Сенной, а потом свернул во дворы и остановился около деревянного двухэтажного дома, в котором горело всего два окна.

- Ну вот, я и дома, спасибо вам, - улыбнувшись, девушка повернулась к полковнику и пожала плечами.

- Оставьте свои данные и номер телефона, - как бы официально произнес Андрей Юрьевич, - мало ли что, вдруг эти пожалуются на меня, а так вы свидетель будете.

- Ну что же, - снова улыбнулась Лариса, - Трушкина Лариса Ивановна, телефон, - после небольшой паузы, она продиктовала цифры, и Карташов тщательно записал все не на бумаге, а в свой айфон. Причем, фамилию он не записывал, а только имя.

Дверь старого подъезда хлопнула, и Карташов, развернувшись, поехал домой. Времени уже было девять часов пятнадцать минут, на дорогах пусто, дворники сновали вперед-назад, светофоры подмигивали зелёным, и Андрей домчал до дома за пятнадцать минут. Ворота, к сожалению, не были оборудованы автоматической системой открытия, и ему пришлось выходить из машины и вручную открывать замок и потом, когда машина заняла своё место под окнами дома, снова закрывать. Соседи рядом спали, фонари не горели, оставалось только посветить айфоном, открыть входную дверь и здравствуй, запах нового дома, стройматериалов и свежей стружки. Не уютно в доме, совсем не уютно и одиноко. Быстро доев остывший ужин, Карташов спустился в подвал и…

И открыл тёмную комнату с пентаклем на полу. Ничего особенного, обычный склеп для вампира. Ты переносишься в потустороннее и спокойно отдыхаешь, набираешься сил. А утром, около семи часов, просыпаешься бодрым и отдохнувшим, и снова спешишь на работу, выпив с утра литр холодной свиной крови. Служебную машину за собой Карташов никогда не вызывал, за редким исключением. Вот и сегодня он встал, пожарил яичницу с беконом, принял душ и быстро собрался. Немного подумав, сунул служебный пистолет, оформленный на постоянное ношение в кобуру. Пробки уже стали появляться на улицах, люди выходили из режима самоизоляции и спешили зарабатывать деньги, которые имели свойство заканчиваться при постоянном сидении дома.

Но Карташов больше не повторял первой ошибки, когда он на третий день своей новой службы опоздал на совещание, теперь Андрей Юрьевич выезжал заранее и приезжал всегда во время. Ловко перестраиваясь из ряда в ряд и щурясь от яркого солнца, не смотря на тёмные очки на лице, полковник выехал на мост, и попал в небольшую пробку. Как оказалось, гаишники перекрыли мост и проверяли пропуска у водителей. Тех, у кого пропусков не было, разворачивали назад. Но разворота на мосту не было, и с другой стороны их штрафовали за разворот в неположенном месте. Интересное ноу-хау. Карташов хотел было вмешаться, но потом передумал и просто позвонил начальнику ГУ МВД и сообщил об увиденном. Генерал Осадчий внимательно выслушал и пообещал принять меры. Пропуск полковнику не понадобился, хватило служебного удостоверения, и в половине девятого Карташов въезжал в ворота своего Управления.

Если кто-то думает, что день начальника Главного Следственного Управления насыщен интересными событиями, то он ошибается. Он не следователь, с папкой и ручкой не бегает по заброшенным пустырям, не описывает улики, не допрашивает в кабинетах матёрых уголовников и чиновников – взяточников. Утром он провёл совещание, расписал материалы и поступившие дела, потом раздавал указания, а потом спустился в столовую на обед. Андрей Юрьевич обедал в столовой наравне со всеми сотрудниками Управления, да и деваться было некуда, все кафе и рестораны закрыты. Правда, слухи ходят, что кому-то доступны тайные и ставшие элитными заведения, но это только слухи. Подтверждения им в виде составленных сотрудниками прокуратуры протоколов не было, а значит, не было и нарушения.

После обеда Карташов участвовал и видеоконференции с Москвой, докладывал обстановку по расследованию преступлений особой важности, потом, наконец, заслушал троих следователей и в половине шестого вечера, запершись в кабинете и выкурив дежурную сигарету, решился позвонить по телефону Ларисе. На удивление, та сразу сняла трубку, будто ждала его звонка.

- Лариса? Приветствую, это Андрей, - чуть волнуясь, начал Карташов, - ну вчера вечером вас домой подвозил.

- Да, я узнала, привет, Андрей! – пропела девушка в трубку и засмеялась.

- Может, сходим сегодня посидим? – банально продолжил разговор Карташов, и сам запнулся на полуслове. Куда он сходит и где посидит? Все кафе и рестораны закрыты. На набережной на лавочке? Не солидно.

- Я бы с удовольствием, дома насиделась, - сразу откликнулась Лариса, - но вот только куда?

- А знаете, - нашёл, наконец, решение Карташов, - я найду, где нам можно посидеть и выпить по бокалу вина за знакомство! Давайте я через сорок минут за вами заеду? Идет?

- Идёт, - согласилась девушка, и Карташов принялся лихорадочно искать в телефоне номер заместителя по тыловым вопросам.

Наконец, до него дошло, что телефона Алиева Романа Рамизовича у него нет, и он набрал номер на стоящем у стола на тумбочке служебном аппарате. Алиев оказался на рабочем месте, что было странно, обычно Роман Рамизович весь в делах, заботах и разъездах, все на благо Управления трудиться, где бы что достать и куда бы это пристроить. Карташов его откровенно недолюбливал, но сейчас обратиться больше было не к кому.

- Роман Рамизович, Карташов беспокоит, вы у себя в кабинете? – спросил Андрей, хотя и так было понятно, что если снял трубку рабочего телефона, значит, у себя.

- Да, конечно, Андрей Юрьевич, что-то случилось? – взволнованно с небольшим акцентом проговорил зам по тылу. У Карташова была страшная репутация борца с коррупционерами, и Алиев его побаивался.

- Я забегу к вам сейчас, хорошо? – уточнил Карташов, хотя и так мог бы спокойно зайти, кабинеты то рядом.

- Да, конечно, Андрей Юрьевич, я всегда для вас свободен, - засуетился Алиев, но Карташов его не слушал, вышел из кабинета мимо красившей ногти Веры, и даже не сделал её замечание, как обычно поступал.

Алиев слегка нервничал, но вникнув в суть проблемы, быстро заулыбался и решил вопрос одним звонком. Карташов сухо поблагодарил, записал адрес и быстрым шагом направился к себе. На секунду задумался, брать пистолет или нет, и в итоге, все-таки взял, но второй запасной магазин оставил в сейфе, лишняя тяжесть на поясе и только.

- Вера, я по делам, сегодня больше не вернусь, ты тоже можешь быть свободна, - бросил он удивлённой секретарше.

- Конечно, Андрей Юрьевич, - вскочила она со стула и помогла шефу надеть пальто.

Картанов быстро пробежал по лестнице, кивнул удивленному полицейскому на входе, вышел на улицу, снял тёмные очки и быстрым шагом направился к своей машине. Белый «Туарег», взревев дизелем, лихо покатил к открывающимся воротам, миновал их и умчался в светлую даль. А где то из окна с ухмылкой смотрел за этим Роман Рамизович.

Фонари только-только зажигались на улицах, машин еще было не много, буквально через десять минут небольшой поток все же появиться, не все сидят дома на самоизоляции, но пока Карташов быстро миновал мост и полетел вверх на подъём, и через пятнадцать минут, даже раньше, чем он ожидал, уже сигналил около знакомого дома.

Но приехать раньше времени и дождаться женщину это разные вещи. Карташов успел покурить, дважды позвонить по телефону, посмотреть по яндекс-навигатору, как добраться до нужного места, которое было всего в пяти километрах, на набережной, и, наконец, спустя каких-то полчаса, когда уже начало темнеть, из деревянной двери старого дома вышла в черном плаще Лариса Трушкина.

- Привет, - чмокнула она Андрея в щеку, - куда едем?

Тот ничего не сказал. С загадочным видом завел двигатель, развернулся на светофоре и покатил вниз, к Волге. Лариса болтала всю дорогу, видимо, насиделась дома одна. Работает она тренером в фитнес-клубе, клуб закрыт, работы сейчас нет, хорошо, что квартира бабушки, и квартплата низкая, есть пока сбережения, по утрам она бегает, поддерживает форму, и ваще старается правильно питаться, всю неделю сидела на диете, и вот сегодня решила устроить разгрузочный день и заказать шашлык, но тут как раз позвонил Карташов.

Около нужного ресторана «Туарег» заехал на стоянку и Карташов постучал в дверь с важным видом. Лариса стояла рядом и внимательно и с опаской смотрела по сторонам. Наконец, двери открылись, и высокий худой мужчина в маске, улыбнувшись, проводил пару за столик. С одной стороны, нарушение мер карантина и явное злоупотребление служебным положением. А с другой, ну почему бы нет, если можно? Рядом был еще один банкет, и несколько «Мерседесов» с номерами «ААА» стояли на заднем дворе ресторана, не один такой Карташов блатной.

Обслуживание было по высшему разряду. Сидели, правда, не у окна с видом на Волгу, а чуть в глубине, за ширмой. Мраморный пол, белые столы, свечи в подсвечниках вместо ламп, и молчаливое шуршание официанта в белой рубашке, белой медицинской маске и белых перчатках. На столе появился балык осетра, каре ягнёнка, красное вино, которое Карташов лишь пригубил, все же за рулём, различные салаты, и, наконец, десерт. Лариса болтала без умолку, видимо, и правда насиделась одна дома, а Карташов просто смотрел на неё и все. Смотрел и молчал.

- Слушай, а ты что не пьёшь? – заметила вдруг Лариса.

- Ну я же за рулём, - поправил Андрей Юрьевич узел галстука.

- Ну тогда берём бутылку с собой и погнали туда, где тебе пить можно! – резонно заметила Лариса.

-Поехали, - пожал плечами Карташов и полез в карман за бумажником.

Вот так, быстро и просто вечер переместился в новый дом Андрея Юрьевича, завертелся и закружился в безудержном веселье, Лариса смеялась и пила вино. Карташов открыл бутылку своей любимой чесночной настойки, а потом девушка полезла к нему целоваться. А потом они вместе лежали на кровати и болтали о пустяках, таких важных и таких далёких. А затем настало утро. Карташов протер глаза и залюбовался стройной фигурой новой знакомой. Та лежала рядом на простыне, и татуировка в виде змейки на спине изгибалась вместе с изгибами тела. А времени было уже почти семь, нужно было вставать, сегодня трудный день. Что делать? Оставить Ларису дома или? Нет, Карташов решил разбудить девушку, и подвести домой, благо, это по пути.

Рабочий день подходил к концу, и Андрей Юрьевич с нетерпением ждал, когда дела оставят его в покое. Что бы набрать номер телефона Ларисы, но когда он, наконец, это сделал, то ответом было : «абонент вне зоны доступа». Так и сидел исполняющий обязанности до девяти вечера, а потом, по дороге домой, еще несколько раз набирал телефон Ларисы, и опять безрезультатно. В пустом доме, прибравшись и доев остатки привезённого вчера шашлыка, он спустился в свой склеп и, наконец, уснул. Проснулся Андрей в пять утра, и с беспокойством посмотрел на часы. Что-то случилось, он это чувствовал, а что именно, не мог разобрать. Что-то страшное и ужасное, неотвратимое.

Быстро поднявшись обратно в дом, он начал готовить себе завтрак, когда раздался телефонный звонок.

- Андрей Юрьевич, собирайтесь, машина за вами вышла, - беспокойный голос подполковника Васина, дежурного следователя по особо важным делам, заставил его привстать со стула, - еще одно, опять женщина, и опять … собаки, - после паузы, сообщил Васин, - и свидетели есть… очень странно там все.

Глава 2. Любовь и смерть

Глава 2. Любовь и смерть

На завтрак времени не было, Карташов быстро умылся, оделся, сунул ствол в кобуру на поясе, на секунду задержался перед зеркалом и провел расческой по тёмным волосам. Парикмахерские не работали, стрижка пока оставалась нормальной, но уже буквально через неделю всё могло кардинально измениться. Странная вещь, что бы посетить парикмахерскую, тоже придётся к Алиеву обращаться? Незаменимый сотрудник, этот Роман Рамизович…

Машина исполняющего обязанности быстро неслась по пустым улицам. Шесть часов утра, все спят, светофоры только работают, да и то, вот этот, перед нужным ему поворотом, мигает жёлтым цветом. Дорогу к месту происшествия полковник хорошо знал, он был там всего один раз, но запомнил её надолго. Сейчас спуск, и выезд на набережную, а потом вдоль Гребного канала поехать, и вот он, ресторан «Белый парус». Андрей был тут два дня назад, и сейчас побывает второй раз. Ресторан оказался закрыт, но около него стояли аж четыре патрульные машины с работающей мигалкой на крыше. Несколько патрульных в масках толпились около дороги, но при виде белого «Туарега» быстро разошлись.

Карташов вылез из машины и сунул в рот сигарету. Сразу к нему подскочил Васин и принялся докладывать по ситуации. В двух словах, ночью громко лаяла собака. Алабай, здоровенный и грозный, живет во дворе ресторана, как пояснил хозяин, вместо сторожа. На ночь его выпускают гулять в вольер, но собака очень умная и обычно вела себя тихо, никого не трогала. А вот сегодня под утро просто захлёбывалась лаем. Сторож и хозяин из ресторана успокаивали «Халка», так звали собаку, как могли, но все безрезультатно. Наконец, сторож решил одеть строгий ошейник и поводок, и посмотреть вместе с Халком, на что он так лает в темноту. В свете фонаря, метрах в ста от «Белого паруса», в небольшом лесном массиве на склоне откоса, им и было обнаружено растерзанное тело женщины. Сразу вызвали полицию, а полиция сообщила по инстанциям, и вот итог. Дежурный следователь областного следственного комитета как раз заканчивал осмотр места происшествия, фиксируя его на видеокамеру.

Андрей Юрьевич прошел по дорожке из камней на земле, потом обошёл небольшую лужу, вскарабкался на невысокую земляную насыпь и увидел место происшествия. На этот раз труп не был растерзан и разорван на части, как случалось ранее. Растрёпанные волосы погибшей разметались по земле, голова уткнулась в глину, а на теле, на оголённой спине, виднелись огромные раны, будто косой резали, грубо и жестоко. Несколько рваных ран на голых ногах, и клок шерсти рядом с телом. Женщина была одета в черное платье, не по погоде. На улице холодно, около ноля, наверное, вон как пар изо рта идёт. Значит, ночью еще холоднее было. Не могла она в платье тут гулять, откуда-то рядом из помещения вышла. И туфли валяются в стороне. Видимо, её сбили с ног, сжали в клыкастой пасти, но почему то бросили. И собачьи следы чётко отпечатались на влажной глиняной поверхности почвы. А уж чьи это следы, Халка или кого другого, пока не понятно.

- Она из ресторана вышла, - показал Карташов на труп стоящим рядом с ним двум полковникам в форме и своему подчинённому следователю по особо важным делам Васину, - опросите хозяина и осмотрите здание, наверняка там и остальную одежду найдёте. Да, - вспомнил еще деталь исполняющий обязанности, - шерсть изымите и следы с земли, сравните с этой собакой, - показал он на вольер, где сидел Халк.

- Товарищ полковник, - побежал за идущим к машине Карташовым подполковник Калымов, невысокий и тучный мужчина лет тридцати пяти, по полицейским меркам совсем пацан, - мы хотели осмотреть ресторан, но хозяин наотрез отказывается.

Карташов строго глянул сверху вниз на полицейского начальника. Сам Андрей был ростом сто семьдесят восемь сантиметров, но Колымов был еще ниже его, поэтому, смотрелся просто жалко, в своей форменной одежде и с фуражкой набекрень.

- Постановление на обыск выпишите, - дал он указание смотрящему в их сторону Васину, - и все досконально в этом кабаке осмотреть! Если не будут открывать – ломайте! У нас уголовное дело по халатности возбуждено, а тут как раз халатность налицо. В ресторане вечеринки проходят в пик эпидемии, а начальник полиции сквозь пальцы на это смотрит, - гневно бросил Карташов понятно, в чей адрес.

Колымов, такое ощущение, стал ростом еще ниже, и старался не смотреть в лицо полковника юстиции. Когда Андрей Юрьевич проходил к своей машине мимо ресторана, злобный взгляд так и сверлил ему спину из окна, но Карташов не оборачивался. Тут ему больше делать нечего, личность убитой скоро установят, обстоятельства, надеюсь, тоже. Возможно, этот случай и не относиться к делу, может, просто Халк напал…

Телефонный звонок раздался как гром среди ясного неба. Карташов достал свой айфон и изменился в лице. Снова Москва, да ещё в такой ранний час.

- Слушаю вас, - стараясь сохранять спокойствие, произнёс он.

- Андрей Юрьевич, опять у вас это? – голос Бусурманова таил в себе угрозу. Он не уточнил, что именно случилось, просто сделал акцент на слове «Это».

- Ещё не понятно, - выдохнув, начал докладывать Карташов, - снова женщина, снова, вероятнее всего, собака. Тело не разорвано, личность скоро установим.

- Доложите обстоятельства произошедшего, - чуть смягчившись, продолжил гласа Следственного Комитета.

Карташов посмотрел по сторонам. Несколько полицейских стоят метрах в десяти от него, хозяин ресторана топчется на крыльце, следователь Васин и руководители отдела полиции мнутся метрах в тридцати. Зажав рукой айфон, он отошёл на десяток метров в сторону Волги, тут не так слышно слова, а то вон сколько любителей погреть уши. Ветер разносит их далеко по воде, и стоящим через дорогу ничего не будет слышно.

- По оперативной информации, – чуть понизив голос, сообщил Карташов начальнику, - ресторан «Белый парус», рядом с которым обнаружено тело, не прекращал свою работу на время карантина, и незаконно обслуживал посетителей, причем, достаточно высокопоставленных. Видимо, накануне тут был очередной банкет, женщина – потерпевшая, наверняка, с этого банкета. Тут в вольере кавказец здоровый живет, возможно, просто пьяная потерпевшая вышла на улицу погладить собаку, ну и…

- Отлично! – не дал закончить Андрею Бусурманов, - именно этой версии и придерживайтесь, про остальные случаи ни слова в прессу! Да, интервью дайте. Успокойте общественность, а то… - Начальник Следственного Комитета вздохнул и добавил, - а в целом. Я вами доволен, Андрей Юрьевич, продолжайте в том же духе. Думаю, я не ошибся в вас.

Бусурманов положил трубку, а Карташов еще некоторое время стоял в задумчивости, глядя на речную гладь. Впереди Гребной канал, за ним полуостров, и широкая Волга. В этом месте она очень широкая, больше километра. Андрей поднял с земли камень и с размаху зашвырнул его в воду. Поскакав три раза лягушкой, камень пошёл ко дну, и от него пошли небольшие круги в разные стороны. Приняв решение, Карташов уверенно пошёл к ресторану.

- Что стоим без дела? – прикрикнул он на переминавшихся с ноги на ногу полицейских.

Вон те двое сотрудники патрульно-постовой службы, а вот этот старлей, в криво сидящем кителе, наверное, оперативник. Не понятно, с чего он в форме, скорее всего, улицы патрулируют по приказу руководства. Переодел Колобанов всех оперативников в форму, и на улицах визуально полиции прибавилось. Грамотное, в кавычках, решение начальника полиции.

- Как вас по имени - отчеству? – обратился Карташов к опешившему высокому седовласому кавказцу, скорее всего, армянину, стоявшему у входа в кафе.

- Вазген Ашотович, - удивлённо произнес он.

- Так вот, Вазген Ашотович, документы у вас имеются? – спросил Андрей Юрьевич, и не дожидаясь реакции, решительно прошёл мимо застывшего в дверях Вазгена, взялся за дверь и распахнул её настежь.

- Заходим! – подал он команду полицейским, - осматриваем кафе, составляем протоколы, не стесняемся! Ищем документы и личные вещи той дамы, - показал Карташов в сторону места обнаружения тела.

- Да, ещё момент, - подозвал к себе Карташов начальника отдела полиции, тот тут же метнулся и замер перед Андреем Юрьевичем, - шерсть там изъяли, с тела убитой, вы бы с собаки, - посмотрел Андрей в сторону вольера, - тоже шерсть изъяли, и сравнили. Ну, отпечатки лап там…

Как это сделать, Карташов не знал, но по опыту понимал, что самое сложное можно просто поручить полиции, и потом спросить с них, пока этот метод работал безотказно. Телефонный звонок снова нарушил утреннюю тишину, и Карташов ответил, на этот раз звонил Роман Рамизович. Не слушав быстрые просьбы и разговоры про то, какой чудесное кафе «Белый парус», Андрей коротко пояснил, что обсудит эту тему в кабинете. Ну тут все понятно, типа сначала ходил, ел, пил, а потом обыск. Что по ситуации сказать? Ел и пил Андрей на свои деньги, и никому ничего не должен. А вот на счет возможности побыть в кафе в карантин, тут ещё не понятно, кому это больше выгодно, хозяину заведения или посетителям. По крайней мере, возвращаться в это заведение он точно не будет.

Послышался шум двигателя, и подкатил микроавтобус местной службы новостей. Бойкая блондинка в красной куртке выскочила, и сразу следом за ней выбежал оператор. Сходу блондинка затараторила в камеру, показывая на полицейских, потом на здание кафе, и наконец, камера уставилась на Карташова.

- Почему посторонние на месте происшествия? – строго спросил Карташов у подбежавшего к нему Колобанова, и надел медицинскую маску из кармана себе на лицо. Хоть какой-то в этом плюс появился, если будут снимать на камеру, лицо не распознать.

Тот сделал жест рукой, и тут же патрульные принялись оттаскивать в сторону оператора, а блондинка полезла между полицейским и оператором, яростно крича и размахивая руками.

- Стоп, стоп, - Андрей Юрьевич решил немного разрядить обстановку, - не надо применять силу. Пресса у нас свободная, успокойтесь, девушка, улыбнулся он блондинке.

- Тогда почему нам не дают снимать? – пыталась нарваться на скандал та.

Постовые остановились, оператор вырвался и подскочил к Карташову с камерой, а блондинка схватила микрофон и подбежала, сунув его в лицо исполняющему обязанности. Андрей Юрьевич не любил журналистов. Да сказать по правде, если бы не звонок Бусурманова, он бы приказал вытолкать их взашей, и оцепить тут все, но скандалить нельзя. Скандалы это сейчас играют на руку тем, кто хочет дестабилизировать обстановку.

- Скажите, это уже четвёртое убийство за месяц, сделают ли хоть что-нибудь правоохранительные органы, что бы остановить…

- Убийство? – перебил Карташов репортёра, - кто вам сказал, что произошло убийство? По предварительной версии, собака сорвалась с цепи и покусала женщину, проходившую мимо. Случай, конечно, неприятный, и даже ужасный, но убийством его никак нельзя назвать, - уверенно на камеру заявил Андрей Юрьевич.

- Хм, а как же те, другие случаи? – замялась блондинка, вертя головой по сторонам.

- Девушка, к каждому конкретному случаю нужно подходить индивидуально. Пока я вам могу сообщить, что возбуждено уголовное дело по статье «халатность», ведётся следствие. Виновные будут установлены и наказаны. А вас я приглашаю в нашу пресс службу, которая поделится с вами результатами расследования уголовного дела, как только они будут. Результаты, естественно, - уточнил Андрей, - телефон пресс службы есть на сайте следственного комитета, - и Карташов, развернувшись, пошел к своей машине.

- Последний вопрос, - побежала блондинка за полковником, - по нашей информации, кафе «Белый Парус», не смотря на карантин, принимало высокопоставленных посетителей, вы можете это как-то прокомментировать?

- Хм, - откашлялся Карташов, - вопрос административных правонарушений не входит в компетенцию следственного комитета. Если такие факты будут выявлены и задокументированы, мы, несомненно, передадим их по инстанции. А снимать трагедию конкретного человека я считаю сейчас не этичным, и тем более, увязывать её с карантином.

Разочарованно, девушка принялась что-то тарахтеть на камеру, но Карташов уже не слушал, а сел в свою машину, завёл двигатель и поехал вдоль реки. Пожалуй, Гребной канал одно из самых красивых место Новогорода. Справа река, бетонная набережная, слева куча кафешек, откос, деревья на нём, и мужской монастырь сверкает своими белыми стенами. А сразу за ним величественная канатная дорога, вагончики которой бегут один за другим через Волгу на большой высоте. А слева сейчас еду мимо Парка Победы, там техника военная стоит, но сейчас парк закрыт, не будет победы в этом году. В смысле, парк работать не будет, карантин.

Все, теперь проехать на мост, и машина Карташова завернула под стрелку налево, миновав скучающего сотрудника ДПС в маске, и проехала дальше. Сегодня пробки на мосту не было, пропуска и коды ни у кого не проверяли, и полковник быстро добрался до конторы. Как же все не вовремя случилось, и карантин, и эти происшествия. Все же, кто тут напал на женщину? Алабай этот? Да пёс само добродушие, явно не он расправился с потерпевшей. Тогда кто? И связаны ли между собою все эти четыре нападения? Проехав в открывшиеся перед ним ворота, Андрей Юрьевич занял своё законное место номер два на парковке и побежал в кабинет. Не пошёл, а именно что побежал, Карташов не любил ходить медленно, особенно на работе, все передвижения предпочитал делать в ускоренном режиме, и сотрудники к этому уже привыкли, не лезли здороваться и не бросались под ноги начальнику.

Открыв дверь в свой кабинет, полковник сразу бросил взгляд на свою секретаршу Веру. Девушка лежала на столе, закрыв голову руками.

- Вера, что с вами? - подошел Андрей Юрьевич к секретарше и положил руку ей на лоб, - вам плохо?

- Да, знобит, - жалобно отозвалась Вера.

Карташов почувствовал, как от девушки пышет жаром, наверное, температура под сорок. Он сразу взял трубку служебного телефона и вызвал скорую, а потом позвонил и предупредил дежурного на входе, что бы пропустили врачей.

- Не переживайте, все будет хорошо, чаю или кофе хотите? – успокаивал он Верочку.

Когда врачи скорой помощи в сопровождении сотрудника, дежурившего на входе, вошли в приёмную Карташова, они увидели странную картину. Начальник сам поил чаем свою секретаршу.

Веру увезли, причем, приезжали не обычные медики, а эти, «Охотники за приведениями», как их прозвали в народе. Белые одноразовые костюмы, респираторы и очки, которые жутко потели, и женщина врач постоянно протирала их рукой в перчатке. Карташов сел за свой рабочий стол и открыл карту города. Потом, сверяясь с материалами дела, стал расставлять точки, где произошли нападения на женщин неизвестных животных.

- Сегодня эта точка вот тут, Гребной канал, сам себе стал пояснять Андрей Юрьевич, три дня назад это было вот тут, Щёлковский хутор. А до этого, вот тут, и вот тут, - проставил отметки на карте полковник юстиции.

Получилась странная замысловатая фигура. Сормовский и Автозаводский парки были далеко друг от друга, сегодняшнее место с другого конца карты, а Щёлковский хутор – почти посередине. Если продолжить линию вот сюда, дальше, то мы соединим её…

Тут Андрей Юрьевич не поверил своим глазам и отбросил ручку, которой он рисовал на карте, в сторону. Получалось, что линии соединялись там, где он купил себе свой новый дом, прямо в этом котеджном посёлке. Повертев головой и потерев виски, Карташов встал со стула и направился в свою комнату отдыха. На полпути он вспомнил, что свиной крови там больше нет, и все рынки не работают, взять сейчас негде. Остаётся только по пути домой заехать к знакомому фермеру, и взять у него. Вот что за жизнь? С утра не позавтракал, секретаршу увезли в больницу с подозрением на вирус, кофе придётся делать самому, свиной крови нет, что хочешь, то и делай. Вон хоть первому попавшемуся в глотку вцепляйся и пей.

Телефон на столе зазвенел, и Карташов привычно снял трубку.

- Следственный комитет полковник Карташов.

- Андрей Юрьевич, это Нестеренко беспокоит, - раздался взволнованный мальчишеский голос следователя, которому Карташов поручил объединять все дела, - установили личность убитой, ну на Щёлковском хуторе, Селезнёва Анна Николаева, девяносто третьего года рождения, стриптизёрша из бара «Мужские игрушки».

- Хорошо, продолжай работать, сегодня ещё одно нападение было, Васин сейчас на месте, можешь подъехать и помочь ему. А вечером ко мне с докладом, - дал Карташов указания и тут же зазвонил его сотовый.

- Так, все, у меня вторая линия, - сообщил он Нестеренко и положил трубку.

На сотовый звонил Васин. Как то одновременно все решили поделится с начальником информацией.

- Андрей Юрьевич, раскололи мы этого Вазгена, установили личность погибшей. Кураева Алена Владимировна, девяносто четвёртого года рождения, стриптизёрша, бар «Мужские игрушки». Бар закрыт, они вот сюда переместились, подрабатывали, - выпалил результаты расследования следователь по особо важным делам.

- Хорошо, собирайте материал, и передавайте Нестеренко. Пусть он дальше работает, - подвёл итог Карташов.

Рабочий день проходил как обычно. Звонки, звонки, интерактивное совещание, подписание документов, снова звонки и справки, доклады в Москву. Теперь, без Веры, Андрею Юрьевичу приходилось самому ходить за документами, отвечать на телефон и, самое главное, кипятить чайник и идти в магазин за кофе. Была мысль выписать из секретариата другую девушку, но, увидев их бледные лица, зайдя в архив и секретариат, Карташов отказался от этой идеи. Девушек можно понять, все боятся заразиться, а сейчас, если диагноз у Веры подтвердиться, то всех отправят на карантин.

- Она же в Испанию в марте каталась, - пояснила мне Юля, девушка примерно одного с Верой возраста, наверное, подруга, - меня с собой звала, но муж не пустил. Вот дура то, - вздохнула сотрудница, и все с сочувствием посмотрели на неё, - еще хвастала, мол путёвка дешёвая…

Подруга – значит, близкий контакт. Вместе пили чай, уходили после работы, на машине подвозила Веру. Юльку эту первую на карантин заберут…

Вечером, не смотря ни на что, с докладом приехал Нестеренко. В кабинет его Карташов не стал звать, тут недавно все продезинфицировали, и запах стоял соответствующий. Приехали эти, в белых костюмах, и своей жидкостью заливали все вокруг. Хорошо, что Андрей Юрьевич успел убрать дела и документы в сейф.

Следователя Карташов выслушал в беседке на улице, надев при этом медицинскую маску. В двух словах, установлены уже личности трёх погибших, и все – стриптизёрши. И все трое – из одного и того же клуба «Мужские игрушки».

- Да, доиграемся мы скоро, - покачал головой Карташов, слушая Нестеренко, сенсация назревает для жёлтой прессы.

- По экспертизе пока информации нет, обещали завтра, - продолжил следователь, - но в тех двух случаях её толком и не проводили, ведь имелись только фрагменты тела. Причину смерти установили, и все.

- Это упущение, – согласился Карташов и задумался.

- Слушай, - неожиданно вспомнил он одну деталь, уточни, не работают ли рядом с местом обнаружения тела подпольные рестораны или клубы, так, на всякий случай, уточни у оперативников, они должны знать.

- Хорошо, я напишу поручение, - начал укладывать бумаги в папку Нестеренко.

- Не нужно поручений, - замотал головой Карташов, - на личных контактах поговори. Писать тебе они ничего толкового не будут, так, отписку пошлют. А когда сам попросишь, не откажут и поделятся оперативной информацией.

Нестеренко уехал на своем красном «Киа Рио», а Карташов закурил, сидя в беседке. Все-таки, в карантине есть один очевидный плюс, пробок на дороге стало меньше. Точнее. Их почти нет, если не вмешиваются гаишники со своей инициативой по проверке пропусков. Вот сейчас время без пяти минут шесть вечера. Обычно перед управлением идёт сплошной поток машин, а сейчас на дороге свободно. И если поехать домой прямо сейчас, то минут через двадцать уже Андрей Юрьевич будет в своём пустом доме.

И снова телефонный звонок, как будто подпрыгиваешь на месте. Карташов уронил сигарету, и не глядя, нажал кнопку принять.

- Привет, - промурлыкала Лариса, - почему не отвечаешь на сообщения?

Карташов не любил все эти месенджеры и онлайн переписки, живое общение лучше, чем просто поток смайликов и букв, но сейчас начал оправдываться.

- Так это, работы много, я…

- Короче, если надоела, так и скажи, - обиделась девушка.

- Нет, что ты, - засуетился Андрей Юрьевич, – ты сейчас дома?

- Да, - холодно ответила Лариса.

- Я заеду через двадцать минут! – с готовностью выпалил Андрей, отдал необходимые распоряжения, прыгнул в машину и полетел по пустым улицам.

По дороге он позвонил в любимый ресторан, заказал доставку, потом заехал в цветочный магазин, но тот был закрыт. Пришлось на ходу оформлять еще и доставку цветов. Ну и последний магазин, в который он заскочил, был винный. Выбор напитка занял у него примерно минут десять, ибо он. К своему стыду, забыл, что говорила Лариса о своем предпочтении в алкоголе, а звонить и переспрашивать было некрасиво. В итоге, Андрей плюнул и купил самое дорогое, в красивой бутылке.

Обычно женщины всегда опаздывают, но тут, когда белый «Туарег» подкатил к знакомому подъезду, Лариса уже стояла в своем черном плаще и переминалась с ноги на ногу.

- Привет, - выскочил Карташов из-за руля, открыл дверцу и чмокнул девушку в щечку, - прекрасно выглядишь.

- Спасибо, ты тоже ничего, - улыбнулась девушка, и Карташов полетел по пустым улицам.

Примерно через десять минут машина уже стояла у нового дома исполняющего обязанности главы областного Следственного Комитета, а через пятнадцать Андрей и Лариса уже целовались, лежа на кровати. Доставщику из ресторана пришлось ждать пятнадцать минут под дверью, и он спокойно курил, сняв маску, вместе с доставщиком цветов. Через некоторое время Карташов, накинув халат, вышел, забрал все заказанное, и закрыл входную дверь. Сегодня пятница, завтра двадцать пятое апреля, можно расслабиться но…

Неожиданно спина отозвалась тупой болью. Пройдя в ванную, Андрей сбросил халат, и обнаружил на спине красные полосы от когтей, из которых не сочилась кровь. А крови и не может быть. Обычный человек не может нанести вампиру раны, но Лариса поцарапала ему спину. Причем, царапины были очень похожи на те, что он видел сегодня на теле убитой танцовщицы. Догадка пронзила мозг, но разум не мог быть сильнее чувства. Во всем этом нужно разобраться досконально!

Глава 3. Взлёты и падения.

Глава 3. Взлёты и падения.

- «Номер его в блок, в инстаграмме бан, он явно не тот, кто был богом дан»… - подпевала Лариса, танцуя на кухне со сковородкой.

Пела она, прямо скажем, не очень хорошо, а вот танцевала классно. Потом, когда газ загорелся, сковородка встала на плиту, и на нее аккуратно легли несколько блинчиков, зашипев и пузырясь.

Клетчатая красно-белая рубашка Андрея Ларисе идеально подошла. Не в смысле размера, а в смысле, что смотрелась девушка потрясающе. Обычно без косметики утром все женщины Карташова выглядели намного хуже, чем вечером при полном макияже. Лариса, пожалуй, сейчас выглядела еще красивее, чем вчера. Голые ноги ловко в ритм звучащей из радиоприемника песни ступали по плитке, слегка оголяясь, и смотрелись просто потрясающе. Рубашка раскачивалась, то и дело обнажая голую грудь, и при этом она умудрялась как бы между делом коснуться своими пальчиками с длинным маникюром то плеча, то головы хозяина дома, а один раз даже провела своей потрясающей грудью с розовыми сосками по губам сидящего рядом, за кухонным столом, полковника юстиции. Все то, что происходило с Андреем сейчас, на кухне, было очень красиво и возбуждающе, и он в очередной раз не устоял, обнял танцующую гостью и повалил на стол, роняя посуду.

- Подожди, ты чего! Блинчики подгорят! – лениво вырываясь, прошептала Лариса, но было поздно.

Блины сгорели, по всей кухни пошёл запах горелого и дым, Андрей выключил газ на плите и почесал голову. Ну что же, сам виноват, вместо таких желанных блинчиков со сметаной, придется теперь снова есть яичницу. Хотя, скорее всего, оно того стоило. Лариса убежала в душ, и процесс приготовления завтрака в этот раз Андрей Юрьевич взял на себя. Песня на радио закончилась, и начались новости.

- Вчера около ресторана на Гребном канале снова обнаружен труп женщины. На этот раз, личность убитой сразу установлена, это танцовщица из стриптиз-бара «Мужские игрушки». Что заставило женщину в столь поздний час гулять по улице вдалеке от своего дома на улице, выясняет следствие. Уголовное дело возбуждено по статье халатность. Собака, которая, скорее всего и напала на женщину, в настоящее время заперта в питомнике. Мы же напоминаем вам, оставайтесь дома, берегите себя!

Оглянувшись, Карташов увидел, что Лариса, выйдя из душа, тоже внимательно слушала новости, и даже изменилась в лице. Улыбка слетела с её гуд, а вокруг глаз, как показалось Андрею, даже появились морщинки. Позавтракав, он стал собираться на работу, а Лариса вместе с ним.

- Ты куда, сегодня же суббота? – спросила девушка, наводя макияж перед зеркалом.

- Увы, иногда приходится и по выходным работать, - вздохнул Андрей, - но ты не переживай, я после обеда вернусь. Можешь пока посидеть тут, посмотри телевизор, - предложил он.

- Нет, я поеду с тобой, - закачала головой девушка, - не с тобой на твою работу, мне к матери сегодня нужно ехать.

- Ну так подожди, я могу отвезти тебя, - сказал Карташов, натягивая рубашку.

- Не стоит, - возразила Лариса, - лучше подкинь меня до дома, а вечером созвонимся.

Примерно в половине девятого утра Карташов, не спеша прогрев машину, выехал с Ларисой из ворот своего дома. В этот раз пробка появилась на встречу движения, народ активно ехал за город, на дачи.

- Все на дачи, а мы с дачи, - пошутил Карташов, подмигнув Ларисе. Та улыбнулась в ответ, но как то вымучено.

Возле двухэтажного деревянного дома Андрей остановился, Лариса чмокнула его дежурным поцелуем и убежала в подъезд, а полковник поехал на службу. Не смотря на то, что выехал он намного позже обычного, машина приехала на свое парковочное место ровно в восемь пятьдесят девять. Поднявшись по пустой лестнице, Андрей открыл своим ключом дверь кабинета, осмотрелся по сторонам, и почувствовал странное. Как будто за ним кто-то наблюдает. Чертовски знакомое ощущение, примерно такое же было, когда они с Вахитовым уходили от преследования (события описаны в романе «Круги на воде). Да хрен с ними, с ощущениями, на столе вон гора бумаг, и все нужно рассмотреть и поставить свою резолюцию, тут и продления, и отказные, и…

От раздумий Андрея Юрьевича отвлёк телефонный звонок рабочего телефона. Очень странный звонок, только вошёл в кабинет, и тут же звонят. Кто бы это мог быть?

- Доброе утро. Андрей Юрьевич, - приятный голос в трубке располагал к себе, - вас беспокоит начальник управления «Т» УФСБ России по Новогородской области полковник Сальников.

- Слушаю вас, Сергей Викторович, - проявив свою осведомлённость, спокойно ответил Карташов.

- Извините, Андрей Юрьевич, можно к вам подъехать, есть серьезный разговор, – сразу перешёл к делу Сальников.

Ничего странного в этом нет. У СК по Новогородской области в производстве несколько дел, оперативное сопровождение по которым ведёт ФСБ, но никогда еще никто из руководства этой конторы не приезжал к Карташову на разговор. Впрочем, Карташов и столь важную должность никогда раньше не занимал.

- Часа два я буду занят, а вот в одиннадцать – без проблем, приезжайте. Только номер автомобиля скажите, я пропуск на территорию выпишу, - спокойно ответил Карташов, и продолжил работать с документами.

Все-таки у вампиров по жизни есть свои плюсы. Раньше, пять лет назад, от долгого неподвижного сидения за столом часто болела спина. А сейчас – хоть бы хны, мышцы и кости совсем другие становятся. Нет, физическая активность, безусловно, необходима, и со своей сидячей работой совсем её Карташов забросил. Нужно, наверное, в спортзал походить, или, хотя бы, утром небольшую тренировку каждый день себе давать. Пообещав с завтрашнего утра начать физически активную жизнь, Карташов оторвался от документов и закурил сигарету. Тоже, наверное, последнюю, как он думал. Теперь докурить, отнести документы в секретариат, где обязательно кто-то должен быть, начальник на работе, значит, и секретариат на работе, и ждать Сальникова.

Карташов открыл окно, с наслаждением вдохнул свежий весенний воздух и выкинул окурок прямо со второго этажа вниз. Раньше он за собой такого хулиганства не замечал, а вот сегодня расслабился по полной. Весеннее солнышко светит, и Андрей подставил свое лицо его лучам, ощущая приятное тепло и легкое дуновение ветерка. Вдали, за домами, озерцо, пусть и загаженное, но все же водоём, на нем рыбаки раньше сидели. А сейчас полиция разогнала всех, карантин. Вот бы взять удочку, и вместо работы пойти туда, поймать пару рыбешек и…

Стоп! Какое весеннее солнышко, он что, с ума сошёл? Вампир не может наслаждаться солнечными лучами, они ему не приятны. Не смертельны, но не приятны, особенно прямые лучи. А сегодня… А сегодня ему приятно стоять под Солнцем. И кровь… Он не пил кровь уже несколько дней! Раньше такое сопровождалось бы крайней степенью нервозности, плохим самочувствием и раздражительностью. А сегодня… А сегодня его даже не тянет пить кровь, совсем не тянет. И в склеп он не спускался вчера ночью, и тоже отлично себя чувствует? В чем дело? Может, он больше не болен вампиризмом? Как такое возможно и почему? Не может быть, нужно еще понаблюдать за собой, возможно, просто показалось. Уж не в Ларисе ли дело?

Зазвонил телефон, и дежурный предупредил, что к нему идёт посетитель.

- Разрешите, - приоткрыл дверь высокий худощавый человек, в строгом сером костюме, в круглых очках и с короткой стрижкой.

На вид Сальникову можно было дать и сорок, и шестьдесят. Именно так выглядел и Караваем, да и некоторые уголовные авторитеты выглядели схоже. Медицинскую маску вошедший не носил, оно и понятно, с подчинёнными и на публике одни правила поведения, а с равным себе и вышестоящим руководством – совсем другое. Подчинённый должен заходить в кабинет вышестоящего начальника в маске, а вот сам начальник может ходить и без неё, подчёркивая свой более высокий социальный статус. Такие правила стали стремительно входить в моду делового этикета, хотя, казалось бы, прошёл то всего месяц… Зато вместо маски Карташов обратил внимание на часы «Вашерон Константин» на левом запястье полковника.

- Присаживайтесь, - указал хозяин кабинета гостю место за Т-образным столом на расстоянии около двух метров от себя. Стулья специально были расставлены подобным образом, что бы все было согласно предъявляемых в свете последних событий требований.

Сальников не спеша осмотрелся, прошёл на указанное ему место, улыбнулся, сел, и как то странно посмотрел на Андрея Юрьевича, как будто собака-ищейка нюхает воздух вокруг себя, ища добычу. Потом снова улыбнулся и посмотрел в глаза Карташову. Андрей понял, что перед ним – вампир. Причем, один из руководителей клана, не просто обращённый. В этом не было ничего удивительного, вампиры были повсюду, используя свои способности, внедрялись в силовые структуры и продвигались по службе.

- Вы уж извините, Андрей Юрьевич, руки не подаю, рекомендации минздрава, - как бы извинился Сальников, и продолжил, - я по поводу этого странного дела, нападения бездомных собак.

- Слушаю вас внимательно, - скрестив руки на груди, ответил Карташов.

Сальников проигнорировал этот жест, и начал свою вдохновенную речь. Он много говорил о задачах, поставленных перед его службой, о том, что уже сделано, и что предстоит сделать. Карташов понимал, о чем вещает полковник. У него в производстве находилось уголовное дело в отношении трех лиц, готовящих теракт на территории Новогородской области, а так же в отношении одного школьника, собирающегося устроить массовое убийство в своей школе. Все верно излагает Сальников, крыша едет у людей. Если в ближайшее время ситуация не поправиться, нас ждёт всплеск преступности, а возможно, и массовые беспорядки.

- Так вот, Андрей Юрьевич, - продолжил начальник управления «Т», - ситуация с этими собаками, - на слове «собаки» полковник сделал акцент, - может негативно повлиять на общую обстановку в регионе, да и в стране в целом. Поэтому, я прошу, что бы вы включили в следственно-оперативную группу сотрудника нашего ведомства, вот такое у меня пожелание, - закончил Сальников, и тоже скрестил руки на груди, вытянув по хозяйски ноги.

- Не проблема, - сразу согласился Карташов, пусть в понедельник звонит Нестеренко, это следователь, ведущий расследование, - уточнил зам начальника, - я дам указание включить вашего сотрудника в следственную группу. Нам работники очень нужны, но именно что работники, а не бездельники и соглядаи, - уточнил Андрей Юрьевич, и улыбнулся.

Сальников поднялся со стула, еще раз осмотрел кабинет, помассировал рукой поясницу, типа затекла, и обратился к Карташову.

- Благодарю за понимание, - и, немного подумав, понизив голос почти до шёпота, произнёс, - я представлял вас несколько иначе. Думал, вы тоже… - тут он сделал паузу, собираясь с мыслями, - ну слухи разные ходили, что вы были инфицированы в Москве, - осекся Сальников на полуслове, кивнул головой и вышел из кабинета.

- Что за ерунда? – Карташов встал и заходил взад-вперёд по кабинету, - он меня не узнал…

Вампиры всегда чувствуют друг друга. В этот раз Сальников дал понять, что не почувствовал вампира в Карташове. И кровь уже Андрею не хочется пить, и солнечный свет не вызывает раздражение. Не сказать, что бы эта новость огорчила полковника, просто стала сама по себе очень неожиданной. Карташов почесал зажившие царапины на спине, и снова механически потянулся за сигаретой. Потом, посмотрев в окно, смял её и выкинул в урну. Нужно ехать домой, и все ещё раз проверить. Спустится склеп, крови хлопнуть стаканчик, побыть самим собой, в конце концов.

- Дежурный, - снял он трубку телефона, - я уезжаю, на связи буду, если что, звоните.

И, надев свое черное пальто, вышел в коридор. На улице похолодало, что странно для этого времени года. Апрель заканчивается, а ночью под ноль градусов температура. Еще прогнозы дают, что лето будет аномально жарким. Пиликнула сигнализация машины, и Андрей Юрьевич прыгнул за руль, запустил двигатель, лихо развернулся, и проехал в открывшиеся ворота. Нужно еще в торговый центр заехать, а то дома шаром покати, вчера стыдно перед Ларисой было. В холодильнике мышь повесилась, только несколько яиц, молоко скисшее, сметана да фарш свиной. Блины собирались испечь, точнее, она собиралось, но не сложилось. Каждый день ресторанное есть не будешь, хочется, что бы тебе что-то сготовили домашнее, вкусное и с любовью.

Заехав на парковку торгового центра, Андрей запер машину и направился ко входу. Внезапно он услышал громкий голос из динамиков, что без масок посетители в помещение магазина не допускаются. Вот ведь гадство, маски он оставил в кабинете. Пошарил по карманам, тоже пусто. Придется разворачиваться и ехать на работу. Карташов вздохнул и вытащил сигарету из пустой пачки, еще и курево кончилось. А может, это знак свыше, что нужно бросать курить?

На парковке машин очень мало, сегодня выходной день, не смотря на плохую погоду, народ по дачам разъехался, а время уже второй час дня. Впереди шла женщина лет шестидесяти, тяжело ступая, и несла два пакета с продуктами в руках, на лице у ней была надета ватно-марлевая повязка. Карташову стало жалко эту пожилую женщину.

- Нужно помочь ей донести сумки, ей же тяжело самой, – мелькнула мысль, и он пошел на встречу пожилому человеку.

Когда осталось всего несколько метров, женщину сбил ногой в спину подбежавший сзади парень в спортивном костюме, Карташов его плохо рассмотрел, но видно было, что он не русский.

- Ай, - крикнула женщина и упала на асфальт, выронив оба пакета.

Из одного покатилась картошка в разные стороны. Андрей, как шёл вперед, по инерции сделал шаг в сторону, в это время второй нападавший, скорее всего, таджик или узбек, судя по физиономии, быстро принялся собирать рассыпавшуюся по парковке картошку обратно в пакет, а тот, что прыгнул сзади на женщину, схватил второй пакет и что-то прокричал на своём языке.

- А ну стоять, уроды! – заорал Карташов и бросился на того, кто был ближе к нему.

Нападавший, молодой парень лет двадцати с небольшим, посмотрел на бегущего к нему мужика в черном пальто, распахнул широко свои узкие глаза, и, с украденным пакетом в руках, бросился наутёк. Почувствовав азарт, Андрей рванул за ним на максимально возможной скорости. Он не был хорошим спортсменом, в молодости играл в футбольной команде, немного занимался боксом, а когда переехал в Москву, купил абонемент в тренажёрный зал, и даже посещал его два раза в неделю. Бегущий впереди гастробайтер, наверняка, был в лучшей, чем полковник юстиции, физической форме, но тяжёлый пакет в руках мешал ему бежать, и Карташов медленно, но верно настигал бегущего. Наконец, они оба выбежали за территорию парковки, и бегущий впереди с пакетом грабитель чуть замедлил шаг, оглянулся, в это время Андрей с разгону въехал по футбольному ему в ногу подкатом, подошвой ботинка прямо в ахилл.

Парень дико закричал и полетел на асфальт, дополнительно ударившись головой о бордюр, а Андрей вскочил и врезал, что было силы, ему ботинком по животу. Издав сдавленный крик, грабитель растянулся на дороге, выпустив пакет из рук. Карташов снял с шеи модный шарф, заломал руки преступника за спину, и быстро связал их своим шарфом. Отлично, теперь вызываем полицию.

- Маму ипал твою, ишак пилят! – услышал он голос за спиной, и сразу вскочил на ноги.

К нему, запыхавшись, подбегал второй нападавший, невысокого роста, полноватый, лет под тридцать, со смуглым лицом, в черной матерчатой куртке. В руке бегущий держал нож-бабочку.

- Назад! Стоять, полиция! – заорал Андрей, судорожно шаря на поясе в поисках кобуры, еще шаг сделаешь, стреляю!

Проклятая пластиковая кобура никак не хотела расстегиваться. Карташов дёргал за рукоятку пистолета, но тот все никак не желал извлекаться. Уже оставались какие-то пара метров до бегущего, когда палец Андрея лёг на кнопку, что блокировала извлечение оружия. Со щелчком пистолет оказался в руке начальника следкома, а ведь ещё нужно дослать патрон в патронник, прицелиться и выстрелить. Как же там в видеороликах стрелки моментально извлекают, досылают, уверенно поражают цель?

- Сука, буду тренироваться в тир ходить, - закричал Андрей, и этот крик, совершенно неожиданно, на секунду замедлил бегущего.

Грабитель замер с ножом в руках, и Андрей, дослав патрон в патронник, выстрелил два раза, целясь просто в силуэт. Грохнули два оглушительных хлопка на стоянке, где-то вдалеке закричала женщина, а бегущий, замедлив шаг, остановился, и упал навзничь прямо под ноги Карташову.

Суета, голоса рядом, крики людей, охранники в черных робах что-то кричат в рацию. Андрей молча убрал пистолет в кобуру, достал телефон и начал набирать номера. Как назло, пальцы не слушались, цифры набирались не те, но все же, он сумел дозвониться, в конце концов, как раз тогда, когда перед ним затормозил патрульный «УАЗ Патриот».

- Ну что, Андрей Юрьевич, давайте вас допрашивать, - Майорова ехидно улыбалась.

Сегодня было её дежурство, и не каждый день выпадает такая честь, допрашивать своего начальника. По идее, она этого делать не имела права, в отношении заместителей проверку проводит только Москва, но сейчас никого из московского Управления поблизости не было. Да и сам Андрей Юрьевич не возражал, он уже сбегал в магазин, купил себе пачку «Филипп Морис», и стоял, дымил третью сигарету. Задержанного им грабителя увезли, а второй, в которого он стрелял, лежал на асфальте. Скорая помощь подъехала для приличия, но врач вышел, посмотрев на труп, и только пожал плечами, бросил.

- Вызывайте труповозку.

Патрульные отгоняли зевак, опера из местного райотдела бегали туда-сюда и опрашивали свидетелей. Самое паскудное во всей этой истории было то, что потерпевшая женщина ушла с места происшествия. Пока Карташов вязал шарфом задержанного, стрелял во второго, потом звонил в полицию и в Следственный Комитет, женщина поднялась с грязного заплёванного асфальта, и ушла в сторону стоящих рядом пятиэтажек. Охранник все видел, но даже не попытался её остановить или хотя бы выяснить установочные данные. А если нет потерпевшего, то все то, что случилось, можно рассматривать как превышение служебных полномочий, или, хуже того, убийство. А тут еще с этими патронами от Вахитова… Свои табельные Карташов держал в сейфе, а ходил с серебряными. Если это вскроется, то… Нет, не нужно думать о плохом.

- Давай в Управление проедем, если ты тут все закончила, - бросил Карташов Майоровой, - там и опросимся, там и оружие сдам, - хлопнул он по кобуре с пистолетом.

Андрей Юрьевич сделал именно что акцент на слове «опросимся», а не допросимся, как сказала Майорова. Опрос проводят до возбуждения уголовного дела, а если следователь заполняет протокол допроса, то по факту, он подразумевает, что уголовное дело уже возбуждено или вот-вот будет возбуждено. Именно возбуждено, а не открыто, как многие считают. А возбудить уголовное дело по факту грабежа без потерпевшей, конечно, можно, но… Но только без неё дело не имеет вообще никаких перспектив, поэтому кровь из носу, нужно найти эту женщину.

Подошедший к Карташову лысый сутулый мужчина в синей куртке, начальник местного районного отдела полиции, только руками развёл.

- Андрей Юрьевич, как сквозь землю провалилась эта ваша потерпевшая, но мы работаем!

Все ясно и понятно, работают они. Хотят в носу ковыряются, вон, опера кучкуются, и уже никого не опрашивают. А участкового с поквартирным обходом совсем не видно нигде. Или он уже проводит этот обход, или еще даже на работу не вышел.

- В общем, я в Управление, - подвёл итог Карташов, - там и оформим все необходимые документы, - он второй раз хлопнул себя по кобуре на поясе, - заодно и ствол сдам.

В Управлении творило оживление. Видимо, слухи разносятся по городу с космической скоростью. Уже Алиев гордо расхаживает по коридору и даёт указание. Если Карташова сейчас отстранят, а формально это сделать обязаны, то исполняющим обязанности назначат Алиева. А уж он то правильно начнёт расследовать уголовное дело. Которое, пренепременно, возбудят не по факту, а в отношении Карташова. Правда, полномочий таких у Алиева нет, но связи у него имеются. Первым делом Андрей Юрьевич поднялся к себе в кабинет, вынул из сейфа два магазина, выкинул пару патронов, и заменил магазины на те, что шли в комплекте. С серебряными пулями магазины он хотел бросить в сейф, но потом подумал, и положил себе в карман. Сейчас его обыскивать никто не будет, а вот служебный кабинет и сейф, вполне возможно, обыщут в ближайшее время.

Далее до вечера он улаживал формальности, сдал оружие в оружейку, не почистив его, оттуда пистолет изъяла Майорова, потом пришёл Пирогов, высокий худощавый паренёк, из собственной безопасности в Следственном Комитете, его Карташов почти не знал, ещё не доводилось общаться, взял с заместителя следственного управления объяснение, ну а потом, все же, пришлось допроситься. Правда, пока в качестве свидетеля. Спустившись в секретариат, Андрей Юрьевич отправил шифротелеграмму на имя Бусурманова о том, что бы прислали уполномоченного сотрудника для проведения служебной и доследственной проверки.

Когда Андрей, усталый и голодный, вышел из управления, часы уже показывали половину девятого вечера. На улице стемнело, холодный ветер раздувал полы пальто, Андрей закурил и пошел к своей машине, чего раньше никогда не делал. В смысле, не курил в неположенных местах, и с сигаретой не садился в машину. Сев за руль «Туарега», Карташов не спеша прогревал двигатель, докурил сигарету, вышел и выбросил окурок в урну, стоящую рядом с выходом, и сразу поехал к воротам. Обычно они мгновенно перед ним распахивались, стоило только автомобилю тронутся с места. Сейчас пришлось дважды посигналить, прежде чем дежурный сержант нажал на кнопку и ворота открылись.

Не спеша машина ехала по пустым улицам, а Карташов усиленно думал, что делать дальше, но пока никаких умных идей в голову не лезло. Набрал номер Ларисы, но та была «абонент не абонент». Бывает, она не всегда отвечает на звонки. Сказала же утром, что к матери поедет, но, по идее, вечером уже должна была вернуться. Нужно заехать к ней, раз телефон не отвечает. Проехав по мосту, Андрей поднялся в гору, потом свернул на площадь, и сам того не желая, подъехал к дому Ларисы. Всего два окна горели на фасаде этого двухэтажного деревянного дома, уже подготовленного под снос. Карташов бросил машину у подъезда, нажал брелок сигнализации, и сделав несколько шагов по разбитой дороге, потянул на себя скрипучую деревянную дверь. Сразу запахло плесенью и сыростью, а еще старостью, этому дому было лет сто, не меньше. Ступени скрипели и одна даже прогнулась под Андреем, того гляди, ноги переломаешь в этом тёмном коридоре. Хорошо, что вампиры видят в темноте, а то бы Карташов точно ноги уже переломал. Интересно, как тут Лариса ходит каждый день? Она тоже видит в темноте?

В этом подъезде, куда зашел полковник, лестница вела сразу на второй этаж, на котором располагалось четыре квартиры. Вход на первый этаж был в другом подъезде, так что, Лариса жила в одной из четырех, в какой именно, Карташов не знал, но узнать не проблема. Он позвонил в первую попавшуюся, окна которой, как он успел увидеть с улицы, светились. Но тщетно Андрей жал на кнопку звонка, звонок не работал. Тогда он постучал в дверь. Сначала тихонько, потом чуть настойчивее.

- Кто тама? – раздался старческий голос за дверью.

- Извините, – смущаясь, ответил Карташов, - я Ларису ищу, не подскажите, какая у неё квартира?

- Нет тут никаких Ларис, ишь, шляются по ночам, пошёл отсюда! – огрызнулась бабуля за дверью.

- Она мне очень нужна, я её знакомый, - продолжал гнуть свою линию Андрей.

- Сейчас милицию позову! Пошёл, говорю, отсюда, наркоман проклятый! – бабка тоже сдаваться не хотела, и Андрей, плюнув, решил позвонить в другую дверь.

Напротив дверь была железная, с виду вполне приличная, и звонок работал. Услышав его мелодичную трель, Андрей Юрьевич успокоился. Все же ясно, что в этой квартире точно живут нормальные люди, и может быть, даже сама Лариса.

- Кто? – через пару минут грубый мужской голос спросил из-за двери.

- Здравствуйте, я Ларису ищу, - завёл Карташов свою старую пластинку, - она на этом этаже живет.

За дверью послышался скрежет замка, и перед Андреем появился невысокий худой старик с седой бородой, в обвислой серой майке-алкоголичке и в трениках из семидесятых годов. Дед явно был, как говорят по протокольному, в состоянии сильного алкогольного опьянения.

- Какую те Ларису? – покачиваясь, начал он, - нет тут таких, и не было, вот тут, - он стукнул кулаком по двери, я живу, а вон там, - он показал рукой на квартиру, куда только что стучался Андрей, - бабка Зина. В этих двух – никого сейчас нет. Хозяева не появляются уже года два.

Андрей стоял и не понимал, что ему делать дальше. День сегодня явно был неудачный. Ну бывает, не живет тут Лариса, не захотела свой адрес показывать первому встречному. Живёт где-то рядом, а сюда приходила иногда, только и всего, но почему же так гадко на душе?

- Слышь, мужик, сигареткой угости? – обратился дед к Андрею, и тот механически достал из кармана пачку и протянул одну сигарету, - о, а можно я парочку возьму? Спасибо, кореш! – расплылся старик в улыбке, но Андрей уже спускался вниз по шаткой лестнице. Снова скрипнула входная дверь, и Карташов вышел на улицу. Ну и куда теперь? Внезапно он почувствовал сильную жажду. Садясь в машину и трогаясь с места, он набрал знакомый телефон.

- Петруха, привет. Есть у тебя что? Хорошо, через пять минут буду!

Машина снова рассекала темноту фарами и лихо маневрировала на пустых улицах. Скоро Андрей остановился перед невысоким деревянным домом на самой окраине, практически, уже в деревне Афонино, из деревянной калитки к нему вышел невысокий мужчина лет пятидесяти. В ватнике на голове тело, и протянул стеклянную трёхлитровую банку бурой жидкости.

- Держи, Андрюх, - радостно улыбаясь, пробасил он, - для тебя берег, считай, позавчера свинью резали. Ты не звонил, а я вот, помню о тебе, - и сунув в карман протянутую купюру, мужик радостно убежал в дом.

Теперь все, теперь домой. Карташов снял пластмассовую крышку с банки и жадно стал пить кровь. Примерно выпив треть, он вытер рукой красные губы, закрыл банку и бережно поставил на пол. Потом подумав, снял своё пальто. Завернул им банку и поставил рядом с собой, на переднее сидение. Никуда его жажда не делась, сейчас домой и в склеп, отдохнуть. Хрен с ним. Что там завтра будет, сегодняшний день закончился, и он пока еще Карташов Андрей Юрьевич, заместитель Начальника Следственного комитета Новогородской области.

Однако день и не думал заканчиваться. Предательский телефон снова зазвонил, и Андрей на ходу ответил на звонок.

- Добрый день, Андрей Юрьевич, - властный голос в трубке уверенно поприветствовал Карташова, и дождавшись ответа, продолжил, - ваша секретарша, Горшкова Вера Павловна, госпитализирована с диагнозом COVID – 19.

- Кто это? – только и спросил Андрей. Ему по барабану были все эти вирусы, вампиры не болеют такоё ерундой.

- Вас беспокоит Главный врач инфекционной больницы. Моя фамилия Процентов. Завтра утром я жду вас у нас в приёмном отделении.

- Не дождётесь, - сквозь зубы процедил Карташов и бросил трубку.

Глава 4. Ответный удар

Глава 4. Ответный удар.

Утро выдалось пасмурным. Мелкий моросящий дождь, холодный пронизывающий ветер, и тучи на небе. Казалось бы, двадцать шестое апреля, а тепла как не было, так и нет. Хорошо, что у Карташова в доме отопление есть, иначе замёрз бы уже давно. Посёлок новый, но как бы разделён на две части. Одна часть – стандартные двухэтажные домики однотипной планировки, такой Андрей и купил. Заселена из всей улицы дай бог только одна треть, а то и меньше. Целые две вереницы домиков, белые стены, красная черепица, заборы и ворота, как будто не в России находишься, а где-нибудь в Чехии. Этот посёлок и называется так – «Чешская деревня». Все есть в домах, и газ, и свет, и вода, живи и радуйся. Только одного нет – нет магазина по близости, и до автобусной остановки пешком идти километра два. А чуть в стороне, ближе к лесу, вторая часть посёлка. Там уже дома, построенные по индивидуальному заказу, у них своя охрана, и свой забор стоит. Места под коттеджи вокруг много, и застроено оно почти все. Вот только жилых домов всего с десяток наберётся, остальные на продаже.

Утром Андрей вылез из своего склепа, проверил айфон – никто не звонил. С одной стороны это хорошо, меньше звонков - меньше суеты. С другой стороны, понятно, что его уже списали со счетов. Уголовное дело, плюс заражение секретарши – как минимум недели две изоляции и карантина. Интересно, на работе уже знают, что Вера заболела этим чёртовым вирусом? Скорее всего, знают, слухи очень быстро разносятся. Карташов открыл дверцу своего двухкамерного холодильника, и загрустил. Кусочек сыра, два яйца, остатки масла, и, собственно, все. Да, еще банка свиной крови, пустая наполовину. Два оставшихся яйца сварить, и надо идти в магазин. Иначе с голоду можно умереть, не будешь же постоянно в ресторане еду заказывать? Тем более, сейчас узнают про этот диагноз, и никуда больше из дома не выйдешь. Андрей заболеть не может, он вампир, но врачи этого не знают, упекут на карантин.

Холодновато на улице, всего девять градусов тепла, и дождь снова вот-вот начнётся. Андрей поёжился в своей тоненькой курточке, но продолжил путь к магазину. Что бы пройтись к минимаркету, расположенному около автобусной остановке, нужно сначала выйти за ворота посёлка, потом, по асфальтовой новой дороге, добраться до шоссе, и вдоль него свернуть налево. Там, рядом с выездом из города, и находиться этот маленький деревенский магазинчик.

- Нет, так я продрогну насквозь, - вслух сказал сам себе Карташов, и решил вернуться, - лучше на машине покачусь.

В это время телефон завибрировал в кармане куртки, и хлопнув себя по лбу, Андрей Юрьевич полез в карман. Наверняка Лариса звонит, писала ему сообщения на вайбер, а он не читает, вот болван! Но это звонила не Лариса.

- Андрей Юрьевич, доброе утро. Есть несколько минут? – голос очень знакомый. Андрей напряг свою интуицию и понял, кто беспокоит его в воскресенье, в восемь пятнадцать утра.

- Здравствуйте, слушаю вас, - холодно ответил он.

Ранний звонок Сальникова не сулил ничего хорошего. Наверняка узнал про вчерашние события, вот и спешит принять участие в отстранении полковника юстиции от службы, или сейчас будет предлагать решение всех проблем, в обмен на… А что в обмен Карташов может предложить? Если по уму, то глава Следственного Комитета области может очень много.

- Мне бы хотелось с вами сейчас встретиться, не возражаете? – спросил Сальников, и Карташов хмыкнул.

- Нет конечно, не возражаю!

- Тогда остановитесь, пожалуйста, я сзади вас иду, - засмеялся начальник Управления «Т», и Андрей, сбавив шаг, оглянулся.

Метрах в двухстах от него по дорожке быстрым шагом шёл высокий худой человек в спортивном костюме. На поводке рядом с ним бежала собака, по видимому, или хаски, или маламут, Андрей не очень разбирался в породах собак. В руках у Сальникова был большой белый пакет, наверное, он ходил в магазин. Выходит, он живёт в этом же посёлке, что и Андрей. Карташов остановился, покрутил руками, попрыгал на месте, что бы немного согреться, а Сальников чуть ускорил шаг, и вскоре они уже пожимали руки друг другу.

- Андрей Юрьевич, вижу, что вы замёрзли уже, перейду сразу к делу, - начал Сергей Викторович Сальников, полковник ФСБ, - я в курсе вашей ситуации, знаю, что вас ещё не отстранили, но вот-вот это случиться. Кстати, там Алиев, ну ваш приемник, развил бурную деятельность.

Карташов хмыкнул. Понятно, что заместитель по тылу, как называли Алиева, хотя формально он числился начальником какого-то там отдела, мало понимал в следственной работе. Но вот в тыловых вопросах он был как рыба в воде. Достать, найти, освоить, построить – это всё к нему.

- Ну что же, - улыбнулся Карташов, - думаю, он ещё себя покажет на этом посту.

- Уже показал, - спокойно начал переходить к делу Сальников, - поэтому, увидев как вы гуляете, сразу решил к вам обраться. Я, кстати, вон там живу, мы с вами соседи, - и Сальников указал рукой на высокий четырехэтажный дом, стоящий вдалеке у леса, во второй линии посёлка.

Жилище Сальникова было в разы величественнее карташовского дома, пожалуй, крутой дом даже по московским меркам, но Андрей ничего не сказал, только кивнул головой. Не его дело считать чужие деньги, раз полковник ФСБ может себе позволить такой дом, значит, так тому и быть.

- Так вот, и я прошу вас, как сосед соседа, оказать нам содействие, - закончил Сальников и посмотрел в глаза Карташову.

- Интересно, чем же я могу вам помочь? – Карташов не отводил взгляд. Сальников давил на него, пытался подчинить своей воле, но сам Андрей тоже был вампиром, и сопротивлялся в меру сил. Наконец, Сальников отвел глаза и рассмеялся.

- Странно, вчера вы мне показались совсем другим, а сегодня, - Сергей Викторович запнулся, погладил подскочившего к нему пса,- хороший, хороший, беги, - а потом, бросив собаке палку, продолжил, - в общем, группе захвата нужно проникнуть в ваше здание, в Следственный Комитет, и лучше незаметно. Сегодня мы будем принимать вашего Алиева за взятку.

- Без проблем, - сразу согласился Карташов, - задерживайте, мне он тоже не особо симпатичен.

- Я знал, что не ошибся в вас, - ещё раз улыбнулся Сальников и быстро заговорил.

В двух словах, план был прост и одновременно гениален. Все уже знали, что у секретарши Карташова диагностировали короновирус. Следовательно, сам Андрей Юрьевич тоже, по идее, подлежал госпитализации, изоляции и обследованию. Тесты у него уже взяли, результата по ним пока не было. Если он сегодня на машине скорой помощи приедет в Управление, в сопровождении нескольких медиков, думаю, это ни у кого подозрений не вызовет. Дальше группа сидит в кабинете Карташова, а когда поступит сигнал, заходит в кабинет Алиева, благо кабинеты практически рядом.

- Он что, настолько тупой, что будет брать наличку в своём кабинете? – переспросил Картанов, и рассмеялся.

- Да, настолько, - подтвердил Сальников, - там у них свои отношения внутри диаспоры, Алиев никогда не бы не подумал, что этот человек предаст его. Но деньги делают людей исключительно корыстными и эгоистичными.

- План шикарен, товарищ полковник, - усмехнулся Карташов, - только на кой чёрт он мне сдался? Не сегодня – завтра меня…

- Мы это знаем, и работаем в нужном направлении, - уклончиво ответил Сергей Викторович, - по крайней мере, одно можем обещать твердо – ни на какой карантин вас никто не положат ни в какую больницу, с врачами мы решим вопрос. К тому же, - многозначительно сделав паузу, Сальников продолжил, - вам никакой вирус не страшен!

- Нам не страшен, - поправил его Карташов.

- Именно, что нам, мы с вами… - Сальников остановился, так как они вместе подошли к дому Карташова, - ну а по поводу этой вашей стрельбы, думаю, завтра мы дадим результат, не переживайте, не всё так безнадёжно, найдем мы вашу потерпевшую, - похлопал он по плечу своего коллегу полковника из Следственного Комитета, - но только после того, как «срубим палку» на вашем Алиеве. А вообще, вы все правильно там сделали, мочить нужно этих чурок, - выдал полковник не толерантную фразу и подмигнул Карташову.

- Он не мой, этот Алиев, - коротко бросил Андрей, и по всему было видно, что он принял положительное решение, - когда выдвигаемся?

- Прямо сейчас, - Сальников отошёл в сторону метров на двадцать, и начал кому-то звонить, потом, поговорив пару минут, вернулся к дому Карташова и подмигнул Андрею, - собирайтесь, через десять минут приедет машина. И да, может, не официально, по-домашнему там оденьтесь, неформально, что ли, как будто из больницы.

- Что, прям в тапочках? – удивился Карташов.

- Кстати, это будет идеально! – поднял вверх большой палец Сальников.

Через час автомашина «скорой помощи», раскрашенная как положено, остановилась перед воротами Следственного Комитета, и Карташов, набрав номер дежурного, распорядился, что бы открыли ворота. Он все ёще был исполняющим обязанности начальника, не смотря на вчерашние события. Ответа из Москвы по поводу ситуации пока не поступило, оно и понятно, сегодня воскресенье. Тут же из будки выбежал полицейский, дежуривший на входе, и Андрей коротко пояснил ему, что медикам нужно пройти в кабинет, где работала Вера, а так же в его кабинет, и осмотреть там все, обработать ещё раз, составить свои протоколы. Долго Карташов ничего объяснять не стал, все равно от него, и от троих людей в белых костюмах и респираторах, все старались держаться подальше. Заразиться никому не хотелось, тем более, в выходной день народу в Управлении и не было, несколько следователей, двое дежурных, пара водителей и Алиев, который настороженно высунулся из окна своего кабинета. Будущий, как ему казалось, глава Следственного Комитета не придал значения визиту исполняющего обязанности, до поры до времени, Карташова, в свой кабинет. Подумаешь, врачи приехали. Да этот выскочка в домашних тапочках идет, наверное, прямо из больничной палаты взяли и привезли. Пусть лечится в психушке, там ему самое место. Даже звонить Карташову и узнать, как у того дела, Алиев не посчитал нужным. Да, для него Андрей Юрьевич уже пустое место.

Остановившись перед дверью в свой кабинет, Карташов прислушался, посмотрел налево и направо, все чисто, в коридоре не раздалось ни звука. Только ключ скрипнул в замочной скважине, провернулся два раза, печать, которая была на кабинете, слетела, и Андрей первым зашел в приёмную, за ним двинулись и три фигуры «охотников за приведениями». Дверь заперли снова на ключ, который Карташов оставил в двери, потом вошли в его кабинет и включили свет.

- Сколько у нас времени? – спросил хозяин кабинета, доставая из пачки сигарету.

Тапки жёлтого цвета, со смайликами, купленные им в АШАНе неделю назад, смотрелись в этом кабинете особенно экзотично. Андрей ещё подумал, хорошо, что никто не видит его в этих тапочках. На этот раз он был не в строгом костюме, в котором обычно появлялся на службе. Мятые джинсы, куртка до пояса, и кепка. Из всей его одежды, пожалуй, только кепка уже бывала в этом кабинете, и привычным движением заняла своё законное место в углу на вешалке. Куртка же повисла там впервые за всю свою недолгую жизнь.

- Уф, и как врачи ходят в этих очках? Потеют же! – один из оперативников стащил с себя респиратор и очки, и плюхнулся на стул в кабинете Карташова.

Двое других недовольства не выражали, но очки и маски тоже сняли и бросили на рабочий стол исполняющего обязанности, быстро открыли свой чемоданчик, и из него появился ноутбук. А тот, что был постарше, с короткой стрижкой и шрамом у виска, достал рацию и тихо проговорил.

- Мы на месте, можете начинать!

Повернувшись к открывающему окно и курящему Карташову, он спросил.

- Как тут с шумоизоляцией?

- А хрен его знает, - пожал Андрей плечами, - по идее, должна быть на уровне, все-таки служебный кабинет, двойные двери. А окно сейчас закрою, докурю и закрою.

На экране, стоящего на столе ноутбука, появилось изображение. Вот открывается дверь в Управление, вот кто-то проходит мимо дежурного на входе. Вот поднимается по лестнице на второй этаж, идёт мимо кабинета Карташова и стучится в дверь к Алиеву. Дверь открывается, и он заходит в кабинет. Вот сидит Алиев, и о чём-то увлечённо говоря по сотовому телефону, делает жест рукой, что бы человек садился на стул. Наконец, Алиев закончил разговор и обращается к присутствующему.

- Салам, Алим!

- Валейкум салам, Роман Рамизович! – поклонился вошедший, камера опустилась на стол и снова посмотрела на Алиева.

А дальше… Дальше произошло вот что. Алиев перешёл на азербайджанский язык. Он говорил, напирал, размахивал руками, а сидевший со скрытой камерой человек соглашался и иногда вставлял реплики. Карташов недоумённо посмотрел на оперативников, но, похоже, они были готовы к такому повороту. Тот самый молодой худощавый сотрудник, что первый снял очки, внимательно слушал разговор и переводил слова всем присутствующим.

- Он про отца говорит, про уважение, короче, давит просто, - пояснил он и продолжил внимательно смотреть на экран и вслушиваться в речь начальника отдела материально-технического обеспечения Следственного Комитета.

Потом Алиев спросил одну фразу, и переводчик напрягся.

- Он спрашивает, принес ли ты то, что я просил.

На экране монитора появилась пачка долларов, перетянутая резиночкой, и купюры плавно легли на протянутый Алиевым листок бумаги. Потом листок бумаги исчез из поля зрения камеры, и говорившие стали прощаться, при этом Алиев с уважением пожал руку посетителю, чего не делал в начале беседы.

- Все, расходятся, - пояснил переводчик, и старший скомандовал.

- Захват! – и сам первый быстро пошёл к выходу из кабинета.

Следом за оперативниками ФСБ, в домашних тапочках со смайликами, за дверь выскочил Карташов, и сразу увидел, как из кабинета Алиева вышел невысокий толстый мужчина, которого он уже где-то видел, вот только где, никак не вспоминалось. Сразу в открытую дверь алиевского кабинета ринулись все трое оперов, за дверью послышался шум борьбы и крики.

- Федеральная Служба Безопасности, проводим оперативный эксперимент!

Человек, вышедший из кабинета, бросил на Карташова странный взгляд, и пошел вниз по лестнице, а Андрей, следом за операми, двинул в открытую дверь кабинета задержанного сотрудника Следственного Комитета. Теперь уже, скорее всего, бывшего сотрудника. Лицом к стене стоял Алиев, и его контролировали за руки двое сотрудников ФСБ, третий снимал все на видеокамеру.

- Андрей Юрьевич, распорядитесь, что бы наш микроавтобус запустили на территорию и провели сюда сотрудников, - бросил тот, что снимал все на видео.

Андрей взял телефон и отдал соответствующие указания дежурному. Через несколько минут в кабинете появились двое понятых, и сотрудников ФСБ прибавилось в два раза.

- Андрей Юрьевич, нам бы следователя вашего, или вы сами займётесь? – спросил оперативник со шрамом у Карташова.

Андрей вышел из кабинета, и увидел стоявшего у стены Нестеренко с папкой.

- А ты что тут делаешь, выходной же? – строго спросил начальник у подчинённого.

- Да вот, заехал поработать, мне кабинет выделили, я же прикомандированный к вам, там материалов много, осмотр дописать… - начал оправдываться следователь, но Карташов перебил его.

- Иди, откомандирован работать с ФСБ, осмотр, допрос, изъятие, задержание, - показал он ему на дверь кабинета Алиева, - все остальные дела по боку, сегодня ты с ними, понял?

- Понял, - кивнул Нестеренко и решительно вошёл в указанную начальником дверь.

Следственные действия продолжались до глубокой ночи. В ходе осмотра кабинета задержанного сотрудника Следственного Комитета, полковника юстиции Алиева, были изъяты доллары США, в количестве тысяча купюр по сто долларов каждая, на которых химическими реагентами, светящимися в ультрафиолете, было написано слово «взятка». Из сейфа Алиева изъято сто двадцать пять тысяч долларов и сорок тысяч евро, а так же десять миллионов рублей. Несколько сотрудников ФСБ поехали по выписанному Нестеренко постановлению проводить обыск в загородном доме Алиева, и результаты этого обыска пока были не известны. Сам Алиев был допрошен в качестве подозреваемого, и задержан по статье девяносто первой уголовно-процессуального кодекса на сорок восемь часов, десять из которых уже прошли.

С допросом вышла целая комедия. Товарищ полковник, знатный юрист Алиев, настаивал на присутствии адвоката, но личного адвоката у него не было, а совершать кучу звонков подозреваемому не положено. В итоге, Алиеву был предоставлен дежурный адвокат, и несколько часов препираний и ругани закончились тем, что подозреваемый просто взял статью пятьдесят первую Конституции России. Не самое умное решение для юриста, да ещё сотрудника Следкома, но, как говорится, нашим же легче. Карташов направил дежурного следователя майора юстиции Роснецова на помощь Нестеренко, что бы допросить потерпевшего, гражданина Азербайджана некого Мамедова Алима Юсуф-оглы. Как оказалось, Мамедов содержал кафе «Регина», рядом со зданием следственного комитета, и постоянно повергался вымогательствам со стороны Алиева, так как работал без необходимых документов, и нуждался в покровительстве.

- Блин, понаберут в Следственный Комитет по объявлению, - только и сказал Карташов, прочтя показания Мамедова, - вот скажи мне, кто его сюда устраивал? – обратился он к Раснецову, но многоопытный Эдуард Роснецов, следователь по особо важным делам, только пожал своими костлявыми плечами и со скукой уставился в окно. Что тут сказать, пришел в выходной день на дежурство, думал поспать и посмотреть кино по компьютеру, а тут день обещал быть весёлым и насыщенным.

Когда задержанного увезли в изолятор временного содержания сотрудники ФСБ, Карташов передал информацию в Москву развёрнутой справкой. Завтра должен прибыть следователь из центрального аппарата, а на сегодня свою работу можно заканчивать. Позвонил Сальников, сообщил, что через несколько минут подъедет на разговор. Карташов задумался, походил по кабинету вперёд-назад, и набрал сотовый телефон Нестеренко.

- Слушаю, Андрей Юрьевич! – сразу отозвался тот.

- Роман, давай дуй домой, - обрадовал его Карташов, - завтра с утра пораньше готовишь объ@бло, ну, обвиниловку то есть, - поправился Андрей, и выходишь в суд с арестом. Ну а после суда все материалы передаёшь нашему московскому коллеге. Он как раз после обеда прибудет.

- Слушаюсь, Андрей Юрьевич, - отрапортовал Нестеренко, и Карташов, громко выдохнув, вспомнил, что ничего сегодня ещё не ел.

Ехать домой? Да, пожалуй, надо вызвать машину. Хотя, водитель дядя Федя отдыхает, воскресенье же. Дежурную спросить? В конце концов, можно такси вызвать, не вот уж разорение, отдать рублей четыреста за дорогу. Позвонил телефон, и дежурный с КПП сообщил, что прибыл Сальников на машине. Карташов распорядился пропустить машину, и уселся за свой стол, достав из пачки сигарету. На часах было без трёх минут десять, поговорить с этим фейсом, и ехать домой, завтра трудный день.

- Разрешите, товарищ полковник? – Сальников постучался в дверь, потом вошёл в кабинет с пакетом в руке, и в пакете у него что-то предательски звенело. А еще распространился запах жареного мяса, Карташов сглотнул слюну.

- Андрей Юрьевич, есть что постелить на стол? – спросил Сергей Викторович, доставая из пакета бутылочку чесночной настойки.

Карташов улыбнулся и положил несколько протоколов допроса на гладкую полированную поверхность рабочего стола, на которой вскоре появились нехитрые закуски.

- Вот это копчёные плавники ската, - начал расставлять тарелки, обёрнутые фольгой Сальников, - это котлета из мяса дичи с молодым картофелем, это голяшка хакасского барашка горячего копчения.

- Откуда вы все это притащили? – удивился Карташов, потирая руки и доставая две стопки из своего шкафа.

- Ресторан «Экспедиция. Северная кухня», - развёл руками Сальников, и добавил, - можно я тоже с вами перекушу, а то замотался за день, - подмигнул он Карташову, - ну, будем! – и опрокинул стопку чесночной настойки вслед за хозяином кабинета.

Закусив «батагайской закуской», представляющей из себя холодец из копчёного лося, Сальников преступил к главному.

- Андрей Юрьевич, я тут вам проставляюсь, а надо бы с вас угощение спросить. Нашли мы вашу потерпевшую, - и полковник хитро подмигнул коллеге, - показания даёт в Московском отделении полиции, заявление на грабёж уже написала. Живёт она далеко от того места, вот и найти не могли. А мы камеры все просмотрели, и вычислили её, так что, в скором времени поляна с вас.

- О чём речь, Сергей Викторович, - разливая по второй, Карташов почувствовал, как с души камень свалился, - как только, так сразу, будем!

И чокнувшись, полковники приняли по второй. Посидев и поговорив полтора часа, Сальников посмотрел на свой «Вашерон Константин», и стал собираться.

- Подкинуть вас, Андрей Юрьевич? – спросил он Карташова, но тот замотал головой.

- Нет, благодарю, я останусь. Справку Бусурманову нужно с утра подготовить, я полежу на диванчике несколько часов, и за работу, - отказался Андрей.

Попрощавшись с соседом, Карташов собрался было завалится спать, но тут позвонил Бусурманов. Время почти двенадцать часов ночи, а Москва не спит, переживает за регионы. Выслушав доклад по ситуации, Бусурманов похвалил Карташова, и добавил.

- Завтра телевидение к тебе приедет, наше, центральное, из Москвы. Дай им интервью, расскажи о себе, а ещё лучше, к бабульке этой заедь, пусть её покажут тоже. Нужно создавать положительный образ сотрудника Следственного Комитета.

Ну а как тут не понять, все понятно. Пиарится Бусурманов перед главным, хочет показать свою работу. Дескать, вот, назначил я своего протеже, и сразу порядок в Новогородской области, все под контролем. Сейчас ещё назначу в каждый регион, так ваще красота будет! А там и депутатское кресло, и, может, что покруче. Депутат это слишком мелко для Бусурманова.

Карташов уснул, а в семь утра его снова разбудил телефонный звонок. На этот раз звонила следователь по особо важным делам Майорова, сообщить, что материалы она передаёт в районное отделение, Карташов по делу проходит свидетелем, и она готовит все материалы для передачи. Хорошая новость, что говорить, пусть готовит. Через пару минут позвонил сотрудник собственной безопасности Пирогов, сообщил, что в ходе проверки по применению табельного оружия действия Карташова признаны полностью правомерными, и оружие может быть снова получено им у дежурного.

Андрей потянулся, поставил чайник кипятится, а сам взял свой походный набор мыльно-рыльных принадлежностей, и направился в туалет, благо, в Управлении еще никого нет. Сегодня понедельник, и буквально через час по этим коридорам забегают сотрудники, начнут стучать по клавишам следователи, а стоянка во дворе заполнится служебными и личными машинами. Умывшись и почистив зубы, исполняющий обязанности начальника взял одноразовый станок, намылил мылом лицо и тщательно сбрил проступившую щетину, еще не хватало небритым перед подчинёнными появляться. Одеколон у него был в кабинете, на всякий случай, а так как душа у нас не было, Андрей обильно им полил лицо и тело, что бы отбить запах пота. Одежду бы тоже поменять, в джинсах и кофте работать руководителю не пристало, но тут у Карташова в шкафу только белая форменная рубашка и парадный китель с брюками. Ничего, не каждый день он форму надевает, решил для себя Андрей, походит в кителе сегодня. Посмотрев на себя в зеркало и затянув галстук, он остался доволен своим отражением. Одна маленькая деталь все портила – Карташов был в домашних жёлтых тапочках со смайликами. Как вышел в них из дома, для конспирации, так и ходит уже сутки. И как назло, другой обуви у него нет. Придётся теперь из-за стола не выходить никуда. Андрей открыл окно, что бы выветрились следы вчерашних посиделок, и свежий ветерок мигом наполнил кабинет весенним воздухом, а из-за туч в небе показалось солнце. Жизнь налаживалась.

Сразу в восемь утра позвонили из московского управления, и сообщили, что подозреваемому в нападении на гражданку Нефёдову, которого Карташов задержал, вынесли меру пресечения «обязательство о явке» сразу после задержания, и тот скрылся в неизвестном направлении, объявлен в розыск. Андрей для виду поругал немного следователя, но сам все понимал. Какую же ещё ему меру пресечения выносить, если потерпевшеё не было на тот момент? Он запросил данные этой женщины, и записал их себе в ежедневник. Нужно будет навестить её и передать сумку с продуктами, что гражданка несла из магазина. Вещдок не вещдок, а продукты испортятся. Андрей позвонил Майоровой, у которой были все материалы, и приказал принести эти две сумки ему в кабинет. Под расписку получил вещдоки, заглянул в пакеты, понял, что пельмени, купленные этой старушкой, уже все растаяли, молоко испортилось, а масло свернулось в комок.

Как раз только Майорова уехала передавать материалы в районное управление, позвонил дежурный и сообщил, что прибыли телевизионщики с первого центрального канала, по его, Карташова, душу. Андрей все интервью сидел за столом, и с умным видом отвечал на глупые вопросы. Даже оперативное совещание из-за этого пришлось перенести. Хорошо, что в кабинете была куча медицинских масок, и что бы совсем не показаться нарушителем карантинных мер, Андрей перед камерой все время находился в маске и своих парадных белых перчатках. А потом все вместе, телевидение и товарищ полковник, поехали к той самой женщине, чьи сумки сейчас лежали на столе рабочего кабинета Карташова. И только выйдя из кабинета и позвонив дяде Феде, Андрей вспомнил, что он в жёлтых тапочках. На его радость, оператор и журналист не заметили этого конфуза, а выходя из здания последним. Карташов окликнул сидящего на входе полицейского.

- Товарищ сержант, выйдите на пару слов.

Тот не спеша поднялся, и изобразил подобие строевой стойки «смирно».

- Ради бога, извините, у вас не сорок второй размер? – спросил Карташов, показывая на ботинки.

Полицейский ответил утвердительно, и Андрей правдами и уговорами убедил того поменяться с ним обувью на время.

- Благодарю, с меня причитается! – радостно крикнул он на выходе из управления опешившему полицейскому сержанту в желтых тапочках.

По пути, по инициативе Андрея, он с дядей Федей заехал в торговый центр, где на свои деньги купил новых пельменей, масло и молока, из более дорогой категории. Не убудет с полковника, что тут говорить. Когда подъехали к нужному дому, съемочная группа уже брала интервью у потерпевшей, та охотно говорила, как она пошла в магазин, как на неё напали эти бандиты, и как герой бросился её защищать. Герой скромно переминался с ноги на ногу, и в конце под вспышки фотокамер вручил женщине два пакета с продуктами.

- Вот так себя проявляют сотрудники Следственного Комитета, - проговорила ведущая на камеру, - не считаясь с личным временем, идут на помощь гражданам, стоят на страже закона и нашего с вами спокойствия! А вы берегите себя и оставайтесь дома.

Ну что, понедельник, что называется, задался с самого начала. Работа кипит, Андрей уже в своём кабинете ужинает остатками вчерашней закуски, и набирает номер Ларисы. Но абонент снова не доступен. Карташов прошёлся вперед-назад по кабинету, открыл окно и потянулся к пачке сигарет. Что-то с девушкой не чисто.

Глава 5. Оборотень

Глава 5. Оборотень.

На работе хорошо, а дома лучше. Снять, наконец, свои жёлтые тапочки! Хватит, находился, дома и в носках можно по полу рассекать. Кстати, носки тоже лучше снять. Андрей стянул свои двухдневные носки и зашвырнул их в бак для грязного белья в ванную. А что, живет один холостяцкой жизнью, имеет право разбрасывать носки, куда захочет, если бы не Лариса, то зашвырнул бы в угол. Развёлся Карташов пять лет назад, сразу после этого самого. Они тогда с Вахитовым и ещё несколькими оперативниками на задержание Кощея поехали, был такой серийный убийца в Подмосковье, только Кащей вампиром оказался, всех, кто участвовал в задержании, перекусал. Вахитов, правда, чудом избежал этой участи и влепил гаду серебряную пулю в голову. Максим Вахитов оперативник ФСБ, они, эти фейсы, уже тогда о чём-то знали. Хотя, почему только они знали? Вампиры существуют очень давно, и всегда жили среди людей. Ведь если разобраться, что такое вампиризм? Ты живёшь как обычный человек, просто обладаешь чуть большими возможностями. Но ты и обязан соблюдать определённые ритуалы, пить кровь, спускаться в склеп, подпитывать, так сказать, свою энергетику. И еще, вампир высасывает энергию и силы из других людей и существ. Вон, Вахитов, столько народу замочил, и с каждым убитым врагом только сильнее становился.

Андрей принял душ, укутался в свой теплый махровый халат, подумал немного, и выключил отопление. Хоть на улице и прохладно, но не настолько же? Сегодня ночью он спустится в склеп, и там поспит. Что такое склеп? У каждого вампира должно быть убежище, где его никто не достанет. Вампир уязвим, когда отдыхает. Карташов спустился в подвал дома, в тёмную комнату, где на полу был начертан пентакль, в центре которого светилось бурая засохшая жидкость. Это кровь, стоит погасить свет, коснутся её пальцем, Андрей тут же переместится в потустороннее. Это тот же самый мир, только с другой стороны. В нем те же дома, те же улицы, но стоит вечная осень. И тишина там всегда, и нет почти никого, только тени повсюду. Никто не может передвигаться по этому миру, за редким исключением. Андрей не может, а Вахитов мог. И еще, там живут оборотни. Кто они такие, Карташов толком не знал, да и Вахитов, хоть несколько раз встречался с ними там, и даже убивал, говорил про них как-то туманно. Большие клыкастые собаки, интеллектом не обладают, нападают на всех, кого видят в потустороннем. Караваев, тоже вампир из шестой ОРЧ в Москве, говорил, что оборотни – это провалившиеся в потустороннее души людей. Откуда он эту теорию вывел, неизвестно. Сам Карташов с оборотнями не встречался, оно и понятно, почему. Он не может передвигаться по потустороннему вне пределов своего дома.

Вот Андрей уже на месте. Поднялся из подвала и сразу в свою комнату. Тут все то же самое, что и наверху, только электричества, газа и воды нет, зато есть покой и умиротворённость. Карташов сжал свой «Вепрь», купленный пять лет назад, и почувствовал тепло, исходящее от холодного металла. Он так и хранится теперь, не в сейфе, как предписывается правилами, а в потустороннем. Купил его Андрей пять лет назад, буквально месяц как продлевал документы. Ну как продлевает разрешение на оружие заместитель начальника областного Следкома? Отдал старое в лицензионный отдел Росгвардии, ему выдали новое. Хотел Андрей нарезное оформлять, да зачем? У «Вепря» пули серебряные, сам патроны крутил, а с нарезным проблема. Если Вахитов даст патроны, то хорошо. Если не даст, то где их достать? Можно, конечно, теперь к Сальникову обратится, но зачем? Андрею оружие только один раз за пять лет пригодилось, когда вампиры напали на его дом в Балашихе, за Вахитовым охотились. И вполне себе «Вепря» хватило на всех.

Сейчас ни за Вахитовым, ни за ним самим никто не охотится, все проблемы решились. Сам Вахитов пошёл на повышение, да и Карташова тоже вроде как повысили в должности. Хоть кланы вампиров постоянно враждуют между собой, они не могут жить без людей. Люди им нужны как материал для поддержания жизни. И вампиры не живут вечно. Чуть дольше, чем обычные люди, это правда. Но и умирают они, чаще всего, не своей смертью. Погибают либо от рук людей, либо от соперников-вампиров. И так не только в России, так во всём мире.

Карташов с «Вепрём» в руках открыл дверь дома и вышел за ворота. Тишина и мрак, освещаемый кое-где редким непонятным свечением. Внезапно в этой тишине раздался вой оборотня, далекий и злобный. Карташов слышал его, и не раз, но всегда вой был где-то далеко, сейчас он чуть ближе, чем раньше. Никогда оборотни не ходили около его склепа, и вот сейчас… Что-то произошло? Ещё один вой, потом ещё и ещё. Стало неуютно и захотелось подняться назад, в привычный мир. Там нет оборотней, и есть электричество, вода и тепло.

Подумав немного, Карташов поднялся назад, в свой привычный мир. Толкнул дверь склепа и по лестнице прошёл на первый этаж своего дома, потом зашёл на кухню, поставил чайник и положил оружие рядом с собой. Пусть тут побудет, с ним спокойнее. Попробовал снова набрать номер Ларисы, и снова неудачно. Достал из пачки сигарету и вышел на крыльцо. Прохладно тут в халате стоять, но зато свежий воздух бодрит. Андрей докурил сигарету, бросил окурок в пепельницу на входе, и вернулся назад. Как раз чайник закипает, можно чаю попить и спать, совсем нервы расшатались. И в это время, когда он наливал себе чай, с улицы раздался тот же самый протяжный вой, который он только что слышал в потустороннем. Что за ерунда? Оборотень проник в этот мир? Но это невозможно! Забыв про чай, Карташов схватил «Вепрь», накинул куртку и брюки, и выскочил на улицу.

Мелкий моросящий дождь, пронизывающий ветер, темнота и редкие огоньки в окнах жилых домов. На улице этой «Чешской деревни» еще не светили фонари, и Андрей прислушался к своему внутреннему чутью. Вой раздавался со стороны леса, как раз оттуда, где стояли эти новые дома индивидуальной планировки. Осторожно ступая, и иногда подсвечивая себе подствольным фонариком, Карташов пошёл на вой. Вот он снова протяжно раздался на всю округу, и Андрей непроизвольно вскинул оружие. В темноте на него смотрели два блестящих глаза собаки.

- Оскар, ко мне! – раздался рядом громкий окрик, и глаза собаки растворились в темноте.

Андрей стоял и всматривался в то место, где только что светились глаза. Что, это собака так выла? Вполне возможно, но почему ему этот вой показался очень похож на тот, что он только что слышал в склепе?

- Андрей Юрьевич, вам что, тоже не спится? – услышал Карташов знакомый голос рядом, и, присмотревшись, различил силуэт Сальникова.

Сергей Викторович подошёл ближе, и рядом с ним бежала его собака.

- Сидеть, Оскар! – прикрикнул он на пса, и достал из кармана пачку сигарет, - а что это вы с оружием на ночь глядя? – удивился Сальников.

- Да так, - закинул за плечо ружье Карташов, - показалось, будто воет кто, а это собака ваша.

- Нет, Оскар не выл, - закачал головой Сальников, - я тоже слышал этот странный вой, а собака так сорвалась и хотела в темноту бежать, но вернулась.

Два полковника постояли ещё минут десять, покурили вместе и разошлись по домам. Хорошо иметь такого соседа, подумал каждый из них.

На этот раз Андрей уснул сразу, как только его голова коснулась подушки, и проснулся уже в семь утра, как обычно. Встал, заставил себя сделать несколько упражнений, как вычитал накануне в интернете. Отжался за минуту пятнадцать раз, потом пятнадцать раз запрыгнул на тумбу, пятнадцать раз выполнил рывок гири, и все повторил пять раз. Весь комплекс занял всего пятнадцать минут. Но по его выполнению Карташов еле стоял на ногах, и просто рухнул на диван. Полежав так минут пять, он дал себе зарок бросить курить, и отправился в душ.

Пока Карташов смывал с себя усталость вместе с потом, его телефон несколько раз протяжно голосил на весь дом. Это с работы, Андрей специально такой звонок поставил, на все служебные телефоны играл припев «Донт спик» группы «Но дабт». Вытерев себя полотенцем и надев сланцы вместо своих привычных жёлтых тапок, Андрей вышел из ванной и взял лежащий на диване телефон, который уже в руках снова зазвонил. По мере того, как Карташов слушал, что ему сообщали, лицо его мрачнело, и рука непроизвольно потянулась к лежащей рядом пачки сигарет. Началось в колхозе утро.

Позавтракав быстро и одевшись, не забыв сунуть в кобуру пистолет с серебряными пулями, Карташов открыл ворота, выехал на своём «Туареге» на улицу, закрыл их снова и помчался по указанному адресу. Чудес не бывает, но все же, нападения собак происходили ровно через три дня. Просто мистика какая-то. На этот раз труп женщины с множественными укусами обнаружен в Ленинском районе, в парке со звучным названием «Дубки». Андрей плохо знал этот район города, но посмотрев по интернету примерную схему движения, уверенно свернул в нужном направлении. Через некоторое время выехал на мост через Оку, и через пять минут уже искал место для парковки около парка. На небольшой площадке теснились две машины «Скорой помощи», с десяток патрульных машин, две машины ДПС и еще три непонятных микроавтобуса. А сразу за Карташовым приехала служба отлова домашних животных, сотрудники которой ходили в медицинских масках и со своими странными приспособлениями для отлова собак.

Выйдя в нерешительности, Андрей Юрьевич огляделся по сторонам. Слева пятиэтажки, вдалеке виднеется высокая свечка, новостройка, справа парк, высокие деревья без листвы, только почки набухли и вот-вот покажутся зелёные ростки, и асфальтовые, мокрые от дождя, дорожки. В глубине парка виднеется жёлтое здание с колоннами, скорее всего, ночной клуб. Вот около него и толпятся люди в форме, туда и направился Карташов. Когда до места происшествия осталось буквально с десяток метров, его нагнал начальник местного районного отдела полиции.

- Андрей Юрьевич, здравствуйте, - запыхавшись, подбежал высокий грузный мужчина в форме полковника полиции, - тут такое дело, сейчас сами всё поймёте, - схватил тот за руку Андрея, потряс её в своей грубой лапе и громко закричал, - Семёнов, иди сюда, да бегом, говорю!

Из толпы людей в форме отделился невысокий сержант в бушлате с дубинкой на боку, и смешно, придерживая дубинку, подбежал к Карташову.

- Давай, рассказывай, что тут у вас приключилось! – властно потребовал полковник Морковкин, так звучала фамилия начальника полиции, и сержант, переминаясь с ноги на ногу, поведал свою историю.

- Женщина, значит, вон там лежала, - показал он на кусты примерно в тридцати метрах от того места, где сейчас стоял, - ну нам с Кондратьевым сказали, значит, охранять место происшествия до приезда опергруппы. Кондратьев пошёл туда, посмотреть, ну, мало ли, улики какие, - показал сержант в противоположную сторону, - а я, значит, тут стою. Вдруг собака здоровенная прыгает сюда, - показал он на площадку перед домом с колоннами, - потом бежит туда, - это уже в сторону кустов последовал его жест, - хвать в зубы труп, и понеслась.

После небольшой паузы, Семёнов продолжил.

- Я в неё, товарищ полковник, из табельного весь магазин выпустил – скотине хоть бы хны!

- А ну, дыхни! – сняв маску, приказал патрульному Морковкин.

- Да ни в одном глазу, - Семёнов дыхнул и отвернулся, - экспертизу же делать будут, оружие применял!

У Карташову жутко разболелась голова. Какая-то полная ерунда творится, собаки, стрельба, труп, а у него… Нет, у вампиров голова не болит. Он постоял ещё немного, повертел головой по сторонам, и увидел выходящего из разукрашенной машины такси Нестеренко. Все верно, следователь объединил все материалы, по нападением животных на женщин, и сейчас расследует, возбужденное по статье халатность, уголовное дело. Андрей Юрьевич махнул ему рукой и пошел навстречу.

- Роман, займись тут, - показал он в сторону столпившихся полицейских, - ерунда полная происходит. Дурдом какой-то, тела нет, ничего нет, сказки про собаку, утащившую труп.

- Хорошо, Андрей Юрьевич, только машину бы мне, - чуть помявшись, спросил Нестеренко.

Карташов строго посмотрел на следователя. Невысокий, худощавый, в очках, но с волевым лицом и решительным взглядом, темноволосый, в модной куртке и джинсах, Нестеренко не выглядел человеком, у которого могут быть проблемы с автотранспортом. До сегодняшнего дня он передвигался на красной «Киа».

- У тебя же была машина? – строго спросил Карташов.

Нет, конечно, служебный транспорт положен следователю, но на всех машин не напасёшься. Так уж получилось, что почти все сотрудники Следственного Комитета передвигаются на личных автомашинах по городу. Нет, машины есть в Управлении, но гонять их по каждой ерунде? Зарплаты в СК хорошие, можно себе позволить потратить на бензин пару сотен в день.

- Андрей Юрьевич, у меня ОСАГО закончилась, - опустив глаза вниз, пояснил Роман, - а без страховки я ездить не могу, мало ли что.

Звучало вполне логично, но эта ОСАГО закончилась и у Карташова, но он как то не обращал внимания на такие мелочи. Все же ввели режим нерабочих дней, до какого числа – непонятно. Не до ОСАГО сейчас никому.

- Хорошо, я Фёдора пришлю за тобой, - кивнул головой Карташов и направился к своей машине, - и это, - бросил он Нестеренко, опроси тут всех, и пусть рапорт пишет полицейский, подробно все описывает!

Следователь кивнул, а Андрей уже выезжал с парковки. Не нравиться ему эта ситуация, что-то не чисто с этими собаками. Вчера этот вой, сегодня – снова труп женщины, но трупа как такового и нет, собака унесла, опять же, со слов патрульного.

Неожиданно снова сквозь тучи проглянуло солнце, и Андрей надел черные очки. Ничего не понятно, пару дней назад солнце было ему приятно, а сейчас снова раздражает. Город просыпался, и машин прибавилось на дорогах. Отличная самоизоляция, ничего не скажешь. С каждым днём народу все больше и больше, сегодня уже двадцать восьмое апреля, до тридцатого объявили карантин, но по информации, продлят до июня, а там и до июля. Магазины многие не работают. Парикмахерские, фитнес-клубы, салоны красоты, рестораны и кафе, а народа на улицах полно, особенно утром. Видимо, на заводы все едут, заводы то в обычном режиме работают.

В здание Следственного Комитета Карташов вошёл как раз ровно в девять ноль-ноль утра. Оперативка как раз должна начаться пять минут десятого, и сегодня очень много дел. Во-первых, нужно оказать содействие этому важняку из Москвы, который Алиевым будет заниматься. Алиев вчера арестован и помещён в СИЗО, важняк, как понял Карташов, не желает расследовать дело, сидя в Новогороде, хочет забрать арестованного в Москву и там крутить. Фейсы, естественно, против, у них свои наработки, на обыске в доме Алиева изъяли ещё кучу денег, шум будет как по делу Захарченко, если не больше. Во-вторых, с этим «собачьим» делом нужно докладывать Бусурманову, а докладывать, по сути, и нечего. Никаких зацепок и никакого реального объяснения. Самое реальное, из того, что приходит на ум, это оборотень из потустороннего, но про такое в справке-объективке не напишешь, и на суд общественности не вынесешь. Остаётся только скрывать обстоятельства, и ловить этого оборотня. Легко сказать, ловить! Вон он, какой прыткий, восемь раз в него патрульный сегодня стрелял ночью, а толку нет, серебро только тварь возьмёт. Кстати, нужно бы Вахитова подключить, он специалист по ловле всякой нечисти. Пусть работает вместе с нами по делу. Сальников хотел своего человека в группу включить, но до сих пор никого не подобрал. Или просто занят, Алиева раскручивает, хотя, вроде, не по его специализации фрукт.

Совещание закончилось, и сотрудники разошлись по рабочим местам. Андрей откинулся в кабинете, и какое-то время сидел с закрытыми глазами. На улице яркое солнце, и это плохо сказывалось на его работоспособности. А еще очень хотелось кофе, но Верочки не было, на замену ей никто не пошёл. Карташов намекал начальнику секретариата, высокой и полной блондинке Марине, что неплохо бы выделить ему новую помощницу, но та обещала, обещала, но дальше обещаний дело не пошло. Боялись девушки идти на рабочее место больной этим вирусом. Андрей встал со стула, прошёлся по кабинету, взял пустой чайник и пошёл наливать в него воды, когда снова раздался звонок рабочего телефона на столе. Поставив пустой чайник назад, Карташов снял трубку и сразу пожалел об этом. Звонил начальник ГУ МВД по Новогородской области.

- Андрей Юрьевич, - сразу затараторил генерал-майор Арутюнов, - тут такое дело…

Арутюнов все говорил и говорил, а Карташов слушал, не перебивая. Он уже понял, куда тот клонит. С год назад Следственным Комитетом было возбуждено уголовное дело в отношении бывшего мэра Новогородска Воронина Олега Ивановича. После назначения нового губернатора Новогородской области у него произошёл конфликт с мэром, ну а поскольку губернатора назначал сам президент, то в отношении Воронина тут же было возбуждено дело. Нефиг с назначенцем президента спорить, компромат на каждого найдётся! Надо сказать, Следственному Комитету и копать особо не пришлось, все лежало на поверхности, начиная от взяток, превышения полномочий, и заканчивая похищением человека в далёких двухтысячных. (Следственный Комитет завершил рассмотрение уголовного дела в отношении экс-главы Нижнего Новгорода и бывшего вице-спикер ЗС НО Олега Сорокина. Как сообщает пресс-служба СК РФ, Сорокин обвиняется получении взятки в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК РФ) в 2013 году, а также в соучастии в похищении бывшего охранника. Прим. Автора).

Так вот, в настоящий момент осужденный находился на лечении в одной из больниц, куда был доставлен для обследования по ходатайству его многочисленных адвокатов. Карташов не имел отношения к этому уголовному делу, он без году второй месяц исполняет обязанности в Новогородске, но Арутюнову, судя по всему, было не до таких подробностей.

- А этот фрукт, Андрей Юрьевич, - продолжал генерал, - он закрылся в палате, взял в заложники двух медсёстер, и требует к себе следователя, что вёл его уголовное дело.

- Хорошенькое дело, - присвистнул Карташов, - у него крыша поехала, у вашего Воронина? Так поднимайте спецназ и задержите его, - а потом, немного подумав, Андрей добавил, - а лучше пристрелите, меньше возни будет.

- Мы это уже сделали, Андрей Юрьевич, но для отвлечения внимания и организации штурма нам необходим ваш человек, - наконец, изложил свою просьбу Арутюнов.

- Так это дело важняк с центрального аппарата вёл, - начал пояснять Карташов, - где я его вам найду?

- Ну хоть кого, кто в группу входил, - не унимался генерал, - нам просто на минуту отвлечь…

- Хорошо, - решительно встал со стула Карташов, - я сам приеду. В какой он больнице, говорите?

Андрей открыл сейф и заменил магазин в пистолете. Теперь он всегда носил с собой два магазина, один с серебряными пулями, второй со штатными патронами. Тот случай, около торгового центра, показал, что все же лучше стрелять тем, что выдали, иначе вопросы неудобные возникнут. Потом позвонил дежурному и приказал подготовить микроавтобус к выезду.

Следственный Комитет, хоть и силовое подразделение, но собственной силовой поддержкой не располагает. Они больше обходятся бумагой, ручкой и клавиатурой с мониторами, что иногда оказывается более эффективным средством. Чем огнестрельное оружие. Но сейчас сопровождающие Карташова два подполковника юстиции, руководитель отдела кадров Мижулин и начальник первого следственного отдела Столяров, оба были вооружены пистолетами, и добровольно вызвались сопровождать Карташова. Мижулин, невысокий лысый крепыш, сорока пяти лет от роду, сидел в форме рядом с Карташовым. А Столяров, прямая его противоположность, худой, высокий, сутулый, в строгом черном костюме и в пальто, сидел напротив.

- Вот чем там думают, - Мижулин показал пальцем на потолок микроавтобуса, - когда таких, как Воронин, на ответственные посты назначают. Но не в жизнь не поверю, что его выбрали самостоятельно. Вот я, например, - он всегда старался подчеркнуть свою значимость, это Карташов уже давно подметил, - приходит кандидат, так сам, лично изучу его дело, посмотрю на него, десять раз все взвешу…

- Ага, на Алиева ты хорошо посмотрел, - ехидно оскалился Столяров, - тоже изучал и лично беседовал?

- Хватит, - махнул рукой Мижунин, - этого мне сверху навязали, я был против.

- Да при чём тут, навязали – не навязали, - Столяров размял в руках сигарету, но курить в машине было нельзя, и продолжил, - все мы хороши до поры до времени. А как попадаешь в такую ситуацию, так и сам не знаешь, что выкинешь. Вот сейчас ввели этот карантин, самоизоляцию, и что? У людей крыша ехать начинает. Мигрантам уже жрать нечего, продукты отнимают, - и Столяров посмотрел в сторону Карташова.

Андрей проигнорировал взгляд и сделал вид, что смотрит в окно. Как раз микроавтобус сворачивал с проспекта в ворота больницы. По всему периметру уже стояли полицейские, и несколько машин перекрывали вход к больничному корпусу.

- Ну что, товарищи офицеры, - бодро произнёс Мижунин, - пошли оказывать содействие?

Дверь микроавтобуса распахнулась, и все трое вышли наружу. Карташов сразу обратил внимание на три фигуры в черных комбинезонах на крыше здания, наверняка, уже готовят штурм. Видимо, вон это окно, в главном корпусе на четвёртом этаже. Окно открыто, и из него человек машет белым полотенцем, через некоторое время фигура в окне исчезла, а потом там появилась другая, свесив ноги на улицу. К Карташову подбежал запыхавшийся Атутюнов, среднего роста худощавый человек, абсолютно лысый, и затараторил.

- Андрей Юрьевич, очень хорошо, что вы здесь. Вон он, этот Воронин, в том окне, - и он указал пальцем на то самое окно, в котором до этого махали полотенцем, - кто из вас пойдет?

Арутюнов оглядел двоих полковников, что приехали с ним, и Столяров уже хотел было открыть рот, когда за всех ответил сам.

- Александр Александрович, пойду я, заместители подстрахуют, в случае чего, - и снял своё модное чёрное пальто.

На улице и так солнце светит, темные очки, серый пиджак, галстук в синий горошек – отличный внешний вид. Теперь Карташов походил на спецагента из голливудского кино. Даже пистолет в кобуре на боку висит, но генерал об этом не знает. Арутюнов побежал вперед, мимо оцепления из патрульных, и Карташов, широко шагая, пошёл за ним. На входе в главном корпусе больницы переговаривались два полковника, тоже в форме, с рациями, оба толстые, один лысый, как Арутюнов, и на кителе куча орденских планок. Карташов плохо разбирался в наградах, но тут можно было даже не быть специалистам, медалей штук тридцать, и их просто так не дают, их можно или купить, или получить по блату, если ты, конечно, не герой войны. Андрей посмотрел внимательно в лицо этого полковника, на героя тот явно не походил, то бледнел, то краснел, и постоянно вытирал платком пот со лба, снимая форменную фуражку.

По лестнице генерал с Карташовым поднялись до четвёртого этажа, причём, Арутюнов успел сильно запыхаться. Было видно, что много бегать ему не часто приходится. Два бойца СОБРа с нашивками и со щитом стояли в коридоре, и вместе с ними находилось примерно пять человек в гражданке, но с оружием. Наверное, опера Управления уголовного розыска.

- Вот тут он, - остановился Арутюнов и показал на дверь палаты, - мы туда не входили, там две медсестры и доктор, все женщины.

- Оружие у него есть? – посмотрел я на дверь.

Обычная, деревянная, пни разок, и откроется. Почему не штурмуют? Не понятно. Слева и справа длинный больничный коридор, все двери закрыты, но вдалеке маячит фигура доктора в синей униформе, не всех эвакуировали. Значит, не планируется вооружённое сопротивление.

- Мы не знаем на счёт оружия точно, - вместо генерала ответил один из оперов, в черной короткой куртке, с пистолетом в руках, - врач, что заглядывал туда, сказал, что у него нож, и держит он его у горла одной из медсестёр, пока никого не режет, просто требует следователя из Следственного Комитета.

- Смотрите, - Арутюнов оттащил Карташова в сторону и зашептал, - сейчас мы говорим, что пришёл лично глава Следственного Комитета, он вас должен знать, он всех раньше знал, открываем дверь. Вы в комнату не заходите, просто смотрите и говорите с ним. В это время мы начинаем штурм через окно, - генерал показал пальцем в потолок, - а вы сразу уходите в сторону, вот и все.

- Годится, - кивнул Андрей головой и расстегнул пиджак, достал пистолет из кобуры, дослал патрон в патронник и сунул назад.

Опера и собровцы с осуждением посмотрели на эти манипуляции, но ничего не сказали.

- Олег Иванович, глава Следственного Комитета приехал, откройте дверь! – закричал один из оперов, по видимому, ведущий переговоры с Ворониным.

- Какой ещё глава, - послышался из-за двери истошный крик, и Карташов вышел вперед, оттеснив хотевшего что-то сказать опера.

- Самый настоящий, Карташов Андрей Юрьевич, полковник юстиции, - громким голосом проговорил он.

- Я следователя просил! – снова закричал бывший мэр из-за запертой двери.

- Следователь в Москве, вы это знаете прекрасно. Но за всех следователей отвечаю я, персонально, так что готов выслушать любые претензии, – снова повторил Карташов, и оперативник, ведущий до этого переговоры, поднял вверх большой палец.

- Хорошо, - крикнул Воронин, и замок на двери повернулся два раза, - заходите!

Заходить Карташов не стал, взял рукой за ручку и потянул дверь на себя. Дверь распахнулась, и перед ним предстал большой зал, в центре которого стоял медицинский стол с аппаратурой, непонятная капсула, датчики, а справа и слева стояли стулья. Прямо перед ним были испуганные глаза женщины в синем медицинском костюме и медицинской повязки на лице, в перчатках, а у окна, которое было распахнуто, на подоконнике сидел небритый мужчина в спортивном белом костюме «Адидас». Рядом с ним, свесив ноги вниз на улицу, сидела женщина, тоже в синей медицинской униформе, у шеи которой Воронин держал большой кухонный нож.

- Только сделай что-нибудь, я убью её и сброшу вниз! – сразу предупредил Воронин, - а ты, - показал он пальцем на стоящую перед дверью женщину, которая и впустила Карташова, - если уйдешь, я тоже её убью!

- Олег, что тебе эта медсестра то сделала, что ты её убить хочешь? – с удивлением спросил Карташов, заходя в помещение.

Андрей уже понял, что ему этот сумасшедший бывший мэр ничем угрожать не может. Вот женщину на подоконнике жалко, сбросит он её вниз, если из окна спецназ не влетит в нужный момент. А даже если и влетит, ножом он все равно по шее попадёт.

- Твоё какое дело? – сверкнул Воронин ошалелыми глазами и вдохнул ноздрями воздух, как будто что-то почувствовал.

- Слушай, ты меня сюда звал, я пришёл. Говори, что хотел, или нефиг моё время занимать, - спокойно посмотрел на часы Карташов, - у меня совещание через два часа, и в Москву докладывать надо по уголовным делам.

Воронин завертел головой, не понимая, что хочет ему сказать Карташов.

- Совещание? У тебя? Да вы мне всю жизнь сломали, твари! – истошно заорал он, и в этот момент буквально был снесён влетевшим в окно ногами вперёд бойцом.

Крик сумасшедшего бывшего мэра, визг женщины, которую второй боец втолкнул в помещение, влетев из окна сразу следом за первым, и звуки борьбы – все это длилось буквально несколько секунд, а потом две фигуры в чёрном уже сидели и одевали наручники на задержанного Воронина, а спасённая женщина, сидя на полу, ревела. В комнату вбежали два других бойца и увели плачущую женщину и её подругу, потом из дальнего помещения, которое было заперто на ключ, выпустили третьего заложника – пожилую женщину - врача.

Арутюнов бегал по комнате, раздавал указания, но Карташов его уже не слушал. Вышел в дверь, спустился по лестнице в приёмный покой, и пошёл на улицу, доставая из пачки сигарету.

- Что там? – сразу бросились к нему стоящие у входа Столяров и Мижунин, вспышки фотокамер, суета и беготня.

У Карташова разболелась голова, и он просто махнул рукой, выпуская дым изо рта, а потом направился к своей машине.

- Нормально там всё, - бросил он идущим следом коллегам, - задержали.

- Ну и слава богу, - радостно закивал Столяров, и прыгнул следом за начальником в салон микроавтобуса с надписью «Следственный Комитет» на борту.

Вот так весь день. Совещания, уголовные дела, суета. Беготня, звонки, звонки, снова совещания. В половине седьмого вечера Андрей, наконец, сел знакомится с материалами по сегодняшнему трупу, который пропал. По сути, никто, кроме двух патрульных, труп женщины и не видел. Карташов достал рапорт Семёнова, сержанта патрульно-постовой службы, и начал его внимательно читать.

«Докладываю вам, что около шести часов утра двадцать восьмого апреля в парке «Дубки» во время обхода территории обнаружен труп неизвестной женщины со следами рваных ран, похожих на укусы животного, о чём было немедленно сообщено в Дежурную часть. Я остался около трупа, а сержант Кондратьев пошел осмотреть прилегающую территорию. Внезапно рядом с трупом появилась большая собака, похожая на Кавказскую овчарку, схватила тело в зубы, и скрылась в парковом массиве. Мною было произведено восемь выстрелов из табельного оружия, но задержать собаку не представилось возможным».

- Бред, - Андрей бросил бумагу на стол и отпил из чашки кофе.

Холодный кофе пить неприятно, и Карташов поставил чашку назад на стол, и как раз в это время зазвонил телефон. Не просто телефон, а его личный телефон, и не просто зазвонил, а мелодией из «Титаника». Это звонила Лариса.

- Привет, ты дома? – промурлыкала девушка в трубку.

- Еще нет, но скоро буду, за тобой надо заехать? – забыв про все, Андрей как будто подскочил на стуле.

- Не надо, я через минуту буду у тебя. Жду тогда, окей? – прошептала Лариса.

- Лечу! – почти прокричал Карташов в ответ, и бросился из кабинета, на ходу хватая своё пальто с вешалки.

Уже запирая дверь, он вдруг вспомнил, что забыл взять пистолет. Плюнув на оружие. Карташов поскакал вниз по лестнице, потом прыгнул в машину и полетел по ночному городу. Голова перестала болеть, все собаки и патрульные остались лежать в папке на рабочем столе, а перед глазами у Андрея Юрьевича была танцующая в его рубашке Лариса.

Глава 6. Новая жизнь майора Вахитова

Глава 6. Новая жизнь майора Вахитова.

По пути Андрей решил все же заскочить в магазин, Лариса, конечно, ждёт и мёрзнет на улице, но еды дома нет совсем никакой, будет очень неудобно, когда они двое останутся в пустом доме голодные. Автомобиль исполняющего обязанности затормозил перед «Пятёрочкой», на выезде из города, практически уже за городом – деревня Афонино уже как бы пригород, и поспешил забежать за продуктами. Медицинская маска, которые в необходимом количестве свободно выдавали на службе, лежала теперь у Карташова в кармане, вопреки всем рекомендациям, и тот перед входом ловко нацепил её на лицо. Народ начал входить во вкус, все посетители магазина носили маски, вон даже эти трое алкашей, неопрятных и явно под мухой, что толкались возле стеллажей винного отдела, были все в масках. И даже старая бабушка, что выбирала картошку себе в пакет, тоже была в маске. Правда, маска у неё висела на шее, но вот о том, как правильно надевать маски, в постановлениях не говорилось. Должен посещать магазин в защитной маске, и точка.

Андрей быстро взял пельмени, упаковку яиц, хлеб, печенья, потом огурцы с помидорами, картошки, колбасы, и немного фруктов. Ну и, несомненно, чесночная настойка тоже оказалась в корзине. Это только поначалу любовь-морковь, цветы, ужин в ресторане, вино и прочее. А сейчас работа, дом, быт. Ему уже сорок два года, и конечно, влюблённость это прекрасно, но все же трезвость ума на первом месте. Где живёт эта Лариса? Где она пропадала три дня? Кто она такая, в конце концов? Ничего, сегодня он постарается серьёзно поговорить с ней. Андрей в задумчивости поставил корзину перед кассой, но почему то очередь не двигалась уже несколько минут. Елки палки, ну почему так долго стоим? Андрей Юрьевич посмотрел на часы, уже почти восемь часов вечера. Хорошо, что на улице заметно потеплело, не замёрзнет девушка у его ворот, уже почти полчаса она там стоит.

Впереди на кассе та самая бабка, что выбирала картошку, рылась в своих карманах, что бы расплатится за половинку чёрного хлеба, пакет молока и несколько картошин.

- Девушка, давайте я за неё оплачу, - неожиданно сам для себя сказал Карташов кассирше, показал кредитную карту и провёл ей по терминалу.

Аппарат выдал чек, бабулька отошла в сторону с пакетом, а Андрей продолжил выкладывать свои покупки. Наконец, с двумя пакетами в руках, Карташов вышел из магазина, и совершенно неожиданно его окликнули.

- Сынок, погоди, - бабка, щуря подслеповатые глаза и держа в руках колюшку с пакетом, смотрела как будто сквозь него, - спасибо тебе, милок, выручил старую, - прошептала она, подошла вплотную к Андрею, и внезапно отшатнулась назад.

- А батюшки, - прошептала она, - это вот ты какой, а я все думаю, больной, что ли, а ты…

- Что я? – остановившись, обернулся Карташов.

- Ты вроде человек, а вроде и нет, - зашевелила бака губами, - не, точно нет, но рядом с тобой есть женщина, она тебя вытащит. Все, пока, милок!

Бабулька отвернулась и заковыляла, помогая себе палкой, а Андрей стоял и смотрел ей вслед. Ерунда какая-то, подумаешь, Бабуля-божий одуванчик нагадала. Женщина рядом, Лариса? Другой женщины рядом с ним пока нет. Есть ещё секретарша Вера, она постоянно была рядом, но сейчас Вера в больнице. Андрей задумался на секунду, и мимо прошла компания алкашей, тех самых, что покупали водку только что в магазине. Масок на лицах уже не было, за то у одного в руках была бутылка драгоценной, живительной для них, влаги. Карташов проводил эту компанию осуждающим взглядом, и направился к машине. Хотя, за что их осуждать? Алкаши сейчас – самые счастливые люди. Ни забот, ни хлопот, и уж наверняка, их никакой вирус не возьмёт.

Ехать оставалось минут пять, сейчас проехать Афонино, потому немного подняться в гору, и спуститься, и все, он на месте. Слова этой слепой старушки все не выходили из головы. Андрей свернул в сторону посёлка, проехал через поднятый шлагбаум на въезде, а потом внезапно остановил машину и выбежал из-за руля.

- Слушай, приятель, - окликнул он дремавшего в будке охранника, - тут девушка с полчаса назад проезжала, ты как её пропустил?

- Какая девушка? – не понял, зевая, мужик лет за пятьдесят, в черной униформе, - не было никого!

- Как никого? – не унимался Андрей, - кто-то вообще проезжал? У тебя же вон, ворота нараспашку, - показал он на свободный въезд.

- Это я вашу машину увидел, когда вы поворачивать стали, - лениво отвечал охранник, и поднял его, а так закрыто было, - потом снова зевнул, и добавил, - с час назад машина проезжала, там тоже полковник, из только, в том конце живёт, - показал мужчина в противоположную сторону от карташовского дома, - и больше никого, вы первый за час.

Карташов, задумавшись, вернулся в машину и медленно поехал в сторону дома. Опять ничего не понятно, как же она сюда приехала? Лариса стояла прямо у калитки, ежась от холода в своём модном плаще, и прохаживаясь вперёд-назад. Когда Андрей остановился, она тихонько подбежала к нему сзади и поцеловала в щёку.

- Привет, что так долго?

Голос звучал волшебно, и просто лишал Карташова силы воли. Он расплылся в счастливой улыбке и прижал к себе девушку.

- В магазин заехал, а то дома есть нечего.

- Ну ну, - отстранилась Лариса, и пошла следом в открытую Андреем калитку.

Карташов, вслед за калиткой, быстро открыл ворота, загнал машину во двор, потом снова их закрыл и пошёл открывать дверь в дом. Наконец, свет в прихожей загорелся, и его пальто заняло свое место на вешалке рядом с плащом Ларисы.

- Что ты какой напряжённый? – девушка обняла его сзади и прижалась грудью к спине.

Андрей взял себя в руки и решился.

- Ларис, где ты была три дня?

- У мамы в деревне, - повела бровью девушка, - тебе фотоотчёт показать? – и она полезла в сумочку за телефоном, - вот, смотри! – на экране «хуавея» появились фотографии. Лариса в спортивном костюме, женщина средних лет, деревянный дом, огород, грядки.

- Хорошо, - немного успокоился Андрей, - я искал тебя в том доме, откуда забирал и высаживал, ты там не живёшь! – перешёл Карташов к другим пунктам обвинения, как будто проводил допрос.

- Не живу, - согласилась Лариса, - а с чего бы это мне первому встречному показывать, где я живу? Я в соседнем доме живу!

- Хорошо, проехали, - Карташов выдохнул, и начал соображать, что же сегодня приготовить на ужин, - тогда сумки я ставлю в холодильник, а поесть мы что-нибудь закажем! Как на счёт пиццы?

Вечер пролетел незаметно. Как ни странно, при такой стройной фигуре, Лариса съела почти половину большой куриной пиццы, наверное, голодала целый день. Когда девушка была в душе, Андрей украдкой залез в её телефон, все же тень сомнений скреблись в его душе. Странно, там почти нет номеров в записной книжке, только четыре телефона, он, мама, и еще два с женскими именами. Такое Карташов видел только у опытных уголовников, они не записывали никаких телефонов, все держали в уме. И фотографий практически не было, только те, что она ему показала. Сомнения снова стали подавать голос, но вернувшаяся из душа Лариса заставила их замолчать на некоторое время, по крайней мере, до утра.

Утром, встав по звонку будильника, Андрей чувствовал себя полностью опустошённым, но счастливым. Вышел на крыльцо, погода так и не наладилась, пасмурно, дождливо, холодно. Захлопнув дверь, Карташов решил, что сегодня он зарядку делать не будет, и принялся готовить завтрак. На Ларису он не готовил, девушка спала, и Андрей твёрдо решил оставить её сегодня у себя. Наскоро перекусив и поцеловав проснувшуюся подругу, он оделся и побежал на работу.

- Ты только не долго! – прокричала вслед Лариса, но Андрей уже захлопнул входную дверь.

Машин на улицах прибавилось. Объявили же, карантин, самоизоляция, вирус, все бесполезно. Первые дни ещё люди сидели дома, а сейчас такое ощущение, что все срочно поехали на работу. На въезде в город Карташов даже постоял в пробке. Хорошо, что он выехал сегодня пораньше. Осталось всего два рабочих дня, а там длинные выходные. Правда, что он будет делать в выходные, Андрей так и не решил. В планах было съездить в Москву и погулять с дочкой, но теперь в эти планы вмешался вирус и карантин, рисковать здоровьем ребёнка не хотелось, да и бывшая жена точно не разрешит, она и так его видеть не особо хочет.

Сегодня Андрей Юрьевич прибыл на работу без пятнадцати минут девять, и сразу встретил Столярова. Тот тоже парковал свою машину, «Ниссан Мурано», во дворе Управления, и поспешил поздороваться с Карташовым.

- Не снимайте перчатку, Андрей Юрьевич, - протягивая руку, сказал начальник отдела, - сейчас так принято.

- Кстати, вы стали популярным, - сообщил начальник первого отдела, - видели уже публикации про себя в интернете? – подмигнул Карташову Столяров.

Андрей отрицательно покачал головой, но все же желание прочитать, что там пишут в прессе, у него появилось, и перед совещанием, включив свой компьютер, он первым делом набрал в поиске свою должность, имя и фамилию, и сразу рассмеялся. На экран монитора вышел смешной мем. Несколько картинок, на первой собака за решёткой, на второй - застреленный им грабитель, на третьей Алиев в суде в наручниках, на четвёртой бывший мэр Воронин в окне больницы, откуда он хотел прыгнуть, и внизу он, в форме, при параде. Под картинками была надпись: «Начальник Следственного Комитета Новогородской области задержал собаку, которая покусала людей, застрелил грабителя, посадил своего заместителя за взятку, освободил заложников. А как вы развлекаете себя во время карантина и самоизоляции?».

Совещание прошло как обычно, несколько начальников отделов сидели на расстоянии два метра друг от друга, в медицинских масках, и поочерёдно докладывали ему о состоянии дел. В целом, все штатно, сроки ведения дел не сорваны, показатели хорошие, только одно но. В деле о нападении собак никаких подвижек. Будто угадывая его мысли, позвонил Бусурманов и почти полчаса выяснял, когда же Андрей разберётся с собаками, нападающими на людей.

- Извините, Александр Иванович, - оправдывался Карташов, - ну не могу я всех следователей выгнать на улицы собак ловить, пусть полиция этим занимается.

- Вот ты и заставь их делом заниматься! – коротко отрезал Бусурманов, - еще пара случаев, и будет такой скандал, что…

Что будет потом, Бусурманов не уточнил, и Андрею оставалось лишь догадываться. Он набрал номер Сальникова, и попросил поскорее включить в состав СОГ его сотрудников, иначе… А что будет иначе? Ещё два случая? Вполне возможно. Может, их будет и больше. Тут ведь не обычная собака, тут… Андрей сам не знал, с чем он тут имеет дело, но точно знал, что ему нужно позвонить Максиму Вахитову. Макс должен знать, как остановить подобное. И самое главное, что интересовало Карташова, Максим умел перемещаться по потустороннему. Нужно посмотреть, нет ли каких выходом и переходов в местах нападения этих собак? Вдруг оборотень пробил себе дорогу из того мира в наш? Эта версия сейчас была для Андрея самой перспективной, но озвучить её на совещании было бы не очень разумно.

29 апреля, майор Вахитов.

- Существует два основных способа перезарядки магазина, - я достал из кобуры пистолет «Макарова», отсоединил магазин и проверил, что в патроннике нет патрона.

Пистолет, конечно, и морально, и технически устаревший. Ясно, что эти курсанты, как только получат офицерские погоны, наверняка захотят закрепить за собой другое оружие. Например, пистолет «Удав», или хотя бы «Ярыгин». Эти пистолеты тоже были в Академии, но… Во первых, их было немного, а во вторых, курсанты ломали практически все, к чему прикасались, поэтому стрельба из пистолета «Макарова» еще долго никуда не денется.

- Первый способ, в основном применяется, когда у вас в магазине пусто, и пистолет встал на затворную задержку, - я продемонстрировал постановку на затворную задержку, и обвёл взглядом строй курсантов.

Молодые парни, от двадцати лет, что тут скажешь. Половина из них мечтает пойти оперативниками, вторая половина в «Альфу». Ничего не поделаешь, понаберут с гражданки, и тут за несколько лет из них нужно сделать крутых подготовленных сотрудников, и непосредственно огневую подготовку в Академии преподаю я, старший преподаватель Вахитов. Должность подполковничья, оклад выше, чем был раньше, и в целом работа не пыльная. Первоначальное назначение отменили, меня зачислили снова в резерв, потом предложили эту должность, ну я и согласился. Я бы и на кафедру ОРД согласился, но там вакансий не было, а на огневой – как раз некомплект. Стрелять мне дело привычное, и опыт солидный, и подготовка что надо, так что уже месяц я тружусь, провожу занятия с курсантами.

- В этом случае, - продолжил я, - если вы действуете в составе группы, подаётся команда, например, «пустой». Но на практике, подобная команда сигнализировала противнику, что у вас кончились боеприпасы, и были случаи, что враг резко переходил в контратаку. Поэтому уже давно подают команду «красный», что тоже не секрет для противника, но подсознательно все же не так сигнализирует о том, что вы расстреляли магазин.

Курсанты слушали внимательно, и в тире повисла гробовая тишина, что было редкостью.

- Второй способ, - продолжил я, - так называемая тактическая перезарядка, это когда вы оставляете один патрон в стволе, и, не меняя позиции, производите быструю замену магазина, - я продемонстрировал как можно быстро заменить магазин, извлекая его из пистолета, хлопнув себя по поясу и вставил назад.

- А если в этот момент появится противник? – спросил рыжий Валерьев, молодой парнишка высокого роста и худощавый, командир группы.

- В стволе остался один патрон, открываете огонь, - продемонстрировал я, нажав на спуск.

Курсанты слушали молча, им интересно. Оно и понятно, после теории и кучи различного материала пострелять в тире для них – радость. К тому же, двоек я никому не ставил, цель ведь не поставить оценку, а научить курсанта.

- Ну что, с теорией покончено, сейчас переходим к практике, - подмигнул я группе и скомандовал курсанту, ответственному за выдачу боеприпасов.

Через час я вышел из тира подышать свежим воздухом. Вентиляция работала, но сам не знаю, почему, у меня теперь постоянный кашель вечером, во время которого я сплевывал чёрной мокротой. Опытные преподаватели говорили, добро пожаловать в огневики. Вроде как, через месяц это должно пройти. Сколько бы тир не вентилировался, пороховые газы все равно присутствуют, вредно это все в замкнутом помещении, особенно, когда стреляет одновременно несколько человек.

- Макс, привет! – окликнул меня коллега-преподаватель, Соловьев Паша, бывший погранец, среднего роста, худощавый, с острым носом и черными короткими волосами, - говорят, выходные объявят с первого по двенадцатое мая, ты поедешь куда, или в академии будешь торчать?

- Еще не знаю, - пожал я плечами.

Ехать мне, откровенно говоря, было некуда. Да и торчать тут, в академии, тоже мало хорошего. Давно хочу развеяться и уехать куда-нибудь. Сначала мечтал на море, но выезд за границу запрещён, а в России сейчас пока холодно, да и карантин этот ввели. Вроде как никакого черезвычайного положения нет, но перемещаться свободно по стране нельзя. Вот только в гости к Карташову скататься? Он сейчас в Новогороде, руководит и замещает. И меня хотели туда перевести, но в последний момент что-то поменялось, так что сейчас я здесь, в Академии, на Мичуринском проспекте. С одной стороны, место очень блатное. Кадровик мне так прямо и заявил, мол, повезло вам, Максим Исаевич, на одно место сюда десять кандидатов. Но я уже месяц в Академии, и что-то не очень ощущаю элитарность вокруг себя. Обычная рутина, скучная и нудная. С утра совещание, потом получаю оружие на складе, иду с чемоданом в тир, там провожу занятия до обеда, после обеда пистолеты перемещаются в сейф, обедаю в столовой, и снова занятия. Потом немного пишу отчёты, вот, собственно, и вся моя служба. Живу я в общежитии на территории Академии, служебную квартиру еще не получил, так что выходные двенадцать дней для меня это просто находка, нужно, кровь из носу, куда-то отсюда уехать. Удостоверение даёт возможность спокойно проехать все эти карантинные посты, может, в Крым рвануть? Нет, и ещё раз нет. Узнают – могут на карантин самого упечь, а то и уволить. Не нужны мне такие залёты. К Карташову бы в гости я скатался, но позовёт ли он? Занятый теперь слишком стал.

В это время телефон, который как бы положено сдавать на КПП, зазвенел у меня в кармане. Я телефон не сдавал, я и через КПП не проходил, я временно тут живу.

- О, привет, Андрей Юрьевич! – радостно ответил я товарищу, - только вспомнил о вас, и вы звоните!

- Макс, хорош паясничать, - фыркнул Карташов в трубку, - сразу к делу, приехать ко мне сможешь? Очень твоя помощь нужна.

Странно, но у меня просто птички запели на душе. Карташов сам нашёл, где мне увлекательно провести нежданный отпуск, аж двенадцать дней.

- Смогу, конечно, у нас как раз выходные объявили, - радостно сообщил я, - а с жильём поможешь?

Нет, деньги у меня есть, и гостиницу я бы себе нашёл, и квартиру бы снял, но сейчас, в свете последних событий, не однозначно относятся к приезжим из Москвы, а номера у меня на машине самые московские.

- Да у меня дом свой сейчас, только… - Карташов запнулся на секунду, но потом продолжил, - короче, если ничего не поменяется, то можно у меня.

- Ну, договаривай, договаривай! – видя, что товарищ что-то темнит, начал я давить на него.

- Да с женщиной я сошёлся, так что, возможно, - начал мямлить Андрей, но потом собрался с мыслями и решительно заявил, - жильём обеспечу за казённый счет, культурную программу тоже гарантирую! Нож свой не забудь!

- Андрюх, я не про твоих баб спрашиваю, - засмеялся я в трубку, - ты про дело темнишь, по которому меня вызвать хочешь. И неофициально все, я так понимаю?

Карташов закашлялся и начал с кем-то говорить, придерживая трубку. До меня донеслись обрывки указаний, вроде как просит подождать в коридоре. Через несколько секунд он ответил мне.

- Макс, очень надо, - повторил он, - и считай, что это моя личная просьба.

- Так бы сразу и сказал, конечно, буду! – радостно ответил я, - давай координаты куда ехать.

Карташов продиктовал, я не записывал, а просто запомнил наизусть. Посёлок «Чешская деревня», дом номер тридцать три. Потом посмотрю по карте, уточню маршрут и поеду. Мимо прошла, виляя задом, старший лейтенант из отдела кадров Самонова Ира. Девушка с виду и симпатичная, и все при ней, и фигура, и характер, но у меня правило, не заводить романы на службе. Увы, исключений быть не может.

- Привет, Макс, - окликнула она меня, кокетливо поправляя светлый локон волос, - говорят, отпускают нас на две недели. Ты же тут живешь?

- Да, - отводя глаза в сторону, ответил я.

Ирка прям так и оказывает мне знаки внимания, и намёки прозрачные делает. В другой ситуации я бы не устоял, но сейчас точно мне с ней не по пути. И дело не в принципах, уезжаю я завтра, а значит, никаких романов точно не случится.

- А то заходи в гости, самоизолируемся, - то ли в шутку, то ли в серьёз, с надежной в голосе пошутила Ирина, - я тоже тут живу, соседи.

- Нет Ир, извини, - сделав серьёзное лицо, ответил я, - уезжаю к другу, в гости зовёт, как-нибудь в другой жизни.

Ирина отвернулась и зашагала прочь, ещё сильнее виляя задом в форменной юбочке, которая едва доходила ей до половины бедра и открывала стройные ноги. Я посмотрел вслед девушке, и убрал телефон в карман кителя. Сегодня у меня занятия окончены, завтра две пары утром и все, я свободен!

- Я свободен, словно птица в небесах! – напел я себе под нос, но подошедший начальник кафедры полковник Боголепов, невысокий крепыш около сорока лет, оборвал мою песню.

- Вахитов, ты у нас новенький, поэтому сейчас, после того, как сдашь оружие, ко мне на инструктаж. Выходные объявили на майские, нужно расписаться за правила безопасности во время эпидемии.

Когда я зашёл в кабинет заведующего кафедрой, Боголепов сидел за столом, и трое моих коллег уже собирались уходить, подписав все необходимые бумажки.

- Так, Вахитов, - поднял на меня глаза Анатолий Анатольевич, как было отчество Боголепова, - присаживайся, - и указал рукой на стул рядом с собой, - вот приказ по академии, ознакомься и распишись.

Я посмотрел на протянутую мне бумагу, и начал читать. В целях профилактики инфекции, тыры пыры, запрещено покидать место жительства, вот и все, скатался в Новогород. Номера машин забиты в базу, сотовые телефоны отслеживаются, билеты тоже не купишь.

- Товарищ полковник, а на дачу можно? – с надеждой задал я вопрос.

- На дачу? – поднял на меня глаза Боголепов.

Как раз, когда находился в резерве, ещё до награждения, я купил себе этот домик. Причем, так все удачно сложилось, что как раз от Академии до него всего километров сто, что по московским меркам довольно близко.

- Пиши рапорт, где будешь находиться, не вопрос, - согласно кивнул головой Боголепов, и я сел за написание рапорта, - дача в Московской области?

- Сто километров отсюда, - кивнул я и принялся писать бумагу.

Ну что же, не мытьём, так катанием. В этом доме у меня оборудован склеп, и машина стоит готовая в потустороннем. Та самая «Тойота Фортунер», и стволы приготовлены. Так что приеду на дачу, выложу сотовые телефоны, поставлю «Полуфольксваген» в гараж, а сам в склеп, в «Тойоту», и к Карташову.

Через десять минут я вышел из кабинета, и направился к себе в общагу. Надо сказать, что местная общага это вам не обычная общага в вашем представлении. Вполне себе современный дом, даже спортзал внизу есть, правда, небольшой, так что тренироваться я хожу в академию. Отдельные квартиры на этажах гостиничного типа. Вокруг парковая зона, чуть дальше – озеро, живи и радуйся жизни. А платишь за все это полторы тысячи рублей в месяц. Единственное, что уже надоело – скука смертная! Хоть нажраться, хоть во все тяжкие пуститься с неё можно. Вон, Ирка так и виляет передо мной своим аппетитным задом. Но это скользкая дорожка, с неё уже не сойдешь, если разок вступил. Служебные романы, разводы, нервотрёпка на работе – хуже ничего быть не может, поэтому я и не хочу связывать свою жизнь с Академией, хотя, казалось бы, все отлично.

После того, как служебная проверка в отношении меня закончилась, я получил зарплату за год, и купил себе машину. Заморачиваться не стал, пошёл в салон и купил «Полуфольксваген». Точнее, «Фольксваген – Поло». Не было сил и времени искать подержанную более высокого класса, отдал девятьсот тысяч и все, машина моя. Красного цвета, приметная на дороге, но мне на ней не в наружке служить. Еще я смог реализовать три камня, что хранились сейчас в купленном мною доме в деревне в Подмосковье. С ксивой в кармане, со связями и с запасом свободного времени труда не составило. Так что сразу купил домик в деревне, как в рекламе говориться, и еще немного денег осталось, наличкой, и что характерно, наличка была в евро, так что после скачка инфляции я даже разбогател. Пятьдесят тысяч евро лежали у меня в надёжном месте, там, где практически никто их достать не мог – в потустороннем. И если раньше у меня были мысли сделать себе заграничный паспорт, на всякий случай, то сейчас я такой манией не страдал. Другая идея появилась – купить небольшой домик в тайге, или на Алтае, или в горах Крыма. Как раз на случай такой эпидемии. Что сейчас по всему миру бушует. Но это пока лишь мечты.

Полковник юстиции Карташов. 29 апреля, вечер.

Андрей Юрьевич сидел и внимательно изучал материалы уголовного дела, которое оставил ему для ознакомления Нестеренко. Во-первых, он тщательно вывел на карте все места обнаружения трупов и частей тел. Всего четыре эпизода выходит, и плюс тот случай в Дубках – пять. Но вряд ли рапорт патрульного и его протоколы допроса можно считать серьезным материалом. Осмотр места происшествия ещё, но там просто описание места происшествия и изъятие следов бурого цвета, предположительно крови. Крови на улицах может быть полно, это точно к материалам никак не пришьёшь. Завтра приедет Вахитов, нужно будет ему скататься, как говориться, поработать «понизу». Правда, этот сленговый термин относиться к другой работе, но тут он тоже вполне себе подходит. Начнем, наверное, как раз с этой точки в Дубках. Потом на Гребном канале все осмотрим и уточним, нет ли где тут прохода, уж больно место странное. Рядом дом бывшего мэра города, а в километре от места обнаружения трупа – монастырь. Как раз, по рассказам Вахитова, в монастырях есть что-то подобное, так что осмотрит пусть там все. Потом на Щелковский хутор, там место непонятное. Частный сектор, рядом много жилых домов.

Закончив рисовать отметки на карте. Карташов принялся читать про личности убитых. Все сприптизёрши, все из бара «Мужские игрушки». Вот это уже пахнет сенсацией. И даже не то, что бы сенсацией, а просто огромным скандалом! Все погибшие знали друг друга! Нестеренко постарался, и даже составил список всех работников этого, уже месяц как неработающего, заведения. Карташов мельком глянул список, двадцать фамилий, значит, еще много их живых. С другой стороны, ничего тут мистического нет. Все эти девушки подрабатывали на частных вечеринках, именно там и находилась последняя установленная погибшая, как там её, Горелкина Анна, двадцати пяти лет от роду. Вечеринку проводил некто Корсаков Александр, он не допрошен, депутат Областного Законодательного собрания. Что же, разворошим это осиное гнездо, но только после праздников. Самого Корсакова Нестеренко вызывал, но тот не явился. Ничего, сейчас посмотрим, что там за неприкасаемый такой.

Карташов снял трубку и позвонил лично Губернатору области. Он его никогда не знал, и лично они знакомы не были, но пропустить звонок от исполняющего обязанности Начальника Следственного комитета секретарша господина Глебова не смогла.

- Слушаю вас, - недовольный голос Губернатора Глебова через несколько минут раздался в трубке служебного телефона Карташова.

- Сергей Никитич, полковник юстиции Карташов беспокоит, исполняющий обязанности начальника Следственного Комитета,- официально представился Андрей, - наши сотрудники депутата ОЗС вызывали на допрос, тот проигнорировал. Вы не подскажите, как то можно на это повлиять, или мне отдельное поручение на его принудительный привод выписывать? Корсаков Александр Филиппович его зовут, - четко изложил Карташов суть вопроса.

Пауза в рубке затянулась, а потом Андрей получил чёткие заверение. Что никакого привода выписывать не нужно, завтра ровно в девять Корсаков будет у него около кабинета.

- А не подскажите, в связи с чем его вызывают, - поинтересовался Глебов.

- Свидетелем, пока свидетелем, - неохотно пояснил Карташов, - вечеринки со стриптизёршами в период пандемии устраивал.

Стриптизёрши и депутат, нормальная тема для жёлтой прессы. Андрей усмехнулся, откинулся на спинку стула и потянулся к списку стриптизёрш. Что-то насторожило его в этих фамилиях. Он еще раз пробежался по листку, и его как будто током ударило. Вот что… Трушкина Лариса Ивановна, девяносто третьего года рождения… Карташов потряс головой, но буквы на белом листе бумаги никуда не делись. Это были полные установочные данные Ларисы, его Ларисы, которая сейчас ждала в его доме. И даже адрес её был, улица Тургенева дом 2, как раз рядом с тем домом, где он её забирал. Рука сама потянулась в стол, и сигарета из пачки оказалась в губах у исполняющего обязанности. Чиркнула зажигалка, и Андрей жадно затянулся, а потом стал набирать номер на телефоне.

- Алё, ты скоро? – промурлыкала Лариса.

- А что, тебе сегодня на работу в «Мужские игрушки» не надо? – с вызовом сказал Карташов.

Разговор с девушкой не сложился. Андрей кричал, та бросила трубку. Быстро собрав все дела в папку, Карташов надел пальто и вышел из кабинета. Через двадцать минут его «Туарег» уже сворачивал в сторону посёлка, и он открывал ворота, что бы поставить машину. Света в окнах не было, дверь закрыта. Карташов включил свет и прошёлся по пустому дому, но девушки не было, она уехала. Внезапно что-то стрельнуло в голове у полковника юстиции. И он побежал к въезду в посёлок. Все тот же дремлющий охранник на КПП тряс головой и клялся, что никто никуда не выходил и не выезжал ближайшие полчаса. Снова мистика и чудеса. Куда же она тогда делась? Андрей попытался ещё раз набрать номер Ларисы, но её телефон не отвечал. Как то странно его личная жизнь переплеталась с уголовным делом. Ничего, завтра приедет Макс Вахитов, вдвоём разгадаем эту загадку, подумал Карташов, наливая себе чесночной настойки.

Глава 7. Предпраздничный день.

Глава 7. Предпраздничный день.

30 апреля, майор Вахитов.

- Сегодня у нас контрольные стрельбы, - начал я занятие со вторым курсом, - выполняем контрольное упражнение курса стрельб номер два. Условия выполнения – расстояние до мишени двадцать пять метров, два магазина по пять патронов в каждом. Исходное положение, оружие в кобуре. За минуту необходимо поразить мишень десятью выстрелами, восемьдесят очков – оценка отлично, семьдесят – хорошо, и шестьдесят – оценка удовлетворительно. Стрельба ведется с одной руки.

- Товарищ майор, - скривил лицо стоящий ближе ко мне молодой паренёк, - разрешите обратиться?

- Обращайтесь, - кивнул я головой.

- Почему мы стреляем с одной руки, да ещё на двадцать пять метров? – спросил он неожиданно, - вот у меня знакомый в институте МВД учится, так у них совсем другие упражнения, из практической стрельбы, и стреляют с двух рук.

- Не вопрос, - усмехнулся я, - идите в МВД и стреляйте как они, а у нас пока вот так, - показал я в сторону мишеней.

Упражнение, кстати, довольно сложное. Извлечение из стандартной кобуры занимает около пяти секунд, потом досылаешь патрон в патронник и производишь пять выстрелов, дальше смена магазина, который тоже находится в подсумке в кобуре. Первый раз, когда я его стрелял, еле-еле уложился на оценку «хорошо», а я умею стрелять. Видимо, разучился стрелять по-спортивному, на двадцать пять метров, а курсы стрельб в ФСБ остались такие же, как и были много лет назад, не ищет руководство каких-то новых вариантов. Может быть, и правильно делает. Научишься стрелять на двадцать пять метров, да извлекать из штатной кобуры, любая другая дистанция проще пойдёт.

Только два курсанта не уложились в нормативы, и я им двойки не ставил в журнале, поставил жирную точку.

- Семагин, Максимов, стыдно, конечно, но перед большими праздниками не буду вам портить настроение, - стоя перед строем и держа журнал, нравоучительно говорил я, - после двенадцатого мая пересдать, понятно?

- Так точно, - вяло отозвались двоечники, и я скомандовал.

- Занятие окончено! Симагин и Максимов – на чистку оружия!

Теперь все, сдать пистолеты в оружейку, переодеться в гражданку, и быстрее прыгнуть в машину, что бы до пробок проскочить МКАД, иначе есть риск встрять, и надолго. Не один я такой ушлый, на дачу собрался, наверняка полно народу поедет на праздники за МКАД.

- Товарищ майор, разрешите вопрос? – отвлёк меня от мыслей о прекрасном курсант Максимов, нескладный, склонный к полноте увалень ростом под метр девяносто.

- Спрашивай, только что бы это чистке оружия не мешало, – ответил я и посмотрел на часы.

- Вы стреляли в людей, товарищ майор? – задал вопрос паренёк, продолжая чистить шомполом ствол пистолета.

Ничего он, кстати, нового не спросил, я за месяц работы в академии привык к подобным вопросам.

- Стрелял, товарищ курсант, - вздохнул я.

Что они, сговорились все, что ли? Пока это самый популярный вопрос среди всех курсов.

- И какие ощущения? – затаив дыхание снова спросил Максимов.

- Ну, это как сказать, разные, - сдержался я, что бы не рассмеяться, - иногда хорошие, иногда ужасные, все от ситуации зависит.

Я посмотрел на открытый рот курсанта, причём, второй двоечник тоже прислушивался к разговору, и тряпка с маслом в его руках замерла. Нет, так не пойдёт, так мы до вечера оружие чистить будем.

- Бывает, что промажешь. Вот тогда реально плохо становиться. Ну а если попал, то ничего не испытываешь поначалу, потом только радость, когда все закончилось. В первую очередь, радость, что ты победил, что живой остался, - я подмигнул курсантам и продолжил, - а на противника пофигу, вот так цинично, да. Ты сначала выживи, а потом придумаешь себе кучу оправданий.

Потом, немного помолчав, добавил.

- И лучше думать о том, как плавно спуск обрабатывать, и мушку с целиком совмещать. Попробуйте дома, на отдыхе, купить пистолет пневматический, и в холостую пощёлкайте, - и изобразил руками, как навожу оружие на цель, и обрабатываю спуск.

Заболтался я немного, поэтому, когда выбежал за ворота КПП к своей машине, уже было около двух часов дня. Еще чуть-чуть, и пробки начнутся. Ничего из вещей я собирать не стал, у меня все было в том доме в деревне, теперь главное – доехать туда часа за два, потом… Ах, все равно сегодня приеду только поздно вечером, в потустороннем хоть и пустые дороги, все равно особо не разгонишься. Да, вот такой я хитрый и коварный, скажу что дома сидел все праздники, а сам в низ и к Карташову.

Мой «Полуфолксваген» полетел по шоссе на предельно разрешённой скорости, и я только следил за соблюдением скоростного режима. Лишних штрафов мне не нужно, а от проверки этих введенных мэром Соляниным кодов меня оградит служебное удостоверение. Только я ещё пока ни разу не видел, что бы на дорогах коды проверяли. Останавливали меня один раз гаишники, но их только свежесть дыхания интересовала, даже удостоверение показывать не пришлось.

На этот раз мне повезло, и в половине четвёртого я уже подъезжал к своей деревне. Все же я успел проскочить до пробок, только на съёзде с МКАДа чуть-чуть потолкался, минут десять, не больше. Дом на окраине посёлка, который я купил, выглядел пустым и заброшенным, но мне же тут не жить. Двадцать соток земли, одноэтажный деревянный сруб, яблоневый сад, несколько кустов вишни, и сорняки – вот и все, что мне досталось. Да, еще в моём огороде был колодец, и вода в нём вполне пригодна для питья. Рядом почти все дома скупили москвичи, и отгрохали себе фазенды. Сейчас тут жизнь кипела, на самоизоляции горожане рванули за город, да ещё майские праздники впереди, поэтому, за сохранность дома и своей машины я не переживал. Загнал «Фольксваген» в сарай, который приспособил под гараж, открыл деревянную дверь дома и сразу ощутил запах старины и плесени. Как говорят деревянные цифры над дверью, построен этот дом в тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом году, и до сих пор стоит, пусть чуть и просел на один бок. Сразу за дверью небольшие сени, из них одна дверь ведёт во двор, где раньше держали скотину, вторая в избу. В избе две комнаты, и кухня, на ней печь стоит, можно и в холода жить, только дровами запастись надо. В целом, очень скромно, но мне в самый раз. Я сюда не на отдых приезжаю, хотя, отдохнуть тут тоже можно, не с шиком, как эти москвичи рядом, а по простому, по деревенскому. Банька еще у меня на участке есть, я даже растопил её как то разок. Хорошая банька, настоящая, по чёрному. А еще говорят, рядом пруд есть небольшой, в нём карасики клюют. Я не рыбак, но почему бы и нет? Вот вернусь от Карташова, куплю себе удочки, и на рыбалку!

Прибраться в доме не помешало бы, но мне сейчас не до этого. Задвинул массивный засов на двери, переоделся в свой маскхалат расцветки мультикам, термуху под низ поддел, нагрудник нацепил, телефон и все лишнее из карманов выложил, кроме денег и документов. Сотовый на зарядку поставил, пусть работает, пока я отдыхаю. Не рекомендуют их на зарядке долго оставлять, так что я задумался, стоит ли так делать, и в итоге убрал вилку из розетки. Сядет телефон, значит сядет. Но если никто звонить не будет, заряда дней на пять хватит, у меня старый «Нокиа».

И все, теперь в погреб спуститься, он тут прямо на кухне, в подполе. Открываешь несколько досок в полу, и внизу лестница деревянная, местами прогнила, но сам погреб неглубокий, если и упаду, ничего страшного, метра два всего падать. А пол в погребе я заново перестелил, и свежие доски нашёл, сосновые, и застелил линолеумом. На покрытии начертано то, что и полагается чертить для перехода. Теперь закрыть плотно крышку погреба, достать нож, воткнуть в центр пентакля, и…

И я спокойно переношусь в потустороннее. Только вампиры могут вот так путешествовать, а я не вампир, мне уже таблетки выписали специальные, замедляют распространение инфекции по телу. Принимаю раз в три дня, лечусь типа. Но способности мои пока никуда не делись, хотя и немного хуже стал видеть в темноте, и крови пить не тянет, да и волну я больше не запускал, но перемещаться между мирами могу, и самое главное, нет у меня этого стопора, как у вампиров. Они дальше своего склепа выйти не могут, а я хожу спокойно. Чем для моего организма обернётся всё это, я не знаю. Кто-то говорит, что мне осталось жить от пары месяцев до года, кто-то говорит, что я должен вылечиться, и только тогда проживу еще лет …дцать. Я негативных изменений в своём организме не замечаю, поэтому, живу, как умею. Видимо, из-за рекомендации врачей после моего обследования, меня и перевели в Академию. Дескать, пусть посидит за стенами, передаёт молодым опыт. С одной стороны, спасибо и на этом. Могли бы просто уволить по инвалидности, назначить пенсию и забыть про меня. А так я вроде как при деле.

Ну всё, заболтался я что-то, пора ехать. Но сначала нужно оружие взять, я поднялся из погреба наверх, и сразу полез в печь. В печи у меня тайник, и в этом мире, и в том. В том мире тут лежит коробочка с камнями, отодвигаешь один кирпич в кладке, и вот она. В этом, потустороннем мире, просто открываешь печную заслонку, и в тряпках замотано все, что мне нужно. Пистолет ПМ занял своё место на поясе, автомат я забросил за спину, дробовик поставил пока у печи. Магазины засунул в подсумки, а патроны двенадцатого калибра с серебряными пулями полетели в специальный подсумок, всего тридцать патронов с собой, должно хватить, и восемь магазинов к АК. Патроны семь шестьдесят два у меня не обычные. Экспериментальные, нечисть здорово жгли. В конце концов, я же не бойню еду устраивать, а помочь своему старому приятелю Карташову. Хотя, если разобраться, это может быть одно и то же…

30 апреля, полковник Карташов.

- Ну что, товарищ депутат, так и будем молчать? – Карташов потёр виски и выпил стакан воды.

Непонятно, почему, с утра гудела голова. Наверное, давление поднялось, или магнитные бури, вон как погода резко поменялась, похолодало снова. Ведь с бутылки выпитой чесночной настойки голова точно болеть не может! Пришёл этот депутат Корсаков, невысокий мерзкий тип, пиджак один стоит больше, чем вся обстановка в кабинете Карташова, очки в золотой оправе, дорогущий хронометр на руке, и запах дорогого одеколона. Оболочка вся дорогая, а нутро гнилое, дешёвое. Ещё и адвоката с собой притащил, этого, Падлу, или как там его зовут. Тоже холёный и жирный, из Москвы специально приехал, дорогой адвокат. Вот Андрей и вызвался собственноручно его допросить.

- Андрей Юрьевич, - подал голос молчавший и сопевший на соседнем стуле Падла, - я протестую против такой постановки вопроса. Вы оказываете моральное давление на моего клиента.

Медицинская маска на его лице шевелилась вместе с бродкой, не только Падла, но и сам Корсаков сидел в маске, и Карташов в медицинской маске. Не допрос, а цирк Шапито, одним словом. Но Андрей сдаваться и не собирался, он много таких, как этот депутатишко, сломал об колено в своей жизни. Другой бы следователь плюнул давно, записал бы эти показания, не понимаю, не знаю, сидел дома с женой, ни в каком ресторане не был, никаких стриптизёрш и проституток не вызывал, но исполняющий обязанности начальника СК был из другого теста.

- Хорошо, - положил он ладони на стол, и в упор посмотрел на Корсакова, настраиваясь на его волну.

Взгляд вампира гипнотизирует и подавляет волю. И вот уже волны животного ужаса стали исходить это человека в дорогом костюме от Александра Амосу, а запах пота и человеческого страха стал перебивать запах дорогого одеколона.

- Сейчас я выписываю постановление на выемку, и с вас снимают всю одежду, - ткнул указательным пальцем Андрей на пиджак Корсакова, - часы и ботинки, проведём экспертизу на микрочастицы, со стульев в ресторане изъяты следы, вот с ними и сравним. Дальше я выписываю постановление на обыск в вашем доме, и в трех квартирах в городе.

- Это не мои, это жена, - еле слышно пробормотал Корсаков, но Андрей его не слушал.

- И вашу жену вызовем, и расскажем ей о ваших похождениях, - продолжал Карташов, думаю, ей это будет услышать интересно, а так как всё имущество записано на неё, тут и до развода недалеко, не вы первый, не вы последний, кого жёны кидают, - Андрей подмигнул Корсакову, - потом подключим телевидение, ну а там я выписываю постановление о задержании вас по статье девяносто первой, - Андрей Юрьевич облизнулся, как хищник перед жертвой, - думаю, вас по первому каналу покажут. Как вы считаете, Иосиф Генрихович? – последние слова были адресованы заёрзавшему на стуле Падле, - денег в доме и на банковских счетах много найдём?

Тот переводил взгляд с Карташова на Корсакова, потом снова на Карташова, и на потолок кабинета.

- Что вы хотите? – еле слышно выдавил из себя депутат.

- Так я уже пояснил вам, мне нужны подробности, организованной вами, вечеринке в «Белом Парусе», - спокойным тоном произнёс Карташов, - может, я даже на протокол ничего писать не буду, вы сейчас всё расскажите, да, - встрепенулся Андрей, - посторонних, я бы, на вашем месте, попросил уйти отсюда, зачем лишние слухи? - и он кивнул головой на Падлу.

- Выйдите, - бросил Корсаков адвокату, тот пофыркал, но ничего не сказал, взял свой портфель, грузно поднялся и покинул кабинет, громко хлопнув дверью, - спрашивайте, - повернулся он к Андрею, - только учтите, подписывать я ничего не буду!

- И не надо, - сказал Андрей, а про себя подумал, что запишет все видеокамера, которая стоит на углу стола под видом папки для бумаг.

Конечно, при проведении следственных действий свидетель должен быть предупреждён о проведении видеозаписи допроса, но камеру установили оперативники ФСБ, и они проводят не следственные действия, а оперативно-розыскные мероприятия, легализация полученные материалов их проблема, да не суть важна. Карташову нужны не показания, а информация.

- Закурить у вас можно? – спросил Корсаков, и Андрей кивнул, доставая из стола пепельницу в виде серебряного блюда с кувшином.

Установление психологического контакта с допрашиваемым, это первый шаг к получению нужной информации. Хочет он курить, ради бога, пусть курить, и можно с ним тоже закурить, показать, что ты такой же, как и он. Карташов тоже достал из ящика пачку сигарет, взял себе одну, чиркнул зажигалкой Александру, и только потом прикурил сам, прошёлся к окну и открыл его, свежий воздух сразу проник в кабинет и унёс следы табачного дыма, который, впрочем, тут же появились снова.

- Так вот, - затянувшись, начал Корсаков, - у Толика день рождение было, ну у Куприянова, вы же знаете его? – и Александр Сергеевич выпустил дым под стол.

Карташов понятия не имел, кто такой Толик Куприянов, но кивнул, типа, конечно, знаю, продолжай.

- Ну, он и попросил меня организовать вечер, - быстро продолжил Корсаков, стараясь как можно скорее все рассказать и покинуть этот кабинет, - раньше проблем с мероприятием не возникало, он и сам бы все провёл на высшем уровне, а сейчас, - тут депутат запнулся, посмотрел на Андрея, и тот согласно кивнул, - приходится связи использовать, - снова затянулся Александр, и Карташов понимающе кивнул второй раз, мол, продолжайте.

Корсаков ещё минут пять пояснял, как сложно было договориться, в итоге он все же устроил вечеринку в честь для рождения драгоценного Толика, заказали стриптиз, все как положено, столы ломились от закусок, танцующие девки были высший класс. Прибыло на торжество около пятнадцати человек, всех точно Корсаков не знал. Толик, его друзья, несколько людей из Законодательного Собрания, из Москвы, из мэрии приехал сам Борзой Николай Алексеевич, несколько комерсов, ну и он сам, Корсаков.

- Ну, выпили, подарки дарили, потом ещё выпили. Все как обычно, - затушил сигарету депутат, и вдруг запнулся.

Он как бы уставился в одну точку и замолчал. Карташов понял, в чём дело, и быстро переместился за стол, на своё место, прямо напротив Корсакова, что бы снова посмотреть ему в глаза.

- Может быть, вам кофе, Александр Сергеевич?

- Да, конечно, - закивал тот головой, и продолжил, - так вот, стриптиз тоже был, и один из гостей, не знаю, кто такой, с Борзым все вертелся, к стриптизёрше к одной подкатывать начал. Купюры совал в трусы, еще что-то все говорил, я точно не помню, внимания не обращал. Так вот эти двое пропали потом. В смысле, баба и тот. Кто к ней подвалил. Стриптизёрша то понятно, номер отработала и ушла, так этот тип, что с Борзым сидел, встал и следом за ней пошёл.

Карташов подождал, пока чайник вскипит, налил в две чашки кипяток и размешал коричневую жидкость.

- Пожалуйста, Александр Сергеевич, - поставил он одну чашку перед депутатом, а другую взял в руки, - продолжайте.

- Ну а через час прибежал этот хачик, владелец заведения, и что-то сказал Толику, тот в лице изменился, ну и разошлись все. Это уже после я узнал, - отпил кофе Корсаков, - что на стриптизёршу ту собака напала, - а тогда все просто разъехались быстро по домам и все.

- Как этот человек выглядел? – спросил Карташов, внимательно глядя в глаза депутату, - который к стриптизёрше подкатывал?

- Ну, среднего роста, живот большой, плечи узкие, голова большая, волосы кудрявые, черные, сам в очках круглых. Костюм на нем дорогой, не вот прям что бы, - Корсаков стряхнул невидимую пылинку со своего пиджака, - «Романо Бота» всего лишь, но солидно выглядит. Откуда и кто такой – не знаю, впервые видел. Наверное, тоже москвич.

Карташов задумчиво посмотрел в окно, и закрыл его. Холодно стало в кабинете, да и дым весь развеялся, а кофе допито. Теперь протокол допроса составить, и все, можно и домой ехать, сегодня короткий день. Только… Только бы ещё с Борзых побеседовать, но рановато. Пока рановато. Да и как с ним побеседуешь? Он в Москве сейчас, это нужно звонить Бусурманову, писать поручение, или вызывать его сюда… Проще ещё раз допросить этого Вазгена Ашотовича, да и Толика Куприянова установить и вызвать не помешало бы.

Когда Корсаков покинул кабинет и счастливый, побежал вниз по лестнице, Карташов спокойно взял в руки барсетку, лежащую на столе, и выключил видеокамеру. Сообщить Сальникову про результаты допроса? С одной стороны, видеозапись как бы и не нужна, Корсаков показания дал официально. Конечно, он от них откажется всегда, но сейчас есть формальный повод сообщить в прокуратуру о допущенных в кафе нарушениях. А это значит, выпишут этому армянину, как там его, Григоряну, посмотрел Андрей материалы, штраф в триста тысяч, а может, ещё больше. Только стоит ли это делать? Ведь, положа руку на сердце, не от хорошей жизни Вазген Ашотович подпольные банкеты проводит. Дожили, слово то какое! Подпольные банкеты. Карташов подумал и набрал сотовый Сальникова.

- Добрый день, если он добрый, конечно, - усмехнулся сам своей шутке Андрей, не подскажите, некто Анатолий Куприянов, что за фрукт?

- Куприянов, - замялся Сальников на том конце провода, - крупный бизнесмен, строительство, инвестиции, разное, короче, но об этом лучше не по телефону. А что он вас заинтересовал?

Карташов вкратце поведал причину интереса, и Сальников, подумав, сказал, что перезвонит.

- Мне бы побеседовать с этим Куприяновым, - уточнил Андрей цель своего звонка.

Через некоторое время Сальников дал телефон этого бизнесмена, но предупредил.

- Он с гонором, хотя обычный жулик по сути, так что смотрите, побегаете за ним. Если нужно, мы его притащим, - Сальников сделал паузу, и подумав, пояснил, - но только после праздников, сейчас все разъехались кто куда, да и я сам тоже собираюсь…

Карташов положил айфон на стол и подошёл к окну. Там, за окном, весна идёт во всю. Листики зелёные на деревьях появились. Люди суётятся, не смотря на карантин. Бегают по магазинам, закупаются алкоголем и мясом, все большие праздники будут жарить шашлыки. А он что, хуже, что ли? Ларису он выгнал, с одной стороны, за дело. Надо было так угораздить, со стриптизёршей сожительствовать. С другой стороны, он же не жениться на ней собирался, подумаешь, встречались… Сам не отдавая себе отчёт, Андрей взял со стола сотовый и набрал номер Ларисы. Предсказуемо, абонент не абонент. Оно и понятно, у девушки есть ещё телефон, этот, вероятно, специально для звонков и сообщений ему. Точно, сообщения! Андрей вошёл в вайбер, нашёл там Ларису, и отправил ей сообщение. Перезвонит, значит перезвонит. В конце концов, она ему по работе нужна, свидетель как-никак.

- Андрей Юрьевич, - робко постучалась в дверь начальник секретариата, - тут у нас указание, встречи с ветеранами провести. Продукты передать, там пресс служба вас ждёт.

- Точно, совсем забыл! – спохватился Карташов.

Быстро надев свою форму, он схватил со стола пачку сигарет и медицинскую маску. Ничего не поделаешь, указание самого Бусурманова, что бы сотрудники Следственного Комитета поздравляли ветеранов и вручали подарки, продуктовые наборы. Все это пресслужба фотографировала и снимала на видео, и в канун Дня Победы во всех СМИ появятся репортажи, как мы заботимся о ветеранах. Показуха, но показуха, направленная нам свыше. А приказы руководства обсуждению не подлежат, даже глупые. Хотя, что тут глупого? Оказать посильную помощь это нормально, и Карташов, спустившись вниз, прыгнул в салон микроавтобуса, где уже сидело несколько сотрудников.

Не смотря на последний день нерабочей недели, пробок на дорогах не было. Автобус Следственного Комитета за два часа доехал от одного конца города к другому, и вернулся обратно. Карташову уже порядком поднадоело позировать перед камерами с пакетами, и вручать их старикам. Наконец, остался последний адрес, и после него домой. Конечно, не для всех здание Управления СК является домой, но там Андрей переоденется, выйдет из кабинета, раздаст ценные указания дежурному, и поедет в свой дом, ждать Вахитова. Народ, не смотря на самоизоляцию, толкался в магазинах, скупая продукты и угли для шашлыков. Карташов подумал, что не плохо бы и ему заняться чем-то подобным, мангал около дома стоял, беседка и лавки тоже. Погода, правда, подводила, дождь мелкий накрапывает, и холодно на улице, но Максим наверняка обрадуется порции горячего мяса.

- Приехали, - сообщил сидящим в салоне сотрудникам водитель.

- Последний адрес, - посмотрев в бумажку, сообщил всем Столяров, - тут бабулька живёт, зенитчицей была в войну, девяносто четыре года.

Бабушка оказалась бойкая, накинув старой пальто, сама вышла встречать гостей. Разохалась, когда ей вручили цветы, а пакеты с подарками занесли в квартиру. Карташов стоял и хлопал глазами. Как раз напротив дом. Куда он раньше приезжал за Ларисой. Вон тот подъезд, вот дом рядом с тем, и вот как раз, из подъезда дома напротив, вышла сама Лариса. Карташов глядел на неё, не отводя взгляд, и та тоже заметила Андрея, посмотрела несколько секунд, потом отвернулась и… И села в стоящий у дома серебристый «Хюндай Солярис». Машина проехала мимо Андрея Юрьевича, за рулём сидел молодой парнишка, лет двадцать с небольшим, что-то весело говорил Ларисе, и улыбался. Открытое окно водителя как раз было со стороны, где стоял Андрей, и когда машина поравнялась с ним, и он только успел разобрать слова «танцы» и «видео». Ну что же, зато теперь все окончательно ясно и понятно. С Ларисой покончено раз и навсегда, пусть танцует со своим парнем и снимает видео.

Миссия с вручением подарков ветеранам завершилась, Карташов снял форму, повесил в шкаф, надел свой пиджак с галстуком, позвонил по рабочему телефону начальнику отдела, дал несколько указаний. И посмотрел на часы. Время половина седьмого вечера, через пару часов уже Вахитов появится, если ничего не случиться. Нужно подготовиться к встрече, купить бутылку чесночной настойки, мясо пожарить.

В магазине полки с готовым шашлыком были пустые.

- Все разобрали, завтра первое мая, - развела руками продавщица в белом колпаке и медицинской маске.

Что делать? Звонить знакомому фермеру, у которого кровь брал? Ну даст он мясо, так его ещё замариновать нужно, а это время опять же. Да и не умеет Андрей этого, нет, лучше готовое мясо в маринаде взять.

- Вот баранина осталась, её не брали, а она свежайшая, только пару часов назад привезли, - показала продавщица на железный контейнер на полу, - даже разложить не успели.

- Давайте четыре кило! – с готовностью решился Карташов, и полез за деньгами.

Из магазина он вышел полностью затаренным. Ведро с мясом, бумажный пакет с углем, и два пакета с овощами, хлебом, колбасами и настойкой. Подумав, Андрей взял сразу четыре бутылки, праздники же впереди. Открыв заднюю дверцу «Туарега», Карташов осторожно поставил пакет с бутылками, потом бросил под ноги уголь, и закрепил внизу ведро с мясом. Теперь все это довести домой, и пожарить.

Сразу первым делом бутылки с настойкой поставить в холодильник, теплая настойка это не настойка, а только название. Теперь развести огонь в мангале во дворе, и насадить на шампуры купленную баранину. А потом подготовить к застолью закуски, намыть и нарезать овощи. На улице стемнело, но свет из комнаты прекрасно освещал площадку с мангалом. Андрей стоял в тёплой флисовой кофте и переворачивал шампура с мясом на углях, периодически заливая разгоравшийся огонь припасённой бутылкой с водой. Наконец, первая партия шашлыка была готова, и Андрей, выложив её в кастрюлю, насадил на шампура вторую партию. Пожалуй, этого хватит, примерно половину мяса он решил положить в холодильник, сразу столько им двоим не съесть. Дожарив вторую партию, Андрей затушил мангал водой, и зашёл в дом. Потом проверил, закрыта ли дверь в склеп, все нормально. Он даже сам туда спустился и покурил на крыльце, выйдя из дома, тишина. Интересно, почему так долго не едёт Вахитов? Вдруг с ним что-то случилось?

Майор Вахитов, то же время.

Вы водили автомобиль в сумерках? Вроде ещё не ночь, и не день, то ли раннее утро, то ли поздний вечер. Едешь и ждёшь, что вот –вот или рассветёт, или стемнеет. А в потустороннем вечные сумерки, тут ждать нечего. Я включил дальний свет, и уверенно ехал по середине дороги, всё равно встречных машин нет. С одной стороны, удобно, никто не слепит фарами, не пробок, не нужно обгонять медленно ползущие фуры, рискуя вылететь на встречку на узких участках дороги. С другой стороны, постоянная монотонность усыпляет. Того и гляди, заснёшь за рулём. МКАД я проскочил быстро, потом выехал на М-7 и полетел сто тридцать километров в час. Можно и больше, но я боялся ускоряться, а кое-где даже снижал скорость до девяноста километров. Дорога в одиночестве - вещь коварная, ошибок не прощает. По сторонам тянулись бесконечные посёлки с пустыми домами, мелькали тени, летали упыри. Упыри в смысле мелкие летучие мыши. Они то появлялись, то исчезали на дороге. Местами я проезжал открытые поля, но чаще встречались лесопосадки. Лес тут странный, листья черные, а то и совсем без листьев деревья стоят, то ли весна, то ли осень. Владимир я пролетел прямо по городу, только тени на дороге мелькали, на них не отвлекаться, и повороты нужные не прозевать, дальше шоссе стало уже, но ненадолго, через некоторое время снова выехал на широкую четырёх полосную дорогу, вот тут можно и поддать газу.

Наконец, машина въехала в Новогород. Осталось километров двадцать, скоро уже мост будет, по нему проехать. Потом свернуть на выезд из города, и вон он, дом Карташова. По карте найти его проще простого, только уже усталость накатила, из последних сил еду. Еще и голод напирает, я же без обеда сегодня, все торопился, то одно, то другое. Открыл бардачок у «Тойоты» и достал припрятанную для таких случаев шоколадку, хоть как то утолить голод. Потом взял пластиковую бутылку с водой и сделал пару глотков. Все, выезжаю на финишную прямую, теперь уже скоро.

Внезапно впереди меня ослепили непонятно откуда взявшиеся фары дальнего света. Прижался к обочине и вырубил огни своей машины. Что за ерунда, откуда тут машины? Мимо меня пронеслась «Субару Форестер» синего цвета, развернулась резко метрах в пятидесяти от меня, и в зеркало заднего вида я увидел, как открываются дверцы у машины. Не долго думая, я схватил с сидения автомат, и кубарем покатился по асфальту. Успел как раз вовремя, только я вылетел из машины, грохнул выстрел.

Глава 8. Новые обстоятельства

Глава 8. Новые обстоятельства.

Асфальт он и в потустороннем мире асфальт, жесткий и неудобный. Маскхалат без встроенных наколенников и налокотников, а значит, конечностям пришлось очень больно. Но нужно терпеть, об этом не думаешь в такие минуты, лучше содрать колени, чем стать трупом. Самое главное в момент прыжка не выпустить оружие из рук. Левая рука хлопнула по асфальту, а правая уже сжимала рукоятку автомата. Коллиматор у меня был выключен, поэтому нажал на спуск сразу, как только ствол примерно был направлен в сторону машины. Длинная очередь моего автомата пришлась как раз в кузов этой «Субару», я увидел попадания, несколько в район бензобака даже, но ничего дальше не произошло, и с пробуксовкой, машина рванула от меня вдаль по дороге. Выпустив ещё две короткие очереди вслед, скорее, для очистки совести, я встал с асфальта и осмотрелся. Слева и справа частный сектор, дома и заборы, только дома пустые с черными окнами, а заборы высокие. Дорога ведёт вперед, на выезд из посёлка, а дом Карташова в той стороне, километра три и я на месте. Пустится в погоню за неизвестными? Они же явно лохи как стрелки, на моей «Тойоте» нет ни царапинки. Интересно, кто тут может ездить, рядом с его домом? Немного постояв и посмотрев вслед удаляющемуся от меня свету фар, я решил не пороть горячку и доехать до Андрея.

В любом случае, мне лучше быстрее подняться на поверхность, в привычный мир. Прыгаю в машину и поехал, буквально пара минут, и я на месте. Немного поплутал по узким улочкам этого коттеджного посёлка, и остановился перед нужным домом. Калитка в воротах приоткрыта, Андрюха меня ждёт. На всякий случай прихватил с собой «Мурку», то есть, МР 155, она у меня официально оформлена, с ней проблем не будет. Все остальное оружие, без сомнения, левое, я его в потустороннем оставляю, с собой не тащу в тот мир.Вход в дом тоже открыт, дверь нараспашку. Точно этот дом? Я прикинул описание и сверился с картой. По крайней мере, место точно это. А дома все похожи. Не может же быть несколько склепов в одном месте? Это ведь не вампирский посёлок, а самый обыкновенный. Захожу в дом. Осмотрелся, все нормально, склеп жилой, Карташов тут явно бывает. Теперь найти подвал, так, вот он, слева от входа, спуск на нижний уровень. Деревянная лестница с перилами, тёмная комната с пентаклем на полу, и тишина полная. Осталось воткнуть нож и… И ничего не произошло. Что за ерунда такая? Что я неправильно делаю? Как будто меня ударило током, но никакого перехода не состоялось. Ошибся домом? Я ещё раз вышел и осмотрел все комнаты. Нет, это точно дом Карташова, его вещи тут, вот эти тапочки стоят. Я их и раньше видел у него, а вот его спортивный костюм висит, и свечи в доме, он всегда в склепе свечи зажигает.

Так бывает, не всегда переходы срабатывают на другого вампира, а человек может пройти сюда только применив артефакт, и имея некие способности.. А я ведь не вампир, я человек, у меня и артефакт есть, и способности есть. По крайней мере, были. Ещё раз все проверил, посмотрел пентакль, вроде все правильно, только… Только я крови не капал на нож, всегда переходил без этого раньше, только первое время протыкал себе палей ножом, вот и сейчас нужно капнуть. Коснулся ножом своего большого пальца, и капелька крови упала на остриё серебряного клинка. Сразу почувствовал прилив силы, воткнул нож в центр, и все произошло. Волны закачались, как будто я всплыл со дня моря на поверхность, отчаяяно барахтаясь. Но потом меня снова понесло вниз, и собрав последние усилия я выплыл, оставляя за собой большие круги. Отлично, у меня все получилось, я на месте. Открываю дверь и поднимаюсь по лестнице. Чёрт возьми, какой ароматный запах мяса! Не то, что вы подумали. А просто жареная баранина, как когда то в далёком детстве. Когда ещё отец, и вся моя семья были живы.

- О, здорова, Макс, садись за стол, гостем будешь, - с радостной улыбкой, в спортивных штанах и белой футболке, встретил меня Андрей Юрьевич Карташов, мой старый приятель, - я как раз шашлык пожарил, свинины не было, баранину взял, прошу к столу, дорогой гость!

После долгой дороги, когда руки и ноги от усталости дрожат, да ещё после внезапного и быстрого огневого контакта в сумерках, когда нервы и так на пределе, опрокинуть стопочку чесночной настойки, от которой аж передёргивает, закусить кусочком мяса и насадить на вилку хрустящий огурчик – что может быть лучше? Лучше может быть только вторая стопка чесночной настойки, конечно, и потом третья. На улице темнота, уже одиннадцать часов ночи, бутылка подошла к концу, шашлык почти весь съеден, глаза у Андрея заблестели и отсвечивают непонятным светом, но мне на это наплевать, я знаю, кто он такой, поэтому, не удивляюсь переменам в его внешности. В целом Карташов мне все рассказал, что знал сам, только детали ещё нужно уточнить.

- Не факт, что это оборотень, и не факт, что он с того мира выходил и заходил, - стуча вилкой по тарелке, вставил я свой комментарий, - я сам сейчас еле перешёл сюда, проблемы были, - хрустя огурцом, сообщил я Карташову.

Кухня у Андрюхи просторная, метров тридцать пять квадратных, электроплита, стол обеденный, четыре стула, шкафы, и маленький холодильник в углу. Розовые стены и белая плитка, в целом выглядит недорого, но уютно. В ванной, когда умывался с дороги, заметил женскую расчёску с длинными волосами. Наверное, подругу себе завёл Карташов. Хотя, чему тут удивляться? Парень он солидный, обеспеченный, одинокий. Я не знаю, почему он до сих пор после развода один был. Вампиры же в целом живут как обычные люди, и все системы у них функционируют так же, как и у людей, а может, ещё лучше.

- А кто же это тогда? – пьяно покачнувшись, спросил Андрюха.

- А хрен его знает, смотреть нужно. У тебя там, - показал я рукой на пол, - как по проспекту машины гоняют, я такого даже в Москве не встречал, обстреляли меня несколько часов назад, «Субару Форестер» синяя, не знаешь, чья может быть?

- Не знаю, - покачал головой Карташов, - только тут, в посёлке, разные люди живут, и вполне себе обеспеченные, и властью наделённые. Могли и вампиры быть, и уроды, вроде тебя.

- Сам ты урод, - отвернулся я в сторону, а Андрей засмеялся.

- Да не обижайся, я же шутю. Вот смотри, - он открыл свой ноутбук, подождал, пока загрузится «Виндоус», и начал нажимать на клавиши, - смерть танцовщицы стриптиза в кафе «Белый парус», - почти неделю назад, этот эпизод практически отработан до конца, я бы сказал, в деталях все известно, лучше всех остальных эпизодов. Установлено, что в этот день в кафе состоялась закрытая вечеринка, на которой и выступали эти девушки, список есть, осталось всех допросить, и установить личность человека, который приставал к покойной. Около сорока лет, среднего рост, с животом, темноволосый, в круглых очках, пухлое лицо, узкие плечи. Постоянно общался с человеком из правительства Москвы

- Приставал? – я присвистнул, - Андрюх, да к красивым бабам постоянно кто-то липнет, что тут такого? Вот сейчас ты убьёшь кучу времени, найдешь этого черного телепузика в очках, причём, скорее всего, он москвич, если, как ты сказал, с московским чиновником тусил.

- Да, пожалуй, ты прав, - Андрей отвернулся от монитора, взял в руки пустую бутылку, поставил её под стол, а сам встал, что бы достать из холодильника вторую, - это я что-то дал маху. Проверить его, конечно, надо, но…

Карташов, как мне показалось, что-то недоговаривал, вроде хотел сказать, но никак не решался. Он не спеша сорвал пробку с бутылки и разлил по стопкам мутную жидкость.

- Андрюх, что за баба то у тебя жила? – спросил я его, наконец.

Андрей вздрогнул, и несколько капель настойки упали на белую поверхность стола.

- Да познакомился тут, встречались, а потом узнал, что она стриптизёрша.

- Класс, - присвистнул я, и щелкнул пальцами, - и что тебе не понравилось?

- Ну как что? – замялся Карташов, - я тут такой весь правильный, а она…

- Ты что, жениться, что ли, собрался? – взял я стопку в руку и посмотрел на друга, - нет, конечно, если подруга красивая, то почему нет? К тому же, стриптизерши, чаще всего, подрабатывают просто, основанная профессия другая, и они совсем не проститутки, стриптизом можно больше заработать, и не так устаешь, - подмигнул я Андрею, и выпил настойку, - уфф, хорошо пошла, крякнул я и закусил свежим огурчиком, потом поддел вилкой колбасу с тарелки и тоже отправил в рот.

- А кстати, - вдруг пришла мне в голову мысль, - она как-то связана с этими, погибшими? Стриптизёрши, обычно, знают друг друга. И это, самому не надо. Дай мне адресок, я отработаю, проверю на причастность, - подмигнул я Карташову, - где она работала то?

- В фитнес клубе инструктором, - отстранённо сказал Карташов, а я протянул руку к его ноутбуку, - Трушкина Лариса.

- Разреши, в интернете посмотрю, - взял я у него ноут и придвинул к себе, говоришь, Трушкина Лариса, а жила где?

- Тургенева, дом один, - отстранённо сказал Карташов, и выпил стопку настойки, ничем не закусывая, а потом потянулся к пачки сигарет.

Что у нас с фитнес клубами? Ближайший к улице Тургенева – Физкульт, посмотрим там тренеров, так, вот она, фитнес-инструктор Лариса Трушкина, сейчас зайдем в контакт, как раз ссылка на страничку клуба, точно, вот и её страничка, фотки, вот она в зале, ага, а вот свежее видео, она сегодня он-лайн тренировки проводила в клубе, стрип-данс.

- Андрюх, у тебя хороший вкус, девушка то красотка, - повернул я к нему ноутбук, на экране которого Лариса красиво двигалась и показывала упражнения.

- Ты как её нашёл? – с детской непосредственностью удивился Карташов.

- Блин, Андрюх, ты что, влюбился, что ли, и сразу все навыки следователя забыл? – усмехнулся я и показал ему то самое видео, - сегодня, кстати, снимали. Прямой эфир она вела, пять тысяч просмотров, неплохо, кстати, для стрима. Ну а с такой фигурой у стриптиз потанцевать не грех, - хлопнул я по плечу приятеля, - так что, звони ей, заодно и узнаешь про…

Про что Андрей может узнать, я не стал уточнять, так как он схватил со стола свой телефон и стал набирать номер. Совсем приятель напился, что ли? Время то уже двенадцатый час ночи, хотя, для стриптизёрши время детское. Карташов дозвонился, и вышел с кухни, наверное, стеснялся моего присутствия, а я придвинул к себе ноутбук и стал ещё раз изучать материалы этого странного уголовного дела. Собственно, материалов дела на мониторе не было, была справка-объективка.

Первый случай произошёл тринадцатого апреля, символично, чёрт возьми. Потом нападения на женщин стали периодически повторятся с разницей в три дня. Хотя, не точно три дня, всего произошло пять нападений, то есть, где-то нападения произошли с разницей в два дня. Хотя, как тут считать? Отмечаются не сами даты нападений, а даты обнаружения тел. Нападение в ресторане «Белый парус» было совершено в ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое апреля, и его отработали всех тщательнее, а вот ближайшее к нам нападение около клуба «Каир» почти не отработано, там даже труп не нашли. И это рапорт дурацкий – «задержать собаку не представилось возможным»… Ладно собака, а труп куда мог деться? Наверное, снова найдут фрагменты тела. Карташов говорил, что чувствовал какие-то вспышки силы на месте происшествия. Что же, мне тоже нужно там побывать и все самому посмотреть. А потом спуститься в потустороннее и там еще раз осмотреться. Только вот, в потустороннем в Новогороде стреляют…

- Макс, я уезжаю, - вбежал Андрей в комнату со счастливым лицом.

- Насовсем? – спросил я, оторвавшись от ноутбука.

- Нет, до утра, - не понял юмора Карташов, и схватил с тумбочки ключи от машины.

- Жаль, что так. Я уже решил, что ты дом на меня отпишешь и свалишь, - засмеялся я, но Андрей шутку не оценил и принялся усиленно причесывать себя перед зеркалом.

- Андрюх, ты что, пьяным за руль сядешь? – с недоумением посмотрел я на приятеля.

- Да, точно, - тот изменился в лице, но потом бросил ключи назад и снова схватился за телефон, - я такси вызову.

Пока Карташов тыкал в монитор своего айфона, я пытался понять, что происходит. Скорее всего, он дозвонился своей стриптизёрше, и она его пригласила на рандеву. Время, конечно, не детское, но и Андрюха уже не мальчик, своя голова на плечах быть должна, я ему не нянька. Напился и по бабам поехал. Вот на кой только меня звал?

- Макс, не переживай, но для меня это очень важно, – начал оправдываться передо мною Карташов, - оставайся тут, спальня там, гостевая вон здесь, - неопределенно показал он рукой в сторону коридора, - если что, звони мне, номер знаешь.

Я посмотрел на городской телефон на столе, и ничего не сказал. Свои сотовые я все оставил в Подмосковье, а запасной в бардачке машины в потустороннем. Спускаться сейчас не хотелось, у Карташова проход очень плохо работал, я туда без надобности не полезу. Поднял трубку чёрного «Панасоника», все работает, гудок идёт, значит, дозвонюсь до Андрюхи, если будет нужно. Он, конечно, хорошо придумал, вызвал меня, а сам по бабам умотал. Раньше подобного за товарищем полковником не замечалось, но все течёт, все меняется.

Андрей хлопнул дверью, и я остался один. Проверил, заперта ли входная дверь, потом спустился в подвал, открыл дверь в склеп, на всякий случай, что бы никто не застал меня врасплох, немного осмотрелся в доме, два этажа, на втором две комнаты, на первом зал, спальня и кухня. Не сказать, что вот прям шикарно, но, в целом, уровень жизни выше среднего, в комнатах чисто и ухожено, но видно, что используется только первый этаж. В спальне спит сам Карташов, а гостевая, наверное, на втором этаже. Туда я и направился, захватив своё ружьё с собой. Время уже почти двенадцать, полночь, и я отодвинул занавеску перед тем, как лечь спать. В окне появился узкий серп лунного диска, и почему то мне показалось, что на нём видны капли крови.

- Слишком символично, - сказал я сам себе, снимая одежду и аккуратно вешая ей на стул, и в это время с улицы раздался протяжный вой.

Вой повторился ещё несколько раз, а потом затих. Странно, похоже на вой оборотней в потустороннем. Может, и прав Андрей, что каким-то образом они могут попасть в наш мир? Нужно завтра все проверить, я зевнул и отрубился.

Сны мне снятся часто, но очень редко я их запоминаю. Этот сон я запомню надолго. Полная луна, ночь, поляна и одинокое дерево в лесу, и около дерева я. Меня буквально раздирает физическая боль, боль пронизывает каждую клетку моего тела. Руки у меня увеличиваются, обрастают шерстью, и из пальцев начинают вылезать огромные загнутые когти, острые, как лезвия бритвы. Я не хочу превращаться в монстра, но ничего не могу с собой поделать, и только сдавленный крик вырывается из моей груди.

-А-А-А-А, - закричал я и открыл глаза.

Все вернулось на свои места, и страшный сон исчез, как будто его и не бывало. Я сижу на кровати в большой комнате, в окне странный пейзаж, забор, стена и крыша соседнего дома, и шоссе вдалеке, по которому едут машины. Никакого леса, дерева и полной луны. Я в доме у Карташова, а вот где сам Андрей Юрьевич? Вчера умотал непонятно куда, и скорее всего, до сих пор не появился. Не спеша поднялся, прошлепал босиком по холодному полу в ванную. Ага, вот жёлтые домашние тапочки, стоят около душа, как раз то, что мне нужно. Сунул ноги в них, и сразу теплее стало и ногам, и на душе. Дальше умыться, одеться, и что-то найти себе на завтрак. В качестве завтрака я употребил оставшиеся вчера бутерброды с колбасами и сырами, и вскипятил чайник, выпил кофе. Посидел еще немного в интернете, почитал статистику.

Почти восемь тысяч заразившихся COVID – 19 по России, вчера было всего семь тысяч. Цифры ничтожные в масштабе страны, паника огромных масштабов, карантин, самоизоляция, всюду только про этот вирус и говорят. Не понятно, как все это связано с текущей ситуацией, но, похоже, что кто-то пытается в мутной воде поймать рыбку. С другой стороны, моё дело маленькое, меня списали, я больше не участвую в большой игре, я преподаватель Академии, и, наверное, это надолго. Ну и что? Буду жить своей жизнью, если смогу, конечно, и какая она у меня будет, эта своя жизнь? Мне без таблеток долго оставаться нельзя. Я нащупал в кармане брюк упаковку, взял одну красную капсулу, и запил её кофе. Без вкуса, без запаха, без ощущений. Уже несколько месяцев принимаю, а толку нет. Только способности стали пропадать, и вон в переход у Карташова с трудом прохожу.

Придвинул к себе лежащую на столе трубку телефона, но звонить не смог, она была полностью разряжена. Поставил её заряжаться на аппарат, а сам пока решил пройтись по улице около дома. С одной стороны, хорошо вот так, выйти на улицу, посмотреть на серые тучи на небе, поёжится от холодного ветра, особенно первого мая, в праздник весны и труда. Пройдясь немного, я решил вернуться назад. Тут нет ничего красивого, одинаковые дома с заборами, даже деревья ещё толком не выросли, так, кустики невысокие, тоже мне, элитный район. Перед входом на крыльце я подтянулся десять раз на деревянной балке, и зашёл назад. Телефон уже немного зарядился, нужно позвонить Карташову, когда он изволит явиться?

- Андрюх, ну ты где, - спросил я его, когда он снял трубку после десятого звонка.

- Я, это, Макс, давай там сам пока, без меня, дела срочные, - начал лепить отговорки Андрей, и я услышал приглушённый женский смех в трубке.

- Так мы же работать вместе хотели? – непонимающе ответил я, - я что, зря ехал к тебе? Сказал бы сразу, что по бабам собрался… - я разозлился не на шутку, стал ходить из угла в угол по кухне, и в этот момент трубка запищала и разрядилась.

Выругавшись, я поставил снова трубку на зарядку, и решил налить себе ещё кофе. Ну что, день сегодня не заладился с самого утра, причём, праздничный первомайский пасмурный денёк. Через минуту телефон зазвонил вновь, я подождал немного и ответил.

- Макс, не сердись, бери мою машину, скатайся пока сам, адреса и координаты знаешь, - быстро заговорил Карташов, - я приеду через пару часов и всё обсудим, документы на машину под козырьком, идёт?

- Ладно, скатаюсь, - буркнул я, и немного подумав, добавил, - в следующий раз меня с собой бери, и мне там тоже стриптизёршу найди, понял?

Карташов хихикнул в трубку и отключился. Ну что же, придётся пока одному проехаться по местам боевой славы этого оборотня. Посмотрел и записал адреса на бумажку, потом примерно прикинул маршруты, у меня же ни навигатора, ни смартфона нет, все приходится в голове держать. Потом быстро оделся, подумал немного, да и оставил своё ружьё в шкафу с одеждой в той комнате, где сегодня ночевал. Оружие мне, надеюсь, не понадобится, по крайней мере, в этом мире. В потустороннее спускаться я пока не буду, подожду результатов внешнего осмотра мест происшествия в этом мире. Ключи от карташовского дома валялись на тумбочке вместе с ключами от машины. Я запер входную дверь, и бросил ключи себе в карман. Пусть этот ловелас подождёт меня на улице, если у него нет с собой запасного комплекта ключей. Садясь в машину, я надел на лицо медицинскую маску, а на руки – легкие перчатки «Механикс». В них удобно и безопасно, а в маске просто скрываешь своё лицо от окружающих и от видеокамер. При этом, лучше не надевать цветную или приметную маску. Зачем лишний раз давать приметы тем, кто будет тебя описывать, случись что. Лучше надеть обычную медицинскую маску, которых полно на людях, идущих по улицам.

Первым делом я решил заехать в парк Дубки. Именно это происшествие показалось мне самым загадочным и выходящим из общего ряда подобных случаев. Зачем этот оборотень, или кто там он был, унёс с собой тело жертвы? В предыдущих случаях он этого не делал. Машина уверенно пошла по дороге, и я даже позавидовал приятелю, хорошо иметь такой надёжный и мощный автомобиль. Нужно мне тоже, продать свой «Полуфольксварег» и купить «Туарег», но посмотрев на расход бензина на панели, я немного отказался от этой мысли. Восемнадцать литров на сотню! Все же я крахобор, наверное. Столько бабок получил на ровном месте, просто положив в карман халявные камни в потустороннем. А сейчас считаю расход топлива у чужой машины… Проехав пятнадцать километров за пятнадцать минут, я уже парковался перед входом в парк. Машин мне попалось совсем немного, и пару раз на встречу пролетали скорые с мигалками, в пустом городе это смотрелось зловеще. Пустие дороги, редкие деревья, мрачные серые дома, и скорые с мигалками с надписью «Медицина катастроф».

Вот он, этот самый парк, деревья, дорожки, газоны, и в центре большое желтое здание с колоннами. Не понятно, что там сейчас находится, вывески говорили о каком-то туристическом бюро и о сауне. Точно, сауна! Наверняка эта подруга, что волкодлак, или как эту псину назвать, утащил в зубах, показывала стриптиз в сауне! Хотя, с чего я взял, что она показывала стриптиз? Вполне возможно, просто была проституткой, или вполне себе честной женщиной, просто с легким поведением, и очень доверчивой. Я обошёл дом вокруг, но ничего странного не заметил. Если и были какие пятна крови на земле, то их смыл дождь, он и сейчас немного покрапывал. Я прислушался к своему внутреннему чувству, но ничего не произошло. Абсолютно никакой энергетики от этого места не исходило, ни положительной, ни отрицательной. Обычный лес, деревья, и дома вокруг. Я побрёл по дорожкам вглубь парка, сам не зная, зачем. Просто ноги меня вели вперёд, и я шёл, переставляя модные чешские ботинки «Драго» по асфальту. Было уже понятно, что вытянули пустышку, ничего толком осмотр этого места не даст, даже по ту сторону.

Впереди я увидел спортивную площадку, несколько турников, брусья, автомобильные покрышки, гимнастическое бревно, и еще несколько сооружений. Хотя бы подтянусь тогда, не зря же приехал сюда. Выпитое вчера почти никак не сказывалось на самочувствии, и я, подойдя к турнику, подпрыгнул на мокрую от дождя перекладину, и начал подтягиваться.

- Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, - повторял я сам себе, делая усилие, что бы не сорвались промокшие руки в перчатках, и на тринадцатый раз я внезапно увидел ноги в женских белых туфлях, торчащие из под куста метрах в двадцати от меня. Ноги были голые, и в крови. Я спрыгнул с турника, посмотрел по сторонам, и хотел сделать шаг в ту сторону, но ноги исчезли. Только что я их видел, а тут все, ничего нет! Показалось? Не может быть, я все четко видел!

Уверенной походкой я пошёл в сторону этого кустарника, ступая в дождливую грязь, и буквально когда оставалось несколько метров, я увидел перед собой, не понятно, откуда появившуюся, рыжую морду. Нет, это было не животное, из кустов на меня смотрел человек, лет тридцать, волосы рыжие, лицо оскалилось, и я увидел окровавленные клыки. Лицо я не рассматривал, обычное человеческое лицо, чуть смазанные черты лица, нос картошкой, тонкие губы, четкие очертания бровей, но эти клыки… Оружия у меня при себе никакого не было, только мой ритуальный нож, который я тут же выхватил. Рука сама легла на чехол, я рванул крепление, и серебряный нож блеснул своей магией. И это существо, только что готовое прыгнуть на меня, отвернулось и бросилось бежать. Бежал человек, это я точно успел разглядеть, и бежал на двух ногах. В серой спортивной куртке и серых брюках, в серых кроссовках, на голове капюшон. Подошвы кроссовок разбрасывали комья грязи в разные стороны, человек буксовал по глине, но уверенно увеличивал расстояние между нами.

У меня включился инстинкт преследования, и я бросился за ним. Бегущий впереди не оглядывался, перемахнул через кусты, и мчался как спринтер прямо к высокому, метра два с половиной, забору из металлических прутьев. Я чуть замедлился, прикидывая, как мне его задерживать, и в какую сторону этот бегун может свернуть. Пока я думал, человек в серой куртке, одним прыжком перемахнул через железный забор, приземлился на дорогу, прямо перед едущем автомобилем «Форд», но тут же прыгнул снова, перепрыгнул через машину и исчез за виадуком. Это просто мистика, человек не может совершать такие прыжки! Преследовать его дальше не имело смысла, при всех своих способностях, я не способен на такую прыгучесть. Плюнув, остановился, убрал нож, и вернулся назад, к тому месту, где обнаружил этого рыжего, и сразу увидел истерзанный труп около невысокого клёна. Волосы растрепаны, огромные рваные раны на теле, рука неестественно загнута, ноги вместе, как будто, за них тащили. А рядом как раз следы волочения. Это, несомненно, женщина, и труп уже лежит тут несколько дней. Странно, что его не нашли до сих пор. Что же, придется вызывать полицию. Полицию, и своего приятеля Карташова.

В ночь с 30 апреля на 1 мая, Карташов.

Такси катило по пустым, мокрым от дождя улицам, асфальт блестел лунным светом, и фары отражались от луж. Карташова немного укачивало, и выпитое давало о себе знать. Хотелось откинуться на сидение, закрыть глаза и уснуть, но Андрей усилием воли отгонял это желание, и смотрел вперед, показывая водителю дорогу.

- Вот тут налево, - показал Андрей Юрьевич рукой водителю.

- Знаю, - буркнул седой армянин в медицинской маске, которую так и не снимал всю дорогу.

Интересно, как можно всю смену в такси ездить в маске? А он ведь рулит, пыхтит, чешет лицо рукой, но маску не снимает. Наконец, видавшая виды синяя «Рено Логан» остановилась перед торговым центром «Шоколад», который уже второй месяц закрыт. Андрей протянул несколько сотенных купюр, сказал дежурное : «Сдачи не надо». Потом вышел из грязного салона машины на мокрую улицу. Водитель сразу умчался дальше работать, каждый работает, как может, водитель рулит, а Карташов руководит Следственным Комитетом. Как говорится, кто на что учился. Только вот реальная жизнь и работа совсем разные вещи. Обойдя здание торгового центра, полковник юстиции нашёл этот чёрный ход, о котором говорила по телефону Лариса, и толкнул дверцу от себя. Та бесшумно открылась, и Андрей шагнул в освещенный коридор, потом поднялся на лифте на пятый этаж, немного подождал, пока двери лифта откроются, и перед ним предстала Лариса, вот так сразу, без ненужных разговоров, встретила, обняла и поцеловала.

Девушка была в красивом облегающем платье голубого цвета и белых босоножках на высоком каблуке. Смотрелось все это на фоне красно-черного интерьера клуба очень завораживающе, и Андрей застыл, поражённый красотой девушки.

- Ну что встал, сейчас двери закроются, - засмеялась Лариса своим звонким смехом, взяла его за руку и втянула из лифта в помещение, - пойдём, познакомлю тебя со своими коллегами.

Они прошли по коридору в сторону спортзала, потом свернули в одну из дверей и оказались в большом холле, посередине которого стоял накрытый стол, и на пластиковых стульях сидели несколько девушек, в таких же восхитительных нарядах, только другого цвета, и три парня, в фирменных футболках с надписью «Физкульт». В одном из парней Карташов узнал того, кто подвозил Ларису от дома в тот самый злополучный момент. Во главе стола восседал рыжеволосый мужчина лет около тридцати пяти, в модной рубашке в клетку, с бокалом шампанского в руке.

- Товарищи, это мой друг Андрей, - коротко представила Лариса Карташова, тот замялся, стоя у стола, но потом снял с себя свое чёрное пальто, и в одной рубашке с галстуком сел на стул рядом с Ларисой. Пиджак он, конечно же, забыл дома, собираясь в спешке.

Карташов кивнул, и услышал в ответ, как девушки по очереди представились, типа Катя, Маша, Люда, а парни вообще молча сидели и смотрели сквозь него.

- Ну что, Андрей, - поднял бокал мужчина с рыжими волосами, - добро пожаловать к нам на праздник, Лариса, поухаживай за гостем, - подмигнул он девушке, и та быстро налила в непонятно откуда появившийся перед Карташовым бокал, красного вина из бутылки.

- Пусть вас не удивляет, что мы, работники фитнес-клуба, - начал произносить тост тот самый рыжий, председательствующий за столом, - употребляем спиртное на рабочем месте, да ещё так поздно. Сегодня праздник – день рождения у самого замечательного человека на свете, у директора клуба и его спонсора Седова Игоря Валентиновича, ура! - и опрокинул бокал внутрь.

Все закричали, захлопали, и тоже подняли бокалы кто с чем. Парни, как заметил Андрей, пили вино, а девушки – шампанское. На столе стояли японские блюда в пластиковых контейнерах, суши, ролы, и прочая дребедень, Андрей не очень в этом разбирался. Было видно, что компания только села за стол. Тарелки были ещё полные, а пустых бутылок видно не было.

- Мы работали допоздна, видео снимали, - пояснила Лариса Андрею на ухо, - а как закончили, Игорь Валентинович приехал. Наснимали на целый месяц вперед разных уроков, теперь отдыхать будем, клуб же не работает. А за видео нам заплатят немного.

Посидев ещё минут десять, и подняв несколько бокалов, потихоньку две девушки начали собираться. Лариса тоже убежала переодеваться, и Андрей остался за столом в компании двух парней и весёлого директора клуба Седова.

- А вы, Андрей Юрьевич, давно Ларису знаете, - спросил Карташова Игорь.

Андрей точно помнил, что не называл своего отчества, да и сам этот Седов показался ему смутно знакомым. Резкие черты лица, рыжие волосы, волевой подбородок, усмешка чуть кривая, и клык… Стоп, он что, вампир? Карташов напряг своё чувство, но нет, Седов точно не вампир, но что-то странное в нём есть, только что?

- Чуть больше недели, – откинувшись на спинку стула, ответил Андрей.

- Игорь Владимирович, мы тоже пойдём? – спросил сидящий рядом с ним светловолосый парень в белой фирменной футболке, - а то поздно уже, ещё домой добираться.

- Да, конечно, Серега, идите, - кивнул Седов, и снова посмотрел в глаза Карташову, и Андрею показалось, что глаза блеснули очень нехорошим светом.

- Она девушка скромная и порядочная, - наконец, после паузы, продолжил Седов, - не обижайте её.

Андрей ничего не сказал, и в это время в комнату вошла Лариса, неся в руках черный плащ. Карташов поднялся со стула, и Лариса,попрощавшись с директором, увлекла его за собой. Она взяла Андрея под руку, и они вместе пошли в сторону лифта. Андрей Юрьевич даже немного почувствовал себя галантным кавалером, когда помогал Ларисе надеть плащ перед зеркалом у лифта, а потом они вошли в кабину, и девушка сразу прижалась к нему, а потом и потянулась своими губами к его губам.

- Я очень соскучилась, - прошептала Лариса, и Андрей поцеловал её в ответ.

Уже на улице Карташов вспомнил, что забыл вызвать такси, но Лариса отмахнулась.

- Дойдём, тут близко.

Они шли по мокрым от дождя улицам и о чём-то болтали, не видя ничего по сторонам. Потом опять тёмный подъезд, железная дверь, скрип ключа, свет в прихожей, объятия, и всё поплыло перед Карташовым, он целовал Ларису и проваливался в бездну, ничего не понимая, что происходит вокруг.

Проснулся он от телефонного звонка. На улице уже было светло, птички пели за окном, дождик перестал стучать в окно, а Лариса лежала рядом, закутавшись в одеяло. Звонил, конечно же, Вахитов. Андрей буркнул ему что-то про машину, потом сам позвонил, когда Вахитов отключился, и снова завалился спать. А вот второй звонок раздался уже чуть позже, и он заставил Карташова вскочить с кровати.

- Андрюх, срочно говори, где ты, я лечу за тобой, - торопливо проговорил Максим, - нашли труп в Дубках, точнее, его я нашёл, а меня как бы нет в Новогороде, нужно твоё вмешательство.

- На Тургенева приезжай, - потерев лоб рукой, ответил Карташов, и поднялся с дивана.

Маленькая комната, разложенный диван, стол, настольная лампа на нём, Ларисы рядом нет, только на кухне что-то шкварчит и жариться. Наверняка, это завтрак, только успеет ли он сегодня позавтракать, если Вахитов домчит минут за десять?

- Ларис, привет, я только кофе с бутерами, бежать надо, работа, - сказал он стоящей в домашнем халате на меленькой кухне девушке.

Глава 9. Новый удар

Глава 9. Новый удар.

Первое мая в этом году явно не задалось. Первомай, праздник весны и труда, на этот раз обернулся праздником поздней осени. Кутаясь в своё пальто, Карташов стоял на пронизывающем ветру около дома Ларисы, но Вахитов все не ехал. В очередной раз посмотрев на часы, Андрей поёжился и начал прыгать на месте, что бы согреться. Ветер завывал в кроне росшего рядом тополя и гонял по дороге бумажный пакетик из «Макдональдса». Наконец, перевернувшись в очередной раз, пакет упал в большую мутную лужу и сразу намок. Пошарив в карманах, Карташов достал пачку сигарет, вытащил из них одну и закурил. Зря он вчера выбежал в одной рубашке из дома, такое ощущение, что ночью было теплее, чем утром.

- Наконец то! – радостно крикнул он, выбрасывая недокуренную сигарету, когда увидел свою машину, осторожно едущую по улицам прямо на него, - что так долго? – спросил он, прыгая на пассажирское сидение у Максима Вахитова, сидящего за рулём.

- Так я город плохо знаю, а навигатора нет. Да что там навигатора, смартфона нет, что бы адрес посмотреть, - начал жаловаться Вахитов, вот и еду как могу.

- Печку включи, замерз, - Карташов повернул тумблер на панели и проверил рукой, идёт ли горячий воздух, - на улице колотун.

- А ведь сегодня месяц май, - засмеялся Вахитов, икнул и спросил, - куда едем? В «Дубки»?

- Нет, - покачал головой Карташов, - в контору поехали.

Машина легко развернулась на узкой разбитой дороге, выехала на главную, и сразу свернула направо, на спуск. Выходной день, машин на улицах почти нет, да ещё и погода холодная, градусов семь, не больше, и дождик периодически накрапывает.

- Я думал, ты захочешь на место проехать, - прервал молчание Вахитов.

- Что я там не видел? – повёл бровью Карташов, и наклонил голову с начало влево, потом вправо, - затекла, - пояснил он свои действия, а потом добавил.

- Я позвонил следователю, пусть выезжает и осмотр напишет. Что там мне смотреть? И так все ясно, причина смерти – раны, предположительно полученные от укусов животных.

- Угу, - кивнул головой Вахитов, - видел я пару часов назад это животное, прыгает как кузнечик, но внешне очень на человека смахивает.

- Да ты что? – встрепенулся Андрей, - а ну расскажи.

Когда Вахитов закончил свой рассказ, Карташов задумался и попросил повторить описание этого неизвестного, перетаскивающего труп.

- Ростом как я примерно, - Максим прищурил глаза, будто делал усилие, - среднего телосложения, не сказать, что спортивное, обычный человек, рыжие волосы, лицо круглое, нос прямой, губы тонкие, глаза зелёные, клыки нижний торчат, а так, - Вахитов пожал плечами, - увижу сразу узнаю.

- Сейчас зайдем к нам, - Карташов начал набирать номер дежурного на телефоне, - составим фоторобот. Да, все знаю, - отмахнулся Андрей, - туфта полная все эти фотороботы, но хоть что-то будет. Кстати, я тоже рыжего вчера ночью видел, и тоже…

Ворота открылись, и машина заехала на территорию. Андрей показал место на стоянке, и Вахитов аккуратно припарковался.

- Маску надень, мало ли что, - требовательно приказал Карташов.

Тут он в своем мире, тут он командир, и уверенностью сразу повеяло от Андрея Юрьевича, полковника юстиции, исполняющего обязанности начальника областного Следственного Комитета. Вахитов вздохнул и послушно нацепил маску. Может быть, так оно и лучше, никто его не узнает, на видеокамеры его лицо не попадёт. Вместе с Карташовым они зашли в здание и стали подниматься по лестнице, когда кто-то окликнул снизу.

- Андрей Юрьевич, – дежурный выбежал из своей комнатушки за стеклом и побежал за Карташовым, - Ставпец вас вызывает. Сказал, как только вы появитесь, тут же к нему в кабинет!

Вот это новость! Андрей застыл на месте, и уже развернулся на сто восемьдесят градусов, но потом передумал и обратился к стоявшему рядом Вахитову.

- Пошли, я тебя в своей приёмной оставлю, посидишь немного.

Ставпец Валентин Герасимович был начальником Следственного Комитета по Новогородской области, но уже почти три недели как находился в самоизоляции. Что заставило его приехать на работу, да ещё в праздничный день? Тут явно что-то серьёзное. Хоть Карташов и исполнял обязанности, но все же временно, фактически он подчинялся Ставпецу. Поднявшись на второй этаж, Карташов с Вахитовым проследовали по пустому коридору к кабинету, Андрей сорвал печать, открыл дверь и запустил Максима внутрь.

- Вон чайник, чай и кофе в тумбочке, не скучай, я скоро вернусь, - бросил он и закрыл дверь.

Кабинет Ставпеца был на первом этаже, сразу за Дежурной частью, и Андрей, подойдя к нужной двери, открыл её, и прошёл во внутрь. Как и ожидалось, в приёмной никого не было. Секретарь начальника редко посещала рабочее место в его отсутствие, и никто ей не мог давать указания. Ходили слухи, что сорокалетнюю Светлану, как звали женщину, связывало с её шефом несколько большее, чем просто служба, но это были просто слухи. Как бы там ни было, сейчас её на работе не было, и Карташов спокойно прошел в кабинет Ставпеца.

- Вызывали, Валентин Герасимович? – спросил он, увидев стареющего седого шестидесятилетнего мужчину за своим рабочим креслом во главе стола.

- Карташов, ты что тут устроил? - сразу гневно зыркнул глазами начальник на заместителя, - без году неделя на службе, стоило мне заболеть, у нас фейсы свободно шастают по кабинетам. Ты не охренел часом?

- Вы о чём, Валентин Герасимович? – Андрей опешил от такого наезда, но не терял самообладания.

- Всё ты понимаешь, о чём я! – Ставпец встал с кресла и прошёлся по кабинету, - пять лет ни одного залёта не было в Управлении, и вот на тебе! Начальника материально – технического отдела принимают за взятку, и заместитель Карташов, самолично, проводит фээсбешников к нему в кабинет. Это же неслыханно!

Карташов молчал. Что сказать? Пусть Ставпец проорётся, все равно он ничего сделать не сможет. По правде сказать, Андрей его особо и не знал, так, представили их друг другу, и Ставпец ушёл на больничный, а потом, как говорили почти все в Управлении, собирался на заслуженную пенсию. И вот, вернулся, и устраивает ему, полковнику Карташову, разнос на ровном месте. Явно заказное это действие, иного и быть не может.

- Мне сейчас из Москвы звонили, опять у нас труп женщины, опять смерть от укусов и рваных ран, правильно? – Ставпец подошёл к Карташову и посмотрел на него в упор, - и у следствия нет никаких версий, потому что ты поручил это уголовное дело сопливому пацану из района, все верно?

- Не сопливому пацану, а прикомандированному к нам следователю Нестеренко, так как посчитал, что дело нестандартное, а паренёк очень въедливый и дотошный, думаю, справится, - парировал Карташов, но генерал ничего и слушать не желал.

- Замолчи, слушать тебя противно! – перешёл на крик Ставпец.

Не понятно, откуда у него эта истерика взялась? Вроде нормальным мужиком показался, когда его с Карташовым познакомили в Москве, вроде правильные вещи говорил, а тут приехал, ни с того, ни с сего наорал, и просто желчью брызжет на все, что видит. Что же случилось с этим пожилым человеком? Кто ему позвонил и приказал так себя вести? Бусурманов? Нет, вряд ли, тот звонил Карташову постоянно, недовольства не высказывал, он бы в первую очередь самому Андрею Юрьевичу позвонил и все пояснил. Тогда кто?

- В общем, так, - Ставпец подошел к графину на столе, налил себе в стакан воды и жадно выпил.

Было видно, что такая нервная нагрузка давалась ему с трудом. Как будто через силу он кричал на своего заместителя, но даже смотрящий с портрета над креслом генерала Президент с укором и презрительно перевёл глаза на замершего Андрея Юрьевича, и Карташову показалось, что тоже покачал головой.

- У тебя секретарша заразилась, я тебя на карантин оправлю своим приказом на две недели, - продолжил Ставпец, - а пока сам приступаю к исполнению служебных обязанностей, можешь быть свободен, - генерал сел на стул, расстегнул ворот рубашки и добавил, - и что бы две недели тебя тут не было, понял?

Взгляд обжёг Карташова, но он ничего не ответил своему начальнику, и даже не пытался воздействовать на него. Подумаешь, на две недели отправляют, эка невидаль! Пусть сам разгребает все это болото, получит нагоняй от Бусурманова, завалит все, и через неделю вернут Андрея Юрьевича на должность.

- Слушаюсь, Валентин Герасимович, - чётко ответил он, - копию приказа мне можно получить?

Ставпец отвел глаза, и Карташов понял, что писать подобное генералу не хотелось. По тихому решил все замять, а сейчас по тихому не выйдет, придется брать на себя ответственность и полное руководство. Уйди Карташов без приказа, все бы выглядело как обычная самоизоляция. Дескать, перестраховался исполняющий обязанности, не справился с должностью, и сбежал. Вот самому Начальнику Комитета и пришлось выходить с больничного. А будет официальный приказ, вся вина за все, что случится, за все неудачи в этот период, ложится на того, кто его подпишет.

- Приказ после праздников получишь, - буркнул Ставпец.

- Вот после праздников и уйду на больничный, или куда там вы говорили, - дерзко ответил Карташов, - без приказа я исполняю обязанности. Точка.

Развернулся Андрей, щёлкнул каблуками, и покинул кабинет начальника, не попрощавшись. Хлопать дверью не стал, в последний момент придержал её, и эффектной концовки конфликт не получил. А собственно, конфликта и не было. Напишет Ставпец приказ об отстранении, ради бога. Не напишет, будет Карташов дальше работать, но… Но усердие уже куда-то делось. Когда он с Вахитовым ехал в здание Следственного Комитета, столько планов было, а сейчас хотелось плюнуть на все и напиться. Андрей поднялся по лестнице и, пройдя по коридору, открыл дверь своего кабинета. Вахитов, как ни в чём не бывало, сидел за столом в приёмной и пил кофе из чашки.

- Ты, кстати, осторожнее, секретарша, которая из этой чашки пила до тебя, с коронавирусом в больнице, - сделал замечание Максиму Карташов. Вахитов в то же мгновение взял чашку и вылил содержимое в мусорное ведро.

- Ты что, с ума сошел? – замахал Андрей руками, - на пол же все польётся. И к тому же, - немного успокоившись, сообщил он, - тут все обрабатывали и мыли. Да и тебя, наверное, вирус не возьмёт.

- Это ещё почему? – удивился Вахитов, потом подумав, хмыкнул и пошел в шкаф за другой чашкой, - может и так, но рисковать не хочется всё равно.

Приятели сидели, пили кофе, и Карташов поведал о вызове к начальству.

- Короче, вот такие дела, - закончил он свой рассказ и отпил из своей кружки горячий напиток, - видно, снова мы кому-то дорогу перешли.

- Не мы, а вы, - поправил Андрея Вахитов, и добавил песок из сахарницы в горячий кофе.

- В прошлый раз были мы, - покачал головой Карташов, и Вахитов усмехнулся.

- Значит, и в этот будем МЫ, - подмигнул он товарищу, и добавил, - только что делать теперь, ума не приложу. М кому только сдался этот оборотень? Почему такой ажиотаж возле обычных происшествий? Ну собаки напали, ну трупы.

- Тебе самому не смешно? – с наездом сказал Карташов, - у нас ведь, можно подумать, каждый день в городах животные нападают на женщин.

- Животные! – поднял вверх большой палец Вахитов, - зоопарки в городе есть? Там же карантин, посетителей нет, звери голодают, вот и сбежал кто-то?

- Угу, ты сам его сегодня видел, не сторож из зоопарка сбежал и с голодухи на баб кидается? – засмеялся Карташов, - но для обывателя эта версия вполне себе подойдёт, нужно позвонить Нестеренко.

Андрей взял телефон и позвонил следователю.

- Ром, как там дела? – строго спросил он в свой айфон подчинённого, но слушать доклад не стал, просто перебил, - я все понял. На почту мне скинь как закончишь все. И по всем остальным делам справку, что нового. Что установлено, ну ты понял. И еще, отработай версию, что это хищник сбежал из зоопарка.

- Так Андрей Юрьевич, запрещено же по интернету такие вещи пересылать, - услышал Вахитов голос молодого следователя.

- Роман, по нашей почте скинь, «следком ру» которая, там защищённая линяя, из кабинета, или у себя там в отделе найдешь где, - пояснил Карташов, и в задумчивости посмотрел на свой экран компьютера.

- Рыжий, говоришь? – повторил он про себя, включая питание.

Компьютер загудел, и на мониторе сразу появилась заставка «Виндоус десять». Ужасное программное обеспечение. Но с этим уже ничего не поделать. Карташов защелкал по клавишам, но через несколько минут плюнул и отвернулся от монитора.

- Вот ведь, - покачал он головой, - нигде фотки этого Седова нет.

- Ты о чём, - зевая, спросил его скучающий Вахитов.

- Да я всё о вечном, - вставая со стула, издалека начал Карташов.

Он прошёлся по комнате, посмотрел в окно, щёлкнул пальцами и поправил пистолет в кобуре на поясе.

- Вот ведь какое дело, Макс, - обращаясь к товарищу, начал свою речь заместитель начальника, - меня отстраняют, ты уже совсем как бы и не обязан заниматься, ты вообще преподаватель теперь. Убирают нас из игры, и если мы спокойно послушаемся, то будем жить долго и счастливо.

- Например? – прищурившись, спросил Максим.

- Например, поедем ко мне. Я позову свою Ларису, она позовет симпатичную подружку, дожарим мясо, выпьем настойки, весело проведём время, как тебе идея? - постучав костяшками пальцев по полированному столу, спросил Карташов.

- Ну, зависит от подружки, - оживился Вахитов, - если бы на фотку посмотреть, то…

- В том то всё и дело, что фотки нет, - загадочно подмигнул приятелю Карташов, - но есть фамилия, имя, отчество. И адрес есть. Сейчас мы проедемся, и посмотрим на этого рыжего. А лучше сюда его попробую сам вызвать. Ну а там действуем по обстановке.

- Хватит загадками говорить, ствол есть? – встав со стула, грозно спросил Максим, - и давай, рассказывай, в чем тут дело.

- Я вчера был у Ларисы на работе, ну, в клубе этом, финтес, короче, - начал пояснять Карташов, - и там директора их нового увидел. Странный он показался мне, похож на твоё описание, и глаза у него мутные. Я, было дело, подумал, что вампир, но нет, другое что-то.

- На работе, в смысле, ты в стриптиз ходил? – перебил приятеля Вахитов, но тот только поморщился.

- Нет, я же говорю, в фитнес клубе, в стриптизе она пару раз только и бывала, - с уверенностью в голосе заявил Андрей, - и то по глупости, денег захотела, ну и от одиночества. Танцевать умеет, а платят мало, вот так пояснила мне.

- Ну, ну, - скривился Вахитов, но больше ничего не сказал.

- Сейчас, сейчас, - проговаривал про себя Карташов, набирая номер на айфоне.

Наконец, в кабинете послышались приглушённые гудки, и Андрей весь обратился в слух.

- Игорь Владимирович, добрый день! – радостно ответил он собеседнику, - это вас Андрей беспокоит, ну да, вчера с вами познакомились. Не подскажите, мне можно с вами увидится? Да, конечно, через час? Хорошо, - и Карташов положил гаджет на стол.

- Что там, - удивлённо спросил Вахитов, но Андрей был удивлён не меньше, чем товарищ.

- Вот откуда он узнал? – покачал головой Карташов и пояснил, - сказал, что через полчаса сам сюда придёт. А я ведь не представлялся вчера, вот гад…

На самом деле, в том, что Седов узнал должность и место работы Карташова, не было ничего удивительного. Андрея Юрьевича несколько раз показывали по телевизору, опять же, Лариса могла рассказать. А вот то, что он спокойно собрался сам прийти в Следственный Комитет, было неожиданностью.Ну не пойдет оборотень, если Седов, конечно, оборотень, сам в лапы к вампиру. Найдет тысячи причин для отказа, а если и нужно встретиться, предпочтёт это сделать на нейтральной территории. А Седов спокойно обещал прийти.

- Макс, сейчас ко мне этот вчерашний рыжий тип зайдёт, ты посидишь тут, посмотришь на него, если что… - тут Карташов запнулся, ибо сам толком не знал, что надо делать, «если что».

Задержать его? Если он реально оборотень, то это будет проблематично. Вахитов рассказал, как тот прыгал. Убить сразу в кабинете? А что потом с трупом делать? Нет, серебро его убьёт, тут сомнений нет. Пусть не так, как вампира, пусть несколько пуль нужно всадить, да ещё в жизненно важные органы, но должно получиться. Андрей хлопнул себя по кобуре на поясе, и нервно забарабанил пальцами по столу.

- Так что если что? – переспросил его Вахитов.

- Действуем по обстановке, - нерешительно сообщил Андрей Юрьевич, и набрал номер на внутреннем телефоне.

- Дежурный, ко мне сейчас человек придет, Седов Игорь Владимирович, проводите до моего кабинета, и около двери постойте, пока он тут будет, хорошо?

- Ну вот, - обратившись к Вахитову, сообщил он, - еще один человек нас подстрахует.

- Андрюх, ты в своём уме? – покрутил Максим пальцем у виска, - да он нас троих порвёт только в путь, к тому же, я пустой, только нож, - сообщил он Карташову, но тот упрямо покачал головой.

- Он не полный даун что бы напасть прямо здесь, от тебя же сегодня тот, в парке, убежал, не стал связываться?

- Да, - кивнул головой Вахитов, - он ножа испугался.

Минуты ожидания тянулись томительно. Закипел чайник, и Андрей налил еще по одной чашке кофе. Потом Карташов принялся ходить из угла в угол по кабинету, и, наконец, Вахитов не выдержал.

- Слушай, может, ну его нафиг, войдет, и сразу стреляй?

- Ага, а труп потом расчленим и вынесем, - зло буркнул Карташов, и в этот момент в кабинет постучали, а потом дежурный приоткрыл дверь.

- Андрей Юрьевич, к вам.

Седов, в длинном пальто и в шляпе, похожий на героя гангстерского боевика, уверенным шагом зашёл в кабинет, улыбнулся голливудской улыбкой и поприветствовал Карташова.

- Добрый день, Андрей Юрьевич, вот и я!

Карташов посмотрел на него, потом на сидящего рядом в медицинской маске Вахитова, но Максим сидел неподвижно, внимательно вглядываясь в лицо Седова, и не показывал никаких эмоций.

- Заходите, присаживайтесь, - встал Карташов навстречу вошедшему , и придвинул к нему стул.

Когда Седов, закинув ногу на ногу, и положа шляпу на стол, присел напротив Вахитова, Карташов осторожно пнул Максима ногой. Тот отстранённо пожал плечами и отвернулся в окно.

- Да, вызывали, Игорь Владимирович, - садясь на свое место, медленно протянул Карташов, - скажите пожалуйста, у вас ведь не только эта сеть фитнес клубов, а еще бизнес имеется, не так ли?

- Конечно так, - утвердительно кивнул головой Седов, - но разве из-за этого вы меня вызвали?

- Нет, конечно, не из-за этого, я хотел поговорить, - Карташов запнулся, а потом внезапно посмотрел в глаза Седову и спросил в лоб, - где вы были сегодня утром?

- Сегодня? – замялся Седов.

Лоб его покрылся испариной, он заёрзал на стуле, и закусил губу. Вахитов было напрягся, но никакой агрессии Седов не проявлял, наоборот, казался подавленным, и начал нервно теребить правой рукой узел галстука.

- Утром был дома, с женой, потом на работу, в офис поехал, были неотложные дела, а потом вы позвонили.

- Во сколько вы вышли из дома сегодня? – не отступал Карташов.

- Около девяти, а что? – ответил Седов, и постепенно он начал приходить в себя.

Дрожь в его руках исчезла, спина распрямилась, и руки перестали нервно перебирать складки на пальто. Вахитов встал со стула. Подошёл к окну, отвернулся и чуть заметно покачал головой. Карташов заметил его жест, и убрал руку от кобуры с пистолетом.

- Да нет, ничего, извините, ради бога, формальность. Вы уж не обижайтесь, но придется вас допросить, - с этими словами Карташов снял трубку телефона и вызвал дежурного следователя, - сейчас за вами подойдут, допросят, и можете быть свободны. Еще раз извините.

- Странно всё это, - покачал головой Седов, но Карташов его уже не слушал.

Пришел следователь по особо важным делам Мухин, и Карташов попросил Седова подождать за дверью, а сам дал подробные указания, допросить его по тому, где он находился в момент совершения нападений на женщин.

- Прямо по датам пусть расскажет, и подробно, – дал он наставления Мухину, а когда за следователем закрылась дверь, повернулся к Вахитову и кивнул головой, - ну чё?

- Не он, - уверенно сообщил Максим, - сначала показалось, что что-то есть, но как заговорил, понял, что совсем не похож. Тот немного другой был.

- Другой? – переспросил Карташов.

- Точно, - кивнул Максим головой, - вроде бы все как у того, но лицо совсем другое, и от этого никакой угрозы не исходит, а от того исходило.

- Правильно, - усмехнулся Карташов, - тот оборотень, а этот,- тут Андрей замолчал, кто Седов такой?

Пока самому не понятно, крутой бизнесмен, который владеет клубом, клуб сейчас не работает, прибыли не приносит, но он платит аренду, поддерживает сотрудников, с одной стороны, молодец, и порядочный человек. Но все таки, что-то в нём не так. Это на уровне подсознания Андрей почувствовал, что то с ним нечисто…

- Он напрягся по поводу утра, - заметил Вахитов.

- Ясное дело, - кивнул Андрей Юрьевич, - наверняка дома не ночевал, по бабам катался, - усмехнулся он, и хотел было развить тему, но в этот момент зазвонил телефон, и Карташов снял трубку. По внутреннему телефону звонил Ставпец.

- Карташов, я же отстранил тебя от работы, почему ты вызываешь людей? Да ещё в выходной день? – казалось, Ставпец сейчас сорвётся и закричит в трубку.

- Извините, приказа об отстранении я не видел, - дерзнул Андрей.

- Будет тебе приказ, - закричал Ставпец, - сейчас же будет! – и бросил трубку.

- Неприятности, - с сочувствием спросил товарища Вахитов.

- Так, - отмахнулся тот, - старик с больничного вышел и мечется непонятно с чего.

Немного посидев и подумав, Карташов потянулся за пачкой сигарет в ящике стола. Чиркнул зажигалкой, открыл окно, что бы проветрить кабинет от клубов табачного дыма, и несколько секунд застыл, обдумывая ситуацию. С одной стороны, кажется, что во оно, где-то рядом. Неспроста всё это началось, и Ставпец тут неспроста. Какие-то тёмные силы не хотят, что бы Карташов завершил это дело до логического конца. С другой стороны, зачем бросаться грудью на амбразуру, да еще Вахитова подставлять? Ну что измениться, если он немного отдохнёт? С другой стороны, Максима он специально попросил помочь в этом деле, и отказываться сейчас не стоило бы…

- Хорошо, - принял решение Карташов и выбросил окурок в мусорное ведро, предварительно плюнув на него, - отдохнём немного, да, Макс? – подмигнул он приятелю.

- Да мне один хрен, - подражая герою из знаменитого фильма, ответил Вахитов, - хотите, пойдём оборотней резать, а хотите, хоть завтра разбежимся!

Карташов заходил по кабинету. Время уже два часа дня, обед, а он и не завтракал толком. Вахитов тоже грустный и голодный сидит. Самое время перекусить чего-нибудь, а потом, за вкусным обедом, обсудить текущие дела. Вот только, кафе и рестораны все закрыты.

- Слушай, Макс, поехали домой, пообедаем, посидим, подумаем, - предложил Карташов, и Максим сразу закивал головой.

- Я за, только у тебя там шаром покати, я все подъел, что осталось вчера, нужно бы заехать куда, но вот готовить неохота. Хочется сразу приехать и за стол!

- Идея, - поднял большой палец вверх Карташов, - сейчас позвоню в ресторан.

Как обычно, он заказал готовые блюда в своём любимом грузинском ресторане, причем, выбирал с размахом, как не на двоих, а минимум на пятерых. Вахитов с интересом слушал, как ловко, без меню, Карташов ориентируется в блюдах кавказской кухни. Наконец, закончив делать заказ, Андрей обратился к товарищу.

- Через полчаса будет всё готово, минут через пятнадцать поедем.

- Ты там на счёт подружки что-то обещал, - напомнил Вахитов, и Андрей принялся набирать номер на экране айфона, общаться посредством сообщений в вайбере он так и не привык. Поговорив минут пять, он утвердительно кивнул.

- Будет подружка. Молодая, красивая, но глупая.

- Как раз то, что надо, - с нетерпением потёр руки Вахитов и заулыбался, - едем?

Посидев еще минут десять и отдав необходимые указания, Карташов, не дожидаясь звонка о приказе от Ставпеца, запер свой кабинет, и вместе с Вахитовым вышел на улицу. Холодный ветер пронизывал все насквозь, и приятели поспешили прыгнуть в белый «Туарег» Карташова. На этот раз, за руль уселся Андрей. Кивнув открывающему ворота сотруднику полиции, Карташов проехал вперед, пропустил идущий по дороге чёрный «Генендваген», и, включив поворотник, развернулся в нужном направлении. Машин на шоссе было немного, и через десять минут они уже стояли около знакомого Карташову ресторана, ожидая свой заказ. На этот раз повар немного припозднился, и вместо сорока минут готовил все пятьдесят. Но ничего, главное, что бы было вкусно. Забрав пластиковые контейнеры, и отдав администратору в медицинской маске несколько тысячных купюр, Андрей снова сел за руль и поехал в сторону своего дома.

- Лариса с Леной часам к шести приедут, нам пока нужно в порядок там все привести, - сообщил Вахитову Андрей, и Максим кивнул.

- Порядок так порядок, - буркнул он, глотая слюни. От контейнеров шёл вкусный аромат, а есть очень хотелось.

До карташовского дома домчались буквально за пятнадцать минут, когда оставалось уже совсем немного, Карташов хлопнул себя по голове ладонью и остановился.

- Что случилось? – встрепенулся Вахитов.

- Что-что, назад поехали, - передразнил его Карташов, - выпить ничего не взяли.

Друзья развернулись и снова поехали в знакомую Карташову «Пятерочку», где придирчиво выбирали спиртное, потом, опять с полными пакетами, направились к машине.

- Слушая, я заметил за тобой, что ты больше кровь не пьёшь, - сказал товарищу Вахитов, - и в холодильнике у тебя пусто, нет крови. А ещё ты в склеп спускаться стал реже.

- Бывает, - отмахнулся Карташов, и глубоко вздохнул.

Андрей и сам это стал за собой замечать, но объяснения пока не находил. Он действительно с того времени, как познакомился с Ларисой, потихоньку стал терять свои вампирские способности. Вполне возможно, дело в чём то ином, но в чём, Карташов пока не мог понять.

- Жрать охота, - сказал Вахитов, покосившись на привезённые контейнеры.

- Это на ужин, ты что, забыл? – возмущённо пояснил Карташов, - к нам же женщины придут сегодня.

- Хрен с ними, - отвел глаза от заказанного в ресторане ужина Макс, - давай я шурпу приготовлю, у нас там баранина осталась в холодильнике.

- А ты умеешь? – с сомнением спросил Андрей, но Вахитов только фыркнул в ответ.

На часах было половина шестого вечера. Андрей Юрьевич посмотрел на дисплей своего айфона и убрал его в сторону. Никто не звонил, никто не писал. Хотя, стоп, что это? Сообщение на почте пришло. Ну да ладно, почта служебная, доступа с телефона к ней нет. Или, может, и есть, но Андрей предпочитал служебные документы читать в рабочем порядке и не нарушать инструкции. Завтра приедет в контору и прочтёт, наверняка, отчет по сегодняшнему трупу. Хотя, зачем ему завтра, второго мая, ехать на работу? Его же временно отстранили.

- А, пропади всё пропадом, - вслух сказал Карташов и махнул рукой.

Вахитов приготовил отличную шурпу, и они только что, вместе с ним, под пару стопок чесночной настойки, скушали по тарелке. Минуты ожидания тянулись медленно, и Андрей все посматривал на часы. А Максим игрался в свой новый смарфон, который купил по дороге в небольшом павильончике.

Наконец, в дверь постучали со стороны улицы, и Карташов пошёл открывать.

- Здравствуйте, а вот и мы! – раздался приятный женский голос, и в комнату вошла Лариса, и стройная белокурая красотка, ростом чуть пониже её, и моложе на несколько лет.

- Это Лена, - представил девушку Карташов, и Максим привстал со стула, поклонился картинно и тоже представился.

- Максим, - произнёс он и в глазах появился блеск.

Вечер был в самом разгаре. Андрей и Максим пили настойку, девушки – шампанское.

- А знаете, - раскрасневшись, сказала Лариса, - я в этой самоизоляции алкоголя выпила столько, сколько, наверное, за год не пила.

Лена покосилась на неё, но ничего не сказала. Максиму, видно по всему, девушка понравилась, но та, как оказалась, была с претензиями и с гонором. На парня смотрела постольку поскольку, а когда на улице стемнело, вообще стала чаще смотреть на часы, и вскоре заявила, что её нужно ехать домой. Ну что, бывает, не понравились друг другу, ничего страшного. Карташов бросал на товарища беспокойные взгляды, но Максим всем своим видом давал понять, что ему все равно. Наконец, Лена засобиралась, и пошла в ванную.

- Извините, меня ждут, я такси вызвала, - сказала она, беря свою красную куртку с вешалки.

Максим было вызвался проводить, но девушка категорически заявила.

- Не надо, я сама, - и с укором посмотрела на Ларису, потом вышла, картинно хлопнув дверью.

Несколько секунд в доме повисла тишина, которую нарушилаЛариса.

- Хрен с ней, - отвернулась в сторону от окна девушка, - видишь ли, принцесса на горошине. Нужно было Катьку позвать…

Договорить она не успела, потому что с улицы раздался пронзительный женский крик.

Андрей и Максим вскочили из-за стола, Вахитов первым бросился к двери, а Карташов чуть задержался, хватая из шкафа свой «Вепрь». Распахнув дверь, Вахитов одним прыжком перемахнул через забор, вытаскивая нож из чехла на брюках, и краем глаза заметил красную куртку, лежащую прямо у калитки.

- Твою же мать! – только и сказал подбежавший с ружьём Карташов.

Девушка лежала сразу около забора, открытые голубые глаза смотрели в ночное небо, и по лицу бежала тоненькая струйка крови.

Глава 10. Неожиданный союзник

Глава 10. Неожиданный союзник.

Переход, на удивление, прошёл без проблем. Видимо, моё нынешнее состояние поспособствовало. Когда ты сидишь, пьёшь настойку, а потом выскакиваешь на улицу и гонишься за оборотнем, это, прямо говоря, не способствует душевному спокойствию. Сейчас там, по ту сторону, в нормальном мире, Карташов вызывает своих сотрудников и полицию, проводит необходимые следственные действия, а мне там светится не резон. Я, формально, нахожусь на своей даче, в Подмосковье, и мое участие в качестве свидетеля не желательно. А собственно, там и не будет ничего, ну покусала собака девушку, что тут такого?

Не скажу, что мне Лена эта понравилась. Красивая, размалёванная кукла, к тому же с амбициями, посмотрела на обстановку, на мою одежду, презрительно фыркнула, для поддержания разговора выпила бокал шампанского, поела чуть-чуть, и засобиралась по делам. Я не в обиде, не повезло сейчас, повезёт в другой раз, мало ли этих Лен по улицам ходит? Правда, сейчас они в масках, вот так познакомишься, приведёшь домой, а там крокодил… А эта Лена хотя бы симпатичная, но когда она закричала на улице, перепугался я не на шутку. На её счастье, выскочил из дома я как раз вовремя. Уж не знаю, чем я эту тварь спугнул, но свою жертву она бросила и убежала, я только тёмный силуэт видел на дороге, здоровая собака. Неслась она быстро, на четырёх лапах. У Лены несколько рваных ран и пара укусов. Не убила сразу её тварь, отделалась девушка лёгким испугом. А вот лёгким ли, пока не понятно. Что бывает с человеком после укуса вампира, я знал. Что будет после того, как укусит оборотень, можно только догадываться, но, скорее всего, ничего хорошего.

Свечи в склепе мерцали зловещими огоньками, стоял приятный запах воска, и их тоненькое пламя отражалось в пустых окнах дома. Я осмотрел весь дом, вышел на улицу, и обошёл все вокруг со своей МР-кой. Все спокойно, никаких следов посторонних не обнаружено. Моя машина стоит целая, и всё оружие на месте. Перетащил немного имущества и снаряжения в дом, переоделся, и решил выйти немного на территорию, осмотреть окрестности. Вполне возможно, эта тварь появилась откуда-то отсюда, как считает Карташов. С собой взял пистолет и ружьё, а автомат положил на заднее сидения машины. Прогуляюсь пешком, полезно для здоровья. Далеко никуда заходить не буду. Оборотни, конечно, твари стайные, но больше десяти я их не наблюдал, и не понятно, как на них подействуют экспериментальные пули моего АК, все же они для вампиров разработаны.

Рядом со склепом Карташова никаких следов. Дорога идет вперёд, пустые дома справа и слева, и никаких признаков появления оборотня. Я несколько раз прошёлся вперед-назад по улице, обошёл дом и вышел на параллельную дорогу. Одинаковые двухэтажные домики с красной крышей и черными окнами. Ни травы, ни деревьев, несколько палок из земли за забором торчат, и все. Летучих мышей и теней нет, просто полная пустота и спокойствие. А вон там, вдали, вроде, что-то интересное есть. Правда, идти долго, лучше на машине доехать. Там непонятное свечение идёт от высокого большого дома с двумя башенками, вроде как, склеп в доме имеется.

Я решил вернуться назад, но в этот момент непонятный скрежет привлёк моё внимание. Не то что бы привлёк, я резко развернулся и вскинул ружьё. Как будто железом по стеклу кто-то царапает, очень странный звук. Впереди забор, и дорога идет направо, мне всего метров сто пройти. И я около карташовского склепа, но вот так повернутся спиной к забору и идти? Снова этот скрежет, уже с другой стороны, а после тень мелькнула за дальним домом. Бросить всё и бежать вперёд? Бесполезно, догонят. Только почему эти твари не нападают? Они, обычно, не обладают разумом, и просто ведут себя как животные, а сейчас как будто загоняют меня в ловушку. Собрался с силами и рванул вперед, но метров через двадцать резко остановился и обернулся. Тишина, никто не гонится за мной, и скрежета этого больше не слышно, еще двадцать метров и снова остановился. Вон уже дом Карташова впереди виднеется, осторожно, спиной вперёд, сделал ещё несколько шагов, снова остановка. Так и дошёл до самого дома, и прямо за калиткой увидел странную фигуру. Она не двигалась, не скакала, не хотела напасть, просто сидела и смотрела на меня. Стоило мне вскинуть ружьё, тварь просто растворилась во мгле.

Я быстро заскочил в калитку, закрыл её за собой, и открыл дверь в дом. Когда уже решил, что все успокоилось, снова этот скрежет. Нет, так дело не пойдёт. Я захлопнул дверь и запер её, потом метнулся в комнату. В дом они не зайдут без приглашения, не могут сюда зайти, а вот около дома сейчас будут, как акулы, кружить. Самое время проверить свой автомат. Я положил ружье и взял АКМ, и заодно набросил нагрудник с магазинами. Сейчас, твари, я вам покажу. Хлопнул входной дверью, потом в калитку и на улицу. Тишина, снова никого. Постоял так минут десять, потом осторожно пошёл вперед. Ну в конце концов, откуда этот животный страх появился? Три дома с одной стороны улицы, четыре с другой, все дома одинаковые, метров тридцать между ними, небольшие палисадники за забором из сетки рабица, и пустые чёрные окна. Все однообразно, как на кладбище, и больше никакого скрежета не слышно.

- Что мне, больше делать нечего? – громко сказал я, и эхом как будто разнесло слова.

- О-о-о-о.

- Выходи, скотина!

- На-на-на на…

Наконец, я плюнул на все это и вернулся в дом. Ерунда полная, мистика, чертовщина творится. Хотя, как я могу говорить о мистике, находясь в потустороннем мире? Тут и должна всякая чертовщина твориться. Запер входную дверь, прошёл в комнату и бросил автомат на стол.

- Хватит! – громко сказал я сам себе, усевшись в кресло.

Буду сидеть и ждать Карташова, вместе подумаем, что делать дальше. В конце концов, это он меня сюда вызывал. Ждать пришлось примерно пару часов. Я успел сварить в ипровизированной кофеварке кофе, выпить две кружки и после этого даже начал дремать, когда открылась дверь и в комнату вошёл мой приятель.

- Ну что там? – вскочил я, но Андрей лишь отмахнулся.

- Да ничего, ерунда полная, - садясь рядом на стул, произнёс он, - пошли наверх, там продолжим.

Я убрал в шкаф АКМ, подумал немного, и всё же взял ПМ с двумя магазинами с собой. Служебное удостоверение решит все проблемы, а мне он как раз лишним не будет. Никому и в голову не придёт, что сотрудник ФСБ таскает при себе левый ствол. Сбросил маскхалат и накинул свою привычную одежду, брюки и рубашку, только ботинки чешские оставил. В этот раз переход прошёл чуть сложнее, меня немного тряхнуло, но всё обошлось. Дома у Андрея все было точно так, как и несколько часов назад. Стол с закусками, четыре тарелки, два бокала под вино и две стопки, бутылка чесночной настойки на столе, наполовину пустая. Ларисы нигде не было, и увидев, что я хочу спросить, Карташов пояснил.

- В больницу с Леной поехала.

- Ваши были? – спросил я его.

- Нет, - замотал он головой, - местная полиция и дознаватель. Не стали шум поднимать.

- Понятно, - кивнул я головой, садясь за стол.

Карташов, ничего не говоря, взял в руки бутылку и разлил нам по пятьдесят грамм настойки.

- Что будем делать? – после того, как выпил стопку и закусил, спросил я.

- Теперь надо крепко подумать, - Карташов было снова потянулся к бутылке, но я строго посмотрел на него, и Андрей одёрнул руку.

- Прикинь, меня там пугали, - показал я рукой на пол, - хотел пройтись, осмотреться, так загонять стали. Так, напугали, что я сам бегом в склеп рванул.

- Очень интересно, - покачал головой Карташов, - знаешь, у меня в последнее время такое чувство, что это кто-то свой.

- Свой? – повёл я бровью, - что значит свой?

- Ну, наш, из правоохранителей, или следак, или полицейский, а может, кто то из ваших, - почесал Андрей голову, и все же взял в руки бутылку, - добьём?

Я не стал возражать, и он разлил остатки настойки по стопкам, мы чокнулись, и серебрянная жидкость обожгла мне внутренности.

- Что теперь? – этот вопрос не давал мне покоя, и я начал рассуждать вслух, - он напал на неё, когда Лена выходила из дома. Он знал, где находится твой дом. Внизу, в потустороннем, толпы этих оборотней, но они не нападают, они отвлекают. Он играет с нами?

- Вполне возможно, - кивнул Андрей, и добавил, - не понятно только, зачем он в «Дубках» вернулся за трупом.

- Вернулся! – я вскочил со стула, - пошли! – и начал собираться.

Пока Карташов доедал остатки колбасы с тарелки, я быстро пояснил ему свою версию. Убийца, или оборотень, искал что-то на телах жертвы, и он обязательно должен вернутся за этой, последней девушкой, Леной, если она, конечно, последняя жертва, в чём мы оба сильно сомневались.

- Ну, это вряд ли, - кивнул Карташов, и пошел к стоящей рядом тумбочке, в которой лежал его пистолет.

Собрались мы минут за пять, я взял ПМ и накинул куртку, а вот Андрей долго выбирал себе костюм, и, наконец, остановился на парадном синем с черными полосками. В этом наряде он был похож на гангстера из американских фильмов, не хватало только шляпы. Когда уже, наконец, мы вышли из дома и Карташов запер дверь, появилась одна проблема.

- Куда ехать? – посмотрев на меня, спросил Карташов.

Проблема была решена быстро. Андрей позвонил своей Ларисе, и та сообщила, что Елену отвезли на скорой в тридцать третью, дежурную больницу. Но теперь стало непонятно, кто поведёт «Туарег». Мы оба были немного «под шофе». В итоге, Андрей плюнул на все правила и сам сел за руль. Двигатель привычно заурчал, и мы, не спеша, направились к выезду из посёлка. Дорога была свободна, машина шла легко, и если бы не сотрудник ДПС, который нас остановил, все было бы замечательно.

- Спокойно, - Андрей натянул респиратор, лежавший у него в бардачке, и протянул удостоверение в открытое окно.

Гаишник посмотрел на него, прочитал должность, пожелал счастливого пути, и пошёл к остановленному им «Хюндаю».

- Я в интернете прочитал, - пояснил мне Карташов, - что в респираторе он не чует пары алкоголя, а принюхиваться они боятся.

С ксивой Карташова даже с запахом алкоголя, скорее всего, никаких проблем бы не возникло, но я молча кивнул, хваля его сообразительность. К больнице мы подъехали быстро, и у неё мест для парковки было навалом, все таки первый час ночи. У входа в приёмный покой в очереди стояло несколько машин «скорой помощи», но мы припарковались в стороне, и пошли в сторону запасного входа. Как оказалось, Андрей уже бывал здесь и знал все обходные пути. Дверь запасного входа оказалась заперта, и нам пришлось пробиваться через приёмный покой. Продвижение вперёд давалось с боем, не смотря на то, что больных тут не было. Не понятно только, зачем же приехали эти скорые помощи.

В ход пошло удостоверение Андрея и обещание небесных кар главврачу больницы. В итоге, поле битвы осталось за нами, и, облачившись в прозрачные комбинезоны, надев одноразовые перчатки, мы, в масках на мордах, в сопровождении медсестры, пошли в сторону палаты, куда временно госпитализировали Елену нашу Прекрасную. Как она сейчас выглядела, я догадывался, но вслух об этом старался не говорить. Указав нам нужное направление, медсестра растворилась в запахе больницы и только её туфли стучали по лестничным пролётам в ночной тишине.

Обычный пустой больничный коридор, поздняя ночь, около пяти минут первого. Палаты слева и справа, и только глухие наши шаги раздаются по паркету. Палата номер триста три, триста пять, триста семь, нам нужна триста одиннадцать, туда положили эту Лену Дубову. Вот она, нужная нам палата, Карташов, безо всякого стука, открывает дверь, и в этот момент я отвлёкся. Прямо из бокового коридора перед мою возникло чудесное создание в таком же прозрачном халате и маске, что и на мне, но только под халатом – комбинезоном у неё был надет розовый купальник. Зрелище просто завораживало, и потрясённый,я так и уставился глазами на этот купальник, как он покачивался на бёдрах, просвечивающий сквозь комбинезон. А чашечки бюстгальтера тоже двигались вместе с её обладательницей. Еще секунда, и странный шум раздался прямо за дверью, куда хотел зайти Карташов. Грохот, шум распахнутой двери и громкая ругань Андрея Юрьевича, который отлетел к противоположной стене, впечатавшись в штукатурку. Карташов судорожно потянулся за пистолетом, и неясная тень мелькнула в коридоре, пронеслась мимо меня, когда раздался выстрел.

В больничном пустом коридоре выстрел прозвучал подобно грому, меня тут же сбила на землю невероятная сила, и вдавила в пол. Видимо, кто-то пробежался мне по спине ботинком и скрылся в лестничном пролёте, из которого только что вышла девушка в комбинезоне. Я вскочил на ноги, но снова почему-то посмотрел в противоположную сторону. Девушка в купальнике прижалась к стене, и её глаза уставились прямо на меня. Взгля пронзил меня как разряд электрического тока, я стоял и не решался, что делать дальше. Такие большие голубые глаза, и ресницы, хлопающие прямо под запотевшими очками, белая медицинская маска, и такие же белоснежные латексные перчатки. Просто красотка из фильмов ужасов. Пистолет медленно появился в моей руке, и я, наконец, бросился вниз по лестнице.

Напрасные хлопоты, этот неизвестный бежал быстрее пули, даже строгие охранники в приёмном покое только его и видели. Я выскочил на улицу, посмотрел по сторонам, и, убрав оружие в кобуру, с понурой головой поплёлся назад, на третий этаж. Подъём наверх был не так лёгок, как мои прыжки вниз. В больнице, судя по всему, ещё работало отопление, поэтому, я просто покрылся потом, и, достав носовой платок из кармана, смахнул с лица выступившие крупные капли. Карташов уже забежал в палату к Дубовой и о чём-то увлечённо беседовал с сегодняшней потерпевшей, а я занялся осмотром места происшествия. Ничего страшного, кроме дырки в стене, не произошло. Серебренная пуля выбила кусок штукатурки из стены, только и всего.

- Что тут происходит, кто-то может мне объяснить? – на шум вышел главврач больницы, женщина лет сорока пяти, причём, довольно симпатичная, как я успел заметить ещё в приёмном покое.

Хотя, всё это довольно условно, ведь на лице у неё была медицинская маска, а на глазах - очки. Но даже не смотря на эти атрибуты мне казалось, что женщина выглядит потрясающе для своего возраста.

- Да ничего особенного, - развёл я руки в стороны, - навещали потерпевшую, а тут…

- А тут подозреваемый, - встрял в разговор Карташов, демонстрируя своё служебное удостоверение, - пытался скрыться. И мы применили оружие.

Вот на кой он тут влез? Стрелять не умеет, проблемы решать тоже, сейчас ведь понаедут различные службы, а славный заместитель начальника пьяный с пистолетом по больницам гуляет.

- Андрей Юрьевич, подробности лишние, - я взял за локоть главного врача, но та вырвалась.

- Молодой человек, соблюдайте социальную дистанцию! – строго предупредила меня женщина, и в этот момент заметила стоящую у стены в прозрачном костюме ту самую медсестру, что привлекла моё внимание.

- Надежда, что за внешний вид? – развела руками главврач, ты с ума сошла, в таком виде по больнице ходить?

В это время захлопали двери палат, и в коридор стали выглядывать пациенты.

- Всем разойтись, никто не выходит, все по палатам! – затараторила главный врач, - Надежда, ты что застыла, загоняй всех назад.

Двое медиков с криками принялись закрывать дверь палат и уговаривать всех любопытных покинуть коридор. А я в это время, погрозив кулаком Карташову, положил в карман найденную гильзу от его пистолета.

- Идиот, - прошептал я ему, - молчи про то, что стрелял! Мало нам проблем! - а потом спросил его, - что там с этой Дубовой?

- Всё очень странно, - загадочно проговорил Андрей.

В это время главный врач смогла загнать всех пациентов по палатам, и решительно направилась в нашу сторону.

- Так кто-то может мне объяснить, что у нас тут происходит?

- Извините, Оксана Олеговна, - прочитал я имя на бейджике у неё, - все в порядке, мы уже уходим. Давайте не будем поднимать шум, ничего страшного не случилось, неизвестный каким-то образом проник в эту палату, - показал я на дверь, - мы пытались его задержать, он ударился в стену и убежал, вот и все.

- А кто стрелял? – сняла очки Оксана Олеговна, осматривая повреждение на стене.

- Наверно, тот самый беглец и стрелял, из травматического пистолета, скорее всего, - подошёл я к ней и встал рядом, - да вот ваша сотрудница все видела и может рассказать, - показал я на девушку в прозрачном костюме, и опять залип, разглядывая её фигуру.

Надежда, та самая красавицы в купальнике и халате, молча кивнула головой, и произнесла: «Ага». Тон главного врача чуть сменился на более мягкий.

- Знаете, нам бы не хотелось получать дополнительные проблемы из-за вас. Может, вы заберёте свою пациентку, и оставите больницу в покое?

- Да, конечно, Оксана Олеговна, именно это мы и хотели сделать, - радостно закивал я, наступая ногой на ногу Карташова, который вот-вот хотел ляпнуть очередную глупость.

- Ну вот и хорошо, - заулыбалась главный врач, - Надь, помоги молодым людям забрать эту, как её там?

- Дубову, - подсказал я, и та повторила за мной.

- Дубову, - а потом, собираясь уходить, добавила, - и проводи их до дверей, я пойду вниз, узнаю, как там, на посту пропустили столько посторонних.

Забирать эту Лену? Что ж, хорошо, забрали мы её, дальше что? Домой отвезти? Эта тварь к ней домой явиться, и там… К себе домой везти? Сколько по времени займёт обращение инфицированного в оборотня? Такими данными я не располагал, но представлял, что несколько дней. И вот ещё вопрос, зачем же этому зверю понадобилась Дубова? Добить? Но он бы это спокойно сделал. Я быстро прошёл в палату, где одевалась наша подопечная, а Карташов нервно прохаживался из стороны в сторону.

- Что он хотел? – тихо спросил я Андрея.

- А чёрт его знает, вопросы задавал разные, - махнул он рукой, и я поспешил выйти в коридор, - как ты описывал, рыжий.

Надежда, та самая медсестра, так и сидела на стоящих в фойе стульях. Она стянула с себя маску с очками, и я смог разглядеть лицо девушки. В целом, симпатичное, но красные полосы от очков и маски портили всё.

- Надежда, здравствуйте, - тихо подошёл я и присел рядом, - устали? – с сочувствием спросил я.

- Ха, - усмехнулась девушка, - поработайте тут неделю, поймёте, что такое усталость.

- Может, встретимся вне больничных стен? – осторожно начал я, потому что предложить мне особо было и нечего. Кафе и рестораны закрыты, на улице погода отвратительная, так что… Но кто ищет. Тот всегда найдёт.

- С удовольствием бы куда сходила, - улыбнулась Надя, - но, увы, мы тут на карантине живём уже неделю, и сколько ещё - понятия не имею.

- А вы контакты оставьте, - тоже снял я медицинскую маску, - а там мы что-нибудь придумаем.

Надежда продиктовала мне номер телефона, и я кивнул головой.

- Вы не записываете? – удивилась девушка.

- Я запомню, и завтра же вам позвоню, - сказал я, и посмотрев на часы, добавил, - точнее, уже сегодня.

Надежда с удивлением посмотрела на меня, и в этот момент из открытой двери в палату вышел Карташов, а следом и Елена. Правая половина лица у неё была заклеена пластырем, видимо, следы недавнего нападения. Вот ведь ерунда, наверное, шрам на всю жизнь теперь. Карташов махнул мне рукой и я, попрощавшись с новой знакомой, пошёл за ними следом вниз по лестнице.

На улице мы посадили пострадавшую в машину, и я встал рядом вместе с Карташовым, который достал из кармана пачку сигарет и с жадностью затянулся.

- Андрюх, ты уверен, что это нормальная идея, везти её к себе домой? – тихо спросил я, ёжась от ночного холода. В больнице стояла страшная жара, градусов за тридцать, а на улице было всего восемь.

- Какие варианты есть? – посмотрел на меня товарищ и снова затянулся.

- Что там произошло? – показал я на больницу.

- Что, что, - буркнул Карташов, - меньше на баб пялиться надо было. Я открываю дверь, а там этот, рыжий, ну как ты описывал, он меня в сторону снёс и бежать. Ну, я сдуру и пальнул в стену.

Все понятно, только зачем он сюда пришёл? И почему он не убил девушку, а стал её расспрашивать о нападавшем? Кстати, что он хотел узнать? Я задал этот вопрос Карташову, но тот только отмахнулся, выбрасывая окурок в темноту. Огонёк пролетел несколько метров и с шипением упал в лужу.

- Спрашивал, что помнит, как выглядел, как самочувствие, - сухо добавил Андрей, но в это время к нам кто-то полошёл.

- Сигареткой не угостите? – услышал я хриплый голос рядом с собой, и, обернувшись, увидел того самого рыжего, которого видел с трупом тогда, в «Дубках», - только спокойно, господа, тут повсюду люди, за стволы не хватайтесь, а то я снова убегу, - поднял обе ладони тот.

Среднего роста, примерно как я, чуть пониже, короткая черная куртка, темные тактические брюки, рыжая голова и расплывчатые черты лица. От оборотня исходили волны уверенности и силы, но никакой агрессии в его движениях и фразах точно не было, поэтому, я убрал руку с кобуры, и спросил.

- Ты кто?

- Сударев Женя, тридцать семь лет, директор ЧОП «Волкодлак», - ответил мужчина, и снова повторил вопрос, - так сигареткой угостите?

- Хорошее название, - усмехнулся я, - «Волкодлак», оборотень. Профессиональное, наверное?

- А что ты, Женя, в больнице делал, - спокойно спросил Карташов, доставая из пачки сигарету и протягивая оборотню, - я же тебя чуть не пристрелил.

- Ты стрелять, сначала, научись, - хмыкнул директор ЧОП, - а потом достал из кармана зажигалку и тоненький огонек немного озарил его лицо.

- Не убивал я этих женщин, - после небольшой паузы, выпустив дым, продолжил Евгений, или как там его звали на самом деле, - и никто из наших в городе этого гада не знает, это новичок, причем, очень странный.

- То есть, кто-то из ваших на улицах убивает людей, и для тебя это странно? – усмехнулся Карташов, засунув руки в карманы.

Дождь чуть усилился, к приёмному покою подъехала ещё одна скорая, из задней двери которой санитары стали вытаскивать носилки. Оборотень отвлекся на них, и сигарета выпала у него из рук в лужу. Сплюнув, тот ещё и затоптал зашипевший окурок ботинком, и, повернувшись к нам, добавил.

- Вы рискуете, когда рядом с ней находитесь. Девушку нужно отвести к нам, мы ей поможем. Это в ваших же интересах, товарищи, - он запнулся и, подумав, добавил, - извините, звания и должности ваши не знаю.

В словах этого Евгения был смысл. Я переглянулся с Андреем, и тот еле заметно кивнул. Мы вместе вывели из машины Лену и посмотрели на неё. По лицу стекали капли пота, вперемешку с дождём, глаза обезумели, из носа текла тоненькая струйка крови, еще и пластырь на лице набухал чем-то красным. Пожалуй, прав этот оборотень, лучше её отдать им, последствия будут страшные, если мы оставим её у себя в доме. Евгений свистнул, и к нам подъёхал большой черный «Ренж Ровер», с номерами новогородского региона, из которого вышли два парня в черных куртках и помогли Елене сесть в машину. Сам же Евгений уезжать не спешил.

- Ну что, в гости позовёте? Разговор серьёзный есть.

- Садись в машину, если не шутишь, - открыл дверцу Карташов, - разговор дело нужное.

Оборотень огляделся по сторонам, отряхнул с брюк невидимую грязь, и спокойно открыл заднюю дверцу машины Карташова. Я, тоже не спеша, обошёл «Туарег» сзади, посмотрел на то, как в Приёмном покое суетятся врачи в белых комбинезонах, поёжился от совсем не весеннеё первомайской погоды, и сел на заднее сидение с противоположной стороны. Руку с пистолетом я, при этом, никуда не убирал, и ствол уставился прямо в живот Евгения, или как там его звали на самом деле. Откровенность откровенностью, но мне моя безопасность дороже всего. Карташов, немного подумав, сел за руль и завёл двигатель.

- Ну что, в машине будем тереть, или на хату поедем? – спокойно сказал Женя, а потом добавил, поёрзав и посмотрев на мою руку с пистолетом, - адрес я ваш знаю, хотел и сам в гости зайти, да всё не решался, присматривался поначалу.

Андрей оглянулся на меня, я кивнул головой и сказал : «Поехали».

Машина покатила в обратный путь, и я убрал пистолет в кобуру, демонстративно поставив на предохранитель. Евгений, сидевший рядом, никак на это не отреагировал, он просто смотрел в окно и вздыхал.

- Ну что же это такое, а? – показал он на капли дождя на стекле, - уже второе мая, когда же тепло будет?

Доехали мы довольно быстро, уже через десять минут Карташов открывал ворота своего двора, и машина заняла привычное место на парковке. Дождик прекратился, но от влажной земли веяло осенним холодом, и выходя из тёплого салона, я поёжился. Евгений, открывший свою дверцу почти одновременно со мной, казалось, не почувствовал холода, просто поднял глаза на тёмное небо и прищурился. Несколько секунд он вглядывался в темноту, а потом, повернувшись ко мне, сказал.

- Уже скоро, я чувствую. Её не видно за тучами, но скоро она будет полная.

- Кто она? – переспросил я.

- Луна, - коротко пояснил Женя, и направился следом за Карташовым на крыльцо.

Я поднял глаза на черное небо, но не увидел даже хоть одной маленькой звёздочки. Только чёрные тучи и сплошная мгла. Порыв ветра распахнул калитку, и она, громко стукнув о забор, открылась. Я не поленился, сделал несколько шагов и снова закрыл ей на засов. Странно все очень, вообще все происходящее казалось не реальным.

- Заходи, гостем будешь, - включив свет, распахнул Карташов входную дверь.

Внутри все было точно так же, как мы оставили. Стол, остывшие блюда на тарелках, и бутылка чесночной настойки, на которую Андрей сразу начал подозрительно косится.

- Может, кофе? – предложил я, посмотрев на часы.

- Так вот, - отхлебнув из чашки, продолжил наш рыжий гость, - волкодлаки были всегда, и всегда их ценили как воинов. Это только в легендах и сказках они живут в лесу, и нападают на путников. На самом деле, - тут он взял паузу и посмотрел на меня, - собственно, то же самое, что и с вампирами, разница в том, что мы быстрее и сильнее, а вы можете подчинять других своей воле. Поэтому, вампиры и достигают большего в бизнесе и на службе. Вампиры правят миром, а мы воюем.

- Где же вы там в ЧОПе воюете? – усмехнулся Карташов.

Евгений перевел взгляд на Андрея Юрьевича, вздохнул, выпил глоток кофе из маленькой чашки, которую поставил на стол, и ответил.

- Сейчас в Ливию, например, поехали, а так много где.

Не простой ЧОП, как оказалось, возглавлял этот Женя. Да и сам он бывший военный, разведчик. Почти полчаса Сударев, бывший майор, рассказывал нам, как он увольнялся со службы, как ему предложили организовать этот ЧОП, фактически ЧВК, но к делу это не относится никак. А вот то. Что поведал нам этот отставной майор, дальше, было весьма интересно. Оказывается, оборотни, так же, как и вампиры, бывают очень разные. Если у вампиров это особо не сказывается на способностях, то вновь обращённые оборотни, зачастую, не знают о своих способностях. Они могут непроизвольно превращаться в зверя, убивать, и ничего потом об этом не помнить. Такие очень опасны, но к ним сразу принимают меры. Что бы подобное не распространялось, у них там очень строго следят за всеми проявлениями несанкционированного обращения и инициации.

- Вот в потустороннем кусай кого хочешь и сколько хочешь, - усмехнулся Евгений, и продолжил.

- Этот случай, он уникален. Понятно, что тут не новичок, и не инициированный. Полнолуние то у нас через несколько дней! – показал Сударев рукой на окно.

Я и Карташов по инерции посмотрели туда, куда показала рука с длинным ногтём, но кроме капель дождя ничего не обнаружили.

- Он выбирает жертв, обычно вновь обращённый нападает на кого попало, и в том месте, где оказался в момент превращения. Но не этот!

- Что этот? – строго спросил Карташов, прищурив глаза.

Сударев вздохнул, и развел руками. По всему выходило, что действия этого оборотня-маньяка выходили за рамки понимания нормального оборотня.

- А что ты в «Дубках» делал? – спросил я Евгения, но тот ничуть не смутился.

- Проверял, реально ли волкодлак там поработал. Нашёл тело, осмотрел, ну и… - тут он замолчал, поднял пустую чашку кофе, и снова поставил её на стол.

- Налить ещё? – уточнил Андрей, но тот покачал головой.

- Поздно уже, домой пора. Давайте, ребята, до увида!

Я проводил нового знакомого до двери, тот накинул куртку, которую оставил в гардеробе в коридоре, пожал нам руки, а когда дверь в дом открылась, шагнул за порог и просто растворился в ночной мгле. Я вышел следом за ним, но ничего не увидел, так и стоял секунд тридцать. Слушал, как вода тихо капает по крыше и стекает вниз.

- Ну что, нам хана? – усмехнулся Карташов, сидя на стуле.

- Давай спать, утро вечера мудренее, - спокойно зевнул я.

- Так уже утро, – усмехнулся Андрей, а потом, немного подумав, добавил, - ты веришь ему?

- Хрен его знает, - пожал я плечами, - кому то в этой жизни надо верить.

Глава 11. Любовь-морковь

Глава 11. Любовь-морковь.

Бывает так, просыпаешься утром, и сразу понимаешь, что день станет отличным. И не смотря на то, что вчера употреблял спиртное, сегодня никакого похмелья, голова ясная и чистая, как будто на душе птички поют. Я потянулся в кровати и зевнул, а потом посмотрел на часы. Ух ты, уже час дня! И птички поют не только на душе, но и за окном. Причём. Не обычные воробьи чирикают, а настоящие лесные птицы. Я откинул занавеску, и в комнату тут же проникли яркие солнечные лучи. Мне от них жмуриться не нужно, я не вампир, мне солнце в радость. Хотя, как я успел заметить, Карташов тоже от солнца не прячется, и тёмных очков не носит. Не знаю, что с погодой, но на улице явно стало теплее. Все-таки второе мая уже, пора бы весне вступать в свои права. И надо отметить, она времени зря не теряет, сегодня уже настоящая весна.

Быстро, пока Андрей спал в своей комнате, я спустился на первый этаж, в ванную, и постарался привести себя в порядок. Обычно я утром даю себе небольшую разминку, но сейчас уже полдень, и, немного поспорив с самим собой, я решил ограничиться водными процедурами. Потом, когда я прошмыгнул на кухню в поисках еды, вышел Карташов, недовольно хмыкнул и скрылся в ванной. Видимо, у него утро не задалось сегодня. Физиономия хмурая, и мешки под глазами. Неужели похмелье?

- Завтракать будешь? – крикнул я ему, ставя в микроволновку остатки вчерашнего ужина.

- Угу, - буркнул тот из ванной, и послышался громкий шум воды.

Микроволновка запищала и выключилась. Я вынул тарелку, поставил в печь другую, налил себе кофе и, не дожидаясь товарища, начал поглощать пищу. Первым делом мне телефон нужно раздобыть себе. Ну, с телефоном Карташов поможет, пусть свой даст старый, не проблема. Потом с этим Женей нужно повидаться, да и справки навести неплохо бы о его ЧОПе. Спускаться в потустороннее я пока не горю желанием, там и без меня не протолкнутся, а вот откуда эта тварь вчера появилась, и как узнала про этот адрес, вот это вопрос. И почему оборотень напал именно на Дубову? Нужно искать в этом клубе, где она работала. Причём, работала вместе с этой Ларисой карташовской, можно и Ларису расспросить, если Андрей не обидится. Мутная она девушка, появилась ниоткуда, пропадает сутками, потом появляется. Да, красивая, да, добрая и душевная, но уж больно загадочная. Глаза как два больших омута, улыбается, а сама смотрит как-то странно.

Карташов молча вышел из ванной и уставился на поставленную перед ним тарелку. Ничего не говоря сел, поковырялся в ней вилкой, и с кислым лицом поднялся из-за стола.

- Аппетита нет, - буркнул он, и налил себе из чайника в стакан кипяток, потом бросил туда чайный пакетик и два куска сахара.

- Что сегодня делаем? – спросил я его, - ну, какие планы?

- Макс, у меня голова раскалывается, - скривился Андрюха, - хочу дома полежать, а ты смотри, поступай, как считаешь нужным. Бери мою машину, и езжай куда решил, поработай пока за меня, лады?

- Как скажешь, - сделал вид, что не обиделся я.

Вот ведь урод, сам меня сюда притащил, сам наговорил кучу информации, сам запланировал, и теперь у него голова болит. Впрочем, не удивительно, вчера его чуть было не отстранили от службы, и нападение на девушку приключилось прямо около дома. Пусть посидит денек на месте, я сам поработаю. Впрочем, работать мне тоже не хотелось, а хотелось совсем другого.

- Телефон мне дай для связи, - бросил я Карташову, и тот, покопавшись в прихожей в шкафу, вытащил и положил передо мною китайский «Леново».

- Должен работать, симка в нём, - пояснил Андрей, и ушёл в свою комнату.

Я включил телефон и поставил его заряжаться, а сам пока по памяти набрал номер Надежды из больницы. Странно, но ответили мне сразу после первого же гудка.

- Алё, - промурлыкал в трубке знакомый голос, и у меня внезапно перехватило дыхание.

Я ждал, что после нескольких звонков мне ответит усталая и утомлённая медсестра. А тут вполне себе бодрый и весёлый голос, да ещё звенит, как колокольчик.

- Приветствую, - немного засмущавшись, начал я, - это Максим, вы мне вчера номер телефона дали.

- Да, я узнала, - коротко ответила новая знакомая.

В телефоне повисла пауза, и мне стало неудобно. Никогда раньше не испытывал робости перед девушками. Еще в училище, помню, было дело… А тут что-то странное со мной случилось.

- Надежда, я что звоню, – снова произнёс я в трубку банальные слова и сам разозлился на себя.

Нельзя же так тупить, звонишь, что бы пригласить её на встречу, нужно как можно увереннее и решительнее действовать, а не мямлить как малолетка.

- Я как раз буду мимо вашей больницы скоро проезжать, не спуститесь ко мне, нужно уточнить несколько вопросов?

- Спущусь, почему нет? - так же бодро ответила Надя.

- Там, возможно, придётся прогуляться немного, так что вы в этот раз лучше одетая выходите, - наконец, вымолвил я, и услышал смех в динамике телефона.

- Хорошо, Максим, я оденусь, но мне только в семь часов нужно быть на работе, договорились?

- Договорились, - уже свободнее сказал я, и выдохнул, - через час я у вас, идёт?

- Идёт, - услышал я в ответ.

Ну что, теперь нужно собираться. Я забегал по комнате, залетел в ванную, начал бриться и мыться. Потом встал вопрос с гардеробом. На улице уже было около двадцати градусов, май все-таки вступал в свои права, и мне срочно требовалось переодеться. Ничего не поделаешь, пришлось тревожить Карташова. Не смотря на его ворчание, я все же получил модные джинсы и рубашку «Томи Халфигер», хотя и был предупреждён, что куплена она в Таиланде. И пусть Андрей был чуть ниже меня ростом, но рубашка мне подошла идеально, а вот джинсы оказались чуть-чуть коротковаты, но мои модные ботинки были слегка высоковаты для летней погоды, так что, к коротким джинсам подошли идеально. И при всём при этом, смотрелись очень стильно. Серые ботинки со вставками по бокам, синие джинсы и серая рубашка поло.

- Защитный костюм возьми, у меня есть. Нам как раз в Управлении выдавали, - съехидничал наблюдавший за моими приготовлениями Карташов, - она, наверняка, в нём к тебе выйдет. И маску медицинскую с перчатками и очками не забудь, вы просто идеальная пара будете.

- Завидуй молча,- парировал я и, набравшись наглости, побрызгался его туалетной водой с полки.

На улицу с ключами от машины я вышел примерно в два часа дня, как раз оставалось минут пятнадцать до назначенного времени Надежде, я открыл ворота, махнул рукой Андрюхе, маячившему в окне, и бодро покатил между одинаковых аккуратных домиков с бардовыми крышами. Вахтер, не выходя из своей будки, поднял мне шлагбаум, и, уступив дорогу летящей мимо фуре, выехал на шоссе. Машин было не много, наверняка все уже умотали на дачи, но, въехав в город, я заметил небольшую пробку на встречном направлении. Легковушки с людьми спешили выехать за город, что бы надышаться свежим воздухом на целую нерабочую неделю вперёд. Меня эта пробка никак не коснулась, и ровно в четырнадцать пятнадцать я уже набирал знакомый, но пока единственный телефон в памяти симкарты.

- На вашем счету недостаточно средств, - проговорил мне холодный металлический женский голос, и я встал как вкопанный перед входом.

Ну вот, приехали, мог бы проверить, сколько там денег на счету. Положить не проблема, если будет интернет, только тут и интернета нет. Я с досадой огляделся по сторонам. Тот же больничный корпус, забор, деревья. Только машин скорой помощи тут нет, и вообще никого нет, даже телефон спросить позвонить некого. Можно пойти в приемный покой, да только я и фамилию Надежды не знал. Попросить вызвать медсестру по имени Надежда? Глупо, честное слово глупо.

Пока я рассуждал, что делать, дверь приёмного покоя открылась, и на улицу, щурясь от солнечных лучей, вышла молодая и красивая девушка в облегающих белых джинсах и синей блузке, с белой медицинской маской на лице, и в белых перчатках. Посмотрев по сторонам, девушка направилась к единственной стоящей машине, у которой стоял я.

- Добрый день, Надежда. Как раз вам звонить хотел, а у меня телефон… - осёкся я на полуслове.

Надежда это или нет? Я один раз видел её без маски, и то мельком. Но, как оказалось, все же это была она. Я сразу узнал голос, когда Надя сказала.

- Максим. Я должна предупредить, работаю сейчас в «красной зоне», у нас карантин, со мной опасно общаться, и хотя я проверялась позавчера…

- Садитесь в машину, поговорим по дороге, - перебил я её, открыл пассажирскую дверцу, усадил девушку вперёд, а сам, оббежав «Туарег» сзади, уселся за руль и тронулся с места.

- Вы можете не переживать, у меня полный иммунитет к этому вирусу, - уверенно заявил я, - мне даже таблетки специальные выписывают, - показал я упаковку своих пилюль, достав её из поясной сумочки, - так что смело снимайте свою маску.

- Что за таблетки? – с опаской спросила девушка, но я уже отмахнулся рукой.

Маску она все же спустила на шею, и я украдкой бросал взгляды в её сторону. Ну, ничего так, хорошенькая. Не сказать, что красавица, но что-то есть. Ямочки на щёчках, чуть раскосые глаза, морщинки на лбу, и, не смотря на макияж, видны тени под глазами. А еще следы от маски и очков, их точно никуда не скроешь. Видимо, этого она и стеснялась, когда маску снимать не хотела.

- Это секрет государственной важности, я не имею права вам говорить, - с полным серьёза голосом сообщил я, и сам рассмеялся.

В этот момент я увидел впереди несколько полицейских машин, и сотрудник ДПС в ярком желтом жилете поднял вверх свою полосатую палочку, подав мне знак остановиться. Передо мною уже стояло несколько легковушек, и инспектор по очереди подходил к ним, одного водителя, пожилого мужчину в черной футболке, даже повели в свою машину.

- Отчаянные, не боятся заразиться, - бросила реплику Надежда и заёрзала на сидении, проверив, пристегнулась ли она ремнём безопасности.

Не спеша, с чувством, с толком, к нашей машине приближался инспектор, посматривая по сторонам.

- Добрый день, молодые люди, - сунул своё лицо в маске и принюхался к нам капитан ДПС.

Обычный, невзрачный, чуть полноватого сложения, в кителе и в жилетке. Интересно, что тут они, пьяных ищут? Второе мая, третий час дня, практически послеобеденное время, для чего останавливать всех подряд? Я хотел было выйти из машины, но потом подумал, что это лишнее. Странно как-то ведут себя гаишники, не понятно.

- «Куаркод» покажите на выезд автомашины? - на полном серьёзе спросил меня офицер.

- Вы зачем выражаетесь в присутствии дамы? – строго так ответил я, и полез в карман за удостоверением.

Показал свои корочки и хотел уже убирать, но гаишник рукой придержал их, прочитал мою фамилию, должность, и хмыкнул.

- Сами в Москве работаете, а номера местные.

- Так надо, - кивнул я, убирая удостоверение в карман.

- А у вас, девушка, «куаркод» на выход из дома есть? – не отставал капитан. Видимо, чем-то не понравился я ему. Майор ФСБ из Москвы едет с девушкой в машине по его городу. Ну само собой, нужно докопаться до девушки.

Надежда залезла в свою небольшую белую сумочку, порылась в ней и показала бумажку.

- Я медик, у меня свободное перемещение.

Гаишник сразу потерял к нам интерес, пожелал счастливого пути и пошёл ловить следующую жертву, а я вывернул руль, объехал впереди стоявший «Шевроле» и покатил дальше. Парк остался позади. Потом мы проехали виадук и свернули на дорогу, ведущую на выезд из города.

- Дожили, - буркнул я себе под нос, когда мы свернули в нужном направлении, - теперь без пропуска на улицу выходить нельзя.

- Кстати, эта мера в чём-то оправдана, - медсестра опустила козырёк у машины и разглядывала себя в зеркало, - если бы вы знали, сколько у нас больных… Ну этих, «ковидников».

- Сколько? – спросил я чисто механически. Не то, что бы мне это было интересно, просто, когда спрашивают, знаю ли я, всегда хочется узнать, если вдруг не знаешь.

- Вчера было восемьдесят четыре, но сегодня еще тесты буду, до сотни дотянем, - прояснила мне ситуацию Надя, и пустилась в рассуждения, - мы же, сначала, не понимали, с чем имеем дело. Очень заразный вирус. В две тысяча пятнадцатом году статья в прессе про него вышла, а сейчас этот факт скрывают.

За следующие несколько минут я узнал, что в больнице есть красная и зеленая зона, практически как при боевых действиях. В зеленой, или чистой зоне, работает большинство персонала, но вирус очень опасный, поэтому, Надежда и согласилась работать в грязной, или красной зоне. Не важно, где ты работаешь, все равно контакты с зараженными весьма вероятны, поэтому, уж лучше быть к этому готовым. Ещё опыт, опять же, и деньги обещали, правда, пока, с её слов, не получили.

- Вот получу, и разбогатею, - заявила Надя, - я же в институте учусь. Пятый курс, на практике подрабатываю, - гордо заявила она и посмотрела на меня.

- Я просто полон счастья! – стараясь говорить серьезно, продолжил, - я-то думал, везу в ресторан простую медсестру, а оказывается, студентку пятого курса, без пяти минут врача!

- Хватит, - хлопнула меня по плечу девушка, - лучше расскажи, как там у вас в Москве? – слова про ресторан она приняла как само собой разумеющее.

Вот так, незаметно, мы перешли на «ты», но рассказать, «как там в Москве», я не успел, машина уже остановилась около озера, на берегу которого располагалось несколько деревянных домиков, желтого цвета с зелеными крышами, они очень колоритно смотрелись на фоне голубого озера. Точнее, это были даже не домики, а беседки с дверью. Раньше это были вип кабинки, сейчас – это просто кабинки, ресторан не работает. Но если я сяду в беседку, и закажу что-нибудь, мой заказ доставят прямо мне на стол. Вот такое ноу-хау, со мной этим рестораном поделился Карташов. Откуда он сам узнал, я не спрашивал. Наверное, его стриптизёрша рассказала. Нужно было просто пройти и занять свободную кабинку. Поскольку, время было еще раннее, по ресторанным меркам, почти все кабинки были свободные. Только две машины, кроме моей, стояли на просторной парковке. Невзрачный жигулёнок красного цвета, шестёрка, и черный «БМВ». Я вышел, потянулся, и жестом пригласил Надю следовать впёред. Та с любопытством огляделась вокруг, а потом решительно пошла по дорожке из плитки к одной из кабинок, ничего меня не спрашивая.

- Была уже здесь? – спросил я, запирая «Туарег» на сигнализацию.

- Неа, - покачала головой Надя, - слышала только, что так тут работают. У нас девчонки ходили недавно.

Мы вместе прошли к ближайшей беседке, открыли хлипкую дверцу и уселись за стол. Тут же из основного двухэтажного белого кирпичного здания с большой вывеской, вышла официантка в белой униформе, с медицинской маской на лице, и с меню направилась в нашу сторону. Открыв дверь, она поздоровалась, положила меню на стол и отошла ко входу.

- Мы работаем только на вынос. Аренда беседки шестьсот рублей час, меню на столе.

- Спасибо, мы сейчас выберем и закажем, - кивнул я головой и протянул коричневую папку Наде.

Та открыла её, полистала и протянула мне.

- На твой выбор, я спиртное не буду, на дежурство заступать.

- Хорошо, - взял я меню, и быстро просмотрев, заказал, - кабрито асадо, одна порция, сёмга на гриле две, уха из стерляди две, и два греческих салата, а после повернулся к девушке, - пить что будем?

- Минералки, - кивнула головой Надя.

От меня не укрылось, как загорелись у неё глаза, когда я произносил названия блюд,

- А нас в больнице так не кормят, - с сожалением сказала она, когда официантка ушла.

Некоторое время висела пауза, я спросил о том, как кормят в больнице, но было видно, что этот разговор о больничном меню Надежде не совсем интересен.

- Максим, а ты следователем работаешь? – неожиданно перевела она тему разговора.

- Нет, - посмотрев на удаляющуюся официантку, ответил я, - работаю в академии преподавателем.

- Преподавателем? – с интересом посмотрела на меня Надя, - что, серьёзно?

- Куда уж серьёзнее, - усмехнулся я, и только сейчас уловил аромат духов.

Буквально вся беседка была им наполнена. Я не знаю, что это за духи, но пахли они прекрасно. Не так, как дорогие ароматы, а, скорее, более телесно, что ли. Я принюхался ещё раз, и мои действия не остались незамеченными.

- Чувствуешь? – хитро сощурив глаза, спросила меня девушка.

- Ага, - кивнул я, - духами пахнет.

- Это хорошо, отсутствие обоняния – первый признак ковида, - вздохнув, сказала Надя, - я специально так надушилась, хожу и вдыхаю запах. Пока его чувствую, значит, не болею.

Последние слова были сказаны с таким сожалением и горечью в голосе, что мне тоже стало грустно.

Пока нам несли салаты, Надежда все пытала меня, что я преподаю, да кому, да где, да почему я вчера приехал в их больницу вместе со следователем. А что мне ответить? Преподаю в военной академии, огневую подготовку, звезд с неба не хватаю, мне тридцать лет, женат не был. Последнее обстоятельство не то, что бы воодушевило мою собеседницу, а, скорее, насторожило.

- Странно, - задумчиво произнесла она, - я не встречала мужчин, кому за тридцать и они не были женаты. Точнее, встречала, - посмотрела на меня Надежда, но они все были такие, что без слёз не взглянешь. А остальные или разведены уже, или просто врут, что неженаты.

- Я действительно не женат, - повертев головой, сказал я, - но это ни о чём не говорит. Жил я с девушкой несколько лет, планы были, а потом все в один момент разрушилось.

Я вздохнул и отвернулся. Не знаю, почему, но говорить мне на эту тему не очень хотелось.

- А я всегда мечтала выйти замуж, - быстро затараторила моя собеседница, - но у нас на курсе одни девчонки, а если парень попадётся, то или уже занят, или хлюпик-очкарик. Не, бывают, и очкарики ничего, но вот что-то не заладилось.

Надежда заговорила увлечённо и быстро. Такое ощущение, что она намолчалась на своей работе и ей просто нужно было с кем-то поговорить, выговорится. И в то же время, мне было приятно слышать её голос. Я смотрел и кивал головой, поддакивал иногда, и просто наблюдал, как шевелятся её губы и как ямочки на щёчках подрагивают, когда она смеётся.

- И вот, прикинь, я такая вчера захожу к нему в палату, а он…- Надя рассказывала про своего очередного ухажёра.

Подумать только, сколько их у неё в больнице! Хотя, почему бы и нет, девушка симпатичная, пусть не писаная красавица, но что-то в ней есть, вот, например, в этой Лене Дубовой, нашей пострадавшей, нет, а у Нади есть. Ленка, конечно, красотка, как кукла Барби, но пустая какая-то, не настоящая. Наверняка, если она стриптиз танцует, мужики на неё смотрят, у неё все есть, и грудь, и попка, и ноги длинные, и лицо красивое, но нет одного. Нет страсти и естественности. Надежда, допустим, тоже богом не обижена, и фигура у неё что надо. Да, не модель, но всё же…

- Что ты на меня так смотришь? Ты меня слушаешь? – строго спросила меня девушка, и я закивал головой.

- Да, конечно, так что он сделал?

- Так вот, а этот тип так и пялится на меня во все глаза. Я ему кровь беру из вены, а он как схватит меня за задницу! – и Надя привстала и сама хлопнула себя по пятой точке.

Я засмеялся вместе с ней, и стал слушать дальше. Снова прошмыгнула официантка и поставила на стол завернутые в фольгу одноразовые тарелки, положила одноразовые вилки и ложки, и только два ножа были настоящие, не одноразовые. Что поделать, доставка это, а не полноценное посещение ресторана, но нам такой доставки вполне за глаза. Я уже отвык от ресторанов и кафе, первое посещение за два месяца.

- Так ты полуголая по больнице ходишь, - разворачивая фольгу, заметил я, - конечно, тут тебя любой за задницу схватит.

- Куда деваться, - вздохнула медсестра и тоже подвинула к себе тарелку в фольге, - жара невыносимая стоит, топят как зимой. Батареи горяченные, видимо, денег девать некуда коммунальщикам.

Мы оба замолчали, и какое-то время работали вилками и ложками. Салат на вкус обычный, только кусочки сыра таяли во рту, а вот уха действительно была отменная. Некоторое время мы ели, не говоря ни слова, а потом Надежда не выдержала.

- Отлично готовят здесь, правда, Макс?

Готовили действительно, как оказалось, неплохо, и я согласно кивнул головой. Зря я это сделал, тут же на меня обрушился поток кулинарных рецептов и способы приготовления различных блюд из рыбы. Есть такие женщины, трещат без умолку, похоже, Надя относилась к этому типу. Но, в принципе, меня все устраивало вполне. Пусть себе болтает, мне её голос очень понравился. Нет, конечно, я понимаю, что через какое-то время это начнёт раздражать, и даже больше, но ведь это через какое-то время, а сейчас мне очень нравилось, как её губы приоткрывались. Я просто отложил ложку в сторону и снова, как заворожённый, смотрел её в рот.

- Ну а ты почему молчишь? – внезапно сменила тему девушка, - расскажи, как там в Москве? Ты же коренной москвич?

- Нет, - покачал я головой, - несколько лет там всего живу и работаю.

Вдаваться в подробности своей московской жизни мне не хотелось, но Надя просто чуть ли не умоляла меня, и я сдался. Что мне рассказывать? Как живу в общежитии, обедаю в столовой, ужинаю иногда дома, иногда тоже в столовой или в кафе. Вечерами сижу перед телевизором, или хожу в спортзал, и так уже два месяца подряд.

- Да, я ведь дачу купил в Подмосковье, - похвастался, наконец, я. Вспомнил, что есть и у меня предметы для гордости, - не хоромы, конечно, деревянный дом, но там и банька есть, и яблони растут, отдыхать, в целом, можно. Я, кстати, туда и хотел ехать на праздники, да вот товарищ позвал к себе. Но я не жалею, Новогород красивый город.

- Расскажи лучше, как ты дачу в Подмосковье купил, - перебила меня Надя, и я в красках стал описывать свои трудности с выбором садового участка.

Я не стал уточнять, что дача у меня под снос, а половина яблонь давно высохла. Да вот так и приедешь с подругой туда, стыдно же будет. Одно название только, дача. В моих описаниях это был большой и крепкий особняк, с густым и ухоженным садом вокруг.

- Ну а почему ты, такой молодой, богатый москвич, и не женат? – прищурилась Надежда и подмигнула мне, - может, ты того, из этих?

Из каких этих я сразу понял, но сдержался, что бы не сказать грубость. Шутка, в конце концов, плоская, но нужно и пошутить в ответ тоже плоско.

- Да еще на такой машине. Я уж было подумала, что принц на белом коне, - показала девушка рукой в сторону стоянки.

Я спокойно взял в руки бутылку минералки, отвинтил крышку, налил себе в стакан, поднес его на свет, посмотрел, как пузырьки бегут наверх, не спеша сделал глоток, облизнулся, и, как ни в чём не бывало, начал мстить.

- Машина эта не моя, товарища машина. У меня тоже «Фольксваген», только не белый, а красный, но он на даче остался, - я сделал ещё глоток и продолжил, - а что, я реально на голубого похож?

Конечно, я упустил тот момент, что мой «полуфольксваген» стоит раза в два меньше «туарега», но это мелочи. А ведь реально, денег у меня сейчас много. Почему бы мне себе не завести какой - ни будь романчик?

- Ну, это, - смутилась Надежда, отвернулась, поправила прическу, - молодой, красивый, богатый, и девушки нет, что мне ещё подумать? У нас девчонки пару себе годами не могут в институте, а тут такие сами разгуливают по городу, и без охраны. Просто подозрительно, - девушка снова взяла себя в руки, подмигнула мне и потёрла большим и указательным пальцем узкий бокал.

- Ну теперь я просто обязан доказать свою невиновность, - развел я руки в стороны, - не могу это дело так оставить, и предлагаю пари.

- И каким же образом ты собрался это доказывать? – Надежда тоже взяла бутылку с минералкой, налила в тот самый бокал, который только что тёрла пальцами, и сделала несколько глотков.

- Все просто, - с серьёзным видом начал я, - ты снова надеваешь свой больничный прозрачный наряд, только в этот раз можно купальник, как промежуточный элемент, упустить, и ходишь передо мною, вместе смотрим на реакцию.

- Так меня уволят, - засмеялась вместе со мной Надежда, - Оксана Олеговна и так же, того…

- Оксана Олеговна не узнает, мы уедем из больницы в укромное место, - подмигнул я девушке, и та засмеялась.

Обстановка была непринуждённая, мы шутили, рассказывали друг другу смешные истории, и я почувствовал, что как будто целую вечность уже знаю эту девушку. Незаметно часы подошли к шести, и мы стали собираться. Почти три часа сидели и болтали вот так, и даже когда выходили из беседки, после того, как я оставил деньги на столе, не забыв про чаевые, все продолжали болтать. Вроде ни о чём, и обо всём сразу. Всю дорогу мне было легко и весело, и когда я увидел, что мы подъезжаем к воротам больницы, стало немного грустно. Мне не хотелось прощаться, но когда машина остановилась возле входа в больницу, это сделать все же пришлось.

- Ну что, завтра встретимся? – с надеждой в голосе спросил я.

Моя новая знакомая пожала плечами, что-то посчитала в уме, щелкнула пальцами, и сказала, наконец.

- Я сегодня в ночь, но могу поспать несколько часов, там не особо много дел, а вот завтра я должна снова в ночь, но могу поменяться с подругой, и отработать день за неё. Так что около семи вечера буду свободна.

- В семь вечера тут? – спросил я, и, услышав в ответ слово «да», сам не понимая, что делаю, прижал девушку к себе и поцеловал.

На удивление, поцелуй вышел долгим, почти как в юности, и Надежда не спешила выходить из машины. Мы еще так сидели несколько минут, пока она не спохватилась и, схватив сумочку, выскочила наружу.

- До завтра, - крикнул я вслед, и она, обернувшись, послал мне воздушный поцелуй.

Постояв некоторое время и посмотрев, как она идёт от бедра, я вздохнул и, развернувшись, поехал к Карташову домой. Позвонить Евгению я уже не мог, денег на телефоне не было, да и зачем звонить? В конце концов, я сюда по вызову Карташова приехал, вот пусть он и руководит моими действиями. Нет команды - буду отдыхать в своё удовольствие. Только бы он на завтра ничего не запланировал, на вечер. Вот за такими мыслями я и подъехал к дому Андрея Юрьевича, и сразу почувствовал неладное. Ворота нараспашку, дверь в дом открыта.

- Андрюха! – громко крикнул я, но в ответ мне раздалось только эхо. Присмотревшись, я увидел пятно бурого цвета на крыльце.

- Твою же мать! – выругался я и выскочил я из машины, механически хлопнув себя по бедру. Пистолет остался в доме, я был безоружен.

Глава 12. Первый подозреваемый.

Глава 12. Первый подозреваемый.

Полковник Карташов, два часа дня.

Головная боль это нечто особенное. Но не в том плане, что неожиданное и долгожданное. Такоё головной боли Андрей еще не чувствовал. Как будто вся голова представляла собой большой медный колокол, и невидимый звонарь, дёргая за верёвки, звонил в него что было силы. Таблетку от головы выпить? Вряд ли это поможет. Говорят, лучшее средство от головной боли – гильотина. Но это средство в данный момент Карташову совсем не по душе. От его головной боли может быть и другое лекарство, и Андрей набрал знакомый телефонный номер.

- Привет, - собравшись, Карташов старался говорить спокойно, - есть у тебя что, для меня?

Собеседник на том конце сотовой связи ответил утвердительно, и Карташов, сделав над собой последнее усилия, сообщил ему.

- Через пятнадцать минут буду. Приготовь как обычно.

Если телефон Карташова прослушивали, то наверняка этот разговор заставил прапорщика управления специальных технических мероприятий тут же сорваться с рабочего места и позвонить инициатору задания. Еще бы, такая удача! Не кто-нибудь, а сам заместитель Начальника Следственного Комитета Нижегородской области оказался наркоманом, и его легко можно взять с дозой на кармане! А сотовый Андрея Юрьевича как раз сутки назад и был поставлен на прослушку. Подсуетился Начальник Управления, и сейчас сотрудник ОСБ Следкома на всех парах уже мчался в управление, по дороге обзванивая всех своих подчинённых. Собственных подчинённых у него и не было, но были люди, которым он поручил грязную работу.

Карташов накинул рубашку по приличнее и свои старые джинсы, вышел на улицу, где как раз ярко светило весеннее солнце, и сразу спрятался в тень. Может, кому то это солнце и в радость, но вот вампиру точно радоваться нечему. Достав из кармана пачку сигарет, Андрей, не спеша, щелчком выбил одну и поднёс зажигалку. Дым тут же защекотал лёгкие и клубами повалил из его рта, и вид этого зрелища немного успокаивал. Наверное, Андрей и курить начал из-за самого процесса, ему нравилось выдыхать и выдыхать дым, и наблюдать за этим. Жалко, что курение длится всего несколько минут. Когда Карташов затушил окурок и бросил его в стоящее около крыльца мусорное ведро, рядом с домом остановилось такси, «Лада-Веста» белого цвета с яркими наклейками по бокам. Машину Андрей отдал Вахитову, но собственно, такси сейчас стало очень доступным и быстрым, и было непонятно, что дешевле, содержать «Туарег» или ездить на «Яндекс-такси». Взял смартфон, забил две точки, заплатил с карты сто семьдесят рублей, туда и обратно, и все, через двадцать пять минут ты снова открываешь двери своего дома, только в руках у тебя черный непрозрачный пакет. А в пакете что-то большое и тяжёлое.

Андрей сдерживался из последних сил, и когда, наконец, дверь его дома захлопнулась, быстро достал из пакета трехлитровую банку, сдернул пластмассовую крышку и стал жадно пить. Глоток, еще глоток, свиная кровь наполняла его жизненной энергией, как будто растворялась в нём самом, придавала сил и устраняла головную боль. Когда банка опустела на треть, Андрей поставил её на стол, взял белую салфетку со стола и вытер красные губы. Все-таки одна капля капнула на его белоснежную рубашку и осталась на ней ярким пятном. Выругавшись, Андрей снял рубашку, скомкал её и бросил на пол. Потом, успокоившись, снова взял банку и сделал ещё глоток, а после походил взад вперёд по комнате, хлопнул в ладоши и решился.

На улице солнце светило все сильнее, но на крыльце у Карташова была небольшая веранда. Деревянное крыльцо, пластиковый белый стол на гнутых ножках и два стула. Стол этот как раз был в тени, лучи солнца не проникали на эту маленькую уютную веранду, где уместились бы всего два человека. Но сейчас тут сидел один Андрей Юрьевич, в больших тёмных очках, с голым торсом, в одной руке он держал дымящуюся сигарету, в другой большую пивную кружку с бурой жидкостью.

- Ну, и как мы к нему зайдём? Здравствуйте, Андрей Юрьевич, мы к вам дом осмотреть, у нас есть данные, что вы только что приобрели наркотики, – Ставпец строго посмотрел на Пирогова.

Служебная машина неслась очень быстро, скоро уже поворот к дому Карташова, и времени на раздумье у сотрудника собственной безопасности оставалось все меньше. Высокий худой Дима Пирогов, подполковник юстиции, уже почти пять лет занимал свою должность, но одно дело разбирать жалобы и проводить служебные проверки, и совсем другое – проводить оперативно-розыскные мероприятия. Несколько дней назад он получил личное указание от Начальника Управления, и сразу рьяно взялся за работу. Что греха таить, новый заместитель Пирогову тоже был не по нраву, но вот так, сходу, найти компромат и уволить его – задача не из легких. Первым делом Пирогов обратился к своему приятелю в ГУ МВД по Новогороду майору Касатонову, и вот уже вдвоём они составили некий план действий.

- Дима, любого человека можно посадить, тем более сотрудника! – трезво сказал, смотря на Пирогова пьяными глазами Касатонов, после совместно распитой бутылки десятилетнего грузинского коньяка, - в первый раз что ли? К тому же, тебе реализация не важна, тебе же просто под увольнение подвести!

- Да, под увольнение! – радостно закивал Пирогов.

- Не дрейфь, - хлопнул Касатонов товарища по плечу, - не таких обламывали, главное, что там, - толстый майор указал пальцем в потолок, - всё одобрено и нам дали зелёный свет. Поставим на прослушку твоего ухаря, понюхаем, чем он живёт.

- Так он же полковник Следственного Комитета! – с жаром выпалил Пирагов, но Касатонов его сразу перебил.

- Ничего, сделаем неофициально, в первый раз, что ли!

Майор отнёсся с небывалым рвением к такой банальной просьбе, и рвение это было для Пирогова приятной неожиданностью. Прослушку только поставили, и…

И вот такая удача. Сегодня, три часа назад Касатонов позвонил Пирогову и сразу объявил, что первый заместитель Карташов только что поехал за наркотиками. Упускать такой случай было нельзя, и Пирогов сразу позвонил Ставпецу. А тот дал добро, и сейчас на двух машинах, служебном «Мерседесе» Ставпеца и белом служебном «Форде» Касатонова ехали пятеро сотрудников к дому Карташова. Чёткого плана действий ни у кого, включая самого Ставпеца, не было.

- Задерживаем, осматриваем, везём на освидетельствование, - уверенно закивал головой Касатонов, а следом за ним и Пирогов, и Ставпец дал отмашку.

Дело, конечно, стрёмное, как выразился Пирогов, но деваться некуда, больше такого случая не представится. После праздников в дело вмешается защитник Карташова Бусурманов, и в лучшем случае Ставпеца ждет отставка. А в худшем… Ему об этом даже думать не хотелось.

- Подъезжаем, - сообщил Пирогов начальнику, - вон за тем домом его ворота, вроде бы…

- Вроде бы, - передразнил его Ставпец, - точно знать надо. Ладно, я первый иду и вызываю его на улицу, ну а дальше вы с этим, - кивнул он в сторону идущего сзади «Форда», - работаете.

Карташов только отпил из своей кружки кровь и затянулся сигаретой, как внезапно прямо перед его верандой с другой стороны забора остановились две машины. В общей сложности он уже выпил литр крови. И сейчас просто наслаждался этой кружкой, растягивал удовольствие. Кровь сняла головную боль и наполнила его силой, и эта тёмная сила искала своего применения. Чёрный «Мерседес» Ставпеца он узнал сразу, и сразу вылил оставшуюся жидкость из кружки на крыльцо. Еще не хватало так глупо спалиться перед начальством. Понять бы ещё, чего товарищу генералу от него понадобилось в выходной день. Сам же отстранил, а теперь к дому приехал, да ещё без звонка. Посмотрев вниз на пол, Андрей выругался, темное пятно здорово выделялось на некрашеных досках. Сплюнув на пол, он поднялся навстречу приехавшим.

- Андрей Юрьевич, - замахал рукой вышедший из машины Ставпец, - открывайте нам.

Карташов хмыкнул, затушил сигарету, и, сунув ноги в тапочки, как был, в джинсах и с голым торсом, вышел во двор, открыл калитку и сделал пригласительный жест.

- Чем обязан почтенным господам посещением своей персоны, да ещё в выходной день? – с иронией произнёс Карташов, - что вам дома не отдыхается, всем сразу?

По лицам приехавших было видно, что ничего хорошего этот визит не сулит, и Андрей Юрьевич быстро стал обдумывать возможные варианты. Обыск? Только не это, там стволы Вахитова, если их найдут… Чёрт возьми, как же так глупо все вышло…

- А вам, товарищ полковник юстиции, предлагается добровольно выдать находящиеся у вас наркотические вещества и иные предметы, запрещённые к гражданскому обороту, - дерзко начал вышедший из белого «Форда» чуть полноватый мужчина, примерно по виду ровесник Карташова, но с лицом сильно пьющего человека. Опухшие щеки, маленькие глазки и двойной подбородок явно не могли принадлежать стороннику здорового образа жизни.

Одет был этот незнакомец в черную рубашку на выпуск, но даже так его пухлый живот выпирал наружу. Держаться он старался уверенно, но неуверенность просто сквозила в каждом его движении. Предательски по лбу визитёра стекала маленькая капелька пота. Карташов, прищурив глаза, заметил её даже с такого расстояния между ними. С одной стороны, на улице около двадцати градусов, и, возможно, толстяку просто жарко на солнце в чёрной рубашке. Андрей Юрьевич ехидно улыбнулся и посмотрел в глаза этому человеку. В глазах полковника юстиции появился нездоровый темный блеск. Зрачки толстяка дёрнулись, сначала сузились, потом расширились, и несколько мгновений Карташов и Касатонов смотрели в глаза друг другу. Пирогов и Ставпец стояли и ничего не предпринимали, как будто ждали инициативы от Касатонова. Но одно дело, дружеская выпивка и планы, а совсем другое – реализация этих планов. Сергей Касатонов уже давно не был тем лихим опером из конца девяностых, он был обычным служакой, плыл по течению. Заводил нужные связи, знакомства, «решал вопросы», но вот так запросто принимать и колоть заместителя главы Следственного комитета ему было все же слабо. Да к тому же, Карташов был вампиром.

Не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой, Карташов проникал в сознание стоявшего перед ним чиновника в погонах и выискивал наружу все его тайные страхи и мелкие грешки. Некоторые грешки были не такими уж и мелкими, и Андрей делал себе пометки в памяти, где и чем можно заняться потом, когда текущая ситуация разрешится. Наконец, он, в общих чертах, понял цель визита и узнал много интересного из тайной жизни полицейского, и отпустил хватку. Касатонов отшатнулся назад, и встал как вкопанный перед забором карташовского дома.

Никто ничего из присутствующих толком не понял, вся эта сцена продолжалась несколько секунд, однако, Касатонову они показались целой вечностью. Полицейский стоял у забора из сетки рабитца и смотрел в одну точку. Ставпец, не понимающе, переводил взгляд с голого по пояс Карташова на Касатонова, а потом на Пирогова. В конце концов, Пирогов инициировал всю эту операцию, или мероприятие, пусть он и отдувается.

- Ну, начинайте, что вы застыли? – обратился к нему Ставпец, но Пирогов почему то тоже не горел желанием изобличать Карташова.

Андрей Юрьевич поежился на легком ветерке, посмотрел на свои ноги в домашних тапках, и, повернувшись к начальнику Управления, застывшему перед его крыльцом, произнёс.

- Пойдемте, что ли, в дом зайдем, да я хоть оденусь. Отдохнуть не даёте, её богу. Вчера выпили с друзьями, и тут такое случилось, собака на девушку набросилась прямо перед моим забором, - и Андрей показал место, где всё произошло.

Непроизвольно Ставпец, Пирогов, Касатонов и двое его оперативников посмотрели туда, куда показал рукой Карташов. Обычный забор, асфальтовая дорога, и улица стандартного однотипного посёлка. Только на дороге несколько бурых пятен осталось, наверняка кровь этой жертвы.

- Но ничего страшного, я выскочил и отогнал собаку, - снова в тишине раздался голос Карташова, и странным образом он как будто гипнотизировал всех присутствующих. Он вроде бы говорил тихо, но все его слова отчётливо слышали, и даже водитель в машине Ставпеца слышал всё ясно и чётко, и следил глазами за Карташовым, как кролик за удавом.

- А сегодня утром проснулся, голова раскалывается, - как ни в чём не бывало продолжал Андрей Юрьевич, - ну вы понимаете, стресс, все такое, перебрал я вчера, ну и позвонил знакомому пивовару деревенскому, уж больно мне его пиво нравится, на такси доехал, налил себе три литра, да вот, только хотел поправить здоровье и отдохнуть, вы тут как тут. Извините, пиво пролил, - и Карташов показа на бардовое пятно на досках крыльца, - я как вас увидел, так рука дрогнула, - чуть улыбаясь уголком рта, добавил он.

- Андрей Юрьевич, - опомнившись, перебил его Пирогов, - вон Сергей Викторович, - показал он на замершего в оцепенении Касатонова, - из управления полиции, имеет оперативную информацию, что вы сегодня употребляли наркотические средства.

- Пусть он свою информацию себе в задницу засунет, - засмеявшись, сообщил всем Карташов, - а заодно пусть проведает свой гараж, там наверняка уже перебили номера с угнанной машины, не правда ли, Сергей Викторович? – подмигнул так и молчавшему Касатонову Карташов, - вы же не могли отказать своему старому школьному приятелю. Ну и что, что ваш приятель угоняет на заказ дорогие иномарки, это ведь мелочи, верно?

- Что, я, это… это… неправда! – как школьник начал оправдываться Касатонов, но Андрей продолжал напирать на него.

- Кстати, вы всё ещё на этой «Инфинити» проблемной катаетесь? Документы переоформили, сложностей с ГИБДД не возникло? Там ведь вроде как номера тоже перебиты…

Тяжёлая пауза повисла в воздухе. Ставпец, готовый уже извергать громы и молнии, переводил взгляд то с Карташова на Касатонова, то наоборот, а Пирогов сделал вид, что ему очень интересна кирпичная кладка на доме Карташова, и внимательно изучал её. Кладка была довольно грубая и среднего качества, и видимо, Пирогов в этом был спец. Двое оперов, подчинённые Касатонова, приняли беззаботный вид, один из них, самый молодой, даже полез в карман за сигаретами и уже было хотел чиркнуть зажигалкой, но второй, постарше, чуть не выбил из его рук сигарету резким движением руки. Сигарета упала на газон рядом с домом, и все присутствующие, как один, уставились на неё, как будто это было самое интересное из того, что только что произошло.

- Значит, думаете, что я наркоман? – Карташов обратился на этот раз к самому Ставпецу, - то есть работал я, работал, все нормально было, а вот так внезапно стал наркоманом? Вы в своём уме, товарищ генерал?

Ставпец тоже заглянул в глаза Карташову и застыл на мгновение, а Андрей, впившись в него взглядом, гипнотизировал и подавлял волю. И снова несколько секунд пронеслись для всех как один миг, кроме Карташова и его жертвы. Через мгновение, начальник Управления вышел из оцепенения, и, близоруко щурясь, протёр глаза руками, а Карташов торжествующе хмыкнул.

- Пирогов, ты точно своим делом занимаешься?

Теперь настала очередь сотрудника собственной безопасности. В его глазах Карташов не нашёл ничего интересного, только страх и неуверенность в себе. А так же желание побыстрее уехать отсюда, и огромное. Андрей отвел взгляд, потом посмотрел на кровавое пятно на крыльце, усмехнулся и развёл руки в стороны.

- Ну что, господа, всем спасибо, все свободны. Попрошу вас покинуть территорию моего дома, до встречи на службе, у меня выходной сегодня.

Гости так и стояли в нерешительности. Ставпец, вот-вот уже собравшийся метать громы и молнии, неожиданно понял, что хочет только одного. Подальше сейчас оказаться от этого дома и от Карташова. Уйти на заслуженный отдых в конце своей карьеры это благо, и лучше этим благом своевременно воспользоваться. Сидеть на своей дачке в сосновом бору, любоваться каплями дождя, текущими по стеклу, и ходить с внуками на рыбалку на ближайшее озеро.

- Вот именно, Валентин Герасимович, - улыбнулся Карташов, глядя на своего начальника, - я полностью с вами согласен. Домик у озера это здорово.

Немая сцена, потом проклятие Ставпеца и плевок на землю от Карташова. Генерал развернулся на сто восемьдесят градусов, ногой распахнул калитку, громко хлопнул дверцей машины и исчез за тонированным стеклом. Буквально через несколько секунд прибывшая компания уже сидела в машинах, и, постояв немного, весь кортеж тронулся в обратный путь.

- Ну, и что это было? – вслух подумал Карташов, но потом увидел кровавое пятно на свежеструганных досках и расстроился.

Отмыть его сейчас? Не получится, прошло уже много времени, кровь въелась в дерево. Андрей бросился в дом, схватил пустое пластиковое ведро в прихожей и побежал за водой. Как назло, повернув ручку крана, вместо потока воды раздалось характерное шипение. Воды не было, и именно сейчас, когда она так необходима. Посёлок был ещё новый, много домов пустовало, и воду подавали с перебоями. Обычно об этом вешали объявление перед въездом, но Карташов эти объявления никогда не читал. Завернув кран, Андрей уселся на кухонный стул и похлопал себя по карманам. Сигареты остались на крыльце, и, накинув курточку на голое тело, он не спеша пошёл назад, оставил дверь открытую, взял со стола пачку «Филип Моррис», и начал искать зажигалку. Зажигалка долго не находилась, и пришлось снова вернутся в дом и прикурить на кухне от газовой плиты. Разогнав руками дым, Андрей опять побрёл на крыльцо.

- Да и хрен с ним, всё равно веранду покрасить хотел! – громко сказал вслух Карташов.

Действительно, некрашеные доски с багровым пятном смотрелись не совсем хорошо, а вот если всё покрасить коричневой краской, то, пожалуй, веранда с плетеными резными стенками и перилами будет выглядеть стильно. Андрей вздохнул и решил, что завтра же поедет в магазин и купит краски. Впрочем, куда ехать? Магазины все не работают, нужно искать через интернет и заказывать доставку. Карташов затянулся еще раз, взял со стола айфон и начал искать магазины, которые продают краску. Сделав заказ, оплатив, он, наконец, сел на стул и успокоился. Докуренную сигарету затушил в пепельнице, а упавшую на пол пивную кружку снова поставил на стол. Почему же так неуютно стало?

- Видимо, дело в Ларисе. Она снова пропала непонятно куда, - вслух проговорил Андрей Юрьевич, и пошел в дом.

Длинный коридор выходил в кухню, из которой открывался проход в спальню. Слева от входа лестница шла на второй этаж, там еще две отдельные комнаты, а направо зал и ванная. Так уж вышло, что работал Карташов на кухне. Огромный стол и удобный диван стояли не только для приёма пищи, но еще и использовались Андреем в качестве своего рабочего кабинета. На этот раз открытый ноутбук был отодвинут в сторону, полковник взял обычный чистый лист бумаги и принялся чертить на нём квадратики и фамилии, ставить даты. Так бывало у него, внезапно что-то находило. Квадратик с именем «Лариса» оказался в центре запутанной и одному Карташову понятной схемы.

Вечер того же дня, майор Вахитов.

Чёрт возьми, заходить туда надо, и я достал из бардачка свой нож, с которым никогда не расставался. Слабая защита, но кому-то хватает и этого. Дверь спокойно, без скрипа, тихо открылась, и, ступая с носка на пятку и ставя стопу чуть под углом, я осторожно зашёл во внутрь. Вот коридор, эта дверь идет в сторону ванной, справа лестница на второй этаж, а прямо кухня. Как только я смог разглядеть в дверном проёме сидящую за кухонным столом фигуру Карташова, сразу все страхи улетучились.

- Андрюх, ты чего двери не закрываешь? – с усмешкой спросил я, и Карташов вздрогнул.

- Блин, ты что крадёшься? – поежился он и накинул на плечи куртку, валявшуюся рядом на диване.

- А ты тут прикопал кого в огороде? – показал я пальцем себе за спину, - там пятно крови на крыльце.

- А, да это ерунда, я пролил, - усмехнулся Андрей, - знаешь, меня тут посадить приезжали, - загадочно подмигнув, сообщил Карташов, а потом добавил, - щеглы… Лохи лоховские, волки позорные…

И Андрей Юрьевич вкратце рассказал мне о произошедшем.

- Ладно, проехали, - присел я рядом на стул и хлопнул ладонью по чайнику, но он был холодный, - мне бы на завтра тут у тебя с девушкой встретится, ты как?

- Мне лично никак, - изменился в лице Карташов, но тут внезапно зазвонил его телефон.

С мрачной холодной улыбкой он ответил на вызов, но по мере разговора его взгляд теплел, и глаза засияли.

- Да, конечно… Сейчас приеду, - закончил он говорить и бросил телефон на стол, прямо на исчерченный схемами листок бумаги.

- Собираешься уехать? – спросил я товарища, но тот вскочил и убежал в свою комнату.

Я взял чайник и хотел долить воды, но из кухонного крана раздавалось только шипение и булькание, и ни капли не упало.

- У тебя воды нет! – крикнул я так, что стало слышно в соседней комнате.

- Я знаю, - прокричал мне в ответ Карташов.

Знает он, и дальше что?

- А есть еще вода где? Чаю хочу попить? – снова сообщил я товарищу, повышая голос, иначе в комнату с закрытой дверью не докричишься.

- Откуда я знаю? – буркнул выходящий в белой рубашке с коротким рукавом и галстуком Карташов, брызгая себя одеколоном.

Во красавец! Как будто и не хозяин в своём доме! Воды нет, чаю нет, где взять воду он не знает, куда звонить, что бы воду дали, не знает, сам убегает…

- Андрюх, ты меня, конечно, извини. Но ты очень странный человек, - высказал я ему свою мысль.

- Я знаю, – буркнул Карташов в ответ и протянул мне руку, - ключи от машины давай сюда.

Я подбросил брелокс буквой «W», и Андрей ловко поймал его на лету.

- Да, чуть не забыл, - остановился он в дверях и повернулся в мою сторону, натягивая свой серый рабочий пиджак, под котором я узнал силуэт поясной кобуры с пистолетом, - стволы свои все туда убери, – показал он пальцем на пол, - у меня сегодня обыск собирались проводить. Найдут – нам обоим хана.

- А кто и на каком основании имеет право на обыск у тебя? – крикнул я вслед, но он уже скрылся в дверном проёме, - когда явишься? – прокричал я в сторону хлопнувшей двери, но ответа не последовало.

Вместо ответа заработал двигатель «Туарега», открылись ворота и машина проехала за забором вдоль кухонного окна в сторону выезда из посёлка.

- Сам странный, и баба у него странная, очень странная, - пробормотал я и пошёл искать воду.

Не удивительно, что воду я так и не нашёл. А поскольку в кране её не появилось, и когда там потечёт, неизвестно, я решил прогуляться до магазина. На улице уже заметно похолодало, и пройдя метров двадцать, я вернулся назад, что бы накинуть курточку. Обычный тёплый майский вечер, красота! Солнце уже садится, и красный диск мелькал вдалеке, на верхушках деревьев. Тут почти что в лесу живёшь, и воздух великолепный, я после Москвы это хорошо чувствовал. Даже когда в свой домик в деревне приезжал, такого воздуха не было. Там воздух был суетой пропитан и делами, а тут – спокойствие и умиротворение. Вот иду я по дороге, никуда не спешу, рядом дома. А еще сегодня ночью в потустороннем меня гоняли оборотни, на этой самой улице, а сейчас нет тут никого, и я без опаски иду в магазин.

Но воды купить мне без приключений все равно не дали. Сначала продавщица потребовала от меня надеть маску, которую я забыл в машине.

- Без масок не обслуживаем, - кричала охрипшим голосом толстая, крашенная перекисью, тётка в синем фартуке.

- Так мне только бутылку воды купить! – жалобным голосом прокричал я, но был в очередной раз послан.

В итоге, пришлось сначала купить у неё маску за пятьдесят рублей, а потом пятилитровую бутылку воды за ту же сумму. Ну, это бизнес, что тут скажешь! Не успел я получить покупку в руки, как в минимаркет ввалилась группа подвыпившей молодёжи. Трое в цветастых рубашках, один со странной стрижкой, типа гребня, похож на панка, только я уже давно не видел панков на улицах, наверное, лет десять. На вид вошедшим было около двадцати, не больше. Молодые и наглые, смеялись, разговаривали громко, и в небольшом помещении магазинчика резко запахло дешёвым алкоголем. Ну, загуляли, с кем не бывает, только один из вошедших нахально толкнул меня плечом в спину.

- Нам бутылку водки, - развязано сказал тот, что был ростом повыше, около метр девяносто, и даже, можно сказать, что достаточно крепкий, по нынешним меркам.

- Без масок не обслуживаем, - заявила продавщица каменным голосом, и протянула мне через прилавок покупку.

Я забрал воду и уже собирался уходить, но ко мне обратился тот, что стоял в дверях, невысокий и худой, с татуировкой на шее. Не люблю людей с татуировками, особенно на видных местах. Этот был особенно мне отвратителен, но я старался не подавать вида.

- Слышь, купи нам водку, а? – развязанным тоном сказал мне парень.

У меня появилось сильное желание врезать ему по физиономии, но я сдержался, слегка плечом отодвинул стоящего в сторону, открыл пластиковую входную дверь и вышел на улицу. Холодный легкий ветерок сразу ударил мне в лицо, и мимо магазина пронеслась здоровенная фура, обдав меня горячим воздухом. Солнце уже почти село, но на улице ещё было достаточно светло, сумерки вот-вот наступят, а потом сразу стемнеет. Уже зажёгся фонарь на столбе около киоска, из припаркованного рядом полусгнившего красного «Опеля» неслись звуки непонятной музыки в стиле техно. Наверняка эти орлы, что сейчас пытаются взять водку, на нём приехали. Киоск стоит на отшибе, автобусная остановка рядом, да этот новый котеджный посёлок. Просто проезжали мимо, увидели магазин и остановились, явно не местные архаровцы. Я поправил маску на лице и уже хотел продолжить свой путь, как за спиной хлопнула дверь, и меня окликнули.

- Слышь, мужик, ты че какой не вежливый? Те же по-хорошему сказали, купи нам водки? – все тот же мелкий с татуировкой не унимался.

Следом за ним показались и ещё двое, и из минимаркета раздался громкий голос продавщицы.

- Валите отсюда, а то тревожную кнопку нажму, всех в полицию заберут!

- Да успокойся, будет тебе маска! – крикнул ей в ответ длинный, и тоже быстрым шагом поспешил ко мне, - а ну тормозни, зёма, тебя же по-хорошему просят.

Драться мне не хотелось, делать одолжением этим уродам тоже, но и бежать было как-то глупо. Я обернулся к догнавшим меня парням и спокойно ждал развития событий. Самый нормальный вариант был отдать им эту маску, и спокойно идти себе домой к Карташову, и я уже собирался его высказать вслух, но меня опередили.

- Тебя, гандон, по-хорошему просили, - снова подал голос этот мелкий гнусавый тип, что задел меня плечом, - ты проигнорировал нашу конкретную просьбу, так, гандон? – и он подошел ко мне вплотную, я даже отшатнулся немного назад, винные пары проникли сквозь маску и у меня снова начало закипать.

- Пусть теперь два пузыря нам купит, а то… - договорить третий субъект не успел, я резким ударом правой ноги в пах прямо носком сложил его пополам.

Ботинки на мне были удобные, но достаточно тяжелые, удар вышел отличный и смачный. Хорошо в Чехии умеют делать полицейскую обувь. Не останавливаясь, я резко развернулся ко второму, тому самому, с татуировкой, и левой ногой прямым «фронт киком» попал точно в низ живота. Удар в пах тем и отличается, что всегда трудно точно попасть, особенно в движении. Первый стоял, и мой удар был нанесён неожиданно и точно. Сейчас я сам чуть сместился и сбился с цели, но в живот попасть тоже неплохо, татуированный отлетел назад, издал сдавленный стон и повалился на грязную землю. Третий, и самый опасный из этой гоп компании, стоял и таращился на меня во все глаза.

- Слыш, братишь, чё это они? – развязано, с блатной интонацией, спросил я, указывая правой рукой на лежащие тела.

Только-только этот верзила собрался мне что-то ответить, даже кривая улыбка мелькнула у него на лице, как я, не выпуская из левой руки бутылку с водой, правым прямым, с подшагом левой ногой, сбил эту улыбку, попав костяшками кулака точно в подбородок. Длинный пошатнулся и осел на землю. Рядом никого, только водитель в «Опеле». На мне маска, видеокамер нет. Я быстро развернулся и пошёл в сторону посёлка. Когда шел мимо КПП, постарался отвернуть лицо в сторону, мало ли что… Шёл я очень быстро, но не бежал. Бежать и оглядываться нельзя, это сразу вызовет подозрения, а так…

А что так? Ну, дал в рыло хулиганам, одному яйца разбил, одному ливер. Жить все будут, травм нет серьёзных, никуда заявлять не будут, свидетелей нет. А вот уже и дом Карташова. Быстро зайдя внутрь, запер дверь на ключ. Ну вот, теперь у меня целых пять литров воды. Пока кипел чайник, я скачивал «Вотцап» на телефон, подаренный мне Карташовым. Деньги на счету теперь есть, тариф выбран. Сейчас попью чаю и…

- Тыдынь… - раздался звук, и я увидел надпись.

- Пользователь «Надя Ветрова» послала вам сообщение. Добавить в друзья?

Ха, подруга уже фотку прислала. Стоит посредине палаты в костюме и в очках с маской. И снова в купальнике. Сфоткал ей чашку чая и себя за столом. И послал в ответ. Еще минут пять мы переписывались, а потом я решил сделать бутерброд. Пить пустой чай не входило в мои привычки. Сыр и масло я нашёл в холодильнике, намазал на батон и положил на исписанные Андреем бумажки. Так, а что это он тут начеркал? Это имена жертв? Точно, имена и места нападений. И люди, которые их знали. И еще люди, по моему. Сотрудники его или знакомые. Так, а это что? Квадратик с надписью «Лариса», и несколько стрелочек к нему. Подпись, и три раза подчёркнуто.

« Пропадала три дня сразу после каждого нападения, потом появлялась. Она вышла провожать Дубову, потом выбежал Вахитов, потом я… Дубова там была, Ларисы нет. После она вышла из дома, спустя пять минут. Где она была???»

Чёрт возьми, он подозревает свою Ларису? И поехал к ней один? Хорошо, что хоть ствол взял. Я бросился к телефону и принялся набирать номер товарища, но в ответ мне раздавалось « абонент временно недоступен».

- Твою же мать! – вскочил я и заходил по кухне взад-вперёд, - и что теперь мне делать?

Глава 13. Прошлое и настоящее

Глава 13. Прошлое и настоящее.

Июль 1942 года.

Солнце палило нещадно, и на гимнастерке поступили соленые пятна на спине и в районе подмышек. Я их не видел и даже не собирался разглядывать, просто ощущал всеми своими органами чувств. Вот идёт такой весь потный, сержант Красной Армии, и тащит лейтенанта на своих плечах. А еще, кроме лейтенанта с перевязанной ногой и связанными руками, и ещё вещмешок массивный у сержанта на плечах. Но уже всё, вот она, дорога. Просёлочная, одна колея и овраги по краям, но уже хоть что-то. Деревня Михайловка вон в той стороне, куда как раз стая птиц улетела. Видимо, спугнул кто-то. Это хорошо, значит, люди есть. Я сделал последнее усилие и перепрыгнул через небольшую канаву, и, наконец, сбросил с себя свой груз. Точнее, сначала сбросил раненого лейтенанта, а потом вещмешок. Раненный застонал, но я не обратил на это никакого внимания. Мне всё равно, как там ему, главное, что бы жив остался. Проверил повязку на бедре, потом поправил пистолет «ТТ» у себя в кобуре на поясе, и сам присел рядом на землю. Умаялся я, аж жуть. Пить очень хочется, но воды нигде нет. У меня в своём вещмешке, что я бросил километров пять назад, в лесу, осталась фляжка с водой, и «маршгентранк», сухой растворимый напиток, входящий в так называемый рацион диверсантов. Четыре упаковки консервированной колбасы, двести пятьдесят грамм сыра в упаковке из алюминия, пять пакетов соевого мяса, четыре батончика шоколада, жвачка и сигареты. Я не знаю, зачем нас снабдили этим, наверное, думали, что всё равно мы сожрём его сразу, без следа. Ну а если и попадёмся с этим, скажем – трофейное. Документы у нас в порядке, я, сержант Сенцов Евгений, два треугольничка в петлицах, несу лейтенанта Иванова. А старшину Радимова, или «Франта», я пристрелил сразу по приземлению. Он был у нас старшим группы, не смотря на то, что старшим по званию был «Сопля», или лейтенант Иванов, или как там его по батюшке, я не знаю. Он с нами в диверсионной школе подготовку не проходил, приехал за несколько дней до отправки. Кто он и откуда, я так и не выяснил, и пусть теперь НКВДшники выясняют, если он, конечно, доживёт до встречи с контрразведкой Красной Армии. Ещё раз проверил рану, кровь у него сочится, но уже меньше. Так, не ровен час, от потери крови радист загнётся.

Мотор! Машина едет! Удача! В подпрыгнул от радости и стал вертеть головой. По разбитой колее колесила полуторка.

- Стой! – заорал я и замахал руками, выскочив на дорогу.

Скрипнув тормозами, машина подняла пыль с дороги, и остановилась прямо перед нами. Седой, с морщинистым лицом, младший сержант, лет пятидесяти, вышел из кабины и посмотрел сначала на меня, а потом на лежащего лейтенанта.

- Хде эт его так? – спросил он, доставая из кисета щепотку табака и ловко сворачивая самокрутку, прямо на ходу, за несколько секунд.

- Куда едешь, отец? - стараясь сдержаться от переполнявших меня эмоций, спокойно сказал я, - подкинь нас, а?

- Та до Красного Лимана я, - хриплым голосом ответил мне водитель, там как раз госпиталь есть, давай его в кузов.

Он быстро, не выпуская самокрутку изо рта, открыл борт. Мы вдвоём погрузили лейтенанта, и только тогда водитель заметил, что руки офицера связаны, а в кобуре нет табельного оружия.

- Эт чё такое, а? – по деревенски прохрипел водила, и бросился к кабине за трехлинейкой.

- Спокойно, товарищ сержант, - как можно увереннее проговорил я, - шпион он, немецкий. Ты за оружие не хватайся, а быстрее вези нас к командованию, а там разберутся, - и сам, похлопав подбежавшего сержанта по плечу, прыгнул в кузов следом за раненым «Ивановым».

В камере холодно и влажно. На улице зной, палящее июльское солнце, а тут – прохлада и затхлость. Впрочем, так во всех камерах, подвал, бетонные стены, нары. Я уже четвёртые сутки сидел в одиночке, как обычно, завтрак, обед, ужин, и сон. Кормили не то, что бы хорошо, но по сравнению с лагерем – вполне сносно, а по сравнению с разведшколой – убого. Все, что от меня зависело, я сделал, и оставалось теперь только ждать. Почему то сегодня целый день меня не вызывали на допрос. Скоро уже обед, и никого. Я слышал, как из соседней камеры увели двоих паникёров. Наверное, на расстрел, а может в штрафные роты. Я слышал, их создали по новому приказу. В камере время и жизнь течёт совсем по-другому. Тут не суетишься, а спокойно можно всё обдумать по десять раз, и вспомнить. Обдумывать и вспоминать мне было больше нечего, все я рассказал уже во время долгих допросов. Попал в плен раненый, поместили в концентрационный лагерь. А оттуда…

Лязгнул засов снаружи, и заскрипели петли, а потом массивная дверь камеры открылась на всю длину цепочки, что натянута от стены до двери, и я вскочил с нар. Это не обед, хотя, по времени, вроде бы уже пора. При обеде открывают железное окно в двери, и ставят на него миску с баландой, и дают кусок ржаного хлеба, вперемежку с опилками. А тут именно что открыли всю дверь, и громкий голос скомандовал.

- Сударев, с вещами на выход!

Сударев – это моя настоящая фамилия, досталась от папы с мамой, которых я помню смутно. Но почему такая фамилия мне дана, и всему нашему, вероятно, дворянскому роду, я теперь знаю. Сударь – обезличенное обращение. Так говорят, когда хотят скрыть настоящее имя от ведьмака. А мои предки, судя по всему, имя своё скрывали. Где мои родители сейчас – я не знаю. Да, собственно, я не поверил, и до сих пор не верю всему тому, что мне сказал майор Моос. Но даже если это правда, то мне всё равно. Почему с вещами? Меня три дня подряд водили на допросы, но допросы начинаются утром, прекращаются в обед, и возобновляются в три часа дня. А сейчас уже почти час дня – самое время обеда. Собственно, всех вещей у меня – нет ничего. Моя форма сержанта с сорванными петлицами, носовой платок, сапоги хромовые офицерские, и всё. Молча встаю лицом к стене, а потом иду по знакомому коридору.

Кабинет для допросов на третьем этаже этого здания бывшего отдела милиции, и меня ведут точно к капитану Филатову. Только в этот раз в просторном кабинете с решётками на окнах, кроме Филатова, сидит еще майор, в форме НКВД, синее галифе и на столе фуражка с синими полями, а в петлицах один красный ромб. У Филатова – три прямоугольника, а у меня когда-то, почти год назад, было в петлицах два прямоугольника – старший лейтенант.

- Присаживайтесь, Евгений Евгеньевич, - вполне дружелюбно предложил мне Филатов, невысокий сухощавый мужчина лет тридцати пяти. С резкими чертами лица и острым носом.

- Спасибо, - кивнул я и плюхнулся на стул.

Незнакомый майор, высокий, под метр девяносто, худощавый, остроносый, с чёрными бровями и впалыми щеками, внимательно разглядывал меня, вертя в руках папиросу. Потом посмотрел на Филатова и кивнул.

- Евгений Евгеньевич, - снова обратился ко мне капитан, - товарищ Руденко прибыл сюда из Москвы, прямо по вашему делу. Будьте добры, расскажите ему ещё раз всё.

- С самого начала? – удивился я и заёрзал на стуле, - но ведь всё записано уже…

- Да, всё с самого начала! – резко прервал меня Руденко и внимательно посмотрел в глаза.

Я не отводил взгляда, и несколько секунд мы смотрели друг на друга, и майор первый отвёл глаза и поёжился. Ещё бы, мой взгляд не каждый сможет вынести. Если раньше скрытые способности во мне спали, то сейчас они рвались наружу, и виной тому всё то, что я пережил.

Вам когда-нибудь стреляли в голову? Мне стреляли, и даже попали точно в лоб. Лежишь на дне окопа, контуженный, только начинаешь подниматься, и тут бац, прилетает точно в лоб. Добивали раненых, ходили, высматривали, сволочи. И ты снова лежишь но почему-то не умираешь, а просто смотришь открытыми глазами на небо. Что это такое? Чудо? Провидение? Я так и не понимал ничего, когда потом поднялся и увидел наставленный на меня карабин. Команды на немецком, обыск, длинная колонна военнопленных и лагерь. Это было под Гродно, там я, старший лейтенант инженерных войск, попал в плен.

Потом был второй лагерь. Я сидел под открытым небом за колючкой и жалел, что не сбежал по дороге. А потом… Потом приехали несколько здоровых немцев, ходили между рядами и отбирали сильных красноармейцев. Я сидел в тени небольшого навеса, и меня не сразу заметили.

- Ты, встань! – крикнул мне переводчик, и я поднялся.

- Иди сюда, Иван, будет карашо, - засмеялся один из немцев.

Здоровый, сильный, не в обычной полевой форме, на нём что-то типа маскхалата было. Наверняка диверсанты или какая-то зондер команда. По крайней мере, от обычных охранников в нашем лагере он сильно отличался. Вместе со мной забрали еще четверых. Крепкого невысокого танкиста в рваном комбинезоне, пограничника с сорванными петлицами, и двух краснофлотцев. Тыкая коротким автоматом в спину, нас усадили в кунг «Мерседеса», и машина поколесила по разбитой дороге. Ехали мы минут сорок, значит, успели бы проехать около тридцати – сорока километров. Причём, как я заметил, двигались мы на восток, к фронту. По дороге все пленные молчали, и только смотрели друг на друга. Голодные, измождённые, мы ожидали всего самого худшего.

- Надо бежать, братцы, - пошипел тихо один из моряков, - как притормозит, бросаемся на…

Договорить он не успел, машина резко затормозила и отовсюду послышалась немецкая речь. Я понимал по-немецки. Ещё бы… С пяти лет я учил этот язык. Сначала с няней, немкой, потом в школе. Недолго я, правда, в школу ходил, и практики разговорной почти не было, но, как оказалось, кое-что я понимал. Изученное в детстве очень хорошо усваивается.

- Рус, приехали, - усмехаясь, указал один из конвоиров, когда машина остановилась.

- Ну что, Курт, ты хорошо размялся… Наконец то, слишком долго ждали… Эй, Дитрих, манекены приехали…

Именно такие фразы я уловил, пока нас грубо, пинками высадили из машины. Я увидел небольшую ровную площадку, и несколько немцев около неё. Похоже, мы были в каком-то тренировочном лагере. Вдалеке виднелись бараки, а тут, прямо рядом с нами, была сооружена полоса препятствий. Я такую видел в армии, когда срочную службу проходил. Тут был и ров, и бревно, и барьер, и даже кое-что ещё, чего я раньше никогда не видел. А ещё трое здоровых фрицев колотили большой мешок с песком в углу площадки. Одеты они были в форменные брюки, на ногах вместо сапог были лёгкие ботинки, и в белых майках со свастиками. Причём, мешок они били явно умело, похоже, все занимались боксом, и довольно серьёзно. Мы уселись на корточки, куда указали конвоиры, и снова вперёд вышел наш переводчик.

- Иваны, сейчас вас будут бить эти бойцы. Но вы тоже можете драться, и если останетесь на ногах, то получите миску похлёбки.

Драться сейчас мне хотелось меньше всего. Я в молодости позанимался и боксом, и борьбой. Не скажу, что достиг больших высот, кандидат в мастера спорта по боксу, ну а борьба была на уровне первого разряда, ещё самбо занимался. Но странным образом, я был абсолютно спокоен. Даже показалось, что время для меня замедлилось, и я отчетливо чувствую запахи. Вот сейчас от сидящих рядом со мной товарищей пахнет потом и страхом. А вон от того фрица, что ударил по груше и разбил костяшки на руке, пахнет уверенностью и звериной силой. Немец заметил мой взгляд, усмехнулся и облизнул раненую руку.

- Ты, - показал переводчик на краснофлотца, сидевшего рядом со мной.

Здоровый парень, по-моему, из Днепровской флотилии, не больше недели он в лагере, ещё не успел ослабнуть, как другие пленники, поднялся и вышел вперёд. Его завели на эту ровную площадку, что я сразу отметил как место схватки, она была усыпана песком и опилками, кровь затирали. Против него вышел невысокий коренастый немец, судя по всему, борец. Схватка началась и продолжалась не долго. Моряк попытался по-колхозному ударить немца правым свингом, тот поднырнул под руку, схватил моряка и бросил его на землю. Потом обхватил ногами, взял захват на шее и начал душить. Краснофлотец в рваной тельняшке хрипел, немцы смеялись, а мы сидели и смотрели, не отводя взгляда. Минут через пять хрипы закончились и немец разжал захват. Все было кончено, он задушил нашего парня.

Потом на моих глазах убили второго и третьего. Танкиста забили ногами и унесли, не известно, жив он остался или нет. И каждый раз против кого-то из нас выходил новый немец. Четвертым поднялся пограничник. Он продержался чуть дольше, и даже почти победил уже, но на помощь фашисту подошел второй фриц, и вдвоём они забили парня. Подло, не по правилам, но фрицы смеялись в голос. Когда пограничника за ноги уносили с площадки, его стеклянные глаза смотрели на меня не мигая.

- Ну что, ты будешь умирать последний, - усмехнулся мне тот самый обер-лейтенант, переводчик, и я спокойно встал навстречу неизбежному.

Странно, но шёл я довольно уверенно, и ещё, я чётко чувствовал все запахи. Мне на встречу вышел высокий худощавый фриц, скорее всего, боксёр, не бывает таких борцов, слишком он худой, слишком длинные и сухие мышцы. Никакой команды не было, немец резко подскочил ко мне и нанёс удар справа. Я спокойно поднырнул под этот правый прямой, ухватил его за корпус и суплексом швырнул на землю. Я специально старался бросить фашиста на голову, и мне это удалось в полной мере. В последний момент фриц успел чуть подвернуть шею, и упал, немного смягчив удар о землю. Добивать его я не стал, не знаю, почему. Я тогда ещё не мог убивать безоружного и беспомощного противника. Просто стоял и смотрел по сторонам, ждал, что будет дальше, кто нападёт следующий.

- Хотите потренироваться на нас, будет вам тренировка, - тихо сказал я.

Злость и ненависть кипели во мне, и искали выхода. Только что убили четырех моих товарищей, пусть мы и незнакомы были, но они такие же, как и я, пленные. Странная лёгкость появилась в теле, я стал похож на зверя. Нет, не внешне, внешне я был как человек, но походка изменилась. Я осторожно, на носках, насколько осторожно можно смещаться в армейских сапогах, прошёл по кругу и увидел, как сзади ко мне пытались подойти два немца. Одного я помню, это тот самый борец, который убил моряка.

Резко развернувшись, я прыжком подлетел к нему и влепил левый сбоку на скачке. Борец пошатнулся, но устоял на ногах, и тогда я, что было силы, добавил сапогом в пах. Тот издал визгливый писк, и я тут же пробил второму правый прямой, но промахнулся, и, не останавливаясь, провёл все тот же левый сбоку. На этот раз попал точно, и второй немец рухнул на пыльную и всю в багровых пятнах, землю.

- Этот оказался лучше всех, мы его недооценили, - услышал я речь на немецком и отскочил в сторону.

Говорил невысокий худощавый майор, с острым кривым носом. Тут же человек десять немцев поднялись со своих мест, и я уже был готов дорого продать свою жизнь, но, внезапно, жест майора всех успокоил.

- Ты очень карашо дерёшся, Иван, - сказал переводчик, всё тот же обер-лейтенант.

Он стоял метрах в десяти от меня, не решаясь подойти. Рядом около ворот вдруг появились немцы с короткими автоматами, раздались громкие команды, и постепенно собравшиеся на тренировку солдаты стали расходится. Через несколько секунд около меня стояли двое автоматчиков и майор с переводчиком. Майор сказал, переводчик перевел, но я не нуждался в переводе.

- Сейчас тебе принесут еду и отвезут обратно в лагерь. А завтра мы снова ждём тебя здесь, Иван.

Я наелся густым наваристым супом с фрикадельками, и с буханкой ржаного хлеба трясся в кунге «Мерседеса». Наверное, я мог бы бежать, неожиданно напав на конвоиров, ведь их всего двое, но силы оставили меня. Внезапно открывшийся дар так же быстро пропал, и я стал обычным человеком. Я ещё не мог его контролировать, и я понятия не имел, что я буду делать, если новые способности завтра оставят меня. А конвоиры сидели напряжённые, наставив на меня дула автоматов. В лагере буханку хлеба я отдал встречавшим меня бойцам. Всю дорогу держал её и боролся с соблазном откусить кусочек. Потом упал на свободное место, закрыл глаза и задремал.

А утром меня снова подняли, и вместе со мной ещё четверых. И на этот раз способности не оставляли меня, и снова обратно я ехал один в кунге, и вёз буханку хлеба. Не то, что бы немцы были на голову сильнее измождённых пленных бойцов, просто дрались они не честно. Но мне улыбалась удача, и каждый раз я оставался в живых. Так продолжалось пять дней подряд. Но на шестой день, неожиданно, меня, когда привезли на базу вместе с четверыми пленными, не оставили на тренировочной площадке, а повели в бревенчатый сруб, стоявший чуть в стороне от лагеря. На крыльце висел флаг со свастикой, впереди шел переводчик, сзади два автоматчика. Зауважали мне фрицы, ничего не скажешь. Рвануть бы сейчас ствол одного МП-40 на себя, ударить немца по голове, выбить оружие из рук второго, да очередь дать по этим, в белых майках. Зажрались, гады, расслабились. Разрядить магазин с тридцатью двумя патронами, и рвануть через колючку, в лес. Добегу я до леса? Вряд ли, с километр до ближайших деревьев, достанут меня… Но, когда-нибудь, именно так и будет.

- Sudarev Evgeniy Evgenevich? – с улыбкой встретил меня этот остроносый майор.

Смотрит, улыбается, даже из-за стола встал, а ноздри хищно развиваются, как будто нюхает, чем от меня пахнет. И мне показалось, что этот немец видит меня насквозь. Так и буравит взглядом, и запах от меня всасывает в нос, как собака-ищейка. Автоматчики застыли в дверях, и переводчик, пройдя несколько шагов до окна, взял с подоконника графин, налил воду в стакан и сделал несколько жадных глотков. Потом поставил стакан, и так и остался стоять у окна, как будто опасается, что я в окно брошусь.

- Да, это моя имя, фамилия и отчество, - спокойно отвечаю ему, отводя взгляд. Нельзя прямо смотреть на немецких солдат, этому в лагере научили.

- Почему вы не сказали нам, что ваш отец был убит большевиками в тысяча девятьсот двадцать втором году? – уже по-немецки говорит майор, а обер-лейтенант картаво переводит мне.

- Какое это имеет отношение к делу? – облизнув губы, отвечаю я.

- Прямое! Это очень важно для вашей дальнейшей судьбы, – подняв указательный палец вверх, резко говорит майор, и ждёт, пока переводчик все переведет.

- И что, вы вот так, сразу, согласились сотрудничать с немцами и подписали все бумаги? – перебил мой рассказ майор Руденко.

- Нет, - вздохнув, ответил я, - деваться было некуда. Я как чувствовал, откажусь сейчас, тут же в затылок выстрелят и вперёд ногами в яму, - а потом, немного помявшись, добавил, - можно мне глоток воды, товарищ капитан?

Тот кивнул головой, и капитан Филатов подошел к окну, взял графин и налил мне стакан воды. Примерно как тогда, осенью сорок первого.

- А вот ответьте, Сударев, у вас Советская власть отца расстреляла, почему вы её защищаете? – снова спросил капитан.

Я не спеша поставил стакан на стол, вытер губы ладонью и ответил.

- Я плохо помню своего отца. Но вот то, что меня Советская власть не бросила, а образование дала, я хорошо помню. И на фронт я добровольцем пошел, может, воевать тогда не умел, я ДОТы строил, инженер я, - потом подумал и добавил, - был… А теперь…

Я посмотрел на майора ещё раз, увидел заинтересованность в его взгляде, и заговорил быстро-быстро.

- Я давно так и хотел, взять оружие и пострелять их, сколько смогу. Я с первых дней воевал, я видел это зверьё. Только одно останавливало – так и останусь предателем. А у меня жена и сын в Новогороде живут, я за них, не за себя беспокоюсь. Вот сейчас, если доверите оружие – оправдаю, товарищ капитан! – и я встал со стула.

-Ну что ж, - щёлкнул пальцами капитан и полез за сигаретами, - именно это я и хотел вам предложить.

Потом он не спеша чиркнул трофейной зажигалкой. Обычная такая, «помадка», я похожую у многих немцев видел. Майор затянулся и выпустил дым, а потом обратился ко мне.

- Евгений Евгеньевич, товарищ старший лейтенант, - обратился по званию, значит, доверяет, - мы проверили вашу информацию. Радист дал показания, он сейчас у нас, передал информацию вашим, - тут капитан замялся, хотел сказать «хозяевам», но в последний момент передумал, и сказал просто, - вашим немцам. Их ведь интересовали позиции наших «Катюш», все верно? – и я кивнул, а капитан, кашлянув, продолжил.

- Позавчера немцы усиленно бомбили по тем координатам, что мы передали. Они ждали вашей радиограммы. А сегодня радист передал, что вам в руки попал планшет штабного офицера. Вы шли по лесу, увидели мотоцикл, остановили, и убили водителя и капитана, что пакет вёз, понятно?

Я кивнул головой, хотя мне ничего не было понятно. План был простой и в то же время вполне выполнимый. Немцы рвутся в Воронеж, уже идут городские бои, и схема укреплений им будет очень кстати. А ещё в схеме оборонительных укреплений будет кое-что другое. Красная Армия стягивает резервы под Воронеж, и готовит контрудар на севере в районе Ливны, с целью окружения немецкой группировки. Если генералы вермахта поверят этой карте, то остановят наступление и сосредоточат войска на севере выступа, а может, и отведут свои части от города. Если это произойдёт, то значит, Воронеж выстоит. О захвате карты в подробностях было передано в Абвер сегодня, и вот получен ответ.

- Вам нужно прорываться к немцам, в районе Гремячего, условный сигнал и кодовое слово вам известно, - подытожил капитан, - так что, товарищ Сударев, свидание с родными откладывается. По легенде Франта и Соплю убьют при переходе, и к немецким позициям выйдет только один Волк.

- «Волк» - это моя кличка в разведшколе, - вздохнув, ответил я.

- До завтра время ещё есть, - продолжил капитан Рудкенко, - отдохнёте, перекусите, а Филатов все обеспечит, вот за обедом и продолжим, переодевайтесь, - и майор вынул из шкафа новенькую форму старшего лейтенанта НКВД.

По улице мне пройтись в форме не удалось. Так хотелось предстать перед всеми не пленным предателем. А настоящим боевым офицером. Если бы вы знали, какое это счастье! Но увы, вышли и сразу в машину, а потом куда-то ехали по разбитой дороге, и наконец, приехали на окраину деревни. Ну а там, в деревенском доме, всё по высшему разряду, банька, жареная картошка с тушёнкой, огурчики солёные, водка. Холодненькая, будто с мороза. Наверное, из погреба. Причём, водка точно была заводская, не самогон, настоящая. С зелёной этикеткой, «Московская особая», не иначе, из самой Москвы привезли. Надо ли говорить, что я чувствовал в этот момент? Мне что-то рассказывали, спрашивали, советовали, но я все пропускал мимо ушей, я был счастлив и горд собой. Я впервые почувствовал себя человеком за целый год! Причем, очень нужным человеком и бойцом Красной Армии. Письмо написать семье мне не дали, обещали, что сами все передадут, но потом. А вечером приехал полковник и просто сидел вместе со всеми и смотрел на меня. Я внимания уже ни на кого не обращал, водка и баня сделали своё дело, сказалось нервное напряжение последних дней, и я уснул.

- Женя, ты все запомнил? – строго спросил меня Руденко, и, увидев мой кивок, продолжил, - тебя будут проверять, может, долго проверять, стой на своём, у тебя железные козыри. «Катюши» замолчали на этом участке фронта, мы перевезли все батареи. Переброску эшелонов и войск зафиксировали самолёты-разведчики. Тебя, скорее всего, даже наградят, и должны отправить назад, в Варшавскую разведшколу. Ну а там, как прибудешь на место, ты знаешь, что делать.

- Так точно, товарищ капитан! – вытянулся я в струнку и отдал честь, но вовремя спохватился и опустил руку. Фуражки на мне не было, я был одет в ту же старую сержантскую форму, местами оборванную и потёртую.

- Ну, давай, вон там уже немецкий передний край, – показал Руденко в сторону оврага, и как раз в этот момент в небо взмыла сигнальная ракета, - планшет не потеряй, - хлопнул он меня по офицерской сумке, и я, развернувшись, отправился в обратный путь.

Как назло, случилось самое страшное. Ни с того, ни с сего, начался сильный обстрел. То ли немцы забыли о приказе, то ли наши намудрили, но мины рвались одна за одной. Я вжался в землю, закрыл глаза, и началось. Я превращался в оборотня третий раз в жизни. Как сейчас помню слова отца тогда, в далёком двадцатом году.

- Женя, ты можешь стать не совсем обычным человеком. И если ты заметишь у себя эти изменения, скрывай их от других. Иначе…

Что будет иначе, отец не сказал, но я знал все и так. Разнесут из крупняка, оторвут голову, танком переедут. Обычной пулей меня не возьмёшь, только серебряной, но достаточно будет и простого огнемёта. Мои возможности не ограничены. Самое главное, что я могу контролировать свои превращения, и не теряю рассудок в это время. Когда оборотень теряет контроль, он становится просто маньяком и убивает не думая. На таких охотятся, таких убивают. А я должен жить и выполнить задание. Всё, я прибыл, вот уже окопы видны.

- Регенсбург! Регенсбург! – закричал я, картавя по-немецки.

Несколько рук подхватили меня, и я оказался на дне окопа.

- Регенсбург! – прохрипел я чуть тише, когда увидел два ствола «Маузеров», направленные прямо мне в голову, - свяжитесь с абвер-командой!

3 мая 2020 года, вечер. Полковник Карташов.

Андрей уверенно вёл машину по пустому городу. Где нужно, перед камерами, притормаживал, на пустом шоссе, наоборот, прибавлял скорость. Еще не ночь, но уже и не день, редкие прохожие не заметны на серых улицах, машин на дороге почти нет, пару раз навстречу проехали две полицейские машины. Сумерки, так правильно назвать это время. Именно в сумерках случается всё самое интересное. Как будто пересекаются границы света и тьмы, зла и добра. Естественно, Карташов относил себя к добру и свету, и сейчас ехал как раз и докопаться до истины. Пистолет справа в кобуре натер немного кожу. Наверное, все же нанесенные руны не до конца нейтрализовали пули с серебром, но сейчас это не важно. Сейчас важно то, что эти пули у него есть. Андрей Юрьевич хорошо водил машину, но сейчас его тело просто слилось с мотором. И даже казалось, что сердце билось в унисон с двигателем внутреннего сгорания, оно так же бешено колотилось, гоняя кровь по всему телу. Думаете, у вампира нет крови? Ещё как есть. Иначе, как бы он жил в этом мире?

Всё, приехали. Андрей завернул в знакомый переулок и поставил машину чуть в стороне от дома Ларисы.

- Прогуляюсь пешком, - буркнул он сам себе, захлопнул дверцу, нажал кнопку на брелке сигнализации, и медленно пошёл вперед.

Не доходя метров двадцать до входа в подъезд, он хлопнул себя по карману пиджака и вытащил пачку сигарет. Остановился, не спеша вытащил одну сигарету, хотел лезть за зажигалкой, но из темноты кто-то услужливо чикнул и огонёк загорелся прямо перед лицом товарища полковника.

- Вечер в хату, Андрей Юрьевич.

Прикурив, Карташов поднял глаза и поздоровался со стоящим перед ним Сударевым.

- И вам не хворать, товарищ оборотень. Или как там вас? ЧОП «Волкодлак», - усмехнулся он, - и какого… Что вы тут делаете?

- То же, что и вы, товарищ вампир, - парировал Евгений и, не туша тонкий огонёк, прикурил сам, - поговорим?

Андрей посмотрел на часы, было без пяти минут восемь вечера. Улица пустынная, в знакомом окне горел слабый свет, но ему, почему то, не очень хотелось туда идти. Если всё так, как он предполагает, то выйдет он оттуда очень скоро и… Впрочем, об этом пока рано думать. Карташов кивнул головой и затянулся сигаретным дымом.

- Как вы знаете, оборотни бывают разные. Вот, например, я, - Сударев хлопнул себя ладонью в грудь, - натуральный, не обращённый. У меня дед еще был оборотнем, служил он в разведке, да вы слышали о нём наверняка, - живо заговорил Евгений, - он Варшавскую разведшколу Абвера нашим выложил на блюдечке. С тех пор у нас все в семье служат, мы настоящие. Мы истинные. Мы контролируем свои способности, и не допускаем такого, что сейчас происходит.

- А что сейчас происходит? – перебил его Карташов.

- Что происходит? – усмехнулся Евгений, - да мы уже второй день её пасём. Тоже сомнения имеются, но…

Сударев замолчал, ещё раз затянулся и выбросил окурок в лужу у дороги.

- Но сами до конца не уверены? – закончил за него Карташов.

- Именно, - кивнул Евгений и продолжил, - признаки у неё есть, но очень странные. Она не похожа на обращённого, и эту, Дубову, кусал не обращённый оборотень. Но истинный не может себя так вести, это точно. Поэтому, я с вами сейчас вместе туда, - и он показал на окна квартиры Ларисы, - пойду.

- Что ж, пошли, вдвоём веселее, - не стал возражать Карташов, выбросил окурок на дорогу, растоптал его туфлёй, и они вместе, идя в ногу, зашагали в сторону подъезда.

- Чёрте что творится, - заговорил тихо Сударев, - развелось разной нечисти, спокойно жить людям не дают…

Скрипнула деревянная дверь, и два силуэта пропали в темноте и сырости.

Глава 14. Кровавая развязка

Глава 14. Кровавая развязка.

Медленно-медленно, стараясь не дышать и осторожно, по волчьи, ступая, мы подошли к двери. Обычная серая железная дверь, как и множество других в подъезде. Вон за этой, соседской, слышна громкая музыка, наверное, гуляют соседи.Ну а почему бы не погулять? Выходной завтра, да ещё к тому же самоизоляция. Наверняка собрались друзья и товарищи, празднуют начало весны, ну само собой, употребляют горячительные напитки. То, что музыка громкая, это хорошо, ничего не услышат. А Карташову самому сейчас тоже не помешало бы что-то употребить. Выпитая утром свиная кровь, хотя и придала достаточно сил, но силы быстро закончились, и сейчас этот дневной запас явно иссякал. Андрею очень хотелось снова принять допинг. Рюмка чесночной настойки придала бы смелости, но сейчас выпить было никак не возможно. Во-первых, просто нечего, а во-вторых…

Евгений сделал шаг вперёд, приложил ухо к двери, а потом, как будто охотничий пёс, выследивший добычу, вдохнул ноздрями воздух.

- Она дома, звони! – тихо, вполголоса произнёс он, и от этих слов Карташову стало не по себе.

Одно дело убить незнакомого человека, совсем другое – близкого тебе… Но ведь Лариса и не человек… Но и он сам не совсем человек, если на то пошло. Рука Карташова как будто сама, без его участия, легла на кнопку звонка, и … И только прозвенел звонок, дверь тут же распахнулась. Андрей сделал шаг в прихожую, Лариса отошла на полшага назад. Как же она была красива в этом синем платье! Глаза светились радостью и счастьем, но внезапно в них показались тревожные огоньки. Она неотрывно смотрела куда-то за спину Андрея, меняясь в лице. Нет, это уже совсем не глаза любимой женщины, это что-то пугающее. Два уголька и сузившиеся зрачки…

- Проходи, проходи, не задерживайся! – подтолкнул в спину Карташова Сударев, и закрыл за собой дверь, - добрый вечер, Лариса. Или как вас там зовут?

Узкая полутемная прихожая, тумбочка, шкаф, коврик на полу, и зеркало. И в этом зеркале Карташов не увидел своё отражение. Всегда видел, а сейчас нет. Как будто мутный омут со страшной силой затягивал его глубже и глубже. Лариса попятилась в комнату, вскрикнула и хотела захлопнуть за собой дверь, но Евгений подставил ногу и сделал шаг следом. Дверь отрикошетила назад, ударилась о стену и зеркало разбилось, но не то, в которое смотрел Карташов, а другое зеркало, в глубине комнаты. В то же мгновение что-то тёмное из дальней комнаты бросилось вперёд, сбило Сударева с ног, и тот прилип к стене, а Карташов рывком полез в кобуру за пистолетом. Темный комок с горящими глазами и костлявыми руками тянулся к шее его напарника, пытаясь обвить её, как будто дерево пускает корни. Сударев хрипел, его руки пытались сорвать корни деревьев, но все было напрасно. Еще мгновение, и он задохнётся в этих жутких объятиях, как бы волкодлак не пытался освободится. Создание просто лишало оборотня всех сил и способности к сопротивлению.

Все происходило быстро, и неожиданный выстрел грохнул как выстрел гаубицы в тесноте прихожей. Карташов сам не понял, как выхватил из кобуры пистолет, как прицелился и как выстрелил. На полу лежала Лариса в своём красивом новом платье, а Сударев тихо сползал по стене прихожей, хрипя и держась руками за шею.

- Лариса! – бросился Андрей к девушке, но та уже лежала без движения, и совсем холодная.

- Твою же мать, - прохрипел Сударев, - что это было, твою мать? – и добавил ещё с десяток красноречивых русских выражений.

- Откуда я знаю, - раздраженно ответил Карташов, убрал пистолет в кобуру и потянулся в карман в поисках пачки сигарет.

- Не вздумай курить здесь, - Сударев уже немного пришёл в себя, кровавые следы на его горле исчезали на глазах, оборотень все же имел способности к самовосстановлению, - наследишь только.

- Наследишь? – Карташов раздраженно прошёлся по прихожей, два шага до ванной, шаг до кухни, ударил кулаком по стене, - да мы…

При слове «мы» он осёкся…

- Я убил её…

Сударев окончательно пришёл в себя и достал из кармана сотовый телефон.

- Ты спас меня, она бы нас убила. Сначала меня, а потом тебя. Это какая-то редкая особь, Дафна, наверное. Девушка – дерево. Суккуб, обратившийся в дерево. Честно говоря, я таких не встречал. Кто она, откуда и зачем, будем выяснять. Суккуб, возможно, не один тут, поэтому, нужно всё осмотреть.

- Джек, два ноля, адрес знаете. Да… Тихо и без лишнего шума, там соседи гуляют, вроде никто не заметил, - спокойно проговорил Евгений в телефон.

Он уже полностью оправился от удушения и, наконец, выдохнул спокойно. Секунду-другую оба прислушивались к звукам в коридоре, но музыка действительно была громкой, наверное, никто не услышал выстрела. А если и услышал, то виду не подал.

- Андрей, тебе лучше уехать, тут незачем лишний раз отсвечивать, - властным тоном сказал Евгений.

- Это она убивала женщин? – дрожащим голосом спросил Карташов.

- Возможно, - с сомнением ответил Сударев, - всё возможно, но она не оборотень. Это совсем другая… Хм… Очень странная тварь.

Евгений сначала бегло осмотрел квартиру, а потом склонился над трупом и внимательно разглядывал руки девушки, потрогав каждый палец. Потом рукой чуть оскалил мёртвый рот и потрогал зубы. Андрей отвернулся, не выдержав этого зрелища.

- Эх, Лариса, - непроизвольно вырвалось у Карташова.

Ещё вчера все было по другому, а вот сейчас он сам, своими руками, хладнокровно выстрелил в любимую женщину. И не важно, кем она была в своей жизни, для него она была, и навсегда останется просто Ларисой. Девушкой, которую он любил. Андрей посмотрел в большое прямоугольное зеркало на стене, и на него посмотрел человек с бледным лицом и строгими острыми чертами лица, как будто вырезан из камня. Именно он и был таким каменным человеком, которого боялись преступники и уважали коллеги. Человеком, который всегда поступал по справедливости, какой бы она не была. Он стрелял не в Ларису, а в ту тварь, которая душила Сударева. Стоп. Зеркало… Оно целое! Что же тогда разбилось? Андрей осмотрел прихожую и зал, но никаких осколков не нашел. Наверное, просто показалось. А может быть, это его сердце разбилось вместо зеркала.

Как в прострации Андрей вышел на лестничную площадку, где его окликнул Женя.

- Гильзу нашел?

Пришлось вернуться и пошарить на полу в прихожей. Вроде бы все такое тут знакомое, но как будто чужое, не настоящее. Как будто внешний лоск сошёл, и с глаз Карташова упала пелена. Вот тумбочка в прихожей, на ней зеркало. Обычно у женщины тут лежит куча разных мелочей, расчески, косметика, платочки, а тут – совсем ничего. Андрей открыл верхний ящик – пусто, второй, третий ящики – только старая газета лежит. А вот шкафчик, в нём всегда у женщины полно различных платьев – но и в нём пустота, ни платьев, ни курток, ничего. Как раньше Андрей этого не замечал? Квартира эта совсем пустая, в ней никто не живет, а когда он сюда приходил, то совсем этого не замечал. Его просто обвели вокруг пальца, как мальчишку.

- Хватит по шкафам шарить, гильзу ищи, - окликнул его оборотень, и Андрей, очнувшись от оцепенения, сразу увидел стрелянную гильзу от своего пистолета. Она лежала прямо у него под ногами.

- Там пуля еще, - отстранённо сказал он, но оттянувший веко у трупа и смотревший в зрачки убитой Сударев только отмахнулся.

Андрей уже было вышел из двери квартиры, как его сюда втолкнули двое здоровых парней, в черных куртках и как один, в черных бейсболках. Близнецы они, что ли? У обоих чуть вытянутые волчьи лица и странные серые глаза, взгляд как будто смотрит сквозь тебя. Евгений сделал им жест рукой, и «двое из ларца, одинаковых с лица» отступили от Андрея, и молча распахнули ему дверь.

- Андрей Юрьевич, я сообщу вам, как будут подробности, - бросил вслед Сударев, но Карташов уже шёл вниз по лестнице, тяжело дыша и перебирая в руках сигарету.

С каждой пройденной ступенькой ему становилось все жарче и жарче. Не понятно с чего, андрей потрогал лоб и расстегнул пугавицу на рубашке. И ещё очень хотелось пить. Как только открыл дверь в подъезд, волна холодного воздуха тут же обдала заместителя начальника и вернула ему ясность мысли. Андрей быстрым шагом ушел в тень от фонаря перед подъездом, чуть прошелся вдоль палисадника, метров тридцать, и, наконец, чиркнул огоньком зажигалки. Жажда пропала, жар ушёл, наступало спокойствие и умиротворённость. На улице тишина, только с главной дороги, метрах в ста от того места, где стоял Андрей, проезжают машины. Вот громко завыла мигалка, и вдалеке, где-то на главной улице, пролетела скорая. Они как ангелы во тьме, летают туда-сюда постоянно, и все машины, без исключения, уступают «Скорой помощи» дорогу. Без этого сейчас нельзя, в мире эпидемия, и врачи на переднем крае борьбы. Вой сирен все удалялся, и Карташов сделал очередную затяжку. Едкий дым проникал в легкие, не нанося им никакого ущерба, ведь у вампиров весь организм работает по-другому. А как, Андрей и сам не знал. Окурок полетел в темноту и с шипением упал в небольшую лужу, сразу погаснув.

Как раз в этот момент к соседнему подъезду, около которого в палисаднике стоял Андрей, подкатила черная «Инфинити» с блатными номерами, остановилась как раз напротив полковника и пассажирская дверь открылась. Карташов не придал этому значения, и хотел уже было уйти к своей машине, как услышал незнакомый голос.

- Машина его вон стоит, там он, в адресе. Скорее всего, все уже кончено.

- Что же Мария не отвечает? – спросил его второй пассажир, высокий, в черном пальто и черной шляпе.

Лица Карташов не смог рассмотреть, он как будто потерял дар речи. Две черные тени и черная машина с номерами три шестёрки и буквами «ВАД». Интересное сочетание, кто же это такие, и зачем они тут, и кто такая Мария? А самое интересное, что тот, второй, которого Андрей не разглядел толком, показал пальцем на его машину. Это они его ищут? Но зачем?

- Зорг, сходи посмотри, - окликнул высокий третьего пассажира, который все сидел в салоне машины.

Невысокая худая тень быстро выскользнула из передней правой дверце машины и мягкой походкой быстро направилась в сторону подъезда. Ни слов возражения, ни эмоций, силуэт, как робот, чётко исполнял команды. Это точно какое-то существо, а не человек. Кто же все эти люди? Что за компания завалилась сюда, на ночь глядя и что они хотят? У Андрея появилась мысль выхватить пистолет и… и что? Вдруг это обычные люди, приехали по своим делам. А все остальное ему только кажется из-за убийства Ларисы? А если это не обычные люди, тогда умнее постоять и послушать, ведь его они пока не видят, хотя стоит Карташов метрах в пятнадцати от машины. Полковник затаился и обратился в слух.

- Ну что, я же говорил, что поспешили вы с этим решением, - прервал молчание второй, маленький, - он нам ничем не угрожает. Да, своевольный, да, играет в честного служаку, но нас никаким боком это не затрагивает. По крайнеё мере, пока не затрагивало, - чуть сам поправил себя говоривший.

- Вот именно, что «пока»! – поднял вверх большой палец высокий в черном пальто и достал из кармана пачку «Парламента», потом выбил щелчком сигарету, и не спеша чиркнул зажигалкой, - а «пока» понятие очень короткое. Сегодня так, а завтра по-другому. Сам знаешь, что скоро начнётся. Вся эта пандемия так, разминка, подготовка большой игры. Дать понять этим людям, кто правит миром.

- Да при чём тут это? – снова возразил второй, и Андрей напряг своё ночное зрение, что бы увидеть его лицо. Голос показался уж больно знакомым, но сколько ни напрягался, Карташов видел лишь только яркий овал вместо лица, как будто тот был закрыт от чужого глаза.

- Не при чём, - кивнул головой высокий, в шляпе.

Его лицо Андрею удалось хорошо разглядеть, и он точно знал, что не видел его раньше. Грубый овал с острыми чертами, обтянутый бледной кожей, полное отсутствие какой-либо растительности на лице, даже бровей, и под шляпой, скорее всего, не было волос. Особая примета, которую ни с чем не спутаешь. Если этот человек имеет хоть какое-то положение в обществе, Карташов его точно установит, а следовательно, торопится не нужно. Лысый, длинный, худой, в черном пальто и шляпе, лет пятьдесят или чуть больше, черная «Инфинити» три шестёрки, московский регион.

- Но когда внезапно понадобится уладить несколько вопросов, вот тогда нам и поможет Ставпец, с ним проще, - продолжил этот лысый, - а убрать нового зама нужно так, что бы ни у кого не возникло вопросов. Задушила любовница – самое оно.

- Так он же вампир, как его задушить? – усмехнулся коротышка с непроницаемым лицом в виде светлого пятна.

- Мария кого хочешь задушит, - усмехнулся тип в чёрном плаще, и внезапно вдохнул ноздрями воздух.

Почуял Андрея? Карташов съежился, и его рука потянулась к кобуре с пистолетом. Пятнадцать метров, тут не промазать, только возьмут ли серебряные пули этих двух? И еще интересный момент, как он будет пояснять потом всё это своим коллегам? Застрелил двух непонятно кого, которые несли околесицу? Рука медленно-медленно приближалась к кобуре, пальто мешало и путалось под непослушными холодными пальцами, а лысый все ближе и ближе поворачивал голову в сторону Карташова, и вдруг его глаза загорелись странным кровавым блеском, как будто два красных раскалённых угля, на которые подул ветер, он заметил стоявшего рядом и всё слышащего полковника.

В это время со стороны подъезда послышался выстрел, потом второй. В ночной тишине грохот выстрела прозвучал как будто кувалда, и просто взорвал округу. Стоявшие двое быстрее пули прыгнули в машину, и «Инфинити» рванула с места так, что только покрышки засвистели по асфальту. Когда в руке Андрея появился пистолет, машина была уже далеко. Он выскочил из палисадника на дорогу, осмотрелся. Где то высоко хлопнуло окно, любопытные взгляды направились в его сторону. Не спеша Карташов убрал пистолет, сделав вид, что поправляет ремень на брюках, и спокойным шагом направился в сторону подъезда.

- Что там стряслось? – послышался старушечий голос из открытого окна, - убили кого?

- Да нет, дети петарду взорвали, - ответил ей пьяный грубый голос из открывшейся двери подъезда, и на улицу, осматриваясь по сторонам, вышел один из двух близнецов, которые Андрей встретил в квартире.

Карташов тихо подошёл и вполголоса сообщил об увиденном.

- Там машина подъехала, двое говорили про меня, один в подъезд…

- Понятно, - перебил его близнец.

- «Инфинити» черная, три шестёрки номер… - быстро затараторил Андрей.

- Понятно,- снова повторил волкодлак, - сейчас Евгений все решит, - и у него загорелась лампочка на миниатюрной рации, наушник от которой торчал из уха, - да, он тут, рядом, идем…

И обращаясь уже к Карташову, коротко бросил.

- Пошли.

Обшарпанный подъезд встретил Андрея запахом мочи, крови, пота и шерсти. Так обычно пахла подстреленная дичь на охоте. Прямо на лестничной площадке перед квартирой Ларисы лежала туша непонятного зверя. Внешне, вроде бы, собака, но гораздо крупнее, и огромные клыки торчали из распахнутой пасти. Крови нигде не было, и музыка у соседей больше не играла, а лишь слышались громкие голоса. А вот из второй соседской двери уже вылез поддатый мужичек, невысокого роста в клетчатой рубашке на выпуск и синих трениках.

- Эт чё тут, икк…, - пьяно качнулся он, но первый близнец тут же запихнул пьяницу назад за дверь, и посмотрел на Карташова.

В это время из квартиры Ларисы Сударев и ещё один сотрудник «Волкодлака» вытащили труп девушки, и при виде этого трупа Андрей вздрогнул. Там, в прихожей, он точно выстрелил ей в сердце. Даже не целился, как то само так вышло. Других ран на теле Ларисы не было, а сейчас её как будто растерзали, в буквальном смысле слова. Огромная рваная рана на груди, одна рука почти оторвана, нога болтается на тонком лоскутке кожи… После Евгений вылил банку с кровью на лестницу и быстро заговорил на ухо Карташову.

- Мы смываемся, ты пришёл, она открыла дверь, он, - показал Женя на тушу оборотня, - напал, ты стрелял, всё.

Только сейчас Андрей заметил труп странного существа. Шерсть, лапы. Когти. Собака?

- Дальше сам, время подживает, - подмигнул Карташову Сударев и быстро побежал по лестнице вниз.

А следом за ним полетели его помощники. Буквально через мгновение топот их ног стих, зато зашумело за дверьми квартир, любопытные соседи уже показали свой нос на площадку, и Андрей не стал терять времени. Достал телефон и набрал знакомый номер. Куда звонить сначала, он знал точно.

В этот раз, на удивление, осмотр места происшествия и опрос свидетелей занял не много времени. Уже через два часа Карташов выходил из подъезда вместе с начальником отдела полиции по Новогородскому району.

- Надо же, Андрей Юрьевич, как вы ловко его, с двух выстрелов, - семенил за ним толстый полковник и вытирал пот со лба, - обычно такие волки живучие. И как он только в подъезд попал?

- Наверняка дверь открытая была, забежала. Народу то нет на улице, - показал Карташов на стоящие полицейские машины.

На счет народа он лукавил. Сейчас возле дома бегали чуть ли не все кинологи из питомника, пытаясь найти след непонятного зверя. Дрессированные ищейки крутились, крутились, но ничего не находили. Хозяева ругались, а собаки жалобно закатывали глаза и с новой силой ловили невидимый след зверя. В итоге было принято решение, что опасность миновала, и поиски прекратили. С дружным лаем собаки, вместе с хозяевами, запрыгнули в автобус и укатили на базу, а Карташов пошарил в кармане в поисках пачки сигарет.

В этот раз всё прошло как по маслу. У него даже пистолет не изымали на экспертизу. Следователь Нестеренко писал протокол осмотра места происшествия, дежурный следователь по особо важным делам Кравцов коротко допросил Андрея Юрьевича в качестве свидетеля, потом допросил жителей соседних квартир. Как обычно, никто ничего не видел, услышал выстрелы, выбежал на лестничную площадку, увидел на ней здоровую собаку и человека в черном пальто с пистолетом в руке. Сам Карташов показал, что приехал к своей знакомой Ларисе Толбушкиной около десяти часов вечера, поднялся на лифте и увидел окровавленное тело перед дверью и собаку, рвущую тело, в которую сразу произвёл два выстрела, а после вызвал скорую помощь и полицию. Решить вопрос с судебным медиком оказалось проще простого. Карташов просто посмотрел ему в глаза и продиктовал заключение. Потом нужно будет проконтролировать, что бы труп кремировали, а вот оборотень заслуживал особого внимания. Обычно он превращается в человека, то есть, в того, кем он был до обращения. А этот превратился в волка. Следовательно, он до обращения и был волком, а только обращался в человека. Скорее всего, эта тварь и нападала на стриптизёрш, вот только мотив и связь с Ларисой не понятны. Хотя, Ларису называли Марией, и нужно всего лишь найти этого лысого и хорошенько расспросить его обо всём. С этой мыслью Андрей закурил, но когда мимо него пронесли носилки с обезображенным телом девушки, рука дрогнула и сигарета выпала из пальцев на мокрую землю.

- Чёрт! – выругался полковник и затоптал окурок ботинком.

Нет, никаких чувств уже к ней не осталось, разве только где-то в глубине души. Она хотела его убить, и всё то, что случилось, да вся их встреча и отношения – всё было подстроено по чьему-то приказу. И она это всё делала ради какой-то цели. Так что, с глаз долой из сердца вон. С этим у заместителя начальника следкома проблем не было. Да. Нужно её кремировать, обязательно нужно. Он понимал, что Сударев наверняка вытащил пулю из тела, но все же, не нужно было, что бы эксперты в нём копались. А они и не будут, Карташов позаботится об этом.

- Вы тут дорабатывайте. Хотя, и так всё ясно, - коротко бросил Карташов полицейскому начальнику. А сам заспешил к своей машине, и как назло, в это время рядом с ним затормозил микроавтобус с эмблемой местноё телекомпании. Бойкая ведущая с короткой стрижкой ловко выскочила из машины и подбежала к нему, тыкая микрофоном в лицо.

- Андрей Юрьевич, скажите…

Но договорить она не успела. Карташов только взмахнул рукой, как несколько стоявших около машин полицейских бросились к ней и отобрали микрофон. Настойчиво, но вежливо потребовали опешившего оператора опустить камеру, и Андрей пошел снова к машине. «Туарег» подмигнул ему фарами, двигатель привычно зажурчал, и в это время зазвонил молчавший сотовый телефон.

- Слава богу, - услышал он знакомый голос в айфоне, - наконец-то ответил. Ты жив?

- А что мне сделается? – усмехнулся Андрей, выруливая с парковки, - ты там один дома?

- Нет, не один, - возразил ему Вахитов, и сохраняя интригу, добавил, - тебя тут давно уже ждут. Я раз пять звонил, телефон не доступен.

- Бывает, - задумчиво ответил Карташов, и выехал на главную дорогу. Действительно, почему телефон был не доступен для звонка Максу? Может, в подъезде плохо брал? А если бы он зазвонил в тот момент, когда он слушал этот странный разговор лысого и второго коротышки?