Полное слияние

Глава 1

Медленно плывет сквозь бесконечную ночь самая обыкновенная галактика. Среди них нет двух одинаковых, каждая имеет свое лицо. Но эта ничем особым не выделяется из толпы.

А на окраине ее спирального рукава неспешно кружится, повинуясь неизбежным законам, сложная составная система. Три разнокалиберные звезды, их спутники и спутники спутников. Запутанная и непохожая на других, но в общем-то, и в ней нет ничего слишком уж удивительного.

С короткой фиолетовой вспышкой пространство этой системы разорвалось. Появились два раньше отсутствующих здесь объекта – длинных, тонких, как золотистые иглы, корабля. Красивое зрелище – хотя оценить его со стороны было некому. Долгий, непередаваемый отрезок времени, оба пришельца тщательно собирали, проверяли, перепроверяли и анализировали информацию. Они не хотели допускать ошибок.

А ещё они были терпеливы – так, как только могут быть существа, давно лишенные своих биологических тел. Так давно, что разведчики Охотников Рассвета сами уже не помнили за ненадобностью.

В сложнейшие и тончайшие датчики вливались потоки информации. В этой системе была особенность, которая привлекла их внимание. Она не делала эту систему полностью уникальной, но всё-таки выделяла из огромного множества. На одном из спутников спутника была жизнь.

Пришельцы разделились. Один остался на страже, другой завис на стационарной орбите, проверяя и перепроверяя свои выводы. Давно знакомая и отработанная процедура. Ещё одна, довольно-таки редкая черта – разумность части биосферы планеты.

Ещё один трудно определимый промежуток времени. И ещё одна вспышка – уже внизу, на планете. Избранный представитель аборигенов прекратил свое существование как физическое тело. Разъятый на субатомные частицы, он занял свое место в квантовом кольце Ксулов. Вопля боли в тот самый момент, когда него остановилось время, не слышал никто из сородичей избранного.

А ещё через один отрезок времени от зависшего корабля отделилась его миниатюрная копия. Такая крошечная, еле различимая на фоне его громады. Даже не щепка – чуть приметный штрих. Обретший самостоятельность разведчик сформировал треугольные крылья перед входом в плотные слои атмосферы, рассчитал глиссаду и направился к тщательно рассчитанным координатам. Вся необходимая для контакта информация, полученная из разума разложенного аборигена, у пришельца уже была.

***

День был солнечным, но полным ветра. На открытых склонах, на прогалинах, неровная, упругая воздушная струя трепала волосы, обволакивала прохладой тело. Скользившая по лесу женщина отмечала каждое новое ощущение и звук с привычным настороженным интересом. Она вслушивались, но думала совсем о другом. Трудно сидеть бессонную ночь, ожидая признаков сознания у совсем ещё маленькой девочки. Трудно было возвращать почти что отнятое водой дыхание и останавливать кровь на виске. Трудно ждать, сидя рядом с ее родителями и слышать всхлипывания ее младшего брата.

Но сейчас все позади. Борьба кончилась успехом. Женщина хотела отдохнуть. Побыть одна, поохотиться, встретиться наконец со старым другом и послушать его стихи – как раз вчера должен был прилететь с северного побережья.

Занятая своими мыслями, она не расслышала непривычного звука в ее мире – резкого, звонкого удара металла о камень. А вот второй звук – медленные и тяжёлые шаги – заставил ее замереть на полувздохе. Странно. Слишком медленно. Слишком ритмично. Слишком тяжело, нет существа, под ступнями которого так хрустят и ломаются ветви. Даже ангстик не двигается так, даже раненый.

Страх заставил ее натянуть лук. А потом опустить, когда на поляне медленно показалось нечто непредставимое.

Это был... Она поискала, но не нашла подходящего слова. Нормального, примерно с нее роста. Массивный, словно и вправду четырехлапый ангстик, закованный в толстую сплошную броню. Это было понятно при первом же взгляде. Насыщенного золотого цвета покрытие блестело, словно смазанное жиром. Кожа или броня была такая гладкая, что по ней скользили причудливо растянутые отражения. Корпус был толстым и тяжёлым – таким, что было непонятно как странный чужак передвигает огромные негнущиеся конечности. Руки – если верхние конечности можно было назвать руками – показались мощными, сморщенными и заканчивались подобием клешней. Или пародией на скрюченные пальцы, только их было всего три.

Голова была большая, обтекаемой формы, словно обкатанные водой камни. Или не голова – в общем, возвышение на плечах. Ушей или каких-то заметных выступов не было. Лица, строго говоря, тоже. Только на передней части этого странного выступа два круглых отверстия по сторонам – темные, но цвет трудно определить, переливаются разными оттенками. А между ними и немного ниже – что-то вроде мелких-мелких сот.

Женщина прислонилась к дереву, изучая появившиеся нечто. Ну, или, судя по поведению, всё-таки существо. Шестое, девятое, десятое чувство подсказывали что это взаимно и чужак тоже ее изучает.

***

Гуманоидный облик разведчика был тщательно рассчитан и продуман. Специально для контакта с такими формами жизни. Знай он, каким страшилищем сейчас выглядит, был бы очень разочарован. Не то чтобы обижен – Охотники Рассвета давно избавились от подобных чувств.

После загрузки в разведчика необходимой информации он был свободен в выборе объекта контакта. Ответственность за судьбу миссии лежала сейчас на нем одном. Алгоритмы поиска и анализа работали, а наверху терпеливо ждал крейсер.

Сенсоры изучали все особенности объекта. Нейронная активность, степень развития мозга, уровень стресса, базовый уровень и проявление агрессии, пытается ли выбранный абориген бежать, демонстрирует ли страх или общительность... И многое, многое другое. То, что сейчас записывалось в базу данных. Кванты важной информации. На их основе метаразум крейсера ближе к концу миссии примет решение и определит будущее этой планеты.

– Мы – Разумные. Вы – народ, пошедший по пути развития жизни.

Не очень понятная фраза. Но разведчику было очень неудобно. Аборигены были разумны, но они не были технически развиты. Слова "биологический", в их языке просто не было.

***

Голос из верхней части туловища чужака заставил женщину поморщиться и дёрнуть хвостом. Он говорил... Понять слова было трудно. Голос был вполне громким и абсолютно чётким, не высоким и не низким. Отчётливый металлический оттенок, тембр такой, что резало слух и отдавалось неприятным дребезжанием во всем теле. В голове начинала пульсировать боль. Каждое слово по отдельности было понятно. А построение фраз ещё больше запутывало смысл.

***

Даже менее развитый интеллект, чем у разведчика, легко сделал бы правильный вывод. Контакт не получается, и ему явно повезло с терпеливым – ну, или любопытным аборигеном. Инопланетянин не думал такими категориями как везение. Ответственность контакт сейчас в огромной степени лежала на нем. Требовалось больше информации и он поспешно отправил сигнал на орбиту.

– Я не понимаю тебя. Кто ты? Или что ты такое? – местный житель переложил в другую руку свое примитивное оружие, шагнул вперёд и осторожно дотронулся до плеча разведчика.

Инопланетянин не мешал – угрозы в голой руке не было. В месте соприкосновения корпус вспыхнул десятками самых разных цветов. Красивое зрелище – правда, продолжалось недолго, только чтобы оценить реакцию.

А в сотнях километров над их головами материнский корабль вошёл в атмосферу. Сознание контактера разорвалось чтобы слиться с матрицей сознания разложенного аборигена. Он стал не тем, кем был раньше, часть знаний Охотников Рассвета просто стёрлась из его памяти. Зато слова, жесты и вся ситуация обрела оттенки и глубину, новый смысл. Даже слишком много смыслов для того существа, кем он стал. Ситуация развивалась очень быстро и резко, обычно матрицу сознания требовалось загружать значительно позже. Крейсер оказался не совсем готов. И загрузил не совсем так, как обычно.

Интересно, что смысл, который придало то, что оставалось активным от сознания аборигена, во многом совпадал с собственными выводами разведчика. Новые данные о личности жителя планеты – жительницы – указывали не на агрессию, а на тревогу и любопытство.

– Мы – Охотники, – разведчик подбирал фразы с некоторым трудом. В их языке не было огромного количества нужных терминов. – Вы заинтересовали нас. В вас может быть скрыта возможность развития. Вы должны подтвердить это.

***

Сейчас голос не вызвал боли в ушах. Но оставался монотонным и не слишком приятным. Словно тыкали палкой в открытую ладонь. Интонации по-прежнему не было и требовалось большое усилие чтобы отделить одно слово от другого. Паузы между двумя словами и двумя предложениями были совершенно одинаковы.

– Я не понимаю. Кто – вы? Я не видела таких, как ты. На кого вы охотитесь? Откуда вы? –- она чуть помедлила, но уже было ясно что она имеет дело с разумным и по-своему общительным существом. Природная любознательность пересилила. – А ты как потерял нейросвязь?

***

Разведчик вытянул руку и в свою очередь дотронулся до ее обнаженного плеча. Его собеседница не сделала попытки убежать. Вздрогнула, но это была чисто физиологическая реакция на холод.

Сознание пришельца было загружено почти на полную мощность – интерпретация данных была слишком сложной. Системы анализировали данные, принимая приоритетные решения.

– Мы Охотники, – повторил он. – Но я не терял связь. В вашем понимании у меня ее никогда не было. Мы прилетели слишком издалека.

Ее организм заработал активнее, но это было не подготовкой к атаке.

– Откуда? Как вы узнали о нас? Зачем вы пришли... Прилетели? Чем мы заинтересовали вас? Как ты так живёшь? Откуда знаешь наш язык, раз ты так на нас не похож? Как мне тебя называть? Мое имя Аманти. А ты..?

В цивилизации Охотников Рассвета понятие лжи было синонимом ошибки, некорректной информации, которая подлежит немедленной корректировке. Намеренным такое искажение быть не могло. Поэтому разведчик под этим градом вопросов начал выдавать дозированную, но абсолютно правдивую информацию.

– Мы живём в постоянных поисках и перелётах. Таких далёких, что тебе трудно будет их вообразить. Живые миры отличаются от неживых издалека. Мы пришли потому что вы заинтересовали нас. Вы разумные, у вас нет разных сложных инструментов. Называть – у меня нет имени, оно не требуется. Ты можешь называть меня Искателем. А связь... Смотри.

Он подал сигнал крейсеру. Повинуясь движению руки чужака, Аманти подняла голову. И застыла, боясь вздохнуть. Зрелище, которого ещё никогда здесь не видели – медленно проплывающая величественная золотая игла.

– Летит. Без крыльев, совсем... Это как?

Блестящая на солнце золотая игла превратилась в точку, но Аманти ещё долго смотрела вслед.

Разведчик прекрасно заметил какое сильное впечатление крейсер произвел на объект.

– Когда икран нужен своему наезднику, он прилетает. Но это видно. А ты... Как такое получается? Я ничего не слышала, а ты его позвал. Ты связан с ... Ним? Как тесно? И что ты ищешь?

Когда крейсер скрылся, разведчик остался самым интересным объектом.

– Я больше, чем связан. Я его часть. Это было много дольше, чем ты живёшь и будет продолжаться. Мы ищем разум, способный понять нас и присоединиться к нам.

Аманти неосознанным, задумчивым жестом легко провела пальцами по своей собственной нейросвязи.

– Как я – с Великой Матерью? Ты знаешь Великую Мать, Искатель? Если вы ищете способных понять, то это значит что вы одиноки? Те... Тот, с кем ты так тесно связан. Он что, ищет близких?

Диалог с выбранным объектом контакта как-то очень уж быстро превращался в мировоззренческий спор.

– Я один из тех, кто находится в нем.

– Но ведь сейчас ты здесь! – не удержалась Аманти.

– Мы единое целое. И часть общего разума. Мы ищем других. Тех, кто нас поймет. В какой-то степени он одинок в огромном пространстве. Я нет.

Аманти понимала многое, но всё-таки не до конца.

– Сядь... – она огляделась и устроилась в развилке почти горизонтальной ветки. – Если... Ну, тебя выдержит.

Понимаешь, куда бы я ни пошла, со мной Эйва. Я ее часть и не могу быть полностью одинокой. Никогда. Наверно, это похоже как у тебя?

Пришёл черед Искателя задуматься. Он считал себя намного выше аборигенов с их примитивной техникой. Эта неожиданная параллель чуть не перегрузила его системы.

– Если ты пришел за пониманием, то я сделаю все, что в моих силах. А что тебе даст твоя цель? Кроме понимания? Даст и вам, кто ищет, и тем, кого вы ищете? Чего вы хотите, расскажи. И сядь же.

Сидеть Искатель не умел.

– Все во вселенной постоянно меняется. Мы тоже должны изменяться и развиваться. Нам нужен новый разум. Что даст тем, кого мы ищем – не знаю. Ещё не было двух одинаковых результатов контакта.

– Во всем лесу нет двух одинаковых листьев. Если ты хочешь изменений... Ты пришел сюда учиться? Когда ты сам поймёшь тех, кого вы ищете, ты сам станешь другим? Когда сумеешь посмотреть чужими глазами?

Вопросы Аманти исключительно точно попадали в цель. Искатель не всегда успевал обрабатывать данные своего и чужого сознания. Процесс контакта тоже всегда шел по-разному. Однажды разведчик был атакован, что называется, с порога. Тогда алгоритмы боя требовали на себя меньше ресурсов, чем эти жадные вопросы.

Игнорировать собеседника, да ещё в ситуации первого контакта, инопланетянин не умел.

– Что же там было? Какие были последствия у ваших прилетов? Вас ведь не просили прилетать. Кто-то хочет учиться, а кто-то нет. Или не хочет сейчас, хочет позже.

– Результаты были разные. Контакт с каждой расой не всегда плодотворен. Мы тоже меняется после каждого взаимодействия. Всегда по-разному.

– Выходит, и ты тоже изменился пока ты здесь стоишь?

Сказано это было не без иронии, но Искатель юмора не понимал.

– Да, – просто ответил он.

– По-моему, ты отвечаешь уклончиво... – Аманти думала вслух, склонив голову набок. – Смотри, охотятся ведь для того, чтобы жить. Если у меня не будет добычи, то я останусь голодной. А тот... Твой... Старший, он тоже будет голодать без чужого разума? Или не впитав чужую жизнь? Вы погибнете?

– Наша цель – целые миры. Нет, мы не погибнем без добычи. Но если мы не уничтожим ее вовремя, уничтожат нас.

***

– Уничтожат? – Аманти чуть не свалилась со своей ветки.

Перед ее глазами было расцвела интересная, заманчивая картина. Неизмеримо огромное пространство с разумными, любознательными жителями. И тут вдруг – словно ком грязи бросили на чистую ткань. Неожиданно возникшая агрессия и пугала и разочаровывала ее.

– Зачем?

– Чтобы не уничтожили нас, – чужак просто ставил одно слово за другим, но сейчас это не меняло смысла.

– Кто вам может угрожать? Чем? Чего вы боитесь? Ты совсем не казался испуганным, – Аманти, уже зная, что он к этому отнесётся спокойно, слегка постучала по броне трехпалой конечности. – Ты силен, а тот, старший, ещё сильнее. Для чего вам нужно кого-то уничтожать?

– Много лет назад, больше, чем ты можешь вообразить, мои предки вели борьбу со всем миром. Едва победив в этой битве, они попали под удар чужаков. Выжившим дали металлические тела и способность летать быстрее света.

***

Искатель намеренно испытывал ее способность улавливать новые концепции. Реакция контактера сбивала разведчика с толку.

– А зачем бороться со всем миром? Вам... Ну, то есть, твоим предкам было так плохо? У вас совсем ничего не было и все приходилось вырывать силой? На такое могут отвечать смертью.

– Они были лишние в том мире. Все живое старалось уничтожить их.

– Лишние? Они что, туда пришли? Или не могли найти другой мир? Не могли договориться? Кто это решал? Если ты испугаешься меня, ты меня тоже уничтожишь из страха?

Состояние его собеседницы изменилось даже на физиологическом уровне. Организм активизировался. Чем-то напоминало агрессию, но ею не было.

Вопросы Аманти требовали так много внимания, что разведчик перестал интерпретировать тонкие особенности ее реакций.

– Нам неведом страх. Мы уничтожаем тех, кто мог бы выйти туда, в пространство. Ваш разум чист, в вас немного агрессии. Иначе я был бы уже атакован. Мы никогда не высаживаемся в мир, который решили уничтожить.

Разведчик собирался дать объяснения, но он не был готов к такой дискуссии с первого момента контакта. Снисходительность и высокомерие сослужили плохую службу и он потерял инициативу.

– А зачем бы мне на тебя нападать?

– Это бессмысленно. Но ты даже не попыталась.

– Да зачем? – Аманти вскочила и оказалась вровень с его "лицом". – Я не могу тебя съесть, ты не угрожаешь мне. Мне интересно с тобой говорить, ты много знаешь. Ну так какой мне смысл в твоей смерти? Если что-то в мире есть, оно нужно. Это я могу о нем не знать. Ты знаешь больше, но тоже не все, ты сам сказал. Тогда как можно решить кто лишний, а кто нет?

– Уничтожение заложено многие годы назад. Много больше, чем ты можешь представить. Уничтожил пока не уничтожили тебя. Успел первым. Ошибки совершают все, но когда решается судьба целого мира, ошибки исключены.

– А почему?

– Мы тщательно все проверяем.

– Ты сильный, а говоришь как слабый. Только слабому вокруг все кажется опасным. Трудно это понять. И представить трудно.

Она задумалась, а потом продолжала, скорее думая вслух.

– А если другие, ваши враги, тоже думают так, как вы?

–- То наша задача – опередить их.

– А если вы так похожи, то какие же вы враги?.. Искатель, а что ты хочешь от меня? Для чего ты пришел и говоришь со мной?

– Изучать ваш мир, – разведчик для наглядности поднял руку со стволом плазмагана. – Оттуда, из пространства, видно многое. Но далеко не все. Кто ты?

Он не задал бы этого вопроса, если бы не нарастающие сложности с интерпретацией данных.

– Мое имя Аманти, если ты забыл. Я Цахик клана Типани. Великая Мать выбрала меня своим голосом и я как могу, пытаюсь оправдать ее доверие. И помочь тем, кому больно или нужна помощь.

Это было понятно разведчику.

– Чем больше мы знаем, тем легче принять решение. Ты поможешь мне в этом.

– Какое решение ты хочешь принять? – Снова насторожилась Аманти. – Что я могу рассказать?

– Ты ещё не поняла, – сказал Искатель громче обычного. – Сейчас решается судьба вашего мира. Рассказать – не то слово, я должен увидеть своими глазами. Возможно, ты могла бы показать мне это. И я должен увидеть вашу великую мать.

– Я уже поняла что речь о нашем уничтожении. Смерти! Но это бессмысленно, я ещё вчера не знала что ты существуешь. Чем мы все можем вам угрожать? Это глупо. И ещё глупее такое решать одному. Может только Великая Мать. Я тебе покажу что смогу, но я не хочу помогать тебе уничтожить нас. Этого я не смогу сделать хоть ты убей меня.

– Решать буду не я и не ваша Эйва. Решать будет он, – снова жест, направленный вверх. – А твоя смерть мне не нужна. Одной в обмен на знания вполне достаточно.

***

– Что? – Аманти в ужасе отшатнулась от чужака, впервые не выдержав. – Нет такого разговора, нет таких знаний, чтобы стоили жизни! Ни одного! Кто дал вам право это решать? Почему вы думаете что знаете все?! Я хочу поговорить с вашим Охотником!

– Мы никогда не убиваем просто так. Всегда есть важная цель. Что такое один когда решается судьба нескольких миров.

Порядок слов был вопросительным.

– Я хочу объяснить вашему Охотнику что все может быть не так.

–- У тебя будет возможность поговорить, но позже.

– Ты сказал, что хочешь видеть своими глазами – ну так я тебе покажу всё, что могу.

– Покажи мне твой клан Типани.

– Хорошо, – надежда помогла Аманти успокоиться. – А как ты пойдешь со мной? Ты неуклюжий, ходишь медленно и тяжело. Мы так и за два дня не дойдем.

***

В ответ разведчик поднялся на небольшую высоту и начал изменяться, трансформируясь в изящную золотую иглу с тонкими изогнутыми крыльями. Надо признать, что в воздухе он был куда более изящным и маневренным. Но только не среди деревьев.

***

Застигнутая врасплох Аманти всё-таки то ли уловила движение воздуха, то ли боковым зрением засекла черную тень хищника. Женщина рванулась прочь, но поздно – палулукан уже взметнулся в прыжке. Она увернулась, но недостаточно быстро – огромная лапа задела ее бедро, сбила ее с ног. Закричав, Аманти ударила, используя лук как дубинку и стараясь ткнуть в глаза.

Глава 2

***

Искатель неспешно и демонстративно разворачивался, рассчитывая фигуры пилотажа. Он хорошо запомнил какое сильное впечатление произвели полёты. Атаку зверя он не заметил, неразумные обитатели его не интересовали.

Услышав крик, разведчик со свистом развернулся вокруг своей оси.

/* объект контакта в опасности*/

/* требуется защита*/

/* открыть огонь*/

Из острого носа иглы вырвалась ослепительная нить плазмы, сжигая голову напавшего зверя.

***

Вспышка ударила по глазам Аманти, на какое-то время ослепив ее. Перед глазами плавали разноцветные пятна, от едкого запаха гари и тяжести уже мертвого зверя было трудно дышать. Слепо, ещё ничего не понимая, она пыталась встать.

Холодная рука, задев ее бок, сбросила давящую тяжесть. Стало легче дышать. Проморгавшись, Аманти попыталась хотя бы сесть. И закричала, только сейчас ощутив боль. Левая нога не слушалась, трава рядом уже пропиталась липким, нездоровым теплом.

Пятна перед глазами таяли слишком медленно, ее тошнило. Дело плохо. Она даже не может встать и запросто истечет кровью.

– Тебе нужна помощь?

***

Искатель не первый раз имел дело с хрупкой органической расой. По протоколам первого контакта замена выбранного объекта нарушала чистоту процедуры и была крайне нежелательной. Второе сознание скорее мешало, чем помогало интерпретации данных.

– Нужна...

/ * объект тяжело ранен*/

/ * нужны координаты*/

/ * я вылетаю*/

Обмен данными с крейсером занял неуловимую паузу. Для привыкшего к космическим скоростям разведчика расстояние до ближайшего селения не составляло проблемы.

***

Аманти слабо вскрикнула, когда ее обхватили холодные конечности. Потом – ветер, движение. Пульсирующая боль в ноге, которая то угасала вместе со всем окружающим миром, то становилась невыносимой.

На один миг было показалось – отчаянный вскрик, взмах бирюзового крыла. Нет, показалось... Наверно.

Следующим впечатлением были голоса. Знакомые, но они тоже ускользали, рассыпались.

Хаотичные "кто?", "как?" ,громкий женский голос: "уложите ее!" . Удаляющийся, как ей показалось, крик, что-то про целителя и про кровь. От холодного прикосновения стало ужасно холодно и ей самой, а потом Искатель ее выпустил, и ее бережно уложили теплые руки, но озноб все равно не отпускал.

***

Разведчик наблюдал, как объекту оказывают помощь. Главным был прибежавший мужчина – невысокий, с внимательным взглядом. Он окинул пришельца долгим взглядом и больше не отвлекался. Это было невозможно, но второе сознание подсказало что самого разведчика сейчас просканировали.

У них была развита взаимопомощь. И четкие приоритеты. Появление инопланетянина оказалось не самым срочным, Искателя отодвинули на второе место. Он, в общем, одобрил такое распределение, хотя оно и показалось ему странным для такого примитивного вида. Вторым сюрпризом стало само лечение. Невысокий абориген действовал со знанием дела и очень осторожно. Для того, чтобы остановить кровь, пережимая сосуды, нужно было знать анатомию. Для Искателя это не представляло трудности, но у аборигенов не было сканеров и даже такого слова в языке.

Рану тщательно очистили. У веществ, которые применял абориген, была высокая биологическая активность.

/ * они подходят нам*/

/ * нужны данные*/

/ *передаю*/

/ *уровень технологического развития... крайне низок*/

/ *их разум чист*/

/ *продолжай контакт*/

По мере того, как раненая успокаивалась и погружалась в полусон, общее внимание концентрировалось вокруг массивной золотистой фигуры.

Аманти успела дать какое-то подобие объяснений – несколько отрывочных слов.

– Поговорите с ним... Издалека... Осторожно, пусть расскажет... Они будут решать... Охотники...

– Какие охотники? Кто это?

– Издалека... Его зовут Искатель. Поговорите с ним, они пришли чтобы узнать. И решать. Это очень, очень важно! Они хотят узнать о нас. Такие, как он, они прилетели издалека, очень издалека.

– Мы поговорим. Мы все сделаем. А тебе надо лежать. Выпей, – целитель протянул своей пациентке чашку с теплой жидкостью сложного состава. – Ты потеряла много крови. Ты ведь сама понимаешь.

– Нок, подожди... Где Ниури?

– Она улетела к Белым скалам.

– Жаль... – Аманти сжала его запястье. – Пожалуйста, скажи Бедаамо чтобы был осторожнее с чужаком. Это очень важно и опасно, пожалуйста...

Целитель обернулся, его взгляд на Искателя второе сознание разведчика интерпретировало как недружелюбный.

– Я все передам, а тебе надо лежать. Допей. Больно тебе? Голова кружится?

– Немножко, – торопилась Аманти. – Пусть... Оло-эйктан... Сначала поговорит со мной, скажи ему, пожалуйста...

Искателя окружили, буквально поливая его мощными потоками информации. По уровню агрессии большинство аборигенов мало отличались от первого объекта. Они не пытались ему повредить, только проявляли любопытство. Не просто желание узнать, у этого желания было много самых разных видов... Но все менялось слишком быстро и разведчик не успевал проследить. Второе сознание давало фрагментарную картину.

Вопросов было много. Кто он, откуда, как живёт, как летает, что случилось с Цахик, почему он прилетел, почему он так отличается от них... Многие повторялись. Искатель давал короткие простые ответы, настроив громкость своего голоса так, чтобы перекрывать средний уровень шума.

– Бедаамо! Оло-эйктан!.

Тот, чье появление вызвало эти возгласы, прошел сквозь толпу. Высокий – на полголовы возвышался над разведчиком, широкоплечий и мускулистый, с угрюмым лицом.

***

Аманти попыталась подняться, но слишком кружилась голова.

– Лежи, тебе нельзя вставать! – Нок все пытался ее успокоить.

Лишь бы не дрожал сейчас голос! Давнее напряжение между ней и вождём клана могло все испортить в неподходящий момент. А момент был самый неподходящий – Бедаамо был недоволен и раздражен, мог все испортить.

Цахик во что бы то ни стало надо было контролировать ситуацию.

– Этот... Чужак называет себя Искателем. Они, такие, как он, прилетели чтобы узнать о нас больше, – она закашлялась.

– Эй, ты же не ранен! Можешь рассказать все и сам, – неожиданно вмешался Нок. Стоявшие вокруг Типани поддержали его одобрительным возгласами.

Аманти все смотрела на вождя и про себя проклинала свою слабость и боль. Подспудно тлеющий конфликт между ней и Бедаамо сейчас мог обернуться самыми непредсказуемыми последствиями. Цахик высоко ценила храбрость и силу оло-эйктана... В отличие от его ума и терпения.

– Что случилось, Цахик? – не отреагировать Бедаамо не мог. – Мне сказали, что тебя ранили. Кто? Говорят о хищном звере или это был чужак?

Нок недовольно прижал уши. Аманти застонала про себя – черт, ну этого ещё не хватало, он во всем ищет вызов себе, ищет повод показать свою силу!

Последнее, что им всем нужно сейчас.

Вождь измерял глазами чужака. Тревожно, хмуро и неприветливо. Они не просто стояли напротив друг друга – это было противостояние.

***

– Ты кто? – вопрос угадывался, но сама постановка была жёсткой.

– Чужак, я вождь клана Типани. А вот кто ты чтоб спрашивать?

Уровень агрессии здесь явно превышал средние показатели.

– Ты главный. Ты говоришь другим. Что ты сделаешь когда тебя не послушают?

Ответом Искатель пренебрег, и это не могло умиротворить его собеседника.

– Зачем тебе это знать? Ты не Типани и это не твое дело.

Следующая стадия проверки – разведчик нарывался на конфликт с ещё одним подходящим объектом контакта.

– Они прилетели чтобы узнать о нас! И мы тоже можем многое узнать, – Цахик вмешалась в разговор. – Как он убил палулукана одной вспышкой и спас меня. Это было похоже на молнию. Очень быстро, иначе не успел бы.

– Ей нужен отдых, – как ни странно, это произнес Искатель.

Разведчик оценивал свои действия в лесу совсем иначе.

– Ты вовремя ее принес, – это Нок. – Рана опасная, она могла истечь кровью. Спасибо... Чужак. То есть Искатель.

– Мы принимаем решения один раз. Я не мог не принести ее.

Над головами собравшихся очень низко пролетел икран. Чуть не задевая крыльями. Поднялся по спирали, отчаянно хлопая крыльями и закричал сверху.

– Он пытался догнать нас, – перекрыл все голос Искателя. – Мне неизвестно как он нас нашел.

Нок опередил с ответом свою пациентку.

– Это Вихрь. Икран Цахик. Они вместе очень давно, она тогда была сама ещё маленькая. Икран следует за хозяином. А Вихрь ей очень предан.

– Как он нас нашел? – требовательно спросил Искатель.

– После того, как установлена связь, можно чувствовать друг друга. Такое не всегда, но бывает.

Разведчик задумался. Второе сознание подавало сильные, но хаотичные сигналы, которые только запутывали.

– Некоторые икраны просто держатся рядом. А иногда хозяин и икран ощущают друг друга. Как свой хвост, – это довольно мирно, хотя и наставительным тоном, объяснил оло-эйктан.

– Цахик из таких. У нее очень сильно, они недаром вместе с того времени, как Вихрь был ещё птенцом. Я помню. Да и я сам знаю сейчас как мой Светлокрылый дремлет, – слова целителя тоже не внесли никакой ясности.

– У меня есть только отрывки воспоминаний одного из ваших сородичей. Установление связи с икраном. Икнимайя.

– Да, правильно.

Вопросительные интонации давались разведчику очень нелегко, но он старался подражать Типани.

– Оно очень важно для дальнейшей жизни. Я могу на него посмотреть?

– Да тебя никакой икран не поднимет! – не выдержал смешливый паренёк. От взгляда вождя смешки как ветром сдуло.

– Икнимайя не бывает по простому желанию и для одного. Надо ждать когда молодые охотники почувствуют себя готовыми. Чаще всего время выбирает Цахик. И она же наблюдает.

– Ты слишком странно выглядишь. Можешь напугать и помешать.

– Это как скажет Цахик. Но она не скоро встанет на ноги. Может быть, когда вернётся ее подруга, которая ее замещает...

– Время ничего не значит для нас, – получив импульс от второго сознания, Искатель задумался над понятием дружбы. Он растерялся и эта растерянность была неприятной.

– Для вас охота – убийство с целью добыть пропитание. Других существ. Мне тоже было бы интересно посмотреть на это.

– Не может быть и речи! Охота Типани – не зрелище для чужаков.

– Если ты только нам не будешь мешать.

Два ответа прозвучали одновременно. Вождь резко повернулся и с высоты своего роста смотрел на лежащую. Аманти не отводила взгляда.

– Он только пока стоит неуклюж. Бедаамо, ты забыл, чужак принес меня сюда. Успел вовремя. И он убил палулукана. Оружием, о котором мы ничего не знаем.

Оло-эйктан оглянулся. Большинство собравшихся явно прислушались к доводам Цахик.

– Ладно, черт с ним! Но если кто-нибудь погибнет, то вина будет на тебе.

– А для чего охотишься ты? – набралась смелости совсем юная девушка.

– Вам будет сложно понять. Придется долго объяснять. Некоторые... Миры... Жители других миров называют нас Ксулами, – из множества терминов разведчик выбрал самый лёгкий для местного произношения. – Некоторые – Охотниками Рассвета. Наша цель – целые миры.

– Ты их поглощаешь?

– А зачем тебе чужие миры? Тебе своего мало?

– Нет, мы не поглощаем их, – Искатель отвечал по порядку заданных вопросов. – Мы их... Оцениваем. И если они несут жажду разрушения, то уничтожаем их. Делаем это ради собственной жизни. Стараемся успеть до того, как они вышли за пределы своего мира.

– На вас так часто нападают?

Собравшиеся перед ним плохо усваивали стратегию превентивного удара.

– Очень давно нас попытались уничтожить. Мы выжили. Нам удалось защититься, но очень дорогой ценой. Потери были слишком велики. С тех пор, восстановившись, мы первыми нападаем на им подобных.

– То есть ты сторожишь на границах своего мира? Ищещь опасность?

– Нет. Мы постоянно летаем в поисках вышедших в пространство миров.

– Куда вышедших? Ты говорил что есть нечто выше воздуха, расскажи, – Аманти вмешалась так кстати, что никто, включая Искателя,так и не поняли – она уводит от опасной темы.

И опять, в который раз уже, опрокинулись ожидания разведчика. Он был уверен что вводный курс астрономии усвоится аборигенами плохо. Но объяснения об огромных пространствах за границами тонкой оболочки воздуха оказались неожиданно успешными. Их ловили буквально на лету.

– Никто не может жить без дыхания. А ты как можешь?

– Я да. Я не похож на вас. Другой. Мне не нужно дыхание, вода или пища. Все это мне заменяет энергия.

Разведчику после этих слов ничего не оставалось, как терпеливо вынести десятки прикосновений к себе. Впрочем, совершенно мирных. Просто объекты его исследования сами оказались слишком любознательными.

Глава 3

***

Ночь была светлой, в разорванных облаках. Сквозь них привычный сиренево-розовый силуэт в небе казался совсем невесомым.

Со своего места Аманти его не видела, но хорошо знала. Интересно, кто живёт там, это ведь такой же мир, как и ее собственный?..

Цахик не спалось. Снадобья Нока утихомирили боль, но их действие уже почти прошло. Страшно хотелось пить. Конечно, целитель остался ночевать рядом с ней и сам просил будить его в любой момент...

Аманти чуть повернула голову влево, к блестящей золотой фигуре. Сон ему тоже не нужен. О чем думает этот чужак? О чем говорит со своими собратьями – так, что никто не может услышать?..

– Искатель, – она еле пошевелила губами, но не сомневалась что пришелец услышит самый тихий шепот.

Так и случилось. Разведчик повернулся к ней.

– Пожалуйста, не говори им.

– Что не говорить? – он приблизился к ее постели.

– Про то, что нас уничтожат... Тоже. Что это решается. Не говори!

– Я не знаю, – он всё-таки умел говорить тихо. – Это зависит не от меня. Я только изучаю, а не решаю. Это больше зависит от вас.

– Ну хорошо, могут уничтожить. Не говори!

– Почему?

– Потому что, – Аманти с трудом проглотила слюну. – Страх все искажает. Страх и ожидание смерти мучают и превращают совсем не в себя. Делают... Агрессивнее. От страха можно сделать то, о чем даже подумать не можешь обычно. Вами тоже управляет страх, хотя вы и сильны. Ты понимаешь меня?

– Не полностью. Тебе придется объяснить.

– Хорошо! – Аманти облизнула сухие губы. – Только ты спрашивай что объяснить. А то так... Трудно.

– Тебе сейчас трудно говорить.

– Да. Но это неважно. Ещё... Спасибо что ты не сказал. Ты... Ты знаешь что у меня есть дочь?

– У меня есть только отрывки воспоминаний.

– Не знаешь? Ну, неважно, я уже сама сказала. Она маленькая, она никому не может навредить. Даже если захочет. Я ее очень люблю и не хочу чтобы она мучилась. Она не заслуживает такого страха. Мои друзья не заслуживают.

– Ваш вождь агрессивен.

– А он мне не друг! – вырвалось у Аманти. – Но и он ведь ничего не сделал тебе плохого, правда?

– Тебе трудно, – разведчик был озадачен. – Почему ты молчишь? Я знаю что вы тоже принимаете решение вместе.

– Потому что они мне дороги. Скажи, мы можем что-нибудь изменить?

– Я не понимаю тебя.

– Нок может что-нибудь изменить, повлиять на решение твоих собратьев?

– Мало что, – сказал чистую правду Искатель. – Намного меньше чем ты и ваш вождь.

При упоминании Бедаамо она поморщилась В воздухе между вождём и чужаком прямо-таки сыпались искры. Цахик не доверяла вождю, уже не первый и не второй год.

– Ну так если они не могут изменить, то зачем наказывать их страхом? Зачем их терзать? Если им остались дни, то пусть проживут их спокойно.

***

– Пока я здесь, никто ничего делать не будет, – Искатель сам не знал, было ли это попыткой подбодрить.

– Да? Ну хорошо... Ты... Меня понял? Ты когда-нибудь кого-то любил?

– Тебе трудно говорить, – разведчик удивился что она так нерасчётливо тратит силы.

– Пить хочется, – слегка улыбнулась Аманти.

Настало время продемонстрировать ещё одну способность. На поиск нужных предметов ушло совсем немного времени и большая миска с водой скользнула и ткнулась прямо в руку Цахик. Неспешно, так, что легко можно было проследить даже в полумраке, но довольно настойчиво.

– Пей.

– Спасибо, – она с некоторым трудом, но выпила все. – Даже если ты меня потом убьешь, сейчас спасибо.

Он отлично видел – ее жизненные показатели были очень далеки от нормальных. Организм серьезно поврежден.

– Я не хочу тебя убивать. Решаю не я. Я просто передаю... Знания. Как эта чашка воду.

– Но эта чашка не ответит мне. У нее нет разума и она себя не сознает. Она просто предмет. А ты ведь не такой.

У Искателя не было желания спорить с ней на эту тему. Он вернулся к недавнему вопросу.

– Ты спросила любил ли я кого-нибудь.

– Да, – она слегка приподнялась, дыхание и биение сердца немного участились.

– Я не понял твоего вопроса. Что это, о чем ты спрашивала.

– И ты говорил, что у тебя наша память!

– Не вся, – в который раз уже напомнил Искатель. Разведчик подумал как она отреагирует, узнав о способах добычи знаний Охотниками Рассвета. Вряд ли ей понравится. Но предсказать реакции аборигенов трудно.

– Любить – когда кто-нибудь становится тебе очень важен. Его жизнь, его радость, чтоб ему было хорошо. Общение с ним даёт тебе... Энергию. И тебе тоже хорошо.

– Это важно для вас?

– Да!

Теперь Искатель задумался над новым термином.

– Нет. Это мне незнакомо. Смысл нашей жизни – бесконечный полет.

Аманти с усилием повернулась и натянула на плечи одеяло.

– А среди твоих миров было что-то важнее других? Ты говорил что они все разные.

– Самое важное – то, что происходит вокруг. Я восемь раз опускался в разные миры в поисках чистого разума. Трижды контакты были неудачными.

– Ты потом расскажешь об этом?

– Да.

– Но я имела в виду другое. Тебе дороги твои собратья? Те, с кем вы вместе летаете? Вы друг другу важны? Вам приятно быть вместе?

– Когда я с ним, мы сливаемся в одно целое. Если меня убьют, он превратит всю звёздную систему в ничто. Но я принимаю свои решения, не зависящие от его мнения. Обычно мы летаем по одиночке, иногда парами. Другой связи между нами просто не может быть.

– А тебе вообще что-то дорого?

– Мне важен мой родной мир и я буду защищать его. Некоторые миры тоже нуждаются в защите. Один из них был уничтожен агрессивным народом.

– Настолько важен, что ты готов рискнуть собой?

– Да, если это потребуется. Но одной смертью война никогда не заканчивается.

– Тогда ты меня поймёшь. Я тоже готова.

Неожиданное сходство между ним и аборигенкой, которая не могла даже подняться без помощи.

– Каждый из нас тоже будет защищать родной мир до последнего. Смотри!

В полутьме загорелось объёмное изображение. Звёздное небо, планета. Три огромных корабля – удлиненные силуэты на фоне звезд медленно и неотвратимо приближаются. Осознать масштаб и пугающую силу трудно – до тех пор, пока из их корпусов не вырвались лучи орудий. Через неуловимое время атмосфера буквально вспыхнула.

Аманти тихо ахнула.

– Теперь ты видела что происходит там... В пространстве. Мы вынуждены уничтожать, защищась.

– А они не думают так же? Часто в ссоре оба противника уверены что другой начал первым.

Искатель опять был поставлен в тупик. Ответ разведчика был совершенно искренним – и всё-таки ответом не был.

– Я не разговаривал с ними. Не знаю.

Пауза.

Аманти заговорила внезапно.

– Какие же мы... Как песчинка на берегу. Наверно, ещё даже меньше. Но у нас есть и общее. Мы с тобой оба любим свои миры, каждый свой... Пожалуйста, дай мне поговорить с теми, кто будет решать! Это такая пытка – ждать.

Это было неожиданно.

/ * запрашиваю прямое соединение*/

/ * мы готовы... но выдержит ли она прямой контакт?*/

/ * скорей всего нет... организм серьезно поврежден*/

/ *отказать... отказать*/

– Позже. Как только ты сможешь, я соединю вас. Теперь ты знаешь почему мы здесь.

***

Утром, в точности, как и предсказала Аманти, разведчик познакомился с ее дочерью. И получил, пожалуй, ещё один наглядный урок скрытой от него жизни клана.

Маленькая девочка с растрёпанными волосами стремительно подбежала к Цахик.

– Мама! А я так испугалась!

– Ну что ты, малышка! Я жива. Если все... Пойдет хорошо, нога заживёт и я скоро встану.

– Смотри, аккуратнее, не задень, – предостерёг целитель.

Пятилетняя малышка недовольно заворчала, но послушно обняла Аманти с другой стороны, уткнулась лбом в плечо матери. Цахик старалась ее успокоить.

Эту мирную сцену неожиданно для всех, не исключая себя, прервал разведчик.

– Пейрал! – совершенно ясно и четко вырвалось у него.

– Что? – Нок обернулся к своей пациентке. Аманти только покачала головой – она не говорила имени.

Инициативу в свои руки взяла девочка.

– А ты откуда меня знаешь? И ты кто?

– Искатель, – инопланетянин внимательно изучал крошечное существо. Оно отвечало ему тем же.

– А ты что ищешь?

– Я знаю тебя из воспоминаний одного из вас. А ищу разум.

Пейрал скорчила гримасу.

– Ты что, свой потерял?

Оба не смогли удержаться от смеха, а вот Искатель слегка оторопел. Прежде, чем кто-то успел ее остановить, Пейрал уже убежал к другим детям и пушистая головка девочки мелькнула возле мелкого ручья.

***

Настойчивый интерес пришельца к будущей охоте не вызвал у ее участников никакого энтузиазма. Искателю пришлось выслушать немало весьма нелестных замечаний в свой адрес. Самым категоричным был вождь.

– Ты нам будешь только мешать и испортишь охоту. Посмотри на себя? Ты слишком неповоротлив.

– Скорее полететь. Я не слишком люблю ходить по земле, да и не смогу удержаться с вами таким образом. Только в воздухе.

Бедаамо смерил чужака взглядом. Оло-эйктан не видел как инопланетянин принес Цахик, а с тех пор разведчик не только не взлетал, но и почти не двигался.

– Как ты летаешь? Так же, как ходишь?

Искатель молчал всего несколько секунд. Потом резко, размытым от скорости движением, обхватил вождя поперек туловища и взлетел в воздух. С ощутимой скоростью появились изогнутые стреловидные крылья.

У Бедаамо перехватило дыхание – Искатель не был с ним бережным и не прикрывал, как Цахик. Болтаться, как дохлая рыба в сети, было унизительно, попросту больно и очень холодно.

Искатель ускорился, потом резко изменил направление полёта, спикировав в лес. Неуловимые мгновения сканирования не отразились на скорости. Короткий головокружительный пролет между деревьями – так, чтобы не зацепить ни одну ветку. Стрелой вылетев из леса, разведчик слегка набрал высоту, потом увеличил площадь крыльев. Отрегулировал воздействие на себя гравитации и завис неподвижно. Он ждал реакции висящего внизу на'ви.

– Ты!.. Верни меня обратно! Слышишь? Понимаешь слова или оглох?

Грубость в таком подвешенном и беспомощном состоянии граничила с безумной смелостью или смелым безумием.

Искатель вновь уменьшил площадь крыльев и рванулся вперёд. Сделав верхнюю полупетлю, начал снижаться, направляясь к поселению. Скорости он не сбрасывал пока не влетел в деревню и не замер на высоте ладони от земли.

Полет впечатлял.

Бедаамо вывернулся из хватки Искателя. Вождя шатало, но он бы скорее умер, чем показал это перед Типани.

– Хорошо. Ты можешь лететь с нами. Только не вздумай нам мешать.

Охотники собрались с первыми лучами солнца. Первыми выехали верхом загонщики. Искатель взлетел вместе с лучниками, математически точно держа строй "правый пеленг". Икраны косились на него и разведчик изменил цвет своих крыльев на небесно-голубой.

Местом сбора было назначено слияние узкого глубокого ущелья с мелкой и широкой рекой. Лучники на экранах ждали на обрыве, Искатель попросту завис в воздухе чуть выше. К нему уже немного привыкли, да и каждый был слишком занят своим делом,чтобы глазеть на чужака. На сканерах разведчик заметил приближающиеся стада ещё раньше, чем дозорные увидели пыль и услышали далёкий топот. Больше похожий на их собственный пульс.

Ожидание было трудным даже для постороннего наблюдателя. Загонщики с копьями выскочили по сигналу, отделив часть стада. Оттеснять тяжёлых животных, которые легко могли снести все на своем пути, было опасно. Пешего просто растоптали бы. Уже после первой атаки лучников больше десятка крупных особей лежали на земле. Многие – убитые наповал.

Искатель, о котором все забыли, сорвался с места во время второго захода. Сделал некое подобие сплита, аккуратно прицелился и выстрелил. Трое животных из основного стада лежали на земле почти без головы. Несколько их сородичей встали на дыбы от страха.

Третья атака рассыпалась и только двое выстрелили метко. Один уронил лук.

Потом пронесся сигнал – пронзительный звук. Подхваченный сразу несколькими голосами крик:

– Назад! Дайте им уйти!

Воздушный отряд без всякого подобия строя, но быстро, поднялся над ущельем. Быстро развернувшись, загонщики отступили. Они по-прежнему держали копья, но скорее на всякий случай. Обезумевшие от запаха крови и вида туш животные продолжали нестись мимо них, расплескивая копытами окровавленную грязь. Искатель парил над разбегающимся стадом. Он не видел смысла их отпускать и описывал петли над местом побоища.

Оскалив зубы от ярости, к нему поднялся Бедаамо.

– А ну вниз! – вождь ткнул рукой. – Тебе что приказано? Смотреть и не вмешиваться!

Того, кто посмел кричать на Охотника Рассвета, от немедленной смерти спасла только половина матрицы сознания на'ви. Сначала. А потом уже протоколы первого контакта. Разведчик выбрал момент и внезапно вождя сорвало с седла. Разрыв связи причинил боль – икран и наездник вскрикнули. Бедаамо успел извернуться в воздухе и плашмя упасть на большие упругие листья. Искатель проследил его падение, готовый перехватить – убивать разведчик не собирался.

Оло-эйктан отдедался ушибами и царапинами.

Искатель развернулся на критической скорости, оставляя белые следы срыва потока на концах крыльев и пошел на снижение, зависнув на высоте роста на'ви. Вождь вскочил на ноги, стоял, прижав уши, и сверлил пришельца свирепым взглядом.

– Если бы не причуда Цахик, я бы давно тебя изгнал! Здесь нет места чужакам и тебе запретили вмешиваться!

– Если бы не одно из ваших сознаний, соединённых со мной, от тебя не осталось бы даже кучки пепла, – выдав без промедления эту ответную любезность, Искатель развернулся и полетел в поселение.

Бедаамо сгоряча чуть не оставил добычу инопланетянина в лесу. Другие Типани воспротивились весьма энергично и здравый смысл всё-таки взял верх. Кто-то полетел в деревню, а большинство остались на месте – разделывать туши.

Глава 4

***

Аманти чего-то такого ждала. И даже испытала облегчение – столкновение чужака с вождём оказалось каким-то глупым и не очень страшным.

Искатель прилетел первым и занял свое уже привычное место. Неподвижная и блестящая золотая фигура.

Выждав немного, Цахик приподнялась.

– Что там случилось на охоте? Мне рассказали, но не все.

– Зачем рассказывать если можно показать.

Уже начинало темнеть. Искатель включил проектор, выбросив незначительные куски. Ожидание, воздушные атаки, вспышки выстрелов и падающие туши. Стычка с вождём. Разведчик добросовестно скопировал разговор. И ждал реакции от Аманти.

– А зачем ты их убил? – реакция оказалась странной.

– Трое животных, убитых мной – всего-навсего часть. Причем меньшая часть от убитых. Я видел как опасна ваша охота.

– Тебе не объяснили... Но ты хотел только посмотреть. Ты не предупредил что вмешаешься. Особенно если все так опасно. Неожиданность может стоить раны или жизни.

– Опасность можно уменьшить. Это зависит только от вас.

Цахик тихонько вздохнула. Но по крайней мере он слушал. И был готов обсуждать.

– Мы убиваем столько, сколько нам нужно. Ну, ещё с небольшим запасом. И всё, больше нельзя.

– Почему?

– Если у тебя наша память, странно как ты не понимаешь. Ты мог бы перебить все стадо, правильно?

– Да.

– И мы тоже могли бы. Всем кланом, прийти и убить. И потом они больше бы не пришли. Мы не смогли бы на них охотиться потом. Через полгода, год... Понимаешь? Равновесие нарушится и ничего не будет. Нам же будет хуже если мы будем жадными.

Решение Искателя было спонтанным и он понятия не имел от какой половины сознания оно исходило. Поэтому промолчал.

Аманти с облегчением вздохнула. Он был доступен к разумным доводам... И к убеждению тоже. По правде говоря, разговор с разведчиком был легче, чем попытка вразумить Бедаамо. У Искателя была своя логика. Странная, чужая, но его монотонные ответы и близко не давили так, как налитые тяжёлой злобой слова вождя.

– Спасибо тебе за помощь. Я не ожидала от тебя таких добрых намерений. Но когда ты захочешь помочь ещё раз, ты скажи.

– Ты поддерживаешь вождя?

– Нет. Я осуждаю его и мне неприятно с ним разговаривать. Он неправ в своей злости. Ты не сделал ничего непоправимого. Но и ты тоже неправ. Мы все учимся, понимаешь?

– Даже тот, кто получил рану на охоте? – перед глазами Аманти развернулась отчетливая сцена – один из загонщиков не справился и сильно ударился плечом. – Ему ничего не угрожает, но рука будет работать только через несколько дней.

– И он тоже. Бежать не было смысла, а рядом была скользкая каменная плита.

– Я не понимаю для чего нужен такой риск.

– Чтобы быть внимательнее, лучше видеть и понимать. Эйва нас учит, мы все – ее дети. Мы пробуем наши силы и побеждаем. Разве ты сам ничему не учился через риск? Твои... Старшие тебя не учили?

Цахик била в одну точку. Направляла разговоры туда, как ей казалось правильным.

– Нет. Я знаю столько же, сколько и он. Если я не справлюсь с задачей, он просто заберёт меня и мы сольёмся в одно целое. А если я окажусь под угрозой, он будет меня защищать, а скорей всего просто вытащит меня из опасного места. А вы слишком рискуете. Ваши тела и так хрупкие.

Аманти только вздохнула, посмотрев на свою неподвижную ногу.

– Да. Но есть ещё другое. Я очень люблю Пейрал, но я не могу убрать все камни с ее дороги. Иначе она не научится ходить сама. Своими силами, а не моими. Если я все время буду носить ее на руках, она сама не узнает ничего. Так и нас учит Великая Мать. Мы все для нее важны. Все, кто живёт в нашем мире. Попробуй представить... Увеличь вчетверо свою ценность для твоих... Тех, наверху.

– Сколько ни увеличивай ничто, оно от этого не изменится. Но я попробую, – интонации пришельца не отличались богатством, но ей показалось что этот разговор чем-то его задел. Особенно когда Искатель неожиданно добавил.

– На первое задание Охотники Рассвета отправляются в паре с более опытными. А не бессмысленный смертельный риск, как у вас.

– Тогда у нас есть общее понимание. Хотя бы немного.

Аманти помолчала, а потом тихо попросила.

– Пожалуйста, попроси чтобы принесли мне поесть.

***

По телу Искателя прошла отчетливая темная волна. Матрица сознания Охотника Рассвета протестовала. Вполне бессмысленный протест – в словах Аманти не таилось никакой опасности, а сама она пойти не могла.

/ " нужен контакт разумов*/

/ *мы не видим смысла*/

/ "он есть... возможно, они...*/

/ *помните про осторожность*/

/ *мы помним... мы помним...*/

/ *я дам сигнал... скоро...*/

В ту ночь он наблюдал суету в клане – охотники Типани вернулись с добычей. Наблюдал как часть мяса убитых животных приготовили сразу, часть закоптили.

Искатель подходил, задавал вопросы – довольным, празднующим свой успех. Ему отвечали. И почти все демонстрировали загадочное свойство. Что-то важное, какая-то причина их поведения ускользала от понимания разведчика. Они были любознательны, признавали силу и знания пришельцев. Но упорно отказывались поставить их выше себя. Никто не проявил серьезной зависти, подобострастия или преклонения. Никто не пожелал быть таким, как он. Его полет был встречен одобрительным возгласами: "А ты ловкий! Хорошо летаешь, красиво!". Но никто не добавил "хотел бы я так".

Свою собственную реакцию на такое равнодушие Искатель проанализировать не мог,хотя вторая часть его разума подавала упорные и сильные сигналы. Он не раз и не два пытался их осознать, но не мог. Охотники Рассвета не мыслили такими категориями, как обида.

Инцидент с вождём был закономерным и логичным, а вот реакция на этот инцидент Аманти – нет. Вторая часть его сознания интерпретировала данные довольно хаотично и неожиданно. Подавая импульсы, которые означали только одно – он вел себя как последний дурак.

/ * мы ждём слишком долго*/

/ * но я не уверен что это будет безопасно сейчас */

/ * ожидание невозможно... она должна быть готова... */

/ * она будет готова */

/ *мы снижаемся... мы снижаемся */

Заработал обратный отсчёт.

Искатель подошёл когда Нок заканчивал перевязку. Аманти шипела от боли и ругалась шепотом.

– Ты хотела поговорить с Охотником. Время настало, больше ждать нельзя. Скоро он будет здесь. Больше ждать нельзя.

***

У нее что-то оборвалось внутри. Вот так решительно и внезапно. Наверно, так лучше, тревога закончилась. Но как же всё-таки страшно!

– Искатель, ты о чем говоришь? Цахик нельзя трогать. Она не может идти и ещё долго не сможет.

– Надо.

– Нок, он прав. Это необходимо.

– Прошло всего четыре дня, тебе надо лежать спокойно.

– Это не может подождать. Нок, перевяжи... Получше.

– Хорошо, – у него появились нехорошие подозрения, но сейчас было не время.

– Спасибо. И что мне делать? – а это уже Искателю. – Все решится сейчас?

– Ваш разговор сильно повлияет на его решение. Но тебе будет очень тяжело.

Ну вот спасибо что сказал.

– Мне и сейчас не легче, я боюсь. Что мне надо делать?

– Тебе надо будет выйти на открытое место. Камни мешают связи, а она должна быть чёткой.

– Она не может ходить, – раздельно, будто повторяя полному идиоту, вмешался Нок.

– Значит, я ее понесу.

Целитель только покачал головой.

– Здесь есть большая пустая площадка? Ему негде сесть.

– Насколько большая?

Ощутимая пауза – известные меры длины не подходили. Аманти знала что пришелец огромен, но не осознавала насколько.

– Он больше меня в семьсот раз.

– Что? Я не понял.

Пока Нок и Искатель спорили, Аманти пригладила волосы, как будто это имело значение. Застегнула ножны. Смешно – не с ножом же на такого... Таких. Но с привычным прикосновением ей почему-то чуть легче.

Искатель перевел то, что ему требовалось, в броски копья, в среднюю длину шага на'ви. Более-менее подходящее место – пустое каменистое плато под обрывом, довольно далеко.

– Другое ещё дальше, за озером. В том направлении. А это сюда. Как вылетаешь из деревни, на две черных скалы. И лететь прямо, до красных камней. Там довольно опасно, мало что растет, бывают обвалы. Потому и пусто.

– Я понял. Я донесу тебя, – разведчик выполнил свое обещание, легко подняв ее. Аманти зашипела – кровь прилила к раненой ноге. Искатель принял на себя большую часть ее веса.

– Чужак, если ты не хочешь ее убить – ей нужна будет вода. Она потеряла много крови. Ты летаешь быстро.

– Если нужно будет, я отнесу ее к воде.

– Нок, не надо. Я...

Внезапно их прервали. Запыхавшись, вбежала высокая женщина с решительным лицом.

– Цахик, как хорошо, что ты жива!

Она бросилась было обнять, но остановилась как выкопанная.

У Аманти стало легче на душе.

– Ниури! Ты успела!

– Успела куда? А это тот чужак из-за неба?

– Да. Ниури, мне надо лететь. Сейчас, это важно.

– Ты с ума сошла?! Ты же двух шагов не пройдешь!

– Надо, – Цахик кратко, в несколько фраз, объяснила в чем дело.

– Но... Но так нельзя! Чужак, давай полечу я! Кто тебе нужен, я могу быть... Могу замещать Цахик и я здорова.

– Нельзя, – Аманти и Искатель ответили хором и Аманти чуть улыбнулась.

– Им нужна только я. Это очень важно.

Ее подруга растерянно переводила взгляд с одного на другого.

– Ниури, послушай. Нок, ты тоже обещай. Обещайте оба что не скажете никому об этом ещё день. До завтрашнего полудня, если я не вернусь.

– Цахик!

– У меня мало времени. Обещайте оба!

– Раз так, обещаю, – нехотя сказала Ниури

– Буду молчать.

Аманти торопливо рассказала друзьям то, о чем молчала так долго. О нависшей над ними опасности.

– И если я не вернусь, позаботьтесь о Пейрал. Пожалуйста!

– Но... Как? Неужели могут нас просто убить? Всех? За что?

– Ты поэтому уносишь ее, еле живую.

– Решаю это не я. Я бы не хотел так торопиться.

– Тогда... Возьми! – Ниури сорвала с плеча небольшую сумку, выхватила у Нока чуть не половину бальзамов, завязала покрепче.

– Мне не нужно, все... Нок меня перевязал.

– Раз тебя понесет чужак, ему нетрудно, он сильный, – с изрядной долей яда отозвалась Ниури.

– Да поможет тебе Великая Мать, Цахик!

– Не бойся за Пейрал, береги себя. Ты сражаешься за всех нас.

Искатель вынес ее в жаркий душный день. Небо было кое-где затянуто дымкой. Взлетел он легко и развернулся очень точно.

– Туда лететь?

– Да, – она хотела показать жестом, но руки были прижаты. Пришлось кивнуть. Прямо перед носом из золотого корпуса выросло нечто вроде миски, частично перекрыв ей обзор.

– Что это?

– Иначе ты задохнешься от скорости.

– А... Спасибо.

Когда он разворачивался, вдалеке, на бледном фоне большой планеты, мелькнул крошечный силуэт.

– Вихрь! – слепая преданность, икрану не угнаться за ними. Но на душе стало немного теплее. – Не надо за нами, тебе сюда нельзя!

Так, словно он мог услышать.

– Спасибо, но ты сейчас не поможешь мне!

– Как ты узнала его на таком расстоянии? – голос прямо над ухом.

– Узнала... Ну, не знаю, как сказать. Почувствовала.

– Когда ты сказала что ему нельзя, он дважды пытался повернуть. Но всё-таки продолжал нас преследовать.

– Я знаю. Вихрь упрямый. И своевольный.

– Я сейчас ускорюсь, – перед этим предупреждением Искатель сделал отчётливую паузу.

Аманти всегда любила летать, но сейчас ничего приятного не было. Холодный металл жёстко обхватил тело, растревоженная нога пульсировала болью, земля снизу неслась с такой скоростью, что пришлось зажмурить глаза. Только ветер был почти приятным в душный полдень.

Искатель сбросил скорость.

– Вот он.

Аманти открыла глаза. И только сейчас осознала как огромен пришелец. Ему было тесно, он занял почти всю просторную долину. Золотой, блестящий, очень плавных очертаний и пугающе чужеродный. А ещё величественный несмотря ни на что.

Пока разведчик маневрировал в воздухе, она вертела головой, всматриваясь. Она не знала что перед этим громадная золотая игла прошла низко над поселением. Медленно, следя за воздушной волной. Ещё невиданное на этой планете зрелище.

Крейсер завис – с обманчивой, это даже она понимала, лёгкостью. Корабль выпустил щупальца, прочно уцепился ими за поверхность, подтягивая себя к почве. Всего несколько камней скользнули вниз по гладким изогнутым бокам.

За всем этим Аманти почти не заметила, как Искатель втянул крылья и сел, превращаясь в карикатурного гуманоида.

– Ты долго этого ждала. Он здесь.

От вертикального положения толку было мало – почти ничего, кроме боли в ноге. Аманти зашипела и вцепилась в руку Искателя, пытаясь удержать слёзы. Тот подхватил ее как сухой лист, сделал несколько шагов и усадил спиной к крупному валуну.

– Садись, – и совсем неожиданное. – Больше я сделать ничего не могу. В случае чего я надеюсь что успею оборвать вашу связь.

Корабль заслонил почти все небо. Аманти видела синие разводы – свое искаженное отражение в его броне.

Она почти не заметила как Искатель подошёл вплотную и вернулся с неким подобием открытого шлема. Естественно, золотым.

– Это обеспечит тебе связь с ним. Теперь постарайся не дёргаться.

Она замерла, стиснув зубы. Холодный металл скользнул по волосам, прижал ее уши, плотно охватил плечи и шею.

– Он будет говорить тебе в сознание. Отвечай так же – мыслями. Просто думай о том, что ты хочешь сказать.

Глава 5

Это не было похоже на контакт с Древом Душ. Сознание древнего корабля было мощным, и, увы, неоднородным. Сначала возникла разноголосица резких звуков – их тембр отдавался неприятной вибрацией и болью во всем теле.

– "Что ты хотела нам сказать?" – понимать их было тяжело, напор был похож на водопад, несущий ветки и камни. Но всё-таки можно.

От растерянности в первый момент мысль ушла агрессивней, чем она хотела.

– "Зачем вы здесь? Ведь это вы... Вы хотели видеть, и не просто видеть, а судить жить нам или умирать. Почему? Кто дал вам такое право? Мы даже не знали о вас и ничем не могли вам угрожать. Ваш... Искатель рассказал мне. Вы ищете даже не тех, кто вам опасен. А кто даже не думал о вас. Вы на самом деле ищете? Или, может быть, создаёте?"

Разноголосица слилась в одно целое, вспышки звуков исчезли. Но сокрушительный напор стал сильнее.

– "Мы сами дали себе такое право. Ничто не должно угрожать нашему существованию."

– "Но ведь страх – не советчик. От страха можно многое сделать такого, о чем потом можно пожалеть. Глупого. Жестокого. Чем сильнее кто-то живой, тем меньше страха. Убивает загнанный зверь. Но вы же сильны и много знаете, вам это зачем? Посмотри в нашей памяти, Последняя тень – летает выше всех, и бояться ему некого."

– "Мы – Последняя тень миров, пошедших по неправильному пути развития. "

Как же неимоверно трудно противостоять этой мощи!

– "Я знаю намного меньше, чем вы, это даже смешно сравнивать. Но ваш Искатель рассказал про разные миры. Их много. Кто может сказать правильно они живут или нет?"

– "Путь цивилизации и ее разум формируются сотни лет. Изменить их невозможно. Мы видим что из себя представляет Разум раньше, чем они замечают нас. И уничтожаем не всех."

Их уверенность давила, выжимая все силы, всю волю.

– "Даже в одной деревне одного клана есть разные разумы. Даже братья и сестры отличаются, нет тех, кто был бы во всем согласен с другими. А вы говорите что знаете все обо всех. А вы... Вы пришли и создаёте страх. Сами. Я боюсь, мне страшно что вы убьете тех, кто мне дорог. "

– "Может быть много разных, но общий фон всегда один. Ещё ни одна раса из увиденных нами не пошла по мирному пути," – голос замолчал и потом добавил неожиданно. – "Страх и желание уничтожить – противоположные стремления."

– "Нет!" – Аманти сама не ожидала от себя такой вспышки. – "Когда страшно, хочется любой ценой, обязательно убрать угрозу. Загнанные звери нападают. С такой силой, которой они сами за собой не знают. Зачем же вы убиваете, если не видите угрозы?"

– " Ради сохранения нашей жизни. Смотри, мы покажем тебе что бывает."

Ее затянуло в бездонную черноту – не будь Аманти сама воздушной охотницей, могла бы не удержаться в сознании. Она видела не со стороны – так, словно участвовала сама.

Пронзительная, яркая голубая звезда – такая, что нестерпимо хотелось зажмуриться. Приближается планета – стремительно, видны сложнейшие светящиеся узоры на поверхности – они живые. Потом резкая перемена – рядом два неимоверно громадных кольца, внутри – она чувствует, сама реальность переходит необратимую границу.

Вспышка. В той грани существования, где Аманти сидела возле валуна, из ее глаз потекли слёзы.

А там, где она мысленно была, из колец начали вылетать темные объекты. Их становилось все больше. Сбоку, снизу, отовсюду били огненные лучи, превращая пришельцев в облака светящегося газа. Но их было слишком много. Армада двинулась к планете, золотые корабли Охотников Рассвета не могли им противостоять. Захватчики не обращали внимания на потери. Все больше вспышек на поверхности...

– "Это произошло очень давно. Несколько миров, относительно которых мы не были уверены, объединились и выжгли нашу систему. Спастись удалось только трем. Жалости и сомнений быть не должно."

Аманти бессильно откинула голову в золотом шлеме. Эта картина подавляла, опустошала. Но было что-то ещё.

– "Они напали на вас? Но если вы такие сильные и так много знаете, неужели вы не могли договориться? Вы же разные. Что вам делить? Неужели не хватает места в огромном пространстве?"

– "Вы слишком многое не понимаете. Как только народы получают оружие, способное уничтожать на расстоянии и выходят за пределы своего мира, они получают тягу к разрушению. Они нашли нас случайно и мы были вынуждены защищаться. "

– "Как и вы?" – удержаться было выше ее сил. – "Прилетели к вам так же, как вы сюда и в другие миры? И если вы так сильны и умны, почему вы только уничтожаете? Не помогаете другим?"

– "Смотри!" – сила приказа была оглушительной.

В воздухе, высоко над странной, пыльной землёй ожесточенный бой между знакомой золотой иглой и примерно похожим темным чужаком. Сверкают злобные вспышки лучей.

После всего увиденного Искатель показался почти родным.

– "Да, это он, " – чужой разум перехватил ее мысль. – "Он атакован из страха. Жители того мира от рождения боялись пространства за пределами... Воздуха. "

– "Вы их убили?"

– "Нет. Мы не уничтожали их. Они погибли своей смертью. Мы только следили за ними. Их мир взорвался."

Что? Как? Мир может взорваться? У Аманти земля дрогнула под ногами.

– "Твоему миру это не угрожает. Есть признаки, которые видны нам. По ним с уверенностью можно сказать что будет."

Спасибо и на этом.

– "Я... Не понимаю. Не могу... Вы знали что они умрут? Все? И... Вы ничего не сделали, просто смотрели на это? Вы.. Ты сам сказал что они вам не угрожали. И что вы ищете разум. Они ведь были разумны?"

– "У них не было выбора какими быть. Мы не стали тратить усилия."

Почему-то из переданного в ее мозг панорама стремительного отдаления, когда поверхность изгибается в шар, ещё более головокружительного – ослепительная, до боли, звезда и взрыв оказались самыми чудовищными. Аманти затошнило, руки и ноги словно потяжелели втрое, пульс бился судорожно, проталкивая кровь.

– "Ваш... Искатель говорил что вам нужны знания. Что с каждым миром и народом вы изменяетесь и становитесь лучше, умнее. Тогда зачем вы отняли целый мир сами у себя? Вы говорите об опасности, но если опасности не было? Они вас могли научить. И вы их тоже!"

Обморочная слабость вдруг стала жаром. Трудно дышать – в неуловимый момент Аманти ладонью вытерла текущую из носа кровь. И тут же забыла о своем теле – не до того.

Торопливо, порывами и кусками зажигала перед глазами все, что знала о взаимной помощи. Знакомое пришельцам понятие, здесь они всё-таки могут, им легче понять. Охота и защита – там, где погибнет один, выживут двое. Всадник с икраном защищают друг друга – потому, что они разные, иначе не получилось бы. Все, что знала о доверии, когда становишься вдвое сильнее, разделяя опасность с другими. О верности, о дружбе и любви. То, что она знала, что было ей самой. Ради чего она жила и что защищала.

Аманти не сознавала что плачет, судорожно всхлипывая, что ловит воздух ртом, словно весь день бежала. Это мелочи. Главное – показать им, затопить другим океаном живых образов их разум.

Одновременно она принимала их ответы – множество, как летящие со всех сторон камни. Дышать стало совсем тяжело, где-то в неимоверной дали ее тело медленно склонилось набок.

***

Искатель следил за диалогом по квантовому сканеру, стоя чуть в стороне. Общение длилось долго. Намного дольше, чем он ожидал от аборигенов. Разум Аманти не распался под давлением передаваемой информации. Наоборот, несмотря на жестокие перегрузки, оставался активным. Разведчик ждал что органическое существо не выдержит. Резкое усиление потока данных, уже исходящего, стало для него полной неожиданностью.

Поймать ее в момент падения он не успел, но связь перекрыл. И с настоящим страхом осознал – метаразум крейсера не удержался в едином целом. Составляющие его сознания разъединились.

Искатель аккуратно снял с Цахик шлем, ее черные волосы рассыпались по камням.

/ * что вы сделали */

Он установил соединение с кораблем. Ответило многоголосье отзвуков.

/ * мы должны соединиться... мы должны соединиться */

/ * ее разум... слишком слабый... не выдержал */

/ * вы неаккуратны */

Разведчик не удержался и упрекнул метаразум.

/ * мы сильны... мы сильны */

/ * она жива? */

Скорость обмена данными была огромна. Искателю пришлось подождать пока более мощные сканеры крейсера дали ответ.

/ * активность... есть... жизнь... разум живой */

/ * она... сильнее, чем мы думали*/

/ *проведешь последнюю проверку*/

Занятый диалогом с метаразумом, разведчик не обратил внимания на пронзительный крик с неба. Его датчики, конечно, зафиксировали приближение икрана, но эта информация не имела большого значения и не требовала никакой реакции. Икран не представлял опасности и не нес ничего нового. Его попросту игнорировали.

Сесть икран не мог – слишком мало свободного пространства между изогнутой стеной корабля, прямой фигурой Искателя и лежащей Аманти – она все не двигалась. Он спикировал, чуть не коснувшись золотой брони, пролетел от носа до кормы крейсера, потом резко набрал высоту.

/ * я проведу */

Крейсер выверенным движением протянул щупальце к большому камню, втянул его внутрь. Преобразовал в программируемую материю и отдал разведчику – точнее, аморфная золотая масса влилась в корпус Искателя, чтобы отсоединиться по желанию.

/ * результаты... немедленно нам */

/ * мы выживем... мы выживем... */

Вихрь в это время сел было на край обрыва, но тут же судорожно ударил крыльями, словно его обожгло. Несколько сбитых крыльями камней упали, отскочив от гладкого корпуса корабля. Немного помедлив, будто приняв решение, за ними последовали другие, покрупнее. Вслед за этими первопроходцами ещё и ещё.

/ * осталась одна задача */

/ * поторопись */

/ * приказывать... мне... бессмысленно */

/ * истинному разуму требуется защита */

/ * данные... на планету */

/ * мы ждём... мы ждём... мы ждём... */

/ * защитные станции */

/ * слишком далеко */

/ * настоятельно требуется защита */

/ * подтверди необходимость */

/ * подтверждаю... настаиваю */

/ * мы передадим информацию и просьбу */

/ * я отсоединяюcь "/

/ *мы взлетаем */

Метаразум мог просчитать через какое время на него обрушится вся масса обвала, но не стал. Крейсеру это ничем не угрожало, да и разведчику тоже. А вот третьей, сейчас пассивной участнице этого диалога, защита требовалась прямо сейчас. Искателю уже дважды пришлось задействовать оружие, чтобы уберечь Цахик. Несколько камней отскочили от его корпуса, оставив небольшие царапины на броне.

Аманти дернула ухом, когда ее плечо задел осколок. Искатель резким движением подхватил ее, трансформировался в летную форму.

Крейсер рывком отправил себя в небо, подняв целую тучу пыли. Потревоженная этим масса не замедлила наконецрухнуть. Так окончательно, что Искатель взлетел на критической скорости, подставив камнепаду броню крыльев. Разведчику не повезло – его закрутило воздушной волной. Грохот и туча пыли остались позади, но ему приходилось постоянно менять форму крыльев чтобы хоть как-то удержаться в воздухе. Маневры, с учётом защиты хрупкого органического существа, требовали на удивление много ресурсов.

Разведчик – не крейсер с его почти неограниченными возможностями. Его мощные системы справлялись с критической ситуацией – какое-то время. Он справился с первой воздушной волной, набрал небольшую высоту. Но вот вторая, результат пролёта корабля над ним, оказалась слишком сильна. Разведчика швырнуло как сухой лист и он сорвался в плоский штопор.

Задействованные одновременно, да ещё с двойным управлением второй матрицей сознания, они начали сбоить. Скорей всего, Искатель допустил незначительную ошибку, но она повлекла за собой последствия. Квантовые схемы перегрелись, начали сгорать. Сильно повреждённые, пробитые во многих местах крылья не буквально "отказались" регенерировать – ресурсы ушли на другое. Вся неповреждённая электроника работала под предельными нагрузками – он уже не успевал выращивать новые цепи управления и квантовые схемы.

Висящая внизу на'ви сильно ограничивала его маневренность. Решение – резко увеличить скорость было чревато смертельными перегрузками для пассажирки. Искатель так поспешно, как только мог, выпустил из корпуса обтекатель, закрывая голову Аманти. Он почти не следил за окружающим пространством. Спикировавший прямо в него икран стал счастливым сюрпризом.

Слабо вскрикнула Цахик. Ее Вихря отбросило в сторону, перевернуло в воздухе. К счастью, он ударил в крыло и не слишком сильно ушибся. Над землёй такие маневры погубили бы всех троих, их спас только запас высоты. Буквально извернувшись клубком в воздухе, икран забил собственными крыльями, выравнивая полет.

Вертикальная скорость Искателя была огромна, а повреждённые системы управления квантовым полем не могли дать нужной точности. Разведчик отклонил рули высоты до предела вверх, выравнивая себя с серьезной перегрузкой. Потяжелевшая голова Аманти безжизненно уткнулась в обтекатель.

Искателю было не до нее – слишком сильно был занят полетом. Без поддержки сгоревших цепей он был почти беспомощен, а выращивание новых шло гораздо медленнее, чем у крейсера. Слишком медленно для нормального полета. Доступ к квантовому полю открывался эпизодически.

Наконец Искатель смог выровняться. Скорректировал курс, от законцовок крыльев потянулись белые следы. Корпус задрожал. Полет в горизонтали с половиной работающих систем был очень далек от обычной точности и изящества. Аманти пришла в себя и вцепилась в крепления. Она что-то хотела сказать, но нетвердый голос потерялся в свисте ветра. Икрана уже не было видно – сильно отстал, ему тоже досталось.

Держаться от них подальше было очень благоразумным решением для любого летающего существа. Датчики Искателя работали с перебоями, но он успел заметить огромную стремительную тень, отразившуюся оранжевым в золотом корпусе. В пасти торука как раз удобно поместились бы и Цахик и разведчик.

Искатель потерял по своим меркам очень много времени, восстанавливая экстренный доступ к квантовому полю. Пришлось временно отключить почти все, что могло отключаться. Крейсер был уже слишком далеко.

В момент атаки разведчик резко ушел то в одну, то в другую сторону, используя все резервы маневренности. Не ожидавший такого прыти торук проскочил мимо, оставив только длинные царапины на корпусе инопланетянина.

– Вниз! – отчаянно крикнула Аманти.

Искатель проигнорировал этот совет и попытался развернуться чтобы ответить выстрелом. Неудачная мысль – от перегрузки сгорели критически важные цепи и он чуть не потерял управление. Искатель сумел не свалиться в новый штопор, но двигатель отказал. А торук уже набирал высоту для новой атаки.

Они давно были над деревьями, в кроны громадный хищник не сунулся бы. Искатель пикировал, стараясь выбрать место для жёсткой посадки. Ему было почти все равно, но не Аманти. Вторая матрица сознания подавала сигналы такой бешеной интенсивности, что только ускоряла сгорание схем.

Сильно накренившись – это был самый грубый и неуклюжий вираж за всю его жизнь, Искатель расцепил крепления в нужном месте. Большие упругие листья должны были смягчить падение, как раньше это было с вождём.

Освобождение от груза повлияло не совсем так, как он рассчитал. Банально не повезло – задев пробоиной в крыле торчащий под углом толстый сук, разведчик потерял скорость слишком рано. Вместо пусть жёсткой, но посадки, он попросту грохнулся в самую гущу мощных травянистых растений, оставив заметную просеку. Торчащие из грязи валуны сильно помяли и без того потрёпанный корпус.

Какое-то – очень короткое время ничего особенного не происходило. А потом огромная – больше головы взрослого на'ви – фиолетовая чашечка цветка задрожала и повернулась на стебле. Из нее вырвалась струя кислоты, угодив в дуло плазмагана. Грозное оружие оплавилось. Второе агрессивное растение было чуть подальше, но прицел был не менее точным. Искатель получил плевок прямо в оптические датчики. Третий цветок попал в середину крыла – тонкая броня начала с шипением расползаться.

Почувствовав повреждения, Искатель попытался трансформироваться и встать. Он был обезоружен и почти беспомощен. Ничего не получилось – устройства трансформации запускалось сгоревшими квантовыми схемами.. Когда четвертая струя кислоты попала в корпус, прожигая броню насквозь, разведчик ощутил сильную тревогу за свою жизнь. Всю энергию, которая у него была, он бросил на экстренное восстановление, пытаясь опередить разрушения. Пока что эту гонку он проигрывал.

***

Глава 6

Аманти упала так, что у нее вырвался крик. Вспышка оглушительной боли в ноге затмила сознание, опустошила до дна все силы. Она лежала, уткнувшись лицом в мох, как показалось очень долго. Потом дыхание медленно успокоилось, зрение обрело чёткость, боль неохотно притихла. Не очень – до той степени, когда просто хотелось стонать.

Первое движение – перевернуться, снова растеребило ногу. Но в этот раз отступило быстрее. При попытке сесть в голове началась мучительная пульсация, руки подламывались в локтях.

Плохо дело. Очень плохо. Она была здесь несколько раз, узнала сверху эти места. Одной сейчас ей отсюда не выбраться. Если стоишь на ногах, есть оружие и неподалеку твой икран – это одно. А когда ты можешь только ползти и у тебя ничего, кроме ножа – все сложнее.

Аманти не думала сейчас о крейсере и о недавнем чудовищном испытании. Сейчас ей таких мыслей не выдержать. Это прошлое, что-то обсуждать бесполезно – уже ничего не изменишь.

Попытка подняться закончилась новым мучительным вскриком. Второй раз Аманти была осторожнее. Больно... Кружится голова, но стоять можно – на одной ноге и держась за дерево. Эта позиция позволила кое-как осмотреться. Непривычная проплешина в густых кронах.

– Искатель! Э-эей, Искатель! Где ты? Помоги мне!

Аманти начало трясти от пережитого напряжения.

– Искатель!

Неужели он ее бросил здесь? Или ему самому плохо, они ведь падали оба.

Ей пришлось ползком подбираться к облюбованной толстой ветке. Первая оказалась трухлявой и сломалась в руках. А вторая – крепкая. Если держать ее в левой руке, а второй опираться о стволы, то можно сделать несколько шагов, почти не падая. Почти!

Аманти плакала, шипела и ругалась сквозь зубы.

По просеке было двигаться ещё сложнее. В низине плавных холмов крошечная речка петляла, в паре мест образовывая заводи. На этом, более низком берегу, в основном не было больших деревьев. Кусты, сейчас переломанные, молодая поросль, сочные высокие травы.

– Искатель!

Кое-где по завалам проще было ползти, подобранная палка только мешала.

– Искатель, помоги мне! Иска...

У нее перехватило горло от увиденного.

Искатель – или то, что от него осталось – увенчивал собой груду сломанных веток. Изящные золотые крылья покорежены и пробиты во многих местах, в покрытии острого корпуса – вмятины и царапины. Крылья – или, вернее, их остатки – кое-где дымятся, словно он свалился на кучу углей.

Пока Аманти смотрела на жалобно распростертого разведчика, цветок справа уверенным движением повернулся, прицелился, и выплюнул кислоту прямо "в лицо" Искателю. Поверхность зашипела, ещё больше оплавилась, как бы вмялась вовнутрь.

Другой цветок явно готовился последовать примеру собрата.

Цахик узнала скорпионий чертополох. Опасный и требует к себе уважения, можно здорово обжечь кожу. Но так? Причины бешеной агрессии цветов к Искателю можно узнать и потом. Ей самой не то чтобы ничего не грозило – растения не замечали ее.

Скорпионий чертополох образовал тут настоящие заросли. Подобраться к самому близкому было целой пыткой. Резать ножом жилистый стебель тоже было непросто, от усилий заболела голова. Цветок упал совсем рядом, чуть не задев разведчика.

Подобраться к другим, растущим тесной группой, было ещё труднее. Искатель успел получить ещё три "заряда" прежде, чем это ей удалось. От едкого запаха слезились глаза, лёгкие выворачивало кашлем.

Толкнув изо всех сил высоченный стебель, Аманти вся обмякла. Резать пришлось у самого корня, даже приподняться не получилось. Но вроде все. Скорпионьего чертополоха тут много, но до зрелости, когда они начнут плеваться, самым крупным чашечкам дня четыре, а то и больше.

Больше сделать она ничего не могла. Только привалиться спиной к толстому старому стеблю, опустить дрожащие от напряжения руки с ножом и попытаться перевести дух.

Аманти показалось что прошло очень много времени. Искатель не шевелился, но почему-то не верилось что он умер. Застывшее, сжатое оцепенение нарушил топот. Цахик дернула ушами, медленно подняла голову.

Двое всадников на па'ли. Не сразу – от усталости, но она их узнала.

Ловко уклонившись от веток, оба замерли на краю свежей просеки.

Зрелище и вправду запоминалось. Даже на первый взгляд помятый корпус инопланетянина, продырявленные крылья ярким золотом оттеняли пару упавших фиолетовых цветов чертополоха. Все это в обрамлении беспорядочно переломанных стеблей и листьев. И полулежавшая рядом Цахик – с ножом в руке, вся перемазанная липким соком.

Охотник первым поговорил ритуальное приветствие – не сразу, словно у него не слушались губы. Почти сразу пришла в себя девушка.

– Цахик?! Ты...

– Что здесь случилось?

Аманти напрягла память. Меканей и Соревн ушли раньше, чем она столкнулась в лесу с разведчиком. Конечно, им все кажется невероятным.

– Вы видели сейчас торука?

– Да! И что-то непонятное.

– И слышали тоже, но мы не поняли...

– Это Искатель. Так он себя называет. Он пришел из другого мира...

Она короткими, лаконичными фразами обрисовала ситуацию.

– То есть? Испытывать тебя? Цахик, ты же ранена!

– Почему они решают за нас? Кто они чтобы решать жизнь или смерть других? Наши тропы не пересекаются!

Аманти не без горечи усмехнулась.

– Мне не пришлось идти. Искатель меня принес, он летает быстрее любого икрана, если захочет. Я... Это было похоже на цахейлу. Только искаженное, связь из кошмарного сна.

Они ещё были не в силах не то чтобы поверить – осознать.

– И ты... Цахик, ты... Они...

– Я говорила с ними. И они со мной. Они считают себя самыми разумными и сильными, а на самом деле их гонит страх. Они убивают от страха.

– И... – охотница судорожно сглотнула. – И нас?..

– Не знаю. Очень надеюсь, что нет. Но я сама боюсь надеяться. Я сделала все, чтобы их убедить.

– Цахик!.. – с почтением, с благодарностью, с таким неуместным сейчас восхищением.

– А он?..

– Он почему-то не мог лететь. Когда мы ушли от торука, мы упали. Он сбросил меня и упал сюда.

Запах кислоты, оплавленные крылья и срезанные цветы избавляли от необходимости продолжать.

Все трое Типани рассматривали подвержено и беспомощного чужака.

Внезапно что-то изменилось. Изорванные края пробоин зашевелились.

– Я так и думала, что он жив, – Аманти дотянулась до крыла, провела пальцем. Очень странное ощущение – покореженная броня выправлялась сама собой, то светлые, то темнея, пробоины пузырились и зарастали. Меканей сделал несколько шагов вперёд, нагнулся.

***

Искатель считал нецелесообразным синтезировать сейчас динамик – вся мощность его систем уходила на регенерацию. Царапины и пробоины затягивались на глазах, измятый корпус принимал прежнюю форму. Вот изменить цвет, подав таким образом сигнал, он мог.

– Жив!

– Цахик, а ему больно?

Восстановление закончилось и вместо почерневшей и помятой во многих местах иглы, Искатель лежал в своей первоначальной, сверкающей крылатой форме. Двое охотников смотрели во все глаза. Внезапно по всей длине иглы пробежала ярко-желтая полоса, золотистый металл пришел в движение. Разведчик принял свою обычную шагающую форму. Как ни странно, но став более похожим на на'ви, он вызвал в них больше отторжения и страха.

– Ты жив, – нарушила молчание Аманти. – Странно, что чертополох так на тебя напал. Мы спокойно ходим среди них.

Искатель осмотрелся и направился прямо к ней. Он хотел бы объяснить подробно, но в их языке не было нужных терминов.

– Яд... Этого растения... Кислота... Разъедает мою броню. Это очень опасно, не только для меня, но и для всех окружающих.

– Почему?

– Во мне... Скрыт источник энергии. Если бы кислота попала туда, он бы взорвался, – разведчик обращался к Цахик, игнорируя менее важных, в его понимании, аборигенов.

– И... Сильно?

– Да. Здесь бы осталась только яма. Примерно как если бы сюда удали одновременно двести пятьдесят шесть молний. Ты не могла этого знать.

– Ты ничего об этом не говорил, - дернула хвостом Аманти.

– Не говорил. Почему ты спасла меня?

– Потому что тебе была нужна помощь! – даже Искатель заметил ее раздражение. Когда в благодарность за спасение жизни тебе устраивают допрос, это не всегда приятно.

– Видел бы ты себя! Ты валялся как тухлый огрызок.

Разведчик подошёл вплотную к Цахик и замер рядом. Она даже не пыталась встать или хоть спрятать нож, смотрела мимо.

– Ты спасла мне жизнь... – очень медленно, корпус при этом переливался разными оттенками золота.

– Тебе было больно?

– Нет, боли мы не чувствуем. Это скорее ощущение состояния, повреждений. Если бы не сгоревшие... Части меня, которые нужны для управления, я бы восстановится намного быстрее.

– А вот мне было больно когда ты меня сбросил.

***

Эти слова резко изменили перенасыщенную удивлением атмосферу.

– Цахик, чем тебе помочь? – вскинулась Соревн.

– Помогите мне... Попить. И смыть с себя этот сок.

– У тебя ранена нога? Тут до ручья совсем недалеко. Ты сумеешь удержаться верхом, если мы поднимем тебя? Или слишком больно?

Аманти, оценив свое состояние, покачала головой.

– Сейчас я отнесу тебя. Возьми лук...

Его опередил Искатель. Наклонился, поднял Цахик так легко, словно она весила не больше своего лука. Передвижения разведчика по земле напоминали скорее пародию на обычную походку на'ви, но внешняя неуклюжесть не помешала ему без происшествий отнести Аманти к берегу и посадить возле самой воды.

Она старательно вымывала липкий сок из волос, холодная вода приносила неожиданное облегчение в эту давящую жару.

К бедру было больно притронуться. Рана снова кровила, добавился ещё и ушиб. Аманти не очень ловко перевязала. Спасибо ее подруге – сунула эти снадобья в последний момент.

Последний момент... Цахик застыла – все труднее было отгонять эту мысль. Может быть, ей нет смысла перевязывать рану, все равно не успеет воспалиться. Может быть, сейчас над ее головой невидимо разворачиваются две гигантских золотых иглы.

Искатель стоял неподвижно. И почему-то казалось – задумчиво. Он молчал, когда Аманти шипела от боли, молчал, когда на него косились оба Типани. Меканей, отчистив ножны, поскользнулся и чуть задел разведчика локтем. Вздрогнул так, что едва не упал. Искатель словно бы этого не заметил.

– Как же палулукан напал? Может, он целился в чужака?

– Я не знаю.

– Цахик, тебе надо поесть. У нас там лагерь, выше по течению. Ты сумеешь добраться?

– Я нет. А вот Искатель может отнести меня.

Меканей смерил разведчика взглядом. Охотник явно слишком хорошо помнил поверженного пришельца и не питал особого доверия к его летным качествам.

– Ну... Хорошо, Цахик. Если ты не боишься...

– Не боюсь, – она даже не подумала что сейчас не спросила, собственно, мнения Искателя.

***

И что удивительно, об этом не подумал он сам. Когда Аманти застегнула ножны и кивнула ему, инопланетянин легко и быстро принял свою крылатую форму. Яркая золотая игла почти коснулась воды, нависая вплотную над сидящей женщиной. Из корпуса выдвинулись держатели, довольно тонкие, но очень крепкие. Аманти на этот раз даже не поморщилась.

– Ведите, куда.

Немного набрав высоту, чтобы не пугать животных, Искатель летел строго над их головами.

***

Путешествие было недолгим. Охотничий лагерь троих Типани обосновался очень уютно. На половине склона сплелись стволами два мощных дерева. Одно было явно твёрже соседа. А может быть, старше. Корни обвились вокруг друг друга, образовав нечто вроде защищённой пещеры. Палулукан бы сюда не пролез.

Аманти наконец преодолела себя. Она и хотела знать и одновременно боялась. Времени совсем не оставалось.

– Они... Что решили? – тихо, но сомнений что ее услышат, у нее не было.

– Я связывался с кораблем. Сообщил им о происходящем. О нападении и о том, как ты меня спасла.

– А это что-то изменит? Для нас? – яда в ее голосе было немногим меньше, чем в недавней кислоте.

– Это очень необычная ситуация. Я попадал в опасности, но никогда ещё жители других миров не спасали мне жизнь. Таких миров, как твой, не вышедших за пределы воздуха.

Аманти мысленно прокляла его манеру выражаться.

– Ты...

Но было поздно – потянуло дымом, из-за массивного корня выскочил совсем молодой на'ви и замер, уставившись вверх.

Разведчик плавно и изящно опустился, превратился – от этого зрелища юноша отшатнулся назад. И на удивление осторожно донес Аманти до входа. Протискиваться между корнями ему было бы непросто.

– Цахик?! – узнав гостью, третий обитатель лагеря поразился едва ли меньше, чем невиданным зрелищем.

– Да, Ра-йук, это я. А этот... Гость называет себя Искателем. Он из другого мира.

– Он... Э-э-э..., – юноша был моложе остальных и самообладание давалось ему нелегко. Аманти видела с первого взгляда: Соревн и Меканей связаны, они стали или скоро станут парой. А сходство между Ра-йуком и его сестрой и так очевидно – жесты, черты лица, чуть асимметричные уши... В недавнем прошлом – вредный младший брат, сейчас хороший друг.

А может быть, парой они так и не станут. Не успеют. При этой мысли все краски мира вокруг превращались в гнетущую тяжесть, и прогонять становилось трудней и трудней.

– Я устала. Расскажи все, – и ни Искатель, ни сама Аманти не заметили что это был приказ. Ни единой заминки или протеста, корпус разведчика все так же был ровного золотого цвета.

Рассказ был подробным. Цахик отстранённо, как в сумерках, следила за реакциями своих друзей, слушала быстрые, нетерпеливые вопросы. Разведчик явно и очевидно старался отвечать как можно точнее.

Зачем? Если они уже обречены все, то какая разница? Может быть, это она все неправильно сделала?

Ра-йук вскочил, сжав кулаки, уронив кость в огонь.

– А как же мы? Ты нас убьёшь?

– Нет, – очень серьезно ответил Искатель.

– Ну да, не ты. Вы все, я видел эту... Этот...

– Крейсер, – подсказал разведчик. Подходящее по звучанию слово из другого мира прозвучало тут странно.

– Вы все что, нас сейчас убьёте?

Искатель повернулся к Цахик. И чего он хочет, что они все сейчас от нее хотят?!

– Расскажи всё, – потребовала она неожиданно жёстко. – Времени ведь нет, правда? Все, что ты не успел мне сказать. Ты разговаривал со своими... Собратьями. Твое мнение что-нибудь значит? И что вы уже решили?!

Она сдерживала голос, но не хвост – он хлестал по траве короткими резкими ударами.

– Пока ещё нет, – разведчик ответил намного тише, чем обычно. – Есть ещё... Ещё одно испытание. Проверка.

– Опять?

– Оно отличается от всего, что было. Это следущий шаг.

– Что для этого надо?

– Окончательное решение будет принято по результатам проверки.

– Что для этого нужно? – трое Типани притихли, только следили с тревогой.

– Не сейчас. С твоим состоянием оно не закончится успешно.

Аманти сжала кулаки – туда же, заботливый нашелся, чтоб тебя!

– Я должна знать! Ты взвалил на меня ответственность за все, что я вижу вокруг. На меня одну, я об этом не просила. Ты что, думаешь это легко? Легко вот так ждать, мучиться, умирать между ударами сердца?! Думать, что вот это – последнее?!

– Я тебя не выбирал, – произнес разведчик тихо. – Это было решение всего нашего разума, общее. Куда меня направить. Сначала было во многом случайным.

–- Да наплевать! Я готова отвечать за себя, за свой клан, но не за весь мир!

***

Искатель задумался. Если эксперимент сорвётся, данные не обязательно сразу отправлять на крейсер, повторим позже.

– Хорошо.

– Что это будет? Это... Больно? – Аманти всё-таки не удержалась.

– Нет. Но нас не должны видеть. Это может помешать?

Цахик понадобилось время чтобы осознать слова разведчика. Он ждать не стал – легко подхватил ее, взлетел и опустился за соседними большими деревьями.

– Начнем, – от его плеча отсоединилась золотая сфера чуть меньше головы на'ви. Повисла немного в стороне от них.

– С первого раза может не получиться. Посмотри на нее.

Указания были немного излишни – Аманти и без того не сводила глаз с золотого шара.

– Сосредоточь на ней все свое внимание. Передай ей то, во что она должна превратиться.

– Во что?

– Во что хочешь, только не живое.

Искатель на всякий случай контролировал сферу сам.

Аманти протянула руку к висящему золотому шару, сжала пальцы.

– Ещё раз. Сосредоточься.

Она закрыла глаза. Разведчик отследил физиологические изменения в организме. Гладкая поверхность пошла рябью, как вода в ветреный день. Потом словно бы размягчилась, на ней появились вмятины, волны...

– Сосредоточься сильнее!

Ее рука упала, дыхание стало глубоким и тяжёлым, хвост резкими короткими ударами хлестал по траве. Пальцы сжались когда золотистый металл вспыхнул ярким светом, а потом начал шевелиться. Грубый брусок приблизительно прямоугольной формы, который почти сразу изогнулся. И вот уже висит в воздухе обычный нож, только необычного цвета. Такие ножи у самой Аманти в ножнах, у каждого из троих охотников там, под деревом.

Корпус Искателя вспыхнул таким же желтым светом, словно на него упал солнечный луч. Но они оба были в тени.

– Вот так бы с первого раза! Можешь ведь.

Аманти открыла глаза и сильно вздрогнула, увидев висящий в воздухе нож.

– Ой!

Разведчик ожидал подобной реакции. Те три раза, когда в его контактах доживали до этой стадии, удивлялись похожим образом.

– Он... Что это?

– Это сделала ты, – в их языке не было слов чтобы рассказать о программируемой материи. Было очень неудобно.

– Это... Особое вещество. Оно может становиться разным, принимать разную форму и свойства.

– Как ты?

Вот такого вопроса Искатель ожидал.

– Да. Без нашего контроля, вот как сейчас, оно подчиняется только сильному разуму.

– Сильному разуму? У нас сильный разум?

Аманти глубоко вздохнула, зажмурилась. На этот раз трансформация заняла намного меньше времени. Нож превратился в не совсем точную модель аэрокосмического истребителя.

– Правильно. Сейчас я совсем отпустил контроль.

Ещё пара попыток – и ей не пришлось даже закрывать глаза. Крошечная золотая фигурка икрана получилась ещё лучше, точнее.

– Попробуй изменить цвет, – это уже не входило в задачи эксперимента, но будь Искатель лишён любопытства, он не пошел бы в космические разведчики.

На золотые крылья модели словно плеснули бирюзовой краской.

– Получается! – Аманти сама улыбнулась, забыв обо всем.

– Если бы твой разум не был сильным... Вещество не подчинилось бы тебе. Но скорей всего, такая способность есть не у всех вас. А у кого-то совсем не получится.

Фигурка превратилась в чашку для воды, потом снова стала уменьшенной копией Искателя.

/ * эксперимент удачен */

/ * мы не ошиблись*/

/ * передаю данные */

/ * ошибки исключены ... ошибки исключены */

/ * решение */

/ * время... */

/ * решение принято */

/ * какое */

/ * защита... обучение... они нужны нам... */

/ * мы улетаем */

/ * в этом районе слишком опасно */

/ * мы не можем больше оставаться */

/ * мы должны продолжать полёт */

/ * выведите на орбиту боевые станции */

/ * это решат на базе */

/ * мы передадим информацию */

/ * отправили ли вы крейсер */

/ * он скоро вернётся */

/ * мы забираем тебя */

/ * нет... я остаюсь */

/ * твое решение */

/ * связь... связь... */

/ * на внешней границе будут висеть два корабля */

/ * координаты */

/ *на одной линии с вратами */

/ * мы должны продолжать... должны продолжать... */

/ * я прерываю связь */

Сознание Искателя было занято принятием внезапного для него самого решения и общением с метаразумом. По меркам на'ви прошло совсем немного времени. Но закончив диалог, он встретил пристальный взгляд Аманти. Она уже не улыбалась.

Глава 7

Разведчик – теперь уже, пожалуй, бывший разведчик в один короткий момент подумал что ей удалось перехватить сигнал. Но это, разумеется, было невозможно.

– Это и было испытание?

– Да.

– Ты говорил с... Кораблём? – ее голос звучал не так, как обычно.

– Да. Решение принято. Они улетают. Я...

– Какое?! – вскрикнула она хрипло.

– Положительное. Я сказал что они улетают.

– То есть мы... Мы не... – Аманти подняла голову, и увидела в просветах над собой золотой блеск, колючие острые иглы чужаков.

– Пожалуйста... Искатель... Сделай это сам. И быстро. И... Пейрал!

– Они уходят. Мы попробуем обучить вас и обеспечить вам защиту. Я ос...

Он не успел договорить. Глаза Аманти внезапно закатились, кожа посерела и она неловко обвалилась в траву.

Крейсера ещё висели наверху – передавали приказ звену, те должны были оставаться и ждать во внешнем пространстве. Собственные системы управления Искателя дали сбой, пользоваться квантовым сканером сейчас было бы самоубийством. Он послал запрос проверить жизненные процессы Аманти. Он ничего не понимал, был растерян и даже встревожился.

Она была жива – и пришла в себя на руках Искателя.

– Что... Ты... Мы будем жить? Все закончено?

– Да.

Она на мгновение закрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула.

– Нет, не все. Я ошиблась. Мы никогда не станем прежними. Наш мир никогда не станет единственным, мы не сможем от этого прятаться.

Второе сознание разведчика подсказывало ему что в эти слова вложено сильное чувство, но он так и не понял какое.

– Я остаюсь, – внезапно сказал Искатель. И был опять удивлен силой реакции его контактера.

– Что? Зачем? Что ты будешь тут делать?

Она приподнялась, пытаясь всмотреться в его "лицо".

– Буду жить как жил до этого. Выполнять свое предназначение.

– Но ты же раньше жил совсем не так! Ты... Ты будешь один?

– Одиночество бывает только там, где никого нет. А здесь я не один.

– Такой, как есть?

– Да. Такой, как есть.

Ему не понадобился квантовый сканер чтобы ощутить как она вздрогнула.

– Здесь некого убивать. Тебе, то есть. Здесь нет таких, как ты.

Искатель сверкнул датчиками.

– Я останусь здесь в любом случае. Я – маяк, точка связи в вашем мире.

О том, что в крайне тяжёлой ситуации должны будут прилететь корабли, он говорить не стал.

– А что ты будешь делать?

– Жить. Существовать. Служить ориентиром для наших кораблей.

– И все?

– Да. Пойдем, я отнесу тебя к остальным.

Трое Типани ждали так, словно все это время не двигались.

– Мы б... Будем жить, – голос Цахик опять звучал непривычно. – Они уйдут... Мы будем жить.

– Ты... Ты спасла ещё и нас всех!

Искатель осторожно опустил Аманти на землю.

– Это так? Скажи мне, это правда? Они... Твои собратья решили сейчас? Или тогда, на плоскогорье?

– Да. Теперь все решено. Один раз и навсегда. Нельзя точно сказать о месте – информация накапливалась все это время. Окончательное – здесь и сейчас.

– После ее испытания?

– Да.

– Цахик, а тебе было больно? Что они с тобой делали?

Аманти покачала головой. Медленно, словно она очень устала.

– Нет. Сейчас это было... Даже интересно. Вылепить, только не руками, а мысленно.

– Как? Из чего?

– Есть особое вещество.

– Ты хочешь попробовать? – внезапно спросил Искатель, не обращаясь конкретно ни к кому.

Меканей поднялся во весь рост, задрал подбородок.

– Да.

– И я хочу тоже!

– И я.

– Хорошо, – Искатель трансформировался, заставив отшатнуться всех, кроме Аманти. Она уже привыкла.

– Идём со мной, это не должно занять много времени. По очереди.

Меканей сосредотачивался вчетверо дольше, чем Аманти. В конце концов золотой шар резко превратился в два неправильных конуса вершинами друг к другу. От обоих концов отходили отростки.

Увидев свою работу, Типани смутился.

– А я хотел сделать дерево! Фу, как устал, словно весь день на гору карабкался.

– У тебя получилось. Воздействие даётся не всем.

Соревн была следующей. Ей пришлось ещё дольше сидеть с закрытыми глазами. Но ее работа оказалась тоньше – узнаваемая фигурка йерика. И устала она меньше, хотя и жаловалась на головокружение.

Самым неудачливым оказался Ра-йук. То ли способности были слабее, то ли ему не хватало сосредоточенности и терпения. Но и у него в конце концов шар отреагировал и превратился во что-то бесформенное.

– Ну его! Чувствую себя идиотом!

Когда они вернулись в лагерь, Меканей разводил огонь. Примитивным и неэффективным способом, тратя на это невероятное количество времени.

– Тебе помочь? Я сделаю это быстрее.

– Зачем? – пожал плечами охотник. – Если мне будет нужно, я сам попрошу.

Искатель задумался. Крейсера ушли и разбираться приходилось ему самому. Четверо на'ви были вполне случайной группой. И положительный результат. У всех четверых. У тех, кто лишён даже подобия техники.

– Цахик, ну пожалуйста. Тебе нужно поесть. Нельзя ведь так, нельзя в один день сжечь свои силы. У тебя ведь дочь. Ты нужна ей, ты нужна всем нам.

Аманти сидела, прислонившись головой к дереву и смотрела куда-то очень далеко. Отреагировала она очень медленно.

– Да... Хорошо. Спасибо тебе!

– Тебе нужно поесть, – вмешался Искатель.. – Вам нужно восстанавливать силы.

– Ты решил позаботиться обо мне? – слегка улыбнулась Цахик. – Сейчас, когда остался один?

– Почему ты все время считаешь меня одиноким?

– Потому что это так. Нет других, подобных тебе.

– Я не одинок. Мы держим связь. Есть... Частицы, такие маленькие, что ты их не видишь. Они летят со скоростью света и несут информацию. Они могут облететь ваш мир за время между ударами твоего сердца.

– Ты меня не понял, – Аманти понемногу оживала, возвращаясь в реальный мир. С удовольствием понюхала поданное ей мясо, впилась зубами.

– Нравится? Это добыча Соревн. Вчера вечером, мы уже спать собирались.

– У тебя получился Унилтарон, охота грёз! – Ра-йук не упустил шанса поддеть сестру

– Э-ей, тогда я заберу у тебя мой сон, иди на спать, на свою охоту!

Аманти присоединилась к общему веселью. Но она не отпускала свою мысль.

– Искатель, почему ты остался? Потому что тебя держит часть от нас?

– Да, ты права. Я нечто среднее между вами и Охотниками Рассвета. Мне ещё предстоит разобраться в себе.

– Внешне – нет. Но вот здесь, – Аманти подняла руку ко лбу. – Ты не можешь разорваться надвое. А мы... Мы с ними слишком разные. Они убивают всех, а мы стараемся найти всем место.

– Мне придется это сделать. Наши сознания намертво сцеплены и отделить одно из них я не в состоянии.

– Совсем? Даже если от этого больно?

– Да. Разъединить их может только корабль. А если это произойдет, я сюда больше не вернусь. Просто исчезну.

– Как исчезнешь? Умрёшь?

– Мое собственное сознание вернётся к Охотникам Рассвета. Мое тело и второе сознание просто исчезнут.

Ему никогда ещё не приходилось обсуждать такое с аборигенами. Разведчик отвечал так, как умел – открыто, прямо и не ставя границы.

– Я пытаюсь представить это. Исчезнуть и освободиться от части себя. Наверно это мучительно. Или нет? Ты хотел бы этого?

Искатель вспомнил последнее разложение себя.

– Почти мгновенный отказ того, что поддерживает мою жизнь. Для тебя это... Как остановка сердца. Я бы этого не хотел.

– Это за то что ты им служил?! Опустошат тебя, как... Как эту чашку, а потом используют снова? И снова обрекут на это... Этот отказ?

– Да. Если я попрошу об этом. Все будет так, как раньше, я стану полностью Охотником Рассвета.

– Но ты бы этого не хотел? Почему? Из-за того, что ты так боишься?

– Не знаю. Я должен разобраться в этом сам. Попросить корабль я всегда успею.

– А если бы ты мог легко избавиться от части нас, ты бы это сделал?

– Я не знаю, – он не испытывал раздражения от расспросов или смущения от глубины откровенности. – Оба сознания переплелись слишком сильно. Наверно, корабль переусердствовал. Я уже с трудом представляю себя без него.

– То есть... В тебе слишком много от нас?

– Да.

– Но тогда тебе не место среди них. Если ты внутри себя Типани.

– Я не могу пока этого оценить. Мои возможности ограничены, потребуется время.

– А я могла бы тебе помочь? Правда, этим я могу усилить нашу часть, которую ты носишь в себе.

– У меня нет выбора. Сейчас из-за ошибки метаразума мое сознание колеблется. Это угрожает потерей доступа к... К тому, откуда я беру силы. Мое падение этим и вызвано. Соприкосновение того, что мной управляет с совершенно чужеродным вызвало сбой. Резкий перегрев. Мне необходимо привести мое сознание в устойчивое состояние. Из-за этих колебаний я чуть не убил сам себя.

– И меня заодно? Что там случилось? Я не могу вспомнить, все как в тумане. Я говорила в уме... Ну, с ними... А потом...

– А это ты спроси своего икрана, которого никто не просил устраивать там обвал.

Искатель отметил как его слушатели засмеялись. Но он не понял почему и не уловил как ворчливо прозвучали эти слова. Он продолжал читать лекцию.

– Мое тело не изменилось, но мне пришлось заново создавать сгоревшее.

– Поэтому ты не мог встать когда попал в чертополох?

– Потому что на восстановление нужно время. А не новые повреждения.

Его корпус потемнел, голос стал более отрывистым, чем обычно. Продолжать эту тему разведчику явно не хотелось. Но он не попросил прервать разговор.

– А почему ты не позвал на помощь?

– Охотникам Рассвета не требуется ничья помощь.

Выражение лица у всех троих Типани очень ярко интерпретировало его второе сознание, но Искатель не стал тратить на это время. Только понял, что совершил ошибку.

– По-моему, очень даже потребовалась, – Аманти не отступала.

– В тот момент я больше был Охотником Рассвета, чем вами. Я немного могу управлять колебаниями сознания и старался не допустить соприкосновения вашей части с тем, к чему она не готова.

– И погибал, как они.

Корпус Искателя совсем потемнел.

– А что будет если ты превратишься в одного из нас?

– Сейчас я скорее всего полностью потеряю контроль. И не смогу даже сдвинуться с места. От меня останется только безжизненный кусок металла. Мне нужно соединить обе части в единый монолит.

Он увлекся и даже не думал, что аборигены с их примитивной техникой его понимают. Последующая реплика даже не Цахик, а Соревн, снова заставила его усомниться в их общем статусе.

– Я это помню. Когда учишься, то сначала ужасно путаешься. Даже можно забыть как дышать, когда у тебя словно два тела. Поначалу трудно вспомнить как есть или пить. Да что там, сколько у тебя ног! Ты одновременно ходишь и скачешь, ног то две, то шесть. Обычное дерево то высокое и недоступное, то твое любимое... Это быстро проходит, но сначала так трудно!

– Ну, не у всех так бывает!

– Даже пару дней тяжело.

Конечно, это не было точным описанием. Искатель не пил и не дышал. Но всё-таки удивительно близко. Случайный абориген, не имеющий понятия не то что об энергетическом, а даже о баллистическом оружии, уже решил ту задачу, которая стояла перед разведчиком. С поправкой на разные формы жизни, но решил.

Сменив тему, он рассказал своим слушателям то, что было во время контакта с метаразумом корабля и после.

– Вихрь бросился на тебя?

– Да. И это было очень кстати.

– Потому что твоё сознание колебалось и ты терял контроль!

– Не только, причин было несколько, – разведчик опять проигнорировал импульс от своей второй части. Впрочем, это явно не был сигнал тревоги.

– Ты говоришь, тебя закрутило. Покажи. Ты уже показывал разные виды.

– Сейчас ты ничего не увидишь. Ещё слишком светло.

Неторопливая беседа и такая же неторопливая еда продолжались до самого захода солнца. Начало быстро темнеть, порывами подул ветер. Ощутимо даже в лесу.

– Цахик, что нам делать? Утром мы можем свернуть лагерь и отвезти тебя в селение. Ты сумеешь ехать верхом?

– Не знаю. Я не уверена. Попробую, только это будет очень медленно. И надо будет выбирать путь, ровный, чтобы мне удержаться. Очень больно опираться на ногу. Если я опять упаду, новое падение все испортит.

– Тогда останемся. Ты расскажешь какие тебе найти травы и как помочь. Мы сделаем все, что нужно.

– Мой брат как всегда рвется в бой!

– Долго оставаться я тоже не могу. Я когда улетала... Когда меня унес чужак, я рассказала обо всем моим друзьям. Зачем я лечу и что будет решаться.

– А ты... А ты не... То есть, в клане не знают? Ты не сказала сразу?

– Нет.

– Цахик, а почему?

– А что это изменило бы? – хвост Аманти хлестнул по мху, оставивслабо светящуюся полосу. – Все равно сделать в клане ничего не могли. То, что они... Эти Охотники хотели, им было нужно от меня. Зачем мне было мучить страхом всех?

– А ты... Ты одна... Как же ты с этим жила? Прости, Цахик, если я спрашиваю неуместное.

– У меня не было выбора. Жила и старалась придумать что я им скажу, какие они.

Аманти сейчас явно не хотела продолжать эту тему. После долгой паузы наконец Соревн заговорила – очень осторожно, словно пробуя ногами незнакомый мостик.

– О том, что ты сделала, сложат песни...

– Мы можем сделать носилки и тебя отвезти так.

Разведчик слушал и всё больше недоумевал. Почему они пропускают самое очевидное?

– Не нужно носилок, я отнесу ее быстрее.

Словно упала тяжёлая ветка. И наступила тишина.

– Ты сам сказал что теряешь контроль. Разве ты можешь лететь?

Аманти ещё раз поразила его рациональностью этого вопроса. Немного технических терминов – и так могли бы спрашивать Охотники Рассвета.

– Теряю когда получаю разные сигналы. А сейчас они почти однородны.

Любопытно, что "разнобой" пропал сразу же, как он рассказал Аманти о решении метаразума.

– Чтобы соединить их в одно целое, мне может понадобиться несколько ваших суток.

– И ты станешь совсем новым и неизвестным существом?

– Не знаю. Одна часть меня не может отделиться, вторая не умеет управлять телом. Я могу остаться таким же, как сейчас, если все будет удачно.

– Если не умеет, то ты и не можешь лететь.

– Чтобы отнести тебя, мне понадобится совсем немного времени. Ты будешь в безопасности и я смогу заняться слиянием.

– Искатель, идет гроза.

Темнело как-то уж очень быстро.

– Сейчас мое состояние стабильно. Погода не должна повлиять на управление.

– Ты что, хочешь отнести ее сейчас? Даже торук не летает в грозу! А если ты угодишь под молнию?

– Это не имеет значения. Молния – вспышка энергии. У меня есть ... Невидимые щиты, которыми я могу закрыться.

– Ты да, а Цахик? Ты забыл что она спасла тебя?

– Я закрою щитом и ее. Это не составит никаких трудностей.

– Ты так уверен в своих силах?

Он промолчал.

Аманти в нерешительности вертела в руках большой лист..

– Пока только одна Пейрал чувствует что все в порядке. Но она маленькая девочка, детям не всегда верят.

– Неужели ты всерьез думаешь лететь с ним?

– Гроза любой силы, какая только возможна здесь, не вызовет у меня потери управления. Я летал в пространстве за пределами воздуха и сражался там. Оружием, которого здесь даже не представляли. Ты сама это видела.

– Да, – Аманти приняла решение. – Может быть, это неосторожно, но сейчас я рискую только собой. Если что-нибудь с нами случится, вы передадите клану все, что я рассказала.

– Хорошо, Цахик.

– Тогда всё-таки завтра снимем лагерь.

– Цахик, а твой икран?

– С ним все в порядке. У Вихря хватит ума не лезть в бурю.

– У него-то хватит, – прищурился Ра-йук.

Намек был таким недвусмысленным, что даже Аманти не удержала улыбку.

– Искатель, ты не переоцениваешь свои силы?

– Я все рассчитал.

Для него погода на планете не имела большого значения. Такая, при которой выживает хрупкая органическая жизнь – тем более.

Она собрала какие-то вещи, проверила нож.

– Я готова.

Сделанные из останков оболочки животного очки должны были предохранить ее глаза, но разведчик одновременно с набором высоты вырастил прозрачный обтекатель, закрывая голову своей пассажирки.

Темные рваные облака затянули почти все небо, особенно там, куда они направлялись. Длинные щупальца туч почти запутали лёгкий розовый куполНаравамна. Почти сплошь заросшая растениями земля переливалась разными оттенками света.

– Сейчас начнется дождь, – динамик Искателя предусмотрительно располагался прямо над ее ухом. – Если тебе что-то нужно будет сказать, я тебя услышу всем телом.

Аманти кивнула, хотя особого смысла в этом не было и крепче схватилась рукой за обручи. Ни сейчас, ни раньше разведчик не заметил в ней никакого страха высоты.

Он активировал энергетические щиты. Очень вовремя – по броне уже стучали крупные капли.

Почти сразу их начало швырять ветром во все стороны. Искатель сбросил скорость до критической чтобы сохранить хоть какую-то свободу маневрировать. Эта планета отличалась огромной силой электрических полей, молнии били со всех сторон, даже вверх. От двух разведчику чудом удалось уйти – просто повезло, вовремя изменил курс.

Третья угодила прямо в его энергощит, вызвав мощную вспышку и волну грохота. Вторичный поражающий фактор – электромагнитный импульс серьезно повредил датчики на поверхности.

– Я ослеп! – если не видит и Аманти, им придется плохо.

– Да! – она явно плохо слышала даже сама себя, иначе бы так не кричала в ответ. Он улавливал голос через корпус. – Да, да!

И почти тут же, отчаянно:

– Направо вниз! Вниз!

По квантовому сканеру очень трудно ориентироваться в такую погоду. Искателю ничего не оставалось, как слепо повернуть вправо-вниз.

Глава 8

При каждом рывке Аманти стискивала обручи, хотя это было бесполезно – разведчик держал ее даже слишком крепко. Несмотря на обтекатель, ее заливало водой. Чтобы разглядеть хоть немного, она вертела головой, моргала и щурилась.

Искателя швыряло как щепку в водопаде. В какой-то момент он с ускорением рванул прямо в гущу мощнейших сплетённых лиан – точнее, гибких стволов, которые она еле могла бы обхватить. Этакая естественная сетка между воздушными островами.

– Стой, что ты делаешь?! Вверх!!! – она опоздала самую чуть.

Разведчик не мог сложить крылья, как это сделал бы икран, это сильно влияло на полет.

Услышав крик, он дернулся, пытаясь набрать высоту. Поздно – середина правого крыла зацепила всё-таки ствол, их закрутило в бешеной свистопляске. Аманти прокусила губу и сейчас шипела неразборчивые ругательства.

– Скала! – Аманти сжалась, увидев куда их несёт ветром.

– Вижу! – его краткий ответ был перекрыт ее криком. На этот раз они уже не задели ствол – половина золотого треугольника смялась как тонкая ткань. Отвратительный скрежет Цахик ощутила всем телом.

Их закрутило, бросая в неизвестность, перед глазами рассыпалась мешанина из мерцания, водяных струй и призрачных силуэтов за ними. Рывок – и остановка, словно их дернула огромная невидимая рука. А потом наступила странная, нереальная лёгкость.

Глаз бури. Область кратковременного затишья. Аманти мысленно умоляла своего Вихря не соваться туда за ними.

***

Надо было срочно улетать – даже Искатель не мог себе позволить маневрировать среди парящих в электрическом поле скал в такую грозу, больше похожую на ураган. Крыло уже приняло первоначальную форму.

– Ты в порядке? – задыхаясь, крикнула его спутница. Разведчик улавливал корпусом отчаянное биение ее сердца.

– Да. Держись!

Привычный вес вернулся, одновременно вспыхнул мощнейший прожектор на носу. Искатель рванулся вверх. Слева от них совсем близко прошла молния, угодив в скалу. Аманти шипела и била хвостом по его корпусу, но не теряла самообладания.

С маниакальным упорством, дергаясь во все стороны, разведчик продолжал маневрировать среди парящих в воздухе валунов. Вылетев на открытое, казавшееся безопасным пространство, он тут же пожалел об этом. Зародившийся смерч был таким мощным, что потащил Искателя как пылинку. Ничего не оставалось делать, кроме как влететь в центр смерча.

Перепад давления придал ему стремительное ускорение, словно выстрелил вверх.

***

У Аманти перехватило дыхание от этого резкого рывка. Заложило уши. Она боролась не за каждый вдох – ледяной ветер врывался в лёгкие, а за выдох. Насыщенные электричеством и водой облака судорожно светились вокруг них. Искатель продолжал набирать высоту. Непривычно и страшно – икраны не могли подниматься так неестественно четко вертикально.

Новым рывком дождь и мерцание остались внизу, над ними распахнулось огромное тёмно-синее небо. Искатель стремительно перестроился, так, что у нее дернулся желудок. Они летели теперь горизонтально. Шестым или десятым чувством женщина уловила что он ещё набирает скорость. Под ними беспорядочно клубилась темнота, которая словно дергалась от частых вспышек молний.

Она потеряла ощущение времени в ночном полёте. От бури они временно ушли, но внизу все было затянуто тучами с этим зловещим мерцанием. Впереди – а не справа, как должен был быть, сиял лиловато-розовым светом знакомый купол Наранавма.

Заговорить ей удалось с трудом, не меньше, чем с восьмой попытки.

– Ты приземлишься?

– Нет, пока не долетим до поселения.

– Долго... Не долетим. Нас отнесло. Я... Я так не могу... Не могу больше.

– Тогда я приземлюсь сейчас. Но проход через грозу будет сильно неприятен для тебя. Держись! – он развернулся вниз.

– Не могу! – торопливо крикнула Аманти.

Он выровнял полёт.

– Что с тобой?

– Холодно, – еле выдавила она.

Ей показалось что Искатель даже дернулся в полете. Они слегка замедлились.

– Я сейчас все сделаю.

– Как?..

Аманти окоченела и уже не понимала дрожит или нет. Руки и ноги не слушались. Все события несуразно длинного, огромного дня исчерпали ее выносливость. Непривычная высота и скорость стали последней каплей.

***

В памяти Искателя всплыла схема обогрева когда-то разложенной им брони. Но требовалось ещё время на адаптацию. А потом на синтез устройства управления температурой корпуса. Ладно, энергии было хоть отбавляй.

Удостоверившись в правильной работе новой системы, он изменил конфигурацию держателей, прижимая Аманти к корпусу, нагретому чуть больше температуры ее крови.

– Вот так.

Он ещё замедлил полёт, пока не собираясь снижаться. Скорее всего она права, несмотря на плохое состояние. Их легко могло отнести в сторону от поселения, и значит, быстро они не прилетят. Торопиться оказалось бесполезным.

Ожидая пока его спутница восстановит силы, Искатель задумался об опасностях, которые таила в себе эта планета. Ещё никогда за все время в космосе он не подвергался такой серьезной угрозе дважды за такой короткий срок. Меньше, чем за местные сутки. При том, что местную биосферу нельзя было назвать чрезмерно агрессивной.

А ещё разведчик вспоминал предупреждения оставшихся внизу на'ви и сомнения самой Аманти. Второе сознание интерпретировало их мотивы как здравый смысл. И насколько сумел изучить эту расу сам Искатель, он был с этим согласен. Теперь. Получается, что они были правы, а он сам нарвался на неприятности.

Атаку враждебной формы жизни он понял бы легко и просто. Но они вполне дружелюбно предупреждали его, а перед этим Цахик и вовсе спасла ему жизнь. Он неизмеримо сильнее. И всё-таки чуть не погиб.

***

Аманти показалось что прошла вечность прежде, чем к ее рукам и ногам вернулась жизнь. Рана болела как проклятая, но это могло подождать. Она осторожно сжимала и разжимала кулаки, как могла, шевелила ступнями. Уши и хвост снова ее слушались.

Прозрачная поверхность колпака слегка запотела. Но за это время мало что изменилось, только слева вдалеке из-за мерцающей пелены туч проглянули более темные силуэты. Они летели под звёздами, целясь прямо в сияющий полукруг Наранавма.

– Спасибо, – возбуждение ещё побеждало усталость, но этого хватит ненадолго. – Сколько ты так сможешь лететь? Или надо снижаться?

– Сколько захочу, это не проблема.

– А ты видишь что под облаками? – Аманти пыталась сообразить куда же их могло занести. Вспоминала и примерно соотносила как сама летала на то плоскогорье и скорость Искателя.

Правда, это занятие пришлось бросить – она слишком устала, а надо ещё сориентироваться какой была скорость ветра... На помощь инопланетянина в таких расчетах она сейчас не надеялась. Наверняка мог бы помочь, но объяснять сейчас ему – себе дороже.

– Пока я... Согревалась, ты куда-нибудь поворачивал? Я хочу понять где мы.

– Нет.

Она прикрыла глаза, вспоминая местность внизу. В конце концов зашипела от досады – получалось плохо, уверенности не было ни в чем.

– Давай вниз. Если у тебя хватит сил, мы посмотрим как можно заночевать.

– Хватит. Об этом не беспокойся, – Искатель заложил вираж и начал снижение.

– Сейчас будет трясти, – предупредил он.

Аманти ещё раз окинула взглядом непривычный вид своего родного мира. Она летала тысячи раз, наверно, но не так. От острой и хрупкой красоты сжало грудь – ведь этого всего могло не быть! Могло быть уже то, что она видела у чужаков – сжатое направленное пламя, осколки, пыль, смерть. Ей никогда теперь не насмотреться, наверно...

Или это непомерная усталость все разрастается, подминает под себя и подсказывает такие мысли?..

Их тряхнуло – разведчик начал снижение.

***

– Лучше обогнать бурю, это несложно, – он начал пикирование, увеличивая скорость. Дельтовидные крылья изогнулись и словно втянулись в корпус, уменьшая несущую поверхность. Иногда их то подбрасывало вверх, то проваливались вниз – но не намного, на пару корпусов Искателя. Полет был довольно ровным – из-за скорости и сильно узких крыльев.

Почему-то от второго сознания разведчика пришла мысль, что непрерывно клубящаяся пелена, пронизанная мерцанием и уже не такими частыми вспышками, напоминает тело огромного живого существа. Искатель проигнорировал этот образ, но запомнил его.

Внизу было, пожалуй, светлее – из-за более медленного свечения растений. Разведчик выровнял полёт и сразу по броне начали барабанить струи дождя.

– Убери, пожалуйста, я хочу посмотреть, – на внутренней поверхности обтекателя скоеденсировалась вода.

Аманти торопливо добавила:

– Только ненадолго, хорошо?

Колпак плавно втянулся в корпус, подставляя Цахик дождю и жесткому встречному ветру.

– Не могу узнать... Так, подожди... А если... Развернись, немножко, вот сюда... Только медленно, я ужасно устала.

Повинуясь жесту ее руки, разведчик заложил левый вираж над долиной реки.

– Да чтоб тебя! – она прижала уши и даже зашипела от досады. – Верни эту... То есть, закрой меня снова. Тьфу!

– Что случилось?

– Нас далеко отнесло. Здесь уже не Типани.

– Покажи направление и я тебя отнесу, – Искатель не видел проблемы.

– Давай так. Сначала переночуем, а потом ты отнесешь меня.

– Я быстрее, чем икраны.

– Это и хорошо, – она говорила очень медленно. – Тогда давай вверх над рекой. Навстречу течению. Это долго, но там должны быть водопады. И пещера, если я не ошиблась. Ой, прости! Ты понимаешь что такое вверх по течению?

– Да, – корпус Искателя потемнел, от этого вопроса ему стало неприятно. Хотя сомнение было, пожалуй, обоснованным.

– Держись, – он довернул и полетел довольно низко над рекой. Размытый силуэт отражался неясным пятном в неспокойной от дождя поверхности.

По меркам разведчика летел он не так долго. Но его спутница все с большим трудом держала глаза открытыми.

– Здесь?

Даже сквозь пелену дождя водопады поражали. Над высоким обрывом река разделялась на несколько рукавов, ниже разливаясь в широкое озеро. Справа обрыв нависал карнизом и вода словно свивалась в тяжёлый белый жгут. Слева валуны образовали каскад.

– Да. Вон туда, смотри. Ещё направо, видишь?

Справа линия обрыва ещё поднималась и если смотреть сверху, изгибалась им навстречу. Надёжно зависнув на месте, Искатель тщательно просканировав указанный участок. Пещер было три. В нижнюю вход был таким узким и так зарос, что разведчик в крылатой форме туда просто не протиснулся бы. Верхняя нависала карнизом, а вот в среднюю он мог бы влететь. Правда, это требовало ювелирной точности управления.

Выждав момент между двумя порывами ветра, он выстроил траекторию глиссады. Подлетев ко входу, сбросил скорость почти до нуля и уменьшил влияние гравитации. Пока они медленно опускались на камни, Искатель принял шагающую форму и вернул себе и Цахик нормальный вес. Он был... Доволен.

***

У Аманти затекло все тело и удержаться на одной здоровой ноге стало в первый момент непростой задачей. Зашипев от боли, она обеими руками вцепилась в руку Искателя. И поэтому сначала даже не услышала шороха. И не заметила что они не одни. Зашевелилось крупное существо, блеснули цепочки живых огней и глаза.

Вспыхнул, ослепив ее, мощный прожектор в плече Искателя. Ответный рев в почти замкнутом пространстве чуть не сбил с ног.

– Убери это, он нас не тронет, – Аманти не слышала сама себя.

Третьим – точнее, первым обитателем их убежища был лесной икран. Небольшой – рядом с ее Вихрем он выглядел эфемерным недоростком. Но все же достаточно сильный и способный за себя постоять. Появление незваных гостей разбудило его, он шуршал темно-зелеными крыльями, всматривался и принюхивался.

Вспышка ещё плавала перед ее глазами. Искатель стоял в нерешительности, приподняв свободную руку с оружием.

– Что мы будем с ним делать?

– Ничего. Он ничего нам не сделает. Смотри, ему больно. Ему не до нас.

Перепонка левого переднего крыла была прорвана в двух местах, хотя уже не кровоточила. Икран уже не ревел, а шипел, изучая гостей.

– Он не понимает кто мы такие. Кто ты. Он умный, не нападет.

***

Искатель мог только удивляться ее уверенности. С ними был пусть относительно небольшой, но всё-таки крупный летающий хищник. Его броню икран сумел бы только поцарапать, да и то при большой удаче. Но вот Аманти...

И всё-таки разведчик не атаковал. Просто стоял, готовый ко всему, почти полностью приняв на себя вес женщины.

– Если мы себя будем вести тихо и спокойно, то и он тоже.

Разведчик записал эту сцену в свои базы данных.

***

Аманти осматривалась вокруг. Пещера уходила в глубину и была достаточно широкой, чтобы они могли туда пройти, не потревожив соседа.Вокруг пестрый узор из камней, мха и лиан. Ближняя к ним стена немного приподнята, из дальней пробивается тонкая, в два пальца, струйка воды. Течёт несколько шагов и падает вниз. Почти идеальное укрытие.

– Тебе ведь не нужно спать?

– Мне ничего этого не нужно пока есть энергия.

– А мне очень нужно. Тогда посторожи. Сюда никто не полезет, но вдруг...

– Если полезет, ему же хуже.

Аманти трясло от озноба и усталости. Лечь на камни с ноющей раной было бы пыткой.

– Помоги мне найти место где поспать, – заявила она напрямик. – Ровное и хорошо бы теплое, мне плохо.

– Убрать камни или сплавить их в ровную поверхность я могу. Но нагреть ее и поддерживать – нет.

– Лучше не надо, – она слишком хорошо представила что будет если Искатель начнет палить во все стороны. Держать глаза открытыми становилось подвигом. – Если у тебя хватает энергии... Ты можешь принять форму... Ну, как держал меня в полёте? Но это долго.

– Не имеет значения, – Искатель шагнул к ней, поднял на руки.

Удивительное ощущение – твердый гладкий обруч менялся, словно разливался прямо под ее спиной. Аманти оказалась в странном подобии гамака. Или, скорее , кокона со свободными краями.

– Ой! – золотистое покрытие, в которое превратилась рука Искателя, было таким неестественно гладким, что показалось мокрым. Очень непривычно, но скорее приятно. Аманти пощупала края. Тоньше чем шкура йерика и гибкое словно ткань.

– Оболочка очень прочная. Хищник, который повредил твою ногу, не сумел бы ее пробить.

Преувеличивает или нет?

Это было неважно и эту мысль она уже не закончила.

***

Искатель остался стоять. Временами ветер задувал в их убежище и по его броне стучал дождь. Все реже и реже, буря утихла одновременно с приходом утра. Сияние светящегося мха на камнях померкло.

Зашевелился третий обитатель пещеры. Икран, выспавшийся и явно голодный, не знал что делать с непонятными соседями. Разведчик просканировал его – недоумение было взаимным. Стрелять из плазмагана он, по понятным причинам, не мог. Лазерами – нет смысла, долго. Атаковать квантовым разложением – орать будет так, что пещера обрушится. Поразмыслив, Искатель попросту убрался с дороги икрана, предварительно отправив вниз несколько мешающих камней. Летающий хищник наблюдал за этим зрелищем с большим любопытством.

И вдруг замер, насторожился.

В их убежище влетела стайка хрупких на вид существ с синевато-пурпурными крыльями. Двигались они быстро и суетливо. Двое налетели на броню Искателя, пытаясь ее проколоть, троица явно примеривалась к спящей. Икран сориентировался быстрее всех, ловким движением перехватив незваного гостя в воздухе. Хрустнули кости, тот не успел даже вскрикнуть.

Повредить разведчику существа не могли. От Аманти он их отбросил квантовым полем. На редкость деликатное для Охотника Рассвета обращение их явно не впечатлило. Любая атака, даже такая бестолковая, требует ответа. Искатель перехватил их в полете и разрезал красными лучами лазеров.

Икран отвлекся на это невиданное зрелище и пропустил атаку на себя. Незваные гости умели больно кусаться. От его вопля стены, конечно, не обрушились, зато Аманти вздрогнула, дернула ухом, тяжело просыпаясь. Летающий хищник на свой лад церемонился с агрессорами не больше, чем Искатель. Стряхнув нахала с раненого крыла, раздавил с хрустом и особой жестокостью.

Аманти мало что соображала спросонья.

Искатель не страдал избытком терпения и следующая атака – на этот раз прямо на его оптические датчики окончательно вывела разведчика из себя. Глаза-датчики плюнули пучком когерентного излучения, разрезав двух летунов. А потом ещё двух. Последний удрал в панике.

Аманти, проспавшая самое интересное, неловко приподнялась в своем коконе.

– Что такое? Что это?

Глаза Искателя ещё светились ярко-красным светом, икран осторожно пробирался поближе.

– Какая-то гадость попыталась нас атаковать.

– Здесь?

– Да. Смотри. Вон туда, я сейчас покажу, – разведчик предпочел спроецировать изображение, чем показывать Цахик обожжённые останки.

– А, – она, кажется, тоже не испугалась. – Это рити. Неприятно если ты не можешь защищаться. А так нападают редко, они пугливые. Палкой можно прогнать. А что ты с ними сделал?

Не самый умный вопрос.

– Уничтожил, – в его тоне угадывалось "конечно".

– А. Спасибо, что защитил меня. Ты не устал стоять?

– Я не способен устать. Энергия квантового поля бесконечна.

Приподнявшись, она следила за икраном. Тот сделал выжидательную паузу, уважая право добычи. Лёгкая закуска явно разожгла его аппетит. Умный хищник уважительно ждал что будут делать его опасные соседи. Ни более-менее знакомая на'ви, ни Искатель не проявили интереса к останкам. Подчёркнуто медленно, словно спрашивая разрешения, икран подобрал дохлого рити. Искатель не отреагировал никак, а Аманти – зевком.

– Я... Посплю ещё немножко.

– Спи.

Она довольно неуклюже повернулась – мешала больная нога, как посторонний предмет. И уткнулась лбом прямо в плечо Искателя.

Икран, подобрав свой завтрак, вылетел из пещеры, слегка задев разведчика хвостом.

Инопланетянин внимательнее изучил их убежище. Опять все та же странность – примитивно на первый взгляд и очень практично по сути. Вертикальная стена оплетена густой сетью лиан. Для на'ви забраться даже с грузом на высоту десятка полтора его роста – не проблема, а вот того же палулукана эти лианы просто не выдержат. Ещё один путь – по воздуху, как они. Есть вода и можно вполне спокойно прожить несколько дней. Странно, что пришлось искать, что они сами такого не делают.

Пока оставив эту загадку, разведчик занялся собой. Больше ему ничего не оставалось делать. Заодно он синтезировал дополнительные резервные схемы для основных систем управления. Даже такой несовершенный самоанализ пошел ему на пользу, колебания сознаний уменьшились.

Аманти не просыпалась очень долго. Солнце уже перешло зенит когда она наконец открыла глаза. Вставать она тоже не торопилась, словно не совсем понимала где она находится.

– А... Ты... Так и стоял? Как ты себя чувствуешь? – ее голос звучал тоже непривычно.

– Да, так и стоял. Мои.. Системы в порядке, значит, нормально, – он промолчал и спросил. – Что дальше?

– Дальше... Охх! – Аманти приподнялась и почти сразу болезненно сморщилась. – Спусти меня вниз, к воде. Надо подумать.

– Тогда полетели, – разведчик уже успел изучить пещеру до последнего камешка и легко взлетел с места. Когда он закладывал вираж, на золоте крыльев ярко блеснуло солнце.

У самой воды он приземлился, осторожно посадил свою спутницу. Когда исчез кокон, Аманти передернула плечами.

– Холодно... – между этими словами и следующими действиями была долгая, ощутимая пауза. Словно она никак не решалась себя заставить – интерпретация второго сознания была очень четкой и тревожной.

Что-то было не так.

Искатель ещё ночью приметил вполне созревшие плоды. Пока Цахик осторожно осматривала свою рану, он произвел все необходимые манипуляции. Такое простое применение квантового поля не несло риска.

Тяжёлая и весьма соблазнительная гроздь проплыла по воздуху и ткнулась прямо в бок Аманти.

– Ой! – она резко, как могла, развернулась. – Ого! Спасибо, Искатель.

– Тебе нужна еда.

– Спасибо, – ела она очень медленно и тоже словно через силу.

– Ты больше не будешь? – даже по его меркам для взрослого на'ви этого было мало.

– Нет, не хочется, – она вытерла лоб, с трудом глотнула. – Искатель, кажется, мне плохо. У меня все кружится перед глазами. И знобит...

– Твое тело нагрето сильнее обычного, – по корпусу разведчика скользнули тени.

– Ага... – Цахик слабо улыбнулась. – Я знаю. Наверно, это от того, как мы летели вчера – я не знаю. Помоги мне.

– Как тебе помочь? – его беспокойство стало сильнее. Ситуация требовала действий.

– Я знаю как... Как лечить. Но у меня ничего нет. Если... Если б ты знал, то мог бы набрать нужных трав. Кто... Многие немного знают. Кто был тот... Чью память ты носишь?

Искатель не рискнул лезть во второе сознание.

– Я пока не знаю.

Аманти сникла. Долго, даже по меркам органических существ, думала, уставившись неподвижными глазами на водопад.

– Тогда ты помоги мне. Ты сильный, хорошо летаешь. Если ты будешь меня нести или низко и медленно лететь, я сама найду. Вон там, – она показала рукой на склоны холма. Рука вздрагивала.

Он просканировал по направлению. Результат неутешителен – крутой склон, на котором ему не удержаться, да ещё и зарос самыми разнообразными деревьями.

– Нет. Я не могу.

– Что? – она растерялась, подняла на него ошеломлённые, беспомощные глаза. – Ты не можешь? Почему?

– На таких... Слишком маленьких скоростях моя... Система управления полетом не сработает. Или очень плохо, мы можем упасть. Кроме того, деревья растут слишком тесно, мне будет трудно развернуться в таком тесном пространстве.

Разведчику было трудно. Как объяснить ей что такое элероны и рули высоты, если в их языке даже нет таких слов? Терпеть фиаско при контакте тяжело и неприятно.

Ему пришлось повторить раза три – Аманти плохо слушала его объяснения.

– Голова кружится, – без всякой видимой связи с его словами проговорила она. – Сейчас...

Аманти зачерпнула ладонью воды, смочила лоб.

– Придумай что-нибудь другое.

– Сейчас, – она прилегла прямо на мелкие камешки, уткнув лицо в сгиб руки. И не шевелилась.

Искатель растерялся. Оба сознания вновь подавали разные сигналы, точнее, местная, приобретенная часть побуждала его что-то делать. А для Охотника Рассвета в нем события были беспрецедентными.

Вспомнив, что Аманти жаловалась на холод, разведчик поднял ее на руках, восстановив уже проверенную защитную оболочку. И стал ждать. Изменения, которые он фиксировал, очень не нравились ему.

К тому моменту, как Аманти снова открыла глаза, тело ее нагрелось ещё сильнее. Она лежала, чуть щурясь от отблесков его брони. Нервным испуганным жестом придержала край кокона.

– Не убирай!

– Не буду.

– Хотя нет. Дай мне сначала попить.

Когда Искатель снова устроил ее прежним способом, Аманти как-то отрешённо заговорила.

– Мне плохо. Здесь нельзя оставаться, – она собралась с силами, даже попыталась улыбнуться. – Это как тебе с чертополохом.

– Я понял.

– Здесь ближе другой клан. Тебе придется отнести меня туда. Рассказать им все. Много объяснять – они совсем о тебе не знают. Тебе придется просить у них помощи.

– Я понял.

Она переглотнула.

– Ты... Сумеешь?

Задание ничем не хуже тех, которые он получал от метаразума. Четко поставленная задача. Но вся ситуация чем-то его задевала.

Глава 9

– Я сюда прилетел для общения. Ты знаешь как найти этот клан.

– Поднимись, я тебе покажу. Только... Медленно. Очень сильно кружится голова. Ищи высокое дерево.

Оторвавшись от земли, разведчик ненадолго завис над берегом. Когда его расчеты завершились, изменилась конструкция обтекателя. Промежутки закрылись, надёжно защищая от встречного потока воздуха.

Закончив плавную восходящую спираль, он замер.

– Показывай куда лететь.

– Вон туда... Развернись. Только медленно. Ещё... А сейчас вперёд.

Разогнаться как следует в этот день Искателю не удалось. Аманти даже близко не боялась высоты, но ее общее состояние требовало исключительной осторожности.

Дважды ему пришлось снижаться – у нее пересыхало горло и мучительно хотелось пить. Один раз сесть было негде – берега слишком тесно заросли. Искателю пришлось зависнуть, буквально касаясь воды и аккуратно приоткрыть "кабину" , чтобы дать Аманти возможность напиться.

– Готова лететь?

– Сейчас... – она снова намочила горячий лоб. – Когда мы будем рядом... Пожалуйста... Там летают. Они не видели таких, как ты. Осторожно, чтоб не напугать.

Искатель не без труда удерживал баланс своих двух сознаний и нарушать его запросом в память не рискнул. Поэтому масштабы увиденного стали для него сюрпризом. Разведчик сильно недооценил лаконичное указание Цахик " ищи огромное дерево". Когда уже в сумерках над буйными джунглями поднялся исполин, Искатель в полной мере оценил его огромность.

По просьбе Аманти он ещё издали придал своим крыльям тёмно-синий цвет.

Его полет, хоть и бесшумный, заметили довольно быстро.

Под кроной мог приземлиться не то что разведчик, но даже крейсер.

Хозяева оставляли свои дела, изучали незваного гостя, стоя неподвижно и выжидательно.

Искатель принял шагающую форму, двинулся к ним. Свою спутницу он держал на руках.

– Я прилетел издалека чтобы...

Аманти приподнялась, едва не вывернувшись из металлических рук. Перебив разведчика, закричала срывающимся голосом.

– Он из другого мира, он не причинит нам зла. У меня вести, очень важные вести. Но сначала мне нужна помощь!

Они провели в гостях не один день. Разведчику, как и предупреждала Цахик, пришлось много отвечать на вопросы. Много и часто, повторяя иногда несколько раз. Он не раздражался – в конце концов, в этом или почти в этом была его первоначальная цель.

Было очень интересно сравнивать оба клана. С общением проблем не возникло – на всей планете был, похоже, единый язык. С того самого момента, как Аманти закричала, разбив настороженное молчание встречи, он в этом убеждался постоянно.

Сходства было намного больше, чем различий.

Его вид вызвал интерес и настороженность, отторжения и агрессии было немного. Аманти знали здесь, хотя не все хорошо. И с того самого момента, как она попросила о помощи, внимание сосредоточилось на ней.

Ей выражали сочувствие, осторожно спрашивали. К ней спустились вождь хозяев – уже немолодой, немногословный и Цахик – явно его жена, сдержанная до суровости женщина.

– Ты принесла важные новости.

– Да! О другом мире... Мирах и не только.

–- Если ты отдохнёшь, твои слова не потеряют силу?

– Нет! – Аманти возбуждённо била хвостом, почти кричала. – Уже ничего не станет прежним, наш мир превратился в маленький островок. Сюда пришли другие, не такие, как мы. Они были опасными...

– Были?

– Да, но теперь, теперь уже решение принято, будет все хорошо. Я расскажу потом, покажу что они мне показывали! Искатель тоже покажет.

– Он может рассказать?

– Да, могу, – вступил в диалог разведчик. Местная Цахик осмотрела его долгим, внимательным, пристальным взглядом, как будто у нее тоже был встроенный сканер. Потом повернулась к Аманти.

– Если он может, то он расскажет после, если не устал.

– Он не устает, совсем.

– Тогда все расскажет потом. А вот ты очень устала. Возьми пока, выпей...

Разведчик не особенно умел подмечать тонкие оттенки взаимодействия аборигенов. Для Охотников Рассвета такие мелочи не имели значения. Но и он понял что его отодвигают на второй план

Аманти первые дни почти не вставала. А когда к ней вернулись, хотя бы отчасти и силы и общительность, почти всегда направляла диалог. Искатель не переставал удивляться, что именно к ней обращаются за подтверждением или оценкой, хотя память органического существа не шла ни в какое сравнение с его базами данных. Его способности, когда он их проявлял, одобряли, высоко оценивали. Но как-то очень уж быстро принимали в расчет. То, что заведомо никогда не видели в этом клане, вызывало скорее практический интерес, чем бурные всплески страха или восторга.

Когда местная Цахик осматривала раненую ногу Аманти, уже давно стемнело. Она повернулась к помощнице и коротко распорядилась принести светильник.

Искатель вмешался.

– Не надо, – довольно сильный прожектор в его плече высветил все до мельчайших деталей. Обе женщины отшатнулись в первый момент, прикрыли глаза.

– Хороший свет, даже слишком ярко. Лучше не свети ей в глаза, – одобрила Цахик.

А ее помощница, ощупав прожектор – Искатель, разумеется, не возражал – прибавила.

– Интересный способ света. И яркий. Расскажешь потом что для него нужно? – и перенесла свое внимание на наставницу, которая осторожно ощупывала раненое бедро.

Расскажешь потом. Потом.

Примерно так же отреагировали на демонстрацию его защитного кокона. Нести Аманти вверх было бы безумием, но ей приготовили постель у подножия исполинского ствола. Там, где горел огонь. Она к тому времени заснула, явно под действием лекарств. Искатель отказался ее отдать.

Интерес был неподдельным, хотя и немного приглушённым. Как и полагается рядом с больным – на этот раз данные от второго сознания были очень понятными. Ему задавали вопросы, ощупывали края кокона пальцами. Удивительно практического толка – сколько он может так стоять, насколько прочное покрытие, не больно ли ему самому. Они обсуждали нововведение так, словно совсем не боялись космических пришельцев.

Младшая целительница подошла под утро с кувшином и чашкой для воды в руках.

– Тебе лучше подойти ближе к огню. Когда она проснется, ей может захотеться пить. И это хорошо. Вот возьми, только отвар нужен теплый. Нагреешь как она попросит, раз тебе не нужен сон.

– Мне не нужен огонь.

– Что? – молодая женщина подняла голову. У нее было смутное сходство с Аманти, такие же яркие, глубокого оранжевого цвета глаза. – Я тебя не понимаю.

– Я могу нагреть жидкость без огня. Это несложно и быстро, – разведчик не замедлил проиллюстрировать свои слова действием.

Девушка ощупала кувшин, вылила пару капель себе на руку. Даже понюхала. И улыбнулась.

– Хорошо. Здорово у тебя получается. Тогда и впрямь лучше остаться на месте. Ты не забудешь напоить ее?

– Не забуду.

– Спасибо. А я потом подойду.

И все. Она даже не поняла какое высокое достижение техники ей только что продемонстрировали. С разведчиком она разговаривала так, как они общаются у себя в клане. Похожим тоном трое охотников Типани обсуждали свою добычу.

Когда Аманти перестала спать большую часть времени, начались рассказы и обсуждения.

Так же, как раньше, информация о миссии самого Искателя и о жизни Охотников Рассвета вызвала огромное количество обсуждений. В общем, реакция была примерно такая же, как у Типани. Они не признавали права развитой цивилизации обеспечивать себе безопасность, уничтожая потенциальных агрессоров.

– Ты утверждаешь, что твой народ делает это потому что самые сильные?

– Да. Таким образом мы защищаем и других, которые пока менее развиты. Убираем тех, кто несёт опасность и разрушения.

– Сами при этом не стесняясь разрушать.

– Тогда почему ты спас ее от палулукана? – здешний вождь был молчаливым и вдумчивым, по уровню агрессии намного уступал Беда'амо. Чего не скажешь о способности ставить в тупик неожиданными вопросами.

– Я не понимаю тебя. Ей грозила опасность от хищника.

Объект их обсуждения следила блестящими глазами, дёргая ухом и словно скрывая улыбку. Словно понимала намного больше Искателя.

– Почему ты убил палулукана? Он ведь сильный, а она опоздала выстрелить. Не могла защититься, была слабее.

Корпус разведчика чуть потемнел.

– Потому что она разумна. Мы выбрали ее как... Вашего представителя.

– Значит, дело не только в силе? Раз ты спас Аманти и сейчас пытаешься ей помочь?

Оба сознания Искателя угрожали рассоединиться. Вопрос потребовал от него много ресурсов.

– Она разумна. Она это доказала. Хищник неразумен.

– Свой разум у него есть. Не такой, как у нас, конечно. Но он сильнее. И он тоже убивает ради своей безопасности. Если палулукан никого не убьёт, он умрет от голода.

Пока оло-эйктан говорил, корпус разведчика темнел все заметнее.

Примитивные аборигены, похоже, таили гигантский потенциал. Но вот предпосылки их логики были непонятны.

Он постарался объяснить почему высокоразвитую цивилизацию нельзя и близко ставить на один уровень с примитивными животными. И по их реакциям понял, что ничуть не убедил.

– Кстати, а почему он на тебя напал?

Аманти покачала головой.

– Не знаю.

– Это так странно. Ты не помнишь,было у палулукана что-то необычное?

– Нет. Я не могла его разглядеть. Не успела, так жаль. Просто не помню.

– Я помню. И могу показать.

– Тогда покажи, пожалуйста!

– Когда стемнеет. Сейчас вы ничего не увидите.

Разумеется, он сдержал свое обещание. Голографические проекции отличались высоким разрешением.

– А ты... Запомнил зверя мёртвым?

Искатель несколько раз показал всю сцену в замедленном режиме.

– Вон, смотри на цахейлу. Тут, слева.

Один из отростков с нервными связями был сильно воспален. Заметно это было далеко не сразу.

– Он сходил с ума от боли, плохо понимал. Потому и кинулся.

Аманти смотрела не с меньшим интересом, кивала. Они стояли тут, вместе с пришельцем из космоса и искали объяснение загадке. Так, словно их не разделяла огромная пропасть в уровне развития. В таком тоне могли обсуждать между собой в метаразуме крейсера, если бы они интересовались планетарными хищниками.

Самую близкую к агрессии реакцию неожиданно вызвали личность и поведение самого Искателя. То есть, атакой это не было, никто не пытался его уничтожить. Мирно стояли и сидели рядом. Но с такой жёсткой критикой от аборигенов он столкнулся в первый раз. Они разбирали по пунктам его действия и оценивали их. Так, словно это было чем-то совершенно обычным. И чаще всего – очень нелестно.

Целительница с оранжевыми глазами как-то вечером совершенно спокойно, мимолётно заявила что считает Искателя виноватым в болезни своей пациентки. Это не было атакой, это было посторонним замечанием когда она отвлеклась от осмотра.

Разведчик не мог не спросить почему она так считает. Молодая женщина немного удивилась.

– А ты что, сам не понял? Если бы ты не полетел в бурю и не нес ее так, ничего бы не случилось.

Искатель до этого как-то не задумывался почему Аманти стало плохо. Списывал все на ее рану.

– Ты в самом деле этого не знал?

– Нет.

– А ещё говоришь что у тебя наша память!

– Память одного из клана Типани. И она... Нестабильна. Колеблется.

– Это как? – подошла наставница девушки, потом ещё... Искателю пришлось рассказать подробно о колебаниях его двойного сознания и чем они могут грозить.

И только потом вернулись к теме.

– Ты ведь знал что в такую бурю не летают.

– Вы не летаете. Я могу справиться.

– Не всегда. Тебя же на скалу отнесло, – напомнила и Аманти.

– Отнесло из-за того, что ты запутался в двух разумах?

– Нет, – разведчик мог отвечать только прямо.

– Ты знал что буря опасная. И ты знал что Аманти очень трудно после раны. Она потратила много сил с твоими собратьями и потом спасая тебя.

С этим пришлось согласиться, никаких возражений не нашлось.

– Ты мог раньше это сделать, – женщина шагнула вперёд и провела гибкимии пальцами по краю защитной оболочки. – А не морозить ее до полусмерти. Хороша благодарность!

– Да, мог. Я об этом не подумал. Мне никогда раньше не приходилось так... Так носить и так оберегать... Обитателей разных миров.

– Потому что вы их уничтожали?

– И уничтожали тоже.

Искатель ощущал грань какого-то огромного противоречия в картине мира. Но справиться с этим противоречием он пока не мог. Осознать и проанализировать он мог только детали. Они не добавляли ясности. Например, почему существа, настолько беспечные чтобы спать в гамаках на большой высоте, так внимательно относятся к здоровью друг друга.

– Ты согласна что я причинил тебе вред?

Аманти осторожно, с помощью рук, пошевелила раненую ногу.

– Согласна. Я тоже поступила глупо, доверилась тебе, не подумав. Но очень хотелось попасть поскорее в клан. А теперь я тут ещё надолго.

Старшая Цахик положила ладонь ей на плечо.

– Не ты одна видящая. Твоя жизнь важнее, чем ты сама, может быть, думаешь.

Не рискуй собой так легко. Ты не стрела, которой можно выстрелить в цель.

– Беда'амо не верит моей дочери! Она видит, она будущая Цахик, но ей всего пять лет! Он ей не верит и убеждает клан что я умерла.

– Но ведь он знает от тех троих что чужаки не убили тебя. Знает что ты сделала.

– Знает! – на этот раз второе сознание разведчика четко подсказало ему интерпретацию ее поведения. Охотники Рассвета не полностью понимали что такое отчаяние, но нечто отдаленно подобное у них было.

– Он убеждает что мы с Искателем сгинули в буре. Что Искатель нарочно... Что он меня убил!

– Тем сильнее ты разобъешь его уверенность когда вернёшься обратно.

Разговор становился положительно непонятным Искателю. Откуда она может что-то знать о действиях вождя? Аманти была рядом с ним круглые сутки, ей никто не мог сообщить эту информацию.

– А ты ведь тоже не любишь Беда'амо. И предпочла бы видеть другого оло-эйктана.

– Он смел и силен, он хороший охотник.

– Смелость и сила бывают без разума! – вырвалось у Аманти.

Лицо ее собеседницы было таким же непроницаемым, как кора дерева.

– Бывают, – подтвердила она. – Ты ещё неопытна и часто сомневаешься в себе. Но всё-таки ты знаешь, что делаешь.

Аманти медленно кивнула.

– И ещё – нет такого безумия, которое заставило бы его навредить Пейрал. Набирайся сил. Без этого ты ничего сделать не сможешь.

Несколько схем разведчика сгорели от напряжения. Слишком многое он узнал и это требовало срочной реакции. Хотя бы разобраться в своем отношении.

Пришлось ждать когда они остались наедине. Как и у Типани, жизнь полностью не замирала, ночи в этом мире были светлыми.

Аманти была задумчива. Устраиваясь спать, оставила приоткрытыми края кокона – ее уже не знобило по ночам.

– Ты говорила о том, что думает твоя дочь.

– Да, – она просто подтвердила и все. И ждала продолжения.

– Как ты могла это узнать? Вы не разговаривали долго. И я все время рядом с тобой.

– А. Увидела, – ее этот вопрос не смутил. И даже не заставил задуматься.

– Как ты могла увидеть? У вас таких способов связи нет.

– А у вас есть? – любознательность победила все.

– Да. Она имеет... Изученную нами природу. Свою связь я могу показать тебе и научить ею пользоваться. А твоя мне непонятна. Я ни разу не видел связь на расстоянии без... Без инструментов, очень сложных.

– Но она есть, – спокойно ответила Аманти. – У кого сильнее, у кого слабее.

– А у тебя?

– Сильнее, чем обычно. Поэтому я и Цахик.

– Я хотел бы понять.

– Я не знаю как тебе это объяснить. Надо много думать. Это... Это сложнее, чем слепому рассказать что такое Наранавм. У нас в клане есть слепой, но он смотрит глазами зверей и своего икрана. И помнит. А ты..

Что-то похожее по смыслу мог сказать он сам, если бы Аманти попросила его в двух словах рассказать как работает квантовый сканер.

После долгой паузы разведчик заговорил. Негромко, но задремавшая было женщина встрепенулась.

– Если возникнет опасность что мои действия навредят тебе, скажи мне об этом сразу же. Чтобы я мог избежать этого.

– Скажу... Если ты сам не увидишь, – она немного помолчала. – Спасибо, Искатель.

Планы разведчика не осуществились – ему почти не удалось уделить время своему разорванному сознанию. Он то обдумывал полученную информацию, отдавал ее. Он рассказывал и показывал, делал вынужденные паузы только когда перегревался проектор. Несмотря на странное отношение к его цивилизации, они все были очень любопытны. Сдерживало только присутствие Аманти – ее старались не беспокоить.

Среди вопросов были уж очень странные.

Смешливая девочка спросила, нравится ли ему держать Аманти на руках.

– У меня нет понятия "нравится' или "нет". Есть понятие "нужно". Есть цель и действие. Все это стоит выше тех чувств, которые сейчас доступны мне

– А что тебе сейчас доступно?

Ответил он не сразу, определения стоили разведчику усилий.

– В какой-то степени я ощущаю радость, беспокойство, злость. Меня научили понимать боль. Возможно что-то ещё, но сейчас я не могу понять это. Когда я был полностью Охотником Рассвета, мне было недоступно и это.

Девочка протянула свою тонкую руку, потрогала плечо Искателя.

– Мне иногда тебя жалко, как думаю.

Жалость ну совершенно не состыковывалась со всеми представлениями пришельца.

Искателю очень хотелось провести хотя бы частичную проверку на способность к трансформации программируемой материи. И в этом ему помогла Аманти. Заговорив об этом первая, она фактически сделала предложение.

– Для успешной проверки нужно чтобы никто не мешал. Чтобы воздействие шло от кого-то одного. Я должен остаться наедине с тем, кого проверяю.

– Останься. И потом расскажешь мне. Это обязательно!

– Здесь это невозможно.

– Почему? Ну, уйдите в лес на время.

– Я не оставлю тебя без защиты.

– Не надо оставлять. Я не буду одна, я здесь в безопасности. Могу даже объяснить всем тем, кто захочет.

Идея показалась разведчику безумной, но она сработала.

В первый же день свои силы попробовали три десятка желающих. От совсем старой женщины, которая могла быть матерью местной Цахик, но не потеряла любознательности и до малышей чуть постарше Пейрал. Результат буквально ошеломил. Кусок программируемой материи сумели подчинить себе почти две трети от испытуемых. Закономерность Искатель выявил лишь одну. Как недавно у Аманти, лучше всех получилось у ее старшей "коллеги". Воздействие было разной силы, у многих гладкий шар словно сжимала невидимая рука в бесформенный комок, но оно было.

***

Ей казалось что она выздоравливает и от опасности тоже. Засыпая и просыпаясь в самое невозможное время, постепенно избавляясь от мучительной слабости и озноба, медленно ощущая затихавшую боль в ноге. Как вывернутое растение, цепляясь за новую почву. Те трое были очень напуганы, но они узнали решение почти сразу. Наверняка и Ниури и Нок, и узнавшие обо всем Типани. Их только коснулось. Пусть обожгло, но прошло стороной. Она все взяла на себя – невыносимое ожидание, выпивавшее все силы, охватывающая голову тяжесть, чужие голоса – в груди, в голове... В жизни.

Они были кошмарными, но это не сон, который можно забыть за дневными заботами. Пусть золотые иглы больше не разрывали небо, у нее не было чувства прощания. Чужаки не ушли. Как сказал Искатель, решение принимается один раз, хорошо, это успокаивает. Но их мир перестал быть единственным. Огромная, головокружительная сложность – с которой ей теперь предстояло жить.

Нельзя просто успокоиться тихим небом и делать вид что ничего не случилось.

Тем более, что напоминание было рядом с ней. Пусть не совсем живое – в этом она затруднялась, хотя скорее считала Искателя необычной и очень странной жизнью. Но более чем реальное.

Пока восстанавливались ее силы, Аманти все яснее видела огромность вставшей перед ней задачи.

Она могла оставаться у гостеприимных хозяев сколько угодно. Никто и не подумал бы прогнать раненую. И тем более – Цахик соседнего клана, которая явилась с такой победой.

Кстати, слово "победа" не пришло самой Аманти в голову, она совсем не ощущала себя победительницей. Ее успокаивали, убеждали что это просто усталость и болезнь, сгорели ее силы, но очень скоро вернутся. И она сможет все ощутить.

Может быть. Но тревога не давала ей покоя.

Аманти отказалась от шумного праздника так решительно, как только могла, чтобы не обидеть хозяев. К ее желанию отнеслись внимательно, но вот приготовить самые вкусные угощения никто запретить не мог.

Аманти пытались отговорить возвращаться. Напоминали о сезоне дождей, о ненадёжности ее спутника. Искатель, который все это слышал, не то чтобы обиделся – но был задет. В основном потому, что он не мог ничего возразить.

Речь о том, чтобы она ехала верхом по земле или воздуху и не шла. Рана затягивалась медленно. Аманти могла шевелить ногой, могла неуклюже идти по ровному месту – осторожно, только опираясь на больную ногу. Лучше всего, конечно – опираясь на чью-то руку. Но напрягать мышцы чтобы удержаться хотя бы на спине па'ли она не сможет ещё долго.

– Ты снова рискуешь собой.

– Мое место в клане. Там... Я нужна там.

– Потому что без тебя глупость может взять верх?

– И потому что нам надо решать как теперь жить. Нам всем. Мы не можем теперь делать вид что наш мир единственный.

Ее хозяева отнеслись к такой оглушительной перемене намного спокойнее, чем ее собственный клан. Нет, были и горячие споры, и гнев, и возмущение. Но не было такого болезненного неприятия чужаков. Хотя даже появление пришельца было таким же – с полумертвой Цахик на руках. Но все изменилось. Может быть, причина была в совершившемся факте, о котором они узнали. Или изменился Искатель – а он изменился, это видно хорошо. Даже голос стал понятнее, мягче. А может быть это влияние Цахик.

Аманти в отдельные мгновения слабости завидовала такому умиротворению. Она прекрасно понимала и помнила от кого шло самое резкое сопротивление. Проклятая рана, проклятая слабость, из-за которой не успеешь поговорить, всмотреться, разобраться. Но лучше пусть так, даже поздно.

То, что успел рассказать Искатель, тоже останется здесь. И сохранится в Древе Голосов.

– Смелое решение. Но у тебя хватит сил.

– Главное, чтобы ты долетела живая, – оло-эйктан оглянулся на массивную золотую фигуру.

– Я принял решение защищать ее, – заявил Искатель.

Почти немедленно все глаза обратились на него.

– А потом ты снова будешь падать и решишь что она тебе не нужна?

– Охотники Рассвета принимают решение один раз. И следуют ему до конца,– он продолжил ровно, почти без паузы. Но корпус всё-таки немного потемнел – или это так кажется в отсветах пламени?

– Опасность такого падения сильно уменьшилась. Обе части моего сознания сейчас стабильнее, чем были когда я сюда прилетел.

– То есть ты больше не ссоришься с самим собой?

Смех разрядил обстановку.

– А если вас снова куда-нибудь занесет?

– Тогда я покажу дорогу.

– Ты ему доверяешь? – важный вопрос. Без всякого нажима, но очень важный.

Она пристально всмотрелась в переливы на массивной броне. И кивнула.

– Да. Ему – да. Меня не пугает новый полет.

Трудно не доверять тому, кто столько дней держал тебя на руках. Пусть и не сразу понял...

– Ты своенравна, словно горная река. Но благословение Эйвы с тобой.

Глава 10

Они вылетели ранним утром. Прежним способом, но на этот раз Искатель, ненадолго замерев в воздухе, закрыл ее почти сплошной оболочкой. Словно прозрачным панцирем – общим на двоих. Ему пришлось учесть и довольно объемистый свёрток – Аманти не отпустили без подарков. Травы, разные снадобья, запас еды.

– Этого мне хватит даже если я поползу на животе;

– Все может пригодиться. Главное, чтобы вы смогли все поднять.

– Этот груз не имеет значения. Он никак не повлияет на скорость полета.

– Ну да, я забываю. Ты же не знаешь усталости. Аманти, да пребудет с тобой Эйва!

***

В этих пожеланиях Искатель не понимал ничего. Просто записал в свои базы данных.

Он летел очень медленно и осторожно, чтобы Аманти успевала справляться с обязанностями штурмана.

Утро было таким ранним, что ещё не угасли звёзды. Туман кое-где подсвечивался лиловым куполом огромной планеты.

– Красиво! – она успевала смотреть ещё и по сторонам. – А ты понимаешь что такое красота?

– Сложно сказать. Что-то понимаю. Какую-то часть. Но до конца ощутить не могу.

– Жалко, – она вздохнула. И задумалась. – А там, откуда ты прилетел... Из этих безграничных пространств... Там красиво?

Разведчик никогда раньше не задавал себе такого вопроса и сейчас задумался над оценкой своих впечатлений.

– Да. Когда-нибудь я покажу тебе их.

И опять-таки ее реакция совершенно не вписывалась в протоколы контакта с отсталыми аборигенами.

– Ты не шутишь? Я очень бы хотела увидеть, очень! Спасибо!

Шутить Искатель не умел и попросту не знал как ответить. Он промолчал.

– А ты покажешь с какой звезды ты прилетел?

– Ее отсюда не видно.

– Жалко! Хотелось бы увидеть даже отсюда. Хотя наверно, твой мир убьет меня.

– Если считать моим миром место, где я когда-то родился, то он очень далеко. Туда ты не сможешь попасть. Но ближнее пространство я тебе покажу.

– А ты родился? Был таким, как мы?

– Да, я был... Ближе к твоему народу, чем сейчас.

– А как ты стал таким, как есть? Для чего? Ты об этом расскажешь?

– Не сейчас. Сейчас мне безопаснее не поднимать такие давние воспоминания.

Разведчик скорее знал, чем помнил этот факт. Незначительный и не требующий какой-то реакции.

– Жаль, что я не могу посмотреть твой мир, – Аманти все не унималась. – А что для тебя ближнее пространство?

– Возможно, всё-таки увидишь, – он всегда отвечал в хронологическом порядке, если не было особой срочности. – Проблема в том, что это долго. И мне будет невероятно сложно поддерживать твою жизнь столько времени... Ближнее пространство – это система вашего солнца.

– Интересно... – он уже научился связывать выражение лица и намерения аборигенов. Срабатывало не всегда, но довольно часто. И если судить по приоткрытому рту и зубам, его собеседница была довольна.

– Ты хотела бы увидеть это пространство? – внезапно спросил он.

– Да! Очень!

– Тогда я тебе покажу. Но это требует подготовки.

– Хорошо. Я подожду. Искатель, послушай...

– Я тебя слушаю, – разведчик слегка удивился.

– Почему ты это делаешь? Ты хочешь показать... Сделать то, чего никто не делал. У вас... – она сбилась, переглотнула. – У Охотников Рассвета так не принято же.

– Потому что тебе это интересно. Я остался в вашем мире для того, чтобы делиться знаниями.

– Спасибо! Но я... Я за тебя беспокоюсь. Что будет если ты вернёшься? Ты говорил, что тебе могут причинить боль.

– Я сам могу за себя решать. И мне никто не запрещал. Кроме того, подготовка к... Разложению требует времени и я ее чувствую. Я просто не дам этого сделать, сбивая им наведение. А в... Сверхпространстве меня не достанут.

Искатель помолчал, их ощутимо тряхнуло ветром.

– Но это вред ли. Решение обо мне уже принято. И о вас тоже. Его не изменят. Никто из нас не нападет на вас первыми.

– Да, решение что мы им ничем не грозим! И что корабль может не бояться ни ножа, ни наших стрел!

Искатель знал что такое сарказм, но для него это было отвлеченным понятием. Поэтому просто промолчал.

Очень немного времени спустя бывший разведчик сдался на милость неуемному любопытству Аманти и пытался словами описать ей базы Охотников Рассвета.

– Там есть воздух, но ты не сможешь их увидеть так, как сейчас меня. Они неподвижны.

– Как это?

– Их тела – вся поверхность планеты, соединенная в единое целое. Там нет жизни в привычном тебе виде.

– Как растения? Как деревья? Они... Почему?

– Они сами выбрали такую жизнь. Это их решение.

– Не понимаю... Не могу себе представить. Ради чего тогда жить? Это... Как лишиться сразу глаз, рук, ног и цвина!

– Ты напрасно так думаешь. В таком образе жизни есть и преимущества.

– Какие?

Искатель рассказывал о полной безопасности, об уверенности. О захватывающем слиянии разумов для решения масштабных проблем.

Откровенно говоря, экс-разведчик не был хорошим оратором. Он пытался использовать приблизительные термины – точных в этом языке просто не было. Описания не страдали излишней выразительностью и случилось почти неизбежное. Аманти задремала, прижавшись щекой к теплой поверхности кабины.

Ветер не разогнал, а сгустил туман. Искатель мог восстановить в памяти все детали прежнего полета, но предпочел этого не делать. Задача указывать путь была ответственностью Цахик, ему торопиться было некуда. Бывший разведчик просто завис в воздухе на небольшой для себя высоте. Спящая время от времени смешно дёргала ухом. Искатель анализировал ее дыхание, сердцебиение и прочие показатели, просчитывая достаточно надёжную систему жизнеобеспечения.

Сильные боковые порывы ветра толкали его каждый раз неожиданно.

Довольно скоро Искателю надоело. Он плавно снизился, скользнул над верхушками деревьев. Ровная полянка у самой реки выглядела подходящим местом для посадки.

Как оказалось, только выглядела. Мгновенно потемневший корпус разведчика целиком ушел под воду, прорвав плотную пленку из растений.

Когда на нее полилась ледяная вода, Аманти взвизгнула и спросонья забилась в тесной кабине. Искатель, естественно, резко взлетел и снова завис над рекой. Так, чтобы от ветра прикрывали густые кроны.

– Что... Что это? – Аманти наконец прекратила кашлять и сейчас пыталась поднять руку. – Что за гадость, ты меня в болоте искупал?

– Ты заснула. Я решил сесть чтобы не сносило ветром. И я ошибся. В следующий раз я... Посмотрю другими глазами, – он сделал паузу и усилие над собой, но добавил. – Прости.

– Ладно, – она махнула рукой. – А промокла только я? Или придется припасы сушить? Мало ли куда занесет.

Разведчик мог успокоить Цахик: туго завёрнутый в кожу и тщательно завязанный свёрток не пострадал.

– Спасибо, – пока Аманти всматривалась в туман, Искатель слегка увеличил температуру и шире открыл вентиляционные отверстия. – Спать хочется... Не знаю почему, такое ощущение что будет что-то очень важное.

– Спи, если хочешь, – инопланетянину было о чем подумать.

***

Проснулась она воздух наполнился синевой, а листья начали светиться.

– Ой! – при попытке потянуться Аманти ощутимо врезалась локтем в гладкую стену.

– Осторожней.

– Спасибо. Э-э... А что там с туманом? Рассеялся?

– Смотри, – Искатель поднялся вертикально вверх. Белое одеяло было таким плотным, что под ним почти не просматривалось света листьев.

– Ну и ночка... Давай вниз, – Цахик даже не заметила как отдала приказ – так естественно получилось. А разведчик снизился плавно, бесшумно и без единого колебания. Ровный золотой цвет его брони не нарушился ни единым пятнышком.

– Давай медленно вверх по течению. Просто над рекой.

Порожистая речка не была особенно широкой. В некоторых местах крылья Искателя почти доставали от берега до берега.

– Вот теперь стой. Снижаемся, здесь удобное место.

Инопланетянин встал на гальку и осторожно поставил свою пассажирку. Место в самом деле было удобным – на излучине, которую явно заливало при сильных дождях. Противоположный берег нависал над водой, отражения размывались сильным течением. Здесь усыпанная обкатанными камнями поляна полого сползала к воде.

Было очень странно не спрашивать спутника о его желаниях. Устал ли, хочет ли пить или есть. Почти так, как если бы она прилетела на икране, когда все понятно без слов. Интересно, если сказать о таком сходстве высокомерному чужаку, он обидится?

Аманти тряхнула головой и брезгливо вытащила из волос подгнивший лист. Хорошо, что сумка и впрямь не промокла.

– Я сейчас вымоюсь. А потом хочу поесть. Утром туман уже ослабеет.

– Я тебя понял, – как с ребенком, честное слово!

Осторожнее, осторожно... Нога будет заживать ещё долго, но если на нее не наступать, вот так... Сидя обнаженной под внимательным взглядом пришельца, она сперва тщательно отмывала волосы. А потом, не удержавшись, соскользнула в омут.

Рана не давала о себе забыть, но холодная вода уверенно держала ее тело. Неуклюже и куда медленней, чем обычно. Но плыть было намного проще, чем ковылять. Как хорошо! В несколько гребков Аманти оказалась на стремнине. Одно название – с таким течением она справится даже сейчас.

Думать о чем-то другом не хотелось. Низкая белизна над головой отгораживала, отделяла сейчас ее от всех остальных. Хочется отдохнуть, чтоб все мысли бродили по этому берегу. Ой, а вот это приятный сюрприз!

Удерживаясь одной рукой за корень, левой она осторожно срывала сочные хрусткие листья. Так... От предвкушения потекли слюнки.

– Аа! – сильный и стремительный рывок. Аманти не сдержала крика.

– Что ты... Что ты делаешь?! – сердце от неожиданности колотилось как бешеное, ноги подгибались.

– Я потерял тебя. И встревожился, – Искатель не дал ей поскользнуться.

– Фу... Не надо так, ты так меня напугал! Все рассыпалось, – от собранной добычи остались два жалких листика. На память. – Ты рассказывал что очень далеко видишь.

– Я все равно беспокоился.

Цахик не нашлась что ответить.

– Дай мне сесть, – попросила она после заметной паузы. Извернулась чтобы выжать воду из длинных волос.

– Ты собирала, – Искатель обратил внимание на остатки добычи. – Для твоей ноги?

Дыхание уже успокоилось, разговор просто веселил.

– Вкусно, – она с удовольствием захрустела. – Ты не ешь, тебе все равно.

Интересно, бывает ли для него вкусная энергия?

Подтащив к себе свёрток, Аманти внимательно занялась своей раной. Плохо видно, но можно обойтись... Вот так, кожа до сих пор немного горит от холодной воды, кстати, в реке ныло меньше...

Странное, нежное тепло на плечах, словно от луча солнца. Какое солнце в туманную ночь?

– Что это? Ты?.. – тепло могло исходить только от её странного спутника.

– Сильный холод тебе вредит.

Вот сейчас Аманти запнулась с ответом.

– Э-э... Спасибо...

– Я могу помочь если тебе нужен свет.

– Я уже закончила, – она ладонью пыталась нащупать границы этого ровного тепла. – И не думала что ты так умеешь. Что это?

– Это нетрудно. Есть особый... Особый вид света. Ты не видишь его обычными глазами. Но он может нагреть любой предмет. В разной степени. В основном применяется как оружие.

– Ты можешь высушить мне волосы, а можешь сжечь?

– Да.

– Но ты... – Она второй раз сбилась с мысли. Руки Искателя неподвижно висели по сторонам массивного корпуса, и в одной из них даже в сумерках выделялось яркое пятно. Ее упущенная добыча.

Искатель явно заметил куда она смотрит.

– Я не хочу лишать тебя еды.

– Ты их выловил?

– Да.

– Спасибо, – уловив ее движение, разведчик приблизился на два шага и легко поднял Аманти на ноги.

– Ты очень добр ко мне. Даже странно.

– Доброта – это избегать вреда?

– Ну... В общем, да. Ты прав. А ещё заботиться. Стараться делать хорошее.

– Я не хочу тебе вредить, – повторил он.

Оба слишком отвлеклись на разговор.

И когда из сжавшейся, застывшей тишины одновременно вылепились звуки и черная тень, Аманти успела только обернуться. А Искатель – поддержать ее в этом движении.

Плавным, грациозным движением перед ними материализовался палулукан.

***

Плазменное орудие Искателя было отключено за ненадобностью. Лазерами такую тушу не остановишь, использовать с двойным сознанием квантовый разлагатель слишком опасно. Глаза-датчики разведчика налились красным светом – в случае мгновенной атаки он мог задержать зверя лазерными импульсами. Из правой руки выдвинулось дуло плазмагана.

Злополучные листья посыпались вниз.

– Нет! Не надо стрелять, он не тронет! – откройся рядом точка сингулярности, Искатель не был бы так поражен. Аманти решительно закрыла одной рукой его оптические датчики, а второй поднятое оружие.

Разведчик оторопел до такой степени, что с десяток схем перегорели, не выдержав. Кому из них, в конце концов, грозила опасность?!

Палулукан рассматривал их, вздыбив свои роговые пластины.

– Убери руку с глаз, я все равно вижу, – квантовые сканеры показали совершенно аномальную мозговую активность Цахик, но разведчику было сейчас не до этого. – Почему ты его защищаешь?

– Так надо, – говорила она тоже странным тоном. – Он не тронет, это нужно, я... Просто знаю. Не убивай его, не надо бояться.

Ее трясло, хвост бил разведчика по ногам, но она даже не отвернулась. Так и смотрела, как прикованная, прямо в глаза хищнику.

Искатель не боялся, но ему было не по себе. В случае атаки он мало что сможет сделать. Нужно было хоть какое-то оружие.

Дуло плазмагана втянулось обратно, Искатель опустил руку и осторожно убрал ладонь Аманти со своих глаз.

– Хорошо, я не трону его первым.

Палулукан фыркнул, словно понял эти слова. Но кажется, действительно не собирался нападать. Он перетек ближе, так, что задел своими антеннами плечо разведчика. Принюхался. Медленным, задумчивым шагом обошел вокруг.

Искатель всё-таки рискнул влезть в квантовое поле. Скорость и вес Аманти были изменены – в случае опасности она бы просто взлетела, на хищника наведен квантовый разлагатель.

И в этот момент из тумана выплыли несколько небольших существ. Совсем крошечных, невесомых по сравнению со зверем.

– Атокирина! – Аманти глубоко вздохнула и осторожно протянула к ним руку.

Второе сознание Искателя активизировалось мощным рывком, пережигая выращенные цепи. Импульс был исключительно, невероятно мощным. Резервный прерыватель сработал четко, но ущерб был уже нанесен. Любая попытка вмешательства грозила мощнейшим взрывом.

Летящие хрупкие существа несли на себе информацию, которую не был способен считать Искатель. Зато Аманти, кажется, могла – протянув руку к ним, она успокоилась, бешеный стук сердца притих. Одно существо опустилось на ее ладонь, сразу трое щекотали морду палулукана. Ещё одно невесомо опустилось ей на голову, щекоча дрогнувшее ухо. Неожиданные гости обратили свое внимание и на Искателя. Одно парило прямо над его головой, слегка касаясь брони, второе обследовало правую руку.

Трудно было сказать сколько это длилось.

Что-то изменилось. Словно выполнив свою задачу, светящиеся существа поднялись в воздух, и, подрагивая, скрылись где-то в лесу. Палулукан наблюдал за ними так же зачарованно-внимательно, как и Аманти. Потом ещё раз фыркнул, развернулся и исчез в лесу. Туман пригасил звуки.

– Ты видел? – в глазах Аманти стояли слезы. – Ты понимаешь, что все будет хорошо? Здесь, сейчас?

Разведчик, потерявший доступ к квантовому полю, ее радости не разделял. Как и спокойствия.

– Я понимаю, – даже на то, чтобы просто говорить, ушла заметная часть оставшихся ресурсов. – Но я лишился... Почти не могу управлять...

– Что случилось? – Цахик отвернулась от леса, встревоженно смотрела ему в лицо.

Скрывать Искатель ничего не стал, да и попросту не умел этого делать. У него запросили информацию, он ее дал. Как сумел.

– ... И если я хотя бы попытаюсь взлететь, я могу погибнуть. И ты тоже. Даже не смогу долго двигаться.

– Ты сумеешь восстановить?

– Все гораздо хуже, чем ты думаешь. Мой... Главный источник энергии отказал. Единственный выход – срочный самоанализ. Но это невозможно здесь.

– Почему?

– Если я... Отключусь на какое-то время, я не смогу тебя защитить.

– А, это! Не бойся за меня! Ты же все видел. Со мной все будет хорошо, обязательно! Великая Мать со мной. Я тебя дождусь здесь.

Она ещё его успокаивала. Но задерживать эту мысль Искатель не стал, она грозила опасным перегревом.

– Ты не можешь даже передвигаться. Я беспокоюсь за тебя. Когда начну, я не смогу защитить тебя. А ваша Эйва – не уверен.

– Как долго все будет?

– Может быть, длиной в вашу ночь. Я постараюсь справиться побыстрее. Задача очень сложна.

Один из его оптических датчиков погас.

– Искатель, подожди!

– Что ты хочешь?

– Пожалуйста, сорви мне. Вот эту ветку, вон там. У меня одной не получится.

Толстый прямой сук отходил от дерева почти под прямым углом невысоко над головой Искателя. Хорошая идея, ударить такой веткой удобнее, чем ножом.

– Спасибо, – она приняла палку из его руки, тяжело оперлась. – У тебя все будет хорошо.

– За меня нет смысла бояться, со мной ничего не случится. Лучше не отходи далеко.

Второй оптический датчик погас. Искатель замер.

Глава 11

***

Туман не то чтобы рассеялся – поднялся вверх. Полная мягких переливов ночь плыла мимо.

Аманти сначала просто сидела и наблюдала. Искатель стоял неподвижно, как дерево, он казался ужасно неуместным. Не то чтобы страшным или нелепым, но удивительно чужим. Интересно, каким он вернётся? Ближе с ней или более чужим? Это почти как смотреть на яйцо в гнезде, гадая, когда проклюнется наружу птенец.

Цахик не чувствовала вокруг опасности. Палулукан ушел, они больше его не увидят. Опрокинутые листья дрожали в прозрачной воде. Хотелось просто сидеть так, смотреть, впитывать это спокойствие как воду. Почему-то было важно сейчас отдохнуть.

Хотя нет...

Вставать было просто мучительно, грубо разорванные мышцы решительно не хотели работать. Ну нет, такой беспомощной она не останется, нога оживет. Должна ожить!

Подобрать выпавшие из рук Искателя листья и доковылять до пригорка у берега было непростой задачей. Аманти шипела, ругалась, пару раз не удерживала стон. Зато потом, когда больное бедро наконец успокоилось, развернула вкусно пахнущий свёрток. Неспешно грызть, зачерпывая воду ладонью, было приятно.

Думать и ждать, ощущать как восстанавливаются силы... Уже на рассвете глаза закрылись сами собой.

***

Искатель не мог позволить себе отключить все датчики. Почти – но не все. Закрывшись в скорлупе своего бронированного корпуса, он аккуратно сплавлял подходящие части своего сознания в единое целое. Кое-что было повреждено и приходилось отбрасывать, какие-то кусочки он не мог проверить сейчас – такие мощные побудительные импульсы они в себе содержали. Он торопился и шел на риск. Второе – теперь уже частично его собственное сознание было переполнено самыми разнородными стремлениями и мотивами. Даже при проверке Искатель сдерживал их – активировать даже часть было попросту опасно.

Органические аборигены получали немногим меньше информации, чем он от своих датчиков. Ориентироваться в этом противоречии было нелегко. Стоило Искателю углубиться в них, как приходило ощущение собственной уязвимости. Многое из того, что окружало разведчика, приобрело свои особые значения, иногда по нескольку. Доступ к его побудительным мотивам часто был угрожающе кратким.

Со всем этим ему предстояло разобраться, научиться управлять новыми возможностями. А сейчас он проверял свои системы.

Пожалуй, впервые с момента посадки на эту планету доступ к квантовому полю ничего не затрудняло. Его системы работали практически безупречно. Сознание наконец-то обрело стабильность

Вокруг не произошло ничего представляющего важности. Аманти, уткнувшись лицом свёрток с припасами, спала у самой воды. Крупных животных поблизости не было.

Разведчик приблизился и просто стал рядом, ожидая не действий.

Действия были очень простыми – проснуться, неловко повернувшись и зашипев от боли, поморгать и сесть, опираясь на руки.

У Искателя возникло ощущение что его сейчас тоже как-то сканируют.

– Привет, – наконец заговорила Аманти хрипловатым спросонья голосом. – У тебя все получилось? Как мне тебя называть?

По золотому корпусу быстро скользнули тени, хотя ветра не было. Разведчик попытался понять как ему хочется отреагировать. Уже на то, что он видел и слышал.

– Я изменился. Но я по-прежнему Искатель.

Аманти выжидающе смотрела на него, одновременно распутывая пальцами волосы. Наконец не выдержала.

– А что дальше? Ты ведь ещё хочешь сказать?

Искатель хотел. И эта догадливость стала для него неожиданной, но приятной.

– Как ты изменился? Расскажи!

– Я не совсем уверен что получил. Но мое сознание теперь однородно, – он помолчал, потому что далеко не был оратором. – Мне может понадобиться твоя помощь.

– Да? В чем? Конечно, я тебе помогу, если только смогу. Расскажи!

Пожалуй, впервые за весь свой полет длиной в жизнь разведчик был так явно пристыжен. Это слово всплыло из памяти когда он осознал контраст между такой живой реакцией Цахик и своей недавней пассивностью во время опасности.

– Тебе самой нужна помощь сначала. Тебе больно.

Аманти кивнула.

– Угу. Всегда плохо с утра, я не люблю утро.

Когда она закончила, Искатель отнес ее и усадил на мягкий мох.

– Тебе здесь удобно? – полувопросительно. – Я могу сам держать тебя.

– Вполне, – длиннопалая синяя ладонь ощупала шелковистый мох вокруг себя. – Расскажи, что ты хотел?

Рассказ вышел довольно долгим. Только феноменальное быстродействие и мощность процессора Искателя помогали ему не слишком путаться с определениями. А ещё – те самые побудительные импульсы, затронутые и его словами и просто... Да хотя бы вниманием слушательницы, швыряли его сознание в разные стороны. Схемы ощутимо перегревались, несколько раз сгорали от напряжения.

Аманти задавала удивительно уместные вопросы. Уместные – не совсем нужное определение, но другого разведчик сейчас не нашел. Не всегда, но очень часто они становились ориентирами, помогавшими интегрировать в его программы целые мощные кластеры.

Когда день перевалил за полдень, Цахик спохватилась.

– Если ты хочешь, я и дальше продолжу. Потом.

– Хочу.

– Тогда я тебя буду учить. А ты меня, – мягко улыбнулась она

Искателю ничего другого было не надо.

– А теперь мне надо вернуться в клан. Там... Там меня ждёт Пейрал. Ее убеждают что я умерла, не верят.

Искатель не стал сейчас спрашивать откуда она это знает. Он умел обучаться и вполне усвоил что означает у его спутницы такое выражение лица.

– Я тебя отнесу. Только сначала поешь. Обязательно.

***

С чужаком оказалось интересно. И после всего, уже сейчас – совсем не страшно. Он и вправду меняется. Даже голос – нельзя сказать что появились интонации. Но его монотонную речь сначала было очень трудно понимать. А сейчас он говорит – иногда быстрее, иногда совсем медленно. До выразительности очень далеко, но слушать его все легче и легче.

Искатель разогнался, у нее дух захватывало от скорости. Красиво, так красиво. И приятно. Наверно, она сумеет и дальше, впереди, объяснить чужаку что это такое.

В клане теперь должны будут принять его легче. Меньше этого замораживающего, колючего высокомерия. Столько всего можно будет узнать! И если страшно, то совсем чуть-чуть.

Искатель обогнул тесную группу воздушных островов, его подбросило порывом резкого ветра.

– Тебе удобно?

Необычный для него вопрос.

– Да. Спасибо, – Аманти всё-таки не удержалась. – Раньше ты такого не спрашивал. Ещё одно твое неожиданное побуждение?

– Да, – после паузы он добавил медленно и как будто задумчиво. – Это то, что ты назвала добротой. Когда ты сейчас оберегала меня от ошибок и незнания. И от кислоты когда я упал. Я тоже хочу тебя уберечь.

Он и вправду сильно изменился.

С ним даже можно подружиться – с таким. Но ещё раньше... Если бы он пропал, это была бы ощутимая утрата.

Аманти кончиками пальцев погладила скользкую вогнутую броню.

Прилетели они уже вечером. Искатель очень старался не напугать икранов и быть как можно незаметнее, но все равно завершил свой вираж среди поднятых к небу лиц.

– Цахик! Ты вернулась! Ты жива!

У нее от волнения перехватило горло.

– Да, да, я жива. Все хорошо.

Ее забросали целым градом вопросов. Но собравшиеся почти сразу затихли, стоило ей начать рассказ. Пока краткий – что с ней было, что она сделала, почему их не было так долго. Для подробностей ещё будет время. Цахик и Искателя окружили тесным кольцом.

– Мама! – с восторженным воплем девочка чуть не сбила Аманти с ног, уткнулась лбом.

– А я говорила, говорила что ты прилетишь. А мне не верили!

– Будущая Цахик... – заметил кто-то.

Сбоку подошёл Меканей.

– Эйва сохранила тебя живой! А я так боялся что вы погибли в бурю. Это было бы так обидно и горько.

– Мы не погибли. Но пришлось очень трудно. И холодно! Это было ужасно глупо.

Аманти заканчивала по второму кругу краткий рассказ их приключений.

– А они... Эти Охотники Рассвета, очень злобные?

– Нет. Они не злые, они... Безжалостные. И с ними жутко. Это как... Наводнение тоже не злое. Или обвал. Там как раз случился обвал, и мне это кажется... Ну, похожим.

– А как же они могли тебя бросить? Надо быть очень жестоким и злым.

– Я для них не имела значения. Была как сорванная травинка. И ведь обвал нечаянно устроил Вихрь. А унес меня оттуда Искатель. Он расскажет потом, обязательно. Я не помню, я потеряла сознание.

– Соревн сказала что тебя и потом испытывали.

– Да. Смотрели силу моего разума. Я попросила чтоб сразу. Не могла ждать...

– Мама все сделала. А мне не верили!

– Я был неправ, Пейрал...

– Вот он больше всего! – пожаловалась девочка.

Общее настроение изменилось, голоса притихли выжидательно. Типани расступились, пропуская вождя. Бедаамо был в парадном облачении и выглядел величественно.

Аманти приветствовала его вежливо и церемонно. Лицо вождя было каменным, но вот с хвостом он справиться не мог.

– И я вижу тебя, Цахик. Тебя долго не было с нами.

– Это уже не имеет значения. Сейчас я здесь и я с радостной вестью. Чужаки не станут нас убивать. Мы прошли их испытания.

– И теперь мы сможем наконец их забыть и жить как мы жили. Это хорошая весть.

– Мы не сможем забыть. Я не смогу. Цахейлу не забывается. Цахейлу с чужими тем более. Но мы сможем узнать много нового. Уже то, что есть такие, как они, не забудется.

– У тебя был мысленный разговор? С ними? Они отравили тебя?

Что он такое несёт?

– Конечно, был. Я общалась с ними, заглянула в их память. Они показали мне много такого, что нам и присниться не могло.

– А кто ты теперь? Ты Цахик или отмечена проклятьем чужаков?

Говорить с ним – словно прокладывать дорогу среди острых камней.

– Если я отмечена проклятьем, то зачем мне спешить в клан с моей радостью? С нашей общей радостью.

– Может быть, чтобы отправить нас всех и затуманить нам головы. Что ты принесла на себе? Чему ты радуешься?

– Жизни! – Аманти сдерживалась, но у нее подергивалось лицо как перед опасным прыжком. А вождь не слушал.

– Старая Саноме выжила из ума, когда назвала тебя своей преемницей. Ты не успела стать Цахик, как уже принесла в клан заразу чужаков.

Возгласы протеста и возмущения были приглушены, но они были. Меньше года прошло со дня смерти прежней Цахик, Саноме хорошо знали и помнили. Бедаамо ей никогда не нравился и это было взаимно.

– Не оскорбляй ее память, оло-эйктан. Или пойди скажи это у Древа Душ.

– Пришло время сделать выбор и защитить клан.

– Пришло время жить и учиться. Видеть как немыслимо громаден мир за пределами нашего неба. И самим тоже научить чужаков. С ними можно разговаривать, можно их убедить. Я тому живой пример, Искатель тому пример. Он многому научился.

Вождь прищурил глаза на Искателя и оскорбительно фыркнул.

– Нам нечему учиться у уродцев извне.

Бедаамо вкладывал в свои слова всю свою властность и силу. Надо атаковать с другой стороны.

– Скажи, ты ездил сегодня верхом?

Он растерялся от резкого поворота.

– Причем здесь это?

– Я сегодня весь день в деревне, – неожиданно вполне миролюбиво.

– А почему па'ли слушается тебя, а не ты его?

– Что? – он как ангцик, набрал скорость и не может повернуть вовремя.

– Па'ли признает твою волю. Почему?

– Потому что так решила Эйва.

Аманти больше всего хотелось закрыть глаза. Она устала, день вместил в себя слишком многое. Дай волю Бедаамо, Типани, наверно, вообще бы не думали... Но такой стычки она не ждала. Хотя что-то такое назревало уже очень давно.

– Нет. Потому что твой разум сильнее. Мы можем сделать наш разум сильнее и ярче, чем сейчас. Научиться многому, не потеряв самих себя.

– Ты этого набралась у чужаков? Или у сумасшедшей старухи? Мы будем жить как жили, – Бедаамо ткнул рукой в направлении Искателя. – И когда этот... Улетит, мы все выздоровеем от лихорадочного бреда.

– Искатель не улетит.

– Что?

Вокруг зашушукались.

– Искатель не улетит, – четко повторила она. – Он решил остаться здесь, с нами.

– Это ещё почему?

– Спроси его сам. Он не злой, с ним интересно, он многое знает.

– Не желаю я с ним говорить! Отойди от него!

Аманти громко вскрикнула от боли и возмущения – Бедаамо внезапно рванул ее за руку, пытаясь выдернуть из объятий Искателя. Если бы разведчик, стоя близко за ее спиной, не среагировал так быстро, она бы неминуемо упала.

Все было так... Невероятно, почти невозможно, что никто даже не успел вмешаться.

***

Оторопевшие свидетели этой немыслимой сцены не успели прийти в себя, как закричал уже от дикой боли сам вождь. Разведчик активировал квантовый разлагатель – пожалуй, самое страшное его оружие. Волновая функция перешла в рабочее состояние, реальность начала искажаться. Все тело вождя мелко вибрировало, постепенно становясь прозрачным.

– Не надо, – голос Аманти потонул в нестерпимом вопле, но разведчик услышал.

Крик прекратился, Бедаамо принял свой привычный вид.

– Не убивай его, – уже в тишине договорила Аманти.

Вождь упал бесформенной грудой, словно кукла, которую срезали с ниточки. В мертвой тишине слышались только хриплые тяжёлые вздохи.

– Почему ты спасла его?

Опираясь на руку Искателя, Цахик повернулась так, чтобы видеть его лицо.

– Он дурак и его надо остановить. Он заслужил хорошего урока, а не смерти.

– Наверно, я бы не стал убивать. Не стал бы заканчивать.

– А что ты сделал?

– У вас нет нужных слов, чтобы объяснить это. Я извлёк... Начал раскладывать его тело. На крошечные частицы. Такие маленькие, что ты их не увидишь без специальных инструментов. Мельчайшие.

– Вы... Это у вас наказание? – Аманти пришлось проглотить комок в горле.

– Нет. Это способ получения информации.

– Жестокий способ, – ее передёрнуло. – Что с ним будет? С вождём?

– Через некоторое время он придет в себя. Последствий не останется, он только получил хороший урок.

Как ни удивительно, но именно эти слова Искателя разрушили мертвое оцепенение.

То, что случилось, было настолько невероятным, настолько нарушало вообще все традиции и моральные нормы... Чтобы вождь поднял руку на Цахик – невозможно. Причинить хоть малейший вред раненому – за краем подлости, вечный и величайший позор. Не то чтоб избавить от мучений по чьей-то просьбе...

– У тебя кровь, – слабо шевелящуюся тишину снова подтолкнул голос Искателя.

Аманти опустила глаза. Когда Бедаамо стиснул ее запястье в жестокой хватке, перламутровые пластинки браслета вонзились в кожу. Царапины и завтра будут синяки. Не больше. Но всё-таки это вождь, который пролил кровь Цахик.

– Я сейчас перевяжу твою рану, – с отвращением покосившись на вождя – уже скорее бывшего вождя, в центр пустого круга решительно вышла Ниури. Тоже в церемониальном уборе Цахик – чуть набок, видно, только что надела в спешке.

Остановилась, чуть помедлила, привлекая внимание. И сняла пышное сооружение с себя.

– Это твое. Раз вернулась настоящая Цахик, я не могу быть тенью. И я... Рада тебя видеть!

Аманти, смигнув подступающие слезы, протянула руку к подруге.

И тут Искатель поразил Типани ещё раз. Поразил – и пожалуй, преподал внезапный урок. Легко подняв Аманти, двинулся прямо к очагу своей неуклюжей, но решительной походкой. Перед ним расступались – не без испуга. Но он всего лишь бережно усадил свою спутницу на свободное место и только тогда повернулся к Ниури.

– Ей было тяжело стоять. Теперь будет лучше.

Мало кто из Типани смог заснуть в эту ночь. Клан гудел как растревоженный улей. После случившегося Бедаамо не мог оставаться вождём – это было немыслимо.

У него нашлись и сторонники. Кто-то говорил что он не причинил серьезного вреда, что не хотел, упирали на опасного чужака. Но не Искатель толкал под руку уже бывшего оло-эйктана. Скорее это был сильный аргумент против него – если уж пришелец понял, что так делать нельзя и бросился на защиту Цахик...

Разведчика почти не осуждали. Грубость и вечное недовольство Бедаамо не привлекали к нему друзей. Только статус вождя внушал почтение. У многих в клане чесались руки. Искатель попросту их опередил.

Пришельца даже не обвиняли в жестокости. Особенно когда бывший вождь в самом деле очнулся под неприязненными взглядами и тяжело прошел к огню. Так и стоял там все время – неподвижно, как дерево, угрюмый и непреклонный.

Он так и не смирился. С отвращением покосился на Искателя, злобно оскалил клыки на Цахик

– Предательница, ты убиваешь клан! Убиваешь все, чем мы жили, – выплюнул сквозь зубы. – Ну давай, прикажи ему меня убить. Я не боюсь.

– Помолчал бы!

– Тебя тоже никто не боится.

– Испокон веков никто не смел тронуть Цахик!

– Ты затуманила им разум, предательница!

Аманти не выдержала.

– Ты безумен от злобы, как ослепший зверь! На что ты так злишься? Или ты сознаешь слабость своего разума и завидуешь?

Бедаамо только с отвращением плюнул в ее сторону.

Новым вождём стал старший брат Соревн. Могучий охотник по имени Сейваро не уступал в силе своему предшественнику. Но в отличие от него держался скромно и добродушно. Где-то почти застенчиво, словно берег свою боевую мощь до того момента, как она понадобится.

Аманти улыбалась, и не одна она. Заимствованная память Искателя выдала импульс – угроза, которая прошла стороной. Совсем недавно, на берегу, Цахик определила это как облегчение.

Дальше началось совсем другое обсуждение, и оно заинтересовало разведчика больше, чем внутренние дела Типани. За время отсутствия Аманти её место заняла Ниури. И сейчас обе женщины спорили, причем каждая уступала первенство подруге.

Вопрос был немаловажным – нужно было провести церемонию, после которой Бедаамо отправлялся в изгнание.

Искатель слушал с большим интересом – даже двойным. Реплики активизировали его память и заставляли вспомнить то, что он, оказывается, знал.

Аманти родилась не здесь, а далеко на юге. Ее мать после страшной гибели отца покинула родные места. Замкнутая девочка с богатым воображением и острой наблюдательностью привлекла внимание Цахик Саноме и стала ее ученицей.

Другая ученица, Ниури, совершенно не ревновала, подростки крепко подружились. Ниури была упорной и трудолюбивой, Аманти – оригинальной и чувствительной. Вскоре с двумя подругами стал неразлучным и третий – их сверстник Нок. Парень мечтал стать целителем и безумно жалел что родился не девочкой. Это Аманти первая понемногу стала его учить.

Ниури с жаром поддержала идею. Обе довольно скоро попались на этом.

Саноме вызвала всех троих к очагу.

– Вы ведь знали что есть границы? И причины по которым нельзя?

Трое провинившихся молчали.

Саноме спросила кто предложил такое неслыханное нарушение. Нок кинулся защищать подруг.

– Это я их просил. Я всю жизнь хотел лечить, помогать. Я все время спрашивал! Это я виноват!

– Помолчи, – оборвала юношу Цахик. – Отвечайте на вопрос.

Аманти не сумела сдержать слёз, но не отступила от своего.

– Это я. Я решила, Ниури уже потом...

– Почему? – Саноме смотрела в заплаканные глаза ученицы.

И ту прорвало.

– Потому что Нок просил! Очень просил, он этого хочет. Цахик, ты спроси его, что он делает – он же лечит лучше меня! Потому что я увидела... Просто вижу, он будет целителем, от этого никому никакого вреда. Цахик одна, она не может повсюду успеть. Если целитель спасет кого-нибудь... Ну кому от этого может быть плохо? Я знаю что так не делают, но ведь ничего плохого нет! Будет жить тот, кто мог умереть.

Все окружающие, включая саму Аманти, были уверены что это ее последние мгновения в ученицах суровой Саноме.

Та взяла девушку за подбородок.

– Ты стоишь на своём? Не изменишь решения и не извинишься?

– Я извиняюсь что не спросила. Но пусть Нок учится. Пожалуйста!

– Ну что ж... Эйва благословила тебя добротой. А ещё ты идёшь до конца. Не знаю, хорошо это для тебя или плохо.

У всех, включая внезапно помилованного Нока, отвисла челюсть, когда Саноме разрешила ему учиться. С некоторыми ограничениями и взяла с девушек клятву не разглашать секреты. Сам Нок не менее твердо поклялся не спрашивать.

Дружба этих троих была давней и закалённой.

Сейчас Ниури всё-таки переспорила подругу. Почти. Договорились, что она остаётся ближайшей помощницей и будет проводить все ритуалы пока Аманти не выздоровеет полностью.

Но последнее слово, главное решение всё-таки оставалось за Аманти. Тут Ниури была непреклонна.

– После того, что ты сделала? Я даже близко так не смогла бы. А ты нас всех спасла. Ты договорилась с теми, о ком я думать не могу без страха. У тебя было цахейлу с ними и ты сумела их убедить.

– Ты бы тоже сумела.

– Нет! Мне слишком страшно. А ты понимаешь то, чего не понимаю я. Ты сделала чужака своим другом.

– Нашим союзником, – мягко поправила Аманти.

– Ну нет! Разве что нашим потому, что твоим. Он же за тобой ходит хвостиком, почти как Пейрал.

– Я уверена что Искатель все слышит.

– Да и пусть! Это все сделала ты. Это твоя победа. Ты нам нужна как Цахик, всем. Сама же сказала что многое меняется.

Любой бы сдался под таким напором.

Глава 12

И начались дни, принесшие клану относительный покой после всех передряг.

Бывший вождь так и не смирился с поражением и с тем, что в одночасье стал изгоем.

– Будь ты проклята, – бросил он в лицо Аманти. – Ты добилась своего. Избавилась от меня. И теперь погубишь всех.

– То, что ты сделал, ты сделал сам, – она даже не встала, только отложила игрушку, которую плела. – По своей слепой злобе. Тебе лучше уйти и подумать обо всем одному.

– Не тебе за меня решать, – бывший вождь ахнул и зашипел, когда на него навалилась тройная гравитация.

Терпение Искателя имело свои пределы.

– Ну что, убьёшь меня? – если бы взглядом можно было убивать, от экс-разведчика давно бы ничего не осталось. – Я тебя не боюсь, проклятый урод. Убивай!

Бедаамо тяжело дышал, но сдаваться не собирался.

Эту сцену прервал новый вождь.

Подошёл, присмотрелся несколько мгновений. Все понял.

– Отпусти его, это наши дела, – сказал он негромко.

Пожалуй, к собственному удивлению, но Искатель послушался.

Сейваро дал ему немного прийти в себя.

– А теперь ты послушай. Ты уйдешь или мы будем драться насмерть.

Два сильных воина, два вождя – бывший и нынешний. Каменная решимость против бешеной злобы. И Бедаамо отступил.

Прожег взглядом Искателя – это было бесполезно, потом Аманти – та смотрела устало и грустно, но без страха или раздражения. Хотел что-то сказать, но только плюнул.

– Как ядовитая ягода среди хороших, – Сейваро долго смотрел ему вслед. – Цахик, он не сделал тебе ничего плохого?

– Нет, – Аманти покачала головой. – Он смел и силён. Только жаль что его сила так бессмысленна.

– Жаль, что тебе пришлось это терпеть, – Сейваро показал на ее руку. – Он безумен. И больше его не будет в клане.

– Спасибо, – Аманти тепло улыбнулась ему.

Оло-эйктан не спешил уходить.

– Не надо быть чужаком чтобы не понимать зачем ты спасла его.

– Я не хочу бессмысленной смерти.

Сейваро хотел ещё что-то сказать, но передумал, проглотил слова.

Присутствие Искателя перестало так раздражать.

Разведчик, впрочем, изменил свою манеру и почти перестал лезть с поучениями. Он появлялся то тут, то там, смотрел, задавал вопросы. Пару раз невовремя. Сердитый возглас "потом, не мешай!" не имел для говорящего каких-либо последствий. Он и в самом деле не собирался мешать.

Но всё-таки стал причиной новых волнений.

Звучавшие у Типани песни и раньше тревожили его, вызывали огромное количество самых противоречивых импульсов. Только часть из них пришелец успевал обсудить с Цахик.

На этот раз песня не просто показалась знакомой. Первые же слова запустили ураганную реакцию, активировали целый кластер памяти. Искатель до сих пор не решался его трогать, но в этот раз выбора не было. Боль, узнавание, сожаление и ещё поток эмоций, которых он не сумел распознать. Схемы горели от перенапряжения, пришлось срочно выращивать новые. Но и они не справлялись.

Корпус Искателя переливался черным и золотым.

– Что случилось? – песня оборвалась.

Он не умел ничего скрывать.

– Ваше пение... Открыло мою память. Я теперь знаю имя... Того... Чья память во мне.

Искатель запнулся – сама концепция имен давалась ему с трудом.

– Его называли Тор'лан.

Разведчик снова замолчал, пораженный выражением лица Аманти. Она уставилась на него остановившимися глазами, моргнула, что-то прошептала беззвучно.

– Я... Этого боялась....

На сканерах он видел как активировались её слёзные железы и как напряглись все мышцы.

– Почему его? – требовательно спросил кто-то из-за спины разведчика.

Искатель добросовестно вспоминал алгоритмы принятия решения метаразума.

– Во многом случайно. Он был один, вдалеке от остальных. Как раз в той части... В той части вашего мира, которая заинтересовала.

– Зачем вам вообще убивать?

– Это не убийство.

– Да? А что? – на этот раз сжала кулаки высокая девушка.

– Способ получения знаний. Забрав все, что было у одного из вас, мы сразу узнали... Много.

– Он кричал?

– Да. Но недолго.

– Почему вы не умеете учиться по-другому? Не убивая?

Потемневший до черноты Искатель стоял, растерянно отвечая на вопросы. Мощнейшая квантовая техника выделяла из открывшихся данных любые образы – часто такие, что приходилось задействовать регенератор.

– Когда решается судьба всех обитателей мира, то жизнь одного не так важна. Нам... Нужен был типичный представитель. Такой, как все, чтобы судить по нему.

– Ты же сам говорил что у вас много времени? Так почему нельзя просто?

- Я тебя не понял.

– Ну ещё бы! Просто прийти, расспросить, узнать что вам надо! Без чужой смерти, раз вы такие умные?

– Это был самый быстрый и точный способ. Других таких я не знаю.

– А ещё считаете себя умными!

Аманти на короткое время закрыла лицо ладонями. Она не задала ни одного вопроса. Неуклюже, с большими усилиями встала. Как минимум десяток рук протянулись в помощь, но Цахик только покачала головой. Молча. И заковыляла прочь, все с таким же невидящим, застывшим взглядом.

– Они дружили..

– И оба много видели. Больше нас. Я даже думала...

– Да какая теперь разница, помочи!

Искателю больше всего хотелось поднять ее на руки, устроить удобнее, убедиться в ее... Безопасности тут мало, нужно другое.

– Ты сделал с Тор'ланом то же, что и с Бедаамо?

– Не я. Но мы завершили процесс.

– Ты знал что он был почти отшельником? Он любил смотреть на разных зверей, долго летать. Он мог призвать к себе икрана на расстоянии. А ещё он песни сочинял. Новые песни.

– Я этого не знал. Я старался не трогать его память. Она пробуждала во мне слишком сильные импульсы.

– Ты что, боялся?

– Не знаю, как это назвать, – корпус разведчика вспыхивал самыми разными цветами.

– Я сожалею что причинил боль. Вы сильно привязаны друг к другу.

– Сожалеешь? Вы же этого не умеете! Или ты все у Тор'лана отобрал? Чужие чувства? Своих же у тебя нет.

– Стой, Цахик говорила что они сильно боятся, так сильно, что не видят ничего и никого....

Цахик...

Аманти добрела наконец, легла, сильно опираясь на руки. Он следил за ней по сканерам, расстояние было ничтожным. Вот она тихо, рассеянно вытирает слезы, и взгляд – такой же неподвижный, в одну точку.

Прибежала Пейрал, что-то сказала. И устроилась, прижавшись к матери, свернулась клубочком. Аманти судорожно обняла дочь, уткнулась лицом в ее взъерошенные волосы.

Искателю показалось, что расспрашивали его необычайно долго и слишком подробно, выясняя одно и то же по много раз.

Когда он смог наконец подойти, Аманти уже спала. Веки опухли от слез. А вот Пейрал подняла голову, прищурилась на темную фигуру разведчика.

– Эй! Ты пришел? – ее шепот он прекрасно расслышал. И ответил негромко.

– Да, – констатировав очевидный факт.

Девочка опиралась на руку, всматриваясь.

– Дураки твои Охотники Рассвета. Маму расстроили.

– Осторожно.

– Она заснула, глубоко. Она очень устала, – девочка вздохнула. – Тор'лан был хороший. Мысли яркие. А они ничего другого не умеют. Только делать плохо.

– Ты ошибаешься. Они могут все.

Она скорчила гримасу. Почему-то именно в этот момент Искатель отметил как сильно похожи у них светящиеся рисунки на коже.

– А могут сделать так, чтобы мама не плакала?

Могут, конечно. Он бы сам за это не взялся, но – вмешаться в квантовую структуру, заблокировать эмоцию. Нет, даже не одну...

Объяснять это пятилетнему ребенку, да ещё на языке, в котором нет нужных терминов – задача высокого уровня сложности.

– Что-что? – Пейрал прижала ушки.

– Просто она... Разучилась бы плакать.

– Совсем?! – у нее округлились глаза.

– Нет. Потом все вернулось бы в прежнее состояние.

– И что? Ну сделал бы ты.

– Я не рискнул бы. Мои возможности ограничены.

– Фу! А мама бы плакала потом опять.

Пейрал очень по-взрослому вздохнула.

– Глупо все... Дай мне попить.

После короткого замешательства инопланетянин исполнил ее просьбу.

Утром Аманти казалась спокойной, но очень отчуждённой и подавленной. Ее вид и поведение усилили импульсы, которые не давали Искателю покоя.

Дождавшись, когда Пейрал убежала, разведчик первый раз за все время обратился к Цахик по имени.

– Аманти, – у него это прозвучало неуклюже и непривычно. – Я не хотел причинять тебе боль.

– Что?

– Сейчас это ничего не изменит. Но... Прости нас.

Она молчала, так пристально изучая ручку корзины, словно от этого многое зависело.

– Решай, как тебе будет легче. Если я буду делать то, что подсказывает мне ваша память и попробую его заменить как смогу? Или если я ее закрою и не буду трогать то, что касается его ... Разума, того, что отличает одного из вас от других?

– Ты? Заменить? – вот теперь он завладел ее вниманием.

– Да. Я попробую.

Аманти очень пристально его осмотрела. И покачала головой.

– Что сейчас с Тор'ланом? Настоящим?

– Ничего. Он... Для него остановилось время. Он не жив и не мертв в вашем понимании. От него осталась... Информация.

– Его можно как-то... Оживить? Вернуть?

– Охотники Рассвета никогда такого не делали. Я об этом не знаю. Может быть, обратный процесс и возможен, наверняка так должно быть.

– Но они не сделают?

– Я не представляю как убедить их.

– Он даже не с Эйвой... – Аманти закусила губу. – Нет. Не пытайся притвориться Тор'ланом. Его нет, а ты – это ты.

– Я тебя понял, – Искатель даже под страхом немедленного уничтожения не мог бы сейчас описать свои побудительные импульсы.

Но облегчение там точно было.

В тот же день призрак жертвы Охотников Рассвета ещё раз встал перед ними.

Солнечный свет уже порозовел, когда к Искателю очень решительно подошёл невысокий мужчина.

– Я хочу видеть чужака!

Когда его желание исполнилось, долго изучал блестящую фигуру разведчика.

– Ты знал что Тор'лан мой брат?

– Нет.

– Ты же забрал себе его жизнь, как ты можешь не знать?

Корпус Искателя заметно потемнел.

– Я не стал им. Многое в его памяти ещё закрыто. А многое вызывает у меня слишком сильные... Чувства.

– Чувства ты тоже забрал у моего брата.

– Я получил такую возможность.

– Ло'ак, – вмешалась Аманти. Цахик была рядом – точнее, Искатель предпочитал не отходить от нее далеко.

– Я ничего плохого не сделаю, – заверил ее на'ви. Несмотря на его безоружность и спокойную позу, в нем было что-то от назревшей грозовой тучи: вот-вот ударит молния.

Ло'ак стоял ещё несколько мгновений. А потом внезапно запел. В песне говорилось о том, что должно уйти солнце – и только тогда станет виден свет, который хранят в себе все живые.

Аманти, несмотря на свои попытки сохранить самообладание, заплакала. Когда глубокий голос Ло'ака затих, Искатель представлял собой почти черный сгусток.

– Эту песню написал мой брат.

– Я понял, – после долгого ожидания наконец ответил разведчик.

– Ответь мне... Это ты убил его?

– Нет.

– Тогда что?

Выслушав рассказ, Ло'ак сам немного растерялся.

– То есть вы так убиваете, чтобы изучать?

– Это не совсем смерть.

– Неважно!

– Да.

– Как дети, которые рвут крылья насекомым. Но это смерть. Это хуже, чем смерть. Тор'лана не будет в Древе Голосов, никогда. Он исчез. Просто исчез.

– Он сейчас не в Древе Голосов, а с чужаками, – внезапно вмешалась Аманти. – Так, как могут они, через боль и через страх. Что-то очень важное от него. Они так... Решали достойны ли мы жить. Изучая его.

– Цахик, это твоя победа!

– Я ушла от них живой. Точнее, меня Искатель унес. Тор'лан отдал... Больше, чем свою жизнь. Пусть и не по своему выбору.

– То есть вместо него могла и быть ты? И любой из нас?

– Да. Я легко, я же была там рядом.

На этот раз Искатель сумел идентифицировать свои импульсы. Они не были рациональными: восхищение и страх.

– Да будь они прокляты! Жаль, что его, что взяли не Бедаамо!

Цахик слегка улыбнулась.

– Нет. Если б они решили что мы все такие?

– Сумасшедшие! Да, ты права...

– Что ты хочешь чтобы я сделал с памятью твоего брата?

– Что? – Ло'ак круто развернулся, так его поразил вопрос разведчика.

Искатель объяснил, почти так же, как объяснял он Аманти.

– Стать им? Ты им никогда не станешь, и не пытайся. У него не было... Он не был счастлив в любви. Ты никому не сделаешь лучше. Пусть он умрёт до конца, раз уж умер. И не страдает.

– Мы с тобой решили одинаково.

– Что, Цахик?

– Меня он спрашивал тоже. Тор'лан ведь шел тогда на встречу со мной.

- А-а!.. – слишком ёмким и слишком многозначительным было это "а". Цахик чуть склонила голову набок.

– А ты хочешь спросить. Умираешь от желания узнать. Говорят, ещё девушки болтают! Мы с ним были большими друзьями, Ло'ак. И я не знаю, соединила ли нас бы Эйва. Может быть, в будущем... Но сейчас уже этого никто никогда не узнает.

Ло'ак смутился и перенес внимание на свои ноги.

Искатель, непостижимым образом не потеряв при этом своего высокомерия, произнес очень нехарактерные для него слова.

– Я понял вас. Сделаю как вы решили.

Глава 13

В клане Типани вскоре заметили: пришельцу можно задавать любые вопросы, но прежде всего он отвечает на те, которые исходят от Цахик.

Искатель без колебаний включил Аманти в свою систему координат, раз уж остался здесь на неопределенное время... Она оказалась отличным посредником. Была любознательной, внимательной, спокойной. Но что-то ушло. Искатель не умел при всем желании определить что именно. Она почти перестала улыбаться, часто вздыхала, замирала, теряясь взглядом в чем-то невидимом. Он не решался заговорить с ней, как раньше, об обретенных им побудительных импульсах, которые она называла чувствами.

Ситуацию немного разъяснила Пейрал. Девочка его не боялась – часто подбегала поговорить, порой ошеломляя Искателя.

Вот и сейчас она со вздохом, но очень уверенно заявила:

– А маме все грустно.

Искатель насторожился. Кажется, он нашел причину, но нужно было подтверждение.

– Расскажи, пожалуйста, об этом, – попросил он осторожно.

Маленькое существо было полностью непредсказуемым. Даже взрывоопасным.

– Ты что, глупый? – возмутилась Пейрал. – Это... Ну, как с ногой. Ей тоже наступать больно, только не на землю, а на мысли.

– На мысли? – в метафорах он не был силён.

– Ну да. Ей грустно вспоминать, – Пейрал снова вздохнула. – А Тор'лан мне пел раньше.

– Спасибо, – разведчик научился благодарить. Это очень облегчало контакты.

Осознавать, что он пусть не прямо своими действиями, но снова причинил боль, было неприятно. Это следовало... Изменить. Исправить. И как можно скорее. Сперва нужно было собрать информацию.

Он очень внимательно наблюдал за реакциями Цахик и старался выполнять ее мелкие просьбы.

Когда Пейрал в очередной раз начала его теребить с мечтой о полете, инопланетянин внезапно согласился.

– Я готов, но только если тебе разрешат, – он давно выучил несложную иерархию.

Полет с девочкой не требовал больших усилий и явно не мог никому навредить.

– Мама! Ну мам! Тебя же он носил!

Аманти колебалась недолго, потом махнула рукой.

– Ну хорошо. Только недалеко. Жалко что я сама пока не могу. Вихрь уже истосковался.

– Мне совсем несложно поднять и тебя.

– Пока Пейрал. Ты же обещал ей.

Искатель перешел в летающую форму прямо не сходя с места. Осторожно подхватил девочку, плавно взлетел и сделал медленный круг над селением Типани.

Пейрал визжала так, что сбежалась, кажется половина клана. Включая вождя.

– Цахик? Что случилось? Он похитил твою дочь?

Аманти ответила не сразу – она и слова не могла сказать от смеха. Впервые, как вслух прозвучало имя Тор'лана.

– Это как посмотреть. Скорей уж она его похитила. Три дня упрашивала полетать с ней.

– И ты... Доверила? Пейрал чужаку?

– Да, тоном такой полной уверенности, словно иначе и быть не могло.

Искатель снизился, завис, потом принял шагающую форму. И осторожно поставил девочку точно на то место, откуда взлетал.

– Уфф! – она вывернулась из его рук, очень довольная тем, что на нее все смотрят.

– Почему ты кричала? – осторожно поинтересовался Искатель. – Я тебе сделал боль?

– Ты медленно! А я хочу как маму!

Лица всех присутствующих при этом разговоре были очень выразительны.

– Пейрал! – негромко вмешалась Аманти. – И чего мы не услышали?

Девочка довольно безуспешно пригладила волосы.

– Спасибо, Искатель! Это было здорово! – и тут же стала теребить его руку. – А почему ты так медленно? Потом полетаешь, как с мамой? Чтоб высоко?

– Цахик доверила тебе дочь, – вмешалась пожилая женщина. – После того, как ты чуть ее не убил и потом оставил одну в лесу.

Аманти тихонько вхдохнула. Пожалуй, слышать это мог только Искатель.

Тон был неприятным, да и уровень агрессивности у говорящей был довольно высок.

– Я не оставлял ее одну. Смотри внимательно, – Искатель выбрал лежащий в стороне камень размером чуть больше головы на'ви.

Его оптические датчики покраснели, потом из правого ударил короткий красный луч. Камень расплавился лужицей лавы, пахнуло жаром.

– Я просил ее не отходить далеко. У меня есть запас энергии. На крайний случай. Я бы использовал этот запас, на два таких энергии бы хватило.

– Так ты ещё полетаешь со мной? – очень кстати вмешалась Пейрал.

Искатель вовремя перехватил девочку, которая нацелилась было палочкой на медленно застывающую лаву. Палочка не была слишком короткой, но разведчик был осторожен.

– Об этом поговорим по... – Аманти осеклась, уставившись на руки Искателя.

– Что случилось?

– Твои руки! – она шагнула вперёд и перехватила то, что можно было считать запястьем инопланетянина. Скрытая до сих пор перемена предстала во всей красе.

Рука Искателя перестала быть трехпалой клешнёй. И сейчас напоминала руку любого на'ви, отличаясь в основном цветом, чем формой. Пальцы, хоть и без ногтей, двигались совершенно естественно.

– Ты изменился.

– Да. Так удобнее.

– А почему? Тебе бывает удобно?

– Вы приспособлены жить здесь. Я решил взять с вас пример.

Когда самые любопытные – или самые смелые– рассматривали поближе или ощупывали его руку, Искатель не выказывал ни малейшего сопротивления.

Ещё одним новым и сильным чувством разведчика было беспокойство не за себя. Цахик нагружала поврежденную ногу почти каждый день. Правда, она не ходила одна.

С ней были тот Нок, то Ниури, иногда новый вождь. Раза два ее сопровождал Искатель. Разведчик передвигался по земле довольно медленно и не отличался избытком грации, но вот силы ему было не занимать.

Органические существа слабы и уязвимы.

Искатель не очень доверял спутникам Аманти в плане обеспечения безопасности и всегда следил по квантовому сканеру. На всякий случай.

Так он услышал разговор, мягко говоря, не предназначенный для его ушей.

Аманти, опираясь на палку, осторожно преодолевала небольшую промоину. Сейваро очень разумно, с точки зрения разведчика, вызвался перенести ее на руках.

– Вы что, сговорились с Искателем? Дай вам волю, я ни шагу сама не пройду.

– Я боюсь что тебе больно. Ты сильно хромаешь.

– Немножко. Но мне надо учиться ходить. Вот сейчас...

На руку вождя она всё-таки оперлась, вылезла и с облегчением опустилась отдохнуть. Сейваро присел рядом.

– Тебе надо беречь себя. Кто ещё может так, превратить вестника смерти в гостя, который играет с твоей дочерью. Это настоящее чудо.

– Он не был злым. В чём-то лез наповал, как ангцик, в чём-то был с самого начала чуждым до глупости. А зла нам не желал. Он... Сила, и очень странная. Как будто без направления.

– Вот как ты видишь чужака! – протянул оло-эйктан.

– Да, – Цахик задумчиво кивнула. – Стыдно признавать, конечно. Но у Бедаамо куда больше злости, чем даже у тех чужаков.

Сейваро недобро оскалил клыки.

– Если б он не убрался, я бы убил его.

– Он вовремя ушёл. Он был опасен. Таким нельзя давать власти, как бы они ни хотели. Они куда больше вредят и разрушают.

– А я? Мне можно? – могучий Типани улыбался.

– А ты настолько сильный, что можешь себе позволить заботу о других, – Аманти был приятен и его тон и слова, если судить по ее реакции.

– Спасибо. Неужели это так редко встречается?

– Щедрость? Да. Это особый дар, – она была серьезна.

– Тебе видней. У тебя он есть. И щедрость и самоотверженность. Никто, кроме тебя, не отдал столько.

Фраза показалась несколько загадочной разведчику. А вот Цахик поняла.

– Нет, не я. Тор'лан...

– Он мертв, – прервал ее вождь. – Его я поблагодарить не могу. А тебя могу. Могу сказать как я сильно тобой восхищаюсь. И... Уже давно не только восхищаюсь.

На сканерах у них обоих участилось сердцебиение.

– Ты...

– С тех пор, как умерла Тей'алин я и помыслить не мог о ком-то ещё. Но ты не сравнишься ни с кем. Ты не просто красива, не просто великий воин. Ты видишь все вокруг так, как не видит никто. Если Эйва соединит нас... Это будет больше, чем просто счастье.

Аманти тихо вздохнула и взгляд ее стал невидящим.

– Что с тобой? Я оскорбил тебя? Прости!

Она с видимым усилием очнулась.

– Нет, нет! Но ты не знаешь о чем просишь!

– Почему? Я тебе противен?

– Нет, – она решительно тряхнула головой. – Подумай – чужаки отметили меня своей меткой. Я другая, не просто на'ви. Я видела то, чего никто из нас... И все ещё слышу в памяти их голоса. Вижу в снах невообразимое пространство, битвы невероятным оружием. Наш мир – песчинка на берегу океана, крошечный и хрупкий!

Сердце у нее билось очень часто.

– Я хочу поскорей выздороветь чтобы прилететь к Древу Душ. Это знание... Оно не для одного. Ты уверен что готов разделить его со мной?

– Вот что...

– Да!

Сейваро поднялся, прошёлся по поляне.

– Я могу остановить взбешенного ангцика – помнишь? Могу отнести тебя отсюда до Белой реки, ни разу не сделав остановки. Но я слабее тебя. Здесь слабее, – он поднял руку ко лбу.

Аманти покачала головой.

– Не говори так!

– Не утешай меня, ты слишком добра. Не надо. Но я не привык отступать. Если что-то стоит борьбы, то это ты, твой покой и твое счастье. Я не боюсь чужаков с их безумием. Я готов разделить с тобой что угодно, любые кошмары. Я не хвастливый мальчишка и не говорю в пустоту.

Она закрыла лицо руками, пряча слезы.

– Только бы ты не раскаялся в своем решении.

– Не раскаюсь. Я сам отвечаю за себя, – он снова прошел взад-вперед по поляне. – А ещё я знаю твой большой страх. И хочу его облегчить.

Аманти подняла голову, смотрела на него вопросительно.

– У твоего страха есть имя, правильно? – Сейваро улыбнулся. – Если что-нибудь с тобой случится, я выращу Пейрал как собственную дочь. Ты знаешь, часто ли я нарушал обещания и чего стоит мое слово. Я повторю его перед всем кланом, когда мы вернёмся. Неважно, что ты ответишь мне, неважно даже, соединит ли нас Эйва. Ты можешь не бояться за Пейрал.

Она всё-таки не удержала слез.

– Спасибо тебе!

– Тебе спасибо – ты не осознаешь сколько ты всего сделала. Мое обещание на самом деле малость... Но я разболтался как гром без молнии. Если ты хочешь выбрать другого... Ну, или вообще не выбирать, то скажи. Я противен тебе или у меня есть надежда?

– Есть, – Аманти положила руки ему на плечи. – Есть, но я сейчас сама не знаю. Не могла думать о таком. Мне может понадобиться много времени чтобы решить. Ты дорог мне и я высоко тебя ценю. Прости, что пока не знаю насколько.

– А мне большего пока не нужно, – он улыбался, и, похоже, был счастлив. – Думай хоть восемь лет, я не потороплю тебя. К тому же, если у нас все получится...

– То Эйва соединит вождя и Цахик и все будет в порядке в клане Типани? – пульс у Аманти уже вернулся к норме.

– Все правильно, так и есть! – подтвердил он улыбаясь.

Глава 14

Искатель много раз во всех деталях воспроизводил этот разговор.

Результат был один и тот же. Как объясняла в свое время Аманти – "ты задет, то есть, не то что больно, немного слабее. Но тебе неприятно и ты пытаешься с этим справиться."

Исключительно точные определения, Искатель был именно задет. Ему хотелось как-то изменить ситуацию, но он даже приблизительно не знал что сделать.

Он был намного больше виноват перед Аманти, чем ему казалось раньше. До этого Искатель даже не задумывался о последствиях мысленного контакта с метаразумом и цене, которую платит контактер. Можно ли было исправить? И как? Подслушивание не было одобряемым действием и с высокой вероятностью могло задеть уже саму Аманти. А он этого не хотел.

Избытком дипломатичности разведчик не страдал и сейчас решал непривычную ему сложную задачу.

Огромные вычислительные мощности не помогали, требовались новые данные. Но так случилось, что когда они появились, действовать пришлось срочно и вне всех привычных протоколов и алгоритмов.

Аманти с Ноком сидели на берегу реки, протекавшей через селение клана. Нок притащил целую корзину корней. И сейчас оба, Цахик вместе с лекарем, мыли и сортировали добычу.

Искатель стоял рядом, этот разговор он мог слушать совершенно открыто. Обсуждение требовало знаний и плохо вязалось с образом примитивных народов. Разведчик не мог представить чтоб Охотникам Рассвета могла понадобиться органика, но если сменить тему, скажем, на постройку ремонтной станции и ускорить темп...

Похоже.

Хотя не совсем – вон, Аманти отчислила грязь, корень оказался похож на разинутую клыкастую пасть. Показала своему другу, оба засмеялись по-детски.

– Прямо сушить его жалко, хоть сейчас ящериц лови!

Это уже было новым, к чему разведчик ещё адаптировался. Но смотреть было приятно.

Она вдруг выронила отмытый корень, ахнула.

– Пейрал!..

Нок весь подобрался, прижал уши.

Аманти вскочила, хватаясь за камень, чудом не потеряв равновесие – нога ещё не годилась для таких быстрых движений.

Мгновение стояла, озираясь и тяжело дыша.

– Отнеси меня к Жёлтому камню, который на южном краю селения. Прямо сейчас, скорей!

Искатель не видел ее в таком состоянии – на лице гримаса дикого страха, хвост бешено бьёт по ногам. Ничто в сознании инопланетянина не противилось выполнению отданного приказа.

Уже взлетая, он услышал крик Нока.

– Стой!

Полет был кратким даже по меркам на'ви. Искатель опустил Цахик на землю, она отбросила его руку.

Здесь круто поднимался заросший кустами склон, на середине которого резко выделялась светло-желтая округлая поверхность громадного валуна, хорошо заметного издалека.

Прямо под ним – стайка из десятка детей, окружили кого-то. Аманти, хромая и оскальзываясь, бросилась к ним.

Пейрал лежала скорчившись и схватившись за грудь. На нежно-бирюзовый пушистый мох натекла кровь – горячая и очень красная по контрасту.

– Цахик, она сорвалась... Мы просили... – испуганные детские голоса пытались что-то объяснить.

Аманти даже не посмотрела на них.

– Отойдите, – негромко, но так, что они отшатнулись в стороны. – Вы ни в чем не виноваты. Не мешайте.

Прямо из груди Пейрал торчал острый кусок дерева. Пальцы девочки судорожно сомкнулись вокруг него. Судя по царапинам на руках и ногах, она упала и скорость падения сделала обычный сучок смертельно опасным. Он вонзился в тело, едва не задев сердце и повредив крупный кровеносный сосуд.

Аманти осторожно, едва касаясь, осматривала дочь.

– Цахик! – снизу топот копыт, это их догнал запыхавшийся Нок. Морда животного чуть не уткнулась в голову Искателя, Нок рванул нейросвязь и упал на колени рядом.

– Не мешай, – голос Аманти был до странности монотонным. – Она умирает.

– Не надо! – теперь целитель был вне себя, в точно таком же ужасе. – Не надо, пожалуйста!

– Она умирает, я сказала. Уйди.

– Цахик, нет! Нельзя! Тебе нельзя, ты нужна нам. Она не сможет потом с этим жить. Не надо!

Разведчик не понял о чем с таким жаром просит Нок. Катастрофа ширилась и, самое страшное, захватывала Аманти. Прямо сейчас. А он не знал мог ли что-нибудь сделать. Тут никто не ставил ему задачу и не было противника, которого нужно атаковать.

– Сможет. Ты научишь ее. Это приказ. Чтоб она не винила себя.

Аманти, игнорируя импульсы боли от не полностью восстановленных мышц, стала на колени над телом дочери.

– Не надо! Сейчас нужна ты! Клан не сможет без тебя!

Нок протянул руку, словно хотел оттолкнуть Цахик. Она обернулась к нему, оскалившись. Что-то произошло – поглощённый своим страхом Искатель опоздал включить сканеры.

Изменились жизненные показатели обоих – ускорилась частота дыхания Аманти, как от большого усилия. Нок полуобморочно прикрыл глаза, потом сполз на землю. Ему явно стоило больших усилий не потерять сознания.

А показатели Аманти продолжали меняться. Очень быстро изменилась активность ее мозга, а пульс синхронизировался с пульсом девочки. Установилась связь, отчётливо видимая на квантовом уровне, и она становилась все прочнее. В какой-то момент температура тела Пейрал локально повысилась – как раз в области раны. Кровь остановилась, клетки начали аномально быстро делиться.

Разведчик такого еще не видел и даже не представлял что такое возможно – вот здесь, без какой-либо техники. Непредставимо быстро рана затянулась, состояние начало меняться в сторону нормального.

– Она сейчас умрет! – Нок с огромным усилием приподнялся. – Она же отдает жизнь, сжигает себя. Унеси еe, не стой как дерево! Разорви связь!

Не было ни малейшего сомнения о ком это говорилось. Искатель ненадолго отвлекся от Цахик и как раз услышал ее слабый стон.

Аманти упала, схватившись за грудь, невольно скопировав позу дочери. Искатель с уже паническим ужасом увидел как из-под пальцев потекла кровь. На сканерах оказалась рана, повторяющая расположением и глубиной рану девочки. Как?! У женщины был нож, как всегда с собой, она даже не прикасалась к нему...

И тут же все ее показатели упали. Очень быстро. И сильно, до критических, опасных для жизни.

– Унеси ее отсюда! – снова закричал Нок. Целитель стоял на коленях и пытался сфокусировать взгляд.

Разведчик подхватил Аманти. От этого движения кровь полилась сильнее. Рана была самая настоящая, но куда менее опасна для взрослой женщины. И потеря крови пока ещё не критична...

Искателя чуть не парализовало от ужаса. Он даже приблизительно не знал что делать.

– Останови ей кровь, как сумеешь. Зажми рану! Она ещё жива?

– Да, – слова Нока разведчик принял как прямой приказ и незаметно передал командование целителю.

– Унеси ее, пока она не умерла! Сумасшедшая!.. – Нок зашипел, когда при попытке встать его повело в сторону. – Ты знаешь где она живёт когда уходит из клана?

– Да.

– Унеси ее туда, быстрей! Я сейчас... Как только смогу, прилечу. Жди меня, попробуй пока остановить кровь и напоить ее. Скорее!

Целитель не договорил, как разведчик изменил форму и сорвался с места. Черные крылья стремительно разрезали облачное небо.

Искатель, удаляясь, услышал ещё как Нок отдавал распоряжения перепуганным свидетелям.

– Вы двое бегите за помощью. Быстро! Расскажете что случилось. А ты останешься с Пейрал, просмотри за ней. Я должен лететь. Если она проснётся, попробуй принести воды. И скажи чтоб ее напоили и накормили. Она проснётся очень голодная...

Крутые склоны холма обрывались уступами, почти везде плотно заросшими лесом. Одна из проплешин нависала над отверстием, выходящим на север. Удобно для икранов – подсказывала заимствованная память Искателя, слева, близко, тонкий ручеек воды, тоже удобно, рядом, но не сыро... Разведчику было плевать. Пока он летел, ужас перерос в непривычное и мучительное чувство внутренней боли. Оно нарастало постепенно, неровными обжигающими вспышками.

Случилось самое страшное, что только могло произойти в этом мире. Страшнее он не знал. Ни прохождение квантового разлагателя, ни пролет корабля с ним на борту под обстрелом тяжелых орбитальных лазеров нельзя было даже сравнить.

Теперь любое действие, любые усилия чтобы исправить были оправданы.

Частота дыхания Аманти упала втрое. Биение сердца тоже. Искатель медленно и осторожно уменьшил воздействие на нее гравитации, но ничего не изменилось.

Манипулируя квантовым полем, разведчик набрал воды в чашку, осторожно попытался напоить Цахик. Ничего. Она не могла глотать и не приходила в себя.

Он несколько раз пытался смоделировать что будет если она умрет. Исчезнет. Прекратится дыхание, остановится сердце, через какое-то время угаснет активность нейронов. Она больше не шевельнется, не встанет, не заговорит. Ее больше не будет. Квантовая структура, уникальная для каждого, распадется, превратится в ничто.

Это допущение превышало его возможности. Беззвучные взрывы под броней не давали Искателю закончить логическое построение. Время после смерти Аманти уходило за горизонт событий.

Ожидание целителя, показалось ему бесконечным. Так и стоял – полностью черная фигура у входа в маленькую пещеру, зажимая выращенным гибким отростком рану.

Нок прилетел на икране, спрыгнул вниз, чуть не уронив объемистый свёрток.

– Ещё жива?

Эффект от этого вопроса – как от мощного лазера в упор, который выжигает все на своем пути, и ни закрыться, ни увернуться никак.

– Ничего не изменилось... – голос Искателя непривычно срывался. Нок взглянул на него удивлённо. И тут же отступил на шаг: без всякой паузы, не сменив интонацию Искатель продолжил.

– Она не может умереть... Не должна... Любой ценой... Я не могу без нее... Абсолютно...

– Что?! – Нок на пару мгновений застыл – рот приоткрыт, уши насторожены.

– Я сделаю всё... Чтобы вернуть как было. Чтобы... Она радовалась, улыбалась. Живая. Можешь распоряжаться мной. Приказывай, если нужно. Я не могу без нее.

Целитель глубоко вздохнул, провел рукой по лбу.

– То есть ты... Любишь Цахик? Ты?

– Наверно у вас это так называется. Она... Объясняла что это когда кого-то ценишь выше себя. Его жизнь и его чувства.

– Вот проклятье! – Нок был совершенно ошеломлён. – Ладно, хорошо. Послушай... Я сам долго не верил что такое бывает. Думал – рассказы, легенды. Кто-то – редкие, не все – могут отдать другому свою энергию. Свою жизнь. Я думал, что это преувеличение, у меня – и у нее тоже – раньше получалось по чуть-чуть. Мы просто сильно уставали. Аманти... Сожгла себя когда случилось несчастье с дочерью.

– Это я понял, – три слова стоили разведчику больших усилий. Почти каждое слово Нока было разрушительным как выстрел. – Как можно ее спасти?

– Я не знаю точно... Опять – песни, рассказы. Что если вовремя помешать, не дать сгореть, то потом можно позвать обратно. В жизнь. Кто-то самый близкий, чтобы его призыв сумел удержать и вернуть. И потом долго, очень долго заботиться, оберегать от всего. Но это только песня, понимаешь?

– Что-нибудь ещё можно сделать?

– Ничего, – Нок покачал головой, наклонился к Аманти, неподвижной в своем черном коконе.

– Она не очнётся. День, может быть, два... Тихо уйдет. Без боли. Во сне.

– Укажи кого я должен принести сюда.

– Ты о чем? – целитель оторвался от осмотра раны. Она была неприятной, опасной, но не смертельной сама по себе.

– Ты сказал что нужен кто-то ей близкий. Кто? Я его принесу сюда.

Нок даже улыбнулся – невесело, с горечью.

– Некого нести. Ее старший брат остался на севере, они не виделись много лет. Мать давно стала отшельницей. Очень давно. С Пейрал ей сейчас нельзя быть рядом... Подержи тут, мне надо смыть кровь.

– У каждого есть двое родителей, – жёстко сказал Искатель.

Нок понял. И покачал головой.

– Отец Пейрал не услышал первого слова своей дочери. Он умер и Цахик знала что он скоро умрёт. Она три года удерживала его жизнь. Очень любила...

Регенератор Искателя работал на полную мощность, как в бою.

– Она не может умереть. Кто ей близок? Ты ее друг. Ты можешь знать. Вспоминай.

– Цахик ко многим хорошо относилась. О многих думала. Да даже о тебе. А в последнее время много говорила с оло-эйктаном.

Шанс. Очень маленький шанс. Искателю было уже все равно, осудят его или нет. Он коротко рассказал о подслушанном разговоре.

– Ты что, все время за ней следил?

– Не все время. Я боялся что ей не смогут помочь если что-то случится.

– И вождь не сможет?

– Да. Ваши тела слабее.

Нок раздражённо махнул рукой.

– А она знала что ты подслушивал?

– Нет. Я не знал как заговорить об этом. Не хотел чтобы ей было неприятно.

Целитель только покачал головой.

– Неужели ты думаешь, что если бы у Цахик был кто-то... Любимый, то тебе бы пришлось тащить его сюда силой? Он бы прилетел, обогнав меня и ты был бы не нужен.

– Я так думал... Но я не знал... – разведчик запнулся. – Если все дело в энергии, то у меня ее... Должно хватить. Я отдам все, что могу, она сейчас бесполезна. Только скажи, что мне сделать.

– Да если б я знал! – Нок ударил кулаком по стене, зашипел. – Она многим дорога и нужна. Но такое... Ошибка ее убьёт, понимаешь? Когда ты пытаешься создать цахейлу, а потом оказывается что вы не можете быть вместе... Это тяжело, больно. Здоровый выдержит, я знаю что это. А вот она сейчас – нет. Верю, ты хочешь помочь. Но если б я знал что сделать!

Он вдруг замер, насторожив уши. Разведчик на всякий случай просканировал местность вокруг. Не было ничего, способного привлечь внимание.

– Хотя...

По корпусу Искателя скользнули золотые искры.

– Что ты знаешь?

– Помолчи! – в другое время повышать голос на представителя Охотников Рассвета было бы небезопасно, но сейчас Искатель был под внешним управлением. Нок мог кричать сколько угодно, лишь бы это помогало предотвратить самое страшное.

– Я не знаю, – целитель наконец обернулся к разведчику. – Может знать Пейрал. У нее связь с матерью теснее, чем обычно бывает. Она унаследовала способности. И может знать.

Единственный шанс, слабый – совершенно чуждая и невыносимая для всей логики Охотников Рассвета ситуация. От самоуверенности Искателя не осталось уже ничего.

– Тогда выясни у нее! Пожалуйста! Лети скорей!

– Подожди. Ты останешься тут, с Цахик. Я сделаю отвар, попробуй ее напоить.

Прислушиваться к редкому слабому дыханию было невыносимо. Выяснив что хочет Нок, Искатель не стал тратить время на костёр. Вода в чашке забурлила, высушенные части растений отдали свои активные соединения.

– Это помогает восстановить силы. Обычно... Попробуй, если сумеешь. И позаботься, чтобы ее ничто не пугало и не беспокоило.

– Я все сделаю, – приказ от более компетентного автоматически становился приоритетным. Надо. Просто надо и все. Любые препятствия не имели значения.

Искатель видел на сканерах как Нок оставил своего икрана, как быстро пошел к центру селения, сейчас тихого.

По прихоти случая первой целителю встретилась Ниури. Ее показатели свидетельствовали о сильной усталости, но она приветствовала друга с улыбкой.

– Наконец все кончилось! У Марали тройняшки. Два сына и дочь. Это знак от Эйвы, нас ждёт что-то необычное.

– Да, необычное... Ты ничего не знаешь?

– Нет. Я не отходила от Марали двое суток.

– Теперь ты Цахик.

– Что?! – Ниури подскочила на месте. – Что ты говоришь?

– Навсегда или нет – не знаю, – Нок коротко рассказал о случившемся.

– И она... Сумела?!

– Сумела. И ударила меня чтоб я не смог помешать. Сильно, я даже не думал что кто-то так может, не прикасаясь.

– Лучше бы это было легендой! Нок, где она теперь?

– У себя.

– Одна?!

– Конечно нет. С ней Искатель.

– Чужак? – Ниури возмутилась ещё больше. – Ты нашел с кем оставить! Почему с ним?

– Потому что только он был рядом и сумел унести Цахик от девочки. Ждать помощи было некогда.

– Прости... Но ведь ее... Аманти ведь одинока...

– Может и нет, – целитель не стал вдаваться в подробности. – Мне сейчас надо найти Пейрал. Все зависит от нее.

Девочка уже совершенно пришла в себя. Вот её жизненные показатели были почти нормальными. Конечно, если считать нормой заплаканные глаза и распухший нос.

Увидев Нока, она со всех ног кинулась к нему.

– Мама, где мама?! Я ее не вижу тут, – Пейрал стукнула себя ладошкой по лбу. – Никого нет. Я бою-юсь...

– Твоя мама... Она отдала тебе свои силы. Все. И сейчас ее здесь нет. Она... Очень глубоко спит.

– Она... – Пейрал всхлипнула, – Она вернётся сюда? Проснётся?

– Я не знаю, – Ноку было непросто подбирать слова. Он очень старался не напугать девочку ещё больше.

Пожилая женщина, которая присматривала за Пейрал, понимающе кивнула целителю. И не стала мешать.

– Твоей маме сейчас плохо, – он слегка встряхнул девочку, чтобы привлечь ее внимание.

– Плохо, да?!

– Но ты можешь помочь. Ты можешь помочь, – последнюю фразу пришлось повторить раза четыре прежде, чем Пейрал справилась с плачем.

– То, что сделала твоя мама, умеют не все. Я сам не умею... Наверно. Тебе пока нельзя к ней. Ты ведь смотрела... Смотришь иногда ее мысли?

– Да-а... Ну, то есть... Не все. У меня голова кружится. У нее все очень ярко. И очень быстро.

– Я понимаю, – целитель усадил девочку на плетёное сиденье, сам сел на корточки чтобы видеть ее глаза. – Но иногда ты всё-таки ловишь. Мне очень нужно знать, вспомни, пожалуйста. К кому твоя мама относилась лучше всего? С кем ей было хорошо, кого она выделяла? С кем ей хотелось быть?

Пейрал задумалась, ещё всхлипывая. Нок терпеливо ждал, он боялся даже дышать погромче, чтобы не спугнуть память девочки.

У Искателя не было дыхания, которое он мог затаить. Он просто ждал. Автоматика постоянно восстанавливала повреждённые чрезмерным напряжением схемы.

– С кем... От кого тепло внутри? И немножко щекотно? Как на взлете бывает?

– Да.

Пейрал снова заплакала, пытаясь что-то выдавить.

– Пойдем со мной, – Нок взял девочку на руки, устроил под навесом. Недалеко от очага, но в точ же время никто не мог услышать. Кроме Искателя.

Ещё одна долгая, уходящая в бесконечность пауза, пока он делал какой-то отвар. И ждал пока температура в чашке понизится.

– Выпей. Если хочешь, мелкими глотками, но только все.

Вернув пустую чашку, Пейрал утерла слезы.

– А теперь закрой глаза, – руки целителя мягко, еле заметно покачивали девочку в медленном, плавном ритме. – Вот так... И вспомни. Ты хочешь снова увидеть маму, так, как ее видела... Как говорила с ней... Как ты ощущала ее настроение... Ее чувства, тепло внутри, особенное тепло. Особенную радость кого-нибудь видеть.

– Пришельца! – выпалила внезапно Пейрал. – Маме все время хотелось улыбаться ему. А иногда она ужасно огорчалась. На него...

– Искателя? – голос Нока не дрогнул.

– Да, да. А ещё немножко вождя... Чуть-чуть. Когда его видела. А Искателя все время – ну, внутри, как будто все время его собиралась погладить...

Никто не слышал этого разговора. Нок какое-то время сам смотрел сквозь девочку, потом резко дёрнул хвостом и вздохнул.

– Спасибо. Ты помогла. Слышишь меня, Пейрал?

– Угу... – жизненные показатели девочки медленно менялись, плач прекращался.

– Ты очень помогла своей маме. И можешь ещё больше помочь.

– Как? – она встрепенулась, открыла глаза.

– Ты можешь сейчас побыть у Сайа-кири. Тебе у нее нравится?

– Она хорошая. И рассказывает так интересно!

– Вот и побудь с ней. Поешь хорошо, поспи. Ты должна быть сильной. Ради... Твоей мамы.

– Чтобы ее сила не развеялась?

– Да. Ты все понимаешь.

– Хорошо.

Устроив девочку, Нок ещё несколько мгновений постоял, потом подошёл к очагу клана.

Его спрашивали только взглядами пока он наспех ел.

– Я должен сейчас лететь к ней. Надежда есть. Но это что-то... Небывалое, непредставимое. Такого ещё не было, – целитель покачал головой, словно не веря своим же словам.

Невидимый свидетель всего этого вспыхнул так, словно его обрызгали золотой краской. Надежда есть. Можно действовать. Убедиться в безопасности, проверить – много раз. И действовать.

Нок прилетел когда солнечный свет уже налился красным, а тени понемногу сливались в одну. Его икран сложил свои светло-зеленые крылья, давая хозяину отвязать от седла свёрток. Нок спрыгнул вниз и даже замер.

В тени пещеры невесомо кружились атокирина. Медленно поднимаясь, то еле задевая Искателя, то зависали возле головы Цахик, щекоча то ухо, то лоб...

Лесные духи как будто ждали Нока. Встретив его, поднялись всей группой, заметно задержавшись рядом с ним. И грациозно направились вдаль.

– Знак от Эйвы... Она благословила...

Искатель не ответил. До Эйвы ему сейчас не было дела.

– Я слышал что сказала девочка. Что это означает? Я боюсь ошибиться.

– Опять следил? Ну да это неважно уже. Пейрал думает что Цахик... Хочет быть с тобой.

– Что я смогу ей помочь? Она будет жить?

– Что есть надежда, – мягко поправил Нок.

– Я решал... Раньше... Много жизней... И не задумывался. Надежда – это хорошо. Очень хорошо... Я не могу без нее... Не смогу.

На языке на'ви не было слов "свернуться в сингулярность".

– Если она исчезнет, я тоже. Я уйду... Уйду в ничто. Перестану быть.

Искатель близко видел пристальные глаза Нока. Но не понял, что на него, едва ли не впервые за всю его долгую жизнь, смотрят как на пациента.

– Тогда пробуй. У нее мало времени, и чем дальше, тем меньше сил.

Если бы не автоматика, разведчик бы сейчас пошатнулся. Раньше он был уверен что бояться сильнее нельзя. Впервые его воля дала сбой, стало страшно перед решающим моментом. Безумное иррациональное желание протянуть ещё немного эту надежду заставило его спросить:

– А если девочка ошиблась?

– Значит, Цахик умрёт. А Пейрал... Не знаю, выдержит ли она такой груз.

Жизненные перспективы виновницы всех бед сейчас не волновали Искателя. А Нок продолжал, так же безжалостно, как, должно быть, крейсер уведомлял аборигенов.

– Ты ведь умеешь убивать. Опытнее нас всех. Я не знаю как это будет если Пейрал всё-таки ошибается. Цахик может... Мучиться. Тогда прекрати ее боль. Только быстро. Она не заслужила мучений.

Искатель повернул голову.

– Тогда я уйду в ничто вместе с ней. Быстрее, чем вы сумели бы понять.

– Хорошо, – кажется, целитель выдохнул с облегчением.

– Мне нужна твоя помощь, – у Искателя уже не осталось высокомерия.

– Говори.

– Для... Соединения мне нужно повторить структуру. Изучить как вы соединяетесь с разумом других существ.

Нок перекинул вперёд свою нейросвязь.

– Что ты будешь делать?

– Изучать тебя. Смотреть внутрь,. Позови своего икрана и соединись с ним. Лучше несколько раз, я не должен допустить ошибку.

Квантовая структура неощутимо накрыла Нока, когда он создавал цахейлу. Регистрировались малейшие нейронные импульсы, энергоцепи, электрохимические взаимодействия. Искателю предстояла сложнейшая задача, он не мог себе позволить ни одной неточности. Все ресурсы его вычислительных блоков были брошены на расчеты и на создание самой структуры. От этого зависели две жизни, хотя его собственная сейчас не волновала Искателя.

А потом затылок бывшего разведчика засветился и из него плавно начало вырастать подобие косы, по которой изредка пробегали фиолетовые волны. Как только создание нейроинтерфейса было завершено, он приступил к проверке и перепроверке всего, что будет нужно при соединении. Доступ к квантовому полю перекрыт, почти все системы перешли в автономный режим. Что бы ни случилось – никаких сбоев, никаких всплесков энергии, потенциально опасных для Аманти. Запредельная мотивация вытеснила страх.

– Отойди, – приказал он Ноку. – Если мне придется уйти в ничто, выделится опасная для тебя энергия.

Целитель пожал плечами, отошёл на несколько шагов. Явно недостаточно, но это было уже неважно.

Нейроинтерфейс инопланетянина изогнулся, подчиняясь точным командам, мягкий поток энергии соединил копию и оригинал в одно. Сознание Искателя раскрылось, возможные трудности для себя он попросту проигнорировал.

Аманти слабо вздохнула, дрогнули пальцы, кончики ушей. На Искателя обрушился поток телесной информации – и он знал, что это всего лишь фон.

Тяжесть, словно вместо мускулов в теле сырая глина, медленно перекатывающиеся странные волны онемения, холод, несмотря на теплый вечер. Сильное головокружение, жажда. Боль: неровная в груди, расширяется и гаснет при дыхании, ноющая, привычная – в ноге.

Искатель содрогнулся от сострадания и страха, всё-таки испытывая счастье от этой близости. Это было неправильно, все это счастье – отдать, направить ей. Он невыносимо долго стоял, направляя ей все, что сейчас мог чувствовать.

Наконец что-то изменилось в ответ. Ощущение удивления, грусти, законченности – словно она прощалась. Все это проявилось, словно далёкое скопление звёзд. В словах это бы прозвучало вопросом.

Из-за того предела, за который она не полностью ещё ушла, принеслось недоумение – очень далёкое. Искатель на миг потерял самообладание, всей своей многослойной сущностью рванулся к ней. Он захлебывался неумелой нежностью, балансируя страхом. Живи, я сделаю все, отдам все, только пожалуйста, живи, живи!

В том недоступно далеком пространстве, где Аманти была сейчас для него скопищем серебряно-голубых искр, она поймала эту волну, приняла и ответила собственной нежностью.

Между ними так и не произошло выразимого словами объяснения. Только проникающие друг в друга чувства.

Искатель потерял всякое представление о том, где находится. Его сознание уже не контролировало силу посылаемых импульсов, но он это предвидел и лишнюю энергию принимали на себя ловушки. Его нейроинтерфейс засветился фиолетовым светом.

Ответная нежность была другой. Усталой, с грустью. Аманти словно извинялась – а ещё жалела. Это перепугало его еще больше, вспомнились его ошибки – все, что он успел натворить.

"Нет, нет, пожалуйста, оставайся! Ты нам нужна, очень нужна, живи! Возьми у меня все, что тебе хочется, только живи!" . Его импульсы сплетались в бессвязный комок.

"Я... Ухожу. Я далеко ушла... Жаль... Но Пейрал... Ей надо жить."

"Тебе надо жить!"

Где-то там, очень далеко, вот в этот миг Нок зажмурился от ударившей по глазам вспышки.

"У меня уже не хватит сил... Эйва примет меня. Я не буду... Одинока. Исчезну... Не вся. Я чувствую..."

То, что он уловил, немного напоминало метаразум, когда он погружен в квантовое поле. Но было переливающимся, не таким строгим и переполненным самыми разными эмоциями.

Аманти даже в таком состоянии уловила его мысль с сходстве. Слабая улыбка.

"Ну вот, мы не такие чужие..."

Искатель был упрям.

" Значит, ты сможешь принять то, что я тебе отдам. И жить. Смотри, пожалуйста."

Он направил ее внимание, "высвечивая" свои ресурсы, показав образом там, где привык к цифрам.

"Что это?"

"Моя энергия. Моя жизнь. Смотри. Моя энергия бесконечна. "

Аманти не могла не восхититься – отстранённо, как красивым зрелищем, но лучше так!..

"Это для тебя. Всё. Всё, что ты захочешь, всё, что тебе будет интересно. Смотри ещё."

Перед ней открывались громадные базы данных Искателя, квантовая гиперструктура, представлявшая собой его память. Полностью открытая для передачи информации. Аманти стоило только чуть коснуться – в одном месте, в другом...

Она не все могла понять, но это – дело времени. Времени...

Ее интерес оставлял следы – вспышками мягко золотых, с сиреневым отливом искр.

Похоже на то, как светится ночью трава, но они не гаснут так быстро.

Искатель не мог представить чтобы зримое отражение его чувств могло угасать.

"Я покажу все, что я такое. Если тебе нужно что-то определенное, только скажи, я смогу тебя направить."

Аманти немного забеспокоилась.

"А тебе можно показывать все это мне? Ты... Что скажут... Твои собратья?"

Он ответил коротко и решительно.

"Это их не касается. Я сам знаю что и кому мне показывать. Не тревожься за меня, пожалуйста. Вот смотри, ты спрашивала о моём мире."

Перед закрытыми глазами Аманти расцвели образы – почти ощутимо, в мельчайших деталях. Слишком ярко, слишком подробно. Ее отбросило, растворяя в новой волне усталости.

"Держись!"

Искателю стало непереносимо стыдно – позволил себе увлечься, забыл о том, как ей плохо. Уже не первый раз... Как же может хрупкий организм это выдержать?!

Потом. Мощным усилием он подавил негативные чувства – ей они сейчас ни к чему. Нужны немедленные действия.

Сознание Искателя расширилось, отделяя от себя часть, ушедшую в квантовое поле. Интерпретатор данных вышел на предельную мощность.

Он отрегулировал воздействие гравитации, плавно уменьшая ещё на пятую часть. Программируемая материя кокона изменила структуру, становясь ещё мягче, температура повысилась. Эффект был, Аманти ощутила его.

"Спасибо..."

Слабо и нежно. Ей не удалось даже открыть глаза, хотя пыталась. Искатель торопливо создал виртуальную структуру – второе, не реальное тело, пытаясь направить на себя поток ее ощущений.

Времени он не замечал, а Аманти ускользала все дальше, прочь. Разница была в том, что теперь она старалась жить, собирала силы для каждого вдоха.

"Пейрал..."

Образом – она хотела узнать.

Искатель развернул перед ней то, что видел.

"Пусть... Не винит себя. Это все я решила."

"Без тебя ей тоже будет плохо. Ты нужна ей. Пожалуйста."

Та часть, которая была занята квантовым полем, завершала подготовку к сложнейшему – и рискованному – управлению внешней энергией.

В лесу кто-то закричал – резко, с болью. Аманти словно наотмашь ударили – и заодно с ней разведчика. Разряд от шока пронзил его насквозь – вот как оно бывает...

"Это далеко. Не бойся. Я не дам никому к тебе приблизиться."

Непроницаемая завеса, отсекающая, пусть на время, все неприятное. Оставляя ей отдых и полное спокойствие.

" Я погашу любой резкий звук."

На это он ещё сгодится. Защитник... Раньше надо было думать, дурак.

Ошибок Искатель не повторял. Он уже начал действовать, восстанавливая энергетическую структуру ее тела.

В нормальном состоянии клетки сами обеспечивают себя энергией. Но сейчас им требовалась помощь. Сгустки, вспышки и завихрения, невидимые обычным глазом, заполнили пространство вокруг них, сливаясь в единый энергетический кокон. Сфера вокруг них засветилась – излишки сталкивались с защитными полями Искателя. Его сознание, соединённое с квантовым полем, переливалось и мерцало от гигантского потока обрабатываемой информации.

На квантовом уровне было видно как энергия кокона уменьшается, а клеточные процессы в теле Аманти плавно ускоряются.

Ее немыслимая усталость медленно начала таять, сердце забилось быстрее. Из-под век показались так долго удерживаемые слёзы. Искатель сам не заметил, как изменил свою руку – она стала мягкой, брони больше не было. И осторожно вытер мокрые щеки Цахик.

"Что ты сделал? И что теперь будет?"

Ту часть сознания разведчика, которая участвовала в соединении, то переполнялась счастьем, то вздрагивала от боли и тревоги. Внятно ответить он был не в состоянии, просто передал совсем немного упрощённый образ.

Отдыхая, она всматривалась, не открывая глаз, в сине-фиолетовые переливы вокруг.

"Красиво..."

На каком-то уровне он захлёбывался невероятным восторгом. А на другом – поддерживал неимоверно сложный и опасный процесс.

"Что будет дальше? Ты ведь мне отдаешь свою жизнь."

Это меньше всего беспокоило экс-разведчика.

" Моя энергия бесконечна. Не бойся. Наконец я сделал что-то... Важное, настоящее. Я привык к усилиям, я всегда был инструментом для какой-то цели. Сейчас цель важнее всего."

О себе – как о бесконечно малой величине, не стоящей упоминания вскользь. И тут же – чувства тревоги и вины. На ее первый вопрос.

Его ресурсы были всё-таки ограничены, вечно держать энергополе Искатель не мог.

"Какое-то время... Прости... Я смогу поддерживать тебя... Так. "

У нее было больше грусти, чем страха. Щеки защекотали ещё две слезы.

"А потом? Я перестану жить?"

"Нет!"

От силы его протеста она даже вздрогнула.

"Прости. Пожалуйста, прости. Не бойся. Мне придется прерваться, но тебе будет лучше. С каждым разом всё лучше. Я помогу тебе восстановиться."

Несколько глубоких вдохов – и Аманти открыла глаза. Все вокруг таяло в сиреневых переливах, норовя сбросить ее назад в забытье.

Чуть дальше – облизать губы, сжать пальцы...

"Тебе что-нибудь нужно? Что я могу тебе дать?"

"Пить".

Губы у нее высохли. Искатель осмотрелся – очередная его ошибка, когда же он перестанет делать глупости в самых обычных вещах.

"Прости. Сейчас."

Глава 15

Оптические датчики работали плохо, управление было нестабильным. Но этого хватило чтобы рассмотреть завороженного свидетеля.

Искатель увеличил громкость своего голоса.

– Нужна вода.

Нок, не говоря ни слова, поднялся. Взял было чашку, потом передумал – набрал в кувшин, в который успел добавить лекарственного отвара.

– Не касайся энергетического поля, иначе получишь удар. Сильный.

Искатель удлинил свободную конечность и протянул сквозь защитное поле. Оно вспыхнуло ярко-синим светом. Нок даже отпрянул, а Аманти ахнула – с руки, прожигая мох, капали яркие капли расплавленного металла.

– Давай воду.

Пальцы Искателя слились в сплошную оболочку, окутавшую кувшин сплошным золотым коконом.

"Твоя рука!"

Он вздрогнул, ощутив ужас Аманти. Для него оплавленный участок оболочки не представлял проблемы – тепловые ловушки легко справились, не требуя вмешательства или внимания. Его недоумение успокоило. Но всё-таки она ощупала его запястье когда разведчик приподнял ее попить.

Незнакомое чувство утоленной жажды...

И тревога, чувство вины.

"Прости меня... Поле сейчас распадётся."

"Это значит... Мое время закончено?"

"Нет!!!"

Он ответил с такой силой, что она вздрогнула.

"Как только я смогу, я снова подниму его. Это временный перерыв.Твои раны заживут, я помогу."

Скоро внешняя энергия начнет пробивать защиту.

Повернув голову, Аманти следила как на поверхности защитного поля сверкнула ярко-синяя искра. Потом – словно квантовый барьер стал разрядником – искры сверкали одна за другой.

Искатель сейчас лучше видел ее глазами чем своими оптическими датчиками.

Энергопотребление достигло предела, датчики критической температуры настойчиво требовали внимания.

Где-то неимоверно далеко, во внешнем мире, Нок отступил назад, не в силах отвести взгляда.

Сине-фиолетовая сфера пошла волнами, начала прогибаться внутрь, но пока держалась. Искатель, игнорируя последовательно все правила безопасности, направил на поддержание весь неприкосновенный резерв энергии. Поле восстановило сферическую форму, но к разрядам квантовой энергии прибавились вполне обычные белые молнии – слишком велика была напряжённость вблизи.

Аманти видела чего стоили ему эти усилия. Восхищение, нежность и благодарность в ней боролись со страхом. Этот страх подхлестывал разведчика – и причинял ему боль.

По поверхности сферы прошла ярко-синяя волна, потом поверхность прогнулась, сминаясь. Одновременно, отозвавшись мощной вспышкой в управляющей части сознания Искателя, исчез вращающийся контур энергопередачи. Цвет щита стал бледно-сиреневым, померк. Вспыхнув, защитное поле исчезло. Феерия света в его разуме изменилась – надо было охладить схемы, доработать систему энергообмена...

"Не уходи. Я боюсь."

Аманти вздохнула так глубоко, что ей стало больно. Словно старалась надышаться впрок.

Искатель удивился – он и не думал разрывать цахейлу. Разведчик сам сейчас держался на этой ниточке. Уйти, оставшись в одиночестве, Аманти могла только по собственной воле.

На нее снова наползала усталость. Замедлялся пульс, холодели руки и ноги, вот онемел хвост... Но жизненные показатели не упали до прежнего критического уровня. Состояние все ещё было похоже на забытье, и уже на глубокий сон.

Импульсивно и нелогично Искатель сжал ее руку своей свободной рукой, края кокона дрогнули, словно обнимая.

Прижав от волнения уши и нервно подергивая хвостом, на них обоих потрясённо смотрел Нок.

Искатель сдержал свое обещание и активно занялся заживлением ран Аманти. Собственно, идея была не его, но долгая жизнь и контакты с самыми разными расами имели свои преимущества. Охотникам Рассвета не было никакой необходимости использовать низкоэнергетический лазер для восстановления органических тел. Искатель попросту украл эту идею из полустертой памяти разложенного когда-то врага. Пересчитать параметры для на'ви было не так трудно, как проверить, перепроверить, а потом повторить с начала ещё и ещё раз.

Циклы бодрствования и сна у Аманти сейчас не совпадали ни с движением планеты, ни с поднятием энергополя. Разведчик решил попробовать когда она не спала, а его системы достаточно восстановились.

В его свободной ладони сформировался излучатель. Аманти следила, прикрыв глаза – так было проще. Да и безопаснее для зрения.

Обработка для начала ноющего фиолетово-баргового шрама на ноге заняла относительно немного времени.

"Тебе не больно?"

"Нет. Может, чуть тепло. А может, это кажется."

Аманти не ощутила ничего особенного. Но результат был благоприятным. И немного, совсем чуть-чуть, уменьшил неотступную тревогу Искателя.

С помощью Нока разведчик научился обрабатывать и потом закрывать свежую рану на груди. Эффект был, как со стороны – на его сканерах, так и по ощущениям Аманти.

Оставалось все меньше сомнений что она выживет. Силы, правда, восстанавливались медленно. Хотя Искателя не могла удовлетворить почти любая скорость регенерации.

Целитель был единственным, кто их навещал. Приносил еду, новости. Скоро Аманти могла обмениваться с ним короткими словами. Благодарила, спрашивала как ее дочь, что происходит в клане.

– Пейрал и счастлива и очень раскаивается. Она повзрослела вдвое.

– В клане... Удивлены.

– Удивлены? – ирония в коротком вопросе была более чем выразительна. Аманти вложила в это слово то, чем была переполнена ее мысль.

Нок не менее выразительно покосился на сплетение двух нейросвязей, черной и золотой.

– Удивлены... Не совсем. Никто не знает что будет, никто не знает что и думать. Главное – рады что ты жива. Ведь теперь по нашим обычаям...

– Она устала, – вмешался Искатель, уловив озабоченность. Ему было глубоко наплевать на весь клан Типани и что они могут думать.

– Да. Потом, – Аманти четко разделяла слова. Глубокий вдох стоил ей боли. – Уже все. Ничего не изменишь.

Ещё один разговор о Пейрал обернулся для Искателя шоком. Нок прилетел когда Аманти спала – незадолго до этого погасло энергополе, разведчик дал своей пациентке поесть и попить, наслаждаясь разделенными ощущениями. Нок спрыгнул с икрана, осторожно спустился, придерживая свою сумку.

Он не стал будить Цахик – выслушал короткий отчёт Искателя, кивнул, вполголоса дал нужные разъяснения.

– Пейрал вовремя вспомнила. Ты должен ее поблагодарить.

– За что? Она принесла только вред. Все это из-за ее поступка.

– Она же маленькая. И она исправила свою ошибку.

Искатель не делал различия между детьми и взрослыми.

– Надо думать о последствиях своих поступков, – жёстко заявил он.

Нок, уже собиравшийся уходить, резко повернулся к разведчику.

– Она маленькая. Она ещё не может увидеть все последствия. И не тебе бы ее осуждать.

– Что?

Целитель покосился – не разбудил ли он Аманти. Ей слушать этот жёсткий разговор было совсем сейчас ни к чему.

– Себя вспомни, – процедил он зло, щадить Искателя он явно не собирался. – Если уж говорить. Ты сам признал, Цахик из-за тебя тяжело заболела. Ты же чуть не прикончил ее, когда решил лететь в бурю. И потом когда стоял, как столб и ей не помог. А если бы она не очнулась и не сказала тебе что делать? Так бы и стоял пока она умирала? Девочка упала один раз, она чудом выжила. А ты? Раз уж так хотел лететь в бурю, кто тебе мешал вот эту штуку придумать вовремя?

Во время этого гневного монолога его собеседник не просто потемнел – стал сгустком непроглядной черноты.

Искателя, что называется, пробило. До сгорания квантовых схем и разрыва связи между участками логической структуры. Пришлось спешно восстанавливать, а потом заново – от целого шквала боли, затопившей его сознание.

– Я... Виноват... Много ошибок...

Опять быстрый взгляд на спящую в золотом коконе – она тревожно дернула ухом. Нок вздохнул.

– Эй! Приди в себя. Оказывается, я тебя ударил слишком сильно. Я хотел только чтобы ты не осуждал девочку. Цахик совсем ни к чему еще и ссоры между вами.

Ссоры? Какие ссоры, разведчик сейчас был готов рискнуть жизнью, защищая Пейрал, раз она имела такую ценность.

Искателя мучило ещё и другое.

Аманти постепенно стала меньше спать, садилась и даже пыталась вставать. Во время этого повышения активности её восприятие могло болезненно обостряться. Не всегда, но достаточно часто.

Даже с закрытыми глазами Аманти внезапно узнавала какой формы облака за скалой, то ли ощущала, то ли видела каждого мелкого зверька у ручья, пролетающих икранов, пробегающих ящериц в лесу. Далеко за пределами слуха на'ви, далеко за ее сомкнутыми веками.

Это немного напоминало включенный на полную мощность квантовый сканер. Её захлёстывал поток самых немыслимых ощущений, Аманти не выдерживала долго, тонула в нем. У нее мучительно кружилась голова, она задыхалась, часто теряя сознание.

В первый раз, когда Искатель разделил с ней этот странный припадок, он чуть не упал сам – положение спасла автоматика. Несколько раз он пытался подключить свои логические системы к обработке этого потока информации. Но получилось не очень хорошо, слишком всё-таки велика была разница между способами их мышления. И слишком ещё мало сил у Цахик.

Он научился улавливать это состояние даже когда их разумы были врозь. На квантовых сканерах ярко отображалось с какой аномальной перегрузкойработает ее мозг, как светятся синапсы до того спокойных отделов, какую чудовищную, в сравнении с нормальной, энергию он потребляет.

Не раз и не два Искатель вынужден был игнорировать все мыслимые меры безопасности и поднимать энергополе урывками, на короткое время. Все, лишь бы вот сейчас она пришла в себя, смогла поесть, лишь бы у нее хватило сил.

Сама Аманти была намного спокойнее. Она даже успокаивала разведчика – от чего он терзался ещё больше, в то время, когда себе это позволял.

"Ну, у меня бывает так. Я просто иногда все знаю. Все вижу – там, внутри. Я ведь не просто, я ведь Цахик."

Она почти извинялась, ласково гладила его пальцы. А он увлекался её нежностью, которая отбрасывала вечную тень его страха.

***

Иногда крошечные жесты имеют большие последствия.

Аманти всего-то, полусидя в своем золотом коконе, попыталась повторить рукой то, что она сделала мысленно.

Закрыв глаза, она своими серебристо-синими искрами погладила Искателя по щеке, любуясь золотистым отсветом, отразившим и повторившим этот жест.

С каждым днём это увлекало её все больше. Искатель становился для нее все прозрачнее, стоило только закрыть глаза. Не то чтобы он открывался сильнее – оживая, Аманти яснее всматривались, больше замечала и понимала.

Ей нравилась тонкая игра – смотреть, как ее внимание вызывает ответные вспышки золотистого света. Увлекшись, Аманти попыталась воплотить в реальности этот жест.

Пальцы ощутили скользкий, хоть и уже не холодный металл, это отрезвило ее и покоробило.

Искатель сильно смутился.

"Прости. То есть... Я не хотел... Не мог... Не знаю..."

Сейчас из них двоих явно не он сохранял ясность разума. Аманти неохотно открыла глаза. Контраст между внутренним вИдением и пусть привычной, но несуразной золотой фигурой был как пропасть.

"Я не хотел вызывать у тебя такие неприятные чувства."

"Знаю!"

"Как я могу это исправить? Что изменить?"

Аманти встрепенулась от необычной идеи. Дух захватывало.

"Изменить? Или измениться... Сам?"

"Да! Мое тело не статично. Чего бы ты хотела?"

Счастье от их соединения еще усиливалось перспективой сделать для нее что-то интересное и приятное.

"Стань как мы. Как на'ви."

Аманти улыбнулась, у нее даже немного участился пульс. Прямо так, как он мечтал совсем недавно. Она здесь, с ним. Она жива, она радуется и ей интересно.

"Хорошо. Поправь меня если я ошибусь."

Самое трудное было – поначалу выпустить ее из объятий.

Удобно устроив Аманти у стены, Искатель временно удлинил свою нейросвязь. Отступил назад и его бронированное тело засветилось в тени пещеры бледно-сиреневым светом. А потом и пришло в движение – словно броня размягчилась, напоминая дрожащие песчинки на дне родника.

Искатель никогда особо не задумывался как он выглядит. Шагающая форма предназначалась исключительно для удобства контакта, даже не для передвижения. Думать о том, как его видят другие, разведчик, мягко говоря, не привык. Он не взял за образец кого-то одного, а просто соединил части облика в случайном порядке.

Аманти зажмурилась – это было почти отвратительно. Золотой чужак не так пугал своей странностью, как эта случайная мешанина рук, плеч, ног.

"Не надо!"

Он уже понял что превратился в нечто невообразимое.

"Можешь открыть глаза, я вернулся. Прости..."

"Не надо так."

Да, это было отвратительно. Разведчик, который давно решил оберегать ее от всего неприятного или опасного, сейчас чувствовал настоящую боль.

Аманти задумчиво перебирала кусочки решимости, захватывающие и яркие образы.

"А если я тебе покажу?"

Она уже настроилась на большую работу. Искатель так поспешно, как только мог, создавал виртуальную структуру, формировал цепи управления... Счастье не мешало ему работать.

Если закрыть глаза, он сейчас – нечто вроде переливчатых волн над подвижной живой панорамой, она – парящий сгусток мягких хрустальных нитей.

"Я готов. "

Он открыл Аманти сперва доступ к виртуальной копии своего реального тела. Цахик чуть нахмурилась, сосредотачиваясь.

Трехмерная прозрачная фигура в переплетении контуров и схем движения. Рядом – она же, но в визуальном оформлении. Числовую структуру разведчик оставил себе – Аманти пока в этом не разбиралась.

Пока самое простое.

А если Аманти устанет, то можно прервать процесс, дать ей поесть, поспать...

Окажись тут посторонний наблюдатель, его ждало бы фантастическое зрелище.

В сиреневых отсветах золотая фигура сперва робко и медленно, а потом все уверенней меняла очертания. Сперва вытянулась шея, появились колени и ступни, постепенно пропала массивность.

Очень помогло то, что Аманти неплохо знала анатомию своего вида. А какие-то обрывки подробностей успел собрать и отсканировать Искатель. Их общих знаний и его расчета хватило для трансформации.

Вытянулся хвост, появились уши, пока ещё не слишком определенные, смазанные черты лица.

"Интересно, будет ли тебе удобно?.."

Система приводов изменилась – суставы плеч, шеи, ног обрели подвижность. Наклонить голову к плечу, согнуть ногу, плавно пошевелить хвостом...

Аманти сейчас трудно было удерживать в памяти одновременно столько деталей, в этом Искатель ей помогал, сохраняя каждое изменение.

Лоб, подбородок, губы, кисточка хвоста...

Конечно, они делали перерывы. Аманти не хотела видеть его уродцем, изуродованной пародией на на'ви. Договорились – перед тем, как она открывала глаза, Искатель возвращался к своему прежнему облику.

К концу второго дня работы разведчик потерял свой золотой цвет – точнее, остались только светло-золотые глаза. Такого оттенка, какой помнился с момента их первой встречи. Кожа стала синей со светлыми полосами – чуть темнее, чем у Аманти.

Ни на первый, ни на второй взгляд теперь Искатель не поражал воображение. Среднего роста, скорее худощавый, чем мускулистый, черты лица задумчивые и немного резкие. Привлекательный? Ну да, пожалуй. Но эта привлекательность не останавливала взгляда. Ничего слишком броского или чрезмерного. Длинный хвост, волосы до плеч – такая прическа была у каждого четвертого, если не третьего в клане. Широкий лоб, очень открытые золотые глаза, а здесь, вот здесь и вот здесь – тонкие прерывистые цепочки огней, мерцающие в темноте.

Наклониться, поднять руки, пнуть ногой невидимый предмет, насторожить уши...

"А вот сейчас – мы пока разорвем цахейлу, и ты немного отойди. "

Искатель стоял в уже оранжевых лучах вечереющего солнца. Стоял неподвижно, опустив руки, и просто смотрел на нее.

Поза самая спокойная и простая, лицо пока неподвижно, как у сильно задумавшегося. Но все равно была какая-то странная выразительность. И непомерное счастье, которого он себе не представлял, и сплавленный с его восторгом страх, и постоянная, мгновенно полная готовность перейти к действию.

Аманти устала, но удовлетворённо улыбалась. Конечно, ещё много надо исправить. Царапают взгляд странные мускулы – здесь и вот здесь, слишком уж одинаковые уши, острая линия правого плеча, и тут, на бедре, и косточка локтя... Можно зацепиться за мелкие странности, но только если точно знать. Много работы и с лицом, пока у него совсем не осталось способа выражать свои чувства.

Но уже сейчас Искатель неузнаваем.

Аманти почти отвыкла говорить с ним вслух.

И это тоже...

Высокомерный инопланетянин с готовностью повиновался тихим отрывистым командам Цахик. Поднять руку, пройтись, наклониться, повернуться. Быстрее, медленнее, замереть.

Его позы были естественны, хотя застыть он мог на полушаге или так, как никто долго бы не сумел продержаться. У разведчика не было той грации, которой отличались большинство на'ви, но все его движения были точными и выверенными. За этими упражнениями наблюдал только икран, который кружил опасно низко над самой пещерой и возвращался на вершину утеса.

– Получается хорошо, – Аманти перевела дыхание, улыбнулась.

– Пора обработать твои раны, – Искатель поднял раскрытую ладонь – в центре, между подушечками пальцев и сгибом, выдвинулся лазерный излучатель.

Посторонний наблюдатель, окажись он здесь, убежал бы с дикими криками.

– А я забыла. Давай.

После процедуры разведчик помог ей подняться.

– Ты хочешь есть?

– Нет... Немного потом, – она смотрела на него нежно, испытующе и одобрительно. Как на свое творение.

Искатель чуть постоял на том же месте – спокойно, с опущенными руками, не отводя взгляда от Аманти. А потом прошел несколько шагов и – впервые в жизни – аккуратно сел рядом с ней.

Глава 16

Когда у нее были силы, Аманти занималась его чувствами. Первый раз она долго настраивалась, готовилась к тщательной, кропотливой работе. Напомнить – отправить мысленный посыл – медленно, осторожно показать выражение лица... Все оказалось и сложнее, и проще. Она недооценивала готовность Искателя. Стоило ей сосредоточиться, слегка направить – и его охватывали порывы чувств, которым он не знал названия и почти не умел выражать. Как сломанная плотина... Нет, больше похоже на дождь, когда быстрый ливень наполняет водой все неощутимые раньше ямки и канавки в земле.

Цахик, к своему большому удивлению, даже сейчас легче справлялась с этим мысленным штормом, чем это делал разведчик. У него не было ни якоря, ни ориентира – кроме нее. И никакого умения справляться со своими внезапными побуждениями. Радость, тревога, даже на удивление сложное, вроде смеси из заботы и страха – все заполняло его целиком. Непривычно. И даже беззащитно. Так, что часто он не выдерживал – она видела, глубоко сосредоточившись, вспышки и сигналы сгоревших частей.

Искатель вполне убедительно сумел показать что эти всплески разрушения не несут для него опасности. Вроде как уколешься об острый камень ногой, обойдешь его и сразу забудешь.

Разведчик не очень понимал почему Цахик просит его не показываться пока на глаза даже Ноку в этом незаконченном виде. Но он не спорил.

Второе знакомство случилось очень неожиданно. Аманти дремала, лёжа на циновке. Почему-то, к огорчению разведчика, она часто покидала такой теплый и надёжный кокон. Искатель, стоя на коленях, обрабатывал лазером ее раны. Повреждённые ткани понемногу восстанавливались, страшные фиолетовые шрамы на бедре начали бледнеть.

Искателю эти сеансы доставляли удовольствие. Он делал что-то... Полезное, неразрущающее. Правильно направлял энергию.

Конечно, разведчик засек на сканерах как прилетел с уже привычным объёмистым свертком Нок, как он отпустил икрана и спускается вниз по крутому склону. Целитель был другом Аманти и не представлял опасности.

Все случилось мгновенно.

– Эй, ты! Уйди от нее, живо! – свёрток ещё только падал на листья, а Нок сильно рванул разведчика за плечо, другой рукой выхватывая нож.

И отлетел назад, больно ударившись плечом и еле успев перекатиться.

– Искатель, стой! – Аманти закалялась, перевела дыхание. – Он не нападал, Нок тебя не узнал!

На миг оба замерли.

– Ис-скатель? – выдохнул Нок.

Разведчик плавным движением развернулся было к Аманти, но она нахмурилась и махнула рукой.

– Извинись, – это почти шепотом, преодолевая боль в груди.

Искатель чуть помедлил, потом наклонился и протянул руку. Нок даже не пытался встать – от изумления забыл возмутиться.

– Прости. Я не хотел причинять тебе вред.

Целитель пару раз моргнул. Поднявшись, он не отпустил руку разведчика – пристально ощупывал теплые твердые пальцы, заставлял Искателя сжимать и разжимать кулак, сгибать запястье. Потом ощупал руку выше, к плечу. Придирчиво, тщательно обошел вокруг, изучил грудь, спину, повертел в пальцах прядь волос.

Наблюдавшая за этой сценой Цахик кусала губы чтобы не смеяться слишком громко.

Искатель стоял совершенно спокойно, позволяя себя изучать. Даже когда Нок наконец бесцеремонно ущипнул его за ухо, разведчик не дернулся.

– Нне... Не может быть! - целитель отступил на пару шагов, не отводя взгляда. – Цахик, это как?

Он повернулся к Аманти.

– Это ты сделала?

Ответы он получил разные.

– Да, – немедленное и полное подтверждение Искателя.

– Мы вместе, – чуть погодя – приглушённый голос Цахик, которой было больно смеяться.

Когда она поморщилась, разведчик сорвался с места, в три шага оказался рядом с ней. Нок неотрывно смотрел как Искатель, став на колени, помогает ей изменить позу, усаживает поудобнее.

– Дай мне попить. И расскажи ему.

На то, чтоб подойти с пустой чашкой к ручью и зачерпнуть воды, ушло совсем немного времени.

Нок пристально следил за всеми его движениями.

– Я понимаю, что ты – это ты. Но я даже представить себе не мог! Ты... Ты же на ногах не держишься.

– Искателю, кажется, очень нравится меня носить, – она улыбнулась и слабо и нежно.

Разведчик тут же подтвердил справедливость ее слов.

Глядя на эту неожиданную пару, целитель не смог, не сумел удержаться.

– Теперь все куда сложней!..

Он досадливо дёрнул ухом, но Аманти уже перехватила его мысль.

– Ты имеешь в виду?.. Что в клане...?

Нок твердо покачал головой.

– Я не собирался обсуждать такое. Рано. Ты же чуть не умерла только что. Сначала надо хотя бы тебя осмотреть.

– Я и сама могу догадаться. Но лучше знать наверняка. Уверенность требует меньше сил.

Целитель ещё колебался.

– В клане не могут принять..? – подтолкнула Аманти.

– В общем да, – Нок кивнул головой. – Слишком трудно поверить... Принять что ты связана с ним по-настоящему. Что это был твой выбор. За тебя ведь... Выбрала... Пейрал. Такое не решают дети за матерей, это нельзя. Неправильно.

– Пейрал не ошиблась.

– Я знаю, – Ноку было очень трудно. – Вижу. Я видел больше, чем все остальные. И все равно это так трудно... Прости, Цахик!

– Ты и сейчас так думаешь? – тихо спросила Аманти.

– Нет! Вот это... – он глазами показал на Искателя. – Ты бы не стала все это делать, не стала бы его менять, если б не...

Она не помогала своему старому другу. Просто ждала. Хвост Нока дёргался судорожными рывками.

– Неужели ты его любишь? По-настоящему?.. Хочешь, не отвечай!

– Не отвечу, – сказала она наконец. – Только одно... Ты забыл, что нас соединила Эйва. Я бы уже умерла от ошибки.

– Я понял. Прости, о таком вслух не говорят. Чужие глаза, чужие уши. Если б ты...

– Если б я не была Цахик, никто бы и не интересовался? – тихо, с грустью.

– Да! – Нок явно мучился этим разговором. – Не время сейчас, ты больна. Только надеялся не один оло-эйктан!

К лицу Аманти прилила кровь.

– Что? Он сказал тебе?..

Целитель только покачал головой. Ответить он смог с четвертой попытки.

– Нет. Не он...

– А кто сказал? Откуда ты знаешь?.. – она перехватила взгляд. – Искатель?!

***

Разведчик не отозвался – он и без того стоял на одном колене рядом с ней и не видел смысла лишний раз обозначать свое присутствие. Разговор он понимал не целиком, но видел как волнуется Аманти, как учащается пульс, меняются давление крови и остальные жизненные показатели. Это ему не нравилось.

Она перевела дыхание.

– Искатель, ты... Слышал разговор с вождем когда... мы вдвоем ушли в лес?

– Да.

– Как ты мог?!

Он немного задумался – как лучше описать принцип действия квантового сканера когда в их языке нет таких слов?

– Есть... Особые частицы, несущие... Знания. Я могу их воспринимать на расстоянии. Не слишком большом, но достаточном.

– Ты меня не понял! – Аманти приподнялась на руках, игнорируя боль. – Почему ты подслушивал?

– Я следил за твоей безопасностью, – он видел ее агрессию – да, это совершенно точно. Но не понимал причины.

– И что? Зачем ты следил за мной? Я что – ребенок?

– Ты не могла защитить себя. Я вмешался бы в случае угрозы.

– Ну и как? Вмешался?

– Нет, но угроза была.

– А то, что я была не одна – не заметил?

– Он не смог бы тебе помочь так, как я.

– Ты уже помог. Замечательно помог, так, что я еле жива осталась!

Это был удар, от которого не смогла прикрыть никакая броня. Агрессивно или нет, с фактом вреда от его собственных промахов Искатель спорить не мог. Это было невыносимо, хотелось только одного – как-то, прямо сейчас, здесь, исправить им сделанное. Он почувствовал что его схемы не выдерживают.

– Я... Не всегда... – разведчик только пытался совладать с голосом. Предательски срывающимся.

– Не всегда что? Проклятье, да я ушла тогда в лес чтобы нас никто услышать не мог!

Искатель не осознавал, как он сейчас выглядит – как опустились уши, дёргается лицо.

– Прости...

– Мне не нужна такая защита! Не нужна слежка когда я этого не хочу! Это... Это Пейрал понимает! Неужели ты не видишь?

– Нет, – наконец сумел ответить Искатель. Прямой вопрос запустил его протоколы. – Я не могу не защищать тебя. Я для этого здесь остался.

– Не сжигай свои силы злостью. Они тебе ещё пригодятся, – Нок положил руку на плечо своей пациентки.

Аманти как-то сразу замолчала, тяжело дыша.

– Ты прав... – она повернулась к Искателю. – Защищай, а не следи за мной непрерывно. Ну неужели ты не видишь разницу?

***

Нок поудобнее вытянулся на циновке. Он все не мог отвести взгляд от этой пары. С самого первого момента, как Аманти окриком указалаИскателя в незнакомце.

Чужак разительно изменился. Хотя Цахик и говорила, что нет, но дело тут не только во внешности. Он стал ближе – и теперь уже нельзя сказать что к нему не подходит ни одна знакомая мерка. Стал... Свободнее – хотя хорошо видно как ему тяжело, непривычно выражать свои чувства. Словно громоздкий золотой панцирь сковывал его изнутри тоже. Его новые жесты, движения все видятся чуть-чуть странными. Но эта непривычность только ярче оттеняет другое, уже понятное и близкое. Растерянность, виноватость...

Искатель долго объяснял как он пытается помочь. Странно и непонятно, как – но вполне понятно что. Направить свою энергию, передать ее часть.

Так лечит сам Нок, да и Аманти тоже.

Золотой кокон не ужасает и не отвращает– даже если присмотреться что он вырастает прямо из руки. В слабом свете складки тускло блестят, как спокойная вода, окружают спящую – и в этом все притяжение, весь смысл.

Цахик повернулась на здоровый бок, уткнулась лбом в грудь Искателя. Левой рукой, если присмотреться, сжимает его пальцы во сне. Это много, очень много. Хоть и непонятно как получается. Несмотря ни на что, даже на их странную ссору, они уже - единое целое, замкнуты друг на друга. Пожалуй, всё-таки она была права – настоящее.

Целитель приподнял голову, накрылся дубленой шкурой йерика – ночь холодная.

– Ты сказал что ее нога может и не работать как прежде.

Шепот Искателя звучал отчётливо – и непривычно.

– Сказал, – Нок ждал продолжения. Приблизившийся было сон испуганно отступил.

– Это из-за того, как она меня спасла?

Так вот что не даёт покоя пришельцу!

– Не знаю, – целитель тоже старался не повышать голоса. – Скорее потому, что ты её сбросил тогда – ты ведь рассказывал.

– Рассказывал, – Искателю как будто стало трудно говорить.

– У нее ведь тогда открылась рана от удара. А потом Цахик была слабая, сильно болела.

Ого, оказывается хвост чужака может быть таким же гибким, как у любого на'ви.

Мучительное, долгое молчание – Нок вздохнул один раз, второй...

– Если она не сможет ходить как прежде, я везде буду носить ее.

– Ты да. Я даже уверен что будешь. А как ты думаешь, согласится Цахик? Ты плохо ее знаешь. Она не смирится с увечьем, не сможет.

Ещё долгое ожидание. Искателя как будто душила невидимая рука.

– Тогда... Я... Должен сделать всё....

– Не требуй слишком многого. Эйва вернула Цахик к жизни.

– Ваша Эйва не должна быть такой жестокой. Это несправедливо. Неправильно.

– Ты чужой и вряд ли можешь судить. Пришел к нам чтобы навести свои порядки?

Вопрос был грубым, словно Нок толкнул его за плечо. Но Искатель в этот раз не отреагировал. Он был скорее задумчив.

– Если она будет болеть, я такого не допущу. Вы не можете – значит, сделаю я сам. Найду такое, чего пока нет в вашем мире.

– А в твоём, значит, есть? Удачи тогда, - целитель перевернулся и подоткнул одеяло уютнее.

Утром, перед тем, как улететь, Нок оставил множество советов Искателю. Он ощущал себя дураком, но тревожился уже намного меньше.

– Кстати, – вспомнив, повернулся к Цахик. – Пейрал всех извела, бегает по деревне и мечтает его вот подергать за хвост. Говорит, ей приснилось. А ты, надеюсь, не спутаешь с нападением врагов?

Аманти смеялась так, что ей даже стало больно в груди.

***

– Искатель! – до конца процедуры лазерного облучения оставалось уже недолго. Она обычно дремала, почему-то утверждая что лазер ее усыпляет. Конечно, этого быть не могло, нервная система не обладала такими рецепторами. Но Аманти упрямо стояла на своем.

– Я здесь, – он подтвердил то, что не нуждалось в подтверждении. Но раз ей так спокойнее...

– Ты можешь меня поднять наверх? На второй уступ?

Разумеется, он мог.

– Если это для тебя не опасно.

– Ну какое опасно, там меня ждут! Давай скорее, ты уже закончил?

– Кто тебя может ждать?

– Вихрь.

Разведчик проверил по квантовым сканерам. Да, уже знакомый икран ждал, свесив голову с того самого уступа – второго из нависающих над их пещерой.

– Сейчас, – хотя точное время не имело большого значения. Он не удержался. – А откуда ты знаешь?

Она широко открыла глаза.

– Как?.. Это же мой икран! Я почти всегда о нем знаю. Искатель, пожалуйста...

Он не стал даже выращивать крылья. Просто вышел на солнечный склон, бережно держа Аманти на руках. Подъем был не таким уж крутым и густо заплетен корнями – для здоровых на'ви он не представлял трудности. Но ей ещё долго по такому не подняться.

Когда икран пошел на перехват, выталкивая Искателя из штопора, у того не было времени разглядывать. Летающий хищник уже потянулся к ним, опираясь на сложенные бирюзовые крылья.

– Спасибо, – Аманти улыбалась. – Поставь меня... Нет, я удержусь...

Он выполнил просьбу, но так, чтобы она оставалась в полукольце его рук.

Икран разведчику совершенно не нравился. Не нравилась усеянная острыми зубами пасть – ее бы держать подальше от этой тонкой руки. Мощное дыхание, две пары глаз, которыми тот смотрел слишком пристально. Очень развитый для животного мозг, острые пластинки на конце хвоста...

– Ты скучал? Я тоже! Мы так давно не летали, – Аманти беспечно обнимала его массивную голову, тормошила. – Ну вот так...

Она нащупала над плечом нейросвязь, как ещё совсем недавно – во время мысленного слияния с Искателем. Разведчик включил квантовый сканер и даже вздрогнул от удивления. Аманти прикрыла глаза, опираясь на шею громадного зверя, Вихрь тоже притих. Плотность и насыщенность информационного потока поражали. Конечно, их было не сравнить с сеансами связи у Охотников Рассвета, но всё-таки... Что можно так интенсивно обсуждать с животным? Что оно способно понять?

Он ждал, готовясь в случае тревоги рвануть к себе Аманти одной рукой – упасть она все равно не успеет – и оттеснить хищника щитом.

– Не могу пока... И мне тоже хочется. Ну потерпи немножко, отдохнёшь от меня. Мы с тобой скоро будем летать!

Летать на нем – форменное самоубийство. Конечно, крылья поднимут и не только изящную Цахик, но все равно...

Последний раз почесав Вихря между левыми глазами, она отсоединила связь.

– Ну, вот и все. Давай вниз, обратно.

Искатель плавно шагнул с обрыва.

– Если ты хочешь летать...

– Очень хочу! – она перебила, что с ней бывало нечасто.

– Я могу отнести тебя. Куда ты скажешь, даже просто подняться.

– Спасибо... Нет, я зайду сама, только дай руку... Это не такой полет. Не совсем настоящий.

Искатель даже остановился от изумления. День был переполнен сюрпризами.

– А какой?

– Не знаю, это сложно рассказать... Когда... Как крылья Вихря – мои крылья бьют по воздуху, я чувствую все, и что ветер холодает, и как дышать когда пикируешь вниз – все. Я знаю где на него прошлым летом трое напали, знаю где очень коварный сброс воздуха... С тобой по-другому.

– Но всё-таки полет? – он сам не знал почему так настаивал.

– Да, – как показалось, неохотно согласилась она.

– Тебе не нужно рисковать. Я просто отнесу тебя куда ты хочешь. Я буду очень осторожен, ты просто ляжешь и будешь смотреть.

– Прямо сейчас? Как я скажу?

– Да, – не договорив, он уже понял, что обещал опрометчиво. Сейчас Аманти слишком устала. Но она, кажется, и не собиралась ловить его на слове.

– Тогда завтра. Отнеси меня к Древу Душ. Мне нужно... Нужно поговорить.

***

Пробираться сквозь низкие клочки облаков было легко. Искателя только раз или два слегка снесло боковым ветром.

Он проверил жизненные показатели Аманти. Пульс учащен, мышцы напряжены, странно, что этого почти не ощутить в ее мыслях. Она не то что закрылась – собралась в комок, как перед опасным прыжком. Сосредоточилась.

"Я здесь".

Она дала почувствовать свое присутствие, уловив его беспокойство.

Это был их первый опыт – такого полета. Искатель, приняв крылатую форму, вырастил нейросвязь прямо внутри корпуса.

– Так ты сможешь мной управлять, – предложил он через динамик. – Так, как ты привыкла.

"Спасибо", – теплую, мерцающую благодарность в ответ он воспринял уже в глубинах сознания.

А сейчас они летели, поворачивая по ее внутренним ощущениям. Очень медленно – Искатель был осторожен.

Его самого интересовала Эйва – главная святыня на'ви, биологический компьютер, аналог метаразумов крейсера в этом примитивном, хоть и красивом мире.

"Надо спуститься ниже. Потом пройдем пешком. "

Спуститься он не возражал, но ко второй части был настроен категорично.

"Я тебя отнесу на руках."

Маневрирование в громадном котловане, образованном парящими скалами, требовало постоянной готовности. Их причудливым кружевом переплетали мощные тяжи корней. Потоки заряженных частиц – то, что Аманти называла энерговихрем – слепили его сканеры. Приходилось то и дело калибровать.

Пространство словно уплотнялось, становясь гуще возле громадного дерева. Не самого крупного на этой планете, но самого впечатляющего.

Аманти отсоединила связь и он почувствовал себя странно опустошенным. Спустившись, Искатель без вариантов поднял Цахик на руки. Хорошо, что пока защитный кокон не сформировал.

А включив квантовые сканеры, вздрогнул так сильно, что она подняла глаза с недоумением.

Все пространство вокруг них – земля, замершие воздушные островки – буквально пылало. Искатель ожидал чего-то сравнимого по силе со свечением его собственного прожектора, а оказался как будто на низкой орбите в короне звезды.

Все пульсировало, мерцало, жило, перебрасывая потоки информации. Он осторожно попробовал измерить их насыщенность только в одном уголке.

Если аборигены включены – а они интегрированы в эту систему как юниты и наблюдатели, то, пожалуй, понятно почему они так ненасытно любопытны! Парадокс при примитивной технике! Почему они не умеют использовать такие мозги?

Разведчик шел осторожной, почти крадущейся походкой.

– Стой, – голос Аманти донёсся как из-под воды. – И не смей вмешаться. Что бы ни случилось, что бы тебе не показалось – не смей. Даже из желания... Безопасности. Ты понимаешь? Нельзя, ты всё-таки чужой. Никак нельзя!

– Да. Я буду наблюдать. И ещё держать тебя сколько потребуется.

Она закрыла глаза когда обнаженные нейроволокна оплели свисающий до земли... Интерфейс. Разведчик не нашел более подходящего слова.

Это было и похоже и не похоже на сеанс мысленной связи с кораблем. Похоже – резко усилившимся свечением, изменением работы мозга, глубоким дыханием. И не похоже этим же. У Аманти чуть подрагивали уши, глаза под закрытыми веками бессильно пытались мигнуть. Она была уже не здесь. Она влилась в невыразимо сложную структуру целой планеты, куда Искателю не было доступа.

Несколько раз у нее перебивалось дыхание. Он с трудом, только силой данного обещания удержался чтобы не прервать контакт. Она права, она всю свою жизнь прожила в этом мире. Наверняка прилетала сюда десятки раз. Аборигены адаптированы, они часть этой системы.

Почему-то факты – установленные и неоспоримые – никак не уменьшали желания вмешаться. И того хуже – осознанного страха за нее.

Когда Аманти открыла глаза, солнечные лучи уже налились оранжевым и собрались на одной стороне.

– В... все. Спасибо, – голос у нее чуть сорвался словно она плакала. Но слез не было. – Ой!..

Оказывается, он всё-таки дал запрос на формирование защитного кокона.

Пока они летели, Аманти возвращалась не просто в свое убежище. Искатель ощутил – ее глазами – как он делает глубокий вираж, огибая поворот ущелья, как мягко давит на лицо встречный ветер.

"Это наконец настоящий полет?"

Он не смог удержаться.

"Настоящий. "

Она упрямо улыбнулась.

"Красивый, но всё-таки немного другой. Вы обакрылатые. Но по-разному."

Искатель и не собирался обижаться, но хладнокровное сравнение с животным его сильно удивило.

***

Горы кинули друг в друга тающее эхо далёкого грома.

– Ты была права. Будет буря, – вечером, глядя на закат, Цахик твердо пообещала ночную грозу. Сканеры Искателя ничего не ловили. Он тогда промолчал – Аманти еле доковыляла до входа, кривилась от боли и раздражённо хлестала хвостом. С разрешения и даже совета Нока она теперь осторожно пробовала вставать.

– Сильная, – голос был хриплым.

– Мы здесь в безопасности. А если нужно, я включу щиты, закрою тебя.

Когда первые капли забарабанили по листьям у входа, Искатель чуть поднял температуру кокона. Дождь не должен был им помешать.

Аманти поднялась рывком, не обращая внимания на боль в заживающей ране.

Пульс бил частыми ударами, все мышцы напряглись.

– Там.. молнии! – она смотрела куда-то сквозь стены их грота, нервно вздрагивала.

– Да. Но мы в безопасности.

Снаружи начался бешеный танец электроразрядов. Это больше напоминало обстрел плазменным оружием, чем обычную лесную грозу.

Откровенно говоря, погода не занимала сейчас Искателя. Все его системы были нацелены в одну точку.

Аманти металась, тяжело дыша открытым ртом. Вздрагивала при каждой вспышке, хотя от многих ее кроме расстояния отделяла вся толща камня. Зрачки у нее то сужались в точку, словно ее слепил яркий свет, то расширялись,. Руки хватали край кокона, сжимали до риска повреждений свободную руку разведчика.

– Ты не понимаешь! Я чувствую!

Он передвинул за плечо нейросвязь – знакомым, проверенным жестом. Аманти раздражённо оттолкнула – не надо. Понятно. Активность её мозга, работа всех нервных центров превысила все показатели, какие только он успел собрать.

Закончилось все очень быстро. Она откинулась назад, закрыв глаза и задыхаясь. Облизала сухие губы.

– Тебе... Хочешь пить?

Искатель поднес чашку. Цахик делала длинные перерывы после каждого глотка, как будто они были тяжелой работой. Состояние потом было намного ближе к обмороку, чем ко сну.

Инопланетянин остался на страже. Это была почти невыносимая ночь – ночь беспомощности. Он был вынужден просто стоять в стороне. На этой примитивной, но такой странной планете нечто непонятное нанесло удар в прямом смысле под его руками. А все, что он мог – предложить чашку воды.

Утром Цахик почти не упоминала о ночном припадке. Обрывочными словами – об усталости, о том, что у нее ломит мышцы руки. Искатель слишком боялся нового кризиса и не заговорил сам.

Решился только после еды, когда Аманти медленно готовилась выйти из пещеры – как всегда, опираясь на его руку.

– Когда тебя осмотрят, может быть, смогут помочь.

Она даже прижала уши. Хвост резко ударил Искателя по ноге.

– Не надо мне никого! Посторонний тут лишний, ну что ты несёшь!

Чашка резко, словно ее швырнула невидимая рука, скользнула к стене и разбилась вдребезги.

Глава 17

Оказывается, самое тяжелое на этой планете – просто ждать. Стоять, ничего не предпринимая, тупо собирая данные. Которые – Искатель знал – он никогда не будет отправлять на корабль. Аманти спала – тут, в удобном коконе, под защитой всей энергии экс-разведчика. Бдительной, но бесполезной защитой – Искатель видел, как она металась, как менялось ее лицо, дёргались уши, словно она попала в неощутимую сеть. Это было тревожно. Это было непонятно.

И было обидно – бывший разведчик не без оснований считал себя самым сильным и развитым существом на планете. Какая-то непонятная сила доказывала ему, вот сейчас, что его защита ничего не стоит. Что прорывающихся откуда-то сгустки и вспышки энергии с завидным постоянством игнорируют его прогнозы и нагло, вызывающе, задевают то уши, то нос... Спутанные волосы Аманти искрили и шевелились так, словно были в воде, хвост щекотал чуткую внутреннюю поверхность кокона.

Искатель знал по опыту что будет дальше. Она проснется - сама или что-то не разбудит: звук из леса, вираж ее неугомонного икрана где-нибудь там, у верхушки холма, собственное неловкое движение. Цахик тяжело сядет - усталая, словно и не спала. Прислонится к его плечу в ожидании пока схлынет сон. Нащупает свою нейросвязь. И, слишком долго игнорируя тревожные напоминания поесть, будет делиться свежими воспоминаниями, воскрешать чувства, пытаться понять что происходит.

"Я почти поймала равновесие. Почти поняла, как... Смотреть так, чтобы не обжигало."

"Тебе удалось... Удержать?"

Хотя предчувствия не были его сильной стороной, Искатель уже знал ответ. Вернее, боялся что знает. И он оказался прав.

Аманти медленно покачала головой.

"Я когда... Вижу, как будто вижу – всем телом. Очень быстро, очень много. Больно. И я не знаю, как это закрыть."

Совершенно хаотичная на первый и на второй взгляд работа ее мозга светилась на квантовых сканерах слепящими вспышками. Потоки данных, потоки энергии пронизывали весь ее организм. Искатель принял как должное, когда несколько дней Цахик проснулась, вздрогнув, от грохота упавшего дерева. Вот только рухнуло оно, подмяв пышные молодые верхушки, как минимум втрое дальше, чем был способен услышать на'ви. Аманти входила в эти потоки, как... Сравнение подсказала чужая память – как пловец в сильное течение. С одним - двумя она легко справлялась, но ощущений было слишком много.

Высаживаясь на планету, Искатель и понятия не имел, что кто-нибудь из аборигенов будет способен, пусть не всегда – уточнять данные его сканеров. В дождь разведчику было непросто – ну, а загадочные способности Цахик мало зависели от погоды.

Аманти платила за эти вспышки мучительную цену. Не раз и не два просыпалась от боли, в которую превращались за пределом обострения её чувства. В полусне стонала, прижимаясь лбом к плечу Искателя, кутаясь в свободные складки кокона. Сжималась в комок, как только позволяла заживающая нога. Разведчик поднимал щиты – но получалось что-то вне всякой логики. Четыре раза он разделял с Цахик ношу её странного сверхвосприятия во сне. Для нее его щиты могли и неприятно звенеть, и снаружи холодить кожу, и вибрировать – словно бы рядом носится стайка неуловимых насекомых.

Не раз и не два Аманти просто теряла сознание, опрокинутая и отброшенная своими прозрениями. Органический мозг, работающий в таком режиме, требует энергии. Очень много энергии. В водовороте самых разнообразных ощущений она не всегда могла вовремя поесть, что очень быстро сказалось. Цахик выглядела едва ли не хуже, чем в первые дни после раны. Глаза ввалились, кожа посерела, светящиеся узоры на теле вспыхивали слишком тревожно и ярко. Искатель разделял с ней усталость – не здоровую, которая проходит после сытной еды и хорошего сна. Тяжёлую, безысходную, пропитавшую каждую клетку тела как грязная вода. Бывший разведчик как-то попробовал высчитать – у него получилось что похожие ощущения могли бы возникнуть у аборигенов планеты при превышении гравитации почти вдвое...

Хорошо, хоть загадочные симптомы Аманти не касались влияния энергополей. Наяву Цахик слишком часто отмахивалась стоило только ему предложить. Но ночью разведчику никто не мешал – и реагировала она нормально.

Кроме этого он был совершенно беспомощен. Задачи вроде "принести воды" или "стоять рядом с протянутыми руками когда Аманти разрабатывает больную ногу" были за пределами статистической значимости затрат энергии.

Прилетавший Нок все чаще оставался на ночь. Спал он редко – в основном дремал, полусидя. И хотя давно уже попросил Искателя его будить когда начиналось что-нибудь странное, но чаще просыпался сам. Как объяснял в ответ на вопросы целитель – увидел, понял, почувствовал... Один раз Нока разбудил чувствительно задевший по носу мешочек с листьями – иногда, когда Цахик спала, разные предметы вокруг получали хаотичное, не зависящее от гравитации, ускорение.

Оба на'ви по утрам разбирали во всех деталях – что Аманти помнила, что ощущала, сравнивая с тем, что видел Нок, и бессменный свидетель – Искатель. Разведчика не переставали удивлять глубина и многоплановость их анализа. Оба, причем Аманти намного чаще, спрашивали его. Искатель не хотел связываться с крейсером.

Осознал он это внезапно – остро, резким прыжком.

– Ты сделала то, что не делал никто из нас. Ты и видишь больше и дальше.

– Я не знаю, – Аманти сгорбилась, как от холода, обхватила себя за плечи. Это движение было быстрым, естественным, уже не вызвало боли в груди. – Иногда я вижу столько, что это разрывает на части. Иногда уже не знаю где я и кто я!

– Ты Цахик. Которая одна смотрела в бездну неизвестности. Ты наша надежда и наша защита.

– Какое там!

– Эйва тебе дала этот дар. Мы пока не можем знать для чего. Но я в нее верю. Подожди только немного...

Искатель не выдержал. Аборигены могли быть удивительно пассивными, когда речь шла об их планетном разуме. И куда пропадала их критика, стоило им только упомянуть Эйву! Слепая вера явно не могла разорвать плотный кокон страха и мучительного недоуменния, где задыхалась Аманти.

– Если бы Эйва была благодарна, она давно бы уже помогла. По-моему, она просто ничего не знает. Ну, или ей все равно.

Он ждал агрессии. Но одновременно и не ожидал такого. Мышцы Цахик окаменели под его ладонью, пульс ускорился. Хвост Нока дернулся вправо - влево, но вместо жеста случилось другое.

– А ты сам – знаешь? Тебе не все равно? Кому ещё, им, твоим собратьям там?

Аманти подняла голову.

– Эйва меня создала. Всех нас. Мне страшно и больно что я сейчас не вижу ее знаков. Но может, ты видишь лучше. Твои... Эти голоса в золотой стене? Единство, которое на самом деле не едино – что они говорят? Они считают нас глупыми и несмышлеными, ну а они что-то знают?

Искатель вздрогнул.

– Нет, – и повторил ещё раз, отгораживаясь. – Нет. И я... Они не узнают. Не от меня. Никогда.

Метаразум не должен узнать. Разведчик с чувством огромной, самой страшной опасности, которая чуть не втянула его в себя, просканировал свои отчёты. Если крейсер узнает, будущее Аманти сузится до одного варианта. Она очень, очень интересный экземпляр, аномалия, место которой – в квантовом кольце, в хранилище вне времени, для изучения... Нет. Нельзя, невозможно, нет!

Искатель не сразу осознал, как пристально смотрят на него оба на'ви, как, оказывается, скривились, отреагировав на сгоревшие схемы, черты его лица, как мелко вибрирует хвост. Это было неважно. Он стал на землю обоими коленями и притянул Аманти к себе.

– Они не должны узнать, – голос уже не срывался. Почти. – Никогда. Они... Заберут... Для изучения... Слишком... Как все необычное, странное.

– Как Тор'лана? – очень тихо спросила Аманти.

На это бывший разведчик ответить не смог. Ещё сильнее прижал к себе. Клятва – чужое, нелогичное для Охотников Рассвета понятие. Но он поклялся – мысленно, вслух – любой ценой защитить от квантового разлагателя. Даже если ему придется Аманти убить – это будет просто конец всего, а не начало мучений вне времени.

***

– Твоя нога... Ещё ненадежна. Я сам могу охотиться для тебя. Принесу все, что нужно.

Аманти мотнула головой, восстанавливая дыхание. Она отказалась от помощи и подъем на выступ достался ей нелегко.

– Ну как ты не понимаешь! Еда ещё есть, но я так больше не могу. Я хочу летать.

Искатель не видел у нее ни малейшего признака страха. Возбуждение, предвкушение, решимость – все эти сложные состояния активировали совсем другие структуры мозга. Она такая хрупкая – но ее не остановить.

– В воздухе очень много пара. Он насыщен водой. Может пойти дождь.

– Что? Искатель, и это ты стал бояться дождя? После того, как сам нес меня сквозь бурю?

Вспыхнувшая в памяти ошибка – не одна, целый кластер нелепых, громоздившихся одна на другую ошибок – не дали разведчику договорить. Аманти была права. Она подставляет себя под удар, но именно поэтому права. Его задача – если придется, просто защитить.

А Аманти уже поправляла очки, нащупывая другой рукой нейросвязь прилетевшего Вихря.

– Он не понимает, как ты можешь так летать. Не двигая крыльями. Объяснишь? И я не понимаю тоже.

Экс-разведчик меньше всего ожидал, что ему придется читать лекции по аэродинамике летающим ящерам. Но деваться ему было некуда.

– Х.. Хорошо, – он не помнил чтоб хоть раз в своей жизни был до такой степени неуверен в себе. – А... Он поймет?

Хрупкая рука Аманти опять была пугающе близко от хищной пасти.

– Поймет! Если нет, я ему объясню. Вихрь умный!

Их первый после такого долгого перерыва полет был неторопливым, почти сонным. Бирюзовые крылья мягко скользили в густом влажном воздухе. Искатель держался в позиции "левый пеленг" и не переставал сканировать пространство. Кому-то надо было держаться настороже, раз Аманти была слишком беспечна. Его ведущая оборачивалась с улыбкой, волосы взметались от встречного ветра, где-то далеко намечались за облаками тени других летунов и Искателю вопреки всему не хотелось чтобы этот полет заканчивался.

Цахик словно бы уловила его желание - полет, ускоренный попутным ветром, и в самом деле был очень долгим.

– Уфф! – она приземлилась на краю густо оплетенного корнями островка. Вихрь зашипел. Его настораживали метаморфозы Искателя, принять что совсем обычный на земле новый спутник его хозяйки в воздухе становится размером с него самого икран был не готов.

– У тебя нога... – долгое напряжение мышц вызвало импульсы боли в ещё неокрепшей ткани.

– Я знаю, – Аманти скривилась, потерла бедро ладонью. – Потом смажу, пройдет.

Она улыбалась сквозь боль. Искатель, не способный устать, устроился так, чтобы она могла опираться плечом. Вихрь обнюхал содержимое ее сумки и печально вздохнул – к тем, кто вынужден есть орехи и сушеные плоды, икран испытывал глубокое сострадание.

– Ну давай уже, лети поохотиться. Лети!

Вихрь оттолкнулся от края и сложил крылья в наконечник стрелы.

Она отдыхала, неспешно грызла орехи. Разведчик дотянулся до крошечного водопадика, пушистым хвостом исчезающего в облаках. Аманти напилась из его рук – решительно отвергнув более удобную трансформацию.

– Почему ты так боишься, Искатель?

– Не знаю, – ее попадание, даже без слияния сознаний, в его точный страх уже не могло удивить. – Я хочу защитить тебя. Совсем, целиком. От всего.

Она пальцем рисовала узоры на мху.

– Я иногда... Не знаю, как сказать... Иногда вижу какую-то угрозу. Большую. Новую. Кроме твоего корабля.

– Вот для этого я и здесь!

– Ты один... Но я не хочу чтоб угроза терзала меня сейчас. Я... Уже отдала чтобы все сохранить. Отдала много – до сих пор вижу мысленно их голоса... Твоих собратьев.

– Бывших собратьев, – саднящая виноватость напомнила о себе. С момента первого контакта... Сколько боли ей принес этот контакт? Раньше Искатель никогда о этом не думал. Любые низкоразвитые аборигены должны быть счастливы получать знания, продвигаться по пути развития. Зато другая сторона – окровавленная нога, слезы Аманти, узнавшей про смерть ее друга... Он этого исправить не мог, время не вернуть назад даже крейсеру. Искатель не выбирал конкретную цель – да, одобрил. Но где проходит та самая грань, между его личной ответственностью? Где ошибки, которых и без того слишком много, принадлежащие точно ему? И где – метаразуму?

Чтоб прекратить опасное выгорание схем, Искатель переключился на конкретные цели. Вот это он сделать может – чтобы ее не мог коснуться ни один хищник, ни один двуногий идиот.

– Нам пора назад. Может быть трудно на обратном пути.

Недовольный и встревоженный Вихрь уже спешил на зов хозяйки, поднимаясь спиралью, за которую он и получил свое имя.

Аманти плотнее надвинула очки, пригнулась ниже. Встречный ветер из нагромождения туч ощутимо бросал даже Искателя. Разведчик частично втянул крылья, потом сделал попытку уйти вперёд, принимая на себя основной поток воздуха.

– Эй! – Цахик умела одним окриком дёрнуть за хвост. – Назад! Назад, сказала, не мешай!

Он послушно скользнул назад, чтоб не перекрывать обзор. Аманти сразу забыла о нем – прижалась к шее икрана, сливаясь с ним в единое целое. По квантовым сканерам он успел заметить – искривлённые болью губы, оскаленные клыки. По броне застучали крупные капли дождя.

Аманти маневрировала, стараясь сохранить курс по отношению к расколотым молниями тучам. Искатель видел на оптических датчиках резкие движения хвоста, облепленные мокрыми волосами плечи. Она резко повернула вправо и вниз – за миг до того, как сбоку их ударил сдвиг ветра. Тучи были чреваты сюрпризами.

Квантовые сканеры почти не работали. Разведчик шел ведомым – к сложному, причудливому конгломерату парящих скал. Аманти обернулась, махнула рукой вперёд – как раз молния подсветила острые грани. Искателю это показалось не совсем разумным, но он не стал спорить. Даже не стал включать прожектор на носу – не хватало ослепить ещё Цахик или ее икрана.

Оказывается, в основании верхнего острова была пещера. Икран опасно бросился сверху, уцепился когтями. Через мгновение Цахик была уже внутри. Искателю пришлось зайти на второй круг. Но даже несмотря на это не обошлось так легко. В самый критический момент швырнуло ветром, смяв о камни законцовку левого крыла.

Аманти стояла в тусклом синеватом свете пушистого мха. Она тяжело дышала и выжимала воду из волос. Икран неохотно посторонился, давая Искателю пройти. Кажется, он был уверен что гроза была личной заслугой разведчика.

– Быстро!.. Я думала, что мы успеем долететь. Теперь придется здесь ночевать, это надолго. До утра. Оо-ой! – она зашипела, неловко наступив на камень.

На взгляд Искателя, пещера в качестве убежища не годилась категорически. Да и Аманти, хоть и выбирала себе место поудобнее, далеко не была спокойна.

– Ты... Тебе здесь не нравится?

– Не нравится, ещё как! Но делать нечего. Нельзя было так долго ждать. Или уж на землю, но там нет больших деревьев, Вихрю слишком тяжело.

Импровизированное укрытие пронизывало почти насквозь основание верхнего островка, в одном месте только несколько кое-как сложенных камней закрывали проход.

– Если... Если ты хочешь, я тебя отнесу. Нет, не так, как тогда. Ты будешь укрыта. Тебе не придется...

Аманти колебалась – два или три удара сердца.

– Нет! Я не могу. Я не брошу тут Вихря. Ему страшно.

– А тебе?

– Сказала – нет! Нельзя!

По твердому убеждению Искателя, хищник, пусть даже прирученный, каких так много на этой планете, и наполовину не стоил таких жертв. Ситуация ему очень не нравилась, но решал здесь не он.

Раскаты грома все равно были слышны, а само их ненадёжное убежище ощутимо покачивалось. Аманти, хоть и морщилась, но расположилась с максимальным комфортом – устроившись между Вихрем и Искателем. Как ей удалось ещё задремать – было выше понимания экс-разведчика. Одного, особенно громкого, икран не выдержал – дернулся, забил крыльями, его режущий вопль заполнил пещеру.

– Тише! – Искатель мог только угадать по губам. Удивительно, но хищник послушался приказа – причем на удивление быстро. Опустил голову, словно стыдясь.

– Ну что ты делаешь? Что ты натворил?! – Аманти казалась не испуганной, а раздражённой. Бывший разведчик разделял ее чувства – ему самому отчаянно хотелось попросту выкинуть икрана наружу. Вихрь, в панике дёрнув крылом, выбил камни, закрывающие тонкую стену с одной стороны, пещера превратилась в сквозной проход.

– Я могу закрыть. Хочешь?

– Утром будет лучше ви...

Аманти задохнулась, а разведчик вскочил. Освещая их ненадёжное убежище пляшущим белым светом, в пещеру вплывал белый переливчатый шар. Совсем небольшой – этак лениво, с сонной неспешностью, смакуя небольшое расстояние до них.

Включать щиты было поздно – как отреагирует на них шаровая молния? Искатель всего дважды в жизни сталкивался с таким явлением, и ни разу – так близко.

– Пригнись!

Все произошло очень быстро даже по меркам квантовых скоростей. Движение Искателя – шагнуть вперёд и вытянуть руку словно вывело шар из задумчивости. Резкий короткий жест – перехватить, вспышка, крик. Искатель пошатнулся, но устоял на ногах – приводы выдержали к его собственному удивлению.

Вихрь отчаянно кричал, но было не до него – разведчик попросту пустил в ход интерференцию, заглушив, хоть и с трудом, его вопли. Аманти скорчилась у камня, закрыв голову руками, сердце билось с отчаянной частотой, и почти так же – хвост, уже не дрожал, а вибрировал. Зрачки ее глаз сжались в точки.

– Тебя не обожгло? Не затронуло? – Искатель кинулся перед ней на колени. – Эй!

Глаза Цахик сфокусировались наконец – на том месте, которое сейчас было у него вместо правой руки.

– Ты-ы... – Искатель поднял обрубок. Ниже локтя в его руке с трудом можно было угадать какие-то знакомые очертания. Разрушенные приводы еще искрили, даже легкий металл скелета был оплавлен.

– Я сейчас восстановлюсь. Все хорошо. Я почти не пострадал. Все хорошо. Вихрь, то ли устав от своих беззвучных воплей, то ли откликаясь на состояние хозяйки, заткнулся.

Аманти дышала еще тяжело, но взгляд у нее стал осознанным. Нос дёргался – видимо, запах оплавленных полимеров от руки чем-то царапал ее обоняние.

– Это была смерть... Летающая смерть!.. – прижавшись лбом к плечу Искателя, Цахик заплакала.

– Ты жива. И жив твой икран, – он говорил медленно, ровным, насколько мог, голосом. – Ты же знаешь, меня очень сложно убить. Даже ранить, я восстановлюсь. Это легко для меня. Смотри.

Очертания сгоревшей руки оделись мерцающей фиолетовой дымкой. Сперва восстановились привычные очертания, сведённые, обгоревшие пальцы дрогнули – раз, другой, потом распорядились. Начиная от локтя, на глазах отрастали полимерные покрытия. Аманти, прижавшись лбом к его плечу, следила – и ее дыхание становилось ровнее.

В это самое время значительная часть его процессора прокручивала в раз за разом момент взрыва. Искатель сказал правду – но не всю. Он сам был не в состоянии понять почему он пострадал так мало. Он ждал мощного удара по генератору, а не слабого, в общем-то, повреждения конечности. Все сложилось к лучшему, Аманти – та не получила никаких повреждений, только сильно испугалась. Но куда-то делась почти вся энергия взрыва. Расстояние было ничтожным, она не могла уйти в никуда. Что-то поглотило её, защитив не только Искателя, но даже мох на стене. Он сам не был уверен, сумел бы блокировать такое широкое пространство щитами – расстояние от его корпуса имело решающее значение. Граница невидимой защиты была очень четкой, технически точной.

В общем-то, у бывшего разведчика почти не было причин для тревоги. Кроме собственного запредельного непонимания.

Взрыв мог – и должен был закончиться далеко не так благополучно, Искатель в навийской форме вряд ли смог бы эффективно перекрыть своим корпусом пространство. Аманти, хоть и была "в тени", неминуемо бы получила ожоги. Икран тем более – хоть он и был чуть подальше, но куда более крупная цель. Все закончилось на редкость удачно для них всех. Но что же это всё-таки было такое?