Полночный сад

Тихий вечер в Сонбук-доне

Рабочий день близился к вечеру Кан Джиен возвращалась домой после работы в творческой галерее, где занимала должность куратора: поясняла каждую картину, рассказывала истории, направляла людей. Место располагалось в двухэтажном здании с панорамными окнами, которые выходили на сад с озером, скамейками, тропическими деревьями и неспешными мощенными дорожками.

Каждое прощание оставляло после себя счастливый осадок. Она хотела снова и снова возвращаться в картинную галерею. Что-то невидимое манило туда. Хотя изначально это не было мечтой, наткнулась на загадочную вакансию спонтанно, в один из дней. Все начиналось обыденно: школа, университет и работа в маркетинге. Когда пришлось выбирать что-то стоящее, взяла несколько лет на раздумья. В это время родители уехали в экспедицию по Гренландии, оставив ее вместе с двумя сестрами Минджэ и Ынчхэ.

Любой может спросить: на что она жила? Все просто. Родители с самого рождения откладывали деньги на взрослую жизнь. Своего рода подготовка к будущему - фундамент, который они создавали заранее. Можно с уверенностью сказать, что родители заботились о них без давления, ведь это своего рода возможность.

Знала много примеров, когда многим не повезло, но это ничуть ее не остановило. Она была преданна им, но не настолько, чтобы ставить их амбиции выше своих. Многие, возлагая на ребенка высокие ожидания, словно сами не оправдали собственные и передают это из поколения в поколение, не видя самого главного перед носом. Но быть и казаться два разных понятия. Поэтому в Сеуле все скорее казались, чем проявляли себя настоящих.

Джиен всегда была собой не важно в компании или без нее. Люди ее особо не волновали. Все вокруг казалось миражом, как декорации в фильме. Чем больше задумывалась об этом, тем все становилось плоским и ненастоящим. В мегаполисе чувствовалось вдвойне острее. Несмотря на то, что в свои двадцать восемь лет жила в современном доме родителей, никто не разъезжался из-за высоких цен на жилье. Да и родителей часто дома, так что жили втроем словно сплоченная команда.

Можно сколько угодно говорить, как важно иметь свой угол. Чем старше становишься, тем сильнее давление его можно по-разному резонировать, но каждый все равно останется при своем мнении. Как бы весело ни было жить с родителями, она все равно любила район Сонбук-дон. Да, не каждый мог себе позволить но ее это ничуть не отпугивало. Знала, что родители вложили все силы, чтобы их дети ни в чем не нуждались. И это стало залогом успехом на долгую жизнь.

Прогуливаясь по узким улочкам в гору, станция метро далеко от района, а вызывать такси не в ее духе, потратить несколько тысяч вон за десять минут поездки? Нет уж, как-то не то. Джиен наблюдала за всем: черные кошки ластились рядом с продуктовым, девушка с яркими волосами заносила табличку в кофейню “Закрыто”. Вечерело заметно быстрее. Сотрудники в галстуках шли в закусочные напиваться, заедая жареной курицей. Рабочее время продолжалось, но не каждому эта атмосфера была в радость, они делали из обязанности компании.

На фоне низких зданий, небоскребы выглядывали совсем далекими и простыми. На то он и был город полный пустых душ. Вроде все спокойно, но что-то все было не так. Может, дождь пойдет так всегда с Джиен от внезапных приступов грусти всегда лил ливень.

Поднимаясь по ступенькам вверх, открывая калитку, заросшую зеленью для аутентичности, для эстетики, как говорил папа. Та едва издала скрипучий звук может, послышалось. Большой золотистый ретривер выбежал к ней, встречая у входной двери, весь игривый и любвеобильный, словно просящий: “Дай мне тепла, хочу на ручки”. Джиен почесала его за ухом, прошла в коридор, стянула пальто, повесила на плечики в шкаф. То же самое с кроссовками, сменила их на тапочки. Раскинула руки и потянулась, мышцы лица сводило от постоянной улыбки и разговоров. Поэтому включила фоном японскую музыку и легла на диван с закрытыми глазами. Расслабление приходило не сразу. Ведь с третьего этажа, с чердака, уже спускалась Ынчхэ стуча ногами по лестнице. Хаотичный ураган младшей сестры всегда рушил тихую обстановку.

— Джиен, давно не виделись! - Ынчхэ с разбегу прыгнула на свободное место, заставив ту подпрыгнуть.

— Ааа..моя головная боль пришла. - она даже не открыла глаз. — Разве Минджэ нет дома?

— Знешь сама, она вечно смотрит концерты любимых групп, засыпает поздно.

Минджэ спускалась вниз в полусонном состоянии, словно почуяла, что говорят о ней.

— Обо мне сплетничаете? - хмыкнула она, отпуская таксу на пол и подходя к кофемашине за очередной порцией кофеина.

— Разве? Мы умеем так?

Джиен посмотрела на нее, ничего не сказав. Она тоже была в таком возрасте, когда рвалась на концерты, путешествовала в Японию и Австралию. Что-то пошло не по плану и теперь ее жизнь выглядит, как жизнь взрослого человека который придерживался четкой дисциплины и планирования. Словно это не ее жизнь, а жизнь другого человека того, кто хотел бы так жить. Джиен хотела, как раньше рисовать портреты прохожих, засидевшись где-то в кофейне до поздна и никуда не торопиться, ни за кем ни приглядывать.

— Все что угодно, только без сплетен. - Минджэ опустила плечи. — Родители и так утомили.

— Опять донимают, что твой магазинчик всего шалость?

— Даа! Надоело объяснять, что работать на полставки и остальное время посвящать творчеству - это нормально. Все так живут.

— А я, видимо прошла мимо. Никто не достает. - Ынчхэ посмотрела на обеих сестер.

— Самый милый зайчик. Поэтому тебе нет 25, никто и не достает.

— Ой, ой. Как будто это может угнетать? - Ынчхэ закуталась в плед, переводя взгляд с Джиен на Минджэ. Она многого не понимала.

— Мой дорогой ребенок, не заморачивайся. Если будет невыносимо всегда можешь поговорить с нами.

— Это знаю. Сложнее всего начать. - она слабо улыбнулась.

— Всегда говоришь в таком спокойном темпе Джиен. Словно наш личный хранитель от злых духов. - Минджэ рассмеялась, садясь в кресло напротив них с чашкой кофе.

— Да что ты! Всего-навсего о вас забочусь. Словно моя вторая головная боль.

Джиен благополучно снова закрыла глаза. Слышала, как скрипит диван, как Минджэ качает ногой, отчего настольный столик ходил ходуном. Капли дождя били по стеклу, ветер раздувал шторы. Уютно как дома, что заволакивало сном. Ынчхэ и Минджэ легли рядом с ней, стараясь поместиться все. Раньше могли делить один диван на троих. А сейчас все выросли, но забота и объятия остались все те же.

Она смотрела на них и не могла поверить, что они давно не дети, резвящиеся на свежем воздухе, а молодые девушки. Наблюдала за Минджэ та обнимала ее сбоку, прижимаясь носом к шее, словно забираясь целиком в объятия. А Ынчхэ перебирала ее пальцы, утопая в любви. Смотря на них, понимаешь самый незначительный период в жизни важен, даже когда кажется, что не так. Она пообещала себе, что какими бы ни были обстоятельства, она всегда будет с ними.

Ынчхэ поменяв позу, посмотрела на сестру с загадочной улыбкой. Та напротив провела бровью.

— Твоя сестра, видимо больше нуждается в тепле, раз заснула так крепко. - Джиен рассмеялась, глядя на сопящую панду, которая не хотела просыпаться.

После выпитого кофе обычно прибавляется энергия, но не у Минджэ, она всегда засыпала.

— Только не злись, но она не спала всю ночь, чтобы купить билет на концерт. Знаешь, как трудно ждать в очереди и пытаться успеть все сразу.

— Почему я должна злиться?

Джиен надула щеки, словно обижаясь на сказанные слова, хотя это было чистое притворство чтобы поддразнить.

— Онни, когда Минджэ дорвалась до концертов на последнем курсе университета, родители всячески запрещали их посещать. Они всегда ставили учебу превыше всего. Прошло пару лет, как закончила учебу, начала подрабатывать, а они твердят о стабильной работе. Не о ее желаниях, а о том, что важно им. - Ынчхэ говорила серьезно, ведь видела, как та страдает. Поэтому Минджэ с нетерпением ждала, когда родители уезжали в долгое путешествие. Тогда могла выдохнуть.

— Ничего не исправить. Они как были дотошны в доскональном построение планов, так в этом и остались. Не отпуская контроль. Со временем казалось изменятся, все то же, что и десять лет назад.

— Люди правда не меняются?

— Меняются, только для этого нужно терпение и сила воли. - Джиен потерла переносицу, сонливость теперь налегла на нее всем весом. Постаралась аккуратно вылезти из сильной хватки, укрывая ее пледом, поцеловала в лоб и подала руку младшей.

— Пойдем, пусть она поспит здесь.

Ынчхэ зашторила окна, выключила свет, оставляя ночное освещение слегка приглушенное. Золотистый ретривер уснул возле дивана, не услышал, как они поднялись этажом выше. Таксу забрала с собой.

— Хочешь еще поговорить?

— Мм..

— Ты ведь тоже устала?

— Мм..

— Эй! Отвечай, нормально! - Ынчхэ изо всех сил защекотала сестру.

— Ахахахах, Ынчхэ! Я шучу. Не устала, всегда готова поговорить с тобой обо всем.

— Потому что это я! С кем-то другим, кто младше, ты бы и разговаривать не стала. - Ынчхэ высунула язык, убегая в свою комнату. Плюхнулась на кровать, зарываясь в под одеяло с головой, а Джиен присела рядом с таксой, поглаживая ее по шерстке.

— Смотря на обстоятельства. Не всегда ведь понятно, сколько человеку лет.

Хотя Джиен в большой степени ошибалась насчет возраста разных людей, многие выглядели так молодо, что она терялась.

— Я всегда останусь твоей любимым кроликом!

— Вы обе самые любимые люди.

— Ой! Правда? - хитро спросила она, чувствуя, что самое время поддразнить сестру.

— Все, все, Ынчхэ ты заставляешь краснеть. - Джиен стукнула ее по руке, улыбаясь.

— Ну-ну, кто еще кого заставляет краснеть!

— Да ну! - онни подняла одну бровь, на щеках показались ямочки.

— Давай без этого, а то эта улыбка я знаю ее. - Ынчхэ прижала руки к щекам, стараясь не улыбаться сильно, а то скулы уже побаливали.

— Хорошо. Хочешь посмотреть дораму?

Они всегда смотрели что-то перед сном. Это был их общий ритуал, хоты Ынчхэ хотела проводить больше времени с онни, а другая наоборот жаждала свободного времени.

— Как без этого? Это завершение вечера. Всегда прекрасно.

— Сразу соглашаешься. Значит тебя легко уговорить. - Джиен дразнила ее, потому что ей это было позволительно. А та все время дулась и это выглядело мило.

— Нет же, онни! Просто обними и никуда не уходи. - Ынчхэ состроила хмурое лицо, чувствуя, как улыбается все шире.

— Ладно. Завтра чур мы идем пить соджу с курицей.

— Твоя взяла. Не можешь без жаренной курицы и рамена?

— Вдруг что-нибудь хорошее произойдет.

— Все, все, давай смотреть дораму про призраков.

Ынчхэ устроилась набоку рядом, чувствуя сердцебиение, это так успокаивало, что порой вызывало грустные эмоции. Нет, не плакала, она держалась чтобы запомнить момент подольше. К хорошему быстро привыкаешь, а потом это исчезает и ты не можешь найти тех же эмоций ни в ком больше. Все становится не тем, как именно этот человек. А Джиен наоборот считала, что прожила некий опыт. Забота о ком-то не так важна в жизни, как творческое начало.

Осколки в четыре утра

Она заснула на середине серии, чувствуя, как усталость спадает с мышц, становится легче дышать, но что-то было не так. Проснулась посреди ночи около четырех утра в своей спальне. Раньше не вставала в такую рань, все случалось впервые. В сознание со всей силы врезались стеклянные осколки, словно заставляя ее корчиться от боли. Джиен не понимала, что происходит, что сподвигло ее к такому состоянию посреди ночи. Попробовала заснуть, но грохот молнии навеял воспоминания то ли сон настолько красочный, то ли яркий обрывок прошлого:

“Словно кружа в танце, она проникла в студию. Молодой человек в маленькой каморке проявлял фотографию. Его массивная спина и тонкие пальцы выдавали в нем деятеля искусства. За соседнем столом, нога на ногу, сидела девушка с выразительными глазами, крутя в руках карандаш и что-то дотошно подчеркивала. Но запомнились ни люди, а эскизы те, что висели на прищепках.

— О! Ты вернулась. Мы тебя заждались. - говорила Хенджу бархатным голосом, такой бывает только у тех кто годами тренировал дикцию. Она сияла при виде нее.

— Мм..”

На этом резко прозвенел будильник. Джиен простонала, как всегда, не вовремя. Но что это было? Словно с ней правда говорили. Кто эти люди? Они знакомы? Ничего не понимала. Записала кусочек в личный дневник вдруг еще что-то появится.

Она собиралась на работу в привычное для себя время, но состояние, что что-то упускает, не покидало ее весь рабочий день. То ли сон насыщенный, то ли правда что-то произошло пару лет назад. Катастрофически ничего не понимала, словно отшибло память. Продолжала ходить на работу, будто это единственное спасение среди всего непонятного. Джиен не любила то, что делала. Это не производило на нее впечатлений, она заперта в клетке без выхода, а по другую сторону пустота. Неизвестность, что проглатывает тебя с навыками в этот тернистый путь, полный разных удовольствий и веток реальности.

И чем больше думала обо всем, тем сомневалась: ту ли жизнь живет, тем ли себя насыщает. Белая кружка американо, планшет с вечно заполненной документаций, блокнот с пометками о предстоящих важных встречах. Все это и есть ее жизнь? Будучи студенткой, она бы порадовалась, реальность куда суровее. Чем дольше засиживаешь на месте, которое не по душе, тем больнее менять себя. Фасад с виду красивый, элегантный, но внутри стены колышутся и кричат. Разве это цена взросления? Всегда будет ощущение, что не может найти место, куда бы не подалась - все не то. Чувство безысходности и одновременно борьбы над собственной жизнью.

Еще один день не задался, ее с командой отправили в соседнюю галерею для изучения детального плана. Не то чтобы она радовалось этому моменту, но и не предвкушала. Когда всей душой не любишь место, любая вылазка с коллегами, как попасть на шоу, где друг над другом подшучивают, пытаясь выбить лучшее место.

Дорога занимала около двух часов, Джиен прислонившись щекой к окну наблюдала за сменяющимся пейзажем. Глаза зацепились за что-то знакомое в квартале Инсадон.

Вывеска гласила:

“Позволь мечтам существовать в настоящем”.

Словно подпрыгнула от неожиданности и на автомате подорвалась с места. Почти вылетая, часто кланяясь за неудобства, попросила водителя остановить автобус.

— Простите, срочно нужно выйти!

Джиен поддалась вперед, перехватив ремень сумки. Ее голос тише, чем планировала в нем звучала легкая настойчивость.

Водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида.

— Госпожа, еще минут двадцать до остановки. По правилам высаживать пассажиров не положено. - он сухо кашлянул.

— Я понимаю. - Джиен сделала шаг к передней двери. — Но мне нужно именно сейчас.

Коллеги переглянулись между собой. Кто-то переспросил: “что случилось?”. Водитель выдержал паузу, потом вздохнул, но не раздраженно словно не впервые так случалось.

— Ладно. - голос стал тише, почти приглушенным.

— Спасибо вам, правда.

Вышла и двери закрылись за ней. Автобус тронулся, оставляя за собой только выхлоп газа. Джиен пошла в другом направлении, не заботясь о том, что может получить выговор от руководителя. Меньше расстраивало отстранение, ее волновало другое: что за место такое, которое увидела вдали? Что заставило ее поменять решение в доли секунды?

Вышла на безлюдную тропинку, сбоку тянулись зеленые кусты и забор, ограждавший пешеходную часть от дороги. Прямо на горном хребте арка из кирпича в японском стиле, с фонарем с темно-желтого отлива. Ни дверей, ничего только арка с бесконечно усыпанными ступеньками вверх. Все поднималась вверх, пока не остановилась возле стеклянной двери. Внутри раскинулась барная стойка за которой сидела фигура молодого человека с сумкой он смотрел на природу. Но это был всего посетитель. Поняла уже после. Осталась стоять на входе, оглядывая пространство, словно смотрела через призму сна, все стояло на тех же местах. Тот же светильник свисал над столом, стулья задвинуты, книги выстроились в ряд. А за стойкой, напоминавшей ресепшен кто-то поднял на нее взгляд.

Джиен посмотрела на проявочную в этот раз она завешана шторой, то ли полотенцем, так эффективно, чтобы свет не проскальзывал. В темноте этого пространство таилась еще магия.

— Простите, вам с чем-то помочь? - раздался мужской голос, отвлекая ее от наблюдения.

— Мм..

— Может, у вас запись на фотосессию? Ваша фамилия? - на его бейджике красовалась табличка с именем Чан.

— Нет, не нужно. Я не на фотосессию. Место показалось знакомым, словно из снов.

— А! Наши посетители часто об этом упоминают. Расслабьтесь, дайте вашему внутреннему состоянию расслабиться. - он говорил так буднично, словно обволакивал пространство своим тембром, чтобы каждому было комфортно. — Если вам что-то понадобиться, просто позовите.

Джиен еще долго смотрела на него. Обычный сотрудник: белая рубашка, фартук на талии и бейджик с именем. Ничего не обычного, но ее не покидало чувство, что это место что-то значило для нее.

Когда собиралась спросить, но рингтон разразился громким звуком, все повернулись на шум. Стало неловко, она поклонилась и вышла, ответить на звонок руководителя Опять он, всегда когда хотелось подумать, он появлялся тут как тут, дотошливый и принципиальный.

— Эй! Я говорил ехать на экскурсию! Какого черта, ты где-то прохлаждаешься! - кричал абонент, изливая всю злость.

Джиен ничего не ответила. Лишь отодвинула телефон подальше от уха.

— Что сказать нечего! Я нанимал тебя, чтобы ты выполняла все приказы. Так почему ты не с командой? Отвечай!

— Мм..разболелась голова. - Джиен соврала, эта работа отнимала все силы и еще слушать недовольство от начальства, не хотелось.

— Голова! Это не оправдание. Все равно езжай обратно, где бы ни была! Еще раз посмеешь ослушаться я вышвырну тебя. Не посмотрю даже на то, что твои родители при деньгах!

Джиен слушала, но не придавала словам значения. Она наблюдала за зеленой шевелюрой деревьев, что качали из стороны в сторону. Сбросила звонок, на что ее руководитель не унимался и позвонил снова.

— Эй! Я говорю, немедленно езжай к команде. Непослушная стерва! - он аж оскалился на нее.

— Обязательно, это все усложнять? Почему нельзя сказать спокойным тоном? Не кричите!

— Ведь по другому ты не понимаешь! Хочешь увольнения?

— Такое чувство, что вы чрезмерно хотите. Больше, чем я?

— Эй! Ты не можешь, так со мной говорить!

— А вы как-будто можете. Я сбрасываю, катитесь вы. - последнюю фразу она сказала уже после того, как звонок прервался.

Она наклонила голову назад и увидела темное небо, где-то проплывали белые облака, наверное кто-то готовил ужин, а другие стояли в пробке по несколько часов, пыхтя, что светофор задерживает их жизнь. А Джиен наблюдала, не могла иначе.

А затем, стукнула себя по лбу, ведь обещала поужинать с Ынчхэ, совсем забыла, со всеми делами. Наверное, стоило написать. Но отойдя всего на сто метров, в ее зор попалась фигура довольно ангельски красивого молодого человека, чья спина имела свой рельеф. А когда тот повернулся, Джиен застыла..острые осколки, как лезвие, врезались в ее память, заставляя затаить дыхание.

“— Джиен-на не смотри долго, а то влюбишься!

— Еще я и влюблюсь, рассмешил. Это ты прибереги свою обольстительную для кого-то.

Тхэн расправил плечи и улыбнулся, так как делал всегда. Озорно потрепал ее по волосам, прячась за деревом. Ветер подхватил его смех и унес куда-то в сторону реки Ханган.

— Ну, оппа снова испортил прическу!

— Я не специально. Ты милая, вот и все.

— Да, да. И поэтому твоя привычка все время дразнить. - Джиен, смотрела в зеркало и разглаживала волосы.

— Даже если не дразню, ты мой самый обожаемый хитрый лис.

— Это я лис! Тогда ты щенок, который напакостил и убегает прочь, чтобы за ним погнались. - Джиен рассмеялась во весь голос и побежала за ним по траве. Кроссовки вязли в земле, сердце колотилось, а он все не отворачивался. — Я ведь догоню тебя!

— Не догонишь Джиен-на. От судьбы не убежишь. “

На этом моменте она открыла глаза, уставившись на пустое место позади студии фотографии, абсолютно никого. Кромешная тьма, только огоньки лампочек свисали с крыши, покачиваясь от ветра. Помотав головой, она почувствовала обессиленность. Словно вся жизнь не подлинная, а мираж. Может, сейчас лежит в коме, а отрывки снятся? Как и сама жизнь, которая похожа на мистически странную неопределенность.

Бордовые розы

Молодой человек ангельской внешности еще долго стоял за стеной, затаив дыхание. Видел, что она смотрит на него и в ту же минуту пропал из виду, чтобы никак не шокировать. Прислонившись головой к керамическому фасаду, не мог сказать ни слова. Видеть ее вот так, идущей по следу неведомого, опасному, что хранит в себе тайны, сбивало Тхэна с толку. Постояв еще немного, медленным шагом, словно вор нырнул в фотостудию, пыхтя что растения колючие, а воздуха все мало.

— Эй! Тхэн, что делал за стеной? - Чан в недоумении спросил, откладывая блокнот с записями.

— Мм..ничего такого. Переводил дыхание, делал растяжку. Всего навсего. - врал как мог, чтобы не выдать себя.

— Ну да. Так и поверил. Тайно встречался с девушкой?

— Все возможно.

— Но мы знаем, что та особенная никак на язык не приходит..- Чан склонил голову набок, пытаясь вспомнить имя. — Ааа..вспомнил.

— Молчать! Ни слова о ней.

— Эй! Это всего лишь имя.

— Не хочу его слышать. Просто не говори ничего. - Тхэн зажмурился. Левый висок пульсировал, а контролировать хватку становилось тяжелее.

Чан обеспокоено посмотрел на него, что собственно происходит? Он работал несколько месяцев, а Тхэн всегда обращался с ним с пренебрежением.

— Что такого? - Чан не унимался.

— Снова голова болит. - бархатный голос окинул помещение. Явилась, как олицетворение искусства, с задумчивым видом, без улыбки, без надменности, просто нейтральным выражением лица.

— Чан увидел, что прячусь за стеной и решил расспросить.

— Ох, дорогой Чан! Сколько раз говорила: не донимать его расспросами. Твое дело принимать клиентов, а не расспрашивать обо всем.

Хенджу подошла к нему со спины, кладя руки на плечи, как бы показывая кто хозяйка помещения. Сердце Чана сильно забилось от ее прямоты, хотел собраться, но у него все плыло перед глазами.

Она лишь хмыкнула ничего не сказав. Правдиво все, что не видят обычные люди. Под тонким слоем тумана, обнажая душу, показывает свои зубы тот, кто готов открыть глаза.

— Дорогой, Чан! Как работа? - она переключилась быстро, словно ничего и не произошло.

— О! Мисс Хенджу, сегодня немного клиентов.

— Славно. - большего не могла сказать и скрылась на чердаке.

— А вы, Тхэн уже проявляли сегодня фотографии?

— Нет, я собирался полить бордовые розы в саду.

— Они важны, продолжайте. - Чан вздохнул, в голове словно пустота, вернулся к спискам клиентов, принимая звонки.

Тхэн кивнул, задержав свой пронзительный взгляд чуть дольше на пустом месте, где ранее стояла Джиен. Не мог отделаться от мысли, что нельзя ничего сказать, хотя бы немного. Не всегда знаешь, что ждать от человека с амнезией.

Сад, спрятанный от глаз, располагался в глубине за фотостудией, тоненькая мощеная дорожка, усыпанная белым камнем, вела вниз. Вокруг тишина, фонарные огни освещали путь. Открывая калитку, Тхэн слегка улыбнулся их цвет всегда радовал глаз. Внешняя сторона заросла лианой, зданию давно перевалило за несколько десятков лет.

По нему не скажешь, что постарел. Они были одного примерно возраста, кто-то младше но это не бросалось в глаза. Познакомились на блошином рынке в Милане, случайная встреча, которая превратилась в дружбу длиной несколько лет до определенного момента пока все не полетело в бездну. Ушли годы, чтобы заставить себя жить по другому. Чем больше Тхэн старалась сделать вид, что ничего не произошло, тем тяжелее становилось на душе. Когда видел Джиен, ее потерянный взгляд, ее желание узнать, но никто не говорил правду, чтобы осложнения не дали о себе знать.

Он хотел для нее лучшего, всего что могла показать жизнь. Родители Джиен запретили им обоим подходить и как либо общаться с ней. Точно не знал, что произошло, но то, что она потеряла память и все воспоминания. Авария, что могла отнять жизнь, но отняла самое ценное память. Все помнит Тхэн то что Джиен возвращалась домой из командировки, шел ливень не переставая второй день подряд, дороги скользкие, пробки. На одном из перекрестков, машину занесло, перевернуло в одну миллисекунду и все стало белым. Больничная койка, год комы и ничего так не вернулось, врачи заверяли, что все со временем вернется. Но никто не давал гарантий как скоро. Люди которые были для нее миром, не впускали банально из-за зависти. Они никого не подпускали к своей дочери и дали денег, чтобы те замолчали.

Но, как бывает, те были не правы. Ее друзья пытались хоть как-то намекнуть на себя, но чем больше пытались, тем все проваливалось. И так со временем появилась фотостудия «Полночный сад» , хотя до этого называлось совсем просто «Полнолуние». Ночное время их фишкой, всегда работалось куда лучше.

Чем больше Тхэен настаивал на своем, тем чаще Хенджу его одергивала. Ведь забывал о самом простом: жизнь в прошлом и настоящая два разных мира. Можно скучать по прошлому, но пытаться что-то исправить так себе затея. Хенджу тоже переживала, хоть не показывала. Потерять близкую подругу, как однажды выйти в солнечную погоду и получить по голове ведром с ледяной водой, ее эмоции тоже не вечны. Она запиралась на чердаке и рисовала. У Тхэна фотография была его отдельным видом медитации, устраивал выставки, много путешествовал по Сеулу и за его пределами.

Так или иначе, они взаперти одной комнаты с видом на вечерний город и телебашню. И чем больше они пытались связаться с Джиен, тем быстрее им отрезали крылья, которые еще не успели отрасти целиком.

Вечер напал на город как обычно. Вечерело рано, желание возвращаться в галерею не имело смысла. Да, могла сделать вид, что нравится. А после вернуться и слушать, как отчитывает ее босс. Зачем? Даже если ее уволят у нее все равно есть средства начать что-то новое.

Домой не стала идти, села возле закусочной, где подают рамен, острую курочку с кимчи и соджу. Набрала номер Ынчхэ и устало наблюдала за тем, как мысли неслись куда-то в забытье.

В трубке раздался непоседливый голос.

— Эй! Ты уснула там, пока ждала? - младшая сестра, всегда жизнерадостна, как никогда.

— Всякое бывает. Возможно. Идешь есть острую курицу? - томно проговорила Джиен, ее сильнее клонило в сон.

— Даааа..без меня не начинай!

— Как скажешь, милый кролик.

Джиен потерла переносицу, она чувствовала сонливость с примесью желания напиться и уснуть. Это в ее стиле, но в таком отстраненном, словно пусть что будет.