Полночь на двоих

Глава 1

— Поклон родителям, — возвестил церемониймейстер.

Зал озарял красный свет закатного солнца, пробивавшегося сквозь витражные окна. Алые розы в вазах пахли так резко, что у Катерины кружилась голова. Сотни свечей уже горели, но даже они не могли согреть этот праздник. Вдоль стен, куда доходило слабое свечение, придворные казались черными тенями в траурных одеждах. На троне, как каменное изваяние, сидела королева.

Катерина повернулась к ней и, сложив руки перед собой, склонилась в глубоком поклоне. Шелк красного платья скользнул по полу. В тишине зала девушка отчетливо слышала собственное сердце.

— Поклон друг другу, — продолжил церемониймейстер.

Катерина повернулась к человеку, который через несколько минут станет ее мужем, и, склонив голову, встретилась с ним взглядом. Таких мужчин она не видела никогда. Он будто сошел со страниц древних свитков о богах. Пугающий и завораживающий одновременно мужчина поражал аристократической бледностью на фоне каштановых волос. Они были заплетены в две тяжелые косы, спадающие до самого пояса, и свидетельствовали о его военных победах.

Высокие скулы, прямая линия носа и едва заметный персиковый румянец отличались от типичной красоты желтокожих и темноволосых жителей Юга, откуда он был родом.

Но главным оружием были его миндалевидные глаза с темными ресницами, пугающие своим янтарно-золотым светом. Казалось, от них не укроется ни одна деталь. Губы мужчина сжимал плотно, с едва заметным презрением, что сразу становилось ясно, добрая улыбка — редкий гость на этом лице.

Ярость в груди Катерины разгоралась лишь сильнее.

Она вышла замуж за завоевателя в свои цветущие восемнадцать лет, выказала уважение, согласно традициям чужой страны. Ее строгая мать была исключительно вежлива с новым гостем, потакая любым его желаниям, а отец был на войне, далеко от семьи, которую должен был защитить от узурпатора, купающегося в их золоте.

— Церемония завершена, введите молодых в брачные покои, — церемониймейстер, сложив священные письмена, поклонился и с кивка новобрачного ушел.

— Все уходите прочь, — сказал Юно Ра с тревожным для Катерины предвкушением.

Все гости покинули свадебный зал в недоумении, перешептываясь и кидая сочувственные взгляды на невесту. Королева скривилась. С презрением взглянув на мужчину, она спустилась с трона и последней вышла за дверь. Тот провел ее с не меньшим презрением.

Теперь новобрачные остались одни среди роскошных золотых убранств и нетронутых заморских блюд.

Красный. Катерина уже предвкушала месть, смотря на красные бархатные скатерти на столах и такие же тюли алого цвета.

Цвета крови, которую она увидит, когда Юно Ра умрет.

Но мужчина перед ней был не так прост. Об этом шептались слуги-шпионы, писал в своем письме ее отец, и она сама видела глазами, наблюдая за его типичной для воина осанкой.

Он привык повелевать и убивать.

Мужчина перед ней считался хорошим военным стратегом. Иностранец, что в свои тридцать лет завоевал две страны и имел три титула, хотел получить четвертый. Королевская семья, опасаясь его военной мощи в тридцать тысяч верных ему людей, не смогла избежать брака. Она проиграла, не вступая в бой.

Юно Ра получил то, что хотел: новую землю и золото, а королевская семья — силу, сдерживающую другие государства, и отсрочку от падения. Но Катерина или ее родственники не собирались глотать это и терпеть такое унизительное положение. Они получат то, принадлежит им в полной мере.

«Юно Ра еще не знает, что наш брак — ловушка, которая будет сковывать его на протяжении всех лет, что я жива, — мысленно злорадствовала Катерина, подавая мужчине руку для поцелуя. — Без королевской семьи народ и аристократия не примет чужеземца. Только со мной ты сможешь получить поддержку остальных. Стоит тебе прилюдно отнестись ко мне без уважения или развестись, ты потеряешь все. Но моя семья не станет ждать. Ты сдохнешь от яда, съеденного с рук заботливой женушки. Я стану счастливой вдовой, унаследовав все твои земли, армию и деньги».

Ее мать нашептывала утешительные слова, когда пыталась уговорить ее выйти замуж.

«Ты в любом случае выйдешь из этого брака, Катерина. Даже если смерть не разлучит вас, даже если он будет самым заботливым и учтивым мужем, ты сможешь развестись, ссылаясь на недействительность вашего брака. Без консумации ты с чистой душой сможешь выйти замуж снова, — расчесывая волосы своей дочери, наставляла она. — Тебе нужно лишь одно: потянуть время, пока Юно Ра не уснет. О его крепком сне мы позаботимся. Я не дам этому грязному шакалу осквернить тебя».

И теперь, стоя на свадебной церемонии, облаченная в церемониальные одежды по желанию будущего мужа, в честь традиций его родины, Катерина натянуто улыбалась. Терпя прикосновение его губ к своей руке, она предвкушала каждую секунду его будущей муки.

— Чему вы так радуетесь, Ваше Высочество? — раздался хриплый баритон Юно Ра. — Так не терпится остаться со мной наедине?

Он наклонил голову на бок, пытаясь рассмотреть выражение лица девушки сквозь красную вуаль, покрывавшую ее голову.

— Ты отвратителен мне. Я ни за что не возлягу с безродным псом, — выплюнула Катерина, сжав складки платья.

Юно Ра не выказал никакого недовольства ее словами, наоборот, они, казалось, его позабавили. Один уголок его губ пополз вверх.

Мужчина подошел к девушке ближе, весь статный, высокий, в алом кимоно, расшитом золотыми нитями, и на миг девушка задержала дыхание, разглядывая выражение его лица.

Проскользнуло в этом мужчине что-то дикое, неутолимое, тщательно скрываемое ото всех, такое сдержанное нечто, от которого сердце Катерины подпрыгнуло, когда он наклонился к уху девушки.

— Этот пес будет владеть вами каждую ночь, — ответил Юно Ра. — Вы родите щенят, а государством будут править его безродные выродки.

Катерина открыла рот.

Ногти впились в ладони, но девушка вовсе не почувствовала боли.

— Пес, рожденный в грязи, не станет королем. Даже с золотой кровью, — процедила она, смеряя его презрительным взглядом.

Бровь Юно Ра дернулась.

— Ты хочешь быть смелой, но смелость спадет, едва ты переступишь порог брачных покоев, — продолжил он, не сводя с нее пронзительного взгляда.

— За дверью останется твой труп, если ты посмеешь тронуть меня.

— И кто же остановит меня? — он сократил последние разделяющие их сантиметры, опалив щеку девушки горячим дыханием. — Неужели та беспомощная девочка, что неделю назад ревела и била вазы с криками: «Я не выйду за него!»?

Катерина прикусила щеку изнутри, сохраняя невозмутимый вид. «Не дам ему удовольствия лицезреть мой гнев. Мы пали, но еще не на коленях», — подумала она, гордо приподняв подбородок.

Все описанное Юно Ра происходило в ее покоях за закрытыми дверьми, и Катерина поняла: он уже поставил своих шпионов следить за каждым членом королевской семьи, чтобы избежать мятежа и тайного заговора.

Девушка заставила себя улыбнуться. — Безродный пес не смеет указывать кронпринцессе, — ласково ответила она. — Меня не запереть. И уж точно не заткнуть.

Лицо Юно Ра озарила недобрая улыбка. Из горла раздался смешок. Золотые украшения, обрамленные рубинами, в его головном уборе и длинных сережках насмешливо звякнули.

— Моя супруга слишком дурно воспитана для принцессы, — покачал он головой с наигранным сожалением. — Глупое дитя, всю жизнь просидевшее в стенах замка, ты не знаешь ни мира, ни его жестокости. Но я позабочусь о твоем обучении.

Лицо Катерина исказила гримаса гнева. «Чертов узурпатор возомнил себя учителем и спасителем? Сколько бы людей и городов он разграбил, если бы не мое согласие на брак? Сколько был женщин и детей пострадали бы от рук его бесчестных солдат?» — думала она, вспоминая неприятные события.

Юно Ра пришел в ее страну не с миром, а с мечом в одной руке и опасной магией — в другой. С чужой кровью на лице он сел на одно колено, официально попросив руку и сердце Катерины. Горящий разграбленный город за спиной, народ, трепещущий от страха перед хладнокровным воином.

Такому мужчине не отказывают.

Катерина замахнулась, целясь в ненавистное лицо, но Юно Ра перехватил ее запястье с такой скоростью, что она не успела даже удивиться. Принцесса сделала рывок на себя, но мужские пальцы держали свою добычу железной хваткой.

— Урок первый, — жестко проговорил Юно Ра. — Победитель получает все. Проигравший — ничего. Скажу «молчать» — молчишь. Скажу «ползи» — ползешь. Ослушаешься и получишь еще один урок.

Он разжал пальцы так внезапно, словно отбросил грязную тряпку. Катерина пошатнулась и рухнула на холодный пол, не успев ощутить равновесия. Колени неприятно заныли от боли.

Никто не смел с ней так обращаться. Каждую ссадину на ее теле воспринимали, как невиданную беду, а этот мужчина смел их наносить!

Катерине не хватало воздуха, а тело била мелкая дрожь.

Юно Ра отвернулся.

— Теперь каждый вдох в этом замке зависит от моей милости. Не давай мне поводов быть с тобой жестоким. Я мечтаю об этом каждый раз, как смотрю на тебя, — проронил он через плечо.

Катерина смотрела на его очерченный профиль, слишком благородный для простого вояки из земель, принадлежавший дикарям, и не могла поверить, что теперь ее жизнь будет такой. Под чьим-то жестким контролем и строгим взором. Для всеми любимой принцессы, которую баловал отец и всегда поддерживала мать, это было равнозначно заточению в темнице.

Глаза защипало от подступивших слез. Девушка сжала складки своего платья, невмоготу было унять удушающий ком в горле. Она опустила голову, чтобы ее бесчувственный муж не увидел ее состояния. Ни звука не вышло из ее рта.

— Да как ты смеешь… — процедила Катерина, до боли стиснув челюсть. — Моя семья тебе этого не простит!

Гнев сдавил голову железными клещами так, что заболели виски. Снова мигрень.

— Осмотрись, принцесса. Какую шикарную свадьбу твоя семья устроила в нашу честь, — он обвел рукой праздничный зал. Каждая его деталь была невероятно дорогой, ровно как и блюда из красной рыбы и заморских алых ягод. — Королева поощряет твой брак с псом.

Он развел руки в стороны, как бы в незнании.

— А какие дорогие одежды и украшения на тебе. Я их привез сюда из других стран, чтобы они были достойны принцессы Виндорского королевства. Этого недостаточно, чтобы купить твое послушание?

С каждым словом Юно Ра гнев в груди Катерины жег все сильнее.

— Мне говорили: «Принцесса неимоверно капризна, и никакие подарки не способны ей угодить». Но с этого дня тебя будет устраивать абсолютно все.

Предательская слеза капнула на ткань платья. Катерина была готова кричать, но отчаянно держала себя.

— Как успокоишься, подготовься. Сегодня важная ночь, — холодно сказал Юно Ра прежде, чем покинуть свадебный зал.

Катерина смотрела ему в спину, мысленно читая проклятия: «Наслаждайся моим унижением, пока можешь, Юно Ра. Сегодня ты встретишься с Дьяволом и будешь вариться в адском котле за свои злодеяния».

Она пробыла на полу недолго, и к ней подбежала ее фрейлина, заметившая уход Юно Ра.

— О, моя принцесса! — воскликнула она, бережно поднимая Катерину за локти. — Что же вы так! Свадебное платье запачкаете…

Принцесса шмыгнула носом и поспешно вытерла слезы. Перед своим народом она должна быть сильной, в какой бы беде не была. Вот она гордая золотая кровь.

Фрейлина сочувственно покачала головой, и пшеничные кудряшки качнулись у ее щек.

— Катери, передо мной ты можешь быть собой… — растеряно продолжила она.

— Отойди, не жалей меня, Кристин. Я не хочу, чтобы он увидел мои опухшие глаза, — прохрипела Катерина, медленно вставая с поддержкой фрейлины.

Кристин оттряхнула ее свадебное платье и под локоть повела через дверь зала, а затем через освещенные факелами коридоры замка, пока за ними наблюдали чужие глаза. Девушки с опасением молчали все это время, пока не дошли до покоев принцессы.

Катерина вошла в комнату с бешено колотящимся сердцем.

Фрейлина осмотрела коридор и поспешно закрыла двери. Поправив свое нежно-голубое, одинаковое для всех фрейлин платье, она подбежала к принцессе.

— Все готово, — прошептала она ей на ухо, прикрыв рот ладонью. — Как пойдешь к нему, помни: не ешь пирожное с сахарной пудрой и не пей вино.

Катерина кивнула.

— Ну что, моя принцесса, приступим? — улыбнулась Кристин, взяв гребень.

Катерина села напротив зеркала с позолоченной рамкой и посмотрела на себя. Из глубины стекла на нее глядела девушка, о руке которой в последний год мечтали десятки юных принцев и седовласых правителей: персиковая кожа, золотистые кудри, которых до сегодняшнего дня никто не смел касаться без ее позволения. Сегодня их заплели в тугую прическу по пожеланию жениха. Это было первое, что принцесса в нем возненавидела.

Розовые губы, лебединая шея. Сейчас она казалась хрупкой, как тростинка на ветру. Голубые глаза покраснели от слез, и она поспешно отвела взгляд от зеркала.

Как же Катерине горько было осознавать, что все это, предназначенное для лучшего мужчины, теперь принадлежит дикарю. Она сжала губы, пытаясь сдержаться от вновь подступающих слез.

Кристин поспешила прижать принцессу к своей груди. Та вцепилась в ее одежду так, будто это поможет ей спастись от ужасной участи.

— Не плачь, Катери. Я наряжу тебя, и ты будешь краше солнца, — поговаривала она, нежно гладя по голове Катерину.

— Любой принцессе и королеве на зависть! Да так, что этот шакал подавится и умрет в ту же секунду, — шепотом добавила Кристин. — Сначала ослепнет, а потом умрет. Вот!

Катерина улыбнулась и подняла голову.

— Ну вот, — улыбнулась Кристин в ответ. — Усаживайтесь поудобнее. Я звать служанок не буду, сама все сделаю.

Принцесса кивнула и принялась снимать свои золотые сережки, фрейлина сняла шпильки с прически. Через полчаса принцесса была освобождена от всех одежд и украшений и выглядела так, будто готовилась ко сну — в белой шелковой ночнушке с рюшами и распущенные волосы.

В дверь постучались.

— Его Высочество требует Ее Высочество в свои покои, — раздался мужской голос. — Прошу вас поспешить.

Девушки недовольно уставились на дверь.

— Ишь какой требовательный, — прошептала фрейлина и тут же ответила вслух: — Красота требует времени, принцесса придет ровно в полночь. Так и передай Его Высочеству.

— Его Высочество не должен ждать, — раздался четкий ответ. — Если вы сейчас же не выйдете, я буду вынужден войти в ваши покои без разрешения, принцесса, и привести вас к Его Высочеству лично.

— Ну и наглец! — возмутилась фрейлина. — Сейчас я покажу ему, командиру недалекому…

— Ничего, — спокойно ответила Катерина, остановив ее проклятия жестом. — Все должно пройти идеально. Не за чем ссориться ни с Его Высочеством, ни с его подопечными.

Кристин смиренно кивнула.

Принцесса встала и подошла к двери, фрейлина открыла ее. Перед ними стоял молодой солдат с косой, заплетенной так же, как у его господина, но короче, по лопатки. Лицо было смуглым от ветра и солнца, а темно-карие глаза спокойными, без лишнего любопытства. Кристин смерила его недовольным взглядом, но солдат ответил лишь молчанием. Затем он повернулся и повел их вверх по лестничным пролетам, в покои Юно Ра.

Катерина считала ступени. Лестница вилась вдоль наружной стены, и в узких окнах-бойницах чернела ночь. Факелы потрескивали, отбрасывая на камень длинные тени. Здесь, наверху, воздух больше не пах розами. Раньше в этом крыле жила королевская стража, и запах был соответствующим — пот и железо. Теперь у каждой двери стоял солдат в неизвестных ей доспехах, и ни один не повернул головы, когда они проходили мимо.

Катерина вздохнула.

Скоро все свершится, и она навсегда избавиться от гнетущей тревожности. Все снова будет как раньше: отец вернется с войны и устроит пир на весь мир. Женихи съедутся со всего света, и каждому принцесса откажет со смехом. Она останется маленькой принцессой короля.

Но для этого причина всех перемен должна сгореть в аду. Из-за нее Катерина стала тенью в собственном замке и ходила по пятам за прислугой. Ее дни незамужней девы были сочтены, как и шалости, музыка и танцы, которые она так любила.

Терпение Катерины растянулось, как струна, вот-вот готовая порваться в ожидании смерти Юно Ра.

Они остановились перед тяжелой дверью, окованной темным железом. Катерина закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Ваше Высочество, Ее Королевское Высочество Катерина, принцесса Виндорская, прибыла, — оповестил солдат.

— Входите, — послышался знакомый баритон.

Катерина выдохнула и открыла глаза. Двери перед ней были уже открыты. Она шагнула через порог и невольно остановилась.

Это были покои ее отца, но узнать их было тяжело. Огромные гобелены со сценами охоты исчезли, а резную кровать с балдахином заменили низкое ложе и и красные тюли. На большом столе лежала развернутая карта, придавленная по углам золотыми фигурками. Рядом, на подставке, покоился меч в черных ножнах, а в углу тлели благовония, и дым от них вился тонкой нитью. В очаге горел огонь, который, казалось бы, не желал согревать гостей. Пахло горькими травами и дымом.

Ничего, что напоминало бы об отце.

Юно Ра сидел на низком диване у окна в золотистом шелковом халате. Волосы, которые днем стягивались в тяжелые косы, рассыпались по плечам и спине. Теперь он казался не таким грозным и от этого для Катерины был еще непонятнее.

— Лишних людей попрошу оставить нас наедине, — сказал Юно Ра, даже не взглянув на гостей.

Кристин шагнула вперед и, приподняв юбку, поклонилась.

— Ваше Высочество, позвольте остаться и прислуживать вам на время беседы. Так принцессе будет спокойнее, — проговорила она.

Юно Ра задумался.

— Хорошо, — ответил он. — Но как только время придет ко сну, — Катерина дернулась на этом слове, и Юно Ра, заметив это, продолжил: — Ты уйдешь.

В знак согласия фрейлина поклонилась еще глубже.

Солдат ушел, а Юно Ра жестом пригласил принцессу сесть напротив него. Она послушно села и быстро прошлась взглядом по блюдам, стоявшим на столе. Графин с вином стоял в середине между четырьмя тарелками сладких угощений. Всевозможные фрукты украшали красную скатерть: пару гроздьев винограда, горка финики и нарезанные дольками яблоки. Среди них были джамблы, пряники и злополучные песочные печенья с сахарной пудрой. Катерина нашла его глазами раньше, чем успела себя остановить, и тут же отвела взгляд.

— Угощайся, — Юно Ра смотрел на принцессу с интересом, изучая ее лицо. — Ночь будет длинная.

Катерина сжала губы и медленно дрожащей рукой дотянулась до тарелки с пряниками, приблизив один ко рту. Откусив кусочек, она поняла, что губы ее не слушаются, как и дрожащие пальцы. Крошки посыпались на колени. Кусок прошелся по горлу с болью, и принцесса подавилась.

— Вино? — предложил Юно Ра.

Катерина посмотрела на него исподлобья. Кристин, молча, налила ей чай. Юно Ра нахмурился.

— Ее Высочество не пьет вино, — ответила на его безмолвный вопрос фрейлина.

— Принцесса винодельного королевства не пьет вино? А что тогда по душе Ее Высочеству? Гипокрас, мед или…

— Этот дурман только для слабых правителей. Таких, как ты, — зло процедила Катерина.

Юно Ра неспешно отпил чай и усмехнулся, глядя на нее поверх края чашки. — Вы милы, когда молчите, — произнес он ласково. — Набейте ваш дерзкий рот сладостями и успокойтесь.

— Сильный получает, слабый подчиняется, — процитировала она, вытирая губы от крошек. — Так почему же вы так настойчиво предлагаете мне замолчать? Сильный не боится правды.

— К вашему сведению, я не пью алкоголь, — усмехнулся мужчина, поставив чашку обратно на блюдечко. — О какой правде идет речь?

Катерина прикусила губу.

— Раз уж никто не любит вино, унесите его, — Юно Ра лениво позвонил в золотой колокольчик, и дверь в покои отворилась.

Служанки склонились, подхватили графин и бокалы и исчезли так тихо, словно их никогда и не было.

«Дьявол, — подумала Катерина. — Значит, вся надежда на печенье. И мне тоже надо есть, чтобы он ничего не заподозрил».

Она потянулась к винограду, потом к джамблам и яблокам. Хватала с блюд все подряд и следила за мужем краем глаза. Он следил за ней в ответ и брал то же самое, что брала она, ни разу не опередив. Огонь в очаге бросал на его лицо дрожащие тени, и янтарные глаза насмешливо блестели в полутьме, словно он о чем-то догадывался. Чем дольше она думала об этом, тем сильнее сжималось ее горло.

— Вы берете все, кроме этих, — констатировал Юно Ра, указывая кончиком ножа на печенье в сахарной пудре. — Почему?

Катерина сложила руки вместе на своих коленях.

— Я их не люблю, — стараясь сохранять ровный тон, ответила она.

— В самом деле? — мужчина вскинул бровь. — Все приготовлено по твоему вкусу, дорогая. Твои слуги еще не знают моих предпочтений, так что я решил положиться на твои.

— У меня нет настроения.

— Именно на эти и именно сегодня?

— Да.

— А мне говорили, что это одно из ваших любимых лакомств.

— Сегодня я люблю эти печенья, а завтра — другие. Что вас удивляет в предпочтениях «капризной принцессы»? — усмехнулась Катерина.

— Вы удивительная девушка. Боюсь, не справиться с такой требовательной супругой, — Юно Ра рассмеялся и откинулся на спинку дивана.

Его смех прекратился, когда он взглядом столкнулся с Кристин. Выражение его лица стало вдруг серьезным.

— Вы, дама, не знаю, как вас звать, не желаете отужинать с нами? — он подпер подбородок ладонью.

Та, опустив взгляд, ответила:

— Я не имею права, Ваше Высочество.

— Я даю вам право. Сядьте, возьмите угощение. Вы, должно быть, устали.

— Это ваша ночь, Ваше Высочество, и я не смею прерывать ваше…

— Я сказал, ешь.

Строгий взгляд Юно Ра впился в фрейлину, которая приоткрыла рот от такого угрожающего тона. Собрав складки платья, она приподняла юбку и кивнула. Подойдя к столу Кристин замешкалась. Катерина затаила дыхание, гадая, что та выберет. Пальцы фрейлины коснулись фиников. Она отправила один в рот и, прикрыв глаза, вздохнула с таким видом, будто ничего вкуснее в жизни не пробовала:

— Ммм… Это очень вкусно, к тому же полезно для беременности! Возьмите кусочек, Ваше Высочество.

Фрейлина протянула второй финик принцессе и улыбнулась ей. Ее поддержка не укрылась от подозрительного взора Юно Ра.

— Оставь, — проговорил мужчина. — Возьми печенье.

Кристин медленно положила финик на блюдце и потянулась к пряникам, обходя взглядом то, что лежало в пудре.

— Что ж такое с этим печеньем, что вы его не берете, — усмехнулся Юно Ра, отломав небольшой кусок угощения с пудрой и повертев его в пальцах.

По новому звону колокольчика в его руке снова вошли служанки.

— Мне нужен серебряный поднос, — оповестил он. — Сейчас же.

Откланявшись, служанки исчезли. Поднос лег на стол с глухим звоном в течении трех минут.

Катерина почувствовала, как ее волосы на затылке встают дыбом. Что он собирается делать?

Немного смочив печенье в чае, мужчина опустил его на поднос. С помощью ножа он вел по размокшей пудре лезвием несколько секунд, пока не проступил темный след.

Серебро темнеет от яда. Об этом знали все при дворе.

И, кажется, южный дикарь тоже.

Глава 2

В горле Катерины застрял ком, который она не смогла сглотнуть. Руки вдруг стали мокрыми, и она незаметно вытерла ладони о шелковые рюши ночной сорочки. В очаге с сухим щелчком лопнуло полено, и этот звук заставил ее вздрогнуть.

Их поймали. И неизвестно, что сейчас предпримет Юно Ра.

Катерина помнила, как вражеские воины высекали кнутом ее слуг за малейшие проступки: плач во дворе, речи на чужом языке, отчаянные крики несчастных, багровые полосы на спинах, которые она неделями видела незажившими. Катерина смотрела на это из окна, зажав рот ладонью. Сердце нежной души обливалась кровью.

«Принцессу же он не тронет?» — подумала принцесса, не смея даже шевельнуться.

Катерина так долго предвкушала смерть Юно Ра, что провал полностью выбил ее из колеи, забрав всю уверенность. Она не думала, что это может не сработать. Каждая дама знает, как мужчины тяготеют к вину. Еда была запасным планом.

Юно Ра медленно поднял взгляд на девушек. В тусклом свете очага его глаза сверкнули то ли гневом, то ли подозрением, и золото в них, казалось, на миг зашевелилось. Он явно о чем-то раздумывал, сверля каждую из них взглядом, будто взвешивал, что делать с негодными девицами. Рядом едва слышно всхлипнула Кристин и тут же прикусила губу.

Нож был все еще в мужской руке. На серебряном подносе темнел след, напоминая о проступке.

— На меньшее гостеприимство я и не рассчитывал, — усмехнулся мужчина спустя пару секунд, отложив нож на край подноса и вытерев пальцы шелковым полотенцем.

Он делал это медленно, палец за пальцем, и от неторопливости у Катерины начали подрагивать колени.

Юно Ра поднялся и шагнул к девушкам. Медленно обогнув стол, он вплотную подошел к Катерине. От него пахло дымом комнатных благовоний и горькими травами. Не так, как от других мужчин.

— Ты же не сама это придумала, верно? Такое могла придумать только хитрая и… — Юно Ра наклонился к ней, смеряя презрительно-задумчивым взглядом ее лицо, — достаточно взрослая женщина.

Катерина, ранее не смевшая выговорить ни слова, почувствовала острый укол в сердце, и волна возмущения вывела ее из оцепенения. «Не женщина, не принцесса и даже не дочь короля», — отметила она, сжав ткань платья.

Юно Ра вычеркнул ее из числа тех, кто способен на хитрый замысел, словно она какой-то маленький безобидный котенок, слегка царапнувший своего хозяина в игре.

— А почему нет? — вскочила Катерина со стула, с шумом опрокинув его на пол. — Или думаешь, я мечтаю спать с тобой?

Ее взгляд сцепился с его. Секунды протянулись очень медленно. Она изучала выражение лица мужчины, пытаясь понять его настроение. Взгляд был серьезен, губы сжаты в тонкую линию.

— Полагаю, нет, — отрезал Юно Ра, отвечая на ее вызов.

Янтарные глаза обвели фигуру жены, от растрепанных золотых локонов до босых ступней, утонувших в шкуре медведя. В этом взгляде не было того, чего она ожидала. Так смотрит не мужчина на желанную добычу, а полководец на карту перед боем.

— С этого дня эта… как там тебя? — указал он ладонью на фрейлину.

— Кристин, Ваше Высочество, — неловко поклонилась девушка, приподняв подол голубого платья.

Ее пальцы мелко дрожали.

— С этого дня ты будешь пробовать всю мою еду и питье на предмет яда.

Катерину окатило жаром. Кристин не должна была отвечать за ее ошибку! И уж тем более защищать самого Юно Ра от потенциального отравления.

— Ты не смеешь… — процедила она, делая шаг вперед.

Каменный пол под босыми ногами был ледяным, и ее передернуло.

Их глаза встретились в новом бою. Принцесса видела его сдержанную злость и опустила взгляд, зацепившись за тонкий белый шрам на его ключице, едва скрытый тканью халата. Она не смогла отвести глаз. На полководцах редко были шрамы, за них сражались верные воины.

— Иди вон, — Юно Ра смотрел на Катерину, не отрывая взгляда, но фрейлина поняла, что приказ предназначался ей.

— Она останется тут, — ответила Катерина, встав на носочки, чтобы сравняться с мужем в росте. Макушкой она едва доставала ему до подбородка. — Ты не будешь приказывать в моем замке, и я пойду в свои покои.

— Ты останешься здесь, глупая девчонка, — процедил Юно Ра. — А она пойдет прочь или будет казнена за государственную измену следующим утром.

Фрейлина, вздрогнув, не решалась уходить. Она переводила взгляд с принцессы на ее мужа, и пшеничные кудряшки дрожали у ее щек.

— Ваше В… — пролепетала Кристин.

— Прочь!

Окрик Юно Ра ударил в каменные стены. Посмотрев на принцессу в последний раз и получив полный отчаянной ярости кивок, фрейлина поспешила удалиться, и дверь закрылась за ней с глухим стуком. Предательский звук ознаменовал поражение Катерины. В тишине стало слышно, как трещит пламя в очаге.

С закрытием дверей Юно Ра сжал плечи Катерины. Его ладони были горячие, мозолистые от рукояти меча, и она чувствовала каждую жесткую складку даже сквозь тонкий шелк.

«Черт, он все продумал, — рассуждала принцесса, чувствуя дрожь в теле. — Нужно его задержать, пока Кристин несет весть маме. Она что-нибудь придумает».

— Готов признать, ты очень красива, чтобы дурачить простаков, — Юно Ра внешне был спокоен, но его руки сжали ее плечи еще сильнее. — Но в тебе не столько ума, чтобы продумать отравление. Ты не скажешь мне название яда и его свойства?

Катерина стиснула зубы. В глазах Юно Ра промелькнула самодовольная искра.

— Твоя мать, кажется, тебя любит, — мужчина вдруг проговорил мягким вкрадчивым тоном, будто с сочувствием. — Уверен, она держала бы свою драгоценную дочь подле себя, пока та не стала бы старой девой. Вряд ли она питает нежные чувства к королю, раз не желает отдавать тебя замуж за достойных претендентов, а их у твоего порога было немало, — Юно Ра улыбнулся и покачал головой. — Твоя красота увянет — это лишь вопрос времени. И без покровительства короля и магии Юга ты никому больше не будешь нужна.

Катерина уставилась на него с широко открытыми глазами, прикусив щеку в попытках подыскать острый ответ.

— Не нужна нам никакая магия Юга, — преодолевая удушающий ком в горле, ответила она. — И никогда не была нужна. Как и мне какой-либо жених. У нас нет ни магии, ни обходимости ее использовать. А мои родители не собираются меня продавать за чужие блага!

— Ох, моя непорочная, — ответил Юно Ра, слегка дотронувшись до щеки своей жены и проведя по ней пальцами, — как много тебе предстоит узнать в браке со мной.

При касании мужчины Катерина вздрогнула, но более ее поразил его взгляд. Нежный, остерегаюший, будто он вспомнил что-то приятное и крайне забавное.

— Спроси у своей матери, почему прекратилась засуха восемнадцать лет назад. Откуда в королевской казне набралось золота и богатств в количествах, в каких нет ни у одного королевства. Почему измученный голодом и болезнями народ вдруг стал процветать. А самое главное, как Александр Виндорский стал королем.

Говорил Юно Ра насмешливо, с некой тайной, что едва всплывала в глубине его глаз. Катерина почувствовала себя маленьким олененком под взором волка, который не собирался есть свою добычу, а лишь наблюдал за ней из кустов.

Она растерялась. Конечно, принцесса знала историю своей страны! Как и то, что ее отец, будучи молодым герцогом, решил множество проблем и стал преемником прошлого короля, который не имел наследников. Вместо того, чтобы отказаться от трона в пользу дальних родственников из других стран, монарх выбрал того, в чьих руках страна пришла к процветанию. Все боготворили Александра, считали его посланником Бога, с чьим приходом природа одарила людей своими дарами — дождем и хорошим урожаем. Болезни отступили, люди перестали хоронить своих близких. Военная доблесть и дипломатия привела страну в лучшие времена, в Золотой век торговли лучшего вина.

Как смеет дикарь с Юга так гнусно намекать на темные дела отца? Сам он пользовался дурной славой жестокого завоевателя и опустошителя земель!

— Ха! И кем же вы себя возомнили, Ваше Грязное Высочество? Уж не завидным ли женихом? — съязвила принцесса с гадкой улыбкой. — Будь оно так, стали бы вы принижать достоинство моей семьи? Или, может, вы полагаете, что так я опущусь до вашего уровня?

— Ни в коем случае, моя дорогая женушка, — улыбнулся Юно Ра, ничуть не смутившись. — Радуйтесь, что я женился на вас. Ни один мужчина не захотел бы иметь такую болтливую жену. А достойный муж вроде меня будет иметь вас благородно и со всем уважением.

Его лицо приблизилось, и щеки Катерины тут же вспыхнули от таких откровенных слов и маленького расстояния. Она только собралась возмутиться, даже залепить пощечину, как Юно Ра впился в ее губы. Принцесса широко открыла глаза, застыв на месте. Мужчина был настойчив в своем поцелуе, но мягок. Касаясь лишь ее губ, он не смел проникать дальше, будто ожидая согласия. Его дыхание пахло чаем и пряностями, а вовсе не вином, как ожидала принцесса. Голова у нее закружилась как от роз в свадебном зале.

Катерина в оцепенении положила руки ему на грудь и мягко надавила. Под тонким шелком ровно и неторопливо билось чужое сердце, но от этого спокойствия она ощущала лишь панику. Затем принцесса надавила сильнее, еще сильнее, и вот уже оттолкнула его от себя, пытаясь прервать поцелуй. Юно Ра взял ее за руки, повел спиной к низкому ложе под красными тюлями и бросил ее на мягкую постель. Шелковые простыни охладили ладони, и Катерина только сейчас поняла, насколько сильно ее кожа разгорячилась под неожиданным натиском врага. Девушка вскочила, приняв положение сидя и оперевшись на руки. Ее дыхание после поцелуя было сбивчивым, губы покраснели, а на лице проступил явный румянец.

Юно Ра встал напротив нее во весь рост и принялся развязывать пояс на шелковом халате.

Кровь застучала в висках. Катерина лихорадочно искала способ оттянуть неизбежное.

Сейчас произойдет то, о чем ей тайком рассказывали фрейлины, хихикая за веерами в дальних комнатах. Это будет с мужчиной, которого она не выбирала. С мужчиной, которой возьмет ее силой, как взял все ее королевство и народ.

Что ей делать? Плакать? Метаться в истерике, чтобы у него пропал интерес? Когда же придет помощь? Ее гордость и страх снова сковали тело.

«Думай, — приказала Катерина себе. — Яд не сработал, значит, он не уснет и не умрет. Мама говорила на случай неудачи: тянуть время. Но чем? Разговорами? Вином? Но он не пьет…» Мысли разлетались, как испуганные птицы.

— Не смей раздеваться передо мной. Я не желаю видеть тело грязного дикаря, — принцесса неуверенно заговорила, отворачиваясь от Юно Ра.

«Ну уж нет! — размышляла она. — Нельзя полагаться на чью-то помощь, я и сама справлюсь».

Но Юно Ра издал короткий смешок.

— Тогда раздевайся сама, — ответил он, улыбаясь.

Принцесса открыла рот.

— О-оставь эти пошлости, — пискнула она, — оставь их для своих дикарок!

Мужчина не ответил, продолжая раздеваться. Полы одеяния открыли вид на тренированную грудь воина, а затем и на руки. Халат упал на пол. Его тело оказалось совсем не таким, как у гладких придворных юношей, с которыми она танцевала на балах: шрам тянулся от ключицы вниз, под ребра, на плече виднелись неровные следы от ожога. Каждый из них был историей, о которой Катерина знала лишь из военных баллад, посвященных завоеваниям Юно Ра.

Юно Ра был холоден и циничен, о его подвигах говорили все скучные советники и воеводы ее отца. Но она, как и все дамы и при дворе, отметила, как он был невероятно красив на портретах. Тогда принцесса размышляла, много ли у него будет любовниц, когда он женится? По иронии судьбы, его женой стала она, и от нее ему нужен был лишь наследник и кровавая простынь для подтверждения легитимности их брака.

Катерине вдруг стало настолько грустно, что она укусила губу до крови, почувствовав, как горький ком подкатывает к горлу. Она представляла все иначе: свечи, цветы, любимого человека, а не врага-завоевателя с чужой страны и законами.

Жесткая рука мужчины мягко взяла ее за подбородок. Мозоли царапнули кожу, но так осторожно, что она не могла бы назвать это болью.

— Я буду груб, если ты не будешь спокойна, — заглядывая ей в глаза, сказал он.

Говорил он вкрадчивым голосом, как будто пытался убедить кролика в том, что не убьет его, чтобы прокормить семью.

Катерина резко взглянула на него, удивившись его словам. В золотых глазах не было насмешки.

— Давайте поговорим, — хрипло ответила она, но сама присматривала ближайший предмет.

Ничего рядом не оказалось. Ни острого, ни тупого.

— В супружеских делах разговоры не нужны, — ответил Юно Ра.

Он перебрался на нее, и девушка вжалась в постель под тяжестью его тела. Ее ноги оказались между его колен, а сама она — в тисках его рук.«Черт, черт, черт!» — принцесса паниковала.

Его губы снова приблизились к ее лицу, и Катерина отвернула голову, чтобы он не смог снова поцеловать ее, однако Юно Ра не сдался, обдав горячим дыханием ее открытую шею.

По телу Катерины пробежали мурашки. А когда губы коснулись мочки уха, она и вовсе выгнулась от неизвестных приятных ощущений. Мужчина лизал, мял языком ее мочку, заставляя ее извиваться. Девушка хотела, чтобы он прекратил, чувствуя, как ее тело отзывается на его ласки. Затем его губы медленно перешли на шею, целуя каждый ее сантиметр и продолжая дорожку вниз, к ключице.

Еще ни один человек не делал с ней такого, кроме ее ненавистного мужа.

— Нет, не смей, — пролепетала она, сдерживая стон и упираясь в его грудь руками.

Но Юно Ра даже и не думал останавливаться, нежно проходясь руками по каждому дюйму ее тела. А принцесса не собиралась отдаваться зверю.

Вдруг в дверь громко постучали.

— Ваше Высочество, Ее Величество просит вас об аудиенции, — послышался голос того же воина, что провожал Катерину и Кристин.

Юно Ра оторвался от принцессы и застыл в раздумьях. Принцесса, не теряя времени, влепила ему пощечину и отползла как можно дальше. Но мужчина лишь усмехнулся и поднялся на кровати на колени. Рукой он коснулся места удара, будто оценивая силу. — Не слабо для девчонки, — проговорил он. — Держишь удар. Юно Ра несколько раз повернул головой из стороны в сторону и размял плечи, как будто долго пробыл в одной позе.

— В час ночи я понадобился королеве. Интересно, — он направил взгляд на дверь.

Юно Ра встал с кровати и накинул лежавший на полу халат, завязав пояс.

— Оставайся тут, — сказал он, кивнув на постель. — Мы еще не закончили. Я проверю, что у вас под платьем, принцесса. Не яйца случаем?

Мужчина направился к двери, прихватив поднос со злосчастным пятном, и с каждым шагом, ком в горле Катерины отпускал все больше и больше.

«Я спасена!»

Раздался звук закрывающейся двери. Катерина слышала приглушенные разговоры за ней.

— Вы решили пойти? — удивился воин.

— Мне придется приструнить эту ведьму, — говорил голос Юно Ра. — Пусть стража не пускает сюда никого и отсюда тоже.

— Да, Ваше Высочество.

Девушка скатилась к краю кровати, запахнув тонкий халатик.

— Мама, спасибо, — прошептала она, приложив холодные руки к щекам, что пылали жаром. — Нужно уходить отсюда.

Она посмотрела на окно, понимая, что через дверь ее никто не пустит.

Тем временем Юно Ра вышел в коридор, остановившись у роскошных дверей, обрамленных золотом, где была назначена встреча. Зашел бесцеремонно, не стучась. Это был зал для приемов, достаточно большим с высоким потолком, что терялся в полумраке, каменным полом, который отражал шаги гулким эхом. По обе стороны от входа тянулись узкие окна с цветными витражами, и сквозь них ложились на пол длинные цветные полосы света. У дверей замерли двое стражников с копьями. Они проводили Юно Ра почтительными взглядами, не двинувшись места. В дальнем конце зала, на невысоком возвышении, в три ступени, стоял трон, а за ним в полутьме угадывалась тяжелая драпировка.

Юно Ра не спешил садиться на трон. Перед возвышением, вытянувшись параллельно друг другу, стояли два длинных прямоугольных стола, и каждый длиной в десять шагов. Он подошел к ближайшему и сел с торца, у самой короткой стороны, в ожидании гостя.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — шутливо поклонился воин Юно Ра, — кажется, я прервал вашу брачную ночь с красивой молодой женой.

— Не паясничай, Жей До, — ответил Юно Ра, тяжело вздохнув. — Жена так же красива, как остра на язык.

— И что же, ты не знаешь, чем занять дерзкий женский рот? — воин подмигнул, разведя руки в стороны.

Юно Ра слегка улыбнулся уголками губ и ответил:

— Такие развлечения не для благородных дам. Оставь их для портовых девок.

— Раз она не послушна, так, может, наказать ее как следует?

Юно Ра нахмурился.

— Ни царапины не должно быть на коже женщин королевской семьи. Ты уяснил? — строго ответил он.

— В Этерии и Намзиском Королевстве ты не был так добр со знатью.

— У здешних правителей не было ни дочерей, ни жен.

Жей До покачал головой.

— Знай, что с таким подходом тебе не зачать наследника с принцессой. А ее змеиная мать тебе покоя не даст и будет кусать тебя, выпуская свой яд.

Юно Ра небрежно кинул поднос с темным пятном на стол.

— Не выйдет. Зубы маловаты, — он презрительно взглянул на поднос.

Жей До понял все в мгновение ока.

— Это моя ошибка! — мужчина растерялся и сбивчиво принялся извиняться. — Юно, я проглядел? Как? Почему ты уверен, что это королева?

— Я уже решил эту проблему. Мою еду будут пробовать перед трапезой. А что до отравителя… яд — женский инструмент мести.

Жей До поджал губы.

— Мы будем тщательнее следить за кухней и прислугой, — его тон стал решительным. — Все причастные будут высечены, а потом казнены.

Юно Ра кивнул.

— Жей, — он обратился к воину. — Я благодарен тебе за верность и заботу, но хочу, чтобы ты знал: в высшем обществе я должен соблюдать приличия. Не везде я могу диктовать правила силой. Здесь нужен более тонкий подход. Понимаешь? Такой тонкий, как яд королевы.

Темные брови Жей До сошлись на переносице.

— Мое дело маленькое, — ответил он. — Я воин, и в таких вещах не смыслю. Но и не хочу, чтобы ты впутался в паутину грехов этих богачей. Или погиб из-за такой глупости.

— Я все делаю ради блага нашего народа. Пусть виндорцы попробуют меня убить, — Юно Ра усмехнулся.

Жей До кивнул.

— Да поможет тебе Мать-Лоза.

Королева подошла со слугами минутой позже. Юно Ра обратил внимание на ее схожесть с дочерью и внешний вид. На королеве была длинная ночная сорочка из тонкого темного шелка, без корсета и драгоценностей, с кружевом у ворота и по краям широких рукавов. Подол чуть волочился по полу, на ногах были мягкие домашние туфли. Вид у нее был явно неофициальный, будто королева собиралась впопыхах.

— Вы меня звали, дорогая теща? — Юно Ра одарил ее холодной сдержанной улыбкой.

Она скривила свои тоненькие губы.

Отношения королевы Анастасии и ставшего кронпринцем Юно Ра не сложились с самого начала. Аристократка до мозга костей, принадлежащая к королевскому роду в седьмом поколении, не могла смириться с заточением в золотой клетке и пленом у дикаря. Ее взгляд упал на поднос, но сама виду не подала, что к этому причастна.

— Судя по тому, как вы одеты есть два варианта, — он обвел взглядом ее ночнушку. — Вы настолько откровенны, что спешили расстроить брачную ночь вашей дочери, либо ее заменить.

— У шакала и речи шакальи, — прошипела королева, изящно откинув светлый локон с лица. — Я пришла к вам ради сделки.

Юно Ра сложил руки в замок и оперся подбородком на сложенные пальцы.

— Вы меня удивили. Отравить не вышло — и вы пришли договариваться. Слушаю.

— Вы получите все в обмен на мою дочь.

— Вы точно уверены, что сможете дать то, что я хочу? Я здесь ради нескольких вещей. Вы знаете каких.

— Мою дочь и богатства вы уже получили. Что еще вам нужно?! — видно, что королева не выносила даже вида южанина: так презрительно она скользила взглядом по его лицу и волосам. — Женщины? Лучшие скакуны и оружия?

— Лишь голова вашего мужа и то, что он украл у моего народа, — взгляд Юно Ра приобрел орлиную остроту, выискивая хотя бы единую трещину в холодной маске королевы.

Женщина застыла, лишь ноздри раздувались от гнева. Юно Ра злорадно отметил, что у матери и дочери одни и те же слабости.

— Грязный дикарь! — вконец не выдержав, вскочила королева. Ее руки стукнули по столу. — Как смеешь ты…

— Вы испугались? — перебил Юно Ра, не покидая своего места. — Сядьте, и я оглашу свои условия.

Держался он спокойно, будто перед ним сидела не важная королевская особа, а глупая овечка. Но королева не подчинилась и продолжала стоять, не желая слушаться того, кто ниже ее по статусу.

— Я избавлюсь от вашего мужа, затем вы отречетесь от трона в пользу своей дочери, и я стану полноправным королем. Но что самое важное, я отвезу голову ублюдка на родину и верну то, что принадлежит нам по праву. Вы же должны знать, где находится источник магии, что приносит Виндорскому королевству процветание.

Королева презрительно хмыкнула, выпрямившись в полный рост и скрестив руки на груди.

— Мой муж далеко, ты его не достанешь, южанин. Тебе придется взять крепость на севере, но это станет твоей могилой. Для войска, не привыкшим к холодам, нет смысла туда соваться. Ты останешься здесь в бесплодных попытках стать королем. А источник ты никогда не найдешь. О его местоположении знает лишь мой муж. Если бы это знала я, то все равно не сказала бы тебе, шакал безродный, — королева выплюнула эти слова, торжествующе ухмыльнувшись.

— Мне не придется никуда скакать, Ваше Величество, — Юно Ра ни капли не расстроился. — Я отправлю Александру радостную весточку, что его дочь вышла замуж за лучшего претендента Триземья, и приложу маленький подарок. Уверен, он захочет со мной поговорить.

Юно Ра приметил, как королева сжала свое платье, и усмехнулся.

— Кто знает, может, на простыне уже есть капли крови.

— Скотина! — королева сорвалась с места со скрученными пальцами и рванулась к Юно Ра с намерением вцепиться ему в горло.

Но Жей До молниеносно перехватил ее. Одна рука обхватила королеву поперек талии, другая стиснула запястья. Женщина замерла, дрожа всем телом и задыхаясь от ярости. Прядь волос прилипла к вспыхнувшей щеке.

— Я проклинаю тебя, если ты ее тронул! Ты сдохнешь в адском огне! Слышишь? Сдохнешь!

От сдержанности королевы не осталось и следа. Ее дыхание сбилось, на щеках выступили неровные пятна, а в глазах полыхала такая ярость, что слуги у стен невольно подались назад.

— Выходит, сделке не бывать, — Юно Ра покачал головой с отеческой укоризной, будто отчитывал нашкодившего ребенка. — Значит, я получу, что хочу, собственными силами, а ваша дочь останется со мной и подарит мне наследника.

Королева изрыгивала проклятия и царапала лицо Жей До. Ногти оставляли на его коже длинные красные полосы, на пальцах выступила кровь. Она так яростно вырывалась, что мужчина едва ее удерживал. Туфельки скользили по каменному полу, шелк сорочки трещал по швам, а руки Жей До дрожали от напряжения.

— Отведите королеву в ее покои. Она переволновалась, и ей нужно остудить пыл, — Юно Ра встал изо стола и повернулся к витражному окну.

Красный свет падал на его лицо.

Стража увела кричащую и упирающуюся женщину. Двое стражников подхватили ее под руки.

Королева еще долго не замолкала, и ее голос эхом отдавался в коридоре, пока не стих за поворотом.

Жей До с удивлением потер пальцами царапины на лице. На подушечках пальцев осталась кровь, и он посмотрел на нее, будто впервые увидел.

— Жей, пусть слуги возьмут белую простыню, обмажут свиной кровью и выставят на обозрение всего королевского двора. Сегодня утром это должны видеть все, — проговорил Юно Ра.

— Ты не желаешь посетить свою жену?

— Нет. Ей ничего не говорить. Пусть томится в ожидании и обдумывает свое поведение.