Полная история Нежинского (без купюр). Книга 2

Глава I

Я посмотрел на деда, не совсем понимая, к чему он сейчас заговорил о моих бывших партнёрах. Если уж на то пошло, мне казалось, он и их имён не помнил.

Сделав глоток кофе, попробовал вспомнить самый первый наш контакт. И поставив кружку на место, принялся излагать.

— Мы встретились на бизнес-конференции. Пару лет назад, когда я искал выход на крупные сети спортивных магазинов. У них как раз оказались нужные связи. После этого у нас всё и завертелось в плане сотрудничества,

Дед мрачно вздохнул. Отбил пальцами дробь по столешнице, упорно избегая встречаться со мной взглядом. Я же озвучил встречный вопрос.

— Почему ты этим заинтересовался?

Он откинулся на спинку стула. Какое-то время помолчал. Но, вместо ожидаемого ответа, вдруг поинтересовался иным моментом.

— Сначала скажи, сколько они у тебя украли? Хотя бы приблизительно.

Вопросы будили воспоминания, которых я избегал. Заставляли разум испытывать гнев, к которому примешивалась солидная толика разочарования. К тому же, я никак не мог сообразить — к чему именно клонит дед Фелипе?

— Плюс-минус, полмиллиона долларов. Всё, что было на счетах фирмы. Зарплатный фонд, деньги на налоги, прибыль, резервы. Обчистили всё.

Дед снова отстучал пальцами короткий ритм по дереву. Скривив губы, качнул головой. Искоса глянул на меня.

— Деньги-то, вроде, большие. Но скажи, сколько им капало каждый месяц? Зарабатывали они ведь тоже неплохо.

Теперь ход его мыслей стал чуть более очевидным. Я и сам не раз об этом размышлял. Потому как вопрос действительно был интересным — ради чего пара рискнула, нарушив законы и подставив себя под возможный удар? Как минимум, им пришлось покинуть Аргентину, где у обоих были неплохие связи.

Сразу после осознания ситуации, я немало об этом размышлял. В конце концов загнав подобные мысли в самые тёмные глубины своего мозга. Тратить на них время и нервные клетки никакого смысла всё равно не было — у меня имелись куда более неотложные дела. Например, попытаться выжить и отдать долги, не став человеком, надолго поражённым в правах.

Посмотрев на деда, который сейчас с угрюмым видом изучал поверхность стола, я начал озвучивать ответ.

— Если посчитать все бонусы, дивиденды и зарплату, от тридцати до сорока тысяч долларов в месяц у них точно получалось. Продажи у нас росли, объёмы шли вверх. Так что и прибыль тоже увеличивалась.

Сделав короткую паузу, я продолжил.

— Не говоря о том, что их доля в компании тоже стоила немало. На рынке они могли получить почти те же самые полмиллиона, но без риска уголовного преследования.

Завершать свою мысль я не стал — выводы тут и так были очевидны. Вместо этого несколько секунд помолчал, пытаясь утихомирить полыхнувшую внутри бурю эмоций. Потом снова взглянул на деда Фелипе, всё ещё хранившего молчание.

— Дед, что всё это значит? К чему все эти вопросы? Ты что-то о них знаешь? Откуда?

Тот снова тяжело вздохнул. Подняв глаза, с мрачными видом посмотрел на меня.

— Ты же понимаешь, что если финансовый мотив не подходит в качестве веского резона, причину нужно искать в чём-то ещё?

Не выдержав, я нервно усмехнулся. Придвинувшись ближе к столу, положил на него руки. Переплетя пальцы, упёр взгляд в лицо родственника.

— Мы сейчас играем в детективов? Или у тебя есть предположение, о котором ты хочешь рассказать?

Секунд десять он молчал, смотря то на меня, то на свою чашку с кофе, то в сторону окна. А я отчаянно старался успокоить нервы. Вот чего точно не ожидал от визита на ферму, так это беседы о своих бывших партнёрах. Да ещё и в таком ключе.

Наконец, дед принялся говорить. Медленно, неспешно и как будто заставляя себя.

— Ты ведь толком не знаешь, как именно познакомились твои родители, Матиас. Или они тебе что-то рассказывали?

Поворот был настолько неожиданным, что на момент я замер, смотря на него с изрядным недоумением. В целом, он был прав — если не считать общей канвы истории, в которой отец заявился в чужую страну с одним рюкзаком, влюбившись в местную девушку, больше мне ничего не говорили. Да и я не спрашивал, если уж на то пошло. То была их личная история.

— Не рассказывали. Но я не совсем понимаю, как это может быть связано?

Дед Фелипе усмехнулся. Бросил взгляд на фотографию бабушки, которая висела прямо здесь — на стене кухни. Её не стало лет десять назад. А фото с того момента стояло в каждой комнате его дома.

— Всё просто, внук. Иногда люди могут совершать зло не из корыстных интересов. А просто желая отомстить. Порой, имея на то основания. Но чаще — просто из-за уязвлённого самолюбия.

С некоторым трудом расцепив пальцы рук, которые побелели от напряжения, я взял чашку кофе. Сделал большой глоток напитка. Снова посмотрел на деда.

— Хуан и Люсия были моего возраста. Родители вряд ли с ними пересекались. Как и я сам, до момента встречи на той конференции.

В голове мелькнула мысль, что возможно, ситуация связана с конфликтом предыдущего поколения. А то, что мои партнёры рассказывали о своих семьях, якобы живущих за пределами Аргентины, запросто может оказаться ложью. Но эта теория показалась слишком уж перекрученной и напоминающей сериалы, которые ставили в дневной эфир, ориентируясь на домохозяек.

— Твоя мать всегда была яркой звездой. Настоящей красавицей.

Горестно поморщившись, он покачал головой и продолжил.

— До твоего отца, у неё был другой мужчина. Из хорошей семьи. С деньгами, влиянием и огромным самомнением. А ещё — желанием заполучить всё, чего он хочет.

Я молчал, осмысливая услышанное и пытаясь сложить вместе сегменты мозаики. А сам он медленно продолжил.

— В конце концов, он отступил. Твой отец доказал, что с ним лучше не связываться. Но сомневаюсь, что тот побитый пёс забыл своё унижение.

Мозг едва ли не кипел от информации, которая внезапно на него свалилась. А разум быстро набросал следующий вопрос, который я тут же озвучил.

— Хочешь сказать, на самом деле Хуану и Люсии были нужны вовсе не деньги? Они просто желали меня разорить?

Скрипнув зубами, я выдохнул. Пару мгновений подумал. И, в конце концов, попытался обратиться к голосу разума.

— Ты же понимаешь, что это звучит не слишком реалистично? Сколько лет прошло с того момента, как она отвергла старого ухажёра? Почти сорок? Кто станет хранить ненависть столько лет? Да ещё и мстить сыну, который с теми событиями вовсе никак не связан.

Дед Фелипе мрачно усмехнулся.

— Например, человек, которого когда-то окунули лицом в выгребную яму, опозорив перед всей роднёй. Тот, кто считал, что легко может сломать чужую жизнь, а в итоге пострадал сам. Сохранив внутри себя желание поквитаться.

Хмуро смотря на меня, продолжил.

— Когда-то давно его сдержали старшие родственники. Но теперь их нет. А вот злость запросто могла остаться. Или появиться вновь, когда он увидел новости про твою фирму.

С тем, что люди способны отгрызть и сожрать кусок чужой жизни, если это позволит слегка приподнять их самооценку, я был согласен. Такое в жизни встречалось сплошь и рядом. И не всегда можно было определить, кто перед тобой — нормальный человек или очередная сволочь, которая неплохо научилась мимикрировать за годы своей жизни. А как только отвернёшься — примется отрезать от тебя лоскуты, перетирая их гнилыми пеньками своих зубов.

Но вот история с местью ребёнку, по прошествию столь долгого времени, отдавала чем-то иным. Либо мыльным сериалом, либо критично серьёзными проблемами с психикой.

Тем не менее, дед выглядел так, будто был, как минимум, отчасти уверен в своих словах. Да и не стал бы он поднимать эту тему без веского повода. В этом я был уверен.

Поняв, что уже какое-то время молчу, смотря в одну точку перед собой и прокручивая в голове мысли, встрепенулся. И, взглянув на собеседника, задал очевидный вопрос.

— Кто он? Кого ты считаешь виновным?

Секунду дед помолчал, напряжённо смотря на меня. Потом медленно кивнул. И озвучил ответ.

— Сантос Монкада. Из старой и влиятельной семьи. Возможно, ты о них слышал.

Странно, но моя память на фамилию никак не отреагировала. Так что я приподнял брови, вопросительно смотря на Фелипе. Тот мой намёк уловил — спустя миг, заговорил снова.

— Они давно входят в капитал самых разных компаний. Плотно засели вокруг портов. Где, как ты сам понимаешь, никогда не обходится без криминала.

Подавив порыв достать из кармана телефон, чтобы загуглить эту семейку, я внимательно посмотрел на деда. Сейчас он даже общался не так, как обычно. В совсем ином стиле. Как будто я говорил с другим человеком.

На заднем фоне скользнула странная мысль о том, что я не так много знал о юности деда Фелипе. Собственно, даже не представлял, чем он занимался до того, как оказался на ферме. И если раньше мне казалось, что дед всегда тут и жил, то теперь это убеждение дало серьёзную трещину. Сомнительно, чтобы простой фермер вдруг оказался знаком с такими деталями. Особенно, если речь шла о непубличных персонах. А раз я никогда не слышал ни о ком из этой семьи, скорее всего так оно и было.

Чуть подождав, я поинтересовался ещё одним моментом, который вызывал ощущение лёгкой иррациональности.

— Если он настолько влиятелен, мог бы просто меня убить. Или отправить в тюрьму по липовым обвинениям. Зачем выстраивать настолько сложную схему? Да ещё и ждать столько времени.

Дед пожал плечами.

— Чужая душа — ночное болото. Откуда мне знать, о чём именно он думал? Я же простой фермер — выращиваю помидоры, да птицу развожу. Такие вопросы стоит детективам задавать. Или журналистам.

Чуть помолчав, добавил.

— Возможно, дело тут вообще не в нём. Но я решил, что тебе стоит знать. На всякий случай.

Несколько мгновений я неподвижно сидел на месте, чувствуя, как внутри бурлит причудливый коктейль из гнева, растерянности и непонимания. Всё сказанное звучало безумно. Но в дедовых словах сквозила уверенность — либо он слишком глубоко верил в свои догадки, без всяких на то оснований, либо эти самые основания имелись и казались ему достаточно вескими.

В конце концов, я решил, что продолжать этот разговор прямо сейчас точно не стоит. Дед Фелипе сказал мне всё, что хотел. Насколько я понимал, никаких фактов у него на руках не было. Лишь старые воспоминания, от которых он отталкивался. Плюс, если подумать взвешенно и рационально — с момента тех событий прошло столько времени, что любая ненависть должна была давно потухнуть.

Как итог, я поблагодарил деда за откровенность, сказав, что обязательно приму его слова к сведению. После чего перевёл разговор на свой бизнес-проект, который показался подходящим вариантом для смены темы.

Минут пятнадцать мы пили кофе, обсуждая перспективы и соседей, которых дед Фелипе мог бы пригласить на встречу. Естественно, не обошлось и без пары ироничных намёков на отношения с Камилой. Стиль общения постепенно вернулся к старому формату, а напряжение, до того пронизывающее кухню, отступило.

Потом он заявил, что ему надо покормить птицу. Да и в целом пора приступать к работе. А я, проводив взглядом старика, двинулся в рабочий кабинет, где остался ноутбук.

Само собой, просто взять и выкинуть из головы мысли о Сантосе Монкада не получилось. Первое, что я сделал, оказавшись за ноутбуком — вбил его имя в поиск.

Что интересно — их семья и правда не слишком любила внимание публики. Громких новостей, что были бы с ними связаны, практически не было. В основном попадались заметки из разделов бизнес-хроники, да обсуждения на узкоспециализированных ресурсах. При этом, некоторые результаты поиска были благополучно удалены Гуглом. А когда я попытался отыскать их вручную, используя их базу жалоб для того, чтобы выяснить адреса сайтов, где размещались нужные статьи, то выяснилось, что этих проектов уже не существует.

По крайней мере, большинства из них. Единственный материал, который оказался доступен — пост в одном из комьюнити, написанный старпомом сухогруза. Который упоминал семью Монкада в связи с обнаружением на судне контрабанды. И жаловался, что аргентинские власти не хотят вникать в суть вопроса.

Если же говорить не о всей семье, а самом Сантосе, конкретики было ещё меньше. Буквально пара десятков фотографий, немного новостей. Пара упоминаний в светской хронике, в связи с его женитьбой на молодой актрисе, и всё. Глядя со стороны, не скажешь, что он может быть связан с криминалом и опасен.

Спустя двадцать минут, я всё же заставил себя вернуться к делам. Слова деда взбудоражили нервы, подняв наверх пласт воспоминаний, о которых я предпочитал не думать. И, как будто этого мало — сформировав новую теорию, которая с моей точки зрения выглядела весьма тревожной. Тем не менее, текущие проблемы никуда не исчезли. У меня по-прежнему была прорва работы и множество задач.

Начал я с послания Мартину. Написал, что работа над первым этапом проекта завершена, и я могу продемонстрировать результат в любое удобное для него время. Потом ответил Леону, который уже отметился сообщением о прибытии в офис и начале работы над третьим сайтом-визиткой.

Следом проверил результаты своей вчерашней работы над интеграцией трёх компонентов сервиса для Моралеса. Отыскав несколько мелких ошибок и благополучно те исправив.

Заявки к новым проектам на Апворке я вчера не рассылал. Так что сейчас там накопилось немало разнообразных задач, на которые требовалось ответить. Чем я немедленно занялся, листая ленту и откликаясь на те варианты, что казались интересными.

Безусловно, разум чувствовал себя неуютно. Не каждый день тебе сообщают, что причиной критических жизненных проблем может быть не стечение обстоятельств и собственная ошибка, а чужая воля. И пусть рациональная часть меня утверждала, что для подобных мыслей нет никаких оснований и у меня на руках не имеется ни единого факта, всё равно было не по себе.

Поэтому, когда рядом завибрировал телефон, который я во время разговора с дедом перевёл в беззвучный режим, мозг немедленно захотел отвлечься. А стоило мне увидеть аватарку Камилы, как пальцы моментально нажали на уведомление Ватсапа.

«Доброе утро! Я уже на ногах, долго поспать не дали. Как твои дела у деда? Если что, можешь заезжать, как только освободишься — я готова возвращаться домой.»

Пробежав сообщение взглядом, я усмехнулся. Ещё вечером я собирался посидеть у дедушки хотя бы до обеда, спокойно занимаясь делами. Но сейчас мозг буквально протестовал против такого развития событий. А вот мысль о том, чтобы увидеться с Камилой, мне однозначно понравилась.

Какое-то время подумав, я решил, что так, пожалуй, и правда будет лучше. После чего отправился на поиски деда, который обнаружился около курятника. Услышав, что я уже еду, немного поворчал о неблагодарности молодого поколения и его отношении к старшим. Но это было настолько же привычно, как океанский бриз. К тому же, озвучивая все свои претензии, он одновременно шагал следом за мной к машине.

Мы договорились о том, что сегодня вечером созвонимся и окончательно определимся со временем встречи, на которую он пригласит своих знакомых. Потом обнялись на прощание и спустя десяток секунд, я уже выехал на грунтовую дорогу, ведущую к шоссе.

Достав телефон, отправил сообщение Камиле, дав знать, что через полчаса буду на месте. А потом постарался отвлечься от навязчивых мыслей про заговор, целью которого я мог стать. Постаравшись не погружаться в паранойю, а думать о предстоящей встрече с девушкой.

К моменту, когда я добрался до поворота, который вёл к ферме семьи Диас, психологическое состояние стало чуть стабильнее. А через несколько минут я уже остановился перед их домом. И улыбнулся при виде показавшейся на веранде Камилы.

Глава II

В этот раз семья Камилы пытаться затянуть меня в дом не стала. Хотя, учитывая прошлый визит, я всерьёз опасался такого развития событий.

Зато все, включая детей, высыпали на улицу, чтобы нас проводить. А Томас и Валентина смотрели так, словно я уже стал частью их семьи. Подобное отношение немного сбивало с толку меня. И, судя по выражению лица, изрядно смущало соседку.

Как итог — когда мы оказались в машине, девушка повела себя немного растерянно. Поглядывая то на меня, то в окно и не решаясь начать разговор.

Подождав до момента, пока мы выберемся на шоссе, я решил, что стоит начать диалог самостоятельно. Для затравки задав простой вопрос о том, как ей спалось. Потом поинтересовавшись прошедшим вечером и общением с родственниками. Следом сам поделился впечатлениями от визита к деду.

Беседа постепенно становилась всё более бодрой, а настроение у девушки — позитивным. По крайней мере, от прежнего смущения не осталось и следа. Спустя же четверть часа, она вдруг вспомнила о делах. И, как будто спохватившись, выпалила.

— Родители уже обзвонили некоторых знакомых. Пригласили их на вечер пятницы. Ориентировочно на восемь часов.

Глянув на неё, я было, хотел озвучить слова благодарности. Но вовремя сообразил, что сейчас речь всё же идёт не совсем о бизнесе. На пятничный вечер у нас было запланировано совсем иное мероприятие.

— Это прекрасно. Но в пятницу мы собирались поужинать.

Она тихо рассмеялась и прищурившись, посмотрела на меня.

— Значит, придётся перенести.

Медленно кивнув, я улыбнулся, сразу же озвучив предложение.

— Можем сходить сегодня вечером.

Секунду помолчав, Камила вздохнула.

— Сегодня никак не выйдет. Я договорилась встретиться с подругами.

Покосившись на меня, сразу же добавила.

— Мы запланировали встречу ещё давно, отказываться будет не слишком удобно. Тем более, это я их всех собрала.

Усмехнувшись, я включил поворотник, обгоняя едва плетущийся старый пикап. Вернувшись на свою полосу, бросил быстрый взгляд на девушку.

— Тогда завтра? Или следующий вечер у тебя тоже занят?

Она вновь рассмеялась.

— Завтрашний — полностью свободен.

Задорно глянув на меня блестящими глазами, добавила.

— И в какой ресторан ты меня пригласишь?

Притормозив из-за фуры впереди, я чуть повернул голову, смотря на неё, и парировал встречным вопросом.

— А какая кухня тебе нравится?

Она прищурилась, несколько секунд весело разглядывая меня. Провела рукой по своим волосам.

— На самом деле, разные. Зависит от настроения.

Улыбнувшись, игриво добавила.

— Попробуй меня удивить.

Тембр голоса был таким, что я сам невольно рассмеялся. Нервная система сейчас буквально наслаждалась непринуждённым общением.

— Договорились. Постараюсь не впасть в крайности.

Увидев, как в глазах Камилы мелькнуло ожидаемое удивление, продолжил.

— Рестораны бывают разные. Ты вот пробовала когда-нибудь вьетнамскую кухню?

На миг задумавшись, она принялась вслух формировать список исключений, которыми её «удивлять» точно не следует. После чего мы ещё несколько минут обсуждали национальные блюда разных стран. А закончив, переключились в режим «беседы обо всём и сразу».

Несмотря на вчерашний жаркий поцелуй, сейчас девушка такого откровенного желания близости не демонстрировала. Тем не менее, добрых пять раз коснулась меня пальцами. То убирая несуществующий мусор с пиджака, то доставая что-то с заднего сиденья. А в какой-то момент, внезапно чуть повысила градус беседы.

— Кстати говоря, ты знаешь, что нехорошо обманывать женские ожидания?

Я покосился на неё, столкнувшись со сверкающим юмором взглядом. И озвучил ответ, который, видимо, от меня и ожидался.

— Какие именно ожидания?

Она притворно поджала губы.

— Ну как же. Своё фото из постели я тебе вчера отправила. А вот ответного так и не дождалась. Если ты не в курсе — фотография бездушной техники, это совсем не то, чего девушка хочет перед сном. Такого добра у нас и так хватает в прикроватных тумбочках.

Хмыкнув, я сбросил скорость, готовясь поворачивать. Потом посмотрел на девушку, которая без тени стеснения меня разглядывала. Наверное, стоило пошутить про «добро в прикроватных тумбочках». Но ничего подходящего в голову сейчас не приходило. Поэтому ответ я озвучил в ином формате.

— Когда мы вчера переписывались, у меня уже было совсем не то состояние, чтобы отправлять фото. Поверь, ты бы не захотела смотреть в эти уставшие глаза.

Камила рассмеялась.

— Почему мне кажется, что ты говоришь не совсем правду? Сейчас у тебя лицо вполне бодрое.

Я отшутился тем, что причиной тому её присутствие, и беседа потекла дальше. Хотя, если посмотреть объективно, шуткой это было лишь отчасти — разум настолько изголодался по позитиву, что воспринимал подобный формат общения с девушкой как полноценный отдых. Да и нервы это бодрило не хуже кофеина.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что тревожность из-за слов деда Фелипе постепенно уходит, растворяясь без всякого остатка. Сейчас вся эта теория казалась откровенно безумной. В том, что когда-то имел место конфликт и, возможно, отец действительно ударил по чьей-то репутации, я был почти полностью уверен. Дед рассказывал об этом с такой убеждённостью, что сомнений не возникало. К тому же, он наверняка наблюдал за происходящим собственными глазами.

Но вот теория о мести спустя столько лет звучала совсем иначе. Родители поженились за три года до моего рождения. То есть, тридцать семь лет назад. И, насколько я понимал, как минимум полгода встречались, не оформляя отношения официально. За такой промежуток времени, у человека должно было произойти столько всего в жизни, что старые обиды наверняка забудутся.

Я вполне мог допустить, что Монкада настолько люто ненавидел моего отца, что какие-то отголоски былой ярости в его разуме остались и сейчас. Но его противник давно погиб. А оставшемуся жить сопернику сейчас, как минимум, должно быть около шестидесяти лет. Мстить в таком возрасте сыну своего «врага» — абсолютно иррационально.

Что до Хуана и Люсии — удалось вернуть мозг к прежнему стратегическому концепту, который был максимально прост. Сначала разобраться с критическими проблемами, которые угрожают моему существованию, потом заработать какую-то сумму денег и уже после этого приступить к поискам. Либо заставив работать аргентинскую полицию, либо наняв детективное агентство, которое найдёт эту парочку. В процессе выяснив всю их подноготную и разобравшись с мотивацией.

Взглянув на Камилу, которая зевала, прикрыв рукой рот, я вспомнил вчерашний разговор с её отцом в гостиной. И, чуть подумав, сформулировал вопрос так, чтобы не сдавать Томаса.

— А чьи картины у вас в доме? Выглядят восхитительно. Я вчера взгляда оторвать не мог.

Камила заметно смутилась. На пару секунду отвернулась к окну, рассматривая окрестности. Потом посмотрела на меня.

— Это мои. Я когда-то пробовала писать.

Разыгрывать перед девушкой эмоции не хотелось. Но я обещал Томасу. Потому пришлось изображать удивление.

— Серьёзно? Выглядят они невероятно. Уверен, появись на одной из выставок, сорвали бы овации.

Она усмехнулась, смотря на меня с лёгкой иронией в глазах.

— Выставка? Даже выйти на самую паршивую не так просто. Нужны либо деньги, либо связи.

Мгновение помолчав, поморщилась и добавила.

— Или можно прыгнуть к кому-то в постель. Такой путь порой тоже работает.

Нахмурившись, я покосился на неё.

— Ты могла бы продвигать свои работы онлайн. Через блог, например.

Рядом тут же послышался звонкий смех.

— У тебя все проблемы в жизни решаются при помощи продвижения в Инстаграме? Не продаются картины — запусти блог. Не можешь заработать денег — запусти блог. Пытаешься захватить мир или хотя бы Лаферрере — тоже запускай блог!

Отсмеявшись, уже более серьёзным тоном добавила.

— Вообще, я подумала над твоими вчерашними словами. И решила, что возможно, правда стоит попробовать выкладываться на немецком языке. Надо будет только всё продумать. Особенно продвижение.

Оценив её выражение лица и убедившись, что девушка говорит всерьёз, я принялся излагать своё видение ситуации с раскачкой подобного проекта. И как-то так получилось, что следующий час мы практически полностью посвятили диспуту о вариантах раскрутки нового профиля в Инстаграме.

Хотя, уровень активности дискуссии постепенно снижался — судя по тому, насколько часто Камила зевала, выспаться у неё совершенно не вышло. Да и сама она жаловалась, что засиделась с семьёй допоздна. Пусть формально и легла спать раньше меня, но заснуть ей не дали — сначала заскочила сестра, желающая «перекинуться парой слов». Потом к ним присоединилась их мать. А дальше, действие вовсе переместилось в гостиную, затянувшись до середины ночи. Из-за чего, девушка собиралась отдохнуть днём, чтобы вечером встретиться с подругами в нормальном состоянии.

Тем не менее, общаться с ней было легко и приятно. Особенно, если учесть, что посреди технических моментов постоянно всплывали личные темы. А сама девушка вела себя так, что было понятно — вчерашний поцелуй точно не был мимолётным порывом или ошибкой.

Я настолько увлёкся беседой, что не заметил, как мы подобрались к городу. Осознав этот факт только после того, как на обочине мелькнул дорожный указатель с названием муниципалитета.

Спустя десяток минут, мы добрались до компании, где я арендовал машину. И, сдав её, вызвали Убер. Камила выглядела откровенно уставшей — стоило нам сесть в машину, как она почти сразу положила голову мне на плечо, закрыв глаза и, казалось, даже задремав. Жест выглядел настолько естественным, как будто мы уже давно встречаемся. Вызвав у меня сильный эмоциональный отклик. Особенно, когда девушка заворочалась, устраиваясь поудобнее, и положила руку на мою ногу.

Судя по тому, что в какой-то момент она действительно начала проваливаться в сон, ночной разговор с родственниками и правда получился интенсивным. Мне даже пришлось будить её, когда мы оказались около дома. А встретившаяся во дворе пара соседей, несмотря на подчёркнуто вежливые приветствия, разглядывали нас с живым интересом.

Оказавшись на лестнице, девушка в очередной раз зевнула. После чего с некоторым сожалением озвучила, что сейчас ей ещё и придётся поработать — администрирование чужих профилей в Инстаграме никто не отменял. К тому же, как выяснилось, она управляла и несколькими сообществами в Фейсбуке, контролируя там выкладку контента.

Её настрой я прекрасно понимал — сам бы сейчас предпочёл отправиться с ней в какое-то кафе и посидеть там за чашкой кофе. Или попросту зайти к соседке в гости, вместо того, чтобы вновь погружаться в работу.

Когда мы добрались до нашего этажа и дошли до дверей, Камила на момент остановилась. Бросив на меня взгляд, достала из сумочки ключ, вставив его в замочную скважину. Провернув, лязгнула замком. А потом порывисто подалась в мою сторону.

В следующее мгновение девушка обожгла мои губы очередным поцелуем. После чего послышался её тихий шёпот.

— Надеюсь, сегодня увидимся. Если нет — я в любом случае жду вечернее фото.

Отступив, хитро блеснула глазами. А через секунду исчезла за дверью своей квартиры, оставив меня стоять посреди коридора с улыбкой на лице.

Впрочем, спустя несколько мгновений, я пришёл в себя и тоже зашёл внутрь. Сняв пиджак, повесил его в шкаф. Окинул взглядом стоящие чемоданы с сумками. И всё же решил заняться тем, о чём уже давно думал — поисками домашней одежды.

К счастью, много времени они не заняли — мне повезло уже на третьем чемодане. Именно там я отыскал домашние штаны и рубашку, после чего переоделся и отправился на кухню, чтобы сварить кофе.

В процессе проверил телефон. Пока я был за рулём, уведомления вовсю сигналили, поступая одно за другим, но посмотреть их раньше я не мог. Во-первых, не хотелось отвлекаться от дороги. А во-вторых, от общения с Камилой. Теперь же, настал момент проверить, кто и зачем мне писал.

Пробежавшись взглядом по ленте оповещений, первым делом открыл сообщение от Мартина. Тот извинялся и писал, что сегодня встретиться никак не выйдет — у деда Августина были срочные дела, а внук требовался ему в качестве сопровождающего. Вместо этого предложил пересечься завтра, в десять часов утра. Следом поинтересовавшись, как продвигаются дела с новым бизнес-проектом.

Я тут же набрал ответ, подтвердив завтрашнюю встречу и добавив, что в пятницу вечером запланирована встреча с первой группой фермеров. Если всё пройдёт гладко — к выходным у нас будет предварительный список партнёров.

Отправив послание, набрал номер деда Фелипе. Сообщив, что нормально добрался домой, уточнил, что своих друзей он может приглашать на ферму Диасов, ориентируясь на восемь часов вечера. С Камилой мы обсудили всё ещё в дороге, и девушка отправила сообщение своему отцу. Так что я оставил деду номер Томаса, чтобы в случае необходимости они могли связаться напрямую.

Дед не преминул ввернуть шутку о том, что я альфонс, эксплуатирующий «несчастную девушку». Сразу после этого поинтересовавшись, когда я собираюсь её привезти для знакомства. Что до своих знакомых — пообещал обеспечить как минимум пять-шесть человек. Адекватных и заинтересованных в реальном сотрудничестве.

Попрощавшись, я снял с плиты турку и наполнив чашку горячим кофе, сделал первый, совсем крохотный, глоток. После чего добрался до стола, который после дедовского «кабинета» казался полной развалюхой, подобранной на свалке.

Зайдя на вкладку браузера с открытым Апворком, обнаружил серьёзную активность на фрилансерском аккаунте. Сразу несколько потенциальных клиентов выбрали меня кандидатом, а ещё у пары возникли вопросы по их проектам, к которым я оставлял заявки. Как итог — у меня набралось сразу девять личных сообщений от заказчиков. По которым я методично прошёлся, отвечая и параллельно оценивая профили возможных контрагентов. В первую очередь интересуясь количеством закрытых проектов и отзывами, которые те оставляли фрилансерам.

В процессе пришло сообщение от Леона. Парень зачем-то решил сказать мне, что третий сайт-визитка почти готов, и он вот-вот отправит результат на проверку. После чего сразу же займётся новым заказом.

Набив ему ответ, я продолжил разгребать вопросы на Апворке. Одновременно размышляя о ситуации с позицией генерального директора в стартапе. Становиться им сам я не хотел, да и не мог. Отдавать полномочия в руки Августина Моралеса, если честно, тоже никакого желания не было. К тому же, он вряд ли на такое согласится. Скорее всего, предложит вместо себя внука. Который на первый взгляд выглядел неплохим вариантом. Но, учитывая предыдущий опыт, разум активно протестовал против передачи кому-то контроля над фирмой.

При этом, иных опций, которые бы меня полностью устраивали, на горизонте не просматривалось. Дед Фелипе предсказуемо отказался, а если не считать его, оставалась только Камила. Ей я доверял больше, чем всем остальным знакомым. Вернее, по сути, только к девушке и был какой-то уровень доверия.

Но, опять же, знакомы мы были не слишком давно. Да и смешивать начинающиеся романтические отношения с делами мне не хотелось. Тем не менее, сколько бы я не раздумывал, иных реальных кандидатов на эту роль не находилось.

От размышлений отвлекло новое уведомление от Апворка. С ответами на вопросы я пару минут назад успешно закончил. Но в этот раз оповещение было иного рода — меня выбрали исполнителем. Один из тех возможных клиентов, с которыми я до того переписывался. Юридическому агентству из Болгарии требовался сайт, презентующий их услуги. Максимальный бюджет составлял восемьдесят долларов, но я оставил заявку на пятьдесят. И вновь получил проект без жёсткого демпинга.

На мгновение задумался, стоит ли перебросить задачу Леону. Секунд десять посидел, прикидывая, сколько он провозится над базовой частью сайта для бара из Чикаго. В итоге решив не перегружать парня и выполнить проект самостоятельно. Тем более, технически сайт не представлял ничего сложного — несколько разделов со статьями, контакты и фотографии команды. Тексты и фото были уже готовы — клиент заранее позаботился обо всех материалах.

После недолгой переписки с заказчиком, погрузился в работу, настраивая функционал, занимаясь дизайном и сразу же размещая тексты. Спустя полтора часа поднялся, чтобы сварить себе новую порцию кофе. После чего проверил результат и отправил сайт клиенту, отметив проект на Апворке, как выполненный.

Практически сразу после этого пришло ещё одно сообщение от Леона, который завершил работу над визиткой. Пробежавшись по результату и убедившись, что всё сделано корректно, я отправил сайт в чат с Луцианой и её подругами, тоже сообщив им о завершении работы.

Сам парень сразу же поинтересовался, когда сможет получить оплату за эти три проекта. Я же, оценив сегодняшний график, предложил встретиться вечером, когда он покинет офис. Вместе дойдя до банкомата, где я сниму деньги с карты и передам ему наличные. Тот немедленно рассыпался в благодарностях, добавив, что немедленно приступит к следующему сайту и постарается уже сегодня разобраться со своей частью задач.

Отправив ему ободряющее эмодзи, я вновь открыл аккаунт на Апворке, проверяя, не появилось ли новых интересных заказов. А уже в следующую секунду повернул голову к телефону, который просигналил новым сообщением в Телеграме.

Мне прислали ссылку на сайт магазина в формате «всё для домашних цветов», к которой прилагался сухой вопрос.

«Какой у вас опыт в ведении рекламных кампаний? Можете сбросить какие-то примеры?»

Глава III

Изначальный текст послания никакого доверия не внушал. Но, на деле, всё оказалось куда интереснее, чем я ожидал. После недолгого общения, выяснилось, что за проектом стоит полноценная сеть по продаже растений, семян, грунта, удобрений и прочих товаров, охватывающая не только Буэнос-Айрес, но и другие города Аргентины. До этого момента компания сотрудничала с несколькими рекламными агентствами, которые показали себя не лучшим образом. Бюджеты расходовались активно, но отдача была крохотной — роста продаж почти не наблюдалось.

Негативный опыт заставил искать альтернативы. И когда их директор по маркетингу, кликнув по моему объявлению в Фейсбуке, попал на сайт, то живо заинтересовался перспективами. Особенно после того, как изучил мой профиль на Апворке, найдя там немало положительных отзывов, после чего и решил обсудить вопрос сотрудничества.

Несмотря на негативный прошлый опыт и размеры компании, в переписке он вёл себя вполне корректно. Сразу обозначив, что в этот раз планирует подойти к задаче несколько иначе. Установить конкретные показатели эффективности и отслеживать рост продаж. Если на протяжении какого-то периода времени необходимые цифры будут всё ещё далеко, а прирост числа покупателей его не устроит, сотрудничество прекратится. Независимо от того, какие я буду приводить объяснения, чтобы обосновать провал.

При этом, собеседник прекрасно понимал, что мгновенного результата ждать не стоит. Растения и товары для них — не то, что покупают импульсивно. Для того чтобы реклама начала нормально работать, понадобится не меньше пары недель.

Сайт компании был на удивление качественным. Продуманная структура, хорошие тексты и приятная графика, без излишеств или тяжеловесных элементов, которые некоторые внедряли, потому что «это красиво». Имелись даже отдельные промо-страницы с акциями и спецпредложениями, которые подходили для использования в качестве лендингов. Хотя клиент и указал, что в случае необходимости готов оплачивать создание отдельных посадочных страниц, их ресурс выглядел вполне достаточным для первых тестов.

Сейчас им требовался концепт рекламной стратегии. С указанием каналов рекламы, которые будут использоваться, подходом к рекламе и, при необходимости — расчётом стартового бюджета. На тот случай, если я всё же посчитаю необходимым разработку отдельного лендинга.

Обсудив технические моменты, мы перешли к финансовым — я поинтересовался, по какой ставке они работали с агентствами и на что рассчитывают в случае сотрудничества со мной. В ответ получив сообщение, которое заставило удивлённо приподнять брови.

«Начальный бюджет, на первые две недели, предлагаю установить в размере двухсот долларов. Ежедневно. Ваша оплата сверху этого бюджета — пятнадцать процентов. Верхнего потолка расходов формально нет. Если увидим рост продаж и соответствие показателям, готовы увеличивать в нужном объёме. Но в первые месяцы я бы всё равно ориентировался на две тысячи долларов в сутки. Не более.»

Условия практически ничем не отличались от тех, которые предлагали агентства. Бравшие те же самые пятнадцать-двадцать процентов от бюджета клиента. За исключением отдельных компаний, которые работали в высококонкурентных нишах.

Как результат — я должен был заработать, как минимум, четыреста двадцать долларов. А если рекламная кампания окажется успешной, то существенно больше. Конечно, на старте придётся постараться. Но опыт подсказывал, что, если выйдет «зацепиться», дальше дело пойдёт проще. Конечно, если заказчик не потребует стремительно наращивать объёмы трат, при этом сохраняя прежние параметры эффективности.

Ответив, что условия подходят, я уточнил ещё пару технических моментов. В итоге договорившись, что до пятницы пришлю им своё видение стратегии, после чего мы обсудим конкретные детали сотрудничества.

Что интересно — если в самом начале беседы клиент хотел посмотреть на результаты моих старых кампаний, либо хотя бы увидеть сайты, с которыми я работал, то в финале вспоминать про это не стал. Как я надеялся, удостоверившись в моём опыте, по используемым в разговоре деталям и погружению в тему, а не попросту забыв.

В конце концов, собеседник, назвавшийся Маркосом, пожелал мне хорошего дня и ушёл в оффлайн. А я, ещё чуть посидев перед ноутбуком, поднялся на ноги, решив сварить себе кофе.

Поставив турку на плиту, какое-то время мерял шагами комнату, раздумывая над новой задачей. Потом наполнил чашку горячим напитком и вернулся за стол, приступив к делу.

Сначала открыл библиотеку объявлений Фейсбука, внимательно изучив профильные посты конкурентов. Следом выбрал один из сервисов анализа рекламы, который показался оптимальным, и заплатив пятнадцать долларов за месячную подписку, принялся более тщательно исследовать тематические рекламные кампании.

Судя по тому, что я видел, конкуренция в нише присутствовала и была достаточно серьёзной. С другой стороны — в данном случае битва маркетологов не достигла такого же уровня ожесточения, как в ситуации с недвижимостью. Да и потенциальная аудитория была куда шире.

Закончив с предварительной оценкой, более детально проверил аккаунты клиента в социальных сетях. Страница в Инстаграме оказалась живой и активной, регулярно пополняющейся новым контентом. Охваты у них были невысокими, а подписчиков немного. Тем не менее, для запуска таргетированной рекламы профиль вполне подходил.

Своё сообщество в Фейсбуке тоже имелось. Там посты выходили реже, но регулярно. Плюс, стабильно размещались посты об акциях.

С технической точки зрения, в обоих случаях активность большой роли не играла. Рекламный пост от имени минимально наполненного комьюнити Фейсбука работал бы с такой же эффективностью, как объявление, созданное в старом и крупном сообществе.

Зато имелась критическая разница с точки зрения дальнейшей обработки привлечённых клиентов. Из числа тех, кто не уйдёт на сайт, а останется внутри социальной сети, просто подписавшись на аккаунт. Особенно актуально это было для Инстаграма, где продвигать внутренние профили было куда проще, чем пытаться увести трафик на внешний ресурс.

В процессе пришло сообщение от Луцианы, подтвердившей, что визитки их устроили, и она вот-вот переведёт деньги. В этот момент я вспомнил о чате, где состояла девушка с её подругами. И где я сегодня утром отключил уведомления — они внезапно начали обсуждать там свои собственные темы, не имеющие никакого отношения к заказу, и вал оповещений здорово отвлекал.

Зайдя туда, убедился, что студентки выполненной работой довольны. По крайней мере, ни одна недовольства в обсуждении не выказывала. Поблагодарив их за заказ, добавил, что если потребуется что-то ещё, буду рад помочь. А буквально через минуту просигналил «ПейПал», на который пришла вторая часть платежа. Подтвердив Луциане, что оплата дошла и всё в порядке, запустил процесс вывода средств на карту.

Держа в руках телефон, какое-то время подумал и определившись, отправил короткое сообщение Камиле. Спросил, отдыхает ли она или всё ещё занята работой? Ватсап показывал, что в последний раз девушка была в сети полтора часа назад, но та могла попросту не заходить в мессенджер. Пару минут подождав ответ, отложил телефон в сторону и вернулся к рекламной стратегии.

Задача изначально не казалась слишком простой. А по мере того, как я погружался в её изучение, представлялась всё более сложной. Я подбирал потенциальные сегменты аудитории, прикидывал эффективность возможных рекламных каналов и формат объявлений. В конце концов, решив сделать основной акцент на Фейсбуке и Инстаграме, которые в этом случае казались мне наиболее подходящими. При этом, отметил возможность запуска отдельной рекламной кампании через Гугл Адсенс, под столичную аудиторию.

Неожиданной проблемой стал бюджет. Магазины торговой сети работали не только в Буэнос-Айресе — они располагали точками ещё в семи крупных городах Аргентины. И я предполагал протестировать все восемь регионов, в процессе отсеяв те, что покажут минимальную эффективность. Треть бюджета выделив под столицу и ещё две трети заложив на всё остальное.

Вот только, даже если использовать лишь Фейсбук и Инстаграм, двухсот долларов было маловато. Особенно, если говорить о рекламе в семи провинциях, на которые нужно было раздробить сумму чуть больше ста тридцати долларов. Конечно, после первых результатов я мог скорректировать пропорции и нацелиться на те варианты, которые демонстрировали лучший результат. Но, если тратить на каждую кампанию десять-пятнадцать баксов в день, тесты могли занять слишком много времени. Тогда как мне требовалось показать результат уже через две недели.

Поэтому, чуть поколебавшись, я внёс в рекламную стратегию небольшое дополнение. Предложив клиенту изменить условия — в первые четыре-пять дней увеличить ежедневный рекламный бюджет до трёхсот долларов, при этом сохранив мою комиссию в размере тридцати.То есть брать её только с изначально обозначенных двух сотен. А после того, как я завершу тестирование всех гипотез и смогу определить оптимальные, вернуться к первоначальному ежедневному бюджету.

Спустя ещё полчаса работы, пришло уведомление от Апворка — клиент, представлявший болгарское юридическое агентство, подтвердил выполнение работы и оставил отличный отзыв. Сорок долларов, которые остались после комиссии биржи, упали на мой баланс, так что я немедленно отправил заявку на их вывод. А потом послал сообщение заказчику, поблагодарив за оперативность и хороший отклик о выполненном проекте.

Поднявшись, прошёлся по комнате, разминая ноги и пытаясь взбодриться. В этот момент на связи появился Леон. Парень написал, что уже выходит из офиса и совсем скоро доберётся до дома. Предложив встретиться во дворе.

Пришлось быстро переодеться и допив холодный кофе, спуститься вниз. Правда, он всё равно успел раньше — к моменту, когда я показался во дворе, уже стоял около подъезда, дожидаясь меня. Выглядя изрядно уставшим, но при этом, довольным.

Мы не спеша дошли до ближайшего банкомата, расположенного через одно здание от нашего жилого комплекса. Где я снял с карты честно заработанные им сорок пять долларов, которые по сегодняшнему курсу превратились в сорок восемь тысяч песо, и отдал парню наличные.

Если по дороге туда Леон выглядел немного напряжённым, порой поглядывая на меня с плохо скрываемым опасением, то на обратном пути заметно повеселел. И принялся буквально сыпать словами. Рассказав, что уже выполнил примерно половину задач по следующему сайту, и заверив меня, что завтра полностью закончит порученный ему этап.

Банкомат располагался совсем недалеко. Но, возвращаясь назад, мы столкнулись с компанией молодых парней, которых мой разум машинально определил, как «опасных». Я даже на момент притормозил, неожиданно для самого себя подумав о том, что для вечерних прогулок по Лаферрере, пожалуй, стоит купить себе кастет. Или нож. А ещё лучше — не показываться здесь в тёмной время суток.

А вот Леон отреагировал совсем иначе. Беззаботно улыбаясь поздоровался с ними и представил меня, как своего работодателя. Парни же, вопреки моим опасениям, оказались адекватными. Как минимум, не продемонстрировав ни одного намёка на угрозу или агрессию. Либо снова сработали мои рефлексы бывшего жителя благополучных районов, либо их поведение было обусловлено тем, что я шёл не один, а вместе с одним из родившихся тут местных. С другой стороны, ещё несколько таких «выходов в свет» и какая-то часть жителей соседних домов уже будет узнавать меня в лицо.

Даже сейчас, когда мы вместе с Леоном вернулись во двор, раздались приветственные восклицания со стороны компании мужчин, что играли в карты за деревянным столом. Один даже назвал меня по имени.

Попрощавшись с парнем, я поднялся к себе и снова занялся рекламной стратегией. Теперь пытаясь набросать варианты концептов рекламных объявлений. Определить целевую аудиторию и каналы продвижения — всего лишь половина задачи. Скорее, даже треть. К тому же, тотально запороть этот этап способны лишь те, кто совсем не разбирается в маркетинге. А вот во второй части порой ошибались даже прожжёные профессионалы.

От формирования очередного наброска рекламного объявления, под которое я сразу подбирал посадочную страницу, меня отвлекло сообщение в Ватсапе. На связи появилась Камила. Писала, что едва не проспала и сейчас спешно собирается, чтобы не опоздать на встречу с подругами. Ответив ей, пожелал хорошо провести время. А потом бросил взгляд на часы и с удивлением обнаружил, что уже почти восемь вечера.

Осознание прошедшего времени спровоцировало кратковременный всплеск усталости. Тем более, спал я прошлой ночью совсем мало, до двух часов ночи занимаясь проектом для Моралеса. Что сейчас тоже сильно сказывалось.

В итоге заставил себя подняться и сделать десяток приседаний. Поставив вариться свежий кофе, походил по крохотной комнате, разгоняя кровь и бодря свой мозг.

После чего снова окунулся в работу. Одно за другим составляя объявления под каждый из сегментов аудитории, подбирая посадочные страницы и прикидывая, какие из них могут лучше всего себя показать.

Далеко не все из этих вариантов должны были отправиться клиенту. Собственно, я вовсе предполагал выслать всего несколько. В основном для того, чтобы продемонстрировать свой уровень навыков. Остальные же делал для себя. Чтобы быстро запустить рекламную кампанию, когда достигнем окончательной договорённости.

Конечно, можно было взять денег и за сам факт составления рекламной стратегии. Но агентства обычно такое делали бесплатно. И на фоне того, что я обещал более интересные условия, подобное требование смотрелось бы странно. Плюс, я чувствовал определённую уверенность в заказчике — его манера общения заставляла предполагать, что, получив от меня концепт стратегии, тот не станет сдавать назад.

По большому счёту, те данные, которые я собирался отправить в качестве своего предложения, уже были готовы. Но я предпочёл не спешить. Оптимально было наутро взглянуть на всё свежим взглядом. И лишь после этого высылать клиенту.

Наконец закончив с массивом объявлений, разослал заявки на новые проекты Апворка. А сварив себе очередную порцию кофе, подумал, что было бы неплохо подготовить небольшой буклет для пятничной встречи с фермерами. Во-первых, чтобы добавить солидности своим словам, а во-вторых, для минимизации очевидных вопросов с их стороны.

Спустя десять минут, нашёл в сети сервис цифровой печати, печатающий все распространённые форматы, от одного экземпляра. Они уже давно были закрыты, но это не помешало мне написать им на почту, обозначив задачу и указав, что завтра в течение дня я заеду к ним, чтобы забрать готовые буклеты формата А5. Макет для которых пришлю чуть позже.

Следующие сорок минут я методично занимался текстом. Обозначив основные плюсы сотрудничества, будущие перспективы и чётко расписав моменты, которые особенно заинтересовали Томаса — схему получения денег, частоту отгрузок товара и прочие технические нюансы. Спустя десяток подходов к редактуре, получился неплохой текст, который легко читался и при этом содержал всю необходимую информацию. При этом не являясь сухим канцеляритом, ломающим мозг речевыми оборотами.

Добравшись до душевой, умылся ледяной водой, промыв ею глаза. Вернувшись, ещё раз перечитал текст, убедившись, что первая оценка верна и он действительно неплох. Затем сгенерировал подходящую графику в Миджорни и окончательно сверстал макет.

Отправив готовый файл на почту сервиса, указал, что свяжусь с ними завтра утром и договорюсь о времени печати. Тираж небольшой, потому я рассчитывал, что всё напечатают прямо при мне, чтобы избежать лишних сложностей с предоплатой.

Разобравшись с буклетом, мельком глянул на часы, подумав, что было бы неплохо лечь спать чуть пораньше. Но, проверив Апворк, обнаружил сразу три сообщения от потенциальных заказчиков, которые жаждали ответов. Как итог — ещё полчаса ушло на общение, после которого ни один из них исполнителем меня так и не выбрал. Зато я смог со спокойной совестью отправиться в душ. Попутно размышляя, что, возможно, сегодня наконец получится выспаться.

Освежившись, уже собирался ложиться спать. И затормозил около самой кровати — сразу после того, как взглянул на экран телефона. Где обнаружилось уведомление из Ватсапа с аватаркой Камилы. А открыв сообщение, я вдруг понял, что силы у организма на самом деле ещё есть. Как минимум, какой-то неприкосновенный резерв, который пока ещё не был пущен в ход.

Оторвав взгляд от фото, на котором девушка сняла себя в зеркало ванной, стоя перед ним в тонком домашнем халате, я машинально взглянул на разделяющую нас стену. На какой-то момент мысль немедленно выйти в коридор и постучаться показалась неплохой. Но потом я присмотрелся к фотографии, постаравшись отвлечься от халата, пояс которого соседка завязала исключительно условно. И сразу же обратил внимание на её уставшие глаза. Судя по всему, выспаться днём у девушки не вышло. Так что вряд ли она сейчас настроена на спонтанные ночные игры.

Начав набирать ответ, заметил подпись под фотографией, на которую сначала не обратил внимания.

«А вот твоего вечернего фото я так и не дождалась…»

Усмехнувшись, несколько секунд подумал. Потом прошёл в ванную и посмотрел на себя в зеркало. Тёмные, почти чёрные волосы после душа казались ещё более густыми. Светлая кожа, доставшаяся от отца, контрастировала с чертами лица, в которых ясно угадывалась испанская кровь матери. А щёки покрывала лёгкая щетина — последние дня четыре о бритье я благополучно забывал.

Ещё пару мгновений постояв, я всё-таки сделал фото. И отправил его Камиле. Процедура была не слишком привычной — до того, я свои фотографии девушкам не рассылал. Тем не менее, никакого негатива она у меня не вызвала.

Улёгшись в кровать, ещё какое-то время ждал ответа. Какая-то часть меня всё же рассчитывала увидеть приглашение зайти в гости. Другая размышляла о том, что было бы неплохо и просто обменяться парой сообщений. Но свежих уведомлений всё не было, а нервная система постепенно расслаблялась. Так что я сам не заметил, как в какой-то момент отключился.

Вырубив пронзительную мелодию будильника, который в этот раз поставил на половину девятого, я потянулся, морщась от боли в спине. Широко зевнув, взял телефон, сразу же разворачия ленту оповещений. С удивлением обнаружив, что сообщений от Камилы так и не было. Впрочем, Ватсап показывал, что девушка не заходила в сеть со вчерашнего вечера — возможно, всё ещё отсыпалась после встречи с подругами.

Поднявшись, я разобрался с утренними процедурами, выпил кофе и пробежался по рекламной стратегии, правя те мелочи, на которые вчера не обратил никакого внимания. Удостоверившись, что больше никаких погрешностей не осталось, отправил концепт клиенту, сбросив файл прямо в Телеграме.

Потом взбодрил себя ещё одной порцией свежего кофе и, одевшись, вызвал Убер. До встречи с Моралесом оставалось уже недолго, а опаздывать мне не хотелось.

Машина нашлась практически сразу — стоило запустить процесс поиска, как водитель принял заказ. Так что вниз я спускался в хорошем расположении духа — судя по всему, в офисе их компании я появлюсь даже немного раньше, чем требуется.

Дойдя до подъехавшей «Тойоты», которая остановилась на привычном месте, около въезда во двор, открыл дверь. И застыл на месте, изумлённо смотря внутрь салона.

Сам факт того, что на заднем сиденье находился человек, заставлял удивиться. А когда я узнал его, то вовсе испытал лёгкий шок.

Вот Эль Тигре, который с интересом смотрел на меня из салона автомобиля, никакого удивления не продемонстрировал. Спокойно хлопнув ладонью по сиденью, изобразил лёгкую улыбку.

— Забирайся, Матиас. Знаю, что у тебя встреча с Моралесами — я предупредил, что ты будешь чуть позже. Они дождутся.

Мои брови приподнялись вверх, а мужчина сразу же заговорил вновь. Уже без всякой улыбки на лице.

— Или нет. Всё зависит от того, насколько продуктивно мы обсудим твой новый бизнес.