Полли. Перезагрузка

Глава 1

Полли. Перезагрузка.

Коротенькая стрелка часов застряла на отметке пять утра. В квартире номер 20, седьмого дома по улице Мира, раздался звонок будильника. Полина, молодая женщина тридцати лет, устало, совсем не отдохнувши за шесть часов сна, встала с постели. Она сонно нащупала махровые тапочки, которые преданно охраняли сон своей хозяйки у кровати, и натянула на плечи старый выцветший халат. Тихонько, еле слышно она подошла к кроватке маленькой дочери. Ева сладко сопела, уткнувшись носиком в край подушки и повыше натянув теплое одеяло. Лицо Полины в ту же секунду осветила лёгкая улыбка, от которой через мгновение не осталосьследа. Нужно было собираться.

За окном было ещё темно. Тусклое октябрьское утро особо не торопилось одеваться в светлые тона. Полина вышла из их с дочкой комнаты и побрела в ванну. Склонившись над раковиной, она долго всматривалась в своё отражение в зеркале. Цвет лица её был бледный. Куда-то исчез присущий ей румянец и глаза... Её огромные кофейно-карие глаза больше не излучали былой свет и блеск. А тёмно-русые густые локоны пышных волос Полины были похожи на паклю и безжизненно свисали с плеч.

- Да, Полли! - грустно улыбнулась она, - Ты не выглядишь ни на миллион, ни даже на сто тысяч.

Она умылась, приняла душ. Накинув на влажное тело всё тот же халат, отправилась на кухню. Специально встав пораньше, Поля принялась готовиться еду для своей семьи – дочери и мамы, которая вот уже два года была прикована к инвалидному креслу.

Так начался новый день Полины Шелест. Затем были сборы на работу и в садик. Наспех одев дочь, она сложила все свои вещи в затёртую, с потрескавшимися от времени и тяжести ручками, сумку и стала одеваться сама. Поглядывая на часы, что весели над дверью в коридоре, Поля понимала, что уже опаздывает. Но сил и возможности ускорить процесс сбора в садик, а за ним – на работу, у неё попросту не было. На остановке городского транспорта маленькая горстка пассажиров выглядывала автобусы и троллейбусы, которые развезут всех по работам.

«Наверное, наш троллейбус только что ушёл», - подумала про себя Полина и тяжело вздохнула. Но этим утром ей повезло, если можно так сказать. Прождав совсем немного, точнее около пяти минут, она вместе с дочкой села на другой троллейбус, следовавший в нужном им направлении. Потом был трамвай, длинный подземный переход, зонт один на двоих. Наконец, Полина привела Еву в сад. Стягивая с девочки мокрый от дождя плащик, она сказала:

- Так, Бельчонок, будь сегодня умничкой и не перечь воспитателям. Поняла?

- Поняла, - послушно кивнула головой маленькая Ева, - А ты мне конфет купишь?

- Купишь, - Полина аккуратно складывала вещи дочери в шкафчик с грибочком на дверце.

- Шоколадные? – Ева крутилась возле зеркальца, что весело возле входа в группу, и поправляла бантики в волосах.

- Нет! Даже и не проси, - Полина подошла к девочке и погладила её по голове. – У тебя от шоколада диатез. Ты же сама знаешь!

- А я чуть-чуть! Вот столь, - Ева присела на низенькую скамейку, что стояла рядом с входом и сложила маленькие ладошки, оставив между ними тоненькую щёлочку.

- Нет, Белка, вопрос закрыт, - стараясь быть строгой в такие моменты, сказала Полина. И Ева знала: когда мама говорит «вопрос закрыт», значит решения своего она не изменит. Поэтому на дальнейшие уговоры девочка не стала тратить ни времени, ни сил. Смирившись с окончательным вердиктом, Ева встала со скамейки и разгладила складочки на своём пышном платьице.

- Ну что, дамы, вы готовы? – к ним вышла воспитательница Галина Павловна, и поторопила Еву, - У нас уже все в сборе. Сейчас начнём зарядку.

- Всё, Бельчонок, беги, - Полина чмокнула дочь в курносый носик и поспешила на работу.

Вот уже более семи лет работала она учителем английского языка в школе, которая находилась неподалёку от детского сада маленькой Евы. Этим утром Полина вела занятия в 9-ом «А» классе.

- Романенко, что на сегодня было задано? – спросила Поля ученика, который улёгся на парту в самом конце класса.

- А я откуда знаю, - развязно ответил подросток, не вставая со стула.

Полина, заполнявшая в это время журнал, оторвалась от своего занятия и пристально посмотрела на ученика.

- Ты бы для начала хоть встал. Из уважения к учителю.

Он нехотя, лениво приподнялся со стула.

- Спасибо за одолжение, Иван. А теперь объясни мне и всему классу, почему тебя не должно касаться домашнее задание? Ты у нас какой-то особенный?

- Я болел, - ответил он в такой манере, как будто этот факт делал его героем дня.

- И что? Сейчас-то ты не болеешь?

- Я себя ещё плохо чувствую. Слабость, - надменно улыбнулся он.

- Слабость? Слабость - это плохо, Романенко, это совсем неудовлетворительно. Поэтому, два. Садись.

И Полина поставила двойку в журнал, напротив его фамилии.

- Да пожалуйста! Вам лишь бы пару влепить, - пробурчал Иван.

- Ты мне ещё поговори! Давно родителей в школу не вызывали?

- А вы меня родителями не напугайте. Я не боюсь. Отец вообще говорит, что вся ваша школа с таким преподаванием никуда не годится. Я этот год доучусь и в Англию уеду.

- Придётся тебя немного расстроить, Романенко: с твоим английским Англия тебе не светит.

Весь класс засмеялся. А Романенко надменно улыбнулся и без разрешения сел обратно на своё место. Достав телефон из кармана, он принялся демонстративно играть в какую-то игру.

- Романенко, можешь быть свободен, - строго сказала Полина. Её и без того возмущало поведение трудного ученика, а с телефоном – и подавно. Это был явно перебор. – Мы тебя больше не задерживаем. И потом, свою оценку ты уже получил.

Романенко в ту же секунду сгрёб свои вещи с парты в рюкзак и вышел из класса, громко хлопнув дверью. Аж окна задрожали. Урок продолжился. Спустя полчаса прозвенел звонок и началась перемена. Полина как раз собиралась в учительскую, как в кармане её пиджака загудел телефон. Это звонила директор школы - Тамара Алексеевна. Она приглашала Полину в свой кабинет.

- Можно? – заглянула она в приёмную.

- Проходите, Полина Андреевна.

Она вошла в кабинет и увидела, сидевших за длинным директорским столом, Ивана Романенко и его отца. Понимая, что её ожидает неприятный разговор, Полина села на стул, что стоял рядом.

- Полина Андреевна, объясните нам одну вещь. Как же так получилось, что Иван во время урока английского языка был не в классе, а гулял на заднем дворе школы, лазил по турникам? – строго спросила Тамара Алексеевна.

- А вот пусть Иван нам всем здесь это и расскажет. А? Иван? – Полина посмотрела на ученика, но тот по-прежнему нагло улыбался и молчал.

- А почему это мой сын должен объяснять поступки взрослого, безответственного человека? – не глядя на Полину, проговорил Владимир Константинович, отец Ивана.

- А знаете, вы правы, - разозлилась Полина, - Ваш сын не может отвечать за свои поступки. Куда ему до моих? А вот хамить и огрызаться – это да! Это пожалуйста! Уроки не учить, на занятиях играть в телефоне – гораздо полезнее и веселее, чем этим, как ты говоришь, Иван? Маразмом головы забивать?

Она и не заметила, как перешла на повышенный тон.

- Полина Андреевна! – прикрикнула директор. Но Поля её будто бы не слышала.

- Вы думаете такое поведение, такое отношение к себе можно терпеть?

- Вы обязаны это терпеть! – возмущённо произнёс отец мальчика, - А иначе…

- Владимир Константинович! – становила его директор. Чуть ли не умоляющим о прощении взглядом, смотрела она на Романенко-старшего.

- А вам следует тщательнее подбирать кадры, Тамара Алексеевна! Учителям с таким халатным отношением к своей работе и детям не место в стенах школы.

Он встал со стула и направился к выходу. Сынуля заторопился вслед за папой. Уже в дверях Романенко-старший обернулся к педагогам со словами:

- Если бы с моим сыном что-нибудь случилось во время «урока», я бы вам такое устроил! – и они оба вышли из кабинета, громко хлопнув дверью.

- Полина Андреевна, - прохрипела директор.

- Можете ничего не говорить, - Поля сложила перед собой руки в замок и склонила голову, - Я всё и так понимаю, не маленькая.

- Да!? А ведёте себя… - Тамара Алексеевна, стройная, высокая женщина 45-ти лет, достала из кармана своего серого, приталенного пиджака пачку сигарет и, пододвинув пепельницу ближе, закурила, - Этот напыщенный папаша, конечно, не станет жаловаться в РАЙОНО. Но такая взбучка мне тоже малоприятна.

- Тамара Алексеевна, я и подумать не могла, что Романенко выйдет из здания школы и нелёгкая понесёт его на турники. На улице с самого утра дождь льёт, как из ведра.

- А вот «нелёгкая» и понесла! А если бы он упал, да голову себе проломил бы? А? Кто бы тогда отвечал?

- Я, - сухо ответила Полина и опустила глаза.

- Не только вы, моя дорогая! Не только.

Тамара Алексеевна потушила сигарету и, тяжело вздохнув, сказала:

- Идите, Полина Андреевна, и учтите: если подобное ещё раз произойдёт, вам придётся искать новую работу. Это понятно?

- Вполне, Тамара Алексеевна. Поверьте, эта ситуация мне так же не приятна, как и вам.

- Надеюсь, - не глядя на свою подчинённую, ответила директор.

Полина встала из-за стола и, видя, что директор больше не желает с ней разговаривать, покинула кабинет.

- Да ладно тебе, не переживай, - успокаивала Полину подруга Оля, а точнее, Ольга Владимировна Пиминова, учитель русского языка и литературы. Но казалось, что Поля её не слышит. Она молча стояла и курила у окна в учительской. На самом деле, зависимости от этой вредной привычки у неё не было. Но сейчас, после разговора с директором, Полина здорово разнервничалась. – Ты слишком близко принимаешь к сердцу всякие выходки этих малолетних преступников. Да и на слова Карги, - Оля произнесла прозвище директрисы тихонько, на всякий случай, чтобы никто не услышал из посторонних. Но в учительской никого не было, кроме них с Полиной, - Не стоит обижаться. Слышишь?

- Да не в том дело, - Полина сбила пепел и покачала головой, - Достало просто всё.

- Ты о чём?

Поля тяжело вздохнула. Потушив сигарету, она продолжила:

- Дом – работа, работа – дом! Что это за жизнь? Дома мать-инвалид. Нескончаемые лекарства, больницы, стационары. Разрываюсь между ней и дочерью. А! Ещё и садик! Дом-садик-работа. Работа-садик-дом.

- Но они же твоя семья?

- Семья, - выдохнула Полина и опустила голову. - А работа? Никакого уважения к нам. При чём, ни у детей, ни у их родителей, ни даже у коллег и руководства. Что это за работа?

- Знаешь, лучше об этом всём не задумываться. Так легче будет.

- Не получается не задумываться, - грустно улыбнулась она. – Мне иногда кажется, что всё происходящее со мной - какой-то затянувшийся сон. – Поля села на мягкий диван, что стоял между её рабочим столом и вешалкой для верхней одежды. Она положила голову на мягкую, покрытую тёплым покрывалом, спинку и закрыла глаза. – Кажется, что скоро я проснусь в роскошном доме. Рядом со мной богатый и любящий муж. Вокруг суетится прислуга, пытаясь всячески угодить, сделать комфортной мою жизнь. А на тумбочке возле кровати, с моей стороны лежат загранпаспорта и авиабилеты в Рио-де-Жанейро.

Лицо Полины расплылось в блаженной улыбке. Она представила себе, как лежит на берегу океана. Её ноги ласкают тёплые волны, а над головой, в самой вышине, словно росчерки белой акварели, летают чайки. И на душе стало как-то тепло и уютно.

- Н-да-а, подруга, - вздохнула Оля, - Не хочу тебя выдёргивать из твоих фантазий в нашу скучную и обыденную действительность. Но…

- Эх, Олька, умеешь ты кайф обламывать, - произнесла Полина и открыла глаз.

- Я, в отличие от тебя, не в облаках летаю, а о хлебе насущном думаю. И нашла нам с тобой дополнительный заработок. Халтурку, так сказать.

- Что за «халтурка»?

- Индивидуальные уроки на дому с одним мальчиком - сыном обеспеченных родителей.

- А зачем им дополнительные уроки? – удивилась Полина, - Им за их же деньги основного преподавания не хватает?

- Ой, послушай, нам-то что? Плохо, что ли? Деньги мама мальчика хорошие обещала.

- Как её зовут?

- Мать? Она просила называть её Ирэной. Очень своеобразная особа. Мне не очень понравилась, хотя я видела её только два раза. И ты знаешь, мне показалось, что у мальчика с ней тоже напряжённые отношения. Какой-то конфликт, что ли?

- Понятно. Ну, а от меня-то что требуется?

- В последний раз, когда я занималась с Глебом, так зовут ребёнка, Ирэна спросила меня, кого я могу посоветовать для занятий по английскому языку с её сыном. Ну, я и не растерялась, - гордо и, в то же время шутя, продекламировала Оля, - Дала Ирэне твой номер телефона. Так что жди. Должна перезвонить и договориться о занятиях.

- Спасибо тебе, подруга. Мне сейчас лишняя копеечка очень нужна. Малую нужно одеть к зиме. Да и себе сапоги тёплые присмотрела.

Работодатель не заставил себя долго ждать. Ближе к вечеру того же дня, таинственная Ирэна перезвонила Поле и назначила встречу. Голос женщины показался Полине весьма неприятным. Но под вуалью надменности и величия вскрывался настоящий сюрприз. На самом деле, Полине её голос и манера изъясняться показались весьма знакомыми. В пять часов вечера следующего дня она пришла по указанному адресу.

Полина стояла перед парадным входом небоскрёба, в самом сердце огромного мегаполиса. Деловой центр столицы кишел огромным полчищем роскошных машин. Мерседесы, Порше, Лексусы, Ягуары, Мазератти и Инфинити – все они стояли аккуратно припаркованные на, специально отведенной для этого, стоянке жилого комплекса «Пирамида».

«Наверное, место на этой парковке стоит дороже, чем моя двушка», - подумала Поля. Ноги её онемели от ощущения силы, с которой давили на неё величие и пафос того места. Задрав голову вверх, она считала этажи высотки. А точнее, искала двадцать пятый этаж. Именно на нём располагались апартаменты Ирэны.

«Так, хватит терять время, - подумала Поля, - Что толку стоять здесь? Меня же ждут».

И Полина шагнула вперёд. Шаг, за ним другой. Она стала подниматься по мраморным ступеням. Опустив голову вниз, Поля думала о чём-то своём.

«Интересно, что они мне предложат. Судя по месту обитания этого семейства, они вполне обеспеченные люди. А потому, могут предложить неплохие деньги за внеурочные занятия с их сыном».

Но пока Полина прикидывала, сколько же ей запросить за свои услуги, она не заметила, как прошла два пролёта мраморной лестницы и подошла к самому входу в дом. Неожиданно, из двери-вертушки на неё вылетел незнакомый мужчина. Он буквально сбил с ног Полю, и та отшатнулась назад.

- О-о-о, прошу прощения, - протянул он и подхватил Полину под локоть, не дав ей и вовсе упасть.

Она, немного придя в себя от неожиданности, подняла глаза вверх и уставилась на своего «налётчика». Перед девушкой стоял высокий смуглый мужчина весьма приятной наружности. Волосы его были аккуратно уложены и зачёсаны назад. Цвета они были тёмно-русого с, растекающимися от висков, белыми лучами седины. Но больше всего её привлекли глаза незнакомца. Они были посажены несколько глубже, чем обычно, у других. Но цвет их был чрезвычайно необычным. От самого зрачка их синим пучком, по кругу расходились лучики, находя своё продолжение уже в серо-голубой палитре. Выдающиеся скулы подчеркнула добродушная улыбка и мужчина с участием спросил:

- Вы в порядке? Клянусь, я не хотел причинять вам вреда.

- А-а? Да, я в порядке, - проговорил Поля, продолжая изучать внешность прекрасного незнакомца. От него пахло дорогой туалетной водой. Древесные нотки переплетались с тонким ароматом чайного дерева и чем-то из рода цитрусовых. Без сомнения: Полина была очарована этим мужчиной. Это читалось в её взгляде, который не скрывал ровным счётом ничего, бесстыдно обнажив её внутреннее мироощущение.

- Может вам помочь? – учтиво спросил он.

- Если вам не трудно, - скромно улыбнулась Поля.

Она не успела договорить, как незнакомец громко крикнул в сторону вестибюля:

- Стас! Стас!

Через несколько секунд на улицу вышел высокий молодой человек с рацией в руках.

- Что-то случилось, Алексей Петрович? – услужливо спросил он.

- Стас, помогите этой девушке. Она направлялась в парадную, но в дверях мы с ней столкнулись.

«Вот тебе и помог», - подумала Поля и усмехнулась самой себе.

-Ещё раз прошу прощения, что так внезапно налетел на вас и за то, что сам не могу дальше проводить. Опаздываю на очень важную операцию.

Не дожидаясь ни слова, он быстро сбежал по мраморной лестнице и проворно запрыгнул в кожаное кресло, припаркованного рядом с небоскрёбом, шоколадного мерседеса.

Полина провожала его томным взглядом. А в голове мелькнуло:

«Он ещё и хирург».

- Прошу, - её мысли были небрежно прерваны Стасом.

Сотрудник охраны жилого комплекс «Пирамида» указал Полине на холл и лично проводил к лифту.

Огромный холл освещала гигантских размеров люстра. По форме своей она напоминала пирамиду, свисающую с потолка и обращённую своим острым пиком вниз. Четыре грани её светились, переливались слепящим светом, отражающимся многократно в маленьких, похожих на горошины, кристаллах Сваровски. Два огромных зеркала во всю стену, справа и слева, застыли словно стражи, неустанно запоминая всех, кто проходил мимо них. Кофейно-молочная мраморная плитка, с золотистой песчаной крошкой, создавала атмосферу египетской пустыни. Такой же таинственной, и такой же безлюдной. Во всём холле был только один охранник – Стас, и бабушка-консьержка, что тихонечко сидела в самом конце коридора, у лифта.

- В чьи апартаменты вы следуете? – спросила пожилая дама. Она сидела за специально оборудованным столом и вела строгий учёт всех, кто спускался, а тем более, поднимался в квартиры жильцов.

- Здравствуйте! Мне нужно попасть в 228-ую квартиру. Мне назначено.

- Кем? – строго спросила женщина и сурово сдвинула брови. И без того морщинистый лоб её изрезали глубокие бороздочки.

- Ирэна Грин мне назначила встречу.

- Сейчас уточним, - и женщина сняла трубочку своего аппарата, что стоял у неё на столике и напоминал обычный кнопочный телефон. В трубке заиграла приятная музыка. «Лунная соната» украсила минуты ожидания. Но была тут же прервана резким женским голосом, который Полине был уже немного знаком.

Пожилая дама одобрительно кивнула и положила трубку на место.

- Можете проходить к лифту. Ваш этаж 25-ый. Подниметесь и поворачивайте налево.

Полина поблагодарила старушку и шагнула в лифт. Створки дверей за ней закрылись. Лифт в этом доме был какой-то необычный. И необычным в нём было практически всё. Стены лифта были украшены пластинами из блестящего жёлтого метала, похожего на золото, с вырезанными египетскими иероглифами на поверхности. Птица, лев, змея, вода, хлеб, орёл - именно ими, и еще превеликим множеством других символов, пользовались в древнем Египте во времена фараонов и пирамид.

- Ух ты! – выдохнула Полина и провела ладонью по одной из пластин. – Красота какая!

Потом она подняла голову вверх. Потолок в этом лифте тоже был необычным. Он представлял собой, опять-таки, пирамиду, только без основания. Четыре грани от четырёх стен на полметра поднимались вверх и сходились в одной точке. При этом, все четыре подсвечивались ярко-белым светом. Именно он и освещал весь лифт. Дальше было ещё интереснее. Кнопки в лифте были сделаны в форме жуков-скарабеев, с пронумерованными спинками, соответствуя конкретному этажу. И, наконец, пол. Он был стеклянным. И всё, что было в нём видно, это лишь свет, падающий от кабины лифта вниз и освещающий лифтовую шахту.

«Такое впечатление, что пола и вовсе нет. Очень интересное решение. Наверное, здесь, в оформлении этого лифта участвовал какой-нибудь египтолог. Ну, или кто-то помешанный на всех этих штуках. Но вот ещё, что странно: почему я так долго поднимаюсь? Уже должна была добраться до 25-го этажа. Или он так медленно едет? », - подумала Полина.

И вдруг, лифт остановился. Как будто бы по её хотению остановился. Поля шагнула вперёд.

Квартира Ирэны располагалась в левом крыле.

- Так, 228-мая квартира. Где же ты-ы-ы? – протянула Поля. Она прищурила глаза и стала пристально вглядываться в каждый номер дверей, что попадались на её пути. – Вот ты где! Нашла.

Она дотянулась до дверного звонка и нажала на синюю кнопку. Через минуту дверь открылась. На пороге появилась эффектная блондинка. Лёгкий шёлковый халатик терракотового цвета прятал под собой роскошные формы хозяйки квартиры. Ростом она была выше среднего. А пышная грудь и длинные стройные ноги придавали ей и вовсе модельную внешность.

- Плюшка? – произнесла блондинка. С огромным удивлением она окинула взглядом Полину.

У той и вовсе дар речи пропал. Поля стояла и смотрела на Ирэну. Что-то знакомое было в её лице. Но к большому личному удивлению в Ирэне она не узнавала, пока, знакомую ей личность.

- Ты что? Ты меня не узнала? – засмеялась хозяйка квартиры.

- Простите… Если честно, то нет. Или… - Поля внимательно посмотрела в лицо Ирэны и воскликнула, - Ирка?! Ламбада?! Это ты?

- Я что? Так изменилась?

- Да ты… Ты просто потрясающе выглядишь!

- Н-да, ты тоже, - Ирэна брезгливо скривила брови и ещё раз окинула взглядом Полю. – Чего же мы стоим? Давай, проходи.

Полина шагнула в квартиру, и Ирэна закрыла за ней дверь.

- Проходи в гостиную. Я сейчас принесу нам что-нибудь выпить.

Она удалилась в соседнюю комнату. Полина сидела и смотрела на роскошные апартаменты своей школьной подруги.

Дизайнерское оформление комнаты было сразу заметно: лилово-сиреневые стены, серебристо-стальная мебель и огромный, ей в тон, ковёр, прятавший под собой весь пол. Огромное окно украшали роскошные гардины из итальянской парчи. И, конечно же, подсветка комнаты: большая люстра из муранского стекла была венцом дизайнерской мысли.

- А вот и я! Ты не скучала? – Ирэна принесла бутылку Каберне Совиньон и два бокала под вино.

- Не-ет. – Растерянно ответила Поля и продолжала любоваться обстановкой гостевой комнаты. – А ты здесь живёшь?

- Да-а-а, - гордо протянула Ирэна, - Как? Нравиться?

- Ты ещё спрашиваешь. Откуда такое богатство?

- Так ведь я теперь не Ирка Григорьева, не Ламбада. Я теперь - Ирэна Григ! Топ-модель и жена знаменитого на всю страну и за её пределами пластического хирурга. Живу не тужу, как говориться.

«А-а-а, ну теперь понятно, почему она так изменилась. Нос, губы, грудь – всё себе сделала. Так с первого взгляда и не узнать», - подумала про себя Поля.

Ирэна откупорила бутылочку и плеснула в бокалы золотисто-соломенного цвета вино. Пригубив немного дурманящего напитка, Полина спросила:

- И как ты докатилась до такой жизни?

- Да так и докатилась. После школы попробовала поступить в институт – не взяли. Баллы на вступительных не добрала. Приняли в художественное училище. Разглядели во мне потенциал.

«Ага, конечно, потенциал у неё разглядели. Ноги и грудь у тебя разглядели. Только их и так видно. Ну-ну. Что дальше?»

- Потом я попала на показ мод. Там меня заметил Эдуард Хромцов. – Ирэна сделала акцент на этом имени, подчёркивая его значимость.

- А кто это?

- Как? Ты не знаешь Хромцова? Это же депутат и видный деятель нашего города! - Видя, что даже после такого представления Поля осталась равнодушна, Ирэна продолжила. - Ну ладно, проехали. Так вот, после встречи с ним моя карьера поползла в гору. И из Ирки Григорьевой я превратилась в Ирэну Григ. Меня стали приглашать известные кутюрье на свои показы. На одном из них я и познакомилась со своим мужем – Алексеем Корнеевым.

Ирэна указала рукой на семейное фото в позолоченной рамке, что стояло на декоративном камине. На этом фото она, Ирэна, стояла по центру. Справа, под ручку, её держал красивый мужчина, а слева стоял мальчик лет восьми. И каково же было удивление Полины, когда на фотопортрете она увидела того самого красавца-незнакомца, с которым столкнулась в холле.

«Так вот он какой хирург! Всё понятно! И как же тебя угораздило-то, Алексей. Хотя, кто его знает, кому ещё из них повезло больше».

- Ну а ты-то как поживаешь, Плюшка? Из «наших» кого-нибудь видела?

- Плюшка, - повторила Полина. Это прозвище прилипло к ней ещё в начальной школе. Мама Поли так её любя называла, а одноклассники узнали об этом и сразу же подхватили. Оттуда и пошло. – Нет. Я давно никого не видела. Года два назад с Машкой и Танюхой встречались. В кафе сидели, о том, о сём трещали.

Поля сделала глоток вина и продолжила:

- Я после школы в институт поступила, на факультет иностранных языков. Вот, теперь английский балбесам преподаю.

- Ну а замуж-то вышла? – нетерпеливо спросила Ирэна и демонстративно посмотрела на безымянный пальчик правой руки подруги.

- Вышла. Да только не надолго. Через три года супружеская жизнь пошла по шву. – Полина опустила голову вниз. Ей было неприятно вспоминать о бывшем муже. Расстались они, мягко говоря, не очень хорошо. – Единственное доброе дело, которое он сделал в моей жизни – это дочь Еву. А так. Как развелись с ним два года назад, так я его больше и не видела.

- Жаль, конечно. Хотя… Что не делается, так всё к лучшему. Ты только знаешь что? Ты не отчаивайся. С мужиками ведь как в лотерее: либо везёт, либо нет.

- А тебе я вижу с лотереей повезло, - Поля кивнула в сторону фото, на котором белоснежной улыбкой дразнил её прекрасный незнакомец.

- Мне-то? – переспросила Ирэна и, сделав надменный вид, как она это умела, продолжила, - Мне повезло. Алекс у меня просто душка! Я его сразу заприметила, как познакомились. Он очень красиво за мной ухаживал. Ну, я немного подразнила его, а потом и согласилась «стать егойной на веки», - она довольно хихикнула и пригубила вина из своего бокала. А уже через секунду всплеснула руками, как будто что-то вспомнила, что-то очень важное, и продолжила, – Ой, а какой у нас был медовый месяц! М-м-м-м, ты даже себе представить не можешь! Он длился действительно целый месяц и провели мы его на Маврикии. Это было божественно!

Ирэна игриво подняла глазки вверх и покачала головой. А Поля сидела рядом и ловила каждое слово своей одноклассницы. Она не верила своим глазам: перед ней, вся из себя, сидела бывшая двоечница, которая всю школу списывала у умницы-отличницы Полечки Бариновой. И где теперь эта отличница? Уж точно не там, где бывшая двоечница.

- Ну а чем ты занимаешься? – вдруг спросила её Поля, - Кем работаешь?

- Работаю? – удивилась Ирэна и брезгливо сморщила свой тонкий, слегка вытянутый носик, как будто впервые слышит это слово и с первой минуты оно вызывает у нее сильное отвращение. – В моей жизни было такое недоразумение. Я года два работала секретарём. Ну а потом, после знакомства с Хромцовым, я стала пробивать себе дорогу в свет высокой моды и дизайна. Сперва я, конечно, хваталась за любые предложения. Ну а теперь… Теперь я могу позволить себе выбирать те показы и ту работы, которая мне выгодна и интересна. Правда, после замужества Алексей хотел, чтобы я оставила подиум и посвятила себя дому и семье. Он вполне состоятельный человек и может обеспечить меня всем необходимым. Но я приняла для себя решение, что ещё совсем молода, чтобы зарывать себя в землю житейских проблем и быта. Поэтому, я дома практически не бываю.

- И где ты проводишь время?

- Да по-разному: на показах и модных тусовках, в SPA-салонах, на светские рауты и в рестораны с подругами выбираюсь. Недавно из Парижа вернулась. Там неделя моды проходила. Слышала?

- Ты знаешь, как-то в этом году пропустила. Вот, обычно всегда посещаю, а в этом году не получилось. Директор школы не отпустила, - пошутила Поля, на что Ирэна отреагировала громким хохотом.

- А ты молодец, не отчаиваешься, - словно ножом резанула она Полину. Та, конечно, сохранила спокойствие, но фраза Ирэны уколола её. – В твоём положении главное не падать духом. Молодец!

Полина почувствовала, что её силы были практически на исходе и больше держать себя в руках она не могла.

- Ламбада… Ой, прости, что тебя так назвала.

- Ничего, не извиняйся. Мы же подруги, - Ирэна надменно улыбнулась и положила свою ладонь на руку Поли.

- Не хочу отнимать у тебя время и… Познакомь меня с сыном. Мне ведь с ним предстоит заниматься английским.

- Ах да! Глеб! – крикнула Ирэна и сразу тихонько добавила, - Мы с тобой так заболтались, что я совсем забыла о цели твоего визита.

Через пару минут в комнату вошёл мальчик. На вид ему было около десяти лет. Худенький, светловолосый парнишка вежливо поздоровался с незнакомой тётей и замер в дверях.

- Глебушка, познакомься. Это – твой новый преподаватель английского, Полина… Плюш, как твоё отчество?

- Андреевна.

Ирэна кивнула головой и продолжила:

- Полина Андреевна. С завтрашнего дня она будет давать тебе уроки.

Глеб перевёл взгляд на учителя. Он упёрся в Полину своими огромными серыми глазами и стал внимательно изучать нового преподавателя.

«У мальчика его глаза», - подумала она.

Вот только взгляд его был каким-то грустным. Потухшим, что ли?

- Глеб, - обратилась к нему Полина и добродушно улыбнулась, - Проходи, присаживайся рядом. Будем с тобой знакомиться ближе.

Мальчик осторожно посмотрел на Ирэну. Словно, немного побаиваясь её, Глеб прошёл в комнату и сел рядом с Полей. Не с мамой, что слегка удивило Полину.

- Какой твой самый любимый предмет в школе?

- Информатика, - тихо ответил мальчик, по-прежнему продолжая изучать учительницу.

- А как у тебя обстоит дело с языками?

- Я не склонен к гуманитарным наукам, - вполне серьёзно ответил он.

- Ну это не тебе решать, - резко ответила Ирэна. Полина посмотрела на неё, пытаясь понять, почему она так холодно ведёт себя с сыном. – Это ты слова своего отца повторяешь.

Но мальчик даже не посмотрел на неё. Он продолжил:

- Из всех уроков, что мне задают в лицее, я больше всего люблю математику и информатику. Я точно знаю, что они мне пригодятся в жизни.

- А языки? Разве они тебе не пригодятся в будущем? – спросила Полина, будто разговаривала со взрослым. Ей и правда казалось, что Глеб умнее и рассудительнее многих его сверстников.

- Я почти всё своё время провожу за компьютером, не общаясь и не разговаривая ни с кем, - он опустил глаза и искоса посмотрел на Ирэну.

- Не говори ерунды, Глеб, - вмешалась она. – Отец, и я тоже, мы много времени проводим с тобой. У нашей гостьи может сложиться впечатление, что с тобой никто не занимается.

- Но Глеб, зачем же тебе тогда учить английский, если ты сам не видишь в изучении языков никакого прока? – спросила Поля.

- Как раз английский мне и нужен, - снова, подняв голову, сказал Глеб, - В работе с компьютером и интернетом он мне нужен гораздо больше, чем русский и, тем более, история с географией вместе взятые.

Поля дослушала Глеба до конца. Она была поражена его, довольно взрослому, рассуждению. И ей почему-то казалось, что этот ребёнок очень одинок в этом богато обставленном доме, с обеспеченными родителями и прислугой.

«Наверное, Ирэне и её мужу некогда заниматься с ним. Конечно, показы в Милане, Париже и SPA – они затягивают. А ребёнок? По-видимому, воспитание ребёнка Ирке кажется скучным делом», - подумала Полина.

- Что же, Глеб. Я очень рада с тобой познакомиться. И постараюсь поделиться с тобой теми знаниями английского языка, которые тебе будут нужны. Только я тебя попрошу вот о чём: если в ходе нашего с тобой общения у тебя будут возникать вопросы, ты непременно задавай их. Не молчи. Договорились?

Глеб одобрительно кивнул и встал с места.

- Договорились. До завтра, - сказал он и вышел из комнаты.

Поля посмотрел на Ирэну.

- Глеб, он что? Наказан? – спросила она у подруги.

- Нет. С чего ты взяла? - игриво поинтересовалась та.

- Просто… Мне показалось…

- Что?

- Он как-то скованно вёл себя.

- Это потому, что Глебушка сам по себе застенчивый ребёнок. Он неуютно чувствует себя в обществе малознакомых ему людей.

- Ясно. Ну что ж, мне пора, - Полина спешно посмотрела на часы. Было уже без десяти минут пять вечера.

- Как? Ты уже уходишь? Мы же ещё про наших одноклассников не посплетничали.

- Давай не сегодня, Ламбада. Мне ещё Еву из садика нужно забрать. Может быть завтра?

- Ну ладно. Только я завтра не смогу. У моей подруги день рождения. Её благоверный сделал ей подарок: снял на весь день SPA-комплекс на Ореховой. И мы будем релаксировать. А после закатимся куда-нибудь в ресторан или в ночной клуб. Как настроение будет.

- А как же занятия?

- Не переживай. Наша служанка Лида откроет тебе. Сегодня её нет. Она попросила дать ей отгул. Зато завтра Лидок будет на месте.

Полина кивнула головой и встала с места. Расправив складки своего пиджака, она оправилась в коридор.

- Рада была тебя повидать, Ламбада, - сказала она напоследок.

- И я тебя, Плюшка! Увидимся ещё. Пока.

После этих слов за спиной Полины закрылась огромная металлическая дверь и она шагнула в сторону лифта. Благо идти было не далеко. Прислонившись спиной к стене, она медленно сползла по ней вниз и присела на корточки.

«Почему жизнь так не справедлива? Почему? Двоечникам и разгильдяям она даёт в тысячи раз больше, нежели тем, кто старается изо всех сил добиться хоть чего-то! Красавец-муж, сын, который ей вовсе не нужен и идёт как приложение к образу добропорядочной дамы из высшего общества. Она живёт яркой, полноценной жизнью, не задумываясь о насущных проблемах. О том, как прокормить семью, на какие деньги купить лекарство больной матери и сапожки ребёнку».

И такая зависть её одолела в эту минуту, что даже дышать стало тяжело. Яд, отравляющий душу и тело, заполнил каждую клеточку, завладел всеми мыслями, которые роились в сознании. Запекло что-то внутри, обдало жаром. Полине стало невыносимо. Она хотела поскорее вырваться на улицу, чтобы убежать отсюда как можно дальше. Приняв для себя решение, больше не возвращаться в этот дом, Поля пыталась переключиться на что-то хорошее. Но у неё не получалось. Уж очень сильно поразила её встреча с бывшей одноклассницей.

В этот момент рядом распахнулись двери лифта. Полина удивилась.

«Странно, я его не вызывала. И в нём никого нет».

Немного забыв о своих раздумьях, она шагнула в кабину. И только стоило ей переступить порог лифта, как дверь за её спиной закрылась. А на блестящей таблице, перед самим лицом, зелёным цветом загорелся маленький скарабей. Самый первый снизу.

«А здесь лифт живёт своей жизнью. Хотя, пока наши с ним желания совпадают. Хоть с этим повезло». - Она прислонилась к стенке лифта и вспомнила о прекрасном незнакомце. «Какой же он красивый! Я бы всё-всё отдала бы сейчас, только бы очутиться в его объятьях. Боже, какая же Ирка счастливая! Так повезло в жизни. Быть за мужем за таким красавчиком! Он же просто принц! Нет! Это же с ума можно сойти от таких мыслей! Нужно переключиться на что-то другое».

В ту же секунду она обратила внимание на древнеегипетские иероглифы. Поля провела рукой по некоторым из них и проговорила в слух:

- Что это? Змея какая-то, гадюка, что ли? Стервятник. А это? Это похоже на каравай. Лист. Растение какое-то. Папирус, наверное, - она присмотрелась поближе, - Или камыш? Лев, глаз. А тут что? – она развернулась. За её спиной вся стена также была расписана иероглифами. – Глаз, опять лев, вода, рот, утка. Интересно, эту письменность можно использовать в нашем мире, в повседневной жизни, так сказать?

И в эту самую минуту свет, что мягко стекал по стенам с потолка, залил всю кабину. От нестерпимо яркого свечения Поля закрыла глаза. Но, открыв их через мгновение, так ничего и не смогла увидеть. Белая пелена застелила всё вокруг.

«Что происходит? Что-то с подсветкой?».

Этот, так сказать, спуск с двадцать пятого этажа на первый, показался ей длиннее вечности. Но вдруг, всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Свет снова стал мягким, и приятная подсветка больше не раздражала глаза.

«Какая-то не понятная вспышка. Скачок электроэнергии, что ли?», - подумала Поля.

Дверь перед ней распахнулась, и она вышла из лифта. Всё та же пожилая дама-консьержка сидела за своим столом. При виде Полины она как-то странно заулыбалась и учтиво кивнула головой.

- Доброго вам дня, - сказал она.

«Да виделись мы уже. Странная какая-то. То волком смотрит, то улыбается во все тридцать два», - подумала Поля.

Но тут и другая странность случилась. Высокий охранник Стас подошёл к ней и, слегка склонив голову, тихонько сказал:

- Ну как на счёт завтра? Увидимся?

Он нависал над Полиной и заигрывающе улыбался.

«Ээээ, полегче!», - подумала Полина, - «Хотя, чего я выделываюсь? У меня мужика уже больше года не было. Да и то, пятиминутный секс с прежним физруком, на старом потрёпанном диване в его учительской, не в счёт!».

- Увидимся, - растерянно проговорила Поля и добавила, - А где мы увидимся?

- Там же, где и всегда, - белизна его зубов ослепляла. Но ответ Стаса выбил её из колеи.

«Я так и знала. Он меня с кем-то спутал».

- Простите, мне нужно идти, - и Полина проскользнула к выходу.

- Ваш автомобиль, Ирэна Вадимовна, у парадного входа! – крикнул её вдогонку Стас.

Словно удар молнии поразил Полину в эту минуту. Она остановилась. Всматриваясь внимательно в своё отражение в стекле двери-вертушки, Поля ахнула:

- Этого не может быть!

В отражении на неё смотрела Ирэна Григ.

*******************************************************************************************

Пошатываясь, еле переставляя ноги, Полина спустилась по мраморным ступеням парадного входа и села на огромную кованную скамью. Вытянув перед собой руки, она рассматривала кольца, которыми были теперь унизаны её длинные тонкие пальцы. Затем, будто внезапно ослепнув, она ощупывала своё лицо. Нос, глаза, губы. Подняв прядь белокурых волос со своего левого плеча, Поля заторможено смотрела на него и думала:

«Это же ерунда какая-то! Этого просто не может быть! Мы что? Поменялись с Ирэной местами? Нет-нет-нет! Так не бывает! Это только в фантастических фильмах показывают, как люди телами меняются. А в жизни такого не может произойти».

Поля снова посмотрела на свои руки и увидела, как стрелка её нового Ролекса достигла отметки 17 часов.

«О нет! Я совсем замоталась и забыла про Еву. Опять Галина Павловна будет недовольна, что я забираю Белку после пяти». И Полина вскочила со скамьи. Но замшевые ботильоны на высоких каблуках, которые она не сразу заметила, мешали быстро передвигаться.

«Подумать только, на мне даже одежда Ирэны». Проходя мимо дорогого бутика, Поля остановилась на мгновение и оглядела себя с ног до головы. Длинный кожаный плащ коричневого цвета, с широким отлогим воротником и поясом, сидел на ней вызывающе элегантно. А ботильоны, в цвет ему, делали ноги роскошной блондинки ещё длиннее и привлекательнее.

«Нда-а-а, прикид что надо».

И, полюбовавшись ещё пару минут своей новой внешностью, Полина побрела в сторону метро. Поймав такси возле ближайшей остановки, она отправилась за Евой.

Через сорок минут она добралась до детского садика дочери. Свет в группе, почему-то, уже погасили.

«Неужели Варя забрала Белку?», - подумала она.

Варвара, соседка Поле, действительно иногда помогала подруге и забирала девочку из садика. Но не в этот раз.

Полина медленно взобралась по, разрисованной всеми цветами радуги, лестнице на второй этаж. Но в группе №12 уже никого не было.

- Простите, а Галина Павловна уже ушла? – спросила она у пожилого сторожа Михайловича.

- Ушла. А вам-то чего?

- Я мама Евы Шелест. Галина Павловна – воспитатель моей дочери.

- Да к, разобрали уже всех. По домам детвора разошлась.

После его слов Полина выбежала на улицу и побрела на автобусную остановку. Но долго ждать транспорт ей не пришлось. Маршрутный автобус, под рейсовым номером «324» уже заполнился пассажирами и готовился к отправлению.

- Что за проезд? – угрюмо спросила пожилая кондукторша, от которой неприятно пахло сырыми вещами и дешёвым табаком.

Поля, которая до этого вопроса была глубоко погружена в свои размышления, не сразу поняла, что от неё требуют.

- Что? – растерянно переспросила она, - Ах да! Конечно.

Она только сейчас заметила маленький лакированный клатч на тонкой блестящей цепочке. Ведь с таксистом она расплатилась наличкой, которую нашла на дне правого кармана плаща. Поля, немного порывшись в внутри и изучив содержимое клатча, не нашла в нём и намёка на деньги. Только карточки, маленькая косметичка и три связки ключей. Причём, одна из них была спрятана во внутреннем потайном кармане.

- Дамочка, вы думаете платить? – раздражённо спросила кондуктор.

- У меня не оказалось с собой наличности, - еле выдавила из себя Поля. Её голос был подавлен и ей было крайне стыдно признать тот факт, что она едет «зайцем» в автобусе.

- Только посмотрите на неё! Вырядилась, расфуфырилась, а за проезд что? Пусть другие дураки платят? Освободить автобус немедленно!

- И как я, по-вашему, это сделаю. Автобус движется?

- Вот и хорошо, что движется! А когда остановиться, тогда и выметайся отсюда!

Что Поля и сделала при первой же возможности. Она одиноко брела в осенних сумерках. Её ноги тонули в жёлто-коричневой листве, а волосы… От влаги они вились ещё сильнее и мелкими, золотистыми локонами спускались на спину и плечи.

«И всё равно! Я не понимаю, не понимаю, не понимаю, как это могло произойти!? И что же дальше? Я сейчас приду домой, а там вместо меня сидит Ирэна? В моих вещах, с моим ребёнком, моей мамой? А что, если она и забрала Еву из сада? Да нет. Вряд ли. И всё же интересно: если я сейчас здесь, то где она?».

Поля и сама не заметила, как очутилась у подъезда своего дома. Своего бывшего дома. Бабушки-соседки, которые сидели на скамейке у парадного входа, внимательно и брезгливо осмотрели молодую особу, коей теперь была Полина Шелест.

- Девушка, а вы куда? – поинтересовалась одна из бабуль.

Поля оторопела. Петровна, а именно так звали все жители подъезда эту старушку, цербером смотрела на незнакомку. Презрительно и недовольно.

- Я-а-а… Я в 20-тую.

- К Федотовым?

- Не-е-ет, - удивилась Поля и добавила, - К Бариновой Татьяне Эдуардовне, точнее к Полине, её дочке.

- К кому? – удивлению Петровны не было предела. Она протянула очки по переносице, оставив их на самом кончике носа, и внимательно посмотрел на странную девушку.

- К Полине! Полине Шелест.

- Девушка, а с вами всё в порядке? Вы ничего не путаете? – вмешалась подруга Петровны. Такая же любопытная и всезнающая дама.

- Нет, - возразила Поля. – А почему вы спрашиваете?

- А потому, что у Татьяны не было и нет дочери Полины. У неё вообще никого не было. Ни мужа, ни детей.

- Как это «нет»? И почему вы говорите о Татьяне Эдуардовне так, как будто…

Поля не смогла договорить то, что вертелось в её голове.

- Она умерла. Два года назад. Инсульт. Бедняжка так и не оправилась от перенесенного удара.

- А дочь? У неё же была дочь, внучка? – не унималась она. Немыслимый ужас охватил её.

- Да говорят же тебе! Не было у Татьяны ни детей, ни внуков, - стояла на своём Петровна. – И вообще, кто ты такая? Чего нос суёшь в это дело? Или может, ты это… «Чёрный риелтор»? Так это ты опоздала. В Танькиной квартире уже давно семья живёт. Ладыбины.

Поля её почти не слышала. Глаза её застила пелена слёз, а в ушах и разуме застряла фраза: «Не было у Татьяны ни детей, ни внуков». Оглушила Полю, сбила с толку и с ног. Она медленно опустилась на скамью и села рядом со старушками. Её лицо омыли слёзы. А бабули только переглянулись между собой и пожали плечами.

Сама не помня как, Поля всё же поднялась на третий этаж и позвонила в дверь своей бывшей квартиры. Ей открыла молодая девушка с годовалой девочкой на руках.

- Здравствуйте. Вы кто? – спросила она, качая на руках дочку.

- Мне нужна Татьяна Эдуардовна, - едва держась на ногах, пробормотала Полина.

- А она здесь больше не живёт. Вадик! – крикнула девушка в сторону кухни. – Вади-им! Подойди сюда!

Через полминуты к порогу подошёл молодой высокий парень, лет двадцати пяти. На плече его висело бежевое кухонное полотенце. А сам он был весьма озабочен тем фактом, что не уследил за молоком для каши и оно «сбежало».

«Придётся плиту теперь мыть. А скоро футбол. Успеть бы со всей этой бытовухой», - думал он про себя.

- Вадик, вот девушка интересуется Татьяной Эдуардовной, - пояснила жена.

- А что именно вас интересует?

- Где она? Что с ней произошло? – Поле было крайне тяжело стоять. Но молодая семья не пускала её в дом, и общение продолжалось на пороге.

- Она умерла два года назад. Лена ухаживала за ней, - Вадим перевёл взгляд на жену. – После инсульта Татьяне Эдуардовне становилось всё хуже. И через год она умерла. А почему вы спрашиваете? Кто вы?

- Я её дальняя родственница, - опустив голову вниз, сказала Поля.

- Странно. А Татьяна Эдуардовна ничего не говорила о своих родственниках. Она же детдомовской была. И в завещании своём никого не упомянула, кроме нас. Вот, квартиру нам оставила, как единственным близким людям, - на всякий случай, добавил он, заподозрив что-то не ладное. – А документы свои вы можете показать?

- Нет у меня с собой никаких документов, - покачала она головой.

- В таком случае, всего хорошего, - спешно проговорил молодой человек и потянул на себя ручку. Уже через закрытую дверь Поля услышала продолжение их разговора:

- Лен, ну ты чего всяким проходимцам дверь открываешь?

- Да мне она показалась приличной девушкой.

- То, что на ней шмотки дорогие и прикид не говорит о том, что она приличная девушка. Иди лучше Еву покорми, я молоко подогрел.

«Еву! Эту малышку тоже зовут Ева! А где же? Где моя Ева? Выходит, что не было и нет моей маленькой Евы, моего Бельчонка нет! Как и меня»!

- Боже, что же я наделала?! – простонала она и разрыдалась.

Уже вечер вступил в свои права, а Поля брела по, забросанному осенней листвой, проспекту и не знала, как ей теперь быть. Получается, что её семья исчезла, растворилась вместе с её собственным прошлым. И как его теперь вернуть? Как снова увидеть маму и маленькую Еву?

Присев на влажную скамейку в сквере, она стала рассуждать:

«Что было с самого начала? Прекрасный незнакомец, встреча с Ламбадой, маленький Глеб. Я сильно позавидовала Ирке. Она здорово устроилась в жизни. Потом я вышла из их квартиры, села в лифт. Вспышка! Да. Перед тем, как она блеснула, я рассматривала иероглифы. О нет! Я их произносила вслух! Может быть из-за этого всё так и произошло! Но, как такое может быть? Это же не реально?! В принципе, как и то, что я теперь - Ирэна Григ. А что, если…».

Поля вскочила со скамьи и направилась в центр. Она снова спешила к небоскрёбу «Пирамида». Не замечая ни прохожих, ни машин, она мчалась по тротуарам и переходам. Пока, наконец, не очутилась там, откуда всё началось.

Как только Поля появилась в холле, дорогу ей перегородил Стас.

- Твой уже вернулся, - ехидно проговорил он.

- Кто мой, - Поля не сразу поняла, о ком идёт речь.

- Как кто?! Хирург. Или у тебя ещё кто-то есть?

- Прости, мне некогда, - и она ловко увернулась в сторону. Пройдя мимо сфинксов и стола консьержки, Поля подошла к лифту. Его, как и в прошлый раз, не пришлось долго ждать.

«Как хорошо, что со мной больше никто не едет».

И Полина зашла в лифт, нажав кнопку-скарабея на отметке 25-го этажа. Дверь за ней захлопнулась и лифт тихонечко скользнул вверх. Где-то на середине пути Поля нажала кнопочку «Стоп» и принялась осматривать стены. Великое множество иероглифов смотрело на неё с золотой пластины лифта.

- Какие же я называла тогда? Помню, что был лев, вода, лист папируса. Ай! Тут же ещё и последовательность нужна определённая, - с досадой сказала она. – Так, тогда был стервятник, утка, рот, краюха хлеба. Ну же, Полли! Ну вспоминай! Давай же!

Битый час она пробовала и так, и эдак! Повторяла, вспоминала иероглифы, переставляла их местами. Но ничего не происходило. Всё было по-прежнему. Наконец, обессиленная и уставшая, она опустилась на пол и заплакала.

- Я не хочу быть Ирэной! Я хочу вернуть свою семью обратно!

И двери лифта распахнулись.

- Мадам, вам плохо? Вам нужна помощь? – спросил её какой-то мужчина в спецодежде и протянул руку.

- Кто вы? – спросила она, вытирая рукавом своего кожаного плаща, слёзы и потёкшую тушь.

- Я из службы, которая обслуживает работу лифтов и вентиляционных систем вашего дома, мадам, - учтиво ответил ей мужчина. – Лифт, в котором вы поднимались, по не понятной для меня причине, остановился и вы застряли в нём, на полчаса. Скажите, вы нажимали какие-нибудь кнопки?

- Кнопку 25-го этажа, - ответ Поли был краток. Она не хотела ни с кем разговаривать. И, тем более, не видела в беседе с лифтёром никакого смысла. Она же хорошо знала, почему лифт на самом деле остановился.

- А другие кнопочки вы нажимали?

- Нет!

- Ну, может быть нечаянно?

- Я же сказала, что нет. Мне нужно подняться на мой этаж.

- Я помогу вам.

Они оба шагнули в лифт, и через несколько мгновений Поля была на 25-ом этаже.

- Вам помочь дойти до квартиры? – предложил ей лифтёр, видя, что девушка не совсем в порядке. Но она наотрез отказалась.

- Нет, спасибо. Я сама.

- Как угодно, - и мужчина нажал на скарабея, порядковый номер которого был «1».

Поля осмотрелась. Возле самого лифта она увидела небольшой квадратный диванчик и присела на него.

«И что дальше? Если я расскажу кому-нибудь о том, что случилось сегодня, меня упекут в клинику для душевнобольных. И исправить что-либо будет совсем невозможно. Притворяться, что я – Ирэна Григ тоже не получится. Я ничего не знаю о её жизни. Ни с кем не знакома из её окружения. И главное, я многое не умею из того, что умела она: водить машину, ходить по подиуму, разбираться в моде, в конце концов! Все сразу поймут, что у меня раздвоение личности и опять-таки, упекут в психушку. Что же делать?»

- Наконец-то! – воскликнул Алексей. Он стоял в прихожей и поправлял воротник своей рубашки. – Я же просил тебя, быть сегодня вечером дома. Мне сегодня нужно быть на одном мероприятии!

Он подошёл к Поле, которая замерла на пороге квартиры вплотную и продолжил:

- Неужели так трудно выполнить одну маленькую просьбу? – он внимательно посмотрел на мокрое, в чёрных разводах от потёкшей туши, лицо жены и спросил, но уже сдержаннее, - Что случилось? Почему у тебя такой вид?

- Я не знаю. Я ничего не помню.

- Ирэнэ, твои нелепые оправдания я и слышать не хочу! – он снова повысил тон.

- Это не оправдание! Я очнулась на скамье в сквере, что неподалёку отсюда и ничего не помню. Вернее, только отрывками: тебя, Глеба, где мы живём и своё имя.

Поля говорила серьёзно. Алексей внимательно посмотрел на жену и понял, что она не шутит. Что-то изменилось в ней на самом деле. Только вот что, он никак не мог понять.

- А как ты очутилась в том сквере?

- Я не помню. Помню только то, что куда-то собиралась, спешила. А потом пелена, - она опустилась на большой мягкий пуф морковного цвета, что стоял рядом, в прихожей. – Ничего не помню.

- Так. Тебе нужно показаться врачу. Поехали. И, да! Приведи себя в порядок.

- А как же твоё мероприятие?

- Да, пёс с ним! Всё равно уже не успеваю. Я жду тебя внизу, в машине.

С этими словами он набросил на себя чёрное длинное пальто и вышел за дверь.

Полина обречённо побрела в ванную.

«Ну вот и всё. Сейчас доктор, к которому он меня отвезёт, догадается, что я вру про амнезию и привет психушка!».

Ледяная, колющая вода немного привела её в чувства. Поля села на край белоснежной джакузи и продолжила размышлять, рассматривая своё новое лицо в огромном зеркале.

«Какой же он красивый. И он теперь мой. Правда, почему-то он был очень холоден и груб. Наверное, они совсем недавно поссорились с Ирэной. Да-а-а. Я помню её по школе. Она была той ещё штучкой. Стерва, одним словом. Представляю, сколько крови она выпила у бедного хирурга. Интересно, какие у них отношения? Хотя, если не развелись до сих пор, если живут вместе, то они – семья. Мы – семья».

И от этой мысли ей стало немного радостнее. Ещё днём, когда она в первый раз увидела этого красавчика, Поля и мечтать не могла о том, чтобы у них были какие-то отношения. А уж тем более, что он станет её мужем.

Умывшись и накрасив глаза снова, Поля спустилась вниз. В большом многообразии дорогих импортных тачек она не могла найти авто Алексея. Но самая большая проблема заключалась в том, что Поля совсем не знала как оно выглядит. Единственное, что она вспомнила, был цвет машины, в которую ещё днём, при первой их встрече, садился Алексей. Взглядом, теперь уже, небесно-голубых глаз она искала шоколадно-коричневый автомобиль. Но так и не находила. Наконец, Поля остановилась у самого выезда с парковки. Почти сразу к ней подъехал и остановился роскошный Мерседес. Он был именно того цвета, который так долго и безуспешно искала Поля.

- Чего ты так долго? – снова упрекнул её Алексей, - Я уже позвонил в клинику. Нас ждут.

Поля, не теряя времени на разговоры, села в салон авто. Сиденья были оббиты кожей, напоминавшей цвет топлённого молока. Магнитола сверкала и переливалась неоновыми оттенками зелёного и голубого цветов. А сам солон, панель управления и даже руль были отделаны деревом коньячно-янтарного цвета. Поле было так уютно в автомобиле Алексея, что казалось она готова провести остаток жизни в нём. Никогда она ещё не ездила в такой роскоши.

- Я вижу, у тебя и впрямь проблемы с памятью, - наконец, сказал Алексей. А Полина молча посмотрела на него и ждала, пока он продолжит свою мысль. – Ты раз пять посмотрела на меня, но так и не узнала машину.

- Зачем мне тебя обманывать? – тихо спросила Поля.

- Не знаю? Может быть это очередная твоя уловка. За те восемь лет, что мы вместе, Ирэнэ, я привык ко многим твоим выходкам. Но признаюсь: каждый раз ты удивляешь меня снова и снова.

Поля не нашлась, что ответить ему на это. А тем временем, за окнами авто мелькали картинки вечернего города. Рекламы, афиши, кинотеатры, рестораны и бутики. Все они также, как и магнитола, переливались неоновыми огнями и, словно мотыльков, влекли к себе праздных зевак и тех, кто был не прочь развлечься и забыть обо всём этой ночью.

Но спустя полчаса автомобиль Алексея остановился возле входа в частный медицинский центр. На ресепшене сидела милая девушка, которая, как поняла из разговора Поля, ждала именно их. Только их.

- Эдуард Владимирович ждёт вас, - приветливо улыбалась она, указывая на кабинет №22.

Алексей и Полина направились к нему.

Низенький, лысоватый доктор в узких очках, долго расспрашивал Полю о том и о сём. После сбора нужной информации, он повёл её на томограф. Потом были ещё какие-то манипуляции и обследования. Наконец, спустя час, Эдуард Владимирович изрёк:

- Нда-а-а, Алексей Петрович. У вашей жены действительно частичная потеря памяти. Хотя, обследование не показало никаких повреждений, которые могли спровоцировать амнезию.

- И что теперь делать, Эдуард Владимирович? – спросил Алексей.

- В вашем случае лучше подождать. Постепенно память будет возвращаться. Да и поводов для беспокойства тоже не вижу. Структуры мозга не задеты, процессы не нарушены, ясность ума сохранена. Всё в пределах нормы. Единственное, чем вы можете помочь супруге, Алексей Петрович, так это поделиться вашими общими воспоминаниями. С ними будет возвращаться и память к вашей жене.

- Спасибо, - Алексей пожал руку коллеге.

- Да что вы! Не стоит. По всем вопросам обращайтесь ко мне незамедлительно.

- Договорились. Всего хорошего.

И Алексей с Полей вышли из кабинета.

- И что теперь? – спросила она, - Куда мы едем?

- Известно куда. Ты домой или, куда ты там со своими подружками обычно закатываешься. Я в клуб, - выезжая со двора медцентра, сказал Алексей.

- А мы всегда вечера порознь проводим? Или сегодня какой-то особенный вечер? – спросила своего новоиспечённого мужа Поля.

- Вообще-то да. Последние года четыре так точно.

- Но, если я где-то с подругами? Ты в каком-то клубе? То, с кем всё это время наш сын?

- Вспомнила про сына! Может Эдуард Владимирович что-то пропустил в структурах мозга и ясности ума? – поддел её Алексей.

- Почему ты так ведёшь себя со мной? – с нескрываемой обидой спросила Поля. После её вопроса Алексей остановил машину у тротуара. Достав сигарету из пачки темно-вишнёвого цвета, он сказал:

- Ты мне мешаешь жить. Я давно разлюбил тебя, Ирэнэ. Почти сразу после того случая.

- Какого случая?

Но Алексей не торопился с ответом. Он внимательно посмотрел на жену, в её глаза и сказал, с насмешкой:

- Как же это удобно. Правда? Забыть обо всём. О всех тех проблемах, бедах, которые ты причинила мне, Глебу. – Придвинувшись к ней впритык, он тихо прошептал, - Ты отравляешь жизнь всем тем, кто рядом с тобой.

- Если ты меня так ненавидишь, почему до сих пор не разведёшься со мной?

- Почему? – он усмехнулся и принял прежнее положение. Заведя машину, Алексей ответил:

- Потому, что я любил тебя без памяти и по наивности своей подписал брачный контракт, умело составленный твоими адвокатами, в твою же пользу. Ты связала меня по рукам и ногам. И при разводе я лишусь всего.

Он склонил голову на руль. В его, едва пробивающейся седине, отражался свет неоновой рекламы. И всю трудность этого разговора резонировала наивно-весёленька, полушутливая песенка, что доносилась из ближайшего кафе.

- Ладно всё! Минуту сентиментальности закончили.

- Почему ты всё это рассказал мне? Я ведь и так, и так ничего не помню. Ты бы мог воспользоваться этой ситуацией? Обратить её в свою пользу?

Но Алексей только усмехнулся и покачал головой.

- Не в моих правилах пользоваться слабостью других. Хотя, в твоём случае, я ни минуты не сомневался бы и сделал всё от меня зависящее, чтобы отделаться от тебя. И как можно скорее. Но это невозможно. Твой адвокат, Арсений Витальевич, эта вероломная сволочь спит и видит, как меня разорить. У него в руках наш свадебный контракт. И вот он-то, я уверен, память не потерял.

- Но…

- Ирэнэ, хватит! Довольно! Я не хочу больше об этом говорить. Поехали.

Всю оставшуюся дорогу домой они оба молчали. Не обронив ни слова, Алексей и Полина вошли в холл. Стас по-прежнему находился на своём рабочем месте и охранял покой жителей «Пирамиды». Жадным, не скрывающим всю низость намерений, взглядом провожал он госпожу Григ. Стараясь не замечать этого, Поля шла следом за Алексеем. Войдя в лифт, она подняла глаза на фрески и снова стала рассматривать иероглифы. Она в очередной раз попыталась вспомнить те из них, которые произнесла в первый раз. Их вид, их последовательность. Но никак не получалось. Она всматривалась в замысловатые изображения, не отрывая взгляд. Но эту головоломку Поля не в силах была решить.

- Ты идёшь? – сухо спросил её Алексей.

Ничего не отвечая, Поля поспешила за ним в след. Войдя в квартиру, она только сейчас поняла, что упустила один очень важный момент.

- Постой, - обронила она. В её словах звучала тревога и печаль, - А где Глеб?

- У Ксении.

- Где?

- У Ксении, - повторил Алексей. Посмотрев на обеспокоенную жену, он догадался, что та не помнит, кто такая Ксения. Алексей сразу же пояснил, - Глеб у своей тёти. Ксения – моя сестра. Она живёт в нашем доме на седьмом этаже. Ксю всегда забирает его на ночь к себе.

Повесив своё пальто на вешалку, Алексей медленно прошёл в зал. Но Поля хотела всё прояснить, во всём разобраться. Особо не мешкая, она встала с мягкого пуфа и проследовала за ним.

- А почему наш сын ночует у тёти, а не у себя дома? – возмущение и глубокое непонимание звучало в голосе Поли.

Алексей сел на подлокотник кресла и, по привычке, достал сигарету из внутреннего кармана. Прикурив её, он усмехнулся и покачал головой:

- Боже мой! Это всё было бы очень смешно, если бы не было так печально! Нет, правда! Забыть всё и начать жизнь с чистого листа. Заново. Это потрясающе!

- Я что, много прошу? – с обидой проговорила Полина. – Я всего лишь хочу разобраться, точнее узнать, почему наш ребёнок ночует не дома, а у тёти?

- Наш ребёнок?! Наш ребёнок?! Да ты убила нашего ребёнка! – Он вскочил с места и схватил обеими руками Полю за запястья. Не сдерживая негодования, он стал трясти её, продолжая колоть обвинениями, которые сыпались на неё градом, - Ты, не задумываясь, не сказав мне, сделала аборт через год после свадьбы. Фигуру хотела сохранить? Молодость?

Он с силой толкнул её в сторону, и Полина упала на диван, лицом вниз. Белокурые волосы её рассыпались по коричневой обивке. Она подняла голову, и Алексей увидел, как туш с её глаз постепенно стала сползать вниз, окрашивая лицо чёрными разводами. Собравшись с силами, он продолжил:

- Фигуру и красоту свою ты сохранила. Поздравляю, - сухо добавил Алексей.

Он развернулся к двери и уже собрался уходить, как Поля крикнула ему в след:

- Но ведь всё ещё можно исправить! Алексей, у нас будет ещё настоящая, крепкая семья! Ты, я, наш Глеб… Наши будущие дети…

- Ты не можешь больше иметь детей! – сказал он из-за спины, оборвав единой фразой всё то, что пыталась сказать жена. Его фраза обухом ударила Полю по голове. Она опустила лицо, и слёзы с новой силой стали катиться по щекам.

Алексей же развернулся боком к жене и упёрся спиной в дверной косяк. В комнате, где состоялся этот непростой разговор, было темно. И только в коридоре с включённой подсветкой, яркий свет не оставлял ни единого шанса мраку. Профиль доктора Корнеева чётким контуром прорисовывался в дверном проёме. Он склонил голову и приготовился нанести своей ненавистной жертве последний, сокрушительный удар.

- А теперь я отвечу на твой первый, главный вопрос. Глеб часто ночует у моей сестры. Я прошу её об этом, когда сам не могу остаться дома.

- Но почему? Ты мне можешь объяснить? Почему? Ты так мстишь мне? За всё, что я тебе сделала? – рыдая, пробормотала Поля.

- Он не твой сын, - сухо сказал Алексей. Ком подступил к его горлу, но он всё же продолжил, - Глеб – мой сын от первого брака. Его мать умерла сразу после родов.

Больше он ничего не сказал. Развернулся к двери и покинул квартиру, оставив жену один на один со всем тем, что поведал ей сегодня.

А Поля лежала на диване и обливалась слезами. Её истерике не было предела. Душу разрывали слова Алексея. Она никак не могла поверить в то, что у неё не было и никогда не будет детей. Она не могла понять, что руководило Ирэной, когда она решилась на аборт. Красавец-муж, дом – полная чаша, никакой нужды! Почему Ирка так поступила? Наконец, Полина не могла принять того, что у неё никогда не будет настоящей, полноценной семьи. Той семьи, которую она себе представляла после встречи со своей одноклассницей Иркой Григорьевой.

«Алексей! Он ненавидит меня всей душой. Точнее, свою жену. И я его прекрасно понимаю. Глеб, я так думаю, тоже на дух не переносит мачеху. Ирка, Ирка! Ради чего ты так искалечила их жизни? А больше всего – свою собственную?».

Было уже далеко за полночь. Поля кое-как стащила с себя брюки, шёлковую рубашку и направилась в ванную комнату. Наполнив до краёв джакузи, она погрузилась в воду. В чём была, не снимая нижнее бельё. Полина нырнула с головой. Первый раз в жизни ей не хотелось выныривать обратно. Но мысль о том, что всё ещё можно было исправить вернула её к жизни. Смыв с себя остаток макияжа, она вытерла лицо сухим пушистым полотенцем и положила голову на бортик джакузи. С запрокинутой головой, она лежала в ванной и смотрела на своё отражение в зеркальном потолке.

«До сих пор не вериться, что это теперь моё тело и моя жизнь. Сумею ли я навести в ней порядок и быть счастливой?».

Она закрыла глаза, и слёзы снова соскользнули с её щёк в прозрачную воду.

«Боже мой, о чём я думаю! Евы, моего Бельчонка больше нет со мной! Как мне теперь жить дальше? Ради чего? Ради кого? А мама? Она же была совсем одна! Чужие люди помогали. Что же я натворила? Сколько судеб поломала из-за своей зависти».

От усталости и всего перенесенного за минувший день, сознание Полины постепенно отключалось. И тогда она приняла единственное правильное на ту минуту решение – идти спать.

«А что, если я проснусь и всё станет как прежде? Я открою глаза не в этой квартире, а у себя дома?».

Именно эта мысль заставила Полину отправиться спать.

Накинув первый попавшийся под руку халат, она вышла из ванной комнаты и очутилась в длинном коридоре. В самом конце его была большая кухня. И если стать лицом в её направлении, справа, по планировке, размещались четыре большие комнаты: спальня с большим просторным балконом, детская, гостевая и зал, напротив которого была входная дверь в квартиру. Их разделял всё тот же коридор. Именно в зале принимала Полю Ирка Григорьева. И именно с него и началось её знакомство с апартаментами Ирэны Григ и Алексея Корнеева.

Не включая свет, она вошла в спальню. Тонкий, тусклый лучик едва освещал комнату. Но и его стараний хватило, чтобы Поля нашла кровать в этой огромной, тонущей в роскоши и помпезности, комнате. Без сил и всяческого желания жить, она повалилась на кровать и уснула глубоким сном.

- А-а-а! – вскрикнула Поля. Кошмар, длинною в ночь, наконец закончился. В холодном поту проснулась она и огляделась вокруг. Белоснежная спальня, с огромной кроватью и розовым балдахином над ней, была залита солнечным светом. Поля села на край, опустив ноги вниз. В ту же секунду ступни её утонули в высокой, пушистой ворсе ковра, который был того же цвета, что и балдахин. Поправив халат и затянув потуже пояс, Поля побрела в ванную комнату. В зеркале она увидела, помятое после сна, лицо своей одноклассницы Ирки:

«Ничего не поменялось. Значит это был не сон, не наваждение. Это всё была правда. Я – Ирэна Григ».

Она открыла кран. Холодной, бодрящей струйкой из него блеснула вода. Зачерпнув совсем немного, Поля обдала ею своё новое лицо. Как-будто бы стало легче.

«Итак, у меня новая жизнь, новая семья. Хотя, нет. Семьи у меня нет. Кстати, где они?».

Она вытерла лицо и вышла из ванной комнаты. В квартире стояла тишина. Тихо ступая, она кралась по коридору. Стараясь никого не разбудить, Поля загляну сначала в детскую. Но там никого не было. Войдя в комнату, она села на, аккуратно застеленный, диванчик и задумалась:

«Интересно, во сколько сестра Алексея возвращает Глеба домой? Нет, всё же это неправильно. У ребёнка есть свой дом, своя комната. Причём, чего только здесь нет!».

И действительно, там было всё, о чём только может мечтать среднестатистический ребёнок: компьютер, плазма на стене, широкая кровать в виде Феррари. А на полочке, возле письменного стола, пёстрой мозаикой стояли маленькие коллекционные машинки Ламборгини. Их там было около пятидесяти. И ещё превеликое множество игрушек, различных приколов и настольных игр хранилось в комнате у Глеба. Полина сидела и рассматривала их, как вдруг, где-то в квартире открылась дверь.

«Алексей!» - подумала она и вскочила с дивана. Осторожно выглянув из комнаты Глеба, Полина увидел своего новоиспечённого мужа.

Алексей вышел из соседней, гостевой комнаты и направился в ванную. На нём были всё тот же костюм и рубашка, в которых он вечером отправился в клуб. Уставший и потрёпанный, доктор Корнеев прошёлся по коридору, даже не заметив жену.

И в тот момент, когда Алексей уединился в стенах ванной комнаты, ключ в замочной скважине стальной входной двери сделал несколько оборотов. Полина напряглась. Она интуитивно почувствовала, что сейчас состоится не очень приятный разговор. И, надо сказать, интуиция её не подвела.

Дверь распахнулась, и на пороге очутился Глеб со своей тётей Ксенией. Сестра Алексея оказалась старше его на десять лет. У неё давно уже была большая шумная семья: муж, трое детей, два кота – Бантик и Блинчик, и пёс Чаппи. На вид ей было около сорока лет. То, что успела отметить для себя Поля, рассматривая сестру Алексея, так это красивые вьющиеся волосы каштанового цвета; почти чёрные, глубоко посаженные глаза и длинный тонкий нос с горбинкой, которая придавала женщине некий, едва уловимый, шарм. Вообще, Ксению трудно было назвать красавицей, но нечто, привлекающее взгляд, в ней всё же было. Невысокая, стройная, по всему видно, следившая за собой, Ксения замерла на пороге. Взглядом своих тёмно-карих глаз она, казалось, пытается испепелить Полину. Всей душой она призирала невестку за то, что Ирэна не даёт жить ни её брату, ни, тем более, её любимому и единственному племяннику.

- Здравствуйте, - выдавила из себя Поля, понимая, что нужно с чего-то начинать разговор.

- С каких это пор мы с тобой на «Вы»? – голос Ксении был низкий, с небольшой хрипотцой.

- Дело в том… Вы же Ксения? Я правильно понимаю?

Ксения и Глеб переглянулись. Мальчик пожал плечами и снова уставился на мачеху. Ему интересно было посмотреть, что же случится дальше.

- Что ты придумала на этот раз, Ирэна? – переспросила Ксения и внимательнее посмотрела на невестку.

- Дело в том, что я не…

- Она потеряла память, - ответил за жену Алексей, когда вышел из ванной комнаты. Вытирая влажные волосы белоснежным пушистым полотенцем, в одном халате и босиком, он подошёл к ним и присел на корточки.

- Ну здорово, чемпион! – он протянул ладонь сыну, и мальчик в ту же секунду хлопнул по ней своей маленькой ладошкой. Лицо Глеба расплылось в довольной лучезарной улыбке. И мальчик обнял отца крепко-крепко, как будто бы они не виделись с ним целую вечность. Сердце Поли дрогнуло в этот момент. Она смотрела на семейную идиллию, в которой ей не было места. И вдруг она поняла, что очень хочет стать третьим звеном в этой цепочке: Алексей, она и Глеб. Но вопрос Ксении прервал её размышления:

- И как это произошло? – скептически спросила сестра Алексея.

- Как «это» произошло Ирэна и сама не помнит, - ответил он и взгромоздил Глеба себе на плечи.

- Я очнулась в парке на скамье, неподалёку отсюда. Смогла вспомнить только адрес и своё имя. Всё. Дальше пелена.

- Да-а-а? – по-прежнему, недоверчиво протянула Ксения и посмотрела на брата.

- Мы ездили к врачу. Он осмотрел Ирэну и ничего опасного не нашёл. Просто амнезия, которая со временем пройдёт.

- Я не сомневаюсь, что со временем она пройдёт, - покачала головой Ксения и посмотрела на часы. – О-о-о, мне пора! Глебушка, до вечера!

- Вы к нам вечером в гости придёте? – спросила Полина.

Ксения замерла в изумлении от её вопроса.

- Я приду за Глебом. Если ты не помнишь, дорогая невестушка, он ночует у меня.

- Почему у вас? У Глеба есть своя комната, свой дом.

- Но у него нет своей семьи, - уколола она невестку. Полина же не заставила себя долго ждать:

- Теперь есть. Если у отца Глеба есть очень важные дела, в клубе, - Поля посмотрела на Алексея, который замер в изумлении также, как его сестра. И, поставив ударение на слово «клуб», продолжила, - То у Глеба есть я. Я знаю, в последнее время у нас в семье отношения складывались не просто. В этом, большей мерой, виновата я. Но я хочу всё исправить. И первый шаг будет таким: Глеб, с сегодняшнего дня, ночует дома. Если, конечно, он сам этого хочет?

- Ну, сынок? Что скажешь? – подняв глаза вверх и посмотрев на сына, спросил Алексей.

- Только если ты будешь дома, - робко ответил мальчик.

- Значит, договорились. Сегодня никакого клуба. Вечером будем вместе, - и Алексей понёс сына в комнату.

Ксения в полнейшем изумлении стояла в коридоре и не понимала, что происходит.

- Что за игру ты задумала? - прищурила она глаза и посмотрела на невестку.

- Никакой игры, - Поля пожала плечами и робко улыбнулась, - Просто хочется побыть вместе. Вот и всё.

Но Ксения не верила ей, по-прежнему считая, что невестка что-то замышляет. Уж очень не похоже было на неё стремление остаться вечером дома и просто побыть с семьёй.

- А ты знаешь, это очень удобно, - наконец сказала Ксения.

- Что именно?

- Вот так взять и всё забыть. Очень хорошее оправдание всем тем козням, что ты чинила моей семье. Забыть, как ты шлялась по ночным клубам и чужим постелям, вместо того, чтобы быть порядочной женой и думать, прежде всего, о семье и доме. Забыть, как ты спихивала мне Глеба, а сама отправлялась со своими подружками и дружками кутить всю ночь напролёт вместо того, чтобы быть любящей и заботливой мамой. Хотя да, в твоём случае - мачехой. Шанс быть мамой ты сама выкинула из своей жизни. Но знаешь, что я тебе скажу: ты просто-напросто забыла, что нужно быть нормальным, понимаешь, нормальным человеком, а не грязной потаскухой и шантажисткой. Хотя… - Ксения пристально посмотрела в глаза невестки. На одно мгновение ей показалось, что в них что-то изменилось. Точнее, что-то появилось. Что-то человечное и порядочное, - Может быть, если ты всё это придумала, где-то действительно ещё сохранились остатки совести и нравственности? А? Ирэнэ?

Не дожидаясь ответа, Ксения покинула их квартиру.

Полина стояла в коридоре. Униженная и растоптанная, она закрыла дверь на замок и отправилась на кухню. Заварив себе крепкий кофе, она села у окна и посмотрела на осеннюю панораму за стеклом.

Широким, серым полотном лежал у основания их небоскрёба проспект. Полчища дорогих, и не очень, машин различных марок и моделей стояли в километровой пробке, и без особого результата, медленно и нервно продвигались вперёд, стремясь попасть в самый центр мегаполиса. На обочинах и тротуарах лежали косматые ворохи жёлто-огненной листвы. А пешеходы, что спешили вовремя попасть на работу и по другим своим неотложным делам, торопливо пробегали мимо, не замечая, ровным счётом, ничего на своём пути. И всё небо над проспектом, с его вознёй и долгим томлением в утренних пробках, было укутано беспроглядной, белёсо-серой пеленой.

«Красивое сочетание цветов. Серый асфальт и жёлто-оранжевые листья», - подумала Поля, сделав глоток ароматного кофе.

- Ты сегодня рано встала.

Полина резко повернула голову в сторону. Рядом с кофе-машиной стоял Алексей. Он уже успел переодеться и собраться на работу.

- Я не услышала, как ты вошёл, - сказала она и поставила чашку на стол, перед собой. – Тебе сделать кофе? Или может, приготовить завтрак?

- Слушай, - Корнеев подошёл к ней и сел рядом. Сделав паузу, он пристально посмотрел на неё и заговорил в той интонации, с которой всегда обращался к своим пациентам, чтобы убедить в абсурдности их идей. Так, чтобы не особо обидеть, но и дать понять, что этого делать не надо. – Я, конечно, понимаю. Ты потеряла память и многое тебе кажется незнакомым и новым. Но откуда ты знаешь, как готовить завтрак? Ты, сколько я тебя помню, ни разу этого не делала. Или, с потерей памяти, ты приобрела навык готовки?

- Я не знаю, что тебе ответить на это. Может быть, я просто умела готовить и раньше, но не делала это по какой-то причине.

- Может быть, - задумался над её словами Алексей. – Но я не хочу испытывать судьбу. Мне сегодня предстоит одна сложная операция. И рисковать своим здоровьем я не могу. Поэтому, я позавтракаю в клинике. Глеб, - крикнул он, развернувшись в сторону коридора. – Ты собрался? Нам пора в лицей.

Он сделал глоток кофе из кружки жены и вышел. А через минуту Поля услышала, как захлопнулась входная дверь. Алексей и Глеб ушли.

«Я докажу тебе, что я умею готовить. Я сегодня на ужин такое приготовлю!».

И Поля стала перебирать в голове рецепты тех блюд, которые ей действительно нравятся, а главное - удаются.

«Утка по-пекински. Или нет. Лучше гуся в яблоках. Хотя… Это очень долго и хлопотно. И потом, есть большой риск, что гусь может получиться суховатым. А что если…».

Поля открыла холодильник. К её огромному удивлению, он был практически пустой.

«В таком достатке живут, а в холодильнике мышь повесилась».

Всё, что смогла найти Поля, было: молоко, сливочное масло, яйца, творог, йогурты и фрукты. Всё.

«Наверное, Ирэна и Алексей по кафе и ресторанам ходят. Но тогда чем они кормят Глеба?».

В эту же минуту замок входной двери щёлкнул.

«Алексей вернулся?», - сердце Поли забилось в непривычном ритме. Сегодня утором он разговаривал с ней немного мягче. Даже пошутил над её умением готовить. И Поле это безумно понравилось.

- Алексей? – крикнула она.

Но ответа не было. И этот момент её немного напряг.

- Ой, Ирэна Вадимовна! Вы уже встали? Я ведь, кажется, не опоздала.

В коридоре она увидела женщину, примерно пятидесяти лет. Слегка полноватую, но этот факт её никак не портил, а даже наоборот, придавал ей женственность и привлекательность. Лицо её было круглое, приветливое, и его уже успела коснуться легкая паутинка мелких морщинок. Но самое главное – это глаза. Глаза этой милой, приветливой женщины излучали тепло и свет.

- Я же вовремя, а вы уже встали, - испугано продолжала бормотать она.

- Кто вы? – спросила Поля.

Женщина и вовсе растерялась после этого вопроса.

- Я? – переспросила она испуганно.

- Да.

- Я же Лидия. Лида. Я у вас работаю домработницей, Ирэна Вадимовна. Или… или уже не работаю? – поникла она в голосе. – Не выгоняйте меня, Ирэна Вадимовна. У меня же мать плохая совсем и дочери нужно помогать. Она сама с ребёнком. Им без меня не прожить, а я работу долго искать буду.

- Лидия, остановитесь, прошу вас. С чего вы взяли, что я хочу вас уволить?

- Вы же не любите просыпаться без свежеприготовленного кофе. А я… Я не успела вам его сварить. А вы же предупреждали, что ещё одно замечание, и я уволена, - виновато опустила глаза женщина.

«Боже мой, что за монстр здесь живёт? Как можно заставить всех окружающих так ненавидеть и бояться себя?».

- Лидия, прекращайте. Вас никто не выгоняет. Тот факт, что я переспросила ваше имя, вовсе не означает, что вы уволены.

- Фух! Спасибо, Ирэна Вадимовна, - облегчённо вздохнула она.

- Вчера случилась одна не очень приятная вещь: я потеряла память и ничего не помню.

- Да вы что! – воскликнула Лидия. Нет. Ей не было жалко свою хозяйку. Скорее наоборот. Просто, показать это она никак не могла. Иначе, зная крутой нрав Ирэны, Лида непременно осталась бы без работы. – И где это произошло?

- Я ничего не помню. Так сказать, начинаю жизнь с чистого листа. И хочу попросить вас об одном одолжении.

- Да-да, конечно! Всё, что угодно!

- Помогите мне приготовить вкусный ужин.

- Как-как? Не поняла? Вы хотите приготовить ужин? – на всякий случай переспросила Лидия.

- Да, вы правильно меня поняли. Сегодня у нас семейный ужин и я приготовлю что-нибудь вкусненькое. Точнее, я уже придумала, что именно. Но у меня проблема с ингредиентами.

- И вы хотите, чтобы я закупила всё, что вам нужно? - осторожно уточнила Лида.

- Именно! Я напишу список, а вы купите всё необходимое. Вот только…

В эту минуту Поля вспомнила о таком маленьком нюансе, как деньги.

- Что вы, Ирэна Вадимовна, у меня же карточка с неограниченным лимитом на покупки. Я вам потом чек предоставлю по всем позициям…

- Хорошо, Лида. Вы только выберите всё самое свежее. Ладно? Мне очень нужно, чтобы всё получилось.

- Непременно, Ирэна Вадимовна.

Лидия взяла эко-сумки, в которые обычно складывала купленные продукты, и отправилась по магазинам со списком Полины.

«Мусака. Её так любила моя девочка. Ева. Как же мне теперь без тебя?», - размышляла Поля, оставшись наедине со своими мыслями. Сердце её разрывалось от тоски по дочери и маме. Два самых близкий и любимых ею человека исчезли, растворились в прошлом. В прошлом, которое было так ненавистно ей тогда, и которое она, больше всего на свете, хотела вернуть сейчас. Слёзы потекли из глаз Поли, увлажняя лёгкий шёлковый халатик. От переживаний, на душе у неё стало так тошно, что Поля испустила негромкий стон, от которого сама содрогнулась и заплакала навзрыд.

«Вот чудеса!», - размышляла Лида о случившемся с хозяйкой, шагая по дороге в супермаркет. «Неужели и правда амнезия. Или притворяется? От этой бестии всего можно ожидать, ей Богу!».

Свечи уже горели на столе. А шампанское, тем временем, томилось в ожидании встречи с изящными изгибами бокалов.

Алексей привёз Глеба после занятий в секции карате. Он не мог поверить самому себе: в квартире пахло вкусной едой, а на столе, в специальной форме для запекания, стояло фирменное блюдо Полины – мусака. Рядом красовалась огромная тарелка со свежими овощами. Были на столе и холодные закуски: телятина, порезанные тоненьки ломтиками буженина и красная рыбка. Дополняла картину полная ваза экзотических фруктов.

Алексей с сыном стояли в дверях зала и не верили своим глазам.

- Чего же вы не проходите? Садитесь за стол. Мусака остывает, - приветливо позвала их Полина.

Алексей осторожно прошёл к столу, Глеб проследовал за ним.

- Нда-а, - протянул Корнеев, продолжая рассматривать богато оформленный стол, - Вот так сюрприз!

- Приятный, я надеюсь? – скромно произнесла Поля. Алексей внимательно посмотрел на жену. Да, в ней явно что-то изменилось. Но вот только, в хорошую ли сторону?

- Нужно попробовать. Потом будет ясно.

Но пока Поля и Алексей беседовали, Глеб уверенно расположился за столом. Пододвинув к себе тарелку, он аккуратно положил себе кусочек мусаки и принялся её уплетать.

- Надо было мне первому попробовать, - настороженно сказал Алексей, глядя на сына.

- Не доверяешь? – тихо сказала Поля, так же наблюдая за мальчиком.

- А ты как думаешь?

Но она ничего не ответила. Алексей не стал томить себя ожиданием. Последовав примеру сына, он сел рядом. Надо сказать, он очень проголодался за день. Две сложные операции, осмотры, консультации. Ему казалось, что вечер не наступит никогда. И ждал он его не потому, что хотел домой. Нет. Алексей просто хотел поскорее уйти с работы и увидеть сына. Всё, что он пробовал за ужином, ему нравилось и было необыкновенно вкусным. Даже шампанское, которое он разливал по бокалам, казалось ему непривычно сладким.

После ужина Глеб отправился в свою комнату. Поблагодарив мачеху за ужин (Глеб был воспитанным мальчиком, несмотря на всю неприязнь к Ирэне), он ушёл учить уроки.

- Тебе понравился ужин, который я приготовила для вас?

Алексей откинулся на спинку резного стула. Он пронзил взглядом своих глубоких глаз Полю, словно рентгеном.

- Да, спасибо. Всё было необычайно вкусно. Впервые за восемь лет, что мы прожили с тобой, мне показалось, что ты обычная женщина, а не та кукла с напускным лоском, какой стараешься казаться, - сдержано ответил он.

- Я даже не знаю, как реагировать на такое признание. Вроде бы и комплемент, но с другой стороны…

- Ирэна, спасибо тебе за ужин. Это всё, что я хотел тебе сказать.

- И что дальше?

- Дальше? А дальше я помогу Глебу с уроками и отвезу его к Ксении.

- Но… Постой, Алексей!

- Алексей, - повторил он в слух, - Ты меня так никогда не называла.

- А как я тебя называла?

- Алекс. Холодно и пафосно, чтобы соответствовать имиджу и образу жизни Ирэны Григ.

- Тебе это нравилось?

- Как это вообще может нравиться? Я до сих пор не понимаю, что со мной случилось, какое затмение на меня нашло, когда я сделал тебе предложение?

- Может быть ты просто в меня влюбился?

- Скорее всего, - усмехнулся Алексей. Ему нравилась та искренность, даже где-то наивность, с которой Поля вела разговор. – Иначе, по-другому мой поступок не объяснить.

Он пододвинул пепельницу, что до этой минуты спокойно стояла у края стола. По привычке, достал из правого кармана своего пиджака пачку сигарет и закурил.

- Правду люди говорят: «От любви до ненависти один шаг». Это про нас. – Он сделал несколько затяжек и продолжал смотреть на жену.

- Зачем ты отвозишь Глеба к сестре? Ты же обещал утром, что мы проведём этот вечер вместе.

- Планы поменялись, - наконец, затушил он сигарету и встал со стула. – Я не буду сегодня ночевать дома, а Глеба с тобой я оставлять не собираюсь.

- Почему?

- Не задавай идиотских вопросов, - повысил тон Алексей. – Мне с тобой в одной квартире делать не чего. Особенно ночью. Сына я тебе тоже оставлять не хочу. У Ксении ему будет лучше. Всё. Вопрос закрыт.

После его слов Поля не выдержала и зарыдала.

- Зачем ты так со мной? Если я и виновата перед тобой в чём-то, прости меня. И прошу, дай мне ещё один шанс.

- Шанс?! – закричал Алексей, - О каком шансе ты просишь? Шанс у тебя был после первой измены.

Поля подняла глаза и взглядом упёрлась в Алексея.

- Чего смотришь? Ах да! Ты же ничего не помнишь. Так я тебе напомню: ровно через полгода после нашей свадьбы я уехал на конгресс, в Швецию. А когда вернулся домой, то застал в нашей спальне Саврасова, Егора Петровича - главу «ПромСинтезБанка». Я тоже, дурень, сюрприз решил сделать любимой жене. Отказался от поездки в Альпы и вернулся на два дня раньше положенного срока. Ты тогда тоже просила шанс. Говорила, что оступилась, что он тебя шантажировал. Обещала, что у нас будет крепкая семья и куча детишек.

- Что было потом? – вытирая глаза салфеткой, спросила Полина.

- Дальше? Через два месяца, на свой день рождения, ты вусмерть пьяная со своими подружками и другом-педиком разбили вдребезги Мерседес, который я подарил тебе на свадьбу. «Не беда», - сказала ты и добавила: «Главное, что все живы и здоровы». А действительно, чего это я тогда так волновался? Но потом случилось самое страшное. Событие, которым ты перечеркнула всё, что нас с тобой связывало, поставив жирную точку в наших отношениях.

- Я сделала аборт?

- Бинго!

- Как ты об этом узнал.

Алексей, сделав несколько глотков шампанского из своего бокала, сел рядом с Полиной и опустил голову вниз. Она видела, как тяжело ему давался этот разговор. Но Алексей продолжил:

- Случайно. Ты тогда сказала, что на несколько дней съездишь к маме. Я не возражал. Через день, как ты уехала, ко мне на пластику пришла сотрудница той клиники, где тебе сделали аборт. Она увидела тебя на нашей свадебной фотографии. До того дня наше фото стояло в серебряной рамке на моём столе. Теперь его нет.

- Что ты сделал, когда узнал?

- Та доктор из клиники поняла, что допустила ошибку, рассказав мне о твоём тайном пребывании в их лечебном учреждении. Она просила о сохранении врачебной тайны. Я дал ей слово, что никто ни о чём не узнает.

- Но ты не стал ждать? Верно?

- Да. Я раньше ушёл из клиники, купил цветы, фрукты и отправился в больницу. Твоё лицо. Я никогда, наверное, не забуду твоё лицо, твои глаза, когда ты увидела меня на пороге своей VIP-палаты. Я молча бросил цветы в вазу, рассыпал фрукты на кровати и ушёл. Ты кричала мне в след, но я до сих пор не могу вспомнить, что именно.

- Что было потом?

- Потом ты вернулась домой, стала угрожать мне нашим брачным контрактом, что разоришь, пустишь по миру. Твой адвокат припёр меня к стенке.

- И ты ради денег стал жить с монстром? С женщиной, которая так поступила с тобой?

- Такое впечатление, что ты сейчас говоришь не про себя, а про кого-то другого?

Поля испуганно захлопала глазами.

- Я просто не могу поверить, что это всё моих рук дело! Что я могла такое творить? Я ничего не помню и хочу разобраться.

- Похвально. Только разбираться дальше не в чем. Да, я действительно терплю тебя из-за денег. Нас давно уже ничего не связывает, кроме них. Но это не потому, что я настолько жадный, скупой и алчный. Нет. Просто от моего состояния завишу не только я. Поверь, Ирэне, если бы дело было лишь во мне, я ни минуты бы с тобой не провёл вместе, под одной крышей.

- И как мы жили дальше, после того, что я сделала?

- Во время операции тебе занесли инфекцию. Началось заражение. Потом воспаление, которое и привело к бесплодию. После нашего разрыва ты начала прожигать свою жизнь и шляться по ночным клубам, меняя мужиков, как перчатки, и выпивая спиртного больше, чем даже я могу осилить.

Поля сидела и молча ждала продолжения истории своей новой, беспутной жизни.

- Я рассказал тебе всё это для того, чтобы ты поняла: мне есть, за что тебя ненавидеть. И доверить своего сына я тебе не могу.

Он допил шампанское, что уже успело нагреться в бокале, и направился к выходу.

- Завтра суббота. Мы уедем с Глебом за город, так что квартира будет полностью в твоём распоряжении. Только у меня огромная просьба: до нашего возвращения, чтобы здесь никого из твоего окружения не было.

Это было последнее, что сказал Алексей Полине этим вечером. Забрав Глеба, он ушёл, заперев за собой дверь.

Всю ночь Поля просидела на кухне, у окна. Дождь был единственным её собеседником – благодарным и неприхотливым, терпеливо и внимательно выслушивающим всё, что накопилось на сердце и в душе. А накопилось, за эти сутки, не мало:

- Как будто бочку дерьма вылили на меня. Да такого, что не отмыться, - горько усмехнулась она. Попивая небольшими глотками вино, прямо из бутылки, она размышляла о том, как ей быть дальше.

«Он меня не простит. За такое, что он мне рассказал сегодня, не прощают. Хотя, почему меня? Ирэну! Она же испортила ему жизнь! Интересно, если бы Алексей знал, что я – не она. Тогда он изменил бы своё отношение? Нет, правда! Что, если я обо всём расскажу ему? Он должен мне поверить!» - Поля сделала несколько глотков и вытерла губы тыльной стороной ладони, - «Хотя, как в такое вообще можно поверить? Я бы ни за что не поверила! Вот и он не станет слушать. В лучшем случае рассмеётся мне прямо в глаза, а в худшем – психушка мне обеспечена. История о лифте, который исполняет желания – это слишком! Нет, я сама виновата во всём. Захотела роскошной жизни, позарилась на красивую упаковку. А что внутри? Злоба, ненависть и никакой любви. Одиночество. Мамы и Евы больше нет, Алексею и Глебу я не нужна. Зачем тогда вообще такая жизнь?».

И в эту минуту взгляд её скользнул по тонкому лезвию ножа, что лежат на столике, рядом с фруктами. От одной мысли о самоубийстве Полина содрогнулась. Омерзительное, до тошноты отвратительное чувство расправы над самой собою привело её в чувства. Она протрезвела и теперь могла размышлять более рационально.

«Нет. Это не выход, Полли. Кто знает, может по ту сторону жизни всё ещё хуже, чем здесь. И вообще, после того, что произошло со мной, я теперь боюсь думать о лучшей доле. Даже после смерти меня вряд ли будет ждать покой и счастье».

Поля поставила опустошённую бутылку на пол. Откинувшись на спинку стула, она закрыла глаза. Голова нестерпимо гудела, и Поле казалось, что она живёт какой-то своей, отдельной от всего организма, жизнью.

«А может быть счастье – это и есть тот миг, в котором мы живём в данную минуту? Момент и события, которые происходят с нами здесь и сейчас потому… Потому, что они просто происходят. Они есть и радоваться нужно именно этому, не завидуя, не желая поставить себя на место другого человека, который, по нашему мнению, счастливее и богаче, а на самом деле – беднее и несчастнее в сто раз? О-о-о, Полли, давно тебя на такие высокие материи не тянуло! Ещё немного вина, и ты сядешь за докторскую по философии. Кстати, о вине».

Она попыталась встать на ноги, но те её и вовсе на слушались.

«Нет. Мне похоже достаточно. Ноги ватные. Это я сколько?..», - Полина осмотрелась вокруг. Рядом, у стола в полумраке осенней ночи она увидела две пустые бутылки. – «Это я две бутылки выпила? Хотя, нет. Я только вот эту сама. А эту, с шампанским, – только половину. Мы начали её с Алексеем. Нет. Хватит. Утром мне будет очень плохо. Хотя… Хуже, чем сейчас мне вряд ли когда-нибудь будет. Нет, всё равно, пора спать».

Именно эта мысль подняла её на ноги и заставила пойти в спальню. Поля упала на мягкую белоснежную кровать, аккуратно застеленную Лидией, и уснула глубоким, крепким сном.

«Что за неприятный звук?», - мелькнуло в голове у Поли. Она ещё не успела проснуться, как услышала звонок. Но первой проблемой, с которой столкнулась Поля, было то, что она попросту не могла понять откуда доносился этот раздражающий, ненавистный всем её существом, звон.

«Что это? Телефон?».

Но звук доносился из коридора. Она неторопливо накинула свой шёлковый халатик и поднялась с кровати. Но резкий звук и вчерашнее, сверх меры выпитое вино, сделали её голову непривычно тяжёлой и болезненной.

«Мама дорогая, как болит голова!», - она приложила указательные пальцы к вискам и сделала несколько вращательных движений. Но это ей и вовсе не помогло. А звук, режущий слух и разум, нестерпимой струной продолжал колебать воздух и пространство в квартире. Наконец, она подошла к входной двери и сняла трубку домофона. Звук пропал.

- Слушаю, - хриплым, сонным голосом сказала Полина.

- Ну наконец-то! – воскликнул женский писклявый голос в трубке. – Я уже начала переживать! Ирэнэ, что ты себе думаешь? Телефон отключила, в салон вчера не приехала…

Поля поняла, что эта пытка через трубку домофона не закончиться никогда. Поэтому приняла единственное правильное решение – открыла дверь. На пороге её новой квартиры стояла высокая стройная брюнетка с пышным бюстом и прямыми длинными волосами, цвета горького шоколада. Глаза её были скрыты под широкими солнцезащитными очками, которые, как показалось Поле, ей совсем не подходили.

- Ирэнэ, что случилось? – повторила она свой первоначальный вопрос и, не дожидаясь ответа и приглашения, прошла в зал.

Поля пожала плечами и последовала за своей незнакомой, до этого дня, гостьей.

- Я звоню ей, пишу. А Ирэнэ Григ - ни слова, ни полслова! – она пододвинула к себе пепельницу и, достав из клатча розово-белую пачку, закурила. Гостья сняла свои огромный чёрные очки и положила их рядом с пепельницей. Теперь Поля увидела её карие глаза, контур которых был аккуратно обведен чёрной подводкой, а ресницы - щедро окрашены тушью. Курносый, вздёрнутый носик делал её лицо интересным, а пухлые алые губы – необычно сексуальным и привлекательным.

Одета гостья была довольно вызывающе, даже вульгарно: талию её стягивал чёрный ажурный корсет, который вверху до неприличия был занижен, и пышная грудь её, не стесняясь никаких осуждений, выглядывала наружу. Ниже корсет плавно переходил в узкую юбку, которая едва прикрывала бедра и заканчивалась намного выше колен. Зато поверх всего этого, так сказать, наряда, от осеннего холода и влаги её красивое молодое тело укрывал длинный кожаный плащ.

- Я так понимаю, вы моя знакомая?

Гостья сбила пепел с сигареты и внимательно посмотрела на Полю. Она выждала паузу и, спустя пару минут, разразилась громким смехом.

- Очень смешно, Ирэнэ! Нет, правда! Ты это прикольно придумала! Но всё равно, почему ты вчера не приехала в салон. Мы с девчонками тебя ждали.

- Может быть это, конечно, прозвучит странно, но я вас не помню. Кто вы?

Полина говорила серьёзно, без иронии и улыбки. На этот раз гостья не смеялась. Она медленно встала с дивана и подошла к подруге. Прищурив глаза, она внимательно рассматривала Полю и, даже, обошла вокруг, боясь пропустить какую-нибудь важную деталь.

- Подруга, ты чего? Ты это серьёзно?

- Два дня назад со мной произошла одна странная штука. Я потеряла память, - пояснила ей Поля.

- То есть как? Потеряла? Как такое возможно? – спросила гостья и вернулась к своему прежнему месту, став напротив подруги.

- Я ничего не помню. Как-будто произошла перезагрузка. Я очнулась в парке на скамейке. Всё, что я помню – это… - Поля задумалась. А что она помнила? Да ничего! И врать этой женщине она не видела никакого смысла, впрочем, как не видела смысл во всей сложившейся ситуации. – Скажите, как вас зовут?

- Ну ты даёшь, Ирэна! – воскликнула гостья, - Я – Милана Стилл! Мила! Ты что? Ничего не помнишь?

- Я же говорю вам - у меня амнезия.

Подруга Ирэны сидела и смотрела на Полю квадратными глазами.

- Амнезия — это потеря памяти, - пояснила Полина, видя, что гостья не совсем понимает, о чём идёт речь. – Как это произошло я тоже не помню.

- А я знаю, что тебе нужно. Нет, правда. – И Милана, со знанием дела, стала искать что-то в телефоне. Что-то важное и необходимое именно в эту минуту. – Алло, Танечка? Таню-ю-юш, привет! А запиши нас с Ирэной на сегодня, часиков, - она посмотрела на наручные часы и прикинула, когда им будет удобно, - А вот прям на час. Что? Как всегда: сауна, джакузи, массаж. Да. А Роберт сегодня будет? О-о-о-о! Всё! Мы выезжаем!

И она положила трубку. Поля стояла и смотрела на Милану, не понимая, куда им нужно явиться к часу, и кто такой Роберт, которому так обрадовалась её новая знакомая.

- Так, я не поняла? Чего стоим? Ирунчик, одевайся, собирайся. Нас ждут в «Эдеме».

- Где нас ждут?

- В «Эдеме» нас ждут, в «Эдеме»! В нашем с тобой любимейшем SPA. Кстати, - Мила встала с дивана и подошла вплотную к подруге, - Сегодня смена Роберта.

Она произнесла эти слова с нескрываемым соблазном и искушением, как будто эта информация должна была как-то повлиять на Полю. Ну или, по крайней мере, сильно обрадовать.

- И что? Кто такой этот Роберт?

- Ну ты даёшь! Ну ладно ты потеряла память и предположим, что ты ничего не помнишь. Но Роберт! Как можно было забыть его?

- Да кто он в конце концов такой? Ты мне можешь объяснить?

- Я ничего объяснять не собираюсь. Давай, одевайся и поехали в «Эдем». Будем проводить сеанс реабилитации.

Не понимая, зачем ей это нужно, Поля послушно зашагал в спальню и стала одеватьсся.

Огромнейший SPA-комплекс, что расположился в самом центре города, был в их распоряжении. Сауны, хамам, бассейны и джакузи ждали двух гламурных див, можно сказать - звёзд модного бизнеса столицы. Так же, как и Ирэна Григ, её подруга Милана была звездой фешин-индустрии. Именитые дизайнеры столицы приглашали её на свои показы. Но вот только, в отличие от своей подруги, Ирэна участвовала не только в показах в качестве модели, но и входила в состав жюри многих конкурсов красоты и показов коллекций новых дизайнеров. Зачастую, её почётное место было в зрительском зале, в окружении воздыхателей и подхалимов.

Нежась в джакузи, Поля, наконец, произнесла:

- Это потрясающе! – Она полностью растворилась в блаженстве и неге, в которых пребывала последние полтора часа. – У меня такое впечатление, что я на свет родилась только сейчас. Как же это оживляет: сауна, бассейн, джакузи.

Она пододвинула свежеприготовленный коктейль и сделала несколько глотков. Небольшое количество алкоголя ещё сильнее расслабило её напряжённое тело и разум, и Поле становилось всё труднее контролировать себя.

- Нас ещё ожидает массаж, - подмигнула Мила и многозначительно посмотрела на подругу.

- И что-о-о? Как я должна отреагировать на эту новость? – разомлев после сауны и джакузи, протянула Полина.

- А сейчас сама увидишь, - улыбнулась Милана и уставилась на дверь.

Будто по какому-то невидимому сигналу, через пару минут в комнату, в которой отдыхали VIP-клиенты салона «Эдем», вошёл высокий, крепкого телосложения молодой мужчина. На вид ему было не больше тридцати лет. Смуглый, с рельефными мышцами на руках и плечах, он стоял спиной к свету в белой, обтягивающей его крепкий торс, футболке и в брюках того же цвета, но более широкого кроя.

- А вот и он, - тихонько усмехнулась Мила. Не глядя на парня, она продолжала потягивать лазурно-голубой коктейль из своего бокальчика. А в пепельнице на столике, что стоял рядом, дымилась ментоловая сигаретка.

Молодой человек сделал несколько шагов вперёд. Когда же он подошёл ближе к Полине и её новоиспечённой подруге, его лицо стало отчётливо видно. Широкие скулы, нос с небольшой горбинкой, карие глаза цвета свежезаваренного кофе и твёрдый покатый подбородок придавали ему мужественность и нескрываемую привлекательность. А смолянисто-чёрные, аккуратно уложенные волосы, были великолепным завершением его образа жгучего мачо. Будто молодой Робер Оссейн предстал он перед ними.

- Дамы, прошу на массаж. Кто первый?

Его голос был низким и хриплым. Но Поле он показался очень сексуальным как, в прочем, и сам его обладатель.

Она растерянно посмотрела на Милу, но та и ухом не повела. Лишь усмехнулась и надменно посмотрела на подругу.

- Ирэна идёт первой.

- Я?

- Прошу вас, - Роберт не дал возможности ей даже опомниться. Только помог Полине встать с дивана и повёл её под руку в направлении массажной комнаты. Милана же провожала подругу ехидным взглядом, будто бы зная в деталях, что будет происходить дальше.

А дальше, когда Роберт завёл Полю в массажную, выполненную всю в белоснежно-серебристых тонах, с мебелью небесно-голубого цвета, всё происходило молниеносно быстро и медленно одновременно. Не успела она опомниться, как уже стояла перед Робертом абсолютно нагая. Он обо всём позаботился сам. Закрыв за собой дверь, молодой человек подошёл к Полине сзади и ловко сорвал с неё банный махровый халат. От неожиданности она едва удержалась на ногах.

- Что вы делаете? – тихо прошептала она.

- Я не могу делать массаж, когда на клиентке есть одежда, или какой-либо намёк на неё, - усмехнулся Роберт. Его слова показались Поле весьма логичными. Но как быть? Она была совсем без одежды? Это казалось ей не правильным. Между тем, напряжение в комнате стало расти. И Роберт сделал следующее:

- Прошу, - указал он на стол, аккуратно застеленный белоснежным полотенцем. И Полина послушно легла на него, животом вниз.

Роберт принялся делать расслабляющий массаж. Обильно омыв свои руки смесью эфирных масел, он лёгкими, и в то же время, уверенными движениями стал разминать её плечи.

«Боже мой, как же это приятно! Никогда я так себя не чувствовала. Словно кусок мягкого, почти растопленного, масла! И продолжаю плавиться дальше. Так, стоп!»

Поток приятных мыслей был прерван. Поля ощутила его руки на своих ягодицах. Но там они не стали задерживаться и скользнули туда, где обычный массаж заканчивался и начиналась совсем другая история.

- Роберт, остановитесь, - приказала ему Поля, пытаясь развернуться. Но у неё ничего не получилось. Роберт крепко удерживал её в прежнем положении и продолжал начатое - ласкать её ноги и не только. – Что вы делаете?

- То же, что и всегда, - ответил он и нанёс первый сокрушительный «удар», поцеловав Полю в шею. И тепло тяжёлым свинцом растеклось по её телу. А необъятная нега укутала её, сковав по ногам и рукам. Полина не могла пошевелиться. Это был гипноз всего тела. Но разум! Он был трезв и чист, как никогда. Конфликт между разумом, который продолжал сопротивляться и отказывался от такого рода связи, и телом, что каждой клеткой стремилось наполниться первозданным счастьем, длился не долго. И был выигран в пользу последнего за считанные секунды.

Поцелуй за поцелуем делали её слабее, высушивая до капли волю и, в то же самое время, наполняя до краёв удовольствием. Сил сопротивляться напору молодого человека больше не было. Не заметно для самой себя, Поля очутилась в его объятиях. И Роберт действовал решительно. Словно нейрохирург, его движения были твёрдыми и уверенными. Робость и ошибка были недопустимы. И он справился. И сделал всё на отлично!

А после этого сеанса массажа, так сказать, Поля вернулась в ту же самую комнату для релаксации, где её по-прежнему ждала Мила и ехидно улыбалась.

- Ну что, подруга? Память к тебе вернулась? Роберт – он мастер возвращать то, что нечаянно потерялось: уверенность, молодость, радость бытия, хорошие воспоминания…

- Нет, память ко мне не вернулась. А вот всё остальное, что ты перечислила… С ума сойти, у меня уже год мужчины не было, - выдохнула Поля и с блаженной улыбкой на лице закрыла глаза, на мгновение вспомнив, как приятно было оказаться в руках Роберта.

- В смысле - «целый год»? – засмеялась Мила. – А как же твой банкир?

- Кто? – испуганно переспросила Полина и, широко распахнув глаза, уставилась на подругу.

- Как это кто? Ты что, и его не помнишь?

- Не-е-ет, - покачала головой Поля.

- Ну знаешь, Ирэнэ, - прикурила она сигаретку, - Таких людей, как Леопольд Вознесенский, даже при амнезии, забывать не простительно. Будешь?

Она протянула Поле пачку дамских сигарет, но та на отрез отказалась.

- Странный случай: вместе с памятью у тебя и вредные привычки куда-то подевались? Ну это, наверное, и к лучшему. Я тоже хочу с этим завязать, а в окружении, которое не злоупотребляет, говорят, это сделать легче.

- Мила, кто такой этот Леопольд и почему я должна о нём помнить? – не отступала Поля и в упор смотрела на подругу. Та кокетливо смахнула пепел с сигаретки и продолжила:

- Леопольд Вознесенский – учредитель банка «Олимп», крупный меценат и твой любовник по совместительству. Ах да, ты просила прежде называть его твоим покровителем или спонсором.

У Полины отнялся дар речи. Она смотрела на подругу круглыми глазами и думала:

«Какой ужас! И, разумеется, Алексей знает о существовании этой связи. Он мне еще многого не поведал из жизни своей жены».

- Я не говорю уже о твоих шашнях с вашим охранником Стасом и частыми визитами в «Эдем», на сеансы массажа Роберта, - продолжала Мила.

- А что значит «частыми»?

- Раз в неделю, - хихикнула Мила. – А ты говоришь, раз в год!

- Какой кошмар, - покачала головой Поля и опустила глаза вниз.

- В смысле? Что значит кошмар? – удивилась подруга. – Тебя такое положение дел вполне устраивало. Ты же всегда чётко разграничивала для себя выгоду от отношений с мужиками, удовольствие и пользу.

- А любовь, чувства Ирэна Григ для себя никогда не разграничивала?

- Почему ты говоришь о себе в третьем лице? Да ещё и такие странные вещи?

- А что может быть странного в простых человеческих отношениях? Объясни ты мне?

Мила потушила окурок и, сделав несколько глотков свежезаваренного авторского чая с облепихой и мятой, сказала:

- Я не спорю, если в отношениях есть любовь, высшие чувства, то это – супер. Но если в отношениях есть только они, а нет денег и прочих средств для нормальной полноценной жизни, то это - не жизнь. И мне такие отношения не понятны. Я их не хочу. И тебе тоже не советую.

- А что ты мне советуешь?

- А вот что: сейчас собраться, навести марафет и отправиться к своему банкиру. Уже совсем скоро в Милане состоится показ новой коллекции Альберты Феррети. Это событие нельзя пропустить. Попроси у него деньжат на новые шмотки. Я своего мецената «потрушу» и мы шикарно отдохнём.

- Нет, Мила, ни к какому банкиру я не поеду, - покачала она головой.

- Это ещё почему? Выглядишь отпадно. Настроение, правда, не совсем подходящее. Но для прошения «о спонсорской помощи» сойдёт.

- Всё равно не поеду. Алексей с Глебом должны вернуться. Я хочу быть в это время дома.

- Никакого дома! Слышишь? Я подругу теряю и просто сидеть, смотреть на это не могу, - Мила достала из своей сумочки новенький айфон и принялась искать чей-то номер. – Алло, Ритуля? Здравствуй, дорогая! Да. Узнала? Отлично. Слушай, дружочек. А забронируй-ка нам на сегодня столик. Да, как обычно. О! Супер! На две персоны пока, а там как пойдёт, - засмеялась она, - Мы с Ирэной - девушки непредсказуемые. Так что, всё может быть. Во сколько? Так мы через час и будем. Всё. Идёт. До встречи!

Она отключила телефон и, подмигнув Поле, сказала:

- Всё, я договорилась. Собирайся.

- Куда?

- Едем в «Плазу».

- Это что ещё такое?

- Это – ночной клуб. Весь цвет города там собирается. Нам крупно повезло, что есть ещё свободные места.

- Подожди, нужно же рассчитаться за SPA, - рука Поли потянулась к сумочке, в которой была наличка и пластиковые карты Ирэны.

- Успокойся, - остановила её Мила, - У тебя годовой абонемент проплачен.

- А Роберт?

- «Услуги» Роберта туда тоже ключены.

Мила посмотрела на подругу и засмеялась.

- Ты чего? – спросила Поля. Она подумала, что чем-то испачкалась и стала рассматривать себя в огромном зеркале на стене.

- Ты стала какой-то смешной после этого случая.

- Амнезии?

- Именно. Словом, ты совсем не похожа на ту Ирэну, которую я знала до сегодняшнего дня.

- И что? Это плохо? – настороженно и немного волнуясь, спросила Поля. Она боялась, что Милана может её разоблачить и обо всём догадаться.

- Пока не знаю, - пожала плечами та, - Но меня это здорово веселит.

Ночной клуб «Плаза» был пропитан роскошью и пафосом. Стены его были выполнены из блестящего тёмно-синего мрамора. Если некоторое время пристально всматриваться в его поверхность, то возникало кг ощущение, что стена засасывает, поглощает без остатка. Дорогие хрустальные люстры, в форме плотно-уложенной спирали, бросали надменный, приглушённый свет на посетителей клуба. Тёмного, кроваво-красного цвета была мебель: мягкие кожаные диваны, столики из красного дерева, огромная барная стойка из мрамора багряно-вишнёвого оттенка. Словом, всё в этом месте Полине казалось слишком вульгарным и вызывающим. Но вечер уже был в самом разгаре. Море публики клубилось возле бара и сцены, на которой в блестящем, сшитом из серебристой «чешуи» платье, исполняла блюз шоколадная мулатка с пышными формами.

Официант приветливо встретил девушек и провёл к забронированному столику.

- Колоритное местечко, - заметила Поля, продолжая осматривать интерьер заведения.

- И одно из твоих любимых, - добавила Мила. – Здесь собирается бомонд нашего города: чиновники из администрации с любовницами, звёзды шоу-бизнеса, крупные бизнесмены и банкиры. Кстати, возможно твой сегодня здесь тоже появиться.

- Алексей? – взволновано спросила Поля, и сердце её забилось в два раза быстрее.

- Да какой Алексей?! Я про Вознесенского говорю, - и Мила стала жадно вглядываться в толпу, пытаясь найти знакомые лица. – О-о-о, смотри-ка! Карпачёва с Афониным. Подцепила всё-таки олигарха, как и хотела. Вот только вопрос – надолго ли?

- Подожди, это же ведущая? С телеканала…

- «Светская жизнь», - продолжила за неё Мила, - А я смотрю, подруга, ты всё-таки что-то помнишь. Не совсем память отшибло. Хотя, такую суку с трудом забудешь.

- А что так?

- Мужиков коллекционирует, как перчатки меняет. Пользуется, трясёт эти денежные мешки, а потом бросает, как только на горизонте появиться новая жертва. И вот парадокс: они об этом все до единого знают, а ведутся же, идиоты!

«Можно подумать, что вы с Ирэной не такие», - ухмыльнулась Поля.

К этому моменту им принесли заказанные коктейли и меню. Маргарита – администратор «Плазы», лично подошла к их столику, чтобы поприветствовать дорогих гостей.

- Добрый вечер, дамы, - приветливо поздоровалась она, и Мила с Полей в ту же секунду повернулись к ней. Высокая стройная брюнетка, в дорогом тёмно-синем костюме с блестящим отливом и с аккуратно подобранными каштановыми волосами, склонилась над ними и обнажила белоснежный жемчуг безупречной улыбки.

- Ритуля, и тебе вечер добрый, - живо залепетала Мила. – У вас как всегда полно народа.

- Держим марку вашей милостью, - ответила девушка и посмотрела на Полю. Не понятно почему, но Полине её взгляд казался очень тяжёлым и через чур оценивающим. – Я смотрю, вам уже принесли коктейли. А с меню уже определились?

- Нам, пожалуй, как всегда, - сказала Мила и отодвинула кожаную папку, то есть сам список блюд, на край стола.

- Вы не изменяете своим вкусам. Превосходно! Постоянство в наши дни – это признак высшего достоинства, - Маргарита отпустила увесистый комплемент, который пришёлся по вкусу Милане.

- Моя хорошая! Вот умеет же сказать красиво! – воскликнула та.

- А вы что-то сегодня грустны, молчаливы, - Маргарита повернулась к Полине.

- Ирэна недавно попала в аварию и пока ещё не совсем себя хорошо чувствует, - пояснила за неё Мила, - Но, думаю, после сегодняшнего вечера всё будет хорошо.

- Я в этом просто уверена, - снова улыбнулась Маргарита и добавила, на прощание, - Отдыхайте и наслаждайтесь. А если вам что-нибудь понадобиться, вы знаете где меня найти.

- Спасибо, договорились! - подмигнула ей Мила. А Поля просто кивнула в ответ и перевела взгляд на подругу.

- Она здесь давно работает?

- С самого открытия. Года три уже как. Удивительная особа. Знает всех до единого, кто сюда приходит. Хотя, оно и не удивительно. Публика-то знаменитая, у всех на виду. Но Ритуля наша, наверняка, знает всю их подноготную.

- И нашу с тобой тоже?

- А ты как думаешь? Конечно! Только, надо сказать, эту самую подноготную она никому и никогда не расскажет. Ни при каких обстоятельствах и ни за какие деньги.

- Почему ты так уверенна?

- Потому. Гарантией её молчания выступает её собственная жизнь. А это, согласись, не мало. За такое можно и помолчать.

- Смотри, во-о-он тот мужчина с бородой, что стоит возле сцены и пялиться на певицу, - Поля кивнула в сторону, - Кто он?

- Этот? – усмехнулась Мила, - А почему ты про него спрашиваешь? Понравился, что ли?

- Да нет же. Опять ты про своё! Просто он мне кое-кого напоминает.

- Правда?! И кого же?

- Мне кажется, я его видела…

- Это пастырь церкви «Врата небесные» Никифор Основянский. Он постоянный посетитель этого, и не только, мест.

- Значит, я не ошиблась. Именно его и видела по телевизору.

- Да. Он сейчас круто приподнялся. Канал свой открыл, стадионы собирает. Короче, крутой мужик.

- Да я это уже поняла. Только как-то не очень понятно: в своей, так сказать, церкви и на стадионах он одно проповедует, а здесь что же?

- Ай, да не будь ты занудой! – всплеснула руками Мила, - Здесь он, как и все мы отдыхает и спускает деньги.

- Только где он их берёт и как они ему достаются?

- Да там и берёт! Большие деньги тяжёлым трудом не зарабатываются, дорогая. И ты это не хуже меня знаешь. Только забыла. Ну ничего, со временем память к тебе вернётся, и ты по-прежнему будешь смотреть на эти вещи просто, без всяких ханжеских мыслей.

А тем временем им принесли заказанные блюда и вино.

- Ваше вино, - учтиво улыбнулся смуглый официант. На его бейдже было написано имя «Мигель». Внешность молодого человека была безупречной: высокий, подкачанный во всех нужных местах, с приятной белозубой улыбкой и притягивающими, как омут, глазами цвета ночи, поставил перед подругами два прозрачных бокала и бутылочку охлаждённого белого вина Sauvignon Blanc.

Что ж, для Полины это была премьера. Никогда в своей жизни она не ела паштет из фуа-гра с малиновым желе, тарталетки с чёрной икрой, тунца в пудре нори с соусом тосазу и трюфельным маслом, микс-салат с севиче из лосося под соусом цитранель. И конечно же, апогеем этого гастрономического изыска было каре новозеландского ягнёнка с апельсиновым соусом и овощами. Поля вкушала эти неземные блюда и просто растворялась в их неповторимых оттенках вкуса и аромата.

«Боже мой, неужели еда может быть такой! Я без малейшего преувеличения сейчас, впервые в жизни, испытала гастрономический оргазм! Это просто потрясающе! Похоже, это пока первое неповторимое удовольствие, которое я испытала, оказавшись на месте Ирэны. Хотя, я лукавлю…», - она поймала саму себя на мысли и тихонько улыбнулась. И мысль эта была ни что иное, как воспоминания о приятных, сладострастных минутах, проведенных в объятиях молодого массажиста. Да, после посещения SPA-комплекса «Эдем» и непередаваемо вкусного ужина, Поля чувствовала себя на все сто. Но всё это было лишь усладой для её тела. Душа же её была по-прежнему не на своём месте. Тоска и бездонная пустота царили внутри.

- Ну как? – спросила Мила, хитро прищурив глаза. Её вопрос был весьма неопределённым и, одновременно, точным, как никакой другой.

- Еда потрясающая! А вино… Может быть я в них не разбираюсь, но мне кажется немного кисловато.

- Вы только послушайте её! – воскликнула Мила, - Ирэна Григ не разбирается в вине! Это новый светский анекдот. А как же занятия с персональным сомелье? Или он учил тебя не только разбираться в винах? А точнее, не столько в винах, сколько…

- Милана прекращай, - одёрнула её Поля.

- Ладно-ладно. Не буду. Тебе, как пострадавшей, простительно. Хотя я до сих пор не понимаю, как с потерей памяти у тебя так могли поменяться вкусы? И не только они, но и взгляды на жизнь тоже.

- А может быть до того случая всё было просто игрой. Никому не нужной шарадой, - ответила Поля.

- Да, возможно ты права и это всё действительно игра. Но она мне нравиться куда больше, чем простое серое существование. Эта игра яркая и интересная. Она наполнена всеми красками жизни. А знаешь, что мне нравиться в ней больше всего?

Мила наклонилась ближе к подруге, чтобы её слова услышала только она:

- Я сама устанавливаю свои правила и играю исключительно по ним. При чём, не только я, но и другие.

Она самодовольно улыбнулась и встала из-за стола, прихватив с собой свой блестящий клатч.

- Пойду попудрю носик и заодно покурю. Не хочешь со мной?

- Нет. Я лучше понаблюдаю за элитой или, как ты сказала, бомондом.

- Как хочешь, - она пожала плечами и направилась к барной стойке. Поля видела, как возле неё Милана остановила их официанта и долго ему что-то говорила, смеялась при этом и, не стесняясь, заигрывала.

А Поля продолжала наблюдать за гостями "Плазы".

Вот в зале появилась весьма интересная парочка: мужчина лет шестидесяти пяти, не высокого роста и с заметным раздобревшим брюшком, нежно, почти по-отечески, держал за талию одну молодую, весьма привлекательную, особу. Время от времени рука его то спускалась ниже, оказываясь на бедре, то поднималась вверх, поддерживая молодую упругую грудь. Но, судя по всему, его избраннице, которой на вид было не больше восемнадцати лет, такое проявление внимания и заботы со стороны ухажёра льстило и нравилось. Они сели неподалёку от столика Полины и Милы и сразу же позвали официанта. Всё время, пока они ждали свой заказ, этот немолодой повеса безобразным образом распускал руки и приставал к своей спутнице. Та же, не смотря на свой молодой возраст и грубые манеры престарелого избранника, была вовсе не против и громко хохотала.

«Отвратительное зрелище. Омерзительно наблюдать за тем, как эта зажравшаяся рожа лапает молодую девушку, которая вовсе не против такого обращения», - подумала Поля и скривилась от неприятной, разворачивающейся перед её глазами, сцены.

Но буквально через несколько секунд внимание Поли переключилось на другой столик. Почти сразу за этими двумя сидела тоже, очень интересная и необычная пара. Молодой человек, весьма привлекательной внешности: с голубыми, как небо глазами, светлыми волосами цвета созревшей пшеницы и крепким, ладно сложенным атлетическим телом, услужливо наливал своей даме вино и делил с ней вечернюю трапезу. Дама, судя по внешнему виду, была лет на двадцать его старше. В красном длинном платье с глубоким декольте, эта жгучая брюнетка, ещё не успевшая утратить своё женское обаяние и красоту, охотно принимала его ласки и внимание.

«Да-а, публика здесь разношёрстная, что называется», - подумала Поля.

- Ну что, не скучала тут без меня? – Мила вернулась к подруге и села на своё место.

- Не-а, я изучала местную фауну.

- И что интересного увидела?

- А во-о-он, рядом с нами пара.

Мила повернула голову направо и увидела первую пару.

- А-а-а! Так это Пал Егорыч Рагозин – депутат городского совета. О, смотри, с новой пассией. Ну ты подумай, эта ещё моложе прежней. Старый развратник. Хотя, она не очень-то и комплексует по поводу разницы в возрасте.

- Мила, а кто за тем столиком? – Поля бросила взгляд на даму в красном платье и её кавалера.

- А это Анаит Мхитаровна Карапетян. У неё несколько бутиков итальянской обуви «Доминик». А рядом – её телохранитель. И, судя по всему, охраняет он её тело не только днём. А потом за сверхурочные получает. Вообще, она мировая баба! Детским домам помогает. Оборудование для роддомов покупает. Своих детей у неё нет, чужим помогает.

- Молодец, - кивнула головой Поля.

И в этот момент в клуб вошла компания из четырёх девиц. Все они были уже выпившие и с нескрываемым желанием продолжать веселиться дальше.

- О-о-о, я думала, что хотя бы сегодня её не будет, - тихо проговорила Мила, пригубив немного вина. Она не сводила взгляд с одной рыжеволосой, длинноногой красотки в длинном кожаном платье, цвета спелой вишни. Девушка была в числе тех четырёх барышень, которые только что появились в клубе.

- Кого я вижу-у-у! – воскликнула рыжеволосая красавица и подошла к столику Миланы и Поли, - Милка и Ирунчик! Как жизнь, молодая? Хотя, это определение к вам уже вряд ли относится.

Она залилась громким смехом, а её подружки, которые так же, как и рыжая девица, были навеселе, подхватили шутку и стали хохотать ещё громче.

- Шла бы ты своей дорогой, убогая, - с трудом сдерживая себя, процедила сквозь зубы Мила, и угрожающе посмотрела на дерзкую красотку.

- А то что? Достанешь вставную челюсть из стакана? Или подхватишь костыли и набросишься на меня?

- Лизок, тебе сегодня негде почесать свой поганый язык? Так беги к своему «папику». А нам здесь воздух портить не надо. Или Филипп Геннадиевич вышвырнул тебя на помойку, и ты приползла сюда зализывать раны?

- Прикусила бы ты свой язык, - огрызнулась девица, - А то за твой трёп тебе его быстро подрежут.

К назревающему скандалу вовремя подоспела администратор Маргарита и разняла Милу с дерзкой красавицей:

- Дамы, дамы. Ну что же вы? Всю нашу вечернюю программу пропустите. А мы её, между прочим, для вас готовили. Ребята старались, репетировали день и ночь.

- Ребята? – переспросила Лиза.

- Ренат, Артур, Карен и Себастьян, - Маргарита перечислила всех, кто участвовал в их следующем номере. И, видимо, эта информация пришлась по нраву спесивой красотке. – Ваш столик прямо возле сцены. Он ждёт вас. Прошу.

И Маргарита лично сопроводила всю четвёрку к их, заранее забронированному, столику.

- Что это за выскочка? – тихо спросила Поля.

- Это Лизка. Елизавета Чили. Новая, молодая модель, подающая надежды и раздающая своё тело направо и налево. Это ей отдали мой контракт с одним рекламным агентством. И теперь её наглая, омерзительная морда также, как и потасканное тело, красуется на страницах модных журналов.

- А почему тебе отказали?

- Жора - мой агент, сказал мне, что они искали новое лицо. А эта пигалица после того, как её позвали на фотопробы, спровадила меня на пенсию. Ну ничего, - Мила сделала глоток вина и продолжила, - Я бы сейчас дорого заплатила бы, чтобы только увидеть её рожу, когда она узнает в чьём проекте я сейчас работаю и лицом какой компании я теперь являюсь.

- А что это за компания?

- «Jeunesse» – это французская компания. Они изготовляют косметику для женщин и мужчин.

- Я кажется поняла, почему эта выскочка затронула тему возраста, - улыбнулась Поля и хитро посмотрела на подругу.

- Интересно, и почему?

- «Jeunesse» в переводе с французского означает «Молодость».

- И что? – стараясь оставаться равнодушной, спросила Мила.

- Ну, судя по всему, эта компания специализируется на производстве косметики для людей, как бы это помягче сказать, старшего возраста. Омолаживающая продукция.

Поля старалась быть корректной со своей новой подругой. Тем более, что тема возраста была для Миланы весьма болезненной. Потому и решила перевести разговор в другое русло.

- А кто такой Филипп… Ты про него упомянула в разговоре с той девицей?

- Филипп Геннадиевич Золотарёв – хозяин концерна «Витязь». Его компания занимается продажей крупной промышленной и сельскохозяйственной техники. Госзаказы, иностранные инвесторы… В последнее время он неплохо раскрутился. Но, как сильнейшие мира сего, у Филиппа Геннадиевича есть слабости, даже хобби. Он коллекционирует девушек. Его коллекция «картин» — это коллекция красавиц, разных мастей и видов. Через его постель прошли практически все, кто добился успеха в модельном бизнесе, шоу-бизнесе и на театральных подмостках. Ну любит он ярких и красивых.

- А ты?

- Что я? – Мила не поняла вопроса подруги. Или просто сделала вид, что не поняла.

- Ты тоже прошла этот «путь»?

- И я… - она сделала несколько глотков из своего бокала, опустошив его до самого дна. Прищурив один глаз, Мила посмотрела сквозь бокал на Полю и добавила, - И ты!

Полина закрыла глаза и покачала головой.

«Интересно, когда-нибудь наступит тот момент, когда вся грязь из прошлой жизни Ирэны закончится или, хотя бы, перестанет меня шокировать?».

В эту самую секунду свет во всём зале погас и приятная, обволакивающая музыка, всепоглощающим водопадом, разлилась по клубу, заполнив даже самые потаённые его уголки. Тьма поглотила всё и всех в одно мгновение. Но тонкий, словно нить или струна, луч пронзил её и упёрся в самый центр сцены. Через несколько секунд луч стал расти. Широким кругом лёг он на пол сцены, оставаясь маленькой точкой у самого своего начала. В образовавшемся конусе появились четыре фигуры. Молодые, превосходно сложенные парни, с рельефными формами были облачены в серебристые, облегающие брюки. Торсы их были обнажены, если не считать, прикрепленные специальными крепежами и ремешками, крылья.

Голубоглазый блондин, смуглый брюнет, мулат с шоколадным оттенком кожи и кудрявый рыжеволосый красавец – все они были как на подбор. Но музыка звучала пьяняще, призывая к действиям. И в одно мгновение, из статических фигур, все четверо превратились в весьма подвижных ангелочков. Они принялись исполнять танец страсти. Их незамысловатые движения привели в полный восторг разгорячённую публику. А в особенности, её прекрасную половину.

Девушки, женщины и взрослые дамы не сдерживали своего восторга при виде эротического танца этой ангельской четвёрки. Они столпились возле сцены и тянули руки к парням, желая хотя бы на миг прикоснуться к их роскошным телам. А те будто бы и не замечали никого вокруг. И, слушая хорошо знакомую им мелодию, продолжали свой, тщательно отрепетированный, танец соблазнения.

Поля наблюдала за всем происходящим, сидя за своим столиком. Ей казалось настолько смешным то, как в один момент обнажились все животные инстинкты тех дам, что впали в экстаз при появлении этой четвёрки.

«Ещё немного, и они полезут на сцену. Ну теперь понятно, почему с их появлением с обеих сторон выстроилась охрана клуба. От такой волны гармонов эти красавчики сами не отобьются», - усмехнулась Поля.

Когда их танец приближался к завершению, экстаз усилился. Визг и стоны звучали повсюду. Но громче всех кричала та самая рыжеволосая красавица – Лиза, точнее - Елизавета Чили.

- Ну надо же! Ты только посмотри, по ком сохнет наша Золушка, - Мила толкнула подругу в бок. – Вот ради кого Лизок столик у самой сцены забронировала.

- Да вижу я. Похоже, ей пришёлся по душе вон тот блондин.

- Да уж, аппетитный круасанчик, ничего не скажешь. Я бы тоже от такого не отказалась. Как же я хочу, чтобы здесь и сейчас появился Золотарёв. Чтобы увидел, ради кого его пассия выпрыгивает из платья.

Мила снова развернулась к «ангелочкам». И в этот момент, на самых последних аккордах, на сцене стал клубится белый, непроглядный дым, в котором эти четверо парней растаяли, словно их и не было вовсе.

- Очень эффектное зрелище, - прошептала Поля и стала аплодировать выступлению ребят.

Клуб взорвался аплодисментами. Крики, визги, просьбы исполнить «на бис» и едкий дым, что стал расползаться по всему залу, сыграли свою роль. От всего этого гама и шума у Полины голова пошла кругом. Ей стало не по себе.

- Ты знаешь, Мила, мне что-то совсем не хорошо. Я, наверное, поеду домой.

- Что? Ты чего? Какое «домой»? Вечер в полном разгаре. Веселье только начинается.

- Да нет. У меня голова разболелась. Я хочу домой.

- Подожди, я тебе кое-что дам. – Мила взяла свой клатч и принялась искать в нём что-то. Но, не найдя искомое, она подняла руку и Мигель, который будто бы ждал этого знака, услужливо подошёл к их столику. Мила поманила его пальчиком, и официант нагнулся к ней. Она шепнула ему на ухо то, в чём нуждалась в данную минуту, и Мигель, кивая головой, пообещал принести всё необходимое. – Я попросила Мигеля. Он сейчас даст тебе лекарство.

Прошло несколько минут, и молодой человек был тут как тут. Осторожным, скрытным движением, он передал Милане крошечный свёрток. Она же ему сунула в карман зелёную купюру и подмигнула. Мигель учтиво поклонился и вернулся к барной стойке.

- На, держи! – Мила протянула подруге одну таблеточку. Она была ничем не примечательна. Маленькая, беленькая. Поля в миг её проглотила, запив соком, и закрыла глаза.

В таком положении она просидела совсем не долго. Как вдруг, почувствовав лёгкое головокружение, Поля открыла глаза и с удивлением посмотрела на Милу. Подруга сидела напротив и хитро улыбалась.

- Что-то не так? – спросила она у Поли.

- Да. Голова кружиться стала. И в глазах троится. Что это за таблетка была? Мне от неё что-то ещё хуже стало.

- Голова не перестала болеть?

- Да вроде бы перестала, - Поля приложила ладони к вискам. Она снова закрыла и открыла глаза, словно пыталась перезагрузить свой «персональный компьютер». – Слушай, голова стала какой-то тяжёлой. И в глазах всё плывёт. Что ты мне дала?

- Молли, - спокойно ответила Мила и продолжала загадочно улыбаться, глядя на подругу.

- Странное какое название у этого обезболивающего, - Полю бросило в жар. Или, во всяком случае, ей так показалось. Она спешно сбросила с себя чёрное блестящее болеро, украшенное пайетками, и принялась обмахивать лицо салфеткой.

- У этих таблеточек много названий: Манди, Адам, ХТС, Экстези.

Последнее название она произнесла тихо, не придавая ему никакого значения. Как бы, между прочим. Но услышав именно название «Экстези», Полю охватил ужас. Она не понаслышке знала, что это за «таблетки». Однажды один из учеников 10-го «А» класса принёс в школу именно такую таблеточку. Приняв её, парнишка стал такое чудить! Галлюцинации накрывали его одна за другой. Он то панически кричал, моля защитить его от монстров. То рвался в бой, называя себя «избранным», чтобы сразиться с негодяями и преступниками. Полине ничего не оставалось, как вызвать скорую помощь.

И что теперь? Теперь она сама находиться под действием «экстези».

«Почему дым вдруг стал цветным? И музыка? Зачем её сделали так громко?» - думала она. «Так, нужно сосредоточиться. Но на ком или на чём?»

Поля посмотрела на сцену. К этому времени на ней танцевали полуобнажённые девушки, облачённые в коротенькие шортики и топы. В сапожках со шнуровкой и высокими каблуками, их ноги Поле теперь казались необычайно длинными. Затем руки девушек стали растягиваться, удлиняться и рассекать пространство во всех направлениях.

«Так не годиться. Они танцуют, а у меня и без того в глазах всё плывёт».

Она повернулась к Миле. Та сидела и хохотала, продолжая наблюдать за подругой.

- Зачем ты это сделала? – спросила Поля. С каждым словом говорить ей становилось всё труднее и труднее. Язык, казалось, распух до неимоверных размеров и с трудом слушался её.

- Ты же просила дать тебе обезболивающее? Вот я тебе его и дала. У тебя же голова не болит теперь?

- Нет. Но у меня язык распух. Мне нужно что-то выпить.

И, не разбирая того, что было налито в её бокале, Поля залпом выпила его содержимое. Это было большой ошибкой.

Вино, которое было в бокале, усугубило её состояние. Галлюцинации одна за одной овладевали разумом Поли. Она перестала отличать иллюзию от реальности. Огни, музыка, шум и едкий дым – всё воспринималось её сознанием в десять раз сильнее и ярче. Это стало сводить бедняжку с ума. Белые клубы дыма, что сползали со сцены, на её глазах вырастали в огромные деревья и грибы. Они поглощали всё вокруг и превращали окружающее её пространство в непроходимый лес. Единственное, что ещё как-то связывало Полю с реальностью, были голоса и музыка, доносившиеся гулким эхом откуда-то из вне. Но и они со временем перевоплотились в иллюзию. Отдельные звуки и слова превращались в какие-то знаки, похожие на ноты. Они прыгали по струнам, которыми было пронизано всё пространство вокруг. Эти «струны» были сделаны тоже из дыма. А яркая подсветка клуба, в сознании Поли окрасила их во все цвета радуги.

- Где я? – Поля огляделась по сторонам. Она лежала на белоснежном плюшевом диване в какой-то комнате, стены которой имели травянисто-зелёный цвет с желтоватыми разводами, и были украшены сверху и снизу ажурной лепкой, в тон креслам и дивану. Красивые белые лилии из гипса переплетались и придавали комнате необычайную невесомость и нежность. Рядом, в огромном белоснежном кресле сидела Мила. На ней не было ровным счётом никакой одежды, кроме тоненького шёлкового халатика розового цвета. А на ножках пушистые тапочки, того же цвета, что и халат. Она распутывала влажные, только что вымытые волосы, и наблюдала за подругой, которая стала приходить в сознание после бурной ночи.

- Ты у меня дома, - весело сказала Мила и взяла в руки расчёску. – Вчера, а точнее, сегодня ночью, после той таблетки, тебя вырубило, и я отвезла тебя сюда. Ты же не против?

- Да нет, что ты! Я тебе очень благодарна, что забрала меня оттуда, - Поля попыталась встать, но её ноги, равно как и всё остальное тело, были ватными и плохо поддавались её воле. На ней был белый махровый халат, похожий на те, что всегда предоставлялись посетителям гостиниц и отелей. Только этот халатик, на манжетах и пояске, был украшен золотистой вышивкой. Поля опустила ноги вниз. Голова её кружилась и казалась невероятно тяжёлой. – Я ничего не помню.

- Правильно. Ты же потеряла память. Забыла? – от своего каламбура Мила засмеялась звонко и пронзительно. Так, что у Поли зазвенело в ушах, и смех подруги был для неё нестерпимо противным. Она сморщилась и приложила ладонь ко лбу. – Голова болит? У меня есть таблетки.

- Спасибо, - резко ответила Поля, - Ты меня вчера уже полечила. Зачем ты дала мне ту гадость? Я из-за неё ничего не помню. Только галлюцинации, которые преследовали меня всю ночь.

- Я просто хотела, чтобы ты немного расслабилась. И потом, я подумала, что такое средство поможет вернуть тебе память, - невозмутимо ответила Мила.

- Интересно, каким же это образом?

- Ну-у-у, я подумала, что таблеточка экстези, а точнее то состояние, в которое впадает человек под её действием, поможет тебе. А сознание снимет блок, откроет заслонку к твоим воспоминаниям.

- Спасибо за помощь, конечно. Но кроме глюков, разбитого состояния, дикой боли и гула в моей голове я ничего не ощущаю. И, уж тем более, я не вспомнила, ровным счётом, ничего из своего прошлого.

- Да, Ирэна, всё это конечно очень забавно.

- Что именно?

- В моей жизни ещё не было случая, чтобы я дважды знакомилась с одним и тем же человеком.

- А если я не один и тот же человек?

- Это как?

Поля задумалась на минутку.

«Стоит ли ей всё рассказывать? Зачем? Помочь она мне не сможет. Посмеётся, разве что, да и только. А то ещё и сумасшедшей считать начнёт. Нет уж, откровенничать здесь не стоит, пожалуй».

- Да никак, не бери в голову. Я просто устала. А после потери памяти мне всё кажется неправильным. Наверное, это последствия амнезии.

- Ты давай борись с этой амнезией. Я подругу потеряла, но всё ещё надеюсь на её возвращение. Кстати, кто такая Ева? Какой-то бельчонок?

Поля замерла. Она огромными, бездонными глазами посмотрела на Милану.

- Чего? Ты просто всю дорогу, пока мы ехали ко мне, повторяла эти два слова.

«Если бы ты только знала, что значат для меня эти два слова», - подумала про себя Поля.

- А что я ещё говорила, пока была под… кайфом?

- Да больше ничего. Вообще, в твоем мурлыканье тяжело было что-то разобрать. Я только это смогла услышать.

- Это словно из прошлой жизни. Не обращай внимания.

В эту минуту в комнату вошёл полуобнажённый молодой человек. Поля его сразу же узнала. Это был их официант из «Плазы». Теперь понятно, что ему Мила так долго объясняла возле барной стойки. Из одежды, если это вообще можно было назвать одеждой, на нём было лишь банное полотенце, в которое он завернул ту часть своего роскошного смуглого тела, что располагалась аккурат ниже талии. Закрепив полотенце на бёдрах, Мигель подошёл к Милане и страстно поцеловал её в губы. Не стесняясь присутствия Поли, его рука скользнула под халатик Милы. Поля закрыла глаза, стесняясь увидеть лишнее. А Мила, заметив этот жест подруги, решила над ней подшутить:

- А сегодня ночью ты была более раскрепощённой. И ласки Мигеля тебе очень нравились. Равно как и мои.

Она посмотрела на любовника и едва заметно подмигнула ему. Мигель понял без слов, что от него требовалось и, обойдя диван, на котором сидела Поля, стал сзади неё. Он положил руки на плечи Поли, но она резко убрала их и с испугом посмотрела на подругу:

- Мила, скажи, что это неправда.

- Что именно?

- Сама знаешь.

- А чего ты так всполошилась? От массажа Роберта ты же не стала отказываться и строить из себя саму невинность? А тут вот вдруг такой испуг? С чего бы это? Мы с Мигелем что? Хуже Роберта? - и Мила, улыбаясь, хитро посмотрела на любовника.

Поля закрыла глаза ладонями. Её мир перевернулся. Никогда ещё в своей жизни… В своей прошлой жизни она не позволяла себе столько безрассудства. И если «инцидент» в массажном кабинете с Робертом, чего скрывать, был ей приятен. И она сама себе в этом могла признаться. То «любовь втроём», под действием «экстези» и спиртного – это уже было слишком!

- Боже мой! Хорошо, что я этого не помню, - покачала она головой.

А Мила снова залилась смехом и жестом руки, поманила Мигеля обратно к себе. Словно послушный пёс, он вернулся к своей хозяйке и сел на спинку кресла, в котором восседала Мила.

- Да ладно, успокойся, - наконец, сказала она. – Ничего не было. Вернее, у тебя этой ночью «ничего» не было.

Поля уставилась на подругу и ждала дальнейших пояснений.

- Когда ты отключилась в клубе, Мигель помог мне погрузить тебя в машину и отвёз нас ко мне. Но, мне же надо было как-то отблагодарить его, - и Мила провела рукой по бедру молодого человека, обтянутому туго полотенцем. – Так что, у нас с ним как раз всё и было. А ты, моя дорогая, мирно спала на этом диванчике. Вот и всё.

- Фух! – облегчённо выдохнула Поля. Она посмотрела на часы, что красовались на её руке и переливались всеми гранями драгоценных камней. Маленькая короткая стрелка застряла на отметке два часа. – Мне пора домой. Где мои вещи.

- На стуле в прихожей, - не сводя взгляд со своего молодого любовника, сказала Мила. – А нам тоже стоит поторопиться. Сегодня вечером у меня встреча. Так что, не будем тянуть время.

Всё её внимание уже было приковано только к нему. Поля это отчётливо заметила и не стала больше «мешаться под ногами». Быстро одевшись и собравшись, она повесила халат на вешалку в коридоре и стала обувать свои сапоги-ботфорты. В это время из зала уже стали доноситься не совсем пристойные звуки. И она, заперев за собой дверь, отправилась домой.

Когда Поля вошла в коридор своей «новой» квартиры, Алексей с Глебом уже вернулись домой. Уикенд они провели вместе, за городом, в их любимом развлекательном комплексе «Палермо». При роскошном отеле был ипподром, который носил соответствующее название – «Жокей». Прогулки верхом на лошадях по местным окрестностям, свежесть утреннего леса, тишина и покой – вот какой отдых любил Алексей Корнеев. И эту любовь к природе он старался привить и своему десятилетнему сыну. Глеб обожал проводить время с отцом. Здесь, на территории гостиничного комплекса был не только ипподром, где жил его любимый конь по кличке Пегас. Здесь был ещё небольшой пруд, окруженный сосновым лесом. Именно сюда отец и сын приходили ранним утром на рыбалку. Вместе, держа удочки в руках, они встречали рассвет и вели беседы. Алексей обожал эти часы, в которые без остатка посвящал себя сыну и природе. Здесь, подальше от городской суеты, он был по-настоящему счастлив.

Но выходные пролетели быстро и незаметно, как, в принципе, и всё приятное. Когда Алексей и Глеб вернулись домой, Ирэну они не застали, чему нисколечко не удивились и даже обрадовались.

«Вот и вернулась память. А терялась ли она?», - мелькнула мысль в голове доктора Корнеева. Но быстро успела раствориться в сознании. Ключ в замочной скважине повернулся два раза, и на пороге их роскошной квартиры появилась Полина.

- Вы уже вернулись? Давно? – как ни в чём не бывало, спросила она.

- Нет, - сухо ответил Алексей и сразу же добавил, - Час назад, где-то.

Он стоял в коридоре, прислонившись левым плечом к стене и наблюдая за тем, как его жена снимает обувь и верхнюю одежду. Поля заметила или, скорее, почувствовала его взгляд. Он нестерпимо колол и обжигал её. Взгляд Алексея не был безразличным. Скорее наоборот. Он осуждал и призирал её, испепеляя и осуждая. Но Поле, почему-то, это было приятно. Приятно то, что хотя бы в таком моменте она не была ему безразлична. Для себя самой она давно сделала один простой вывод: если человек становиться тебе безразличен, значит он умер. Не телесно, а морально и духовно. Любая связь с ним потеряна навсегда.

«Он злиться. Он призирает меня. Это написано на его лице. Что ж, значит не всё ещё потеряно. Значит есть шанс. И, если от любви до ненависти один шаг. То почему не может быть наоборот?».

- Ты не хочешь спросить меня, где я провела эти два дня? – Поля решила для себя, что будет держаться твёрдо, не показывая ему свою слабость и страх.

- Нет, - стараясь сохранить самообладание, сказал Алексей и пожал плечами. – Ты не поверишь, но мне это абсолютно не интересно. Где, как и, особенно, с кем ты проводишь своё время.

- Что ж, тогда я спрошу: где вы с Глебом провели выходные?

Поля бросила на полку у двери свою сумочку и опустилась на большой мягкий пуф, что стоял в самом углу. Так ей было хорошо видно Алексея.

- С каких это пор тебя стало интересовать, где мы с сыном пропадаем на выходных? – усмехнулся он и сложил руки в замок на груди.

- С этих самых. Мы живём под одной крышей. Ты – мой муж и я имею право знать, где ты проводишь свой досуг.

- Ну, раз уж мы заговорили о правах, то хочу тебе напомнить: я оплачиваю твою беззаботную, сытую жизнь. А взамен прошу только одно – не лезть в мою. У тебя есть твоё пространство, а у меня - своё.

Алексей вёл себя с Полиной жёстко и напористо. Словно отстаивал свою территорию, защищал её от посягательств врага.

- Прости, - тихо сказала она и опустила глаза вниз. Собравшись с мыслями и духом, она снова подняла голову и продолжила, - За последние несколько дней я узнала многое. Я поняла, что очень скверно вела себя с вами. И теперь прошу прощение за своё поведение. На том, какой я была до того, как потеряла память, я ставлю жирную, нестираемую точку. Теперь же я хочу исправить многое. И прошу тебя, не обижай меня своими нападками. Я правда стараюсь стать нормальным человеком. Достойным, полноправным членом этой семьи, - она снова опустила глаза. – Я хочу заботиться о вас.

- Это всё похвально, Ирэна. Только всё слишком поздно. Нам с Глебом не нужна ничья забота. Тем более твоя.

В ту же минуту её решительность и напор куда-то подевались. Поле стало так обидно и невыносимо жаль саму себя, что слёзы проступили на её глазах. Силясь не разрыдаться, она вдруг сказала:

- Зачем ты так жесток со мной? Я же не грублю тебе, не оскорбляю. Всё чего прошу, так это относится ко мне как человеку, не обижать и не нападать, как на преступницу или убийцу.

Её слова метко попали в сердце Алексея, и оно дрогнуло. После них доктору Корневу стало жаль свою жену. Возможно, впервые за последние лет шесть. Что-то сжалось внутри до неимоверно малых размеров, освободив место для сострадания. Она сидела напротив Алексея, и слёзы текли по её щекам. Никогда ещё прежде он не видел, как плачет Ирэна Григ. Теперь, она казалась ему обычной женщиной, которую он, своими издёвками и грубостью, довёл до слёз.

- Послушай, - выдохнул он и запрокинул голову назад, - Я – хирург. Я привык делать людям больно. И, признаюсь, что в случае с тобой я делал это с большим удовольствием. Бог знает, возможно что-то и изменилось в тебе после того, как ты потеряла память? Может проведение обратило внимание на твою беспутную, разгульную жизнь? Не знаю. Наверное, время расставит всё по своим местам. Одно скажу тебе сейчас, точнее, пообещаю: я постараюсь сдерживать свой гнев. Хотя, - он посмотрел на Полю и добавил, - Это будет очень нелегко.

Весь следующий день Поля провела дома. Она перебирала вещи Ирэны, а вернее, знакомилась со своим новым гардеробом. Пока Алексей был на работе, а Глеб – в лицее, Поля перебрала весь шкаф с одеждой, комод, тумбочки и прочие, так сказать, места для хранения вещей и всяческих безделушек. В огромном изобилии её новых нарядов и вещей были такие, о назначении которых она даже не догадывалась. Но больше всего её сознание поразила огромная коллекция дорогой красивой обуви. Свыше пятидесяти пар туфель, сапожек, босоножек и ботильонов. Поля всегда была не равнодушна к красивой обуви. А тут такое! Вот уже около часа она сидела в гардеробной и рассматривала своё «наследство», доставшееся ей от Ирэны.

Что уж говорить о вечерних платьях и других нарядах. Их здесь было столько, что Поля смело могла бы открыть магазин. Некоторые из них она, конечно же, примерила. Многи наряды ей очень даже понравились. Длинное, в пол чёрное платье, полностью украшенное пайетками и искусственными камнями, с вполне приличным декольте и, напротив, весьма глубоким и откровенным разрезом справа, делали женский силуэт необычайно грациозным и утончённым. Словом, в нём любая девушка сразу же превращалась в королеву бала или, того выше, королеву мужских сердец. Рядом с ним, на вешалке слева, висело красное платье, искусно расшитое серебряной нитью и стеклярусом. А слегка расклешённая к низу юбка-трапеция, предавала ему необыкновенный шарм и нарядность. Его хозяйка одевала несколько раз, и по очень важным для неё поводам. Да, в коллекции Ирэны было множество разнообразных платьев и нарядов. Они отличались друг от друга фасонами, кроем, тканью и цветовой гаммой. Но было среди них одно неприметное, отличавшееся от всех остальных своей простотой и незамысловатостью. Платьице-коктейль. Совсем простенькое, средней длины, нежно-голубого цвета оно тихонько висело на заднем плане, отодвинутое и вытеснённое куда-то на задворки. Забытое, но не выброшенное.

«Наверное, это платьишко было дорого Ирэне. Иначе, она непременно избавилась бы от него», - размышляла Поля, держа его в руках и рассматривая спереди и сзади. – «Оно не похоже на остальные её наряды и, может быть поэтому, мне очень понравилось».

Поля тут же скинула с себя свой шёлковый халатик и примеряла этот нежный, почти невесомый, «кусочек неба».

«Да! Без лишней лести самой себе, должна признаться, что выгляжу в нём великолепно. О! Вы только посмотрите! И пара босоножек нашлась, в довершение образа».

Она одела их и стала вертеться возле зеркала. Подобрав свои белокурые пряди волос и обнажив красивую тонкую шею, Поля любовалась собой. И картинка в зеркале ей нравилась всё сильнее, с каждой минутой.

«Да. Теперь я понимаю, почему ты стала моделью. И, при чём, весьма успешной. Вон как преобразилось на тебе это платьице. Да и ты в нём – чудо, как хороша! Не удивительно, что мужики штабелями ложатся у твоих ног. И даже Алексей не устоял. Ах, Алексей, Алексей!».

От одного воспоминания о своём новом муже Поле стало грустно. Она опустилась, присев на краешек кровати, и задумалась о своём.

«Смогу ли я когда-нибудь пробить эту стену? Обратить ненависть в привязанностьи любовь? Когда его нет рядом, то всё кажется легко и досягаемо. Но как только я поговорю с ним… Такой мужчина! Я же раньше и подумать не могла, что такие вообще бывают. Кого я видела в своей жизни? Кто попадался? Одни тунеядцы, слизняки и бездельники. С ними не то, чтобы жить! С ними даже разговаривать не хотелось. А Алексей! Я на него насмотреться не могу. Аж дух захватывает! Так близко он, и так далеко».

В её раздумья ворвалась мелодия, что стояла на звонке телефона. Поля протянула руку к золотистому айфону Ирэны, лежавшему на полу рядом. На экране высветилось очередное незнакомое ей имя. За последние три дня это был уже, наверное, сотый звонок. Постоянно мелькали одни и те же имена: Ляля, Регина, Диана, Стас, Жорж и другие. Из всей этой вереницы имён, Поля знала только одно – Милана. И только догадывалась, кто скрывается за коротким именем Кот, а тем более - Стас. назойливая мелодия перестала раздражать её слух, Поля снова задумалась:

«Этот самый Кот звонит уже пятнадцатый раз. Скорее всего, это и есть тайный воздыхатель и спонсор Ирэны. Кто такой Стас я тоже уже знаю. И встречи ни с тем, ни с другим не хочу. Сколько звонков, и ни одного от Алексея. Хотя, на самом деле, зачем ему звонить? Он меня, точнее Ирэну, видеть не желает. Не то, чтобы звонить. А вот его звонку я бы, конечно, обрадовалась и непременно взяла бы трубку. Эх!», - вздохнула она и продолжила перебирать вещи дальше.

Когда с одеждой и обувью было покончено, Поля иобошла кровать села возле тумбочки, что стояла слева. Открыв дверцу, она увидела несколько старых фотоальбомов и небольшую деревянную шкатулку. Та была круглой формы. Вся чёрная, разукрашенная ярко-жёлтыми, красными разводами и вскрытая лаком. По сколотым и затёртым краям Поля поняла, что шкатулка была не новой. Без особого труда она открыла её и стала рассматривать содержимое. Но, к большому удивлению её, каких-либо драгоценных вещей внутри не оказалось. Зато, там хранились: небольшой серебряный крестик на цепочке; часы-браслет, сделанные из малахита, маленькая брошка с янтарём и одна старинная карта. Она была похожа на те, которые используются в гадании. В одной «Магической лавочке» Поля когда-то видела такие. На одной стороне той карты бал нарисован глаз. Будто с какой-то древнеегипетской картинки или фрески смотрел он на неё.

«Опять египетские мотивы. Не слишком ли их много? Похоже, Ирэна увлекалась всякими такими штучками. Поэтому, и дом этот выбрала. Да и название соответствует – «Пирамида». Без сомнения, она была помешана на Египетской культуре. А что на обратной стороне?».

Она перевернула карту, но там было написано всего одно слово – «fate».

«Судьба», - перевела она и снова задумалась, глядя на все те вещи, которые лежали в шкатулке. «Наверное, всё это по-настоящему было дорого для Ирки».

Поля закрыла шкатулку и отложила её в сторону. В тумбочке, на самом дне лежала знакомая папочка красного цвета. Это был их с Ирэной школьный выпускной альбом.

«А ну-ка, посмотрим. Та-а-ак».

На первой странице красовался портрет Ирки Григорьевой.

«Признаюсь, что ты уже в школе была красоткой. И наши парни за тобой увивались. Особенно Витька Леднёв из 11-го «Г». Как же я тебе завидовала тогда, на школьном выпускном, когда он подошёл и пригласил тебя на танец. Я готова была вцепиться тебе в твои белокурые крашенные кудри от злости и зависти. Наблюдать за вами было не выносимо. Да что я!? Тебе тогда завидовали все наши одноклассницы, девчата из его класса, и даже некоторые учителя. Наша математичка тоже по Витьке сохла. И не только она. О! Да вот же все наши учителя. Во главе с Изольдой Павловной. Хорошей она была бабой. Таких директоров ещё поискать надо. Не то, что некоторые».

Поля вспомнила про Тамару Алексеевну, свою начальницу, и с отвращением скривила губы. Она перевернула лист. За ним другой. С каждой страницы на неё смотрели их с Иркой одноклассники. Вот только… Поля никак не могла отыскать себя. Наконец, на последнем фото был запечатлён весь их большой и дружный класс. В самом центре стояла их классный руководитель – Светлана Егоровна, учитель истории. Вокруг неё, в три шеренги, собрались ребята из 11-го «Б» класса. Все были на том фото. Все, кроме Полины.

«Чего это я, дура, ищу? Я же полностью вычеркнула себя из той жизни. Или жизнь избавилась от моей персоны, как от никчёмного, не нужного для истории факта, имя которому Баринова Полина».

Она отбросила альбом в сторону и упала лицом вниз, на одеяло, которое через минуту было уже мокрое от слёз.

В один из скучных будней Мила вытянула Полю на светский раут. И посвящён он был, как ей сперва показалось, одному из самых нелепых поводов – Дню рождения любимицы их общей знакомой Дарины Григорян. Маленькая собачка породы йоркширский терьер, по кличке Бони, была наряжена в пышное розовое платьице с пайетками и блёстками. На лапки её были надеты того же цвета, что и платье, маленькие башмачки-пинетки. И венчала этот нелепый, комический образ, крошечная диадемка, украшенная камнями сваровски. Её хозяйка, высокая длинноногая блондинка, имеющая отношение к армянской диаспоре только благодаря известной фамилии своего мужа-бизнесмена, не спускала свою любимицу и виновницу торжества с рук. Одета она была в роскошное розовое платье, с глубоким разрезом и декольте, которые, впрочем, тяжело было рассмотреть под лёгким тоненьким пальто того же цвета, что и платье. Волосы её были собраны в праздничную прическу, а на макушке красовалась такая же диадема, что и у Бони. Только в десять раз больше и раз в сто дороже. Эти две «красотки» стояли у главного входа садово-развлекательного комплекса «Куршавель», которым совершенно не случайно, владел её муж – Гаспар Григорян. И миссия у них была очень приятная и почётная – Бони и её хозяйка встречали дорогих гостей. А гости их были в прямом смысле дорогие. Большая половина высшего общества города, а точнее её прекрасная половина, явились сегодня сюда. Жены, дочери и даже любовницы сильных мира сего приехали со своими питомцами.

- Ооо! Кого я вижу! - воскликнула Дарина Григорян, увидев Милу и Полю, - Мы с Бони очень рады, что вы смогли найти время в своём плотном графике и присоединиться к празднику нашей маленькой принцессы.

Милана, улыбаясь и держа в руках коробку с подарком, подошла к Дарине. Обняв подругу и обменявшись поцелуями в щёчку, Мила сказала:

- Ну что ты, дорогая! Разве мы с Ирэной могли пропустить такое важное для вашей семьи событие.

Мила погладила Бони и вручила свой подарок её хозяйке. Та, передав блестящую коробку с алым бантом своему помощнику, что не отлучался ни на минуту, сделала равнодушный вид и не предала никакого значения подарку. Поздравления тоже были приняты как нечто обыденное и само собою разумеющееся. Помощник поставил коробку на специальный стол, уже заваленный другими подарками и цветами. Дарина перевела свой взгляд на Ирэну.

- Бони, ты видишь? Сама Ирэна Григ почтила своим вниманием твой первый День рождения. – Эта фраза прозвучала как вызов, с надменной улыбкой и издёвкой в голосе.

В эту минуту Поля поняла – настало время для её выхода. Она спокойно подошла к имениннице и её хозяйке, окинув обеих томным взглядом. Оценив обстановку, она сказала:

- Поздравляю с праздником вашу семью, и желаю здравствовать и наслаждаться жизнью.

- Непременно, дорогая, непременно, - прищурив левый глаз и ехидно улыбнувшись, сказала Дарина и ещё сильнее прижала к себе свою питомицу. – Проходите к гостям. Ещё немножко, и мы с Бони к вам присоединимся.

Милана взяла Полю под локоток и повела за собой, в пучину богемной жизни.

- Кто это такие? – спросила тихонько Поля.

- Это – цвет высшего общества. – Мила взяла два бокала со столика, который стоял рядом с ними в одной из белоснежных кружевных беседок, для себя и своей подруги. – Смотри, - сказала она и указала на пышную даму в кремовом платье и коричневой норковой накидке, с маленьким пекинесиком на руках. На вид ей было лет пятьдесят. Пухленькие пальчики её были унизаны кольцам, а на запястье и шее красовались браслет и ожерелье из жемчуга. Розовая шляпка, с широкими полями, скрывала под собой свежевыкрашенные волосы. А здоровый румянец придавал свежесть её лицу и бодрость.

- Кто это?

- Это госпожа Либерман. Она жена Семёна Либермана, хозяина сети супермаркетов «ФРОСТ». Слышала про такие?

- Конечно!

- Пришла со своим пекинесом – Жоржем. А рядом с ней, в атласном изумрудном платье, в коричневом полушубке и шляпке стоит жена генерального прокурора – Тата Чаладзе со своей мальтийской болонкой Калипсо.

- Она красивая, - заметила Поля, внимательно изучая внешность девушки.

- Кто? Жена или болонка? – усмехнулась Милана.

- Тата, конечно. Настоящая грузинская красавица.

Поля была права. Правильные черты лица, роскошные густые волосы смолянистого цвета, стройная точёная фигурка и ровная осанка этой красавицы создавали необыкновенный шарм и аристократичность.

- А как по мне, то у неё очень старомодный наряд. Платье ещё ничего. Воротничок-стоечка, широкий пояс, длина. Шубка тоже приличная. В этом сезоне, впрочем, как и всегда, норка в почёте. Но вот шляпка. Нет, коричневый явно не её цвет. А вот, к ним подошла сама Зося Мендель.

- А кто это?

- Это? Это, если верить светским сплетням, любовница Бориса Полянского.

- Подожди. Но Полянский, на сколько я знаю, наш бывший мэр!

- О! Смотри-ка, вспомнила! Не всё так безнадёжно, подруга!

- Да, наверное, - согласилась Поля. И, чтобы отвлечь внимание подруги от этого факта, поменяла тему разговора. - Мила, мне показалось или Дарина, мягко говоря, не дружелюбна была по отношению ко мне?

- Не дружелюбна? Конечно! До её удачного замужества Гаспар Григорян увивался за тобой, - Мила загадочно улыбнулась и добавила, - И не только.

- За тобой тоже?

- И за мной. И за Лианой Бланш. И за Моникой Линдеман. И Бог ещё только знает за кем.

- А кто это такие?

- Это наши с тобой подружки по модельному цеху. Но их, почему-то не пригласили на эту собачью вечеринку.

- А нас почему пригласили?

- Мы с тобой, моя дорогая, - элита, высшая планка модельного бизнеса. Роскошь, гламур, бурлеск - наши вторые имена. Дарина Григорян любит пафос больше, чем что-либо на свете. И боится остаться без общественного внимания гораздо сильнее, чем без дорогого и любимого Гаспара.

Поля сделала глоток шампанского. В её голове уже успел застрять один вопрос. Холодным, нестерпимым осколком ныла эта заноза.

- Мила, ответь мне на один вопрос: мы с этим Гаспаром были…

- Любовниками?

- Да.

- Нет. Ты уже к тому времени вышла замуж за своего хирурга. Более того, - она отпила из своего бокала шампанское и продолжила, - У тебя появился Кот-Леопольд. В общем, тебе было не до Гаспара. И он, недолго думая, скоропостижно женился на Дарине Крюгер. И потом, тебе, как в прочем и мне, в своё время хватило мозгов не связываться с Гаспаром. Остаться просто друзьями, так сказать.

- Крюгер? Что за фамилия?

- Это сценический псевдоним. Она начинала обычной актрисулькой в одном из театров. Вообще, как актриса она не очень.

- Почему же? Смотри, как она умело справляется с ролью богатой обеспеченной дамочки.

- Когда Гаспар увлечётся очередной пассией, то этой «дамочке» придётся уползти туда, откуда она вылезла. Ну а пока, не будем мешать ей упиваться своим великолепием и блистать, блистать, блистать

- А с чего ты решила, что Гаспар..?

- Ты шутишь? Это его четвёртый брак! А мужику 42 года. Ты думаешь, он остановиться на этой кукле?

- Смотри-смотри, легка на помине!

Дарина шла по усыпанной лепестками роз дорожке, держа на руках виновницу торжества. Бедная маленькая собачонка смотрела на всё, происходящее вокруг, своими крохотными чёрными глазками, спрятанными под густой чёлкой, и дрожала от всей этой суматохи и шума. Вспышки фотокамер ослепляли её, и Бони, время от времени, прятала мордочку, прижимаясь к пышной груди Дарины Гаспарян. Многочисленная толпа дам со своими питомцами окружили именинницу и, то и дело, расхваливали её и хозяйку, даря множество комплементов и пожеланий. Наконец, вынесли праздничный торт и Дарина, держа лапку напуганной и уставшей Бони, демонстративно, на камеру и под бесчисленные вспышки фотоаппаратов, принялась резать это произведение кондитерского искусства.

Торт, высотой с метр, состоял из пяти ярусов. Украшенный сверху розовой мастикой и воздушным кремом, он казался необычайно лёгким, невесомым, что ли. На самой макушечке его красовалась маленькая фигурка – точная копия малютки-Бони. А рядом с ней, в виде большой сахарной косточки, горела одна единственная свечка. Именно она и символизировала первый годик, прожитый этим напуганным, крохотным существом. Дарина, прибывая в окружении своих гостей, торжественно поднесла к торту свою любимицу и склонилась над ним вместе с Бони. Набрав воздуха в лёгкие, она без особого труда задула одну единственную свечу, под громкий шум аплодисментов и криков:

- С Днём рожденья! С Днём рожденья! С Днём рожденья!

Гости без умолку скандировали поздравление, а их питомцы, во всяком случае некоторые из них, подвывали и подгавкивали, кто как мог. Словно по команде выстрелил фейерверк из конфетти и каких-то блёсточек, что напугало четвероногих гостей. Но их хозяева быстренько успокоили своих любимцев. И Дарина отдала приказ резать торт. Началось настоящее «веселье». На подносах выносили собачьи деликатесы из мяса и его производных. Все эти яства были аккуратно разложены в специальные мисочки, и расставлялись на специальные столики, рядом с которыми уже собирались лохматые гости. Приглашенные помощники-кинологи, без труда находившие общий язык с собачками, присматривали за ними во время трапезы. Так что, освободившиеся от питомцев хозяева, сами могли насладиться изысканными закусками, блюдами и напитками, предложенными им. И, конечно же, пообщаться друг с другом о наболевшем вдоволь.

«Это какой-то сюр. Сумасшедшая комедия, да и только! Я никогда в своей жизни не видела ни одного детского дня рождения, чтобы праздновался с таким размахом и роскошью. А тут! Неужели, этот весь маскарад пафоса и абсурда устроен ради одной маленькой, напуганной до безумия толпой и чрезмерным вниманием, собачки? Пожалуй нет. Не в ней дело. Точнее, в ней, но только в самую последнюю очередь. Здесь хозяйке нужно было устроить праздник для себя. Вон как выёживается. Не знает, как ей красивее стать, чтобы «получиться» на фото. Зелёные лужайки, аллеи, кружевные, будто из сказки, беседки! Словно опустившиеся на землю, воздушные шары - эти павильончики и шатры. Всё утопает в зелени, цветах и роскоши! Будто и осени нет никакой за окном. Сумасшествие, да и только!».

Но мысли Поли оборвало одно громкое приветствие.

- Кого я вижу? Ирэна Григ! – донеслось из-за спины. Поля и Мила обернулись. Перед ними стояла пожилая женщина. Ей было на вид лет семьдесят. Не высокого роста, стройная, в серебристом облегающем платье с широким чёрным поясом, пологим воротничком и рукавом три четвери. На худенькие, щуплые плечики её было накинуто манто из чернобурки. На голове у пожилой дамы красовалась серебристая шляпка, которая имела форму ракушки и двумя витками прятала под собой волосы этой леди. Лицо её, на удивление, было практически без морщин. Но вот шея… Да, шея без малейшего стеснения выдавала всю подноготную. Не даром когда-то сказала одна мудрая мадам: «Руки – это визитная карточка женщины, шея – её паспорт, а грудь – загранпаспорт». Это была никто иная, как Коко Шанель. В одной руке она держала серебристый, скорее всего подобранный под платье и шляпку, клатч. В другой – мундштук с дымящейся сигареткой.

- Кто это? – тихо спросила Поля.

- Бася Шлёмовна.

- Кто-о-о?

- В наших кругах она известна, как Генриетта Кох.

- Ещё лучше, - выдохнула Поля и покачала головой. Второе имя этой дамы ей казалось ещё труднее произносится, чем предыдущее.

- Девочки, вы потрясающе выглядите, - сказала Генриетта, подойдя к ним вплотную. – Просто красотки!

- Вы тоже, Генриетта, - отпустила комплемент Мила, - Словно ещё моложе стали, с нашей прошлой встречи.

- Так и есть! – гордо сказала она и демонстративно подняла подбородок так, чтобы им было лучше видно её лицо. – А всё почему?

- Почему же? – на этот раз спросила Поля.

- Да потому, что у твоего мужа, дорогуша, руки растут из того места, откуда следует. Золотые руки, хочу я вам сказать! Алексей Корнеев – хирург от Бога! Последняя пластика, которую он мне сделал на прошлой неделе просто вернула меня к жизни. Мой бойфренд, когда сняли повязки, долго не мог прийти в себя от увиденного. Нет, конечно, до операции всё было не так запущенно, как вы думаете, дорогуши мои. Но, всё же, Алексею пришлось немного повозиться со мной. И вуа ля! Как вы меня находите?

- Превосходно, - подыграла ей Поля. Хотя, надо сказать, она отметила для себя, что Генриетта действительно выглядела моложе своих лет. – Но помимо операции, как вам удаётся сохранять такой первоклассный вид?

- Ох, Ирэна, ты всегда умела сказать комплимент – усладу моих ушам. Мне всегда приятнее слышать комплементы именно от женщин, да ещё и от таких красивых, как вы с Милочкой.

- Почему?

- Ну как же? Мы, женщины, всегда внимательны к деталям и многим тонкостям, которые остаются не замеченными мужчинами. А женщина, которая преподносит комплемент, обязательно их учитывает и видит. И тут два варианта: либо она действительно отмечает безупречный вид и мой изысканный вкус, либо просто хочет мне соврать. Но признаюсь вам, девочки, и тот, и другой варианты меня всегда устраивают.

- Как это? – вовлечённая в разговор, спросила Поля.

- А очень просто: первый вариант мне приятен и льстит, а на второй мне попросту наплевать. У меня тоже глаза есть. И у моих поклонников они таки имеются.

После этих слов Генриетта громко рассмеялась. Поля и Мила её поддержали и тоже расхохотались.

- Поверьте нам, дорогая Генриетта. Мы с Ирэной относимся к первому типу, - заверила её Мила. А Поля добавила:

- Ибо у нас тоже есть глаза. Но всё же: в чём ваш секрет?

- В любви, моя дорогая.

- В любви к мужчине?

- Ну что ты! Бери выше. В любви к самой себе. Если женщина не любит саму себя, то её никто не будет любить из окружающих. Уж поверь мне. Это старая истина, но мною она проверена на все сто!

Генриетта поднял вверх свой бокал и торжественно произнесла:

- За любовь!

- За любовь, - повторили Поля и Мила и осушили свои бокалы до дна. Молоденький официант, что крутился неподалёку, услужливо забрал бокалы и, водрузив их на свой поднос, куда-то убежал.

- Ну что, девочки? На следующей неделе в Милан? – хитро прищурив глаза, спросила Генриетта.

- Конечно! Какие могут быть сомнения? Мы с Ирэной уже, что называется, «на низком старте». Правда, подруга?

Мила поправила свою шляпку пудрового цвета, унизанную россыпью мелких лилий, и посмотрела на Полю. А та не знала, что и ответить:

- Если честно, то я ещё даже не решила для себя…

- Что-что? – удивлённо потянула Генриетта и захлопала реденькими ресничками, - И это говорит нам Ирэна Григ? Главная светская тусовщица и львица? Та, без которой не обходиться ни один модный показ в нашем городе и за его пределами? Нет, после пластического хирурга нужно сходить к ЛОРу и проверить слух.

В эту минуту Поля поняла, что сказала фразу, которая может, если не выдать её полностью, то посеять зерно сомнения в её подлинности так точно. Нужно было как-то реабилитировать себя глазах окруживших её модниц:

- Я имела ввиду совсем другое. Я не решила для себя на сколько дней хочу слетать в Милан. Я так устала за последнее время, что боюсь одной неделей не успокою свои расшатанные нервы и не восстановлю силы. Опять же, вдохновение куда-то подевалось.

- Ну, если так! Тогда конечно! Что может вернуть к жизни быстрее путешествия по осенней Италии, - сказала Генриетта и романтично закатил глаза вверх. – Мой пятый муж когда-то сделал такой сюрприз. Вдвоём, на кабриолете мы объехали всю Италию и Францию. Наш «медовый месяц» был потрясающим, - она тяжело выдохнула и, словно вернувшись с небес на землю, сказала следующее, - Желаю вам, мои дорогие прелестницы, хорошенько повеселиться. Не здесь, конечно, - она наклонилась ближе к Милане и Поле, прошептав, - Скукотища неимоверная! Я вообще стараюсь обходить такие мероприятия стороной. Но всё же, положение обязывает. И это сборище «ЛЕДЕЙ», как я его называю, тоже относится к светскому рауту, который не посетить я просто не имею права. Так что, желаю вам, в прочем как и себе, скорейшего наступления вечера и провести его с максимальной пользой для себя.

- Генриетта, вы как в всегда красноречивы. Но при этом, ни слова мимо, - засмеялась Мила, отпустив пожилой даме очередной комплемент.

- Не более, чем вы прекрасны, мои дорогие. Эх, молодость и красота – два самых щедрых подарка природы. И залог счастья любой женщины – умело пользоваться и тем, и другим. До встречи в Милане, крошки! – сказала она напоследок и кокетливо подмигнула.

А Мила и Поля смотрели ей в след. У каждой из них осталось приятное впечатление от общения с этой пожилой леди.

- Интересная особа, - сказала Поля и тут же добавила, - Яркая. Жаль, что я её не помню. Расскажи мне о ней.

- В молодости Бася Шлёмовна Кохнер, а именно так зовут её в действительности, была солисткой балета. И, надо сказать, одной из ведущих прим. Первый её муж был чиновником из ВНЕШТОРГа. Повидимому он, а может и природное стремление к лучшей жизни, сделали из Баси Кохнер Генриетту Кох – стилиста, дизайнера и критика высокой моды. Да, Ирунчик, она не последний человек в нашем модельном мире. И дружить с ней нам обеим на руку.

- Мне кажется, она весьма дружелюбной особой. И подвергнуть кого-то критике она, как мне представляется, вряд ли может.

- О-о-о! Ты просто её не помнишь. Видишь ли, в своей прошлой, доамнезийной жизни ты заработала хорошую репутацию профессионала и мастера своего дела. А таких Генриетта любит и уважает. Всю остальную мелкосортную шушеру манекенщиц эта машина, под названием «Генриетта Кох» перемолола и продолжает истреблять дальше. Если бы не она, то такие, как Дарина Григорян ходили бы сейчас по подиуму под творческим псевдонимом Дарина ГРИГ…

Поля посмотрела на Милану круглыми глазами.

- Да-да, ты не ослышалась. Это ещё одна причина, по которой хозяйка нашей сегодняшней, во всех смыслах, дорогой именинницы тебя ненавидит. С актёрских подмостков Дарина хотела вскарабкаться на подиум. Но благодаря поддержке и тонкому вкусу Генриетты, на подиуме осталась только одна Григ. И это Ирэна, а не Дарина.

- Тогда я вообще ничего не понимаю. Почему она и Генриетту пригласила сюда?

- Да потому же, почему и тебя! Она использует всех нас: тебя, меня, Генриетту, всех, кто пришёл сегодня к ней. Наши имена завтра появятся в светской хронике в статье «День рождение на миллион» и поднимут ещё на одну ступеньку её статус в высшем обществе.

- Получается так: не можешь уничтожить врага, используй его имя в своих корыстных целях? – сделала вывод Поля.

После этой фразы Мила замолчала. Она внимательно посмотрела на подругу, словно та была чем-то больна.

- Что? Я что-то не то сказала? – заволновалась Поля.

- Да нет, - медленно покачала головой Мила. – Просто раньше я от тебя таких философских изречений не слышала. Эта потеря памяти как-то странно на тебя повлияла.

- В каком смысле? – напряглась Поля, стараясь не показывать волнения подруге.

- Как-будто бы тебя заменили. Оболочка осталась прежней, а вот содержание…

- Не говори ерунды, Мила, - отмахнулась она, - Я просто пытаюсь понять, что к чему. Раньше я это всё знала и играла свою роль. Роль, чтобы соответствовать этому обществу. Пока я не могу включиться в игру, потому что ничего не помню. Пелена и всё.

- У меня у самой уже пелена. Я в тебе с каждым днём открываю что-то новое.

- Значит, раньше ты меня плохо знала.

- Нет. Выходит, раньше я тебя вообще не знала.

Поля поняла, что этот разговор заходит не в то русло.

- Смотри какая красивая беседка, - указала она рукой в сторону. Пойдём туда. Мне этот шум и галдёж, перемешанные с лаем и болтовнёй, начинает надоедать.

- Да мне, признаться, тоже. Пойдём.

Белая, кованная беседка, напоминающая огромный кружевной шар, была увита, плетущимся от земли, диким виноградом. Внутри полукругом, придвинутая вплотную к выпуклой стенке, стояла мягкая, обтянутая пушистой тканью, скамейка, а перед ней, в самом центре – столик. На нём ничего не было, кроме низенькой, пузатенькой вазы с разноцветными полевыми цветами, сделанными из пластика и пёстрой бумаги. В большинстве своём, в том букетике преобладали мелкие ромашки.

Над самой беседкой росло огромное ветвистое дерево с пышной кроной, которая странным образом накренилась в сторону. Огромные, длинные ветки, ещё густо унизанные золотисто-красной листвой, свисали над беседкой, как бы защищая её от дождя или солнца. Выложенная садовой плиткой, тропинка от самой беседки спускалась к небольшому каналу, искусственно наполненному водой. Кое-где над ним, в тон беседкам садово-развлекательного комплекса, с одного бережка на другой были переброшены беленькие кружевные мостики.

Очень понравилось Поле в этой беседке. Каким-то уютом окутывало её внутри. Дерево, казалось, защищало от всех передряг. А от воды веяло свежестью и чистотой. Этот октябрьский день выдался на удивление тёплым и солнечным. Ещё не успевшие остыть, солнечные лучи пробивались сквозь ветви, листву и кружевное плетение крыши и округлых стен. Подняв ворот своего пальто, Поля сняла с головы шляпку, и распустила волосы. Ещё свободнее почувствовала она себя в этот момент. Набрав свежего воздуха в лёгкие, она спросила у, рядом сидящей с ней, подруги:

- Как там поживает Мигель?

- Ты что шутишь?! – удивилась Мила. – Я его после того и не видела. Мне он больше и не нужен.

- А я думала, что он тебе понравился.

- Не больше, чем на одну ночь. В нашем мире, а тем более, в ближайшем окружении столько мужиков! Я не собираюсь сосредотачиваться на одном. Ну, кроме тех, кто мне нужен в качестве спонсора.

- И у тебя такой уже есть.

- Да. Я тебе уже про него рассказывала. Он крупный промышленник.

- А как его зовут?

- Он просил никому о нём не рассказывать. Понимаешь, он женат на одной стерве, которая имеет очень-очень большие связи в высокой политике. Собственно говоря, благодаря ей он и поднялся до такой вершины в бизнесе. Поэтому, если о его связи со мной узнает его благоверная, то сама понимаешь, за что именно она подвесит своего «любвеобильного муженька».

- Но имя-то у него, хотя бы, есть?

- Я зову его Микаэль. Это всё, что я могу тебе о нём рассказать. Извини, но это не моя тайна. Мои ты прекрасно все знаешь, - Мила при этой фразе засмеялась и поправила себя, - Вернее, знала, но забыла.

- Ну ничего, я обязательно всё вспомню. Так доктор сказал…

Поля подмигнула подруге. Настроение её заметно улучшилось. Всё это богемное собрание действовало на неё угнетающе. Но очень скоро состояние её покоя было грубо нарушено. Через несколько минут случилось следующее.

- А он что здесь делает? – испуганно сказала Мила, глядя куда-то вдаль.

- Что случилось? – всполошилась Поля. – Кого ты увидела?

Мила словно её не слышала. Она всматривалась в проём под огромной кружевной аркой - в самое начало цветочной аллеи. Поля проследила за её взглядом. Он был полностью обращен на одного молодого человека в сером строгом костюме и белой рубашке. Его длинные светлые волосы были собраны в хвостик, а глаза скрывали чёрные солнцезащитные очки. Он сразу же заметил Милану и Полю, и направился в сторону плетённой беседки, где обе подружки делились своими секретами.

- Он идёт сюда, - тихо шепнула Мила.

- Да кто он-то? Ты можешь объяснить кого увидела? – тоже, стараясь говорить как можно тише, спросила Поля.

- Это – Артур! Помощник твоего Кота-Леопольда!

- Кого?

- Леопольда Вознесенского!

- Но что он здесь делает?

- Судя по всему ищет тебя. Ты давно с ним виделась?

- Да я вообще с ним не виделась! – сказала Поля и тут же поправила саму себя, - Я имею ввиду, что после потери памяти я ни разу его не видела.

- А по телефону разговаривала?

- Нет. Я «сбрасывала» всякий раз, когда он мне звонил.

- Ты что? С ума сошла? С таким человеком, как Леопольд Вознесенкий игры в «прятки» могут закончиться очень плохо. И даже я не смогу тебе помочь.

Но Артур был уже в двух шагах от них. И подруги замолчали. Не произнося ни слова, он снял очки и взглядом своих светло-серых глаз, вонзился в Полину.

- Здрасте, - выдавила она из себя.

Молодой человек, своей фигурой больше напоминающей шкаф, молча кивнул, а за тем произнёс:

- Леопольд Эдуардович ждёт вас. – Голос его был грубым и низким, идеально подходившим его квадратной фактуре.

- Я никуда не пойду, - ответила Поля и продолжала сидеть на своём месте.

Но молодого человека такой ответ явно не устраивал.

- У меня приказ доставить вас любой ценой. Даже если придётся применить силу.

- Ирэна, лучше будет послушаться, - тихонько сказала Мила.

- Я не хочу никуда идти. Я боюсь, - шепнула она.

- Раньше надо было думать. Сейчас поздно.

- Я не хочу причинять вам, или кому-либо другому, боль, - он демонстративно бросил взгляд в сторону Милы, - Но, если вы и дальше будете упрямиться, мне придётся это сделать.

Молодой человек расстегнул нижнюю пуговицу своего пиджака и демонстративно отодвинул правую полу в сторону. Из-под серой ткани подкладки выглядывала рукоятка пистолета. Поля не стала дальше перечить и испытывать судьбу. Она послушно встала со скамьи и отправилась следом за Артуром.

В чёрном Рендж ровере, на заднем пассажирском сиденье её ждал мужчина и курил мятные коричневые сигариллы. Окно автомобиля было слегка приоткрыто, и Поля смогла немного разглядеть Леопольда Эдуардовича. Навскидку ему было лет пятьдесят пять. Сеточка морщин уже успела расчертить его лицо, с усердием поработав на щеках, у рта и на лбу. Волосы мужчины были пепельно-серого оттенка, собранные, как и у помощника, в небольшой хвостик.

И вот, дверь его автомобиля распахнул водитель, и рядом с Вознесенским, на мягком кожаном сиденье оказалась Полина. Первое, что бросилось ей в глаза, это дорогой коричневый костюм мужчины, которого она видела в первый раз. А вот он её…

- Что же ты бегаешь от меня, Котёнок?

Голос его был очень низким, сухим, как будто сигареты совсем высушили его, дотла. А смесь едкого дыма и его дорогих духов подчёркивали всю остроту ситуации, в которую Поля умудрилась угодить. И никто не мог ей сейчас помочь. И в машине никого, кроме их двоих не было.

- Простите, но я…

- Что это такое? – спокойно и тихо спросил он, затушив окурок. – Вот это твоё «простите»? Я раз двадцать звонил тебе. Ты что? Решила сбежать из-под меня к кому-то другому?

- Я вам сейчас всё объясню, - начала Поля. Она заметно волновалась, но её покровитель, точнее покровитель Ирэны, дал ей высказаться и, даже, внимательно слушал свою «подопечную». – Несколько дней назад я поала в одну очень неприятную историю. Я не знаю по какой причине, но я потеряла память и теперь ничего не помню до того момента, как это произошло. Я не помню ни вас, ни кого бы то ни было. Простите.

Поля склонила голову и закрыла глаза. Она приготовилась к самому худшему.

- Память, значит, потеряла, - Леопольд тихонько усмехнулся себе под нос. – Я такого ещё не слышал. Если ты от меня таким образом решила улизнуть, то признаю: необычный способ ты выбрала, детка. А с другой стороны, - он на секунду замолчал. Поля открыла глаза и уставилась на Леопольда, ожидая его ответа, - Разве потеря памяти может помешать дальнейшему нашему с тобой, так сказать «сотрудничеству» и «дружбе»?

Он взял её руку и поднёс к своим губам. Но Поля одним рывком освободила руку и сказала:

- Я уважаю ваши чувства. Но просто жить на ваши деньги, использовать вас как личный кошелёк, считаю верхом неприличия и неуважения, прежде всего, к вам самому.

Удивлению Вознесенского не было предела. Он широко раскрыл глаза. Приподняв подбородок Поли, он ещё раз внимательно посмотрел в её глаза.

- Ты не Ирэна, - наконец, сказал Леопольд, - А мне нужна она.

Наступила минута молчания, которую он сам же и нарушил:

- Я не знаю, что с тобой произошло. В последний раз я предлагаю тебе сохранить наши прежние отношения. Если ты принимаешь моё предложение, то всё останется, как и было: наши тайные встречи и моя финансовая поддержка твоей расточительной жизни.

Поля молча покачала головой, давая понять, что его предложение она отвергает.

- Если правда то, что ты потеряла память, тогда я тебе напомню: твоё месячное содержание составляло десять тысяч долларов.

Поля посмотрела на него, округлив глаза.

«Ничего себе зарплата! Это что же приходилось ей делать за такие-то деньги?».

- Я увеличу эту суму в два раза, если мы сохраняем нашу связь.

Вознесенский замолчал. Ожидая ответ своей любовницы, он сложил руки в замок на своём животе и не сводил глаз с Полины.

- Ваше предложение неимоверно заманчиво, - наконец, сказала она, - И любая на моём месте непременно ответила бы согласием. Но… Я повторюсь: я больше не хочу продаваться за деньги. Использовать себя и вас ради собственной выгоды.

- Ты так или иначе будешь продаваться. Профессия у тебя такая, - грустно усмехнулся он. – Нда-а-а, не думал я, что у нас с тобой так всё закончится. Признаться, ты оставляешь неизгладимый след в моей жизни. Ты необыкновенная женщина, Ирэна. И так, как ты уходишь от меня, ещё никто никогда не уходил.

- Почему?

- Остальным я не давал такой возможности, - стальным клинком полоснули его глаза Полину.

«Вот и всё, Поля. Хепи энда не будет. А может быть это и к лучшему. Лишь бы всё быстро произошло».

В глазах её притаился немыслимый ужас, который Леопольд сразу же прочёл и засмеялся. Его хриплый смех болезненным эхом прокатился по всему телу Поли, застряв в её измученном сознании.

- Я никогда не забуду этот взгляд, - произнёс Вознесенский. – Нет. Не бойся. Ты выйдешь отсюда абсолютно невредимой. Ни я, ни мои ребята не причинят тебе боль. Но с этой минуты ни на мои деньги, ни на мои связи ты больше не рассчитывай. Ты сама приняла это решение, сама и выкручивайся в случае чего. Прощай.

И он постучал костяшками своих пальцев по затонированному стеклу окна. В ту же самую минуту Артур отворил дверь, и хозяин сделал следующее распоряжение:

- Проводи до того места, откуда забрал.

- Спасибо, - тихо поблагодарила его Поля.

- Не нужно. Ступай себе с Богом. И никогда, слышишь, никогда не попадайся на мои глаза. Я не прощаю людей, задевших моё самолюбие.

Страх перед полётом пульсировал у Поли в висках. Никогда прежде она не летала на самолёте. Руки и ноги её онемели сразу, как только загудели двигатели самолёта. Когда же огромный авиалайнер сдвинулся с места и поехал на взлётную полосу, сердце Поли застучало с немыслимой скоростью. Она с силой вжалась в кресло и закрыло глаза.

- Да ладно, - услышала она. Рядом сидела Мила и улыбалась, глядя на испуганную, борющуюся со страхом, но пока проигрывающую, подругу. – Ты никогда прежде не боялась летать. Полмира, если не больше, облетела на самолёте.

Поля открыла глаза и посмотрела перед собой.

- Мы ещё не взлетели? – спросила она. От ужаса её стеклянный взгляд был тусклым и безжизненным.

- Почти. Мы выехали на взлётную полосу.

- Что дальше?

- Дальше? – Мила повторила её вопрос, но не спешила отвечать. Она за чем-то полезла в сумочку. Из неё, с ловкостью фокусника, Мила извлекла бутылочку односолодового виски, два стаканчика и плитку горького шоколада.

- Что это? – краем глаза Поля заметила её не хитрую манипуляцию.

- Это твоё лекарство, моя дорогая. – Мила открыла бутылку и разлила янтарный напиток по стаканчикам, вручив один из них подруге. – На-ка, выпей.

- Откуда это у тебя? – Поля взяла в руки стаканчик и села ровно.

- Оттуда. Пока кто-то ходил по Дюти Фри и глазел на витрины с туалетной водой, Милана Стилл позаботилась, чтобы наш совместный полёт был приятным и весёлым. Ну, за наше фешин-путешествие.

И обе подруги залпом осушили свои стаканчики.

- Прошу прощения, - к ним подошла миловидная стюардесса и вежливо попросила, - Мы сейчас взлетаем. Вам лучше убрать это, пока.

Она указала на бутылку и подождала, чтобы Мила спрятала виски.

- Приятного полёта, - она улыбнулась и направилась в сторону кабины пилотов.

- Ну что? Как ты?

- Тепло разлилось по телу. Руки и ноги будто оттаивают, - сказала Поля. И в эту самую секунду самолёт стал набирать скорость. Её вдавило в кресло. Гул наполнил всё тело, а страх по-прежнему сидел в сознании и колол занозой. Время мерилось секундами. Наконец, отрыв. Один рывок и шасси соскользнули со взлётной полосы. Поле казалось, что от страха она потеряет сознание. На минуту она погрузилась в тишину, из которой её вырвали аплодисменты пассажиров – своего рода комплемент пилотам корабля за удачный взлёт. Самолёт стремительно стал набирать высоту. И, спустя несколько минут, уже можно было расстегнуть ремни безопасности и почувствовать некую свободу пространства и полёта. Услужливые стюардессы стали предлагать пассажирам бизнес-класса различные закуски и напитки, среди которых были даже спиртные.

- Ну вот! Через три часа мы уже будем на месте, прогуливаться по виа Монтенаполеоне, заглядывать в модные бутики и тратить, тратить, тратить деньжата. Кстати, ты померилась со своим Котом Леопольдом?

- Мы расстались, - немного приходя в себя после взлёта, сказала Поля.

- Та ладно! – воскликнула Мила, - И на какие средства этот вояж?

- На моей карточке, точнее, на банковском счёту оказалось достаточно средств, - гордо ответила она, немного захмелев от виски.

- Смотри, подруга. Деньги имеют свойство заканчиваться. А с нашей широтой души, так сказать, этот процесс стремителен и беспощаден, - Мила предостерегла подругу и снова плеснула виски в стаканчики.

- Значит буду зарабатывать.

- Кстати, Артур тебе уже предложил что-нибудь стоящее? Какой-либо проект?

- А кто такой Артур? – не придав особого значения вопросу подруги, спросила Поля. От обжигающего вкуса спиртного она сморщила носик и на секунду закрыла глаза.

- Ирка, ты чего? Артур Мовсисян – это твой агент! Ты вообще понимаешь, о ком я говорю?

- Если честно, то не очень, - пожала она плечами и наивно улыбнулась.

- А он тебе звонил? – не унималась Мила.

- По-моему да. Первые несколько дней, после того случая, мне постоянно названивали разные люди. Кто они и что от меня им было нужно – я понятия не имею. И, чтобы не оправдываться, не объяснять, что со мной случилось и почему я их не помню, просто решила не отвечать.

- Понятно. Ты хотя бы у меня спросила, что это за люди. Знаешь, подруга, среди них есть те, которых игнорировать нельзя ни при каких обстоятельствах. Это очень неосмотрительно и глупо. И потеря памяти не оправдание этому. Уж поверь мне.

- И что этот Артур может мне сделать?

- Ты лучше спроси, что он может не сделать? – Мила проворно бросила кусочек шоколада в рот и продолжила, - Ты пойми одно: от твоего агента, а точнее от его связей и умения продвигать тебя, зависит вся твоя карьера. Это, считай, твой продюсер. Конечно, он зарабатывает на тебе деньги. Но благодаря ему, ты удерживаешься на Олимпе модельного бизнеса, а твой банковский счёт, периодически, пополняется кругленькими суммами. И, если он говорит тебе, что ты завтра будешь принимать участие в показе «там-то и там-то», то всё, что тебе остаётся – согласиться и узнать в котором часу. Поняла?

- Поняла. Когда вернёмся, я сама его наберу и всё объясню.

- Мне кажется, что этот разговор состоится куда раньше, - Мила прищурила глаза и несколько раз кивнула головой.

- Ты о чём?

- Сама увидишь, - откинувшись на спинку своего кресла, она устало закрыла глаза.

А Поля, сидя у окна, вдруг поймала себя на мысли:

«Наверное виски утопило во мне страх полёта. Или спалило. Очень крепкий напиток».

Она посмотрела в иллюминатор. Мир за двойным стеклом был поделен на две плоскости. Вверху, необъятная полоса ультрамарина заполнила всё пространство. Не было ни конца, ни начала той бездонной синеве, которая врастала во всеобъемлющий океан Вселенной. Солнце одиноким блестящим диском освещало всё вокруг. Каждый миллиметр пространства был пронизан его лучами.

А где-то внизу, своими белыми, остропикими вершинами в ультрамарин вонзались Альпы. Не для того, чтобы продырявить, а скорее наоборот – удержать на своих плечах небосвод силились эти древне, вековые атланты. Поле казалось, будто макушки гор были покрыты не снегами, а сединой минувших тысячелетий.

И между этими двумя мирами летел самолёт.

Поля отвлеклась. И не страшно ей уже было. А даже непривычно и интересно рассматривать Европу с семикилометровой высоты.

«А я дурочка так боялась! Ничего страшного тут и вовсе нет. Лети себе спокойно, да и всё. Вот только вопрос: куда лети? Что мне делать на всех этих показах? Как себя вести со знаменитыми дизайнерами и моделями? Не буду же я всем рассказывать одно и тоже. А играть роль топ-модели у меня не очень-то и получается. Знаний не хватает и опыта. Словом, чувствую себя, как не в своей тарелке, да и всё! А может быть там, я вообще мало кого встречу из тех, кто знает Ирэну Григ. Тогда, конечно, мне будет полегче. Ах, зачем я вообще согласилась на эту поездку? Я так скрупулёзно ищу повод увидится с Алексеем. Кому сказать: живём в одной квартире и так мало видимся! Или мне так кажется? Да, признаться, я так хочу проводить с ним как можно больше времени! Хочу, чтобы он не избегал меня. И что я для этого делаю? Конкретно сейчас - удаляюсь от Алексея на тысячи километров. Лечу, не знаю куда и зачем. Готовлюсь играть роль светской львицы, обманывать других, а самое противное – саму себя. Да, мне нужно убеждать не только окружающих, но и себя, что я – не совсем я. Мне так сильно хотелось быть другим человеком, а теперь я понимаю, как мне не хватает побыть самой собою».

Мысли, эмоции сменяли одна другую. Наконец, Поля успокоилась и просто наблюдала за картинкой за стеклом иллюминатора. Голубая синева вдалеке успокаивала её. И состояние некой безмятежности, за столь долгие дни и ночи, заполнило её внутренний мир. Поля закрыла глаза. На какое-то время ей показалось, что здесь, на борту авиалайнера, тело её стало намного легче и приобрело невесомость. Но все эти приятные ощущения, получаемые от полёта, вмиг оборвались лишь от одного звукового сигнала – предупреждения о том, что нужно пристегнуть ремни. Самолёт стал снижаться.

- Потерпи, не долго осталось, - не открывая глаза, вдруг сказала Мила. Она прекрасно понимала, что посадка самолёта подруге дастся не легче, чем взлёт.

- Такое чувство, что я проваливаюсь, как во сне.

- А я кайфую от этого. Правда, - Мила открыла глаза и посмотрела на перепуганную, снова вжавшуюся в спинку кресла, Полину. – Я хочу тебе дать бесплатный совет или, даже напомнить: всегда и при любых обстоятельствах получай от жизни удовольствие, по максимуму. Жизнь - она сама по себе горький яд, от которого мы рано или поздно умрём. И с этим ничего нельзя поделать. Разве что – чуточку его подсластить.

- Ага, - напряжённо кивнула головой Поля. – Вот приземлимся и непременно начну получать.

А между тем, самолёт продолжал снижаться. Уже можно было рассмотреть дома, автомобили и даже людей, которые куда-то спешили в суматохе и по своим делам на земле.

Поля решила переключить своё внимание на окружающих, следя за всем происходящим внизу. И вот показался аэропорт Мальпенса – крупнейший аэропорт Милана. В его терминалах роились самолёты: большие и маленькие, международные и местной авиации. Цветовая гамма их была тоже разнообразна и неповторима: белые, серебристые, голубые и синие, с желто-красными, оранжево-зелёными, бирюзово-вишнёвыми и золотисто-коричневыми полосами и разводами на корпусах.

Но вдруг толчок, за ним другой. А потом давящее, накатывающееся откуда-то сверху, жуткое ощущение падения и страха. Полю накрыла волна паники. Спазм в гортани не давал ей сделать вдох. Она с силой зажмурила глаза и решила для себя:

«Будь что будет».

Но спустя всего какое-то мгновение, самолёт выровнялся, и паника отступила, на время. Поля открыла глаза. Она повернула голову влево и увидела, что Мила смотрит на неё и улыбается:

- Ну что, трусиха? Ещё несколько минут и ты ступишь на землю обетованную, попадёшь в Мекку моды и столицу высшего дизайнерского искусства.

- Да-да, Мила, отвлекай меня, прошу! – тихо прошептала она, глядя прямо перед собой, - Поскорее бы мы уже приземлились. Я от страха дышать не могу. Всё в глотке сжалось.

- Жаль, что вискаря не осталось. Да и стюардессу уже не попросишь. Вон они, все, по своим местам разбрелись, по углам забились, как мыши сидят. Ну ничего, потерпи ещё чуть-чуть.

Мила взяла ладонь Поли в руку. Та была ледяной от страха, но Полина старалась держать себя в руках. Она набралась немного смелости и выглянула в окно. Самолёт уже летел настолько низко, что казалось ещё чуточку и станет задевать макушки высоких деревьев, что росли в лесополосе, неподалёку от аэропорта.

Наконец, наступил решающий момент - приземление. Самолёт уже выпустил шасси и направился к посадочной полосе, отведенной специально для него. И снова ужас. Снова ощущение падения в пропасть. Но этот спуск был самым затяжным. Как будто бы прежние снижения были тренировочными, чтобы подготовить морально тех, кто боится летать. В эту минуту Поля, равно как и все пассажиры авиалайнера, почувствовала сильный толчок и скольжение. Но уже не по воздуху, а по гладкому, ровному асфальту перемещался их самолёт. Гром аплодисментов разрядил обстановку и снял напряжение в салоне. Поля вздохнула с облегчением.

- Всё кончено, - прошептала она.

- Ну, я же говорила, что всё будет Ок!

- Спасибо тебе, Мила. Мне кажется, что без тебя я бы не перенесла этот полёт.

- Да перестань ты, не говори ерунды! В твоём загранпаспорте места живого нет от виз и печатей регистрации. И ты полетала больше моего. Так что, давай подруга, скорее возвращайся и начинай получать удовольствия от жизни, без комплексов и страхов.

- Если бы это было так легко, как ты говоришь.

- А оно так и есть. Страхи придумали те, кто не хотят идти вперёд. Это отмазка, понимаешь? А мы с тобой столько повидали! А сколько ещё предстоит! Так что, боятся и отступать нам, просто на просто, некуда и стыдно.

- Я запомню эти слова, - усмехнулась Поля, наблюдая за тем, с каким вдохновением и серьёзностью Милана давала ей наставления. – Я буду их вспоминать всякий раз, когда мне будет страшно.

- Вот и вспоминай!

А тем временем самолёт полностью остановился. Стюардессы поспешили к главному выходу, который уже успел состыковаться с трапом. Широко улыбаясь, они приветствовали пассажиров их рейса на итальянской земле и желали приятного отдыха.

Спустившись по трапу вниз, Поля и Мила сели в специальный автобус, который и доставил их, а также остальных гостей Милана, в главное здание аэропорта Мальпенса.

- Пойдём, - скомандовала Мила, - Нам нужно забрать наш багаж и вызвать такси. Поля кивнула ей и последовала за подругой, продолжая глазеть по сторонам и рассматривать главный аэропорт Милана.

Из окна такси Поля старалась рассмотреть всё и вся, что происходило на улицах столицы моды. Шутка ли сказать – первый раз за границей, да ещё и в Италии. И не просто в Италии, а в самом Милане! Но к большому своему удивлению, Милан пока не производил на неё какого-то невероятного впечатления. Наоборот, этот город ей казался мало чем примечательным и отличающимся даже от её родного города. Те же серые многоэтажки, точно такие же или, очень похожие, супермаркеты, центры отдыха и торговли. Станции метро, остановки общественного транспорта и люди! Несмотря на то, что они живут в таком модном и продвинутом, по дизайнерским и брендовым меркам, городе, жители его были одеты вполне обычно и, даже в некоторых смыслах, скромно. Пальто, куртки, тёплые пиджаки и остальная верхняя одежда были совершенно привычного кроя, без вычурных принтов и новомодных веяний. Брюки, платья, юбки и другая одежда, которая выглядывала из-под верхней, тоже мало чем отличалась от повседневной, привычной для Поли. Преобладающая цветовая гамма нарядов не выходила за рамки серо-бежевых и чёрно-коричневых оттенков. Кое-где, в основном среди молодёжи, мелькали яркие элементы одежды и аксессуары. Шапки и береты, шарфы и перчатки, сумочки или обувь - все они изредка привлекали взгляд своей яркостью и сочностью.

Но всё же, Поля не стала долго сосредотачивать своё внимание на жителях Милана, и снова переключилась на изучение самого города и его архитектуры. Надо сказать, что особого стиля в оформлении зданий и учреждений различной сферы жизни горожан, она так и не нашла. Всё было привычно, однотипно. Даже каких-либо достопримечательностей или, хотя бы, памятников она пока не увидела. Единственное, что в разы отличало улицы Милана от привычного родного для Полины мегаполиса, так это шикарные ровные дороги, без ям и выбоин. И, конечно же, машины, которые ездили по ним. Пока обе красотки ехали к своему отелю, на пути им многократно встречались Мазератти, Ламборджини, Феррари, Остин Мартины и многие другие роскошные автомобили, марки которых Поля даже выговорить не могла. А если и могла, то только с трудом. В общем, пригород и основная часть Милана пока не вызвали у Полины каких-либо необычайно приятных удивлений и эмоций. От всего увиденного у неё осталось неоднозначное впечатление.

По мере того, как такси продвигалось к центральной части города, Поля начала замечать, что на их пути всё чаще и чаще стали вырастать огромные небоскрёбы и офисные центры, слепленные будто бы из стекла и металла. Их незыблемое, гордое одиночество стали разбавлять отели и гостиницы, шоурумы и бутики модной одежды и аксессуаров. Наконец, их такси въехало на главную, самую центральную и модную улицу Милана – Виа Монтенаполионе. Вот здесь и начиналась вся магия и волшебство города. Вся улица была унизана роскошными, умопомрачительными по своей красоте, шику, помпезности и праздности бутиками модной одежды. Словно не улица, а ёлочная ветка с новогодними игрушками. Одна игрушка краше другой. В этих именитых магазинах были представлены модели одежды, обуви, аксессуаров, духов и прочей модной продукции, за которой едут модники и модницы со всего мира, таких известных брендов, как Dior, Valentino, LouisVuitton, Armani, Dolce & Gabbana, Gucci, Prada, Chanel, Bulgari, Rolex, Cartier и многих-многих других. Такого сосредоточения красоты и бурлеска Поля в своей жизни никогда не видела. Да что там видеть, она такое даже представить себе не могла. Приоткрыв окно, она глубоко вдохнула воздух, в котором витали нотки изысканных ароматов и роскоши, и от удовольствия закрыла глаза.

Да, это действительно была самая дорогая улица Милана. А может быть и не только Милана, но и всей Италии!

Их такси свернуло в переулочек, потом проехало ещё несколько кварталов и вместе со своими очаровательными пассажирками очутилось на улице Largo August, 10. Автомобиль остановился на парковке пятизвёздочного отеля NH Collection MilanoPresident. Поля вышла из такси и принялась осматривать отель сверху вниз, пока таксист передавал багаж красоток, встречающему их носильщику. Снаружи отель был ничем не примечательным. Но когда две молодые дамы вошли в вестибюль и прошли на reception, впечатление Поли стало меняться в лучшую сторону. Здесь не было никакой кричащей роскоши, которую она ожидала увидеть в знаменитой гостинице, в центре Милана. Просторный светлый вестибюль, с мягкой подсветкой и элегантной мебелью в стиле modern сразу произвёл приятное впечатление на гостью. Неподалёку от стойки reception стоял небольшой круглый столик. Он сразу привлёк внимание Поли. Крышка его представляла собой мозаичный рисунок, выполненный из венецианского стекла. Россыпь ярких садовых цветов, среди которых она узнала свои любимые астры, с преобладанием желтого, оранжевого, кофейного и багряно-красного оттенков казалась ей настолько восхитительной, что даже подняла настроение на несколько ступенек. На столике стояла широкая, роскошная ваза. Вот она-то была вылита из муранского стекла. Поля внимательно рассматривала её, пока Мила решала вопросы с поселением. Розово-лиловые и ярко-алые переливы, плавные переплетения цветов завораживали, словно картинки далёкой вселенной, с её созвездиями и скоплениями галактик. Ваза бережно хранила прекрасный, ароматный букет белоснежных и розовых лилий. Казалось, что оба эти предмета – и ваза, и букет, были созданы друг для друга.

Но от созерцания за прекрасным сочетанием стекла и цветов, Полю отвлек разговор Милы, на ломаном английском. Силясь вспомнить нужные слова, подруга пыталась объяснить миловидной итальянке, с собранными в тугой пучок волосами цвета смолы, что забронировала двухместный номер на своё имя. Но та, по-видимому, не совсем понимала, чего от неё добиваются. В разговор вмешалась Поля. Она подошла к девушке, на бейдже которой было написано имя Моника, и стала выяснять, какие проблемы возникли с их поселением. При чём, делала она эта на чистом, практически без акцента, итальянском языке. Да. В своей прошлой жизни Полина Андреевна Шелест преподавала не только английский, но и итальянский языки. Факультативно, правда. Но всё же. Мила смотрела на неё с огромным удивлением. Никогда ещё прежде она не слышала, чтобы её подруга Ирэна Григ разговаривала с кем-то на итальянском языке, соблюдая все правила лексики и грамматики. Хотя о том, что она соблюдала эти правила, Мила не могла знать, равно как не знала азов итальянского языка.

Наконец, когда Поля всё выяснила, она повернулась к подруге и сказала:

- Моника, так зовут эту девушку, сказала, что деньги для брони выбранного номера не были перечислены. Именно поэтому они не могут нас заселить.

- Что-о-о? – возмущённо закричала Мила, - Это как не были перечислены? Да я лично, то есть Микаэль… Да, он лично, при мне бронировал этот номер.

- Тихо, Мила, не кричи. Вон видишь, она уже даже охрану вызвала.

- И что мне их охрана? Я сейчас наберу Микаэля и он всё порешает. Вот, - она спешно достала из своей сумочки айфон и принялась судорожно набирать телефон любовника. Но, по не понятной для неё причине, он не торопился отвечать на звонок возлюбленной. – Чёрт! Не берёт трубку. Ну ладно. Сам виноват.

Она стала искать в списке абонентов другой номер. Это был телефон приёмной Микаэля.

- Алло, Верунчик? Привет, это… Узнала? Отлично! А соедини-ка меня с боссом. Что? Совещание? Меня это не волнует! У меня тут ЧП. Да. Давай Верунчик, поживее.

Пока Мила ждала соединения, Поля молча достала свою платиновую банковскую карточку и протянула её Монике. Девушка, продолжая миловидно улыбаться, провела карточку Ирэны Григ магнитной лентой в нужном направлении терминала и, когда проплата прошла, принялась бронировать номер на её имя.

- Макаэльчик, привет любимый! – облегчённо выдохнула Мила, - Микаэль, мы с Ирэной попали в странную, не понятную для меня ситуацию. Мы прилетели в Милан, а тут, в гостинице нас отказываются селить. Говорят, что номер не забронирован. Что? Как не бронировал? Что?..

Мила на минуту замолчала. Гримаса на её лице становилась всё ужаснее и страшнее по мере того, как она воспринимала всё, что говорил ей Микаэль. Поля, стоя в десяти шагах от подруги, слышала, как он кричал в трубку. Наконец, выслушав массу оскорблений, Мила перешла в контр-наступление:

- Значит так, послушай меня сюда внимательно! – закричала она, - Просто так ты от меня не отделаешься! Когда я вернусь, мы с тобой ещё поговорим. Мы выясним, кто кого бросает, и кто кому надоел. Ты меня понял? Тоже мне, Ален Делон нашёлся! Я?! Да я без тебя не пропаду, уж поверь мне. А вот ты! Где ты ещё найдёшь такую, как я? Что? На какой помойке ты меня нашёл? Да ты сам у меня туда отправишься! Всё, я больше не хочу тебя слышать, ублюдок! Проваливай! И не смей мне больше звонить, слышишь? Жене привет!

И она бросила трубку.

- Урод, тварь такая, кусок дерьма, - оскорбления сыпались из неё, бурлящим потоком.

Наконец, Моника оформила номер и выдала Поле два ключа.

- Вот, - протянула она Милане маленький конвертик с пластиковыми карточками-ключами. – Одна карточка от номера, другая – для SPA-процедур и тренажёрного зала. Наши вещи уже в номере. Пойдём.

Они зашли в лифт. Поднимались подруги молча. Поля не хотела спрашивать Милу, что случилось. И так всё было понятно. А вот Милана, не смотря на все разборки со своим любовником, всё же задала один вопрос. То ли от того, что он её действительно интересовал, то ли чтобы отвлечься от личных проблем.

- Откуда ты так хорошо знаешь итальянский?

- Ты о чём? – стараясь не придавать особого значения этому моменту, ответила вопросом на вопрос Поля.

Мила не успела ничего сказать, так как дверь лифта распахнулась, и они вышли на девятом этаже. Поля пошла вперёд, в поисках номера. Милана же догнала подругу и продолжила:

- Ирэна, сколько я тебя знаю, ты на итальянском знала только как сказать «привет» и «спасибо». Всё! Что это было? Там, на reception?

Поля остановилась у двери номера. Она повернулась к подруге и сказала:

- После потери памяти я обнаружила, что знаю итальянский язык. Наверное, это какой-то феномен. Не иначе. После того случая я что-то утратила, но, в то же время, и что-то приобрела. Хотя, скажу тебе, по правде, потеряла я намного больше, чем приобрела. На столько, что ты себе даже представить не можешь.

После своих слов, Поля приложила ключ к замку. В двери что-то клацнуло, и она открылась.

Внутри их ждал настоящий сюрприз. Номер был огромным и шикарным. Первое, что бросалось в глаза – это большие, во всю высоту стены, широченные окна и тот факт, что номер был двухэтажным. На первом этаже расположился огромный просторный зал, выполненный в стиле хай тек. Стены комнаты имели светло-бежевый оттенок, с приятной подсветкой по всему периметру потолка. В центре его была прикреплена интересная, по своему дизайну и оригинальности, люстра. Она представляла собой огромный, метровый в диаметре, клубок хрустальных нитей, со встроенными кое-где и загорающимися, время от времени, словно гирлянды на ёлке, крохотными лампочками. Их свет преломлялся, играл всеми цветами радуги, терялся и отражался в прозрачных нитях хрусталя. Это было волшебно. Аккурат под люстрой стоял небольшой стеклянный столик, обставленный по периметру двумя небольшими ярко-красными диванами, с подушками цвета шампанского, и креслами, из того же мебельного гарнитура, что и диваны. Под ними, высоким пушистым ворсом, лежал алый ковёр. Он был точно такого же оттенка, что и мебель. Таких огромных ковров Поля никогда не видела. Он распластался по всему полу комнаты, закрыв собой отполированный, светло-ореховый ламинат. На стенах зала висели картины кисти модернистов. Эти полотна сами по себе были выполнены в приятных постельных тонах,Х с включением ярких, ядовито-красных оттенков отдельных элементов. Очень контрастно выглядели эти композиции. В общем, концепция этой комнаты была понятна и неповторима по своей красоте ни с чем.

На втором этаже их номера расположились две спальни. Стены, пол и даже потолок одной из них были обиты деревянными панелями, что придавало необыкновенный уют этой спальне. А большая белоснежная высокая кровать выглядела очень нарядно, словно невеста на собственной свадьбе. Вторую же спальню можно назвать полной противоположностью своей соседке. Стены её были тщательно выкрашены в ярко-красные тона. Того же цвета весели и гобелены на окнах. Правда при этом, они имели красивый ажурный узор из чёрного кружева. Кровать тоже была абсолютной Alterego той, что стояла в первой спальне. Огромная, двуспальная, чёрного цвета, роковая красавица с шёлковым бельём ждала свою хозяйку. И ею, конечно же, стала Мила. Та, прежняя спальня показалась ей чересчур скромной, даже скучной. А эта, как она же сама и выразилась, была «пропитана страстью и пороком». И красно-чёрные цвета как нельзя лучше соответствовали такому описанию.

Была на втором этаже ещё одна достопримечательность этого роскошного номера. Даже, так сказать, изюминка. Оформленная чёрным мрамором, с элементами позолоты и с белоснежной джакузи, в конце коридора находилась ванная комната. Первой посетить этот оазис, даже цитадель чистоты и гигиены пожелала Мила. Больше часа она провела в ней. За это время Поля успела полностью обосноваться в своей комнате. Она разложила вещи по шкафам, расставила на специальной полочке обувь и, со всего духу, упала на кровать. В огромном, во всю стену окне, виднелся шикарный вид на город. Утопающие в роскоши бутики были где-то внизу. Настоящая, многовековая красота и величие этого древнего города, как раз, возвышались над Кварталом моды, со всей его суетой и шумихой. Красивейший по своей архитектуре храм Дуомо, выполненный в стиле пламенеющей готики, из белого мрамора, казалось, возвышался над всем городом и великолепной панорамой виднелся в окне спальни Поли. Она, затаив дыхание, рассматривала это величайшее произведение архитектуры и понимала, что сделала очень правильный выбор, отдав предпочтение именно этой комнате.

Но её созерцание такой красоты было прервано криком из соседней спальни:

- Это просто божественно! – прибывая в полнейшем восторге, воскликнула Мила и заглянула в комнату подруги. – А чего ты до сих пор не искупнулась?

- Так ты же заняла ванну?

- Ирунчик, у нас на весь номер две ванные комнаты: одна на втором этаже, а другая – на первом. Ты чего, забыла?

- Похоже на то, - усмехнулась Поля. – Ладно, я пойду. А то очень уж хочется понежиться в теплой водичке.

И с этими словами она отправилась приводить себя в порядок. Проведя целых сорок минут в ванной комнате и насладившись вдоволь плесканием в джакузи с эфирными маслами и солью, Поля вернулась в зал. Но там её ждал не приятный сюрприз.

На красном диванчике, в белоснежном гостиничном махровом халате и с мокрыми волосами, не успев их высушить после душа, сидела Мила. А напротив неё, в чёрной кожаной куртке и тёмно-синих замшевых мокасинах (это первое, что заприметила в незнакомце Поля), нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял мужчина. На вид он был не старше пятидесяти лет. Не высокий, с плешью и не большим животиком, незнакомец был весьма раздражен, и своим гневным взглядом как будто бы пытался испепелить всё вокруг. Не только фигура, но и лицо его подсказало Полине, что этот человек имел непосредственное отношение к армянской диаспоре. Большие тёмно-карие глаза с длинными густыми ресницами, чёрные широкие брови и нос были тому ярчайшим подтверждением. Да, нос его был, что называется, выдающимся. Причём, сильно выдающимся вперёд.

Ещё до его представления Поля поняла кто перед нею.

- Ирэна, смотри кто пришёл нас навестить, - растерянно проговорила Мила. Конечно же она знала, что встреча с этим человеком будет неизбежна. Но она и понятия не имела, что он найдёт их так быстро. Мужчина резко обернулся и упёрся взглядом в Полю.

- Артур? – Поля произнесла его имя неуверенно, словно надеялась, что всё-таки ошибается.

- Артур! А ты кого надеялась здесь увидеть? Крёстную-фею или Санта Клауса? – нервно спросил он. – Я не понял, Ирэна? С каких это пор топ-модели бегают от своих агентов? Не берут трубку? Избегают встречи и попросту не являются на показы? А? – гневно закричал Артур. Он всегда вёл себя через чур эмоционально, когда речь шла о непослушании его подопечных. И, надо сказать, он мог себе это позволить. Из всех модных агентов столицы, он был самым востребованным. К нему выстраивались в очередь сотни молодых, начинающих моделей, мечтающих подняться на подмостки всемирно известных подиумов. Такие контракты с мировыми брэндами, которые мог выбить Артур Мовсисян, не мог больше выбить никто другой для своих моделей. Именно с его подопечными хотели иметь дело именитые дома моды Европы и Америки. И Ирэна Григ была в числе первых его списка «лучшие из лучших».

- Артур, я не избегала встречи или разговора с тобой, - попыталась оправдаться Поля. Но Артур не давал сказать ей ни слова. С режущим слух армянским акцентом, он продолжил:

- Я ничего не хочу слышать в твоё оправдание! Ни слова не хочу слышать! Я уже потерял кучу денег с тех показов, на которые ты не пришла! Сядь сюда, - приказал он Поле, указав на диван, на котором молча сидела Мила. По-видимому, так ему было легче разговаривать. Или Артур просто хотел видеть их обеих. – Слушай меня внимательно и запоминай: ещё одна выходка с твоей стороны, и я больше не захочу иметь с тобой дела! И не только я один. Я сделаю так, что никто из агентов и модных домов не станут подписывать с тобой контракты. Поэтому всё, что я от тебя требую – это полное подчинение мне! Поняла?

- Да. Но есть один момент…

- Отлично, поехали дальше, - Артур как будто не слышал её. Всё, что ему было нужно – это донести необходимую информацию и дать понять, что он в бешенстве. И вот второе ему, пока, удавалось лучше первого. – Через два дня в доме мод Альберты Ферретти состоится показ новой коллекции. И ты будешь участвовать в том показе.

Услышав эту новость, Поля испугалась не на шутку. Она попыталась исправить сложившуюся ситуацию.

- Артур! – закричала она, - Выслушай меня! Я не могу…

- А теперь выслушай ты меня, - он подошёл к своей подопечной, сидевшей на алом диване, и тихо, но, с пробиравшим до основания, ужасом и угрозой в голосе сказал, - Если ты не выйдешь на подиум в четверг, то о своей карьере топ-модели можешь забыть навсегда. Больше я ничего не желаю слышать.

Он выпрямил спину и направился к выходу. Остановившись у двери, он на мгновение обернулся и добавил:

- И заруби себе на носу, Ирэна: те, с кем я расстаюсь раньше окончания контракта, больше не работают в модельном бизнесе.

После этих слов он вышел в коридор и громко хлопнул дверью.

Полина посмотрела на Милу стеклянными глазами. Жуткий испуг наполнял её до самого дна.

- Мила, что мне делать?

- Как что? Тоже, что и всегда! Привести себя в порядок и провести этот показ.

- Я не могу, - Поля закрыла лицо ладонями и заплакала. – Я ничего не помню. Я и шагу не смогу сделать на подиуме.

- Э-э-э, подруга! Ты чего? – Мила бросилась к ней и села у ног Поли. – Ты мне это перестань! Ну ладно такая память… Но мышечная должна была сохраниться. Подсознание. Интуиция, в конце концов!

- Я ничего не помню. Я не смогу, - повторяла Поля, качая головой. Миле даже показалось, что она была не в себе.

И вдруг, Поля убрала ладони от лица и посмотрела на подругу. Мила всё поняла без слов.

- Нет-нет-нет, даже и не уговаривай, - она вскочила на ноги и заметалась по комнате.

- Но почему? Мила, дорогая моя, помоги! Пройди этот подиум вместо меня!

- Ты что?! Ты с ума сошла? Думаешь, всей той публике, что придёт на показ – им всё равно, кто будет представлять коллекцию? А про организаторов, дизайнера и, наконец, про Артура ты подумала?

При одном только упоминании об этом человеке у Поли мурашки по спине побежали.

- Альберта очень внимательна и придирчива к выбору моделей для своих показов. И если она утвердила твою кандидатуру, значит ни на кого другого она просто не согласится. Ирэна, - Мила снова села на пол рядом с подругой и, обняв её колени, предостерегающе сказала, - Если ты не выйдешь на подиум, то тогда твоя звезда на небосводе модельного бизнеса потухнет, навсегда. Ты это понимаешь?

Поля молчала. Её с большей силой подмывало желание признаться подруге во всём. Рассказать, кто она есть на самом деле. Но снова, буквально в последнее мгновение, передумала. Как будто бы что-то удержало её от этого шага.

- Мила, я не могу. Я понятия не имею, как это всё делается! Помоги, - слёзно просила она.

- Как мне тебе помочь? Вернее, чем?

- Расскажи мне про азы нашей профессии? Подготовь меня к этому показу.

Мила удивлённо подняла брови и покачала головой. Достав из сумочки пачку сигарет, она закурила.

- Нда-а-а, - грустно улыбнулась она. Наклонив голову в бок, Мила потёрла лоб рукой и продолжила, - Никогда не думала, что об этом меня будет просить сама Ирэна Григ.

- В такой ситуации может оказаться кто угодно, - как бы оправдываясь, сказала Поля.

- Да, все, - согласилась Мила и добавила, - Но не ты!

Она потушила окурок в мраморной пепельнице и тяжело вздохнула:

- Ладно! Во всяком случае у нас есть два дня для того, чтобы сделать из тебя человека.

- В каком смысле?

- В прямом, - Мила на минуту задумалась и сразу же изрекла, - Начнём с походки.

И она стала осматривать зал в поиске подходящего для дефиле места. Надо сказать, оно быстро нашлось. Огромный роскошный зал отделял от улицы широкий и просторный балкон-мансарда. Именно здесь они и решили начать свои тренировки, сдвинув всю стоявшую здесь мебель в сторону.

- Эх, жаль мела у нас нет, - рассматривая пол вдоль и в поперёк, пробормотала Мила.

- Я могу позвонить на reception и попросить, если надо, - предложила Поля.

Но Мила, будто бы о чём-то вспомнив, снова взяла в руки сумочку и стала в ней рыться.

- Нашла!

Она извлекла из внутреннего карманчика губную помаду, и принялась чертить ею прямую линию на полу. Поля удивлённо наблюдала за подругой и старалась не мешать.

- Ну как-то так! Пойдёт, - Мила выпрямилась. Взор её был снова обращён в глубь зала. Она продолжала искать ещё что-то. Но вовремя сообразив, где она может это найти, отравилась в гардеробную.

- Есть, - торжественный клич пронёсся по квартире. Поля поспешила ей на помощь. Из гардеробной комнаты девушки вынесли большое переносное зеркало во весь рост.

- Зачем оно нам? – спросила Поля.

- Как это зачем? Ты должна видеть себя и всё анализировать. А по возможности, сразу же делать работу над ошибками. Всё, принесли. Ставь здесь. Теперь мне нужна твоя помощь.

- Я готова. Что я должна сделать?

- Тебе нужно переодеться.

- Во что?

- Подыщи что-нибудь облегающее. Какие-либо лосины и топ. И обувь! Да, обувь нужна на каблуке, но не выше семи сантиметров. И обязательно удобная.

- А зачем нужно облегающее одевать?

- Ты должна видеть каждое своё движение: ног, бёдер, рук и так далее. Движения ни в коем случае не должны быть хаотичными. Их нужно хорошо отрепетировать и отточить до автоматизма. Ясно?

- Ясно, - и Поля больше не стала тратить время на уточнения, а побежала переодеваться. Через пять минут она была в полной боевой готовности. Занятие началось.

- Итак, успех наших тренировок будет зависеть от того, как ты будешь слушать и запоминать, - с видом строгой и требовательной учительницы, сказала Мила. – Но для начала просто пройдись.

Поля выпрямила спину и продефилировала мимо своей наставницы. Она старалась, как могла. Но вердикт подруги был не утешительный.

- Мда-а-а, - покачала головой Мила и поняла, что работа им предстоит не малая.

- Так ужасно? – растерянно спросила Поля.

- Ну-у-у, как тебе сказать? Да! С таким уровнем подготовки я видела только новичков. Ладно, хватит рассусоливать и причитать. Становись спиной к стенке.

Поля сделала то, что приказала ей наставница.

- Пять точек твоего тела должны прикасаться к стене: пяточки, икры, ягодицы, лопатки и затылок. Есть?

- Да.

- Отлично! Запомнила это положение?

Поля молча кивнула головой.

- А теперь отходи от стенки, не меняя его. И держи осанку. Плечи должны быть расправленными. Ещё! Ни в коем случае не сутулься! Слышишь? Втяни живот. Не опускай при этом грудь. Ты должна её нести, а не переносить!

Поля старалась изо всех сил, и Мила это отметила похвалой:

- Вот, отлично! Теперь подбородок. Подними его. Выше. Ещё чуточку… Стоп! Запомни: подбородок должен быть всегда под прямым углом по отношению к телу. Так, замри! Хорошо. Зафиксируй это положение и запомни. Так ты всегда должна держаться на публике. Поняла?

- Постараюсь.

- Никаких «постараюсь»! Должна, и всё!

- Есть, мой генерал! – Поля решила немного разрядить обстановку. Её сильно забавлял серьёзный подход подруги к делу. Она привыкла видеть Милану развязной. А туту! Как в роль-то вошла! Сама сосредоточенность и педантичность. Сразу видно – профессионал!

- А я бы на твоём месте не ёрничала. Это же не мне через два дня перед публикой и Артуром отдуваться.

- Мила, я как подумаю об этом показе, так аж ноги подкашиваются.

- Я тебе дам! Ноги у неё подкашиваются! – пригрозила она шутливо кулаком. – Разговорчики в строю. Подиум слабаков с себя быстро стряхивает. Только сильные могут на нём удержаться. А ты сильная.

- Мы сильные! – поправила её Поля и улыбнулась.

Лицо Милы тоже расплылось в добродушной улыбке. Она сказала:

- Прогиб засчитан! Переходим ко второй части «марлезонского балета». – Мила взяла свою ученицу за плечи и подвела к началу красной лини. – Так, стоять мы, больки-меньки, научились. Теперь будем учиться ходить.

- Мне кажется – это самое трудное, - вздохнула Поля.

- Самое трудное – это когда ты никому не нужна! – возразила ей Мила. – Ни дизайнерам, ни агентам. И публика о тебе уже давно забыла – вот, что самое трудное. А всему остальному можно научится. Итак, существуют три основные правила модельной походки: первое – ты должна идти строго по ровной линии, второе – ступать нужно только с носка и, наконец, третье – когда дойдёшь до конца подиума обязательно остановись. Не на долго. Секунды на 3, максимум – 5.

- А это ещё зачем?

- А за тем! Дай возможность фотографам запечатлеть твой триумф.

- А-а-а! Понятно.

- А если понятно, то давай! Вперёд!

Поля расправила плечи и подняла подбородок. Она старалась держать осанку ровной, а живот - подтянутым. Тело Ирэны, надо сказать, было хорошо тренированно и подготовлено к такого рода испытанию. И с этой частью, можно сказать, у Поли даже не плохо получалось. Но вот с походкой… С модельной походкой всё было не так уж гладко. Стараясь идти по ровной линии, она то и дело заваливалась то в право, то влево. С носком тоже не получалось. Стопа по привычке начинала шаг с пятки. А вот что действительно не плохо получалось у Полина, так это остановка. Да, позировать перед камерами фотографов она была готова лучше всего.

- Мила, ну что скажешь?

Подруга-наставница контролировала и оценивала походку Поли. Но пока, и Мила это отметила, все попытки «новой» Ирэны были тщетны. Да и сама Поля со временем это поняла и увидела. Ведь зеркало стояло перед нею. Можно сказать, что она шла прямо на него.

- Я похожа на пьяного канатоходца, - всплеснула она руками.

- Конечно! – согласилась Мила, - Твоя походка выглядит очень неуклюже, грубо и неуверенно. Как будто ты после многолетней комы пришла в себя и учишься по-новому ходить. Давай сделаем вот как: старайся держать осанку ровной, про голову тоже не забывай. И пройдись вдоль линии, туда-обратно, несколько раз. Чтобы привыкнуть к такому положению.

Поля беспрекословно всё выполнила. Ей даже стал нравиться весь этот процесс и казалось, что понемногу выходит всё как нужно. Но Мила по-прежнему морщилась и качала головой.

- Вот вроде бы и правильно делаешь. А всё равно не то, что нужно. Как-то всё топорно получается. Надо шлифовать.

- Что именно, Мила?

- Ну вот, например, относительно стопы. Старайся начинать шаг с носка, а не с пятки. Да, и носки! Они должны быть немного развёрнуты, а пятки – идти одна за другой. Всё по той же линии. И старайся, чтобы длина шага не превышала длины твоей стопы.

- Как это всё запомнить?

- Да уж придётся, если вспомнить не можешь. – Мила строго посмотрела на подругу и, хлопнув в ладоши, крикнула, - Итак, начали!

Поля шагнула вперёд. Она смотрела на себя в зеркало, что стояло перед ней. Чем дальше и упорнее она работала над своей модельной походкой, тем сильнее она убеждалась в том, что всё получится. Вот уже и осанку она научилась держать как надо, и голова у неё была под прямым углом к телу. Даже работа над стопами стала намного лучше: шаг начинался с носка, пяточки шли по ровной, прямой линии. Все, казалось, шло как надо. Только скептическое выражение лица её наставницы никак не менялось. Мила так же, как и в начале тренировки, смотрела на все старания подруги со снисходительной улыбкой. И не потому, что хотела обидеть или унизить Полю. Нет, не потому. Просто она действительно хотела ей помочь. Искренне и безвозмездно.

- Мила, ну как? – любуясь собой в зеркале, спросила Поля.

- Пока никак.

- Разве? А по-моему…

- Вот именно, что по-твоему. А на самом деле…

Мила не стала продолжать свою мысль. Она просто встала с кресла. Развязав пояс своего банного халата, который тут же распахнулся и остался висеть на её обнажённых плечах, Мила медленно подошла к подруге. Резким движением плеч и рук, она в одно мгновение стряхнула с себя халат и осталась абсолютно нагая. Этот жест немного смутил Полю. Но взгляд она не стала прятать, понимая, что это тоже часть её нелёгкой тренировки.

«Это же учёба. Представлю себе, что я доктор-интерн», - подумала Поля. После такого рассуждения, её уже совсем не смущал обнажённый вид подруги.

А Мила, тем временем, приняв нужное положение и расправив плечи, с грацией юной кошечки сделала первый шаг. Луч осеннего итальянского солнца упал на её смуглую кожу и растворился, как растворяется блестящий диск в теплой воде моря на закате дня. Всё тело Милы приобрело медный золотистый блеск. А чёрные, словно смола, длинные волосы стали переливаться и поблёскивать горьким шоколадом.

Второй шаг. Лучи солнца скользнули по её округлым, точёным грудям, бёдрам, спине и ягодицам. Это было непередаваемое зрелище. Вся красота женского тела была сосредоточена в движениях девушки.

Третий шаг. Купаясь в тёплых лучах солнечного света, Мила шла легко и непринуждённо. Никакого напряжения, страха, скованности. Движения её рук, ног, тела, в конце концов, были невесомы и, в то же время, чёткими и уверенными. Словно сталь булатного клинка разрезала пространство и время.

Шаг четвёртый, пятый, шестой…Игривой, лёгкой походкой кошки шла Милана по прямой линии, слегка покачивая бёдрами и отбрасывая назад, за плечи, густые пряди длинный чёрных волос. Так, абсолютно нагая и босиком, она дошла до конца начерченной красной линии и, задержавшись на пять секунд, развернулась и зашагала обратно к подруге. Поля же была полностью поглощена представлением и, без преувеличения, покорена непревзойдённой красотой этой молодой женщины.

«Я тысячу раз была не права, когда думала, что работа моделей проста и оплачивается незаслуженно дорого. Теперь я вижу, какой это не лёгкий труд. Да какой труд?! Это же искусство!».

- Ну теперь ты увидела разницу? – размышления Поли были прерваны вопросом подруги.

- Мила, твоё дефиле было фантастически красиво!

- Это было так, как и должно быть. Не больше и не меньше. То, чему ты научилась на данный момент – это скелет. Какой он будет внешности и каким мясом, и кожей обрастёт – зависит только от тебя.

Мила подняла с пола свой банный халат и накинула его на свои плечи. Волшебство закончилось.

- Я специально дефилировала обнажённой, чтобы ты смогла увидеть все ракурсы движений: положение головы и тела, как должны двигаться бёдра, руки, ноги. Как должна двигаться ты! Вся ты! Понимаешь?

- Поэтому я тоже в лосинах и топе.

- Точно! Все движения должны находиться под твоим контролем и, в то же время, быть лёгкими и непринуждёнными. Но об этом никто из окружающих не должен догадываться. В этом твоя главная загадка. Поняла?

- Кажется да-а-а, - задумчиво, проговорила Поля. – Когда я наблюдала за тобой то казалось, что ты шагаешь в невесомости, будто переступаешь с облака на облако. Но я также видела, что все твои движения были чётко очерчены в пространстве.

- Вот! Умница! – воскликнула Мила, - Ты правильно уловила этот момент. Давай! За дело! Дальше проще будет.

И Поля, словно по команде «Готовсь», стала на исходную. Собравшись с духом и мыслями, она выровняла спину, подтянула живот и зашагала. Стараясь не упустить всё то, чему её научила Мила и то, что она смогла сама увидеть и понять в дефиле подруги, Поля выкладывалась на полную.

К вечеру она уже не чувствовала ни рук, ни ног. А спина и голова её словно окаменели от напряжения и нагрузки. Наконец, она сказала:

- Всё, Мила. Я больше не могу. Выдохлась и устала. Сил нет дефилировать.

- А настроение? – подколола её подруга.

- Там же. - Поля повалилась на диван, где сидела её наставница. – Наверное, я никогда это не освою, - сказала она, закрыв глаза, и ждала длинную тираду Милы о том, где она допустила ошибки и как их нужно устранять. Но вдруг, вместо критики в свой адрес она услышала тихое хихиканье. Поля открыла глаза и посмотрела на Милу. – А чего ты такая довольная?

- Наверное потому, что у тебя неплохо получается, как для новичка с десятилетним стажем. А ещё потому мне весело, что я отличная наставница. Да, без всякого сомнения, у меня есть талант к обучению. И ты, моя дорогая, живое тому подтверждение.

- А ты умеешь делать комплементы. Особенно хорошо у тебя получается хвалить себя, - засмеялась Поля.

- Что я? Мне достались только слова похвалы, сотрясающие воздух. Тебе же, подруга, перепало гораздо больше. Ты понемногу возвращаешься в свой мир, в свою колею, так сказать.

- Колею длинною в подиум?

- Точно! Хотя признаюсь, с тобой комфортно работать. Твоё тело максимально подготовлено к таким занятиям. Оно как будто бы уснуло на время. А теперь ты его снова разбудила, и почти всё получилось.

- А что ещё нужно учесть?

- Настроение, если это возможно. Добавь ту игривость, кокетливость, с которой Ирэна Григ всегда выходит на подиум. Всё остальное – механика. Жесты, движения, повороты – они есть. Но им не хватает жизни, женского шарма и очарования. Их нужно добавить, как приправу к твоему фирменному блюду.

- Мила, я обещаю, что сделаю всё от меня зависящее. И даже больше, - улыбнулась и подмигнула ей Поля.

- Да уж, постарайся. Это в твоих же интересах.

Мила посмотрела в сторону окон и воскликнула:

- А кто выключил солнце?

- Наверное вечер! – засмеялась уставшая, но дольная проделанной работой, Поля.

- Так чего же мы сидим? Бегом в SPA и на ужин!

После сауны и расслабляющего массажа, обе подруги спустились в ресторан, где уже горели свечи, создавая своими светло-жёлтыми язычками полумрак, звучала приятная живая музыка и пахло вкусной итальянской едой.

Поля и Мила выбрали столик в глубина зала. Подозвав к себе приветливого кареглазого официанта, они заказали: паэлью с креветками, тартар из тунца с авокадо и помидорами, карпаччо из лосося и на десерт джелато – вкуснейшее мороженное, которое просто таит во рту. Из спиртных напитков Мила попросила принести им белое сухое вино Шардоне Гранд Резерв Шабо.

- Теперь я точно знаю, чем буду заниматься на пенсии, - неожиданно сказала Мила, пригубив из своего бокала. Вино, что было в нём, играло с отблесками зажжённых свечей, которые, казалось, хотели искупаться в нём до пьяна.

- И чем же это, интересно? – полюбопытствовала Поля.

- Я открою школу для начинающих моделей. Буду учить их всяким модельным премудростям.

- А знаешь, мне кажется, что у тебя это здорово получится.

Милана громко засмеялась.

- Нет, правда! – сказала Поля и в подтверждение своих слов добавила, - Твоя методика преподавания уникальна. Твои аллегории и философские мысли. За тобой записывать нужно.

- Откуда ты знаешь про методики преподавания? – всплеснула руками Мила.

- Я, вообще-то, как и ты в школе училась. Когда-то, - не растерялась она. – И нам так никто и никогда не преподавал. А если бы хоть один учитель вёл свой урок так, как это делала ты сегодня, то я, уверенна в этом на все сто процентов, ходила бы на все его уроки и была бы круглой отличницей, - закончила она свою мысль, а про себя подумала:

«Если я тебе расскажу, откуда знаю про методики преподавания, то придётся вызывать две машины скорой помощи: одну мне – из психушки, а вторую тебе – обычную, чтобы вернуть к чувствам».

- Ну, про круглую отличницу ты загнула. Тебе до неё ещё расти и расти. Уж поверь мне. Хотя, признаюсь, ты способная ученица. А вот про школу – это мысль хорошая. Жаль, что мой Микаэль «скололся», - вздохнула Мила. Полина тут же спросила осторожно:

- А что у вас произошло?

- Известное дело! Нашёл себе новую куклу. Молодая, глупая, и обходится ему, судя по всему, дешевле. Да ну его! Он ещё не раз пожалеет о нашем расставании. Ни он первый, ни он последний, к счастью. Всё равно, без отступных он от меня не отделается.

- Да не переживай ты! Может помиритесь ещё?

- Нет, Ирунь, не помиримся. Я ведь себя тоже не на помойке нашла. И на меньшее, чем было, я больше не соглашусь. Тавтология, конечно, но ты меня поняла.

- И что теперь ты будешь делать?

- Да ничего особенного! Найду себе нового ухажёра. А с Микаэля, когда вернусь обратно, стяну отступные. Если он думает, что может расстаться со мной по телефону, он сильно ошибается. За то время, что мы были вместе, я о нём многое узнала. И если это многое узнают правоохранительные органы или, что для него ещё страшнее, жена, тогда ему ой как не поздоровится.

- Мила, ты поосторожнее. Я начинаю за тебя переживать, - предостерегла её Поля.

- Не волнуйся. Микаэль очень труслив. Это он по телефону такой смелый. А когда тет-а-тет - очень даже сговорчив. Так что, я теперь подруга, что называется, имею статус «в активном поиске». Ищу воздыхателя.

- В смысле, спонсора?

- Именно! Вот он-то мне школу и поможет открыть. Да! Это будет мой бизнес-план по возвращении домой. А может и не стоит ждать возвращения, а начать прямо сейчас?

Мила откинулась на спинку стула и осмотрелась вокруг. В ресторане было мало посетителей. Человек двадцать-двадцать пять. И большая половина из них были мужчины старше пятидесяти лет.

- Нда-а-а, не густо, - с сарказмом проговорила она, - Сегодня, по ходу, «постный день», без каких-либо перспектив на будущее.

Она остановила свой взгляд на подруге:

- Стоп! А почему я только про себя думаю? Ты же у нас теперь, как и я – девушка одинокая. Тебе, ведь, тоже покровитель нужен.

- Никакой покровитель, как ты выразилась, мне не нужен. У меня есть муж, отношения с которым я хочу восстановить.

- Я не могу поверить, что потеря памяти могла так повредить твой мозг.

- Ты не понимаешь. Я после того случая новыми глазами посмотрела на наши с Алексеем отношения и совместную жизнь. Я вдруг поняла, что люблю его, и он мне по-настоящему дорог. И хочу верить, что я ему тоже не безразлична.

- Небезразлична? – не выдержала Мила, - Хочу тебе напомнить, что отношений между вами давно уже нет. Как и у моего бывшего блудливого Микаэля с его благоверной.

- Ты хочешь сказать, что у Алексея тоже есть пассия на стороне?

- Может и есть!? Да только тебе теперь какая разница? Ты что? Ты действительно думаешь, что сможешь наладить с ним отношения?

- Да. А почему бы и нет. Мне кажется, что после потери памяти мои чувства к нему опять вернулись. Я не хочу никого видеть рядом, кроме Алексея.

- Какие чувства? О чём ты говоришь? Нет, тебя точно по башке сильно стукнуло, если ты про чувства к Алексу заговорила, - иронично сказала Мила и попросила официанта долить ей вина в бокал.

- А разве их не было? – Поля искренне удивилась услышанному. Она и представить себе не могла, как можно не любить или, хотя бы, не хотеть быть рядом с таким мужчиной, коим был Алексей.

- Ну, раз уж ты сама об этом спросила… Когда ты надумала выскочить за молодого перспективного пластического хирурга Алексея Корнеева замуж, я понять не могла, зачем тебе это нужно.

- Ну-у-у, наверное, я его любила? – предположила Поля.

- Да как бы не так! Этот брак был твоим страховочным планом на случай, если карьера модели пойдёт на спад. Вот и всё. А получилось очень даже наоборот. Подписав выгодный контракт с «PariSмodnLooK», ты стала мегазвездой. А о своём «страховочном варианте» и вовсе забыла.

- Словно заперла в тёмном пыльном чулане до лучших времён? Так, что ли?

- Вот-вот! Именно! – подтвердила слова подруги Мила. – И главным гарантом твоего денежного благополучия в этой, так сказать, «сделке» было подписание брачного договора, согласно которому Алексей обязуется тебя содержать до конца своих или твоих дней. Это уж как получится, - хихикнула она, - А в случае развода, при любом раскладе и инициативе любого из вас, всё движимое и недвижимое имущество Алекса достаётся тебе с, конечно же, пожизненной выплатой алиментов. Опять же кому? Правильно, Ирэне Григ.

- В любом случае, если мы разведёмся, Алексей останется нищим? Так получается?

- Да. Конечно, твой адвокат – гений! Надо бы и мне такую штуку провернуть с каким-нибудь доверчивым богачом. Так сказать, запасной аэродром приобрести. А то, знаешь, в жизни всякое бывает. Сегодня ты на высоте, а завтра – никому не нужен, и никто о тебе не вспомнит.

- Мила, но как же Алексей пошёл на такой шаг? Как он не побоялся поставить всё на кон?

- Не знаю? Наверное, он тебя по-настоящему любил. Чёрт! Так необычно рассказывать человеку о нём же самом. Я тебе будто бы чужую историю пересказываю!

«А это так и есть», - подумала про себя Поля.

- Да-а-а, - вздохнула она, - Может быть и хорошо, что со мной такой случай приключился. Я на свою жизнь теперь другими глазами смотрю. И цели теперь передо мною совсем другие.

- Перед тобой теперь одна большая, можно сказать, глобальная цель – отработать показ Ферретти и не ударить в грязь лицом. Чтобы никто не заподозрил, что с тобой что-то, как ты сказала, приключилось.

- Это да! Но отодвигать на второй план личную жизнь я тоже больше не хочу. Может быть это странно прозвучит, но я хочу семью. Собственных детей у мня, как я совсем недавно узнала, нет и больше не будет. Так хоть попробую сберечь то малое, что у меня есть сейчас.

- Тебе Алекс рассказал про аборт?

- Да, - Поля печально опустила глаза и сделал глоток вина. – А ещё он рассказал про мою разгульную жизнь, бесконечную череду вечеринок и любовников, с которыми я весело проводила время.

- А про поездку в Майями он тебе тоже рассказал?

- Не-е-ет! А что было в Майами? – настороженной спросила Поля.

- Четыре года назад в Майами проходил показ. Роберто Кавалли представлял свою новую коллекцию осень-зима. Ты приехала туда с Алексеем. Отношения между вами ещё были, хотя уже очень хлипенькие. После удачной премьеры, на которой ты была звездой №1, состоялась вечеринка. На ней было много гостей, среди которых актеры, дизайнеры, модели и прочая элита мира. И вот, в тот вечер Алексею позвонила Ксения. Она сказала, что их мать скончалась. То ли от инсульта, то ли от инфаркта. Я, если честно, уже не вспомню. Алекс, конечно же помчался в аэропорт покупать билеты на ближайший рейс и улетел тем же вечером.

- А я?

- А ты осталась в Майами, на вечеринке.

- Но-о-о… Как же так?

- А вот так! Он просил тебя полететь с ним. При мне просил. Говорил, что ему нужна твоя поддержка. Что сам он не сможет пережить это горе. Но ты отказалась. Причём, жёстко так отказалась. Даже, жестоко.

- И что я сказала, - Поле в эту минуту было неимоверно стыдно за поведение той, кем она являлась теперь.

- Ты сказала, что терпеть не можешь всякие, цитирую: «печально-эмоциональные церемонии», что «ты там, где жизнь и веселье, а там, где похороны и скорбь тебе не место». Или как-то по-другому?В общем, смысл ты поняла.

- Какой ужас! – не выдержав, воскликнула Поля.

- Он всё понял и улетел. После похорон вы с ним, как ты мне рассказывала, месяц не разговаривали. Так и жили под одной крышей, молча, словно совсем посторонние, чужие люди.

- После такого, я бы на месте Алексея и вовсе ушла из дома. От человека, который так мог поступить в самую тяжёлую для него минуту.

- Он не может этого сделать. У него сын, - сказала Мила.

В эту минуту Поля поняла, что Алексей в руках Ирэны, будто заложник. И она использует его, шантажируя брачным контрактом. Как на таких руинах она собиралась построить отношения? Теперь это казалось практически невозможным.

- А теперь, возвращаясь к твоему вопросу о пассии, - усмехнулась Мила, - Это была бы самая маленькая проблема на твоём пути к возобновлению отношений с Алексом. После всего того, что между вами было, тёплые брачные узы – это что-то из области фантастики. Мне так кажется.

- Наверное, он сильно меня любил, раз бросил всё к моим ногам: карьеру, чувства, всё, что у него было и будет. Как такое можно не ценить?

- Ты у меня спрашиваешь?

- Мила, а если бы тебе встретился такой, как Алексей? Как бы ты построила свою жизнь?

- Я? Не знаю? – пожала она плечами. К этому времени вино уже успело завладеть её разумом, обнажив чувства красотки. Он сорвал с неё маску роковой сердцеедки и дал волю искренности. Милана сказала, - Наверное… Да, что там «наверное»! Я бы без раздумий вышла за него замуж. С таким, как Алекс, я бы с радостью встретила старость и нянчила внуков.

Вдруг, она засмеялась и добавила:

- Что это со мной? Похоже, твоё лирическое настроение передалось и мне! Старость, внуки! Всё, забыли! Живём сегодняшним днём! О старости будем думать, когда она к нам подкрадётся. Верно?

- Мила, что мне делать?

- С Алексом?

- Да.

- Ну, положим, первый шаг ты уже сделала.

- Какой?

- Ну, со своим Леопольдом ты уже порвала. Остальных серьёзных отношений «на стороне» у тебя не было, на сколько я знаю. Роберт, Стас, тренер по фитнесу – это всё не в счёт. Так, для поддержания формы.

- Пожалуй, - согласилась с ней Поля. – И что дальше?

- Дальше попробуй начать всё сначала. Словно и не было этих совместных лет жизни. Тем более, что ты на самом деле ничего этого не помнишь.

- Как бы я хотела, чтобы и он ничего этого не помнил.

- Боюсь, с этим будут трудности. Но ты обязательно должна уяснить для себя одну вещь!

-И какую же?

– Ирэна Григ должна быть успешной. Алекс Корнеев полюбил известную топ-модель, и ты не имеешь права сходить с пьедестала. Запомнила?

- Да.

- Вот и отлично. А теперь, после великолепного ужина предлагаю прогуляться по вечернему Милану, а именно: пройтись по Кварталу моды. Здесь есть такой прелестный магазинчик женского нижнего белья. Ни один мужик не устоит от тех штучек, что продаются там. Ты готова?

- Готова! – в глазах Поли загорелся невидимый огонёк надежды. И она, полностью доверившись подруге, отправилась на вечерний шопинг по одной из столиц мировой моды.

Квартал Моды – это главная достопримечательность Милана. Целый район магазинов, бутиков и шоурумов, в которых представлены модели лучших коллекций известнейших модных домов мира. Здесь, даже самый переборчивый и изощрённый, в хорошем смысле, модник мог без особого труда подобрать одежду, обувь, аксессуары. Словом всё, чтобы быть самым модным и самым «продвинутым» в плане стиля и модного лука.

Здесь, на главных улицах квартала, которые носили красивые названия Via MonteNapoleone, Via della Spiga, ViaSanto Spirito, Via Santa Andrea, ViaBagutta и ViaBaggutino, жили представители миланской аристократии и свет высшего общества. Но до них Миле и Полине не было никакого дела. Не жители этого квартал интересовали их, равно как и большую часть туристов, бродивших по модным улочкам квартала.

Бутики модных домов красовались и зазывали покупателей своими яркими, сияющими и блистающими всеми огнями роскоши, витринами. И те, словно ночные мотыльки, слетались на их чарующий свет.

Поля и Мила шли по тем улочкам, заглядывая во все модные магазины, встречающиеся на своём пути. Мила с огромным азартом покупала всё то, что приводило её в огромный восторг от одного только вида. Длинное вечернее платье, из настоящего шёлка алого цвета коллекции Прада. Конечно, она не могла пройти мимо него. А красные замшевые туфли на высоком каблуке, с тоненькими ремешками, застёгивающимися на щиколотках.

- Мои хорошие! Как же вы жили без меня? Идите скорее к мамочке, - причитала она, прижимая пакет с туфельками к своей пышной груди.

Дальше была сумочка из коллекции Шанель, духи от Армани. И, конечно же то, ради чего она выбралась этим вечером на шопинг.

- А вот и она! – воскликнула Мила, остановившись у одного из бутиков. – Моя жемчужинка! Мы снова с тобой встретились. Как ты тут без меня? Истосковалась?

Магазин, имя которого говорило само за себя, предстал взору Полины. За прозрачными витражами оконных проёмов бутика La Perla, в переводе с итальянского - «жемчужина», стояли манекены, облачённые в прекраснейшее по своей красоте и изысканности, женское бельё.

- Мы пришли!

И Мила, со скоростью Конкорда и грацией хитрой лисички, нырнула в бутик, словно в курятник, с жаждой долгожданной поживы. Поля устремилась за нею.

В этом магазине было представлено бельё класса «люкс» от знаменитейших брендов Италии: Parah, Guiala Bruna, Lormar, Blumarine, Cosabella и, конечно же, LaPerla. Элегантность, сексуальность, неудержимая чувственность и изыск были неотъемлемой частью каждой представленной здесь модели. Бюстгальтеры и трусики, корсеты и боди, чулочки и пояса, комбендрессы и пеньюары – чего там только не было. Различные фасоны, модели, размеры и цвета! В этом бутике, казалось, можно было найти всё и даже намного больше.

Мила точно знала, что ей нужно и где это можно было найти. Поля сразу поняла, что подруга не раз бывала в этом магазине. Она с походкой рыси, что вышла на охоту, направилась в один из залов бутика. Там, на прелестные женские манекены были надеты удивительной красоты корсеты и корсажи. Сделанные из батиста и маркизета, украшенные гипюром, вышивкой, тесьмой, аппликацией и кружевом, они были словно экспонаты в музее искусств. Такой тонкой работы, воплощенной в столь интимном элементе одежды, Поля в жизни своей не видела.

- Это божественно! – в полнейшем восторге, воскликнула она.

- И я так думаю, - не сводя взгляд с понравившегося корсета, выдохнула Мила и позвала консультанта.

Словно из неоткуда, перед ними появилась невысокая, щупленькая девушка с огромными круглыми глазами, великолепно говорившая на русском и готовая дать любую консультацию.

- Я хочу посмотреть вот эту модель, - Мила указала на роскошный кофейно-коричневого корсет, отделанный шелковой тесьмой кремового цвета и французским кружевом.

Выйдя из примерочной, Мила продемонстрировала подруге все прелести своей точёной фигуры, кокетливо спрятанные под дорогим и шикарным корсетом. На Миле это произведение «нижнебельевого» искусства сидело великолепно. Словно красивейшая, эксклюзивная упаковка, в которую завернули дорогой подарок.

- Отлично! Беру! – она детально рассмотрела себя в зеркалах зала и сделала вывод, что без этой вещицы просто не сможет дальше жить. Она достала свою кредитную карту и расплатилась за очередную обновку. – А ты что-нибудь себе присмотрела?

Поля молча кивнула подруге и перешла в соседний зал. Когда Мила догнала её то увидела, что подруга её стоит напротив великолепнейшего гарнитура. В его состав входили: трусики, бюстгальтер, чулочки, пояс к ним и подвязки. Сами трусики и лифчик были нежного бирюзового цвета, который консультант назвала «сладкой мятой". На них, аккуратной ручной вышивкой «росли» пышные розы. Различными оттенками красного «расцвели» они на элементах этого гарнитурчика. Алые, розовые, бордовые, багряные, вишнёвые, вермильоновые нити были собраны в красивые бутоны. Но не только на трусиках и бюстгальтере «росла» такая красота. Даже пояс и резинки чулок были расшиты цветами.

- Какая прелесть! – вздохнула Поля.

- Так чего же ты до сих пор не в примерочной? – удивилась Мила, - А ну! Марш за ширму.

Поля с большой охотой шагнула в примерочную. Когда она надела на себя весь этот гарнитур, то вдруг почувствовала прилив энергии и сил. Какая-то уверенность появилась во всём теле. Не смотря на все те шмотки, которыми были забиты шкафы в квартире Ирэны, и теперь носила она сама, это бельё, как ни что другое из её нового гардероба, пришлось по вкусу Поле. Она впервые за долгое время почувствовала себя женщиной. Этот гарнитур был создан специально для неё.

- Ты потрясающе выглядишь в этом комплекте, Ирунчик! – сделала ей комплемент Мила. – Бери и даже не раздумывай.

Поля так и сделала. Вместе с Милой, она покидала этот магазин с чувством полнейшего удовлетворения. Но это была не последняя её покупка. В бутике Carlo Pazolini она купила себе лакированные туфли цвета топлённого молока, на невысоком каблуке, и маленькую сумочку на золотой цепочке того же цвета, в тон туфлям. В общем, Поля была безмерно рада своим обновкам. Равно, как и Мила, которой уже не терпелось примерять все, купленные этим вечером, вещи в номере и ещё раз продефилировать в них перед зеркалами.

Да, первый день в Милане выдался богатым на эмоции. Но в памяти Поли он оставил неизгладимые впечатления – как плохие от встречи с Артур Мовсисяном, так и хорошие, от проведенного вечера и шопинга с подругой.

Весь последующий день подруги провели в тренировках. С утра, после лёгкого завтрака, Поля и Мила отправились в тренажёрный зал и целых два часа приводили себя в форму перед предстоящим показом. Несмотря на то, что Мила не принимала участия в дефиле на подиуме, в рамках самого мероприятия она так же, как и Поля, была звездой мировых подиумов. И поэтому, никак не могла себе позволить выглядеть, хоть на самую малую долю процента, хуже подруги.

Неожиданно для себя, Поля узнала, что её новое тело хорошо натренировано для выполнения разного рода гимнастических упражнений. В частности, она теперь могла садиться «на шпагат», продольный и поперечный. Так же, благодаря занятиям йоги, которые Ирэна всегда посещала с удовольствием, Поля с лёгкость выполняла позу «лотоса» и «связанного угла».

- Наше тело – это наш инструмент, - пыхтя на велотренажёре, говорила Мила, - Благодаря природной красоте и поддержанию её в надлежащем виде, мы с тобой, дорогая подруга, можем добиться всего, чего захотим. А самое главное – расположение любого мужчины, которого захотим.

- И даже Алексея?

- А ты думаешь, почему он в своё время женился на тебе? Потому что ты хорошо знала это правило и умело им пользовалась. Ну ничего! Понемногу, и я в это верю, твоя память к тебе вернётся и всё будет как прежде. – Затем Мила прекратила крутить педали, выполнив свой норматив на сегодня. Она слезла с велотренажёра и добавила, - Хотя ты знаешь, с теперешней тобой мне стало как-то комфортнее.

- Это как? – улыбнулась Поля.

- А так! До твоей амнезии мне иногда было с тобой тяжело. Наверное потому, что у нас обеих взрывной характер. Но после того происшествия ты как-то изменилась. Ты стала спокойнее, уравновешеннее. Ты стала слушать, учиться. И знаешь, мне это нравиться. Экстрим в отношениях, даже в дружеских, он ведь тоже надоедает.

Она взяла со столика, что стоял неподалёку, бутылочку минеральной воды и отпила из неё несколько глотков.

Поля, продолжая выполнять упражнения сидя на коврике, тоже решила отпустить Миле комплемент:

- А мне очень повезло, что у меня есть такая подруга, как ты.

- Ой, да брось!

- Нет, правда! Послушай меня: до того, как ты приехала, я с ума сходила в той квартире. Я как будто бы очнулась после кошмара, который продолжился наяву. Алексей, его сестра Ксения, сын Глеб – они все меня люто ненавидят. Представь, оказаться в доме, где тебя не хотят видеть, а некоторые даже убить. А пойти к кому-нибудь и попросить о помощи невозможно. Хорошо, что ты сама пришла ко мне на помощь. Вытянула меня в эту поездку. Теперь, вдали от всего того хаоса я спокойно могу подумать, как мне быть дальше. Что нужно сделать, чтобы навести порядок в моей теперешней жизни. В конце концов, как быть с работой и что сделать, чтобы вернуть Алексея. Нет, Мила. Я благодарна судьбе, что ты появилась на моём пути.

Они обнялись поцелуями и засмеялись. А потом отправились обратно в номер.

После бодрящего душа, Поля и Мила снова приступили к отработке дефиле.

- Итак, возвращаемся к тому, на чём мы закончили вчерашнее наше занятие. А остановились мы на том, что у тебя теперь есть костяк, основа, которую ещё нужно шлифовать, полировать до блеска.

- Давай повторим то, чему я вчера научилась, - предложила Поля.

- Ну, давай!

И она, словно по команде дрессировщика, продефилировала перед наставницей.

- Вот я и говорю, что основа есть. Теперь нужно придать всему этому блеск. Иди-ка сюда, - и Мила достала из кармана халата свой телефон. – Пока ты мылась в душе, я нашла видео с одного из твоих последних показов. Он проходил в Варшаве. Смотри.

И Поля увидела на экране теперешнюю себя. Вдоль по высокому подиуму с металлической подсветкой, имитирующей полярное сияние, шла Ирэна. На ней было облегающее, сделанное из итальянского шёлка, лиловое платье, с длинными рукавами и шлейфом, тянущимся далеко за нею. На ногах Ирэны были босоножки на высоком стальном каблуке. На правом и левом запястьях её дребезжали многочисленные кольца золотых браслетов. А волосы белой волной стекали с её ровных, расправленных плеч. Но самое главное заключалось не в чём шла Ирэна, а как она это делала. Словно лезвия ножниц, её ножки разрезали пространство и подиум, не теряя при этом лёгкость, невесомость, шарм. Сила и магия сплелись в её дефиле. Действительно, по подиуму шла Королева.

- Теперь ты видишь, как это всё должно происходить?

- Да, - печально сказала Поля и опустила глаза. Она прекрасно видела, что её теперешняя модельная походка разительно отличалась от той, которую каждый раз на подиуме демонстрировала Ирэна.

- Почему ты мне сразу не показала это видео? Я бы сразу училась так ходить. А теперь? Я потеряла целый день.

- Если бы я тебе показала твои прошлые выступления сразу, то ты тогда бы точно ничему не научилась. Стала бы пародировать саму себя. И получилась бы тогда только пародия, а никак не показ. Я не показывала тебе твоё дефиле специально, чтобы ты безо всяких клише и подражаний кому-то создала свою, не повторимую никем походку. А это можно сделать только, если владеешь первичными главными азами и личной харизмой. Учится дефиле, как и многому в этой жизни, нужно постепенно. У тебя есть основа. Придай ей немного шарма и уверенности и вуа ля – всё получится!

- Как это сделать?

- Добавь настроения. Попробуй дать волю чувствам. Только немножко. Помни: каждый твой шаг не может существовать без контроля. Но у каждого движения должен быть твой характер.

- Ладно, я попробую.

- Вот и умница! Поехали!

Гостей этим вечером на показе новой коллекции Альберты Ферретти было превеликое множество. Как говориться, яблоку негде было упасть. Звёзды кино и эстрады, модельного и шоу-бизнеса, политики со своими пассиями, дизайнеры и топ-модели, возглавлявшие рейтинги мировых изданий и таблоидов, составляли большую часть аудитории. Знаменитые и известные, короли и королевы гламура и стиля собрались сегодня в доме мод Ферретти. И, конечно же, вездесущие папарацци, а на этом показе были только избранные «акулы пера», охотились за сенсациями и подкарауливали знаменитостей на каждом шагу.

В самом воздухе царила атмосфера роскоши и шика. Повсюду витали ароматы дорогих духов с нотками орхидей и мускуса.

Почитатели и поклонники таланта Альберты Ферретти, правильнее сказать прекрасная их половина, пришли на этот показ в нарядах предыдущих коллекций дизайнера. Очаровательные дамы красовались в великолепных творениях Альберты. Вечерние платья её коллекций всегда отличались своим непревзойдённым вкусом, утончённостью и изыском. В своих работах она передаёт не просто видение мира. В них, в каждое своё творение, она вкладывает частичку своей любви, своего настроения и романтики. Любая женщина, надев на себя платье Альберты Ферретти становится неповторимой и индивидуальной. Лёгкость и магия шифона с драпировками, изысканным декором из кристаллов и аппликаций, плиссировкой и многочисленными наслоениями тончайшей ткани, казалось, воплощали не только самые смелые идеи дизайнера, но и её мечты. Это была вселенная Феррети.

И вот, словно по взмаху волшебной палочки, представление началось. Весь зал был оформлен в приглушённо-постельных тонах бежевого, нежно-лилового и светло-бирюзового цветов. Нужно это было для того, чтобы, демонстрируемая искушённой публике, коллекция выглядела яркой и выразительной. Неземная, космическая музыка в один миг пронзила пространство и время. Шоу началось.

На подиум, одна за одной стали выходить молодые длинноногие красавицы. Одеты они были в полупрозрачные блузы свободного кроя, многослойные юбки средней длины и «в пол». Обувь на высоких каблуках была обязательным компонентом и завершала образ каждой красавицы. За первой дюжиной моделей следовала вторая.

Во втором «эшелоне» девушки шагали по подиуму в сарафанах и платьях средней длины. Все модели были разные и непохожие друг на друга, с завышенными и заниженными талиями, с широкими поясами и без. Длина их тоже была разной – по колено и ниже. Платья-коктейли, обычного кроя, трапециевидные, платья-футляры и А-силуэта мелькали по подиуму тут и там. Выбирая ткани для новой коллекции, дизайнер на этот раз выбрала кружево, шерсть, бархат и, конечно же, шифон. Традиционно и неизменно все свои модели Альберта Ферретти украсила вышивкой из бисера и стекляруса. Превалировали аппликации из текстиля в виде цветов. А платья и юбки имели большое количество наслоений из тонких пластов ткани и драпировок. Что же касается цветовой гаммы, в этой коллекции Альберта Ферретти отдала предпочтение белому, красному, синему и чёрному сочетаниям. Необыкновенно свежо и гармонично смотрелись девушки-модели в её нарядах.

Последним эшелоном в сегодняшнем показе шли модели в вечерних платьях. К ним было приковано особое внимание публики. Ждала кульминации дефиле и Мила, которая жадным взглядом цеплялась ко всем, шагающим по подиуму девушкам. Цель её была ясна: она искала среди них свою подругу. Надо сказать, появление на подиуме Ирэны Григ ждала не только она. Воздыхатели и завистницы успеха и красоты Ирэны были сегодня в этом зале. Те, кто желал видеть её в своих объятиях, владеть ею и управлять, словно дорогим, раритетным авто. И те, кто её люто ненавидел, мысленно желал Ирэне споткнуться на подиуме о свой успех и красоту. В любом случае, и те и другие не были равнодушны к её таланту. Они пришли сегодня сюда, чтобы увидеть «Королеву подиума». Именно так называла саму себя Ирэна, что, конечно же, не осталось безо внимания публики.

Лёгкие, невесомые и, несравнимые по своей красоте, вечерние платья, сделанные из любимого материала дизайнера – шифона, летали по подиуму словно осенние листья, забаюканные ветром. Среди них были прямые, с драпировками и наслоениями, с ажурными и, даже где-то, вычурными отделками и аппликациями, украшенные камнями Сваровски и стеклярусом. Все наряды были неповторимы и великолепны, как сами женщины, для которых Альберта создаёт свои творения.

И вдруг, свет во всём зале стал тусклым, затем совсем приглушённым. Несколько прожекторов с разных сторон бросили жёлтые лучи света на подиум, где они легли широкими дисками один поверх другого. Публика замерла. Без особых представлений все и так поняли, чей сейчас выход.

Не став томить гостей ожиданием и саму себя изводить переживаниями и волнением, из-за полотняной декорации зала вышла Ирэна Григ по факту, а по сущности своей – Полина Шелест.

«Боже мой! Сколько тут народу собралось! Только бы не опозориться. Так, собралась! Хватит дрожать, как банный лист. Представлю себе, что передо мною класс моих учеников. Разве я могу себе позволить бояться или быть неуверенной? Выровнялась и пошла, как учили», - Поля, окинув взглядом ещё раз зал и задав правильный настрой, глубоко вдохнула. Но пауза затянулась. Нужно было действовать.

Платье необычайной красоты, цвета морской лазури, было сейчас на ней. Длинный шлейф слегка расклешённой юбки, был украшен узорами в виде лебединых перьев, выполненных из стекляруса. Верх платья, собранный в корсет, украшали кружево и кристаллы Сваровски. А высокий разрез, без особых стеснений и ужимок, обнажил красивые длинные ножки топ-модели. Свежестью и новизной наполнил зал этот наряд. Атмосфера торжества и ожидания царила повсюду. Она витала в воздухе и, конечно же, передалась и Полине, едва та шагнула на подиум.

Внезапно всё волнение куда-то исчезло, просочилось, словно вода сквозь песок, растворив все печали и тревоги. Задержав дыхание, будто снайпер и, сделав несколько шагов, Поля поймала нужную волну, правильный настрой. Она шла словно канатоходец над стометровой пропастью. Зрителям казалось, что Поля парила в воздухе, и никто не мог до неё достать, дотянуться. В этом первом для неё, и далеко не первом для Ирэны дефиле, Поле удалось не только выразить своё настроение в походке, но и заразить им всех присутствующих. В зале воцарилась тишина. Едва слышалась мелодия, доносимая из динамиков. Но никому до неё не было дела. По подиуму шла Королева. Ровно, уверенно, легко. Тихонечко покачивая бёдрами, она будто бы удерживала равновесие и, в то же время, рисовала в воздухе еле заметные восьмёрки. Демонстрируя придирчивой публике редчайшей красоты наряд, Поля сама выглядела как шедевр. Шедевр, созданный самой природой и дизайнерским гением Альберты Ферретти.

Дойдя до конца подиума, который будто бы волнорез врезался в зал с оживлённой публикой, она остановилась. Платье, словно морская волна струилось по её ногам. В эту минуту Поля была похожа на нимфу морскую, которая только-только покинула пучину моря.

Фотографы на перебой выпрыгивали, срывались со своих мест, чтобы запечатлеть Ирэну Григ во всей её сногсшибательной красе. Постояв несколько секунд на самом краю подиума, Поля плавно развернулась и зашагала обратно. Именно теперь гостям показа стал хорошо виден глубокий разрез на спине и роскошный шлейф платья. Его движения и едва уловимый шорох были похожи на морской прибой или движение волны, на поверхности которой плавали лебединые перья из стекляруса. Потрясающее зрелище! С не поддельным восхищением, гости показа следили за удаляющейся моделью.

Поля же, на прощанье, повернулась к зрителям ещё раз и скрылась за широким полотном сценических декораций, провожаемая восторженными взглядами зрителей и лучами прожекторов.

Публика взорвалась шквалом аплодисментов. Под бурные овации и вспышки фотокамер на подиум стали выходить все модели, принимавшие участие в показе. В последнюю очередь, на ровной глади подиума появилась сама Альберта Ферретти. Рядом, аплодируя дизайнеру и ловя на себе восторженные взгляды, всё в том же великолепном наряде шла Поля. Этот выход её значительно отличался от предыдущего.

Свободной, не стремящейся к привлечению всеобщего внимания походкой шагала она плечом к плечу с Альбертой Ферретти. Улыбаясь и радуясь своей победе, словно ребёнок праздничному торту, Поля чувствовала, что всё прошло «на ура!». В бесчисленном море незнакомых лиц она наконец-то увидела глаза Милы. И они были наполнены гордостью и восторгом. Милана, знаком поднятого большого пальца правой руки, дала понять, дефилирующей по подиуму подруге, что её выход заслуживает наивысшей похвалы и оценки. Поля, стоя рядом с Альбертой, так же, как и все остальные модели, не переставала аплодировали. Поклоны, воздушные поцелуи, улыбки – всё было раздарено дизайнером благодарной публике под возгласы, ликования и овации. Постояв ещё пару минут, Альберта помахала всем рукой и покинула подиум. А за ней, словно свита императрицы, стали уходить и «фрейлины»-модели, первой среди которых была Поля.

А за кулисами её уже ждал Артур. Походкой сытого и довольного кота, он подошёл к ней.

- Ты меня не подвела, - сказал он вкрадчиво. – Отлично! Альберта тоже осталась довольна твоей работой.

- Я старалась, - твёрдо, но коротко ответила Поля, пожелав продолжить, - Просто…

- Вот и славно, - быстро перебил её Артур, - Деньги от этого показа уже перечислены на твой счёт. Можешь недельку отдохнуть, а потом снова за работу. Через десять дней в Будапеште состоится показ. Твой выход последний. Так что, готовься.

И на том свой диалог с Полиной он закончил. А через мгновение куда-то исчез.

Поля стояла в полной растерянности. Она ещё не успела прийти в себя после этого показа, как Артур её уже толкал на очередной подиум. Хотела ли она этого? Пожалуй, нет. Ирэна хотела бы, а вот Полина… Она даже подумать не успела над этим вопросом. К ней подбежала Мила.

- Ты моя умница! – она задорно чмокнула подругу в щёчку и продолжила, - Как ты их всех!

- Я нормально смотрелась на подиуме?

- Нормально?! Да ты выглядела как богиня, только что спустившаяся с Олимпа!

- Тебе правда понравилось моё дефиле? – Поля наивно улыбалась и смотрела на подругу.

- Оно было неповторимо! Так не сможет пройти никто! Даже ты сама до этого показа дефилировала совсем по-другому. Короче – супер! Давай скорее переодевайся и в зал. Шоу продолжается.

- Как продолжается? Разве оно не закончилось?

- Ты что? Всё только начинается!

И Мила была права. Показ плавно перешёл в вечеринку, на которую были приглашены избранные. В их числе, конечно же, оказались и Поля с Миланой.

После затяжного интервью папарацци, наперебой интересующихся деталями работы Ирэны Григ и Альберты Ферретти, Поля сильно устала. Такое чрезмерное внимание к её скромной персоне сильно тяготило Полю. Она, не привыкшая давать интервью, быстро утомилась и желала только одного – поскорее вернуться в отель и расслабиться в бурлящей джакузи. Но, как говориться, положение обязывает. И она продолжила играть свою роль.

Вечеринка выдалась довольно шумной. Громкая музыка и разговоры гостей создавали невыносимый гул. У Поли от шума и перенесенного напряжения дико разболелась голова. Но принимать какие-либо лекарства она отказалась, помня свой предыдущий опыт. Чтобы хоть как-то улучшить своё состояние, из душного помещения Поля вышла на свежий воздух. Вдруг, со спины её кто-то окликнул.

Высокий стройный мужчина, с пробивающейся, едва заметной сединой и смуглой кожей, подошёл к ней. По внешнему виду он очень был похож на итальянца.

В этот момент Поля была одна. Мила куда-то удалилась, оставив подругу наедине со своими мыслями. Полина сидела у небольшого фонтанчика, на террасе одного уютного ресторана, где и проходила вечеринка. Он располагался на крыше многоэтажного развлекательного комплекса. Весь город был сейчас, как на ладони.

- Замечательный вид открывается отсюда. Не правда ли? – спросил её незнакомец в смокинге на чистом английском.

- Да. Ночной Милан прекрасен, - согласилась с ним Поля и улыбнулась. Головная боль её понемногу стала отступать.

- Но не более чем вы, Ирэна.

Отпустив комплемент, мужчина попросил разрешения сесть рядом, на что Поля ответила утвердительно.

Теперь, когда незнакомец был совсем близко, она могла рассмотреть его лицо. На вид ему было не больше сорока. Но седина уже успела коснуться его висков, посеребрив тёмные волосы. Серые глаза, усталая улыбка и тонкие губы. Но в целом, внешность его была довольно приятной, располагающей к общению с дамами.

- Разрешите представиться! Меня зовут Ричард Уолшен.

Он замолчал. Скорее всего ждал какой-нибудь реакции от Поли. И, возможно, она последовала бы после его представления. Но перед ним была не Ирэна Григ, которая наверняка знала, с кем имеет дело. А сидела рядом Полина Шелест. И она понятия не имела, кто такой Ричард Уолшен.

- Очень приятно, - она подала ему руку, и Ричард её с удовольствием принял и поцеловал. Вообще, он производил впечатление весьма галантного джентльмена. Поля, видя манеры, которыми оперировал Ричард, сделала вывод: перед ней представитель высшего сословия. – Я так понимаю, мне представляться не нужно.

- Что вы, Ирэна! – воскликнул он, - Я страстный почитатель, даже можно сказать, поклонник вашего таланта и красоты. Я очень хорошо знаю, кто вы. И моя главная цель на сегодня – чтобы вы узнали кто я.

- И кто же вы, Ричард?

- Что же, начну со сферы своей деятельности. Я – основатель компании «PraimStar». Сфера IT-технологий. Не слышали?

- Не приходилось, - покачала головой Поля.

- Вот как? – По всему было видно, что его немного удивил её ответ. Но, несмотря на это, Ричард продолжил, - Но в последнее время я также обратил свой взор в сторону модельного бизнеса. Мне поступило предложение купить модельный дом одного японского брэнда. Но я пока раздумываю над этим предложением.

- Вот почему вы здесь? Вы были на показе Ферретти?

- Разумеется. Но я приехал в Милан не только ради показа. – Он томным взглядом посмотрел на Полю и продолжил, - Я совсем недавно в этом бизнесе, но не смог не заметить звезду такой величины, коей являетесь вы, моя дорогая, - и он снова поцеловал её руку.

После его слов Полю обдало жаром. Она не знала куда себя деть.

«Ну где же Мила, когда она так нужна», - подумала она про себя и стала смотреть по сторонам. Но подруги нигде не было видно.

- Вы кого-то ждёте? – напряжённо спросил Ричард, заметив волнение собеседницы.

- Да. Подруга должна подойти.

- Ваша подруга – высокая стройная брюнетка?

- Да.

- По-моему её зовут Милана?

- Вы правы. Именно так её и зовут.

- Очень красивая женщина. Вообще, вас двоих трудно не заметить среди всей этой однотипной массы.

- Спасибо, вы очень галантны. По вашей манере поведения и по тому, как вы ведёте беседу, создаётся впечатление, что вы являетесь выходцем из дворянства.

- Вы правы, Ирэна. Я - бизнесмен по роду деятельности. По происхождению же я потомок известного в Европе аристократического рода. Моей семье, по отцовской линии, принадлежат обширные имения на юге Шотландии и графский титул, передающийся по наследству. А моя мама была итальянской оперной певицей. Наверное, именно от неё я унаследовал любовь к прекрасному. - Он посмотрел на Полю и загадочно улыбнулся. - Вы бывали когда-нибудь в Шотландии?

- Нет, не была.

- Тогда я просто обязан спасти вас от этого ужасного неведения.

- Каким же это образом? – Поля до сих пор не догадывалась, к чему клонит Ричард. Но вскоре всё поняла. - Вы приглашаете меня в гости? – наивно спросила она.

- Да, - решительно сказал Ричард. Затем, наклонившись ближе к Поле и не сводя взгляд с её декольте, добавил, - А ещё я просто мечтаю о том, чтобы мы вместе провели этот уикенд.

Полина смотрела на него с огромным удивлением. Куда-то подевались все его изысканные манеры и теперь перед ней был типичный воздыхатель, делавший ей непристойное предложение. Правда, оформил он его в красивую «упаковку» из сложных оборотов и высоких речей. Немного подумав, она ответила так:

- Я благодарю вас за столь заманчивое предложение. Но, к большому сожалению, я вынуждена отказать.

- Но-о-о, почему?

Сказать, что он был удивлён, значит ничего не сказать. Ричард Уолшен был в недоумении. Судя по его реакции, он редко получал отказы. И теперь, возлагая большие надежды на совместно проведённое время с Ирэной Григ, но остался не с чем.

- Видите ли, есть одно обстоятельство.

- Какое?

- Я замужем.

- И что с того? Я же не предлагаю вам замужество. Я предлагаю вместе провести уикенд. – Его невозмутимая манера разговора куда-то пропала. Понемногу, он стал выходить из себя.

- И по-прежнему нет, - снова отвергла его предложение Поля.

- Вы даже не представляете от чего отказываетесь, - не отступал он. По-видимому, Ричард не привык быстро сдаваться. Он решил задействовать все свои козыри. – После совместно проведенного времени перед вами откроются новые горизонты.

- Передо мной есть один горизонт и другого не нужно.

Поля встала и отошла на несколько шагов в сторону, показывая всем своим видом, что больше не желает общаться на данную тему. В этот момент, на её счастье, к ним подошла Мила. В руках у неё было два бокала с мартини. Праздничное настроение и любопытство играли на её лице всеми красками. Она окинула взглядом незнакомца и кокетливо сказала:

- Удивительный вечер сегодня согласны?

- Он иностранец, - заметила Поля, - Шотландец, если быть более точной.

- Вот как? – с интересом и удивлением одновременно, протянула она. - Не хотите ли выпить с нами мартини?

Ричард внимательно окинул взглядом Милу и принял бокал из её рук.

- Ирунчик, держи и ты свой бокал.

- Нет, я не хочу. Меня это сморит. А силы и так на исходе.

После её ответа, Мила села рядом с Ричардом и спросила его, но уже по-английски:

- Мне ваше лицо очень знакомо. Но избавьте меня от догадок. Кто же вы?

И он снова представился, но на этот раз уже Миле. И её реакция на то, кем он себя отрекомендовал, была отнюдь не такой, как у Поли.

- Да что вы говорите? Не может быть, чтобы сам Роберт Уолшен и рядом со мной! Как вам сегодняшний показ?

- Вот как раз я высказывал вашей подруге всё моё восхищение.

- Да, выход Ирэны был потрясающ. Я как вспомню, аж мурашки по коже от её дефиле. Думаю, за это стоит выпить.

И Мила подняла свой бокал вверх. Ричард повторил за ней, и оба сделали по глотку мартини.

- Ой, я же совсем забыла представится.

- Этого не нужно делать. Я знаю, кто вы, - остановил её Ричард и хитро улыбнулся.

- Правда? От куда?

- Мы говорили про тебя до того, как ты появилась, - пояснила Поля. Она стояла неподалёку и наблюдала за Милой и Ричардом. Полине даже на минуту показалось, что он немного отвлёкся, и персона Милы ему в этом помогла.

- Правда!? Я надеюсь, что только хорошее звучало в мой адрес.

- Даже не сомневайтесь, Милана. Да и как может быть иначе? – заверил её Ричард. – Кстати, я только сейчас заметил созвучие вашего имени с этим городом.

- Да, есть такое дело.

- Какое дело? – переспросил он.

- Да нет. Это такой речевой оборот. Согласие, проще говоря.

- А-а-а, я кажется понял, - сказал Ричард и громко засмеялся. Мила подхватила и тоже рассмеялась в ответ.

В эту самую минуту Поля поняла, что становиться третей лишней. И обстоятельство это её очень обрадовало.

- Ирэна, вы куда? – Ричард вскочил со своего места в ту же минуту, когда Поля решила их покинуть, и остановил её.

- Прошу прощения, но я вспомнила об одном безотлагательном деле, - спешно проговорила она.

- О каком это интересно? – спросила её Мила.

- Артур - мой агент, звонил час назад и сказал, что нужно обговорить нюансы следующего показа в Будапеште.

- Ах да, показ «Prada» должен состоятся через неделю. Я слышал про это мероприятие, - подтвердила её слова Мила.

- Но почему в такое время? Час ночи? – не унимался Ричард.

- Откуда же я знаю, - пожала плечами Поля и добавила, - Он что-то говорил про самолёт. Наверное, улетает скоро. Может быть поэтому такая спешка.

Ричард подошёл ещё ближе и взял Полю за руку.

- Я надеюсь, Ирэне, вы хорошенько обдумаете моё предложение. Я не тороплю вас с решением и буду терпеливо ждать ваш ответ. До пятницы. И прошу, известите меня. Я хочу знать любое решение, какое вы примите. – После этих слов он поцеловал её руку и отпустил.

- Непременно, - коротко и неоднозначно ответила Поля.

И на том была такова. А Ричард вернулся к Милане, иони продолжили свою оживлённую беседу.

Поля не стала больше задерживаться на вечеринке. Она сбежала из ресторана. Поймав на улице такси, она сразу же отправилась в отель. Вернувшись в свой номер, Поля приготовила себе джакузи и опустилась всем телом в тёплую, словно парное молоко, воду.

«Как же приятно смыть этот день. Всю усталость, тревогу и напряжение. Наверное, для такой работы нужно родиться. Мне раньше представлялось всё в другом свете. Овации, ликования, комплементы и восторг – всё это, безусловно, приятно, но для того, кому они на самом деле нужны. А вот вопрос, нужны ли они мне?».

Она положила голову на край джакузи и закрыла глаза. Перед нею стали мелькать обломки прожитого вечера. Поля видела восторженную публику в зале, роскошное платье, в котором дефилировала по подиуму. Она слышала музыку, которая сопровождала её выход, жёлтый свет прожекторов и, даже, ощутила аромат дорогих духов, что витал в воздухе. Поля полностью перенеслась своими мыслями в атмосферу показа и… В эту минуту она поняла, что переживать подобное снова и снова она больше не хотела.

«Наверное, со мной что-то не так. Все стремятся к успеху, вниманию, любви и восторгу окружающих. А я? Я, наоборот, хочу от этого убежать, скрыться от всеобщего внимания. И как же мне быть дальше? Что же делать?»

В эту минуту Поля стала вспоминать всё то, что происходило после показа.

Когда она вернулась в зал, её окружили папарацци и поклонники. Множество вопросов сыпалось на неё со всех сторон. Она растерялась, не знала как, а главное, что на них отвечать:

«Это ваш первый опыт работы с Альбертой Ферретти. Будите ли вы продолжать сотрудничество с домом Ферретти?» или «Сегодняшний выход не был похож на все ваши предыдущие показы. С чем связана такая перемена?» или «Работать с Альбертой Ферретти было легко? Она требовательна к работе моделей?». Вопросы, вопросы, вопросы. Эта пресс-конференция сильно утомила её. Но потом было не легче. Начались беседы и прочий бесполезный трёп с гостями, которые её окружили и не давали прохода.

- Ирэна, вы сегодня как всегда непревзойдённая и неповторимая. Как вам это удаётся держать себя в такой потрясающей форме? – спросила её одна пожилая дама в шляпке с лилиями. Она стояла рядом и улыбалась, натянутой от пластических операций, улыбкой.

- Да, ничего особенного, - отвечала растерянно Поля, - Весь секрет в диете и занятиях йогой.

- Ах, как же идеально подошёл вам цвет того платья, в котором вы дефилировали по подиуму, - восторгалась одна начинающая модель, которая тоже принимала участие в показе. Высокая мулатка с пышной шевелюрой, щенячьими глазами смотрела на своего кумира, – Я ваша страстная поклонница. Я видела все ваши выходы.

- Да что там цвет, - подхватила другая модель-коллега, - А сам фасон, отделка! Всё, ровным счётом, всё было безупречно в вашем сегодняшнем образе и дефиле!

Среди всей этой толпы возбуждённых и восторженных лиц, появилась знакомая Поле личность.

- Генриетта! И вы здесь!

Да-да, та самая Генриетта Кох пробиралась через толпу к Поле.

- Конечно я здесь! Или ты думала, дорогуша, что Генриетта Кох может позволить себе бросать свои слова на ветер? Нет, милая моя, не может. Так же, как и пропустить такое великолепное зрелище. Я же сказала тогда, что увидимся в Милане, значит это будет именно так. И никак иначе!

Она подошла ближе и поцеловала Полю в щёчку. Та ответила тем же.

- Вам понравился сегодняшний показ?

- Да, - утвердительно ответила Генриетта. – И знаешь что?

- Что?

- В отличие от всех вот этих лицемеров и завистников, я скажу тебе правду: твой выход был великолепен, хотя ты можешь ещё лучше. Ну, не об этом сейчас. Всё прошло отлично и это главное!

- Спасибо за правду, Генриетта, - Поля улыбнулась и подмигнула ей.

- А где же Мила? Куда подевалась эта красотка?

А Милана тем временем уже занялась поиском нового воздыхателя и заигрывала с каким-то молодым иностранным кавалером.

- Не знаю, - пожала плечами Поля, - Только что была здесь. Где-то запропастилась.

- Ну да ладно. Увидишь её – передавай привет!

- Непременно!

Да. Только от этой встречи у Поли осталось приятное впечатление. Всё остальное – ненужный, утомительный трёп. Пустой и фальшивый.

Но был ещё один разговор тем вечером, который произвёл неоднозначное впечатление на неё. Нет, не монолог Артура. Хотя общение с этим человеком было крайне неприятно ей.

Ричард Уолшен! Знакомство с этим джентльменом оставило какое-то неприятное ощущение. Осадок, что ли? И с чего бы?

«Удивительное дело! На первый взгляд приятный во всех отношениях мужчина: внешность, манеры, воспитание, благородное происхождение и многомилионное состояние. Ну всё при нём! Но вот после общения с ним я больше не хочу его видеть. Надменный, самодовольный и какой-то фальшивый. В своих мыслях и действиях. Хотя, возможно, я не права! Может быть, наоборот, он очень хорошо знает, чего хочет и как этого добиться. Завлекает красивыми речами в разговор. А итог известен. Нет, дорогой граф, становиться вашей «любовницей на уикенд», и даже на дольше, я не собираюсь. Да, нужно было прямо так ему и ответить на прощанье. И почему я этого не сделала? Не хватило духу. А у Ирэны бы хватило. Только, сдаётся мне, ответ её был бы утвердительным. И она не заставила бы его ждать три дня. Надеюсь, он не станет искать со мной больше встречи и мой ответ по телефону удовлетворит его. А может быть, общение с Милой отвлечёт его от мыслей обо мне. Да, это было бы замечательно. Так, стоп! Она же моя подруга. Нет, нельзя закрываться Милой, как амбразурой. Зря я её бросила там и сбежала. Это было довольно низко и подло. И как я буду смотреть завтра ей в глаза?».

Но размышления и воспоминания о проведенном вечере стали отступать на второй план. Усталость брала своё. Она медленно поднялась. Накинув на себя махровый халат, Поля побрела в свою спальню и упала на кровать. Больше она не шевелилась и уснула сном младенца.

Глаза открыла она в начале второго. Милы в номере не было. Поля привела себя в порядок и собралась уже спуститься на обед, как в двери что-то клацнуло, и она отворилась. На пороге стояла её подруга. Она смотрела на подругу и улыбалась.

- Привет, Золушка, - сказала она и вошла в номер. Упав на алый диван, Мила громко засмеялась.

- Почему же это я Золушка? – удивилась Поля.

- А кто вчера сбежал с вечеринки в самый её разгар? Я, что ли?

Поля тихо улыбнулась и села рядом.

- Ты меня извини, - сказала она, опустив голову вниз, - Я оставила тебя там одну, с тем типом. Просто, у меня сильно разболелась голова и…

- Можешь не извиняться, - махнула она рукой и закрыла глаза, - Ричард оказался отличным собеседником. Мне понравилось его общество, а ему, судя по всему, моё. Так что, я даже благодарна тебе, что ты нас оставила наедине друг с другом.

- Значит, ты на меня не сердишься?

- Вовсе нет. Но если ты сегодня, на предстоящей вечеринке, отколешь такую же штуку, то могу обидеться.

- Какая вечеринка?

- Ах да! Я забыла тебе вчера сказать. После показа ко мне подошёл молодой, начинающий дизайнер Адам Штольц и пригласил на вечеринку, посвящённую его новой коллекции. Так что, нам нужно привести себя в порядок, - она внимательно посмотрела на Полю и уточнила, - Вернее, мне нужно привести себя в порядок и быть во все оружия. А ты куда собралась?

- Я в ресторан. Пообедать хочу. Потом – в зал, позанимаюсь на тренажёрах. Мила, я совсем не горю желанием куда-либо выдвигаться сегодня вечером.

- Ты думаешь, я хочу. Это работа, моя дорогая. Бывать на таких вечеринках, светских раутах и мероприятиях – наша с тобой работа. Положение в обществе этому обязывает. Так что, нужно немного отдохнуть и в бой. Всё, я в душ.

Мила, не дожидаясь ответа подруги, побрела в ванную комнату. А Поля, глубоко вздохнув, вышла из номера.

Вечером они были в назначенном месте – роскошном пентхаусе, принадлежавшем молодому дизайнеру, родители которого делали всё, чтобы их чадо ни в чём не нуждалось. Выделяя ежемесячно круглые суммы, Герхард Штольц – крупный финансист из Мюнхена, обеспечивал своему сыну безбедное существование и возможность реализовывать себя на дизайнерском поприще. Пентхаус, бутики и показы – всё это организовывалось на средства влиятельного отца. Сам же Адам, невысокий тщедушный парнишка, в очках с толстой чёрной оправой и большими линзами, встречал своих гостей и предлагал наслаждаться яствами и напитками. Одет он был весьма неординарно: широкие потёртые джинсы с низкой посадкой; разорванная в нескольких местах, белая футболка; серый, растянутый кардиган с длинными рукавами и, в довершение образа, полосатая шапочка, с подвёрнутыми бортами. В общем, вид у него был весьма своеобразным. Впрочем, и публика в большинстве своём, что пришла на вечеринку, была под стать хозяину.

- Мне кажется, Мила, мы с тобой слегка неправильно оделись для этого показа.

- Что ты имеешь ввиду?

- Ну, мы с тобой в платьях от Кутюр явились. А здесь больше подошли бы джинсы, с поношенной футболкой, и растоптанные кеды.

- Да-а, Ирунчик, ты права. Ну ничего! Зато мы с тобой придерживаемся своего стиля и не стесняемся об этом заявлять. Даже такой авангардной публике, которая собралась сегодня здесь.

- И как у тебя это получается?

- Что именно?

- Так красиво отстаивать свои убеждения, признавая допущенную ошибку, - улыбнулась Поля.

А в эту минуту к ним подошла невысокая светловолосая дама. Возрастом она была сорока пяти лет. Несмотря на количество перенесенных пластических операций, а судя по всему, их было превеликое множество, выглядела она куда старше. Расплывшиеся от ботокса губы, выпирающие вперёд скулы и разрез глаз, которые слегка перекосило влево были тому свидетелями. В общем, в совершенствовании своего лица при помощи хирургических вмешательств, она явно переусердствовала.

Чего нельзя было сказать про её тело. Крутые изгибы груди и бёдер, а сквозь тонкое шёлковое платье с глубоким декольте их было отчётливо видно, говорили о её скрупулёзной работе над фигурой. Хотя, не вооружённым взглядом можно было заметить, что скальпель пластического хирурга поработал и над её формами.

- Ирэна, дорога, - с распростёртыми объятиями подошла она к Поле и Миле и поприветствовала их обеих. – Твой выход на вчерашнем показе был потрясающим! Такая сильная, сочная подача! Я от тебя такого не ожидала. В хорошем смысле, конечно же. – Она подмигнула Поле.

- Признаться, я сама от себя такого не ожидала, - Полина демонстративно подмигнула ей в ответ, и все втроём весело засмеялись.

- И всё-таки, зная тебя! Вернее, то, как ты относишься к такого рода показам, небось дни напролёт оттачивала технику дефиле?

- Это да! Ты, как всегда, права, Элизабет, - подтвердила Мила, - Ирэна трудилась не покладая ни рук, ни ног. И больше всего, конечно же, досталось ногам. Уж мне можешь поверить. Я живой тому свидетель.

- А также строгий критик и наставник, - добавила Поля.

- Ну-у-у, думаю с такой ученицей, как ты, дорогая, репетиции были не сложными.

- Спасибо… Элизабет, - поблагодарила её Поля, сделав акцент на имени собеседницы. Получилось это непроизвольно. Она еле вспомнила имя, которое пару минут назад адресовала этой даме Мила.

- Ну что ты, Ирэна. Я всего лишь констатирую факт. Не более.

И в ту же секунду к ним подошёл высокий, импозантный, идеально сложенный молодой человек. Галантно поклонившись дамам, он обратился к Элизабет:

- Дорогая, вот ты где!? Я тебя повсюду ищу.

- Разве ты не видишь, где в этом помещении сконцентрировалась вся красота и грация? – Элизабет подала своему воздыхателю руку и тот, словно верный пёс, услужливо принял её и поцеловал. Он был лет на двадцать моложе своей спутницы. Чёрные, обильно увлажнённые гелем, волосы были гладко зачёсанные назад. В правом ухе его блестела маленькая серьга с бриллиантиком.

- Конечно же, вижу, моя королева. Именно отсюда струится яркий свет шика и блеска. Дамы, - ехидной, слащавой улыбкой он одарил Полину и Милу, засвидетельствовав им своё почтение, - Я вынужден украсть у вас эту фею. Нам пора улетать. Самолёт и Майорка ждут нас.

- Как? Уже? Вот так всегда! Стоит мне встретить хороших знакомых, как нужно уезжать.

- Ничего не поделаешь, - пожала плечами Мила, - Надо так надо.

- Спасибо за понимание, дорогая. Счастливо оставаться и до скорой встречи.

На прощание она ещё раз чмокнула Полю и Милу в щёчки и, взяв под руку своего ухажёра, побрела с ним к выходу.

А подруги стояли и смотрели им в след.

- Кто это был? – тихо спросила Поля, наклонившись к подруге.

- Это-то? – усмехнулась Мила, - Баронесса Элизабет фон Деринг.

- Баронесса?

- Ага. По молодости вышла замуж за олигарха – хозяина одной крупной нефтяной компании в Тюмени. Покрутила им, повертела и подала на развод. Справедливости ради нужно заметить, что он тоже был ещё тем подарочком. Гулял направо и налево. И не только с женщинами, - Мила загадочно улыбнулась, но намёк её и без того был прозрачен, - Прожили они вместе лет пять. К тому времени её благоверный в большую политику подался. На пост губернатора края метил. Скандалы ему были ни к чему. А его развесёлой жёнушке было, что рассказать прессе. Вот и отпустил он свою Лизавету на все четыре стороны, с немалым состоянием и алиментами.

- А как она баронессой-то стала?

- Да как? На одном светском рауте в Вене она познакомилась с одним старым бароном Самуэлем фон Дерингом. Вот так и стала.

- Но этот молодой человек не очень-то похож на стареющего барона, - хихикнула Поля.

- Барон через год после свадьбы отбыл на тот свет. Так что, Элизабет фон Деринг теперь свободна, как весенний неаполитанский ветер.

- И богата, судя по всему.

- Конечно. И прожигает жизнь в окружении таких вот ухажёров-альфонсов, которых меняет как перчатки.

- Выходит, она использует их в своих сексуальных утехах, а они тянут из неё деньги. Что ж, это справедливо. Взаимовыгодные отношения.

- Что-то вроде того, - согласилась с её умозаключением Мила.

- А чем она занимается? Каков род её занятий?

- Блистает на светских раутах, званных ужинах. О деньгах и хлебе насущном она не заботиться. От барона ей досталось огромное наследство: авто-концерн, три больших имения и коллекция частных самолётов. А всеми делами Элизабет заправляет её младший брат Борис. Очень неприятная, омерзительная личность, - Мила сморщила лицо при одном только воспоминании о нём. Словно ломтик лимона положила на язык.

- Ты его знаешь?

- Проходилось когда-то общаться. Одним словом – скользкий тип.

Но в эту минуту всё внимание Милы было перемещено в сторону просторной террасы. На ней начиналось действие.

Молодые худенькие девушки вышли на импровизированный подиум. От остальной части пола его отделяло большое количество жёлтых толстых свечей. Их уже успели зажечь, и это привносило в окружающую обстановку какой-то романтизм и загадочность. И без того худощавые лица девушек были бледными и безжизненными. Голодные стеклянные глаза, подведенные блёклыми тенями, поблёскивали леденящим холодом. На губах девушек-моделей лежала светло-бежевая или светло-сиреневая помада. А тональный крем и пудра были на несколько тонов бледнее их природного оттенка кожи.

«Какой-то болезненный вид у этих моделей. Или это так задумано?», - удивилась Поля.

Но и одежда, которую демонстрировали девушки была, мягко говоря, неординарной. То ли платья свободного кроя, то ли широкие длинные балахоны, разрисованные полосами ярких цветов, были на них. Эти незамысловатые наряды сменили свободные рубахи и блузы, подпоясанные тонкой крученой верёвкой, похожей на бечёвку. Ниже шли узкие льняные брюки, разных оттенков и фасонов. Они были в дырах, по всей длине. Эти отверстия в ткани казались не прорезанными, а пробитыми. Как будто бы пуля прошла через них на вылет, насквозь. И всё тот же непонятный принт, который был сделан обычной текстильной краской и кистью.

Наконец, настал третий этап показа. На подиум вышла высокая девушка. Длинные светлые волосы её были собраны в пышную косу, которая оборачивала голову. Макияж этой модели разительно отличался от макияжа других девушек. На веках её блестели зелёные тени, а губы горели ярко-красной помадой. Судя по всему, дизайнер хотел выделить «жемчужину» своей коллекции.

Девушка шла по подиуму, словно невеста, облачённая в белоснежное платье. Вот только свадебным этот наряд вряд ли можно было назвать: в белую атласную ткань были вплетены разноцветные ленты. По всему корсету и широким гипюровым рукавам расползались эти «змеи-ленты», создавая причудливый, абстрактный рисунок. Ниже корсета шла широкая юбка-трапеция. К многочисленным узким клинышкам её были пристрочены всё те же цветные шёлковые ленты. Только они, в отличие от тех, которые украшали корсет, были намного шире и ровнее, создавая прямые линии от пояса и до самого края юбки.

Лицо девушки-модели не выражало ровным счётом ничего. Ни восхищения, ни радости. А скорее, наоборот. Какое-то показное равнодушие или, даже, тоска царила на нём. Походка её была также лишена всяких эмоций и настроения.

Теперь Поля видела ту разницу в дефиле, о которой говорила ей Мила. По подиуму, в данную минуту и до этого, словно неодушевлённые предметы шагали манекены, выполнявшие свою скучную привычную работу.

Постояв на краю подиума так, чтобы её было хорошо видно фотографам и зрителям, модель развернулась и зашагала обратно. Когда же она скрылась за самодельными бутафорскими декорациями, комната взорвалась аплодисментами и криками «Браво!». А Поля только успела сказать:

- Какой кошмар!

- Тебе что? Не понравилось? – Мила подтолкнула её слегка локотком и продолжала аплодировать молодому дизайнеру. Адам Штольц к тому моменту уже вышел на подиум, в окружении своих юных муз.

- Нисколечко! – покачала головой Поля. Её руки даже не поднимались, чтобы поаплодировать молодому дарованию. Стеклянными, недоумевающими глазами смотрела она на гостей показа, которые были одетые не понятно во что и как, с каким-то чудным и вызывающим макияжем. Причём, не только женщины, но и мужчины. Они восприняли «на ура!» демонстрацию того барахла, которое молодой кутюрье весьма смело назвал «новой коллекцией».

- Нет, ну конечно это тебе не работа Альберты Ферретти. Но Адам Штольц относится к числу молодых дизайнеров, подающих большие надежды в модельном бизнесе, - под не угасающие овации, пояснила подруге Мила и тут же добавила, - В прошлом сезоне он был признан победителем номинации «Прорыв года» среди начинающих модельеров Европы.

- Мила, это не прорыв. Это какой-то нарыв! Ну ты сама-то одела бы хоть что-нибудь из его, с позволения сказать, коллекции?

- Нет, конечно! Я же не сумасшедшая!?

- Вот видишь! И возможно, я конечно же искренне в это верю, что многие из присутствующих здесь гостей это тоже видят и понимают.

- Возможно! Ну и что?

- Почему тогда этот «ужас» приветствуется овациями? Ведь, если люди аплодируют, значит они это одобряют и принимают?

- Ируньчик, послушай: я тебя, конечно, понимаю и, где-то даже, со многим согласна. Но я, в отличие от тебя, отношусь ко всему этому, как к искусству.

- Но для меня искусство – это нечто прекрасное! То, что вдохновляет, дарит позитив, приятные эмоции и радость. А от этого сюра у меня возникает только одно желание – убежать, чтобы никогда этого не видеть больше.

- Но, как видишь, публике понравилась эта коллекция. И мы с тобой, как часть этой публики, должны играть по установленным правилам и законам этого общества. Чтобы не проиграть.

- И лицемерить? – брезгливо скривила губы Поля.

- Если придётся – то да!

- Но…

Поля не успела закончить свою мысль, как к ним подошёл Адам Штольц.

- Ирэна, Милана, я очень рад видеть вас на моём показе, - улыбаясь и щурясь сквозь толстое стекло очков, проговорил он. Его английский был ужасным: сильный немецкий акцент резал слова и фразы. А неправильно расставленные ударения и вовсе меняли интонацию и смысл того, что он пытался им сказать. Адам рассыпался в комплиментах, - Вы знаете, Ирэна, от вчерашнего показа у Ферретти я до сих пор нахожусь в бешенном восторге.

- Спасибо, - коротко ответила Поля, а про себя подумала:

«Бывать на таких показах, как Ферретти, и выставлять на всеобщее обозрение такое убожество».

- Вам понравилась моя новая коллекция? – наконец, спросил он.

- О, да! Она превзошла мои самые смелые ожидания, - с сарказмом ответила Поля. Больше она ничего не могла выдавить из себя.

Разговор подхватила Мила:

- Согласна с Ирэной, Адам. Я была на твоём прошлом, весеннем показе. И могу точно сказать, что ты не стоишь на месте и совершенствуешься. А сегодняшний показ – прямое тому подтверждение.

- Спасибо! В этой работе я выложился на все сто! Вы успели заметить самую главную, я бы даже сказал, концептуальную разницу между этими двумя коллекциями?

И он посмотрел на Полю. В эту минуту она не знала, как ей быть. Рассмеяться нельзя. Сказать, что на показе его весенней коллекции была не она – тоже. Заминку усекла Мила. Она пришла на помощь подруге:

- Мы только что обсуждали с Ирэной сочность и цветовую полноту сегодняшней коллекции.

- Просто нимфы! Вы, как всегда, зрите в самый корень! – радостно воскликнул Адам. Наверное, именно это он и хотел услышать. А может быть, ему просто было приятно, что его идею смогли рассмотреть. Молодое дарование хотел ещё что-то сказать, но его позвали для фотосессии и интервью. И Адам спешно удалился.

- Спасибо, что выручила, - наклонившись к подруге, тихо сказала Поля. – Очень не хотелось ему рассказывать, что ничегошеньки не помню.

- Да не за что! Хочу сказать, что тебе в этом плане даже повезло. Я тоже хотела бы забыть тот показ, - хихикнула Мила и, кивнув кому-то в толпе, сделал глоток мартини из своего бокала.

- Он был так же ужасен?

- Да точно таким же, что и сегодня. Только та коллекция была черно-белой.

- Но, если ты была на его показе весной, зачем ты согласилась прийти сюда снова? Ты думала, что стиль его кардинально поменялся?

- Нет, конечно! По этому поводу у меня не было никаких иллюзий. Так, в принципе, и получилось! Ничего нового я здесь сегодня не увидела. Но я ещё раз повторюсь - это часть нашей работы, дорогая, светиться и блистать.

Поля лишь печально улыбнулась ей в ответ.

И это была далеко не последняя вечеринка подобного рода.

Три последующих дня, вечера и, даже, ночи Полина и Мила проводили на галерейных выставках, модных показах и тусовках. Такой дозы гламура, пафоса, а порой и абсурда, Поля никогда не получала. Эмоционально-смысловая атака шла полным ходом. Одна из выставок современного искусства вообще повергла её в глубочайший шок.

Частная галерея Пьемонт де Гранж представляла работы кисти известного в Европе экспрессиониста Виктора Крампа. В своих работах он изображал отдельные части тела человека. Словно они сами по себе являлись суверенными и самостоятельными. На одной картине художник изобразил голову. Из неё, над ушами росли руки, под ними – ноги. И те, и другие были изображены весьма примитивно. Через эту, так сказать проекцию, художник показал превосходство и неоспоримое преимущество головы над всем организмом.

На другой картине был немного другой смысл. Автор нарисовал две руки, сажавших в землю молодой росток. Смысл этой экспрессии был на поверхности, а именно: созидающая сила в курах человека.

Была в этой коллекции работа, посвящённая и ногам. Они обособленно, по-отдельности шагали по лестнице, ведущей вверх, к небесам.

- Движение вперёд – путь к славе и процветанию, - пояснил свою идею автор.

А гости, ловя каждое его слово, синхронно следовали за ним от картины к картине. С трепетом и неким благоговеньем наблюдали они за своим кумиром.

Поля снова стояла и недоумевала:

«Ну как эта «расчленёнка» может нравиться?».

Она всматривалась в лица всех, кто пришёл сегодня в галерею. С виду это были обычные люди. Ничего выдающегося и примечательного в них не было. Разве что, завороженные лица и взгляды, прикованные к чудаковатому, с взъерошенными волосами и жидкой короткой бородкой, художнику.

«Наверное, это со мной не всё в порядке. Все эти люди видят здесь искусство, талант во всех этих работах. У меня же они вызывают брезгливость и отвращение. Нет. Я, конечно, слышала, что экспрессионисты крайне субъективно относятся к, окружающей их, действительности. Но призма, через которую этот Виктор выражает своё видение мира, явно искажена. Да, теперь я понимаю, что зря пришла сюда. Хотела зарядиться позитивными эмоциями, мыслями приятными подпитаться. И что я вместо этого получила? Правильно. Массу негатива я сегодня тут получила».

А тем временем Виктор Крамп водил своих гостей по просторным залам галереи. Облачённый в чёрный саван, напоминавший рясу священника, он медленным, размеренным шагом брёл по коридору. Когда же художник привёл своих гостей в зал, где висели его последние работы, Поля совсем поникла.

Вся композиция была представлена в красно-чёрных тонах. На одном холсте она с трудом рассмотрела рассвет – начало нового дня. На этой картине небо было нарисовано почти всеми оттенками красного, а земля – аскетично-чёрного цвета. На ней не было ничего: ни растений, ни животных, ни людей. Только чёрный, голый горизонт рассекал холст на две плоскости: нижнюю – смолянисто-чёрную и верхнюю – багряно-красно-алую.

«Всё! С меня достаточно! Мила была сто раз права, когда отказалась идти на эту выставку», - и Поля была такова. Не заметно для всех, она сбежала из галереи и отправилась в отель. А в вестибюле её уже ждали.

- Ирэна, дорога! Добрый вечер! – услышала за спиной Поля.

Обернувшись, она увидела графа Уолшена.

- Ричард?! Какой сюрприз! Что вы здесь делаете?

Его визит и впрямь был весьма неожиданным, и застал Полину врасплох.

- Я приехал повидать вас, - он вплотную подошёл к ней и, взяв правую руку, поднёс её к своим губам, - И заодно услышать от вас окончательный вердикт.

- О чём вы?

- Я хочу знать: осчастливите ли вы своим присутствием мой замок и его, погибающего от желания, хозяина?

- Ричард, - она наклонила голову влево и опустила глаза, - Я вынуждена вам отказать.

- Но что? Или кто вас вынуждает это сделать? – не выдержал граф. Его тон стал громче. И говорил он теперь настойчиво и твёрдо.

- Обстоятельства, Ричард. Обстоятельства. Я – замужняя женщина и не могу себе позволить «слабости на стороне».

- Вы лукавите, Ирэна. Я тоже не свободен. Но я не позволяю этим узам ограничивать мою свободу и желания. И потом, после проведенного со мной уикенда, вы получите весьма приятный сюрприз. И, возможно, не один.

- Спасибо, конечно, - грустно усмехнулась она, - Но… Все люди разные и по-разному относятся к своему семейному положению. Я из числа тех, кто не позволяет себе такого рода вольностей. А взамен этому, чтят и уважают себя и своих супругов.

- Мне очень странно это слышать, Ирэна. В особенности от вас.

- Это почему же, граф?

Поля внимательно посмотрела на своего собеседника. Лицо его теперь как-то изменилось. Исчезла напыщенность и самоуверенность. Куда-то подевалась надменная, едва заметная улыбка. Будто бы ему отпустили пощёчину. Оскорбили достоинство наглым образом.

- Объяснитесь, Ричард, - потребовала Поля. – Не заставляйте даму ждать! Это не к лицу столь достопочтенному джентльмену!

- Ваша репутация говорит сама за себя, - процедил он сквозь зубы.

- Да-а-а!? И что же она говорит?

- Что Ирэна Григ – не распутное, но для сильных мира сего, весьма доступное удовольствие. – Его галантность в один миг растворилась в низости и в той наглости, с которой он говорил.

- Это всё гнусные сплетни. Мне очень жаль, что такой человек, как вы опустился до их уровня и поверил им, - она разозлилась не на шутку. Полю уже нельзя было остановить. Та наглость, с которой её «покупали» приводила в бешенство.

- От чего же сплетни? Вы хотите слышать имена тех, к кому вы, так сказать, были благосклонны?

- Не утруждайте себя, Ричард. Я прекрасно понимаю, что такой человек, как вы, не привык получать отказы. Так вот, - Поля придвинулась к нему и, поднявшись на носочки, тихо шепнула на ухо, - С премьерой вас, граф. – Вернувшись в прежнее положение, она добавила, - Постарайтесь пережить её достойно.

И, развернувшись на сто восемьдесят градусов, отправилась в сторону лифта.

Войдя в стеклянную кабинку, Поля краем глаза наблюдала за Ричардом. Он никуда не торопился. Вольготно расположившись на бежевом диванчике, что стоял у роскошного столика из венецианского стекла, граф достал телефон из внутреннего кармана своего пиджака и принялся с кем-то разговаривать. Выглядел он вполне спокойным и, даже, довольным.

«Нет! Ну какой наглец!» - Поля никак не могла успокоиться, и всю дорогу до двери своего номера прокручивала в голове их разговор с Робертом Уолшином. – «Нашёл доступную женщину! Может быть Ирэна и была такой. Но я не собираюсь собой торговать и сдавать в аренду на уикенд, неделю, месяц, год таким самонадеянным и напыщенным индюкам, как этот граф! Графин он, а не граф!».

Лифт довёз её до нужного этажа, и Поля шагнула в холл. На расширители стоял маленький плюшевый диванчик, имевший форму полукруга и баклажанный цвет. Она решила присесть и немного успокоиться.

«Да. Всё моё теперешнее существование, если разобраться, сводиться к подражанию Ирэне. Но в ТАКОМ деле я ей подражать не хочу и не буду. Держать марку на подиуме – ладно. Бывать на светских мероприятиях и сомнительных вечеринках – куда не шло! Хотя, особого удовольствия они мне не доставляют. Скорее, наоборот. Но ложиться под таких ублюдков, кем бы они ни были, - это слишком!».

Вернувшись в номер, Поля сразу же побрела в свою спальню, чтобы немножко отдохнуть. Она для себя уже твёрдо решила, что проведёт этот вечер так, как считает нужным. Не наряжаться, не заискивать не перед кем Поля больше не желала. Как бы не уговаривала её Мила, и в какую бы модную тусовку и компанию не тянула.

Но Мила никак не отреагировала на возвращение подруги. Она была сильно увлечена разговором по телефону. И когда Поля, немного отдохнув и полюбовавшись прекраснейшим видом на площадь Дуомо, вышла из своей комнаты, Мила позвала её к себе, чтобы сообщить, что срочно уезжает.

- Как? Куда? – удивилась Поля, присев на диван рядом с подругой.

- Я улетаю в Шотландию, вместе с Робертом Уолшином. На все выходные. Представляешь?

Поля сидела в полнейшем шоке.

- И когда он тебя пригласил?

- Да вот только что! – сказала радостно Мила и продолжила о чём-то весело болтать. Но о чём именно, Поля не слышала. Она полностью погрузилась в раздумья:

«Теперь понятно, кому он сразу же стал звонить. И почему не очень-то горевал, после моего отказа. Значит, у него изначально был запасной план. И план этот – Мила. Фу! Какая низость. Нужно срочно обо всём рассказать ей».

- А я ещё думаю: чего это он так интересовался, на той вечеринке, по поводу того, как долго мы будем в Милане? Где остановились? Телефончик мой попросил. Хитёр! Ничего не скажешь! – продолжала между тем Мила. И в ту же секунду, броском дикой кошки, она ринулась к шкафу. Подкатив свой дорожный чемоданчик, что стоял рядом с тумбочкой, она принялась собирать вещи в дорогу.

- Мила, подожди, - остановила её Поля, - Я должна тебе кое-что рассказать.

- Ну, говори. Я тебя слушаю.

- Когда я вернулась с выставки в гостиницу…

- Ах да! Как тебе выставка? – перебила её Милана.

- Мне не понравилась. Но сейчас не об этом. Повторяю, когда я вернулась в отель, в вестибюле меня ждал Ричард Уолшен.

Мила остановилась и внимательно посмотрела на подругу:

- И-и-и? Чего он от тебя хотел?

- Того же, чего и от тебя. Отправиться с ним в Шотландию, в его фамильный замок и ублажать там графа все выходные.

- Ну-у-у? А ты что? – осторожно поинтересовалась Мила.

- Отказала ему, конечно!

- Почему?

- Как почему? Он омерзителен! У меня к нему стойкое отвращение.

- Ты ему так и сказала?

- Почти. Я сказала, что замужем и на подобные предложения не соглашаюсь.

- И что на это ответил граф?

- Стал говорить всякие гнусности в мой адрес. Но дело даже не в этом. Вернее, не только в этом. Сначала он говорил, что «восхищён» и «мечтает». А когда получил отказ, то сразу же, через минуту уже искал новую жертву. Он стал звонить тебе. Это так низко и подло! Понимаешь?

Милана внимательно смотрела на подругу и слушала каждое её слово. Она была серьёзной и сосредоточенной. Но когда Поля закончила сою гневно-пламенную речь, Мила разразилась громким хохотом:

- Ну ты даёшь, подруга! Такого я от тебя точно не ожидала! Ты не память потеряла. Ты, по-моему, умом тронулась.

- О чём ты? – недоумевающе, спросила Поля.

- Ну как? Объясни мне, как ты могла отказаться от такого предложения? Нет, я, конечно, благодарна тебе за такой подарок. И всё же?

- Мила, ты меня слышишь? Он тебя покупает!

- Ируньчик, - усмехнулась она и покачала головой, - Не хочу тебя расстраивать, но мы все покупаемся и продаёмся. Каждый день. Сплошь и рядом. Только кто-то делает это с умом, правильным расчётом и выгодой для себя. А кто-то бездумно растрачивает свой талант, красоту и молодость. Нам с тобой повезло: мы сазу оценили себя правильно и стали поднимать планку выше и выше, - она продолжила собирать вещи. – Тебе же я советую поскорее выбрасывать из головы ту ерунду, которую ты сама себе напридумывала, и возвращайся к нормальной жизни.

- Что ты называешь нормальной жизнью? Каждодневное притворство? Игру на публику? Вся эта фальшь, которой приходиться заниматься наперекор себе и своим убеждениям?

- А с каких это пор у тебя изменились убеждения? А? – Милу разозлили слова подруги. В сердцах она даже прикрикнула на Полю. – Хочу напомнить тебе, всему этому ты меня научила.

- Чему «этому»?

- Жизни! Как правильно «продаваться» с максимальной выгодой и пользой для себя. А не прозябать где-нибудь на задворках цивилизованного общества. На нищенскую зарплату какой-нибудь училки в школе?

- А что ты имеешь против учителей? – возмутилась Поля. – По-моему, это достойный и честный труд!

- Это по-твоему. А как по мне, они живут в своём жалком мирке и не могут себе позволить и десятой доли того, что есть у тебя!

В эту минуту Поле стало очень стыдно за саму себя. Ведь, совсем недавно она тоже так думала. Но за эти несколько дней в Милане она кое-что поняла. Что-то очень важное для себя. И она была только вначале своего пути.

- А ты весь этот бомонд, который я лицезрею вот уже пятый день, называешь цивилизованным обществом? – закричала Поля.

- А почему бы и нет! – Мила стала трамбовать свой чемодан, пытаясь застегнуть молнию.

- Да все они лживые притворщики и лицемеры! Они любуются и восхищаются всякой дрянью, которую другие притворщики и лицемеры стараются выдать за искусство. И вот парадокс! У них это прекрасно получается.

- Это потому, что ты ничего не смыслишь в искусстве!

- Это я не смыслю?!

- Да. Знаешь, раз уж мы об этом заговорили, то мне за последние дни надоели твои комментарии по поводу увиденного. «Какой ужас!», «Как это вообще можно носить?», «И это называется произведением искусства?». Да, моя дорогая! И за демонстрацию этого «искусства» мы с тобой получаем большие деньги!

- То, что было на показе Штольца, я демонстрировать не стану.

- А ты что думаешь? Что все твои показы были и будут только от ведущих дизайнеров мира? Да тебе крупно повезло, что Артур заключил сделку с Альбертой, - не успокаивалась Мила. – А если придётся, то и на показе Штольца походишь. Хочу тебе сказать, что видела и похуже работы. И демонстрировала их.

Мила уже почти оделась и даже успела нанести вечерний макияж.

- Так что, Ируньчик, деньги не пахнут!

- Они воняют, когда ради них приходиться прогибаться или под кого-то ложиться, - грозно сказала Полина.

- Это мнение плебеев, - бросила в её сторону Мила и, проворно ухватившись за ручку чемодана, покатила его к выходу. – Не зря я прикупила тот шоколадный корсетик. Будет где его опробовать, - и кокетливо подмигнув Поле, она открыла дверь. – Ну ты тут не скучай. Сходи куда-нибудь. В музей, например, или в библиотеку. Может быть там тебе будет интереснее, - с наигранной иронией сказала Мила.

- А знаешь, я так и поступлю. И поверь мне, получу массу приятных и незабываемых впечатлений, - гордо ответила Поля и подняла подбородок.

- Ну-ну!

Мила напоследок оценивающим взглядом окинула подругу и добавила:

- Счастливо оставаться!

После этого, не дожидаясь ответа Поли и не теряя ни минуты, она вышла из номера и громко хлопнула дверью.

- И тебе хорошо повеселиться, - нахмурившись, бросила ей вдогонку Поля. А затем, то ли из женского любопытства, то ли ради того, чтобы что-то доказать самой себе, она вышла на балкон их с Миланой номера. Её взгляд, тяжёлой гирей, упал вниз.

Там, у обочины, что прилегала к главному входу в отель, стоял роскошный роллс-ройс цвета топлёного молока, с тёмно-коричневой отделкой. Возле него, переминаясь с ноги на ногу, бродил водитель. Поля сразу догадалась, кому принадлежал весь этот экипаж. Вдруг водитель засуетился и распахнул дверь заднего сиденья. И хозяин, коим оказался Ричард Уолшен, вышел из авто, чтобы встретить свою пассию. Мила, по привычке отбросив за плечи свои шикарные волосы, передала чемодан водителю, а сама повисла на шее Ричарда и страстно поцеловала его в губы. Он же не растерялся. Ответил Миле взаимностью и заключил её в свои объятия. В какую-то минуту она словно почувствовала, что за ними наблюдают. Милана оторвала свои губы от воздыхателя и посмотрела вверх. Туда, где виднелись окна их с Полей номера, и увидела, стоявшую на балконе, подругу. Ричард туже поднял глаза вверх. Не выпуская Милу из объятий, он самоуверенно и надменно улыбался. Наконец, Мила отправила подруге воздушный поцелуй и, помахав на прощание ручкой, нырнула в салон роллс-ройса. Ричард же постоял ещё минуту, не сводя с Полины взгляд. Затем, сунув левую руку в карман брюк и продолжая улыбаться, последовал примеру своей пассии. Водитель закрыл за хозяином дверь. Поспешив занять водительское место, он завёл мотор, и автомобиль плавно соскользнул с парковочного места. Через пару минут роллс-ройс уже не было видно.

«Сколько лицемерия и фальши было в этой сцене», - думала про себя Поля.

Не понятно почему, но в эту минуту ей стало необычайно легко и свободно. Она глубоко вдохнула свежий миланский воздух, и какое-то приятное тепло разлилось по всему телу. Поле было радостно осознавать, что больше ей не нужно играть, столь надоевшую за последние несколько недель, роль Ирэны Григ. Теперь ей не нужно было заигрывать с публикой и притворяться перед Милой, продумывая каждое своё слово, каждое действие. Наконец-то, она может побыть самой собою.

Вдруг противно и резко зазвонил телефон. На экране высветилось имя Рамона.

«Не хочу никого слышать», - подумала Поля. – «Кто бы ни звонил. Совсем нет желания разговаривать. Вот только…».

И она вспомнила про Алексея. Если бы он позвонил, то она ни минуты бы не сомневалась и взяла бы трубку.

«Он ни за что не позвонит. Так может быть, набрать его самой?».

И она, собрав всю свою волю в кулак, отыскала в телефоне Ирэны номер Алексея. Только в списке контактов он числился, как Доктор Алекс. Поля нажала «вызов».

Гудок, другой… Алексей не брал трубку. И она нажала «сброс». От обиды и непонятной злости на саму себя, Поля швырнула телефон на кровать и побрела в ванную комнату.

«Конечно же он не возьмёт трубку. Алексей и так разговаривать со мной не хочет. А по телефону и подавно».

Она опустилась в тёплую расслабляющую воду и продолжила размышлять:

«Каким же эфемерным мыльным пузырём оказалась гламурная жизнь Ирэны. В ней нет ни любви, ни дружбы, да и здравый смысл напрочь отсутствует. Всё, словно нелепый фарс или сон, что ли? Вот только как от него проснуться я пока не знаю. К кому обратиться? Кого попросить, чтобы всё вернулось на круги своя? Ирэна бы тогда снова блистала на подиуме и в высшем обществе. А я… Я была бы самым счастливым человеком, рядом с моей семьёй».

Она запрокинула голову назад и закрыла глаза. Две малюсенькие, тоненькие струйки с обоих глаз потекли по вискам и шее.

«Нужно сходить в храм», - мелькнуло в голове. – «Да, непременно. С этого и следовало бы начать, как только я сюда приехала. А так… Провела время в пустую. На что потратила? На бесполезные и ненужные тусовки? Всё, решено: оставшиеся два дня потрачу с пользой. Хочу увидеть главные достопримечательности Милана. И начну с Дуомо».

Вернувшись после расслабляющей ванны в комнату, Поля услышала мелодию, что стояла на звонке телефона. Она взяла его в руки. На экране высветилось имя «Доктор Алекс». Сердце её забилось в ритме чечётки, руки задрожали.

- Алло, - тихо ответила она.

И услышала в трубке сухое:

- Привет! Ты звонила?

- Да, - всё также, почти шёпотом, отвечала Поля.

- У тебя что-то случилось?

- Почему ты так решил?

- Я ничего не решил. Я спрашиваю, - спокойно сказал Алексей и добавил, спустя минуту, - Ты обычно вспоминаешь обо мне лишь тогда, когда тебе от меня что-то нужно. Вот я и решил перейти сразу к делу.

- Я звонила тебе, но ты не отвечал. И я…

- Я был на операции, - коротко ответил Алексей.

- В восемь часов вечера? Какие могут быть операции в такое время?

- Ургентные, Ирэна. Те, который нужно проводить, когда произошёл несчастный случай. И немедленно.

- Но ты же пластический хирург?

- Что ж, напомню тебе, что я, прежде всего, - хирург. Это моё главное призвание. А «пластикой» я занимаюсь ради денег. – Он замолчал. Их бесполезный с женой разговор стал его утомлять. – Так зачем я тебе понадобился? У тебя закончились деньги?

- Нет, я просто соскучилась за тобой, за Глебом.

- Соскучилась? Это что-то новенькое, - усмехнулся он в трубку.

- Почему тебя это удивляет?

- Обычно в таких поездках тебе не приходится скучать. А как же модные тусовки и дискотеки?

- Они меня сильно утомили.

- Да что ты?! Я просто не верю своим ушам, - рассмеялся он. Но через пару минут, уже успокоившись, Алексей сказал, - Ладно, Ирэна. Если тебе не с кем поболтать, то ты выбрала плохого собеседника. У меня действительно был трудный день. Много работы в клинике. Да и клиенты не простые сегодня были. А сейчас мне некогда разговаривать.

- Ты собираешься в клуб?

Повисла пауза. Разговор не клеился. Не смотря на огромное расстояние между ними, в телефонах росло напряжение. И Алексей, и Поля уже хотели поскорее закончить эту экзекуцию.

- Да, - наконец, выдавил он из себя. – Я очень спешу.

- Всё понятно, - обида пронзила Полинунасквозь. Единственное, что она спросила у Алексея, было, - А с кем же остаётся Глеб?

- Глеб будет с тётей. Знаешь, мне приятно, что ты, хотя бы изредка, стала вспоминать о нём.

- И о тебе. Разве это тебе не приятно? – с дрожанием в голосе, спросила Поля.

Но Алексей не спешил отвечать. Вернее, он не знал, что ей ответить.

- Хватит, Ирэна. Приедешь домой – тогда и поговорим. До встречи! – В трубке, на другом конце Европы, послышались мелкие частые гудки.

В полном смятении слушала их Поля. Отключив телефон и вовсе, она упала на кровать.

«Ну вот что мне с ним делать? Нет, права Мила: у него точно есть другая. И не в какой клуб он по ночам не ездит. Только, почему он не признается в этом? Что ему стоит уколоть меня побольнее? Хотя… Он-то видит перед собой Ирэну. Он твёрдо убеждён, что для жены он безразличен. А значит посвящать её, то есть меня, в свою личную жизнь ему ни к чему. Вот только вся беда в том, что я – не Ирэна, и для меня он глубоко не безразличен».

Величественный и несравненный по своей красоте храм Дуомо, что расположился на одноименной площади Милана, стоял перед Полей. Выполненный из белого мрамора, со слегка розоватым, как ей показалось, оттенком, в стиле пламенеющей готики возвышался он над улицами Милана. Его отдельные части, арки, барельефы и статуи действительно напоминали пляшущие языки пламени. Такой деликатной, ажурной, тонкой работы Поля в жизни своей не видела. Сколько труда и вдохновения было вложено в возведение этих стен. Не даром его строили почти 580 лет, начиная с 1386 года!

Остропикие шпили и башни собора, казалось, вот-вот проткнут осеннее небо и пойдёт дождь. На самом высоком шпиле собора красовалась, поблёскивая тёплым золотом, статуя покровительницы города – Девы Марии, в чью честь и была воздвигнута базилика. И Поля, полюбовавшись фасадом храма снаружи, поспешила скорее вовнутрь. А там её ждала настоящая магия.

Внутри храм казался ещё больше, чем снаружи. Первое, что бросилось в глаза Полине – это гладко-отполированный пол. Его орнамент напоминал четырёхлистный клевер, что расцвёл в каждом квадрате плитки, а сочетание чёрного, белого и красного цветов привносило торжественность и нарядность базилике. Высокие колоны-гиганты удерживали на своих плечах свод собора. Было их 52 – ровно столько, сколько в году недель. Своего рода календарь, не иначе!

Между столбами, на стенах храма висели большие картины – квадрони Святого Карло Борромео. Поле крупно повезло, ведь такое чудо живописи можно увидеть только в это время года. Их вывешивают лишь в ноябре и декабре. Картин в храме было ровно 54. Поля, продвигаясь к центру храма, любовалась целой серией живописных полотен, которые были посвящены миланскому архиепископу Карло Борромео. На картинах изображались отдельные сценки из жизни церковнослужителя. Их можно было разделить на два больших цикла.

«Жизнь блаженного Карла» - первый цикл. Состоял он из 28 полотен, размером, приблизительно, 5*6 метров. На них, в основном, изображалась повседневная жизнь архиепископа миланского. «Рождение Св. Карла в Ароне», «Св. Карло, получив сан аббата, раздаёт имущество бедным», «Торжественный въезд Св. Карло в Милан» и другие названия картин, что были прописаны аккурат под ними, читала Поля и остальные гости базилики.

Второй цикл картин – «Чудеса святого Карла», состоял из 26 картин. Полотна эти были в два раза меньше – приблизительно 2,5*3 метра. На них авторы, а именно – группа итальянских художников, изобразили чудеса исцеления, которыми прославился К. Борромео.

«Такое впечатление, что не в соборе нахожусь, а в музее живописи», - подумала Поля. Она подняла голову ещё выше. Там, под самым сводом, расцвели редчайшей красоты витражи-мозаики. Разноцветные стёклышки были уложены в причудливые узоры, которые приоткрывали завесу тайн из жизни святых и библейских персонажей.

«Какая прелесть!», - подумала она, любуясь витражами. – «Ощущение вечного праздника! Будто радость сочится сквозь них с дневным светом. Аж голова закружилась от такого величия и красоты».

Но Поля не стала задерживаться посреди зала. Вместе с остальными посетителями собора, она направилась в святую святых – к главному алтарю храма. От самого входа и через весь собор, на полу лежала металлическая полоска. Её Поля заметила не сразу. И каково же было её удивление, когда она поняла, что это такое. От экскурсовода, которая проходила рядом с группой туристов из Англи , Поля узнала, что эта полоса - солнечные часы или, как её ещё называли, меридиан. На ней были изображены все двенадцать знаков зодиака. Работало это так: ровно в полдень луч света падал на меридиан, а точнее на ту его часть, где красовался знак зодиака, соответствовавший текущему месяцу года.

Поля заметила, как заблестел знак скорпиона.

«Поразительно! Выходит, это настоящий зодиакальный календарь! И как они это сделали? Чудеса!», - подумала она.

Над главным алтарём собора возвышалась одна из знаменитейших его достопримечательностей – Святой гвоздь. По приданию, он был вбит в крест, на котором принял смерть Иисус Христос. Каждый год 14 сентября, на праздник Воздвижения Креста Господня, епископ, с помощью особого приспособления, опускает гвоздь вниз, и прихожане могут лицезреть его вблизи.

Были в соборе и другие, пусть не такие значимые и знаменитые, но всё же, достопримечательности. В качестве крестильной купели, в храме использовалась порфированная египетская ванна, датированная IV веком. Казалось, что она была вырезана из вишнёво-розового мрамора.

Поля присела на одну из многочисленных лавочек для прихожан. Ноги не держали. Непередаваемый восторг от увиденного накрыл её полностью, с головы до пят.

Горящие свечи, лампады и свет, который просачивался через многовековые витражи, играл яркими цветными лучиками. Словно музыкант перебирал он струны своей прозрачной гитары: жёлтые, красные, оранжевые, синие, зелёные и даже фиолетовые. Они были будто бы самим временем, застывшим в стёклышках окон-витражей.

Поля закрыла глаза и глубоко вдохнула. В воздухе пахло топлённым воском и ладаном. Очень знакомый аромат. В ту же секунду, в памяти её стали появляться картинки из детства.

Поля, ещё совсем меленькой девочкой пяти лет, идёт за ручку с бабушкой. Путь они держат в церковь. Ещё не успело встать весеннее солнышко, а на улице пахло только что растаявшим снегом и, отдохнувшей под сугробами, сырой землёй. В левой пухленькой ручке Поли была зажата маленькая плетёная корзинка, с куличом и, разрисованным ею же, яичком. Весь этот «клад» был аккуратно накрыт сверху вышитой салфеткой, которую бабушка Поли расшила цветными узорами специально для внучки.

Раз! И эта картинка сменилась другой. По маленькому личику Поли, с длинных пушистых ресничек и чёлки стекает святая вода. Батюшка освятил куличи, пасочки и прочие яства, которые принесли прихожане в церковь в светлый праздник Воскресения Христова. Маленькая, темноволосая девочка, с огромными карими глазами и курносым носиком, стоит в платочке у икон и пляшущих огоньков восковых свечей. Она закрыла глазки и думала в эту минуту о чём-то своём. Но запах топлёного воска и кадила, с которым только что прошёл батюшка, напевая праздничную молитву и славя Господа, остался в памяти навсегда. И как-то спокойно ей было, уютно в самой себе. Не известно откуда и почему, почувствовала маленькая Поля защиту. И страхи куда-то делись. Словно просочились сквозь землю, вместе со святой водою. Девочка открыла глаза.

Но была она теперь не в маленькой старой церквушке на окраине села. А сидела она, спустя 25 лет, в огромном храме, вмещавшим в себя 40 тысяч прихожан. И вокруг всё было по-другому, а ощущения – те же самые. Совсем как тогда, в детстве. Защиту и силу почувствовала Поля, а главное – веру в то, что всё непременно наладится.

Вдоволь налюбовавшись внутренним оформлением базилики, Поля, вместе с другими туристами, поднялась на крышу собора. Дух захватило в миг от того, что она увидела.

Милан, весь-весь, от начала и до края, был перед нею, как на ладони. Улицы, площади, музеи, магазины, прочие здания – всё предстало перед её взором. В огромном скоплении домов и построек, Поля увидела свою гостиницу. Из окна своей спальни, Поля каждый день, на протяжении всего своего путешествия, любовалась собором Дуомо. И вот, она теперь здесь, на крыше знаменитой базилики, наслаждается панорамой Милана.

Но помимо самого города, крыша Дуомо воистину стоит внимания любого, кому хотя бы раз в жизни посчастливилось побывать на ней. Прогуливаясь по длинной, широкой террасе, Поля рассматривала по сторонам множество фигур и статуй. Краем уха она услышала слова гида:

- В целом, базилика Дуомо или, как её ещё называют, Санта-Мария Нашенте, насчитывает 3400 скульптур.

«Ничего себе!», - подумала Поля, - «Это же сколько труда! Да что там труда? Разве только его? Сколько фантазии, умения было потрачено! Нет. Потрачено – это не совсем уместное слово. Подарено! Да, подарено мастерамии архитекторами всему миру».

Она продолжала рассматривать скульптуры. Многочисленные сценки из библии и жизни города были запечатлены здесь. Кроме библейских сюжетов и жизни лиц, имеющих непосредственное отношение к церкви и вере, среди множества статуй, Поля видела и те, которые изображали фантасмагорических существ и животных. Горгульи, химеры и ангелы. Всех их можно было хорошенько рассмотреть, прогуливаясь по крыше собора. Настоящий «каменный лес» с его диковинными обитателями и шпилями, которых Поля насчитала 135, создавался веками, чтобы поражать своей красотой и удивлять неповторимостью.

Поражало и то, с какой точностью, искусностью и изяществом была выполнена каждая скульптура. Поля всматривалась в лица, детали одежды, застывшие движения. Её настолько поражало искусство древних мастеров, что порой казалось – перед Полей живые существа, застывшие на время, чтобы отдохнуть от мирских забот и тягот. Мимика, жесты, выражения лиц, даже глаза выражали чувства и эмоции. И, конечно же, говорили они об истинном таланте и мастерстве их авторов.

Поля сидела на террасе и не верила самой себе. Не верила, что сейчас находится в таком потрясающем месте и наслаждается красотой, созданной гением человека.

«Да. Путешествие – это один из тех не многих шансов, за который нужно хвататься обеими руками, чтобы поменять вектор жизни в лучшую сторону. Я очень благодарна Миле, что уговорила меня приехать сюда».

Она сидела, размышляла о жизни. А в это время, на площади неподалёку, толпа туристов роилась возле какой-то достопримечательности. Их было хорошо видно через стеклянный купол-потолок, под которым и собрались праздные зеваки.

«Интересно, и чего они там все расшумелись? Ничего такого и не видно. Ни памятника, ни фонтана. Даже скульптуры ни одной не вижу. Похоже, что-то на земле происходит. Все смотрят вниз».

Она стала всматриваться. Но разглядеть, в чём же дело, что стало причиной такого повышенного внимания толпы, так и не смогла.

«Нужно будет обязательно сходить, посмотреть».

Поля так и поступила. Мысленно попрощавшись с базиликой, она ещё полчаса побродила по её главному залу, постояла у алтаря и вышла на площадь. К тому времени толпа зевак, что привлекла её интерес, стала меньше. И Поля без труда смогла рассмотреть предмет всеобщего ажиотажа.

Под стеклянным куполом, открытой со всех сторон и окружённой множеством магазинчиков и кафешек галереи, лежал необычный пёстрый пол. Вымощен он был красивейшей мозаикой. На полу, маленькими разноцветными плиточками, были выложены гербы правившей прежде династии, и четырёх итальянских городов: Рима, Турина, Флоренции и Милана. И вот как раз герб Турина и привлёк наибольшее внимание публики. На нём был изображён бык. Кто-то его называл Многострадальным миланским быком, а кто-от и вовсе – Бык, исполняющий желания. А вся суть заключалась в том, что для исполнения любой мечты, но самой сокровенной конечно же, нужно было просто стать на «причинное место» быка пяткой и прокрутиться вокруг собственной оси. При чём, сделать это нужно было три раза, думая о своём желании. Именно из-за этого незатейливого действия, на «интересном» месте мозаики образовалась ямка, которую предусмотрительно прикрыли металлическим диском.

«Да ну! Чепуха это всё!», - подумала Поля и махнула рукой.

В этот момент пожилая женщина, которая стояла рядом с ней, покачала головой и сказала, на чистом итальянском:

- В вашем возрасте нельзя не верить в чудеса. Ведь тогда они не будут сбываться! А как же жить без чуда?

- Я когда-то верила в чудеса, - ответила ей Поля, - Одно «чудо» недавно произошло в моей жизни. И вот о нём-то я и жалею последние несколько недель.

Она тяжело вздохнула и посмотрела на старушку.

- В таком случае, моя милая, кому как не тебе верить в чудеса?

Полю слова пожилой женщины заставили задуматься:

«А действительно! А что я потеряю? Если моё желание сбудется – я верну свою семью. А если нет, то… Ай! Хуже уже не будет. Всё останется, как есть. Эх! Была не была».

Дождавшись удобного случая, Поля шагнула вперёд. Осторожными, даже, крадущимися шагами подошла она к быку. Она слышала за спиной и по бокам, как толпа подбадривала её, скандируя: «Давай!», «Смелее!». Поля поставила правую пяточку на диск, которым было прикрыто «то самое» место быка и прокрутилась на нём, по часовой стрелке, три раза. Для верности и того, чтобы как можно точнее сосредоточиться на желаемом, она закрыла глаза. Сердце Поли тоже колотилось раза в три быстрее, чем обычно. А в голове пульсировала одна только мысль: «Хочу, чтобы всё было как прежде: я, мама, Бельчонок». Но на последнем круге, неизвестно откуда, в голове её мелькнула шальная мысль: «И чтобы Алексей был моим».

Она остановилась и открыла глаза. Но ничего не поменялось. Всё было, как и прежде: она в теле Ирэны, в её жизни и судьбе. Словно в красивом, но дешёвом платье.

Поля вернулась на прежнее место, но останавливаться не стала. Не оборачиваясь, она побрела прочь, услышав вдогонку:

- Не спеши расстраиваться, дочка, - сказала всё та же пожилая женщина в толпе. Она видела поникшее настроение Полины и решила её подбодрить.

Поля остановилась. Подумав о чём-то своём, она развернулась к толпе. Старушка вышла к ней навстречу.

- А я и не расстраиваюсь, - с разочарованием сказала она. – Иногда везёт, а иногда – как всем.

- Ну что вы, милая моя! Чудеса обязательно случаются с теми, кто очень сильно их ждёт.

И старушка, улыбнувшись напоследок, мелкими шажочками посеменила в сторону маленькой улочки. А Поля стояла на прежнем месте и размышляла над словами случайной знакомой.

После своего удивительного путешествия по достопримечательностям Милана, Поля свернула в улочку. Пройдя немного, она остановилась возле огромной вывески, на которой было только одно слово «Сova». Это была знаменитая кондитерская-легенда Милана. Многие гости города, после изнурительного шопинга, приходят именно сюда, чтобы насладиться творениями настоящих мастеров-кондитеров.

«Интересно, что здесь продают?».

Она открыла дверь лавочки и оказалась в самом центре кондитерского мира Милана. Чего тут только не было! На белоснежных, фарфоровых блюдцах многоярусных подставок-держателей томились тортики, пирожные, кексы, мафины, пралине, безе, свежеиспечённые печеньки и конфеты. Шоколадные, с кремом и без, с воздушными сливками и помадкой. Они ждали того, кто, позабыв про все свои диеты и страхи, сделает шаг на встречу удовольствию и уплетёт их за обе щеки. Искусно украшенные, с вычурными ажурными узорами и росписью, цветными съедобными принтами и ароматными пропитками. Все эти вкусности больше напоминали произведения искусства, чем еду. На некоторых Поля видела даже шедевры мировой живописи, а именно: съедобные принты знаменитых Джоконды, Дамы с горностаем, Девушки с персиками, Афродиты, выходящей из морской пучины, и другие, которые она видела в первый раз. На отдельном подносе, в специальных блестящих обвёрточках, лежали овальные пирожные, размером с ладонь. Все они напоминали форму яйца и имели красивый яркий орнамент.

- Коллекция Фаберже, - прочла в слух Поля.

И на самом деле, все двенадцать пироженок были точными копиями своих знаменитых, стоящих баснословные деньги, прототипов.

Именно на этом угощении остановилась Поля. Из двенадцати представленных копий, она выбрала «Яйцо с решёткой и розами» и «Кавказское яйцо». Дополнительно попросила приготовить ей кофе со сливками. А сама заняли единственный свободный столик на две персоны, у окна.

«Великолепнейший вид», - подумала про себя Поля, разместившись за столом, - «Как хорошо, что этот столик никто не занял».

Она смотрела на толпы людей, что проходили по улице, мимо кафе. Внезапно их стало гораздо меньше, и Поля, наконец, смогла рассмотреть всю красоту и самобытность этой улочки. Старинные вазоны с плетущимися плющами; затемнённые, но не утратившие свою былую мощь, стены домов и построек; брусчатка под ногами прохожих, которой была вымощена улочка и много ярких, разноцветных бутиков. Да, конечно же, они были новомодным атрибутом в урбанистическом, современном стиле улицы. Но как-то по-особенному гармонично и ненавязчиво, не нарушая многовековую тишину, вписались они в общую картину. Да, именно таким был современный Милан – самобытный и современный одновременно.

- Ваш заказ, мадам, - широко улыбаясь, сказала официантка и поставила на столик тарелочку с пирожными и кофе.

- Grazie, - ответила Поля.

Она сделала маленький глоточек кофе и откусила кусочек пирожного. Первым она захотела попробовать яйцо, покрытое ярко-красной перламутровой глазурью. Украшено оно было блестящими, похожими на золотые вставки, узорами, белыми бусинками-жемчужинами и прозрачными съедобными бриллиантиками, сделанными из сладкого сиропа. Этот десерт назывался «Кавказское яйцо». Кусочек просто растаял во рту. Поля едва успела почувствовать вкус шоколада и марципана, как рука вновь потянулась к пирожному.

Она подумала про себя:

«Видела бы меня сейчас Мила. Она мне, наверное, руки бы отбила. Это же сразу два килограмма лишних!», - она усмехнулась самой себе и вдруг заметила, как напротив неё усаживается какой-то старик.

- Здесь не занято? – вежливо спросил он, заметив смятение на её лице.

- Нет, присаживайтесь, - стараясь делать невозмутимый, даже, безразличный вид, сказала Поля и снова отпила кофе из своей чашки.

Старик принёс с собой только кофе. Никаких других вкусностей и десертов он не взял.

«Может быть ему нельзя сладкое? Сахарный диабет, например, или какое-то другое заболевание», - подумала Поля. Но догадка осенила её в ту же минуту. По внешнему виду старика было заметно, что он бедствует. Потёртые старые штаны, выцветший серый плащ и шляпа того же цвета, из-под которой пробивались седые кучерявые волосы. Да ещё, в придачу, растоптанные коричневые башмаки. Но при всём этом, он не производил впечатление побирушки. И пахло от него вполне прилично. Лицо его было сморщенным, но при этом приятным и доброжелательным. А глаза старичка излучали какой-то магически-тёплый свет.

Поле стало жаль его, сердце сжалось до неимоверно маленького размера. Она протянула оставшееся пирожное на блюде и предложила:

- Угощайтесь. Правда! Это очень вкусно!

- Спасибо большое, - усмехнулся он и добавил, - Лет сто не ел сладкого.

- Вам нельзя? Вы чем-то болеете.

- Да нет, - пожал плечами старик и усмехнулся, - Просто не приходилось. Наверное, до вас старого Франко никто не угощал.

- Значит вас зовут Франко? А меня Полина.

- Очень приятно, - он приподнял шляпу и, водрузив её обратно на голову, попробовал кусочек пирожного, - Воистину, божественный вкус! Это, пожалуй, лучшее, что я пробовал за целый век. Да, этой неги достойны женщины и дети.

После его слов Полине взгрустнулось.

- Я что-то не то взболтнул? Вы уж простите старика. Мелю, что ни попадя.

- Да нет, не извиняйтесь. Это я о своём подумала.

- И о чём же, если не секрет? Не бойтесь, доверьтесь старику. Тем более, что вы ничем не рискуете. Ваш секрет никто не узнает. Мне попросту некому будет его рассказать. Я ведь не знаю никого из вашего окружения. А бояться нужно тех тайн, о которых могут узнать близкие.

Поля, не зная сама почему, доверилась старику и сказала:

- Я когда-то знала одну девочку, которая всегда мечтала побывать вот в таком вот кафе. Есть шоколадные конфеты и пирожные, от которых у неё сразу же диатез проступал на щёчках. Я её очень любила. Жаль, что то время уже не вернуть.

Старик внимательно её слушал. Сделав глоток кофе, он сказал:

- Печалиться о прошлом не стоит. Это очень бессмысленная и глупая вещь. Вы же не знаете, что ждёт вас впереди.

- То, что я её больше не увижу… - она опустила голову вниз и продолжила, - Я пробовала, правда, пробовала всё вернуть обратно, но ничего не вышло. Я не знаю как это сделать.

Поля выпила свой кофе и внимательно посмотрела на Франко.

- Когда в моей жизни всё изменилось, я попробовала научиться жить по-другому, не так как раньше. Я стала играть чужую роль, теряя саму себя. Когда я увидела эту новую, совсем другую жизнь, то поняла одно – мне нет места в ней. Я всегда и для всех буду здесь чужая.

- Тогда, нет ничего логичнее и проще, нежели быть самой собою! – воскликнул он. – Правда! Если вы не можете быть кем-то, то тогда будьте той, кем вы есть на самом деле. Попробуйте! Это точно получится. И никто, кроме вас с этим не справится лучше!

- Но тогда всё, чему я когда-то так завидовала, чего хотела и то, что мне так не хватало в жизни – всё пропадёт. Карьера, деньги, независимость и стабильность. Всё!

Старик усмехнулся и сказал ей на это следующее:

- Полли, вы никогда не задумывались: что такое зависть?

- Конечно, задумывалась.

- И что это такое по-вашему?

- Зависть – это чувство, когда я хочу то, что есть у других, а у меня этого нет.

- Ошибаетесь, моя дорогая! – засмеялся старик. – Зависть – это желание, даже скорее, готовность поставить себя на место другого человека, чтобы владеть всем тем, что есть у него. Другими словами: человек, позавидовавший другому, согласен удалить, стереть, отказаться от своей жизни, судьбы, если хотите, ради благ другого. Того, кому он позавидовал.

Словно ледяным душем окатили Полю его слова. Она только сейчас поняла, что произошло в её жизни, и как же прав был этот старик. Будто он с самого начала наблюдал за нею.

- Откуда вы всё знаете? – тихо прошептала она.

- Так давно живу на свете, милая. Многое видели глаза Франко.

- И что же мне теперь делать? Как вернуть всё обратно?

- Всё обратно вернуть – задача не из простых. Но попытаться можно, - усмехнулся он.

- И как это сделать?

- А вы попробуйте наладить всё в настоящем, да подружиться с будущим. Будьте собой, Полли. От этого вы только выиграете! И те, кто рядом с вами, тоже! Даже, если не удастся исправить ошибки прошлого, вы будете счастливы в настоящем и будущем. А это не мало.

Старик прокашлялся. Допив свой кофе, он встал из-за стола и направился к выходу. Поля бросила взгляд на тарелку. Перед ней лежало второе пирожное, и было оно абсолютно целёхонькое.

«Как странно! Я же сама видела, как Франко попробовал кусочек».

Но правильной формы изумрудное яйцо, с травянисто-зелёной декоративной решёточкой, рисующей ромбики и нежные малюсенькие розочки в центре, было не тронутое.

«Мистика какая-то», - подумала она и осмотрелась вокруг. Но старика уже нигде не было. Он исчез.

Сквозь огромное витражное стекло она посмотрела на улицу. Но и там Франко не было видно.

«Как он умудрился так быстро скрыться? И почему пирожное осталось целым? Это очень странно. Вообще, он мне показался очень необычным человеком. Может быть, он фокусник? Или экстрасенс. Как-то же ему удалось разговорить меня. Но, самое главное, это не то, что я говорила. А то, что сказал мне он».

Полная раздумий, она покинула легендарную «Cova».

Сидя на террасе своего номера, в одном банном халате и поджав ноги, Поля смотрела вдаль и прощалась с Миланом. Сегодня ночью она улетает обратно. Сколько всего было пережито здесь за эти дни.

«Словно маленькая жизнь», - подумала она и усмехнулась. – «Ещё семь дней назад я разучивала дефиле на этой террасе. Потом был шопинг, показ Ферретти. Пожалуй, это моё самое яркое воспоминание, относящееся к фешин-индустрии. Волнительное, безусловно, но и приятное. Потом была череда непонятных для меня выставок и тусовок. Знакомства, которые оставили неизгладимое впечатление. Ричард Уолшен – тот ещё мерзавец. И как Мила клюнула на его уловки. И не звонит мне. Да, мы не хорошо с ней расстались. А потом было второе незабываемое и, самое главное знакомство с Миланом – базилика Дуомо, музей Моды, кондитерская «Сova» и встреча со стариком Франко. Это путешествие перевернуло всё с ног на голову. Всё изменилось. Теперь я точно знаю, кем я хочу быть. Пусть внешне я и Ирина Григорьева, но жить отныне буду, как Полина Шелест. Тебе же, дорогой мой Милан, я хочу пожелать вот что: оставайся всегда таким же непостижимым и прекрасным. Признаюсь, мне многое не удалось узнать о тебе, о твоей жизни, в каком бы ракурсе она не проявлялась. Но ты помог мне узнать саму себя. Узнать, чего я хочу и в какую сторону мне идти. Спасибо тебе за это. И до скорой встречи».

И снова серый, промозглый город. Мрачные мокрые улицы, мостовые, скверы. Столица встретила Полю обжигающе-ледяным дождём со снегом. Он тяжёлыми колючими каплями разбивался о землю и о все, населявшие её, предметы. Город жил утомительными, безликими буднями, изредка сменявшимися такими же серыми от безысходности, выходными днями.

Поля ехала в жёлто-лимонном такси, которое хоть как-то разбавляло эту грязно-серую палитру ноябрьского города и добавляло немного настроения. Дорога назад выдалась довольно скучной. Поле было тоскливо прощаться с прекрасным, как сама любовь, Миланом. Да и без Милы, которая задержалась «в гостях» у графа Уолшена, Поле было грустно. С трудом пережив полёт, она ватными ногами еле добралась до такси и отправилась домой. На улице уже начали опускаться сумерки и зажглись вечерние огни. Огненно-оранжевые блики растекались по стёклам авто, образуя яркие блестящие полосы-подтёки.

- Приехали! – грубым, прокуренным голосом прохрипел водитель.

- Сколько с меня, - будто бы очнувшись от раздумий, спросила Поля.

- Как и договаривались!

Она достала из сумочки нужную купюру и, дождавшись сдачу, вышла из авто. Водитель помог ей с багажом и довёл до парадного входа. Поля вошла в холл своего нового дома. И на встречу ей вышел Стас.

Глаза его блестели, словно зажжённые свечи на именинном торте. Улыбка засияла на лице молодого человека. По всему было видно, что он очень рад их встрече. Стас подошёл вплотную к Поле и ловко выхватил чемодан из её рук. Наклонившись, он тихо сказал ей на ушко:

- Куда ты пропала? Я давно не видел тебя и жутко соскучился.

- Я была в Милане, - коротко ответила Поля и уже, хотела было, идти дальше, но молодой человек преградил ей путь.

- Тогда с приездом, дорогая! Слушай: твой полчаса назад с малым куда-то уехал. А меня уже мой сменщик поменял.

- Очень рада за тебя, - ответила Поля и направилась в сторону лифта, где неизменно сидела всё та же пожилая консьержка.

- Постой, - схватил он за руку Полю, - Ты что? Не поняла моего намёка?

- Послушай, - она запнулась, собираясь с мыслями. Взгляд Поли упёрся в бейдж, на котором было написано «Стас Бычаров».

«А подходящая фамилия. Такой же здоровый и туповатый немного. И, к тому же, наглости немерено», - окинув его взглядом с головы до ног, подумала Поля.

- Стас, я всё поняла. Но мне это «всё» не интересно. Я сильно устала.

- Так вот я тебе и предлагаю восстановить силы. Расслабляющая ванна, массаж, ну и… - Нахальная улыбка и наглость, с которой Стас позволял себе разговаривать, вывела Полю из себя.

- Поправь меня, если я не права: ты собираешься сейчас залезть в мою ванну, потом – в постель? И всё это проделать, пока мужа нет дома?

- Да-а-а! – удивлённо промычал он. – А что тебя смущает? Мы же всегда так делали!

Она была просто шокирована от услышанного. Но Стас стоял сейчас перед нею, и Поле нужно было ему что-то ответить.

- А ты не боишься, что Алексей может вернуться раньше времени?

- Не-е-ет! – покачал он головой. – А даже если так и случиться, то скажем, что у вас кран сломался и я пришёл его подчинить.

- Кран?

- Ну да!

- В спальне? – её наводящий вопрос заставил Стаса призадуматься. Наконец, он выпалил то, от чего у Поли аж ноги подкосились.

- Я не пойму, чего ты привередничаешь? Прошлый раз наша версия «прокатила» же. Что тебя теперь смущает?

- Что значит «прошлый раз»? – стеклянными глазами Поля смотрела на него.

- Ну, то и значит, - пробормотал Стас. Краем глаза он заметил, что консьержка уже стала коситься в их сторону. Может быть даже что-то успела услышать. Он осторожно взял госпожу Григ под локоток и отвёл в сторону, за колонну.

- Ты хочешь сказать, что подобный инцидент уже случался?

- Ну да! А ты разве не помнишь? – и он подошёл к ней совсем близко.

Поля больше не стала терпеть его приставаний и пошлых намёков. Одним рывком она отошла от Стаса в сторону.

- Да что с тобой? – уже никого не стесняясь, прикрикнул он.

- Значит вот что, послушай меня очень внимательно: с этого дня… нет, с этой минуты между нами всё кончено. Не смей ко мне приближаться. Понял?

- Не понял! Что случилось? Откуда такое решение? – глаза его уже успели налиться кровью. Но, всё же, он хотел разобраться что к чему.

- Я больше не хочу никого обманывать.

- А я не хочу отступать от своего! – дерзко заявил он.

- Ладно, объясню по-другому: если будешь лезть ко мне со всякими непристойностями, тогда я накатаю телегу твоему начальству. И с насиженного, тёпленького места тебя уволят. А если и это не поможет – пожалуюсь мужу.

- И что мне сделает твой интеллигент?

- Он хирург и умело пользуется скальпелем. Он тебя в такой мелкий пазл нарежет, что потом никто собрать не сможет. Теперь понял?

Ничего не стал отвечать Стас. Лишь нагло ухмыльнулся и буркнул себе под нос только одно:

- Одной больше, одной меньше! – развернулся и зашагал к центральному входу.

А Поля взяла за ручку свой чемодан, что стоял рядышком, и направилась к лифту. Кабинка приехала довольно быстро, и она шагнула вовнутрь. С блестящих металлических пластин на неё смотрели египетские иероглифы.

«А между тем время бежит. Скорее всего, мне никогда уже не вспомнить правильные иероглифы».

Она положила ладонь на блестящую пластину и тяжело вздохнула. Скарабейчик загорелся зелёным цветом, и Поля вышла на своём этаже. В длинном коридоре никого не было видно. Она подвезла чемоданчик к своей двери и стала рыться в сумочке в поисках ключа.

«Неужели где-то выпал?», - только подумала Поля и в ту же минуту на этаже появились Алексей и Глеб. Доктор вёл ребёнка за руку, неся на плече его спортивный рюкзачок.

У Поли аж комок подступил к горлу. На мгновение она представила картину: Ирэна со Стасом развлекаются в спальне, и появляется Алексей. Так мерзко стало ей от этой мысли. Она постаралась скорее от неё избавиться.

- Как же хорошо, что вы уже вернулись! – Поля бросила чемодан у двери и подошла к удивлённому Алексею. По-видимому, он не был готов ко встрече с женой. – Я никак не могу найти свой ключ.

Одним движением руки Алексей достал свой дубликат из правого кармана пальто и протянул его Поле.

- Спасибо, - она взяла ключ и, как ни в чём ни бывало, поцеловала его в щёку. Алексей оторопел. По лицу его было видно, что поступок жены застал Корнеева врасплох. Когда же он пришёл в себя и собрался с мыслями, Поля уже присела на корточки и разговаривала с Глебом.

- Как у тебя дела в школе?

- Да нормально всё. Только Игорь Палыч заболел, - сказал Глеб и перевёл взгляд на отца.

- А кто такой Игорь Палыч? – с большим интересом спросила она.

- Это наш учитель по каратэ, - объяснил мальчик.

- Ну ничего! Он скоро выздоровеет, и ты снова будешь ходить на тренировки, - сказала Поля и поднялась на ноги.

- Может быть всё-таки войдём в квартиру? – предложил Алексей.

- Ах да! – вспомнила она, что держит ключ в руке. – Конечно!

Полина подошла к их общей квартире и, повернув два раза ключ в замочной скважине, открыла дверь. Первым она пропустила Глеба. За ним вошла и сама. А Алексей, взяв за ручку чемодан, последним зашёл в квартиру и закрыл за собой дверь.

- Как слетала? – поинтересовался он у Поли.

- Нормально слетала. Милан мне очень понравился.

Она сняла пальто и стала рыться в своём чемодане. Будто бы что-то искала. Что-то ценное. Глеб, тем временем, отправился к себе в комнату. Он не любил присутствовать при разговорах взрослых. Ведь, они практически всегда, заканчивались скандалом.

- В каком смысле? – усмехнулся Алексей. – Ты же знаешь его вдоль и поперёк! Как свои пять пальцев.

Поля остановилась. Она искоса посмотрела на него и осторожно сказала:

- Ну-у-у, я его не помню. Ты что? Забыл?

- Ах да! Прости. Я видел твои фотографии в интернете.

- Какие фотографии? – насторожилась Поля.

- С показа Ферретти. Ты была очень красива на подиуме.

- Спасибо, - Поля тихонько улыбнулась и добавила, - Если честно, я не знала, что мне там придётся работать.

- Разве?

- Да. Артур отыскал меня в Милане и просто поставил перед фактом. Да куда же я их спрятала?

- Что ты там ищешь?

- Да я подарки вам купила. А вот куда я их запрятала… А вот! Нашла!

- Подарки? – Алексей переспросил ещё раз. Он не верил своим ушам. Никогда прежде Ирэна не покупала подарки кому-то. Всегда они предназначались только ей одной.

- Ну да! А что тебя удивляет?

- Да так… - пожал он плечами и улыбнулся.

- Вот! Держи!

И она протянула Алексею плоскую бардовую коробочку. Он с удовольствием принял её и сразу же открыл.

- Я, конечно же понимаю, что у тебя такого добра полно, но всё же не удержалась и купила.

В коробочке лежал аккуратно сложенный галстук, того же цвета, что и упаковка. А рядом, в чёрном бархате – позолоченные запонки с ониксом и зажим для галстука.

- Ирэна, у меня просто нет слов! – сказал Алексей, не отрывая взгляд от своего подарка.

- Тебе правда нравиться?

- Ещё бы. Ты знаешь, мне очень давно не дарили подарки. И, признаться, мне очень приятно! Спасибо!

- Я хотела припрятать эту коробочку и подарить на новый год. А потом подумала, что до него ещё больше месяца. И решила, что не буду столько ждать.

Алексей стоял и смотрел на неё удивлённо. Будто незнакомого человека изучал. Вроде бы и знали друг друга давно, и столько пережили, и натерпелись. А теперь ему всё больше казалось, что перед ним незнакомая девушка.

- А это я Глебу привезла, - и Поля достала из чемодана красивую, обтянутую блестящей, с разноцветными разводами, коробку. Сверху на ней был большой сверкающий, хотя и немного примятый, золотистый бант.

- И что там? – спросил Алексей.

- А вот пусть Глебушка сам раскроет и посмотрит. Глеб! – позвала она мальчика.

И он сразу же вышел из комнаты. Огромными от удивления глазами, Глеб смотрел на блестящую коробку в руках у мачехи и не верил, что она адресована именно ему.

- Это мне? – робко спросил он.

- Ну а кому же ещё?! – усмехнулась Поля. – А ну-ка, открывай скорее. Твоему папе тоже интересно, что там внутри.

И мальчик, аккуратно взяв коробу, поставил её на мягкий пуф и отстегнул золотистый бант. Надорвав с краю обвёртку, Глеб развернул упаковку и открыл крышку. Под ней мальчик увидел разноцветные прянички, причудливой формы и расцветки. Имбирные, с корицей и в пудре, покрытые сладкой яркой помадкой и глазурью. Прянички лежали ровными пластами и от них пахло детством.

- В Милане я зашла в одно кафе-кондитерскую. Эти вкусняшки оттуда, - сказала Поля. - Если мы с вами когда-нибудь побываем там, то это кафе будет вторым номером в списке обязательного посещения.

- А первым номером что будет? – спросил Алексей.

- Собор Дуомо, конечно же, - как само собой разумеющееся, ответила Поля.

Пока они беседовали, Глеб забрал свой подарок и ушёл в детскую.

- Наверное, ему понравились мои гостинцы, - тихо шепнула Поля, наблюдая за мальчиком.

- Можешь даже не сомневаться, - усмехнулся Корнеев.

И Поля довольно улыбнулась и кивнула ему в ответ.

- Спасибо за подарки, Ирэна.

- Не стоит, - пожала она плечами, - Мне было приятно их покупать.

Алексей опустил глаза вниз и, вдруг, спросил:

- Ну а себе ты что купила?

- Сумочку, новые туфли и…

Она запнулась. Просто решила пока ему не рассказывать про тот кружевной гарнитурчик из магазина нижнего белья.

«Может когда-нибудь доведётся продемонстрировать его, и не только…».

Она не стала продолжать. Просто лукаво улыбнулась и сказала:

- И ещё кое-что.

Поля решила поменять тему разговора и спросила:

- Меня никто не искал?

- Твой агент звонил раза три.

- Артур? – насторожено спросила Поля. Алексей заметил, как быстро сменилось настроение жены.

- Да, насколько я знаю.

- И давно?

- Вчера и сегодня с утра. Спрашивал, когда ты вернёшься. Сказал, что снова не может тебе дозвониться. У тебя что-то с телефоном?

- Нет. С телефоном у меня всё в порядке. Просто я с ним не хочу разговаривать, - нахмурив брови, сказала Поля. Алексей видел её негодование и понял, что что-то произошло.

- Что-то случилось, Ирэна? – осторожно спросил он.

- Да.

В коридоре повисла пауза.

- Ты можешь мне рассказать, что именно?

Поля удивлённо посмотрела на Алексея и не могла поверить своим ушам.

«Неужели ему интересно? Это явно прогресс в наших отношениях. Ой, лишь бы не сглазить», - подумала она и тихо улыбнулась. От этих мыслей ей стало необычайно приятно. Словно лечебный бальзам пролили на наболевшую рану.

- В Милане я приняла одно очень важное решение.

- И какое же?

- Я ухожу из модельного бизнеса. Навсегда.

Обронив эту фразу, она отправилась на кухню. Сказать, что Алексей был удивлён – значит и вовсе промолчать. Пытаясь прояснить что к чему и правильно ли он понял слова Ирэны, доктор отправился за нею следом.

- Мне не послышалось?

- Нет. Ты всё правильно понял, - спокойно ответила Поля и подошла к окну. - Как у нас душно. Нужно проветрить. Как считаешь?

Алексей ничего не отвечал. Достав из кармана по привычке пачку сигарет, он пододвинул к себе пепельницу и закурил.

- И почему ты приняла такое решение? Вернее, что тебя к этому сподвигло?

Поля тоже не спешила отвечать. Ей важно было понять: какое мнение на этот счёт у Алексея.

- Ты знаешь, это путешествие помогло мне понять одну вещь: вся та мишура, которая вращалась вокруг меня ранее, теперь стала не интересной.

- И что тебе теперь интересно?

- Пока не знаю, - пожала она плечами, - Единственный навык, который у меня теперь есть – знание английского и итальянского языков. Буду преподавать, учить детей.

После её слов Алексей громко засмеялся. Немного успокоившись и докурив сигарету, он сказал:

- Ирэна, ты шутишь? Нет, ну английский разговорный у тебя сносный. Но грамматика? Как ты её собираешься преподавать? И потом, я не совсем понял про итальянский?

Поля смотрела на него и не знала, что ей отвечать дальше. Но нужно было, и это стало для неё уже привычным делом, выпутываться.

- Понимаешь? После того, как я потеряла память, я стала обнаруживать у себя странные способности. И знание итальянского языка – одна из них. Будучи в Милане, я это поняла.

- А я вот не понимаю – как такое может быть? – Алексей вскочил со стула и прошёлся по кухне. Остановившись у холодильника, он развернулся к Поле и продолжил, - Нет. Я, конечно, слышал про такие случаи. И про то, что способности человеческого мозга могут быть безграничными. Но всё же – это очень странно. Одни навыки ты приобрела, другие – утратила.

- Ты про что?

- Раньше ты жизни без своего рендж ровера не мыслила. А теперь о нём даже не вспоминаешь. Месяц стоит, пылиться на парковке.

- Я не помню, как водить машину, - не поднимая глаза, ответила она.

- Вот и я о том же. Навык вождения куда-то подевался. А итальянский и английский знаешь в совершенстве. Да ещё и так, что готова идти преподавать. И кому, если не секрет?

- В школу, например, - немного приподняв подбородок, сказала Поля.

Алексей после такого ответа, достал телефон из внутреннего кармана своего вельветового пиджака, и принялся кому-то звонить.

- Алло! Ефим Натанович, добрый вечер! Корнеев. Узнали? Ну вот, опять не разбогатею. Спасибо! Вашими молитвами, - он засмеялся. Судя по всему, собеседник Алексея на другом конце провода отпустил какую-то остроумную шутку. – Ефим Натанович, нужна ваша консультация. Да. Как можно скорее. Завтра? В 19:00? Отлично! Договорились. Хорошего вечера и Изольде Марковне мои наилучшие пожелания. До завтра!

Алексей отключил телефон и сказал Поле:

- Завтра в 18:00 я за тобой заеду. Будь готова.

- К чему?

- Завальский Ефим Натанович – лучший психоаналитик в городе. Он будет ждать нас в 19:00.

- Мне не нужен психиатр! – громко возразила Поля.

- А, по-моему, нужен. У меня стало складываться такое впечатление, что у тебя раздвоение личности.

Полина оторопела от такого заявления. Совладав с собой, она сказала:

- Знаешь, а мне это очень странно! Ты мне предлагаешь обратиться к психиатру?

- К психоаналитику, - поправил её Алексей.

- Какая разница! Суть-то одна! Так вот. Почему то, что я вытворяла раньше – как я себя вела и что делала, тебя не пугало? А сейчас, когда я хочу стать нормальным человеком и вести нормальный, а не аморальный образ жизни, тебя этот факт настораживает и пугает?

Этот вопрос застал его врасплох. Стараясь структурировать и упорядочить ход своих мыслей, Корнеев сказал:

- Видишь ли, тот образ жизни, который ты вела до сих пор, полностью соответствовал твоему типажу и характеру. А твой стиль и распорядок – вполне обоснованное явление.

- То есть, по-твоему, пьянки, гулянки, измены и прочее растление личности – более приемлемо, потому как соответствует моему, как ты выразился, типажу? – Поля постепенно закипала. Она даже не понимала, что именно чувствовала в эту минуту – удивление или глубокое разочарование.

- Я этого не говорил. Конечно же, это не приемлемо ни для кого! Но посмотри на сложившуюся ситуацию со стороны. Ты сильно изменилась после амнезии. Это очевидно. Ты делаешь многие вещи, которые были не характерны для тебя ранее. Ты стала более…

- Человечной?

- Если хочешь – да! Повторюсь: мне иногда кажется, что внутри тебя не ты.

- А кто?

- Кто-то другой. Другая личность.

- Ты сам себя слышишь? – Это было единственное, что пришло ей на ум. Полине казалось, что ещё чуть-чуть и Алексей назовёт её настоящее имя. Но единственное и, скорее всего правильное решение, было сохранять спокойствие и невозмутимый вид. Хотя, это было ой как не легко.

- Тебя это пугает? – спросила она и подошла ближе к Алексею. Поля хотела видеть его глаза. Ей нужно было понять, насколько он искренен с нею.

- И да, и нет, - ответил Корнеев и упёрся взглядом в лицо Поли. – Пугает потому, что такие перемены в сознании, в психике – они не нормальны. А всё, что выходит за границы моего понимания – меня настораживает и заводит в тупик. Но не могу не отметить, Ирэна, что все перемены в тебе мне нравятся. Теплится надежда, что ты можешь поменяться в лучшую сторону.

- А может ли у меня теплиться надежда на то, что у нас с тобой всё наладиться?

Она не сводила взгляд с мужа. Сердце её едва не выпрыгнуло из груди, и всё тело пронзил озноб. Алексей сказал:

- Ирэна, мы многое пережили вместе. И, скорее всего, это и есть причина того, что отношений между нами больше не может быть.

- У тебя есть другая женщина? – Её голос дрогнул от обиды. Поля еле сдерживала слёзы.

- Нет, - грустно улыбнулся Корнеев. Он посмотрел на неё и добавил, - Дело в том, что у тебя есть другие мужчины.

- Я со всеми порвала, - она закрыла ладонями лицо. От стыда и от обиды Поля не знала, как смотреть ему в глаза.

- Что так? Нет, пойми меня правильно, я давно не лезу в твою личную жизнь. И всё же.

- Они мне больше не нужны. Я им нужна, а они мне – нет.

Алексей опустил голову вниз.

- Довольно, Ирэна. Мы давно с тобой уже всё выяснили. Наши дорожки разошлись. И склеивать разбитое… Стоит ли?

Поля стояла рядом с ним и по-прежнему держала руки у лица. Корнеев же, видя, что их разговор зашёл в дебри, попытался исправить ситуацию и сказал:

- Ну а как ты собираешься устраиваться на работу? У тебя нет ни образования, ни диплома?

Его вопрос немного отвлёк Полю. Она задумалась. А ведь на самом деле: без диплома о специальном образовании её не допустят к работе с детьми.

Тут она вспомнила один случай. Он произошёл ровно год назад, в той школе, где она когда-то работала. Давно. Ещё в прошлой жизни.

Случилось так, что учительница по информатике, Ольга Алексеевна, при нелёгком течении беременности, попала на сохранение. На педсовете перед всем коллективом стал вопрос: кто будет вести уроки информатики. Математичка и физик наотрез отказались от этого гиблого дела, мотивируя отказ тем, что и без информатики загружены по горло. Но директору, равно как и всем остальным, деваться было некуда. Кто им в школу даст готового педагога, в декабре месяце? Выручила всех учитель истории, Светлана Евгеньевна. Её племянник Вадим работал в сервисном центре одной компании, занимавшейся ремонтом ноутбуков. Парень закончил инженерно-технический ВУЗ, но работу по специальности так и не нашёл. Надо сказать, что он неплохо разбирался в вопросах программирования и информатики. Вот ему-то и предложила директор школы подработать на время отсутствия Ольги Алексеевны, которая после сохранения преспокойненько ушла в декрет. А Вадим остался в школе и стал преподавать информатику вместо неё. Уж как оформила его директор и кем он числился, Поля не знала. Но, тем не менее, человек был на своём месте и все этим фактом были довольны.

Но далеко не единственной проблемой для Поли было найти такую школу или какое другое учебное заведение, где руководитель, загнанный в угол обстоятельствами, пойдёт на риск взять в штат преподавателя без диплома.

- Н-дааа, Ирэна, - выдохнул Алексей и закурил снова. – У тебя очень бурная фантазия. Ты сама это придумала?

- Нет. Мне эту историю рассказала одна моя знакомая.

- Милана, что ли?

- Нет, - покачала она головой, - Другая. Из моей прошлой жизни.

- Странно это всё, конечно. Странно и непонятно. С подиума и в педагоги. С тобой не соскучишься.

- Что скажешь, мой план может получиться?

- По-моему, это всё полнейший бред и утопия.

- Может быть. Но другой альтернативы я не вижу. Да, и признаться, не хочу.

Между ними повисла молчание.

«Подумать только! Какие метаморфозы случаются в жизни. Ещё месяц назад я готова была сбежать со своей работы без оглядки. А теперь? Теперь я не знаю, как на неё устроиться. Да. Жизнь играет с нами в шахматы, только вместо фигурок на доске – мы сами. Кто-то на ней пешки, кто-то – короли и королевы. А вот кто, как и где будет стоять решает только она. Мы можем продумывать, делать ходы. А очутимся там, где ей захочется».

- Как будешь решать вопрос с Артуром? – неожиданно спросил Алексей.

- А что мне с ним решать? Скажу, что хочу уйти из модельного бизнеса, попробовать себя на другом поприще. И всё!

- Вот так просто?

- Ну да! А что тут такого? Он ещё в Милане, до показа Ферретти грозился меня уволить. Вот теперь у него будут все основания это сделать.

- Ирэна, ты что, не понимаешь. При разрыве контракта тебе придётся заплатить неустойку Артуру. А это – большие деньги.

- Я заплачу ему, сколько скажет. У меня есть деньги после показа Ферретти.

- Боюсь, что их не хватит, - грустно усмехнулся Алексей и тут же продолжил, - Знаешь, я всё равно не понимаю, зачем ты это делаешь. Но, если ты так для себя решила… Это твоя жизнь, Ирэна. Распоряжайся ею, как знаешь.

- Я буду тебе очень благодарна, если поможешь мне.

Корнеев посмотрел на жену. Так смотрит стрелок, когда добыча уже намечена и готова отдать ему свою жизнь. И «выстрел» прозвучал мгновенно:

- А что? Поддержки Вознесенского уже не хватает?

«Он и про Вознесенского всё знает?! Про все гнусные делишки Ирэны знает?», - промелькнуло в сознании Поли.

- Я же сказала, что больше нет никаких Вознесенских, Стасов, спонсоров и прочих мужчин.

- То-то я смотрю, Стас сегодня какой-то поникший, - покачал головой Алексей и усмехнулся, - Богатая покровительница отшила очередного альфонса.

«А странная штука выходит: он сейчас уничтожает меня за грехи его жены. Так, стоп! Я отныне его жена и, значит, выгребать это теперь всё мне. А может лучше не выгребать, а подпалить всё это дерьмо и пусть горит себе синим пламенем. Вот только, что я смогу построить на этом пепелище? Пожалуй, ничего хорошего».

- Я сейчас как будто очнулась, проснулась после летаргического сна. Смотрю на себя, вернее на то, что творила ранее. И до того мне тошно становиться. Саму себя презирать стала. И с каждым днём всё сильнее и сильнее. Но скажи мне, Алексей, неужели ради денег и имущества ты готов был это всё терпеть бесконечно? Алексей, неужели это всё ради денег.

Он громко засмеялся.

- И это говоришь мне ты? Ты, которая ради денег готова душу дьяволу продать! Ну что же, это вполне в твоём стиле: макать других в грязь, оставаясь при этом не замаранной. Но, коль у нас уже зашёл такой разговор, то я отвечу. Если бы речь шла только обо мне одном, то я бы ни минуты не Элебался и подал на развод. Терпеть твои выходки здравомыслящий человек, а я себя именно таковым и считаю, и минуты бы не стал.

- А в ком дело? В Глебе, Ксении?

- Не только в них. Есть ещё… Я не могу тебе об этом рассказать.

«Всё понятно! У него есть другая семья. Ещё бы! Такой мужчина, как он – это вполне понятно. И что дальше? На что я могу рассчитывать? Только на его помощь в поиске работы. Без Алексея, его связей и денег я не смогу отбиться от притязаний Артура и найти себя на новом поприще. А что тогда?».

- Всё, о чём я прошу тебя – быть со мной откровенным. Я знаю, что не заслужила этого, поэтому – я прошу.

- Я не могу себе этого позволить. Но скажу только одно: от нашего брачного контракта зависят не только наши судьбы, но и судьбы многих людей.

- Будь он проклят этот контракт!

- Что? – Алексей выронил сигарету из рук. Она упала в пепельницу и продолжала тлеть в хрустале.

- Алексей, у меня к тебе есть деловое предложение, - Поля пододвинула стул и села рядом с Корнеевым. – Я не буду тебя больше шантажировать контрактом, тянуть из тебя деньги. Ну, по крайней мере, после того, как устроюсь на работу. Я хочу поменять всю свою жизнь, понимаешь?

- Если честно, то пока не очень.

- Я прошу у тебя о помощи. Одна я не справлюсь. Я хочу, чтобы у меня появилась цель в жизни, смысл, так сказать. Хочу обзавестись семьёй. Только не такой, как у нас сейчас. Я хочу любить, и чтобы рядом был мужчина, который ответит мне взаимностью. Помоги мне поменять мою жизнь. И тогда я расторгну наш контракт.

- Ирэна, стоп! Давай всё проясним. Я ничего не понял из того, что ты наговорила. Точнее, я не понимаю, чем я могу тебе помочь? Объясни мне по пунктам, пожалуйста.

- Помоги мне с работой.

- Это будет не просто. Я, если честно, ума не приложу как. Ну ладно. Буду пробовать. А дальше? Что значит «найти цель в жизни»?

- Я хочу стать кому-нибудь нужной. Вот ты, - она указала рукой на самого Алексея, - Ты растишь сына, помогаешь сестре и её семье. При всём этом, в твоём таланте, даре если хочешь, нуждаются многие. Женщины, мужчины – все те, кто хочет выглядеть лучше и красивее. Ты нужен многим и получаешь от этого удовольствие. Разве нет?

- Ну допустим.

- Да «не допустим», а так оно и есть. Я точно знаю! Ты нашёл своё предназначение и занимаешься любимым делом. Тебе это приносит удовольствие, радость и, что не мало важно по нашей жизни, деньги.

- Я понял. И как ты хочешь, чтобы я тебе помог в этом?

- У тебя есть много знакомых со связями и влиянием. Возможно, с их помощью получится найти мне работу.

- Ладно. У меня остался последний вопрос. Пункт по поводу семьи и «любить и быть любимой». Это как?

- Алексей, признаюсь, что до сих пор я не теряю надежды…

- Только прошу тебя, Ирэна, не начинай свою песню заново. Любви между нами больше нет и быть не может. Хорошо, когда можно всё забыть и начать с чистого листа. Но у меня, в отличие от тебя, так не получиться.

- Что ж, - тяжело вздохнула она, - Помоги мне хотя бы с работой. Как только этот вопрос решиться, я отпущу тебя. Обещаю.

- Хорошо. Я попробую. Во всяком случае, сделаю всё, что в моих силах. В этой сделке я заинтересован как никогда в жизни, - вздохнул он и, затушив сигарету, вышел из кухни.

Со следующего дня Алексей принялся искать своей жене новую работу.

Частные лицеи, школы и даже ВУЗы, оберегая свою репутацию и статус, не желали принимать в штат педагога без соответствующего диплома и стажа. Чем активнее он занимался поисками, тем сильнее убеждался в том, что эта затея – утопия. Кому он только не звонил, за какие связи не дёргал – всё было тщетно. Все, кто каким-либо образом были связаны с педагогической деятельностью и имели хоть малейшее отношение к сфере образования, отказывали Алексею, едва узнавали за кого он просит. Репутация жены доктора Корнеева говорила сама за себя. Никто не видел в ней педагога иностранного языка. И все, до единого, были удивлены такой смене профессии.

Один хороший знакомый Алексея, заведующий кафедрой социологии и политологии Государственного Политехнического Университета, Золотов Николай Александрович, сказал ему в разговоре:

- Признаться, меня сильно удивила твоя просьба, Лёша.

- Если честно, я и сам до сих пор пребываю в некоем недоумении от выбора Ирэны. С подиума и в педагоги.

- Ну, откровенно говоря, от жены твоей… Ты уж извини за прямоту.

- Не извиняйся, не стоит, - грустно усмехнулся Алексей. – Кто, как не ты, знает про нрав Ирэны.

- Да уж, - засмеялся Золотов, вспомнив давнишнюю историю из прошлого.

На одном из званных ужинов, куда были приглашены Николай Александрович с супругой и Алексей с Ирэной, госпожа Золотова позволила себе критику в адрес Ирэны. Мол, платье, которое та выбрала для раута, было уж очень откровенным. Глубокое декольте и высокий разрез едва скрывали прелести её роскошной фигуры. На это Ирэна ответила в свойственной ей манере. Она взобралась на длинный, сервированный для гостей, стол и продефилировала по нему, как по подиуму. Такая выходка, а точнее шоу, устроенное эксцентричной моделью, публике очень понравилось. Под бурные овации, она спустилась со стола и с довольным видом заявила госпоже Золотовой, что её «вызывающий вид» гостям пришёлся по вкусу.

- Так вот, - продолжил профессор Золотов, - Конечно же меня удивило решение Ирэны. Не скрою. Но ещё больше меня удило твоё стремление помочь. Алексей, ведь ты образованный, здравомыслящий человек! Как ты представляешь себе трудоустройство Ирэны без соответствующего диплома и образования?

- Коля, я пообещал ей помочь. Для меня это тоже очень важно. Если Ирэна получит то, что хочет… - он запнулся. Алексей не стал посвящать друга в подробности их с Ирэной сделки, и только добавил, - Я тоже останусь при своём интересе.

- Это хорошо. Но я повторюсь: как ты собираешься устроить её на такую работу? Это же какая дисциплина, ответственность, в конце концов! Разве это про Ирэну?

- Да я всё понимаю, но… Мне хотя бы на какое-то время пристроить её. В какое-либо учебное учреждение. Хоть в ВУЗ, хоть в школу. Думаю, что через месяц она сама поймёт, что педагогика – это не её. Но сейчас мне нужно найти ей работу. Понимаешь?

- Э-э-эх, Леша! Хороший ты мужик. Говорил я тебе – не доведут бабы до добра. Ладно, - наконец, сказал Золотов, - Постараюсь чем-нибудь помочь. Я наберу тебя, если где-то что-то подвернётся. Будь на связи.

- Спасибо, дружище!

- Рано благодаришь!

На том разговор их и закончился. Пока.

Поля сидела в мрачном, прокуренном кабинете Артура Мовсисяна и готовилась к грандиозному скандалу. Артур же, восседая в своём огромном кожаном кресле, перекладывал стопки бумаг. Полину удивило отсутствие компьютера или ноутбука. Из техники на столе его лежал только новенький айфон и пульт от кондиционера.

«А он не любит офисную технику. Неужели всю информацию хранит в бумагах и голове?»

Наведя порядок на столе, Артур придвинул к себе свою записную книжку и положил её перед собой. Сложив свои маленькие, толстенькие пальчики в замок, он повернул голову в сторону Поли и сказал:

- Ты всё хорошо обдумала?

- Да.

Она готовилась к буре. Или хотя бы к тому, что он начнёт её уговаривать остаться и продолжить с ним сотрудничество. Но к огромному удивлению Поли, Артур был абсолютно спокоен и не на какие переговоры, судя по всему, не собирался идти. А это выводило из состояния равновесия. Возможно, такое поведение было уловкой с его стороны. Стратегический манёвр, так сказать

- Что ж, хозяин – барин, - после этих слов Артур открыл свою записную книжку и сделал какую-то пометку для себя. – Документы подготовит мой юрист. Тебе нужно будет их только подписать, - сказал он и посмотрел на свою подопечную в упор. Самое приятное для себя он оставил напоследок, - И конечно же, заплатить неустойку.

- И каков её размер? – подавшись вперёд, спросила Поля.

Но Артур ничего не ответил. Вместо этого, он написал сумму на маленьком листочке бумаги. Она была с пятью нолями.

- Артур, это же грабёж! – возмущённо воскликнула Поля.

- Что? Не хватает? – злорадно засмеялся он. – Эта сумма прописана в твоём контракте. Если не можешь выплатить мне неустойку, то тогда иди на подиум и зарабатывай! А когда накопишь, вот тогда и поговорим.

Он развернул кресло в сторону, но Полина остановила его одной только фразой:

- Я найду, - твёрдо ответила она.

- Когда будут перечислены деньги? – Его интерес от такой сделки рос. Это было видно по манере поведения Артура. Не вербально. Телом он подался вперёд, в глазах запрыгали огоньки. В предвкушении выгодной сделки, он потёр руки.

- Послезавтра, - ответила Поля.

- Вот тогда и расторгнем договор, - и Артур сделал ещё несколько заметок в своём блокноте.

- Значит до пятницы? – осторожно спросила она.

- Да. К 14:00 приезжай. Всё подпишем.

- И ты меня вот так просто отпускаешь?

- На все четыре стороны, - сказал он и ехидно улыбнулся. – Я, признаться, очень устал от твоих выходок, Ирэна. Да. Ты – звезда и настоящий профи. Не спорю. Но работать с тобой – себе дороже. Я давно подыскивал тебе замену. И совсем недавно нашёл. Так что, разрыв отношений с тобой был лишь вопросом времени. Но ты его решила досрочно, да ещё и с такой выгодой для меня.

- И не малой, - заметила Поля.

- Вот-вот. Так что…

- А когда истекает срок моего контракта?

- Через год.

Поля задумалась:

«Целый год! Нет. Так долго я ждать не могу. Жаль, конечно, что весь гонорар от Ферретти и кругленькая сумма с личного счёта Ирэны уйдёт в карман этого хорька. Но делать нечего. Придётся идти на его условия».

- Хорошо, Артур. В пятницу, так в пятницу, - сказала она и встала.

Дойдя до самой двери, Поля развернулась к нему и спросила:

- И кто теперь будет твоим «Номером один»?

- В ближайшее время ты увидишь её лицо на всех билбордах и экранах. Она станет новой звездой этого города.

Имя он так и не назвал. Да Поле оно и не нужно было. И вопрос она задала не из любопытства, а чтобы сохранить марку. Уйти, как ушла бы сама Ирэна. Хотя, она вряд ли ушла бы именно так. Да, без грандиозного скандала не обошлось бы наверняка.

Узнав заранее у Алексея, в какой школе учился Глеб, Поля приехала за мальчиком.

Уроки уже давно закончились, и Глеб сидел в вестибюле, ожидая, что с минуты на минуту его должны были забрать. Как обычно, он ждал отца или тётю. Но к огромному удивлению мальчика за ним приехала мачеха. На такси.

- Глебушка, привет! – помахала ему рукой Поля и подошла поближе к пасынку. – А чего ты одетый сидишь? Мокрый уже, наверное?

Она сунула руку под курточку, чтобы проверить.

- Ну вот! Так и есть! Снимай скорее, - и она принялась стаскивать с него тёпленький пуховичок. – Хорошо, что ты не одел шапку. А то и волосы бы были мокрые. Нет, мы с тобой таким на улицу сейчас не пойдём. Посидим немножко здесь, чтобы ты остыл. А потом и домой поедем.

Мальчик смотрел на неё круглыми глазами и никак не мог понять: кто же перед ним? Такой мачеху он никогда ещё не видел. Заботливой и ласковой.

- А папа меня всегда сразу забирает, - буркнул себе под нос Глеб.

- Ну папа же тебя на машине забирает. А мы своим ходом поедем. Я предлагаю ещё немного прогуляться. В кафешку какую-нибудь можем заглянуть. Я тысячу лет мороженное не ела.

- Тысяча лет – это много, - усмехнулся Глеб и посмотрел на мачеху. Поля увидела его голубые лучистые глаза. Улыбка и какой-то невидимый свет озарили лицо мальчика. Она поняла, что на верном пути.

- Расскажи мне о своей учёбе, о друзьях. У тебя же есть друзья?

- Есть, конечно. Но их уже давно забрали родители. Они в «продлёнку» не ходят. – Глеб тяжело вздохнул. Поля по его интонации поняла, что мальчику не нравиться оставаться после уроков в школе. Но другого выхода у него не было. Алексей не мог забирать сына сразу по завершению занятий. Ксения тоже была занята на работе. А Ирэне Глеб был попросту не нужен.

- Понятно. Ну а уроки? У тебя есть любимые предметы?

- Я люблю математику, - не задумываясь, ответил Глеб, - Мне нравится решать примеры и задачки. А в том году я даже ходил на ментальную арифметику. – Он сделал акцент на этом предмете. По всему было видно, что эта дисциплина не оставила его равнодушным. Поля поняла, что ей просто необходимо поподробнее расспросить его об этом.

- Ну это такая техника счёта. Сначала я учился вычитать и складывать на специальных счётах – абакус. А потом, даже дома, я уже считал в уме примеры, по специальной компьютерной программе. Вот например, - он достал из рюкзака тетрадку с карандашом и протянул их мачехе.

- И что я должна сделать?

- Напиши пример, в котором складываются и вычитаются двузначные числа.

Поля кивнула и послушно стала писать пример: 58+32-15+18-28.

Глеб посмотрел на, старательно выведенные циферки, и почти сразу же сказал:

- Шестьдесят пять.

Поля решила проверить. На подсчёты она потратила около минуты.

- Ничего себе! И правда – 65! Молодчина, Глеб! Потрясающе! Это очень полезный навык. Ну а с гуманитарными науками у тебя как? С языками, литературой, историей?

- Да, если честно, не очень. Мне кажется, что всё это не для меня. Нудно, короче. Вот и всё.

- И оценки, я так понимаю, у тебя соответствующие? – немного при щурив глаза, спросила Поля.

- Ну так понятное дело!

- Ладно. Гуманитарными науками – языками, в частности, с сегодняшнего дня будем заниматься вместе. В них-то я хоть как-то разбираюсь. А вот точные науки – сам. Или с отцом будешь изучать. Он же хирург. А кто может помочь в точных науках лучше, чем он?

Мальчик слушал мачеху и удивлялся. Он всё никак не мог понять – кто же перед ним? Но ответ был однозначным: эту женщину до сегодняшнего дня он не знал.

- Ну что? Остыл немножко? – наконец, спросила его Поля.

- Остыл, - ответил утвердительно Глеб и принялся натягивать на плечи свой пуховичок. Поля помогла ему с этим. Потом обернула вокруг шеи шарф, заботливо подправив его края, чтобы не мешали. Мальчик взял со скамейки шапку и, глядя на себя в большое зеркало, которое весело на стене в вестибюле, надел её на голову. Светло-русые вьющиеся волосы слегка выглядывали из-под неё, создавая образ озорного и весёлого мальчугана.

«А он совсем не стеснительный и не такой уж нелюдимый, как мне казалось ранее», - подумала про себя Поля. - «Глеб очень даже общительный и весёлый мальчик. Просто с ним нужно разговаривать, узнавать от него что-то новое. В конце концов, просто подружится и завоевать его доверие. Он славный мальчуган».

На пороге, когда Поля и Глеб уже вышли за двери, мальчик встретил свою одноклассницу Соню. Она как раз шла на занятия по художественной гимнастике, что проходили по вечерам в их родной школе.

- И снова здравствуй, Глеб! – сказала девочка и помахала ему рукой.

- Виделись уже, - насупившись, ответил он. Поля заметила, что Глеб как-то изменился от этой неожиданной, но вполне предсказуемой встречи. Куда-то подевалась улыбка, весёлый настрой. Вместо них проявилась напряжённость и нервозность.

- А это твоя мама? – весело спросила девочка.

От такого вопроса Глеб, мягко говоря, растерялся. Он не знал, что ему ответить. За него это сделала Поля.

- Нет, - покачала головой она, - Я не мама Глеба.

- А кто же вы тогда?

- Я его мачеха.

- А-а-а, понятно.

В эту минуту, где-то в стороне послышалось:

- Соня, ты опоздаешь! Татьяна Павловна опять будет тебя за это ругать.

Поля повернула голову в сторону и увидела молодую женщину, которая приближалась к ним, всё ближе и ближе.

- Здравствуйте, - сказала она, подойдя впритык, и перевела взгляд на дочь, - Скорее беги, переодевайся.

- Хорошо, мам, - кивнула головой девчушка и сказала Глебу, - Тогда до завтра!

- Увидимся, - буркнул себе под нос мальчик.

- Тамара, - представилась она, - Я – мама Сони.

- Я уже это поняла, - усмехнулась Поля. – А меня зовут…

- Я знаю, кто вы. Не утруждайтесь. А вы за Глебом приехали?

- Как видите! – ответила Поля и посмотрела на пасынка. Тот уже начинал нервничать и маяться без дела.

- Я раньше вас никогда не видела в школе.

- Думаю, что я теперь почаще буду здесь бывать.

- А что так? Неужели в модельном бизнесе стало меньше работы? – спросила Тамара и в упор посмотрела на Полю. Ей не понравился тон незнакомки.

- Нет. Просто у меня стало больше свободного времени. И я его хочу потратить на семью: на мужа и воспитание Глеба. Так сказать, принимать большее участи в жизни моих мужчин.

- Неужели? Как им повезло. – Странной показалась Поле эта Тамара. Сама вроде бы и улыбается, а столько злости в глазах. Будто бы испепелить готова, на месте. - Слушайте, у нас в родительской тройке есть одно вакантное место. Может быть пойдёте.

- Спасибо за приглашение, - ответила Поля и тут же добавила, - Я обязательно подумаю. А сейчас нам с Глебом пора. До свидания.

И не дожидаясь ответа собеседницы, она взяла Глеба за руку и стала спускаться по ступеням.

- Глебушка, передавай папе привет, - крикнула им вслед мама Сони.

- Непременно, - не поворачиваясь, проговорил мальчик и ускорил шаг.

Дойдя до остановки, Поля и Глеб сели в автобус, который довёз их почти до самого центра города. Оттуда они отправились в самое популярное в столице кафе – «Кристалл».

Не жалея ни денег, ни фигуры, Поля заказала три вида мороженного, пять видов пирожных, кока-колу, фруктовый салатик и самый нежный и воздушный чизкейк «Шарлотта».

- Здесь очень красиво. Ты часто здесь бываешь? – спросила она.

- Раньше – частенько. А теперь… У папы много работы стало. А Ксюша не всегда может меня сюда сводить. У неё своих дел по горло. Я же понимаю.

У Поли сжалось сердце.

- Для своих десяти лет ты многое понимаешь, - сказала она.

- Приходиться, - ответил ей Глеб и опустил голову вниз.

- А знаешь, я хочу тебе предложить вот что?

Она сделала паузу, чтобы заинтриговать мальчика. И у неё это получилось. Глеб поднял глаза и с интересом посмотрел на мачеху.

- А давай каждую пятницу, перед выходными, я буду забирать тебя со школы, и мы будем приходить сюда. Станем набирать всяких вкусностей и объедаться.

- Как сегодня? – Глаза его заблестели то ли от проступивших слёз, то ли от радости.

- Да, - ответила она, - Точь-в-точь как сегодня.

- Идёт! – весело закричал мальчик. Его звонкий голосок обратил на себя внимание официантов и гостей. – Спасибо. Но… А как же твоя фигура? Ведь ты модель. А все модели сидят на строгой диете и не едят сладостей, чтобы быть тощими.

- А я больше не модель. Теперь я хочу быть учительницей и не становиться тощей.

- Я никогда не видел таких учительниц. Они все совсем другие.

- Я тоже. Но главное же не внешний вид, а отношение к работе. Согласен?

- Не знаю, - пожал плечами Глеб, - Неверное.

К этому времени им принесли заказ, и Поля с Глебом принялись уплетать сладости. Разноцветные пирожные, с различными по своим вкусам и ароматам начинками, просто таяли во рту. Клубничное, банановое, карамельно-ореховое, шоколадное и с заварным воздушным кремом пирожные, по красоте своей, были просто восхитительны. Ощущение гастрономического наслаждения не было сравнимо ни с чем. Ну, разве что, с теми пирожными «Фаберже», которые Поля пробовала в Милане. А какое мороженное им принесли! Мммм! Просто объедение. Одни только названия чего стоят: «Меланж», «Гротен», «Венецианская ночь»! Последнее – банановый пломбир, щедро усыпанный фисташками и залитый растопленным шоколадом, был бесподобен.

- Тебе нравиться? – спросила Поля мальчика.

- Ещё бы! – По его довольной улыбке она поняла, что Глеб не шутит. А значит, она попала в самую точку.

- Скажи, - неожиданно спросила она, - Мне показалось, или тебе действительно было не приятно общение с той девочкой?

Глеб заёрзал. Но ответ его поразил Полю:

- Так же, как и тебе общение с её мамой.

- Ты очень наблюдательный и умный мальчик. Причём, не по годам умный. Да, Глеб, ты прав. Мне не очень приятен был тот разговор. Не понятно почему, но мне показалось, что эта Тамара очень враждебно настроена по отношению ко мне.

- Ещё бы! Она давно охаживает моего папу. Глазки строит, меня предлагает забирать после школы вместе с Соней, чтобы отец заезжал за мною к ним домой. В общем, пускает в ход все эти ваши дамские штучки.

- Ах вот оно что! – засмеялась Поля. Ей было смешно слушать рассуждения этого маленького, но уже мужчины относительно женского пола.

«Теперь понятно, откуда такая враждебность ко мне. А я ещё возьми и скажи, что больше времени буду уделять мои мужчинам. Вот потеха!», - она улыбнулась самой себе.

- Погоди-ка! А как же их папа?

- У Сони нет папы. Они вдвоём с мамой живут.

- А-а-а! Тогда всё понятно. И всё же, почему ты грубил Соне?

- Она мне прохода не даёт. Вечно липнет ко мне. То на уроках садится со мной за одну парту, то на перемене постоянно ходит следом. Надоела она мне.

- Так ты скажи ей, что хочешь сидеть с кем-то из своих товарищей, а на перемене – играть с ребятами.

- Я и говорил. А она будто бы и не слышит меня совсем.

- Значит, ты так сказал ей, что она не поняла.

- Так а как мне сказать? Поколотить её, что ли?

- Никого колотить не нужно. Просто объясни ей, что тебе иногда интереснее с мальчишками играть и что ты всё своё время уделять только ей одной не можешь.

- Вообще-то, у нас в классе есть одна девочка… - он запнулся и лукаво посмотрел на Полю. Та всё поняла.

- Ну-ка, ну-ка, рассказывай! – улыбнулась Поля.

- Ну в общем, она мне нравится.

- И на сколько она тебе нравиться?

- Так, что вот с ней бы я хотел и сидеть за одной партой, и проводить всё своё свободное время.

- А как её зовут?

- Её зовут Ева.

У Полины кольнуло в сердце. Это имя будто преследовало её, ведь малышку Ледневых, тех, которые теперь живут в прежней квартире Поли, тоже так зовут. Она вспомнила про свою маленькую доченьку. Поля слышала, что Глеб описывал свою одноклассницу, её внешность, характер. Но все его слова пролетали мимо ушей Поли. Она вспоминала своего маленького Бельчонка.

- А чем она увлекается помимо занятий? – вдруг спросила она. Поля постаралась переключиться на проблему Глеба, чтобы окончательно не расплакаться.

- Я не знаю. Кажется, Ева занимается фигурным катанием. Или только собирается учиться этому. Я просто слышал, как она рассказывала своим подружкам на перемене, что родители пообещали ей подарить на новый год коньки и её мечта осуществиться. Она выйдет на лёд.

- Ну тогда тебе нужно поподробнее узнать об этом виде спорта. В идеале, конечно, и самому попробовать научиться.

- Зачем?

- Тогда у вас с Евой появится общий интерес, и вы будете больше общаться, проводить время вместе, дружить.

- А-а-а! Понятно.

- Кстати, раз уж мы заговорили об интересах. А какое у тебя хобби? – спросила Поля.

Мальчик, немного подумав, ответил:

- Я люблю лошадей. Мы с папой часто ездим на выходные за город. Там есть ипподром, и мы катаемся.

- А у тебя есть любимая лошадка?

- Конечно! Его зовут Пегас. Он очень красивый. Мы с ним большие друзья.

- Я даже не сомневаюсь, - усмехнулась она. – А ты меня познакомишь с Пегасом?

Мальчик растерянно посмотрел на мачеху. Он не знал, что ей ответить. Ранее он её сильно недолюбливал. Но в последнее время Глеб видел, что та стала меняться в лучшую сторону. И сегодняшний день, и кафе «Кристалл» тому подтверждение. Нет. Раньше он непременно бы ответил ей что-то дерзкое. Что-то такое, что обязательно обидело бы её и укололо. Но теперь… Он растерялся. Единственным правильным ответом для себя, он видел:

- Я не могу тебе этого пообещать. Мне нужно спросить у папы. Если он не против…

- Договорились. Когда будет удачный момент – спроси его, пожалуйста. Я ведь тоже обожаю лошадей, правда никогда на них не ездила верхом, - улыбнулась Поля. – А если твой папа откажет, то я не обижусь. Расстроюсь, конечно, но не обижусь. Не переживай.

- Хорошо. Я постараюсь его уговорить, - улыбнулся он и принялся доедать своё пирожное.

А Поля сидела напротив и любовалась этой картиной. Впервые за время её перевоплощения она почувствовала радость и теплоту внутри.

«Почему я не сделала этого раньше? Да. Я начала не с того. И как можно было променять общение с этим милым, смышлёным мальчиком на вечеринки и гулянки с тем, так называемым, бомондом?».

Они ещё немного погуляли на улице. Уже сумерки опустились на город и успели загореться вечерние огни. А снег, крупными мохнатыми хлопьями, кружился в воздухе и невесомо опускался на землю.

Дома Полю ждал сюрприз.

- Ирэна Вадимовна, - спешно проговорила, встречавшая их в коридоре, Лидия, - Вас ждут.

- Кто меня ждёт? - настороженно спросила Поля. Она наскоро скинула с себя шубку и сапожки.

- Ваша подруга – Милана.

- Мила? – удивилась она. – И давно?

- Да уж больше получаса, - развела руками Лида.

- Хорошо. Спасибо. Скажи ей, что я сейчас подойду.

И Поля принялась раздевать Глеба. Она стащила с него шапку, шарф и курточку.

- Шапку и перчатки нужно положить на батарею. Они намокли от снега.

- Хорошо, я в комнате своей их развешу, - кивнул Глеб и ушёл к себе в детскую.

- Постойте, молодой человек, - Поля остановила его и забрала шапку и перчатки, - Вы пришли с улицы, и первым делом нужно пойти помыть руки.

- Но…

- Никаких «но»! Я сама положу на батарею шапку. А ты иди помой руки и к себе. Я попрошу Лиду, и она приготовит тебе горячий чай. После улицы – это самое то!

И мальчик послушно побрёл в ванную комнату. А Поля, держа в руках намокшие вещи, вошла в зал. Там, развалившись на диване, лежала Мила. В одной руке она держала свой телефон и пролистывала фотографии со своего незабываемого уикенда в Шотландии, в другой - бокальчик с мартини и двумя оливками. В общем, в аппартаментах Ирэны Григ она чувствовала себя как дома.

- О-о-о! Кого я вижу! – Мила вскочила с дивана и бросилась обнимать подругу.

Её поведение для Поли было не понятным. Ведь расстались подруги, мягко говоря, не совсем по-дружески.

- Привет, Мила, - Поля брезгливо убрала руки подруги со своей шеи и прошла к подоконнику. Разложив на батареи перчатки и шапку Глеба, она развернулась к Миле и села на диван.

- Мне кажется, или ты мне не рада? – заметила та. Улыбка на её лице куда-то подевалась, но тон её разговора был ровный и учтивый.

- Почему же? Рада. Хотя, признаюсь, немного удивлена, - сказала Поля.

- Я звонила тебе, но связи не было.

- Я сменила номер телефона, - спокойно пояснила Поля.

- Зачем?

- Чтобы меня не донимали.

- Ну, это твоё дело. Я здесь по другому поводу.

- Да? И какому же?

- Собирайся. Я заказала столик в «Плазе». Ритуля уже всё организовала нам. Поедем, разопьём мировую.

- Я никуда не поеду, - спокойно ответила Поля и посмотрела на подругу.

- В смысле? – удивилась та. – Ируньчик, ты что? До сих пор злишься на меня из-за Ричарда?

- Ты так и не поняла, - улыбнулась Поля. – Мне абсолютно всё равно. Я чихать хотела на Ричарда, и на всех тех, кто были до него. Они все мне больше не нужны.

- Ты лукавишь, - прищурив глаз, сказала Мила. – Но я тебя успокою: он оказался страшным занудой и скупердяем. Мне даже обратный билет пришлось самой покупать. Представляешь? – засмеялась она. – Так что, на его счёт ты оказалась права.

- Мне очень жаль, что он не оправдал твоих надежд.

- Ой, да ладно! – махнула она рукой. – Одним больше, одним меньше. Нет, хватит. Искать спонсора нужно среди наших. Они и азартнее, и щедрее.

Мила замолчала и отпила из своего бокала пару глотков. Она окинула взглядом подругу. Поля была одета в джинсы и широкий растянутый свитер. В общем так, как ей было самой удобно.

– Ируньчик, ты чего время тянешь? Пора переодеваться. Тебя в таком виде в «Плазу» не пустят.

- Мила, я же тебе сказала, что никуда не поеду. Скоро, - Поля посмотрела на часы, - Вернётся Алексей и мы будем ужинать.

- Ты это серьёзно?

- Серьёзнее некуда.

- Я думала, честно говоря, у тебя это пройдёт, - покачала головой Милана.

- Нет, не пройдёт. Знаешь, я тебе так благодарна за эту поездку. Я словно маленькую жизнь прожила. Было в ней всё: обучение, бурная молодость, этап осмысления и взросления. А ещё я правильные выводы для себя сделала. Я теперь знаю, в каком направлении мне нужно двигаться. Вектор задан.

- Ты о чём?

- Я ухожу из модельного бизнеса.

Эта информация тяжёлым обухом ударила по голове Милу. На всякий случай она допила мартини и, поставив бокал на стол, изрекла:

- Ты сошла с ума! Да как тебе вообще эта мысль пришла в голову?

Поля пожала плечами и улыбнулась.

- Нет, ты точно чокнутая! Я не понимаю, как можно отказаться от такой умопомрачительной карьеры? Да любая начинающая модель готова душу отдать ради того, чтобы оказаться на твоём месте. А ты?

- А мне это всё не нужно. Я раньше тоже так думала, как и ты. Хотела этого, стремилась. А когда оказалась на вершине, то… ничего не увидела. Никого не было рядом. Одни только притворщики и подхалимы. Ну кому нужна такая жизнь. Сплошная фальшивка, яркий фантик без содержимого. Нет. Я не спорю, есть люди, которые рождены для такого. Блистать и быть в лучах славы, получать от этого истинное наслаждение. Но только не я. Я хочу обрести себя в другом, быть кому-то нужной по-настоящему. Создать семью. А с нашей работой этого не будет. Никогда не будет. Поэтому я и решила для себя…

- А что Артур тебе на это сказал? Вы уже с ним говорили?

- Да. Я была сегодня у него.

- И-и-и?

- Он сказал, чтобы я выплатила ему неустойку и могу быть свободна. У него на моё место уже есть претендентка.

- Мне не вериться, что ты такое могла сотворить со своей жизнью.

Мила вскочила с дивана и прошлась по комнате.

- Знаешь, мне кажется, что после того, как ты потеряла память, ты стала сходить с ума. Может стоить показаться врачу?

- Нет, Мила. С ума я сходила раньше. А теперь я, наоборот, исцелилась и стала нормальным человеком, с нормальными стремлениями и желаниями.

- Что ж, - сказала Мила и, задумалась, - Жаль.

Больше она ничего не произнесла. А так, молча встала и побрела в коридор. На ней лица не было. Кое-как накинув на себя кожаный плащ и натянув сапоги, она на прощание посмотрела на подругу и шагнула за порог. Дверь за ней захлопнулась.

- Здравствуй, Ирэна.

- Алексей? - Поля удивлённо посмотрела на Корнеева. На часах было всего 18:00, а доктор уже вернулся домой из клиники. – Я не заметила, когда ты пришёл.

- Я пришёл ещё до тебя. Вернее, до вас с Глебом и был в его комнате. Кстати, - он подошёл ближе к Поле. Так, чтобы её лицо было хорошо видно. – Спасибо за Глеба.

- Ты о чём? – Поля сперва не поняла, за что благодарит её Корнеев.

- Спасибо, что забрала его со школы. И за кафе тоже спасибо. Пока ты беседовала с Миланой, Глеб мне всё рассказал.

- Да ну что ты! – всплеснула она руками, - Не стоит меня благодарить. Я, признаться, сама получила массу удовольствия. Так давно не ела мороженное и вообще… Знаешь, мне очень понравилось общение с твоим сыном. Глеб очень интересный и образованный мальчик. И, если ты не против, я хочу побольше времени проводить с ним.

Алексей не верил своим ушам. Он смотрел на жену, но видел не Ирэну. Ему снова, теперь уже с пущей уверенностью казалось, что перед ним была совершенно другая женщина. Но Корнеев даже не подозревал, на сколько он был прав.

- Ну, если Глеб не против, то я не буду возражать. Тем более, что ты нам сильно поможешь, если хотя бы раз в неделю сможешь забирать его со школы или, на худой конец, с тренировок.

- Да я с удовольствием, - обрадовалась Поля. – При том, что мне пока всё равно заняться не чем.

- Да, кстати, я занимаюсь вопросом твоего трудоустройства. Но только порадовать тебя ещё не чем.

- Понятно, - вздохнула она. В одночасье, улыбка с её лица исчезла, - Всё так, как ты и говорил.

Алексей на знал, что ей ответить. Пока, этот вопрос оставался открытым.

- Что ты сказала Милане? Она была сама не своя. Признаться, я её никогда такой не видел.

- Да то же самое, что и тебе несколько дней назад. Сказала, что ухожу из модельного бизнеса. Но похоже, что её эта новость не очень-то обрадовала.

- А по-моему, она её просто убила. Ещё бы! Сегодня она потеряла лучшую подругу, – усмехнулся Алексей. – Сколько я тебя знаю, вы с ней были не разлей вода. Везде, на всех показах и мероприятиях вместе. Даже отпуск, иногда, и тот вместе проводили.

- Да почему сразу «потеряла»? Я же никуда не уехала, не исчезла, не умерла, в конце концов. Видеться, дружить я всегда готова.

- Ты не понимаешь, - покачал он головой, - Ты теперь не подходишь ей по статусу. Ты слетаешь с пьедестала и становишься простой смертной. А, зная Милану, ей такая дружба не выгодна.

- Тогда это не дружба. Сотрудничество какое-то, и всё.

- Почему же «какое-то»? – засмеялся Алексей, - Весьма выгодное и удобное сотрудничество. Причём раньше оно было взаимовыгодное. Вы с Миланой, как бы, дополняли друг друга. Яркая блондинка и эффектная брюнетка. Как день и ночь. Вас хотели всегда видеть вместе. Поэтому и приглашали на светские рауты и вечеринки.

- То есть, мы были дуэтом?

- Можно и так сказать. Но дуэт распался. В шоу-бизнесе такое бывает. И часто.

- И что дальше?

- А дальше вас ждёт сольная карьера. Её на подиуме, тебя…

Он не успел договорить. В прихожей раздался телефонный звонок. Корнеев вышел из комнаты.

- Да. Приветствую тебя, дружище, - сказал Алексей и на минуту замолчал. Поля подошла к мужу и стала рядом. Она слышала в телефонной трубке низкий мужской голос. Но вот что именно он говорил доктору, она разобрать не могла. Поля смотрела на Корнеева. Высокий, красивый мужчина, с великолепно сложенной фигурой, манерами и образованием… Ну просто принц из сказки! Судя по тому, что она уже слышала и знала, Ирэне ничего не стоило пленить его на всю жизнь. А вместо этого она растоптала любовь такого мужчины, изменами и унижением.

- Спасибо, старина, - наконец сказал он. – Я твой должник, - и повесил трубку.

Повернувшись к Поле, он улыбнулся и сказал:

- Кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки.

Интуитивно, Поля поняла, что речь идёт о ней.

- Завтра, к 15:00, тебя будет ждать директор одной из школ. На собеседование. Запиши адрес.

- Алексей, спасибо!

От радости Поля даже подпрыгнула и бросилась на шею мужу, обняв его и поцеловав.

К огромному удивлению Поли школа №36, в которой её ждали на собеседование, располагалась всего в пяти километрах от школы Глеба.

«Вот здорово! Это же я могу за Глебом после уроков заходить, забирать его домой. И ему больше не нужно будет ходить в продлёнку».

Поля подходила к школе. Высокие стены старой постройки нисколько не пугали её. Наоборот, необыкновенный эмоциональный подъём и радость испытывала она в этот момент. Поднимаясь по ступеням парадного входа, она уже представляла себе свою работу в этой школе, свой будущий класс. Лица деток в её представлении были размытые, но глаза… Жаждущие знаний и новых открытий глаза, влажно блестели на свету. Навстречу ей выбежала шумная стайка ребятишек. Все они были несказанно рады тому, что закончились уроки, а впереди ещё полдня свободного времени.

Поля вошла в вестибюль. Внутри, на своём посту сидела старенькая бабуличка. Она неизменно и старательно следила за временем и давала звонки с урока на перемену и наоборот.

- Здравствуйте, - приветливо поздоровалась с ней Поля.

- Здравствуй, милая. Тебе чего?

- А подскажите, как мне пройти к директору?

- Да вот поворачивай налево и ступай по коридору, а упрёшься в библиотеку – тогда направо. Вторая дверь по левую сторону и будет кабинетом директора.

- Спасибо, - кивнула ей в ответ Полина и свернула в коридор.

«А планировка здесь другая. Совсем не такая, как в нашей школе. В нашей», - повторила она про себя и улыбнулась.

За размышлениями Поля не заметила, как очутилась у двери с табличкой «Директор». Ниже было дописано «Ломовой Василий Егорович».

Сердце её колотилось от волнения.

«Впервые я так нервничаю перед кабинетом директора. Так, Василий Егорович», - повторила она про себя и постучала в дверь. Не дожидаясь, пока ей кто-нибудь ответит, Поля открыла дверь и заглянула в кабинет. В приёмной сидела секретарь. Пожилая дама пышной наружности, с тщательно выкрашенными в чёрный цвет и подобранными по бокам волосами, сидела за рабочим столом с компьютером и пила чай из цветастой кружечки.

- Кого вы ищите? – сморщившись от кипятка, спросила секретарь.

- Мне назначена встреча. На сегодня.

- Время?

- 15:00, - отчеканила Поля.

- Как ваше имя? – поправив очки на переносице, спросила секретарь.

- Ирина Вадимовна. Фамилия – Григорьева.

Предоставленной Полей информации было достаточно, чтобы начать поиски. Секретарь приступила к изучению странички в специальном журнале. Она несколько раз пробежалась взглядом по листу, сверху вниз. Но записи о том, что на три часа дня у директора назначена встреча, она так и не нашла.

- Извините, милочка. Но вас нет в списке на сегодня, - и она продолжила своё послеобеденное чаепитие.

- Как нет!? – удивилась Поля.

- А вот так! Нет и всё!

- Но мне же назначено. Посмотрите ещё раз хорошенько! Может быть, вы меня пропустили.

Секретарь не спешила пересматривать страницу своего журнала. Она достала из верхнего шкафчика рабочего стола плитку шоколада и, вприкуску с чаем, продолжила свою трапезу.

- Милочка, я уже тридцать с лишним лет занимаю эту должность. И мне одного раза достаточно посмотреть в журнал, чтобы сказать – записаны вы или нет на приём к директору.

Но Поля не отступала. Она больше не стала просить секретаря о поиске своей фамилии. И сама, напролом, зашагала к двери директора.

- Стойте! Вы куда?! – вскочила со своего места секретарь, пытаясь остановить наглую посетительницу. Но сделать ей это не удалось.

Одним рывком Поля открыла дверь, которая непосредственно отделяла её от директора, и очутилась перед ним лично.

Василий Егорович сидел за своим рабочим столом. Немолодой коренастый мужчина, низкого роста с, наметившейся уже, плешью изучал какие-то документы. В один миг, перед его взором предстала такая картина: высокая блондинка, с эффектной внешностью, ворвалась к нему в кабинет. А за ней, возмущаясь и крича, топталась секретарь. При этом всём, она оправдывалась и оскорбляла наглую посетительницу.

- Я прошу прощения, Василий Егорович, - начала Поля, стараясь не обращать внимания на секретаршу, снующую за спиной туда-сюда. – Но мне на сегодня у вас назначено собеседование.

После её слов, директор вскочил со своего кресла. Выпрямив спину и подтянув заметно выдающийся животик, он подошёл к незнакомке и улыбнулся.

- Ах да-да-да! Николай Александрович звонил мне на днях. И в личной беседе он рассказал мне про вашу кандидатуру.

Заметив, что от появления посетительницы настроение начальника заметно улучшилось, секретарь замолчала и стала ждать дальнейших указаний. И они последовали незамедлительно.

- Раиса Михайловна, вы можете быть свободны, - не сводя глаз с незнакомки, скомандовал директор, - Да, и чаю нам приготовьте. Или кофе? – спросил он у Поли.

- Лучше кофе, - сказала она и улыбнулась Василию Егоровичу в ответ.

- И мне тогда тоже, - отдал распоряжение Ломовой.

- Но Василий Егорович! У вас же давление, - заметила секретарь.

- Так, ступайте! - махнул он рукой, давая понять, что Раиса Михайловна может быть свободна. – Прошу вас, - услужливо показал он на стул, а сам расположился в своём кожаном кресле. – Итак, слушаю вас. Рассказывайте!

Он старался сохранять деловой вид. Но улыбка не покидала его лица.

- Да. Меня зовут Ирина Вадимовна Григорьева. Я хочу работать у вас, то есть, в вашей школе.

- И кем же?

- Учителем английского языка, - немного смутившись, ответила Поля. – Друг моего мужа, кажется, вам должен был об этом рассказать?

- Да. Николай мне обрисовал картину. В общих чертах, так сказать. Но…

Ломовой снова окинул Полю взглядом и сказал:

- Признаться, я представлял вас совершенно другой.

- Да? – улыбнулась она, - И какой же?

- Не важно. Хотя, не скрою, я в жизни своей не встречал столь обворожительных учителей.

- Вы мне льстите.

- Да. И не скрываю этого, - засмеялся он и добавил, - Если бы у меня в детстве была такая учительница английского, то я бы знал его «на отлично». А всё почему?

- Почему? – переспросила она.

- А потому, что тогда я не прогуливал бы ни одного урока иностранного языка. Да ещё бы и старался в учёбе, чтобы выделиться из всего класса.

После такого количества лести и комплементов в свой адрес, Поля стала себя не ловко чувствовать. Будто бы не в свой тарелке. Хотя, в отношении той ситуации, в которой она оказалась, всё было именно так.

- Спасибо за столь лестные отзывы, и всё же. Давайте вернёмся к тому вопросу, который привёл меня сюда.

- Давайте, - потёр он руки и откинулся на спинку кресла, показывая всем своим видом, что готов выслушать свою гостью.

- Так вот, - выровняла она спину и продолжила, - Мне нужна работа. И я точно знаю, что вы можете мне в этом вопросе помочь.

- Я прошу прощения, что перебиваю, но-о-о… - Василий Егорович опять оглядел Полю с ног до головы и продолжил, - Какие у такой женщины, как вы, могут быть проблемы с работой?

- Дело в том, Василий Егорович, что я хочу сменить род своей деятельности. В детстве я мечтала стать учителем. Но жизнь сложилась иначе, и меня занесло в модельный бизнес.

- Ну-у-у? Так что вас в нём не устраивает? Вы поймите меня правильно: я просто должен понять ваши мотивы. Почему вы хотите стать учителем?

- В модельном бизнесе я достигла желаемой высоты. И даже успела пресытиться ею. А вот мечта моя детская так и не исполнилась.

В эту минуту дверь в кабинет распахнулась, и на пороге очутилась Раиса Михайловна. Она прошла к столу директора, неся в руках поднос с чашечками кофе и печеньем.

- Спасибо, Рая, - сказал Ломовой и, подождав, когда она покинет кабинет, продолжил, - Всё, что вы сейчас рассказали, конечно, интересно. Но…, - он остановился, подбирая правильные слова, и изрёк, - Я за реализацию детской мечты, безусловно. Но речь идёт о детях, об их обучении, об их будущем, в конце концов. И для решения этих задач одного стремления воплотить свою детскую мечту в жизнь, ну согласитесь, мало. Как минимум, нужен диплом педагога.

- А как максимум? – сделав пару глотков кофе, спросила Поля и, испытывающе, посмотрела на директора.

- Как максимум – опыт, педагогический стаж и… Категории, звания, регалии, в конце концов!

- А если у меня есть опыт? – вдруг заявила Поля.

- Да-а? И об этом есть соответствующая запись в вашей трудовой книжке?

Она покачала головой.

- Нет, - сказала Поля и опустила глаза вниз.

Ломовой нахмурил брови и призадумался.

- Конечно, без диплома педагога мы вас оформить не сможем, - директор выдержал паузу и добавил, - Но работа для вас есть.

Поля не успела ничего сказать. Василий Егорович встал с кресла и подошёл к ней:

- Пойдёмте. По дороге я вам всё расскажу.

Они шли по широкому гулкому коридору. Уроки давно уже закончились. И только уборщицы тщательно оттирали чёрные полосы, оставленные кое-где на паркете обувью, снующей на перемене ребятни.

Директор и Поля поднялись на третий этаж. Её ждал малюсенький кабинет. Хотя, кабинетом это помещение вряд ли можно было назвать. Маленькая комнатушка, на двери которой блестела надпись №307, была захламлена театральными костюмами, карнавальными масками и прочим реквизитом, что предназначался для проведения праздников, постановок и «капустников».

- Вот, Ирина Вадимовна, этот кабинет отныне и будет вашим рабочим местом.

Поля вошла в комнату. На всех четырёх стенах, от потолка до пола, висели стенгазеты. Их ребята, под чутким руководством предыдущей хозяйки кабинета, своими трудами и стараниями делали по случаю праздников и мероприятий, проводимых в школе. Окинув взглядом стены, Поля пришла к выводу: наибольшей популярностью и любовью среди всех праздников, что выпадали на учебный год, пользовались восьмое марта и новый год. Ах да! Конечно же, День Св. Валентина! Именно этим трём праздникам была посвящена большая часть стенгазет и плакатов в этом кабинетике.

- Ну что? Нравиться? – спросил Ломовой.

- Мило, - ответила Поля. Взгляд её упал на оконную раму. – Занавески или жалюзи на окно нужно повесить. А так, очень даже не плохо.

- Вот и славно! – с довольным видом проговорил Василий Егорович, - С завтрашнего дня принимайте этот кабинет в своё ведение и приступайте к работе.

- Спасибо, - она подошла к окну и посмотрела на улицу. Не поворачиваясь к Ломовому, Поля спросила, - А какие классы я буду вести?

- Ну-у, пока девятые и одиннадцатые. Они у нас в будущем году выпускники. Надо бы подготовить им хорошую программу для выпускного вечера. Да и десятиклассники просили перед новым годом КВН провести.

- Минуточку, - повернула голову Поля, - Это всё, конечно, замечательно. Школьная самодеятельность и всё такое. Но при чём здесь я?

И тут её осенила догадка.

- Подождите…

- Я никуда не ухожу, - отшутился Василий Егорович.

- Вы хотите сказать, что берёте меня в школу массовиком-затейником?

- Именно так, - сказал Ломовой и сложил руки на животе.

- Но… Но я же хотела работать у вас в школе учителем английского. Я, собственно говоря, на это и рассчитывала, - возразила она.

- Вот и отлично! Вот и будете его преподавать. А по совместительству вести наш культурно-массовый сектор. Ну, собственно говоря, культработником вы будете числиться, а уроки английского – совмещать.

Поля находилась в полнейшем замешательстве.

«Нет. Вернуться к работе в школе я хочу. И очень! Но как преподаватель, а не массовик-затейник».

- Послушайте, Василий Егорович, я рассчитывала на место учителя английского языка. Но я ничего не смыслю в самодеятельности. Я даже в школе, когда сама была ученицей, ни в одной постановке не участвовала.

- И ничего страшного, - выпалил он, - Научитесь! Лиха беда, как говориться. И потом, учительница английского – Ярослава Вениаминовна, через месяц вернётся. Связки заживут - и вернётся. А вот Анна Владимировна, наш бывший руководитель самодеятельности, уволилась с концами. Так вот, что я вам скажу, моя дорогая, - он прошёлся по кабинету и остановился рядом с Полей, - Если вам нужна работа, то хватайтесь за эту соломинку. А кроме всего прочего, Ярослава Вениаминовна у нас – молодой учитель. Туда, сюда и в декрет уйдёт. Вы понимаете, к чему я это всё вам говорю?

Он хитро прищурил свои, и без того, маленькие глазки и стал ими буровить Полю.

- Я поняла вас, Василий Егорович. Что ж, - пожала она плечами, - Мне перебирать особо не из чего. Я согласна на ваши условия. Когда я могу приступать?

- Ну вот и здорово, - с торжеством в голосе воскликнул он. – Завтра же, в 11:00 у нас педсовет. Вот на нём я вас и представлю нашему дружному коллективу.

Он вручил Поле ключ от её нового кабинета и добавил:

- Раиса Михайловна подготовит все необходимые бумаги. А трудоустроим мы вас завтрашним днём. Возражений нет.

- Ну что вы, Василий Егорович! Какие могут быть у меня возражения? Спасибо вам за всё, - вздохнула она и попыталась улыбнуться.

- Ну и замечательно!

Полина протянула ему ладошку для рукопожатия. Но Василий Егорович галантно принял её ручку и поцеловал. Он ничего больше не стал говорить. Лишь улыбнулся лукаво и вышел из кабинета.

В 8:00 следующего дня Поля уже была на новом рабочем месте. Она решила навести порядок в кабинетике: вытереть пыль на полках и шкафу, разобрать завалы бумаг на рабочем столе, помыть пол и окна. Везде, на всех поверхностях лежал сизо-серый слой пыли и времени. В углах, под потолком и на шкафу лёгким ажурным платком расползалась паутина. Подоконник, люстра, мебель – всё вокруг позабыло про уборку и чистоту на долгих два года. Именно столько времени прошло с того момента, когда уволилась его прежняя хозяйка.

«Такое чувство, что здесь лет десять никто не убирал», - думала она, натирая до блеска окно. – «Надо сюда обогреватель купить. Холодновато как-то. Но всё равно", - огляделась она, - "Здесь становиться очень мило и уютно. Главное – пережить эту неделю: знакомство с коллегами и учениками. Всё это, конечно же, волнительно. Но и, в то же время, эмоциональную нагрузку определённую даёт».

За делом и размышлениями, Поля не заметила, как быстро пролетело время. Вдруг зазвонил телефон. На экране высветилось «Ломовой Василий Егорович».

- Да? Здравствуйте, - сказала Поля.

- Ирина Вадимовна, ну что же вы опаздываете? Мы вас ждём.

Поля машинально посмотрела на часы и оторопела. Пять минут двенадцатого было на них.

- Василий Егорович, я уже бегу! Простите. Сейчас буду у вас.

И Поля, будто ошпаренная кипятком, выбежала из своего кабинета. За несколько секунд она пронеслась по лестнице и, спустя мгновение, уже была возле приёмной директора. Постучав в дверь, Поля заглянула в кабинет и осторожно спросила:

- Можно?

- А вот и наша Ирина Вадимовна! Прошу любить и жаловать! – торжественно объявил директор, собравшимся в кабинете коллегам. А потом предложил Поле присесть рядом с ним.

- Спасибо, - улыбнулась она и подошла к указанному месту. – Прошу прощения, что заставила вас ждать себя. Просто, что называется, окунулась с головой в работу. Вот и не заметила, как пролетело время.

- Ну ничего, ничего, - Василий Егорович снова взял слово и продолжил, - Ирина Вадимовна, с сегодняшнего дня, – руководитель нашей школьной самодеятельности и будет следить за культурно-массовым сектором. Кроме того, на время отсутствия Ярославы Вениаминовны, она будет преподавать английский язык нашим ученикам.

- В старшей или младшей школе? – вдруг кто-то спросил из учителей.

Василий Егорович перевёл взгляд на Полину, но та не растерялась и ответила:

- Вообще, могу у тех, и у других. Я очень рада, что мне выпал шанс работать в вашем коллективе. Со своей стороны обещаю не подводить и, если кому-нибудь понадобиться моя помощь, то я с радостью её предоставлю.

- Универсальный солдат, значит, - прокомментировала та же учительница.

- В точку, Татьяна Григорьевна! Кстати, - директор обратил внимание Поли, - Наш завуч по воспитательной работе – Татьяна Григорьевна Гордеенко. На случай моего отсутствия по всем вопросам обращайтесь непосредственно к ней. Кроме того, Татьяна Григорьевна отличный педагог и товарищ, всегда готовый прийти на помощь. Мои коллеги не дадут мне соврать. Верно?

- Верно, - лениво, как показалось Поле, закивали учителя.

Вообще, практически весь коллектив школы №36 состоял из женщин. И лишь директор и трудовик разбавляли эту «дружную» компанию. Самой молодой учительнице, блондинке с длинными накладными ресницами, было всего 25 лет. А самой пожилой, заслуженному педагогу города – 78.

«Вроде бы неплохой коллектив. Выражения лиц у всех доброжелательные. В любом случае, в женский коллектив… То есть, в сплочённый, дружный, женский коллектив не просто вписаться», - думала про себя Поля, продолжая рассматривать собравшуюся у директора аудиторию.

Но Поля не знала ещё, на сколько она ошибалась в своих преждевременных суждениях. Ведь совсем скоро её ждал настоящий сюрприз. Неприятный и неожиданный сюрприз.

Спустя несколько мгновений дверь в кабинет распахнулась и на пороге появилась женщина, лицо которой Полина сразу узнала. Маленькие серые глаза с прищуром и претензией, тонкие черты, узкие губы и, немного длиннее обычного, вытянутый вперёд нос делали выражение лица этой женщины слишком сосредоточенным и, в некоторой степени, злобным. Каким-то незримым холодом веяло от её взгляда.

- Тамара Геннадиевна, - воскликнул директор, - Вот хорошо, что вы успели к началу. Совещание только-только началось.

«А она что здесь делает?» - в сознании Поли застрял именно этот вопрос, когда в Тамаре Геннадиевне она узнала маму одноклассницы Глеба. Той самой Сони, которую совсем недавно они встретили на пороге школы, в которой учится мальчик.

- Ещё бы! Я же не могла пропустить такое событие! В нашем дружном педагогическом коллективе появилась новая учительница!

Сверлящим, словно бормашина дантиста, взглядом она посмотрела на новенькую.

- Надеюсь, я не пропустила представление нашей новой коллеги?

Тамара Геннадиевна прошла к единственному свободному месту у стола и, не сводя с Поли глаз, стала снимать с себя верхнюю одежду.

- Тамара Геннадиевна, в нашем коллективе с сегодняшнего дня будет трудиться Ирина Вадимовна Григорьен – культработник и руководитель школьной самодеятельности. В свою очередь, Тамара Геннадиевна Волковицкая, - Ломовой развернулся к Поле, - Наш завуч по учебной части.

- А мы уже знакомы с Тамарой Геннадиевной, - неожиданно сообщила Поля, - Наши дети учатся в одном классе.

- Да. Моя Сонечка и пасынок Ирины Вадимовны учатся вместе.

- Надо же, как тесен мир! – воскликнула учительница, что сидела с Тамарой Геннадиевной рядом. Но Волковицкая посмотрела на неё испепеляющим взглядом, и та поняла, что лучше помалкивать.

- А наш город – так тем более, - добавил директор.

Мельком взглянув на часы, Ломовой понял, что с вступительной частью затянул и решил немного ускориться. – Ну, раз уж мы одна семья и видеться будем каждый день, то предлагаю все вопросы и личное знакомство с Ириной Вадимовной начать сразу после нашего педсовета. На повестке дня у нас очень много вопросов и решать их нужно поскорее.

- И всё же, Василий Егорович, - возразила Тамара Геннадиевна, - Может быть стоит дать слово Ирине Вадимовне, чтобы она в общих чертах, хотя бы поверхностно рассказала о себе. Мы ведь, как вы справедливо заметили, семья. А, принимая человека в семью, очень хочется знать о нём как можно больше.

Ломовой посмотрел на аудиторию. В его взгляде читался один вопрос:

«Стоит ли тратить сейчас на это время? Ведь вы же всё равно про неё всё выведаете. А если не выведаете, то придумаете и додумаете».

Но, видимо, авторитет Волковицкой в коллективе был сильнее, чем у директора. И боялись её гораздо больше.

- Согласна с Тамарой Геннадиевной, - вдруг изрекла высокая, крупная брюнетка с пышным бюстом и красными бусами. Она сидела рядом с Волковицкой и была её закадычной подругой ещё с института. – На такое дело и времени не жалко.

- Тогда попросим Ирину Вадимовну рассказать нам немного о себе. – Ломовой сдался и опустился на стул.

Поля не знала, что ей говорить. О ком и о чём? Про Ирэну, коей она теперь являлась, Поля практически ничего не знала. Рассказывать о себе? Но полное несоответствие личности жены доктора Корнеева, о которой Волковицкая могла что-то знать, неминуемо изобличило бы Полю или, по крайней мере, выглядело бы как сумасшествие и враньё. В общем, нужно было что-то придумать.

Она встала. Ещё раз окинула присутствующих взглядом, и сказала следующее:

- Родилась я 19 апреля 1987 года. Являюсь уроженкой нашего города. Училась в 58-ой школе, которую… - Поля запнулась. В голове мелькнула мысль о том, что не стоит говорить об аттестате с отличием. Тем более, что аттестат Ирэны таковым не являлся. – Я закончила в 2004 году. Сразу по окончанию школы поступила в училище мод и дизайна. Слава Богу, мои данные позволили сдать вступительные экзамены. – После этих слов по кабинету проскользнуло тихое шушуканье. – Ну и, собственно говоря, это был мой «трамплин» в мир высокой моды. До недавнего времени я работала моделью. Теперь же хочу попробовать себя в новом деле. На новом поприще, так сказать. Ну, кажется, всё для начала.

- А как обстоят дела с вашим семейным положением? – вдруг спросила одна учительница с огромными, словно два блюдца, очками на переносице, - Вы замужем?

- Ах да! Простите, упустила этот момент. Да, я замужем. Своих детей у нас с мужем нет. Пока, - добавила Поля, чтобы слегка позлить Волковицкую. Но ведь Тамара Геннадиевна сама напросилась. Так что, Полю можно было понять. – Но вместе мы воспитываем Глеба - сына моего супруга от первого брака. Вот теперь, вроде бы, всё.

- Отлично, - директор поспешил закончить этот допрос. Но всё та же Тамара Геннадиевна, а сегодня она была в ударе и это успели заметить все, сразу же после директора поднялась и сказала:

- У меня есть всего один вопрос к нашей новой коллеге, - она специально сделала акцент на последнем слове, - Ирочка, скажите, а вы имеете опыт работы с детьми? Или, может быть, стаж преподавательской деятельности у вас имеется?

- Да, у меня есть такой опыт, - вырвалось у Поли. И если до этой минуты она озвучивала факты из жизни Ирэны Григ, то теперь настал момент для её личных достижений и умений. Хотя, преподносить их пришлось тоже с поправкой на жизнь той, кому Поля так позавидовала. – В школе мне больше других предметов давались иностранные языки. В 11-ом классе, весной наш учитель английского языка уволился. И директор попросил меня вести уроки по этой дисциплине у учеников 6-ых и 7-ых классов. Так, я три месяца, факультативно, вела занятия у ребят этих двух параллелей.

- Понятно, - Тамара Геннадиевна тяжело вздохнула и, искривив бровь, посмотрела на Василия Егоровича.

Директор же, не подав никакого вида, пожелал Поле поскорее вливаться в коллектив и удачи на выбранном поприще. А также несколько раз повторил, чтобы она не стеснялась и в случае необходимости обращалась за помощью непосредственно к нему.

После официальной части педсовет продолжался ещё около получаса. Учителя и директор разбирали некоторые моменты по вопросам учебного процесса. Поля сидела молча и наблюдала за всем происходящим, слушала и даже конспектировала некоторые обговариваемые темы. Но наибольший интерес у неё вызывали сами учителя. Некоторые из дам, присутствующих на совещании, отмалчивались и постоянно посматривали на часы. По всему было видно, что им совершенно нет никакого дела до того, что здесь сейчас обсуждается и какие их ждут перемены. Всем своим видом они показывали, что устали и хотят поскорее выйти из кабинета директора. Другие же учителя, и первая среди них Тамара Геннадиевна напротив, наперебой спорили и вели себя достаточно активно, давая весьма резонные и ценные советы директору.

Через полчаса педсовет закончился. Оставалось всего пять минут до начала урока, и педагоги в ускоренном темпе покинули кабинет директора. Все, кроме Тамары Геннадиевны.

- Василий Егорович, вы это всё серьёзно? – наконец, спросила она Ломового.

- Вы сейчас про что? – он даже не смотрел в сторону Волковицкой. Директор в эту минуту был занят поисками своей авторучки. – Ну вот! Опять где-то посеял, - раздосадовано сказал Василий Егорович и водрузился в своё кресло.

- Не про что, а про кого! Вы действительно допускаете мысль, что вот эта, недавно слезшая с подиума тупица, может чему-то научить детей? Какой из неё педагог?

- Тамара Геннадиевна, зря вы так отзываетесь об Ирине Вадимовне. У неё есть цель, колоссальнейшее желание. И это – главное! А некоторым педагогическим тонкостям мы с вами её в миг научим.

- Чему? Ну скажите мне, на милость, чему мы её с вами можем научить? Она сама нас такому обучить сможет… Что стыд и срам какой-то!

- А по-моему, вы зря так огорчаетесь. Мне почему-то кажется, что вы сильно ошибаетесь на её счёт. Да, Ирина Вадимовна не имеет педагогического образования. И стажа, надлежащего опыта работы у неё, к сожалению, нет. Но мне кажется, - он вскочил со своего кресла и, обойдя его сзади, вцепился маленькими пухленькими пальчиками в кожаную спинку. - Да нет! Я просто уверен в том, что она понравиться нашим ученикам.

- Особенно мальчикам, - съязвила Волковицкая.

- И девочкам тоже. Ирина Вадимовна – красивая, яркая женщина. Она будет интересна и тем и другим.

- А вам? – Тамара Геннадиевна имела неосторожность задать директору компрометирующий вопрос, за что и поплатилась вскоре.

- Что мне? – переспросил её Ломовой.

- Вам она тоже нравиться? Мне почему-то кажется, что у вас к этой пигалице тоже симпатия имеется.

- Что вы себе позволяете?! – закричал Василий Егорович и отшвырнул от себя спинку кресла. – Ваши слова возмутительны! Я даже отвечать на них не стану.

- Извините, Василий Егорович, - виновато ответила Волковицкая и потупила взор. Только теперь, в эту минуту она поняла, что позволила себе лишнее. – Беру свои слова обратно.

- Надеюсь, эти слова вы больше нигде не пророните. Иначе, можете подыскивать себе новую работу.

- Василий Егорович, - голос её дрогнул. Тамара Геннадиевна заметно нервничала, но всё же старалась держать себя в руках, - Это я, не подумавши, сказала.

- Я никому не позволю чернить моё имя и распускать гнусные слухи про меня.

- Заверяю вас, Василий Егорович, и мысли такой больше не подпущу, - пролепетала она.

- То-то же. Ступайте, Тамара Геннадиевна. И советую вам пересмотреть своё мнение в отношении Ирины Вадимовны. Это будет лучше же для вас.

- Я так и сделаю, Василий Егорович. Если я вам понадоблюсь, то буду в 5-ом «Б» на открытом уроке, - Волковицкая вскочила со стула и, улыбнувшись через силу, вышла за дверь.

Тамара Геннадиевна медленно брела по пустому школьному коридору. Уже давно начались уроки. Но завуч никуда не спешила. Она обдумывала план своих дальнейших действий. А именно: как избавиться от новенькой. Жена доктора Корнеева, на которого Тамара Геннадиевна давно положила глаз, была для неё словно кость в горле. Бесспорно, Ирэна Григ была красивее, эффектнее и, что тут говорить, сексуальнее завуча по учебной работе школы №36. Такую женщину, как Ирэна мужчины не пропускали мимо. А Тамару Геннадиевну даже не замечали. Но до остальных мужчин Волковицкой не было никакого дела. Перед ней стояла цель – Алексей Корнеев, которого Тамара любой ценой желала заполучить. Она всегда точно знала, во сколько Алексей забирает Глеба со школы. Она каждый день, с величайшим нетерпением ждала это время, чтобы хоть не на долго увидеть его, поговорить о чём-либо или перекинуться парой слов. И вот та, которая живёт с доктором Корнеевым под одной крышей, владеет им и отравляет жизнь одновременно сейчас совсем рядом. Та, которая держит Алексея в железных оковах и не даёт свободы. Теперь Ирэна будет работать в подчинении Тамары. Волковицкой было приятно осознавать, что Григорьева отныне должна будет выполнять все её распоряжения и подчиняться воле и приказам завуча. Но в то же время, понимание того, что она отныне будет видеть свою соперницу каждый рабочий день, Тамару Геннадиевну очень, ну просто очень расстраивало. И Волковицкой стала вынашивать план, как бы побыстрее избавиться от жены доктора Корнеева.

А Поля, тем временем, стала обживаться в своём маленьком кабинетике на последнем этаже, почти под самой крышей школы. Шторки и жалюзи на окошко повесила. На подоконник фиалку и лилию в горшочках поставила. Небольшую люстру с пёстрым цветастым абажуром к потолку прикрепила. Уже как-то поуютнее стало.

Прав оказался Василий Егорович. Ребятам новый учитель пришлась по вкусу. Правда, как учителя английского языка её никто не воспринимал. И дело было вовсе не в том, что с ролью преподавателя она не могла справиться. Наоборот. Даже директор оценил Полину как одарённого, способного к обучению педагога. Василий Егорович удивлялся самому себе:

«Как? Ну как такое может быть? Откуда у неё такие способности? Талант, ей Богу!».

Но напрямую, восхищаться её гением Ломовой не спешил. То ли методика работы с новым сотрудником у него была такая, то ли сам по себе он был скуп на похвалы. Но какова истинная причина его скрытности Поле ещё предстояло узнать.

Да. Так вот, как учителя английского языка ученики Полину не воспринимали. Не смотря на все её титанические старания. Может быть всё дело было в том, что она числилась в их школе только культработником. А иностранный Поля преподавала лишь на замене. Хотя, возможно всё дело было в сногсшибательной внешности нового учителя. Ну не похожа она была на других преподавателей. Эффектная, красивая блондинка, одевающаяся по последнему писку моды, пользующаяся дорогущей косметикой. От неё всегда пахло утончёнными ароматами европейских брендов и марок. Далеко не каждый учитель мог себе это позволить?

Были те, в том числе и среди коллег, кого такой образ жизни восхищал и приводил в восторг. Но большую часть коллектива это злило и вызывало зависть. Среди разрозненного женского педсостава школы, Поле всё же удалось подружиться с одной миловидной молоденькой учительницей истории. Звали её Светлана Александровна. Между ней и Полей было много общего. Также, как и бывшая модель Ирэна Григ, Светлана следила за собой, старалась красиво и модно одеваться, насколько позволяла ей её же зарплата и подарки ухажёров. До неописуемого восхищения любила она красивую одежду и обувь.

Светлана частенько наведывалась к Поле, и молодые учительницы подолгу болтали о том, и о сём. Но посиделки их чаще всего проходили после уроков или на большой перемене. Так было и в этот раз.

- А знаешь, тебе крупно повезло, - отхлебнув из кружечки несколько глотков горячего ароматного кофе, сказала Света. Голос её бы необычайно звонким, как у ребёнка.

- Ты о чём? – спросила Поля, высыпая тем временем в пластмассовую вазочку шоколадные конфеты и печенье.

- У тебя свой кабинет. Пусть и не большой. А всё лучше, чем тесниться в учительской с этими грымзами.

- За что ты их так? – засмеялась Поля и придвинула к подруге вазочку с вкусностями. – Угощайся.

- Спасибо, - Света развернула блестящий фантик и съела одну конфетку. За ней – другую, запив всё ещё горячим кофе. – Нет. Лучше отодвинь их от меня, а то ведь не остановлюсь.

- Да ешь ты на здоровье!

- Нет-нет! Я хочу к Новому году сбросить пару-тройку лишних килограммов.

- Да где у тебя лишние килограммы? – засмеялась Поля. Она была права: Света действительно обладала стройной фигуркой. Но только она одна знала, чего это ей стоит.

- Ах, Полюшка, - тяжело вздохнула Света, - Если бы я не ограничивала себя в еде и ела всё, что мне хочется, то в двери этого кабинета давно не влезла бы.

- Да ладно! – лукаво улыбнулась Поля.

- Нет-нет! Всё! Две конфеты в день – это мой лимит. На сегодня достаточно!

Она сделала ещё пару глотков и продолжила:

- А что касается грымз… Знаешь, я в этой школе больше года работаю, а общий язык так не с кем и не нашла.

- Может быть время пока не настало?

- Нет. Не в этом дело. Мы же с тобой сразу подружились. Мы интересны друг другу. У нас много общего. Общие темы, схожие взгляды и суждения. А с ними? Ну что у нас может быть общего с ними? Треть уже на пенсии, вторая треть – пенсия уже не за горами.

- А третья треть? – спросила Поля, заварив кофе и себе.

- А третья треть – это свита Волковицкой. Во главе со своей госпожой, они заправляют всем в этой школе. Мне кажется, что даже Лом их боится.

- Лом?

- Лом, - повторила Света. – Это негласное прозвище директора. Он, конечно, тоже мужик властный и тщеславный. И если его разозлить, то места мало будет всем. Но когда-то он сделал одну очень большую ошибку, допустив к власти Тамару Геннадиевну. Он, само собой, главный во всём этом балагане. Но реальная власть здесь принадлежит именно Волковицкой.

- Теперь я понимаю, почему она так негодовала, когда узнала о моём приходе. Василий Егорович явно не согласовал с ней моё назначение.

- Вот-вот. Скандалы, интриги и сплетни – этой паутиной она опутала всю школу. Дёргает за ниточки, а её марионетки послушно пляшут под дудку Волковицкой. И становиться одной из них я не хочу.

- Зачем же другие пляшут?

- Не знаю, - пожала плечиками Света, - Может быть разделяют мнение Тамары Геннадиевны, а может попросту боятся её.

- А ты? – спросила Поля и внимательно посмотрела на Свету.

- А я – не то и не другое. Плясать под её дудку я не желаю. Бояться Тамару тоже считаю унизительным и бестолковым делом. Поэтому, я сама по себе.

- Значит, и я – сама по себе.

- Нет, Полюшка, теперь мы вместе сами по себе. Она, конечно, начнёт «прессовать» тебя и гнобить. Через это все проходят поначалу. Такова уж участь всех новичков в нашей школе. Особенно женского пола.

- Ты тоже через это прошла?

- Конечно!

- И-и-и?

- Не на ту напала! Это ведь я снаружи «белая и пушистая». А только начни ко мне задираться! Ух! – Света погрозила кулачком и продолжила, - Ответить на обиду и постоять за себя я всегда смогу. Чего и тебе желаю.

- Спасибо, - улыбнулась Поля и подмигнула Свете, - Скажи, а почему ты уточнила по поводу женского пола?

- Да потому, что новичков-мужчин Тамара Геннадиевна не трогает. Правда, до поры, до времени.

- В смысле?

Такая формулировка сильно заинтриговала Полю. Она отодвинула чашечку кофе в сторону, упёрлась локотками в подбородок и подалась вперёд, показывая всем своим видом, что эта тема ей безумно интересна.

- Поначалу, она - сама милота. Окружает, понравившегося ей, мужчину заботой и вниманием, помогает ему во всём. А потом…

Светлана прищурила глазки. Хитрый взгляд её упал на Полю. И Света, изображая прыжок дикой пантеры, подскочила к подруге и промурлыкала:

- А потом, словно самка богомола, съедает его с потрохами, - и громко засмеялась.

- Да ну тебя, - всплеснула рукой Поля.

- Я серьёзно! Ты думаешь, почему у нас в коллективе нет мужчин?

- Как нет? А директор? А трудовик?

- Ты себя-то хоть слышишь? Лом и трудовик! Нашла мужиков! Один – престарелый ловелас, а другой – непросыхаемый пьянчуга. Вот и всё! Нет, эти двое явно не в её вкусе.

- А ты знаешь, кто в её вкусе? - Поля догадывалась, какие мужчины нравились Волковицкой, и принялась слушать описание своего мужа, точнее – мужа Ирэны. Но тут её ждал сюрприз.

- Когда я только пришла в нашу школу, здесь работал физруком некий Валентин Ястребов. Невысокий такой, коренастый молодой человек, с карими глазами и мохнатыми ресничками. Тёмно-русые волосы его были коротко подстрижены. В общем, ничего такой, симпатичный. И улыбался всегда при встрече, всем. Ну и, короче, до улыбался. Сначала у него всё было «в ажуре». Тамара к нему на «открытые» уроки ходила. Посмотреть, чему он там детишек учит. А потом и вовсе, в «оборот» взяла. Даже на педсоветах Валика рядышком с собой усаживала.

- А что потом?

- А потом у них что-то пошло не так. То ли у Валика кто-то появился, то ли наша Волчица стала на него вплотную наседать…

- Волчица? – повторила Поля и тихонько хихикнула.

- Это я её так называю. Ну и вот, стал он её избегать, сторониться что ли. И отношения между ними разладились.

- Если они вообще между ними были. Она же могла напустить пыль всем в глаза. Так сказать, выдать желаемое за действительное, - предположила Поля.

- Да Бог их знает, - развела руками Света, - Может и не было ничего. Да только от несостоявшегося любовника она быстро избавилась.

- И как же? Уволила?

- Конечно уволила. Только как она это сделала? – Света демонстративно подняла вверх указательный палец правой руки.

- И как? – тихо выдохнула Поля. Градус её интереса рос с каждой секундой.

- Очень грязно и некрасиво. Она обвинила Валика в домогательствах к старшеклассницам. Якобы она лично видела, как он распускал руки на уроках физкультуры, и даже заходил в женскую раздевалку, когда в ней переодевались ученицы. Вот так!

- А он действительно это делал?

- Да кто его знает? – покачала головой Светлана, - Только Тамара добилась своего. С позором и выговором выставила Валика со школы.

- А кто теперь преподаёт физкультуру у нас в школе?

- Татьяна Степановна. Ты видела её. Такая, низенькая плотная тётка, с короткострижеными мелированными волосами.

- У неё ещё очки с затемнением?

- Да. Так что, с нашей Волчицей шутки плохи. Но и боятся её, унижаться и заискивать тоже не вариант. Противно.

- Так что же ты предлагаешь? – спросила Поля, тяжело вздохнув.

- Просто быть осторожной и не вестись на её провокации.

- Думаешь получиться?

- Но у меня же получается! Хотя… Думаю, ей просто нет до меня никакого дела. Я – нейтральный человек. Подсиживать её не собираюсь, угрозы никакой не несу. В общем, ей нет никакого резона меня уничтожать.

«А у меня, как раз, есть», - подумала про себя Поля, но в слух свои домыслы не стала произносить. Да и зачем? Чтобы начались ненужные расспросы?

Света ещё хотела что-то добавить, но тут прозвенел звонок на урок.

- Ой! Это мы с тобой целую перемены проболтали? – всполошилась она.

- Похоже. Надо торопиться! – и Поля впопыхах сгребла со стола, приготовленный к уроку, материал. А Света, взяв из вазочки ещё одну конфетку, вскочила со стула, расправила клинышки своей длинной юбки и подошла к двери. Поля заметила, как подруга умыкнула конфету и заулыбалась.

- Что? У меня сейчас урок в 7-мом «Б», а это знаешь какой стресс?! – стала оправдываться она.

- А это – антидепрессант? – засмеялась Поля.

- Если хочешь знать, то да! – гордо задрала свой курносый остренький носик Света.

- Ладно, сладоба, пошли.

И подруги отправились на уроки.

В кабинете №210 Полю ждал 9-ый «А» класс и Тамара Геннадиевна. При виде Волковицкой её аж передёрнуло.

«А она что тут делает?».

Но Тамара Геннадиевна, не давая Поле опомниться, сразу перешла в наступление:

- Ирина Вадимовна! А с чего это вы взяли, что у нас в школе принято опаздывать на урок?

Поля посмотрела на часы. Действительно, коротенькая стрелочка их уже приближалась к отметке час дня, а та, что была подлиннее – застряла на пятидесяти минутах. Выходит, что на самом деле урок уже длился пять минут.

- Нет, я конечно же допускаю, что на вашем прежнем месте работы вы могли себе позволить опаздывать или, даже, не являться…

- Тамара Геннадиевна, я приношу свои извинения и впредь обещаю…

- Впредь потрудитесь не перебивать своего непосредственного руководителя! – Волковицкая сделала Поле замечание при учениках.

- Хорошо. Извините, - твёрдо сказала она, но голову не опускала и прямо смотрела в глаза завучу.

- Что ж, извинения приняты. Следующее ваше опоздание будет сопровождаться объяснительной, последующее – выговором…

- А третье – увольнением, я полагаю?

- Вы правильно полагаете, - кивнула головой Тамара Геннадиевна и добавила, - Тенденцию вы уловили. Я рада. А теперь приступайте к уроку.

И Поля прошла за учительский стол. А Волковицкая расположилась за пустой партой в самом конце класса, надвинула на нос очки и принялась следить за учебным процессом.

Поля написала на доске дату, тему урока и села за учительский стол. Открыв журнал 9-го «А» класса, она попросила старосту назвать ей фамилии тех ребят, которые отсутствовали сегодня на уроке.

- Матёркина, Лихолетов и Сенцов, - отчеканила круглолицая, розовощёкая девочка с пышными рыжими волосами.

- Спасибо.

Поля отметила в журнале отсутствующих и сразу же задала вопрос классу:

- Ребята, на прошлом занятии мы с вами разбирали тему «Празднование Нового года в разных странах». Какое было задано домашнее задание? Кто ответит?

К своему величайшему удивлению Поля не увидела ни одной руки.

- Н-да! Просто лес рук! Даже не знаю кого вызвать. Ну что ж, обратимся к списку.

Она снова открыла, лежавший прямо перед ней, классный журнал и стала выбирать из общего списка фамилию жертвы.

- А ответит нам на этот животрепещущий вопрос… - Поля выбирала из числа отличников, надеясь, что они-то уж точно не подведут, - Кайдановский Михаил!

Имя и фамилия прозвучали, словно выстрел. И, при чём, в упор.

- Миша, поведайте нам: что было задано на сегодня?

- Ничего, - растерянно сказал мальчик и пожал плечами.

- Как это «ничего»? – от напряжения голос Поли дрогнул, и она опустилась на стул. Мельком она глянула на Тамару Геннадиевну, которая с довольным видом уже делала какие-то пометки в своём ежедневнике.

«Так. Нужно немедленно сосредоточиться на уроке. Иначе, я его просто-напросто не проведу».

И Поля стала рыться в классном журнале. Отыскав свою запись с прошлого урока, она, наконец, убедилась в том, что задание было задано.

- Ребята, на дом я задавала вам перевод текста на странице 106. К нему выучить слова и ответить на вопросы. Я точно помню, как писала задание на доске. Почему никто из вас не потрудился его переписать в дневник и сделать дома?

Но ребята, опустив глаза молчали и делали виноватый вид. А получилось так из-за невнимательности дежурного мальчика, который, подготавливая доску к уроку, вытер домашнее задание. Его Поля заранее написала на доске, в самом верху. Понимая, что разговор заходит в тупик, она сказала:

- Задание остаётся прежним. На следующее занятие слова к тексту нужно выучить наизусть. Будет диктант. А перевод текста, выборочно, проверю у десятерых. Все всё поняли?

Она обвела глазами учеников. Но никаких возражений не было.

- Вот и отлично! Будем считать этот вопрос закрытым. А теперь преступим к занятию. Тема у нас с вами остаётся прежней. В течении этого и последующих двух уроков мы, ребята, будем знакомиться с обычаями разных стран мира. И не просто обычаями. Меньше месяца осталось до грандиозного, ожидаемого и взрослыми, и детьми праздника. Кто мне скажет, о каком празднике идёт речь?

- О Новом годе, - хором ответил класс.

- А на английском?

- About New Year, - на этот раз ответили лишь единицы.

- Правильно! И сегодня мы начнём с Италии.

Поля достала из папки, что принесла на занятие, картинку. На ней были изображены счастливые, радостные итальянцы, устремившие свои взоры вверх. А само ночное небо пестрило яркими брызгами салюта и фейерверка. В правом верхнем углу картинки был нарисован государственный флаг Италии. Наверное, для того чтобы ребята точно отгадали, о какой стране идёт речь. Вот только о том, каким государствам принадлежат этот и другие флаги, многие ребята из 9-го «А» класса даже не догадывались.

- Кто из вас знает что-нибудь об особенностях празднования Нового года в этой стране?

Первой подняла руку староста класса. Именно ей Поля и предоставила возможность ответить на этот вопрос.

- Отлично! Напомните мне ваше имя? – попросила Поля. Она проводила всего второе занятие в этом классе и не успела выучить всех ребят по именам и фамилиям.

- Ивакушина Анна.

- Замечательно! Анечка, расскажите нам всё, что знаете о традициях празднования Нового года в Италии.

Аня встала со стула. Она была довольно высокой и упитанной девочкой, с крупными чертами лица и твёрдым волевым подбородком. Но авторитет её в классе был нерушим и очевиден. Едва только стоило Ане встать и подготовиться к ответу, еле уловимая возня и шуршание, которые до этого момента были в классе, прекратились. И ребята приготовились слушать своего лидера.

- Я знаю, что у итальянцев принято на Новый год выбрасывать старые вещи из окон домов. Этот ритуал символизирует о том, что вместе со старым хламом они избавляются от бед, болезней и проблем, которые приключились с ними в уходящем году и не хотят, чтобы они же преследовали итальянцев в наступающем.

- Молодец, Анюта! – похвалила девочку Поля. – Отличный ответ. Кто-то хочет дополнить рассказ Анны?

Ребята молчали. Желающих не оказалось, кроме одного мальчика, который вовсе и не хотел отвечать. Так, всего лишь сострил малость. Но, как оказалось, не совсем удачно:

- Ага! Только беда, болезнь и проблема может приключиться с тем, кто в этот момент будет проходить под окнами. Мало ли что свалиться ему на голову, - засмеялся он.

Но Анна отреагировала на эту шутку презрительным взглядом, и мальчик тут же пожалел о своей выходке.

- Спасибо, Аня, за рассказ, - поблагодарила её Поля и перевела взгляд на мальчика. – Кажется, молодой человек, вы хотели продолжить? Что ж, просим.

Мальчишка, в полной растерянности, осмотрелся по сторонам, в надежде, что отвечать приглашают кого-то другого. Но «приговор» был вынесен в отношении его самого. И никак иначе.

- Ну-у-у, - промычал он, медленно поднимаясь со стула и теребя волосы на затылке, - Они…

- Для начала представьтесь, - попросила его Поля.

- Степан Гудков, - робко проговорил он.

- Очень приятно, Степан. Расскажите нам, что вы знаете о праздновании Нового года в Италии?

В кабинете повисла тишина. Мальчик не знал ровным счётом ничего о новогодних традициях этой страны. Но, надо отдать ему должное, понимал, что нужно не терять времени и выкручиваться из сложившейся ситуации. В эту минуту Стёпа принял одно очень правильное решение. Он пристально стал рассматривать саму картинку, что висела на школьной доске, и описывать всё, что ему удалось рассмотреть.

- Ну-у-у, итальянцы, как мы все с вами знаем, народ импульсивный и эмоциональный.

- Та-а-ак, хорошо! – подбадривала его Поля.

- Поэтому и празднование Нового года проходит у них шумно и ярко, с фейерверками и вином, на улицах и площадях.

Когда Стёпа рассказал обо всём, что видел на картинке, ему пришлось подключать память и фантазию, чтобы кое-как закончить свой рассказ.

- Ещё они готовят много пиццы, лазанью и спагетти.

- Где готовят? – решила уточнить Поля. А лицо её, тем временем, уже расплывалось в улыбке.

- Да прямо там, на улице и готовят. И сразу же едят.

- Понятно, - засмеялась она.

Ей было интересно и смешно наблюдать за парнишкой, который из кожи вон лез, стараясь придумать ещё хоть что-нибудь. Наконец, когда Стёпа замолчал, она похлопала в ладоши и сказала:

- Браво и спасибо, Степан! Вы нам очень помогли. Садитесь на место.

Стёпа не верил своим ушам. Начиная свой рассказ, он и подумать не мог, что его импровизация будет удачной. А может быть, всё дело было не в нём, а в учителе.

- Кто-нибудь ещё может дополнить ответы Анны и Степана? – спросила Поля и окинула свою малолетнюю аудиторию взглядом. Но желающих высказаться больше не было. – Что ж, задание усложняется. Кто из присутствующих может пересказать всё то, о чём поведали нам ребята, но только на английском языке?

И снова тишина.

- Ну же, смелее! Я помогу.

Опять не было желающих. Обведя взглядом класс, Поля видела, с каким недовольным видом наблюдала за ней Волковицкая. Она, словно хищник в засаде, следила за своей жертвой. Но вот только Поля жертвой себя никак не ощущала. Она не боялась властного и завистливого завуча. Скорее, ей было жалко Тамару Геннадиевну. Ведь бесилась она и изводила себя и окружающих не от счастливой жизни, а только потому, что была глубоко несчастным человеком.

И вдруг, руку поднял один смуглый парнишка. На носу его блестели очки с широкой толстой оправой. А чёрные волнистые волосы блестели на свету и были аккуратно зачёсаны назад.

- У нас появился доброволец, - ликующе проскандировала Поля. – Как зовут нашего смельчака?

- Мирон, - громко сказал мальчик.

- Очень приятно, - улыбнулась она ему в ответ. – Ну-у-у, Мирон, мы внимательно слушаем вас.

И парнишка принялся пересказывать всё то, о чём ещё несколько минут назад повествовали Аня и Стёпа. Мирон сильно старался, подбирая нужные слова и собирая их в предложения, согласно всем известным правилам грамматики. Поля лишь несколько раз поправила его. Но в целом, рассказ мальчика был достойным.

- Превосходно, Мирон! Спасибо большое за старания и смелость, - поблагодарила его Поля. – Присаживайтесь и… отлично!

Она специально сделала паузу, чтобы заинтересовать других ребят из класса.

- Двигаемся дольше. – Поля достала из, всё той же папки, ещё несколько картинок и, с помощью кнопок, прикрепила их к доске.

На этих картинках были изображены жители разных стран, которые радуются встрече нового года.

- Итак, ребята, - она подошла к первой картинке и повернулась к классу, – На этом снимке изображены жители Швеции. В этой стране существует очень интересная традиция: перед новым годом дети выбирают королеву света. Её зовут Лючия. У неё белоснежное платье и корона, украшенная зажжёнными свечами. Лючия дарит детям подарки, а домашних животных угощает лакомствами и различными вкусняшками.

- Почти, как снегурочка, - заметил мальчик с первой парты.

- Точно, - подтвердила Поля, - В новогоднюю ночь свет в домах и на улицах горит до рассвета, в честь королевы света.

И она плавно перешла к соседней картинке.

- А кто скажет мне, какая страна изображена на этом снимке?

Она указала на флаг, что красовался в правом верхнем углу.

- Это – Шотландия, - ответила с места девочка, которая сидела рядом с Мироном.

- Молодчина, Оленька, - похвалила она девочку. – Ты ведь Оля? Я правильно запомнила с прошлого урока.

- Правильно, Ирина Вадимовна, - кивнула головой девчушка.

- Так вот, ребята, в Шотландии существует другой обычай: в новогоднюю ночь принято поджигать бочку с дёгтем и катить её по улице. Это означает, что прожитый, старый год сжигается, а новый – приглашается. Ну а этот флаг, я уверена, все знают, - Поля подошла к следующей картинке. – Это – Англия. У англичан существует множество интересных традиций, связанных со встречей нового года. Я расскажу вам про одну из них. О приходе нового года возвещают колокола. Но звонить они начинают немного раньше двенадцати часов. И звон их называют «шёпотом».

- Это как? – спросили сразу несколько учеников.

- А так. На колокола накинуты одеяла, и звонить в полную мощь они не могут. Но с приходом полуночи, одеяла сбрасываются и колокола громогласно оповещают о наступлении нового года.

И она сделала шаг вправо, подойдя к следующему фото.

- Эта картинка, ребята, посвящена Франции. В этой стране тоже есть свои обычаи. Вот, например, добропорядочные виноделы в новогоднюю ночь обязательно должны чокнуться бокалом с винной бочкой, чтобы в наступающем году удача им не изменила и урожай был добрым.

Она продвигалась всё дальше и дальше.

- А это – Вьетнам. Здесь главным символом Нового года считаются… - Поля сделала паузу, чтобы подогреть всеобщий интерес, - Грабли! Их ставят в домах, но не для того, чтобы наступать. Грабли наряжают и чествуют. Как мы наши ёлочки. Считается, чем шире и богаче грабли, тем лучше ими будет загребать счастье, удачу, богатство и здоровье в наступающем году.

На очереди была картинка с зажигательной Кубы.

- У кубинцев тоже есть традиции, посвящённые Новому году. Так, в ночь с 31 декабря на 1 января из окон своих домов они выливают на улицу воду. Из кастрюль, тазиков, чашек и прочей домашней утвари. Этот обычай символизирует пожелание жителей Кубы наступающему году быть таким же чистым и светлым, как вода.

Класс слушал Полю с огромным интересом. Удивительные и необычные новогодние традиции разных стран увлекали их в яркий и пёстрый карнавал праздничной суеты и веселья.

- На самом деле, ребята, обычаев, о которых мы мало что знаем, огромное множество. Посмотрите, сколько ещё стран осталось без нашего с вами внимания. – Поля указала на доску, - Здесь Япония и Китай, Испания и Франция, Колумбия и Эквадор, Финляндия, Венгрия, Германия, Индия. Скажите, класс, вам будет интересно узнать о новогодних традициях этих стран?

Ученики дружным хором ответили:

- Да!

- Отлично! Тогда у меня к вам есть одно интересное предложение, точнее - задание. Оно не для всех. Ведь картинок 20, а вас – 28 человек. По желанию, вы можете выбрать себе любую из них, и к последнему уроку в этом году, который будет у нас, - она посмотрела на календарь, что лежал под стеклом на учительском столе, - 28 декабря, необходимо подготовить рассказ об обычаях встречать Новый год именно в той стране, которую вы выберете.

- А рассказ должен быть на английском? – спросил кто-то из учеников.

- Конечно! Рассказ ваш должен содержать не менее 10-ти предложений, - продолжила Полина, - И за него вы получите последнюю, итоговую оценку за первое полугодие.

- Без учёта текущих? – оживился мальчик, сидевший «на галёрке», через ряд от Волковицкой.

- С учётом, - ответила Поля и, хитро прищурив глаза, добавила, - Но оценка эта существенно улучшит ваш результат за семестр. И у кого была спорная оценка, у того перевес пойдёт в большую сторону.

После её слов, все до одного стали тянуть руки вверх. Поля не знала, кого выбирать. По одному, она вызывала к доске учеников и, открепляя картинки, вручала их прямо в руки ребятам. Когда таким образом ушла последняя картинка, ребятам, оставшимся с пустыми руками, Поля предложила придумать рассказы о новогодних традициях в нашей стране: символы Нового года, обычаи и поверья.

- Словом всё, о чём вам будет интересно рассказать, а классу – послушать.

Слова Полины оборвал звонок с урока. Ребята зашевелились, заёрзали на своих местах. Кто-то уже принялся складывать вещи в портфель, кто-то – ручки в пенал. Поля тоже подошла к учительскому столу и, объявив, что урок окончен, стала собираться. Но Тамара Геннадиевна, которая за всё это время не проронила ни слова, вдруг отозвалась:

- А по моим подсчётам, урок ещё продолжается, - громко сказала она.

Слова завуча донеслись до Поли. Она внимательно посмотрела на Волковицкую, ожидая пояснений:

- От чего же? – наконец, спросила Поля.

- Как это «от чего»? – удивилась Тамара Геннадиевна. – А кто опоздал? Кто начал урок на 10 минут позже положенного?

- Но ведь мы с ребятами всё успели! – возразила Полина. – Зачем задерживать их на перемене? Тем более, что им нужно за 15 минут успеть на другой урок.

- Пять минут им хватит на подготовку и переход, Ирина Вадимовна. А вот то, что свободного времени у них не будет на этой перемене – полностью ваша вина. И я искренне надеюсь, что ребят вам станет жаль. И впредь опаздывать вы не будете.

Поля не стала выяснять отношения с Тамарой Геннадиевной при детях, делая их заложниками самодурства Волковицкой.

- Можете потихоньку собираться, ребята, - скомандовала она.

Отпустив детей с урока, Поля закрыла дверь кабинета и осталась наедине с Тамарой Геннадиевной.

- Зачем вы это делаете? – спросила она завуча в упор.

- Что именно? – надменно усмехнулась Волковицкая.

- Уничтожаете меня, мой авторитет перед детьми? Это низко, подло и, в конце концов, непедагогично.

Тамара Геннадиевна подошла к Поле вплотную. Она сверлила бедняжку своим взглядом, пытаясь пронзить её насквозь. Еле сдерживая себя, сквозь зубы, завуч проговорила:

- Потому, что вы – не педагог! Вы – гламурная пташка, которую, непонятно каким ветром, занесло в нашу школу. Которая возомнила себя учителем, попрала своими стройненькими ножками священную стезю педагога, не имея ни малейшего уважения к нашей профессии. Вы калечите будущее детей!

- Это интересно мне знать: каким же образом я калечу судьбы детей?

- А как иначе? Это что сейчас было? Это урок? Урок английского языка?

- Вы меня, конечно, извините. Но если вы не поняли, что это был урок английского, то вопросы и претензии не мне нужно задавать, а вам!

- Погодите, милочка! Вы что?! Вы всерьёз считаете это посмешище уроком?

- А почему нет!? – удивилась Поля.

- В отличие от вас, я нашла время и изучила школьную программу по данной дисциплине. И я точно знаю, что должно было преподаваться вами на этом уроке.

- Да-а-а!? И что же?

- Тема «Как я готовлюсь к Новому году».

- А ничего, что мы с ребятами прошли эту тему на прошлом уроке? – на этот раз невозмутимо ответила Поля.

- Я видела, как вы разобрали эту тему. Дети даже домашнее задание не выполнили.

- С этим вопросом я лично разберусь и вам в скорейшем времени отчитаюсь, почему так произошло.

- Да уж, потрудитесь. Сделайте милость. И вообще, откуда у вас взялась эта идея? Новый год в других странах?

- Все темы этого полугодия ребятами уже пройдены. А новогодняя тематика в преддверии праздника и актуальна, и интересна. Вот я и подумала…

- А не надо было думать! Надо было спросить у руководства, у коллег, обратиться ко мне, в конце концов.

«Да конечно! Ты будешь последним человеком в этой школе, к которому я обращусь за помощью», - подумала Поля.

- Но это же действительно интересно! Я точно знала, что детям понравиться затея с Новым годом в других странах!

- Интересно откуда? Это ваше предположение?

Поля кивнула головой. Но на самом деле это было не только предположение. Когда-то она была настоящим учителем, с дипломом и уважением в коллективе. И своим ученикам она давала именно такие задания. А дети с удовольствием брались за них и выполняли. Но это всё осталось только в памяти Поли. Об этом не расскажешь.

- Значит так, Ирина Вадимовна, вот вам моё заключение: учитель из вас никудышный. Ярослава Вениаминовна скоро вернётся, и мы забудем об этом кошмаре. А что касается ваших прямых обязанностей, то… - Волковицкая бросила взгляд на календарь и продолжила, - До пятницы жду от вас сценарий новогоднего праздника.

И тут прозвенел звонок на урок. Дверь в кабинет приоткрылась и из-за неё показалась девочка с двумя косичками.

- А в класс войти можно? – робко спросила она. То ли присутствие завуча её так смутило, то ли девочка сама по себе такая стеснительная была. Но Поля ей очень обрадовалась.

- Конечно, проходи!

Малышка повернула голову назад и скомандовала:

- Ребята, учитель сказала, что можно.

И по её команде шестиклашки стали заполнять класс, рассаживаясь за партами кто-где.

- В общем, времени у вас два дня, - с высока сказала Волковицкая и, не дожидаясь ответа, покинула класс.

«Надменная курица! Не на ту напала! Думала, что я буду плясать перед тобой на задних лапках? Нет уж! Хочешь сценарий? Буде тебе сценарий! А бесишься ты из-за Алексея. Да только тебе его никогда, ни за что не заполучить. Впрочем… Наверное, как и мне», - Поля глубоко вздохнула и начала урок в 6-ом «В».

Она сидела в своём маленьком кабинетике и размышляла над сценарием новогоднего представления.

«Ума не приложу. И с чего мне нужно начать? В жизни таким не занималась. И в школе своей ничего такого не придумывала. Ну, линейки, разве что. Первый звонок, последний. Один раз учавствовала в подготовке к выпускному. Ну и всё! А Новый год? И вот так, с нуля? Это задача с семью неизвестными».

Неожиданно её размышления прервал стук в дверь.

- Открыто, - крикнула Поля. И в ту же секунду, как будто предвидя её ответ заранее, на пороге очутился директор. В руках у него была папка с какими-то бумагами, которую он, войдя в кабинет, сразу бросил на стол.

- Здравствуйте, Василий Егорович, - немного удивлённая неожиданным визитом директора, проговорила Поля. Но уже совсем скоро ей стало понятно, чем он был вызван.

Директор держался строго. На лице его царила сосредоточенность и строгость. Не было того радушия, с которым Ломовой встретил Полю в первый раз. Он подставил стул к её рабочему столу и, указывая на папку, что лежала перед ним, сказал:

- Здесь докладная Тамары Геннадиевны. Она рассказала мне про «открытый урок». Да что там рассказала!? Очень даже красноречиво описала мне его в своём рапорте. Вот как вы объясните мне это всё?

Он внимательно смотрел на Полю и молчал, давая ей возможность высказаться и оправдать себя.

- А что именно я должна объяснить? Я вела урок английского языка в 9-ом «А» классе. Тамара Геннадиевна пришла к нам на занятие. И, судя по всему, ей что-то не понравилось. А что именно… Так это она пусть вам сама и объясняет.

- Она и объяснила. И очень доходчиво, смею заметить, - Ломовой повысил тон. Он держался очень строго, но и Поля не давала слабинку. – И скажу вам, что я полностью с ней согласен. Где это видано, чтобы учитель, без уважительной на то причины, опаздывал на урок!?

- Василий Егорович, что касается этого моего проступка, то я уже пообещала Тамаре Геннадиевне, что впредь такое больше не повториться. Только я не понимаю, зачем из этого нужно создавать такой резонанс?

- Резонанс, Ирина Вадимовна, вызван далеко не этим, а вашим своевольным отступом от программы обучения.

- Василий Егорович…

- Ну кто вам дал на это право?

- Василий Егорович, весь материал уже пройден, а на носу у нас новогодние праздники и каникулы. Тема «Традиции Новогодних праздников в разных странах» интересна и познавательна. Я уже когда-то проводила такой урок и точно это знаю!

- Где вы его проводили? Во сне? В мечтах? Я спрашиваю вас?

Поля молчала. На этот вопрос она не знала, что ответить.

- Ну-у-у, значит так, - выдохнул Ломовой, - Дальнейшего хода этой докладной я не дам.

- Дальнейшего? – переспросила Поля.

- Да, Ирина Вадимовна, дальнейшего. Она адресована не мне. Тамара Геннадиевна её в РАЙОНО отправлять собралась.

«Ну всё! Теперь она мне точно покоя не даст! Точно, что Волчица».

- Так вот, Ирина Вадимовна, давайте договоримся с вами сейчас и навсегда: впредь, о малейших изменениях в программе обучения, или каких-либо нюансах, связанных с обучающим процессом, и не только, - тихо добавил он, наклонившись в сторону к Поле. И тут же вернулся в прежнее положение. – Прошу… Хотя нет! Я требую сразу же сообщать непосредственно мне!

Этот жест Василия Егоровича вызвал у Полины какое-то неприятное ощущение.

- Договорились, Ирина Вадимовна?

- Что? – переспросила Поля. Она настолько погрузилась в свои размышления, что не слышала Василия Егоровича.

- Мы с вами договорились, что по всем вопросам вы обращаетесь отныне ко мне, непосредственно?

- Да, Василий Егорович. По всем рабочим вопросам буду обращаться только к вам.

- И не только по рабочим…

В эту минуту в дверь постучали. На пороге появилась Ксения – сестра Алексея и Глеб.

- Мы еле тебя нашли, - переводя дух, сказал мальчик. Он хотел войти в кабинет, но тётя его остановила.

- Стой, Глеб. Видишь, Ирэна занята. Нужно подождать.

- Привет, Глеб. И тебе, Ксения, - рассеяно сказала Поля. Она никак не ожидала увидеть здесь сестру Алексея. Тем более, что он сам сегодня должен был забрать сына. Но разговор с директором становился напряжённым, и появлению Ксении с Глебом она очень обрадовалась. – Проходите, присаживайтесь.

Ломовой растерянно посмотрел на Полю. Он прекрасно понимал, что дальнейшее обсуждение вопросов теперь невозможно. При посторонних разговор не состоится, и тотчас решил уйти, сказав лишь напоследок:

- Надеюсь, Ирина Вадимовна, вы примите к сведению всё то, о чём мы с вами говорили.

- Всенепременно, Василий Егорович.

После этих слов, Ломовой покинул её кабинет.

- Похоже, мы помешали важному разговору, - сказала Ксения. Она не смотрела на Полю, а продолжала изучать кабинет невестки.

- Боюсь, вы только ему помогли, - улыбнулась Поля.

- Это как? – развернулась к ней Ксения и посмотрела в упор.

- Вы просто не дали ему состояться.

- Да-а? А мне показалось, что вы как раз с этим джентльменом обсуждали что-то важное?

- Не более, чем сумасбродство одной, обделённой радостями жизни, особы, у которой этот «джентльмен» идёт на поводу. А так… - Поля внимательно посмотрела на Ксению и сказала, - Совсем не ожидала тебя здесь увидеть.

- Я тоже, - усмехнулась Ксения. Улыбка украсила её лицо. Несмотря на приглушённый свет, оно казалось светлее обычного. А из тёмно-карих глаз её лился тёплый, словно горячий шоколад. – Леший попросил забрать меня Глеба. У него что-то не получилось сегодня, по работе.

- Леший? – переспросила Поля и улыбнулась.

- Да. Это прозвище я дала брату ещё в детстве, - пояснила Ксения и шагнула к письменному столу.

К этому времени за ним уже по-хозяйски успел разместиться Глеб. Он достал из своего рюкзачка альбом для рисования и цветные карандаши. Не обращая никакого внимания на тётю и мачеху, он принялся рисовать зимний пейзаж, в самом центре которого готовилась разместиться красавица-ёлка.

- Когда мне Леший рассказал, что ты ушла из мира моды и стала учительницей, я, мягко говоря, ему не поверила. Даже поставила ему диагноз, - хихикнула Ксения, - Но теперь вижу, что всё это правда.

Она обвела взглядом кабинет и остановилась на Поле.

- Да. Это всё действительно правда.

- Значит, тот случай на самом деле был судьбоносным? – Ксения ждала ответа, пронзив невестку насквозь взглядом.

- Похоже. – Поля опустила голову вниз и добавила, - Знаешь, компьютер и тот нужно время-от-времени перезагружать.

- Да уж! И правду говорят: было бы счастье, да несчастье помогло. В любом случае Алексею… да и Глебу твоя «перезагрузка» тоже пойдёт на пользу.

- Я в «продлёнку» не хочу, - сосредоточенный на своём рисунке, буркнул Глеб.

- И не надо. Мы вот сейчас попьём чай и будем делать с тобой домашнее задание: ты своё, а я – своё.

- А тебе тоже задали задание? – спросил её Глеб, оторвав, наконец, глаза от рисунка.

- Конечно! Мы же с тобой оба в школу ходим.

- Да. Но только я учусь, а ты сама учишь.

- Чтобы учить, Глеб, нужно самой сначала чему-то научиться. И очень часто этот процесс не прекращается даже тогда, когда становишься учителем, - пояснила Поля.

Ксения стояла рядом и слушала их разговор. В голове её до сих пор не укладывалось: как мог человек так измениться? Что должно было произойти в сознании, чтобы полностью изменить стиль жизни, общения, мыслей в конце концов!

«Неужели, это всё игра? Что, если она затеяла это всё ради какой-то своей выгоды? Чтобы чего-то добиться и уничтожить моего брата? Тогда Ирэна - очень талантливая актриса. Я буду стоя ей аплодировать, а потом убью». – Внезапно, Ксения очнулась от своих мыслей. Она спешно посмотрела на часы.

- Всё, мне пора убегать! Глеб, ты остаёшься с Ирэной. Она тебя отвезёт домой.

- Хорошо. А папа за нами не приедет? – расстроенным голосом спросил мальчик.

- Не знаю. Но в любом случае, если до 18:00 не появиться, то лучше добирайтесь до дома сами.

- Не переживай, Ксюш, мы разберёмся, - сказала Поля и улыбнулась.

Ксения остановилась и посмотрела на невестку.

- Что? – испуганно спросила Полина. – Что-то случилось?

- Да нет. – Ксения покачала головой и продолжала внимательно смотреть на невестку, будто искала в ней что-то. То, что помогло бы ей понять, в чём дело. – Ты знаешь, мне почему-то кажется, а после сегодняшнего разговора и подавно, что тебя подменили.

- Что? – растерянно засмеялась Поля, пытаясь скрыть внутреннее волнение.

- Да-да, подменили. Я пока не понимаю, как это возможно. Но, судя по всему, такие технологии имеются. Нет. Пойми меня правильно, я не огорчена этим фактом, и не напугана. Я рада. Да. Я искренне желаю добра брату и племяннику. Я хочу, чтобы Глеб жил в полноценной семье, чтобы у его были папа и мама. Каким образом он их получит, меня нисколько не интересует. Но только чтобы они были. И любили его.

- И ты думаешь, у меня это получиться? – тихо спросила Поля. Она опустила глаза вниз, не выдерживая натиска сверлящего взгляда Ксении.

- Я вижу, что уже получается. – Она подошла ближе к Поле и, почти шёпотом сказала, - Глеб к тебе тянется. Ему с тобой интересно, он мне сам это сказал. А он не простой в общении ребёнок.

- А Алексей? Он тебе ничего не говорил про меня? Ему со мной интересно? – спросила тихонько Поля и голос её дрогнул.

- Нет, - на этот раз Ксения опустила глаза. - Послушай, с Лешим так просто отношения наладить не получится. Он натерпелся от тебя больше, чем Глеб. Для того, чтобы он простил тебя потребуется время, и не малое.

- Если бы я в этом была настолько же уверена, как ты, то готова была бы прождать хоть всю вечность.

Но Ксения только пожала плечами и вышла из кабинета.

- Как ты сегодня провёл день в школе? – спросила Поля у Глеба.

- Да не очень, если честно, - ответил он и скривил губы так, будто съел кусочек кислого лимона.

- Почему? Что было не так? – присев с ним рядом на стуле, продолжила допрос Поля.

- Да с самого утра как-то день не заладился. На завтраке заставили пить остывшее молоко. А я его так не люблю.

- Остывшее или, в принципе, молоко?

- И остывшее, и в принципе. Потом на географии меня вызвали к доске.

- А ты её не подготовил? – предположила Поля.

- Нет. Не в этом дело. – Глеб отодвинул рисунок в сторону и тяжело вздохнул. – Просто я не люблю географию. И историю. Мне они не интересны. Я люблю разгадывать задачи, решать примеры и уравнения. Мне нравится, когда я могу решить то, что другим не под силу.

- Понятно. Ты любишь математику и точные науки. Они тебе легко даются?

- Да. То есть нет. Не в этом дело. Просто, когда меня вызывают к доске на математике, я чувствую себя уверено. Я точно знаю, что смогу решить то или другое. Я вижу перед собой конечную цель и прихожу к ней. А на географии? Какая может быть цель на географии. Или истории.

Поля задумалась над его вопросом.

- Знаешь, что я тебе скажу на это? С точными науками действительно всё обстоит логично и чётко. И цель у тебя есть, и средства, чтобы достигнуть её. Ну, в том смысле, что ты располагаешь кое-какими данными, законами сложения и вычитания. Здесь всё строго, чётко и прогнозируемо. В гуманитарных науках несколько иначе. Здесь тоже преследуется определённая цель. Например, показать столицу Мадагаскара на карте, или рассказать про заговор против Цезаря в римском сенате. Но чтобы её достичь, требуется, порой, больше усилий и труда. Пока ты сам ищешь ответы на те или иные вопросы, ты знакомишься со всем миром и его историей. Да, ты не сразу можешь найти главный город Мадагаскара. Но пока ты его ищешь, ты просматриваешь всю карту, знакомишься с новыми странами и городами, в которых ты, возможно, когда-нибудь и сам сможешь побывать. А если ты копнёшь глубже, начнёшь знакомиться с растительным и животным миром других стран, с обычаями и традициями его народов, то тебе может даже показаться, что ты попал в другой мир, на другую планету. Обладая знаниями по географии и истории и подключив свою фантазию, ты сможешь перемещаться в пространстве и времени.

Поля так увлекательно рассказывала, что Глеб полностью позабыл про свой рисунок и переключился на разговор.

- А ты сама в школе какие любила уроки больше всего? – наконец спросил он.

- Да, если честно, я старалась хорошо учиться и получать хорошие отметки по всем предметам. Но любила я… Ну, то есть те предметы, что мне приносили удовольствие, были всё-таки языки, история и география.

- Понятно.

- Хотя, математику, физику и химию я тоже любила. Но! Исключительно тогда, когда получала по ним хорошие отметки.

- Так это все так любят, - воскликнул Глеб и засмеялся. – А как прошёл твой день?

- Да, наверное, также, как и у тебя.

- Тебя тоже вызвали к доске?

- Почти. Я сегодня вела «открытый» урок. На нём присутствовал завуч.

- Это вот тот дядечка, который сидел у тебя в кабинете, когда мы пришли?

- Нет, Глеб. Этот дядечка – директор школы. И пришёл он как раз поговорить о моём сегодняшнем провале.

- Провале? А почему он провалился?

- Потому, что я решила сделать урок интереснее, но моему руководству эта идея не понравилась, - объяснила Поля и взяла в руки свою тетрадь. Там она сделала кое-какие пометки или, скорее, наброски сценария новогоднего праздника школы.

- А что именно ты придумала? – спросил Глеб и придвинул свой стул поближе к мачехе.

- Рассказать ребятам о традициях встречать Новый год в разных странах мира.

- А что? Они сильно отличаются от наших?

И тут Поля стала перебирать листы своей тетради, пока не очутилась на той, с которой началась её подготовка по этой теме. Она принялась рассказывать Глебу о традициях тех стран, которые звучали на её открытом уроке. Мальчик дивился всему тому, что рассказывала ему мачеха и не мог поверить в правдивость этих обычаев.

- И это всё правда? – спросил он в конце.

- Да. Истинная правда. Именно этим, чудаковатым на первый взгляд традициям, и был посвящён наш урок. Ребята получили домашнее задание рассказать об этих традициях на английском языке. Но такая затея не понравилась завучу. За что меня серьёзно отчитал директор. И заданием меня нагрузили выше крыши, - тяжело вздохнула она.

- Каким заданием?

- Провести Новогодний праздник в школе. Ума не приложу, с чего начинать.

Глеб сел рядом и тоже призадумался. Поля наблюдала за ним. Ей было так смешно смотреть, как маленький мальчик, с лицом озабоченным и серьёзным, пытается помочь ей решить её взрослые проблемы.

«Да, если настоящий мужчина, то это сразу, с самого детства», - подумала она.

Но тут Глеб разразился громким смехом:

- Ну точно! – сказал он, - И как это мне раньше в голову не пришло!

- Ты что-то придумал? – с надеждой спросила Поля. Ей почему-то показалось, что затея Глеба может её спасти.

- Конечно! А почему не сделать праздник в виде Новогоднего карнавала, на котором все участники станут представителями разных стран. Народов, то есть. И на этом самом карнавале они будут рассказывать про необычные обычаи их стран.

- Необычные обычаи, говоришь? – задумчиво проговорила Поля. – Глеб, да ты гений! И как мне такое самой в голову не пришло? Как я сама до этого не додумалась!? Просмотрела весь интернет, а там одно и то же!

Воскликнула она и вскочила со стула. С грацией дикой кошки, Поля прошлась по кабинету.

- Значит так! От каждого класса будет пять добровольцев, желающих поучаствовать в нашем Новогоднем карнавале. Эти пятёрки будут представлены как делегации из Италии, Германии, Кубы, Франции и других стан. Так, костюмы, - Поля призадумалась на их счёт. – Надо будет завтра же определиться с участниками и обсудить костюмы. Глеб, - она подошла к мальчику и, что было силы, обняла его за маленькие хрупкие плечики, - Спасибо тебе! Ты – молодчина.

И поцеловала его в щёчку.

В этот самый момент в кабинет вошёл Алексей.

- Ура-а-а! Папа за нами приехал! – закричал Глеб и рванул к отцу.

Алексей подхватил сынишку на руки и крепко прижал к груди.

- А чего вы ещё не собрались? Уже шесть часов вечера?

- Правда? – удивилась Поля и посмотрела на часы, - Вот мы с тобой заболтались, Глеб.

Покачала она головой и принялась собирать вещи в сумку. Глеб попросил отца опустить его на пол и тоже принялся складывать карандаши в коробку.

- Не забудь свой альбом, - напомнила ему Поля.

- А о чём вы болтали, - как бы, между прочим, спросил Алексей.

- Глеб мне помог в организации новогоднего праздника школы, - сказала она, гордо подняв голову вверх. Этот жест, конечно же, возвысил значимость участия Глеба в этом мероприятии.

- Да-а-а? И как это было, Глеб?

- Подумаешь, штуку предложил одну, - засмущался мальчик, застёгиваю рюкзачок.

- Глеб, откуда такая скромность? – улыбнулась Поля и продолжила, обращаясь уже к мужу, - Глеб предложил провести в школе Новогодний карнавал. Ребята из разных классов будут в ролях делегатов разных стран. Они нарядятся в импровизированные наряды и костюмы тех народов, которые им достанутся. Но самое интересное не это…

Поля посмотрела на Глеба, показывая всем своим видом, что передела ему слово и даёт возможность рассказать о самом главном моменте. И Глеб не стал долго молчать:

- А ещё они должны будут показывать самые необычные традиции и обычаи, которые связаны с новым годом в той стране, которую они будут представлять.

- И это придумал ты? Сам? – удивился Алексей.

На его вопрос Глеб хотел было что-то ответить, но Поля его опередила:

- Конечно! Твой сын – гений! И я ему это уже сказала.

- Молодчина, Глебушка, - обнял его Алексей. – Это действительно отличная идея! Мне кажется, что детворе она должна понравиться.

- Без сомнения, - подтвердила Поля и накинула на плечи шубку.

Алексей снял с вешалки курточку Глеба и уже наклонился к сыну, как Поля без лишних слов взяла её в свои руки и принялась одевать пасынка. За курточкой была шапка, шарф, которым она заботливо замотала шею мальчика.

- Всё, кажется, готов, - сказала она, осмотрев Глеба с ног до головы, - Курточку внизу, в вестибюле застегнёшь.

- Договорились, - кивнул он головой.

- Ой, а рукавички чуть не забыли, - спохватилась Поля и подошла к батарее. – Вот и высохли после твоих игр в снежки.

Она протянула их мальчику. Затем, прошлась по кабинету и осмотрела всё вокруг.

- Кажется, всё выключено, - и она закрыла кабинет на ключ.

Вместе они спустились в вестибюль. И тут, будто хищник из засады, на них выскочила Волковицкая Тамара Геннадиевна.

«Ну точно, Волчица. Сейчас начнётся представление», - мелькнуло в голове у Поли.

- Алексей Петрович, здравствуйте, - протянула она и притворно улыбнулась.

Возможно, улыбка её была бы более искренней. Но рядом с её субъектом обожания была жена. Поэтому, ложка дёгтя, коей в данную минуту являлась Поля, не давала Тамаре Геннадиевне в полной мере насладиться встречей с доктором Корнеевым.

- Добрый вечер, Тамара, - вежливо ответил он. – А вы здесь какими судьбами?

- А я работаю в этой школе. Я – завуч. Второе лицо после директора, между прочим, - она сказала это так, будто не завучем работала, а премьер-министром.

- Какое совпадение! Моя… - Алексей повернулся к Поле и внимательно посмотрел на неё, а спустя несколько секунд добавил, - Моя жена тоже теперь работает в вашей школе.

- Да, мы уже успели познакомится с Ириной Вадимовной, и даже обсудить кое-какие вопросы относительно учебного процесса в нашей школе. Верно, Ирина Вадимовна?

- Да? – удивилась её словам Поля. Сегодняшний разбор полётов ей не показался мирным обсуждением вопросов. Это было похоже, скорее, на прессинг и дрессировку. – Да-а, мы сегодня обсудили и выяснили. Хотя мне показалось…

Но Тамара Геннадиевна не дала Поле закончить мысль и переключилась на мальчика.

- Глебушка, здравствуй! Соня мне рассказала, что вы играли с ней сегодня.

- Нас на физкультуре в паре поставили, - пробормотал он.

- Отлично! Тогда я в полном спокойствии и могу не волноваться за доченьку.

- Это ещё почему? – Глеб не сразу уловил, о чём она говорит.

- Ну как же?! Когда рядом такой молодой человек, как ты, то материнское сердце может быть спокойно. Присматривай за ней, ладно?

- Хорошо, - кивнул головой Глеб.

Тем временем, Поля толкнула Алексея в бок, давая понять, что пора уходить.

- Ну что ж, Глеб, говори Тамаре Геннадиевне «до свидания», - сказал Корнеев.

- До свидания.

- Как? Вы уже уходите?

- Да, нам пора, - подключилась Поля и, с самодовольным видом, добавила, - Потому, как коке-кому ещё уроки надо делать, - посмотрела она на Глеба. И тут же перевела взгляд на его отца, - А у кого-то на сегодня запланирован романтический вечер.

Глаза её сверкали, как два бриллианта. И Алексею, на одно мгновение, стало приятно от такого внимания жены. Он даже решил подыграть ей.

- Поедем в «Шантье»?

- В мой любимый ресторан, - улыбнулась Поля и подмигнула ему. – Всего хорошего, Тамара Геннадиевна.

- И вам, приятного вечера, - сквозь зубы процедила Волковицкая. От досады она готова была вцепиться Поле в волосы. Но еле сдержала себя. Единственное, чем она решила уколоть соперницу было напоминание о рабочих вопросах, - И не забудьте, Ирина Вадимовна: я жду Вас завтра со сценарием.

- Как завтра? Мы же договаривались с вами на пятницу? – возразила ей Поля.

- Послезавтра вы меня в школе не найдёте. В РАЙОНО вызывают. А в понедельник будет уже поздно. Так что, жду вас у себя именно завтра, до 12:00. И постарайтесь не опаздывать.

- Я буду у вас в 11:00.

Тамара Геннадиевна ничего не ответила. Лишь улыбнулась Алексею напоследок и ушла к себе.

- Пойдёмте, нам пора, - сказал доктор Корнеев. И Поля с Глебом отправились за ним.

По дороге домой, сидя на пассажирском сиденье рядом с Алексеем, Поля сказала:

- Надо же было попасть на эту мегеру.

- Это ты про завуча, - не отвлекаясь от дороги, спросил Алексей.

- А про кого же? Она сегодня в пух и прах разнесла меня. То есть, мой урок в 9-ом «А».

- А причина какая? - не отрывая взгляд от дороги, спросил он.

- В том-то и дело, что причины… - Поля хотела сказать, что особой причины не было. Но это было совсем не так. – Хотя, нет. Есть одна причина. И она сейчас передо мной.

-В смысле?

-В прямом!

- Ты-ы-ы что? Хочешь сказать, что это я?

- А ты сам этого не видишь? – удивилась Поля его близорукости.

- Ну, если честно, я это за ней давно заметил. Стоит мне только появиться в школе у Глеба, - Алексей посмотрел на сына в зеркало заднего вида. Мальчик сидел на заднем сиденье и слушал музыку, которая играла из задних динамиков. Так что, их с Полиной разговор Глеб не слышал. – В общем, сначала мне казалось, что она просто странная. А потом стал догадываться, в чём дело.

- Вернее, в ком, - улыбнулась Поля и наклонила голову вниз.

- Теперь у тебя, скорее всего, будут проблемы?

- Нет, - покачала головой она. – Я знаю, как справляться с такими хищницами.

- В этом я точно не сомневаюсь, - улыбнулся он в ответ.

«Когда он улыбается, то становиться ещё красивее», - мелькнуло в голове Поли.

- Мы сегодня виделись с Ксенией. Поболтали с ней о том и о сём, - как бы, между прочим, сказала она. - Мне кажется, что степень её свирепости, по отношению ко мне, стала немного ниже.

- Мне тоже так показалось.

- Ты с ней разговаривал?

- Да. Она меня набрала сразу же, когда уехала со школы. Её пугают и, в тоже время, радуют перемены, которые происходят с тобой.

- Да. Она мне тоже так сказала, - Поля снова опустила глаза вниз и тихо спросила, - А на счёт романтического ужина? Ты это серьёзно? Или просто подыграл мне перед Волковицкой.

- Послушай, Ирэнэ…

- Я прошу тебя, не называй меня этим ужасным именем. Ладно?

- А как мне тебя называть?

- Просто, Ира.

- Хорошо, просто Ира, - усмехнулся Алексей. Он сегодня был в отличном настроении и Поля поняла, что это её шанс.

- Так что на счёт ужина?

Он посмотрел на неё и сказал:

- Если честно, я не против поужинать. Тем более, что пообедать сегодня я так и не успел. Но вот только…

Он сделал паузу. Поля напряжённо посмотрела в его сторону. Но Алексей не стал долго затягивать с ответом и сказал:

- Только мне очень трудно будет найти ресторан «Шантье».

- Почему? – искренне удивилась Поля.

- Почему? Наверное потому, что его, просто на просто, нет. Он не существует.

Она сначала улыбнулась, потом хихикнула и, в конце концов, рассмеялась. Ей показалось это забавным. И в этот момент, как всегда нежданно и нежелаемо, зазвонил телефон. Алексей напряжено посмотрел на экран своего смартфона и снял трубку:

- Да. Я, - коротко ответил он и стал слушать. Минуты три он молчал. Женский голос в трубке пытался ему настойчиво что-то объяснить и, в итоге, Алексей ответил, - Через час я буду.

После этого он отключил телефон.

- Я так понимаю, ужина не будет, - осторожно спросила Поля.

- Ты правильно понимаешь, - ответил он и добавил, - Мне нужно уехать сегодня.

- На всю ночь? – нахмурила она брови и приготовилась ответу.

- Да.

- Но…

- Ирэнэ… - резко сказал он и глубоко вздохнул, - Извини. Ира. Я не могу сегодня остаться дома. Почему? Я и на этот вопрос тебе не отвечу. На этом всё. Больше не о чём меня не спрашивай.

До самого дома Поля и Алексей молчали. Глеб, время от времени, спрашивал то отца, то мачеху о разных вещах. Но они оба, нехотя, отвечали мальчику. Алексей высадил Полю и сына у парадного входа их небоскрёба, а сам умчался в ночь, безо всяких объяснений и оправданий.

В десять часов Поля уложила Глеба и отправилась на кухню. Заварив себе ароматного чая, она умостилась на мягком кухонном уголке и стала размышлять.

«Сомнений больше нет никаких. У Алексея есть другая женщина, а, быть может, и семья на стороне. И что дальше? Что делать мне? Жить и притворяться, будто всё в порядке? Держать Алексея на коротком поводке. Как говориться: ни себе, ни людям. Нет. Всё! Довольно! Я обещала ему расторгнуть брачный договор. И я обязана это сделать. Так больше продолжаться не может. Он выполнил свою часть уговора. Помог мне найти работу. Пусть и не совсем ту, которую я хотела. Но всё же. Я работаю в школе. Я же хотела вернуться в свою стихию? Вот, пожалуйста! А я наивная думала, что он оттает. Что он увидит, как изменилась его жена и всё захочет повторить опять. Что мы будем счастливы и любить друг друга. Нет. Он опять убежал куда-то. Хотя, почему куда-то. Всё и так понятно», - она залпом выпила, успевший остыть от её рассуждений, чай и подошла к холодильнику. Открыв дверцу, Поля увидела, как в затемнённом зелёном стекле красовалась бутылочка креплённого вина.

«А почему бы и нет. Раз у меня с самой собою пошёл такой откровенный разговор? Что поможет мне капнуть глубже, в недра моего сознания, а может быть и совести лучше, нежели бокальчик прекрасного…», - она взяла в руки бутылку и стала изучать этикетку. – «Да. Так вот, что поможет мне лучше, нежели бокальчик прекрасного-красного креплённого вина?».

И, недолго думая, Поля откупорила бутылку и плеснула себе в бокал благородного, цвета переспевшей, истомленной вишни, вина. Дурманящий, обволакивающий, укутывающий в тепло и негу, напиток наполнял её. Перед его неистовой силой и, в тоже время, изысканной утончённостью она не смогла устоять. Словно грешник, попавший в первый раз на исповедь, шкафчик за шкафчиком, сундучок за сундучком она стала раскрывать свои секреты. И перед кем? Перед самой собою. О, как же это тяжело признаваться самой себе в содеянном или только задуманном. Изобличать себя во всех грехах и, самое главное, каяться перед самой собою. Только такому лекарю, как вино, по силе залечить эти раны самобичевания.

«Зачем мне нужен этот брачный договор? Надо давно было отдать его Алексею. Он такой хороший. Господи! Какой же он хороший? За что ему досталось в наказание это чудовище?», - она налила себе очередной бокал. – «Она искалечила жизнь всем. Даже мне, получается? Да. Я тоже пострадала от Ирэны. Но… не об этом сейчас. Что же мне со всем этим делать. Нет. Нужно отпустить Алексея. Всё равно у нас с ним уже ничего не получиться. Тут и стараться не стоит. И вообще, на что я надеялась? Сразу же было всё понятно. А… Ничего мне не было понятно. И договор этот - последняя ниточка между нами. Пока он есть – мы вместе. А когда его не будет», - она машинально развела руками. Вино уже успело ударить в голову, и Поля могла позволить такую откровенность самой себе. – «Вот именно поэтому я его ещё не разорвала. А хватит ли мне вообще сил это сделать? Или я по-прежнему буду играть эту нелепую роль? А, хватит!».

Поля гордо подняла голову, поправила волосы и отправилась в прихожую за сумочкой. Она стала активно рыться в ней. Но искомое, почему-то, всё не находилось.

- Нет, я же не могла его забыть в школе. Тем более, потерять, - и она продолжила поиски. Наконец, вытряхнув всё из сумочки, Поля вспомнила, что искать нужно в другом месте. Проверив карманы своей шубки, она нашла то, что искала. Это был телефон.

Поля снова вернулась на кухню, где её по-прежнему ждал бокал с вином.

«Так. Теперь надо найти номер моего адвоката. Интересно, как она его могла подписать?», - и она принялась перебирать все возможные варианты. Адвокаты, юристы, договоры – никого, попавшего под эти три категории она так и не нашла. Зато, в самом конце списка она увидела один телефончик, напротив которого была запись «Частный детектив Тамерлан».

«Хм… Интересно, зачем это Ирке нужны были такие знакомства. За кем это она следила. Не за мужем ли?», - и тут в сознание упало зерно, проросшее через мгновение в росток мысли. Её Поля поначалу гнала от себя. – «Нет. Следить за человеком подло. Если что-то интересует, нужно без стеснения взять, набраться смелости и спросить. Вот только, ответит ли он правду? А зачем ему, с другой стороны, врать? По-моему, Алексей не очень-то жалеет мои нервные клетки. И те разговоры, которые у нас с ним были… И всё же. Я уже решила разорвать их с Ирэной свадебный контракт… и я это просто обязана сделать и сделаю. Но попозже. Сначала я должна во всём разобраться. А именно: куда он уезжает по ночам? В клуб к друзьям, как он мне рассказывает? Или к другой женщине? Так, стоп! А что измениться после того, как я узнаю правду? Другими словами, зачем мне всё это нужно?». – Она осушила бокал до дна. В голове её мелькало огромное множество мыслей. Из их бесконечного, всеобъемлющего потока Поля смогла выловить только одну, - «Мне нужно это знать. Алексей мне не безразличен. Я люблю его. И я хочу, чтобы он был счастлив. Хотелось бы, конечно, чтобы он был счастлив со мной, но… А может быть от того, что я о нём узнаю и будет зависеть наша с ним дальнейшая судьба».

И она набрала номер.

- То есть, если я вас правильно поняла, Ирина Вадимовна, вы по-прежнему пытаетесь протащить в свет вашу безумную идею с зарубежными новогодними традициями? Верно? – задала в упор свой вопрос Тамара Геннадиевна.

- Да. Вы абсолютно правы. Именно это я и хочу сделать. И скажу вам больше: те ребята, с которыми я уже успела пообщаться, этого тоже хотят, - спокойно ответила Поля. Она решила, что нервничать и тратить силы на убеждения и разъяснительные разговоры с Волковицкой не стоит. Это всё равно, что «плевать против ветра» - бесполезное и неблагодарное дело.

- И с кем же это вы, позвольте спросить, уже успели обсудить то, что ещё не согласовали с вашим непосредственным руководством? – немного повысив тон, спросила завуч.

- А вот тут-то вы ошибаетесь, Тамара Геннадиевна, - довольно улыбнулась Поля, - Как раз с руководством я согласовала сценарий к новогоднему празднику. И это самое руководство его утвердило.

- Да-а-а? - с глубочайшим удивлением протянула Волковицкая, - И какое это руководство вы успели ввести в курс вашего сценария?

- И моё, и ваше! Другими словами – Ломового Василия Егоровича.

- То есть, вы решили прыгнуть выше головы? В обход, так сказать, играть вздумали? – нахмурила брови Волковицкая. От этого на лбу её проступили морщины, и она стала казаться ещё старше, чем была на самом деле.

- Почему же «в обход»? Что ни на есть - на прямую. Вспомните, Василий Егорович сам, когда меня только представил вашему «дружному женскому коллективу» сказал, чтобы по всем вопросам я обращалась к нему лично. И вчера, после нагоняя, который он мне отвесил в результате вашей докладной, директор ещё раз напомнил мне, чтобы помощь и поддержку в делах учебных я искала непосредственно у него. Так что, я действовала исключительно в рамках нашей школьной субординации. Я могу идти?

Поля чувствовала себя как адвокат, доказавший неоспоримую невиновность своего подопечного суду. А вот в роли прокурора, на этот раз, оказалась Волковицкая. Словно поверженная противником, она опустилась в своё кресло и, не глядя на соперницу, проговорила сквозь зубы, как она это умела:

- Можете быть свободны. Пока.

Это последнее слово «пока», прытким хлыстом разрезало пространство и зависло над Полиной.

«Интересно, что она ещё придумает сегодня? Или «пока» будет собирать яд?».

- Всего хорошего, - сказала ей Поля и покинула кабинет Тамары Геннадиевны.

На большой перемене, по уже доброй сложившейся традиции, к Поле пришла Светлана.

- Нет, ну ты представляешь, что сегодня учудил 7-«А»? – попивая кофеёк, спросила она у подруги.

- Нет. А что?

- Эти обормоты засунули пластилин в замочную скважину двери моего кабинета и сорвали урок.

- А как это они умудрились?

- А на перемене они это умудрились. Когда я к Волчице журналы на подпись носила. Кабинет, конечно, закрыла. А то, они его бы без присмотра в одночасье разбомбили бы. Да и свежим ремонтом тоже, знаешь ли, рисковать не особо хочется.

- И что потом?

- А что потом? – Света отломила кусочек шоколадки, которую сама же принесла к обеду, и продолжила, - Пришёл слесарь и вытащил замок. Теперь менять придётся.

- А кто виноват вычислила? – сделав глоточек свежезаваренного чая, спросил Поля.

- Так а кто же признается. Да и мне, если честно, заниматься этими расследованиями тоже не интересно. Что я им? Мисс Марпл, что ли? Я позвала Веронику Ильиничну.

- А кто это?

- Это наша географичка и их классный руководитель, по совместительству. Так вот. Я ей всё объяснила. Она дала мне из классных денег, нужную на новый замок, сумму. А там: кто виноват, кого наказывать? Вот это всё пусть решают без меня.

- Но урок, тем не мене был сорван? Да? – хитро улыбнулась Поля.

- А как же? Обязательно был сорван. Они же к этому и стремились. Всё, ещё один кусочек и баста, - сказала Света и отколола от шоколадки коричневый осколочек.

- Я тебе её с собой заверну, - шутя, пригрозила ей Поля. – А то посмотрите на неё: сама худеет, а мне тут шоколадки плитками доедай. Я, знаешь ли, тоже фигуру терять не хочу.

- Да ты что, мать! Твоей фигуре все наши тётки молча завидуют. Ты на фоне их – просто принцесска.

- Вот такой принцесской я и хочу оставаться.

- Слушай! Я же тебе самого главного не успела рассказать, - и Света придвинула свой стул ближе к Поле, - Меня же Волчица сегодня про тебя всё расспрашивала. Ну тогда, когда я журналы на подпись носила. Мол, как у тебя дела в нашем коллективе? Не обижает ли кто? Как дома ситуация? Семья не против ли такой кардинальной смены рода занятий? И всё так, как бы невзначай спрашивала. Между делом.

- Ну а ты что ей?

- А что я? – развела руками Света, - Сказала, что ничего про это всё не знаю. Что мы с тобой всё про тряпки да про моду трепимся, а на такие интимные темы ещё не выходили.

- Ну-у, теперь она от тебя не отстанет. Теперь ты ей станешь крайне интересной и полезной, - кивнула Поля и допила свой чай.

- Да это ещё что!? Она мне в отпуск, сама предложила, в январе пойти. Я ещё в ноябре её об этом просила. Мы с моим бойфрендом на лыжах хотели покататься, на курорт слетать. Она мне тогда наотрез отказала. И слышать об отпуске ничего не хотела. А сегодня прямо-таки сама и завела этот разговор.

- Это она к тебе подлизывается. Подружиться с тобой хочет, чтобы ты ей информацию про меня сливала, - вздохнула Поля.

- И чего это она за тебя так ухватилась? И вчера на «открытом» уроке так прессонула, и сегодня с этим сценарием? Где ты ей так дорожку перешла? – покачала головой Света.

- Так ты же сама говорила: стройная, красивая, по моде одеваюсь, парфюмы и шмотки заграничные. Как тут не завидовать? – отшучивалась Поля.

- Не-е-ет, подруга, здесь что-то другое. Ну ничего, я обязательно выведаю, что именно, - подмигнула она Поле. – А знаешь, дружба с тобой и с нею для меня очень даже выгодна. При чём, не только мне.

- По твоему хитрому взгляду я понимаю, что ты что-то задумала.

- Конечно! Я с ней буду делиться той информацией, что нужно будет слить тебе. Она будет околпачена и дезинформирована. А я, по итогу, буду получать негласные блага в виде оплачиваемых отпусков и премий. Беспроигрышная акция! Как тебе?

Поля задумалась. Любые игры с Тамарой Геннадиевной были ей противны. И от общения с этой особой она с превеликим удовольствием отказалась бы. Но Света была права в одном: предоставляя Волковицкой ту информацию, которая нужна была Полине, выпады и телодвижения Тамары Геннадиевны были бы полностью спрогнозированы. И это большой плюс.

- Надо будет попробовать, - улыбнулась Поля и пожала подруге руку.

Несколько дней спустя, когда Поля уже собиралась ехать домой, экранчик её телефона загорелся. Зазвучала её любимая мелодия MomentsIn Love.

- Тамерлан? – удивилась она надписи посредине экрана.

Недолго думая, она нажала на «ответить».

- Да, здравствуйте, - ответила она неуверенно.

- Здравствуйте. Работа, которую вы заказывали, готова, - доложил хриплый мужской голос. Полине показалось, что незнакомец говорил с акцентом. Но он был едва заметен.

«Какая работа? О чём он говорит?», - думала про себя Поля. Между ними повисло молчание.

- А можно напомнить… Хотя бы в двух словах? О чём идёт речь? – попросила она, наконец, своего собеседника.

- Вы обращались ко мне несколько дней назад с просьбой собрать кое-какую информацию о вашем муже. – Пояснил ей Тамерлан. – Припомнили?

И тут Полю будто молнией ударило. Она поняла, кто такой Тамерлан и какого рода работу он для неё выполнил.

- Когда и где мы с вами можем встретиться? – тихо спросила его Поля, словно боялась, что их может кто-то услышать.

- Я могу вам привезти, собранный мною материал, куда вы пожелаете. Даже в школу, - предложил он.

- В школу? – повторила она и тут же наотрез отказалась, - Что? Нет! В школу ни в коем случае не надо. Давайте встретимся на нейтральной территории. Скажем, в пивном баре неподалёку от школы. Он называется «BEERlin». Знаете, где это?

- Найду. Через полчаса вас устроит?

- Да, - сказала она и хотела уже повесить трубку, как всё тот же голос напомнил об одном очень важном моменте.

- Тогда до встречи. И деньги не забудьте.

- Очень хорошо, что вы напомнили о деньгах. Кстати, сколько я вам должна?

- Мы же с вами оговаривали сумму заранее, - голос в трубке стал заметно нервничать. Но Поля заверила его, что ни о чём переживать не стоит.

- Я просто ещё раз хотела уточнить размер, обещанного мною, гонорара за вашу работу.

- Хорошо, я вышлю вам СМС-кой цифру, - сказал Тамерлан и отключился.

«Не могу поверить, что решилась на это. Из-за вина я вообще ничего не помню», - подумала про себя Поля. – «И что теперь? Сейчас я всё узнаю про Алексея. Про его тайную жизнь, про его возможную вторую семью. И что дальше? Зачем я всё это заварила? Так, стоп! Обратной дороги нет. Сейчас я иду на встречу с этим частным детективом. Блин, я и правда забыла, что в тот вечер сделала ему заказ на Алексея. Звучит, как сделка с киллером. Хотя, что из этих двух понятий страшнее? И частный детектив тоже может оказаться страшнее убийцы. Смотря, какую информацию он мне сейчас сольёт. Да-а-а. Не надо было тогда столько пить», - покачала она головой и закрыла дверь своего кабинета.

Спускаясь вниз по лестнице, на её номер пришло СМС-сообщение.

«Ничего себе, сколько стоят услуги частного детектива? Н-да-а. Такой суммы у меня на руках точно нет. Придётся по дороге заскочить в банк и снять денег», - и, выйдя со школы, Поля прямиком отправилась к банкомату.

В назначенное место она явилась с опозданием. В банке оказалась очередь к банкомату. И касса в тот момент была занята. В общем, опоздала Поля минут на двадцать.

«Так. Ну как мне его узнать среди всех этих мужиков?», - задумалась она и стала внимательно всматриваться в лица посетителей у барной стойки и за столиками.

Только, зря она переживала. Тамерлан сам себя идентифицировал.

- Здравствуйте! Я вам звонил, – услышала Поля за спиной тот же хриплый голос, что и в своём телефоне. Она медленно обернулась и увидела перед собой высокого лысого мужчину средних лет. Широкие плечи его и мускулистые руки говорили о крепком, натренированном теле. Одет Тамерлан был во всё чёрное: ботинки, тёплые вельветовые брюки и длинное, немного ниже колен, пальто. Даже пышный вязанный шарф на шее его тоже был цвета вороньего крыла. Кожа лица и рук его была бледной. Но вот глаза… Глаза его темнели смолянисто-чёрным цветом. Словно угольки, такие же горячие и опасные.

- Вы Тамерлан? – со свойственной ей осторожностью, спросила Поля.

Но незнакомец не стал тратить время на представления и ненужные разговоры, а предложил своей заказчице пройти за свободный столик.

- Итак, вы сказали, что собрали для меня информацию? – начала она.

И в этот же момент он достал из маленького чемоданчика пластиковую папку. В ней были фотографии и отчёт о проделанной работе. Тамерлан положил папку перед собой и накрыл её своей ладонью.

- Информация вся здесь. Где мой гонорар?

Поля полезла в сумочку. Необходимую сумму она аккуратно упаковала в бумажный конвертик, который, последовав примеру своего нового знакомого, тоже положила перед собой и накрыла ладошкой.

- Я всё подготовила, как мы и договаривались.

- Замечательно. Тогда попрошу вас передать мне конверт, - спокойно и уверенно сказал Тамерлан.

- А разве не документы я должна получить первой? – насторожено спросила она, опасаясь обмана. - Всё-таки сумма не маленькая.

- Я вам могу их отдать сразу. Но что толку в фото без моего пояснения? – ухмыльнулся он и убрал руку с папки. – Так или иначе, а деньги свои я получу прежде, чем вы что-то узнаете о своём муже.

- Неужели?

- Ох, да бросьте вы. Что мы с вами в шпионов играем? Мне нет никакого резона вас обманывать, - он резким рывком бросил ей папку и, без особых церемоний, забрал конверт. Поля даже опомниться не успела. В её руках уже был оформленный заказ.

Она осторожно, будто боясь выдернуть чеку из гранаты, расстегнула молнию, на которую была закрыта папка, и высыпала её содержимое на стол. Более сотни фотографий, с главным участником – её мужем, оказались на столе. Она взяла первую попавшуюся и стала её внимательно рассматривать. На этом фото Алексей обедает в кафе с каким-то представительным мужчиной. Незамедлительно последовали разъяснения от Тамерлана.

- Здесь ваш муж обедает в кафе «Кипарис». Оно расположено сразу возле его работы. Доктор Корнеев не изменяет своим привычкам и ест каждый день именно в этом заведении, в одно и то же время.

- А кто это с ним на снимке?

- А вы не узнаёте этого человека? – ответил вопросом на вопрос детектив.

- Не-е-ет. А почему я должна его узнавать?

- Это начальник службы безопасности нашего города – Аркадий Борисович Горянский. Он записан на операцию липосакции к вашему мужу. И на этой встрече они обсуждали детали предстоящей операции, - пояснил ей Тамерлан.

- Как? А вы и о чём они разговаривали тоже знаете? – искренне удивилась Поля. Она предполагала, что доклад частного детектива будет сводиться к фотографиям и кое-каким сведениям. Но чтобы так подробно знать о сути разговоров и встреч?

- Это моя работа, за которую вы, мадам, - Тамерлан аккуратно заглянул в конвертик, который отныне находился у него, и, с довольным видом, продолжил, - Достаточно заплатили.

Поля не стала терять время. Уж очень ей хотелось расставить все точки над «i» и узнать о тайной жизни доктора Корнеева. На следующих десяти фотографиях Алексей встречался со своими пациентами, большую часть которых составляли представительницы слабого пола. И все они были довольно знаменитые личности: актрисы, певицы, модели. Даже депутат горсовета и спортсменка затесались в их ряды.

- Я так и думала, - покачала головой Поля.

- Что именно? – спросил её Тамерлан.

- Ну не могла природа наделить их такими пропорциями лица и тела. Теперь всё ясно. Всё стало на круги своя.

Она перебирала фотографии одну за одной. На некоторых она узнала себя и Глеба. Много было снимков, на которых Алексей встречается с сестрой. Поля отметила для себя, что Ксения была очень фотогеничной женщиной. Она и в жизни обладала каким-то едва заметным, но сильным магнетизмом и обаянием. А на фото – так вообще. Глаз оторвать было трудно. На всех снимках, которые Поля уже успела просмотреть, Алексей встречался с коллегами по работе, пациентами и друзьями. Во всяком случае, как объяснил ей Тамерлан. И Поля, уже не надеясь найти хоть какой-то «компромат» на мужа, стала монотонно перебирать фото. Одну за одной. Пока её не привлёк один снимок. На нём Алексей беседует с… Миланой.

- Интересно, а что она делает в его клинике? – спросила Поля. – Уж не на операцию ли она собирается к нему ложиться?

- Нет, - улыбнулся Тамерлан, обнажив свои ослепительно белые зубы, - Она в постель к нему собирается ложиться.

Поля нахмурила брови и посмотрела на детектива. Взгляд её требовал объяснений.

- Да. В прямом смысле. На этой встрече она признавалась вашему мужу в любви и набивалась в любовницы.

«Вот это номер! Похоже, что Мила не нашла себе подходящего спонсора и решила на Алексея переключиться? А почему бы и нет? Она прекрасно знает, что у нас… вернее, у Ирэны с ним полный разлад. Да и к тому же, я… то есть, его жена, сошла с ума и превращаюсь, как она меня назвала, в «серую мышку», «училку».

- Да-а-а! Я представляю, как она уничтожала меня в его глазах! – покачала головой Поля.

- Вы действительно хотите знать как? – на всякий случай, уточнил Тамерлан.

- Нет, спасибо! Я работаю с детьми, и моя фантазия достаточно развита, чтобы представить себе и не такое. Вы мне лучше расскажите, чем закончился их, вот этот разговор?

- А вы дальше фотографии смотрите. Там всё видно.

- Вы, всё-таки, комментируйте мне их, пожалуйста. Одно дело видеть и додумывать, а другое… В общем, это как в кино! Я хочу и видеть, и слышать!

- Что ж, тогда слушайте.

И Тамерлан, как на духу, рассказывал ей про каждую фотографию в отдельности. Поля, будто новые серии любимого сериала просматривала. Про то, как Алексей сперва спокойно выслушал Милану. Потом отверг все её домогательства и посоветовал уйти. Сначала, она его всячески уговаривала, затем просила сжалиться над нею и, в конце концов, даже угрожала. Жадно разглядывая фото, Поля спросила:

- В общем, как я понимаю, Алексей её прогнал?

- Да, - подтвердил её догадки Тамерлан.

- Бедная Мила. Без богатого покровителя она долго не протянет. Мне искренне жаль её, - вздохнула Поля и отложила в сторону снимки, на которых в главных ролях были её муж и бывшая подруга Милана Стилл.

Но настоящий сюрприз ждал её в самом конце. Тамерлан знал, что эти фото должны заинтересовать его заказчицу. Потому, как именно они были тем ключиком, который искала Поля. Она наткнулась на эти фотографии в самую последнюю очередь.

- А это где? – спросила она. Её смутил интерьер помещения, в котором был сфотографирован доктор Корнеев. – Вроде бы похоже на какое-то лечебное учреждение? Но и, в то же время, это не его больница. Где это он?

Поля показала фото Тамерлану и ждала подробных объяснений.

- А это то место, где ваш муж проводит ночи напролёт.

- Он мне говорит, что ездит в какой-то клуб с друзьями, - пожала плечами она.

- Клуб? Не-е-ет, это не клуб. Это подпольная клиника доктора Корнеева. В ней он оказывает помощь всем тем, кто приехал в столицу и живёт здесь без прописки. И, соответственно, без полиса о медицинском страховании. Гастарбайтеры, их семьи и родственники из ближнего и дальнего зарубежья – вот не полный список тех, кому помогает ваш муж. Если они заболели и нуждаются в квалифицированной медицинской помощи, он не прогоняет их, как это делают государственные лечебные учреждения. Он помогает и лечит тех, кому нужны его знания и умения.

Полина просматривала все последующие фотографии. На них мелькали лица беременных женщин и детей, подростков и взрослых, которые находились на лечении в, так называемом, «госпитале милосердия» доктора Корнеева.

- Выходит… - Поля формулировала свою мысль, заправляя её в правильный вывод, - Алексей занимается, своего рода, благотворительностью?

- Выходит, - подтвердил Тамерлан и, наклонившись в Поле, добавил, - Чист ваш муж на предмет измены. Нет у него ни семьи другой, ни пассии. Так что, на этот счёт можете спать спокойно.

- Спасибо, утешили, - ответила ему Поля. Ошеломленная и искренне удивлённая услышанным, она теперь не знала, что и думать. Поля была уже готова к любому исходу. Но чтобы такая причина стояла за ежедневными «побегами» Алексея из дома?

Попрощавшись и ещё раз поблагодарив Тамерлана за проделанную им работу, она брела по вечерней улице и размышляла:

«Нет. Таких людей не бывает. Какой-то же скелет в его шкафу должен быть? Хотя…».

Не известно почему, но в этот вечер она чувствовала в себе невероятную, сверхчеловеческую силу и решительность.

Холодными, колючими иголочками на её лицо и руки опускался лохматый снег. От освещающих улицу фонарей, он казался жёлто-оранжевым. И эта его необычайность веселила Полю и радовала своей незаурядностью и креативом. Первый раз за столько времени, она спешила домой с необычайной верой в то, что может всё изменить. И непременно, всё должно получиться «на отлично».

Вернувшись домой, Поля застала Алексея, играющего с сыном в приставку.

- Вы поужинали уже? – спросила она с самого порога.

- Нет, - ответил Алексей, не отвлекаясь от игры.

- Ага, понятно, - кивнула она головой и отправилась на кухню. В холодильнике практически ничего не было. Их домработница Лида вот уже вторую неделю была на больничном, а у Поли руки не доходили до приготовления пищи. Она не смогла ничего придумать лучше, чем просто заказать на дом пиццу и суши. И, надо сказать, что не прогадала. Маленький Глеб несказанно обрадовался этому. Он очень любил и то, и другое. Да и Алексею суши пришлись по вкусу. В общем, вечер удался.

Когда Глеб, довольный и сытый, убежал в свою комнату, Алексей вдруг сказал:

- Извини, что тогда срочно пришлось уехать.

- Ты о чём, - будто бы не понимая, про что он говорит, переспросила Поля.

- Я про тот вечер, который ты планировала провести в ресторане «Шантье».

- А-а-а! Вспомнила. Ну, извиняться не стоит. Вечер бы всё равно не состоятся. Ведь, такой ресторан ещё не открыли, - тихонько улыбнулась она.

- Да, дело же не в ресторане, - вздохнул Корнеев.

Таким Поля его ещё никогда не видела. Мягкая, добрая улыбка осветила его лицо. Как тогда, у парадного входа небоскрёба. Первая их встреча была ознаменована именно такой улыбкой.

- А в чём? – почти шепотом спросила она.

И надо же было в эту минуту зазвонить телефону.

«Да что же это такое?! Ну почему именно сейчас?», - промелькнуло у неё в голове.

Алексей взял в руки телефон, и в ту же секунду улыбка на его лице куда-то исчезла.

- Мне надо срочно уехать, - вдруг как гром среди ясного неба прозвучали его слова.

- Куда? Прошу тебя, останься, - взмолилась она.

- Нет. И не уговаривай. Я не могу. – Он стал спешно одеваться. И уже в коридоре, натягивая ботинки на ноги, к нему подошла Поля.

- Ты едешь в клинику? – спросила она.

Алексей поднял голову. Он действительно собирался в клинику. Но подумав о том, что вряд ли жена знает про его вторую работу и в какую именно клинику Корнеев едет, сказал:

- Нет. Я еду по своим делам.

- Ты едешь в клинику. – На этот раз Поля не спрашивала его. Она сказала утвердительно.

Алексей присел на пуф.

- Ты знаешь про клинику? Откуда?

И Полина не нашла ничего лучше, чем соврать. Ну не могла же она рассказать ему правду: что наняла частного детектива и он следил за Алексеем последнюю неделю.

- Наша санитарка в школе, Азиза. Она узнала тебя в тот вечер, когда ты приезжал за нами с Глебом. Ты когда-то помог её сестре. Она благодарна тебе и по сей день.

Алексей накинул на плечи пальто и уже собрался выходить. Остановившись в дверях, он проронил:

- Мне некогда. Я вернусь и тогда мы поговорим.

- Постой! – схватила она его за локоть. – Я хочу поехать с тобой. Я помогу, если надо.

Алексей остолбенел. Он всё мог ожидать от Ирэны. Но такого! Поле даже показалось на секунду, что он растерялся. Вот тут-то она решила и действовать.

- Тебе срочно нужно кому-то помочь?

- Да. Меня ждут.

- Так позволь мне помочь. Поверь, я искренне этого желаю.

- А Глеб? Мы же не можем его оставить одного?

- Давай попросим Ксению в последний раз помочь нам?

Глаза её увлажнили слёзы. А ладонь спустилась вниз и коснулась пальцев его правой руки. Как-будто разряд электрического тока пробежал между ними от этого касания.

- Я наберу сейчас сестру. Одевайся, - сказал тихо Алексей и достал из кармана своего пальто телефон.

После того, как Ксения забрала Глеба, Алексей и Поля сразу же мчались на окраину города. Доктор Корнеев настолько был сосредоточен и напряжён, что не отвлекался ни на какие посторонние разговоры. Признаться, Поля тоже была не очень-то разговорчива. Она всматривалась в вечерний город и думала о своём.

Наконец, автомобиль Корнеева остановился возле старого заброшенного детского садика. Почти во всех комнатах на первом этаже его горел свет.

- Пойдём, - быстро проговорил Алексей и помчался к парадному входу. Поля побежала за ним.

Закрыв за собой калитку забора, они поднялись по главной лестнице и открыли дверь. На встречу им вышла пожилая женщина. К ней Алексей обратился сразу же:

- Марья Даниловна, почему главная дверь открыта? Я же предупреждал вас. Мало ли кто может сюда ворваться.

- Ох, Алексей Петрович, мы вас так ждали, так ждали! – стала причитать старушка. Полина видела, что она сильно распереживалась и совсем забыла про осторожность.

- Где Айлин? – спросил Алексей. Не дожидаясь ответа, он снял с вешалки свой белый халат, что висел сразу у входа, и рванул вперёд по коридору.

- Алексей Петрович, голубчик, она в операционной. Мы вас ждём. Я всё уже подготовила, - переводя дух от бега, бормотала Марья Даниловна. Она еле поспевала за доктором. Поля шла прямо за ней, пытаясь понять, в чём же всё-таки дело и кто такая Айлин.

Но все вопросы сразу исчезли, когда в одной из комнат, переделанной под операционную, она увидела молодую девушку киргизской национальности, которая готовилась стать матерью.

- Алексей Петрович, - взмолилась она. – Помогите!

- Сейчас всё будет хорошо, Айлин. Я уже здесь. – Он подошел к роженице и взял её за запястье.

- Мне больно! Мне так больно!

- Ты молодец, Айлин. Всё идет как надо, - сказал он и одел перчатки. – Мне нужно осмотреть тебя. Сестра, - Алексей повернулся к Поле и посмотрел на неё в упор, - Мне нужна тёплая чистая вода и пелёнка.

- Это ты мне? – дрожащим голосом спросила Поля.

- А ты видишь в этой комнате других.

Поля огляделась вокруг, но кроме неё в операционной никого не было. Даже Марья Даниловна куда-то подевалась.

- Да. Я поняла, - торопливо проговорила Поля и стала снимать с себя верхнюю одежду. – Я сейчас что-нибудь придумаю.

- Халат не забудь одеть и волосы подбери. Они мешать будут, - крикнул он ей вдогонку.

- Сейчас всё сделаю, - и она принялась выполнять все приказы доктора Корнеева.

Сам же Алексей, тем временем, стал делать свою работу. С помощью аппарата для доплероскопии, он проверил сердцебиение малыша. Всё было в норме. Вот только при осмотре самой мамы оказалось, что достаточного раскрытия шейки матки нет. Да и воды до сих пор не отошли. А роды, тем временем, уже начались. Схватки стали учащаться и по продолжительности своей становились длиннее.

Поля выполнила свою часть работы. Ей помогла в этом Марья Даниловна. Видя мучения молодой мамы, Поля отвела в сторону Алексея и спросила:

- Что-то не так? Да?

- У неё до сих пор воды не отошли. Придётся ей с этим помочь.

- А как?

Алексей не стал отвечать. Времени было слишком мало на объяснения.

Не мешкая, он пересадил Айлин на смотровое кресло и, с помощью специального прибора, сделал надрез в нужном месте. Плодный пузырь лопнул. Околоплодные воды стали отходить стремительно. После этой процедуры боль от схваток усилилась в несколько раз. Айлин взвыла.

- Что вы сделали, доктор? – задыхаясь от боли, кричала девушка.

- Успокойся, Айлин, всё идёт как надо. Я сделал тебе амниотомию. Я помог тебе и твоему малышу поскорее появиться на свет.

Но боль была настолько сильной, что казалось она его не слышала. Хватаясь руками за обивку кушетки, Айлин кричала и корчилась от нестерпимой боли. Схватки усиливались.

Алексей снова осмотрел роженицу. И опять возникла проблема.

- У неё недостаточное раскрытие. Она не сможет родить сама. А кесарить уже поздно. Ребёнок опустился. Он в родовых путях, - сказал он тихо Полине.

- Придумай что-нибудь. Я знаю, ты поможешь ей.

В эту минуту в голове Алексея промелькнула мысль. Он достал из кармана связку ключей. Отыскав на ней нужный, он бросился к сейфу. Через секунду он изъял оттуда ампулу обезболивающего и ринулся к Айлин. Алексей усадил её спиной к себе и произвёл спинальную анестезию. После этой процедуры, спустя несколько минут боль от схваток стала ослабевать.

- Спасибо, доктор, - измученная, но благодарная за помощь, пробормотал девушка.

- Рано меня благодарить. Нам ещё с тобой нужно будет поработать. Схватки чувствуешь? – спросил Алексей. В эту самую минуту он продолжал осматривать роженицу.

- Да. Только отдалённо. Как-будто заслонку какую-то поставили. Как-будто за стеной что-то бьют, а не возле уха.

- Отлично. Больше обезболивать тебя не будем. Ты должна всё чувствовать и руководить всем процессом лично. Поняла меня?

Айлин кивнула.

- Вот и умница. Так. Всё у нас с тобой замечательно. Боль и спазм стали уменьшаться, а раскрытие идёт как надо.

Для удобства, Алексей приподнял спинку кушетки, на которой лежала Айлин и скомандовал ей:

- А теперь попробуй потужиться.

Девушка напрягла всё тело, но силы её оставляли. Вымученная родами, она не могла и наполовину выполнить то, что от неё требовал доктор.

- Айлин, тебе удобно лёжа рожать? – вдруг спросил Алексей.

- Не очень. Я не могу сконцентрироваться.

- Мне тоже так показалось. А ну, давай-ка…

Алексей придвинул к кушетке специальный стул. Что в нём было особенного? А то, что в самом его сиденье виднелась большая дыра. Видимо, она предназначалась специально для того, чтобы на нём было удобно рожать.

Кое-как разместилась на стуле Айлин. И это, так сказать, приспособление помогло ей сконцентрировать сила в нужном направлении. Начались потуги. Она напрягала все свои мышцы, не щадя себя. Доктор Корнеев и Поля были рядом с ней. Алексей прощупывал живот девушки, при этом надавливая в тех местах, в которых считал нужным. Через три потуги стала появляться головка. От напряжения, у Поли пересохло во рту. Она и сама когда-то проходила через всё это. Но, видимо так устроена женская память, что все родовые муки, все страдания, связанные с рождением ребёнка, со временем забываются. И женщина готова снова и снова переживать священные минуты деторождения. И об этом позаботилась природа. Жизнь должна продолжаться.

- Ах!- вдохнула Поля при виде головки малыша.

Алексей помогал малютке, продолжая дальше работать с его матерью.

- Умница, Айлин! Ещё тужься. Давай!

Она снова напрягла все мышцы своего измученного тела. Следом за головкой малыша появилось плечико. Алексей осторожно развернул ребёночка так, чтобы помочь ему. Вот появилось и второе плечико, за ним - тельце. Снова потуга и… малыш уже был в руках доктора. Поля подала ему чистую пелёнку, и Алексей завернул в неё новорожденного. В ту же секунду, с помощью специального аспиратора, он прочистил носик и рот малыша от слизи и шлёпнул его слегка по малюсенькой попке. Тот закричал. Только после этого Айлин вздохнула с облегчением. На глазах молодой мамы появились слёзы.

- Поздравляю, Айлин, - сказал Алексей и устало улыбнулся, - У тебя мальчик. Он будет таким же сильным и смелым, как его мама.

Обтерев новорожденного мальчика от крови и прочего, он передал маленький крохотный свёрточек Айлин и приложил его в материнской груди.

- Мне нужно будет тебе вколоть окситоцин, - сказал Алексей девушке.

- Это необходимо? – спросила она. Но всё внимание её отныне было приковано к сыночку.

- Да. Нам не нужны с тобой осложнения и «чистки» после родов. Всё ненужное должно выйти.

- Делайте, доктор, как надо.

И Алексей провёл все необходимые процедуры.

После родов Марья Даниловна помогла Айлин перейти с малышом в соседнюю комнату, оборудованную под палату. В операционной остались только Алексей и Поля.

- На улице уже рассветает, - сказала она.

Поля стояла спиной к Алексею и смотрела в огромное окно.

- Да-а-а, - согласился он и закурил сигарету.

- А разве в операционной курят?

- Нет. Но мне кажется, что я это заслужил.

После этих слов она заплакала.

- Эй! Ты чего? – испуганно спросил Алексей и, бросив сигарету на блюдце, которое на данный момент служило ему пепельницей, подошёл к Поле и обнял её за плечи. Она закрыла глаза ладонями.

- Прости. Я просто… - она всхлипывала и не могла ни слова произнести.

- О-о-о! Да у тебя истерика. Постой-ка.

Он бросился к шкафчику, в котором хранил медицинский спирт и, налив его немного в гранённый стакан, дал Полине выпить.

- Что это? – рыдая, спросила она.

- Лекарство. Оно тебя немного успокоит.

Доверяя ему всецело, Поля осушила стакан. Надо признаться, она действительно немного успокоилась. Но эмоции из неё продолжали литься через край.

- Ты сегодня ночью спас две жизни! Ты - святой человек, - сказала она и опустилась на стул.

Алексей усмехнулся ей в ответ и сел рядом.

- Почему ты смеёшься надо мной? Я что? Я сказала, что-то не то? Или я слишком опьянела от твоего «лекарства» и тебе не хочется меня слушать?

- Нет-нет, - улыбнулся Алексей, глядя на Полю. – Просто я тебя такой никогда не видел. Пьяной видел, но вот такой – ни разу.

- Ты давно помогаешь этим людям?

- Давно, - склонил он голову и взял недокуренную сигарету в руки. – Лет десять, где-то. Я точно помню, что стал этим заниматься после смерти жены.

- Ты не рассказывал мне, как это произошло.

- Как? А так, как могло бы произойти сегодня, если бы я не помог Айлин.

Поля не понимала, о чём он говорит.

- Глеб родился семимесячным. Мы с Лизой готовились к родам в марте. Но судьба распорядилась иначе. На сроке семь месяцев, у Лизы начались схватки. Она возвращалась домой с работы и в дороге у неё начались роды. Стремительные роды. В автобусе, в котором она ехала, у неё в тот же день украли сумочку. Сердобольные пассажиры, видя, что женщина начала рожать, вызвали скорую. Та приехала. Санитары и врач отвезли её в ближайшую больницу. Но без полиса о медицинском страховании, без каких-либо документов её долго не хотели оформлять. Она рожала в приёмном отделении и ни один врач не оказал ей должной помощи. Только медсестра родильного отделения и акушерка, на свой страх и риск, забрали её в одну из палат и спеленали Глеба. Когда мне сообщили, что произошло, я всё бросил и помчался к ним. Но было уже поздно. Я нашёл Лизу мёртвой.

- Что произошло?

- В ходе родов, у неё открылось кровотечение. Если бы врачи оказали ей тогда помощь и приняли роды, как полагается, она была бы сейчас жива.

- Я сочувствую тебе и твоему горю, - опустив глаза, сказала Поля, - Теперь я понимаю, почему ты помогаешь этим людям. У них тоже нет полиса…

- И им никто не поможет, как и моей покойной жене, - Алексей налил и себе немного спирта. Выпив его залпом, он продолжил, - Знаешь, а я действительно получаю удовольствие, помогая им. Правда. Без каких-либо денег, без звонков и связей. Я на своей работе, оперируя целыми днями и меняя их внешности, не получаю и сотой доли той радости и удовлетворения, что ощущаю здесь. Я помогаю людям рожать, ходить и дышать. Вот истинное счастье! А не в силиконовых грудях и ягодицах, не в липосакции и ринопластике. Сегодня человек родился – вот настоящее чудо. И я помогаю этому чуду быть!

Алексей снова закурил сигарету. Поля видела, что он хочет ещё что-то ей рассказать. И она не стала ему в этом мешать, давая возможность высказаться до конца:

- Когда ты пришла и сказала, что хочешь уйти из модельного бизнеса, я сначала решил, что ты рехнулась. Что это очередная твоя выходка, каких было превеликое множество и не хотел во всём этом участвовать. Потом же, в ходе разговора с тобой я понял, что ты всерьёз решила заниматься тем, что хочешь, от чего получаешь удовольствие. Я тоже так хочу, и давно это делаю. Но в силу определённых причин, я не могу и вряд ли когда-нибудь смогу уйти из пластической хирургии.

- Всё из-за контракта?

- Не только, - покачал головой Алексей, - Эта клиника тоже ведь существует на деньги, которые я зарабатываю, делая пластические операции.

- Ты скрывал от меня существование этой клиники, чтобы я не мешала тебе лечить этих людей?

- Ирэнэ, о существовании этой клиники никто не должен знать. Если обнародовать этот факт меня могут лишить лицензии. А то и вовсе – посадить в тюрьму. Ведь, помогая нелегалам, людям без прописки и медицинского страхования, я нарушаю закон.

- Но среди твоих пациентов и знакомых столько влиятельных людей? Неужели они не могут помочь тебе и узаконить эту клинику?

- Всё не так просто, - покачал он головой. – Я пробовал. Но пока… пока я только таким образом могу им помогать.

Поля тяжело вздохнула и сказала:

- Понятно. Не переживай на счёт брачного договора. Я расторгну его, обязательно и отпущу тебя, - поспешила заверить она Алексея. А потом, надеясь, что он сам откажется от этого расторжения, добавила, - Если ты, конечно, меня поторопишь с этим, то я уже завтра…

- Я не стану этого делать. Во многих вещах, особенно тех, которые касаются Глеба, я тебе искренне благодарен. – После этих слов Алексей засмеялся, - Чёрт возьми, не думал я, что когда-нибудь скажу тебе это.

И тут Поля не растерялась и поцеловала Алексея. Жадно и страстно она впилась в его губы. С отчаянием обняла Поля Алексея за плечи и ждала, что он её отшвырнёт в сторону. Но этого не произошло. Напротив, Корнеевтолько прижал её покрепче.

- Очень хорошо, что ты меня придержал, - тихо сказала она позже.

- Это почему ещё?

- У меня ноги прямо отнялись, - улыбнулась она.

Алексей усмехнулся.

А через минуту к ним в операционную вбежал молодой человек. По национальности он был киргиз или калмык. Трудно разобрать. На чужом языке он пытался что-то рассказать, объяснить им. Но ни Поля, ни Алексей не могли разобрать и слова из того, что говорил этот молодой человек. Он только взял правую руку доктора, сжал её крепко в своей руке и стал трясти, что было силы.

- По-моему, он тебя за что-то благодарит, - шепнула она на ухо Алексею

- За Айлин он меня благодарит.

- За Айлин, - повторил молодой человек. Сильный акцент обрезал его слова. И с ударениями он не всегда угадывал. – Верно, доктор. Я был только что у неё. С ней и ребёнком всё в порядке, доктор. Спасибо.

- Как тебя зовут? – спросил его Алексей.

- Умар, доктор.

- Вот что, Умар: Айлин и малышу нужны тёплый дом и покой. И ты, как отец и муж, должен им всё это обеспечить. Понятно?

- Понятно, доктор, - не отпускал он руку Алексея и улыбался. – Всё сделаю, доктор. Всё, что нужно. Всё будет.

- И ребёнка нужно будет зарегистрировать. В ЗАГСе, как полагается.

- Нельзя мне в ЗАГС идти, - покачал головой Умар и отпустил, наконец, руку Корнеева. – Ни у меня, ни у Айлин прописки нет.

- Если ты не зарегистрируешь ребёнка, тогда будут проблемы. Органы опеки станут выяснять, откуда он у вас взялся. Могут даже обвинить в том, что вы его украли у законных родителей. - Алексей говорил с ним строго, чтобы казаться более убедительным. И, похоже, у него это неплохо получалось.

- Научи, доктор. Скажи, как мне сделать, чтобы было правильно?

- Тебе нужно будет отвезти Айлин и ребёнка в ближайшую больницу. Сказать там, что твоя жена родила. Что роды ты лично принимал. Обязательно нужно предоставить им плаценту.

Алексей внимательно следил за Умаром в ходе разговора. Он заметил, что молодой человек не совсем понял, о чём шла речь. Поэтому решил немного упростить задачу новоиспечённого папаши:

- Ладно, всё то, что нужно предъявить в больнице я соберу. Тебе нужно будет отвезти туда жену, ребёнка и пакет, который я дам тебе. Так понятно?

- Понятно, доктор, - закивал головой Умар, - Только мне не понятно, чем они помогут нам. У нас же нет полисов?

- Они вам ничего делать и не будут. Только зарегистрируют ваше обращение и внесут его в соответствующие документы. А попечительские органы, когда будут регистрировать вашего малыша, сделают запрос в больницу. И там им подтвердят, что Айлин действительно родила его и он ваш. Теперь понял?

- Понял, доктор. Всё понял. Мудрый вы человек, - он снова схватил правую руку Алексея и стал трясти её с новой силой, а также кланяться, в знак своей безграничной благодарности. – Спасибо, доктор! Что хотите для вас сделаю, доктор.

- Ступай с Богом! И храни свою семью, Умар.

После этих слов молодой человек побежал к жене и сыну. Марья Даниловна передала им в пакете всё необходимое для обращения в больницу. А Поля и Алексей стали собираться домой. Только ехать пришлось на такси, потому как немного спирта всё-таки доктор выпил. И за руль ему садиться ну никак нельзя было.

- Я хотел тебе сказать одну вещь, - начал он издалека. Но от этих слов доктора Корнеева у Полины внутри всё залило пожаром, - Точнее, меня об этом очень просил Глеб…

- И о чём же он тебя просил?

- Чтобы ты встречала Новый год с нами. Если, конечно, у тебя нет других предложений и планов?

Поля не верила своим ушам. Неужели, это всё происходило с ней? И она понемногу входила в семью, которая её так долго отвергала и в которую она так хотела попасть.

- А это только его желание? Ну-у-у… просто… мне очень важно это знать и…

- Не только, - ответил Алексей, чем остановил каскад несвязных фраз, которые от волнения изрекала Поля.

- Тогда… В таком случае, я согласна!

- Мы последние два года проводили новогодние праздники вместе с Глебом за городом. Там есть одно живописное поместье с ипподромом.

- Глеб рассказывал мне про него.

- Да. Оно называется «Палермо». Хозяева устраивают там каждый год настоящий праздник. Я уже арендовал номер для нашей семьи.

После этих слов лицо Поли расплылось в радостной улыбке. Она снова поцеловала Алексея и тот, как и в первый раз, ответил ей тем же.

Актовый зал школы #36 был полон. На сегодняшний праздник встречи Нового года собралась большая её часть. Около десяти процентов учеников её были задействованы в концерте. Остальные же, включая учителей и руководство школы, собрались в зале и устроились поудобнее в креслах зрителей.

Атмосфера в актовом зале тоже царила праздничная. Сама сцена и обе лестницы, ведущие к ней по бокам, были украшены разноцветными гирляндами. К тёмно-изумрудным шторам, которые отделяли сцену от закулисья, были прикреплены самодельные гигантские снежинки, сделанные из разноцветной и белой бумаги. Кое-где висели ёлочные игрушки и разноцветный, переливающийся сотнями радуг, блестящий «дождик». Но самым главным украшением, самым главным символом этого волшебного, любимого и взрослыми и детьми, праздника была ёлка. Более пяти метров в высоту стояла эта лесная красавица, самая настоящая – живая и пышная. На макушке, на самом верху ёлки красовалась огромная, сверкающая своими рубиновыми гранями, пятиконечная звезда. Спускаясь чуть ниже и перемещаясь по веткам, висели ёлочные игрушки. Среди них были: шарики различных расцветок и размеров, шишки с блестящим песчаным напылением, добродушные снеговики и Деды Морозы, забавные белочки и мишки, часики с кукушкой и будильнички, уютные избушки и новогодние ёлочки в миниатюре. Да тут всего и не перечислить. На ветвях лесной красавицы, словно на шее гламурной дивы, красовались синие, зелёные, желтые, красные и розовые бусы. Кое-где на веточках и, особенно у самого основания ствола, пышными пушистыми комьями лежала белоснежная вата, похожая на свежевыпавший новогодний снег.

Все эти игрушки и прочие украшения принесли ученики, которых попросила Поля. Она знала, что запаса школьных игрушек и прочих атрибутов хватит едва ли на метровую ёлочку, не больше. Но откликнулись практически все. Ребята приносили по одной-две игрушке. Вместе с тем, они не забывали и про «дождик», гирлянды и бусы. Но и на этом их помощь в организации новогоднего праздника не заканчивалась. Когда гости и, приглашённые на новогодний праздник, вошли в актовый зал, то увидели на шторах самой сцены и окон, отделяющих помещение от уличного пространства, флаги других стан. Греция, Италия, Испания, Англия, Куба… Кого там только не было?! Флаги этих и многих других стран были нарисованы на ватмане. Над их созданием ребята трудились больше недели. Разрисовывали, сушили, прикрепляли. В общем, то, что зрителей ждёт захватывающее и интересное зрелище, было понятно сразу. Стоило только сюда попасть.

А зал, тем временем, быстро заполнялся. Поле пришлось даже просить старшеклассников, дежуривших в этот день в школе, чтобы они принесли дополнительные стулья из соседних классов для гостей. Но и это не сильно спасло ситуацию. Многим пришлось стоя наслаждаться праздником, наблюдая за ним с самой галёрки зала.

Но время «Х» приближалось. Поля, стоя за кулисами и наблюдая за пришедшими гостями, волновалась даже больше, чем в день показа у Ферретти.

«Главное – ничего не бояться. Всё получиться. У меня сегодня всё получиться. То, что я считаю невозможным – всего лишь страх, ширма, за которую удобно прятаться пессимистам. А я – оптимистка по жизни. Иначе, я бы не впуталась во всё это». И она шагнула на сцену. Сегодня на ней было блестящее, расшитое серебряной и золотой нитью платье, из последней коллекции Valentino. Неглубокое, весьма деликатное декольте, три-четверти рукав, юбка-трапеция, слегка закрывающая коленки, – крой этого платья был незамысловат. Но сколько торжественности и шика было в нём. Зал замер. Полина всего за несколько секунд окинула взором весь зал. Десятки пар глаз, наполненные восторгом и ожиданием, смотрели на неё.

«Не произнося ни слова, она произвела фурор!», - мелькнула в её голове мысль и каким-то магическим чудом воодушевила Полю.

На первом ряду, почти у самой сцены, сидели директор и Волковицкая. Рядом и на соседнем, следующем прямо за ними, ряду расположились другие учителя. В какой-то момент Поля осознала, что бояться и переживать только ради того, чтобы им понравилось представление – это не сама цель для неё на сегодня. Главное она видела в том, чтобы это представление понравилось одному мальчику, который стал ей так дорог. Которого она отпросила с уроков и привела сегодня в этот зал из соседней школы. Да. Сегодня Глеб сидел в третьем ряду, сразу за учителями, и огромными, жадными глазами наблюдал за всем, что происходило вокруг. Ему не с кем было пообщаться. В этой школе он был чужаком. Его никто не знал. Поэтому всё его внимание было приковано к сцене, на которой стояла его мачеха. За совсем короткое время они успели подружиться и стать настоящими друзьями.

А ещё Поля хотела, чтобы всем тем ребятам, кого она задействовала в этом новогоднем представлении, понравился праздник. И, конечно же, она старалась не разочаровать тех, кто после уроков не сбежал стремглав домой, а пришёл сюда, посмотреть на новогодний карнавал.

Поля кивнула Свете, которая следила за звуковым сопровождением выступления. Подруга с радостью вызвалась помогать Поле. По команде, она нажала на кнопочку магнитофона и из динамиков, что висели над сценой, в зал полилась волшебная музыка. Она была всем хорошо знакома, с детства. Мелодия из «Щелкунчика» Чайковского. «Танец феи Драже», кажется, она именно так называется. Под неё Поля и начала свою партию:

- Здравствуйте, дорогие ребята! – радостно и торжественно объявила она, окинув своим взглядом детскую аудиторию зала. И, спустившись до самой сцены, где сидели педагоги, добавила, - Приветствуем и вас, дорогие наши учителя! Наш праздник, посвящённый встрече нового года, объявляется открытым. А кто мне скажет? Кто является самым главным гостем на нашем сегодняшнем празднике? А, ребята?

Из зала стали доносится всевозможные варианты:

- Мы…

- Директор…

- Завуч…

Один мальчик даже выкрикнул:

- Тамила!

Поля рассмеялась:

- Судя по всему, Тамила – ваша дама сердца. Что ж, я ей искренне завидую.

После этих слов тот самый парнишка покраснел. И не понятно, от чего: то ли от смущения, то ли от удовольствия.

- Думаю, что все ответы можно отнести к верным. И всё же, я слышала и наиболее правильный. И он перед вами.

Поля отошла на второй план, указывая обеими руками на ёлку. Поблёскивая игрушками и шелестящим дождиком, она стояла унизанная бусами и гирляндой, которая, впрочем, пока не горела. Ёлочка будто притаилась за спиной Полины, дожидаясь своего представления и выхода.

- Только… Вот незадача. Гирлянда, почему-то не загорается? – сокрушаясь и разводя руками, проговорила Поля. - Может с техникой не всё в порядке? Или… электричество закончилось?

После этих слов на сцену вышел мальчик – ученик 6-«Б» класса, Егорка Куплевацкий. Одетый в монтажный комбинезон, который размеров на пять больше, чем нужно, испачканный и чумазый, он держал в руках удлинитель. Почесав пальчиками затылок, как учили на репетиции, он раздосадовано сказал:

- Да у меня всё в порядке! Вот видите? Ток в сети есть, да и гирлянда исправна. Я сам проверял.

- В чём же дело? – задумалась Поля. – А может быть мы с вами забыли сказать волшебные слова? А, ребята? Ану-ка, все вместе три-четыре…

- Ёлочка гори! – закричала ребятня с места.

- Ещё раз! – скомандовала Поля.

- Ёлочка гори! – пуще прежнего закричали ребята.

Но новогодняя красавица осталась стоять, как и прежде.

- Что-то не помогло. Может быть кто-то из нас мало старался и поэтому не сработало? – задумчиво предположила Поля.

И тут, словно по её команде, (а последние слова её видимо и были сигналом), на сцену вышла девочка. На ней было пышное, почти невесомое платье розового цвета. А волосы скрывал под собой парик длинных бледно-розовых волос, собранных под тонкой атласной ленточкой того же цвета. Одним словом, она была похожа на зефиренку. Девочку звали Маргарита. В своей маленькой пухленькой ручке она держала волшебную палочку и, почему-то, постоянно размахивала ею. Это было умилительное зрелище.

- Я знаю, почему ваша ёлочка не загорается, - громко и важно сказала малышка. По возрасту она была такой же, как и Егор. Вместе они гармонично смотрелись на сцене.

- Кто ты? – спросила её Поля.

- Я фея зимы. Меня зовут Фрэя. Я всё-всё знаю про новый год. И я знаю, что нужно сделать, чтобы ваша ёлочка загорелась разноцветными огнями.

- Милая фея, подскажи нам с ребятами, пожалуйста, как нам быть и что нужно сделать для того, чтобы наша ёлочка заблестела всеми огоньками гирлянды?

- Что ж, слушайте, - и маленькая фея села на один из бутафорских подарков, которые стояли под ёлочкой.

Музыка, с лёгкой руки Светы, сменилась на другу. Более таинственную, сказочную. Она стала немного тише. И маленькая Рита продолжила свою партию:

- Одними просьбами здесь не обойтись. Нужны другие символы нового года, а с ними и пожелания.

- Другие символы? Но у нас самый главный символ вот, - Поля указала на ёлку, - И он перед нами. Где нам взять другие?

- У разных народов мира есть свои новогодние традиции и символы, - намекнула фея.

- Я знаю! – воскликнул Егор, - Надо попросить ребят из других стран, чтобы они подарили нам их символы. И тогда наша ёлочка загорится.

- Да! Но как народы других стран узнают, что нам нужна их помощь? – спросила Поля у ребят.

- А вот как! – из-за кулис выбежал ещё один помощник – одноклассник Егора и Риты. Мальчика звали Максим. В руках он нёс маленький барабанчик. – Вот, возьмите! – сказала Максим, протягивая ребятам и Поле инструмент.

- Что это? – удивлённо спросила Маргарита.

- Это – волшебный барабан! Он поможет вам позвать тех, кто вам нужен.

- А как он работает? – спросил Егор.

- Да очень просто! Нужно только ударить в него три раза и позвать гостей!

После этого зазвучала музыка, похожая на марш. Поля, словно по сигналу, взяла в руки барабан и села рядом с Егором и Ритой у подарков. Максим тоже остался с ними.

- Ну что, ребята? Кто первый? – Поля держала барабан на вытянутых руках.

Первым вызвался Максим.

- Давайте я!

- Отлично! Ану-ка, добрый мальчик, покажи нам, как работает этот чудо-барабан!

И Максим взял в руки барабанные палочки, обвёрнутые фольгой, ударил ими по барабану три раза и началась магия!

- Приглашаем в гости народ Англии! – стараясь сказать как можно торжественнее, прокричал мальчик.

И в ту же секунду, неизвестно откуда, от самой галёрки, где сидели гости, через весь зал двинулась целая процессия учеников. Пять одноклассников 10-го «А» направлялись к сцене. Трое мальчиков и две девочки были одеты в старинные костюмы викторианской эпохи. Платья девочек отличались своей необычайной элегантностью: пышные вверху и, немного сужающиеся книзу, рукава; неглубокое аккуратное декольте, подчёркивающее, скорее, достоинство, нежели наготу; тонкая «осиная» талия, заключённая в ажурный корсет и длинная, похожая на колокол, юбка. Потрясающий образ дополняли высокие кружевные перчатки и, словно сотканный из гипюра и кусочка облака, невесомый зонтик, который служил скорее для кокетства, нежели для защиты от непогоды и яркого солнца. Аккуратно подобранные, спрятанные под очаровательные, модельные шляпки волосы завершали неповторимый образ английской леди. Мальчики тоже не уступали, сопровождавшим их, дамам в чопорности и английской консервативности: фраки, которые красовались на ребятах, были сшиты, что называется, строго «в талию», подчёркивая модную в то, да и в наше время тоже, атлетическую фигуру мужчин; жилеты у ребят были в клеточку; длинные, зауженные брюки сидели на мальчиках довольно свободно; и, наконец, неотъемлемыми составляющими образа джентльменов были галстуки и, конечно же, цилиндры. Куда же без них?

Самый высокий парнишка нёс в руках... полено. Поднявшись на сцену, он гордо выровнял осанку и направился к Поле и ребятам. Двое других парней помогли своим одноклассницам подняться на сцену. Придерживая длинные роскошные юбки, которые шуршали будто золото опавших осенних листьев, девочки подавали ручки своим кавалерам, и без особых трудностей взбирались по лестнице.

«Какие же они красивые!», - думала про себя Поля наблюдая за ребятами. – «Совершенно взрослые! И костюмы как на них сидят! Ну просто загляденье!».

- Похоже, нас сюда позвали? – стараясь говорить с акцентом, сказал первый паренёк.

А девушки, тоже пытаясь выглядеть иностранками, с едва уловимым акцентом, подтвердили:

- Звали-звали, мы точно слышали!

- Звали-звали, - закричали хором Рита, Егорка и Максим.

- А зрители нас тоже звали? – обратился джентльмен с паленом к залу.

- Звали, звали, - стали скандировать ребята из зала.

- Что ж, тогда вот вам наш новогодний символ, - и парнишка протянул Поле полено.

- Какой у вас интересный символ? – еле сдерживая себя от смех, сказала она.

- У этого палена давнишние корни, - сказал паренёк и сделал шаг вперёд, полностью развернувшись лицом к аудитории. – Давным-давно наши предки-викинги на Рождество спиливали самое большое дерево. Они оставляли его усыхать ровно на год, до следующего Рождества. И вот, когда праздник уже наступал, они бросали полено с того самого дерева, что пролежало целый год и впитало в себя болезни и невзгоды, в очаг. Оно сгорало, а вместе с ним и всё дурное уходило прочь.

- Есть и ещё одно поверье, связанное с поленом, - рассказ продолжил его товарищ, - Чем дольше будет гореть это полено, тем больше тепла и света будет в наступающем году у хозяев очага.

После этого, ребята передалипоюе свой «подарок».

- Спасибо вам, друзья, - радостно сказала она. – Ой, смотрите, а тут ещё что-то есть.

К полену была привязана бумажка с одним только словом. Поля взяла её в руки, развернула и прочла во всеуслышание:

- Наши друзья из соединённого Королевства желают нам счастья!

Эту бумажку с пожеланием она повесила на ёлочку, а полено положила на мягкую вату у ствола.

- А вас, гости дорогие, я попрошу оставаться вместе с нами. Ведь наш новогодний карнавал только начинается.

И ребята послушно сели возле ёлки, на длинные лавочки, застеленные белыми пушистыми покрывалами. Эти мягкие, ватные накидки имитировали насыпи свежевыпавшего снега.

- А кто у нас на очереди, добрая фея Фрэя? – спросила у своей помощницы Полина.

Девочка неторопливо встала со своего места и, поправивзефирно-пышное платье, сказала:

- Я зову на наш праздник народ Вьетнама!

И в ту же самую секунду в зал, из бокового чёрного входа, вошли ребята из 8-го «Б» класса. Как и первая делегация, в их состав входили три мальчика и две девочки. Все пятеро «гостей» были одеты в национальные праздничные одежды Вьетнама – аозай. Этот наряд представлял собой длинное облегающее платье, с глубокими разрезами по бокам у девочек, и более свободного покроя и без разрезов – у мальчиков. На головах ребят красовался традиционный головной убор вьетнамцев – кхандонг. Это были светло-жёлтые плоские конусы, полые изнутри и с завязочками по бокам. Отдельное внимание нужно уделить гриму, который делал разрез глаз этих ребят глубже, и они действительно были похожи на молодёжь из такой далёкой и экзотической страны.

В этой делегации были задействованы уже двое: мальчик нёс в руках рукоятку, к которой был приделан рисунок рыбы – карпа, а девочка – наряженные разноцветными лентами и блестящим новогодним «дождиком», грабли. Когда все пятеро поднялись на сцену, мальчик с карпом громко сказал:

- Это наш символ нового года. Мы дарим его вам, - передал он рукоятку с рыбиной Поле. Она с поклоном приняла этот подарок и попросила представителей народа Вьетнама рассказать об их новогодней традиции подробнее.

- В новогоднюю ночь, - начал свое повествование мальчик, стараясь говорить с улыбкой и акцентом, - У нас принято выпускать живых карпов в реки, озёра и другие водоёмы. Но перед этим, мы шепчем карпу свои желания на грядущий год. Народ Вьетнама верит, что на спине этой рыбы живёт бог. В новогоднюю ночь он отправляется на небеса, чтобы рассказать там, как живут люди на земле. А вместе с тем и о наших желаниях. И они обязательно сбываются.

Поля снова поклонилась их подарку и поблагодарила, не забыв заглянуть за обратную сторону рыбки.

- Ребята, и у этого подарка есть пожелание нам. – Она оторвала, приклеенную к рисунку, бумажку и громко прочла, - Достаток!

И эту бумажку она прикрепила к их новогодней ёлочке.

- Но я вижу, что это не единственный символ, с которым вы пожаловали к нам сегодня в гости?

- Это правда, - сказала девочка из вьетнамской делегации, что до этих самых пор держала в руках наряженные грабли, - У нашего народа есть ещё один символ. И это… грабли! Да. Ёлочки, - девочка посмотрела на лесную красавицу, возле которой они стояли, - В наших краях не растут.

- Поэтому, приходиться как-то выкручиваться? – пошутила Поля и по залу раздался лёгкий смех.

- Точно! – подтвердили ребята из вьетнамской делегации.

- И нам приходиться наряжать грабли. И, чем красивее и богаче мы это сделаем, тем счастливее и радостнее будет наступающий год, - закончила свою мысль девочка.

- Ну, судя по тому, что ваши грабли – просто роскошные, вас ждёт замечательный, просто великолепный год! – сказала Поля.

И девочка, недолго думая, передала Поле те самые грабли в руки. А зал уже с нетерпением ждал, что она прочитает на записке, прикрепленной к граблям.

- Мир! – прозвучало со сцены, и ребята-«вьетнамцы» сели рядом с «англичанами».

Поля поставила грабли рядом с ёлкой, комментируя при этом:

- Главное не класть их на пол. А то… Сами знаете, что может произойти!

- Да уж, это точно! – подхватил её слова Максим.

- А я вижу, что мои помощники заскучали без дела! Что ж, пора нам звать новых гостей. Наша ёлочка ещё не загорелась, а это значит, что нужны ещё подарки и пожелания.

- И я зову к нам в гости ребят из Греции! – с нетерпением закричал на весь зал Максим.

Зрители – ребята и учителя, вовлечённые в новогодний карнавал, стали оборачиваться назад. По привычке, они ожидали появления греческой делегации с центрального входа. Но ошиблись. На этот раз гости из далёкой, античной Греции вышли из-за кулис. Ученики 9-го «А» класса были облачены в национальные одежды этой страны – в тоги и пританцовывали, под всем известную мелодию, бессмертный танец сиртаки. Белоснежные, с золотой окантовкой по краю, костюмы словно окутывали своей невесомостью и лёгкостью ребят, которых, в отличие от двух предыдущих делегаций, было всего трое. На головах девочек и одного мальчика поблёскивали своим золотом терновые венки.

- Я сас! – громко продекламировал парнишка и зачем-то поднял руку высоко вверх.

- И мы вас приветствуем! – поздоровалась Поля, - Вы к нам с самих Афин пожаловали?

- Берите выше, с самого Олимпа! – ответила одна из девочек, на что парнишка отреагировал не очень хорошо. Судя по всему, это были его слова.

- И что вы нам принесли в подарок? – спросила Рита.

Из-под тоги вторая девочка достала спелый плод граната и передала парню. Тот же, в свою очередь, подошёл к маленькой Маргарите и вручил ей прямо в руки свой скромный дар.

- У нашего народа есть древний обычай, - и Света включила античную музыку, из какого-то старого фильма про Древнюю Грецию, - Гость, приходя в дом под новый год, приносит с собой плод спелого грана и разбивает его в дребезги во дворе. Если зёрна граната разлетятся по двору во все стороны, то в наступающем году хозяева будут жить в достатке, радости и мире.

Рита только было замахнулась, как Поля поспешила её остановить:

- Ооообязательно это сделаем, - она взяла из рук девочки плод граната и добавила, - Но чуточку попозже. А сейчас узнаем пожелание, а может быть и предсказание на грядущий год, - хитро она улыбнулась и открепила приклеенную бумажечку, - Любовь! Ну конечно же, любовь желают нам жители античной Греции. Вообще, сам этот плод напоминает сердце. Правда. Ребята?

- Да, - хором отвечал зал и те, кто стоял на сцене.

Поля вернула гранат Рите, а сама подошла к ёлочке, чтобы прикрепить записку с пожеланием к веточке. В эту минуту из зала кто-то выкрикнут:

- Толян, где ещё двух потерял?

Парнишка из греческой делегации не растерялся и ответил со сцены:

- К олимпийским играм готовятся! Тебе привет передавали!

- Принято, - довольно ответил крикун из зрительского зала и махнул рукой.

- А наш новогодний международный карнавал продолжается, - обратилась к аудитории Поля. И сейчас мы приглашаем очередную делегацию из далёкой и экзотической страны, чтобы они поведали нам о своих новогодних традициях и помогли нашей ёлочки зажечься. Итак, Егорушка, кого мы приглашаем к нам в гости?

- Ребят из Мексики!

Вот это была неожиданность для всех, кто был задействован в этом карнавале. Потому, как мальчик поспешил и «перескочил» сразу через две делегации. Поля поняла, что «мексиканцы» ещё не готовы, и стала спасать ситуацию:

- Знойная Мексика! – мечтательно протянула она. – А ты, Егорушка, знаешь что-нибудь про Мексику?

Последнее слово она произнесла очень громко. Сделала она это для того, чтобы мексиканская делегация успела подготовиться и сыграть свою партию.

- Я знаю, что там очень жарко. И жарко – круглый год. Что там растут кактусы, и из них делают текилу, - сказал Егор. Но после его слов зрители в зале стали хихикать. – А что? Мне папа это рассказывал, - обижено процедил мальчик.

- Молодец, Егорка! – похвалила его Поля. – А ты, Максимушка? Тебе что-либо известно про Мексику?

- Да, - утвердительно сказал мальчик, - В Мексике носят такие большие шляпы, с пёстрыми бортами - сомбреро и играют на гитарах. Таких певцов называют мариачи.

Света переключила музыку, поставив то ли мексиканский, то ли испанский мотив. И подала Поле знак, что ребята готовы к выходу.

- Ну что ж! Я уже слышу звуки мексиканских гитар и шорох девичьих праздничных платьев. Друзья, встречайте гостей из знойной и зажигательной Мексики, - Поля захлопала в ладоши. Её поддержали все присутствующие в зале.

С бокового входа в зал ворвалась шумная орава. Ребята из 11-го «В» пестрили национальными нарядами этой страны. На мальчиках красовались яркие пончо, расшитые различными узорами и украшенные рисунками-фрагментами из жизни древних индейских племён – Майя и Ацтеков. Быт индейцев, охота, поклонение богам – все они искусно вырисовывались на этих огромных, плотных квадратных лоскутах, одетых на плечи парней. Девушки же шли рядом с ними, пританцовывая в сочных красочных платьях. Лифы их без особых стеснений подчёркивали природную красоту девушек. От талии, спускаясь к низу, платья становились пышнее, давая полную свободу и полёт для танца. Волосы девчат были подколоты шпильками, на верхушках которых красовались крупные яркие цветы.

Эта делегация была самой шумной и многочисленной. Всего семь человек – три девушки и четыре парня, прошлись по залу и взобрались на сцену. У одного из них в руках была гитара, с которой, впрочем, он не знал, что делать. Ведь играть этот парнишка, судя по всему, не умел.

- А что вы нам приготовили, гости дорогие? – спросила Поля.

Одна из девчат вышла вперёд. В руках у неё был маленький глиняный горшочек, наполненный конфетами и печеньем.

- Это – пинатос, - сказала девочка и подняла горшочек вверх над головой. – Он символизирует земные грехи. Его нужно разбивать с закрытыми глазами. Этот обряд говорит о бесконечной, безграничной вере моего народа в добро и благоденствие. Разбить новогодний пинатос – значит ухватить удачу за хвост.

- Но пока разбивать мы ничего не будем, до поры, до времени. А вот пожелание ваше нам я озвучу. – Поля оторвала записку с одним единственным словом, которого, к её большому удивлению… не оказалось. Да. Записка была пуста, по непонятной для неё причине. Пришлось придумывать на ходу. – Удача, которую мы, судя по всему, ухватим сегодня за хвост.

Поля подмигнула ребятам и предложила поудобнее устроиться возле ёлочки.

- Но наша лесная гостья всё ещё грустна. Ну что, ребята? Будем продолжать наш праздник?

- Да, - хором взорвался весь зал.

- Тогда – вперёд! И у нас на пороге, я уже слышу, томятся гости с зажигательной Кубы.

С тональным кремом для смуглого типа кожи на лицах и солнцезащитных очках, в футболках и шортах, под зажигательные ритмы кубинских песен ребята вошли в зал. Проходя к сцене, ученики 6-го «А» класса несли в руках пластиковые стаканчики с водой. Ребята, а их было четыре человека, пытались танцевать и веселиться. Но по лицам их было видно, что дети сильно волновались и были напуганы. Они спешили поскорее забраться на сцену, считая, что там будут в полной безопасности.

Самым смелым из малышей оказался мальчик по имени Рома.

Держа свой стаканчик, который изначально был накрыт пластиковой крышечкой, он шагнул вперёд и сказал:

- Мой народ приветствует вас и поздравляет с наступающим новым годом!

- Спасибо тебе, смелый и отважный представитель народа Кубы, - улыбнулась Поля и поприветствовала ребят и их лидера. – Я вижу у вас в руках стаканчики. Что в них?

- В них вода. У нашего народа есть хорошая-добрая традиция: в новогоднюю ночь мы наливаем воду во все ёмкости, что есть в наших домах, и выплескиваем её на улицу.

- А что это означает? – спросил Егор.

- Тем самым… - мальчик запнулся. Скорее всего, он растерялся от такого количества взглядов в зрительском зале, которые были прикованы в эту минуту именно к нему.

Поля стояла рядом. Она поняла в чём дело, что стоит за заминкой, и подошла ближе к Роме.

- Ничего не бойся. Я рядом!

Мальчик услышал свою наставницу. Потом глубоко вдохнул и продолжил:

- Так вот! Это символизирует то, что я, мы, наш народ желает новому году, чтобы он был светлым и чистым. Как эта вода.

Он поднял стаканчик высоко над головой, и Поля в этот момент сказала:

- Спасибо за поздравления, друзья! Ставьте ваши стаканчики под ёлочку и присоединяйтесь к нам. А когда придёт время, вы обязательно выполните свой ритуал.

И дети умостились на низенькой лавочке, под самой ёлкой.

Вдруг, из-за кулис вышел молодой парнишка. В одной руке он держал ручку чемодана, который катил за собой. За ним, неторопливым, размеренным шагом шла его же одноклассница. Девушка в свободной ручке держала прутик. Они ходили по сцене, делая вид, что и вовсе не понимают: где находятся и кто их окружает.

- Здравствуйте, ребята! Расскажите нам, кто вы и откуда? – вежливо спросила их Поля.

На что парнишка ответил:

- Меня зовут Густаво. А это – моя сестра Сильвана. Мы из Перу. И сами не знаем, как очутились здесь. Кстати, а здесь – это где?

- Вы попали на наш новогодний праздник, в школу №36. И, если вы не сильно спешите, можете принять участие в нашем карнавале.

- Мы с радостью согласимся, - ответила девушка, - Тем более, что мы с братом очень любим этот праздник и всегда соблюдаем новогодние традиции нашего народа.

- А какие у вас традиции? – спросила Поля.

И Густаво, он же ученик 11-го «Б» - Денис Макаров, шагнул вперёд, поставил перед собой чемодан и сказал следующее:

- В моей стране, у моего народа существует поверье: кто в новогоднюю ночь обойдёт вокруг своего квартала с чемоданом, тот сможет в наступающем году совершить путешествие, о котором так долго мечтал.

К нему шагнула сестра Сильвана, одноклассница Дениса – Оля Калинина. Девочка протянула вперёд прутик и поведала свою историю:

- А ещё в нашем краю каждая незамужняя девушка верит, что если она в новогоднюю ночь будет гулять на улице с ивовым прутиком в руке, то тот молодой человек, которому она предложит взяться за другой конец прутика, в новом году станет её женихом.

- О! Я вижу, что у вас, как и в нашем краю есть тоже очень хорошая новогодняя традиция, - сказал Густаво.

- Какая же? – на этот раз разговор подхватил Максимка.

- Дарить подарки друг другу. Но у меня ничего нет, кроме чемодана, - пожал плечами паренёк. – Поэтому, держите его. Это будет мой подарок на ваш замечательный праздник, - передал он ручку чемодана Поле. Кстати, на самом деле это и так был её чемодан. Она принесла его из дома для постановки.

- И мой прутик примите в дар на долгую память, - протянула она ивовую веточку Максиму. И вот он уже потянулся за подарком, как Поля взяла прутик сама и добавила:

- Будь осторожней, Максим, - засмеялась она, - Ты же слышал о примете, которая связана с этим подарком.

И мальчик быстро одёрнул руку, словно от огня.

- То-то же, - засмеялся кто-то в зале.

- О! И ваш подарок нам оставляет наилучшие пожелания – добра! Но наша ёлочка по-прежнему не весела, - покачала головой Поля.

- А это потому, что ещё не все гости к нам доехали, - подсказала ей фея.

- И кто же ещё не успел появиться на нашем карнавале?

- Да что тут рассказывать? – маленькая Рита встала на ножки, положила ручки на бока и продолжила, -Тут же показывать надо!

И после этих её слов с третьего ряда встали ребята – четыре мальчика и одна девочка. Ученики 7-го «Б», они поднялись на сцену и на французском языке поздоровались со всеми.

- Судя по акценту, вы, дорогие друзья, прибыли к нам из самой Франциия? – предположила Полина и улыбнулась.

- Уви, мадам! – ответили все пятеро.

А после этого вперёд шагнула девочка.

- Как зовут вас?

- Элен, - улыбнулась она. В руках девочка держала маленький тряпичный мешочек на завязочках.

- Элен и ребята, - на этот раз реплика была не из зала, а со сцены. Один из делегатов Великобритании был братом Лены и решил подколоть сестру. А она лишь улыбнулась его шутке и продолжила:

- И мы принесли вам подарок – частичку нашей новогодней традиции. В ночь с 31-го декабря на 1-ое января все родственники собираются у камина. Глава семейства разводит костёр. Это очень радушная и семейная традиция. А после того, как все поленья перегорают остаются угольки. Их каждая семья хранит в таком вот мешочке-кисете целый год. Это приносит удачу и везенье. Мы дарим вам этот талисман.

И Лена протянула его Поле.

- Спасибо вам за этот подарок! И за пожелание, - она открепила записочку, - Везения!

Ребята и Лена поклонились залу. Девочка занималась танцами и сумела сделать поклон изящным и грациозным.

Ребята сели рядом с остальными делегатами.

А буквально через полминуты в зал, сразу с центрального и запасного входа, вошли ребята, одетые в национальные костюмы Швеции. Наряд девочек состоял из белоснежной рубашки с пышными рукавами, поверх которой одевался длинный светло-синий сарафан. Спереди, от талии и до самого низа, к нему крепился жёлто-лимонного цвета фартук. А вот верх сарафана был красиво расшит цветочным узором – белыми ромашками с зелёными стебельками. На ножках их красовались белые носочки и чёрные, на низком каблучке, туфельки. А на головах белели традиционные шапочки, похожие на кораблики, которые делают из бумаги. Рядом с девочками шли ребята, пританцовывая под национальную музыку Альп. Одеты они были в тон своим спутницам: белые рубахи, с высокими воротничками и пышными рукавами выглядывали из-под темно-голубых жилетов, которые так же, как и лифы сарафанов их дам, были украшены вышитыми белыми ромашками. Ниже шли жёлтые, удлинённые до самых колен, шорты с завязочками по бокам. Из-под них виднелись белые гольфы. А обувь ребят была абсолютно обыкновенной – черные туфли. На головах их, в отличие от девочек, были чёрные шляпы с широкими бортами и золотистым пояском. Очень гармонично они смотрелись рядом, друг с другом – двое мальчиков и две девочки. Все четверо были из 10-го «Б».

В руках своих девочки несли две пёстрые тарелки, а мальчики – самодельные свечи. Когда ребята поднялись на сцену, Полина поприветствовала их и первым делом спросила:

- Откуда вы, гости дорогие?

- Мы прибыли к вам на праздник из красивейшего края. Наша родина – Швеция, - сказал один из парней. – И у нас, как и у всех присутствующих в этом зале, есть свои новогодние традиции. В ночь волшебства и сказки мы желаем друг другу добра и радости. И вместе с этими пожеланиями дарим вот такие свечи, которые делаем собственноручно. – Закончив свою речь, мальчик протянул Поле толстую короткую свечу и отступил на шаг назад. Его товарищ сделал то же самое.

На первый план вышли девчата:

- А у нас в руках тарелочки. В новогоднюю ночь у нас в стране принято разбивать их у дверей соседей и друзей. И чем больше осколков останется после тарелок, тем больше счастья будет в наступающем году.

- Спасибо вам превеликое, друзья! И, конечно же, пожелания, - Поля развернула две бумажечки, что оборачивали свечки, и прочла, - Здоровья и вдохновения желают нам наши гости. Ещё раз спасибо и присоединяйтесь к нам.

Поля подошла к ёлочке, положила возле неё свечи и сказала:

- Но почему же она не загорается? Добрая фея, - обратилась она к Рите, - Может быть, мы делаем что-то не так?

- Да нет же! Всё дело в том, что у нас есть ещё одна делегация. Ещё одни гости томятся на пороге, - развела руками девочка.

- Так чего же мы ждём? Заходите, гости дорогие! – позвала их Полина.

Зазвучала восточная музыка, и пятеро ребята из 11-го «А» вышли на сцену, из-за кулис. На них были надеты национальные праздничные наряды Японии. Каждая из трёх девочек японской делегации были облачены в традиционное для этой страны кимоно. Внешне оно больше походило на безразмерный халат, с длинными широкими рукавами. Под фигурку каждой девочки они подгонялись с помощью широкого пояса – оби, который сзади превращался в пышный, аккуратно сложенный бант, напоминающий подушку. Эти пояса были щедро расшиты яркими нитями, которые витиевато укладывались в пёстрые узоры. Да и сами кимоно отличались друг от друга своими рисунками и нарядностью. Будто расписным орнаментом были украшены они. На одном кимоно, сделанном из серебристо-серого сатина, расцвело розовое дерево сакуры, символизирующее наступление весны и пробуждение природы от зимнего сна. На другом - знойное лето, на изумрудно-зелёной ткани, щедро одарило людей буйством цветов и красок: соблазнительно-алые лилии, нежно-розовые орхидеи и непорочно-белоснежные лотосы распустились на нём. Что и сказать! Искусная работа! А кимоно третьей девочки и вовсе было расшито золотисто-оранжевыми, багряно-красными, жёлто-алыми нитями, которые на ткани, цвета спелого сапфира, создавали рисунки драконов и праздничных салютов. Словом, не одежда, а произведение японского искусства. Причём, скорее живописи. Не меньше! На ногах девочек, впрочем, как и мальчиков, красовались национальные туфли гэта. Они были сделаны из дерева и имели по две ножки-каблука.

Что же касается ребят, то на них была парадно-церемониальная одежда японцев – рэйфук. Состояла она их широких, похожих на юбку, штанов – хакама и короткой куртки хаори. Последняя имела небольшой стоячий воротничок и широкие прямоугольные рукава. Спереди у хаори была застёжка, состоящая из тесёмок. Они завязывались бантом и не давали полам куртки расходиться в ветренную или дождливую погоду. Но сегодня, в актовом зале школы №36, понятное дело, ни ветра, ни дождя не было. И хаори этих двух ребят не были застёгнуты. Под ними виднелись кимоно так же, как и у девчат. Правда по красоте своей и яркости они уступали женским. Даже бесспорно проигрывали им. Тёмно-серые, грязно-коричневые и чёрные оттенки в преимуществе своём преобладали в нарядах ребят.

Да, ещё одна важная деталь – макияж и парики. Лица девочек были полностью выбелены. На этом чистом природном «холсте» Поля, которая лично гримировала их, чёрным подчеркнула первозданную красоту их глаз, углубив и удлинив линии разрезов, бровей и ресничек. Добавила нежности и алых красок губам. На веки положила играющие тени. Образ девочек завершали пышные, цвета самой ночи, парики с красивыми позолоченными шпильками и заколками-веерами. На одних замерли яркие бутоны утренних цветов. На других птицы и колокольчики. В общем, своей работой Поля гордилась, как никогда прежде. Образ восточных красавиц ей удался.

- Мы пришли сегодня к вам, чтобы поприветствовать и поздравить с наступающим великим праздником, который несёт нам много нового: новые надежды, новые мечты и новые возможности. И мы хотим рассказать вам о нашей новогодней традиции. В каждом доме на новый год принято держать три веточки, - сказал один из ребят и указал рукой на девушек.

Только теперь многие, сидящие в зрительском зале заметили, что каждая из «японок» держала в руке по одной веточке.

Вперёд шагнула первая девочка, в изумрудно-зелёном кимоно, расшитом летними цветами:

- Стебель бамбука, - сказала она и подняла его вверх, - Наше пожелание вам, чтобы ваши дети росли сильными и здоровыми!

Раздались аплодисменты. Зал был настолько заворожён и вовлечён во всё происходящее, что даже учителям на минутку показалось, что они окунулись в мир волшебства. Они радовались этому представлению, будто дети. Что уже говорить об учениках!

Девочка передала стебель бамбука Поле, после чего вернулась на прежнее место. За нею следом, мелкими шажками, вперёд вышла вторая. Свободной ручкой она поддерживала длинное кимоно, украшенное россыпями цветов нежной сакуры на серебристо-блестящем полотне. Девочка подняла руку, в которой был зажат какой-то прутик, вверх и сказала во всеуслышание:

- Это - веточка сливы! Наше пожелание вам, чтобы у вас были сильные и смелые помощники в делах ваших и начинаниях!

И снова зал взорвался овациями. А девочка поступила так же, как её предшественница и отдала веточку Поле.

Настало время для третьей участницы. Восточная красавица в кимоно, расшитом праздничными салютами и огненными драконами, вышла вперёд, к зрителям:

- Это - веточка сосны. У моего народа она является символом долголетия. Так вот, мы желаем, чтобы вы и ваши родные и близкие люди жили долго и счастливо.

Девочка поклонилась и протянула веточку Полине. Та с радостью приняла подарок и подмигнула в ответ своей ученице.

Пока гремели овации и аплодисменты, Поля аккуратно открепила от веточек листочки с пожеланиями и повесила их на ёлку.

- Спасибо вам, друзья за ваши подарки и поздравления. Вместе с дарами, наша ёлочка получила пожелания на следующий год. Радость, исполнения желаний и волшебства желают нам наши дорогие гости с востока, из загадочной и непостижимо прекрасной страны - Японии. Но ребята, - вдруг лицо Поли сделалось серьёзным, - Почему же наша ёлочка не загорается? Фея, скажи нам? В чём же дело?

Маленькая Рита вышла вперёд и сказала:

- Да, это правда. Двенадцать пожеланий по числу двенадцати месяцев года мы собрали. Столько же и подарков принесли нашей ёлочке гости. Но всеми этими пожеланиями и дарами она хочет… - Рита сделала пауза, как репетировали и, разведя руками и обращаясь ко всему залу, она протянула, - Со всеми на-а-а-ами поделиться!

Тогда Поля подошла к маленькой фее и развернулась ко всем гостям, со сцены. Вместе с ней встали и вышли вперёд все ребята, которые были в составе иностранных делегаций. Они стояли за спиной Поли и Риты и держались за руки.

- Дорогие наши гости, - она обняла за плечики Риту и прижала её к себе, - От души и от чистого сердца поздравляем вас с наступающим Новым годом. Мы желаем, чтобы вместе с праздником в ваши дома, в ваши двери постучались…

- Счастье, - громко сказал мальчик из английской делегации, нёсший палено.

- Достаток и мир, - продолжили мальчик и девочка из вьетнамской группы.

Их настроение и свои поздравления продолжили ребята из Греции. Хором они сказали:

- Любовь!

- Удача, - подхватили мексиканцы.

- Добро, - подняв руки вверх, сказали вместе Густаво и Сильвана.

- Везенье, - застенчиво улыбаясь, сказала Элен из Франции.

- Здоровье и вдохновенье, - почему-то с эстонским акцентом проговорили ребята из Швеции.

- Радость, исполнение желаний, волшебство, - сложив руки перед собой и поклонившись зрителям, по очереди проговорили девочки из японской делегации.

- Обязательно открывайте им двери! И наступающий год одарит вас своим теплом и защитой! – сказала своё завершающее слово Поля. А потом посмотрела на ребят, что стояли радом с ней на сцене и тихонечко добавила, - Давайте! Пора!

По её команде мальчик из Греции замахнулся и со всей силы бросил на пол плод граната. Он разлетелся в одночасье на маленькие осколки-зёрна, рассыпав по сцене красные капли рубина. За ним, сделав несколько шагов назад и став полукругом, ребята из мексиканской делегации разбили свой горшочек. Коричневые осколочки запрыгали по полу. И конфеты вместе с печеньем покатились по сцене. Сразу же после них, тоже выстроившись в полукруг, подошли ребята из шведской группы. И вскоре две, приготовленные заранее тарелочки, лежали на полу сцены. Так же, как и горшочек мексиканцев, они были разбиты вдребезги и разлетелись на сотни мелких пёстрых "лепестков".

- Ребята, ваш выход, - тихонько сказала Поля самым маленьким артистам из кубинской делегации.

Дети скоренько открыли крышечки своих стаканчиков и выплеснули на сцену воду. После этого, последнего ритуального действия, строптивая лесная красавица загорелась сотней ярких, разноцветных огоньков. И торжественная, праздничная музыка прокатилась по всему актовому залу. Артисты на сцене стали взрывать хлопушки и бросаться разноцветными карнавальными лентами. Дождь миллиона конфетти пестрым ливнем обрушился на гостей. Праздник удался.

Поля позвала к себе из закулисья Светлану. Та подбежала к подруге и обняла, сказав на ушко:

- Ируньчик. Ты гений! Такой праздник забабахала!

- Тебе понравилось?

- Ты что шутишь!?

Поля развернулась к залу:

- Спасибо вам всем, дорогие друзья, за то, что нашли время и заглянули на наш праздничный карнавал. Спасибо нашим дорогим гостям-артистам! – она повернулась к ребятам и добавила, - Вы были неповторимы. И, конечно же, огромное мерси нашему звукорежиссёру – Светлане Александровне!

И Поля одарила всех аплодисментами. На что Света, взяв слово, сделала ответный ход:

- А я, в свою очередь, от лица всех, присутствующих в этом зале, от всей души благодарна нашему художественному руководителю – Ирине Вадимовне! Спасибо за этот праздник!

Света махнула рукой и ребята-старшеклассники, которые стояли по краям сцены, зажгли бенгальские огни. Яркое искристое мерцание запестрело на сцене.

Да, такого удовольствия и радости Поля давно не испытывала. Даже после успешного показа Ферретти она не ощущала и десятой доли той полноты эмоций, как сейчас, в эту минуту.

После благодарственной речи Светы зал взорвался бурными овациями. Дети, учителя и все те, кто пришёл посмотреть на новогодний карнавал даже не предполагали, каким будет это великолепное зрелище. Глеб от радости и восторга вскочил со своего места и побежал к сцене. За шумом и хохотом, танцующих и веселящихся ребят, за искрами бенгальских огоньков и летающим в воздухе конфетти Поля увидела его, пробирающегося к сцене. Она подошла к лестнице, по которой поднимался Глеб и подола ему руку.

Присев на корточки, она спросила мальчика:

- Тебе понравилось то, что мы с тобой придумали?

- Это было так здорово! – воскликнул он, - Я даже не представлял себе, что такое может быть? Я хочу всё поскорее рассказать папе.

- Ты думаешь, он нам поверит? – улыбнулась Поля.

- Я всё сфотографировал на телефон, - хитро улыбнулся Глеб и показал ей свой смартфон.

- Ну тогда, с такими доказательствами у нас есть все шансы.

После этих слов мальчик крепко обнял Полю и поцеловал в щёку. Необычайным теплом обдало её. Радость и долгожданный покой подарили ей его ручки, обнимающие крепко за плечи, и поцелуй.

«Это самый достойный и желанный подарок за все мои труды», - подумала она и добавила вслух, - Спасибо…

- За что? – спросил её Глеб.

Но Поля не успела ему ответить. Сзади подошёл директор. Она встала во весь рост и приготовилась выслушать его мнение по поводу всего увиденного и услышанного. Василий Егорович распростёр свои объятия и обнял Полю за плечи,

«А интересная у него манера хвалить сотрудников за выполненную работу», - подумала она.

- Бра-во, Ирина Вадимовна! Одним словом – бра-во!

- Вам понравилось наше представление? – спросила она, держа за руку Глеба.

- Ещё бы! Как такое вообще может не понравиться? Какой сюжет, какие костюмы?!

Поля не заметила, откуда вокруг них стали появляться другие учителя. С восторгом и завистью они смотрели на неё.

- Кстати о костюмах, - вмешалась в разговор учитель по математике Изольда Павловна Штерн, - Где вы раздобыли все эти наряды?

- Я нашла хорошую костюмерную при нашем театре оперы и балета. Там и взяла их на прокат, - объяснила Поля.

- Это было превосходно! – подключилась Татьяна Степановна, учитель физкультуры. – Я даже многих и не узнала. Ребята так преобразились.

- Да-да, смело держались на сцене! Очень смело, - вставила и свои пять копеек биологичка.

Практически все учителя были сейчас рядом с Полей. Все, кроме Тамары Геннадиевны и её двух лучших подруг – Аллы Петровны, учителя по трудам у девочек, и Екатерины Васильевны - физички.

«Н-да! Не умеет Волковицкая признавать своё поражение. Наверное, потому что оно часто совпадает с чьим-то успехом», - подумала про себя Поля и улыбнулась.

- А можно мне пойти сфотографироваться с греками? – вдруг спросил её Глеб. Мальчик давно уже наблюдал за тем, как ребята фотографировались на фоне ёлки с делегатами из разных стран.

- И с англичанами тоже, - подмигнула Поля и отпустила Глеба к другим школьникам.

А директор, не теряя времени и возможности, отвёл Полю в сторону. Судя по всему, он не хотел, чтобы их разговор кто-то слышал.

- Ирина Вадимовна. Я хочу вас поблагодарить за этот праздник.

- Ну что вы, Василий Егорович! Это же моя работа. Если вы помните, с недавних пор я заведую у вас культурно-массовым сектором, - смущённо улыбнулась она.

- Это я помню очень хорошо, - бодро закивал он головой. – А ещё я хочу пригласить вас сегодня на наш школьный корпоратив.

Поля была крайне удивлена. О предстоящем коллективном гулянии она слышала в первый раз. Ни от Светланы, ни от других учителей эта информация до неё не дошла.

- Если честно, Василий Егорович, я в первый раз об этом слышу и…

- Я лично вас приглашаю и очень буду ждать, - сказал он и, галантно поцеловав ей ручку, поклонился и покинул актовый зал.

«Интересно, кого ещё они считают изгоем, кроме меня? Возможно, Светку. Мы же с ней подруги. И, думаю, что если бы она знала о корпоративе, то непременно рассказала бы мне. Хотя… надо идти. По крайней мере я точно буду знать, кто заодно с Тамарой, а кто нет. Сто процентов это по её инициативе я не приглашена заранее. Ну и общество».

Корпоратив начался в назначенное время. Василий Егорович поприветствовал своих коллег, собравшихся в вестибюле, и пригласил всех пройти в малый актовый зал, где учителей уже ждали, сервированные едой и напитками, столы. Фуршет начался. К величайшему удивлению Поли, на корпоративный пришли все учителя. Без исключения. Даже Светлана, в великолепнейшем зелёном платье, расшитом блестящими, сверкающими пайетками и с высоким разрезом на боку, была на этом вечере.

- Ируньчик, они всё-таки и тебя позвали! – тихо сказала подруга.

- Да, - с прохладцей сказала Поля.

- Волчица теперь старается держать меня при себе. Она думает, что я играю по её правилам, - усмехнулась Света. Она разлила вино по бокалам и предложила Поле выпить.

- А разве нет? – спокойно, без проявления каких-либо эмоций, сказала она.

- Не поняла тебя?

- Почему ты мне не сказала о том, что в школе намечается корпоратив? Мы целыми переменами трепимся с тобой о том и о сём. А тут такое событие! Возможно, самое грандиозное за весь учебный год. А я об этом ни слухом, ни духом!

- Я думала, что ты и так обо всём догадываешься! Я ведь точно знала, что Волчица тебя не пригласит, вот и не стала сыпать соль на рану своими рассказами о подготовке, о подборе и поиске платья. Ирка, ты чего? Обиделась, что ли?

- Нет. Просто… - Поля пожала плечами и хотела ещё что-то добавить, но к ним подошла Волковицкая. И Света поспешила оставить их наедине.

- Вы сегодня произвели фурор, Ирина Вадимовна.

Завуч была в красном, длинном, облегающем фигуру, платье с высоким воротником-стойкой и довольно глубоким декольте. На ногах поблёскивали чёрные лакированные туфли с длинными носками и на высоких каблуках.

- Спасибо, Тамара Геннадиевна, я старалась.

- Это было видно. И ребята остались очень довольны.

- Я занималась этим карнавалом ради них. Все усилия мои были направлены на то, чтобы они были довольны в первую очередь, - улыбнулась Поля и сделала глоток из своего бокала.

- Ох, лукавите вы, Ирина Вадимовна, - хитро прищурила глаза Волковицкая.

- Вы о чём? – Поля никак не могла понять в какую сторону клонит завуч.

- Я-то точно знаю, кому и что вы пытались доказать своим выступлением.

- Не сочтите за труд, - пристально посмотрела ей в глаза Поля и продолжила, - Поделитесь своими догадками и со мной.

- Что ж, сделаю вам такую милость. – Тамара Геннадьевна выровняла плечи и, подняв подбородок кверху, так, будто она смотрит на Полю свысока, продолжила, - В вашей постановке я увидела прямой ответ мне. Ну, то есть, на моё замечание к вашему «открытому уроку».

- Поясните.

- А это очень просто. Судя по всему, вы после того, нашего с вами разговора, решили мне доказать, что были правы. И то, что ученикам эта тема действительно интересна. Что ж, вынуждена с вами согласиться и принять своё поражение. Я видела сегодня реакцию наших ребят и, что там греха таить, коллег тоже. Ваша работа снискала славу и успех. Мне, признаться, тоже всё понравилось.

«Вот умеет же и грязью полить, и похвалить одновременно. Что за человек?», - думала про себя Поля.

- Это можно расценивать как похвалу? - улыбаясь, спросила Поля.

- Да. Вы доказали сегодня всем, включая и меня, что по праву занимаете место массовика-затейника.

- Только массовика-затейника?

- Именно.

- А как же на счёт учителя английского языка? Или хотя бы просто, педагога? Ведь вы же сами, если мне не изменяет память, только что признали тот факт, что моё задание на «открытом» уроке было интересно…

- Как культработник вы состоялись, Ирина Вадимовна. Я это признаю и снимаю перед вами шляпу. Но как учитель английского, то… К чему весь этот разговор? – надменно улыбнулась Тамара Геннадиевна. – Пятого января к нам возвращается Ярослава Вениаминовна. Так что, вам больше не придётся, - она наклонилась к самому уху Поли и тихо, с присущим ей ядом, прошипела, - Выёживаться и изображать из себя учителя.

У Поли дар речи отнялся. Она, конечно, знала, что Ярослава Вениаминовна, рано или поздно, вернётся в школу. Но не думала, что это произойдёт так скоро. Она, хотела было, что-то ответить на язвительную тираду Тамары Геннадиевны. Да только той и след простыл, когда Полина собралась с мыслями. Она оглянулась вокруг. По сторонам роились тётки с тарелками, на которые были набросаны всякие вкусности.

«И что теперь? Ведь я же только-только стала находить общий язык с детьми! И они, наконец-то, увидели во мне учителя. Выходит, всё было зря? Все мои усилия были напрасны?».

В эту же минуту ход её мыслей прервал директор. Василий Егорович подошёл к Поле и, как бы невзначай, спросил:

- А чего же вы грустите здесь, в полнейшем одиночестве, Ирина Вадимовна?

- Да есть от чего впасть в отчаяние, - опустив глаза, сказала Поля.

- Ну-ка, ну-ка, - он взял её за руку и участием посмотрел в глаза. – У вас что-то случилось?

- Да, Василий Егорович. Случилось. Мне Тамара Геннадиевна сказала, что через неделю ваш прежний учитель английского возвращается с больничного. Вы не подумайте, я рада тому, что она поправилась и выходит на работу. Только со мною что?

Ломовой понял, что разговор их не ограничится пятью минутами. И поэтому предложил Поле пройти в его кабинет.

- А что вас, собственно говоря, не устраивает? – спросил он, когда их диалог продолжился. – Да, Ярослава Вениаминовна выходит на следующей неделе, сразу после праздников. Но у вас нет причин расстраиваться. Вас-то я никуда не прогоняю?! Вы остаётесь по-прежнему на должности руководителя нашего культмассового сектора.

- Да в том-то и дело, Василий Егорович, что я не хочу быть только массовиком-затейником! Я шла к вам устраиваться в школу учителем английского! Ради этой должности я готова совмещать и культурно-массовую работу, и хореографию, и даже быть физруком, если прикажите. Но только дайте мне возможность заниматься тем, чем я хочу.

Она на минуту замолчала, опустив глаза вниз, и добавила:

- Я из модельного бизнеса ушла потому, что мне приходилось заниматься не тем, чем я желаю.

Ломовой её внимательно выслушал, пододвинул стул и сел рядом.

- Напрасно вы так расстраиваетесь. Я же видел сегодня, как у вас красиво, я бы даже сказал, изящно и виртуозно получилось организовать весь этот карнавал. Я видел, как понравилось детям и, даже на минуточку допустил мысль, что тогда принял правильное решение, назначив вас на должность руководителя нашей школьной самодеятельности. – Он замолчал. Поля сидела на стуле и чувствовала его сверлящий взгляд на себе. В приглушённом свете настольной лампы она заметила, что директор сидел совсем рядом. Ей даже стало немного не по себе. Поля вдруг почувствовала, как в своём стремлении помочь, Василий Егорович бесцеремонно вторгся в её личное пространство. Она попыталась отодвинуться от него подальше, но Ломовой остановил её.

- Не надо, прошу вас. Мне приятно находиться рядом с вами, - сказал директор. Поля внимательно на него посмотрела и ждала продолжения разговора. Как оказалось потом, зря. – Вы мне глубоко симпатичны, Ирина Вадимовна. Скажу даже больше: с вашим появлением в школе моё душевное состояние заметно улучшилось. Я с таким удовольствием как сейчас, никогда ещё прежде не приходил на работу. А всё потому, что я точно знаю, что увижу здесь вас.

После этой фразы он медленным и осторожным движением руки положил свою ладонь на колено Поле. Но на этом Василий Егорович не стал останавливаться. Его рука постепенно продвигалась вверх, сминая праздничное платье на её ноге.

Поля не стала дожидаться того, что должно было произойти дальше и вскочила с места:

- Что вы себе позволяете? Вы как? Вы в своём уме? – закричала она.

А Василий Егорович, с невозмутимым видом, сложил руки на животе и сказала следующее:

- Ирина Вадимовна, голубушка, давайте на чистоту. Как массовик-затейник – вы отлично справляетесь, но как учитель английского… По данному аспекту у меня к вам имеется множество вопросов. И вы, как бы не старались, не убедите меня в том, что можете самостоятельно учить детей этой дисциплине. Но желание и стремление у вас есть. Верно?

- Верно! – подтвердила она. – К чему вы клоните?

- А к тому, дорогая моя, что получить эту должность, то есть стать учителем английского языка, вы сможете только в том случае, если будете благосклонны ко мне.

Поля стояла как вкопанная возле его рабочего стола. Она не верила своим ушам и при этом не знала, что ему ответить.

«Как же быть? Сразу послать его куда подальше? Или, для начала, рассказать всё, что я о нём думаю? Пожалуй, выберу второй вариант. Получу, хотя бы моральное удовлетворение».

- То есть, если я правильно вас поняла, вы предлагаете мне стать вашей любовницей? Верно?

- Вы перефразировали меня. Но суть моего предложения вы, Ирина Вадимовна, поняли правильно, - с довольным видом, он поднялся со стула и подошёл к ней. Бесстыдно разглядывая Полю с ног до головы, он с самодовольным видом, спросил:

- Так каков же будет ваш ответ, моя дорогая?

Вот тут-то её понесло. Не выдержав наглости и самоуверенности директора, она сказала следующее:

- Не смейте приближаться ко мне ближе, чем на два метра. Вы мне настолько противны, что рассматривать вас в качестве мужчины, а тем более любовника, я считаю ниже моего достоинства. Ни на какие ваши предложения я ни за что в жизни не соглашусь. Оставайтесь сами в своём гадюшнике! Пусть вами и дальше помыкает эта шизофреничка, перед которой все, включая и вас, пляшут на цыпочках, без малейшего уважения к самим себе и малейшего намёка на личное достоинство!

Полина резко развернулась и, выйдя из кабинета, громко хлопнула дверью. Василий Егорович стоял ошеломлённый. От всего услышанного у него даже глаз начал дёргаться.

- Нда-а-а! Истеричка. Ну ничего, - он медленно опустился в своё кресло и дальше продолжил свои размышления. Только уже про себя.

«Ничего. Ты ещё ко мне за трудовой вернёшься. А я тебе там такое напишу. И в сопроводительном листе, в характеристике, если она понадобиться будущему начальству, расскажу с кем дело имел. Хотя, жаль конечно, что до дела так и не дошло».

А Поля выбежала со школы и, поймав первое проезжавшее мимо такси, отправилась домой. Пока она ехала в авто, всё размышляла над тем разговором, что состоялся в кабинете директора:

«Какая же он сволочь! Нет, у меня, конечно, были догадки на его счёт. Что-то в его поведении выказывало намерения Ломового. Но я никак не думала, что он осмелиться на такое. Нет. Ноги моей больше не будет в этой школе. Буду искать другое место работы. Конечно, это будет не так просто. Но на школе я теперь зацикливаться не стану. Пойду работать туда, где понадоблюсь в первую очередь. Что первым подвернётся. Единственное, о чём я буду действительно жалеть, так это о том, что больше не увижу ребят. Ко многим из них я уже привыкла и буду по ни тосковать», - Поля тяжело вздохнула. Положив голову на спинку кресла, она медленно закрыла глаза.

Огромный развлекательный комплекс «Палермо» вальяжно раскинулся за городом, оставив вдалеке шум и суету мегаполиса. Два трёхэтажных здания с уютными, оборудованными для комфортного проживания постояльцев, номерами были подготовлены ко встрече гостей. Отдельной, обособленной постройкой стоял спортивный оздоровительный комплекс. Сауна, SPA, массажный кабинет, бассейны, а их здесь было аж пять, и, конечно же, тренажёрный зал. В себе он вмещал самые современные тренажёры и оборудование, необходимое для занятий спортом и просто поддержания формы. Но и этот комплекс был не главной достопримечательностью «Палермо».

Сразу же по приезду, Алексей, Глеб и Поля отправились на ипподром. Именно из-за этой особенности «Палермо», можно сказать изюминки, почти каждые выходные сюда приезжали доктор Корнеев с сыном.

- Я сейчас познакомлю тебя с моим лучшим другом, - сказал Глеб и от нетерпения дёрнул Полю за руку.

- А как его зовут? – спросила она.

- Как-как? Конечно же Пегас!

- Ах да, конечно же! Как я могла не догадаться?! – шутя, покачала она головой.

- Это же так очевидно, - усмехнулся Алексей. И всё внимание Поли теперь было переключено на него.

- Ну, а у тебя? – задала она вопрос.

- Что у меня?

- У тебя здесь тоже есть друг?

Поля обвела глазами всё помещение, с его огромной крытой ареной, местами для зрителей и, конечно же, лошадками. Они уже с нетерпением ждали своих наездников.

- Конечно есть! – Алексей хитро улыбнулся и добавил, - Её зовут Изабелла, но я зову её по-своему – Бэлла.

- Понятно! У этой красотки иностранное имя, - полуревниво-полушутя, заметила Поля.

- И корни тоже. Мне говорили, что она с Ближнего Востока. О! А вот и она!

Алексей кивнул головой в сторону.

- И Пегас с ней! – воскликнул от радости Глеб. Он даже вскочил со скамьи, на которой сидел до этого, томимый ожиданием долгожданной встречи.

На манеж, из конюшен вывели трёх лошадей. Двое из них были рыжей, ближе к коричневой, масти. Третий же скакун был серого цвета. Именно к нему рванул Глеб. Он обнял коня за шею и, проведя по ней рукой, сказал:

- Вот он, мой Пегас.

Горделивый красавец арабской породы, державшийся до этого сдержанно, при виде мальчика затопал копытами и начал подёргивать хвостом. По всему было видно, что он рад своему маленькому наезднику и готов для пробежки. Инструктор – молодой человек, которого звали Павел, помог Глебу взобраться на спину коня и устроиться в седле. А за тем, взяв Пегаса за узду, повёл их на середину манежа.

- А ты не боишься, что… - спросила она с тревогой Алексея. Но до конца задать свой вопрос так и не успела.

- Абсолютно! Глеб в седле держится лучше, чем я. А вот за кого и стоит переживать, так это за самого «Пегаса».

- Это ещё почему? – спросила Полина и, не отрывая взгляд, следила за Глебом. На её лице проступили тревога и беспокойство.

К этому времени инструктор уже отпустил узду коня, и Глеб самостоятельно прогуливался верхом на своём любимце.

- Всё равно, мне как-то неспокойно, - покачала она головой.

- Что толку стоять здесь и переживать? Пойдём! Составим им двоим компанию!

- Что-о-о? – испуганно протянула Поля. Наконец, её взгляд был оторван от мальчика.

Алексей увидел её круглые от испуга глаза и засмеялся:

- Видела бы ты себя! Такое впечатление создаётся, что я тебя в бассейн с акулами приглашаю.

- Ну, знаешь! С акулами или нет, а это мероприятие тоже сомнительное!

- Пойдём! Вот увидишь, тебе понравится, - заверил её Алексей.

- О-о-очень в этом сомневаюсь, - тихо сказала она.

Но доктор Корнеев её уже не слышал. Он подошёл к своей «подружке» Бэлле и провёл рукой по гриве. Чёрные, как ночь, густые кудри её рассыпались в руках Алексея.

«Нет! Ну только посмотрите на него! Даже лошади от его прикосновения млеют!», - тяжело вздохнула Поля и обречённо зашагала к манежу. Там её уже ждал, перебирая копытом влажный песок, конь.

- Как тебя хоть зовут, дружище? – спросила она, заглянув прямо в глаза животному.

- Его имя – Боня, - неожиданно, со спины ответил Павел. – Это сокращённо. Полное же имя его - Бонифаций.

Павел протянул ей руку и предложил Поле свою помощь.

- А может быть я просто постою здесь, рядышком?

- Думаю, что отвертеться у тебя не получиться, - Алексей поставил ногу в стремя и проворно и легко, словно птица, оседлал красотку Бэллу.

- Как? Как ты это сделал?

- Очень просто. Представь себе, что на высокую ступеньку поднимаешься. Ставишь ногу в стремя, переносишь на неё своё равновесие и поднимаешь тело вверх.

- Тело, значит… вверх поднимаю, - язвительно повторила Поля. Она противилась и показывала всем своим видом, что езда верхом на лошади выше её сил и понимания. Но, в конечном итоге, сдалась.

Осторожно, почти крадучись, она приблизилась к коню и легонько дотронулась до его гривы. Бонифаций вёл себя культурно. Казалось, что он и сам не хотел пугать неопытную наездницу. Немного расхрабрившись, Поля провела рукой по его шее. Конь одобрительно кивнул головой.

- Ира, - вздохнул Алексей, - Что ты так долго возишься?

- Разве не видно? Я с ним знакомлюсь.

- Ты просто тянешь время! Даже не старайся. Тебя эта участь не обойдёт.

- Ладно, - резко опустила она руку вниз и подошла к седлу, - Как ты там говорил? Ногу в стремя, тело вверх?

Поля старалась делать всё так, как говорили ей инструктор и Алексей. Наконец, одной ногой застрявши в стремени, она поднялась вверх и ждала дальнейших указаний.

- Так, я поднялась. Что теперь? Уоу-у-у, - испугано произнесла Поля в тот момент, когда конь сделал шаг вперёд.

При знакомстве с новым наездником, Бонифаций всегда немного нервничал. А может быть ему просто надоело стоять на одном месте, и он решил подвигаться?

- Прррууу! – сказал Павел и придержал коня за узду.

Поля очень испугалась. Но инстинкт самосохранения сработал как надо. Она одним рывком перекинула ногу через спину животного и, в ту же секунду, оказалась в седле. Поля очень боялась упасть вниз и поначалу старалась удерживать равновесие. Но затем, от страха наклонилась вперёд и прижалась грудью к шее Бонифация. Крепко-крепко она обхватила его руками и, судя по всему, коню это тоже не нравилось. По природе своей лошади – свободолюбивые животные. А когда свободу их движений ограничивают таким вот образом и причиняют дискомфорт… Впрочем, кому такое понравиться? Бонифаций начал нервничать.

- Ира, отпусти его шею и возьми в руки поводья, - сказал Алексей. Он вплотную подъехал к ней верхом на лошади и пытался помочь.

- Что такое поводья? - сквозь зубы проговорила она.

Алексей понял, что объяснять некогда и, подобрав у Павла длинный кожаный ремень, который он назвал поводьями, вложил его в левую руку жене.

- Давай же! Он чувствует твой страх. Возьми поводья в руки и покажи, кто из вас «на коне».

Поля послушно выровняла спину, поудобнее умостившись в седле. Голова по-прежнему кружилась. Но теперь она старалась поменьше смотреть вниз и унять дрожь во всём теле. Натянув на себя поводья, она интуитивно поняла, что таким образом может управлять конём. Через одно мгновение Бонифаций шагнул вперёд.

- Он двигается! – пропищала Полина, но по-прежнему старалась держать себя в руках.

Ещё шаг, за ним второй. Всё дальше и дальше, вперёд продвигался конь. С каждым его шагом, уверенность наездницы росла. Наконец, на третьем круге свободной проходки, Поля облегчённо вздохнула и сказала:

- Если честно, я думала, что всё будет намного хуже.

Всё это время, время знакомства и привыкания Поли к Бонифацию и наоборот, Алексей был рядом с ними. На реплику жены он сказал:

- Да, вы с ним быстро подружились. Вот у нас с моей красоткой, - он легонько похлопал Бэллу по шее, - С самого начала отношения складывались не очень гладко.

- Да? И как это проявлялось? – Поля продолжала смотреть прямо перед собой. Всё тело её, при этом, по-прежнему было напряжено.

- Она, вплоть до третьей нашей встречи, всё время норовила меня скинуть со своей спины. И пару раз у неё это практически получилось. – Он мягко улыбнулся. – Вообще, мне кажется, в управлении лошадьми и в удержании внимания и дисциплины в классе много общего. И тут, и там нужен контакт, понимание, ощущение оппонента. Наверное, поэтому у тебя, как для новичка, неплохо получается. – Таким способом Алексей хотел сделать ей комплемент. Но этой похвале она почему-то не обрадовалась. Наоборот, Алексею показалось, что его слова здорово расстроили жену. Она опустила глаза вниз и покачала головой.

- Что-то произошло? Прости, я давно не интересовался как у тебя дела в школе?

- Уже никак, - вздохнула Поля. – После нового года я увольняюсь.

- Как? – Алексей потянул за поводья, и лошадь остановилась, как вкопанная. – Но почему?

Полина же, в отличие от доктора Корнеева, ещё не владела искусством управления лошадью. И Бонифаций, неторопливо, понёс её вперёд. Пришпорив Бэллу, Алексей за несколько секунд догнал жену. Он ухватил поводья Бонифация и остановил коня.

- Ты только не переживай на счёт нашего договора. Я всё выполню, как и обещала. Когда мы вернёмся после праздников домой, я свяжусь со своим юристом. Я вот только не помню, как его зовут.

- Арсений Витальевич его зовут. Только дело не в договоре. Почему ты уходишь со школы?

Поля грустно улыбнулась и продолжила:

- Ты помог мне с работой и за это я тебе бесконечно благодарна. Спасибо. Просто… Я не могу больше работать там. И дело даже не в самой школе или специфике работы. С детьми я наладила контакт. У нас с ними полная гармония и взаимопонимание. Не со всеми, правда. С самого начала были трудности. Они ведь долгое время вообще не воспринимали меня, как педагога.

- В некотором роде, я с ними солидарен. Если бы у меня была такая учительница, я бы тоже не до конца понимал, что ты делаешь в школе, - подколол её Алексей.

- Да уж, - усмехнулась она и снова загрустила. – Дело в другом. Я больше не могу работать под руководством Ломового и Волковицкой.

- Ломовой – это директор?

- Да.

- И что между вами произошло? – угрюмо спросил Алексей. Поле на мгновение показалось, что он её ревнует. И эта мысль немного взбодрила её и обрадовала. Она придала Полине чуточку уверенности.

- Он хотел, чтобы я полностью подчинилась ему и Тамаре Геннадиевне. Чтобы оставляла своё мнение при себе и безропотно выполняла все идиотские идеи, которые они совместно генерировали.

- Твоя формулировка «чтобы ты полностью подчинилась ему» ?.. Она касается не только рабочей сферы, я так понимаю?

Рентгеновским, пронзающим всё на своём пути, взглядом посмотрел он на жену. Под натиском его серо-голубых глаз, она растерялась.

- Нет, - голос её на этом коротеньком, но таком важном по смыслу и наполнению слове, дрогнул. – Это касалось только рабочих вопросов.

В какой-то момент Поля поняла для себя:

«Раздувать этот костёр уже ни к чему. Для себя я уже всё решила. Этот мост сожжён. Да. Эта ложь будет во благо. Но самое важное для меня сейчас то, что Алексей ревнует. Это хорошо видно. Ещё одна маленькая победа».

- Тогда, если это так, то… Я тебя немного разочарую: полного подчинение своей воле хотят, практически, все руководители. И для них – это главный рычаг управления, - сказал Алексей и усмехнулся.

- Пожалуй. Но, наверное, я пока этого не приемлю. А потому и не согласна.

- Дело твоё. Но иногда нам приходится засовывать своё личное мнение куда подальше, чтобы хоть как-то сводить концы с концами и держаться на плаву.

- Я знаю. Тебе не за чем меня в этом убеждать. Мне знакомы ситуации, когда приходиться идти на поводу у обстоятельств. И раньше очень часто я так и делала. Но сейчас я вижу, что моя жизнь круто меняется. И я хочу направить её в то русло, которое нужно мне, а не плыть в том направлении, куда меня несёт течение.

- «Раньше так и делала»? К тебе стала возвращаться память?

- Пока ещё нет. И, если честно, я этого и не хочу, - грустно улыбнулась она.

- Вот это поворот! Слушай, с тобой и правда не соскучишься!

- А зачем мне мои воспоминания? А? – вдруг спросила она и пристально посмотрела на Корнеева. – За эти несколько недель я узнала о себе столько! В том, что я всего этого не помню, возможно, и есть моё спасение! Судьба предоставила редчайший шанс всё исправить!

Она замолчала. То, о чём Поля подумала в эту минуту, она никак не могла произнести в слух:

«Хотя для самой себя я до сих пор и не решила – к лучшему все эти перемены или нет».

- Ладно, дело твоё. Если понадобиться моя помощь, то знай, что я помогу тебе в любой ситуации, - сказал Алексей. Слова жены его тронули своей обдуманностью и рассудительностью. Ранее он и мысли не допускал, что может вот так, искренне и без двуличного притворства поговорить со своей нею.

И Поля была ему благодарна за то, что Алексей не отворачивается от неё и предлагает помощь, не смотря ни на что.

- А я-я-а… - она хотела ему ещё что-то сказать. Но в эту минуту к ним, верхом на Пегасе, подскакал Глеб.

- Ну вы думаете кататься? – с претензией в голосе, спросил мальчик.

- Мы с Бонифацием только недавно познакомились. И пока не готовы к таким серьёзным отношениям, - пошутила Поля.

- Но ты, может быть, и нет. А вот Бонифаций, думаю, готов. От нетерпения поскакать как можно быстрее, он постоянно топчется на месте, - заметил Алексей.

- Ага. И ноздри от злости раздувает, - подлил масла в огонь Глеб.

- В таком случае, я с места не сдвинусь. И вообще! То, что я залезла верхом на коня – это уже большое достижение, - заявила она.

- Нет, Ира. Хотя бы пару кружков лёгкой трусцой ты должна сделать. Ну-ка, пришпорь его слегка.

- Что мне сделать?

- Легонько ударь пятками по бокам.

Она сделала, как посоветовал Алексей. Но… то ли Поля силу не рассчитала, то ли Бонифаций заскучал и хотел порезвиться. А только рванул он с места и помчал по кругу. От неожиданности и испуга она закричала:

- Остановите эту штуку!

Алексей поскакал за ними следом.

- Поводья тяни на себя! Слышишь? – кричал им в след Алексей. Но Поля его не слышала. Её как будто заклинило от страха.

Глеб же, увидев траекторию их движения, поскакал наперерез. Он хотел перехватить Полю и Бонифация на полукруге. Но Алексею удалось это сделать быстрее. Поравнявшись с ними, он выхватил из рук Полины поводья и потянул их в её сторону. Конь стал сбрасывать скорость. Поля, немного придя в себя, увидела, что этот приём работает и забрала поводья. Она, что было силы, тянула их на себя. Спустя несколько секунд, Бонифаций и вовсе остановился.

К Алексею и Полине подъехал Глеб.

- Ты жива? – хором спросили они.

- Не совсем. Местами, - глядя прямо перед собой, со стеклянными от ужаса глазами, сказала Поля и покачала головой.

- Пап, наверное, её нужно снять? У неё какой-то странный вид, - тихо сказал Глеб, чтобы мачеха его не услышала.

- Думаю, ты прав. Для первого раза – более чем достаточно.

Корнеев слез с лошади и, подав Поле руку, стащил её с Бонифация.

- Идти можешь?

- Могу. Но ноги ватные. Я больше на эту штуку не залезу.

- Пойдём. Смешная ты, - засмеялся Алексей и, придерживая за талию, повёл её к лавке на трибуне.

В огромном, богато украшенном, банкетном зале развлекательного комплекса «Палермо» в этот вечер царила праздничная атмосфера. Заранее забронированные гостями, столики стояли полукругом. Они все, до единого, были накрыты белоснежными, хрустящими от крахмала, скатертями, украшенными золотистой оторочкой и вышитыми серебряной нитью вензелями, и загогулинами. Они были похожи на те узоры, которые оставляет на память о себе мороз, прогуливаясь мимо окон домов. Полукруг столов, состоящий из пяти рядов, обоими концами упирался в большую сцену. На ней уже ждала своих гостей главная виновница тожества – новогодняя ёлка. Она была около семи метров в высоту. Сегодня её нарядили в богатый наряд: большие, размером с футбольный мяч и чуть поменьше, золотистые и серебряные шары были нанизаны на ветки. На макушке красовалась перламутровая, поблёскивающая россыпью жемчужин и бусинок, верхушечка. По форме своей она напоминала вытянутую морскую ракушку, витки которой собирались наверху в крохотный пучок-хвостик. От неё и до самого низа, ёлочка была окутана длинными сверкающими нитями, унизанными крупными перламутровыми бусинами. Они походили на те жемчужины, которыми украшалась макушка ёлки. В общем, декораторы-дизайнеры строго соблюли концепцию наряда главной героини: серебряно-золотистому убору придавали шик и лоск бусины-жемчужины. А ещё, как истинной леди, ёлочке добавили ажурное белоснежное кружево, которое спускалось по веткам до самого пола. Стоя совсем рядом с ней, было заметно большое количество крохотных, малюсеньких лампочек, которые обвивали ёлку. Они собирались в длинную, крепко переплетённую косу гирлянды. Но для её мерцания время ещё не наступило. В общем, в настоящую роскошь праздника было сегодня наряжена эта лесная красавица.

Рядом с ёлочкой, на сцене стояли метровые фигуры лошадок. Было их не больше десятка. Они представляли собой металлический каркас, созданный из прочной проволоки, которая по всей длине украшалась светодиодными лампочками. Когда организаторы их включили, лошадки загорелись сотнями малюсеньких огоньков. Если же смотреть на эти фигурки издалека, скажем, из зрительского зала, то все эти огоньки сливались в одну светящуюся, непрерывную линию, тем самым создавая четкий контур и неповторимую красоту, дарящую настроение радости и праздника. Но не только фигурки лошадей украшали банкетный зал. Кое-где, у самих столиков тоже стояли зажжённые фигурки. Это уже были олени, мишки, лисички, зайчики и волки. Будто жители леса, который окружал «Палермо» пришли на новогодний праздник поздравить людей с наступающим новым годом.

Отдельное восхищение вызывал и сам зал. Стены его украшали широкие, простирающиеся от самого потолка до пола, витражи. Они были выполнены из молочно-перламутрового, неоднородного, всего испещренного разводами и волнами, стекла. Пространство между витражами и стенами подсвечивалось жёлтыми лампами, рассеивающими свет по всему периметру. Благодаря такой инсталляции, в зале создавалась необычайно-сказочная атмосфера праздника и детства.

Но коротенькая стрелка часов уже успела сделать двадцать шажков, и зал стали наполнять гости. Одними из первых, за свой столик сели Алексей с женой и сыном. Надо сказать, что с платьем и украшениями Поля сегодня угадала. Она решила для себя, что на этом новогоднем празднике должна выглядеть сногсшибательно. И, кажется, ей это удалось. Нежно-жёлтого цвета платье из блестящей парчи, аккуратно и бережно облегало её стройное тело. Правое плечо Поли и рука её были обнажены. Ткань платья плавно перетекала на левое плечо, покрывая его и левую руку до самого запястья, на котором красовался браслет из жемчуга. В трио к нему шли золотые, в виде цветочного завитка серьги и той же формы колечко с белоснежными бусинами-жемчужинами. Но вернёмся к платью. Оно было сшито «в пол». Высокий разрез, что шёл по правому боку, визуально удлинял платье и кокетливо обнажал стройную ножку Поли. Носочки молочно-белых шпилек едва выглядывали из-под парчи. Они были в тон клатчу, декорированному перламутровыми бусинами и россыпью сверкающих камушков, который держала в ручке Поля. Волнистые волосы она сегодня подобрала в пышную причёску, обнажив тонкую шею. Одним словом, на этом вечере она была само очарование. Не только Алексей был сражён её красотой. Но и те мужчины, которые приходили в зал со своими дамами, обращали внимание на жену доктора Корнеева. Вот только Поле не было до них никакого дела. В её поле зрения был Алексей и никто другой.

За считанные минуты зал заполнился полностью, и представление началось. На сцену вышел Дед Мороз. Одет он был в синюю, украшенную серебристо-белыми узорами, шубу и с такой же самой шапкой на голове. С пушистой окладистой бородой и блестящим посохом, он шел рука об руку со своей внучкой – Снегурочкой. На плечиках девушки и до самого пола красовалась белоснежная, отделанная блестящими лентами и узорами, шубка. Шапочка и сапожки тоже были в тон. Даже пышная коса её была белёсого цвета. Именно эта сказочная парочка и стала ведущими праздничного вечера.

С их выходом на сцену все гости оживились, оторвались, так сказать, от вкуснейших яств и напитков, которыми были богато сервированы столы, и устремили свои взоры на сцену. Особенно рады им были дети, которых в зале собралось предостаточно. С их помощью, а точнее под их дружный крик «Ёлочка гори!», Дед Мороз и Снегурочка зажгли гирлянду на новогодней красавице. Она загорелась разноцветными огоньками, и праздник начался.

Первыми на сцену вышли фокусники-иллюзионисты. Два волшебника, один из них был чуточку старше другого, показывали гостям различные трюки с голубями и пушистыми белоснежными зайками. Но особенно детворе понравились фокусы с мартышкой Соней. Она была дрессированной и очень смешной обезьянкой, одетой в цветастое платьице с пышным низом-юбочкой, которая всё время пыталась что-то стащить у фокусников. Некоторых ребят они приглашали на сцену для проведения своих трюков. Не стал исключением и Глеб. Вместе с отцом и мачехой, он сидел за столиком у самой сцены. А потому, остаться незамеченным для иллюзионистов, он не смог. Глебу выпала удача поучаствовать в фокусе с исчезновением зайчика. На голову мальчику одели шляпу с высоким темно-синим конусом и широкими бортами, украшенную блестящими золотистыми звёздами.

- Когда-то эта шляпа принадлежала знаменитому волшебнику Мерлину, - с таинственным и интригующим видом, сказал один из иллюзионистов. – Вы слышали про такого, ребята?

- Да, - хором прокричала детвора.

- Отлично! От него нам досталась эта шляпа. Но это не просто элемент одежды, ребята. Она помогает всем начинающим волшебникам творить чудеса. Давайте посмотрим, как она поможет нашему смельчаку. Глеб, ты готов?

- Готов, - резво ответил мальчик.

И второй иллюзионист достал из клетки маленького пушистого зайчика. Положив его на дно стеклянного ящика, он передал Глебу в руки тёмно-фиолетовую, сшитую из велюра с жёлтой шёлковой оторочкой, накидку и сказал:

- Сейчас, с помощью магии, этот зайка исчезнет. Давай, Глеб, ты знаешь, что делать.

И мальчик набросил эту накидка на стеклянный ящик. Ткань полностью закрыла его. В зале наступила тишина. Через несколько секунд Глеб уже было собрался сорвать накидку, но второй иллюзионист, он был немного постарше первого, остановил мальчика.

- Погоди-ка, дружок! А где же волшебные слова?

- Какие? Я их не знаю?

- Ты ошибаешься. Я уверен, что когда-то ты их уже слышал. Ану-ка ребята, помогайте нам.

И из зала стали доноситься различные варианты. Самыми частыми из них были: «Абра-кадабра», «Сим-Салабим» и даже «Пожалуйста». Но для своего фокуса Глеб выбрал первый вариант. И каково же было его удивление, когда, отбросив накидку, стеклянный ящик оказался пуст. Зал взорвался аплодисментами. И как только овации стихли, иллюзионист, тот, который был постарше, продолжил:

- Похоже, ребята, мы имеем дело с настоящим фокусником.

Глеб заулыбался. Ему даже стало неловко от такой похвалы.

- Но теперь, Глеб, чтобы доказать своё мастерство и талант прирождённого мага, тебе нужно будет вернуть нашего маленького пушистого помощника обратно. Ты готов?

- Готов, - и мальчик снова набросил накидку на ящик. Произнеся магическое заклинание, он поднял ткань. Маленький пушистик преспокойненько сидел на дне ящика и шевелил ушками.

- Аплодисменты нашему юному магу Глебу, - в один голос закричали иллюзионисты. Лицо мальчика расплылось в улыбке.

- А за смелость и отвагу мы вручаем тебе вот эту сувенирную монету, - сказал старший иллюзионист, и на ладонь Глеба, упакованная в специальный круглый прозрачный футлярчик, легла жёлтая блестящая монетка. На одной стороне её были вычеканены слова «Настоящему волшебнику и магу», а под ними – та самая шляпа с золотыми звёздами, которая по словам иллюзионистов, осталась после Мерлина и помогла Глебу. На другой стороне монеты вырисовывалась нарядная ёлочка и надпись «С Новым годом». Этому крохотному подарочку Глеб был несказанно рад. Зажав монетку крепко в руке, он направился к лестнице, что вела со сцены. Рядом с ней уже стоял Алексей, в ожидании сына.

- Глеб, а ты ничего не забыл? – вдруг остановил его фокусник.

И в эту секунду мальчик вспомнил, что у него на голове до сих пор находится волшебная шляпа. Он снял её и виновато передал иллюзионистам.

- Ведь у нас ещё уйма фокусов припасена для вас, ребята, - сказал младший артист.

А пока оба волшебника решали, кто же следующий из ребят пойдёт на сцену, Алексей подал руку сыну, и Глеб быстренько спустился по лестнице.

- Пап, ты видел, как я фокусничал. То есть, как у меня получалось иллюзионировать, - от волнения и полученных эмоций, мальчик не мог правильно подобрать слова.

- Я всё-всё видел! Ты настоящий артист! У тебя всё здорово получилось.

Когда они вернулись за столик, Поля обняла Глеба и поцеловала в лоб.

- Мы с папой так тобой гордимся! Ты очень смелый и талантливый, - сказала она и погладила Глеба по голове. Он сел рядом с мачехой и, склонившись над своим правым кулачком, словно в нём хранилась какая-то тайна или сокровище, медленно разжал ладошку.

- Вот! Это мне подарили за выступление, - он протянул ей монетку. Алексей пододвинул свой стул к Поле и, обняв её нежно за талию, тоже стал рассматривать подарок сына. Поле чрезвычайно приятно было его объятие. Она улыбнулась в ответ Алексею.

После фокусников-иллюзионистов на сцену банкетного зала, словно из неоткуда, выскочили танцоры – артисты танцевального коллектива «Эльбрус». Этим новогодним вечером они исполняли божественную лезгинку. Шестеро мужчин были одеты в традиционную одежду для этого танца: черкеску - однобортный кафтан со стоячим воротником и длинными рукавами, и штаны – вахчагар, которые сужались книзу. Сверху на плечах мужчин покоились бурки – плащи белого цвета, на талиях - наборные широкие пояса. А ноги их были обуты в сафьяновые чувяки, украшенные под коленами подвязками. Мужчины исполняли свою партию. Словно орлы, порхали они по сцене, переходя то на быстрый темп, то на замедленный. Перебирая ногами отточенные движения, они показывали всю свою силу, неукротимую мощь и харизму, присущую народам непобедимого Кавказа. Экспрессия и волшебством вспыхнули в их танце сумасшедшим огнём. Будто бы злетая до небес и падая на дно самой глубокой расщелины, они оставались неотразимыми и неукротимыми ни людьми, ни судьбой. Их танец был похож на вызов, на бой, в котором не было месту ни предательству, ни обману, ни измене. А были только победители и побеждённые.

Поля, созерцающая это неповторимое зрелище, затаила дыхание. Её сердце колотилось в такт ритмам их танца. Это выступление пронзило её насквозь и загипнотизировало одновременно. Она ждала кульминации.

Под самый конец танца на сцену, словно по волнам озера, грациозно и неспешно «выплыли» три девушки. Женские костюмы состояли из нескольких штанов, как узких, так и широких. Поверху шла нижняя рубаха, на которую надевалось верхнее цельнокроеное платье. На головах девушек красовались национальные головные уборы, украшенные блестящими нитями и самоцветами. На ножки их надевались такие же сафьяновые чувяки, которые были и у мужчин. Женская партия, напоминающая плавание лебёдушек, восхищала своей грациозностью и красотой. Плавность движений, ровная осанка и несравненная лёгкость… Казалось, они парили над сценой. Каждый из мужчины, а их к этому времени на сцене осталось только трое, окружив свою избранницу вниманием и защитой, ликовал. Его цель, его стремление обладать сердцем этой гордой, неприступной красавицы была достигнута в нелёгком бою с соперниками. И каждый остался при своём интересе, с дамой своего сердца и непостижимым достоинством и гордостью.

Когда прозвучал последний аккорд, зал взорвался бурными ликованиями и свистом. Выступление коллектива «Эльбрус» было воспринято «на ура!». Публика просила артистов остаться и исполнить ещё что-нибудь. И они не смогли не ответить на просьбу зрителей, исполнив коротенькую партию из мужского танца с саблями.

- Это что-то потрясающее, - проговорила Поля, не отрывая свой взгляд от сцены, на которой бушевали нешуточные страсти.

Алексей сидел рядом. Он разлил шампанское по бокалам и протянул его Поле.

- Когда-нибудь мы сходим с тобой на большое представление, где будут только танцы народов Кавказа. Я раз в жизни был на таком концерте. Тогда лезгинка два часа не утихала на сцене.

- С огромным удовольствием, - сказала Поля и сделала глоток шампанского.

После выступления «эльбрусцев», ведущие объявили конкурс с подарками для детей. Пока специально приглашённые аниматоры развлекали детвору, взрослые удалились на несколько минут на перекур и по своим делам.

Ещё одной особенностью банкетного зала были четыре выхода на улицу, расположенные в соответствии с четырьмя частями света. Но вели они не на двор, а в специально украшенные беседки и оранжереи, из которых гости уже могли выйти на свежий воздух.

Алексей и Поля сначала вышли в восточную сторону и попали в японский зимний сад. Искусственно сделанный водоём, не больше пяти метров в длину и полутора в ширину, подсвечивался неоновым светом прямо из глубины. Скудной зелёной растительностью, на нём виднелись пятна уснувших лилий и водорослей. Берега его были каменистыми. Вода в русло стекала по, искусственно сложенной из плоских камней, двухметровой скале. Это был своего рода водопад.

По каменистым берегам рос мох. Тёмно-зелёные,бардово-багрянные, даже жёлто-серые оттенки пушистой растительности расползались по камням. Рядом с ними, вдоль всего водоёма, ровно постриженной оградкой росли низенькие кустики вечнозелёных, похожих на мелкий можжевельник, растений. А вокруг невысоких коричневых лавочек был рассыпан ковёр из светло-серых, гладких, словно галька, камушек. Весь этот садовый комплекс был заключён в огромный стеклянный купол, похожий на теплицу.

- А здесь пречудесно, - сказала Поля.

В саду становилось прохладно, и Алексей набросил на неё свой пиджак. Вокруг не было ни души. Прикурив сигарету, он сел рядом.

- Я обожаю это место, - выпустив дым, сказал доктор. – Когда-то моя покойная жена привезла меня сюда. Лиза была ветеринаром и следила за здоровьем лошадей. Она их очень любила.

- Похоже, Глебу передалась её любовь.

- Да. Наверное.

- А место, действительно, великолепное. И этот сад, и банкетный зал, и ипподром с конюшнями.

- И ты… - неожиданно добавил Алексей.

Поля посмотрела на него и улыбнулась.

- Я очень старалась, чтобы тебе понравился мой сегодняшний образ.

- Мне всегда нравится твой образ. Тебе не стоит прикладывать к этому много усилий.

Он легонько провёл рукой по её волосам и поцеловал. И снова в ушах Поли зазвенели тысячи малюсеньких колокольчиков. Снова всё тело превратилось в шоколад, который таял, едва Алексей дотрагивался до неё. Сквозь неуловимый для окружающих, и такой громкий для неё самой звон, она услышала голоса.

- Мы не одни, - тихо проговорила Поля.

Алексей опустил глаза и усмехнулся.

- Пойдём посмотрим на другие оранжереи, - предложил он.

- Пойдём.

И держа друг друга за руки, они отправились в северный сад.

Он не был защищён от погодных условий и окружающей среды стеклом, как восточный сад. Под открытым небом, с которого тихонько падали крупные хлопья, под пушистыми снежными вуалями дремали три туи. Рядом с ними, возле высокой, кованной стальным ажуром, скамьи притаились блестящие фигуры лесных обитателей. Прозрачные, выточенные изо льда медведь, лисица, волк, олень и кабан охраняли скамью и туи. Два невысоких уличных фонаря, с большими круглыми, декорированными плафонами, словно жёлто-лунным светом наполняли ледяные фигурки изнутри, освещая эту волшебную, сказочную новогоднюю ночь.

Налюбовавшись красотой северного сада и сделав несколько совместных фото, Алексей и Поля отправились в западный сад. Под крытым стеклянным потолком, застыли искуснейшие произведения архитектурного искусства. На зелёном газоне стояли скульптуры из гипса. Одни из них были точной копией статуй греческих богов и римских полководцев, другие – бюсты американских президентов: Линкольна, Вашингтона и Рузвельта.

- Боже мой, какая колоссальная работа здесь была проделана, - покачала головой Поля.

Но Алексей не успел ей сказать и слова, как из-за спины донёсся восторженный оклик:

- Ирэна? Ирена Григ? Не может быть!

Они оба повернулись и увидели, как к ним приближается какая-то пожилая дама.

- Милочку, да это же вы собственной персоной! Меня зовут Анетта Шаляпина. Я – модный критик. Куда же вы запропастились, дорогая?

- Очень приятно, Анетта, - вежливо поздоровалась с дамой Поля. – Мне теперь почему-то всё больше кажется, что я нашлась.

Поля посмотрела на Алексея и заулыбалась.

- Но Артур сказал, что вы покинули подиум и модельный бизнес?

- Да, это действительно правда, - снова посмотрела она на даму и подтвердила её же слова.

- Нет, этого не может быть, - покачала головой критик. – Чтобы такая красотка, в рассвете собственной карьеры ушла из моды?

- Я нужна своей семье, - спокойно сказала Поля. – Я рада с вами повидаться, Анетта, но нам пора.

Поля, не желая больше продолжать этот разговор, взяла Алексея под руку и вместе они отправились в последний сад.

Южный, так его называли здесь, был похож на сад Эдема. В огромной теплице, с высокой температурой и влажностью, произрастали редчайшие для здешних широт цветы, кустарники и небольшие деревца. Орхидеи, лилии, лотосы, розы, георгины, даже клумба с распустившимися кактусами была здесь.

- Невероятно, - Поля не верила своим глазам. – Ты только представь себе: посреди зимы такое лето.

За плотными стеклянными витражами сыпал пушистый снег. А в оранжерее было тепло, даже жарко. Поля сняла пиджак и, передав его Алексею, подошла к белым лилиям.

- Они такие ароматные, - сказала она, закрыв глаза от удовольствия.

- Смотри, чтобы голова не закружилась.

- Тебе нравятся лилии?

- Если честно, я не разбираюсь в цветах. И сказать, какие из них мне нравятся, я не могу. Внешне они все красивые.

- Да, ты прав, - оторвавшись от бутонов лилий, сказала Поля и выровняла спину. – Среди такой красоты тяжело сказать, кто из них красивее. Каждый цветок уникален по-своему.

В оранжерею вошла семейная пара с двумя детьми. По разговору Алексей и Поля поняли, что конкурс с аниматорами уже закончился. Им пора было возвращаться к Глебу.

- Ну где вы ходите-бродите? – Глеб встретил их у самого входа в зал, - Смотрите, что я выиграл!

Мальчик протянул в руке рогатку.

- В конкурсе «Попади в цель» я обыграл всех ребят в этом зале.

- И тебе дали это оружие? – спросил Алексей.

- Нет. Я сам его попросил.

- Понятно. Пойдём за столик и…

Алексей протянул перед мальчиком свою руку.

- И что?

- Сдайте оружие, молодой человек.

- Ну па-а-ап! – жалобно протянул Глеб.

- Никаких «Ну па-а-ап». Живо отдавай рогатку. Взял пару раз сына с собой в тир, - сказал он Полине, - Вот теперь он рогатки выигрывает.

- Ну, не совсем выигрывает, - заметила Поля.

- Правильно! Выпрашивает. Отдавай рогатку. Живо!

Глеб не стал больше перечить отцу и сдал «оружие».

- Отлично. Ну а теперь за стол. Я пока погулял, честно говоря, немного проголодался, - накинув на плечи пиджак, сказал Алексей.

И все трое прошли за свой столик. Но стоило им только сесть за него, как во всём зале погас свет. А через мгновение два широких круглых луча скрестились в самом верху. Под люстрой, на длинных белых, блестящих, словно из шёлка или атласа, лентах в воздухе парили воздушные гимнасты. Молодой человек и девушка, облачённые в такие же белоснежные обтягивающие костюмы, крепко держали в руках эти самые ленты и, раскачиваясь в воздухе, начинали своё представление. Ловко обмотав ленту вокруг стопы, девушка одним рывком упала, недолетая меньше метра до самого пола. От неожиданности и испуга за её жизнь, публика ахнула. Молодой человек же, увидев падение своей возлюбленной, устремился вниз, чтобы спасти её. Обнимая и лаская любимую, он постепенно помогал ей вернуться обратно, поднимая всё выше и выше, пока снова они не оказались на самом верху. Там, паря в вышине, над облаками и под звёздами, которыми зажегся потолок, они показывали различные акробатические заготовки. Этим выступлением, пара хотела показать, что поддержка и помощь любимых всегда спасают, в какие бы передряги не попал человек.

Выступление закончилось, и свет постепенно стал возвращаться в зал. Желтое, сконцентрированное тепло под перламутровыми витражами на стенах, растекалось к краям стекла. После того, как аплодисменты в зале стихли, Поля подумала:

"Как же здесь здорово! Эти подсвечиваемые витражи... Меня не покидает ощущение, что я нахожусь внутри лампы, под плафоном или абажуром. Необыкновенно уютно".

Но на этом новогоднее шоу в «Палермо» не заканчивалось. Наступило время подавать гостям «горячее». Свет в зале снова погас и в самый центр, в кромешной тьме, два повара выкатили на тележке огромный поднос. На нём, сложенные остриём к верху в виде пирамиды, на специальных шампурах томились куски мяса и лосося. Проворные официанты быстренько пробещали по залу и зажгли парафиновые свечи, которые стояли по центру каждого из столов. В полумраке, к тележке подошёл шеф-повар в белоснежном, отороченном бардовой каймой, костюме и с поварским колпаком на голове. Полив специальной смесью содержимое подноса, он зажёг длинную деревянную палочку и поднес её к шампурам. Мясо и рыба вспыхнули фиолетово-пурпурным пламенем. Публика восторженно ахнула от неописуемой красоты и зрелищности. Гости с нетерпением ожидали увидеть это блюдо на своих тарелках. И шеф-повар не стал томить их ожиданием. Буквально через пять минут его помощники и официанты стали разносить мясо и рыбу по столам.

- Господи, как же вкусно! - восторженно проговорила Поля, пережёвывая кусочек мяса. – Оно просто тает во рту. Не пересушенное, не сырое, пахнущее лёгким ароматом специй… Просто манифик!

- Попробуй рыбу, - посоветовал Алексей. – С этим белым вином она будет куда вкуснее мяса.

Поля послушала его и отломила кусочек лосося.

- Это просто гастрономический экстаз! – сказала она и закрыла глаза от удовольствия.

- Папа, а что такое экстаз? – тихонько спросил его Глеб.

- Экстаз – это очень большое и сильное удовольствие, - осторожно пояснил ему Алексей.

- Как то, когда мы приезжаем сюда и я катаюсь верхом на Пегасе? – переспросил мальчик.

- Приблизительно, - засмеялся Корнеев.

После светового шоу от шеф-повара ресторана «Палермо», был ещё розыгрыш призов от Деда Мороза и Снегурочки. Каждый столик получил от них в подарок бутылочку игристого вина. А каждому малышу, находившемуся в этом новогоднем зале, волшебные ведущие подарили традиционные мешочки с конфетами, чему детвора была безмерно рада. Те, кто уже успел «нырнуть» внутрь за конфетами, нашли в своих подарочках маленьких плюшевых поросят – игрушечный символ наступающего года.

Когда же дети со подарками вернулись за столы к родителям, по всему залу прокатился звон. Это были новогодние куранты, отсчитывающие последние секунды уходящего года и приближающие наступление нового.

- Десять, девять, восемь… - начали отсчёт гости, вскочив со своих мест и торопливо разливая шампанское по бокалам.

Поля и Алексей тоже встали со стульев. Каждый из них, в последние минуты уходящего года, думал про свои желания. Про то, что хочет пожелать для себя в наступающем году.

«Я хочу, чтобы у нас с Алексеем была крепкая и дружная семья», - загадала Поля и тут же додумала, - «И чтобы мой Бельчонок и мама вернулись ко мне».

«Хочу, чтобы рядом наконец появилась любимая женщина», - загадал для себя доктор Корнеев.

«Хочу, чтобы у меня была мама. И ещё хочу, чтобы у меня в наступающем году появился братик или сестричка», - таким было желание Глеба.

В эту секунду они даже не догадывались, что желаниям всех троих суждено было сбыться. Только немного не так, как им самим думалось и представлялось.

Зазвучала весёлая музыка. Поздравления ведущих продолжали сыпаться в зал. После наступления нового года, теперь уже официального, началось настоящее веселье, с зажигательной дискотекой и танцами.

Совсем немного Поля и Алексей повеселились. Развлекаясь на танцполе, она увидела, как Глеб совсем один заскучал за их столиком.

- Что такое, Глебушка? Ты устал? – спросила она мальчика.

- Да, - сонно ответил он. – Я хочу спать. У меня режим. Я не привык так долго веселиться.

- Тогда пойдём в номер. Я тебя отведу, - предложила Поля.

- Куда вы собрались? - спросил их Алесей, подойдя только что к столу.

- Я отведу Глеба в номер. Он устал и хочет спать, - прокричала она на ухо доктору. Из-за громкой музыки, Поля не могла говорить в обычном тоне.

- Тогда пойдём вместе, - предложил Корнеев и, прихватив с собой свой пиджак, что висел на спинке стула, вместе с женой и сыном отправился в гостиничный комплекс.

Их номер состоял из трёх комнат – двух спален и одной гостиной. Уложив мальчика в одной из спален, Поля вернулась в гостиную, где на диване её ждал Алексей. Разлив белое полусухое вино по бокалам, он сказал тост:

- Я хочу пожелать всем нам, чтобы те желания, которые мы загадали в эту ночь, обязательно исполнились.

- Отличный тост, - поддержала его Поля и выпила вино из своего бокала.

Только сейчас она услышала еле уловимую, нежную мелодию, которая доносилась из динамиков музыкального центра. Лениво рассеивающийся, приглушённый свет стелился по полу, едва поднимаясь выше, чем на метр от него.

Алексей встал с дивана и подал куру Поле.

- Что? – она не поняла сначала, чего он хотел. Но, повинуясь его воле и всецело доверяя, она протянула ему свою руку и тоже встала на ноги. Алексей галантно вывел её из-за стеклянного журнального столика, на котором стояли бутылка вина и два пустых бокала, на середину комнаты и нежно обнял. Медленными, похожими на пьяное покачивание движениями, он дал Поле понять, что хочет потанцевать с ней прямо здесь и сейчас.

- Ты знаешь, после всего выпитого сегодня, и этот бокал… В общем, мне кажется, танец – это не совсем хорошая идея, - бормотала она на ухо Алексею, - У меня ноги заплетаются и язык, тоже.

- Танец – это только повод, - тихо ответил он и нежно провёл рукой по спине.

Словно электрический ток пронёсся по её телу, родившись где-то на уровне плеч и умерев в ступнях. Она не сразу заметила, как рука Алексея осталась лежать на правой её ягодице, прижимая Полю всё ближе и ближе.

Ноги её будто отказывались двигаться. Полине казалось, что высокие каблуки её туфель увязли в пушистом ворсе ковра. В ту же секунду она избавилась от них, отшвырнув с лёгкостью в сторону.

- Аж дышать стало легче, - усмехнулась она.

И тут же Алексей прижал её ещё сильнее к своей груди и поцеловал в губы. Поля тоже решила действовать. Слишком уж долго и сильно она мечтала об этом "танце". Нащупав пальчиками верхнюю пуговицу его рубашки, она осторожно расстегнула её. Алексей, оторвавшись от губ Поли, остановил её, не давая двигаться ниже.

«Ну вот и всё!», - подумала она про себя, - «Ближе, чем я оказалась сейчас к своей цели, мне никогда уже не подобраться. И что дальше? Он отвергает меня?».

Но Алексей не отвергал её. Нет. Не в эту ночь. Он остановил Полю лишь для того, чтобы самому, одним резким движением стащить с себя рубашку. От такого поступка у неё голова пошла кругом. Поля едва держалась на ногах. Положив ему руки на плечи, она шепнула:

- Кажется, моё желание уже начинает исполняться.

Нащупав на спине жены застёжку, Алексей аккуратно потащил её вниз. Доведя до конца, он отпустил язычок молнии, и платье само стало ползти к ступням. Медленно, но уверенно они оба лишались одежды. Наконец, оставшись полностью нагие, Поля отступила назад. Сделав несколько шагов, она оказалась у дивана. Неторопливо опустившись на него, она запрокинула голову назад и закрыла глаза. Это был призыв к действию, побуждение, провокация, признание его превосходства, его права обладать ею. Алексей не мог больше медлить. Его захлестнула та волна, которая со времён сотворения мира движет всеми и вся. Жажда, нестерпимое желание испить эту ночь до самого дна, до последней капли, не щадя ни себя, ни свою возлюбленную высушивала Алексея. Его неистовство пугало Полю и будоражило чувства одновременно. Как острая приправа к блюду оно будило зверский аппетит и делало ненасытными их обоих. Но постепенно силы покидали их тела, а души по-прежнему были голодны. Наконец, настала кульминация, итог сражения, в котором оба остаются победителями. В сражении под названием любовь нет ни проигравших, ни побеждённых. И обоим влюблённым достаётся великий дар - блаженство.

Но время неумолимо. Неожиданно и так предсказуемо, для них двоих наступил рассвет. Уставшая от ночной истомы, Поля тихонько заснула. Лишившийся сил, уснул и Алексей. Впервые они спали вместе, на одной кровати в объятиях друг друга.

Весь последующий день и вечер Поля, Алексей и Глеб провели вместе. Катаясь на лошадях по окрестностям и округе, она в первый раз почувствовала себя счастливой. Рядом был тот самый принц, пусть не на белом коне, и не на коне вовсе, а на Бэлле. Да, собственно говоря, дело-то было не в коне, а в самом принце. Алексей бесспорно был мужчиной всей её жизни. И минувшая ночь была тому подтверждением. Вот только, почему-то он по-прежнему держался с небольшой прохладцей рядом с Полей.

«Может быть перед Глебом пока стесняется?», - предположила она. Но даже этот факт не омрачал её чудесного настроения. Ведь день быстро пролетит, а за ним обязательно придёт ночь.

Всё так и вышло. И в эту ночь страсти в спальне Поли и доктора Корнеева разгорались нешуточные. До самого рассвета, терзаемые жаждой и желанием, они не могли найти себе покоя. Но утро гасило огонь в их сердцах и, уставшие и изнеможённые, они тихо засыпали рядом, под шуршание падающего снега.

Но ничто не вечно, как говориться… Пришло время возвращаться в шумный, суетливый город. Туда, где всех троих джут суматоха и неопределённость.

Вернувшись домой, Глеб отправился в гости к тёте. Его двоюродные братья и сестрёнка ждали мальчика с приготовленными новогодними подарками и огромным нетерпением.

А Поле и Алексею выпала возможность побыть наедине.

- Спасибо тебе за этот праздник, - тихо, с нескрываемым соблазном, прошептала она на ухо доктору и обняла за плечи. Поля потянулась к нему, чтобы поцеловать. Но Алексей почему-то увернулся от её поцелуя и снял руки Поли со своих плеч.

- Ира! Это очень хорошо, что мы остались с тобой одни. Нам нужно поговорить, - с серьёзным видом сказал он.

- А я думала, что мы иначе проведём это время наедине, - пожала она плечами. – Хорошо. Пойдём в спальню и там обо всём поговорим, - сказала она, кокетливо подмигнув Алексею, и развернулась в сторону спальни.

Но Алексей остановил её.

- Давай лучше в зале поговорим.

- Почему?

- В спальне мои мысли начнут путаться, и я не смогу сложить их вместе.

- Я открою тебе свои карты, - улыбнулась Поля и подошла к Алексею ближе, - Этого я и хочу на самом деле. Это моя стратегия. Запутать твои мысли и полностью завладеть тобой – моя цель.

Алексей печально улыбнулся.

- Я знаю, - сказал он. – Поэтому предлагаю провести переговоры на нейтральной территории. В спальне у меня нет шансов на победу.

- Если желаешь, я могу тебе сама сдаться, добровольно?

- Давай не терять времени на пустые разговоры.

- А разве ты не ими собираешься убить это время?

Алексей не стал ничего отвечать. А только взял её за руку и повёл в зал.

«Странная вещь: вроде бы говорим об одном, а такое ощущение, что он имеет ввиду совсем иное», - подумала Поля.

В зале, поудобнее устроившись в кресле, Алексей закурил. Поля сидела рядом. Влюблёнными глазами она смотрела на предмет своего обожания и не верила самой себе. Не верила тому, что этот бастион, наконец-то, рухнул.

«Теперь всё будет хорошо. Рядом с ним я по-настоящему счастлива».

Но Алексей почему-то молчал. Он подбирал слова, чтобы начать разговор.

- Знаешь, там в «Палермо» мне было очень хорошо. Думаю, тебе тоже всё понравилось.

- Под словом «всё» ты что подразумеваешь? Само «Палермо»? Или то, что в нём происходило между нами?

Воспоминания о проведенных днях и ночах обдали её приятным, волнующим жаром. И лицо Поли расплылось в лучезарной улыбке.

- И то, и другое, конечно, - он сбил пепел со своей сигареты в пепельницу. – Ира, я буду откровенен с тобой. Ты это действительно заслуживаешь. От этой поездки за город я надеялся получить не только физическое, но и душевное удовлетворение. Но, несмотря на наши с тобой совместные усилия, этого, к сожалению, не произошло.

В ту же секунду улыбка на её лице расстаяла. Поля опустила голову и сказала:

- Ты же обещал быть со мной искренним? – Обида от услышанного подкатила к горлу Полины и застряла там колючим комком. – Я же видела тебя. Я чувствовала, что ты счастлив.

- Я тоже сначала так думал. Но потом понял, чтт это всё иллюзия. И это всё не так, - он сделал пару затяжек и продолжил, - Я поверил в эту сказку. Поверил, что можно всё забыть и быть счастливым, как это сделала ты. Я поверил, что можно вычеркнуть из жизни целый кусок и начать всё сначала. Простить, полюбить, возобновить отношения, создать семью. Меня в какой-то момент начали наполнять эти мысли, и я всерьёз поверил, что мы снова можем быть счастливы... Но я ошибся. Да. Эти дни, а в особенности ночи, которые мы провели с тобой в «Палермо», были потрясающими. Но кроме физической, так сказать, радости, душевную я так и не обрёл. Прости.

По щекам Поли потекли хрустальные капельки влаги.

- Ты мне, как будто, нож всадил по самую рукоятку, - пробормотала она.

- Я хирург. Мне всегда приходится делать людям больно, чтобы они не мучались потом, - сказал Алексей и потушил сигарету. – Прости, но у нас не получилось реанимировать наши чувства. Мне повезло меньше. Я не сумел заболеть амнезией, как ты. И забыть прошлое, которое нас с тобой связывает, я не смогу. Этот якорь держит меня. Из-за него я не могу двигаться дальше.

- Поэтому, теперь мстишь мне ты? Ты причиняешь мне боль в отместку, чтобы я почувствовала всё на себе? – всхлипывая от рыданий, сказала Поля. – Ты поступил низко: использовал меня, поиграл, как игрушкой, а потом отшвырнул в сторону.

- Ирэна, я и сам искренне поверил в то, что у нас снова может всё получиться. Но я ничего не ощутил, не почувствовал, - он тяжело вздохнул и добавил, - Я вот что понял: прошлое не изменить. Но, к сожалению, оно всегда определяет наше будущее.

- И что теперь? Что будет с нами дальше? – голос её дрогнул на словах «с нами».

- Думаю, самое правильное - оставить всё, как и раньше. Ты будешь жить своей жизнью, а я – своей.

После этих слов Поля закрыла глаза своими ладонями. Алексею стало её жаль. Он не мог спокойно смотреть на душевные страдания жены. Тем более, что в них повинен был он сам.

Доктор сел рядом с рыдающей Полей и, обняв её одной рукою за плечи, сказал:

- Перестань так убиваться. Всё в скором времени наладиться. Вот увидишь. Ты замечательная, умная, красивая женщина. У тебя обязательно всё будет хорошо. – Он пытался успокоить Полю. Гладил её волосы и вытирал слёзы с лица, будто маленькой девочке. – Ты встретишь мужчину, который будет тебя достоин. Поверь мне, всё будет именно так.

Поля вдруг перестала всхлипывать. Она внимательно посмотрела на Алексея и, вцепившись обеими руками в широкий ворот его джемпера, произнесла:

- Мне никто не нужен, - покачала она головой. – Я люблю одного лишь тебя.

Алексей положил ладони на руки жены и, освободившись, встал с дивана.

- Думаю, продолжать дальше этот разговор нет смысла. То, что я должен был тебе сказать я… - на полуслове его оборвал телефонный звонок. – Да. Говорите.

Минуту Алексей слушал то, что ему объясняла в трубке старшая медсестра больницы. И, наконец, спросил:

- В каком он состоянии? Так ему не пластический хирург нужен… А-а-а! Супруга была рядом. Понятно. Выезжаю.

Корнеев отключил телефон и посмотрел на жену. Она была сама не своя. В прямом и переносном смыслах одновременно.

- В клинику вызывают. Какой-то чиновник вместе с супругой в аварию попал. Ей нужня мои услуги, - как будто оправдываясь, проговорил доктор. – Увидимся вечером.

Это были его последние слова. Алексей вышел в коридор. А через несколько минут Поля услышала, как за ним захлопнулась дверь.

«Ну вот и всё! Рухнул мой карточный домик. Ни работы, ни семьи, ни любимого мужчины теперь рядом со мной нет. Этот радужный мыльный пузырь, под названием "счастливая, беззаботная жизнь Ирэны Григ", лопнул. У меня не осталась ничего. У меня нет даже самой себя», - Поля поднялась с дивана и побрела в ванную. Держась руками за края умывальника, она смотрела на себя в зеркало и размышляла над тем, как ей быть дальше.

«А дальше, без Алексея, не может быть».

В ту же секунду взгляд её упал на острую бритву, что лежала на самой верхней полке так, чтобы Глеб её не смог достать.

«Да. Пожалуй, это единственный правильный для меня исход. Конец этой трагикомедии».

Мысли о самоубийстве казались ей теперь самым разумным финалом.

«Главное решиться, набраться смелости и всё покончить одним махом».

Но одна мысль всё-таки остановила её:

«Нет. Я ещё здесь не все дела закончила».

Она стала упорно искать в «контактах» своего телефона нужный номер. В разделе буквы «А» Поля нашла одно имя.

- Арсений Витальевич, - произнесла она в слух. – Вот кто мне нужен.

Она нажала кнопку «Вызов». В телефоне, на другом конце связи, заиграл «Каприз» Паганини. А через несколько секунд ей ответил приятный женский голос:

- Здравствуйте! Вы позвонили в офис адвоката Лавриновича Арсения Витальевича. Чем могу помочь?

- Добрый день. Моё имя Ирэна Григ. Соедините меня с Арсением Витальевичем.

- Одну минутку, - и девушка принялась исполнять волю клиентки своего босса. Конечно же, с его согласия.

- Ирэна, дорогая! Где ты запропастилась? Я так давно тебя не слышал! – залепетал оживлённый мужской голос в телефоне.

- Я уезжала. Только недавно вернулась из Милана, - это всё, что она смогла придумать в данную минуту.

- Ах да! Я слышал, что ты там произвела фурор.

- Да. Было дело, - грустно усмехнулась она. – Но я тебе позвонила по делу.

- Почему-то я так и подумал. Уж больно голос у тебя какой-то подавленный. Что стряслось? – сочувствующе, даже где-то с участием, спросил адвокат.

- Ничего страшного, - Поля не стала посвящать его в свои проблемы. Это было не за чем. – Я хочу расторгнуть наш с Алексеем брачный договор.

Голос на том конце связи замолчал.

- Алло! Ты меня услышал? – спросила она.

- Я-то услышал, - обозвался адвокат, - Только не могу понять, зачем тебе это нужно? Контракт – это твой главный козырь в руках. Пока он у тебя, ты своего хирурга сама знаешь за какое место держишь.

- Я не хочу его больше держать. Я хочу дать ему свободу, - ответила Поля.

И снова пауза. Но на этот раз Лавринович сам продолжил разговор:

- Ирэна, признайся мне честно, он силой заставил тебя это сделать? Если это так, то…

- Никто меня ничего не заставлял делать. Это моё добровольное решение.

- Тогда я всё равно ничего не понимаю. А-а-а! – воскликнул он, - Я понял в чём дело! Ты нашла себе более выгодную партию и выходишь замуж?

- Почти, - едва улыбнувшись, ответила Поля. – Так что? Во сколько я смогу заехать за документами?

- Ирэна, дорогая, расторгнуть договор куда проще, чем его составить. Подъезжай ко мне в офис через час.

- Договорились. Только… напомни мне свой адрес, - аккуратно попросила она.

- Вот тебе номер! – удивился Арсений, - Когда ты его успела забыть?

- Да, успела…

Адвокат продиктовал Поле адрес своей канторы и ждал её к назначенному времени.

В этот раз, как никогда прежде, она была пунктуальна. Ей хотелось поскорее покончить с этим делом. От предложенного кофе-чая она отказалась, попросив ускорить процедуру. Арсений видел, что его клиентка заметно нервничает и переживает о чём-то.

- Ирэна, я тебя в последний раз спрашиваю: у тебя всё в порядке? Ты как будто сама не своя.

«Отличное определение, господин адвокат! Браво!», - подумала про себя Поля.

- У меня всё хорошо, Арсений, - произнесла она вслух.

- Арсений?! Ты меня в жизни так не называла. Я же говорю, что что-то не то.

- Я прошу тебя. Давай оставим этот бесполезный разговор. Где бумаги, которые я должна подписать?

- Изволь, - и он протянул ей подготовленные документы.

Тремя росчерками авторучки, Поля положила конец рабству Алексея. Отныне он свободный человек и сам вправе решать – с кем жить, кого ненавидеть и как распоряжаться своими деньгами.

- Ну вот, все формальности соблюдены, - демонстративно произнёс Лавринович. – Что с твоей подписью? Мне кажется, или она действительно изменилась?

- Наверное, она тоже зависит от моего настроения. А оно сегодня - не очень, - печально улыбнулась Поля.

- Ирэна, ты уж прости, но ты мне не нравишься. В смысле, я такой тебя никогда не видел. Твоё грустное настроение совсем ни к лицу тебе.

- Арсений, давай ближе к делу.

- Ладно. К делу, так к делу. С сего дня, часа и минуты ваш с Алексеем Петровичем Корнеевым брачный договор расторгается. Отныне претендовать на всё его движимое и недвижимое имущество лицо, именуемое как Ирина Вадимовна Гринёва, не может. А потому, в случае развода и дележе нажитого совместно добра вы, Ирэна Вадимовна, не можете претендовать на часть большую, чем положено вам по закону.

После этих слов Арсений протянул ей папку с документами и добавил, уже менее пафосно и от себя:

- Поздравляю. Теперь ты стала такой же глупой дурындой, как все те, кто не заключают брачные контракты и не пользуются ими во благо своего же процветания. Никогда не думал, что скажу это именно тебе, Ирэна.

- Жизнь очень непредсказуемая вещь, - прижав папку с документами к груди, сказала Поля. А выходя из его кабинета, добавила, - Кажется, теперь всё.

И захлопнула за собой дверь.

Неподалёку от офиса адвоката было почтовое отделение. Зайдя туда, Поля оформила курьерскую доставку: именно те документы, которые она получила в адвокатской конторе. Их она попросила доставить лично в руки доктору Алексею Корнееву.

Покинув отделение главпочтамта, она вышла на набережную. Прогуливаясь вдоль левого берега широкой, замёрзшей по краям реки, она глубоко погрузилась в свои размышления.

«Словно маленькую жизнь довелось мне прожить за эти два с лишним месяца. Маленькую, но не свою. Я всё хотела стать другим человеком, занять чужое место. Да не получилось. Это не моя судьба и в ней мне не место».

Не заметно для себя, Поля подошла к широкому мосту, перекинувшемуся через реку. Казалось, что он ровесник тысячелетия. Сбитый из камня, вымощенный брусчаткой, он казался древним и крепким. Поля ступила на мост. Но дойдя до середины, зачем-то остановилась. Положив руки на каменные перила, она опустила сглаза вниз. Взор её упал на чёрную воду, которая томной лентой тянулась под тонким, просматриваемым, словно стекло, льдом.

- Наверное, это самое подходящее места для завершения этой истории, - неизвестно почему, произнесла она вслух.

- Мне кажется, что с этого места лучше начинать что-то хорошее, - вдруг сказал кто-то рядом.

Поля повернула голову вправо. И кого же она увидела? Возле неё, добродушно улыбаясь, стоял тот самый старик, которого она когда-то встретила в своём путешествии по Милану.

- Франко? Что вы здесь делаете? И почему вы говорите на русском? Откуда вы его знаете?

- Сколько вопросов сразу насыпалось на голову бедного старика, - закряхтел и засмеялся он. – Даже не знаю, с какого начать отвечать. Пожалуй, начну с первого, но боюсь озадачить вас ещё больше, моя дорогая. А кто такой этот Франко?

- Как кто? Конечно же вы!

- Ошибаетесь, - продолжал он улыбаться.

- Нисколечко! Я вас хорошенько запомнила. Того дня мы сидели с вами на террасе замечательного уютного кафе в центре Милана и наслаждались вкуснейшими пирожными. Вспомнили!

- Нет, - покачал он головой, - Никогда не был в этом замечательном городе.

- Да как же это? – растерянно произнесла Поля. – Вы даже одеты были так же. Я точно помню.

- Какая разница, где я был тогда? Главное – где и с кем я нахожусь сейчас. Ведь, судя по вашим словам, это было когда-то, в прошлом. Мы его пережили и движемся дальше, припрятав воспоминания в свой личный ящик.

- А если это, что было со мной раньше, не даёт мне жить теперь? С тем, с кем я хочу?

- Нужно уметь отпускать своё прошлое, чтобы жить в настоящем и надеяться на то, что завтра наступит будущее. То, что нельзя изменить, оно прошло. Но и спотыкаться каждый раз об него не стоит. Ведь, впереди нас ждёт будущее. И оно зависит только от нас самих.

- Вот бы вас сейчас услышал один человек! – вздохнула Поля. – Он настолько погряз в прошлом, что теперь видит настоящее через призму пережитой боли и обид.

- И это когда-нибудь забудется. Муки в муку перемелются, - засмеялся старик. Ему самому понравился афоризм, который он придумал только что. - Судьба благосклонна к нам. Она подарила нам время, которое словно быстротечная река сглаживает самые острые углы, притупляет самые болезненные воспоминания. Судьба щедра. Она дарует каждому силу, помощь и поддержку.

- Судьба жестоко подшутила надо мною, дедушка, - горько произнесла Поля. – Она словно провела надо мною эксперимент, поместив меня в чужую жизнь. Будто взяли подопытную крысу с одного ящика, и перебросили в другой. Её никто не воспринимает как чужака, ведь она так похожа на свою. Вот только будучи «своей», её ненавидят хуже, чем постороннюю особь. Хотя… - она глубоко вздохнула, - Вы это вряд ли поймёте.

- Отчего же? Я могу увидеть то, что даже ты не в состоянии рассмотреть.

- Да? И что же вы видите?

- А то, что этот судьбоносный «урок» изменит всю твою жизнь к лучшему. Да ты сама взгляни на себя. – Он подошёл ближе к Поле и указал трясущейся, сморщенной рукой вниз. Туда, куда ещё несколько минут назад, до этого разговора с незнакомцем, она помышляла спрыгнуть и покончить жизнь самоубийством. Там, под мостом, Поля едва смогла рассмотреть своё отражение в блестящей, словно зеркало, глади тонкого льда. – Ну, кого ты видишь?

- Я вижу свою одноклассницу, которой я всю жизнь завидовала, - сказала она и покачала головой.

- Нееет! Присмотрись-ка получше, повнимательнее. Ну? Увидела? Это же ты!

Поля ещё раз взглянула на своё отражение.

- Несмотря на все соблазны и страхи, ты не стала ею. Наоборот, ты попыталась перевернуть всю её жизнь с ног на голову, направив в нужное тебе русло. Это ли не сила?

- Пожалуй, сила, - растерянно пробормотала Поля.

- То, от чего ты пыталась убежать в своём прошлом, ты стала возвращать в своё теперешнее. Судьба помогла расставить тебе главные приоритеты в жизни. Это ли не помощь?

- Пожалуй, помощь, - робко проговорила она.

- Во-о-от! Всё это время рядом с тобой были люди, которые учили тебя чему-то, помогали удержаться на плаву. С которыми ты обретала новые знания, умения и эмоции. Это ли не поддержка?

Поля на секунду вспомнила всё, чему её учила Милана и Света, какие эмоции и чувства пробудила у неё любовь к Алексею, который так же помогал ей и почти всегда был рядом. Да даже этот старик, что стоял рядом с ней сейчас, на старом мосту, он тоже на многое открыл ей глаза.

- Да. Теперь я вижу, что это была поддержка, - на этот раз искренне поверив его словам, сказала Поля. - Но откуда вы всё это знаете?

- Я давно-о-о живу на этом свете. Многое повидал. И… разве ты забыла то, что я сказал тебе с самого начала: я вижу то, что другие могут не заметить у себя под носом.

- И что мне теперь делать? Куда двигаться дальше? – растерянно спросила она.

Но старик снова обратил её взор вниз. Там, где поблёскивал лёд. Робкие, едва пробивающиеся из-за туч, лучи зимнего солнца только-только скользнули по его поверхности.

Старик стоял рядом. Он наклонился к её уху и прошептал:

- Если запуталась в лабиринте и не знаешь, где искать выход из него, попробуй вернуться в самое начало. Бывает так, что это и есть сам выход. И знай, всё, что происходит с тобой – это великий подарок. Не ко всем столь благосклонной бывает СУДЬБА.

Поля закрыла глаза. Перед ней пронёсся хоровод букв. Сначала русских, а за ними и английских, в котором ярким огнём зажигались по очереди «f», потом «a», «t» и, наконец, «е». Но настоящая магия была дальше. Эти буквы стали превращаться сперва в змею, вторая – в птицу, напоминающая сокола, третья и вовсе была похожа на краюху хлеба, а четвёртая – напомнила ей лист камыша или тростника.

А самое интересное заключалось в том, что Поля уже где-то это всё видела.

«Fate в переводе с английского и есть "судьба". А эти символы?».

- Боже мой! Это же иероглифы, - закричала она и открыла глаза.

Но рядом никого не оказалось. Старик исчез также незаметно, как и появился.

- Спа-си-бо! – громко закричала она и что было духу помчалась домой.

Поймав на улице такси, Поля уже через полчаса стояла у парадного входа высотки. Она одним рывком взбежала по лестнице и, миновав двери, очутилась в вестибюле «Пирамиды». Всё было как тогда, в тот день. В стороне стоял Стас, не обративший на Полю никакого внимания.

«Наверное, он до сих пор обижен на меня», - подумала она и осторожно зашагала в сторону лифта, чтобы не вспугнуть свою удачу.

Всё та же пожилая консьержка сидела рядом и, выглядывая из-под толстой оправы своих огромных очков, следила за всеми, кто проходил мимо неё.

«Отлично! Атмосфера и люди те же самые, что были тогда, в тот день», - и она нажала на кнопку вызова кабинки. Скарабей загорелся цветом рубина.

«Ай да Франко! У меня ещё при первой нашей встрече создалось впечатление, что он не простой человек. И теперь мне почему-то кажется, что всё должно получиться. Судьба! FATE! Ну конечно! И на старинной карте, что лежала в шкатулке Ирэны было написано это слово! Только подумать, всё это время ответ на главный вопрос был у меня под носом!».

Скарабей сменил цвет на изумрудный. Двери лифта распахнулись перед нею. Поля шагнула вперёд. Времени было мало, поэтому она сразу начала свой ритуал. Как только кабинка скользнула вверх, Полина повернулась лицом к жёлтой металлической пластине, на которой были выгравированы египетские иероглифы, и произнесла вслух:

- Змея, сокол, хлеб, лист камыша! - Она старательно отчеканила каждое слово.

И вдруг, не успела Поля зажмурить глаза, как на неё сплошным, непроглядным потоком пролились лучи яркого, ослепляющего света. Зазвенело в ушах. А по всему телу прокатилась волна, придавшая ей чувство лёгкости и невесомости. Будто в вакууме, не ощущая никого и ничего, она пыталась пошевелиться. Но все её движения были скованны. Дыхание замерло. Казалось, что сердце её тоже перестало биться.

«Я что? Умерла?», - мелькнула мысль в её голове. – «Или я сделала что-то не так? В прошлый раз всё было по-другому».

И тут ход её размышлений прервался. Поля потеряла сознание и всяческое восприятие мира.

***********************************************************************

- Девушка, с вами всё в порядке? – смутно, сквозь плотную завесу возвращающегося сознания, услышала Поля.

Она попыталась открыть глаза, но яркий свет коридора больно ударил по глазам.

«Надо бы понять, что со мной произошло? И почему я сижу на полу, в коридоре?».

- Давайте я вызову вам скорую? – мужской голос настойчиво пытался ей помочь.

- Нет-нет, спасибо! В этом нет никакой необходимости, наверное, - сказала Поля. И вдруг сердце её забилось быстро-быстро. Пульс подскочил до небес, и она открыла глаза.

- Спросите! Спросите меня ещё о чём-нибудь! – попросила она мужчину. В нём Поля узнала соседа из 221 квартиры.

- Ну-у… Я не знаю, - растерялся он. – Как вы себя чувствуете?

- Превосходно! Я чувствую себя превосходно! А ещё… вы слышите? Голос!

- Что голос? – сосед не понимал, о чём она говорит.

- Мой голос вернулся ко мне! Я за ним так соскучилась!

Она поднялась на ноги и стала осматривать себя. На ней были её же вещи. Не Ирэны, а её собственные. Поля внимательно посмотрела на руки. Потом, этими же руками принялась ощупывать своё лицо, гладить волосы. Их тёмно-русые пряди лежали на её плечах.

- Я вернулась, - тихо, даже осторожно сказала она. А потом, не в силах сдерживать свою радость, громко закричала, - Я вернулась! Слышите? Вернулась!

И побежала к лифту.

- Может, всё-таки, вызвать вам скорую? – крикнул ей вдогонку сосед. Но Поля его уже не слышала. – Сумасшедшие здесь ходят. И куда смотрят охрана и консьержка? Возмутительно! – бурчал себе под нос сосед, подходя к своей квартире.

А Поля, тем временем, шагнув в лифт, осторожно нажала на маленького скарабейчика с циферкой 1 на спинке. Спускаясь на первый этаж, она молча рассматривала своё отражение в зеркале и, тихонечко улыбаясь самой себе, думала:

«Как же я соскучилась за этим лицом, за этим телом! Теперь я на своём месте и никому его не отдам!».

Она старалась даже не смотреть в сторону иероглифов, что блестели на металлической пластине в стене. Не говоря уже о том, чтобы произносить их названия в слух. Когда же она вышла из лифта, то прямиком отправилась за маленькой дочкой в садик.

От остановки автобуса до зелёного забора детского сада, Поля шла с глазами, полными слёз. Душа её разрывалась на части от одной только мысли, что не найдёт свою Еву. Что, если за урок, который преподнесла ей судьба, она может заплатить своей дочуркой? Поля поднималась по лестнице сада, а ноги её тряслись от напряжения и страха. Оказавшись на втором этаже, у дверей группы №12, она онемела от волнения. Одним рывком Поля открыла дверь и закричала:

- Бельчонок!

В дежурной группе, на маленьком синеньком стульчике, с нарисованным белым грибочком, сидела заплаканная Ева. Малюсенькими пухлыми ручонками девочка смахивала слёзы с розовых щёчек.

- Ну почему ты так поздно? – всхлипывая, спросила девочка. – Всех уже давно забрали. Одна я здесь осталась. Сама!

Поля бросилась к ней и, опустившись на колени, крепко обняла дочь. Что было силы, прижала её Полина к своей груди.

- Прости меня, Бельчонок, - рыдая, выдавила она из себя. - Мне пришлось кое-где задержаться. Я тебе обещаю, что больше никогда не буду опаздывать. Обещаю.

Она неторопливо стала одевать дочку, вытирая влажное от слёз лицо и приговаривая:

- Теперь всё будет как надо.

- А это как? Как «как надо»? – поинтересовалась Ева.

- Так, как мы хотим. И никак по-другому. На меньшее я не соглашусь.

- И я! – Ева не понимала всего смысла маминых слов. Но хитро прищурив свои карие глазки, сказала, - Ну а если так, то… Пойдём в кафе и купим мороженное!

Поля улыбнулась и, кивнув головой, сразу же согласилась. Так, выйдя из дверей детского садика, две очаровательные леди отправились в кафе «Сюрприз», что было совсем не далеко, за углом.

Маленькая Ева умостилась за белым столиком с резными ножками, и принялась уплетать своё любимое фисташковое мороженное. А Поля сидела напротив. Она не могла насмотреться на дочурку. Ей до сих пор не верилось, что она вернулась, что всё уже было позади.

«Интересно, это всё действительно происходило со мной? Или же я просто уснула? Нет. Это вряд ли. Сны не бывают такими чёткими и правдоподобными. Но, с другой стороны, как это могло случиться наяву, в реальной жизни? Такого просто не могло быть. И всё же, нужно будет обязательно это проверить. Но вот только как?».

- Мам, а ты своё почему не ешь? Оно же растает, - спросила Ева. Не то, чтобы её беспокоила судьба маминого мороженного. Просто Ева, как и все дети, была жуткой сладкоежкой. – Если ты его не хочешь, то я могу его съесть.

- Вот ты лиса! Нет. Две порции для тебя – это много. Потом ангину придётся лечить.

- Ну тогда, может быть ещё одно маленькое… - Ева сложила ладошки вместе, оставив между ними небольшой зазор, - Шоколадное пироженко. Ну о-о-о-чень хочется.

Конечно, раньше бы Поля точно отказала дочери в этой просьбе. Но только не сегодня. Ей казалось, что не видела Еву целую вечность. А мысль о том, что и вовсе могла не увидеть, заставляла её вздрагивать и приходить в полный ужас.

- Тебя же посыплет от шоколада. Будешь ходить в красную крапинку на щёчках, - предупредила она дочь.

Но Ева видела, она даже чувствовала, что мама сдаётся. Стоило лишь чуточку ещё побороться и вот – заветное пирожное уже лежало на блюдце перед девочкой.

- Та, мам, не переживай. Даже если у меня и будет майонез…

- Диатез, - поправила её Поля и улыбнулась.

- Вот-вот! Именно он. То ты помажешь мне щёчки, как тогда тем кремом, и всё быстро пройдёт.

Ева не стала больше разглагольствовать и принялась уплетать лакомство.

А Поля снова окунулась в раздумья. Она вспомнила своё путешествие в Милан, знакомство с таинственным стариком Франко и пирожные в кафе Cova.

«Вот бы тебе туда попасть, Бельчонок! Нда-а-а! До сих пор не вериться, что это произошло со мной. Или не произошло? Даже если всё это и правду было, то я сделала хотя бы одно доброе дело – освободила Алексея от пут этой мегеры. Представляю лицо Ирэны, когда она обо всём узнает», - Поля тихонько хихикнула, - «Да уж! Навела я генеральную уборку в её жизни: любовников прогнала, любимой работы лишила. Единственная подруга и та сбежала. А самое главное, теперь у неё нет власти над Алексеем. Он слишком хорош, чтобы быть рабом, марионеткой в руках у этой бестии».

После вкусного ужина в «Сюрпризе», Поля с дочкой отправились домой, где их ждала Татьяна Эдуардовна. По дороге они ещё заглянули в один магазинчик, где купили Еве сапожки. Девочка была просто на седьмом небе от счастья. Она даже сказала Поле:

- Если такими будут все вечера, когда ты опоздаешь, то я согласна и подождать.

- Какой же ты бельчонок? Ты – лиса! Самая настоящая лиса! – засмеялась Поля. Она ни на секунду не выпускала ладошку дочери из своей руки, боясь снова её потерять. – Я обещаю никогда не опаздывать и баловать тебя не зависимо от того будет для этого повод, или нет.

Девочка обняла маму. Дома, при виде больной матери, Поля не смогла сдержать слёз. Она обнимала Татьяну Эдуардовну и без остановки целовала её.

- Что с тобой, Плюша? Ты сегодня сама не своя. Что-то случилось?

- Нет-нет, мамуличка, всё в порядке. Теперь я точно сама своя, - улыбаясь сквозь слёзы, проговорила она. – Просто, я так давно тебя не видела, вот и соскучилась.

- Да где же долго? Утром только расстались! – усмехнулась Татьяна Эдуардовна.

- Иногда время может быть бесконечно долгим, - загадочно ответила Поля и отправилась на кухню готовить семейный ужин.

После проведенных выходных в кругу семьи, Поля наконец-то пришла на работу. Она вспомнила свой первый рабочий день в школе. Но даже тогда она волновалась меньше, чем сегодня. И вроде бы всё осталось по-прежнему: тот же коллектив, те же ученики, тот же класс. А всё-таки что-то изменилось. Может быть она сама?

- Полюшка, привет! Потрясно выглядишь! – сделала ей комплемент подруга Оля

- Спасибо.

- Отличный костюмчик! Новый?

- Давно купила и повесила в шкаф. До какого-нибудь значимого события, - пояснила Поля.

- И оно наступило?

- Да.

- Какое же? – не унималась Оля.

- Наступил новый день! Все живы и здоровы. Это ли не знаменательное событие?

Поля подошла к длинному зеркалу, что весело на шкафу в учительской, и стала рассматривать себя со стороны. Она так соскучилась за своим отражением в зеркале, что при любом удобном случае заглядывала в него. Сегодня Поля была одета, как говориться, «с иголочки». Белоснежная приталенная блузка с имитацией корсета, пышными рукавами и воротничком-стоечкой, кокетливо застёгнутым брошкой, идеально сидела на её фигурке. Блузка вправлялась в длинную клетчатую юбку-трапецию красного принта, с широким поясом из того же материала. Из-под юбки выглядывали чёрные замшевые сапожки на высоком каблуке.

Но не только новый look подруги отметила Оля. Черты лица Полины были выгодно подчёркнуты макияжем. Карие глаза её стали более выразительными благодаря подводке и туши. Контур губ, обведенных алым карандашом, стал чётче. Да и сами губки её теперь были пышнее и соблазнительнее. Тональный крем скрыл под собой сеточку мимическим морщинок. Даже волосы Поли теперь были насыщенного, шоколадно-каштанового цвета. Да, такой Полину Андреевну Шелест школа ещё не видела. Даже в свой День рождения прежде она не старалась выглядеть красивее, чем обычно. Но теперь всё было иначе. Просто куколка! Загляденье!

- А знаешь, мне нравиться мой новый имидж, - вдруг сказала Поля.

- Это да! Но для его подержания нужны деньги. Красивая одежда, косметика и парфюмы – всё это немало стоит, - заметила Оля и продолжала любоваться, вертящейся возле зеркала, подругой. – Или… у тебя кто-то появился?

Оля хитро прищурила глазки и посмотрела на подругу.

- Нет, - покачала головой Поля, - Но я тебе скажу, что совсем недавно я встретила мужчину, за которого без раздумий вышла бы замуж. Если бы он позвал, конечно.

- Он женат! – кивнула головой Оля. И это был даже не вопрос, а скорее стопроцентное утверждение.

- Да, - коротко ответила Поля и не стала больше ничего рассказывать про Алексея. Вместо всяких пояснений, она просто сказала, - Знаешь, я совсем недавно поняла одну вещь: в жизни каждого человека случается так, что «завтра» не наступает. Нужно об этом помнить и жить сегодня. Покупать понравившуюся одежду и носить её, готовить понравившееся блюдо, говорить близким людям, как они дороги нам сразу, не откладывая на завтра. Потому что завтра может не наступить вообще.

- Вау! Я действительно немного шокирована от твоих слов. Что с тобой произошло?

Оля смотрела на Полину стеклянными глазами и пыталась понять, почему её подруга так изменилась. Что стало причиной? От прежней Поли Шелест не осталось и следа. Только оболочка. Да и та здорово изменилась.

- Ты что? Попала в какую-то секту?

- Да нет же! – засмеялась Поля. – Ладно, не обращай внимания.

Она махнула рукой, и с учительского стола подруги упал пёстренький журнальчик, с названием «Глянец». Он звонко шлёпнулся на пол, и на его обложке Поля увидела рекламу: «Школа для начинающих моделей Миланы Стилл»,

«Открыла всё-таки свою школу Мила. А точнее, нашла богатого спонсора. Молодец! Мне кажется, почему-то, что у неё всё получиться на этом поприще. Помимо всех её умений и достоинств, дар обучения у Милы, бесспорно, есть. Интересно, как обстоят дела у её подруги Ирэны? Они померились обратно? Скорее всего, да. И Ирэна, должно быть, вернулась в мир моды и стиля».

В этом журнале был ответ и на этот, тревожащий её воображение, вопрос. Но Поля пока ещё об этом не знала.

- Оля-а-а, а можно взять у тебя этот журнальчик? Я почитаю и верну тебе его.

- Да бери, конечно! Я его уже успела пролистать. Это свежий выпуск. Там много идей для встречи нового года. Кстати, ты деньги будешь сдавать на новогодний корпоратив? Светлана Игоревна уже начала их собирать.

Только сейчас, в эту секунду Полю осенило:

«Так это что же получается? Я снова вернулась в то же время? И как это я сразу не обратила внимание на дату? Ну конечно! За окном октябрь месяц. Это же очевидно! Значит, ничего и не было? Ничего и не происходило на самом деле? А как же Милана и её школа? Откуда я могу про это всё знать? Одни вопросы. Нет. Нужно всё спокойно, хорошенечко обдумать».

- Так что? Ты будешь сдавать деньги? Или откажешься как в прошлый раз? – снова спросила Оля.

- Конечно сдам! Сколько?

- Надо у Светланы Игоревны уточнить. Я сама ещё не сдавала.

- Хорошо. Тогда я побежала, - заторопилась Поля, прихватил с собой журнал.

- Куда ты? А чай? – крикнула ей вдогонку подруга.

- Я потом. Мне к уроку готовиться нужно.

- Ну смотри! Только не забудь, что в 12:00 директор собирает на педсовет.

- Буду вовремя! Увидимся, - и Поля выбежала из учительской.

Вернувшись в кабинет английского языка, она стала анализировать всё происходящее:

«Нет. Это же надо как-то объяснить! Хотя бы самой себе. Это что получается? Здесь время остановилось, а там я жила чужой жизнью? Два параллельных мира? Две реальности?».

Но настоящие сюрпризы ждали её впереди.

После урока, на «большой перемене» она, вместе с другими учителями отправилась на совещание. Коллеги не могли узнать во вчерашней «мышке», расцветшую и благоухающую, будто майская роза, Полину Андреевну Шелест. Даже директор сделала ей комплемент. Встретив Полю у двери своего кабинета, Тамара Алексеевна сказала:

- Вы сегодня великолепно выглядите, Полина Андреевна, - а за тем, наклонившись поближе, тихонько добавила, - Ходите на работу всегда в таком виде. Вам очень идёт.

- Спасибо, - также тихо ответила она и залилась от смущения пурпурной краской. А затем, не задерживаясь долго на пороге, прошла в кабинет.

Каково же было её удивление, когда за длинным лакированным столом Поля увидела... Василия Егоровича Ломового.

«Этого не может быть! А он-то что здесь делает?».

- Ты чего замерла, как вкопанная? – спросила её коллега, что шла сзади. – Проходишь или передумала?

Не успев ответить, Поля услышала, как её кто-то позвал:

-Полюшка!

Она осмотрелась вокруг и увидела, что Оля ей машет рукой.

- Иди сюда! Я заняла нам места.

И она подошла к подруге и села рядом. Оля что-то рассказывала Поле, но та её совсем не слушала. Она не сводила взгляд с Ломового и всё никак не могла понять, что же он здесь делает?

«Выходит, не сон это всё был. Но как? А может быть я его уже когда-то встречала, раньше? Может быть он точно так же приезжал к нам в школу? Вот и всплыло в подсознании. Но, в таком случае, откуда я знаю про остальных? Алексея, Ирэну, Милану? Так, стоп! Что объединяет всех этих людей?».

Она задумалась. А тем временем, кабинет директора был уже полностью заполнен. Все учителя собрались. Но Полине не было дела до совещания. Она глубоко погрузилась в свои размышления.

«Их всех объединяет то, что они публичные люди. И я могла о них всех слышать ранее. А потом мой мозг сам нарисовал этот мультик и показал мне его. Да. Пожалуй, это самое логичное объяснение. Вот и буду придерживаться именно его. Вот только бы ничего меня больше не сбивало столку».

- Итак, я смотрю все собрались, - Тамара Алексеевна поправила очки и окинула взглядом, собравшихся в кабинете, учителей.

- Зои Ивановны нет. Но она же на больничном, - доложила завуч школы – Вера Степановна.

«Всё-таки, Вера Степановна у нас замечательная женщина. Золото, а не человек!», - подумала про себя Поля. – «А если сравнить её человеческие качества с качествами Волковицкой – она у нас просто святая».

Действительно, Вера Степановна была дамой в годах. Учитель с многолетним стажем и почётными регалиями на педагогическом поприще. Да и за душевные качества её любили в коллективе и уважали. Вера Степановна всегда была рада помочь в любом трудном деле, при чём абсолютно даром, и дать дельный совет, особенно начинающим учителям.

- Спасибо, Вера Степановна, - поблагодарила её директор за напоминание и опустилась в кожаное кресло, - Тогда начинаем наше совещание. Вопросов много, коллеги. Поэтому предлагаю быстренько всё обсудить и вернуться к работе. Итак, начнём с приятного. В нашем дружном коллективе с сегодняшнего дня появился новый коллега – Василий Егорович Ломовой! Прошу любить и жаловать, как говориться. Василий Егорович будет отвечать в нашей школе за хозяйственную часть и снабжение.

«Вот это поворот! Из директоров в завхозы», - Поля не верила своим ушам.

А Василий Егорович, тем временем, рассказывал новым коллегам о себе.

- Интересно, что такое могло произойти, чтобы оставить место директора и стать обычным завхозом? – Полина тихо шепнула на ушко Оле и продолжала смотреть на Ломового.

- Не знаю точно, но ходят слухи… - с такой формулировки начинались все сплетни, которые долетали до Поли из уст её любознательной и чересчур внимательной подруги, - Что его подсидела завуч той школы, в которой он раньше работал. Якобы она подловила его на чём-то. А потом, с помощью шантажа, та самая завуч и заняла директорское кресло.

- Нда-а-а, и всё же интересно, на чём он погорел? – спросила Поля тихонечко. А сама, вспомнив их с Василием Егоровичем последний разговор, подумала:

«Неужели дела амурные погубили Ломового? Светик говорила, что «против лома нет приёма». А вот Волковицкой удалось его отыскать. Ай да Тамара Геннадиевна!».

- Не знаю точно, только поговаривают, что она, ну та самая завуч, баба - не промах. Своего не упустит. Да и Василия Егоровича держала в ежовых рукавицах, - пояснила Оля.

- Да уж, это точно! Тамара Геннадиевна - та ещё бестия! – улыбнулась Поля.

- Ты что? Её знаешь?

- Встречались когда-то, - ответила Поля и добавила, - Не приятные у меня впечатления от того знакомства остались, если честно. Так она теперь, получается, директор?

- Получается.

- Ох и не сладко придётся учителям с её приходом к власти. Особенно Светке.

- Это ты про кого?

- А это одна моя знакомая. Учителем в их школе работает. Историю преподаёт, - пояснила Поля.

- Ольга Владимировна, Полина Андреевна, вы с нами? – перебила их шептания директор.

- Простите, Тамара Алексеевна, - извинилась за двоих Поля. – Мы вас внимательно слушаем.

- Отлично! Тогда перейдём к следующему вопросу. Итак…

И снова Поля погрузилась в размышления:

«Значит, Тамара Геннадиевна и вас того, Василий Егорович? А с другой стороны поделом вам. Не распускали бы свои руки – не сидели бы сейчас завхозом в нашей школе. А всё же интересно, на чём она его подловила?».

От размышлений её отвлекла одна статья в журнале, который Поля умышленно прихватила с собой на совещание. Вложив его в свой ежедневник, она тихонечко перелистывала страницы глянца, стараясь не попасться на глаза директрисе.

«Звёзды подиума. Интересно, про Ирэну Григ здесь что-нибудь расскажут? Так. О! Знакомые всё лица! Елизавета Чили – ведущая топ-модель агентства «Fashion Star»? Так вот, кто стал номером один у Артура. Теперь всё проясняется. Та-ак, что дальше? Кого я вижу? Дарина Григорян вышла на подиум. И это было весьма предсказуемо. Гаспар увлёкся очередной пассией и вышвырнул её на улицу. Хотя я уверена, что он оставил ей хорошие отступные».

Она на минутку оторвала взгляд от статьи, чтобы послушать, о чём идёт речь на совещании. Но там, как всегда, решались обычные текущие вопросы школы. Ничего интересного на повестке дня и сегодня не было.

«Зачем нужно собирать нас всех ради того, чтобы эти вопросы решались только тремя людьми? Ну и собирайтесь вместе для обсуждений. Всё равно будет так, как скажет директриса и два завуча. Ладно. Так, что там дальше? Модель с мировым именем… Это всё понятно… Сирена Мендес… Не знаю такую. Ирэна Григ! Так, что пишут за неё? Что? Не может этого быть?».

То, что прочла про Ирэну Поля её нисколечко не обрадовало. И в этом, Полина чувствовала только свою вину. В статье рассказывалось о трагичной судьбе выдающейся и неподражаемой модели Ирэне Григ, которая на данную минуту прибывает в психиатрической больнице. После неоднократно учинённых скандалов в модельных агентствах, на светских раутах и показах, для безопасности окружающих её пришлось поместить в специализированное лечебное учреждение для душевно больных людей. Диагноз, который ей поставили врачи, был не утешительный – шизофрения в стадии обострения. Ирэна уверяла окружающих, что у неё раздвоение личности. Что «другая она» переключала сознание и намеренно разрушала её жизнь. После таких заявлений дизайнеры и модельные агентства прекратили с ней всяческое сотрудничество. А развод с известным пластическим хирургом Алексеем Корнеевым только усугубил течение болезни. Хотя, он по-прежнему навещает бывшую супругу в больнице и является единственным посетителем, который регулярно проведывает Ирэну Григ.

«Я очень рада за Алексея. Рада, что он наконец-то избавился от Ирэны. Хоть одно хорошее дело я смогла сделать для него. И всё же, вопреки всему Алексей навещает Ирэну. Единственный посетитель. Нет всех тех подхалимов, пресмыкающихся перед нею. Все отвернулись, только он один остался человеком. Теперь понятно, за что я его так полюбила. И всё же, я очень виновата перед Ирэной. Ох, самому заклятому врагу не пожелаешь того, что случилось с нею. Но теперь этого уже не исправить. Я разрушила её жизнь», - от этой мысли Поле было, мягко говоря, не по себе. Получалось, что она подвела Ирэну к тому, чего сама боялась больше всего на свете. Перспектива угодить в психушку пугала её до безумия. Именно поэтому Поля так никому и не призналась, кто на самом деле «управляет» Ирэной Григ.

- Полина Андреевна, вы сегодня сама не своя. В каких облаках вы летаете? – снова сделала ей замечание директор.

- Ну что вы, Тамара Алексеевна! Поверьте, теперь я сама и своя. И ни в каких облаках не витаю.

- Да-а-а? Ну тогда поделитесь с нами своими соображениями по поводу новогоднего праздника? Что мы будем проводить с учениками в этом году?

- Я предлагаю сделать новогодний карнавал, - на раздумывая, выпалила Поля, - Каждый класс выберет для себя любую страну и продемонстрирует всем их новогодние традиции. Всё будет ярко и красочно, с костюмами и различной новогодней атрибутикой. У меня знакомая такой праздник уже проводила в одной школе. Ребятам и учителям очень понравилось.

- Да-да! Я совсем недавно был на одном таком представлении, - вдруг оживился Василий Егорович. – В той школе, где я до этого работал наш массовик-затейник организовывала такой праздник. Яркое зрелище я вам доложу. Ребята и костюмы нашли соответствующие, и играли мастерски. Очень хорошая идея! Очень!

А тем временем, пока Ломовой делился своими впечатлениями о новогоднем карнавале, Поля думала:

«Нда-а-а! Отплатила же вам Тамара Геннадиевна. Такого человека, как она нельзя было допускать к власти. Вот теперь она развернётся. И Алексея с большим усердием начнёт «окучивать». Тем более, что Ирэна теперь не помеха. Как же она, наверное, обрадовалась, когда узнала про её шизофрению. Бедный Алексей. Из этих двух зол не знаешь, какая страшнее».

- Да-а-а? – скептически произнесла Тамара Алексеевна. Вообще, она была консерватором и с осторожностью подходила ко всему новому. Но эта затея Поли ей приглянулась. – Ну что ж! Раз других идей нет, то вам и карты в руки, Полина Андреевна. Мы с коллегами поручаем вам организацию праздника. Возражения есть?

«Ага! Как же? Будут у них возражения! Снова я. Но теперь-то попроще будет. По протоптанной-то дорожке».

- Возражений нет. Отлично! Значит решено! Двигаемся дальше.

«Нужно будет узнать, в какой больнице находится Ирэна и обязательно навестить её».

Поля закрыла журнал и тут же вернула его подруге.

- Всё, я прочитала его, - шепнула она тихо Оле.

Та молча сунула глянец под свою записную книжку и выровняла осанку, показывая всем своим видом, как ей интересен обсуждаемый вопрос.

«Но самое поразительное то, что это всё действительно было! Это происходило со мной! Выходит, что существует параллельная реальность. А может быть и не одна! И мне каким-то образом, удалось в неё попасть. И не просто попасть, а переселиться в тело другого человека. Наверное, тот лифт ничто иное, как портал между этой реальностью и другой. И сколько вариантов одних и тех же событий и судеб – одному Богу известно! Интересно, я увижу когда-нибудь Алексея?»

- На этом, пожалуй, всё! Если у кого-то есть личные вопросы, мы можем их обсудить. Да и, Полина Андреевна, задержитесь. К вам у меня есть ещё один вопрос.

- Хорошо, Тамара Алексеевна, жду!

Поля осталась сидеть на своём стуле и ожидании того, пока некоторые учителя решат свои неотложны вопросы.

«Ну вот, опять чай не попью», - она посмотрела на часы. Те показывали, что через семь минут начнётся урок. – «Эх! Ну что там так долго?».

Спустя пару минут в кабинете остались только она и директор. Тамара Алексеевна, закурив сигарету, сказала:

- У вас в классе с завтрашнего дня будет учиться новый мальчик…

- Тамара Алексеевна! Ну вы же знаете, как я отношусь к новичкам! Почему именно ко мне? – возмутилась Поля.

- Потому, что у вас одной недоукомплектованный класс. В других – по 28 человек. У вас же только 24 ученика. Вы что у нас? Какая-то особенная?

- Нет, - сквозь зубы сказала Поля. – Но вы же мне и так поручили подготовку новогоднего карнавала! А теперь мне ещё и нового ученика подсовываете! Мне и с его родителями знакомиться надо, и ребёнку дополнительное время уделять!

- Новогодний праздник – это факультативно. От прямых ваших обязанностей вас никто не освобождает! – прикрикнула директор. И Поля поняла, что сопротивляться бесполезно.

- Хорошо, я вас услышала, - с каменным лицом сказала она. – Кто его родители?

- Ещё не знаю. Но отец – какая-то шишка. Мне из РАЙОНО уже позвонили на его счёт и распорядились, чтобы мальчику оказали должное внимание и заботу.

- Понятное дело, - пожала плечами Поля. – Вот поэтому я и не люблю новичков. Никогда не знаешь, чего ждать от них их родителей. Так когда, вы говорите, они приедут?

- В РАЙОНО сказали, чтобы ждали их сегодня, - ответила директор и затушила сигарету.

- Понятно. Я могу идти? – не дожидаясь ответа, Поля встала с места.

- Да. Ступайте. Когда мальчик и его родители приедут, я отведу их к вам.

Поля кивнула директору в ответ и вышла из кабинета.

Она как раз вела урок в своём 5-ом «Б» классе. Отметив всех отсутствующих, Поля спросила у старосты:

- Лиза, поведай нам, что было задано на сегодня?

Маленькая, щупленькая девочка, с двумя пышными косичками и огромными голубыми глазами, встала со стульчика. Стараясь внятно и чётко произносить каждое слово, она ответила на английском:

- Page seventy-six, task three.

- Very well, Lisa. Thank you. Sit down, please! А вот что там нужно было сделать нам расскажет… Виталик!

Крупный, в меру упитанный мальчик с задней парты, нехотя поднялся со стула, и сказал:

- На странице семьдесят шесть есть задание номер три. Там текст. Его нужно было прочитать и перевести, - почесав затылок, пробормотал он.

- А на английском?

- Read and… - он забыл, как по-английски сказать слово «перевести». И тут Виталика спас случай.

В кабинет вошла директор. За руку она держала нового ученика. А следом за ними, в кабинет вошёл и его отец.

Поля повернула голову в сторону двери и онемела в одночасье. Перед ней стоял Алексей Корнеев с сыном.

- Сидите, сидите, - сказала Тамара Алексеевна, подскочившим при её виде, ученикам. – Вот, я привела вам вашего нового одноклассника. Знакомьтесь, это – Глеб.

- Здравствуй, Глеб! – хором поздоровались ребята.

- Ну что, Полина Андреевна, принимайте нового ученика.

У Поли дар речи отнялся. От появления Алексея и Глеба она никак не могла прийти в себя.

- Но-о-о… как же это возможно?! – не сводя глаз с Алексея, пробормотала она.

- В каком смысле?! Я же вас сегодня предупредила на этот счёт!

- Да-да, - не внятно проговорила она.

Спустя несколько секунд, Поля понемногу стала приходить в себя.

- Глеб, ты проходи, присаживайся на любое свободное место. Где тебе будет удобно, там и садись, - сказала она.

Мальчик аккуратно прошёл между рядами, держа перед собой рюкзак и стараясь никого им не зацепить, к четвёртой парте. За ней сидел парнишка, со взъерошенными волосами и большими очками, держащимися на курносом носике.

- Отлично! Пока посиди с Витей, а потом мы решим, где тебе будет лучше, - Поля снова развернулась к директору и Алексею. В ту же секунду она заметила, что Корнеев не сводил с неё глаз. И когда их взгляды встретились, Алексей добродушно улыбнулся. Поля ответила улыбкой тоже, но от смущения опустила глаза вниз.

- Разрешите представиться, - вдруг сказал он и протянул ей руку, - Меня зовут Алексей Корнеев. Я – папа Глеба.

Поля подала ему свою ладонь. И вот тут, словно электрический разряд, между ними пробежала искра. Невидимые огоньки запрыгали в глазах Алексея.

- Полина Андреевна Шелест – классный руководитель вашего сына.

- Очень приятно, - ответил он и продолжал держать руку Поли.

Не известно, сколько бы ещё продлилась эта сцена, если бы не вмешалась директор.

- Вот и познакомились! Алексей Петрович, можете оставлять Глеба. Он раззнакомиться с ребятами, немного освоится и после 15:00 приходите за сыном.

- Договорились! - Он наконец-то отпустил руку Поли и сказал, напоследок, - Так значит, в 15:00 я прихожу сюда? В кабинет?

- Зачем же в кабинет? Полина Андреевна ровно в 15:00 будет выводить детей в вестибюль. Там Глеба и заберёте.

- Так и сделаю. – Алексей, на прощанье, подмигнул сыну и, ещё раз улыбнувшись Полине, вышел из кабинета.

Спустя пару минут, директор сказала:

- Полина Андреевна, нам нужно кое-что обсудить, - и с этими словами вышла за дверь.

- Класс, повторяйте домашнее задание. Вернусь – буду проверять, - сказала Поля на ходу и вышла вслед за Тамарой Алексеевной.

- Это что сейчас было? – строго спросила директор.

- Как что? Знакомство с новым учеником и его отцом, - смущённо ответила та.

«Неужели я позволила себе что-то большее? За что она меня отчитывает? Или у меня на лице было написано, что я влюблена в него по уши?»

- Это так вы знакомство проводите? Вы спросили, кем работает отец мальчика? Где они проживают? Вы взяли у него номер телефона, в конце концов?

- Я его и так знаю, - неожиданно ответила Поля.

- Да? И откуда же?

«Вот это я зря. Не подумавши, ляпнула. Теперь надо как-то выкручиваться».

- Одна моя знакомая делала у него операцию. Он – пластический хирург. Во-о-от. Она дала мне его номер телефона… на всякий случай. Он у меня где-то сохранился.

- Что вы выдумываете? Какой всякий случай? Так и скажите, что забыли, растерялись. Это я ещё понять могу. Красивый, воспитанный, обходительный мужчина, с манерами и не только. А вы? Вместо того, чтобы строить глазки, вы должны помнить, что прежде всего - педагог! На вас дети смотрят! – Тамара Алексеевна поправила рукой причёску и добавила, - И руководство.

- Поняла, Тамара Алексеевна, растерялась, - виновато опустила глаза Поля.

- Ладно. Проследите, чтобы ваши шалопаи мальчика не обижали. И помогайте ему. Не надо наседать на него с уроками. Дайте Глебу немного адаптироваться. Тем более, как я поняла, мамы у них нет.

- Я всё сделаю, Тамара Алексеевна. На этот счёт можете не переживать. К мальчику отнесусь, как к родному.

«Тем более, что практически так оно и есть», - подумала Поля и улыбнулась.

- Вот и договорились. Ступайте в класс, - на этом Тамара Алексеевна развернулась и направилась к лестнице, что вела на первый этаж.

А Поля осталась стоять под кабинетом. Она прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

«Как он здесь очутился? Что они с Глебом тут вообще делают? Это всё - новождение какое-то! Нет! Я этого не переживу! Видеть его каждый день и страдать? Сохнуть по Алексею у меня больше нет сил! Придётся искать новую работу. А может…».

Одна приятная, сладкая, словно нектар, мысль мелькнула в её голове и согрела надеждой.

«Может быть это сама судьба подстроила нашу теперешнюю встречу? После всего, что случилось, кому, как не мне верить в неё?».

Поля вернулась в класс. Перед ней, на 4-ой парте сидел Глеб. Огромными серыми глазами он следил за своим новым классным руководителем. Поля тоже не сводила взгляд с мальчика. Она полюбила Глеба всем сердцем и знала про него гораздо больше, чем он даже мог предположить.

- Ребята, у меня вопрос не по теме: кто из вас хоть что-нибудь слышал про ментальную арифметику? – вдруг спросила она.

- Я знаю, - поднял руку Глеб. – Я ею занимался.

- Да? И чему учит эта дисциплина?

Мальчик встал со стула и, держась одной рукой за угол парты, начал свой рассказ. Он чувствовал на себе взгляды своих новых одноклассников и сильно волновался. Поле тоже передалось его волнение. Она решила поддержать Глеба и стала задавать ему примеры. Перешла от теории к практике, так сказать. И вот тут-то он показал себя. Тут он был как рыба в воде. Складывая и вычитая на воображаемых счётах-соробан крупные числа, Глеб щёлкал примеры один за другим. Ребята в классе были поражены все до одного. И авторитет Глеба в их глазах моментально вырос до недосягаемой высоты. В этом-то и заключалась главная задумка Поли, когда она задала классу вопрос про ментальную арифметику.

- Что ж, Глеб, спасибо! Ты не только рассказал, но и наглядно продемонстрировал нам, что это за дисциплина. Не знаю, как другие, а я просто поражена твоими способностями. Словом, молодец! Надеюсь, что и по английскому у тебя будут такие же успехи.

- С английским у меня всё сложнее, - признался Глеб и опустил виновато глаза.

- Ну, хочу сказать тебе по секрету, что с английским здесь у многих всё не просто, - улыбнулась она и пробежалась глазами по классу, - Но мы сюда для того и приходим, чтобы с английским у нас было всё good. Верно, ребята?

- Да, - хором ответил класс.

- А с трудностями, которые будут возникать, мы вместе с лёгкостью справимся. Договорились?

- Договорились, - уже чуточку смелее ответил Глеб.

- Вот и замечательно! Ну что, отличники? Кто готов начать перевод текста?

Все уткнулись носами в учебники.

- Как всегда – лес рук! Придётся опять по журналу.

Поля вздохнула и стала листать классный журнал. Жертва, таким образом, была быстро найдена. Саша Смирнов начал читать и переводить отрывок из рассказа. Но Поля его не слушала. Слышала, но к тому, что говорил мальчик особо не прислушивалась. Она витала совсем в других облаках и не знала, как же ей дожить до 15:00.

Но время, на удивление, пролетело быстро. После урока музыки, она забрала весь свой класс и повела детей в вестибюль, где они принялись переодеваться. Понемногу, 5-ый «Б» рассеялся. Кто-то из детей, предупредив учителя, ушёл сам. За кем-то приехали родители. И только одного отца она ждала с нетерпением.

Держа за руку Глеба, Поля не сводила взгляд с парадного входа. И вот, сердце её забилось быстро-быстро. На пороге показался ОН. Алексей же, увидев Полю и Глеба, сразу направился в их сторону. Подойдя ближе, доктор поздоровался с ней и присел на корточки возле сынишки.

- Ну что, Глеб? Как успехи? Успел уже с кем-нибудь подружиться?

- Успел! С мальчиком, который сидит со мной за партой. Его зовут Витя, и он живёт недалеко от нас. В соседнем доме.

- Глеб рассказал, что вы совсем недавно переехали в наш район. А где вы жили раньше? – Поля старалась завести разговор с Алексеем. И он совершенно не был против.

- Да. Мы жили в центре города. Но потом, после развода с моей бывшей женой, я продал ту квартиру и мы с Глебом переехали сюда.

- Вам понравился наш район?

- Если честно, брокер предложил нам на выбор несколько вариантов. Но сыну, почему-то, понравился именно этот микрорайон. Вот так мы и оказались в вашей школе. И признаюсь вам: мне тоже здесь начинает нравиться.

После этих слов, Алексей улыбнулся и опустил глаза.

«Что такое? Он что? Смущается? Да-а-а! Таким я Алексея Корнеева не знала прежде».

А тем временем Глеб уже практически оделся. Дело осталось за шапкой и рукавичками.

- А вы, что же? Домой ещё не собираетесь? – как бы невзначай, спросил Алексей.

- Собираюсь, вообще-то. Мне в садик за дочкой надо заскочить. Я пообещала сегодня забрать её пораньше. Она не любит ходить в группу продлённого дня.

- У нас с Глебом та же проблема. Но теперь придётся, - сказал Алексей и посмотрел на сына.

Глеб сморщил нос так, словно откусил кислый лимон и пытается переживать его.

- Ну, ничего не поделаешь. Я со своей работой не всегда смогу забирать тебя вовремя.

- А если не в продлёнку? Если после уроков Глеб будет оставаться в нашем классе, и мы с ним будем вместе делать уроки? – предложила Поля. – Я ведь всё равно практически всегда остаюсь до пяти, а то и до шести часов на работе. А так он будет вас дожидаться.

- А вам он мешать не будет?

- Ни сколечко. И потом, как мы все успели сегодня узнать, Глеб весьма разносторонняя личность и с ним мне точно будет интересно.

- Всё же… - Алексей задумался. – Мне кажется, что это не совсем удобно будет для вас.

- Вы ошибаетесь, Алексей, - настаивала Поля. Она видела в этой затее отличный шанс каждый день общаться с Алексеем и Глебом. – Это очень даже удобно. А моей маленькой Еве точно не будет скучно. Вместе они смогут играть. И я стану помогать Глебу делать уроки и следить за его успеваемостью по английскому. Ну так что? Продлёнка или времяпрепровождение со мной?

- Мне вы нравитесь больше, - не поднимая глаз, проговорил Глеб.

- Спасибо вам, Полина Андреевна. Я очень благодарен за эту помощь и буду оплачивать вам ваше беспокойство.

- Про это даже и не думайте! Я ничего не хочу слышать про деньги. Я делаю это не для вас, и не для себя. Я делаю это для Глеба и точка!

Она была так категорична, что Алексей даже не стал её уговаривать. Единственное, что он предложит, было следующее:

- Тогда, разрешите хотя бы подвезти вас к садику, куда ходит ваша малышка?

- Что вы! Он в десяти минутах ходьбы отсюда, - улыбнулась Поля.

- Прошу вас, не отказывайте. Это то малое, что мы с Глебом можем сделать для вас за вашу помощь и доброту.

От таких слов Поля не могла устоять.

- Ну что ж. Подождите меня пять минут. Я пойду наброшу пальто.

И Поля поспешила в учительскую. Там её ждала подруга. Оля заметила, как Полина приветливо беседовала с одним папой и, сгорая от любопытства, стала расспрашивать подругу о том и о сём. Вопросы градом посыпались на бедняжку: кто он, откуда, кем работает и так далее. Поля отнекивалась, как могла. Она очень торопилась. А сердечко её, казалось, бежало гораздо быстрее, чем она сама. Еле отбившись от расспросов, она наконец-то вернулась в вестибюль.

- Я, честно говоря, начал переживать, что вы передумали, - усмехнулся Алексей.

«Передумала? Да не за что на свете я не передумала бы! Если бы ты только знал, что со мной твориться, когда ты рядом», - думала она и влюблёнными глазами смотрела на Алексея.

Спустя мгновение они втроём уже сидели в машине. Мерседес Алексея был припаркован прямо возле парадного входа. Включив лёгкую приятную музыку, доктор Корнеев развернул автомобиль.

- А чем вы занимаетесь? – спросила его Поля.

- Я – хирург. Раньше я занимался пластической хирургией. А теперь… - он замолчал. Выезжая на перекрёсток, Алексей внимательно осмотрелся вокруг, и за тем продолжил, - Но теперь у меня своя клиника за городом. Я когда-то выкупил старый садик и оборудовал его под медицинский центр. В общем, теперь я помогаю людям. Лечу больных.

«Поздравляю, Леший! Твоя мечта осуществилась», - подумала Поля.

- Клиника для богатых пациентов?

- Нет. Не только. Не скрою, среди моих пациентов есть и весьма состоятельные. Но когда ко мне обращаются за помощью бедные, то есть, малоимущие люди, то я с радостью им помогаю. Особенно тем, у кого нет полиса о медицинском страховании и даже прописки.

- Вы добрый человек, Алексей. Сейчас таких редко можно встретить.

- Я обычный человек, Полина. Я поступаю так, как должен поступать любой на моём месте. Другой вопрос в том, что не все так делают, в силу различных обстоятельств. Да что мы всё обо мне? Расскажите лучше вы о себе.

- Ну, о том, что у меня есть дочь вы уже знаете. Ей три годика. Зовут Ева. Живём мы в двух остановках отсюда. В принципе, не далеко.

- А муж? – Алексей, по-видимому, задал Поле вопрос, интересующий его больше всего. – Кем он работает?

- У меня нет мужа, - Поля повернула голову в сторону, обратив свой взор направо.

- Простите. Это было бестактно с моей стороны задавать вам такой вопрос.

- Нет-нет, не извиняйтесь. Мы уже два года, как развелись.

- А с дочерью он видится? Помогает вам?

- Ну что вы! Он, наверное, и вовсе забыл, что у него растёт дочь. У мужчин иногда такое бывает. Краткосрочная память называется. Ой, простите. Я не обо всех мужчинах сейчас говорю. Не принимайте мои слова на свой счёт.

- Не извиняйтесь. Всё нормально. Вот это ваш садик? – Алексей указал на двухэтажное здание за зелёным забором в стороне.

- Да. Заезжайте со двора. Там будет проще развернуться обратно.

Он так и поступил. Мотор машины перестал гудеть и Корнеев, глядя прямо перед собой, вдруг сказал:

- Знаете, с самой первой минуты, как я вас увидел, меня не покидает ощущение, что я вас очень хорошо знаю. Мне почему-то знакома ваша улыбка, ваша манера изъясняться, походка и жесты. Будто мы тысячу лет друг друга знаем. У вас такое когда-нибудь бывало?

- Бывало, - кивнула она и улыбнулась. Она тоже смотрела прямо, боясь взглянуть ему в глаза и быть рассекреченной.

- Наверное, такие странности должны меня пугать. Но это чувство мне приятно, - Алексей замолчал и посмотрел на неё. Поля онемела от такого поворота. На секунду ей показалось, что это всё происходит не с ней.

«Похоже, я опять угодила в какую-то параллельную реальность. А может быть я на этот раз и правда уснула. Тогда это самый протрясающий сон в моей жизни, и я не хочу просыпаться».

- Как вы смотрите на то, если мы, - он кивнул в сторону Глеба, который сидел на заднем сиденье с телефоном в руках и во что-то увлечённо играл, - Пригласим вас с дочерью в ресторан «Шантье»?

- А разве он уже открылся?

Их лица расплылись в улыбках. В ту же секунду Алексей понял: он нашёл то, что искал. Это было начало их общей истории.

Поля забрала маленькую Еву из группы. И через мгновение автомобиль доктора Корнеева, вместе с сыном и двумя очаровательными леди, скрылся за поворотом.

На улице было тихо. Прохожие куда-то подевались. И только седой старичок невысокого роста, в старом тёмном пальто и растянутой вязанной шапке, смотрел в след удаляющемуся шоколадному мерседесу.

- Судьба иногда преподносит нам сюрпризы. Но никогда, прошу вас, никогда не относитесь к ним заведомо враждебно. Возможно, таким образом судьба пытается вам помочь и внести свои коррективы к лучшему, - сказал Франко и тихонечко улыбнулся. – И обязательно верьте в чудеса. Только тогда они обретут возможность исполняться.

Работа над книгой «Полли. Перезагрузка.» закончена 8 марта 2019 года.

Автор – Елихова Юлия.