Полковника Призывали?

Глава 1

Пасмурное утро встретило типичную московскую воинскую часть своим стандартным унынием. Осень была в самом разгаре, а вместе с ней всем привычные слякоть, холод и дождь, который стойко барабанил со вчерашнего вечера.

— Ух, погодка, — выругался мужчина в годах, его короткую прическу уже украшала легкая седина, а лицо было угловатым, как будто подчеркивая род его занятий.

Вывалив из старенького УАЗика, он прикурил сигарету. Едкий дымок улетучивался вместе с ветром, убегая туда, где наверняка было поприятнее, чем здесь.

— Товарищ полковник, мы тут надолго, а то печка не пашет? — Спросил водитель — молодой парнишка-срочник с усталым лицом.

— Впаять бы тебе выговор, рядовой Харашин, но у меня сегодня настроение хорошее, так что просто жди, — осадил его полковник, захлопнув дверцу и зашагал по территории склада к искомому третьему ангару.

Дорога заняла у него добрые пятнадцать минут, все же территория склада боеприпасов была просто огромная. И вот перед ним спрятанный между поросшими зеленью валами притаился он - здоровый ангар на стенке которого маслянистой краской была нарисована цифра три.

Ангар, мягко говоря, не впечатлял: Все его поверхности от крыши до стен были покрыты толстым слоем ржавчины, вокруг валялись пустые бутылки и стаканчики из-под кофе. Покачав головой при виде такого беспорядка, мужчина подошёл ближе.

Там под навесом его уже ждал мужчина средних лет с тремя характерными звездочками на погонах.

— Здарова, Санек, — бросил полковник.

— И тебе привет, Гриша. — Сказал прапорщик и пожал подошедшему собеседнику руку.

— Что-то вы развели тут бардак, я как на вокзале оказался, — подколол он собеседника и потянулся за пачкой сигарет.

— А ты чего хотел? Это склад длительного хранения, здесь люди бывают реже, чем в Третьековке. — Сказал Александр, хлебнул кофе, и недовольно покачал головой.

— Ну, неужели вы не можете сделать что-то с этим хаосом? — вопросил его Гриша.

— В армии пока гром не грянет, никто ни хрена делать не будет. А мы соблюдаем традиции. — Гриша вздохнул и снова окинул взглядом увядающую территорию, заваленную хламом. — Просто делаем свою работу. Дальше нас не волнует.

Снаружи начало моросить. Словно нарочно, погода сгущала краски, отражая всеобщее уныние. Но Грише было не до этого, у него и без погоды были свои проблемы. Сегодня его вообще здесь быть не должно, и он хотел разобраться с насущными делами как можно скорее.

— Эй, у нас вообще-то есть задача, и она не заключается в бесцельном сидении, — сказал Гриша, решительно похлопав по стенке ангара.

— А смысл? — ответил Александр, пихнув стаканчик в десятисантиметровую щель между дверью ангара и стеной. — Мне уже сказали, что МАЗ со срочниками заглох, они будут тут в лучшем случае через час, и это еще очень оптимистично.

— Ну как бы да, но ты хоть покажи мне, зачем я приехал, — ответил ему полковник, указывая на ржавую дверь, обклеенную старыми брезентовыми тентами.

Мужчины затушили сигареты и шагнули внутрь, попав в настоящее царство пыли и запустения. Полковник ощутил, как его охватывает меланхолия, и тут же чихнул. Эхо его звука отозвалось в безлюдном пространстве склада.

— Невероятно, — пробормотал он, провязывая пальцем по ближайшему ящику, оставляя на его поверхности влажный след. — Тут пыли сантиметра три, не меньше. Тут что, с Афганистана никого не было?

— Помолчал бы, шутник, лучше помоги, — крикнул прапорщик, копаясь у каких-то ящиков.

— Кстати, а что тебе вообще там надо? — поинтересовался прапорщик.

— Ящик тротила, 15 взрывателей, два мотка детонирующего шнура, ну и моток огнепроводного мне заверни, пакетик если что надо, — быстро ответил полковник, мысленно перебирая все ли он сказал и еле сдерживаясь что бы не заржать.

— Хихи, давай, помогай, Петросян! — закатил глаза Александр, пытаясь сдвинуть с места ящик размером с самого себя.

— Да не рвись ты так, грыжа тебя на досрочную пенсию не отправит. — С серьезным выражением лица отрапортовал Полковник и усмехнулся, глядя на упрямого сослуживца.

— Ладно, на раз-два. Раз, два… — с трудом произнес он.

— О, сука, какой же он тяжелый! — выдохнул Григорий, потирая спину. Ему казалось, что его позвоночник вот-вот прострелит и высыпется в казенные трусы.

— Слушай, может, мы срочников подождем? — предложил он, присев и потирая лоб. — Не мальчики ведь уже.

— Полностью поддерживаю, — прерывисто ответил Григорий, пытаясь восстановить дыхание.

— Ладно, давай хоть шнуры посмотрим, или они тоже где-то там, — подытожил полковник, указывая на огромную гору ящиков, небрежно поставленных друг на друга.

Шум их голосов угасал среди складских помещений, словно они бродили в глухой роще.

— Надо искать здесь, — подытожил Александр, отправляясь к ближайшему ящику.

— Тут бы еще желательно не заблудиться. — Пробубнил полковник и вцепился в ящик, на котором черной краской были выбиты еле различимые от времени надписи.

Мужчины, основательно забурились в складской беспорядок. Каждое их движение поднимало облака мелких частиц, оседающих на одежде, тактично намекая, что здесь стоило прибраться.

— О, вот он, чертов моток! — громко выдохнул Саня, поднимая с пола запутанную массу шнура. Лицо его было запачкано, но в глазах зажигалась надежда, что на этом все.

— Погоди радоваться, — предостерег Григорий, наклоняясь ближе. — Нужно проверить.

— Ну, я же не говорил, что он в идеальном состоянии, — пытался отбрехаться Саня, в голосе его слышалась растерянность.

— Александр, согласно распорядку, мы обязаны проверить, этот хлам, а что, если он вообще не зажжется, я не хочу лишний раз круги наворачивать. — Произнес полковник с непреклонной интонацией.

— Ладно, ладно, сейчас проверим, — проворчал прапорщик, чувствуя на себе тяжесть полковничьего взгляда.

Пробираясь сквозь ящики, они с трудом вышли на улицу, где дождь слегка поутих, оставив после себя множество маленьких луж.

— Раз уж собрался, давай проверяй, — вдруг предложил Саня, а его глаза сверкали неким лукавым огнем.

— Ты что, с ума сошел, мы в двух шагах от склада боеприпасов? — возмутился Григорий.

— Да ладно, всегда так делали!

— Тут нечего бояться, — ответил прапорщик, доставая белый кабель и отрезая от него метровый отрезок, перочинным ножом. Счистив загрязненный кончик, он положил его на землю и поднес к нему тлеющую сигарету.

Окурок подпалил кончик, и на секунду наступила тишина. Разрываемая резким шипением, огонь вспыхнул в долю секунды, и отрезок кабеля сгорел в считаные мгновения.

— А говорил, что проверять не надо! — закричал Григорий, с огромным разочарованием глядя на своего сослуживца.

— Э-э, что за фигня? Все должно было быть в порядке! — попытался защититься прапорщик, но полковник просто покачал головой, выражая недоумение.

— Ищи другой, этот потом спишешь. — Прапорщик кинул оставшийся моток у входа, а сам снова полез в ангар. Григорий, же вздохнув, присел на лавочку вглядываясь в пасмурное небо.

Не прошло и пяти минут как ушлый прапорщик, выскочил из ангара с широкой улыбкой, с гордостью демонстрируя шнур, блестевший под проблесками света.

— Этот точно будет в норме! — заявил он, с серьезным выражением на лице.

— Проверяем, надеюсь, что всё будет по плану. Справились быстро, шнур тлел, как и положено, минуту. Удовлетворившись полученным результатом, Александр, радостно кивнул.

— Ладно, — согласился полковник, — давай заканчивать, напомни, что там у тебя было.

Когда они уже закончили, внешний мир напоминал о себе, и вскоре послышался угрожающий шум что был нечто средним между адскими криками грешников и блеянием больной коровы, мужчины сразу поняли кто к ним пожаловали, ко входу ангара подъезжал МАЗ.

— Как раз вовремя, — заметил Григорий.

Саня, находясь на пике своего настроения, предложил: — Давай накинем чего-нибудь для согрева пока они грузят, сейчас накинем задачу и залетим в теплушку!

Полковник по началу хотел отказаться, но ледяной ветер, внезапно возникший буквально из ниоткуда, подтолкнул его к другому решению. — А давай, пять капель еще никому не вредили.

Брезентовые ткань кузова открылась, и к ним быстрым шагом, устремились четыре срочника, получив инструкции они начали грузить нужные ящики и пакеты, разгребаясь в туче ненужного мусора.

— Слушай, а этот моток, что у входа, надо брать? — вдруг спросил срочник, указывая на белый кругляшек.

Его напарник на мгновение задумался, и в конечном итоге кивнул.

— Да бери, — ответил ему сослуживец, уже перебираясь в кузов МАЗа, чтобы помочь с загрузкой. — Мало ли что, вдруг пригодится, а то еще по шапке получим.

Дальше все было быстро. Григорий, ехал на полигон, дорога пролетела для него в напряжённом ожидании. Он даже не заметил, как река вдоль трассы сменила своё лицо на мрачный пейзаж, где изредка перемещались фигуры зеленных человечков.

Когда он добрался до полигона, то сразу направился к своему знакомому Диме, главному в их маленьком тротиловом царстве. Их дружба держалась на долгих годах совместной службы и неловких ситуациях, которые они преодолевали вместе.

— Привет, Гриша! — улыбнулся Дима. — Че, как жизнь?

— Да нормально, — отозвался Григорий, бросая взгляд на местных солдат, которые суетились, готовя всё к подрыву. — Ну, что у нас опять неприятности?

— Надо же было, строителям найти двадцать ящиков мин со времён Второй мировой, — пояснил Григорий, тяжело вздыхая. — Вот тебе и сюрприз на последний день дежурства.

— Согласен, у меня только вот один вопрос, а чего их прям на месте неподорвали?. — Выпалил Гриша.

— В меньше чем сотни метров от городского трубопровода, а я смотрю ты шутник.

Оба мужчины вдоволь пожаловались на несправедливость судьбы, которая любила шутить подобным образом именно в их дежурство. Печально усмехнувшись, они зашли в небольшой наблюдательный пост.

— Ну что, сам пойдешь или мне сходить? — спросил Дима.

— Давай я сам, — ответил Григорий, — а то ты, как всегда, в устройстве зажигалки запутаешься.

— Да было всего раз! — оправдывался Дима, но его голос уже звучал вдали, Гриша уже вышел. — И вообще, там новомодная зажигалка с Алика была!

Григорий не слушал его. Мысли уже унесли его далеко. Туда, где он должен был быть как штык, а именно на концерте своей дочери, все же он обещал.

Огонек блеснул в его руках. И всё вокруг замерло. Гнетущая тишина окутала его, пронзая события этим мгновением, когда время словно остановилось.

— Бам...

…

На экранах вечерних новостей появилось изображение: «Сегодня в восемь часов утра на военном полигоне в Подмосковье при процедуре утилизации боеприпасов погиб полковник Сергеев Григорий Игоревич.

Следственный комитет начал расследование, по предварительным данным, инцидент произошел по технической неисправности…»

…

— А что… где я? — мужчина медленно открыл глаза, в висках стучало так сильно, словно мысли в его голове пытались пробиться сквозь его черепную коробку наружу. С трудом фокусируя взгляд, он оглянулся по сторонам.

— Где я? — пронеслось в голове, когда он начал различать незнакомую обстановку. Место напоминало плацкартный вагон, только сделанный более роскошно и дорого. Он сидел в добротном бежевом кресле, вокруг него стояли еще два, по одному с каждой стороны, а перед ним располагались еще три.

— Блин, я что, в поезде? — внезапно со злобой подумал он, вспомнив результаты предыдущих пьянок. — Саня скотина опять меня набухал.

Мысль, что он опять вляпался в очередную историю, показалась вполне реалистичной. Уголки его рта немного скривились. Хотя бы теперь стало понятно, почему так голова болит.

Прошло несколько минут, прежде чем ему удалось взять себя в руки. Он глубоко вдохнул и, собравшись с духом, решил подняться. Нельзя оставаться здесь, сидя без дела. По крайней мере, стоит выяснить, где он, а дальше уже отталкиваться от этой информации.

Как только он встал и направился к окну, внезапно за стеклом проскользнуло что-то большое и быстро исчезло из поля зрения.

— Что за черт? — выскользнуло у него из уст, когда его глаза расширились. То, что он увидел там, лишало его дара речи: настоящий космопорт, словно сошедший к нему из фантастических рассказов.

Сотни людей в причудливых одеждах суетились по бесконечному пространству, сновали туда-сюда, садясь и выходя из кораблей, которые одновременно казались и обыденными, и невероятно далекими от его мироощущения.

— Мама! — вырвалось у него в тот момент, когда один из кораблей убрал посадочный борт и, источая огни из двигателей, начал взлетать в бескрайнее небо.

— Ой, а это кто?! — прошептал мужчина, когда его глаз сфокусировался на странном существе, которое неспешно пробиралось сквозь толпу.

Не заметить его было просто невозможно: ростом он был минимум два с половиной метра. У него была бледно-серая кожа, а сам он был худым, как скелет. Однако загвоздка заключалась в том, что остальных это вовсе не волновало. Лица пришельца Григорий не мог разглядеть из-за специфического головного убора, напоминающего нечто среднее между ковбойской шляпой и рыцарским шлемом.

— Нет, нет, нет... — прошептал он, внутренне пытаясь отвергнуть реальность.

— Мне это только снится… — В панике он схватил свою руку и со всей силы ущипнул себя.

— Ай… — констатировал он, не удержавшись от вскрика. Ощущения нахлынули на него, и из глаз его брызнули слезы.

— Так, я не сплю, — громко произнес Григорий, стараясь успокоить себя. — Спокойно, спокойно, постарайся восстановить последовательность событий. Он начал мять свои колени, как будто это могло помочь организовать многочисленные потоки мыслей в нечто единое.

— Я уехал от Сани, приехал на полигон, после чего… — и тут его заполнили воспоминания о последнем моменте — огне и нестерпимом давлении взрыва.

— Ну так не бывает! — воскликнул он про себя, когда его сознание мгновенно обрушило на него образы родителей, жены и дочери. Горькое чувство вины и безысходности накрыли его с головой, словно давя своими тяжеловесными крыльями.

Нервно дернувшись, он резко повернул голову к окну, и тут же замер. «Что?» — в его голове пронеслась мысль, когда он увидел свое отражение. Это был он и не он одновременно. Лицо, которое он видел, было его, но оно выглядело молодым, как будто ему снова было двадцать лет.

— Да что тут вообще происходит?! — задал он себе мучительный вопрос, снова погружаясь в раздумья.

Но не успел из-за симпатичной девушки, которая подошла к нему с вежливым и добрым выражением лица, желая завести диалог.

— Да… растерянно промямлил Гриша. — Мужчина, вам просили это передать. — Девушка протянула ему небольшую поясную сумку.

— Эм… да, спасибо, — ответил он, принимая вещь. На последних словах девушка улыбнулась и, оставив его в задумчивой растерянности, ушла вглубь прохода.

Мужчина с животным рвением начал копаться в содержимом сумки. Первым, что ему приглянулось, был конверт, выделяющийся на фоне странных предметов — он явно принадлежал его миру.

На бумаге красовался логотип Почты России, а в углу четко угадывались знакомые марки, которые он помнил с детства. Сердце забилось быстрее, когда он осторожно вытаскивал конверт и начал читать.

С каждым прочитанным словом выражение его лица искажалось от первобытного ужаса.

— Ты здесь не просто так… — повторялось в голове, как зловещая мантра. Эта фраза была написана на всем листе, внизу красовалась подпись: "Субъект X".

Он не хотел верить в то, что он читал, но его трясущиеся руки продолжали копаться в бумагах. Дальше шли биография и рекомендации, флаер с ярким изображением боевой сцены — высадки на планету с подписью "Стальной легион — ваш путь к богатству".

Непонятные устройства неясного назначения также привлекли его внимание, но желание узнать больше заставляло его продолжать.

Он наткнулся на браслет, флешку по крайней мере это предмет был на нее похож, и что-то вроде ручного ножа. В боковом кармане он нащупал пистолет.

— Опаньки, я что, Джеймс Бонд? — прошептал он, усмехаясь. По крайней мере, набор был подходящий.

Стараясь получить как можно больше информации, он обратил внимание на биографию, которая его удивила. На фотографии был он — реальный он, мужчина четко помнил, когда и при каких обстоятельствах это фото было сделано.

Это произошло давно, еще в его бытность лейтенантом на первых учениях. Один из сослуживцев сделал это фото на фоне блиндажа, и вот теперь оно снова предстало перед его глазами.

Но текст оказался полной чепухой. Если вычленить важное, он гласил следующее: "Григорий Сергей Игоревич, 23 года, вдовец, детей нет, шериф шахтерского поселения Новая Надежда, планета Давин 3, Субсектор Валам, Спиралевидная галактика Мара, ветеран, лидер шахтерского ополчения". Дальше шли описания его подвигов в борьбе с пиратами и бандитами, а также с огромными плотоядными жуками — как называл их Гриша, разглядывая фотографию, на которой он с незнакомыми ему людьми позировал на фоне мертвого существа размером с быка тяжеловоза в хитиновом панцире.

— Это все бред, — тихо проговорил он, но в глубине души засела мысль: а что, если это правда? Или я уже с ума схожу?

Каждое слово, каждая деталь заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке. Он был втянут в какую-то игру, о которой у него не было ни малейшего понятия. Мысли о его обычной жизни начали расползаться, уступая место этому новому, странному существованию.

Мужчина, погруженный в глубокие размышления, сидел на своем месте, не замечая ничего вокруг.

А там, словно по команде, начали прибывать люди — сначала один за другим, затем небольшими группами, звучно переговариваясь и занимая свои места. Их набралось довольно много, но свободных мест было еще больше, и никто не решился подсесть к Гирше, оставляя его в уединении.

Веселый гвалт разговоров, царивший вокруг, нарушилась. Из динамиков раздался сухой механический голос, приносящий новость о скором запуске:

— Уважаемые пассажиры, рейс 228 отправляется через пять минут. Просим занять свои места. Во избежание травматизма не рекомендуем стоять во время старта корабля. Следующая точка маршрута — планета Карсон, расчетное время в пути — 4 часа 33 минуты. Для путешествия будут использованы общие планетарные нуль-врата.

Слова, произнесенные без эмоциональным тоном, вызвали у Григория странные чувства. Он вспомнил, как подобные объявления крутили в поездах на Земле, и на мгновение ощутил, как его окутывает ностальгия, на подобии тонкой завесы тумана. Улыбка коснулась его губ, но тут же исчезла, уступив место тревожным мыслям.

Пять минут ожидания тянулись как вечность. В зале царило лёгкое беспокойство. Гриша инстинктивно сжался в своем кресле, ощущая, как руки слегка трясутся. Летать он не любил — с каждой минутой его волнение нарастало.

Очередной длинный гул раздался, и всего через мгновение легкий тряска пронеслась по всему помещению. Корабль, словно оживший механизм, пыхтя огнем из двигателей, нехотя взмыл в воздух.

В этот момент сердце Григория забилось быстрее. Он прижался к окну, словно дитя, впервые увидевшее мир, находя в облаках нечто волшебное. Как все расплывалось внизу, как тени облаков постепенно растворялись, и даже тот отвратительный страх полета ускользнул, уступив место любопытству. Корабль стремительно уносился все выше, оставляя землю позади.

Космическое темное безмолвие разверзалось перед ним, как бескрайние моря. Вокруг разворачивался мрак, лишь изредка засверкали маленькие огоньки далеких звезд.

Корабль, словно рыба, вплыл в поток своих собратьев и в неспешном темпе двигался к колоссальным вратам, внушающим благоговейный страх. Гриша открыл рот от удивления — это сооружение было за гранью его понимания.

Оно разделялось на множество секций, каждую из которых заполняли бесконечные вереницы космических посудин, легко вписывающихся в это грандиозное пространство.

Здесь было достаточно места для всех, и это не удивляло — размеры конструкции были монструозны. По крайней мере, они как будто занимали четверть знакомой ему Луны, если не больше.

Забыв обо всем на свете, мужчина с замиранием сердца разглядывал космическую трассу, погруженный в нервное ожидание. Каждое мгновение нарастало, как напряженная струна, пока, наконец, их очередь подошла.

Гриша вгляделся в глубину врат и на секунду ему показалось, что за ними ничего удивительного нет. Но, приглядевшись, он заметил легкое свечение пространства за вратами.

Он не придавал этому особого значения и старательно высматривал впереди идущие корабли. Они, будто ничего не замечая, проносились мимо, входя в кольцо врат и исчезали без следа, как только пересекали границу.

«Какой сейчас год?» — мелькнула мысль в его голове. Технологии местной цивилизации поражали его до глубины души, словно ударом по той части его сердца, где дремали давно потухшие детские мечты стать космонавтом.

С возрастом интерес к космосу потихоньку угас, превращаясь в некий тихий шепот воспоминаний, но сейчас эти отголоски былой детской любознательности и мечтательности вновь обретали второе дыхание.

И вот, наконец, их черед настал. Корабль медленно подступился к границам врат. Гриша с замиранием сердца наблюдал, как пространство вокруг начинает искриться.

И вот и их корабль, исчез без следа, уступая дорогу следующим безмолвным странникам, мечтающим о том же.

Глава 2

Мужчину будто вырвали из стазиса, он колебался, пытаясь прийти в себя. Голова кружилась, а в ушах стоял гул, как после долгого путешествия.

Оглянувшись, он заметил, что окружающие его пассажиры вообще не высказывали никаких признаков недомогания. Они продолжали обсуждать свои дела, пролистывая экраны устройств и вели разговоры, как будто ничего необычного не произошло.

В их глазах не было ни удивления, ни страха; все выглядело абсолютно обычно. Разумно решив, что это его проблема, Григорий снова повернулся к окну.

Но, взглянув наружу, мужчина чуть не ослеп. За стеклом раскинулся голубой гигант — звезда, огромная и притягательная, её сияние было настолько ярким, что казалось, оно могло выжечь сетчатку глаза любому, кто осмелился бы на неё посмотреть.

Удивительное зрелище завораживало и гипнотизировало. Он ощущал, как сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться на волю от столь ошеломляющего зрелища. Однако чудо технологии не позволило ему столкнуться с реальностью в полной мере: окна были оснащены функцией изменения светопроницаемости в зависимости от ситуации, и голубой свет, хоть и ослеплял, не причинял вреда.

Зажмурившись и отстранившись от стекла, мужчина потёр глаза, которые начинали болеть от яркого света. Пару минут он приходил в себя, стараясь разобраться в том, что происходит. Боль постепенно утихала, но осталась лишь неприятная тяжесть в мыслях.

Внезапно его внимание привлек мужчина в соседнем ряду кресел. Он заметил, что тот со скучающем лицом залипает в голограмму, проецируемую с его браслета. Гриша опустил голову, у него тоже есть подобное устройство, то самое, что он нашёл в сумке.

Смешанные чувства охватили его. Внутреннее любопытство толкало его к действию, и, достав свой аналог, он нацепил его на руку. «Ну, как ты работаешь?» — задал он вопрос, с интересом разглядывая местный фитнес браслет.

Спокойно тыкая по кнопкам, он заметил, как их подсветка слегка замерцала, и перед его глазами появилась полупрозрачная голограмма. Меню напоминало интерфейсы смартфонов из его времени: привычные и понятные элементы, но с добавлением новых функций.

— Ну да, зачем ломать то, что уже работает? — усмехнулся он, изучая стандартные функции: видео, аудио, календарь, диктофон, камера. В его голове возникла радость от того, что в этом новом мире сохранились старые знакомые вещи.

— Стоп, календарь? — пробормотал он, ощутив нарастающее волнение. Он быстро тыкнул по соответствующей иконке, и в следующий момент перед ним возникла надпись, от которой сердце забилось чаще: «11324 год, 45 ноября, 27:33 по общегалактическому времени».

Шок охватил его, от волнения его губы слегка приоткрылись, а в голове закружились мысли. Он с трудом осознал, что его время, привычное и знакомое, осталось далеко позади. Тут даже время считалось по-другому, на знакомы названия он как-то не обратил внимания.

С каждой минутой вопросов становилось больше, чем ответов. Гриша потер виски, набухшие от потока свежей информации, пытаясь упорядочить хаос в голове. За неполные полчаса он прошел путь от привычной реальности к совершенно незнакомому, и все это время в сердце росло беспокойство.

Внезапно его внимание отвлек голос, исходящий откуда-то сбоку.

— Не занято?

Гриша повернулся и увидел молодого парнишку лет двадцати-двадцати пяти. Тот был одет в нечто похожее на рабочий комбинезон. Он казался скромным и немного нервным.

— А, нет, садись, — сказал Гриша, кидая мимолетный взгляд на нового знакомого.

Стеснительный парень, сел на самое дальнее от него сиденье, будто пытаясь скрыться от всех окружающих. Гриша невольно усмехнулся: если бы он не находился на космическом корабле, он бы подумал, что перед ним актер, готовящийся сыграть роль индейца в типичном вестерне.

Красноватая кожа, острые черты лица и короткие черные волосы создавали такое впечатление. Но вот лицо его было необычайно непримечательным. Не было ни единой детали, ни признака, за который можно было бы зацепиться. Перед ним сидел самый обычный парень, которых миллионами топтали землю на его родине.

Гриша не мог не заметить излишнюю скромность своего соседа. Парнишка плотно сжался в мягком кресле, склонив голову, словно старался слиться с его обивкой, пряча себя от окружающих.

Сам собой в голове полковника возник вопрос, не является ли он тоже пришельцем, из другого мира. Теория о том, что он оказался в подобной ситуации не один, была невероятно привлекательной. Мысль о том, что рядом с ним есть человек, плавающий в схожих проблема, буквально окрыляла его.

«А как это подлинно выяснить? Не спрошу же я. Вы сударь, случаем, не путешественник во времени и пространстве с планеты Земля?» произнес он про себя, умиляясь от тупости этого вопроса.

«Если бы мне сказали нечто подобное, я в лучшем случае максимально быстро удалился от подобного индивида,» продолжал он свою мысль, в конечном итоге Гриша решил завести разговор.

«По крайней мере узнать побольше об этом мире будет полезно».

— Парень, а тебя как зовут? — спросил Гриша, пытаясь разломать неловкую тишину, которая уже успела затянуться между ними.

— Джонас, — неуверенно ответил его собеседник, поднимая взгляд. В его глазах отчаянно читалась неуверенность, а кислое выражение лица вызвало у Гриши чувство неловкости. Парень явно не был в духе, и это заметно влияло на общую атмосферу беседы.

— А меня Григорий, можно Гриша, я тебя не напрягаю? — уточнил Гриша, стараясь смягчить свои слова. — Не подумай дурного, я не навязываюсь, просто скучно.

— Да нет, просто… я о своем думаю. Мне кажется, моя идея вступить в Легион была крайне поспешной, — заявил Джонас, опуская голову и снова прячась в собственных мыслях.

— Да ладно, а что вообще за Легион такой? — спросил Гриша, искренне заинтригованный. Он заметил, как собеседник удивленно поднял глаза, смотря на него, как на идиота.

— Частная военная компания, что базируется в регионе Солар. Я большего и не знаю, — коротко ответил Джонас, глядя в пол, словно вопросы о Легионе вызывали у него дискомфорт.

Парень нервно обернулся, передвигаясь ближе к Грише. Он, казалось, боролся с волнением, прежде чем спросил:

— Сэр, а вы куда-то в другое место собираетесь? Насколько я знаю, этот транспорт был нанят Легионом с целью доставки новых рекрутов.

Мысли Гриши, как пазл, начали складываться в единую картину.

«ЧВК, значит». — Он не был сильно удивлен; для действующего полковника военной службы эти три буквы были хоть и небольшой, но частью его повседневной работы.

Недолгое время ему приходилось заниматься снабжением одной такой полугосударственной организации по приказу свыше. Он вспомнил, как подписывал документы на утилизацию пары сотни гранатомётов, которые через пару месяцев волшебным образом всплыли где-то в Африке.

— А что, у тебя есть сомнения по этому поводу? — спросил он, наблюдая за растерянным выражением лица Джонаса.

Парень задал вопрос, запинаясь:

— Я слышал, что бытность наёмника ммм… очень приземлена, а риски очень велики...

Гриша кивнул, понимая его опасения. У него самого были свои мысли о такой вечной вещи на войне как наемники. Пока ты сам решаешь, как жить, это твое личное дело. Да и государству всегда нужно иметь в рукаве пару козырей для черной работы, такие компании — один из них.

— Тут ты сам должен принять решение, — ободрил его Гриша. — Да, работа там может быть небезопасной, но ты как человек волен сами решать, как и что тебе делать.

Джонас, судя по его глазам, размышлял. В его извилинах боролись две крайности: первая — нужда, вторая — страх за собственную жизнь. Лицо молодого парня отражало борьбу, и Гриша не мог не почувствовать его внутренние терзания. Вдруг Джонас тяжело вздохнул и с грустью произнес:

— У меня всё равно выбора нет, так что пусть будет, что будет.

Эти слова резко порезали слух полковника, и на мгновение его лицо исказилось от нарождающегося гнева. Он не мог понять, почему парень так решил и взялся уточнить.

— А чего так?

— А что тут говорить? — продолжал Джонас, и его голос дрожал от эмоций.

— Денег у меня на обратный билет все равно нет, за душой ни гроша. Даже если не возьмут, буду проситься хоть куда, мне не привыкать.

— А что, назад нас не повезут? — искренне удивленно спросил Гриша, его интонация была созвучна с интонаций маленького ребенка.

Джонас уныло покачал головой: — Нет, еще за обратную дорогу двойной ценник заломят.

Гриша мысленно выругался. «Охренительно, вот это сервис», — подумал он, ненадолго выпадая из разговора. В его голове закрутилось множество мысли о том, как неудачно складываются обстоятельства, он был в той же лодке денег у него не было, мужчина даже не знал, как они выглядят в принципе.

— А ты хоть на какую позицию идешь? — спросил он, стараясь перевести разговор на другую волну.

— Пилотом МЭК, — ответил Джонас, слегка приободрившись в лице.

— Это что еще что такое? — недоуменно воскликнул Гриша, Джонас окинул Григория вопросительным взглядом. Собеседник казался ему странным.

— МЭК — Мобильный Экзоскелетный Костюм, — объяснил Джонас, пытаясь начать рассказ. — Ну, как объяснить… Лучше покажу.

Парень потянулся ко внутреннему карману куртки и вытащил оттуда нечто похожее на смартфон. В пару кликов, он открыл нужное фото и протянул устройство Грише.

На изображении стоял огромный, размером с трёхэтажку, двуногий прямоходящий робот, весь увешанный пушками и другого рода аппаратурой явно военного назначения.

— Дээ! — вырвалось у Гриши изо рта. Масштабы боевой машины впечатляли, особенно с учётом всего вооружения, который могла нести такая дура.

Гриша вернул смартфон его владельцу, и его рот растянулся в улыбке.

— Да ты нарасхват будешь, уверен, что такую махину не каждый с улицы пилотировать можно? — спросил он, всё ещё ощущая подъем адреналина от увиденного. В его голове промелькнула мысль, о том, что Джонас — не такой простак каким хочет казаться.

— Не думаю, — ответил Джонас, и улыбка чуть поблекла. — У меня налет часов 50 максимум, а боевого опыта вообще ноль.

— Не парься, если тужиться все получится, — сказал он, стараясь вселить уверенность в своего собеседника. — Главное — желание и стойкость. А все остальное придет со временем.

Джонас смотрел на него с неким уважением, в его глазах вновь появлялся блеск надежды. В этом мире, полном неопределенности, он поднявшийся с самого дна, не без добрых людей, и теперь он смотрел на этого парня с надеждой, «может быть, мне снова повезло».

Разговор разгорелся, как костёр, в который кинули мешок угля. Джонас болтал обо всём подряд, старательно делясь своими мыслями и наблюдениями о жизни.

Гриша в основном слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Он сказал, что родом с захудалого шахтерского мира, и для него многое в новинку. Это не расходилось с его легендой, которую он прочитал в документах, и, вообще, он родился в маленьком шахтерском посёлке на Земле, так что считай и не соврал. Его совесть была чиста.

С виду Джонас, похоже, заглотил наживку и дальше тараторил без умолку. Он описывал окружающую действительность, она был копией того, что он уже видел: были богатые и бедные, войны, вероломство и предательство — всё это было, как на Земле, только с примесью невероятных технологий.

Еще местное человечество даже слыхом не слыхивало про Землю. Судя по его словам, разные ветви человечества самостоятельно зародились на великом множестве миров, а затем, за нереально долгий срок, расплодились на сотни, если не тысячи галактик. В процессе расширения они, естественно, встречали инопланетян, а дальше, как повезет. Война, мир, торговля и так далее.

Парень также пояснил ему про нуль-врата.

Мол, это почти как телепорт. Входишь в одной точке галактики, а выходишь в другой — а если забошляешь побольше, то и в другую галактику тебя закинут, только плати!

Гриша слушал его речь, и от потока информации его челюсть невольно разжималась, но он старался контролировать процесс. Получалось это, кстати, не всегда.

— А вы сами откуда? — внезапно спросил Джонас, уставившись на него с любопытством, глазами по пять копеек.

Тут полковник немного под завис. Но опыт балабольства по делу и без дела, просто так, не растеряешь.

— Как я упоминал раньше с шахтерского мира, Давин 3, — произнёс он, стараясь говорить уверенно. — Поселение Новая надежда, я там шерифом работал… но не сложилось, вот и подался сюда.

— А кем? — уточнил парнишка, и в его глазах читалось уважение.

Григорий про себя думал, «Мне бы кто-то ответил на этот вопрос». Мужчина сделал вид что вспоминает что-то после чего ответил.

— Пехотный командир, — ответил он, пытаясь улучшить свое реноме в глазах Джонаса. — Я так-то батальоном командовал. А там — как пойдёт.

Слова, произнесенные с лёгким самоиронией, изменили атмосферу, делая её чуть более теплой и понятной. Джонас кивнул, явно впечатлённый полученной информацией.

— Значит, ты не первый раз в боях? — спросил он, и в его голосе послышался трепет, как будто он общался с живой легендой.

Гриша лишь усмехнулся.

— Да, у меня была пара историй, — нехотя ответил Гриша, надеясь, что Джонас поймёт намёк и отстанет. Но, похоже, ему забыли об этом сказать.

— Да? А можешь рассказать? — быстро спросил Джонас, тут же посерьёзнев, словно подбадривая себя, чтобы побороть свой естественную робость.

— Ладно, — вздохнул Гриша, — Ну, с чего начать…

Собравшись с мыслями, он применил всю свою фантазию и немного сюжета из фильма «Звёздный десант», и начал заливать в уши неофита поток, сплошь состоящий из баек, выдумок и армейских историй.

Про его первые дни, на службе, когда он столкнулся с непонятными и очень пьяными лицами на КПП. Про нелепые ситуации, когда снаряды исчезали с баланса целыми эшелонами, о сослуживцах, которые в поисках спиртного, попадали в такие странные ситуации, достойные самых абсурдных комедий.

Он рассказывал долго, оживляя рассказы деталями, сплетая их с эпизодами из фильмов, которые ему нравились. Даже пару раз посылал пацана за водой, тот слушался беспрекословно, внимательно слушая его с захватывающим интересом.

Дальше его рассказ прервал механический голос диктора:

— Уважаемые пассажиры! Мы входим в гиперпространство. Во избежание травматизма просим занять свои места. Спасибо.

— Это что ещё? Мы доползли до очередных врат? — недоумённо спросил Гриша, не понимая что до него пытаются донести.

Джонас усмехнулся и пояснил: — Нет, мы добрались до края звёздной системы и из-за активности местной звезды. Прыжок возможен только на определённом расстоянии от неё.

Ах, вот оно что. Гриша, глубоко вздохнув, внимательно смотрел на лампочки, которые вокруг начали тревожно мигать. Пространство вокруг, казалось, как будто растянулось, поднимая в груди странное беспокойство. Это ощущение длилось лишь долю секунды, но Грише показалось, что его лёгкие чуть не выпрыгнули из груди.

Корабль исчез с радаров, погрузившись в гиперпространство.

— Вау! — воскликнул он, когда посмотрел в окно. Там не было ничего, кроме быстро проплывающих голубых лучей, которые сливались, образуя вокруг корабля что-то вроде туннеля. Движение было настолько стремительным, что Гриша почувствовал себя почти как на американских горках, его сердце забилось быстрее, а мысли кружились в голове на подобии водоворота.

— В такие моменты, чувствую себя настоящим дикарем! — произнес он, не в силах скрыть удивление. — Даже не знаю, как это описать!

Джонас, смеясь, похлопал его по плечу: — Да уж, я тоже чуть челюсть не уронил, испытав это впервые! Поздравляю, теперь ты полноправный космический путешественник!

— Понятно, слушай, где тут кормежку выдают? — спросил Гриша, потирая свой пустой желудок. Не то чтобы он уже обессилил от голода, но за спрос, как говорится, не бьют нос.

— Я и сам толком не знаю, — растерянно ответил Джонас. — Тут есть ресторан, но он платный. Полёт не слишком длительный, так что я думал дотянуть до базы легиона.

Гриша кивнул. В его голове вновь завертелся вопрос о местных деньгах, и он не удержался: — Понятно, а что здесь деньгами считается?

Джонас смущённо почесал голову, после чего потянулся в задний карман штанов и вытащил что-то наподобие флешки.

— Местная галактика крайне развита, — объяснил он. — Физические деньги тут слабо распространены, по крайней мере я их не видел. Вот такие флешки являются носителями местной валюты.

Полковник кивнул, признав схожесть этой флешки с той, что выдали ему в сумке. «Потом надо будет посмотреть баланс», — подумал он, переводя взгляд на собеседника. «Пусть думает, что я тоже бичара, общие проблемы объединяют.»

Отстранившись от стекла, мужчина продолжил свой полу выдуманный рассказ. Он плавно перескакивал с одной истории на другую, рисуя яркие картины военного быта и непростых ситуаций.

Когда он закончил очередную историю, прервавшись, чтобы отдышаться и отхлебнуть воды из пластикового стаканчика, юноша слушал внимательно, однако Гриша четко видел, что парень хочет задать вопрос.

Его петляющие глазки выдавали его с потрохами. За долгие годы службы полковник научился распознавать искренность в глазах, даже когда она прикрыта небольшим страхом.

— Джонас, — произнёс он, — хочешь спросить, спрашивай, чего тянешь?

— Эм... Я понимаю, что мой вопрос не совсем корректный, но раз вы сами завели разговор… — начал Джонас, и Гриша поймал себя на том, что его сердце забилось быстрее. — Гриша, а ты из какой пехоты?

Выпалил парень, и капелька пота скатилась с его лба на нос. Григорий замялся, пытаясь понять, что именно он имеет в виду. В голове у него тут же проскочили воспоминания о многочисленных должностях, на которые его молодого и наивного дурачка кидали с простым заявлением: «Кроме тебя некому». А ему и самому было по кайфу.

В бытность лейтенантом он был способным малым, и старшие командиры не стеснялись пользоваться этим. За время службы он кем только не был: сапёром, снабженцем, командиром БМП, наблюдателем в артиллерийских и танковых частях. Разок даже плавал на корабле морской пехоты в рамках обмена опытом.

— Я… — начал он, но слова застряли у него в горле.

— Я, в общем, прошёл через многое, — сказал он, стараясь звучать не слишком надменно. — Но если ты интересуешься пехотой, то всю жизнь в ней. Боец, командир, всякое было…

— Я просто хотел уточнить, какой именно, — произнёс Джонас, обращаясь к Грише. — В моём мире, например, пехота делится на легкую, тяжёлую, мобильную и спец войска.

Тут ужу глаза Григория заметались. «Ладно, давай рассуждать логически,» продолжал размышлять Гриша, стараясь прикрыть собственную растерянность. — «Я понятия не имею, что такое тяжёлая пехота, про мобильную тоже самое. В целом можно догадаться, но со здешними технологиями чётко угадать, как и кто от кого отличается, не представляется возможным. На спецназовца я не похож — рожей не вышел».

— Легкая пехота, — с гордостью подытожил он, поправив ворот своей куртки, чувствуя, как уверенность теряется в неопределённости.

Услышав это, глаза собеседника тут же потухли, и, казалось, он только и ждал момента, чтобы сообщить плохие новости. Гриша с осторожностью покосился на Джонаса. С легкой дрожью в голосе он спросил:

— А что-то не так?

Парнишку, похоже, как током ударило. Он медленно поднял глаза, устанавливая зрительный контакт с Григорием. На его лице застыла маска безразличия, но в глубине души скрывалась тревога.

— В этой галактике легкая пехота — дешёвое пушечное мясо.

— Что?

Глава 3

Гришу как током ударило. Он с трудом переваривал полученную информацию. Его разум, всегда готовый к действию, запутался в новом контексте, и пот, скопившийся на лбу, стал неудержимо стекать по щекам. Наконец, собравшись с мыслями, он решился уточнить:

— Можешь рассказать поподробнее?

Джонас, видимо сожалеющий о своём не самом удачном вопросе, поспешил ответить.

— Эмм.. да, если в вкратце, тяжёлая пехота — это мужики в силовой броне, на крайний случай — тяжелых экзоскелетах. Они хорошо вооружены и могут дать отпор даже МЭКу, по крайней мере в городской черте. На них ложиться вся тяжесть пехотных боев, штурмов бункеров и просто общевойскового боя.

Гриша слушал и наматывал на ус эти слова, выстраивая в голове картину здешних пехотных реалий. Он пытался представить, что представляют эти бойцы хотя бы визуально, в его воображении новоиспеченная картинка выглядело более чем впечатляющее.

— Мобильная пехота, — продолжал Джонас, — пользуется джетпаками или антигравами. У меня на родине они обычно высаживались в тылу, убивали, сжигали все до чего могут дотянуться, после чего убегали до того, как к ним подтянутся вражеские силы.

Джонас слегка поежился, Гриша отчетливо видел, что рассказ о этих ребятах, ему не особо по душе, но Григорию сейчас было не до сантиментов.

— С ними что-то не так? — В лоб спросил Гриша, подкрепляя свой вопрос стальным как железнодорожная рельса взглядом.

— Ну… на базе в которой я работал, в мобильную пехоту как будто специально брали одних психов, и прожжённых убийц, от них было столько проблем, что пару раз их просто распускали, — Глаза парня расширились в праведном гневе. — Представляешь, целыми подразделениями?

Гриша молча кивнул, и в душе поблагодарил удачу за то, что его в свое время не определили в ВДВ, которые были максимально приближены, к тому, о чем ему толкует Джонас.

— А легкая пехота, эммм… — продолжал Джонас, переведя дух. — Ну они охраняют артиллерию, базы, важные объекты. Обычно носят либо простые пехотные доспехи, если повезёт — легкие экзоскелеты. В голом поле — чисто смертники. В других местах — сомнительно полезны, так как слабо вооружены. Много не утащишь на своих двоих, да и скупятся давать им что-то дорогое.

Гриша слушал, захваченный деталями. Всё это звучало одновременно ужасно и знакомо.

— Получают они меньше всех, — продолжал Джонас. — И требования к ним минимальны, следовательно, там полным-полно неадекватов, психов и сомнительных личностей.

Гриша дослушал до конца и, выдохнув, подумал. «В целом, все не так уж и плохо. С гопниками я работать научен, охранять какое-нибудь говно неизвестно зачем тоже».

Мысли о том, что перспектива все же есть немного восстановили его моральный дух. По крайней мере, у него есть с чем работать. Патрули, караулы, и срочники что временами хотят друг друга зарезать за пачку сигарет — были ему знакомы.

Поток новой информации позволил ему наконец взглянуть на ситуацию с положительной стороны. В целом всё не так плохо, как он себе представлял, а скорее вполне привычно — хаос, безалаберность, и похуизм, но с некоторыми специфичными моментами.

«В этом хаосе всегда можно найти свою нишу,» — улыбнулся он, мысленно подбадривая себя. «Просто придется ускоренно адаптироваться, и, возможно, мне выпадет шанс проявить себя, и устроиться поудобнее.

Гриша глубоко вздохнул, понимая, что армия, даже в другой галактике, оставалась армией — с целым скопом присущих ей недостатков, достоинств и белых пятен. Секретами которых, казалось, были общими и хорошо знакомыми для всех, кто когда-либо носил форму. Отхлынув в реальный мир, он вновь почувствовал уверенность, словно по мановению волшебной палочки вернулся в привычную реальность.

— А что там про спец войска? — спросил он, устремив взгляд на Джонаса.

Парень, услышав вопрос, почесал затылок и поднял глаза, явно погружаясь в свои воспоминания.

— Я толком не знаю, — наконец произнёс он. — У каждого свои причуды. А так в спец войска могут записать кого угодно: от инженеров до трофейных команд и чистильщиков, что копошатся на покинутом поле боя.

— Но обычно к ним приписывают лучших. Подразделения по типу сверхтяжёлой пехоты. По своим габаритам и весу залпа они уже ближе к легкой технике. Отряды роботов, киборгов и черт пойми ещё чего, о чем в приличном обществе говорить не принято. Разведчики в костюмах, которые могут становиться невидимыми и так далее…

Гриша кивнул, представляя, как такие бойцы могут выглядеть. В голову лезли сплошные звездные войны, десанты и прочие вархаммеры.

— А у Легиона есть что-то подобное? — Невзначай поинтересовался Гриша. Джонас чуть нахмурился, будто и сам не знал, что ответить.

— Я толком не знаю, — признался он наконец, но видя разочарованный взгляд собеседника поспешил отправиться. — Но в одной забегаловке слышал о отряде «Красного Огня».

— Говорят, у Легиона есть отделение, 10-15 человек, вооружённых экспериментальными мульти-лазерами, которые распиливают танк за считанные секунды.

— Не знаю… может, это байка, но я за что купил, за то и продаю.— По мере того, как парень заканчивал свою мысль, он потянулся к стакану с водой.

Гриша задал себе вопрос, что же на самом деле из себя представляет этот «Красный Огонь». Байки — это конечно хорошо, он сам большой любитель сказануть что-нибудь этого для пущего эффекта, но из вышесказанного ему ясно одно.

Он примерно представлял как в такой отряд попадают, отбираются самые смелые, лучшие и слегка отмороженные. И от этой структуры ему следовало держаться как можно дальше.

Быть частью элиты — это, конечно, заманчиво и очень почетно для твоего эго. Но риски превышают все разумные пределы, ведь в умах генералов, элита часто приобретает неприсущие им, около магические свойства, и ими стараются заткнуть все дыры.

Вызванные собственным тугоумием или хитростью противника, это уже дискуссионный вопрос, но Грише это было плевать, он четко решил не лезть в самую жопу, прямо сходу, ну по крайней мере попытаться. Разговор неожиданно затих.

Мужчины молчали, каждый погрузившись в свои мысли. Гриша размышлял о своих перспективах — о том, как ему выжить и найти своё место в Легионе. Джонас же думал о том, что Григорий очень и очень странный. Это казалось очевидным, но парень не мог понять, что именно в полковнике вселяет такую настороженность.

Из общего молчания их вывел механический голос, раздавшийся из динамиков: — Уважаемые пассажиры, мы выходим из гиперпространства. Во избежание травматизма займите свои места.

Скоро корабль вышел в реальный космос, и Гришу опять накрыло лёгкое головокружение. Ему было не очень хорошо, но он держался, пытаясь не подать виду.

Вскоре перед их взором предстал настоящий стальной колосс. Планета Карсон была огромной, покрытой обширными стальными полями, городов и агломераций, которые простирались на целые континенты. Они источали бесконечные потоки света, придавая окружающему космосу отчасти схожий вид с торговым центром, пестрящим яркими вывесками.

Вокруг планеты вращались два кольца, которые придавали ей некоторую схожесть с привычными мужчине газовым гигантам, про количество космических станций и просто кораблей в околопланетном пространстве, не стоило и говорить — им не было числа.

— Вау… — Только и мог произнести Григорий.

Этого было достаточно, да и добавить особо было нечего. Сейчас он ловил каждую деталь, каждую искру света, восхищаясь этим миром, и его величием.

Джонас воспринял зрелище куда спокойнее, не проявив никакой видимой реакции, словно это было для него привычным делом.

— Мы будем высаживаться на планету? — спросил полковник, повернувшись к Джонасу.

— Нет, — тот моментально ответил. — Я смотрел маршрут, корабль подберет оставшихся пассажиров со станции, и мы отправимся на базу Легиона.

Гриша кивнул, а корабль на полном ходу плыл в темном космосе, направляясь к островку цивилизации. Полчаса казались лишь мгновением. Наконец, корабль пристыковался к станции, вблизи она и так не маленькая казалась просто необъятной.

Джонас вскочил на ноги, встречая недоуменный взгляд своего собрата по несчастью.

— Ну пошли? — спросил он, не обращая внимания на замешательство Григория.

— Куда? — уточнил тот, пытаясь осознать, что на уме у его собеседника.

— Пойдем, ноги разомнём. У нас два часа.

Григорий обернулся и увидел, что народ быстро покидает корабль, толпой вываливаясь в недра космической станции.

Немного подумав, он слегка хрустнул шеей и поднялся со своего места. «Разминка еще не кому не вредила,» произнес про себя он, попросту находя оправдание для простого человеческого любопытства, которое терзало его не хуже первобытного хищника.

Быстро миновав общий тамбур, благо народ разошелся пока они мешкались. Мужчина оказался у выхода, и подойдя ближе, автоматические двери выхода, плавно разъехались в стороны молчаливо приглашая путников в недра огромной космической станции.

Гриша и Джонас медленно ступали с трапа корабля навстречу недрам космической станции. Гриша, вдыхал затхлый воздух механического города. В глаза лупило тусклое искусственное освещение, которое, казалось, сгущалось вокруг его фигуры, как облака над горизонтом, создавая мрачное, блеклое настроение.

Потолки исчезали в темноте, далеко вверху, а сотни многоэтажных зданий пестрели яркими вывесками, манящими к себе посетителей предлагая товары на любой вкус и кошелек.

— Ух ты, — пробормотал Гриша, окинув взглядом величественное строение.

— Как здесь громоздко!

— На таких станциях всегда так, — заметил Джонас, с интересом осматривая окрестности. — Тут даже не знаешь, куда смотреть, но… — Тут, Джонас схватил Гришу за плечо и подтянул его поближе.

— Будь настороже, в таких местах может случиться все-что угодно, и чаще всего оно тебе не понравиться. — Нервно промолвил Джонас, периодически озираясь.

— А поконкретнее? — Спросил Гриша, к предостережению компаньона он по началу отнесся со скепсисом.

— Бандиты, торговцы органами, работорговцы, ну и еще психи, наемники, маньяки, пришельцы с неясными намерениями, продолжать можно долго.

Гриша покачал головой, принимая предостережения к сведению, продолжая разглядывать пестрое море вывесок, полки под которыми ломились от обилия товара. За разговорами они двинулись к прилавкам, где суета покупателей и торговцев создавала видимость жизни, что здорово контрастировала со здешней аурой.

— Слушай, — сказал Гриша, обращаясь к Джонасу, — а что мне с этим делать? Ну или хотя бы как посмотреть ее баланс? — Сказал Гриша, демонстрируя флешку.

Джонас, крепко стиснув свою сумку, кивнул и повёл Гришу к ближайшему терминалу. Они подошли к экрану, вмонтированному в стену, и полковник с хлестким щелчком вставил флешку, несколько неловких касаний клавиш и на экране высветился баланс. Гриша затаил дыхание, понятия не имея что будет его ждать.

— Десять тысяч кредитов — Спокойно отрапортовал он, не имея ни малейшего понятия много это или мало.

А вот Джонас разинул рот, почти теряя дар речи. — Ты что, издеваешься?! Это такая сумма, за которую средней пехотинцу пришлось бы работать месяцев шесть! Да ты…

Григорий понимал причину негодования своего визави, и поспешил разрядить обстановку. — Слушай, мне просто было стыдно признаться, но я…

— Я просто ни хрена не помню, — Джонас притих, позволяя Грише закончить мысль. — Ну дело простое, меня с работы поперли, и я знатно накидался, и…

— И… — Со стеклянными глазами тянул шокированный пацан.

— И вот я здесь, ни черта не помню, хочешь верь хочешь нет, бухал у себя, а проснулся, уже на корабле. — Подытожил полковник, внимательно наблюдая за реакцией собеседника, и тут же внутренне улыбнулся, зеленый заглотил наживку.

— Понятно, — Нехотя сквозь зубы сказал, Джонас, парень избегал зрительного контакта, ему прям по-детски было завидно.

Гриша, видя его растерянность улыбнулся во всю ширь, его лицо светилось радостью. — Ну, раз так, все хорошо сложилось, я тебя угощаю! Пойдем поедим!

Парни быстро вышли к симпатичной кафешке с ярким неоном, переливающимся сквозь стеклянные витрины. Однако, рассматривая меню, Гриша понял, что ничего не понял, там в экране планшета он не увидел ни одного знакомого названия. Сложив руки на столе, и доверившись удаче он решил:

— Ладно, давай закажем это и это!

Джонас, чувствуя себя немного неловко от такого раскошеливания, явно колебался. — Может, не сто..? Я не уверен...

— Не стесняйся! Я тебя угощаю, — убеждал его Гриша. — Всё будет в порядке. Выбирай. — Григорий говорил искренно, его собеседник явно видел всякое дерьмо, и был слегка забитым и стеснительным человеком, оттого он и решил слегка его подбодрить, ну а еще цены в заведении были весьма демократическими. За свой обед он отдал всего 50 кредитов.

Убедив Джонаса, Гриша с энтузиазмом тыкнул пальцем по экрану, встроенному в стол. Меню мигнуло, а заказ был принят. Они ненадолго замерли, ожидая свой обед, и Гриша вскоре начал осматриваться.

Его взгляд зацепился за множество людей в военной форме, разгуливающих по кафе. На их плечах красовались странные символы — кирка, бьющая в расколотый череп. Это выглядело угрожающе и привлекало внимание.

— Ты их знаешь?

Джонас мрачно кивнул. — Нет, но судя по их лицам, лучше держаться от них подальше.

Гриша почувствовал легкое беспокойство, но вскоре его мысли переключились на еду, когда к ним подошел официант с подносом и выложил на стол их заказ. Ароматная еда источала запахи, которые сразу же пробудили аппетит.

— Надеюсь, это вкусно, — произнёс Гриша, его глаза остановились на блюдах.

Пока они наслаждались обеденным пиратством, Гриша не мог отделаться от ощущения, что еда была искусственной. Внешний вид блюд был роскошным, но каждый укус оставлял странное послевкусие пластика, словно кто-то сэкономил на настоящих ингредиентах. Он обменялся многозначительными взглядами с Джонасом, и тот, его не понял, явно не разделяя его мнения.

Они закончили обед и запили его местным аналогом пива — та ещё дрянь, которая вызвала только недовольные гримасу у обоих мужчин.

— Гриша, слушай, — начал Джонас, когда они отложили пустые тарелки. — Можно тебя о чём-то попросить?

Гриша с любопытством приподнял брови. — Да, конечно. Что у тебя на уме?

— Можешь дать в долг? Мне нужно отправить матери сообщение. Кто знает, когда у меня будет ещё одна возможность. Я верну, честно.

Без лишних раздумий Гриша кивнул. Для него, как и для большинства людей, родители оставались святым. — Конечно, сколько тебе нужно?

— Пока не знаю, нужно найти комутатор.

Парни подозвали официанта — щуплого парнишку с серым лицом и огромными мешками под глазами, который, похоже, был не в себе от усталости.

— Пацан, где у вас тут ком..? — спросил Гриша, но последнее слово предательски вылетело у него из головы.

— Комутатора.

— Да.

Парнишка указал им в сторону узкого переулка и велел идти прямо. Поблагодарив его, Гриша расплатился, и пара мужчин двинулась в путь.

— Тебе не кажется, что нас отправили по очень странному маршруту? — спросил Джонас, косясь на удаляющуюся улицу.

— Да, странно, но в общем пофиг, — ответил Гриша с безучастным тоном. Для него главное было то, что он поел, и на ближайшие пять минут жизнь казалась удачной.

Но проход, по которому они шли, всё тянулся и тянулся. Грязные стены навевали дискомфорт, создавая чувство, будто всё вокруг давит на них.

Подходя к выходу на широкую улицу, дорогу им преградила фигура в грязной, засаленной форме.

— Стой, кто идёт? — прогремел он грубым голосом.

— Идет дождь, а мы шагаем? — ответил Гриша с наглостью, чувствуя, как в нём просыпается раздражение.

— А ты смотрю шутник, так вот для тебя поясняю, проход платный — подходим, достаем вещи на досмотр, — на этих словах бандит ухмыльнулся.

Гриша мгновенно понял, к чему всё идёт. Сзади к ним приблизились ещё два человека с суровыми, но перекошенными лицами в таких же засаленных комбинезонах. Сердце забилось быстрее.

— А если нет? — спросил Гриша, нащупывая нож, лежащий в сумке.

— Тогда будем базарить по-другому, — сказал главарь, подходя ближе и вытащив из куртки грубую дубинку. — Ну что, договоримся, братан?

Он стоял почти вплотную к Грише, его наглая улыбка мозолила ему глаза. Словно приглашая ее подправить.

— Братан? Блохастый пес твой брат, сволочь! — выкрикнул Гриша.

— Че!? — Только и успел рявкнуть бандит, как Гриша, словно в замедленной съёмке, подскочил к нему с ножом, зажатым в кулак. Мощным и быстрым ударом он врезал рукоятку в кадык противника. Послышался характерный хруст, и бандит рухнул как подкошенный, теряясь в небытии.

Пользуясь эффектом внезапности, Гриша, с ножом на перевес, ломанулся к двум оставшимся соперникам. Кровь прилила к вискам сердце бешено колотилось, он был на пике своей формы, а вот бандиты нет, даже с пять шагов в его нос ударил жесткий запах перегара.

Первый бандит, полный уверенности и наглости, уже взмахнул рукой, собираясь атаковать, но Гриша, наскочил на него как ураган, вонзив нож в плечо, заставив того закричать.

Второй, ощутив запах крови, с ужасом схватил кусок трубы, но замахнулся слишком поздно. Гриша уклонился, а стальной блеск его ножа угрожающе прошел мимо, оставив лишь треск от удара по кирпичной стене. Бандит удачно отклонился в сторону, пропуская удар в считанных сантиметров от своего виска.

Но в миг, когда Гриша готов был нанести следующий удар, как его поймали в ловушку. За спиной возникший как тень – раненый гопник схватился за него, сжимая его тело на подобии медведя. Его подельник уже успел оклематься и стоял перед ним, готовясь к финальному удару.

«Сука,» только и успел подумать Гриша, когда вдруг, из ниоткуда, в этот хаос с телескопической дубинкой влетел Джонас, простое, но грозное оружие врезалось гопнику в висок со смачным звуком.

Тот, не успев понять, что происходит, рухнул на землю, сложившись в странной позе, как карточный домик.

Второй гопник, понимая, что ситуация становится критической, вдруг решил дать заднюю, оттолкнул Гришу и спотыкаясь, ломанулся прочь.

Гриша даже опомниться, не успел, сейчас единственное что было ему доступно это вид его неожиданного спасителя с застывшей челюстью и глазами по пять копеек.

— Я драться-то не особо люблю, — пробормотал смущенный парень, пытаясь унять адреналин что кипел в крови. — Но кто меня когда спрашивал? Черт возьми…

— Справедливо, ну что, пошли. — Джонас, активно закивал, и оба уже шагали к выходу, но стоило им сделать всего несколько шагов, как позади раздался дикий крик.

— Вон они! Вали их!

Мужчины синхронно обернулись. Из переулка, словно стая голодных волков, выскочило человек десять. Гриша вновь почувствовал знакомый железный привкус на губах.

— Что нам делать, драться, бежать? — испуганно прохрипел Джонас, от вида бегущей агрессивной толпы его лицо побелело, как у привидения.

— Бежать однозначно, бежать!

Глава 4

Гриша и Джонас мчались сквозь торговый ряд сигая через лавки и магазины, минуя плотную как кисель толпу, оставляя за собой следы хаоса и разъяренных продавцов.

Витрины трещали под напором их сапог, а товары, опрокидываемые в панике, падали на пол крошась и рассыпаясь, будто в шутку поясняя, что с ними будет также если, их поймают.

Их сердца колотились в унисон, отдаваясь ударами в ушных раковинах словно барабаны на марше. Они знали, что преследователи настигнут их в любую минуту — крики недовольных хозяев и топот шагов бандитов следовал за ними буквально по пятам.

— Сука. — Прорычал Гриша, вовремя сгруппировавшись, для внезапной остановки.

Перед их лицами возник большим котлован, перед которым маячили рабочие, и строительная техника.

Беглецы, ища спасения из тупика нырнули в одно из открытых окон уютного кафе, стоящего рядом. В его светлом пространстве царил запах ароматного кофе и свежей выпечки.

Но у них не было времени даже на то, чтобы перевести дыхание, не говоря уже о всем остальном; парни быстро поднялись по лестнице на второй этаж под недоуменные взгляды посетителей, стараясь лишний раз никого не зацепить.

По мере подъема адреналин переполнял их тела, выйдя на открытую площадку оба поняли, что оказались в безвыходной ситуации. Площадка на втором этаже была тупиковой, и они оказались лицом к лицу с бандитами, ватага которых лезла из двери как свора голодных псов.

Один из них, сверля Гришу и Джонаса разъяренным взглядом, шагнул вперед. В его руках блестел массивный гаечный ключ, который он вертел, словно игрушку. — Ну что приплыли, суки? — спросил он, прерывая ропот своих подельников.

— Последние слова будут? — Добавил он после мимолетной паузы, перекрикивая шипение из толпы своих подельников.

Гриша, глядя на одухотворенное лицо бандита, в котором было больше дешевого пива, чем разума, почувствовал, как холодок пробежал по спине.

Он быстро огляделся, и увидел, то, что привлекло его внимание. Оно могло стать их шансом. Кровь стучала в ушах, но он оставался сосредоточенным: «Надо потянуть время хоть чуть-чуть», — пробормотал он себе под нос.

— Знаете, парни, может договоримся? — Начал Гриша, стараясь выглядеть уверенно. — Возможно, у вас есть более важные дела, чем тратить время гоняясь за нами. «Помыться например». Но эту часть Гриша естественно сказал про себя.

Однако бандиты не проявляли интереса к его словам. Они переглядывались и только уставились на него с досадой. — Слушай, не трать наше время — Если такой умный лучше скажи, что нам с вами делать, — произнес один из них, его голос звучал угрожающе.

— Простить и отпустить, — Без тени сомнения сказал, с максимально серьезным выражением лица. Повисла неловкая тишина, которая быстро разбилась от адского хохота, банды, слившегося в единую какофонию.

Пользуясь моментом, Гриша краем глаза, зацепил улицу, после чего быстро обернулся к Джонасу и произнес: — Сигай!

— Что?! — оторопел Джонас. Он не понимал, что происходит, пока Гриша не схватил его руку.

— Сигай! — крикнул Гриша, заставляя самого себя и Джонаса прыгнуть, прямо на крышу грузовика, который неторопливо проезжал прямо под ними.

Они врезались в мягкую поверхность с громким глухим звуком, оставляя на крыше глубокую вмятину, и, не теряя время, быстро спрыгнули на землю, готовые бежать дальше.

— Бежим! — закричал Гриша, указывая вперед. За ними послышались глухие шаги бандитов, которые, разумеется, не могли оставить свою добычу в покое.

Джонас, тяжело дыша, оглянулся и произнес: — Гриша, мы не можем бегать от них вечно! Что мы собираемся делать дальше? У нас есть план?

— Я думаю, думаю! — Крикнул Гриша, чувствуя, как его сердце стучит в груди. Ему совершенно не хотелось применять пистолет, во-первых, перестрелка в городе была бы слишком опрометчивой, могли пострадать случайные люди.

Во-вторых, он понимал, что последствия такого поступка могут привести к катастрофе, здешних законов он не знал, но пользуясь банальной логикой прикинул что местные законники явно обратят на него пристальное внимание.

В-третьих, что было самым важным, у этих оборванцев тоже могли оказаться стволы. И скорее всего их будет гораздо больше, чем один пистолет.

Мысли в голове метались, словно дикие звери, им с Джонасом нужно было найти способ выжить. Время и запасы выносливости стремительно заканчивались, заставляя полковника думать быстрее.

Со стороны они выглядели как две ловкие тени, пробегая мимо грязных стен и разъезжающих по улицах автомобилей.

«Надо придумать что-то причем быстро», — думал Гриша, и каждую секунду, пока они снова натыкались на изгибы улицы, он искал в голове возможные варианты спасения.

Гриша и Джонас продолжали мчаться, свернули в узкий переулок. На последних издыханиях они слегка оторвались от преследователей и, пользуясь мимолетной передышкой, оглянулись.

С тяжелыми сердцами они осознавали, что стояли на распутье — впереди два направления: одно вело вглубь темных улиц, другое — примерно туда же.

— Куда? — в напряженной тишине спросил Джонас, стараясь поймать дыхание.

Гриша глубоко вздохнул, осознав, что у них слишком мало времени на раздумья и ему придется положиться на удачу. — Была ни была, — пробормотал он про себя и резко рванулся налево.

Стук сапог бандитов уже слышался за их спинами, их голос эхом разносился в тесном переулке. Гриша и Джонас, не замечая ничего вокруг, словно дикие животные, вырвались из узкого переулка и неожиданно столкнулись с двумя здоровыми парнями, которые спокойно курили и беседовали у непримечательного здания.

Затормозить было просто невозможно и пара бугаев отлетела в сторону, в ту долю секунды, когда произошло столкновение, Григорий успел распознать символ кирки с черепом на рукаве одного из здоровяков.

— Простите, мужики! — пролепетал он, вихрем проносясь мимо.

— Туда нельзя! — закричали им вслед, но Гриша и Джонас уже не оборачивались. Их жизни зависели от скорости и решительности.

С пульсирующими сердцами, они продолжали бежать, дыша, как паровозы, пока не наткнулись на открытое окно, ведущее на цокольный этаж, Гриша первым прыгнул внутрь, следом за ним метнулся Джонас.

Они притаились, стараясь не издавать ни звука.

— Вы кто такие? — раздался угрожающий голос откуда-то с улицы

— Тут два парня пробегали, они из ваших?

— Не ваше собачье дело, валите! — ответил ему злобный голос.

— А не пошел бы ты?

— Сука, я тебя сейчас зарежу и скормлю твою вонючую требуху твоим дружкам гиенам,

— Да? Вали их!

— ААА... — это все, что успели уловить ушные раковины Гриши и Джонаса, в то время пока они пытались отдышаться, на улице разгорелась нешуточная драка.

По началу приглушенная возня вылилась в смертельную рукопашную, сопровождаемую звонкими ударами, глухими криками и яростью, что чувствовалась даже на таком отдалении.

Гриша краем глаза выглянул в окно, но тут же зажмурился от пыли, что поднимали многочисленные сапоги, бегущие на шум.

С каждой секундой Гриша чувствовал, как воздух вокруг них сгущается, мешая нормально думать. Вне зависимости от того, кто одержит вверх они будут следующими в списке жертв, только если не найдут способ ускользнуть из этой ситуации.

— Нам нужно выбраться отсюда, — тихо произнес Джонас, и в его голосе ощущалась решимость, явно подогреваемая напряженностью момента.

Гриша кивнул, очевидный план быстро сформировался у него в голове. — Пока они заняты друг другом, мы быстро и тихо выбраться наружу и валим. Надо найти выход, есть фонарик? — Джонас посмотрел в окно, где, судя по звуку еще продолжалась драка, и отчаянно кивнул.

Осмотревшись, Гриша и Джонас поняли, что оказались на складе, который, похоже, использовался для хранения старого и битого товара. Пластиковые ящики, покрытые пылью, стояли в неуклюжих стопках, а на полу валялись обрывки упаковочной бумаги и битые контейнеры.

Их окружала непроглядная темнота, свет из окна помогал не сильно, и они пытаясь нащупать выключатель, блуждали в темноте, как два потерянных духа, рискуя грохнуться, запнувшись о очередную груду хлама.

Джонас, закусывая губу от напряжения, все время рылся в своем кармане и, наконец, достал маленький фонарик. С надеждой щелкнув кнопку и их лица озарились желтоватым светом.

— А раньше так сделать нельзя было? — Разгневанно спросил Гриша, повернувшись к Джонасу.

— Прости, фонарь провалился в дырку, в кармане. — Неловко соврал Джонас.

Гриша проскользнул к двери, проверяя, нет ли там засады, прикинул, что за ней чисто, он дернул ручку и с радостью обнаружил, что дверь была открыта.

— Быстро, — прошептал он, двигаясь вперед. Джонас следовал за ним, стараясь как можно тише ступать по половицам, скрип которых отзывался в воздухе.

Когда они вышли, оба невольно замерли. Внутри магазина, за стойкой стоял владелец, лениво потирая очередную безделушку от пыли, они мгновенно попали в его поле зрения и владелец с удивлением посмотрел на них. Его лицо выразило неподдельное недоумение: такому неожиданному появлению гостей из его закрытой подсобки.

— Эм, простите, мы… просто мимо проходили, — произнес Гриша, одарив мужчину легкомысленной улыбкой, надеясь, что та хоть как-то разрядит обстановку, тот пораженный не нашел в себе сил ответить, и гости быстро, скрылись в густой толпе прохожих.

Снаружи их сердце забилось быстрее, но на этот раз это был ритм облегчения. Они выбрались из магазина и быстро словили такси. Автомобиль мчался через город, и в этот момент в воздухе витала какая-то странная аура страха.

Мужчины боялись погони, и постоянно оглядывались, пытаясь вычленить из потока машин, подозрительные экземпляры. Наконец они доехали до космопорта и вышли, впервые позволив себе спокойно выдохнуть.

— А можно больше без таких приключений? — спросил Джонас, смотря на Гришу, будто его вопрос звучал не столько к спутнику, сколько ко вселенной и судьбе в целом.

— Нельзя, — коротко ответил Гриша, его голос был полон сарказма и иронии.

— Почему? — с негодованием спросил Джонас, глядя на Гришу, словно ожидая более детального объяснения.

— Не знаю, — сказал Гриша, поворачиваясь к другу, пожимая плечами. — Но у меня никогда не получалось. Проблемы всегда летят на меня, как мухи на сладкое и свежее - говно.

— Уфф… — недовольно поежился, Джонас от такого экстравагантного сравнения.

— Пошли, время еще есть.

— Куда?

— Поищем коммутатор, — предложил Гриша, — Ради него же пошли. — Ответил Григорий, оглядывая окружающее пространство.

Джонас кивнул, все еще удивляясь стойкости спутника, но, в конце концов, решил не перечить. Улыбка впервые за сегодня озарила его лицо, поведение Гришы вселяло в парня надежду, на то, что в Стальном Легионе он по крайней мере будет не одинок.

…

Пошарпанная коробка, похожая на советский таксофон, одиноко стояла в углу территории шумного космопорта. Словно уставшая от времени, эта громоздкая конструкция казалась аномалией в мире, где существовали гораздо более практичные способы связи.

Но именно к этому устаревшему комутатору Джонас без колебаний потянул своего благодетеля. В условиях его природной скромности и лютой бедности он не позволил себе просить о чем-то более практичным.

Гриша, слегка нахмурившись, изучал окружение. Он понимал, что еще одно внезапное нападение было бы слишком рискованным. Мысли о недавних событиях заставляли его оставаться насторожённым.

Стеклянным взором мужчина остро фиксировался на каждом движении — готовый выхватить нож и броситься в атаку в любой момент. Джонас же уткнулся в экран, беспощадно клацая по сенсорным кнопкам.

Паренек явно был взволнован, прошло уже больше полугода с тех пор, как он писал родителям, и мысль о том, что они узнают, что с ним все в порядке, грело его душу. Про шикарную идею вступить в Стальной Легион он решил тактично умолчать.

Прошло десять минут, и, наконец, Джонас устало выдохнул. Обернувшись к напарнику, он с легкой улыбкой произнес: — Всё, осталось только оплатить.

— Ну и на сколько ты натрындел? — с ироничной ноткой спросил Гриша, подбадривая Джонаса своим оптимизмом.

Тот, нервно потирая руки, сглотнул ком в горле и без охоты ответил: — Тысяча двести кредитов…. Я укорачивал, как мог, но…

Его голос потух, как свеча на ветру. Гриша прервал его слезливую тираду, протянув ему флешку.

— Сойдет. Плати и пошли на корабль. На сегодня с меня приключений хватит...

Звук щелчка и мелодия прошедшей транзакции наполнили пространство вокруг. Их маленькая миссия была выполнена, и вместе со щелчком в ушах зазвенело чувство облегчения.

— Ну что, пошли? — спросил он, подгоняя Гришу, который по-прежнему вглядывался куда-то вдаль, что-то напряженно высматривая.

— Слушай, я тут подумал. Как ты смотришь на то, чтобы накостылять тому официанту, который нас подставил? — беззаботно предложил Гириша, его голос был холодный и жесткий как лед.

— ААА, нет, нет! — Гриша, напрягаясь, прервал его, его голос звучал громко и уверенно. Парень одновременно побледнел, побагровел и слегка задрожал одновременно. — Мы и так чуть не погибли, спаслись исключительно по случайности, а ещё…

Голос Джонаса становился всё более возбуждённым, и он не замечал, как его напарник резко покраснел, а на лице расцвела улыбка до ушей. Парень продолжал свою тираду призывая спутника к благоразумию и здравомыслию.

— А ещё… — хотел продолжить Джонас, но вдруг Гриша заржал, причем так громко как будто смеялся не он, а целый табун лошадей. В этом безумном смехе была искренняя радость и веселье, и Джонас замер, обескураженный этим неожиданным поворотом событий.

— Я рад, что среди нас есть такой здравомыслящий и благоразумный человек, — произнес Григорий, не в силах сдержать смех. — Пошли на корабль, разумист.

Джонас, поняв, что его мягко подкололи, лишь весело усмехнулся. Он начал привыкать к юмору Гриши, который часто гротескно выделял реалии их совместного времяпрепровождения, и нельзя было сказать, что ему это совсем не нравилось. В компании Грише он ощущал себя, нужным. А этого простого чувства причастия ему так долго не хватало.

С этими мыслями они направились к кораблю, оставляя за спиной тени гудящий космопорт, пестревший разноцветными огнями.

Парни направились к своим местам, и, с удивлением, обнаружили, что на свободных креслах уже сидели двое мужчин, активно о чем-то беседуя.

Гриша остановился и прикусил губу, слушая их разговор, разбирая лишь каждое третье слово. Григорий тщательно разглядывал будущих компаньонов.

Около окна сидел взъерошенный молодой человек европейского типа. Он был одет в кожаную куртку, совсем не подходившую по сезону, и армейские штаны, заправленные в высокие сапоги.

Гриша внутренне улыбнулся. "Даже в далекой галактике берцы не теряют популярности," — подумал он. По внешним признакам перед ним предстал уверенный в себе молодой искатель приключений и авантюрист.

Второй мужчина выглядел чуть постарше; его лицо скрывали солнцезащитные очки и кепка, спущенная почти до самого носа. Он был одет крайне небрежно: из-под видавшей лучшие времена куртки выглядывала мятая рубашка, а штаны, казалось, были на два размера больше нужного.

Про обувь и говорить не стоило — это были самые убитые кроссовки, которые Гриша когда-либо видел. Тем не менее, на фоне всей этой небрежности его лицо выделялось. А именно, едва уловимый, почти незаметный синий блеск в глазах, который проступал даже сквозь темные стекла очков.

— Приветствую! — в диалог вступил Григорий, протягивая руку. Мужчины кивнули, и после недолгих рукопожатий все заняли свои места. Несмотря на внешнюю неформальность, вокруг витала легкая атмосфера напряжения.

— Ну что, давайте знакомиться, — сказал парень в кожаной куртке, его голос напоминал мелодию, исполненную на высоких нотах. Судя по всему, его явно распирало от избытка энергии, и он стремился поделиться ею со всеми вокруг.

— Меня зовут Авис, я пилот, — с гордостью представился он. Затем, жестом указал на своего собеседника. — А это Солф. И он… Кстати, Солф, а ты кто вообще?

Солф слегка приподнял глаза, не собираясь сниматься с статуса мутного персонажа. Медленно повертев головой, он видимо не до конца понимая, где находиться. Сообщил, чудовищно растягивая слова, будто говорил в так любимом киноделами слоу мо.

— Что?

— Ты кем в Легион устраиваться летишь, контуженый? — Солф ненадолго задумался, поднимая глаза к потолку и почесывая подбородок, Гриша с Джонасом смотрели на него, находясь в полном недоумении.

— Ну я типа водитель, лёгкой техники, там машинки, БТРы, и все такое… — Как будто отпрянув ото сна молвил Солф, данное короткое послание растянулось секунд на тридцать.

— Я Гриша, командир легкой пехоты, а это Джонас пилот МЭКа, приятно познакомиться… — на одном дыхании вымолвил Гриша, уставший от ожидания, его голос казался низким и спокойным, в отличие от веселого настроя Ависа.

— Ну мужики, что расскажите?

— Это лучше ты нам скажи, что с ним, — Гриша указал на Солфа, который, казалось, витал на своей волне, не обращая на присутствующих никакого внимания. В глазах Григорий мелькнуло беспокойство; парень был явно не в себе.

— А… да упоролся немного, не парьтесь, — беззаботно отмахнулся Авис, его голос звучал так, словно он обсуждал погоду. — Через пару часов будет как огурчик.

Гриша слегка офигел от такого отношения. Он подозревал, что контингент вокруг них будет не самым блестящим, но такой наглости он не ожидал.

Лично он не имел ничего против наркотиков — каждый мочит, как хочет. Но в армии было одно железное правило: ни-ни. От пренебрежения этим простым принципом многие сложили головы, и Григорий прекрасно понимал все риски и опасности, связанные с такими персонажами.

"Послал же бог сослуживцев", — пронеслось у него в голове. "Ладно, будем надеяться, что он будет не в моем подразделении."

Тем временем Авис допытывался у Джонаса о технических деталях устройства МЭКа. Гриша, сидя рядом, вслушивался в их разговор и пытался разобраться.

Но для него они говорили как будто на эльфийском языке — предложения звучали так запутанно, что каждый раз, когда он пытался вникнуть, его разум как будто погружался в туман.

И тут в его голове возник навязчивый вопрос, который мучил его изнутри: "А пилот здесь вообще кто считается? Как на Земле или только пилоты космических кораблей? Может, они универсальны?"

Вопрос, возможно, был по-детски наивен, и задать его прямо в лоб Григорий не решался. Однако любопытство било в нем ключом, мужчина дождался паузы в разговоре.

— Добрый день! — неожиданно прозвучал голос. Все синхронно обернулись в проход, где стоял упитанного вида молодой человек с выбритыми висками и одеждой, не подходящей по размеру. Она облегала его фигуру, создавая неприятное впечатление. Он тяжело дышал, а с его лица крупными мутными каплями сочился пот.

— Садись, — уверенно промолвил Авис. — Рассказывай, кто такой.

Толстяк, как прозвали его мысленно парни, ни на секунду не засмущался. Видимо, он привык к брезгливым взглядам в свой адрес. Парень сел и, поправив складки одежды, молвил: — Меня зовут Фрикс.

— Кем устраиваться едешь? — в воздухе завис молчаливый вопрос.

— Повар я, — ответил он, будто это было само собой разумеющимся. — Готовлю вкусно и…

— И сам поесть любишь, мы уже поняли, — пошутил Авис, вызывая легкую улыбку у сопартийцев.

— Все ясно с вами, — сказал повар и театрально надулся. Гриша, видя его реакцию на сход безобидную шутку поспешил исправиться.

— Да ладно, не парься. Повар — вещь в любой армии нужная, почти священная. Хорошо поесть любят и солдат, и генерал, — подытожил свой спич Гриша, все присутствующие в унисон закивали, подтверждая его мнение, к ним подключился даже Солф, вскоре атмосфера вновь нормализовалась.

— А через сколько отправление? — спросил Фрикс, поедая соседей взором.

— А то я так торопился, думал, что опоздаю. — Авис задрал куртку, бросив мимолетный взгляд на часы. — Ну, если вкратце, прямо сейчас.

Подтверждая его слова, из динамиков раздался механический женский голос: — Уважаемые пассажиры, корабль отправится через пять минут. Во избежание травматизма просим занять свои места. Следующий пункт маршрута База Стального Легиона.

Гриша окинул зал мимолетным взглядом, в его голове уже начали крутиться мысли о их разношерстной компании. «Что ж, с такими ребятами я точно не заскучаю».

Глава 5

Корабль привычно затрясся, и лампочки тревожно замигали, когда стальная махина неохотно поднялась в воздух, пыхтя огнем во все стороны. Гриша по привычке вжался в кресло, его дыхание участилось.

Пусть первый подъем был вполне неплох, с непривычки полковник все равно немного нервничал. Но в целом за исключением этого факта мужчина чувствовал себя вполне спокойно.

Быстро минуя облака, корабль вышел в открытый космос и устремился на окраину звездной системы. Атмосфера вокруг вновь зажила привычными веселыми разговорами и пересудами, которые облегчали накопившееся напряжение.

Авис, не теряя ни секунды, быстро представил новичку всех присутствующих и завел новый разговор. Тема была насущной — кто что знает о Стальном легионе.

Их будущий работодатель стал новой темой для обсуждения в их уютном кругу космических искателей приключений на свои задницы.

— Я вот слышал, что их недавно поколотили, причем знатно, — начал свой рассказ Фрикс, его голос был полон энтузиазма.

— Да, я тоже об этом слышал… как там называлась эта планета, Афелия! Читал в новостях, — продолжил Авис с задором. — Они ввязались в разборки между двумя планетарными анклавами, еле ноги унесли, а их ряды заметно поредели.

— Ништяк… — подал признаки жизни Солф, его голос был глуховатым, будто он только что пробудился от сна. Присутствующие мельком переглянулись, и видя, что клиент пока не пришел в себя, продолжили обсуждение.

— А я еще слышал, что хозяин легиона недавно выгодно женился, — добавил Фрикс, его глаза сияли интересом. — Приданного привалило, так они накупили гору снаряги, техники разной... Короче, сейчас организация на подъеме.

Каждое новое слово подкармливало любопытство полковника, в тоже время порождая еще больше вопросов. С каждым словом Гриша слушал, больше недоуменно чем осознанно. «Какая женитьба, какое приданное, каково оно вообще должно быть по объемам что иметь значение в рамках гребаного ЧВК, что вообще здесь происходит? Хотя… И тут он вспомнил как у его знакомомого капитана быстро складывалась карьера, звезды прям горели у него на погонах сменяя друг друга, все знали об этом, но никто не удивлялся, а потому что все были в курсе, его сын женился на дочке губернатора.

Но даже так вопросы всплывали в его голове один за одним, слегка удивленный мужчина внимательно следил за ходом беседы. Слухи всегда были частью военного фольклора, но как можно основываться на слухах, когда речь шла о серьезных вещах? Он понимал, что в этом мире информация может служить мощным оружием, но как можно разоблачить правду среди хаоса.

— Выводы могут быть поспешными, — тихо, почти шепотом, сказал Джонас, как будто читая мысли полковника, сам оператор МЭКа до сих пор сомневался в правильности своего выбора.

Его глаза блестели от неопределенности, словно он видел вещи, которые остальные не замечали. — Мы все знаем, что глянцевые заголовки бывают обманчивы... Пусть лучше подождем, прежде чем делать поспешные выводы. Никто не может быть уверен, что происходит на самом деле. А потом если все будет хреново, будет не так и обидно.

Все покачали головой в знак согласия и тут же сменили тему, но Гриша, отвернувшись к окну, смотрел на светящееся море, в которое человеческий гений превратил целую планету.

Он переваривал информацию, словно сложную формулу, которую так и не удавалось разложить по полочкам. «Женитьба, приданное... Да, я понимаю, что брак скрепляет, но мне казалось, что такие ритуалы остались в дремучем прошлом.»

«Гребаный феодализм, только в космосе. Хмм, я вроде даже книгу читал, в которой было что-то подобное... Как же она называлась?»

Его мысли прервали мельтешения на фоне. Мужчина перевел взгляд и заметил, как по проходу идут двое здоровых парней в знакомой форме с эмблемой – киркой, ломающей череп.

Они явно кого-то искали, внимательно всматриваясь в лица пассажиров. «Вот черт, что они здесь делают?» – подумал Гриша, и его пульс участился. Он переглянулся с Джонасом, но тот, казалось, не обратил на них должного внимания, продолжая вести диалог о местных музыкальных исполнителях.

Минуты шли одна за другой, и когда от сердца немного отлегло, а здоровяки скрылись из поля зрения, Гриша крепко призадумался. «Вот нерпуха…» – эта мысль заполнила его разум.

«Ладно, будем надеяться, что они ищут не меня, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Хотя кого я обманываю, кого еще они могут здесь искать, надеюсь они все же не будут чинить резню прямо на корабле».

Однако сомнения не оставляли его. На первый и второй взгляд парни выглядели отпетыми уголовниками. За свою жизнь он много раз сталкивался с подобными персонажами, и научился выявлять их из толпы с первого взгляда.

Для таких человека грохнуть что высморкаться. От наплыва тяжелых мыслей Гриша слегка приуныл и просто пялил в иллюминатор, рассматривая, как мимо проносятся яркие огни дальних космических станций.

— Здорово, мужики, — послышалось сбоку. Гриша обернулся и увидел крайне примечательного мужчину. Обилие татуировок, короткий ирокез, едкая улыбка и взгляд хищника не оставляли шанса на ошибку.

Перед ним явно сидел уголовник. Гриша задался очень важным вопросом. «А он случаем не из этих». – Он старался найти на его форме эмблему кирки. Но её там не было.

Нервно выдохнув, Гриша решил начать разговор. Его спутники тоже всё поняли и на его приветствие ограничились кивком.

— Как звать тебя? — спросил Гриша, вкладывая в свой вопрос такую твердую и решительную интонацию, какую только смог отыскать в своём лексиконе.

— Канни, — почти прорычал мужчина, оглядываясь по сторонам, как будто ожидал чего-то.

— А ты кто будешь? — спросил Авис, едва сдерживая смешок от необычности имени их нового соседа. Гриша почувствовал, как напряжение чуть рассеялось, но ненадолго.

— Я это, тут, — сказал новенький прерывистым голосом, явно не желая разглашать лишней информации, не забывая при этом нервно оглядываться: — Да так, лечу за лучшей жизнью, только и всего.

— Нет, я не про то, — продолжал напирать Авис, явно заподозрив что-то неладное.

— Ты кем устраивать собираешься?

— ААА... вы про это, я из мобильной пехоты, — спокойно сказал Канни не забывая при этом улыбаться. В тот же миг лица окружающих слегка поблекли.

«Видать, как и обычную пехоту их не особо любят», – подметил про себя Гриша.

«Мутновато, конечно, но и не с такими одну лямку тянули», – подумал уже слегка успокоившийся полковник.

Авис, как самый инициативный среди них, всех представил, и разговор вернулся в привычное русло.

— А ты сам откуда? — спросил Джонас, явно не будучи особо радостным побочному соседу. Его тон выдавал недовольство, но скромник держался молодцом.

Канни, напротив, не скрывал своего явного бахвальства, его глаза дьявольски заблестели: — Я, вылез из самой жопы. — С гордостью ответил мужчина.

— А поконкретнее, — добавил Гриша, явно желая узнать о новом мутном компаньоне побольше. Его мания постоянно оглядываться не внушала доверия, распаляя подозрительность Гриши еще больше.

Канни, как будто почувствовав нарастающее напряжение, продолжал: — Ну а че сказать? Родился на маленьком аграрном мире Мина Пять, в семье фермеров. Перспектив ноль, возможностей ноль, а продолжать дело родителей горбатиться в поле мне как-то не особо хотелось. Ну я и стал заниматься контрабандой медикаментов.

Гриша промолчал, хотя в голове мелькнула мысль: «Хмм «медикаменты», это значит, так тут принято называть наркотики». Он продолжал слушать Канни в пол уха, когда тот начал делиться своей историей.

— И тут знаете, такое дело – не повезло. Все было как обычно: я вёз груз, опаздывал и решил поехать по встречке. Не, не подумайте, я аккуратно. Все было на мази. Так пару раз на красный проехал, и разумеется, меня остановили.

— Отпустили бы, честно, только бы если не этот долбанный мент на капоте.

— Чего? — синхронно спросили все. Канни, словно вспомнив о чем-то важном, продолжил:

— Ну я пока ехал, его сбил и видать протащил пару километров. Я не хотел честно, просто не заметил… Пьяный был, наверное. Ну вот, меня и посадили, и за мента, и за контрабанду.

Он сделал паузу, как будто ожидая реакции, но далее добавил: — Ну а дальше там не интересно.

Этот интригующий рассказ мог бы продолжаться еще долго, как вдруг на лицо рассказчика наложились две могучие тени.

— Вот ты сволочь, мы тебя уже обыскались! — вдруг прорычал один из тех громил, что проходили мимо ранее. Гриша, увидев их инстинктивно потянулся к ножу, нервно всматриваясь в их лица.

Эти парни явно не из дружелюбных, и в ближайшей перспективе маячила драка. «Вот черт,» подумал он, убедившись, что глаза его не обманывают, перед ним стоял тот самый парень, в которого он влетел, когда убегал от бандитов в космопорте.

— Слышь, дятел, отдавай, — обратился один из них к Канни, демонстративно тыча в него пальцем.

— Мужики, вы про что вообще, я не при делах? – включил дурачка Канни, кажется, думая, как бы отдалить, а лучше избежать ненужного столкновения.

На них уже смотрел весь салон, в нетерпении ожидая, чем решится эта ситуация. — Ты дурачком-то не прикидывайся! Не ты ли еще полчаса назад зависал с нашим командиром, а сразу после твоего ухода у него пропали часы? Не изволишь объяснить?

Обвинения звучали как гром среди ясного неба. Гриша мгновенно понял, что дело пахнет керосином. Все взгляды зверски вонзились в Канни, и он знал, что от его реакции зависит не только его жизнь.

«Черт побери, как же я ненавижу такие ситуации,» мысленно взмолился он, прислушиваясь к нарастающему напряжению в воздухе.

…

Ситуация накалялась. Гриша колебался между разумной осторожностью и желанием противиться злу, заложенную в нем с детства. Хотя в том, что контрабандист не виновен, Гриша был явно не уверен.

Канни оказался в ловушке. Но внешне он был больше сконфужен, чем испуган. На бывалом лице, возникла зловещая улыбка, что осталось не замеченным.

— Чего лыбишься, урод, часы гони!

— Какие ваши доказательства? То, что я просто перекинулся парой словечек, с вашим главным, еще ничего не доказывает. — Громилы переглянулись, их кулаки демонстративно сжались, парни уже хотели сделать шаг вперед. Но между ними и Канни словно гранитная стена возник Гриша.

Для себя он давно все решил, коря себя за минутную слабость, пройдясь глазами по всему помещению он заговорил.

— Не мужики, так не пойдет, тем более двое на одного не честно.

— Свали в туман! — Крикнул лысый здоровяк со стеклянными глазами.

— А если я скажу нет, — Ответил он, одновременно с тем уловив краем глаза мимолетный кивок, Джонаса и Ависа. Чувствую поддержку попутчиков он продолжил куда более уверенно, его язык чеканил слова как пресс, будто они были сделаны из металла.

— Парни! Зачем вам все это? — произнес он, уверенный в своей правоте. В ответ громила только посмотрели на него с ухмылкой, и один из них хмыкнул: — Ты что тупой? Это не твое дело! Свали!

Сердце Гриши заколотилось быстрее. Тело хотело отступить, все же визуально соперники были, мягко говоря, серьезными, но дух справедливости еще сильнее запылал в его сердце, разжигая в нем чистый гнев.

После их наглости первоначальное желание уйти в тень испарилось без следа. — Ну и как вы собираетесь решать эту проблему? Думаю, нам не стоит начинать драку на борту – указал он на очевидный факт, пытаясь разрядить атмосферу.

Вагон постепенно наполнялся напряжением и тяжелой атмосферой, от которой казалось можно было прикурить. Все присутствующие готовились к бою, в мыслях рассуждая о том, кто скорее всего выйдет победителем.

Тем временем второй громила активно всматривался в лицо Гриши, как будто пытаясь что-то вспомнить. Грише это не нравилось, внутренняя тревога била его на подобие тока.

Боясь, что его личность «побегушника» раскроют, мужчина схватил нож так удобно лежащий у него в кармане, и тут голос подал Канни. — Эй, а пускай он меня обыщет!

В салоне на секунду воцарилась полная тишина. Гриша удивленно взглянул на Канни. Он подозревал, что последний не чист на руку, и все же, раз уж он так смело это предлагает, значит опасности нет.

Мужики только кивнули, показывая, ментально соглашаясь с этой идеей. —Ну что же, если ты настаиваешь, – произнес Гриша и, вспоминая свой опыт прохождения таможни, начал прощупывать одежду Канни, выворачивая все его карманы, не забыв при этом заглянуть даже в ботинки.

Шарясь по его куртке, в один момент его пальцы соприкоснулись с чем-то твердым. — Это что? – спросил Гриша, и громила синхронно посмотрели на него, прищурившись. — Мужики вы что впервые слышите о броне элементах в одежде? – с легким сарказмом подметил Канни.

Громила, явно не доверяя словам Канни, подошел ближе и легонечко стукнул в район сердца, по салону разнесся глухой звук, соприкосновения металла с плотью. Удовлетворившись полученным результатом, он занял свое прежнее место.

Дальше было дело техники, и в пять минут Гриша закончил обыск. В итоге при Канни не оказалось ничего, кроме браслета, пачки сигарет и каких-то мелочей.

— Чего и требовалось доказать! – с издевкой крикнул Канни. — Он чист, вы сами все видели. – поддакнул Гриша, чувствуя, как напряжение постепенно ослабевает.

Громилы, оглянулись и отшатнулись, босса они боялись, а вот перспективу быть избитыми целой толпой пассажиров пугала их еще больше. Даже без слов поддержки им было ясно что большинство пассажиров на стороне их оппонентов.

Тем более, что они сами совершили просчет согласившись с обыском, и если они сейчас включат заднюю и попытаются снова выйти на конфликт, их мягко говоря не поймут.

— Ладно, живи пока. Но помни, мы найдем вора в любом случае. – прорычал один из них и, отойдя на шаг, развернулся и добавил.

— А тебя, «бегунок», я запомнил. — С этими словами парочка громил удалилась, унося с собой напряжение и неудовлетворенную жажду насилия.

Гриша и Канни проводили их взглядом, и как только те скрылись за автоматической дверью, тяжело выдохнули.

Гриша осмотрел салон. Взгляды пассажиров были направлены на него, в них читались разные эмоции: от уважения до безразличия. Но в целом первых было больше, чем вторых.

Сам не зная зачем он кивнул салону и занял свое место, его встретили улыбки со партийцев, конечно сильнее всех светился Канни, не дожидаясь пока Гриша усядется он схватил его за руку и начал активно ее жать.

— Спасибо выручил, я уже хотел их вырубить. — Уверенно произнес он, его лицо вновь засияло в улыбке.

Авис прищурил глаза, его веселый голос был полон сарказма. — Ну да, ну да. Просто разогреться не успел, самому не смешно, — сказал он, явно недовольный тупым бахвальством Канни. В воздухе повисло напряжение, а Гришу тем временем всё еще немного трясло. Он чувствовал, как в нем нарастает волнение, мысли в голове путались.

Канни, словно не замечая подкола Ависа, спокойно ответил: — А ты не веришь? Гриша, чувствуя, что ситуация требует его немедленного вмешательства, он схватил Канни за руку и притянул его к себе. Теперь их лица находились вплотную, и Гриша тихо произнес: — Где часы, животное?

Канни, не меняясь в лице, как ни в чем не, бывало, произнес спокойным тоном: — При мне, разумеется. — Его глаза скользнули к той самой металлической пластине, вшитой у него под курткой.

Внезапно Грише показалось, что этот парень просто разыгрывает его. Он начал прощупывать пространство внутри куртки Канни, но никаких посторонних объектов не обнаружил.

— Канни, где? — недоуменно произнес Гриша, полагая, что сейчас он, как минимум со стороны выглядел глупо. Он поднял глаза на собеседника, и тот заметил его недоумение.

— У меня там двойная пластина, — продолжал Канни, — и между ними есть небольшой карманчик, только и всего.

— А чего тогда часы не звенят при движении? — Спросил он, со слегка дергающимся глазом.

— Изнутри карман обшит, резиной и тканью. — Сказал Канни, наслаждаясь бурной реакцией своего собеседника.

А там было на что посмотреть, лицо Гришы за какую-то минуту: побледнело, побагровело и откатилось в нормальное состояние.

Придя в себя, Гриша отстранился, откинувшись в кресло, прекрасно осознавая, что принял решение не слишком обдуманно. Эта ситуация становилась всё более запутанной. Конечно, те парни выглядели не очень законопослушно, именно поэтому он встал на защиту слабого с его точки зрения Канни.

— Да ладно, не парься, — продолжил Канни, будто точно зная, о чем думает Гриша. — Когда продам, деньги поделим.

Гриша лишь нервно выдохнул, делать все равно было нечего, и постепенно его дыхание становится свободнее. В этот момент образовавшуюся паузу заполнил Авис, его видимо поведение Канни ничуть не смутило, и он поспешил уточнить: — Канни, поясни мне одну вещь: с каких пор контрабандисты так хорошо шарят по карманам?

Канни даже не дернулся. Ему было плевать на ироничные выпады Ависа. Собравшие на себя заинтересованные взгляды их компании, он подпер подбородок рукой и с задумчивым лицом произнес: — Так это я рассказал вам только про одну мою ходку, а у меня их четыре.

Канни посмотрел на всех с искренним недоумением, но его лицо оставалось серьезным, и Гриша уловил простую мысль, в его закромах могут оказаться не только часы.

Будто читая его мысли Канни поспешил продолжить. — Эта штука может защитить не только от пуль, но и от любого рода неожиданностей. Например, если кто-то решит, что ему очень нужны твои вещи, смекаете…

Чествуя на себе тяжёлые взгляды непонимания, Канни заметно оживился, встал и быстро выпалил. — У меня тут возникла одна идея. — Он объявил об этом, как будто собирался запустить ракету.

И вот, спустя несколько минут, он вернулся с пластиковым термосом на примерно литр, содержимое которого должно, было облегчил тяжесть гнетущей реальности.

— Ну что, пацаны, накатим! — произнес он, приподнимая крышку, и воздух проник резкий, терпкий запах.

Гриша, который всегда интересовался составом веществ, которые он пьет схватил фляжку и принюхался. — Уххх, что это?! — его глаза чуть не покинули орбиты от резкости аромата.

Вопрос, казалось, завис в воздухе, как спиртовые испарения, а Канни, с ухмылкой на лице, подтвердил его догадку, — Медицинский спирт.

— А ты в курсе, что его вообще-то с водой принято разбавлять? — поправил его Фрикс. Канни в ответ слегка пнул его ногой. — Не-не, не в курсе, чего застыли, разливайте! — подбадривая всех, бросил он. И так, словно по волшебству, в руках у мужчин появились и одноразовые чашки, и закуска, как если бы кто-то призвал их заклинанием.

— Ну давай, Гриша, скажи что-нибудь, — обратился к нему Джонас, тот лишь растерянно пожал плечами. После непродолжительной паузы он встал, поднял чашку и произнес.

— За знакомство! — И с этого момента началось весёлое общение, в котором Гриша выявлял множество подробностей о своих спутниках. О Джонасе, и о том, что его путь в армию начался с должности уборщика, что вызвало поток шуток и едких комментариев.

Дальше начались споры, Ависа и Канни, те, как два вулкана, начали обсуждать текущее состояние Солфа и вещества, которые могли к такому привести. Эти двое были взрывоопасной смесью, если бы Гриша с Джонасом не вмешались, могло бы произойти нехорошее.

Вскоре по инициативе Фрикса разговор переключился на кулинарные предпочтения, так сказать, неотъемлемую частицу жизни любого человека.

— Это поразительно, как вкусы могут связывать людей! — сказал Фрикс, вспомнив о своих любимых блюдах, впрочем, как и все остальные. Правда Грише было сложно объяснить, что такое Оливье, но он честно пытался.

Разуметься и тут Канни удивил всех, поведав о том, как они, будучи в осаде, вместе с местными ополченцами съели своего командира.

— Или, подождите, может это была мертвая лошадь? — Его показания менялись также быстро, как и стопки в его руках. И каждая придумка вызывал бурные реакции заставляя собеседников смеяться и ужасаться одновременно.

И тут Гриша впервые за день почувствовал себя по-настоящему хорошо, словно рок судьбы оставил его. Ему казалось, что он дома, среди друзей, где даже самый непредсказуемый факт мог стать началом очередной доброй шутки.

Глава 6

Группа будущих и уже знатно накидавшихся чвкашников продолжала распивать «элитные напитки» и болтать о всяком, но, как и на любой гулянке, в этой произошел простой.

Джонас как самый молодой и зеленый уже дремал, укутавшись в свою робу, Авис вместе с Фриксом ушел то ли за добавкой то ли в уборную, а Солф, как и прежде, был в полнейшем отрубе отрубе.

Гриша с Канни остались вдвоем, и полковнику это не нравилось. Даже в состоянии алкогольного опьянения он всё ещё таил легкую обиду на Канни за то, что тот его так подставил. «Надо же было так влипнуть, да?» — задал он себе риторический вопрос, но додумать не успел. Канни, уловив мимолетное молчание, и повинуясь своей природе массовика затейника подвинулся к нему ближе и веселым голосом воскликнул.

— Слушай, Гриша, ты же пацан нормальный, давай я тебя к нам! — с энтузиазмом предложил он. Гриша насторожился и переспросил.

— Куда к нам? — Он ожидал, что Канни попытается втянуть его в очередную авантюру.

— К нам в могиль… ой, мобильную пехоту! Всему научим — будешь парить как птица в небе, и горя не знать! Караулами, разводами и прочей херней нас не заколебывают, да и зарплата больше. Ну что, думаешь?

Услышав на первый взгляд доброжелательное предложение, Григорий задумался. В обычной ситуации он, возможно, и согласился бы, но только вот сейчас ситуация была совсем необычная.

Перспектива летать на чем-то ему совсем не манила. «На земле у меня было всё очень сложно с самолетами», — думал он, представив, как он, не способный управлять ни одним летательным аппаратом, вдруг возьмёт и полетит, или...

«Брр... О чем я вообще думаю?» — шевельнул он головой, словно сбрасывая дурные мысли. «Я в другой галактике с фальшивыми документами и личностью, которой, возможно, вообще никогда не существовало, лечу навстречу неизвестности».

Конечно, доверие Канни ему льстило, он не из тех людей, которые будет предлагать это первому встречному, только вот…

«Мне бы сначала со своими проблемами разобраться, да и делать это будет легче, разводя караулы и составляя график патрулей, чем участвуя в полноценных боевых операциях», — рассудительно подумал Гриша.

— Ну че, завис, соглашайся, — выпалил Канни, пытаясь вернуть его в реальность.

— Нет.

Лицо Канни слегка помрачнело, но он не собирался так быстро сдаваться. — А чего так?

— А ты сам подумай, умник! Как это должно произойти? Я с проходной сообщу вербовщику. Записывай в меня мобильную, и, он, расстелив передо мной красную ковровую дорожку, проводит меня до тренировочного полигона, — ответил Гриша с ухмылкой.

— Нет, разумеется, но… — скривился Канни. Он понимал, что Гриша прав; его просто пошлют.

— Тем более я буду там не один, а учитывая, что я даже ни разу не видел этот ваш джа… джи… — запнулся Гриша.

— Джетпак, — поправил его Канни, слегка изменившись в лице.

— Да, верно, его. Навряд ли я пройду тестирование, не сломав себе и кому-то еще шею.

— Теперь тебе понятно? — Канни судорожно закивал, соглашаясь с Гришей.

На фоне мерцания огней общей каюты и приглушенного гомона соседей, Канни наклонился к Грише и продолжил: — Но ты всё же подумай. Может, ты не знаешь, но в пехоте, особенно легкой, долго не живут. — Он выделил слово «легкой», сложив пальцы в кавычки, вкладывая в это слово максимальный вес.

— А вот про это я как раз хотел спросить, — перебил Гриша, — может, хоть ты расскажешь мне, что с ней здесь не так?

Канни усмехнулся, его глаза сверкнули. — О, это легко. Тут дело вот в чем. Наемничество только на первый взгляд кажется золотой жилой. На самом деле всё не так радужно.

Цены на всё, от пайков до звездолетов, просто бешеные, а конкурентов — уйма. Соответственно, и выхлоп с предприятия небольшой. И они. — Тут парень указал жестом на потолок, а затем продолжил: — И экономят на всем подряд, легкая пехота — первая, что приходит им в голову.

Гриша, слушая, мрачнел всё больше. Канни же не сбавлял обороты: — О нормальном оружии и экипировке можешь забыть, не говоря уже о качестве личного состава.

Не знаю, как у вас тут, но в моем сегменте галактики пехотинца готовят два месяца, потом везут на поле боя ещё два, а живет он там что-то около сорока минут, такова статистика, и она неумолима.

Просто война поменялась — сейчас на поле боя царят МЭКи и тяжелая техника, которые сносят целые кварталы с одного залпа. Куда тут влезть обычным парням в легком эквипе, я даже не знаю.

— Так зачем их вообще держат? — не выдержал Гриша, потемнев в лице.

Канни лишь отмахнулся. — По старой привычке, да и… всегда нужны те, кому нужно доверить самую черную работу. — Когда он это сказал, его взгляд стал медленным и задумчивым. Он уставился на Гришу с довольным лицом. — Ну что, передумал?

— Нет.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. — Канни издал раздраженный вздох, но тут раздался голос Ависа.

— Утырок, отстань от человека, чего ты прицепился, как банный лист!

Канни очень хотелось обложить его трёхэтажным матом, но быстро смягчился, увидев в руках летчика новую баклажку. Мужчины заняли свои места и молча выпили, но после этого разговор продолжился с новой силой.

— Ухх, чего ты человека донимаешь? Он тебе чуть ли не жизнь спас, а ты так… эххх, — начал журить контрабандиста Авис, утирая пот со лба.

— Я вообще-то его спасти пытаюсь от участи быть убитым на первом же задании, — злобно ответил Канни.

— Ты такой заботливый! — вклинился в беседу Фликс.

— Да, я такой, — с сарказмом ответил Канни, — ну пропадет же парень ни за хрен собачий. Меня одного это волнует?

— Не слушай этого шизика, Гриша, работай, старайся. Глядишь — и на должность встанешь некислую. Главное, будь адекватным и головой думай, с этим у любой ЧВК сейчас дефицит, — сказал Авис, подмигнув Канни.

— Это ты на что сейчас намекаешь, пилот табуретки? — с вызовом произнес Канни.

— Да так, тебе показалось. Разливай! — отмахнулся летчик.

После нескольких наполненных стаканов атмосфера расслабилась, и разговор снова начал набирать обороты. Но как только Канни решил удалиться, его силуэт исчез за автоматическими дверями, Авис, словно нажав на скрытую кнопку, завел свою пластинку.

— Как же он заебал, — произнес Авис, сжав кулаки.

— Аналогично, хотя, знаешь, все же что-то хорошее в нем есть. — Возразил ему Фрикс.

Авис, демонстративно щурясь, с недоверием спросил: — И что именно?

— Он добро помнит, — Ответил Гриша.

— Ага, верь ему больше, — огрызнулся Авис, уткнувшись в панорамное окно.

Гриша решил немного разрядить обстановку и спросил: — Авис, а про какую табуретку он говорил?

Летчик, услышав его вопрос тут же повернулся и с энтузиазмом ответил: — Так всякие недалекие космические пилоты называют атмосферные истребители, намекая нам, что мы второго сорта, хотя по сравнению с этим мусором…

— Все настолько плохо?

— Нет, просто они их чванливость бесит, да и получают они больше, что бесит еще больше.

Гриша не сдержался: — Так чего ты...

— Не хочу, просто не хочу, — с жаром произнес Авис. — Мне куда ближе атмосфера, чем бескрайние просторы ночной мглы космоса. Каждому свое место. Ну а если космические небожители решат ко мне спуститься, я от них и мокрого места не оставлю.

Говорил Авис напряженно, с обидой и досадой, но внешне держался так, будто это его совсем не задевает.

— Эм… а почему все же табуретка? — не удержался Гриша.

Авис щелкнул себя по лбу и уже с большей охотой ответил: — Просто атмосферные истребители намного меньше своих космических аналогов.

Понятно, — подытожил Гриша, и в воздухе повисло неловкое молчание.

— Ну что, по последней? — спросил Фликс, болтая в руках почти пустой термос.

— Давай!

— Что, без меня пьете, сволочи? — воскликнул возникший буквально из ниоткуда Канни.

— Ни в коем случае, — отрапортовал Гриша и передал ему стакан.

— То-то же. — Ответил Канни и шутливо пнул ногой по креслу, в котором спал Джонас. — А что? — промямлил тот, не разлепляя глаз.

— Давай по последней, и можешь дрыхнуть дальше!

— Ааа… да я готов! — сказал Джонас, наощупь беря стакан.

Гриша, изрядно захмелевший, встал, и, по конец хотел вставить что-то эдакое, но вдруг вокруг повисла тишина. Она изначально не смутила Гришу, но заставила его оглянуться.

Все пассажиры уставились в одну сторону — в ту, к которой он стоял спиной. По телу пробежали мурашки. Он ожидал кого угодно — в основном тех здоровых парней с подкреплением.

Но обернувшись, его удивлению не было предела. По проходу, расправив плечи, шла девушка. Очень красивая девушка. Ростом она была не больше 160 см, с глубокими голубыми глазами и приятными чертами лица. Белоснежными волосам, в виде аккуратного каре.

Одетая в некий симбиоз повседневного платья и лабораторного халата, она подчеркивала свою фигуру. Грудь её украшал бейджик на ленточке, а что больше всего вызвало интерес у Гриши, так это… её уши. Нет, не те уши, а уши — кошачьи уши, торчащие из ее макушки.

Мужчина уже начал протирать глаза и косить на спирт, который они все вместе хлестали, но для верности решил переспросить: — Парни, вы тоже их видите?

— Ты про уши? — уточнил Фликс.

— Да.

— Мы тоже их видим, — прошептали все в унисон.

Пока они перешептывались, девушка, сохраняя гробовое молчание, в сопровождении двух мужчин с закрытыми шлемами, невзрачными на вид, шла с холодной миной, не обращая внимания на взгляды окружающих.

Грациозной походкой она прошла мимо, оставляя за собой лишь легкий шлейф парфюма. Гриша взглянул ей в след и заметил, что из-под халата торчал хвост. Хвост!

Не в силах переварить эту информацию, он моментально вернулся к своему напитку. Как только она покинула общую каюту, все вновь ожили, ожесточенно обсуждая увиденное.

Гриша тоже хотел подключиться к разговору, но его отвлек браслет, который вибрировал как бешеный. Открыв его, он заметил мерцающий значок письма с цифрой один.

Нервно сглотнув, он тыкнул в него пальцем, и в маленьком окошке отобразилась надпись: «Твоя цель обнаружена».

…

Сердце Гришы замерло в нерешительности. «Что все это значит? Цель обнаружена?» — Мужчина повернул голову в направлении двери, за которой только что скрылась та странная девушка. В черепной коробке тут же всплыла мысль: «Она — цель. В этом не может быть сомнений, но…» и тут он задумался: «И что мне с этой информацией делать?»

Полковник не получил четкого ответа от своего загадочного «работодателя». После глубокого вздоха он продолжил размышлять, перебирая в голове все возможные варианты. Первое, что пришло ему в голову, — убить. На первый взгляд, это выглядело логичным; цель — значит, нужно устранить. Но в этой версии начали проявляться значимые прорехи.

«Почему именно я?» — подумал Гриша. «Кто бы ни был его наниматель, он невероятно могущественен. Если бы мистер Х хотел ее убить, ему было бы гораздо проще нанять наемников. Благо, на борту и в галактике людей охотников до звонкой монеты — с избытком». Мысли начали путаться в голове, и он сморщил лоб.

«Тогда что?» — раздраженно спросил он себя. «Или этот придурок хочет, чтобы я догадывался сам? Хреновая шутка!» Внезапно в его сознание ворвалась старая присказка.

«Иди туда, не зная куда, принеси то, не зная что». Эта фраза стала почти неофициальным гимном любой военизированной группировки в его мире. Но сейчас от осознания этого факта легче ему не становилось.

«Мне что, подойти к ней и спросить?» — неожиданно улыбнулся мужчина. Идея была настолько же тупой, насколько безумной. «Она, в лучшем случае, воспримет меня за сумасшедшего, а в худшем…»

Из своих мыслей Гриша был нагло вырван легким толчком в плечо. Вернувшись из черной бездны своего разума, полковник обернулся и увидел, что его товарищи все как один сверлили его воспалённым взглядом.

— Гриша, ну так что ты думаешь? — повторил с нетерпением Джонас, будто пытался вытянуть ответ из молчаливого друга.

Грише стало как-то неудобно. Подавив смущение, он решил просто поддакнуть: — Да, полностью согласен.

Окружившие его товарищи уставились на него как на идиота.

— То есть на мой вопрос, что ты думаешь об этой телке, ты ответил... ааа, ты нас вообще слушал? — слегка на повышенных тонах сказал Канни, его голос возбужденно скользил по атмосфере каюты.

Гриша лишь виновато покачал головой. На устах друзей появилась легкая, но насмешливая улыбка — одна на всех.

— Господа, наш товарищ втюрился, да так, что из реальности выпал. Так пособолезнуем же ему, — почти пропел Авис, его голос звучал пародийно-пафосно.

— ХА-ХА-ХА! — приглушенный смех заполнил общую каюту. Смех был не слишком громким, чтобы привлечь внимание соседних пассажиров, но достаточно громким, чтобы даже до мечтательного Гришы дошло, что его безбожно стебут.

На его лице, до сих пор искаженном смятением, появилась легкая улыбка. — Ну да, помечтал немного, — сказал он.

— С кем не бывает? Так, о чем вы там говорили?

— Ладно, для романтики повторим, ты вроде про уши спрашивал, — сказал Фрикс, скрестив руки на груди. — Гриша закивал.

— Ну да, они типа настоящие, — выразительно заявил Фрикс.

— Что? — Гриша удивленно прищурился.

— А чему ты так удивляешься? А, забыл, ты у нас из дикарей, сейчас поясню. Это биологически искусственно выращенные бутафорные органы, — начал объяснять Фрикс, показывая на себя, знаток человеческих метаморфоз, где та на уровне академика, по крайней мере выглядел он очень убедительно.

— Выращиваются искусственно, после чего имплантируются в тело покупателя. — Григорий слегка приоткрыл рот.

— А зачем? — спросил он, хотя и смутно представлял, зачем человеку может понадобиться второе сердце или даже новая рука. Но...

— Хехе! — тихо посмеивался Фрикс, утирая пот со лба. — Для красоты, разумеется! Люди — существа такие, всегда кичатся своим достатком. И когда золотые и иридиевые кольца и цепи, усыпанные драгоценными камнями, уже не катят, в ход идут свои собственные тела. Да и вообще, многие считают это чрезвычайно милым.

Гриша нахмурился, пытаясь осмыслить эту информацию. "Милым?" — проскользнула мысль. Он вспомнил ту девушку с кошачьими ушами и хвостом, которая, казалось, выглядела слишком уверенной в себе.

— Я бы не сказал, что это мило, — тихо произнес Гриша.

— Мужики, по-моему, сейчас нам кто-то нагло пиздит! — заулыбался Канни и продолжил.

— Это просто новый тренд для богатеев, что бездумно следуют за модой, только и всего, а вот девушка нам попалась совсем необычная…

Услышав это, Гриша максимально собрался, цепляясь за каждую частичку информации о своей цели. Его ум был напряжен, будто струна, готовая к исполнению сложной мелодии.

Тем временем Канни, оперев руки о подбородок и слегка сузив глаза, продолжил: — Я тут пока болтался по кораблю, успел много с кем пообщаться, и вот что мне есть вам сказать. Зовут ее Шайя. Она наш будущий начальник медицинской службы.

Участники беседы переглянулись. «Что она здесь делает?» Этот вопрос возник у всех присутствующих. Кайя была очень красивой, и ее нахождение в окружении наемников и уголовников, казалось, по крайней мере, странным. Гриша, сосредоточившись, прислушивался к каждому слову.

— В бегах она. Одна проводница мне сказала, что раньше троюродный племянник ее сестры работал в одной не маленькой корпорации, — рассказывал Канни, его голос звучал настойчиво. — Под названием "Орион" думаю все кроме Гришы в курсе.

— Ну вот… Пару раз он пересекался с Шайей. Там она была ведущим научным специалистом и любовницей генерального директора по совместительству.

— И… потом что-то произошло. Тут мы можем только догадываться, — продолжил Канни, усаживаясь поудобнее. — Может, любовника завела и ее поймали, или деньги не свои подрезала. Но итог один: она свалила и, как оказывается, оказалась здесь. Это все, что я знаю — да и то это лишь слухи.

Мужчины понимающе закивали, обсуждая разные версии. На Гришу накатила волна новых раздумий. Он оставил реальность и погрузился сам в себя. «Скорее всего, меня прислали не убить ее, а защитить», — пришел к выводу он, ощутив, как по его спине пробежал холодок. «Да уж выдали задачку». Мысли его крутятся, как вихрь, а прекрасный лик Шайи прочно застрял в его сознании.

Четкая мысль разрушила стены его сомнений: «Ладно, сдюжим, куда мы денемся? В любом случае сначала надо обустроиться, а дальше видно будет». Выдохнув, Гриша чувствовал, как внутри него зарождается решимость, решимость – разобраться в этой куче дерьма и по возможности вернуться домой.

При мыслях о Земле у полковника защемило в сердце, перед глазами как на старой кинопленке проносились все значимые моменты его жизни. Детство, школу, его воинскую часть, а главное родителей, семью, друзей. И на душе повисла густая ничем не смываемая печаль.

«Эх кто бы мне подсказал, что делать?» Вопросил он про себя, не в силах сдерживать накипающий накал эмоций.

Тем временем по общей каюте, с нарастающим шумом разносился грозный топот тяжелых сапог. Гриша, сидевший на стреме с тех пор, как отвадил головорезов от головы вора Канни, тут же насторожился. Он быстро обернулся. По проходу один за другим шагали восемь здоровенных мужиков с уже известной Грише эмблемой с киркой. Полковник нервно сглотнул.

— А я-то думал, обойдется без насилия, — промямлил себе под нос Гриша, нащупывая в кармане уже полюбившийся нож. Вокруг возникло странное чувство, будто бы сам воздух вокруг них стал тяжелее.

Группа шагала уверенно, а пассажиры, вздрагивая и перешептываясь, нервно нащупывали свое орудие, готовясь дать отпор беспредельщикам.

К удивлению Гриши, группа прошла мимо их компании, лишь ее глава метнул в него и Канни взгляд, полный ненависти. Но задерживаться не стал и ушел дальше. Они покинули общую каюту так же быстро, как и появились.

— Как же они задолбали! — гневно объявил Канни, продемонстрировав ряд острых зубов, которые в свете ламп казались особенно угрожающе.

— Да кто они вообще такие? — промолвил Джонас, поддерживая недовольство контрабандиста.

— А вы что, не знаете? — включился в разговор Авис, вскинув брови.

Джонас и Гриша покачали головой.

— А тут и говорить нечего, — продолжил Канни, отхлебнув из стакана. — Их история проста, как дважды два. На одной богом забытой шахтерской луне среди заключенных произошел бунт, и часть самых организованных сумела разбить охрану и захватить космические корабли. А дальше — пиратство и создание собственного ЧВК. И последнее, но не по значимости — полный разгром полгода назад.

— А это остатки, — добавил Авис, наклоняясь ближе, словно это знание было тайной, — те, кто выжил и не разбежался. Двигать им особо некуда, вот они и решили присоединиться к Легиону. Вот такие дела.

Повисло нервное молчание. Гриша проколол взглядом окружающих.

— А на хрена они вообще нужны? — спросил он, искренне недоумевая. — От них же проблем явно будет больше, чем пользы.

— А тут палка о двух концах, — ответил Канни, склоняя голову. — Они, пусть и мало организованные, но опытные военные. А им деваться некуда: в свое время они так покуролесили, что их расстреляют при первом же приближении к любой планете.

— Стоп! — перебил его Гриша. — А та стая…

— Там уже включаются договоренности между правительством планеты и Легионом. Вроде слышал, они пару раз на работали вместе…

Гриша пытался собрать мысли в кучу, как будто кусочки головоломки, которые не хотели соединяться. Все что происходило здесь было так похоже, на то, что он видел на земле, но тем же временем таким другим, масштабным, злым и непонятным.

Тем временем, Солф, доселе бывший на своей веселой волне, резко зашевелился и широко раскрыв глаза, уставился на окружающих его людей.

— Мужики, что я пропустил? — Вокруг раздались веселые смешки, унося с собой ворох накопившихся проблем.

Глава 7

Дальнейший полет прошел относительно нормально, за исключением пары драк и скандала между Кованными — так называли себя те самые пираты — и той самой девушкой Шайей.

Но, к счастью, ситуация вроде бы разрешилась. Гриша пытался выяснить больше о этих непростительных переговорах, но разузнать что-то стоящее, так и не сумел.

К его облегчению, на креслах спать не пришлось: на корабле имелась каюта с кроватями, выставленными в несколько слоев, защищенными откидной крышкой из то ли стекла, то ли пластика — уютное место, учитывая, что стекла затемнялись скрывая его от посторонних глаз.

Лететь было еще долго, и Гриша не терял времени зря. Мужчина уселся в углу каюты, погружаясь в изучение своего досье и биографии. Он прокладывал путь сквозь страницы с личной информацией, проверяя свои навыки, знания и, возможно, недостатки. Каждая строчка приближала его к пониманию того, каким человеком его видела эта вселенная.

Но это было лишь полдела. Он также устроил заплыв в океанах местной информационной базы.

Вскоре, корабль наконец достиг точки назначения. На экранах появилось изображение небольшого небесного тела, покрытого густыми лесами зеленого оттенка и темно-синими морями. Атмосфера выглядела стабильной, что внушало надежду.

— Еще полчаса до входа в атмосферу, — произнес голос пилота через громкоговоритель. Эти слова наполнили Гришу чувством предвкушения.

Время, как назло, текло медленно, и каждый миг казался бесконечным. Гриша изучал окружающих — как и он, каждый из них истосковался по твёрдой почве под ногами - полную опасностей и возможностей.

Когда корабль начал входить в атмосферу, стальные стены вокруг начали трястись, и инерция придавала пространству напряжение. Пассажиры начали готовиться к приземлению, проверяя свои принадлежности.

В этот момент Гриша вспомнил слова Канни о «палке о двух концах». Сложная ситуация с Кованными и Шайей оставляла много вопросов, но сейчас все это стало второстепенным.

Корабль затрясся еще раз, и они вошли в облака, укрывающие лунную поверхность. Дальше – темнота и тишина, теряющаяся в ритмичных ударах сердца.

Гриша взял себя в руки и приготовился к приземлению. Наконец, они касались поверхности — мохнатой, твердой, той которая ждала их. Гриша, затянув последний вдох, встал.

Посадка прошла удачно, и дверь открылась с тихим щелчком, обнажая экзотическую лунную природу.

Гриша с компанией сделали первый шаг на твердую землю, и в тот момент, когда их ноги коснулись поверхности, мир вокруг них изменился. Перед ними во всем своем великолепии раскинулась база Стального Легиона.

Посадочная площадка находилась выше, и Гриша, стоя на краю, мог видеть все в ближайшей округе, что простиралось за пределы его воображения.

База, словно гигантский механизм, работала в унисон, сотни зданий, ангаров и складов, грубых, но аккуратных, были равномерно раскиданы по всей территории. Земляные валы, окопавшие эту крепость, навевали полковнику приятные воспоминания о доме.

Гриша не мог отвести взгляд от огромных орудий, размером с девятиэтажный дом. Они стояли, как стражи, охраняющие эту металлическую утопию, одновременно пугая и восхищая его. В его голове пронеслось: — Вау! — только и вырвалось из уст Григория. Это впечатляло.

— Это средства ПКО, — произнес Авис, его голос звучал с легкой ноткой гордости, как будто он сам был частью этого чуда техники. Он улыбался, наблюдая за детской реакцией своего спутника.

— Это... она на порохе? — спросил Гриша, не веря своим ушам.

Авис рассмеялся, его смех был ярким и громким, как будто он только что услышал самую смешную шутку в своей жизни.

— Нет, конечно! Мы что, в каменном веке? — он немного осекся, заметив недоумение на лице Григория. — А, да, извини, все время забываю, что ты с дикого мира. Нет, все это добро, насколько я могу судить, лазерное, ну или плазменное. Отсюда не могу разобрать детали. Мощные, точные. А что еще надо?

Гриша кивнул, пытаясь осмыслить информацию. Лазеры и плазма — это было что-то совершенно новое для него. Он вспомнил о старых временах, когда они с друзьями мечтали о таких технологиях, но тогда это казалось лишь фантазией. Теперь же, стоя на этой базе, он осознавал, что стал частью чего-то большего.

— А как они работают? — спросил он, не в силах сдержать любопытство.

— Это сложная система, — начал Авис, его глаза блеснули от увлечения. — Каждый из этих орудий управляется с помощью искусственного интеллекта. Они могут отслеживать цели на огромных расстояниях и поражать их с невероятной точностью, а уничтожить их довольно сложные.

Гриша почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он всегда был воином, но теперь он стоял на пороге новой эры, где технологии полностью изменили правила игры.

— Прочные? — раздался небрежный вопрос, и обернувшись, он заметил Канни. — Верь пилотику больше, я такие с одной бомбы выносил.

Авис, слегка раздосадованный, поспешил возразить: — А давай не будем пиздеть. Эти платформы даже бомбардировщики не всегда с первой попытки уничтожают.

Канни хитро улыбнулся и произнес: — Криворукие только и всего. Просто надо знать, куда бить, пилотик.

На последнее слово Авис готов был взорваться, его лицо наливалось краской. Канни же, в свою очередь, ожидал подобную реакцию и демонстративно сжал кулаки, готовясь к словесной перепалке.

— Мужики, брейк, — вмешался Гриша, вставая посередине и отделяя двух горе-вояк друг от друга. — Сначала работа, потом мордобой.

Канни быстро соскочил с темы, и Авис молча кивнул, отозвавшись на предложение о мире. Джонас, Фрикс и Солф тем временем стояли позади и курили свежестрелянные сигареты, наслаждаясь небольшой передышкой.

— Ну и что теперь? — спросил Гриша, вытянув шею, чтобы увидеть, что происходит вокруг.

Авис, сделав глубокий выдох и выпустив едкий дым, ответил: — Ждем, пока транспорт подвезут. Дальше медкомиссия, собеседование и испытание.

— Ты что, бывал тут раньше? — с удивлением спросил Джонас, переводя взгляд на пилота.

— Ну, не тут конкретно, — произнес тот с усмешкой, — но это не первая моя ЧВК, знаю они действуют, примерно одинаково.

Беседа прервалась, когда раздался холодный голос механического болвана.

— Уважаемые соискатели, транспорт прибудет через пять минут. Приготовьтесь к посадке. Удачи вам и не забывайте свои вещи.

Голос не врал. На фоне громкого гудения на горизонте начали появляться воздушные баржи. Толпа из человек в не меньше чем в тысячу медленно начинала собираться в ожидании погрузки.

Когда транспорт наконец приземлился, баржи, пыхтя двигателями, опустили свои корпуса, распахнули двери и, выкидывая пассажиров, улетели обратно в небесную даль. Гриша почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Гриша и его компания быстро долетели до места назначения. Считай, через десять минут они уже стояли на земле, а баржи, так же легко выплюнули их, как и впустили, стремительно унеслись в небесную синеву.

Толпа соискателей, среди которых были и его друзья, двинулась вперед, приближаясь к большому квадратному зданию, которое возвышалось перед ними, как крепость. У входа стояли четыре вооруженных человека, их лица были серьезными, а руки крепко держали автоматы.

Но больше всего Гришу удивил БТР, на крыше которого стоял лысый человек. Его вид невольно вызывал ассоциации с известным картавым деятелем, и это заставило Гришу усмехнуться. Лысый, будто желая подкрепить его ассоциации, начал орать в матюгальник:

— Соискатели! Сейчас будет проходить медкомиссия! Выстраивайтесь в четыре очереди, и чтоб без мордобоя! Все равно, пока все не пойдут, никто дальше не двинется!

Толпа начала потихоньку рассасываться, образуя длинные колбаски. Гриша, услышав крики в начале очереди, и не желая влипать в скандал, повел свою компанию в центр крайней очереди. Все, кроме Канни, поддержали это решение. Но тот, не решившись идти против коллектива, все же пошел со всеми.

Очередь двигалась быстро, и Гриша размышлял о том, что его ждет. Он заметил, что Канни выглядел обеспокоенным, и, пнув его в плечо, сказал:

— Да расслабься ты, никто тебя там не сожрет!

— Я не про себя переживаю, — ответил Гриша,

— Ааа, думаю, Фрикса они возьмут. Ну, прикинь сам, нахрена повару сдавать физические нормативы?

Гриша, не дождавшись окончания мысли, указал взглядом на Солфа, который беззаботно болтал с Джонасом и Ависом.

— Я вообще-то не про него, — произнес он, стараясь не выдать своего беспокойства. — А если у него в крови найдут что-то веселое?

В хоть и был травокуром, но трезвый, был крайне приятным в общении и в целом положительным человеком. Грише было бы обидно, если бы из-за дурной привычки он пролетел бы, как фанера над Парижем.

— Хехе, — ехидно ухмыльнулся Канни. — Я знаю эту траву. Срок выхода из организма меньше суток, если точнее — около шести часов. Так что можешь выдохнуть.

Гриша слегка успокоился. Он поймал себя на мысли, что начал воспринимать случайную группу попутчиков как своих срочников. Да, местами они были бесящими, тупенькими и вечно в неприятности попадающими, но своими. А значит, он будет радеть за них до последнего.

Окутанный своими мыслями, он сам не заметил, как очередь дошла до него. Сердце забилось быстрее, когда он подошел к входу в здание. Внутри его ожидало то, что могло изменить его жизнь. Гриша глубоко вдохнул, мысленно готовясь ко всему, что ждет его впереди.

Гриша вошел в просторное помещение, целиком и полностью обитое белой плиткой, или ее местным аналогом. Яркий свет, непрерывно бьющий откуда-то с потолка, заставил его слегка прищуриться. Вокруг стояли массивные приборы, предположительно медицинского назначения, создавая атмосферу стерильности.

— Молодой человек, проходите, я не кусаюсь, — донесся до Гриши размеренный голос. Он проморгался и увидел мужчину, сидящего за столом, заставленным многочисленными книгами и журналами.

С первого взгляда можно было понять его главную черту — интеллект. Лысый череп с остаточной линией волос, а также высокая линия лба не оставляли сомнений. Мужчине было около сорока, он носил очки с толстой оправой, обрамляющие узкое лицо.

Профессор был одет в белый халат, под воротником которого виднелся галстук и свежеуложенная рубашка.

Гриша, оценив собеседника, поспешил занять кресло напротив.

— Я глава отдела научных разработок, профессор Намар, — представился он, и Гриша, почувствовав прилив уважения, протянул ему руку. Профессор слегка улыбнулся и пожал ее.

— Очень приятно, Гриша, — ответил полковник, стараясь скрыть волнение.

— Теперь к делу, — сказал профессор, его голос стал более серьезным. — Жалобы есть?

Гриша покачал головой, но профессор, казалось, не собирался останавливаться на этом.

— А вот это сейчас проверим, — произнес он, указывая на руку Гриши. Тот быстро понял, в чем дело, и закатал рукав, обнажив предплечье.

— Ай! — вырвалось у него, когда профессор, отточенным и едва заметным движением, взял его кровь, используя какое-то странное устройство, внешне похожее на обычный фломастер.

Уже немолодой мужчина слегка покрутил его в руках, а затем, пользуясь тем, что его стул был на колесиках, откатился к противоположной стене. Он положил устройство на стойку, и через пару секунд она зашевелилась, поглощая местный шприц в свои недра.

— Ладно, молодой человек, — произнес профессор, возвращаясь к Грише, — раздевайтесь до трусов, нам положено всего пять минут.

Гриша слегка обалдел от такого заявления. Даже учитывая, что он знал, это всего лишь медицинский осмотр, но после слов яйцеголового в его голове закрутились совсем не те мысли. Профессор Намар выглядел уверенно и нарочито спокойно, и Гриша не мог не заметить, как его глаза прослеживается легкий блеск усталости.

— Не переживайте, — произнес профессор, заметив его замешательство. — Это всего лишь стандартная процедура. Мы должны убедиться, что вы в порядке, прежде чем пропустить вас дальше.

Дальше профессор гонял его от одного аппарата к другому. Гриша чувствовал себя подопытным в научном эксперименте. Его просвечивали рентгеном, заставляли пить какой-то странный раствор, и, казалось, пропускали через его тело все виды излучений, известных человечеству.

Все это делалось в лютой спешке, такой что даже он уже молодой парень слегка запыхался, вылезая из очередного аппарата.

Тем временем профессор Намар что-то усиленно печатал на полупрозрачной голограмме, имитирующей монитор. Его лицо светилось удовлетворением, когда он, наконец, обернулся к Грише.

— Молодой человек, вы полностью здоров, — произнес он с легкой ноткой гордости в голосе. — Возможно, даже слишком. Если бы меня попросили предоставить эталон здорового тела, я определенно предоставил бы ваше.

— А учитывая вашу предысторию, вы либо очень везучий, либо просто врете.

Эти слова перехватили дыхание у Гриши. «Если даже этот неармейский профессор заметил что-то необычное, то…» Но профессор внезапно прервал его поток мыслей.

— Меня это не волнует. Это ваше дело, — добавил он, указывая на дверь. — Прошу пройти дальше. Всего хорошего.

Гриша вышел, чувствуя себя опустошенным. Нехорошие мысли роились в его голове, пока он медленно плелся по коридору. За одно из его окончаний он вышел в просторное помещение, где уже прошедшие осмотр ожидали остальных.

Гриша мимолетно пытался выискивать глазами Кованых и Шайю, но их тут не было. Полковник совершенно ушел в себя и пробыл бы в таком состоянии, наверное, долго, если бы в него буквально не влетел Канни.

— Гриша, беда! — крикнул контрабандист, резко вырывая его из раздумий. Гриша, на автомате, схватил Канни за руку и притянул к себе, скрывая дальнейший разговор от посторонних ушей.

— Что случилось? — спросил он, слегка сжимая кулаки.

— Солфа спалили с веществами! Этот дохляк прогнал его по всем тестам и нашел остатки в крови. — Очень быстро протараторил Канни, постоянно запинаясь, его лицо было красное, а глаза бешено вращались. Указывая на всю серьезность ситуацию.

— И что теперь будет? — Обеспокоенно спросил Гриша, пытаясь представить, как выйти из этой щекотливой ситуации.

— Сейчас будет повторный анализ крови. Нужно что-то делать, причем срочно! — говорил Канни одновременно мотал головой и дергал глазами.

— Сколько у нас времени? — спросил Гриша, уже представляя, какой крах постиг их на этот раз.

— Минут пять, пока второй тест не принесут, — нервно произнес Канни.

— Сука! — воскликнул Гриша, будто знал, что это произойдет. И вариантов тут было немного.

— Пошли, — сказал он, спешно шагая назад в длинный коридор.

— Что ты задумал? — переспросил Канни, настороженно прищурившись.

— Все очень просто и рискованно. Ты отвлечешь профессора, а я пробираюсь к компьютеру и постараюсь что-то сделать.

Канни удивленно посмотрел на своего напарника. — А получится?

— Не попробуем — не узнаем, — с легким раздражением ответил Гриша, пропуская контрабандиста вперед к двери, где уже кипел ожесточенный спор.

— Господин профессор, вы же разумный человек, давайте договоримся, — настойчиво произнес Солф, его голос звучал уверенно, но в нем проскальзывала нотка паники.

— Молодой человек, я вам еще раз повторяю: нет, — холодно ответил профессор Намар, его лицо оставалось бесстрастным. — Я обязан все проверить. Если вы чисты, вам нечего бояться. Тесты тоже бывают ложноположительными.

Солф, не желая сдаваться, продолжал настаивать: — Мы просто теряем время!

И в этот момент в лабораторию влетел Канни, сверкая хищной улыбкой на лице. Он быстро подошел к спорящим, его появление было столь внезапным, что профессор отшатнулся назад.

— Если вы... — начал было профессор, но Канни прервал его.

— Я вас даже пальцем не трону, — уверенно произнес он, продолжая напирать на яйцеголового, выдавливая его подальше от рабочего стола. — Я знаю, в чем проблема: у вас прибор сломан!

Профессор слегка улыбнулся и поправил очки. — Очень интересно, а что навело вас на такую интересную мысль?

— О, это очень просто, пройдемте, профессор, я покажу, — продолжал давить Канни, указывая рукой на огромный аппарат в углу.

Заинтригованный, профессор пошел вперед, а Солф, шокированный внезапным появлением контрабандиста, не знал, что ему делать. Но заметив, как Канни ему подмигивает, слегка успокоился.

Последним шел Канни, убедившись, что профессор ушел в глубину помещения, он слегка присвистнул.

И в лабораторию на корточках ворвался Гриша, нервно озираясь. Он быстро добрался до компьютера.

— Ну, поехали, — пробормотал он, включая устройство. На экране появилось бесконечное количество окон, папок и подпапок, помеченных произвольным набором символов.

— Твою мать, как он тут разбирается? — бубнил про себя Гриша, бездумно щелкая по всем кнопкам.

У него не было проблем с пониманием местного языка, это удивило его еще на корабле, но тут проблема была не в языке, а в полном хаосе, творящемся в здешней информационной базе.

Нервы были на пределе, лицо, руки и глаза синхронно краснели и бледнели, а сердце билось, как бешеное.

И тут мужчине улыбнулась удача: в одной из папок с непонятным названием I-238-212 он нашел свеже-созданную папку с доброй сотней имен. Пальцы дрожали, но он продолжал двигать список вниз. Вот оно — Солф Копера...

— И снова здравствуйте, молодой человек, — раздался знакомый голос.

Гриша побледнел и медленно поднял голову. Перед ним стоял профессор, легкое раздражение гуляло на его лице, позади него понуро терлись Канни и Солф.

— Я... — вырвалось у Гриши, но профессор прервал его.

— Я все понял. Прошу покинуть помещение, — сказал Намар спокойным тоном.

Гриша, будучи человеком, трезво смотрящим на вещи, отстранился от компьютера и, пропустив Канни и Солфа вперед, направился к двери.

— А вас, Григорий, я попрошу остаться, — произнес профессор, его голос стал более строгим.

Гриша удивленно обернулся.

— Что, ругать будете? — с легкой улыбкой спросил полковник, осознавая, что его жизнь и жизнь его товарищей была в руках этого человека, и он никак не мог повлиять на его решение. Все, что ему оставалось, — положиться на волю случая.

— Как будто это имеет смысл? — произнес Намар, чувствуя, как напряжение нарастает.

Профессор сел в своё кресло, покручивая в руках ручку, как будто искал вдохновения для дальнейшей беседы. Взгляд его стал более серьезным, а Гриша почувствовал, как от каждого слова профессора его лицо покрывается румянцем, словно он был стыдливым школьником, пойманным на месте очередной шалости. Самое обидное в этой ситуации было то, что сказать в свою защиту ему попросту нечего.

— А вы хорошо придумали, — произнес профессор, его голос хранил ту смесь иронии и уважения, словно он оценивал детский школьный проект. — Отдаю вам должное, план был, конечно, не идеален, но вполне приемлем.

Гриша с неосознанной настороженностью продолжал внимательно слушать.

— А как вы поняли, что что-то не так? — вдруг спросил Гриша.

— Элементарно, Григорий, — отстраненно отозвался Намар. — Первое, что меня насторожило, это настойчивое желание вашего друга Канни увести меня подальше. Второе — его подмигивание заметил не только Солф. В-третьих, самый финальный момент — совсем обычный, и вообще не настораживающий свит Канни, который явно служил сигналом для чего-то.

— Понятно, — с бессильной улыбкой ответил Гриша, стараясь прятать глаза в пол.

— У меня вот тут возник один вопрос. Зачем? Зачем вам все это? Я видел ваши личные дела, даже если вас примут, вы будете служить в разных подразделениях. А учитывая ваши специализации, будете служить недолго.

— Ну... чего затихли, молодой человек? — профессор, слегка наклонив голову, ожидая ответа.

Не сомневаясь ни на секунду, Гриша встал во весь рост и произнес: — Ничего не могу с собой поделать, так воспитан. Людям надо помогать, так меня родители учили.

— Хмм... — профессор встал и обошел стол по кругу, продолжая рассуждать на ходу. — Это, конечно, похвально, но вы понимаете, что наличие наркомана может поставить под угрозу жизни людей, ваших будущих сослуживцев.

— Об этом я не беспокоюсь.

— Хмм... И почему?

— А вы думаете, я просто так оставлю этот случай? С Солфом будет проведена очень убедительная беседа. — С надеждой в глазах, сказал Гриша, в глубине души надеясь, что ему удастся выпрыгнуть из этой ситуации.

— Похвально и вполне ожидаемо от человека с вашей биографией, — сказал профессор с некоторой настороженностью. — Скажу честно, мне нет резона отмазывать вас и вашего дружка-наркомана. Я могу совершить один звонок, и вы втроем вылетите отсюда, как пробка из шампанского, но...

— Что «но»? — спросил Гриша, стараясь контролировать свои эмоции. Сердце стучало как десять пневмомолотов, но он пытался держаться молодцом.

— Мне это не интересно, поймите, Григорий.

На мгновение профессор замялся, словно собирая мысли, и через пару секунд продолжил: — Стальной Легион — огромная организация, и мне, как главе научных разработок, бывает сложно согласовывать свои проекты.

— На что вы намекаете? — спросил Гриша, чувствуя, куда клонится разговор.

— Я не намекаю, я предлагаю вам следующее, — произнес профессор, указывая на Гришу. — Вы способный, и ваш дальнейший рост в организации — лишь вопрос времени и доли удачи. Когда вы достигнете высот, я хочу, чтобы вы не забыли того человека, который не обрубил ваш путь на самом его начале.

Гриша внимательно вслушивался в слова Намара. Выбор у него не был велик, и вера профессора в его способности явно ему льстила.

— Я, пожалуй, соглашусь, — ответил Гриша, протянув профессору руку.

— Разумный выбор, — сказал Намар, протянув свою и затем добавил: — Можете идти, скажите вашему другу, что тест оказался ложноположительным, и он прошел. Остальными займусь я.

Гриша кивнул, его тело хотело пуститься в необузданный танец радости, но он держался из последних сил. И когда он уже стоял у двери, за его спиной произнесли слова, от которых его сердце сжалось: — Не разочаруйте меня, Григорий.

Глава 8

В комнату ожидания Гриша возвращался с ужасной мешаниной чувств. Адреналин всё ещё играл в его венах, но, когда яркие вспышки эмоций начали утихать, он понял, что снова поступил как последний идиот.

— Уххх, да что за человек я такой, добрый блин, — пробубнил он себе под нос, пытаясь избавиться от негативных мыслей мыслей. Но они не собирались покидать его голову.

— Надо же с этим что-то делать. Конечно, с Канни мне повезло, и тут мне повезло, но что будет дальше? Бррр…

В мыслях о собственных идеалах и морали в его сознании всплыл образ Намара. Логика профессора, казалось, была ему понятна. Наверняка для него он первый, и не он же последний. Перед Гришей начали вырисовываться сомнительные перспективы, которые не предвещали ничего хорошего, но он старался изгнать эти мысли из своей головы.

Когда он вышел в общую комнату, его настигли суровые взгляды, которые сканировали всех присутствующих. В углу стояли Канни и Солф, и увидев своего спасителя, парни заметно оживились.

— Гриша! — заорал Канни, но полковник жестом остановил его поток необузданной радости, и подошел к Солфу вплотную.

— Гриша? АЙ! — удар полковника, отработанный годами, был слабо различим. Кулак мужчины пришёлся в солнечное сплетение, и Солф согнулся в три погибели, жадно хватая ртом воздух.

Гриша выждал пару секунд, затем схватил парня за волосы и выпрямил его. Их лица поравнялись, а глаза застыли друг напротив друга.

— А теперь запомни, Солф: с этого дня ты ведёшь здоровый образ жизни, или этот удар тебе ещё слабым покажется!

Солф судорожно закивал, Гриша, боясь перегнуть палку, отпустил его. Тот тут же попятился назад, упершись в стену.

— Гриша, что произошло? — злобным рокотом послышался голос доселе молчавшего Канни, который, демонстративно сжал кулаки.

— Отбой, дерганый. Драки не будет, я всё разрулил, но это был последний раз, — произнёс Гриша, с максимально уверенным лицом.

Канни, не в силах сдерживать эмоции, бросился обнимать полковника.

— Воу, воу, воу, спокойнее. Мне просто повезло, вот и всё, — сказал Гриша, пытаясь не подавать виду, что немного растерялся.

Солф, услышав радостную новость, слегка приободрился, но к Грише подходить не спешил.

— С-спасибо, — вымолвил он с натянутой улыбкой.

— Всегда пожалуйста, — ответил с улыбкой Гриша, только его слегка злобная улыбка была от уха до уха.

— Парни! Что у вас тут происходит? — послышался голос, принадлежавший только что подошедшему Авису. — На вас уже полминуты всё помещение втыкает.

Гриша, Канни и Солф обменялись взглядами, и в воздухе повисло напряжённое молчание. Авис не врал. Большинство сторонних наблюдателей не сводили с них глаз, ожидая, чем закончится эта маленькая эпопея, разыгравшаяся у них на глазах.

Гриша заметил, как лица проходивших мимо людей отражали удивление и порой недоумение. Авису всё быстро объяснили: его лицо меняло свой цвет на каждом втором предложении Канни. Когда контрабандист закончил свой рассказ, пилот лишь устало вздохнул и произнес: — Ребята, да вы психи! Вас же и расстрелять могли.

— Да ладно тебе, дело-то житейское, — отмахнулся Канни, подмигнув Грише.

— Гриша, ну ладно, этот псих, — сказал Авис, пробормотав что-то себе под нос. — Ты-то куда?

Григорий лишь вопросительно пожал плечами. В ответ Авис неопределенно прикрыл рукой лицо, будто не зная, что сказать, но Гриша не стал объяснять всем присутствующим детали своего договора с профессором. Это было не то, что он хотел обсуждать прямо сейчас.

Дальнейшее время прошло быстро в веселых разговорах и подколах. И вот через полчаса из другого конца комнаты вышел тот самый лысый с матюгальником, атмосфера изменилась. Он громко рявкнул:

— Все прошедшие, выстраиваемся в три очереди: офицеры, сержанты и рядовые. Дальше следуйте за сопровождающими!

Мужчина жестом указал на трёх вооруженных людей, стоящих прямо за ним.

— Если кто не знает, в какую очередь встать — подходите ко мне, будем разбираться! — Народ быстро рассосался на три неравные кучи.

Из товарищей Гриши в первую очередь попал он, Джонас и Авис. Во второй стоял Канни, который уже начал скандалить из-за занятого места, а в третьей, самой многочисленной, активно беседовали Солф и Фрикс.

— Джонас, а ты точно очередь не попутал? — синхронно спросили Авис с Григорием.

— Нет, местный вожак сказал, что моё место тут, — ответил Джонас, явно не испытывая сомнений.

— Странно, — прокомментировал Гриша, быстро выбросив эту информацию из головы, — думать об этом не было времени.

— Все разобрались! — проорал в матюгальник лысый, удовлетворившись молчанием толпы, он довольно хмыкнул, как будто ему нравилось управлять этой маленькой кучкой бедолаг.

Шли они недолго, примерно минут десять. Толпу офицеров завели в небольшое, довольно чистое здание с ещё свежим ремонтом, разбив на несколько подгрупп в зависимости от рода войск.

Гриша, почувствовав легкое волнение, следовал за охраной, пока на табло не загорелось его имя. Он вошел в кабинет.

Кабинет выглядел крайне минималистично: стол и два стула, за одним из которых сидела довольно симпатичная девушка в деловом костюме.

— Добрый день, меня зовут Малия, я буду вашим интервьюером, — представилась она с лёгкой улыбкой.

Гриша кивнул, стараясь не замечать нервного трепета в животе.

— В таком случае, начнём, — произнесла она, открывая папку с документами.

— Ваше полное имя?

— Сергеев Григорий Игоревич, — ответил Гриша, слегка ухмыльнувшись.

Он потратил немало времени на изучение своей новой личности, и, надо сказать, все это было довольно непросто. Местами ему даже понравились новые аспекты его личности; и сейчас шансы на успех зависели от его способности быть на шаг впереди.

Но даже так маленькая искорка нервозности все же проскальзывала в его словах, и он никак не мог скрыть ее.

Малия начала задавать разнообразные вопросы: о семье, доме, планете, друзьях, местах предыдущей службы.

— Вы родом с планеты — Давин 4? — спросила она, глядя на документы.

Гриша едва сдержал ухмылку. — На самом деле, Давин 3, — поправил он её мягко. Она слегка нахмурила лоб, но быстро вернулась к вопросам.

— А чем вы занимались на Давине 3?

— Я был шерифом.

— Но в моих документах указано, что вы работали менеджером корпорации, ответственной за шахтерские раскопки? — переспросила она.

— Нет, я точно был шерифом, в ваших документах явно закралась ошибка — повторил Гриша, улыбнувшись девушке, та смущенно отвела глаза в сторону и продолжила.

— Вы женаты?

— Я вдовец. — Сказал он нарочито томным голосом, хотя часть этой томности была искренней.

— Понятно. А как насчет детей? У меня указано, что у вас есть дочь? — продолжала она, не замечая его дискомфорта.

Сердце Гриши сжалось от боли. — У меня никогда не было детей, — произнёс он с тяжестью в голосе. В голове тут же всплыл образ его дочери – Марии, тому светлому огоньку, который остался там на земле, он еле сдержался, от того, чтобы обронить скупую мужскую слезу и Малия это заметила, протягивая ему платок.

— Может вам дать водички? — Григорий лиши помотал головой, и утерев лицо, кивком отрапортовал, что может продолжать. Малия немного смущённо посмотрела на него, и быстро ушла от темы.

Дальнейший допрос обошёлся без каверзных вопросов, длился он не слишком долго, но даже так Гриша слегка утомился. Он старался не подавать виду, и, к счастью, девушка, не лишённая сострадания, не стала его долго мучить.

По мере того, как допрос продвигался, вопросы становились более глубокими и интересными. — Что вы ожидаете от Легиона? — спросила она.

Гриша на мгновение замер, не зная, как ответить. «Чего вообще можно ожидать от ЧВК тем более в космосе?» Сам у себя спросил полковник.

— Эм, работы, — сконфуженно произнёс он, понятия не имея, какой ответ хочет услышать собеседница.

— Ясно. Какой уровень дохода вы желаете увидеть?

— Не хуже, чем у остальных, — сказал он с ноткой претензии, словно это было понятие само собой разумеющееся.

— И последний вопрос, — произнесла она, взглянув на него с неподдельным интересом. — Вы осознаете все риски данной работы?

— Да, — ответил Гриша, стараясь говорить уверенно.

— На этом всё, можете идти, — завершила она, закрывая папку с его документами.

Гриша благоразумно кивнул, вставая, и направился к выходу. Как только дверь за ним закрылась, Малия осталась одна.

Она положила стопку с его документами в ящик стола и, открыв голографический планшет, активировала профиль Гриши. Легкое прикосновение к экрану, и его профиль засветился зеленым светом.

— Эх, бедолага, — произнесла она тихо, уже начав задумываться о следующих шагах. Он ей понравился подтянутый, молодой и красивый, а по реакции на ее вопрос, она решила что и с моральной стороной вопроса у него все в порядке. Девушка на секунду замешкалась, и достав папку с его документами, мимолётным движением скопировала его индикационный код.

Гриша вышел в общий зал и быстро заметил своих товарищей, что заставило его улыбнуться. Авис с весёлым смехом, и радостью на лице, что-то рассказывал Джонасу. Гриша подошёл ближе и до его ушей добрался обрывок их разговора.

— Ну и она мне дала! — восторгался Авис, сияя от счастья.

— Кто? — произнёс Гриша с ухмылкой.

Авис повернулся к нему, продемонстрировав ряд белоснежных зубов и приняв позу победителя. — Да, так взял номерок у одной милой барышни, только и всего! — заявил он так гордо, что, если бы у него были крылья он бы их расправил.

— Ты погоди так радоваться, у нас ещё испытания впереди, — после этих слов у Джонаса на душе заскребли кошки.

— А что, испытание? В своих навыках я не сомневаюсь, покажу этим улиткам, как надо летать! — быстро выпалил он, в его голосе играли нотки уверенности.

— Да ладно?

Джонас, слушая дальнейшую перепалку Ависа и Григория, почувствовал, как тревога нарастает. Он с легкостью прошел комиссию и собеседование, и прекрасно зная свою удачу понимал - самое трудное ещё впереди. Мысль о предстоящем практическом испытании вызывала у парня легкий мандраж.

— Джонас, всё в порядке? — спросил Гриша, не сводя с него глаз.

— Всё нормально, — ответил тот, но Гриша не поверил. Он слишком долго тянул службу, чтобы не распознать такую наглую ложь. Полковник знал, что гложет парня, и, к сожалению, дать ему дельный совет было вне его компетенции. Поэтому оставалось только одно - трындеть.

— Джонас, — начал Гриша с максимальной серьезность, — Порой на нашу долю выпадают испытания, которые с первого взгляда кажутся неподъемными. Но помни: каждая проблема имеет своё решение, главное — найти к ней свой подход, предварительно включив голову разумеется.

Гриша говорил от всего сердца, пусть и немного глуповато, но его послание достигло цели. Джонас заметно ободрился, кивнув ему в ответ.

В этот момент другой мужчинка в засаленной форме, с мятой фуражкой на голове, заорал в матюгальник: — Господа будущие офицеры!

Он откашлялся, словно пытаясь вернуть себе уверенность. — Сейчас все прошедшие будут отправлены на тестирование...

В зале воцарилась тишина, когда люди начали выстраиваться в очередь.

— Джонас, главное не боятся, и пытаться, а все остальное прибудет со временем. — сказал Гриша, пользуясь последней возможностью приободрить своего товарища, после чего слегка хлопнув его по плечу. — Я верю в тебя.

Джонас улыбнулся, и, хотя в его глазах все еще читался легкий мандраж, теперь в них просветлело нечто большее.

…

Гриша сидел в маленьком душном кабинете, окруженный еще парой человек, и внимательно вглядывался в выданный листок. Вопросы были по его части.

На первом вопросе он задумался: «Как следует атаковать противника, закрепившегося на местности, изображенной ниже?» Гриша, быстро окинув план местности вспомнил планы, которые в его голову вбивали еще в училище, немного подумав он начал записывать ответ, уверенно излагая свои мысли, дополнив ее схемой.

Следующий вопрос требовал нарисовать схему обороны в городской застройке. Гриша, не раздумывая, схватил ручку и начал чертить. Он обозначил ключевые точки, где можно разместить снайперов, и указал маршруты для установки блокпостов и территория для минирования.

Рука сама скользила по листу, а в голове у него проносились образы улиц и зданий, схематично изображенных на листе. «Плевое дело», — подумал он, удивляясь, как гладко все идет.

Третий вопрос требовал от него нарисовать схему патрулирования объекта. Гриша нарисовал несколько маршрутов, учитывая возможные укрытия и опасные зоны. Он чувствовал, как уверенность в своих силах и знаниях пробивает потолок. С каждым росчерком ручки, вопросы сыпались один за одним не в силах потушить его воодушевленный напор.

Когда результаты пришли, он увидел, что набрал 85 баллов. Улыбка расползлась по его лицу, и он вышел на улицу, стрельнув сигарету у караульного.

— Как там остальные? — спросил он, пуская густой едкий дымок.

Тем временем Канни, сидя за столом, безбожно тупил, его ручка медленно скользила по бумаге, и он явно не знал, что писать. Поняв то, что он ничего не понимает контрабандист стукнул по столу и в душе закричал.

«Пофиг напишу наугад».

Авис и Джонас тоже сдали свои работы. Авис получил 70 баллов, а Джонас — 61. Гриша был рад за них, но в то же время чувствовал, что его собственный успех выделяет его среди остальных.

— А ты неплохо справился? — сказал Джонас, когда они встретились на улице.

— Просто вспомнил все, что учил, — ответил Гриша, потянувшись за очередной сигаретой. — А ты как?

— Неплохо, — ответил Джонас с легкой улыбкой. — Но мог бы лучше.

В этот момент к ним подошел Солф, который еле-еле преодолел порог набрав 52 балла. Он выглядел расстроенным, но Гриша знал, что тот не слишком переживает из-за этого.

— Ну, хоть прошел, — сказал Солф, пытаясь улыбнуться. — Это уже что-то.

А вот Фрикс вообще не участвовал в тестировании. Все это время он сидел в столовой, потягивая чай в компании местного повара, и выглядел абсолютно беззаботным.

…

Баржа медленно скользила по воздуху, унося Гришу и его товарищей к новому испытанию. Они получили сухпайки, и время в пути пролетело незаметно — разговоры заглушали шум моторов, а еда добавляла сил.

Уже через час их выгрузили на полигоне, изрытом укреплениями. Повсюду стояла разнообразная техника: от бронетранспортеров, до огромных боевых роботов. Гриша завис на минуту, внимательно разглядывая стальные машины, которые казались именно теми чудовищами, что обитали в его воображении.

— Дикарь попал в цивилизацию, — заметил Канни, усмехнувшись.

— Можно и так сказать, — согласился Гриша. — А ты типа не удивлён?

— Нисколько! Я эти гробы одним броском гранаты на лопатки ставил! — с наглой самоуверенностью заявил Канни, и Гриша не мог не покачать головой.

У него в голове не было ни единого варианта как свалить такую махину. — Одной гранатой? — хотел уточнить Гриша, но его прервала механическая команда, исходящая из столба с динамиками.

— Кандидаты с номером 1, подойдите к ближайшему офицеру.

Гриша вспомнил, что именно этот номер ему выдали на экзамене. Он быстро шагнул в сторону большого ангара, усеянного столами, и его охватило чувство ностальгии.

Внутри было точно так же, как в его части: проржавевшие стены, раскиданная матчасть, и этот комплект был бы неполным без злобного прапорщика, следящего за всем этим.

— Ты командир? — поинтересовался прапорщик, указывая на входящего Гришу.

— Ну да, — ответил тот.

— Отлично. Вот эти 30 оболтусов, — Он указал на людей вокруг. — Твой взвод. Матчасть перед твоими глазами, у тебя час.

— Задача хоть какая? — настороженно спросил Гриша.

— Атака укреплённого противника. Удачи, — сказал прапорщик и вышел на улицу.

Гриша обернулся к парням, которые собрались вокруг. Он взял ящик и встал на него, чтобы лучше видеть толпу.

— Ребята, меня зовут Григорий, и я...

— Будешь нами командовать — мы в курсе, давай быстрее, я срать хочу! — раздался крик из толпы, и народ враз засмеялся.

— Тогда с тебя и начнем, — отреагировал Гриша, пытаясь взять инициативу в свои руки. — Что умеешь?

— Гранатометчик! — крикнул парень.

Гриша, чувствующий себя, как капитан корабля перед бурей, быстро подошёл к столу и взял в руки массивную «трубу». Он чувствовал себя неуверенно, так как не знал гранатомет это или нет, но вида не подавал. После чего с удовлетворением на лице вручил ее парню.

— Один есть, осталось ещё 29, — пробормотал он про себя, подозвав следующего.

Парни начали подходить один за другим, и Гриша с каждым новым лицом чувствовал, как в его груди разгорается настоящий азарт.

Глава 9

Григорий с головой окунулся в знакомую рутину напряженной подготовки к неизвестному. Все тридцать человек взвода что был вверены в его распоряжение, представляли из себя не самое выдающиеся зрелище в виду самых разных причин.

Следов хронического алкоголизма, что четко прослеживался на некоторых красноватых лицах и потухших глазах, странно смотрящих куда-то в стену,

Остальные, их было меньшинство выглядели куда лучше, но и в их лицах читалась легкая растерянность.

Если исключить эти малоприятные факты группа была довольно хорошо сбалансирована по специальностям и олицетворяла собой идеальный баланс, выстроенный будто по учебнику: в итоге у Гришы получилось три отделения по восемь человек.

В каждом отделении трудились два пулеметчика, один связист, один гранатометчик, три стрелка, и сержант, куда без него.

Особняком выделялись четыре оператора тяжелого вооружения, дроновод и медик. Благо для Гришы личный состав был пусть и не самого лучшего качества, но крайне ушлый, люди быстро сгруппировались в отдельные команды самостоятельно, по принципу кто с кем пришел.

Закончив с первичным формированием, они отчитались Грише, и он поспешил подозвать к себе сержантов, дабы поговорить с глазу на глаз и прояснить некоторые детали все же время поджимало.

Первый из них был седым и бородатым мужчиной лет сорока пяти - пятидесяти.

Второй, высокий, почти два метра ростом, был молчаливым увальнем, скрывавшим свое лицо под балаклавой.

А вот третьего сержанта им не выдали, к огромному удивлению Григория — его место занял инициативный матерого вида мужчина со стальными зубами и шрамом через все лицо. Его появление излучало довольно гнетущую ауру, что не осталось незамеченным.

— Ну кто-то хочет что-то сказать? — спросил Гриша, пытаясь установить контакт с новыми подчиненными.

— Да в целом ничего, — прорычал шрамированный, сплюнув на пол. — Сейчас быстро закончим с этим дебилизмом и пойдём бухать.

Гриша посмотрел на других сержантов, пытаясь понять, как они отреагируют на такой подход, но они молчали.

— А что, собственно, нас ждёт, кто-нибудь в курсе? — спросил он, стараясь выудить больше информации.

— Захват позиции, занятой противником, — с ехидной улыбкой ответил старичок, доставая пачку сигарет.

— А поконкретнее? — уточнил Гриша, стремясь получить максимум сведений.

— Не парься, командир, справимся, — сказал лицо со шрамом, но его уверенность не совсем успокаивала Гришу.

— Уверенность — это хорошо, но лучше быть готовым ко всему, — отозвался Старичок глухим голосом. — Главное, не забыть гранатометы и командира, кстати, тоже. А то был у нас один случай…

Дед уже начал размахивать руками, готовясь рассказать историю из прошлого, но шрамированный прервал его, с гневом в голосе: — Отец, прибереги свои истории до пьянки! Я слишком трезвый, чтобы слушать твой старческий маразм.

Старичок кинул на него взгляд, полный злобы, и напряжённая атмосфера витала в воздухе. Гриша, понимая, что разговор заходит в тупик, прервал их:

— Стоп, просто дайте мне информацию. Какие нюансы нас там ждут? — В гневе заорал Гриша, кидаясь такими агрессивными взглядами, что все толи из-за страха, толи из-за запредельных децибелов его голоса оступились на пару шагов.

— Командир, сейчас будет стандартное испытание, — вмешался Верзила, делая шаг вперёд. — Им нет смысла топить нас около финальной черты. Мы несформированное подразделение, без четкой системы команд и знаков, так что много от нас не ждут. Можешь считать это испытание просто данью традициям.

Гриша немного приободрился от его слов, но внутренний голос настойчиво шептал, что не все так просто.

— Кстати, про знаки, вы так и не представились, — заметил Гриша. Троица удивленно посмотрела на него.

— Не командир, так тут не принято. Ты человек новый и, может, не знаешь, но наёмничество — дело опасное, и лучше оставлять такую информацию при себе. Кто знает, в чьи разборки ты влетел по долгу службы? Лучше сохранять осторожность. На заданиях и в повседневности мы пользуемся позывными, мой «Шрам», — закончил свою мысль шрамированный.

— Я Серым, — отозвался старичок.

— А я Брус, — добавил его высокий товарищ.

Гриша кивнул, чувствуя, как напряжение разряжается, хоть и не полностью. С этими людьми нужно было работать, и он собирался сделать это наилучшим образом.

— Моё... — Гриша прервался, вспоминая множество своих кличек, позывных и прозвищ. "Каста", "Влажный", "Лес" и много других. За каждым из них скрывалась своя история.

Но сейчас не было времени предаваться ностальгии. С легким вздохом он собрался с мыслями и продолжил: — "Каста" — мой позывной.

Он оглядел своих сержантов, решив, что нужно закончить с формальностями.

— С личным составом познакомились? Совсем проблемные есть? — Сержанты призадумались.

— У меня вроде всё более-менее чисто – алкоголики, наркоманы, но вроде все в адеквате, — наконец ответил Брус.

— У меня тоже самое, — добавил Серый, и Гриша кивнул ему в ответ, уставившись на Шрама, тот не спешил с ответом.

— Ну, если вас, товарищ командир, интересуют такие подробности, то у меня все десять проблемные, — с усмешкой заметил Шрам, сделав наигранный притворный поклон.

— Как, все десять? — Выпалил Гриша.

— Я тоже временами люблю хорошо отдохнуть.

Григорий почувствовал, как проблема становится понятней. Люди сгруппировались по интересам, а глядя на Шрама, было очевидно, какие именно интересы их объединяли.

— Просто держите себя в руках, и их тоже — сказал он, сдерживая усмешку. Затем он продолжил в более серьезном тоне: — Что насчет противника?

— Ни с чем особенным не столкнемся, — ответил Брус. — Ожидаются тренировочные роботы и боты. Ничего особенного. Но учти они стреляют резиновыми пулями, так что береги лицо.

— Хорошо, тогда вот мой план. Мы разбиваемся на три группы. Первая группа отвлекает противника дымовыми гранатами с одного фланга. Вторая группа выходит в другой фланга для обхода. Третья — ведет огонь на подавление, пока первой и второй удается установить контроль над позицией. Работаем четко и слаженно.

— Не согласен, — коротко заметил Брус.

— Тогда что ты предлагаешь? — спросил Гриша, чуть колеблясь.

— Вместо отвлекающего маневра лучше использовать дроны для разведки и корректировки огня, чтобы выявить слабые места противника и освободить второе отделение для большей концентрации огня, нас не так много лучше не распылять силы. — Тут в диалог включился Шрам.

- Сложна! Парни посмотрите на них, куда им ваши тактические маневры, — собиремся в одну группу и проведем полномасштабный лобовой штурм, роботы даже головы высунуть не смогут, Брус прав у нас не так много людей для того, чтобы распылять силы.

Серый молчал, и для приличия Гриша решил спросить его мнения. — А меня твой план полностью устраивает, все четко как по учебнику.

Григорий замолк на мгновение, чувствуя солоноватый вкус будущего фиаско в воздухе, и немного подумав продолжил: — Тогда предлагаю адаптировать мой первоначальный план. Давайте использовать дрон для разведки, две группы идут в лобовую атаку, отвлекая внимание на себя, пока третья, обходит с фланга. Если нам удастся выявить слабые места, мы можем сделать всё быстро и эффективно.

Сержанты кивнули, — Все согласны. — Подвёл итог Серый и выкинул уже истлевший в ноль бычок.

— Ладно, времени мало, пора одеваться, — сказал Брус и вышел. Остальные последовали его примеру, в том числе и Гриша. Мужчина направился к столу, уставленному стволами.

Гриша подошёл к первому и его глаза загорелись, сканируя ряд футуристических стволов, каждый из которых искал подходящую партию для предстоящей миссии.

В миг его руках оказался навороченный электромагнитный автомат. Гриша старался по максимуму изучить местные военные технологии еще на корабле. В целом электромагнитоное оружие было следующим этапом огнестрельного, тот же порох, только в довесок к нему пулю разгоняют специальные магниты, на которых подается электрический ток.

Как следует повертев автомат в руках и разглядев его от приклада до ствола, он решил оставить его на потом — если не подберет ничего лучше. Автоматы в его понимании были хорошим и стабильным выбором, но Гриша решил посмотреть оставшиеся варианты.

Гриша взял в руки пистолет-пулемет – лёгкую машинку чем-то похожую на его предков с земли, но быстро положил его обратно, решив, что он слабоват для полноценного боя. «Мы ж не дом с террористами штурмуем, нужно что-то помощнее». Подытожил он и подошёл к следующему экспонату.

Обдумывая варианты, он обратил внимание на револьвер монструозного вида, что одиноко лежал на столе. Взяв его в руки, он тут же поразился не маленькому весу – данной махины. «Смотри мама, я ковбой», — мрачно усмехнувшись, прокомментировал он, позируя с махиной в руках, представляя себя в роли героя бюджетного вестерна.

Дальше шли два револьверных гранатомета — один на 20 мм, другой на 40 — их присутствие резко и заметно улучшили его настроение, но тут же включилась холодная логика.

Да, к ним прилагалась возможность разнести все и вся, но их тяжесть в глазах Григория перевешивала их достоинства. Тем более у него в подразделении уже были гранатометы, и тащить еще один не входило в его планы.

Следующим экземпляром, что привлек его внимание был плазменный пистолет MN-03, если верить табличке, стоящей рядом. Выглядел он так будто-то был собран по чертежам первокурсника троечника из провинциального гуманитарного вуза - открытый массивный корпус, кучи трубок и конденсаторов, торчащих буквально отовсюду.

Делали его большим похожим на игрушку чем на реальное оружие.

Повертев его в руках и очередной раз поразившись крайним пренебрежением местных кулибанов к эстетике, Гриша положил его обратно.

Он не хотел так близко и спонтанно знакомиться с местными чудесами технологий, по крайней мере пока. «Еще в руках взорвется, из-за того, что я что-то нажал или не нажал», подумал он, окинув ствол взглядом в последний.

«Обойдусь».

И тут его взгляд остановился на магазинной винтовке, которая выглядела как что-то среднее между СКС и Гарандом, только с магазином на 20 патронов.

У винтовки был коллиматорный прицел — точно то, что ему нужно. Футаристичный вид стволу придавали странные утолщения на всей длине ствола – он тоже был электромагнитным и это придавало ему свой, зловещий шарм.

Гриша протянул руку и взял её в охапку не особо раздумывая, моно сказать эта была любовь с первого взгляда, к ней в пару он подобрал стандартный пистолетом с магазином на тридцать патронов и режимом авто-огня. По сравнению со всем вышеперечисленным выглядел слегка скучно — как будто это был просто старый "Глок" или “АПС”, но только с большим магазином.

«На самый крайний случай». Подытожил Гриша,

Довольный своим выбором, Гриша направился к стойкам с броней и экипировкой. Вокруг него кипела жизнь: люди помогали друг другу облачиться в белые доспехи.

Благо для всех организаторами были заранее побраны подписанные комплекты, подходящие по размеру, и, пробираясь сквозь шумевшее столпотворение, он быстро отыскал свой комплект.

Легкий пехотный доспех будущего состоял из прочного, но легкого материалов, покрытого защитным слоем, который предоставлял разумную защиту, но при этом не сильно стеснял движений пользователя.

На груди находились вставки для крепления дополнительного снаряжения, а система климат контроля под доспехами обеспечивала комфорт даже в самых неблагоприятных условиях.

Пока Гриша кое-как одевался и удивлялся не слишком большому весу столь массивного снаряжения, он краем глаза углядел свое отражение в зеркале.

«Прям мамин космодесантник», — подумал он про себя и слегка усмехнулся. «Жаль, только болтер не выдали».

Однако время не ждало. Внезапно на склад ворвался прапорщик что встречал их на входе, — Готовность пять минут. — Крикнул он и тут же испарился, за пределами ангара будто его тут никогда и не было.

— Стройся! — рявкнул Гриша, быстрым шагом подходя к центру комнаты.

…

Гриша и его взвод вышли на полигон, вернее на ту его часть представлявшую собой полуразрушенную городскую застройку с руинами зданий и бесконечными завалами.

Наблюдатели, собравшиеся по краям, с любопытством следили за действиями солдат. Много от этой кучки случайных забулдык не ожидалось, и народ делал ставки, о том сколько из вошедших уйдут с полигона на своих ногах, а не носилках.

— Взвод, внимание! — крикнул Гриша, собирая всех вокруг. — Наша задача — захватить флаг, который находится в том здании. Без приказа огонь не открывать, идем тихо и подбираемся ближе.

Он надел глухой сплошной белый шлем, что до сих пор болтался на лямке мертвым грузом и перед ним представлю цифровой интерфейс.

Там было все, показатели всех членов его взвода, информация о вооружении и оставшемся боезапасе, и возможно еще много чего в чем Гриша не успел разобраться или попросту не обратил внимания.

Тем временем дроновод, худощавый парень с острыми чертами лица, поднял свою птичку в воздух. Гриша нервно наблюдал за его действиями, и первыми секундами полета птички, боясь, что ее собьют.

Но вот дрон взмыл в небо, и Гриша, глядя на дисплей своего шлема, увидел картину с высоты. На экране появились руины, а в них худые полу ржавые роботы с странными нелепо большими стволами в руках — это были их противники, и выглядел он более чем комично, но Гриша не терял бдительности, осматривал местность.

В итоге ему удалось насчитать 34 робота, и пару робо-псов, убедившись, что засады нет и противник не знает о их присутствии он сказал в общий канал.

— Двигаемся ползком, — и его взвод начал медленно передвигаться, укрываясь за обломками. Каждый метр давался тяжело, солдаты то и дело хрустели камнями, или невзначай задевали куски арматуры, но роботы, казалось, были глухие, и не обращали на них никакого внимания.

«Хм интересно, а если заорать они нас услышат, может у них вообще слуха нет». Невзначай подумал Григорий, но быстро откинул эту дурацкую мысль и продолжил свое движение по-пластунски.

Внезапно, с другой стороны полигона раздался выстрел. Гриша мгновенно среагировал, поднимая голову, чтобы оценить ситуацию. И прямо в этот момент резиновая пуля попала в его шлем и, рикошетом, отскочила в ближайшего сослуживца, сбив его с ног от неожиданности.

— Огонь! — закричал Гриша, и взвод ответил залпом. Пули свистели в воздухе, раздались первые взрывы. «Началось» думал про себя Гриша и сделал пару выстрелов из своей винтовки. Звонкий лязг удара металла о металл, и робот, сидевший в окне, провалился внутрь помещения,

Полковник быстро оценил обстановку, противник несмотря на свой невзрачный вид вел огонь с приемлемой точностью, загоняя его группу в укрытия, не давая высунуться.

Гриша проверил данные с дрона, и его сердце забилось быстрее. К ним стягивались силы противника, и он понимал, что нужно действовать быстро. Защитники разделил свои силы на две группы, оставив в здании с флагом небольшой гарнизон. Первая группа двигалась к ним, а вторая уходила куда-то на запад.

Кто именно совершил тот самый выстрел было вопросом скорее риторическим, чем серьезным? Но не было времени хаять Шрама и его безалаберность.

Бой начался, и ситуация вокруг накаляется. Гранатометчики начали работать по окнам, пара человек оставалась, чуть позади контролируя фланги и выискивая робо-псом, которые были достаточно быстрыми и представляли наибольшую угрозу.

Воздух вокруг ходил ходуном от сплошного потока стрельбы, и Гриша ощутил, как адреналин наполняет его тело. Пули свистели в воздухе, а взрывы разрывали их свист, разносясь гулким эхом во все стороны.

Группа медленно продвигалась вперед, укрываясь за обломками зданий.

— Огонь! — закричал Гриша, когда увидел, как один из роботов показался в поле видимости. Пули начали свистеть и в воздухе появился горьковатый запах гари.

— Сосредоточьте огонь на цели! — закричал он, когда один из его бойцов, Серый, заметил пса, меняющего позицию. Пули пробили воздух, и робот, пойманный на очередной перебежке, рухнул на землю.

— Есть! — выдохнул Серый, но радость была недолгой. Из этого же места выскочил второй робот, пользуясь заминкой он быстро преодолел дистанцию, и спрятался в небольшой воронке, в паре метров от Гришы. Благо пулеметчик не зевал и сплошным потоком огня не давал ему высунуться.

Полковник понял, что очень не хочет встречаться с этой тварью с глазу на глаз и расчехлив гранату из разгрузки, бросил её в сторону врага.

Небольшой металлический шарик пролетев пару метров отскочил от бетонного покрытия и залетел прямо псу под ноги.

Раздался мощный взрыв, и куски металла разлетелись в разные стороны. Кусок головы пса, приземлился, возле Гришы. «Вот же страшный урод» Подумал он про себя вглядываясь в еще не потухший красный глаз, дергающийся неровным мерцающим светом.

Потеряв свои самые грозные боевые единицы, роботы отступали, пытаясь сгруппироваться возле центрального дома, но взвод Гриши не собирался их отпускать.

Пара дружных залпов по мечущимся железякам, и путь на дом был открыт. Группа двинулась незамедлительно и как только они подошли к цели, на связь вышел Шрам.

— Мы у дома! Держим его на мушке с западной стороны! — прозвучало в общем канале. Грише хотелось наорать на него, но он сумел сдержаться.

— Почему на связь не выходили?

— У нас передатчик полетел.

— Понятно, — устало сказал Гриша, подозревая, что сержант попросту лжет, но на лишние расспросы не было времени. Подождав пока его люди займут позиции, он командовал.

— Вперед! — и группа, обложившая дом со всех сторон, уже встала в полный рост, как вдруг откуда-то изнутри их цели раздался сочный треск, одна из стен дома пошла трещинами.

С каждым мгновением они становились все больше и больше, в итоге не выдержав давления, стена проломилась и из недр дома выехал здоровый гусеничный робот.

Он, казалось, состоял из совершенно разных деталей собранных в перемешку друг с другом, будто являясь экспонатом художника авангардиста.

По общей фигуре и строению он напоминал своих собратьев из франшизы "Терминатор", только Гриша не был Джоном Конором.

В руках стальная громадина держала два пулемета, и Гриша, поняв, что ситуация становится критической, скомандовал.

— Ложись! — крикнул он, в туже секунду, когда робот сделал первый залп. Открывая огонь, он заливал всю площадь резиновыми дробинами, размером с мячик для пинг-понга каждая.

— Тяжелое вооружение где вас носит? — заорал кто-то в Общий канал.

— Суки, взорвите его! — захрипел Шрам в радиопередачу. Один из гранатометчиков попытался сделать это, но первый же залп в его сторону опрокинул мужчину на спину.

— Дерьмо, не высунуться! — закричал Гриша, прокручивая в голове возможные варианты выхода из сложившейся ситуации.

Тр-тр-тр — земля под его ногами затряслась, и Гриша почувствовал, как паника нарастает в его душе. «Что еще»? На их счастье, все были целы, но робо-танк не был их не единственной проблемой, и вскоре мир вокруг них начал трястись.

— Сука землетрясение! Держитесь — Все что мог приказать Гриша, и тут началась полнейшая неразбериха.

Обломки сыпались сплошным потоком, местами слышались крики, а Гриша судорожно наблюдал за интерфейсом вжавшись в землю.

Первый пострадавший, провалился под землю, и сломал себе ногу, о чем роботизированный голос поспешил уведомить Гришу. Второго гранатометчика по пояс завалило обломками, обвалившихся руин.

Все были живы, но им требовалась медицинская помощь.

— У меня еще двое, один без сознания! — отозвались Шрам.

Но роботу, похоже, было плевать на их проблемы; он продолжал вести огонь, не обращая ни малейшего внимания, что здание, под которым он стоял, начало осыпаться.

С каждой секундой оно скрежетало все громче, как будто гнилое дерево на урагане. Гриша понимающий, что надо что-то делать в панике выхватил одноразовый гранатомет, который лежал за спиной у одного из солдат.

И сверяясь с показаниями дрона и увидел массивный кусок стены, который начал откалываться от основного здания, готовый упасть.

Чувства стали настолько острыми что ими можно было уколоться, уличив момент, когда обваливающаяся штукатурка перекроет роботу обзор, Гриша выскочил из укрытия и выстрелил. Нажатие на спусковой крючок и ракета, оставляя за собой легкий шлейф, унеслась вперед.

В тот момент, когда раздался взрыв, и мощная ударная волна разошлась по округе, часть второго этажа не выдержав, обвалилась и рухнула прямо на голову мини-танка, погребая его под обломками.

Время замирало. Люди не решались вылезать из укрытий, ведь земля всё еще тряслась. А Гриша лежал в укрытии не в силах пошевелиться, находясь в прострации, через пять минут, когда толчки превратились, голоса личного состава вернули его в реальность.

— Каста, все чисто, мы идем за флагом, — прохрипел Шрам откашливаясь от пыли.

— У нас тоже все чисто, — отозвался в радиоэфире Брус.

— Отлично! Зачищайте округу и забирайте флаг. Главное, осторожно, толчки могут возобновиться. — Промямлил Гриша и отключил радиоканал.

Группа ушла вперед, а Гриша остался на своей позиции, пытаясь унять прерывистое дыхание и боль в висках.

— Ну что, полковник Григорий, поздравляю вас с вашей первой боевой операцией, — пробубнил он про себя, откинувшись на спину, оставшись один на один с пасмурным небом.

Глава 10

Да, это было именно так.

Несмотря на целую жизнь в армии, десятки грамот и медалей, Гриша ни разу не участвовал в настоящей боевой операции.

И порой ему казалось, что так распорядилась судьба, в его молодые годы, когда кровь бурлила от гормонов, ему всегда находили дело в штабе, где он демонстрировал свои таланты.

За молодым и перспективным офицером бережно следили, «придерживали» его в тылу на всех уровнях — местами против его воли.

С годами его амбиции утихли, он остепенился, завел семью и детей, и идея отправляться за тысячи километров и перестреливаться с туземцами казалась ему ненужной и просто эгоистичной.

Эти мысли роились в голове Гриши, пока он смотрел на свинцовые тучи, закрывающие небо сплошным ковром.

«Это полный позор», — пробубнил он под нос, обдумывая произошедшее. «Враг, был полуслепым и напрочь глухим.»

«Но мы от него не отстаём», — продолжал он, коря себя за то, что пошел на поводу у подчиненных. В внутренней борьбе звучал упрек: «Что, мне их теперь в лицо бить, что ли?»

Но так он хотел наладить контакт с подчиненными и завоевать их доверие.

Особенно Гриша беспокоила мысль о том, что он недооценил противника.

— Хорошо, ржавые роботы и робо-псы не так страшны, — шептал он себе, — но землетрясения я точно не ожидал.

— А этот робот-танк из третьего "Терминатора"? Как вишенка на торте из коричневой не очень хорошо пахнущей ситуации. — Гриша не питал иллюзий.

Сколько раз он был инспектором на учениях и точно знал: за подобные маневры он выписал бы себе строгий выговор и неполное служебное.

Но он был не из тех, кто сейчас будет жаловаться и ныть на жизнь, ну разве что чуть-чуть.

«Ладно, чего уже голосить,» — обдумывал он. — «По баллам на теории у меня вроде ничего, авось и пронесёт».

Вдруг из полу обвалившегося здания выбежала толпа довольных солдат, смеясь и улюлюкая, они тащили с собой прессованный, наверное, раскопанный из завалов чемоданчик.

Один из них крикнул: — Командир, идем! — В ответ Гриша только злобно выругался: — Сволочи, и полежать нормально не дадут. — Встав и подтянув обмякшую форму, он выдвинулся навстречу этим увальням.

— Вы что, с ума сошли?! — заорал Гриша, пытаясь переключить настроение хлопцов.

Солдаты смеялись и подбегали к нему, держа чемоданчик как трофей. На их лицах светились радость и чувство выполненного долга. В этот момент Гриша почувствовал, как внутри него что-то щелкнуло.

— Что у вас там, и где чёртов флаг? — гневно спросил Гриша, обводя взглядом своих подчинённых, которые растерянно уставились на сержанта Брута.

В воздухе повисло молчание, когда Брут, казавшийся самым смелым в этой ситуации, чуть смущённо покачал головой.

— Ну вроде вот, — произнёс он, обводя рукой бесполезные обломки вокруг.

— Брут, я похож на идиота, — прикрикнул Дима, и его слова, как гром среди ясного неба, заставили всех замолчать. Брут понуро опустил глаза, но потом, внезапно обретя уверенность, поднял голову и сказал:

— Не командир, я людей туда отправил, — он указал на накренившееся строение. — Оно держится на честном слове. Второй этаж прямо в подвал провалился, к чёрту вместе с флагом.

— Ясно, — кивнул Гриша и вздохнул, чувствуя, как в его груди скапливается тревога. — А это тогда что?

Брут снова покачал головой.

— Не знаю. Нашли в куче мусора. Скорее всего, он был замурован в стену, и она точно не была рассчитана на то, что через неё проедет, сука, робот.

— Кстати… — его тон стал несообразным, он говорил медленно, будто обдумывая каждое слово.

Внимание всех присутствующих сосредоточилось на злополучном доме, который трещал по швам. Они наблюдали, как он быстро, буквально на их глазах накреняется, а затем, в один момент, он сложился как карточный домик, поднимая облако пыли и бетона.

— Общий сбор, — произнёс Гриша, подтверждая команду.

Медицинский персонал Легиона уже занимался ранеными. Всему остальному личному составу Гриши оставалось лишь отправиться на склад и сдать оружие.

Проходя сквозь толпу, Гриша не обратил внимания, на многочисленные лица, искаженные приступами боли, множество народу лежало и сидело на бетоне в окружении, медицинского персонала.

— Неплохо справились, — обернулся к ним прапорщик, стоявший у входа на склад, не поднимая глаз с планшета.

— Ну это как сказать, — ответил Гриша. Пропуская своих бойцов вперед.

— Ладно, не скромничай. Я наблюдал, как ловко ты подстрелил того громилу, несмотря на непредвиденные обстоятельства.

— Какие? — с удивлением спросил Гриша.

— Землетрясение, — ответил прапорщик, забавляясь Гришиным недоумением.

— А разве оно не было специально вызвано?

— Ха-ха, конечно, нет! Просто место такое, частенько потряхивает. — Прапорщик пожал плечами и добавил. — Ну кто ж знал, что на этом самом месте идёт граница литосферных плит.

В тот момент до Гриши дошло. Он вспомнил дикий кипиш в рядах Легиона и соискателей, и рыскающих повсюду медиков, и его лицо озарилось улыбкой.

«А может, всё это не так уж и плохо», подумал он про себя про себя под недоуменный взгляд прапорщика.

Они довольно долго сдавали все вооружение. Прапорщик был непреклонен и напоминал Григорию его старых коллег с земли.

Мужчина тщательно осматривал принимаемое снаряжение, пересчитывал оставшиеся патроны и гранаты, как будто собирался продать из на рынке.

Гриша чувствовал, как время медленно тянется, и казалось, что вся эта процедура никогда не закончится.

Наконец, спустя полчаса, прапорщик изрёк: — Можете посмотреть на следующих бедолаг. Если понадобитесь — с вами свяжутся.

Звучала почти традиционная армейская формулировка, но в этот момент она звучала как освобождение.

— Стройся! — прокричал Гриша. Толпа бойцов, удивлённо перешептываясь, поставила себя в неровную линию, но, следуя старой армейской мудрости «сначала делай, потом думай», сделали это быстро.

— Пусть всё прошло не совсем по плану, — начал он, посмотрев в лица своих бойцов, — хочу поблагодарить вас за проделанную работу. На этом пока всё, можете разойтись.

Удивленные люди одобрительно загудели в ответ, на ходу доставая увесистые фляжки из ручной клади, отправились за территорию полигона, удалённую от посторонних глаз.

— Каста, ты с нами? — спросил подошедший Серый, как всегда дымящий, как паровоз. — Гриша покачал головой.

— Не, мне любопытно посмотреть, какие испытания будут у других подразделений. — Старичок уверенно кивнул и уже собирался уходить, как резко щёлкнул себя по лбу.

— Чуть не забыл, зачем подошёл! — произнёс он, протягивая Григорию тот самый чемоданчик.

— Эмм… вы что, его сперли? — насторожился Гриша.

— Не, не подумай дурного. Просто местный старожила сказал, что это он нам не выдавал и забирать тоже не будет. Мы тут с пацанами посовещались и большинством голосов решили отдать его тебе.

Дима удивлённо раскрыл глаза. — С чего такая щедрость?

— Просто мы подумали, если бы ты не разнес того робота, мы бы точно не прошли. Да и в целом ты нормальный мужик.

— Ясно, а что хоть внутри?

— Без понятия, — ответил Серый. — Мы пытались его вскрыть, благо медвежатники присутствуют, но даже Шрам, спустя двадцать минут попыток и три сломанных ножа, плюнул и сдался.

Гриша перехватил чемоданчик и, пожав руку старому ветерану, ушёл, полагая, что его товарищи ещё не прошли свои испытания. Ему было очень любопытно посмотреть за местными чудесами науки и техники в руках профессионалов.

Но и таинственный чемоданчик, не выходил у него из головы.

Что в нём такое? — думал Гриша, на ходу разглядывая побитый временем и бетоном чемоданчик. В целом, в нём не было ничего необычного: относительно тяжёлый, серого цвета, с кодовым замком.

А что, если он чей-то? — мелькнула у него мысль, но он тут же отмахнулся от нее. Однако вдруг вернулся к ней снова, не в силах избавиться от нарастающего любопытства.

Мужчина огляделся, и, остановившись за очередным серым зданием, отошёл в тень большого густого кустарника.

«Так, давай рассуждать логически. Он был спрятан на полигоне: вариантов тут масса, но основных два.

«Первое — это спецоборудование, которое попросту забыли. Но это крайне маловероятно».

«Второе — там что-то запрещённое.» С этими словами в голове у Гриши сложился пазл. «Он был спрятан, его просто так не открыть, а значит, скорее всего, там то, что нельзя проносить на территорию базы. И это очень нужно солдатам — наркотики.»

— Вот сука! — легкая паника пробила его шкуру, заставляя сердце колотиться быстрее. Гриша судорожно оглянулся, ещё раз убедился, что никого рядом нет, и бросил чемоданчик.

Тот приземлился в ближайшую канаву, укрытый горкой полусгнившего мусора. Это было хоть и нервное и импульсивное решение, но дело было сделано.

«Ладно, пока с этим всё, если припрёт, всегда могу сдать его местной комендатуре. А сейчас…»

Бам! Бам! — звонкие хлопки разошлись по округе, сотрясая воздух своей силой. Гриша вздрогнул и на мгновение замер. Выстрелы раздавались всё ближе, создавая шум, который заглушал даже собственные мысли.

Быстрым шагом мужчина направился к их источнику надеясь успеть поглазеть на другие испытания.

…

Комната была наполнена густым запахом табака и усталости. Мужчины, собравшиеся вокруг массивного деревянного стола, казались тенями, вырезанными из полумрака. Их лица, освещенные тусклым светом лампы, были напряжены, словно струны, готовые лопнуть.

Беседу вели двое.

Первый — мужчина лет сорока, с лицом, изрезанным морщинами, как карта забытых дорог. Его пальцы, грубые и неуклюжие, перебирали бумаги, снова и снова перечитывая строки, будто ища в них скрытый смысл. Это был Кан, человек, чье имя звучало как приговор.

Второй — моложе, с острыми чертами лица и взглядом, который, казалось, пронзал насквозь. Леви, полковник службы безопасности, сидел, слегка откинувшись на стуле, его пальцы барабанили по столу, выдавая нетерпение. На его лице читалось легкое недовольство, словно он уже знал, чем закончится этот разговор, но решил дождаться финала ради приличия.

— Григорий, к... — начал Кан, но махнул рукой, словно отгоняя муху. — Ай, неважно. Давай сразу к делу. Парень толковый. Теорию сдал на отлично, на испытаниях продемонстрировал личную храбрость и мастерство. Опыт, судя по документам, у него имеется, причем внушительный. Предлагаю дать ему должность комбата и слегка подучить. Парень далеко пойдет. Есть возражения?

— Разумеется, есть, — отрезал Леви, его голос был холодным, как сталь. — Не слишком ли ты разошелся, Кан? Ему-то всего ничего, а ты его на такую должность. Вы что, родственники?

Кан устало вздохнул, словно этот разговор был для него привычной пыткой. Он огляделся на присутствующих членов комиссии, словно ища поддержки, но нашел лишь молчание.

— Не мели чепухи, Леви, — произнес он, стараясь сохранить спокойствие. — Ты прекрасно знаешь наше положение.

Леви лишь помотал головой, его густые волосы, похожие на гриву, слегка растрепались. — Не в курсе. Но ты можешь для меня разъяснить?

Кан сжал зубы, чувствуя, как раздражение поднимается в горле, словно волна. Он посмотрел на Леви, словно на ребенка, который упрямо не хочет понимать очевидного.

— Специально для тебя, полковника службы безопасности, поясняю, — начал он, нарочито медленно, словно обращаясь к человеку, который едва умеет складывать слова в предложения. — У нас острая нехватка командного состава. И нам надо ее закрывать. Приказ сверху.

Леви прищурился, его глаза сузились до щелочек. — Это не ответ на мой вопрос.

Кан почувствовал, как в груди закипает ярость. «Как же вы, сбшники, мне дороги», — подумал он. — «Прям бы каждому пожал... горло. Крепко и любя». Но его мечтам не суждено было сбыться, и он пошел от обратного.

— Что тебя смущает? — спросил он, стараясь говорить ровно.

Леви наклонился над столом, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от Кана. — Мутный он какой-то, — произнес он ровным и тихим голосом, словно бросая вызов.

В комнате повисла тишина, тяжелая, как свинец.

По лицу Кана пробежала дрожь — дрожь ярости, сдерживаемой лишь тонкой нитью самообладания. Ему хотелось зарядить этому ничтожеству прямо в челюсть, чтобы навсегда стереть с его лица эту самодовольную усмешку. Но он помнил: такие маневры ничем хорошим не заканчиваются.

— А поподробнее можешь пояснить? — сквозь зубы выдавил он, стараясь сохранить видимость спокойствия.

— Легко, — ответил Леви, его голос звучал так, будто он наслаждался моментом. — Слишком подозрительная биография. У меня тут кое-что не сходится.

Он прервался, заметив, каким кровожадным взглядом на него смотрит Кан. На мгновение по телу Леви пробежали легкие мурашки, но он быстро подавил сомнение и продолжил:

— Во-первых, «шахтерский мир» — стандартная легенда для шпионов. Во-вторых, в отчете указано, что у него идеальное здоровье. Серьезно? То есть вы хотите сказать, что на отсталом, загаженном вусмерть отстойнике по добыче руды он не приобрел ни единого хронического заболевания? А учитывая, что он там же и родился, их наличие как-то, само собой разумеющееся.

— Ну, повезло парню. И что с того? — Кан сжал кулаки под столом, чувствуя, как нервы натягиваются, как струны.

— И что он в двадцать лет возглавил шахтерское ополчение и стал шерифом целой колонии, тебя вообще не напрягает? — продолжил Леви, его голос стал жестче, словно клинок, вонзающийся в слабое место.

— Нисколько, — ответил Кан, но его голос уже звучал чуть более напряженно, чем он хотел бы.

— А вот меня напрягает. Согласия не дам, — отрезал Леви, откинувшись на спинку стула, словно только что поставил точку в споре.

Кан закрыл глаза, слегка помассировал виски, пытаясь сдержать нарастающую ярость. Когда он снова открыл их, его взгляд был холодным, как лед.

— Как же ты меня заебал, Леви. Ты и этот грёбаный бардак.

— Аналогично, — парировал Леви, его губы растянулись в едва заметной улыбке.

— Хм, аналогично? — Кан наклонился вперед, его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Блин, у меня распоряжение усиленно пополнять командный состав. Или ты забыл, что случилось с большей частью предыдущего?

Леви на мгновение замер, его уверенность слегка пошатнулась. Он вспомнил: пустые кабинеты, похоронные процессии, отчеты, которые никто не хотел читать. Но быстро оправился.

— Не забыл. Но это не значит, что мы должны брать на должность командира батальона первого попавшегося, у кого слюна из рта не капает.

Кан встал, его тень накрыла стол, словно предвестник бури.

— Он не первый попавшийся. Он — тот, кто нам нужен. И если ты не можешь этого понять, то, может, тебе стоит пересмотреть свои приоритеты.

Леви тоже поднялся, его глаза сверкнули, как лезвия.

— А может, тебе стоит пересмотреть свои методы, Кан. Иначе следующий пустой кабинет будет твоим.

В комнате повисла тяжелая тишина, словно воздух стал гуще. Оба мужчины стояли, уставившись друг на друга, словно два хищника, готовые броситься в бой.

В помещении запахло порохом. Напряжение витало в воздухе, словно перед грозой.

— Все вон! — заорал Кан, его голос прозвучал как выстрел.

Люди, словно испуганные мыши, бросились к выходу, перешептываясь о том, на сколько дней Леви отправится в медицинскую службу. Когда дверь захлопнулась за последним из них, в комнате остались только Кан и Леви.

— Ну что, драться будем? — спросил Леви, потушив сигарету о край стола.

Кан лишь вздохнул, опустившись на стул. — Нет. Если честно, мне уже плевать. Если откажешь, я просто напишу рапорт наверх. Пусть там решают, что да как.

— Сдашься так легко? — усмехнулся Леви, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Леви, я заебался, — Кан провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. — Кроме него у меня еще хренова туча кандидатов. Но ради приличия спрошу еще раз: что ты предлагаешь?

— Я? — Леви задумался, его взгляд стал чуть менее жестким. — Младший лейтенант. С повышенным наблюдением. Ты ж не думай, это не личное. Просто он ну уж слишком подозрительный.

— Чего, парни, дрочите друг другу? — раздался голос откуда-то из-за спины.

Мужчины вздрогнули, как школьники, пойманные на шалости. В мгновение ока они оба достали стволы, но, развернувшись, тут же убрали их обратно.

— Инок, твою мать! — выдохнул Кан, его сердце все еще бешено колотилось. — Тебе обязательно кто-нибудь прострелит очко, если ты продолжишь так делать, и надеюсь это буду я.

Тот, кого они называли Инок, стоял посреди комнаты, словно материализовавшись из воздуха. Тридцатилетний мужчина с веселым блеском в глазах был экипирован в цельную броню, которая заметно отличалась от стандартной экипировки.

Невооруженным глазом было видно, что она стоит минимум в десять, а то и в двадцать раз дороже. Функция невидимости, судя по всему, была лишь одной из ее многочисленных фишек.

— Слегка отойдя от испуга, Леви спросил: — И как долго ты тут?

— С самого начала вашей изысканной беседы, — ответил Инок, его голос звучал так, будто он рассказывал анекдот.

— И на кой хрен ты тут торчишь? Твои рекруты даже еще испытание не прошли. Иди гуляй. — Прорычал Кан. Инок лишь рассмеялся, его смех был громким и заразительным, словно он только что услышал самую смешную шутку в своей жизни.

— А я тут, потому что мне интересно, — сказал он, подходя ближе. — Вы тут друг друга чуть не порвали, а я сижу, попкорн жую.

Кстати, Кан, твой кандидат — он реально странный. Но, знаешь, мне такие нравятся.

— Тебе все нравятся, у кого пульс есть, — буркнул Леви, но уже без прежней злости.

— Ну, почти, — подмигнул Инок. — Но слушайте, я тут не просто так. У меня предложение. Давайте его возьмем, но под мое крыло. Я за ним присмотрю. Если что — сам разберусь.

Кан и Леви переглянулись. В глазах Кана читалось непонимание, в глазах Леви — облегчение.

— И что, ты будешь за ним нянькой ходить? — спросил Леви, скрестив руки на груди.

— Нянькой? — Инок фыркнул. — Его жизнь в его руках, только и всего.

Леви вздохнул, но в его глазах уже появилась искра надежды.

— Ладно, — сказал он. — Но если что, это на твоей совести.

— На моей? — Инок ухмыльнулся. — Да у меня ее нет. Но ладно, договорились.

Леви лишь покачал головой, но больше не возражал. В конце концов, с Иноком спорить было бесполезно.

— А ты, Кан, чё молчишь? Согласен? — спросил Инок, его голос звучал так, будто он уже знал ответ, но ему доставляло удовольствие подразнить.

Кан, словно выдернутый из глубоких раздумий, вздрогнул. Его лицо исказилось злобной гримасой, и он выпалил с гневом, который копился, как лава в жерле вулкана:

— Конечно, сука, нет! Инок, ты что, ожидал другого, блядь, ответа?

Поток негодования был настолько яростным, что оба собеседника инстинктивно отступили на пару шагов. Кан, казалось, вот-вот взорвется, как перегретый котел, готовый разнести всё вокруг в щепки.

— Скотина, ты постоянно приходишь и воруешь моих рекрутов! И так каждый раз, каждый сука раз! Я получаю гребаную пачку сообщений о переводе!

— Воу-воу, успокойся, Кан, — попытался вмешаться Инок, поднимая руки в знак мира, словно пытаясь усмирить разъяренного зверя. — Ну, ты же понимаешь, мы Огненные Драконы — лицо организации. Нам нужнее.

— Иди в жопу! — рявкнул Кан, его голос гулко отозвался в стенах комнаты. — Тебе там целую пачку рекрутов подвезли, так иди и смотри!

— Так половина из них провалится и пойдут в твою же любимую пехоту! —Ответил Инок с таким непринуждённым выражением лица, что Кан окончательно выбился из колеи. Его нервы, и без того натянутые, как струны, готовы были лопнуть.

— Пиздуй на испытание "мобильников", там дебилов хватает, сможешь подобрать себе в пору, — процедил Кан, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

— Так я так и сделаю, — ответил Инок, ухмыляясь, словно весь этот гнев был для него лишь забавным спектаклем. — Или ты думаешь, что будет как-то иначе? Только вот с ними проблема — их переобучать геморно.

— А смысл-то какой? — сказал уже слегка успокоившийся Кан, его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Вы то Огненные Драконы, как гондоны - одноразовые.

— Чур, я рельефный и ультратонкий! — весело отрапортовал Инок, продолжая улыбаться, словно весь этот разговор был для него шуткой. В помещении повисло недолгое молчание.

— Леви, вызывай медиков! — сказал Кан и, сжав кулаки, ровным шагом пошел к Иноку. Тот лишь улыбнулся еще шире, но стойку занял, готовый к любому развитию событий.

— Отставить! — раздался громкий голос, который, словно удар молота, заставил всех замолчать.

Двери комнаты быстро распахнулись, и все трое тут же встали по стойке смирно, прижав руку к груди.

— Командующий! — четко и выверенно крикнули все.

Встретил их мужчина лет сорока с уставшим лицом, мешками под глазами и сединой на всю голову. Его взгляд, тяжелый и проницательный, словно ренген, видел насквозь каждого.

— Вольно! — сказал он и подошёл ближе к столу. — А вы, ребята, как всегда, сретесь, не можете договориться. Что на этот раз?

Одно краткое объяснение спустя…

Командующий схватился за голову, устало потирая виски. — Ясно, — вздохнул он, его голос звучал так, будто он нес на плечах весь вес мира.

— С переговорами все так плохо? — спросил Леви.

— Что б я еще раз попытался договориться со своим тестем, лучше пускай мне по очереди выдернут четыре зуба.

— Ну, так что, у нас будут новые корабли? — спросил Кан, в его голосе звучала надежда, которую он тщетно пытался скрыть.

Седой мужчина утвердительно покачал головой.

— И, кстати, Инок, ты разве не должен быть на полигоне? Я вроде видел, испытание твоих рекрутов уже началось.

Тут улыбка спала с уст Инока, и, заминая ногу за ногу, он ответил: — Босс, там мой заместитель. Он справится. Тут интереснее.

Командующий прильнул к столу и, тяжело выдохнув, взял планшет с изображением молодого и бойкого парня — человека, которым когда-то был, и он сам. Оглядевшись, он молвил:

— Посмотрим на него в деле. Дайте ему звание лейтенанта, а дальше будет видно. Услышав то Кан улыбнулся, смотря на то, как выражение лица Инока слегка исказилось.

— Босс, — попытался возразить Инок.

— Ничего не хочу слышать.

Но тут в разговор вмешался Леви:

— Командующий, нам же дали корабли не за ваши красивые глаза? — После его слов все с интересом посмотрели на седого мужчину.

— Да, нам предстоит одно дельце, — его взгляд переключился на Инока.

— Не, знаю какое, но я в деле, — быстро отреагировал Инок, его улыбка вернулась, как будто ничего и не было.

Глава 11

Гриша поспешно шел, расталкивая толпу зевак. Воздух был густым от смеси паров синьки, пыли и возбужденных голосов. Многие уже сдали практическую часть экзамена и, чтобы скрасить ожидание, как и он, решили поглазеть на следующих кандидатов.

Кто-то, конечно, высматривал потенциальных конкурентов, но в подавляющем большинстве люди просто глазели. И было на что.

На экранах, что стояли тут чуть ли не на каждом углу, транслировались многочисленные изображения. Привычные Грише вездеходы, словно механические звери, преодолевали пересеченную местность, их гусеницы с грохотом вгрызались в грунт.

На других экранах взвод солдат, с ног до головы, закованных в тяжелые доспехи, штурмовал какую-то точку. Под их весом земля проваливалась, оставляя глубокие следы, словно от ударов гигантских молотов.

Гриша задержался у этого экрана. Да, это было то, что он ожидал увидеть. Каждый из группы был настоящим танком, мало обращающим внимание на такую мелочь, как вражеский огонь. Благо, качество экранов позволяло разглядеть даже самую мельчайшую деталь.

Доспехи... Они были монументальными, словно выкованными для богов войны. Каждая пластина, толстая и угловатая, сверкала матовым блеском сплава, который, как знал Гриша, мог выдержать прямое попадание из крупнокалиберного орудия. Шлемы, напоминающие головы древних статуй, скрывали лица солдат, выделяясь лишь узкой красной полоской – местным аналогом визора, которая светилась тусклым едва видимым светом.

Вдоволь налюбовавшись, Гриша отправился дальше. «Вот оно». Расталкивая толпу локтями, он застыл перед очередным экраном.

Там, по другую сторону объектива, летали мобильные пехотинцы. В целом, их экипировка была схожа с тем, что выдали Грише, за одним маленьким, но... огромным отличием. Реактивным ранцем, размером в половину человека, был прикреплен к их спинам.

Гриша присмотрелся. На экране троица летела у самой земли, мастерски используя складки местности, чтобы укрыться от обнаружения. Их движения были плавными, почти грациозными, словно они были не людьми, а хищниками, выслеживающими добычу.

— Ок, нашел, — пробормотал он себе под нос. — А где тут показывают Канни?

Долго гадать не пришлось.

Как только одна из групп встретилась с противником, Гриша сразу понял: вот он, его пациент.

Как? Да тут всё было просто. Только конечному психопату могло прийти в голову, пользуясь инерцией двигателя, с двух ног влететь в стену.

Канни, разумеется, её проломил.

Стена рухнула с грохотом, словно карточный домик. Пара вспышек вырвалась наружу, и, как ни в чем ни, бывало, контрабандист вылетел, с другой стороны, словно пуля, выпущенная из ствола.

То, что было дальше, слабо поддавалось описанию. Канни и его парни словно сорвались с цепи. Они маневрировали как бешеные, вырезая силы неприятеля с такой яростью, что казалось, будто сама земля дрожит в панике под соплами их джетпаков. Тут каждый был хорош, в меру своих психических отклонений, конечно.

Один из них схватил дрона за «голову» и, приподняв его над землёй метров на пять, отпустил. Бот, видимо чувствуя скорую смерть, замахал руками, как в мультике, и разбился, вызвав волну смеха у зрителей.

Другой, метаясь сквозь окна, выбивал снайперов одного за другим. Он ловко подкатом ушел от пучка резиновой дроби, которая пронеслась мимо его лица со свистом, и, воспользовавшись ранцем, быстро поднялся в воздух.

С размаху он снёс дрону «голову» ударом ноги, словно всю жизнь занимался футболом.

Но царем в этом царстве был он – Канни, контрабандист петлял между сразу восемью противниками сразу, сокращая их количество с какой-то непостижимой скоростью.

Он двигался... как? У Гриши не нашлось сравнений. Он просто смотрел, слегка приоткрыв рот от изумления, подметив про себя одно:

— Да они вообще друг на друга внимания не обращают. Сражаются поодиночке. Это они просто не сработались, или у них так принято?

И Грише больше верилось во второе. Порядок обычно бьёт класс, но в этом случае одного порядка было мало.

— А этот в центре... неплох, — сказал один из стоящих рядом мужчин, его голос звучал с одобрительной ноткой.

— Согласен. Чё, наш новый командир? Ха-ха, — отозвался другой, явно насмехаясь.

— Слышал, это тот самый лох, который провалил тест с 20 баллами?

— Да, хи-хи. Жаль, а летает классно.

— А чего жаль? Его возьмут. Спорим на бутылку?

— Как? Он же...

— Не важно. Тут такие правила: если по практическому испытанию больше 90 баллов, то проходишь. А он...

Пока Гриша слушал диалог двух рекрутов, испытание уже закончилось.

…

Десять минут спустя Канни со своей группой вышел на общую площадку. Шум, смех и возбужденные голоса сразу же окружили их, как волны вокруг скалы.

Контрабандист, сразу заметил Гришу среди толпы. Быстро распрощавшись с напарниками, он направился к нему, его шаги были легкими, почти небрежными, но в каждом движении чувствовалась уверенность.

— Ну что, челюсть, ногу не отбила? — весело отозвался Канни, подходя к Григорию. Его голос звучал так, будто он только что вернулся с прогулки, а не из боя, где каждый шаг мог стать последним.

— Отбила, отбила... — ответил Гриша, пожимая ему руку.

Он был поражен. То, что делал этот человек, местами глупый, местами отмороженный, было за гранью его понимания. Канни словно жил в своем мире, где правила писались на ходу, а логика была чем-то вроде пера жар птицы – все о нем знают, но в живую никто не видел.

— Что, сказать нечего? — спросил Канни, хищно улыбаясь. Его глаза сверкали, как у кота, который только что поймал мышку и теперь наслаждается моментом.

— В общем, ты молодец, Канни, — начал Гриша, стараясь говорить ровно. — Но вот теорию надо подучить. А то неудобно как-то получается.

— Так точно, товарищ командир! — отрапортовал Канни, прижав руку к груди с такой серьезностью, что это выглядело нарочито комично.

Сразу после этого площадку потряс раскатистый, веселый смех. Гриша невольно улыбнулся, но в голове уже крутилась мысль:

«Кто там следующий?»

Пока Канни откупоривал припрятанную фляжечку, Гриша решил выяснить, что происходит с остальными.

— Канни, ты в курсе, кто из наших еще не прошел?

— Да, слышал, — ответил Канни, наливая стопку. — Солф прошел, он стартовал параллельно с тобой. Летун вроде тоже. Остался только Джонас. Про него не знаю.

Про Фрикса они, разумеется, забыли.

— Ухх, первая зашла как родная, — с удовлетворением произнес Канни, осушив содержимое залпом. — Ну что, пошли?

— Куда? — Недоуменно спросил Григорий, еще отходя от привкуса едкого зелья Канни.

— Ты же хотел позырить за потугами Джонаса.

— А ты знаешь, где он?

— Не проблема, найдем.

Мужчины осушили еще по одной стопке, и, скорым шагом двинулись на поиски.

…

Тем временем у Джонаса ситуация складывалась далеко не самым лучшим образом. В отличие от пехотинцев, пилотов МЭКов оценивали по жестокому списку дисциплин, и сейчас он болтался в зоне вылета, словно последний лист на осеннем ветру.

Письменный тест был сдан на «пять», причем с легкостью. Техническое устройство МЭКа тоже далось ему без особых проблем.

Но дальше начались сложности. Огневая подготовка никогда не была его сильной стороной, но «четверку» он всё же вытянул. А вот тактику чуть не завалил, и теперь, как проклятый, болтался в зоне вылета, пытаясь собраться с мыслями.

Соперники ему попались очень и очень умелые.

— Последний рывок, ты справишься, — храбрился он, стоя возле врученного ему Мэка.

Но дрожь била его тело, как электрический ток. Мысли метались, словно стая испуганных птиц, и он никак не мог это остановить.

— Рекруты группы номер четыре, экзамен по перемещению на пересеченной местности начнется через пять минут, — раздался голос из динамиков, холодный и без эмоциональный.

— Вот черт, пора, — прошипел Джонас, залезая в кабину своего Мэка.

Механизм ожил под его руками, словно огромный зверь, пробуждающийся от сна. Джонас осматривал округу с высоты трехэтажного дома. Люди внизу казались муравьями, суетящимися в своих неважных делах.

— Эх, как там парни? — пронеслась мысль у него в голове.

Нет, даже если все провалились, он справится. Хотя в это ему, конечно, верилось мало.

…

Джонас с трудом пробирался по трижды перекопанной местности. Каждый шаг его Мэка сопровождался глухим стуком металла о камни и хлюпаньем грязи, которая, казалось, цеплялась за каждую деталь машины, словно пытаясь удержать её на месте, навсегда.

Ему было страшно и волнительно одновременно, но пока всё шло. Пусть шатко, пусть валко, но шло. Да, он проваливался на каждом третьем шаге, но пока Мэк стоял на своих ногах, Джонас вёл его дальше, с трепетом в сердце и холодным потом на спине.

— Пока всё в порядке, успокойся, Джон, ты справишься, — шептал он себе, стараясь заглушить внутренний голос, который нашептывал о возможной неудаче.

Но вся его уверенность испарилась, как дым на ветру, когда он столкнулся с развилкой.

Идти вброд через реку или спускаться по узкой холмистой тропе? Оба варианта были одинаково плохими.

Река бурлила, словно живое существо, а тропа была настолько узкой, что даже мысль о том, чтобы провести по ней МЭКа, вызывала недоумение.

Тут к месту наблюдения подошли Канни и Гриша. Они сразу же включились в ход событий.

— Идти через реку или по тропе — не вариант, — резко заключил Гриша, его взгляд был сосредоточен на экране, где Джонас метался между двух зол.

— Парню надо искать другой вариант, — добавил Канни, его голос звучал спокойно, но в глазах читалось напряжение.

— Только вот какой? — пробормотал Гриша, понимая, что времени на раздумья осталось мало. «Давай Джонас включи голову!» крикнул он, но только в своем сердце, Джонас сопровождал его все его путешествие, и ему очень не хотелось, чтобы он облажался.

Тем временем Джонас лихорадочно размышлял, время от времени поглядывая на таймер.

— Сука, времени мало, — прошептал он, чувствуя, как паника и страх неудачи начинают сжимать его горло.

И тут в его голову пришли слова Гриши: "Просто включи голову".

Мозг, получив заряд мотивации заработал с невероятной скоростью. Джонас заметил, что холм с застройкой довольно близко прилегает к реке. Идея, словно вспышка молнии, осветила его сознание.

— Ну, была ни была, — прошептал он и нажал на спуск.

Пара оглушительных залпов — и сотни кубометров земли вперемешку с остатками зданий обрушились вниз, падая в бурный горный поток. Образовалось что-то вроде моста — неровного, шаткого, но всё же моста.

— Поехали! — повторил Джонас и повёл свою машину поверх бурного потока.

Минуты растянулись в часы, и это ощущал не только он. Гриша, наблюдая за каждым шагом, мысленно похвалил его находчивость. Его сердце билось в унисон с каждым движением МЭКа, словно он сам стоял за рычагами.

Метр за метром Джонас преодолевал опасный участок. И как только это случилось, во вселенной раздались два синхронных выдоха — его и Гриши.

— Все-таки я до него достучался, — подумал Гриша, и на его лице появилась широкая, счастливая улыбка.

…

Пару часов спустя Гриша со всей своей компанией стояли в тени раскидистого дерева, чьи ветви, словно гигантские руки, укрывали их от палящего солнца. В руках у каждого были прохладительные спиртосодержащие напитки, которые, казалось, появились из ниоткуда.

— Откуда они всё это берут? Мистика какая-то, — пробормотал Гриша про себя, судорожно оглядываясь в поисках волшебного гномика, который, по его мнению, должен был свободно торговать выпивкой. Но, естественно, его там не оказалось.

— Ну ты дал, Джо! — раздался голос Солфа, который трепал героя дня по взъерошенным волосам. — Я бы в такое говно свой БТР даже под страхом расстрела не загнал.

— Ну ты сравнил хрен с пальцем, — возразил Авис, его голос звучал с легкой насмешкой. — Где твоя коробка, а где МЭК?

— Одна ботва. — Вклинился в беседу, — добавил Канни, весело разглядывая собравшихся глазами, которые блестели, как две монетки по пять копеек.

Фрикс, как всегда, стоял в стороне, поглощая принесенные закуски со скоростью промышленного комбайна. Его участие в беседе ограничивалось лишь редкими кивками и довольным хрустом.

Эта, как и многие другие компании, праздновала окончание испытаний. Смех, шутки и предвкушение витали в воздухе, словно легкий дымок от костра. Все ждали финального этапа — сообщения о приеме на работу.

За всей этой кодлой, через бесчисленное количество экранов, наблюдал он — главнокомандующий. Сидя в своем кресле, он оглядывал будущие пополнения, вторым глазом посматривая на свой спец планшет с тысячей досье.

— Сегодня часть из них отправится домой, — прошептал он себе, его голос звучал с легкой ноткой сожаления. — Жаль, конечно, но мы не сиротский дом, а частная военная компания.

В принципе, он мог огласить результаты хоть сейчас. Но у него оставалось еще одно незаконченное дело.

Грузным движением мужчина отхлебнул дорогой экстракт из хрустального бокала ручной работы. Напиток был холодным и терпким, но сегодня он не приносил удовольствия. Устало взглянув на часы, главнокомандующий тяжело вздохнул.

— К сожалению, пора.

Командующий, в сопровождении двух доверенных людей, ехал в лифте, направляясь в центральный штаб. Тусклые фонари проносились один за другим, отбрасывая мимолетные тени на его лицо, делая его черты то резкими, то размытыми. Каждый миг освещения подчеркивал глубокие морщины на его лбу — следы бессонных ночей и бесконечных решений. Ему предстоял очень сложный разговор.

Разговор с лидером «Кованных».

Если поначалу инкорпорация этого, с натяжкой сказать, маленького ЧВК казалась ему отличной идеей, то теперь уверенность таяла, как снег под палящим солнцем. Они были слишком маленькими, чтобы перехватить власть, и достаточно большими, чтобы на них вообще был смысл обращать внимание. Но с каждым часом их прибытия на планету, командующий всё больше сомневался в правильности своего решения.

За гребаные полдня, пока они тут, ему доложили о 34 конфликтах, из которых 11 закончились дракой. Имелись раненые. А про воровство и дебош он вообще предпочитал не думать.

— Из песни слов не выкинешь, — пробубнил он себе под нос, его голос звучал так, будто он пытался убедить самого себя.

Повернувшись к своим сопровождающим, он бросил короткий, но ёмкий взгляд.

— Глядите в оба. Условия мы заранее обговорили, но, зная любовь «Кованных» к эксцессам, надо быть готовым ко всему.

Охранники синхронно кивнули, их лица оставались каменными, но пальцы крепче сжали автоматы. В их глазах читалась готовность к любому развитию событий.

Лифт замедлил ход, и дверь с тихим шипением открылась. Командующий сделал глубокий вдох, словно набираясь сил перед боем, и шагнул вперед.

Группа вошла в шикарно украшенный зал. Это была укрепленная резиденция командующего, построенная на случай внезапных атак, но по совместительству — удобное место для тайных переговоров. Пространство, полностью свободное от прослушивающих устройств, что в их век тотального шпионажа и сплошного кидалова было роскошью, а не просто необходимостью.

И его там уже ждали.

Лидер «Кованных» был мужиком экстравагантным, и это еще мягко сказано. Его злобное лицо, с маленькими острыми глазками, наполненными желанием убивать, словно излучало агрессию. Тело его было под стать выражению лица — огромное, массивное, укутанное в на вид самодельный комбинезон, который явно был отголоском их тюремного прошлого. Но венцом этого творения был огромный ожог, покрывавший половину черепа. Шрам, который его обладатель и не думал скрывать, словно был его личным гербом, символом выживания и силы.

И в настоящий момент эта машина для убийства, со скучающим видом, наворачивал элитное бухло, словно это был дешевый самогон из тюремной камеры.

— Долго идешь, Конар, — бросил лидер «Кованных», даже не подняв глаз. Он продолжил мотать стакан в руке, его движения были медленными, но в каждом из них чувствовалась угроза.

— Ну, прости, дела, дела, — ответил командующий, его голос звучал спокойно, но в глазах читалась настороженность.

— Я твои дела... Давай быстрее, пока мои оболтусы не разнесли твою лавочку в труху, — проворчал лидер, его голос был низким и хриплым, как скрип ржавых петель.

Конар пропустил этот укол мимо ушей. Он присел напротив, его охранники остались на некотором отдалении, но их руки не отпускали оружие.

— Давай сразу к делу, — начал Конар, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась легкая напряженность. — Условия уже обговорены. Вот документы, нужно только твоя подпись.

Он достал пластиковый планшет, внутри которого лежал аккуратно сложенный лист бумаги. Атавизм, возможно. Но в эпоху тотальной информатизации бумажный договор был не самым худшим вариантом. Физическую подпись нельзя исказить, и её гораздо сложнее подделать. А еще это было красиво — старомодно, но красиво.

Кованный отставил бокал и со скучающим лицом открыл планшет. Его глаза быстро пробежались по тексту, после чего он отбросил его обратно на стол.

— Накинь еще двадцать процентов, и сделка в силе.

— С чего это? — с интересом спросил Конар, ожидая подобного финта со стороны оппонента.

— Да так, места у вас тут дикие. Оглянуться не успеешь, как оберут до нитки.

"Интересно, неужели нашего друга обокрали? Или, что еще хуже, ограбили?" — подумал про себя Конар. Его начало распирать любопытство.

— А можно поподробнее?

— А тут и рассказывать нечего. Летел, никого не трогал, как у меня увели часы. Представляешь?

— Да? Очень интересно, — сказал мужчина с наигранным сожалением, хотя внутри у него вовсю расцвела злорадная улыбка.

Командующему не было принципиально, и эти двадцать процентов для него были не особо значимыми.

— Предлагаю десять процентов. Купишь себе новые, я даже доставку оплачу.

Кованный лишь помотал головой, после чего отхлебнул из бокала и продолжил:

— Дело-то не в самих часах. Они дороги как память.

Конар присвистнул, не ожидая, что один из самых опасных пиратов в секторе окажется таким сентиментальным.

— Представь себе, я их снял с трупа управляющего концерном, который держал нас как свиней. Ох, как он кричал... Прям музыка для ушей.

Конар, услышав его слова, слегка поежился, а охрана напряглась. Это не осталось незамеченным лидером «Кованных».

— Расслабьтесь, парни, — сказал он, его голос звучал почти дружелюбно, но в глазах читалась угроза. — К вашему боссу у меня претензий нет. Пока нет. И надеюсь, не возникнет.

— Так что я предлагаю тебе десять процентов, — продолжил Конар, — и, как маленький бонус в честь заключения сделки, твои часы.

— Они у тебя?

— Нет, разумеется, нет. Но я их найду.

Кованный слегка улыбнулся. В пару движений мужчина поставил свою подпись на трех экземплярах договора и передал их Конару.

— С вами очень приятно иметь дело, — сказал командующий, уже поворачиваясь к выходу.

Но слова Кованного остановили его на полпути к лифту.

— Помни, Конар, пиздаболов никто не уважает. И я жду свои часы обратно, причем в ближайшее время.

Командующий ограничился молчанием и ушел, оставив Кованного наедине со своими мыслями.

Глава 12

Конар вышел из зала, его шаги отдавались эхом в пустых коридорах. Лифт ждал его, как, впрочем, и всегда. Он нажал кнопку, и двери с тихим шипением закрылись, оставив его наедине с собственными мыслями.

«Чертовы часы, мне только этого не хватало... Ладно, это подождет. Сейчас важнее другое", — подумал он, опершись о стену лифта.

Его охрана молчала, но их напряженные взгляды говорили сами за себя. Они тоже чувствовали, что эта встреча оставила после себя неприятный осадок. Кованный был непредсказуем, и это делало его опасным. Но Конар знал, что игра стоит свеч – толпа готовых и обстрелянных бойцов по такой смешной цене на дороге не валяется.

Лифт остановился, и двери открылись, впуская яркий свет центрального штаба. Здесь всё было иначе — чисто, стерильно, наполнено звуками работающих терминалов и голосами сотрудников. Конар сделал глубокий вдох, словно пытаясь смыть с себя атмосферу той комнаты.

— Сэр, — обратился к нему один из охранников, — что насчет часов?

— Обыщите корабль, на котором прибыли «Кованные», всех кто провалится обыскать, пока все. А сейчас разберемся с новобранцами, — коротко ответил Конар.

Он прошел в свой кабинет, где его уже ждал планшет с очередными отчетами. Но прежде, чем погрузиться в работу, он позволил себе минуту слабости. Сесть, закрыть глаза и просто подумать.

…

Тем временем в зале, где остался Кованный, царила тишина. Он сидел, развалившись в кресле, и смотрел на пустой бокал. Его мысли были далеко — в прошлом, где он был не лидером отборной тысячи головорезов, а просто одним из многих, кто боролся за выживание.

— Часы... — прошептал он, его голос звучал почти нежно.

Он вспомнил тот день, когда снял их с трупа управляющего. Крики, кровь, страх в глазах того человека... Это было прекрасно. Причинение боли другим было искусством, которое он ценил больше, чем любые деньги.

— Ну что ж, Конар, — пробормотал он, вставая. — Посмотрим, как ты справишься. А то будет обидно если мои парни разыщут их первыми.

…

Гриша и его компания уже пустили вторую бутылку по кругу, в глазах приятно двоилось, а солнце уже клонилось к закату, «Хм интересно, а спать нас оставят на улице?» Только успел он подумать, как тут у зазвонил его браслет. И не у него одного, у его друзей, и вообще всех в округе.

Он открыл экран со свежим сообщением его, нервно вчитываясь в небольшое сообщение.

"Поздравляем! Вы зачислены в ряды ЧВК «Стальной Легион». Явитесь в штаб завтра в 08:00 для получения дальнейших инструкций."

— Мужчики, я прошел! — воскликнул он, его голос дрожал от волнения.

— И не ты один! — закричал Солф, весело размахивая пустой кружкой. Через секунду он тоже засмеялся.

Один за другим сообщения приходили всем. Джонас, Канни, Авис, даже Фрикс — все они получили заветные письма.

— Ну что, за нас! — сказал Гриша, поднимая бутылку.

— За нас! — хором ответили остальные.

Но не всем повезло. На другом конце площадки один из рекрутов, который с трудом прошел испытания, смотрел на экран своего планшета с выражением отчаяния.

"К сожалению, ваша кандидатура не одобрена. Благодарим за участие."

Он сжал кулаки, но ничего не сказал. Просто развернулся и ушел, оставив шумную толпу позади

…

Конар, тем временем, наблюдал за всем этим с балкона. Он видел, как новобранцы радуются, и как те, кто не прошел, уходят с опущенными головами.

— Мир жесток, — подумал он. — Но таким он и должен быть.

Гриша и его друзья уже начали расходиться. Усталость брала свое, но в их глазах читалось удовлетворение. Они прошли испытания. Они доказали, что достойны.

— Ну что, завтра новый день, — сказал Гриша, глядя на закат.

Парни еще немного повеселились, и когда солнце окончательно ушло за горизонт, разошлись. Оставшись один, Гриша даже чуть-чуть запаниковал. В принципе, погода была теплой, и поспать можно было и на улице, но он всё же предпочел найти крышу над головой.

Его спасение пришло в лице патруля. Двое парней в униформе, с фонарями в руках, заметили его и подошли.

— Ты новенький? — спросил один из них, оглядывая Гришу с ног до головы.

— Да, — ответил он, слегка пошатываясь. — Не подскажете, где общежитие для офицеров?

— Конечно, — кивнул второй. — Идёшь прямо, потом налево, потом ещё раз налево. Увидишь большое здание со скрещенными автоматами. А если уткнешься в батарею ПВО значит мимо прошел.

Поблагодарив парней и всучив им бутылку с остатками спиртяги, Гриша отправился в путь.

Пешком тут было полчаса, не меньше. И так, веселой и шатающейся походкой, петляя между валами и бетонными зданиями, он, видимо, завернул не туда. И очень вовремя.

В небольшом переулке двое мужчин с повязкой «Кованных» зажали в углу девушку. Суть разговора Гриша не уловил, но тут и думать было нечего.

— Ик... Держись, кавалерия в пути! — пробормотал он, чуть не падая в кювет, но всё же подходя ближе.

Украдкой он услышал обрывки диалога:

— Ты опрашивала ту мажорку, Шайю? — говорил один из мужчин, его голос звучал угрожающе.

— Да, но я вам ничего не скажу, — ответила девушка, её голос дрожал, но в нём читалась решимость. — Вы что, идиоты? Вы тут ещё и суток не пробыли. Я накатаю жалобу...

— Ммм... Тихо, тихо, — перебил её второй. — Давай без пустых угроз.

На лице второго «Кованного» промелькнула улыбка.

— Всё, пора... — Но договорить он не успел.

— Граждане, а вы не ахуели? — громко произнёс Гриша, выходя из тени.

Оба мужчины обернулись, их лица выражали смесь удивления и злости.

— Это не твоё дело, — рявкнул один из них.

— А я вот думаю, что моё, — ответил Гриша, уже не шатаясь. — Идите нахер, пока я добрый.

Оба «Кованных» вытащили ножи, но у Гриши был козырь в рукаве. Из сумки он достал пистолет, который лежал в его сумке еще с самого начала его путешествия.

— Мужик, откуда у тебя ствол? — удивился один из них.

— Вопросы задавать будешь потом, — ответил Гриша, направляя ствол в их сторону. — А сейчас — в туман.

Те, почесав затылки, ушли, бросая на Гришу злобные взгляды. Девушка, которую они зажали, с облегчением выдохнула.

— Спасибо, — сказала она, её голос звучал искренне.

И тут Гриша её узнал. Это была та самая секретарша, которая его опрашивала.

— Не за что, — ответил он, убирая пистолет.

— А ты что тут делаешь в такой час? — спросила она, стреляя глазками.

— Эмм… я тут заплутал немного, а так направлялся в общежитие, не проводишь. — Грише конечно было немного стыдно, просить проводить его, тем более девушку, но алкоголь уже достиг его мозга, подменяя зрительные образы, сдвоенной картинкой.

— Конечно, — ответила она.

Шли ни молча, но через пару минут разговор завязался сам собой. Сначала говорили ни о чём — о погоде, о еде, о том, как тут всё устроено. Но Григория интересовало другое, снова Шайя, его цель и единственная зацепка о том, как он вообще оказался здесь, и он не собирался упускать лишний шанс разузнать побольше.

— Я вот не понял, а что они до тебя докопались? — Спросил он, переводя разговор в более конструктивное русло.

— Ах… да, она новая глава медицинской службы, и высокомерная сука по совместительство. — Голос Малии заметно огрубел, когда в беседе всплыла личность Гришиной цели.

— А с ч его такие выводы? — Уже с неподдельным любопытством спросил Григорий. «Я в целом ожидал от настолько «возвышенной» девушки определенную холодность в общении с простыми смертными, но тут видимо все еще интереснее». Думал он про себя пока Малия уткнув руку в подбородок подбирала свой ответ.

— Может я немного погорячилась, просо она была очень проблемной, на почти каждый мой вопрос, она отвечала в духе, «тебя это не касается», «это не ваше дело» и «я воздержусь от ответа». — Малия говорила с негодованием, но ее злость заметно поутихла.

— А чего ты ее не забраковала, раз все так плохо?

— Я бы может и хотела, но приказ сверху, только вот не понимаю почему они все же отправили ее вместе со всеми?

— Мне вот больше интересно, вообще она такая вообще нужна Легиону? — Малия сначала замялась, но вскоре ответила.

— Она ценный специалист с большим опытом, к тому же ходили слухи, что она запросила за свои услуги цену в два раза ниже рыночной, и видать не просто так. Но видимо начальству виднее, раз они готовы вляпаться в неприятности с огромной корпорацией.

— Может быть? — Почувствовав, что дальнейшие расспросы не принесут ничего кроме, лишних подозрений, мужчина сменил тему. Малия, оказалась приятной собеседницей.

Уже возле двери общежития она вдруг остановилась.

— Спасибо ещё раз, — сказала она и, неожиданно для Гриши, поцеловала его в щёку.

— Э-э... Пожалуйста, — растерялся он.

— Вот, — она протянула ему листок с номером своего айди. — Если что, звони.

Гриша лишь пожал плечами провожая ее фигуру взглядом. «Женское внимание, конечно приятно, но у меня и так проблем хватает». Однако даже их он решил откинуть их всех, как минимум, до завтра.

Быстро отыскав нужную комнату, благо в общежитии был комендант. Он завалился в уже свою комнату, и рухнул на кровать как подкошенный, разве только что сапоги и форму снял, благо этот скилл был уже автоматический.

Но сон не шел, разум стремился переварить всю информацию, скопившуюся за день, было много вопросов, а вот с ответами было сложно.

«Разве что…» Один все же мог быть получен прямо сейчас.

Судорожным движением он потянулся за сумкой и через пару мгновений в его руке отражая свет уличного фонаря сверкал он – пистолет, спасший его шкуру.

«Какой у него хоть калибр?» Обойма вылетела ему в руку, и мужчина засмеялся как умалишенный.

Она была целиком заполнена сигаретами.

— Мне бы в покер играть с такой удачей, — пробормотал он, нажимая на курок.

Из ствола вырвался небольшой огонёк.

— Хахаха! — Гриша откинулся на кровати и погрузился в сон.

На следующий день…

— А что, где я? — промямлил Гриша, с трудом продирая глаза.

Он огляделся по сторонам, и его взгляд упал на знакомую, но всё же чужую обстановку. Унылый вздох вырвался из его груди.

— Ах, да, как я мог забыть... В другой галактике, на базе гребаного ЧВК, — пробормотал он, слегка приободрившись.

Мужчина медленно оглядел комнату. Вокруг него расположились комод, письменный стол, пара шкафов. Слева была дверь, ведущая куда-то в неизвестность. Само помещение было небольшим, метров пятнадцать-двадцать квадратных, но выглядело вполне ухоженным, несмотря на минималистичный стиль и белый оттенок стен.

— В целом, неплохо, — подытожил он, потирая виски. — На Земле я порой жил в куда более худших условиях.

Голова слегка гудела, напоминая о вчерашнем вечере. Мужчина оделся, мельком взглянув на часы.

— 7:10... Эх, привычку рано вставать не вытравит даже алкоголь, — усмехнулся он себе под нос.

Спустившись во двор, Гриша заметил, что база уже ожила и кипела жизнью. Мимо него то и дело проходили компании парней и девчонок, спешащих по своим делам. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то просто шёл, уткнувшись в планшет.

— Эй, парень, — окликнул Гриша одного из прохожих. — Куда это все идут?

— На завтрак, куда ещё, — ответил тот, даже не замедляя шаг.

Полковник лишь кивнул и, не спеша, направился к небольшой беседке, стоящей в стороне от основного потока людей. Устроившись на скамейке, он достал сигарету, закурил и закрыл глаза, наслаждаясь утренней прохладой.

И невольно подслушивал разговор, доносящийся из-за угла. Группа мужчин, одетых в камуфляж, оживленно обсуждали что-то прокуренными голосами.

— Слышал, нам предстоит работенка, — говорил один, низким, хрипловатым голосом.

— Да? Наконец то. А то уже три месяца на голом окладе, в кармане шаром покати.

— А ты не пробовал не знаю, экономить! Ха-Ха-Ха!

— Пошел ты.

— Попробуй для разнообразия, например клеить девок харизмой, а не просто платить. Хи-Хи!

— Очень полезный совет, а я вот тебе посоветую пойти на хрен! — Прорычал мужчина, и до ушей Гришы дошел звяк металлических карабинов, сигнализируя, что их владелец начал движение.

— Ну, ну полегче здоровяк, дам тебе пару рекомендаций, поговаривают что новая глава медицинской службы - жуть как хороша. — Сообщил собеседник, с такой интонацией, что Гриша буквально мог слышать его надменную улыбку.

— Меньше уши развешивай по сторонам, придурок! — Огрызнулся грубый голос.

— А что, ты такой на позитиве, хи-хи, зайдешь к ней на прием, улыбнешься во все 14 зубов, а после достанешь… Ай, больно.

— Давай меняй свою пластинку пока я тебе все зубы не пересчитал.

— Жаль, но не тебя, а ее, сидит в своем отделе как принцесса в башне, только дракона не хватает.

На часах било восемь, и Гриша, следуя за толпой, направился в столовую.

Внутри царила уютная атмосфера: скромно, но со вкусом. Деревянные столы, аккуратно расставленные стулья, и запах пластмассового хлеба. Но последнюю неприятность с лихвой компенсировал шведский стол.

«Прям как в Египте» Улыбнулся про себя Гриша, накладывая полный поднос вкусностей.

— Гриша! — За прилавком с улыбкой на лице его приветствовал Фрикс, в кухонной робе, фартуке и кружкой чая в руках.

— Как голова? — улыбнулся он, пододвигая Грише стул. Григорий лишь кивнул, говоря, что все в норме.

— Ну как тебе мой райский уголок?

— Неплохо, — ответил Гриша, наливая себе чай. — А ты, я вижу, уже освоился.

Фрикс, улыбнулся, и набрав полную грудь воздуха удовлетворённо сказал. — Тут неплохо, работы правда много, но в целом я доволен, конечно, не мой 5-ный ресторан, но пойдет.

— Видел кого из наших? — Спросил Гриша с ртом полным еды, мужчина был приятно удивлен ее вкусом. «Видать слова Фрикса о элитном ресторане, не просто фигура речи, только вот откуда этот запах?» И Фрикс будто читая его мысли добавил.

— Джонаса и Ависа видел, вы прям в пару минут разминулись, и еще. Хлеб брать не советую, он привозной, и я понятия не имею, каким образом его так испортили.

Гриша кивнул и отодвинув от себя краюху, быстро разобрался, с остатками еды, уже хотел уходить, но Фрикс остановил его, и тихо, чтобы никто не услышал, сообщил. — Ночью подслушал разговор, пары старших офицеров, намечается дело, и лучшие новички смогут в нем поучаствовать.

— Спасибо, — Мужчины пожали друг другу руки, и направился в штаб.

Большое, почти монструозное здание центрального штаба возвышалось над остальными постройками, словно гигантский страж. Его блестящие металлические фасады отражали солнечный свет, а массивные двери, казалось, внушали благоговейный трепет.

Гриша, подавив небольшое волнение, глубоко вздохнул и вошел внутрь.

…

— Что значит, у меня не будет своего взвода? — Григорий с трудом сдерживал раздражение. Уже полчаса он выслушивал местные расклады, и они ему категорически не нравились.

Как оказалось, офицеры здесь работали посменно, и, разумеется, на всех солдат их не хватало. Они, как картриджи в принтере, сменяли друг друга, переходя от одного подразделения к другому.

«Что за бред»? — мысленно возмущался Гриша. — «А как я, по-ихнему, буду налаживать взаимодействие с подчиненными, если они будут меняться чуть ли не каждую неделю?» Все это ему и целой толпе таких же бедолаг объяснял мужчина с морщинистым, и одновременно суровым лицом. Он представился Каном.

Мужик явно был на опыте и сразу заметил краску недовольства на лице Гришы. На протяжении трех часов он объяснял все: правила и распорядки, цели из задачи, и что еще более важно – Условия и порядок оплаты за работу, не осталась без внимания и система бонусов.

Гриша сидел, молча впитывая информацию как губка, и в какой-то момент ему показалось, что он попал не в ЧВК, а отдел продаж очередного магазина техники.

Весь день был посвящен изучению общих команд и некоторых нюансов службы. Всё было бы ничего, если бы не одно "но". Вместе с ними в классе сидели "кованные", которые, мягко говоря, не слишком доброжелательно смотрели на Гришу. Он отвечал им взаимностью, но напряжение в воздухе висело, как туча перед грозой.

«Интересно, по какой причине я им так интересен, из-за Шайи, или часов»?

И, как назло, в конце лекции Кан сделал объявление о тех самых злополучных часах. Гриша почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что это не просто совпадение.

Закончили они только ближе к восьми вечера. Гриша, не теряя времени, решил действовать.

— Канни, нужно встретиться, — короткое сообщение было отправлено.

Ответ последовал почти сразу: — Уже слышал. Давай на том месте, где мы отмечали зачисление.

Гриша прочитал сообщение и, не раздумывая, отправился в путь. Благо, он был офицером и мог перемещаться по территории относительно свободно.

…

И вот он — Канни, дымящий сигаретой, стоял под деревом со скучающим видом. Его фигура, освещенная тусклым светом фонаря, казалась почти призрачной.

— Канни, ты слышал... — начал Гриша, но мужчина резко поднял руку, прерывая его.

— Ты, браток, хвост привел, — тихо сказал Канни, его глаза сузились, как у хищника, почуявшего опасность.

Гриша обернулся. Там, в тени, стояло трое "кованных". Они молча поигрывали выкидными ножами, лезвия которых блестели в закатном свете.

— Надо поговорить! — прокричал один из них, оголив улыбку с неполным рядом зубов.

От группы "кованных" откололся мужчина в бандане и полумаске, удачно скрывающей его лицо. Видок у него был, конечно, грозный, но Гриша и Канни и не такое видели.

— Каста, я верно обратился? — начал он, его голос звучал как скрежет металла по стеклу.

Гриша кивнул, не сводя с него глаз.

— Так вот, мужик, ты чёт слишком много трёшься у нас под ногами. И мы, как люди разумные и законопослушные... — тут лица его подельников прорезал ехидный смешок. Эта улыбка не миновала и его, и с хищной усмешкой он продолжил: — Даю тебе первое и последнее предупреждение. Ещё раз попадёшься — пеняй на себя. Есть вопросы?

Гриша встрепенулся и, сделав шаг вперёд, заговорил со сталью в голосе: — А вы, ребята, по какому собственно вопросу?

— Не валяй дурака, ты прекрасно всё понимаешь, — бросил кованный, его глаза сузились, словно у кота, готовящегося к прыжку.

— Ну так может, мне растолкуешь? — влез в беседу Канни, поигрывая ножиком в руках. Его движения были плавными, почти гипнотическими.

— Каста, твоя овца умеет разговаривать?

— Ха-ха-ха! — едкий, почти липкий смех разнёсся по округе. "Кованные" не сдерживались, едва не падая на землю от приступа смеха.

Но Канни только улыбнулся гневно прошипев. — Юмор уровня третьеклассника.

— Хи-хи, извиняй, у твоей мамы другого не нашлось, брал что было. Лицо кованного изменилось, его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели. — Дело-то не в этом, — отозвался он, его голос стал тише, но от этого только опаснее.

— Какой тебе больше нравится — липовый или дубовый? — спросил Канни, его глаза сверкнули, как лезвие.

— Что? — удивлённо спросил главный кованный.

— Гроб твой. А то я вижу, что больничкой ты просто так не отделаешься, — холодно произнёс Канни и ровным шагом начал сокращать дистанцию.

Гриша последовал за ним, без тени сомнения. «Надеюсь, трюк с пистолетом сработает и в этот раз», — подумал он, чувствуя, как сердце бьётся чаще.

Две стороны медленно приближались друг к другу, словно хищники, оценивающие соперников. Для опытных бойцов походка и стойка были красноречивее любых слов и каждый был уверен в себе чувствуя свою правоту.

— Ну, держись! — со странным полумачете-полукрюком в руке заорал во всю глотку один из нападавших, бросаясь в атаку.

Бах!

Звук выстрела оглушил всех. Кованный осекся на полуслове, а все синхронно остановились и обернулись в сторону предполагаемого источника звука.

Там, в метрах тридцати, стоял Кан, с пистолетом в руках, и тлеющей сигаретой в зубах.

Глава 13

Кан внимательно оглядел всех присутствующих. В свете закатного солнца их фигуры казались размытыми, словно тени, но это не скрыло от него главного: перед ним был очередной конфликт на ровном месте.

Чему полковник в годах был не удивлён. Ещё в аудитории он заметил, что у "кованных" к Григорию есть какие-то претензии, и ему стало интересно. От того он после окончания занятий проследовал за ними, и не ошибся.

Гриша показался ему толковым парнем. Он не отказывался от своих слов, держался уверенно, и в его глазах читалась решимость. К тому же, желание утереть нос Иноку с его "одноразовой элитой" было просто нестерпимо.

— Что тут происходит? — спросил Кан, подходя ближе.

Повисла неловкая пауза. Её прервал Канни, с задорной улыбкой сообщив: — Да так, просто общаемся. Ничего более.

— Хмм, а ножи для того, чтобы улучшить комуникацию? — Кан поднял бровь, его голос звучал сухо, но с ноткой иронии.

— Ну, решил человек похвастаться, чего сразу панику разводить? — ответил Канни, пожимая плечами.

— Хм, ну раз так... — Кан задумался. Они сразу не стали сдавать назад, значит, хотят спустить конфликт на тормозах. Подыграть им, что ли?

Мужчина устало вздохнул. Это была далеко не первая поножовщина, но что-то его всё равно смущало.

Слова Леви на собрании, которые он поначалу пропустил мимо ушей, стали приобретать для него новый смысл. Простояв так пару секунд анализируя всю доступную информацию. После чего сплюнул. «Чёрт, о чём я вообще думаю? Обычная поножовщина».

Пока он размышлял, все смотрели на него молча, дыша через раз. Всё же перед ними был старший офицер, и он при особом желании мог сделать их жизнь невыносимой, прецеденты имелись.

— Так, слушай мою команду, — наконец произнёс Кан, окидывая толпу мужиков быстрым взглядом, его голос звучал твёрдо, как удар молота. — Разойтись по комнатам.

Все тут же развернулись, и из-за их спин снова зазвучал матерый голос Кана. — А тебя, Григорий, попрошу остаться.

Гриша встал как вкопанный, и развернувшись направился к Кану спокойным шагом, почти строевым шагом.

— Слушаю вас, товарищ полковник, — отрапортовал Гриша, вытянувшись по струнке смирно.

— Товарищ? — ехидно спросил Кан, доставая очередную сигарету, данное обращение заметно повеселило, бывалого ЧВКшника. — Хе-хе, ладно, вольно. Будешь?

Гриша кивнул, прикурил и выдохнул плотное кольцо дыма, которое медленно растворилось в вечернем воздухе.

— Интересный ты малый, Григорий, — начал Кан, его голос звучал как смесь усталости и любопытства. — Ещё толком и освоиться не успел, как уже по уши влип.

Гриша слегка передёрнуло. Мысль, к которой клонил его старший коллега, ему не нравилась.

— Скажем так, неприятности порой сами находят нас, — ответил он, стараясь сохранить спокойствие.

— Ха-ха, это точно, — усмехнулся Кан. — Скажу честно, я не знаю, что ты не поделил с этими уголовниками. Да и это, в принципе, не моё дело. Но мне всё же не хотелось бы, чтобы такой перспективный офицер сгинул от ножевого в печень.

На выдохе он затянулся сигаретой, и едкий белый дым окутал его фигуру, словно вуаль.

— Ну так что, не хочешь рассказать, что да как?

И тут уже Гриша призадумался, прокручивая в голове варианты. «Говорить, как есть — точно не вариант. А вот избавиться от часов было бы очень кстати. Только вот как это правильно преподнести?»

— Что, легенду сочиняешь? — спросил Кан, заметив его колебания.

— Нет, — ответил Гриша.

— Ааа, — протянул Кан. — Ты у нас белый и пушистый. — Его глаза заблестели, и он, наворачивая круги, начал свой монолог, так по крайней мере казалось Грише, Кан вел себя так будто разговаривал не с ним.

— Эххх, вы только прибыли, а у нас уже завал, еще и эти часы, злобного психопата, так много мороки. — Гриша молча слушал, прекрасно понимая, что Кан проверяет его на вшивость, и ему оставалось только одно помалкивать и делать морду кирпичом. Тем временем Кан закончил свой пространственный монолог-жалобу, и обернулся к Грише.

— Но ты же не причём, я, верно, рассуждаю! — продолжил Кан.

— Все верно, — бодро ответил Гриша.

— А за своего друга сможешь поручиться? — Но Григорий не успел ответить, как Кан продолжил. — Кстати про него.

Тут мужчина обернулся и уставился в одну точку. — Придурок, иди сюда!

К удивлению Гриши, кусты, стоящие возле ангара, слегка зашевелились, и из них вылез Канни — весь чумазый и грязный. Быстрым шагом он приблизился к ним.

Гриша слегка приоткрыл рот. «Как он его вообще заметил?» Увидев сконфуженно лицо Григория, Кан лишь ухмыльнулся.

— Хе-хе, просто проследил за направлением, он уходил иным путём, чем приходил. А дальше — дело внимательности. Только и всего.

Высказавшись, он медленно протянул руку, глядя прямо на Канни.

— Что? — спросил тот.

— Давай.

— Что тебе давать?

— Давай! — уже на повышенных тонах прикрикнул Кан.

— Могу в рыло дать.

— Это подождёт. Но сначала — часы.

— Какие часы?

— Эхх…

Канни слегка удивленный, глазел на него глазами как у котенка.

«А может, к чёрту», — подумал Гриша, и уже хотел сознаться полковнику и сдать эти чертовы часы. «Нет», твердо одернул себя Григорий, коря за мимолетную трусость.

— Эх… а было бы так просто, к черту проехали. Вы я вижу парни толковые и бойкие, и это меня радует, — сказал он, его голос звучал как смесь усталости и скрытой гордости.

— И как ответственный офицер, не могу давать таким талантам пропадать зря. — Сказал Кан, его губы растянулись в едва заметной улыбке.

— А чего? — спросил Гриша, слегка насторожившись.

— Скажу по секрету, скоро наклёвывается одно дельце, и я поспособствую тому, чтобы вы двое приняли в нём самое активное участие. — На лице полковника возникла зловещая улыбка.

— Ништяк! — прикрикнул Канни, его лицо снова приобрело стандартное выражение махрового задиры.

— Награда это или наказание — вам решать, — добавил Кан, его голос стал чуть строже. — А сейчас — по комнатам, марш!

Пару минут спустя он стоял на том же месте, всматриваясь в спины двух молодых людей, которые оживлённо беседовали, удаляясь в сторону общежитий. Их тени, вытянутые закатным солнцем, казались почти нереальными.

Кан перевёл взгляд на них потом на землю под ногами, в его голове крутился ворох мыслей. «Григорий и его конфликт с кованными»

Слова Леви. «Да он мутный какой-то, только и всего». Стоял бы он так до самого утра если бы не резкий приступ мигрени, ударивший его как кузнечный молот.

«Совпадение, только и всего», — подумал он, пожимая плечами.

После чего потянулся, чувствуя, как усталость накрывает его, словно тяжёлое одеяло, и поплёлся в свой кубрик.

Завтра было ещё много работы.

…

Наступил новый день. За ним — следующий. И ещё один.

Две недели пролетели, как один нескончаемый поток подготовки. Сутки напролёт Гриша изучал местные устои и обычаи, а к ним прилагалась гора информации — гора размером с Эверест.

Но Гриша, с жадностью ботаника, поглощал новые знания, словно губка, впитывающая воду.

"Кованные", видимо, почувствовав пристальное внимание Кана и ещё парочки офицеров, поумерили свой пыл.

Теперь они ограничивались лишь злобными взглядами, которые бросали в его сторону, словно острые кинжалы. Гришу это полностью устраивало. Да и не было у него времени на эти пустяки.

Помимо обучения, на него взвалили ещё и дежурства. Там он снова повстречал старых знакомых: Бруса, Психа и Серого.

Их лица, привычные и немного уставшие, стали для него чем-то вроде якоря в этом бесконечном потоке дней.

Дни сливались в одну сплошную полосу. Каждый день повторял предыдущий: подъём, завтрак, лекции и обучение, обед, ещё лекции, дальше — дежурства.

А если была не его очередь, он уединялся в местный аналог библиотеки и засиживался там до самой поздней ночи, погружённый в недра местной информационной базы, и документации.

В какой-то момент ему казалось, что он скоро сойдёт с ума.

Конечно, до Гриши доходили слухи. То тут, то там "кованные" щемили отдельных новичков. Это настораживало, но времени на переживания не было. Пока не произошёл один случай.

…

Он, как всегда, вышел из библиотеки с головой, распухшей от переизбытка знаний. На ходу затягиваясь сигаретой, он приходил в норму, вдыхая прохладный вечерний воздух.

Пик-пик!

Часы завибрировали, и на экране появилось сообщение: Канни: Нужна помощь, срочно. Жду возле столовой.

— Бля! — промычал Гриша, быстро сориентировавшись в пространстве. Он ломанулся к столовой, поднимая за собой столбы пыли, которые тут же подхватывал ветер, унося их вдаль.

Дыхание перехватывало, а разогретые мышцы отдавали лёгким покалыванием. Если поначалу он не признавал всю серьёзность ситуации, то, сопоставив в голове пару фактов, ускорился с мыслью: «Только бы успеть».

Вылетев из-за угла, он уставился на небольшую площадку, стоящую в отдалении от столовой.

Канни лежал на земле со связанными за спиной руками, придавленный сапогом массивного бугая. Рядом с ним стояли ещё четверо, озаряя новоприбывшего злобными ухмылками.

— А мы-то думали, когда же ты появишься? — заявил один из них, его голос звучал как скрежет металла.

«Канни, как же ты так подставился?» завопил про себя Гриша.

— Мужики, спокойнее, — сказал он вслух, стараясь сохранить ровный тон. — Скажите, что вам надо.

— Хе-хе, Григорий, ты, наверное, ещё не понял, — начал лидер, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась угроза.

— Не стоит переходить нам дорогу. Сколько раз мы просили тебя по-хорошему... — он пожал плечами. — Всё тщетно. И вот результат.

— И чего вы хотите? — произнёс Гриша, смиряя Канни взглядом. Тот смотрел на него с вечной улыбкой и лёгким подмигиванием.

— То, что принадлежит нам. Только и всего.

— Мужики, у меня нет ваших гребаных часов. Чего вы от меня хотите?

— Не пизди, — резко оборвал его лидер. — Мы проверили всех, кто контактировал с боссом в тот день. И какое удивление, когда остались только вы вдвоём.

— Не знаю, какой трюк вы провели, но нам это порядком надоело. У тебя есть выбор: часы или его башка. Буду рад если выберешь второе, всем будет уроком, что не стоит переходить дорогу "кованным".

План уже сложился в голове Гриши: подойти ближе, ударить лидера ножом, а дальше взять на понт "пистолетом". План, конечно, был полным говном, но другого у него не было. «Подойти, ударить, взять на понт», — подытожил он в своём сердце.

И, сунув руку в карман, он сделал шаг вперёд.

— Сто́пе, сто́пе! Руки держи на виду, я сам подойду, — резко бросил кованный, его голос звучал как предупреждение перед бурей.

Гриша нехотя достал руки, но в левой сжимал зажигалку, надеясь, что в плохом освещении кованный не заметит подмены.

Шаги армейских сапог становились всё громче, раздаваясь гулким эхом в молчаливом мраке слабо освещённой площадки.

Гриша в последний раз перевёл взгляд на Канни и удостоился едва заметным кивком. «Ну, с Богом», — подумал он, мысленно прокручивая план. «Первого бью в лицо, после чего достаю "ствол" и бегу к Канни. Дальше — видно будет».

Он уже почти поравнялся с кованным, когда тот, своим воровским чутьём или просто неадекватной оценкой, что-то заподозрил.

— Шухер! — крикнул он, но было уже поздно.

Бац-бац!

Пара быстрых ударов отбросили мужчину на пару шагов назад, но он не упал. Тем временем за его спиной начался кавардак. Канни, воспользовавшись мимолётным замешательством, скинул с себя кованного и ловким разворотом сбил его с ног.

— Мочи их!!! — заорал Гриша, его голос прозвучал как боевой клич.

Он и его оппонент уже достали ножи. Глаза обоих налились кровью, словно два хищника, готовых разорвать друг друга.

— Стой! — крикнул кто-то со стороны, но всем было уже наплевать.

Всё вокруг слилось в единый кровавый котёл, где каждый боролся за свою жизнь. Тело Гриши двигалось само по себе, а зрение сузилось до узкого туннеля, в центре которого мелькала злобно кричащая физиономия противника. Но Гриша его не слышал…

Удар. Удар. Удар.

Клинки соприкоснулись, выбивая пучок искр, которые на мгновение осветили их лица — искажённых животной яростью.

Обменявшись ещё серией ударов, Гриша уклонился от очевидного выпада и тут же почувствовал, как что-то липкое растекается под рукавом его майки.

Но боли не было. Адреналин хлестал, как вода из гидранта, и мужчина просто шёл в атаку, забыв обо всём.

Его противник, тяжело дыша, отступал, но в его глазах всё ещё горел огонь сопротивления. Гриша, как хищник, преследовал его, каждый удар становился точнее, жёстче. Клинок в его руке казался продолжением тела, а каждый выпад — смертельным.

— Сдавайся! — хрипло выдохнул Гриша, но в ответ получил лишь злобный оскал.

Они снова сошлись в схватке. Клинки звенели, высекая искры, а их дыхание смешалось в единый рёв. Гриша пропустил удар по руке, но ответил мгновенно — его нож вонзился в плечо противника. Тот закричал, но не сдался.

— Хватит! — заорал Гриша, но его оппонент, обезумев от боли и ярости, бросился вперёд.

Гриша отступил на шаг, уклоняясь от удара, и тут же контратаковал. Его клинок скользнул по груди противника, оставляя кровавую полосу. Тот рухнул на колени, но всё ещё пытался подняться.

Гриша уже занёс руку для последнего удара, когда чья-то сильная рука схватила его за запястье.

— Гриша, не стоит, — раздался спокойный, но властный голос.

Он обернулся и увидел Ависа. Тот смотрел на него с лёгкой укоризной, но в его глазах читалось понимание.

— Уходим, — прорычал Пилот, утирая порезанную щеку, из которой текла свежая кровь.

Гриша, тяжело дыша, опустил нож. Его противник, едва живой, сидел на земле, держась за рану.

— Ты... ты уверен? — спросил Гриша, всё ещё не в силах полностью выйти из боевого транса.

— Да, — коротко ответил Авис, помогая ему подняться на ноги.

Всё, что было дальше, произошло как в тумане. Их буквально втащили в комнату, где крик, гам и лица Ависа, Джонаса и Солфа смешались в единую какофонию. Но даже так вечная улыбка Канни, хоть и потерявшая свой шарм, всё никак не слезала с его лица.

Пока Авис и Джонас обматывали и дезинфицировали их раны, Гриша сидел, словно в полусне.

Благо, ничего серьёзного не было — лишь царапины, легкий порез и пара синяков, которые уже начинали ныть. В ушах всё ещё звенело, а тело будто горело изнутри от адреналина, который ещё не успел утихнуть.

Пользуясь моментом, пока Авис и Джонас ненадолго вышли, Гриша повернулся к Канни:

— Канни, ты идиот. Своими чёртовыми часами ты нас точно в могилу сведешь! — Прорычал Григорий, брызжа слюнями во все стороны.

Тот слегка поник, что было необычно для него.

— Понимаю, ситуация дурацкая, — тихо сказал он. — Но ты же понимаешь, что теперь они от нас не отстанут, даже если мы выдадим часы им лично в руки под расписку. Теперь это дело принципа.

Гриша вздохнул, закрыв глаза.

— Да, ситуация дурацкая. А может, сдать часы Ка́ну или кому-то из старших офицеров?

— Рискованно, но можно. Только не сегодня и не завтра. Подождём пару дней.

Гриша кивнул, но в его глазах читалось сомнение. Гриша откинулся на кресло, сверля потолок пустым взглядом.

Пик-пик!

Зазвучал его браслет. Нехотя он поднёс руку прямо к лицу, ожидая чего угодно — в основном угроз. Но...

"Офицер Пехотного Взвода. Завтра в 10:00 часов вечера приказываем вам явиться на посадочную площадку номер пять."

Гриша убрал руку, и его взгляд перегнулся с Канни.

— Тебе тоже пришло?

— Да, — ответил Канни, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение.

Гриша глубоко вздохнул.

— Может, оно и к лучшему, — пробормотал он, закрывая глаза и тут же провалившись в спасительный и заслуженный сон.

Глава 14

Гриша проснулся от того, что кто-то очень сильно тряс его за плечо.

— Просыпайся! — донёсся голос с края его сознания.

— Ещё пять минуточек... — промычал Гриша, переворачиваясь на другой бок.

Бах!

— Ай! Чё ж вы все такие злые? — промычал он, раздосадованный тем, что его разбудили так рано. А рано ли?

С трудом продирая глаза, он поднялся. Всё тело болело так, будто его били всю ночь, а рука просто горела огнём.

Перед ним стоял Авис. В его глазах угадывалось негодование и лёгкая злость.

— Который сейчас час? — спросил Гриша, оглядываясь.

— Четыре часа, мать твою! — ответил Авис, его голос звучал как удар молота.

— Упс, — нервно почесал затылок Гриша.

— И это ещё мягко сказано. Вот, держи.

В руки Грише прилетел большой чёрный пакет, от которого исходила лёгкая волна тепла. Внутри его ждали пирожки — уже почти остывшие, но всё ещё приятно пахнущие.

— Откуда... — не успел он спросить, как Авис дал ответ:

— Фрикс хотел тебя поддержать после вчерашнего.

— Спасибо ему, — пробубнил Гриша, набивая рот. — И тебе кстати тоже. Сказал Гриша, жадно поглощая пищу, голод давал о себе знать.

Пока он жевал, Авис сел рядом.

— И надо было тебе влезть в ту историю с часами, — раздосадовано сказал он. Его тон был спокоен, но в атмосфере комнаты воцарилось напряжение.

Гриша дожевал и ответил: — Согласен, но фарш обратно не покрутить в мясо. Надо исходить из того, что есть.

— Тебе так сдался этот псих?

— Ты про Канни? — уточнил Гриша. — Авис утвердительно замотал головой.

— Он та ещё заноза в жопе, но даже так он остаётся частью нашей весёлой компашки.

— А может, настало время вытащить эту занозу?

Гриша, услышав это, отложил еду и уставился на собеседника холодными глазами. Авис почувствовал всю тяжесть этого взгляда и скрывающихся под ним мыслей, но нашёл силы продолжить:

— Подумай сам. И месяца не прошло, как вас двоих пытались убить, причём дважды. И если бы мы не подоспели...

— Кстати, как вы там оказались? — прервал его спич Гриша.

— Ты не единственный, кому Канни отправил сообщение о помощи.

— Так почему ты пошёл его спасать?

— Потому что знал: ты либо рядом с ним, либо уже мчишься на всех парах в самую жопу.

— А чего тебя так волнует эта тема?

— Да потому что... — тут голос Ависа стал более эмоциональным. — Ты, Гриша, ты хороший человек. Просто хороший. И тут это большая редкость. И я не хочу, чтобы ты сдох из-за тупого выблядка, который откинет копыта на первой же миссии.

— Хочешь не хочешь, но мы уже в центре бури.

— Знаю и без тебя. Я слышал ваш вчерашний разговор. Он в кое-то время дело предлагает: сплавить часы старшему офицеру и забыть, как страшный сон.

— Значит, Канни не такой уж и тупой, — ехидно подметил Гриша.

— Раз в год и палка стреляет, — высказал очевидную мысль Авис, — от этого он гением не становится.

— Я подумаю, — отозвался Гриша не желая продолжать данную тему и набросился на еду с удвоенной силой.

Набив живот досыта, и понимая, что времени мало, Гриша быстро распрощался с Ависом. Но в глубине его души скребли кошки.

«Может, отчасти Авис и прав?» Выражение его лица слегка омрачилось. Если бы в их компанию не затесался Канни, многих проблем можно было бы избежать.

«Хотя... с другой стороны», Гриша прекрасно понимал, что столкнулся бы с "кованными" так или иначе. Их заинтересованность в его «цели» не оставляла ему другого выбора.

Спустя тридцать минут он добрался до своей комнаты. Но что-то в ней было не так. Наметанный глаз сразу заметил пусть и незначительные, но отличия.

Там кружка лежала в другом месте, тут карандаш, а самое главное — маленькая бумажка, которую он всегда оставлял в двери, — её не было.

— Вот суки, — выпалил он и начал проверять своё немногочисленное добро.

Всё было в порядке. Ничего не пропало. Гриша раз за разом пересчитывал всё, что помнил: одежду, еду, сигареты...

— Ничего не понимаю. Если вламываться, то какой смысл ничего не брать? Хмм... — мужчина задумчиво потер подбородок.

Видать, они не нашли то, что искали, и просто убрались восвояси. Но кто это мог быть?

— "Кованные"? Нет, даже если эти бездари сумели тихо открыть дверь, то непременно бы разнесли и раскрали вообще всё, до чего смогли бы дотянуться.

— Местные? Сомневаюсь. За такое вылететь со службы — раз плюнуть.

— Старшие офицеры? Возможно. Тем более для них не проблема достать ключи.

И тут у Гриши перехватило дыхание.

— Авис? Учитывая его утренний скулёж, версия не самая дурацкая. Он с легкостью мог спереть ключ, и проникнуть в мою комнату. Но зачем? Мы же и так собирались подкинуть часы. Да и он, вроде бы, согласился.

"Вроде бы". Это словосочетание гулким эхом повисло у него в голове.

Ситуация вырисовывалась не самая радужная, но времени горевать не было. До вылета оставалось меньше трёх часов.

— Эхх, по крайней мере, я буду подальше от этого трындеца, и у меня будет возможность поразмышлять над этим, — пробормотал Гриша, собирая вещи.

Хотя чего там было собирать? Сигареты, сухпаёк да пара комплектов формы закончив Гриша решил выйти пораньше. Покинув крыльцо общежития, он слегка прищурился от ярких солнечных лучей и поплёлся к посадочной площадке.

— Айна и на Айна, на-на, — напевал он себе под нос, миную очередной уже знакомый поворот.

Григорий не пробыл тут ещё и месяца, а уже обвыкся. Осознание того, что он гость, закинутый сюда неким тёмным божеством, просто ушло, отступив перед ежедневной рутиной.

— Хм, а кто это у нас там? — тихо прошептал Гриша, глядя на вяло плетущегося бедолагу.

— Джонас! — крикнул он.

От его крика парень вздрогнул и медленно повернулся в его сторону. Он был сам не свой. Под глазами расплывались огромные синие мешки, тон лица был пунцово-серым, а глаза — стеклянными, настолько, что казалось, будто их обладатель уже мёртв.

Все эти изменения Гриша уловил сразу, пытаясь прикинуть: было ли подобное вчера? Но увы, не смог. Джонас появился в драке так же внезапно, как и исчез.

А за эти две недели они считай и не виделись — так, пару раз перекинулись несколькими фразами, и на этом всё.

— Привет, — с тоской в голосе ответил Джонас, слегка сбавив темп.

— И тебе привет. Эм, спасибо, что выручил нас с Канни. За мной должок, — говорил Гриша, но ему казалось, что Джонас его не слушал, витая где-то между сном и обмороком.

«Нет, так не пойдёт,» подумал Гриша. «С ним определённо что-то не так».

— Уааа, — зевнул парень и ответил: — Ничего страшного, забудь.

— Вижу, ты хреново выспался. — Джонас не стал отвечать и лишь стыдливо спрятал глаза в пол. И от этого действия Гришу уже начало трясти.

«Что-то явно не так», подумал он. «Деликатность, конечно, хорошо, но порой она идёт лесом. И мне кажется, сейчас именно такой случай».

— Джонас, что-то произошло? — чётко и громко спросил он.

Парень застыл как вкопанный и медленно развернулся в его сторону. Его лицо выражало все муки этого мира, а с глаз покатилась маленькая слеза.

— Гриша, я покойник, — тихо, но стойко сказал он.

Гриша не на шутку встрепенулся.

— Почему?

— Мне выдали «Гроб».

— А вот с этого момента поподробнее, — сказал Гриша, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— Д-да, на следующий день после зачисления я, как и все, отправился на первичное построение. Там говорили о многом, но главное, что нам сообщили, — это то, что МЭК, ввиду своей сложности, закрепляются за каждым пилотом. Один пилот — одна единица техники. — Тяжело вздохнул Джонас и продолжил.

— Новичков было мало, но МЭКов у легиона ещё меньше. Если, конечно, не считать хлам третьего поколения, что и передвигается-то с трудом.

— Нам дали осмотреть доступные экземпляры и подать заявку. Среди них было парочка достойных машин. Ну, я и подал заявку на каждый. Только вот я не знал, что они были "зарезервированы" для своих.

— Мне тактично намекнули на то, чтобы я отменил своё решение. Но я отказал. И... они ушли.

Этим же вечером была небольшая вечеринка для своих, и все новички тоже были приглашены.

— Ммм… там, накинув на грудь, ко мне подсела девушка по имени Эрда — как я позже выяснил, она была любовницей кого-то из старших офицеров. И она, представь себе, начала ко мне приставать.

— Пусть я и отказал, но кто-то доложил куда надо.

— На следующий день нам прислали сообщения, и мне досталась машина четвёртого поколения. На первый взгляд — просто отличная. Но первое впечатление бывает обманчиво.

— На первой же тренировке я почувствовал, что что-то идёт не так.

— Через пару часов работы, машина как будто обессилела. Её движения стали нарочито медленными. Позже отключились щиты и система защиты. И ещё через час она просто встала колом. — Джонас говорил с печалью, его голос напоминал жалобную скрипку, и он едва сдерживал слёзы.

— Пробовал сообщить о поломке?

— Д-да, конечно, в тот же день. Ремонтники только руками развели. И от них я узнал, что эта экспериментальная машина, купленная у каких-то контрабандистов, без сертификатов и без документации.

— И никто на всей базе понятия не имеет, что с ней происходит. Говорят, что при проверке все узлы были в порядке.

— На следующий день я отправился в штаб, но просьбы о прикреплении меня к другой машине были проигнорированы. И там я снова встретил Эрду. До сих пор помню её хищную и наглую ухмылку.

— Сам не пробовал разобраться?

— Эххх, этим я и занимался две недели. Просто, я начинал как ремонтник и в технике разбираюсь неплохо.

— Я денно и нощно копался в узлах и агрегатах, но тщетно. Единственное, что я выяснил, — это то, что на ней стоит реактор гораздо мощнее, чем на аналогичных машинах. И избыточной мощности попросту некуда деваться. Вот система охлаждения и кипит, попутно вырубая системы одну за одной.

— Да, задачка... А снизить мощность никак? — спросил Гриша, стараясь ухватиться хоть за что-то. — Джонас лишь покачал головой.

— Нам запрещено залезать в реактор, да и я в них не разбираюсь.

— Есть ещё зацепки?

— Ничего, кроме... — начал Джонас, но Гриша нетерпеливо перебил.

— Кроме чего?

— Кроме пустующего центрального крепления в районе живота. Обычно оно используется для крепления комплектов дополнительного бронирования, но, покопавшись, я заметил протянутые кабели прямо от реактора.

— Не знаю, что там стояло по изначальной задумке, но оно должно было жрать прорву энергии.

— Уже лучше! Значит, туда нужно что-то поставить! — уверенно ответил Гриша, его глаза загорелись надеждой.

— В моем рапорте на предоставление дополнительного оборудования было отказано. Пришлось залезать в кредит. — На этих словах глаза Гриши расширились настолько, что стали похожи на два блюдца. Джонас лишь устало вздохнул.

— Не удивляйся, здесь это обычная практика. Некоторая техника ценнее людей, причём тысячекратно. Вот легион и наживается. — Гриша слушал молча, но внутри хотел кричать.

— Я взял генератор щита от третьего поколения, и интервал нормальной работы «Гроба» вырос до пяти часов. Выжать больше из этого хлама я не смог.

— Это конец. — Глаза Джонаса снова упали в пол.

«Вот суки», подумал Гриша. — Не парься, всё будет в порядке. Ну, не станут же тебя кидать на самую передовую, — пытался он успокоить собеседника.

— Станут, Гриша, станут. — Мне об этом лично заявил замначальника подразделения. — Гриша притих. Он не знал, что сказать, как успокоить, что сделать, он привык решать проблемы, но это было вне его возможностей.

— Джо, на моей родине говорили, что судьба даёт нам лишь те испытания, которые мы можем вынести. Ты справишься.

— Хотелось бы верить, — уныло отозвался он, сверля Гришу таким жалобным взглядом, что того аж передёрнуло. — Гриша лишь обреченно вздохнул. Сейчас помочь парню, кроме доброго слова, было совсем нечем.

— Пошли, — отозвался Джонас. — Скоро отправление. — Григорий мотнул головой, и оба быстрым шагом направились к огромному кораблю, чья верхушка уже виднелась на горизонте.

…

Корабль был большим — намного больше того полу поезда, на котором Гриша сюда прилетел. По форме он больше походил на выпуклый блин от штанги.

Корпус судна был весь обвешан пристройками, создавая ощущение, что на нём может расположиться небольшой посёлок. Блестящая поверхность немилосердно слепил глаза, и оба, зажмурившись, влились в толпу, направляющуюся в недра этого чуда техники.

…

Тем временем внутри, на центральном мостике, Кан, Леви и ещё один офицер — со злобными маленькими глазками и обрюзгшей фигурой — стояли, обсуждая предстоящую операцию.

— Да, дали мне, конечно, напарников, — заявил толстяк, сморкаясь в платок. Его голос звучал как скрип несмазанных шестерёнок.

— Того же мнения, — синхронно ответили Леви и Кан. Они не питали иллюзий. Да, ЧВК не было детским оздоровительным лагерем, но даже тут, спустя много лет службы, у них остались некие понятия о чести и совести. Чего нельзя было сказать об этой свинье.

— Мне это нравится не меньше твоего, но предлагаю начать собрание, — резко сказал Кан. — Или тебя что-то не устраивает, Люций?

— Меня не устраивает то, что мне выдали бесполезного пехотника и ещё более бесполезного СБэшника. И вся операция целиком рухнет на мои плечи.

— Люций, заткнись, давай, по существу, — бросил Леви, его голос звучал как удар хлыста. — Толстяк злобно оскалился, но продолжил, зачитывая задачу с планшета:

— Захватить горно-перерабатывающий комплекс корпорации Койта.

— И это лишь отвлекающий манёвр, — с улыбкой прервал его Кан, с молчаливого согласия Леви. — Основная цель — другая. Или ты не читал дальше первой страницы?

— Оммм... да я... — замялся Люций, его лицо покраснело, как раскалённый уголь.

— Вторая задача наша, — послышался голос откуда-то из-за спины.

Из-за спины Люция вышел мужчина в стелс-броне. Инок был в своём репертуаре, в полной мере наслаждался сложившейся ситуацией. Люций при его появлении вздрогнул, чуть ли не визжа от неожиданности.

— Инок, я накатаю ра...

— Да-да-да, скучно! — заорал «Дракон», подходя ближе ко столу. Он обращался к Кану и Леви: — Вы отвлекаете. Мы выполняем свою миссию, и все дружно летим пить пиво.

— Эх, если бы всё было так просто, — вздохнул Кан, потирая виски.

— Предлагаю действовать по стандарту, — продолжил Инок, его голос звучал как приказ, несмотря на игривый тон. — Приземляемся, проводим разведку, после чего с помощью Мэков, техники и артиллерии выбиваем противника с комплекса.

— Да, вот план комплекса, — Кан щелкнул по столу и перед ними всплыла подробная планировка.

— С виду ничего сложного, — Выразил свое мнение Люций.

— С виду всегда так, мой первичный план будет таков: сначала проводим артиллерийскую подготовку, после чего МЭКи при поддержке лёгкой техники заходят с двух сторон, артиллерия и авиация блокирует пути к отступлению, как только поверхность будет зачищена тяжелая пехота зачистит внутренние помещения и бункеры.

— Силы защитников? — Спросил Инок.

— Пехота, с десяток МЭКов, в основном шахтерских, автоматические турели, ожидаются прилеты авиации, в любом случае для более точной информации нужна разведка на местности.

— Принято, — ответил Леви, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалось лёгкое раздражение.

— Инок, тебе нужна поддержка? — спросил Кан, поднимая бровь.

Тот покачал головой.

— Почти. Зарезервируйте за мной пару отрядов тяжёлой пехоты для подстраховки и транспорт для эвакуации. Всё остальное мы сделаем сами.

Люций слушал всё это, его лицо краснело всё сильнее с каждой минутой. Его попросту игнорировали, насмехались.

А ведь он был старшим из всех этих никчёмных выскочек! Но препятствовать не решился.

Во-первых, точный план можно было разработать только на месте и там он мог блеснуть своими знаниями. А во-вторых, любовь Кана к дракам была известна далеко за пределами пехотных подразделений.

Глава 15

Гриша сидел в офицерском кубрике. Полет был нормальным и отчасти скучным, но это было местами даже хорошо. Он быстро выяснил — они прибудут меньше чем за двое суток, спасибо нуль-вратам.

Но его по-прежнему угнетала ситуация с Джонасом. В добавок на борту были "кованные", причём в значительных количествах, что не добавляла уверенности, и он старался лишний раз не выходить из каюты.

Но сейчас был другой случай. Его вызвали для постановки задачи, и он терпеливо ждал в небольшом и необжитом кабинете.

— Что-то они задерживаются, — пробормотал он себе под нос.

«Звяк».

С лёгким искрящимся звуком дверь открылась, как только он об этом подумал. В помещение буквально влетел его старый знакомый — Кан.

— Привет, Григорий! Времени мало, так что вкратце. — Гриша неслабо удивился. «Куда он так спешит? Им лететь ещё часов десять».

Пожав руку перспективного лейтенанта, Кан сел и спешно затараторил: — Ты со своим взводом будешь охранять подразделение огневой поддержки.

Гриша нахмурил брови. — Какие именно?

— Артиллерию 175 мм? — Ответил Кан, восстанавливая дыхание.

— Какая местность, когда выдадут карты, и самое главное, что с противником? — Спрашивал Григорий, он был зеленым в боевом плане, и от того не пренебрегал любой доступной информацией.

Услышав это Кан невольно улыбнулся. Гриша был не первым, с кем он проводил инструктаж, и к его печали большинство подопечных относились к задачам охраны почти наплевательски.

— Местность равнинная, карты выдадут ближе к прибытию. Поступаешь в подчинение артиллерийской группы и следуешь их маршруту.

— Противники... хмм… дай подумать. Диверсанты, возможны одиночные роботы и дроны, но больше меня беспокоит авиация.

— ПЗРК дадут?

— Да. Есть ещё вопросы?

— Да. Не могли бы вы помочь мне в одном деле?

На лице Кана заиграло любопытство. — Опять "кованные" достают?

Гриша помотал головой.

— В таком случае жду подробностей.

За пять минут Гриша подробно обрисовал всё положение Джонаса. Его слова резали Кана, как нож, но он не подавал виду — слушал и мотал на ус.

— Понятно. Вот скотина... — Кан разозлился. По-настоящему разозлился. Он видел многое, и такое гнилое поведение вызывало у него лишь одно желание — убивать. С трудом подавив прилившие эмоции, он ответил.

— Сделаю всё, что смогу, но ничего не могу обещать. Командует операцией всё же Люций – Полковник мобильной группы МЭК, а не я.

Гриша встал и протянул ему руку, с надеждой на лице. — Спасибо, сэр.

— Спасибо на хлеб не намажешь. Будешь должен, — сказал он и крепко сжал руку молодого офицера.

«Хороший малый. Но его любовь влипать в неприятности уже начинает раздражать,» — промелькнула мысль у Кана.

Он поднялся и уже собирался уходить, но перед самой дверью остановился и произнёс:

— Григорий. — Офицер перевёл взгляд на его лицо.

— Смотри, не подохни. У меня на тебя большие планы. — Сказав это, он открыл дверь и растворился в недрах длинных коридоров.

— Фух, — выдохнул Гриша. — Ну, хоть что-то. А дальше... всё в твоих руках, Джонас. — Сказав это, он поднялся. Скоро в бой — ему надо было немного отдохнуть.

12 часов спустя…

Гриша стоял на довольно просторной площадке ангара и пялился на транспортные челноки – коренастые бочкообразные кораблики. Погрузка была почти закончена, и это стоило ему половины нервных клеток, местный уровень распиздяйства ничуть не уступал Земному.

За час ему дважды пытались всучить не его матчасть, помимо этого техники перепутали номера кораблей, и он битый час бегал по ангару выискивая свое снаряжение. Потеряв пару лет жизни, сейчас, он просто стоял уставший и опустошенный.

С минуты на минуту он и его "оболтусы" погрузятся в них и полетят вниз и от осознания этого по его телу бегали мурашки.

Каково было его удивление увидеть здесь Серого и, как ни странно, Солфа.

Травокур радостно встретил его и прилепился как банный лист рассказывая про все и обо всем.

— Спасибо тебе, Солф.

— За что? — тот лишь невинно улыбнулся.

— За помощь с той дракой. — Солф, услышав это, лишь моргнул пару раз и хлопнул Гришу по спине.

— Да не за что, мы ж друзья. За то, что ты меня тогда отмазал, я тебе по гроб жизни обязан. Так что забудь. Ты-то как? Готов к бою?

Гриша кивнул, и его взгляд зацепился за шестиколёсный приземистый внедорожник, который при помощи погрузчика грузили в челнок.

— Наше?

— Да, поедем с комфортом.

— В смысле?

— В прямом. Это же не военная техника. — Сообщил ему Солф с огоньком в глазах.

— В прямом? — с удивлением спросил Гриша.

— Да, — спокойно ответил Солф, разглядывая технику. После чего указал на её переднюю деталь: — Видишь, там утолщения на корпусе? Это техники броню наваривали.

— Внедорожник то гражданский, для трудной местности. Ну и турель, конечно, приварили. Куда без неё?

— А внутри?

— Ммм, кожаные сиденья с подогревом, отделанный тканью салон, холодильник, мультимедиа... Кайф, одним словом.

— Идиотизм, — чётко ответил Гриша.

Любовь Легиона к экономии уже начала его раздражать. Он, конечно, помнил крылатую фразу: "Экономика должна быть экономной", но это уже переходило все границы.

Увидев задумчивое выражение лица Гриши, Солф поспешил его успокоить:

— Не парься ты так. Мы в охранении — авось и вообще никого не встретим.

— Хотелось бы, но нужно быть готовым ко всему.

— Понятно.

— Ладно, надо проверить своих бедолаг.

— Не смею задерживать, командир! — отрапортовал Солф и, вытянувшись по струнке смирно, заржал как конь.

В пару щелчков в «комутаторе» и перед ним выстроились тридцать человек. И треть из них была из "кованных", что изрядно нервировало Гришу. Но он сдержал эмоции, собравшись с мыслями. Все уже было пересмотрено и объяснено три раза, но Гриша помнил народную мудрость, « у солдата все просто, в одно ухо влетело, а в другое вылетело».

— Бойцы, — начал он, его голос звучал твёрдо, несмотря на внутреннее напряжение. — Наша задача заключается в...

— ИУ! ИУ! ИУ! — Сирена оборвала его на полуслове. В глазах сразу потемнело. Это означало только одно: они вышли из гиперпространства.

Одновременно с этим интерфейс шлема, висящего у него на разгрузке, засветился тусклыми огнями. Быстро уловив суть, Гриша накинул его на голову и включил защищённую связь. И как только он это сделал, его встретил суматошный крик неизвестного ему офицера:

— Быстро грузитесь в шатлы!

— Но погрузка ещё не завершена!

— Бегом!

— Понял!

— Ну что, босс? Грузимся? — спросил подошедший Серый,

— Причём быстро.

Толпа мужиков мигом влетела в пассажирский отсек челнока. И не они одни — благо, обошлось без пробок. Проследив, чтобы все его "олухи" загрузились и не потеряли ничего в процессе, он зашёл последним.

«Да вы издеваетесь», взмолил про себя он. Для него осталось только одно место. Между двумя тяжёлыми пехотинцами. Выдохнув, Гриша под насмешливые взгляды со скрежетом протиснулся между двумя амбалами.

«Чувствую себя как килька в банке», пробормотал он. «Ни вздохнуть, ни пернуть».

Смирившись с неудобством, он окинул помещение взглядом.

«Интересно, они тут уместили два взвода. БМ-6, не иначе».

Хи-хи. — При чём тут был старый американский танк времён Второй мировой, Гриша сам и не знал. Но менее смешной от этого настоящая ситуация не становилась.

Металлический стул под ним затрясся, а вибрация пробралась к его пятой точке, заставляя ту сжиматься.

Пару минут скрежета — и всё прекратилось. Он приблизительно полагал, что путешествие затянется на пару часов. Но каково было его удивление, когда через тридцать минут двери аппарели открылись, и их встретило холодное лицо женщины, одетой в штатское.

— Выходим!

Не понимая, что происходит, они высыпали наружу.

— Не понял, мы же должны были на планету лететь, а тут корабль?

— Командир, что происходит? — Вопрошали солдаты вокруг.

— Не знаю, будем разбираться, — откровенно раздражённо ответил он, подрубая связь.

— Приём, — сказал он, и в ухе тут же раздалось неприятное шипение.

— Лидер, что происходит?

— Следуйте указаниям персонала. — Ответили ему холодно и раздраженно.

Зубы Гриши заскрежетали. Он очень не любил, когда его оставляют в неведении. А еще, шестьдесят человек вместе с ним.

— Лидер, приём, что происходит? Лидер прием! — Повисла небольшая пауза, наличие которой очень раздражало Григория. «Суки, что происходит»?

— Идиот, ты что, тупой? Вы пересаживаетесь на гражданский сухогруз, причём быстро. Теперь понял?

— Так точно, — отозвался он и отключил гарнитуру.

«Блядь, нельзя было сразу сказать? Погоди...» — тут в его голову закралось осознание.

— Сука, это же всё опять перегружать...

…

Спустя ещё два часа беготни и полтора часа полёта они наконец-то высадились. Грише уже не хотелось никакой войны, он был морально выебан, но кто его спрашивал?

Аппарель откинулась, и они очутились на относительно ровной площадке. Вытащив на свет божий вездеходы — благо хоть это получилось быстро, — они распрощались с тяжёлыми пехотинцами и, погрузившись в тачки, выдвинулись к заданной точке.

Ния -была шахтерским миром, чья поверхность была усыпана бесчисленными каньонами и горами из отработанной руды, Планету потрошили как могли, и местная экосистема держалась на последнем из дыханий, и всем было плевать, деньги с разработок текли рекой.

Планета была поделена на три условные зоны контроля, подконтрольные трем огромным корпорациям, “Умайская горнодобывающая компания” – их заказчик, “Корпорация Канте” – их предполагаемая цель. Обе компании враждовали из-за спорных богатых месторождений, и гадили друг всеми возможными способами, не гнушаясь и грубой силой.

Гриша читал краткую информационную сноску еще на корабле, но его заинтересовало следующая компания, “Горнодобывающая компания Ориджий”, и то, что она ни с кем не враждовала и это показалось ему странным, покопавшись в информационной базе он выяснил причину.

“Ориджий” был тесно связан с огромным конгломератом “Орион”, именно из которого и сбежала Шайя, совпадение только и всего, первое что пришло тогда в голову Грише, но сейчас его одолевали сомнения.

«Понятия не имею, но мне кажется, что тут есть какая-то связь, может ли Х, специально направлять меня в нужную ему сторону». От этих размышлений у него заболела голова и он, мотнув головой вернулся в реальность.

Продолжил озирать окружающее пространство через визор, находясь в головной машине их небольшой автоколонне из шести внедорожников.

Мужчина был вынужден констатировать одно, вокруг ни хрена не было — вообще. Только полупустынные равнины, простиравшиеся куда-то вдаль.

— Командир, ну как тебе видок? Прям как дома, да?

На автомате подрубив в своей голове легенду, он ответил: — Есть немного. Но у меня было потеплее и по-пустынней.

Двигались они быстро и, как ни странно, с комфортом. Солф не врал: подвеска отрабатывала все неровности местности на все сто процентов.

Не теряя бдительности, Гриша осматривался, попутно сверяясь с картой. Они двигались к ближайшему ориентиру — группе холмов отработанной породы, за которой лежали каньоны разработок. Где их, по плану, уже ждали.

Время пролетело в напряжённом ожидании. Пот бежал по нему ручьём, а руки слегка тряслись.

«Вот чёрт, а мы ведь даже ещё не начали. Что со мной происходит?»

— Командир, слева, полтора километра — дрон высота 300 метров. Указания будут?

Ещё раз сверившись с картами, он ответил: — Нет, он свой. Мы вот-вот выйдем на позицию артиллерии. Будьте готовы.

Каким образом она оказалась на месте раньше них, он не знал, но вопрос был очень даже интересным.

— Группа охраны, приём. Нас слышно? — Зазвучал глухой голос, прерываясь противным шипением.

— Ровно и чётко.

— Отлично. Мой позывной — Конда. Разнарядку вам дали. Просто не мешайтесь под ногами и смотрите в оба.

— Так точно, — нехотя ответил Григорий. Местное хамство бесило его, но сейчас было не время.

— Разойтись на заданные позиции. От машин далеко не уходить.

— Принято, — синхронно ответили ему три голоса сержантов.

Заехав на небольшую возвышенность, Гриша с удовольствием вышел на свежий воздух, снимая шлем.

— Ухх, хкаа-кхаа... — мужчина вздохнул и тут же откашлялся. «Как же много пыли!»

Сплюнув, он с удовольствием наблюдал, как его бойцы занимали позиции, устанавливали тяжёлое вооружение.

Через пару минут он получил картинку с дрона и, убедившись, что никто не филонит, залез на броню, напряжённо всматриваясь в даль.

Где-то там, за холмами, стоял обогатительный комбинат.

— Интересно, от него хоть что-то останется? — подумал он, попутно оглядывая с камеры дрона союзные орудия.

Большие коробки с орудием в три корпуса, как ни странно, двигались на ходунках. Гриша ещё на корабле пытался спросить, почему, но от него отмахнулись. А ему-то интересно: — почему не гусеницы?

— А ты на него посмотри, он тяжелый как Мама главы кованных, тут никаких гусениц не хватит. — Выкрикнул Солф из люка боевой машины, где его голос отзывался гулким эхом.

Хаха…

Тем временем в штабе…

Леви, Кан и Люций сидели напротив массивного голографического экрана. Воздух вокруг них пропах напряжением и потом мечущихся туда-сюда адъютантов.

С минуты на минуту всё должно будет быть готово.

Люций удовлетворённо смотрел на свой будущий триумф. Комплекс был буквально у него на ладони, картинка демонстрировалась через камеры сотен дронов.

«Как только закончим, надо будет накатать пару кляуз на этого мудака Кана. Этот придурок узнает своё место», — улыбнулся Люций своей же мысли и переглянулся на своих коллег.

Леви курил со скучающим видом. Он отвечал за снабжение, и его часть работы была успешно закончена. «Сука, чего этот червяк на меня пялится? Если бы ты не был отдалённым родственником Конара, давно бы тебя застрелил», — пронеслось в голове Леви.

Тяжелее всего было Кану. Он с мрачным лицом перепроверял доклады о готовности, мастерски лавируя между десятками информационных окон.

— Ты скоро? — нетерпеливо спросил Люций, вытирая своё заплывшее жиром лицо от пота.

— Не спеши, а то успеешь. Ещё пару минут.

— Уххх, — вздохнул Люций и уткнулся в свой цифровой браслет.

«Сука, ты у меня ещё попляшешь», злобно завопил про себя Кан и, отложив планшет в сторону, кивнул Леви.

— Готовность — одна минута. Всем приготовиться.

На главном экране начался обратный отсчёт: 50... 40... 30... 20...

По лицам всех собравшихся потихоньку начал скатываться пот, большинство из присутствующих были в бою не один раз и от того прекрасно понимали, что в любая секунда после начала операций может стать для них последней.

10... 5... 4... 3... 2... 1...

— Ну что, парни, пора за работу! — Бодрым возгласом возвестил всем по общему каналу Кан, заранее приподнявшись со своего места.

…

Гриша следил за обратным отсчётом, и как только цифра на дисплее отобразила "0", что-то в его сердце щёлкнуло.

Бах... Бах...

Не видя смысла что-то выжидать, артиллерия открыла огонь без лишних предупреждений. Звук летящих снарядов сотрясал воздух, разнося вокруг пыль, превращая ее в сплошную волну, которая разносилась на десятки метро вокруг.

— Операция началась. Глядите в оба.

— Знаем без сопливых, — ворвался в эфир сержант "кованных". К удивлению Гриши, они не сильно беспокоили его во время сборов и пребывания на корабле. Так, бросали на него злобные взгляды, но он уже привык.

— Думаю, они всё же не будут чинить беспредел прямо во время боевой операции.

— Каста! — крикнул Солф, высунувшись из люка вездехода.

— Что ещё?

— Тут дроновод кое-что показать хочет.

— Понял.

Быстро вычленив его из списка личного состава и установив связь, Гриша спросил:

— Что хотел?

Он старался успокоиться, но у него всё никак не получалось, что выливалось в его обращении, и особенно в его интонации.

— Аааа... да ничего, я просто...

— Что ты хотел? — Поспешил успокоить тощего и мертвецки бледного хакера. «Хм, интересно, они все такие, или это уже профессиональное? Прошлый был таким же». Подумал Гриша пока собеседник собирался с мыслями.

— Хочешь понаблюдать за полем боя?

— Чего?

— Я тут подключился к артиллерийскому видеоканалу, и картинка довольно интересная.

— Давай, — без доли промедления приказал Гриша.

— Вот, лови! — сказал дроновод и отключился.

А перед лицом Гриши предстал огромный комплекс с высоты птичьего полёта. Десятки огромных зданий терялись на фоне огромных гор породы, а административные и жилые здания в виде простых и функциональных коробок на их фоне выглядели как муравьи на фоне мадагаскарских тараканов.

В прямом эфире он наблюдал, как снаряды разрывались, сталкиваясь со стенами и крышами зданий, а люди в панике разбегались, надеясь найти хоть какое-то укрытие.

С каждой минутой мощность огня возрастала. В трёх частях комплекса уже разгорался пожар, оттягивая на себя всеобщее внимание.

Но защитники не были готовы сдаться так просто.

На фоне безликих коробок складов и гор породы стали возникать массивные МЭКИ, высотой с четырёхэтажное здание. Их было много — по крайней мере, Гриша насчитал около двадцати.

Они быстро вычислили, откуда вёлся огонь, и спрятались за зданиями, спасаясь от высокоточных снарядов. Обстрел длился около десяти минут, и под его конец стволы на орудиях легиона раскалились до красна.

— Каста, мы отстрелялись. Отходим на запасные позиции. Готовность — пять минут.

— Принято, — ответил Григорий артиллерийскому офицеру. — Парни, сворачиваем удочки.

— Принято, — синхронно ответили двое сержантов.

А вот Серый молчал. — Серый, ты что, заснул?

Молчание продолжилось.

— Серый, мать твою.

— Слышу тебя, — внезапно ответил он, Гриша уже хотел как следует его обматерить, но старикан был быстрее. — Командир, пятьсот метров на юго-западе — птичка. И похоже она не наша.

— Сбить сможете?

— Без проблем.

Бах! Бах! Бах!

В динамике зазвучал стрекот башенной турели вездехода.

— Готово! — заорал Серый голосом полного гонора. Гриша не видел его лица, но был готов поклясться, что тот улыбается всеми немногими оставшимися зубами.

Оглянувшись, Гриша сконцентрировался на чёрных столбах дыма, что уже возвышались за горизонтом.

— Джонас, надеюсь, ты справишься.

Глава 16

Тряска здорово била по нервам Джонаса. Операция началась десять минут назад, и взвод МЭКов, частью которого он был, на всех парах летел сквозь бледные тучи пыли и дыма на транспортном челноке.

— Эхх, — вздохнул Джонас больше устало, чем уныло. Он уже успел наволноваться на сто лет вперёд, и сейчас его одолевало только одно чувство, чувство усталости. Пытаясь отвлечься от размышлений о неминуемом, он открыл карту.

Голографический дисплей был нормой для машин четвёртого поколения и выше. Окинув будущее поле боя, он не мог не поразится.

Комбинат был просто огромным. К тому же силы противника численно их превосходили, что не внушало лишнего оптимизма. Радовало только то, что они — профессионалы, а против них — в большинстве своём простые шахтёры.

— Хм, профессионалы, — промямлил Джонас и сам улыбнулся той несуразности, что только что произнёс.

— Готовность - две минуты, — произнёс механический голос, отражаясь от стальных выцветших стен боевого челнока.

— Ну что ж, пора.

Его однополчане уже начали выстраиваться около дверной аппарели и ему следовало последовать их примеру.

За пару недель интенсивных тренировок он успел освоить машину на сносном уровне, и простое передвижение уже не вызывало у него таких сложностей, как во время вступительных испытаний.

Конечно, от этого машина не переставала быть хламом, но это уже было не важно. Джонас давно смирился с судьбой и с мрачной решимостью потянул за рычаг. И тут же зажмурился.

Яркий красный свет тревоги ударил в его глаза, отдавая в мозг рваными бликами.

— Правая нога повреждена. Движение невозможно, — Раз за разом повторял ему голос ассистента.

— Какого? — Пару быстрых нажатий на клавиши, и перед парнем отобразилась голографическая картина его "Гроба". Нога машины мигала красным цветом, указывая, на то, что что-то пошло не так.

— Джонас, ты чего возишься? Или тебе нужно отдельное приглашение? — Подгонял его гневный голос командира.

Джонас молчал, не зная, благодарить или проклинать свою судьбу. Он молча отправил сводку о состоянии машины своему командиру.

— Твою мать! — послышалось сразу, как только он нажал на кнопку "отправить".

— И что же мне с тобой делать? — послышался закономерный вопрос, от которого у парня мурашки забегали по коже.

…

Штаб Легиона был наполнен напряжённым гулом. Офицеры с тревогой наблюдали за передвижением своих войск, прекрасно понимая, что всё может измениться в любой момент — и обычно не в самую лучшую сторону. Но пока всё шло гладко.

Удовлетворённый этим фактом, Люций потирал свои ладоши, будучи полностью уверенным, что операция пройдёт по плану, и все его бойцы вернутся на базу в целости и сохранности. За исключением одного маленького наглеца, посмевшего тявкать на «кита».

— Командующий, разрешите обратится! — адъютант, сидящий за соседним столом, поднял руку.

— Да?

— Первая группа — критическая неисправность машины. Какие будут указания?

— Что? Какая машина? — слегка прищурившись, спросил Люций. Инстинктивно сжав кулаки.

— Номер 654-22, пилот Джонас...

Сразу поняв о ком, идет речь, он не сдержался и заорал. — Что этот ублюдок с ней сделал? От нахлынувших эмоций его лицо вмиг покрыл холодный липкий потом, который скапливался на его лбу и щеках.

— Критическая неисправность правой ноги. Передвижение невозможно.

Лицо Люция в одно мгновение побагровело от гнева, а на лбу проступили синие вены.

— Я этого ублюдка под трибунал отдам! Пять часов назад была полная проверка всех систем! Это диверсия! — кричал Люций на адъютанта, брызжа слюной во все стороны.

Кан, в свою очередь, делал вид, что занят своими делами, но в душе он улыбался. «Понервничай, сука, тебе полезно. Может, хоть немного сала сбросишь».

— Сэр, что прикажете? Они приземляются через минуту.

В штабе повисло молчание. Люций утёр пот со лба и, хитро улыбнувшись, ответил: — Пускай действует согласно плану. Этот МЭК может передвигаться с повреждённой конечностью.

— Но, сэр, автоматическая защита не позволит...

— Так пускай этот пиздюк её вырубит и пиздует в атаку! — Люций кричал так громко, что всему штабу пришлось обратить на него своё внимание.

Заметив это, он заерзал на стуле и нервно закашлял, пытаясь уйти от десятков взглядов, направленных прямо на него, но тщетно.

— Эмм... Пускай летит на базу. Пойдёт во второй волне. Чёрт бы его побрал.

Адъютант быстро передал указания, и одновременно с этим лицо Кана озарилось улыбкой, которую он поспешно скрыл очередным голографическим окном.

«Какая осторожная свинка. Знает же, если выпустит МЭКа в таком состоянии на поле боя, и его там уничтожат, его по головке не погладят и это еще мягко сказано. И отдаленные родственные связи с Конором ему точно не помогут, особенно если учитывать сколько стоит МЭК».

Кан радовался своему маленькому триумфу. В своём подразделении Люция, мягко говоря, не любили, а если вычесть из общего уравнения подлиз и холуёв, то попросту ненавидели.

Найти желающих каратнуть пару проводов было совсем несложно. «Даже денег не взяли — какие хорошие люди, не чета своему командиру». Думал про себя Кан не в силах перестать улыбаться.

— Корабли приземляются. Штурм начался, — отрапортовал адъютант, и все тут же перевели свои взгляды на огромный экран, который транслировал многочисленные кадры поля боя с десятков дронов.

…

Машины охранения шли на некотором удалении от артиллерийских платформ, но из-за их скорости им приходилось делать постоянные остановки. Чем Гриша и пользовался, наблюдая за полем боя. А там было на что посмотреть...

Шаттлы приземлились прямо на заводские ворота, извергая из себя десятки МЭКов и ещё больше лёгких танков на воздушной подушке.

«Такие вроде 'Дугами' называют,» — подумал Гриша, вспоминая, что он уже читал о них в библиотеке.

Опустошив свои трюмы за пять минут, челноки взмыли в небо, скрываясь в серых облаках и оставляя группу захвата один на один с огромным предприятием, заполненным противником.

Силы Легиона были разделены на три группы. Они были примерно равны: примерно по пять МЭКов и с полтора десятка "Дуг" в каждой.

Гриша смотрел в экран шлема и не мог оторвать взгляд, все что разворачивалось перед его глазами была больше похожа на серию очередного фантастического фильма, чем на что-то что может быть реальностью.

Тем временем, на южном участке поля боя произошел контакт.

Пять МЭКов Легиона, огромные механизированные боевые единицы, двигались вперёд с неумолимой решимостью. Их огромные орудия, каждое размером с небольшой автомобиль, крушили всё на своём пути стирая в пыль все что мало мальски могло показаться им подозрительным.

Здания, которые служили укрытием для пехоты гарнизона, превращались в груды обломков. и каждый шаг МЭКов сопровождался грохотом, который эхом разносился по всему полю боя.

"Дуги", лёгкие танки на воздушных подушках, скользили между ними, словно стая хищников, выжидающих момент для атаки. Их турели выжигали всё, что пыталось сопротивляться.

Ракетные установки гарнизона, уцелевшие в этих руинах, пытались остановить натиск, но пара дружных залпов, боевых машин Легиона и от них оставались лишь дымящиеся воронки.

Удовлетворённый таким результатом, головной МЭК, окрашенный в чёрный цвет с красными полосами, устремился дальше.

И чуть не попал в засаду шахтёрского МЭКа. Тот выжидал его за углом, готовясь пустить в ход свои буры, что в ближнем бою крошили метал с той же легкостью, что и породу.

Но на пилоте головной машины легионы был далеко не дилетант, заподозрив неладное он разрядил очередь в угол здания, разрывая и его и корпус неудачного засадника, как бумагу.

Внутри вражеской машины что-то взорвалось, и она рухнула на землю, окутанная дымом и пламенем.

Пехота гарнизона, засевшая в зданиях, пыталась сопротивляться. Гранатомёты и ПТУРы летели в сторону МЭКов сплошным непрекращающимся потомком, но МЭКам было в основном плевать их броня была достаточно крепка.

В какой-то момент Грише показалось, что гарнизону выдали фейерверки вместо боевого оружия, настолько слабым был эффект от попаданий.

Один из солдат гарнизона, спрятавшийся в подвале здания, выпустил ракету, которая попала в ногу МЭКа.

Машина слегка накренилась, но продолжала двигаться вперёд, отплатила стократ, обрушив здание прямо на голову бойца, погребая его под тоннами обломков.

По итогу наблюдений южная группа, закреплялась на позициях, и видимо не желая слишком сильно углубляться в оборону противника, решила закрепиться на местности! Техника активно занимала ключевые точки.

Гриша не мог не подметить, что южная группа действовала чётко, как хорошо отлаженный механизм. Он бы хотел и дальше понаблюдать за ними, но дрон сменил курс и в поле зрения возникли столпы черного дыма.

На востоке ситуация была совершенно иной.

Группа Легиона, состоящая из трёх МЭКов и десяти "Дуг", встретила ожесточенное сопротивление и вела встречный бой.

Лазерные турели, вмонтированные в стены зданий, появлялись как будто из ниоткуда и выжигали дыры в броне танков. После этого их разуметься уничтожали, но горящему танку от этого легче явно не становилось.

Пехота гарнизона в этой части комплекса, была поумнее своих коллег с южного направления. Видя, что их оружие малоэффективно, била из гранатомётов по нависающим коммуникациям, обрушивая обломки прямо на головы нападавших, дезориентируя их.

Один из пилотов в итоге не выдержал натиска. Его МЭК дёргался под градом многочисленных выстрелов, и он в панике попытался отступить, на этом его и поймал пилот вражеского МЭКа.

Яркий как солнце желтый лазерный луч в миг преодолел примерно километр и вонзился в корпус, истощенные щиты не выдержали и МЭК Легиона взорвался, разбрасывая горящие обломки на десятки метров вокруг.

Это стало последней каплей, вся группа бросилась отступать, пара "Дуг" пытались прикрыть отступление, но сдержать натиск воодушевлённого противника им было не под силу.

Один из танков, пытаясь укрыться от обстрела за очередной серой «коробкой», сам въехал в ловушку. Проломив стену своим корпусом на него, выскочил Шахтерский МЭК размером с двухэтажное здание и вмиг разорвал его своими клешнями.

Лишенная прикрытия группа бросилась в паническое бегство оставив на поле боя два МЭКа и пять танков. Видя все это все что смог сделать Гриша это нервно сглотнуть. «Ситуация начинает становится томной»

Как только группа разорвала боевое контакт дрон снова сменил картинку.

Переместив свой объектив, западнее, где разворачивалась настоящая трагедия.

Группа Легиона уверенно продвигалась к Домнам – огромным цилиндрическим конструкциям, вершина которых, казалось, уходила куда-то за облака.

И тут было как-то подозрительно тихо, понаблюдав пару минут, Гриша заключил, что противник сопротивлялся крайне вяло, полностью открывая нападающим путь к центру комплекса.

МЭК, окрашенный в серый цвет с жёлтыми полосами, шёл впереди, расчищая путь от турелей. "Дуги" следовали за ним, добивая остатки.

Шахтёрские МЭКи, казалось, панически отступали, но это был лишь обман. Все это представление было одной сплошной хорошо подготовленной ловушкой.

Пилот одного из "Дуг" видимо тоже это подметил, начал разворачиваться, но было уже поздно. Слишком поздно.

Убедившись, что войска Легиона зашли достаточно далеко, защитники, захлопнули капкан.

Одно мгновение, и повсюду разошелся оглушительный грохот, который Гриша услышал даже внутри боевой машины, мощная вибрация последовала за ним следом, отдаваясь в колеса вездехода.

Цистерна печи медленно наклонилась и из ее зияющей раны вырвалась огромная река раскалённого жидкого металла, которая немедленно хлынула на западную группу.

Огненная лава поглощала всё на своём пути. МЭКи и "Дуги" один за одним исчезали в пламени, их корпуса плавились, как воск.

Немногие оставшиеся в живых, объятые паникой, отступали, оставляя за спиной настоящее светящееся море.

Головной МЭК чудом избежал огненной ловушки, стоял на границе светящегося озера, пилот видимо не в силах осознать, что только что произошло, впал в ступор.

Пробудило его только ракета, влетевшая в его корпус с другого берега. Очнувшись МЭК дал очередь на другой берег и скрылся в руинах.

— Ебать… — промямлил про себя Гриша, его руки бились в конвульсиях, а по спине мурашки не просто бежали, а отплясывали настоящую джигу.

Первая волна понесла огромные потери, и он боялся, что Джонас был одним из тех, кому не повезло.

Беспилотник продолжал парить над полем боя, его камера фиксировала последствия штурма непрерывно скача от одной группе к другой.

Южная группа Варги добилась успеха, захватив ключевые точки и уничтожив большую часть турелей и шахтёрских МЭКов.

На востоке группа Легиона понесла потери, но сохранила боеспособность.

Западная группа же была уничтожена почти в полном составе.

В штабе Легиона воцарилось странное чувство тревоги… Люций, командующий операцией, наблюдал за голограммами, стискивая зубы.

Он был бледный как мел, а его глаза метались из стороны в сторону, пытаясь сконцентрироваться на чем-то конкретном, но сил уже на было.

— «Они знали... Они знали, где мы ударим!

— «Или кто-то им подсказал, — холодно ответил Леви, его взгляд был направлен прямо на Люция.

В воздухе повисло молчание, и каждый в штабе догадывался, что итог штурма было не просто случайностью. И версия что кто-то их предал вихрем пронеслась в каждой голове, находящейся в штабе.

…

Гриша сидел, вцепившись в поручень, его пальцы судорожно сжимали гладкий металл, царапая хромовое покрытие.

В голове крутились мысли, которые он не мог отогнать. Черные столбы дыма на горизонте, словно гигантские погребальные свечи, напоминали ему о том, как легко жизнь может превратиться в пепел.

Он снова и снова прокручивал в голове слова Канни: «Пехота в современной войне ничего не решает».

Эти слова звучали как приговор, как холодная констатация факта. Гриша вспомнил того солдата, которого похоронило под обломками здания.

Лазерный луч, ракета, река жидкого металла — всё это было настолько безжалостно. Что смыло бы его и его взвод оборванцев в анальное отверстие даже этого не заметив.

Война в этом мире была война машин, технологий, где человек был лишь песчинкой, которую могло смести в любой момент.

— Гриша, ты что, заснул? Остановка! — голос Солфа вырвал его из мрачных раздумий.

Гриша вздрогнул и быстро на автомате окинул взглядом карту. Его люди, на удивление действовали чётко и слаженно. Сами заняли позиции, без лишних указаний.

Это радовало, но не могло заглушить тяжесть, которая давила на его грудь.

Он кивнул себе, убедившись, что ситуация под контролем, и высунулся в люк и снял шлем.

Холодный ветер ударил ему в лицо, смешиваясь с едким запахом гари.

Его взгляд сам собой приковался к тем самым черным столбам дыма, которые поднимались в небо, словно гигантские пальцы, указывающие на небеса.

Они были далеко, но казались такими близкими, такими... реальными и нереальными одновременно.

— Гриша, что ты там увидел? — спросил Солф, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая тревога. Пятой точкой он чувствовал, что с его командиром и другом что-то не так.

— Полную жопу, Солф. Полную жопу, — холодно ответил Гриша. Его голос был ровным, но в нём слышалась горечь. Он чувствовал, как по его щеке катится слеза. Она была холодной и прозрачной, как будто вытекла не из его глаз, а из самой глубины его души.

— Ничего нового, — усмехнулся Солф, стараясь разрядить обстановку. — Привыкай, у нас всегда так.

Но его слова не принесли облегчения. Гриша знал, что Солф прав. Для него эта война была привычной, и он как все здесь давно привыкли к этому. И если он хотел выжить это необходимо было сделать и ему.

— Бах. Бах. Бах. — Раздались знакомые выстрелы артиллерии. И Гриша вместе с Солфом как завороженные наблюдали за трассерами снарядов, улетающих за горизонт.

— Командир, у нас гости, — Раздался беспокойный голос Серого. Гриша в одно движение натянул шлем и вслушался в голос сержанта. В нём чувствовалась лёгкая дрожь, которую не могли скрыть даже помехи искажающие слова, смысл послание был ясен.

— Повторяю, у нас гости. Приближаются с северо-востока. Три... нет, четыре цели.

Глава 17

Гриша моментально встрепенулся. Само рефлексия, конечно, бывает полезной, но сейчас было не время для философских размышлений.

Если он не включит мозг на полную мощность, то может закончить точно так же, как те бедолаги, которых он видел на записи. Его пальцы сжали висящую на ремне винтовку, а глаза прищурились, словно пытаясь проникнуть сквозь туман войны.

— Сколько? Кто? — спросил он с напряжением в голосе, обращаясь к Серому, который всё ещё боролся с помехами на связи.

— Три беспилотника, и четвёртый... ммм... не могу сказать, но радар его видит, идет с противоположной стороны — ответил Серый, его голос был прерывистым и неразборчивым, будто кто-то рядом бил в барабаны.

— Принято. Беспилотники сбить сможете? — Спросил Гриша уже мысленно прокручивал возможные варианты действий.

— Без проблем, парни вал... — начал было Серый, но его слова заглушил резкий треск. Бам-бам-бам... Помехи стали настолько сильными, что разобрать хоть что-то было решительно невозможно.

Гриша быстро переключился на карту. Его глаза бегали по экрану, вычленяя ту самую четвёртую цель.

Она двигалась странно — не так, как беспилотники. Мельком взглянув в перископ, он заключил, что цель точно наземная. И она была умной. Очень умной. Она петляла, пряталась, словно играя с ними в кошки-мышки.

— Колесница шесть, — обратился он к ближайшей к Серому машине. — Через пару секунд молчания ему ответил слегка дрожащий голос: — Да, командир.

— Гоните к позиции пятой машины, подстрахуйте ее огнём. Принято? — Гриша ждал подтверждения, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная решимость.

— Принято, — ответил голос из рации.

— А мы что? — спросил Солф, не отрываясь от управления вездеходом. Его руки крепко держали штурвал выруливая между складок месности.

— А мы, друг мой, летим встречать этого невидимку, — ответил Гриша, его голос звучал почти с лёгкостью, но в нём чувствовалась напряжённость.

— Окей, — коротко ответил Солф.

Машина взяла резкий разворот, и, петляя между кочками, на всех парах устремилась к источнику сигнала. Гриша чувствовал, как его сердце бьётся в такт с рёвом двигателя. Неизвестность пугала его, но другого выбора не было.

— Колесница два, — Гриша обратился к сержанту Кованных.

— Чего? — ответил тот, его голос был слегка грубоватым, но Грише было по барабану.

— Отделяйся от группы и дуй за мной. У нас гости, — сказал Гриша.

— Кто? — спросил Кованных.

— Поедем, спросим, — усмехнулся в микрофон Гриша, но в его глазах не было юмора.

Кованный отключился, и в глубине души Гриша выдохнул. «Ну, на хер, не послали, и на том спасибо». Вторая машина вырвалась из строя и на всех скоростях последовала за головной машиной Гриши.

— Солф, ты его видишь? — спросил Гриша, его глаза щурились в перископ, пытаясь разглядеть цель.

— Да, семьсот метров прямо по курсу, за той группой холмов — ответил Солф, его голос был спокойным, почти играющий, казалось, будто ему было вообще плевать на то, что, в теории они могут лететь прямо навстречу своей смерти.

— Снижай скорость и приближайся к крайнему холму справа. Подкараулим его там, — приказал Гриша, его голос звучал как сталь.

Солф кивнул и, вырулив между двух оврагов, приподнял к ногу с педали газа. Машина замедлила ход, словно хищник, готовящийся к прыжку. Гриша чувствовал, как адреналин наполняет его тело. Он знал, что сейчас всё решится. И он был готов.

Цель двигалась быстро. Красная точка на радаре удивительно быстро приближалась. До их позиции ей оставалось всего ничего — какие-то двести метров. Гриша стиснул зубы, его пальцы сжали поручень так, что кости побелели.

— Глуши мотор, не дай бог спугнём, — прошипел он, его голос был тихим, но полным напряжения.

Солф кивнул и выключил двигатель.

Машина затихла, и в эти секунды напряжённого ожидания минута растянулась на целую вечность. Гриша чувствовал каждый удар своего сердца. Каждый звук вокруг казался громче: шорох ветра, скрип металла, даже собственное дыхание.

Он знал, что где-то там, за холмом, что-то приближается. Что-то большое, быстрое и, судя по всему, очень опасное.

— Блять... — без лишних объяснений Солф завёл внедорожник и резко начал сдавать назад.

— Ты что творишь? — заорал Гриша, его голос был полон ярости и недоумения.

— Эта падла лезет через холм, надо валить, — коротко ответил Солф, его лицо было напряжённым, а руки крепко сжимали руль.

Пуф... И на том самом месте, где они только что стояли, приземлилось нечто. Гриша не соврал бы, если бы назвал это механическим бабуином.

Сквозь камеры перископа он видел двухметровый комок стали. Массивные руки, и ещё более массивные ноги, грубо отделанные острые линии стального и местами потертого корпуса и большая пасть, усеянная ржавыми зубами. Зрелище было жуткое.

Не мешкая ни секунды, «бабуин» рванулся вслед за ними.

— Вот черт! — кричал Солф, выруливая на задней скорости. Его руки двигались быстро и точно, но даже он не мог скрыть напряжение в голосе.

— Что это такое? — спросил оператор вооружения, его глаза были широко раскрыты от ужаса.

— Не важно, валите его! Он догоняет! — рявкнул Гриша, его голос звучал как удар хлыста.

Оператор вооружения тут же последовал его совету и выдал в железного монстра короткую очередь. Первый блин был комом — все пули ушли в молоко. Тварь резким кувырком ушла в сторону, пропуская огонь левее.

— Убей его, баран! — кричал Солф, ведя машину задним ходом. Благо у внедорожника был реверс.

— Не могу попасть, едь прямо! — огрызнулся оператор, его пальцы дрожали на спусковом крючке.

— Как блядь я могу ехать прямо в этом чертовом лунном пейзаже? — Солф и оператор вооружения продолжали переругиваться, пока Гриша тем временем пытался связаться с машиной Кованных.

Но не мог. Как только он выходил в эфир, его уши просто разрывались от громкости помех. «Вот черт, если эти твари нас кинули...»

Бам! Резкий удар чуть не выбил Гришу из его места. Солф водил мастерски, но даже у профессионалов бывают неудачи. А если учитывать, в какой ситуации они находились, это было даже ожидаемо.

— Чего встали? — крикнул Гриша, собираясь с мыслями.

— Попали в воронку, сейчас почти... — машина яростно буксовала на краю оврага. Не спасал даже полный привод, особенно учитывая, что четыре из шести колёс болтались на воздухе.

— Он близко, не могу сбросить! — кричал оператор. В его распоряжении была малокалиберная пушка да пулемёт, и от всего этого добра горилла уходила мастерски. Большими прыжками, прячась в оврагах и котлованах, чтобы потом вынырнуть обратно и продолжить преследование.

Гриша стиснул зубы. Он знал, что если они не сделают что-то сейчас, то эта железная тварь разорвёт их на куски. Его глаза метнулись к радару, потом к перископу. Он искал выход, искал спасение. И он нашел его.

Оно показалось ему самым тупым решением, которое он вообще мог придумать. Но делать было нечего. Включив связь с десантниками в пассажирском отсеке, Гриша заорал что есть мочи:

— Навалитесь на заднюю часть машины, или мы все подохнем!

Солф прекрасно слышал их разговор и, видимо, понял, чего он хочет. Он врубил задний ход. Резкий толчок — корпус вездехода накренился, и передние колёса освободились из плена метровой грязи. Машина встала носом кверху и съехала вниз по стенке оврага, прямо в его центр.

— И что дальше? — уже хотел спросить Солф, прекрасно понимая, что сами они из этого места не выберутся. Но Гриша уже вылезал из люка. Попутно с ним вылезали и десантники. Утопая в грязи по колено, бойцы быстро распределились вокруг боевой машины, они подняли головы кверху, ожидая атаки в любой момент.

— Каста... сзади... — кто-то из десантников успел крикнуть, но было уже поздно.

Пока они вываливались из машины, стальной монстр уже успел оббежать воронку по кругу.

Обойдя вездеход сзади, он мощным прыжком влетел прямо на позицию. И метил он именно в машину. Пушка, стоящая на ней, представляла для него не иллюзорную угрозу, и его решение было оправдано.

Для Гриши и всех собравшихся его прыжок был словно в замедленной съёмке. Он и представить себе не мог, что настолько большое и металлическое существо вообще физически способно на такое.

Массивное тело «бабуина», сверкающее ржавыми пятнами и острыми углами, на мгновение зависло в воздухе, словно брошенный кузнецом молот.

Его огромные лапы с когтями, больше похожими на лезвия, были направлены прямо в сторону вездехода. Пасть, усеянная ржавыми зубами, оскалилась в звериной гримасе.

— Огонь! — закричал Гриша, но его голос был заглушён рёвом двигателя и грохотом падающего монстра.

Десантники открыли огонь сами. Пули и трассирующие снаряды полетели в сторону гориллы, но она, казалось, не обращала на них внимания. Её броня звенела под ударами, но не пробивалась. Она была как танк, только быстрее, злее и гораздо страшнее.

— Отходите! — Гриша кричал, понимая, что сейчас всё может закончиться катастрофой. Но было уже поздно.

Горилла приземлилась на крышу вездехода с оглушительным грохотом. Металл прогнулся под её весом, а пушка, которая ещё секунду назад была их главным козырем, теперь лежала искорёженная.

Оператор вооружения едва успел выпрыгнуть, прежде чем его место превратилось в груду металлолома.

— Чёрт! — Солф выругался, его лицо было бледным, но руки крепко держали штурвал. — Сука!

Гриша не ответил. Его глаза были прикованы к горилле, которая, словно разъярённый зверь, начала крушить всё вокруг. Она била по машине своими массивными кулаками, разрывая броню, как бумагу.

Каждый удар сопровождался звоном металла и искрами, летящими во все стороны.

— Отвлекаем её! — Гриша схватил гранатомёт со спины одного из бойцов. — Солф, отходи! Остальные — огонь на поражение!

Десантники, собравшись с духом, снова открыли огонь. Горилла, почувствовав угрозу, развернулась к ним. Её глаза, если их можно было так назвать, светились красным, словно два уголька в темноте. Она рычала, звук был похож на скрежет металла, смешанный с рёвом двигателя.

— Каста, она слишком быстрая! — кричал один из десантников, пытаясь попасть в движущуюся цель.

— Держите строй! — Гриша уже зарядил гранатомёт. — Солф, готовься к манёвру!

Солф кивнул, его лицо было сосредоточено. Он знал, что сейчас всё зависит от их слаженности. Гриша прицелился и выстрелил. Граната полетела прямо в грудь гориллы, но та, словно предчувствуя удар, резко отпрыгнула в сторону. Взрыв прогремел, но не задел её.

— Чёрт! — Гриша выругался, но не сдавался. — Ещё одна!

Горилла, словно разозлённая ещё больше, рванулась вперёд. Её прыжок был стремительным, как у хищника. Гриша едва успел отскочить в сторону, прежде чем её когти впились в землю на том месте, где он только что стоял.

— Солф, сейчас! — закричал Гриша.

Солф, не теряя ни секунды, врубил первую передачу. Вездеход, несмотря на повреждения, рванул вперёд. Горилла, увлечённая погоней за Гришей, не сразу заметила манёвр. Машина на полной скорости врезалась в неё сбоку, сбивая с ног.

— Да! — закричал кто-то из десантников.

Но радость была преждевременной. Горилла, словно не чувствуя боли, поднялась на ноги. Её глаза горели ещё ярче, а пасть оскалилась в злобной ухмылке.

— Она... она не остановится... — прошептал один из десантников, его голос дрожал.

Гриша стиснул зубы. Он знал, что если они не придумают что-то сейчас, то эта железная тварь разорвёт их на куски. И в этот самый тяжелый момент отчаяния. Прогремел настоящий гром.

Бам! Бам! Бам!

За считаные секунды гориллу буквально изрешетили в полный ноль. Груда обломков рухнула на землю, и вокруг повисла гнетущая тишина.

Гриша поднял голову наверх. Там, на краю оврага, стоял вездеход Кованных, а их командир, лениво покуривая сигарету, наблюдал за происходящим.

Это выглядело как насмешка, но Грише было плевать. Противник был мёртв — и это было главное.

— Мужики, скиньте лебедку! — крикнул он, пытаясь перекричать тишину.

Но сержант Кованных не сдвинулся с места. Он стоял, словно статуя, его лицо было непроницаемым.

— Ты чего, оглох там? Скинь лебедку! — Гриша уже начал терять терпение.

— Не ори, я не глухой, — услышал он из своего динамика. Голос Кованных был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая издёвка. — Ну что, Каста, уже не такой храбрый?

Гриша омрачился. Он ожидал подвоха, но ему даже в голову не могло прийти, что его недруги начнут качать права прямо на поле боя. Он попытался связаться с Серым по второму каналу, но тщетно. Связь была заглушена полностью.

— Серый, приём... Серый, приём... — Гриша повторял, но в ответ была только тишина.

Выдохнув, он спросил: — Может, ты нас поднимешь, а наверху поговорим?

— А мне и так нормально, — ответил Кованных, его голос звучал почти игриво. — И очень даже удобно.

— Чего ты хочешь? — спросил Гриша, стараясь сохранять спокойствие.

— Ответов, — коротко бросил Кованных.

— Не ебу я, где ваши чёртовы часы!

— Ха-ха-ха... — Кованный рассмеялся как умалишённый. — Мне тоже на них насрать. Я про другое.

Сделав небольшую липкую паузу, он продолжил: — Ответь мне, Каста, что тебя связывает с Шайей?

«Как они узнали?» Гриша промолчал. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь понять, что знает Кованных и какую игру он ведёт.

— Можешь не отбрехиваться, мы всё знаем, — продолжил Кованных, его голос стал жёстче. «Откуда — вот только вопрос». Сам у себя спросил Гриша. «Или он берёт меня на понт»?

Гриша почувствовал, как напряжение нарастает. Он понимал, что Кованных не просто так задаёт эти вопросы. Это была ловушка, и он уже попал в неё.

— Подыграть ему, что ли? — прошептал Гриша себе под нос, пытаясь найти выход.

— Выебать её хочу, можешь вставать в очередь, — бросил он в ответ, стараясь звучать максимально уверенно.

— Хи-хи, обязательно, — усмехнулся Кованных. — Только вот тебя в этой очереди уже не будет.

Эти слова прозвучали как приговор. Гриша почувствовал, как холодная волна пробежала по его спине. Он знал, что Кованных не шутит.

— Что, блядь, это значит? — спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Это значит, Каста, что ты в дерьме, — ответил Кованных, его голос стал ледяным. — Шайя наша во всех смыслах. И ты маячащий рядом нам совсем не нужен.

Гриша почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь найти выход.

— Мужик я не при делах, — сказал он, но в его голосе не было уверенности.

— Не верю, — коротко бросил Кованных. — Но только вот, времени оправдываться у тебя нет.

В этот момент Гриша услышал гул двигателей. На горизонте появились ещё два вездехода. Они двигались быстро, и вот-вот должны были подойти.

Пять минут подождать не могли, — усмехнулся Кованных. — Ну что, Каста, считай тебе повезло, дам тебе совет, не лезь, убить тебя та еще морока, но мы привыкли к рискам?

— Лебедку им, — резко бросил он своему мехводу. — Быстро!

— Что? — удивился тот, но Кованных уже не слушал.

— Сказал, быстро! — рявкнул он, и в его голосе не было места для возражений.

Лебедка с грохотом упала в овраг, и Гриша, не теряя ни секунды, приказал зацепить её. Солф, действуя с молниеносной скоростью, закрепил трос, и вездеход начал медленно подниматься из оврага.

…

— С ветерком, — пробормотал Гриша, чувствуя, как машина поднимается вверх. Броня вездехода скрипела под потоками воздуха, но держалась.

Как только они оказались наверху, Кованных уже разворачивал свой вездеход. Его люди, не теряя времени, заняли свои места, и через мгновение они уже уезжали, оставляя за собой только клубы пыли.

— Что за чёрт? — спросил Солф, его голос был полон недоумения.

— Не знаю, — ответил, закатив глаза в сторону Гриша. — Давай за ними, у нас еще есть работа.

Вернувшись на позиции, они вернулись к своим обязанностям, но напряжение не покидало Григория. Он знал, что это только начало. От Кованных его спасла чистая случайность.

…

Тем временем на базе, где техники ковырялись в МЭКе Джонаса, царила своя атмосфера. Джонас сидел на ящике с инструментами, наблюдая, как механики возятся с его машиной.

— Ну и хлам, — пробормотал один из техников, вытирая пот со лба. — Кто вообще так проводку проводит?

Джонас вздохнул и откинулся назад. Его мысли были далеко. Он думал о том, что происходит на поле боя, пока техники ковырялись в его «Гробе» он внимательно слушал общий радиоканал.

И с каждой минутой прослушивания желание сбежать росло в геометрической прогрессии. Но выбора у него особо не было, «Если они починят проводку я пойду во второй волне, а учитывая как на меня смотрят техники, они подозревают меня в диверсии, вот дерьмо?»

Парень! — Окликнул его техник, убрав рацию. — Готовься, твоя машина будет готова, максимум через пол часа.

— Понял, а что хоть с ней было? — Техник лишь усмехнулся, и ответил, — какой-то дебил забыл ключ, в коленном суставе, ключ то стальной, вот проводку и закаратило.

Глава 18

Битва ненадолго затихла. Лишь издали доносились глухие раскаты артиллерийских перестрелок, а в небе, затянутом дымом, гудели двигатели истребителей, сражавшихся где-то за облаками.

Воздух пропитался гарью и запахом расплавленного металла, а в штабе Легиона кипела ожесточённая работа.

Кан и Леви стояли над голографическим столом, окружённые адъютантами. Их лица были напряжены, глаза прикованы к мерцающим схемам обороны противника.

— Южный фланг уязвим, — Леви ткнул пальцем в зону, где из войска сумели закрепится. — Если продолжить развивать наступление отсюда мы сможем выдавать защитников за стены комплекса...

— И открыть свои фланги для контратаки, — перебил Кан, его голос звучал как лезвие. — Нам нужно повторное наступление с трех сторон, мы должны сковать их силы, иначе развить успех на южном направлении не получится. — Сказал он и все находящиеся в комнате люди посмотрели на него со скепсисом и удивлением. Начались перешептывания.

— Да он спятил…

— Западная группа полегла почти в полном составе, он что больной?

— Нет, нет и еще раз нет.

Кан молча вслушивался в пересуды за своей спиной, и он не мог их винить, операция молниеносного захвата комплекса потерпела полную неудачу, «Блядская экономия» возопил он про себя и был почти прав.

Все эти танцы с бубном в виде двух волн были придуманы им и Леви не от хорошей жизни, а из-за недостатков транспортных челноков, и беда была даже не в них, их то как раз на базе Легиона было в избытке.

Проблема была в кораблях носителях - крейсерах и эсминцах, и вот с ними у Легиона был полный провал. Флот организации был небольшим и даже в таком виде жрал целую прорву ресурсов, которые просто таяли на глазах.

«И вот когда нам наконец-то представилась возможность решить эту проблему, мы снова в нее упираемся. Какая ирония, чтобы решить проблему с нехваткой кораблей нам нужно больше кораблей, а мы не можем перевести больше войск, потому что у нас нет кораблей. Все блин, круг замкнулся».

Внутри себя причитал Кан, терпеливо выжидая, когда первый шок публики пройдет и он сможет более толково растолковать свою позицию.

Тем временем Люций стоял в тени, прислонившись к стене. Его пальцы нервно перебирали край кителя, а взгляд блуждал по карте, будто ища ответы на вопросы, которые он боялся задать вслух.

«Почему именно я»? Провал первой атаки был настолько оглушительным. Теперь его имя на пару ближайших лет будет ассоциироваться только с этим эпизодом его биографии.

Карьера — которую даже несмотря на родственные связи было сложно выстраивать теперь застыла как вода в болоте, бесполезная и мёртвая. К тому же кроме репетиционных потерь были еще и другие, и они гораздо хуже.

Там на западном фланге погибли верные лично ему люди, круг доверенных лиц за долю секунды сузился почти на треть, если не вдвое, и перспектива ходить и оглядываться на своей же базе не казалось ему уже такой невероятной.

Леви, заметив его блуждающий взгляд, хмыкнул: — Люций, есть идеи? Или будешь и дальше киснуть?

Все обернулись. В воздухе повисло напряжение. Люций выпрямился, пытаясь сохранить достоинство: — Ваш план рискован. Уловку в плавильной печи видели, готов спорить у них в рукаве еще найдется карта, которая нас неприятно удивит. — А ты предлагаешь отступить? — Кан не стал скрывать презрения.

Люций сглотнул, чувствуя, как гнев и стыд смешиваются в его груди. Он хотел крикнуть, что это не его вина, что кто-то предал... Но, слова застряли в горле. Вместо этого он молча отступил назад, в тень.

Кан нажал кнопку, и карта ожила. Новые маркеры — красные, как кровь, — обозначили точки удара.

— Ночная атака будет нашим козырем. Будем скрывать свои намерения до последнего момента. МЭКи идут первыми, дробят оборону. "Дуги" прикрывает их, пехота защищает здания, артиллерия и авиация на подхвате.

Леви скрестил руки: — По моему дважды пытаться пролезть в одни ворота – плохая идея.

— Не переживай, у нас будет свой козырь…

На этих словах нервы Люция накалились до предела, и он поспешно вышел из штаба. Вдохнув холодный пыльный воздух, он огляделся по сторонам. Пусть я облажался, но с этой сошкой я разберусь.

Пару часов спустя…

Джонас летел в шатле, снова, и мысли у него были самые мрачные. Он сидел в кабине МЭКа, оглядывая окружающую действительность сквозь объективы многочисленных внешних камер.

В этот раз их было больше, и шатл изнутри больше напоминал рыбную консерву, где все было уложено тютелька в тютельку: к МЭКам и "Дугам" добавились отряды роботизированной и тяжёлой пехоты, а также их транспортные средства, набитые снаряжением и боеприпасами.

Эта толпа до зубов вооруженных и злых военных могла сотворить многое. Но Джонас не чувствовал уверенности.

— Джонас, крикнул ему командир, — его голос был звонким и хлёстким, эхом разнёсся в его голове. — Идёшь первым. Принято?

— Принято, — ответил парень, но в его голосе не было ни капли энтузиазма. Их командир, друг Люция, явно не случайно выбрал его для этой роли. Это была не просто задача — это была ловушка, и Джонас это понимал. Он чувствовал, как его МЭК становится первой мишенью, щитом для остальных, и это не добавляло ему оптимизма.

— Одна минута до высадки, всем приготовиться! — раздался голос пилота, и Джонас схватился за манипуляторы. Его пальцы сжали рукояти так, что кости побелели. Он знал, что сейчас начнётся самое сложное. - Последний бой, он трудный самый, — пробормотал он себе под нос, но в его голосе не было ни капли энтузиазма. Это была не песня, это была констатация факта.

— БАМ! — корабль заметно затрясло. Джонас едва удержался на месте, его МЭК дёрнулся, словно живой. В кабине замигали красные лампочки, а голос пилота стал резким и напряжённым: — Нас атакуют! Посадка будет жёсткой, приготовьтесь!

Джонас стиснул зубы. Его глаза метнулись к экранам, но там было только мельтешение — дым, огонь, обломки. Корабль трясло так, что казалось, он вот-вот развалится на части. Он чувствовал, как его МЭК скрипит под напряжением, как броня содрогается от ударов. И тогда всё остановилось.

Резкий удар, и корабль приземлился — не там, где планировалось, а в километре от изначальной точки. Корпус шатла пропахал пару сотен метров земли, оставив за собой глубокую борозду, словно рану на теле планеты.

— Всем живы? — раздался голос командира, но Джонас уже не слушал. Его глаза были прикованы к экранам. Внешние камеры показывали дым, огонь и хаос. Они приземлились в эпицентре ада. И он, как всегда, был первым.

— Джонас, вперёд! — крикнул командир, и его голос звучал как приговор.

— Принято, — ответил Джонас, но в его голосе не было ни капли энтузиазма. Он знал, что сейчас начнётся самое сложное. Его МЭК заурчал, двигатели заработали на полную мощность, и он двинулся вперёд, оставляя за собой глубокие следы на земле. Вокруг него поднялись остальные — МЭКи, "Дуги", пехота. Они шли за ним, как тени, но Джонас знал, что он — щит. И щиты ломаются первыми.

— Враг впереди, — раздался голос командира, и Джонас увидел их. Шахтёры. Их МЭКи, более грубые и примитивные, но не менее опасные, уже двигались навстречу. За ними шла пехота, вооружённая до зубов. Джонас почувствовал, как его сердце заколотилось в груди. Он знал, что сейчас начнётся самое сложное.

— Вперёд! — крикнул он себе, и его МЭК рванул вперёд, словно зверь, готовый к прыжку. Огонь, дым, взрывы — всё смешалось в единый хаос. Джонас знал, что это его последний шанс. И он был готов сделать всё, чтобы его не упустить.

Группа вклинилась в оборону юго-восточного фланга. Заводские стены, которого были покрыты ржавчиной и копотью, от прошлого противостояния стали ареной жестокой схватки вновь.

Внутри комплекса царил полумрак из-за обилия огромных складских и промышленных зданий, и его лишь изредка изгоняли вспышками выстрелов и искрами от ударов металла о металл.

Воздух был густым от дыма и гари, а каждый шаг МЭКов сопровождался грохотом крошащейся бетонной крошки, который эхом разносился по огромным пустым цехам.

Джонас шёл первым, не сводя глаз с панели состояния своей машины. «Пока нет значительной перегрузки, у меня есть шанс». Пробормотал он про себя вглядываясь расплывающееся каменно-бетонное месиво.

Он двигался осторожно, сканируя округу через объективы камер. Внезапно из-за угла выскочил вражеский МЭК — шахтёрский, с огромным буром вместо одной из рук. Джонас едва успел увернуться, буровое лезвие прошло в сантиметрах от его корпуса, оставив глубокую царапину на броне.

— Бля! — выругался Джонас, его пальцы сжали манипуляторы, и он развернул орудие. Снаряд вылетел из ствола, попав вражескому МЭКу в корпус. Тот дёрнулся, но не упал. Вместо этого он рванул вперёд, пытаясь протаранить отходящего назад Джонаса.

— Отходи! — крикнул кто-то из его группы, но Джонас уже не мог отступить. Он знал, что если сейчас он не уничтожит противника сейчас, то он точно догонит его и разорвёт на части.

Он развернулся и не переставая отходить назад снова начал вести огонь. Снаряды вылетали один за другим, но вражеский МЭК, словно призрак, ускользал от них, исчезая в руинах.

Джонас чувствовал, как его руки начинают дрожать, как напряжение нарастает с каждой секундой. Он знал, что должен попасть, но как?

— Джонас, в сторону! — вдруг крикнул кто-то, и он увидел, как один из его товарищей, МЭК с тяжелой ракетной установкой на плече, выстрелил в вражеского МЭКа. Ракета попала точно в цель, и шахтёрский МЭК взорвался, разбрасывая обломки и огонь.

— Молодец! — раздался голос командира, но Джонас уже не слушал. Его глаза были прикованы к экранам, где уже шел ожесточенный бой.

Группа продвигалась вглубь завода, каждый шаг давался с трудом. Вражеские МЭКи, хоть и уступали им в технологичности, были многочисленны и отчаянны. Они бросались в атаку, не обращая внимания на потери, словно каждый из них был полноправным акционером этого предприятия.

Джонас подавлял противника огнём, его МЭК, словно грозный титан, методично расчищал путь. Легион как паровой каток расчищал ландшафт погребая все под своим стальным напором.

Пехота противника отчаянно огрызалась, и на каждом бойце было по три-четыре одноразовых гранатомёта, которые они не стеснялись пускать в ход.

От того поле боя превратилось в визуальное месиво от обилия разрывов и гула ракет. Группа под командованием Джонаса медленно, но уверенно продвигалась вперёд, несмотря на яростное сопротивление. Каждый шаг давался с трудом, Джонас заметно окрепший в своем мастерстве, даже умудрился подбить вражеский МЭК и пару бронемашин, наспех собранных из чего попало.

С трудом они достигли намеченной цели. Союзных сил не было видно, а учитывая отсутствия радиосвязи, группа принял решение закрепиться на местности.

Идея, конечно, была хорошая, но вражеская артиллерия имела свои планы.

БАХ! Первый снаряд пришёлся прямо в корпус командирского МЭКа, отколов его руку и повалив на землю.

Все в укрытие раздался агонизирующий крик израненного, но все еще живого командира.

Все присутствующие вмиг, как по волшебству, растворились, прячась под арками зданий и в укрытиях. От обстрела они потеряли пару "Дуг" и одного пехотинца, которого просто размололо в кровавый фарш от прямого попадания. Тяжёлый экзоскелет ему совсем не помог.

Стоя под аркой, Гриша инстинктивно вжимался в кресло от каждого близкого разрыва и вместе с тем с замиранием сердца смотрел на цифру показателя перегрузки реактора.

Цифра держалась на отметке 50 процентов. «Ещё пару процентов — и система начнёт понижать подачу энергии на щиты». Подытожил Джонас надеясь, что машина хоть немного остынет, пока идет обстрел.

Он не длился долго, минут десять и все закончилось так же внезапно, как и началось. В наступившей тишине слышалось только тяжёлое дыхание бойцов и треск горящих обломков.

— Парни, у нас гости! — крикнул в общий канал пехотинец, спрятавшийся на пятом этаже одного из складов.

С запада к их позиции подходили свежие вражеские силы. Джонас, стиснув зубы, посмотрел на экраны. Реактор был на сорока семи процентах, а значит до полной потери боеспособности у него еще будет по крайней мере двадцать – тридцать минут.

Глава 19

Джонас сидел в кабине своего МЭКа, его пальцы крепко сжимали манипуляторы, а глаза были прикованы к экранам не в силах оторваться от видимого зрелища.

К их позициям целой толпой бежали перепрыгивая друг друга, как живая металлическая волна - робо-псы, небольшие, проворные машины, которые обычно используется для патрулирования, а не лобовых штурмов.

Джонас неслабо удивился такому странному началу. «Неужели у них совсем нет резервов»? — мелькнула мысль. Но времени на размышления не было, надо было действовать.

Он прекрасно понимал, что для него эти "малявки" не представляли никакой опасности, а вот для "Дуг" и отчасти тяжёлой пехоты они были реальной угрозой.

— Бах! Бах! — длинная очередь из наплечной пушки, и сотни фугасных снарядов за долю секунды разорвала в клочья трёх робо-псов и опрокинул ещё двух. Те, скуля глухими запрограммированными голосами, отлетели в стороны и впечатались в стены, оставляя за собой дымящиеся вмятины.

— Противник! Мэ... Бах! — заорал кто-то в общий канал, но голос быстро оборвался.

Взрыв прогремел прямо над головой Джонаса, буквально выжигая целый этаж. Огненный шар на мгновение ослепил его, а ударная волна заставила МЭК содрогнуться.

— Чёрт! — выругался он, оглядывая округу. Как бы ему ни хотелось помочь пехоте, вражеские МЭКи были для него приоритетной целью. Он и ещё двое оставшихся МЭКов разделились, укрывшись за руинами какого-то административного здания.

— Вижу... пятеро... двое боевых, быстро приближаются — доложил один из пилотов, его голос был напряжённым, но собранным.

— Пззз... — толстый жёлтый луч проскочил между зданиями, устремляясь прямо в голову МЭКа-наблюдателя. Не дойдя до горе-разведчика каких-то 30 сантиметров, луч пролетел дальше и, встретившись с бетонной стеной, прожёг её насквозь, оставляя оплавленный раскалённый бетон по краям отверстия.

— Огонь! — скомандовал Джонас, и столкновение МЭКов началось. Трое на пятерых. Не самый худший расклад, но могло быть и лучше.

Его МЭК рванул вперёд, словно зверь, готовый к прыжку. Снаряды вылетали из орудий, оставляя за собой яркие следы.

Один из вражеских МЭКов, шахтёрский, с огромным буровым буром вместо руки, попытался атаковать его с фланга, пройдя по узкому переулку, что не осталось незамеченным Джонасом.

Шахтерские МЭКи были меньше, но по сравнению с остальной техникой они были большими, очень большими, шагоход двигался боком, скребя своим корпусом стены в узком проходе, шахтер надеялся застать наглого захватчиков врасплох.

Но он оказался быстрее, развернув орудие и выстрелил почти в упор, в тот самый момент, когда МЭК выбрался из тесноты прохода. Снаряд попал точно в цель, и вражеский МЭК не обеспеченный, таким чудом техники как энергетические щиты, взорвался, разбрасывая обломки и горящее топливо.

— Ещё один! — крикнул кто-то из его группы, но Джонас уже не слушал. Его глаза были прикованы к экранам, на одном из которых красные точки начали активно двигаться вперед.

— Джонас, выбей того за колонной, не могу высунуться! — крикнул его напарник, зажатый огнем с двух сторон, но как только он высунулся, он увидел, как один из вражеских МЭКов, с ракетной установкой на плече, нацелился на них. Джонас едва успел увернуться, ракета пролетела в метре от его корпуса и взорвалась позади, подняв фонтан грязи и пыли.

— Огонь! — снова скомандовал Джонас пользуясь пылевой завесой, и его МЭК выстрелил. Крупнокалиберный снаряд попал точно в цель, и вражеский МЭК взорвался, разлетевшись на тысячи осколков.

— Молодец! — раздался голос напарника, это было последним что он сказал. Его поймали на перебежке, лазерный луч ударил в ногу, расплавив ее до состояния светящегося бульона, огромная махина упала уткнувшись головой в бетон, оставив на нем глубокие трещины, дальнейшая судьба машины была незавидна.

Ее разобрали на атомы, благо хоть пилот успел выскочить, и спрятаться в недрах очередного склада.

Но горевать было некогда, бой продолжался. Огонь, дым, взрывы — всё смешалось в единый хаос. Джонас чувствовал, как его сердце бьётся в груди, и как напряжение нарастает с каждой секундой. До такой степени, что его казалось можно было потрогать руками.

Чем дольше длилась битва, тем больше был перегрев его реактора, и все чаще он цеплялся глазом за цифры, которые колебались возле семидесяти процентов. Машина уже начала везти себя довольно грузно, а щиты не поднимались больше пятидесяти процентов.

Подбив машину, противник, вновь почувствовав свое численное превосходство, вновь пошел в атаку, трое на двоих, пока оставшийся боевой МЭК, подавлял бойцов Легиона огнем двое его соратников стремительно сокращали дистанцию, прячась в воронках и обломках.

Казалось, что бойцов Легиона было меньше и за ними было преимущество в огневом залпе, но практика почти всегда отличалась от теории, и в большинстве своем в худшую сторону.

Боевой МЭК защитников с белыми полосами на корпусе, явно не был зеленым новобранцем, умело маневрировал разделяя огонь, сразу на две точки, умело прикрывал своих напарников, не давая Джонасу высунуться.

— Вот черт, — проорал Джонас, судорожно клацая клацая по кнопкам, ситуация начинала накалятся. Он отчаянно пытался вызвать подмогу, но все тщетно, как только он пытался выйти на радиоэфир с командованием, помехи сводили эти попытки на ноль. Его машина уже сократила подачу энергии, на системы защиты по минимуму – щиты уже стабильно держались на двадцати пяти процентов, делая его машину легкой мишенью.

Подобравшись ближе, почти вплотную, что для МЭКов было метров сто, шахтеры решили захлопнуть свой капкан. Пока Джоноса прижимали огнем, два вражеских МЭКа, наплевав на безопасность ломанулись на второго МЭКа Легиона.

Их разделяла, полуразрушенное здание, и как бы ни хотел Джонас не мог, подоспеть ему на помощь, ему не давали высунуться, а остатки щитов лопались от любого попадания, сводя любую возможность на прорыв к нулю.

— Джонас на помощь, — сквозь помехи кричал пилот второго МЭКа, прерываемого раскатом оружейных залпов, по звукам было явно, что долго он не протянет, и в один момент все стихло.

Сердце Джоноса содрогнулось, когда по внутренней связи он услышал тяжелый голос второго пилота. — Джонас, порви этого урода!

Осознать смысл его слов он смог только спустя пару секунд, здание на соседней улице за которой стоял его напарник содрогнулось от взрыва, который казалось будь бы чуть-чуть мощнее, поглотил бы и его. Он догадывался что произошло, но признавать это не хотел.

— Подрыв реактора. — Ярость, злость, гнев – сплошным накатом окутали его тело душу и разум, побуждая к активным действиям.

— И вот я остался один. — Подытожил он, быстро окинув информационные панели, светящимися различными цветами, в основном красным. Его МЭК, и так не очень боеспособный, теперь был на грани отказа.

Системы перегревались, и реактор еще уменьшил подачу энергии на систему передвижения, превращая его в аналог огромной трёхэтажной бронированной улитки.

Он пытался водить противника вокруг руин, стараясь разорвать дистанцию, но каждый шаг давался с трудом. Его МЭК двигался медленно, словно раненый зверь, которому оторвало ноги, а вражеский боевой МЭК, словно хищник, кружил вокруг, сокращая дистанцию все стремительней.

— Чёрт, — пробормотал Джонас, его пальцы лихорадочно перебирали тумблеры и кнопки, пытаясь переключить энергию на систему передвижения.

Лампы мигали красным, а большие красные цифры на экране давили на мозг, показывая цифру девяноста шесть процентов перегрева.

Он помнил, что, если температура дойдёт до ста, реактор отключится, и его песенка спета.

— Сука! Сука!... — крикнул он в пустоту, отчаянно пытаясь выудить хоть немного свободной энергии. Систему связи он тоже отключил, как и многие другие, чтобы хоть как-то снизить нагрузку на систему. Но это не помогало. Его МЭК едва двигался, а враг был всё ближе.

И тут произошло неожиданное. Три "Дуги", словно ангелы-хранители, появилась из ниоткуда. Их лёгкие корпуса, несмотря на уязвимость, рванули вперёд, отвлекая внимание вражеского МЭКа. Их электромагнитные орудия извергали вольфрамовые болванки с характерным хлопающим звуком.

Снаряды били по щитам, которые были специально созданы для блокировки такого вида урона, да и калибр у «Дуг» был маловат, но они все же оставались угрозой, что заставило противника отвлечься, дав Джонасу драгоценные секунды разобраться со своим Гробом.

— Бах! — первая "Дуга" получила попадание почти сразу же, когда и появилась. Снаряд вражеского МЭКа буквально снёс носовую часть танка, воздушная подушка которого отключилась, и лёгкая машина упала, на бетон врезавшись в припаркованную машину и перевернулась на бок.

— Дальше без меня! — крикнул испуганно пилот, выбираясь из уже горящей машины.

Оставшиеся "Дуги" удвоили напор, не понимая, почему их МЭК стоит как вкопанный, не будучи уничтоженным. Они кружили вокруг врага, то прячась в руинах, то выныривая на разрушенные улицы как пара касаток, чтобы нанести удар.

Их лёгкие танки были быстрыми и манёвренными, но против боевого МЭКа они были почти бесполезны. Тем не менее, они отвлекали его, надеясь на подход подкрепления.

И тут произошло второе чудо. Джонасу удалось сбить температура реактора на пару процентов, правда для этого пришлось пожертвовать вообще всем кроме систем передвижения и основного оружия.

Джонас почувствовал, как его МЭК оживает. Экран демонстрировал ему девяноста восемь и пять процентов перегрева. Поблагодарив судьбу за очередное чудо, он рванул вперёд, укрываясь в руинах. Враг, отвлечённый "Дугами", не сразу заметил его манёвр. Джонас знал, что у него есть только один шанс и он был уверен, что третьего чуда сегодня уже не будет.

Настал час последней атаки. Его МЭК, поврежденный и дымящийся, двигался медленно, но с неумолимой решимостью, словно подражая своему пилоту.

За время, пока он возился с системами, ещё одна "Дуга" взлетела на воздух, разбрасывая сотни раскалённых обломков. Её пилот даже пискнуть не успел — всё произошло слишком быстро.

— Сука! Джонас, ты вообще жив? — завопил последний пилот, оставшийся в гордом одиночестве. Его голос был полон отчаяния и злости. Решив, что своя шкура дороже, он развернулся и, петляя от огня разъярённого МЭКа, устремился прочь скрывшись в недрах комплекса.

Пару секунд спустя последняя "Дуга" исчезла в дыму, снова оставив Джонаса одного.

МЭК противника остановился. Из его массивного лазерного орудия шёл красноватый дым. Он уже догадался, где прячется последний МЭК Легиона, и, выждав пару секунд, на всех парах устремился туда.

Под его шагами тряслась земля, а корпус, весь копчёный и местами помятый, больше походил на груду металлолома, которая каким-то чудом ещё ходит.

— Вот ты и попался, — с легкой улыбкой прошептал он, подобравшись к месту, где его системы в последний раз фиксировали вражеского шагохода.

Пиу… Бах… Бах.. Отработав в небольшой тупик из все орудий, пилот с довольным лицом подошел ближе, дабы засвидетельствовать свой триумф.

— Какого… — вырвалось у него изо рта, в месте, которое он только что разнес на куски – было пусто.

Неожиданно бетон под ним подозрительно затрясся, пилот в недоумении ворочал головой по камерам пытаясь понять, что тут вообще происходит.

— Бах! — стена административного здания разлетелась на куски. Из образовавшегося пролома выскочил Джонас, ведя огонь из основного орудия.

На цифры перегрева он уже не смотрел — это был его последний шанс. Его МЭК, словно разъярённый медведь, рванул вперёд, сокращая дистанцию. Всё произошло настолько стремительно, что противник только успел развернуться в пол оборота, как корпус МЭКа Легиона врезался в него на полной скорости.

Пушка, стоящая на корпусе противника, уже светилась, готовая извергнуть раскалённый лазер.

Но Джонас был быстрее. Из-за большой скорости и ещё большей массы его корпус буквально насадился на раскалённую пушку, да так что та погрузилась в него на добрые полметра.

Но Джонасу было мало. Он выбросил свое оружие, схватился за нее манипуляторами и потянул рычаги на себя. Металл заскрежетал, метал заскрежетал и искря оголенной проводкой, пушка слетела с креплений вместе с частью корпуса.

— Пиу! — все огни погасли, и Джонас, весь потный, погрузился во тьму. Ему не нужны были цифры, чтобы понять: «перегрев достиг сотни процентов, и компьютер принудительно отключил реактор». Ну хотя бы я сделал все что мог».

В кабине стало тихо, только слышно было тяжёлое дыхание Джонаса и треск остывающего металла.

— Это конец? — задал он сам себе вопрос, находясь в полном неведении, что случилось с противником. Его глаза не привыкали к темноте, и он с трудом различал очертания кабины. Внезапно для него снаружи раздался скрежет металла, и Джонас почувствовал, как его МЭК дёрнулся.

Вражеский пилот был жив. Ранен, активно истекал кровью, но жив. Его МЭК, хоть и изуродованный, всё ещё держался на ногах. Лазерная пушка не отвечала на манипуляции, как и остальное оружие тоже, но у него оставались кулаки-манипуляторы — массивные, многотонные, готовые раздавить всё на своём пути.

— Ты славно дрался боец, но ты проебался, — прохрипел он, занося кулак для финального удара. Его голос был хриплым, и полный злости.

Джонас, находясь в своей кабине, понятия не имел что происходит снаружи. Но что-то в глубине его души подсказывало ему, что это конец. Его МЭК был обездвижен, реактор отключён и надеется на третье чудо было попросту глупо.

Но вдруг в небе раздался рёв двигателей. Группа пехоты на джетпаках, словно архангелы, появилась из ниоткуда.

Они стремительно спустились на поле боя, открыв шквальный огонь по вражескому МЭКу. Пули и гранаты обрушились на его корпус подобно водопаду, заставив пилота замереть на мгновение.

— Не дайте ему добить нашего, вали его парни! — крикнул Кании, его голос был резким и властным. Пехотинцы, не теряя времени, окружили вражеский МЭК, держась на безопасной дистанции продолжая вести огонь.

Кулак, занесённый для удара, так и не опустился. Вражеский пилот, поняв, что сопротивление бесполезно, отключил системы и сдался, выстрелил вверх белой ракетой.

…

В штабе Люций наблюдал за всем этим через экраны. Его лицо было каменным, но внутри кипела ярость. Он злобно спросил, обращаясь к Кану:

— Что они тут делают? Они же должны быть на подхвате у Инока!

Кан лишь пожал плечами, его лицо оставалось невозмутимым. — Не знаю. Как-то сами образовались.

Внутри он улыбался. «Инок будет очень доволен, когда узнает, что его усилия по дискредитации плана Люция увенчались успехом». Подумал он про себя весело и задорно потирая руки, с ухмылкой на лице.

…

Далеко на противоположном крае, за десятки километров от комплекса, Гриша не мог перестать улыбаться. По его глазам текли слёзы — слёзы счастья, такие как будто Джонас был его сыном. — Джонас, ты молодец, — произнёс он, улыбаясь во все 32 зуба.

Джонас, всё ещё находясь в своей кабине, слышал голоса пехотинцев, которые уже начали эвакуацию. Он чувствовал, как его МЭК медленно остывает, а напряжение в кабине спадает. Его пальцы дрожали, но он знал, что всё закончилось.

Он выжил.

— Спасибо, — пробормотал он, высунувшись из люка, возле которого, уже виднелась фигура Кании. Он был готов поклясться, что если бы не шлем, то увидел бы самую надменную улыбку в своей жизни, но ему было плевать. Сейчас он был бы рад, даже самому мерзкому убийце и головорезу которого только вселенная могла ему подкинуть.

Подав руку незадачливому пилоту, Кании сел рядом и спросил, оглядывая руины, в которые был превращен огромный комплекс. — Приятно видеть, что Легион знает толк в хорошем веселье.

Джонас громко рассмеялся, наконец, позволил себе расслабиться. Битва продолжиться, но сегодня они одержали победу.

И это было главное.

Глава 20

Гриша шагал по лагерю, его сапоги хлюпали в грязи, а на плечах лежала тяжёлая вековая усталость.

Бой за комплекс закончился так же внезапно, как и начался. Как только защитники увидели первую белую ракету — сигнал к отступлению, — началась цепная реакция. Одни бросали оружие, другие просто разворачивались и бежали. Зачистка завода прошла без проблем.

Он вот он, направлялся к месту отдыха с дымящимся кофе в руке, от которого шел приятный аромат, конечной точкой его маршрута был большой тент, укрывающий, всех под ним от лучей закатного солнца, где уже собрались Канни, Джонас, Солф и Авис.

— Ну что, герои, — Канни, сидя на ящике с боеприпасами, поднял кружку с кофе. — Рассказывайте, как вы там в болоте воевали.

Гриша сел на свободный ящик, сняв шлем. Его волосы были мокрыми от пота, а лицо покрыто слоем грязи.

— В принципе нормально, если бы не гребанная стальная горилла, всеми фибрами своей механической души желаю разорвать тебя на мясные ленты, а так даже немного скучно. — Ответил Григорий, тактично умолчав о ситуации с Кованными, все же Авис был рядом и слушать его нотации у полковника не было ни сил, ни желания.

Благо Авис все понял и лишь кивнул, подтверждая его легенду.

— Ясно, а ты, Джонас, как докатился до жизни такой? — Канни повернулся к нему, ухмыляясь. — Ты ведь, чуть шашлыком не стал.

Джонас, сидя в углу с перевязанной рукой, хмыкнул. — Почти. Все, как всегда, пошло не плану. Если бы не твои ребята, ну и лично ты я бы сейчас был частью ландшафта, еще раз большое спасибо.

На этих словах лицо Канни растянулось в такой широкой улыбке, что казалось его лицо вот-вот лопнет, контрабандист откровенно наслаждался своим триумфом.

— Ты отлично справился, — Канни кивнул, его голос звучал искренне. — А твоя последняя атака была выше всяких похвал, — Сказал Канни и отпив и кружки продолжил более томным голосом.

— Жаль, конечно, МЭКа, его теперь только на металлолом. — Искренне сказал Канни, понятия не имея о каком «Гробе» он сейчас говорит.

— А тут ты ошибаешься. — Осек его Джонас.

— В смысле? — Хором вопросили, все присутствующие. — На их удивленные взгляды Джонас лишь вздохнул и опустив глаза в пол, с еле ощущаемой болью в голосе ответил.

— Его восстановят, только и всего.

— Ха, ха, ха. Надо ремонтникам бутылку про… — Закричал Канни, но не успел закончить, Гриша осек его острым взглядом, не зная в чем причина Канни решил отпустить эту тему.

А Солф, до сих пор молчавший и развалившийся на стуле, решил продолжить. — В кои то веки ты и твои суицидники сделали что-то полезное. — Обратился он к Канни сверля его взглядом.

— Все верно только не кои то, а всегда, причем в самом центре замеса. — пожал плечами и ответил Канни.

— Верю, охотно верю. — передразнил его Солф. — Конечно, конечно.

Канни усмехнулся, его взгляд упал на брюзжащего Ависа. — А ты, Авис? Где ты был, когда сбивали транспортники?

Авис поднял голову, его глаза сверкнули раздражением. — Гонял вражеские истребители. Если бы не мы, как таковой высадки вообще бы не было.

— Ага, конечно, — Канни подмигнул ему с издевкой. — Пешком ты был бы полезнее.

— Спасибо за совет, — сухо ответил Авис, но затем добавил: — Спасибо за Джонаса. Если бы не твои ребята…

— Не за что, — Канни махнул рукой. — Мы же кореша, а кореша должны помогать друг другу, верно?

Гриша наблюдал за этим обменом колкостями и издевками, чувствуя, как напряжение в его теле постепенно спадает. Они выжили. Они справились. И пусть всё прошло не так, как планировалось, главное — они были здесь, а не в деревянном макентоше.

— Ладно, — Канни встал, потянувшись. — Пора на боковою, думаю завтра наши навыки нам еще понадобятся. Все понимающе кивнули и похватав свои кружки начали разбредаться по лагерю.

— Джонас, ты молодец, — сказал Гриша, вцепившись в руку своего товарища.

Тот улыбнулся, его лицо, обычно суровое, смягчилось. — Спасибо, Гриша. Мы все молодцы.

Парень ушел, а Григорий с трудом переставляя ноги, и тут даже кофе не особо помогало, сейчас в спокойной обстановке он в полной мере осознал, насколько он устал за прошедший день.

…

Тем временем в штабе царила тяжёлая атмосфера. Командующий операцией Люций сидел за столом, уткнувшись в отчёт о потерях.

Цифры были неутешительными: два десятка "Дуг", девять МЭКов уничтожены безвозвратно, ещё семь — сильно повреждены. Десяток дронов, радар ПВО, упавший в котлован…

Каждая строчка отчёта была хлестким ударом по его репутации. Но больше всего Люция беспокоили взгляды. Злобные, брезгливые, полные скрытого недовольства. В штабе это не оговаривалось вслух, но все понимали без лишних слов.

Его группа поддержки, почти в полном составе, сгинула в потоках расклеенного метала. Те, кто остался, смотрели на него с подозрением.

Люций чувствовал, как его авторитет тает, словно песок сквозь пальцы. И он уже реально боялся, что до базы Легиона он просто не дотянет. Разозлённый друг кого-то из погибших мог настигнуть его гораздо раньше.

Тем временем Кан и Леви, сидя в углу, попивали кофе и наслаждались зрелищем. Люций, сидевший на некотором отдалении, казался им жалкой фигурой.

— Мы не слишком жёстко? — спросил Леви, поднимая кружку.

Кан лишь усмехнулся. — Его предупреждали. И не раз. Если не дурак, то понял бы. А дураков не жалко.

— Ну-ну, — Леви уже хотел пожурить напарника, но остановился. — В любом случае, если с Люцием что-то произойдёт, весь геморрой ляжет на меня.

— Не парься, — Кан отхлебнул кофе. — Я знал, что так будет. И провёл с личным составом штаба разъяснительную беседу.

Леви улыбнулся, его глаза сверкнули хитро. — Какой хитрый жук.

— Да я такой, — Кан подмигнул.

Они обменялись понимающими взглядами. Люций был обречён, и они это знали. Но пока он сидел там, в своём углу, они могли наслаждаться моментом.

Люций, чувствуя их взгляды, поднял голову. Его лицо было бледным, а глаза — полными злости и страха. Он понимал, что его карьера, а может, и жизнь, висят на волоске. Но он не собирался сдаваться.

— Кан, — резко обратился он к своему сопернику. — Ты думаешь, я не понимаю, что происходит?

Кан поднял бровь, его лицо оставалось невозмутимым. — А что происходит, Люций?

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Нет, не знаю. Но если у тебя есть вопросы, задавай.

Люций стиснул зубы, его пальцы сжали край стола так, что кости побелели. Он хотел сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого он встал и вышел из здания мобильного штаба, оставив за собой тяжёлую тишину.

Кан и Леви переглянулись, и тут же довольно захихикали. — Ну что, — сказал Леви, — похоже, он всё понял.

— Да, — Кан кивнул. — И это только начало, но не будем заглядывать наперед.

Сказал Кан отпил из кружки дымящийся напиток, его лицо, обычно спокойное, теперь выражало лёгкое беспокойство. Он перешел к столу, где были разложены планшеты с картами и пометками.

— Меня больше интересует, следует ли нам ждать ответного визита, — сказал он, отставляя кружку.

Леви, сидя напротив, улыбнулся. — Не парься. Со мной связались представители корпорации. Они уже вступили в переговоры.

— И что? — Кан поднял бровь.

— А то, что комбинат, скорее всего, останется за нами.

Кан лишь пожал плечами. — Нам-то какая разница? Да и вообще, для отвлекающего удара мы задействовали слишком много ресурсов.

— Кстати об ударах, — Леви наклонился вперёд. — От Инока что-то слышно?

— Нет…

Кан покачал головой, его лицо стало серьёзным. — И меня это беспокоит.

— Не тебя одного, — вздохнул Леви. — Они пропустили первый сеанс связи. Следующий через... — он взглянул на часы, — через два часа. Если не ответят на него, придётся действовать по плану Б.

— Не хотелось бы, — пробормотал Кан, — но, возможно, придётся.

Чтобы развеять напряжение, Леви решил сменить тему. — Ну, как там твой Гриша поживает?

Лицо Кана заметно оживилось. Он уже читал отчёт, и теперь его глаза сверкнули гордостью. — Ты не поверишь, этот пиздюк...

…

Гриша сидел за штурвалом вездехода, его пальцы судорожно сжимали винтовку. Их машина мчалась по размытой дороге, колеса взбрызгивали ядовитую жижу, оставляя за собой чёрные брызги.

Токсичные дожди превратили землю в топкое месиво, а тусклый свет луны едва пробивался сквозь плотные облака, окутавшие небо. Фары были выключены — свет привлекал внимание, а здесь, нейтральной полосе, каждая тень могла быть врагом.

— Гриша, ты вот мне скажи… на кой хрен нас подняли среди ночи? — Солф, откинувшись на водительском сиденье, зевнул так, что челюсть хрустнула. Его голос был хриплым от недосыпа.

Гриша, не отрывая глаз от темноты за лобовым стеклом, пробурчал: — Диверсионная группа выходит. Мы должны их встретить. Всё, что мне сказали.

— Разбудили посреди ночи… полчаса на сборы… — Солф едко фыркнул, разминая затекшую шею. — И вот мы уже час ползём поэтому полу болоту. А че, они сами выбраться не могут? Ленивые сволочи.

— Никто не знает, где они выйдут, связи нет. Поэтому все свободные отряды и отправили проверить места куда они могут выйти хотя бы в теории.

Солф повернулся к нему, его лицо в свете приборной панели казалось бледным и измождённым. — А мы-то тут при чём?

— Понятия не имею. Сказали: в случае кипиша будем резервом.

— Заебись… — Солф швырнул в угол кабины пустую гильзу, которая звякнула о металл.

Вездеход дёрнулся, проваливаясь в очередную яму. Грязь хлюпнула под колёсами, машина зарычала, вырываясь на относительно ровный участок. Гриша мысленно поблагодарил механиков — двигатель работал как часы, несмотря на адскую смесь токсинов и грязи.

— Точка «Альфа» через километр, — сообщил голос из рации. Это был Серый.

Гриша кивнул, хотя знал, что его не видят. Взвод из шести машин рассредоточился, держа дистанцию. Пехота в кузовах молчала — все понимали: ночь, тишина и болото делают их лёгкой добычей, и надо держать ухо в остро, а рот закрытым.

…

— Прибыли, — Солф заглушил двигатель. Вездеходы замерли у края полуразрушенного моста, который когда-то вёл к шахтерскому комплексу.

Они подъехали ближе и оказались на месте — десятке полуразрушенных зданий, которые, словно призраки, возвышались над пустошью.

Гриша, оценив обстановку, распределил людей по зданиям. Всё было сделано быстро и чётко, но нервное напряжение витало в воздухе. Все же они были здесь не просто так.

Солф взял бинокль, сканируя местность. — Тишь да гладь… Если бы только не комары. — Он шлёпнул себя по шее, размазывая ядовитую слизь насекомого.

Григорий не ответил, и начал раздавать приказы. — Парни, на позиции. Только тихо.

Гриша последовал их примеру и забрался на третий этаж одного из зданий. Отсюда открывался вид на окружающую пустошь — бескрайнюю, мрачную, освещённую лишь тусклым светом луны.

Он огляделся, убедившись, что всё спокойно, и сел на пол, прислонившись к стене.

— Теперь нам остаётся только ждать, — пробормотал он, чувствуя, как усталость накрывает его волной. Его голова уже начала клониться в сторону, но он вовремя пришёл в себя.

— Парни, не спать! — крикнул он в коммутатор, его голос был резким, но в нём чувствовалось беспокойство. — Если мы все позасыпаем, это будет самый тупой некролог в истории.

— Поняли, — ответили ему уставшие голоса.

«Ну хоть ближняя связь работает», усмехнулся сам себе Гриша. «И на том спасибо».

Так, в ожидании и борьбе с накатывающим сном, прошли три часа. За это время ничего не произошло. Ничего, кроме пары ночных птиц, пролетевших над комплексом, и странного шестиногого существа, похожего на оленя, которое забрело на территорию и так же быстро исчезло в темноте.

— База, база, приём. Слышно? — Гриша нажал на переключатель коммутатора.

— Чётко. Что у вас?

— Все чисто. Наших не видно.

— Принято. Продолжайте наблюдение.

— Долго ещё? — раздражённо спросил Гриша.

Ответом ему было лишь молчание.

— Да, тут и без слов понятно, что мы тут надолго, — пробормотал он, щёлкнув тумблер и отключив коммутатор дальней связи.

По началу ему казалось, что это опасно — всё же дальнюю связь могли отслеживать. Но его опасения были напрасны. Коммутатор был лазерным и передавал данные без использования радиоволн.

Гриша вздохнул, глядя на часы. Время тянулось мучительно медленно. Он знал, что его люди устали, но спать было нельзя, даже на пять минуточек, а так хотелось.

— Эй, Гриша, — раздался голос Солфа в комме. — Ты как там?

— Живой, — ответил Гриша, стараясь звучать бодро. — А ты?

— Скучаю по своей кровати, — усмехнулся Солф. — Но держусь.

— Молодец, — Гриша улыбнулся.

Гриша снова взглянул на пустошь за окном. Где-то там, в темноте, мог скрываться враг. Или союзники. Или никто, что было вероятнее всего.

— Солдат не спи, а то подохнешь, — ударил чей-то голос в его уши.

Гриша моментально развернулся, с винтовкой наготове, готовый бороться за свою жизнь. Но его винтовку перехватили — массивная перчатка вцепилась в ствол автомата, зажав его как тиски. Гриша с опаской переглянулся на незваного гостя, его рука инстинктивно потянулась за пистолетом...

— Расслабься, свои, — ответил незнакомец, убирая руку со ствола.

— Чем докажешь? — Гриша не опускал руку с пистолетной кобуры, его глаза сузились от напряжения.

Незнакомец в серой броне приложил руку к вискам и произнёс: — Небо серое, дожди кислотные.

Гриша наконец-то успокоился. Это был пароль, известный только своим. Он опустил винтовку, но напряжение в его теле не исчезло.

— Долго вы, — пробормотал он, глядя на незнакомца.

— Были свои причины, — ответил тот, и присел на пол, опершись о стену.

— Как же он задолбал, — ныл «Дракон», снимая свой шлем.

Гриша присмотрелся. Перед ним был самый обычный мужик лет тридцати, но в его чёрных глазах читался инстинкт убийцы. Это не давало Грише покоя, даже учитывая, что перед ним союзник.

— Чего стоишь? Сигаретой угостишь? — спросил Дракон, протягивая руку.

— Без проблем, — Гриша уселся рядом, подкурил собеседнику сигарету и спросил: — Ты один?

— Не, со мной ещё семеро.

— Да? А где они?

— ААА! Командир, у нас гости, — раздался у него в шлеме сразу несколько голосов.

— Спокойнее, спокойнее, свои, — ответил Гриша, стараясь звучать уверенно.

— Скоро отправляемся, — добавил, сидящий рядом «Дракон».

— Но это не факт, — продолжил «Дракон», нехотя поднявшись с пола и подошедший к терминалу связи.

Гриша наблюдал за ним, чувствуя, как напряжение в воздухе нарастает. Дракон, казалось, знал, что делает. Его пальцы быстро бегали по клавишам терминала.

— База на связи группа «Шакал – два»…

Из короткого доклада диверсанта Гриша понял, что группе пришлось разделиться. К счастью, полковника, им всем было приказано немедленно вернуться на базу.

— Ух, — сказал Дракон, выключив коммутатор и потянувшись. — Не смотри на меня так, дай отдохнуть пять минут. Хвоста нет, мы проверяли.

— Это уже радует, — ответил Гриша, глядя на него. — Вы хоть сделали то, что хотели?

— Да, — ответил Дракон, повернувшись вполоборота и пальцем указывая на небольшую металлическую коробочку, висящую у него на поясе.

— И это всё? — Гриша поднял бровь.

— Да, — Дракон усмехнулся. — Пиздец, правда?

— Не то слово, — Гриша кивнул, а осознание то, что все жертвы их и не только их группы были ради этого, больно ударили в мозг.

— Парни, через пять минут заводите машины, — крикнул «Дракон» в общий канал, покуривая сигарету напротив окна.

Тем временем Гриша подошёл ближе. На фоне «Дракона», в его стелс-костюме и с мультилазером за спиной и окутываемый светом местной луны был больше похож на героя фантастического фильма, а он в своём простом снаряжении на его фоне смотрелся крайне блекло, а если точнее как бомж.

Стелс-костюм «Дракона» был произведением инженерного искусства. Он состоял из множества слоёв адаптивного камуфляжа, который менял цвет и текстуру в зависимости от окружения.

На спине у него висел массивный рюкзак с боезапасом для мультилазера — оружия, способного выпускать лучи разной мощности и частоты. Всё это внушало уважение и немного страх.

— Красиво, — пробормотал Гриша, не отвечая, а вглядываясь в приглушённые цвета синей луны. Она окрашивала всё вокруг в причудливые оттенки: деревья, здания, кусты — всё казалось нереальным, словно из другого мира.

Дополняли картину еле видимые светлячки, мерцающие в воздухе где-то вдалеке.

— Стоп, какие светлячки? Ложись дебил! — Вдруг заорал «Дракон», хватая Гришу в охапку прямо в полете на землю.

Глава 21

Оба лежали на пыльном полу. Гриша смотрел на «Дракона» с непониманием и удивлением. — Мужик, ты что творишь? — прошипел он, но ответа не последовало.

«Дракон» молниеносно вскочил, пригнулся и на корточках быстро прокрался к окну и, высунувшись на пол глаза, начал сканировать местность. Его движения были точными, выверенными, подкрепленными опытом сотни мясорубок подобной этой.

— На этой планете нет светлячков или других люминесцентных насекомых, — бросил он через плечо, не отрывая взгляда от темноты.

— Откуда ты это знаешь? — Гриша подполз ближе, цепляясь за винтовку.

— Прочитал в информационной базе, разумеется. — Ответил «Дракон» и едва заметно усмехнулся. — Но сейчас… это не главное, главное, что там кто-то определенно есть.

Ствол его мультилазера метался из стороны в сторону, выискивая цель. И в один момент он вдруг замер. На лице «Дракона» расцвела злобная улыбка. — Вот ты где. Маленький гадёныш.

Гриша прильнул к соседнему окну. Сперва он ничего не видел — лишь пустошь, озарённую синим светом луны. Но потом заметил: в метрах пятидесяти от здания воздух слегка дрожал, будто над раскалённым асфальтом. Еле уловимое искажение…

— Вражеский следопыт. В продвинутом маскировочном халате, — пояснил «Дракон». — На подобии моего стелс-костюма, только хуже.

Он прицелился, мультилазер будто почувствовав, запах хорошей драки одобрительно загудел, накапливая заряд. — Гриша, поднимай парней и вызывай эвакуацию. Сейчас начнётся вечеринка.

Гриша упал на пол и что есть мочи рванул к коммутатору, попутно крича в общий радиоканал: — Всем приготовится! Обнаружен противник, на северо-западе!

Снизу донеслись приглушённые ругательства и топот — бойцы заняли оборону. «Дракон» между тем не стал ждать пока противник оклемается и поймет, что его обнаружили и дал очередь.

Сотни если не тысячи ярко-красных лучей пронзили ночь, ударив в точку дрожащего воздуха. Маскировочный халат вспыхнул, как бумага, обнажив фигуру в чёрной броне. Следопыт на рефлексе дёрнулся, пытаясь уклониться, но было уже поздно, его ноги просто испарились из материального плана бытия.

— Первый гость принят! — «Дракон» повернулся к Грише, его глаза горели. — А ты что встал. Пиздуй к коммутатору и бегом на нижний этаж!

Гриша кивнул, на ходу вскидывая винтовку. — А ты?

— А я и тут постреляю хорошо. — «Дракон» указал на горизонт, где ещё несколько «дрожащих» пятен быстро приближались к комплексу. — Их тут целый выводок.

Добравшись до коммутатора, Гриша, перекрикивая звуки уже вовсю идущего боя доложил, — Вступили в бой с противником, нужна срочная эвакуация

— Принято. — Было ему ответом.

Спустившись на первый этаж, Гриша застал хаос. Солф и двое бойцов засели в проходной бывшего цеха и отстреливались от еле видимых целей, ориентируясь лишь на вспышки выстрелов в темноте, идущих откуда-то с улицы.

— Они используют тепловые искажения! Цельтесь в дрожащий воздух!

Сам он прижался к груде обломков, и заняв позицию сразу поймал в прицел едва заметную рябь. Выстрел, еще один — и окровавленный следопыт рухнул на землю, материализовавшись в пространство уже мёртвым.

Наверху грохнул взрыв — Дракон, судя по всему, привлек всеобщее внимание. Бетонная крошка посыпались с потолка, но Гриша не придал ей особого значения, он был уверен, что «Дракон» справится, а еще факт, что эвакуация была совсем близко грела его душу.

— Парни, собрались? — крикнул он. — Повозка за нами уже в пути — через десять минут уже будем дома!

Ответом ему был дружный рёв автоматных и лазерных очередей. — Вали их!

— Ааа, рука! — заорал кто-то из противников.

Тени, почувствовав отпор заметно оживлюсь и ломанулись на штурм. Фигуры в маскировочных халатах, словно призраки, рванули из укрытий, в лобовую атаку.

Восемь мультилазеров, в руках «Драконов», включились одновременно. Каждый залп выжигал целые сектора, превращая песок в стекло, а металл — в лужицы раскалённой жижи.

— Залп! И его взвод, синхронно открыл шквальный огонь. Это не была битва. Это было избиение. Штурмовать окопавшегося противника в меньшинстве, при условии потери эффекта внезапности, чистое безумие.

Гриша прижал одного из врагов, залегший в мелкой яме. Тот, в чёрном хаки с камуфляжным узором, пытался перезарядить дробовик, но Гриша не дал шанса.

Бах! Пуля снесла ему плечо. Бах! Вторая добила окончательно.

— Не жалей патронов! — крикнул Солф, поливая из пистолета-пулемёта в оконный проем, подавляя очередью группу, пытавшуюся обойти их с фланга.

«Дракон», словно демон, перемещался между этажами, сбивая врага с толку. Его мультилазер выжигал дыры в стенах, за которыми прятались противники. Один залп — и кирпичная кладка испарялась вместе с людьми, что скрывались за ней.

Нападавшие не успевали поднять головы. Каждое движение тут же накрывалось градом свинца и не только. Их тактика рушилась под напором дисциплины и огневой мощи Легиона.

Внезапно земля дрогнула — с запада, из-за холма, выполз тяжёлый танк на гусеничном ходу. Его корпус, скрипел будто нес на себе что-то явно не подходящее по ТТХ, а именно массивное плазменное орудие, которое уже засветилось, озаряя округу громким гулом.

— Цель! — заорал Гриша, но Дракон уже знал, что делать.

Он прыгнул с третьего этажа и приземлился на крышу ближайшего вездехода, давая ему прямой обзор. Его мультилазер взвыл, выпуская сконцентрированный луч прямо в лоб вражеского орудия.

— Гранатомёт! — Заорал «Дракон».

Намек был бы понят, один из людей Гришы выглянул из окна соседнего здания, вскинул трубу и прицелился. Выстрел. Граната впилась прямо в орудие танка. Взрыв реактора разорвал его изнутри, выбросив наружу языки пламени и обломки.

— Чисто сработано, вернемся с меня пиво! — Весело заявил «Дракон» и спрыгнул на землю.

Противник, утративший свой козырь, начал отступать, оставляя за собой дымящиеся воронки и искалеченные тела. Но «Дракон» не собирался отпускать их просто так.

— Лови бандерольку! — крикнул он, сорвав с пояса гранату. Маленький зелёный шарик, похожий на ядовитый плод, пролетел добрые пятьдесят метров.

Тишина.

Потом — ослепительная вспышка. Зелёное светящееся плазменное облако, будто живой организм, поглотило пространство. Пять метров вокруг превратились в раскалённый ад — металл плавился, как воск, бетон испарялся с шипением, а воздух заполнился запахом горелой плоти и озона. Облако светилось ещё несколько секунд, как миниатюрное солнце, заставляя всех инстинктивно зажмуриться.

Гриша, преодолев шок, приблизил изображение на визоре шлема. И застыл. В последних отблесках зелёного света он увидел его...

Вражеский боец. Вернее, то, что от него осталось. Взрыв сжёг левую половину тела — от лица остался лишь обугленный осколок черепа с одним безумным глазом, широко распахнутым в предсмертной агонии.

Правая рука, всё ещё сжимающая пистолет, дергалась, будто не понимая, что хозяин уже мёртв. По краю раны пульсировали обгоревшие мышцы, смешанные с оплавленными фрагментами брони.

— Плазменные гранаты… Отличная вещь, — «Дракон» хлопнул Гришу по плечу, его голос звучал почти игриво. — Ну как, нравится?

Гриша не ответил. Его желудок сжался, горло перехватило. Он видел плохие смерти раньше, но это был уже перебор.

— А мне очень даже, — продолжал «Дракон», разглядывая результаты своего броска с видом гурмана. — А самое главное чистота и никакого мусора.

— Ты… — Гриша сглотнул, пытаясь выдавить из себя слова. — Ты вообще понимаешь, что это как-то негуманно…

— Что? — «Дракон» повернулся к нему, его глаза сузились. — Как ты думаешь, что бы они сделали с нами, окажись на нашем месте?

— Война — не место для сантиментов, — «Дракон» выдернул из ножен боевой нож, чиркнул им по обугленной стене, счищая нагар. — Либо ты, либо они. И я выбираю «нас».

Противник отступал, но тишина длилась считанные секунды. «Дракон», жестом подозвал Гришу, и они вдвоем снова оказались на третьем этаже, — Спроси у начальства, сколько нам ещё ждать эти чёртовы транспортники!

— А чего сам не хочешь?

— Ну ммм… как это сказать покорректнее, я их рот еба… — Мужчина осекся, видимо решив не разъяснять причину своей неприязни.

Гриша, на всякий случай сгорбившись в три погибели, подошел к коммутатору, спрятанному за грудой обломков. Его пальцы дрожали, когда он набирал частоту. Статичный треск в наушниках резал слух. — База, это Гриша! Нам нудна эвакуация, немедленно! Повторяю…

Ответа не было. Только шум пустоты.

— Связь глушат, — пробормотал «Дракон», не отрывая взгляда от оконного проема. Его лицо, обычно насмешливое, в миг стало каменным, и он закричал в общий канал. — Всем приготовится.

Внезапно на горизонте вспыхнули синие огоньки. Сначала крошечные, как звёзды, но с каждой секундой они росли, стремительно приближаясь. Гул, похожий на рёв разъярённого зверя, заполнил воздух.

— Вражеская авиация! — закричал кто-то снизу. — Приготовиться к налёту!

Дракон приблизил изображение на визоре шлема — и замолчал. На экране чётко проступили силуэты: небольших компактных человеческих силуэтов напоминающих ангелов. Крылья с соплами визуально похожие на крылья, чёрные знаки на броне — в виде копья, пронзающего сердце.

— Хуже, — прошипел он. — Валькирии. Всем в укрытие! Будет жарко!

«Дракон» видел их однажды — и то на видеозаписи. Тогда они казались ему порождением чистого ужаса: женщины в обтекаемых экзокостюмах, скользящие по воздуху на джетпаках, словно демоны из древних мифов.

Больше всего поразила его тогда их эффективность, мобильная пехота не то, что Легиона, многих высокоразвитых государств не выдерживала никакого сравнения.

По слухам они были как альфа хищники – крошили и перемалывали абсолютно все. Но сейчас, когда они уже показались в поле видимости, по его спине пробежал холодок, он понял — реальность страшнее любого видеоролика, а в его случае она летит к нему на всех парах.

— Ждем команду, стреляем всем скопом, патронов не жалеть. — Приказал «Дракон», крепко сжимая свой мультилазер, причем с такой силой, что его костяшки, даже облаченные в маскировочный доспех, побелели.

Момент истины наступил очень быстро,

— Вали их — и тут же сотни лучей и пуль, словно огненные стрелы, устремились в небо, но всё напрасно.

Валькирии, будто обладая даром предвидения, изящно ускользали от смертоносного огня, приблизились к комплексу и начали петлять среди вершин комплекса, словно тени на ветру.

Они не давали никому шанса сконцентрировать огонь на одной из них, движения каждой были словно танец, полный грации и смертельной опасности для защитников.

И их удар был поистине опустошительным. Первая из них обрушила на них ракеты — здание, где минуту назад стоял его пулемётчик, взорвалось с оглушительным рёвом, разбрасывая обломки в разные стороны, словно щепки в урагане.

Вторая волна обрушилась на них термитными бомбами. Огненные капли, словно адский дождь, хлестали по крышам, прожигая металл и бетон, оставляя после себя лишь дымящиеся кратеры и пепел.

Но больше всего проблем доставляли два экземпляра в двухметровых экзокостюмах, чьи размеры соперничали с типичной малометражкой.

И при всем этом они еще и умудрились летать, причем довольно быстро что удивило Гришу до глубины души, не давая никому высунуться, поливая всё, что движется, свинцовым ливнем из своих тяжёлых пулемётов.

Их присутствие было как грозовая туча, нависшая над полем боя, неумолимая и беспощадная.

— Кто они?! — заорал Гриша, в панике перезаряжая винтовку пытаясь стряхнуть с себя осыпающуюся штукатурку.

— Валькирии - Элита. Лучшие из лучших, — Ответил «Дракон» и развернувшись в проем начал выжидать, и казалось для него весь мир замер кроме одной точки, между крышами двух зданий, он уже подметил что тут они пролетают после захода на соседний ангар.

«Попались». Про себя сказал он и высунувшись вжал спусковой крючок своего чудо агрегата.

Красное море огня поглотило одну из валькирий, а ещё две были зацеплены так, что тут же рухнули на землю, словно подкошенные.

— Знай наших! — прокричал он в общий радиоканал, и на мгновение его бдительность ослабла. Это мгновение стало его последней ошибкой.

Бах! — толстая стена, казавшаяся нерушимой, разлетелась в щепки под мощным взрывом, который отбросил его и Гришу в разные стороны, словно игрушки в руках разгневанного гиганта.

В помещение с неестественной для своих размеров грацией ворвался тёмный массивный объект. «Дракон», несмотря на адскую боль, пронзающую всё его тело, мгновенно поднялся на ноги, наводя оружие в сторону предполагаемой угрозы.

Вшух… — лёгкий поток воздуха коснулся его шлема. Перед ним стояла она.

«Вот ты и…» — начал он, но рука отказалась слушаться, не смогла выжать спуск. Как бы он ни старался, в голове темнело, а тело будто перестало существовать. Он знал, что произошло, но все же задался вопросом.

«Это конец…» — попытался произнести он, но слова застряли в горле. Его голова, отделённая от тела, медленно скатилась по сочащейся кровью шее и упала на пол. Последнее, что он увидел, — это своё собственное тело, рухнувшее на землю как мешок с песком.

Гриша промедлил. Боль от удара отдавалась во всём теле, а система жизнеобеспечения сигнализировала о трёх переломах, автоматически вводя стимуляторы.

Бах! Бах! — дрожащими руками он навёл винтовку. Валькирия инстинктивно отшатнулась, уйдя за угол, куда сразу же полетела граната.

Надежды на своё оружие не было, и Гриша сделал то, что посчитал своим шансом на спасение. Под прикрытием пыли от взрыва он изо всех сил рванулся к павшему товарищу и в прыжке схватил его мультилазер, вырвав его из ещё тёплых рук.

Вшух… — сотни лучей прошивали стены, оставляя после себя дыры. Гриша не думал ни о боезапасе, ни о перегреве. Для него всё его существование теперь ограничивалось этой комнатой и невидимым противником, который был где-то рядом, готовый нанести следующий удар.

Гриша, понимая, что так не может продолжаться вечно и мультилазер обладает крайне ограниченным боезапасом, и изрядным весом, учитывая его ранцевое питание, с силой швырнул его в сторону.

Оружие с грохотом ударилось о стену, искры посыпались на пол. Его взгляд упал на труп товарища, а точнее — на ту самую коробочку, из-за которой всё и началось.

Она лежала рядом, её поверхность блестела в тусклом свете, словно маня к себе. Гриша рванулся вперёд, схватил её одной рукой, а другой выдернул из разгрузки свеже-убиенного две связки гранат.

Бах! — очередной взрыв разнёс стену, превратив её в груду обломков. Гриша, не теряя ни секунды, швырнул первую гранату в сторону источника угрозы.

Прямолинейный бросок был предсказуем, и валькирия, конечно, уклонилась с лёгкостью, словно тень, скользящая по воздуху. Но Гриша не был законченным идиотом — почти сразу за первой гранатой полетела вторая.

Валькирия, понимая, что избежать взрыва уже не удастся, совершила невероятный манёвр. Её двигатели взревели, и она резко крутанулась на месте, словно вихрь, а затем буквально выпрыгнула из своего костюма, оставив его как преграду на пути гранаты.

И это, несомненно, спасло ей жизнь.

Два мощных зелёных взрыва озарили помещение, их свет, казалось, был виден даже за десятки километров. Здание содрогнулось, стены затрещали, но выстояли. Гриша, пригнувшись за укрытием, огляделся и в океане пыли и гари увидел её. Точнее, то, что она держала в руках.

Это был меч. Но не просто меч — это было чудовище из света и металла. Лезвие, плоское и широкое, длиной не меньше полутора метров, испускало тусклое свечение, словно заряженное энергией. Рукоять, монструозная и массивная, казалось, была создана для руки великана, а не для хрупкой фигуры валькирии.

«Сука, я же не Боба Фетт, какие на хрен световые мечи?!» — прорычал он себе под нос, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

Но времени на размышления не было. Валькирия уже двигалась в его сторону, её меч оставлял за собой светящийся след в воздухе.

Гриша, действуя на инстинктах, рванул из разгрузки плазменные гранаты. Он не стал бросать их прямо в неё, прекрасно понимая, что попасть напрямую шансов практически нет, — вместо этого он начал методично сваливать на неё стены и потолок.

Бах! — первая граната превратила часть стены в груду обломков, которые обрушились на валькирию. Она отпрыгнула, но Гриша уже кидал вторую.

Бах! — потолок рухнул, засыпая её кусками бетона и металла. Она уворачивалась с невероятной ловкостью, её движения напоминали танец, но Гриша не давал ей ни секунды передышки.

Он продолжал бросать гранаты, превращая комнату в хаос. Стены рушились, потолок трещал, пыль и дым заполняли пространство. Валькирия, словно тень, скользила между обломками, её меч сверкал, как молния, но она не могла подобраться ближе.

Гриша, чувствуя, как адреналин бьёт в виски, продолжал игру в кошки-мышки. Он знал, что одна ошибка — и всё кончено. Но пока он держал её на расстоянии, у него был шанс.

— Давай, сука, покажи, на что способна! — прошипел он, швыряя очередную гранату. В душе понимая. «Надо выбираться отсюда, как можно скорее».

Глава 22

И Гриша начал осуществлять задуманное, пятясь назад, он отступал к лестничной клетке, спиной чувствуя холодный металл перил.

«Может, у ребят дела лучше? Стоит прорваться к ним...» — мысль казалась настолько же абсурдной, насколько желанной. Но и оставаться один на один с этой безумной помесью Энакина Скайуокера и смерча в юбке он не собирался.

— Сейчас! — прошипел он себе, рванув к лестнице. Те двадцать метров, что их разделяли, лично для него растянулись в километр. Каждый шаг отзывался в висках гулким стуком — не то кровь пульсировала, не то шестое чувство било в набат сигнализируя о скором трындеце. За спиной воздух звенел, будто его вспарывали бритвой.

ВШУХ! — из бетонной стены слева, словно призрак, вырвалось лезвие светового меча, едва не разрезав ему плечо.

— Блядь! — на выдохе захрипел Гриша, в последний момент успев нырнуть в подкат. Лезвие прошло в сантиметре от шеи, опалив краску на броне.

«Припознись она на секунду — моя башка сейчас катилась бы по полу...» Перекатившись через перила, он швырнул вверх «зелёный подарочек». Взрыв прогремел, когда он уже мчался вниз, по ступеням, словно загнанный зверь.

Межэтажье встретило его гробовой тишиной. Сверху — не было ни звука. Снизу — слышались лишь приглушённые залпы.

Гриша прислонился к стене, пытаясь заглушить рёв собственного дыхания.

«А не оставить ли мне сюрприз?» — мысль пронеслась, как искра. Две минуты — и растяжка из осколочных гранат готова.

Плазменные он пожалел: мало того, что осталось не так много, так ещё и кнопочный механизм не подходил для импровизаций. «Сработает как надо — ноги ей оторвёт точно. Нет — ну хоть задержу».

Спускаясь на второй этаж, он наткнулся на тело.

Свой - из его же взвода. Парнишка лежал лицом вниз, одна рука вытянута к лестнице — за пару шагов до входа. Гриша перевернул его, и что-то ёкнуло внутри.

На корабле этот серенький паренек, не выделялся вообще ничем и терялся на фоне других сослуживцев.

Сейчас его лицо, искажённое предсмертной гримасой, казалось кричащим вопреки застывшим губам. «Хотел спрятаться от обстрела с улицы, да?»

Гриша грубо сгрёб пальцами веки погибшего, закрывая остекленевшие глаза. — А мог бы и выжить, будь чуть быстрее, но не повезло.

Глаза трупа упорно раскрывались, словно бросая вызов. — Спи, пацан мы справимся, — буркнул Гриша, прижимая ладонь ко лбу, пока веки не остались сомкнутыми. Вставая, он поймал себя на мысли: «А ведь это мог быть я… Почему мог, всё ещё могу».

Тишину разорвал звук — металлический скрежета сверху. «Проснулась!». Сверху снова донесся лёгкий, почти невесомый звук шагов — словно кошка ступала по стеклу. Гриша замер, прижавшись к стене. «Сейчас... Сейчас...»

Гриша осторожно заглянул наверх, убедившись, что лестничный пролёт пуст, и сделал шаг...

Скрип!

Металлический стон под ногой вонзился в тишину как нож. Он инстинктивно поднял голову — и застыл. Валькирия падала сверху, словно падающая звезда, её световой меч, выставленный вперёд, остриём смотрел прямо в его грудь.

«Какого чёрта?!» — мелькнуло в голове, пока он, почти касаясь спиной пола, отпрыгивал в сторону. «ЛЕСТНИЦА? Кому нужна лестница, когда можно просто спрыгнуть с четырёх мать его метров?!»

Клинок вонзился в бетон площадки, уйдя в него по самую рукоятку. Гриша, откатившись к стене, в последний момент рванул обратно на этаж, поливая проход огнём из винтовки.

— Лови, не подавись! — крикнул он, швыряя гранату. Но в ответ из дыма вылетел чёрный цилиндр с тлеющим запалом.

«Охренеть, а так можно было что ли..?» — он успел прыгнуть за груду обломков, прежде чем взрывная волна швырнула его в стену. Звон в ушах, боль в рёбрах, запах гари.

«Контузило бы на смерть, не будь на мне этого чуда шлема».

Высунувшись из укрытия, он сканировал помещение едким взглядом: перед ним была открытая площадка, заваленная мусором, и усыпанная колоннами, подпирающими потолок.

«Идеальное поле для ближнего боя — и моя потенциальная могила, если я в него сунусь».

— Солдат... — голос, искажённый, словно пропущенный через старое радио, заставил его вздрогнуть. Он водил стволом из стороны в сторону, но источник звука будто витал в воздухе. — Отдай то, что по праву наше, и я отпущу вас всех.

Гриша фыркнул. — Не катит. Предлагаю тебе свалить, пока я тебя не шлепнул с перепугу.

— Ха-ха-ха! Люблю шутников. А ты неплох... для мясного пехотинца.

— Сочту за комплимент. Ты тоже ничего... Хотя, судя по фигуре, тебе не привыкать к комплиментам. — Беседа прервалась. Пауза повисла густым, липким молчанием только для того, чтобы продолжиться вновь.

— Какой галантный мужчина... Слушай, верни пропажу, а я замолвлю за тебя словечко. У нас такие таланты точно оценят по достоинству.

— Исключено. Предателей никто не любит и долго они не живут, тебе ли это не знать как опытному бойцу, златовласка? — Гриша и сам не понял почему назвал ее златовлаской, просто в какой-то момент их разговора ему показалось, что вести себя так вальяжно в столь опасной ситуации может только блондинка из типичного анекдота.

«Угадал», воскликнул про себя он, заметив движение слева — «Как она... Только что голос был справа! Голограмма? Клоны? Или просто голосовой передатчик, прикрепленный к колонне, хм... думаю, что третье»

— Подкрепление не придет. Ты вообще в курсе?

— Эх… ну что у вас – женщин привычка такая врать и не краснеть! — рявкнул он, но холодок сомнения скользнул по спине. «В любом случае надо отсюда двигать».

Гриша сжал зубы, чувствуя холодный металл осколочной гранаты на губах. «А чего это я вообще так долго думаю? Даже если она может быть в двух местах сразу... значит мне надо просто кинуть две гранаты». Эта мысль пронеслась в его черепной коробке, как молния.

Благо гранат ещё хватало — а значит, шанс оставался.

Он резко огляделся, будто волк, загоняющий добычу в угол.

«Ну, поехали», мысленно бросил он, вцепившимь в гранату зубами так, что челюсть свело судорогой.

ВЖУХ! — первая полетела в левую колонну, вторая, словно огненная птица, рванула вправо. Но валькирия, как призрак, возникла из-за колонны — ее световой клинок рассек воздух, разрезав зелёный «шарик» пополам. Взрыв захлебнулся, не успев родиться, рассыпавшись искрами.

Бах! Бах! Гриша моментально схватил винтовку и начал поливать её огнём, пытаясь сбить бешеный ритм атаки. Но она скакала между выстрелами, будто бес, рождённый из дыма и скорости.

Граната до этого всё еще зажатая в зубах, переместилась в руку, дрожащую от напряжения.

— Лови! — намеренно выкрикнул он, швыряя её вперёд, не прекращая стрельбу. «С такого расстояния — даже если не убьёт, то отвлечёт... а там и винтовка моя ее достанет.»

БАМ! Взрыв разорвал пространство. Море осколков, вспышка, режущая глаза, и...

— Ай! — разнёсся по зданию пронзительный женский крик. Валькирия, сгорбившись, держалась за бок — шлем треснул, как яичная скорлупа, из-под обломков сочилась алая нить. Правая рука дрожала, но клинок всё ещё пылал в её хватке.

— А-а-а-а! — её рёв эхом прошелся по помещению. Она рванула вперёд, игнорируя боль, будто сама смерть, одетая в сталь.

ВЖУХ! — световой меч прочертил дугу, едва не разрезав Гришу пополам. Лезвие, замедлившись на миг, всё же впилось в броню, оставив на ней раскалённый шрам. Запахло палёной плотью.

Гриша отпрянул, чувствуя, как жгучая волна боли прокатилась по ребру. «Жив... Пока жив...» — твердил он себе, отступая к груде обломков. Валькирия, тяжело дыша, приближалась, её шаги звенели, как похоронный колокол. Кровь капала на пол, оставляя за ней алый след.

Обстановка накалялась, Гриша нащупывал за спиной предпоследнюю гранату. Мимолетом задев ту самую коробочку, ради которой всё началось. «Поздно фраер сдавать назад или пан... или пропан» — других вариантов не оставалось.

ВЖЖЖ! — световой меч рассек воздух в сантиметре от его шеи. Гриша кувыркнулся за колонну, кидая маленький шарик прямо в воздухе. — Держи, сука! — взрыв разорвал пространство между ними, ослепительная вспышка на миг поглотила всё вокруг.

Когда дым рассеялся, в нос ударил нестерпимый запах оплавленного металла, он взглянул на свое оружие, от которого осталась примерно треть, а потом из-за другой стороны колонны прихрамывая вышла валькирия.

Она стояла у прижавшись к стене, ее броня была плотна присыпана пылью, из-под шлема капала свежая кровь, но светящееся лезвие всё так же сжималось в ее руке. — Упрямый... — её голос впервые дрогнул.

— Это семейное, — прошипел Гриша, нервно нащупывая за спиной коробочку.

— Последний шанс. Просто отдай ее мне.

Гриша промолчал и начал быстро отступать, чувствуя, как раскалённый клинок жаждет его плоти, валькирия замедлилась — раны делали своё дело.

Бах! — парень резко остановился и нанёс отчаянный удар кулаком, целясь в голову. Противница лишь дёрнулась, будто отмахнулась от назойливой мухи, но этого хватило.

Гриша вцепился в рукоять обеими руками, рванув на себя с рёвом, словно пытаясь вырвать корень векового дуба. «Сдвинься, чёрт!» — но меч будто врос в её ладонь.

Девушка замерла. Свободная рука медленно сжалась в кулак, обтянутый чёрным полимером, удар, стремительный как молния летел в его череп.

Гриша едва увернулся, но край шлема она все же зацепила. Хрусть! — удар отозвался в костях, шея хрустнула, а мир вокруг поплыл. Но он уже бил в ответ — кулак летел вперёд, прямо в лицо. «Бей по голове... Все остальное развалится!» — всплыла в его голове старая присказка.

Тррах! — удар пришёлся в переносицу. Шлем, измученный предыдущими невзгодами, не выдержал подобного отношения и предательски раскололся пополам, обломки звеня упали на пол. И Гриша... застыл.

Перед ним было лицо, от которого перехватило дыхание. Кожа — фарфорово-белая, будто выточенная из лунного света, без единой черты, нарушающей совершенство.

Волосы — белые и длинные, как первый снег, но с внутренней они светились мягким золотом, словно в них были спрятаны тысячи крошечных солнц. Её глаза... Алые, как закат над выжженной пустошью, но вместо злобы или ярости в них плавал туман — холодный, загадочный, словно дымка над озером в предрассветный час.

Брови, тонкие и изогнутые, будто крылья чайки, придавали лицу царственную строгость. Губы, чуть приоткрытые от напряжения, розовели, как лепестки персикового цветка.

Она казалась ангелом, сошедшим с фресок древнего храма. Но в этом ангеле не было милосердия — только сталь, ярость и желание его смерти.

— Удивлен? — её голос прозвучал впервые без искажений, чистый и мелодичный, как звон хрусталя. Гриша не успел ответить. Меч, всё ещё зажатый в её руке, вспыхнул ярче, и лезвие рвануло вверх, вырываясь из его хватки.

— Да уж... не ожидал — мелькнуло в голове, пока он падал на спину, чувствуя, как клинок описывает дугу над его горлом.

Гриша зарычал, уворачиваясь от прямого как палка удара, перекатом. И уже заносил кулак для нового удара. «Живучая... Но раз кровь течёт — значит, смертная!» — пронеслось в голове, словно мантра.

Его рука, сжатая в бронированной перчатке, метнулась вперёд, но была перехвачена с лёгкостью, будто он со всем своим снаряжением не весил полтора центнера.

Ладонь валькирии, обтянутая чёрным биополимером, сомкнулась вокруг его запястья с силой гидравлического пресса.

Хрусть! — кости затрещали, будто сухие ветки под сапогом. Боль, острая и жгучая, пронзила руку, вырвав из горла хриплый стон. В глазах поплыли чёрные пятна, а голос внутреннего интерфейса забился в висках, как испуганная птица: «Перелом лучевой кости... Кровопотеря 23%... Шоковое состояние...»

Но Гриша уже не слышал. Чистая ярость, густая и сладкая, как сироп, затопила его разум.

Он рванулся вперёд, обхватив противницу за торс, и понёсся, как бешеный бык, сквозь хаос разрушенного здания.

Этот маневр был столь внезапным, что Валькирия выронила свой меч, но даже без оружия девушка извивалась в его захвате, царапала броню, высекая из нее снопы искр, но её удары скользили, будто по каменной глыбе.

БАМ! — первый точный удар её кулака в шлем оглушил, превратив зрение в мозаику из чёрных пикселей.

БАМ! — второй вогнал мир в полумрак, оставив лишь крошечную точку света, как дыру в тёмном мешке.

БАМ! БАМ! — третий и четвертый удары добили остатки сознания. Но ноги, словно заведённые моторы, продолжали бежать, ведомые инстинктом.

— Увидимся в аду! — выдохнул он, в последний миг свернув к дверному проёму. Собрав остатки сил, Гриша вогнал голову валькирии в стальной козырёк входа на лестничную площадку.

Бетон с грохотом осыпался, будучи пробитой ее черепом, но её пальцы все так же крепко сжимала его броню мертвой хваткой.

Они рухнули на растяжку, сплетённую из осколочных гранат, — оставленную им ранее.

…

Тьма накрыла Гришу мгновенно. В ней то вспыхивали, то затихали кадры из его старой еще Земной жизни: дочь, смеющаяся на качелях; жена, закатывающая глаза на его сомнительные шутки; сослуживцы, орущие похабную песню в казарме... А потом — резкий обрыв, будто киноплёнку перерезали ножом.

«Нет!» — закричали хором голоса в голове, и чей-то незнакомый бас добавил: «Рано...»

…

Сознание рванулось назад в реальность, как резинка.

Гриша очнулся в облаке пыли, тело будто перемололи в мясорубке. Валькирия лежала рядом, её белоснежные волосы теперь цвета пепла, а золотистое свечение неровно пульсировало.

Она пошевелилась, и через треснувший шлем блеснул алый взгляд — усталый, но живой.

— Ты... невероятно везучий... ты в курсе... — её голос звучал прерывисто, но в нём всё ещё звенела сталь.

Гриша, не отвечая, попытался встать. Нога подкосилась, и он рухнул на колени, чувствуя, как гравитация вдруг стала весить тонны. «Всё... Финиш? — мелькнуло в голове, но тут же заглушилось рёвом двигателей снаружи.

Гриша застонал, пытаясь выдавить из пересохшего горла хоть звук. Его тело напоминало разбитый автомобиль после лобового столкновения — всё трещало, ныло и отказывалось слушаться.

Девушка, поднявшись на колени, смотрела на него теми самыми алыми глазами, в которых теперь плескалась не только боль, но и тень уважения.

— Я вот не пойму почему ты меня не добил? — её голос звучал хрипло, но в нём сквозила насмешка. Она приподняла окровавленную ладонь, явно демонстрируя острый нож в руке.

Гриша театрально повертел головой, скрипя позвонками. — Автомат ты мне сломала, пистолет я потерял, нож — тоже. Осталась граната... одна. Хочешь на память подарю? — он сдернул ее с разгрузки, крепко сжав в руке, ухмыляясь через боль.

Девушка фыркнула, медленно поднимаясь. Её движения, прежде стремительные, теперь напоминали походку раненого носорога — сильного, но неповоротливого.

— Прием... Кавалерия прибыла, есть кто живой? — Зазвучал гулкий голос по внутренней связи, сливаясь с гулом снаружи. Взрывы и крики там сливались в единую адскую симфонию, что било по ушибленным мозгам Гришы как молот.

Гриша прищурился, различая в шуме знакомые голоса. Но виду не подал и сказал. — Могу тебя, отпустить. И даже гранатой в след не кину?

Девушка замерла, изучая его взглядом. — Как тебя зовут..? — спросила она неожиданно мягко.

— Гриша.

— А я — Нова. Будем знакомы, — процедила она, сдерживая стон, пока пыталась приподняться.

— Прощай, думаю мы ещё встретимся, — её губы дрогнули в полуулыбке. «Не приведи Господь», — буркнул про себя Гриша, ограничившись кивком.

Нова, ковыляя, двинулась к лестнице, каждый шаг давался ей через силу. Она обернулась на прощание, её взгляд скользнул по коробочке, спрятанной у него за поясом. — Надеюсь оно того стоило, — бросила она напоследок, исчезая из поля видимости.

Когда её силуэт растворился, Гриша откинулся на стену, вытаскивая злополучную коробочку. Почерневшая поверхность была исцарапана, но замок щёлкнул с покорностью.

Крышка открылась и лицо Гришы озарилось тусклым светом. — Ёбушки-воробушки... Не… а… На сегодня непонятной фигни мне точно хватит — подытожил он, захлопывая крышку.

Снаружи грохот все нарастал. — Эй, парни... Цель у меня. Дуйте сюда, пока я ласты не склеил! — хрипло крикнул в общий канал, чувствуя, как сознание уплывает в тёмную воду.

Последнее, что он услышал перед тем, как тьма накрыла с головой, — голос сержанта: — Держись, кретин! Мы почти...

Но «почти» Гриша уже не услышал, проваливаясь в черную бездну.

Глава 23

Гриша с трудом открыл глаза. К его удивлению, ничего не болело, так как будто он был уже мертв. Ни единой царапины, ни малейшего напоминания с того кавардака, в котором ему «посчастливилось» поучаствовать.

— Где я? — Задал он вопрос куда-то в пустоту.

Простейший вопрос, но ответ на него висел в воздухе, тяжелый и очевидный: «точно не в нашем мире».

Он стоял на каменной платформе, затерянной посреди гребаного ничего, ну почти. Перед мужчиной выстроилась бескрайняя пустота космоса, пронизанная мерцающими галактиками и туманностями, обволакивающие это место холодным сиянием.

Звездные вихри сплетались в узоры, непостижимые для разума человека XXI века. Мужчина в исступлении стоял как околдованный взирая в разноцветную бездну.

Короткое «Вау!» было всем, что он смог вытолкнуть из своего полуоткрытого рта.

Он медленно повернулся, вглядываясь в бесконечность. Вокруг — ни души. Лишь тишина, которая уже начала давить на мозг.

Движимый любопытством, Гриша шагнул к краю. Там, внизу, зияла тьма. Не просто отсутствие света — живая, густая пустота, готовая поглотить взгляд, мысли, саму душу.

«Хе-хе, знакомое чувство: стоишь на краю пропасти, и тебя так и тянет желание прыгнуть».

«Ну так вот. У меня его нет». Пошутил про себя Гриша стараясь успокоить напряженный мозг, и унять мандраж.

— И это очень похвально. — Как будто читая его мысли, ответили голоса. Множество голосов. Они обволакивали его со всех сторон, и звучали отовсюду, будто сама пустота говорила с ним.

— Кто?! Где?! Покажись! — крикнул Гриша, инстинктивно сжимая кулаки и бешено, вращая головой.

— Ну-ну, полегче. Чего вы все такие агрессивные? Неужели не узнаёшь собственного работодателя?

— Субъект Икс?

— Угадал. Балл за сообразительность.

Дыхание Гриши перехватило, пальцы задрожали. «Вот он». Тот, кто всё устроил. Кто сломал его и не только его жизнь.

— Скотина! Зачем ты это сделал?! — В приступе ярости закричал Григорий.

— Что? — голоса искренне удивились, их источник будто приблизился.

— Зачем ты меня убил?! — Голос мужчины готов был сорваться, настолько громко он кричал.

— Ха-ха-ха. — Голоса разошлись громким смехом. Бархатным, переливчатым, заполняющий пространство, как океанская волна. — Я этого не делал.

— Чем докажешь?

— Ничем. Пойми, Григорий, это была твоя судьба — ничего более. Я лишь… перенёс тебя в нужное мне место. Вот и всё.

Слова ударили, как молния. «Неужели это правда?»

— У меня есть тема получше. Скажи, как продвигается твоя миссия?

— Что? — Вопросил Гриша, пораженный наглостью вопроса.

— Миссия, — уточнили голоса. И тут Гриша уже не выдержал.

— Сука! Та самая миссия, которую мне на хрен не выдали! Та самая миссия смысл которой можно только угадать! Та самая гребанная миссия единственной подсказкой в которой было – «Ты здесь не просто так» и еще более информативное «Цель обнаружена». Ты про это миссию говоришь.

— Ну-ну… Я давал тебе подсказки.

— Засунь их себе в жопу!

— Не зли меня! — взревели голоса, и в воздухе вспыхнули сотни алых огней. Похожие на глаза первобытных хищников они взирали на него с ненавистью и злобой.

По телу Гриши прошел легкий холодок, перерастающий в дрожь, понимая, что тут он бессилен парень вздохнул, стараясь слегка остудить свои мысли. После чего спросил?

— Что мне делать с Шайей?

— Тебе нужно её защитить. — Ответили ему голоса, все тем же полу безразличным тоном, как и раньше.

— От кого?

— От всех окружающих. Разумеется.

«Это я и без тебя знаю баран». Подумал Гриша его глаз задергался в немой злобе.

— Как долго?

— Пока она не закончит свои дела. И ты должен оказать ей всяческую поддержку.

— Какую? — Прерывисто спросил Гриша, у него уже стало заканчиваться терпение, «Эх если бы ты был человеческим существом, я бы так тебе врезал». Лепетал про себя он пока собеседник обдумывал его вопрос.

— То, что ты нашел, первый ключ, но есть и остальные, больше я тебе сказать не могу.

— Не можешь или не хочешь? — Ответа не было, по продолжительности паузы Гриша решил, что ответа добиваться бесполезно и решил задать вопрос, который его долго мучал.

— А, кстати… Почему ты не появился раньше? К чему эти сложности с непонятными подсказками?

Голоса снова замялись. Последовала еще одна нерешительная пауза.

— Я… тебя проверял. — Ответили они.

— Какая тупая отмазка.

— Думай что хочешь.

— Это как-то связано с той хреновиной, что я увидел?

Нехотя голоса ответили. — Да. — Гриша и так знал ответ, он всё же решил уточнить.

— В таком случае, что эта за хре…— Но не успел он закончить предложение, как россыпь шепотов прервала его.

— К сожалению, нам пора заканчивать.

— Что?! Стой! — В недоумении закричал «полковник».

— Всему своё время. Работай, Григорий. И поверь… награда тебя не разочарует.

— Стой… Ты сука!

Но мир уже начал терять краски, расплываясь, как акварель в воде. Через пару секунд всё поглотила черная вуаль.

Гриша пытался сопротивляться, сконцентрировать взгляд, но тьма не отпускала, словно тягучая смола, затягивающая сознание обратно в бездну. А потом… его вывернуло.

Будто невидимый кулак сжал его внутренности и резко дернул — тело вспыхнуло алым пламенем.

Руки и ноги как будто пронзали лезвия, каждое движение отзывалось острой, как нож шеф-повара, болью. Внутри всё корчилось: печень, почки, желудок — будто скрученные в узлы и подключенные к источнику тока.

Грудная клетка трепетала с каждым вдохом, превращая дыхание в рваный тремор. Мозг, захлебываясь от боли, взрывался мигренью — будто в него был вбит раскалённый гвоздь.

— Ой… бля-я… — вырвалось хрипом, когда он раскрыл веки.

Свет. Ослепляющий, беспощадный. Больничная лампа впилась в глаза, словно прожектор допроса. Попытка пошевелиться пригвоздила его обратно к койке — мышцы взвыли, суставы скрипнули, как ржавые петли.

— Гха-кх!..

Кашель. Резкий, рвущий глотку. Словно лёгкие выворачивали через горло.

— Лучше бы я сдох…

— Вы уже проснулись?

Голос. Холодный, металлический, будто скользящий по лезвию. Женский. Звучал откуда-то справа.

— Где… я? — выдавил Гриша, чувствуя, как язык прилипает к нёбу.

— В офицерском медицинском отделении Базы Стального Легиона.

— Что… случилось?

— Что случилось? — в голосе звенящая нотка ярости. — Это я у вас спрашиваю. Как вы вообще довели себя до такого состояния, и как вообще смогли выжить после такого — ваше существование нарушение всех законов биологии и здравого смысла.

Она начала перечислять, словно зачитывала некролог: — Селезёнка — лопнувшая по полам. Печень — решето. Почки — почти премиальный фарш.

— Переломы ноги, руки. Контузии. Сотрясение. О выбитых зубах, ожогах и рваных ранах — молчу. По всем нормам вы должны гнить в земле, но вы живы...

— Очень… этому рад… — Гриша скривил губы, пытаясь разглядеть хозяйку голоса. — Как вас… зовут? А… вы… вообще настоящая, или у меня снова галлюцинации?

Тень мелькнула на краю зрения. — Ах, да. Я не представилась, прошу прощения.

Она впорхнула в поле зрения, словно кошка, соскользнувшая с луны. Белые волосы, спадающие волнами на плечи. Ушки — острые, с рыжеватым подшёрстком. Лабораторный халат, облегающая кофта цвета пустыни, юбка выше колен.

— Шайя. Глава медицинского отдела Легиона. И ваш лечащий врач по совместительству.

Гриша попытался кивнуть — мир закачался, краски поплыли. Глаза заволокло пеленой.

— Доктор… я… выживу?

Она щёлкнула планшетом, пробежав по данным ледяным взглядом.

— Определенно… — Эта паузка стоила Грише пары лет жизни.

— Да. Ваш организм цепляется за жизнь, и очень успешно адаптируется к изменениям. Травмы тяжёлые, но не смертельные. Восстановление займёт месяцы. Даже с нано-терапией и биостимуляторами.

Последнюю часть Предложения Гриша вообще не понял, решив, что это что-то круто-научное ответил, — Ну… и на том спасибо… — Гриша зажмурился, глотая тошноту. — Меня… кстати Гриша зовут. Приятно…

Шайя не удостоила его ответом. Взяла шприц — тонкий, с фиолетовой жидкостью. Ловкий укол в вену не заставил себя ждать.

— Что… это?

— Снотворное. Ваше пульс сильно участился. Успокойтесь и отдохните. — Я вас не закопаю. По крайней мере - пока.

— А… с готовностью отдаюсь в ваши руки… — Гриша проваливался в пустоту, голос растворялся. — Только… в следующий раз можно как-то поделикатнее.

Сказал Гриша и отключился. Шайя же застыла у койки, сжимая в руке пустой шприц.

— Идиот! — подытожила она, вонзая взгляд в его бледное лицо. После чего коснулась браслета на руке, голографический интерфейс тут же выдал ее лицо абонента.

— Да, слушаю… — ответил ее мужчина в годах ровным и уверенным голосом.

— Он пришёл в себя. Сейчас спит.

— Жить будет? — Спросил он, не отрывая взгляда от подписываемых документов.

— С такой живучестью, думаю, переживёт даже вас.

— Хорошо. Помни за него отвечаешь головой. Этот парень оказал нам неоценимую услугу, и сэкономил нам целую прорву времени и денег, без него операция провалилась бы. А потом ты вернешься к своей работе…

Шайя сжала губы. По спине пробежали мурашки. — Я… не хочу…

— Никто не хочет. — Сказал Конор засмеялся и повернулся к камере, его сухой взгляд, казалось, мог настигнуть ее даже сквозь расстояние. — сухо, как треск костей. — Но помни наш договор.

— Помню. — Выдохнула она, отводя глаза от спящего Гриши.

— Рад слышать. Конец связи.

Шайя швырнула браслет на стол. В тишине палаты эхо звенело, как предсмертный хрип.

…

Гриша же начал восстанавливаться. Или, точнее, собирал себя по кускам, как сложный пазл, где половина деталей — состояла из битого стекла.

Технологии Легиона творили чудеса: биогели затягивали раны, нейроимпланты гасили боль, наноботы чинили кости.

Но даже они не могли стереть память тела. Первые дни агония не отпускала — будто под кожей ползали огненные муравьи, а каждый нерв вопил, требуя немедленной смерти.

Обезболивающее действовало как белый шум — заглушало, но не стирало. Спал он только после лошадиной дозы снотворного, погружаясь в кошмары, где тьма снова высасывала его изнутри.

Шайя называла это «фазой адаптации».

— Ваше тело — разбитая ваза, — говорила она, поправляя капельницу. — Склеим. Но трещины останутся.

Морально было хуже. Лежать прикованным к койке было невыносимо, когда даже для того, как перевернуться на бок… Было испытанием и унижением от осознания собственной беспомощности.

— Может, телевизор включить? — спросила Шайя на пятый день, заметив, как он мертвым взглядом буравит потолок.

Он кивнул. Телевизор оказался шедевром техники — панель размером со стену, голограммы объёмные, звук — будто оркестр играет в соседней комнате. Но контент…

— Что за дерьмо?! — вырвалось у Гриши, когда на экране участники шоу дрались за «любовь» очередного олигарха, и даже то, что он был рептилойдом не спасало общую тупость ситуации.

Реалити-шоу уровня «Дом-2» если еще не хуже, но с голографическими изысками и большими бюджетами, только вот другие передачи были еще хуже. Идиотские испытания, где бедолаги ныряли в кислотные озёра под улюлюканье толпы. Бесконечные срачи каких-то людей, по тупейшим вопросам.

Были и фильмы, но после десятого шедевра о космической пехоте, он решил переключиться на что-то другое. Нет они не были ужасными, напротив техническое исполнение было выше всяких похвал, а вот сюжет. Самая тягучая жвачка из всех которые только можно было представить.

— Выжигатель мозгов, больше сказать нечего — проворчал Гриша, сместив фокус своего внимания на новости.

И тут же пожалел об этом.

Канал «Галактика 24/7» выдавал картинку, которая Грише остопиздила еще на земле: репортёры в зонах боевых действий парили на дронах, кризисы объясняли через причудливые инфографики, а реклама прерывала репортажи о очередном парламентском кризисе. Но суть была та же: войны, кризисы, воровство и безалаберность.

— Война в Поясе Астероидов… Крах корпорации «Орбитал»… Миллионы людей остались без работы… Гендиректор сбежал на частной яхте…

Гриша передёрнулся. Слишком похоже на его прошлое. На Земле те же жадные рожи в костюмах, те же наигранные слёзы в камерных объективах.

— Цикл длинную в бесконечность, как он есть, — прошептал он. — Ничего не меняется.

Но кое-что все же привлекло его внимание во время просмотра кратких сводок новостей.

— А теперь к новостям отдаленных регионов! — голос ведущего дрожал от пафоса. — Очередная колония подверглась нападению печально известного «Стального Легиона»!

Услышав знакомое название, Гриша заинтересовался и прибавил звук.

Репортёр стоял на фоне пустыря, его голос — пластиковый, как у куклы вещал крайне сухо, так как будто он был роботом. Пока он говорил камера снимала унылые пейзажи и в конце его спича наехала на обломки таблички «Комбинат X-7».

— По предварительным данным, — он бросил взгляд на невидимый суфлёр, — объект атаковали наёмники из печально известного «Стального Легиона».

— В ходе боя… — голос диктора закатил глаза, будто читал гороскоп, — предприятию нанесён колоссальный ущерб.

Картинка сменилось быстрым переходом на просторный конверент-зал. Тучный мужчина в костюме на три размера меньше давился словами перед микрофоном:

— Э-это возмути-ительно! — его потная лысина блестела под софитами. — Нас вероломно атаковали! А Правление Независимых Систем… — он запыхтел, хватая ртом воздух, — …пальцем не шевельнуло!

Гриша думал переключить. Но экран вспыхнул вновь, переключившись на второго репортера.

— А теперь поговорим о втором ударе! — репортёрша в аляповатом костюме жестикулировала на фоне знакомых руин. Гриша с дрожью в сердце пялился в экран жадно ловя каждый кадр.

Кадры дрона скользили по развороченным коридорам, где две недели назад он дрался с Валькирией. Стены в выщербленных следах от пуль, полы — в засохшей пене огнетушителей.

— По данным экспертов, — голос за кадром играл в серьёзность, — здесь было настоящее побоище.

— Группа неизвестных удерживала объект, после чего скрылась на транспортике.

— По нашим инсайдам, за нападением стоит — всё тот же Легион! — репортёрша прищурилась, как рысь. Их цели и задачи так и остались нераскрытыми…

Закончил он свою речь словами. — Пока террористы на свободе, граждане не могут…

Пультат отлетел в сторону, и изображение погасло.

Вокруг царила сплошная и глубокая тишина. Только тик мониторов, наполнял комнату звуком. Где-то в подсознании Гриша взорвался смех. — Террорист. Меня назвали Террористом.

— Эх, надо что-то менять в жизни — прошипел он в пустоту, с веселым задором на лице.

Гриша отвернулся от телевизора. Новости, шоу, пропаганда — всё это отдавало горечью под языком. Со временем он охладел к цифровому развлечению, и решил переключиться на живое общение.

Но говорить, как оказалось было толком не с кем.

Санитарами — были безликие роботы на гусеничном ходу, их мониторы мигали зелёным цветом, словно светлячки. На вопросы они отвечали голосовым модулем: «Вам требуется анальгетик?», «Повторите запрос».

Шайя же…

Она скользила по палате как тень: белые волосы, поджатые губы, взгляд, прикованный к планшету.

— Доктор, не найдется пару минут…

— Некогда.

— А как насчёт…

— Больной отдыхайте.

Даже когда ему удавалось подкараулил её в редкий момент безделия, она все равно находила отмазки: — Григорий пожалуйста, не мешайте.

Её холод был сравни с массивным ледником. Гриша кусал губы, представляя, как когда-нибудь встряхнёт её за плечи, заставит говорить по-людски. Но это было лишь в его мечтах, он как взрослый человек понимал, что тут нужен деликатный подход и вместо этого он улыбался, и продолжал долбиться в эту стену с удвоенной силой.

— Спасибо, доктор. Вы… очень мне помогли, и очень рад что именно вы мой лечащий врач. — Постоянно говорил он, пытаясь наладить отношения.

Исцеление шло полным ходом, к концу третьей недели: он наконец-таки встал. Первые шаги — за такой огромный перерыв, были сродни тому, что он испытывал, когда учился кататься на велосипеде.

Ватные ноги, пол, уходящий из-под пят. Он с силой хватался за поручень, и смех пузырился в его горле. — Стою. Чёрт, я стою!

Шайя наблюдала из угла, не приближаясь. Но когда он пошатнулся, её рука метнулась вперёд — и тут же отдернулась.

На следующий день типичную рутину разорвал Кан, нагрянувший с внезапным визитом.

— Ну что, боец! — сказал полковник, не успев ввалился в палату, запах табака и дешевого парфюма окутал комнату. — Уже на ногах? Поздравляю!

Его рукопожатие выжало из Гриши стон, но Кан проигнорировал изменения на его лице. И извлёк из наплечной сумки бутылку необычной формы — стекло искрилось синевой, этикетка «Медовая Луна» переливалась в свете больничных ламп.

— Ограниченная серия. Богачи убиваются за неё. Но ты… — он подмигнул, — заслужил.

— Товарищ полковник… разрешите вопрос?

— Валяй.

— Вам эту бутылку подарили, да?

Кан замер, затем расхохотался, и весело ответил с азартом на лице. — Раскусил! Эх, зря ты у нас не в разведке!

Он уже хотел щёлкнуть крышкой, но замер под зорким взглядом Шайи. Она как призрак выросла в дверной проёме, девушка старалась не показывать виду что ее вообще интересует персона Кана, и не отрываясь от планшета сообщила.

— Полковник. Пациент на интенсивной терапии. Алкоголь ему противопоказан.

— Ой, да ладно! — Кан махнул рукой. — От рюмки ещё никто…

— Я напишу жалобу, на имя главнокомандующего. — Прервала она Кана, её голос звенел, как хрустальный бокал.

— Угрожаешь? — Кан приподнял бровь. — Если будешь и дальше будешь вести себя как последняя сука, никогда себе мужика не найдешь, помяни мои слова.

Гриша, видя, что ситуация накаляется решил вмешаться, он хотел выйти в перед, и у него даже получилось чуть не сорвать капельницу.

— Полковник, я… воздержусь.

Пауза. Кан сверлил его взглядом, потом хлопнул по плечу: — Эхх... Ладно, отложим на будущее.

Шайя кивнула и как только она растворилась в недрах коридора. Кан придвинулся ближе, и начал шептать, слегка подмигивая левым глазом.

— Вижу ты штырёк точишь на нашу ледяную крепость? — он ткнул пальцем в дверь. — Шайя-то…

— Эм… Нет! — Ответил Гриша и нервно сглотнул.

— И правильно! — Кан подмигнул ему еще раз. — У тебя есть варианты попроще и покрасивее… — подытожил он.

— Что?

— Ага, так наша молчунья тебе ничего не рассказала? — Кан усмехнулся. — В таком случае садись нам многое надо обсудить.

Глава 24

Сказал Кан и развалился в кресле, внимательно смотря на Гришу, тяжело выдохнув он начал свой рассказ.

— Начнем не с самого приятного, а именно поговорим про потери… — он щёлкнул пальцем по своему браслету, и через пару секунд на объемный экран вывелись цифры кроваво-красного шрифта.

— Твой взвод: семь целых, и три раненных, остальные… — Кан прервался и тяжело вздохнул, его взгляд на секунду померк, и нехотя он досказал. — Мертвы. Мои соболезнования.

От таких новостей Гриша застыл, как вкопанный, он не знал, как реагировать, обдумывая сказанное он словил себя на очень неприятной мысли, ему не было плохо или грустно, он просто принял эту информацию как есть.

«Эх, конечно жаль парней, и… и теперь я понимаю, почему личный состав постоянно меняется, тут дело далеко и не только в экономии». — Кан выждал пару минут, и продолжил.

— Драконы — минус шесть. Зато… — его глаза блеснули, — миссия выполнена. В основном благодаря тебе. — Гриша стиснул край койки.

— Как вы узнали, что это я? — спросил он, глотая ком, засевший в горле. — Моя камера..?

— Размазана в фарш, — Кан махнул рукой. — Но труп у входа… Его шлем записал всё.

— Никогда не видел, чтобы обычный нищий пехотинец так долго боролся с элитой. Ты… — он замер, будто ища слова, — киборг в человечьей шкуре, не иначе, кстати об этом.

— Ай! — Кан ловким движением ущипнул Гришу за руку.

— Ты что творишь?

— Так, только развеял половину слухов, что уже почти месяц бродят по базе.

— Серьезно? До сих пор не пойму почему все так всполошились, ведь ничего толком и не произошло.

— Не скромничай! Герою вроде тебя – это конечно к лицу, но не в этой организации. — Сказал Кан и шлепнул кулаком в стену.

— Еще спешу тебе доложить, что тебя повысили. Дали звание Майора, ну и премию в — сто тысяч кредитов. — Кан говорил об этом с такой гордостью, будто это он получил все вышеперечисленное, причем в двойном размере.

Цифра ударила в виски. «Сто тысяч!». За пару месяцев службы он копил на всего около пяти…

— И это ещё не всё, — Кан зашелся смехом. — Как только по базе разошлась новость, о том, что ты пришел в себя и снова встанешь в строй. Тут же был собран совет высших офицеров. — Кан говорил с придыханием, переполняемый гордостью и чувством превосходства.

— И ты бы видел, что там было. — Кан заелся смехом, а его лицо расцвело улыбкой. Генералы и полковники рвали глотки, перекрикивая друг друга в желании заполучить такого уникума в свои ряды! Разведчики, эсбешники, танкисты, Люций черт бы его побрал, Инок от спец-войск, и что привело всех в бешенство подразделения атмосферной авиации и космофлота!

— Авиация, Космофлот? — Гриша выпучил глаза. — Где я, а где космос?

— Мы сказали им тоже самое, они же гнули свою линию «Человек — это главное, а обучение дело десятое», — передразнил Кан.

— Но их обломили, а в ходе ожесточенной дискуссии Инок как следует врезал Люцию по башне, ты бы слышал этот хруст, но так ему козлу и надо…

— И ты тоже там был? — Спросил Гриша, сканируя своего собеседника пристальным взглядом.

— Разумеется, и вот что я тебе предлагаю. — Глаза полковника хитро заблестели. — Батальон в подчинение, звание… ну и полковника через полгода.

— Кан прервался, дабы оценить реакцию собеседника на его предложение. — Ну что думаешь?

— Что за бред? — Гриша поднялся, игнорируя прострел в рёбрах. — Я… это была чистая случайность.

— Случайности не выживают, а даже если и так, всем плевать. — Сказал Кан и ткнул ему в грудь пальцем.

— Ты стал символом, у нас давненько не было подобных случаев. Твой подвиг заметно оживил серую пехотную массу. — Сказал Кан и швырнул в руки Гришы планшет.

— С тебя полный отчет о той схватке. К тому же начальство ждет от тебя мастер-класс по теории и практике тесно-контактного боя.

Гриша уставился на мерцающий экран планшета. Все про что говорил Кан было чистой правдой, отсекая заветный вариант, на который, так надеялся Гриша, что все это лишь не смешная шутка.

«Какой Мастер-класс? Я вообще учился драться в подворотнях… Они, что вообще с головой не дружат?» Вопрошал про себя Гриша, не понимая как командованию вообще докатилось до такой мысли.

— Почему именно я? Думаю, любой из «Драконов» справился бы с этой работой намного лучше — спросил он тише.

Кан проигнорировал вопрос и поднялся c места. Мужчина направился к двери, его профиль бы резким, будто он был каменной горгульей.

— К «Драконам» все уже давно привыкли. Ты — сюрприз, ценный экспонат и редкое явление в одном лице. И именно это заинтересовало всю верхушку. — Кан говорил низким уставшим голосом, ему не особо хотелось объяснять очевидные вещи по пятому кругу, но перед самым выходом он остановился и обратился к Грише уже куда более мягким тоном.

— Ты подумай над моим предложением!

— Товарищ полковник, напоследок можете объяснить кое-что? — Кан развернулся и удивленно кивнул.

— Я вот про что думаю, я понял почему к моей персоне приковано такое пристальное внимание, но до сих пор в толк не возьму почему, все так желают видеть меня в своих рядах. — Вопрос был задан в тему, Гриша не особо хотел менять свое положение, но учитывая слова полковника выбора оставить все как есть ему точно не дадут.

— Тут все просто, дело в престиже, такие звездочки как ты отличная пиар акция, и повод лишний раз блеснуть своим эго перед коллегами, к тому же… — Тут Кан прервался, его глаза вмиг заблестели жадными отблесками.

— Неужели ты думаешь, что твои геройства хорошо оплачиваются только лично тебе?

— Вас вижу тоже не обделили?

— Отнюдь, скажем так мне очень хорошо перепало, или ты против? — Гриша покачал головой, в целом ему было плевать, на то, кто и каким образом наруливает свои премии.

— И когда мне ждать остальных зазывал? — Последнее что хотел видеть Гриша – это толпу высших офицеров, что трутся вокруг него как стая коршунов.

— Как только выпишешься. — Сухо ответил Кан и читая на лице лейтенанта немой вопрос добавил, — Я тут на правах твоего непосредственного начальника, пришел проведать своего подчиненного только и всего.

— Так что выздоравливай скорее, тебя ожидает масса работы. —Дверь захлопнулась.

Гриша откинулся на кровать и перевернулся набок. Его взгляд остановился на бутылке «Медовой Луны», чья бутылка переливалась яркими изменчивыми цветами.

…

Дальше все шло по накатанной, больничные будни тянулись в одной нескончаемой последовательности.

И в какой-то из дней Грише начало казаться, что Шайя стало лучше к нему относиться, ее вечно отстраненное выражение лица частенько оттаивало, показывая хоть и приглушённые, но все же эмоции.

Когда он полноценно окреп она даже разрешила, его друзьям навести его, что никогда бы не случилось, без ее непосредственного согласия.

Как только она дала отмашку и пол дня не прошло, как в палату залетели толпа бугаев. В помещение и тут же начался весёлый балаган.

Канни, Джонас, Софл, Фрикс, и Авис – все его соратники с ними, к удивлению, Гришы увязался Серый.

— Гришан - молоток, эх как ты их размазал, дай пятюню. — Завопил Канни бегом приближаясь к его кровати.

— Ай Канни ты мне этой пятюнью чуть руку не сломал. — Пожаловался Гриша, немного преувеличивая в любом случае он был рад увидеть его здесь.

— Не сахарный, справишься, мы видели ты можешь. Ты..? — Канни орал как резаный, но Гриша прервал его на полу слове.

— Ты про себя лучше расскажи - что это? — Удивленно спросил Гриша и указал на перебинтованную руку в гипсе, которую Канни прижимал к телу, словно та была последней чекушкой.

— А… это. — Канни почесал затылок отводя взгляд куда-то в сторону.

— Ну… так то это, меня на спец-задание отправили. Каким-то учёным биологам нужен был эскорт, пока они как дебилы наблюдали за фауной, очередной на хрен никому не нужной планеты.

— И? — подытожил Гриша.

— Ты представляешь как это скучно, за две недели на нас даже никто не покусился. Скука!!! Вот я и залез на дерево, чтобы никто не видел, как я немного пригубил, для согрева.

— Немного? — В представлении Канни немного — это пара литров причем чистого спита.

— Это неважно, ну я выпил, закимарил и ебнулся с дерева, вот и вся история. — Договорил Канни, и чувствую легкий стыд почесал затылок.

— Лучше бы ты на голову упал, может хоть чуточку умнее стал. — Добавил в беседу свой едкий комментарий Авис.

— Чья бы корова мычала, а ваша молчала. — Ответил Канни с вечной едкой ухмылкой на лице, лица обоих помрачнели, конфликт зачинался нешуточный.

— Брэйк парни, Брэйк. — Встал между ними Джонас. Гриша окинул его фигуру, закованную в просторный костюм механика взглядом. «А парнишка то возмужал, лицо практически не изменилось, не считая щетины, а вот взгляд стал жёстче и яснее, так держать».

— Привет Гриша, — С неудержимой энергией в голосе сказал Джонас и протянул руку. Тот ее конечно пожал и поспешил уточнить причины столь больших, но очевидных для него метаморфозах.

— Как ты?

— Я в норме, насколько это сейчас возможно. Консервную банку твою надеюсь списали?

— Нет! — С улыбкой ответил Джонас помотав головой.

— Починили! Может помнишь во время ближнего контакта, я ммм… скажем так насадился на вражеский лазер.

— Ну допустим. — Информацию про то, как он это узнал Гриша намеренно утаил, хотя понимал, что Солф скорее всего все разболтал.

— Так вот, когда делили трофее, по законному праву добытчика и потому что корпораты не смогли вытащить его из корпуса. Короче он достался мне. Гриша уже понимал к чему клонит разговор, но прерывать поток радости своего первого компаньона не решился. «Пускай хвастает».

— Он, к счастью, оказался целым и идеально подходящим для моей машины, так что теперь весь излишек энергии будет изливается на головы наших противников, в виде жёлтого лучика счастья.

— Понятно. «Ну хоть эта проблема решена». Сказал про себя Гриша.

— Солф, Серый?

— Да. Да! — Весело отозвался Солф.

— Командир! — Четким и ровным голосом почти криком сказал Серый и встал по стойке смирно.

— Что вообще у вас там происходило? — Спросил Гриша с нервным придыханием. Солф начал свой рассказ первым, активно жестикулируя при этом руками.

— Как только начался основной замес, мы с парнями хотели к тебе прорваться, но нас так прижало что и носа было не высунуть, а когда потолок начал обрушиваться на наши головы мы приняли решение сместиться, в пристройку на улице.

— Упс. — Вырвалось у Гришы. — Солф уловил его смущение и с блеском в глазах ответил на немое извинение.

— К тебе претензий ноль вся база видела, что ты крутился как мог. — Удовлетворившись его ответом и успокоившись, поняв, что Солф не в обиде Гриша переключился на второго собеседника.

— Ну а ты, Серый..? — Гриша осекся, его взгляд упал на его руку. Она была не его, от того его взгляд впился в нее как клещ, стальные линии мощный силуэт, выглядела она очень футористично.

— Серый а с тобой то что произошло? — С легкой паникой в голосе спросил Гриша. Серый лишь усмехнулся и немного подавшись вперед сказал.

— Как видишь, немного обновил прошивку. — От этих слов взгляд Гришы потух, а лицо приобретало серо-бурый оттенок.

— Да не переживай ты так, миссия успешна и мне помимо премии, ещё и лучшую из доступных рук поставили. Бесплатно! Прошу заметить! Так что я не в обиде, но ты бы видел, как я ту суку прижучил, а что рассказывать дай я покажу. — Старик потянулся за своей сумкой.

— Погоди маленько старый дай с человеком пообщаться, — осек его Фрикс, отодвигая того в сторону. Он подошел ближе, все такой же, как и всегда полный и веселый.

— Гришан, ты бы знал как я рад тебя видеть, — Сказал повар и мощно пожал Гришину руку, да так сильно что плечо последнего отдало легкой ноющей болью. «Откуда у него такая силища?» Причитал про себя Григорий, потирая болящие суставы.

— Я в отличие от этих сволочей. — Последнее он сказал с явной долькой юмора, от чего на лицах всех собравшихся промелькнула легкая улыбка, все оценили шутку. — Принес кое чего.

— Это тебе, я-то знаю, как порой плохо кормят в больнички. — Быстро пробубнил повар и скинул массивную сумку висящую у него на плече. Из сумки, была извлечена массивная, нет, монструозная авоська.

На тумбочку, а когда место на ней и в ней закончилось на полу лежали горы еды. Овощи, фрукты, сладости – все в пластиковых контейнерах. Пока Фрикс занимался пополнение съестного фонда он активно говорил в основном о продуктах отдельно выделив его маленькую гордость.

— Тут! — Он указал на горку контейнеров, что стояла отдельно. — Все что плавает, летает, бегает и прыгает в жареном виде и с соусом, то, что надо для восстановления организма и хорошего настроения.

— Эмм, спасибо. — Промямлил Гриша, сглатывая накопившееся слюну, вкуснейший запах пробивался даже сквозь пластик контейнеров. Но даже закончив он не остановился, из сумки была извлечен еще один мешочек, чуть поменьше.

Схватив, его повар пошёл в сторону, направляясь прямо к Шайе, что работала за компьютером и одним глазом наблюдала за собравшейся шайкой.

— Это вам за добротно сделанную работу молодая леди. — С гордостью в голосе сообщил ей Фрикс пихая увесистый мешочек в ее руки.

— Не стоит – это моя работа. — Ответила Шайя, слегла удивлённо приподняв взгляд, но Фрикс помимо таланта к кулинарии имел еще одно достоинство, а именно язык.

Пару минут переговоров и Шайя приняла мешочек с лакомствами, не столько в качестве принятия искренней благодарности, сколько движимая одним желанием, отвадить от себя этого балабола.

Удовлетворившись выполненным заданием, он снова вернулся к компании, под взгляды со партийцев, что внимательно наблюдали за его маленькой миссией. Он же как ни в чем не бывало продолжил разговор.

— Ты бы знал, насколько ты теперь на слуху. В первые пару недель каждый разговор в офицерской столовой не обходился без твоего позывного, очень многие хотят положить на тебя свою когтистую офицерскую лапу. — Гриша кивнул. «Выходит, Кан не лукавил, когда подчеркивал мою нынешнюю популярность».

— Понятно. — Прервал его Гриша, от балабольства повара у него уже начала болеть голова, хотя прошло всего пять минут.

— Ну, остался только ты Авис, что там у тебя?

— Ничего особого, я просто рад что ты цел. — Гриша выдохнул. «Ну хоть у кого ты без новостей, а насколько я помню слова моего учителя. «Порой отсутствие новостей – лучшие новости».

— И это просто отлично! — Сказал он, выйдя из мимолетной задумчивости. После кратких расспросов начался привычный и знакомый – всем, кто собирался в компании, где больше трех парней – гвалт. Который не прекращался ещё пару часов, пока Шайя их не разогнала.

Той ночью Гриша спал, как убитый с чувством глубокого внутреннего удовлетворения и счастья.

…

Где-то далеко-далеко…

В темном кабинете освещаемой только парой тусклых ламп за столом сидел человек. Он был хорошо собой, хоть его кожа была чуть бледновата, из-за недостатка в солнечном свете. Его взгляд был прикован к экрану компьютера, на котором без конца крутился повтор записи боя «Валькирий».

Он пересматривал ее снова и снова не понимая, каким образом его лучшим людям не удалось справиться с кучкой балбесов, что по своим интеллектуальным способностям не так далеко ушли от тараканов. — Случайность, только и всего. — Изрек сухой и неутешительный вывод.

Мужчина откинулся на спинку кресла, продолжая размышлять вслух. — В прочем какая разница, «объект» в любом случае был бы потерян, — в голову мужчины тут же ворвались буквы отчета о том, что уже после поспешного отступления, валькирии попали в засаду серьезно вооруженных лиц.

— Эх… одна случайность и столько геморроя, — Мужчина достал сигарету и закурил, табак горел злобным огоньком аккумулируя в себе всю ту злобу и раздражение, которые целым морем кипели на душе у человека в дорогом костюме.

Бросив окурок в пепельницу выражение лица мужчины слегка изменилось, он ударил в ладоши и прильнул к монитору еще сильнее, «так вот ты какой, тот из-за которого все пошло не по плану».

С экрана монитора на него смотрел молодой человек, со смиренным выражением лица, одетый в пехотный комплект доспехов и винтовкой на перевес.

Глава 25

Кабинет лидера «Кованных» дышал холодным величием. Стены, обитые кожей цвета воронова крыла, отражали блики хрустальной люстры.

Массивный дубовый стол, будто вырубленный из цельного ствола, давил своим присутствием. Под ногами — мраморные плиты с прожилками резного дерева, каждый шаг отдавался эхом в тишине.

Лидер «Кованных» сидел в кресле, пальцы впились в подлокотники. Его взгляд, острый как скальпель, скользнул по бумагам, затем — к двери.

Тук-тук…

— Входи, Флинт.

Мужчина ввалился в кабинет, его лицо перекошено нервным тиком. Глаза метались, словно крысы в ловушке.

— Босс… вызывали? — голос дрогнул, выдавая страх.

— Садись. — Лидер ткнул пером в стул напротив. — Объяснись. Я читал твой отчёт… и он мягко говоря - дерьмо.

Флинт сглотнул, усаживаясь так, будто стул под ним горел.

— Я всё расписал… как было…

— Как было? — Лидер вскинул планшет. — «На офицера «Каста» было оказано давление, он получил наш сигнал и вероятно отступит…» Лидер кованных прервался и кликнув по планету продолжил продолжил. «Личные характеристики объекта. - Бойкий, но осторожный индивид…» — он швырнул бумаги на пол. — И?

— Ч-что «и»? — Флинт заморгал, словно пытался поймать ускользающую мысль.

— Дебил! — Лидер вскочил, кресло грохнуло об пол. — Иногда жалею, что вытащил тебя из той тюрьмы!

Он резко встал и рванул Флинта за воротник, притянув к себе так близко, что тот увидел сетку капилляров в глазах босса.

— По плану мы должны были взять объект. А вы? Обосрались.

— С-сэр… кто ж знал, что Валькирия…

— Валькирия? — Лидер засмеялся, звук напоминал скрежет железа. — Она даже пьяная, и со сломанными руками и ногами размазала бы этого… — он ткнул пальцем в фото Гриши на столе. — Мусор по полу, даже на хрен его не заметив.

Флинт застыл, дыхание сорвалось. На снимке Гриша лежал среди руин, лицо в крови, а броня больше напоминала кучу сваленного в кучу неоправленного металлолома.

— Это постановка. — Лидер ударил кулаком по фото. — Спектакль. Слишком идеально. Кто-то его вёл. Третья сторона.

— Босс, вы… преувеличиваете.

— Преувеличиваю? — Лидер провёл рукой по экрану на стене. Кадры боя ожили: Гриша, падающий под ударом Валькирии, и затащивший бой на последних секундах… слишком удачно. — Не? В жизни не поверю!

Флинт отвернулся, но лидер схватил его за подбородок, заставив смотреть.

— Сейчас убить его на базе? Слишком шумно. Он теперь герой. Но… — в его голосе просочился яд, — Нужно найти ниточки. Кто дергает марионетку?

— А если… он сам?

Лидер отпустил его с таким презрением, будто отшвырнул грязную тряпку.

— Ты — пустое место. — Он вытер руки платком. — Исчезни. И если промажешь ещё раз…

Флинт выбежал, не дослушав.

Лидер опустился в кресло, взгляд утонул в фото Гриши.

— Кто ты? — прошептал он, сжимая стакан с виски до хруста. — Шут… или король?

За окном сгущались тучи, отражаясь в мраморе пола. Игра только начиналась.

…

Гриша ждал этого момента, как в детстве ждал, мать с базара, принося в потёртой корзине запах свежего хлеба и вкусный Чупа-чупс.

Наконец-то бесконечные больничные стены, пахнущие стерильностью и тоской, отпускали его. Он встал перед зеркалом, его отражение ловило солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь жалюзи.

— Ну прямо Аполлон, — усмехнулся он, проводя ладонью по гладкой коже на плече. Следы шрамов исчезли, будто их стёрла невидимая рука, оставив лишь память в виде мурашек при воспоминаниях. Технологии Легиона творили чудеса — плоть срасталась безупречно, как страницы старой книги, склеенные магическим клеем.

Он потянулся, ощущая, как мышцы поют от долгожданной свободы. Он оделся быстро: чёрная рубашка легла на тело, как вторая кожа, черные брюки подчеркнули стройность силуэта.

Вода из умывальника брызнула ледяными искрами, смывая последние следы больничного сна. По дороге в кабинет Шайи шаги его звенели по кафелю, словно отбивая ритм песни.

Мысли путались, как нитки в руках неопытной пряхи. «Она ведь не монстр, — размышлял он, сворачивая в знакомый коридор. Замкнута? Да. Высокомерна? Возможно. Но кто здесь без греха?»

Мысли о Шайе заставили его вспомнить тот самый артефакт. Гриша много раз думал о том, что он тогда увидел, но научных или хотя бы логичных ответов он не находил...

Гриша резко встряхнул головой, словно отгоняя наваждение. — Мозговыносящая хрень, — буркнул, ускоряя шаг, будто тени прошлого могли настигнуть его здесь, среди белых стен.

Дверь в кабинет встретила его лаконичной табличкой: «Главный врач». Он постучал дважды — звук, отражённый эхом, напоминал стук сердца.

— Входите, — голос за дверью был холоднее лунного света, но Гриша уловил в нём едва заметную трещинку.

Кабинет дышал минимализмом: стальной стол, пара стульев с геометрическим узором, на стене — голограмма спирали ДНК, мерцающая изумрудным светом.

Шайя сидела, склонившись над планшетом, её белые волосы, собранные в тугой пучок, отливали серебром. Увидев его, она не улыбнулась, но брови слегка дрогнули, словно весенний лёд на озере.

— Присаживайтесь, — кивнула она на стул, и Гриша опустился в кресло, развалившись с преувеличенной небрежностью.

«Эх, чертовка... Хороша», — пронеслось в голове, пока его взгляд скользил по её строгому халату, вдруг заметив, как свет лампы подчеркнул линию скул.

— Кхм-кхм, — кашлянула Шайя, ловя его блуждающий взгляд. — Как самочувствие?

— Отлично! — он широко улыбнулся, демонстрируя зубы, белые, как свежий снег. — Готов хоть сейчас на задание.

— Жалобы есть? — её перо зависло над электронным бланком.

— Ни единой, — Гриша помотал головой, едва сдерживаясь, чтобы не вскочить и не прокричать во весь голос: «Выпустите меня отсюда, ради всего святого!»

Шайя отложила планшет, скрестив руки на груди. Её взгляд, обычно острый как скальпель, смягчился на долю секунды — словно солнце, выглянувшее из-за туч.

— Тогда, — она протянула ему чип с печатью Легиона, — не вижу смысла вас больше здесь держать.

Чип с данными о выписке упал в ладонь тёплой монеткой. Гриша сжал его, ощущая, как под пальцами пульсирует голограмма — символ свободы. За окном, где-то за бронированным стеклом, пели птицы, или может, это звенели дроны. Но ему было всё равно. Стены оставались позади.

— Спасибо, — произнёс Гриша, и слова повисли в воздухе, словно хрупкие стеклянные шары, готовые разбиться от неловкости.

Пауза затянулась, наполняя кабинет густым молчанием, которое он наконец прервал, сделав шаг вперёд. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь жалюзи, дрожал на его воротнике, будто подгоняя: «Ну понеслась».

— Доктор… В качестве благодарности за моё чудесное исцеление… Он вдохнул, словно ныряя в ледяную воду. — Не согласитесь ли вы… посидеть где-нибудь? Вместе?

Его голос звучал искренне, как струна, натянутая до предела. Шайя замерла, перо в её руке застыло над документом, отбрасывая тень-стрелку прямо к его имени в графе «выписан».

Безупречный профессионализм, хладнокровные решения, часы у операционного стола — всё это вдруг показалось ей пеплом на языке. Она подняла глаза, и в них мелькнуло что-то тёплое, словно луч света, пробившийся сквозь толщу арктического льда.

— Ну… Румянец, едва различимый, как утренняя заря, проступил на её щеках. — Пожалуй… я соглашусь.

Гриша едва не подпрыгнул на месте, будто мальчишка, получивший вожделенную игрушку. Ведь Гриша искренне хотел поблагодарить ее за проделанные труды, к тому же, ему как ни крути надо было налаживать контакт со своей целью и ее согласие на встречу заметно облегчало ему задачу,

— Тогда я разгребу свои дела и напишу вам! — он отступил к двери, движения лёгкие, словно тело забыло о месяцах боли.

Шайя кивнула, её пальцы невольно поправили прядь волос, выбившуюся из строгого пучка. Дверь захлопнулась, оставив после себя тишину, наполненную жужжанием голограммного проектора.

…

Одиночество всегда было её верным спутником. Оно вилось за ней, как тень, везде куда бы она не пошла – талант, а по словам некоторых гениальность имели свои минусы. Где бы она не оказалась: в стерильных коридорах госпиталя, научных станциях, торжественных приемах – Ее из общества как будто отталкивала некая неведомая сила.

Но сейчас, когда шаги Гриши затихли, оно обрушилось с новой силой. Она провела ладонью по холодной поверхности стола, ощущая мурашки на коже.

«Его случай…». Сложный, почти безнадёжный. Переломы, ожоги, разрывы органов — пазл, который она собирала ночами, словно археолог, склеивающий древнюю вазу.

В добавок он… был ей благодарный. Не орал, не пытался хватать за бёдра, не сыпал похабными шутками, как другие. Смотрел на неё с доверием, которое грело сильнее инфракрасных ламп.

Она встала, подошла к узкому окну. За бронированным стеклом клубились облака, напоминая клубы дыма после взрыва.

«Простой, как палка. Добродушный, а еще симпатичный». Слова вертелись в голове, как падающие листья. В её мире, где каждый второй офицер мерял силу ударами по стойке бара, а взгляды скользили ниже пояса, он был… другим.

— Эх… Вздох вырвался сам собой. Рука потянулась к воротам халата, увидев себя в отражении, а точнее свое лицо, покрытое румянцем, она сама себя засмущалась.

«Правильно ли я поступила»? Работы было не початый край: помимо обычной деятельности врача, на нее тяжким бременем легла участь исследования артефакта.

— К чёрту, — прошептала она, с силой захлопнув папку с диагнозами. Голограмма ДНК на стене дрогнула, рассыпавшись на изумрудные искры. «Ничего страшного, если я отвлекусь на один день».

Буркнула про себя девушка, и вышла из кабинета, но мысли были о другом, ей просто хотелось немного развеяться как в моральном, так и в физическом смысле, но ей не очень хотелось это признавать.

…

Гриша нырнул обратно в армейскую жизнь, как в холодную реку после парной.

Всё вокруг будто заиграло новыми красками, но с оттенком абсурда. Каждый встречный на базе — от юнцов-новобранцев до седых полковников — считал долгом чести схватить его руку в стальной захват, будто пытаясь через ладонь перенять крупицу его удачи.

Девушки щёлкали ресницами, как метрономы, а их улыбки напоминали лезвия ножей — острые, опасные, но такие манящие.

Первая неделя пролетела в бумажном вихре. Отчёты множились, словно грибы после дождя: рапорты, акты, объяснительные. Каждый лист казался проклятым свитком, а их были сотни.

Но Грише повезло — Кан, словно ангел-хранитель с сигарой в зубах, выдернул его из когтистых лап «кунфу-тренинга».

— Спасибо, старик, — пробормотал Гриша, наблюдая, как полковник размахивает бумагами, будто флагом на параде.

Тем же вечером они сидели в кабинете Кана, заваленном бумагами и пустыми бутылками от энергетиков. Рядом был Канни, с перебинтованной рукой, он напоминал медведя, застрявшего в паутине, что выглядело довольно комично.

— Сбагрим часы новичкам, — предложил Канни, уже догадываясь зачем Гриша дернул его из кровати в столь поздний час. Кованные сейчас не сунутся — твоё имя жжёт им уши.

— А что будет потом? — Контр аргументировал Гриша, поднимая красные глаза.

— Позже… — Канни замялся, Гриша не стал лишний раз разглагольствовать и сделал жест, будто режет горло воображаемому врагу.

Канни кивал, но Гриша продолжил: — А что потом?

— Понял, понял. Как и договаривались сплавим часы Кану, а дальше это его геморрой. — Гриша с улыбкой на лице кивнул. — Справишься сам?

— Ха… обижаешь.

— Только без свидетелей, — Кании кивнул, он много раз думал о моменте встрече с Гришей, и каждый раз подходил к одному и тому же выводу, возможно он тогда спас ему жизнь, понимая этот факт лишний раз осложнять своему спасителю жизнь он не хотел.

— Ладно раз с этим разобрались, помоги мне разобраться с этими бумагами. Стой Канни, стой сука, куда ты убегаешь! — Кричал Гриша, смотря как ноги контрабандиста удаляют его тушку все дальше по коридору.

…

Выждав примерно пару дней, старшие офицеры начали атаковать его с предложениями. Кабинетные крысы в начищенных мундирах сулили деньги, звания, секретные миссии. Гриша уворачивался от них, как боксёр на ринге, прячась за улыбками и туманными обещаниями.

— Подумаю, — бросал он, отступая к дверям, чувствуя, как спина намокает от пота. Он и сам не знал, чего хотел, хотя ему льстила столько повышенное внимание к его персоне, он сохранял осторожность. К тому же, как ни странно, Люций, что ожидаемо и Инок, что совсем странно до сих пор с ним не связались.

Но главной напастью стали слухи. Они ползли по базе, как ядовитый плющ:

— У Гриши мешки кредитов, а он проставляться планирует?

— Награду небось спрятал под койкой, жук!

— Кто бы знал, что он такой жадный, может он серый. — В столовой, у тренажёров, даже в душевых — везде слышалось недовольное шушуканье.

— Серый, — шипели за его спиной, и Гриша, вспоминал объяснение Кана. «Серые — вид гуманоидных инопланетян - жадные твари, аж до чертиков. Мелочные, как крысы. Не дай бог прослыть таким».

Удар пришёл оттуда, откуда не ждал. В очередной день пока они оба сидели в штабе начался странный разговор.

— Проставься на роту, — выдохнул он, бросая на стол пачку сигар. — Иначе заклеймят. — Без прелюдий заявил ему Кан.

— А они все там не охренели, не я бы рад проставиться, но мы же на военной базе. — В непонимание Гриша повысил голос, требуя объяснений.

— Об этом не парься, номерок нужного человека я тебе дам, а по деньгам, ммм… сколько там тебе выплатили – сто тысяч? — Гриша кивнул.

— Десятки вполне хватит. — От его слов Гриша охренел. Десять тысяч кредитов — сумма, от которой у обычных пехотинцев от уровня дохода которых Гриша не так далеко ушел задрожали бы пальцы. Но глаза Кана горели серьёзностью.

— Я понимаю, как это выглядит, но – это традиция, к тому же взгляни на плюсы, ты хорошенько отдохнешь, да и связями и репутацией обзаведешься.

— Эх… Хорошо, — скривился он, чувствуя, как несуществующий кошелёк буквально агонизирует у него в кармане. Один звонок…

Через час перед ним стоял организатор банкета — Бритый тип с шрамом на лбу и бегающими глазками, которые блестели, как у шакала, учуявшего добычу.

— Не разочаруешься, — заверил он, забирая чип с деньгами.

Гриша вышел на плац, где ветер гнал по небу рваные облака.

— Как на Земле, — усмехнулся он, закуривая.

На следующий день Гриша сидел в своей каморке. Перед ним мерцал голографический экран с двумя вопросами. «Что будете пить и Кого будете приглашать?»

С первым он справился за пять минут, тыча в присланное меню пальцем с таким размахом, словно закупал провиант для осаждённой крепости.

«Всего и много» — девиз, выбранный им для банкета. Виски, водка, абсент в колбах, светящихся ядовитым зелёным — океан бутылок, готовый затопить столы. Григорий довольствовался простой логикой, которая не раз помогала ему в Турции – раз я заплатил, значит надо брать по максимуму.

А вот список гостей висел в воздухе, как неразорвавшаяся граната.

Гриша начал с основного костяка: все, кто был в том проклятом бою к тому же их было не так много, даже учитывая группу эвакуации.

Его кореша, куда без них — Канни, Авис, Джонас, Солф и Фрикс.

Кан, конечно, был в списке. Без него — он бы уже наверняка гнил в земле. Десяток офицеров из штаба — были формальностью формальность, но

Гриша вписал их каллиграфическим почерком, словно стараясь задобрить судьбу. Потом вспомнил профессора — сутулого старика Намара с глазами, как у совы. Он тут же набрал номер, тот ответил сразу, будто ждал в засаде.

— Поздравляю с выздоровлением, — голос звучал сквозь шум лабораторных приборов, словно сквозь вату статики. — Мне… неловко отвлекаться.

На экране мелькнула тень — профессор в халате, запачканном чем-то, что напоминало кровь и нефть.

— Вечеринка? — Гриша едва успел открыть рот. — В мои-то годы? — Старик усмехнулся, поправляя очки. — Отдыхайте, но спешу сообщить скоро мне понадобиться ваша помощь.

Связь прервалась, оставив после себя тишину, густую, как смог.

Последней в списке стояла Шайя. Гриша вертел стилусом в пальцах, будто разминая перед выстрелом. В горле першило, будто он глотал пыль после взрыва. «Не звать — подло. Звать — страшно».

Особенно учитывая, что выживших Кованных он тоже пригласил, парень долго думал над этим решением, но в итоге рассудил, что это может стать отличным трамплином для налаживания отношений. Тем более, что свои чертовы часы они скоро получат.

Он ткнул в экран, отправив приглашение, и тут же схватился за бутылку воды, словно она могла потушить пожар в груди.

…

Вечеринка должна была стать штормом — с музыкой, криками, морем спиртного.

Но теперь, когда дата была назначена, Гриша ловил себя на том, что считает часы. Время текло, как расплавленный свинец: медленно, обжигающе.

Накануне события он стоял у зеркала, примеряя мундир. Пуговицы блестели, как звёзды, но в глазах читалось сомнение.

«А что, если всё пойдёт не так?» "А к черту" Но мысль все равно билась в голове, как пойманная мушка. Но где-то глубоко, под рёбрами, теплилось предвкушение — первое за долгие месяцы – предвкушение чего-то хорошего.

Глава 26

Гриша шёл медленно, будто его ноги вязли в невидимом болоте. Сердце сжималось, как пойманная в кулак птица, а холодный ветер шептал тревожные предостережения.

Неприметное здание впереди казалось призраком — серые стены сливались с сумеречным небом, окна зарешёчены, словно глаза, закрытые тяжёлыми веками.

«Может, я не там свернул?» — кружилась мысль у него в голове. Он обернулся, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Но военная база, как всегда, была безупречна в своём безликом единообразии — казённые корпуса-близнецы, дорожки, закатанные в бетон, одинаковые фонари, застывшие в немом салюте.

Обойдя здание по кругу, он наткнулся на чёрный вход — а именно дверь, спрятанную в нише, будто стыдливый секрет.

Два охранника, массивные, как бетонные глыбы, повернули головы синхронно, как только он повернулся на горизонте. Их автоматы с жёлтыми полосами — метки «несмертельного» оружия — блестели тускло, как игрушки, но дубинки в руках напоминали шутить они не будут.

Гриша замер, ощущая, как ладони становятся влажными. «Типичный Легион — даже охрану ставит так, чтобы напугать до усрачки».

— Твой айди! — рявкнул левый, грубым голосом, будто он был напильником по металлу.

Гриша молча протянул руку. Браслет, тускло мерцавший синим, встретился с жёлтым сканером — прибор пискнул, выплюнув зелёный луч одобрения. Охранник кивнул, и его лицо, напоминающее высеченный топором утёс, неожиданно смягчилось:

— Проходи! — уже почти по-человечески, словно признавая. — Народ уже собрался, все ждут только тебя.

За дверью его встретил коридор — длинный – очень сука длинный, на минутку Грише показалось, что он путешествует в кишке червя «Дюны».

Где-то впереди глухо бились басы музыки, содрогая сам фундамент здания. С каждым шагом звук нарастал, превращаясь в рокот на подобии реактивного самолета.

Гриша шарил взглядом по дверям: прачечная, склад, откуда пахло машинным маслом, кабинет с вырванным замком.

— Да где же она, чёрт... — он дёрнул последнюю дверь в конце, ручка скрипнула, словно смеясь над его нетерпением.

Щёлкнула защёлка. Яркий свет хлынул в глаза, ослепляя, будто вспышка свето-шумовой гранаты. На мгновение он увидел лишь силуэты — танцующие тени, блики на стёклах, и отблеск этикеток.

Потом мир обрёл форму: банкетный зал, взрывающийся красками, смехом и запахом дорогого виски.

Гриша инстинктивно зажмурился, на миг почувствовав себя слепцом, брошенным в эпицентр фейерверка. Когда веки дрогнули, мир предстал во всей своей безумной красе: зал, превращённый в гибрид ночного клуба и отдела вино-водочного магазина, кричал красками.

По стенам — были развешаны неоновые гирлянды, под потолком — дроны с лазерными проекциями, на полу — толпа, где пьянство слилось с танцем в едином ритуале веселого безумия.

Едва он переступил порог, как чья-то цепкая рука вцепилась в его локоть. Девушка в платье, переливающемся цветами, как масляная лужа, потащила его к центру, где пульсировала подсветка. Гриша еще до конца не пришедший в себя с упорством всматривался в ее лицо.

— Малия? — его голос пробился сквозь грохот, и тут же потонул в общем гвалте музыки. «Стоп, я же ее не приглашал, или...?»

Гриша моргнул, пытаясь вспомнить: черты ее лица и тела, промелькнули у нее в памяти — стройная, улыбающаяся, с волосами цвета меха лисицы.

Видя немой вопрос в глазах спутника, она подтянула его голову на свой уровень и прошептала. — Я помогаю организаторам, — она улыбнулась, обнажив ряд идеальных зубов, словно выточенных из керамики. — Но что обо мне, ты… звезда вечера, так что наслаждайся.

Он хотел еще, что-то спросить, но гул зала поглотил его слова. Вокруг сгущались взгляды: мужчины поднимали стаканы, девушки щёлкали каблуками, словно готовясь к дуэли за самый ценный приз в их жизни. Они со злобой в глазах сверили парочку взглядом, их взгляды зациклились на Малии.

Та лишь ухмыльнулась, и сжав руку мужчины покрепче, продолжала утаскивать его в глубину зала.

Где вовсю уже царил Канни. В расстёгнутом мундире, он балансировал на колонке, словно медведь на велосипеде, завидев виновника торжества он вырвал микрофон из рук Ависа.

— Встречайте Гришан! — его рёв потряс стены, с потолка посыпалась штукатурка, как снег в аду. — Мой кент! Боец от Бога! И виновник сегодняшнего торжества!

Толпа взорвалась рёвом: — Ухууу! — звук, от которого задрожали бокалы на столах. Гриша почувствовал, как его толкают вперёд — Малия увидев его замешательство засмеялась, и её пальцы еще впились в его руку.

Он окинул взглядом окружающее пространство: Джонас и Солф стояли у стола с закусками, поглощённые зрелищем борьбы за микрофон. Джонас жевал что-то, не сводя глаз с Канни, будто наблюдал за редким зверем в зоопарке. Солф держал в руке стакан, где лёд таял быстрее, чем успевал наполняться.

— Всем привет! — закричал Гриша, но его голос утонул в рокоте.

Канни, словно обезьяна-акробат, спрыгнул с колонки, микрофон в руке искрил от перегрузки.

— Гришан! — он впился в него объятием, от которого затрещали рёбра. Отпустив друга, он тут же жестом подозвал к себе остальных и вскоре Гришу окружили его верные товарищи с пьяными лицами.

— Опоздавшему штрафную! — заорал контрабандист. — А теперь — пьём за героя!

Стаканы взметнулись вверх, жидкость в них переливалась, в свете неоновых огней. Гриша поймал метающийся взгляд Джонаса — тот кивнул, словно говоря: «Я уже больше не могу, но за тебя выпью».

Не успел он прийти в себя и толком почувствовать вкус напитка, как Малия, возникла у него под боком и под гневные взгляды его товарищей потянула на танцпол.

Где-то в глубине зала мелькнул белый пучок волос — Шайя стояла у стены, скрестив руки, её лицо освещал голубой свет голограммы.

— Пойдём танцевать! — крикнула Малия, и Гриша уже шагал сквозь толпу, стремясь занять свое законное место в центре веселья.

Шайя провожала его безразличным обычным для нее взглядом. Но в сердце, у нее скребли кошки, сжав элегантные ладони в кулаки она опустила взгляд и ушла в собственные мысли, впрочем, как всегда.

Танец был быстрым эксцентричным, Малия вцепилась в его массивную для нее фигуру с такой силой что Грише казалось, что его положили под автомобильный пресс.

Как только музыка стихла он вырвался из ее матерой хватки прощебетав что-то невнятное. Выдохнув, и потерев болящую руку и направился к своим, где его уже ждало новое испытание.

…

То, что плескалось в стакане Гриши, сложно было назвать напитком. Это был хаос в стеклянной тюрьме — слои ядовито-розового, нефритового и лилового отказывались смешиваться, словно враждующие королевства.

Аромат вился едким шлейфом, напоминая то ли сгоревшую проводку, то ли духи демона-парфюмера. Гриша поморщился, будто вдруг обнаружил в руке боевую гранату без чеки.

— Мужики, — поднял он стакан, обращаясь к толпе, — если «Валькирия» не смогла меня прикончить, это ещё не значит, что я бессмертный!

Окружающими ответили адским грохотом хохота, от силы которого задрожали бутылки на столах. Гриша в ответ нервно усмехнулся, и продолжил разглядывать зловещий коктейль.

— Это... что вообще? — спросил он, поворачивая стакан.

Авис уже открыл рот, но его опередил голос, пробивший шум, как пуля бронестекло: — Пойло «Повышенца»! — Кан вынырнул из дыма сигары, откуда-то из-за спины.

Одет он был в расстёгнутую рубашка, которая обнажала шрамы, похожие на карту боевых действий. — В честь твоего звания. Выпьешь — и новая звезда никогда не слетит с твоих плеч.

— Товарищ полковник... — Гриша автоматически вскочил по стойке «смирно», стакан в руке дрожал, словно живой.

— Вольно! — Кан фыркнул, выпустив кольцо дыма ему в лицо. — Не кисни. Пей. До дна.

Мысли Гриши метались, как подстреленные дроны на поле боя: «Как я вообще оказался в такой ситуации? Где Шайя, мне определенно понадобиться ее помощь! Неплохо было бы написать завещание?»

— Если помру... — начал он, но Кан хлопнул его по плечу так, что коктейль едва не выплеснулся.

— Не парься, даже если так, мы тебя тут же и обмоем. Пей! — рявкнул полковник, ткнув сигарой в стакан.

— Пей! Пей! Пей! — ритмично за скандировал зал. Сотни глаз сверкали, как прицельные лазеры.

Первый глоток обжёг язык кислотной лавой. Второй ударил в нёбо сладкой кувалдой, заставив сглотнуть слёзы. На третьем глотке мир поплыл: потолок закрутился спиралью, звуки растянулись в низкочастотный вой.

Гриша почувствовал, как адская смесь ползёт по пищеводу, словно рой нанороботов, решивших разобрать его на молекулы.

— У-у-у-ррааа! — взорвалось в зале, когда он опустошил стакан. Гул аплодисментов смешался с лязгом бокалов — офицеры ринулись повторять «подвиг», словно это был новый уставной норматив.

Гриша схватился за край стола, пытаясь поймать равновесие. В глазах двоилось: на него смотрели два Кана, три Ависа и целый легион Джонасов. Где-то в этом калейдоскопе мелькнуло белое пятно — Шайя стояла у двери, скрестив руки, её брови были сведены в строгую черту.

— Выжил? — Кан впился в него хриплым смехом. — Теперь ты официально неубиваемый!

Праздничный гул зала внезапно стих в радиусе пары метров, когда к Грише подошёл человек-угроза. Лысина его блестела, как полированный череп, татуировки на руках — переплетение шипов и рун — будто шевелились при свете неоновых ламп.

Его улыбка обнажила золотой клык, а нашивка на плече — в виде кирки, пронзающей череп — кричала: «Кованные». Даже воздух вокруг него казался гуще, пропитанный запахом трупов и железа.

— Ну чё, шкет, — голос хриплый, будто перетёртый наждаком. — Поздравляю. Выжил, да ещё и звёздочки примастырил. Не ожидали.

Гриша почувствовал, как мурашки побежали по спине. Пацаны вокруг замерли — Джонас сжал стакан так, что пальцы побелели, Канни невольно потянулся к ножу за поясом.

— Спасибо, — выдавил Гриша, пожимая его ладонь. Кожа на руке незнакомца была грубой, как броня танка.

Тот резко дёрнул его ближе, горячее дыхание с примесью самогона ударило в лицо: — Мы за тобой присматриваем, — прошипел он, и Гриша увидел в его глазах отсветы далёких пожарищ. — Хочешь дышать — не ёрзай.

Оттолкнувшись, мужчина громко хлопнул его по плечу — удар, от которого дрогнули колени. — Веселись, герой! — рявкнул он, растворяясь в толпе, как тень в сумерках.

— Бр-рр… — Гриша поёрзал, будто на него вылили ведро ледяной воды. — Умеют же свинью подложить.

— А почему бы нам их просто не отпиздить? — громыхнул Канни, вывалившись из-за спины. Он покачивался, как мачта в шторм, все еще пытаясь плывущими руками достать нож.

Все повернулись к нему, будто он предложил поджечь штаб.

— Канни… — Гриша схватил его за локоть. — Ты когда успел…

— Хе-хе, — контрабандист икнул, обдавая облаком перегара. — Я ж с утра вкручиваю! Надо же вам было дать фору, икк..!

Авис прикрыл лицо ладонью, Джонас фыркнул, а Солф едва удержался, чтобы не прокрываться в стакан.

— Ладно, хотя стоп… — Гриша кое-что понял и тут же потянул Канни к чёрному ходу, где висел сизый дымок. — Поговорить надо.

Курилка оказалась крошечной беседкой с облезлыми стенами. На полу — горы окурков, в воздухе — смрад дезинфектора, смешанный с вонью дешёвого табака. Гриша прижал дверь ногой, чтобы не вломились пьяные поклонники.

— Ты часы хоть передал?! — прошипел он, впиваясь пальцами в плечи собеседника.

Канни потупился, вдруг став похож на ребёнка, пойманного на краже конфет. — Забыл… — пробормотал он, ковыряя крошащуюся штукатурку ботинком.

— Забыл?! — Гриша в ярости ударил кулаком по стене. С потолка посыпалась пыль.

Он не договорил. Из зала донесся дикий рёв — кто-то уронил бочку с пивом. Канни вдруг ожил: — Да ладно, не кипятись! Завтра… — он икнул, едва не падая. — Всё устроим…

Гриша закрыл глаза, чувствуя, как виски пульсируют в такт музыке. — Сегодня блин, но только этим заниматься буду я. — Сказал он и протянул руку.

Канни, трясущимися руками, с трудом выудил из глубин кармана злополучные часы. Его пальцы, толстые и неуклюжие от выпивки, едва удерживали блестящий предмет.

Гриша принял их, ощутив холод металла. Часы были тяжелыми, словно отлитыми из ночных кошмаров: корпус, инкрустированный золотыми прожилками, обрамлял циферблат в форме черепа.

Глазницы которого мерцали кроваво-рубиновыми камнями, а зубы, выточенные из матового серебра (хотя Гриша подозревал, что это не серебро, а нечто куда более дорогое), складывались в вечную усмешку.

— Если «Кованные» узнают правду, моя башка станет точь-в-точь как эта побрякушка, — усмехнулся Гриша, проводя пальцем по холодному черепу.

Он резко ткнул Канни в макушку, отчего тот вздрогнул, словно разбуженный электрошокером. Парень открыл покрасневшие глаза, в которых плескалась обида и смущение.

— За ч-что?.. — пробормотал он, потирая голову, будто пытаясь собрать рассыпавшиеся мысли.

— За то, что ты, как последний лопух, забыл избавиться от этой дряни! — Гриша сжал часы в кулаке, чувствуя, как острые грани впиваются в ладонь. — Ладно, пошли. Нечего тут валандаться. Десятку за банкет я, что зря отдал?

— Канни пожал плечами и кивнул одновременно в знак согласия.

Они тут же двинулись к выходу из курилки, но Гриша на миг задержался, почуяв чей-то взгляд.

Мужчина обернулся, но ничего не обнаружил. — А на крыше соседнего здания, озарённой бледным светом луны, маячила тень. Фигура в боевом доспехе, сливавшемся с ночью, зловеще ухмыльнулась, сверкнув зубами. Затем растворилась, словно её и не было.

Вечеринка же бушевала, как пожар в пороховом складе. Воздух гудел от смеха, брани и лязга бокалов. Гости, словно одержимые, метались между столами: одни играли в дартс, втыкая дротики в мишень с яростью снайперов; другие, сгорбившись над картами, бросали фишки на стол ставя на кон свои накопления.

Но самая большая толпа собралась возле бильярдного стола, азартно споря на кредиты, чей шар угодит в лузу первым. Но большинство просто пило — жадно, ожесточённо, словно пытаясь затопить в алкоголе все страхи галактики.

Гриша, пропустив пару тостов с ребятами, прислонился к стене. Его взвод уже был «в духе»: Джонас, раскачиваясь на стуле, источал байки о том, как чинил мехи под огнём; Солф и Фрикс, обнявшись, горланили похабные песни, а Авис, хмурый как туча, кивал, потягивая виски.

Но внезапно Гриша почувствовал щелчок в сознании — тревожный, как сигнал тревоги.

— Парни… — он перевел взгляд с одного на другого, голос перекрыл грохот музыки. — Кто-нибудь видел Шайю?

Тишина. Даже Канни замолчал, уронив кусок жареного мяса на пол.

— Она же была тут… — пробормотал Джонас, озираясь. — У стойки с напитками.

— А потом исчезла, — добавил Авис, внезапно протрезвевшим взглядом сканируя зал.

Гриша сглотнул. В горле запершило — не от «Повышенцы», а от ледяного предчувствия. Где-то в этой толпе, или уже за дверью, решалась его судьба. И настроение его работодателя.

Гриша пустился по залу, будто затравленный зверь. Его взгляд скользил по толпе, высматривая то белокурые пряди, то мелькание лабораторного халата, но Шайя растворилась, как дым от сигары.

«Неужели ушла?» — в голове засела колючая мысль. Он сжал в кармане часы-череп, чьи рубиновые глаза будто прожигали ткань, «Раз так нужно довершить дело».

Полковник нашёлся у бильярдного стола — полумрак подсвечивал его фигуру, как героя ночного спектакля. Полковник, расстегнув мундир, целился кием в шар, лицо напряжено, как тетива лука. Вокруг столпились офицеры, их тени плясали на стене, будто чёртики из табакерки.

— Ну что, полковник, все доигрались? — один из игроков, красно-рожий майор с бокалом в руке, едва не споткнулся о свой же смех.

— Не спеши, сынок, — Кан прицелился, прищурив глаз. — Ход мой. А это значит… — Кий дрогнул в его руках, и шар рванул вперёд, разрезая сукно молнией. Шары закружились в безумном танце, падая в лузы с глухим стуком. Последний шар завис на краю, будто издеваясь, а затем рухнул в бездну под восторженный рёв зрителей.

— Проигрыш твой!

— Браво! — Гриша, видевший всю сцену, захлопал в унисон с толпой, но аплодисменты были лишь ширмой. Он подошёл ближе, ловя момент.

Кан, поклонившись с цирковым размахом, заметил его и махнул сигарой: — Ну что, обмываем мою победу?

— Есть разговор. С глазу на глаз.

Туалет встретил их запахом хлорки и тишиной, режущей после зального грохота. Гриша вынул часы, и золотой череп засверкал под тусклым светом лампы пока Кан охлаждал свое лицо потоком воды.

— Я, конечно, рад что ты согласен на мое предложение, но все же мог сказать мне прямо в за…

— Возьмите. — Сказал Гриша и протянул их, будто горячий уголь.

— Полковник, молча обернулся и осмотрев «подарок» потер подбородок сказал. — Это дорого тебе обойдётся.

Кан, не дрогнув, спрятал часы во внутренний карман, пальцы бегло проверив швы на отсутствие «жучков» после чего добавил. — Но своим подчинённым я готов прощать… многое...

— Я запомню вашу доброту, — кивнул Гриша, чувствуя, как камень с души падает в пропасть.

— Ну вот и порешали! — Кан хлопнул в ладоши, закурив новую сигару огни которой уже рассыпались, как фейерверк. — А теперь точно обмы…

БАХ!

Звук удара, словно лопнувшей балки, оглушил. Секундой позже крики ворвались в туалет, заставляя обоих рвануться к двери. Оба, не жалея сил и мигом протрезвев бежали по коридору, Кан нащупывал свой пистолет — пальцы скользили по рукояти, пытаясь вспомнить вес оружия.

Дверь распахнулась, зале царил хаос. Стол опрокинут, бокалы бились о пол хрустальным дождём.

В центре, как демон из преисподней, стоял Инок. Его форма была изорвана, словно когтями, кровь сочилась из разбитой брови, а вездесущая улыбка все так же озаряла окружающих едким чувством превосходства.

Глава 27

Гриша впился взглядом в фигуру, будто высеченную из ночи. Инок стоял посреди зала, как живое воплощение хаоса — его форма была порвана в клочья, словно её терзали когти дикого зверя.

Кровь, стекающая из рассечённой брови, блестела на свету рубиновыми каплями, а глаза горели холодным огнём, напоминая Грише угли в пепле костра.

Хоть они и не встречались раньше, каждый мускул Инока кричал об опасности. Вспоминая байки Кана — «С ним шутки плохи… Отморозок, еще тот». — Гриша понял: преувеличений здесь не было.

Кан, сжав кулаки, шагнул вперёд. Его тень, удлинённая светом прожекторов, легла на Инока, будто пытаясь задавить его фигуру. — Инок, мать твою! — голос полковника прорвал гул толпы. — Ты как сюда пролез? Твоего имени в списках не было!

Спецназовец лишь усмехнулся, медленно доставая сигарету. Пламя зажигалки осветило его лицо — шрамы, словно карта забытых боёв, зловещий изгиб губ. — Зашёл поздравить человечка, — он кивнул на Гришу, дым струйкой вырвался из ноздрей. — Он ж моих пацанов выручил. Небось ты слышал?

Кан напрягся, пальцы непроизвольно дёрнулись к кобуре. — Телефонную связь лично для тебя я смотрю отключили? — начал он, но Инок махнул рукой, будто отгонял назойливую муху.

— Не души, Кан, че ты такой скучный?

Гриша, чувствуя, как напряжение сгущается до предела, вклинился: — С кем ты там сцепился? — спросил он, окидывая зал взглядом. Столы перевёрнуты, осколки стекла сверкали, как звёздная россыпь. Раненых не было — лишь испуганные взгляды из-за укрытий.

Инок ткнул пальцем в свою окровавленную бровь, его усмешка стала шире: — Охрана на входе… — он протяжно зевнул, будто рассказывал о прогулке в парке. — Не пущали. Пришлось вежливо объясниться.

Он щёлкнул языком, и Гриша вдруг представил, как те двое верзил — с их дубинками — теперь валяются где-то на входе, собирая с земли свои зубы.

В зале повисла тишина, густая, как смог. Инок же, непринужденно подошёл к столу, налил себе виски в гранёный стакан — рука не дрогнула, будто он не был незваным гостем.

— Ну что, — он поднял бокал, рубин крови на виске перекликался с напитком. — За героя?

Люций стоял в дверном проёме, его пальцы в белых перчатках лениво перебирали бляху собственно ремня. Лицо — гладкое, будто выточенное из мрамора, — выражало скуку аристократа, заглянувшего в свинарник.

Но глаза, холодные как вакуум космоса, скользнули по Иноку, Кана и Грише, ловя каждую деталь.

— Мужики, — он растянул слово, будто пробуя его на вкус. — Вы тут так громко выясняете отношения, что аж в штабе слышно. Не поделите героя?

Инок первым опомнился, снова надев маску циничной небрежности: — Люций… А ты что тут забыл?

Тишина повисла в зале, густая и тягучая, будто воздух пропитали свинцом. Даже дроны замерли, их голограммы застыли в немом удивлении. Музыка стихла — остался лишь треск разбитого стекла под чьим-то ботинком.

Взгляды, острые как иглы, впивались в Люция. Его наглость витала вокруг, словно шлейф дорогих духов, смешанных с запахом собственной гнили.

Кан стоял, стиснув челюсти так, что скулы выпирали, как горные хребты. Каждое появление Люция действовало на него, как удар током — в висках стучало, в глазах мерцали красные искры. Он машинально потянулся к фляге у пояса, но передумал, сжав её в кулаке до хруста металла.

Гриша чувствовал, как ярость пульсирует в жилах, холодная и острая. Пальцы сами собой сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони, оставляя полумесяцы боли.

Всплывали воспоминания: Джонас, загнанный в угол подставой этой свиньи. «Гнилой червь…» — пронеслось в голове.

А Инок… Инок ржал. Его смех раскатывался по залу, как пулемётная очередь, сотрясая стены. Слёзы катились по щекам, оставляя блестящие дорожки на загорелой коже. Он схватился за живот, согнувшись вдвое, будто в него стреляли не пулями, а щекоткой.

— Ха-ха-ха! Ох, бля… — он выдохнул, шлёпнувшись на перевёрнутый ящик. — Вы гляньте на их рожи! Точь-в-точь как у тех охранников!

Люций тем временем скользнул в центр зала. Он остановился перед троицей, поправив перчатку с изяществом оперного дирижёра.

— Всех приветствую, — голос его был гладким, как лезвие бритвы.

В ответ — лишь щелчок взведённого курка где-то в толпе да сдавленный вздох.

— Эмм… Я не вовремя? — Люций приподнял бровь, играя в искренность.

Кан взорвался первым. — Люций, еще раз спрашиваю, как мать твою ты прошел сюда?! — его рёв заставил задрожать бокалы на ближайшем столе.

Спецназовец лениво махнул рукой в сторону Инока: — После этого дуболома — пара пустяков. — Его взгляд скользнул по Грише, будто оценивая товар на аукционе.

— Кстати, ты так и не рассказал, что стало с теми охранниками.

Инок вытер слёзы, всё ещё давясь смехом: — Приглашения нет, охрана не пускает… Нет охраны — нет проблем!

— Ты чего их гро.?! — Гриша и Кан рявкнули в унисон, как два разъярённых пса.

Инок лишь рассмеялся снова, подняв руки в мнимой сдаче: — Расслабьтесь! Я их просто… вырубил. Сильные сволочи, еле справился.

Люций кивнул, его губы изогнулись в полуулыбке: — А я, — он щёлкнул пальцами, будто вспоминая пустяк, — дал им на лапу.

Гриша шагнул вперёд, перекрывая шум: — Вы оба… — он ткнул пальцем в Люция и Инока, — как крысы в амбаре. Шныряете, воруете, а потом удивляетесь, почему все вас не особо любят!

Тишина в зале стала гуще, будто воздух превратился в сироп. Гриша стоял, впиваясь взглядом в Люция, чья тень, растянутая под лучами прожекторов, казалось, поглощала всё вокруг. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки — ногти впивались в кожу, оставляя алые отметины.

— Ну и зачем ты здесь? — голос Гриши прозвучал как скрежет металла.

Люций, не моргнув, поправил воротник мундира, отполированный до зеркального блеска. Его движения были медленными, театральными, словно он разыгрывал роль короля перед нищими.

— Хочу пригласить тебя к себе, — произнёс он, растягивая слова, будто раздавая конфеты на празднике. — Звание, деньги, почёт… — пауза, губы изогнулись в улыбку-лезвие. — Всё в комплекте.

Слова повисли в воздухе, как петля на виселице. Где-то за спиной Инок, прислонившись к стене, давился смехом. Его всхлипы разрывали тишину, будто пули рикошетом — нервные, резкие, неуместные.

— Люций, ты... — Гриша шагнул вперёд, но Кан перехватил инициативу, вскипев яростью.

— ...Ахуел! — рявкнул полковник, выдергивая пистолет из кобуры. Его лицо пылало, вены на шее пульсировали, как канаты.

Люций замер, его брови изящно поползли вверх, будто пытаясь сбежать с холста идеально выбритого лица. Взгляд скользнул сначала на Кана, чья челюсть сжалась словно гидравлический пресс, затем на Инока — тот стоял, переминаясь с ноги на ногу, как медведь на раскалённых углях.

— Я вот не понял... — гладкий голос Люция зазвенел, как клинок по хрусталю. — Вы же двое здесь для той же цели. Чем я хуже?

По залу прокатился шёпот — тысяча паучьих лапок зашуршала по бетону. Бокалы в дрожащих руках запели тонким звоном.

Инок внезапно рванул вперёд, сапоги гулко ударили по полу. Его тень, растянувшаяся до потолка, на миг поглотила Люция целиком. — Мало тебе было в прошлый раз? — рычание вырвалось сквозь оскал, напоминающий разорванную цепь. — Сейчас добавлю!

Люций отступил на шаг, перчатки впились в бархат воротника. Но прежде, чем клыки ярости впились в плоть, между ними врос Кан — грузный, краснолицый, пахнущий порохом и дешёвым виски.

— Разборки — на улице! — его рёв разорвал воздух, как светошумовая граната. — Гриша мой человек. Вырубите это на своих тупых носах!

Внезапная тишина стала гуще киселя. Инок повернулся к Грише медленно, словно робот с разряженными батареями. — Ты серьёзно хочешь гнить в этой пехотной помойке?

На другом фланге Люций поправил прядь волн, выбившуюся из идеальной укладки. Его голос зазвучал слаще синтетического мёда: — Представь: кабинет с панорамным видом на туманности. Кредиты и много, да и МЭКа лучшего из доступных никто не отменял....

Гриша вздохнул так громко, что оба замолчали. Его пальцы сжали край стола, оставляя вмятины в пластике. — Я планировал подумать... об этом завтра.

Спор разгорелся с новой силой. Три полковника, будто механические куклы с расшатанными пружинами, закружились в танце взаимных обвинений накопившиеся за все совместные годы.

Гриша молчал. Его взгляд, методично переходил с одного на другого. Лишь иногда вбрасывал короткие реплики —для разрядки обстановки.

Шайя наблюдала из тени, прислонившись к колонне. На лицах зрителей читался спектр эмоций: от восторга до животного страха. Но её собственное лицо оставалось мёртвым, как экран отключённого голопроектора.

— Некоторые вещи не меняются, — прошептала она, слушая как одни и те же аргументы идут уже по третьему кругу.

Повернувшись к выходу, Шайя поймала последний кадр: Гриша стоял, скрестив руки, его профиль чётко вырисовывался на фоне пьяного хаоса. На миг их взгляды встретились — и она поторопилась отвернуться, будто обожглась о раскалённый металл.

…

Кованный, сидевший за столом в окружении своих собратьев, наблюдал за спектаклем через призму алкогольного тумана. Его сознание, отполированное двумя бутылками вискаря, выдавало мутные, но чёткие выводы: «Теперь его не взять просто так. Крыша слишком высока».

— Эх… — прошептал он, допивая осадок. Стекло звякнуло о стойку. — «Не так надо, идиоты».

В голове крутился простой план: Если от девки что-то надо, то ее проще запугать до безумия, а Кана и прочих можно убить или на крайний случай убрать — при таком раскладе и Гриша останется без защиты, а там и кончить его без проблем.

«Но нет босс опять играет в свои игры, тьфу блин, никакого веселья!»

Силуэт у выхода дёрнулся — белый халат мелькнул за дверью, что не осталось не замеченным его натренированным взглядом.

— Хмм на ловца, и зверь...

…

Гриша вырвался из кольца криков, в коридор и с радостью выдохнул. Воздух в коридоре был ледяным, пропитанным запахом хлорки и табака. Но и тут его уже ждали.

Малия, будто почуяв слабину, замерла на мгновение углу — её глаза сверкнули, как лезвия под луной. Гриша, еще не отошедший от ора трех полковников, едва держался на ногах. Голова гудела, словно в неё взвинтили сверло, а мир вокруг плыл, как акварель под дождём.

— Замучили тебя, бедного, — её голос прокрался сквозь шум, сладкий и вязкий, как сироп. Она подошла ближе ее пальцы легли ему на плечо. — Такое чудо с неба свалилось, а ты… не рад?

Он попытался отстраниться, но ноги предательски подкосились. Аромат её духов — смесь жасмина и чего-то металлического — ударил в нос, вытесняя запах спиртного.

— Э-эм… Спасибо, конечно. — пробормотал Гриша, чувствуя, как её дыхание обжигает шею. — Но я…

— Тсс, — она прижалась ближе, улыбка обнажила острые клыки. — Ну что мы все о работе, как насчет немного прогуляться. — Сказала она и облизнула пухлые губки.

Его сердце рванулось вскачь, когда она коснулись уха. Руки сами потянулись обнять её талию. И тут где-то недалеко раздался — хлопок.

…

Шайя прижалась к стене, спиной ощущая холод бетона. Перед ней маячил кованный — лицо перекошено в гримасе, злобы и раздражения. От него несло перегаром и чем-то кислым, как от протухшего мяса.

— Ну что ты грубишь, а? — он ударил кулаком в стену, да так, что штукатурка посыпалась с потолка. — Я ж и по-плохому могу...

Хруст костей прозвучал приглушённо, но Шайя заметила, как его пальцы неестественно дёрнулись. «Сломал. Идиот». Однако на лице кованного не дрогнул ни мускул — алкоголь и адреналин глушили боль лучше любого наркоза.

— Я не знаю, зачем ты нужна боссу, — он шагнул ближе, его тень накрыл её целиком. — Но сделаешь, как он говорит. Иначе...

— Иначе что? — Шайя медленно двигала рукой к сумочке, пальцы нащупали холодный корпус тайзера.

Кованный засмеялся — звук напоминал скрип ржавых петель.

— Ещё спрашиваешь, дрянь...

Она рванулась в сторону, но он перехватил её запястье. Удар тока так и не прозвучал — её руку выкрутили за спину с профессиональной жестокостью.

— Я так и думал, — кованный прижал её лицо к стене. — И как мне с тобой поступить?

Шайя стиснула зубы. Внутри всё кричало, но голос не слушался.

— Ну чё, в молчанку играть будем? — он провёл языком по её уху. — Тогда помолчим... в более приятной позе.

Его ладонь шлёпнулась на её бедро, пальцы впились в плоть.

— Ублюдок! — Шайя рванулась, и её локоть вслепую угодил ему в рёбра.

Бах! Ответная пощёчина оглушила. В глазах вспыхнули звёзды, губа разбилась о зуб.

— Эх... — кованный вздохнул, вытирая кровь с подбородка. — А ведь у нас могло быть красиво. Ну да ладно...

Он рывком разорвал её блузку. Пуговицы звякнули по полу.

— Надеюсь, вазелин у тебя при себе? — его смешок заставил её содрогнуться. — Он тебе ой как...

Холодные пальцы впились в её плечи, словно клыки ледяного демона. Шайя застыла, дыхание спёрло в груди — мир сузился до бетонной стены перед ее носом у горла и запаха дешёвого табака от нападавшего.

«Конор обещал… Никто не посмеет… меня и пальцем тронуть, какая наивность с моей стороны. Верить, что это реально так».

Мысли путались, как провода под током. Вспышки памяти: отец, читающий лекции по биоинженерии; мать, гладящая её по голове перед первым экзаменом; лаборатория «Ориона»… и каждый раз в ее голове звучал немой вопрос «Как я дошла до этого?»

Грохот двери, выбитой с корнем, прервал фразу. В проёме, залитый белым цветом мигающих ламп, стоял Гриша.

Кованный застыл. Шайя, воспользовавшись паузой, вцепилась зубами в его руку.

— Бах!

Удар в спину вырвал её из петли ужаса. Воздух свистнул в ушах, нож упал, звякнув о бетон. За спиной — тяжёлое дыхание и звук ударов, напоминающий дробь дождя по железу.

— Хреново учишься, Гриша. Мы давали шансы…

Гриша не дал договорить. Рывок — и они сцепились, как звери в клетке. Удар в рёбра, хруст костей, проклятья, вылетающие сквозь стиснутые зубы.

Шайя прижалась к стене, наблюдая, как два силуэта мечутся по полу. Удары летели один за одним, драка длилась недолго и в ее окончании кованный сумел выхватить нож, и стоя перед Гришей сказал.

— Саянара, придурок! — кованный взмахнул ножом, но в воздухе щёлкнул разряд.

Тело нападавшего дёрнулось, словно кукла на нитках, и рухнуло. За спиной Гриши, дрожащей рукой сжимая электрошокер, стояла Шайя.

— Эм… Спасибо, — он вытер лицо, оставляя кровавый след.

— Это я должна тебя благодарить, — она бросила шокер, словно ядовитую змею. — Идём. Надо убираться отсюда, мне еще обрабатывать твои раны.

Он кивнул, шатаясь. Голова гудела, будто в ней били в набат.

— Ты… как? — спросил Гриша, спотыкаясь о треснутый кафель.

— Бывало лучше. — Шайя поймала его за локоть, её пальцы дрожали. — А ты?

Они выбрались через окно, справедливо опасаясь преследования. Бетон под ногами был холодным, ветер хлестал по щекам, словно пытаясь сдуть следы адреналина.

Шайя дёрнула браслет — из темноты всплыла антигравитационная платформа, напоминающая серебристую каплю ртути.

— Разве это не для высших чинов? — Гриша застыл, разглядывая гладкие контуры.

— Просить надо уметь, — её улыбка скользнула, как нож по воде. — Или ты предпочтёшь идти пешком с рёбрами навылет?

Он взобрался на борт, подавляя стон. Платформа взмыла вверх, оставляя за спиной темные очертания земли, тонущей в ночном мраке.

…

Её апартаменты впечатлили Гришу не хуже, чем дачи чиновников на рубле только с учетом местных технологий: стены-голограммы мерцали галактиками, мебель парила в воздухе, подчиняясь невидимым магнитам.

Гриша опустился на кровать, кожей ощущая шёлковый холод нейлоновой ткани.

— Неплохо, — пробормотал он, но Шайя уже скрылась за дверью.

Возвращалась она с пустыми руками, и остановилась у порога. Минутное молчание закончилось быстро, ее пальцы дрогнули — молния изорванного поползла вниз, обнажая кожу, бледную как лунный мрамор. Бельё, словно второе тело, подчёркивало каждую линию ее тела.

— Ну что, молчишь? — её голос зазвучал нарочито игриво. — Ты же ради этого меня пригласил?

Гриша подавил ком в горле и отрицательно покачал головой. Алкоголь туманил разум, но даже сквозь пелену он видел — в её глазах смешались вызов и уязвимость.

— А я как раз для этого, — шепнула она, сбивая его на кровать.

Страсть вспыхнула, как пламя в вакууме — бесшумное, но испепеляющее. Её губы жгли, ногти впивались в спину, будто пытаясь выцарапать ответ на не заданный вопрос. Гриша потерял счёт времени, пространству.

Потом они лежали, сплетённые воедино. Её хвост — пушистый, с белой кисточкой на конце — непроизвольно поддёргивался в такт дыханию. Гриша, движимый любопытством ребёнка, дёрнул за него.

— Кья-а! — она вздрогнула, кошачьи ушки прижались к голове. — Хочешь ещё?

— А мне не вредно, кажется, ребро сломано…— Её пальцы скользнули по его торсу, заставив его ахнуть.

— Это он себе руку о твое ребра а не наоборот, — она фыркнула, прижимаясь ближе. — Хотя, учитывая сколько в вас двоих было алкоголя поражаюсь, что вы вообще могли возможность двигаться.

— Доктор, но они все равно болят, — он нарочито застонал, переворачивая её.

— Ух, что ты предлагаешь мне делать? — её смех растворился в поцелуе.

Второй раунд начался без слов. На этот раз медленнее, острее, с горьковатым послевкусием неизбежного «завтра».

Но сейчас им было плевать. За стёклами, пропускающими свет далёких звёзд, гудел город — слепой и равнодушный свидетель…

…

Гриша лежал на кровати лениво покуривая сигаретку, Шайя спала у него на плече мило посапывая ему в уху, он и сам собирался отклониться ко сну, но браслет выбил его из полудремы.

«Майор, Григорий ждем вас в штабе к 14.00, по приказу главнокомандующего». Сообщение было отправлено с номера центрального поста, который он знал наизусть, так как сам частенько сидел там на дежурствах. А значит выбора у него не было.

— Эх, вот и отдохнул, хотя ладно, это будет завтра…

P.S

На этом заканчивается первая книга, спасибо всем за потраченное время, продолжению быть, через месяц полтора, буду стараться писать оперативнее. Не прощаюсь и до встречи.