Полиция нравов - 3. Солдатушки бдят в подушки.

Глава 1

Полиция нравов - 3

Солдатушки бдят в подушки

Детектив-пародия угадай мелодию

Кто в армию ходил, тот в цирке не смеётся.

(Народная мудрость)

ГЛАВА-1

Два иностранных джентльмена ступают на русскую землю. Русская земля тоже наступает на джентльменов в лице юнармейцев под предводительством симпатичной вожатой. А тем временем Ираклий Самсонович Просветлённый возвращается из «105-й истребительной» в родные пенаты и заботливые женские руки.

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва,

Почему я в тебе не родился?

Почему мать моя Кострома?

Я твой любящий сын, столица,

Ну, а ты словно мачеха мне,

Я готов за тебя удавиться,

Только сделай прописку к себе.

(«Заутренняя» лимиты)

Ласковое утреннее солнце лениво поднималось над Москвой, окрашивая крыши домов в нежно-розовые тона. В отличие от Европы, где сады успели отцвести и увянуть, в центральной России всё ещё только начиналось. В парках и скверах столицы набухшие почки деревьев и кустов готовились взорваться нежной зеленью майской листвы, а на клумбах пробились первые ростки тюльпанов. Конечно, далеко не всем цветам уготовано дожить до зрелого возраста и радовать глаз совершенством формы и цвета. Что-то сорвут влюблённые, что-то срежут на продажу столичные бабульки для повышения своего «пособия для выживания», а что-то вообще окажется в грязных лапах местных бомжей, где им, тюльпанам, будет уготована совсем уж незавидная роль. Вот она, жизнь! Казалось бы, одни и те же цветы, но какая разная судьба.

Ранним майским утром «Восточный экспресс» Париж-Москва уверенно подъезжал к российской столице. Гремя колёсами, вагончики мирно покачивались, продолжая убаюкивать пассажиров.

Выкинув утренние объедки в ящик для мусора, подданный королевства Сам-Дурино граф Блюмкецхер-XIII вернулся в своё купе. За неделю пути оно стало настолько родным, словно граф родился, вырос и прожил в вагоне поезда всю свою сознательную жизнь. К концу утомительного переезда из Европы в Россию графу пришлось расстаться с верными слугами – садовника он обменял на трёхразовое диетическое питание в вагоне-ресторане, а дворецкого проиграл в карты джентльмену из соседнего вагона. И вот теперь, не обременённый постоянными заботами о братьях своих из тайной организации «Мазафака», граф мог полностью посвятить себя борьбе за права международных террористов. Как выяснилось ещё в Сам-Дурино, террористы оказались самой бесправной и обездоленной категорией граждан планеты. С такой несправедливостью по отношению к сподвижникам граф решил бороться всеми силами и имеющимися у него средствами.

В этом же купе тихо сидел и смотрел в окошко агент британской разведки Джеткинс «00-13». За время пути вынужденные попутчики окончательно прониклись друг в друга полным доверием и неожиданно выявили удивительное родство душ.

– Так что ты решил? – на всякий случай спросил Джеткинс, когда граф прикрыл за собой дверь. – Тропа, на которую я наступил, полна тяжёлых испытаний, боли и, может быть, даже унижения. Но в конце туннеля нас ждёт яркий свет победы над силами тьмы! Или не ждёт… Поэтому я ещё раз обязан спросить тебя о твоём решении, ибо оно – решение должно исходить из самого сердца без всякого давления извне. Если ты откажешься, я пойму, но для меня это будет смертельным ударом судьбы. Может быть, я даже умру… потом.

– Что ты, друг мой, я всегда с тобой! – поспешил заверить граф. – Мы вместе разделим нашу суровую долю. Свою часть ты возьмёшь себе, мою я заберу с собой.

– Это слова истинного джентльмена! – выдохнул агент и торжественно пожал компаньону его джентльменскую руку.

Волею судьбы и королевы Сам-Дурино Трахелии-IV, агент Джеткинс вторую неделю являлся Властелином кольца. Это обстоятельство обязывало «два ноля тринадцатого» вести себя соответствующим образом даже наедине с собой, не говоря уже о неожиданном товарище или других случайных свидетелях. Помня о втором кольце где-то в далёкой Небляньдии, агент Джеткинс поклялся найти его и соединить с первым кольцом во славу британской империи.

Вскоре за окошками показался вокзал. Поезд замедлил ход, напоследок дёрнулся скрипучими вагонами и замер. Как истинные джентльмены граф Блюмкецхер и агент Джеткинс подождали, пока остальные пассажиры освободят задний проход, и подошли к выходу.

– Я-ро-слав-ский вок-зал, – по слогам прочитал Джеткинс, ступив на перрон и вдохнув свежий воздух столицы. – А нам нужен Ленинградский. Пешком полдня проплутаем, придётся брать такси.

– Однозначно большой город, – быстро ответил граф. – Наше королевство раз в пять меньше будет.

– Россия! Затеряться на её просторах как два пальца об асфальт.

– Зачем же так больно?

– Привыкай мой друг. Суровая страна, суровые люди.

– А по мне так очень даже милые, особенно наша проводница.

Джеткинс уже примерился сделать первый шаг по территории потенциального противника, как территория вдруг сама ушла из-под ног, а ноги взлетели выше головы.

– По-здрав-ля-ем! – со всех сторон раздались звонкие детские голоса. – Ура-а-а!!!

Когда обалдевшего агента вернули в вертикальное положение, он увидел вокруг себя галдящую толпу юных армейцев под предводительством молодой и не менее симпатичной вожатой. Девушка вплотную приблизилась к мужчине, подпёрла его неустойчивое с дороги тело своей упругой грудью шестого размера и громогласно отрапортовала:

– Господин британский шпион, вам выпала честь стать стомиллионным пассажиром, прибывшим в Россию «Восточным экспрессом»! От имени парткома, профкома, завкома и главкома разрешите поздравить вас со столь почётным званием «Стомиллионника»!

– Откуда эти русские женщины меня знают?! – ужаснулся Джеткинс и перечислил вслед за вожатой: – Парткома, Профкома, Завкома и даже госпожа Главкома. Какие странные русские имена…

Но задорная девушка уже протянула к худосочному шпиону свои пухленькие пальчики:

– От всей нашей юной армии разрешите повязать вам на шею красный галстук, а от Федеральной Безопасной Службы повесить на грудь специальный «Знак почёта». Ура!

– Ура-а-а!!! – заголосили детишки, заставив шарахнуться в сторону проходивших по перрону случайных пассажиров.

– Делу юнармии будьте готовы!

– Всегда готовы! – рявкнул строй и взметнул свои правые и левые руки в торжественном салюте на новый манер «домиком».

– Сори, простите, извините, – не на шутку разволновался Джеткинс. – Я не есть британский шпион. Я есть профессор энтомологии, еду на Суматру ловить бабочек.

– Да ради бога, езжайте хоть на Соловки! – воскликнула вожатая. – Мы бабочек тоже любим булавками прикалывать. Правда, ребята?

– Всегда готовы! – дружно ответили мальчики и девочки, вытаскивая из карманов остро заточенные спицы.

Подозрительно прищурившись, вожатая добродушно спросила:

– Товарищ шпион, но вы же не станете отрицать тот факт, что оказались стомиллионным пассажиром?

В сложившейся ситуации прикидываться «сто миллион первым» было не только глупо, но и опасно – длинные металлические спицы в детских ручонках слишком воинственно поблёскивали в лучах утреннего солнца. Джеткинс с тоской в глазах посмотрел на графа и подумал: «И дёрнул же меня чёрт не пропустить его первым».

Пока шпион предавался размышлениям о роли вежливости в истории британской разведки, в руках юнармейцев появился подарок. Вожатая протянула дорогому гостю модель паровоза в масштабе 1:5 и зычно крикнула:

– А это подарок от российского Министерства путей сообщения. Это копия первого паровоза «Восточного экспресса». Ура!

– Ура-а-а!!!

Под звонкие детские голоса и рукоплескания зевак, шпион принял копию паровоза и чуть не рухнул вместе с ней на перрон.

– Он что, из чугуна вылит? – сдавленно спросил Джеткинс у ближайшего к нему мальчика.

– Из золота партии, – весело пошутил тот, но напоровшись на строгий взгляд вожатой, не по-детски сурово нахмурил брови.

– Как тебя зовут, дитя?

– Морозов моя фамилия.

– Зимой родился?

– Нет, летом. А Морозовым я стал, когда папаню своего в крещенские морозы домой не пустил.

– За что ты его так? – ужаснулся «два ноля тринадцать».

– Пил много.

– Бедный ребёнок…

– Да, сильно я тогда нажрался. В тот день я свою тёлку с другим застукал, вот и осерчал. А тут папаня трезвенник не в тему нарисовался. Сам-то я только на девятый день отходить начал, но было уже поздно…

На глазах юного армейца появились слезы чистосердечного раскаяния. Вожатая высморкала ему нос красным галстуком со словами напутствия:

– Береги его! Он с твоим папаней цвета одного! Был…

Устав держать подарок, Джеткинс вспомнил о товарище, передал ему паровоз и обратился к милой девушке:

– Экскюзе муа мадемуазель, но нам пора двигаться дальше. Мы с моим другом профессором Блюмкецхером опаздываем на поезд до Санкт-Петербурга.

Наивно хлопая ресничками, вожатая спросила:

– А зачем вам понадобилось ехать в родные края наших всенародно избранных президентов?

– В северной столице нас ждёт пароход со звучным названием «Глория». Он-то и доплывёт нас до Суматры.

– Вы хотели сказать «доставит на Соловки»?

– Соловки есть русская Суматра?

– О, ещё какая! Вы даже представить себе не можете, сколько там разных насекомых водится. Кроме того, после ваших санкций наши пароходы дальше Соловков не ходят.

Иностранцы растерянно переглянулись, но вожатая быстро заверила:

– Да вы не волнуйтесь, мы и Блюм… короче, Хера вашего туда определим. За всё заплачено, а талоны на ваше бесплатное питание в правом кармашке на моей левой груди.

Подтверждая сказанное, девушка выставила на всеобщее обозрение не только левую, но и правую грудь, которая в нарушение законов природной асимметрии оказалась идентична левой.

– В таком случае это меняет дело! – по-русски воскликнул шпион, повернулся к графу и сказал по-английски: – Эти русские за всё заплатили. Как истинные джентльмены мы не можем отказать детям и такой юной леди.

– Однозначно не можем! – фыркнул Блюмкецхер. – Особенно этой бледи.

В ту же секунду заботливые руки юнармейцев подхватили джентльменов и понесли на автостоянку. Поставив дорогих гостей возле такси, вожатая пояснила:

– Эта машина без промедления доставит вас с Ярославского вокзала на Ленинградский. И не забудьте, что за всё заплачено!

– О, я-я, натюрлих! Как это мило!

Под марш «Славянки» джентльмены погрузились в авто и с искренней благодарностью помахали провожающим. До полудня такси кружило по МКАДу, затем пересекло столицу слева направо и справа налево и лишь к вечеру привезло одуревших с дороги джентльменов на Ленинградский вокзал.

– Какой большой город, – устало выдохнул «00-13», разминая ноги и поясницу. – Необходимо срочно откорректировать наши секретные карты.

– Какая большая страна, – вторил ему не менее уставший граф, решивший помочь товарищу донести модель паровоза и уже пожалевший о своём великодушном порыве.

– Если бы не эти милые русские, мы бы и за три дня не управились.

– Да уж, мне эта необъятная Россия начинает однозначно нравиться, – не смог не согласиться граф, согнувшись под тяжестью паровоза. – Какой непочатый край работы! Сколько новых членов мы сможем найти для наших высоких целей!

– Ты всё-таки решил создать организацию?

– Однозначно общину, – поправил граф. – И называться она будет «Братство Кольца»!

– Ах! – воскликнул растроганный Джеткинс. – Я знал, что не ошибся в тебе! Я Повелитель кольца, ты мудрый наставник и духовный учитель нашей общины. Вместе мы поведём наших братьев и сестёр к светлому будущему – в священную Небляньдию!

– Аминь! – перекрестился граф свободной левой рукой и взглянул в сторону Ярославского вокзала. – Смотри-ка, да у них тут два вокзала с одинаковым названием.

– Россия, – снова вздохнул Джеткинс и поправил на груди подарок от ФБС.

«Знак почёта» тихо пискнул, мигнул светодиодом и незаметно для носителя заработал в автономном режиме.

* * *

Тем временем во второй (северной) столице разворачивались свои собственные весенние события. Выписанный из больницы холодным майским утром Ираклий Самсонович Просветлённый совершенно нечаянно вернулся домой намного раньше обычного, аккурат в тот самый момент, когда по «одноглазому» запустили утренний показ сто первой серии бразильского сериала «Мой силиконовый друг тоже плачет».

Войдя в прихожую и услышав доносящиеся из комнаты подозрительные охи-вздохи, Ираклий Самсонович поначалу не сориентировался, давно уже отвыкнув от подобных звуков в собственной квартире и справедливо решив, что не туда попал. Затем он что-то вспомнил и наконец сопоставил это «что-то» с тональностью голоса собственной жены.

Надо отметить, что слух у Ираклия Самсоновича с детства был воспитан в лучших традициях контрабаса, играть на котором его учил папа – милейший человек в пятом поколении. В итоге своих музыкальных потуг Просветлённый всё-таки умудрился прийти к одиозной, но не по отношению к себе любимому мысли, от которой вся его утончённая натура разверзлась трёхэтажным русским. Но какого же было его удивление, когда, ворвавшись в комнату разъярённым Отелло, он увидел свою горячо любимую жёнушку в единственном экземпляре на журнальном столике в позе распустившегося кактуса.

Застуканная с поличным за просмотром бразильского сериала, супружница не смутилась. Случайно подвернувшаяся под руку лопасть от промышленной бетономешалки со скоростью выпущенной стрелы полетела в Ираклия Самсоновича и, если бы не его профессиональные навыки стелиться по ковру, кои всегда украшают начальственные кабинеты, железяка неминуемо пробила бы ему даже такое твёрдое место, как лоб.

Запущенная со всей пролетарской ненавистью к домашней буржуазии лопасть лихо пролетела положенные ей метры и воткнулась в кинескоп недавно купленного телевизора «Самсунька» с супер впуклым экраном. Получив от хозяев такой щедрый подарок за своё многолетнее безукоризненное телевещание единственного канала той местности, где он был собран, «супервпуклый» не вынес подобного оскорбления. Взметнувшийся к потолку фонтан искр и пламени оказался той самой эротической изюминкой, отчего мадам Просветлённая издала боевой клич Гуронов, которому её в далёком детстве научили мальчишки, гоняющиеся за бледнолицей в надежде завладеть её белокурым скальпом, а заодно и вечно мокрыми трусиками. Гипнотическим взглядом она притянула мужа к себе и… утончённой натуре Ираклия Самсоновича пришлось зачитать длинное заключение из своей медицинской карты.

Впрочем, соскучившись в больнице по тёплой женщине, Просветлённый посчитал сегодняшний акт единения двух противоположностей как ту самую вынужденную неизбежность, которая всегда сопровождает всё хорошее в этом несовершенном мире.

«И повезло же мне с жёнушкою», – пронеслась в его голове неожиданно ясная мысль после того, как изголодавшаяся жена отвалила в сторону.

Но отвалила не потому, что насытилась, а потому, что женщиной была хозяйственной, рачительной, и как все умные хозяйки мужа своего использовала бережно. Сейчас понемножку, потом по чуть-чуть, так глядишь и дотянет до гробовой доски при бережном отношении. Была правда опасность со стороны коллег по работе, но тут уж приходилось делать вид, что в Багдаде всё спокойно.

После выписки из «105-й истребительной» странные голоса в голове Ираклия Самсоновича не прекратились. Наоборот, с каждым днём он слышал их всё отчётливее и громче. Удивительно, но столь необычное явление не испугало Просветлённого. Другой бы на его месте побежал в психушку или прыгнул с моста в Неву, но не Самсоныч. Это был человек-кремень, скала, кусок рельсы на бетонной шпале, смертельный удар Шмайсона! И с каждым днём Просветлённому становилось всё интереснее и увлекательнее познавать то таинственное, что будоражило его голову с момента своего исторического падения на асфальт после встречи с банановой коркой (читай первую книгу).

Постепенно Ираклий Самсонович стал понимать суть получаемой им информации. Те же голоса поведали ему о сверхсекретной операции ФБС; о таинственном золоте Партии, которое, якобы, уже переправлено в Россию и теперь ждёт, кто же первый им завладеет; о коробке с французским мылом и миллионами евро. Всё это было так интригующе, так заманчиво и захватывающе, что постепенно заглушило опасения за собственную психику, уступая место азарту искателя приключений и таинственных сокровищ.

Во время последнего «сеанса» Ираклий Самсонович узнал от таинственного майора Шифровкина о скором прибытии в Питер двух иностранных граждан из карликового королевства Сам-Дурино. В этот же день Просветлённый получил приказ от «голоса» выйти на след джентльменов, случайно с ними познакомиться, втереться в доверие, внедриться в их организацию и узнать об истинных целях визита в Россию. Но самое главное выяснить как можно больше о таинственной стране Небляньдии, а также раздобыть подробную карту, как туда попасть быстро и незаметно для аборигенов.

За всё время общения с голосами это было впервые, чтобы они поручили такое ответственное задание. Всё, что Просветлённый делал до этого, это выполнял мелкие поручения, например, менял местами пробирки в лаборантской, ходил по приказу в туалет или в подвал больничного комплекса, из чего Самсоныч сделал вывод, что это была лишь тренировка. А теперь предстояло серьёзное дело для настоящего профи!

– Так точно, товарищ майор! Задание Родины будет выполнено, товарищ майор!

Просветлённый выпрямился по стойке «смирно» и отдал честь аж двумя руками сразу. Супруга покосилась на лежащее рядом туловище и удивлённо икнула:

– Дорогой, с тобой всё в порядке?

– Так точно, любимая! – по-военному чётко отрапортовал Ираклий Самсонович.

Учитывая тот факт, что муж никогда не служил в армии и всегда слыл нытиком и занудой, Анастасия не на шутку встревожилась, потрогала лоб, затем потрогала у мужа и, убедившись в его прохладности, тихо спросила:

– Приснилось что?

– Любимая, ты не поверишь. Я состою на службе у контрразведки!

– Да лучше бы у тебя самого стоял, – вздохнула жена. – В больнице дурацких книжек начитался? – она подозрительно взглянула на Ираклия: – Хотя, какие могут быть книги, когда ты из всего алфавита только три буквы выучил, и те не самые вежливые.

– Дорогая, тебе не понять…

– Да уж куда нам, деревенским!

За долгие годы супружеской жизни Просветлённый понял две очевидные вещи: первая – если женщина не возражает – проверь, а жива ли она; и вторая – мужскому интеллекту с женским лучше не спорить. В идеале пусть они, интеллекты, плывут параллельными курсами и никогда, никогда не пересекаются.

– Пойду свежим воздухом подышу. В журнале «Для дома и семьи» врачи перед сном советуют.

– Иди-иди, – махнула рукой Анастасия. – Может, просветлеет в каком месте.

Получив благословение супруги, Просветлённый направился в сторону заброшенного кинотеатра «Закат», где по сообщению майора Шифровкина иностранные гости зарегистрировали Общество с ограниченной ответственностью «Братство Кольца».

«Слава богу не жидомасоны. Не с руки мне своих подставлять», – подумал Ираклий, но на всякий случай спрятал свой паспорт во внутренний кармашек семейных трусов.