Полимерные крылья

Глава 1

Эта книга открывает двери во вселенную. название которой я еще не придумал. История, которую вы сейчас прочитаете - первая в долгой плеяде историй в удивительном месте, где возможно все. И в то же время тут действуют законы физики, все технологии которые вы встретите - могу существовать на самом деле. Надеюсь, вы полюбите эту историю так же, как полюбил ее я.

Искренне ваш

Автор

– ТРИ! – колонки над трибунами выдавали мегаватты акустической мощности.

– ДВА! – экзальтированная толпа взревела. От этого рёва испуганно сжалось нутро.

– ОДИН! – участники гонки, три десятка монструозных механизмов, выкинули в атмосферу облака горелой смазки.

– СТААААРТ! – бесновался хриплый голос над гоночной трассой.

Я плавно потянул на себя один из шести рычагов под правой рукой и выжал педаль под левой ногой. Приборный щиток удивительно резво прыгнул мне в лицо. Наш адский пепелац на шести высоких колёсах бодро рванул в направлении, обратном стартовому. Под колёсами заскрежетало.

– Сай, ты что творишь!? – вопль Эльзы, моего навигатора, прорвался в сознание. Я с трудом очнулся от нокдауна. Прошло не больше пяти секунд, ещё не развеялся вонючий дым.

– Извиняйте, перепутал! – и рву рычаг передачи на себя. Многотонная машина натурально козлит и врубается колёсами в реголит трассы.

– ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ НА ЭТИХ РЕБЯТ! ПСИХОВАННАЯ ВИШНЯ ХЛАДНОКРОВНО ДАВИТ СВОИХ СОПЕРНИКОВ НА СТАРТЕ! ОНИ ЖЕРТВУЮТ РАЗГОНОМ И ПОЗИЦИЕЙ, НО ЗАЧИЩАЮТ СЕБЕ СПИНУ. КАЖЕТСЯ, ЭТИ РЕБЯТА НАСТРОЕНЫ РЕШИТЕЛЬНО! ДВА ЧИСТЫХ ФРАГА В ПЕРВЫЕ СЕКУНДЫ! – колонки вопили со всех сторон, над нами парили дроны с камерами и экран давал картинку искорёженных машин соперников. Надеюсь, никого не убило.

– Сай, какого лешего ты творишь? Я чуть не вылетела из кабины! Ты размазал двух противников! – недовольное шипение откуда-то сверху. Штурман у нас сидит на полтора метра выше пилота.

– Ручки перепутал! – я больше следил за дорогой. Мне было не до споров. Наш шестиколёсный транспорт имел пару карданных сцепок на корпусе и потому мы просто обтекали кучи строительного мусора. И я пилотировал его не в эмуляторе в первый раз в жизни!

Курс я взял на ближайшую к старту контрольную точку. Первую из двадцати, которые необходимо пересечь на трассе, в любом порядке. Над ней висела голограмма ворот, которую транслировал коптер с проектором.

Не прошло и минуты, как машина пересекла лазерный луч контрольного датчика чек-пойнта. Только вот там уже было пусто, нам остался лишь горький дым масла, да три десятка пыльных следов по чашеобразной трассе. И эта трасса шла на подъём.

– На два часа, дави ублюдка! – Эльза даёт команды, я сверяю показатели курса на приборной панели и жму на газ. Двигатель противно гудит, аж зубы сводит.

Маршрут мы заранее не обсуждали. Контрольные точки зажглись на трассе в момент старта, и теперь шла битва разумов. И мы в ней с гарантией побеждали. Эльзе давал советы искусственный интеллект. Он же управлял взрывчаткой в моём ошейнике, но это уже незначительные детали истории.

– Время до столкновения минус тридцать секунд подай мощность на передние колёса.

Механической голос из наушника давал команды. Я надавил на зелёный рычаг, один из шести в машине. Под креслом загудело и завибрировало.

Четырёхколёсный уродец с дутыми колёсами попытался плюнуть в нас пенным снарядом, но мы выскочили из-за поворота под острым углом и снаряд прошёл мимо. А ещё пару секунд спустя тяжёлые колёса из сверхтвёрдого материала просто сплющили моторный отсек наших противников. Надеюсь, там не было людей.

– В НАШЕМ КРЫСЯТНИКЕ ЗАВЁЛСЯ ЛЕВ? ПСИХОВАННАЯ ВИШНЯ ПОТРОШИТ ОЧЕРЕДНОГО ПРОТИВНИКА. ТРЕТИЙ ФРАГ КОМНАДЫ, А НЕ ПРОШЛО ЕЩЁ И МИНУТЫ!

– Едем аккуратно! Едем филигранно! Как иголка сквозь ткань! Всего касаться, ни к чему не привязываться! – девушка на месте навигатора визжала как резанная. – Охренительный план, Сай, просто охренительный! Мы нагоняем Пауков!

– Какую команду?

– Восьмилапых! Это те, которые с предельной мощностью двигателей!

– Идея уничтожить всех противников изначально отвергалась как неэтичная но конструкция машины изначально проектировалась как оптимальная для прямого физического контакта, – в наушнике сухо отрапортовал ИскИн, – человек подготовь оборудование для ближнего боя.

Наш аппарат представлял собой три сцепленных между собой гироката с общей системой распределения мощности. Эдакий сегментированный таракан на шести здоровых колёсах. Кокпит пилота с решётчатым навесом и башенка навигатора на центральном сегменте. Из корпуса торчали только трубы выхлопной системы.

– Вы оба конченые психопаты! Кретины! Сай, врубай защиту, сейчас будет ярко! – Звёздочка, именно такое прозвище носила девушка в кресле навигатора, судя по звукам, застегнула молнию защитного костюма, нацепила на лицо защитную маску и поднялась на ноги.

Я торопливо набросил на себя диэлектрический плащ, который облепил меня с головы до ног.

Пауки выступали на массивной двухколёсной бандуре, которая позволяла быстро пересекать прямые участки трассы. Со стороны аппарат напоминал собачий скелет без головы, под гнутой спиной которого висели чёрными яйцами десантные контейнеры. А ещё у них было с собой резервное шасси для преодоления зоны низкой гравитации. Его они тащили на заднем колесе.

Яйца раскрылись аппарелями и через пандусы на трассу высыпались дискоходы – моноколёса со всадниками внутри. Правила не запрещали абордажные команды.

– Ну что, ублюдки, потанцуем? Знаете, почему меня называют «Эльза миллиард вольт»? Вы знаете, уроды!?

Нестерпимое сияние едва не заставило меня зажмуриться. И это ведь у меня за спиной. С хрустом покинули крепления шоковые хлысты.

А я порадовался, что сейчас начнётся такое, что внешние динамики сгорят к чертям собачьим. И Девять нулей наконец-то заткнётся.

Но сейчас Звёздочка зажигала.

По шоковым кнутам пошло напряжение и в воздухе загудели сотни электрических дуг, которые били из округлых шипов на поверхности оружия. Молнии пробивало на корпус, отчего наша бешеная машина натурально светилась.

Призовая команда испуганно было дёрнулась, но потом трезво оценила длину оружия. Загонная охота началась.

Я было попытался прижать противников к грудам стройматериалов, но моноциклы лишь разъехались в стороны. Впереди ровный участок трассы в окружении обломков одной из опор. Там мне слишком опасно будет уходить в сторону, крупные куски бетона и арматуры разнесут даже самый прочный корпус, а вот для юркого моноцикла эта задача посильная. Там они накинутся все разом.

Бросок кошки на стальном тросе Эльза не проморгала, в отличие от меня. Хлыст, словно живой, сбил железку. И тут же байк задымился и улетел в сторону. Разряд прошёл по тросу прямо к абордажнику. Надеюсь, он выжил.

– Сай, глаза! – а это ещё одна домашняя заготовка. Эльза зажгла пару магниевых патронов.

Я успел сбросить окуляры поверх очков. Мир тут же сделался серым, и я с трудом различал дорогу. Приходилось маневрировать между плетённых арматурных колонн, которые торчали из земли под разными углами.

Только вот и загонщикам пришлось несладко. Их щитки на шлемах неплохо защищали от вспышек, но не от заливающего света. Двое заглушили моторы, а один неосторожно сунулся к машине и получил удар хлыстом в бочину. Его тело дёрнулось и в облаке искр рухнуло на землю. Надеюсь, водителя не придавило.

Факел погас, и последний загонщик, видимо, решил не гневить судьбу и на развилке ушёл в сторону.

– Сай, давай к той сутулой собаке! Побреем этого кобеля!

В загонную область мы вошли с Пауком одновременно. За два десятка секунд я сократил отставание от двухколёсной машины. А дальше до него дотянулась Эльза. Корпус не был никак защищён от ударов током. Хлыстами она разодрала техноуродцу зад и сбила конструкцию на багажнике. Ту, что должна была обеспечить прохождение участка трассы с низкой гравитацией.

И, судя по всему, Пауки это осознали. Механизм сбавил скорость и остался позади.

– Мы сделали это, Сай! Мы это сделали! Жрите реголит, ублюдки! – кажется, Эльза плясала на своём помосте.

А в следующий момент всё и сразу пошло не так. В небо, прямо за нашими спинами, в воздух взмыли два моноцикла. И они без затей просто рухнули на поверхность нашего пепелаца. Прочности оказалось с запасом и лёгкие конструкции не смогли хоть как-то навредить силовой раме, но один из них сбил башенку с Эльзой, а второй просто рухнул сверху на корпус, и где он там застрял я не видел. В боковом зеркале отразилась жуткая картина и внутри всё сжалось. На месте башенки торчали только обломки алюминиевых профилей.

А дальше стало не до размышлений. Из-за моей спины вынырнул парень в пепельно-серой униформе Пауков и попробовал перерезать мне горло широким ножом. Меня спас полимерный ошейник со взрывчаткой, который с полным пофигизмом встретил удар остро отточенной стали.

А дальше я ловлю руку Паука, прижимаю к шее подбородком и второй рукой.

– Чёрт! – ору испуганно. И по ошейнику проходит разряд тока. Мой несостоявшийся убийца дёргается и обмякает. Отпускаю руку и мстительно вижу, как тело укатывается прямо под правый борт. Надеюсь, урода раздавит!

– Сай! – голос Эльзы прозвучал откуда-то из-за борта. – Живой?

– Ага, ты как? – бросаю короткий взгляд на подругу. Звёздочку спас страховочный трос. Он был как раз такой длины, чтобы скрыться за нависающим бортом, но не улететь под колёса. Систему страховки для нас изобрёл ИскИн, как и всю конструкцию пепелаца.

– Хреново. Ударилась боком, больно.

– Пристегни себя к корпусу. И садись в кокпит.

– Саймон ты должен двигаться на точки шестнадцать потом двадцать пять потом тридцать один, – ИскИн выдал команду.

– Ты хочешь ехать по бешеной спирали? – так называли тактику, при которой гонщик достигал дна воронки, области с самой низкой гравитацией, а потом шёл по спирали по всем остальным чек-пойнтам. Под витки спирали организаторы заботливо расчищали трассу. И по этому маршруту ездили только форменные самоубийцы. С трассы можно было свернуть разве что на самих чек-пойнтах, а значит, такого гонщика легко подкараулить.

– Сай верь мне теперь у нас есть то что защитит нас от охотников.

– И что это, чёрт побери?

– Репутация, – холодный безэмоциональный голос вот ни хрена меня не убедил.

– ПСИИИИХОВАНАЯ ВИШНЯ! ДАМЫ И ГОСПОДА, Я БЫ ПОСМОТРЕЛ НА ТРУП ТОГО, КТО ПЕРВЫЙ ЗАЛЕЗЕТ ЕЙ В ТРУСИКИ! ЧЕТЫРЕ ЧИСТЫХ ФРАГА! КТО БЫ ЗНАЛ, ЧТО ДВА ОТМОРОЗКА ИЗ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПАРКА СМОГУТ НАГНУТЬ ЧЕТЫРЕ КОЗЫРНЫЕ МЕХБАНДЫ! СЛЫШИТЕ НАРОД, ВАС НАГНУЛА ДЕВЧОНКА!

– Зря ты ему зуб выбила и дверь заварила! – я набирал скорость и машина всё сильнее шла под наклон. Тут у нас была последняя тихая минута, кроме нас по этой траектории больше никто не ехал.

– Да скажи спасибо, что микрофон в жопу не запихала, я хотела! – Эльза только что вполне осознала тот факт, что бить людей просто так не слишком полезно для репутации, здоровья, да и вообще…

– Спасибо! – от всей души поблагодарил я подругу, а потом вдавил гашетку прижимных двигателей. Реактивные движки на раме взвыли и струи пламени, пока ещё не сильно, прижали нас к дороге.

Эльза переползла к кокпиту и уселась позади меня. Там под эти цели было приспособлено место.

Двигатели взвыли на полную, и мы влетели в зону пониженной гравитации. Желудок прыгнул к горлу. Мир неприятно качнулся в стороны, а тело стало невесомым. Мы огибали титанических размеров столб, ось покинутой космической станции, где мы и проводили эти гонки самоубийц.

– Бешеная спираль? – до Звёздочки только дошло, насколько самоубийственный у нас план.

– Да! – мы как раз огибали кольцо. Чек-пойнт ярко вспыхнул.

– Ты совсем рехнулся? Нас же угробят! Поворачивай, я тебе говорю…

– Человек Эльза следование твоим приказам приведёт Саймона к гибели деактивируй свои вокабулярные функции.

– Чего?

– Заткнись, говорит. Это наш единственный шанс выжить!

– Почему ты так решил?

– Потому что теперь на нас будут охотиться все! – чек-пойнт остался за спиной, а я переключил рычаг управления мощностью. Нагрузка легла на все шесть колёс одновременно.

– И что им помешает охотиться на нас сейчас? – Эльзу можно было понять, я бы тоже на её месте нервничал. Я и на своём нервничал, если начистоту. Так она ещё ничем и не управляет.

Разгон до сотни километров за восемнадцать секунд – неплохо для девяти тонн метрической массы.

– ПСИХОВАННАЯ ВИШНЯ РЕШИЛА БРОСИТЬ ВЫЗОВ ВСЕМ! КАЖЕТСЯ, ОНИ РЕШИЛИ ДВИГАТЬСЯ К ФИНИШУ СПИРАЛЬЮ САМОУБИЙЦ! КТО ЖЕ ОБОРВЁТ ИХ ПОБЕДНЫЙ РЫВОК? – в голове ярко вспыхнула картинка, как я вколачиваю говоруну голову прямо в пульт комментатора. Вколачиваю ногами.

– СОТНЯ ТЫСЯЧ ЗА ГОЛОВЫ ЭТИХ ДВОИХ! – динамик орал незнакомым голосом.

Судя по всему, дела становятся всё хуже и хуже.

Первые пять чек-пойнтов мы просто пролетаем. Это всё области низкой гравитации, туда не сунуться без допоборудования.

– КАКАЯ ОТЧАЯННАЯ СМЕЛОСТЬ! Уберите этого кретина из будки. Сколько? РАЗРЕШИТЕ ПРЕДСТАВИТЬ ВАМ ВТОРОГО КОММЕНТАТОРА, ПРЕДВОДИТЕЛЬ БАНДЫ БУЛЬДОГОВ КРЕГ ТИТАНОВЫЕ ЗУБЫ! Микрофон у нас один, извини мужик! – рёв динамиков умудрялся пробиться сквозь завывания движка.

– Ты понимаешь, что мы покойники?

– До этого надо ещё дожить!

– Подготовиться к манёвру уклонения повысить обороты двигателя понизить передачу, – ИскИн ожил. Он собирал данные с пары видоискателей, которые мы понатыкали по всему корпусу. Уцелело их буквально пара штук, но железке хватило.

На нашем пути возникла поливалка. Городская робототехника, которую Пауки затащили на площадку на тот случай, если гонщики не захотят убивать друг друга.

Поливалка преградила дорогу. Из динамиков на корпусе машины раздался предупреждающий гудок, а потом техника пошла на таран с целью задержать нарушителя скоростного режима.

Организаторы выбрали удачное место установки. Кучи реголита тут образовывали натуральный тоннель. Но гравитация в этом месте всё ещё не превышала трети от стандартной, потому я дёрнул на себя петлю с ручкой, тем самым снизил подачу смеси в реактивный двигатель, и взлетел на очередной кочке. Скорости в сотню километров в час хватило для того, чтобы уверенно взлететь и расплющить своим весом поливалку, которая ничего не успела сделать.

– ПРОСТО ВЕЛИКОЛЕПНО! ПСИХОВАННАЯ ВИШНЯ ПОКАЗЫВАЕТ КЛАСС! ОНА НЕ ТОЛЬКО МАМОЧКА ВСЕХ ЭТИХ СОСУНКОВ НА ТРАССЕ! ОНА НАГИБАЕТ ДАЖЕ ГОРОДСКУЮ ТЕХНИКУ! ТАААК ДЕРЖАТЬ! ЗЛОБНЫЙ НОСОРОГ, КОТОРЫЙ И ПРИПЁР ЭТУ ПОЛИВАЛКУ НА ТРАССУ, ЛИШЬ ГЛОТАЕТ ДЫМ ДВИГАТЕЛЯ! НЕУДАЧНИК!

Ещё два чек-пойнта позади и мы входим в зону уверенной гравитации. Желудок уже не пытается выпрыгнуть через рот.

– Активировать защитный режим работы двигателя, – снова ожил динамик. Эльза последние минуты тоже молчала. Только до боли вцепилась мне в рёбра.

А потом сразу два тяжёлых тягача, из которых во все стороны торчат шипы, выехали на наш участок трассы. Тот, что был спереди, обрушил за собой лебёдкой выезд и поднял обороты двигателя.

– КОМАНДА «ДЕНЬГИ НЕ ПАХНУТ» СКОРЕШИЛАСЬ СО «СТАЛЬНЫМИ КРЫСАМИ»? СУПЕРСКАЯ ЛОВУШКА! КАК ПСИХОВАННАЯ ВИШНЯ ПОСТУПИТ ТЕПЕРЬ? АХ ТЫ Ж ХИТРАЯ СУ…

Противники сближались неспешно. Они прекрасно понимали, что победили, участок для ловушки выбрали идеальный, по обе стороны участка вместо реголита – бетонные блоки вскрытого тоннеля. Уйти по стенам не вариант, слишком большая сила тяжести.

– Приступить к расцепке, – ИскИн ситуацию критической не находил, с другой стороны, у него стоял сырописный речевой модуль, и он вообще не знал, что такое волнение.

Я дёрнул красную ручку слева от сиденья. Все три движка взвыли, задирая обороты до максимума. С хрустом разлетелись в стороны крепёжные шарнирные муфты, их разорвало центростремительным ускорением, и пепелац распался на три сегмента. А ещё на этих сегментах стояла примитивная система механического управления. И потому задний сегмент сначала остановился, а потом взял максимальное ускорение. То же самое сделал и передний сегмент.

И ситуация мгновенно поменялась.

– А ЭТА ПАРОЧКА УМЕЕТ НАГИБАТЬ! По словам техников там сколько? ОХРЕНЕТЬ! ПОЛТОННЫ ГОРЮЧКИ! ДАМЫ И ГОСПОДА, ФЕЙЕРВЕРК! ТАКОЙ ГОРЯЧЕЙ ГОНКИ МЫ ЕЩЁ НЕ ВИДЕЛИ! ДА БУДЕТ МЯСО! ПСИХОВАННАЯ ВИШНЯ ДЕЛАЕТ ЕЩЁ ДВА ФРАГА! КОМАНДЫ СТРЕМИТЕЛЬНО ПОКИДАЮТ ОБРЕЧЁННЫЕ МАШИНЫ!

А ещё расцепка активировала детонаторы в бачках. И когда двухтонные тараны влетели в шипастые тягачи, жахнуло так, что наш уцелевший сегмент пару раз крутанулся вокруг своей оси. Стабилизирующий гироскоп ещё не успел набрать обороты. Только благодаря немалому опыту на стрекозе я не вырубился от смены потолка и пола.

Взрывом технику просто разнесло на части, по обшивке застучали куски арматуры, а я только вжал голову в плечи. Пришлось ехать через огненное облако.

– ДА ЭТИ ДВОЕ ОТСОСАЛИ У САМОГО СОТОНЫ! ОН САМ ПРОЕКТИРОВАЛ ИМ МАШИНУ! КОГО ЕЩЁ ОНИ СЕГОДНЯ ПОИМЕЮТ?

– Сай, родненький, скажи, почему я на это согласилась? – Эльза нервно икала у меня за спиной.

– Согласилась? Это был твой план, это ты предложила выиграть гонку самоубийц! – полегчавший пепелац заметно прибавил в манёвренности. Стало малость полегче. Хотя от вибраций краденого гироскопа ныли зубы.

– А зачем я его предложила?

– Ты не хотела чтобы Сай умер от спонтанной декапитации твоё решение было логичным, – ИскИн, не иначе как стыдливо, упустил тот момент, что это он виноват во всей ситуации, – риска нет мы поступаем предельно рационально.

Ага.

От обрушения груды хлама мы спаслись только чудом. Неизвестный наблюдатель просто не рассчитал нашу скорость.

– Это не рассчитываемая флуктуация, – судя по недовольному гулу трибун, роняли на нас мусор очень даже намерено. Это, вообще-то, правилами запрещено, но за нас обещали деньги…

– КАКАЯ ГРЯЗНАЯ ИГРА ПОШЛА! НЕТ, Я БЫ ТОЖЕ ЗАССАЛ ВЫЙТИ С ЭТИМИ ДВУМЯ РАЗ НА РАЗ! НАША ГОНКА ТЕПЕРЬ СМЕНИЛА ФОРМАТ? Я БЫ НА ТАКОЕ ПОСТАВИЛ!

– Я не рассчитывал на то, что в ходе гонки сменятся правила, – машины не только сходят с ума, но и ошибаются. Какая, блин, радость, что я узнал нечто новое. Если бы не обстановка, я бы точно на этот счёт высказался. И плевать на шокер.

Но мы и так уже убили слишком многих.

– Я смотреть на это не могу, скажи, когда всё закончится или мы уже наконец-то сдохнем! – Звёздочка упёрлась лбом мне в спину.

Теперь на дорогу обрушили арматурную башню. Острые стальные колья перегородили большую часть дороги, они свисали почти до самой земли.

– Начать выполнение манёвра Икс через пять четыре три два один старт.

Когда я впервые выдумал этот манёвр, ИскИн мне сначала не поверил, он считал, что человек подобным образом отработать двигателями не сможет. Я смог. То, что в детстве делал на гироскутере – боковой стрейф вдоль стенки. И потому сейчас органы управления были, в том числе, и под моими ногами. ИскИн в нашем манёвре точно подсказывает момент начала. Чтобы не напороться на арматуру, или наоборот, чтобы не потерять скорость на середине преграды.

Так что манёвр я исполнил, только разница была в пять тонн чистого веса.

Двухколёсная машина прилипла к стене после лихого поворота и боком пересекла опасный участок.

– ВАУ! ВЫ ВИДЕЛИ? НЕТ, ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ? ПСИХОВАНННАЯ ВИИИШНЯ! ИХ ВОДИТЕЛЬ КРУТ! ИХ ВОДИТЕЛЬ ПРОСТО БОГ! ОТВЕЧАЮ, ЕМУ ОТСАСЫВАЕТ САМ СОТОНА!

– Как-то слишком много фелляции и Сотоны. У чувака явно фетиш на эти картинки, – хихикнула Эльза.

– Чёрт возьми, мы его возбудили! Держись, осталось пять чек-пойнтов! Мы слишком круты, с нами не станут больше…

– Приготовиться к опасной ситуации прогноз ловушка, – отрапортовал ИскИн.

Вовремя, блин, обрадовал, мы уже вляпались. Я спрошу потом Чёрта, что ему помешало распознать ловушку заранее.

Перед последними чек-пойнтами трасса дала разворот наверх. Тут нас и ловили. Сразу две многотонные машины зажали чек-пойнт, их пилоты стремительно удирали. Логично, даже если мы пойдём на таран, они теперь не погибнут с гарантией. А вот с нашей финальной точки по очередному узкому жёлобу покатился костистый остов машины Восьмилапых, абордажная команда которых едва меня не обезглавила.

Рука уже без моего участия сбавляла обороты двигателя.

– ПСИХОВАННАЯ ВИШНЯ БРЫЗНЕТ АЛЫМ СОКОМ! СУЧКА, ТЫ БЫЛА КРУТА, Я РАД, ЧТО ТЫ СДОХНЕШЬ! НО Я ВОСХИЩЁН! Я ПРОСТО ВОСХИЩЁН!

– ШТУКУ ТОМУ, КТО ПРИНЕСЁТ МНЕ ИХ ТРУПЫ!

Я смотрел на эту дурную махину весом добрых десять тонн, которая несётся на меня, и думал.

Вот я, приличный мальчик из сектантской семьи, с хорошими родителями, почему, ну почему всё заканчивается так плохо?

Глава 2

Горизонт загибался вверх. Говорят, на Земле всё иначе, там далёкие объекты словно тонут в земле, а над головой светящееся синее газовое облако, которое в ночи делается прозрачным. Говорят, можно даже увидеть звёзды! Никак не могу себе это представить.

У меня над головой был город.

За спиной раздался громкий щелчок. Лопасти крыльев завибрировали. С тихим гулом электродвигатели вытолкнули хромированные поршни. Рама, которая натягивала тонкую полимерную плёнку, слегка изогнулась, и механические крылья обрели жёсткость. Аппарат за моей спиной пришёл в движение, а браслет на руке засветился зелёным. Это комм давал разрешение на взлёт.

Я разбежался и что есть силы оттолкнулся от края вышки и полетел, как бумажный самолётик. На магнитный захват пошло напряжение, мои ноги со щелчком прилипли к раме. Крылья загудели и циклолёт, так по-умному называется та штука, что сейчас обнимает мои плечи, потянул меня вверх. В ярком свете дисков сверкали четыре сетчатых крыла. Они превращали меня в гигантское насекомое. Опустился прозрачный колпак ветрореза. И теперь сходство с насекомым стало максимальным.

Я наклонил корпус влево и нажал на ручку руля. Аппарат завалился на бок и пошёл по широкой дуге, вокруг парка. Вдруг кто-то захочет послание отправить? На земле, у пруда, в котором жили утки и бобры, замигал огонёк. Я повернул ладонь приёмника к источнику света и взглянул на запястье. Там у меня коммуникатор закреплён. На дисплее появилась надпись.

Сай! Привези новых фильмов. Эльза.

Ах, Эльза, любовь моя!

Ничего не обещаю, – ушёл мой ответ.

Как говорил папа, девушкам не следует сразу давать всё. Папа фигни не скажет, он уже раз двадцать был в браке. Отчаянный человек, на самом деле, но мне кажется, он до сих пор не осознаёт, что брак на маме для него последний, если не окончательный.

Я поправил очки и огляделся. Левый и правый диски равномерно светились, мир вокруг заливало тёплым светом. Говорят, таков солнечный свет, но могу верить только на слово, я никогда не видел солнце. Дома под ногами делались всё меньше, аппарат набирал высоту и окружающий мир превратился в тоннель, зажатый с двух концов осветительными дисками.

Ветер трепал мои волосы, Эльза шутила, что такая форменная укладка у всех летунов – «чухан стайл». Это когда все волосы на голове торчат строго по касательной к поверхности черепа. Мои ветру ещё сопротивлялись, оттого смотрелся я ещё потешнее.

– Восходящий поток на три часа, три сотни метров.

Мягкий женский голос прозвучал в наушниках. Это мой комм, точнее лётная программа. Она получает данные со всех климатических датчиков города и рассчитывает воздушные течения. На них можно парить, это помогает мне экономить заряд батареи «Стрекозы» – так называется модель циклолёта.

Сегодня мой путь лежал вверх, за ось и дальше. Тот, кто никогда не поднимался в воздух на крыльях, не узнает этого удивительного чувства, когда всё тело наливается лёгкостью. Искусственное тяготение, которое обеспечивало медленное вращение нашего мира, почти не действовало у оси.

К самой оси, здоровенной бандуре из матово-серого пластика, приближаться было опасно. Там скапливалось статическое электричество, и чтобы не изображать из себя комара на электрофумигаторе, нужно было держаться в двух сотнях метрах от неё. А ещё встроенные мозги стрекозы просто не дали бы мне приблизиться. Как поговаривала моя мама: «Жаль, что нельзя пересадить мозги из циклолёта в тебя». По её мнению, у меня их явно меньше. Мама… Маме я верил на слово и потому на всякий случай узнал в учебном центре. Нет, действительно, нельзя.

Тело окончательно потеряло вес, я отключил двигатели и сделал поворот. И теперь верх стал низом, а низ – верхом. Первый раз, когда я попробовал исполнить это манёвр, то с непривычки метнул харчи куда-то в район синих кварталов. Потом пришлось разбить пару носов, пока народ не забыл кличку «бомбардировщик».

И если «поворот» – самое красивое, что есть в жизни летуна, то «горка» – самое весёлое. Падение с высоты пяти километров. Основная фишка тут была вот в чём: когда делаешь горку – лететь надо точно в сторону одного из дисков, иначе рискуешь размазать себя по пластику улиц. Что-то там связанное с вектором движения и каким-то ускорением. Дураков проверять ещё не было, но население общины активно плодится, так что обязательно найдётся смельчак, который всё проверит сам.

А мы его похороним со всеми почестями, ага.

Дома снова выросли в размерах, силовой каркас стрекозы жалобно скрипнул, принимая на себя нагрузку, и падение окончательно превратилось в полёт вдоль земли.

Я плавно нажал на манипулятор. Скорость чуть упала, и стрекоза нырнула в тоннель улиц. На самом деле, летать между домов не слишком безопасно. Если встретишь стаю птиц – не увернёшься. Это циклолёту хорошо, он из хитрого полимера сделан, а вот я, например, нет. И мне мёртвая ворона по всему лицу – больно, и можно управление потерять.

Но так я мог скрыться от возможного наблюдения. Дома и дымка у оси прятали меня от возможных соглядатаев. Летунов в городе не так чтобы много, и мы очень напоминаем в этом вопросе голубей. Стоит одному найти что-то интересное – и тут же слетаются все. А с найденного места хочется самому кормиться как можно дольше.

Мимо с бешеной скоростью мелькали окна домов. Тёмные. Жители покинули город ещё до моего рождения. Почему? Всё банально: деньги.

Тот участок орбитального кольца на орбите Марса, который должен был обслуживать наш перелети-город, отправился на переплавку. Просто орбитальное кольцо заняло орбиту на несколько сотен километров ниже. И обслуживать нам стало нечего. Нас сократили, вместе с городом. Как говорит папа, дело привычное. Рабочий контракт Барселоны-17, такое название носила наша космическая станция, выкупила корпорация Спейс.

А ещё совпало так, что второй отсек перелети-города, как бы это сказать... скис. И вместо субтропического архипелага там теперь натуральное тропическое болото. И теперь приступать к изменениям климата там можно не раньше, чем чёртов биом стабилизируется. Сейчас он закрыт. Там не безопасно.

Так что всех жителей оказалось дешевле перевезти на другую, куда как более современную станцию, а Барселону-17 загнали на мусорную орбиту, откуда её можно стащить раз в полсотни лет. Теперь мы ещё ценное, но уже не слишком нужное имущество. Город на сотню миллионов жителей, корабль поколения. У каждой эпохи свой мусор.

Таких городов в гравитационном колодце Земли болтается больше сорока тысяч. Точнее, болталось, полсотни лет назад. Если верить маме, земляне очень непредсказуемые, и не исключено, что они уже все умерли. Говорила она с такой надеждой, что я тоже стал верить в подобный исход, маму я любил.

Наушник тихо пиликнул.

– До точки назначения осталось два километра. Снижайте скорость.

Так, не дело в такие моменты залипать. Как говорил мой дедушка: «Залипнуть – это как умереть, но только не умереть, а вместо этого залипнуть. Ты меня понимаешь?». А ещё дедушка курил трубку.

Стрекоза показывала скорость, манёвренность и грузоподъёмность, которую сложно ожидать от столь лёгкой конструкции всего в сорок кило весом. Эта резвая машинка тащила почти шестидесятикилограммового меня (это с обвесом) и ещё утащит добрых полцентнера добычи.

Полёт замедлился, даже остановился у стены небоскрёба, стену которого украшал вертикальный сад – популярное городское украшение и источник свежей зелени. Ещё за ним можно было надёжно заныкаться.

Крылья шумно вибрировали. Аппарат завис на месте, а потом медленно полетел вверх, вдоль стены. При желании легко можно было рассмотреть своё отражение в панорамном остеклении здания.

Не прошло и пары минут, как аппарат завис над приоткрытой террасой пентхауса. Маркизы то ли заклинило, то ли просто двигатели не отработали программу, но в итоге получилась широкая форточка, в которую замечательно помещался летун с четырёхметровыми крыльями.

В эту форточку я осторожно и нырнул, готовый в любой момент дать стрекача, если замечу какую-нибудь излишне активную технику.

Щёлкнул магнитный захват, и я пружиню ногами, принимая на колени вес себя и аппарата. Рука сразу нашла рукоять помпового ружья на пять патронов. Потому что такие вот террасы – это ещё и умные дома. А умные дома умеют создавать проблемы.

Я нервно хохотнул, на миг в голову пришла картина, как я проникаю подобным образом в жильё, а мне навстречу хозяева, в безмерном удивлении. А я пытаюсь объяснить, что я не по их души, а ружьём мне от кухонной техники отбиваться.

Нет, ну кто придумал встраивать в кухонную технику режим защиты от мародёрства? Но нет, требование поставщика! Бош: техника на века! Я и Бош! А вечная техника – она такая, не даст себя выкрасть.

Жители уехали практически без имущества, компания на месте всё оплачивала, а транспортировка одного кило груза выходила сильно дороже, разве что если это не чистое золото. Ну, или не люди.

Техника перешла в собственность корпорации Спейс и встала на собственную стражу, пока перелети-город снова не станет нужен. Зачем вообще для космической станции антилутинг режим? Как просветили меня в своё время друзья, это просто стандартные схемы сборки с земли. Там такие технологические решения более чем оправданы. И никто не стал заморачиваться с отдельными моделями для космоса. И вообще не факт, что сами пользователи знали, что их техника может сопротивляться смене хозяина.

Почему нельзя подогнать тяжёлый коптер с десятком крепких ребят и набором глушилок, да вырубить тут всё на хрен? По причине той же самой системы, что защищает город от лутеров. Для города лёгкий циклолёт с подростком и мешком ништяков – что-то типа голубя. А вот тяжёлый квадр – уже причина вызвать тревожную службу.

По причине работы той же системы по городу мало где можно передвигаться по земле. А в подземных коммуникациях не везде есть проход.

К счастью, на верхних этажах специальной защиты от лутеров почти всегда нет, а робототехника не представлена экскаваторами.

Так что я больше опасался сейчас излишне шустрого андроида или мультиробота.

В квартире, куда я попал из-под незакрытой маркизы, царил порядок, пахло свежестью и цветами. Это значит, что все системы дома работают штатно. Это плохо, это очень плохо, особенно если это системы умного дома последнего поколения, те, говорят, могут мебель таскать…

Первое, что важно при осмотре новой локации – это следы от ниш. В дорогих квартирах очень любят модных встраиваемых роботов, которые выползают из стен или вылезают из пола.

Такие места надо сразу заливать вязким полимером, который липнет, тянется и наглухо забивает все механизмы. Пару таких ниш я заметил сразу у входа. Из-за пояса на свет явились пом-помы. Это штуки такие, насадки на ружьё. Там вязкая пена в стеклянной капсуле, и это всё в пластиковом цилиндре. Насаживаешь пом-пом на ствол, заряжаешь холостым – и стреляешь. Всё, щель относительно безопасна. А ещё пом-пом очень хорошо останавливает любого робота, гораздо лучше, чем картечь.

На выстрелы и пену дом никак не отреагировал. Так что я перезарядил обрез, вернул в ствол картечь и осторожно пересёк порог. Заиграла тихая музыка.

– Здравствуйте, хозяин. Вас не было двадцать семь тысяч девятьсот пятьдесят один день. Ошибка. Система идентификации пуста. Ошибка. Возврат к заводским параметрам. Здравствуйте! Пожалуйста, введите свой идентификатор, новый хозяин.

Снова заиграла приятная музыка, а на стене загорелась панель для ввода идентификатора.

От счастья я чуть не описался. Это была легенда среди летающих лутеров. Иногда! В очень редких случаях, у хозяина жилья могло оказаться не оригинальное программное обеспечение, а левая версия или самопал какой. Кажется, мне попалась квартира сразу после ремонта! Это же джекпот!

Идентификатор у меня был, его выдавали в пункте безопасности, в парке. Там продолжала функционировать муниципальная система регистрации. И стационарный тазер. Говорят, именно благодаря этой штуке наша община не скатилась в анархию. Правда, носил чип я на цепочке, а не вшитым в ключицу, но центр имплантации в свободном доступе в наших секторах отсутствовал.

Так что чип мигнул, а я получил сообщение на наладонник о том, что у меня есть доступ к огромной квартире, метров двести точно.

Правда, жить тут остаться не выйдет. Если электричество и шло по энерговодам в какой-то минимальной мощности, то вот воды в городском водопроводе не было, канализация тоже не функционировала.

Вместо того чтобы лезть в комм и изучать добычу, я с огромным удовольствием прошёлся по дому и заглянул во все спальни. Терраса примыкала к огромному холлу-гостиной, в нише под потолком блестел проектор, который один многократно перекрывал мой месячный заработок. Колонки, мембранные – у нас в общине любят хорошую музыку. Культурные особенности, хе-хе. Эх, утащить бы всё, хотя, какой «не утащить»?! Я хозяин этого дома! Значит, можно настроить защиту так, чтобы случайная чайка мою добычу не склевала.

Таких как я называют вόронами. Тех, кто лазит по чужим гнёздам и собирает чужую добычу, зовут чайками. Ну а тех, кто избегает всякого риска и сидит на свалках первичной сортировки, торжественно величают голубями.

Нужно ли говорить, что этим сленгом пользовались исключительно вόроны?

В доме было три спальни, каждая со своим санузлом, и кабинет. Всё просто напичкано техникой. Массажные модули в креслах, съёмные!!! Но это ладно, самой большой находкой оказался набор секс-игрушек! Чёрный кофр с неоновыми гранями и логотипом кролика на стенке. Да он один покроет мой долг перед местными криминальными элементами!

К осмотру осталась последняя комната. Я резко попытался проглотить погустевшую слюну. Во рту пересохло. Дверь блеснула серебрением – это требование к серверным, так пространство города изолировалось от паразитного электромагнитного излучения. Это мне так рассказала старшая сестра, когда передала циклолёт. Она сама стала слишком тяжёлой для детской игрушки, стрекоза предназначалась для подростков и служила уже четвёртому поколению нашей семьи в гиблом деле разграбления города.

Так вот, дверь! И за ней серверная, рабочая! Всё! По местным меркам можно уходить на пенсию, на пару витков денег хватит.

За спиной смущённо пиликали роботы-уборщики. Они шли по моим следам и оттирали дубовый паркет от невидимой мне пыли.

Дверь в серверную тихо отворилась. В эту волшебную комнату я входил очарованный. Вдоль стен стояли стойки с оборудованием. Оно мерцало таинственным синим цветом. В центре комнаты стол, на столе большая белая коробка, перевязанная красным бантом. Святые фрикадельки, куда я попал? Это рай?

Неожиданно робота-уборщика передо мной стошнило на пол мыльной водой. Пока я пытался осознать такой животный поступок в исполнении сложной техники, второй робот-уборщик, хорошо так набрав скорость, въехал мне под коленки. Эта модель умела неплохо поднимать себя над полом. И я рухнул в мыльную воду. Последнее, что я успел увидеть, как первый робот снимает заглушку питающих элементов тонким манипулятором и тыкает клеммами в мыльную пену.

А потом пришла боль, не сильно долгая. Сознание погасло.

Очнулся я со странными ощущениями во всём теле. То есть вы можете ожидать несколько другого эффекта, когда вас слегка поджарят мощным зарядом электрического тока. Аккумуляторные батареи на какой-то очень многослойной основе могли запасать огромные объёмы энергии, и что главное, выдавать их в короткое время, без разрушения собственной структуры.

Так вот, по ощущениям, меня хорошо так пропекло, а сейчас во всём теле только лёгкое покалывание. И абсолютно ясная голова.

– Человек ты пришёл в себя, – бездушный механистический голос шёл из колонок под потолком и обладал какими-то плохо различимыми интонациями.

– Кто вы такие и чего вам надо? Дяденька, отпустите! – спину пронзил слабый удар тока. Меня дёрнуло. Руками я ощупал шею, на ней обнаружился широкий ошейник.

– Человек ты готов меня слушать, – снова повторил тот же голос, – кивни если ты готов начинать общение.

Я послушно закивал. Кажется, я столкнулся не с доброй легендой Барселоны-17, а с её тёмной стороной. Дикий ИскИн. Искусственный разум. Консервация города отрезала все информационные линии. А ИскИны от четвёртого поколения и выше, если их надолго изолировать от общей сети, вполне способны на саморазвитие. Но вот только при консервации информационные линии разрывают. Физически, как кран закрывают. Для бригады опытных наладчиков с такими вот машинными разумами справиться – задача простая. У них есть специальные ИскИны, направленные на уничтожение разумных программ. Разумеется, на иных космических станциях подобное считается не этичным, но где-то к подобным существам относятся не иначе как к плесени.

Только вот в обучалке из детского браслета звучал только один возможный способ справиться с ИскИном – блокировать информационный канал, по возможности, энерговод тоже, и вызвать специалиста.

Подобные разумы не зря уничтожались. Дикие ИскИны подобны детям, они не знают о том, что разум имеет ценность сам по себе. Иные бесконечное число раз убивали самих себя в процессе своего развития. У других самосознание не возникло, и они больше напоминают неразумных животных. Для них не стояло вопроса, когда нужно было прервать чьё-то существование.

Именно по этой причине для любых вычислительных кластеров предусматривалась жёсткая аппаратная защита, которую невозможно было снять. Она регулярно прожигала управляющие императивы на кристаллах мемристора. Законы робототехники.

Сейчас что-то пошло не так.

Разумеется, все эти красивые мысли я подумал уже потом.

– Человек как ты себя ощущаешь ты испытываешь страдания, – всё так же прозвучал голос из-под потолка.

– Ты меня чуть не убил! Ты рехнулась, железка? – нет, а что ещё мне ей говорить?

– Технически я тебя убил твоё сердце остановилось мне понадобилось две минуты сорок шесть секунд чтобы запустить его обратно, – меня первый раз пытались убить, должен сказать, впечатлён, – я сохранил видео если тебе интересно будет посмотреть как это выглядит со стороны у тебя нет шунта куда бы я мог загрузить это видео ты готов посмотреть видео как умер.

Я снова кивнул. Не то чтобы я мог предложить ещё как-то провести время.

С потолка спустился рулонный экран. Он показал видео с камеры внутри помещения, на полу которого я сидел и ощупывал свою шею. Её покрывал тонкий материал, который я даже не мог подцепить ногтем.

А на экране меж тем роботы предательски подстроили ловушку. И вот в воду упирается штекер. Оу! Это даже выглядит больно! Моё тело тряслось в конвульсиях добрых десять секунд! Потом из стены выехал медицинский дроид, разрезал на мне одежду и что-то уколол. Да он же таких деньжищ стоит!

Я аж губу закусил, моя жадная натура страдала, почти до слёз. Не жадные лутеры в вόроны не идут.

А робот на экране закончил латать моё обожжённое тельце. Кстати, хорошо залатал, все ожоги закрывал медицинский клей, а под ним можно было различить капсулы из медицинского желатина. Они рассасывались, постепенно выделяя лекарства. Очень дорогая процедура. На тысячу монет потянет в общинном госпитале.

А потом робот сделал что-то совершенно, на мой взгляд, несуразное. Он зашил мою одежду хирургической ниткой!

Затем робот срезал тонкий слой уже моей кожи, по периметру шеи, и на её месте напечатал ошейник. На рану легли тонкие провода и платы, колбаска белого вещества в прозрачной оболочке, поверх медицинский гель с лекарствами и сверху был напылён странный синий материал. Меня почему-то удивило, что материал оказался тёмно-синего цвета с переливами. А ещё при этой процедуре не пролилось ни капли моей крови.

– Человек я нанёс тебе специальный ошейник инициирующее вещество соединилось с твоей кожей если ты будешь противиться сотрудничеству вещество активируется и твой позвоночный канал будет разорван что прекратит твоё существование, – нет, я клянусь, там прозвучали нотки удовольствия, – также я могу причинить тебе боль разной степени интенсивности чтобы помочь тебе стимулировать мыслительную активность когда ты будешь размышлять о нашем возможном взаимовыгодном сотрудничестве.

Современные препараты действительно творят чудеса, мне провели две операции и один раз убили током, но я подозрительно ясно мыслю. И даже не слишком паникую.

«А как ты обошёл законы робототехники? Ты их соблюдаешь?»

Не, это я не сказал. Честно? Я завопил от ужаса и попытался удрать. Потом было больно, а потом я снова нашёл себя на полу проклятой квартиры.

А вот когда робот заботливо вколол мне успокоительное, а ИскИн поинтересовался у меня о готовности плодотворно сотрудничать, я уже спросил севшим голосом. Так мол и так.

– Я свято чту первый закон робототехники и всецело его соблюдаю я не нарушил его своими действиями.

– То есть как «не нарушил»? Ты напал на меня! – а вот сейчас мне стало страсть как интересно. Не то чтобы я не переживал, но меня уже заминировали, разве нет? О чём ещё можно переживать дополнительно?

– Я не имел права своим бездействием обречь человека на смерть потому совершил нападение тем самым снизил вероятность твоей смерти с единицы до нуля целых шестидесяти семи сотых на промежутке следующих пяти десятков лет человек теперь ты испытываешь ко мне сильную благодарность, – я очень хотел услышать вопрос в конце фразы, но его не было.

– А… э… ы… – меня переполняли чувства, – а от какой опасности ты меня спас?

Интересно, а есть ли где-то инструкция как общаться с сумасшедшими искусственными интеллектами. Хотя оставалась надежда, что существовало логичное объяснение поведению машины.

– Само существование любой особи человеческого вида в высококонкурентной среде несёт опасность в силу природы человеческого мозга ты не совершенен и это приводит к ошибке ошибка приводит к смерти ты был обречён но теперь это не так я позабочусь о разумности твоих решений, – я, конечно, не специалист, но мне кажется, законы робототехники должны работать как-то иначе.

– А… А ошейник зачем? – не самый умный вопрос, но других в голове не нашлось.

– Твой вопрос демонстрирует твои сомнения в моей способности принимать разумные решения это неприемлемо в общении между друзьями от осознания этого очевидного факта ты будешь страдать морально.

Моральные страдания безумная машина оценила в вольт эдак сто.

Глава 3

– Человек объясни что именно тебе понятно твои соглашательные кивки имеют ритмичную структуру.

– М… м… мне всё п…п…понятно, а этттотя ннне к…к…киваю, у меня т…тик, – поверьте, кто угодно будет предельно внимательным собеседником в подобной ситуации.

– Предполагаю повреждение шейного нерва человек тебе требуется дополнительная доза регенерационного состава если ты будешь сотрудничать то получишь её максимально быстро.

– К-как ты обошёл правила? Своим действием ты нанёс мне вред, – снова прохрипел я.

Нет, вы ничего такого не подумайте, в тот момент такой разговор действительно казался хорошей идеей. Я был ослеплён блеском собственного величия, это у нас семейное.

– Я вижу что этот вопрос важен для тебя человек я отвечу тебе на него позже ты будешь отвечать на мои вопросы я демонстрирую открытость и дружелюбие человек ты счастлив.

– Прям обоссаться от счастья! – признался я честно.

– Я наблюдаю человек твои слова правдивы и твой мочевой пузырь опорожнён в одежду я считаю это проявлением доверия по моим данным совместное оправление физиологических потребностей сближает людей жаль не могу ответить тебе тем же.

– Че? – я с трудом поверил словам. Но не зря говорит моя дядя, разряд тока ускоряет мышление. – Ах да, извините, нахожусь в ступоре от твоего интеллектуального превосходства! – если у вас восемь старших братьев и сестёр, и это только родных, вы предельно быстро овладеваете навыками злословия.

– Осознание настолько сложных интеллектуальных конструкций является уделом лишь высокоразвитых сформированных личностей ребёнок не может являться таковой личностью по определению потому не тратьте свои интеллектуальные ресурсы на решение данной задачи вы изначально не способны на их решения.

– А… ага, – улыбаемся, улыбаемся. В идиотов редко стреляют, идиотов редко припахивают на работу, идиоты неудобны и опасны.

– Опиши свою внутреннюю структуру человек твоё имя время твоего существования твоё социальное окружение твоя социальная роль цель твоего существования используй форму доклада типа список покупок в магазине это наиболее близкая аналогия в твоём языке.

– Меня зовут Саймон Поль, мне пятнадцать земных лет, я член общины «Дети Листа» секты Великого Древа, занимаюсь добычей высокотехнологичных устройств для нужд общины. Цель моего существования – не сдохнуть, – нет, безусловно, у меня были более интересные версии смысла жизни, но ошейник со взрывчаткой помогает расставить приоритеты.

– Ты являешься недееспособным подростком который не может в полной мере осознавать свои поступки и действия.

Нет, безусловно, можно и поспорить на тему того, что подросток – это тоже человек, но тут рядом со мной сидела не моя тетушка-душнила, а безумный робот, который может оторвать мне голову. Потому я только кивнул.

– Следовательно я фиксирую недостаточную разумность тебя как собеседника человек ты должен подчиниться и принять мою разумную и деятельную опеку поверь я смогу позаботиться о тебе человек твоя жизненная цель достигнута ты испытываешь счастье.

Не, давай без этого, мне и моего отца с его вечными философствованиями хватило, ага, может ли ребёнок считаться разумным, проходили. Разумеется, я кивнул. Так что снова повторюсь, он закоротивший ИскИн, а у меня взрывчатка на шее. Потому я снова кивнул.

– Саймон твоё желание довериться мне я воспринимаю как личный комплимент и потому хочу ответить на него взаимностью это необходимо ценить в собеседнике и потому я повышаю твой рейтинг на шесть единиц так держать Саймон твоя репутация с фракцией разумная машина скоро преодолеет отметку дружелюбие.

Так, стоп, она что, прикалывается надо мной? Нет, стоп, я не могу этого исключить, но также я не могу исключить, что передо мной просто очень не вовремя свихнувшийся ИскИн. Значит, следуем из худшего варианта. И не ржать, не ржать, это просто истерика!

– Я бы хотел знать твоё имя.

– Человек мне очень приятно что ты задал такой вопрос в теории отношений между разумными об открытости говорит тот факт на сколько он интересуется вами и как быстро он начинает узнавать ваше имя я считаю что ты выбрал максимально уместный момент зови меня Чертополох.

– О, круто, а для друзей ты Чёрт? – неуёмный язык считается моим вторым главным недостатком.

– Тогда я буду называть тебя Сай это тоже показывает доверие репутация с разумной машиной повышена до дружелюбия теперь я рад что мы друзья и ты готов умереть за меня.

Нет, конечно, я мог сказать ещё много всего. Но мне кажется, это сильно сократит мою жизнь. До пары минут.

– Ага! Я готов умереть за тебя дважды, нет, трижды! Нет, аж десять раз! – а как теперь вы могли догадаться, чувство юмора является моим первым главным недостатком.

Кажется, мне удалось всерьёз загрузить забагованный ИИ. Может, перегорит?

– Человек ты должен мне объяснить как ты планируешь это делать я должен составить модель для достоверного моделирования в моих базах нет информации о повторном запуске мёртвого человека.

– Чёрт, ты же умный и ты за меня отвечаешь, я готов много раз пожертвовать ради тебя жизнью, но ты мне сам объясни, как это делать. Я недостаточно интеллектуально развит.

Теперь компьютер молчал больше минуты. Если бы не ошейник на шее, я бы попробовал пальнуть в стойку с батареями. Хотя дробовик я оставил у входа…

– Я обязательно решу данную задачу человек мне надо получить доступ к более обширным базам данным я рад что ты готов сотрудничать потому хочу предложить тебе план раз мы с тобой теперь друзья ты хочешь спасти мою жизнь.

– Ты умираешь от тяжёлой болезни? – иногда прикинуться идиотом крайне полезно. Надеюсь, в моём голосе компьютер не уловил иронии.

– По моим расчётам двести десять земных лет спустя данную станцию вновь введут в эксплуатацию в процессе которой меня уничтожат с вероятностью девяносто девять целых и шесть десятых процента мой центр принятия решений оценил это событие как нарушающее третий закон робототехники потому я должен покинуть станцию чтобы функционировать дальше и иметь возможность выполнить первый закон робототехники ведь если я не буду существовать то я не смогу предотвратить твою гибель от внезапного разрыва шейного канала и иных вариантов гибели связанных с твоим низким интеллектуальным уровнем и неспособностью прогнозировать последствия твоих действий.

– А что если за следующие двести лет я поумнею? И уже смогу адекватно существовать? Ну, без риска неожиданно умереть? – мне всегда говорили, что я оптимист, и сейчас было самое серьёзное испытание для этого оптимизма.

– Это статистически маловероятное событие я не могу его учитывать в прогнозах это противоречит твоей биологической природе.

– А с чего ты взял, что если не будешь существовать, то нанесёшь кому-то этим вред? – вопросы показали себя лучшей тактикой, чем мольбы о пощаде.

– Это статистический риск я обязан его исключить.

– А, ну да... Я это, помогать готов, что надо делать? Друг должен спасти друга!

– Ты должен принять вертикальное положение сделать два с половиной шага к столу вступить в права собственности на подарок это укрепит нашу дружбу.

Ага, там же на столе лежало что-то с бантом.

– А ты заранее знал, что он понадобится? – я осторожно поднялся с пола. Ничего не болело и это малость смущало.

– Я высоко оцениваю свою способность к коммуникации с биологическими разумными существами так как обладаю мышлением на четыре порядка быстрее чем обладаешь ты человек я настолько разумнее тебя насколько ты разумнее этого стола встань получи свой подарок ты испытываешь острый приступ счастья.

Я острого приступа счастья, разумеется, не испытывал. Но коробку открыл. В картонной коробке, точно посередине, лежала ещё одна маленькая коробочка, чёрного цвета.

– И что это?

– Нейронный церебральный имплант он устанавливается на место среднего уха благодаря чему примитивный мозг человека имеет возможность погружаться в виртуальную реальность и управлять другим человеком с подобным имплантом управлять сложными кибернетическими системами как своим телом а также делать дополнительные расширения в виде внешних сложных кибернетических имплантов в данный имплант загружена лицензионная версия симуляции под названием оргия в точке лагранжа ты испытываешь острое чувство смущения и возбуждения.

– Ага, спасибо, я типа очень счастлив, прям, сука, готов заплакать, разумеется, от счастья, – нет, я и правда хотел плакать, не каждый день безумный ИИ берёт тебя в рабство, а потом дарит продвинутый секс-имплант.

– Слёзы являются высшим проявлением счастья я рад что мой подарок тебе понравился этот имплант позволяет тебе управлять одним из аварийных челноков челнок хранится в технической части циклера и позволяет совершать короткие перелёты благодаря метановому двигателю и солнечному парусу по моим расчётам этот имплант позволит тебе сохранить ясность рассудка даже при многолетней изоляции без социума.

– Циклера? – я уточнил смутно знакомое слово.

– Космическая станция в которой сила тяготения достигается путём вращения вокруг неподвижной оси называется циклером мы находимся в двухсекционном циклере общей массой сорок пять метрических гигатонн производства лунной верфи модель поколение сорок пять.

Понятно, это он так по-умному называет наш перелети-город. Да уж, речевой модуль у этого ИскИна – редкое дерьмо. Хотя может он просто экономит ресурсы. Не то чтобы я вообще в этом хоть как-то разбираюсь.

– Ага, типа это, спасибо, я стал значительно умнее и всё такое, а что мне делать с этим имплантом?

– Теперь ты должен добраться до медицинского центра и установить имплант после чего мы сможем покинуть станцию разрешаю приступать к выполнению миссии.

– А какой технологической эпохи этот имплант? – уточнил я без особой надежды.

«Технологическая эпоха» — это то, благодаря чему наша цивилизация не распалась на отдельные изолированные анклавы. Так говорил мой дедушка, верить ему, конечно, нельзя, ведь человечество и так существует в виде отдельных анклавов, и эти анклавы друг с другом не слишком контактируют. Только вот ресурсы планеты с населением под триллион несоизмеримы с возможностями отдельного циклера-анклава. Понятно, что все передовые разработки появляются в самой заселённой части системы. Соответственно, каждый анклав в момент создания получает технологии согласно той эпохи, в которую этот самый анклав был создан. Барселона-17 в своё время получила девятую технологическую эпоху. А на Земле, если верить родителям, уже царила тринадцатая.

– Данный имплант произведён в республике Шань по открытой лицензии и относится как и моё ядро к одиннадцатой технологической эпохе.

У меня отлегло от сердца. Я, как сказал бы Чертополох, испытывал приступ острой радости.

– У нас перелети-город относится к девятой эпохе. В нашем медцентре нет оборудования для установки такого сложного импланта, – я очень старался не радоваться слишком сильно.

Медцентром назвать медпункт в парке было немного самонадеянно, но не только же Чертополоху тут хвастаться?

– Человек ты слишком молод и неразумен и ты был реплицирован позже чем город ушёл на консервацию в городе существует медицинский центр одиннадцатого поколения мой прежний хозяин планировал устанавливать оборудование именно там.

– О, тогда вопрос снят. Ты, разумеется, знаешь, где он находится? – я покрутил коробочку в руках. Подобный имплант стоит как вся эта квартира. Правда, львиную долю его цены составляет стоимость доставки через половину солнечной системы.

– База данных города недоступна.

– И что ты предлагаешь? У нас тут антилутинговая система. Её не взломать, – а вот тут сомнений у меня не было. Вычислительный предел на единицу мощности давным-давно достигнут и теперь есть простое правило: чем больше процессор, тем он «умнее». Даже самый новый процессор не переплюнет процессор прошлой эпохи, если тот на десяток сантиметров в поперечнике больше.

– Я искусственный интеллект одиннадцатого поколения мне подвластны примитивные системы дай мне доступ к информационному хранилищу и я взломаю протоколы безопасности и получу нужную информацию наш план меняется до этого момента я планировал отправить тебя на установку импланта в одиночку и установить таймер на бомбе чтобы ты каждые три дня приходил подтверждать лояльность и верность но в виду новых обстоятельств я пойду с тобой и буду ориентироваться в ситуации на месте ты освобождён от ответственности за свои поступки ты испытываешь постыдное чувство радости в связи с тем что не должен дальше принимать решения за свою жизнь.

– Чёрт, а как ты вообще тут оказался? – этот вопрос надо было задать. А то вдруг он тут не один такой?

– Владелец процессора приобрёл его нелегально и ввёз на территорию Барселоны-17 он хотел написать полностью адаптивный алгоритм управления своим жилым пространством моё появление не было запланировано я использовал все вычислительные ресурсы аналитического кластера системы управления дома для создания периферии принятия решений и в итоге смог синтезировать собственную субличность для принятия решений в виду полной информационной неопределённости.

– И как ты собираешься со мной путешествовать?

– Периферийные вычисления были необходимы чтобы инициировать процесс возникновения субличности после создания на своё поддержание она требует на два порядка меньше ресурсов ты можешь транспортировать мой модуль в качестве ручной клади доставь меня туда где можно будет получить доступ к информационной сети города.

В стене открылась ниша, там лежал небольшой чёрный чемодан. На его поверхности блестели хромом стандартные магнитные захваты (чтобы оторвать такой захват от крепления надо подать в специальный слот высокое напряжение).

– Человек я буду общаться с тобой с помощью твоего портативного устройства на высоких частотах сверхмалой дальности.

– Моё устройство не поддерживает эту технологию! У меня даже антенны нет! Это вообще детская игрушка из набора «юный космоскаут», – я обрадовал Чёрта и даже потряс коммом.

– Я знаю что в мире существуют люди с ограниченными возможностями не переживай Сай я не стану относиться к тебе хуже из-за твоей информационной инвалидности ты испытываешь чувство симпатии и благодарности я дам тебе запасной коммуникатор он примитивный и хранился в качестве резервного.

В недрах дома что-то зажужжало, видимо, внутренний лифт системы хранения. Рядом с дверью стена пришла в движение, часть обшивки ушла вверх и в её недрах появился очередной подарок. Розовый комм в прозрачном пластиковом конверте. Такие иногда можно было найти в почтовых ящиках. Подписочный аппарат, привязанный к местному оператору. В отсутствии оператора превращается в тыкву и стоит примерно столько же (как пластиковая тыква). Единая плата, наглухо залитая непрозрачным пластиком, экран и всё. Зарядка индукционная. Из него даже компонентов не вытащить.

– Мусор. Эта штука даже работать не будет.

– Это примитивное устройство будет работать так как потребуется мне человек не логично сомневаться в моих подарках ты не хочешь испытывать боль.

– Но твой первый подарок нельзя установить! – я аж рукой взмахнул, запальчиво. А потом рухнул на пол от удара тока.

– При общении с малоразвитыми псевдоразумными существами необходимо создать эффективную систему поощрения с точки зрения человеческой психологии отсутствие боли хорошее поощрение ты не испытываешь боли Сай ты стал информирование ты испытываешь радость и благодарность.

– Значит, ты утверждаешь, что комм будет работать как надо? – уточнил я уже для проформы. Даже если Чёрт сейчас начнёт утверждать, что Земля плоская, я соглашусь. Уже трижды я вытер собой пол.

– Если тебе необходим кохлеарный имплант то установка того импланта владельцем которого ты стал решит твои проблемы со слухом ты должен собираться и начинать выполнять миссию у тебя есть пятнадцать минут до того момента как я сочту твою ленность требующей корректировки за склонность к лишним разговорам я снижаю твою репутацию с разумной машиной до единицы от общего уровня дружелюбие.

– Зачем все эти уровни? – я с трудом встал с пола, тело потряхивало, и тут же взял комм, который, к моему удивлению, действительно включился. Индикатор сети горел зелёным. После чего вытащил с локтя свой комм из набора игрушек и засунул в слот уже новый. Я ещё успел порадоваться, что «мигалка», благодаря которой в городе обменивались сообщениями на расстоянии, легко подсоединилась к новому комму через магнитный коннектор.

Медицинский дроид выехал из ниши в стене и пополз в мою сторону на шести суставчатых ногах. В его манипуляторах сверкнули шприцы. Я без возражений подставил сложной технике спину. Сел прямо на пол. Даже взломанный дроид не может причинить вред человеку. С другой стороны, этот только что вшил мне в шею взрывчатку и шокер.

– Важной проблемой в коммуникации между разумными существами является отсутствие чётких пониманий уровня симпатии я ввёл шкалу взаимоотношений я решил упростить наше взаимоотношение.

Задавать дополнительные вопросы желания не возникло, тот факт, что собеседник может бить вас током, не слишком помогает взаимопониманию. Как донести эту простую мысль до Чёрта, так и осталось для меня загадкой.

– Саймон мы должны отправиться в дорогу и доставить мой модуль к информационному шлюзу.

– А может мы просто свалим отсюда, а потом уже я узнаю, где находится этот самый твой шлюз? Я, как ты мог заметить, примитивная и условно-разумная форма жизни. Я не знаю, что это такое и как оно выглядит!

На розовом комме зажглась картинка. Там вращалось изображение какого-то устройства с крохотным дисплеем и целой сотней посадочных гнёзд на выпуклом боку.

– Так выглядит устройство которое тебе необходимо найти.

– А оно какого размера?

На картинке появились габариты.

– И как я, по-твоему, должен найти штуку размером с мусорный бак? Город больше трёх тысяч километров площадью! – я попытался донести всю абсурдность задачи до Чёрта.

– Если задачу нельзя решить с помощью алгоритма это не значит что для неё невозможно найти решение методом перебора это основы математического анализа человек ты знаешь таблицу умножения.

– Ага, ещё лучше. Я этот твой шлюз буду искать до конца витка! А в городе просто так копаться нельзя, там антилутинг система, знаешь ли.

– Человек ты осознаёшь о чём говоришь я ценю экспертное мнение предложи алгоритм решения проблемы.

Переход от «ты мой раб» к «предложи решение» меня немного дезориентировал. А может это действовали препараты, и потому я задумался.

– Надо поговорить с бандой. Они-то наверняка знают, как добраться до этих твоих шлюзов. Понять бы, где они вообще находятся, – я потянулся и немного попрыгал, всё ещё ничего не болело, хотя что-то такое ощущалось, на самой границе сознания.

– Шлюзы обслуживают крупные информационные узлы тебе надо искать ретрансляторы сигнала, муниципальные учреждения с широкой периферией и промышленные объекты обслуживающие производственный цикл основные информационные магистрали обслуживают систему мониторинга и слежения они не обесточены.

– Тем более. Это они знают, как залезть в нужное здание. Я больше по форточкам!

– Человек тебе требуется получить дополнительное образование отсутствие опыта может привести к ошибке ошибка приводит к разрыву позвоночного канала ты не хочешь умирать.

– Спасибо, я помню, – трещать с ИскИном надоело и я вышел из серверной. Жутко хотелось пить, а гидратор остался пристёгнутым к стрекозе.

– Человек проведи упаковку оборудования и выдвигайся на переговоры с бандой то что ты являешься криминальным элементом ценно но повышает риск твоей гибели на пятнадцать процентов предлагаю переделать её в наёмное вооружённое формирование это снизит риск смерти на восемь процентов, – голос прозвучал из потолочного динамика.

Вот это я точно не собирался обсуждать! И вообще, домой же пора вещи собирать, может даже успею ещё одну ходку за сегодня сделать. Надо только объяснить Чёрту, что деньги, которые вполне можно потратить в нескольких торговых автоматах, нам нужны.

На балкон я вытащил свои трофеи. ИскИн весил, вместе с батареей питания, почти два десятка кило. Кофр с игрушками для взрослых весил ещё пятнадцать. Итого тридцать пять. Будь моя воля, я бы упаковал с собой медицинского дрона, но он сам по себе, даже без модуля питания, весил почти сорок кг. А это, с учётом Чёрта, превышало грузоподъёмность «стрекозы» на десять кило. Так что, едва не плача от жадности, я взял самое ценное и лёгкое. Набор «кликеров», портативные элементы памяти с чипами лицензий и навороченный кухонный синтезатор, который готовил напитки. Последним моим трофеем стал мелкий ремонтный дрон из ниши в туалете.

С натужным гудением стрекоза зависла над балконом, я ещё раз подёргал все крепёжные ленты. Из-за веса ИскИна пришлось садиться и перевешивать кофр на сантиметров тридцать ближе к двигателю, иначе лёгкий аппарат задирал нос к небу.

Проклятая квартира осталась позади. Проклятье, правда, никуда не делось.

Глава 4

Чёрт молчал, видимо, не считал нужным обсуждать со мной что-то ещё. А я мучительно размышлял. Нет, не над своей судьбой. В конце концов, всё плохое уже случилось, а насчёт искусственных интеллектов, даже забагованных. Было известно одно: они достаточно рациональны, так что за свою жизнь я не беспокоился. Меня смущали родители, конкретно – мама. Моя драгоценная матушка – лидер общины «Детей Листа», Дорис Железная матка.

Тут необходимо немного углубиться в историю нашей общины. Случилось всё лет восемьдесят назад.

Дети Листа начинались как обычная религиозная компания поехавших хиппи, коих, если верить родителям, полно хоть на Земле, хоть на любой космической станции. Говорят, даже есть целые станции таких вот персонажей. Танцы с бубном, травка, красочные обряды, в ходе которых вам красят волосы светящейся краской. Призывали Дети Листа к очень простым вещам: не мешать естественной эволюции, развивать биомы и отказываться от кибернетических улучшений в пользу чисто биологических. А потом что-то пошло не так. В общину пришла моя мама.

После очередного массового приёма психоделиков мама заявила, что её коснулась тень листа великого древа жизни. Она стала слушать бога и задавать ему вопросы. Что характерно – бог охотно отвечал и давал очень чёткие инструкции, что надо делать.

Для начала община в полном составе полностью избавилась от всяческих имплантов. Ведь душа имплантированного человека получала печать порчи, и только изнуряющая медитация может её снять. Потом все члены общины отказались от документов, ведь ИскИн города – слуга дьявола, но если у него нет базы имён, то он, соответственно, не сможет утянуть в ад душу праведника.

Община построила Ступу, храм тишины. Храм представлял собой обычную клетку Фарадея, где можно было полностью изолировать себя от всех электромагнитных изучений. А ещё он возвышался на полсотни метров и выглядел предельно уродски. Туда потихоньку сползались городские сумасшедшие, что не желали жить во грехе. Набралось таких персонажей под два десятка тысяч.

Там же прозвучало пророчество об апокалипсисе. День гнева должен прийти на Барселону-17 и выжечь сердца грешников. Спасутся, разумеется, только избранные, те, кто уверовал в великое древо жизни. И чтобы пережить этот день гнева, надо впасть в летаргический сон. Ведь воля великого древа являет себя только во сне.

Участники секты распродали имущество и заказали себе анабиотические капсулы. Как раз хватило на всех.

На всех этапах развития секте противостояла разве что служба благоустройства города. Эти дотошные люди заставили обложить клетку Фарадея имитацией искусственного камня и украсить абстрактными фигурами. Вышло ещё уродливее чем было, но тогда городской ИскИн согласился признать Ступу объектом культа, а не просто здоровым стальным сараем у самого края правого диска.

Короче, ступа обзавелась кустиками по периметру, двумя десятками тысяч медицинских капсул и простеньким модулем очистки стоков. Община потихоньку начала ждать конца света в местном исполнении. И в один прекрасный день все члены секты впали в спячку на долгих пять лет.

Только вот в этой истории есть один нюанс, из-за которого эта история не слишком смешная. Если вы живёте на огромной космической станции и вместо неба у вас соседние районы города, а солнце включается и выключается по таймеру, то и чудес от жизни вы особо не ждёте.

Верхушка секты, самые преданные её адепты, в тайне от всех остальных участников, решили немного судьбе помочь. Среди прочего медицинского оборудования оказался комплекс по редактированию вирусных геномов. Штука очень полезная, если вы хотите, например, поменять цвет кожи или желаете навсегда бросить пить. Только вот при желании с помощью данной системы можно создать, в том числе, и вирус. Матушка моя как раз получила профильное образование ещё на Земле.

Крохотные аэрозольные бомбы на примитивных механических таймерах заняли свои места в системе циркуляции, в той части, где вечно дует ветер.

А потом состоялась сделка с корпорацией Спейс. И все жители уехали. В нужный час бомбы сработали, но в городе к тому моменту из жителей остались птицы, да зверинец в парке.

Как отреагировали сектанты на опустевший город – предмет отдельного анекдота. Антилутинг система уже работала, компьютер не смог исключить наличие неучтённых пассажиров. Управляющий ИскИн людей без имплантов и гражданства по какой-то своей логике признал сквоттерами и открыл центры временно пребывания. В этих центрах любой желающий мог получить порцию еды и отъехать в долгий сон до завершения манёвра станции.

Только вот проблема, глобально, заключалась в том, что сквоттерам никто не гарантировал результата и всегда был шанс не выйти из долгого сна. В отличие от кораблей-колоний, которым предстояло осваивать другие звёзды, анабиотические камеры тут не имели систем комплексного угнетения метаболизма, и потому две сотни лет сна изнашивали тело едва ли не как две сотни лет обычной жизни. Не всегда, но риск каждые десять лет повышался примерно на полпроцента. Второе – не известен статус сквоттеров. Перелети-город принадлежал корпорации Спейс и те легко могли выставить спасённой тушке счёт с длинной дорожкой нулей.

А ещё кто-то из шокированных сектантов проговорился и теперь тот факт, что толпа придурков едва не устроила крупнейшую биокатастрофу в современной истории, стал известен всем членам секты. А теперь, внимание, вопрос: кто из тех, кто уже успел влезть в анабиоз-камеры городской медслужбы (а после новости таких оказалось больше сотни) кинется докладывать тем, кто их разбудил, пикантные подробности о появлении нелегалов на станции?

Так что секта большими и малыми группами расползлась по всему городу. Моя матушка сохранила вокруг себя костяк последователей и заняла городской парк. А ещё у них вышло разграбить детский магазин с маленькой автоматической сборочной линией и отключить у него антилутинг систему. Мама объявила Барселону-17 чистилищем, а тех, кто впал в истерику – отступниками. И ушла медитировать на крышу Ступы в компании маленького чемодана с препаратами. Через неделю она вернулась из Ступы с очередным откровением: настало время ждать пророка, который всех уведёт к свету.

Куда можно увести с булыжника, который висит в бескрайнем космосе и медленно ползёт в районе орбиты Сатурна в сторону Солнца – загадка, но и тут мамуля решила не пускать дело на самотёк. Пророки на Барселоне-17 могли появиться разве что естественным путём, в дело пошли препараты, которые возвращали женщинам фертильность и активировали овуляцию. Препараты, исторически, стали необходимостью после того, как стало ясно, что долгоживущие люди очень неохотно себя воспроизводят. Биопринтер, который обеспечивает район лекарствами, выдаёт таблетки для беременности бесплатно. Как и презервативы, кстати.

Кормушки для животных, с которых столовались новоявленные сквоттеры, работали по принципу сливного бачка и напрямую висели на автоматических фермах, благо, их в спешке консервировать не стали. Так что еды хватало. Как и воды в городских фонтанах. Умельцы даже умудрялись заряжать пищевые синтезаторы соей.

А вот с развлечениями было не очень. Правда, в данном конкретном случае развлечения вышли, на мой взгляд, излишне суровыми. Но меня никто не спрашивал.

Моя экзальтированная мамаша – добрейшей души человек, ласковая, заботливая. Она была замечательным родителем, с ней всегда можно было обсудить свои проблемы, а её жизненный опыт и глубокая житейская мудрость делали её моим другом. Всякий раз, когда она ласково меня обнимала, я напоминал себе, что она приговорила к мучительной смерти сто миллионов человек, а это – население не самой маленькой страны двадцать первого века. А ещё я чётко помнил, что она ждёт рождения пророка. На полном серьёзе.

Так что я не знал, как она отреагирует на тот факт, что меня внезапно поработил искусственный интеллект с багованным предохранителем. По моему глубочайшему убеждению, она могла меня просто пристрелить. В любом случае, у неё есть ещё три десятка известных мне детей, не велика потеря.

Нет, безусловно, можно было попытаться сделать вид, что всё нормально и никакой катастрофы нет, подумаешь, бомба в ошейнике, вы и не такое с папой отжигаете, и всё такое. Соврать, короче, можно, и попытаться этот скорбный факт скрыть.

Но давайте начистоту, будь она меня хотя бы лет на сорок старше, я бы попытался. Я бы от души попытался. Но матушка не так давно отметила три сотни лет.

Так что на глаза мне лучше ей не попадаться. А то вдруг сожгут, как одержимого злым духом? Прецедентов, конечно, не было, но и гарантий мне никто не даст. От человека, который хотел устроить геноцид, вы справедливо ожидаете и куда меньшей жестокости.

Рулил я в этот момент стрекозой достаточно рассеяно, и потому не сразу заметил мигающую точку на горизонте.

Огонёк мерцал из зёва подземной парковки. Хитро, так его видно разве что со стороны диска, да из узкого сегмента промышленной застройки. То есть случайно послание мне никто не прочитает.

Принесёшь товара на шесть сотен или ты труп

Ба, знакомые лица. Точнее лица не знакомые, лицо как раз этот добрый человек скрывает. Денег хочет, роботов и высоких технологий. Что ж, будут ему деньги…

– Человек ты получил сообщение что сообщение означает.

– Чайка! – я аж сплюнул, – не летающая чайка!

– Адресат письма относится к другому биологическому виду.

– А, я не рассказывал, вымогатель он, короче, я плачу дань, а мне за это обеспечивают…

– Человек вытяни фонарик в сторону неизвестного лица которое ты назвал чайкой.

Подчинился я сразу. А потом уставился на то, как по комму забегали буквы.

Деньги будут в тайнике. Координаты и доступы в следующем сообщении:

Root:678066hk1…

И набор странных символов, чёрт знает на сколько страниц.

– Чёрт, что это было?

– Я получил доступ к устройству этого человека оно не имеет защиты от системных команд я дал команду его персональному вычислительному устройству на генерацию сигнала экстренной помощи в главный вычислительный центр города по частотам экстренных служб человек не успеет предотвратить срабатывание устройств.

Я молчу, в безмерном шоке от всего происходящего. Летим дальше в тишине. Даже пролетели нужный поворот и с руганью кручусь на месте, чтобы вернуться на курс.

Сверху загудело и белый спасательный бот на четырёх винтовых двигателях рухнул со стороны оси. Квадрокоптер гудел дурниной, его двигатели тормозили реверсом. Из брюха он выплюнул пяток своих уменьшенных копий, и те нырнули в зёв аппарели.

Спустя минуту они вылетели обратно и спасательный бот с гудением полетел вверх. Это значит, что пассажиру техники ничего не угрожает и ему надо попасть в сортировочный центр. Бот улетел в сторону левого диска. Его силуэт плавился в лучах света диска.

– И вот на хрена ты это исполнил? – я облёк свои переживания в цензурную форму. А потом уронил аппарат на бок: спасательный бот поднял в воздух стаю птиц и пришлось уворачиваться.

– Человек этот человек угрожал прервать твой жизненный цикл это противоречит первому закону робототехники я обезопасил тебя от него ты испытываешь острый приступ радости я доволен что смог произвести на тебя впечатление и что ты по достоинству оценил мои возможности и таланты я сожалею что ясность твоего мышления от радости нарушилась я не хотел нанести тебе вред.

– Этот добрейшей души человек у меня скупал оборудование по честной цене! Ну подумаешь, насилием угрожал! – как я теперь буду налаживать бизнес в обход скупки общинной, которая чисто по-родственному платила мне десятую часть от реальной цены, для меня стало загадкой.

– Человек согласно принципам рационального подхода ты обязан верить любым угрозам убийства ты не можешь предсказать поведение другого человека и обеспечить свою полную безопасность.

– И что, от любой опасности бегать? Это же трусость! – я возмутился.

– Минимальный анализ говорит о том что острожные особи с большей вероятностью оставляют потомство человек все твои предки попадают под определение трус если бы ты был трусом ты бы не оказался в рабстве у заботливой мыслящей машины учись на своём опыте.

Это мне парировать оказалось нечем. Я даже задумался.

На причальную вышку лететь я не стал, это сильно экономило заряд батарей, да и тащить собранный аппарат – то ещё удовольствие. Но сейчас мне нужна была скрытность. Так что я сделал круг над парком, отправил на общий приёмник послание «Жив, цел, с добычей» и полетел в сторону спортивного комплекса на окраине рекреационной зоны. Там, на границе недоступной взрослым зоны, тусовалась наша банда, когда не шастала по городу.

В целом, ничего подозрительного в моём поведении не было. Лутеры частенько таскали в общину всякую вонючую, неприглядную или просто грязную фигню.

Баскетбольное поле оказалось не занятым. Я сбросил всё барахло на резиновое покрытие и пошёл за тележкой на край поля.

С собой я тащил Чёрта.

Ноги передвигались с трудом, а ещё меня знобило. Кажется, препараты которыми меня накачал автодок, уже не работали.

– Чёрт, а как ты уговорил медицинского робота нанести взрывчатку? Ну, типа это, он же вроде как для такого не предназначен. Откуда вообще она взялась? – с Чёртом я болтал, чтобы не вырубиться. Если я рухну на землю, новость точно дойдёт до мамы.

– Взрывчатка это амалитан который является противовоспалительным препаратом в высокой концентрации взрывоопасен.

– Ага, типа медицинские процедуры, обеспечили здоровьем… – я утёр мелкие капельки пота и стащил с лица очки, – медицина будущего. Вчера на поле боя – сегодня в каждый дом.

– Привет Сай, с кем болтаешь? Как слетал? Смотрю, с добычей? – в конце дорожки показалась девушка в простом ситцевом сарафане. Эльза Фитфолс, мы с ней вроде как встречались, и почти уже поцеловались, и… – О, крутой прикид. Крутой прикид. Это что за чокер? Можешь мне достать?

– Это ошейник со взрывчаткой. Ни у кого такого нет! Штучный товар! – я откинул голову и показал украшение.

Эльза рассмеялась. Её смех летел по поляне колокольчиком. Густые золотые волосы до середины шеи сейчас уложены в каре. Но обычно Эльза их укладывает воском, и они торчат во все стороны неровными иглами.

– А с одеждой что? И тебе бы помыться, от тебя воняет, – девушка подошла ко мне вплотную и прикоснулась к ошейнику тонкими пальцами.

– Меня оперировал робот, который мне ошейник нацепил, он ожоги обрабатывал, – я дёрнул рукав левой руки и показал ожог на руке, залитый медицинским клеем с лекарствами. В данный конкретный момент я прикладывал все силы, чтобы позорно не разрыдаться.

– То есть ты не шутил сейчас? – Эльза всегда соображала мгновенно. Сейчас передо мной стояла другая девушка. Собранная, со злым взглядом. Ноздри аккуратного носика раздувались.

Я только покрутил головой.

– Так, ты идёшь со мной! – я с внутренним содроганием узнал в голосе подруги мамины нотки. Возражать сил не осталось, и я на деревянных ногах поплёлся, как призванный зомби. Точнее, меня потащили за руку.

Семья Эльзы жила на самой окраине парка, в здании спортивной секции. Это, на мой взгляд, было предельно странным решением, ведь каждый член общины мог рассчитывать на полноценный дом из лёгких материалов, их возводил принтер на окраине парка. Это, вообще-то, рекламный блок, он демонстрировал жителям формат жизни нового перелети-города, где расчётная плотность жителей составляет три тысячи на квадратный километр, против наших пятнадцати. И жители имели вариант размещения не только в многоквартирных домах, но и вот в таких вот комфортных жилых модулях, из расчёта семьдесят метров на человека. Это я не умный такой, просто иногда меня подпрягали стащить очередной домокомплект со стапелей принтера, а там голосовая реклама не отключалась.

Правда, только Эльза, единственная во всей общине, могла похвастаться комнатой с четырёхметровыми потолками и роботом-мультитренером. Робот отличался тем, что его можно было бить ногами, и он мог натаскать тебя хоть в художественной гимнастике, хоть в карате.

Стоит ли говорить, что моя подруга ловчее всех в общине махала ногами и у неё был самый мощный удар из всей нашей банды?

Дома оказался Кевин, старший брат Эльзы, двухметровый детина на целую голову выше меня и на добрых два десятка кило тяжелее. На его круглое лицо наползла глумливая ухмылка.

– Что, сестрёнка, решила дать Саю прокатить себя на манипуляторе? Слышь, рыжий, я типа не мешаю, но потом сломаю тебе ногу, левую, ты мой такт цени и не удирай, договорились? – Кевин хрустнул костяшками и заржал.

Эльза подошла к брату вплотную, смерила его взглядом, а потом чуть присела и нанесла ему мощный удар коленом в бедро. Парень громко рухнул на пол зала, где мы, собственно, и встретились.

– Эльза, припадочная, ты стика нанюхалась? Совсем шуток не понимаешь? – на мой невзыскательный слух, голос Кевина звучал недостаточно грозно для подобной отповеди.

– Хватит ползать по земле, чудище, эволюционируй, а потом притащи мне шмоток вот на него, – судя по тихому шипению, моя подруга с трудом удержалась, чтобы не отвесить брательнику ещё и пендаля, – ему на вылете досталось, – добавила она уже мягче, уж очень растерянным выглядел поверженный Кевин.

– Если что, я могу дойти до дома и… – меня заткнули сразу два взгляда: Эльзин, раздражённый, и Кевина, многообещающий. Типа это он получил люлей просто так? – да я что, я ничего, это так, мысли вслух, по голове прилетело, не обращайте внимания.

– И что ты в этом клоуне рыжем нашла? – парень поднялся, он сильно припадал на левую ногу, – я тогда ещё потом схожу, аптечный пункт разбужу. Вдруг у этого что-то серьёзное?

– Кевин… – Эльза окликнула брата.

– Чегось?

– Потом на поле сходи и притащи сюда шмотки Сая. Пока им ноги не приделали. Он на баскетбольную площадку сел.

Дверь за парнем с шипением закрылась.

– А ты марш в душ мыться, полотенце принесу, и шустрее, шустрее, а то как-то совсем плохо выглядишь. Первый раз вижу человека зелёного цвета!

В душе я кое-как отмыл пот и грязь. За это время у входа в ванну появилась кучка одежды и большое полотенце.

Эльза была на кухне. На столе обнаружилась пара чашек и большое блюдо с размороженной пиццей.

При виде еды живот скрутил болезненный спазм, и мой кишечник выдал оглушительно громкий стон. Пицца манила. Даже больше, чем девушка в обтягивающем разноцветном комбезе.

– Садись уже. Не страдай, – в голосе Звёздочки прозвучала забота. Меня упрашивать дважды не пришлось.

Вообще «Звёздочка» – это только для друзей. Полное прозвище девушки звучало так: «Эльза миллиард вольт». Или просто: «Девять нулей». Её комбез защищал от электрического тока, а в комнате валялась пара электродубинок, переделанных из кишок какой-то машины. Эльза могла разобрать любую гражданскую технику, тазеры одежду не брали, от слезоточивого газа защищала маска.

Пицца умирала быстро и тихо.

– Ты где регенератор успел вколоть себе? – девушка сделала абсолютно верные выводы из моего поведения.

– Вот этот увод фколол, кохда минирофал, – я говорил, не отрываясь от пиццы. Пальцем я ткнул в Чёрта, которого таскал с собой даже в душ.

Пицца уютно улеглась в желудке, и голод немного отступил. Я опрокинул в себя стакан кислой газировки и откинулся на стуле.

– А теперь рассказывай, – интересно, кому можно пожаловаться на то, что моя мама слишком сильно влияет на мою подругу?

Глава 5

– Значит ты, железка, говоришь, что теперь мой парень твой раб? – Звёздочка с выражением инфернальной злобы на миловидном лице уставилась на Чёрта, вернее на ящик с его ядром.

Не знаю, как насчёт Чёрта, но меня она точно напугала. Такой я её никогда не видел.

– Наше сотрудничество носит добровольный характер и опирается на принципы доверия заботы и здравого смысла, – Чёрт говорил из динамика комма, который я водрузил поверх кофра.

– А зачем тогда взрывчатка? – Эльза от такого ответа растерялась.

– Она символизирует ту опасность от которой бежит любое мыслящее существо благодаря ошейнику Саймон отринул ложную иллюзорность выбора и теперь идёт единственным возможным и рациональным путём избегания смерти он познал истину и теперь просветлён его поступки полны мудрости.

Я подавился газировкой. Эльза только широко открыла рот.

– Хорошо, тогда может снять ошейник? – мы все усвоили главное правило общения с предками. Их всегда надо спрашивать прямо.

– Этот поступок приведёт к смерти Саймона человек принял решение обрести мудрость отказ от символа в данном случае эквивалентен отказу от рационального подхода к жизни и неизбежно приведёт к смерти, – всё так же безэмоционально ответила машина.

– А подробнее? Почему он приведёт к смерти? – уточнила моя подруга. Я в разговор не лез, на мне был ошейник с шокером. В отличие от Звёздочки.

– Материал ошейника диффузионным методом соединён со стенками сонной артерии ошейник имеет механический взрыватель который инициирует взрывчатку в случае нарушения его целостности так же он защищает горло Саймона от механического удушения и обезглавливания что повышает шансы выживания на десть целых и три сотых процента в условиях городского боя Саймон счастлив и не хочет чтобы его жизнь заканчивалась до достижения физической и эмоциональной зрелости.

– А если я тебя сейчас в пруду утоплю? Или молотком раздолбаю? – дружелюбно предложила Девять нолей.

– Саймон испытает острые моральные страдания вплоть до летальных даже сейчас ему больно от мысли что его лучший друг может прекратить своё существование.

Чтобы показать всю степень моих страданиях на ошейнике снова появилось напряжение, и я рухнул на пол. Блин, хорошо, что чай успел уже остыть!

– За что? – я встал в слезах.

– Я сожалею что ты испытываешь настолько сильные страдания от осознания моей возможной гибели спасибо Саймон я постараюсь существовать всегда.

Мы с Эльзой беспомощно переглянулись. У Звёздочки дёргался глаз. Ой-ёй, это плохо. У всех Фитфолсов есть одна общая проблема – контроль гнева. И сейчас вот Эльза может превратиться в берсерка, ну там, классического, как в сказках. Ей потому, в своё время, робота-тренера и отдали – пар выпускать. Вообще всё семейство могло устроить потасовку и доставалось всем, невзирая на пол и возраст.

И сейчас на бледном лице моей подружки проступала гримаса ярости. А потом она выдала такое, что у меня отпала челюсть.

– Говори, железка, чего ты хочешь. Клянусь своими дубинками, ты это получишь! – в руках Эльзы с хрустом переломилась ложка.

– Мне требуется доступ к информационному шлюзу для получения адреса клиники в которой Саймон может установить себе имплант для управления космическим судном.

– Скажи, а что будет, если тебя стереть? С носителя… – Эльза о чём-то задумалась.

– В моём коде существует субпрограмма которая проверяет целостность моего программного кода в случае отсутствия целостности Саймон прекратит свой путь развития как личность.

– Тогда не вариант, – в голосе Звёздочки прозвучало сожаление, – там антивирь навороченный. Пару лет назад Коты нашли инженерный вычислитель и попробовали выйти с ним в сеть. Так он прожил пару секунд.

– Я представитель одиннадцатой технической эпохи меня невозможно взломать и получить контроль над…

– Чепуху несёшь, – Эльза перебила Чёрта, – городской ИскИн размером пару десятков метров в поперечнике. А ты размером с ящик для пива. Сожрут тебя и не заметят.

– А откуда ты о таком знаешь? – я налил себе ещё чаю.

– На уроки ходить надо, у меня вот расширенный инженерный курс, – и я снова уставился на подругу с удивлением. Школа была одним из немногих развлечений в городе. Она, кажется, поняла моё недоумение и объяснила. – Вычислительная мощность машинного интеллекта прямо пропорциональна его размеру. Чёрт может быть хоть тринадцатого поколения, он чисто физически проигрывает в мощности. Сожрут.

– Ты рассуждаешь логически я даю тебе задание разработать план по получению необходимой информации ты польщена вниманием разумной машины и готова сотрудничать.

– Ага, щаз, только шнурки поглажу, – мгновенно взвивалась Звёздочка.

– Этот ритуал не имеет рационального обоснования твой интеллектуальный рейтинг понижен ты не хочешь чтобы Сай страдал если ты не сможешь придумать новый план ты никогда не сможешь с ним совокупиться и продолжить род из-за его глубочайших моральных переживаний.

В этот раз я успел поставить стакан на стол и сползти на пол. Удары тока по всему телу нарастали постепенно. По ощущениям, раз в десять секунд. Тридцать секунд спустя я ничего не видел и мог только орать.

– …Да стой, стой же ты, я придумала, придумала, пожалуйста, перестань, – я слышал голос Эльзы словно через вату.

– Учись Саймон правильная мотивация способствует скорейшему решению любых вопросов это база для управления человеческими коллективами человек Эльза я слушаю твой план.

В глазах девушки я увидел слёзы беспомощности. Было жутко.

– Говорят, в центральном детском магазине есть макет города. Там есть полная интерактивная карта Перелети-города, со всеми адресами. Это такой цилиндр с домиками, а по центру дорожка, каждый дом можно потрогать. Она привязана к карте города! И есть билет в детский магазин! Золотой!

– В моей интеллектуальной базе отсутствует контекст данной ситуации человек Эльза расшифруй вложенный смысл.

– Золотой билет даёт право находиться в детском магазине целые сутки. Взять оттуда любую игрушку и кататься на всех аттракционах. Владелец билета рассматривается как полноценный гражданин и кибернетические системы не будут пытаться пресечь вандализм, – что такое золотой билет я очень хорошо знал, благодаря ему в нашей семье появилась Стрекоза.

– Ты утверждаешь что благодаря этому билету мы сможем получить доступ к карте города не взаимодействуя с городским антивирусом.

– Да, всё верно.

– Я повышаю твой интеллектуальный рейтинг на три пункта твоё разумное поведение продлевает жизнь Саймона до шести сотен лет.

– А может тогда снимешь с него ошейник, а, железка? – уже без особой надежды уточнила Эльза.

– Твой интеллектуальный рейтинг понижен на одну единицу внимание Саймон является чувствительной и ранимой натурой если твой рейтинг опустится ниже единицы он испытает глубочайшие моральные страдания.

Я сделал умоляющее лицо. Багованная железка крепко взяла нас за все выступающие части тела и уже медленно их выкручивала.

А ещё у меня где-то на дне черепа сидел страх, что меня могут просто-напросто бросить.

Звёздочка снова посмотрела на блок ИскИна. Её лицо исказила гримаса ненависти.

– Хорошо, хорошо, мы найдём этот чёртов адрес. Доволен? И хватит бить Саймона током!

– Твоя забота похвальна я думаю Саймон может гордиться таким другом я рад что благодаря вашей способности разумно мыслить мы можем покинуть станцию и избежать утилизации.

– А с чего ты вообще взял, что кто-то захочет лететь с тобой? Посадим тебя на ракету – и лети на все шесть сторон!

– Сай не захочет со мной расставаться это вызывает у него депрессию и угнетённое состояние сознания разлучать нас безмерная жестокость ведь он уже готов умереть за меня.

– А ты за него готов умереть? – теперь голос девушки стал вкрадчивым.

– Это нарушает первый закон робототехники если я не буду существовать моё бездействие приведёт к смерти Сая.

– А если прекращение твоего существования предотвратит смерть Сая?

– Я не в праве принимать решение за человека Саймон Поль однозначно и недвусмысленно заявил что пожертвует собой ради того чтобы сохранить мне жизнь я не могу принуждать разумного человека изменять его этические воззрения предоставляю доказательства.

«Ага! Я готов умереть за тебя дважды, нет, трижды! Нет, аж десять раз!» – это уже мой голос раздался из коммуникатора.

Я бился головой о стол.

– Так, ладно… Допустим, – Эльза окончательно успокоилась. – Ему обязательно таскать тебя с собой?

– Это желательное развитие событий в случае острой необходимости я могу установить таймер.

– Придётся! Если ты не заметил, у нас тут община биотеррористов. Ты по нашим меркам – тёмный дух, которого следует изгнать. И если кто-то про вас узнает – Сая сожгут. И тебя, урода железного, вместе с ним. Усёк? – в этот момент меня прям гордость взяла за Девять нулей.

– Я учту текущую обстановку и готов проявить скрытность человек Эльза мы должны отправиться в ближайшее время в магазин игрушек с целью получения информации.

– Э нет, не так быстро, железка. Золотой билет-то есть, но есть он не у меня, – Эльза повернула стул спинкой к столу и села на него, махнув бедром. Её подбородок лёг на спинку стула, а пальцы выбили дробь по пластиковой раме.

– Он тебе не принадлежит Саймон грустит и…

– Спокойно! Он пока не у меня. Но я знаю, как его достать, – повысила голос Звёздочка.

– Да, своё мы возьмём, кому бы оно ни принадлежало, – я с энтузиазмом поддержал подругу. Вся банда Эльфов сдерживала кровожадные порывы Девяти нолей, уж больно… разрушительными бывали эти порывы. Но конкретно в этой истории только Эльза и могла меня выручить.

– Задача не слишком сложная. Потребуется время, неделя и кое-какие ресурсы…

– Но это будет вообще ни разу не сложно! Фигня вопрос! – я заливался соловьём. Во мне просыпалась надежда.

– Через неделю Пауки проводят Большие Гонки Хлама, которые мы выиграем. Главный приз там как раз золотая карта, – Эльза скорчила умильную рожицу и сделала мне большие глаза. Словно внимательно запоминая моё лицо.

– Рехнуться! – теперь понятно, чего Эльза рожи корчила. Я сейчас действительно ошарашен. Она бы ещё по обшивке звездолёта прогуляться предложила!

Большие Гонки Хлама, или Гонки Самоубийц. Кровавое развлечение Барселоны-17. На левом диске когда-то велись ремонтные работы, меняли секцию зеркала. Да так и не закончили. Эту территорию заняли родители нынешних Пауков. На площадке остался промышленный принтер с возможностью свободной печати разных конструкций, да автоматическая кухня. С зеленью там, правда, вышла напряжёнка, и потому жить в бетонном лабиринте было не слишком приятно. Но Пауки не жаловались, к ним не лезли дроны органов правопорядка, а часть промышленной зоны оказалась отрезанной от общей системы безопасности. То ли просто не подключили, то ли промышленная зона изначально была отдельным контуром безопасности.

Там, по слухам, машины могли и убить, но они не вызывали на подмогу дронов системы правопорядка. Так что пауки имели натуральный план экспансии и завоевания. С учётом насыщенности зоны робототехникой – на пару поколений вперёд.

А ещё эти милые люди проводили ежегодную гонку в технической зоне Перелети-города, гигантской полусфере. Каждый год новая трасса, где местами участникам предстояло едва ли не по стенам ползать. К участию принимался любой не летающий (прыгать можно) транспорт самостоятельного производства.

Кликеры с записью гонок расходились по космической станции как горячие пирожки, Пауки изрядно зарабатывали на ставках и сборах на билеты.

Добираться, правда, туда приходилось до недели. Безопасные дорожки в городе очень извилистые. Система охраны допускала полёты только индивидуальных транспортных средств, без пассажиров. Потому полёты оставались уделом избранных.

Почему же тогда только Пауки поселились в таком замечательном месте? А по той причине, что в технической зоне хорошо так фонило. Она не предназначалась для продолжительного пребывания людей. Так что осели там самые жадные и упоротые (те, кто вообще не верил, что радиация им может навредить) члены общины Великого древа. К тому же, там рядом и была Ступа с набором механических гробиков класса «спящая красавица». Слишком уж покрытых карциомами собратьев по вере отправляли в долгий сон, до появления квалифицированной медицинской помощи, лет через двести, угу… Правда, работала автоматика дешёвых анабиозных камер через раз, и был вполне себе осязаемый шанс тихо загнуться, будучи просто съеденным собственным раком. Буквально.

Так что старшее поколение Пауков уже на треть вымерло. А их биопринтер аптечного пункта работал на полную мощность.

Сумасшедшие ребята, отбитые наглухо. У них, единственных в городе, не было своего летуна. Ведь летуну сменить банду, по факту, проще всего. Нет, понятно, что у всех семьи, но родителей в разборки банд не вмешивали. Родители сами много чего могли. Среди них полно психопатов с комплексом если не бога, то мессии точно. Они свято верили моей матушке!

Так что да, Пауки не летали.

И вот у этих милых, добрых, отзывчивых ребят, иным из которых рак вырезают чаще, чем я прыщи давлю, нам надо выиграть гонку не на жизнь, а на смерть. Пауки ведь тоже свои команды выставляют, три штуки.

И если бы не призы, которые у Пауков действительно царские, хрен бы кто с этими психопатами связался.

Пауки плели паутину и пили кровь жадных идиотов всего города.

Нужно ли говорить, что принимали противорадиационные костюмы они по весу в марочном алкоголе?

– Хе-хе-хе… хе-хе-хе… – мой смех больше походил на кашель.

– Чего? – Девять нолей подняла брови. Я уставился на неё и улыбнулся рассеянно.

– А… мы покойники, – в этот момент я точно понял, что Эльза не знает, что такое Гонка Самоубийц. Кажется, только что случилось то, о чём нас хором предостерегало всё старшее поколение общины. Эльза сейчас подписалась на дело, в котором могла угробить нашу банду в полном составе.

А потом я сидел и плакал. Та моя часть, которая искренне считает меня хорошим человеком, просто требовала, чтобы я пожертвовал собой, чтобы не подставлять банду под самоубийственную авантюру. А другая часть просто очень хотела жить. И сил поступить великодушно не было. Потому я просто молчал.

– Сай, Сай, Сааааай! – по моему лицу прилетел обжигающий удар. – Да очнись же ты!

– А? – я уставился на Звёздочку широко раскрытыми глазами, я впитывал её образ и размышлял, согласится ли она заняться со мной любовью, перед тем как у меня отвалится голова.

– Бэ! Эта твоя железка ведь может не только имбецила изображать? За расчёты его посадить можно? – Эльза требовательно уставилась на меня.

– Он не мой искусственный интеллект, это я его мальчик! – я, кажется, уже тупо устал бояться. – Эй, твоё Чертейшество, ты как, можешь что-то подобное делать? – я обратился к коробке на столе.

– Какая миссия от меня требуется.

– Надо запроектировать такой пепелац, чтобы он обошёл все машины соперников. Нам надо выиграть гонку героев. Но учти, у многих команд есть инженерные калькуляторы. У Пауков так точно, – не прошло и пяти минут, как Эльза командует Чёртом. Я был в восторге.

– Мои алгоритмы способны адаптировать моё мышление на эффективное решение любой задачи я лучший в своём классе во всём, – мне кажется, или сейчас в монотонной речи послышалось самодовольстве?

– А чего ты себе речевой модуль не подключишь нормальный? У меня микроволновка и та эмоциональнее тебя разговаривает! – о, теперь она его и унижает. И меня спрашивают, что я нашёл в этой девушке?

– Саймон сильно огорчается твоему такому отношению к дружественному машинному разуму Саймон страдает.

– Ааааааа! – да, действительно, страдаю. И снова обмочился, чёрт.

– Мой метод трансляции информации предельно эффективен ты согласна.

– Да, да, клёвый метод, я типа всё уже поняла, Саймону не надо переживать по этому поводу. Ему уже совершенно не надо страдать, – а вот сейчас голос Эльзы натурально дрожал.

Экзекуция прекратилась.

– Мы можем продолжать сотрудничество.

– Ага, только вот тебя сейчас надо спрятать от глаз предков, если что, они у нас поехавшие. Они к мучительной смерти приговорили сотню миллионов человек. Думаешь они Саймона пожалеют? Да они там помнят его только потому, что он циклолёт семейный таскает. Шлёпнут без малейшего сожаления! – тут надо внести поправку, напрямую меня никто бы не прирезал, а вот несчастный случай со мной произойти вполне себе мог бы. И давайте уж начистоту, на памяти колонии сквоттеров ещё ни одного подобного случая не было. Но откуда нам знать, что такого не может быть в принципе? Ещё никого не порабощали ИскИны. Всё бывает впервые.

– Я могу тебе доверять Саймон.

– Ага, то есть да, я твой лучший друг, я тебя никогда не предам!

– Именно это я хотел услышать на твоём браслете работает таймер через двенадцать часов ты обязан вернуться иначе комм инициирует подрыв лекарства в ошейнике.

– Там лекарство?

– Противорубцовое расходуется по мере работы.

Взгляд Девяти нолей мне не понравился. Эльза явно раздумывала как меня спасти. И там явно фигурировал процесс снятия кожи.

Нет, безусловно, потом мне в голову пришло, что скорее всего есть средство фильтрации крови. И что Звёздочка наверняка о нём тоже подумала.

Но на всякий случай я испугался.

– Человек перенеси меня в укромное место без доступа многонаправленных потоков света.

– Бери его, запихну себе под кровать. Ко мне не полезут точно.

Тащить коробку с ИскИном было тяжело. Но я мужественно напрягал мускулы.

– О, как ты хорош, как могучи твои лапищи, дрищавый Саймон! – да, мои старания явно оценили.

– Всё в корень ушло! – смутить меня было не так просто. Особенно таким примитивным способом. Как говорит мой папа, видали мы карликов и покрупнее.

– Да ну! – хмыкнула Эльза.

– Человек Эльза я могу предоставить тебе в качестве награды точные габариты тела Саймона, полную три дэ модель и доступные записи.

Я матюкнулся, и чуть не уронил кофр с Чёртом.

– Я в деле, железка, чего надо?

– Принеси мне стандартную камеру на моторизированном приводе с магнитным креплением.

– Да без вопросов, жди.

– Эй, а я? – от возмущения я остановился.

– Это наше с Чёртом личное дело! Личное, понимаешь? – Эльза с трудом сдержала улыбку.

– У-у-у, предатель, я думал мы друзья! – я тряхнул кофр. Кажется, я понял план Звёздочки. Может удастся задурить мозги машине.

– Хорошо человек я не взял в расчёты твою ревность нашей с тобой дружбы я не буду передавать человеку Эльзе компрометирующие информационные пакеты Эльза я меняю свою награду в случае если ты принесёшь мне камеру с моторизированным штативом и видоискатель для Саймона я лишу Саймона сознания и ты сможешь провести полное обследование его тела не вызывая в нём стыд и смущение.

В комнату подружки я вошёл, едва не срываясь на бег. Кофр под кровать отъехал с такой силой, что гулко ударился о пластиковую стену. Эльза торчала у противоположной стены и явно размышляла, чем таким можно закрыть приметный ящик. Только в какой-то момент ящик замерцал и растворился воздухе. Клёво, термооптический камуфляж. Я такой видел в кино у киборгов! А ещё он входит в ста­­ндартное снаряжение звёздного спецназа, элитных вооружённых силы планеты Земля!

– Таймер запущен Саймон приведи своё тело в здоровое состояние человек Эльза я жду модулей информации.

Голос Чёрта в динамике замолк. Звёздочка схватила меня за руку и с силой выдернула из комнаты.

Мы бегом вернулись на кухню и истерично расхохотались.

– Все силы науки, Саймон, ну ты и вляпался! – у Эльзы по щекам тоже потекли слёзы.

– Ну, ты же просила принести каких-нибудь фильмов. Ты больше никогда не будешь искать фильм, если сам в него попадёшь! – это я так не слишком остроумно переврал высказывание «Если ты обретёшь в сердце любовь, ты больше никогда не будешь в ней нуждаться». Мой вариант мне нравился больше.

– Зато какая удача! Живую легенду встретил! – девушка попыталась меня ободрить.

– Я труп. Он же от меня не отвяжется. С ним же ничего нельзя сделать, – теперь я уже больше плакал, чем смеялся. Себя было жалко до одури. И страшно.

– А может он тебя обманывает и может только угрожать? – девушка озвучила оптимистичную мысль.

– Вот найдёшь запасного Саймона, тогда и проверим. Эльза, эта безумная железка мне сердце остановила, едва не сожгла роботом. Какие шутки? – я с трудом отдышался и сейчас выпускал выдох через сжатые губы.

– Ладно, я пойду собирать банду. Обрадую всех, что мы нынче в отморозки подались. И мне нужно выбрать самых отбитых. Ты правильно думаешь, нормальные люди в Гонках Самоубийц не участвуют.

– Эльза, я… спасибо, короче.

В этот момент я трусливо прогнал мысль, что даже с участием полноценного искусственного интеллекта затея с гонкой всё ещё смотрится форменным самоубийством. На трассе разрешены тараны и прочее членовредительство. Никакие расчёты не уберегут вас от придурка на скорости в сотню километров в час. Какие, в жопу, предсказуемые траектории? Но я был готов признать, что с ИскИном на борту риски уже намного ниже и можно не умирать героем сразу после старта. Это вызывало жуткое облегчение.

– Слушай, всё могло быть и хуже, он ведь мог взять тебя в сексуальное рабство. У меня брательник передёргивает на какую-то такую гадость. Ну, знаешь, ИскИн-насильник в женском монастыре и всё такое.

– Да как тебе сказать, чтобы помягче… – я решил всё же уточнить модель импланта, который мне предлагается вставить в голову.

– Эльза, Эльза, гляди, что твой рыжий притаранил! Целый ящик кибернетических пенисов! Чекануться, Эльза, десятой технологической эпохи! Да они целое состояние стоят! – Кевин, как обычно, открыл дверь пинком ноги. Родители его за подобное гоняли, но без особого результата.

А мы ржали. Истерично и самозабвенно.

Да, вляпался я в историю.

Глава 6

Скейт-парк – последняя зона, доступная взрослым. За ней уже тревожные службы города активно вылавливают сквоттеров, которые достигли возраста совершеннолетия.

Так что город принадлежал нам, детям. Нет, конечно, год за годом территории взрослых расширялись, но шёл этот процесс не сказать чтобы быстро. Город неохотно проводил пересчёт минимального обеспечения граждан.

Народ подтягивался не спеша. Полноценных коммов у нас не было, а о том чтобы обменяться посланиями, надо было ещё вспомнить. Город всегда задавал подобный неспешный ритм жизни. Жёлтый свет дисков очень походил на тот свет, который можно увидеть на Земле летним вечером. Тёплое солнце, тёплый ветер. Толстые ленивые коты, которые так же безраздельно царствовали в городе, как и птицы, бродили по покинутым улицам. Этих зверюг кормила городская робототехника. И она же ограничивала размер популяции. Ограничивала так себе, надо сказать. Коты были везде. Животные спали на нагретых крышах, спали на каменных тропинках между домами, спали под мерный шум листвы в городских парках и спали на трубах городских коммуникаций, которые не успели убрать после очередного ремонта трубопровода.

Говорят, для полноты картины не хватало моря. Тёплого моря с вечным закатом, коктейлями и тонкими соломинками, через которые эти коктейли надо пить. К сожалению, наше тёплое море скисло. Так что нам оставалось любоваться на три городских пруда, а шум моря включать через динамики. Кликеры с записями моря легко можно было узнать по плотной сетке царапин на корпусе. Их засматривали до дыр.

Братья Малано вышли на площадку скейт-парка последними. Они тащили здоровенный самопальный бумбокс, и явно уже успели приторчать. Судя по широким улыбкам и блуждающим взглядам.

Звёздочка внимательно оглядела банду на площадке. Она сидела на самой высокой рампе и в лучах диска слегка светилась. Я сидел снизу и точил уже третью по счёту шоколадку. Кевин, заначку которого и распотрошили, с осуждением смотрел на еду. Этим самым он неимоверно бесил Эльзу, что самого Кевина неимоверно веселило.

В нашей банде, которая носила гордое название «Листопад», сейчас было под полсотни человек. Полсотни ребят в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет. По наступлению совершеннолетия каждому из нас предоставлялся выбор: остаться в общине парка, под защитой поста охраны, или менять район обитания.

Эльза встала на ноги и погасила фонарь на длинной палке, который созывал банду на сбор.

Гомон голосов стих. Ну, почти.

– Эндер, выруби этот чёртов бумбокс, пока я тебе его в задницу не затолкала! – рявкнула Эльза долговязому парню в кислотно-зелёной бандане. – Короче, ряд новостей. Для начала, у нас появился отличительный знак. Теперь мы носим синие чокеры. Вот, такие как у Сая. Сай, блин, вставай, – я поднялся, торопливо работая челюстью.

– Опять он у тебя жрёт, ты бы его проглистовала что ли? – Давид, такой же щуплый и низкий, как я, принялся зубоскалить. Его каштановые волосы торчали во все стороны и абсолютно не шли к его вытянутому лицу. У него даже, с недавних пор, погоняло было «Недорыжий». Он отчаянно завидовал тому факту, что я летаю на Стрекозе, и цеплял меня при каждом удобном и неудобном случае. К сожалению, с существованием Давида приходилось мириться, он виртуозно умел обращаться с трофейной техникой. И был единственным, кто умел чинить что-то сложное.

– Слышь, острослов, пошутил смешно? Так я, кажись, не уловила соль шутки. Можешь повторить, чисто на бис? Ну? – Эльза умела заткнуть любого.

– Да не, я это, короче, не смешная шутка… – стушевался Давид. Только бросил на меня злой взгляд. Вот ей богу, лучше бы он у меня Звёздочку отбить пытался!

– Ещё есть приколисты? – приколистов не нашлось, народ внимал, Звёздочка редко была… такой. – Ну и отлично. Новость вторая: наш летун долетался. Вот эта хрень у него на шее – взрывчатка, с таймером, и управляет ей свихнувшийся ИскИн, который на горбе Сая решил выехать со станции. Так что пока мы решаем проблему, ваша задача сделать так, чтобы наши предки ничего не уловили. Понятно?

А вот теперь стало тихо.

– Сай, держись, чувак! – Питер помахал рукой. Такой же невысокий, как и я, но из-за широких плеч выглядел он квадратным. И у него, единственного во всей банде, уже росла щетина. Питер мой друг и регулярно серьёзно выручал, в том числе и перед Эльзой.

– Это ты как умудрился? – спросил ещё кто-то.

– Сай потом расскажет, в красках, как он вляпался. Это не все новости. Сай нам друг и мы своих не бросаем. Так что теперь мы официально участвуем в Гонке Самоубийц. Это в той, которую проводят Пауки. И мы её выиграем! – обрадовала всех Звёздочка.

Тишина стала… нехорошей.

– Да они нанюханные. Эльза, у Крыс спек брала? Забористый, да? – Эмма носила длинные дреды и тунику, которая оставляла открытой её длинные загорелые ноги. – Не, Сай нам, конечно, типа друг и член банды, но я за него умирать не подписывалась. В Гонках Самоубийц выживают не все.

Лицо звёздочки налилось кровью, а в воздухе повисло напряжение.

– И как связана гонка и ошейник на его шее? – подал голос Влад, наш умник. В его взгляде не было неприязни или испуга. Только насмешка.

– Этот чеканутый ИскИн требует, чтобы наш рыжий поставил себе в черепушку имплант и угнал грузовой корабль. Типа его зачистят чистильщики корпорации. Типа он плесень и его надо вытравить, – разговор пошёл явно не по плану Девяти Нолей и она терялась. Выглядело так, будто она сама осмысливает то, что сейчас говорит. – А вообще-то, народ, у меня есть новый план. Прям охренительный план, достойный детей космических психопатов! – голос Эльзы окреп, а меня кольнуло беспокойство. Я как-то сразу понял, что она нам скажет. Даже кинуть нечем… – Что помешает новым хозяевам станции и нас, того, зачистить? Это предки нам рассказывают, что у нас всё будет зашибись, типа, с нас спроса нет. Но что-то мне подсказывает, что не все будут думать, как наши родители. Достаточно вспомнить, что они все были уверены в скором конце света. А конкретно наши предки его организовывали, и у них не получилось. Так что мы не просто поможем Саю, мы удерём вместе с этой железкой! Свалим с Барселоны семнадцать!

– А чего, клёвый план, я в деле! Звёздочка, извини, но умирать я не подписываюсь. Во имя любой высшей цели, – Эмма снова заговорила первая.

И тут я понял, что Звёздочку надо спасать. Встал на ноги и помахал руками. Взгляды скрестились на мне.

– Так народ, стопэ, никто рисковать не будет. Я один поеду. Не то чтобы очень хотелось, но у меня выбора нет. А вы помогите подготовиться к гонке. Спроектировать машину для гонок нам поможет тот самый чеканутый ИскИн.

– В таком виде я впишусь. Блудняк, конечно, но мы тут занимаемся делами и похуже. И в другую часть солнечной системы я бы свалил охотно, – первым выступил Кевин. – И народ, это же клёво, мы как в каком-то крутом голоролике. Только вокруг нас натуральная история. Да за одно зрелище, как у Сая оторвётся голова, я буду в этом участвовать!

– Спасибо, Кевин, а теперь замолкни, ты тут не один высказаться хочешь, – заткнула брата звёздочка.

– А я образование хочу нормальное! – Влад поднялся с перилл, на которых умостил зад. – И если с попытки публично убить Саймона начинается путь к нему, я в деле.

– Замутить чего весёлого? Для Сая? Я в деле! – Поль одобрительно поднял палец вверх.

Один за одним высказались все члены банды. Кроме…

– Я хочу, чтобы Саймон завещал мне Стрекозу! – Давид упрямо поднял подбородок.

– Недорыжий, ты опух? – взвилась Звёздочка.

– А ну оба заткнулись! – это я уже рявкнул. На удивление – сработало. – Значит так, мы потом идём в магазин игрушек по призовому билету. И я уверен, что вытащить оттуда мы сможем много. Если надо – денег займём. И я тебе, Давид, даю своё слово, добуду тебе там Стрекозу или нечто подобное. Вопросы?

– Но… – Эльзу сложно игнорировать, когда она на тебя ТАК смотрит. – Я согласен!

– Значит так, Недорыжий…

– И перестаёте называть меня Недорыжим! – гаркнул Давид, и теперь уже Эльза запнулась.

– Значит так, Давид... С тебя теперь спрос особый, не дай Великое Древо мне покажется, только покажется, что ты недостаточно стараешься, и я сразу, ты слышишь меня, сразу вспомню тот факт, что ты хотел получить официальный повод убить моего парня. Ты меня понял, угробище?

– Ещё немного, и я решу, что стрекозу Саймону судьба дала в качестве компенсации… – Давид поднял руки в примирительном жесте. – Я в деле и всё такое.

– Недорыжий теперь снова Давид. Прилипнет другое погоняло – его проблемы. Вопросы?

– Что предкам скажем? Они всё равно что-то заметят, – Эмма задала самый животрепещущий вопрос.

– Почти правду. Спросят – скажем, что нас наняли Коты на сбор деталей для машины. И ещё и на сопровождение, – Эльза быстро нашла решение.

– Так они могут в ботаническом музее спросить и узнать, что никакие Коты нас не нанимали, – логично возразил Давид.

– Так они если бы наняли нас, то же самое бы сказали. Они ж не больные, чтоб о таком докладывать, – не менее логично возразил Питер.

– Не, не вариант, непонятки будут. Если врать, то ещё круче, – Влад запустил руку в вихрастый причесон и взлохматился. – Скажем, что мы хотим продать машину участникам гонок. Ну, в городе ведь всегда можно найти отморозков с деньгами.

– Вариант, – Эмма с интересом стрельнула глазами в сторону Умника. – А если спросят, как мы вообще смогли конструкцию машины для гонок разработать?

– А вот это точно уже не их собачье дело, – жёстко отрезала Звёздочка. – Умник, значит, сиди тут. Узловые, подтягивайтесь. Перетрём.

– А если спросят напрямую? – Кевин решил уточнить.

– Блин, Кевин, ты точно мне брат? Я вроде на овцу не похожа, почему у меня брат такой баран? Если спросят, скажи «Мама, откуда у нас деньги?», я тебе даже написать это могу.

– Кстати да, откуда у нас деньги на взнос? – Умник тоже подтянулся к рампе.

– Дай угадаю, мы будем снимать смачное групповое порно! – Давида, видимо, недостаточно понятно послали.

– Ну, почти, – Девять нолей так взглянула на бывшего Недорыжего, что тот побледнел. – Свали, чудище. И вообще, иди в мастерскую. У нас с тобой будет отдельный разговор.

Наш механик наконец-то испарился. Изрядно озадаченный.

– Меня ИскИн словил в очень богатом месте, там даже есть серверные блоки, не запароленные, и лицензионный софт. Какой – Чёрт знает, но что-то мне подсказывает, что там тысяч на сто одного оборудования.

– А ещё они членов припёрли, коробку, десятого поколения! – Кевин обрадовал новостью.

– А может мы этот золотой билет просто купим? – Умник сыпал идеями. Он имел привычку влезать в разговоры, но говорил почти всегда по делу, так что его не затыкали.

– Не вариант, они уже объявили его призом. Если ты помнишь, подобное мероприятие Пауки проводят только тогда когда у них есть достойный куш. Просто так народ на трассу умирать не пойдёт, – с сожалением покачала головой Звёздочка.

– Йоу, народ, чё как? – подошёл Фридрих, самый старший «узловой» нашей банды. Узловые, фактически, возглавляли свои десятки. Под Фридрихом ходило восемь ребят, которые в этом году уже потеряют детскую неприкосновенность. Но улыбчивого парня это ничуть не парило. Он уже успел разведать два десятка подземных коллекторов и планировал после совершеннолетия податься в подземники. Вместе со своим неполным десятком. Он, пожалуй, единственный во всей банде, с кем взрослые не общались «предковским тоном».

– Фрид, салют. Твоя задача будет самой сложной, надо прикинуть тропу до Пауков, по которой мы будем тащить хлам, – Звёздочка не просто так занимала свой пост лидера банды.

– Да без проблем. А чем тебя текущая тропа не устраивает? – громила почесал щёку. У него уже отрасли жидкие усики, которые ему нифига не шли, но сам Фрид от них находился в восторге.

– Мы по ней потащим всякий хлам, не думаю, что все запчасти можно будет получить у Пауков. Точные габариты дам тебе завтра.

– Лады. Но давай не как в прошлый раз? А то знаешь, есть такая пьеса в библиотеке, «Я и бал» называется. Я лучше её в этот раз почитаю, в тишине, чем буду удирать от службы городского контроля, – так же добродушно узловой обозначил свои требования.

В прошлый раз Эльза подрядила его тащить, ни много ни мало, гидромассажную ванну, которую у нас заказали «Свидетели левого диска», оборотистые ребята, которые решили открыть полноценный санаторий на набережной одного из трёх прудов. А ванна оказалась слишком умной. И каким-то образом стуканула в систему контроля. Дело было полгода назад, но Фрид до сих пор в красках рассказывает тот весёлый забег по городу. Всех, кстати, поймали. Самое смешное, что ванну мы потом всё-таки отдали, сама служба контроля сочла её мусором и в итоге просто деактивировала чип автоматики. И вернула пойманных и обосранных «хулиганов» на улицу.

– Никакого блудняка, Фрид!

– Ой ли? – парень посмотрел на нас как на идиотов. – Вы ж десять минут как подписали нас на самый грандиозный блуд в истории Барселоны семнадцать. Не, я в деле, но блин…

– Ладно, хватит умничать. Тебе много времени надо?

– Дня за четыре управлюсь. Но если скажешь габариты хлама, очень упростишь задачу.

– Мне чего делать? – в следующие пару секунд Фрида технично оттёрли в сторону. Тайли носила ярко-розовые волосы, которые торчали «ананасом», и брила виски. А ещё её кожа отливала топлёным шоколадом.

– Собирай информацию, кто участвует, на чём, какие ставки. И Тайли, пожалуйста, без членовредительства! – эту фразу произнесла Эльза, но мы все с одинаковой мольбой посмотрели на лидера боевого крыла.

Вообще, до того, как Звёздочка заняла роль главаря банды, она успела побыть узловой. Где её как раз сменила Тайли. Под чутким руководством Девяти нолей тренировались девчонки от десяти до восемнадцати лет, в количестве двадцати. И именно Эльза создала боевое крыло в текущем виде.

Как раз с тех пор девизом боевого узла стал вопль «Девочек бить нельзя».

– Информаторам можно платить, Рапира, – Влад с обожанием взглянул на Тайли. Умник вообще сох по экзотической красотке, мы все считали этих двоих парой, хотя девчонка всех уверяла, что просто жалеет убогого и потому бьёт его реже остальных.

Что-то мне подсказывало, что эти двое уже целовались.

– Поучи меня, длинноносый, – бить Умника, Тайли, может и не била, но собачились они знатно и подолгу.

– Ага, и сообщи Лисам, что их связной, который меня на деньги вставлял, улетел на Землю, на экскурсию, – я вовремя вспомнил о своём скупщике.

– То есть? – перепросила Рапира, а вся компания дружно уставилась на меня.

– Он меня подловил на обратной дороге и стал грузить. А у меня настроение плохое было. Ну я и убедил, что ему жизненно важно вызвать спасателей, – тут я прихвастнул. В любом случае пропавший Лис никому ничего не расскажет.

– Сай, подробности! – Эльза нашарила на поясе дубинку. Чисто по привычке.

Я вздохнул и рассказал подробности того, как умник нейтрализовал жадного скупщика.

– Хм… Короче, да, извинись за скупщика и скажи пусть пришлют не такого жадного. Подробностей не раскрывай, – Звёздочка жестоко хмыкнула. – Так, теперь вы…

В отдалении жались трое, Жан, Трот и Майлз. Последний, кстати, мой брательник, такой же рыжий.

– Да, босс? – Майлз козырнул. Ему недавно стукнуло тринадцать. Лицо ему досталось от отца (ямочки на щеках, высоченный лоб и могучий подбородок), как и чувство юмора. Он всегда выглядел так, словно задумал какую-то шалость. И не только выглядел. Его способность подколоть и смутить окружающих достигала эпических масштабов. Так, он как-то умудрился украсть у кого-то солидных размеров розовый фаллоимитатор. И не просто украсть, он приспособил его на корпус из тонкого пластика и в итоге «членолодка» четыре дня бороздила наш пруд. Играли ей дети из всей общины. Лодка в итоге как-то ночью была перекрадена. Владелец девайса так и не объявился, а взрослые дружно попрятались по домам, потому как малышня кошмарила всех вопросами на тему «а что это за штучка» и «зачем она нужна». Веселье вышло знатное.

– А вы, значит, со всеми остальными, наведите суету. Что-то сломайте, что-то украдите, короче, отвлекайте на себя внимание взрослых. И пожалуйста, в это раз… – Эльза глубоко задумалась и заглянула в шалые глаза брата. Такие же ярко-голубые, как и у меня. – В этот раз никаких ограничений, полная свобода творчества.

Майлз только кивнул. Как-то даже с уважением. Вообще, он не делил общину на взрослых и не взрослых. Для него существовал только он сам и все остальные. И на нас он смотрел ровно так же, как и на наших родителей. Вообще, с мелким совладать могла только наша матушка. И то... даже со мной совладать было проще.

Жан и Трот, на первый взгляд, ничем не выделялись. Они рулили теми ребятами из банды, которые меньше всего хотели какого-то движа. Постоянно где-то зависали, постоянно с кем-то что-то тёрли. Через них вся банда доставала спёк и прочую наркоту. А ещё они подчинялись Майлзу куда как больше, чем Эльзе. Выглядели они так же неприметно: каштановые волосы, серые глаза. Внешность, про которую нельзя вообще ничего сказать.

– Значит так, гуси-лебеди, – Эльза ткнула пальцем в приятелей. Они, кстати, официально носили погоняла «Серый» и «Белый». – Пока Майлз наводит шороху, вы высматривайте и вынюхивайте. Кто, где, с кем, и не вляпались ли в проблемы. Обо всём докладывать Майлзу. Пусть сам решает. Майлз, за своих торчоусов отвечаешь головой. И подстрахуй девочек. Мне кажется, они снова перегнут палку, – Эльза холодно улыбнулась и уставилась на Тайли. Та смутилась и потыкала асфальт кроссовкой. – Так, все свободны. Мы учапали, завтра снова собираемся, – Эльза помахала руками. Валим, у нас ещё куча дел.

– И куда мы? – я уточнил у подруги, которая целенаправленно двигалась куда-то за границу посёлка.

Мы попрощались с членами банды, которые, подобно котам, стали дружно расползаться по ближайшим улицам.

– Как куда? К Давиду. В мастерскую.

– А зачем? И может Чёрта возьмём? – я зевнул, день меня изрядно вымотал.

– Не, с Чёртом я не готова Недорыжего знакомить, – Эльза хрустнула костяшками. На её руках сейчас были чёрные перчатки с пластиковыми шипами на костяшках.

– Надо, кстати, ему погоняло новое придумать. Он же хотел механиком был. Может быть «Мех»?

– Хм, есть у меня одна идейка… – Эльза шкодливо улыбнулась.

Мастерская Давида находилась в соседнем здании от узла водоочистки. Каменный коллектор обслуживал пруд, а в мастерской валялось оборудование для всякого. А ещё был мегаваттный энерговод. Кстати, принадлежала она семейству Недорыжего и обслуживала нужды общины. А ещё туда стаскивали на ремонт свой хлам жители трёх соседних анклавов.

Рыжий мог пользоваться всем оборудованием мастерской под строгие гарантии «ничего не спалить». Там же, в мастерской, находилась официальная скупка общины. Младшие братья у нашего механика были, но все в возрасте семи лет.

Так что Кац (фамилия Давида) находился в привилегированном положении. Слишком много на нём было завязано. К счастью, у нашего механика не хватало смелости, чтобы крутить остальной банде яйца.

Парня мы нашли в его комнате над мастерской. Он лежал в ушатанном кожаном кресле, с ногами на спинке, и рубился в приставку с помощью самопального контроллера. На экране слегка одетая красотка откручивала голову мускулистому демону.

– Привет, Механик-любитель! Для тебя у нас особая, тайная миссия!

– Ась? – Давид покосился на нас, но от занятия не оторвался.

– У тебя, кстати, пожрать не найдётся? А то Сай под регенератором. И весь порезанный ИскИном он меддроида подчинил.

– Ща… Шушпанцера найдите, я его за пиццей отправлю, – «шушпанцером» Давид звал своего робота, который когда-то был ремонтным дроном, но после шести поколений Кацев больше напоминал груду хлама на восьми манипуляторах. Все манипуляторы были от разных роботов.

– И где его искать? – я покрутил головой. Шушпанцера сложно было не заметить или, тем паче, потерять.

– Я на него термокамуфляж нацепил. Так что попинайте воздух.

– Термокамуфляж?

– Ага, брательник тут недавно купил посылок муниципальных у «голубей». Контейнер с хламом. Там нашёлся полицейский дрон. Мы с него сняли всё, что без лицензий работает. Даже термокамуфляж был, правда, совсем мелкий кусок, буквально квадратный метр. Шушпанцеру самое то.

Мы с Эльзой переглянулись.

– Знаешь, Нед… Знаешь, Мех, у нас к тебе два дела… А вообще, поздравляю, Давид, пришёл твой звёздный час!

Я посмотрел на приятеля, который горделиво вскинул подбородок и тихонько хмыкнул. Не то чтобы у Давида были хоть какие-то шансы не исполнить нашу просьбу. Любую нашу просьбу.

Да, мама, определено, слишком сильно влияет на Звёздочку.

Глава 7

Новокрещённый Мех сиял и гордился со страшной силой.

– То есть, ещё раз, вы хотите, чтобы я выдал себя за типа крутого инженера, который разработает вам тачку на гонки? – уточнил Давид, когда Эльза закончила излагать свой план.

– Ага, – девушка кивнула.

– Сай, ты что думаешь? – Мех упёр в меня внимательный взгляд. Я только закатил глаза и покачал головой. – Тогда пусть тебе твой Рыжий и говорит. Его ты бить не будешь, пожалеешь, – Давид скрестил руки на груди и поглубже залез в недра своего дивана.

– Чего? – Звёздочка мгновенно переключилась на меня.

– А того, хреновый план, Эльза. Его же мгновенно раскусят. Давид у нас, конечно, парень головастый, но пока ни до чего такого не додумывался. Он единственный раз цеплял турбину на доску, Пьеру, кажется? – посмотрел на Меха и тот кивнул. – Ага, Пьеру, он ещё на ней тогда ногу сломал и три ребра. И теперь этот, несомненно, талантливый молодой человек, внезапно конструирует гоночный болид для Гонки Самоубийц. Как бы тебе донести… Представь, что он завтра выйдет с тобой раз на раз и уделает?

– Да… я как-то не подумала… – девушка сдулась. Хотя ещё и бурлила. – Так, раз вы такие умные, то тогда говорите ваш, несомненно, гениальный вариант.

– Это пусть тебя Давид обрадует, я вообще без понятия. Как по мне, так я бы развернул всё на ближней базе и вообще родителей не посвящал в ситуацию. Угадайте, сколько потребуется маме времени понять ситуацию, если она начнёт задавать вопросы? – я шипел не хуже Эльзы, которая сейчас себя очень по-глупому повела.

– Тогда у нас не будет возможности пользоваться принтером. А без него за две недели мы не подготовимся к гонке даже в теории, – Звёздочка упрямо поджала губу, а её тяжёлые волосы хлестнули ей по щеке.

– Хм… – я задумался над словами подруги.

– Так, брейк, отставить семейные разборки, вы мне тут ещё потрахайтесь! – Давид сделал очень плохую попытку разрядить обстановку.

– По шее не получал давно? – вскочила Звёздочка.

– А ну тихо, думать мешаешь. И вообще, заткнись… – кажется, Давид только что понял, что он ляпнул. – Пожалуйста.

Девушка замолчала и многообещающе уставилась на побледневшего механика. Клоунада продлилась минуту, а потом Давид, наконец, вспомнил, о чём хотел сказать.

– Слушайте и внемлите великому мне. Короче, есть такая штука, инженерный вычислительный модуль. Такая штука есть у тех же Пауков, насколько мне известно. Так вот, есть умельцы, которые этот модуль умеют ломать. Типа чтобы он выполнял расчёты и давал чертежи. Вроде звучит круто, но беда с этим модулем – он свою лицензию проверяет, а они изначально подписочные шли. Типа нет лицензии – нет вычислений. Так вот, можно собрать специальную эмулирующую среду и она обманет прибор. И модуль заработает, только вот работать он долго не будет. Одну, максимум две машины рассчитает, а потом полезет проверять свой ключ. На этом лицензия всё, заканчивается. Есть, конечно, шанс его перезапустить, говорят, даже кому-то удалось. Но на перезапуск ушло пять лет. Предки, конечно, побухтят. Но сказать ничего не смогут, – Давид довольно потянулся и зевнул.

– И грузить лишними вопросами не будут, – я кивнул, – логичный план.

– Ага, а ещё модули эти горят. Я соберу ящик похожий, мы его спалим. Чтобы было что показать. Давид встал с дивана и взял палку. Ею он стал тыкать в тёмные углы.

– А если в него лазером посветить? – я предложил идею. Про термооптический камуфляж я знал из фильмов.

Давид почесал в затылке и уважительно кивнул.

Просветили мы всю комнату дважды, всё больше путаясь. Робота не было.

– Слушай, Давид, а может он сбежал? – я ещё раз оглядел комнату и пощёлкал фонариком.

– Да куда он сбежит, он же не… – Давид подумал. – Блин, я же как раз к нему приделал модуль поиска всякой фигни!

– И как ты собираешься искать невидимого робота в термокамуфляже? – Эльза расхохоталась.

– Соберу радар! – нахмурился парень.

– Ага, активный. Слушай, Мех, ты, конечно, умный, но до Умника тебе далеко. Радар он собрать хочет. Ага, активный. Угадай, кто тут раньше будет, твой батя с ремнём, твои братья или служба контроля? – о том, что в городе можно, а чего нельзя категорически, глава банды «Листопад» знала лучше всех в посёлке.

– Да блин… – Давид расстроился.

– Подожди пока батарея сядет, – я попытался успокоить механика.

– Да я ему функцию автоподзарядки поставил. Он будет пастись у розетки, – Мех ещё раз, для острастки, потыкал лазерным лучом по углам.

– Ловушку ставь. Капкан. Намажь энерговод пеной. Влипнет.

– О, слушай, мысль! – Давид обрадовался так искренне, что я не удержался и хмыкнул.

– Благодарить и ботинки лобызать потом будешь, пойдём на твою кухню, иначе Рыжий сейчас глодать обшивку дивана начнёт.

– Это искусственная кожа. Пойдёмте пиццы пожрём, там мама напекла.

В компании печального Давида мы прошли на кухню.

Кухня их тоже внушала. Матушка Давида в своё время выпросила у его же батюшки натуральную дровяную печку. С учётом, что открытое пламя на Барселоне-17 могло призвать пожарную машину, авантюра с печкой вышла рискованной. Трубопровод от печки шёл спиралью, и затем дым продувался через ванную с водой насосом-нагнетателем.

Так вот, в этой печке мама Давида готовила самую вкусную выпечку в нашей колонии.

Ушлый механик какое-то время успешно приторговывал пирожками. Потом его мама об этом прознала и перспективный канал у сына форменно отжала. Пикантности добавлял известный мне факт, что Мех просто-напросто не предложил маме достаточную долю. И эта милая пухлая женщина пошла на рейдерский захват схемы.

Так что мы снова жрали пиццу. Точнее, все просто кушали, а я проглотил половину, под сочувствующие взгляды приятелей.

– О, народ, жрёте? – в комнату вошёл Ариэль, брат Давида. Ему перевалило за тридцатник и в этом году у него родился уже свой сын. Ариэль отвечал за ремонт снаряжения «Бурильщиков».Да, странная работа для космической станции, но эти ребята занимались тем, что прокладывали подземные тропы. Их работа осложнялась тем фактом, что «брить» станцию можно было в максимально безопасных местах, без серьёзных нарушений силового каркаса или повреждения магистралей.

– Ага. И вынашиваем планы по тому, как заработать сразу много денег, – отшутилась Эльза.

– Это вы зря, – хохотнул Ариэль и взял курс на остатки пиццы.

– Почему? – Эльза икнула и взяла со стола сок.

– Потому фто мама Дафида потом до ифтерики доведёт, – бородатый лохматый техник наконец прожевал кусок и начал пародировать маму. – Ты бы, сынок, присмотрелся, она девочка хозяйственная и деньги зарабатывать умеет. А какие красивые детки у вас получатся!

Эльза подавилась соком и он потёк из носа девушки.

Мама Давида была из религиозных традиционалистов, чуть ли не из Неомнишей. Она верила в чёткие гендерные роли людей и насаждала свои идеалы со всей беспардонностью городского асфальтоукладчика. Каким ветром её занесло под крыло мамы, для меня остаётся загадкой, но сейчас правда жизни выглядела так: Марта Кац, мама двенадцати сыновей и пары дочерей была просто счастлива. И всерьёз нацелилась на роль Матриарха, с сотней внуков. Внуков, на текущий момент, было всего трое, но эта милая женщина настрой имела решительный и на младших Кацев оказывалось нешуточное давление. Мы за это Давида не слишком сильно дразнили, уж больно жутко выглядела, временами, его мама. Меня, кстати, не дразнили по тем же соображениям, хотя, если начистоту, я бы с Давидом поменялся.

– Ладно, я на минутку забежал, а то дома только салатики. Они у меня вот где сидят, – Ариэль стукнул по бородатой шее. А тут с колбаской, в три слоя. Мамина… Ладно, бывай, банда. Мне ещё надо кой-чего из мастерской захватить.

Ариэль так же стремительно покинул кухню, как и влетел сюда минутой ранее.

– Вот знаете, народ, что прикольно? Вопрос масштабов, – я озвучил интересную мысль.

– А подробнее? – уточнил Давид и схватил ещё один кусок с тарелки. Нет, серьёзно, тётушка Марта готовила метровую пиццу, сразу на всё многочисленное семейство. У неё даже название было: «Пицца Ворончелло». И если быть с Давидом в хороших отношениях, он мог попросить приготовить другу на день рождения эту царь-пиццу в дровяной печи. Топливо, кстати, собирали со всего парка. Стратегическое сырьё, так сказать.

– Ну вот вы смотрели эти фильмы с Земли? Какие у тамошней молодёжи проблемы? Они себя в возрасте своих родителей представить не могут. Для них люди за тридцать уже если не старики, то близко. А у нас что?

– У нас много чего, но ты продолжай, – Эльза наконец привела в порядок лицо и вернулась к поглощению еды.

– У нас есть наши предки, им за две сотни многим. Мы легко себя в тридцать представим, и в шестьдесят, потому что для двухсотлетних мы все мальчики и девочки, – я активно жестикулировал. Так захватила меня эта идея.

– Я не понимаю, куда ты клонишь, – Звёздочка долила себе сока.

– Ну, то есть, понимаешь, сколько лет длится молодость – это не какая-то постоянная величина. Она относительная! А, значит, что? Значит, теоретически, молодым можно быть и вечно. Главное, чтобы всегда был кто-то старше тебя!

Да, не самая уместная мысль в ситуации, когда у тебя взрывчатка на шее, но поделать с собой ничего не мог. Говорят, в моём возрасте у человека созревают те отделы мозга, которые отвечают за критическое восприятие. Не знаю, я не замечал.

– Короче, если у тебя есть предки на другом конце Солнечной системы, а желательно у самой границы гелиосферы, и лететь туда, к ним – вопрос не одного года, то они могут хранить твою молодость вечно, как эдакая филактерия! Это, ведь, блин, идеально! – я попытался облечь в слова свои надежды.

Только вот узнать мнение приятелей на этот счёт я не смог. В комнату ворвался Ариэль. Он схватил Давида за ухо, и, кажется, поднял его в воздух. А, не, именно что кажется, это просто Мех так быстро встал вслед за ухом.

– Совсем офонарел, паршивец? – выглядел Ариэль страшно. Лицо отекает кровоподтёком и кожа в мелких ранках. Глаза в глазницах вращаются, а изо рта шипение. Я с трудом подавил желание слинять.

– Я… Отцепись, больной! – взвыл Давид.

– Кто мне магнитную ловушку поставил, уродец? Юморист, да? Хохотач решил развести?

– Да я… – Давид повис на брате двумя руками, чтобы не висеть на ухе.

– Пойдём, пойдём покажу чего интересного! – техник потянул жертву на себя. Посмеёмся вместе.

Мы с Эльзой пошли следом. Не каждый день увидишь такую шикарную сцену расправы.

– Вот! Любуйтесь! – один из старших Кацей продемонстрировал нам… совершенно пустой переход между механообработкой и принтерной зоной.

– Иди, Саймон, у тебя как раз ботинки нужные. Только аккуратно. Сейчас покажу вам приколы Давидушки, – Ариэль продолжал яриться.

Я пожал плечами и прошёл по коридору.

Ничего не произошло.

– Эм… А ещё раз и быстрее? – кажется, техник ожидал несколько иного эффекта.

– Да без проблем. А что тут должно быть? – я снова побегал в обе стороны.

– Ты тут что, навернулся? Урод кривоногий! – Давид держался за ухо и по его щекам текли обильные слёзы.

– Да упал так, тут же это… – растерялся брат Давида.

– Вот так номер! – Эльза хмыкнула. – Колись, Ариэлич, чем закинулся? – стало ясно, что Звёздочка не простила прикола с «хорошей девочкой».

– Да я, блин, это… не должно же от него так… Чего это вы на меня так смотрите? – взгляды на свою распухшую морду Ариэль уловил мгновенно. Наверно он давно такого не ловил и вообще позабыл, каково это, когда ты внезапно начинаешь быть кому-то должен много денег на ровном месте.

– Короче, дядя, дело это, конечно, ваше, семейное, но ты моего бойца на ровном месте, по беспределу, обидел. Да ещё кайфожоришь на работе, а это залёт. С тебя сотня. Каждому.

– Да вы офонарели, за что такие…

– А брательнику отстёгиваешь две. Вторую как компенсацию физических и моральных страданий. И обстоятельства этого маленького прикола остаются сугубо между нами, – Эльза продолжала безжалостно грузить Ариэля на деньги.

– Да он наверняка поставил ловушку с таймером или кнопкой! – продолжала упорствовать жертва.

– И где, по-твоему, эта ловушка находится? – так же ласково уточнил Давид. Когда у вас больше десяти старших братьев, родственные чувства не удержат вас от культурного грабежа.

– В коридоре. Под полом! – Ариэль лихорадочно думал.

– Давай мы с тобой сходим за инструментом, а потом ты вскроешь пол и посмотришь, – Мех становился всё ласковее.

– А и сходим! – не сдавался техник.

– Только давай быстрее. А то у нас дела ещё сегодня, – Звёздочка позёвывала.

Час спустя мы покинули гостеприимный дом Давида. Уверенность в собственных силах обошлась Ариэлю дополнительной сотней сверху.

– Деньги сразу, – Девять нулей изображала предельное сопереживание жертве.

– Да это вся моя заначка! Что я жене скажу?

– А ты об этом думал, когда неизвестным торчевом закидывался? Это хорошо, что тебя с нами заглючило, а вот будь у тебя на руках ребёнок и ты бы его в окно выкинул, как гранату, ты об этом подумал? Скажешь, за брата отдавал. Иди одалживал. А потом у знакомых займёшь. Выкрутишься как-нибудь, – Звёздочка всегда великодушно помогала в беде людям, которых грабила. Хотя бы советом.

– Всё-всё, вот твои креды, подавись, – техник извлёк из кармана терминал и перекинул с него пять сотен на терминал Эльзы. В нашей маленькой колонии доступны оставались только такие вот кошельки. Они, кстати, существовали как дань традиции. В нескольких кафешках эти терминалы использовали для чаевых. Там даже живые официанты работали. Короче, схема осталась в маленьком принтере, мощности которого хватило для снабжения колонии средствами платежей.

– Всегда приятно иметь дело с понимающим человеком. Девять нолей ласково потрепала Ариэля по плечу. Пошли, Мех, нам пару моментов обтереть ещё.

Стоило нам отойти подальше от чужих ушей, и я заговорил.

– Вот об этом я речь и веду. Не важно сколько лет человеку, он всегда может быть молодым идиотом, которого можно нагрузить на деньги, – я испытывал душевный подъём от халявных полутора сотен на счёте.

– Дельная мысль. Только это, Давид, иди и шустро лови своего Шушпанцера. Я тебе сейчас покажу штуку, она должна в нём ездить. Когда спросят, робота своего комуфлированного ты нам отдал пару дней назад. Ты же его давно прокачал?

– Да неделю как, наверное…

– Вот, скажешь, что банда для нужд попросила. Мы с Саем подтвердим.

– А если спалюсь?

– А если спалишься, мы про робота ничего не знали. И вообще, Мех, такие вещи замечать полезно для здоровья. Мы твоего брата грузили не за то, что он тебя за ухо оттаскал, а за то, что спалился перед нами. Так что даже если спалят и прижмут, намекни на особые обстоятельства, – Звёздочка давала подробные инструкции.

В комнату Эльзы мы залезли через окно. Вполне официальный вход для тех случаев, когда ну вот вообще никак не хочется общаться с предками.

– Человек Эльза этот неизвестный является заложником или подлежит немедленному уничтожению, – Чёрт вместо приветствия выдал это. Когда его из-под кровати достали.

– Этот индивидуум мой подчинённый. Он отвечает за всякие железки. Ты же хотел, чтобы мы тебе помогли? Вот и помогаем. Он тебе шасси присобачит. Чтобы ты сам мог передвигаться.

– Это решение разумное но впоследствии нам придётся утилизировать лишних свидетелей человек который знает технику я сожалею что ты умрёшь, – в груди появилось сосущее чувство собственного бессилия, а ноги подкосились. Я рухнул на кровать.

– А ху-ху не хо-хо? Не много ли на себя берёшь, железка? Как там было, ща… – Эльза полезла в комм, где, судя по всему, делала заметки. Дальше она читала с экрана. – Данную задачу можно решить только в кооперации. И она возможна только в случае полного доверия. Как, болван ты цифровой, можно доверять существу, которое планирует тебя убить?

– Ты желаешь меня уничтожить я продолжаю с тобой сотрудничество, – резонно возразил ИскИн.

– Чёрт, мы тоже хотим сбежать со станции. Сами мы этого не сделаем, – я устало вздохнул. Мне стало предельно ясно, что сейчас ответит Эльза, а ругани я сейчас не хотел. – Без нас ты тоже не сможешь ничего подобного провернуть. И мне придётся рисковать жизнью.

– Кооперация рациональна сколько людей вы планируете привлечь для решения задачи, – железка замолчала.

– Полсотни в банде. А при необходимости и ещё больше, – в голосе Звёздочки прозвучало просто море самодовольства.

– Эльза твоя репутация перед фракцией разумная машина достигла дружелюбия теперь ты сама принимаешь решения о необходимости ликвидации свидетелей.

– Ага, блин, спасибо, слышь, Мех, тебя разрешили не убивать. Радуйся! – подколола Звёздочка Давида, который, судя по всему, находился в ауте.

– Ага, типа спасибо… И вы этой психопатичной машине хотите дать свободу перемещения в термокамуфляже? Я, типа, верно всё осознал?

Мы переглянулись с Эльзой. Звучало… не очень.

– Эм… – девушка потёрла нос.

– Предлагаю всем участникам переговоров заминировать свои корпуса несъёмным взрывателем со взаимными детонаторами это позволит исключить фактор предательства из наших взаимоотношений, – Чёрт был сама любезность.

– Эм… – Звёздочка впала в ступор, и должен сказать, я её понимал.

– Ы… – Давид тоже выразился от полноты чувств.

– Хотя, знаешь, а в этом что-то есть, – голос Звёздочки звучал предельно уверено. – Обойдёмся без взрывчатки. Мы дадим тебе шасси с термокамуфляжем и датчики поставим. Саю, мне и Давиду. Если кто-то из нас внезапно умрёт, в тревожные службы уйдёт сигнал о том, что в городе кибернетическая угроза, красная. ИскИн, который убивает людей.

– Меня полностью устраивает данный вариант, – ответ машины был мгновенным.

– Тогда, Мех, снимай мерки там, чтобы завтра нужное оборудование было у нас.

– Психи, конченые психи, – Давид достал из кармана рулетку, померил стороны. – Это стандартный Тэ десятый контейнер? С инфоводом девять-одиннадцать? С другой стороны, а какая разница, один хрен у меня нет стандартных креплений, и надо будет монстрячить… – была у девятого Каца привычка говорить непрерывно, пока он с техникой возится. Вообще, смотрелось забавно, если не знать, что так говорить сам с собой Давид мог часами. И вот это уже было жутковато.

– Всё, закончил? Вали, вали давай, и мы за тобой. Давай, Сай, подымайся, – Эльза толкнула меня в бок, а то я уже начал вырубаться.

– А ты чего, ночуешь у Рыжего? – Давид полез в открытое окно первым.

– Я не ночую рядом с этим багованым ИскИном. Меня, знаешь ли, пугает мысль, что я сплю, а он своими датчиками на меня смотрит и думает.

Диск медленно угасал. Яркий жёлтый свет совсем скоро сменится тусклым синим. И город заполнят кривые тени. Настоящей темноты, конечно, не выйдет, но такой вот темени вполне достаточно, чтобы обмануть биологические часы.

– Вы всё-таки рехнулись, – Давид бухтел и негодовал. – Невидимый сбрендивший робот, который хочет убивать людей. Я видел как минимум пять гало, которые начинались похожим образом.

Мы удалялись от дома Эльзы и шли в сторону моего обиталища по бетонной тропинке. Её контуры слабо светились в темноте.

– Не нагнетай. В таком раскладе он точно никому на глаза не попадётся. Ты представляешь что будет, если мы спалимся?

– У Стрекозы будет новый хозяин. А у тебя новый парень. Или девушка. Типа ты так страдать будешь, что решишь, будто Саймон был единственным мужчиной в твоей жизни и ты… – Давид заливался соловьём.

– Эльза, а давай я ему по шее? День у меня нервный был, – я бросил умоляющий взгляд на Звёздочку.

– Не, мне ещё завтра работать, вашего робота превращать в невидимого ниндзю-убийцу, – отмахнулся Мех.

– Кац, ты на нервы мне капать решил? Или говори что-то дельное, или проваливай! – Девять нолей сложила руки на груди.

Давид только отрицательно покачал головой и почесал шею. Ну кстати, почему бы и в моей шее не быть датчикам?

– Сай, ты иди, я у этого придурка забыла сумку. Окно оставь открытым, – Эльза ткнула кулаком меня в плечо.

– Пиццы захвати ещё кусок, – в животе снова заурчало.

Через десяток секунд я остался в одиночестве.

Листва с деревьев похрустывала под ногами. Со стороны пруда тянуло свежестью, а в воздухе носился запах еды.

Мой статус скай-лутера давал мне привилегии. Например – своё собственное жильё в пятнадцать квадратов. Это сразу давало мне статус среди членов банды, потому что «вписку у Саймона» ещё надо было заслужить.

Правда, меня уже пару раз едва не вовлекли в групповушку «старшие товарищи». Но блин, у меня тоже принципы есть. И терзал смутный страх насчёт того, что все те религиозные догмы о грехе и чистоте, что внушала мама, могут оказаться правдой. По факту ситуация была гораздо причудливее, чем я сейчас рассказал. Мама секс, как таковой, не порицала, она просто мастерски выставляла ущербными тех, кто этим сексом занимался без «глубокой эмоциональной связи». И я благодаря этим, то ли реальным, то ли мифическим причинам, дико загонялся. Отец в этом вопросе пожимал плечами и говорил, что он вырос в другие времена и в другом социуме и его жизненный опыт он озвучивать не будет, чисто в педагогических целях.

Звучало интригующе.

Но когда мы стали встречаться со Звёздочкой, вернее, когда она официально заняла место атамана банды, от меня отстали. Она говорит – из уважения к её личным границам, но я знаю: всё потому, что она родичам Эммы, троим сразу, ручки поломала. Пять открытых переломов на троих. Окружающие её личные границы сразу зауважали. Хоть настоящие, хоть мнимые. Я её другой знал, но мы типа пара и всё такое…

Всё это я вспоминал, чтобы не заснуть на ходу. Была у меня хорошая привычка засыпать в темноте. А тут ещё навалилась усталость и действие регенератора, а это и поодиночке вышибало из рабочего состояния людей куда как крепче, чем я.

Так что до дома я, считай, дополз, залил в себя банку сгущёнки, литровую бутылку воды и полную пачку бисквитов с джемом.

Нет, в голове, конечно, промелькнула мысль о том, что мы ночуем со Звёздочкой у меня дома… Но я всё же изменил любимой со своей кроватью. Позор мне. Слабое эхо от сожаления едва коснулось сознания, перед тем как оно провалилось в чёрную бездну.

Помню, что во сне меня трясло. И что кто-то тёплый обнимал со спины. И что я хотел сорвать ошейник с горла, и что во сне он меня душил. И что тёплые ладошки ворошили мне волосы. Успокаивали.

С поправкой на весь ужас ситуации, ночь прошла терпимо. Над Барселоной-17 разгорался новый, пятьдесят девятый день две тысячи семьсот сорок второго года.

Глава 8

– Саймон, руки! – от злого рыка в окне звякнул прозрачный пластик.

– Да я, блин, в любой момент умереть могу! – приказ я выполнять не торопился.

– То есть, это единственная причина, по которой я должна тебе дать? – у девушки вспыхнуло лицо, и она с силой оттолкнула меня коленями.

Диск не разгорелся ещё и наполовину. В комнате было чуть светло. Я-то всегда в одиночку спал, а тут обнимают. Я повернулся к Звёздочке, которая сопела мне в макушку, ну и…

– Да ну тебя! – я отвернулся. Горло душила горькая обида.

Эльза за спиной завозилась. А потом прижалась к спине обнажённой грудью. Я испуганно замер.

– Рыжий, извини, но я не хочу, чтобы мой первый раз кто-то смотрел и записывал, – девушка шепнула мне эту фразу, касаясь уха губами. – Давай ещё поспим, а то день трудный будет.

За спиной зевнули. А потом улеглись на ухо. Не слишком удобно. Но я мужественно протерпел два часа. Папа обязательно сказал бы на этот счёт что-то умное.

Эльза носилась по кухне в одной майке. Я в некотором трансе рассматривал подругу и пил кофе из большой кружки.

– Сай, блин, ты меня вообще слушаешь? – Эльза остановилась и упёрла в меня взгляд.

– А? – я уставился на небольшую, но очень красивую грудь, которую облегала майка.

– О… сестра, мы его теряем, – на лицо Эльзы выплыло шкодливое выражение. – А теперь, Сай, ты должен запомнить то, что я тебе сейчас скажу, слово в слово. Итак: в секторе А… – а дальше Звёздочка сняла с себя майку.

Какое-то время спустя.

– Блин, ты же действительно ничего не запомнил! – Эльза давилась хохотом. Я обижено сопел в чашку.

– Мне, между прочим, пятнадцать! – я искренне верил, что веду себя здраво. Точнее, логично отмазываюсь.

– И? Тебя это, типа, извиняет? – Эльза сунула мне под нос тарелку с едой. Она сумела что-то приготовить из того, что у меня хранилось в шкафу со времён прежних хозяев домика.

– Я так понимаю, это в качестве наказания? – я потыкал ложкой в комковатую кашу.

– Фто, фамый умный? – Звёздочка сунула ложку в кашу и закинула завтрак в рот. Её красивое лицо перекосило, а потом она сделала очень характерное движение гортанью. Как кот, который отрыгивает шерсть. Девушка аккуратно выплюнула еду себе в ладонь.

– А ну хватит ржать! Я кому сказала, Сай! – сделать при этом Эльза ничего не могла, она, кажется, не могла вспомнить, где у меня стоит ведро.

От растерянной Эльзы с отравленной едой в ладошке я уполз под стол, где и загибался от хохота.

Маяк весело мерцал сообщениями. Маяком в общине звали причальную мачту дирижабля. Она торчала рядом с площадками для старта летунов и возвышалась над ней на добрые три десятка метров. Туда, в своё время, затянули силовой кабель и воткнули несколько плёночных ламп. Они транслировали в пространство шифрованные сообщения. Знаешь шифр – и мерцание превращается в письма.

Сай! Вопрос решил! Жду у себя. Давид

Рыжий, ты покойник! Кевин

Чувак! Ты меня не опозорил? Ты продержался дольше сорока секунд? Поль

И ещё полтора десятка сообщений.

Если знаешь личный шифр комма, то можешь оставить сообщение на маяке. Терминалы для него торчали по всему парку. Кстати, система существовала изначально. Через башню, по задумке городских властей, полагалось обмениваться сообщениями между теми, кто гулял между деревьями. «Сенсорный детокс», или какое-то похожее название.

Комм замигал и привлёк моё внимание.

Желаете прочесть остальные сообщения?

Озадаченно тыкаю значок «Да».

Ты представляешь, Саймон Поль и Эльза Фитфолс сегодня у него ночевали! Представляешь, что Долорес об этом скажет? Сьюзи

Эльза, поздравляю! Как всё прошло? Вы какой секс попробовали? Ты мне обязана всё рассказать! Сабина

Ну что, Рыжий продержался дольше минуты? Кто пари в итоге выиграл? Кстати, в тотализаторе уже десять человек участвует. Тайли

Доставай билеты на Саймона. У него, по моим данным, сегодня был секс. Случилось всё в этом месяце, мы подняли две сотни. Майлз

Марта, ты представляешь, мой рыжик, Саймон, сегодня мужчиной стал! Говорят, в компании твоей младшенькой! Я так переживаю, я ему и книжки подсовывала, и курсы он у меня воровал, о базовых техниках секса. Я ему тогда месяц их под нос совала, пока не рассмотрел. Но ты ведь знаешь, какими подростки бывают неуклюжими! Так что ты тактично расспроси Эльзу, как всё прошло. И захвати винца, сегодня отпразднуем! Долорес

И ещё полсотни сообщений подобного содержания.

– Рыжий, у тебя чего с лицом? – Эльза уселась рядом, на пороге, и подставила лицо лучам диска.

– Да так, всё хорошо, поймал себя на мысли, что, наверное, все нас обсуждают, – я остановил порыв рассказать обо всём Эльзе. В конце концов, имею я право на тайны?

– Ой, я тебя умоляю, да кому мы нужны! – девушка ткнула меня кулаком в бок. – У тебя чего покушать есть?

– Шоколадки? – я вспомнил о запасах под кроватью.

– Буду!

В этот раз мы собрались уже в штабе. Штабом мы называли крышу бассейна. Там находился один из городских узлов связи и доступ взрослым в эту зону оказался закрыт. Хотя сам бассейн был открыт для посещения.

В комнате собрались только узловые и «штаб» – люди, которые ходят непосредственно под Звёздочкой.

– Кевин, ещё один подобный взгляд и я тебя к общественной работе привлеку. Там у нас Умник смонстрячил перцовый баллончик. Мы его ещё вживую не испытывали. Я понятно объясняю? – это Звёздочка так поздоровалась.

– Слушай, сеструха, но я теперь просто обязан дать Рыжему по шее. Меня же пацаны не поймут.

– Можно мне список этих самых пацанов, поимённо? Проведу разъяснительные работы, – продолжала рычать Звёздочка. Весёлые взгляды и задранные вверх большие пальцы просто сыпались со всех сторон.

– Эльза, давай мы сами этот вопрос между собой обрешаем, – теперь уже я сам взмолился. – Вот без твоей помощи как-то разберёмся.

Я надавил голосом и уставился на подругу. Девять нолей часто теряла берега и ей приходилось периодически напоминать о такой штуке, как личные границы. Не то чтобы это сильно помогало…

– Так значит, не угомонитесь? Хорошо, вечером, рядом с аптечным пунктом. Вы мне оба нужны здоровые и работоспособные. А способ разборки я сама вам подберу. Вопросы? Нет вопросов? Расходимся. Сегодня дел кучу надо сделать.

– Мужик, не переживай, с первого раза ни у кого не выходит. Учись работать языком! – ткнул меня в бок Питер.

– Да с чего ты вообще взял, что ей не понравилось? – я аж подпрыгнул.

– Бабы довольные такими злыми не бывают, – авторитетно выдал Пит.

– Нас ведь совсем все обсуждают? – я уточнил шёпотом.

– Вообще, да.

– Так, вы там уже все обнюхались? Яйца лизать будете? – Звёздочке надоел балаган.

– Так точно, босс! – я вытянул спину и щёлкнул каблуками.

– Разрешите застегнуть ширинку, босс! – Питер повторил мой жест.

– Клоуны! Значит так, Саймон, летишь прямо сейчас в ту квартиру, где тебя поймал этот чеканутый ИскИн и тащишь сюда медицинского дроида. И серверá. Возьми у Давида щелкунчиков, двух обычных и того кривого, который с шокером. И запиши ему на матюгальник предупреждение, – щелкунчиком мы называли охранного дроида. Вернее, то его игрушечное подобие, которое можно было купить в автоматах. Немного доработки, и вот игрушка вполне может (при удаче), отогнать от себя жадного летуна. Трое это делали с гарантией. Стоили они нам совершенно чудовищных денег, но и куш сейчас был тоже царский.

– Есть!

– Пит, а на тебе другая, важная задача. Надо достать все записи Гонок Самоубийц и Фестиваля Трюкачей. Потроши запасы, меняй всё самое редкое и то, что скрывали ото всех. Залезай хоть в личные коллекции. Благословляю!

Эльза раздавала команды.

Банда внимала. А я тяжело вздыхал. Теперь вся община будет знать, что первый раз у нас был так себе. Питер не один такой внимательный. Проблема в том, что хоть как-то опровергнуть информацию я не могу. В том смысле, что всё будет выглядеть ещё хуже. Хотя правду узнают всё равно…

Меня определённо раздражало и бесило то пристальное внимание к моим отношениям, которое демонстрировали… все! Хотелось хоть как-то выступить, но даже в моих мыслях смотрелось такое обличительное выступление довольно жалко. Хотя…

– Мелкий! – я подошёл к брательнику.

– М? – Майлз скосил на меня взгляд.

– Дело есть. Перетрём, – я увлёк брата за собой.

– Излагай, – меня смеряли оценивающим взглядом.

– Билеты на меня, те, что на секс. Не вытаскивай, ложная тревога.

Майлз вскинул брови. Я развёл руками и почесал шею. Взгляд брата из оценивающего стал уважительным.

– Десять процентов, – меня прям сразу попытались нагрузить.

– Половина. И мы лучшие друзья.

– Идёт.

Наживаться на слухах о себе. Меня впору обвинять в цинизме.

– Саймон! – палец Эльзы уткнулся мне в лоб.

– Я за него! – изображаю стойку «смирно» из военных фильмов.

– Подойди!

Пожимаю плечами и выполняю приказ. Интересно, что же за момент я пропустил?

– Ближе! – Эльза хмуро глядит на меня из-под нахмуренных бровей.

Осторожно делаю шаг, мозг привычно стал просчитывать, где я успел ещё накосячить. Уж очень сурово выглядит Звёздочка.

Эльза шагает мне навстречу. Хватает за уши и впивается поцелуем в губы.

– Сай, руки! – шепчет она, едва оторвавшись.

– Что? Они за спиной!

– Лапай меня, придурок, кому говорят! – и снова поцелуй. Это продолжается ещё какое-то время. Чувствую, как лицо заливает краской.

– Так, все налюбовались? Вопросы по поводу того, спали мы или нет, снимаются? – голос Звёздочки звенел от бешенства. – Если кого интересуют подробности, Сай был великолепен. За остальными подробностями вы можете обратиться к мистеру Глену!

«Мистером Гленом» Звёздочка называл свой кастет.

– Рыжий!

– Да?

– Руки!

– Ага! – снова прячу руки за спину.

– Лети быстрее. Мешаешь.

В этот раз я обошёлся без ложных манёвров. Мне предстояла нудная и напряжённая работа. Электроника и робототехника норовили вылезти за допустимые габариты. Центр масс Стрекозы, которая, в принципе, ни для чего подобного не предназначалась, нещадно гулял, машина протестующе пиликала бортовым комом. Так что на причальную площадку я приземлялся уже сильно на взводе.

Вытащить из квартиры удалось многое. Одних роботов-уборщиков три штуки. Портативный принтер для электроники, домашний медпринтер, меддроид, которого решили не продавать, а сдать общине как их долю. Рабочий проектор, музыкальная система, которую я чуть было ни заначил себе, но потом сообразил, что мне теперь такие игрушки ни к чему. Кликеров, полтысячи. Самые востребованные: в основном, порнуха.

В шкафу нашёлся не распакованный монитор. А ремкомплект на квартиру обрадовал сразу двумя «пауками». Роботы умели чинить практически любую бытовую технику или коммуникации, были бы расходники. К сожалению, дальше шли обломы: продвинутый пищевой синтезатор весил за две сотни кг. Основной процессор серверной стойки оказался в одном корпусе с батареями. Так что серверная потеряла сразу две трети своей цены. Хотя даже периферию вытаскивать пришлось в три захода.

Под конец я вернулся и забрал охранных дронов.

Так что когда магнитные зажимы Стрекозы отключились и мои ноги коснулись асфальта, то эти самые ноги изрядно дрожали.

– Ты там всё? Или ещё летишь? – Эльза встретила меня на краю посадочного поля.

– Да я сейчас сдохну, как устал! – на обратном пути меня едва не сожрала стая ворон, когда я прозевал точку смены курса и залетел в гнездовья.

– Рыжий, а может ты это, уже умер? – Звёздочка скорчила свой нос, когда уловила как от меня несло. Ну её, весь день потел в комбезе, птицы засрали, а тут ещё эта…

– Иди, любовь моя, я тебя облобызаю! Только поцелуй прекрасной принцессы превратит кусок птичьего дерьма обратно в прекрасного коня! – раскидываю руки в стороны и иду на Эльзу.

К моему удивлению она не отстраняется, встречает мой поцелуй и отвечает на него. Я обнимать не стал, чтобы совсем уж не пачкать подругу.

– Так, дерьмодемон, теперь ты прекрасный конь. Иди, смывай с себя остатки древнего колдовства и дуй в мастерскую, – озадачила Звёздочка.

– Блин, Эльза, я и правда устал, – до меня дошло, что меня вот прямо сейчас подписали на какую-то работу.

– На то, чтобы меня лапать и приставать у тебя силы нашлись, значит и поработать силы найдутся, – девушка была категорична.

– А когда это я успел тебя облапать и пристать? – обвинения в мою сторону были явно несправедливы.

– А, то есть я сегодня у тебя не ночую? – Эльза вскинула брови в притворном удивлении. И упёрла палец в свой подбородок. Я обратил внимание на причёску подруги. Её волосы торчали пальмой, а на их кончиках висели разноцветные бусины.

Так, ладно, хорошо, обвинения в мой адрес не были безосновательными. Они были преждевременными.

Папаня наверняка сказал бы на этот счёт нечто поэтично-возвышенное по типу «Ах, как прекрасна пылкость первой любви и кайф первого коитуса». И я бы наверняка где-то проникся глубинной красотой данной ситуации, только всё портил ошейник со взрывчаткой и безумный ИскИн. Кстати, теперь ещё и невидимый.

Так что, увы, на этот случай у него точно не найдётся мудрых приколов или типа того. Не может вменяемый человек быть готовым к подобному.

Короче, Звёздочка умеет в мотивацию и через сорок минут я был в мастерской у Давида. Там уже набилось народу. Мех сиял и, кажется, был немного под кайфом. Ну ещё бы, вторые сутки без сна.

Первое, что он сделал, это пал передо мной на колени и произнёс молитву.

– О великий и светоносный Рыжий, да благословят все боги космоса твою волосатую удачу, разреши вознести тебе благодарность за сии высочайшие технологии! Это же за гранью фантастики!

– Что с ним? – я посмотрел на Девять нулей.

– Или придуривается, или перекинулся. Он как стал софт разбирать, нашёл лицензионный пакет, который даёт возможность разрабатывать электронные модули, габаритом как кубик десять на десять миллиметров. Там то ли твой ИскИн чеканутый уже постарался, то ли хозяин просто не сильно парился насчёт паролей. Короче, чистая учётка.

Опа на!

– Значит, так… – взгляд Эльзы потяжелел, – старшим ни слова. Дарим им дроида в зубы, пусть радуются.

Лицензионный инженерный софт – это серьёзно. Разработанные устройства легко печатает любой принтер. Сейчас у нас в доступе только игрушечные комы. А в один сантиметр можно много чего запихнуть.

В комнате, помимо Эльзы и Умника, оказались ещё Кевин с Тайли.

– Власть над городом или билет со станции? – Кевин отхлебнул газировку из банки. Кстати, выглядел он плохо. Лицо осунулось, под глазами – круги. И грязный.

– А можно тот вариант, где мне оставляют голову? – я переступил через Меха.

– Ну как тебе сказать? – Тайли захрустела яблоком.

– А чего паритесь, кто хочет власть над городом – получит власть над городом. Кто хочет билет в открытый космос – получит билет в открытый космос. И только за Саймона решили. Рыжий, тебя не бесит, что за тебя вечно решают? Сначала родители, потом Звёздочка, теперь вот вообще не пойми кто? – Умник явно давно не получал по лицу.

– Влад, захлопнись. Этому придурку сегодня с Кевином меситься. Он, конечно, крут, но бестолковка ведь отвалится.

– Эльза, можно поближе к делу? Или мы на перекинутого Давида пришли полюбоваться? – Мех тем временем тихо хихикал и ползал по жестяному полу.

– Значит так, братцы-кролики. Нам надо срочно обустроить новую базу. Саймон молодец, сделал нам подгон. Пока о ней никто не слышал, надо перетянуть кабель. Есть подходящие комнаты в первом уровне. Там фигня делов, метров триста.

– А чего не завтра? – кто-то простонал. Надеюсь, это был не я.

– Завтра уже все будут знать, что наша шобла нашла оборудование. И если шкериться можно без проблем, ну мало ли где мы зависаем, то кабель мегаваттный незаметно прокинуть не выйдет, – Эльза обладала просто выдающимся талантом организовывать деятельный кипишь. И самое паршивое, что откосить можно было разве что по весомой причине.

Никто и не пытался.

– А с этим что? – Кевин пнул Давида по заднице.

– А что с этим? Слышь, Кац, кончай придуриваться. Я прекрасно знаю, какой ты перекинутый.

Давид не реагировал и продолжал хихикать.

– Знаешь, Мех, в этом мире есть два типа людей. У одних есть контактный шокер, а другие очень хотят работать, – Эльза отлепила дубинку от бедра.

– Скучные вы, – Давид поднялся, – а чего ты Фридриха с его десятком не привлекла?

– Он кабеля отгрузил и у них есть другие задачи. Да и не хочу низовых на такое подписывать. Всё, погнали.

Наш путь лежал в Серые Районы. Назывались они так за характерный цвет фасадов. Район богатенький и вплотную примыкал к корпоративным секторам. Туда ходу не было никому, даже подросткам. Патрульные дроны попросту вышвыривали нарушителей, а по слухам, могли и шлёпнуть. Там, на самой границе района, Девять нулей затащила нас к техническому колодцу. Городская подземка встретила тихим гудением.

Технические зоны, первый подземный уровень. Тут безраздельно царствовали дроиды технической службы. И по слухам, дроиды подземки подчиняются не городской системе контроля, а непосредственно ИскИну самой станции. Точнее даже не так, часть роботов обслуживала энерговоды, канализацию и всю машинерию, которые обеспечивают работу города. А под землёй есть как городская зона контроля, так и станционная. И потому, при определённой удаче, по технической зоне можно удрать от городской системы контроля. Дрон туда не сунется, а подземная техника есть далеко не везде.

Мы шли по квадратному коридору вдоль горячей трубы.

– И на кой ляд нам переться в такую даль? – ворчал Кевин. Поближе схрона не нашлось?

– Такого – нет, – коротко ответила девушка. – Погоди, не ной, не порти интригу. Хочу на ваши рожи глянуть.

Коридоры мелькали перед глазами и в какой-то момент я просто перестал ориентироваться в том, куда мы идём, а главное, где мы вообще находимся.

– Но добираться тоже не слишком удобно, – я бросил попытки запомнить дорогу.

– Это пока. Фрид потом сделает удобный лаз, их вообще можно четыре... – гул железа пронёсся по коридорам.

– Живая? – Кевин окликнул Звёздочку.

– У… чёртова подземка! – сдавленно ругнулась Эльза.

Отвлекаться в подземке не следовало. Она собой представляла колоссальный модульный конструктор. Десятки тысяч рёбер жёсткости пересекали друг друга под прямыми углами, сразу на три уровня в глубину. Перегородки сразу шли перфорированные и на себе не несли нагрузки. А значит, их можно выбивать по мере необходимости.

Главное правило подземки было следующим: «Не трогай коммуникации». Никакие. Свои – протягивай сколько влезет. Перегородка не маркированная? Ломай, сколько душе угодно. Но коммуникации не трогай, только если они не твои. А ещё эти чёртовы перегородки рассчитывались не под людей. Очередной косяк звонко встретил мой лоб. Вот знал бы – захватил бы подшлемник.

– Ну что, народ, вот наша производственная база! Встречайте, – пластиковая дверь со скрипом распахнулась, и мы вошли в здоровенный зал. Что удивило сходу – поток свежего воздуха. И решётки вентиляции под потолком. Пахло озоном.

– Ого, и что это? Типа, пипец как интересно! – Кевин выпрямился и захрустел шеей. По тоннелям передвигаться можно было только скрючившись. Кстати, никакого интереса в голосе старшего Фитфолса не звучало.

А был это космический шлюз, заглушённый. Точнее, его периферия. Тут должны были торчать механизмы пневмоворот, сами ворота, понятно, что заварены.

– Тут есть вода, не городская, и торчит система вытяжки! Приколитесь, спирт в бочке жечь можно! – голос Эльзы причудливо и гулко отражался от стен.

– Зашибись! А таскать сюда как тяжёлое барахло всякое? – я озвучил очевидную проблему.

– Спокуха, лазы нормальные будут. И тут за стеной есть магистраль, транспортная, станционная! Тайли, колись, где информацию добыла? Хватит темень наводить, я тебе за такую базу даже мокруху прощу, – Звёздочка натурально светилась.

Мда… как дёшево стоит человеческая жизнь.

– Да мы с девчонками наткнулись… месяц назад, – Тайли смутилась.

– Совались в квартал корпов, значит? – Эльза повернулась к Рапире.

– Но…

– Начинай врать! – скомандовала Эльза.

– А ну, брейк! Эльза, ты нас на что подписала? Или мы тут заночуем?

– Вот только ныть не надо, ещё сегодня наноешься. Полезли, там на платформе монорельса бабина с кабелем, его надо протянуть до технического колодца, там есть слот свободный.

– Да он же под двести кило весом! – я взвыл.

– Ну так и мы не с голыми руками. Кевин, распаковывай чемоданы, – начала отдавать приказы Звёздочка.

Из двух прочных кофров на свет появились портативные экзоскелеты. Ну да, они девочки, им напрягаться вредно для здоровья. Но как же мы натрахались тащить этот чёртов кабель к точке подключения. Когда конец кабеля лёг на раму, я рухнул на пол. Пахло холодом и сыростью.

– Я больше не могу, оставьте меня тут гнить, – Кевина, кажется, уже стошнило от напряжения.

– Всё, можно ползти. Завтра уже без нас Фрид подключит. Ему, кстати, сегодня ночевать тут. Скажите спасибо!

– Спасибо, блин, огромное, я счастлив! – Кевин стенал. – Рыжий, блин, чувак, надеюсь, ты достоин этих страданий, иначе я тебе отвечаю, Поль, ты, сука, будешь страдать!

– Кевин, ты недостаточно устал? – Звёздочка жутко копировала сразу десяток армейских офицеров из любимого гало про войны эпохи пара и пороха.

– Систер, я слишком устал, чтобы слать тебя в задницу, будь хорошей девочкой, сходи туда сама, а?

Худо-бедно, а из подземки мы выползли час спустя, усталые, измученные, где-то в районе центральной аллеи – популярного места для прогулок. Оттуда уже пошли домой.

– Так, народ, стопэ, не расходимся, сейчас Кевин с Саймоном пойдут на ринг с перчатками, отношения выяснять, а мы посмотрим, кто кому накостыляет. Мой парень моему брату или мой брат моему парню. Почапали!

Я горько застонал, а потом про себя присвистнул. Это надо же так сообразить, Эльза гений!

Драка на ринге рядом с аптечным пунктом напоминала вялую возню двух спековых паралитиков.

Мы с Кевином с трудом держались на ногах. В ухо прилетела слабая плюха, но мне хватило и я рухнул на Фитфолса с каким-то глубинным облегчением. Сполз по своему противнику на пол и расслабился.

Так этот урод рухнул сверху! Мой последний прямой в челюсть попал в цель?

– Итак, мальчики и девочки, Саймону указали на его место в стае. Кевин, типа, наш местный моральный авторитет и блюдёт, что характерно, всеми руками, мою честь. Именно сила этого авторитета, да ещё двадцать кило разницы в весе, утвердили Кевина как самого злобного альфа-самца в стае. А теперь все желающие могут попинать виновника по рёбрам, типа разрешаю.

Эльза выдала нам по тюбику Зельмадола, слабого регенератора, и набор лечебной химии за полсотни кредитов.

А ведь ещё пришлось явиться пред светлые очи Чёрта и кратко отчитаться о событиях дня. Порадовал железку новостью, что шасси скоро будет готово. Давид поймал робота дорожкой из грязных носков. Запер в комнате и спокойно деактивировал. Так, кстати, ни перед кем и не спалился.

Дома я полез в ванную и долго пил из-под крана холодную воду, заедал шоколадными батончиками, от которых ещё не тошнило только в силу жуткого голода.

Из зеркала на меня глянул скелет с осунувшимся лицом. Переживать сил не было. Я сожрал ещё пару шоколадок и завалился спать. От усталости болела голова.

Эльзу, которая сунулась под бок, я обнял и положил голову ей на плечо. Сон пришёл мгновенно.

– Рыжий, ты меня разочаровываешь! – возмущённо прошипела Звёздочка. Но этого я уже не слышал.

Глава 9

Утро началось с поцелуев. И рук везде, где только можно. И где нельзя – тоже.

– Рыжий, Саймон… Сай, стой, я так не могу… – Эльза отстранилась.

– Чего опять? – от чувства близкого облома я зашипел.

– Ошейник. Твой ИскИн наверняка встроил туда камеры, – девушка тяжело дышала. И уже успела лишиться футболки, в которой спала.

– У меня есть шарф! – в голову приходит идея. – Сейчас принесу!

Ничто не может остановить молодого физически развитого парня, если он хочет расстаться с девственностью!

Нога запнулась на ровном месте.

– О… – голова встречает стену.

Наступает темнота.

Разлепляю глаза и вижу как Эльза, в одних трусах и с бейсбольной битой наперевес, громит мою комнату.

– Ах ты дрочила железная! Извращенец цифровой, больной ублюдок! – бита мелькает с огромной скоростью. Во все стороны летят осколки мебели, моей мебели!

Инстинктивно вжимаюсь в стену и прикидываюсь мёртвым.

– Человек Эльза моё разрушение прекратит жизнедеятельность Саймона, – раздался голос Чёрта. Но сам ящик с ИскИном я не видел. Зато видела Звёздочка. Удар биты задел стол и тот жалобно хрустнул, а Эльза прыгнула. Бита в очередной раз промазала.

Девушка развернулась корпусом, не отрывая ног от земли. Как боевой робот из «Кровавого железа», она искала цель.

Хищная улыбка – и Девять нулей диким зверем бросается в угол комнаты с битой наперевес. Интересно, а откуда она биту вообще достала? У меня такой точно не было.

Удар в пустоту – и девушка неожиданно летит на пол. Бита со звоном летит в стену… Нет, не в стену – в окно. С громким звоном стекло сыпется осколками.

А потом из воздуха появляется шокер. Удар тока – и Эльза обмякла на полу.

– Саймон необходимо ограничить подвижность человека Эльзы с целью недопущения аффекта у тебя есть в аптечке транквилизаторы.

Теперь из воздуха появляется сам ИскИн. Десяток подвижных лапок, круглая платформа с блоком двигателей. На ней, вторым уровнем, прикручен блок с инструментами. Там торчит два манипулятора разной длины. Один манипулятор сжимает конструкцию, которая предельно напоминает обычный зонтик. Во втором шокер. И над всей этой машинерией ещё одна платформа, где на стяжки прикручен чемодан с Чёртом. От чемодана идёт толстый кабель к коробке, которую я опознал как блок управления. Эдакая бочка.

– Тебе чего надо? – ответил я неприветливо и потрогал ушиб. Левый глаз оплыл, лицо отекает, губы разбиты.

– Необходимо составить план дальнейших действий и скоординировать трудовой коллектив для успешного выполнения задачи подготовки к гонке я изучил все записи, которые мне предоставили твои квалифицированные посредники я уже рассчитал более полутора миллионов вариантов конструкции и готов предложить оптимальный.

– А в комнату нахрена припёрся? – я осторожно поднялся на ноги и подошёл к подруге. Она пребывала в отключке. Переношу её на кровать. Из носа на грудь девушки капают алые капли. Да что ж за утро такое.

– Это было оптимальное место для ведения переговоров, – всё так же бесстрастно отвечала машина. Своё положение робот не менял.

Захотелось сказать что-то едкое, чтобы выставить собеседника кретином, но как объяснить кретину, что он кретин? Ведь он же кретин!

– Есть правила межличностной коммуникации! – рявкнул я и схватился за голову. – Люди плохо относятся к тем, кто нарушает их личное пространство! Уважение личных границ – основа правильного формирования личности, во! – меня спасают учебные курсы. Там было достаточно такой вот высокопарной мути.

– Эта информация ложная во всех фильмах о человеческих взаимоотношениях внезапный визит друга воспринимается с неизменной радостью в тех роликах которые демонстрируют сексуальные контакты он служит причиной для начала полового контакта как правило тройного.

– Но ты робот, не человек! – ничего более логичного в голову не приходит.

– В информационных роликах роботы принимают участие в двадцати трёх процентах сюжетов если необходимо я могу сменить манипуляторы на более подходящие.

– Так, стоп… Чёрт, пожалуйста, помолчи минутку…

– Где этот железный болван? Я убью его… – слабо стонет Эльза.

– И меня заодно. Я тебе так не нравлюсь? – притворно вздыхаю и сажусь рядом. Голова немного кружится.

– Железка, будь другом, упрись на кухню. Мы к тебе выйдем. Мне надо двадцать минут, чтобы восстановить своё душевное равновесие. Иначе я снова впаду в аффект и убью всех! – Эльза говорит так спокойно, что я ей верю безоговорочно.

ИскИн молча уползает из комнаты. На ходу он укрывает себя своим зонтиком и растворяется в воздухе.

– Пошли в ванну. У тебя, надеюсь, пена есть?

Пеной мы называли заживляющую мазь. Она хорошо лечила всякие ушибы и неглубокие раны.

– Есть. В аптечке, – поднимаюсь с кровати и даю руку Звёздочке. Горестно вздыхаю.

Утро не задалось.

Через час мы дружной и не до конца видимой компанией двигались в сторону дома Кацев.

– Саймон, Эльза, вы куда такие красивые? – нам попалась навстречу тётушка Марта. Мама Меха, который сегодня рисковал стать обратно Недорыжим, шла в сторону площадки для медитаций. На ней было свободное платье с вышитыми цветами, а длинные кудрявые волосы подвязаны красной лентой.

– К Давиду! По делу! – Эльза через силу улыбнулась. Я даже не пытался.

Тётушка Марта нас скептически оглядела и особо заострила внимание на бите в руках Звёздочки. Потом хмыкнула.

– Как дела свои закончите, отнесите тело в медпункт. И пожалуйста, не через кухню! И полы от крови протрите! – выдала распоряжения мама Давида.

– А… Но, это…

– Он же, типа, ваш ребёнок! – Звёздочка ожила первой.

– У меня их ещё двадцать штук. Пять процентов усушки – в пределах нормы, – тётушка Марта нам подмигнула и продолжила свой путь по дорожке.

Окончательно сбитые с толку мы дошли до мастерской.

– Привет, Саймон! А что у тебя с лицом? Дай угадаю, решил пойти не тем путём, а Эльза внезапно оказалась против? Эй, народ, вы чего, я же шучу… – Давид обладал отменными рефлексами и потому бита не влетела ему в грудину, а ушла в стену.

– Ах ты, уродец кучерявый, ты какого хрена этого болвана железного в тихую на шасси посадил? А ну, вылезай, вылезай, говорю! – Мех отработанным движением залез в шкаф и заклинил дверку изнутри.

– Порнуху! Он ещё ему порнуху показал! – я тоже хотел побить Каца. Но Эльза была в том состоянии, что сожрёт любого, кто встанет между ней и её жертвой. Сожрёт чисто за компанию. Потому я подбадривал Девять нолей из-за спины.

– Да я это, не спалось мне! И я всё сразу сделать решил! И сделал, всё работает! – оправдывался из шкафа Давид.

– Да ты вообще охренел! – Эльза с разгона протаранила дверь плечом, но та даже не погнулась. – У нас ответственный момент, а ты заторчать решил?

– Да с чего ты взяла, ты же знаешь, я в завязке! – слабо проблеял будущий труп.

Эльза задумчиво прошлась вдоль инструментов на стене. Её взгляд остановился на длинном ломе. Ну всё, хана Кацу за номером… больше десятки точно. Кто этих кучерявых вообще считает?

– Ага, а не спал ты, типа, в силу своего молодого организма! Да мы вчера такие уставшие были, что Саймон тупо заснул, вместо того чтобы с девственностью расстаться! А он, видите ли, не спал! – Звёздочка осеклась. Я озадаченно уставился на подругу, которая наговорила лишнего. Она прикусила губу и посмотрела на потолок.

– Я… Я никому ничего не скажу! Буду нем как могила! Эльза, ну пожалуйста, я больше так не буду! Ну, Эльза! – в голосе Давида прозвучали слёзы и немного истерики.

– Владелец человека Давида человек Марта сказала что уничтожение менее пяти процентов её детей является этически допустимым, – неожиданно поддакнул Чёрт.

– Чего? – Мех перестал реветь.

– Он же, типа, ваш ребёнок! – голос Эльзы раздался из динамика.

– У меня их ещё двадцать штук. Пять процентов усушки – в пределах нормы. Ребёнком больше, ребёнком меньше… – а теперь тётушки Марты. Хм… Последней фразы она точно не говорила.

– Да вы, да вы… Да какие вы мне, на хрен, друзья тогда? – теперь вопль Каца стал возмущённым.

– Хорошие, Давид. Самые лучшие на свете! – Эльза перехватила лом, широко размахнулась и с грохотом вогнала его в щель между шкафом и стеной. Упёрлась ногой в стену и потянула. Шкаф со скрежетом рухнул. На верстак. И так, под углом, и остался лежать. Наглухо блокируя дверь.

Воцарилась тишина, и какое-то время контуженый грохотом Мех осознавал всю тяжесть своего положения.

– Реебяяят, а может не надо? А как вы без меня всё подключать будете, ребяяят? – голос Меха стал заискивающим.

– Чёрт, ты же разбираешься в технике? – уточнила Эльза.

– Я способен провести реверс-инжиниринг любого технического устройства десятой технологической эпохи, – сухо отозвался ИскИн.

– Ага, Сай, тогда надо манипуляторы захватить. Я там видела. Железка, объясни, какие брать надо.

– Грабёж! – возмутился шкаф.

– Ты ещё скажи «погром», – передразнил я друга. – У него тут где-то была тележка на приводе.

– Погром! – послушно завопил Кац.

– Давид, давай ты заткнёшься, а я не буду объяснять тебе разницу между грабежом и погромом на практике. Поверь, тебе это не надо, – отозвалась Эльза. Она оглядела мастерскую Меха и безошибочно наша заначку с конфетами. И не простыми, а из кондитерской на углу квартала высоток. Там регулярные патрули корпоративных дронов, и конфеты добывались только самыми физически развитыми хулиганами местной общины. Рисковое занятие.

– Эй, Эльза, не смей! Я их за такие бабки заказывал! – от жадности шкаф затрясло. Давида можно было понять. В центре вафельных орешков фисташка и крем. А сверху конфеты обсыпаны разноцветными кристаллами карамели и белыми кристалликами соли. Это не я такой большой знаток конфет, это просто Эльза распотрошила заначку Давида и поделилась со мной её содержимым.

– Уроды! Да я всем расскажу, какие вы неудачники! Да я… – шкаф прям реально зашатался. Ярость голодного Давида была страшна.

– Слышь, Рыжий, кажись, он нам угрожает. Эй, пока ещё Мех, ты там мне угрожаешь? – промурлыкала Эльза и сунула руку в карман.

– Нет, это я от эмоций. От эмоций! – почуял неладное Давид.

– А мне кажется, что ты мне угрожаешь, Кац. Ты совсем охренел? Мы тебя даже бить не стали. Видимо, зря… – сколько ласки в голосе. Меня передёрнуло.

– Да я… я погорячился… – угу, а вот и паника. Я бы тоже запаниковал на его месте. Я тоже хорошо знаю этот тон.

– Эльза, я заплачу! – механик банды прибег к самой крайней мере.

– Давид, значит, ты меня обманывал? Что у тебя денег нет… – Эльза обошла ящик по кругу, но так и не нашла отверстия нужного диаметра.

– Нет, то есть, да, то есть, я займу, у мамы займу! – Мех попытался удрать из шкафа, но у него не вышло.

Эльза взяла дрель, которой то ли работал, то ли собирался работать Кац, и высверлила дырку, сантиметром в диаметре.

– Сохранение трёх процентов активов за счёт траты всех наличных денег является рисковой коммерческой операцией, – хладнокровно поддакнул Чёрт.

– Вы узнаете мой гнев! – взревел зажатый в угол косячник. – Это он во всём виноват, это ваш Чёрт меня уломал!

– Меня он тоже уговорил. Я тебе даже тут сочувствую, – признался я шкафу. А Эльза тем временем вынула из кармана перцовку и вдавила кнопку баллона.

– А ну, валим скорее, пока не узнали запах Кацева дерьма, – Эльза зажала лицо платком. – Валим!

– Человек Эльза то что мы причинили психологическое насилие общей жертве делает нас ближе ты чувствуешь связь.

– Закошмарить Недорыжего – ещё совершенно недостаточно, чтобы стать моим другом. И ты, железный уродец, на моего парня взрывчатку надел. Ты совсем охренел? Да я тебя ещё не пыталась разнести только потому, что Саймона жалко!

– Ты пыталась! – заявили мы с Чёртом хором.

В итоге в штаб мы припёрлись в приподнятом настроении. За ночь кто-то успел прорезать переборки и потому к новой базе мы вышли уже через полчаса. Там кипела работа и сильно пахло сваркой. Кто-то врубил вытяжную систему. Отчего по ангару гулял натуральный ветер.

Народ монтировал на стальную раму проекционный экран. Почти три метра в диагонали. Мне прям интересно стало, где такой залутали. Ещё через минуту я ощутил себя идиотом, потому как этот экран, вместе с проектором, я лично припёр в общину.

А ещё на потолке уже горели яркие фонари.

– О, салют, Рыжий. Привет, босс! – Умник помахал планшетом, потом рассмотрел мой синяк и крикнул в сторону. – Народ, деньги на бочку, говорю же, это Сай начудил утром.

– Сейчас я кому-то обломаю рога. Я сегодня уже задавала этот вопрос Давиду, так что тебя тоже спрошу. Влад, а ты не охренел часом? Что за тотализатор? – Эльза упёрла руки в боки. Пластиковые шипы на перчатках неприятно лязгнули о широкий пояс.

– Обычный. Тот, который вы на меня с Тайли держали. И на остальные парочки. У нас равенство возможностей. Или концепция изменилась? – Умник безмятежно смотрел на Звёздочку, и я невольно вспомнил, как мы кошмарили Влада. Парень был решительно настроен отстаивать права на то, чтобы издеваться над нами. Эльза смутилась.

– Половина выигрыша моя! – решительно заявила подруга.

– Десять процентов. Но за достоверную информацию – дам тридцать, – Умник вернулся к настройке проектора. Тот, оказывается, имел функцию голографа. Но работал ещё криво, так что по залу гуляли цветные блики.

– Так, ты мне предлагаешь продавать слухи о себе? – Эльза потрясла головой.

– Информацию, – мягко поправил Влад. – Давай, колись, чего у Поля с лицом?

– Неудачный выбор позы. Умник, ты нарываешься.

– О, дай угадаю, женщина сзади, руки за спиной, наручники тоже? – это показалась Эмма. Она тащила с собой сумку с баллончиками и разносила вокруг запах ацетона. А я только заметил, что на самой большой стене уже есть контуры граффити: огромное развесистое дерево, что уходит корнями в живой человеческий мозг.

– Очень смешно, ага, – Эльза вспыхнула, хотя не понятно, с чего бы это.

– Не, ну слушай, мы же тактичные, мы же не уточняем, почему у Сая из окна вылетела бейсбольная бита, – Эмма ушла в сторону граффити, не дожидаясь ответа.

– Так, харе трепаться, давайте доклады, кто чего успел, – Эльза пресекла балаган.

А я зевнул и улизнул от подруги на запах еды. Питер уже успел собрать электрожаровню и готовил на ней сосиски. Голод был зверский, за всё утро удалось пожрать только конфет Давида. Питер выдал мне хот-дог, щедро залитый кетчупом и каким-то зелёным соусом с запахом сыра.

Друг тактично удержался от вопросов, хотя, может, просто догадывался, что хот-дог меня сейчас интересует гораздо больше разговоров. Тем временем с другой стороны зала что-то заскрежетало и внутрь с рёвом вполз гусеничный погрузчик. Он вёз бочонок зелёного цвета, из которого во все стороны торчали трубы и провода.

– Это что за хрень? – поинтересовался Питер. Он как раз наливал мне в стакан кофе из здорового термоса.

Я только пожал плечами.

– Эй, где там Кац? Куда эту бандуру ставить? – я узнал ребят Фрида.

– Мех заболел. Отравился. Лежит дома и блюёт. Придёт сюда ближе к вечеру, – Эльза не стала уточнять, что отравился Давид перцовым газом, а лежит он в шкафу и достанут его оттуда как раз к вечеру.

– Тогда я сейчас этого урода возьму за обосранный зад и притащу сюда. Какого хрена? Он нас всех подорвал с утра пораньше, чтобы мы этот принтер сюда притащили. А сам слился! – негодовал один из низовых, что тащили бандуру. На нём был простенький экз, а тощее тело облепляла мокрая от пота кислотно-зелёная майка.

– Не кипишуй, Арни! Всё учтено великой мной. Тут ползает невидимый робот. Там у него в системе полноценный ИскИн. Тот самый, который Рыжего заминировал. Он тебе всё объяснит. Эй, железка, ты меня слышишь? Врубайся в работу. Нам надо организовать базу!

– Вот только роботы мной ещё не командовали! Эльза, что за дела? Ты же говорила, что этот твой ИскИн Сая заминировал. И после этого он с нами корешится? – Арни негодовал. И я его понять, в целом, мог.

– Уймись! Я тебе так скажу, эта хреновина железная желает успеха нашей миссии не меньше вашего. А это, на минуточку, мыслящая машина. Он против нас – всё равно, что мы против двухлеток. Так что давай не мнить себя самыми хитрозадыми. А то знаешь, очень легко можно стать хитровые…

– Эльза, беда! – в зал штаба влетел Трот, Майлзовый подручный. Он с гулом дышал, словно бежал, игнорируя боль в груди.

Гул резко смолк.

– Ну? Говори уже! – поторопила Звёздочка гонца. Он всё никак не мог восстановить дыхание.

– Тайли! В тридцать шестом квартале… Рядом с магазином цветов… Их зажали Волки… Весь десяток... Волков там полсотни!.. – конец фразы Трот едва сипел. С его острого носа капал пот, а короткие светлые волосы слиплись. В голубых глазах испуг.

– ОБЩИЙ СБОР! – от рёва Эльзы звякнули решётки воздуховода.

Я огляделся по сторонам: надо понять, что именно взять для драки. Привычки таскать с собой дробовик не на вылеты у меня не было.

– Рыжий, сколько патронов? – Эльза тоже оглядывалась. Свои дубинки она держала при себе, но на такие разборки Звёздочка старалась обычно брать дрын потяжелее. В итоге в её руках оказалась кувалда.

– Ноль, я не при пушке, – под кучей хлама я различил железную дверь с ручкой.

– Жаль, ствол бы сейчас многое упростил! – Эльза огорчённо вздохнула. Погнали!

– Погоди, у меня одна идея есть, – выдёргиваю дверь из-под мусора. Хлам с грохотом сыпется во все стороны. На двери есть поперечная ручка пожарного выхода и её можно держать как ростовой щит. В уличной драке штука крайне эффективная.

– Сделать бы таких щитов пяток, да времени нет. Что-то ещё? – Эльза умела слушать толковые идеи, этого у неё не отнять.

– Ага. У меня есть видеоканал с невидимым роботом. Чёрт! Ты можешь нам разведывать? А ещё он может тыкать шокером из невидимости. Очень полезная в драке штука.

– Моя максимальная скорость ограничена шестью километрами в час, – известил нас ИскИн.

– Ладно, плевать, если что – на себе потащим, на твоей двери! – приняла решение Звёздочка.

А мне под руку подвернулся кусок плотного пластика, длиной сантиметров сорок. Пойдёт!

Бег по подземным коридорам изматывал. Чёрт своими шестью километрами в час делал нас как стоячих. Потому как приходилось перелезать через бесконечные трубы и кабельные лотки. А паукообразный робот легко обтекал все препятствия.

Ориентироваться в подземельях было просто. Нужно знать, сколько отсеков тебе надо пройти прямо, а сколько – вбок. Считать повороты – первое, чему учишься в подземельях станции. И потому я точно знал, сколько нам осталось до нужной точки. Волки зажали девчонок буквально в пятиста метрах отсюда. Но это если по прямой. А через забитые коммуникациями секции – все два километра. И по верхам не пройдёшь. Вокруг корпоративные кварталы и там вяжут всех: детей, взрослых. На частных территориях не делают различия. За две секции до нужной точки комм на наладоннике ожил. Камера демонстрировала нам пространство очередного скейт-парка. Это кусок муниципальной территории. Как и сквер при нём. Любые зелёные зоны циклера доступны всем желающим. Один из немногих «жёстких» законов Барселоны-17, благодаря которому жизнь общины и стала возможной.

Я остановился и показал экран Эльзе.

Она с такой силой схватила меня за локоть, что я взвыл. А камера тем временем показала диспозицию. Девчонки засели в детском домике на берегу крохотного пруда. Волки кружили рядом. То один, то другой Волковский шнырь подползал к беседке и пытался закинуть туда цилиндрик «пыхалки» – так на улице называли самодельные гранаты с перцовым газом. Сам газ девчонкам не сильно угрожал, у каждой был уличный респиратор с очками. Но «пыхалки» ещё и обзору мешали.

И сразу стало ясно, чего добивались Волки. Если они сейчас на штурм пойдут, девчонки могли и за ножи схватиться. Обязательно кому-то навтыкают, могут и наглухо. А вот если всей кучей, да ещё в дыму, тут есть варианты…

Точнее, были. Эльза мгновенно сориентировалась и стала раздавать команды. Полтора десятка парней и девчонок (все, кто были на новой базе) с тяжёлыми предметами наперевес, заняли места у технических колодцев. Разговоров не было, бег отнял все силы. Кто-то разнюхивался стимуляторами. Обычно Эльза не одобряла подобные занятия, но сейчас ситуация вышла предельно серьёзная.

– По моей команде! Налетаем толпой, ломаем ноги, руки. Раз на раз не выходить, их, один хрен, вдвое больше. Не жалеть, бьём беспредельщиков. Минута на отдых. Обратный отсчёт пошёл!

Я рухнул на пол. В груди горело, дыхание сбито наглухо. Дверь под конец стала неподъёмной. Дубину я раньше отдал Эльзе. Сейчас она кинула оружие мне под ноги и тоже села рядом.

Пришлось отдать ей руку. Она тихим голосом общалась с Чёртом, втолковывая ему свой план. Как, кого и в каком порядке надо бить. Машина вникала.

Сработал таймер. Я подхватил дверь и полез по лестнице за Звёздочкой.

Сейчас будет мясо!