Полёт Сокола. Книга четвёртая

Глава 1.

Я еле устоял на ногах, когда ладья с глухим стуком столкнулась с причалом нашего родного поселения. Некоторые же всё-таки не устояли и попадали на дно судна, вспоминая чуть ли не восьмое колено нашего кормчего.

– Чего разворчались?! – тут же послышался звериный рык со стороны кормила. Судя по всему, он и принадлежал нашему рулевому на этом агрегате. – Я как по-вашему ещё должен молодёжь учить ремеслу?! На лодке по луже катать молокососов?

Почему-то от предположений этого грозного речного вояки мне даже стало немного смешно. И судя по всему, мои друзья тоже удосужились представить подобную картину, и всем она показалась забавной, раз улыбка нет-нет да и проскальзывала у каждого из компании. Хотя, возможно, дело было в осознании того, что мы все дома, в безопасности.

Несмотря на то что поселение встречало нас кромешной тьмой, которую с упорством пытались развеять многочисленные фонарики, от крепостных стен веяло теплом и уютом. Не было ни страшных теней от дружинников, ни суеты встречи. Всё было чинно и благородно, что вызывало некое удивление. Мы словно попали на похороны или поминки, только наоборот. Дружинники, ладейные команды и воительницы встречали нас восторженным взглядом, снимая свои головные уборы, у кого те были, конечно. Остальные же просто хватались за оружие, но не с целью напасть на нас, а тем самым проявляя некое уважение, как к людям, завершившим тяжёлый поход, что, по сути, так и было. Некоторые же и вовсе начинали лепетать что-то местным богам. Я лишь краем уха услышал некоторые фразы нашей группы поддержки. Было там и восхваление пантеона кречетов за то, что уберегли заблудившееся чадо, и благодарность их же за столь дерзких и отважных защитников своего дома. Исходя из этого, я догадался, что местные не совсем понимали, откуда точно мы вернулись. Нет, слухи-то разносились, и нам про них рассказали – про то, что мы потерялись в проклятом лесу, но было и множество других баек. Возможно, среди людей даже болтали, что мы ходили малой группой в тыл извечным врагам на севере – субрам. Ну, тут скорее такие сказочники хотели бы выдать желаемое за действительность. Ведь обстановка с нашими «друзьями» накаляется день изо дня, а под моим началом уже ходил отряд в стан врага в диверсионных целях, так сказать.

Показывать напускную браваду и с весёлым криком перепрыгивать через борт ладьи на причал я не стал. Да и не было сил на подобное. Похоже, организм уже заранее решил расслабиться и перестать держать себя в ежовых рукавицах. Поэтому я спокойно дождался, когда нам поставят сходни, и вместе со всеми сошёл вниз. Лиза вцепилась в мою руку мёртвой хваткой, как будто боялась чего-то. Я легонько приобнял подругу в знак поддержки, чтобы та попыталась успокоиться. Наградой мне была лёгкая улыбка, но хватку девушка не ослабила. Видимо, уже сейчас начала гадать об результате встречи со своим отцом. Ведь неизвестно, будет ли он в ярости или же родительские чувства возьмут верх, и тот будет счастлив только от того, что его ребёнок вернулся живым и здоровым. Я, если честно, тоже немного переживал по этому поводу, но старался сильно об этом не думать, дабы не нарушать идиллию возвращения домой.

– Как будто несколько лет отсутствовала, – проговорила воительница Сара, одновременно являющаяся подругой Лизы, – даже стражей меньше на воротах и стенах. Мы сейчас к господину выборному воеводе сразу?

– Так слышала же, что войска приходится рассредоточивать на границе с субрами, вот воинов и меньше, чем обычно, – напомнил я воительнице слова седоусого воина из группы встречающих. К своему стыду, я таки и не удосужился узнать его имя, – а к воеводе всем вместе заваливаться смысла нет. Мне бы с ним один на один поговорить. Так оно надёжнее будет. А вам предлагаю пока разместиться в моей комнате, если, конечно, она до сих пор числится за мной.

– В прошлый раз ваша беседа закончилась откровенно плохо, – буркнула Лиза, исподлобья посмотрев на меня.

– В прошлый раз, – выразительно повторил я слова за подругой, – были совершенно другие обстоятельства.

Это действительно было именно так. И это я не про цель и причины нашего разговора тогда и сейчас. Совсем нет. Дело в том, что я надеялся воспользоваться моментом и, в случае если наша беседа свернёт не туда, намекнуть воеводе, что лично я ему могу принести ещё много полезного на фоне ухудшения положения с субрами. Да, это не совсем хорошо с точки зрения совести, но моралистом в данном случае трудно быть. Придётся искать любые точки воздействия на своего непосредственного начальника в поселении кречетов. В пределах разумного, конечно.

– Ай! – послышался глухой возглас у нас за спиной. Обернувшись, мы увидели, как Славка поднимается с деревянного настила причала, потирая коленку. Позади него с удивлённым видом на сходнях стояли наши бравые дружинники Игорь, Иван и Сергей, создав тем самым затор и мешая ладейной команде покинуть своё судно. Мы же уже успели отойти от ладьи на метров пять.

– Славка, ты чего на ровном месте? – обеспокоенно спросил бывший кузнец Сергей. Причём эта обеспокоенность была явно настоящей. Видимо, после того как одарённый вытащил его почти из могилы, дружинник решил опекать младшего служителя богов по мере своих возможностей.

– Было бы оно ровное, – со вздохом проговорил одарённый, – тут вон щель между досками какая. В темноте не обратил внимания. М-да, везение – моё второе имя. Все прошли спокойно, но именно мне надо было вляпаться в очередное приключение.

– Просим прощения, господин младший служитель, – отозвался кто-то с ладейной команды, – руки не доходят с прошлой недели починить причал. Доски сгнили, необходимо новые закупать.

– Эмм…, а как они могли сгнить-то? Разве господин Бажен не зачаровывает все необходимые здания и прочие строения бесплатно в порядке очереди? – нахмурившись, спросил Славка. Мне, если честно, тоже этот вопрос был интересен, поэтому я навострил уши, стараясь ничего не упустить. И пока остальная часть нашей команды подходила к нам, всё тот же голос с ладейной команды отвечал нашему одарённому.

– Так-то в самом поселении, тут старший служитель богов редко бывает. Причалы же он и вовсе отказался зачаровывать. Мол, это пустая трата сил, вода всё равно подточит даже непростую древесину и заставит её гнить. Вопрос лишь во времени.

Отвечать наш одарённый на откровенность не стал. И лишь когда вся компания вновь собралась в одном месте, тихо проговорил:

– Надо как-то узнать, что ещё господин Бажен решил лишить своего воздействия. По мере своих сил я постараюсь исправить недальновидность наставника. Сейчас-то у меня резерва на это должно уже хватать, даже без дополнительных источников.

Он секунду замолчал, а потом решительно добавил:

– И да, насчёт дополнительных источников. Я бы хотел попросить вас не обнародовать наши находки.

Конечно, все поняли, о чём шла речь. Этими дополненными источниками являлись магические камни, что, можно сказать, недавно питали своей энергией големов из хищных растений. Ну, там, конечно, они не только безвозмездно поддерживали своеобразную жизнь этим существам, но и аккумулировали эту саму энергию из убитых ими тварей или подаренную создателями, но это в прошлом. Сейчас у нас на руках имелось пять дополнительных источников, два из которых были пусты. За них мы могли огромные деньги по местным меркам получить или вознаграждение от собрания выборных получить. Вот только иметь в рукаве такой козырь на чёрный день – дорого стоило. И это без моего особого камня из туши бывшей богини…

– Я думаю, данная идея вполне осуществима и рациональна. Нам лучше держать язык за зубами обо всех наших трофеях из проклятого леса. За исключением тех растений или частей от тварей, – задумчиво проговорил я, а остальные поддержали меня молчаливым согласием. У нас и так было что продать тем же местным травникам. И то, что ингредиенты собирал Славка в одиночку с земли, не говорило о том, что это не будет разделено на всех. Это понимала вся команда, включая одарённого. Ведь остальные хоть и не собирали корешки да листики, но бдительно охраняли собирателя редких растений. И лишь один Иван горестно вздохнул, сетуя на просто грабительскую жадность нас всех.

– Вы так вскорости с пустыми карманами на улице окажетесь, если будете всё себе оставлять, – покачал тот головой, при этом, на мой взгляд, сильно переигрывая.

– Ой, да ладно тебе, – поморщилась Сара, – уже тебе бы об бедности говорить. Все мы прекрасно знаем, как щедро с тобой Матвей поделился при разделе трофеев.

– А я-то серебро да золото не трогаю. Для невесты коплю, – сделал плоский намёк дружинник и подмигнул воительнице, но та этого уже не видела, так как уже отвернулась от него.

– Ваня, женщины не драконы, чтобы на злато слетаться. Твоя схема может сработать только на охочих за чужим добром, – похлопав по спине друга, проговорил Игорь и пошёл дальше к воротам. Мы все дружною толпой отправились за ним.

Тени словно играли с нами, когда наша семёрка направилась в сторону ворот. Они словно начали водить хоровод, отчего казались ожившими легендами из сказок. Тёмные силуэты то сливались воедино, создавая тем самым несуразные конструкции из людей и зданий, то разливались по округе мелкими речушками. В такие моменты лишь журчания воды не хватало для правдоподобия. Конечно, тут магии не было. Всё это было результатом работы множества светляков, опутавших стены и ближайшие от них строения. Но мне всё равно казалось, что тут творится настоящее волшебство, вопреки всему. Подтверждало мои мысли и то, что ночь оказалась на редкость тёмной и светляки или фонари не справлялись в полной мере со своей работёнкой.

Ближе к воротам, у которых стояли пожилые стражники, всё необычное мироощущение куда-то пропало. И я тут же заметил, что основная масса людей отстала от нас и занимается своими делами. Даже те дружинники, что отправлялись за нами. Поначалу меня это несколько удивило. В прошлый раз ведь встречали чуть ли не конвоем, хоть это и было подобие официального сопровождения. Исключительно для нашей безопасности. Ага, толпе вооружённых людей понадобилась охрана… Но, сравнив прошлый приём и этот, я тут же сообразил, в чём тут дело. И нет, тут не в уменьшении количества дружинников в поселении причина. Вот только озвучить я не успел.

– Так они никому не сказали, – протянул Игорь, смотря, как и я, на дружинников и ладейную команду, – максимум старшему в карауле сообщили, вот и тишина такая в доме родном при нашем появлении.

– Прямо с языка снял, – хмыкнул я, а Лиза немного расслабилась. Видно, не могла понять, почему тут её родителей нет, которые уж точно должны были знать, где пропала их дочь. Ну что же, мне так даже намного проще, будет эффект неожиданности и всё такое. В общем, преимущество на нашей стороне. Хотя я немного лукавлю. Оно именно на моей стороне, остальным как-то без разницы, если уже говорить откровенно.

Когда мы проходили сквозь арку выходящих на реку ворот, стражники, высокие пожилые дядьки, которые давно оставили ратную службу, но не хотели сидеть на печи, даже забыли спросить, кто мы такие, хоть это и была чистая формальность, ведь тут подобные им люди знали абсолютно всех жителей немаленького такого поселения, которое могло стать в моём бывшем мире полноценным городом. Так и в этом случае, ветераны, узнав нас, даже рты открыли, что выглядело несколько комично, учитывая их суровые лица и не менее суровое облачение. Этакие эталоны брутальной жизни за шестьдесят, хоть им и давно стукнуло явно больше двухсот. Вот такие вот подарочки от местных богов своей пастве. Тут можно только позавидовать подобной участи и надеяться, что мой покровитель не обойдёт меня стороной такой наградой.

«Да уже одарил, чего разнылся, – раздался у меня в голове до боли знакомый голос. Надо же, только стоило вспомнить его, как он тут как тут, – эта особенность, можно сказать, по наследству перешла к нашему пантеону. И не благодари, по идее я должен был отказаться от всех благ прошлого, когда основывал новый род или клан, или народ, как тебе больше нравится. Но тогда делали всё впопыхах, вот и забыли забрать эту фишку. А я и не настаивал. Короче, цени своего благодетеля, который днями и ночами заботится о тебе. И да, вторую, конкретно особенность нашего рода я ещё разрабатываю, до этого как-то не до того было».

«А я ценю, – сказал я, мысленно улыбаясь, – ценю и уважаю за твоё такое внезапное рвение усилить меня любимого. Почёт тебе до конца дней моих в общем».

«Ну что ты за человек-то такой? – наигранно возмутился мой бог. – Непонятно, то ли действительно благодарность в тебе зашкаливает, то ли издеваешься вот таким вот бесчестным образом. Тьфу, таким быть!»

Отвечать я на провокацию не стал, а то действительно мог и не удержать язык за зубами. Вернее, мысли в голове. А то я-то знаю, что нужен своему богу в каких-то моментах даже больше, чем он мне. Так что его забота вполне объяснима. Но из-за этого не стоит накалять между нами отношения, которые выстроились вполне себе в положительный конструкт. В котором мы оба – главные детали.

На удивление на улицах было достаточно многолюдно для тёмного времени суток. И это несмотря на плохую видимость. Лично я мог разобрать силуэты людей только после того, как те подходили к нам на десяток метров. Не больше. Уличные светляки сейчас только мешали. Участки тьмы и света чередовались между собой, не давая возможности привыкнуть глазам к определённому спектру зрения. Это несколько раздражало, но, ничего увы, поделать я не мог. Разве что на постоянной основе держать рядом с нами светляка. Мне такой вряд ли удастся сделать, а вот Славке вполне. Он таких вот за раз уже может с полсотни сотворить, мне кажется, и даже не почешется от натуги. Но просить одарённого об этом мне показалось эгоистичной идеей. Парень и так в походе, похоже, выложился по полной, преодолев свои многолетние преграды в магическом развитии. Пускай хоть дома отдохнёт от этого всего.

Кстати, не сговариваясь, мы все вместе пошли к зданию выборных. К местной, так сказать, администрации. Ну и по совместительству общежитию или гостинице для важных персон. И да, свою комнатушку я там имею. Просто не успел переехать в собственный дом перед отъездом. Хотя кого я обманываю, там не дом. А особняк не иначе. Проскальзывала даже мысль продать его и приобрести себе что-то более компактное. Тем более эта собственность стала моей за смехотворную сумму. Это, так сказать, была вира от обидчика меня и моей подруги. Но увы. Рационализм меня переборол. В комплекте с особняком идёт приличный участок земли со складами и сараями. И всё находится рядом с теми самыми воротами, через которые мы недавно проходили. В общем, недалеко от реки. И сдача в аренду хозяйственных построек приносила хороший куш. Правда, необходимо было проверить, кому предыдущий хозяин сдавал данные строения и на каких условиях, да подчистить перечень имеющих доступ на мою землю людей. Уж слишком мутным был мой предшественник, так что не удивлюсь, если и его знакомые окажутся точно такими же. Резные стены домов, которые попадали под свет, и мощёная улица делали наш молчаливый путь нескучным. Было на что посмотреть. И не только мне. Даже мои спутники, смотря на узоры в дереве, находили в них что-то новое. Местные вообще любили украшать дерево подобным образом и часто дополняли новыми деталями уже готовые картины. Редко на них были изображены какие-то чёткие изображения в виде батальных битв или запечатлённых празднований. Чаще они были абстрактами или напоминали хохлому из моего прежнего мира. Вроде так она называется. Удивило нас всех изображение какой-то птицы прямо на дороге, там, где ездят повозки. Птица была больше похожа на феникса или жар-птицу из легенд и сказок. Что очень странно, ведь местные почитают кречетов. Или в искусстве нет запретов? В разумных, конечно, пределах.

Нам оставалось идти минут пятнадцать, когда нас стали узнавать. Наверное, этому поспособствовало резко увеличившееся освещение центра поселения. Обычных жителей-граждан не встречалось вообще, иногда проходили мимо нас дружинники и неверующими глазами смотрели нам вслед. Мне даже показалось, что это воины из полусотни Мыслава. Но чаще всех навстречу нашей дружной компании шли небольшие отряды из воительниц, местных валькирий, которые в столь непростое время, похоже, взяли на себя функцию дополнительного патрулирования. Ну или на них это попросту спихнули.

Глава 2.

– Лиза! – услышали мы все очень знакомый голос, выходя на центральную площадь. Она была хорошо освещена, поэтому тут не было необходимости подходить поближе, чтобы рассмотреть человека.

В патруле воительниц, которые одновременно с нами подходили к зданию выборных только по другой улице, самая первая после выкрика неожиданно привалилась к ближайшей стене и медленно начала оседать на деревянную мостовую, распахнув свои глаза во всю ширь. Одновременно с этим грозная валькирия схватилась за сердце, и это было явно непостановочное действие. Могучая и внушающая уважение и опаску взрослая копия моей подруги ныне выглядела не очень. Видно, для матери Лизы и жены господина выборного воеводы пропажа единственного ребёнка оказалась тем самым ударом, который она не смогла вынести. Хоть никто и не говорил о нашей смерти, но, видимо, госпожа Гилара сумела-таки накрутить себя самолично, ну или её кто-то так умело обработал, что та при виде живой и здоровой дочери не может поверить в её возвращение целой и невредимой.

С соответствующими выкриками и со слезами на глазах к сидящей на земле воительнице побежала Лиза, пытаясь успокоить собственную мать, бормоча что-то неразборчивое. В этот момент нельзя было даже предположить, что обе эти женщины могли хладнокровно вонзить стрелу в противника. Ну, тут, скорее всего, во всём виновато время, в котором они родились и выросли. По-другому тут никак, иначе сожрут и не подавятся.

Чуть позднее Лизы к предводительнице воительниц подбежали и я со Славкой. Остальные остались стоять у выхода с улицы, ведущей к воротам у реки. Они смущённо топтались на месте, явно чувствуя себя не в своей тарелке из-за развернувшейся тут сцены. Да даже сопровождающие госпожу Гилару и те сделали пару шагов назад и сделали вид, что их тут вообще нет, дабы не мешать семейной драме их непосредственной начальницы, за которой они хоть в огонь, хоть в воду. Славка же, оправдывая звание младшего служителя богов, принялся что-то мудрить, делая пасы руками. Мне не надо было переходить на второе зрение, чтобы понять, что молодой одарённый призвал силу дабы помочь матери Лизы. Видимо, он тоже уже успел оценить общее состояние бравой воительницы и решил вмешаться, пока не наступили более серьёзные последствия. А то неожиданные жалобы на сердце могут привести к чему-то посерьёзнее. Да ещё и этот неестественно бледный цвет кожи…

А нет. Точнее уже нет. Это я про цвет. Краски к лицу первой воительнице среди равных начали возвращаться моментально, дыхание становилось всё ровнее, а зрачки уже не блуждали по подбежавшим лицам. Они остановились лишь на одном. Самом для неё дорогом. Вот только Славка не переставал хмуриться. Его руки же жили своей жизнью, создавая очертания неизвестного мне заклятия. При этом я даже не слышал его бормотания, хотя, насколько я знал, до этого одарённым требовались хоть какие-то слова для концентрации в целительской магии. И меня это несколько настораживало. Вот только останавливать и спрашивать, в чём дело, друга я не стал. Это могло навсегда привести к худшим последствиям.

Мать и дочь смотрели друг на друга молча. Обе вцепились в руки, не желая отпускать ни на шаг. Мне даже в какой-то момент стало казаться, что столь похожие особы общаются мысленно, прямо как я со своим покровителем.

«Исключено, – коротко бросил мой бог, – просто порой после первых эмоций молчание – это лучшее, что могут дать друг другу родственные души. Так что пока что не лезь, ты тут лишний».

«М-да, а то я сам не догадался, спасибо большое за совет», – иронично буркнул я.

«Всегда пожалуйста, – серьёзным голосом бросил мой собеседник, – знаешь, я даже не представляю, как бы ты жил без меня?»

Я бы посмеялся над его словами и самовосхвалением, если бы это не было так грустно. Потому что я мог точно сказать, как бы я жил без него. Да никак. Без него в прошлой жизни я уже умер, вот и всё. Конечно, это была случайность, но случайности…

«Смотри, твой дружок заканчивает. Последний штрих», – зачем-то акцентировал моё внимание на заклятии он. Правда зачем? Научиться подобному я всё равно не смогу, так сказать, магия плоховато во мне прижилась. Барахлит источник.

Славка тем временем действительно уже направил поток силы в неожиданно больную и вытер пот со лба. Надо же, он недавно воевал с мощными одарёнными и их богине болезненный укол нанёс, который позволил нам не только выжить, но и победить, а тут от одного заклятия усталость взяла его. Видимо, без дополнительной подпитки всё-таки ему пока тяжеловато.

– Всё, – хрипловатым голосом, несвойственным его возрасту, проговорил одарённый, – я яд вывел, который и спровоцировал резкое ухудшение здоровья на фоне эмоционального потрясения.

Что?! Яд?! Жену воеводы и воительницу посмели отравить?! Так это из-за него тут все расклеились, а вовсе не из-за мыслей о погибшей дочери. Хотя вернее всё вместе тут. Вот только кто мог такое провернуть? Насколько я знаю, у высокопоставленных лиц тут имеются специальные амулеты, по обнаружению отравленных предметов. Неужели не сработал? А то я хотел как-то раздобыть своей команде такие, лишними не были бы.

Похоже, Лиза подумала о чём-то подобном, потому что тут же вопросительно посмотрела на свою мать, которая на глазах становилась такая же властная, но с теплотой в глазах, как и прежде.

– Да на границе я была, – опираясь на руку дочери, поднялась воительница, – в объезд наших самых крупных отрядов отправилась, а один из них как раз в противостояние вступил с субрами. Те решили поменять тактику и не просто отвлечь внимание от своих разведчиков, а прорвать оборону в одном месте. Надо сказать, идея так себе. Они же ещё не полностью оправились после поражения у наших стен, так что воинов у них не столь много, чтобы быстро собраться и разбить нас в крупном сражении. Соотношение два к одному для нас даже не привычное. Оно смехотворное. Разбили нечестивцев наголову. Вот только стрелу я словила… вернее, по касательной прошлась та. Сущая царапина. Но похоже, с сюрпризом…

– Слава? – вопросительно посмотрел на одарённого я.

– Скорее всего, именно так яд и попал. Это не первый случай подобного коварства со стороны нечестивых. Вам же, осмелюсь посоветовать на будущее, в следующий раз необходимо обратиться как минимум к травникам или целителям, а как максимум к одарённым. Причём после каждого ранения от субров. Те с каждым годом всё коварнее, кто знает, как в следующий раз будет действовать то вещество, которым они смажут клинки со стрелами…

Последнее молодой одарённый говорил уже почти пришедшей в себя воительнице. Он ещё что-то хотел дополнить, но та его прервала.

– Я запомню твой совет, и скажу сразу, твоё мастерство меня удивило. Подрос, сильно подрос. Это даже мне видно. Но сейчас речь будет идти не об этом… – сказала Гилара и грозно сдвинула изящные брови. – Что произошло в этом проклятом лесу? Куда вы подевались?! Я хоть и верила, что вы живы, но понимала, что вы в опасности! Я требую объяснений, во имя всех богов кречетов!

Ого. Вот это поворот. И он уж слишком крутой. Умеет воительница допрос вести, ничего не скажешь. Только все думали об её здоровье, как она перевела тему и начала расспрашивать. Ну а собственно, чего я ожидал? Ведь это явно вскоре было бы. Так почему же не сейчас?

– А собственно, почему вы верили, что мы живы? – спросил я, несильно надеясь на ответ. Так, ради того, чтобы потянуть время и собраться с мыслями. Но, похоже, выдал я что-то не то, раз Лиза предостерегающе дёрнула меня за рукав, а её мать чуть ли не взглядом долбанула по мне молнией. Вот только в чём проблема-то? Только я хотел попробовать сгладить ситуацию, как госпожа Гилара глубоко вздохнула и произнесла уже более спокойным голосом:

– Я постоянно забываю, что ты, по сути, не местный и тебе надо разжёвывать многое из нашей повседневной жизни…

Воительница на несколько секунд задумалась, а я в эти моменты непроизвольно выдохнул задержанный в лёгких воздух. Напряжение тут же отпустило меня. Остальные воительницы и наш отряд так и не подходили близко к нам, понимая, что тут для их ушей мало что предназначено. Но между собой они уже смешались и начали о чём-то разговаривать. На пределе слуха я смог понять, что моих пытаются расспросить об нашем приключении, но те переводят всё в другое русло, даже прибившийся к нам дружинник Сергей и тот помалкивает и отшучивается. Ну и правильно я считаю. Официальная версия будет опубликована после нашего разговора с собранием или только с воеводой. А до этого лучше слухи не плодить. Их и без нас есть кому увеличивать в геометрической прогрессии.

– Я обращалась к богам, к нашему пантеону в святилище, – наконец продолжила Гилара, поглаживая свою дочь по руке. Я же даже вздрогнул, когда воительница начала говорить. Слишком ушёл в себя, пока она собиралась с мыслями, – вопросов было много, но они ответили только то, что вы все живы. Про остальное умолчали, но и это было высоким достижением. Ведь боги редко отвечают на вопросы смертных. Через господина Бажена было бы больше шансов, конечно, что мне ответят, но я не стала его отвлекать.

– Из таверны не стали отвлекать его? – быстрее, чем подумал, сказал я, после чего чуть ли не зубами скрипнул. Надо знать, перед кем что можно говорить. Госпожа Гилара хоть и мировая женщина, но может и поставить наглого выскочку на место. Ведь Бажен всё-таки старший служитель богов. А тут, как и везде, статус многое значит.

– Да нет, – усмехнулась воительница, правильно поняв мою реакцию, – как ни странно, но его сумели выдернуть из кабаков и таверн. Сейчас его силы могут понадобиться неожиданно. Вот и держат его наготове. Правда, пить он от этого меньше не стал. Только сейчас не из-за праздника, а потому что горестно ему, мол, все вокруг скоты.

Фух, пронесло. Повезло, что родительница Лизы не лишена чувства юмора. А вот описанная картина вполне жизнеспособна. Я прям представил, как Бажен с кружкой на брюхе сидит и брюзжит на всех за то, что не дают повеселиться. И смешно, и мерзко одновременно. Брр.

– Вы на мои вопросы будете отвечать, негодяи? – уже более мягко произнесла Гилара, словно строгость была напускной, а присутствие дочери рядом, живой и невредимой, сглаживает все острые углы.

– Уважаемая Гилара, – начал было я, но, увидев хмурый взгляд и вспомнив, что мне вроде бы можно на «ты» обращаться, исправился, – Гилара, тут такое дело. Было бы разумнее, если бы вы послушали всё вместе с мужем, господином выборным воеводой.

Воительница какое-то время смотрела на меня, словно пытаясь считать мои намерения, но потом лишь коротко кивнула и сказала:

– Идёмте домой, а свой отряд пока разместишь в здании выборных. Им выделят комнаты по моей просьбе.

Я недоумённо посмотрел на эту, без ложной скромности, прекрасную женщину. Зачем это домой идти? Нам к господину выборному воеводе же надо, сама согласилась же с этим. Та же заметила мой взгляд и, остановив свой первый шаг в сторону местной администрации, лукаво проговорила:

– Не думаешь же ты, что Крост каждый день чуть ли не ночует на работе в своём кабинете? Нам тогда бы трудновато было подарить миру нашу Лизу, не находишь?

Я показательно хлопнул себя по лбу. Видно, ночью мой мозг работать отказывался. Это надо же было так упорно идти к человеку на работу ночью, чтобы поговорить, и рассчитывать, что он именно сейчас там! Хотя, если говорить справедливо, никто до сего момента меня не останавливал. А из этого можно предположить лишь одно: вся моя команда думала так же, как и я. Ну что ж, радует, что я не один такой.

После самоуничижения я бросил взгляд на Лизу, которая была красной, как… не знаю кто. М-да, это же надо было так дочку смутить! Ну, госпожа Гилара, ну вы молодец.

Взяв за руку Лизу в качестве моральной поддержки, мы пошли вслед за её матерью к зданию выборных. Вся наша дружная и не очень компания, заметив это, в срочном порядке завершила разговоры, и двинулась за нами. Объяснив своим дальнейшие планы и то, что именно им сегодня предстоит только отдыхать, я распрощался с отрядом. Те же были даже счастливы подобному повороту. Ну да, отдуваться не придётся в первом ряду – это прямо праздник для уставших людей. Мы же с Лизой, дождавшись госпожу Гилару, отправились вслед за ней в сторону их дома.

– Я распорядилась, им еду принесут, правда, только с утра; сам понимаешь, сейчас некому даже хлеба порезать там, – на ходу сообщила мне воительница. Шли мы втроём, своих людей она тоже отпустила по домам, дабы привести себя в порядок до следующего патруля. – Ну ничего, потерпят. Думаю, им сейчас куда охотнее провалиться в сон на чистой и мягкой постели.

Что есть, то есть. Правда, подобное желание присутствует не только у них. Я бы тоже не отказался от мягкой перины. Да не одному, а с Лизой… вот только госпоже Гиларе об этом знать не стоит. Эх, а всё-таки в этом путешествии были и свои плюсы, например, отсутствие строгих нравов.

Ночь начала отступать. Первые лучики показались из-за горизонта, осветив тусклым светом крыши домов. Заиграли цвета на разукрашенных частях узорчатых зданий. А во дворах начала просыпаться живность. Всё это произошло мгновенно. Не было никакого переходного периода в виде сумерек. Только что была тьма – и тут неожиданное солнце. Я даже подумал о какой-то магии. Вот только в чём её смысл?

Заметив то, как я озираюсь по сторонам и удивлённо осматриваю резко сменившуюся обстановку вокруг нас, Лиза еле заметно улыбнулась и почему-то тихо проговорила мне:

– Красиво, да? Я тоже до сих пор любуюсь такой вот природной изменчивостью. Жаль только, у нас подобное всего несколько раз бывает в год. Ну, может, максимум дней семь, не больше. И всегда, когда лето почти касается осени своими последними деньками.

Осень?! Вот она сейчас серьёзно? Уже скоро осень? Я тут уже провёл почти всё лето? Как-то неожиданно… По моим прикидкам, я очутился в этом мире в конце здешней весны или в начале лета. Но не мог же я так долго уже жить тут?! Или мог? Что-то я в днях запутался совсем, перестал следить по понятным на то причинам. Лучше будет со Славкой про то поговорить, а то вдруг у них тут как-то по-особенному идут месяцы, а не по три в каждом времени года… Так, стоп! А тут… это где? Ну, в смысле, понятно, что здесь, но как местные люди и боги называют этот мир? Не Земля же тоже? Хотя почему бы и нет? Всё может быть…

– Это ещё не самое удивительное, – услышала Гилара объяснения Лизы и решила добавить, – вот зимой самая красота. Примерно каждый рассвет озаряется розовым ореолом или свечением. Каждый видит своё в этом, но верно лишь одно – это великолепное зрелище!

Говорила воительница так, что мне уже сию минуту захотелось посмотреть на это чудо природы. Это, с одной стороны. А с другой мне стало откровенно стыдно, что я до сих пор не знаю об этом мире элементарных вещей. Хотя, повторюсь, мне простительно, ведь это всё произошло по объективным причинам.

– Матвей, оно стоило того? – неожиданно перевела тему жена выборного воеводы. При этом она на меня не смотрела, сосредоточившись на дороге. И вот что ей отвечать? Я даже не понял, про что она спрашивает. Хотя задано было таким образом, словно госпожа Гилара знала о нашей цели похода и обо всех испытаниях, которыми пришлось нам подвергнуть себя. Конечно, не по собственной воле. Судя по резко сжавшим мою руку пальцам, Лиза тоже немного напряглась из-за вопроса матери. М-да. Ситуация. А она случаем не какая-нибудь там ведунья или предсказательница? Или оракул, как у греков?

– Каждый шаг и действие стоили того, уважаемая Гилара, – как можно честнее произнёс я. Вроде бы мой ответ удовлетворил воительницу, потому что до самого дома мы больше не произнесли ни слова.

Перед самой калиткой запоздало отреагировал на слова воительницы мой покровитель: «Мог бы и более развёрнуто ответить этой милой женщине! Ведь цель действительно важная была! Эх, учить тебя и учить. Никакого красноречия!»

Глава 3.

«Краткость – сестра таланта, – решил парировать я наезд своего бога, правда без особого огонька, – слышал о таком? Весьма уважаемая персона, между прочим, такое говорила».

На удивление мой покровитель на это ничего не сказал, а лишь подозрительно затих. Мне это показалось странным, и я ждал подвоха. Но только пока мы все втроём не переступили черту, отделяющую улицу от двора этой замечательной семьи, которая, несмотря на всю власть в своих руках, сумела не предаться бездумной роскоши. Всё у них было практично и довольно мило. Ну, это, я считаю, заслуга именно госпожи Гилары, которая умудряется сочетать в себе грозную воительницу и прекрасную хозяйку.

Как только за мной закрылась калитка с глухим стуком дерева об дерево, из рабочей пристройки, где, как я знал, у этой семьи хранилось какое-никакое старое оружие, выскочил смотритель за усадьбой – сторож и помощник по хозяйству Макар. Не знай я его раньше, то сразу бы смог определить в нём бывшего дружинника. Несмотря на возраст, статен, но немного сутуловат. Мощные намозоленные руки ещё крепки и могут посоперничать в силе с молодыми. Окладистая борода ничуть не портит картину свирепого воина. В общем, ветеран на пенсии. Вот и сейчас он, чуть свет коснувшись окошка, первым делом побрёл ухаживать за трофейными и просто купленными мечами, топорами, кинжалами и прочим оружием без названия, которое любил коллекционировать господин выборный воевода. И да, вышел старый дружинник, не отпуская из рук что-то вроде тесака для разделки мяса. По крайней мере я именно так себе его представлял всегда.

Мгновение – и это странное, но смертоносное оружие упало на пол, а смотритель потерял всю свою воинственность, как только увидел хозяйскую дочь живой и невредимой. М-да, вот что значит искренняя преданность.

– Живая, – как-то хрипло проговорил ветеран, и мне показалось, что глаза его повлажнели, – живая Лизанька, живая…

Остолбеневший смотритель явно не знал, куда себя деть. С одной стороны, ему явно хотелось обнять воительницу, к которой он, похоже, привязался как к родной дочери и был для неё очень даже хорошим наставником во владении оружием. С другой стороны, как бы было не по чину такая фамильярность по отношению к дочери воеводы.

Разрешила ситуацию сама Лиза. Подойдя к верному человеку своей семьи, она без раздумий крепко обняла своего наставника. Тот, отойдя от первого шока, мягко приобнял девушку, всё-таки пролив скупую мужскую слезу. Мне же от таких проявлений эмоций было несколько некомфортно. Слишком это было искренне, чтобы каждый смотрел на подобное зрелище. Заметив моё смущение, Гилара жестом показала мне идти за ней. Уже на высоких ступеньках нас догнала Лиза, вытирающая покрасневшие глаза. М-да, расчувствовалась моя воительница, расчувствовалась. Ну что тут поделать, бывает. Остаётся только приобнять и морально поддержать, что я, собственно, и сделал.

Внутри особняка за прошедшее время ничего не изменилось. Ну, разумеется, кроме незначительных деталей. В небольшом квадратном коридоре, раскрашенном в бело-синие цвета, стояли пара шкафов и один огромный сундук. Ничего больше и никакой лишней роскоши. Резные стены просто в прямом смысле светились, освещая помещение. Пускай это было и тускло, но зато необычно. Что примечательно, свет исходил только от листочков, которые были вырезаны в самых необычных местах коридора. А вот сами деревья изображены не были, лишь какое-то подобие веток в виде извилистых лент, походивших на виноградные лозы. Сняв обувь, мы открыли очередную дверь и оказались сразу в соединённой кухне вместе со столовой. Правда, получившаяся комната могла посоревноваться с целым домом у кого-нибудь, но это мелочи. Из столовой-кухни уходил в бок ещё один коридор, только на этот раз вытянутый, который и вёл в жилые комнаты, в том числе и на втором этаже.

Нас обоих госпожа Гилара усадила за стол, поставив нам обоим по стакану и кувшин какого-то отвара. Сама же после этого отправилась в тот самый коридор, дабы будить мужа, скорей всего, если тот ещё не встал. Вот только дойти она не успела…

И дело тут вовсе не в самой Гиларе. Сам выборный воевода, видимо, услышав стук двери, вышел из комнаты справа в просторной рубахе и широких штанах, прямо как у казаков в моём прежнем мире в далеком прошлом. Чтобы увидеть нас, ему необходимо было просто поднять голову поверх своей жены, но, видимо, его мозг ещё не отошёл от, похоже, непродолжительного сна.

Тихий голос госпожи Гилары, и грозный воевода, перед которым вздрагивают самые опытные бойцы, выпучил глаза и нарочито медленно руками отодвинул свою любимую в сторону. При этом он не поднимал голову вверх, словно боялся проснуться и оказаться вновь в кровати. Пара шагов – и Крост вышел в кухню-столовую. Пару секунд он вглядывался в свою дочь умоляющим взглядом, прося этим богов, чтобы это была явь. А картина действительно была сюрреалистичная. Пропавшие в неизвестном направлении индивиды тихо и безмятежно попивают травяной настой за столом. Нам ещё надо начать байки с анекдотами рассказывать, вот тогда бы вообще можно было чердаком протечь.

Но ничего такого я делать не стал. Пожалел, в общем-то, хорошего мужика. Хоть и строго порой, и упрямого. Поэтому, поборов оцепенение, могучий воин бросился к Лизе, словно дикий хищник, почуявший добычу. Вот только разница была в том, что воевода лишь заключил дочь в крепкие объятия, но при этом старался не причинить ей боль. Этакая милая и контролируемая забота. Слов не было произнесено от слова совсем. Да тут они бы и лишними были. Сдержать себя воевода не смог – это я прекрасно видел и пару раз смахнул слезу, нисколечко не смущаясь подобного факта. М-да, кто-то когда-то говорил, что мужчины не плачут… спорное утверждение.

Я же деликатно отвернулся к окну, выходящему на улицу. Нового там я ничего не увидел, но мне показалось, это правильным. Отвлекло меня от столь увлекательного занятия покашливание моего непосредственного начальства. Быстро обернувшись и вставая со стула, я уставился на воеводу преданным взглядом, надеясь, что подобный трюк вновь сработает. Не сработал. Или сработал. Тут как посмотреть. В общем, меня заключили тоже в объятия. Вот только не в такие, каких удостоилась Лиза. А в настоящие богатырские, от которых у меня рёбра в прямом смысле этого слова затрещали, а воздух разом вышел весь из лёгких.

– Ещё раз подобное вытворишь, пришибу на месте, и мне плевать будет на причину того или иного твоего поступка, ну или на предпосылки к оному, – как-то безэмоционально прошептал мне на ухо выборный воевода, не отпуская меня из объятий. И знаете что? Я ему почему-то поверил. Слишком уж это его спокойствие действует убедительно.

Наконец воевода меня отпустил, и я сумел вздохнуть полной грудью, стараясь убедить себя в том, что услышанное мною было всего лишь словами, а не конкретным обещанием. Впрочем, подобное я точно не собирался делать больше. Да и надеюсь, и не будет в том нужды, ведь мой бог должен вскоре накопить достаточно сил, чтобы суметь противостоять любым противникам в этом мире.

«Абсолютно верно, – раздалось у меня в голове, – лишь небольшая поправка: не в этом мире, а во многих. По крайней мере, защитить нашу территорию смогу. В том, что я один, есть и свои плюсы. Например, сила делится не на всех членов пантеона, а на меня любимого одного».

Комментировать слова бога я не стал. Похоже, уже начал привыкать к его незримому присутствию.

Последовали более тёплые слова радости и облегчения, что мы живы и здоровы. Незаметно для меня, как по волшебству, накрылся стол. Увидев всё это разнообразие в пище, у меня автоматически повысилось слюноотделение, а мой живот недвусмысленно намекнул, что уже хватит его мучить, пора и нормальную еду принять без всяких экспериментов в виде недавно бегающих тварей. Яства оказались наилучшим способом окончательно расслабиться не только для меня, но и для Лизы, которая от набитого живота (и куда в неё только поместилось всё?) еле удерживала глаза в раскрытом положении. Я пока вроде держался, вот только от кратковременного сна бы не отказался. Правда, зная своего непосредственного начальника, подобное мне не светит без промывания мозгов. Возможно, трюк с едой – это даже его затея. Мол, сейчас расслаблюсь и стану более податлив к вдумчивой беседе, которая будет больше походить на допрос.

Увидев наше общее состояние, госпожа Гилара с улыбкой предложила нам обоим пойти по комнатам отсыпаться. Я же с удивлением узнал, что та самая гостевая комната, в которой я когда-то ночевал, стала закреплена за моей скромной персоной. Переглянувшись со своей женой Крост, в целом согласился с подобным поворотом дел, но с небольшим допущением:

– Да, конечно, вам необходимо отдохнуть как следует. Только боги знают, через что вы прошли, чтобы вернуться, так что отдыхайте. Вот только, Матвей, перед этим на пару слов в мой кабинет.

От последних слов я даже невольно вздохнул, хоть и ожидал нечто подобное. И тут же с удивлением подумал, что, оказывается, у воеводы есть своё рабочее место не только в здании выборных, но и дома. Вроде не бюрократ и не купец, а вот на тебе. Похоже, это вынужденная мера для всех людей, имеющих столько забот, сколько выборный воевода славного народа Кречетов. Госпожа Гилара же на реплику мужа лишь сочувственно посмотрела на меня; правда, я был почти уверен, что она присоединится к нашей «беседе», когда проводит дочь до постели, дабы та не помешала допросу.

К моему глубокому разочарованию, кабинет хозяина этого особняка оказался на втором этаже. Как бы это хороший вариант для самого воеводы, да и я вроде как молодой и здоровый, должен лестницы мигом пролетать. Вот только в моём разморенном состоянии подобное действие можно было посчитать за подвиг. На меньшее я не согласен.

Так сказать, «домашний» кабинет выборного воеводы был абсолютной противоположностью «рабочего». Если во втором ничего не указывало на его принадлежность к дружине и её традициям, то тут дела обстояли иначе. Вместо тяжёлых полок с толстыми фолиантами – висевшие на стенах мечи из различных народов. Вместо заваленного свитками и листками огромного стола – скромно стоящий почти пустой стол. Стойка экзотического оружия в углу. Некоторые экземпляры поистине вносили сумятицу в мою бедную голову. Я попросту не понимал, как таким можно сражаться. Например, здоровенный косой, клинок с длинной рукоятью. Таким и самого себя можно зарубить с лёгкостью, что уж тут говорить про врага.

Единственное, что роднило эти два кабинета, – это резные стены и шкаф. Только тут он был закрытым, поэтому о его содержимом я даже и не догадывался. До определённого момента. Я даже не успел ещё закрыть за собой дверь, как выборный воевода раскрыл тайну одного из отсеков. Там стояли бутылки из настоящего стекла. И что-то мне подсказывало, что красная или оранжевая жидкость в них совершенно не для детей.

Хотелось бы сказать, что каждый сосуд был произведением искусства, но нет. Обычное прозрачное стекло, формой напоминающее стандартное шампанское из моего прошлого мира. Воевода выбрал нечто оранжевое, на вид больше похожее на облепиховый сок. Вот только запах говорил об обратном. Как только заклёпка в бутылке была снята, резкий запах алкоголя ударил по моим органам обоняния. М-да, это оказался тот случай, когда на вид содержимое лучше, чем на запах. Оранжевая жидкость полилась из горлышка бутылки в стакан, из которого, по идее, надо пить крепкий чай где-нибудь на севере в студёную зимнюю пору. Заполнив до краёв свою порцию, Крост вопросительно посмотрел на меня, на что я отрицательно, но с благодарностью покачал головой. Про себя же подумал, что на подобные эксперименты я точно не готов и вряд ли буду когда-либо.

Воевода пожал плечами и залпом выпил налитое, не выпуская из второй руки бутылку. Слегка поморщившись, он отставил свой способ прийти в норму в сторону и зачем-то пояснил:

– Это настой на крови одной твари. Очень редкой и опасной, но полезной. Например, в сочетании с некоторыми элементами её кровь хорошо взбадривает и прочищает мысли. Как оно это там делается, я не знаю. Подобное травники делают, мне же по индивидуальному заказу преподнесли. Давно уже. И вот за несколько лет впервые открыл эту бутылку…

А интересные свойства у этого «оранжевого». Этакий местный аналог энергетика вперемешку с какими-то неврологическими препаратами. Не пахло бы так сильно спиртным, можно было бы считать просто замечательным средством. И это не я такой привереда. Тут даже господин Крост после того, как испил «чудесного» напитка, решил не мучить нас обоих и, наморщившись, закрыл бутылку родной заклёпкой. Пробкой такую штуку в виде свёрнутой очень плотной ткани у меня язык не поворачивался назвать. В общем, в редких и крайних исключениях можно и рискнуть попробовать подобное пойло…

«Не советую, – лениво прозвучало у меня в голове, – потом голова болит пуще прежнего. Да и белый конь – так, кажется, у тебя на родине сортир называли, – станет на какой-то момент постоянным другом. Воевода-то привычен, ему это уже не грозит. Так что лучше обращайся ко мне в час нужды. Уж я-то тебе такую встряску мозгов устрою, что ты сразу взбодришься на все сто пятьдесят процентов, если не на двести. Подумай над моим предложением, могу прямо сейчас продемонстрировать».

«Эм, нет, спасибо, я уж как-нибудь сам», – поспешно отказался я от такой щедрой услуги. Уж не знаю почему, но обещание встряхнуть мозги меня почему-то насторожило, если не сказать больше.

Пока я перекидывался словами со своим покровителем, выборный воевода, нахмурившись, сидел молча и смотрел в одну и ту же точку на столе. Словно он знал, что я сейчас с кем-то беззвучно разговариваю, и предпочитал не мешать. Бред, конечно, но на это было очень похоже. Правда, тут же мой бог рассказал мне об нынешнем состоянии воеводы. Тому просто необходимо было дать немного времени на то, чтобы «чудесный напиток» подействовал в полную силу.

Буквально через пару секунд мой непосредственный начальник встрепенулся и протёр лицо обеими руками, словно после сна. При этом взгляд его стал более осмысленным, а плечи вновь поднялись. Надеюсь, у такой дряни привыкания нет, а то зависимого воеводу иметь в Кречете не хотелось бы. Хватает одного старшего служителя богов. Вот тот точно без кружки чего-то покрепче день провести не может, при этом даже и не думает лечить себя от явного алкоголизма. Хотя уж он-то точно может, я в этом полностью уверен.

– Итак, – начал говорить господин Крост и оборвался. Скрипнула дверь, и в кабинет почти не слышно вошла госпожа Гилара. Если бы не предательские петли, то лично я бы и не заметил появления ещё одного дознавателя. Крост-то лицом к двери сидит, сразу заметил свою жену. А раз она здесь, значит, моя подруга уже сладко спит, не сумев побороть родительскую настойчивость. Иначе бы точно стояла под дверьми и готовилась вступиться за меня, даже и не спросив, а надо ли оно? Лично я против подобного развития событий, хоть и оставаться одному среди двух великих воинов было немного не по себе. Всё равно не стоит Лизе портить свои отношения с родителями на ровном месте. Подобное редко когда до добра доводит.

Вновь прибывшая не произнесла ни слова, лишь обошла стол и села на подлокотник кресла, в котором восседал муж. На его энергетик она взглянула мельком, но никак не выдала своего отношения к подобному средству от усталости. Поудобнее пристроившись и положив одну свою руку на плечо мужа, воительница выжидающе уставилась на нас обоих, словно подталкивая нас к продолжению. Хотя ничего ещё и не начиналось-то толком.

– Итак, – повторил Крост, сжав руку жены на своём плече, – я сейчас расскажу коротко и по существу всё то, что у нас происходит. Уверен, что слухи и домыслы ты уже слышал по пути домой. Но вряд ли простой народ видит всей картины. Тебе будет полезно понять, в каком положении мы все оказались. И уже после этого ты расскажешь свою, я уверен, увлекательную историю. Может, что-то дополнишь в моём рассказе. А то вполне возможно, ваше исчезновение в проклятом лесу как-то связано со всем остальным. Согласен?

М-да, как будто у меня есть выбор. Конечно, я согласен! Правда, как могут пересекаться мои дела со всем остальным, я не понимал. Но такой ход нашей беседы был для меня выгоден, поэтому я молча кивнул двум весьма уважаемым, в хорошем смысле этого слова, людям, подталкивая их к началу рассказа.