Покровители против покровительниц
Пролог
Океан с водой удивительно тёмной и неподвижной не пугал, а напротив, успокаивал. Корра только что вышла из своей каюты и неспешно шла по палубе, глядя на чёрную водную гладь. Она хмурилась, не понимая, почему в небе не горели звёзды, и резкие порывы ветра приносили запахи влажной земли и гниющей плоти. Радар показывал, что расстояние до материка составляет не меньше двух тысяч километров. Корабль приближался к границе, но до суши ещё далеко. У Корры от этой мысли перехватило дыхание.
Переговоры. Первый шаг вернуть мир. Имертонцы по-прежнему не желали идти на уступки покровительнице Авреумонда. Но этот риск, на который были готовы пойти девушки, уютно спящие у себя в каютах, должен быть оправдан.
Корра стала добровольцем, она отправилась в путь в качестве «пеона», а потом ее назначили правой рукой руководительницы группы. «Обмен, – думала она, прищурившись, рассматривая яркий огонёк вдалеке, – мы предложим им обмен. Если удастся получить согласие, то часть проблем разрешится в течении нескольких часов».
Огонёк был слишком подвижный для звезды. Корра тревожно всматривалась в небо.
А если это ловушка? Имертонцы могли обмануть, потому что они жалкие ничтожества, готовые на всё ради победы. Корра только сейчас посмотрела на их предложение встретиться на границе с другого ракурса и ужаснулась.
Когда она неслась вниз по лестнице, чтобы разбудить девушек, огней в небе прибавилось, они увеличились в размерах и двигались прямо на корабль с неимоверной скоростью.
– Вставайте! Вставайте! – кричала она, открывая каюту за каютой. Потом побежала к капитану корабля. На лестнице Корра упала и покатилась вниз. Это был первый толчок.
«Нет, – мелькнуло в голове, – это не мирные переговоры. Это нападение».
Она раскрыла свои большие глаза и подняла голову вверх, когда на неё упал яркий свет. Она пыталась крепко держаться за скользкую металлическую ступеньку. Корабль накренился, и девушка медленно катилась вниз.
Железная святящаяся птица нависла над ней. До Корры донеслись крики девушек, которые смешивались с абсолютно незнакомыми воплями. Эти звуки резали слух, но Корра не знала, что делать. Они были застигнуты врасплох, не успели вооружиться. Нет мира между ними. Нет и никогда не будет.
Ещё один толчок. Корабль стал заполняться водой. Ноги Корры чувствовали поглаживание ледяной воды, она стала карабкаться вверх. Железная птица с хищными голубыми глазами всё ещё парила над Коррой.
Послышались выстрелы. Девушки пытались защититься, но крепкая броня существ была непробиваема. Корра увидела длинный хвост с острым наконечником. «Нет!» – Корра открыла рот в немом крике, когда острие хвоста вонзилось в грудь одной из девушек. Корра попятилась назад в воду. Пусть она замерзнет, чем падёт от удара неизвестного существа.
В этот момент металлический монстр подхватил ее и взметнул вверх.
В глазах девушки отражался корабль, уходящий на дно чёрного океана. Холодный ветер лупил ее по щекам, острые железные когти неприятно сдавливали тело. Спустя время Корра потеряла сознание и больше ничего не видела.
***
Азалия была в ярости и в шоке.
– Сколько девушек погибло? – спросила она свою советницу Энолу.
Одним взмахом головы девушка отбросила в сторону свою огненно-рыжую челку, открыв на удивление яркие голубые глаза.
– Из ста шестидесяти девушек было найдено сто сорок восемь.
Покровительница нахмурилась.
– Почему всегда двенадцать? Почему они не взяли всех? Так хотя бы был шанс их спасти.
– Мы этого не знаем, госпожа Азалия. Лотос не так прост.
– Но эта закономерность что-то значит.
– Мы попробуем выяснить это.
Азалия резко встала. Ее белый с серебристыми поедками костюм тут же разгладился, приняв форму тела. Прозрачный шлейф тянулся за покровительницей, пока она шла к окну.
– Корра выжила? – настороженно спросила Азалия.
– Нам это неизвестно, но среди утонувших девушек ее тела нет.
Корра.
Азалия незаметно улыбнулась. Если эта девушка оказалась в государстве Имертон, то есть шанс на спасение. Корра обладала силой, о которой пока не знал Лотос и весь его противный мужской народ. Если она воспользуется своим даром, то сможет подчинить себе любого мужчину.
Было лишь одно обстоятельство, из-за которого всё может пойти не так. Корра не знает, на что способна. Это известно лишь одной Азалии, которая теперь жалела, что не открылась Корре перед отплытием.
***
В баре собралась довольно большая мужская компания. Они смеялись и веселились, пили пиво и постоянно говорили о победе.
– Женский род сгинет! – кричал один из них, усатый и самый говорливый.
Бармен качал головой. «Сгинет женский род, сгинет и мужской!» – порывался ответить он, но не осмеливался. Ох, как же он не любил все эти сборища и разговоры на политическую тему. То, что армия Лотоса заполучила двенадцать женщин из Авреумонда, не значило, что все должны этому радоваться. В городах начнутся беспорядки. Изголодавшиеся мужчины пожелают испробовать новеньких, начнётся самая настоящая борьба. Жители Римора, по слухам, желали, чтобы новых пленниц отправили в лагерь Борка. Но вряд ли Лотос поступит именно так.
– Глупые женщины! – снова воскликнул говорливый. Кружка грохнула по столу, расплескивая пиво на стол. – Они думали, что мы хотим мира. Ха-ха-ха! Какие они глупые!
– За Имертон! – воскликнул светловолосый солдат. – За покровителя!
– За Лотоса!!! – выкрикнули сразу несколько голосов.
Бармен отвернулся, чтобы не видеть этого безобразия. Он не считал Лотоса Богом, но основная масса населения боготворила покровителя. Мало таких людей, которые возжелали бы изгнать Лотоса с престола, чтобы предотвратить войну между двумя могущественными государствами.
В какой-то момент шум прервался. В бар вбежал тринадцатилетний мальчишка, он недолго искал нужного человека в толпе, затем подошёл к капитану и обратился к нему, как подобало юному солдату.
– Разрешите обратиться, капитан?
Тот кивнул в знак согласия.
– Меня послали передать вам, что в западном лагере поднялся бунт.
Капитан встал. Бармен развернулся, посмотрел на мальчишку и сразу понял, что в Римор пришла беда.
Глава первая
Пять ночей назад бронированный линкор «Иноро» отчалил из гавани острова Хедейл, а через шесть часов вышел в открытый океан. Разведывательный спутник подал сигнал о гибели линейного крейсера спустя сорок часов после отплытия. Азалия созвала совет в городе Ростен – в главном административном центре Сиопии, – чтобы обсудить происшествие.
Правительницы стран государства Авреумонд – это женщины солидного возраста в дорогих, элегантных платьях со шлейфами и в белых воротничках с эмблемой Авреумонда, которые надевались отдельно от платья.
– Каким оружием нужно обладать, чтобы потопить бронированное судно? – поражалась Падма, самая зрелая среди всех присутствующих.
– Ходили слухи, будто Лотос разрабатывает мощное «живое» оружие, – сказала Мальва, правительница острова Хедейл.
– Откуда пришли эти слухи? – напрягалась Азалия.
– На нашем острове есть лагерь для беженцев, – ответила Мальва. – Они сбегают из Имертона и согласны стать рабами лишь бы не участвовать в бессмысленных войнах Лотоса. Они же и рассказывают всё на допросах.
Такой лагерь существовал только на острове Хедейл и только в женском государстве. Лотос был жесток и несговорчив, ни одна женщина не осмелится сбежать с женской половины мира. В Имертоне с ними могли делать самые ужасные вещи, в зависимости от лагеря, в который они попадут. Чтобы не испытывать недостаток в женщинах, Лотос похищал их из Авреумонда и брал в плен.
Азалия не притесняла своих людей. Существовали правила, которые чётко соблюдались женщинами. Мужчины использовались для тяжелой работы и для продолжения рода. Если у женщины рождался мальчик, то его отправляли в семейный лагерь, где мамочки могли свободно навещать своих малышей. Такие мальчики после семнадцати лет привлекались к мужским работам, самых смазливых хранили для красивых девочек и наслаждения. Азалия не брала мужчин в плен. Лишь на острове существовало место для беглецов. С этими мужчинами было запрещено спаривание. Рабов могли выкупать с острова и помещать в мини лагеря для работы на фабриках в других странах Авреумонда.
– «Живое» оружие? – задумчиво повторила правительница Бланта по имени Азэми. – Боюсь представить, что будет, если Лотос действительно смог создать нечто сверхмощное.
Азалия погрустнела.
– Тогда всему Авреумонду конец.
– Либо нам тоже следует создать оружие, которое защитит наше государство, – добавила Мальва.
– Чтобы создать оружие для защиты, нужно знать, с чем мы имеем дело, – заметила Падма. – Если «Иноро» смогли потопить, то здесь явно задействован не просто корабль врага. У меня вообще создалось ощущение, что нападали с воздуха.
– Наблюдательные камеры повреждены, – вступила в беседу советница Энола. – Мы пытались восстановить хоть что-нибудь, но увы… Однако есть выжившая. Сегодня доктора дали оценку ее психологическому состоянию. Илана вполне вменяема и помнит события той ночи. Думаю, нам следует поговорить с ней.
– Где она? – спросила Азалия воодушевившись.
– В больнице под присмотром врачей. Пока что ей нельзя вставать с постели, госпожа.
Азалия встала, давая понять остальным, что на данный момент собрание закончено.
– Я хочу немедленно её видеть, – твёрдо заявила покровительница. Она рассчитывала на то, что Илана скажет, что случилось с Коррой. Очень рассчитывала.
Мальва, Падма и Азэми тоже поднялись со своих мест.
– Возможно, на данный момент нам стоит усилить контроль над воздухом, – осмелилась предложить Падма. – В любой момент Лотос может вторгнуться на территорию Авреумонда.
– Ты, как никто другой, знаешь, Падма, что Лотос на это не решится по нескольким причинам. Во-первых, он не знает, насколько мы сильны. Сомневаюсь, что похищенные им девушки выложили ему государственные секреты. Во-вторых, он любит воевать открыто. Я должна буду получить весточку о том, что он собирается делать. Ну, а в-третьих, радары на границе океана и разведывательные спутники сообщат нам о вторжении раньше, чем они переступят черту. – Азалия посмотрела на Энолу. – Едем в больницу. Вызывай копер.
***
Долгий июньский вечер только начинался. Высокое солнце с трудом пробивалось сквозь нагретые за день густые кроны деревьев, высвечивая, словно фонариками, пятна на зеленой траве. Над головой среди блаженного покоя переговаривались птицы. В этой тихой благодати не верилось, что всего в нескольких километрах от леса находится лагерь с беженцами из Имертона.
По тихой зеленой улице города Фраган на острове Хедейл шла, беззаботно напевая себе под нос незамысловатую песенку, девушка в сером поношенном платье. Сегодня в городе будет проходить ярмарка печенья. Несмотря на траур Авреумонда, мероприятие никто не отменил. Поэтому женщины с воодушевлением выпекали разнообразные печенья, чтобы похвалиться на ярмарке и заработать немного денег. Для участия на ярмарке женщинам необходимо было записываться заранее. Сестра и мать девушки, которая весело улыбалась прохожим женщинам, подали заявку ещё месяц назад. И в этот праздничный вечер Гвеннит будет им помогать. От этой мысли у неё захватывало дух. Первая ее ярмарка!
– Гвеннит, ты вся светишься! – крикнула соседка, когда девушка проходила мимо ее дома. – Смотри-ка, щечки розовые и губки бантиком!
– Ну, конечно, фрай Пенна, я счастлива. Когда линкор затонул, я испугалась, что ярмарку отменят. Но слава Богам! Сегодня мы представим самые вкусные и креативные печенья!
– Я обязательно приду! – крикнула фрай Пенна, когда Гвеннит проскочила в свои ворота.
Остров Хедейл отличался от государств Сиопии и Бланты. Нигде не найти таких зелёных ландшафтов, как на острове. Помимо гавани Фраган славился водопадами и заповедниками. А визитной карточкой, конечно же, были торговые ряды с самыми лучшими товарами ручной работы.
Вдохнув свежий вечерний воздух, Гвеннит подумала, что лучшего места для дома нет на всём белом свете. Она действительно была счастлива.
Подготовка шла своим ходом. Ароматные печенья с корицей уже упаковывались в специальные контейнеры. Гвеннит подала матери ленточки, за которыми та посылала ее. Они дружно перевязали каждое печенье розовыми и фиолетовыми лентами, подкрутили концы и уложили в контейнеры. И все это время молодая Гвеннит не переставала петь.
– Я буду развлекать людей песнями и танцами, – сказала она своей старшей сестре. – Устрою весёлый хоровод!
– Ох, Гвенни, веселее тебя нет ни одной девушки во всём Фрагане! – посмеялась сестра.
– Конечно! Потому что современные девушки мечтают совсем не о тех вещах. Они не умеют по-настоящему веселиться. Но я их научу.
Девушки рассмеялись.
Позже в комнату вошла мама и с печальным видом посмотрела на красиво уложенные контейнеры. Сестры насторожились. Гвеннит принесла матери стул.
– Что такое, мама?
– Празднования не будет. Мальва объявила траур.
Гвеннит с минуту стояла не дыша. А потом закрыла рот рукой и выбежала прочь из дома. Как же так? Они ведь готовились!
***
Копер вёз Азалию и её советницу Энолу по воздуху на крепких проводах прямо к дверям центральной больницы Ростена. Автокопер представлял собой круглую стеклянную машину с дверцей в центре. Если смотреть на машину снизу вверх, то копер будет похож на кошачий глаз. Внутри были расположены мягкие белые сиденья, а пол покрывали специальным мягким, похожим на ковёр, материалом.
Азалия не хотела садиться, она стояла у окна и терпеливо ждала, когда копер привезёт её к месту.
Автокопер подъехал к высадочной террасе, и дверь автоматически поднялась вверх. Азалию с Энолой уже ждали двое работников медицинского центра и несколько женщин констеблей. И хотя Энола заранее предупредила о прибытии покровительницы, чтобы террасу освободили от простых женщин, констебли продолжали следить за порядком.
Медицинские работники проводили их к Илане. Азалия пожелала остаться с девушкой наедине, поэтому Энола с констеблями осталась в коридоре.
Больничная палата предстала взору покровительницы. Круглый потолок, серые выпуклые наружу стены. Стол с пультом для компьютеров стоял справа. Датчики работали, высвечивая показатели Иланы.
Сама девушка лежала в кровати под серым одеялом. Чтобы внешние микробы не поразили ее раны, кровать закрыли стеклянной камерой, которая фильтрует воздух и больная остаётся в безопасности.
– Как ты себя чувствуешь, Илана? – спросила Азалия, не осмеливаясь близко подходить к камере.
– Спасибо, покровительница.
– За тобой хорошо смотрят? Жалобы есть?
– Всё хорошо. Женщины в этой больнице знают свою работу.
– Это хорошо. Ты готова поговорить о том дне?
– Да, покровительница. Но я помню происходящее обрывками.
– Ты кому-нибудь уже рассказывала? Моей советнице, констеблям или медикам?
– Никому, покровительница.
Азалия, наконец, расслабилась. Она нажала на кнопку и из стены выехала скамейка. Азалия присела. Их с Иланой глаза оказались на одном уровне.
– Итак, я тебя слушаю. Что произошло на «Иноро»?
– Получив от вас приказ выдвигаться к границе океана на переговоры, мы направили линкор на восток, – начала Илана. Девушка исполняла функции командира экипажа. – Мы сверили координаты и, убедившись, что к утру будем на месте, послали сигнал переговорщикам, как и было оговорено. Ничего не предвещало беды. Вечером мы поужинали и разошлись по каютам, оставив камер-наблюдателей следить за обстановкой. Я спала, когда линкор встряхнуло. Попыталась встать, но меня тут же придавило потолком. Это, наверное, и спасло мне жизнь, потому что, как только линкор пошёл ко дну, потолок отвалился, я смогла выплыть. Я видела их…
– Кого?
– Железных птиц. Они светились в небе огнём. Я видела, как они уносили в своих лапах наших женщин.
– Ты, случайно, не разглядела, кого из них унесли эти твари?
Илана напрягла память, восстанавливая все подробности момента. Она находилась в воде по горло и пряталась за трубой тонущего корабля, который утягивал ее за собой в смертельную воронку. В ту секунду она прибывала в таком ужасе, что не могла разглядывать каждую деталь. Но она кое-что помнила. Та птица-дракон, что летела низко и несла их капитана. А перед тем, как уйти на дно, Илана заметила ещё одну деталь…
– Я помню только двух женщин. Капитана Кризанту и… Корру. Помню хорошо, потому что Корра увидела меня.
***
Она выжила.
Попала в плен, но выжила. Однажды Азалия предупреждала ее, что, попав на мужскую территорию, она не должна пугаться. Любую ситуацию можно обернуть в свою пользу. Благодаря наставлениям покровительницы, Корра не испытала чувства паники. Она лежала на твёрдой кушетке и смотрела на торчащий из стены столик-ящик, в котором ее ждала еда. Если бы Корра была голодная, она обязательно поела бы. Но кусок в горло не лез.
Спустя час после пробуждения Корра решила подняться с кушетки и осмотреться. Никогда в своей жизни она не видела лагерь. Даже на картинках. Комната состояла из четырёх стен, одной кровати и маленького кресла в углу. Все столы и шкафы были спрятаны в стенах, виднелись лишь маленькие чёрные выпуклые ручки, за которые нужно потянуть, чтобы вытащить нужную мебель.
Прямо по центру напротив окна висело полотно с портретом Лотоса.
Корра встала и, несмотря на слабость, сделала несколько шагов по твёрдому и холодному полу. Полотно представляло собой не снимок с камеры, а самую настоящую картину. В их время художники – большая редкость. Если найдёшь такого и захочешь заказать портрет, то стоимость будет превышать цену на дом. Но Лотос всемогущ. Что ему стоит разыскать художников, которые наклепают его портреты, чтобы потом развесить их везде, где только можно?
Корра поморщилась. Лотос был уродлив. Длинные кудрявые волосы задевали плечи, вытянутый острый подбородок, тонкие губы, искривлённые в злобной усмешке, маленькие глаза и огромный орлиный нос. Среди женщин ходили слухи, что он, к тому же, низкого роста. Но такая внешность не мешала ему иметь гарем – избранных женщин, которые не живут в лагере, а находятся при нём в резиденции.
Резиденция покровителя находилась в столице главного государства. У Азалии резиденция была похожа на виллу с садом и водопадом. Корра часто бывала в доме покровительницы и восхищалась ее видами, но особенно – защитным куполом, который был установлен над всей ее территорией. В мире ни у одного даже самого богатого человека не было такой защиты. Купол ничем не пробить, но при этом пропускает солнце и воздух. Это уникальное сооружение изобрела известная ученная Аса. Тем не менее, даже ее дом не защищён таким куполом. Это было против закона.
У Лотоса резиденция смахивала на исторический замок с башнями и каменной стеной вокруг. В резиденцию можно было попасть через главные ворота, которые охранялись роботами. Сильными и огромными роботами. Больше Корра об этом ничего не знала и знать не хотела.
В лагере можно было свободно передвигаться, поэтому девушка вышла из комнаты и принялась искать выход. В здании работали женщины, рождённые в Имертоне от пленниц и местных мужчин. Они никогда не видели Авреумонд и ничего не знали об этом государстве.
– Новенькая? – спросила светловолосая девушка, когда Корра проходила через зал, где можно было смотреть новости или фильмы на большом плоском экране, встроенном в стену. Корра мельком увидела мужчину, вещавшего новости в элегантном костюме с эмблемой Имертона – цветком лотоса на отвороте пиджака.
– Да, я… ищу выход в сад или парк. Задыхаюсь, мне нужен воздух.
– Спустись на цокольный этаж и увидишь жалюзи, нажмёшь на кнопку и ты на улице.
– Только смотри, не ходи за ворота. Мужчины бывают там очень жестокими, – предупредила пожилая женщина в голубом одеянии.
Корра поразилась тому, во что здесь одеты женщины. В Авреумонде они носили исключительно платья или юбки, узкие или летящие. Здесь на них были какие-то шаровары и однотонные майки с короткими рукавами. На Корре тоже были похожие штаны и майка горчичного цвета. В этом одеянии было неуютно, шов терся между ногами, неприятное ощущение. Ткань майки грубая. Корра вздохнула. Придётся принимать то, что есть.
Поблагодарив женщин, она спустилась вниз и тут же увидела железные жалюзи. Когда она нажала на кнопку и они с шумом поднялись, перед взором девушки простирался рай.
***
Гвеннит бежала через лес, не ведая куда. По щекам струились слёзы. Она так сильно мечтала поучаствовать на ярмарке, продать все печенья, а потом танцевать до упаду. Все мечты рухнули с приходом матери.
Как же она ненавидела Мальву в эту минуту. И Азалию. А особенно Лотоса, который затопил линкор. Сомнений не было, это был он. Кто ещё станет посягать на жизни женщин? Только этот маленький и уродливый покровитель.
Она споткнулась, всхлипнула и возобновила путь куда глаза глядят.
Девушек с линкора жалко. Но почему же все теперь должны были страдать? Гвеннит понимала, что такие мысли не делают ее хорошей девушкой. Это противные, эгоистичные мысли, которые появились на фоне ее разочарования. «Гвеннит совсем ещё ребёнок», – сказала бы мама. Может быть, и так. Она и не хотела взрослеть. Что хорошего есть в этой взрослой жизни?
– Эй!
Гвеннит не притормозила, думая, что ослышалась, однако, замедлила шаг. Только теперь она увидела длинный забор лагеря беженцев с Имертона.
– Ты! Слышишь? Эй, погоди!
На этот раз ей не могло показаться. Мужской голос доносился из-за забора.
Девушка вновь споткнулась, но не упала.
– Чего тебе? – неприветливо проговорила она, заприметив светловолосого парнишку с голым торсом.
– Подойди-ка.
– Ещё чего!
– Пожалуйста. Мне твоя помощь нужна.
У Гвеннит был на редкость покладистый характер, а доброта – явно дар божий. Слово «помощь» сработало на ура. Девушка приблизилась к забору, но всё равно осталась на расстоянии. Она вскинула голову к небу.
– Квадрокоптеры в это время не летают, не волнуйся.
Опустив голову, она пронзила его своим самым свирепым взглядом.
– Нам нельзя с вами разговаривать.
– Знаю. Но мне нужна помощь. Помоги.
Гвеннит шмыгнула носом, затем вытерла его рукавом платья.
– Чем же я могу тебе помочь?
– Мне необходимо попасть в Ростен. Без провожатой я не выберусь отсюда.
Услышав это, Гвеннит пустилась бежать. Помогать мужчине? Беглецу! Нарушить для этого все ведомые и неведомые законы? На что он рассчитывал?
Она слегка запыхалась от бега, сердце учащенно билось, а внутри что-то остро царапало. Девушка посмотрела назад, на забор. Он всё ещё стоял там, смотрел ей вслед. Гвеннит колебалась. Как поступить? А если вопрос жизни и смерти? Узнать сначала причину? Для чего беглецу в столицу?
Решение далось ей непросто.
Глава вторая
Стоило ему сказать, что нужна провожатая, как она убежала. Эрван крепче схватился за толстые прутья забора и смотрел, как она несётся в самую глубь леса. Старое, серое платье мешалось, путалось в ногах, девчонка ещё раз десять споткнулась, но ни разу Эрван не посмеялся над ней.
Его надежда убегала. Сколько девушек проходило мимо через этот лес, ни одна не остановилась. Им нельзя было говорить с беглецами. Поэтому чаще, визжа, они мчались прочь.
Эрван собирался возвращаться к работе, как вдруг девчонка вернулась.
– Близко не подойду. Если квадрокоптеры нас засекут, я буду наказана, а ты сослан. И скорее, в Бланту.
Эрван кивнул. Он был согласен на всё.
– Почему Ростен? Зачем тебе туда? – спросила девушка.
– Я расскажу тебе с условием, если ты поможешь… или попытаешься хотя бы.
– Мне нужна для этого веская причина. Говори, только быстро.
Выбора не было, и Эрван принялся коротко рассказывать свою историю.
– Я родился в Авреумонде. В Ростене живет моя мать с сёстрами.
– Не мели чушь! – взвизгнула девчонка. – Ты беглец, и жил в Имертоне. Как же ты мог родиться здесь?
– Я говорю правду. Когда я был маленьким, меня выкрали из детского лагеря и отвезли в Римор. Я жил в маленьком городке под названием Вехстед. Портовый город. Я работал с каким-то моряком, ловил рыбу на продажу. В Имертоне ужасная жизнь, поверь. Именно поэтому я сбежал. Корабль с беженцами отправлялся из деревни Сасо. Это совсем рядом с вашим островом, именно поэтому оттуда легко переплыть море незаметно для правительства.
– Сомневаюсь, что ты сможешь вернуть семью и право жить в лагере Ростена, – сделала вывод девушка. Враждебность ушла, и на ее место пришло сострадание. – Одно только то, что ты жил в Имертоне, на их стороне…
– Здесь, в лагере, поговаривают, что существует суд. Они восстанавливают права, если я, к примеру, смогу доказать, что был рожден здесь и не покидал государство по доброй воле.
– И для этого ты должен найти мать?
– Не только. У меня для неё серьезное послание.
– Почему не напишешь письмо Мальве? Она должна решить этот вопрос. Зачем нарушать закон?
– Как тебя зовут?
Девушка хлопала глазками.
– Меня зовут Эрван. Поверь на слово, у меня нет дурных намерений.
– Ладно. Я – Гвеннит.
– Гвеннит. Какое красивое имя, – музыкой прозвучало из уст Эрвана. Девушка тут же залилась краской, и парень наконец улыбнулся. Затем крепче прижался к забору. – Я писал. Много раз писал. Ответа нет. Я и так много времени потерял. Я должен найти мать. И лучше, если я найду ее до того, как меня схватят.
– Почему же?
– Потому что я могу погибнуть раньше, чем скажу ей то, что должен.
Гвеннит сомневалась в своих силах. Все это казалось полнейшим безумием.
– Как же я выведу тебя отсюда? Нас обоих поймают.
– Прошу тебя. Вы, женщины, обладаете особой смекалкой. Ты придумаешь. Завтра в это же время, на этом же месте, – сказал Эрван, услышав звуки квадрокоптера.
Гвеннит сорвалась с места, а Эрван быстро вернулся к работе.
«Она придумает», – мысленно сказал он себе и не сдержал улыбки.
***
Белый и жёлтый – цвета правителя. Только Лотос мог носить одежду этих цветов. Для других жителей Имертона белый и жёлтый в одежде был запрещён. Его подданные и жёны из гарема были как радуга пестры, за пределами замка мужчины носили тёмную одежду.
Сегодня Лотос был в белом костюме с перламутровыми вышивками. Он считал себя неотразимым в окружении невероятной красоты Ризы и Герберы в розовых откровенных нарядах.
– Сладкие мои, сегодня великий день! – воскликнул счастливый Лотос, поднимая бокал с шипучим напитком. Девушки рядом хихикали, притворяясь смущёнными. – Да! Уверен, Азалия поджала хвост. В скором будущем она узнает о моём сверхновом оружии. Хм. Ей такое ни за что не достать. Ха-ха-ха! У неё просто нет моих учёных мужчин. Она хвалится развитой технологией; говорит в своих заявлениях, что я живу по древним принципам. Теперь пусть посмотрит, насколько я «безнадёжен».
– Покровитель, – осмелилась обратиться к мужу рыжеволосая Риза, – вы разместили пленниц в лагерях Римора?
– Ещё чего! Я разбросал их по всему Имертону, – исключая Римор, – чтобы не нашли друг друга. Всё же это не обычные жительницы. Это военные и работают они на Азалию. И с чего они такие наивные, скажите на милость? – Лотос пощекотал подбородок миленькой Герберы. – Решили, что я вступлю в переговоры на границе в океане. Ха-ха-ха! Глупые женщины!
В покои Лотоса попросился слуга. Покровитель нахмурился. Он не любил, когда его отвлекают.
– Чего тебе?
– Покровитель, – слуга низко поклонился, – в Джедо и некоторых других городах начался бунт.
Отмахнувшись от рук своих женщин, Лотос встал. Слуге он был по подбородок ростом, только он этого не замечал. Он заставлял подданых сгибаться почти пополам, когда он приближается, отчего глаза слуг становились с его глазами на один уровень.
– Что ты сказал?
– Бунт в лагерях. Похоже, новенькие пленницы не желают мириться с их участью.
– Не желают? – давясь ненавистью, процедил Лотос. – Что ж, мы их научим уму разуму. Приведи ко мне капитана.
– Он уже здесь. Ожидает.
– В мой кабинет! Сейчас же!
Капитан Верн ходил из угла в угол, ожидая покровителя, заметно нервничая. Лотос вошёл и без всяких приветствий спросил:
– Кто устроил бунт?
– Бунт устроили пленницы западного лагеря. За ними последовали ещё четыре лагеря. Насколько мне известно, женщины требуют убрать новеньких пленниц.
– Я же велел не селить новеньких в лагеря Римора! – закричал Лотос негодуя. – В лагерях Римора живут избранные, рождённые в Имертоне женщины и девочки. Пленниц сошлите в лагерь Борка.
– В Борк сослали только двоих.
– То есть десять новых пленниц сейчас в Риморе? И вы смеете приходить и сообщать мне о бунте? Так проблема не в женщинах, а в вас, капитан! Надо же быть таким тупицей!
– Покровитель, – Верн опустил свою лохматую голову, – их распределяли железные птицы. Координаты вы сами задали.
– Я? – Лотос был искренне удивлён подобной дерзости. – А ну, вон! Завтра чтобы все новые пленницы были сосланы в Борк! А вы… – Лотос ткнул в Верна своим толстым пальцем, – вы, Верн, отстранены от должности.
– Но…
– Я решу, что с вами делать, на совете. А сейчас – вон!
***
Вот так вела себе спокойную жизнь, а теперь что? Парня жалко стало. Если он был рождён в Авреумонте, значит, у него все права жить в приличных лагерях для мужчин и не числиться беглецом. Что за жизнь тогда его ждёт? Тяжёлые работы каждый день и никакого развлечения.
Гвеннит тоскливо вздохнула и запустила камень в воду. Он бултыхнулся и исчез, оставив после себя множество кругов. На берегу моря Гвеннит переживала любые невзгоды. Ей нравилось сидеть на тёплом песочке и думать.
Эрван не выходил у неё из головы. Такой красивый, а заточён в самом строгом лагере. Имертонцев женщины никогда не воспринимали. Было бы здорово освободить красавчика. Но каким образом она перевезёт его в Ростен? Ей придётся самостоятельно разработать план побега. Ни у кого она не могла спросить, совета взять даже у матери нельзя.
Квадрокоптеры двадцать четыре часа в сутки летают над лагерем. Уйти оттуда незамеченными практически невозможно. Если их поймают, Гвеннит попадёт под суд, а Эрвина, возможно посадят в тюрьму, либо сошлют обратно в Имертон без права вернуться назад.
Если допустить, что они смогли сбежать из лагеря. Следующий шаг – покинуть Фраган и добраться до Изоптона. Оттуда сесть на моторную лодку и доплыть до Ростена. Где же она столько средств найдёт?
Нет, покачала головой девушка, ничего не получится.
Завтра она скажет ему, что отказывается. А лучше, если вовсе не придёт. Пусть он ищет другую дурочку.
Придя к такому решению, она шустро поднялась на ноги, стряхнула песок и побежала домой. Ничего не изменилось. Жизнь продолжается. Сгладятся впечатления, Эрвана она забудет уже наутро.
По дороге домой Гвеннит услышала женские голоса. Свернув в городской палисадник, она увидела четырёх подружек на качелях. Ничего особенного, но Гвеннит почему-то заинтересовалась их разговором. Сделав вид, что гуляет, она напрягла слух.
– Это произошло чуть больше трёх лет назад.
– И ты клянёшься, что это чистая правда?
– Да! Я знала ту женщину, которая додумалась выкрасть беглеца из лагеря.
– Ого! Из нашего лагеря?
– Да!
Гвеннит ещё более заинтересованная спряталась за толстый ствол дуба и замерла, стараясь не упустить ни одной детали.
– И что произошло? Как она это сделала? Мне кажется, с нашей системой слежения это невозможно.
– Любую систему можно обхитрить. А когда у парня женские черты лица, его легко сделать женщиной, дорогая моя. Фрай Лили так и сделала. Никто не попросит женщину раздеться. Это против закона. Так они и бежали.
– А на границе как? Там ведь личность проверяют.
– Они объехали границу через тропики. Опасно, но через границу опаснее. Она украла лодку, спрятала беглеца в отсеке для груза, а сама выехала, как туристка. Её не остановили. Да и с чего бы!
– И что потом? Их поймали?
– Нет, насколько я знаю. Она внедрила его в лагерь «Даймонд». Туда обычно калек или больных селят. Их не считают поголовно и не особо следят за количеством. Прибавился один, ну и ладно. Говорят, у них и картотеки нет.
Гвеннит впитывала информацию, как губка. До самого дома она повторяла раз за разом:
– Превратить в женщину, снять туристическую лодку, идти в город через тропики и… «Даймонд».
На первый взгляд всё просто. Гвеннит снова задумалась. Пожалуй, придётся идти на встречу, чтобы обсудить такой вариант с Эрваном.
***
Мужчины ненавидели женщин. Но и они же создали для них не серый, заросший сорняками сад, а настоящий рай! Корра ведь пока не догадывалась, что в лагерях есть свои управляющие, которые получают от правительства средства на содержание и по своему усмотрению облагораживают территорию. Мужчины, которые захотят прийти сюда для потех, должны чувствовать себя хорошо.
Корра гуляла по каменным тропинкам среди необычайной красоты цветущих деревьев, слушая шум воды в искусственном пруду. Задорные белочки перепрыгивали с ветки на ветку, с любопытством разглядывая новую жительницу. В глубине сада Корра обнаружила соломенные кресла и массажные столы. «Это для мужчин», – решила она. В их увеселительных домах тоже есть такие услуги, только наоборот. Ей стало вдруг не по себе.
С первого взгляда сад прекрасен, но до сознания быстро дошло, что это плен. Женщины в этой стране не имеют прав, они прислуживают мужчинам и создают для них все условия…
Корру охватил ужас.
Многие годы она служила Азалии, чтобы в двадцать лет стать рабыней в чужой стране? Нет. Отсюда немедленно нужно было выбираться.
Лагерь не охранялся. Корра поняла это не только по отсутствию охраны, но и ворота лагеря были раскрыты нараспашку. Значило ли это, что женщины вольны выходить в город?
Сделав шаг за ворота, она обернулась. Никаких сигнализаций, ничего. Тогда она отошла ещё на три шага от ворот. Тишина. Десять шагов. За ней никто не гнался.
«Отлично! – обрадовалась Корра. – Пора найти транспорт и вернуться домой».
Корра шла по улицам городка и удивлялась тому, насколько велика разница. Казалось, будто она попала в совершенно другой мир. Домики показались не сразу. Сначала её окружала лишь природа, и только спустя время показались крыши домов. Не высоких зданий, а низких домиков, каких у них в Авреумонде даже в деревнях не увидеть.
И где же люди?
Улицы оказались пустынны.
Чем вообще занимались мужчины на свободе?
Вопрос этот затерялся в сознании, потому что стал вдруг неважен. Она почувствовала запах моря, и сердце забилось чаще. Чем ближе к морю, тем ближе к дому. Если ей удастся найти скоростную лодку – она спасена.
И только она начала пробираться к гавани (по её ощущениям), как вдруг услышала:
– Гляди! Девица!
– Опять какая-то сумасшедшая, которой срочно «принести» надо.
Корра ускорила шаг, стараясь не смотреть на этих мужчин.
– Погоди, она к лодкам шагает.
– Да там Лютик и Антонио её мигом!
«Спрятаться», – стучало в голове Корры. Она шла быстро, мужчины если и кричали что-то вслед, то не гнались за ней и не трогали. Не зная здешних порядков, Корра невольно согнулась, трясясь от страха. Под жесткой подошвой чешек скрипел гравий, и она предпочитала прислушиваться к этому звуку, пока не услышала всплеск волн. Она была у цели.
Только цель эта разочаровала девушку. К берегу её вели большие и маленькие валуны. И ни одной лодки поблизости. Только бескрайнее море. Расстроенная Корра села на один из тёплых камней, обняла колени и стала думать.
В лагере она жить не собиралась. Корра привыкла к свободе, она никогда не пробовала мужчин и тяги к тому не было. А здесь, если какой-то урод её выберет, она должна будет подчиниться, ибо в Имертоне она – никто.
Спустя некоторое время она заплакала. Азалия отговаривала её ехать, но молодая и прыткая Корра рвалась помочь более опытным женщинам на борту линкора. Рано или поздно всё равно пришлось бы учиться. А попасть на военный корабль – такая удача.
Глупое решение…
Всхлипнув, Корра вытерла нос и посмотрела в небо. Маленькие, белые шары висели в воздухе. Ничего подобного в своей стране девушка не видела, поэтому испугалась и спряталась за валун.
Надзор, заприметив движение, метнулся в сторону валуна, за которым сидела Корра, дрожа от страха. Слышался приближающийся звук мотора, и девушка поползла на четвереньках за другой камень, затем за третий. Надзор не зафиксировал никакого движения. Через секунду он улетел. А Корра не могла остановить слёзы.
Что же делать? Что делать?
Была бы капитан рядом, подсказала бы.
Корра сидела на пляже между двумя валунами до самого вечера. Надзоры иногда пролетали мимо, иногда подлетали близко к валунам, но Корру обнаружить им не удалось.
«Интересно, меня ищут?» – крутился вопрос в голове.
Наконец, она задумалась о других вещах. Тех железных птиц было много. Кажется, её не одну похитили. Кто-то ещё должен быть в лагере. А если так… Надо вернуться и поискать. Вместе с соотечественницей будет проще найти дорогу домой.
С этими мыслями Корра решительно выпрямилась и столкнулась лицом к лицу с надзором. Белый шар был снабжён одним большим глазом. Испугавшись, Корра громко закричала, затем ломанула прочь от надзора. Она бежала, не разглядывая дороги, сворачивала с одной улицы на другую, проносилась мимо удивлённых мужчин и перепрыгивала любые преграды.
В конце концов вбежала в какой-то двор и угодила прямо в чьи-то руки.
***
Ростен спал спокойным сном. А Азалия продолжала работать. Ей совсем не хотелось спать.
Железные птицы.
О чём упоминала пострадавшая Илана?
На утро Азалия пригласила в больницу цифрового художника, чтобы она воспроизвела описания Иланы. Азалия хотела увидеть этих «птиц». Неужели у Лотоса хватило ума создать что-то мощное? С помощью какого инженера, если у него в Имертоне технология слабо развита?
Покровительница решительно поднялась, тонкий шлейф упал на пол. Она подошла к окну и взглянула на ночной город, усыпанный миллионами неоновых лампочек.
Мысли вернулись к Корре.
Нашла бы она способ связаться…
Внезапно в голову постучалась идея. Конечно! Как она раньше не догадалась.
– Шпион? – удивлённо повторила советница, ещё плохо раскрыв глаза после сна.
– Да. Знаю, ты скажешь, это вторжение, нарушение закона, но разве Лотос сам не нарушил закон, украв двенадцать девушек? Сейчас ведётся расследование, и если докажут, что эти «птицы» ворвались на нашу половину океана, мирных переговоров не будет. Я введу войска. Будет война. Шпион – это пустяк по сравнению с тем, что грядёт.
– Я свяжусь с Асой, покровительница.
– Только сделай это утром, – сказала Азалия и ушла в свою спальню. Теперь и сон к ней придёт. Рано или поздно они должны были сдвинуться с мертвой точки. Лотос её недооценил.
Глава третья
Был ли это шок, испуг, облегчение или всё, вместе взятое? Корра не могла отвести глаз от человека, в чьих руках оказалась. Её сердце замерло, по спине побежали мурашки.
– За мной гонятся.
Парень поднял брови в удивлении. На секунду Корра засомневалась: понимает ли её этот мужчина? В каждой стране был свой уникальный язык, но существовал международный язык, который все люди обязаны были знать. Корра сносно говорила на международном языке, однако могла и напутать слова.
– Понимаете?
– И кто же? – он всё ещё держал её за запястья, но время от времени смотрел за спину, ожидая увидеть того самого преследователя. – Мужчина?
– О нет. Какой-то шар… с глазом.
Парень громко рассмеялся и выпустил её наконец.
– Откуда ты взялась?
– С неба свалилась! – фыркнула Корра, разозлившись. Церемониться с мужчиной? Упрашивать его о защите? Это было унизительно.
– Новенькая, значит. Не с той стороны, случайно?
«Та сторона» – так называли государство Авреумонд в Имертоне.
– Может, и с той.
– Так кто за тобой гнался? Я лично никого не вижу, да и не знаю, кому бы пришло в голову гнаться за женщиной.
– Шар.
– Шар?
– Да, шар. У нас таких шаров с глазами нет.
– Ясно. Это надзор. Они только на берегу моря дежурят. Не бойся, сюда они не полетят.
– Я потерялась, кажется.
– Сразу видно, что ты новенькая. – Парень пошёл к крыльцу своего дома, затем распахнул дверь. – Заходи. Сделаем вид, что ты пришла убирать мой дом. Мы частенько зовём женщин из лагеря. Сами не очень любим убираться.
Корра топталась на месте, не зная, как лучше поступить.
– Я ушла, никому ничего не сказав.
– Так многие делают. Женщины здесь свободно живут. В смысле… свободно передвигаются по Фестеру. У них есть браслеты на ногах. И у тебя есть. Так что, они знают, где ты. И мне надо будет объяснить, что ты здесь делала.
Корра посмотрела на правую ногу. А ведь эта тонкая полосочка даже не чувствуется!
– Заходи в дом. Раз ты пришла сюда, должна быть причина. Мужчинам нельзя дружить с женщинами, нас за это наказывают.
Корра ещё секунду колебалась, но всё же сдалась и вошла в дом. Внутри всё было очень странно. Корра вновь вспоминала современные квартиры в своём городе, а здесь… деревянный пол, ковёр по центру и… диваны не встроены в стены. Они стоят отдельно, как какой-нибудь горшок с цветком. Комната была чистой и уютной, на полу весёлые пятна, которые рисовал солнечный свет.
– У тебя очень чисто.
– «У Вас». Только я могу обращаться к тебе неофициально. Ты совсем правил местных не знаешь. Нет! – Корра хотела сесть в кресло, но парень как крикнул, что девушка подпрыгнула. – Хочешь сидеть, возвращайся в лагерь.
– Почему? У… У Вас в доме я могу только стоять?
– Именно.
– Я не знаю, где лагерь. Я заблудилась.
Лирио – так звали мускулистого красавца – внимательно посмотрел на Корру и прищурился.
– Ты очень дерзкая. Как ты здесь оказалась?
– Здесь, в этом доме? – Корра язвила. Она прекрасно поняла, что имел в виду парень, но хотела услышать название города.
– Нет. Здесь – в Фестере, на острове Борк. В Имертоне.
Корра поймала его на том, что он нуждается в информации, и она этим воспользовалась.
– Если разрешишь сесть и дашь… Э, о простите! Если разрешиТЕ сесть и дадиТЕ воды, я расскажу всё в подробностях.
– Имя?
– Корра.
Лирио не сводил взгляда с её глаз. Чем-то она приковывала к себе. Другую, наверное, он давно бы отослал куда-подальше. А эту отпускать не хотелось. А Корра успешно проявляла дар, о котором ничего не подозревала. Но незнание не мешало пользоваться им.
Подумав, Лирио решил уступить.
– Воду можешь попить из крана на кухне. Стакан за собой вымой. Не забывай, что здесь раба – ты. Потом сядешь на пол. Учти, на ковёр садиться тоже нельзя.
Корра почувствовала себя грязной после таких слов, но не в своей стране она не имела права диктовать правила. Здесь она действительно раба и обязана подчиняться.
Но не лучше бы просто вернуться в лагерь? Зачем же она будет рассказывать парню, как сюда попала? Чем он поможет? Об этом Корра рассуждала, пока пила воду и мыла стакан.
Её учительница Апли говорила, что внутренний голос всегда ведёт на верный путь, а Корре этот голос подсказывал быть с этим парнем честной. Поэтому, когда она вернулась в комнату, села на пол, на место, где пригревало солнышко, и начала свой рассказ.
***
– Что ты делаешь? Какой беспорядок, Гвеннит!
В спальню зашла сестра, чтобы позвать на ужин, а застала хаос. Вся мебель была выдвинута, платья разложены на каждом стуле. На шее Гвеннит висел сантиметр, а в зубах торчал карандаш.
– Решила сменить гардероб? Я думала, до зимы это бессмысленно.
– Нет, – Гвеннит вынула карандаш. – Мне нужно платье. Точнее, не мне. Одной… женщине. Но вот беда, я очень миниатюрная, а та женщина выше меня и… крупнее.
– Кто такая? И для чего ей твоё платье?
– Какая разница? Я захотела одолжить платье, но подходящего не могу найти. Вот и думаю чуток перешить одно, используя ткань… ну, к примеру, этого. Серый и фиолетовый – отличное сочетание! И неприметное.
– Неприметное? Это так важно?
– Да, она не хотела бы выделяться, ведь все там будут в простеньких и невзрачных платьях.
– Где? Почему я не знаю, что где-то устраивают праздник?
– Потому что это не праздник, а собрание. И нас с тобой никто туда не зовёт. Лиана, ты зачем-то же пришла?
– На ужин позвать. Мама приготовила пельмешки с олениной.
– Обожаю! – расплылась Гвеннит в улыбке. – Уже бегу!
Лиана ещё раз с подозрением оглядела беспорядок в комнате, затем пожала плечами и вышла с уверенностью, что старшая сестра что-то задумала. По глазам можно прочесть, что она сочиняла на ходу. Лиана решила быть повнимательнее к сестре, авось что-нибудь выяснит.
А Гвеннит вела себя так, будто ничего не задумала. Даже мысли о несостоявшейся ярмарке отошли на второй план. Теперь она не бранила Мальву за траур. Гвеннит была в предвкушении опасных приключений и с нетерпением ждала встречи с Эрваном. Вот он удивится, когда она предоставит ему план их побега в Ростен.
***
Аса внимательно выслушала покровительницу, затем потёрла свой квадратный подбородок.
– Это не простая работа. На одного шпиона у меня уйдёт больше двух месяцев. Это в лучшем случае. А у нас должен быть запас, если одного шпиона обнаружат и уничтожат.
– Точный срок?
– Шесть месяцев, не меньше.
Аса создала много архитектурных строений, но ни разу не бралась за движимые предметы. Сейчас она была озадачена, хотя сама понимала, что способна создать шпиона, о котором говорит Азалия. У Асы было достаточно для этого знаний. Не зря она была одной из самых богатых людей Авреумонда. Архитектор, инженер с учёной степенью, доктор наук. Аса была подданной Азалии и выполняла государственные требования. Ни разу она не подвела покровительницу.
И сейчас не хотела.
Идея создать миниатюрного шпиона и внедрить его в Имертон ей очень понравилась. Но сроки пугали. Азалия просила создать шпиона за две недели. Ничтожный срок, сопровождаемый ошибками, не приведет к нужному результату.
Азалия это тоже понимала.
Женщины молчали.
В апартаментах Асы стояла приятная тишина. В отличие от её лаборатории, здесь было светло, чисто и уютно. Азалия сидела в большом кресле, а Аса прогуливалась возле круглого окна взад и вперёд, обдумывая предложение покровительницы. Она в уме вела подсчёты и уже собирала непростой механизм будущего шпиона.
Азалия тоже ушла в свои мысли. Идея о нескольких шпионах породила фантазию о том, что шпионы смогли бы облететь все лагеря разом и найти каждую из двенадцати пропавших работниц экипажа линкора.
В дверь постучались. Вошла помощница Асы, поклонилась покровительнице и протянула электронный журнал.
– Только что принесла ваша советница Энола, покровительница.
– Сама Энола где?
– Сказала, что поедет по некоторым государственным делам и если понадобится вам, будет на связи.
– Хорошо, – холодно, но добродушно ответила Азалия, сосредоточившись на журнале. Она подозвала к себе Асу. – Вот они, эти птицы, Аса. Взгляни на них.
Аса взяла в руки журнал с изображением чего-то невообразимо страшного. По описанию Иланы, выжившей, художница изобразила подобие дракона с ярким огненным светом на кончике хвоста. Серебристая чешуя переливалась в свете огней. Птица выглядела, словно живой организм. Аса с трудом верила, что внутри существа электроника. Либо Лотосу попался очень способный инженер.
– Похожей технике обучают в наших школах инженерии, покровительница. Неужели Лотос дошёл-таки до технологического прогресса?
– Илана видела лапы, которые держали хрупких девушек… – «Корру», хотелось добавить, но не стала. Азалия ещё раз обратила своё внимание на рисунок, на лапы этих железных птиц. – Эти машины огромные. И подвижные.
– Если Лотос создаст армию таких машин, увы, покровительница, нам не выжить.
– Мы погибнем, если ничего не предпримем. Надо создать оружие мощнее этого.
– Для этого надо знать состав и способности этих железных птиц.
– В Имертоне сейчас 12 военных женщин, Аса. Нам нужен не просто шпион, а шпион с передатчиком, чтобы можно было связаться с ними. И тогда… – Азалия посмотрела перед собой гордо и уверенно. – Тогда мы выживем.
***
Сегодня на улицах города Вехстед проходил парад. На площади в два ряда были выстроены Драгоны, железные птицы. На трибунах стояли представители государства, ожидающие с минуты на минуту своего покровителя.
Толпы мужчин, парней и мальчиков с любопытством разглядывали огромные машины, которые умели летать. У головы каждого Драгона стояли пилоты, важно и с гордостью взирающие на любопытный народ. Это то, чего все так долго ждали. Прорыв века! Отныне с этими машинами их народ получит больше могущества. Это не самолёты, которые способны лишь взлететь и сесть. У Драгонов есть мощь, они подвижны, словно живые существа.
Торжественная процессия медленно приближалась к площади, щедро украшенной цветами и лентами. Лотос в парадном жёлтом костюме ехал в кабриолете, махая своим подданным ручкой. На пальцах разные перстни, всех цветов и размеров. Внешний вид так и кричал о богатстве и лоске.
Его речь в этот ясный день была беспощадно пристрастной, он хвастался своим умом и маленькой победой над женщинами. Он критиковал власть Авреумонда и пообещал, что в недалёком будущем все женщины станут рабынями. Им не место у власти! Им не стать столь же сильными, как мужчины. Женское легкомыслие – есть порок. Женская глупость – результат их отношения к жизни, их доверие.
Лотос громогласно заявил, что доказал этот факт, а иначе линкор не затонул бы.
После парада Лотос вернулся в свой замок и позвал к себе своего помощника. Джуниперо тоже был маленького роста, но более шустрый и подвижный.
– Звали, покровитель?
– Да. Распорядись, чтобы трансляция моей речи проходила только в Имертоне. А для Авреумонда можно сделать нарезку. Убрать провокационные реплики. Азалия должна это увидеть. Она, я уверен, уже в курсе, что эти машины существуют. Ха-ха! Только поздно узнала о них, доверчивая курица!
– Ещё распоряжения?
– Да, Джуниперо. Я хочу, чтобы ты устроил мне встречу с Мэриголд в каком-нибудь отеле, где есть сауна. Хочу массаж и приятную собеседницу.
– Будет сделано.
Без лишних вопросов Джуниперо удалился. А Лотос поправил бутоньерку в жёлтом карманчике своего дорогого пиджака.
Мэриголд – та женщина, которая создаст для него новый мир. Железные птицы Драгоны не предел.
***
Наступила долгая пауза. Лирио смотрел на Корру и думал лишь об одном – какой он осёл.
– Линкор, значит, – медленно произнёс он. – Линкор! – это восклицание было громче. – Вот здорово! И зачем ты мне попалась? Корра, ты знаешь, что создала мне большие… нет, гигантские проблемы?
– Извини-те.
– «Извините»? «Извините»? И это всё, что ты можешь мне сказать?
– Да что не так? Вам мало, что я уже рабыня?
– Ты не рабыня. Забудь об отмазке про уборку. Потому что не для работы тебя здесь держат. Не для утех и потех. Ты – государственная личность. А я пойду под суд.
– За что?
– За что? Они скажут, что я выкрал тебя и пошёл против власти. Меня обвинят в предательстве.
Корра, тем не менее, не чувствовала своей вины. Дверь лагеря была открыта. Она куда угодно могла пойти. Какое предательство?
Пожав плечами, она сказала:
– Подскажи тогда дорогу, я сама дойду до лагеря.
– И что это даст? Забыла, что я сказал? Ты меня вообще слышала? Браслет на ноге! Чёрт! – Лирио взглянул на дверь. – Если ты государственная наживка, они придут за тобой сюда. Надо убираться.
– Что? Но…
– Нет времени. Поднимайся, – он грубо поднял её за локоть и быстрым взглядом оглядел с ног до головы. – Так, угу. Угу.
– Чего?
– Не задавай вопросов. Иди за мной! – Они зашли в ванную и Лирио взял из шкафчика раскладной ножичек. Корра испуганно уставилась на него. – Раздевайся, – велел Лирио.
– Не стану я…
Она замолчала, слушая треск рвущейся одежды. Через четверть минуты Корра стояла перед ним в чём мать родила. Тихо ахнув, прикрыла ладошками грудь.
– Никто у тебя здесь разрешения спрашивать не будет. Повернись ко мне спиной.
Длинные волосы были срезаны до основания. Корра вскрикнула.
– Что ты…
– Позволяю, потому что могу. Заткнись, если хочешь выжить. Мне давно нужен «мальчишка» в прислужники, ну, там, сумки тащить, ботинки мне начистить. Какой шанс!
Стоя в одних трусиках и дрожа от холода, Корра слушала бред этого парня и ничего не понимала. Он раздел её, отрезал волосы, а теперь несёт про… и тут он резанул браслет на ее ноге.
– Оставим это здесь. Меня объявят в розыск… что вряд ли. Ведь ты можешь оказаться опасной и взять меня в плен. Можешь же? – Он посмотрел в лицо девушке. Она хотела ответить, но Лирио не дал. – Моя одежда тебе будет велика. Но жил у меня один мальчишка. Уходя, забыл свои вещички. Модный парнишка был, так что тебе понравится.
Лирио перешёл из ванны в какую-то комнату, а Корру тянул за собой, держа руку. Это прикосновение было очень странным, Корра не привыкла к мужской коже. Впервые в жизни она настолько тесно общается с парнем. А ещё он видел её голой.
Он достал футболки.
– Красная. Слишком ярко. Фиолетовая – нет. Чёрная. Надевай!
Корра с удовольствием натянула чёрную футболку на своё голое тело. От ткани пахло порошком и слегка залежалым. Дошла очередь до штанов. Они оказались длинные, поэтому Лирио встал на колени и снова воспользовался ножичком. В последнюю очередь надел на её взлохмаченную голову кепку.
– Да! Настоящая пацанка!
Взгляд на часы.
– Надо спешить. После полуночи тебя начнут искать.
Корра схватила ножной браслет.
– Что ты делаешь?
– Называешь нас, женщин, тупыми? Лучше не оставлять этого в доме. Я выброшу его по дороге в кусты. Так тебя не хватятся.
– Но оставаться мне здесь уже опасно. Они придут допрашивать.
– И куда мы поедем?
– Подальше от этого острова. Не знаю. Может… в столицу. Затеряемся там, ну и время покажет.
Собрав необходимые вещи, Лирио покинул родной дом, но не для того, чтобы спасти Корру. Чтобы спасти свой зад.
Глава четвёртая
В кабинет беспардонно ворвалась Энола.
– Азалия! – крикнула она, но тут же опомнилась и поклонилась. Она была взволнованна какой-то новостью, поэтому Азалия злиться не стала, а позволила говорить. – Покровительница, вы должны посмотреть трансляцию. Он их показал.
– Кто? Что показал?
– Лотос. Железных птиц показал.
Азалия резко встала, откинув шёлковый шлейф назад.
– Немедленно включи мне эту трансляцию!
Энола нажала на кнопку у себя на запястье. Прямо из воздуха возник экран. Ещё пара щелчков, и обе женщины наблюдали площадь Вехстеда. Множество мужчин собрались в одном месте, чтобы почтить своего покровителя и пофотографироваться на фоне огромных… Дрáгоны – так было написано на плашке.
– Эти машины пилотируют, покровительница. Ими управляют обычные люди.
Улыбка на бледном лице Азалии говорила сама за себя. Раз люди, значит, не такие уж эти машины страшные. Лотос осёл. Он только что на весь мир прокололся.
Азалия долго хохотала, затем велела Эноле позвать Асу. Пожалуй, это стоит обсудить.
***
Сильное течение несло маленькую моторную лодку вперёд, подальше от холодной гавани Фестера. Корра сидела на деревянной скамье, крепко вцепившись в поручни. Она каталась на разных судах и лодках, но на такой крошечной впервые.
Лирио умудрился встать во весь рост и не упасть.
– Неужели мы на этом поплывём в Римор? – осмелилась спросить Корра.
– Нет. На этом мы доберёмся до Рана. Там сделаю тебе документ. Кстати, как назовём тебя, друг?
Вот уж о чём Корра никогда не мечтала, так это стать мужчиной.
– Не знаю. Называй, как хочешь.
– Смотрю, ты быстро вжилась в свою роль.
– Что?
– Обращаешься ко мне на равных.
– Простите, – смутилась Корра. Ей никогда не привыкнуть к рабству.
Однако Лирио не рассердился, а напротив, подбодрил:
– Нет, нет, мужчины общаются между собой на «ты». Странно, что мы будем говорить на международном. У нас есть свои языки.
– Я не выучу язык за сутки, прости.
– Я всего лишь сказал, что мне жаль, – усмехнулся Лирио. Забавляла его эта девица, и притягивала. Несмотря на возникшее положение, Лирио нравилось находиться в её обществе. – Давай я назову тебя Кор?
– Глупо.
– Почему?
– Потому что всем известно, что беглянку зовут Корра. Дай мне путёвое имя.
– Сложно это признать, – он положил руки на пояс, – но ты права.
– А знаешь, у нас есть сиопский язык, – вдруг сказала Корра, что вызвало улыбку у Лирио.
– И что с того?
– Он хорош тем, что в отличие от международного, там нет различия рода. Потому что у нас один род – женский. А мужчин «он» мы не называем на сиопском.
– Намекаешь на то, чтобы я не обращался к тебе в женском роде?
– Именно. Следи за речью.
– Но мы здесь одни!
– Знаешь поговорку: «В океане и у рыб есть уши»? Нет? Теперь знаешь.
Отвечать Лирио не стал, ибо эти препирания затянутся тогда на долгие часы. Корра не такая, как все те женщины, которых Лирио встречал в лагерях. Она выросла на свободе, она училась в школе, умна и ничего не боится. Хотя и притворялась поначалу, что нуждается в защите. Что было в её взгляде, Лирио не мог распознать, но терялся, стоило ей взглянуть на него.
Он сел рядом с ней на скамью, и они начали придумывать ей мальчишеское имя. Долго думали, спорили, но пока не решили, кем ей стать. А тем временем, день разгорался, хотелось есть. И тут Лирио внезапно вспомнил, что не взял еды, а до острова им плыть целые сутки. В лодке держались припасы, но когда он проверил ящик, обнаружил лишь одну последнюю консерву – рыбка в соусе. Эти смотрильщики совершенно не заботятся о снабжении лодок! Лирио был возмущён, но что толку?
Воды было достаточно. Среди бутылок нашёлся ежевичный лимонад, он отдал его Корре, зная, что девушкам необходимо сладкое. А для чего, не вдавался в подробности. Надо и всё тут.
– Я съем один кусочек, мой покровитель, – с насмешливой иронией сказала она, кивая на консерву.
Лирио нахмурился.
– Дорогой мой друг Циссус…
– Что?! Какой ещё Циссус?
– Так я буду тебя звать отныне. Циссус. Да! Так звали друга моего детства. Ты мне его напомнила.
– Ну и идиотское же имечко, – пробурчала девушка, откручивая крышку от бутылки с лимонадом.
– Лучшего ты не придумаешь, женщина!
– Рыбой делись уже!
***
Тишина воцарилась над головами. Дроны крутились почти десять минут, потом улетели. Теперь же, до их возвращения, у заговорщиков появилось пятнадцать минут.
– У меня есть план, как вывезти тебя из города, – тихо сказала Гвеннит, прячась за толстый ствол дерева, который рос прямо рядом с забором.
– И как?
– Перевоплощением. Вот, – она быстро передала наволочку, в которую спрятала платье и парик. – Как ты сбежишь из лагеря, я понятия не имею. Мне не известны эти ходы. Всё, что я могу, это помочь тебе передвигаться по Авреумонду. И помни – никакой щетины. Тщательно выбрей лицо и возьми с собой бритву.
– А у вас бритвы не продаются?
– Для ног. Но тебе вряд ли подойдёт такое лезвие. Слушай, это лишние разговоры. Мне надо знать, когда ты сбежишь, чтобы подготовить всё.
– Завтра в это же время. Я сообщу.
На этом они разошлись. Гвеннит вернулась домой, чтобы остаток дня помогать матери на кухне. А Эрван закончил работу и пошёл в туалет, где и рассмотрел, что принесла ему девчонка. Платье. И волосы. Он скривился.
Перевоплощение.
Стать женщиной ради достижения цели он мог, и если вдуматься, то это единственная здравомыслящая идея – бежать в женское общество в качестве женщины. Проблема была в лагере и его строгой охране. Всю ночь Эрван думал, каким образом мог бы выбраться наружу. Вариантов было много, но не все они казались разумными. Иногда их выводят на работы за пределы лагеря – например, строить дом – но предварительно обносят территорию высоким забором и запускают не меньше десятка дронов-смотрителей. Не вариант. Да и когда их вывезут наружу? О таких планах пока речи не шло. Была у него идея сделать подкоп, но рыть надо ночью, а выйти на улицу в ночь невозможно, здание лагеря наглухо закрывают, никакие двери не ведут наружу. Эрван понимал, что из лагеря есть один верный выход.
Мужчиной он прошёл в ворота лагеря беглецов, а выйдет отсюда женщиной.
Он посмотрел в угол на ведро и швабру.
Женщины надзирательницы хорошо знали друг друга, а вот уборщицы часто менялись, и поскольку они носили платки, никто не разглядывал лиц этих женщин.
На следующий день при встрече Эрван попросил Гвеннит принести серый платок, который носят уборщицы (такие платки продавались на каждом углу и назывались «косынка уборщицы»). Гвеннит купила его быстро и уже через десять минут вернулась. Эрвана не было, и она привязала косынку к нижнему столбику.
Эрван пришёл к месту после обеда, когда их вывели на прогулку, нашёл платок, отвязал от столбика и повязал им голень, затем прикрыл штаниной. Никто не заметил. Надзирательницы собрались в кучку у ворот и рассказывали какие-то смешные истории, не обращая внимания на мужчин.
Эрван гулял вдоль забора, продумывая план, а со стороны казалось, что он любуется высокими волнами на побережье, которые проглядывались сквозь прутья забора. Они условились с Гвеннит встретиться на рассвете в бухте на восточной стороне лагеря. Так ему не придётся шататься по городу. Тревогу забьют не сразу, их пересчитывают перед сном. За целый день Гвеннит успеет вывезти его из Фрагана.
С условием, если всё пойдёт по плану.
***
Лирио нагло разглядывал точёный профиль Корры и ни на минуту не отвёл взгляда. Корра всё ещё пила ежевичный лимонад, а на Лирио не обращала внимания.
В том, что произошло, есть сразу несколько плюсов:
Она выбралась из лагеря и направляется в столицу, откуда будет проще убежать. Она слышала о городке Сасо, из которого отправлялись торговые корабли в Авреумонд. С беглецами на борту. А это уже второй пункт. Она стала мальчишкой, а значит, легко превратится в беглеца. И пусть она попадёт в лагерь Фрагана. Когда до Мальвы дойдёт весть, что за беглец прячется в лагере, она сразу же доставит Корру к Азалии. У неё есть помощник, который не оставит её, ибо собственный зад подставлять не захочется. Корра посмотрела на него, Лирио быстро отвернулся. А она начала разглядывать крепкое мускулистое тело, бронзовую кожу, переливающуюся на солнце, чуть щетинистый подбородок и губы… Ой! Увлеклась.
– Хорошо, когда ты молчишь, – сказал он. – Женские голоса порой бывают очень звонкими.
– Давай я буду немым мальчишкой, – это была шутка, но Лирио понравилась такая идея.
– А давай! Тебе не придётся говорить, и мы не удивим никого тем, что общаемся на международном. Не станем путаться в родах. И голос твой не распознают. Немой Циссус. Вот это я себе помощничка откапал!
В ответ на эту бурную радость Корра промолчала. Ещё бы! Корра была близка к побегу. Всё шло так, будто сам Бог помогал ей. Она ведь не знала главного – о наличии дара. Мужчины будут млеть перед её красотой, даже если раньше такие, как она, были не в их вкусе. Если Корра пожелает, она сможет даже влюбить в себя. Если бы ей это было доподлинно известно, она давно плыла бы домой в Авреумонд.
Он снова уселся рядом с ней и вытянул ноги.
– И что в вашем женском обществе принято делать? – вопрос его очень волновал, ибо об Авреумонде ему было мало известно.
– Не смотришь телевизор?
– Для этого нужны каналы Авреумонда, я их не настраивал. Меня всю жизнь интересовала лишь моя собственная страна – Борк. Я в Римор-то еду в первый раз.
– А сам чем занимался?
– Работал.
– У тебя есть профессия?
– Как и у любого мужчины в нашем государстве.
– Не задирай нос.
– Не груби. А то сдам в ближайший лагерь.
– И как объяснишь, что я делала с тобой?
– Так и объясню: прицепилась, не отлепить.
– Они быстро проверят мою идентификацию и…
– Идентифи-что? Где ты этих слов нахваталась?
– У вас ведь есть компьютеры, не глупи! Проверят мою личность и установят, что я сбежавшая из лагеря Борка военная.
Он ухмыльнулся, разглядывая тонкие ручки, хрупкое тельце.
– Разве военные такие? Ты, уверен, даже драться не умеешь.
– Не умею. А жаль. Я бы тебя отчихвостила как следует.
– И это благодарность за мою помощь?
– Помощь мне или себе? – парировала девушка, смело глядя мужчине в глаза. – Я не рабыня и никогда ею не была. Меня похитили, чтобы выведать правительственные тайны, потому что я приближенная Азалии.
– Ого-го! Новые подробности. Итак, – Лирио сложил руки на крепкой груди, – чего я ещё не знаю?
***
Лотос, как всегда, был неподражаем в своём жёлтом костюме. Он хоть и маленького роста, но важничал так, будто держал мир на ладони.
Отель «Мотикс» находился в живописном месте, где царил совершенно иной мир – рай для тех, кто желал любви и покоя. Сюда съезжались актёры, артисты, художники, политики, а также банковские служащие со всех концов Имертона. И женщин сюда приглашали только самых дорогих, местных; женщин, которые родились в лагерях Имертона.
Красавица Мэриголд с длинными медовыми волосами была исключением. Она родилась в Авреумонде, на юге Сиопии. В восемнадцать лет поняла, что женское общество не для неё, села на торговый корабль имертонцев и отправилась в Сасо. Там она соблазнила бизнесмена, и он определил её в лагерь для богатых и часто пользовался её услугами интимного характера. Но репутацию Мэриголд заработала не этим. А своим острым аналитическим умом. Когда надзиратели заметили её талант в создании новых технологий, отправили в столицу, в лагерь учёных. Мэриголд была там единственной чужестранкой. Её не принимали, издевались над ней и даже избивали.
Шли годы, Мэриголд разработала много электронных приборов, одним из которых стала лазерная ручка, которой можно писать на чем угодно, после удаления она не оставляла следы. Эта самая ручка попала в руки Лотоса, и ему стало интересно, кто этот талант.
Мэриголд проводила с Лотосом много сладких ночей, во время которых они обсуждали государственные планы и влияние талантливой Мэриголд на них.
Ей пришлось вложить все свои силы, чтобы удивить Лотоса и, тем самым, проложить себе дорогу в мужском обществе. Она многого добилась. Среди мужчин ей запрещено было находиться, для гарема она не подходила по возрасту (ей уже за тридцать), но Лотос выстроил ей отдельный дом на территории лагеря учёных и приказал обустроить сад, заодно приставил надзоров, чтобы другие завистливые женщины не напали на Мэриголд ночью.
– Какие ещё открытия нас ждут? А, Мэри? – ласково спросил Лотос за обедом. Он был не просто доволен ситуацией, а бесконечно счастлив!
– Только прикажи, и я сделаю для тебя всё, мой покровитель.
– Мне необходимо, чтобы с военными женщинами, которых привезли в мою страну после крушения линкора, кто-то поговорил. Мужчинам, сама понимаешь, они не станут рассказывать о планах Азалии. Понимаешь, о чём я?
– Кажется, да, – она кокетливо откусила клубничку. – Ты хочешь внедрить меня в лагерь, чтобы я подружилась с ними и заставила излить душу, так?
Лотос поцеловал руку Мэриголд. Уродливый, курносый нос коснулся её нежной кожи.
– Ты понимаешь меня с полуслова!
– Я же говорила, что выполню любую твою просьбу.
– И всё же я не верил в твоё согласие. Ты – инженер, технолог, а тут придётся ехать на остров Борк, чтобы играть роль простой девушки.
– Если это поможет расцветанию Имертона, почему я должна отказываться?
Лотос довольно усмехнулся, затем вытер рот салфеткой и встал, уводя Мэриголд за собой. Их ожидала сауна и более приятное время. Сегодня он насладится этой прекрасной дивой вдоволь, потому что завтра утром она сядет в Драгон, который сама же создала, и отправится на остров Борк. Телесного общения им долго не видать, переписка отныне будет только цифровая. В Мэриголд Лотос не сомневался, она сможет вытащить из военных женщин нужную информацию.
Лотос развалился на деревянной скамье абсолютно голый и закрыл глаза, получая наслаждение от прикосновений рук Мэриголд.
Как только планы Азалии всплывут на поверхность, он нанесёт первый удар. Весь мир приплывёт к нему в руки. А Азалия станет его главной рабыней. Ох, как же он позабавится тогда!
Глава пятая
Перед дверью туалета стояла знакомая всем табличка «Идёт уборка». В такие моменты в туалет никто не смел зайти. Естественно, никакой уборки в туалете не велось. На часах было шесть вечера, и Эрван с деликатностью натягивал женские чулки на ноги. Через час уборщицы начнут расходиться по домам, и к этому времени он должен быть готов.
Тугая резинка передавила живот. Эрван с трудом сделал вдох и взял в руки ещё более тесную вещицу. Нижние комбинезоны девушки носили для того, чтобы выглядеть стройными, иногда их платья были слишком узкие, а неровные выпуклости считались верхом неприличия. Груди у него не было, поэтому он набил чашечки собственными вещами – мужскими побрякушками, которые не должны быть обнаружены.
К счастью, подобранное Гвеннит серое платье не было обтягивающим. Верх был довольно закрыт, рукава скрывали татуировки на плечах. Самая ненавистная наколка – это дракон на правом предплечье. Символ Имертона. А как бы хотелось стереть эту страну из памяти, чтобы ничто не напоминало тот мир. Да, там правят мужчины, но Эрвану не нравилась политика Лотоса. Гаремы у богатых. Тюрьмы для нарушителей его глупых законов. Не только воровство или убийство было наказуемо. Если ты надел жёлтый или белый, тебя посадят на девять месяцев в тюрьму. Приёмный отец отсидел срок за то, что шнурки на его модных ботинках были белые. Они приехали в Вехстед на отдых, посетили магазины, в одном из которых и была куплена запрещённая обувь. Когда они шли по бульвару, рассматривая старинные здания, – а Вехстед славился своей древней архитектурой, – их остановил полицейский. Весь отдых был испорчен из-за шнурков.
Эрван вздрогнул от воспоминания. Оправив длинную юбку-колокол, еле как надел чешки. Гвеннит не угадала с размером, пришлось подогнуть большой палец. От боли искры из глаз сыпались. Надо потерпеть. За пределами лагеря он сможет сделать в чешках надрезы, либо снять их.
Последним был парик. Чёрные волосы с густой чёлкой превратили его в чучело огородное! Он закатил глаза, но делать нечего. Завязал хвост, затем нацепил косынку.
– Девица-припевица, – пробормотал он.
Закончив, взял швабру и расплескал воду. Затем выпятил пятую точку, как это делают все уборщицы, толкнул дверь и остервенело помыл порог. Мимо проходили товарищи по лагерю, но Эрвана они не узнавали. Один шлёпнул его по заду. Эрван не ожидал и чуть было не вмазал наглецу, вовремя вспомнил, что превратился в женщину.
Неуважительно, кстати, здесь относились только к уборщицам. Обычно это женщины в возрасте, не получившие в жизни удовлетворения, и внимание беглецов им льстило. Они никогда не ругались и не жаловались. Бывали случаи, когда беглецы спали с наиболее симпатичными.
Ровно в семь Эрван в своём одеянии спустился вниз и пошёл к служебному выходу. Надзирательница Иова с подозрением посмотрела на него.
– Новенькая?
– Сегодня первый день, – очень мягко произнёс Эрван. Пульс зашкаливал. Если его раскусят, то посадят в тюрьму, а суд решит, выслать его обратно в Имертон или запереть на долгие годы в тюрьме. А тюрьма – это не лагерь. Это ещё более ограниченная свобода. Оттуда точно не сбежишь.
– Проходи. Утром в шесть. Без опозданий! – сказала Иова, после чего Эрван вышел.
Вышел на свободу.
***
Лодка медленно покачивалась на волнах. На дисплее отображались цифры – оставшееся расстояние до Рана. Плыть ещё долго, голод сжимал желудки обоих путешественников.
Корра заскучала.
– А линкор, если бы не затонул, вернулся бы в порт сегодня.
– На какие такие переговоры вы ехали, я не совсем понимаю. Разве Лотос и Азалия не встречаются на специальных онлайн форумах? Признаться, меня удивило твоё заявление, будто линкор без Азалии направлялся на границу океана, чтобы провести переговоры. С кем? Не с Лотосом, а с кем? С нашими имертонскими военными? Ха! На шутку похоже!
– Не пытайся понять покровителей, ничего не выйдет.
– Ты же приближённая Азалии. Уверен, ты знаешь, зачем она отправила линкор, просто мне не говоришь. И это понятно, ты не обязана мне доверять. Я помню о том, что тебя держали в лагере не для нас, а для Лотоса.
– В каком смысле – для Лотоса?
– Вероятно, он не знает, что выловил золотую жилу, потому что если бы знал, что ты приближённая Азалии, взял бы к себе под крыло. Наш покровитель коварен, знаю, но с ним мужчины не знают забот.
– Азалия всего лишь желает мира между нашими государствами, но Лотос никак не разделяет этого желания. Хорошо, они наладили торговлю между государствами. В конце концов, и там и там живут оба пола и, к счастью, с этим нет проблем. Но с политикой беда. Похищения женщин продолжаются, воруют даже мальчиков из наших лагерей – тех, кто родился от наших женщин. А из Имертона бегут парни. Лагерь во Фрагане переполнен, этих беглецов уже начинают ссылать на юг Бланты. О чём думает Лотос?
– Вот поживёшь в шкуре мужчины несколько недель и узнаешь. – Лирио подошёл к пульту. – Я не поддерживаю политику Лотоса, не люблю похищений, но пока у мужчин есть свобода, я буду жить в Имертоне.
– То есть, ты не сбежал бы, – как многие, кто против правительства Лотоса, – лишь потому, что хочешь жить свободно?
Он резко повернулся к ней и посмотрел в глаза.
– А ты – нет?
Корра замолчала. Он прав, она не стала сидеть в лагере, не желала принимать роль рабыни. Вся эта ситуация так угнетала, что хотелось кричать. А ещё есть. Но приходилось довольствоваться водой.
– Далеко ещё? – спросила она через некоторое время, заметив, что Лирио не отходит от пульта. О чём он думает, интересно.
– Ещё несколько часов. Нас засекли, и, возможно, по прибытии в Ран потребуют документы. Документы, которые мы только собираемся тебе делать…
– Почему ты не позаботился об этом на острове?
– На острове тебе оставаться было опасно. Обычно в Ране народ не зацикливается на законах. Это всего лишь мои опасения.
Документы в Авреумонде не имели физическую форму. Личность женщин устанавливали через зрачок глаза. Обмануть такие системы невозможно, если только не пересадить зрачок. Однако такие операции считались нелегальными. Хирургов строго наказывали, лишая лицензии и свободы на длительный срок. Плюс пересадка зрачка стоила огромных денег. Преступнику или мошеннику ни за что не исполнить свои планы в Авреумонде.
В Имертоне всё было гораздо проще. Здесь мужчины пользовались пластиковыми картами с присвоенным номером. Власти вводили номер, и вся информация о человеке была как на ладони. Однако в базе не имелось фотографии владельца номера, поэтому, если мужчины обменяются картами, никто ни о чём не догадается. Другое дело, если мужчина ведёт несколько дел одновременно под разными именами, но его знают под одним лицом. Тогда начинается проверка, а затем и расследование.
Корра всё думала, почему с такой дурацкой системой женщины не бегут из Имертона. Лагеря открыты, охрана слабая, система слежения слабая. Документы легко подделать. В чём же дело?
Она задала этот вопрос Лирио.
– Наивная, – посмеялся он. – Когда столкнёмся с первыми трудностями, увидишь, как это легко – сбежать.
***
Гвеннит очень волновалась. Никогда прежде ей не приходилось нарушать закон. Этот парень создал ей проблемы. И несмотря на страх, она всё равно ему помогала. Он родился в её стране и хотел жить в приличном лагере. Что тут плохого? Раз Мальва игнорирует его просьбы рассмотреть возможность освобождения из лагеря беглецов, значит, он вынужден действовать иначе
Она пришла в бухту очень рано. Со вчерашнего дня она всё подготовила, и уже знала, куда они последуют дальше. Однако дала себе слово, что если у Эрвана ничего не получится, она выйдет из игры.
Ему удалось. Она заприметила его, как только он вывернул из-за скал. Смех застрял в горле Гвеннит. Он шёл очень неуклюже, напоминая утку. Создалось впечатление, что ему больно наступать, хотя чешки были довольно мягкими.
Дойдя до неё, он рухнул на песок и немедленно снял тесную обувь.
– Неужели среди вас нет женщин с большим размером стопы? – возмущался он.
Гвеннит хихикала.
– Это невероятно больно. – Он разглядывал обувь. – Придётся идти босиком.
– Ни в коем случае! У тебя мужские стопы!
Эрван посмотрел на свои стопы, обтянутые тугой чёрной тканью чулков.
– Полагаешь, их смогут распознать, глядя на это?
Гвеннит пожала плечами.
– Мы что-нибудь придумаем. Я не каждый день беглецам сбежать помогаю.
– Сбегают, чтобы обрести свободу. Я же должен найти мать и…
– Помню, помню. Должен передать ей послание до того, как тебя прибьют. Кто и зачем? Могу я узнать?
Сидя на едва теплом песке и задумчиво наблюдая за тем, как поднимается солнце, Эрван испытывал двоякое чувство. С одной стороны, это чувство свободы, но с другой его одолевал страх. Перед неизвестностью и тем, чего стоило остерегаться. Он посмотрел внимательно на белое личико Гвеннит и сказал:
– Тебе будет спокойнее, если я промолчу.
Гвеннит с грустью покачала головой. Она в любом случае рисковала, вне зависимости от того, знает она о действительной опасности или нет. Опустившись на колени, она придвинула к себе пластиковую корзинку, которую прихватила с собой.
– Давай завтракать. Нам силы нужны.
Проголодавшийся Эрван набросился на яйца, сыр, ветчину и хлеб. Гвеннит подала ему стакан тёплого чая. Он расхваливал еду и благодарил, бесконечно благодарил её. Сама же девушка съела только кусочек сыра и хлеб, от волнения ничего в горло не лезло.
– Итак, вечно мы здесь сидеть не будем. Каков твой план? – спросил Эрван, отряхивая ладошки от крошек.
– Прежде всего ты должен знать, что у меня в городе очень много знакомых. Начнут спрашивать, кто ты такая, как тебя зовут и так далее. Я придумала тебе имя. Липа Личи. Звучит? Как тебе?
Он хмурил брови. Чёлка лезла в глаза, отчего это выглядело смешно.
– Странное имя, но, думаю, я с ним примирюсь. Сейчас важно не это.
– Да. В общем, Липа Личи только-только выписалась из больницы. То есть, ты после операции, а я вызвалась помочь тебе добраться до дома. Если спросят, где дом, ответим: «Тут, не далеко». Пойдут сплетни, но мне это уже будет не важно. Денег у меня при себе очень мало, поэтому придётся экономить до самого Ростена. Имей в виду, что несмотря на летнее время, в Ростене очень холодно и редко светит солнце. На одежду у нас денег не будет.
– Ничего, потерпим.
– Я нашла машину, которая доставит нас в Изоптон. Там мы сядем на лодку, ты поедешь в грузовом отсеке. Я выйду в море в качестве туристки-путешественницы. Через границу мы ехать не можем, потому что там проверяют личность по зрачку. Нас в секунду поймают. В северо-восточной части Ростена есть лес. Попробуем к нему пробраться и пересечь. На самом деле, я не представляю, как это будет выглядеть. И… не уверена, что нам хватит моих сбережений на аренду лодки. Чёрт, на словах план идеальный, но я ведь только на карте видела эти места.
– Откуда ты знаешь, что через лес нам не придётся столкнуться с… властями?
– Ну… наверное, из-за того, что ни один нормальный человек не сунется в те дебри.
– Непроходимый лес? Там водятся медведи?
– Это не заповедник, иначе он бы охранялся. Лес кишит всякими тварями, но эта информация не точная. Хотя в передаче про лес Хукки сказали, что даже профессионалы не решаются в него сунуться. Одни только деревья с их паутинами чего стоят! Но мы можем вооружиться ножами. Ещё я записала, что нужно взять в поход в лес Хукки. Никто там не был, но почему-то знают, что могло бы пригодиться.
– Речь ведь о женщинах, верно? А с тобой будет мужчина. Я сильный, между прочим. А насчёт еды сильно не переживай, я отличный ловец рыб! В конце концов, я пол жизни рыбу ловил.
Гвеннит скромно улыбнулась, затем принялась собирать свою корзинку.
– Машина будет нас ждать в десять. Нам понадобится минут сорок, чтобы дойти до автопарка.
Эрван аккуратно срезал ножом носки своих чешек, после чего с довольным видом пошёл рядом с Гвеннит, подражая девчачьим повадкам. Девушка не смогла удержаться от смеха. Он такой смешной!
***
Энола находилась в пустом зале среди искусственных цветов, дожидаясь свою покровительницу. Мальва нанесла государственный визит. Азалия сказала, что должна обсудить с гостьей важные вопросы с глазу на глаз. Эноле велено было находиться поблизости.
Всю жизнь советница отдала работе. После потери сына она ушла в себя и даже две красивые дочери не доставляли радости в этой жизни. Обе девушки учились в престижном университете в Ростене и ни в чём не нуждались. Энола отдавала им всё без остатка, но не питала какой-то особой любви. Для себя она ничего не желала. Жила в крошечной квартирке, уютной и богато обставленной. Одевалась согласно требованиям закона. Она никогда не покупала себе вещи ради удовольствия или из прихоти; Энола могла обойтись без украшений, похода в салон или сладостей. В дома удовольствий не заходила, наверное, лет шесть.
В душе Энолы было пусто, настолько пусто, что иногда она не понимала, ради чего живёт. Добилась таких высот, но не была счастлива.
А когда-то всё было совсем иначе.
Женщины Авреумонда никогда не радуются появлению на свет мальчиков. С Энолой всё было совсем иначе. Первые две девочки были прекрасны, но не вызывали у Энолы особых эмоций. Она знала, что дочери всегда будут рядом, поэтому не испытывала волнения при виде своих чад.
Другое дело – мальчик.
Энола родила его от очень красивого мужчины. Перед беременностью проходила обследование, ей подбирали мужчину-отца по всем медицинским параметрам. Увидев его впервые, Энола поняла, что хочет от него мальчика.
Так и случилось. Родился мальчик, которого определили в лагерь для детей высокопоставленных личностей.
Знала бы тогда Энола, что лишится счастья, спрятала бы своего сыночка. До сих пор неизвестно, где он, кто его украл и куда увёз. Расследование ничего не дало. Осталось одно предположение, что ребёнка похитили имертонцы.
В те времена имертонцы строили целый бизнес на детях. Выкрадывали малышей из женских лагерей и продавали у себя в стране за большие деньги желающим иметь сына. Власти не предпринимали мер, потому что таким образом увеличивалась численность населения. Чем больше мужчин, тем лучше!
К власти пришёл Лотос, и стало ещё хуже. Он поощрял такие хищения, так что Азалии пришлось усилить охрану лагерей, и вместе с Асой были созданы подвижные камеры слежения и сигнализации, реагирующие на плач или крик ребёнка. Воровство сократилось, но в менее развитых городах по-прежнему исчезали дети.
Энола не зря обо всём этом задумалась. С тех пор как затонул линкор, у неё появилась надежда. Корра могла бы отыскать её сына. И если кто-то скажет, что невозможно разыскать потерянного много лет назад человека в большом государстве, то у Энолы на это есть ответ. Её сына легко найти. Только мать знала об этой отличительной примете.
Шрам в виде креста слева на пояснице.
***
– Эй! Ты чего это задумала? Убиться решила?
Лирио схватил Корру за пояс и затянул в лодку. Девушка лежала на деревянном полу мокрая и довольная. А Лирио никак не мог отдышаться. Задремал ведь на каких-то десять минут, а она уже за борт полезла! Хорошо, вовремя проснулся.
– Что тебе взбрело в голову? – зло спросил он.
– Ничего. Увидела прыгающую рыбу и подумала, что смогу поймать.
– Скажи на милость, женская твоя башка, что бы ты с ней сделала, если бы поймала? Сырой бы жрала?
– Может быть.
Она пересела на скамейку, встряхнула волосы, помогая им высохнуть. На гнев Лирио она не обращала внимания. Корра давно просекла, что стоит ей улыбнуться, и весь его гнев куда-то испарится.
– Я правда голодная. Настолько, что готова сырую рыбу есть.
– Осталась бы в лагере, сейчас ела бы чечевицу.
– Фу.
– А ты думала, в лагерях изысками кормят? Хм. Почему женщины такие наивные? – Он улыбнулся и сел очень близко к Корре, она не отодвинулась. – А в ваших лагерях чем кормят мужиков?
Она дёрнула плечом.
– Не знаю. Я не была в мужских лагерях.
– Это что, получается, ты ещё не…
Корра захлопала ресницами. О чём это он?
– Я ещё не была в мужских лагерях, – повторила она.
– Разве девочки в твоём возрасте не должны становиться женщинами?
Теперь она уставилась на него совсем с другим выражением лица.
– Что?
– О-о-о, только не говори, что ты девственница!
Такого слова Корра не знала. «Девственность» в Авреумонде называли «Чистотой». Девушка могла быть «чистой» или «готовой к оплодотворению». Ни о какой «девственности» женщины не упоминали. Корра была чистой или неопробованной.
– Лодка пищит, – вместо ответа сказала она.
На экране мигала зелёная лампочка, сообщающая о приближении суши. Лирио нравилась их тема разговора, но пришлось подойти и взять на себя управление, потому что автопилот привезёт их в порт, чего следовало бы избежать. На острове Ран был всего один порт, но если проплыть чуть восточнее к северу, то можно пришвартовать лодку на берегу, где обычно рыбачат. Там никто не станет устраивать проверок.
Выбор Лирио пал на Ран лишь потому, что жители здесь не особенно беспокоятся о безопасности. Если сверху не придёт сообщение проверить шхуну, катер или корабль, они не будут это делать. О лодке Лирио власти Рана были оповещены, так что придётся хитрить.
Чего Лирио действительно не ожидал, так это скопления рыбаков на берегу.
– Придётся плыть. Умеешь плавать?
– Плавать? Так далеко?
– Да. Кто-то мне говорил, что из Имертона легко сбежать. Это только начало. И да, вода в этих краях холодная. Остров находится на экваторе, так что, надеюсь, ты закалённая. Хотя сомневаюсь, что приближённая Азалии выдержит жару, холод и страшные удары судьбы. Нежная особа королевских кровей. Ха-ха-ха! А-а-а!
Смех прервался диким воплем. Корра резко выгнула сразу три пальца его правой руки.
– Не заткнёшься, сломаю.
***
До автопарка Гвеннит и Эрван дошли спокойно. Утром улицы были тихие и спокойные. Ни одного знакомого девушка не встретила.
Говорить они не могли, потому что у Эрвана мужской тембр голоса, его быстро распознают. Есть лица, которые сразу позвонят в полицию. Большая часть населения боялась лагеря беглецов, женщины опасались за свою жизнь и здоровье.
Машина с водителем-роботом довезла их до Изоптона за три часа. В пути Эрван спал. К счастью, не храпел. Гвеннит же сидела, как каменная статуя.
Изоптон – это пасмурный городок с дождями и туманами. Архитектурой похвастаться город не мог. Все дома были похожи друг на друга и не превышали трёх этажей. Женщины здесь были сами себе на уме. Одевались плохо, неухоженные и ко всему прочему отчуждённые, замкнутые. Гвеннит пробовала спрашивать дорогу, но незнакомки пожимали плечами и быстро уходили.
– Изоптонки не любят чужаков, – сказала Гвеннит. – Мне подруги рассказывали, а я не верила.
– А сама здесь впервые?
– Я дальше Фрагана никуда не ездила. Ты не представляешь, как мне страшно.
– Не бойся. Я с тобой.
– Я тебя совсем не знаю. Да и с каких пор женщины должны доверять мужчинам?
– Не знаю, как женщины, но ты мне можешь доверять. Ну, нет мне смысла тебе лгать. – он споткнулся. – Как же вы ходите в этих платьях!
Гвеннит хихикнула. Эрван казался ей добрым и весёлым. В его глазах ни капли страха, ни капли сомнения. А её потряхивало от осознания того, что совершает страшное преступление. Ну, ничего. Доставит его в Ростен и будет свободна.
Добравшись до порта, Гвеннит оставила Эрвана на скамейке в скверике, а сама пошла узнать насчёт аренды катеров для дальних путешествий. Вернулась она к Эрвану с упавшим настроением. С минуту она колотила стволы ни в чём неповинных деревьев, затем отдышалась и сказала:
– Это очень дорого!
– То есть…
– Мне ни за что не хватит на катер. А другого пути в Ростен просто-напросто нет.
Глава шестая
В лагере Борка с Мэриголд обращались хорошо. Вежливый персонал – тоже женщины – выдали одежду, накормили и рассказали о правилах лагеря. Затем пришло время узнать, с кем ей предстояло подружиться.
Её звали Кризанта. Она – самый лакомый кусочек, ибо была капитаном на судне, о чём прямо говорила бирка, вышитая на рубашке её формы. Кризанта, выбегая из своей каюты, накинула рубашку поверх пижамы. Если бы не эта оплошность, её не стали бы пытать допросами. Местные полицейские не раз приходили в лагерь допрашивать Кризанту. Их, однако, вело в лагерь ещё одно важное событие – другая девушка с линкора исчезла из лагеря. Никто не сомневался, что она в Имертоне. Разгуливать по стране женщине не позволят. Рано или поздно Корру найдут, вопрос времени. Полицейские не сидели на месте, они занимались расследованием.
Если бы Корра знала, что Кризанта была с ней в одном лагере… Но она не знала.
Мэриголд поселили в одной комнате с Кризантой. Кроме них, больше никого не селили. В лагере Борка мало женщин и много комнат, так что проблем с уединением здесь не было.
Кризанта сидела на своей кровати, подобрав колени к подбородку и думала, когда ввели Мэриголд и грубо бросили на противоположную кровать. О приходе новой соседки Кризанта знала, ведь не зря же выдвинули из стены нетронутую кушетку.
– Нахалка! – крикнула вслед работницы Мэриголд. Отлично было сыграно, Кризанта обратила на неё внимание. А Мэриголд продолжила бурчать: – Воры! Живодёры чёртовы. Лишили всего ради… Ты имертонка? – резко спросила Мэриголд.
– Нет. Я из той стороны.
– Правда? – блондинка изобразила неприкрытую радость. – Слава богам! Землячка.
– Ты как сюда попала? – спросила Кризанта с присущей ей холодностью. Она обладала мягким характером, но была с очень строгими принципами. И вопросы задавались так, будто это входило в её обязанности.
– Меня привезли сюда на большой железной штуке.
Кризанта оживилась.
– Тебя выкрали?
– Да! Представляешь? Жила себе, никого не трогала, и вдруг…
– Какой интерес ты для них представляешь?
Мэриголд пожала плечами. «А эта капитанша не глупа».
– Государственный? Может, моя профессия их заманила? Хм… среди мужиков умных мало, вот они на женщин позарились. А что? Не удивлюсь.
– И какая у тебя профессия?
– Я учёная. Слушай, а что мы только обо мне? Ты откуда? Как здесь появилась?
– Слышала про «Иноро»?
– Ещё бы! – Мэриголд присела на кушетку капитанши, подобрав под себя ногу. Она излучала дружелюбие и располагала к себе, так что Кризанта, несмотря на настороженность, быстро расслабилась. – Об этом корабле весь мир гудит. Я тоже смотрела новости. Одного никак не могу понять: зачем Азалии понадобились переговоры на границе, прямо в океане.
– У неё были на то свои причины, – уклончиво ответила Кризанта, затем придвинула подушку и легла. – Извини, давай позже поговорим. У меня голова раскалывается.
Мэриголд встала и подошла к своей кушетке, при этом не сводила взгляда с капитанши. Тугие кудряшки рассыпались по подушке. Не сказать, что девушка была красивой, но её можно назвать милой. В чертах лица читалось заложенное природой мужество, а курносый нос добавлял в образ что-то бунтарское.
Только не особо разговорчивая.
«Ничего, – думала Мэриголд, – я разговорю тебя, время есть».
***
– Нам нужны деньги, – твёрдо сказала Гвеннит, когда они сидели в парке под деревянной крышей беседки. Снаружи моросил дождик. – Без денег план провалится.
– Деньги надо зарабатывать, а на это уйдёт время. У меня его нет, – с грустью ответил Эрван.
Гвеннит разглядывала кирпичные дома, выстроенные в ряд. Глаза зацепили вывеску ЮВЕЛИРНЫЙ МАГАЗИН. Вокруг ни души. За стеклянной витриной девушка в очках читала книжку. Посетителей внутри не было. Гвеннит проклинала себя за внезапную мысль, но ухватилась за неё, как за спасительную соломинку.
– А если нам своровать?
Эрван закашлялся.
– Не придуряйся честным. Мы уже нарушили сотни законов. Воровство не преступление в данном случае, а необходимость.
– А с виду ты похожа на порядочную девушку.
– Я и есть порядочная. Печенье пекла и продавала…
– Печенье?
– Угу. Пряники с ванилью. Мы их лентой перевязывали и на продажу несли. Большие получались – с ладонь.
– Жаль, что пряники не стоят миллионы.
Когда пауза затянулась, Гвеннит повернулась к Эрвану. Он был похож на тётку из деревни, чем вызвал её улыбку.
– А если украсть у плохих людей, а не у хороших.
– Знаешь таких?
– Ну-у… слышала.
Он скептически поднял брови.
– Не знаю, есть ли они здесь, в Изоптоне, у нас, в моем городе, их много. Это женщины, которые живут как мужчины.
– В каком смысле? – Эрван впервые такое слышал.
– Обычно они богаты, носят брюки вместо платьев и содержат других женщин. У них есть автомобили, недвижимость, комнатные животные. Подобные женщины работают в бизнесе и гребут деньги лопатами. Если в Изоптоне есть хотя бы одна их вилла, мы легко добудем деньжат. Конечно, это займёт несколько дней. Но меньше, чем если мы задумаем работать.
– Я не мастер по воровству, но вилла огромная. Для начала надо выяснить, где сейф, как его открыть. Или ты хочешь выкрасть дорогие вещи. Так их сбыть потом следует.
– Да! – Гвеннит ткнула пальцем в сторону ювелирного магазина. – Украдём золото и сдадим туда. Такие женщины часто устраивают вечеринки на своей территории. Осталось купить газету и выяснить дату вечеринки.
– А если вечеринок не намечается и… если здесь таких женщин нет?
– Вот когда станет ясно, тогда и поговорим. Я за газетой!
Гвеннит исчезла, несмотря на противный дождик.
***
Корра оказалась быстрее и первая выбралась на берег. Вода была очень холодная, тело всё сковало, губы дрожали, зубы стучали. Лирио приплыл следующим и долго лежал неподвижно на животе, явно проклиная себя за то, что связался с Коррой. Хорошо, если он получит за неё деньжат. «Спасти свой зад! Ха-ха! Как наивно!» – думал он, улыбаясь про себя. Нет, Лирио собирался привезти Корру в Джедо, а оттуда доставит в Вехстед, где и продаст в лагерь Лотоса.
План родился не сразу, однако, чем больше Корра рассказывала о себе, тем сильнее он укреплялся в мысли, что эта девочка дорогой бриллиант.
– И что дальше? – спросила Корра, усаживаясь рядом с ним на песке. В волосах Лирио застряли водоросли, и она аккуратно начала их вынимать.
– Дальше нам надо обсохнуть.
Он внимательно смотрел на Корру, проверяя её реакцию. Мокрая она ещё женственнее и прекраснее, но Лирио себя одёргивал, ругая. Нельзя на неё так смотреть… Взгляд скользнул по ровной спинке, худеньким плечам, абсолютно не мужской фигуре. Подумать только – она ещё девственница. И как с этим жить?
– Как у вас это происходит?
Корра повернула голову и вопросительно уставилась на Лирио.
– Что – это?
– Ну, как женщина и мужчина… чёрт, каким словом вы это называете? Как они занимаются этим?
– Чем?
– Корра! – разнервничался парень так, что даже сел.
– Ш-ш-ш, не кричи. Там как будто бы рыбаки. Услышат женское имя, и тебе придётся туго. Просто называй вещи своими именами.
– Как мужчина и женщина делают детей? – тише спросил Лирио.
– Ой, я откуда знаю!
– Не прикидывайся. В школе с подружками не обсуждали? У вас отдельные лагеря есть для этого? Вы их выбираете или кого дадут?
Корра потеряла дар речи. Она и вправду ничего об этом не знала, а с подружками в школе обсуждала только школьные предметы. О мальчиках в лагерях она не думала. Знала только, что у них лагеря распределены по районам, они большие и делятся на корпусы: детский, взрослый, старческий. Есть там дома удовольствий. Однако именно мать решает, в каком возрасте девочке можно туда. У Корры не было мамы, она никогда её не знала. Азалия воспитывала девушку, а уж покровительница не спешила знакомить Корру с развратом. Она часто говорила, что мужчины будут терять из-за неё голову, лучше повременить с этим делом. И что теперь? Она сидит рядом с мужчиной в стране, где правят мужчины и говорит на тему не очень ей знакомую.
Чтобы не отвечать, она решила задать встречный вопрос:
– А у вас?
– У нас? Есть специальные лагеря, куда отбирают здоровых, способных рожать женщин. Знаешь, у нас так заведено, что если женщина рожает мальчика, её селят в отдельный коттедж. В больших городах есть коттеджные посёлки – закрытые, конечно. Вроде лагерь, но женщины чувствуют там себя свободными.
– И куда определяют этих мальчиков-младенцев?
– Они живут с мамой до шести лет. Затем их забирает отец и воспитывает по своему усмотрению. Даёт образование, учит всему тому, что должен знать мужчина.
– У тебя есть дети?
Лирио, казалось, очень удивился.
– Что? Дети? Нет. Я слишком молод для этого.
– Хм. Через шесть лет ты явно станешь старше.
– Предлагаешь родить мне сына?
– Эй! Я вообще-то домой собираюсь!
– Ты умеешь целоваться? – в его голосе слышались нотки самодовольства.
У Корры отвисла челюсть.
«У них только одно на уме!» – вспомнились слова одноклассницы, когда та рассказывала о своём первом знакомстве с мальчиком из лагеря. А в их лагерях мальчики-подростки те ещё пошляки.
Она обратила взгляд на залив.
– Перестань.
Лирио подполз ближе к Корре. Он не мог себя контролировать, она слишком хороша для обычной девчонки. Пусть он потом продаст её, но сейчас, пока они одни на этом берегу, он хотел попробовать ее пухлые губки на вкус.
– Это приятно, Корра, – шепнул он ей на ухо, затем, взяв за подбородок, повернул лицо к себе.
Их губы оказались на опасном расстоянии.
***
Вечерело. Гвеннит с трудом нашла дешёвую комнату переночевать.
– Девочкам можно вместе. Там всего одна кровать. Зато дёшево. Мы же потеснимся? – ведя Эрвана в их комнату, бормотала Гвеннит, а сама не верила в происходящее. Она с мужчиной в одной комнате! На одной кровати!
Эрван за её спиной играл бровями и поглядывал на то, как девушка виляет бёдрами.
Они зашли в комнату. Помещение узкое и тесное. Справа кровать, накрытая тёмным клетчатым одеялом. Слева маленький столик с электрическим чайником. Если тонкий коврик на полу считается, то ещё и он привлёк внимание Гвеннит и Эрвана.
– Думаю, мы поместимся, – приободрил девушку Эрван, затем плюхнулся на кровать. – Можно мне снять всё это с себя? Я задыхаюсь в этих одеждах.
– Можно. Только я выйду.
– А сюда никто не зайдёт?
– Нет, Эрван. Я заплатила за эту конуру, а значит, на эту ночь она только наша. – Гвеннит взялась за ручку двери. – Завтра поищу тебе одежду и обувь поудобнее. А пока схожу за лимонадом. На всякий случай, – она показала ключ, – запру тебя. Можешь спать, если хочешь. Э… – она замялась. – Я слышала, что мужчины храпят…
– Я не храплю, не волнуйся. Бывает, во сне болтаю, но это можно пережить.
Усмехнувшись, Гвеннит оставила Эрвана одного. Когда вернулась с холодным лимонадом и булочками, он не спал.
Девушка заходила в комнату спиной, поэтому не видела Эрвана, но стоило развернуться, чуть поднос не выронила.
– А ну накройся! – потребовала она. Поставила поднос и заперла дверь на ключ.
– Ты голых мужиков не видела никогда? На мне трусы, между прочим.
– Накройся.
– А спать как будем?
Гвеннит всю трясло от негодования и какого-то подсознательного страха. Расплачиваясь за комнату, она думать не думала, что Эрван разденется перед ней. Она посмотрела в ноги, на коврик, затем на Эрвана.
– Хочешь спать на полу?
– Там холодно, – взмолился парень.
– В таком случае, накройся!
Ничего не оставалось, Эрван взял пододеяльник и обмотал себя, словно римский царь с картинки. Успокоившись, Гвеннит забралась на кровать с газетами. Они пили лимонад, ели булочки и обсуждали дальнейший план действий.
– Эрван, а ты хоть знаешь, где искать мать? – вдруг спросила Гвеннит. – Тебя похитили из лагеря, ты хоть помнишь её?
– Я её найду. Когда окажусь в Ростене, всё будет гораздо проще.
– А как её зовут?
– У неё красивое имя, – улыбнулся Эрван и лёг на подушку, мечтательно закатив глаза. – Её зовут… Энола.
Гвеннит хихикнула.
– А я думала, это редкое имя! Советницу Азалии зовут Энола.
– Вот как? Моя мать до таких высот вряд ли дошла. Хотя у неё вроде была хорошая работа. Но… я мало что помню о ней, – с грустью сказал он.
Гвеннит погасила свет и легла рядом. Они не касались друг друга, но чувствовали себя не комфортно. Перед тем как уснуть, Гвеннит сказала:
– А представляешь, как здорово было бы, если советница Энола оказалась твоей матерью.
– Что было бы тогда?
Девушка растянула губы в улыбке.
– Тогда я стала бы национальной героиней.
– О, ну тогда давай мечтать. А вдруг советница и правда моя мать? Ты старайся, Гвеннит, чтобы нас не поймали. Зарабатывай на медальку.
Больше он ничего не сказал, потому что Гвеннит треснула его ладошкой, и он как можно тише рассмеялся.
В небе дрожали ночные звёзды, ветер нашёптывал сказки, обнимая деревья за окном. Изоптон спал мирным сном, чтобы на рассвете обыденность вырвала его жителей обратно.
Глава седьмая
Очень ярко светило солнце, ещё только поднимавшееся, лучи попали на веки Эрвана, заставив проснуться. Повернувшись, на бок, он не обнаружил рядом Гвеннит. Комната была слишком маленькой, чтобы не заметить её.
Он сел и тряхнул головой, желая сбросить остатки сна.
Ушла? Бросила?
Мысль исчезла так же быстро, как и возникла. Гвеннит не сможет бросить его здесь одного, потому что знает, что если его поймают, он заговорит. И хотя до сегодняшнего дня их никто не видел, вернее Гвеннит не видели с мужчиной, всё же проблем он ей создаст.
Он решил верить в то, что девушка отправилась добыть им завтрак. А пока её нет, можно отлить.
Надев платье и парик, он дернул за ручку и не смог её открыть. Крепко выругался и пнул дверь ногой.
– И что теперь – обоссаться?
Шли минуты, мочевой пузырь надувался. Терпеть становилось невыносимо. Природа наделила его безмерным талантом кричать тихо. Он спустил воздух, только легче от этого не стало. Жидкость рвалась наружу. Эрван прыгал туда и обратно, проклиная Гвеннит на чём свет стоит.
Когда девушка вернулась, Эрван лежал на кровати, забрав руки под голову.
– Выспался? А я тебе одежду достала. Уверена, тебе понравится. Платье просторное, не стеснит движения. И обувь… Что? Что ты на меня так смотришь?
Эрван смотрел на неё глазами лагерного хулигана и балагура, и Гвеннит заподозрила неладное.
– Зачем ты меня заперла? – мирно спросил он.
– Как «зачем»? Ты спал, а сюда могли войти уборщицы.
– Да? А то, что туалет в коридоре, не подумала? Мудрее было бы разбудить меня, чтобы я в ваши бабские одежды вырядился и дожидался тебя.
Почувствовав неловкость, Гвеннит прикрыла рот ладошкой.
– Прости, пожалуйста. Я не подумала… я… Так чего же ты лежишь? Иди скорее!
– Уже не надо.
– А?
– Говорю, уже не надо.
– Но… А куда ты…
Он подбородком указал на стол. Гвеннит увидела чайник и сделала широкие глаза.
– Туда?!
– А куда? Под рукой больше ничего не было.
Звонкий, мелодичный смех заполнил комнату. Гвеннит хохотала долго и заразительно. Спустя какое-то время Эрван тоже подхватил её смех.
***
Она его треснула! Поцелуй не состоялся. Лирио потирал щёку, сидя на берегу, пока Корра испускала пар, зайдя по колено в воду. Она лупила гладь моря кулаками и выкрикивала незнакомые ему слова. Какой это язык? Сиопский?
Наблюдая за Коррой издалека, Лирио улыбался. Впервые он встретил женщину, которая дала ему отпор. Вот она – разница между лагерными женщинами Имертона и свободными женщинами Авреумонда. На миг подумалось: «Как было бы здорово, если бы мужчины и женщины смогли жить вместе на равных».
Азалия, возможно, согласилась бы на это. Но Лотос – никогда. Он борется за права мужчин и в своих речах упоминает о том, что женщины вообще не имеют права на свободу. Женщина – рабыня. Так было много веков назад, так должно быть и сейчас.
Лирио думал над этим, глядя на Корру. Не от того ли мужчины хотят власти над женщинами, что боятся их? Ведь свободная женщина – сильная женщина. Лирио это не просто мозгом осознавал, он видел это собственными глазами. Но самое интересное то, что перед сильной женщиной мужчина вдруг падает вниз, становится на колени и преклоняется пред её желаниями.
Мысли унесли парня так далеко, что постепенно им завладел сон.
Когда Корра вернулась и увидела Лирио спящим, она решила не будить его.
«К чему он мне нужен? Я и сама смогу справиться. На мне мужская одежда и волосы острижены. Я похожа на молодого мальчишку. Если меня не вздумают раздеть, то я смогу пойти куда угодно».
Лирио Корре был очень нужен, но недавняя попытка поцеловать напугала девушку. Она помнила рассказы подружек о том, какие могут быть мужчины, если их не обуздать. Здесь, в Имертоне, у неё не было права голоса. Если Лирио задумает с ней что-то сделать, она его не остановит. Нет, нужно побыстрее уносить ноги.
Корра нырнула в лес и интуитивно пошла в самую гущу, надеясь увидеть деревеньку или городок. Она бежала так быстро, что не замечала, как ветки шлепают её по лицу. Ей всё казалось, что Лирио бежит за ней. А если поймает?
Из страха она прибавила скорость. Оглянулась, а когда вернула взгляд на дорогу, было поздно. Нога угодила в пустоту, и девушка кубарем покатилась в овраг. Больно упала на спину и больше не двигалась.
***
С новыми силами Гвеннит и Эрван взялись за дело. Изоптон – маленький городок, женщины, о которых говорила Гвеннит, отыскались быстро. В восточной части города, ближе к морю, был район с виллами – там эти богатые женщины и проживали. Гвеннит насобирала сплетни то тут, то там и узнала, что самая знатная в городе особа по имени Мигинта устраивает праздник в честь открытия её нового дела и ищет людей, которые будут обслуживать фуршет.
– Это просто невероятный шанс, Эрван! Во-первых, работа, за которую платят хорошие деньги. Во-вторых, доступ к имуществу Мигинты. Нам срочно надо идти туда.
– Тебе.
– Что?
– Тебе надо идти. Я не пойду. Если женщина косит под мужика, то быстро вычислит, кто скрывается под платьем.
– Но работать нам придётся вместе.
– Да. Ты скажешь, что придёшь с подругой… и придёшь… со мной. Шампанское разносить не так трудно, как таскать шлакоблоки.
Гвеннит поразмыслила, затем согласилась. Она сама отправилась в дом к Мигинте, чтобы получить работу.
Её встретила молоденькая девушка в чёрном платьице и в фартучке. Прислуга носила специальную форму, и ноги у девушек были не покрыты.
– Чем могу вам помочь?
– Мне сказали, что Мигинта ищет персонал для фуршета.
– Ах, это. Минутку.
Девушка оставила Гвеннит в богатой парадной, а сама убежала доложить о её приходе. Гвеннит осмотрелась. Мебель и отделка очень дорогие. В этом дом явно есть то, что можно унести без вреда свободе.
– Пожалуйста, Мигинта ждёт вас в своём кабинете.
Мигинте было около сорока пяти лет. Статная, элегантна женщина, которая носила брючные костюмы мужского кроя. Короткая стрижка дополняла образ. Мигинта имела лишний вес, была неповоротливой, но очень добродушной.
– Не местная? – с первого взгляда определила Мигинта.
– Нет. Я приехала с подругой из Фрагана. Мы здесь проездом. На самом деле нас обокрали и продолжать путешествие мы пока не можем. Я услышала, что вы ищете на один день работников. Мы с подругой рады будем взяться за эту работу.
– Но за неё вы не очень много получите, – заметила Мигинта.
– Ничего не поделаешь. У меня в Ростоне мама при смерти, я должна туда попасть, – придумала на ходу Гвеннит и всхлипнула для пущей убедительности.
Мигинта умела сочувствовать. Она встала с кресла, подошла к Гвеннит и приобняла её за плечи.
– Бедная девочка. Конечно, я вам помогу. Фуршет в субботу в пять. Придёшь с подругой к четырём, чтобы вас проинструктировали, – она взяла Гвеннит за подбородок и посмотрела в лицо. – Какая ты милашка. Ты никогда не думала воспользоваться своей внешностью должным образом?
Гвеннит растерянно смотрела в лицо щекастой женщины.
– Что вы имеете в виду?
– Побеседуем после фуршета, дорогая. Как тебя зовут?
– Гвеннит. А подругу Липа Личи.
Мигинта расхохоталась.
– Какое забавное имя у твоей подруги! Надеюсь, она такая же красавица, как и ты.
Гвеннит попыталась улыбнуться, но не смогла. Эрван красавицА? Вряд ли.
***
Удар головой о торчащий корень стал причиной временной отключки. Когда Корра очнулась, обнаружила себя в слякоти. И по ноге что-то неприятное текло. А если кровь? Корра приподнялась на локтях, посмотрела ногу и забыла как дышать.
По ноге ползла тонкая и мерзкая змея.
Как человек, выросший среди милых пушистых кошечек и аквариумных рыбок, Корра понятия не имела, как вести себя в такой непростой ситуации. Зато знала наверняка, что если закричит своим пронзительным женским голосом, то в ближайшее время окажется:
Пойманной мужчинами острова, которые сделают с ней то, чего даже Лирио не сделал бы.
Либо отправится назад в лагерь.
Змея медленно ползла вверх по ноге и пока ничего не делала. Наверное, решила, что ползёт по бревну. Может, дождаться, когда змея уползёт, а потом выбраться из оврага и продолжить путь?
Да, так она и поступит.
Посчитав, что приняла верное решение, снова положила голову в слякоть. Вонь в овраге стояла просто невыносимая. Змея застыла на бедре Корры и не двигалась с места. Девушка вглядывалась в рептилию. Биение сердца участилось.
– Ну же, уползай, – умоляла Корра.
Послышался треск веток. Корра не успела подумать, как показалась фигура Лирио сверху.
– Отдыхаешь?
– Угу. Прилегла… грязевые ванны.
– А по-моему, ты самоубийца.
– С чего бы?
Лирио усмехнулся.
– Змей собой кормишь.
«Всего одну крошечную змейку, – мысленно ответила Корра, и вдруг её осенило: – Как он её заметил?»
– Где ты змей увидел?
– Да везде.
Корра осторожно приподнялась и осмотрелась. Весь овраг кишел змеями. Зрелище было до того пугающее, что Корра завизжала. Сбросила с себя не одну, а сразу несколько змей, затем начала карабкаться наверх, но всё время скатывалась.
– Помоги мне! Чего ты стоишь?
Лирио сложил руки на груди.
– И не подумаю. Ты сбежала от меня, а значит, выкручивайся из этого дерьма сама.
– Эй! Ты ведь не бросишь меня здесь? Лирио! – крикнула она, когда он развернулся, чтобы уйти. – Я просто голодная была, а ты спал. Думала, ягоды в лесу найду, а тут этот овраг и… Эй! Не бросай меня…
– Считаешь, я имертоновский идиот?
«Считаю».
– Нет, я говорю правду. А! – вскрикнула она, почувствовав, как змейки обхватывают её щиколотки. – Лирио, прошу тебя! Спаси меня от этих гадких змей!
Он вернулся и сел на корточки. Корра хлопала жалобно ресничками, на глаза выступили слёзы. Лирио улыбнулся одними губами, как бы говоря – ты хитрая, а я ещё хитрее. Корра всхлипнула, и Лирио понял, что теперь она готова на всё.
Он произносил каждое слово по слогам, чтобы внести в свой вопрос особый смысл:
– И что мне за это будет, дорогая недотрога?
***
Им выдали чёрные платья со стоячими белыми воротничками. Девушка, которая подбирала платья по размеру, долго изучала фигуру Эрвана. Перед ней якобы женщина стояла. Не худая, не толстая, но и не миниатюрная. Какая-то бесформенная. Широкие плечи, узкий таз. Эрван то и дело поглядывал на Гвеннит, а глаза говорили: «Сейчас меня раскусят». К счастью, не раскусили. Ему дали платье самого большого размера, и оно село как влитое.
– Чувствую себя монахом.
– Монахи носят платья? – Гвеннит помогла закрепить белый бантик у него на парике.
– Наши монахи – да. И между прочим, они очень похожи на это тряпьё. Как в этом разносить напитки? Я навернусь на первой ступеньке.
– Не ворчи как бабка с рынка. Думай о деньгах и о том, что скоро мы будем в Ростене.
Настроившись таким образом, они приступили к работе. Эрван впервые находился среди такого количества аристократичных женщин. Они пестрили нарядами, куда приятнее глазу, нежели то однообразие, которое он видел в лагере. С ними никто не заговаривал. В последствии Эрвана послали на кухню, отделять остатки еды и пластиковые тарелки. Гвеннит разносила шампанское, а по ходу дела разглядывала вещи, которые могла бы унести.
Когда она подавала шампанское хозяйке торжества, на неё обратили внимание другие гостьи. И Мигинта поспешила сказать:
– Редкий экземпляр, не правда ли?
Гвеннит повернулась к ним спиной, делая вид, что не слушает. Но она слушала.
– Хочешь себе такой лакомый кусочек?
– Она бы хорошо вписалась в мою прекрасную жизнь.
Из разговора не было понятно, о ком или о чём шла речь, поэтому Гвеннит не стала зацикливаться на этих словах. Однако по окончании праздника Мигинта пригласила Гвеннит к себе в кабинет, и разговор теперь был яснее.
– Я наблюдала за тобой весь вечер. Сразу видно, что ты воспитывалась в хорошей семье, где манеры на первом месте. Говоришь, тебе надо в Ростен?
– Именно так, фрай Мигинта.
– А не хочешь остаться здесь? Я могла бы дать тебе работу.
– Работу? – Гвеннит топталась на месте, в то время как Мигинта медленно ходила вокруг неё, всё разглядывая и разглядывая.
– Да. Но хорошо оплачиваемую. Работу модели в моем журнале.
– Я… у меня нет опыта… и потом, я говорила, что…
– Опыт не требуется. Тебя всему обучат. О содержании не беспокойся, я возьму все на себя. Ты ни в чём не будешь нуждаться.
– Нет, нет, – решительно отказалась Гвеннит, понимая, что это болото надолго её засосёт, а у них с Эрваном нет времени. – Я уже говорила, что моя мать при смерти. Мне надо срочно в Ростен.
– Хорошо, хорошо. Я не настаиваю. – Женщина в нарядном брючном костюме остановилась перед Гвеннит и нежно погладила её золотые локоны рукой. – Но средств уехать у тебя нет. Вряд ли сегодняшняя работа обеспечит тебе и твоей подруге отъезд. Я могу дать вам свой частный самолёт.
– Правда?! – у Гвеннит загорелись глаза. Частный самолёт поможет избежать проверки личности через зрачок. Это же их спасение! – О, вы так добры! Спасибо, спасибо!
– Погоди, – смеялась Мигинта хриплым прокуренным голосом. – За всё надо платить. И мой самолёт не бесплатный.
Гвеннит повесила голову.
Мигинта коснулась пальцем её подбородка и аккуратно приподняла.
– Не всегда деньги решают всё. Ты… подаришь мне себя этой ночью, а утром мой самолёт будет в вашем распоряжении. Возможно, хорошо подумав, ты примешь моё предложение.
В нос ударил запах табака, а потом каким-то образом губы Мигинты накрыли рот Гвеннит. Девушка в ужасе оттолкнула тучную женщину, похожую на мужчину, и поспешно выбежала из кабинета. И, не заглянув к бухгалтеру, чтобы забрать заработанные деньги, вылетела из дома прочь.
Дорога не освещалась. У Гвеннит кружилась голова, но она шла вперёд, стараясь не оглядываться. Она оставила своё платье в доме, на ней всё ещё было чёрное платье обслуживающего персонала. Где Эрван, она представить не могла. Она о нём не думала в данную минуту. Паника и замешательство стремительно высасывали из лёгких весь кислород. Она делала вдох, но для этого требовались усилия. Её одолевало очень неприятное осознание того, что она совершенно не знает настоящей жизни.
Глава восьмая
Азалия склонилась над столом и внимательно рассматривала проект.
– Насколько точны расчёты?
– Вам не о чем беспокоиться, покровительница. Я не спала две ночи и уверена, что всё получится так, как задумано. Через неделю шпионы отправятся в Бланту на испытание. Если всё пройдёт гладко, то попробуем сначала довести их до Цуоласа и далее по маршруту – остров Борк и Римор.
Азалия выпрямилась и улыбнулась.
– Я полностью доверяю тебе, Аса.
***
Корра сидела на берегу и обливала себя морской водой. Вся кожа зудела, девушка чесалась и остановиться не могла.
– Эти змеи не ядовитые, но у них есть чешуйки, которые, как крапива, раздражают кожу, – объяснял Лирио, стоя за спиной.
– Это когда-нибудь пройдёт?
– Да, но если ничем не мазать, то можешь двое суток промучиться.
Корра замерла, потом резко обернулась и посмотрела на Лирио жалобным взглядом.
– Достань эту мазь, пожалуйста. Я раздеру себе кожу.
– Тогда два.
– Чего – два?
– Не прикидывайся! Два поцелуя… и обнимашки. Ты мне ещё один не отдала. Кстати, за пощёчину я тоже хочу должок.
– Нет! Тебе одного хватит, – напыщенно бросила Корра и снова пальцы начали чесать то тут, то там.
– Ну, ладно. Если считаешь, что вытерпишь без мази, то… А за дерзость могу обратно к змеям вернуть.
Она вскочила на ноги, с одежды стекала вода, руки были расчесаны в кровь. Сжала кулаки и приготовилась кричать, но не крикнула. Позади Лирио показались люди: двое пожилых мужчин и мальчишка. Она бросила взгляд на Лирио, затем опустила голову. С этого момента она – молчаливый ученик Лирио.
Быстро оценив ситуацию, Лирио принялся громко бранить Корру-мальчугана за то, что убежал в лес без спроса. Мужчины приблизились и внимательно вслушались в ругательства Лирио.
– Что случилось, брат?
– Да вот! Отпустил бабочек погонять. Упал в овраг со змеями Адимияки, а мази нет. Отчитываю.
– Что толку отчитывать, – забормотал мужчина и полез в сумку. – Есть у меня два тюбика на тот самый случай. Молодые мальчишки часто в этот овраг попадают. Слышал, Сильван? – обратился он к мальчишке. – Глянь на парня! И помни, что по лесу бегать опасно. Вот, держи, – он протянул Лирио тюбик с мазью.
– Э… я денег с собой не брал.
– Во имя Лотоса!
Когда имертонцы так говорили, это означало, что споры бесполезны. Лотос настолько благородный и великодушный в их глазах, что любая помощь «Во имя Лотоса» принималась с гордостью.
Лирио склонил голову в поклоне. Рыбаки пошли своей дорогой, а Лирио сунул мазь в карман мокрых штанов. Корра выпучила глаза и зашипела:
– Дай сюда немедленно!
– Нет, – ответил Лирио с ухмылкой, – хватит и того, что ты посмотрела на мазь. Но предложение в силе.
И Лирио пошёл в сторону леса. Пора было выбираться городок и делать документы. Корра посеменила за ним, проклиная на чём свет стоит.
***
– Мэриголд? В чём дело? Я жду звонка с самого утра! Что там у тебя происходит? – с хмурым видом спрашивал Лотос. Он не выходил из своего кабинета даже на обед ради разговора с Мэриголд, которую отправил в лагерь Борка на разведку.
– Тут строгие правила, покровитель. Мне трудно было улизнуть. Женщины очень любопытны, мне следует быть острожной.
– Да, да, дорогая моя, совершенно согласен с тобой. Скажи, ты видела их?
– Их? – несколько озадачилась Мэриголд.
– Ты глухая? Их двое в лагере Борка.
– Но я познакомилась только с одной. Кризанта её имя. Больше в лагере нет девушек с «Иноро».
– Перепроверь эту информацию. Я распределял их, я знаю, что отправил туда двоих, – злился Лотос, затем смочил водой горло и сказал мягче: – Узнала что-нибудь ещё, кроме имени?
– Нет. Она замкнутая, разговаривать не любит. Только и делает, что спит целыми днями.
– Надо придумать, как её расшевелить. Мэриголд, ты должна вернуться из Борка с хорошим мешком информации, выгодной для меня и нашего государства.
– Я приложу все свои усилия, покровитель.
Лотос остался доволен ответом.
После разговора с Мэриголд он позвал своих девушек Ризу и Бутию, чтобы развеселили его, станцевав откровенный танец с раздеваниями. «О, Азалия, – думал он с наслаждением, – придёт время, и ты будешь танцевать также, как эти дивы». Он смеялся и радовался собственным мыслям. Тайны Азалии всплывут на поверхность, благодаря Мэриголд, и тогда он нанесёт свой сокрушительный удар.
Его главная мысль ни на секунду не оставляла его больной одержимостью мозг. И она была такой:
«Я свергну женское правление».
***
– Посмотри на меня, Гвеннит! Дыши, слышишь?
Эрван поймал её за секунду до того, как несущийся на большой скорости автомобиль переехал бы её хрупкое тельце. Казалось, она ослепла и не видела вокруг абсолютно ничего. Потом он обнаружил слёзы на её личике. Она всхлипывала, а потом вдруг начала задыхаться от собственных рыданий.
Так что же произошло?
Он видел, как Гвеннит скрылась в кабинете Мигинты. Думал, пока получит деньги за работу, она выйдет оттуда, но она долго не выходила. Эрван гулял по коридорам, рассматривая дорогие статуэтки и картины. Он видел, как она выбежала из дома, рот прикрывала ладошка. Тогда он решил проверить, получила ли она жалованье за вечер. Бухгалтер сказал, что нет, и отдал деньги под роспись Эрвана.
Затем он помчался за ней. Но не сразу обнаружил. Гвеннит быстро свернула на другую улицу и затерялась где-то в районе. Эрван понимал, что раз она таким образом ушла, значит, случилось нечто отвратительное.
Чисто интуитивно, путаясь в подоле платья, Эрван дошёл до нужного места и заприметил Гвеннит, идущую к дороге. Шаг превратился в бег. Он уже мог предсказать, что её ждёт. Гвеннит шла вперёд, не останавливаясь. Вот она ступила на дорогу и… Эрван схватил её за локоть и дёрнул на себя. Мимо пронеслась машина. Гвеннит чудом спаслась.
– Ты можешь говорить? – спросил он, но девушка рыдала и из горла вырывались лишь невнятные бормотания.
Тогда он отвёл её в комнату, где они ночевали. Пришлось оплатить ещё две ночи. Вряд ли они уедут раньше.
На этот раз комната была больше, но не настолько, чтобы назвать её просторной. Скорее, это была версия «чуть менее душно». Три шага до стены, не два – прогресс.
Первым делом Эрван снял с себя одежду и вытер лицо специальными косметическими салфетками, которые он купил по дороге. Гвеннит в это время тихо сидела на кровати.
– Я бы достал для тебя успокоительное, но, боюсь, фармацевты сейчас видят розовые сны. Вот деньги. Мои и твои. – Гвеннит безразлично смотрела на них. Затем Эрван положил на тумбочку золотые часы и поставил статуэтку. – Уверен, это дорогие вещи. Но мне кажется, нам следует сбыть их не в этом городе.
– Эта женщина… Мигинта, – хрипло заговорила Гвеннит, – хотела, чтобы я отдала ей своё тело ночью. Она… поцеловала меня! И всё это за…
– Тише. Не волнуйся. Мигинты здесь нет, – он сел рядом. – У вас женщины таким занимаются?
– Я слышала, что женщины, похожие на мужчин, во всех смыслах ведут себя как мужчины. Но не думала, что это коснётся меня. Он сказала, что даст свой самолёт, что поможет нам добраться до Ростена… Но как я… – она закрыла лицо ладошками и заплакала.
Эрван улыбнулся её детской наивности, затем сел рядом и развернул к себе.
– Тебе был противен поцелуй?
– Я не успела понять… сам факт, что меня целует женщина… Я ведь вообще никогда… Понимаешь?
– Понимаю. Это просто неожиданно для тебя было, да? Ты растерялась – это нормально.
Длинные реснички взметнулись вверх. Серые глаза встретились с его мягким, искренним взглядом. Он нежно провёл пальцем по её щеке, почти невесомо.
– Это ведь не о том, кто тебя поцеловал… а о том, кто тебе действительно нужен. Главное, – добавил он ещё тише, – что теперь ты точно знаешь, чего не хочешь. И, может, начнёшь чувствовать, чего всё-таки хочешь…
Гвеннит молчала, но пальцы на коленях чуть дрогнули. Ей не хотелось двигаться. Ей вообще не хотелось, чтобы Эрван отодвигался от неё.
Каждое его слово оседало внутри, как капля воды в замёрзший сосуд. Эрван не торопил. Он просто был рядом. Их путешествие приняло неожиданный поворот. Гвеннит притягивала к себе, он давно стал замечать, как трепещет его сердце, стоит ей задеть его рукой. Иногда он украдкой рассматривал её лицо. Не просто красивое – живое, меняющееся от каждой эмоции. Его привлекала лёгкая складка между бровями, когда она думала, и тонкая тень у губ, когда она сдерживала улыбку. Он смотрел на неё и каждый раз находил что-то новое, что хотелось сберечь лишь для себя.
Поцелуй Мигинты не оставил его равнодушным. Он не показал этого, но внутри всё сжалось. Мигинта – это женщина-мужчина, а значит, имела силу над такими девушками, как Гвеннит. И картинка в представлении Эрвана вызывала физический дискомфорт. И ведь это не сцена из прошлого Гвеннит. Это было настоящее. Слишком настоящее. Но не его.
Глупо, может быть, но укол всё равно пришёл – короткий, как заноза. Эрван захотел отобрать Гвеннит у её недавнего настоящего.
– Я не слишком близко сижу? – спросил он.
– Нет, Эрван. Пока ты рядом, мне спокойно. С первого дня… я ни разу не испугалась. Понимаешь? А Мигинту… – и она снова задрожала.
– Можно? – спросил он с намерением обнять Гвеннит.
Она кивнула, и он придвинулся ближе. Его руки окольцевали девушку, он укутал её своим теплом.
– Я с тобой, Гвеннит, – прошептал он ей волосы. – И пока я рядом, никто не причинит тебе боль. Да, я мужчина – ваш враг, но я приехал в Авреумонд не для того, чтобы идти против женщин. Я прибыл для того, чтобы вас спасти…
Гвеннит не ответила. Просто прижалась к нему ближе. Она доверяла ему. Доверяла больше, чем женщинам. И в эту минуту понимала, что ей не нужно быть сильной, когда Эрван рядом.
***
Корра остановилась посреди леса, не в силах терпеть зуд. Она уже пробовала своровать мазь из кармана Лирио, но ничего не получилось. Он вовремя перехватил её запястье.
– Хочешь меня полапать, только попроси, – издевался он. Наглый, бесстыжий… но симпатичный.
Лирио не сразу заметил, что идёт один. И только не услышав рядом шагов, развернулся.
– Что? Почему ты остановилась?
– Ладно, целуй.
– О! Это должок за то, что я тебя спас?
– Давай должок отложим. Мне нужна мазь.
Парень посмотрел на расчесанные руки и ноги девушки и стало жаль её. Он подошёл очень близко. Она смотрела ему в глаза и мысленно проговаривала: «Чтоб ты провалился со своими пошлыми желаниями». Если бы Корра знала, что её мысли имеют силу, она давно бы этим воспользовалась.
Лирио склонился к её губам. Она дрожала, но при этом смотрела на него с вызовом. Лирио медлил. И вдруг отступил, так и не поцеловав. Вынул мазь и положил ей в ладонь.
– Мажься и идём. Мы и так потеряли много времени.
Она быстро открутила крышку и выдавила желеобразную мазь в ладонь.
– А как же два поцелуя?
– Я проверял тебя.
Лирио сам не понял, почему решил отказаться от такого соблазнительного шанса. Наверное, потому что в её взгляде не было кокетства. Там пряталась боль, тонкая, как трещина в стекле. И если бы он поцеловал её снова через силу – это был бы не поцелуй, а вторжение. Нет, он не хотел быть тем, кто берёт, когда она не готова дать. Что за идиот!
И всё же отголосок желания жил под кожей, пульсировал в пальцах. Поэтому он старался на неё не смотреть.
С таким настроением они добрались до деревни. Корра шла молча, опустив голову. Одежда на них давно высохла, но вид был неопрятный. Лирио решил, что для начала им следует купить новую одежду и отдохнуть в гостевом доме.
Гостевой дом выглядел не так, как в Авреумонде. Это был низкий деревянный домик с несколькими комнатами. Душевая стояла на улице – не предназначенная для женщин! Господи, что мужчине надо? Прикрыть низ, и всё. Корра пялилась на эту душевую и глазам своим не верила. Ширма доходила до пояса, а дальше всё открыто, и душевая лейка над головой.
Что это?
– Как я буду мыться? – шёпотом спросила она.
Лирио пожал плечами.
– Присядешь на корточки. Я покараулю.
Корра вскинула на него глаза, полные немых вопросов. Ресницы дрогнули, она моргнула пару раз. Во взгляде вспыхнуло удивление, а за ним – тонкая тень осуждения.
– Правда? Вот так просто? – и эти слова прозвучали отчётливее любого упрёка.
– Ну, могу отрезать тебе грудь, если хочешь.
Она махнула рукой и вошла в дом, где им уже выделили комнату.
Девчачье поведение беспокоило Лирио. Хозяин гостевого дома проводил девушку, выдающую себя за мальчика, подозрительным взглядом. Лирио громко сказал:
– Вот сорванец! Плохо я тебя воспитал, гадёныш! – затем повернулся к хозяину. – Не любит мыться!
***
– Энола! – в живых глазах Азалии горел энтузиазм. – Мы сделали это!
Советница сидела над важной документацией, поэтому не сразу поняла, о чём говорит покровительница. Но Азалия не заставила её долго ждать:
– Завтра великий день для нас! Первый шпион отправится в Цуолас. Если его не поймают и всё пройдёт гладко, он начнёт поиски. Аса обещает, что к концу месяца мы отправим в Имертон дюжины таких шпионов. Я найду Корру и, возможно, Кризанту.
– Это же чудесная новость, покровительница!
– Да, Энола. Лотос думает, что умнее меня, но ошибается на этот счёт. Если он не остановится, я приму эту битву, но тогда посмотрим, кто останется у руля.
Энола с тревогой посмотрела на Азалию.
– Неужели вы хотите разжечь войну?
– Лотос её уже начал, Энола, а я должна ответить. Иначе свободе женщин грозит опасность.
Глава девятая
Утром Гвеннит чувствовала себя лучше.
Едва взошло солнце, она открыла глаза и увидела рядом спящего Эрвана. Его обнаженная спина казалась такой гладкой, так и хотелось провести по этой коже с родниками пальцами. Но она бы не решилась.
Накануне вечером он обнял её. По-настоящему. Как мужчины обнимают девушек. Но при этом ей было спокойно. Благодаря Эрвану она смогла справиться с эмоциями. Сейчас и разум был чист. То, что было – было вчера. А сегодня новый день, светит солнце, а у них ещё много планов.
Повернув голову, Гвеннит посмотрела на вещицы, добытые Эрваном в доме Мигинты.
Покрутив головой, она увидела то, что искала. Эрван забрал её сумку. Как можно быть такой безрассудной? В этой сумке всё для поездки! Как хорошо, что у неё есть Эрван… Она резко повернула голову и снова уставилась на него. «У меня есть… Эрван», – странные мысли, но они вполне осязаемы.
– Эрван? – тихо позвала она его. Он чуть шевельнулся. – Эрван, просыпайся.
Он открыл глаза и поморгал. Гвеннит улыбалась.
– Доброе утро!
– Ты такая яркая, – хрипло сказал он.
– Одевайся. Я пойду добуду нам чай и что-нибудь перекусить.
Эрван лениво кивнул и, прежде чем он откинул одеяло, Гвеннит отвернулась и вышла из комнаты. Пусть он в подштанниках, она не хотела там ничего видеть.
Спускаясь по деревянной лестнице, тихо напевая себе под нос весёлый мотивчик, Гвеннит услышала в холле голоса. Лестницу и стойку регистрации отделяла стена, поэтому Гвеннит не могла видеть людей, а люди – её. Но что же заставило её притормозить и прислушаться?
Это были слова одной из женщин:
– Куда ей ещё податься? В этом городе всего три гостевых дома. В двух мы уже были. Она точно здесь. И если ты не хочешь попасть под немилость Мигинты, то скажешь, в какой комнате девчонка.
– Но что она сделала?
– Она нужна Мигинте, тупорылая курица! Тебе твой отель важнее или какая-то девчонка из Фрагана?
У Гвеннит на секунду спёрло дыхание.
Мигинта ищет её. Эта женщина хочет её, Гвеннит – девчонку из Фрагана, – себе!
Пока владелица гостевого дома не успела назвать номер комнаты, Гвеннит рванула обратно. Она влетела в дверь, застав Эрвана за надеванием парика. Схватила сумку, бросила туда часы и статуэтку, затем крикнула:
– Быстрей! Поторапливаемся! Надо сматываться отсюда!
– Что? Но что…
– Эрван, нет времени. Идём.
Схватив его за руку, она повернула к выходу, но женщины Мигинты уже стояли на пороге.
***
Кризанта завела дневник и что-то усердно туда записывала. У дневника был замочек. В лагерях разрешалось женщинам вести дневник, но Мэриголд знала, что во всём лагере только у Кризанты дневник имел содержание, важное Лотосу. Поэтому Мэриголд решила выкрасть дневник, но не сейчас. Пусть Кризанта ещё что-нибудь туда напишет. Мэриголд заводила такие темы, которые заставляли её задуматься. Когда Кризанта после их бесед садилась писать дневник, Мэриголд про себя улыбалась.
Утром после завтрака Мэриголд и Кризанта по обычаю пришли в комнату. И Мэриголд снова принялась выводить девушку на разговор.
– Не похожа ты на капитаншу, – сказала она как бы между прочим.
– Какая, по-твоему, должна быть капитанша?
Кризанта редко покупалась на вопросы, но на этот раз Мэриголд удалось зацепить её.
– Ну, не знаю. Точно не такая, как ты. Ты извини, конечно, но я никогда не видела более тихого человека. Капитаны ведь командуют людьми.
– Здесь мне некем командовать.
– Даже если так. Посмотри на меня. Я, скорее всего, сойду за капитана, чем ты. Сама слышала, как я отвоевала нам местечко в комнате отдыха. Эти местные козы, которые дальше лагеря в жизни больше нигде не были, легко поддаются приказам.
– Сразу видно, что ты не служила в армии, Мэриголд. Хотя это странно. У нас почти каждая девушка в восемнадцать лет идёт служить в армию. Сколько тебе лет? Больше тридцати?
Мэриголд остолбенела.
О прохождении обязательной службы в Авреумонде Мэриголд ничего не знала, как не знала и того, почему она могла уклониться от службы. Но Кризанта что-то заподозрила, и Мэриголд это не понравилось. На её счастье вошла управительница и прогнала их на местные работы.
В лагере Борка женщины в основном занимались шитьём одежды. На территории в нескольких километрах от жилого здания находился швейный цех. Женщины доезжали до него на специальных телегах. Кризанта не умела шить, поэтому её определили в машинный отдел. Мэриголд по приказу Лотоса должна была находиться там же, где Кризанта, и хотя бы делать вид, что работает.
Сегодня Мэриголд не пошла вместе с Кризантой, а задержалась в комнате с управительницей (обычно ими назначались женщины, родившиеся в лагере и прожившие половину жизни в одном лагере без нарушений). В отличие от Имертона, в Авреумонде не доверяли правление лагерями мужчинам – даже местным. Но Мэриголд этого не знала на своё счастье.
– Скажите, а где вторая девушка с линкора? У меня есть сведение, что в этот лагерь привезли двух женщин.
– А вы не знаете? – изумилась управительница, которой было известно, что Мэриголд прислана покровителем. – Она сбежала. До сих полиция разыскивает её. Хотя поговаривают, что ей удалось покинуть остров.
– Вот оно в чём дело, – задумчиво сказала Мэриголд. – Почему же полиция в курсе, а Лотос – нет?
– Это лучше у следователя спросить. Это их работа – докладывать. Они ведь мужчины. Мы следим за порядком внутри лагеря. Девушки часто уходят… их забирают мужчины, перевозят в свои лагеря или… даже убивают. Мы не ведём статистику. Есть и есть, а нет – ну и ладно. Одной больше, одной меньше…
Мэриголд поражено смотрела на управительницу. Остров живёт явно своей жизнью, не подчиняясь общим правилам. В столице такого бы никто не допустил.
– Мне нужно переговорить со следователем.
– Я устрою вам встречу вечером. Имей в виду, это будет выглядеть так, словно ты собираешься его обслужить.
– Могу и обслужить, если хотите, – грубо ответила златовласая, после чего направилась к очередной телеге.
***
Гвеннит испуганно округлила глаза. Куда бежать? За спиной три стены и окно, которое кошка не пролезет. Впереди стена из вооруженных особ в брюках.
– Ты Гвеннит? – спросила одна из них.
В это время Эрван пытался сообразить, что происходит.
– Нет. Вы ошиблись. Разрешите пройти? Нам надо выйти.
Но женщины не двигались с места.
– Не лги. Это ты.
– А что, собственно… – мужским басом начал Эрван, но быстро откашлялся и тонким голосом повторил: – Что происходит? Это моя дочь!
Женщины удивлённо всматривались в лицо Эрвана. Затем одна из них вытащила пистолет и сказала:
– Это что, мужчина? Эй, это мужчина!
Гвеннит выругалась. Эрван отодвинул её, затем сеял парик со словами: «Ну раз догадались…»
Гвеннит вскрикнула:
– Нет, Эрван!
– Ты беги, хорошо? Я найду тебя. Другого не дано.
Этот разговор вызвал растерянность, и удар, нанесённый по руке с оружием был неожиданным. Женщина вскрикнула, но не успела опомниться, как получила в челюсть. У Эрвана не было принципа «мужчины не бьют слабых». Перед ним стояли мужеподобные бабенки, а с ними он будет бороться по-настоящему.
– Беги! – крикнул Эрван, и завязалась драка.
Гвеннит побежала к лестнице. Одна из женщин отделилась и побежала за ней. Эрван увидел. Взяв из угла продолговатую вазу, он нагнал женщину, которая почти схватила Гвеннит, и разбил о голову обидчицы. У них появилось несколько минут. Эрван перепрыгнул стонущее тело, взял Гвеннит за руку и они вместе сбежали вниз. Администратор не смогла их остановить. Выходя из гостевого дома, Эрван сорвал с манекена, приглашающего гостей внутрь, шляпу и водрузил на свою голову.
Но не успели они выйти, как пустились бежать.
За ними началась погоня.
***
– Жди меня здесь, – приказал Лирио, оставил Корру у шероховатой стены какого-то дома в тени, а сам перешёл дорогу и скрылся за стеклянной дверью небольшого низкого здания.
Корра облокотилась на сухую стену спиной, та оказалась тёплой. И смотрела на дверь, за которой скрылся Лирио. Зуд ещё мучил её, но уже намного меньше. Мазь была действительно волшебной, а тех змеек она в жизни не забудет. Её лицо за эти дни стало темнее, руки и ноги тоже покрылись загаром.
Ростен – её родной город в Авреумонде – находился на севере, и о таком загаре она могла лишь мечтать. Этот остров был довольно жарким. Местность перед ней простиралась почти пустая – словно кто-то начал строить город, но бросил на полпути. Асфальт здесь сменялся пыльной глиной, кое-где торчали огрызки столбов, а дальше начинались низкие, однотипные дома – угрюмые, будто нарочно лишённые уюта.
То, что островом правили мужчины, чувствовалось. Чувствовалось во всём: в грубых формах построек, в запущенных садах, в оголенной проводке, в шершавом бетоне, не знавшем краски. Никаких занавесок на окнах, ни цветов, ни детского смеха, ни звуков, кроме далёкого стука молотка. В воздухе висел слабый запах машинного масла и чего-то печёного без привкуса дома.
У Корры «запел» желудок. Лирио не накормил её завтраком, сказал, что они поедят позже – «сначала дела».
Несколько фигур мелькнули вдали – все в тёмном, все с поникшими плечами и настороженным взглядом. И хотя Корра не была в поле их зрения, ей казалось, что они чувствуют её присутствие, как чужеродное, ненужное, опасное.
Корра сжала плечи, продолжая стоять в тени. Всё вокруг было как будто обнажённым, как внутренности механизма, лишённого обивки. Место, где живут тела, а не души.
Лирио вернулся с карточками в руках. Он показал Корре, что получилось. Подделка была идеальная. Корра прочитала своё имя – Циссус. И поморщилась.
– Не вздумай говорить. Ты немой мальчишка, не забывай. Отныне молчок, – вполголоса говорил Лирио, прикладывая палец к своим губам. Затем выудил из кармана маленький блокнот. – Вот. Если очень нужно будет что-нибудь сказать, напишешь. Например: «Лирио, хочу пописать».
Корра захлопала ресницами, затем недовольно покачала головой. И написала вопрос:
«Когда мы уберёмся с этого острова?»
Лирио улыбнулся.
– Сначала надо пожрать.
Она скривила лицо от отвращения. Ну и словечки!
– Ты пацан, а с пацанами мы не говорим ласково. А поскольку ты мой воспитанник, могу и щелбан поставить.
Корра подняла кулачок и процедила:
– Только попробуй.
Лирио посмеялся, затем пошёл вперёд, зная, что Корра от него не отстанет.
Кафе называлось просто – «У Трана», и над входом висела выцветшая табличка с нарисованной чашкой и неразборчивыми буквами на местном диалекте.
Дверь скрипнула, внутри их встретил запах чего-то жареного, пряного и чуть горелого. Интерьер был простым и сдержанным: деревянные столы без скатертей, крепкие, но старые табуреты. На стенах – чёрно-белые фотографии с местными мужчинами, будто выставка достоинств и памяти.
Обслуживал их пожилой мужчина с густыми бровями и руками мясника. Он кивнул Лирио, едва взглянув на Корру.
«Что тут подают?» – написала она.
Лирио листнул короткое меню, выцарапанное на металической пластине.
– Возьмём суп муро – это вроде мясной похлёбки с корнеплодами, тут его едят даже на завтрак. И плоский хлеб на гриле с соусом тил. Он острый, но вкусный.
«А пить?»
– Только корневой настой. Или воду. Сладкого здесь нет.
Он заказал, и вскоре перед ними поставили глиняные миски с тёмным бульоном, в котором плавали куски мяса, картофель, что-то похожее на пастернак и зелень с лёгкой горечью. Хлеб был подрумянен, тонкий, как лепёшка, с запахом копчёной паприки.
– Во имя Лотоса! – сказал официант.
– Во имя Лотоса! – ответил Лирио, и Корре пришлось кивать, мол, она тоже благодарна.
– Сын? – спросил мужчина.
– Воспитанник. Он немой, к сожалению. Но смышлёный.
– Главное, тебе в помощь, брат.
Официант отошёл, и Корра отломила кусочек от хлеба, обмакнула в соус и удивилась – неожиданно вкусно. Простая еда, но в ней было что-то настоящее. Как и в этом месте.
Она ела с мужским аппетитом. Их путешествие было не просто долгим, им пришлось голодать, а сил затрачено немало. Усталость свалила её с ног прошлой ночью, поэтому Корра уснула, хотя желудок пел серенады не переставая. До этой минуты.
В кафе работал маленький телевизор. Необычный ящик, каких в стране Корры не сыскать. Изредка она бросала взгляд на экран, но ничего интересного для себя не обнаруживала. Мужчины, мужчины, мужчины… её начинало от них тошнить.
Доев, она отодвинула тарелку и откинулась на спинку стула. Лирио пристально смотрел на неё.
– Что? – нечаянно спросила она.
Лирио быстро посмотрел в сторону официанта, но, к счастью, тот увеличил звук телевизора и не услышал голоса Корры. Лирио нахмурился, но забыл об этом в ту же секунду, когда услышал мягкий голос диктора:
«Из лагеря Борка сбежала девушка по имени Корра, примерно двадцати лет. Предположительно, ей оказал содействие мужчина. Оба объявлены в розыск.
Министерство Порядка предупреждает: укрывательство беглых женщин приравнивается к государственному преступлению.
Лица, располагающие сведениями о местонахождении беглецов, обязаны немедленно сообщить в местные органы».
На экране появилась фотография Корры, которую в обязательном порядке делали в правый день после прибытия в лагерь. Корра опустила лицо. Лирио выплюнул косточку.
Теперь в кадре появился следователь с комментарием: «Она опасна. Беглянки склонны к деструктивному поведению. Мы делаем всё, чтобы вернуть её в Лагерь и обеспечить ей необходимое восстановление».
– Иди на улицу, – буркнул Лирио. – Я оплачу и присоединюсь к тебе. Мигом!
Корра сорвалась с места и выскочила на улицу. Сердце колотилось как бешеное. А если её узнают? Она ходила из стороны в сторону, заламывала руки и молилась, чтобы её не узнали. Ведь тогда шанса на спасения не будет. Её запрут, как животное в клетку.
Лирио вышел из кафе с угрюмым видом и прошёл мимо Корры. Она засеменила за ним.
– Что теперь будет?
– Я думаю.
– Нам не сбежать. Не сбежать, да?
– Помолчи.
– Римор – большая страна, даже больше Сиопии. Там меня поймают. Зачем вообще мы туда направляемся?
Лирио резко остановился и зло гаркнул:
– Я сказал, что думаю. Ты можешь помолчать или нет, женщина?
***
Мэриголд ввели в комнату, где у окна столик был накрыт на двоих. Блюда были самые разнообразные, фрукты в корзине, вино… Для мужчин в этой стране делается абсолютно всё.
На Мэриголд было тонкое позолоченное платье в пол, декольте глубокое, а под изящным лифом – ничего; мягкая, упругая грудь.
Следователь Каито не ожидал увидеть такую красавицу, поэтому даже привстал от неожиданности.
– Вот это да! Похоже, у меня в этом лагере появится любимица! – он поцеловал Мэриголд руку, и она нежно улыбнулась, а затем покорно склонила голову. – Мне сказали, что у вас есть информация по поводу беглянки.
– Вам так сказали? – удивилась Мэриголд.
– Это не так?
– Не совсем. Я могу присесть?
– Прошу, – Каито указал на стул напротив себя.
– Боюсь, мне придётся объяснить кое-что, иначе вы сочтёте меня… шпионкой. Хотя я и есть шпионка. Но не для женщин. Я подчинённая Лотоса. Это он прислал меня сюда, поэтому в ваших же интересах сотрудничать со мной.
Каито недоверчиво смотрел на красивую женщину.
Мэриголд фальшиво-дружелюбно улыбалась. Следователи не обязаны верить женщинам, но она была спокойна. У неё была татуировка Лотоса. Он помечал своих женщин, и не важно, в гареме они жили, или за его пределами.
Каито не сводил с неё глаз, когда она грациозно нагнулась и приподняла подол платья. Показалась изящная икра, за ней острая коленка, бедро… Он сглотнул. И вдруг… татуировка орехоносного лотоса. Следователь резко откинулся на спинку стула.
– Теперь я могу задавать вопросы? Я здесь, чтобы выведать информацию у этих женщин, но одна из них сбежала, а Лотос не знает. Что происходит, господин следователь?
– Сегодня он должен узнать. Мы официально объявили Корру в розыск и уведомили правительство в Вехстеде. Сначала мы надеялись, что она где-то на острове, но свидетели видели мужчину и женщину, уплывающих на катере. Так что, это уже государственная проблема.
– Почему эти девушки не были взяты под охрану?
– Не было приказа. Милая Мэриголд, разве я обязан отчитываться перед тобой?
– Наверное, нет. Мне всего лишь любопытно. – Она пересела ближе к Каито и погладила его по волосатой руке. На нём не было традиционного пиджака, рубашка с короткими рукавами подчеркивала силу и мужество. Пожалуй, с таим мужчиной можно получить удовольствие. – У меня есть идея. Я помогу вернуть Корру. А вы пообещаете мне, – она кокетливо прикусила нижнюю губу и спустила обе лямки с плеч, – доставить сказочное удовольствие.
Но прежде чем Мэриголд впилась в красивый рот своими губами, Каито спросил, что за идея.
– Кризанта пошлёт ей весточку, мой дорогой следователь. Корра не знала, что их капитан была в одном с ней Лагере. Она вернётся за Кризантой, вот увидите.
Каито расплылся в улыбке.
– Мне нравятся красивые женщины. А если они ещё и умные…
Притянув Мэриголд к себе, он ответил на её жадный зов.
Глава десятая
Темнело, а они всё ещё не выбрались с острова Ран.
Корра нервничала, потому что чувствовала, что всё это не к добру. Лирио до сих пор молчал и не заговаривал с ней.
– Ты ещё можешь вернуться на остров и прикинуться дурачком, – сказала она наконец, не сводя взгляда с чернеющей глади воды. Они сидели на берегу в безлюдном месте. – Ты ещё можешь спасти себя.
– Замолчи. Я не боюсь за себя. У меня есть версия… она может сработать.
– Какая?
– Скажу, что везу тебя в Вехстед, лично к Лотосу. Могу даже добавить, что кое-что знаю.
Корру с ног до головы пробрала дрожь.
– Это правда версия? Или, может, ты…
Глаза Лирио вспыхнули гневом. Он резко подполз к девушке, повалил на песок и навис сверху.
– Не доверяешь, да? Думаешь, я способен продать девчонку? Да, способен! Потому что в нашей стране правят мужчины и главные здесь – мужчины! Кто ты такая, чтобы я рисковал шкурой ради тебя? Кто?
Корра тихо лежала под тяжестью его веса и смотрела в его лицо. Нет, Лирио сейчас зол, он неискренен. Он лжёт.
– В таком случае, вот тебе то самое «кое-что», которое ты непременно передашь Лотосу: Азалия хочет заключить мир, освободить людей из лагерей и позволить мужчинам и женщинам жить свободно там, где они хотят. Она не может сделать это только в Авреумонде. Лагеря будут существовать, пока не будет соглашения между двумя сторонами. Как только соглашение подпишут, подумай, мужчины и женщины смогут жить вместе, создавать семьи. Дети не будут жить вдали от родителей. Миром будет править любовь. В каждой стране будет свой правитель. Государства станут независимыми. Авреумонд и Имертон перестанут существовать. Вот. Это и есть коварный план Азалии.
Лирио почти не дышал, и когда она начала подниматься, отстранился и позволил сесть.
– Только Лотос идиот. Он похитил нас и, скорее всего, разгневал Азалию. А значит, вместо объединения нас ждёт война.
После сказанного Корра встала и пошла в сторону от берега.
– Куда ты? – строго спросил Лирио.
– Как это куда? Сдаваться властям.
Он догнал её и вернул.
– Не глупи, Корра. Я не собираюсь тебя сдавать. И… мне нравится желание Азалии. Клянусь, это был бы лучший мир, в котором можно существовать.
– Ты же не живёшь в лагере. Мне кажется, жизнь у тебя и так прекрасная.
– Нет. – Он покачал головой, затем устремил взгляд на горизонт. – В школе мы с пацанами однажды залезли в музей и нашли там всякие разные флешки. Стало любопытно, что там. Сторож тот был стар и плохо видел. Он и не понял, что в музее кто-то есть. А мы забрались в компьютерный зал и просмотрели содержание тех флешек. Не всех, конечно. Хватило парочки, чтобы увидеть, как жили давным-давно люди. Мужчины и женщины… До сих пор их счастливые лица перед глазами. Тогда я узнал, что в прошлые века были свадьбы.
– Что такое «свадьбы»? – заинтересовалась Корра.
– Это такой обряд, когда мужчина и женщина становятся э-э-э… семьёй, как бы. Они устраивали праздник. Женщина в белом платье, а мужчина в чёрном костюме. Потом у них появлялись дети, которых они воспитывали равноправно. А не как у нас: родился мальчик – воспитывает отец свободным человеком; а если девочка – остаётся в Лагере с матерью. И никакой свадьбы. Понравилась девка, мы идём и имеем её. Завтра это может быть другая… Тогда всё было не так.
– Как интересно, Лирио. Свадьбы, – повторила она, смакуя это слово. – У нас есть соглашения между мужчиной и женщиной. Они сходятся, женщина беременеет и больше не вспоминает того мужчину. Девочку воспитывает сама. Для мальчиков детей у нас есть спецлагеря. Но я знаю, что женщины страдают, потому что не желают расставаться со своими малышами мальчиками. Это жестоко. Но если Азалия выпустит мужчин без обоюдного соглашения сторон, Лотос объявит себя победителем и тогда мир встанет под мужское правление.
– Авреумонд – не его государство, он не сможет сделать это, если…
– Не настроит освободившихся мужчин против Азалии? Да. Либо просто убьёт её их руками.
– Чёрт, что это? – вскрикнул Лирио, вскочив на ноги. Тема была вмиг позабыта.
– Что? Где?
– Тот огонёк?
Корра присмотрелась, и сердце забилось в груди молотом.
– О нет, это… Это та железная птица… нет. Надо бежать, Лирио! Скорее!
Совершенно неосознанно Корра схватила Лирио за руку и потянула в лес.
Спасаться! Пока не поздно…
***
Наконец-то у них появилась передышка. Мимо проезжающий кар подхватил бегущую пару, отвёз, по их запросу, в другой конец города и оставил у большого магазина.
Денег у них было немного. Вещицы, взятые в доме Мигинты, не были проданы. Гвеннит ума не приложила, каким образом они их продадут. А наличные деньги ушли на новые платья. Гвеннит специально повела Эрвана в туристический отдел. Там продавали свободные платья защитных цветов и мощные удобные ботинки. Эрван возрадовался такому счастью.
– Наконец-то, я ношу нормальную обувь!
Также Гвеннит прикупила шляпы с широкими полями, чтобы Эрвану не пришлось надевать парик. Его собственные волосы дотягивались ему до спины сзади и немного закрывали уши, а ещё они у него красиво кудрявились. Многие девушки носят короткие стрижки. Одно плохо: если Эрван не побреется хотя бы один день, щетина тут же проступает на щеках. Так что, ещё одна полезная трата – много станков и пена для бритья.
Из магазина они вышли новой парочкой. Эрван определил направление и двинулся вперёд. Но Гвеннит не сдвинулась с места.
– Что такое? Почему ты стоишь?
– Моя коса… Её легко узнать.
– Так распусти волосы.
– Распущу, только… – она сняла рюкзак, порылась внутри и вдруг достала ножницы.
– О нет, только не говори, что…
– Всего чуть-чуть, Эрван. Длина будет до плеч. Ты мне поможешь?
Над их головами внезапно вспыхнул экран. Лицо Гвеннит исказилось от ужаса. Эрван обернулся и увидел их собственные лица. Как же быстро их распознали. Голос гласил: «Из лагеря Фрагана сбежал мужчина…» И вдобавок к этому упоминалась Гвеннит. «Одно из двух, – говорил инспектор полиции Фрагана, – либо он использует её, либо она сама взялась ему помочь».
Гвеннит и Эрван смотрели друг на друга. Затем девушка подняла руку с ножницами и без колебаний отрезала пол косы. Волосы расплелись и волнами легли на плечи.
– Отрастут, – сказала она.
– Надо уходить, – сдавленно произнёс Эрван, в платье чувствуя себя посмешищем.
– Возьмём кар и… Что делать дальше?
– Рискнём взять катер?
– Не знаю.
Они шли по широкому тротуару. На огромном экране продолжали показывать их лица, но женщины Изоптона не любили рассматривать прохожих, поэтому на них никто не обращал внимания.
***
– Кризанта, я тут кое-что узнала, – уверенно сказала Мэриголд, войдя в комнату. – Оказывается, кроме тебя с линкора в Имертон привезли ещё девушек.
– Да, я знаю. Но я их здесь не нашла.
– Их определили в другие лагеря. Однако одна девушка здесь всё-таки была. Но она сбежала.
– Откуда тебе это известно?
Мэриголд улыбнулась. Впервые Кризанта выглядела заинтересованной.
– Сегодня я обслуживала следователя. Он мне и сказал.
Минутная пауза.
– Следователь сказал, что здесь была ещё одна девушка с линкора?
– Да. Она сбежала с острова. Её разыскивают.
Кризанта разволновалась.
– Правда? А ты знаешь её имя?
– Знаю. Корра.
– Корра!
С азартным удовольствием Мэриголд наблюдала, как когда-то тихая и спокойная Кризанта в волнении мерила шагами комнату.
– Ты не обманываешь? Это правда? Корра жива?
«Не похоже, чтобы эта Корра была обычной военной», – думала Мэриголд. Восклицание Кризанты заставило Мэриголд насторожиться. Корра представляет важность, а иначе поведение Кризанты было бы совершенно другим.
– С чего мне обманывать? Я даже фото её достала. Сегодня в новостях о ней будут говорить. – Мэриголд достала из кармана электронный миниблокнот и открыла галерею. – Вот, смотри. Она?
Кризанте хватило одного взгляда, чтобы вскрикнуть.
– Корра! Это она! Но… куда она побежала? Её ведь убьют.
– Вот именно. Женщинам за пределами лагеря точно придётся несладко. Поэтому её необходимо вернуть.
Кризанта схватилась за голову.
– Но как?
Сохраняя дружелюбное спокойствие, Мэриголд усадила капитаншу и, держа за руки, рассказала, что им следует сделать, чтобы… «спасти бедняжке жизнь».
***
– Та!
– Нет, она забьёт тревогу. Посмотри, какое у неё лицо. Я побоюсь к такой подойти.
– А вон та? Мне кажется, она не станет расспрашивать, куда и зачем…
– М-м-м… не знаю. – Гвеннит устало выдохнула и села, прижавшись к стене. – Уверена, им всем уже известно, что мы в розыске.
– Но ты же сама говорила, что туристический катер не требует формальностей. Плати деньги – и катайся! Гвеннит, – Эрван сел перед ней, подол платья мягко расплылся по каменному покрытию, – мы с таким трудом добрались сюда. С таким трудом сплавили эти вещицы и получили деньги… не столько, сколько хотелось бы, но нам ведь что? Только на катер сесть. В море тратиться не придётся.
– У нас не получится, – начала паниковать Гвеннит. – Катер не рассчитан на долгую поездку. А если мы не вернём его вовремя, нас начнут искать. И найдут прежде, чем мы пересечем границу Сиопии. Лес находится на самом севере. Моторы замерзнут. Мы замёрзнем. Нет… всё это в воображении хорошо, а в реальности мы погибнем.
– Ну и что делать?
– Я предложу глупость.
– Ну-ка? – он сел рядом и широко расставил ноги.
– Я отдамся Мигинте и попрошу, чтобы она дала частный самолёт для тебя. Он доставит тебя прямо в Ростен, а дальше ты справишься.
Эрван молчал, ничего не отвечал. Он думал о том, что это был бы хороший шанс добраться до Ростена и выполнить своё обязательство, но… с другой стороны, он не сможет примириться с тем, что Гвеннит будет не с ним, что она отдаст себя в жертву ради него. И что дальше? Влиятельная Мигинта превратит девчонку в свою рабыню, а он не сможет помочь просто потому, что… мужчина.
Он – мужчина в мире женщин.
Его зрачок пуст. В нём нет имени. Он как личность в Авреумонде не существует. Больше он не сможет вернуться на остров Хедейл. И скорее всего, при хорошем раскладе, его вернут в Имертон.
– Нет, – твёрдо сказал он. – Мы рискнём. Холод – лучше, чем потерять тебя.
Не ожидая услышать что-то подобное, Гвеннит подняла глаза и неотрывно смотрела на него. Уверенность, с которой он это сказал, прожгла её изнутри, словно тихий огонь в холодной ночи. В его голосе не было ни капли сомнений – только обещание, что они справятся вместе.
Она решительно встала.
– Хорошо, я иду к той, что курит. Она внушает доверие.
Эрван кивнул. Но вдруг схватил её за руку, легко и нежно.
– Будь осторожна, – прошептал он, и глаза его сверкнули ярким блеском из-под полей шляпы.
На мгновение их глаза встретились, и в этом взгляде сплелись нежность и грусть, такие глубокие, что казалось – ещё чуть-чуть, и они утянут за собой в тишину. Гвеннит нехотя высвободила руку и пошла к месту, где её ждёт либо удача, либо провал. Она вспоминала свою уверенность в первые дни. Всё выглядело так легко. Ей думалось, они справятся за пару дней, но когда рядом мужчина, всё становится сложно. И кто она теперь? Преступница.
И вдруг она остановилась на полпути.
Женщина с сигаретой заметила её и даже улыбнулась.
Но Гвеннит развернулась и пошла обратно.
– Что? Почему ты вернулась? – Эрван даже на ноги поднялся.
– Не будет катера. Я знаю, как попасть в Ростен. Этот путь самый верный, и попадём мы туда, куда надо. Доверься мне, Эрван.
Она рванула вперёд, но Эрван схватил её, крепко сжал в своих руках и потребовал объяснить, что задумала.
– Иначе я не сделаю ни шага.
– Ты попытаешься меня остановить, я знаю. Поэтому лучше тебе не знать. Просто доверься.
– Нет. Если ты к Мигинте…
– Нет, не к Мигинте, будь спокоен. Я… уверена, что так у нас больше шансов. В море мы замёрзнем, а если даже доплывём, в лесу водится нечто страшное… Мы погибнем. А так… хотя бы останемся в живых. Я… Я готова пожертвовать собой, и, думаю, если у тебя благие намерения, всё обойдётся. Эрван, ты слишком близко… нас неправильно поймут.
Он выпустил её, хотя очень хотелось прижать ещё крепче и не отпускать. Хотелось просто смотреть, пока время не растворится, пока не исчезнут стены, люди, слова. Хотелось утонуть в глубине её глаз и позволить сомкнуться над собой, словно прозрачная тёплая волна. Неужели это и есть та самая любовь, о которой шёпотом рассказывали легенды? Любовь, что приходит не громом, а тихим прикосновением, но меняет всё, что ты знал о себе. Та, в которой нежность и боль идут рука об руку, и сердце бьётся не быстрее, а глубже.
Эрван боялся.
Не за себя.
За неё.
Когда он просил о помощи, не знал, что эта девушка за считанные часы станет частью его жизни, его частичкой, без которой он уже не будет представлять своё существование.
Она потянула его за руку.
– Идём! Только постарайся не попадаться на глаза людям Мигинты.
– Я только надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.
Гвеннит на секунду открыла рот, но потом просто улыбнулась одними губами. Она ни в чём не уверена. Не теперь…
***
Угодить в тот же овраг с противными змейками было куда приятнее, чем оказаться в железных лапах непонятных существ. Корра хорошо помнила свои ощущения, когда металлические лапы схватили её тело, словно она была тряпичной куклой без сердца и души. Не хотелось бы пережить это снова.
А Лирио видел таких птиц только по телевизору. Он и представить себе не мог размеры этой машины.
Когда птица пролетела над лесом, всё вокруг почернело и превратилось на несколько секунд в ночь.
Корра и Лирио прижимались к земле, пока по ним ползали маленькие мерзкие змейки.
– И что дальше? – спросил Лирио.
– Дальше? Ты меня спрашиваешь?
Спустя час они сидели на берегу и оба чесались. Корра отыскала мазь и смазала себя. Лирио потянул руку за мазью, но она убрала её за спину.
– Помнишь, как ты меня мучил?
– Уж я готов подарить тебе поцелуй. Сотню поцелуев! Дай мазь, Корра!
– Мне не нужен твой поцелуй. Я хочу, чтобы ты страдал так же, как страдала я.
– Я уже достаточно настрадался. Пожалуйста.
Брови Корры поднялись вверх. Она хитро улыбнулась.
– Ещё раз скажи.
– Пожалуйста! Во имя Ло… – в этот момент Корра заткнула ему рот ладошкой.
– Никакого Лотоса. Не хочу слышать это имя. И ты должен мне помочь свергнуть его. Лирио, мы можем помочь женскому и мужскому народу жить в согласии. Мы должны добиться подписание Договора Объединения Полов.
Лирио вдруг задёргался, но Корра говорила и говорила, не замечая, что он смотрит вверх. В конце концов, он схватил её и нырнул в воду. Корра брыкалась в воде, потому что не успела набрать воздуха, а Лирио из воды наблюдал, как птица снова улетает за горизонт.
Когда он вытащил Корру на берег, она не дышала.
Глава одиннадцатая
Паника застилала глаза. Он не мог за считанные секунды убить её, ведь правда?
Взгляд на горизонт. Железные птицы исчезли. Их с Коррой, к счастью, не обнаружили, но с чем чёрт не шутит. Время клонилось к закату, и Лирио побоялся, что их обнаружат. Он отнёс Корру к зарослям, положил на песок и опустился на колени рядом с ней. Сердце бешено стучало, дыхание сдавило грудь, и каждый вдох причинял ему боль, потому что понятия не имел, что делать.
А Корра лежала неподвижно, лицо бледное, губы синели.
Девушка, которая вбежала во двор его дома всего пару дней назад и вдруг стала частью его жизни. Пусть она женщина. Она необычная, особенная и… свободная женщина. И она хотела объединения. Она хотела мира, где вновь будут существовать свадьбы.
– Пожалуйста… дыши… – пробормотал он, но слова растворились в воздухе. Она его не слышала.
Лирио злился на себя. Человек, живущий на острове должен уметь спасать людей. А он, хоть и знал про искусственное дыхание, никогда не делал. Руки его дрожали, пальцы цеплялись за её плечи. Сердце прыгало, когда он наклонился, прижимая свои губы к её посиневшим губам.
«Не так я себе представлял наш первый поцелуй», – пронеслась в голове мысль.
Внутри всё перевернулось от паники: «Я должен сделать правильно… иначе…» Он вдохнул, глубоко, и выдохнул в маленький ротик, надеясь, что дыхание попадает внутрь. Пустота. Массаж сердца. Снова губы в губы.
– Дыши! – почти кричал он, массируя сердце и чувствуя, как каждая секунда тянется вечностью.
Наконец он заметил лёгкое движение груди. Он весь дрожал, но осторожно продолжал, чтобы делать хоть что-нибудь. И вдруг она закашлялась. Вода вырывалась из горла, и он плюхнулся на мокрую землю, вытирая пот со лба.
– Я спас её… спас… – тихо приговаривал он.
Корра долго приходила в себя. Кашляла, плевалась, а потом неподвижно сидела, вспоминая последние события. И вдруг её осенило! Она резко повернула голову и прожгла Лирио взглядом. Он был поглощён собственным счастьем, поэтому удар слева пришёлся неожиданно.
– Спятила?! – он вскочил на ноги и схватился за щёку. – Так ты благодаришь своего спасителя?
– А ты думал я тебя расцелую? Ты меня едва не утопил!
– Я не хотел… я ведь думал, ты успела… я нас спасал от той птицы.
Гнев Корры утих. Она опустила руки и посмотрела в темнеющее небо.
– Ну, прости, если тебе от этого легче станет.
Корра посмотрела на него. Неподалёку в море плюхались мелкие рыбёшки, ветерок пел свою вечернюю песенку. В воздухе чувствовалась морская свежесть.
– Я уже не знаю, верить тебе или нет. Не знаю, убежать от тебя или отдать себя в жертву. Я… – он подошёл ближе и коснулся пальцем её подбородка. Корра почувствовала прилив волнения. – Однажды Азалия сказала: «Мужчинам можно доверять, если они на твоей стороне. А ты, Корра, имеешь дар держать мужчин на своей стороне. Помни это». В этих словах звучит намёк, не находишь?
– Да, возможно. Азалия вырастила тебя?
– Можно сказать и так. – Она снова села. – У меня очень необычная история рождения. Иногда мне кажется, что она выдумана.
– Не расскажешь? – Лирио сел рядом. Корра дрожала от холода, а на нем была только мокрая рубашка. Тогда он сел совсем близко. – Разрешишь обнять себя? Попробую согреть.
Она прильнула к нему без лишних возражений. Потому что чувствовала дикую усталость. А ещё она в самом деле замёрзла.
– У Азалии был брат Ильмар. Мужчины-покровители не имели права править Авреумондом, поэтому его сослали служить в Цуолас – ближайший материк к нам. Несмотря на то, что Ильмара сослали в Имертон, он не считался предателем. Там – то есть, тут – он мог быть свободным. Не будет же покровитель жить в лагере.
– Где он сейчас?
– Он… погиб.
– Оу… прости.
– Это было давно. Я ещё маленькая была. – Корра свернулась калачиком под тёплым боком Лирио. – Этот Ильмар перед отъездом в Цуолас имел связь с женщиной, которая забеременела. Азалия решила, что ребёнок Ильмара – её ответственность, взяла ту женщину под покровительство. А она при родах… Короче, я осталась сиротой. И Азалия воспитала меня, свою племянницу, как приближённую.
– История звучит вполне правдоподобно. Почему тебе кажется, что это выдумка?
– Дело в моей несуществующей матери. Я не знаю ни её имени, ни происхождения… Иногда мне кажется, что… я дочь Азалии.
– А Ильмар существовал в действительности?
– Да. Но опять же, не думаю, что он был братом.
– И какова твоя версия?
У Корры слипались глаза. Она зевнула.
– Может, я просто выдумала себе эту историю сама, но… Я думаю, что Ильмар родился в Цуоласе, а так как раньше имертонцы могли приезжать в Авреумонд на переговоры, он познакомился с Азалией, у них вспыхнули чувства. Родилась я… Сам знаешь, покровительницам запрещено иметь детей от имертонцев. Это нарушение закона, и Азалию могли свергнуть.
Корра ещё раз зевнула и провалилась в сон. А Лирио ещё долго сидел, держа её в своих объятиях, и думал о том, что могло бы быть правдой и какой сенсации мог бы добиться Лотос.
***
Город Ростен зажёгся огнями. Наступило время веселья. Женщины со всех концов съезжались в центр на танцы. Кто-то шёл в увеселительные лагеря, выбирал себе симпатичного мужчину, чтобы получить море удовольствия. Ночной Ростен жил своей жизнью. Рестораны предлагали алкогольные напитки, а большие городские экраны показывали яркую рекламу того или иного заведения для отдыха.
Энола некоторое время смотрела на город с высоты сорокового этажа, затем задёрнула шторы и повернулась к покровительнице.
В комнате, где они сидели, царила тишина. Стены не пропускали шум, словно поглощали его, утягивая вглубь прозрачных панелей. Воздух казался густым, как вода, и звук тонул в нём. Комната отслеживала каждое движение и гасила даже шорох ткани серого платья, в котором Энола проходила весь день.
Азалия сидела в кресле. На ней было длинное платье – ткань красиво обтягивало фигуру, повторяя изгибы так плотно, что напоминала тонкую чешую. Рукава держались на невидимых креплениях, а со стороны казалось, что они приклеены к коже, и мягко переливались при каждом движении руки, плечи при этом были оголены. Воротник закрывал горло, отчего её образ был одновременно строгим и опасным, как у женщины, которая привыкла властвовать.
Энола вздохнула.
– Закончим на сегодня? Вам нужно отдохнуть.
– Сядь, пожалуйста. Давай поговорим. Я не хочу спать. И работать тоже не хочу. – Она посмотрела на советницу. – Поговорим, как женщина с женщиной.
– У нас ещё одна заметка. С острова Хедейл. Я оставила её напоследок, – несмело сказала Энола, но всё же села на соседнее кресло. В приглушенном свете она казалась маленькой. Панели мерцали мягким сиянием, будто дышали, ложились на платья скользящими отблесками, усиливая иллюзию чешуи. – Давно в стране не совершали преступлений, и я решила, что этот вопрос требует сосредоточенности.
– Да, я поняла, о чём ты. Мальва прислала мне сообщение местного СМИ. Молодая девчонка помогла беглецу из Имертона уйти из лагеря. Не будь наивной, Энола, таких историй пруд пруди. Она не первая и не последняя. Скоро их поймают, допросят и решат их судьбу.
– Вы правы, покровительница. Вы о чём-то хотели поговорить…
– Да, о наших детях. О твоих дочерях, о потерянном сыне, о… Корре.
– О моих дочерях говорить нечего, покровительница. Они живут своей жизнью, я не лезу.
– Да, знаю. Я просто… смотрю на тебя и понимаю, как мы похожи. Как думаешь, Энола, почему ты вот уже много лет моя советница?
– Потому что… вы доверяете мне.
– Нет. Доверие – это естественное. Ты и я… мы… обе знаем, что такое любовь. Знаем, каково получить плод этой любви. Мы с тобой это пережили и… обе потеряли своё счастье.
– Вы ещё можете её найти, покровительница. Шпионы почти готовы.
Азалия тяжело вздохнула.
– Как бы я хотела помочь тебе найти сына, Энола. Как бы хотела…
– Вы ничего не можете сделать, и я это понимаю. Но я ценю ваше желание, покровительница.
– Не хочешь попить чай? Давай, – она нажала на кнопочку под подлокотником, – убери эти папки и планшет. Составь мне компанию.
Женщины расположились за позолоченным столиком. Им принесли травяной чай и сладости в вазочке. В комнате было тихо и уютно. Азалия откинулась на спинку стула, поднесла кружечку с горячим чаем ко рту и улыбнулась советнице.
– Помнишь, как это было?
– Ещё бы, покровительница, – не удержалась от улыбки Энола. – Прошло больше двадцати лет, а я всё помню так, будто это было вчера. И я благодарна вам за то, что позволили мне… любить. Дочерей я, конечно, люблю, но сын особенный, и только вам известно почему.
– Потому что не было никаких контрактов. Он стал подарком для тебя, – с той же мягкой улыбкой говорила Азалия. – Мне искренне жаль, что всё так получилось. Помнишь, как мы выдвинули обвинение Рануну?
– С того момента мы стали врагами. Но я не жалею. Его государство отняло у меня ребёнка. Пусть бы он жил в лагере, но был бы рядом.
– В каком году Ранун перестал выходить на связь?
Энола, нахмурившись, задумалась. Ранун из Имертона. Её первая и единственная любовь. Её страсть. Её разочарование. Посол Имертона. Очень красивый мужчина со светлыми вьющимися волосами и небесно-голубыми глазами. Энола влюбилась в него с первого взгляда. Страсть вспыхнула быстро и горела ярким пламенем. Азалия выделила им поместье на юге Бланты, где они провели три незабываемых дня. Ночи, проведённые под небом этой красивой страны, подарили Эноле не только счастье, но и сына.
Ранун узнал о нём после того, как Энола родила. Она сама написала ему. Он мечтал посмотреть на сына, предлагал Эноле отдать ему ребёнка, чтобы тот вырастил его на воле. И спустя месяцы раздумий Энола хотела согласиться, но ребёнка украли. Она обвинила Рануна, после чего разразился скандал между ними.
– Через год после исчезновения нашего сына Ранун написал мне – спросил, не нашла ли я его. И всё. То был последний раз. С тех пор я о Рануне ничего не слышала.
– А если бы он сейчас появился, что бы ты сказала или сделала?
– Вы думаете об этом, покровительница? Я об этом не думаю. И не уверена, что те сладкие чувства вернутся. Я уже не молода…
– Да, Энола, я думаю. И очень хочу увидеть Ильмара. Хочу посмотреть ему в глаза и спросить, как он жил все эти годы. Но… нельзя.
– Когда-нибудь вам придётся открыться Корре, покровительница.
– Я верю в то, что как только Лотос уйдёт с престола покровителя, и мы подпишем с Имертоном Договор об объединении полов, я смогу рассказать ей правду. Но не раньше. – Она помолчала, глядя на переливы тонкого фарфора её кружки. – Глупо было с моей стороны сказать Корре, что Ильмар мой брат… Вся история сейчас кажется мне бессмыслицей. Если бы у меня был брат, вряд ли я о нём бы знала.
– Она часто спрашивала о своём происхождении. Что вам оставалось, покровительница?
– Я могла бы придумать что-нибудь попроще. А потом ещё эту мнимую смерть придумала.
Внезапно женщины переглянулись и, словно прочитав мысли друг друга, произнесли в один голос:
– Ильмар!
***
Гвеннит была настроена решительно. Да, она лишится свободы. Жизнь её будет кончена, но Эрван получит свой шанс.
Они шли через узкие улочки между домами, стараясь не выходить на площадь и на главные улицы, где вспыхивали экраны с их лицами. Эрван держался правой стороны и старался не отставать от девушки.
– Темнеет, – сказал он.
– Мы должны успеть.
– Нет спешки. Гвеннит, ты должна подумать хорошо. Давай где-нибудь переночуем, а утром с новыми мыслями уже решим, что делать дальше. Я почему-то уверен, что твой поступок неверный.
– Нет, верный, – настаивала Гвеннит. – Мы оба окажемся в Ростене, там мы потребуем поговорить с Азалией или её советницей Энолой. Если твоё послание весомое, то ничего плохого ни с тобой, ни со мной не случится.
– Я должен найти мать, – прошептал он. Они стояли друг перед другом и чувствовали притяжение, справиться с которым оказалось весьма трудно.
В конце концов, Гвеннит согласилась поискать ночлег. В гостевые дома нельзя было идти. Поэтому они добрались до какой-то деревушки, где около каждого дома был сарайчик. Эрван предложил на ночь забраться в один из сараев. Гвеннит долго не поддавалась уговорам, но пришлось сдаться, потому что валилась с ног.
Сарай был открыт, внутри никаких животных не нашлось – только грязные мешки и запах мазуты. Эрван снял платье и постелил так, чтобы их головы лежали на чистом.
Мешки оказались жесткими, по рыхлому полу тянулся сырой воздух. Гвеннит скрутилась калачиком от холода, и тогда Эрван рискнул её обнять.
– Так теплее будет, – шепнул он ей в шею.
И тут Гвеннит внезапно развернулась к нему, положила ладонь на щёку и с абсолютной серьёзностью спросила:
– Что такое любовь между мужчиной и женщиной?
– Не знаю…
– Знаешь. В старых книгах пишут о любви. А у нас всюду только договорённости. Понравился парень – подписываешь договор и ходишь к нему. Так мне подруги рассказывали. Но я… я чувствую… вот тут, – она положила его руку себе чуть выше живота, под грудь. – Когда я рядом с тобой, там что-то происходит.
Эрван замер, наслаждаясь теплом, исходящим от места, где лежала его рука. Её сердечко так сильно билось от волнения, что и это не ускользнуло от его внимания.
– Похоже, у тебя ко мне чувства. Хочешь, проверим?
– Как?
Эрван приблизил свои губы к её губам, и когда Гвеннит не отстранилась, поцеловал её. Нежно и неторопливо.
Гвеннит закрыла глаза, наслаждаясь моментом, затем обвила его шею руками и прижалась к нему теснее.
– Покажи мне…
Он в изумлении уставился на светящиеся в полумраке глаза Гвеннит.
– Ты хочешь…
– Я хочу, чтобы это был ты. Мы не знаем, что будет завтра, поэтому сделай это сейчас.
– Здесь?
– Да. Хозяйка этого сарая спит в своём доме. Кто нам помешает?
Подумав, Эрван навис над ней, затем начал неторопливо целовать. Эта ночь, полная тихой близости и доверия, оставила след в их сердцах, который они будут помнить всегда.
Потому что утро принесёт не тишину, а бурю новых испытаний.
***
Ранним утром Лирио и Корра шли по пристани в поисках корабля, который отправляется в Римор. Корра рассеянно смотрела по сторонам. Эта ночь была холодной и неприятной, потому что пришлось спать на песке. Её одежда до сих пор была сырой и неприятной телу.
– Подожди меня здесь, – резко остановившись, велел Лирио. А потом ещё добавил: – Ни с кем не заговаривай.
Она кивнула и отошла к стене старого кирпичного дома. Рядом было окно, в котором она заметила мигание. Чуть приблизившись, она заметила внутри комнаты экран. Хозяев же Корра не заметила, поэтому осмелилась заглянуть. Но её словно током ударило, всё тело пронзила какая-то боль. Не физическая, а тянущая изнутри, будто сердце рвут на тонкие нити.
На экране было лицо. Хорошо знакомое ей лицо.
– Кризанта, – произнесли её губы.
– Эй, чумазый! – крикнул какой-то мальчишка, подходя к Корре. – Чего ты там присматриваешься? Обворовать дона Марта решил?
Девушка попятилась. Говорить нельзя, женский голосок быстро выдаст её. Помотав головой, она убежала к пристани. Мальчишка смотрел ей вслед, затем постучался в дом этого Марта.
«Вот влипла!» – это первая мысль.
Но вторая была сильнее: «Кризанта жива».
Где же Лирио?
Пристань тонко скрипела под её шагами, влажная древесина прилипала к подошвам ботинок, которые были ей великоваты. Запах рыбы и соли врезался в нос, заставляя сердце биться быстрее. Она старалась держаться в тени, но каждый шум, каждый шаг мужчин по доскам заставлял замирать.
Взгляд метался между толстыми и тощими фигурами: рыбаков, грузчиков, прохожих с усталыми лицами. Короткие волосы её прилипли к лбу – мерзко. Грязь на лице делала её почти незаметной, но создавала дискомфорт. А ещё казалось, что всё мужское пространство давило на неё своей суровостью.
«Где же он?» – шептала она сама себе, не осмеливаясь поднять голос. Она сжимала кулаки, чтобы не выдать тревогу. И оборачивалась, чтобы посмотреть, не бежит ли за ней тот мальчишка.
В какой-то момент она чуть не присела на мокрую доску, пытаясь собраться и найти Лирио среди этого мужского хаоса, и вдруг он вынырнул из кучки торговцев, поглядывая в ту сторону, где оставил её.
Корра встала и замахала руками. Он не сразу её увидел, и только когда она вышла навстречу, пошёл к ней.
– Есть! – сказал он. – Купил нам два билета на корабль в Римор. Доплывём до города Джедо, а там есть автобусы до Вехстеда.
– Нет, – очень тихо произнесла она и замотала головой.
– Что? Что значит нет? Разве…
– Кризанта жива. И я хочу узнать, почему её показывают по телевизору.
– Замечательно, – с досадой произнёс Лирио. – И кто же эта Кризанта?
– Наш капитан с линкора.
– Кор… Послушай, если мы воплотим наш план, то ты спасёшь свою капитаншу. Мы так близки, а ты хочешь всё испортить?
– Ты не понимаешь…
Корра начала метаться в волнении. Точно как девчонка. Тогда Лирио отвёл её под дерево, ветки которого немного скрыли их силуэты.
– Что я должен понять?
– У неё код.
– Что за… Что ты имеешь в виду?
– Код – комбинация букв и цифр. Если мы введём его в любой компьютер, то Лотосу конец.
– Я… – Лирио потерял дар речи, он ни черта не понимал. – Как она смогла…
– Она знает его наизусть. Кризанта запрограммирована на уничтожение.
– Запрограммирована? Она не человек, что ли?
– Она – робот, созданная нашей учёной Асой. Она очень умная, и если она на экране, значит, у неё есть план. – Дальше Корра заговорила более возбуждённо: – Если бы она утонула в океане, то информация была бы уничтожена. Но она жива. А это говорит о том, что она исполнит свою миссию!
Глава двенадцатая
Азалия, Энола и Аса склонились над электронным столом. Перед их взором лежала карта мира. Два государства – Авреумонд и Имертон – были как на ладони. Слева – могучий, современный, технологически развитый Авреумонд. Справа – доживающий свой век Имертон.
Тонкая рука Азалии повисла над страной Цуолас. Длинные пальцы показывали нужное место.
– Приблизь.
Аса послушно начала двигать карту, приближая.
– Вы уверены, что это здесь, покровительница?
– Много лет прошло, – холодно ответила Азалия. – Но если я ошиблась, мы лишь потеряем время. Вот. Это здесь. Посольство Цуолоса.
– Покровительница, – Энола выпрямилась, – вы хорошо подумали? Шпион один, и если он потерпит поражение…
– Я знаю, что делаю, Энола. Ильмар спасёт… – она не могла произнести слов «свою дочь», но Энола её поняла.
– Тогда, – советница с готовностью посмотрела на Асу, – начинаем немедленно операцию.
***
Мэриголд отвернулась от большого центрального экрана в кабинете надзирателя и широко улыбнулась.
– Кризанта смотрелась великолепно!
– Важно, чтобы Корра услышала сообщение, – сказал следователь Каито, который сидел здесь же, довольно пожевывая сигарету. – Она может находиться где угодно. Например, в море.
– Переодически повторяйте сообщение, в чём проблема? Это ваша главная задача. – Тон показался следователю слишком фривольным, и Мэриголд решила быстро задобрить мужчину. – Подумайте, если всё получится, наш покровитель Лотос наградит вас.
– Я в этом не сомневаюсь, – самодовольно усмехнулся Каито.
Пропустив обед, Мэриголд вернулась в комнату. Ей до скуки надоел этот лагерь, пустые женские лица. Душа тянулась в своё жилище, в свою лабораторию, где можно закрыться от мира и просто дышать своим воздухом. Но ради Лотоса и его спокойствия она должна была терпеть.
Кризанты в комнате не было.
Зато на подушке лежал её дневник.
Мэриголд обернулась на дверь, затем подошла к кровати своей соседки. Кризанта никогда так не бросала свой дневник. Это показалось Мэриголд странным. Любопытство подтолкнуло к действиям. Руки потянулись к тетрадке. Мэриголд подумала, что держит золото. Победная улыбка проявилась на губах. Хитро прикусив губу, она открыла дневник и… внутри ничего не было. Исписанные листы были зверски выдраны, а оставшиеся были пусты, как дорога после дождя.
С рыком Мэриголд бросила тетрадь обратно на подушку. Хотела уйти, но внезапная боль в виске заставила её осесть, из горла вырвался хрип.
Когда зрение прояснилось, она подняла глаза и едва не вскрикнула.
Кризанта стояла прямо перед ней. Тихо, словно выросла из воздуха, не шелохнув ни складкой одежды. Её взгляд был тяжёлым, пронзительным, в нём не было привычного человеческого тепла. Слишком неподвижное лицо, слишком ровное дыхание.
Мэриголд обдало холодом. В груди всё сжалось, пальцы задрожали. Она не понимала, что пугает сильнее – эта внезапная близость или странная, нечеловеческая сила.
Кризанта отошла от Мэриголд на шаг, но взгляда не отводила.
– Я знала, что ты здесь не просто так. Кто ты такая?
***
До отплытия осталось два часа. Корра сидела в маленьком кафе, но не за столиком, а на скамеечке у стены с кружкой какого-то варева. Её глаза были устремлены на экран телевизора под потолком. Она ждала, когда снова покажут Кризанту. Лирио заверил, что если сообщение важное, то его повторят.
Сам же Лирио устроился у бара, заказав пива. Ему необходимо было расслабиться. От напряжения разболелась голова. Он с трудом осмыслил пришедшую информацию.
Капитан линкора Кризанта не была человеком. Она – робот, носящий специальный код, который при желании разнесёт не самые прочные компьютерные программы Имертона, и если у Лотоса есть секретная информация, его разоблачат. Лирио об этом не волновался. Лотоса он уважал только потому, что им с детства прививали уважение к покровителю. Но что сделал Лотос за время своего правления? Государство живёт бедно, развивается медленно. Мальчишки по большей части рыбачат или торгуют. Чтобы учиться в престижном университете, требуются большие деньги и талант. Отцов это не заботит, а умных матерей, которые подтолкнули бы этих отцов, нет. Лотоса любить не за что.
Время подходило. Скоро корабль отплывает. Лирио поднялся и подошёл к Корре.
– Не будет больше сообщения. Едем.
– Ты уверен, что…
Корра не договорила. Все глаза устремились на экран. Там что-то происходило. Лирио и Корра сосредоточились.
Камеру мотало некоторое время, затем её схватили чьи-то руки и появилось лицо Кризанты. Корра дёрнулась, но Лирио вовремя остановил ее и велел оставаться спокойной. Кризанта кричала на сиопском языке. Ни один мужчина в этом кафе не понял смысла её слов.
Но Корра понимала.
Кризанта кричала:
– Беги, Корра! Если ты слышишь меня, беги! Я сама найду тебя…
Суета. Картинка сильно дергалась, затем Камера отключилась.
Корра стояла, как вкопанная. Лирио вывел её за плечи на улицу.
– Идём на корабль. В каюте всё расскажешь.
К его удивлению, Корра послушно пошла с ним.
***
Едва взошло солнце, Гвеннит открыла глаза и пошла к реке, что текла совсем близко к деревушке. Сырая трава липла к подолу, холодная вода журчала глухо и ровно. Издалека доносился лай собак. Гвеннит села на камень, обхватив колени, и смотрела куда-то мимо горизонта – так смотрят, когда во взгляде нет точки опоры.
Мысли скакали и не позволяли сосредоточиться на чём-то одном. Гвеннит вдруг поняла, что совсем не думает о семье. Вряд ли мать одобрила бы такой поступок. А сестра… они всегда доверяли друг другу. Получается, она предала их обеих. И что же с ними будет, если она сделает то, что задумала?
Эрван.
Был чужим, а стал родным.
«НАСЛАЖДАЙСЯ, НО НЕ ПРИВЯЗЫВАЙСЯ» – это то, что написано над дверьми любого лагеря.
«МЫ ВЛАДЕЕМ СОБОЙ – И ЭТИМ ВЛАДЕЕМ МИРОМ» – лозунг Авреумонда.
То, что чувствовала Гвеннит, не вязалось с устоявшимися правилами, отчего хотелось плакать. Как она сможет жить без Эрвана теперь? Ему даже места нет на этой земле.
Эрван нашёл её именно такой: неподвижной, чужой даже самой себе. Он подошёл тихо, но Гвеннит, даже заметив его, не вздрогнула и не повернула головы.
– Вчера ты была другой, – осторожно сказал он. – Жалеешь?
– Вчера моя жизнь была другой. А сегодня я не знаю, что правильно, а что нет. Ты был прав. Мне необходимо было время осмыслить, насколько глупо я хотела поступить.
– Поделишься?
– Я думала… если сдамся властям, даже если всё равно сяду в тюрьму, – твоя мечта всё равно исполнится. Ради этого я была готова рискнуть. Азалия поняла бы… она ведь понимающая женщина. Наша покровительница всегда видела больше, чем мы сами.
Её голос дрогнул, и тишина снова накрыла берег. Эрван почувствовал, как между ними повисло нечто тяжёлое. Не вина, не страх. Жертвенность, с которой он не знал, как быть.
Им управлял какой-то внутренний инстинкт. Он как будто знал, как успокоить её. Взяв лицо Гвеннит в руки, он нежно её поцеловал.
– Я не позволю тебе сесть в тюрьму. Если ты решила привести себя в жертву, тогда я отказываюсь от задуманного, – произнёс он ей в губы и снова поцеловал.
– Мужчина! – раздался пронзительный крик. – Мужчина на воле! Помогите!
Отпрянув друг от друга, Эрван и Гвеннит переглянулись. В деревне люди ещё спали, но если женщина поднимет шум, через минуту сюда сбежит толпа.
Гвеннит первой пришла в себя. Она резко вскочила и, перекрывая чужой голос, выкрикнула:
– Он ранен! Не подходи! Он заразу разносит! Теперь вот и я заражена!
Женщина застыла в двух шагах, словно наткнулась на невидимую стену. В глазах мелькнуло сомнение – страх перед болезнью был сильнее любого закона. Женщины опасались любой заразы.
Эрван, уловив её замешательство, рывком поднялся на ноги и дёрнул Гвеннит за руку.
– Бежим, – шепнул он.
– А вещи?
– Забудь.
Они метнулись к тропе, что вела в сторону леса. Доски под ногами пружинили и скрипели, песок царапал кожу, но деревня по-прежнему спала, и только за спиной звучал глухой, непонимающий голос:
– Какая ещё зараза? А ну стойте!
Гвеннит не оглядывалась. Её дыхание сбилось, сердце колотилось, но она воспринимала это, как ещё одно испытание. Только от их скорости зависело, успеют они скрыться до того, как в деревне поднимется шум.
Они вбежали в лес, добрались до самого толстого бука и упали, не в силах держаться.
Когда Гвеннит пришла немного в себе, посмотрела на Эрвана. Он был в одних штанах без майки. Голый торс переливался от пота. На мгновение ей вспомнилась ночь и то, как её руки касались этого тела. Но реальность лопнула эти воспоминания, как мыльные пузырьки.
– Эрван, почему ты не надел платье? Теперь что нам делать? Ты не можешь показаться в таком виде на улицах. Все вещи остались в сарайчике, а с ними деньги.
– Ты можешь вернуться за ними.
– Я не успею. Та женщина подымет шум, приедут эксперты и начнут исследовать наши вещи. Я могу попасться.
– Попытайся, Гвеннит. Сейчас та женщина лишь на пути к домам своих сородичей.
Вдруг она встала и с яростью толкнула его в плечи. Не удержавшись, Эрван повалился на землю.
– Всё из-за тебя!
– Извини…
– «Извини»? Какое простое слово для тебя! «Извини, что заставил тебя бросить семью». «Извини, что заставил рисковать свободой и телом». Знаешь, я столько твоих «Извини» соберу, не сосчитаешь! Только что это изменит? Ты отдаёшь себе отчёт, что губишь человека? Что ты со мной сделал?
Она села и расплакалась. За неё говорила усталость. План провалился, они застряли в чёртовом Изоптоне, а теперь сидят в глухом лесу, выхода из которого нет… если только в тюрьму.
Эрвану нечего было сказать в своё оправдание. Он знал, что даже если сдастся, Гвеннит всё равно накажут. Здесь нужно было действовать по-другому. Но он не знал как, потому что не знал местных законов. Женское царство для него было хуже леса, в котором они просидели до поздней ночи. Голодные и без воды.
Когда над кронами показался месяц, Гвеннит решительно поднялась на ноги.
– Я пойду в деревню. Выбора нет.
– Я с тобой, – он тоже встал.
– Нет. Ты останешься здесь и будешь ждать. И, – она закрыла ему рот ладошкой, – ты будешь слушаться, потому что женщина здесь я, а не ты.
Вот так она поставила его на то место, которое он занимал, находясь в Авреумонде. Место раба.
Она снова вышла к реке и медленно побрела вдоль берега, вглядываясь в сонные дома. В некоторых виднелись светящиеся квадраты, а значит, не все жители ещё спали. Радовало то, что никаких следов хаоса не было заметно. Та женщина могла просто испугаться. К чему лишний раз выманивать заразу наружу? Она дошла до сарайчика и остановилась, глядя на открытую дверь. Заходил ли кто-нибудь туда?
Она метнула взгляд на дом. Тихий, тёмный и как будто пустой. Гвеннит показалось, что утреннего эпизода не было, что сейчас до сих пор ночь, и Эрван ждёт её, лёжа на грязных мешках.
Подкравшись к сараю, она осторожно заглянула внутрь.
Вещей не было. Их вещи исчезли!
Она вошла в сарай и хорошо осмотрела всё вокруг. Рюкзак и платье Эрвана исчезли, словно их здесь никогда не было. Её вдруг нарыла волна ужаса. Она развернулась, чтобы уйти, но в глаза ударил яркий свет фонаря.
Отступив назад, Гвеннит вскрикнула и закрыла рукой лицо.
Пути к побегу были отрезаны.
***
Пристань Джедо была усыпана мужчинами разных комплекций и возрастов. Кругом слышались басистые, низкие голоса. Корра думала, что уже привыкла к этому миру, но это было отнюдь не так.
Следуя за Лирио, она чувствовала на себе взгляды, быстрые и тяжёлые, которые вызывали дискомфорт. Корра ощущала себя крошечной лодкой среди громоздких кораблей, едва удерживавшейся на плаву.
Джедо, в отличие от острова Ран, показался ей более цивилизованным. Лирио нашёл гостевой дом и снял комнату с двумя кроватями и душем. Нормальным душем! Корра немедленно отправилась мыться. А через двадцать минут вышла в гостиничном темно-синем халате, на ходу вытирая свои короткие волосы.
– Лирио, а здесь есть телевизор? Лирио?
В комнате никого не было.
Корра на минуту замерла, думая, куда он мог уйти.
Встревожившись, она решила одеться, но одежда была очень грязной и источала неприятный морской запах вперемешку с потом и мазью от зуда. Она поморщилась и отошла от вещей.
Спустя некоторое время Лирио вернулся с каким-то пакетом.
– Там чистая одежда и немного еды, – сказал он, снимая с себя потную футболку.
Корра украдкой разглядывала его торс – мускулистый и загорелый, с тонкой полоской влажного пота, блестевшего на коже. Ей стало жарко, и она поспешно отвела взгляд. Видеть мужчину так близко… сердце странно билось в груди, и она не могла разгадать его.
Лирио заметил её смущение и усмехнулся уголком губ.
– Ты так смотришь, будто впервые видишь мужчину без рубашки, – сказал он почти лениво, но с лёгкой насмешкой в голосе. Он дразнил её, потому что тогда она становилась особенно притягательной.
– Просто… – Корра запнулась, опустила глаза и сделала вид, что поправляет пояс халата. – Я поем? Или мне ждать тебя?
Лирио хмыкнул, не стал её дразнить дальше.
– Можешь есть, а я в душ.
Корра ещё долга слушала плеск воды, стараясь не представлять, как капли стекают по его коже.
Когда она доела последние кусочки хлеба, дверь скрипнула, и Лирио явился перед ней в таком же тёмно-синем халате, как и у неё. Ткань мягко облегала его широкие плечи и падала складками до колен. У Корры закружилась голова, впервые за долгое время ей стало уютно рядом с ним.
– Теперь мы похожи. Не различить! – усмехнулся он, поддразнивая её.
Корра не удержалась и улыбнулась в ответ. Затем протянула ему хлеб с сыром и мясом.
Лирио присел рядом и с аппетитом начал жевать.
– Значит, Кризанта устроила в лагере погром. Пока покупал нам еду, слушал сплетни. Сейчас все об этом говорят. И у меня для тебя хорошие новости, Корра.
И замолчал. Корра задышала сильнее.
– Ну? Не молчи же.
– Да вот думаю: может, за поцелуй…
Он не договорил. Разозлившись, Корра с силой впилась ему в губы. Поцелуй продлился всего секунду, но и этого хватило, чтобы Лирио онемел от неожиданности.
– Что? Ты получил плату. Говори.
Лирио отложил хлеб и серьёзно сказал:
– Я ведь просто дразню тебя. Мне это нравится. Кризанта сбежала из лагеря. Уверен, она направится в Вехстед, если верить твоим рассказам. И мы направимся туда же.
Корра широко улыбалась.
– Это действительно хорошая новость! У Кризанты цель, и она будет к ней идти.
– Это ещё не всё.
– Ещё поцелуй?
Лирио громко рассмеялся.
– Нет, нет. Я нашёл способ, как связаться с Азалией. Завтра утром мы…
Корре больше не нужны были слова. От счастья она бросилась ему на шею так, что они чуть не свалились на пол.
***
Аса надела наушники и села перед большим экраном. Зал погрузился в тишину. Лишь низкое гудение источника силы пробивалось из-под пола. Через экран было видно сферическую капсулу, стоящую на платформе. Внутри находился шпион-дрон, крошечный, как стрекоза, но с глазами, способными видеть через камень.
Аса стояла перед пультом, ладони летали над витиеватой панелью, испещрённой знаками. Тонкие линии света соединяли её пальцы с капсулой.
– Координаты Цуоласа зафиксированы, – произнесла она.
Азалия подошла ближе. Свет от проекций ложился на её лицо, делая глаза особенно яркими.
– А если сеть не выдержит?
– Она выдержит, – отрезала Аса. Она создавала шпион для Римора, а Цуолас ближе.
Рядом, чуть в стороне, стояла Энола. Лицо было безупречно холодным, но пальцы дрожали от волнения.
– Если канал оборвётся, дрон сгорит. Самоуничтожится, – добавила Аса. – Мы ничем не рискуем.
Воздух задрожал. Сфера вспыхнула – серебряный свет прорезал тьму зала. Из центра шара вырвалось тонкое копьё энергии, устремившись сквозь барьер и пространство.
На голограммах вспыхнули координатные линии, цифры сменяли друг друга, пока наконец не проявилось изображение. Противоположно ночи Ростена, в Цуоласе было утро. Показались башни Цуоласа, города зеркал и стали зажглись перед ними.
Азалия тихо выдохнула и прижала руку к груди.
– Мы сделали это…
Женщины улыбнулись друг другу.
Глава тринадцатая
Откусив булку, Корра посмотрела на свои записи на обёртке от еды.
– Итак, какой у нас план? – спросила она, несмотря на то, что сама его придумывала всё утро.
Лирио бросил халат на кровать, так как уже оделся. Оставалось причесать волосы, и красавчик.
– До Вехстеда едем наземным транспортом, лучше… автобусом. А затем… думаем.
– Надо пробраться к Лотосу в замок. Если Кризанта появится, я должна буду провести её внутрь. После чего мы выведем его компьютеры из строя… лучше сказать – завладеем ими, а заодно теми страшными птицами, которые притащили нас сюда. И если у Лотоса будет хоть одна тайна, которая идёт против закона…
– Его мигом свергнут, – добавил Лирио.
– Когда мы свяжемся с Азалией?
– Сейчас, пока мы в Джедо. Но, Корра, твоя задача сообщить ей, что ты здорова и лишь поверхностно упомянуть задуманное. У нас все линии прослушиваются. Даже подпольные.
Корра резко встала. Она была готова к подвигам.
– Не волнуйся, я всё сделаю правильно. С твоего позволения, я переоденусь.
И Корра скрылась за ширмой. А Лирио сел и включил экран, чтобы посмотреть новости. На одном канале шёл прогноз погоды, на другом рассказывали о засухе в южной части Цуоласа. Скукотища. Лирио просмотрел ещё два канала и хотел выключить, но вдруг на экране появился человек, лицо которого ему до боли кого-то напоминало. Лирио чуть нагнулся в сторону экрана и сделал звук погромче. Мужчина в элегантном ярко-голубом костюме с гелем зализанными назад волосами вещал об отношениях между государствами. Внизу экрана появилась строка, и Лирио озадаченно уставился на имя человека.
Корра выглянула из-за ширмы и поражённо уставилась на экран.
– Ты знаешь этого человека, Корра?
– Конечно! Я его столько раз видела в личных папках Азалии. Это же… Ильмар! Но… но, но, но… То есть, он не умер?
– Но ведь он – посол.
– Важная личность?
– Это объясняет хотя бы его приезд в Авреумонд. Посмотри на цвет его костюма. И на наши чёрные и коричневые вещички. Только высокопоставленным лицам разрешено носить яркие цвета… кроме жёлтого и белого.
– Какая безвкусица, – буркнула Корра и даже плюнула в сторону.
Лирио усмехнулся.
– Ты перенимаешь наши мужские повадки.
– Жизнь и не тому научит. Я готова. Идём.
Они вышли в свежее утро. Солнце уже золотило крыши, а воздух Джедо пах морем и хлебом. Город был шумный, но этот шум отличался от гомона рынков или перекличек портов. Здесь гремели цепи, гудели трубы, клацали механические ворота.
Мужчины двигались по улицам размеренно, будто винтики одной большой машины. Почти все были одеты одинаково – Корра только сейчас стала обращать на это внимание – в чёрное, серое или тёмно-коричневое. Иногда мелькал приглушённый зелёный или синий, но ярких цветов не было вовсе. Даже вывески трактиров и мастерских выгорали до серого.
Зато на каждом втором углу висели плакаты с изображением покровителя Лотоса. Он был облачён в жёлтые одежды, и на фоне мрака Джедо казался почти сияющим.
Позже Лирио объяснил, почему Лотос выбрал эти два цвета:
– Жёлтый – цвет света и власти. Говорят, он символизирует солнце, которое даёт жизнь, но также оно способно и сжечь. Только покровителю позволено носить его – тому, кто решает, кому жить под этим светом. Белый – ещё хуже. Цвет истины. Его боятся. В Имертоне не любят тех, кто видит слишком ясно.
Корра опустила голову и обняла себя руками, ей вдруг стало холодно, несмотря на тёплое утро.
– Идиотские правила. Азалия никогда не делила людей. Она считает, что любой человек заслуживает богатство, и если наши женщины кропотливо работают, они получают роскошь. Это не запрещено. Лирио, признайся, ты любишь своё государство? Любишь его таким?
– Нет, – был серьёзный ответ. – Единственное, что держит меня здесь, – это свобода.
Корра не могла с этим поспорить, хотя знала, сколько мужчин бегут из Имертона, соглашаются на жизнь в лагере Неприкосновения, лишь бы не жить под покровительством тирана.
Они шли не быстро. Узкие улицы постепенно становились темнее и тише. Каменные дома теряли блеск, стеклянные фасады сменялись стенами, закопчёнными от старых топок. Лирио шёл впереди, не оглядываясь. Корра старалась не отставать и тоже не крутила головой, а смотрела в ноги.
Они свернули в переулок, где пахло железом, маслом и старым углём. У стены стоял полуразвалившийся автомат для воды, под ним – люк с вмятой решёткой. Лирио постучал по ней трижды, потом ещё раз – коротко, как знак. ТУК-ТУК-ТУК… ТУК.
Прозвучал металлический щелчок. Решётка сдвинулась в сторону.
Внизу лестница уходила в темноту. Воздух там был сухой и густой, как в хранилище старых машин.
– Ты уверен, что это здесь? – шёпотом спросила Корра.
– Да. Это здесь, – ответил Лирио, подталкивая её вперёд. – У нас только один шанс, имей ввиду. Джедо глушит сигналы из вне… понимаешь меня, да?
– Надеюсь, у нас всё получится.
– Лучше тебе молчать, Циссус, – прошипел Лирио.
Они спустились. Ступени вели в подземный зал, где свет исходил не от ламп, а от самих стен – матовые панели мерцали мягким голубым светом. По углам стояли круглые устройства, похожие на спящие глаза.
В центре стоял стол, над которым висела прозрачная сфера. Внутри медленно вспыхивали золотистые линии, похоже было на дыхание далёкой звезды.
За этим столом сидел молодой парень с козлиной бородкой и серьгами в ушах. Но самое примечательное – на нём была белая футболка с жёлтыми линиями. У Корры глаза расширились.
– Если он выйдет так на улицу, его тут же арестуют, – на ухо пояснил Лирио.
– Ясно. А что это за штука?
– Это ретранслятор, – пояснил парень в запрещённой футболке. – Только через него можно достучаться до Авреумонда. Но сигнал неустойчив, имейте в виду. Джедо не любит чужие голоса.
Парень встал и протянул руку.
– Оплата вперёд.
Лирио отсчитал свои кровные и вложил в ладонь парня, и он сразу же ушёл.
Корра уставилась на дверь, затем вопросительно посмотрела на Лирио.
– Ты знаешь, как пользоваться этой штукой?
Кивнув, Лирио активировал сферу. Уже через минуту Корра увидела лицо своей покровительницы…
***
Миниатюрный шпион нашёл щель и влетел прямо в зал заседаний Совета, где сидел Ильмар, склонившись над экраном компьютера. Как и все министры, он носил ярко-голубой костюм и чёрную рубашку.
Азалия тут же его узнала.
– Это он – Ильмар.
С горящими глазами Азалия наблюдала за ним через линзу искусственного взгляда. Он совсем не изменился за эти долгие годы, лишь волосы слегка задела седина.
Вот он поднял голову, прислушался.
– Он слышит шпиона? – забеспокоилась покровительница.
Аса поспешила успокоить её:
– Шпионы гудят совсем как насекомые. Возможно, он подумал, что в помещение влетела муха.
И действительно. Он так и подумал, потому что встал и посмотрел прямо в сторону источника звука.
– Немедленно включи микрофон, Аса! – запаниковала Азалия. – Иначе он уничтожит шпиона!
Аса подчинилась, и уже через секунду Азалия звала Ильмара.
– Не сердись, Ильмар, – мягко говорила она. – Это вторжение было совершено ради очень важной миссии – разыскать тебя за короткий срок.
Наконец, Ильмар понял, кто с ним разговаривает и расслабился.
– Азалия? Что случилось? Почему…
– Я прошу тебя выслушать… но с условием, если нет угрозы, что нас могут подслушать.
С минуту Ильмар изучал шпиона, прислушивался к голосу женщины, которую любил, как пишут в книгах. Затем вступил в разговор и выслушал покровительницу Авреумонда.
Когда разговор закончился, Азалия взмокла. Энола аккуратно промокала её лицо, лоб и шею специальными салфетками. План удался. Теперь Аса будет за пультом шпиона двадцать четыре часа в сутки, ибо должна сопровождать посла до самого Вехстеда.
Энола предложила выйти на большую террасу и выпить чай. Они собрались выйти, как вдруг Аса сказала:
– Покровительница, поступил сигнал из Римора.
– Римора? Это не Ильмар. Он не мог добраться до Римора так быстро.
– Координаты установлены. Это городок Джедо.
– Покровительница, а если это… – Энола не договорила. Азалия уже бежала к пульту.
– Соединяй.
***
– Азалия? Азалия, это Корра!
– О, Корра! Живая! – заплакала Азалия.
– Да, я в порядке и… – она посмотрела на Лирио. – Я в надёжных руках. У меня мало времени, Азалия. Послушай, Кризанта жива и сейчас на пути в Вехстед. – Лирио дёрнул её за плечо, чтобы не болтала лишнего. – Я… тоже направляюсь туда.
– Корра, я верну тебя домой, слышишь? Наш шпион…
– Эй! – возмутилась Корра, когда Лирио разъединил связь.
– Ни слова больше, – сказал он. – Если нас подслушают, мы до Вехстеда доберёмся трупами.
– Но она собиралась сообщить что-то важное.
– Возможно. Но нам нельзя рисковать. Сматываемся отсюда, – быстро сказал он, взяв Корру за руку.
Корре пришлось смириться.
***
Гвеннит очнулась в Доме молчания – временном изоляторе для нарушительниц порядка.
Здесь всё было белым: стены, пол, даже воздух казался вымытым до стерильности. На ней было белое прямое платье, широкое в талии. Тишина дышала властью. По щекам Гвеннит бежали крупные слёзы.
Долго Гвеннит так не пролежала. Сработали дачки движения.
Дверь из белого металла открылась бесшумно. Вошла женщина в белой форме со значками, со строгим воротом и гладкими волосами.
– Гвеннит, – произнесла наставница порядка. – Меня зовут Лиора. Ты готова говорить?
– Я буду говорить только с Мальвой… а ещё лучше – с Азалией, – безжизненно ответила Гвеннит, глядя перед собой в пустоту. – До тех пор я буду молчать.
– Почему тебе важно говорить с покровительницами?
– Потому… – она привстала на локтях и заметила на ноге браслет с мигающей лампочкой. – Потому что это дело государственной важности, наставница Лиора.
***
Он не мог в это поверить! Хватаясь за голову, Эрван шёл по лесу и прокручивал сцену, которую увидел несколько часов назад.
И не смог ничего сделать.
Ни-че-го.
Они скрутили Гвеннит руки, затем сунули в машину с круглым кузовом и увезли. И где её искать, кого спрашивать – Эрван ума приложить не мог. Он на свободе, не в лагере. Но и не в Ростене. В лицо дул холодный, почти ледяной ветер. Но Эрван не думал о холоде, он думал о том, как покинуть остров Хедеил, найти мать и освободить Гвеннит.
Он остановился. В голову пришла одна единственная мысль.
– Нет, дикость какая…
Но какой бы дикостью это ни казалось, он уже направлялся к Мигинте. Больше помощи просить было не у кого.
***
Пламя охватывало остров Борк. Женский лагерь тонул в дыму, что казалось, будто само море пыталось задушить его своим ревущим паром. Крики смешивались с гулом взрывающихся баков. Многим женщинам удалось сбежать – кто-то бежал по воде, кто-то по сельским дорогам. Полиция не находила времени их ловить. Вся их сила была брошена на поимку женщины, которая всё это учинила.
Кризанта.
Она исчезла в огне.
Через несколько часов надзоры засекли в небе стальную птицу Лотоса. Её крылья резали облака, а в кабине, на месте пилота, сидела женщина с глазами, отражающими пламя. Каким образом она завладела военной машиной, никто не мог понять. Ни одному имертонцу не придёт в голову предположить, что она – робот.
Кризанта уже направлялась к Римору. Вехстед – столица, где находился покровитель Лотос, была её целью. Она намеривалась закончить миссию. Только на этот раз совсем не мирным путём.
Кабина железной птицы мерцала огнями систем. Кризанта внимательно разглядывала и анализировала все данные, текущие по внутренним панелям. Кризанта сидела неподвижно, курс уже был задан. Сенсоры дрожали, ожидая приказа хозяйки.
Но Кризанта не реагировала.
Включилась четкая программа: НАЙТИ КОРРУ.
По приказу Азалии Кризанта должна была не спускать глаз с Корры. После крушения линкора Корра исчезла, а Кризанта никак не могла найти способ связаться с ней. Но теперь она имела чёткие цели. Она подключилась к спутниковому каналу Джедо – самому крупному городу, через который Корра могла попасть в Вехстед. Сеть города сопротивлялась, но слабее, чем ожидала Кризанта. Впрочем, компьютеры были настроены на то, чтобы ловить сигнал из любой точки Имертона.
«Доступ подключён».
Экран перед ней расцвёл сотнями изображений: улицы, перекрёстки, лица, поток машин.
Она двигалась сквозь данные, как хищница по воде – без звука и без следа.
Система сканировала женские лагеря, склады, порт.
Кризанта сосредоточилась на лицах. Мужчины, мужчины, мужчины… И вдруг…
Лицо. Не из базы данных. Не отмеченное ни одной камерой ранее. Короткие волосы, серая одежда для подростков. Не мужчина.
Система дала ответ: «Совпадение. Вероятность: 0,0001%. Образец неизвестен».
Кризанта увеличила кадр. В отражении стекла она уловила контур того, кто сопровождал этот образец – мужчины. Кризанта вбила запрос, и система разволновалась:
«Нарушение протокола Джедо. Женщина вне лагеря. Лирио Ло – нарушитель».
Кризанта не слушала тревожный сигнал. Она чётко видела Корру. Подросток в серой одежде – Корра.
Она нажала на кнопку: «Цель».
Направление сменилось.
Глава четырнадцатая
Лотос был в гневе.
Он метался из угла в угол, маленький, шустрый, в длинном белом плаще. Взгляд метал стрелы. Женщины заперлись в своих комнатах и боялись выходить. Лотос отдал приказ уничтожить предателей.
Остров Борк утопал в хаосе.
Наконец, дверь открылась, и к его ногам упала красивая, но очень напуганная Мэриголд.
– Я не виновата, покровитель! Я не виновата!
– Я доверял тебе… – его тон был тихим и спокойным, и Мэриголд немного успокоилась.
Напрасно.
– Покровитель, эта Кризанта не человек. Очень сильная. Я не смогла с ней справиться.
Лотос неожиданно пнул Мэриголд ногой.
– Я доверял тебе! В тюрьму её! – крикнул он куда-то за пределы этой комнаты.
Мэриголд попятилась.
– Нет… нет, ты не поступишь так со мной.
– Не поступлю? – он расхохотался. – Я Покровитель Имертона. Я – Бог этого государства. А вы все – букашки. Ничтожества, которых я раздавлю.
В комнату вошли охранники.
Лотос был непреклонен.
– Забрать её. В тюрьму!
***
Без денег Эрван не смог достать себе одежду. К счастью, коттедж Мигинты находился не в центре города. Эрван смог добраться до него через лес.
Войти в дом через главный вход он тоже не мог. Его тут же повяжут. Поэтому он пошёл на риск. Выяснив, где находится спальня Мигинты, он влез в неё через окно и спрятался в шкафу. Внутри он нашёл рубашку и быстро надел. Он провёл на холоде почти сутки и уже не чувствовал кожи. Рубашка постепенно начала его согревать.
Оказавшись в тепле, веки стали опускаться, но Эрван хлопал себя по щекам, потому что спать нельзя.
«Думай о Гвеннит. Думай о её спасении».
И всё же он уснул. Прямо в шкафу. Сказалась усталость, к тому же он замёрз и был голоден.
Когда в комнате хлопнула дверь, Эрван вздрогнул и заморгал, привыкая к темноте.
Мигинта была не одна. Он слышал её повелительный тон.
– Не забудь напомнить мне о встрече завтра утром, – говорила она кому-то. Затем послышался чмок. – Можешь идти, милашечка.
Эрван насторожился и приготовился. Он думал, когда лучше будет показаться. Пока что он слышал лёгкие шаги, шорох одежды. Затем стало ясно по тяжёлому «плюх», что Мигинта села на кровать. Она кряхтела и что-то себе ругалась.
Тело Эрвана затекло, и он хотел поменять положение, но это получилось неуклюже. Он создал лёгкий шум и замер. Пыль в шкафу доделала своё дело. Он изо всех сил тёр нос, но это не помогло, и он чихнул.
– Кто там? – казалось, Мигинта не из пугливых.
– Я с миром, – писклявым голосом проговорил Эрван. – Надо поговорить о Гвеннит. Ты искала её… Я знаю, где она. Гвеннит в большой беде.
Откуда Эрвану было знать, что Мигинта раскроет дверцу и направит на него пистолет.
– Мужчина?!
– Нет, нет, нет. Не кричи… не стреляй… не зови никого… Я правда с миром.
– Ты мужчина!
– Да, чёрт возьми! И я здесь, чтобы спасти Гвеннит. Выслушай, пожалуйста. Убери… эту… штуку…
– Ты надел мою рубашку.
– Прости. Но я замёрз. Мне снять её?
– Нет. Я её после тебя не надену. Выходи из моего шкафа, – велела она, но пистолет не опускала. – Даю тебе две минуты всё объяснить. Потом вызываю женский наряд.
– Две минуты мало…
– Если меня заинтересует твоё объяснение, мы продолжим.
– Помнишь, на твоём приёме работали официаточки. Одна хорошенькая, а другая – я в женском тряпье. Так вот… не, ну я не могу говорить, когда на меня смотрит эта штуковина!
– Говори быстрее, или эта штука разнесёт тебе пол башки.
– Гвеннит должна была доставить меня в Ростен.
– Зачем?
– К моей матери. – Он замолчал, обдумывая внезапно пришедшую мысль. Мигинта – большой человек, а у больших людей всегда есть сканер с ультрафиолетом. – Есть сканер? Если есть, не теряй время, проверь меня.
Мигинта заколебалась. Сначала хотела опустить пистолет, но предпочла этого не делать. Она попятилась к комоду, приложила ладонь, и шкафчик выдвинулся. Пошарив внутри, она извлекла сканер. У Эрвана запели птицы в груди. Это его спасение! В лагере беглецов никто не проверял прибывших сканерами, думая, что они рождённые в Имертоне. Если бы его услышали там, ничего бы этого не произошло.
В Авреумонде метка – это тончайший символ, вживляемый под кожу младенца мальчика у основании шеи или на ключице (именно у Эрвана была метка у основания шеи). Она невидима в обычном свете и могла проявляться лишь при ультрофиолете. У каждого региона свой узор, поэтому любая женщина, которая ещё в школе заучивала эти узоры наизусть, могла распознать, где родился стоящий перед ней мужчина.
Не опуская пистолета, Мигинта медленно приложила сканер к коже своего незваного гостя, под ней проступил знак – золотистая линия в виде змейки. Золотистая! Не голубая!
Женщина отшатнулась.
– Ну что? – спросил Эрван.
Мигинта опустила пистолет.
– Ты…
– Родился в Ростене.
– У тебя цвет приближённых покровительницы. Ты сын… – Мигинта не могла поверить своей догадке. Весь Авреумонд знал о беде советницы Азалии. Перед Мигинтой стоял юноша примерно тех лет, что и сын Энолы. Она почти не сомневалась в этом. – Тебя выкрали из лагеря для детей высокопоставленных личностей.
– Ты поможешь? Меня зовут Эрван. Гвеннит забрал женский наряд, она ни в чём не виновата.
Щёки Мигинты раскраснелись. Какая удача! Она станет героиней в глазах Азалии, ведь она нашла того, кого искали годами.
– Это мой долг перед покровительницей, Эрван. Погоди, у меня есть приличный костюм. Примешь душ и переоденешься. А я пока позвоню в полицию. Наставница порядка Лиора моя хорошая подруга. Она меня выслушает.
– Э… – Эрван почесал затылок. – Не говори про меня Гвеннит, ладно? Пусть будет сюрприз.
– Хорошо. Ещё пожелания?
– Да. Накорми меня…
***
– Вставай! На выход!
Гвеннит села и растерянно посмотрела на надзирательницу. Та сняла с девушки браслет и подтолкнула к двери.
– Шевелись!
– Что происходит?
– За тебя внесли залог. Но попадёшься Лиоре на глаза ещё раз, милости не жди.
Гвеннит вышла в холл. Яркий свет ударил в глаза, и она закрылась руками, чтобы защитить себя. Кто-то взял её за локоть и повёл вперёд. В груди всё сжалось от предчувствия, что что-то здесь не так. Кто мог внести за неё залог? Уж точно не Эрван!
У белой стойки Гвеннит ожидали две женщины в чёрных плащах. Эти плащи Гвеннит хорошо знала, и когда заприметила их издалека, вырвалась из рук охранницы и побежала назад к лифтам.
– Нет, нет, нет! Верните меня в камеру! Я с ними не поеду!
Ей скрутили руки и под угрозой электростикера повели к тем женщинам.
– Не брыкайся, иначе получишь хорошую дозу тока, – сказала охранница. – Другая на твоём месте радовалась бы, что на свободе.
Женщины приблизились. Гвеннит замотала головой.
– Я не хочу к ней. Нет…
– Мигинта внесла залог. Она хочет помочь, – мирно проговорила одна из женщин.
Гвеннит перестала сопротивляться и замерла, глядя на женщин и не зная, верить ей в то, что услышала, или нет. Охранница толкнула её в руки одной из женщин и ушла. Гвеннит не желала становиться рабыней этой огромной женщины, уж лучше тюрьма! Она снова начала вырываться, приговаривая, что не хочет ехать к Мигинте. Женщины насильно вывели её из здания тюрьмы, затем бросили в машину. Одна закрыла Гвеннит рот рукой, чтобы та не кричала, а вторая женщина вполголоса строго сказала:
– Идиотка, ты хотела, чтобы мы сказали правду прямо там? За укрывательство особей мужского пола полагается наказание, забыла? Слушай сюда, в доме Мигинты мужчина, который попросил тебя выручить. Мы не знаем, почему Мигинта на это согласилась, но раз она помогает мужчине-беглецу, значит, причина веская. Ну что? Есть желание вернуться в тюрьму?
Гвеннит быстро покачала головой, что нет. По щекам хлынули слёзы.
«Эрван нашёл меня. Он нашёл выход», – крутилось в голове.
Но прежде чем они с Эрваном встретятся, ей предстояло поговорить с Мигинтой. К этой встрече её основательно подготовили. Помыли в горячей ванне, привели в порядок и выдали новое светло-розовоеплатье с длинными чуть широкими рукавами.
Она стояла у зеркала, ожидая, пока ей нанесут румяна и наденут украшения. Гвеннит не знала, что может быть такой красивой, несмотря на волосы, которые ей теперь едва до плеч дотягивались. Роскошь творит чудеса.
Её привели в большой зал и оставили там одну. Некоторое время она стояла между дорогими диванами, окружённая тишиной. Шёлк светло-розового платья непривычно холодил кожу, а запах благовоний, которыми пропитали помещение, лишь усиливал тревогу.
Дверь скрипнула.
Гвеннит вздрогнула и обернулась.
Вошла Мигинта.
Она была выше большинства женщин, широкоплечая, с сильными руками и всё той же короткой стрижкой, подчёркивающей резкие черты лица. Гвеннит сегодня смогла разглядеть лучше, чем в первый раз. Но как и тогда она напрягалась. Воздух стал плотнее. Но голос… голос был неожиданно мягким.
– Ты можешь присесть, Гвеннит, – сказала Мигинта и указала на кресло. – Давай начнём наше знакомство заново?
Гвеннит медленно опустилась в кресло, сложив руки на коленях, чтобы скрыть дрожь.
– Я не враг тебе. И не нужно меня бояться, – продолжала Мигинта, изучая её взглядом. – Мне нужно понять, почему ты поступила так, как поступила. Ты помогла мужчине из лагеря беглецов сбежать. Для чего?
Гвеннит сглотнула.
– Я…
– Что-то же должно было повлиять на твоё решение. Должна же быть причина.
– Да… – слова так и застревали в горле. – Мигинта, я простая девушка. Он позвал меня и рассказал о том, что родился в Авреумонде, сказал, что ищет мать и… что у него послание…
– Ты видела это послание?
– Нет. Но он уверил меня, что это послание государственной важности.
Мигинта медленно кивнула, будто проверяя искренность слов.
– Стало быть, вы пришли ко мне, чтобы заработать на путешествие до Ростена? Но ты ведь знала, что помощь мужчине – преступление. Ты в курсе, что нарушила закон?
Гвеннит вспыхнула.
– Законы несправедливы!
Мигинта вскинула бровь.
– Несправедливы… – повторила она, не осуждая и не смакуя слово. – Интересная позиция девушки, выросшей под защитой системы. Но скажи главное. Ты знала правду?
Подняв голову, Гвеннит заморгала.
– Какую правду?
Мигинта чуть наклонилась, её голос стал ниже, почти шёпот, но от этого ещё более давящим:
– О том, кто он на самом деле.
***
Нападение на экспресс автобус произошло почти на границе с городом Вехстед, в котором ехали Корра и Лирио. Железная птица нависла над быстро двигающимся транспортом. Дорога была предназначена только для междугородних автобусов, поэтому никакого другого транспорта поблизости не было. Домов тоже. Ландшафт менялся от каменистых равнин до серых холмов. Ветер свистел в низинах, гоняя пыль. Огромные валуны лежали прямо у дорог, напоминая гигантские кости древних существ. Местами открывались поля с грубой, жёсткой травой и пастбища с рабочими животными.
Тень опустилась. Корра едва не завизжала, но сдержалась, потому что знала, что выдаст себя с потрохами, ведь в автобусе сидели одни мужчины, и женщин здесь быть не должно.
– Пригнись, – тихо велел Лирио, а сам попытался выглянуть в окно, чтобы оценить ситуацию.
Птица висела в воздухе. Больше ничего не происходило.
– Мне страшно, Лирио, – прошептала, почти проскулила Корра. Она боялась, и страх был оправдан жутким воспоминанием о крушении линкора.
– Этот Драгон странно себя ведёт, – выкрикнул один из мужчин. – Там что-то явно происходит.
– А ну, останови автобус, брат! – крикнул другой, с длинными усами.
Скорость движения замедлилась, и вскоре автобус остановился. Птица Драгон так и висела над автобусом.
– Это точно за мной, – шептала Корра, прячась за сиденьем, – и сомневаться не стоит. Это провал.
Лирио продолжал смотреть в окно, пока другие мужчины вышли, чтобы проверить птицу. Мотор Драгона мягко гудел в воздухе. Мужчины махали руками, но реакции никакой не было. Когда в автобусе почти никого не осталось, кроме Лирио, Корры и ещё одного молодого парнишки, который из страха отказался выяснять причины появления железного чудовища, произошло необъяснимое. Птица впилась когтями в крышу, продырявив прочную обшивку, и взлетела ввысь, оставив возмущённых мужчин одних на обочине.
– Что происходит? – испуганно вскрикнула Корра. – Мы летим? Чёрт, мы летим?
Мальчишка вдруг заметался по автобусу с криками. А потом неожиданно выпрыгнул в открытую дверь. Корра с ужасом наблюдала, как он ударился о землю.
– Не умрёт, – со знанием дела сказал Лирио. – Высота маленькая. Но прыгать не советую.
– И что нам делать? – с возмущением спросила она. – Ждать, пока доставят в лагерь?
– В лагерь. Или прямо к Лотосу. Это ведь быстрее.
Приняв эти слова за насмешку, Корра набросилась на Лирио и начала колотить.
– Это из-за тебя! Это ты виноват!
Он умудрился крепко сжать её руки, а затем впился в её губы крепким поцелуем.
Когда он оторвался, Корра едва дышала.
– Что ты сейчас сделал?
– Если нам суждено расстаться, то я хотя бы должен запомнить вкус твоих губ.
Корра нахмурилась. Автобус качнуло в воздухе, и она упала в объятия Лирио. Он улыбнулся.
– Если мы добьёмся объединения, я женюсь на тебе. Мы станем первой парой, которая возобновит древние традиции. Нам станут подрожать все. Мир заживёт прежней жизнью.
– Не выйдет, Лирио. Нас несёт эта страшная птица на казнь. Скоро для нас всё закончится. Никаких свадеб. Только войны и страх.
– Мы сможем противостоять злу, – он гладил её лицо пальцами, – верь в это. Мы столько преодолели. Неужели с Лотосом не справимся? Он ведь обычный маленький карлик.
– Карлик?!
– А ты не видела его фотографий?
– Только по пояс…
– Он родился коротконожкой. Носит плащи, чтобы стоять на табуретах и выглядеть нормальным. Но он мелкий. Уж с ним мы справимся. Надо только его свиту заставить слушаться нас.
– Тебя, Лирио, – ласково сказала Корра и положила ладонь на его щёку. – Ты станешь новым покровителем Имертона.
Он рассмеялся.
– Если и стану, то не покровителем. А… правителем. Это значит, что я стану управлять государством, но не людьми.
– Уверена, у тебя получится, – произнесла Корра, а по щеке покатилась слеза, потому что понимала – они мечтают. Как хорошо не думать о плохом, когда плохое так близко.
Лирио снова поцеловал Корру, но уже нежнее. И она ответила на поцелуй, обвив руками шею.
Автобус вдруг оказался на земле. Птица Драгон опустилась рядом на поле. Лирио и Корра спрятались за сиденьями, но всё равно выглядывали в окно. Сначала ничего не происходило. Потом открылся глаз, и оттуда выглянула голова. Кудрявые волосы вырвались наружу. Корра вскочила на ноги и как завизжала:
– Это же Кризанта! Мы спасены, Лирио! Это Кризанта! Кризанта! Кризанта!
***
Кто он на самом деле?
Мигинта не ответила на этот вопрос. Она встала и сказала:
– Пусть он сам скажет.
Гвеннит тоже поднялась на ноги. Двери распахнулись, и в комнату шагнул он – Эрван. Причёсанный, свежий, в нормальной мужской одежде он улыбался ей.
Не сдерживая слёз, она бросилась ему в объятия.
– Эрван! Я думала, что навсегда потеряла тебя.
– Без тебя я бы не смог прожить и дня.
Ни на кого не обращая внимания, словно мир не существовал, они слились в нежном поцелуе.
Мигинта улыбнулась и наклонилась к своей прислуге:
– Ооо, да тут любовь!
Услышав слово «любовь», Гвеннит оторвалась от Эрвана.
– Ты знаешь о любви?
– Это самое прекрасное чувство, Гвеннит. Жаль, ты не смогла подарить её мне, но надеюсь, что этот парень сделает тебя счастливой, и однажды ты родишь новую покровительницу.
– Что ты такое говоришь? – смеялась Гвеннит, сжимая руки Эрвана.
– Знаешь, кого ты укрывала? Эрван?
Он аккуратно расстегнул рубашку и сдвинул воротничок. Прислуга поднесла сканер к коже, и Гвеннит увидела правду.
Глава пятнадцатая
Первая встреча после стольких лет лишила Азалию плоскости под ногами, пусть она увидела Ильмара лишь на экране. Он находился за тысячи вёрст, но сердце её трепетало так, словно до него был один шаг.
Она стояла у панорамного окна в своём песочного цвета платье с высоким воротничком, но не видела перед собой ни сада, ни солнечных бликов на белых плитах. Мысли упорно возвращались к одному: добрался ли Ильмар до Лотоса? К чему привели его переговоры? Ждать ли бурю?
На столе тихо потрескивал кристалл-передатчик. Изображение, которое ещё полчаса назад давал миниатюрный шпион, давно погасло. Только рябь и пустота.
Аса сидела на полу, окружённая инструментами, и лихорадочно переподключала тончайшие проводочки к управляющей пластине.
– Он жив. И должен снова выйти на связь, – убеждала создательница, не поднимая глаз. – Это не помехи, что-то подавляет канал. Я найду способ…
Азалия молча приняла обещание Асы, чувствуя, как внутри всё сжималось ледяным страхом. Если помехи не технические, значит, шпион раскрыт. И Ильмар…
Двери разъехались в стороны, впуская Энолу в душное помещение. Она была спокойна внешне, но Азалия заметила в её глазах тень тревоги.
– Покровительница, – проговорила она ровно, – Мальва на связи. Говорит, что у неё срочный разговор. Очень срочный.
Азалия выпрямилась, отбросила тонкий шлейф назад и прошла к пульту.
– Подключай, – сказала она. – Немедленно.
***
– Мне необходимо поговорить с покровителем.
– У вас запись?
– Нет, но…
– Сейчас происходит сущий кошмар. Слышали об острове Борк, посол? Так вот, покровителю сейчас не до мелких вопросов.
Секретарь Лотоса был низкого роста с длинными седыми усами. С виду ничего из себя не представлял, а важничал так, словно являлся братом покровителя. Ильмар покачал головой и вышел, чтобы не нагнетать. Он снова сел в автомобиль и направил водителя в отель. Там он и подумает, как быть дальше.
Экраны на улицах вспыхивали яркими красками, передавая хаос, творящийся на улицах острова. Женщины из лагеря словно с ума посходили. Они поджигали дома мужчин, бросались в море, пытаясь уплыть. Устраивали митинги на площадях. Ильмар смотрел на всё это, не моргая.
«Азалия права, – думал он, – с этим пора кончать. Лотос не способен править Имертоном, как настоящий мужчина. Он озабочен идеей уничтожить женское государство, превратить их в рабынь… и издеваться».
В номере отеля, где он был один, Ильмар достал шпиона и попробовал снова подключить его. Он намеренно отключил его, потому что при перелёте его могли засечь и уничтожить.
Моторчик вновь загудел.
Ильмар с минуту просто наблюдал за ним, а потом вдруг голос:
– Он работает! Снова на связи!
– Аса? – он уже знал имя учёной, которая создала это мини-чудо. – Я не смог пробиться к Лотосу. К нему не пускают. Но я в Вехстеде и уже ищу новый повод попасть к покровителю.
– Что у вас там происходит? До нас дошли новости…
– Думаю, это бунт. Кто и зачем его устроил – неизвестно. Пока я тоже ничего не знаю. Пока летел, слушал новости.
– Что было с шпионом?
– В целях безопасности я его отключил. Всё-таки я пересекал границу другой страны. Шпиона могли засечь.
– Браво! Вы очень осторожны.
– Почему я не слышу Азалию? Где она?
– У неё срочные переговоры. Но я передам ваши… – тут она замолчала. Ильмар ничего не передавал, он даже не изъявил желания поговорить с ней. Всё, что он сделал – поинтересовался. – Пожалуйста, держите нас в курсе дел.
– Непременно.
А сам глубоко задумался: «Почему Лотос прячется? Что на самом деле произошло в лагере Борк?»
***
Ильмару разумеется ничего не было известно о том, что хаос устроил самый настоящий робот в женском обличии. Ни ему и никому другому. Лишь Лотос был осведомлён, благодаря Мэриголд.
Робот – это не женщина, не человек. С ним сражаться почти невозможно. Если Кризанта смогла покинуть Борк, то она приедет сюда, в Вехстед, по его душу. И он знал – она раздавит его. Он чувствовал – она совсем рядом.
И она на самом деле была рядом. Однако открыто появляться в замке Кризанта была не намерена. Вместе с Коррой и Лирио они разработали план.
– Прежде всего я кое-что добилась у Мэриголд, которую раскусила почти в первый же день, – говорила Кризанта, сидя на траве под крылом железной птицы. Корра и Лирио сидели рядом в той же позе и пили воду. – Пришлось применить силу и пригрозить выколоть глаза. Она сказала, что Лотос хранит все самые секретные документы у себя в спальне, в сейфе. Шифр от сейфа – её имя. Представляете, какой глупец!
– Что может быть в этих документах? – с сомнением спросил Лирио. – Неужели на Лотоса есть компромат?
– И не один. Однако нам необходимо провести его. Лирио, ты, как единственный мужчина среди нас, должен будешь выкрасть эти бумаги. Корра явится к нему…
– Чтобы он тут же запер её в лагерь?
– Нет. – Кризанта с нежностью посмотрела на Корру. – У неё есть дар соблазнять и покорять мужчин.
Лирио резко посмотрел на Корру, его глаза расширились.
Корра испуганно замотала головой.
– Я об этом не знала!
– Ты… использовала меня! Так вот оно в чём де-ело!
Корра умоляюще посмотрела на Кризанту, и та быстро считала эмоции девушки.
– Корра до этой минуты не знала о своём даре – это правда.
Он вскочил на ноги, отбросив в сторону бутылку с водой.
– Тогда как, чёрт возьми, она это провернёт? Как? Она должна уметь пользоваться этим своим… даром! Скажу, он отлично работает! Проверено!
– Я не привораживала тебя! – крикнула в отчаянии Корра.
– А что ты сделала? – крикнул он в ответ. – Что? Если я втюрился в тебя, как… в тех книжках пишут. Если думаю о тебе днями и ночами и… – он постепенно стих. – И… я жить без тебя не смогу.
Корра подбежала к нему и крепко обняла.
– Верь мне. Я не пыталась даже… Я ведь тоже без тебя и дня не проживу.
– Она говорит искренне, – вклинилась в их душераздирающий разговор Кризанта. – Применение дара – это отключение всех эмоций и чувств. Когда Корру волнует только цель. Она не умеет пользоваться своим даром, именно я должна научить. Азалия заложила мне это в программу.
– Я не согласен. – Он схватил Корру за руку, и они вместе вернулись на траву. – Это риск.
– Нет риска.
– Риск есть.
– Риска нет. Лотос расплывётся как масло на сковородке и забудет обо всём на свете. Правда… пока она будет рядом. Потом он очнётся, но будет уже поздно.
Пока Лирио колебался, Корра задала главный вопрос:
– Кризанта, что лежит в сейфе?
– «Проект Орхидея» – это секретный план геноцида Авреумонда. Внутри толстой папки с печатями Совета точные схемы планируемого удара, список командиров и подразделений, которым Лотос уже отдал приказы; карта границ с отмеченными «коридорами зачистки». Но главное – там записка военного штаба, гласившая: «Женщины – ресурс. Сохранить только репродуктивно пригодных. Остальных – утилизировать».
– Эта фраза – смертельный удар по репутации Имертона, – заметил Лирио, хмурясь. – Мужской народ будет в ужасе, потому что Лотос хочет разжечь войну, которая обрушит наше же государство.
– Есть что-то ещё? – поинтересовалась Корра.
– Красная папка с металлическим замком. Внутри шифр к переписке Лотоса с… Азэми, покровительницей Бланты.
– Что?!
– Да, Корра, Азэми предательница. В переписке Лотос обещает оставить за ней правление Блантой с условием, что она передаст все секретные данные и поможет пройти к Сиопии. Там же – документы о переводе огромных сумм, список людей Имертона, которыми Лотос готов «пожертвовать» ради сделки.
Корра закрыла рот ладошкой, будто так могла остановить рвущиеся рыдания. Только не Азэми! Как она могла? Ради чего?
– Но есть ещё кое-что. Мэриголд сама отдала мне его.
Лирио и Корра чуть подались вперёд, когда Кризанта показала им кристалл-память – видеосообщение Мэриголд. Она чувствовала, что однажды Лотос решит избавиться от неё, и тогда она уничтожит его в ответ. В этом сообщении Мэриголд признаётся, что получила приказ от Лотоса создать устройство, способное подавлять волю женщин на расстоянии. Она показала схемы и разработки, назвала цифры и сроки. К счастью, не успела его создать.
Обсудив подробности, Кризанта, Корра и Лирио были готовы к самой рискованной операции в их жизни.
***
Частный самолёт Мигинты приземлился в Ростене глубокой ночью. Их уже ожидали люди Азалии. Мальва предупредила об их прибытии и разъяснила, кто они и зачем прибудут в Ростен.
Азалия ожидала гостей в своих апартаментах, в самом высоком здании города. Энолу она оставила с Асой под предлогом следить за ситуацией Имертона и велела доложить, если будут какие-то изменения.
Энола пока ни о чём не подозревала. Азалия решила для начала переговорить с этим молодым человеком и убедиться, что он именно тот, кого Энола потеряла много лет назад. Азалия была взволнована. Столько событий произошло за последние несколько часов. Ей казалось, мир меняет свои грани, и жизнь не будет больше прежней.
Мигинта была уважаемым человеком, поэтому её провели к покровительнице с почестями. На Эрвана, однако, поглядывали с опаской. Гвеннит не выпускала его руки, думая, что так сможет защитить своё. Только никто не собирался отнимать этого парня у неё.
Азалия стояла, когда их ввели в зал.
Мигинта и Гвеннит тут же низко поклонились. Эрван покрутил головой, затем тоже склонил голову.
– Приветствую вас, покровительница, – вежливо сказала Мигинта. – Благодарим за то, что уделили нам своё внимание.
– Мальва мне доложила всё. Поэтому я хочу знать, он ли это. Немедленно. Только потом я буду с ним беседовать.
Кивком головы Азалия приказала своим людям принести сканер и показать метку. Эрван действительно оказался сыном Энолы, ибо Азалия была убеждена, что до сегодняшнего дня они поставили такую метку лишь однажды – мальчику Энолы.
– Покровительница Азалия, у меня для вас послание из Имертона. Ради этого я должен был попасть в Ростен, – объяснил Эрван, чем удивил Азалию. Разве он не мать разыскивал? Своего удивления она не выдала и решила выслушать его. После кивка-согласия Эрван заговорил увереннее. – Разрешите снять рубашку, покровительница. Послание под кожей. Иначе я бы не смог его доставить.
Мигинта и Гвеннит отступили назад. Эрвана раздевали слуги Азалии, безмолвные женщины с непроницаемыми лицами. Они же вскрыли верхний искусственный кожный покров и извлекли металлическую капсулу. Снаружи был выбит символ Имертона. Внутри капсулы находилось два элемента. Чип с официальным письмом Верховного Совета Имертона. Азалия велела проявить документ на экране.
Содержание было следующим:
• Совет Имертона раскрывает, что Лотос тайно пытался заключить с ними договор о совместном ударе по Авреумонду.
• Имертон отказался участвовать и теперь сообщает Авреумонду официально: они Не поддерживают войну против женщин, и считают Лотоса угрозой мира.
• Совет прилагает доказательства: копии писем Лотоса с угрозами, его требования, предложения, условия.
– Имертон сдаёт Лотоса? – пробормотала Азалия, затем велела привести Энолу. – Почему документы переданы таким образом?
– Насколько мне известно, любая передача документов из Имертона в Авреумонд фиксируется. Лотосу быстро всё станет известно. Тогда он примет меры против Совета. Если я не ошибаюсь, Лотос заготовил против Совета лживые доказательства, которые будут выставлены таким образом, что членов Совета сменят, и Лотоса уже никто не остановит. Они решили действовать тайно. Через простого смертного…
В зале появилась Энола. Увидев Эрвана, она замедлила шаг, но Азалия быстро объяснила, с какой целью прибыл этот парень и заставила советницу перечитать письмо Совета.
– Здесь ещё что-то, – сказала Энола и кликнула пальчиком по ссылке.
Это была записка от учёного Имертона, мужчины по имени Тиллен.
Он пишет:
«Мальчик, которого назвали Эрваном, родился не у нас. Я отправляю его на родину, чтобы он исполнил свой долг перед страной. Вы спросите, уверен ли я? Да. Метка соответствует Авреумонду. Имертонцы имеют видимую татуировку. У Эрвана таковой нет. Его выкрали много лет назад, но не поставили печать. Рыбак, вырастивший парня, решил оставить за ним право рода.
Пусть он узнает правду. Мы не против женщин – мы против диктаторов».
Энола пошатнулась, и Азалии пришлось поддержать свою добрую подругу.
– Как ты получил это письмо? – обратилась покровительница к Эрвану.
Гвеннит поднесла Эноле стакан воды и с неожиданностью для себя заметила сходство с Эрваном. Они были удивительно сильно похожи.
Эрван в это время отвечал на вопрос Азалии:
– Меня вырастил обычный рыбак. Я помогал ему, мы вместе выходили в море. Однажды, во время шторма, я спас человека. Этим мужчиной оказался тот самый учёный Тиллен, который выбрался из перевернувшейся лодки, едва дыша. Я нырнул в ледяную воду, не раздумывая ни секунды, вытащил его на берег, отогрел, укрыл своим плащом. И с этого всё началось. – Эрван сглотнул. – Тиллен узнал мою метку наощупь, как старый хирург, который узнаёт кость, не глядя. Позже учёный навёл справки, переговорил с рыбаком. Меня ему просто подбросили.
– Выяснив такие подробности, Совет решил поручить тебе миссию?
– Именно, покровительница. Они понимали риски, ведь такое путешествие должно было занять много времени. А Лотос уже к тому времени вёл подготовку. Но выбора у них не было. Они боятся прямого конфликта с Лотосом. Пока он – покровитель, всё может произойти. И война внутри Имертона также была вполне реальна.
– Можешь не объяснять. Я знаю законы и правила. Они понадеялись, что человек без гражданства, тот, кто «не принадлежит» ни одной стране официально, мог справиться.
– Да. Они посадили меня на корабль беглецов. А на территории Авреумонда я должен был сам справляться. Я писал Мальве, но мои письма до неё не доходили. Время шло, а я торчал в лагере беглецов. Я вынужден был втянуть Гвеннит. Простите меня…
В этот момент Энола разрыдалась.
– Это он, покровительница? Это он, да?
Азалия улыбнулась и жестом дала добро.
– Мой сын? – почти простонала Энола и бросилась обнимать и целовать своего потерянного ребёнка.
Прослезились все: Азалия, Гвеннит и даже Мигинта.
***
В город Корра, Лирио и Кризанта вошли не на железной птице – слишком рискованно для тихой операции. Добравшись до площади, они расстались с Кризантой и до замка Лотоса добирались вдвоём.
Город Вехстед встречал их непривычной тишиной и спокойствием. Чёрные и серые одежды мужчин сливались с улицами, вымытыми до блеска; только огромные жёлтые полотнища с фотографиями Лотоса разрывали мрачный фон.
Корра волновалась, потому что впервые в жизни будет пробовать свой дар. Они, конечно, опробовали на каком-то простаке, и дар действительно сработал. Лирио понял, что сам он под эти чары действительно не попал, ибо мужской мозг покрывался туманом. Они становились податливыми и следовали за Коррой всюду, но стоило ей приказать сделать что-то, они тут же подчинялись. От простака Корра избавилась легко. Она сказала: «Вернись в дом и забудь, что когда-то был влюблён в меня». Кризанта сказала, что такой дар называют Голосом Усыпления – редкая форма влияния, когда слово звучит так, будто гладит кожу изнутри; мужчины теряют волю, становятся мягкими, забывчивыми и вялыми. Это похоже на лёгкий магический гипноз, но основан на силе и на эмоциональной вибрации.
– Откуда у меня такой дар?
– От матери, – коротко ответила Кризанта, но большего, как ни просила её Корра, не сказала.
Перед тем, как разойтись, Лирио крепко обнял Корру, поцеловал и сказал, что любит. Она ответила ему взаимностью и пожелала удачи. Лирио юркнул за маленькую башню, а Корра прошла в ворота и затем позволила связать себе руки.
Стражники, обрадованные такой удаче, повели её к Лотосу. Тот сидел в жёлтом плаще на широком диване, окружённый своими женщинами Ризой, Бутией и Герберой.
– Покровитель, она сама пришла, – сообщил старший охранник.
Лотос ожил. Он немедленно отослал своих женщин вон и велел ввести Корру. Он ждал её. Он знал, что она явится.
Корра появилась в зале в мужской одежде и с короткой стрижкой со связанными руками. Она сделала низкий поклон и медленно произнесла:
– Я пришла с повинной, Покровитель. Я – приближённая Азалии и хочу поговорить с вами… только с вами.
Лотос усмехнулся, затем махнул охране, и те покорно оставили их наедине. Карлик привстал. Его голова едва доходила Корре до шеи.
– Женщина, которая добровольно идёт ко мне? Это… интересно. И ты думаешь, что я сохраню тебе жизнь?
В этот момент Корра активировала свой дар, и теперь её голос в ушах Лотоса зазвучал мелодично, убаюкивающе:
– Пока я ношу информацию, нужную вам, вы меня не убьёте.
– Самоуверенная штучка. Присядь-ка здесь.
Корра не сводила с него глаз.
– Какой вы… красивый. И… нежный.
Лотос заморгал. Голос проник глубоко в разум. Ему понравился комплимент, губы расплылись в улыбке.
– Что же вы заставляете девушку сходить с ума по вам? Развяжите же мне руки, и я покажу настоящую силу любви.
Лотос, путаясь в своём плаще, подошёл к Корре и развязал ей руки. Затем сел рядом.
– Какая… – протянул он заплетающимся языком и потянул к ней свои губы.
– О, конечно-конечно, но сначала вам лучше прилечь отдохнуть. А я всё подготовлю, Покровитель.
Лотос «поплыл» – он слышал слова, но не мог собраться, поэтому подчинился.
Корра проделала похожее с охраной и вышла в коридор. К ней подлетел маленький шар. Испугавшись, она спряталась за большой колонной. И вдруг услышала тихий голосок Асы.
– Корра, это шпион Азалии. Не бойся его. Мы будем тебя сопровождать.
– Аса? Это ты?
– Да. Благодаря Ильмару мы здесь.
Корра двинулась дальше по коридору, объясняя Асе, что происходит. Когда нужно было повернуть, шпион летел первым, проверял, чисто ли за углом, затем голосом Асы сообщал, что она может идти.
***
В замке пахло холодным металлом и благовониями. Мужчины-охранники носили чёрные куртки и маски, оставляя лишь глаза, чтобы «не отвлекаться от долга».
Лирио был тих, как тень. У первой пары охранников он выбил дыхание, но не убил – просто оттеснил за колонну.
Спальня Лотоса украшена жёлтым и белым шёлком. Сейф был встроен в стену. Код механический. Лирио быстро ввёл имя: МЭРИГОЛД. Сейф с лёгким щелчком открылся.
Внутри в точности то, что описывала Кризанта. Лирио положил всё в специальный мешок и покинул спальню. В коридоре он встретился с Коррой.
У них всё получилось.
Шпион помог беспрепятственно покинуть замок.
***
Лотос очнулся через полчаса. Верёвка лежала на полу. Корра исчезла. Он позвал охранников, но никто не вошёл в зал. Он покрутился вокруг своей оси в панике, но вдруг замер.
На тонком стекле перегородки жёлтой краской было выведено:
«Покровитель Лотос,
Пора выйти к своему народу.
На площади уже собрались люди».
И далее шёл символ Авреумонда – знак вызова.
В гневе он рванул прочь из зала. Вызвал к себе капитана Верна, чтобы вместе отправиться на площадь.
Мужчины привыкли бояться власти. Сообщения от имени Лотоса разлетелись по всему городу. Получив угрозу о том, что не явившийся на площадь, будет немедленно казнён, мужчины один за другим собрались на площади.
Кризанта настроила звук, голографические панели и включила трансляцию. Корра и Лирио в сопровождении миниатюрного шпиона поднялись к ней на возвышенность.
На площади загорелся неоновый свет.
Толпа была в изумлении, все шептались.
Кризанта открыла это собрание. Её голос был ровным, без дрожи и эмоций. Каждое слово ложилось в воздух, как команда из древнего механизма.
Мужчины на площади ловили каждую фразу, затаив дыхание.
– Вы много лет жили во тьме. Вам лгали. Но сегодня – день правды. Сегодня вы увидите, кем был ваш покровитель… и кем станете вы сами.
Ильмар привёл Совет Имертона на площадь. Они стояли не в толпе, а наблюдали за происходящим из окна Парламента, который возвышался по центру перед площадью.
Когда Лотос появился, расталкивая охрану, толпа уже была готова. Документы показаны, признание Мэриголд услышано. Выступила Азалия, благодаря шпиону. Она представила доказательства, переданные Советом через Эрвана.
Услышав это, Лотос вырвался из-за спин охраны, раздражённо поправляя смятую накидку.
– Дайте пройти! Именем Лотоса… Это клевета!
Толпа уже кипела. Лотос пытался что-то объяснить, но его голос тонул в нарастающем ропоте. Люди приближались теснее, плотнее, с каждым шагом всё яростнее вспоминая свои утраты. Первые комья земли полетели в сторону покровителя. Затем – обломки камня. Гнев срывался с рук так же быстро, как рушился его режим.
Охрана отступила; кто-то сбросил знамя с балкона. Голограммы вспыхнули ярче, вынося приговор. Лотос, окружённый человеческой стеной, больше не выглядел всесильным – только маленьким, испуганным человечком среди тех, кого он пытался поработить.
И когда толпа сомкнулась, площадь взревела.
Не от радости.
От освобождения.
Многолетний страх провалился, как сгнивший настил. Покровительство Лотоса пало.
Имертон перешёл в новую эпоху.
Эпилог
По всему Авреумонду сегодня обсуждают решение Высшего Совета.
Бывшая Покровительница Бланты признана виновной в тайной поддержке режима Лотоса и сокрытии его планов. Суд установил: Азэми передавала Лотосу внутренние отчёты, получала незаконные привилегии и сознательно подрывала безопасность собственного государства.
Приговор мягким не назвали – ей назначили многолетнее лишение должности, общественные работы и пожизненный запрет занимать государственные посты. Её имя официально исключено из реестра покровительниц.
На её место назначена новая Покровительница – Энола, бывшая советница Азалии, известная своей уравновешенностью и строгостью к коррупции. Решение вызвало одобрение жителей: уже сегодня улицы Бланты встретили её появление аплодисментами, надеясь, что с ней страна вырвется из тени предательства и вернётся к прежней славе.
***
В Имертоне сегодня состоялось историческое событие.
Азалия, покровительница Авреумонда, прибыла в город Вехстед с официальным визитом, чтобы подписать Договор Объединения Полов – документ, который завершает многолетний конфликт и открывает новую эпоху сотрудничества между государствами.
Церемония прошла на центральной площади в присутствии представителей обоих государств. Подписанный договор закрепляет обмен технологиями, свободное пересечение границ, отмену лагерей и право жить обоим полам свободно на любой территории государств.
Женщинам из лагерей Имертона будут предоставлены дома. Мужчинам из лагерей Авреумонда будет выдано право работать. Разрешен брак и создание семьи.
Особое внимание привлекло решение, принятое Советом Имертона и поддержанное Авреумондом: новым Покровителем Имертона станет Лирио – герой последних событий, тот, кто сыграл решающую роль в разоблачении Лотоса и восстановлении справедливости.
Его назначение воспринимают как символ примирения и нового баланса.
Лирио велел отдать замок Лотоса под музей, а сам перебрался на виллу для высокопоставленных персон со своей будущей женой Коррой.
Граждане Имертона называют День Подписания Договора Объединения Полов началом новой главы.
***
После позорной гибели Лотоса в толпе с Мэриголд сняли все обвинения. Следствие установило, что она действовала под давлением и угрозами, а её решающее свидетельство помогло разоблачить покровителя.
Мэриголд покинула Вехстед и перебралась на тихий остров Борк. Там она поселилась в небольшом домике у скал, завела сад и, по словам соседей, старается начать жизнь заново – вдали от политики и прошлого.
***
Кризанта, первый автономный боевой робот Авреумонда, тоже получила свою «служебную судьбу».
После событий в Имертоне её назначили руководителем нового Отряда Стратегической Обороны – подразделения, созданного для предотвращения внутренних переворотов и внешних угроз. Авреумонд официально объявил о продолжении программы по созданию роботов нового поколения, основанных на архитектуре Кризанты.
Учёная Аса, разработавшая её алгоритмы и шпионские модули, была удостоена государственной премии «За вклад в безопасность и технологический прогресс».
Горожане называют Кризанту «стражем новой эпохи» – символом того, что война полов подошла к концу, а контроль и защита становятся общими, а не гендерными.
***
Мигинта вскоре вернулась в Изоптон.
От пережитого она не ожесточилась, а напротив, посвятила себя благотворительности: открыла приют для мальчиков, потерявших семьи и стала покровительницей нескольких ремесленных школ.
Её же пригласили в роли почётной гостьи на первую официальную свадьбу в истории Авреумонда. До недавних событий женщины обходились увеселительными домами, но теперь, после подписания Договора, торжество стало символом новой эпохи. Мигинта сияла, словно это её собственные дети вступали в новую жизнь.
***
Вечером, после званного ужина, когда гости разошлись, Эрван и Гвеннит вернулись к себе, ещё немного оглушённые шумом праздника.
– Мигинта скоро приедет в Бланту, – улыбнулся Эрван, снимая с Гвеннит плащ. – Я боялся, что она откажется. Она столько для нас сделала.
Гвеннит подняла на него взгляд, тёплый и мягкий.
– Я знаю. А ещё она привезёт мою маму и сестру. И… для меня это будет непривычно, но теперь мама с отцом воссоединились. Думаю, может, и для них устроить скромную свадьбу?
– Это было бы прекрасно. Они могут жить с нами в Бланте. Мама строит нам огромный дом. Там все поместятся.
– И у нас будет самая настоящая семья, – произнесла Гвеннит, сияя, и подошла ближе к Эрвану.
Их пальцы переплелись.
– Ты счастлива? – тихо спросил Эрван.
Гвеннит закрыла глаза и улыбнулась.
– Безгранично.
***
Ужин у Корры и Лирио вышел тёплым, домашним. Они праздновали обьединение и мир. Праздновали воссоединение родных душ.
Однако Азалия должна была подвести последний штрих в этой непростой истории. Вскоре она вернётся в Авреумонд, а Корра останется в Имертоне. Когда ещё выдастся шанс признаться? Попросив Ильмара, который отныне везде её сопровождал, отвлечь Лирио, Азалия мягко взяла Корру за руку и отвела в соседнюю комнату.
– Корра… ты счастлива с новым Покровителем?
– Для меня он просто Лирио. И… да, я без него не смогу существовать, – прошептала Корра, улыбнувшись. Волосы смешно торчали в разные стороны, делая её лицо почти детским. – Он – мой свет. Моё будущее. Как и для тебя Ильмар, полагаю.
Азалия поджала губы и отвела взгляд в сторону.
Корра стала серьёзной.
– Я знаю правду. Я давно чувствовала.
– Корра, – голос Азалии дрогнул.
– Ты моя мама?
Азалия не выдержала. Слёзы выступили мгновенно, как если бы они ждали только разрешения.
– Да, Корра… Прости меня. Прости за всё.
Корра шагнула к ней и крепко обняла, словно желала догнать все потерянные годы разом. Азалия дрожала, но держала дочку ещё крепче.
В этот момент в дверях появились Лирио и Ильмар, желая знать, когда женщины к ним вернутся, ведь подали десерт. Лирио остановился на пороге, увидев объятие, и на его лице вспыхнула мягкая улыбка. Ильмар тихо тронул Покровителя за плечо, давая понять, что всё хорошо.
Корра отпустила Азалию, обернулась к мужчинам со спокойной улыбкой. Она тоже утирала слёзки. Лирио подошёл первым, обнял Корру одной рукой, а второй – Азалию. К ним присоединился отец Корры Ильмар.
Семья, которую жизнь так долго разрывала, в этот миг наконец-то собралась воедино.
Послесловие
Мир пережил свой раскол – женский и мужской, два государства, две идеологии, два способа выжить в страхе.
Люди отчаянно пытались разъединить то, что в природе никогда не существовало по отдельности. Мужчины и женщины рождались друг для друга, для мира, который был целым. И какая бы власть ни пыталась разодрать землю пополам, им всё равно суждено смешиваться, встречаться, любить, менять друг друга.
Никто и никогда не сможет поделить земной шар на два мира.
Человеческие судьбы всё равно переплетутся.
В конце концов, все эти границы, стены, законы создаём мы сами. Мы выдумываем проблемы, чтобы потом героически их решать. Строим запреты, чтобы потом разрушать их как великое открытие.
И только когда дым рассеивается, мы понимаем, что смысл был не в разделении, а в том, чтобы наконец увидеть друг в друге людей.
Мир всегда возвращается к равновесию.
И, возможно, в этом и есть настоящее чудо.
От автора:
Иногда книга выходитв мир и проходит мимо тех, кому могла бы стать важной. Так случилось и с этой историей. Она не нашла своего читателя… пока.
И мне немного грустно от этого. Ведь за её страницами скрывается больше, чем просто фантастика. В ней – мой вопрос миру, моя попытка понять людей, моё желание примирить то, что кажется разделённым навсегда.
Я вложила сюда чувства, сомнения, надежды – всё то, что нельзя измерить тиражами.
И пусть сейчас книга живёт тихо, я верю, что однажды появится тот самый читатель. Тот, кто почувствует её так же глубоко, как чувствовала её я, кто увидит в ней не просто сюжет, а смысл.
Если ты «держишь» эту книгу в руках, возможно, именно ты и есть тот человек.
Спасибо тебе.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
