Покойник в отпуске. Том II

Глава 1. Намотать на крюк

Аннотация.

Первая ходка в слишком реальную компьютерную игру инопланетян так и не исцелила Верблюда, лишь поманила такой возможностью. Во вторую ходку начальство решило отправить Верблюда вместе с Ингой Вейсман. Но уже в «Стартовом меню» Инга Вейсман нарушила все приказы и предпочла уйти в игру к любимому Вианту Фурнаку. Верблюд остался один.

Что делать? Перспектива одиночной игры, вновь стать «мозгами», Верблюда не вдохновила. Вместо этого он решил помочь двум застрявшим добровольцам, Егору Калабину и Араму Володину, вернуться в реальность. Только всё не так просто. Вместе с количеством игроков возросла и сложность игры.

...

Читать серию «Синяя канарейка» с первого тома первой книги:

https://author.today/reader/20951/145686

Читать книгу «Покойник в отпуске» с первого тома:

https://author.today/reader/657140/6292713

...

Лень – двигатель прогресса. В этом Верблюд был уверен на все сто десять процентов. Однажды древней обезьяне стало лень ползти на пальму за бананом, поэтому она подняла с земли камень и попыталась сбить им связку сочных ярко-жёлтых плодов. Получилось у неё или нет, то история умалчивает. Однако именно с этой попытки раздобыть связку бананов начался технический, а чуть позже и научный, прогресс человечества.

Но лень не зря считают пороком. А если к лени подмешивается ещё и нетерпение, то там и до беды недалеко. И это Верблюд знает на собственном горьком опыте. Но всё равно лень. Да ещё и нетерпение, будь оно неладно, пинает под зад.

От злых мыслей пухнет голова, а ноги гудят от усталости. Только за сегодняшний день они с Илдарой оставили за спиной не один десяток километров. А впереди их ждёт море, Ниланское море. Точнее, Миганский пролив, что отделяет от материка Биора большой остров Унтипал. Так хочется ещё до наступления темноты выйти на прибрежный песок и омыть сапоги в морской воде. Благо осталось всего каких-то пять-шесть километров. Хотя нет, Верблюд покосился на носки пыльных ботинок, омыть именно сапоги не получится в принципе.

В очередной раз Верблюд поднёс к глазам бинокль. К сожалению, омыть в морской воде даже ботинки не так просто. Прямо у них на пути раскинулся город Тургун, если верить карте.

Так себе городок. До войны в нём жило тысяч двадцать. В основном простые работяги. Центр и западная окраина застроены однотипными пяти и трёхэтажными зданиями. На восточной окраине высокими бетонными и стальными трубами выделяются промышленные предприятия. На металлургический или химический гигант ни одно из них не тянет. Зато все, как один, окружены бетонными заборами, из-за которых выглядывают высокие и массивные корпуса цехов. В этом-то и проблема, Верблюд сердито хмыкнул.

— Ну и долго ещё ты будешь пялиться, — раздался за спиной недовольный голос Илдары.

— Столько, сколько нужно, — Верблюд опустил бинокль.

Оборачиваться к напарнице Верблюд не стал, в глубине души и так на медленном огне кипит раздражение. Но Илдара права – надо что-то решать. Через час начнёт темнеть, а через полтора опустится ночь.

Братья Аршаны выбрали очень удачное место для хутора выживальщиков в глухом лесу в предгорьях Ништянских гор. Дикий край, где десятки километров отделяют друг от друга редкие заимки охотников и ещё более редкие деревеньки лесорубов. Но!

По мере того, как Верблюд с напарницей продвигались всё дальше и дальше на юг, местность становилась всё более и более заселённой. Всё чаще и чаще им приходилось пересекать не просто просёлочные дороги, а хорошие трассы с твёрдым покрытием. Маленькие деревеньки лесорубов сменили более чем крупные посёлки и города. Раз пять им довелось пересечь железную дорогу. А когда до побережья Ниланского моря осталось километров тридцать, то населённые пункты потянулись вдоль дорог и трасс едва ли не сплошной полосой.

Полтора года назад на Ксинэе отгремела ядерная война, а цивилизация рухнула. Всё, что только можно было разграбить и растащить, уже по пять раз разграблено и растащено. По этим причинам Верблюд предпочитал обходить населённые пункты стороной. Особенно города, где особенно велик риск наткнуться на неадекватных выживальщиков, а то и на голодную банду мародёров.

При иных обстоятельствах Верблюд не задумываясь повернул бы на запад или на восток, чтобы по широкой дуге обойти Тургун, очередной внешне ничем не примечательный городок. Но усталость, многодневная усталость и близость морского побережья заставили его остановиться и задуматься. Крепко задуматься.

Это только внешне Тургун кажется большим городом. На самом деле он всего лишь вытянулся широкой полосой вдоль автотрассы и железной дороги. Если карта не врёт, то ширина Тургуна километра два в самом широком месте. Если же идти в обход, то придётся намотать на ботинки километров восемь. И тогда до наступления темноты они точно не дойдут до морского побережья. Задача с подковыркой, Верблюд вновь поднёс к глазам туристический бинокль.

— Верблюд, — вновь раздался за спиной недовольный голос Илдары, — решай же. Или нам придётся расположиться на ночлег прямо здесь.

Плохая идея, отметил про себя Верблюд, но вслух ничего не сказал. Впрочем… Пальцы подкрутили кольца резкости. А вот и решение.

— Пройдём через Тургун, — Верблюд опустил бинокль.

— Ты уверен? – раздражение в голосе Илдары в мгновенье сменилось на удивление.

За время долгого пути напарница привыкла, что Верблюд не любит рисковать. Если имеется возможность, то он предпочитает избегать даже теоретической опасности.

— Да, — Верблюд повернулся к Илдаре. – Мы пересечём Тургун по кратчайшему пути. Да не смотри на меня так, — Верблюд улыбнулся. – Мы пойдём вдоль бетонных заборов фабрик. Всё меньше вероятность наткнуться на неприятности. Да, это дополнительный риск, зато ещё до наступления темноты мы выйдем на берег Ниланского моря.

— Хорошо, будь по-твоему, — привычным движением Илдара закинула на плечи рюкзак.

То ли исторически так сложилось само собой, то ли местные власти приложили к этому руку, однако промышленные предприятия Тургуна собраны на восточной окраине города. Конечно, в идеале, было бы оставить лесозащитную полосу толщиной хотя бы в километр. Но, чего нет, того нет. Жилые кварталы подступают буквально вплотную к промышленной зоне. Лишь асфальтированная улица в четыре полосы с двумя тротуарами по краям отделяет жилые дворы от бетонных заборов заводов и фабрик. Именно по этой улице Верблюд и решил пересечь Тургун.

К этому невозможно привыкнуть. Прямо на ходу Верблюд время от времени оглядывается по сторонам. Всё та же хорошо знакомая картина. Некогда добротные жилые пятиэтажки будто заросли грязью по самые крыши. Выбитые окна зияют тёмными провалами. Дворы и тротуары завалены мусором. Лишь ветер лениво гоняет по растрескавшемуся асфальту рваные пластиковые пакеты и прошлогодние жёлтые листья. Брошенные прямо на обочине обгорелые и помятые легковушки и фуры ещё ладно. Едва Верблюд с Илдарой прошли первый квартал, как взгляд невольно зацепился за опрокинутую детскую коляску. Ещё одно немое напоминание о недавней трагедии.

Под ботинками недовольно зашуршали колотые силикатные кирпичи. Верблюд остановился и машинально присел. Едва они вышли из-за угла крайней пятиэтажки, как перед ними в обе стороны, с востока на запад, протянулась автотрасса. На удивление, почти пустая. Лишь изредка у края или прямо на середине проезжей части можно заметить брошенные машины.

Тут и в самом деле есть чему удивляться. Тургун – город маленький, а потому жители в массе своей сумели благополучно покинуть его. Однако по первой ходке Верблюд великолепно помнит, какие грандиозные пробки наглухо запечатали выезды из Гаочана, одного из крупнейших городов на восточном побережье материка Алуна. А всё из-за того, что миллионы людей на сотнях тысяч машин разом попытались покинуть обречённый мегаполис. А по этой трассе всё ещё можно не просто проехать, а прокатиться с ветерком.

Из подсумка на поясе Верблюд вытащил бинокль. На западе чисто, а вот на востоке трасса заворачивает за крайнюю фабрику.

— Чего ты всё медлишь? – за спиной тихо прошептала Илдара.

— На душе не спокойно, — вполоборота к напарнице ответил Верблюд.

— Неужели ты владеешь пресловутой женской интуицией? – голос Илдары пропитан ядовитым сарказмом.

— Вообще-то, подруга, — Верблюд сердито сдвинул брови, — в прошлой жизни я воевал в спецназе. Настоящая война научила меня доверять собственной интуиции. Тем более нам предстоит пересечь сперва широкую автотрассу, а потом ещё и железную дорогу.

Как называется дорога, которую им нужно пересечь, или какой там у неё индекс, Верблюд понятия не имеет. Но ясно, что перед ними трасса государственного значения: три полосы движения в каждую сторону. Причём узкий газон шириной в четыре метра и два отбойника гарантируют, что самого опасного встречного столкновения не будет. Да и по бокам трассы стальные отбойники высотой в метр. Но и это ещё не всё. Чуть дальше от трассы две ветки железной дороги. Стальных отбойников вдоль неё нет, зато имеется насыпь высотой в полтора метра. И довершает картину звукозащитный барьер высотой в шесть метров.

— Ладно, пошли, — Верблюд поднялся на ноги.

Вблизи стальной отбойник больше похож на забор с очень длинными железными «досками». Верблюд легко перескочил через него. Илдара тихо ругнулась, но, в целом, без проблем перебралась на проезжую часть.

Быстрым шагом Верблюд пересёк все три полосы движения. Ещё один стальной отбойник и разделительная полоса. Но тут до ушей долетел глухой металлический удар. Верблюд машинально присел и прислонился правым плечом к стальному забору. Как обычно за спиной притаилась Илдара. Долгий переход приучил её следовать за Верблюдом, делать то, что делает он и не задавать глупых вопросов.

Что это было? Но было точно, не могло померещиться. Рука торопливо выдернула из подсумка на поясе бинокль.

— Твою мать, — Верблюд судорожно пихнул бинокль обратно в подсумок на поясе и повернулся к напарнице. – Илдара, отступаем. Быстро!

Без прежней напряжённой осторожности Верблюд проскочил три полосы движения и, словно бегун с препятствиями, с ходу перемахнул через стальной отбойник. Ближайшая пятиэтажка. Бетонное крыльцо сильно потрескалось, а сорванная дверь валяется рядом на газоне. Первый этаж, все четыре двери распахнуты настежь, встроенные замки выдраны с «мясом». По уму нужно бы забиться в самый дальний угол и не отсвечивать, но проклятое любопытство взяло верх. Верблюд заскочил в левую квартиру, чьи окна точно выходят на трассу, и замер возле подоконника на кухне. Вовремя. Снаружи, через выбитое окно, долетел металлический гул и лязг.

— Так что ты там увидел? – Илдара не выдержала первой.

— Сейчас сама увидишь, — мрачно пообещал Верблюд.

Да и в самом деле к чему лишние объяснения? Через выбитое окно на первом этаже отлично видно, как на востоке, как раз из-за поворота, в лучших традициях постапокалипсиса, выскочила кавалькада машин. Впереди сухопутным линкором несётся тягач с огромной автоцистерной на прицепе. Очередная брошенная на проезжей части легковушка отлетела от его заострённого на манер клина отбойника. На кузове и боках огромной стальной бочки краска местами полностью облезла. Во всём великолепии выступили бурые безобразные пятна ржавчины.

Цистерна на прицепе тягача капитально переделана и укреплена. Теперь она представляет из себя платформу для двух пушек калибра не меньше тридцати миллиметров. Сбоку прилеплены ещё три-четыре пулемёта.

Рядом с «линкором» несутся несколько облезлых пикапов. У каждого в кузове на самодельных треногах установлены крупнокалиберные пулемёты. Позади автоцистерны два грузовика не в лучшем состоянии, чем «линкор». И мотоциклы. Не меньше десяти мотоциклов разных моделей, некоторые с колясками, большая часть нет.

Характерного треска бензиновых или дизельных движков нет. На всех без исключениях машинах и мотоциклах установлены электродвигатели. Однако лязг и грохот такой, будто стадо бронированных носорогов удирает от бронебойного льва.

— Мародёры, отмороженные, — сквозь зубы прошипел Верблюд.

То ли это игровая условность, то ли оно и в самом деле так вышло. В кабинах машин и на сиденьях мотоциклов, а так же возле пушек и пулемётов, засели самые настоящие мародёры самого отмороженного вида. На большей части угадывается военная форма. Не много не мало, а тактические костюмы. Однако некоторые обрядились в практичную джинсовку, только облезлую и заляпанную бог знает чем. Безумные глаза, грязные руки, бородатые лица и сальные лохмы, что развиваются под напором встречного воздуха. Для полного и окончательного сходства с киношными мародёрами не хватает длинных гребней на головах как у панков.

Мародёры вооружены чем попало. У каждого из-за спины торчит ствол, а то и не один. В основном длинные винтовки, но имеются автоматы и дробовики. Грудь некоторых крест накрест перекрывают ленты с пороховыми патронами. У других потёртым чёрным цветом выделяются наколенники. Четверо или шестеро могут похвастаться неким подобием нагрудных щитков. Но полноценных бронежилетов не видно вовсе. И вообще… От усилия рассмотреть подробности Верблюд вытянул шею и напряг глаза. В толпе мародёров не видно ни одной женщины, или хотя бы просто свободного от усов и бороды лица.

Тощий грязный мужичок в бочке возле самой кабины вдруг заорал и замахал руками. Из-за рёва и лязга слов не разобрать, но… От удивления Верблюд вцепился в подоконник обоими руками. Получается, что вся эта грозная орава отмороженных мародёров в панике уносит ноги. Все, кто только мог, задрали стволы автоматов и пулемётов к небу. И тут же гул и лязг металла заглушили многочисленные очереди.

— Да они отстреливаются! – удивлённо ахнула над ухом Илдара.

Мародёры и в самом деле дружно отстреливаются так, будто сейчас из-за облаков с пронзительным визгом на них ринутся самолёты с чёрными крестами на крыльях. Для полного сходства на пулемётах не хватает круглых зенитных прицелов. Зато, Верблюд машинально втянул голову в плечи, оглушительно загрохотали обе пушки.

— Ой! – испуганно пискнула Илдара. – Что они делают?

— Стреляют, — ответил Верблюд и сам подивился собственной тупости.

Настойчивое электронное пиликанье заставило Верблюда отвлечься от кавалькады машин. Что это? Возле левого уха в воротник тактического костюма вшит так называемый системный динамик. Музыку, или хотя бы голос, он передать не сможет. Его единственная задача – настойчивым писком передавать сигналы от УПТ. А это значит, Верблюд сдёрнул защитный клапан с тактического экрана на левом запястье.

— Над нами вражеский беспилотник, — с удивлением произнёс Верблюд.

Универсальный тактический прибор – крайне полезная вещь. Среди прочего он работает и как дрон-детектор. То есть подаёт сигнал, если где-то в небесах над бойцом специального назначения вдруг завис вражеский беспилотный летательный аппарат.

— Какой ещё беспилотник? – Илдара удивилась не меньше.

Ответить Верблюд не успел. До кавалькады машин самого безумного вида осталось меньше сотни метров, как вдруг перед «сухопутным линкором» с грохотом вспыхнуло белое облако. Показалось, будто небесная тучка присела прямо на дорогу. Бесполезную стрельбу тут же сменил истошный визг тормозов. Да только поздно. Да и скоростная автотрасса с минимумом брошенных машин сыграла с мародёрами очень злую шутку.

Тягач с цистерной на прицепе на полном ходу влетел в белое облако, будто поставил перед собой цель пробить в нём туннель. Пикапы было прыснули в стороны, но стальные отбойники так и не дали им соскочить с дороги. Наоборот! Коварно оттолкнули обратно на середину дороги прямо в белое облако.

Не иначе как от отчаянья несколько мотоциклов прямиком врезались в стальные отбойники вдоль дороги. Инерция выдернула людей из кресел и колясок. Тёмные фигуры, словно поломанные куклы, шлёпнулись на жухлый газон вдоль трассы. И последними, будто забивая пробку, в белое облако влетели оба грузовика.

По округе разлетелся тяжёлый стон раздираемого металла. Из облака не выехал, тем более не выскочил на полном ходу, а тяжко выполз «сухопутный линкор». Тягач опрокинулся на бок, стальная бочка перегородила все три полосы от края до края. С неё поломанными манекенами посыпались мародёры. Звонкие удары. Сперва мотоциклы, а следом и пикапы, врезались в тягач и в стальную бочку. И финальный аккорд. Два грузовика со всего маха поддали «сухопутному линкору» ускорения. И вся эта куча мала с треском и визгом вылезла из белого облака. И не просто вылезла, а будто разодрала его на части.

— Во дают, — с восторгом ахнул Верблюд.

Грандиозная авария завершилась зловещей тишиной. Далеко не все мародёры находились в автомобильных креслах и были пристёгнуты ремнями безопасности. Десятка два тел выбросило на дорогу, несколько фигур застряли в выбитых окнах. Однако тишина не продержалась и минуты. Едва стих треск раздираемого металла, как над проезжей частью раздались крики людей, стон, ужас и матюги. Это даже удивительно, Верблюд качнул головой, столь серьёзную аварию пережило довольно много мародёров. На асфальте то тут то там зашевелились окровавленные фигуры. Несколько мародёров попытались было отползти в сторону. Но не судьба.

Системный динамик под левым ухом вновь пронзительно запищал. Но на этот раз Верблюд не стал судорожно откидывать защитный клапан с тактического экрана на левом запястье. Понятно и так – над ними вновь завис беспилотник.

Сразу три белых облака, каждое по размерам не меньше первого, вспыхнули над местом грандиозной аварии. Причём, Верблюд был готов поклясться хоть на Библии, хоть на Кама-Сутре, точно над свалкой машин. Несколько наиболее живучих мародёров сумели подняться на ноги и было дёрнули прочь с дороги, но не успели пробежать и пары метров. Три белых облака быстро слились в одно ещё более грандиозное облако. Место аварии плотно укрыл гигантский саван.

Тревожный писк УТП сменил тональность. Верблюда будто дёрнуло током. Да это же…

— Бежим!!! – Верблюд рывком развернулся на месте.

Секретничать, искать обходные пути, некогда. На лестничной площадке Верблюд на миг притормозил. И-и-и… И завернул в левую квартиру. Коридор, кухня, выбитое окно, под окном чахлый газончик. Верблюд мягко приземлился на него и тут же откатился в сторону. Следом из окна выпрыгнула Илдара.

— Туда! – Верблюд махнул рукой.

Бежать, бежать и ещё раз бежать. Системный динамик под левым ухом всё так же тревожно пищит. Верблюд что есть духу устремился обратно в северном направлении. Улица, проезжая часть, ещё один двор. За спиной гулко бахают ботинки напарницы. Илдара, как всегда, вопросов не задаёт, а старательно следует за ним.

Вскоре жилые кварталы закончились. Верблюд с Илдарой выскочили на заросший высокой травой и кустами луг. Впереди показалась знакомая лесная опушка.

— Верблюд, я больше не могу, — за спиной устало крикнула Илдара.

Верблюд тут же сбавил шаг. Да и системный динамик перестал тревожно пищать. Пробежка длинной в два километра и без того вышла очень славной. Но теперь и в самом деле нужно сбавить шаг, перевести дух и вновь вспомнить об осторожности. Верблюд повернулся к напарнице.

— Ты ранена? – Верблюд подхватил запястье Илдары.

С левого рукава Илдары то и дело срываются красные капли.

— А, ерунда, — Илдара попыталась было высвободить руку, но не смогла. – Поцарапались где-то, когда мы из той пятиэтажки выбирались.

— Всё равно надо проверить, — настойчиво произнёс Верблюд.

И в самом деле ничего страшного, аж на сердце отлегло. Тыльную сторону ладони Илдары пересекла длинная царапина. Кровь почти перестала сочиться через не слишком глубокий порез. Эх, Верблюд скинул с плеч рюкзак, был бы у них специальный медицинский клей, то делов на минуту, а так придётся повозиться.

Спирта у них тоже нет. Верблюд старательно промыл царапину водой. Вместо пластыря или хотя бы бинта пришлось ограничиться полоской относительно чистой ткани. Впрочем, должно хватить и этого. К завтрашнему утру царапина надёжно скроется под струпом.

На этот раз напарнице повезло. Хотя да, ещё день-два царапина на тыльной стороне ладони то и дело будет напоминать о себе болью. К слову, это ещё одна причина, по которой им следует как можно меньше и реже влезать во всякие истории, особенно в откровенные авантюры – любой ценой избегать серьёзных ранений. Ведь помощи ждать неоткуда. Провести даже элементарную операцию по извлечению осколка, к примеру, придётся в полевых условиях. О стерильности лучше не заикаться, об опасности подцепить инфекцию и прочие осложнения, лучше не думать.

— Верблюд, что это было? – спросила Илдара, едва Верблюд стянул последний узелок на импровизированной повязке на её ладони.

— А ты, разве, сама не поняла? – переспросил Верблюд.

— Почему же, — Илдара резко сжала в кулак левую руку. – Это были химические бомбы. Только откуда они?

Верблюд задумчиво нахмурился, похоже, фразу о вражеском беспилотнике у них над головами Илдара благополучно пропустила.

— Это был разведывательно-ударный беспилотник, — Верблюд убрал аптечку обратно в рюкзак, — я так думаю. Мародёры сумели заметить его и открыли зенитный огонь, так сказать. Только у них ничего не получилось. Большая скорость на почти чистой трассе вышла им боком. Первая химическая бомба устроила банде грандиозное ДТП. Остальные три добили мародёров окончательно. Я бы даже сказал с гарантией.

— Я это заметила, — Илдара печально улыбнулась.

— Как думаешь, — Верблюд тряхнул рюкзак для проверки, — случаем, это не та банда, что напала на ваш хутор?

— Не знаю, — Илдара пожала плечами. – Мародёры, что уничтожили наш Гиргур, не пешком пришли. Но из машин у них были только пикапы с пулемётами. Я это точно помню. Крупнокалиберный пулемёт трудно спутать с армейским автоматом. Но, сам понимаешь: — Илдара всплеснула руками, — пикапы очень широко распространены, особенно в сельской местности. А вот чего у тех бандитов возле Гиргура точно не было, так это апокалипсической автоцистерны.

— Может и была, только они оставили её на трассе, — предположил Верблюд. – А до вашего хутора мародёры добрались на гораздо более проходимых пикапах.

— Да какая теперь разница, — Илдара махнула перебинтованной рукой. – Лучше скажи, откуда взялся тот беспилотник?

Интересный вопрос. Верблюд задумчиво нахмурился. Очень интересный вопрос. На миллион вечно зелёных.

— Центр силы, — медленно произнёс Верблюд.

— Что ещё за центр? – брови Илдары удивлённо выгнулись дугой.

Верблюд закинул рюкзак на плечи. Лесная опушка – не лучшее место для разговоров. Но, достаточно глянуть в лицо Илдары, чтобы понять главное – просто так от него напарница не отстанет. С момента эффектного уничтожения банды мародёров прошло не меньше четверти местного часа, однако Илдару до сих пор нервно трясёт, а щёки алеют красным. Хотя убраться подальше лишним не будет.

— Как ты сама видела, — Верблюд неторопливо тронулся с места, — на наших глазах была уничтожена очень серьёзная банда мародёров. На многих из них были армейские тактические костюмы. К тому же банда была очень мобильной. Сама понимаешь: на колёсах, да ещё по хорошей дороге, в день можно проскочить не одну сотню километров. Почему я и предположил, что именно эта банда уничтожила ваш хутор, Илдара.

Прямо на ходу Верблюд глянул на Илдару.

— Но это же бандиты, отморозки, — Верблюд презрительно скривился. – Они не думают о завтрашнем дне. Образно говоря, мы оказались на охотничьей территории, где они истребили всю доступную им дичь. Ну а раз охотничий надел оскудел, то бандитам не осталось ничего другого, как пуститься на поиски новых территорий для охоты. Только на этот раз они наткнулись не просто на хутор выживальщиков, а на очень хорошо организованную общину выживальщиков. Те же военные вполне могли самоорганизоваться и создать общину, что оказалась весьма и весьма сильной в техническом отношении. В этом случае в арсенале выживальщиков вполне могли оказаться даже танки и самоходные артиллерийские установки. Так почему бы заодно не найтись и парочке разведывательно-ударных беспилотников?

Насколько мне известно, современные разведывательно-ударные беспилотники летают на сотни километров и могут провисеть в воздухе много дней. На большой высоте, где и без того холодно, электро-водородный генератор не так эффективен, однако его мощности вполне хватит на беспилотник типа планера, что может парить большую часть времени. Да и солнечные батареи на крыльях могут быть. Бандиты полезли было на очень хорошо организованных выживальщиков и получили решительный отпор. Ну а раз запахло жареным, то бандиты поспешили убраться вон. Но по их грешные души был отправлен разведывательно-ударный беспилотник. Подобные банды нужно зачищать быстро и на корню. Не удивлюсь, если на месте того грандиозного ДТП уже появился ударный отряд, который добьёт выживших и подчистит трофеи. А трофеи там должны быть знатными.

— Это я поняла, — Илдара кивнула. – Но что значит «центр силы»?

— То и значит, — Верблюд поправил лямку рюкзака, — что именно подобные общины очень хорошо организованных выживальщиков в недалёком будущем станут центрами возрождения цивилизации. Ведь в их распоряжении имеется сила, реальная сила. Для сравнения, только не обижайся, — торопливо добавил Верблюд, — ваш Гиргур как был простым хутором, так простым хутором и остался бы. Рано или поздно, лет через пять, может через десять, на вас бы вышла военная дружина подобного центра силы и потребовала бы принять вассальную присягу. То есть заставила бы вас платить налоги и отдавать рекрутов. Конечно, не просто так, не по праву грабежа, а в обмен на защиту.

Илдара насупилась и ничего не ответила. Но наверняка она сама либо думала об этом, либо ей кто-нибудь рассказывал об этом. Календарь на Ксинэе ещё триста лет назад разменял восьмую тысячу лет, а цивилизация и первые государства появились ещё раньше. Люди настолько привыкли жить под сенью государственной власти, что теперь, едва чуть остыли воронки от ядерных взрывов, принялись возрождать их вновь. Сперва, конечно, воскреснут наиболее архаичные и простые формы, тот же феодализм, к примеру. Но со временем дойдёт и до жёстко централизованных государств во главе либо с монархом, либо с диктатором.

— Ладно, всё это лирика, — Верблюд аккуратно переступил через поваленный ствол. – Как бы не хотелось, но нам придётся обойти этот злосчастный Тургун по большой дуге.

— Химическое заражение местности? – уточнила Илдара.

— Не исключено, — Верблюд кивнул. – На свою погибель мы изобрели кучу всяких отравляющих веществ. Но, а это уже на наше счастье, до войны на вооружении обоих блоков находились в основном быстро разлагаемые ОВ. Вполне возможно, что первый же дождик вычистит заражённую местность. Только, сама понимаешь, проверять и рисковать мы не будем.

Ноги быстро втянулись в привычный ритм ходьбы по пересечённой местности. Как бы не хотелось, но им с Илдарой всё же придётся намотать на ботинки с десяток лишних километров. Обидно, конечно же, но то дело привычное. Гораздо сильней Верблюда поразило другое.

Прошло почти три года, как Верблюд попал в автомобильную аварию и превратился в инвалида-колясочника. Однако, после первой ходки в «Другую реальность», его вновь стали интересовать новости Большого мира. Так он узнал о возросшей роли беспилотных летательных аппаратов в современной войне. Чего уж говорить о Ксинэе, где научно-технический прогресс шагнул заметно дальше. Насторожило другое.

На Земле получить с тихого и ясного неба «подарок» в тротиловом эквиваленте уже никого не удивит. Но то обычная взрывчатка. А вот убойная химия – это уже перебор. Человечество на Земле всё ещё держится в рамках приличия. Пусть англосаксы любят обвинять неугодные им режимы в применении химического оружия, однако дальше голословных заявлений и постановочных видео ничего не идёт.

Здесь, на Ксинэе, центр силы без лишних моральных тормозов ухнул по банде мародёров четырьмя химическими бомбами. Ухнул весьма удачно и точно. Боевая химия достала если не всех, то многих, кто на огромной скорости вкатил в белое облако. Центр силы решил не рисковать и с гарантией накрыл банду очень опасных и очень мобильных мародёров. Хотя, с другой стороны, про себя Верблюд печально улыбнулся, после того, что произошло полтора года назад, четыре химические бомбочки – это даже не детская хлопушка, а всего лишь щелчок пальцами.

Глава 2. Морской берег

Море. Огромное Ниланское море. Свежий ветер то и дело доносит запахи соли и морских водорослей. А шум прибоя? Музыка и умиротворение. Так и хочется выйти на бережок, и не в тяжёлых армейских ботинках, а босиком. Но-о-о… Верблюд сердито просипел, это может быть опасно. Впрочем, пропади оно всё пропадом, Верблюд мысленно махнул рукой. Если «Другая реальность» захочет его убить, то сделает это в любом случае. А небольшой релакс лишним не будет.

В мирные довоенные времена кусты вдоль асфальтированной дороги старательно подстригали, может муниципальные службы, может владельцы небольшой уютной усадьбы. Но за полтора года бесхозной жизни кусты сильно разрослись. Верблюд осторожно сдвинул в сторону длинные ветки и выбрался на асфальтированную дорожку. С тихим ругательством за ним последовала Илдара.

Небольшой узкий пляж почти дикий. Слева всё ещё возвышается стальной забор из прочной хромированной сетки. Значит, это всё же была частная территория, частный пляж. Берцы слегка погрузились в мелкий жёлтый песок. Ещё десять метров и Верблюд зашёл-таки в морскую воду. Правда, не глубоко совсем, лишь бы только смочить ботинки, раз сапог на нём нет и в помине.

Блаженство. Верблюд с превеликим удовольствием вдохнул полной грудью. Как же хочется послать всё подальше и просто искупаться. На дворе 15 апреля. Но здесь, в южном полушарии Ксинэи, не весна, а осень, середина осени. Таяна, местная звезда, зависла над северным горизонтом и светит в спину. Верблюд чуть наклонил голову, его тень слегка колышется на маленьких зелёных волнах. Лицо обдувает лёгкий приятный ветерок, а перед глазами развернулась бесконечная синяя даль Ниланского моря. Хотя не совсем, Верблюд мысленно поправил сам себя. Строго говоря, перед ним Миганский пролив, что отделяет остров Унтипал от материка Биора. Если верить стрелке виртуального компаса, то Егор Калабин, первый застрявший, должен быть именно там.

Лирическая сцена неописуемой красоты была бы идеальной, кабы не последствия минувшей ядерной войны. По правую руку, в глубину небольшого залива, выходит изогнутый бетонный мол. В искусственной заводи не так давно надменно покачивались на волнах очень дорогие яхты, длинные и стройные, с обилием хромированного декора. Но сейчас все без исключения морские красавицы потоплены. Некоторые завалились на бок, так что верхушки мачт опрокинулись на бетонные причалы. Некоторые просто осели по самые верхние палубы. А с пяток яхт вообще перевернулись килями вверх.

Верблюд оглянулся, да и на берегу картина ничуть не лучше. Ещё до войны берег Миганского пролива был плотно заселён. Вдоль дорог и широких автострад почти беспрерывной вереницей тянулись курортные посёлки, маленькие городки и отдельные гостиничные комплексы с корпусами на двадцать и более этажей.

Жители Числаи именно в этих местах больше всего любили проводить курортный отдых. Ведь дальше на юг климат становится всё холоднее и холоднее, а вода Ниланского моря больше не радует комфортной температурой. И сейчас всё это курортное великолепие пребывает в весьма жалком и разгромленном состоянии.

Некогда уютные курортные дома зияют выбитыми окнами, сломанными дверьми и сорванными крышами. На дорогах в изобилии валяются опрокинутые машины. Так, к примеру, серую легковушку вышвырнуло за погнутый стальной отбойник, а серебристый брусок беспилотной фуры перевернулся на крышу. В полукилометре по правую руку когда-то была бюджетная гостиница. Капитальное здание широкой чуть вогнутой дугой обращено к морю. Сколько в нём было этажей? А кто теперь помнит? Полностью уцелел лишь первый этаж, второй частично. Остаётся только радоваться, что встроенный в УТП детектор радиации молчит.

— Спасибо тебе, Верблюд.

— За что? – Верблюд повернулся к напарнице.

Илдара зашла в морскую воду. Мелкие зелёные волны едва коснулись её ботинок. На лице напарницы застыло выражение глубокого умиротворения, руки безвольно повисли, а взгляд устремился вдаль.

— Я родилась и выросла в Гирбаре, — голос напарницы дрогнул. – Когда-то мне часто приходилось бывать на берегу Ниланского моря. Эх, Верблюд, если бы ты только знал, какие красивые набережные в Гирбаре… Были, — печально уточнила Илдара. – А каким красивым был пассажирский порт. Когда я была маленькой, то часто мечтала, как однажды поднимусь на борт одного из этих красавцев лайнеров и уплыву куда-нибудь далеко-далеко, в мир полный чудес и приключений.

— Тебе что, хотелось сбежать от родителей? – уточнил Верблюд.

— Нет, — Илдара слабо улыбнулась. – У меня были хорошие родители, я любила их. Но мне так хотелось увидеть дальние страны, почувствовать их запахи, услышать их голоса. Но судьба распорядилась иначе. Теперь Гирбар представляет из себя кучу радиоактивных руин. А я уже два года не видела Ниланского моря. Честно говоря, я уже было смирилась с тем, что никогда более не увижу его.

— Трудная жизнь на пепелище, — Верблюд вздохнул. – Тут не до туристических поездок, быть бы живу.

— Верно, — Илдара опустила голову. – Спасибо тебе, Верблюд. Спасибо за этот неожиданный подарок. Но что теперь? Куда дальше?

За месяц с небольшим более чем близкого знакомства Верблюд так и не привык к потрясающей способности Илдары переходить из лирического настроения сразу к делу.

— Для начала уйдём обратно в развалины, — Верблюд развернулся и побрёл прочь от берега и ласковых волн. – Не стоит торчать у всех на виду.

— Но это же…, — Илдара развела руки в стороны.

— Если мы никого не видим, то это ещё не значит, что здесь никого нет, — сказал, как рубанул топором, Верблюд.

Перед асфальтированной дорогой Верблюд ненадолго остановился и огляделся по сторонам. Предосторожности лишними не бывают. Сейчас они находятся на так называемой Перемычке. Относительно неширокая полоса суши соединяет две части материка Биора, огромную восточную и гораздо более мелкую западную. Исторически через эти места проходили торговые пути и маршруты миграции целых народов. Люди шли с юга на север к берегу Ноянского океана и с севера на юг к Ниланскому морю, шли с запада на восток и с востока на запад.

Ниланское море усеяно Инсинскими островами. На них, словно в Древней Греции, много тысяч лет назад возник один из очагов цивилизации на Ксинэе. Вот почему Перемычка не так давно была плотно заселена, особенно побережье. Ведь здесь мягкий приморский климат, который благоприятен не только для привлечения курортников, но и для земледелия. Ниланское море служило не только отличным путём сообщения, но и радовало рыбаков обильными уловами.

На берега Ниланского моря выходит несколько достаточно крупных рек. В их дельтах ещё в исторические времена возникли города. Накануне войны все они разрослись в весьма крупные городские агломерации. В том числе и Гирбар, родной город Илдары. Правда, конкретно Гирбар находится далеко на западе, примерно в тысяче километров. Лишь в редких и совсем не пригодных для жительства местах побережья, где высокие скалы и обрывы, осталась дикая природа. Верблюд специально выбрал такой маршрут, чтобы выйти к Ниланскому морю в наименее всего населённом месте. Но надежды не оправдались: заселённая полоса пусть и сузилась до нескольких сотен метров, однако нигде ни разу так и не прервалась.

Некогда уютное придорожное кафе со смешным названием «Вилка» почти не пострадало. Минувшая война лишь потрепала её, вышибла витрины и зашвырнула в главный зал пластиковую мебель с порванными зонтиками. Как обычно, глянув по сторонам, Верблюд направился в кафе. Теперь, когда они добрались до Ниланского моря, нужно подумать. А сделать это лучше всего в укрытии от посторонних глаз.

«Вилка» не избегла всеобщего тотального разграбления. Верблюд даже не стал пытаться найти в разгромленных витринах и шкафчиках хоть что-нибудь ценное, а сразу направился на кухню. Однако странные звуки изнутри остановили его.

Верблюд тут же присел на колено и согнул левую руку со сжатым кулаком. Илдара за его спиной тут же присела, следом звякнул электромагнитный автомат. Слов не потребовалось. Братья Аршаны, что некогда основали хутор выживальщиков, хорошо обучили напарницу тактическим жестам спецназа.

Шорох и невнятное урчание повторились. Верблюд выставил перед собой снайперскую винтовку. Сердце учащённо забилось, в крови тихо вскипел адреналин. Уйти? Или проверить? Мало ли на побережье разрушенных кафешек, и не только кафешек. Зачем связываться с неприятностями, пусть даже потенциальными.

С кухни опять донеслись шорох и невнятное урчание. Или, всё же, уйти? Но-о-о… Верблюд вытянул шею, что-то странное и непонятное в звуках из кухни. Люди себя так не ведут. Тут либо беспечные разговоры, либо насторожённые шаги. Вполне возможно, что это…

Рюкзак, чтобы не мешал, мягко соскользнул с плеч на пол. Осторожно, то и дело опасаясь подвоха, Верблюд двинулся вперёд. Дверь в кухню открыта наполовину, но внутри никого не видно. И опять шорох с невнятным урчанием.

Левой рукой Верблюд аккуратно толкнул входную дверь. На удивление, она распахнулась без скрипа. Небольшая кухня некогда уютного придорожного кафе просматривается из конца в конец. И опять никого Какого чёрта? Полтергейст?

Медленно, стараясь не делать резких движений, Верблюд поднялся на ноги. Но тут за спиной пластик шаркнул о пластик. В ту же секунду из-под разделочного стола по среди кухни выскочила серая кошка. С визгом и ловкостью, на которые способны только представители семейства кошачьих, пушистая тварь запрыгнула на плиту, прыгнула на стену, оттолкнулась от неё всеми четырьмя лапами и забралась на потолочную балку.

От неожиданности Верблюд едва не разрядил в мелкого хищника половину магазина снайперской винтовки, палец едва-едва не вдавил спусковой крючок до упора. За спиной напряжённо вскрикнула Илдара. Верблюд резко обернулся. Напарница очень правильно отвела электромагнитный автомат в сторону, палец на спусковом крючке побелел от напряжения.

— Прости, Верблюд, — тихо сказала Илдара, указательный палец напарницы соскользнул со спускового крючка. – Это я прикладом стену задела. Нечаянно, — Илдара виновато опустила глаза.

— Неважно, — Верблюд вновь повернулся ко входу на кухню.

Серая кошка так и осталась сидеть на потолочной балке. Её зелёные глаза зло и напряжённо уставились на людей. Почему она так и не удрала? Окон в кухне не осталось. В крыше недалеко от потолочной балки зияет большая дыра. Путей для отступления более чем достаточно. Тем более непонятно почему? Хотя… Верблюд присел и пригнулся. Вот почему: под разделочным столом валяется надкусанная и сильно потрёпанная тушка то ли синички, то ли воробья.

— Забирай свою добычу, — двумя пальчиками Верблюд подхватил птичью тушку и выбросил её в окно.

Серая кошка тут же сиганула следом. Шуршание перьев о землю и довольное урчание быстро стихли. Пушистый хищник оттащил от греха подальше свою законную добычу.

В дикой природе бывшие домашние любимцы быстро дичают. Может быть эта самая серая киса не так давно жила в этой самой «Вилке» у дороги. Вольготно валялась на подоконнике и величественно принимала многочисленные подношения от ещё более многочисленных автотуристов. Однако, с другой стороны, у неё хватило ума очень быстро разочароваться в людях и не угодить в кастрюлю в разгар всеобщего голода.

Из планшетки Верблюд вытащил карту и развернул её на разделочном столе. До самого последнего момента Илдара исправно соблюдала условия договора, просто шла за ним след в след и ни о чём не спрашивала. Однако настал момент, когда больше нет смысла скрывать от напарницы дальнейший маршрут.

К слову. В пути они незаметно встретили новый 8316 год. Верблюд вообще не заметил бы этого некогда всемирно любимого праздника, если бы не досадная путаница. На Ксинэе Новый год встречают не первого января, а первого апреля. И ничего смешного, здесь нет всемирного дня дурака.

— Мне нужно сюда, — Верблюд ткнул пальцем в остров Унтипал.

— Зачем? – от удивления Илдара дёрнулась ещё сильнее, нежели когда из-под разделочного стола диким полтергейстом выскочила серая кошка. – Что ты там забыл?

— Илдара, — Верблюд не без удивления уставился на выживальщицу, — с чего такие эмоции?

Напарница и в самом деле изрядно перепугалась. Глаза выпучены, а ноздри широко раздуты.

— Дело в том, Верблюд, что мне кое-что известно, — голос Илдары скрипнул от натуги. – Если помнишь, когда война спустилась из космоса на землю, то Информационная планетарная сеть громко крякнула. Следом накрылось телевиденье. Однако некоторые радиостанции продолжили работу. Я не помню точно, по-моему, две или даже три из них продержались в эфире больше месяца.

— А, ну да, — Верблюд кивнул, — было дело.

Во время первой ходки в «Другую реальность» Верблюд и сам столкнулся с подобным явлением. Он лично нашёл в эфире передачи нескольких чокнутых радиолюбителей. Один из них засел на высотке на острове Тихнан, в деловом центре Гаочана, и продолжал «срать в эфир» буквально до самого последнего момента. Насколько Верблюд сумел понять, радиолюбителя накрыла взрывная волна от ядерной ракеты, что поразила Сегарскую военно-морскую базу. Что примечательно, ни одна ядерная бомба на сам Гаочан так и не упала.

— Как я тебе уже рассказывала, — продолжила Илдара, — армия Вигрона вторглась в мою страну.

— Да, помню. Та военная база, откуда мы едва сумели унести ноги, тоже попала под удар.

— Да, — Илдара кивнула. – Однако мне точно известно, что вояки из Вигрона ещё высадили десант на остров Унтипал. Их первой целью стала Нуора, столица острова. Как на грех, она как раз находится на северной оконечности острова Унтипал. Чуешь, чем это пахнет?

— Чую, — Верблюд нахмурился.

Да и трудно не учуять. Достаточно глянуть на карту, чтобы понять, на что намекает Илдара. Остров Унтипал – один из крупнейших Инсинских островов. Миганский пролив отделяет его от материка Биора. Да, пусть его ширина в самом узком месте около двухсот пятидесяти километров, однако для современного десанта это не более чем ров с солёной водичкой.

На Инсинских островах расположилась так называемая Ниланская морская конфедерация. Каждый крупный остров представлял из себя независимое государство. И лишь присутствие на материке Вигрона, извечного противника островитян, заставило всю эту россыпь независимых государств организоваться в конфедерацию.

Как таковой столицы у Конфедерации не было. Но, на свою беду, именно Нуора громче и настойчивей прочих претендовала на это почётное звание. Не удивительно, что извечный противник на материке нацелился именно на неё. Во все времена и во всех без исключения армиях генералы с адмиралами спят и видят, как бы с оглушительным триумфом захватить столицу противника.

Со стороны верховного командования Вигрона было вполне логично высадить десант возле Нуоры, либо недалеко от неё. Это же понимали и островитяне. Как следствие, на северном побережье Унтипала развернулось серьёзное наземное сражение.

— Я, конечно, точно не знаю, — пальчик Илдары скользнул по карте острова, — но у меня есть все основания предполагать, что Нуора разделила судьбу моего родного города.

— Думаешь, — Верблюд глянул на Илдару, — по Нуоре нанесли ядерный удар.

— Вероятность, что это не так, чисто теоретическая.

«Вероятность чисто теоретическая» — точнее не скажешь. Верблюд недобро улыбнулся. А чисто практически Нуора вполне может до сих пор светиться по ночам. Какой бы сильной не была армия Вигрона, какой бы мощный десант она не перебросила через Миганский пролив, но времени было мало. День, от силы два, не более. После два военно-политических блока Ксинэи окончательно слетели с тормозов и разрядили друг в друга ядерные арсеналы. Даже если над Нуорой был достаточно крепкий «зонтик» ПВО и ПРО, достаточно всего одной бомбы мощностью в десяток другой мегатонн, чтобы от самозваной столицы Конфедерации не осталось и камня на камне. Впрочем, всё может быть не так страшно.

Так, немного подправить. Верблюд старательно сориентировал карту по сторонам света и закрыл глаза. Перед внутренним взором развернулся внутренний интерфейс игры. Виртуальный компас и стрелка в виде прямого угла, что указывает направление. Расстояние до Егора Калабина 851 километр. Верблюд нехотя улыбнулся, это гораздо больше, чем ширина Миганского пролива.

— Ничего страшного, Илдара, — Верблюд распахнул глаза, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. – Мне нужно не в саму Нуору, а гораздо дальше на юг. Вероятней всего, — Верблюд склонился над картой, — это будет южная оконечность Унтипала.

— Хвала Великому Создателю, — Илдара даже не стала пытаться скрыть собственное облегчение.

От чего так напарница неприкрыто перевела дух, вполне понятно. Даже если Нуора и в самом деле ярко светится по ночам, то на южной части острова жить вполне можно Та же карта наглядно показывает, что южная часть Унтипала заселена плохо. «Федералы» не настолько тупы, чтобы лупить по лесам и горам сверхмощными ядерными бомбами без всякой на то практической пользы.

— Хорошо, я тебя поняла, — Илдара заметно расслабилась. – Но как ты собираешься пересечь двести пятьдесят километров солёной воды?

— Понятно дело как: — Верблюд самодовольно усмехнулся, — на лодке или на яхте. В общем, на чём-нибудь, на чём реально пересечь все эти двести пятьдесят километров солёной воды. Уж точно не вплавь.

— А где ты найдёшь лодку или яхту? – спросила Илдара.

— Родная, оглянись, — Верблюд махнул рукой в сторону главного зала кафе. – Мы на побережье Перемычки. Даже в этой самой плохо населённой части хватает портов, яхт-клубов или просто причалов. Богатые бездельники, статусные катера и яхты. Рыбаки, в конце концов. Хотя бы лодку уж точно найдём. А если в Нуоре сильная радиация, — Верблюд выразительно хлопнул ладонью по тактическому экрану на запястье, — то мы просто обогнём остров по большой дуге.

— Это совсем другое дело, — Илдара улыбнулась.

Главный страх напарницы благополучно развеялся. В конце концов с момента окончания войны прошло полтора года. Самые горячие очаги поражения должны остыть. И пусть заражённые территории ещё долго будут неприятно фонить, но пройти по ним всё же можно.

Глава 3. Малюсенький недостаток

Простой, казалось бы, план буквально с первых же шагов дал сбой. Слегка перекусив, Верблюд с Илдарой выбрались из придорожного кафе и двинулись вдоль берега. И-и-и… В это трудно поверить. Ничего. Вообще ничего.

В глубине души Верблюд в очередной раз сделал ставку на давнее окончание войны. За полтора года все без исключения лодки, яхты и прочие плавсредства не могли превратиться в ни на что не годный хлам. Тем более на развитой Ксинэе редкая лодка или яхта могли похвастаться корпусом из натуральной древесины и банально сгнить. Наоборот: бездушный пластик во всех своих проявлениях может не разрушаться годами и десятилетиями. Всё вроде так, но реальность, один хрен, оказалась иной.

Да, на берегу и возле берега нашлось много самых разных плавательных средств. Буквально на любой вкус, цвет и кошелёк. Начиная с шикарных яхт бывших богатеев и до прогулочных катамаранов с педальным приводом. Но они все, все без исключения, оказались либо разбиты, либо с пробоинами, либо сгорели, а то и вообще погрузились на мелководье килем вверх. Битый час, а в местном часе почти два с половиной земных часа, Верблюд с напарницей шли вдоль берега, но так ничего и не нашли.

— Мистика какая-то, — недовольно заметил Верблюд, когда в очередном в выброшенном на берег катере в районе кормы нашлась большая рваная дыра.

— Может, это судьба? – осторожно заметила Илдара.

— Может и судьба, — рассеянно согласился Верблюд.

Судьба или дурной характер «Другой реальности», уже про себя отметил Верблюд. Чтобы там не говорила Инга Вейсман в столовой «Синей канарейки», но её отчёт о ходке в «Другую реальность» Верблюд прочитал более чем внимательно. Его внимание не мог не привлечь очень интересный эпизод: Виант Фурнак, будучи в теле крысы, упорно пытался найти лазейку, чтобы проникнуть на территорию подземной базы. Пытался, но так и не нашёл. Именно тогда Виант Фурнак и предположил, что если «Другая реальность» упорно чего-то не хочет, то этого и не будет. Причём Виант Фурнак произнёс очень точную фразу – «отступление от сценария игры». Неужели и сейчас «Другая реальность» не хочет, чтобы он спокойно добрался на какой-нибудь яхте, или хотя бы на весельной лодке, до острова Унтипал? Если это желание есть отступление от сценария игры, то тогда что же является сценарием игры? Как это понять?

— Ой, Верблюд, что это? – удивлённый возглас Илдары отвлёк Верблюда от грустных размышлений.

— Где? – Верблюд тут же встрепенулся и развернулся.

— Вон там, правее, на берегу, — тоненький пальчик напарницы показал в сторону.

— Что это? – удивлённый возглас сам собой вырвался из груди, когда Верблюд глянул в указанную сторону.

Серый корпус с пиксельной камуфляжной раскраской и тройной круг на борту явно указывают на принадлежность этого к вооружённым силам Федерации социалистических республик. Но что это конкретно? Корабль не корабль, самолёт не самолёт, что-то среднее, причём весьма большого размера, выбросилось на берег. Для самолёта крылья слишком маленькие, зато на каждом в ряд четырьмя толстыми бочками установлены самые настоящие турбореактивные движки с пропеллерами. А вот корпус, особенно в нижней части, очертаниями похож на корпус морского судна.

Но это точно не судно, а боевой корабль. За кабиной пилотов, из полукруглой бронированной сферы, торчит ствол 30-мм автоматической пушки. Подобные ставят на БМП и БТР. На коротких крыльях, ближе к краю, ещё две бронированные полусферы размерами поменьше. Из них торчат коробчатые стволы крупнокалиберных пулемётов. По всему корпусу разбросаны тёмные полусферы системы ИПРО, индивидуальной противоракетной защиты. Импульсные лазеры большой мощности не так давно могли сбить большую часть подлетающих реактивных гранат, а то и ракет попроще.

— Это…, это…, — память нехотя откликнулась на призыв сознания, — это экранолёт. Боевой десантный экранолёт. Скорей всего, вооружённых сил Вигрона, — наконец-то сообразил Верблюд.

— Что ещё за экранолёт? – Илдара склонила голову на бок.

— Грубо говоря, это, всё-таки, самолёт, — пояснил Верблюд. – Только он летает над водой не за счёт подъёмной силы своих крыльев. Как сама видишь, для этого они недостаточно большие. Экранолёт скользит на так называемом экране, на слое плотного воздуха, что образуется у него под корпусом и короткими крыльями.

— И к чему такие сложности? – на лице напарницы отразилось непонимание.

— Считается, что экранолёты гораздо быстрей судов на воздушной подушке и тратят меньше энергии. В эпоху бензина и солярки это было особенно важно. А возможность буквально лететь над водой позволяет им не бояться морских мин. Почему, собственно, именно военные чаще всего используют экранолёты, это же почти идеальные десантные суда. При необходимости они могут выскочить прямо на берег. Ладно, давай подойдём ближе, — предложил Верблюд.

Экранолёт вооруженных сил Вигрона и самом деле выскочил на берег, причём как ошпаренный. Посадка была жесткой. Немногочисленные овальные иллюминаторы разбиты, нос смят, а левое короткое крыло увязло в прибрежном песке. Однако задний десантный пандус оказался откинут.

Ещё ближе получилось рассмотреть ещё больше подробностей. Морские волны, песок и ветер изрядно сгладили, но так и не скрыли полностью следы давнего боя. Рядом с пляжем навсегда застыли разбитые и сгоревшие остовы боевых машин. Чуть в стороне Верблюд приметил подбитый танк. На самом берегу из-под песка то и дело проглядывают костные останки. То рука, то нога, то круглый тактический шлем. В носовой части самого экранолёта Верблюд насчитал не меньше пяти оплавленных дыр от кумулятивных снарядов и гранат. Но тут пронзительно затрещал УТП.

— Стой, — Верблюд тут же вытянул в сторону руку.

— Что случилось? – раздался за спиной голос Илдары.

— Разворачиваемся и шагаем обратно, экранолёт сильно фонит.

Верблюд развернулся первым и легонько подтолкнул Илдару в спину, чтобы шагала быстрей. Универсальный тактический прибор в очередной раз предупредил о радиации. В голове, словно по щелчку пальцев, сложилась картина.

— Я так понимаю, — Илдара торопливо обернулась на ходу, — этот экранолёт из армады вторжения на Унтипал?

— Скорей всего, — Верблюд кивнул. – Когда мир окончательно сошёл с ума и посыпались ядерные бомбы, конкретно этот экранолёт рванул обратно на Биору.

— И наткнулся на заградительный отряд, — мрачно закончила Илдара.

Наконец УТП перестал пронзительно трещать, Верблюд остановился и оглянулся. Разбитый десантный экранолёт сам по себе произвёл сильное впечатление. А то, что при этом он ещё и фонит, словно последний гвоздь в крышку гроба.

— Илдара, — Верблюд повернулся к напарнице, — может, всё же, передумаешь и останешься?

— В смысле? – Илдара глянула в ответ.

— Ты же сама слышала, как затрещал мой УПТ. Что произошло на Унтипал, можно только догадываться, но вряд ли что-то хорошее. Может, пока не поздно, всё же примкнёшь к какой-нибудь общине выживальщиков? Ты женщина, тебе будет гораздо проще, тебя охотно примут. А то там, — Верблюд махнул рукой в сторону моря, — ты можешь запросто облысеть и уже никогда не сможешь родить здорового ребёнка.

Намёк более чем прозрачный. Во время длительного перехода Верблюд успел убедиться, что Илдара живёт на этом свете наперекор всему. Две её первые семьи погибли, она потеряла всех детей, однако Илдара всё равно буквально цепляется за жизнь. Именно такие люди как она дали цивилизации на Ксинэе шанс возродиться. Тем более она не оставляет надежды однажды вновь стать матерью.

— Ну уж нет, Верблюд, — Илдара насупилась, раздулась словно жаба, — теперь я с тобой до конца. Ты не только занял тело моего мужа, но и сам стал моим мужем.

— Ты беременна? – Верблюд тут же напрягся.

— Ещё нет, — Илдара расслабленно улыбнулась. – Но не волнуйся, за этим дело не станет. Ты хороший охотник и добытчик, мы практически не голодаем. А ты сам не боишься облысеть и потерять мужскую силу?

Илдара ловко перевела разговор на другую тему.

— Не боюсь, — буркнул в ответ Верблюд.

— Откуда такая уверенность?

— Тебя не касается.

На этом неприятный разговор закончился. Ну не рассказывать же напарнице о сверхспособности, которую он приобрёл в «малахитовом храме». Очередная попытка мягко избавиться от Илдары доблестно провалилась.

Настойчивость вплоть до ослиного упрямства – ещё одна добродетель, которую ценит «Другая реальность». Ни зря потраченный местный час, ни мрачный намёк в виде разбитого и фонящего экранолёта не смогли остановить Верблюда от дальнейших поисков. Ещё целый час Верблюд с напарницей потратили на обследование береговой линии. Перед их глазами бесконечной чередой вновь протянулись причалы, яхт-клубы и просто выброшенные на берег катера и лодки.

— Тухло всё это, — с усталой злостью Илдара швырнула в притопленный недалеко от берега катер плоский камешек. – Что не поломано или сгорело, то разукомплектовано и разобрано на запчасти. Честно говоря, такого я не ожидала.

Плоский камешек ловко проскочил по волнам и врезался в борт катера. Верблюд хмуро проводил его глазами. Даже не нужно мочить ботинки, чтобы понять полную непригодность притопленного катера. У него просто отсутствует корма. Как такое получилось, то ведают лишь боги «Другой реальности».

— Сам вижу, — хмуро ответил Верблюд.

— Может, наконец, поищем место для ночлега? – Илдара стряхнула с ладоней мокрый песок.

— До наступления темноты почти час, — заметил Верблюд.

— Нам вполне хватит, чтобы наловить рыбы и приготовить ужин. А потом, — глаза Илдары засверкали, — я тебя согрею, мой герой.

На что намекают сверкающие глаза напарницы, догадаться несложно. Да Верблюд и сам не прочь свернуть на сегодня поиски, наловить рыбы, ну и согреться заодно. Но проклятое упрямство упорно не хочет отступать. Это по реке можно прокатиться на примитивном плоту из брёвен или стальных бочек. А для того, чтобы перебраться через Миганский пролив нужно что-нибудь более надёжное и мореходное.

— С чего ты решила, будто здесь есть рыба? – спросил Верблюд первое, что пришло в голову.

— Так вон же, — Илдара махнула рукой в сторону моря.

И в самом деле рыба есть. Чайки, большие белые птицы с чёрными кончиками на крыльях, с криками кружат недалеко от берега. Прямо на глазах Верблюда одна из чаек спикировала в морскую воду. Ещё миг, чайка буквально выскочила из волны, а в её клюве судорожно забилась серебристая рыбка.

— А удочки? – Верблюд вновь глянул на Илдару.

— Так вон, — напарница кивнула, — дальше по берегу сарай. Сто пудов, хоть одну удочку, но мы там найдём.

— Ладно, пошли, — смирился Верблюд.

На маршруте в течении дня приходилось проходить куда как больше, чем сегодня, но напрасные поиски вымотали Верблюда так, будто он, понтов ради, таскал на плечах мешок с цементом. Так что нужно передохнуть и как следует подкрепиться. Ведь завтра им опять предстоит бродить вдоль берега и искать хоть какое-нибудь плавсредство.

Небольшой заливчик с каменными берегами будто специально создан для любителей рыбалки. С десяток капитальных стальных сараев вытянулись недалеко от воды. Дюны, песчаные холмы, надёжно прикрывают их со стороны моря. Жалко только, что, при всём богатстве выбора, уцелел только один стальной сарай. Вблизи стало ясно почему. Прежний хозяин сварил его из стального профиля и металлических листов в четыре миллиметра толщиной.

Это даже удивительно, дверь до сих пор заперта на ржавый засов. Петли пронзительно заскрипели, когда Верблюд потянул дверь на себя. Следом неуверенно затрещал детектор радиации.

— Илдара, подожди меня здесь, — вполоборота потребовал Верблюд.

— Почему? – напарница механически стащила с плеча электромагнитный автомат. – Засов закрыт снаружи, его явно давно никто не трогал.

— Всё равно подожди, — настойчиво повторил Верблюд. – Не нравится мне это всё. Снаружи покарауль. Если что, я позову.

— Хорошо, будь по-твоему.

За время пути Илдара привыкла доверять Верблюду, а потому не стала задавать лишних вопросов. А надо было бы. И самый главный из них – почему он не предупредил напарницу о радиации.

Стальной сарай сохранился на удивление хорошо. Свет из распахнутой двери позволил рассмотреть внутреннее убранство. Просторный, пять на десять метров. На потолочных балках пыльные светильники. Вдоль торцовой стены массивный верстак с кучей инструментов. Стены увешаны спасательными кругами, высокими резиновыми сапогами, сетями и удочками. Владелец этого сарая был заядлым рыбаком. И, словно главный экспонат в музее, по середине, на тележке со спущенными колёсами, застыл добротный рыболовецкий катер.

Неужели получилось? Будто не веря собственным глазам, Верблюд подошёл ближе. Борта и днище целые, лишь местами сильно поцарапаны. На корме висят два электромотора с потускневшими от времени бронзовыми винтами. Уцелело и выгнутое дугой защитное стекло перед рулём управления. Верблюд приподнялся на цыпочках. Внутри сухо, только несколько грязно. Деревянные скамейки слегка потёрты. Главное же два алюминиевых весла с широкими лопастями сложены вдоль бортов. У кормы, в сундуке под герметичной крышкой, должен быть накопитель энергии.

С учётом многочисленных неудач, что преследовали Верблюда весь день, ему посчастливилось найти идеальное плавсредство, чтобы перебраться через Миганский пролив. Даже если накопитель энергии и электромоторы сдохли и ремонту не подлежат, в его распоряжении два весла. В принципе, можно задержаться на денёк-другой и соорудить некое подобие паруса. Благо, Верблюд повернул голову, здесь имеется отличная слесарная мастерская. И всего один малюсенький недостаток – катер фонит.

Если на пороге сарая системный динамик возле левого уха лишь неуверенно подал голос, почему Илдара его так и не услышала, то вблизи, когда Верблюд остановился у борта, детектор радиации разразился более чем уверенной трелью. По уму надо руки в ноги и бежать вон, заодно увести напарницу подальше от этого сарая. Но, но, но… Верблюд отошёл к стене с удочками, системный динамик заметно притих. Всё не так просто.

Интуиция? Предвиденье? Предупреждение от «Другой реальности»? Верблюд задумчиво прикусил нижнюю губу. Так или иначе о радиации напарница не знает до сих пор. Если отключить системный динамик, то так и не узнает никогда. И тогда можно будет смело рассказать Илдаре о чудесной находке. Спустить катер на воду и уже завтра они смогут выйти в Миганский пролив. Но радиация?

Вполне логично предположить, что ускоренная регенерация спасает тело не только от физических повреждений. Так что шансы на то, что он лично без печальных последствий пересечёт Миганский пролив удручающе хороши. Но Илдара? Ясно дело, что плаванье не пройдёт для её здоровья даром. Если лучевая болезнь не убьёт её сразу, то наверняка обезобразит её. Заодно напарнице придётся расстаться с надеждой однажды вновь стать матерью. Ну и чёрт с ней? Чего жалеть компьютерного бота?

— Верблюд! Ты скоро?

В сарае враз стало темно. Верблюд повернул голову. Фигура напарницы заслонила дверной проём.

— Как получится! – крикнул в ответ Верблюд.

— Я зайду?

— Если хочешь, чтобы тебя вывернуло наизнанку, то заходи!

— Нет уж, я, лучше, снаружи подожду!

Маленькая ложь удержала Илдару от лишнего любопытства. Напарница отошла от дверного проёма, в сарае вновь стало заметно светлей. Жаль только, Верблюд задумчиво склонил голову, мысли его так и не прояснились.

Так, может быть, и в самом деле чёрт с ней? Чего жалеть компьютерного бота? Это же всё игра, морок, обман. На самом деле нет никакой Ксинэи, нет никакой Илдары Борп. Есть только корабль инопланетян с невероятно мощным компьютером на борту. Только, опять же, если сказал «А», говори и «Б».

Если Илдара всего лишь компьютерный бот, то к чему обрекать её на лишние страдания? Пальцы машинально нащупали рукоятку пистолета в кобуре на поясе. Пуля в лоб и все дела. Или, еще лучше, пусть напоследок «согреет», а уже после пуля в лоб. Вот уж точно: есть человек, есть проблема, нет человека, нет проблемы. И все? Нет, не все.

Глаза в очередной раз обежали катер и внутреннее убранство капитального сарая в целом. Что-то здесь не так. Ну не могло всё это богатство сохраниться в столь потрясающей целостности и сохранности. Да и непонятно, что такое должно было произойти, чтобы катер так пропитался радиацией? И кто, и, главное, зачем затащил его в этот сарай? Подозрительно, очень подозрительно.

Если на то пошло, то… Верблюд подошёл к корме катера, детектор радиации недовольно затрещал. С щелчком распахнулась герметичная крышка сундучка. Точно накопитель энергии, автомобильный. Верблюд узнал сразу «пластиковый брусок», благо во время первой ходки пришлось с ними поработать. У клеммы вывода хорошо заметный индикатор заряда – ярко-жёлтая полоска. Накопитель до сих пор заряжен процентов на 70 – 80. С гарантией хватит, чтобы с комфортом и ветерком добраться до Унтипала.

Понятно, Верблюд с треском захлопнул крышку. Теперь ему всё ясно и понятно. На душе сразу стало легко и свободно. «Другая реальность» подкинула ему испытание, на этот раз моральное: бросит ли он бота на берегу? Усадит с собой в радиоактивны катер? Или сразу пристрелит? Не дождётся!

— Верблюд, что там? – дверной проём вновь заслонила фигурка напарницы. – Что за треск?

— Ничего страшного, я удочки нашёл. Жди, я сейчас.

По крайней мере у них будет чем наловить рыбу. У стены с коллекцией Верблюд на миг задумался. Лучше всего взять бамбуковую с минимум металлических деталей. И да, Верблюд склонил голову. На полу притаился пластиковый ящик с ручкой – набор крючков, леска и прочие важные для успешной рыбалки мелочи.

Да, чуть не забыл. Со стены рядом с удочками Верблюд снял большую катушку первоклассной толстой, но при этом почти прозрачной, лески. Прежний хозяин капитального сарая был весьма запасливым. Тем более удивительно, что такое богатство провисело здесь никому не нужным полтора года.

— Верблюд, что там? – от нетерпения Илдара чуть пританцовывает на месте.

— Тебе лучше не знать, — Верблюд с треском захлопнул дверь и задвинул ржавый засов.

— Ну скажи, — принялась канючить напарница.

Илдара как никогда стала похожа на любопытную девочку, которой жуть как хочется узнать, что же это такое шуршит в коробке.

— Если тебе так интересно, то можешь зайти и глянуть сама, — Верблюд ткнул указательным пальцем в закрытую дверь. – Только потом не ной, что я тебя не предупредил.

Это надо видеть. Глаза Илдары напряжённо заскакали туда-сюда. В душе напарницы схлестнулись пресловутое женское любопытство и страх. Как опытная выживальщица, которой довелось пережить конец света и то, что произошло сразу после конца света, Илдара прекрасно понимает, что внутри сарая точно не выставка картин.

— Хорошо, — Илдара шумно выдохнула, — так и быть, поверю тебе на слово. Как я вижу, удочку ты нашёл. А почему бамбуковую? Что, складной не нашлось.

— Здесь тебе не магазин для рыболовов и охотников, — отрезал Верблюд. – Взял что было. Вон, причал бетонный, пошли туда. Ты пока рыбалкой займись, а я по окрестностям пройдусь.

— Зачем, — Илдара машинально приняла удочку и ящик с ручкой.

— На языке военных это называется «скрытное патрулирование местности», — катушку с леской Верблюд закинул себе в рюкзак. – Заодно найду место для ночлега.

До напарницы не сразу дошло, что терять бдительность не стоит. Заодно не стоит сразу обоим торчать на бетонном причале на виду у всех. Прикрыть Илдару, пока она рыбачит, лишним не будет.

Как и договорились, Илдара отправилась на причал. Если повезёт, то сегодня на ужин у них будет свежая уха. Верблюд направился прочь от маленькой бухты. И в самом деле нужно с дозором обойти прилегающую местность. Особенно привлекательно выглядит группа домиков на востоке дальше по берегу. Вполне возможно, что владелец капитального сарая с радиоактивным катером жил именно там.

Бетонная лестница ведёт к домикам. На верхних ступеньках Верблюд остановился и глянул на Илдару. Напарница уже расположилась на причале и принялась бойко копаться в ящичке с принадлежностями для рыбалки. Очень скоро она сообразит, что, в первую очередь, нужна приманка для рыбы. Верблюд печально улыбнулся, главное, чтобы она так и не сообразила, что была буквально в шаге от закланья. Чего уж врать самому себе: соблазн принести Илдару в жертву был слишком велик. С ветерком и комфортом домчаться до острова Унтипал, а то, при необходимости, обогнуть его – дорого стоит. Но не нужно дёргать «Другую реальность» за хвост. Целенаправленное зло не есть хорошо, может вернуться в самый неподходящий момент.

Может быть именно в этом состояло моральное испытание со стороны слишком реальной компьютерной игры. Может быть именно по этой причине после первой ходки «Другая реальность» исцелила ему только руки. Ведь тогда, в Гаочане, он бросил Шпильку на произвол судьбы. Причём сделал это дважды. Лишь задним числом до Верблюда дошло, что не нужно было вообще связываться с этой шалавой. А нужно было найти хорошую женщину, пережить с ней ядерную войну, а после оставить её в хорошей общине выживальщиков. Вон, тот же клан «Сталь» вполне годился для этого. Ладно, чего уж теперь толочь воду в ступе.

Глава 4. Найти альтернативу

Верблюд старательно обошёл окрестности, но так никого и ничего не нашел и не обнаружил. Тем лучше. Ближе к вечеру они расположились в крайнем домике того небольшого посёлка недалеко от сарая с радиоактивным катером. Рыбалка, на удивление, оказалась удачной. Илдара сумела поймать пять крупных рыбин и с десяток мелких. По сильно вытянутым телам, мелкой чешуе и крупным глазам Верблюд легко узнал обыкновенного саргана, что водится в Средиземном море. Впрочем, флора и фауна Ксинэи и Земли слишком сильно похожи друг на друга. Так что подобные совпадения ещё Виант Фурнак списал на игровую условность «Другой реальности». Но и это ещё не вся добыча.

Глупые чайки позарились было на рыбную требуху, за что и поплатились. Илдара переключила свой электромагнитный автомат на бесшумную стрельбу и умудрилась подстрелить двух птиц. Котелком послужила большая железная кастрюля. Не долго думая, Верблюд развёл костёр прямо в гостиной дома, благо крыша была сорвана ещё полтора года назад.

Место для ночлега оказалось более чем удачным. В самом домике нашлось достаточно топлива для костра. Некогда добротная мебель из цельный древесины пропитана лаком и неприятно завоняла, зато не пришлось искать ближайший лесок и собирать валежник. Даже больше: в подвале дома Верблюд наткнулся на скважину. Кроме электрической помпы строители предусмотрели ручной насос. Пришлось изрядно покрутить метровое колесо, зато в их распоряжении оказалось много пресной и вполне себе приятной на вкус воды.

Не забыл Верблюд о безопасности. «Другая реальность» подкинула ему очень ценный универсальный прибор «Плар 4. Штык». Только, увы, универсальных охранных датчиков в комплекте не оказалось. Вот и пришлось воспользоваться гораздо менее технологичной сигнализацией – обычными растяжками.

Перед каждой дверью и окном, а заодно и перед распахнутой калиткой во двор, Верблюд установил растяжки из толстой почти прозрачной лески. Только вместо гранат или мин простейшие «колокольчики»: пустые жестяные банки, стеклянные бутылки, в ход пошла даже хрустальная ваза. В общем, всё, что способно при падении выдать достаточно громкий звук. Конечно, любой нарушитель при этом тут же поймёт, что спалился. Но примитивная сигнализация всё равно лучше отсутствия какой бы то ни было сигнализации вообще. По крайней мере потенциальному противнику будет гораздо сложней застигнуть их врасплох. Именно самой обычной лески так не хватало Верблюду на многочисленных ночных стоянках. Зато сейчас, как говорится, он оттянулся на славу.

Приятная тяжесть в желудке и тепло от костра расслабили и потянули в сон. Но спать ещё рано.

— Хреново дело, Илдара, — Верблюд лениво помещал ложкой уху в тарелке перед собой. – Я уже не верю, что мы сможем найти хоть какую-нибудь лодку, катер или тем более яхту. Ремонт того, что нам попалось, может затянуться на месяц. Ведь большую часть времени нам придётся тратить на поиск пропитания. Ладно, сегодня с рыбой нам подфартило. А что будет дальше?

— Ты на что намекаешь? – Илдара подозрительно уставилась на Верблюда.

Женская интуиция в действии. Напарница с ходу почуяла подвох. Но, коль уж сказал «А», то нужно сказать и «Б».

— Я предлагаю найти какую-нибудь крепкую общину выживальщиков и присоединиться к ним, — сказал Верблюд. – Если они живут на побережье, то наверняка у них найдётся добротная лодка. В идеале так вообще хорошая парусная яхта.

— А не боишься, что нас пристрелят раньше, чем ты сумеешь убедить выживальщиков в собственной полезности? – Илдара подбросила в огонь обломанную ножку стула.

— Риск, конечно, есть, — Верблюд поставил пустую тарелку прямо на пол, — но, если ты забыла, у меня имеется весомый аргумент.

— И какой же? – Илдара насторожилась как кошка при виде собаки.

— Ты, — Верблюд с улыбкой ткнул пальцем Илдару.

— В смысле я?

Варённое крылышко чайки едва не выпало из руки Илдары. Такого поворота она не ожидала.

— Именно ты станешь для меня самой лучшей рекомендацией, — продолжил Верблюд. – Сама прекрасно знаешь, что в бандах мародёров и прочих отморозков ни женщин, ни детей нет. Их банально слопали.

Илдара захотела что-то возразить, даже подняла руку, но Верблюд продолжил первым.

— Если перед воротами посёлка выживальщиков я появлюсь один, то да, меня тут же пристрелят и будут правы, откровенно говоря. Мало ли что. А вот если рядом со мной будет женщина, причём вполне здоровая на вид и сексуально привлекательная, то у выживальщиков появится очень серьёзный повод как минимум выслушать меня.

А уже после, — Верблюд щёлкнул пальцами, — поймаем момент и уплывём. Если уйдём тихо, никого не убив и ничего более не украв, то и погони за нами может и не быть.

— А меня потерять не боишься? – Илдара грозно сдвинула брови и упёрла руки в бока. – Вдруг у выживальщиков с женщинами тоже очень туго? Вдруг мне придётся стать женой вождя или иного высокопоставленного мужика. Может даже в гарем попаду, или бордель.

Разговор на грани фола. Так и до скандала недалеко. Тем более в руке у Илдары нож, а рядом над огнём закопчённая кастрюля с остатками очень горячей ухи.

— Или ты всё же хочешь избавиться от меня? – спросила Илдара.

Позиция напарницы непробиваемая.

— Илдара, — Верблюд вздохнул, — когда же ты наконец поймёшь простую вещь: ты не очередная подружка, которая мне надоела и от которой давно хочется избавиться, чтобы найти новую. Нет. Моё будущее туманно и смертельно опасно. Я уже умер, и воскрес вовсе не для того, чтобы ты во второй раз не стала вдовой. У меня есть цель…

— Какая? – тут же встряла Илдара.

— Не скажу, — отрезал Верблюд и продолжил. – У меня есть цель, но моё будущее туманно и очень опасно. Я могу опять погибнуть. И что тогда ждёт тебя?

Вопрос повис в воздухе. Илдара опустила руки и вновь присела возле костра.

— Всё, что я хочу, так это обеспечить твоё будущее, — продолжил Верблюд. – Как ты сама говорила: рано или поздно нам всё равно придётся осесть в какой-нибудь общине выживальщиков. Короче, — Верблюд махнул рукой, — какая разница, когда я тебя потеряю? Завтра, через неделю или через год.

— Нет, имеет, — упрямо возразила Илдара. – Если ты забыл, то я дважды была замужем. А потому прекрасно знаю вас мужиков. Если к общине выживальщиков мы подойдём не вдвоём, а втроём, или я хотя бы буду на позднем месяце беременности, то вероятность, что я так и останусь твоей женой, существенно вырастет. Женщина с младенцем на руках, а тем более с пузом, резко теряет в привлекательности. Далеко не каждому мужчине захочется воспитывать чужого ребёнка, особенно мальчика.

— Да чтоб тебя, — Верблюд разочарованно хлопнул ладонями по коленям.

Женская логика не прошибаема. Илдара сходу нашла серьёзную брешь в его доводах. Верблюд глянул на Илдару, и это ещё не всё?

— И не надейся, любимый мой, — лицо Илдары несколько разгладилось, — я всё равно пойду за тобой. Если потребуется, то буду тебя преследовать.

— Но почему? – тихо спросил Верблюд.

— Ты фартовый. Великий Создатель едва ли не постоянно смотрит на тебя. Я не хочу потерять второго мужа.

— Твой муж…, — начал было Верблюд.

— Да ладно, — Илдара сердито махнула рукой. – То, что ты не Минван, я уже убедилась. Тогда тем более не хочу потерять третьего мужа.

— И что теперь? Сделаем тебе ребёнка прямо сейчас?

— Нет, на сегодня ты обойдёшься без сладкого.

— Илдара, мы даже не женаты, — не выдержал Верблюд.

— Если ты забыл, то ЗАГСов больше нет, — голос Илдары сочится ядовитым сарказмом. – Нет ни храмов, ни мэрий, ни любых других государственных структур с архивными записями. Ни бумажных, ни пластиковых паспортов тоже нет. Так что теперь некому ставить пресловутый штамп, и некуда.

— Зато теперь для развода не нужен ни суд, ни адвокат. Достаточно пустить надоевшей жене пулю в лоб, — огрызнулся Верблюд.

— Как вариант, — былая самоуверенность всё же несколько оставила Илдару. – Только ты этого не сделаешь.

— Доведёшь, «разведусь», — Верблюд вытащил из кобуры на поясе пистолет и с треском положил его на пол перед собой.

— Ладно, уговорил, будет тебе «сладкое», — Илдара приветливо улыбнулась, однако глаза напарницы всё же опасливо покосились на пистолет. – Только притащи из спальни хозяев матрас. Там, кажется, был такой. На нём, вроде как, даже обивка уцелела.

— Всё-таки решила забеременеть от меня? – Верблюд убрал пистолет обратно в кобуру.

— Как будто у тебя хватит решимости отказаться от такой возможности, — ответила Илдара и принялась медленно, но очень выразительно, расстёгивать на груди тактический костюм.

Женщина, одним словом. Бывшая два раза замужем женщина, а потому опытная, да ещё и от природы умная. Не смотря ни на что Илдара знает, как удержать возле себя мужчину даже без штампа в паспорте. Тем более сейчас они оба сытые, а в спальне хозяев этого домика и в самом деле неплохо сохранился матрас. Верблюд поднялся на ноги. Ладно, чего уж теперь отказываться от «сладкого».

Крикливая чайка, что уселась на уцелевший скат крыши, разбудила Верблюда рано утром.

— Да пристрели ты эту дрянь! – спросонья рявкнул Верблюд.

Чайка тут же заткнулась, следом раздалось хлопанье крыльев.

— Верблюд! – сердитый голос Илдары заставил Верблюда окончательно проснуться. – На кой хрен ты разорался? Не мог поспать ещё хотя бы минуту!

— В смысле ещё минуту? – Верблюд продрал глаза и удивлённо уставился на Илдару.

Вопрос явно лишний. Напарница стоит у дальней стены порушенного домика. В её правой руке зажат электромагнитный автомат. Ствольная коробка повёрнута к стене, однако Верблюд всё равно уверен, что переключатель переведён в положение бесшумной стрельбы.

— Я так понимаю, — Верблюд примирительно поднял руки, — наш завтрак улетел?

— Да, — Илдара присела на стул возле костра. – На твоё счастье у нас остался ужин. Так что вставай, будем завтракать.

Это в мирное время чайка просто крикливая птица, что живёт у воды, любит таскать картофель фри и гадить где не попадя. А сейчас чайка – желанная добыча, не хуже упитанной курицы. Илдара решила воспользоваться моментом, но своим рёвом Верблюд испортил ей всю охоту.

Верблюд с удовольствием потянулся всем телом. Не часто ему приходилось спать на довоенном матрасе, тем более почти чистом и всего лишь чуть-чуть скрипучем. Постепенно вернулось хорошее настроение. Ведь вчера вечером, на этом самом матрасе, они с Илдарой очень даже знатно покувыркались. И смешно и грустно, Верблюд тихо усмехнулся, лишь во второй ходке он открыл для себя прелести физической любви на развалинах цивилизации. Ролевые игры и БДСМ нервно курят в сторонке.

После любовных утех Илдара уснула на этом же матрасе, а Верблюд остался караулить. Далеко за полночь напарница сменила его на посту возле костра. За много дней пешего перехода такой режим ночёвок вошёл в привычку.

В свою очередь Илдара не стала терять время зря. Кастрюля над костром уже исходит паром. Рядом, на ещё целом стульчике, разложена разделанная чайка. Последний штрих, Илдара высыпала в импровизированный котелок порезанные стрелы зелёного лука. Завтрак готов, гурманам просьба удалиться из зала.

— Чего ты такой весёлый? – едва Верблюд присел у костра, как Илдара протянула ему полную тарелку.

— Спасибо, — Верблюд принял из рук напарницы аппетитно пахнущую уху. – Вчера вечером, когда ты легла спать, у меня было время основательно подумать.

— И что ты надумал? – машинально поинтересовалась напарница.

— Я придумал, как нам перебраться на остров Унтипал, — Верблюд с превеликим удовольствием зачерпнул ложкой пахучее варево.

— Да на кой хрен сдался тебе этот остров? – тарелка в руке Илдары дрогнула, уха едва не пролилась на загаженный паркет. – Неужели здесь, на Биоре, не найдём, где приткнуться.

Илдара сообразила, что сболтнула лишнего, но было поздно.

— Так, — Верблюд строго глянул на Илдару, былое приподнятое настроение тут же увяло. – Я так понимаю, ты решила, будто я отказался от своей цели перебраться на Унтипал?

— Да, — зло, едва не надкусив стальную ложку, призналась Илдара. – Я не понимаю, зачем вообще куда-то тащиться. Зачем тебе нужен этот Унтипал. Может он и в самом деле превратился в одну сплошную радиоактивную пустыню. Может, — в голосе напарницы зазвучала затаённая надежда, — пора остепениться?

— А как же тогда подойти к воротам посёлка выживальщиков если не втроём, то с большим пузом? – поддел Верблюд.

— Да ну тебя, — Илдара сердито отвернулась и вновь принялась хлебать горячую уху.

Ещё одна мудрость, которую Верблюд вынес из своего первого брака с Еленой: оружие для победы над собой женщина часто даёт сама.

— Ладно, не злись, — примирительно произнёс Верблюд. – Мне очень нужно на Унтипал. Очень. И ты обещала следовать за мной и ни о чём не спрашивать.

— Обещала, — Илдара кивнула. – Но не обещала, что не буду уговаривать тебя оставить свою цель.

— Считай, что такое обещание ты только что дала, — с металлом в голосе заявил Верблюд.

Повисло неловкое молчание. Ситуация глупее некуда: Верблюд успел привязаться к Илдаре, но при этом он не может прямым текстом объяснить, что им всё равно суждено расстаться.

— Хорошо, Верблюд, — Илдара швырнула пустую тарелку в стену, керамические осколки брызнули во все стороны, — рассказывай, что ты там придумал.

После тихой ссоры рассказывать нет никакого желания, но всё равно придётся. Верблюд, будто за компанию, швырнул пустую тарелку в стену. Посуду они нашли в этом же порушенном домике, тащить её с собой, даже мыть, нет никакого смысла. Красивая керамика для походной жизни весит слишком много, но при этом не отличается прочностью.

— Вчера вечером, когда ты уснула, — вновь начал Верблюд, но уже без былого воодушевления, — у меня была хорошая возможность как следует подумать. Если не какая-нибудь община выживальщиков, — при этих словах Илдара дёрнулась, но промолчала, — то у нас всего два пути: либо продолжить поиски какого-нибудь годного плавсредства, либо попытаться отремонтировать что есть. Лучше что-нибудь попроще типа лодки или катера.

— Оба пути так себе, — Илдара, всё-таки, не удержалась от едкого замечания. – То, что целую яхту или хотя бы просто лодку мы найти не сможем, ты признал ещё вчера.

От этих слов дёрнулся уже сам Верблюд. Катер, отличный катер с целым и даже заряженным накопителем энергии, буквально под рукой, в каких-то сотнях метрах от места их ночёвка. Если им воспользоваться, то, как знать, может уже сегодня вечером они будут на острове Унтипал. Но чего уж теперь вспоминать о нём.

— А то, что ремонт может растянуться на месяцы, ещё не самое страшное, — между тем продолжила Илдара.

— Тогда что, по-твоему, самое страшное? – Верблюд с интересом уставился на Илдару.

— Любое отремонтированное место у катера или лодки автоматически станет самым уязвимым, — Илдара подхватила со стульчика рядом варёную птичью грудку. – Нам предстоит пересечь как минимум двести пятьдесят километров. Фактически в разы больше. А если Нуора, столица острова, и в самом деле светится по ночам, то нам придётся проплыть ещё несколько сот километров. И это, заметь, самый оптимистический расклад.

Вряд ли расклад, что выдала Илдара, самый оптимистический. Специально или нет напарница сгустила краски. Но возражать Верблюд не стал.

— Нам повезёт, если катер или лодка затонут прямо по среди Миганского пролива, — для большей убедительности Илдара взмахнула надкусанной птичье грудкой. – Если же ремонт развалится возле Нуоры, то нам придётся высадиться прямо на радиоактивный берег. А я, муж мой, всё же очень хочу родить полностью здоровых детей.

Точно сгустила краски, отметил про себя Верблюд, но возражать всё равно не стал. Да и незачем. Сама того не подозревая, Илдара сыграла ему на руку.

— Вот именно! – Верблюд с торжественным видом поднял указательный палец. – Я пришёл точно к таким же выводам и приуныл. Но потом меня осенило: а с чего это я зациклился только на ремонте и только на плавательном средстве? Если копнуть глубже, то нам нужно попасть на Унтипал в принципе. А как именно мы это сделаем – это уже другой вопрос.

— Ты нашёл третью возможность? – бодрый тон Верблюда пришёлся напарнице не по душе.

— Да, — Верблюд с гордым видом выпрямил спину и расправил плечи.

Из планшетки Верблюд вытащил карту и развернул её прямо у себя на коленях.

— Это должно быть где-то здесь, — палец Верблюда принялся елозить вдоль берега Миганского пролива. – Ага, нашёл.

— Что нашёл? – тут же спросила Илдара.

Верблюд оторвал глаза от карты. Напарница не удержала-таки любопытства, подошла ближе и тоже склонилась над картой.

— Так вот же, — Верблюд несколько раз энергично ткнул в карту пальцем.

— И что же я должна увидеть? – с раздражением спросила Илдара.

Напарница либо и в самом деле не может узреть, либо не хочет. Карта военная, очень подробная, на основе фотоснимков с орбиты, а не рисованная на компьютере картографами. В принципе за обилием деталей и в самом деле можно легко не заметить нужное. Всё равно не заметить, даже если тычешь в нужное место пальцем.

— Вот, смотри, значок аэропорта возле Обичаны, — Верблюд не смог, да и не стал, сдержать торжественную улыбку. – Тут даже взлётно-посадочную полосу разглядеть можно. Скорей всего, это небольшой частный аэродром. От нас до него километров десять-пятнадцать будет. Быстро дойдём.

— Ты хочешь перелететь через Миганский пролив на самолёте? – в голосе напарницы проскользнул то ли восторг, то ли ужас.

— Да, — Верблюд кивнул.

— А ты умеешь им управлять?

Илдара несколько оправилась от шока и принялась долбить Верблюда вопросами. В чём состоит её конечная цель, догадаться не трудно.

— Если ты забыла, то я напомню: — Верблюд распрямил спину и расправил плечи, — я служил в спецназе. Так что базовая лётная подготовка у меня есть. Пусть современный аэрокосмический истребитель мне не по зубам, а вот с простеньким гражданским самолётиком я вполне управлюсь. И не смотри на меня так, — Верблюд усмехнулся при виде грозной мины на лице напарницы, — я смогу не только поднять его в воздух, но и аккуратно посадить его обратно на землю.

Ответ более чем убедительный. Пусть Илдара не специалист по войскам специального назначения, однако вполне логично предположить, что спецназовцев учат управлять не только велосипедами, но и самолётами.

— А с чего ты решил, что на этом аэродроме, — пальчик Илдары ткнулся в карту, — найдётся хотя бы один исправный самолёт?

— Ладно, ты меня раскусила, — Верблюд поднял руки, будто решил сдаться в плен. – На самом деле я не уверен, что возле Обичаны найдётся хотя бы один исправный самолёт.

— Тогда какого хрена ты…, — Илдара начала было закипать.

— Такого, родная, — Верблюд взял Илдару за руку. – Такого. Пусть уверенности у меня нет, но проверить этот вариант всё равно надо. Если хочешь, то пусть это будет моя интуиция, — предложил Верблюд.

— Не хочу, — Илдара резко отдёрнула руку.

На лице Илдары большими красными буквами намалёвано неверие в столь наивную чушь. Так-то она права: раз среди огромного количества лодок, катеров, яхт и прочих плавсредств на берегу Ниланского моря они так не нашли ни одного худо-бедно годного для дальнего морского путешествия, то с какого хрена на ближайшем частном аэродроме вдруг должен найтись хотя бы один годный к дальнему перелёту самолёт? Что же, велика вероятность, что напарницу ждёт огромный сюрприз. Только вряд он будет для неё приятным.

— В любом случае, — Верблюд аккуратно сложил карту и убрал её в планшетку, — ты обещала следовать за мной и не задавать глупых вопросов. Ладно, если хочешь, то пусть это будет моя дурь.

— Заметь, — Илдара чуть было не проткнула грудь Верблюда пальцем, — ты сам это сказал.

Прежде, чем покинуть порушенный домик на краю небольшого посёлка, Верблюд старательно снял всю импровизированную сигнализацию. Это только кажется, будто катушка с леской большая. На самом деле её хватит не так уж и надолго. Так что не нужно разбазаривать ценное имущество. Между тем Илдара собрала остатки еды, заодно Верблюд не поленился спуститься в подвал к скважине и накачать побольше пресной воды.

Глава 5. Печальное место

Любой предмет обладает очень интересным свойством – чем дольше держишь его в руках, тем тяжелее и тяжелее он становится. Вот и оптический бинокль не исключение. Руки устали держать его перед глазами, от чего изображение принялось мелко-мелко подрагивать. Однако Верблюд с упорством маньяка продолжает и продолжает прижимать окуляры к глазам. Перед ним развернулась привычная картина, но она всё равно настораживает.

— Вот ты какой, северный олень, — тихо прошептал Верблюд.

С плоской крыши пятиэтажного жилого дома открылся отличный вид на частный аэродром. Оптика позволила разглядеть его название – «Впин 4». На удивление неоновая надпись на крыше двухэтажного административного здания с белыми окнами не пострадала.

Верблюд чуть приподнял бинокль. Сразу за зданием с востока на запад протянулась асфальтированная взлётно-посадочная полоса. Причём её западная часть прячется за подступающим лесом. Недостаточно широкая и длинная, чтобы принять современные пассажирские лайнеры или тяжёлые транспортные самолёты. А вот чтобы на неё смогли приземлиться или взлететь относительно небольшие частные – ширины и длины в самый раз.

Правее, вдоль ВПП, вытянулись четыре полукруглых ангара. Надо же, Верблюд качнул головой, целые. Пятый ангар как бы перечёркивает все четыре. Хотя на самом деле это чуть более широкий проход. Те самые частные самолёты должны где-то укрываться от непогоды. Богатые и состоятельные граждане Числаи берегли дорогие летающие игрушки, а владельцы аэродрома всяческим им в этом потакали.

И как же без неё? Перед парадным фасадом административного здания расположилась парковка, где без проблем могло бы разместиться до сотни машин. На тёмном асфальте до сих пор видны белые разделительные полосы.

Минувшая война не обошла частный аэродром стороной. Причём ему пришлось пережить не только паническое бегство богатеев, но и самый настоящий штурм. Парковка перед административным зданием заставлена дорогими и престижными автомобилями. Верблюд никогда не интересовался местным автопромом. Но по виду тачки более чем крутые: большие размеры, закруглённые линии, обилие хрома и прочих блестящих штук. И-и-и… И следы боя.

Редкая машина может похвастаться целыми стёклами. А без дырок в корпусе нет ни одной. В нескольких местах на парковку упали снаряды достаточно крупного калибра, машины покорёжило, некоторые умудрились даже сгореть. От массового пожара парковку спасло только полное отсутствие бензина и соляры. Местные машины давно перешли на электричество.

Взлётно-посадочная полоса пострадала заметно меньше. Ну конечно, Верблюд злорадно усмехнулся, частных самолётов оказалось гораздо меньше машин. Только, кажется, никто так и не сумел улететь. Обгорелые, разбитые и даже взорванные самолёты устилают ВПП частного аэродрома.

— Ну и долго ты ещё будешь пялиться? – за спиной недовольно забухтела Илдара.

— Не нравится мне это, — Верблюд опустил бинокль, пальцы облегчённо загудели.

— Что? Так и не нашёл ни одного целого самолёта?

Саркастическим тоном в голосе напарница безуспешно пытается скрыть надежду. Илдаре изначально не понравилась идея перелететь на Унтипал на самолёте. В глубине души она до сих пор лелеет надежду, что ничего из этой затеи не выйдет. Не хочется, но придётся её обломать.

— Я уверен, что исправный самолёт на аэродроме есть, — Верблюд глянул на Илдару. – Только он находится в одном из тех четырёх ангаров.

— Ты что, способен видеть сквозь стальные стены?

— Нет, — Верблюд улыбнулся. – Но если внимательно приглядеться к взлётно-посадочной полосе, то можно заметить интересную штуку – её чистили.

— Что значит чистили? Подметали? – Илдара не упустила возможность вставить очередную колкость.

— Я понятия не имею, что здесь творилось в роковом тринадцатом году, — Верблюд не обратил внимания на колкость напарницы. – Толстосумы явно пытались улететь от наступающей армии Вигрона. Только не у всех это получилось. Множество самолётов разбито. Однако!

Верблюд умолк с многозначительным видом, но Илдара на уловку не поддалась.

— Однако уже после панического бегства кто-то расчистил взлётно-посадочную полосу. Вон, смотри, — Верблюд махнул рукой в сторону аэродрома.

Это только на первый взгляд со стороны и с большого расстояния кажется, будто взлётно-посадочная полоса завалена битыми самолётами. На самом деле они распиханы по сторонам. В центре ВПП всё же можно заметить достаточно широкое пространство для взлёта и посадки.

— Это не доказательство, — Илдара соизволила подняться с крыши и встать рядом.

— Знаю, — Верблюд не стал отрицать очевидное, — я собираюсь обследовать те ангары и аэродром в целом.

— И что тебя останавливает? Чего ты почти полчаса всё пялишься и пялишься на этот аэродром? Или тебя смущает тупое название «Впин 4»?

— Название как название. Глянь сама, — Верблюд протянул напарнице бинокль. – Чуть северней ангаров, на самой взлётке. Видишь?

— Что я должна увидеть? – Илдара всё же поднесла окуляры бинокля к глазам.

— Вот и я не сразу понял, — пояснил Верблюд. – Это солнечные батареи. Кто-то и с непонятной целью развернул с десяток солнечных панелей. Это такая мини электростанция.

На частный аэродром они смотрят с южной стороны, тогда как панели приёмной стороной повёрнуты на север. Верблюд и в самом деле не сразу сообразил, что это за большие прямоугольные щиты, вокруг которых протянуты чёрные трубки.

— Думаешь, на аэродроме кто-то живёт? – в голосе Илдары проскочила тревога.

За время пути, сама того не желая, Илдара научилась у Верблюда бояться живых, особенно их поселения.

— В том-то и дело, — сердито произнёс Верблюд, — я уже полчаса пялюсь на этот аэродром, но всё равно не могу заметить никакого движения. Вообще никакого. Вполне логично было бы увидеть огороды, поля, дым от печей, наконец. Ничего этого нет.

— О-о-о, я вижу ещё панели на крыше административного здания, — заметила Илдара.

— Этот факт насторожил меня ещё больше, — пояснил Верблюд.

Вторую группу солнечных панелей Верблюд заметил на крыше административного здания. Если учесть, что на Ксинэе в основном распространены генераторы на низкопотенциальном тепле, то эти солнечные батареи никак не могли быть частью энергосистемы аэродрома. Да и зачем они? Побочным продуктом генераторов на низкопотенциальном тепле является холодный воздух, который так удобно использовать для охлаждения внутренних помещений в жаркий день.

— Как я вижу, тут была война, — Илдара повернула голову чуть влево.

— Да, — Верблюд кивнул. – Стратегический объект, наверняка армия Вигрона хотела его захватить.

— А наши доблестные защитники засели в том торговом центре, — сказал Илдара и добавила. – Вероятней всего.

Аэродром, пусть даже маленький и частный, всё равно весьма шумный объект. Изначально от жилых кварталов его отделял то ли весьма просторный пустырь, то ли настоящее поле. Однако местные дельцы нашли отличное применение пустому пространству, заодно дополнительно огородили жилые дома от шума взлетающих или приземляющихся самолётов – построили торговый центр.

Широкое и длинное трёхэтажное здание расположилось посреди просторной парковки. Судя по треугольной конструкции на крыше, внутри здания должен быть широкий световой колодец. Впрочем, это весьма распространённый в местном строительстве приём. На парадном фасаде, сразу над окнами третьего этажа, вычурная надпись «Универсам №1». Наверно, это всего лишь название. Парадный фасад в большом количестве украсили названия и рекламные баннеры поменьше многочисленных магазинов, кафе и ресторанов внутри торгового центра.

Торговый центр гораздо серьёзней пострадал и от паники, и от войны. Среди брошенных на парковке легковых автомобилей до сих пор видны груды мусора из картонных коробок, упаковочной плёнки, ломаной мебели, магазинных тележек и битых стёкол. Парадный фасад щедро украшен многочисленными оспинами от пуль и снарядов. В стене на втором этаже зияет огромная дыра. Ещё один пролом Верблюд заметил на крыше. Да и на парковке хватает воронок.

Не нужно быть гениальным сыщиком, чтобы хотя бы в общих чертах понять, что здесь произошло. Сперва «Универсам №1» подвергся тотальному разграблению, когда во всём городе погас свет. Потом армия Числаи превратила торговый центр в опорный пункт обороны. Благо большое здание с бетонными стенами защищать гораздо легче, чем аэродром. Только времени на подготовку было мало. Лишь на первом этаже в выбитых окнах Верблюд разглядел некое подобие огневых точек из бетонных блоков и мешков. Накопать вокруг торгового центра окопов и понастроить дзотов военные Числаи не успели.

Можно не сомневаться, что армия Вигрона наступала с востока вдоль главных автомобильных и железных дорог. Несомненно «федералов» заинтересовал аэродром. На кой чёрт им сдался, об этом вряд ли кто уже знает. Но так или иначе военные Вигрона взяли штурмом сперва торговый центр, а после и аэродром.

К слову. На дороге, что ведёт на аэродром, недалеко от поворота на парковку перед административным зданием, Верблюд заметил два наспех отрытых капонира. По сути две глубокие ниши с земляными брустверами. Один из капониров пуст. А во втором навсегда остался танк с тройным чёрным кругом на обгоревшей броне. Похоже, военные Числаи всё же попытались отбить аэродром обратно, может даже у них получилось.

— Что думаешь делать? – Илдара протянула Верблюду бинокль.

— Как я уже сказал – обследовать аэродром. Только мы пойдём в обход.

— Это как? – спросила Илдара.

-Легче всего пройти по дороге, но это главное направление удара, — Верблюд поморщился. – Возможно там до сих пор заминировано. Лучше мы обойдём торговый центр с западной стороны, пересечём вон те газоны, — Верблюд ткнул пальцем, — пройдём через дыру в заборе на территорию аэродрома.

— А дальше вдоль административного здания прямиком к тем ангарам? – уточнила Илдара.

— Верно, — Верблюд кивнул.

— Осмотреть торговый центр и административное здание не желаешь?

— В принципе, — Верблюд задумчиво скосил глаза в сторону, — можно, только смысла нет. Сама понимаешь: всё ценное давно уже подобрали.

— Но ты всё равно уверен, что в ангаре нас дожидается исправный самолёт?

Верблюд насупился, слова напарницы словно гвозди в крышку гроба. Тысяча чертей, она права. Права, но о «Другой реальности» всё равно ничего не знает.

— Да, уверен, — буркнул Верблюд. – Ладно, пошли.

Обичана – очередной небольшой городок недалеко от берега Ниланского моря. Где здесь промышленные предприятия, да и есть ли они здесь вообще, Верблюд выяснять не стал. Вполне достаточно того, что дорога, ответвление от главной автомагистрали, привела его прямо к аэродрому. Гораздо важней другое – Обичана давно покинута. Ни возле неё, ни в самом городе, ни малейших признаков присутствия живых. Только заброшенные пятиэтажки, разграбленные магазины и брошенные прямо на проезжей части легковушки, автобусы, грузовики.

Меры предосторожности лишними не бывают. Прежде, чем выйти из подъезда во двор, Верблюд внимательно осмотрелся через распахнутую настежь дверь. Никого. Захламлённый двор пуст, только трава успела пробиться через трещины в асфальте, а кусты потеряли былую декоративную стрижку.

К слову. Обичане удалось избежать массового бегства жителей. Даже когда на улицах города появились танки государства Вигрон, даже тогда далеко не все жители похватали чемоданы и рванули куда глаза глядят. Объясняется этот факт просто – Обичана не настолько большой и важный город, чтобы «федералы» не пожалели на него десяток другой тысяч тон в тротиловом эквиваленте.

Но ни скромные размеры, ни полное отсутствие важных военных и государственных объектов не спасли Обичану от всеобщей печальной участи. В чём-то получилось даже хуже: город умирал гораздо дольше и гораздо мучительней. Что не сделала ядерная бомба, то сумели сделать крах государства, всеобщая анархия и голод.

Верблюд с Илдарой и не собирались тщательно обследовать Обичану. Однако им всё равно попались на глаза многочисленные следы мучительной агонии. Так в городе хватает зданий, что выгорели дотла. Местами улицы и дворы пересечены баррикадами. На стенах и стволах деревьев полно отметин от пуль. И трупы, большое количество истлевших тел в изобилии разбросано по улицам, подвалам и подворотням.

Так, прежде чем подняться на крышу пятиэтажки, Верблюд заглянул в несколько квартир. Буквально в каждой нашлись тела. Дети, женщины, старики и даже взрослые мужчины. Поломанные кости и дырки в черепах. Самым отвратительным оказалось зрелище в квартире на втором этаже. Не просто наполовину истлевшие тела, а груда обглоданных человеческих костей в ванной и закопчённый пол с потолком в гостиной.

По большой дуге Верблюд с напарницей обошли торговый центр «Универсам №1». Но такая милая берёзовая роща, что вплотную примкнула к парковке, преподнесла неприятный сюрприз.

— Да чтоб вас всех, — Илдара недовольно сморщила нос.

— А ты только представь, что тут творилось полтора года назад, — Верблюд не удержался от подначки.

Под левым ботинком пронзительно хрустнула человеческая кость. Лес перед парковкой торгового центра завален останками людей. Точнее, Верблюд присел на корточки перед очередным трупом, останками военных.

— Между прочим, Илдара, твои соотечественники, — Верблюд развернул рукав наполовину истлевшего кителя, на шевроне до сих пор отчётливо виден тройной чёрный треугольник, символ вооружённых сил Лиги свободных наций.

— Что здесь произошло? – Илдара шагнула было назад, но под её каблуком пронзительно треснула очередная человеческая кость.

— Я так понимаю, — Верблюд поднялся на ноги, — это останки погибших защитников торгового центра. Когда «федералы» взяли его штурмом, то не стали заморачиваться с похоронами убитых солдат противника, а просто сволокли трупы в эту рощу подальше от торгового центра, чтобы не воняли под носом. Сама видишь, — Верблюд махнул рукой, — оружия нет, снаряжения нет, тактических костюмов нет. С некоторых трупов поснимали даже ремни и ботинки.

— Это, наверное, уже после не побрезговали выживальщики типа тебя, — предположила Илдара.

— Может быть, — Верблюд пожал плечами. – Только интуиция подсказывает мне, что нам нужно заглянуть и в сам торговый центр.

— Не боишься пересечь большое открытое пространство? – в свою очередь подколола Илдара.

— Боюсь, но надо, — Верблюд развернулся в сторону торгового центра. – Информация очень часто стоит дополнительного риска.

Берёзовая роща хрустящих костей осталась за спиной. Верблюд не стал поддаваться глупому порыву и спокойно перешёл парковку со множеством брошенных легковых автомобилей. Вблизи торговый центр произвёл ещё более гнетущее впечатление. У солдат Числаи было слишком мало времени для организации полноценной обороны. Да и широкие витрины первого этажа не способствовали стойкости защитников. Под ногами то и дело попадаются пустые контейнеры из-под реактивных гранат. Асфальт местами обожжён и продавлен разрывами гранат. Стены первого этажа густо испещрены пулями. Особенно выделяется крупный калибр. Кое-где стрелки диаметром в 15 миллиметров проели настоящие дыры в бетоне.

А вот у солдат Вигрона для организации обороны было гораздо больше времени. Парадный вход со стороны западной парковки перегорожен внушительной баррикадой из прилавков, холодильников и магазинных тележек. Верблюд едва не подвернул ноги пока перебирался через завал.

— Странно, — Илдара оглянулась по сторонам, — что-то не похоже, что «федералов» кто-то пытался от сюда выбить.

— С чего ты решила? – спросил Верблюд.

— Так ведь баррикады при входе и витринах целые, — Илдара ткнула пальцем в завал у парадного входа. – Ну, это, «федералы» обновили баррикады, сделали их толще и выше, добавили огневых точек, но ведь ясно же видно, что по ним никто не стрелял.

— Согласен, — Верблюд кивнул.

Внутри торгового центра царит жуткая противоестественная тишина. Верблюд, стараясь шагать как можно тише, прошёл через вестибюль и центр «Универсама №1». Внешние баррикады и в самом деле кажутся целыми, точнее, необстрелянными.

«Федералы» не поленились организовать полноценные огневые позиции внутри торгового центра в наиболее выгодных для обороны местах. Правда, Верблюд улыбнулся, не обошлось без юмора. Так в магазине, где когда-то торговали сантехникой, организован полноценный опорный пункт. Всё как полагается: баррикада, проходы, огневые точки с продуманными секторами обстрела. И вся эта мини крепость сооружена из ванн, душевых кабин и унитазов.

Верблюд заглянул во внутрь «сантехнической крепости». В перевёрнутых на бок ваннах организованы ниши для хранения боеприпасов. Только самих боеприпасов нет и в помине. Остались добротные армейские ящики из толстых досок тёмно-зелёного цвета.

— Очень интересно, — Верблюд распахнул длинный тёмно-зелёный ящик, — у «федералов» было более серьёзное вооружение, нежели пистолеты, автоматы и винтовки.

— С чего ты решил? – заходить во внутрь «сантехнической крепости» Илдара не стала.

— Вот здесь, — Верблюд пнул длинный ящик, — хранились реактивные гранатомёты весьма серьёзного калибра. Такие и танк возьмут. А вот здесь, — Верблюд пнул соседний ящик, менее длинный, зато более широкий, — пули для крупнокалиберного пулемёта.

— И где теперь всё это богатство? – спросила Илдара.

— Понятия не имею, — Верблюд пожал плечами.

Утащить тяжёлое вооружение мог кто угодно. Самое крупное разграбление торговый центр пережил накануне краха цивилизации. Но и после конца света его неоднократно «чистили». И ещё будут чистить, причём не раз.

Заброшенный и осквернённый храм потребления. Верблюд задрал голову. В середине торгового центра и в самом деле широкий и длинный световой колодец. Когда-то по балконам ходили покупатели, а эскалаторы помогали им с комфортом перебираться с этажа на этаж. Дальше по правую руку частично сохранилась прозрачная колонна лифта. Именно что частично.

В потолке зияет огромная брешь. Точно под ней когда-то был мраморный фонтанчик, а теперь воронка то ли от бомбы, то ли от ракеты. Верблюд вновь задрал голову. Странно? Судя по диаметру бреши, в торговый зал влетела более чем серьёзная бомба. По идее, она должна была сложить «Универсам №1» на манер карточного домика. Только этого не произошло. Не настолько сильный взрыв разворотил фонтанчик в центре светового колодца, но не стёр его в пыль.

— Ой, Верблюд, смотри! – испуганный голос напарницы оторвал Верблюда от созерцания развалин фонтанчика.

— Что? – Верблюд повернулся к Илдаре.

— Вон там, у дверей, труп, — Илдара ткнула указательным пальцем в сторону.

— И что такого? – тихо рассердился Верблюд. – Давно трупов не видела?

— Да не, он странный какой-то, — пояснила Илдара.

Под скрип осколков под ногами Верблюд подошёл к трупу, что так напугал Илдару. Или заинтересовал? Зрелище и в самом деле не из приятных.

Камуфлированный костюм с погонами лейтенанта на плечах. Армейская стрижка, но китель не перехвачен даже ремнём. Сухая потемневшая кожа на лице и кистях рук. На шевроне на правом рукаве тройной чёрный круг – это офицер армии вторжения. Но, главное, левая нога перевязана серым бинтом, под которым угадывается медицинская шина для фиксации переломов. С таким ранением ходить противопоказано. Однако офицер Вигрона отчаянно пытался уползти. И куда? Верблюд глянул в сторону, куда полз убитый. Неужели в сторону выхода из торгового центра?

Ещё вопрос, Верблюд вновь склонился над трупом, почему над убитым не поработали падальщики? Даже хуже. В куче свалявшейся шерсти рядом Верблюд не сразу узнал труп кошки. Падальщик всё-таки был.

— Верблюд, смотри, там ещё больше! – голос Илдары дрожит от тихого ужаса.

Верблюд поднял голову. Теперь понятно, откуда полз лейтенант армии вторжения. В мирное время в этой части торгового центра продавали матрасы. Многочисленные образцы продукции были аккуратно расставлены на витрине и вдоль стен. Ну а так как матрасы не еда, не лекарства, да и весят до чёрта, то магазин особо и не пострадал в момент тотального разграбления.

Отряд оккупантов устроил в бывшем магазине полевой госпиталь. На многочисленных матрасах до сих пор лежат перевязанные трупы. У некоторых не хватает конечностей. Кое-где до сих пор стоят импровизированные капельницы. Пустые пластиковые пакеты печально повисли на деревянных швабрах, металлических стойках и щётках для подметания пола.

Что же, чёрт побери, здесь произошло? Верблюд осторожно шагнул в проход между матрасами. И здесь падальщики, точнее, что от них всех осталось. Сбоку валяется иссохший труп собаки. Чуть дальше кучка кошачьей шерсти на тонких косточках. Ещё дохлые вороны и крысы, много крыс. Падальщики прибежали и прилетели на пиршество, только пиршество так и не состоялось. А почему не состоялось?

— Илдара, — Верблюд выбросил в сторону левую руку, — стой на месте и ничего не трогай.

— Что? Что случилось? Что ты нашёл? – Илдара встревожилась не на шутку.

— То, что вполне логично найти в полевом госпитале, — Верблюд стянул с плеч рюкзак.

В проходе между матрасами лежит ещё один труп военного. Судя по погонам, майор. Но ещё на рукаве крест из тёмно-зелёной материи, а так же пластиковый чемоданчик на ремне через плечо с таким же крестом на крышке. Это же врач, военный врач. Видимых ран на теле нет. Зато лицо скрыто под чёрным противогазом. Тёмные пальцы стиснули маску в предсмертной судороге.

— Да что случилось?

— Стой, я сказал, — приказал Верблюд.

Из рюкзака Верблюд извлёк «АОС-8 Ун», анализатор окружающей среды универсальный. Пальцы нервно вытащили из глубины приборчика белую пластиковую трубочку с фильтром. Внутри тут же загудел крошечный вентилятор. Напряжённое ожидание! Аж на сердце отлегло: на панели управления вспыхнул зелёный огонёк. Воздух в бывшем магазине вполне пригоден для дыхания. Но проверку нужно довести до логического конца.

Верблюд присел на корточки. Белая трубочка с фильтром едва не коснулась тела военного медика. На панели управления тут же неторопливо замигала жёлтая лампочка – это хуже, но вполне терпимо.

Ладно, хватит искушать судьбу. Верблюд поднялся на ноги. Трубочку задвинуть на место, анализатор убрать обратно в рюкзак.

— Илдара, — Верблюд повернулся к напарнице, — уходим тем же путём, каким пришли. И да, ничего здесь не трогай.

Озадаченное лицо Верблюда начисто отбило у напарницы желание задавать вопросы. Илдара молча развернулась на месте. Но женское любопытство тут же взяло вверх, едва они выбрались из торгового центра наружу.

— Что здесь произошло? – Илдара повернулась к Верблюду.

— А ты до сих пор не догадалась? – Верблюд старательно, со скрипом, вытер подошвы ботинок об асфальт.

— Химическое оружие?

— Оно самое, — Верблюд кивнул. – Я понял, что здесь произошло: «федералы» вышибли твоих соотечественников из торгового центра, стащили трупы в ту рощу и сами заняли здесь оборону. Только попытки отбить торговый центр не было.

— Бомба? Или ракета?

— Это уже не важно, — Верблюд махнул рукой. – Чтобы бы оно не было, оно пробило крышу и разнесло вдребезги гранитный фонтанчик. Кто успел натянуть противогаз, тот остался жив. Спасать раненых никто и не собирался.

— Но тот медик, он же успел надеть противогаз, — возразила Илдара.

— Успеть-то успел, только всё равно опоздал. Чтобы понять, какое ОВ применили твои соотечественники, нужна хорошая химическая лаборатория. Анализатор, — Верблюд хлопнул ладонью по днищу рюкзака на спине, — лишь показал следы присутствия боевого ОВ. Какого именно – неизвестно. Вполне возможно, что оно было кожно-нарывного действия.

— А падальщики? Они-то почему сдохли?

— Ну-у-у…, — Верблюд на секунду задумался, — как я понимаю, ОВ перестало отравлять воздух, но осело на землю и на трупы. Ты бы тоже отравилась, если бы вздумала закусить дохлой человечиной.

— Да ну тебя, — Илдара брезгливо сморщилась. – Я так понимаю, те, кто сумел пережить химическую атаку, ушли?

— Скорей всего, — Верблюд кивнул. – И мы, давай, тоже уйдём подальше от этого печального места.

В привычном порядке они двинулись дальше. Верблюд первым, Илдара следом. Только что перед ними предстал ещё один нелицеприятный облик войны. Тотальная война на уничтожение, это не только ядерное оружие, но и химическое. Военные Числаи не стали сбрасывать на торговый центр атомную бомбу, зато у них в загашнике нашлась отличная альтернатива.

Вместе с Илдарой Верблюд торопливо пересёк парковку. На северной стороне торгового центра нашёлся терминал для приёма товаров: длинный, от угла до угла, стальной навес, под которым расположилась бетонная платформа. Шесть высоких стальных ворот закрыты наглухо. Четыре стальные коробки беспилотных фур навсегда остались возле грузового терминала. Ещё две беспилотные фуры замерли на краю асфальтированной площадки.

Огневые позиции нашлись и на стальном навесе грузового терминала. Стаскивать ванны и унитазы защитники торгового центра не стали, зато в одном из магазинов надыбали множество одноразовых мешков для мусора. Чем именно наполнены мешки, как положено песком или плюшевыми мишками из магазина игрушек, Верблюд выяснять не стал.

«Универсам №1» построили лет пять назад максимум. Газон, что отделяет грузовую парковку от стоянки легковушек возле административного здания аэродрома, засажен ровными рядами невысоких ёлочек. Лет через десять, а через двадцать точно, на газоне вырастет качественная и красивая звукозащитная стена. Верблюд сдвинул вниз мохнатую ветку, зелёные иголочки с оттенком синевы неприятно ткнулись в ладонь. А пока ёлочкам предстоит прийти в себя и зарастить многочисленные раны на стволах от пуль и осколков. Верблюд бросил взгляд назад: как раз с навеса над грузовым терминалом газон с ёлочками простреливается лучше всего.

Глава 6. Оборона продолжается

Через дыру в капитальном двухметровом бетонном заборе Верблюд с напарницей проникли на территорию частного аэродрома. Густые кусты по ту сторону забора очень кстати скрыли их от ненужных глаз. Вблизи зрелище разбитых и покорёженных самолётов выглядит ещё печальней. Следы от пуль на бортах и разбитые иллюминаторы ненавязчиво напоминают о панике, что творилась здесь накануне ядерного апокалипсиса. Два самолёта, по виду престижные и хромированные, столкнулись прямо на взлётке. Ни один ни другой дорогу так и не уступил, в итоге оба остались на земле.

Но центр взлётно-посадочной полосы и в самом деле очищен, даже пробит. На бульдозер не похоже. Подобные глубокие царапины и примятые крылья мог оставить разве что танк.

— Богатство ещё никого не уберегло от смерти, — философски заметила Илдара, когда они завернули за угол административного здания.

— Зато богатство даёт шанс прожить чуть дольше. Ну или протянуть, — тихо возразил Верблюд.

Идти по парковке перед парадным фасадом административного здания Верблюд не стал, решил обогнуть его со стороны ВПП. Но и здесь нашёлся автомобиль, немое напоминание о бренности бытия и былой паники.

В стену, как раз между двумя широкими окнами, врезался… Нет, назвать это легковым автомобилем было бы слишком банально. В стену врезалась крутая тачка. Хром, позолота, тонированные стёкла. Размеры и отделка, даже аура заносчивого богатства говорят сами за себя. Ручная сборка, штучный товар. По одним только обводам и толщине стёкол можно понять, что автомобиль ещё и бронированный.

Именно броня помогла крутой тачке пробиться на территорию аэродрома. Передний массивный бампер сильно помят. По всему кузову, в том числе и на стёклах, остались следы от пуль. Чёрные шины с геометрическим протектором до сих пор держат давление воздуха и ничуть не просели. И это с учётом более чем солидного веса крутой тачки.

Верблюд с интересном остановился возле распахнутой дверцы. Переднее сиденье залито давно засохшей и частично смытой дождями кровью. Труп то ли водителя, то ли владельца в дорогом деловом костюме валяется на полу. Ноги, что так и остались торчать наружу, местные падальщики отгрызли и слопали.

— Смотри, тут ещё один, точнее, одна, — Илдара дёрнула за ручку заднюю левую дверцу.

Вот что значит дорогой и штучный товар: толстая бронированная дверца легко, даже без скрипа, распахнулась. Верблюд подошёл ближе. На заднем сиденье ещё один труп, женский. Судя по шёлковой блузке и большим серёжкам в ушах, явно не простая смертная.

— А это что? – Илдара осторожно выдернула из рук давно мёртвой женщины туго набитую дамскую сумочку.

— Что там? – Верблюд заглянул в сумочку через плечо напарницы.

— Ого, да мы богаты, — сказала Илдара.

Дамская сумочка туго набита ювелирными украшениями: цепочки, брошки, серёжки, кольца, браслеты. Тусклое золото, серебро, платина и драгоценные камни. Всё высшего качества и стоит кучу денег. Только всё в этом мире относительно.

— Если так хочешь быть богатой, то тащи это богатство сама, — отмахнулся Верблюд.

— Не хочу, но и просто так уйти жаба не позволит.

Илдара опустилась на корточки и разом высыпала содержимое дамской сумочки прямо на асфальт.

— Я так и знала, что самое ценное будет на дне, — Илдара запустила руку в рассыпанную груду украшений. – Я возьму только вот эти платиновые серёжки с бриллиантами. И-и-и…, — Илдара на миг задумалась, — вот эти два золотых кольца.

В отдельной коробочке сложены два золотых кольца, одно побольше, другое поменьше – обручальные. Глаза Илдары хитро блеснули.

— Даже не надейся, не надену, — Верблюд выбросил перед собой левую ладонь. – И тебе не позволю.

— Но почему? – Илдара поднялась на ноги.

— Не забывай, дорогая, мы в боевом походе, — охотно пояснил Верблюд.

— Но потом, когда мы осядем в какой-нибудь общине выживальщиков…, — начала было Илдара.

— До этого счастливого момента ещё нужно дожить, — отрезал Верблюд.

Женщина всегда остаётся женщиной, даже если на ней снятый с трупа тактический костюм, а за спиной подобранный на поле боя электромагнитный автомат.

На прощанье Верблюд бросил взгляд на дорогие ювелирные украшения, что так и остались валяться рассыпанной грудой на асфальте. На такое богатство в Москве можно купить отличную… К чёрту, шикарную квартиру. Да только вытащить за собой в реальность из «Другой реальности» не получится даже ломанный медный грош. Но и здесь, на Ксинэе, золото, серебро и даже платина с алмазами потеряли былую ценность. Весит это богатство не один килограмм, а тащить его на собственном горбу только бог знает сколько ещё сотен и тысяч километров себе дороже. Илдара это прекрасно понимает, почему и ограничилась платиновыми серёжками с бриллиантами и золотыми кольцами. Не будь они обручальными, то вряд ли взяла бы их.

Через выбитые окна отлично виден некогда шикарный зал ожидания. Кожаные кресла и диваны, вдоль стены бар с хромированными стульчиками. На стене до сих пор висит огромный плоский экран. И ничего похожего на стойку регистрации или пункт таможенного контроля. Богатые владельцы самолётов просто ждали здесь, пока их личный воздушный транспорт будет подготовлен к вылету, а секретарша оформит все необходимые документы. Короче говоря, ещё один осколок былой шикарной жизни.

Полукруглые ангары всё ближе и ближе. От волнения всё чаще и чаще бьётся сердце, а ноги то и дело подкашиваются. Верблюд в очередной раз провёл языком по сухим губам. Самолёт должен быть там. Должен! Но пока всё складывается не самым лучшим образом. Да и к горлу кислым комом то и дело подкатывает беспокойство. Что-то на этом частном аэродроме не так. Сознание упорно не может понять, что именно, а подсознание буквально уверенно в этом.

Проклятье, Верблюд тихо ругнулся про себя. Ворота крайнего слева полукруглого ангара плотно закрыты. Да и второй слева не выглядит обнадёживающе. Верблюд осторожно, будто опасаясь получить пулю в лоб, выглянул из-за угла административного здания. С губ тут же сорвался вздох облегчения. Ворота второго с правой стороны ангара приоткрыты – это хороший знак. Правда, они пока единственные, остальные три плотно закрыты.

Ловушка? Верблюд задумчиво нахмурился. Если на него конкретно, то это глупо. Он ещё никому в этом мире не успел так плотно насолить, чтобы на него устроили долгоиграющую ловушку. Впрочем, к чему гадать.

Прямоугольная асфальтированная площадка перед воротами ангаров сплошь исчиркана чёрными полосами. Всё правильно, Верблюд на миг остановился и глянул под ноги. Это следы от шасси самолётов, которые именно в этом месте усиленно маневрировали, чтобы закатиться в ангар, либо выкатиться из него. Вон, Верблюд бросил взгляд назад, торцовая стена административного здания без окон и дверей. Это чтобы шуму было меньше и пыль от винтов не залетала в окна.

Щель между створками шириной едва ли в половину метра.

— Не надо, не трогай, — тихо приказал Верблюд, когда напарница чуть было не потянула створку на себя.

Шуметь не надо, аэродром ещё не осмотрен полностью, мало ли что. Верблюд аккуратно протиснулся через щель между створками, для чего пришлось на время снять со спины рюкзак. Следом протиснулась Илдара.

Да, это действительно ангар для небольших частных самолётов. Внутри царит полумрак, большие светильники под сводчатым потолком давно заросли пылью. Но не узнать характерный силуэт с крыльями и хвостовым оперением невозможно.

— Я знал, я верил, — сдержанно воскликнул Верблюд.

— Ладно, будем считать, что первый раунд ты выиграл, — сердито прошептала напарница.

У левой стены замер более чем целый на вид самолёт. В прошлой жизни им явно владел какой-нибудь бизнесмен, не слишком богатый и крутой, но вполне способный потянуть летающее транспортное средство. Длинной метров десять, овальная дверь с боку распахнута, на бетонный пол спущена складная лесенка. Фюзеляж по размерам как у не слишком большого автобуса. Два бочкообразных двигателя с винтами на четыре лопасти каждый вделаны в крылья. Из-за полумрака кажется, будто стёкла кабины пропитаны темнотой.

Из бокового кармана рюкзака Верблюд вытащил узкий длинный фонарик с синим светофильтром. Подобрал по случаю в одном из брошенных домов. Узкий синий луч скользнул по борту самолёта.

— А у этого самолёта была нелёгкая жизнь, — тихо заметила Илдара.

— Согласен, — Верблюд кивнул, от чего пятно синего цвета на фюзеляже чуть заметно дёрнулось.

Пятно света проскользнуло по корпусу и крыльям. У самолёта и в самом деле была не самая лёгкая жизнь. В некогда шикарной обшивке всё же заметны тщательно заделанные дыры и вмятины от пуль. Побывал, бедняга, в переделках. Владелец старательно залатал дырки, но не стал наводить былой блеск с помощью грунтовки и краски. Не удивительно, что некоторые заплатки со временем выделились ржавыми пятнами.

— Главное, он прилетел сюда уже после войны, — сказал Верблюд.

— С чего ты решил? – спросила Илдара.

Верблюд молча ткнул пальцем. На бетонном полу остались грязные полосы от шин. Самолёт заехал в ангар и не очень удачно развернулся на месте. Под фюзеляжем остались масляные следы.

Ни один владелец, только если он в здравом уме и в твёрдой памяти, не выставит самолёт в подобном состоянии на продажу. Даже на запчасти не выставит. Но что было очень плохо в мирной жизни, то сейчас стало хорошо. Верблюд подошёл к овальной двери. Столь потрёпанный внешний вид говорит о том, что самолёт сумел пережить конец света и продолжил полёты. Кто-то явно прилетел сюда, на этот частный аэродром с глупым названием «Впин 4» не так давно. Внешний вид – хрен с ним, Верблюд поднялся в салон, гораздо важнее, что внутри.

Верблюд качнул головой, чего и следовало ожидать – от былой роскоши не осталось и следа. Нет ни шикарных кресел, ни одного дивана, бара или хотя бы большого плоского телевизора на стене, что отделяет кабину пилотов от салона. Вдоль правого борта четыре скромных пластиковых сиденья с ремнями безопасности.

Верблюд наклонился ближе, синий луч высветил капельки расплавленного металла на грубом сварочном шве. Самоделка. Новому владельцу самолёта было не до жиру. По этой же причине в салоне нашлась импровизированная печь. Правда, не понятно, на каком топливе она работала и куда вытягивался дым. На полу вместе с вывороченными ящиками валяются инструменты. В задней части салона несколько спальных мест, обычные больничные матрасы с синтетической обивкой, с которой легко отмываются моча, кал и кровь. Ни простыней, ни наволочек, только подушки и одеяла. Заправленные, между прочим. Это хороший признак.

— А как ты догадался, что здесь мы найдём самолёт? – Илдара поднялась в салон следом. – Честно говоря, до самого последнего момента мне казалось, что это откровенно бредовая мысль. Но сработало, — нехотя, будто признаваясь в прелюбодеянии с соседом, произнесла Илдара.

— Я просто очень и очень надеялся на это, — ответил Верблюд. – Ну и немножечко логики: береговая линия Ниланского моря тянется на сотни километров. Тогда как частный аэродром, где толстосумы могли припарковать свои летающие тачки, всего один на всю округу.

— Ладно, Верблюд, признаю: тебе и в самом деле повезло найти целый самолёт. По крайней мере внешне он целый, — торопливо уточнила Илдара.

— Не забывай, — Верблюд направил было синий луч в лицо напарницы, но вовремя спохватился и отвёл луч в сторону, — это не просто самолёт, а самолёт выживальщиков.

— А, разве, такое возможно? – недоверчиво уточнила Илдара.

— Сама видишь, — Верблюд махнул рукой.

Синий луч света вновь скользнул по салону самолёта. Скромные пластиковые сиденья, инструменты, лежанки, непонятная печка. При повторном осмотре нашёлся небольшой самодельный верстак с чёрными тисками. Не так давно в этом самолёте выживальщики не только летали с места на место, но ещё и жили.

Про себя Верблюд самодовольно потёр руки. Сомнения Илдары более чем оправданы. Ещё на Земле Верблюд профессионально интересовался выживанием и выживальщиками. Самый надёжный вариант – своя маленькая крепость в глухом медвежьем углу. Теоретически возможен кочевой образ жизни в машине, желательно в мощном грузовике с прочными кабиной и тентом. Но чтобы в самолёте, в бывшем бизнес классе? Даже для Ксинэи, с её электрификацией и накопителями энергии чудовищной, по земным меркам, разумеется, ёмкости это чистой воды авантюра с около нулевыми шансами на выживание. И объяснение у этой несуразности может быть только одно – специально для игрока «Другая реальность» подкинула очередную сложность. Только напарнице об этом лучше не говорить.

— Ладно, пусть будут выживальщики, — подозрительно легко согласилась Илдара. – Тогда где они сами?

— Может, им надоела кочевая жизнь? – неуверенно предположил Верблюд. – Полтора года прошло, время бродяг закончилось. Выживут лишь те, кто крепко осел на земле.

— Тогда почему они бросили внешне исправный самолёт? – Илдара будто издевается над ним. – Если не ошибаюсь, здесь, на полу, валяются более чем добротные инструменты. Почему они не забрали хотя бы одеяла? Или они сумели отрастить шерсть?

— Твои вопросы крайне неприятны, — Верблюд почти вежливо сдвинул Илдару в сторону. – А ответ на них может означать только одно.

Былая радость от столь ценной находки схлынула, зато вернулась былая осторожность, да ещё густо замешанная на здоровой паранойе. По складной лесенке Верблюд спустился на бетонный пол. Через щель между створками ворот в ангар вливается свет дня, но его слишком мало, чтобы разогнать полумрак внутри. Синее пятно света от фонарика пробежалось по округе.

— Твою дивизию, — зло, но тихо, выдохнул Верблюд.

У противоположной стены, за импровизированной баррикадой из стальных ящиков и опрокинутых стеллажей, нашлись тела. Верблюд подошёл ближе. Точнее, пять тел.

Сколько они тут пролежали, точно смог бы сказать только профессиональный патологоанатом. Однако достаточно давно, чтобы плоть успела либо сгнить, либо её успели сожрать падальщики. Тела даже не воняют.

Здесь полегла семья выживальщиков. Все пятеро в камуфляжах, но не в тактических костюмах, а в обычных х/б. Самый крупный костяк принадлежит мужчине, на его иссохшем лице сохранилась некогда шикарная чёрная борода. Руки до сих пор сжимают пороховой помповый дробовик. Труп левее принадлежит женщине. Когда-то её волосы были выкрашены в платиновый блонд. Но со временем некогда холодный и насыщенный цвет потускнел, а из под корней волос сантиметров на пятнадцать выступил натуральный чёрный цвет.

Из-под тела женщины торчит ствол электромагнитного автомата. Верблюд переступил через импровизированную баррикаду и рывком вытащил из-под трупа оружие.

— ЭМАГ-68 СП, — тихо произнёс Верблюд. – Гражданская модель, свободная продажа. Дерьмо, по сути, но стреляет и может даже убить.

— Верблюд, — пальчик Илдары ткнулся в ствольную коробку, — он до сих пор в рабочем состоянии.

— Шутишь, — Верблюд навёл на ствольную коробку автомата луч синего фонарика.

Нет, это не шутка. На ствольной коробке до сих пор работает световая индикация: заряд – 72 процента, пули – 51 штука. Будь иначе, оба индикатора вырубились бы в первую очередь.

— Илдара, — Верблюд протянул автомат напарнице, — вытащи накопитель и магазин.

Чтобы здесь не произошло, но разбрасываться ценными трофеями нельзя ни в коем случае. Кэма, точнее КЭМА-16/1, которую им удалось подобрать на заброшенной военной базе под танком, гораздо лучше, однако дополнительные накопители и пули лишними не будут. Это ещё одна особенность «Другой реальности» как компьютерной игры. На Земле подобное невозможно в принципе. А вот на Ксинэе запросто. Электромагнитное оружие обоих военно-политических блоков унифицировано на все сто процентов. Накопители энергии, магазины и пули подходят идеально. Это если бы на Земле советский автомат Калашникова и американский М16 использовали бы единый унифицированный патрон.

Ещё три трупа дети, точнее, синий луч скользнул по трём скорчившимся фигуркам, подростки. Одна из них с длинными светлыми волосами явно девушка.

— Что здесь произошло? – Илдара аккуратно опустила разряженный автомат на бетонный пол.

Вместо ответа Верблюд осветил импровизированную баррикаду. Стальные ящики и стеллажи не уберегли семью выживальщиков от прицельного пулемётного огня. Бок ящика, за которым укрылся мужчина с помповым дробовиком, сплошь в рваных дырочках. Даже на глаз легко определить диаметр – семь миллиметров, самый распространённый на Ксинэе пулемётный калибр. Причём, Верблюд поднял фонарик, синий луч утонул в непроглядной тьме, противник пришёл со стороны центрального прохода, что соединяет между собой все четыре ангара.

— Мы так до конца и не обследовали аэродром, — тихо произнёс Верблюд. – Даже эти ангары толком не осмотрели. Вот что, — Верблюд перешагнул через импровизированную баррикаду, — пошли отсюда.

Верблюд не стал орать, истерить или хотя бы грязно ругаться в половину голоса. Однако без слов, по одному лишь обманчиво спокойному тону, Илдара всё поняла и не стала задавать глупых вопросов.

В самолёте выживальщиков, и даже на трупах, наверняка осталось много ценных трофеев. По какой-то причине другие люди так и не добрались до них. Жизнь дороже. Что-то здесь не так, нужно срочно уносить ноги.

После полумрака в ангаре щель между створками ворот показалась особенно яркой. Верблюд было выглянул наружу, но тут системный динамик по левым ухом разразился серией щелчков. Что за? Верблюд машинально дёрнул обратно в полумрак ангара. Правая рука сдёрнула защитный клапан с тактического экрана на левом запястье.

— Что случилось? – голос Илдары дрожит на грани паники.

— Сработал дрон-детектор, — Верблюд бросил на тактический экран торопливый взгляд. – Над нами беспилотник.

И тут же, словно подтверждая его слова, через щель между створками ворот пролилось характерное гудение винтов. Верблюд тут же присел и выставил перед собой снайперскую винтовку. За спиной тихо брякнул электромагнитный автомат, Илдара тоже присела следом за ним.

Ещё один пример технического превосходства Ксинэи. На Земле, когда Верблюд ещё служил в ВДВ, армии ведущих стран начали использовать беспилотные летательные аппараты для разведки и для нанесения ударов. Но это всё равно были достаточно крупные и весьма дорогие летательные аппараты. Главное же за отдельными солдатами они не охотились. Здесь же, на Ксинэе, развитие дронов зашло гораздо дальше, здесь они гораздо меньше, мощней и, самое главное, дешевле. А потому они стали массовыми. Над отдельным солдатом вполне мог зависнуть совсем маленький дрон с гранатой или специальной бомбочкой под днищем. Не удивительно, что в универсальный тактический прибор встроен и специальный дрон-детектор.

Ещё во время первой ходки Верблюд старательно изучил базовые возможности УТП. Как, и на каком принципе, работает дрон-детектор, он выяснять не стал. Вполне достаточно было понять главное: если сработал дрон-детектор, значит беспилотный аппарат может быть совсем рядом. Именно что сам дрон, а не электромагнитное излучение, то есть радар.

По уму надо бы прикинуться ветошью и не отсвечивать. Но-о-о…, руки сильнее стиснули цевьё снайперской винтовки, информация. В их положении информация на вес платины, а то и гранёных бриллиантов. Верблюд осторожно, стараясь даже не дышать, всё же высунулся из щели между створками ворот.

Гудение винтов заметно усилилось. Верблюд резко повернул голову на звук. Вовремя. А вот и он. Это и в самом деле летающий дрон, причём далеко не самый крупный. Классическая квадратная конструкция, четыре несущих винта. Снизу, из квадратного корпуса, выпирает полусфера с объективом видеокамеры высокого разрешения.

Разведка? Или кто-то целенаправленно выслеживает двух бродячих выживальщиков? Верблюд было поднял ствол снайперской винтовки, но тут же опустил её. Не нужно делать резких движений. На охоту лично за ними что-то не похоже. Тогда что?

Дрон неторопливо зашёл со стороны взлётно-посадочной полосы. Словно ковёр-самолёт, то и дело покачивается с боку на бок. Вот уже можно разглядеть смазанные очертания несущих винтов. Куда это он? Верблюд вытянул шею. Дрон опустился ниже и-и-и… Верблюд напряг слух, гудение четырёх электрических винтов стало заметно тише. Ещё тише. И пропало совсем. Следом перестал пиликать дрон-детектор.

Какого лешего? Верблюд едва не высунулся из щели между створками ворот едва ли не по пояс. Если бы дрон сбили, то были бы слышны выстрелы, или хотя бы грохот от падения. Ничего. Сперва смолкли винты, следом затих дрон-детектор. В памяти очень вовремя вспыли воспоминания о виде на частный аэродром с крыши пятиэтажки. А ведь там стоят солнечные батареи. Не зря же они там стоят. Получается… Верблюд нырнул обратно в полумрак ангара.

— Илдара, — Верблюд повернулся к напарнице, — я на разведку в глубину ангаров. Если услышишь выстрелы, тут же убирайся с аэродрома. Лучше всего тем же путём, каким мы пришли. И дальше в лес, что начинается на запад от торгового центра. Поняла?

— Да, — Илдара кивнула в ответ.

«Началось!» Забилась в голове неприятная мысль. Верблюд прекрасно знал, осознавал, понимал, что что-то будет, однако до самого последнего момента надеялся, что пронесёт – не пронесло. Очередное трудное испытание от «Другой реальности» началось. Илдара, Верблюд на миг бросил взгляд назад, поняла всё правильно. Напарница так и осталась стоять возле щели между створками ворот. Чтобы свет не падал прямо на неё, она отошла в тень ближе к стене. В сумраке едва угадывается коробчатый ствол электромагнитного автомата в её руках.

Чего уж теперь, Верблюд отвернулся от ворот в ангар, не в первый раз «Другая реальность» подкидывает ему испытания, и не в последний. Верблюд осторожно двинулся вперёд. Вот уже громада самолёта выживальщиков осталась за спиной. Тьма вокруг сгустилась ещё больше.

Шаг. Ещё шаг. Левая коленка ударилась во что-то очень твёрдое. Верблюд едва сдержался, чтобы не ругнуться вслух. Нет, так не пойдёт. Из кармана рюкзака рука вытащила маленький фонарик. Синий луч высветил опрокинутый на бок стеллаж. Верблюд качнул головой, как же ему «повезло» очень удачно ткнуться коленкой в одну из его ножек. А могло быть и хуже. Синее пятно света обежало по кругу. Осколки, пол усыпан битыми бутылками и банками. Значит, он очень вовремя стукнулся коленкой о ножку стеллажа.

Верблюд аккуратно обошёл битые осколки. Из двух рисков пришлось выбрать меньший. Есть шанс, что свет его фонарика не заметят, тогда как треск давленного стекла и матюги с гарантией его выдадут. То и дело подсвечивая себе путь, Верблюд добрался до центрального ангара, что соединяет между собой четыре параллельных.

Шум. Едва Верблюд высунул голову из-за угла, как до ушей долетел шум. Больше всего это похоже на шелест шин по бетону. Или треск электросварки? Центральный ангар освещён гораздо лучше. Сунуться в него с гордо поднятой головой будет смерти подобно. Да и незачем так рисковать. У левой стены как раз стоит стеллаж, полки густо заставлены всяким хламом. Укрытие не шиш какое, но всё лучше, чем вообще ничего.

Верблюд осторожно опустился на пол. Первым к стене прислонился рюкзак. После секундного колебания рядом с ним легла снайперская винтовка. Интуиция и здравый смысл подсказывают, что если дело дойдёт до стрельбы, то никакая винтовка его не спасёт. Скрытность – единственное, на что он может рассчитывать.

Последние метров десять Верблюд прополз словно змея, которая почти разучилась ползать, зато очень тихо. Едва Верблюд дополз-таки до стеллажа, как с губ сорвался вздох облегчения. Вот теперь и только теперь можно глянуть, что там такое громадное и непонятное впереди.

— Твою дивизию, — Верблюд едва подавил желание юркнуть обратно за стеллаж.

Ворота центрального ангара выходят на восточную окраину взлётно-посадочной полосы. Эдакий небольшой аппендикс. Створки нараспашку, свет дня высветил во всём великолепии, Верблюд машинально пригнул голову почти к самому полу… Высветил танк.

У правой стены ангара замер танк. Массивная боевая машина. Толстый коробчатый ствол чуть сдвинут в сторону. На боку приплюснутой башни отлично виден тройной чёрный круг. «Федералы». Точнее, армия Вигрона, захватчики. Но, главное, Верблюд едва не присвистнул от удивления, никаких гусениц и опорных катков. Словно огромный бронированный жук танк подогнул под себя лапы, все четыре пары лап. Кажется, будто боевая машина сейчас ка-а-ак подпрыгнет! Как пробьёт сводчатый потолок и выскочит наружу.

Шагающий танк – это что-то! Верблюд закрыл распахнувшийся сам собой рот. По наблюдениям Вианта Фурнака, Инги Вейсман и его собственным, цивилизация на Ксинэе успела совершить очередной научно-технический прорыв – изобрести искусственную мускулатуру. Как именно она работает, Верблюд понятия не имеет, всё ещё секрет для широкой общественности. Но то, что это не банальная гидравлика, известно абсолютно точно. Многочисленные источники почившей в бозе Информационной планетарной сети намекают, что искусственная мускулатура похожа на обычные мускулы людей и животных, только прочней и мощней. Но, как это часто бывает, технология ещё достаточно дорогая, а потому в массы не пошла. Даже в ведущих армиях Ксинэи шагающие танки и прочая подобная техника появились буквально за несколько лет до начала ядерной войны. К тому же, как подсказал Верблюду ещё один источник в ИПС, основная масса шагающей техники сосредоточена на Аните, естественном спутнике. На самой Ксинэе шагающих танков относительно мало.

У левой стены на металлическом столике лежит наверняка тот самый беспилотный дрон. Отлично видно, что в разъём на корпусе вставлен тонкий электрический кабель. Подзарядка. Энергии для полёта требуется много, а местные накопители всё же не бесконечны. Теперь понятно, для чего понадобились солнечные батареи на взлётно-посадочной полосе. Но кто построил эту батарею? Кто подключил дрон на подзарядку?

Первая и вполне логичная мысль – люди. Ничего подобного, Верблюд ещё раз окинул взглядом «аппендикс», ни малейшего намёка на присутствие людей. Будь иначе, наверняка здесь бы нашёлся хотя бы один стул, табуретка, продавленное кресло. Часто бывает столик с закуской и пустыми бутылками. И уж никак не обойтись без лежанки. Да хотя бы импровизированная вешалка с плащами и грязными сапогами под ней. Здесь же ничего, вообще ничего. Кажется, будто здесь всего лишь склад, куда живые заглядывают крайне редко и то не надолго.

Тёмно-зелёные снарядные ящики аккуратно сложены вдоль обоих стен. От чего ощущение склада только усиливается. К слову, если здесь и в самом деле склад, то почему не видно ничего похожего на продовольственные пайки, медикаменты, амуницию, стрелковое оружие? Почему только снаряды? Хотя, Верблюд прищурился, у правой стены ящики с пулями для крупнокалиберных пулемётов. А так же с пулями калибра семь миллиметров. А почему не видно ящиков с пулями на пять миллиметров?

Верблюд нахмурился, странно всё это. Да ещё изнутри подтачивает глупое желание встать в полный рост и дико рассмеяться. Но осторожность, что так часто похожа на паранойю, удержала Верблюда на месте. Если на то пошло, то до сих пор не ясно, кто именно подключил дрон для подзарядки. Тем более здесь точно кто-то шумел.

«Аппендикс» перед распахнутыми воротами наполнил тихий гул. В ту же секунду танк дрогнул. Верблюд было спрятался за стеллаж, но любопытство опять пересилило. Сперва повернулась башня танка. Длинный коробчатый ствол едва не чиркнул противоположную стену. Секундная задержка, плоская башня повернулась в обратную сторону. И вновь ствол едва не врезался в стену. Ещё секунда, и башня замерла в прежнем положении. Но это ещё не всё.

Словно заворожённый Верблюд уставился на танк. Едва заметная дрожь прокатилась по бронированному корпусу. Но вот лапы начали распрямляться. Танк, словно жук, сперва приподнялся над полом, потом едва ли не вытянулся на цыпочках. Секунда, другая. С тихим гудением танк покачался на лапах, словно примерился для прыжка. И в самом деле прыгнет? Но нет, танк медленно опустился на пол и замер.

Ну дела, Верблюд перевёл дух. Что это было? Но тут свет из распахнутых ворот на миг заслонил чей-то силуэт. Верблюд напрягся, ладонь легла на рукоять пистолета в кобуре на поясе. В ангар вкатил ещё один робот. Шасси не полноценные стальные гусеницы, а всего лишь широкие колёса, что внешне соединены тонкой пластиковой гусеницей. Коробчатый корпус, на верху, вместо головы, прямоугольный брусок видеокамеры. Самое интересное – это руки, четыре длинные многосуставные руки-манипуляторы.

Ремонтный робот, а с четырьмя такими примечательными руками робот может быть только ремонтным, подкатил к танку. В одной клешне зажата коробочка с большим раструбом, словно у локатора. Наверняка какой-нибудь прибор или датчик. Робот принялся сосредоточено и методично водить приборчиком вдоль сложенных лап шагающего танка. Противный зум словно от писка миллиона комаров наполнил «аппендикс» перед распахнутыми воротами.

Пора уходить, пока имеется такая возможность. Пятясь задом на манер рака, Верблюд отполз от стеллажа и замер на месте. Ничего. Ремонтный робот не обратил на незваного зрителя никакого внимания. Верблюд развернулся на месте. И вновь никакой реакции. Приборчик с раструбом словно у локатора продолжает противно пищать. Как бы то ни было, а человека робот не заметил.

Спасительная темнота обступила Верблюда, когда он, наконец-то, завернул за угол. Гора с плеч! Верблюд торопливо подхватил с пола рюкзак и снайперскую винтовку. Синее пятно тонкого фонарика высветило обратный путь к самолёту выживальщиков.

— Что там? – Илдара встретила Верблюда на прежнем месте у ворот с автоматом наперевес.

— После объясню, — Верблюд махнул рукой. – Уходим. Срочно.

Верблюд первым протиснулся в щель между створками ворот. Дрон-детектор молчит, это очень хорошо.

— Мы что, уйдём тем же маршрутом что и пришли? – удивлённо спросила Илдара, когда они завернули за угол административного здания со стороны взлётно-посадочной полосы.

— После объясню, — опять отмахнулся Верблюд.

Так-то напарница права: не стоит возвращаться тем же маршрутом, ибо велика вероятность нарваться на возможных преследователей или на засаду. Но у любого правила имеются исключения. И сейчас выпало одно из таких исключений.

Прежним маршрутом они прошли вдоль административного здания частного аэродрома. Через ту же дыру в бетонном заборе они выбрались за пределы аэродрома. Верблюд из принципа прошёлся по стоянке для фур возле северного фасада торгового центра и лишь после углубился в лес.

— Верблюд, прекрати, — возмутилась Илдара, когда они вновь вышли на импровизированную свалку костей защитников торгового центра. – Может теперь ты объяснишь, наконец, что произошло? И почему мы покинули аэродром прежним маршрутом?

От любопытства и страха у напарницы сдали нервы. Пока они шли по открытой местности, она молчала. Но теперь, едва они убрались от аэродрома на безопасное расстояние, её прорвало.

— Роботы, — Верблюд насторожённо оглянулся по сторонам.

— Такие же как на той военной базе? – Илдара тут же напряглась.

— Нет, — Верблюд махнул рукой, — хуже. В конце центрального ангара, рядом с распахнутыми воротами, танк «федералов» из Вигрона. На броне я разглядел тройной чёрный круг.

— Он тоже робот? – уточнила Илдара.

— Я более чем уверен, что да, — заявил Верблюд. – Что самое паршивое, он в рабочем состоянии.

— Ты уверен? – спросила Илдара.

Напарнице очень хочется услышать, что это не так. Но!

— Более чем, — отрезал Верблюд. – Я сам видел, как он поднимался на лапы, размяться, так сказать.

— Какие ещё лапы? – не поняла Илдара.

— Танк новейший, шагающий, — пояснил Верблюд. – А ещё там тот самый летающий дрон-разведчик и ремонтный робот с четырьмя руками-манипуляторами.

— А люди? «Федералы»? Там есть хоть кто-нибудь?

— В том-то и дело, что людьми там даже не пахнет.

— Тогда что тебя так напугало? Или ты хочешь сказать, — от понимания лицо Илдары изменилось, — что те роботы действуют сами по себе?

— Верно, — Верблюд кивнул. – Тот шагающий танк до сих пор обороняет аэродром.

— Но, это…, — Илдара неопределённо повела руками. – На той военной базе где-то под землёй спрятан мощный компьютер. А здесь-то кто управляет шагающим танком?

Вопрос более чем справедливый. Пусть на Ксинэе компьютеры гораздо более развиты, чем на Земле, но, насколько Верблюду известно, полноценный ИИ здесь так и не создали. По крайней мере не настолько компактный, чтобы его можно было запихнуть под броню танка.

— Илдара, подробностей я не знаю, — сказал Верблюд. – Зато знаю другое: шагающие танки являются следующим принципиально другим поколением бронированной техники. Вполне закономерно, что на них стоят самые мощные, самые продвинутые компьютеры.

— Логично, — нехотя согласилась Илдара.

— Кажется, теперь я окончательно понял, что здесь произошло, — задумчиво произнёс Верблюд. – Твои соотечественники вдарили по аэродрому и торговому центру боевой химией. Живые «федералы», в смысле, люди, не стали сидеть в очаге поражения и ушли. Но «федералы» оставила за себя шагающий танк для обороны аэродрома.

— Тем самым они как бы не нарушили приказ командования, — подсказала Илдара.

— Верно, — Верблюд кивнул. – Будь у шагающего танка полноценный интеллект, может он и не стал бы до сих пор сидеть на аэродроме. Но полноценного интеллекта у него нет. Компьютер шагающего танка до сих пор выполняет приказ людей как может. Люди ведь тоже не дураки, оставили ему в помощь дрон-разведчик и ремонтный робот. Почему танк до сих пор более чем успешно никого не пускает на аэродром. Будь иначе, то ту сумку с драгоценностями давно бы подобрали.

— Тогда что, по-твоему, произошло с теми выживальщиками? – спросила Илдара.

— Думаю, — Верблюд на миг скосил глаза в сторону, — они решили приземлиться в этом «Впин 4». Зачем – это уже не важно. Они приземлились и загнали самолёт в ангар.

— И тут их атаковал танк? – подхватила Илдара.

— Да, — Верблюд кивнул. – Как и положено танку, у него не только главный калибр, но и парочка пулемётов как раз на такой случай. Шагающий танк выкосил выживальщиков и ушёл. Запасы провизии и прочие материальные ценности для живых его не заинтересовали. Ну сама посуди: зачем шагающему танку дробовик и электромагнитный автомат?

— Но как вообще получилось, что выживальщики сперва смогли приземлиться в аэропорту, а после закатить самолёт в ангар? – Илдара с ходу нашла прореху в логике Верблюда.

А вопрос и в самом деле интересный, Верблюд задумался.

— Рискну предположить, — неуверенно начал Верблюд, — что шагающий танк не на все сто процентов контролирует подступы к аэродрому. Мы ведь и сами, даже не представляя того, нашли брешь и смогли пройти. Будь у меня добротный противотанковый гранатомёт, то я, прямо там, в ангаре, и положил бы этот танк. Наверное.

Рассуждать что да как можно до бесконечности. Верблюд молча двинулся в глубину леса, Илдара тут же пристроилась следом за ним, но надолго её не хватило.

— Ладно, я поняла, — сказала Илдара. – И что дальше?

— Дальше? – Верблюд покосился на небо. – Дальше, думаю, мы найдём место для ночлега, заодно позаботимся о пропитании.

— Ты меня не понял, — тихо воскликнула Илдара. – Надеюсь, ты уже отказался от мысли улететь на свой Унтипал на том самолёте? Насколько я тебя знаю, Верблюд, во второй раз к тому танку ты не сунешься, даже если у тебя в руках будет гранатомёт.

— Это верно, — прямо на ходу Верблюд невесело усмехнулся. – Не стоит дёргать судьбу за усы дважды. – Но в остальном ты надеешься зря, от своего желания улететь на Унтипал я не отказался.

— Ты серьёзно? – удивлённо протянула Илдара.

— Да, — ответил Верблюд.

На душе вдруг стало смешно и весело, Верблюд улыбнулся. Илдаре не понять, не объяснить, с чего это вдруг он так развеселился. «Другая реальность» подкинула очередную трудность. Пока роботы ничего не заметили, заодно удалось вынести в качестве трофеев накопитель энергии и магазин с пулями к электромагнитному автомату. Главное же, теперь задача ясна. Во второй раз и в самом деле будет крайне тупо полезть со снайперской винтовкой на танк, тем более на шагающий. Как подметил ещё Виант Фурнак, больше всего «Другая реальность» не прощает откровенной глупости.

Глава 7. Оправданный риск. Начало

Илдара явно думала, что Верблюд уведёт её далеко-далеко от Обичаны и частного аэродрома «Впин 4». Вместо этого они отошли от города всего на два километра. Верблюд целенаправленно привёл её на молочную ферму, что обнаружил на карте.

Некогда крупное животноводческое хозяйство расположилось на краю большого поля. С десяток широких и длинных коровников. Какие-то цистерны. Небольшая трансформаторная подстанция и двухэтажный домик. Судя по письменным столам, шкафам и полному отсутствию кроватей, административный. Для ночёвки они расположились в бывшем гараже. Удивительно, но вся сельскохозяйственная техника исчезла начисто. Ладно, трактора, как средства передвижения. При острой необходимости можно уехать и на комбайне. Но почему заодно исчезли прицепные сеялки, тележки и молотилки, осталось загадкой.

Крыша длинного гаража местами обвалилась. В небольшой кладовке с пустыми стеллажами они развели огонь и расстелили прямо на земле подушки от старого кожаного дивана. Верблюд натаскал дров, благо стропила рухнувшей крыши были деревянными, да и в подсобных помещениях нашлось немало мебели из натуральной древесины. Илдара принялась колдовать над котелком с ужином. Приятный запах сваренной вороны поплыл по кладовке и, вместе с дымом от костра, скопился под коньком уцелевшей крыши.

Над головой загрохотало и забухало. Вскоре по уцелевшей крыше забарабанили капли дождя. Снаружи разразилась гроза с ливнем. Это даже к лучшему. Верблюд снял с пояса кожаную планшетку. Когда снаружи непогода, то всё меньше вероятность, что кто-то лишний заметит их место ночёвки.

Прямо на бетонном полу перед собой Верблюд расстелил карту северного побережья Миганского пролива. Взгляд то и дело упирается в «запятую» города Обичана.

— Верблюд, — монотонный стук деревянной ложки о стенки котелка прекратился, — мы нашли место для ночлега и позаботились о пропитании. Может быть теперь, — голос Илдары дрогнул, — ты скажешь, куда мы направимся?

— Ты хочешь услышать, к какой именно общине выживальщиков мы присоединимся? – Верблюд поднял на Илдару глаза.

— Да, — Илдара нахмурилась. – Улететь на том самолёте у тебя не получится. Если там и в самом деле шагающий танк на автомате, то он не даст даже вывернуть на взлётно-посадочную полосу. Из своей «Берры», — напарница бросила выразительный взгляд на прислонённую к стене снайперскую винтовку, — танк ты не поразишь, только разозлишь.

— Да, я в курсе, — Верблюд вновь склонился над картой. – Нужно раздобыть что-нибудь более существенное. Мысль о парочке гранатомётов очень даже верная. Я тут подумал о противотанковых минах, но, к сожалению, они будут плохо эффективны против шагающего танка. Тем более у него может оказаться исправная СОМ.

— Это…, — Илдара неопределённо пошевелила пальцами, — случаем, не система обнаружения мин?

— Она самая, — Верблюд кивнул. – Если верить авторам статей, то она может оказаться весьма и весьма эффективной. Сама понимаешь: на шагающем танке по определению должна быть самая эффективная модель.

— Верблюд, — деревянная ложка гулко звякнула по котелку, — да спустись же, наконец, на землю! Да чего ты вцепился в этот…, в этот…, — Илдара не сразу смогла найти нужное слово. – В этот осколок недоделанного ИИ! Я бы могла понять, если бы ты решил продолжить поиски какого-нибудь катера или лодки на морском берегу. Даже поняла, если бы ты решил проверить другой частный аэродром. Но зачем же ты вцепился в этот «Впин 4»? Там что, мёдом намазано?

Верблюд молча, но выразительно, глянул на Илдару. У напарницы началось что-то типа истерики. И только полная опасностей походная жизнь не даёт развернуться этому чувству во всю мощь её легких. Как женщине, ей давно надоело шататься по лесам, брести хрен знает куда и непонятно зачем. Ей уже давно хочется где-нибудь осесть. И с каждым пройденным километром это чувство становится только острей.

— Илдара, тебе напомнить наш договор? – Верблюд не стал поддаваться на провокацию и повышать голос. – Либо ты идёшь со мной и не задаёшь глупых вопросов, либо я сдаю тебя в какую-нибудь общину выживальщиков.

Илдара недовольно зашипела, будто слон наступил ей на ногу.

— Я…, — Илдара на миг замялась, но закончила с самым решительным видом, — я беременна!

— И что? – Верблюд так и не смог сдержать в собственном голосе ядовитую иронию. – Подашь на меня в суд на алименты? Отсудишь у меня квартиру, машину и бизнес?

— Неужели тебя не трогает, что ты станешь отцом?

— Я уже был отцом три с половиной раза, — ответил Верблюд.

— Как это три с половиной? – удивление в момент перебило злость на лице напарницы.

— Очень просто, — Верблюд отвёл глаза в сторону, всё же зря он затронул эту тему. – Моя семья погибла в автокатастрофе. У меня было трое детей, плюс жена была на седьмом месяце. Так что мне ведомы не только романтические стороны отцовства, но и отрицательные. Использованные подгузники и в самом деле дурно пахнут, а когда у моей старшей дочери начали резаться зубки, то мы толком не спали почти неделю. И вообще не спрашивай меня больше об этом.

Столь откровенная и печальная подробность из жизни Верблюда поразила Илдару, однако не настолько, чтобы она замолчала.

— Сочувствую тебе, Верблюд, только на мой вопрос ты так и не ответил. Так на кой ляд тебе сдался этот танк на автомате?

Спокойно и внимательно Верблюд глянул на Илдару. Напарница не выдержала и отвела глаза. Это ещё нужно разобраться, беременна ли она на самом деле?

— Илдара, сколько можно тебе повторять: — строгим тоном начал Верблюд, — я воскрес не для того, чтобы ты вновь стала счастливой женой и матерью. У меня есть цель. Та самая цель, ради которой мой неуспокоенный дух вселился в тело твоего покойного мужа. Если я этой цели не достигну, отступлюсь от неё даже ради самих благих целей, то ты вновь станешь вдовой. Понятно тебе? – с нажимом спросил Верблюд.

— Да, — сквозь стиснутые от недовольства зубы произнесла Илдара.

Увы, так часто бывает. Людям очень свойственно забывать некоторые нелицеприятные мелочи. Всё равно забывать, даже если эти мелочи имеют громадное значение. Вот и напарница охотно забыла, что её муж воскрес не ради её женского счастья. Ещё по первому браку с Еленой Верблюд убедился, что женщине для счастья нужен мужчина. Деньги сами по себе счастливой женщину не сделают.

— Ну хорошо, — Илдара вновь выразительно стукнула деревянной ложкой о край котелка, — от шагающего танка ты не отцепишься. Тогда как ты собираешься его победить? Или никак? Договориться по-хорошему?

— Вот это другой разговор, — Верблюд вновь склонился над картой. – Мы вернёмся в Тургун. Благо до него не больше пяти километров. Если не за полчаса, то за час точно дойдём.

— Подожди, — Илдара задумчиво нахмурилась, — это не там ли мы столкнулись с бандой мародёров?

— Именно там, — Верблюд кивнул. – Ты сама видела, насколько круто была упакована та банда. Я планирую взять пикап с крупнокалиберным пулемётом. Думаю, там же мы найдём гранатомёты.

— Но та же очаг химического заражения, — воскликнула Илдара. – Ты сам видел, что всего четыре химические бомбы сделали с той бандой.

Про себя Верблюд улыбнулся. Так или иначе Илдара смирилась с мыслью, что их непонятные, а то и откровенно глупые, приключения продолжаются. Однако не менее активно напарница принялась изыскивать прорехи в предполагаемом плане действий. Впрочем, это даже к лучшему.

— Выгляни в окно, — Верблюд махнул рукой.

— И что? – Илдара на миг повернула голову в сторону выбитого окна.

— Летний ливень, — пояснил Верблюд.

Снаружи до сих пор гремит гром, а дождь хлещет тугими струями как из ведра.

— В таких условиях ни один очаг химического заражения не продержится долго. В любом случае у нас есть УТП и анализатор окружающей среды. Если там до сих пор опасно, то, естественно, шмонать трупы мародёров я не полезу.

— Шмонать трупы ты умеешь, — то ли с презрением, то ли с восхищением сказала Илдара. – Но ты же сам говорил, что могут явиться хозяева того беспилотника, чтобы собрать богатые трофеи.

Серьёзный довод. Оружие, амуниция, техника, боеприпасы. По нынешним временам на трассе под Тургуном валяются колоссальные сокровища.

— Радиус действия тяжёлых беспилотников сотни и сотни километров. Вполне возможно, что владельцы того ударного беспилотника находятся слишком далеко, чтобы позариться даже на столь богатые трофеи. И не говори мне, — Верблюд резко повысил голос, — что всё уже подобрали местные выживальщики. Вполне возможно, что и в самом деле уже подобрали. В любом случае надо сходить и проверить. Говорю же, это недалеко, если не за полчаса, то за час точно дойдём.

Аргументы у напарницы закончились. Вслух Илдара ничего не сказала, однако на её лице отразилась вся гамма глубокого недовольства. Несколько резко Илдара разлила похлёбку из вороны и протянула Верблюду полную миску.

— Хорошо, допустим, — Илдара присела рядом на скамейку с миской похлёбки в руках, — ты найдёшь два противотанковых гранатомёта. Может ещё что найдёшь полезное. Но риск всё равно никуда не денется. Тебе предстоит столкнуться с танком, Верблюд. С довоенным роботизированным танком, который до сих пор выполняет приказ командования и держит оборону. Если ты и в самом деле служил в спецназе, то не мне рассказывать тебе, насколько это опасно.

— О-о-о, молодец, правильно мыслишь, — Верблюд зачерпнул ложкой аппетитное варево из вороны. – Даже с гранатомётом на плечах против танка на автомате я не полезу. Это действительно слишком рискованно. Я бы даже выразился иначе – ничем не оправданный риск.

— И что же, с твой точки зрения, будет оправданным риском? – тут же потребовала уточнить Илдара.

— Ну, — Верблюд опустил ложку в густую похлёбку, — конкретного плана у меня нет и быть не может. Конкретно думать буду лишь когда соберу трофеи на месте гибели банды мародёров. Мало ли вдруг ещё что найдётся? Вдруг у них там в кузове одного из грузовиков припрятана самоходная автоматическая мина. Тогда будет шанс грохнуть шагающий танк прямо там, в ангаре.

— Я бы на твоём месте не стала бы надеяться на столь щедрый подарок судьбы, — яда в голосе напарницы столько, что хватит отравить стадо слонов, ещё и на маленького ослика останется.

— Так я и не надеюсь, — легко согласился Верблюд. – Пока я ставлю перед собой более простую задачу: не уничтожить шагающий танк, а выяснить его боевые возможности.

— Не поняла, — Илдара так и замерла с полной ложкой возле рта. – Что значит «выяснить его боевые возможности»?

— Илдара, полтора года прошло. Да, в распоряжении шагающего танка имеется ремонтный робот и солнечные батареи. Однако всё равно не ясно, в каком он состоянии. Может, у него давно сдохла ходовая часть. Хотя нет, — Верблюд тут же смутился, — я сам видел, как танк поднимался и опускался на лапах. Разминался, ну или проверял. Так, может, у него боеприпасы закончились. Может, за пределы периметра аэродрома он не выйдет. Да мало ли что ещё может быть.

Информации мало, — Верблюд вновь взялся за похлёбку. – Я пока планирую всего лишь шугнуть его, напугать, если хочешь. Задача максимум – сбить его беспилотный разведчик, это существенно ограничит возможности танка в обороне. А дальше видно будет.

— Если я правильно поняла, — в голосе Илдары зазвучала надежда, — ты, всё же, можешь отказаться от желания грохнуть этот шагающий танк на автомате?

Верблюд печально улыбнулся. Кто о чём, а вшивый о бане.

— Илдара, у меня есть цель, — сказал Верблюд. – Да, от желания грохнуть этот шагающий танк на автомате я вполне могу отказаться. Но от самой цели – никогда.

— То есть опять потащишь меня на поиски либо на морской берег, либо на другой частный аэродром, — Илдара склонилась над миской с похлёбкой.

— Обязательно потащу, — не стал отпираться Верблюд. – А если вообще ничего не найду, то соберу плот из подручных материалов.

Разговор увял. Верблюд с напарницей принялись уничтожать варево из вороны. Завтра будет очень трудный день. Нужно как следует подкрепиться и отдохнуть.

— Спасибо, — Верблюд отставил в сторону пустую миску с ложкой.

— Пожалуйста, — в ответ буркнула Илдара.

— Согреешь меня? Или ты уже беременная?

— Да ничего я не беременная, — Илдара улыбнулась в ответ. – Понадеялась хотя бы так уговорить тебя. Да только ты упрямый как осёл.

— Тогда иди ко мне, — Верблюд притянул к себе Илдару и крепко обнял.

Лежанка подготовлена заранее. Верблюд аккуратно повалил на неё Илдару и сам пристроился рядом. Руки принялись шустро расстёгивать молнию её тактического костюма.

— Верблюд, но, всё же, если я и впрямь забеременею, — Илдара приподнялась и вытянула руки, чтобы помочь стащить с неё китель, — что ты будешь делать?

— У меня будет полгода на раздумья, — Верблюд аккуратно отложил в сторону китель напарницы. – Шести месяцев должно хватить. А если не хватит, — Верблюд мягко прижал ладонь к губам Илдары, — то всё равно начнётся зима, нам всё равно придётся искать общину выживальщиков, чтобы присоединиться к ней.

— А как же твоя цель? – глаза Илдары блеснули.

— Моя цель никуда не денется, но поиски могут затянуться, — ответил Верблюд.

Вслед за кителем Верблюд стащил с напарницы штаны. Ботинки чуть раньше Илдара сняла сама. Поиски и в самом деле могут затянуться. Во время первой ходки Вианту Фурнаку в образе крысы пришлось задержаться в какой-то муниципальной школе почти на семь месяцев, пока он не сумел в достаточной мере выучить дитарский язык.

Как это обычно бывает, ливень с грозой бушевал не больше часа. Потом грохот стих, а тугие струи дождя превратились в моросящие капельки. Ближе к утру дождь окончательно прекратился. К тому моменту, как Верблюд проснулся, небо прояснилось, а на востоке взошла Таяна, местная звезда. День обещал быть солнечным и тёплым, что очень приятно для середины осени.

Предосторожности лишними не бывают. Как обычно, Верблюд прикопал неподалёку угли от костра, а опалённое огнём место на бетонном полу засыпал песком и опавшими листьями. Конечно, опытный следопыт всё равно поймёт, что в бывшем гараже большой фермы кто-то провёл ночь. Но для начала это самое место ещё нужно найти.

Бойким шагом Верблюд отправился по сельской дороге на запад. Если карта не врёт, то меньше чем через час они должны выйти к Тургуну. Илдара, как обычно, пристроилась следом. Казалось бы прогулка, а не поход: хорошая погода, утренняя свежесть, идеалистический пейзаж. Примерно через километр сельская дорога вывела их к большому полю. И тут Верблюд резко встал.

— Ты чего? – Илдара чуть было не ткнулась Верблюду в спину.

— Тихо, — Верблюд присел на корточки и выставил перед собой снайперскую винтовку.

Илдара тут же отошла в сторону, чтобы, в случае чего, залечь на краю дороги. Однако напарница так и не смогла сдержать любопытство.

— Верблюд, что случилось? – тихо спросила Илдара.

— А ты не видишь? – Верблюд махнул рукой в сторону поля.

— Поле как поле, — заметила Илдара. – Недавно на нём ско-о-о… Ой!

И до напарницы дошло, что не так с этим полем.

— Вот именно, — Верблюд напряжённо огляделся по сторонам, — не так давно на этом поле скосили всю траву.

А внешне поле и в самом деле выглядит более чем безобидно. Шириной не больше трёх сотен метров, зато в длину будет больше половины километра. Видно, как слегка изгибается ландшафт. Сельская дорога проходит по краю поля. В двух местах видны съезды.

— Илдара, бди по сторонам, — приказал Верблюд.

Осторожно, так и не встав в полный рост, Верблюд сошёл с дороги и подошёл к самому краю поля. На деле ситуация ещё хуже, чем кажется.

— Уходим, — Верблюд махнул напарнице рукой. – Возвращаемся обратно в лес.

Лишь под прикрытием деревьев и кустов Верблюд перевёл дух и вытянулся в полный рост.

— Я понимаю, что всё не так гладко, но никак не могу понять, что именно, — призналась Илдара.