Покойник на именины

Глава 1

В апреле Аглая Филатова праздновала именины. Уже были разостланы приглашения, забронирован стол в ресторане, в ателье заказано платье тяжелого светло-лилового бархата, выбраны и куплены золотые с бриллиантами украшения. Парикмахер, которому она могла бы доверить не только прическу, но и жизнь, пообещал сотворить на ее голове нечто поистине великолепное.

И конечно же на весь вечер забронирован лимузин.

Сначала Аглая будет долго кататься по городу, любоваться видами, любоваться собой. Только после этого — банкет.

Именины Аглая обожала, день рождения ненавидела. Да и кто будет любить свой день рождения, если он приходится аккурат на тридцать первое декабря. Зато апрель — просто замечательный месяц: никаких больших праздников, каникул, массовых отпусков. Уже тепло, но ещё не жарко, отдыхающих мало, солнца много, море спокойное. Идеальный месяц, с какой стороны ни посмотри.

Аглая могла позволить себе маленькую роскошь, не зря ведь она была успешным блогером, день и ночь трудившимся на благо ближнего. Если говорить пафосно, то она вполне могла считаться специалистом по защите от темных сил, так как, не жалея собственных сил и времени, боролась с проявлениями сглаза, порчи, проклятий и прочих наговоров. Забавно, но глядя на эту милую, слегка простоватую женщину в тёмной одежде, с неизменной гулькой на затылке, трудно себе представить, что у нее несколько миллионов подписчиков и прибыльный бизнес.

Аглая смотрелась в зеркало и не могла налюбоваться. Наряжалась она не часто, но когда повод появлялся, то вкладывала в образ всю душу. Ну и пусть годы добавили лишних килограмм и совсем уж ненужных морщин. Осталась любовь к жизни и вера, что всё лучшее ещё впереди.

Шофёр в идеально отглаженной униформе учтиво открыл дверцу авто, Юлия помогла с подолом платья, чтобы не испачкался, Полина пожелала весёлого вечера. Лимузин плавно покатил по дороге.

Маршрут оговорили заранее, поэтому Аглае оставалось только смотреть в окно и вспоминать прошедшие годы. В отличие от некоторых сверстников ей нравилось говорить о прошлом, пусть там и были по-настоящему трудные моменты. Но были и хорошие моменты, светлые, счастливые. Почему бы не вспомнить о них?

Ходили слухи, что дар Аглая Филатова получила в наследство от прабабки, которая занималась ведовством ещё при царе и в рязанских лесах считалась едва ли не самой сильной деревенской ведьмой. Публика обожала эту историю, и конечно же она сильно разочаровалась бы, узнав, как именно ее любимица встала на путь яростной битвы против нечистой силы.

Начинала Аглая карьерный путь в редакции одной очень провинциальной газеты. Время тогда было непонятное, тревожное: конец перестройки, всего ничего до развала союза, борьба хотения перемен со страхом, что перемены все же наступят. Аглая пришла в редакцию сразу после журфака, свеженьким, не нюхавшим пороху специалистом, с красным дипломом и без какого-либо понятия о том, что представляет собой настоящая журналистика. Ей повезло, бывалые представители профессии прониклись симпатией к новому сотруднику и как могли быстро сбили и юношеский пыл, и горячую жажду деятельности.

В стране же в те годы вдруг начали происходить загадочные вещи. В небе появились летающие тарелки, в горах развелись Йети, непонятно откуда повылезали экстрасенсы и астрологи, контакт с внеземной цивилизацией казался делом если не нескольких месяцев, то лет. Газета, в которой трудилась Аглая, тоже не желала оставаться в стороне. Ответственное задание решили поручить молодой Филатовой, как человеку с пока еще более гибким складом ума.

— Андрей Владимирович, это же совершенно невозможно. Ну какие у нас тут летающие тарелки, если к нам автобус из областного центра не всегда добраться может. Хорошо еще электричку не отменили. Снежный человек тоже в окрестных лесах не водится.

— Я вовсе не требую масштаба, но что-то похожее мы тоже сваять можем. Все прекрасно понимают, что пришельцам мы не интересны, а я, как главный редактор, понимаю, что пришельцы без надобности местной публике. Вот если бы недалеко от нас был Эверест, тогда да, и о пришельцах можно было бы написать, и о Шамбале. Мы же должны учитывать вкусы и потребности наших читателей. Им могут понравится истории о барабашке, странные случаи, связанные с местным старым кладбищем, гороскопы опять-таки.

— Я в созвездиях не разбираюсь.

— А это и не требуется. Думаешь, другие газеты прям штатных астрологов держат? Просто сочиняешь короткие предсказания максимально расплывчатого содержания, вот и всё. Сама придумай что-нибудь, включи фантазию.

Нехотя, Аглая согласилась.

Вести колонку “Звезды рекомендуют” оказалось проще простого. На свое счастье Аглая быстро поняла, что большинство людей забывают, что им порекомендовали звезды, уже через пять минут после того, как закроют газету. У смотрителей кладбища удалось раздобыть несколько занятных историй, которые, изрядно переработанные и дополненные самой Аглаей, вполне сошли за мистические. Барабашку, к сожалению, отловить не получилось, зато в руки Фоминой совершенно случайно попал список всех местных “бабок” — народных целительниц и знахарок. Интервью знахарки давали охотно, так как статьи в газете были отличной рекламой, Аглая же приобрела некую популярность местного масштаба. Именно благодаря ей она вышла замуж, а потом родственники мужа уговорили молодых переехать в Сочи.

В Сочи Аглая продолжила журналистскую деятельность, только теперь сама выступала в качестве эксперта по защите от сглаза и порчи. Она вела колонки сразу в нескольких изданиях, муж занимался бизнесом. В конце девяностых, однако, в их сладкой жизни появилась нотка горечи. Из-за дефолта бизнес пошатнулся, муж запил, попал на деньги и умер в результате сердечного приступа. У Аглаи дела тоже шли не очень. Интерес к сверхъестественному постепенно стихал, гонорары уменьшались, тиражи газет падали. Аглая бросила писать и устроилась горничной в гостевой дом. Там бы она и меняла простыни до самой пенсии, если бы в один прекрасный день на мир не снизошло благо в виде социальных сетей.

Счастье своё Аглая распознала не сразу, а когда поняла, какие перспективы открывает перед ней виртуальное пространство, тут же, фигурально выражаясь, смахнула пыль со старой печатной машинки.

Сравнивая прошлую себя с настоящей, Аглая всегда ощущала странное чувство легкой неудовлетворённости, словно не сделала в жизни что-то по-настоящему важное и значимое. Давно уже она смирилась с тем, что детей не будет, а значит, и о внуках мечтать смысла нет, но мысль о невыполненном предназначении никак не хотела покидать даже в её личный праздник.

Аглая прогнала невесёлые мысли: ей следовало появиться перед гостями светящейся от радости. Прогнать прогнала, но, видимо, недостаточно, так как в глубине души чёрной когтистой лапкой шкрябала неизвестно откуда взявшаяся тревога. Предчувствие?

Лимузин подъехал к ресторану, шофёр подал руку, помогая пассажирке выбраться из салона.

— Я вас вон на той стоянке ждать буду. Как только уезжать надумаете, звякните, я подъеду.

— Благодарю, — Аглая кивнула шофёру и направилась к дверям.

Все, кого она пригласила, уже были на месте. Все самые дорогие люди, те, для кого ежегодный обед в честь её именин стал своеобразной маленькой традицией. Никто из этих людей не был её близким родственником, и всё же каждый из них был ей ближе, чем настоящая родня.

— А вот и наша королева! — огромный букет белых роз, торжественно вручённый имениннице, оказался весьма тяжёл, но Аглая с удовольствием погрузила лицо в облако из ароматных цветов.

— Спасибо, Яков, спасибо, дорогой, — Аглая с нежностью посмотрела на давнего друга, которого знала уже почти целую вечность. Он всегда был и надёжной опорой, и моральной поддержкой. Наверно, именно с таких людей, как Яков, романисты прошлого списывали настоящих джентльменов.

— С именинами, дорогая. Дай я тебя чмокну, — темноволосая женщина в шёлковом одеянии цвета бордо протянула к Аглае руки, мужчина, стоявший рядом с ней, вызвался подержать букет, чтобы подруги могли обняться.

Аглая и Римма дружили со времён института. Вместе они пережили немало забавных приключений, источником которых был неугомонный характер Риммы и податливость Аглаи. Однажды девушки отправились ночью в лес, чтобы найти цветущий папоротник, но не учли нескольких мелких моментов, как например: ночной лес и лес при свете дня - это две огромные разницы, городскому жителю что днем, что ночью ориентироваться в лесу сложно. В общем, натерпевшись страхов, реальных и мнимых, они кое-как выбрались к цивилизации, пообещав больше ни за что и никогда.

Николай, муж Риммы, был таким же основательным, как основание египетских пирамид. Казалось, ничто не способно выбить его их равновесия. Аглая иногда представляла его ледоколом, который стойко сопротивляется любым невзгодам.

Диму она наоборот представляла лёгкой яхтой, которую своевольные волны швыряют от берега к берегу. Дима и Илона были владельцами издательства и главными деловыми партнёрами Аглаи. Все, кто был знаком с этой парой, удивлялись, как серьёзная и рассудительная Илона могла влюбиться в Диму, однако же вместе они прожили почти тридцать лет.

Ну и наконец Иван Константинович, свёкор Аглаи, не оставивший её даже после смерти Гриши. К Ивану Константиновичу Аглая испытывала какую-то особую благодарность и молилась святым, чтобы продлили они года его и уберегли от болезней.

— Давайте сделаем фото на память, — Таиса, «молодая» жена Ивана Константиновича, подозвала администратора и вручила ему фотокамеру.

— Только сфотографируйте так, словно нам не больше восемнадцати, — потребовала Римма.

— Мне и стараться не надо, вы и не выглядите больше восемнадцати, — улыбнулся администратор, вызвав общее одобрение.

Потом были поздравления, тосты, пожелания, подарки. Торт и множество свечей. Аглая сладкое любила, постоянно боролась с «пагубной» привычкой и постоянно проигрывала. Именины были единственным днём в году, когда она официально не испытывала никаких угрызений совести и могла съесть столько десерта, сколько хотела.

По домам разъехались ближе к полуночи. Именинница уходила последней, верный друг Яков конечно же был рядом. Аглая сделала несколько шагов и покачнулась, Яков тут же подхватил её.

— Что такое, тебе плохо?

— Шампанское, я ведь вообще не пью.

— Тогда мой долг — отвезти тебя домой.

— Просто проводи до машины, шофёр уже ждёт.

Они спустились по лестнице к припаркованному лимузину. Шофёр открыл дверь, Аглая наклонилась, но с громким криком отпрянула назад.

— Что это? — она испуганно посмотрела на Якова.

Яков и шофёр заглянули в салон, переглянулись и почти одновременно выпрямились.

— Полагаю, надо звонить в полицию, — глухо произнёс Яков.

Аглаю и Якова отпустили на удивление быстро, а вот к шофёру арендованного лимузина у полиции оказалось намного больше вопросов. Да и как не быть вопросам, если в салоне автомобиля некоторое время находилось мёртвое тело, а человек, отвечающий за авто, этого даже не заметил.

Посетители и администрация ресторана высыпали на террасу и издалека наблюдали за работой экспертов, изредка обмениваясь короткими замечаниями. Кто-то предположил, что полиции теперь понадобятся данные с камер видеонаблюдения, кто-то снимал происходящее на смартфон. Переговаривались тихо, сильно не толкались.

— Что там произошло? — откуда-то из-за спин донёсся встревоженный женский голос.

— Женщина день рождения здесь отмечала, машину вызвала, а там труп.

— Господи, боже мой! Чей труп?

— Выясняют.

Администратор зала, тот самый, что фотографировал именинницу и её друзей, стоял немного в стороне и курил, задумчиво глядя на лимузин и суматоху вокруг. Он перевёл взгляд на другую сторону улицы, где в этот самый момент Яков усаживал Аглаю в такси, потом посмотрел на группу полицейских, которым незадачливый водитель лимузина что-то громко объяснял.

По чистой случайности зевак было немного. Гости ресторана, не дождавшись никакого драматичного поворота событий, стали понемногу возвращаться в зал.

— Гена, — администратор зала позвал одного из официантов.

— Да, Андрей Сергеевич.

— Скажи Боре, если музыку включит, то чтобы не на всю громкость.

— Хорошо, Андрей Сергеевич.

Мёртвое тело увезли. Смерть, всего на миг поставившая на паузу привычный ход жизни, сдала полномочия, перекочевав из сумрака ночной улицы на страницы полицейского рапорта.

Андрей Сергеевич затушил сигарету и снова надел маску радушного хозяина, готового на всё ради дорогих гостей.

***

Аглая проснулась ближе к обеду и не сразу поняла, где находится. Во сне её преследовал мертвец, она знала, что это сон, но никак не могла проснуться, а проснувшись, испугалась, что страшный сон сделал её своей пленницей. Постепенно осознание реальности вытеснило липкий страх: она лежала на диване в гостиной, обложенная подушками, укрытая пледом. Воспоминания, связанные с прошлой ночью, медленно возвращались, не принеся, однако, никакого облегчения.

Аглая вспомнила, как Яков довёз её до дома, передал из рук в руки испуганной Полине, кратко объяснив ситуацию. Полина суетилась вокруг Аглаи, одновременно выпытывая у Якова подробности. Потом принесла стакан воды и какое-то успокоительное. Дальнейшие воспоминания были нечёткими, словно размазанными по времени и пространству. А потом Аглая уснула и попала в плен жутких сновидений.

Самое страшное заключалось в том, что Аглая знала этого человека, когда-то очень давно и не то, чтобы близко, но знала. И ничего не сказала полиции. Она решила, что сначала обсудит проблему с ещё одним человеком, чьи интересы могут быть затронуты, а уже потом станет ясно, что делать дальше.

— Аглая Власовна, вы проснулись? — со стороны лестницы раздался тихий голос Юлии.

— Проснулась. Господи, как мне плохо.

— Я помогу вам подняться в спальню. Вы же как были в вечернем платье, так до сих пор в нём ходите. Давайте так: вы в душ, а я кофе сварю.

— Сколько времени?

— Почти два. Да вы не переживайте, никаких срочных дел не было, на звонки я ответила.

Аглая застонала.

— Что же делать. Мне надо, чтобы Римма приехала, позвони ей. Нет, лучше я сама. Нет, лучше ты. Позвони и скажи, что мне плохо и я хочу поговорить с ней.

Юлия приложила руку ко лбу Аглаи.

— Может, у вас температура? Надо скорую вызвать.

— Не надо, это нервы. Позвони Римме.

Юлия пообещала позвонить, но сначала проводила Аглаю наверх, помогла снять платье, убрала в шкатулку драгоценности. Очень часто ей приходилось быть не только личным ассистентом, но и няней, психологом, организатором и переговорщиком. Она относилась к Аглае, как к вверенному ей объекту, о котором следовало заботиться, и заботу эту Юлия довела почти до совершенства. Что бы ни произошло вчера вечером, интересы её нанимательницы не должны были пострадать, поэтому лучшее, что она могла сделать — это держать руку на пульсе. Юлия полистала список контактов, выбрала один, написала сообщение. Хорошо, когда ты знаешь кого-то, кто знает кого-то.

Прохладный душ помог, Аглая чувствовала себя посвежевшей. Она надела длинный шёлковый халат, мягкие домашние туфли и отправилась на кухню.

Кофе было готово, Юлия накрывала на стол. На белой тарелке был разложен нарезанный маленькими квадратиками хлеб, к нему — масло в такой же белой маслёнке, на отдельной тарелочке — тонкие ломтики яблока.

Аглая почувствовала, что на самом деле голодна. Она осмотрела кухню, которая выглядела так же, как её оставили вчера, села на стул и неожиданно расплакалась.

— Аглая Власовна, ну что вы? — Юлия погладила её по плечу.

— Ужасно, — Аглая хлюпала носом, — ужасно. Что я натворила. Вот, смотри, оставила сметану вчера на столе, в холодильник не убрала, она испортилась наверно.

Юлия решительным движением схватила полупустую банку и выбросила в мусорное ведро.

— Я новую куплю. Сегодня поеду за продуктами и куплю свеженькой сметанки.

— Юленька, это ужасно. Меня теперь будут таскать на допросы. Как жить после такого?

— Не будут. — Юлия сунула в руку Аглаи бумажное полотенце. — Может на суд как свидетеля пригласят, но и то неточно.

— Откуда ты знаешь?

— Я может и не юрист, но в некоторых вопросах разбираюсь.

—А газеты? В газетах об этом уже напечатали?

— Бог с вами, Аглая Власовна, ну какие газеты? Такое только в сериалах детективных показывают. Ваш покойник если и появится, то только в криминальной хронике на одном из местных каналов.

Аглая перестала всхлипывать, но начала тяжело вздыхать.

— Трагедия, такая трагедия. Сесть в лимузин и вот так взять и умереть. И зачем ему надо было садиться именно в мой лимузин?

— Следствие во всем разберется, их работа, вам то какое дело. Неприятно, но вы сами говорите, что плохие мысли гнать надо. Зажечь вам свечу с апельсином?

— Потом, позже. Яков, Яков не звонил?

— Звонил, но запретил вас тревожить. Поешьте немного, вам нужны силы, — Юлия деликатно, но настойчиво усадила патронессу за стол.

На чистом автоматизме Аглая мазала кусочки хлеба маслом и отправляла в рот. Мыслями она была далеко не только в пространстве, но и во времени. Она вернулась в тот год, когда встретила Гришу, приняла предложение руки и сердца, познакомилась с его родителями. В тот год осень была сказочно красивой. В тот год к ней, находящейся за тысячи километров от Санкт-Петербурга, приехала Римма. Аглая снова и снова прокручивала тот разговор, а на душе становилось всё темнее и темнее.

Глава 2

Римма приехала через час и сразу бросилась обнимать подругу.

— Агаша, ну как ты, дорогая? Я за утро прям извелась вся. Думала позвонить, потом думала, ты вообще разговаривать не захочешь.

Аглая схватила Римму за руки:

— Нам поговорить надо, идём в беседку.

Они спустились по каменным ступеням в дальний конец сада, который хозяйка дома категорически запрещала облагораживать. Дикий, запущенный угол, густо заросший кустарником, напоминал ей о детстве и о том, как она мечтала о собственном шалаше в лесу. Роль шалаша на данный момент выполняла беседка с ковром, плетёной мебелью и кованым светильником, спускавшимся почти до самого стола.

— Слушай внимательно, только сильно не волнуйся, может с тобой это никак не связано.

— Агаша, не пугай меня, — Римма вжалась в кресло. Давно она не видела Аглаю в таком возбужденном состоянии.

— Вчера вечером вышли мы с Яковом из ресторана, я собиралась уже домой ехать, шофёр машину подал почти к крыльцу, но не прямо, а чуть поодаль остановился. Хотя какая разница, мы бы всё равно ничего не увидели. Так вот, открывает шофёр дверь, я смотрю, а там мёртвый мужчина сидит, причём сразу понятно, что он мёртвый, понимаешь? Яков полицию вызвал.

— Ну и что, ты же не виновата, что в твоём лимузине какой-то незнакомый мужик умер. К тому же не ты владелица авто.

— Так в том то и дело, что мужик знакомый. Римма, это Руслан был.

Римма побледнела, пальцы вонзились в подлокотники.

— Ты уверена? Столько лет прошло.

— Его профиль я ни каким другим не спутаю, да ты и сама знаешь. Меня вот что беспокоит, полиции я ничего не сказала. Вдруг они меня ещё спрашивать будут, тогда как?

Римма обхватила плечи руками и невидящим взглядом уставилась в стену. Она долго молчала, потом тряхнула головой.

— Никак. Говори правду. Кто такой Руслан Шаулов ты знаешь, когда училась, то часто по телевизору его видела. Знакома не была, тем более, что это правда. Ну пересекались вы несколько раз у общих знакомых, ну и что. Полиция проверять досконально не будет.

— А ты как же?

— А что я? Думаешь, меня будут допрашивать? У Руслана столько баб за всю жизнь было, до меня слишком долго копать. Ох, как он мне жизнь испоганил, а теперь явился по мою душу. Решил преследовать меня. Хорошо, что помер.

— Не говори так. Больше было похоже, что он меня преследовал. Или я не знаю чего-то? Римма?

Агаля сочувственно посмотрела на подругу, вспомнила, сколько всего было связано с Русланом, тяжело вздохнула. Паршивец Руслан много лет водил легковерную Римму за нос, гулял с ней, обещал горы золотые, а под венец повёл совсем другую девушку. Выбрал невесту с деньгами вместо глупышки, которая готова была ради него в лепёшку разбиться.

Римма молчала, то сжимая кулаки, то поглаживая колени.

— Ладно, раз такое дело, тебе скажу. Но только тебе. Руслан — отец Лены.

— Римма!

—Знаю, как это звучит, но такова правда. Я и сама не знаю, как так получилось. Клянусь, ничего заранее я не планировала.

Насчёт планирования, впрочем, Римма слегка приврала. Узнав, что Руслан и его молодая жена должны были присутствовать на юбилее главного редактора «Зари», она решила во что бы то ни стало попасть на приём и показать Руслану, кого он потерял. Празднество было устроено с размахом, речь шла не только о банкете, но о целом творческом вечере, под который выделили концертный зал в одном из домов культуры. Задействовав все возможные и невозможные знакомства, Римма получила приглашение. Она подготовилась, о да! Она выглядела так, что мужчины шеи сворачивали. Руслан должен был локти кусать, а Наталья позеленеть от злости. Только Руслан один пришёл, его жена как раз в больницу с язвой попала.

С выбором образа Римма не прогадала: бывший любовник смотрел на неё, словно видел впервые и глаз не мог отвести. От ощущения безоговорочной победы у Риммы закружилась голова, он полностью отдалась во власть страсти. Они поехали к Руслану домой, а наутро Римма вдруг поняла, что никакой любви больше и нет. Руслан ей чужой совсем, пусть бы и были в прошлом чувства.

Увы, через некоторое время Римма узнала, что беременна.

— И никому не сказала от кого?

— Ни единой душе. Карим меня уже с ребенком взял. А после того, как Карима пристрелили и нам с дочерью бежать пришлось, я всем говорила, что он и есть отец. Николая я уже здесь встретила, да ты и сама это знаешь.

Аглая знала. Она же сама и помогла подруге устроиться на новом месте, после того, как испуганной женщине с ребёнком на руках пришлось бежать от бандитских разборок. А уж сколько раз она была свидетельницей того, как Римма ввязывается в очередные гиблые отношения. Появление Николая обе женщины восприняли как дар небес. Теперь Римма снова сидела перед ней, беспомощная и напуганная, и не знала, что делать дальше. Аглая тоже не знала.

Римма уехала, взяв с Аглаи слово, что та никому об их разговоре не расскажет. Но кому она могла рассказать? Единственный человек, у которого были причины проявить интерес, умер накануне вечером. Оставались, конечно, энтузиасты, охотники за сенсациями, для которых новость о внебрачном ребёнке Руслана Шаулова могла стать неплохой добычей, но кто сейчас помнил Шаулова? Его звезда закатилась четверть века назад, его любовные похождения, что когда-то будоражили весь Санкт-Петербург, больше не новостной повод. Римма была права, когда говорила, что среди всех женщин Шаулова она, возможно, стояла особняком, как бедная бесприданница, о которой даже бывшие друзья давно забыли.

Аглая ходила по садовым дорожкам, а мысли, образы и слова кружились в голове ворохом осенних листьев, которые неожиданный вихрь поднял в воздух. Она видела свою юность, мечты, надежды, институтских приятелей, любимый тогда ещё Ленинград. Она слышала звуки улиц, дневные и ночные; чувствовала запах аудитории, если прийти утром раньше всех; помнила вкус хлеба, того самого, единственного, имевшего право называться настоящим хлебом. В какой-то момент появилось ощущение, что всё это было вот только вчера.

Но нет, вчера был ресторан и мёртвый Руслан.

Аглая вздрогнула, так как только сейчас услышала, что её зовут.

— Аглая Власовна, у вас гость. Аглая Власовна! — Полина стояла на крыльце и махала рукой.

Аглая вздохнула: совершенно невозможная манера молодёжи кричать там, где можно подойти и спокойно сказать, жутко раздражала. Конечно сейчас выяснится, что Полина в комнатных тапках и ей лень переобуваться, поэтому она решила огласить громким зовом окрестности. Под натиском грубой реальности далёкий Ленинград потускнел и испарился.

В Кабинете ждал Дима. Он уже успел выпить чашку чая, обсудить с Юлией некоторые вопросы, обменяться парой колкостей с Полиной. Последняя по какой-то непонятной причине на дух его не переносила и не стеснялась своё отношение демонстрировать. Дима достойно отбивал атаки, не выходя за рамки приличия. В особенно напряженные моменты Полина обращалась к нему по имени отчеству, и Дима, будучи ровесником Аглаи, только глаза закатывал, потому как считал себя каким угодно, но только не пожилым.

Юлия в баталии не вмешивалась, соблюдая нейтралитет. В её глазах обе стороны страдали от игравшего в определённом месте ребячества, а посему не стоили ни внимания, ни сочувствия.

— Аглая, дорогая, — Дима распахнул руки для объятий. — Я словами не могу выразить, что чувствую. Мы обо всём узнали только сегодня утром. Как ты?

— Да что со мной случится? Неприятно, но к счастью ко мне никакого отношения не имеет.

— Кстати, тот мужчина вовсе не был случайным проходимцем, — Юлия отвлеклась от экрана монитора. — Когда-то он был популярным ведущим на ТВ.

— Правда? — Аглая села на диван, Дима пристроился рядом. — Вот и мне показалось, что было в нём что-то неуловимо знакомое. Что ещё известно?

— Ничего, следствие только началось. Он умер от удара по голове тяжёлым предметом.

— У тебя в полиции есть знакомства?

— Вроде того. Я имею ввиду, что он не просто так умер, его убили.

— Всё, всё, хватит о трупах, — запротестовал Дима. — Давайте о делах. Брянцевы уезжают в Москву уже на следующей неделе, так что у нас остаётся всего несколько дней, чтобы устроить вечеринку.

— А мы не может устроить её после того, как они вернуться? В ввиду сложившихся обстоятельств, — Аглая жалобно посмотрела на Диму, хотя сама прекрасно знала, что нет, не могли они отложить гулянку по поводу запуска нового проекта. Отложить, значит обидеть Брянцевых, что равносильно деловому самоубийству.

Дима покачал головой.

— Увы, нет. Они уезжают на несколько недель, а потом, возможно, отправятся в Испанию к сыну. Это так долго, что, когда они вернутся, им уже будет не надо.

— На самом деле нам не обязательно закатывать грандиозное пиршество, — Юлия листала ежедневник. — Пригласим их сюда. Позовём приятную компанию, устроим уютные семейные посиделки. Думаю, у них тоже времени в обрез, раз уезжают надолго. Нам ведь главное показать Брянцевым, что традицию мы чтим и их не игнорируем. Послезавтра было бы в самый раз.

— Поддерживаю, — кивнул Дима.

— Предлагаете устроить приём в доме? — в голосе Аглаи слышался скептицизм.

— Во дворе. Только мангал найти надо. Он где-то в подвале. Сегодня куплю продукты, завтра докуплю, если что-то забуду. Таня приготовит закуски, Николай как обычно будет отвечать за шашлык. Чем спонтаннее получится, тем лучше.

Аглая согласилась, так как сил на споры уже не было. Дима откланялся, пожелав дамам приятного вечера, Юлия созвонилась с Татьяной для уточнения меню, Аглая осталась один на один со своими мыслями.

Мысли были тревожными. До сего момента она как-то не думала, что речь может идти об убийстве, отгоняла от себя нехорошие подозрения. Надеялась, что смерть Руслана — чистой воды случайность, которая её никак не затронет. Аглае совсем не хотелось быть замешанной в деле об убийстве. Ей чудилось, что может пострадать бизнес и доброе имя, которое она с таким трудом сделала личным брендом. Вот если бы ей кто-нибудь помог, кто-нибудь, кому она могла довериться.

В комнату заглянула Юлия.

— Я в магазин, привезти вам вкусненького?

— Не надо, совсем аппетита нет.

— Ну что вы, честное слово. Наоборот, вам необходимы гормоны счастья. Хотя бы одну пироженку, а?

Аглая слабо улыбнулась:

— Но только одну. Маленькую.

— Одну, маленькую. Так и запишем. А чтобы совесть вас не мучала, я возьму брокколи в придачу.

Юлия уехала. Тишина, струящимся эфиром разлитая по дому, не нарушаемая ненужными звуками, дарила спокойствие и в какой-то мере защиту. Конечно, все, кого Аглая знала, были людьми хорошими, надёжными. Как, например, её ассистентка, которая лучше, чем кто-либо, считывал настроение патронессы. Яков, готовый подставить плечо, когда трудно и предоставить жилетку, чтобы можно было поплакаться, когда грустно. Брянцевы — очень влиятельные люди, и при этом отзывчивые. Но не то, совершенно не то.

Аглая пришла к выводу, что ей срочно нужен человек, который научит, как себя вести в случае, если что-то неудобное вылезет наружу, а то мало ли, что там следствие раскопает. Хладнокровный, прожженный крючкотворец с беспристрастным взглядом на ситуацию, который легко найдёт выход из любой ситуации.

Аглая вернулась в кабинет, плотно закрыла дверь, защелкнула замок. Она долго рылась в старых блокнотах, пока не нашла нужный контакт. Она не знала, жив ли ещё этот человек и захочет ли он говорить с ней, но выхода не было: молодому поколению адвокатов Аглая не доверяла совсем.

Татьяна приехала рано утром и тут же принялась за уборку. Юлия где-то ездила по делам, поэтому за указаниями пришлось обращаться непосредственно к Аглае, хотя Татьяна этого страсть как не любила. По её скромному мнению, Аглая Власовна слишком долго раздумывала над каждым вопросом и никак не могла прийти к окончательному решению, а время шло, работа стояла. В обычный день это не имело бы большого значения, но не тогда, когда идёт подготовка к вечеринке.

Татьяна была что называется мастером-универсалом: она и убраться могла и сносный обед приготовить. Никогда не опаздывала, в хозяйские дела не лезла, хотя и обладала натурой живой и общительной, не халтурила, с вещами обращалась аккуратно. Наученная горьким опытом, Юлия понимала, что хорошую прислугу следует поощрять, но не сильно, слегка. Специально для Тани она готовила бутерброды и заваривала крепкий черный чай, а также предлагала свою кандидатуру в качестве компании. Таня поглощала всё содержимое тарелки, не переставая при этом говорить. Она жаловалась, возмущалась, недоумевала, а Юля спокойно слушала, время от времени вставляя пару фраз.

— Дом Аглаи Власовны просто чудо, — делилась мыслями Татьяна, прихлёбывая из огромной кружки. — Пускай и большой, но убирать в нём одно удовольствие. Кухню вычистил, приходишь на следующий день — так же чисто!

— Если не считать гору грязной посуды в раковине, — улыбалась Юлия.

— Я тебя умоляю, разве это гора! Не видела ты настоящих гор. Тем более, что грязная посуда только в раковине, а не по всему дому. Я у себя на кухне только порядок наведу, как опять срач.

— На следующий день опять много грязной посуды?

— На следующий день? Я тебя умоляю, уже через час! А если все четверо дома, так и того меньше.

Фраза «все четверо» относилась к сыновьям Татьяны, младшему их которых недавно исполнилось семь. Являясь одновременно и маминой гордостью, и постоянной головной болью, они были неисчерпаемым источником для разговоров.

Аглае Власовне, впрочем, Татьяна старалась разговорами не докучать. Быстренько протерев пыль, она принялась мыть полы на первом этаже, но и это занятие много времени не заняло, а Юлии всё не было. Татьяна хотела уже отправиться на кухню и посмотреть, какие продукты из списка есть в наличии, а какие следует докупить, но только тут поняла, что не знает количества приглашённых. Перед ней встала дилемма: спросить у Аглаи, которая скорее всего тоже не знает, или пока заняться вторым этажом. Выбрав из двух зол меньшее, она пошла к лестнице.

Большая часть дома была почти необитаема. Несколько гостевых спален, которые очень редко видели гостей, две ванные комнаты, ещё одна непонятная большая комната, заставленная диванами и креслами. На третий, мансардный этаж Татьяна заходила раз в месяц, и то скорее для порядка. Однако весь дом, по выражению одного из сыновей Татьяны, был полностью «упакован»: мебель, занавески, ковры, картины. В гостевых комнатах регулярно менялось бельё, каждый год устраивалась весенняя уборка. Татьяне такой подход был не очень понятен. Нет, ну действительно, зачем жить в огромном доме, если не собираешься пользоваться им всем до последнего закутка. А так только траты ненужные.

Погружённая в мысли, Татьяна шла мимо пустых спален, пока не почувствовала то, чего здесь быть не должно — сквозняк. Она открыла одну из дверей и к своему неудовольствию увидела распахнутое настежь окно. Как же так, она была совершенно уверена, что все окна после последней уборки крепко закрыла, даже проверила. Ругая себя за рассеянность, она захлопнула створку и подёргала за ручку, чтобы лишний раз убедиться. Потом посмотрела на пол и решила, что неплохо было бы пропылесосить.

На её счастье, вскоре приехала Юлия, и они вдвоём уселись за разбор меню.

— Итак, кто у нас в наличии. Прежде всего чета Брянцевых. Также Аглая Власовна и Яков, конечно Дима и Илона. Римма и Николай — обязательно, — Юлия составляла список, Татьяна прикидывала объём работы. — Максим с подругой, Захар, без него никак, Брянцева обожает его шутки. Ну и Вашевский, наш гений непризнанный. Таиса уезжает в село к родственникам, там будут крестины. Иван Константинович едет с ней. Итого, вместе с моей скромной персоной тринадцать человек.

Татьяна нахмурилась, Юлия рассмеялась.

— Не позволяй предрассудкам взять верх. Тринадцать — всего лишь число.

— Плохое число, чёртова дюжина. Может, Полина?

— Ни за что, они с Димой снова перепалку устроят. Только не при Брянцевых. Пускай Полина идёт гулять с друзьями. Технически, кстати, нас будет четырнадцать, ты про себя забыла?

— Да, но я побуду и уйду, — Татьяна мяла в руках кухонное полотенце. — Я не смогу допоздна задержаться.

— Свидание? — улыбка Юлии стала ещё шире.

— Ах, если бы. Никитка с классом в поход уходит. Сумку ему собрать надо, а завтра утром к автобусу проводить. Вы после гостей ничего не убирайте, пускай до завтра стоит, а я Никитку отправлю и сразу сюда.

— Ни у кого в этом доме не оторвутся руки, если мы посуду занесём. Да и потом, мы можем нанять кого-нибудь, — последнее предложение Юлия вынесла крайне неуверенно, так как понимала, что на поиски помощника времени не было, а приглашать первого попавшегося не хотелось.

— Полина будет до утра гулять и вас снова станет тринадцать, — гнула свою линию Татьяна. — Я вот что думаю: не надо никого искать, я Родиона приведу.

— Мы же не будем заставлять ребёнка помогать по хозяйству?

— Тот ребёнок уже с меня ростом. Поможет, что ему сделается. После школы приедет сюда, вечером, после того, как гости разойдутся, отправите его домой на такси.

Юлия покачала головой.

— Мне за прошлый раз неудобно. Ты его заставила целую неделю в саду убираться.

— Вывел потому что. Ему энергию девать некуда, а мне переживай. Зато поработал на свежем воздухе, так сразу и успокоился. Главное, чтобы Аглая Власовна была не против, а то смотрите, времени у нас в обрез.

Времени действительно было в обрез. Брянцевым Юлия послала приглашение утром, и они его приняли. С остальными гостями тоже проблем не возникло. Николай сразу дал инструкцию, как мариновать мясо, при том, что Татьяна помнила её наизусть. Илону совсем не обрадовало присутствие Вашевского, что было ожидаемо, Максиму не терпелось представить новую пассию. Пока всё шло хорошо.

«Лишь бы больше никаких случайных трупов», — подумала Юлия, и сама же на себя разозлилась. Отогнав навязчивые, беспокойные мысли, она вышла во двор. Необходимо было осмотреть место будущей вечеринки, подумать, как лучше расставить мебель, прикинуть варианты рассадки гостей. Настроиться на деловой лад не получалось, Юлия присела на камень, потёрла виски. Что с ней, усталость? Нервы? Может, всё дело в том, что утром она едва не попала в аварию. Старенький «Форд» так неожиданно выскочил из проулка, что она едва успела ударить по тормозам. Лихач же промчался дальше, не сбавляя скорости.

Юлия подумала, что чашка кофе ей бы не повредила. Чашка кофе и, хотя бы, десять минут в тишине, без необходимости заниматься делами. Но на кухне была Татьяна, а Татьяна молчать не могла. Юлия поплелась в кабинет, где её и нашла Аглая с требованием вызвать такси.

— Я сама вас отвезти могу, — вызвалась Юлия, но патронесса покачала головой.

— Занимайся подготовкой к приёму, у тебя и так дел полно. Мне буквально на часик уехать, или на два. Ничего серьёзного.

Такси приехало на удивление быстро. Юлия проводила Аглаю, зачем-то записала номер машины, несколько минут постояла у ворот. Во дворе Иван Константинович загружал в багажник сумки с вещами и подарками, Таиса контролировала процесс.

— Куда это Аглая Власовна поехала? — спросила она Юлию, когда та уже возвращалась в дом.

— Не знаю. По делам куда-то.

— Я думала, ты знаешь всё.

— Только то, что мне знать положено. К тому же голова забита другими вопросами. Вот не могу решить, покупать ли торт. Гостей будет много, возможно кто-то захочет десерт. А может и не захочет.

— Бери, — Иван Константинович не сомневался ни секунды. — Гости не съедят, Татьяне отдашь. Её парни его за милую душу умнут, ещё и добавки попросят.

— Верно, — поддержала Таиса мужа. — Скажешь, в благодарность за помощь.

— В благодарность за помощь можно и отдельно торт купить, — Юлия одобрительно кивнула, идея ей понравилась. — Четверо детей, все мальчишки. Я бы с ума сошла. Лишь бы ей в голову не пришло с бывшим сойтись. Надо будет выпросить у Агали Власовны амулет для Татьяны.

— Ты же не веришь в амулеты.

— Зато Татьяна верит. Слышали бы вы её причитания из-за количества гостей. После вашего отъезда нас останется тринадцать. Меня одно удивляет, как она от такого козла умудрилась четверых родить?

— Слишком верила в чудо, — Таиса и Юлия переглянулись и усмехнулись.

***

Старинные напольные часы пробили ровно двенадцать раз, прочертив невидимую границу между утренним временем и обеденным. Для Петра Арсеньевича это, впрочем, уже давно не имело значения. Часы в его жизни, как и многие другие вещи, утратили первоначальное значение и стали ненужным атавизмом, который присутствует лишь в качестве напоминания, что когда-то давно мир вокруг был другим.

А мир был другим. Быстрым, неожиданным, шумным. Тот мир заставлял быть в постоянном движении, держать руку на пульсе, присутствовать в нескольких местах сразу, нападать, защищаться и снова нападать. И только где-то далеко-далеко впереди маячили годы отдыха и спокойствия.

Всю свою долгую и успешную карьеру Петр Арсеньевич мечтал о пенсии и домике у моря. Он мечтал о ленивых днях, проведенных за книгой или игрой в домино, мечтал просыпаться под шум прибоя, страстно желал оказаться в месте, где никуда не надо спешить, захлебываясь срочностью и важностью дел. Ура-ура, его мечта сбылась.

От домика пришлось отказаться сразу же и сделать выбор в пользу квартиры. Петр Арсеньевич и сам удивился, каким, оказывается, далеким от земли человеком он был. Все книги, которые он хотел прочитать, но не успел, он прочел за несколько лет и сильно разочаровался в литературе, особенно современной. Он не мог выбрать, что посмотреть, среди пятисот телевизионных каналов. Оставалось только играть в домино с такими же стариками, как и он сам.

Чтобы не дать мозгу совсем уж усохнуть Петр Арсеньевич нашел себе занятие в виде развенчания местных слухов и сплетен. Он охотно участвовал в посиделках дворовых кумушек, внимательно слушал все их разговоры, а затем проводил свое собственное маленькое расследование.

Так, пытаясь узнать, действительно ли у медсестры из соседнего подъезда есть женатый любовник, он обнаружил, что муж соседки снизу живет сразу на две семьи. Узнал, что внук главной скандалистки дома, которого та постоянно ставила в пример всем подряд, уже год как нигде не учится, только деньги из родителей тянет. Вывел на чистую воду недобросовестного подрядчика и снял все подозрения с девочки-неформалки, которую обвиняли в порче клумбы. При этом Петр Арсеньевич никогда не выступал в роли обличителя лично, всего лишь помещал правильные мысли в нужные головы, а потом наслаждался эффектом.

Вот и сегодня он собирался выйти на балкон, занять наблюдательный пост и надеяться, что, если повезет, он услышит или увидит нечто действительно интересное. Петр Арсеньевич оперся на палку, медленно поднимаясь, немного постоял на месте, сделал несколько шагов в сторону балкона.

Телефон зазвонил слишком неожиданно. Стационарный телефон, ещё один атавизм, от которого хозяин квартиры никак не мог отказаться. Никогда не страдавший от предрассудков, Петр Арсеньевич вдруг осознал, что не хочет поднимать трубку. В то же время он был уверен, что должен ответить.

— Алло.

Голос на том конце провода он узнал сразу же. Голос говорил долго, вежливо, обстоятельно. Ни к чему не принуждал, ничего не требовал. Просто попросил, и от просьбы у Петра Арсеньевича сжалось сердце.

— Сделаю, что в моих силах, но ты и сам знаешь, сил моих осталось, разве что до туалета дошаркать, — Петр Арсеньевич старался не выдать волнения, ему это почти удалось. — Но сразу говорю, на много не рассчитывай. Не тот я уже, что прежде.

В трубке раздались гудки, Петр Арсеньевич вернулся в кресло. Неприятность, да. Ну ничего, разберемся. Внезапная волна паники прошла, уступив место деловому настрою. Звонок Петр Арсеньевич воспринял, как вызов самой судьбы, поэтому в дальнейших своих действиях не сомневался ни секунды. Он сделает всё, что было в его силах, он разрушит планы звонившего, и плевать, что это были за планы.

Человек, который неожиданно напомнил о себе, был редким везунчиком. В свое время его пытались подорвать, отравить, стреляли в него почти в упор, но каждый раз он словно по волшебству выкарабкивался и принимался за старое, только с еще большей одержимостью. После последнего покушения он немного остыл и вроде как отошел от дел, но лишь официально. В действительности ему не давали покоя лавры серого кардинала, из-за чего он с завидным упорством продолжал вмешиваться в события, только теперь делал это втихую, не привлекая ненужного внимания. Сюда вот позвонил, словно приятелю старинному. Думает, что раз столько лет прошло, то люди позабыли о нем?

Петр Арсеньевич криво улыбнулся. Он ничего не забыл. Есть вещи, которые запрещено забывать. Один раз пойдешь на сделку с совестью и всё, конец, быстро станешь как… Неважно. Петр Арсеньевич святым себя не считал и другим запрещал. Он делал плохие вещи, ужасные вещи, но никогда не искал оправданий. Он и подопечным своим так говорил: «Поступаешь плохо, так честно себе в этом и признайся. Последнее дело — оправдания искать, выгораживать себя, важными причинами прикрываться. Мы делаем только то, что считаем нужным, а дальше — Бог нам судья, всем нам судья».

Ну вот, мысли снова поплыли куда-то в сторону. А думать надо не о призраках прошлого, а о тех, кто был рядом сегодня, сейчас. Может и не в буквальном смысле, но всё же.

И снова звонок. На этот раз мобильник. Петр Арсеньевич посмотрел на экран, и волна ликования наполнила его грудь. Нет, это даже не совпадение, это знак!

— Аглая Власовна, сколько лет! А я вот только недавно о вас вспоминал.

Глава 3

Планерка по текущим вопросам проходила как обычно утром в кабинете Юлии, только за столом сидела сама Филатова, домочадцы же расположились где кому было удобно. Первым делом Аглая сообщила, что вскоре количество проживающих в доме увеличится на две персоны.

— Давние знакомые человека, которому я многим обязана. Поживут у меня. никто ведь не против?

Юлия и Татьяна были не против, так как им хорошо платили за то, чтобы они всегда были не против. Полина лишь плечами пожала: она жила в доме на правах гостьи и ни на что не влияла.

— Наконец-то гостевые спальни используем, а то зря я что ли там порядки навожу, — тут же увидела положительный момент Татьяна.

Юлия с ней согласилась:

— Хорошо, что в доме будут люди. Их надо встретить?

— Мы созвонимся. Как идёт приготовление к приёму?

Лаконичный и чёткий доклад Юлии занял всего несколько минут, Аглая осталась довольна. Полина сообщила, что после пар заскочит на полчаса, а потом уедет к друзьям, возможно, на всю ночь. Татьяна вернулась на кухню. Единственным пунктом, который вызвал у Аглаи протест, был Родион. Аглая категорически возражала против того, чтобы отправлять ребёнка ночью, одного, на такси. Она заявила, что не будет ничего страшного, если Родик останется до утра.

— И ты переживать не будешь, и мы будем спокойны, — заверила Аглая Татьяну. Той ничего не оставалось, как согласиться.

Собраться компания решила к пяти. Как и предполагала Юлия, Брянцевы не были настроены на долгие посиделки. Госпожа Брянцева даже похвалила Аглаю за выбор места для вечеринки, благодаря чему ей не пришлось особо наряжаться. Она сразу же вцепилась в хозяйку дома и весь вечер донимала ту рассуждениями по поводу будущей поездки.

Мангалом Николай занялся лично. Он относился к Брянцеву с тем почтительным уважением, с которым неопытные неофиты относятся к признанным мастерам. Брянцев олицетворял всё то, к чему Николай стремился сам, но так и не смог добиться, поэтому обсудить деловые вопросы с авторитетом было для Николая наивысшим удовольствием.

Новая девушка Максима оказалась невероятно высокой и непостижимо худой. Она почти весь вечер молчала, лишь иногда издавая звуки одобрения или несогласия. Максим же не замолкал ни на минуту. Николай и Брянцев возились с мясом, попутно обсуждая биржу, Римма наставляла на пусть истинный Вашевского.

К облегчению Юлии вечер удался. Сама она следила, чтобы никто из гостей не скучал и не остался в одиночестве, одновременно выслушивая идеи Димы по поводу будущих проектов. Ничего плохого не случилось, все были довольны, но лёгкая тревога никак не желала покидать сердце.

Оставшись после ухода матери за главного, Родик отправился исследовать дом. На второй этаж вели две лестницы: одна парадная, которой обычно пользовалась Агаля, и одна боковая — более узкая и неприметная лестница, спускавшаяся в ту часть дома, где находилась кухня и хозяйственные помещения. Побегав по лестницам, Родик приступил к осмотру второго этажа. Ему предложили любую из свободных спален на выбор, и теперь парень с любопытством изучал комнату за комнатой. Как Машенька из старой сказки о трёх медведях, он проверил мягкость каждой кровати, оценил обстановку и вид из окон, благоразумно выбрав ту спальню, что была ближе к кухне.

С высоты второго этажа ему отлично был виден и сад, и группа людей, собравшихся вокруг стола. Родик помнил, что время от времени ему следовало проверять наличие напитков и подносить тарелки с закусками. Он прижался лбом к стеклу, чтобы лучше видеть стол, и почувствовал, что створка окна легонько подалась вперёд. Скорее на автомате, чем осознанно, он плотно закрыл окно и до упора повернул фиксатор.

Полина возвращалась домой жутко недовольная и вся на нервах. Планы провести ночь в кругу друзей были испорчены, она элементарно сбежала, причём задолго до полуночи. И откуда только взялась эта Леся?

Леся была примерно того же возраста, что и Полина, работала секретарём в учебном центре и безумно любила Диму. Дима иногда отвечал взаимностью, при том, что у него была не только законная жена, но и официальная любовница.

— Она для него просто кукла крашеная, — фыркала в их сторону Леся. — Для бизнеса, чтобы перед деловыми партнерами похвастать. Нет там никакого душевного тепла и не было никогда. А с женой у него уже много лет ничего не происходит в плане постели. Они не разводятся, потому что на неё половина фирмы оформлена.

Полина слушала без возражений, поражаясь беспросветной наивности Леси. До их знакомства она была уверена, что такие женщины существуют только в сопливых сериалах про любовь. Реальная жизнь оказалась куда интереснее. Редкие, случайные встречи в третьесортных отелях Лесю не устраивали, она хотела большего, она желала всего Диму только для себя. Увы, их графики катастрофически не совпадали. Тогда Леся устроила настоящую слежку, подключив всех подруг и знакомых, в результате которой всплыло имя Полины. Ни теряя ни дня Леся напором набилась девушке в друзья, даже не скрывая истинных намерений. По задумке Леси именно Полина должна была обеспечивать влюблённым возможность встречаться, а при необходимости предоставлять алиби. Полина сопротивлялась, Леся отступать не планировала.

Больше всего Полина удивлялась тому, что особенного женщины находили в Диме. Он, конечно, выглядел хорошо, имел деньги, положение в обществе. Моложавый, интеллигентный, без вредных привычек. Впрочем, одна вредная привычка все же была: Дима страстно любил хорошеньких, молоденьких женщин. С помощью невероятного чутья он благополучно избегал охотниц за богатством, отдавая предпочтение простоватым, не требующим многого дамам, похожим на Лесю. Полина не могла не признать, что ухаживал он изящно. Никогда не приставал, не провоцировал, не давил на жалость, уважал личные границы. А еще он умел слушать и делал из услышанного правильные выводы, благодаря чему все его похождения налево обходились недорого.Расставался он тоже красиво. Смотрел в глаза и проникновенно говорил что-то вроде:

— Ну зачем я тебе? Посмотри, ты молодая, красивая, а я? Несколько лет и тебе придется просыпаться утром рядом с дряхлым стариком. Я так хочу, чтобы у тебя было все по-настоящему хорошо, милая. Муж, семья, дети. Мне больно думать, что твои лучшие годы испоганит старый пердун, который перед поцелуем на ночь оставляет челюсть в стакане.

Женщины на этом моменте рыдали, клялись, что готовы принять его любым, но чаще всего образ челюсти в стакане решал сомнения.

— Почему ж ты мне не встретилась в те года мои далекие, как поется в песне, — грустно резюмировал Дима, женщины рыдали еще сильнее, расставание заканчивалось последней ночью запретной страсти.

На прощание несостоявшиеся “единственные” получали маленький золотой пустячок и уверения, что никогда и ни с кем Диме не было так хорошо. На памяти Полины Леся была уже третьей жертвой обаятельного престарелого Казановы.

И вот теперь «новая жертва» портила кровь Полине, требуя провести её в дом, спрятать в одной из комнат и намекнуть Диме, что его ожидают.

— В суматохе никто не заметит его отсутствия. Каких-то двадцать минут, нам хватит, чтобы удовлетворить взаимную тягу друг к другу.

— О какой суматохе ты говоришь? Аглая Власовна посиделки устроила, а не попойку, там все на виду, его отсутствие заметят сразу же.

— А ты скажешь, что он в туалете закрылся, — не унималась Леся.

Полина напора не выдержала и тихо ретировалась. Домой она приехала, когда уже было темно. Вечеринка к тому времени закончилась, гости разошлись, сад наполнился тишиной. В холле Аглая прощалась с Юлией. Обе женщины удивлённо посмотрели на Полину, но ни о чём спрашивать не стали. Самой же Полине ужасно хотелось пить, кричать и бить посуду.

Родик дожёвывал шашлык, когда в проёме двери появилась взъерошенная Полина.

— Тебя что, веником гоняли?

— Домой спешила. Узнала, что Аглая Власовна открывает филиал детсада и надо присмотреть за одним несмышлёнышем, — Полина открыла холодильник и присвистнула. — Ого, надо же какой торт.

— Гости отказались от сладкого, поэтому с чистой совестью можешь слизать верхушку, — хихикнул Родик.

Полина смерила нахалёнка презрительным взглядом и демонстративно достала бутылку минералки и баночку йогурта. При других обстоятельствах она бы показала парню, кто главный, но именно сейчас у неё не было ни сил, ни настроения. Родик находился в самом начале того непростого возраста, к концу которого уже подходила Полина, поэтому оба считали делом чести разговаривать на языке подколов и насмешек. Никакого негатива они, впрочем, в слова не вкладывали. Родику Полина в какой-то мере даже симпатизировала, в отличие от Димы, которого на дух не переносила.

— Позже с тобой разберусь, — бросила она, покидая кухню. Родик угукнул ей вслед.

Юлия уехала, Аглая ушла к себе в комнату, Полина тоже отправилась спать. Родик проверил, заперта ли дверь, потушил свет и тихо поднялся по боковой лестнице наверх. Он решил совсем немного времени уделить игре, вот прям полчаса, не больше. Час — максимум.

В начале третьего ночи, когда в результате стремительной атаки и гениального стратегического решения очередной босс был повержен, парень почувствовал, что снова голоден.

На кухню Родик спустился с одной единственной мыслью: а что бы такого съесть. Холодильником ему пользоваться не запрещали, а всё, что не запрещено, по мнению парня, было не только можно, но и нужно. Дверь оказалась приоткрыта, и с некоторым недоумением Родик понял, что на кухне кто-то был. Свет пробивался очень тусклый, словно горел только один точечный светильник, а человек, хозяйничавший на кухне, двигался тихо, стараясь не создавать ненужного шума.

Родик немного постоял у двери, соображая, как поступить дальше, но тут до его уха донёсся хорошо знакомый звук: кто-то пытался открыть торт! Родик ухмыльнулся и аккуратно заглянул в кухню. Он решил так: если это хозяйка решила подкрепиться сладеньким, то он уйдет к себе и спустится попозже. Если же это Полина, то он пристыдит наглую девицу, а потом ещё и припомнит ей ночную вылазку.

То, что Родик увидел, заставило его затаить дыхание и напрячь каждый мускул.

Свет шёл от фонаря, стоявшего на столе. Его было достаточно, чтобы рассмотреть торт, но недостаточно, чтобы увидеть человека, снимавшего крышку. Но главное — он видел руки, руки в чёрных перчатках.

Родик обратился в неподвижную статую, надеясь на то, что ему не приспичит чихнуть в самый неподходящий момент. Он жутко хотел узнать, что же затеяла зловещая фигура. Таинственный злоумышленник тем временем достал небольшой флакон с распылителем и щедро сбрызнул торт какой-то жидкостью, после чего вернул крышку на место. Тут Родик понял, что настал его звёздный час.

— Что это ты делаешь, — громко крикнул он тёмной фигуре и толкнул дверь, но сам остался за стеной.

Фигура отреагировала моментально: торт полетел на пол, фонарь остался на столе, сам же злоумышленник бросился к двери, ведущей в сад и выскочил на улицу.

— А ну стой!

Родик прыгнул, упал на пол, по-пластунски добрался до выхода, перекатился за куст, мелкими перебежками пробираясь в ту сторону, откуда слышался топот шагов и виднелся неясный силуэт. Представляя себя ни много ни мало элитным спецназовцем, парень усердно преследовал неизвестного. Топот стих, раздалось громкое пыхтение, а потом непонятный звук, словно что-то тяжёлое упало на землю. Родик понял, что злоумышленник перебрался через забор, и преследовать его больше не имело смысла. Он отряхнул штаны и вернулся в дом.

Через час свет горел в каждой комнате, на улице, в саду. Полиция осматривала место происшествия, Полина суетилась вокруг перепуганной Аглаи, Юлия, которая приехала одновременно с полицией, показывала стражам правопорядка, что и где находится в доме. Родион давал показания, хотя со стороны это выглядело так, словно он рапортует об удачно выполненном задании старшему по званию.

— Ты не должен был рисковать, а вдруг бы у преступника был пистолет? — Аглая Власовна покачала головой.

— Я не рисковал, действовал, как и положено, — Родик снова начал объяснять, что и как он делал. От наглядной демонстрации его отвлекло появление Юлии.

— Кажется, ничего не пропало, но днём я осмотрюсь ещё раз. Домой не поеду, останусь здесь.

— Хотите, я Егору позвоню, он вообще боксёр, — Родик всё ещё был охвачен жаждой деятельности.

— Не стоит, преступник сегодня ночью уже не вернётся.

Полиция уехала, забрав остатки несчастного торта. Родик вспомнил, что голоден, Полина тоже была не прочь перекусить.

— Алабая бы вам сюда, — фонтанировал идеями Родик, приканчивая бутерброд. — И проволоку колючую по периметру. В идеале, конечно, чтобы она под напряжением была.

— И ров с крокодилами, — с самым серьёзным выражением лица предложила Полина. — Вышки с пулемётчиками, тайный ход с ловушками.

— Вы же это не серьёзно? — Аглая Власовна напряглась.

— Ну конечно же они не серьёзно, ну какие крокодилы, — Юлия укоризненно посмотрела на Полину.

— Вышки с пулемётчиками — это тема, — Родик задумался, Юлия тяжело вздохнула.

Поспать никому не удалось, а утром примчался Яков и потребовал, чтобы Аглая немедленно перебралась к нему. Потом позвонил Николай, предложил нанять охрану. Римма приехала ближе к обеду, а Дима прислал цветы и открытку с извинениями, что не может лично поддержать Аглаю.

— Это был мужчина или женщина? — Яков немного успокоился и теперь хотел знать подробности.

— Мужчина. Родик говорит, женщины так не бегают.

— Он не разглядел лица?

— Нет. Слава богу он не стал нарываться на неприятности. Только представь, как бы я смотрела в глаза его матери, если бы с мальчиком что-то случилось.

— И у полиции нет никаких предположений, кто бы это мог быть? — спросила Римма.

— Не знаю, они ничего нам не сказали. Они с нами почти не разговаривали. Показания записали и всё.

— Вот и ладно, — Римма погладила подругу по плечу. — Ничего не пропало, все живы и здоровы. Считай, повезло.

Яков снова наполнил чашки чаем. Чтобы немного отвлечь дам от невесёлых мыслей он извлёк из глубин памяти забавный случай времён его службы в армии. Усилия даром не пропали: Аглая наконец улыбнулась. При ярком дневном свете ночные страхи и переживания почти покинули её, а присутствие друзей придало сил. Аглая посмотрела в окно, на буйно цветущий весенний сад, и тёплое спокойствие наполнило её сердце.

В саду же кипела работа. Татьяна убирала последствия вчерашней вечеринки, Юлия, Полина и Родион активно ей помогали. Несмотря на бессонную ночь, все трое пребывали в состоянии крайнего возбуждения, требовавшего немедленного выхода энергии. Протесты Татьяны и заверения, что она справится сама, были проигнорированы, все трое носились между домом и садом, как заведённые.

— Надо выяснить, как воры проникли в дом, — никак не мог успокоиться Родик. — Я дверь закрыл, проверил, чтобы обе двери были заперты, как ты и говорила. Окна тоже закрыл.

— Окна и не должны были быть открытыми, если только Аглая Власовна и Полина их сами в спальнях не открыли, — заметила Татьяна.

— А вот и не были. В одной из пустых спален окно было открыто, я его закрыл.

Татьяна резко выпрямилась.

— В какой спальне?

— В той, которая вся в цветочек, и на стенах картины с цветами.

— Я за день до этого его закрыла. Зашла убраться, а оно нараспашку. Я закрыла, а потом ещё и подёргала.

Глаза Родика округлились.

— Ты должна рассказать полиции, обязательно!

— Спросят — расскажу, — Татьяна схватила плетёное кресло и понесла под навес.

— Ясно же, что готовился он заранее, — включилась в обсуждение Юлия. — Не верю, что его целью был торт. Возможно, он сбрызнул торт чем-то усыпляющим, вроде сильного снотворного. Тоже нелогично. Проще было бы пробраться в спальню Аглаи Власовны, брызнуть прямо ей в лицо и спокойно взламывать сейф.

— Драгоценности у Аглаи Власовны не то, что прям уникальные. Обычные золотые серёжки, кулончики, цепочки. Бриллианты маленькие. Колец она почти не носит, — Полина оценивающим взглядом смерила пирамиду их подушек. Приём был на тринадцать персон, а по количеству мебели и текстиля можно было предположить, что гостей было не меньше сотни.

— А какими должны быть бриллианты, чтобы ими вор заинтересовался? С яйцо, как в глянцевых журналах? Сколько сейчас стоит грамм золота? — Юлия достала смартфон и все три «эксперта» принялись с жаром обсуждать риски вора с точки зрения положения дел на рынке драгоценных металлов.

Татьяна на «помощников» махнула рукой и ушла в дом мыть посуду.

Глава 4

Иван Константинович и Таиса вернулись из загородной поездки ближе к вечеру. Обитатели дома, растеряв последние силы, разошлись по укромным углам и уснули, поэтому отчитываться пришлось Татьяне. Эмоций последняя не сдерживала, добавляя к фактам собственные мысли и предположения, повествование потому получилось намного ярче непосредственно самого происшествия. Таиса охала и ахала, Иван Константинович хмуро смотрел перед собой.

— Сколько раз я предлагал установить сигнализацию — без толку! — сокрушался он, качая головой. — У всех соседей сигнализация, и только мы как в каменном веке. Посмотрели бы сейчас по камерам и вычислили бы преступников. Современные технологии знаете какие? А у нас во дворе даже собаки нет.

— За собаку Аглая Власовна будет переживать ещё больше, чем за себя, — скривилась Татьяна. — Про технологии я вообще молчу, она робот-пылесос отдать приказала. Честно говоря, толку от него немного было, но её больше смущало то, что эта штуковина без присмотра по дому ездит. А как она отмахивалась, когда Полина предложила умную колонку купить! Нет, я не знаю, что должно произойти, чтобы Аглая Власовна на сигнализацию решилась.

— Надо было позволить вору украсть что-нибудь, тогда бы решилась, — предложила Иван Константинович.

— Ну не зна-а-ю, — потянула Татьяна и перевела взгляд на большую клетчатую сумку. — Вас опять провизией загрузили, чтобы не голодали?

— Это то, что быстро портится. В наш холодильник мало помещается, может, распихаешь всё это как-нибудь? — Таиса открыла сумку и принялась выкладывать на стол свёртки и пакеты. — Остальное завтра разгрузим.

— Ещё и остальное есть?

— Ну ты же знаешь, чем обычно наши визиты к сестре заканчиваются, — развела руками Таиса. Мы, наверно, пойдём уже к себе, а то тоже устали.

Жили Иван Константинович и Таиса в отдельном домике на три комнаты с просторной верандой и наотрез отказывались перебираться в большой дом, мотивируя это тем, что возраст уже не позволяет по лестницам бегать. Домик Таиса обставила на свой вкус. Будучи почти на двадцать лет моложе Ивана Константиновича, она с удовольствием взяла на себя нехитрые хозяйственные хлопоты, быстро нашла общий язык с Аглаей, став со временем вторым по значимости человеком в доме, чей авторитет признавала даже Юлия.

Обогнув дом, пожилая пара скрылась из виду, Татьяна вернулась к привычным делам. Ей и самой не очень нравилась мысль, что в доме понатыкают камер, которые будут записывать каждый её шаг. Ничего предосудительного Татьяна не делала, боже упаси, но всё же, всё же. Она снова подумала о том, что должно случиться, чтобы Аглая согласилась на сигнализацию.

Какие бы трудности не вставали на пути, оставить надолго без внимания любимых подписчиков Аглая Филатова просто не имела права.

Запись очередного видео проводили в зимнем саду. Аглая сидела в большом плетёном кресле, рядом, на низком кофейном столике стояла продукция спонсоров.

— Добрый день мои замечательные и любимые друзья. Сегодня как обычно я отвечу на ваши вопросы и дам рекомендации. Одна из моих подписчиц, Мария, делится вот такой бедой, послушайте: “Я очень глазливый человек, но, к сожалению, я же и главная жертва. Стоит мне подумать о чем-то хорошем или похвалить себя, как тут же случается несчастье и все труды идут насмарку.” Что ж, есть очень хорошие молитвы, ритуалы и заговоры от такой напасти и сейчас я их вам расскажу.

— Интересно, как могут сочетаться молитвы и заговоры? - прошептала Полина. Юлия улыбнулась.

— Могут, при необходимости.

Полина неодобрительно покачала головой. Она редко присутствовала при съемках, объясняя это нежеланием получить очередную порцию головной боли. Что её действительно поражало, так это количество взрослых, образованных людей, на полном серьезе принимающих разговоры о сглазе и порче как нечто естественное и нормальное. Конечно от щедрот наивных идиотов ей тоже неплохо перепадало, но сам факт приводил Полину в уныние. Аглая племянницу не винила, напоминая домашним, что в юные годы вообще была комсомолкой и убежденной атеисткой. Аглая вообще никого никогда не осуждала, постоянно указывая на обстоятельства, которые сопутствуют каждому слову или поступку.

Аглая вдохновенно вещала на камеру, Юлия следила за процессом, Полина, забравшись с ногами на папасан, листала журнал. Ничем не нарушаемая атмосфера мирной рабочей обстановки заполнила пространство, отодвинув на второй план проблемы и переживания.

В жизни Аглая могла производить впечатление человека доверчивого и нерешительного, но стоило ей показать себя в деле, как ошибочность такого суждения становилась более чем явной. Любая работа, за которую бралась Аглая, была доведена почти до совершенства. Вот и сейчас она сделала несколько отличных дублей, не прерываясь и не отвлекаясь на посторонние вопросы.

— Здорово! — Юлия пересмотрела запись. — Отправляем Максиму. Надо только посоветоваться с ним, куда лучше поместить новую интеграцию.

— Аглая Власовна, Аглая Власовна, вы здесь? — послышался негромкий голос, затем из-за кадки с гибискусом вышла Таиса. — Поработать решили? Правильно, работа от дурных мыслей отвлекает. Я только хотела сказать, что если вы в следующий раз что-то у нас на чердаке искать будете, то задвижку плотнее закрывайте, а то крышка люка открывается и по стене бьёт.

Аглая посмотрела на Юлию, потом на Полину.

— Мы не искали ничего.

— Да? Тогда прямо не знаю. Мы вчера домой вернулись, люк нараспашку. Я полезла посмотреть, так выглядит, словно искали там что-то.

— Стоп! — Юлия схватилась за телефон. — Скажите Ивану Константиновичу, чтобы ничего не трогал, а лучше — ведите его сюда. Я звоню в полицию.

Собравшись в холле, все напряжённо смотрели в сторону ворот, словно от их бдения зависела скорость приезда полиции. Татьяна подошла к Юлии и оттащила её в сторону.

— Вы уж извините меня, Родион сейчас приедет. Я только парой слов обмолвилась, что у нас снова воры, так он уже сюда мчится.

— Не имеет значения, — отмахнулась Юлия. — Наверно, ворота надо открыть, где пульт?

Створки ворот медленно разъехались в стороны, Юлия выглянула на улицу. Мимо на полной скорости пронёсся старенький «Форд», в который она едва не врезалась несколько дней назад. В затылке кольнула внезапная тревога.

— Да что это у нас тут за лихач завёлся, — пробормотала она.

— Здравствуйте, а что у вас там горит?

Рядом с Юлией стояла девочка с маленькой собачкой на розовом поводке и показывала в сторону дома. Юлия обернулась: с крыши гаража валил плотный, чёрный дым.

— Да провались оно…, — выругалась Юлия, набирая пожарную часть.

Пожарные, полиция, девочка с собакой, к которой присоединились другие соседи — все слились в неповторимый калейдоскоп из цветов и звуков, щедро приправленный запахом гари. Гараж к счастью не пострадал, как и другие постройки.

Аглая отвечала на вопросы, Юлия отвечала на вопросы, Иван Константинович отвечал на вопросы. Татьяна бегала от одной группы людей к другой, отпирая, объясняя, показывая. Родион вцепился в полицейского, самого на вид молодого, и выдвигал теорию за теорией. Толпа зевак уменьшаться не собиралась. Не без труда в дом удалось попасть Якову, который снова потребовал, чтобы Аглая переезжала к нему.

Несколько часов, наполненных невообразимым хаосом, закончились, пожарные и полиция уехали, зеваки разошлись.

Скрипнув тормозами, у ворот дома остановилось такси.

***

— Ну и жара, — тон, которым была произнесена фраза никак не соответствовал её содержанию. В нём не было ни капли недовольства. Наоборот, молодой человек, произнёсший её, казался совершенно счастливым. Он стоял, подставив лицо тёплым, солнечным лучам и довольно щурился.

— Ты всего несколько недель как из Египта вернулся, тебе солнца не хватило? — элегантная дама средних лет перекинула через руку тёмно-синий кейп и поправила причёску.

— Мне его всегда не хватает. Особенно сейчас. Поэтому, Регина Игоревна, вы сделали мне большое одолжение, что забрали ненадолго из Москвы.

Весна в этом году решила столицу хорошей погодой не одаривать, надежда на то, что к майским потеплеет, таяла с каждым днём. Душа после долгой зимы требовала света и тепла, Москва могла предложить только холодное серое небо и моросящий дождь. Даже Регина, которая спокойно переносила любые капризы погоды, чувствовала непривычную для себя хандру. Она ещё могла бы согласиться на осеннюю хандру, но весенняя… черт знает, что такое!

Ее спас Петр Арсеньевич. Его неожиданный звонок, любезная просьба, призыв о помощи. Повод уехать хотя бы ненадолго, снова ощутить, что она может быть и нужной и полезной, поддержать, направить, просто побыть рядом. Она не претендовала на роль спасительницы мира или непреклонного борца со злом, она прекрасно знала границы своих возможностей, но внутри этих границ ей хотелось сделать как можно больше.

А может всё дело в авантюризме, надежно спрятанном за фасадом хорошего воспитания, в азарте, который она испытывала, погружаясь в пучину чужих страстей, тайн и надежно закопанных скелетов. Пускай бы даже ей была отведена скромная роль стороннего наблюдателя, но наблюдателя не статичного, а имеющего свой интерес в происходящих событиях.

Регина злилась на себя за подобные мысли, она искренне боялась, что в конце концов превратится в ту самую любопытную Варвару, которая по поводу и без сует нос в чужие дела. Регина знала границы своих возможностей, но границы морали она установила сама.

А вот Петр Арсеньевич всегда поощрял в других любопытство по отношению к делам ближнего. Но ему простительно, он построил блестящую карьеру на человеческих слабостях и пороках, сохранив при этом и ясный ум, и жизненные принципы. Такое встречалось крайне редко и всегда восхищало Регину — еще одна причина, по которой она сразу же согласилась приехать.

Дела агентства можно было смело оставить на Никиту, первого после нее самой человека в компании. Никита знал всё, умел еще больше, за что и был высоко ценим как шефом, так и подчиненными. Ничего срочного в ближайшее время не предвиделось, так как во второй половине апреля даже самая деловая часть столицы переходила в режим томного ожидания. Все друзья, знакомые и деловые партнеры Регины уже собирали чемоданы, чтобы в один прекрасный момент двинуться длинными караванами из мегаполиса в сторону лесов, полей и рек.

Оставалось лишь выциганить Антона, но Регина даже не сомневалась, что Герман легко согласится расстаться на некоторое время со своим сотрудником. Герман обладал не только деловой хваткой, но и отличным чутьем. Он знал, когда можно пожертвовать малостью, чтобы потом получить нечто значимое. Когда Регине требовалась массовка из девушек модельной внешности, она звонила Герману. Со своей стороны Герман делал всё возможное, чтобы Регина звонила именно ему и никому другому, когда требовались девушки-модели. Еще он отлично чувствовал, когда лучше промолчать, поэтому никогда не спрашивал, зачем Регина время от времени таскает за собой Антона. Если у него и были подозрения по этому поводу, то он благоразумно держал их при себе.

Потом были быстрые хаотичные сборы, и вот уже гостеприимное южное солнце радостно заключало их в объятия, предлагая много света и тепла на те несколько дней, которые они собирались провести в Сочи. Но точно ли несколько дней?

— Антон, я обещала твоему боссу, что это ненадолго, но, честно говоря, я не знаю наверняка.

— Неважно, ему сейчас не до меня.

— Сразу по указанному адресу поедем, или сначала к Петру Арсеньевичу заглянем?

Антон раздумывал недолго.

— Давай прежде всего навестим твоего друга. Возможно, обстоятельства такие, что будет разумнее остановиться в гостинице.

Они только прилетели, а день уже обещал быть насыщенным.

Квартира Петра Арсеньевича оказалась настолько старомодной, что больше походила на декорации к фильму о дореволюционной России. Да и сам хозяин производил впечатление человека, заставшего царя. Он был стар, невообразимо стар. Передвигался с помощью трости, медленно, но уверенно.

— Регина! Как всегда обворожительна, как всегда прекрасна. А этот юноша? Антон, если мне не изменяет память?

— Верно, Антон, рад познакомиться, — молодой человек протянул руку. — Регина Игоревна много о вас рассказывала.

— Глупые, вежливые фразы, — старик усмехнулся. — То, что Регина обо мне знает, на лево и на право не рассказывают. Впрочем, хватит стоять на пороге, проходите. Нам есть, что обсудить.

В гостиной, заставленной антикварной мебелью, пахло кофе и лекарствами. Там же, в гостиной, их жал ещё один человек, представившийся капитаном Тарасовым.

— Что ж, давайте приступим, — Петр Арсеньевич взял слово, когда все расселись. — На первый взгляд, дело не сложное. Простенькое дельце, как сказал бы старик Кайтман, царство ему небесное. Но вокруг простого дела назревает, так сказать, странная ситуация. Пусть капитан начинает. Самое основное, пожалуйста.

Самое основное поместилось в несколько фактов. Руслан Шаулов приехал в Сочи за неделю до смерти. Чем он всю неделю занимался на данный момент выясняется. В тот самый вечер он отправился к ресторану, в котором Аглая отмечала юбилей. Ждал у входа, но зайти не решился. Потом ходил кругами вокруг лимузина. Шофёр лимузина подозрительные манёвры незнакомца не заметил. Он вообще ничего не замечал, так как сидел в наушниках и смотрел видео. Дальше в череде событий нарисовалась брешь, до того самого момента, пока мёртвого Шаулова не обнаружили на заднем сидении лимузина. Были, правда, показания официантки из пиццерии. Девушка приехала на заработки из далёкого северного городка и по её собственным словам впервые в жизни увидела лимузин вот так, в реальности, а не на картинке. Её было ужасно интересно, кто же в него сядет, поэтому она несколько раз выходила на улицу в ожидании владельца лимузина. Во время одного из выходов она заметила, что недалеко от машины вроде как дерутся двое пьяных, но точно она не уверена.

Что же касается жертвы, то, получив удар по голове, Шаулов умер не сразу. По мнению экспертов, ему хватило сил самому сесть в лимузин, а уже там он богу душу и отдал.

— Значит, убийство по неосторожности, — сделала вывод Регина.

— Определённо, но в нашем случае убийство не главная проблема, — Пётр Арсеньевич побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Послушайте теперь меня. На следующий день после происшествия, о котором я, разумеется, ничего не знал, мне позвонил человек, о существовании которого я давно и счастливо забыл. Но поганец не забыл обо мне, даже здесь достал. От него я узнал о смерти Руслана Шаулова, а также, меня попросили, в частном порядке, разузнать как можно больше об Аглае Филатовой. Так получилось, что Аглаю Власовну я знаю много лет. Однажды она мне помогла, очень помогла, и я не мог понять, каким образом она причастна к убийству, а особенно, почему её персона интересует звонившего мне человека. Но каково было моё удивление, когда Филатова приехала сама.

— Что она сказала? — немного резковато спросил Тарасов.

— Попросила совета, как себя вести с полицией и вообще, как вся история может отразиться на её репутации. Женщина она хорошая, но страдает приступами паники. Я же подумал, что её визит — это знак. Поэтому позвонил Регине. Что-то удалось узнать? Я понимаю, времени было мало.

Внимание ту же переключилось на Регину.

— Я, пожалуй, тоже пробегусь только по фактам. Начну с Руслана Шаулова, — она достала из сумки небольшую записную книжку.

Даже очень краткая биография господина Шаулова заняла несколько страниц. Отличник и активист, он закончил школу с золотой медалью, а институт — с красным дипломом. Работать на телевидении начал ещё будучи студентом. Много лет провёл в качестве диктора. В девяностые он жил между Питером, где было его официальное место работы, и Москвой, куда он постоянно ездил для дополнительных заработков. Вёл концерты, мероприятия, аукционы. Некоторое время был совладельцем фирмы по проведению праздников. В какой-то момент покинул Россию и перебрался в Ереван, где в основном работал с туристами. В Москву вернулся месяц назад.

Весьма интересным фактом в биографии Шаулова была его личная жизнь — запутанная, бурная, скандальная. После развала Союза неожиданно стало можно вообще всё, никто не обращал внимания на приличия, грязное бельё с неизменным постоянством вывешивалось на всеобщее обозрение. Шаулов был одним из тех, кто пользовался ситуацией, причём в свою пользу: жёлтая пресса его обожала. В какой-то момент ажиотаж стих, а потом и вовсе сошёл на нет. О причинах, заставивших Шаулова покинуть родину, слухи ходили разные, но самым «достоверным» считается версия о слишком ревнивом супруге. Согласно этой версии, Шаулов соблазнил очень «не ту» женщину, чей благоверный пришёл в ярость и устроил настоящую охоту за горе-любовником. Бедняге Шаулову пришлось бежать из страны сверкая пятками. На долгие годы все о нём забыли, и тут такое возвращение!

Самым интригующим оказалось то, что смерть Шаулова всколыхнула определённые слои столичного и питерского бомонда. Засуетились и некоторые личности в бизнес-кругах. Все вдруг стали тянуть за ниточки, использовать связи и знакомства, искать информацию.

— По моим скромным наблюдениям, — Регина захлопнула записную книжку и спрятала её обратно в сумку, — никого не волнует, кто убил Шаулова. Эти люди нервничают, сильно нервничают, но непонятно по какому поводу.

Пётр Арсеньевич кивнул.

— Я тоже пришёл к тому же выводу, поэтому предложил Аглае пригласить вас в гости. Я уверен, ты сможешь узнать, что связывает Филатову и покойного Шаулова. Также я предложил сотрудничество начальству господина Тарасова, и очень рад, что оно пошло мне навстречу. Уверен, это будет взаимовыгодно.

— Как тут не пойдёшь на встречу, когда на тебя давят со всех сторон, — хмуро пробормотал капитан.

— Не обижайтесь. Так заложено в натуре человека — отстаивать свои интересы.

Звонок, поступивший капитану Тарасову, ненадолго прервал беседу.

— У вашей Филатовой дома очередное ЧП, туда уже едут пожарные и наряд полиции. Думаю, мне пора.

— Держите нас в курсе, — Пётр Арсеньевич пожал капитану руку.

— Как будто у меня выбор есть, — усмехнулся тот и вышел.

Пётр Арсеньевич развёл руками, словно извиняясь за поведение гостя.

— Его можно понять.

— Очередное ЧП? Были и другие? — Антон с тревогой посмотрел на Регину. — Может всё же отель?

— Наоборот, теперь нам обязательно надо попасть в дом. Но меня другое заботит, — она повернулась к Петру Арсеньевичу. — Когда вы говорили о причинах, почему ваша знакомая к вам обратилась, вы сказали всё или почти всё?

— Тебя не проведёшь, — старик снова сел в кресло, вытянув ноги. — Я кое-что упустил, но капитану Тарасову об этом пока знать необязательно. Понимаешь, Регина, у Агали есть близкая подруга. Она же — бывшая любовница Руслана Шаулова. Она же — мать его ребёнка, о котором Шаулов ничего не знал. Никто ничего не знал, или дамам так только кажется. Всегда найдутся те, кто умеет делать выводы, верно? В любом случае эту версию со счетов не сбрасывайте и держите связь с капитаном Тарасовым, пусть вас не смущает его напускная грубоватость.

Глава 5

Выйдя на улицу Регина остановилась на краю тротуара и задумалась. Она смотрела на площадку, где, смеясь и визжа, гонялись друг за другом дети. Антон ни о чём не спрашивал, просто стоял рядом.

— Давние любовники, дети, семьи. Мотив может быть серьёзным и неочевидным, — произнесла Регина. — Там, где замешаны сильные эмоции, законы логики редко работают, а это проблема. Ты написал Филатовой, что мы приехали?

— Написал, но она не ответила. Звонил, но она снова не ответила. Если, как сказал Тарасов, там ЧП, то ответ придётся подождать. Можем без предупреждения заявиться, используем эффект неожиданности. Заберём вещи из камеры хранения и туда.

— Перекусим сначала. Вполне вероятно, хозяйке будет не до нас.

Первая же попавшаяся пекарня-кондитерская оказалась и уютной, и вкусной. Небольшая передышка перед основным действом была Регине просто необходимо. Скоро, совсем скоро ей придётся пустить в ход весь такт и всё обаяние, чтобы завоевать доверие незнакомых пока ещё людей.

Регина пила кофе и думала о таком невероятном явлении, как круг взаимопомощи. Пётр Арсеньевич когда-то, давным-давно, вытянул Регину из опасной ситуации, в которую она сама себя же и загнала. Потом Аглая Филатова оказала услугу самому Петру Арсеньевичу. И вот теперь Регина, пускай и опосредованно, возвращает долг. Ей не терпелось узнать, что же сделала Аглая такого, что Пётр Арсеньевич до сих пор чувствует благодарность, но эту тему она решила оставить на потом. Прежде всего — дело, ради которого она приехала, праздное любопытство пускай подождёт.

К дому Филатовой они подъехали, когда спецтехника разъехалась и улица почти опустела. Встретила их невысокая, темноволосая женщина с приветливым лицом и приятными манерами. Однако, как подумалось Регине, несмотря на внешнюю доброжелательность, женщина относилась к тому типу людей, чьи неконфликтность и покладистость имели чёткие границы.

— Конечно же мы знаем о вашем приезде, Аглая Власовна говорила, просто у нас тут неприятность произошла, — тараторила женщина, попутно помогая выгружать из машины вещи. — Нет, ничего страшного не случилось, но пожарные были. Меня Таиса зовут. Вы не обращайте внимания на бардак во дворе, завтра порядки наведём.

Двор действительно выглядел неприглядно. Заваленный немыслимым количеством вещей, он казался маленьким и неуютным. С левой стороны, если двигаться от въезда, располагался небольшой коттедж. Справа тянулась длинная постройка — гараж на три авто, все ворота которого сейчас были распахнуты.

— За домом есть красивый сад, там хорошо отдыхать, особенно после обеда, — продолжала Таиса монолог, в который Регине едва ли удалось вставить пару слов. — Юлия! Юлия, они приехали!

На зов собрались все обитатели дома. Последовал обмен любезностями, суета с размещением и небольшая экскурсия, чтобы показать гостям, где и что расположено. Остаться один на один с хозяйкой для серьёзного разговора Регине удалось только поздно вечером.

Для душевной беседы было решено расположиться в спальне Аглаи. Просторная, выполненная в голубых тонах с изрядной долей позолоты, она удивительным образом напоминала будуар. Псевдоантикварная мебель и обилие парчи выдавали в хозяйке любительницу визуализировать роскошь, но не на показ, а только для собственного удовольствия.

— Пётр Арсеньевич в общих чертах объяснил ситуацию, но есть моменты, которые лучше прояснить сразу, — голос Регины звучал тихо и доверительно, словно это она собиралась поделится страшной тайной.

Агаля лишь грустно вздохнула.

— Значит, он думает, что всё серьёзно? Иначе он бы не позвал вас. Понимаете, Регина, когда я ему всё рассказала, он не стал меня успокаивать, наоборот, посоветовал вести себя осторожно, предложил вас пригласить. А потом этот странный вор, непонятный пожар. Я начинаю волноваться, а вдруг дело серьёзнее, чем я думала.

— Позвольте предположить, что волноваться вы начали задолго до ночного визитёра, даже до того, как узнали о внебрачном ребёнке вашей подруги. Причина для волнения может быть неочевидной, но мне важно знать. Я умею хранить тайны, предложение Петра Арсеньевича тому подтверждение.

— Возможно и так, но это было так давно.

— Не важно, просто расскажите главное, — Регина одобряюще посмотрела на собеседницу, Аглая кивнула и погрузилась в воспоминания.

В Ленинград Аглая приехала из Новгорода, где у неё до сих пор осталось много родни. Детей у родителей Аглаи было шестеро: сын и пять девок. Несмотря на большое количество детей, Филатовы считались образцовой семьёй. Родители не пили, были передовиками производства. Дети хорошо учились, активно участвовали в жизни школы. Аглая от брата и сестёр не отставала: закончила школу с золотой медалью, поступила на журфак. Тогда, ей, семнадцатилетней, Ленинград казался совершенно другим миром.

С Риммой они снимали комнату у милой женщины из старой интеллигенции. Учились девушки в разных вузах, а вот гуляли всегда вместе. Именно благодаря любопытной и беспокойной Римме Аглая побывала в таких переделках, о которых ни за какие сокровища мира она не решилась бы рассказать родителям. Впрочем, ничего криминального или противозаконного в их приключениях не было.

С Русланом Шауловым Римма познакомилась, когда училась на последнем курсе, и все вокруг тут же решили, что девчонке крупно повезло. Благодаря Руслану Римма вошла в так называемый круг избранных, стала почти своей среди «золотой» молодёжи того времени. Аглая искренне радовалась за подругу.

После института жизнь забросила Филатову в Омскую область, Римма же, не без участия Руслана, осталась в Ленинграде. Подруги, несмотря на расстояния, продолжали общаться. В каждом письме, что получала Аглая, целые параграфы были посвящены Руслану и его к Римме любви. Аглая ждала, что вскоре придёт приглашение на свадьбу.

Потом страны не стало. Письма Аглая получала всё реже, становились они всё короче. Аглая продолжала трудиться в газете, несколько раз становилась участницей программ на местном ТВ, расширяла круг знакомств среди знахарок и ворожей.

Дела шли неплохо, но часто возникали непредвиденные обстоятельства. Для того, чтобы общаться с представительницами ведьмовской профессии, часто надо было ездить по дальним сёлам, а с транспортом редакция испытывала трудности. Немного покумекав, главный редактор договорился с ветеринарной службой. Как только ветеринар выезжал куда-нибудь на периферию, то и Филатову с собой брал. Водителем как раз Гриша и работал. Так Аглая встретила будущего мужа.

Гриша долго не тянул, сделал предложение. Аглая радовалась, что на свадьбу подруги она не одна поедет, а парой. Она всё ещё ждала, что совсем скоро придёт приглашение.

Вместо приглашения приехала сама Римма. Проделав неблизкий путь, она предстала перед Аглаей — похудевшая, измученная, но с горящими глазами и желанием действовать. Свадьба, как оказалось, всё же была, только под венец паршивец Руслан повёл совсем другую девушку.

— Наталья, — рыдала Римма на плече у подруги. — Наша общая знакомая. Дочь дипломатов, из богатой семьи. Сама же совершенно никакая. Бледная, истеричная неженка, ни жизни в ней, ни женственности. Плоская, что доска. Руслан, оказывается, несколько лет в официальных женихах ходил, за границу вместе с её роднёй отдыхать ездил, а мне говорил, что по делам. Врал на каждом шагу, а я верила. Все его друзья знали и смеялись надо мной. Аглаша, помоги.

— Я то что сделать могу?

Римма продолжала рыдать, сетуя на судьбу. Как выяснилось далее, первые несколько дней после той злополучной свадьбы она пребывала в страшном шоке, света белого не видела. Потом пелена с глаз стала постепенно спадать, а друзья и знакомые открыли ей, дурёхе, много интересных подробностей. И охватила Римму страшная злость, такая, что хотелось пойти и убить и неверного женишка, и его бабу. Римма сама испугалась, с головой ушла в работу, но мысль о мести мучала ежедневно и ежечасно.

Прозрение наступило внезапно. В тот день, чтобы немного отвлечься, Римма решила сварить апельсиновый джем. Отвлечься не удалось: руки делали привычную работу, мысли снова и снова возвращались к Руслану.

Римма чистила апельсин и планировала месть. Мстить сразу же, не скрывая эмоций, было бы глупо. Пусть это будет чуть позже. Пусть их беды спишут на превратности судьбы или справедливость кармы. Римме было недостаточно одного выигранного боя, она желала победы в войне, а для этого требовалось время.

Такого бессовестного поведения спускать нельзя было ни в коем случае, даже с учетом того, что ситуация оказалась стара как мир. Встречался с одной, женился на другой — дело житейское, много раз повторенное, еще большее количество раз обмусоленное всеми заинтересованными и случайными лицами. Неужели так необходимо портить им жизнь? Да, необходимо! Так будет правильнее всего. Этот Карфаген мнимого благополучия будет разрушен, лодка любви потоплена, дом сожжен, дерево срублено и пущено на туалетную бумагу, что касается сына, то о нем им следовало подумать до того, как учинять подлость.

Римма нарезала кожуру тонкими полосками и бросила в воду, чтобы выкипела горечь. Ее собственная горечь выкипела еще месяц назад, остался лишь слабый привкус. Мякоть она нарезала кусочками, засыпала сахаром, немного разбавила водой, поставила на медленный огонь. Как только появится сладкий, тягучий сироп, она добавит апельсиновые корочки. Месть будет такой же, как и этот джем: сладкой, тягучей, с легкой ноткой горечи.

Но что она могла сделать? Ни денег, ни связей, ни нужных знакомств. Хотя нет, одно знакомство было. Очень правильное знакомство. Аглая Филатова!

— Ты же знаешь многих хороших ворожей, ведьм там всяких? Мне нужна такая, чтобы порчу навести, — глаза подруги горели жутким безумием.

— Да ты что! Забудь! — Аглая едва не подавилась чаем. — Да они сами не рекомендуют такое делать. Им то ничего не будет, а тебя за дурные помыслы наказание ждет. Оно тебе надо? К тому же никаких научных подтверждений тому, что порча работает, нет и не было.

— Больно ты в науку веришь.

— Ну всё равно, гарантий то никаких.

Каждый вечер они говорили об одном и том же, каждый вечер Аглая как могла отговаривала Римму от необдуманных поступков. Понемногу Римма начала успокаиваться. Она и сама понимала, что гарантий никаких, а ей нужны были железобетонные гарантии. Видимо тогда Римма и решила действовать самостоятельно, увести Руслана из семьи. А потом бросить. Подруге она естественно ничего не сказала, так как прекрасно понимала, что Аглая из самых лучших побуждений всё испортит, костьми ляжет, лишь бы не дать Римме взять грех на душу.

Регина молчала, обдумывая услышанное. Затем встала, потянулась, прошлась по комнате, остановилась у окна.

— Интересно, здесь когда-нибудь бывает полностью темно?

Вопрос прозвучал странно, но Аглая тут же поняла его смысл.

— В детстве, когда мы ездили в деревню на свадьбу маминой троюродной сестры, я впервые узнала, что такое непроглядная ночь. Но сейчас, в большом городе, такое почти невозможно.

Регина повернулась.

— Ваша подруга, она человек плана или момента?

— Как это?

— То, что она делает, подчиняется строгому распорядку, или же её поступки — это результат сиюминутного настроения? Сначала она что-то делает, а потом уже соображать начинает.

— Римма — импульсивная личность. Отходчивая, но временами очень бурно выражает эмоции.

— Думаю, я знаю причину вашего беспокойства, — Регина вернулась в кресло. — В глубине души вы боитесь, что ваша порывистая подруга, увидев неожиданно бывшую большую любовь, припомнила ему давние обиды. Там, в ресторане, вы все были под воздействием алкоголя. Ели допустить, что Шаулов заявился с требованием открыть личность настоящего отца, то мотив налицо.

— Не хочу и думать об этом, — Аглая замахала руками.

— Но на следующий день вы помчались к Петру Арсеньевичу. С другой стороны, какой бы удобной ни была эта версия, всё остальное в неё не укладывается.

— Что остальное?

— Например, неожиданный вор.

— Это связано со смертью Руслана?

— Пока не ясно, но подозрительно уже то, что два события произошли одно за другим. Плюс — пожар. Связь между ними может быть, а может отсутствовать. Можно устроить так, чтобы я поближе познакомилась с вашими друзьями?

— Если это необходимо, то нет ничего сложного, они уже пообещали приехать завтра, поддержать меня, — сообщила Аглая. — Яков поклялся, что не оставит меня один на один с проблемами, хотя я ведь и не одна.

— Значит, всё отлично складывается. Будем исходить из предположения, что люди часто и сами не понимают, насколько много они знают.

Познакомиться с ближним кругом Аглаи Регина хотела и по другой причине. У неё из головы не выходил торт, героически павший на месте неожиданной схватки. Но сначала надо было дождаться результатов экспертизы.

***

Первыми приехали Римма и Николай. Возможно, Римма и приехала бы попозже, но у Николая как раз были дела в этой части города, а если бы Римма поехала на своей машине, то пришлось бы сначала завернуть на заправку, что было бы весьма неудобно. В общем, они решили нанести визит вместе.

Регина слушала безудержный словесный поток, попутно разглядывая ту самую женщину, которая казалась ей наиболее подозрительной. Что и говорить, внешность у Риммы была яркая, даже броская. Такие дамы в любом возрасте привлекают внимание мужчин. Николай рядом с женой как-то совершенно терялся, хотя обладал внушительной комплекцией.

Обязанности экскурсовода пришлось выполнять Юлии. Она показала место, где начался пожар, рассказала, как его тушили, сколько было машин, сколько пожарных. По уверенному голосу и идеально составленному тексту было ясно, что «доклад» она не только составила заранее, но ещё и отрепетировала. В глазах Регины Юлия была идеальным личным помощником: всегда собранная, всегда рассудительная.

Регина легко толкнула Антона под локоть и кивнула в сторону гаража. Антон, изображая любопытство, прошелся по помещению, разглядывая потолок.

— Кажется, ничего не прогорело. Повезло, — заключил он, присоединившись к остальным.

— Крыша не повреждена, что очень даже хорошо, — Юлия указала на невнятную кучу, занимавшую часть двора. — Вещи вымокли. Те, что в гараже остались, тоже пострадали.

— Откуда у тебя в гараже столько вещей? — спросила Римма.

— Сама не знаю, как они накопились. Я думала, что в гараже полно места, он ведь такой большой. А теперь смотрю, там каждый угол заставлен чем-нибудь. Откуда оно всё взялось? — Аглая задумчиво смотрела на устроенный беспорядок.

Николай всё то время, пока они стояли во дворе, молчал, изредка кивая головой. Потом распрощался и уехал. У Регины появился шанс вызвать Римму на откровенность, но опасения, что с минуты на минуту заявится Яков, останавливали.

Заявились, однако, Дима и Илона. Дима изящно поднёс руку Регины к губам, Илона едва кивнула в знак приветствия. Они оба выглядели немного вздрюченными, из-за чего Дима болтал не переставая, а его супруга держалась отстраненно. Юлия снова повторила заученный текст, Илона же, точно так, как Антон до неё, с особым вниманием рассматривала гараж изнутри.

— Вы должны её простить, — Дима слегка понизил голос. — Она не в духе, и боюсь в этом есть часть моей вины. Одна дама почему-то считает, что может преследовать меня, что мой статус женатого человека ничего не значит. Мы из-за этого постоянно ссоримся.

Юлия закатила глаза, Римма криво усмехнулась, только Аглая сохранила доброжелательность.

— Это может быть опасно, — снова перешёл на нормальный голос Дима, увидев, что жена возвращается. — Я имею ввиду, что столько вещей в замкнутом помещении… Они все сухие, их много, одна искра — и может случиться беда.

— Верно, — снизошла до участия в общей беседе Илона, — это может быть опасно. Хорошо бы здесь навести порядок. Много ненужных вещей — плохой фэн-шуй.

— Порядок всё равно навести придётся, внутри сейчас так мокро, — согласилась Аглая. — Останетесь на чай?

— Да, то есть нет, — Дима покосился на жену. — Мы бы с удовольствием, но дела не ждут, сама понимаешь.

Илона помахала на прощание рукой и быстрым шагом направилась к воротам, а за ней, едва ли не в припрыжку, поспешил Дима.

— Она всегда такая, — Регина попыталась подобрать подходящее слово. — Всегда такая прямолинейная?

— Грубая и неприветливая? — Римма скривилась. — Нет. Чаще всего она просто примороженная. В её понимании именно так должна себя вести истинная бизнес-леди.

— У нас у всех разный характер, а в случае Илоны особенно важно иметь стержень, — вступилась Аглая. — Все финансы и налоги издательства на ней. Идёмте в дом, сейчас Таня чай подаст.

— Издательство? — ахнула Регина. — Аглая Власовна, вы пишите книги?

— Всего лишь брошюры. Они обычно продаются в газетных киосках.

— И пользуются спросом больше, чем серьёзная литература, о которой грезит Дима, — добавила Римма. — Такие люди, как Аглая, зарабатывают издательству деньги, которые Дима потом спускает на дарования вроде Вашевского. Илоне есть на что злиться, там не только в его бабах дело.

К концу чаепития Регина имела примерное представление о том, кто такие Дима и Илона, и какую роль они играют в жизни Аглаи.

Дима всю, или почти всю жизнь мечтал стать солидным издателем. Уважаемым, влиятельным. Только вот беда, в подарок от отца ему досталась всего лишь небольшая типография. Илона, напротив, хотела иметь бизнес пусть и небольшой, но стабильный, не зависящий от моды и чьих-то предпочтений. Открыть издательство её уговорила подруга. Подруга имела деньги, Илона — деловую хватку. Совершенно случайно с владелицами издательства познакомился молодой и амбициозный Дима. Сначала он решил соблазнить подругу Илоны, но быстро понял, что ветреная красавица мало интересуется делами. Поменять одну даму на другую было делом нескольких дней. Объединив для начала тела в постели, Дима и Илона решили объединить два бизнеса в один. Обязанности распределили следующим образом: Дима ведёт переговоры и очаровывает потенциальных клиентов, Илона берёт на себя управление финансами, а также общение с налоговой и другими ведомствами.

Дела у фирмы шли с переменным успехом, а всё из-за желания Димы выбиться в мир большой литературы. Скрепя сердце он согласился открыть отдел рекламной продукции, хотя это, в его представлении, сильно било по имиджу издательства. Едва ли не со слезами на глазах он признал, что издавать книжицы о саде и огороде, нежно любимые пенсионерами, выгоднее, чем пытаться протолкнуть современную прозу. А ещё он ни минуты не допускал, что проект с Аглаей Филатовой может обернуться успехом. Но Аглая прекрасно владела словом, имела громадное число подписчиков в соцсетях, а тема защиты от порчи и сглаза, как оказалось, очень даже волновала общественность.

Дима потом долго каялся и едва ли не на коленях просил у Аглаи прощения.

— А Вашевский, он кто такой? — Регина поняла, что нашла идеальную тему для доверительной болтовни.

— Никто! — фыркнула Римма. — Мнит себя прижизненным классиком. Дима в него верит, уйму денег в раскрутку влил, да без толку. Илона бесится, понятное дело. Самое смешное, что Вашевский обожает Аглаю, причём вполне искренне.

— Ну ты скажешь тоже, — смутилась Филатова.

— Все это знают. Но, засиделась я с вами. Странно, что Якова до сих пор нет.

Регина смотрела в окно на сад. Она была полностью согласна с тем, что отсутствие Якова можно было считать странным.

Глава 6

Римма уехала, оставив о себе двоякое впечатление. Она была одновременно и открыта настежь, и замкнута на дюжину запоров. Регине часто приходилось видеть подобную двойственность у людей, переживших сильное потрясение. Как правило они интуитивно чувствовали, как правильно показать то, что показывать можно, и скрывать то, что для посторонних глаз не предназначено.

Проводив подругу, вернулась Аглая.

— Юлии звонили из полиции, после обеда приедет следователь, он хочет поговорить с нами.

— Вы волнуетесь?

— Немного. Не знаю, что мне говорить.

— Просто отвечайте на вопросы. Если подробности полицию интересовать не будут, то сами ничего не объясняйте, — Регина встала и взяла Аглаю за руки. — Послушайте, если Яков не приедет в ближайшее время, то вы можете опереться о моё плечо. Я тоже буду присутствовать при беседе, и если что-то пойдёт не так — вмешаюсь.

— Так даже лучше, теперь я спокойна. Спасибо.

— Раз уж вы упомянули Юлию, — Регина снова села в кресло. — Давно она у вас работает?

— Почти четыре года. До этого я справлялась сама, или же мне Яков помогал. Но дел становилось всё больше, времени меньше. Сначала я сопротивлялась, но Яков настоял. Он Юлию и одобрил.

— Кем вам приходиться Полина?

— Она моя племянница. Студентка. Москва сестре немного не по карману, а в Сочи как раз филиал есть. Умная девочка, никаких глупостей в голове.

— Что насчёт домработницы? Как я понимаю, это её сын спугнул взломщика.

— Татьяна? Многодетная мать, не повезло с мужем — редкий был гад. Не пьяница, но все нервы ей вытрепал. Исчез из жизни жены и детей, что к лучшему. Мы все надеемся больше его никогда не увидеть.

— Во сколько она обычно уходит по вечерам?

— У Тани нет жёсткого графика. Мы договорились, что она может уезжать днём по своим делам, если это не вредит обязанностям. Иногда она приезжает очень рано, иногда может задержаться допоздна.

— Значит, единственный, с кем я ещё не имела удовольствия познакомиться — это ваш свёкор.

— Познакомитесь скоро. Таиса настаивает, чтобы он больше отдыхал, возраст как никак. Но Иван Константинович держится хорошо, машину до сих пор сам водит. Хорошо, что вы о нём вспомнили, пойду предупрежу, что к нам полиция едет.

Регина кивнула. Конечно Пётр Арсеньевич мог предоставить краткое досье на каждого, с кем ей пришлось бы иметь дело, но она свято верила в личные впечатления. Досье было сродни призме, через которую предлагалось посмотреть на человека. Даже если в документах присутствовала только общая информация, мозг всё равно пытался сделать предварительные выводы, а как раз этого Регина старалась избегать.

Время текло медленно. Дом казался совершенно безлюдным, молчаливым и немного грустным. Регина вспомнила, как много лет назад ей довелось ночевать в старинном замке на западе Франции. Замок долгое время стоял заброшенный, медленно разрушаясь под натиском непогоды, пока его не выкупили молодожёны из Швейцарии. Предприимчивая пара собиралась зарабатывать деньги на проведении свадеб и банкетов, поэтому в обустройство замка было вложено немало средств и сил. В один прекрасный день там было решено снять музыкальный клип для дочери русского олигарха, которая страстно желала стать звездой эстрады.

Регина тогда ещё своего агентства не имела и работала на весьма известного режиссёра, которому создать нетленный шедевр и предстояло. Поездка во Францию за счёт щедрого олигарха казалась подарком судьбы, а жизнь в настоящем замке — сказкой. Так получилось, что Регина должна была уладить кое-какие дела с владельцами, переночевать там, а утром встретить грузовик с аппаратурой. Уснуть ей так и не удалось: замок был неописуемо красивым, но при этом необъяснимо безжизненным. Даже при свете дня он выглядел мрачновато, а с наступлением ночи неприветливая холодность полезла из всех углов. Лёжа в роскошной кровати с балдахином, Регина считала минуты до наступления рассвета.

Заглянул Антон. С самого утра он работал над поиском московских контактов Шаулова, изрядно проголодался и не знал, будет ли с его стороны невежливо пойти на кухню и попросить у Татьяны чего-нибудь съестного. На выручку пришла Юлия, заверив Антона, что для гостей дома холодильник всегда открыт.

— Мы все собираемся в гостиной, — сообщила она Регине.

В просторной комнате с высокими потолками собралась вся семья.

— Здрасьте, — улыбнулась Полина. — Аглая Власовна сказала, что вы согласились быть её ангелом-хранителем. Мило с вашей стороны.

— Мне это ничего не стоит, — Регина пожала плечами и повернулась к пожилому мужчине, которого Таиса держала за руку. — Здравствуйте, Иван Константинович, как ваше самочувствие?

— Давление скачет, но в целом неплохо, благодарю. К тому же, когда я вижу столько очаровательных женщин вокруг, чувствую себя лет на двадцать моложе.

— Ваня! — Таиса посмотрела на мужа с мягкой укоризной.

— Что такого? Женщинам нравятся комплименты, а я уже в том возрасте, когда дамы могут принимать их не смущаясь.

Аглая собиралась что-то сказать, но тут на пороге появился Родион в компании высокого, атлетически сложенного мужчины.

— Я подумал, что что-то надо решать с вашими проблемами, поэтому вот, знакомьтесь — Егор, мой друг. Будет ночевать у вас в доме, в той комнате, в которой я был. Егор — мастер спорта, его хук левой любого нарушителя на месте уложит. Садись, — указал он на кресло.

— Добрый день, — поздоровался Егор, занимая предложенное место.

— А, м-м-м, твой друг, кажется, старше тебя, — заметила Таиса.

— Лет на десять, всего-то. Днём он оставаться не сможет, он работает. Ну днём я не думаю, что преступники сунутся сюда. А вообще, я вам скажу, дело серьёзное. Вчера я переговорил с ребятами из полиции и знаете что? Между вашим забором и соседским проулок есть, там тупик дальше. На соседском заборе куча камер была, а сейчас нет. Несколько дней назад их посбивали. Значит что? Ваш дом давно пасут! Ладно, вы тут пообщайтесь, а я маму поищу.

После ухода Родика все как по команде уставились на Егора, отчего тот слегка покраснел. В сложившейся ситуации было бы правильно, если бы слово взяла хозяйка дома, но Аглая только беспомощно глазами хлопала.

— А правда, что у вас актёрское агентство? — неожиданно громко Полина спросила Регину.

— Правда, я люблю открывать новые таланты.

— И вы встречаете много… ну, известных людей?

— Знаменитостей? Постоянно, — Регина совершенно естественно завладела общим вниманием, чему Егор был определённо рад.

— Тот парень, что приехал с вами, он вам кто? — не унималась Полина.

— Специалист по связям с общественностью, в какой-то мере коллега Юлии. Я поручаю ему общаться с теми, с кем сама общаться не хочу.

— Мудро, — одобрил Иван Константинович.

— Хорошо, что вы приехали именно сейчас. У нас так редко кто-то останавливается. С тех пор, как я здесь поселилась, гости были всего два раза, и оба раза это были мои родители. В доме полно пустых спален. Честно говоря, я бы хотела попробовать себя в актёрской карьере, это наверно потрясающе — создавать на экране разные образы. Я бы хотела сняться в историческом фильме, чтобы красивые платья, высокая причёска. Как отбирают актёров для исторического кино?

Аглая смотрела на племянницу с недоумением, видимо до сегодняшнего дня приступами говорливости Полина не страдала. Прибытие капитана Тарасова, увы, не позволило Полине закончить перечисление всех фильмов и сериалов, в которых она хотела бы поучаствовать в качестве неважно кого.

Именно о прибытии подумала Регина, так как простое и скромное слово «приезд» не могло в полной мере передать настроение сцены, которую она наблюдала. Сам капитан с серьёзным лицом шёл через холл в направлении гостиной. В паре шагов за ним, удивительно похожие на сопровождающих лиц, следовали Юлия и Татьяна, а рядом полубоком-полузадом семенил Родион и что-то объяснял.

— Мама сказала, вы у нас гостить собираетесь, — без какой-либо паузы Родик обратился к Регине. — Предупреждаю, вы остаётесь здесь на свой страх и риск.

— Мы принимаем условия, — не моргнув глазом согласилась Регина.

— Родион, сядь и заткнись хоть на минуту, пожалуйста, — успокоила сына Татьяна, красноречивым взглядом высказав то, что нельзя было произнести вслух.

Тарасов тем временем, проигнорировав всю мягкую мебель, расположился на стуле у окна. В полной тишине он достал из папки несколько листов, обвёл внимательным взглядом присутствующих и начал.

— Добрый день, скажу сразу, долго я вас не задержу, ознакомлю только с результатами экспертизы и дам кое-какие рекомендации. Итак, в ночь незаконного проникновения в дом Гусяк Аглаи…

— Какой такой Гусяк? — вскочил с места Родик.

— Родион, сядь!

— Филатова – моя девичья фамилия, а по мужу я – Гусяк, — Аглая слабо улыбнулась. — Потом уже я сохранила фамилию Филатова как псевдоним и все статьи Филатовой подписывала. Давай не перебивать господина капитана, он человек занятой.

— Итак, — Тарасов снова уставился в бумаги, — неизвестный проник в дом через окно в чердачном помещении с помощью, предположительно, альпинистского снаряжения. Само окно не повреждено, поэтому можно предположить, что открыли его заранее.

— Они и другие окна открывали, я же говорил.

— Родион!

— После чего неизвестный проник на кухню и обработал торт раствором, содержащим растительный алкалоид, — Тарасов немного помолчал, изучая документ, — алкалоид, который убить бы вас не убил, но вред здоровью нанёс. Тошнота, рвота, боли в желудке и другие признаки пищевого отравления.

— Мы бы съели торт, оказались в больнице, а преступники спокойненько дом бы обчистили, — заключил Родион.

— Может хотели Аглае Власовне лично навредить, может у неизвестного просто характер гадливый, — высказала предположение Полина. — Сейчас полно сумасшедших, которым чужой успех поперёк горла. Вы бы почитали комментарии.

— Не исключено, — согласился Тарасов. — Теперь о пожаре. Горели сухие дрова и куски резины, обработанные горючей жидкостью. Большого ущерба они бы не нанесли, хотя опасность, что огонь перекинется на другие постройки, существовала. По словам пожарных, дыма было больше, чем огня.

— Ну точно, завистливый псих, — скривилась Полина.

— Нам, однако, неизвестны мотивы вашего потенциального психа, когда он залез на чердак в коттедже. Судя по следам, там что-то искали, аккуратно, но планомерно. Поэтому вопрос: кто-нибудь, что-нибудь подозрительное последнее время заметил? — Тарасов выжидающе смотрел на присутствовавших, которые старательно делали вид, что думают.

Первой заговорила Юлия. Она вспомнила и подозрительный «Форд», и свою тревогу из-за его появления. Иван Константинович считал подозрительным факт, что замки в коттедже не были взломаны, Таиса удивлялась тому, что злоумышленники не обратили внимание на коллекцию её дорогого фарфора. Татьяна подозревала соседского садовника, Родион подозревал самих соседей. Только Аглая Филатова хранила молчание.

В качестве прощального напутствия капитан посоветовал внимательно проверять все окна и двери, причём не только на ночь, одобрил кандидатуру Егора, оставил свои контакты хозяйке, а молодёжь предостерёг от необдуманных поступков вроде схватки в рукопашную с неустановленными лицами.

— Я проголодалась, давайте пообедаем, — Аглая потянулась, прежде чем встать, потом повернулась к Регине. — Спасибо, что побыли со мной, я чувствовала себя спокойнее.

— Я только рада помочь. Пойду посмотрю, чем занят мой помощник.

— А я пока на стол накрою. А Родион мне поможет, да, сынок? — Татьяна улыбалась, но в голосе было нечто такое, из-за чего Родик послушно встал и поплёлся на кухню.

И тут наконец приехал Яков. Выглядел он слегка взъерошенным, скупо поздоровался и увлёк Аглаю в кабинет. В ответ на недоумённый взгляд Юлии Регина только пожала плечами, а Таиса вскинула брови и покачала головой.

***

Антон сидел перед ноутбуком, запрокинув голову и закрыв глаза. Он уже несколько часов пытался добраться до причины, вызвавшей волнения в определённых кругах и каждый раз, как только затрагивались определённые темы, между ним и собеседником словно вырастала невидимая стена.

— Это невозможно, — пожаловался он Регине. — Либо никто ничего не знает, либо… никто ничего не знает.

— Продолжай, не всё получается сразу. Ты же психолог, знаешь, как это работает.

— Я плохой психолог, я некомпетентный психолог, я всегда хочу быстрых результатов, — Антон подошёл к окну и опёрся на подоконник. — Чем полиция порадовала?

— Весьма интересными вещами, — Регина пересказала результаты беседы. — Филатову хотели отправить на больничную койку, чтобы обыскать дом, устроили ненастоящий пожар, чтобы обыскать гараж и обыскали коттедж свёкра Аглаи.

— Выводы?

— Действуют ловкие дилетанты, профессионалы так бы не заморачивались. У Филатовой есть что-то ценное, о чём она не подозревает. Это ценное во-первых — внушительного размера, а во-вторых, может считаться Филатовой ненужным хламом. И ещё одно: я подозреваю, что ко всем пакостям приложил руку кто-то из ближнего круга Аглаи. В тот вечер, когда отравили торт, здесь была вечеринка. Теоретически, посторонний человек мог незамеченным проникнуть в дом, открыть окно. Но на кухне почти постоянно кто-то был. Да и вообще гости постоянно ходили туда-сюда. Ночной визитёр хорошо знал и расположение комнат, и порядки в доме, а главное: он знал, что торт не был съеден гостями. Глупо носить с собой отраву, не зная содержимого холодильника и надеясь только на удачу. Кстати, обедать будешь?

— Спрашиваешь.

— Тогда сделай кое-что: подружись с Родионом и Егором. Их энтузиазм мне импонирует.

Дружбу с Родиком пришлось отложить на потом, так как Татьяна отправила сына домой, предупредив, что если он не сделает уроки, то, понятно что. Егор же в малознакомой компании предпочитал молчать. Регина занималась тем, что с интересом рассматривала Якова, а тот в свою очередь с не меньшим любопытством рассматривал её саму. Зато Полина болтала без умолку, пока их всех не пригласили в столовую.

— Как вам Сочи? — вопрос Якова прервал созерцательную задумчивость Регины.

— Очаровательно. Как знакомый незнакомец, вы знаете. Всегда узнаваемый, но никогда тот же самый.

— Вы обычно останавливаетесь в гостиницах? — вопрос прозвучал до чёртиков естественно и невинно, но Регина поняла сразу: Яков собирается устроить ей проверку. Она не могла не признать, что в сложившихся обстоятельствах его повышенная внимательность была разумной, и мысленно даже записала Якова в союзники, хотя и с некоторыми оговорками. Желание Якова увезти Аглаю подальше от опасности хотя и было обоснованным, но оставалось несколько подозрительным.

— Да, в гостиницах, — Регина поддержала лёгкий, небрежный тон. — Пока не сообразила, что найти человека в гостинице проще простого. Когда приезжаешь по делам, это не так утомляет, но если ты на отдыхе, то такое поведение раздражает.

— Регина работает со знаменитостями, — вклинилась в разговор Полина. — её наверно постоянно донимают просьбами устроить лучшую роль. Вот Вашевский, например, постоянно донимает Аглаю Власовну. Он хочет, чтобы на нашей продукции была реклама его книг.

— Ну, это скорее вопросы к издательству.

— Диму он тоже достал. Но Илона не разрешает, поэтому на книжечках Аглаи Власовны реклама лунных календарей или магнитов на холодильник. По-моему, Вашевскому всё равно кого донимать.

— Вообще, это правильная стратегия, — Регина поддержала неизвестного ей Вашевского. — Любой талант нуждается в продвижении.

— Талант! — фыркнула Полина.

— Важно найти своего читателя, — Аглая, видимо, тоже была на стороне страдающего дарования. — Вот когда я начинала работу в газете, то представить не могла, кому будут интересны мои статьи. А потом в редакцию начали присылать письма специально для меня. Разное было в тех письмах, но я радовалась: значит меня читают, значит мои статьи находят отклик. Позже, это уже было здесь, в Сочи, я могла выбирать, с какой газетой работать. Но я могла себе это позволить, мой муж занимался бизнесом, он был тем плечом, на которое я могла опереться. У Вашевского никого нет такого плеча, есть лишь его пробивной характер. Я даже завидую ему немного, если бы только у меня был такой же. Когда Гриша умер, я поняла, что совершенно беспомощна. Если бы не Иван Константинович, не знаю, как бы я справилась. Помните те годы? Иван Константинович переехал сюда, старую квартиру мы сдавали, я работала в гостинице, иногда что-то писала для газет, нам еле хватало денег на уплату коммунальных платежей и самое необходимое.

— Я вот одного не пойму, — не выдержала Полина. — У вас такой большой дом. Вы из него сами могли мини-гостиницу сделать, а не наниматься горничной не пойми к кому.

— Ой, ну что ты! - замахала руками Аглая. — Ты представляешь, какие тогда времена были? Бандиты, рэкет, обман кругом. Да и дом еще мы не достроили. Подумай только, половина комнат без ремонта, коммуникации недоделаны, во дворе строительная площадка и куча мусора. К тому же, когда Гриша ещё жив был, у него постоянновозникали новые идеи, из-за чего приходилось переделывать уже готовое. Чтобы закончить начатое пришлось бы в огромные долги лезть, а я этого не хотела. И потом, мне бы пришлось иметь дело с чужими людьми. Нет, держать гостиницу - это не для меня.

— Ну и зря, — пожала плечами Полина.

— Аглая права, есть вещи, которые даны не каждому, — примирительно заметил Яков. — Тогда многие бросились в гостиничный бизнес. Кому-то удалось подняться, но разорившихся было куда больше. Надо заниматься тем, что получается лучше всего.

— Правильно, — Аглая благодарно улыбнулась верному другу.

Иван Константинович молчал, лишь иногда кивая, но кивал так, словно делал это скорее в такт собственным мыслям, чем в подтверждение слов невестки. Его задумчивость не укрылась от внимания Регины. Она как раз обдумывала, как лучше разговорить его, желательно без вмешательства Таисы, когда появился жутко довольный собой Антон.

— Угадай, что я только что подслушал. Знаю, подслушивать нехорошо, но мои цели оправданы.

— Удиви меня.

— Аглая вышла провожать Якова, и он предостерёг её. Знаешь по какому поводу? Мы с тобой в его понимании очень подозрительные субъекты. Он посоветовал ей не сильно с нами откровенничать и проявлять крайнюю осторожность.

Глава 7

Ночь прошла спокойно. Выяснением причины, по которой Яков считал гостей из Москвы подозрительными лицами, Регина решила заняться потом. Она составила список тех, с кем ей удалось познакомиться лично, дала каждому краткую характеристику. Набросала примерный план на день. Полистала новости.

На часах не было ещё и семи, до завтрака оставалось больше получаса. Обычно Аглая вставала рано, сама готовила себе нехитрый перекус, варила кофе. Обычно, но не теперь. Татьяна добровольно вызвалась приезжать рано утром и готовить на всех. Регина предположила, что взять на себя дополнительные обязательства Татьяну подтолкнула не столько забота о гостях, сколько страх за вверенную ей кухню. Обитатели дома сошлись на том, что половина восьмого устроит всех. Прохладный душ взбодрил, но не дал ответ на самый главный вопрос: с чего начать? Перед Региной не стояла задача найти убийцу, преступлением занималась полиция, ей и карты в руки. Регина должна была найти источник волнений московской и питерской тусовки, защитить Аглаю от возможных негативных последствий. Но какую такую тайну скрывает прошлое Филатовой, из-за чего Шаулов, наплевав на возможную опасность, вернулся в Россию? А странный пожар? Случайность или замаскированная угроза? Ясно было одно: навредить Филатовой не пытались. Она нужна была живой и по возможности здоровой. Уже облегчение. Регина стояла перед гардеробом, переводя взгляд с вещи на вещь. Она выбрала брючный костюм темной зелени, собрала волосы в неаккуратный пучок, нанесла на шею легкий аромат. Для завтрака образ был слишком официальным, но если уж решено было играть роль сугубо делового человека, то следовало идти до конца. На залитой утренним солнцем террасе собрались все кроме Полины. Аглая едва ли не с рук кормила Егора, который так и не преодолел некоторого смущения, Антон пил кофе и зевал. Из открытого настежь кухонного окна доносились звуки радио и громкий голос Татьяны, подпевающей новомодному хиту. Не успела Регина приняться за завтрак, как в глубине дома раздалось бодрое цоканье и на террасу модельной походкой вышла Полина. Егор поперхнулся, с Антона слетели остатки сна, Аглая прикрыла ладонью рот. Только Регина сохраняла спокойствие, так как внутренне была готова к чему-то подобному. -Доброе утро! - весело поздоровалась Полина, устраиваясь в плетеном кресле. -Доброе утро. Какое красивое кимоно, тебе очень идет, - Регина расплылась в улыбке. Кимоно Полине действительно шло, как и крохотная ночная рубашка-комбинация, едва достающая до середины бедра, босоножки на шпильке и легкий макияж. Неудивительно,что мужчины смотрели на нее практически не дыша. Сама же прелестница принялась беззаботно щебетать о разных пустяках, намеренно не обращая внимания на то, какое впечатление произвела своим появлением. -Егор, ты сейчас на работу едешь? Подбросишь меня? - совершенно спокойно спросила Полина, словно Егор был давним хорошим знакомым. -Да, конечно, - кивнул Егор, его уши предательски покраснели. -Чудненько, всем хорошего дня, - каблучки Полины процокали в направлении лестницы. Аглая тяжело вздохнула.

Милостиво разрешив Антону еще немного поспать, Регина подумала, что теперь можно поговорить с Аглаей. -Кажется, нашему доблестному стражу удалось внести сумятицу в сердце вашей племянницы, - Регина подошла к окну и посмотрела на сад. Кабинет Аглаи, в котором они находились, был, на вкус Регины, слишком девчачьим и ярким, совершенно не вписывающимся в обстановку дома. Большой письменный стол, абсолютно офисный, с ярко-оранжевой столешницей, разноцветная мебель, много пластика, в беспорядке разбросанные вещи, журналы и книги - творческий беспорядок, от которого в какой-то момент становилось не по себе. Комнате не хватало класса и стиля. -Я даже рада за нее, Егор мне показался хорошим человеком, - Аглая улыбнулась. - Хотя мне не очень нравится то, каким образом она пыталась произвести впечатление, но все же ее старания выглядят так по девичьи наивно. - И эффектно. Будет здорово, если рядом с Полиной окажется человек, на которого можно опереться. Как Яков, например. Мне, правда, показалось, что я ему, как это сказать… не сильно понравилась. - Вовсе нет, - запротестовала Аглая, - вовсе нет. В его отношении нет ничего личного, Яков очень рассудительный человек и не делает поспешных выводов. Но кое-что случилось, кое-что необъяснимое. Если бы он знал, что вы здесь по рекомендации Петра Арсеньевича, он бы так не говорил. - Что случилось, что он сказал? -Ему позвонили. Из Москвы. Серьезные люди, как он выразился. Кто-то, с кем он был знаком. И они… Даже не знаю, как объяснить. В завуалированной форме они предупредили, что мне лучше сотрудничать с ними. Сначала они сказали, что события могут развиваться по разному, а потом добавили, что если произойдет кое-что определенное, то мне лучше сотрудничать с ними. -Что определенное? -Не знаю. Меня это пугает, понимаете? Я не хочу, чтобы Яков пострадал. Я не хочу, чтобы страдали другие, из-за меня. -Понятно. - Регина забарабанила пальцами по подоконнику. - Понятно. Значит Яков подозревает, что мы с Антоном - шпионы тех серьезных людей? -Он опасается, что вы здесь для того, чтобы контролировать меня. -А сами вы что думаете? Что в вас может быть опасного? -Не имею не малейшего понятия. Я ведь никак не была связана с серьезными вещами, если выражаться образно. Не владею гостайной, не вмешиваюсь в политику, к большому бизнесу отношения не имею. -Но Шаулов хотел встретиться именно с вами. Не с Риммой, что было бы естественно, а с вами. Вероятно, в вашем институтском прошлом есть события, которые до сих пор эхом отдаются. Аглая молчала. Потом покачала головой. -Ничего на ум не приходит, - она подошла к двери и прислушалась. - Кажется, Юлия приехала. Пошла в свой кабинет. Скоро заглянет сюда. -Мило, что для ассистентки вы сделали отдельный кабинет. -Специально я ничего не делала. Кабинет остался после Гриши, с тех пор, как он умер, я ничего там не меняла. Да и зачем, комната выглядит очень презентабельно. Все переговоры мы проводим там; у меня, как видите, немного суматошная обстановка. Но мне нравится, напоминает о нашей бывшей редакции. Аглая смотрела на царивший вокруг беспорядок с небывалой нежностью. Регина поняла что ни за какие сокровища мира Филатова не расстанется с этими старыми офисными шкафами, потертыми стульями и горой бесполезной макулатуры.

-У меня новости, - Антон встретил Регину радостным возгласом. - Наши столичные друзья бросились копаться в прошлом Шаулова. Поднимают архивные записи, опрашивают его друзей и знакомых. Под видом потенциальной телевизионной передачи, как дань уважения бывшей знаменитости. -Но о съемках речи не идет, правильно? -В точку! Чем порадовала Филатова? Регина рассказала, почему Яков предостерегал Аглаю. Антон развеселился еще больше. -Намечается нечто. Нет, правда, под гладкой поверхностью столичного глянца бурлит невысказанная тревога. Как думаешь, Полине удасться закадрить Егора? -Сердечные переживания Полины тебя больше всего волнуют? -Нет, просто интересно. -Продолжай мониторить ситуацию, кто-нибудь обязательно проболтается. Регина спустилась в сад, попыталась читать, но смысл прочитанного постоянно ускользал от ее внимания. Из-за недостатка информации мозг отказывался сотрудничать, причем в любой сфере. В конце концов она поймала себя на мысли, что, как и Антон, больше думает о личной жизни других людей, чем о деле. Только в отличие от Антона, она прикидывала, как могут закончится отношения Якова и Аглаи. Спустя одну главу и несколько абзацев книга была отброшена в сторону. Тепло убаюкивало, и в то же время непонятная тревога обретала вполне конкретные формы. Серьезные люди, как выразился Яков. Для Регины это значило только одно: если заинтересованные лица не получат желаемого мирным путем, то в дело вступят те, кто привык действовать грубо и жестоко. Плохо. Возможно, Петр Арсеньевич именно такого поворота событий и опасался, а значит на Аглаю следовало надавить. Скорее всего она, сама того не подозревая, стала участницей чего-то не очень хорошего, того, что теперь, в обнародованном виде может принести много хлопот самым разным людям. Регина прищурилась: на другом конце садовой дорожки показался Иван Константинович. Все еще крепкий и подвижный, несмотря на солидный возраст, а главное - в здравом уме, свекор Аглаи мог стать ценным союзником, если бы только удалось завоевать его доверие. Регина помахала рукой, жестом приглашая его сесть рядом. -Замечательный день, - кивнул Иван Константинович, усаживаясь на скамейку. Рядом с собой он пристроил толстенный сборник кроссвордов и термос, достал из нагрудного кармана футляр для очков и тоже отложил его в сторону. -Принести вам подушку? -Даже не вздумайте, я же не неженка какая-нибудь, - Иван Константинович укоризненно посмотрел на Регину. - Знаю о чем вы подумали: раз Таиса постоянно кудахчет вокруг меня, значит я нуждаюсь в постоянном уходе. Так вот, ерунда это все. Просто у Таисы натура такая, ей надо проявлять заботу, и неважно о ком. Вы почитать решили? -Решила, но безрезультатно, - Регина забавно скорчила обиженную рожицу. - Кажется, я совершенно не понимаю современных авторов. Они либо хотят сказать слишком много, либо им и сказать нечего. Прямо как тот талант, что ходит в любимчиках у Аглаи Власовны. -Вашевский, что ли? Прихлебательство - вот его талант. Нет, я ничего обидного не хочу сказать, может у него способности и есть. Дисциплины нет, упорства нет. Живет одним днем. Не люблю таких. -Он здесь часто бывает? -Чаще, чем следовало бы. Но Аглая добрая, не гонит его, - Иван Константинович вдруг замолчал и посмотрел в сторону дома. Регина проследила за его взглядом, однако ничего необычного не заметила. -Почему вы с ней остались здесь? Из-за памяти о Грише? Я имею в виду, что дом слишком большой для одной лишь Аглаи Власовны. Иван Константинович вышел из оцепенения. -Я убедил ее не продавать дом. Когда мы только начинали здесь строиться, на эти участки никто и смотреть не хотел, а теперь этой земле цены не сложат. Да и потом, я думаю, Аглая уже не захочет расставаться с ним. Она легко привязывается, что к местам, что к людям, - он неожиданно резко повернулся к Регине. - Тот человек, что умер в лимузине, вы его знали? Регина покачала головой. -Я знаю, что в свое время он был популярным ведущим, но это и все. Людям вашего поколения он должен быть больше знаком. -Вот и я думаю: видел я его, - Иван Константинович снова посмотрел на дом. - Здесь видел. Регина замерла. Меньше всего ей хотелось сейчас сбивать собеседника с мысли. Лишь бы им никто не помешал, лишь бы никто не помешал. Иван Константинович же снова погрузился то ли в раздумья, то ли в воспоминания. -Это было как-то связано с добротой Аглаи Власовны? - осторожно подсказала Регина. -Было. Я теперь вспомнил. Сестре операцию сделали, Аглая переехала к ней на время, чтобы поухаживать. У Гриши снова были проблемы с бизнесом, а в доме только первый этаж отремонтировали. Сам я в нашей старой квартире остался, и был у меня тогда грузовичок. Прикрыв глаза и скрестив руки на груди, Иван Константинович принялся выуживать из глубин памяти дела давних лет. Он возил товары со склада на рынки города, работал почти без выходных, сильно уставал, но и заработок имел неплохой. В результате упорного труда удалось ему накопить на новенький автомобиль, которым Иван Константинович невероятно гордился. Рабочий грузовичок он спокойно оставлял на стоянке, а вот за дорогую иномарку переживал, поэтому предпочитал держать ее в гараже сына. В тот день он закончил работу поздно, так как собирался взять пару дней выходных, родню навестить. Иван Константинович рассудил так: выехать утром, значит день потерять, а потому надо ехать вечером, ну и что, что устал. За машиной он приехал, когда уже стемнело, зашел в дом, позвал Гришу. Тот, как оказалось, был не один, а в компании. -Ты чего так поздно? - Гриша обнял отца, обдав того запахом крепкого алкоголя. - Проходи, посиди с нами. -В другой раз, мне ехать надо. Нину проведать, посмотреть, как там Аглая. -Нормально, я ей звонил. Ты прям щас ехать надумал? -А что тут ехать? Меньше двух часов и я на месте, - Иван Константинович заглянул в накуренную комнату, где в кресле развалился незнакомый ему мужчина. - Здравствуйте. -Здравствуйте, - ответил незнакомец и улыбнулся. Ивану Константиновичу показалось, что он его откуда-то знает, но вот откуда - вспомнить он не мог. Гриша же выглядел так, словно выиграл джек-пот в лотерею. -Это кто? - спросил Иван Константинович, когда они с сыном вышли во двор. -Деловой партнер. Мы с ним такой бизнес замутим, что я сразу со всеми долгами рассчитаюсь. -Гриша, я тебя прошу, никаких больше афер. -Да ну, какие аферы. На это раз дело верное, - Гриша похлопал отца по плечу. Иван Константинович уехал и больше никогда не видел таинственного делового партнера своего сына. А меньше чем через год с Гришей приключился сердечный приступ. -И вы думаете, что тем человеком был Руслан Шаулов? - спросила Регина. -Возможно. Но чем больше я об этом думаю, тем больше у меня уверенности, что это он и был. Понимаете, в чем проблема: люди в телевизоре выглядят иначе, чем в жизни. Вы Вайкуле Лайму когда-нибудь вживую видели? Я был как-то на концерте, еще при союзе. Она же вообще крошечная, - разочарование в его голосе говорило о том, что даже десятилетия спустя он не смог смириться с реальностью, разрушившей несомненно прекрасный образ. Регина собиралась задать еще несколько вопросов, но их приятная беседа была прервана появлением Таисы. Без лишних возражений Иван Константинович был перемещен на террасу, усажен в кресло-качалку и напоен горячим чаем. Не без удовольствия Регина наблюдала за тем, как заботливая Таиса подложила ему под спину бархатную подушечку.

-Чего такая возбужденная? - Антон потянулся и зевнул. -Того. У Шаулова и бывшего мужа Филатовой были общие делишки. -Да ну! - Антон вскочил на ноги. -А чего это Филатова ни словом, ни жестом? -Того, Антон, того. Потому что Филатова добрая. Понимаешь, что это значит? Покойный господин Гусяк и наш дорогой Шаулов что-то замышляли, не обязательно противозаконное, но, возможно, аморальное. Что-то, что Аглая не одобрила бы. Поэтому свои контакты с Шауловым Гриша держал в тайне. -А раз держал в тайне, значит знал, что у жены достаточно влияния, чтобы помешать их планам, - Антон щелкнул пальцами. - Она - важное звено в цепи, только сама этого не знает. -Поэтому наши столичные друзья ходят вокруг да около: они тоже опасаются ее реакции. Но какая такая власть может быть в руках Аглаи Власовны, что кое-кто так всполошился? И почему именно сейчас? Узнал что-нибудь? -Ничего конкретного. Люди обсуждают, кто и как проведет майские праздники, некоторые уже вовсю готовятся к летним каникулам. Люди, близкие к политике, заняты подготовкой к выборам. Есть несколько крупных проектов вроде музыкальных фестивалей, один кинофестиваль. Нас ведь интересуют в первую очередь те мероприятия, на которых тусуются богатые и знаменитые? А ты не думала, что дело может быть во врачебной тайне? -То есть? -Врач обязан хранить тайну пациентов, которые к нему обратились. Люди в сложных жизненных ситуациях часто обращаются к знахаркам и ведуньям. Филатова за время работы в газете составила целую картотеку экстрасенсов всех мастей. Что если она имеет доступ к, так сказать, личным делам пациентов? Регина собиралась покрутить пальцем у виска, но передумала. Как бы нелепо не звучала версия Антона, смысл в ней был. Регина сама много раз была свидетельницей того, как отчаявшиеся люди искали помощи в самых невероятных местах. Богатые, успешные, они готовы были поверить во что угодно, лишь бы решить проблемы. Что если Шаулов и Гусяк собирались воспользоваться картотекой Аглаи, подкупом или угрозами добывать секретную информацию у таких вот ворожей, а потом шантажировать своих жертв. Если так, то они вероятно возомнили себя бессмертными, но с другой стороны обещание огромных и легких денег может притупить даже самый развитый инстинкт самосохранения. А может им даже удалось что-то добыть? Но Гусяк скоропостижно скончался, у Шаулова начались большие проблемы… Регина тряхнула головой: она вступала на территорию догадок, а ей не в коем случае нельзя было давать волю воображению, особенно сейчас. Громкие шаги в коридоре и стук в дверь заставили их на время прервать обсуждение: кто-то ломился в комнату Регины. Это оказалась Полина. -А, вы здесь, - она запыхалась и раскраснелась. - Пойдемте вниз, ладно? Леся заявилась, я не смогла ее остановить. Она собирается заявить о своих правах. Регина и Антон переглянулись. Полина замахала руками. -Леся, она… вы сами все поймете. Я боюсь, что Аглая Власовна не сможет сдержать возмущение и сорвется. Она недолюбливает таких, как Леся. При вас она не станет ругаться. Регина знала Аглаю всего несколько дней, но представить не могла, что та способна перейти на ругань, пусть даже в чьем-то присутствии или без оного. Быстро поправив прическу и прихватив Антона в качестве группы поддержки она спустилась в гостиную.

Глава 8

Регина почти никогда не доверяла первому впечатлению, но в данный момент не могла не признать, что Леся, кем бы она ни была, вполне могла сразить наповал, если бы только захотела. Белокурая, мягкая, фигуристая в нужных местах, пышущая молодостью и здоровьем - в ней было все, о чем грезили мужчины определенного возраста и статуса. Леся, чем-то отдаленно похожая на статую Венеры, стояла посреди гостиной, пока Аглая и Юлия таращились на нее: первая с выражением тревоги, вторая - неодобрительно. -Почему ты не рассказала им обо мне? - накинулась нежданная гостья на Полину. -А что рассказывать? У Димы недостатка в женщинах нет, все это знают. У него есть жена, законная, между прочим. Есть Анжела, которую его жена, можно сказать, одобрила. Остальные не в счет. Одной больше, одной меньше… -На этот раз все по другому, и я хочу чтобы вы все это знали. Регина перевела взгляд с Леси на Аглаю, переглянулась с Антоном, но тот только глаза закатил. Всем было более или менее понятно, что должно произойти, поэтому комнату заполнило чувство неловкости. Неловко, впрочем, было кому угодно, но только не Лесе. Тяжелое дыхание за спиной подсказало Регине, что Татьяна проделала путь от кухни до гостиной бегом. -На этот раз все иначе, - продолжала как ни в чем не бывало Леся. - У меня уже сил нет скрывать чувства, а так как вы одни из близких друзей Димы, то должны узнать о них первыми. Правда в том, что Дима и я - мы идеальная пара, и очень скоро все это увидят. Я взрослая девочка, я прекрасно понимаю, что Дима не мог жить монахом в ожидании встречи со мной, поэтому у него жена, которая чисто номинально, даже не спорьте со мной. У них бизнес, это серьезно, я это принимаю. Анжела так, игрушка, провести приятно время, когда скучно. Мне ее даже жаль немного. Думаю, на следующее важное мероприятие Диму уже буду сопровождать я, как законная невеста. Вам я все это рассказываю, чтобы вас новость не сильно шокировала. Молчание затянулось. Первой сбросила наваждение Юлия. -Очень мило с вашей стороны проинформировать нас. Очень заботливо, так сказать. -Давайте на “ты”, - Леся радостно улыбнулась. - Кстати, с прошедшим днем рождения вас! Мне наверно следовало зайти и поздравить в тот вечер, но у вас был бы шок, возможно, праздник был бы немного испорчен. Поэтому я приехала познакомить вас с собой сейчас, чтобы потом недоразумений не было. Получивший пинок Антон тут же оживился. -Так ты в тот вечер была рядом с рестораном? Зачем? Тебя Дима позвал? -Ах, нет, - Леся сцепила руки и потупила взгляд, что выглядело немного театрально, хотя и мило. - Просто мы на тот момент не виделись уже почти целую неделю, и я поняла, что больше не выдержу. Итак, в тот вечер, когда Аглая Филатова отмечала именины, несчастная Леся поняла, что огонь ее страсти может испепелить девичье тело, и терпеть больше сил не было. Где был запланирован банкет она конечно же знала, поэтому вызвала такси и поехала прямо к ресторану. Первым порывом было зайти в зал и броситься Диме на шею, но здравомыслие победило, поэтому она устроилась на лавочке в скверике неподалеку и написала Диме несколько весьма провокационных сообщений. Любимый не просто ответил - он пришел сам. -Что ты здесь делаешь? - наконец смог спросить Дима, когда волна жарких поцелуев сошла на нет. -А ты не догадываешься? Мы не встречались целую вечность, я почти отчаялась. -Ну милая, всего несколько дней, нет так уж и много. -Несколько ужасных дней вдали друг от друга, неужели ты не понимаешь? Дима посмотрел на Лесю так, словно только что осознал, как же много они потеряли. Он прижал ее к себе, и у Леси просто перехватило дыхание. В тот момент она со всей возможной очевидностью поняла, что этот мужчина - ее предназначение. Время перестало существовать. Возбужденная Леся увлекла любимого в темный закоулок, сняла с него пиджак и начала расстегивать пуговицы рубашки, пока руки Димы нещадно мяли ее юбку. Удовлетворив чувственный и физический голод пара вернулась в сквер, после чего Дима отправился обратно в ресторан, а счастливая Леся еще немного посидела на лавочке, переживая чудные мгновения. Через некоторое время она однако вспомнила, что на улице почти ночь, а она совсем одна, такая молодая и желанная, поэтому не стоило шастать по скверикам, тем более, что на стоянке неподалеку несколько пьяных затеяли потасовку. Дома Леся оказалась чуть раньше полуночи, но еще долго не могла глаз сомкнуть. Она решила, что хватит терпеть неопределенность, пора взять дело в свои руки. -И вот я здесь! - провозгласила она, разведя руки в стороны. -Даже не знаю, что сказать, - Аглая, слегка шокированная откровениями Леси, посмотрела на Регину, словно ища поддержки. -Можно, я скажу, - подала голос Татьяна, но не успела: Регина бросилась к Лесе и взяла ее под руку. -В следующий раз, - мило проворковала она. - У нашей новой знакомой наверняка много дел, и у нас тоже есть важные дела. Нам срочно нужно устроить женский совет. Ты же понимаешь, что сейчас мы просто обязаны обсудить положение в, кхм, тесном кругу. -Да господи, конечно обсуждайте, - охотно согласилась Леся. - Я с вами не прощаюсь, еще увидимся и не раз.

-Шлюха! - дала волю чувствам Татьяна, выглядывая в окно. - Наглая, беспардонная шлюха. Вы как хотите, а я ей как нибудь это в лицо скажу. Нет, вы слышали? Они предназначены друг для друга! Да кто ты такая, чтобы решать? Ненавижу. Вот из-за таких аморальных экземпляров семьи и рушатся. Если втемяшат в голову, что мужик им предназначен - все! Ничего их н еостанавливает, ни жена, ни дети. Раз между ног свербит, то блядское поведение оправдано любовью. Прям слов не хватает! -Мне бы немного ее уверенности, - Полина рухнула в кресло и потянулась за бутылкой воды. -Даже не думай, не надо оно тебе. Я вам на вечер наготовила, так что до завтра. Родик если заявится, то гоните его домой, пожалуйста. Так и скажите ему: мать велела. Нет, вы только посмотрите, меня аж трясет всю. -А ты что застыл античным изваянием, дел нет? - Регина грозно посмотрела на Антона. Тот кивнул и вышел, за ним, тоже сославшись на дела последовала Юлия. -Вы думаете, что эта девушка теперь будет вместо Илоны? - с сомнением в голосе спросила Аглая. -Пусть даже не думает, вы что, Диму не знаете? - фыркнула Полина. - Он любит всех женщин без разбора и готов осчастливить каждую. Регина присела на самый край дивана. -Мне кажется, Леся немного приукрашивает реальность, - осторожно начала она. - Я могу поверить в сильные страсти, но всему должен быть предел. Даже ее история, когда она приехала к ресторану, помните? Был момент, кога Дима отсутствовал достаточно долго, чтобы, ну, успеть вылюбить Лесю и чтобы его отсутствие осталось незамеченным? -В зале было жарко, мы все выходили по очереди, чтобы подышать воздухом, - пожала плечами Аглая, затем резко встала. - Вы меня простите, но сейчас мне тоже надо подышать. Оставшись с Полиной один на один Регина обратилась к девушке. -То, что ты говоришь о Диме, обосновано не только слухами и сплетнями, верно? Полагаю, к тебе он тоже приставал. Полина немного повременила с ответом, потом скривила губы. -Урод! Нет, я понимаю, что натура у него такая, но все равно неприятно. -Давно это случилось? -Прошлым летом, ближе к осени. Я вернулась после летних каникул, еще даже вещи разобрать не успела. В тот вечер сюда приехали Дима и Илона, а потом и Вашевский заявился с очередным арт-директором. Таня как раз своих мальчишек к школе готовила, здесь редко появлялась, поэтому я помогала с напитками и закусками. В общем, пошла я на кухню, чтобы бутерброды принести и Дима за мной увязался, будто для помощи. Уже на кухне он достал из морозилки кусочек льда, знаете, для коктейлей который, подошел ко мне и провел по шее и груди. Я отскочила а он засмеялся. Подошел почти вплотную и сказал что-то о разблокировании женственности, освобождении эмоций. Я схватила поднос и убежала,а Дима потом еще несколько раз пытался заигрывать со мной. -И с тех пор ты с ним не в лучших отношениях, я правильно понимаю? -А с чего мне быть с ним в хороших отношениях. -Аглая Власовна ничего не знает? Полина покачала головой. -Я не хотела ее расстраивать. Да и Дима уже понял, что совершил роковую ошибку, я ему нервы ох как попортила. Честно говоря, я думаю, что они с Лесей стоят друг друга. Регина вдруг осознала, что ей тоже надо немного подышать. Подышать и подумать. Посидеть в одиночестве и позволить мыслям поводить хоровод в голове. Тогда, освобожденные от ненужной предвзятости, они выстраиваются в правильном порядке. Регина скорее чувствовала, чем понимала, что начинает складываться определенная цепочка со многими пока еще пропущенными звеньями.

Андрей Сергеевич Далакич, тридцати шести лет, администратор ресторана, был найден в виде трупа ночным сторожем во время обхода пустующего офисного здания. По словам экспертов господина Дакалича сначала вырубили электрошокером, потом задушили. Свидетелей пока найти не удалось, от камер видеонаблюдения тоже толку нет. Интерес представляют показания Куликовой Даны Артуровны, сожительницы жертвы. По ее словам, убитый Далакич последние несколько дней до смерти был необычайно возбужден и все время повторял, что теперь то их жизнь наладится и они станут богаты. Куликова считает, что ее сожитель связался с бандитами, за что и поплатился. О его кончине сильно не горюет. Капитан Тарасов закрыл записную книжку и посмотрел на Петра Арсеньевича. -Если кратко, то это все на данный момент. -Шантаж? -С высокой вероятностью - да. -Регина Игоревна, ваши мысли? -Ну раз нас пригласили, то скорее всего смерть этого Далакича связана с делом Шаулова. -Может быть, а может и нет, - неопределенно ответил капитан. - Он действительно работал в ресторане, рядом с которым нашли тело Шаулова, но я бы не стал так сразу связывать эти две смерти. Впрочем, кое-что я сказать могу. Мы установили, что в процессе борьбы Шаулов и его противник катались по земле, поэтому опросили еще раз сотрудников ресторана и посетителей. Возможно, кто-то видел человека, отряхивающего одежду. Сразу после нашего опроса Далакич и начал хвалиться быстрыми большими деньгами. -Что значит, он видел такого человека. А отпечатки пальцев, другие следы? После драки их должно было остаться множество, - уточнил Петр Арсеньевич. -Не так уж и много. Драки как таковой не было, думаю они просто потаскали друг друга за одежду. Шаулов при падении сильно ударился головой, отчего после и скончался. -И мы снова возвращаемся к Регине Игоревне и даме по имени Леся. Регина тяжело вдохнула. -Мне тоже показалось, что ее приход и выступление больше напоминали спланированный акт а не что-то импульсивное. Но Леся именно импульсивная натура, выстраивать схемы ей не свойственно. Поэтому я уверена, что Лесю направил Дима. Очень удобно объяснить грязь на пиджаке тем, что ты обнимался с любовницей в темном закоулке. Вот только не ясно, причастен ли Дима к смерти Шаулова, или просто решил подстраховаться, на всякий так сказать случай. Уж очень он не похож на человека, который полезет в драку. Тарасов кинул быстрый взгляд на Петра Арсеньевича, тот еле заметно кивнул. -В момент убийства Далакича супруги Поневы были на деловом обеде с представителем некого Вашевского, чьи книги продвигает их издательство. -Это было бы слишком просто, верно? - улыбнулся Петр Арсеньевич, Регина улыбнулась в ответ. -Да, это было бы слишком просто. -Зато лучшая подруга вашей Филатовой вела себя более чем странно. Если быть точным,то она исчезла на целый день и никто не знает где она пропадала. На наши вопросы она ответила, что если полиция хочет предъявить ей обвинение, то тогда она объяснится, в противном случае это ее личное дело где она была и с кем. Как ни странно ее муж встал на сторону жены, сказал, что полностью ей доверяет. А вы ведь не сообщили нам о давней связи между ней и Шауловым, - Тарасов укоризненно посмотрел на своих собеседников. -Это могло натолкнуть вас на мысль, что мы хотим направить расследование в определенную сторону, - Регина невинно захлопала ресницами, но н акапитана ее жеманность впечатления не произвела. -Говорите,что хотите, мне без разницы. В любом случае мнению коллег из Питера я доверяю больше. Если вам интересно, могу рассказать, чем занимался Шаулов с момента приезда в Сочи? -Конечно же нам интересно, - кивнул Петр Арсеньевич. -Ну так вот, он почти ничем не занимался. Заселился в гостиницу за неделю до смерти, никуда не ходил, номер покидал редко. А вот у него посетители были. В номер он их не приглашал, все встречи проводил в кафе поблизости. -Установили, кем были эти люди? -Конечно. Во-первых, был адвокат, специализирующийся на защите авторских прав. Шаулов два раза приглашал его для частной консультации. Потом был еще его приятель из Москвы. Сейчас он уже вернулся домой, но у нас есть его показания. По его словам, он был в Сочи в командировке, случайно узнал о Шаулове, очень удивился, так как не ожидал его увидеть в России, предложил встретиться. -Он не знает, зачем Шаулов вообще приезжал? -Нет, говорит, что у него сложилось впечатление, будто Шаулов вообще был не рад его видеть. Показания официантов из кафе это подтверждают. Ну и наш главный улов: Терентьев Андрей Павлович. Занимается стройкой и ремонтом, своя небольшая бригада. Лжет, извивается, как может, уходит от ответов. Утверждает, что когда-то дружил с Шауловым, но когда мы попытались расспросить о прошлом его друга, сослался на плохую память, плохое здоровье и трудную жизнь. Его мы пока выпускать из вида не будем. -Возьмите меня с собой, с этим прорабом поговорить - подал голос Антон, чье присутствие до этого оставалось практически незаметным. -Какая от вас будет польза? -Может и будет. Представьте меня как специалиста по личной безопасности и профилактике преступлений, а я знаю, как повести беседу. Если вам не трудно. -Нам не трудно, - махнул рукой Тарасов. Он больше не выглядел напряженным и недовольным, как в прошлый раз. Видимо осознание того, что Регина не собирается крутиться под ногами и давать непрошенные советы, благотворно повлияла на его настроение. Саму Регину волновал другой вопрос: как поделикатнее расспросить Римму и при этом не вызвать подозрений. Как ни крути, без помощи Аглаи было не обойтись.

Переговоры с Аглаей заняли весь вечер. Филатова наотрез отказывалась лезть в личную жизнь подруги, даже при том, что могла дать совет или просто выслушать.Регина понимала, что простая логика здесь не сработает, нужен эмоциональный толчок. Покойный Далакич прекрасно вписался в схему: смерть, пускай и чужая, всегда была отличным поводом, чтобы задуматься о собственной жизни. Аглая согласилась помочь. Так как разговоры с Риммой растягивались обычно на час, а то и больше, позвонить ей было решено после ужина. На ужин в тот день собрались все. Полина на время забыла о решении не есть на ночь, Егор - причина ее забывчивости - от хорошей еды никогда не отказывался, Таиса требовала подробностей о визите Леси и о самой Лесе, Иван Константинович конечно сопровождал жену. Юлия осталась из вежливости, а Яков так вообще приезжал каждый вечер. Плюс Родион, который под предлогом того, что на следующий день был выходной, отпросился у матери на ночевку дабы оказать посильную помощь Егору. Вежливо выслушав отповедь, которую Таиса дала Лесе, а заодно и Диме, неугомонное чадо взяло слово. -Мне категорически не нравится,как работает полиция. Вместо того, чтобы устроить засаду или заманить преступника и поймать его с поличным, они только и знают, что осматривать местность и заполнять бумаги. Мы с пацанами обсудили вопрос, они тоже так думают. -У вас, молодой человек, есть идеи на этот счет? - без тени иронии спросил Яков, пока остальные пытались сдержать улыбки. -Есть. Мы должны взять нашу судьбу в свои руки, - Родик сжал кулаки. - Если полиция не собирается ничего предпринимать, мы сами должны предпринять. Надо всего лишь дать преступнику ложное ощущение безопасности. Я предлагаю как бы нечаянно оставить открытым окно в мансарде, а внутри соорудить специальный механизм. Преступник лезет в окно, цепляет растяжку, и его тут же прижимает тяжелым матрасом. Просто и злоумышленнику не сильно повредит, а то оправдывайся потом. Я видео смотрел, там делов - всего ничего. Нужна только проволока, шестеренки, несколько труб, ну и какой-нибудь старый ненужный матрас. -А матрас обязательно должен быть старым и ненужным? От нового эффект не тот? - хихикнула Полина. -Смейся сколько угодно, но я верный способ предлагаю. Можем завтра соорудить. -Завтра не получится, - остудила его пыл Юлия. - Завтра хорошо бы разобрать гараж и убрать вещи со двора. Нам повезло, что погода сухая, но неизвестно, сколько еще она продержится. Вообще, я рассчитывала на вашу помощь. -Без вопросов, - тут же согласился Антон. - Всю первую половину дня я свободен. -Я тоже, - поддержал его Егор. -Вам не стоит огорчаться молодой человек, - подбодрил Яков насупившегося Родиона. - И хотя ваш план немного экстра, и с высоты своего опыта я бы не рекомендовал ему следовать, но мыслите вы в правильном направлении. -Полностью поддерживаю, - улыбнулась Аглая. - Я лично против того, чтобы сбрасывать на людей тяжелые матрасы, но сама идея о самозащите стоит внимания. Родик просиял и тоже пообещал помочь с уборкой гаража. Лишь Иван Константинович за весь вечер не проронил ни слова и выглядел при этом каким-то излишне задумчивым.

Глава 9

***

—Агаша, я тебе сейчас такое расскажу, не поверишь. Хотя нет, ты то как раз поверишь, - Римма сделала глоток кофе и выудила из глубин сумки пачку сигарет. - Я закурю, никто ведь не против?

Аглая пожала плечами, Регина покачала головой, гостья между тем продолжала.

—Даже не знаю,с чего начать. С самого начала пожалуй начну… а ты точно уверена, что я вам не мешаю?

Регина, которая уже успела расслабиться, снова напряглась. Весь предыдущий вечер она думала лишь о том, как уговорить Римму пооткровенничать, но, как оказалось, Римму и уговаривать не надо было, по крайней мере до этого момента. Только бы она не передумала, только бы не решила, что явилась не вовремя.

—Ой, ну что ты говоришь, конечно не мешаешь, - Аглая приложила руку к груди и слегка склонила голову набок. — Юлия со всем разберется, я им не сильно нужна.

Регина хотела было добавить, что без Аглаи дело пойдет даже быстрее, но вовремя прикусила язык. За прошедшие несколько часов она умудрилась жутко устать, при том, что ничего особенного не делала, но как обычно исполняла роль моральной поддержки для хозяйки дома. Возможно виной всему стала суета и та неуемная энергия, с которой все они набросились на гараж. Встали ни свет ни заря, наспех позавтракали. Присоединилась даже Полина, которая в обычный день, если не было занятий или важных дел, предпочитала спать до обеда. Всем не терпелось начать наводить порядки.

Поначалу наведение порядка было весьма относительным. Вещи в случайном порядке переносились из одного конца двора в другой, и не успевала исчезнуть одна куча, как рядом тут же появлялась такая же. На Аглаю как то очень некстати нахлынули воспоминания, Иван Константинович предлагал систематизировать процесс и, наконец, освободить место для машин, Таиса ратовала за то, чтобы все ненужное раздать нуждающимся. И каждый раз, когда надо было принять решение, все смотрели на Аглаю. Аглая, по-обыкновению, никак не могла решиться хотя бы на что-нибудь.

Ситуацию, которая грозила стать патовой, спасло появление Риммы, вот только сама невольная спасительница положения таковой себя не считала и была готова отложить разговор на потом. Регина этого допустить не могла.

—Аглае Власовне, да и мне тоже, небольшая передышка пойдет только на пользу, - она улыбнулась самой ободряющей улыбкой. - Может дело в южном солнце, но у меня начала голова кружиться.

—В таком случае надо сразу идти в тень, такими вещами пренебрегать нельзя.

—Я уверена, ничего страшного не произошло…

—Конечно нельзя, — поддержала подругу Аглая. — Сразу надо в тень и что-нибудь прохладительное выпить. — Но ты тоже выглядишь уставшей, — повернулась она к Римме.

—Потому что чувствую себя совершенно загнанной. Я говорила, что появление Шаулова мне еще отзовется? Я говорила, и я была права. Ты знала, что его мать до сих пор жива? Ее ты должна помнить.

Аглая помнила, еще бы. Они виделись лишь раз, но и одного раза хватило Филатовой, чтобы искренне желать больше никогда не встречаться с этой женщиной. Шаулова-старшая оказалась первым человеком, который дал понять наивной еще тогда Аглае, что даже в стране с коммунистическими идеалами существует социальное неравенство, и что она не имеет никакого намерения общаться с людьми не ее круга. Для Аглаи та единственная встреча оказалась болезненным опытом, который она не смогла отпустить даже несколько десятилетий спустя.

Все дело в том, что Шаулова имела отношение к министерству торговли и не имела желания принимать в семью невесть кого. К Римме она относилась спокойно только потому, что сынок пообещал бросить неугодную родителям девушку сразу после того, как найдется подходящая партия. Об обещании Римма узнала от самой Шауловой уже после того, как Руслан женился на Наталье.

Мечта Шауловой сбылась: семья выгодно породнилась с весьма влиятельными людьми, теперь можно было бы и успокоится, но, как оказалось, она рано радовалась. У молодых не было детей. Зато у Руслана был внебрачный ребенок - дочь Риммы.

Под конец жизни махнув на непутевого сына рукой Шаулова написала завещание, разделив все состояние между сыном и внучкой. Но прежде она наняла частного детектива, чтобы узнать о девочке все, что возможно, а заодно убедиться, что она является прямым потомком Руслана.

Внезапная смерть сына сильно ударила по самочувствию Шауловой, она решила, что ей самой недолго осталось, поэтому переписала завещание на внучку, сделав ту единственной наследницей.

Все это Римма узнала от адвокатов Шауловой, которые связались с ней, чтобы обсудить детали.

—И знаете что? — возмущалась Римма. — Старушенция меня до сих пор ненавидит и за человека не считает, словно я виновата в чем-то. При этом предполагается, что я буду благодарна за откровенность, и за то, что она не лицемерит. Вот как! Но и это еще не конец. Она желает увидеться с Леночкой и ее мужем, хочет, чтобы они приехали к ней на майские праздники. Вот что мне делать?

—Наследство хотя бы того стоит? — осторожно поинтересовалась Регина.

—Самое противное, что да, оно того стоит. Если бы речь шла о квартире и старой мебели, я могла бы со спокойной душой послать Шаулову куда подальше, но там не только недвижимость. Антиквариат, драгоценности. Кроме квартиры у нее еще есть два загородных дома в элитных поселках, дача в Подмосковье, что от ее отца осталась. Он же академиком был. Ну и деньги конечно. Много денег. Понимаете теперь, почему я так нервничаю? Шаулову я терпеть не могу, но лишать дочь целого состояния из-за личной неприязни тоже ведь неправильно.

—А вы уверены, что у нее все это есть, что она не обманывает?

—Уверена. Документы есть, а юристы, что работают на Николая, подтвердили их подлинность.

—Ну и славно, ну и замечательно, — Аглая погладила подругу по плечу. — Что ты в итоге теряешь? Немного нервных клеток, только и всего. Тебе уже давно забыть надо было, а ты в себе старые обиды держишь.

—Не просто обиды, Агаша. Я не все тебе рассказывала, хотя надо было. Стыдно мне было, понимаешь? Старшая Шаулова столько из меня крови выпила, ты представить не можешь, а я терпела. Думала, что увидит счастье сына и поменяет ко мне отношение. Ох и дурой была.

—А как она о ребенке то узнала? — поинтересовалась Регина.

—От Натальи! — выплюнула ненавистное имя Римма.

—А ей-то откуда известно стало? — изумилась Аглая.

—Идеальная невестка для Шауловой, — продолжала Римма, все больше распаляясь. — Делала вид, что я ей и в подметки не годилась, что никакая я не соперница, а так, временное развлечение для Руслана. Всем говорила, что я - постыдное прошлое ее дорогого муженька, а сама постоянно следила за мной. Не лично, через общих знакомых. Каждый мой шаг знала. Уже после развода с Русланом, когда она в религию ударилась, то покаялась во всем перед Шауловой и о Леночке рассказала.

—Ты уверена, что это была Наталья? — в голосе Аглаи послышалось сомнение.

—А чем по-твоему я последние несколько дней занималась? Пришлось много старых контактов на свет божий выудить. Такого наслушалась, такое узнала! Даже хорошо, что у нас с Русланом ничего не получилось. Знаю, что злиться нехорошо, особенно на покойников, а поделать ничего не могу. И не надо говорить, что Руслан ни в чем не был виноват. Еще как был.

—Мы и не говорим…

—Фух, хоть душу отвела. Ой, Агаша, одна ты понимаешь мои чувства. Некоторые смотрят на меня, как на сумасшедшую. Они считают, что если на горизонте большие деньги появились, то мне следует все бросить и мчаться к Шауловой с благодарностями и признательностями. Ради дочери я должна терпеть все, понимаешь? А я уже натерпелась, не хочу больше. Сколько мне нервов стоил один только разговор с Леночкой, когда пришлось объяснять, кем был ее настоящий отец… Нет, если она хочет увидеться с бабкой, то пускай. Она взрослый человек, сама уже может отвечать за себя. Я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось.

Римма еще немного пожаловалась, потом, сославшись на дела, уехала. Аглая сидела с задумчивым видом, полностью погруженная в мысли. Регина деликатно кашлянула.

—Я правильно поняла, что Наталья тоже не желала Римме добра? Римма хотела навести на неверного бывшего порчу, а чего хотела Наталья? Я веду к тому, что ревность может пережить годы. Если Наталья каким-то образом узнала, что Руслан приехал сюда, могла она сделать вывод, что приехал он из-за Риммы? Могла она разозлиться до такой степени, чтобы попробовать остановить его?

—Чтобы не достался сопернице? — Аглая покачала головой. — Нет, уверена, что нет.

—Вы хорошо были знакомы?

—Я только один раз ее видела. Когда она приехала сюда с требованием остановить ее несчастья. Вы будете смеяться, но она верила, что за ее разрушенной жизнью стоит Римма. Тогда я не понимала, с чего она это взяла, а теперь мне ясно: Наталья никогда не переставала следить за бывшей любовью своего мужа. Видимо среди всех женщин Руслана Римму она особенно выделяла.

—Либо у нее была возможность следить за всеми любовницами мужа и не беспокоиться о совсем уж бесперспективных. Но почему она приехала именно к вам?

—Так ведь Римма любит рассказывать о своих намерениях…

По мнению друзей, знакомых, да и простых обывателей, Наталья выиграла в этой жизни настоящий джек-пот: родилась в хорошей семье, получила лучшее образование, выросла настоящей утонченной красавицей, заполучила в мужья популярного телеведущего. Долгое время и сама Наталья так считала. Начало девяностых она встретила с оптимизмом и твердой уверенностью, что теперь-то она станет настоящей хозяйкой жизни. В конце девяностых, измотанная постоянными проблемами, она хотела лишь одного: чтобы побыстрее это все закончилось. Все плохое, неприятное, болезненное. А плохого было много.

Руслан ее надежд не оправдал, построить успешную карьеру не получилось, создать счастливую семью не получилось. Мужья подруг становились серьезными деловыми людьми, ворочали миллионами в валюте, осыпали своих жен мехами и бриллиантами, благодаря чему последние могли делать все, что душе угодно, не заботясь о завтрашнем дне. Ее муж жил исключительно своей популярностью, не желая признавать, что в новых реалиях он сполз по социальной лестнице вниз и больше ничего из себя не представляет. В довесок ко всему свекровь начала намекать, что Наталья, к сожалению, не стала счастливым талисманом для ее сына. Возможно, если бы он женился на Римме, все могло бы сложиться по-другому.

Наталью охватила ярость. Римму она давно вычеркнула из списка потенциальных “угонщиц”, а это был очень большой список. Много лет назад она считала Римму своей главной проблемой, глаз с нее не спускала, узнала о подозрительной беременности, поняла, кто был отцом ребенка, но и при всем этом считала, что муж забудет о бывшем увлечении, что это лишь вопрос времени. Наталья искренне полагала, что победила в честной борьбе. Слова свекрови, ее главного союзника вот уже многие годы, ударили по больному.

Помимо ярости, однако, в памяти Натальи всплыли и давние разговоры. Вроде бы кто-то упоминал, что Римма хотела извести Наталью с помощью ворожбы. Тогда все только посмеялись, но вдруг зря смеялись? Вдруг беды Натальи действительно были результатом той порчи? Как там звали ту журналистку-неудачницу, что в каких-то болотах обосновалась и статейки о сверхъестественном клепала? Ее надо найти и потребовать снять порчу.

Аглая хорошо запомнила тот промозглый февраль, когда Наталья буквально ворвалась в ее дом и в ее жизнь. Злая, нервная, с диким взглядом, она вывалила на Аглаю все свои обиды, переживания и подозрения.

—Что она сделала? Ты знаешь, ты ей помогала, - едва не кричала Наталья.

—Никто тебе ничего не делал, отстань. Много о себе думаешь. Это ты у нее Руслана увела.

—Она Руслану не нужна была, он меня всегда любил, все это знают. Скажешь, не ты ей посоветовала бабку, порчу на меня навести? Я могу заплатить тебе в два раза больше, чтобы на Римму еще большую порчу навести.

—Да вы все рехнулись из-за Руслана этого убогого, прости господи. Никого я ей не советовала, отстань, — Аглая в сердцах хватила по столу кастрюлей. Наташа слегка успокоилась.

—Хорошо, если так, а то меня тоже, знаешь ли, охраняют. У меня очень сильные ангелы-хранители, не советую связываться.

—Ах, ангелы-хранители у тебя сильные, — Аглая скрестила руки на груди. — Тогда удачи им, потому что если Римма не виновата, а ты ей зло сделаешь, то кара на тебя падет, потому как закон такой. Тебя накажут, а им придется смириться, потому что они от греха тебя не удержали.

Наташа смотрела на Аглаю не мигая, потом подошла почти вплотную.

—Моя жизнь разваливается, на кусочки, а я ничего поделать не могу. Пусть это не Римма, но кто-то же стоит за моими несчастьями, не могут же они вдруг ниоткуда на мою голову свалиться, — голос Наташи дрожал, руки судорожно мяли край шифонового шарфа. — Ты знаешь нужных людей, ты о них постоянно писала. Знахарки, ведуньи, целительницы. Мне только и нужно, что знать, кто мой враг. Дай мне рекомендацию. Если дело выгорит, я большие деньги заплачу. Нет, даже лучше, я тебе дам власть над такими людьми, что ты с ума сойдешь. Там такие имена!

—Не нужна мне власть, еще чего не хватало. Подожди. — Аглая принесла старый, потрепанный блокнот и долго его листала, пока не нашла нужную запись. — Я уверена, что он еще жив. Вот адрес. Да, точно, старец Афанасий. Если он не поможет, то не знаю, кто еще сможет.

—Архангельск?

—Если тебе твоя судьба дорога, то и в Архангельск поедешь.

Из Архангельска вернулась совсем другая Наталья. Тихая, смирная, без косметики, в длинной, темной одежде. Положила перед Аглаей черный дипломат.

—Мне это больше не нужно, а рука не поднимается уничтожить. Не до конца я еще бога в сердце пустила. Сделай это за меня.

—Что “это”?

—Здесь много компромата. Руслан долго собирал, хотел скандальные мемуары выпустить, только я ему не позволю. Те люди может и не самые благородные, но калечить их жизнь, выставляя на публику грязное белье - мерзость и подлость. Некоторые из них нашими друзьями были. Пускай вся грязь исчезнет навеки.

Больше Аглая Наташу не видела.

—Нет, не верю я, что бывшая жена Руслана может быть замешана. Она давно распрощалась со светской жизнью. Да и Петр Арсеньевич… Он бы знал, он бы мне сказал.

Регина не ответила. Она мысленно перебирала тех, кто мог быть упомянут в возможных мемуарах Шаулова. Там действительно могли быть такие имена!

—Бумаги, которые вам Наталья передала, вы их уничтожили?

—Да, отдала Грише на растопку мангала. Сказала, что чем быстрее он их сожжет, тем лучше для всех будет.

“Только Гриша ничего не сжег. Гриша сразу понял, какое сокровище попало в его руки. Удача, с помощью которой он мигом решит все свои финансовые проблемы”, - закончила про себя Регина.

—Душа, вернись на землю, — Антон раскачивался из стороны в сторону, махая перед лицом Регины руками. — Правильно ли я понимаю: ты напала на след.

Регина потянулась и широко зевнула. Она не заметила, как ушла Аглая, не знала, полностью погруженная в мысли, сколько с тех пор прошло времени.

—У нас действительно появился след, расскажу позже. А как обстоят дела с гаражом?

—Отлично обстоят, мы почти все закончили. Кстати у нас был гость. Дима приезжал лично, принес извинения за поведение Леси.

—Неужели?

—Ага, — Антон присел на край дивана. — Но, как истинный джентльмен, решил вас не тревожить, передал извинения через Юлию, потом час стоял над душой и не переставал болтать.

—Помогал вам?

—Вообще нет. Просто с деловым видом прохаживался вокруг. Еще звонил Тарасов, предложил прокатиться к нашему неразговорчивому свидетелю.

—Хорошо.

—Да очнись же ты? В чем дело? — в голосе Антона появилось беспокойство.

Регина посмотрела на него почти в упор, но ничего не ответила. Слишком много мыслей заполнили в одночасье ее голову. Необходимо было срочно посоветоваться с Петром Арсеньевичем, без одобрения которого она не решалась говорить о компромате даже с Антоном. Слишком хорошо ей было известно, какими опасными бывают подобные неожиданные свидетельства чьих-то прошлых грехов.

—Вечером я собираюсь прогуляться в одиночестве. Не ждите меня к ужину.

Глава 10

Море штормило. Ночью прошел дождь, оставив после себя ворох суматошных туч, которые то разбегались в стороны, позволяя солнечным лучам коснуться земли, то снова заволакивали небо. Холодный ветер радости тоже не добавлял.

Регина плотнее запахнула кардиган, мрачно наблюдая за тем, как грязные волны накатывают на берег.

Появился официант с кофе.

— Вам принести плед? — молодой парень с невероятно голубыми глазами услужливо склонился над Региной.

— Пока не стоит, спасибо.

Регина, ранее не слишком верившая в дурные предчувствия, никак не могла отделаться от мысли, что что-то плохое вот-вот должно случиться. Да и Антона не было как-то очень долго.

— Извини, извини, извини, — Антон влетел в зал, при этом выглядел он взбудораженным и жутко довольным.

— Ты же сказал, что со свидетелем Тереньевым вы закончили. И где тебя носило?

— Заехали в управление. Капитан поделился информацией. Можно, я по порядку расскажу? Нет, можно мне сначала тоже кофе? Почему хмурая такая?

— Все подробности после. Сначала ты. Что рассказал Терентьев?

— Все рассказал. Мы его дожали.

— Вы что, угрожали ему?

— Боже упаси! — Антон прижал руку к груди. — Наоборот, мы пришли к нему с исключительно благими намерениями. Мы к нему прямо на объект приехали. Я походил там немного, осмотрелся, заметил, что на стройке много потенциально опасных мест. Указал на них Терентьеву, сказал, что в такой обстановке легче легкого убить человека, подстроив всё под несчастный случай.

— И это не было угрозой?

— Вообще нет. Это было участием в спасении его жизни.

Как и договаривались, Терентьев представил Антона специалистом по гражданской безопасности, что бы это ни значило.

«Специалист» заверил, что в его обязанности входит исключительно предупреждение негативных и нежелательных последствий, связанных с преступлениями, а также сообщил о смерти одного из возможных свидетелей по делу Шаулова.

Цель визита он объяснил так:

— Понимаете, вы тоже можете считаться свидетелем. Посчитает вас преступник опасным свидетелем или нет, мы с уверенностью сказать не можем. Вы утверждаете, что не знаете ничего важного, но вопрос в том, поверит ли в это убийца. Поэтому я должен проинструктировать вас, как себя необходимо вести, чтобы не стать следующей жертвой. Прежде всего, вы должны соблюдать осторожность.

Далее Антон подробно описал способы, с помощью которых человека можно было отправить на тот свет, включая огнестрельное и холодное оружие, острые и тупые предметы, яды, электрический ток, токсичные газы и жидкости. В свете всего перечисленного Андрею Павловичу рекомендовалось: не выходить на открытое пространство, не оставаться долго в одиночестве, не разговаривать с незнакомцами, внимательно проверять упаковку продуктов на предмет повреждений, касаться металлических предметов только в специальных перчатках, проверять постель на наличие ядовитых гадов, и прочее, и прочее.

Капитан Тарасов, который быстро проникся общей идеей, внес и свои пять копеек, вспомнив несколько старых дел и в красках расписав результаты вскрытия.

— Уж не знаю, представил ли он, что из переделки ему живым не выбраться, или по другой причине, но рассказал он всё. Или почти всё, — Антон хлопнул в ладоши, невероятно гордый тем, что его задумка удалась.

— Надеюсь, его показания стоили всех ваших усилий?

— Еще как стоили, еще как! Терентьев утверждает, что помнит события так четко, словно это только вчера было. А всё потому, что человек он может и не кристально чистый, но совестливый. По его собственным словам. Я же подозреваю, что он просто слегка трусоват и не любит рисковать.

Память Терентьева действительно не подвела. Много лет назад, когда он только стал во главе собственной небольшой строительной бригады, случилось им делать ремонт для одной милой вдовушки. Сама вдовушка процессом интересовалась мало, в отличие от своего свёкра, который в каждую мелочь вникал. Терентьев, соответственно, старика недолюбливал, а вот за дамой даже приударить подумывал. Нет, ну а что, он разведенный, работящий, почти непьющий, она — миловидная и с приданым. Ну чем не пара?

Штукатурка ровным слоем ложилась на стены, а Терентьев всё раздумывал и прикидывал. И так он в мысли оказался погружен, что не сразу понял, что внезапно появившийся в его жизни Шаулов подбил его на неблаговидный поступок.

Познакомились они в пивной. Шаулов не сразу предложил ему сделку, сначала обработал немного. Втерся в доверие, надавил на жалость.

— На какую такую жалость? — не вытерпел капитан. — Чем он тебя разжалобить хотел?

— Люди, он говорил, должны помогать друг другу. Говорил, что по молодости глупость сделал, а теперь та глупость может жизнь ему сломать, — замямлил Терентьев, но капитан только рукой махнул.

— Продолжай.

В общем, Шаулов предложил деньги, большие по тем временам. Терентьев должен был отпустить рабочих на несколько дней, а самого Шаулова провести в дом.

— Да ты не бойся, я не домушник какой-то там. Сам же видел, что в доме и взять нечего. Твой инструмент дороже стоит, чем обстановка.

— Тогда зачем тебе?

— Документ один найти надо. Важный документ.

— Попроси хозяйку по-хорошему. Она славная женщина, я тебе говорю. И добрая. Раз документ твой, то отдаст, не сомневайся.

— В том-то и дело, — темнил Шаулов, — в том-то и дело. Документик был у покойного её муженька, и документик не очень законный. А если она решит властям рассказать?

— Ну не знаю, — пожал плечами Терентьев. Затея ему не нравилась, денег хотелось просто беда как сильно. Деньги победили.

Договорились начать поиски в те дни, когда свёкор хозяйки был в отъезде. Походили по дому, просмотрели ящики столов, которые никто никогда не запирал, порылись в бумагах. В подвале стоял настоящий банковский сейф, и вот его-то Шаулов хотел проверить прежде всего. Он же привел медвежатника. Терентьев в тот день едва не поседел, пока те двое с сейфом возились. Проклял и доверчивость свою, и жадность. А ну как эти молодчики найдут, что искали, а он него избавятся, чтобы концов не найти?

Сейф оказался почти пуст. Там лежали документы на дом, на квартиру, другие бумаги личного характера, но Шаулова не они интересовали. Наконец он потребовал выяснить у хозяйки, есть ли в доме какие-нибудь укромные места, где могли бы храниться ценности и документы.

— Скажи, что с проводкой проблемы, а значит надо проверить стены, особенно, если в стенах есть тайники и встроенные сейфы. Скажи, что из-за железа замыкание происходит. Наври что-нибудь.

Терентьеву ничего не оставалось, как выполнить приказ. Шаулова он к тому времени уже ненавидел, искренне желал, чтобы тот ничего так и не нашел. Вдовушка на удивление спокойно показала тайники в стенах кабинетов. Оба оказались пусты.

Шаулов ещё немного поискал, заплатил Терентьеву остаток суммы и исчез так же внезапно, как появился.

Долго и счастливо жил Терентьев, пока темная туча в лице Шаулова снова не показалась на горизонте его жизни. На этот раз столичному гостю понадобился подробный план дома и всех дворовых построек. От суммы, которую предложил Шаулов, у Терентьева перехватило дыхание, но и подозрения усилились. Очень уж настырно с него планы требовали, очень уж давили. Намекали на очень серьёзных людей, которые ни перед чем не остановятся. Терентьев пообещал поискать, но на самом деле раздумывал, не дать ли ему деру пока не поздно. Когда пришли с расспросами из полиции, Терентьев понял, что уже поздно.

— Вот и вся повесть. Как тебе? — спросил Антон.

— Занимательно.

— Как думаешь, какие он бумаги найти хотел? Секретные счета в швейцарских банках? А может что-то, что имеет историческую ценность?

— Может и имеет. Для кого-то имеет ценность, для кого-то несет угрозу.

— Подожди, ты знаешь, о чем речь, но скрываешь от меня? — Антон с упреком посмотрел на Регину.

— Пока у меня есть только предположения. Сначала расскажи, чем с тобой поделился капитан.

— Есть там интересные моменты. Во-первых, командировочный приятель Шаулова и их случайная встреча. Надо отдать должное нашей полиции, московские ребята обнаружили, вернее, не обнаружили никаких доказательств, что это двое пересекались или вообще были знакомы. В Сочи наш командировочный прилетел за день до встречи, обратно отправился можно сказать сразу же после разговора в кафе. Его имя значения не имеет, а вот его работодатель нам может быть интересен. Надежда Павловская собственной персоной.

— Павловская из того же поколения молодых ленинградских журналистов, что и сам Шаулов. Причем перспектив у Павловской было намного больше. Но она ушла в бизнес, а теперь ее продюсерский центр один из самых влиятельных в стране. С ней разговаривали?

— Нет, зачем? Зато поговорили с адвокатом, с тем, который по интеллектуальной собственности. Он говорит, что сам не понял, какой консультации ждал от него Шаулов. Вроде речь шла о мемуарах, и он хотел знать, какие последствия могут быть, если он использует информацию о других людях без их согласия. Сказал, что у него есть архивные записи, но он не уверен в законности их использования.

— И что адвокат?

— Объяснил, что интеллектуальная собственность это немного другое, посоветовал обратиться к адвокату по уголовным делам. Вот и всё, теперь ты.

— Хорошо, слушай. Ты помнишь, зачем нас позвал Петр Арсеньевич?

— Оградить Филатову от возможных проблем.

— Да, именно. Не убийцу искать или вора, а защитить Аглаю Власовну от возможных проблем. А это значит что?

— Это значит, что если мы найдем что-то важное, что может помочь полиции, но и навредить Аглае Власовне может, то клиентка у нас в приоритете.

— Молодец! Теперь моя очередь рассказывать занимательные истории.

Они потом долго гуляли по набережной. Много говорили, но ещё больше молчали. Регина разрывалась между желанием рассказать Аглае о компромате и нежеланием бросать тень на ее покойного мужа. Антон был категорически против того, чтобы что-то рассказывать Филатовой. По его мнению, чем меньше Аглая знала, тем больше было у нее шансов на благополучный исход.

Вторая проблема, не дававшая покоя Регине, заключалась во времени. Почему именно сейчас? Что произошло или только должно произойти, что и заставило Шаулова действовать? Кем были его пособники? Она ни на минуту не сомневалась, что помогал Шаулову кто-то из ближнего круга Аглаи, но кто? Любой мог ловко притворяться близким другом, а за спиной пакостить. К сожалению, и Регина знала это по собственному опыту, это действительно мог быть любой из тех, кому Филатова доверяла, и кто, ослепленный большими деньгами, мог доверием злоупотребить.

И почему она, Регина, вдруг решила, что речь о больших деньгах? Компромат мог быть не настолько опасен, чтобы за него платить. А мог быть и очень опасен. Именно неопределенность заставляла нервничать бывших знакомых Шаулова.

Мысли Регины почему-то постоянно возвращались к тому времени, когда она сама, молодая и наивная, упивалась открывшимися возможностями. Все ее сверстники упивались, да и не только сверстники. Родители, друзья и знакомые семьи — они тоже праздновали начало свободы самовыражения, полагая, что теперь их талант покорит любую вершину. Актеры, танцоры, музыканты, бросившиеся на завоевание мировой славы и исчезнувшие где-то там, далеко. Только Ника Салаимова, крестная мать Регины, проявляла сдержанный скептицизм. Но Ника всегда трезво смотрела на вещи, обладая при этом каким-то невероятным чутьем, схожим с даром предвидения. Она была примой и могла позволить себе любой контракт с любым мировым агентством, а вместо этого во вторую волну эмиграции уехала в Тайланд. Над ней открыто насмехались: одна из самых интеллигентных представительниц культурной Москвы предпочла мировым столицам джунгли с аборигенами. Теперь же Салаимова вместе с мужем-аборигеном владела сетью отелей, ресторанов и магазинов, жила в доме, больше напоминающем дворец и путешествовала по свету на частном самолете, пока ее бывшие коллеги, сделавшие «правильный» выбор, считали гроши и перебивались случайными зароботками.

— Можешь рассуждать вслух, я с готовностью послушаю, — Антон легонько подтолкнул Регину под локоть.

— Мысли путаются, слишком много действующих лиц. Вот смотри, собирать компромат Шаулов начал больше двадцати лет назад, и там было что собирать. Каждый брал столько свободы, сколько был способен унести. Суть в том, что они все до единого верили в отсутствие серьезных последствий, понимаешь? Раз им разрешили, то и наказывать точно не будут. Многие оказались просто погребены под непосильной ношей, многие от вседозволенности поломали жизнь и себе и близким. Но были и те, кто обратил ситуацию в свою пользу. Они стали серьезными бизнесменами, политиками, деятелями культуры — список сам можешь продолжить. Они уже не молоды и им не нужны скандалы.

— И тут как гром среди ясного неба нарисовывается Шаулов с чемоданчиком, полным интересных документиков. Пахнет проблемами с законом.

— Нет, Антон, не проблем с законом они боятся. Больше всего их страшит то, что они могут узнать друг о друге. Если старые обиды вылезут на свет божий, то последствия будут катастрофическими.

— Вот как?

— Теперь посмотрим на ситуацию с другой стороны. Живет в Сочи некий Григорий Гусяк, которому сильно не везет в бизнесе. Вдруг, совершенно неожиданно в его руки попадает чемоданчик, как ты выразился, полный интересных документиков. Гусяк понимает, что судьба дала ему шанс. Он находит Шаулова, вместе они обсуждают совместный бизнес, назовем это так, после чего сердечный приступ отправляет Гусяка на тот свет, а Шаулов остается в ситуации полной неопределенности. Он делает последнюю отчаянную попытку вернуть свое имущество, терпит неудачу, потом обстоятельства вынуждают его покинуть страну.

— Мне вот интересно, как Гусяк на Шаулова вышел, как он понял, кому принадлежит компромат?

— Проще простого, спросил жену. Нет, ну а что, имел полное право знать, что за люди приезжают к его благоверной.

— Действительно иногда нужно просто спросить. И Аглая, конечно-же, всё рассказала, и никакая тревожная мысль не пришла ей в голову. Тогда почему Шаулов решил обыскать дом после смерти ее мужа? Почему просто не пришел и не потребовал назад своё имущество? — Антон нахмурился, но тут же рассмеялся. — Ну конечно, Аглая бы скорее собственноручно уничтожила компромат, чем позволила ему заниматься шантажом.

— Этим же, по-видимому, руководствуются те, кто хочет добраться до документов сейчас. Филатова добрая, а добрый человек ни минуты колебаться не будет, уничтожит чемоданчик с компроматом одним махом. Есть там доказательства чьих-то преступлений это еще вопрос, но вот то, что грязи там не меньше тонны это точно. Ладно, пора возвращаться. Мне сейчас очень надо поговорить с Таисой.

Очень надо, впрочем, пришлось отложить. Не успели они войти в дом, как им навстречу выбежала Полина.

— Возрадуйтесь, потому, как вам выпал счастливый случай лицезреть единственного и неповторимого Вашевского. Мы все собираемся у Юлии, поторопитесь, если не хотите пропустить такое важное событие.

— Почему все? Его визиты нельзя пропускать?

— Вашевский любит быть в центре внимания, ему приятно, когда вокруг много народу. Идемте, обещаю, вы не пожалеете.

Глава 11

Вашевский оказался именно таким, каким его Регина себе и представляла: высоким, необычайно худым и невероятно лохматым. Он вскочил, обнял Полину, пожал руку Антону, отвесил изящный поклон Регине, снова рухнул в кресло, закинул ногу за ногу и сделал обиженное лицо.

— Я к вам как обычно экспромтом. Люблю ваш дом. И я бы любил его намного больше, если бы здесь наливали.

Юлия закатила глаза, открыла секретер и достала початую бутылку виски.

— Идеально, — Вашевский тут же приободрился. — Мне просто необходимо глотнуть чего-то освежающего, так как прибыл я к вам в роли просителя. Я бы даже сказал — умолятеля. Мне отлично удаётся придумывать новые слова, вы не находите?

— Ты ведь не собираешься просить в долг? — Юлия с подозрением посмотрела на гостя.

— Какая пошлость! Когда это я у Аглаи Власовны просил в долг? Если и было пару раз, так те времена ковылём поросли, — Вашевский сделал большой глоток и блаженно улыбнулся. Потом повернулся к Регине. — Обо мне могут говорить разное, но вы не верьте, я другой. А вы, как мне сказали, прибыли из столицы? Как поживает первопрестольная?

— Чудесно поживает, вам привет передаёт, — Регина мило улыбнулась.

— Ну и замечательно, потому что я как раз пришёл обсудить столичные новости. Совершенно секретно мне в руки попала информация, что Аглаей Власовной заинтересовались продюсеры одного известного телешоу. «Разговоры по душам» кажется.

— Откуда информация? — Юлия непроизвольно напряглась.

— Э, нет, источники я не раскрываю. Но новости верны на сто процентов, так что скоро ждите предложение от телевизионщиков. Я же вот о чём хочу попросить, — Вашевский поставил стакан на журнальный столик, опустился на колени и подполз к креслу Аглаи. — Милая, драгоценная, несравненная. Когда вы будете вещать на всю страну, упомяните и моё скромное имя. Что вам стоит сказать, что любите мои книги. Я ведь не прошу многого.

Аглая смутилась, Юлия отвернулась, чтобы не видеть всего этого безобразия. Пришлось вмешаться Регине.

— Почему они решили пригласить именно Аглаю Власовну?

— Чего не знаю, того мне не ведомо, увы, — Вашевский развёл руками.

Аглая молчала, нахмурив лоб, Юлия задумчиво таращилась на стену. Судя по всему новость их немного шокировала. Регина самоотверженно продолжала светскую беседу.

— В доме есть ваши книги? Я бы с удовольствием почитала.

— А как же, конечно есть, с автографом. Только читать надо в определённой последовательности, чтобы в полной мере оценить красоту замысла, — Вашевский так и остался сидеть на полу. Он несколько раз весьма красноречиво посматривал на пустой стакан, но Юлия его молчаливые намёки не замечала.

Обязанности бармена взял на себя Антон.

— Кстати, эти ваши источники, они знают лично кого-то из руководства шоу? — Регина аккуратно подбиралась к важной для нее теме. — Я к тому, что они могли бы вас протолкнуть в качестве участника шоу.

— Нет, то есть, нет. Не очень знают. Просто это кое-кто, с кем я когда-то был знаком, — Вашевский мотнул головой, откидывая волосы назад. — Мы поддерживаем приятельские отношения, но не настолько приятельские, чтобы он меня протежировал. Мне именно сейчас нужна хорошая реклама, понимаете? Дима, кажется, охладел к моему творчеству.

— Вы же недавно обсуждали дела?

— Диана встречалась с ними. У нее осталось плохое впечатление от разговора. Дима нёс чепуху, а Илона мерзко улыбалась. Она оказывает на него плохое влияние. Она совершенно не понимает, как трудно по-настоящему талантливому человеку пробиться в нашем бездушном мире. Ей нужны только деньги.

— Типичный продукт капиталистической алчности, — полным осуждения голосом поддакнула Полина.

Аглая попыталась вставить несколько слов, но Вашеский уже принял позу, полную трагизма и сожаления.

— Только подумайте, когда-то настоящим литераторам давали награды, государственные премии, дачи в Подмосковье. Ах, как бы мне писалось на даче в Подмосковье! У меня был бы кабинет точно такой, как этот. Солидный, серьезный, и при этом совсем не угрюмый. Замечательный образец сталинского ампира. Дерево цвета темного янтаря, черная кожа, акценты темной зелени — всё так гармонично. А с каким вкусом подобраны картины!

Картины действительно выглядели так, словно специально писались под цветовую гамму комнаты. Не маленькие, но и не массивные, они представляли в основном пейзажи, и только на одной был изображен гончар за работой. Как предполагала Регина, именно за этой картиной должен был находиться тайник.

— Гриша приглашал художника по интерьерам. Я до того времени и представить не могла, что такие существуют, — Аглае наконец удалось взять слово. — И знаете, он оказался настоящим художником. Я имею ввиду, что он был не из тех, кому лишь бы продать побольше дорогой мебели. Он сам отсоветовал делать кабинет в стиле старой английской усадьбы. Сказал, что такие кабинеты теперь у каждого второго, и за пределами английских усадеб смотрятся они глупо. Тем более в нашем климате, где почти всегда тепло и солнечно, а не постоянные дожди и туманы. Думаю, это было самым правильным решением. А мебель мы делали на заказ…

— Очень правильным, очень, — Вашевскому не терпелось продолжить речь, но его снова прервали. В комнату вошла Таиса.

— Я же не помешала? Татьяна сказала, что сегодня у нас приятная компания. Она интересовалась, нужно ли кому-то что-то. Чай, кофе, закуски может быть, — Таиса неодобрительно покосилась на бутылку.

— Сейчас всё устрою, — Юлия, которая всегда с трудом переносила нытье Вашевского, почти выбежала из кабинета.

Таиса тем временем пристроилась на диванчике рядом с Региной.

— Решила вот прогуляться. Иван Константинович смотрит своего «Решалу» по десятому кругу, я такое на дух не переношу. Я, конечно, ничего против не имею, нравится, ну и на здоровье, просто, если бы не его привычка включать телевизор на полную громкость.

— Низкий жанр, — Вашевский скривился.

— «Разговоры по душам» тоже не самый высокий, — парировала Полина. — Аглаю Власовну приглашают на телевидение.

— Боже мой, правда?

— Пока есть только слухи…

— Правдивые слухи! — снова перехватил инициативу Вашевский. — Вас вся страна увидит.

Он снова уселся на ковер рядом с Аглаей, убеждая ее с небывалой горячностью. Полина пристроилась на подлокотнике кресла, Антон, прислонившись к книжному шкафу, старался не пропустить ни слова. Аглая смущалась, отнекивалась, но с каждым новым аргументом ее сопротивление слабело всё больше. Появились подносы с едой, Регина подсела ближе к Таисе.

— Забавный парень, — шепнула она, — исключительно творческая личность.

— Этой личности да работу бы приличную, — также шепотом ответила Таиса. — Но языком чесать — это он мастер, этого у него не отнять. Иногда соловьем заливается, причем мысли все умные, просто заслушаешься.

— Иван Константинович спокойнее, да? Вот на контрасте с ним Вашевский и кажется слишком уж разговорчивым.

— Ваня, иногда, тоже, бывает, как начнет рассказывать, не остановишь. Мужчины все такие, только затронь нужную тему, часами потом приходится слушать. Раньше еще было, как выпьет, так и давай былое вспоминать, а если еще молодежь за столом, то тут уж сам бог велел их уму-разуму поучить.

— Молодежь что учи, что не учи, никакого толку.

— И не говорите, — Таиса выразительно стрельнула глазами в ту сторону, где Аглая, окруженная «молодежью», все еще отбивалась от увещеваний Вашевского. — Полина умная, приличная девушка. Взбалмошная немного, но в ее возрасте это нормально. Вот если бы она еще и друзей себе нормальных выбирала. Раньше с Янкой дружила, а та Яна — сто бед на квадратный метр, иначе и не скажешь. Хорошо, что куда-то запропастилась. Но теперь появилась Леся. Боюсь, испортит она Полину. Я пыталась поговорить, но Полина отмахнулась от меня и только. Говорит, что не дружат они, а сама постоянно с ней по телефону болтает.

— У них, насколько я понимаю, общие знакомые. К тому же иногда приходится общаться с теми, с кем и не хотел бы. Да и личная жизнь Леси — личное дело Леси. Хотя эта пара издателей кажется мне странной.

— Дима и Илона? Фу, тоже мне пара. Он у любовницы больше живет, чем дома. А Илона как селедка, скользкая и холодная. Вот действительно, с кем только не приходится общаться. Взять тех же Брянцевых. Богатые, влиятельные, с министрами лично знакомы, понимаете? При этом душевнейшие люди.

— Брянцевы, это те, кого вы принимали вечером перед ограблением?

— Они самые. В Москву сейчас уехали по делам, ну и на праздники там останутся. Будут по всяким закрытым приемам ходить, с политической элитой страны общаться, — Таиса довольно улыбнулась, Регина же насторожилась.

— Почему по закрытым?

— Ну как же! Осенью выборы, а поддержка Брянцевых в нашем регионе много значит. Их перед выборами всегда в Москву приглашают, они сами говорили. Живут, как в кино.

— Римма мне тоже кажется артистичной натурой. Ведет себя так, словно на сцене играет.

— Римма мне фейерверк напоминает. Только очень однобокий фейерверк. Я ни кого не хочу обвинить в лицемерии, но ее искренность и открытость слишком уж наиграны. Аглая Власовна, например, естественно открытый человек, а Римма не такая. С первого взгляда этого не понять, но я хорошо подобные вещи чувствую. Римма только с виду вся нараспашку, на самом деле она много чего скрывает. Неужели наш талант уже уходить собирается?

На самом деле было непонятно, прощался Вашевский или требовал продолжения посиделок. Он громко вопрошал, какое такси лучше вызвать, при этом с грустью смотрел на пустую бутылку. Юлия упорно делала вид, что намека не понимает, Аглая предлагала еще чаю. Вашевский взглядом, полным страдания, попытался было привлечь внимание Антона, но безрезультатно. Пришлось сдаться.

— Я бы остался, но у меня запланирована еще встреча. Аглая Власовна, пускай небеса благословят ваше гостеприимное жилище. Нет, вы видели их цены? Дешевле вертолет заказать.

— А Диана, она тебя забрать не может? — с робкой надеждой спросила Юлия.

— Она плохо знает город, она здесь недавно.

— Это уже твой третий или четвертый менеджер за год. Мне кажется, ты привередничаешь.

— Да, я требователен, и что с того? — Вашевский насупился, продолжая терзать экран смартфона. — У каждого великого писателя был секретарь, о котором осталась память. Подумай сама, вдруг обо мне снимут фильм. Нет-нет, мой менеджер должен быть такой же выдающейся личностью, как и я. А ты меня отвезти не можешь? Ты же на машине.

Юлия выпрямилась. Регине на миг показалось, что сейчас она схватит эту самую бутылку и разобьет ее о гениальную голову Вашевского. Также видимо подумала и Таиса.

— Иван Константинович собирался на заправку, он тебя подбросит. Если у тебя есть лишние полчаса.

— У меня есть лишние полчаса, — Вашевский встал и пятерней откинул волосы назад. — И раз уж у меня есть лишние полчаса, то позвольте мне познакомить вас с идеей моей новой книги.

Полина закатила глаза, а бутылку Антон на всякий случай убрал в шкаф.

Провожать Вашевского вышли все, долго махали руками на прощание. Дружно выдохнули, когда машина выехала за ворота и скрылась из вида. Регина подхватила Аглаю под руку и отвела немного в сторону, так, чтобы их не было слышно.

— Можем поговорить прямо сейчас в вашем кабинете?

— Что-то случилось?

— Боюсь, что да.

Если до этого момента у Регины и оставались сомнения, то одно только упоминание «Разговора по душам» полностью их развеяло. Одна из заинтересованных сторон сделала свой ход, а значит, скрывать и далее истинное положение дел было бы непростительной глупостью.

— Так что же произошло? — Аглая присела на край кресла. Она не выглядела ни испуганной, ни взволнованной, только немного удивленной. Регина почувствовала слабый укол совести, ей не нравилось быть гонцом, приносящим дурные вести. Но лучше уж пусть будет она.

— Я вчера вечером разговаривала с Петром Арсеньевичем. Мы искали возможности защитить вас.

— Меня? Что мне-то может угрожать?

По возможности просто, стирая острые углы, Регина рассказала и про компромат, и про контакты Шаулова с почившим мужем Аглаи, а также про людей, которые пойдут на многое, чтобы эти бумаги получить. Аглая слушала, не перебивая, только тяжело вздыхала и качала головой.

— Гриша, Гриша, — она встала и прошлась по комнате. — Я ничего не знала, а у него были проблемы с бизнесом. Гриша, Гриша. Что вы решили? Петр Арсеньевич предложил что-то?

— Приглашение поучаствовать в телепередаче — это, как я понимаю, первая попытка установить с вами контакт. Будут и другие, возможно не столь дружелюбные. Пока я прошу вас, как только у вас будут какие-либо посетители, зовите меня. Я должна присутствовать при всех ваших разговорах с незнакомыми людьми. Да и со знакомыми тоже.

— Смерть Руслана, она как-то связана с этими документами?

— Аглая Власовна, вас не смерть Шаулова должна волновать, а жизнь, ваша жизнь. Шаулов умер по трагической случайности, специально его никто убивать не собирался.

— Как только Иван Константинович вернется, мы расспросим его еще раз. Я хочу сама убедиться, что он не ошибся, — Аглая сцепила пальцы, не сводя при этом взгляда с зеркала на стене.

На зеркало смотрела и Регина.

— Здесь один из тайников?

Аглая нажала на раму: совершенно бесшумно зеркало съехало вбок, открыв углубление в стене. Регина ахнула.

— Потрясающе.

— Это одна из несущих стен, очень толстая. В кабинете, где мы только что были, такая же. Сюда много чего может поместиться, верно?

Тайник действительно поражал внушительностью размеров. Внутри он был отделан лакированным деревом, точь в точь таким, как небольшие стенные панели, обрамленные тяжелыми резными рамами.

— У себя Гриша повесил картины, а у меня он собирался поставить скульптуры, — продолжала Аглая. — Сам ходил по выставкам, хотел что-то современное, но не авангард. Не успел. А мне совсем не до украшательств было, поэтому комната эта немного неправильная.

— А второй тайник такой же большой?

— О, да, даже больше. В его тайник много всего поместилось бы. Гриша высоким был, большим, в том кабинете всё под его рост сделано, поэтому я там чувствую себя потерянной. Зато Юлии в самый раз. Забавно, что свой тайник он черным бархатом отделал.

— Интересный выбор.

— Он часто шутил, что сделал отличное местечко для фамильных драгоценностей. Конечно, кое-что у меня было, когда дела шли хорошо Гриша любил дарить золото, но, чтобы заполнить его тайник, пришлось бы отправиться на поиски пиратского клада.

— Картина с гончаром, я правильно угадала?

Аглая кивнула и вернула зеркало на место.

***

Для кого-то выборы не более чем пустая трата времени и денег, событие, не имеющее смысла, пусть бы даже его и позиционируют, как возможность, данная народу, чтобы изъявить свою волю. Народ в собственное волеизъявление верит слабо, но на избирательные участки ходит. Иногда добровольно, иногда не очень, редко — с удовольствием.

Есть, однако, люди, которые в выборы не только верят, но и активно в них участвуют. К этому редкому подвиду относилась и Надежда Павловская. Она искренне верила в то, что депутатский мандат приблизит ее еще на одну ступень к мечте. Мечта была простой и бесхитростной: деньги и власть. Много денег и еще больше власти. Деньги давно перестали быть проблемой, теперь настала очередь позаботиться о второй половине мечты.

Павловская в успехе не сомневалась, она подготовилась хорошо, можно сказать, отлично. И тут вдруг, совершенно ниоткуда, у нее появляется серьезный конкурент. Никто. Университетский профессор, без какого либо опыта политической борьбы, без фондов, без влиятельной поддержки. Появляется и неожиданно начинает набирать популярность, ставя под угрозу старания Павловской.

Всё это и еще множество сопутствующих сплетен Антон разузнал, пока Регина осматривала тайник в кабинете Аглаи. Выводы напрашивались сами собой: старинный приятель Петра Арсеньевича и был движущей силой за спиной нового кандидата — соперника Павловской. Дальше начиналась территория догадок и предположений.

— Меня вот что интересует, — Регина полистала записи в блокноте, — в какой именно момент Шаулов решил включиться в процесс. Вернее, с какой стороны. Есть два варианта. Первый: кто-то из окружения Филатовой случайно узнал о существовании документов и вышел на Шауллова. Второй вариант: Шаулов сам некоторое время присматривался к родным и знакомым Филатовой, а потом выбрал того, кто потом выполнял его распоряжения.

— А мне интересно, с кем Шаулов в Москве контактировал. Кому он предложил выкупить компромат? Самой Павловской или тому человеку, которого Петр Арсеньевич недолюбливает?

— Думаю, второй вариант. Сам посуди, если бы он заявился к Павловской и признался в том, что собирал на нее информацию, то последствия для него могли бы быть неприятные. Деньги Павловская, конечно же, заплатила бы, но осадок бы остался. Шаулов мог нажить себе влиятельного врага. С приятелем Петра Арсеньевича было проще: никаких эмоциональных связей между ними не было, просто бизнес. Один продает информацию, другой покупает.

— Он мог получить и деньги, и остаться в хороших отношениях с Павловской, которая никогда бы не узнала, откуда повылазили неприятности.

— Да.

— Но Павловская узнала, — Антон снова повернулся к ноутбуку. — Павловская узнала, а вместе с ней и остальные заинтересованные и не очень заинтересованные лица. И началось. А тут еще и Шаулов неудачно умер. Вся их компашка теперь жутко боится, что документы попадут не в те руки.

— Верно, — Регина тяжело вздохнула. — Страх может подтолкнуть некоторых из них к активным действиям, а нам этого не надо. Мы должны, во что бы то ни стало, убедить их, что в доме компромата нет и Аглая никак с ним не связана.

— Дойдут же до них показания бригадира, с которым Шаулов дом обыскивал.

— Уверена, что уже дошли, и это хорошо. Теперь надо еще раз переговорить с Иваном Константиновичем.

Антон встал и подошел к двери. Выглянул в коридор, прислушался.

— Ты не слышала, вроде бы кто-то кричал. Вот, снова, словно крики какие-то.

— Пошли, быстро, — Регина рванулась к лестнице.

Внизу Аглая обнимала рыдающую Таису, Юлия с кем-то разговаривала по телефону, Полина и Егор, оба испуганные, неуклюже топтались в дверях.

— Иван Константинович в аварию попал, — угрюмо сообщила Татьяна.

Регина и Антон переглянулись.

— Активные действия начались? — прошептал Антон.

Регина не ответила.

Глава 12

Бессонная ночь вымотала всех. Полиция, врачи, истеричный Вашевский, спокойная, как глыба льда, Диана, люди, от которых много зависело и совершенно посторонние, непонятно откуда взявшиеся — все смешались в едином водовороте событий, из которого, казалось, невозможно было выбраться.

Авария произошла на загруженной трассе. Машину резко развернуло, затем бросило на бетонное ограждение, после чего она перевернулась. Ехавший сразу за ней микроавтобус совершил невероятный по сложности и удаче маневр, обогнув перевернутый автомобиль и умудрившись уйти от лобового столкновения с машиной, летевшей по встречке. Остальные успели затормозить. Вашевский отделался испугом и отнюдь не легким. Ивану Константиновичу повезло намного меньше: не сработала подушка безопасности. Как итог — реанимация.

Немалых усилий стоило Регине удержать Агалю от немедленного звонка Якову.

— Состояние Ивана Константиновича стабильное, врач опасений не высказал. Сейчас почти ночь, да и сделать он ничего не сможет, — увещевала она Филатову, заверив, что от нее и Антона толку будет больше. Не любившая доставлять неудобства Аглая пусть и не сразу, но согласилась.

— Почему Якову нельзя звонить, ты его в чем-то подозреваешь? — поинтересовался Антон, который слышал весь разговор.

— Хочу посмотреть, кто завтра первым нанесет визит. Авария случайностью не была, и ты это понимаешь, и я это понимаю. Полиция наверняка найдет следы постороннего вмешательства, а значит, наш противник должен постоянно быть на связи с Филатовой, чтобы знать, что происходит.

— Будет забавно, если самым подозрительным окажется тот, на кого мы думали меньше всего, — усмехнулся Антон и как в воду глядел.

Самым подозрительным оказался Николай.

Он приехал рано утром и выглядел при этом непривычно смущенным. Попросил Аглаю уделить ему немого времени, отказался от кофе. Аглая, как и договаривались, принимала его в компании Регины.

Услышав об аварии, Николай лишь покачал головой, посочувствовал, предложил помощь. Потом тяжело вздохнул, собираясь мыслями, перешел к сути дела.

— Ужасно неприятно говорить, но пусть уж я, чем они сами, — он неопределенно махнул рукой, не вдаваясь в уточнения. — Всё дело в Лене и в ее вдруг появившейся бабушке. Вы же уже знаете?

Аглая и Регина кивнули.

— Так вот, — продолжил он. — Так вот Любовь Шаулова, мать Руслана, хочет стать ближе к внучке, написала завещание, звонит нам постоянно. Она понимает, что дела семьи не позволяют Лене надолго приехать в Питер, поэтому хочет пожить немного здесь.

— Ну, может быть и правильно, — согласилась Аглая.

— Дело в том, что она… она выразила желание остановиться в твоем доме.

Брови Аглаи поползли вверх, она судорожно сглотнула.

— Почему именно у меня?

— Говорит, что пользоваться нашим гостеприимством ей пока совесть не позволяет, а ты близкая подруга Риммы, не чужой человек, и вообще ей бы хотелось сейчас побыть рядом с духовно богатым человеком. Она, понимаешь ли, жизнь переосмыслила, ей просто необходим кто-то, кто мог бы вести с ней разговоры о вечном.

Не понимая, как реагировать, Аглая покосилась на Регину.

— А Римма что думает по этому поводу? — Регина, прекрасно понимавшая, какие силы скрываются за такой, казалось бы, невинной просьбой, с трудом сдерживала волнение.

— Не хочу пересказывать. Она собиралась и Шауловой мысли свои высказать, да Лена вовремя ее остановила.

— Мне не жалко, пускай приезжает, — развела руками Филатова. — Места здесь хватит. Только странно как-то.

Николай уехал, но не успел его автомобиль выехать за ворота, как на связь вышла Брянцева. Юлия поставили ноутбук на кофейный столик, и из динамиков понеслось веселое щебетание:

— Здравствуй, Аглая, красавица наша, как же я соскучилась. Ты только представь, через пару дней праздники, а небо на нас рассердилось и всё моросит, моросит. У нас солнечно, правда? Если бы не дела, я осталась бы дома.

Аглая улыбалась, периодически кивая.

— Скажи Регине, что ее я тоже рада видеть, — как ни в чем не бывало продолжила Брянцева. — Она же рядом с тобой? Передай ей привет.

Крайне удивленная таким поворотом, Регина устроилась на подлокотнике кресла и помахала рукой.

— Я тоже рада вас видеть, Аглая много о вас рассказывала.

— Аглая ужасная болтушка, как и я. Поэтому мы замечательно ладим. Но я о вас знаю от Толи Зейкера, он был моим одногруппником.

— Так вы тоже режиссер?

— Несостоявшийся, — Брянцева заразительно рассмеялась. Закутанная в огромный белый банный халат, с полотенцем на голове, она была очень похожа на тех кинодив прошлого, которых возраст не только не портил, но наоборот, добавлял их чертам приглушенного аристократизма и выразительности.

— Значит, Анатолий сейчас снова в Москве? Сто лет его не видела.

— Маятная душа, как по мне. То туда, то сюда. Хочет пристроиться на телевидении. Кстати, я слышала, что тебя в ток-шоу приглашают, — Брянцева переключилась на Аглаю.

— Всё то ты знаешь. Представь себе, один мой хороший знакомый тоже так сказал. Но официально ещё никто ничего не предлагал.

— Я бы не советовала тебе принимать предложения, — голос Брянцевой стал тише, тон доверительней. — Телевидение сейчас совсем не то, что раньше, да ты и сама знаешь. Нет в нем былой интеллигенции, каждый хочет получить максимум за чужой счет. Все эти шоу и интервью: обещают милое общение, но их истинная цель — заставить гостя сказать или сделать что-то по-настоящему скандальное. На скандалах они аудиторию и делают. К сожалению, ни репутация гостей, ни их чувства значения не имеют. Одного выпотрошат и за другого примутся, так уж у них там всё устроено. Помнишь, была на эстраде Валя Мартынова? Давно ее видно не было, но пела так душевно.

— Да, да. Мне она тоже нравилась, — кивнула Аглая.

— Хотела она снова на сцену вернуться, приняла приглашения одного из таких вот шоу, и что ты думаешь? Ей настоящий допрос с пристрастием устроили, а она по натуре человек деликатный. Я, когда смотрела, просто вне себя от бешенства была: они бедняжку едва до слез не довели. Не хочу, чтобы ты стала жертвой таких вот деятелей.

— Ох, я и сама сомневалась. Правильно у меня предчувствие плохое было.

— Твое предчувствие — настоящий дар. Но послушайте, кого я еще здесь встретила.

Брянцева продолжала весело болтать, но Регина ее уже слушала в пол-уха. Всё важное, всё то, на что следовало обратить внимание, уже было сказано. И то, как Брянцева заговорила на нужную тему, и то, как аккуратно она выделила фразу «стать жертвой», не могло не восхищать. Черт возьми, эта женщина была по-настоящему талантлива, а Регина всегда умела определять талант. Да Толя Зейкер ей и в подметки не годился, но режиссировать короткометражку для международного конкурса почему-то доверили именно ему. То есть, все прекрасно знали, почему, но всё же…

Регина потерла виски, прогоняя некстати всплывшее неприятное воспоминание. Она вышла в сад, где ее и отыскал Антон.

— Так получается, в дом Филатовой засланный казачок едет? Надо сообщить Петру Арсеньевичу.

— Мне надоело, — хлопнула Регина ладонями по лавочке. — Они действуют, а мы выжидаем чего-то. Сейчас же попрошу Петра Арсеньевича устроить нам встречу с представителями Надежды Павловской. Мы должны доказать, что документов в доме нет. Даже если они с первого раза не поверят, попытаться стоит.

—Почему именно Павловская?

— Потому что из двух зол, Антон, выбирать надо то, с которым лучше знаком.

До самого обеда они решали что, а главное как, следует говорить, чего говорить не следует, и как в принципе лучше себя вести. Из больницы тем временем пришли ободряющие новости: Ивана Константиновича перевели из реанимации в отдельную «платную» палату, о которой заблаговременно позаботилась Аглая. Таиса, конечно же, была рядом с мужем. Получив добрые вести, Аглая почувствовала облегчение, и в доме снова стало тихо.

Глава 13

Предупреждение, не тревожить посторонних рассказами об инциденте, хотя и было доведено до всех, но на самую малость опоздало: Егор успел сообщить неприятную новость Родиону, чем лишил того сна. Парень ворочался всю ночь, прикидывал, сопоставлял, укрывшись с головой одеялом, прочесывал сайты и форумы. К рассвету он пришел к тому же неутешительному выводу, что и Регина с Антоном: исправный автомобиль так себя вести не будет, а значит, что? Диверсия.

Мать категорически отказалась обсуждать эту тему и уехала на работу, до Егора он не дозвонился и что делать было совершенно непонятно. Зато было совершенно понятно, что надо действовать: бездействие Родика убивало.

Сначала он попытался прорваться к Вашевскому, так как от менее пострадавшей жертвы можно было получить больше сведений. К неудовольствию Родика, ему так и не удалось пробить защиту в лице Дианы. Милая девушка вежливо, но настойчиво объясняла, что ее шеф устал и отдыхает после перенесенного шока, тем более, что уснуть удалось только под утро. Почему под утро? Потому что авария подстегнула его воображение, неожиданно появилось вдохновение и Вашевский, презрев предписание врачей, творил до потери сил, а потом просто вырубился.

Смирившись с тем, что основной свидетель оказался недоступен, Родион, не надеясь на успех, поехал в больницу. Лестью, ложью, напором и предложением связаться с полицией для подтверждения его личности как законопослушного гражданина Родион проложил себе дорогу в палату Ивана Константиновича.

— Родик, ты здесь откуда? Аглая Власовна послала? — Таиса предложила ему стул, а сама присела на край кровати, кивнув медсестре, что всё в порядке.

— Вроде того. Все беспокоятся, а звонить не решаются, чтобы не надоедать, — не моргнув глазом соврал Родион. — Как дела?

— Не очень хорошо, но, слава богу, не критично.

— Что врачи говорят?

— Говорят, что надо ждать, — Таиса посмотрела на капельницу, потом перевела взгляд на мужа. — Может, после утреннего обхода что-то прояснится.

Они немного посидели в молчании.

—Значит, он ни на минуточку не приходил в себя? — Родион сделал последнюю попытку.

Таиса лишь головой покачала.

Неожиданно резко открылась дверь и палату вошла медсестра. Она на мгновение замерла, осматривая палату, затем направилась к Ивану Константиновичу.

— Мне надо сделать пациенту укол, — резко бросила она Таисе.

— Что будете колоть? — скорее машинально спросил Родик. Он мог поклясться, что прямо чувствовал, как от медсестры исходит раздражение. Такое же чувство всегда возникало, когда чем-то была недовольна его мать.

— То, что доктор прописал, — буркнула она в ответ.

Тон парню не понравился.

— Слушайте, вы как разговариваете? — он встал, перегораживая проход к кровати больного. — Мы, вообще-то, платим за эту палату, вы должны вежливо себя вести и отвечать на вопросы родственников. Вдруг у него аллергия на препарат? Где упаковка?

— Молодой человек, я сделаю укол по предписанию его лечащего врача, — ответила медсестра уже мягче, но Родика вообще не успокоило.

— Какого лечащего врача? Его привезли из реанимации ночью, обхода еще даже не было. Что у вас за врачи такие, что назначают уколы пациентам, которых даже в глаза не видели. А ну пойдемте, я сам с ним поговорю.

Между шапочкой и медицинской маской медсестры оставалась лишь узкая полоска, которой едва хватало, чтобы уместить очки с толстыми стеклами. Очки дрогнули и немного сползли, когда медсестра поморщилась.

— Я уточню, — она быстро вышла из палаты.

— Нет, ну вы видели! Тоже мне профи. Мы, между прочим, о серьезных вещах говорим. У нас как-то пацан из параллельного класса с велосипедом грохнулся, его в больницу с переломами положили. Вкололи обезболивающее, так он от того чуть и не умер.

Таиса, все это время сидевшая молча, неожиданно встрепенулась.

— Я сама к доктору схожу. Побудь тут, ладно? Не уходи никуда.

— Без проблем, — кивнул Родик.

Медсестра так и не вернулась, а меньше чем через час полный юношеского восторга Родион пересказывал события капитану Тарасову, параллельно высказывая свои соображения и давая советы. Капитан слушал молча, не спорил, не перебивал. Потом скупо кивнул в сторону палаты.

— Таиса Гусяк всю ночь провела на ногах, ее внимание ослаблено. Ты сейчас идешь в палату и занимаешь пост рядом с кроватью пациента, понятно?

— Почему я? Разве ему не дадут вооруженную охрану? — в своем буйном воображении Родик уже видел, как помогает капитану вести расследование, и такой поворот его очень не порадовал.

— Дадут, но только после того, как я проведу следственные действия и отрапортую начальству. Только после этого начальство официально даст добро на охрану, ясно? До того времени придется нам обходиться собственными силами.

Недолгая борьба между желанием поучаствовать в расследовании и гражданским долгом завершилась победой последнего, и Родион вернулся в палату к Ивану Константиновичу. Выдохнув, капитан Тарасов отправился опрашивать свидетелей.

Новости разлетелись быстро. Аглая, которая никак не могла поверить в то, что ее свекру кто-то мог желать зла, охала и причитала, а Юлии стоило немалых трудов уговорить ее вернуться к делам. Юлию поддержал Яков. Бог знает, откуда ему стало известно об аварии, но как только он приехал, тут же посоветовал пригласить специалиста и проверить все машины, а после сидел рядом с Аглаей и подавал ей платочки. С другой стороны сидела Регина и держала Филатову за руку. Когда Юлии удалось увести патронессу в кабинет, Яков выудил их портфеля увесистый книжный том и уединился в саду.

Все вели себя подчеркнуто спокойно, кроме Татьяны, которая весьма бурно дала выход чувствам.

— Прогулял школу! Детектив великий, понятно? Конец четверти, конец года, а он занятия пропускает. Что, «если бы не он»? Да, я понимаю, что если бы не он, то всякое могло случиться. Но выговаривать за его поведение мне будут.

— Яков уже договорился, ему справку дадут, — успокоила разбушевавшуюся домработницу Полина. Она сорвалась с занятий и примчалась домой сразу после того, как ей позвонил Егор, оказавшийся, что вполне естественно, первым, кто получил новости из больницы.

— Справку о чем? Что мой сын на голову не совсем здоров?

— О том, что он упал, и пришлось ехать в больницу, рентген делать. Как-то так.

— Вот он вернется, я ему такое устрою, что может и правда рентген понадобится.

— Ну что вы так распереживались? Всего один день пропустил, делов то.

— Дело не в школе и не в пропущенных уроках, — покачала головой Регина. — Дело в том, что Родион находился в непосредственной близости от предполагаемого преступника, в руках которого был шприц с неизвестно чем. Если бы преступник занервничал или еще что, то Родион вполне мог получить дозу смертельного препарата. Он, конечно, не знал, что находился в опасной ситуации, но ситуация от того опасности не теряет.

Татьяна села на диван и разрыдалась. Теперь уже Полине пришлось подавать платочки, а Регина, не любившая бурных эмоций, ушла к себе в комнату.

— Ты вовремя, — Антон проскользнул в дверь прежде, чем Регина успела ее прикрыть, не дожидаясь приглашения плюхнулся в кресло. — Я только что говорил с Тарасовым, есть кое-какие новости.

— Он тебя всё еще терпит?

— Он мне благодарен, что под ногами не путаюсь. Ему и Родиона выше крыши хватило.

— Он объяснил Родиону, что для работы с несовершеннолетними существуют особые правила?

— Толку с таких объяснений. Родик, может быть, и выслушал бы, но ему и в голову не пришло бы, что это его хоть как-то касается. Тарасов лучше сделал, он ему ответственное задание дал, так что парень пока в безопасности.

— А насчет фальшивой медсестры что?

— Примерно следующее: рано утром к одной из санитарок подошла грудастая блондинка с накаченными губами и, слезно умоляя, попросила узнать, в какой палате лежит ее любимый мужчина. Сказала, что идти в больницу сама боится, а то жена любимого может скандал устроить.

— Полагаю, лишь только мольбами дело не обошлось.

— Да, хотя санитарка сначала всё отрицала. Но ты права, информацию она передала не безвозмездно. А через время в больницу вошла неустановленная личность в костюме медсестры и с подставкой, на которой были пробирки. Очень обычно, ничего подозрительного.

— Подставку нашли?

— Нет, она с ней же и вышла. Перешла улицу, села в машину и уехала. Авто — старый Форд с очень грязными номерами. Тарасов говорит, главврач как о происшествии узнал, сразу персоналу дал понять, что лучше сознаться, чем дожидаться его кары. Санитарку быстро вычислили, показали запись с видеокамер, но она утверждает, что это не она.

— Кто она которая не она?

— Дамочка, что ее подкупила и фальшивая медсестра — это разные люди. В общем, у нас ОПГ. Какие мысли?

Регина села на кровати, скрестив ноги, и обняла подушку. Она некоторое время качалась из стороны в сторону, прикрыв глаза, потом зевнула.

— Санитарка чего-то не договаривает. Просто так к первому встречному с подобной просьбой не подойдешь. С ней договорились заранее, кто-то знакомый попросил об услуге.

Антон присвистнул.

— Да у вас с Тарасовым мозги в одном направлении работают. Он тоже так думает, но прессовать санитарку пока не хочет. Ему больше улик надо. Теперь про аварию послушай. Машину повредили очень грамотно. На маленькой скорости ничего бы не произошло, но стоило водителю поддать газу, как бум, рулевое управление и тормоза вышли из строя. Ну и подушка безопасности не сработала, причем только со стороны водителя. Эксперты говорят, чтобы такое провернуть, время нужно и знания неслабые.

— Кто бы сомневался, — Регина зевнула еще раз. — А наш «ближний круг»? У вех есть алиби?

— У всех до единого. Яков был здесь, с нами. Николай проводил совещание, Римма бродила по торговому центру. Супруги-издатели созерцали детское творчество на благотворительной выставке-продаже. Все были при деле.

— А ты кого подозреваешь?

— Яков. — Антон вскочил и принялся ходить по комнате. — У него есть ресурсы и нужные связи. В прошлом он был советником мэра, только давно. После того, как в две тыщи девятом выбрали нового мэра, ушел в бизнес, стал соучредителем мутной конторки с очень большим уставным капиталом. Подозрительный тип.

— Но искренне любит Аглаю.

— Одно другому не мешает. Его любовь только подтверждает мои догадки. Вот послушай: допустим, это к нему обращается Шаулов, говорит про компромат, про то, что в Москве есть серьезные люди, которым он нужен, и что в его интересах пойти на сотрудничество, чтобы защитить любимую женщину. А потом вдруг приезжает сам. Яков, как истинный рыцарь, дерется с ним, но смерть Шаулова ничего не меняет и серьезные люди из Москвы все еще жаждут получить документы. Поэтому он нанимает домушников, чтобы найти пропавший дипломат.

— И отправить всех домочадцев Аглаи во главе с хозяйкой на больничную койку посредством отравленного торта? Не стал бы он рисковать здоровьем любимой женщины.

— Ну, препарат ведь был не смертельным. Нестыковок много, согласен, но если выбирать самого подозрительного, то это только он. Об аварии узнал, а ему никто не говорил? Точно никто не говорил?

— Родион тоже об аварии узнал, хотя не должен был. Спать хочу, — Регина зевнула еще раз. — Сделай одолжение, пригласи Тарасова на ужин, посидим где-нибудь.

Перед тем, как окончательно уснуть, Регина проверила телефон. Много новых сообщений, но того, что она ждала, не было. Оставалось лишь уповать на удачу, и на то, что авторитет Петра Арсеньевича заставит окружение Павловской выйти на контакт.

***

Изумительный вид на город, что открывался из окон «Панорамы», на время полностью захватил внимание Регины. Антон к красотам ландшафта остался равнодушен, капитан Тарасов на правах местного обывателя так и вовсе не обращал на них внимания.

— Итак, ваше начальство согласилось с тем, что смерть Шаулова, убийство свидетеля Далакича и вчерашняя авария — это стороны одного дела, — Регина вышла из созерцательного состояния и переключила внимание на капитана.

— Моё начальство согласилось с мнением еще более высокого начальства, так что я нахожусь в привилегированном положении: мне ничего не надо доказывать.

— А ниточки от вашего более высокого начальства ведут в Москву? — подал голос Антон.

— Пфа, ниточки. Канаты! — Тарасов пододвинул тарелку и с энтузиазмом принялся поглощать ее содержимое. — Прошу прощения, сегодня не удалось пообедать.

— Угу, — поддержал его Антон, словно тоже весь день ходил голодный.

Регина улыбнулась и снова посмотрела на город. Она подыскивала правильные слова, однако, каждое предложение казалось ей «неправильным» по сути. Так и не найдя лучшего решения, она откинула в сторону ненужные заготовки и полностью положилась на импровизацию.

— Я много думала и пришла к некоторым выводам. Люди, что стоят за всем этим безобразием — Дима и Илона.

Антон поперхнулся, Тарасов согласно кивнул.

— Да, они.

— Но, почему?

— По многим причинам. Во-первых, они оба имеют хорошую физическую подготовку, это сразу заметно. Во-вторых, полностью выдуманная история Леси. Ну и главное: резкая смена обычного поведения, — Регина слегка повернула голову и неожиданно встретилась взглядом с мужчиной, сидевшим за столиком напротив.

Мужчина смотрел на них с таким явным неодобрением, что не заметить этого не представлялось возможным. Видимо, в его системе ценностей было просто возмутительно, что ее спутники наслаждаются разносолами, а перед дамой стоит лишь одинокая кофейная чашка. Или неодобрение во взгляде мужчины Регине только показалось? В любом случае не ради еды она пришла.

— А что не так с поведением? — Антон на время перестал жевать.

— Они вдруг стали практически неразлучны. Смотри, Дима и Илона уже давно не живут как муж и жена. У него своя жизнь, у нее своя. Перед друзьями и деловыми партнерами они изображают пару, но это только на показ. Им так выгодно. Допустим, на именины Аглаи они пришли вместе, но Аглая приносит издательству деньги, причем неплохие. На встречу с Брянцевыми они естественно пришли вместе. Илона даже была мила и любезна. Но в остальных случаях? Вашевского она да дух не переносит, так как от него одни убытки, и всё же на переговоры с Дианой они идут вместе. И как раз в это время убивают Далакича. Как удачно.

— Но это ведь были деловые переговоры, — упорствовал Антон.

— Именно. Все деловые переговоры всегда были зоной ответственности Димы, Илона их вообще не касалась. Никогда. Она занималась финансами и только ими. А где они были сегодня утром? На выставке. Детского. Рисунка. Вместе. Выставка была благотворительной, и при других обстоятельствах их присутствие не вызвало бы подозрений. Но главное: это было одно из немногих культурных мероприятий, которое проходило ни свет ни заря. Не знаю, чем руководствовались организаторы, но их странное решение сыграло на руку нашим партнерам по преступлению.

— Ну и микроследы, — добавил Тарасов.

— Уф, — Антон прошелся пятерней по волосам. — Получается, у полиции есть доказательства, но никто не арестован?

— Спешка нам только повредит. Согласно заключению экспертов они с Шауловым даже особо не дрались, потаскали друг друга за лацканы, попинались, вот и всё.

— Не драка, а возня мышиная, — Регина слегка поморщилась. — Помнишь свидетельницу из пиццерии? С чего она решила, что дерущиеся были пьяны, если стоянка находилась далеко? Да всё из-за неуклюжести дерущихся. То, что Шаулов в результате неудачно головой об асфальт стукнулся, от чего после и умер, скорее трагическая случайность. Так же это доказывает ложь Леси. Девица заявила, что несколько пьяных дрались, поэтому она испугалась, но по факту она той драки в глаза не видела.

— А любой достаточно хороший адвокат запросто докажет невиновность Дмитрия Понева, — Тарасов постучал пальцем по столу. — Если арестуем его сейчас, они избавятся ото всех улик, относящихся к смерти Далакича и аварии старшего Гусяка. Пока они думают, что мы их не подозреваем, у нас есть время собрать доказательства преступного сговора.

— Они, они. То есть, они действуют сообща с самого начала?

— Более того, у них есть человек, а скорее всего и не один, для грязной работы. Ты был совершенно прав, когда упомянул ОПГ.

— Да откуда у них криминальные подручные? Они всего лишь скромные издатели, — голос Антона был полон возмущения.

— Полагаю, их им предоставили, так сказать, во временное пользование.

Тарасов снова кивнул.

— Что объясняет вовлеченность Петра Арсеньевича и нервозность моего начальства.

Антон сцепил пальцы в замок и задумался.

— А мы можем, — тихо пробормотал он, — мы можем распустить слух, что нашли дипломат, а когда они за ним явятся, взять с поличным?

— С ума сошел? — теперь Регина постучала пальцем по столу. — Если они такое услышат, то пришлют сюда специалистов иного рода, которым кровавую бойню устроить, что высморкаться.

— Сделаю вид, что меня не интересует, о каком дипломате речь, — Тарасов подмигнул. — Регина Игоревна совершенно права, это опасно и не стоит риска.

Антон, сообразив, что проговорился, закусил губу, а Регина хмыкнула.

— Вроде взрослый человек, а рассуждаешь не лучше Родиона.

— Родион вообще-то башковитый малый, — вступился за парня Тарасов. — Только представления о работе полиции у него немного наивные.

— Большинство знает о работе полиции только по книгам и сериалам, — заметила Регина. — Есть ещё что-то интересное?

— У Илоны Поневой есть родители, а у них есть сосед. Сосед уехал к дочери в Саратов на несколько месяцев, ключи оставил родителям Поневой. Причем ключи не только от квартиры, но от гаража. Кстати, сосед этот является владельцем Форда Эскорт девяносто седьмого года выпуска. Еще Илона Понева в прошлом году несколько раз летала в Ереван.

— И всё это — очень косвенные улики, — с сожалением потянул Антон.

— Увы, так и есть.

— Ну, пускай они — преступная группа, но об аварии как узнали? Отреагировали они оперативно. Тоже связи на самом верху?

— Вашевский. Начал снимать видео и выкладывать в сеть прямо в машине скорой помощи.

— У него не забрали телефон?

— Пытались.

— Понятно. Все наши жалкие попытки сохранить происшествие в тайне хотя бы на время по итогу закончились ничем, — выглядел Антон откровенно разочарованным.

— А зачем вам было надо сохранять происшествие в тайне? Ладно, еще раз сделаю вид, что меня это не интересует.

Сославшись на то, что хорошая еда непременно вызывает не менее хороший сон, Тарасов раскланялся и уехал.

— Как думаешь, кто их нанял? — задал мучивший его вопрос Антон, когда они уже сидели в такси?

Регина пожала плечами.

— Это имеет значение?

— Нет, но хотелось бы знать. А как давно ты начала подозревать их?

— С того момента, как появилась Леся.

— Ладно, а Иван Константинович? Ты постоянно повторяла, что с ним надо поговорить.

— В его памяти хранится много вещей, которым он не придает значения. Если бы он что-то знал о потерянном дипломате, то с него пылинки бы сдували. Но нет, его хотели устранить, а значит, он знает что-то для них опасное. Вопрос: как они узнали, что он это знает? Логичный ответ: свой человек в окружении Аглаи им донес. И снова мы возвращаемся к Диме и Илоне, которые часто здесь бывают.

— Или же нас просто хотят отправить подальше от дома. Уловка с тортом не получилась, так они начали действовать жестко.

— Тоже не исключено, — Регина нахмурилась. — Сделаем вот что: как наступит ночь, бери Егора и проверьте коттедж, только аккуратно. Если что — в драку не лезть! Просто сматываетесь, понятно?

— Там уже от обстоятельств зависеть будет, но принцип понятен, сделаем.

Регина собралась было прочитать небольшую нотацию о необходимости соблюдать осторожность, когда позвонил Петр Арсеньевич. Короткий разговор закончился тем, что Регина тяжело вздохнула, а Антон напрягся.

— Ну?

— Наше предложение приняли, завтра у Петра Арсеньевича будет гость. Мы тоже приглашены.

Нервозность Антона передалась и Регине, которая теперь корила себя за то, что отказалась от ужина. Организм требовал подзаправки, прямо намекая на то, что в противном случае о хорошем сне можно будет забыть.

Глава 14

Скандал был в самом разгаре. Порядком подуставшие, Регина и Антон заглянули в гостиную: скандалили в телевизоре. Аглая, видимо желая лучше понять, чем ее хотели завлечь в Москву, смотрела «Разговор по душам», Егор сидел здесь же за компанию. Заметив Регину, Аглая убрала звук.

— Мне не нравится, — пожаловалась Аглая. — Разве так должны выглядеть разговоры по душам? Совершенно ничего душевного.

Егор кивнул, пожал руку Антону, поморщился.

— Орут друг на друга, как полоумные.

— Когда-то давно мне такие передачи нравились, — продолжала Аглая. — Но тогда в них приглашали настоящих людей, а теперь всё выглядит каким-то фальшивым. Нет, мне определенно не нравится. Если даже меня пригласят, ехать я не собираюсь.

— Есть новости? — Регина села так, чтобы не смотреть на огромное блюдо, которое на востоке обычно используется для подачи плова. В доме Аглаи блюдо было наполнено картофельными чипсами. Рядом, в глубокой хрустальной салатнице, горкой было выложено печенье. Весьма оригинальное на вкус Регины сочетание, которое хозяйке дома, по-видимому, странным не казалось.

— Нам удалось забрать Таису из больницы. Она никак не желала уходить, собиралась спать на стуле, караулить всю ночь. Сама при этом едва на ногах держалась, ну какой из нее караульный был? Юлия нашла опытную сиделку, и только после Таиса согласилась вернуться и отдохнуть немного.

— Она в коттедже?

— Нет, мы ее в гостевой комнате положили. Еще полиция приезжала. Фотографировали место, где машина стояла.

— Не там, где обычно, — объяснил Егор. — Обычно Иван Константинович ее перед домом ставил, но после пожара двор был завален вещами из гаража, поэтому пришлось ставить с той стороны коттеджа на газоне.

— Значит, можно было просто через забор перелезть, — предположил Антон, но Егор замотал головой.

— Исключено. У соседей через дорогу камеры на воротах, они бы засекли. Если и лезть, то только со стороны гаража. Желательно днем.

— Почему именно днем?

— Ночью с этой стороны дома все фонари с датчиками движения. Если кто-то будет по двору шастать, то фонари будут то зажигаться, то гаснуть, а это камеры тоже бы засекли. Вообще, это Родик подслушал, он за полицейскими по пятам ходил. Тете Тане его два раза отгонять пришлось. Насчет фонарей, мы и сами собирались проверить как-нибудь ночью. А через забор Родик уже перелезал, и вообще-то не так уж это и просто. Короче, чтобы испортить машину, надо было действовать, пока было светло, и во двор проникнуть со стороны гаража.

— Выходит, что самый вероятный промежуток времени — это тот день, когда мы убирались в гараже, а также весь следующий день, — сделал вывод Антон.

— Нет, только тот день, когда мы убирались в гараже. Потом был дождь, осталось бы много следов, а их не было. Родик говорит, следов не нашли.

Аглая улыбнулась.

— Родион старается помочь, это надо поощрять. Почему бы, например, не дать ему задание, с которым он точно справится.

— Возможно, капитан скоро придет к такому решению, — Регина улыбнулась в ответ. — А в саду фонари тоже с датчиками движения?

— Нет, чтобы включить иллюминацию в саду и на террасе надо в подвал спуститься. Немного неудобно, но всё руки не дойдут выключатели перенести.

Шоу тем временем закончилось. Антон, который на дух не переносил рекламу, поднялся.

— Егор, можно тебя на пару слов?

Аглая с той же полуулыбкой посмотрела им вслед, затем перевела взгляд на экран телевизора.

— Сейчас начнется сериал, который мне очень нравится. История жизненная и актеры все такие красивые.

Легкая ухмылка промелькнула на губах Регины. Половину актеров, занятых в проекте, она знала лично, лишь о единицах была хорошего мнения. От нелепости любовной драмы, разыгрываемой на экране, ее начало мутить. Чтобы хоть как-то отвлечься, она мысленно еще раз прокрутила в голове следующий день. Если удача будет на их стороне, то осада дома Аглаи Филатовой очень скоро прекратится. Если нет… Регина не желала думать о плохом исходе, хотя он тоже был возможен. С доказательной базой на Диму и Илону полиция пусть разбирается сама, главное, чтобы компромат Шаулова исчез в небытие так же, как он оттуда появился.

Вернувшись в спальню Регина позвонила Петру Арсеньевичу, чтобы еще раз обсудить детали. Окончательный план казался ей недостаточно безупречным, а постоянные напоминания Петра Арсеньевича о невозможности предсказать все варианты развития событий не только не успокаивали, а скорее добавляли нервозности. Нервозность еще больше усилила голод.

Совершенно не к месту подумалось ей, что в молодости она могла легко жить случайными перекусами, спать урывками, работать в любое время дня и ночи, и при этом прекрасно себя чувствовать. Теперь же приходилось соблюдать режим, иначе тело грозило рассыпаться на части. Даже приглашения на вечеринки и банкеты надо было сортировать по степени значимости. Для обслуживания банкетов стало модно приглашать звездных поваров. Тех, которые из телевизора.

Регина коротко чертыхнулась, так как поток рассуждений явно свернул не туда. Надо было срочно что-то придумать, как-то отвлечься. Почитать? Например страшилку, в которой монстры пожирают людей. Заодно и аппетит отобьет. Странным образом она оказалась на стороне монстров, которым тоже хотелось есть.

Стакан воды не помог, ну а на что она надеялась? Регина покрутилась у зеркала: обычно собственное отражение было хорошим стимулом не наедаться на ночь, но не в этот раз. Мозг готов был принять несовершенство фигуры, только бы в фигуру попала какая-никакая еда. Регина сдалась и пошла на кухню.

— О, вечер добрый, — встретила ее радостным возгласом Полина. Она насыпала муку в большую эмалированную посудину и принялась со всей силы размешивать массу деревянной лопаткой.

— Ты решила готовить ночью ради развлечения или Татьяна уходит?

— Никто не уходит, я решила научиться готовке сама. К тому же еще не ночь. Таня согласилась взять меня в ученицы. Я вот что подумала, налеплю вареников сейчас, а утром мы ими позавтракаем. Только творог не нашла, так что вареники будут с рикоттой. Если, конечно, будут, — Полина покрутила облепленными тестом руками.

— А что можно съесть кроме творога, чтобы не очень калорийно? — с сомнением посмотрела в сторону холодильника Регина. — Легкий перекус меня бы устроил.

— Кусочек ветчины на рисовый хлебец. Проверено, — ни секунды не сомневаясь посоветовала Полина, горестно рассматривая результаты своих трудов. — Нет, это не дело. Что самое обидное: когда Таня месит тесто, у нее на всё уходит минут двадцать. Одного насыпала, другого добавила и оп! — тесто готово. Я уже третий час мучаюсь, никаких продвижений. Надо было у мамы учиться. Сестру она научила, та теперь пироги печет — объедение.

— Тебя почему не учила?

— У меня оценки в школе хорошие были. Дед сказал, чтобы меня домашней работой не очень нагружали, чтобы я выучилась и потом высшее образование получать пошла. В люди выбилась. У нас в поселке до сих пор человек с высшим образованием ценится выше человека без образования. Дед хочет, чтобы я как Аглая Власовна была. Дед у нас главный авторитет.

— Ты не хочешь?

— Не знаю. Брат старший трактористом работает. Я тоже могла бы трактор водить, нет ну а что такого?

Регина с трудом подавила улыбку.

— Трактор не только водить надо уметь, но и ремонтировать. Насколько мне известно, правда.

Полина кивнула.

— Так я умею. Не так уж там и сложно.

Регина посмотрела на девушку так, словно впервые видела, а затем мысленно выругала себя. Сколько раз она зарекалась судить в людях по внешности и поведению, всё равно снова и снова наступала на эти грабли. Полина выглядела глуповатой вовсе не потому, что была такой. Она просто занималась не своим делом. Да, выглядела она именно так, как хороший менеджер в сфере туризма должен выглядеть, но менеджером она не была по сути. Внутри нее сидел инженер и страдал от несостоятельности.

Полина продолжала битву с тестом.

— Можно мне? — Регина вымыла руки и оттеснила Полину от миски.

Посыпав большую круглую доску мукой, она принялась вымешивать липкую, непослушную массу в плотный, блестящий колобок, который затем разделила на несколько частей.

— Скалку!

Порывшись в ящиках, Полина нашла нужный предмет, заодно достала форму для вырубки теста.

— Офигенно, — оценила она старания Регины. — Наверно, мне не стоило браться за готовку в плохом настроении.

— Всё нормально. К тому же врачи оптимистичны: не сегодня, так завтра Иван Константинович придет в себя.

— Да не только это. Я еще разругаться успела кое с кем. Надеюсь, Аглая Власовна не узнает.

— О том, что ты с друзьями поссорилась?

— О том, что одна идиотка слухи распускает. Проучить бы ее, а то болтает разное.

— Что разное?

— Ну, например, что Таиса сама от старого мужа избавиться решила, потому что надоел. А остальные, мы то есть, ее покрывают.

Скалка зависла в воздухе, Регина выпрямилась, уткнув руку в бок.

— Я сама в шоке была, — Полина уперлась руками в стол. — Оказалось, что бывшая любовница Димы всем и каждому рассказывает, какие мы жестокие и бесчеловечные. Вообще не пойму, за что она на нас взъелась.

— Бывшая любовница — это та, которая Анжела?

— Нет, Анжела — это почти вторая жена, а Яна — это как Леся — временное увлечение.

— Погоди, Яна, Яна. С Яной ты тоже когда-то дружила?

Полина поморщилась, было видно, что вспоминать ей неприятно.

— Вроде того. С Яной я познакомилась, когда только приехала сюда, мы как-то быстро сдружились. Я знала, что она встречается со взрослым мужчиной, но не знала, что это был Дима. Только позже я поняла, что издатель Аглаи Власовны — это любовник Яны. После Яны он начал встречаться с Ирой, об Ире я тоже от Яны узнала.

— Яна сильно из-за расставания переживала?

— Не думаю, по ней не было видно. После она спелась с Варей, мы почти перестали общаться. Но парень Вари дружит с ребятами из нашей компании, поэтому с Варей приходится иметь дело. Но она сплетница, ее мало кто любит, терпят просто.

Услышанное почти полностью разбило теорию, выстроенную Региной. Она понимала, что Яна могла затаить обиду на бывшего любовника, но зачем сочинять гадости о Филатовой и ее домочадцах? В слухах не было смысла. Вообще не было. Грязные сплетни, появившиеся из ниоткуда, слишком сильно выбивались из общей картины.

— Яна как-то аргументировала свои выпады в ваш адрес? — Регина вернулась к раскатыванию теста.

— Яна? Я вас умоляю! Она в жизни ни перед кем оправдываться не будет.

— Подумай хорошо, когда вы с Яной дружили, было такое, что она говорила о людях плохие вещи безосновательно?

— Нет, наверное, — ответила Полина после некоторого раздумья. — Вообще непонятно, что на нее нашло. Обидно, что ее словам многие могут поверить. Таиса о муже заботится, как никто другой. Даже представить не могу, что мама будет так с отцом нянчиться. Таиса другая. Она и готовить будет н только здоровую еду, но чтобы еще и вкусно, и за режимом следить, и чтобы выглядел Иван Константинович стильно. В прошлом году, когда ему стало плохо после именин, она настояла на том, чтобы он в реабилитационный центр поехал, сама тоже поехала и ухаживала за ним вместо медсестры.

— Ты имеешь в виду именины Аглаи Власовны?

— Ага, их. Иван Константинович тогда перепил, а ему нельзя. Таиса с тех пор бдит, чтобы он лишнего себе не позволял.

Регина попыталась сосредоточиться. Руки раскатывали тесто в тонкий блин, мозг выстраивал логические цепочки. Иван Константинович не должен злоупотреблять алкоголем. Ему вредно, а еще он становится излишне разговорчивым. Прошлые именины были последними, когда Иван Константинович позволил себе лишнего. Вопрос: а не наговорил ли он лишнего? Далее: Илона мчится в Ереван. Понятно, что на переговоры с Шауловым. Дима делает попытки соблазнить Полину, чтобы она стала его соучастницей и помогла обыскать дом. Что дальше? А дальше время идет, результатов нет, и Шаулов заявляется сам. Нет, не так. Сначала Шаулов едет в Москву к тому господину, о котором не любит вспоминать Петр Арсеньевич. Вероятно получает инструкции, ссорится с Димой, не вовремя умирает и вот уже Дима и Илона действуют от лица и по поручению того господина. Всё верно, если бы не эти проклятые сплетни, которые торчат с боку и мозолят взгляд.

Регина, торжественно вручив скалку Полине, передала эстафету лепки вареников и ушла к себе. Ей надо было побыть наедине, подумать, а лучше всего хорошенько выспаться. Сон долго не желал приходить, Регина ворочалась, каждая поза казалась неудобной. Она решила думать о чем-то скучном и неинтересном, мысли, однако, принялись бродить по дому. По дому Аглаи, если точно. Пронеслись по холлу, заглянули на кухню, спустились в подвальное помещение, посидели в гостиной, походили по кабинетам. Что за несуразная планировка. Хотя и лучше, чем большинство больших дорогих домов, в которых приходилось бывать Регине. Откуда только у людей возникает тяга к вещам, которые обязаны поражать воображение? Тайник, отделанный черным бархатом, как отражение тщеславия Гриши Гусяка. Столовая, отделанная черным бархатом, громадная хрустальная люстра, стол на двадцать четыре персоны, красавица хозяйка, гроб, отделанный черным бархатом…

Регина дернулась, дрёма слетела напрочь, но в ушах всё еще стоял звон бокалов и поздравительные речи. Снова эти жестокие игры разума, который подсовывал какую-нибудь гадость, именно перед важным мероприятием, когда необходимо было хорошо выспаться. Регина потерла виски, тяжелые воспоминания слегка ослабли, но полностью не исчезли.

Хоронили в мороз. На кладбище помимо друзей и нескольких дальних родственников было много зевак и прессы. Процессию снимали на смартфоны и профессиональные камеры, кто-то вел прямую трансляцию. Мирра Соколовская была пусть не самой яркой, но заметной звездой, ее внезапная кончина вызвала целую волну толков и рассуждений. Никто не понимал, как такое могло случиться с молодой, здоровой женщиной в самом зените славы. Регина была из тех единиц, кто прекрасно знал причину, но, что более важно, осознавал и последствия, поэтому предпочел, чтобы правда навсегда была погребена в стылой земле.

Почему она вдруг вспомнила о Мирре Соколовской? Ну, понятно, тоже грязные тайны прошлого, из-за которых люди начинают искать справедливости, как они ее понимают. Необоснованная клевета, круговая порука, зависть, предательство. Месть. Виновные должны были ответить за свои поступки, только вот помимо виновных пострадали и те, кто вообще к тем событиям отношения не имел.

Соколовской всего-то и не хватило, что малую толику прагматизма, поэтому она и решила свести счеты с жизнью. Для широкой публики она умерла от воспаления легких, публика в официальную версию верить отказалась. Конечно, есть множество вещей, которые невозможно утаить: информация продается, информация покупается. Но именно в том случае было столько потусторонней дребедени, что вера Регины в торжество чистой логики сильно пошатнулась.

И вот что удивительно: в доме Аглаи Филатовой она не чувствовала ни малейшего проявления чего-то сверхъестественного. Ни сама хозяйка, ни ее домочадцы даже не пытались притворяться кем-то, кем они не были. А что же зрители? О, люди чувствовали, что здесь их не пытались обмануть, поэтому Аглая не только популярна, но еще и авторитетна в некоторых кругах.

Мирра Соколовская постоянно притворялась тем, кем она не была, что на экране, что в жизни. За то, наверно, и поплатилась. Она могла бы быть идеальной экранной злодейкой, но предпочитала роли наивных простушек, чистых душой и помыслами. Ей это так сильно не подходило. Обстановка ее дома — смешение театральности, мистики и готики — также была исключительно далека от истинной Соколовской. Да и знал ли кто-нибудь ее настоящую? Но Соколовская сделала всё возможное, чтобы доказать миру собственную исключительность и немного перестаралась. Черная бархатная гостиная отдавала вовсе не загадочностью, а очевидной показухой.

Потом было много разговоров, что она сама навлекла на себя беду, а она всего-то и хотела, что устроить киношную драму в реальной жизни. Глупо. Что ни говори, но с делами давних лет надо обращаться так же аккуратно, как с бобами времен второй мировой, которые до сих пор то здесь, то там являют свою страшную личину. Иногда одна единственная пачка писем способна нанести урон не меньший, чем затерянная в земных слоях бомба, а уж история появления тех писем так и вообще была отдельной темой для любителей невероятных мистических совпадений.

Дипломат Руслана Шаулова, при всей его обыденности, окажется силой намного более разрушительной, чем пачка старых писем и открыток. Люди, замешанные в тех делах, не станут искать справедливости в суде, они используют компромат исключительно для собственной выгоды и сломанные жизни полетят, как листва в разгар осени.

Сердце немного успокоилось, голова потяжелела, Регина почувствовала, что, наконец, проваливается в сон. Лишь напоследок успела она подумать, что неспроста вспомнился ей тот вечер, который она провела в особняке Мирры Соколовской.

Глава 15

Размеренное тиканье напольных часов идеально заполняло молчаливую пустоту. Шум и суета улиц почти не проникали в квартиру, и часы, казалось, были единственными, кто мог позволить себе издавать звуки. Они вовсю пользовались этой привилегией, понимая, что как только хозяин квартиры присоединится к гостям, их монополия будет нарушена.

Регина вкатила изящный сервировочный столик на колесиках, аромат кофе смешался с тиканьем часов. Петр Арсеньевич занял свое любимое кресло.

— Итак, — он принял чашку из рук Регины и снова повторил, — итак.

Вторая чашка предназначалась молодому мужчине, которого Петр Арсеньевич представил как господина Черкашина. Высокий, прекрасно сложенный и до невозможности ухоженный, Черкашин полуулыбкой и легким кивком поблагодарил Регину, но начинать разговор не торопился. А вот Антон, отбросив напрочь приличия и ни капли не смущаясь, разглядывал посланника Павловской.

— Это ведь вы приезжали с Шауловым повидаться, — Антон сразу, без ненужного вступления, перешел к делу.

— Это я приезжал, — ни одной эмоции ни в голосе, ни на лице. Для расслабленной курортной атмосферы Черкашин выглядел, пожалуй, слишком строго. Костюм-тройка сидел безупречно, узел на галстуке был идеальной формы, перстень из белого золота смотрелся так, словно был неотъемлемой частью своего владельца.

Часы безжалостно продолжали отбивать секунды. Петр Арсеньевич прикрыл глаза и, казалось, задремал, его гости из уважения к старику соблюдали тишину. Все сидели в ожидании, что первый ход сделает кто-то другой.

Неожиданная паника охватила Регину: а что если их затея провалится? Какой план Б? Плана не было. Она покосилась на Петра Арсеньевича, но в поведении ее друга не было и намека на беспокойство, словно исход переговоров был заранее предрешен.

— Приступим, — Петр Арсеньевич хлопнул себя по колену. — Итак, у нас есть слухи определенного характера, из-за которых некоторые уважаемые граждане излишне разволновались. При этом никаких конкретных причин для переживаний нет.

— Нет? — Черкашин не отрывал взгляда от содержимого чашки. — По-вашему, Шаулов всё выдумал?

— А почему нет? Тут дело даже не в Шаулове, а в одном моем знакомом, назовем его мистер Икс. Уж он вполне мог создать неплохую мистификацию.

— И зачем же мистеру Икс понадобилось ее создавать?

— Чтобы посеять панику в рядах противника, разве не понятно? Давайте начистоту: вы бы никогда не узнали о существовании компромата, если бы он не хотел, чтобы вы знали. Но он позволил вам узнать. У госпожи Павловской есть свои люди в стане ее конкурента, я прав?

— Вы совершенно правы, — Черкашин наконец обратил внимание на собеседника. — У госпожи Павловской есть свои люди не только в окружении мистера Икс. Мы знаем, что некоторые вещи существуют в реальности, они не плод воображения наших конкурентов. У Руслана Шаулова всегда была тяга к импортной электронике. Он часто хвастался диктофонами, мини-камерами — теми забавными шпионскими штучками, которые часто показывают в кино. Раньше его увлечение всерьез не воспринималось, а зря. Но кто же знал.

— Допустим, что-нибудь всплывет, но что? Посиделки за столом? Старые анекдоты? Разговоры на опасные политические темы, которые больше никого не волнуют? Сплетни без доказательств и слухи без конкретных имен? Кому это может навредить?

Черкашин задумчиво вертел в руках ложечку.

— Но мы не знаем точно.

— Скорее всего, никогда и не узнаем, — тихо заметила Регина.

— Почему?

— Григорий Гусяк был хотя и простым человеком, но с деловой хваткой. Притворства в нем не было, но и наивностью он не отличался, прекрасно понимал, что такие вещи на виду держать нельзя. Дом в пору его контактов с Шауловым был в состоянии стройки и постоянно то доделывался, то ремонтировался. Я к тому, что дом был последним местом, где бы он держал документы, которые могли дать ему пропуск в безбедное будущее.

— Доверенное лицо? — Черкашин не упускал ни одной возможности.

— Исключено, — Регина покачала головой. — На тот момент он уже понял, что доверие обходится слишком дорого. Его финансовые проблемы были результатом не только невезения, деловые партнеры оказались людьми не очень честными. Гусяк припрятал документы в надежном месте, о котором знал только он, и которое невозможно отыскать случайно.

— Банковская ячейка?

— Тоже нет, — ответил Петр Арсеньевич. — Аглая Власовна унаследовала бы содержимое. Если же она ничего не знала, то сроки аренды ужа давно истекли, и если что и было в ячейке, то его либо продали, либо просто выбросили, после того, как суд признал вещь бесхозной и обратил в имущество банка. Дело это хлопотное, банку было легче выйти на наследника. Так что, нет, ячейка отпадает.

— К тому Шаулов тщательно обыскал дом, во все углы залез, стены простучал. Время у него было, был и напарник, понимающий тонкости строительства, — продолжила Регина, прежде чем Черкашин успел слово вставить.

— Давайте посмотрим на ситуацию отстраненно, — снова заговорил Петр Арсеньевич. — Шаулов собирает веселые картинки и пленки с записями разговоров. Его жена знает об этом, скорее всего он перед ней хвастал. В результате очередной ссоры Наталья Шаулова в силу некоторых причин отдает чемодан с записями Аглае Власовне. Почему она так поступила — другой вопрос. Аглая Власовна передает чемоданчик мужу для уничтожения, и, прошу заметить, она до сих пор уверена, что всё было уничтожено. Григорий Гусяк понимает, какое сокровище попало ему в руки, предлагает Шаулову стать деловыми партнерами, затем не вовремя умирает. Шаулов делает попытку самостоятельно отыскать пропажу, но безрезультатно.

— Это только первая часть истории, — Черкашин закинул ногу за ногу и сцепил пальцы в замок.

— Да, первая часть, — Петр Арсеньевич прочистил горло, сделал еще глоток кофе. — Вторая часть не менее занимательна. Шаулов снова делает попытку добраться до документов, только теперь он находит подручных из окружения Аглаи Власовны, а также обращается с предложением к мистеру Икс. После этого, надо полагать, госпожа Павловская посылает на переговоры вас. Что вы ему сказали?

— Предостерег от необдуманных поступков, только и всего.

— Понятно. Шаулов что-то не поделил с одним из подручных, но его смерть — это случайность.

— Мы знаем.

— Но подручные продолжают действовать, причем неумело и очень неуклюже. Хотя им и помогают люди, которых послал мистер Икс для грязной работы, их методы оставляют желать лучшего.

— Люди для грязной работы? Так похоже на мистера Икс. Мы не знали, что он пошел на крайние меры, — губы Черкашина растянулись в кривой усмешке. — Недочет в работе наших агентов. Ну, никто не идеален.

— А из-за чего, по вашему, в доме Филатовой черт знает что происходит? — едва не взорвался Антон. — Если не вы, значит, остается только мистер Икс.

— Не только. Мистер Икс изначально не собирался хранить в тайне неожиданное появление возможного компромата. Ему плевать на документы, он паникой наслаждается.

Повисло молчание, в тишине комнаты часы снова почувствовали себя главными. Регина слушала, как по одному улетают мгновения, махая на прощание крохотными ручками, напоминая, что времени остается всё меньше. Ощущение было странное. То ей казалось, что проблема решена или почти решена, то она чувствовала себя посреди полнейшего беспорядка. Люди, события, факты и догадки никак не желали складываться в единую картину. Лишь доказав бесплодность поисков можно было повлиять и на Павловскую, и на мистера Икс, и на всех остальных. В настоящий же момент каждое действующее лицо опасалось, что кто-то другой может обойти его в погоне за неуловимым дипломатом, и это создавало главную проблему.

— А почему, собственно говоря, мы не рассматриваем вариант, при котором именно Павловская оказывает содействие Диме и Илоне? — Регина покосилась на Черкашина.

— Ой, да бросьте! — встрепенулся тот. — Павловская идиотов не держит. Не сегодня завтра полиция их возьмет. Там всего немного не хватает, чтобы дать делу ход. Мистер Икс покровительствовал Шаулову, наверняка и эти двое на него работают. Придурки, даже не понимают, что их боссу они не нужны, он и пальцем не пошевелит, чтобы помочь им выпутаться из неприятностей. Хотите, я вам расскажу кое-что, чего вы возможно не знаете?

Шаулов работал на мистера Икс. И недолюбливал Павловскую. В его понимании справедливого мироустройства успеха должен был добиться именно он, а не эта выскочка. В то время мистер Икс был зените силы и власти, а противостояние с Павловской было делом далекого будущего. Шаулов играл роль одной из его многочисленных пешек, жутко тяготился своим положением, пытался снова взобраться на вершину популярности. Однажды он поборол гордость и попросил Павловскую спонсировать его возвращение на один из центральных каналов, причем не просто так, а с собственным проектом. Получил отказ, возможно, затаил обиду. А потом совершенно глупо провалил задание, которое дал ему мистер Икс. Поэтому пришлось бежать, а вовсе не из-за женщины, как многие судачили. Впрочем, женщина там тоже была замешана.

Лишь узнав о предстоящих выборах, он понял, что снова может быть полезен бывшему работодателю. Мистер Икс отмел идею об обыске дома и приказал Шаулову напрямую поговорить с Аглаей Филатовой, сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться — купить дом за цену вдвое выше рыночной.

— Он хоть понимает, сколько это? — охнул Антон.

Черкашин ухмыльнулся.

— Всё он прекрасно понимает. Не так уж и дорого, по его меркам.

— А чего тогда передумал? Денег стало жалко, или в гений Димы и Илоны уверовал?

— Он может сделать предложение в любой момент, что ему мешает? Да и вообще, о том, что Шаулов тесно общался с кем-то, кто вхож в дом Филатовой, мы и сами узнали только недавно, и то из полицейских рапортов. Подозреваю, что мистер Икс просто дал им шанс, но если у них ничего не получится, то сильно он не расстроится.

— Что ваши агенты говорят насчет содержимого дипломата? Шаулов называл конкретные имена, даты? — спросил Антон.

— Известно лишь то, что материалы содержат записи бесед, фотографии, видео, а также доказательства причастности неких людей к старым уголовным делам. Среди прочих было упомянуто имя Павловской.

— Неужели? Что за доказательства? Шаулова специально приглашали на место преступления, чтобы он скрытую съемку вел? Хотите скажу, что там? Он записывал, как его знакомые и коллеги друг друга грязью поливают, вот и всё. Может, сфотографировал, как по пьяни кто-то с кем-то целовался или в постели кувыркался. Могу поспорить, что большая часть материалов — это непроверенные слухи и пьяная болтовня, которая только для желтой прессы и подходит, — Антон выдохнул и залпом выпил стакан воды.

Маска непроницаемости на время спала с лица Черкашина, он усмехнулся. Возможно, как и Антон, он придерживался того же мнения.

— Что, если там есть кадры с вечеринок? Очень откровенные кадры непристойных сцен. Может и не уголовка, но точно удар по репутации. Не говоря уже о том, что некоторые действия на тех вечеринках вполне способны под статью попасть. Запрещенные вещества там, и всякое другое.

— Если мистер Икс позволит чему-то подобному стать достоянием общественности, то его точно прибьют, теперь уже наверняка, — хмуро резюмировала Регина и словно точку в споре поставила.

— Когда мистер Икс получит запись нашего разговора? — как-то очень буднично спросил Петр Арсеньевич.

— Через день, два. Не позже, — Черкашин пожал плечами, совершенно не удивившись вопросу. — А что?

— Да вот, попросил он меня об услуге, а потом словно забыл. Я же его просьбу выполнил, пусть немного не так, как он это представлял. Думаю, из нашей беседы он сделает правильные выводы. Чемодан с компроматом больше миф, чем реальность. Очень уж давно никто его не видел, но самое главное: даже если он был, то его содержимое весьма сомнительно.

Черкашин не ответил, просто кивнул. Они сказали друг другу всё, что хотели сказать, теперь оставалось только ждать, пока там, где-то на самом верху, заинтересованные лица не придут к окончательному решению.

— Как думаете, мистер Икс отзовет своих людей? — спросил Антон, когда посланник Павловской отправился восвояси. — Вот еще что интересно: Дима и Илона вообще не боятся действовать сейчас, когда дом находится под пристальным вниманием полиции?

— А чего им бояться, им спешить надо, — Петр Арсеньевич усмехнулся. — либо они сейчас докажут мистеру Икс свою профпригодность, либо мистер Икс сделает то, что намеревался — выкупит дом. Тогда эта парочка останется ни с чем. Странно всё же, что агенты Павловской ничего об этих двоих не знали. Может, мне предложить вам что-то покрепче кофе?

— Есть еще вариант, — Регина выпрямила затекшую от долгого сидения спину. — Шампанское с утра?

— То есть? — не понял Антон.

— Я к тому, что рано нам пока крепкими напитками заливаться: праздновать еще нечего, а до отчаяния еще далеко. Еще один вариант состоит в том, что замешана третья сторона. Мы исходим из того, что Шаулов и Поневы действовали заодно, но что если, каждая сторона искала собственную выгоду. Почти год они безрезультатно пытались найти дипломат втихую, и у Шаулова закончилось терпение. Он мог открыто сказать Диме, что больше в их услугах не нуждается, так как есть человек, способный решить проблему кардинально. Из-за этого и драка была. А после смерти Шаулова Поневы могли обратиться к одному из упомянутых Шауловым лиц, который тоже мог бы желать заполучить этот компромат. А может быть по-другому: Шаулов был в Москве чуть больше месяца назад, тогда же стало известно о существовании компромата. Возможно, один из мелких игроков сам сделал предложение чете Поневых.

— Не нравиться мне такой подход: может быть, может не быть, — пробурчал Петр Арсеньевич. — Таким путем мы десяток версий наплодим. Что мы знаем точно? В доме чемоданчика нет?

— Нет, — уверенно ответил Антон. — Дом, хотя и большой, но какой-то очень… новый, что ли. В нем исключительный порядок. Вот есть же квартиры: две комнаты в старой панельке, а вещей коснешься, так прям один исторический слой за другим. В доме Филатовой вообще нет ничего лишнего.

— Лишнее в гараж сносилось, — указала Регина. — Но ты прав, Аглая Власовна не того склада характера человек, чтобы не знать, что у нее в доме делается. Я уже не говорю про Татьяну или Таису.

— Но Дима и Илона абсолютно уверены в том, что компромат находится где-то в доме. Почему? Знают что-то, чего мы не знаем? Есть еще кое-что, но не думаю, что это как-то влияет на ход событий. Илона хочет стать партнером в одном из московских издательств, а Дима не хочет. Без его доли ей там делать нечего. Ей позарез нужны деньги.

— Откуда знаешь?

— Ты сама сказала подружиться с Родионом и Егором. Родик мне и сказал, что слышал, как Вашевский плакался. Переживал, что если Илоне всё же удастся стать партнером, то эта злюка ни за что не согласится его печатать. А с московскими издателями он бы развернулся, вышел бы совершенно на другой уровень.

Регина задумалась: это было так похоже на Вашевского. Или не на него? Верно, это был Черкашин и его ремарка в сторону мистера Икс. Очень на него похоже. И на Вашевского, и на Илону. Злюка, холодная и скользкая, как селедка. Почему именно селедка, если любая рыба может быть холодной и скользкой? Потому-что селедка считается одной из самых дешевых рыб, и Таиса таким образом показала свое презрительное отношение к Илоне. Хотя, за что ее было презирать? Понятно, что Таисе она не нравилась. Вашевскому не нравилась, так как плохо влияла на Диму. Так на нее похоже. Вашевский сказал… Нет, кто-то другой сказал нечто, что не было похоже на Илону, но почему именно Вашевский не выходит из головы?

Еще и Мирра Соколовская. Специально для того приема она заказала у знакомого антиквара настоящую доску Уиджа для вызова духов. И это было так похоже на Мирру. Регина снова увидела лица тех тринадцати «счастливчиков», в числе которых оказалась и она сама. Вместо обычных бокалов им предложили замысловатые кубки из камня и металла, главным украшением стола был череп, слава богу гипсовый. Две пары полностью забылись в головокружительном ритме танго, хозяйка лично зажигала ярко-красные свечи. А в стороне, на фоне черных бархатных стен, соблазнительная чирлидерша с яркими помпонами выделывала акробатические трюки. Регина знала, что девушку-видение зовут Яна, и это она разносит противные слухи, портя своим присутствием мистическое настроение давнего воспоминания.

— Да кто она такая, эта Яна? — всю обратную дорогу не унимался Антон. — Что ты вцепилась в нее? Да, сплетница, ну и что. Мало ты таких Ян в жизни встречала?

— Видение у меня было, понимаешь? Нет? Вот и я тоже.

Регина и сама не могла объяснить, почему ей не давала покоя та девица. Подумаешь, портила разговорами общую картину. Не может быть в жизни всё идеально. Однако, то ли шестое чувство, то ли десятое предчувствие подсказывало, что им просто необходимо встретиться и кое-что обсудить.

— Полина из-за нее с друзьями переругалась.

— Весомый аргумент, — Антон был полон здорового скептицизма.

— Задам несколько вопросов, и всё. Мне это ничего не стоит.

— Правильно, еще и ты поругайся, отведи душу. Безграничная вежливость вредна для нервов, надо иногда выпускать негатив.

— Антон.

— Да?

— Я тебя когда-нибудь стукну.

— Это будет интересный опыт.

Регина пообещала, что с помощью Полины или без ее помощи, но до Яны она доберется, Антон в ответ только хмыкнул. Зато по возвращении их ждала отличная новость: Иван Константинович пришел в себя. Говорить ему врач еще не разрешает, но настроение у всех оптимистичное.

Глава 16

Полина обнаружилась на кухне. Под руководством Татьяны она натирала курицу специями, причем делала это с особым воодушевлением, вкладывая в процесс всю силу рук. Татьяна же сохраняла завидную выдержку, пусть по ее взгляду и было понятно, что начинающая кулинарка всё делает неправильно.

На сковороде подрумянивались крохотные котлетки, в кастрюлях булькал суп, пахло вкусно. Регине сразу вспомнилось детство и то единственное лето, которое она провела не в пионерском лагере, а в деревне. Единственное свободное лето без дополнительных занятий и частных уроков. Единственное по-настоящему счастливое лето.

— Чашечку чая? — сразу же предложила Татьяна, как только Регина вошла.

— Не откажусь.

— И бутербродик. Парочку. Эти с настоящим маслом, деревенским. От него вреда не будет.

— Хорошо, на настоящее деревенское я согласна.

Стоило Регине устроиться за столом, как перед ней тут же появилась корзинка с хлебом, масленка и чай. Приличия не позволяли ей сразу перейти к делу, поэтому сначала она отдала должное еде, выслушивая последние новости и время от времени вставляя слово-другое. Так она узнала, что Родик всё-таки добрался до Вашевского. Польщенный вниманием молодежи к собственной персоне, тот не упустил возможности донести свои идеи юному поколению. Родик, в свою очередь, тоже был полон решимости добиться ответов на интересующие его вопросы. В общем, сошлись равные по силе соперники.

— Чем закончилось их общение до сих пор неизвестно, так как несчастная Диана не выдержала и ретировалась, — удовлетворенно посмеиваясь, подвела итог Полина.

Татьяна же, не останавливаясь и ни на секунду не умолкая, летала по кухне, наполняя энергией окружающее ее пространство. Одновременно она умудрялась следить за плитой, за Полиной и за соседским домом, чей верхний этаж почти нависал над забором.

— Странные люди, построились в самой глубине участка, — тараторила она, помешивая суп. — А с другой стороны у них балкон, там ихняя хозяйка каждое утро кофе пьет. Разрядится в шелковый халат, рассядется в кресле, и так на целый час, а то и больше. Ничем не занимается. Муж ее рано утром как уехал, так и до вечера. Только на ее шелковые халаты и работает.

— У вас там знакомые есть? — Регина даже допустить не могла, что Татьяна лично общается с той самой дамой в халатах.

— Евгения Павловна, садовница. Образованная женщина, дипломированный агроном, а вот как жизнь повернулась. Вот так всю жизнь работаешь, непонятно за что, а кто-то просто на балконе сидит, кофе попивает, и всё у него хорошо. Ну всё, хватит над курицей измываться, запихивай ее в рукав, и в духовку.

— В какой рукав?

Татьяна порылась в одном из ящиков, нашла упаковку рукавов для запекания, продемонстрировала Полине, что и как с ним надо делать.

— В общем, ничего сложного, — Полина выглядела довольной. — Я думала, сложнее будет.

— Думаешь слишком много, а придумываешь и того больше. Ах, я не знаю, как подступиться! А зачем? Бери да делай. Это на бумаге рецепты страшно выглядят, в жизни проще: воду вскипятил, мясо сварил, овощи там какие — всё, первое готово.

— Вам легко говорить, у вас всё быстро получается, — Полина налила себе чашку чая. — Мне проще на весах взвешивать, чтобы по граммам с рецептом сходилось. Только почему-то всё равно не очень получается. Опыта не хватает.

— Ничего, наберешься. Егор любит хорошо поесть. Любой мужчина любит, можешь мне поверить. Если я тебя не научу, жизнь научит.

Полина слегка покраснела.

— Егор, вообще то отлично готовит, в услугах кухарки он не нуждается.

— Погоди, так тебя чувства к Егору на кухню загнали или желание доказать, что ты не хуже? — Регина в упор посмотрела не девушку. — Ты же не устроила одно из тех глупых соревнований, участники которого и не догадываются, что они участники?

— Какое соревнование, нет, конечно. Ладно, вам скажу. В июне у мамы Егора день рождения, и он пообещал познакомить меня с родителями. Я вот вспомнила, что когда сестра замуж выходила и ездила знакомиться с родителями мужа, то там женщины собирались на кухне и вместе готовили. Я вот и подумала: вдруг здесь так же будет, а я ничего не умею. Так что да, на кухню меня загнали чувства, и хорошо, что на кухню. Диму вон чувства в подполье загнали.

— Куда? — Регина напряглась, Татьяна отвлеклась от плиты.

— Ой, очень весело получилось, вы ухохочитесь. Мне Леся недавно позвонила и знаете что спросила? Не у нас ли прячется Дима.

— Дима в бега подался? — напряжение Регины усилилось: не хватало еще, чтобы один из основных фигурантов решил дать деру.

— Вроде того, — Полина едва сдерживала смех. — Когда-нибудь такое должно было случиться.

По мнению Полины, ситуация, в которую попал Дима, была вполне предсказуема. Леся, соответственно, придерживалась противоположных взглядов. А началось с того, что Дима — невероятное событие! — сам позвонил Лесе и попросил о помощи. О помощи! Лесю! Ему срочно потребовалась защита от какой-то женщины, которая пришла к Диме на работу и учинила скандал, требуя встречи сейчас же. Женщину пугали полицией, на что она нагло заявила, что либо Дима к ней сам выйдет, либо это она полицию вызовет. Илона наотрез отказалась переговорить с гневной посетительницей, Дима укрылся в печатном цехе. Когда женщине показали пустой кабинет, она немного успокоилась, но не сдалась, а принялась караулить на стоянке, рядом с машиной Димы.

— Богиня моя, родная моя, пожалуйста, узнай, что ей надо от меня, — молил Дима, а Леся от потока нежностей теряла последние капли рассудка. — Ты знаешь, что я совсем не умею скандалить, только ты помочь мне и можешь. Ты в два счета с нахалкой справишься. Отвлеки ее, чтобы я мог уехать.

Леся прибыла на стоянку в боевом настроении: она не позволит какой-то там ша-эл-вэ посягать на ее мужчину, а уж тем более предъявлять ему претензии. Две темпераментные дамы сошлись в поединке, Дима, воспользовавшись ситуацией, уехал и пропал. Теперь Леся ищет его по всем друзьям и знакомым, сильно переживает, еще сильнее негодует.

— Я говорила, что постоянные вылазки Димы налево еще ему аукнутся, — радостно закончила Полина. — Получил, что заслужил.

— Неужели Леся не видит, какой он, — Татьяна едва не пропустила момент, когда следовало снять котлетки со сковороды.

— Ничего она не видит. Господи, да она за Димой готова хоть на райские острова, хоть в Сибирь на каторгу. Для него гардероб изменила, парики носит, чтобы больше нравиться. Мы думаем, она на место Илоны метит.

— В каком смысле?

— Она у Вики парик выцыганила, один в один, как Илона прическу носит, и цвет такой же. Еще она с Викой по магазинам ходила, костюм деловой выбирала. Илона же только в костюмах и ходит. Мы вот и подумали, что Леся хочет быть, как жена, а не как любовница. Не знаю, как объяснить. Вот Анжела, например, выглядит как дорогая содержанка и гордится этим. Леся до недавнего времени тоже девичьими юбочками и кофточками с декольте не брезговала, а теперь вдруг костюм напялила на телеса свои. Краситься стала по-другому, парфюм сменила. Ну ясно же, что метит в законные вторые половины.

Слова Полины превратили Регину в камень не хуже, чем с этим справился бы взгляд Медузы. Тысячи мыслей пронеслись в голове, миллионы образов. Илона была скользкой и холодной. Такие не улыбаются. Вообще никогда. Тем более не хихикают злобно, или как там говорил Вашевский. Ее поведение было очень не похоже на обычную Илону. Только сказал это не Вашевский, а Диана, Вашевкий просто передал ее слова. Диана же настоящую Илону раньше никогда не встречала. О, боги!

— Леся тебе часто звонит? – Регина постаралась придать голосу налет беззаботности.

— Каждый день. Надоела уже, слышать больше не могу про Димочку ее ненаглядного.

— В тот день, когда мы в гараже порядки наводили, она звонила, не помнишь?

— А как же, отлично помню. Ей хватило наглости спросить, как в доме восприняли ее появление, и что о ней говорилось. Я сказала, что занята, что моей помощи ждут, поэтому болтать мне некогда.

— А потом приехал Дима с извинениями.

— Больше под ногами путался и сплетни пересказывал. Тьфу! — Татьяна бросила на стол полотенце и вернулась к кастрюлям.

— Да, вот что еще спросить хотела, — остатки наваждения слетели, Регина вернулась к своему обычному состоянию. — Можешь дать мне контакты Яны?

— Могу, а зачем? — нахмурилась Полина.

— С ней надо поговорить и объяснить, что так вести себя нельзя.

— Как же, послушает она вас. Что действительно поможет, так это за волосы гниду оттаскать. Мне не жалко, если думаете, что у вас получится приструнить ее, то номер я дам.

Регина не стала уточнять, что беседа пройдет в присутствии полиции. Суеверной она никогда не была, но рассказывать о своих намерениях до получения результатов считала плохой приметой.

В свою комнату Регина ворвалась, с трудом сдерживая крик. Вызвала Антона. Плюхнулась в кресло, но тут же вскочила, меряя шагами комнату.

— И что же могло произойти за какой-то там час? — Антон примчался стразу же. Он собирался еще что-то сказать в том же шутливом тоне, но вовремя остановился.

— Леся! — в голосе Регины странным образом смешалось отчаяние и ликование. — Леся, чтоб ее… Нет никакой ОПГ, есть только Илона, Дима и его цветник. Ох, меня сейчас разорвет от ярости.

— Почему нет? Мы же решили, что есть. И Петр Арсеньевич, и Черкашин. Ты же не хочешь сказать, что всем заправляет Леся, что это она тот мегамозг, который держит все нити.

— Антимозг, Антон. Антимозг. Она — дура влюбленная, которая ради своего мужика наизнанку вывернуться может. Это мы с тобой сложные схемы наворотили, а они действовали просто, потому и успешно. На встрече с Дианой была не Илона, а Леся, загримированная под Илону. На выставке тоже. Возможно, и в других местах.

— Уверена? Подожди, а рост? А комплекция? Лицо, в конце концов.

— Каблуки и правильно подобранная одежда. С помощью макияжа черты лица подправить вообще не проблема. Но главное — наглость. Леся настолько вжилась в образ единственной, что ни у кого даже сомнений не возникло, что эта женщина — жена Димы. Диана ее не знала, да и никто не знал. Она же в офисе сиднем сидела, все переговоры вёл Дима.

— Значит, Далакича убила Илона? И больнице она же была?

— Правильно. Но и это не всё. Дима привлек к делу парочку бывших. Понимаешь, если сейчас мы правильно разыграем карты, то у полиции будут конкретные свидетельства, а не только косвенные улики. Сделай вот что: свяжись с Тарасовым, пусть пригласит для беседы трех прекрасных дам. Потом возьмешь на прокат авто, найдешь Диму и покатаешься за ним, проследишь, чем он сейчас занимается. Привлеки Егора и Родика, могу поспорить, они будут в восторге.

— А ты?

— А я собираюсь совершить плохой поступок, поэтому пожелай мне удачи. И для начала мне надо поговорить с Юлией: наверняка она знает, как подступиться с нашей дорогой во всех смыслах Анжеле.

Три девицы, три грации, молодые и по-своему привлекательные, сидели в кабинете капитана Тарасова, бросая друг на друга взволнованные взгляды. Это Регина настояла на том, чтобы свести их вместе. Она же присутствовала здесь в качестве свидетеля, впрочем, девицы на нее вообще никак не реагировали.

Капитан Тарасов открыл папку с документами, сделал вид, что изучает записи, потом откашлялся и обратился к дамам.

— Не хочу, чтобы вы воспринимали мои слова, как попытку запугать вас или надавить, но! Распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица, а говоря проще — клевета, это статья уголовного кодекса. Пока вас ни в чем не обвиняют, мы всего лишь беседуем. Начнем с вас, Обручкова Инга Романовна. Какие вы имеете претензии к Дмитрию Поневу, почему преследовали его?

Стройная молодая женщина с ярко-рыжей челкой, закрывавшей половину лица, едва не поперхнулась от негодования.

— Я преследую? Я клевещу? Да я здесь главная жертва! Это я должна была на него заявление написать, просто хотела как с человеком поговорить сначала, а он вот как! Этот негодяй маму мою подставил, еле откачали. У нее здоровье и так слабое, столько лет этой больнице отдала! На нее теперь смотрят, как на уголовницу, а всё благодаря Диме. Сволочь.

— Что конкретно произошло?

— Я как раз на работу собиралась, тут звонок от Димы. Говорит, что в больницу, в которой мама работает, одного его знакомого положили ночью. У знакомого есть невеста, но она не знает к кому обращаться, да и вообще не уверена, что положили именно туда. В общем, он попросил, чтобы я попросила маму помочь. Пообещал, что не безвозмездно. Я, как последняя дура, согласилась, да еще и маму в неприятности втянула. Подошла к ней дамочка, как и договаривались, денег дала, а мама про пациента всё и рассказала: где лежит, как пройти. Ничего особенного, а потом вокруг того пациента такая кутерьма поднялась, что всем досталось. Мама от страха и переживаний едва живая была. Разве это честно, чтобы она одна виноватой осталась?

— Понятно. Вы знаете, кто был той невестой, которая разговаривала с вашей матерью?

— Вот она была, Янка, — Инга указала на фигуристую блондинку с пухлыми губами. — Я еще раньше подумала, что по описанию она мне кого-то напоминает, а как увидела, так сразу и поняла — она. Одна из гарема Димы.

Яну показания Инги, казалось, вообще не зацепили. Она скрестила руки на груди, совершенно спокойно взирая на обвинительницу.

— Да, я изображала несчастную влюбленную. Но у меня была серьезная причина. Вы не знаете, а хорошего друга Димы его родня собиралась со свету сжить. Они ему сердечный приступ устроили, даже в больницу отвезли. Знаете для чего? Если бы он умер в больнице, то родственников никто ни в чем бы подозревать не стал, списали бы смерть на естественные причины. Дима хотел им помешать, но не знал, куда того старика положили, вот ко мне за помощью и обратился. Он сказал, что его намеренно не пускали с другом повидаться.

— Вы представились любовницей Ивана Гусяка, подкупили персонал больницы.

— Ну да.

— Вас Дима надоумил? — спросила Регина.

— Ну да.

— Вы кому-нибудь об этом рассказывали? — Тарасов спросил скорее для порядка, так как ответ был ему хорошо известен.

— Варе, — Яна кивнула в сторону круглолицей, милой на вид девушки. — Да Дима и не требовал от меня держать всё в тайне.

— А вы, Варвара Геннадьевна, тоже решили не молчать, из-за чего у вас и произошла ссора с вашими приятелями.

На хорошеньком личике Вари появилось недоумение.

— Я тольк-а-а передала то, что мне сказа-али. Вообще, я Полину не виню, может она ничего не знала, просто тетку защищала. Она же ей не чужой человек, та-ак ведь? Просто обидно, я же не придумывала. И вообще, я думаю, такие вещи замалчивать нельзя. Жена решила избавиться от престарелого мужа и забрать недвижимость — та-ак с ними и разбирайтесь, при чем здесь мы?

— Было покушение на убийство… — он не договорил, так как Яна сорвалась с места.

— Ага! И кто тут клевещет? Прав был Дима, молодец, что помешал. Это вы должны родственничков арестовать, тех, которые собирались старичка в могилу свести. А вы тут с нами беседы проводите, время драгоценное теряете.

Тарасов отодвинул папку с документами на край стола, потом уж как-то очень долго и задумчиво смотрел на всех троих, после чего тяжело вздохнул. Дамы поняли, что разговор окончен.

— До чего просто и запутанно одновременно. Но я доволен, всё лучше, чем организованный криминал.

Тарасов встал и прошелся по комнате. Они с Региной остались в кабинете одни, можно было обсудить вопросы, не предназначенные для посторонних.

— Всё еще не хотите рассказать, что за таинственный дипломат замешан во всей этой истории?

— Поверьте, Дима и Илона смогут рассказать намного больше, чем я, — Регина, как и капитан, понимала, что дело неумолимо шло к завершению, а значит, необходимости сообщать о чемоданчике, полном компромата, не было. К тому же, как и заметил Петр Арсеньевич, существование этого предмета весьма сомнительно, а неподтвержденные слухи только отвлекают от действительно важных вещей.

— Хорошо, скоро Поневы узнают, что мы допрашивали свидетелей. Попытаются сбежать? — предположил Тарасов.

— Не сразу. Возможно, у них был заготовлен план на самый крайний случай, но они же не дураки, должны понимать, что просто так их не выпустят.

— Будем ждать результатов ваших наблюдений?

— Почему нет? Без показаний Леси будет трудно, а нам нужен хороший повод, чтобы склонить ее на нашу сторону.

— У вас есть такой повод? — Тарасов усмехнулся.

— Возможно, — уклончиво ответила Регина. — Нам всего-то надо дождаться, когда Дима и Леся снова выйдут в свет.

Хотя Регина и была уверена в том, что Поневы вскоре начнут судорожно подчищать следы, всё же скрестила пальцы на удачу. Только бы получилось то, что она задумала, только бы не сорвалось.

Глава 17

Жизнь мало похожа на кино, в чем Антону пришлось в очередной раз убедиться. Слежка оказалась делом ужасно скучным и в то же время очень непростым. Требовалось какое-то нечеловеческое терпение, чтобы часами наблюдать за входом в офис типографии, не отвлекаясь ни на что другое.

Сначала помогал Егор, который ради внезапного приключения взял на работе отгул. Егора сменил Родик, которому уже через полчаса надоело сидеть неподвижно. Он вообще не понимал, зачем следить за Димой, предлагал использовать Вашевского, как приманку, или еще лучше: пригласить частного детектива, раз полиция не справляется. В гений частных детективов Родик верил безоговорочно.

Вот так, сменяя друг друга, они провели день, вечером покатались немного по городу, устроились на ночь недалеко от дома, в котором жили Дима и Илона. А в полночь наступили последние сутки этого суматошного апреля.

В попытке побороть волнение Регина сначала долго гуляла по окрестностям, потом просматривала документы, листала новостную ленту. Она позвонила в агентство, но Никита уверил, что всё хорошо и беспокоиться не о чем. Она сделала много полезных и бесполезных дел, едва не написала Антону, но передумала, немного побродила по дому и в итоге устроилась на террасе в ожидании обеда. Вскоре к ней присоединилась Юлия.

— Из кухни поступил приказ, чтобы все были готовы, — весело сообщила она. Таня не любит, когда обед стынет.

— Можно личный вопрос? — Регина долго думала, стоил ли спрашивать, и наконец, решилась. Ответ, независимо от результата, ничего не менял, однако мог подтвердить или опровергнуть ее догадки.

— Насколько личный? — уклончиво ответила Юлия.

— Дима когда-нибудь пытался к вам приставать, ухаживать?

Юлия рассмеялась чистым, искренним смехом.

— Сплетни быстро расходятся, да? Он действительно подкатывал ко мне прошлой осенью, а на новый год так вообще пытался в любви признаться. Пришлось серьезно с ним поговорить.

— Что вы сказали?

— Я сказала, что его кризис в отношениях меня не касается. Я не собираюсь быть для него временным пристанищем. А он, представляете, еще возражать пытался, клялся, что ни к кому раньше не испытывал ничего подобного. Пришлось сказать ему твердое «нет». Больше он не приставал.

Регина кивнула: она предполагала нечто подобное. Дима действовал в своем репертуаре, надеясь на то, что очередная влюбленная дурочка сделает ради него всё возможное и невозможное. Благо, ему хватило мозгов не пытаться соблазнить Аглаю.

Сначала преступная троица не спешила, осматривалась, примеривалась. Дима занимался обольщением дам с целью вербовки, Илона по мере возможности обыскивала дом. А потом у Шаулова кончилось терпение. Или деньги. Или и то и другое. Он решил действовать сам, оставив подельников в стороне.

Послеполуденное солнце нещадно било по глазам, ненадолго лишив террасу уюта и очарования. Регина переместилась в сад. Необходимость ждать, а также осознание, что ничего она сделать не может, давили тоскливой предрешенностью. Там, в самой глубине сада, рядом с беседкой, ее и отыскала Аглая.

— Что-то происходит? — она участливо посмотрела на Регину.

— Происходит, — тяжело вздохнула та. — Дело идет к завершению.

— Чувствуется мне, что радости от этого нам мало будет.

Регина пожала плечами.

— Что будет, то будет. Главное, чтобы от вас отстали.

— А бумаги? Дипломат, который Наталья привезла. С ним что?

— Ничего. Пропал много лет назад. Выбросьте из головы и никому не напоминайте. Петр Арсеньевич уладил недоразумение, — Регина старалась убедить Аглаю в том, в чем у нее самой пока полной уверенности не было. С другой стороны, больше суток прошло. Если бы мистер Икс решил действовать, он бы уже объявился. Петру Арсеньевичу первому стало бы известно. И Брянцевым. И много кому еще, кто тоже хотел бы оставить дипломат Шаулова в статусе «неподтвержденного мифа».

— Боюсь, добавила я Петру Арсеньевичу хлопот.

— Давно хотела спросить, но как-то случая не было: как вы познакомились с Петром Арсеньевичем?

— Я давно с ним знакома. Я еще тогда в гостинице работала. Он из-за внучки приехал.

Внучку Регина знала, как знала и то, что в молодости у Альбины, послушной и прилежной девочки, вдруг случился период отчаянного бунтарства. Аглая же, судя по всему, знала о той истории намного больше.

В то время работала Аглая много, брала несколько смен подряд, ни сна, ни отдыха не знала. Однажды после очередной изматывающей смены она отправилась было домой, да неожиданно поняла, что сил совсем не осталось. Аглая присела на лавочку, отдышалась, прикрыла глаза. Ее неумолимо клонило в сон. Она почти провалилась в небытие, когда до ее уставшего сознания донеслись странные звуки.

Недалеко от Аглаи сидел пожилой мужчина, весьма представительный, в хорошем костюме. Он плакал. Аглая и прежде видела такие слезы: люди так плачут от бессилия, от невозможности изменить ситуацию. В другое время Аглая и не подумала бы приставать к мужчине с расспросами, но, видимо, усталость притупила обычную деликатность: она аккуратно тронула его за руку.

— Вам, может, помощь нужна?

Мужчина поднял глаза и как-то горько усмехнулся.

— Вот уж не думал, что доживу до такого. Мне предлагают помощь, и кто? Человек, которому явно самому помощь нужна.

— Я устала, только и всего, а вам больно.

Мужчина достал платок и вытер слезы.

— Вас как зовут?

— Аглая.

— Скажите, Аглая, у вас есть дети?

— Нет, — она опустила голову. — Сначала мы много работали, думали, что еще успеем, а потом, когда Гриша умер…

— Простите, я проявил бестактность, — он тоже опустил голову. — У меня есть сын, но мы редко видимся. Мы с его матерью развелись, когда ему и пяти лет не было. Какой же это был скандал по тем временам. Меня даже на ковер к начальству вызывали, потому что членам партии было не положено. Что за времена были. А, черт с ними. Сын тоже в разводе. У него есть дочь, моя внучка. По своему, я люблю эту девочку и хочу, чтобы у нее всё было хорошо.

Аглая оглянулась на здание гостиницы.

— Она сбежала в поисках приключений?

— Что?

— Вы похожи на человека, у которого есть и власть и деньги. Если бы, скажем, дело было в здоровье, вы бы действовали, а не сидели бы здесь. Чаще всего родители отчаиваются, когда дети начинают вести себя неблагоразумно. Я когда-то знала одного человека, профессора, — Аглая мечтательно посмотрела вдаль и улыбнулась. — представляете, я столько лет вела с ним переписку, но не удосужилась спросить, в какой области он проводил исследования. Кажется, это было связано с психиатрией, но я не уверена, а он никогда не хвастал. Зато постоянно боролся с мракобесием. Каламцев Андрей Андреевич, как сейчас помню.

Мужчина неожиданно выпрямился и с интересом посмотрел на Аглаю.

— Вы переписывались с Каламцевым?

— Забавно вышло. Я тогда написала статью в областную газету о нетрадиционных методах лечения, а он прислал в редакцию гневное письмо. Вы его встречали?

— В своем роде. Кстати, вы совершенно правы насчет моей внучки. Говорите, забавно вышло? Забавнее некуда. Здесь, в этом городе, где меня никто не знает, я вдруг встречаю человека, который упоминает Каламцева. И что же он вам рассказывал?

— Он говорил, что многие молодые люди одержимы тем, что хотят пережить определенную ситуацию. Научным языком это звучало красивее, я лишь хочу передать смысл. Допустим, мальчики хотят пережить приключение, связанное с оружием и погонями, а девочки грезят о красивой любовной истории. Большинство либо перерастает желание, либо продолжает неосознанно искать его исполнения во взрослом возрасте. Те же, кому повезет пережить ситуацию, чаще всего просто успокаиваются, и лишь единицы попадают в зависимость и хотят еще.

Мужчина закрыл лицо руками, его плечи тряслись. Было непонятно, плачет он или смеется.

— Ох, Андрей. И это он боролся с мракобесием? Человек, чьи методы и идеи даже его коллеги считали антинаучными? — он достал из внутреннего кармана визитную карточку. — Вот, возьмите. Немногим я даю свой личный номер, но вы подали мне идею, а еще я хотел бы верить в то, что эта встреча не была случайной.

На обычном белом картонном прямоугольнике был напечатан номер телефона и имя: Петр Арсеньевич.

Аглая взяла визитку скорее из вежливости. В отличие от своего нового знакомого она не видела причин, почему им пришлось бы встречаться снова. Встретиться им пришлось: Петр Арсеньевич сам нашел ее.

— Вы спросили, можете ли мне чем-нибудь помочь, помните? Так вот, уважаемая Аглая Власовна, я прошу вас о помощи. У моей внучки сейчас действительно непростой период.

Альбина всегда была послушной. Никогда не грубила, никогда не перечила, хорошо училась. Мать была рада, что трудный подростковый возраст прошел гладко, без особых проблем. К сожалению, проблемы пришли несколько позже. Альбина увлеклась, и не на шутку, человеком, который совершенно не заслуживал ни ее любви, ни преданности. Он был настоящим плохим парнем, и девочка, ослепленная мнимым ореолом опасности, который окружал ее любимого, готова была на любые жертвы, лишь бы быть рядом. Набедокурив в столице, он решил на время залечь в Сочи, а Альбина, бросив учебу в университете, умчалась за ним. Здесь мужчина ее мечты тоже не смог сидеть спокойно, из-за чего иногда доставалось и Альбине. Мать и другие родственники пытались образумить глупое дитя, но девушка наотрез отказывалась слушать родных, и утверждала, что только рядом с любимым она живет настоящей, полной жизнью. В тот злополучный день, когда Петр Арсеньевич встретил Аглаю, Альбина с ним и разговаривать не захотела, просто развернулась и ушла.

— Я в своей жизни такие дела проворачивал, что сам иногда удивлялся, как это у меня ловко получалось, а тут оказался совершенно бессилен. Всё мое красноречие, вся сила убеждения были бесполезны. И вдруг вы упоминаете Каламцева.

— Вы обратились к нему?

— Пришлось.

— Что же он посоветовал?

Каламцев в своей прямолинейной манере сразу заявил, что Альбина уже не ребенок и ее родителям придется с этим считаться. Затем он составил план, и Филатова в его плане была первым и очень важным звеном.

— Вы именно тот человек, которому она поверит, — Петр Арсеньевич особо выделил последнее слово. — Убедите ее поехать в Калугу.

— Почему именно в Калугу?

— Знакомства у меня там. Они помогут.

Аглая тоже помогла. Ловко оперируя такими понятиями, как карма, покаяние и предопределенность, она аккуратно вложила в голову девушки мысль, что ехать в Калугу надо если не ради собственного благополучия, то хотя бы ради любимого человека. Альбина сначала отмахивалась, но когда ее парень в очередной раз влип в неприятности совершенно на пустом месте, то отбросила сомнения и купила билет.

Затем был поезд, встреча с загадочным незнакомцем, государственные тайны, шпионские игры, погони и даже перестрелка. Незнакомец исчез так же внезапно, как появился, только напоследок попросил ее доставить запечатанный конверт по определенному адресу.

Альбина поручение выполнила, а когда вернулась в гостиницу, то в номере ее уже ждали. Мужчины в черных костюмах и солнцезащитных очках, которые они не сняли даже в помещении, выглядели серьезно, если не сказать сурово.

— Вы впутались в опасную игру, — сказал один из них, видимо самый важный, жестом предлагая Альбине сесть. — Должен предупредить: держите язык за зубами. Как вы понимаете, это не только для вашей безопасности. Да, еще одно: если вдруг случайно встретите вашего знакомого, то пожалуйста, сделайте вид, что не узнали его. Вообще к нему не подходите. Мы рассчитываем на ваше благоразумие. Вы не из тех, кто ради личных интересов поставит под удар результаты операции и даже жизни агентов, верно?

Альбина кивнула. Возбуждение, испуг, усталость, потрясение — всё смешалось в едином эмоциональном клубке. Она плохо помнила, как возвращалась в Сочи. Перед ней всё еще стояло лицо того странного парня, который даже имени ей своего не сказал.

Альбина вошла в номер, гадая, как ей наврать про поездку, но не услышала ни одного вопроса. За то время, пока ее не было, ее ненаглядный ни разу не позвонил, а теперь спокойно сидел в кресле с ноутбуком, полностью поглощенный игрой. На претензии влюбленной девушки он только ответил, что был слишком занят, и что вообще-то она поступила нехорошо, бросив его одного.

Не сказав ни слова, Альбина собрала вещи и вернулась в Москву.

— Насколько мне известно, теперь у нее всё хорошо, — закончила Аглая. — Почему вы улыбаетесь?

— Актеров для того представления Петру Арсеньевичу я помогала подобрать. Как забавно судьба повернулась. Ага, кажется, новости от Антона, — Регина отошла в сторону, а после короткого разговора повернулась с торжествующим возгласом. — Отлично, Дима и Илона отправились в ресторан. Пора звонить Анжеле.

— Что вы собираетесь делать? — спросила Аглая с волнением в голосе.

— Еще одно небольшое представление, только и всего. Не бойтесь, это исключительно в интересах дела.

Вернулись следопыты уже под вечер, причем в отличном настроении. Сначала попробовали описать общую картину словами, но постоянно перебивали друг друга, размахивали руками, невпопад шутили, с трудом успокоились, а потом просто показали видео. Посмотреть было на что.

Сначала на полупустой стоянке ничего не происходило.

— Егор здесь прятался, он нам знак подал, что объекты собираются уходить, — ткнул пальцем Родик. — Мы сразу начали снимать. Анжела еще раньше приехала, вон ее Лексус. Теперь внимание!

Никто не ответил, все и так смотрели, затаив дыхание.

Из ресторана вышли двое. Регина едва сдержалась, чтобы не ойкнуть: если бы она не знала, что женщина никак не может быть Илоной, то при обычных обстоятельствах ей бы и в голову не пришло подозревать неладное. Сходство и впрямь было поразительное, особенно если смотреть издалека.

Пара тем временем неспешно шла по стоянке, женщина держала мужчину под руку, прижимаясь головой к его плечу. Они выглядели настолько беззаботно и расслабленно, что не сразу заметили приближающуюся опасность.

Анжела была похожа на хищника, приготовившегося к атаке. Ее движения, взгляд, походка — всё говорило о том, что сейчас кому-то не поздоровится. Крохотный сарафанчик, шелковый бомбер и невероятной высоты каблуки только подчеркивали твердость намерения.

Атаковала Анжела стремительно: подлетела к Диме и начала что-то кричать, указывая пальцем на соперницу. Дима прижал руки к груди и собирался было успокоить разбушевавшуюся любовницу, но между ними встала фальшивая Илона, которая в свою очередь принялась орать на Анжелу. Не прошло и нескольких минут, как обе женщины сцепились в поединке, а напуганный донельзя Дима прижался к своей машине.

Вокруг собрались зеваки. Одни выкриками подбадривал дерущихся дам, другие снимали потасовку на смартфоны.

Анжеле в какой-то момент удалось вцепиться пятерней в волосы соперницы, та дернулась, парик слетел.

— Леся? — вскрикнула Аглая. — Но почему.

— Вопрос очень интересный. Думаю, скоро мы узнаем ответ — Регина бросила быстрый взгляд на Антона, тот кивнул.

— Капитан Тарасов уже знает.

Драка завершилась так же внезапно, как и началась. Анжела с видом победительницы гордо удалилась, Леся что-то бурно доказывала Диме, но потом и они уехали.

— Я вообще такого не ожидал, — честно признался Родик. — Наблюдение вести скучно, но зато результат, а?

— Они вообще понимали, во что впутались? — поддержал его Антон. — С одной стороны Павловская, с другой — мистер Икс, плюс еще несколько заинтересованных личностей. Да их бы раздавили при первой возможности. Вот уж воистину незнание — сила.

— Меня другое тревожит, — Регина на секунду задумалась. — Леся притворяется Илоной только тогда, когда настоящая Илона действует в другом месте. Так чем же сейчас занимается Илона? Снова больница?

— Там Таиса, и медперсонал предупрежден, — покачал головой Антон.

— Подождите, вы же не хотите сказать… — голос Аглаи дрогнул, а Регина сочувственно погладила ее по плечу. В комнате как-то само повисло молчание, и даже обычно разговорчивый Родик смущенно отвел взгляд.

Гадать, чем занималась Илона, долго не пришлось: капитан Тарасов позвонил сам. В действительности полиция тоже следила, только не за подозреваемыми, а за гаражом, в котором они держали старый Форд. Когда Илона заявилась туда, чтобы уничтожить улики, ее и взяли.

— Попалась с поличным, — Антон удовлетворенно потер руки. — Там осталась обувь, в которой она Далакича убивала, шприц с какой-то бурдой, его на анализ отправили, форма медсестры, много еще чего. Теперь они точно не отвертятся. Диану на очную ставку вызвали. С Лесей вот только проблемы могут быть, она же ради Димы на любые жертвы согласна, как бы не выкинула чего неожиданного.

Лесю удалось уговорить, хотя и не сразу. Как и боялся Антон, в порыве отчаянной преданности великой любви она была готова на всё, ну или, почти на всё. Снова помогла Анжела, вернее, ее образ, грозивший прибрать Диму к рукам, как только несчастная Леся отправится в места не столь отдаленные, взяв на себя всю вину за преступления.

Ивана Константиновича выписали, Регина по просьбе Аглаи согласилась остаться на праздники, Петр Арсеньевич в запутанно-туманной манере объявил, что проблема решилась. По его словам выходило, что мистер Икс благоразумно решил не рисковать и просто сделал вид, словно никакого Шаулова никогда и не существовало.

Регина чувствовала себя прекрасно. На время она избавилась от хандры, горы деловых бумаг больше не вызывали желания убежать и спрятаться, а значит, можно было снова возвращаться в рутинную прозу офисного существования. Оставалось только напоследок переговорить с Петром Арсеньевичем.

Словно услышав ее желание, Петр Арсеньевич приехал сам, причем не один, а в компании капитана Тарасова.

Глава 18

Нереально большой букет, словно кубок или завоеванный трофей, несколько раз перешел из рук в руки, пока не очутился в подходящей по размеру вазе. Затем раздались аплодисменты.

Яков всё рассчитал точно: если уже делать предложение, то в присутствии свидетелей и в торжественной обстановке. Ему удалось привлечь Юлию в качестве соучастницы, а Юлии в свою очередь удалось уговорить патронессу принарядиться для «важного мероприятия в честь окончания всех неприятностей», ну, или, чего-то похожего. Аглая на уговоры поддалась, поэтому, принимая цветы и кольцо, выглядела одновременно элегантно и очаровательно.

Петр Арсеньевич лично благословил счастливую пару, Татьяна — вторая «соучастница» невинного заговора — откупорила шампанское, а Римма, не в состоянии больше сдерживать эмоции, расцеловала подругу в обе щеки. Иван Константинович сидел с блаженной улыбкой, Таиса вытирала слезы радости.

Когда суета улеглась, а поздравления и пожелания закончились, Аглая, наконец, обратила внимание на капитана Тарасова, скромно сидевшего в сторонке.

— Вы уж извините, что задерживаем вас. Наверно, вам надо сообщить нам что-то важное.

— Пустяки, я даже рад, что так получилось. Обычно приходится иметь дело с трагедиями, а тут вдруг помолвка. Приятно смотреть на счастливых людей. Что касается дела, то подробности вам всё равно станут известны, когда будете свидетельские показания на суде давать. Вы уж тоже извините, но без этого никак.

Аглая опустила голову и тяжело вздохнула, остальные не решались и слова сказать.

— Ну, ну, не стоит печалиться, — хриплый голос Петра Арсеньевича как-то сразу вывел всех из оцепенения. — Капитан здесь по моей просьбе. Я подумал, что будет честно рассказать вам подробности в частном, так сказать, порядке.

— Отличная идея, — согласилась Юлия. — Меня вот один вопрос мучает: чего это на Диму и Илону такое нашло, что они людей убивать начали. Не то, чтобы я сильно удивлена, но…

— Деньги, — просто и спокойно сказал Тарасов, но так как никакой ответной реакции не последовало, продолжил. — У Поневых были большие мечты и крохотные бюджеты. По их меркам крохотные. Илона Понева мечтала покорить столицу, и желательно без надоевшего мужа, а для этого требовались средства и немалые. Дмитрий Понев тоже хотел жить ни о чем не заботясь. Мечты так бы мечтами и остались, если бы не именины Аглаи Власовны. Не эти, прошлогодние.

Все дружно посмотрели на Аглаю, но она только руками развела.

— Так не случилось ничего такого. Римма?

— Не было ничего особенного. Коля, ты же помнишь.

— Нормально посидели, — кивнул Николай.

— Кроме вас, — Тарасов посмотрел на Ивана Константиновича, который тут же встрепенулся.

— А что я?

— Вы позволили себе выпить больше обычного и ударились в воспоминания. Что вы им рассказали про Шаулова?

— А что я им мог рассказать? Я того Шаулова раз в жизни и видел, говорил же уже.

— По словам Поневых, им вы говорили совсем другое…

Гриша что-то задумал. Иван Константинович слишком хорошо знал сына, чтобы ошибаться. Несколько раз он порывался поговорить с ним, но не решался. Вдруг Гриша обидится, решит, что отец в его жизнь лезет. Грише в то время и так не легко было. С другой стороны непонятное воодушевление сына Ивану Константиновичу ох как не нравилось. Он знал, что обещание легких и больших денег обычно заканчивается тем, что последнее теряешь. И новый знакомый сына ему не нравился. Но поговорить не получалось, каждый раз момент казался неподходящим.

Однажды Гриша сам позвонил и попросил забрать его из ресторана. Хоть и была поздняя ночь, да и Иван Константинович устал после целого дня работы, на просьбу он откликнулся. Забегаловку на окраине города, гордо именовавшую себя рестораном, он хорошо знал: ее хозяином был старинный приятель семьи, с которым Иван Константинович еще в армии служил. У приятеля же была дочь от второго брака — красавица Алена, разбивавшая мужские сердца направо и налево, при этом без ущерба для собственной репутации.

В ресторане Гриша гулял не один, а в компании человека, показавшегося Ивану Константиновичу смутно знакомым. Вроде они уже встречались. Кажется, было это у Гриши дома. Но Иван Константинович слишком устали уже не мог хорошо соображать. Он лишь поздоровался с приятелем, и вместе они загрузили пьяного Гришу и его не менее пьяного собутыльника в машину.

— Это мой батя, во какой человек, — Гриша поднял большой палец вверх. — Батя, это Руслан, мой кореш. Тоже вот такой человек. Мы с ним большие деньги будем делать, да? Скажи бате, не стесняйся, он свой.

Руслан что-то промямлил, и непонятно было согласен он или нет. Гриша рассмеялся.

— Всё зашибись будет. Знаешь, что мы решили? Ба-ать?

— Что вы там решили? — Иван Константинович старался не показывать раздражения.

— Мы журнал издавать будем. У нас с Русланом есть материал. Скажи бате, есть же? Много материала. Про тайны звезд всяких. Певцы там, актеры. Любовницы, дети внебрачные, кто с кем в постели кувыркается. Народ такое любит. Тиражи у нас будут — миллионы!

Руслан снова что-то промычал невразумительное.

— А, да, в гостиницу его забросим. Но ты смотри, — Гриша приобнял Руслана и сжал кулак. — Алену я тебе обижать не дам. А то ты ей уже наобещал чемоданы денег, я слышал. Она девушка хорошая, неиспорченная. Я ей как брат. Не трогай Алену, понятно?

— Гриш, ну какой из тебя журналист? — Иван Константинович попытался образумить сына. — Ты же школу еле закончил. Чтоб журнал издавать, грамотным быть надо.

— Не, писак мы наймем. Аглая поможет, она там многих знает. Я тебе говорил, что моя жена в газеты статьи пишет? — Гриша снова переключился на Руслана. — Она знает, что делать надо. Главное, у нас фото есть, видео разное. Доказательства, что мы не выдумываем. А то еще подумают, что клевещем. Не-е-е.

Случилось всё за пару месяцев до того, как у Григория стало плохо с сердцем. Уже в больнице, за несколько дней до смерти, он сказал Ивану Константиновичу обязательно забрать «это» из тайного места.

Капитан Тарасов замолчал, остальные выжидающе смотрели на Ивана Константиновича, который, в свою очередь, почти не мигая смотрел на капитана.

— Вот вообще такого не помню, верите? — наконец произнес он. — Чтоб я возил их куда-то? Нет, не помню. А про тайник да, было дело. О том тайнике, что в его кабинете, речь шла. Только говорил он о деньгах. Я их и забрал: там всего-то и хватило, что на похороны и долги немного раздать.

— А вот госпожу Поневу ваш рассказ, пусть и не сразу, но заинтересовал. Сначала она сомневалась, что правильно всё поняла, но потом решила копнуть поглубже.

Илона не только нашла ресторан, в котором развлекались Гриша и Руслан, но также отыскала ту самую Алену. На ее удачу женщина прекрасно помнила, как много лет назад заезжая знаменитость пыталась произвести на нее впечатление.

— Руслан Шаулов. Конечно, я хорошо помню, — Алена мечтательно улыбнулась. — Вообще он старше меня был, но моя мама когда-то с ума по нему сходила, таким уж он красавчиком ей казался. Я еще подумала, что будет забавно, если он ее зятем станет. Ой, глупая была. Но он умел подать себя, если вы понимаете, о чем я. Они с Григорием несколько раз у нас встречи устраивали, всё обсуждали что-то.

Тогда же Руслан и пожаловался Алене на судьбу, на то, что он столько времени потратил, чтобы собрать досье, а теперь вынужден делить плоды своих трудов с каким-то совершенно чужим ему человеком. Несправедливо.

— Он мне говорил, — продолжала Алена, — что мне надо представить дипломат, набитый долларами, как в кино. Но тот дипломат, который был у них, стоил намного больше. Уж не знаю, что там было, и какие бумаги могли стоить больше, чем дипломат, набитый долларами.

Алена уже представляла, как Руслан приедет за ней на сверкающей иномарке и увезет в шикарную столичную жизнь, пока мать не объяснила ей что к чему и, надо сказать, вовремя. Руслан исчез из ее жизни навсегда, а сама Алена была рада, что глупостей не натворила.

Переварив информацию и кое-что сопоставив, Илона сделала последний решительный шаг: отыскала Шаулова. Ее подозрения полностью оправдались: в доме Аглаи действительно мог находиться дипломат, набитый такими материалами, от возможной стоимости которых темнело в глазах, а сердце начинало выпрыгивать из груди. Тогда-то и родился план, по которому следовало аккуратно обыскать дом и найти тайник.

К сожалению, Илоне пришлось привлечь к поискам Диму, посулив ему часть будущей прибыли.

Тянулись месяцы, а заветного чемоданчика и следов обнаружить не удалось. Первым не выдержал Шаулов.

— Погодите, он же сам обыскал дом и ничего не нашел, — перебил капитана Антон.

— У Илоны Поневой была идея, что речь шла о таком тайнике, о котором сама Аглая ничего не знала. В конце концов, что терял Шаулов от повторных поисков? А Поневы, надо сказать, взялись за дело серьезно. Они не только комнаты обыскали, но и чердак, и в подвале стены простукали.

Татьяна поперхнулась шампанским.

— И кухню?

— И кухню. Дымоходы, канализацию.

— Вот гады! Когда они только успели?

— Они были частыми гостями в этом доме. Иногда пробирались в дом по ночам, со стороны бокового проулка. Камеры наблюдения с той стороны ваши соседи только в этом году поставили, и это оказалось для Поневых неприятным сюрпризом.

— И от Руслана они избавиться решили? — с волнением в голосе спросила Римма.

— Нет, смерть Шаулова была случайностью, — покачал головой Тарасов.

Шаулов заявился на именины Аглаи с одной целью: убедить ее принять «выгодное» предложение. То, что его заметил Дима, можно считать роковым невезением. Дима вцепился в Руслана и потребовал, чтобы тот объяснился. Доведенный до бешенства, Руслан сообщил, что больше в их услугах не нуждается, так как он уже нашел человека, способного уладить дело намного быстрее. Дальнейшее известно: дело дошло до рукоприкладства, в результате которого Шаулов получил травму головы. Находящийся на грани истерики, Дима бросился к Илоне, что привело ко второму роковому невезению. Именно Илона попросила администратора ресторана пойти на стоянку, найти Шаулова и привести его к ней. Шаулов на тот момент уже забрался в лимузин, поэтому администратор никого не нашел, но уже после приезда полиции сложил два плюс два.

— Он шантажировал их? Честно говоря, хоть они и гады, но того администратора мне даже не жалко, — скривилась Татьяна.

— А потом перед Поневыми встал вопрос времени, — повысил голос капитан. — Раз у Шаулова появился новый, более компетентный подельник, то следовало поторопиться, прежде чем он мог сделать свой ход. Отсюда и ночные визиты, и загоревшийся гараж, и следы обыска в коттедже. Они нервничали и очень торопились, из-за чего и наделали массу ошибок.

— А как же Иван Константинович? Авария тоже была ошибкой? — вспыхнула от негодования Таиса.

— Нет, тут они действовали вполне осознанно, так как боялись, что Иван Константинович вспомнит, что он рассказывал, а главное — кому. В тот день, когда вы наводили порядок во дворе, Дмитрий Понев приехал не один, а с женой. Он оставил машину у самых ворот, и пока он развлекал вас разговорами, Илона Понева выбралась через заднюю дверь и кое-что подпортила в машине Ивана Константиновича. Талантливая особа, надо сказать.

Татьяна громко фыркнула, капитан пожал плечами.

— Не стоит их строго судить. В конце концов они не были профессиональными преступниками, и больше руководствовались чувствами, чем логикой. Со следствием вот охотно сотрудничают. Впрочем, ваше неожиданное вмешательство тоже помогло, — Тарасов посмотрел на Регину. — И еще помощников ваших, где они?

— Егор и Полина уехали на всю неделю. Им уже давно хотелось побыть друг с другом наедине, — ответила Аглая. — А вот Родион…

— Опять где-то мотается, — закончила за нее Татьяна.

— Когда вернется, скажите, что полиция выразила ему благодарность.

— Скажу… если вести себя нормально будет.

— Что ж, если вопросов больше нет, то мне пора, — Тарасов поднялся.

Вопрос остался у Регины, но задать его сейчас она не решилась. Ей было страшно интересно, что же Дима и Илона собирались делать с компроматом, если бы им всё же удалось его отыскать. Без Шаулова, без его связей — куда бы они пошли?

Петр Арсеньевич тоже засобирался. Он пообещал обязательно быть на свадьбе, запретил провожать его, и согласился только на то, чтобы Регина довела его до машины.

За воротами они стояли втроем: Тарасов, Петр Арсеньевич и Регина. Такси еще не приехало, оставалось немного времени на прощальный разговор.

— Я рассказал ровно столько, сколько должен был, — капитан посмотрел в сторону дома. — Вам придется поговорить с ними о том, чтобы некоторые вещи не упоминались.

— Ну, уж вы закрутили. Давайте начистоту, нас здесь никто не услышит.

Капитан огляделся, прокашлялся, снова посмотрел на дом.

— Показания Поневых, которые вы слышали, больше значения не имеют. Если коротко, то сегодня утром они их полностью поменяли.

— Интересно, и чем же они объяснили перемену? — спросил Петр Арсеньевич таким тоном, по которому было понятно, что ему-то как раз вообще не интересно.

— Волнением. От волнения, что их арестовали, ерунды и наговорили. Теперь в себя пришли и устыдились собственного поведения. В общем, по новой версии Понев подрался с Шауловым из-за жены, так как узнал, что Шаулов был ее любовником.

— Неужели, — не удержалась Регина.

— Именно так. К испорченному автомобилю они отношения не имеют. К сожалению, прямых улик у нас нет, а предыдущие показания они отрицают, ссылаясь на шок. Что касается больницы, то Понева руководствовалась благими намерениями, желая освободить госпожу Гусяк от надоевшего мужа-старика.

— Она намеревалась убить Ивана Константиновича, чтобы Таису счастливой и богатой вдовой сделать? И это она преподносит, как милость с ее стороны? И с этим Илона будет выступать в суде? — от неожиданного поворота у Регины даже сердце чаще забилось.

— Угу, — Тарасов опустил голову и носком туфли пнул маленький камушек. — Убийство Далакича они не отрицают и не раскаиваются: шантажист получил по заслугам. Мать Шаулова тоже вдруг начала уверять, что сын приезжал в Сочи исключительно для того, чтобы увидеть дочь. И любовницу. Ну и просто так.В общем, разбирательство веселое предстоит. Она не передумала приезжать?

— Нет, велела ждать в начале июня, — Регина невесело усмехнулась.

— Понятно. В общем, предупредите тут всех, что если Поневы не станут упоминать какие-либо документы или компроматы, то и остальным этого делать не следует.

— Само собой, — Петр Арсеньевич пожал капитану руку. — Спасибо.

Тарасов уехал. В наступающих сумерках остались только Петр Арсеньевич, Регина и стайка местной детворы, что с громкими криками носилась по окрестностям.

— Что ж, думаю, я вернул долг, — произнес Петр Арсеньевич куда-то в пустоту.

— Альбина? — Регина решила не скрывать, что ей всё известно.

— Альбина? За внучку я очень благодарен, но совсем другое меня мучало. Понимаешь, когда-то я воспользовался доверием Аглаи Власовны в своих целях. Она об этом ничего не знает, и я молюсь, чтобы никогда не узнала. История была грязная, обстоятельства сомнительные, а итог трагичный, хотя все действующие лица получили по поступкам их. Думаю, теперь мы более или менее в расчете. Ты же знаешь, не люблю я считать себя обязанным. А, вот и такси. Вы завтра возвращаетесь?

— Завтра, — Регина помахала рукой на прощание. Вернуть долг, о существовании которого сам кредитор не догадывался — как это было похоже на Петра Арсеньевича. А вот Григорий Гусяк был совершенно из другой породы. Он бы никогда…

Регина едва дождалась, когда гости разъедутся. Едва ли не силой заставила ничего не понимающую Аглаю и удивленного Антона пойти с ней в кабинет Юлии.

— Вот, смотрите!

— Да что случилось? — Антон с тревогой озирался озирался по сторонам.

— Что вы видите?

— Кабинет? — предположила Аглая.

— Не просто кабинет, а очень мужской кабинет. Характерно мужской. Ладно, признаюсь: у меня есть идея, я ее хочу подтвердить или опровергнуть. Для этого нам надо открыть тайник.

Аглая не говоря ни слова нажала невидимый рычаг, картина тихо отъехала в сторону. Регина подтянула к стене стул и взобралась на него. Засунула обе руки в тайник. Затем раздался скребущий звук, она что-то дернула, едва не слетев со стула.

— Вот!

У нее в руках был дипломат. Старый, кожаный, с замочками. Ключи от замочков были привязаны к ручке шерстяной нитью.

— Но откуда он там вдруг взялся? — Антон помог Регине спуститься.

— Всегда был. Ты посмотри, чем отделан тайник.

Хотя Антон был немаленького роста, ему пришлось встать на цыпочки. Он провел рукой по стенкам тайника.

— Кожа.

— Именно. Такая же, как и на мебели. Света от люстры в здесь мало, дневного света и того меньше. Всем, кто сюда заглядывал, казалось, что они видят заднюю стенку тайника.

— Черная кожа на черной коже, — пробормотала Аглая. — Но мне всегда казалось, что это должен быть бархат.

— Ох, не знали вы Римму Соколовскую — Регина налила воды и сделала несколько больших глотков. — У нее была целая комната, отделанная черным бархатом. И это было вполне в ее характере. Но ваш муж представлял полную противоположность Соколовской. Он был простым, бесхитростным человеком. Нет, бархатом он бы точно свой тайник не украсил. Ваш да, но никак не свой.

— Но я совершенно была уверена, что речь шла о бархате, — теперь уже Аглая попыталась заглянуть в тайник.

— Вопрос — почему? Следите за моей мыслью: если бы это было дерево, или металл, что обычно и используют для подобных целей, вы бы никогда не перепутали. Бархат, как я уже заметила, был вообще не в характере Гриши, и я сомневаюсь, что даже авторитет дизайнера мог на него повлиять. Ваша уверенность значила только одно: тайник отделан чем-то необычным, чем-то, что редко используют для тайников. Самый простой ответ — кожа, чтобы гармонировать с мебелью. Ваш тайник, например, гармонирует со стеновыми панелями.

— Правда, — кивнула Аглая.

— Но Гриша как-то упомянул о шкатулке для семейных драгоценностей, а все коробочки для драгоценностей обычно бархатные, вот мозг и сыграл с вами шутку. Раз речь о драгоценностях, то конечно же должен быть бархат. Как давно вы сюда заглядывали?

Аглая пожала плечами.

— Я никогда ничего здесь не хранила. Даже не помню.

— А Терентьев, а Иван Константинович? — напомнил Антон.

— Прораб тоже не богатырского роста, просто заглянул, внутри не шарил. Что касается Ивана Константиновича, то он был слишком подавлен смертью сына, чтобы что-то замечать. Деньги забрал, тайник закрыл и забыл о нем, — Регина открыла дипломат и присвистнула. Он был до верху забит пленками, фотографиями, 8-дюймовыми дискетами.

— Оу! — Антон был явно впечатлен.

— Я думала, что речь шла о бумагах, — Аглая удивленно таращилась на «богатство».

— Шаулов знал, что делал, — Регина защелкнула замочки. — Теперь надо решить, как поступить с ним дальше.

— Нечего решать, — Аглая забралась на стул и запихнула дипломат обратно. — Петр Арсеньевич сказал, что не было никакого компромата. А то, что Дима и Илона поверили небылицам, которые им Иван Константинович спьяну нарассказывал, так то их проблемы.

— Думаю, они уже осознали свою ошибку, — заметила Регина, делая вид, что не замечает испытывающего взгляда Антона. — Суматошный сегодня день был, идемте спать.

Картина вернулась на место, Регина в последний раз оценила мастерство неизвестного художника: старый гончар как ни в чем не бывало крутил свой гончарный круг. Его взгляд был полностью сосредоточен на лежавшем перед ним куске глины, морщинистые руки привычными движениями предавали бесформенной массе очертания. Мысленно Регина пожелала ему удачи.