Покоривший СТЕНУ 6: Пламя внутри

1. Сила, для которой не существует преград

- Ладно… каким модом ты решил себя убить? – сменила Синица гнев на милость.

- Первый вампиризм, я так понимаю, самая слабая форма, - начал я рассуждать вслух. - Принудительное слияние источника природы хуорна с источником крови.. плюс сам источник хуорна у меня и так искажённый – с некромантским навыком, отсюда и бешеный процент непонятной мутации. Слишком много всего намешано. При этом шанс встройки довольно низкий, а это значит, что источника по итогу у меня может и не быть вовсе… Поправь меня, если что-то упущу, идёт?

Девушка кивнула.

- Пока всё так. Разве что не учёл гибридизацию магии.

- Поясни?

- Если смешать два источника, получается гибридная стихия. Таким баловались ассари и ещё парочка культур с развитыми технологиями генетических изменений. Вот только обычно так делали монстров. Гибридные стихии все очень нестабильны и ведут себя непредсказуемо.

- Приведи пример, - попросил я.

- Ну, например, если смешать в одном источнике магию огня и магию тьмы, то получим гибридную стихию Тления, воду с тьмой – будет стихия Лета. Ну, в честь загробной реки из мифологии. Ну или тот же огонь с землёй – получим магму. Опытные маги просто имеют два источника и совмещают их. Но можно и создать вот такую вот гибридную сферу. Но, повторюсь, у тех же ассари получались лишь монстры. Хочешь проверить на себе, как выйдет у ионитов?

- Нет, спасибо. Как выходит у ионитов мы и так знаем, - хмыкнул я. – Кровавый исток выглядит намного лучше. Хотя эта стена красного текста.. внушает некоторые опасения. Я так понимаю, у меня появится новая ветка модификаций от этого аурала. Вроде бы всё выглядит неплохо.

- В целом, ты прав, но как всегда упускаешь из виду подводные камни. Начнём с того, что пускать терминалов в грудную клетку… хотя ладно, воскреснешь…

- Хау! - жалобно вставила Альма.

- …Так вот. Здесь, видишь? Смотри, у тебя две критические ошибки. Первая на эфирном уровне у аурала с хуорном. Терминал не может обойти критическую ошибку – она говорит о том, что действие физически невозможно совершить, как не пришивай. И здесь… создатели ионитов, конечно, были напрочь отбитыми, но гениями! Терминал находит отличное решение – он просто скипает её, чтобы выполнить задним числом. Вольёт в тебя вампирскую кровь, вставит второе сердце и.. забьёт хрен на эфирный конфликт. Вампиру поставили вампирский мод, всё в порядке. А с последствиями разбирайтесь сами.

- То есть пропуск процедуры – это сразу минус?

- Да здесь всё сразу минус! Честно говоря, я просто не представляю, к чему это приведёт. Может, обойдётся, а может, и нет. Вопрос в том, в чём причина конфликта. Что конкретно у них несовместимо друг с другом.

- А откуда взялось правило про невозможность поставить два эфирных мода? Что не так в конфликте ангела с вампиром я понимаю, а чем растение мешает вампиризму? По селекции тебе скажу, плотоядные растения – не моя выдумка, все мои навыки подсмотрены у природы. Так что растение-вампир это странно, но не что-то невозможное.

Сайна лишь пожала плечами.

- Тут ничем не могу помочь – понятия не имею. - Возможно, иониты что-то знали, потому что так наплевательски терминал во всех вариантах относится только к первому конфликту. А второй решает каждый раз по-разному, но даже как-то слишком серьёзно для ионитов.

- В чём второй конфликт?

- Твой второй источник – сопряжение. То есть сшитые два фрагмента разной природы. Там на равных участвуют лесной дух и ангел. Ангел – активный ассимилятор, как и вампир. Он не потерпит конкурента, да ещё и отбирающего жизнь, когда он – её излучатель. Отсюда конфликт. А дух – амальгамет, то есть сам по себе тоже большое сшитое из множества осколков духов сопряжение, ему плевать с чем сочетаться…

- Это вообще на каком языке сейчас было? – объяснения девушки я вроде бы понимал, но всё вместе звучало слишком тяжело для восприятия.

- Просто говорю, что такое критическая ошибка, - всплеснула руками девушка. – Во втором конфликте твой источник может рассыпаться. А в чём конфликт двух эфиров я не знаю.

- А может это быть какое-то аппаратное ограничение, созданное искусственно?

- Зачем? – не поняла Сайна.

- Например потому, что в природе таких существ не встречается, и в дальнейшем эволюция будет невозможна. Как ты и сказала.

- Слушай.. похоже на правду, - загорелась девушка. Узнавать что-то новое и строить догадки ей всегда нравилось. – Особенно если учесть, что именно эфирные моды больше всего ограничивают будущее развитие. И выпадают эфиры абсолютно со всех видов существ, просто с маленьким шансом. Больше таким свойством не обладает ни один фрагмент.

- То есть получается, если эта ошибка не так страшна, то можно ставить?

- Ха-ха, - совсем без смеха сказала она. – Так, что такое нестабильная система сразу говорю – понятия не имею. Дублирующая ветка… Точно не скажу, но мне эта фраза очень не нравится. Скорее всего, это из-за неё прописаны беды с башкой. Множественная личность… скорее всего, тут и кроется главный подводный камень. Скорее всего, у тебя будет раздвоение личности. Арк-вампир и Арк-хуорн. Как тебе?

- Окей, убедила. Идём дальше. Девятьсот тридцать первый. Начало такое же, как в предыдущей версии, пропуск проверки, а затем изменение источника от ангела и духов. Конфликт с ангелом оно решает за счёт подавления ангела, но не создаёт генетику вампира, а добавляет… хм, растения? Причём фрагменты оба с двойным классом. А затем выжирает кучу фрагментов вообще без разбора – кровь спектров и духов природы… Честно говоря, вот тут я не понял, нахрен такие траты? Сама способность мутная, но источник с потенциалом повыше, доступ к более крутой магии и много зелёного текста.. подвох снова во втором конфликте?

- Хах, в этом навыке я прямо готова восхищаться ионитами!

- Да ты и так это делаешь, - буркнул я, но девушка не обратила внимания.

- В прошлом варианте терминал предлагал сделать тебя одновременно вампиром и хуорном, а тут пошёл иным путём. Здесь фрагмент ангела подавляется временно, а затем терминал пытается повторить структуру устройства вампиров с помощью подобных существ у растений. Он встраивает тебе верданта – это такой тёмный энт-вампир. Его связывает с родственным по сути светлым энтом. А светлый энт уже проходит как лесной дух. А ты у нас амальгамет лесного духа, верно? Так что он встраивает тебе источник вампира, как один из осколков амальгамета, и копирует структуру вампира, насыщая кровь спектрами и другими духами.

- Ээ.. погоди, не так быстро, - под конец девушка начала тараторить, и я едва не потерял нить. – Можно чуть проще?

- Ну, терминал берёт эфирный мод, суёт его среди осколков амальгамета и заставляет их проявлять свойства вампиризма. Грубо говоря, прячет ядерную бомбу в лесу и перекрашивает остальные деревья в железо. А потом говорит – это просто лес. Проверка проходит, но не может найти конфликт, потому что осколок вампира не меняет саму структуру, а заставляет твою амальгамму духа проявлять себя, как вампир. Грубо говоря, он не действующий элемент, а эталон, по которому собираются другие.

- В чём подводные камни?

- Я боюсь даже предположить, что случится с твоей генетикой, когда в тебя встроится вот это вот всё. И второй момент. Помнишь своё описание источника в узле на десятом? Фрагмент ангела работает, как излучатель, а накопитель – амальгамет. Условно, генератор и батарейка, или скорость регенерации маны и её максимальный запас. Осколок аурала будет приписан как задающий, потому он сделает твою батарейку очень кровожадной и хищной. Да, я знаю, как тупо это звучит, не смотри так. Я говорю про теорию, а как это будет на практике – хрен знает. Вот честно.

- Хорошо. Что скажешь про последний?

- Фи, обленился. Про первые три хоть что-то сам говорил. Мне интересно увидеть уровень наивности нашего бесстрашного лидера. Удиви меня!

- Будешь много болтать, встроим что-нибудь и тебе за компанию, - фыркнул я. – Последний интересный, но какое-то предчувствие у меня паршивое. Слишком часто там упоминается всякая некрота… И что значит – поглощено? То есть я лишусь источника энергии жизни? Если так - сразу нахрен!

- Не совсем так, но в целом ты прав. Этот мод решает конфликт во втором источнике, не просто приглушив его, а устроив своего рода восстание среди родственных структуре аурала фрагментов. Выводит из полного подчинения множество мелких фрагментов, которые ты встраивал, но которые были подчинены другим веткам. Здесь даже указаны две самые сильные из них – у тебя уже встроена одна филактерия кадавра, а ещё что-то от спектров, костяной ужас тоже отметился. Вот они и станут новыми доминирующими.

- То есть по итогу вместо ангела, я буду вампиром, так? А как быть с привязанными навыками?

- Аспект жизни тебе даёт амальгамма, так что будешь бить обновлением от жизненной силы точно так же, только теперь сможешь ещё и забирать её обратно. Ну и способности некромантии сверху.

- Звучит как самая сильная ветка. Тем более что и магия крови там получается самого высокого уровня и источник самый сильный.

- Теоретически-то оно так… но даже если всё пройдёт хорошо, уверен, что хочешь обнаружить у себя признаки нежити и всего остального? Не знаю, насколько уж это будет критично. Может, и ничего, будешь первым на Стене друидом-некромантом. А может, воскреснешь раньше, чем тебя воскресит Альма и бросишься жрать мозги. Может, всё же не надо туда лезть?

В голосе Сайны послышался отголосок потаённой надежды.

- Надо, Сайна… Надо…

- А если ты не воскреснешь? Что делать нам? И те, кто находятся сейчас в убежище – о них подумал? Это безответственно с твоей стороны, как лидера.

- Я всё это понимаю, поверь. И я тоже об этом всём думал. Много и основательно думал. И кажется, уже объяснил, почему это необходимо сделать.

- Ты бросаешься на самый очевидный путь к силе. Но таких путей может быть ещё множество. Менее кардинальных…

- Покажи мне проходчика, который имеет шансы пройти Стену в этом цикле. Времени с его начала прошло достаточно, чтобы ждать начало Ивента в любой день. Думаешь, у нас есть время искать другие способы? И если бы они были так просты и не имели своих подводных камней, кто-то уже достиг бы результата. Но мы видим лишь Гильдию, которая смогла пробиться за границу десятого. А сколько их всего? Ведь явно даже не двадцать! Мы не сделали и половину работы!

Синица тяжело вздохнула.

- Поступай, как знаешь. Я помогла чем смогла. Умом я понимаю, что ты прав, но… если ты погибнешь, ни мы, ни тем более троица с десятого – не выживут.

- Ошибаешься. Локация ионитов – твоя крепость. А сюда боятся заходить большинство тварей Стены. Главная угроза в виде корвитусов вам не страшна, пока рядом Тия. И у вас остаётся Хантер. Когда он разберётся со своим навыком, сможет подать весточку в Гильдию. Если они узнают о том, сколько мы всего успели изучить и сколько трофеев собрать, они мигом примчатся вас спасать. Как бы то ни было – Конрад со своими странностями, но он человек чести и не бросит своих.

- Тия не переживёт, если ты не вернёшься.

- Арк, я тоже не переживу! - вмешалась Альма. – Я не знаю, что ты опять придумал, но ты обязательно должен выжить. Сестрёнка Сая права, ты нас собрал и сделал Орденом. Мне не нужна другая семья.

- А вот это уже от тебя зависит. Скорее всего, терминал меня убьёт, поэтому постарайся воскресить, ладно?

- А как быть с тем, что не все.. сразу приходят в себя?

- Значит, повторите улучшение, - кивнул я. – Здесь всё просто, я уже присмотрел процедуру. Вот, триста двадцать седьмой навык. Он мне не нужен, но кажется бесполезным и безобидным. Если не приду в себя сам, используйте его.

327 𤬶vФеопыѣѪѪѡрѢѣѧѫѯ$ѮѬuежѪуЛўќVt5d22`;b>:p>:p;9#>q 2`.g63?Ng(v:6x hЗнз?-МѡѬѧвѩѫwj~w!3;>:pa.v=5*'3ngry%udm%~/-;vkr'ed}1*3Vo4z">a+t;╶-%ГГѬѦѣа|ѩѪДѤзБѢГко{#0l6jh>u!c8%vw|a>iu:o0>%lqv60}2*u2)3Ve0f+$oКj*vsdcehx*t.>91o8"&'mh2=lo9$%v=gk'flib)nw+g>ygzq5fdy"4a3=!тІцj-u!c8;9,vy);9>>`"#$>j6liqv4mlk;ak e>n9w?#wj9|gu mfazq6eb| 8uмЛЧўьw8yqv0lh9*pq4:0g)"r7k;?*~/&87gbm$"#k?5k>u%bK?l.h3?$2m:jw9%;9#>q 2`.e/.(@{$d66x h+%?*~+59gj6liqr'lKx!J$t7l&"v/i`>'n488+:|#04y4}rd50y#+/_u:фквk"ѭафолд{ѠДМ%udm%~/-;vkr'ed}3 ?.Aa(v02a+t;%+ебѫѯЛѪаѠѤЕq5`wi-u%bK!#Y$p$mh6❏mx%!e?li-u!qJqxHkw"pi?eh9vsdc{'# l9lu5>h> o"t2a /3Vf3`.&c6f,'=+-g{$)a2oky"p#=;e8ipQmp0:jqv0lvvqzihfv46l3#mv#c3zg73y#/3Vo4 8эмѢнслуеЛЗѢѥаГqky"t0)&wWpqi8%vt>l1;9pul5t$-y04jt2k=='8&'dG7-Cb(v:6}"n5,!;гѪѯѧИтАkwѨАоѯѩѯк&ѥпЕФѓхѧиѪщ&m-%udm;1t'#+o26ij"p#=;e8ipU~qV$p/ncl 5jilw7{&0;(ndbzqpl%wdg%iabu da{vi4xpkКвЄс#0'e8|p8vl"t6`~706)-cd{y8lxuhѣкѦѮѫдлОц#0'e8)&sDq!Jxw"pi?eh9vwwb53ies,09v"p(>0?$6lIpmLwv1`.c7c)%;5!{lgp"bэѯѫѩиѡѩЙпэѠ#0l6jh>)"v$jkd;1( %6n;ok%!e?r&v9f=|;k$8&#e4-760!{lgu da~toчАѩѫаоК#0l6jh>)"v$jkd;1( %6n;ok%!e?r&v9f=|;k$8&#e4-760!{lgu da~toйѤ i-u%bK!#Y$p$mh6тѹячыДnzqv4m#0#v9lao>%qwlkjeh$)a2q$"(h4owai9lW%?0f~2*q3a3)#79k}ugуѨѯѥѭѤцѣѬЕзлО#0l6jh>)"v$jkd;1( %6n;ok%!e?r&v9f=|;k$8&#e4-5/%ѾѩѨvm+""4l8i,Vkm9ch>u%p9kb=9~+59ys((;3l&2=9mto#Wx}^g(v31g.v713,/eѦѩѮдѩѨЖДѣмОhu>)&sDq!Jxw"pi?eh9vwwb53ies,09v"p(>0?$6lIpmLwv1`.a.v425)-i`gp"bѥѯЖѤоГѪѧпиx? lo9:j-u%p9kb=9~/&87gbm$&0jq!!{j0>|p8vl"t6`~5)#4:mxwk4lxuhѩкѬѯОл(? lo9:j-u%p9kb=9"+jkvb0>4= q>&0&;9pq4:0gvo>%qwlkjeh$)a2q$"(h4owai9lW%?0f~2*q3a3)#79k}ug+|cgsqоqГѯмцѫтѧЧ?фѩхѩмнѬзѫнъ#йнѦПwѦрѤqѪѦДкѧѦѠпоѭ#З?ФуЖйѨл&ѪмѬеулн#g{$)a2oky"p#=;e8i,U!#i8%vt>l1;9pul5t$-y04jt2k=='8&'dG7/Zw5a4*q0b5,!;ПКЖЗѧйѦѡwЗѮкАѬѤпиДсН?ўVПдѫуиѭ"e2 ?*~+59gj6li-vk?U!##v9lao>%udm%~/-;vkr'ed}3 ?.Aa(v:6x hЭеоф-ѩЕЕЙоѥѫѯvАлѯГѫглѫтѧЧ?щѩжНъгѬ"Ѣл%71({|ѢѭиѡАЕѤѯ$ѡѮѥйъѦгЙЪѝц~8yqv0lh9*pq4:0gl1;9pul5t$-y04jt2k=='8&'dG7/Zw5a4*q:f,'=ЭнѦЕwѢеОѡѬКѬкѢѬuкчАнБЯ?зѪмѠзлqжѨ%7&%%ѯѬЗѬкОѩѥѦqйѡГЗтиѬйН?РцЗдѪзфБмѤ%&27=oenm9umx%!e?li-u!qJqxHk+&ѴѡѪЗqйѤѭЕзвДйЕШќуѫкѯ"кВрѦунл%аѫѦМѣа|ddsm+""4l8i,Vkm9ch>)!>`"'7?$"&,nch!Fps%>vpa3*d00/%5kxwa0usiѾѡйАrѪмдЕжГЫЪыѯыvкчГмБинйе-sЕѪѡжѩѬѯѣqкѠИЄожuуАШЪжѥчѦтжqоѦию*%8veb|yu;?u3хѥМОнѢqѣѭО$ГѧЕооѨгОСЭVЗдѡжгѣвДщфь%аѮtЕЙеѭѯѥѦѪкАОy"лѫ#Ѥ?ЧшѪмДвкѩ"ѭцтыа-ѤѡЗѬсОБѧГѯжѡАЙущy#ѢѝСчМ$ѣыїqпѣ%кнзэѮѠѯЛь|ѬѯБѤзѯ|uРоЛ#ѧЪџъѯйѦй&ѮщДеотъ-ѣѣѫѬнѤГЛvГчѮѬuкеѨнѥѐ?шѣбѠжх⁷>yu;?u3vtѵВ НѬѧБѡпѡrѨвпѡл ?ЭVѭкѥм&ѠсѢаэя%вЛѪВѧдѤГЛvМжѯѩЛфоЛ/2?еЖиѣчлВйѦфщ#биѩЗПѣаrq⁄vуяѠВѥй*uйЕХќиwмѡ"сѤрНхєц%мИѠѢБь|АЕѦѣмГОj>)%=o![wЦЕ.&ѫмДлхгъ-ѨѡѫѧфѧѯЗѮѦиrшз&ѢоЕё3VАцѨ"вѤйѦач#инѩПѭu ѡѯwѪѡзѩНuицѫбН?ЭдѩфѨбиqиЖцжг%рЙѪwѪлѬѣѪѨѤ*qэЕздЕгѬЯѝкЖыvа&Ѯмѭц(оалѣЖЛyрѬѥѯvГфѤАЙзеѫ#Пџќхѧ$Й"йѯиѦ%иж%оѥЖѩѫ,||wѮqкѠѧЕпхѧыНўѓVѭ$Дзцѭкѫеор)-ѯѪѦѩвѤѪyv⁂$юѬѡрдѠуГЫЯиwаѣащГюЗлч#чэѣѠБѩтАqѨѣБжКѫy"­ѦжЙСћэѩфѮекê,j*u=9}eywулВЖѢѤѯбqГѮмдѫ#‶?Ршѭдz"+qчѪюпоцжѫtѶѩйѡѡyvцдГѧѩ"иѤжѥТќэѧхК.&ѮмЗйлсхиѠѤwѤа|ВѪНѪчПrхйъѩр ?СьѯйЕйжqаѡжоьбгѧtѬѧкѬЗѯИ}$ѠБѡриuмѮѝЯэѧхК"хѠзѢнчяфтwtАЛо|ѬѯѬГкqѯѠ"йѫзѤФќоѯжѦзф"ю%бнднѩѬѬѩ,||wѬАцѡАѭ.&ЗшШЯчМпvнцѯ"ѣьє#лйѣѩwѫаѪѬМѯqлѯѦѧмвѨшМ?Хцѫбѫю(m-&;9s; {шhe/,ok&o)qшѥи&ЗшРФцѪмЖсгЙюvклслб{ѪѦГяНѬИДНхОrД"ФѭжМ #Y':jr8m`$;9,u3g$iei16w%#glp=vr%p00:*7wr9m$+qlal"{46n(49"~6a`f-6c,*0N36d:2d65=f31??55;59dcca5476;64:uou$5ng"qk'cq(i26uyd=%6{&m5&=?$d7)=V3e"c+9g?bmw8/cea{>`~'hmtoѳѪзцѧгѐ?ыѢ$ѩмлОйz%л#тќѧtѤѧвѢБѯДqиѤЗѥпоДсПЯ3VѪкvа&АйѣбцэьюЕtwѥиѡВЕЕqкѬѢuавЕрЖ?џуѠоѨ"йѯжѦоетщ-ѩѫѢЙёѨqѯvАцБѢДрлѫ#КСљуѬкѤвнѡ,vИл#%вЛѡѡѭеpqАѣѭ$ОrДоиѦ#ПЯХ[ЕкvпжqяДл%нчэѮѤѤѡрѢѣѧДН(qѮѠпщuмЛЦУцѬмv"кѡпѮкциъяѥДМyтѩБѫѮѬдѪѢy"дѠыЕѐ?ыѧ$ѪзчГмvклзлвАЖѪѧгѢky!:m"kТхѯл?ЧVѪкѥк&ѯгГзеснжѣtЖЛаѧНѪНѤ$ГѪДио{#ЅЩЯфАмѫв&ѣнѮоетщ-ѩtѭѧжПwѹq$ѮѬВсдДсЗСЭцѬ$Ѡсаѧвѫна#йаѥѢѢИтѮѡwАѩфѫБѮэцѨшѠ?РюѬ(vмфqнЖабоекѦѤАѬнѡКВvѬдqrѯвмѭцѝСVЕфЇчкѤрЖлзшр-МЗѣѧвѤИ{vѥкqѨЕмуѫсИєњVѦкЖ/кѡъѮи+#ЖжѫѣѧyоНѪѢѩѩпѡruэцѯгѪ?ЭзѨяОижqкѨинслпѥѧѩyсѮѤЕѦ$сrѢвфѠп ?Ржѯьѭв&Ѡмѭщ+?*}eh'gНѩѣМѫѯхѩѮѥэ*u#ИЪСщѯхЕзкѡэz%трбгѩѬОѤаГqѦѨѪшqѠѫ"дДђЙ?ѝуѬбx"ФѤтѪниго-ѣѪѪѡтѢѣwѫѩуѤѡѫ"лѠ#ШТцѬ$ѩтиqпѦхпнв-ѣtѢѥу|ѠМѭѯ$ѢѩЖгиѯнРФуѥдДю&ѬвvфлтчгДѩѯѬ ѣѡБѮѤйГѢ{"ЗОиЛ??бДаѨо&ѦвЗчебняЗtЖѬбГqѨЖѤжБѢЗкфЙ#ИЪјуѬкѤзсѤуѬнм#пэѣѮwѫ НѪѧѧКнqѣѫйгѢоАТТнѮ$vаиѨ.vтчндц{ѩѢyвЗѦМѤѡцНrѪвлѭйѦ?ЭVѬдѥзцѤ,j*u=9}eюѧѣоѯѯwГБбѬѢuВнЙпЕ?УуѣпѮр&А"ѨдаддгѠѪѫf!}q⁄vѮкѥБѩвнuь#0i8&<Лѯ"Ѥ%чнч-ѭѡwѥиѯqѥЗЀ$ѣѬѯтхѦ#ИЯХжМпѦ"чѮвЗнчжосѦѤИyтАѭѧxm+!l

Интерлюдия: воспоминания между снами

- Они идиоты! Обстоятельства изменились!

- Ты предал всё, ради чего сражался, Артур! Сама идея наших «рыцарей бедствия» - это предательство кодекса!

- Глупец! Правила, которым ты следуешь – давно мертвы! Стена живая, и она развивается. Если кодекс не будет развиваться вместе с ней, стражи Стены станут историей!

- Если бы только лорд Мракрия был здесь…

- Ты ещё Утера вспомни! Мрак добровольно ушёл на двадцатый, чтобы такие как ты, не мешали ему проходить Стену! И многие уйдут так же следом за ним!

- Это эгоизм, Артур! Какой ты король, если ты не думаешь о будущем? На Стене появится третья цепь! И все, кто заспавнится в секторе с тремя цепями - будут обречены!

Пауза. Нужно было собраться с мыслями, чтобы не совершить ошибку и провести этот глупый разговор правильно. И главное, быстро, потому как очень скоро начнётся штурм, а без меня шансов выстоять у сектора будет немного.

- Пойми же, Ланс, если не остановить это сейчас, очень скоро на ней появится и пятая, и десятая! Не удивлюсь, если через пару десятков циклов здесь появится такие твари, что муталиски тебе покажутся мелочью. Ты никогда не сможешь контролировать весь механизм, как бы высоко не поднялся в статусе!

- Поэтому ты нихрена не сделал, как Корректор?

- Корректор не может менять правила, Ланс. Это всего лишь смотритель с расширенной функцией…

- Ты хочешь всё поставить на один прорыв… а что будет дальше? За тридцатым? Ты каждый раз будешь нарушать правила? Цена поражения…

Парень замолчал, не заканчивая фразу и давая мне самому оценить, на что я обрекаю будущих проходчиков.

Я вдруг почувствовал странное дежавю, будто уже видел всё это. Голова чуть закружилась.

Под ногами был твёрдый каменный пол какой-то башни. Вокруг – бесконечное пространство, полное облаков. Море из хлопьев далеко внизу и высоко вверху. Ощущение бесконечной свободы и полёта. Кажется, я на крыше Башни Знаний.

Вдалеке – очертания магического энергокристалла, дарящего тепло.

Зарево заходящего солнца, едва-едва начавшего крениться в море из облаков.

До бури в омуте спокойствия осталось совсем немного. И кто додумался внушить Лансу идею предать меня перед самым началом бойни?

- Я помню о цене, друг, как и все рыцари бедствия, - нужные слова сами слетали с губ, - но вспомни всё, через что мы прошли и чего добились.

В лицо ударил тёплый ветер. Сильный и яростный, растрепавший волосы и запутавшийся в легендарной мантии. Нам повезло, что в семьдесят седьмом стоит именно магический обогрев. Он работает сразу, потому даже смертоносная ледяная вьюга, подходя к башне, становился приятным летним ветерком.

- Скоро грядёт Ивент, и всё придётся начинать заново. Никто так и не смог спуститься ниже тридцатого. Победить гибридных тварей можно лишь если самим стать такими же. Правила Стены нужно пересмотреть. Да, это риск. Но иного пути нет.

- Другие сектора всё равно не простят. Их ты словами не убедишь.

- Мы отобьём штурм. Да, будут жертвы, но они не критичны. Мы выстоим – это главное. Остальные – переродятся. Разве я хоть раз ошибался?

- Нет.. мой король. Прости…

- Все имеют права сомневаться, друг, - тепло улыбнулся я. – А теперь приведи командира наёмников…

- О, в этом нет нужды, я уже тут, - сладко промурлыкала девушка с короткими рожками среди белых волос. Увы, не энирай, а чистокровный демон, прошедший эволюцию. И чертовски соблазнительный демон, нужно сказать.

Это было последней мыслью короля Артура перед забвением.

- Ну и ссыкло же ты, Ланс, - бросила она, вонзая кинжал в сердце лидера.

Почему-то больше не выходило дышать, а грудь снова начало разрывать от боли. Не как от ножа, а будто нечто разрезало меня чем-то вроде огромной… да, циркулярной пилы.

- Моргана… ты…

- Покойся с миром, милый Арт. Я позабочусь о твоём эфирном слепке - прошептала глава наёмников, и по совместительству моя подруга. Бывшая, надо полагать. Интересно, чем ей заплатили за это?..

2. Новости, которые никого не обрадуют

Пробуждение было резким, неприятным, и неожиданным.

Оно всегда неожиданное, особенно после странных полуреальных снов.

Наверное, это же чувствовал Рейн, когда его едва не прикончил этот пустотный придурок из Своры.

- Арк! Боги, Арктур, как ты, босс?! – спросила у меня Нэсса.

Тия вместо слов просто всхлипнула и сжала в объятиях так, что затрещали рёбра.

- Ти.. полегче.. – едва выговорил я. Чёртова птичья лапа… - Что с Альмой?

- Хау-ау.. Нормально со мной всё… Как самочувствие?

- Ты, конечно, приятель, дал. Хотя я категорически одобряю! – послышался голос алхимика.

Я обернулся на своего приятеля. Вот он действительно бы одобрил любой эксперимент. Особенно, если подопытным будет не он, хотя ему и на себе проводить эксперименты вполне по душе, если нет альтернативных вариантов.

Мда.. жутковато смотрится.

Жёлтые глаза рогатой гадюки с вертикальным зрачком, жутко светились, будто два маленьких фонарика. А вокруг глаз расползлись уродливые шрамы, будто лучами снежинки в разные стороны. Парень смотрелся так, будто рассказал о своей мечте стать волшебником дознавателю инквизиции.

Но, надо признать, выглядел он весьма бодро.

И это порождало сразу два вопроса. Первый – в какую же тварь по итогу меня превратил терминал, и..

- Сколько прошло времени?

- Два часа, - ответила Сайна. – Впрочем, это за два мода.

Я внимательно посмотрел на девушку. По её реакции можно было понять, насколько опасно мне сейчас подходить к зеркалу.

Ну, отвращения на её лице точно не было. Хотя и особо довольной её назвать было сложно.

- Кто-нибудь, дайте зеркало, - попросил я.

Друзья на миг замерли и умолкли. Только Тия наплевав на всё продолжила меня обнимать изо всех сил.

- Может, не надо..? – осторожно начала Альма.

- На лбу ничего лишнего не выросло, главное? – я постарался чуть разрядить атмосферу, но как-то не вышло.

- Держи, - сжалилась Сайна и протянула полуметровое зеркало под неодобрительные взгляды остальных. – Знала, что пригодится.

Не то, чтобы я настолько был озабочен своей внешностью, но хотелось бы походить на человека. Просто, блин, на человека, остальное не так важно.

Ну.. гуманоидом я точно был.

Из зеркала на меня смотрела посеревшая харя смертельно больного бледного… даже не знаю.. на умертвие или зомби это не тянуло точно, но и человеком я уже явно не был. У людей не бывает настолько бледно-серой кожи с заметным холодным оттенком. Ещё и губы чуть посинели и будто стали чуть тоньше.

Светящиеся потусторонним светом глаза тоже шарма не добавляли. Явное наследие спектров или лесных духов. Но цвет – призрачная синева. Могильные огоньки в страшилке.

Я провёл рукой по лицу. Сухая кожа напоминала наждачную бумагу – нулёвку. Волосы тоже стали напоминать на ощупь древесину. Сухие, ломкие и склонные выпадать клочьями.

- Эм.. и тебе ещё кое-что стоит знать, - осторожно сказала девушка и ткнула пальцем в сторону терминала.

Внимание: сбой при установке модификации.

Источник типа сопряжение стихии свет [аспект жизнь] необратимо повреждён.

Общий запас маны снижен на 10%

- Ты не просыпался никак… хау.. прости.. я сделала всё что могла.. – запричитала Альма. – Но у меня ничего не получалось… И мы решили.. хау-у-у…

- Поставить второй мод, как ты сам и сказал, - продолжила Сайна. - Тот, который санкционирован узлом на повышение ёмкости источника. Но сработали десять процентов.

- Не повезло, хех, - хмыкнул Мерлин. – Бывает.

- Не повезло… - мрачно повторил я. Больно, блин. Размер запаса маны был для меня очень важен. – А всё остальное?

- Глаза и кровь – от вампира. А кожа и волосы такими после второго мода стали. Неудачный он оказался, в общем. Одни беды от него. Но тебя это, как видишь, разбудило.

- Вы всё сделали правильно, - успокоил я друзей. – Значит, побуду до эволюции полунежитью.

- Технически, ты совсем не нежить, - начала читать лекцию Сайна, быстро возвращаясь к прежней себе. – Вообще-то это наследство от амальгаммы кодама. Кодама - это маленький лесной дух с мордой, похожей на луну на Земле. Так что это их вид повлиял на пигмент в крови. Это выглядит, как.. что-то такое, но на деле ничего общего с мертвецами.

- Обнадёживает, - саркастично сказал я.

- А что с кровью?

- Да.. терминал был не очень бережен с телом, так что мы видели твою кровь, - обрадовал Мерлин. – Теперь вместо неё у тебя течёт светящаяся жижа спектра. Голубая, как твои глаза, хехе.

- Ну… ты поглотил очень много крови духов и спектров. Сейчас в твоей крови больше от них, чем от людей, - добавила Сайна.

- Есть что-то ещё, о чём мне лучше знать? – с надеждой на лучшее, спросил я.

- Ты удивишься, но больше за время твоего отсутствия ничего не происходило, - обрадовала меня механистка. – Один раз оборону прощупывали какие-то монстры, но охрана ионитов сама с ними разобралась ещё до того, как появилась я.

- Ясно. Уже хорошо. Тогда предлагаю здесь высадить наших вампиров. Я же правильно понимаю, что ты уже оставила эту локацию без всего, что может как-то использоваться?

- Ха, ещё бы! – довольно улыбнулась девушка. - Не трогала только мехи. Они охраняют входы, но по приказу заедут в убежище.. только это.. Ты бы пересоздал его с дверью побольше, чтобы я смогла вогнать туда голиафа.

Девушка кивнула в сторону трёхметровой машины с руками-бурами. Пока я был в терминале, она сумела как-то починить как минимум, функцию передвижения.

- Значит, у нас теперь личная армия ионитов? – спросил я.

- Ну не всё же тебе одному обносить локации. – улыбнулась Сайна. – Они не так сильны вне своей локи, но думаю, что смогу их улучшить, используя запчасти других культур с рынка. Например, присобачить каждому эридианский барьер… правда это может конфликтовать с ионным светом… хм…

Механистка погрузилась в свой мир и остаток речи начала бормотать уже для себя.

- Тогда предлагаю выпустить здесь вампиров. Часов десять у них точно будет, чтобы прийти в себя, собраться и осознать, в каком положении они оказались. Кстати, как там они, пока меня не было? Не думал, что терминал задержит меня так надолго…

- Тия использовала Дину, - пояснил Мерлин вместо шаманки. Та продолжала меня обнимать, едва оставляя место для дыхания.

- Что внушили?

- Ничего, - пожал плечами алхимик. - Просто перегрузили нервную систему. Но вечно их держать не получится. Может, пустим на опыты? Всё равно твой аурал сам сдох, и вряд-ли мы с ним пересечёмся снова.

В голосе Мерлина послышались нотки мольбы.

- Я не крыса, приятель. Тем более, Дальмор за это жизнь отдал. Как-то не по-людски.

- Хах, видел бы ты сейчас, как это выглядит со стороны с твоим-то внешним видом!

Я с лёгким раздражением набросил на себя мантию каят, скрывавшую всё тело.

Пожалуй, хорошо бы обзавестись маской, раз такие дела. Хотя по-хорошему.. не пофиг ли? Могло и впрямь быть намного хуже. Уж лучше так, чем свиное рыло, как было у Арни, или орочьи клыки Талгара на пол хари. Мне хотя бы есть и разговаривать ничего не будет мешать.

До того, как Альма впадёт в летаргический сон и потеряет статус юстициара, остались сутки, может, чуть больше. Мы потратили слишком много времени и нужно было спешить.

Выглядела знахарка неважно. Едва стояла на ногах. Но настроение после моего возвращения в мир живых было получше. Могу себе представить их чувства, когда воскрешение не вернуло мне сознание, а терминал запорол установку второго мода.

Но главное, стоило ли оно всё того?

Я поднял левую руку и осмотрел. Помимо цвета кожи, отчётливо проступали слабо подсвеченные жилы, по которым бежала явно нечеловеческая кровь. Снял с пояса нож и провёл по ладони.

Проступила светящаяся белая жидкость, по консистенции напоминавшая кровь.

- Кровь спектра… - тихо произнёс я.

- Или лесного духа. У них тоже такое, - добавил алхимик, с интересом глядя на мои манипуляции.

По идее, это должно работать как-то так с источником.. если принцип тот же, что и с магией жизни - тоненькая струйка светящейся крови потянулась по ладони, складываясь в сигил хищения. Интересно, а как с обычным вампиризмом теперь?

- Тия, как ты активируешь свои вампирские способности?

- Ну.. как будто вытягиваешь на себя ленты. Я так представляю. Будто рву их на себя, - я припомнил её частый жест во время боя, когда она резко взмахивала птичьей лапой, вытягивая в свою сторону нити жизненной силы.

Девушка отошла на шаг и расставила руки:

- Попробуй на мне.

- Уверена? – с сомнением спросил я.

- У меня большой опыт Арк. Ты не сможешь сильно меня ранить.

И правда. Тия была втрое сильней любого в группе. Едва ли я сумею всерьёз ей навредить.

Я потянул руку к ней, и попытался повторить её жест.

Эффект был неожиданным.

Мой вампиризм работал по каким-то совершенно иным принципам, потому как даже не заметил сопротивления барьеров Тии. Он выглядел, как множество белых светящихся нитей, которые вонзились сразу во все части тела девушки.

Шаманку подтащило ко мне, а в мою сторону ударила волна теплоты и свежести. Нос защекотал приятный сладкий аромат, во рту проступила слюна, которая показалась слаще амброзии.

Захотелось немедленно повторить, вложив в следующий удар всю силу. А ещё лучше – самому вгрызться в горло этого восхитительного источника янтарной энергии.

Я в ужасе оборвал способность и бросился к захрипевшей Тие.

- Ты как?! Альма!

- Оставь Альму, - вмешался Мерлин. – Ты просто выдрал немного маны. Это не смертельно и даже не больно.

Я перевёл взгляд на шаманку.

- Всё.. в порядке… - девушка с трудом улыбнулась и встала. – Это было неожиданно.

- Это точно вампиризм? – с сомнением спросил я.

- Скорее всего, какой-то аналог спектра или лесного духа, - послышался голос Сайны. – Помнишь, ты не настоящий вампир, а амальгамет с вампирским управляющим контуром источника.

- Тогда рассказывай, чего мне ещё лучше не делать и как это работает, раз самая умная.

- Просто учти, что все твои вампирские навыки будет пытаться исполнить источник духа природы и ангела. Конечно, ты не будешь пить кровь – у тебя же другой организм, который ей не питается. Лесные духи пьют ману. Впрочем, можешь попробовать съесть какого-нибудь сервитора или того же духа…

- Но Тия же не дух.

- Ну, модов от тёмных духов у неё полно, а связь с астралом и изнанкой играет не в её сторону. Так что, наверное, из всех нас, убить этой способностью ты сможешь только её.

- Понятно, - я бросил виноватый взгляд в сторону шаманки, но та была абсолютно равнодушна к произошедшему.

- Я пришла сказать, что мы готовы, - сказала Синица. - Рейн уже выносит вампиров. Кстати, было бы здорово, если б ему кто-то помог. И давайте уже валить из этой локации. Я уже забрала здесь всё, что могла, и локация без охраны.

- Ты заглядывала в те записи, что оставил Дальмор?

- Кто? А-а, босс вампиров? - на счёт любопытства Сайны я ни капли не сомневался. – Это дневник. Там он описывает, как дошёл до того, что они заперты в аду и те немногие правила, что он успел установить. А в конце короткий пересказ нашего договора, приказ выжить любой ценой и выбраться хотя бы им.

- Есть что-то ценное?

- Нет, почти всё мы уже знали и так.

- Почти?

- Есть пара моментов об особенностях устройства локации. Но ничего ценного. Я всё запомнила.

- Тогда добавь на отдельном листе послание ещё и от нас.

- Какое? – удивлённо спросила механистка. – Если что, они вряд-ли будут нас считать друзьями после всего произошедшего.

- Да плевать. Просто опиши коротко основные угрозы Стены. Все основы – о существовании миазмов и аномалий, про пересбор локаций, миграции тварей, прорывы, статус проходчика.. и выдайте им запасные респираторы. У нас их скопилось полно ещё со времён локации колдеров.

- Сделаю, - моё предложение девушке пришлось по душе. Но из любопытства она всё же спросила, - а зачем?

- Да ни за чем, - бросил я. – Просто они ведь сдохнут в первых же локах, если нарвутся на тех же ионитов, например. Представители любой технической культуры с мехами их порвут вместе с магией крови. Если они до неё дойдут, не подохнув в аномалии или от миазмов. Но не переубеждать же мне было Дальмора, хех?

Механистка усмехнулась, но затем быстро вернулась к серьёзности:

- Ладно. Ещё пока ты спал, я нашла инфо-терминал. Впереди две локации, обе должны выводить к спуску вниз, судя по стрелкам. Нам повезло - наградная локация Белой находится сразу за лестницей. Так что мы будем на месте часов через шесть-семь, в зависимости от локаций.

Затем я поймал в фокус зрения Тию:

- Ты определила, что в тех локациях?

- В одном направлении не ощущаю ничего. В другом – что-то напоминающее людей, но каких-то слабых.. больных. Возможно, какой-то вид нежити или некроморфов.

Сайна скривилась

- Некроморфы? – задумался я. - Почему нет? Не соскучились по старым друзьям?

- Да к чёрту таких друзей, и тебя к ним же! – фыркнула механистка.

- Брось, мы же воевали уже с ними, знаем, что делать.

- Это некроморфы тринадцатого этажа, Арк! – картинно всплеснула руками Синица.

- Ну и отлично. Разве тебе не интересно, как к этому этажу выросли наши старые знакомые?

- Да я-то знаю, - тяжело вздохнула Синица. – Потому и не хочу… Слышал про ингенов или мёртвое перекати-поле? Поверь, ты ещё настоящих некроморфов не видел!

- Ну, раз вы снова спорите, то всё в порядке, - хмыкнул подходящий Рейн. – Всё, Арк, гости высажены, локация обнесена подчистую. Можем начинать.

- Так что, идём к мертвецам, или исследуем аномалию?

- Ненавижу аномалии, - хором сказали Мерлин и Нэсса.

- Значит, выбор очевиден, - улыбнулся я. – Остались две локации, и мы прыгнем порталом наверх.

Времени было уже впритык, но пока его ещё должно хватить.

3. Пробежка, которую лучше не повторять

Грязный металлический пол со следами ржавчины. Трубы над трёхметровым потолком, что казался низким после залов вампиров и завода ионитов. Стены, напоминавшие внутренности абстрактного технического сооружения. Как-то так я себе представлял внутренности технической зоны космической базы или вроде того.

Свет давали яркие жёлтые огни, позволявшие хорошо рассмотреть коридор впереди.

На полу были лужи. Они выделялись блеском отражённых ламп и, казалось, тоже немного светятся. Как минимум, в них расплывались радужные пятна, говоря о том, что в воде машинное масло или что-то похожее.

Локация некроморфов? Не думаю.

Скорее, поставлю на ещё один вид механизмов. Но Тия отчётливо увидела где-то здесь жизнь. Значит, где-то есть враг, и он очень даже живой.

- Хантер, твой выход.

Парень кивнул и улыбнулся. На его серьёзном сосредоточенном лице это выглядело жутковато. Ни грамма радости в глазах.

- Идём медленно. Не подставляться. Прислушиваться. Если что-то кажется подозрительным – сразу сообщать мне. Кстати, Сайна, что с твоим эдельвейсом и остальными штуками из города?

- О, наконец-то вспомнил о них? – улыбнулась девушка. – Не волнуйся, я слежу за всем.

И сняла с пояса цветок, отдававший слабым, едва заметным сизым свечением.

- Серый? – не понял Мерлин.

- Чуть с синевой, - поправила механистка. – Нет здесь нихрена волшебного, короче. Эдельвейс только чувствует, что мы находимся рядом с водой. Возможно в параллельной локации или вон в трубах под потолком.

Я на миг остановился, и остальные тоже замерли, вслушиваясь в тишину.

По тоннелю шёл лёгкий гул, который можно было принять за гуляющий по переходам ветер. Где-то вдали слышался шелест воды. Будто что-то время от времени переливалось.

- Интересно, куда ведут эти трубы? – задумался алхимик. – Тоже ведь не просто так, наверное.

- Лишь бы не ловушка, - мрачно буркнул страж.

- Тихо, - снова повторил я приказ и замер.

Секунда, две, три…

Снова повторился шелест воды где-то в отдалении. Нет, показалось. Или…

Мерлин открыл было рот, чтобы что-то сказать, да так и замер. Послышался протяжный металлический скрежет. И близко!

Мы переглянулись и молча приготовили оружие. Рейн вышел вперед. Нэсса чуть позади него – артефактная броня не выдержала встречи с корвитусом, так что до встречи с хорошим кузнецом девушка ходила в белёсом мифриле вампиров.

Такого добра мы набили достаточно и могли не экономить, а по качеству доспехи камаль хоть и уступали эпическим артефактам, но легко уделывали всё рангом пониже. Правда, их любовь к вычурности и изяществу шли во вред в маленьком помещении с торчащими железные палками и оборванными стальными тросами.

Скрип повторился, а через пару секунд появился Хантер.

Вид у него был мрачным. Кажется, новости нас ждали не самые радужные.

- Некроморфы? – спросил я, уже зная ответ.

- Нет… Арк, давай попробуем второй ход?

- Чего так сразу? Говори, что там.

- Блин… В общем, там какой-то мужик, но сшитый со ржавым металлом. И часть тела заменены какими-то железками. Выглядит, как внебрачный сын Терминатора с Фредди Крюггером.

- Киборги, - поняла Сайна.

- Чем знамениты?

- Очень сильные бойцы. На танков полагаться нельзя – пробьют Рейна в каменной форме. Вся духовность и мистика – мимо. Против них работает только физический урон и магия с физическим эффектом. Огонь, - она посмотрела в сторону Мерлина, - будет работать хуже всего. В идеале каменный шип или сосулька в голову, если б были.

Сама девушка сняла со спины винтовку селенитов.

После встречи с корвитусами, её механическая кукла была сломана, как и вторая после встречи с гаруспиком, и починить за пару часов поломку девушке не удалось. Вместо них за ней хвостиком парил вестник. Этот механизм внешне очень напоминал центуриона – треугольные формы, рваное тряпьё на манер набедренной повязки, обрывок ткани в роли плаща. В правой руке был зажат бесполезный ржавый клинок, который скорее сломается сам об кость первого полудохлого гоблина.

Надо отдать ионитам должное – владели клинком они на весьма приличном уровне. Наверное, в те времена, когда иониты были ещё не ржавыми, они и в ближнем бою были смертоносны. Но теперь сближение было главной стратегией борьбы с ними. Циркулярные пилы были и сейчас чертовски опасны, но боты упорно переходили в ближний бой на короткой дистанции, давая своим врагам тем самым шанс на победу.

- Сайна, поставь вперёд мех, - сказал я.

Девушка нахмурилась и с явным нежеланием отдала приказ боту. Передавала команды ионитам она, к слову, с помощью алого света.

- Если ты лишишь меня единственного вестника, я тебе этого не прощу, - сказала она. – Если ты хотел их использовать в бою, я бы взяла с собой простых стражей.

- Твои стражи гремят при ходьбе на всю Стену…

Нашу короткую перепалку прервал новый скрип.

- Оно идёт сюда, - предупредила Тия.

Проклятье, похоже тварь таки нас услышала!

Теперь уже я сам мог разглядеть встретившего нас гуманоида.

Мда.. будто кто-то так сильно любил ионитов, что решил заделать от них детей, блин. Хотя конечно, к ним они не имеют никакого отношения. Ни малейшего намёка на алый свет, сразу выдающего этих ребят. Просто проржавевший снаружи киборг.

Он был всего один, но глядя на жилистую мускулатуру, выпиравшую на тощем костлявом теле, и на массивные ржавые наросты в области рук, я не сомневался, что приложить тварь может знатно. К тому же в руке у него был вовсе не хрупкий ржавый клинок, а здоровенный лом, которому вовсе не нужна острота, чтобы убивать одним ударом.

Мерлин среагировал первым, послав вперёд пучок концентрированного света через усилитель. Вокруг левой руки алхимика вспыхнул солнечный треугольник из рун, и световое копьё подпалило редкие тканевые элементы, прикрывавшие полуобнажённое тело киборга.

Но вот ему самому не причинило никакого вреда.

Монстр двинулся вперёд с двойным интересом, а за метров десять ударился в бег.

Его встретили четыре циркулярных пилы – металлические части врага выдержали, но одна из пил прорезала в левой руке внушительную область и перебила пару торчащих из неё и ведущих куда-то за спину проводов.

Затем пошли выстрелы арбалетчиков и прилетела игла «эльхионы».

Кровь у серокожего существа была вполне человеческой, и вошедший в голову подарок он не оценил. Но тем не менее, убить его это не смогло. К тому же игла не прошла навылет, как было обычно, а впервые на моей памяти осталась торчать из башки, погрузившись сантиметров на десять.

Залп магии, болтов и игл не сумел остановить киборга, и сокрушительный удар обрушился на ближайшую к меху цель – вестника ионитов.

Тот ожидаемо не стал уклоняться, а смело принял выпад ржавого лома на свой меч. Увы, хрупкое оружие сразу переломилось, и сам ионит получил по башке так, что с шумом повалился и долбанулся об пол. И киборг не упустил возможности, чтобы вонзить свой штырь сверху, в грудь вестника, намертво прибивая его к железному полу.

Вот только ионит не был бы ионитом, если бы так просто помер. Потеряв клинок, ионит перестал поддаваться и выпустил ещё четыре диска киборгу в упор, превратив грудную клетку обнажённого врага в кровавое месиво.

Тяжёлую тушу аж отбросило к стене. Прямо под ноги к Нэссе, которая не растерялась и засадила киборгу в рану копьё и пустила через него «хищную тьму».

Способность тоже оказалась на удивление эффективной против далёких от мистики киборгов. Сила не могла навредить металлу, но с удовольствием выжирала изнутри живую плоть.

Киборг благополучно издох, а по прежнему рабочий вестник ионитов безуспешно пытался встать, снявшись со штыря.

- Ну помогите же ему кто-то! – воскликнула Сайна, будто жутковатый ржавый механизм был её любимым котёнком.

Девушка даже сама подскочила и попыталась вырвать штырь из металлического пола, но куда там ей! Сзади подошёл Рейн и взялся одной рукой за него. Затем двумя. Затем сменил форму на камень – всё без толку.

- Меняем тактику, - вынес вердикт я и огляделся в поисках подходящего места для призыва убежища. Ужасная локация для него, конечно.

С пары обновлений я создал позади нас подобие растительной арки, закрытой спускавшимися листьями, и активировал навык.

- Сайна, бери центурионов, пусть идут впереди и зачищают нам локу, заодно и своего вытащат. Лучше ионитов мы здесь всё равно не справимся. Только во имя строителей, забери у них грёбаные мечи!

* * *

В остальном о локации киборгов говорить нечего. Потребовалось три с лишним часа, чтобы пройти целиком металлические коридоры их владений, но остаток пути мы проделали за пустым трёпом, наблюдая как четверо центурионов и один вестник устраивают тотальный геноцид всего живого.

Кажется, у нашей команды появилась ещё одна козырная карта, которую не стоит недооценивать. Вообще, со времён терминала парадоксов Сайна Синица стала весьма серьёзным проходчиком. Починит кукол селенитов, пройдётся ещё по парочке локаций ионитов, и впору её саму называть полу-бедствием. Даже Тия с учётом её уязвимости к технике, не устояла бы.

Градус напряжения стал быстро спадать до того, что на очередном привале я достал из убежища созданных Сильваном вкусняшек и мы перекусили прямо на ходу.

Следует признать, что локация вполне соответствовала своему этажу. Не будь у нас ручных ионитов, проходили бы мы её раза в два дальше и наверняка были бы жертвы. Особенно, когда мы вышли в небольшой зал, где на нас напало сразу шестеро киборгов.

Иониты просто расстреляли их нахрен циркулярными пилами, устроив ад на Стене. Локация, как и в их родных владениях, была обильно покрыта железом, от чего диски рикошетили несколько раз. Ионитам даже меткость была не нужна.

Правда, пару раз пилы рикошетили и к нам, так что пришлось отойти чуть подальше. Но на этом наши трудности здесь заканчивались.

Дальше локация начинала переходить в нечто иное – металл всё сложнее было различить за ржавчиной, поверх которой появилась серо-коричневая грязь, а затем и дерево. Выглядело немного странновато, будто разрушающийся технологичный бункер пытались починить деревянными досками.

Затем была дверь. Локация киборгов не имела развилок – по сути она оказалась одной бесконечной кишкой коридора с десятком поворотов.

Дверь была заперта. Но как полагается по динамике локации – она была деревянной и легко поддавалась взлому. Достаточно было пару раз приложиться Рейну – и путь свободен.

- Не чувствую врага поблизости. Но внизу под нами что-то есть, - сказала Тия.

- Хм.. локация тёмных духов, скорее всего. Хотя есть шанс, что это порождения хаоса, - предположила Синица. – Духи рядом с механизмами обычно не спавнятся.

- Ух ты, прикольно, - резюмировал Мерлин.

И я был склонен с ним согласиться. Странное место.

Локация перед нами была нагромождением из множества лестниц, что будто река стекались вниз в хаотичном порядке. Было сложно понять, куда именно ведёт тот или иной маршрут – множество поворотов, каменные коряги, что будто шипастые корни, оплетали всё вокруг, путали взгляд.

Очевидно про это место было только одно – это был большой хаб или колодец. Судя по невероятному множеству хаотично сраставшихся лестниц, таких выходов, как наш, здесь было много.

Мы начали медленный спуск, прислушиваясь к каждому шороху. Отряд ионитов вновь спрятался в убежище, чтобы не выдавать наше присутствие. Если здесь обитают тёмные духи, иониты не смогут нас защитить. Здесь нет вездесущего красного света, который сводит на нет возможности паранормальных существ, а встроенный фонарик был только у вестника и мех-жрецов. Но последние тоже были шумными, так как ходили пешком, так что с нами снова остался лишь вестник.

Но и одна мрачная фигура ржавого робота в тряпье успокаивала.

- Арк…

Тия вдруг застыла, а лицо её стало мертвенно бледным. Глаза расширились, что было немного жутко, так как смотрела она при этом куда-то в пол, в пустоту.

- Корвитусы? – понял я.

Только они могли вызвать у шаманки такую реакцию.

- Они.. – девушка зависла, подбирая правильные слова, - проявляют активность.

- В смысле?

- Используют навыки. Я чувствую вспышки их сил. Возможно, они что-то создают, или там их база.. или они сражаются с кем-то.

- Сюда бы Аню… - тихо сказала Сайна. А когда я обернулся к ней, чтобы спросить о чём она, махнула рукой и бросила, - забей.

- Здесь много лестниц, можно и обойти, - заметил Рейн.

Но спустя один переход казавшейся бесконечной лестницы, мы поняли, что так не получится. Дорога дальше обрывалась, и приходилось сворачивать в сторону сражавшихся.

Да, это было именно сражение. Вскоре мы начали слышать отдалённый лязг металла и камня. Жуткая, безмолвная битва, в которой нет места ни крикам, ни боли. Просто твари рвали друг друга на части под завывания ветра.

Гул ветра и плеск воды не покидал нас и здесь. Ветер стал даже громче, хотя на лестнице он практически не ощущался. Где-то внизу?

БАМ!

И затем, снова дикий скрежет, бьющий по ушам.

На этот раз – совсем близко.

- Они рядом, - подтвердила Тия. – Но не видят нас. Бой идёт где-то далеко внизу.

- И такой шум?

Девушка пожала плечами.

Но прямой угрозы и вправду не было.

Впереди виднелся ещё один обрыв лестницы и поворот. А между ними за дряхлыми деревянными перилами открывался вид на широкий колодец метров десяти в диаметре, с хаотичным нагромождением сросшихся в спираль лестниц.

Я присел, а затем и вовсе лёг на живот и подполз к самому краю, и глянул вниз.

Первое, что я увидел, показалось мне беспорядочным мельтешением, но чем дольше я вглядывался, тем больше начинал ухватывать отдельные фигуры. Маленькие белые облачка внизу, на уровне пятнадцатого этажа, сражались с одной крупной тварью, метров пяти в высоту. Но из-за темноты практически чёрный монстр был почти невидим, в то время как корвитусов выдавал ореол мотыльков.

Рядом со мной с такой же опаской подползли Тия, Сайна и Мерлин. Тия была самой глазастой из нас, так что могла видеть всё отчётливо даже в темноте и на большом расстоянии. А у Сайны с собой было что-то вроде подзорной трубы.

Девушка молча протянула её мне. Вид у неё был.. озадаченный.

Корвитусы окружили существо и без остановки атаковали чёрными жгутами. Сами каменные мертвецы стояли неподвижно, погрузившись в транс. Светлячки же, казалось, жили своей собственной жизнью, стайками кружа над полем боя. Судя по всему, способность корвитусов была бесполезна против создания, и существа не знали куда её деть. А силы чёрных жгутов было недостаточно.

А вот их противник…

От одного вида этой твари меня пробило ознобом.

Тварь была невероятно быстра – существо будто даже не выходило из рывка. Оно кружило между медлительными корвитусами, нанося мощные сокрушительные удары огромными когтистыми лапами. Они у неё достигали почти до самого пола, но где-то метра полтора-два из них –когти.

Металлические когти, как и почти всё существо. Руки и всё что ниже груди – было частью уродливого механизма. Такое создать могли только какие-то безумные механики-наркоманы из свалки металлолома.

Выше же, над титаничискими ногами и массивной квадратной рамой таза, проглядывали среди металла редкие кости. Рёбра скелета, над которыми возвышался клыкастый череп. И широкая рама мощных стальных плеч, сваренных из кучи разных металлических кусков.

И.. ничего больше. Просто череп, одетый в экзоскелет.

Мертвец, одетый, мать его, в экзоскелет! И походу, намертво с ним сросшийся.

Тварь застыла всего на миг, пойманная энергетическим щитом корвитуса. Удар врага пришёлся по барьеру, выдав металлический скрежет и сноп искр. Но тварь даже не замедлилась и с той же смертоносной силой ударила снова, снова и снова. Каждый такой мог бы прикончить на месте любого из нас. Не уверен, что даже покров каят на такое рассчитан!

И корвитус тоже оказался не рассчитан. Четвёртый удар пришёлся ему уже по башке. Не спасли и чёрные жгуты – они даже удар не замедлили. А затем чудовищная лапа просто прихлопнула корвитуса, расколов каменные кости.

Вокруг полетел сноп белых светлячков, что вылетали из кусков погибшего монстра и начали медленно соединяться с летавшими вокруг поля боя облаками.

А мертвец в экзоскелете метнулся к следующему корвитусу и покончил с ним точно так же – четыре удара и четыре секунды. Именно такой была скорость невероятного чудовища. Не смотря на огромный вес и титанические размеры, монстр метался просто невероятно быстро.

После второго – метнулся к третьему. Этому потребовалось всего три…

Четвертого он прикончит вообще, едва не телепортировавшись ему за спину. А затем.. чёрт, эта тварь ещё и летает!

Из-за спины монстра на миг вспыхнуло холодное синее пламя, гигант подлетел метра на три над землёй, перепрыгнув одного из корвитусов и сходу вогнал лезвия когтей в голову тому, что был за ним. Видимо, как-то определил незащищённого или раненого.

Затем, убив пятого, монстр вдруг завис.

Просто замер на одном месте, и пустые глазницы уставились куда-то в пустоту перед ним.

Корвитусы тупить не стали и резко переключились на атаку. Буквально всё начали вливать урон. Умные твари.

Но механизму было по большому счёту плевать.

Неведомый таймер в башке чудовища отсчитал секунд десять, и кровавая баня повторилась вновь. Только на этот раз корвитусов больше не осталось.

А когда последний из них рассыпался, выпустив облачко света, вся их стая потеряла всякую волю и принялась хаотично разлетаться в разные стороны.

Красивое зрелище…

И ужасное. Потому как в облаке из светящихся мотыльков я увидел голову монстра. Тварь смотрела в сторону излишне любопытных букашек, которые будут ей.. секунды на три, не больше.

4. Кошмары, которых нельзя бояться

Мы замерли, даже дыхание затаили так, будто монстр мог нас подслушивать.

Впрочем, может, и мог.

Сверхскорость, реакция, иммунитет к магии… есть ли у этой штуки вообще слабости? Это вообще реально убить?!

Прошло, наверное, с пол часа. Все были напуганы так, что не могли произнести и слова. Каждый в группе понимал, что сейчас внизу мы увидели Смерть. С большой буквы. Все наши старания и способности, собранные за время странствий по Стене, все крутейшие обновления – ничто в сравнении с этим чудовищем.

Как это вообще можно убить?!

- Кажется оно ушло… - первым не выдержал Мерлин. – Великие строители, что это было?

Он медленно отполз от края лестницы. Парень выглядел бледным, а на лбу проступил пот.

- Техноцит, - с ноткой неуверенности ответила Сайна. А затем повторила, уже более уверенным. – Да, мёртвая плоть и автономные механизмы. Это техноцит.

- Тот самый?! – не удержался алхимик.

- Тсс! – шикнула на него механистка и шёпотом продолжила. – Сам подумай, блин, это нежить в бронекостюме. Что, блин, ещё это может быть?

- Не стоит тут задерживаться, - принял я решение. – У меня мурашки по коже от этого колодца.

По идее нам стоило продолжить идти влево, чтобы оказаться сразу у нужной локации, но мы решили сделать небольшой крюк. Самую малость зайдя правее и спустившись на четырнадцатый этаж сейчас.

Мы вышли на высокое узкое ответвление паутины сросшихся лестниц. Дерево сменилось старым серым камнем, опутанным давно истлевшими корневищами. Я попытался использовать воскрешение растений, но оно не сработало. То ли это были не совсем растения, то ли был какой-то другой подвох – я так и не понял.

Начал сгущаться плотный туман. Пока что он не сильно мешал, скорее придавал мрачной атмосфере ещё больше общего с фильмами ужасов про заброшенные склепы. Но на всякий случай я попросил Сайну взглянуть на свои артефакты.

- Пока ничего. Слабое влияние магии тьмы, но это не миазмы. Просто где-то неподалёку есть тёмные твари. Может, даже в соседней локации.

- Ну-ну, - я не очень поверил в её объяснения и на всякий случай приказал. – Будьте готовы. Мерлин, если впереди тёмные духи, то ты наш козырь.

- Мой вестник может прикрыть от духов своим светом, но кого-то одного, - сказала механистка. – Тёмные духи не смогут повредить механизм и не пройдут в свет.

- Тогда прикрой Альму.

- Арк! – воскликнул вдруг Мерлин.

Я выхватил майр и приготовился к бою, но алхимик выглядел озадаченным.

- Что случилось?

- Показалось.. извини. Забей.

- Что показалось? – я проявил настойчивость, зная подлый нрав Стены.

- Силуэты.. сложно сказать. Оно всего миг вроде было и уже нет.

- Я.. не знаю, Арк, - вмешалась Тия. – Странное чувство. Когда я пытаюсь просканировать местность, то не чувствую ни единой души и ни одного источника жизни. Но при этом каждый раз накатывает такой страх… что я едва себя могу контролировать.

- То есть дальше будет что-то дерьмовое? Офигеть новость, - фыркнул алхимик, скрывая за язвительностью дрожь в голосе.

- Это не настоящий страх, - вдруг поняла шаманка. – Какая-то магия.

- Тогда это кошмары, - догадалась механистка и обернулась к Мерлину. – Кроме вас с Гарри.. Гвидоном, прости, никто из нас им ничего сделать не сможет.

- И я? – холодно уточнила Тия, старательно скрывая нотки раздражения.

- Сильный удар астралом кошмар тоже почувствует, - признала Синица. – Но бить так придётся очень долго. По-настоящему эти ребята боятся только магии света.

Мы вышли с лестницы в длинный коридор. Где-то метров пять в высоту и шесть в ширину. Да, наконец-то широкое помещение, хотя к лучшему это или нет – большой вопрос.

Здесь сходство со склепом стало ещё более заметным. Желтовато-серые выцветшие декоративные колонны, каменные плиты на полу и куполообразный потолок, оплетённый кореньями. Здесь они были ещё толще, но при ближайшем рассмотрении больше походили не на дерево, а на нечто вроде коричневой корнеподобой паутины.

- Что ещё можешь о них рассказать?

- Они все очень разные, как лярвы. Но встречаются не так часто. Локации с ними стараются избегать – умирают от них редко, но сходят с ума – массово.

- Мозголомы, вроде лярв?

- Да, - кивнула девушка. – Но лярвы действуют через привязанности, а эти – через страхи. В книгах Серой о прошлых циклах, кошмары часто упоминались как редкие и крайне опасные менталисты.

- А ценное что-то с них падает? – спросил я.

- Эмм.. – Сайна задумалась. – Не помню, если честно.

- Ха, в который раз, - подколол её Мерлин и на этот раз я почему-то захотел поддержать девушку.

- Мы не собирались спускаться так низко, так что скажи спасибо за то что есть.

- По крайней мере, мы теперь знаем, что если начнутся беды в башке, то это наведённая магией дрянь, - добавил Рейн.

- Тоже верно, - признал Мерлин.

- Что-то здесь становится всё темней и темней, - заметил до этого молчавший Хантер.

- Да ладно, - хмыкнул алхимик. – Разве?

- А он прав, - задумчиво сказал я.

- Свечи на стенах пропали, - сказала наблюдательная Нэсса.

- Там дальше какой-то свет, - предупредила Тия.

- Враг?

- Лампа, - едва заметно улыбнулась она.

- Мне не нравится, что мы уже слишком долго идём по этой локации, но пока не увидели ни одного врага. Мне было бы спокойней, если б пришлось отбивать путь с боем. А так.. как бы не нарваться на аномалию…

Слова неприятно напомнили о том, что смерть на Стене приходит не только от лап монстров.

- Ну, если вам всем так спокойнее, - Мерлин пожал плечами и расстегнул рюкзак.

Из сумки алхимика показалась хищная мордочка любимого фамильяра. Взмахнув страницами и подлетев к самому потолку, существо осветило путь перед нами тёплым свечением. Вот только луч вышел тусклым и слабеньким. Он будто терялся в пути, почти не достигая цели.

Это могло значить только одно – свойства света меняются в присутствии сильной магии тьмы.

Но враг всё ещё не спешил.

Всё чаще нас преследовал странный шум, внезапный скрежет, шелест, отдалённый свист.

Стены становились всё хуже, превратившись из надёжных конструкций в подобие старых глиняных мазанок, которые строили в сёлах ещё до появления первого телефона.

Появились и двери.

Этим мне новая локация сразу сильно не понравилась. Заглянув за парочку выломанных дырявых сгнивших дверей, я увидел ничем не примечательные тёмные руины. Обвалившийся потолок, покосившиеся доски. Забираться внутрь – значило рискнуть обвалить крышу себе на голову. Надеюсь, нам и не придётся, но получается паршивая ситуация, когда враг может выскочить из любой двери. Идеально для засады.

А вот крыши.. это был отдельный разговор.

Прямо над домами было пасмурное грозовое небо.

Подвох в том, что небо не нарушало размеры локаций, а потому совершенно неестественно зависло над нами всё в тех же метрах пяти. Да и торчащий сверху странный светильник не добавлял реализма.

На вид – клубы дождливых облаков и тяжёлые серые тучи. По сути – из-за близости искусственного неба над головой создавалось ощущение сна наяву.

Кошмарного сна, надо сказать. Но сам кошмар начался не сразу. Твари очень долго нагнетали атмосферу и изучали нас, прежде чем атаковать. Или, может, просто хотели сперва заманить поглубже.

Переходы и длинные коридоры сменились псевдо-улочками вымершего города.

Пол был покрыт чем-то каменным, напоминавшим цемент, но само собой, не он, а поверх него собралась редкая грязь. Походило на землю или грязный песок, а может, и просто истлевшее дерево.

Пахло сыростью, немного – болотом и гнилью, мхом и тленом. И на удивление – ещё немного озоном, будто грозовое небо над нами было настоящим.

Но то, что твари сужают удавку на шее, я уже начал ощущать.

Накатывало необъяснимое чувство тревоги. В голове то и дело начали всплывать не всегда контролируемые мысли о том, что я веду свой отряд на убой, что мы уже окружены, и что твари наверняка вот-вот нас сожрут.

Однако локация оставалась издевательски безмолвной…

- Стойте. Я кажется, кого-то видел, - предупредил Хантер.

Слева – разрушенный псевдо-дом под ненастоящим потолком. Справа – стена другого разрушенного дома. Вверху под потолком свисает люстра. Она похожа на кусочек света, зажатый среди прутьев птичьей клетки. А над ними – ненастоящие облака.

Главное не забывай, Арк, всё это просто декорации. Сейчас откуда-то появится хищная тварь с мерзкой харей, какой-нибудь упырь-людоед с акульими зубами, и начнётся рубилово. Всегда так было, будет и теперь.

- Это ненастоящий страх. Ненастоящий, - прошептала себе под нос несколько раз Нэсса, но это, кажется, помогло и остальным.

- Такое чувство, что мы здесь уже проходили, - заметила Альма.

- Угу, - буркнул Рейн.

- Без инфо-терминала точно не скажешь, - я покачал головой. – Это может быть просто большая локация.

- Или парадокс, который нас водит по кругу, - испуганно предположила Нэсса.

- Раз ты так считаешь, то тебе и рисовать метки на стенах, - хмыкнул я.

Девушка подняла копьё и нерешительно ткнула в стену.

Сырость здесь была сильная, так что не потребовалось прикладывать особых усилий, чтобы оставить заметные борозды на серых стенах. Так в жутковатой локе появился улыбающийся смайлик котейки.

От этого простого незатейливого рисунка стало чуть спокойней.

В конце концов, это просто место. Оно на нас давит атмосферой, но и всё.

- Я тоже что-то видел, - хмуро поведал Рейн.

А затем уже и я заметил.. нечто. Тень среди тумана. Я почти ничего не разглядел, только сам факт – нечто двигалось. Не монстр – его бы почуяла Тия. Призрак? Тёмный дух? Тот самый кошмар?

Жаль, нет ничего живого, чтобы пустить растения, а плодить сад из себя самого – и потом в следующей локации я буду бесполезен.

Впрочем, по терминалу мы уже почти на месте. Стрелки мы, само собой, записали. Но размеры локаций в маршруте не указывались.

Где-то в отдалении прозвучал заливистый женский смех.

Тум!

Первый арбалетный болт выпустил Хантер, но он лишь чиркнул по старой стене и повалился на грязный, усыпанный истлевшими досками, пол.

- Что ты видел? – спросил я.

- Демона, - ответил он. – Воин ада. Таких любил призывать на службу Первух.

- Это серые, с крыльями и магией огня? – припомнил я. – Не самые сильные ребята из его прислужников.

- Зато их можно держать почти постоянно, если периодически кормить. Знаешь, как они питаются?

- Не надо, - попросила Нэсса.

Хантер мрачно хмыкнул.

- Эй, а мне интересно.

- Поверь, ты не хочешь этого знать, - ответил волхв. – Скажу только, что у Первуха есть много ритуалов, как кормить призванных демонов. Вся его сила построена на призыве армии фантомов из ничего.

- Ну вот, теперь не усну от любопытства, - улыбнулся Мерлин.

- Арк, - холодно напомнила о себе Тия. – Я что-то видела…

- Там! – воскликнула оживившаяся Альма и сходу выпустила очередь из автоматического арбалета. Само собой – безрезультатно. Но девушку это не остановило – она резко развернулась и пальнула снова, будто знала, откуда появится монстр.

Я вовремя среагировал, чтобы увидеть исчезающую в тумане громадную тварь.. вернее, механизм. Это точно было что-то механическое.

- АРКТУР!! – закричал Мерлин, шарахнувшись от стены и впечатывая в неё копьё света.

- Чего? Не ори так!

- А? Хах.. Пиздец… Меня только что чуть стена не сожрала.

- Стена?

- На ней, мать его, рот появился, как у грёбаного смайлика!

Стена перед алхимиком была совершенно обычной. Разве что пропущенная через усилитель магия оставила небольшое чёрное пятно гари.

- Сзади! – на этот раз отреагировала первой Сайна, выпустив иглу, прошившую стену.

А затем раздался разрывающий уши крик перепуганной девушки. Такой громкий, что если здесь были какие-то монстры, в этот момент они поняли сразу, куда нужно идти на пир.

Но этого девушке показалось мало, потому она сорвала с пояса висевшее там с незапамятных времён зелье и что есть сил швырнула под ноги чудовищу.

БАМ!

Бахнуло небольшим взрывом. Нас осыпало ошмётками камня. Нэссе и Рейну повезло меньше всех, и их немного ранило. К счастью, не сильно – броня у обоих выдержала.

- Ты что творишь, дура?! – не удержался я.

Бросить одну из самодельных гранат Мерлина почти себе под ноги – это ж как до такого додуматься можно?!

Но увидев бледное лицо и круглые глаза девушки, желание ругаться сразу пропало.

- Что ты видела? – спросил я.

- П-п-прост-ти.. Н-наверное, мне лучше отдать всё опасное вам…

- Ты чего? – даже Мерлина проняло от такой покладистости Синицы.

- Мне показалось, там та тварь… техноцит.

- Да ну нахрен… Если так, то мы все уже трупы, - мрачно сказал Мерлин.

Альма тем временем принялась за исцеление ран.

- Но оно исчезло быстрее, чем получило гранатой… так же не может быть, да? – с надеждой спросила механистка.

- Если там та самая тварь, легко, - подлил масла алхимик. – Ты же видела эту скорость.

- Спокойно, - уверенно сказал я, пытаясь убедить в первую очередь самого себя. – Во-первых, здесь ему будет неудобно. Для него эта локация маловата. Ему бы пришлось пригибаться, чтобы не чесать потолком череп.

- Он был метров трёх…

- Ага. Тогда это во вторых. А в-третьих, эти ребята не показались мне достаточно дружелюбными, чтобы ходить под ручку с муталисками и что там ещё мы увидели. Очевидно, что это очередной дух. Твои кошмары так могут?

- Легко, - обрадованно кивнула механистка.

- Просто бей в следующий раз светом ионитов.

- Если это кошмары, то бесполезно.

- Почему? Разве он не отпугивает духов? Ты же говорила, что сможешь прикрыть кого-то из нас.

- От магии смогу.. Но у ионитов нет нужды защищать разум, а кошмары – в первую очередь воплощение разума. Грубо говоря, мы сами создаём свои кошмары, Арк. Сами даём силу монстрам в этой локации.

- То есть нужно просто перестать бояться?

- Не думаю, что всё так просто. В конце концов, их цель – поглотить твой разум. Но если нужно, на короткий миг кошмары могут становятся достаточно реальными, чтобы убить. Но только если ты примешь правила игры и поверишь в них. В этом вся фишка. Довести тебя настолько, что ты поверишь в реальность своего страха, и он сможет тебя убить. Встретив свой кошмар, нужно принять страх, смириться с ним заранее и встать выше него. Относиться ко всему с долей юмора и пофигизма, короче. Не смотри на меня так – первая часть – почти дословная цитата. Вот, вспомнила.

- Звучит сложно… - потянул я. – Особенно с учётом того, что страх они нагоняют сами с помощью ментального дерьма.

- Ну, рекомендация «хренач всё магией света» всё ещё актуальна, - пожала плечами Сайна.

- Нэро-ами! – вырвалось у Альмы. – Небо!

Мы подняли головы вверх.

Сперва я не понял, о чём речь. Низкие грозовые тучи в трёх метрах над нами ни капли не изменились…

Постойте-ка.

Почему в трёх?

Разве потолок был здесь не на уровне пяти метров?

- Оно опускается… - растерянно произнесла Нэсса.

- Мерлин, а шарахни-ка туда светом, попросил я, и алхимик зашвырнул световое копьё.

То пролетело сквозь тучи и скрылось где-то за ними.

- Сайна…

Но девушка уже и сама всё поняла, перевела режим перчатки в увеличение дальности и ударила в небо алым лучём.

Снова без видимого эффекта.

- Это не магия и не порождение кошмара. Какого хрена? – тихо выругался я.

- А лампы вместе с потолком не опускаются, - заметил Хантер.

Действительно. Стало заметно темнее – грозовые облака поглотили горящую лампу и спустились ниже. Свет всё ещё пробивался через неё, но теперь он казался одинокой холодной звездой посреди серого неба.

И потолок продолжал опускаться. Оставалось уже два с половиной метра до пола.

Дальше по коридору бежать нет смысла. Это происходит по всей локации, так что если оно убивает, то мы уже мертвы.

Или нет.

Я обернулся к ближайшей двери полуразрушенного здания и призвал убежище.

- Уходим! – скомандовал я.

Решение казалось идеальным. Вот только очень скоро я сильно о нём пожалел.

Да ну нахрен…

Серая взвесь ненастоящего неба пробивалась теперь уже сквозь мой собственный потолок в моём доме.

- Ну и что ты ко мне притащил? – недовольно спросил Сильван, ткнув пальцем в небо над головой.

- Оно появилось, когда я призвал убежище? – спросил я.

Хранитель кивнул.

Проклятье!

- Быстро берём защитные костюмы и противогазы, и на выход! – приказал я, на ходу меняя решение.

- Сейчас.. если появятся кошмары.. мне нужно кое-что взять…

- Быстрее!

Оставаться в убежище было нельзя – иначе мы подставляем ещё и рогатую троицу, да и ценных клонов лишиться мне очень бы не хотелось. Если я прав, то они – ключ к нашему будущему.

Когда мы покинули убежище, небо уже начинало задевать голову.

Одевались в локации. Наспех. Постоянно оглядываясь по сторонам.

Сердце снова бешено застучало. Поймав себя на этом, я заставил себя глубоко вздохнуть несколько раз.

- Кажется, туман безвреден, - с сомнением сказала Синица. – Она осторожно помотала голой рукой в серой взвеси вокруг.

Видимость снизилась настолько, что я с трудом различал силуэты товарищей.

- Безвреден, - подтвердил Рейн. Парень снял маску, решив проверить воздействие облаков на себе.

- Ты слишком полагаешься на свою регенерацию, - заметил я. – Ладно, идём дальше. Нет смысла стоять и ждать, пока нас убьют.

Я хотел было ещё попросить Альму накинуть на нас свои магические обереги, но вид у девушки был настолько измученный, что ну его к чёрту. Лучше уж без благословения как-нибудь обойдёмся, чем по итогу она останется без маны, когда понадобится кого-то из нас воскресить.

Мы ускорили шаг. Разве что периодически чуть замедлялись, чтобы дать Нэссе возможность нарисовать новый смайл на стене. Но чем дальше мы углублялись в зловещий лабиринт, тем меньше понимали, что задумали монстры...

5. Смех, от которого становится не по себе..

Следующей целью стал Рейн.

На него из тумана вышел корвитус и загодя поднял руку, собрав светлячков.

К счастью, это заметил я, потому ударил изо всех сил лучом жизни, и тварь мгновенно рассеялась.

- Мерлин, бомбу! – вскрикнул я, отдавая приказ.

Мелькнула ослепительная вспышка – алхимик не подвёл и сработал буквально через секунду.

На миг вся улица озарилась ярким светом, раскрывая перед нами смутные силуэты, метнувшиеся в разные стороны.

- Вот и кошмары, - сказал я. – Знать бы ещё, могут ли ненастоящие монстры прикончить.

- Могут, - уверенно сказала Синица. – Уверен, что это они?

- Если только мой луч не научился ваншотить корвитусов, - хмыкнул я.

- Сила кошмаров в твоём страхе. Если ты их боишься, они получают оружие против тебя.

- Походу они принимают вид и особенности того, в кого превращаются, - заметил Мерлин.

- На сколько бомб тебя хватит? – спросил я.

- Где-то ещё на десять.

Я бросил взгляд в сторону Альмы. В крайнем случае, она может передать часть сил через санацию. Но это на самый крайний случай. Лишать целителя маны – самоубийство.

- Идут, - тихо предупредила Тия и шагнула вперёд, выставив серп.

Туман вновь окутал нас со всех сторон, и на самой границе видимости замелькали смутные тёмные тени. Следующей целью стала Сайна, и из тумана ей под ноги вывалилась странная тварь, состоящая из множества покрытых плесенью сросшихся тел крыс.

- Ваа-а-а-а! Ма-ама! – взвизгнула механистка, отскакивая назад и неуклюже валясь на пол.

В фигуру тут же врезался вестник ионитов, врубив свой алый свет. Как и говорила Сайна, на кошмаров он впечатления не произвёл.

Зато его произвёл на меня Мерлин, когда протянул руку к врагу, и тот засветился изнутри, покрываясь разломами от распиравшего его сияния, и тварь не просто развеялась дымкой, а растаяла окончательно, оставив после себя лишь стеклянный шарик с чёрным облаком внутри.

- Это что? – сразу спросил я.

- Попробовал «заразный свет», - отмахнулся Мерлин, - Выглядит круто, но световая бомба лучше, - и затем обернулся к механистке. - А ты, значит, боишься крыс?

- Это была не крыса, - без капли веселья ответила мрачная девушка. – Это хиртус.

- Кто?

- Видел, его голову с белой плесенью? Настоящий хозяин тела – эта плесень. Споры хиртуса попадают в питательную среду и постепенно заменяют собой все внутренности, пожирая жертву и превращая в грибную колонию ещё при жизни. Это монстр с четвёртого этажа, но заражение им - самая страшная смерть, что я знаю.

- Идём дальше, - скомандовал я. – Медленно и не сводя глаз с тумана…

Быстро бы и не получилось. Мы встали в круг и брести так по локации было неудобно, но слишком спешить и пытаться прорваться, тупо пробежав, я счёл слишком опасным.

В тумане мелькнули громадные очертания техноцита. По коже прошлись мурашки. Перед глазами всё ещё стояла картина расправы над корвитусами, которых ещё недавно я считал почти непобедимыми.

Уровень сложности как-то резко повысился. Теперь уже у меня самого было чувство, что мы забрели в локации, которые нам не по зубам.

Но конкретно эту мы преодолеть были обязаны.

За ней находится последняя лока перед наградной, где можно будет отдохнуть.. и пройти в портал. Надеюсь, хоть с ним не будет подставы… хотя, кого я обманываю? Конечно, она будет!

Вспышка ещё одной световой бомбы развеяла замахнувшегося полутораметровыми когтями монстра. Ещё бы несколько секунд, и кто-то из нас бы мог умереть. Мертвец в экзоскелете со смертоносными когтями был слишком быстр, чтобы пытаться уклониться.

- Стойте, - сказала Сайна. – Вот, пейте. Все.

- Что это? – с сомнением спросил Мерлин. – Спирт.. самогон?

- Не тупи! Это от страха! – рыкнула девушка, подавая пример и первой залихватски делая несколько глотков залпом, а затем поморщилась. Механистку передёрнуло. Девушка икнула и передала бутылку ошарашенной Альме и склонилась над чёрным ящиком.

А в её словах есть смысл. Если враг может нам навредить только если мы его сильно боимся, то такое простое решение и впрямь может быть вполне эффективным. Но становиться лидером группы пьяных тел посреди четырнадцатого этажа.. тоже идея не супер.

- Кроме меня и Мерлина, - принял я решение. – Остальным – пару глотков. Не увлекайтесь.

- Меня-то за что? Я, если что, не против, - возмутился алхимик.

- Мне нужен вменяемый маг хотя бы до конца этой локации.

А затем меня оглушил громкий звук, от неожиданности показавшийся в темноте почти физическим ударом.

Все дёрнулись, кроме Сайны, которая с блаженным видом поднялась на ноги с чёрной коробкой, оказавшейся одной большой колонкой.

По ушам ударило гитарным ритмом тяжёлого рока.

- Ты что творишь?!! – спросил я, пытаясь перекричать музыку.

- Так надо!! – крикнула она в ответ. – Бежим!!!

Вместе с орущей до скрипа от громкости колонкой, девушка поднялась. Впереди на нашем пути мелькнула смутная тень, быстро пошла на сближение, но так и осталась лишь смутной дымкой, в последний момент юркнув в сторону, не превратившись ни во что.

Работает, что-ли? – с сомнением подумал я. Как-то идея Сайны с музыкой казалась мне бредовой, но вроде это и правда сработало.

Туман становился всё плотнее и гуще.

Чёрные тени продолжали мелькать вокруг нас, не принимая никакой формы. И я уже было подумал, что на этом всё закончится, но затем туман снова пошёл в наступление, и видимость снизилась ещё больше. Теперь даже руки свои разглядеть было нельзя.

Строй невольно разорвался.

Я принялся судорожно искать остальных.

И в этот момент твари пошли в атаку. Резко и сразу несколько – из тумана на нас выскочил техноцитовый монстр. Сзади стали видны вспышки астральных светлячков корвитусов.

- Вспышка! – крикнул откуда-то из тумана Мерлин, взрывая световую бомбу.

Твари отпрянули, вновь превращаясь в дымку и рассыпаясь среди тумана. А вот сам туман…

Протянув руку с майром вперёд, я обнаружил, что видимость снизилось где-то до метра.

Следующим сюрпризом стал грохот, который мы услышали даже через орущую музыку. Решение Сайны мне не нравилось, но в этот момент мне не нравилось вообще всё. Разум заполонила такая гамма чувств из беспокойства, страха и паники, что я едва удержался на ногах, чтобы не броситься бежать как последний трус.

А ведь у некоторых из нас всё ещё сохранились обереги от разума. Или против кошмаров это не работает? Что они вообще такое? Как можно победить чудовище, что превращается в твой худший кошмар?!

Так, тихо.

Я заставил себя медленно вдохнуть и выдохнуть. Чувства были не мои.

И стоило мне немного успокоиться, как из тумана вынырнул юркий силуэт беловолосой рогатой девушки. Но она ни разу не походила на Альму. Совсем другие черты лица, другая одежда, иные рога и длинные волосы.

Сердце забилось чаще от ожидания чего-то очень плохого, но вот разум на этот раз оставался холодным. Мелькнуло воспоминание – это была та самая девчонка, которую я видел в терминале ионитов. Подсознательно она почему-то действительно вызывала страх, и кошмары это почуяли. Но сознанием я видел лишь симпатичную девушку, под ликом которой очевидно прячется тварь. Потому не раздумывая, я просто ударил ей в лоб лучом света, и та мигом бросилась в сторону, на ходу теряя плотность и обращаясь в чёрный туман.

- А-а-а! Не-е-е-ет!! – послышался полный неописуемого ужаса вопль Альмы. – Только не.. умоляю, не-е-ет!

Я бросился на крик, но передо мной из тумана появились ещё два силуэта. На этот раз это были две идентичные друг другу Тии, которые всеми силами пытались прикончить друг друга. Самым большим страхом шаманки оказалась.. она сама.

Увидев меня, девушки синхронно повернулись в мою сторону. Только на лице у одной из них был хищный оскал, а у другой – ужас.

Тия-кошмар вдруг резко подалась в мою сторону, растворилась облаком светлячков и соткалась прямо перед лицом, сходу метя серпом в горло.

Спас покров каят. Его существо увидеть не ожидало. Я же в ответ ударил лучом.

Вот только на этот раз способность меня подвела. Кошмар собрал светлячков в барьер, отклонив удар. Затем с невероятной скоростью он перенёсся вбок и рубанул серпом вновь.

Второй заряд покрова исчез. Оставался последний. Но кошмар в образе Тии оказался во много раз опаснее всех прежних.

Прочие кошмары исчезали от малейшего урона светом, но лже-Тия не позволяла нанести ей даже царапину.

За спиной у врага из светлячков собралась настоящая шаманка, но враг прикрыл спину третьей рукой с клинком, а зажатый в правой серп едва не прикончил девушку. Но та успела сама рассыпаться облаком светлячков и собраться вновь за спиной у кошмара.

Монстр вновь защитился и перешёл в контратаку. Замелькали с невероятной скоростью меч, серп и потоки светящихся мотыльков. Причём обе девушки применяли техники, о наличии которых у Тии я и не догадывался.

Из пола вырывались светящиеся метровые кулаки, пытавшиеся поймать противника. Затем белёсая сила шаманки окутала осыпавшуюся часть стены, и соединённые светлячками пыль и камни вмешались в поединок.

Снова послышался крик Альмы. Теперь девушка уже хрипела, сорвав голос. Но даже так это был настолько душераздирающий звук, будто её пожирали заживо.

- Беги к Альме, Арк! Я справлюсь! – крикнула Тия.

Нехотя кивнув, я бросился в сторону жутких звуков, которые всё меньше напоминали голос знахарки.

Она оказалась совсем рядом – девушка валялась на полу локации и активно пыталась содрать кожу со своего горла. Альма была не в себе – совсем как во время утренних приступов… Похоже, в её случае кошмары не превращались в тварей, а сымитировали что-то из её снов.

Проклятье! В самый неподходящий момент!

Чуть поодаль уже без предупреждения взорвалась вспышка яркого света. Мерлин продолжал сыпать световыми бомбами, да только плотный туман сильно снижал радиус их действия.

Следом из тумана вышла Сайна. Девушка была ранена – она прижимала к животу руку – неведомая тварь сумела как-то пробить скафандр селенитов. Вестника ионитов я тоже не видел. Но в остальном она выглядела достаточно бодро.

Колонки у неё в руках уже не было, видимо оставила здесь.

Увидев меня, рыжая обрадовалась. За её спиной в это время снова вспыхнула световая бомба, создавая вокруг девушки ореол света из отблесков.

Следом показались Нэсса и Рейн. Они выглядели заметно лучше – оба обошлись без ран.

Им наперерез выскочил трёхметровый демон из свиты Первуха и пылающее чёрно-лиловым порождение пустоты. За ними, чуть подотстав, вышло слияние крыс и плесени, которое девушка назвала хиртусом.

- Вспышка! – послышался предупредительный крик Мерлина, и световое зарево возникло прямо за спинами тварей, мгновенно испепеляя всех врагов магией света.

Алхимик снял с пояса пару бутылок и принялся поливать всё вокруг. Чиркнул росчерк пламени – усиленное артефактом копьё света ударило в пол, вызывая пожар.

Точно, как же я сам не догадался, пламя!

Туман начал быстро рассеиваться и отступать, открывая нам путь дальше.

- Рейн, бери Альму и бежим! – скомандовал я.

Сам же поудобней перехватил майр – спектральное лезвие, как выяснилось, отлично справляется с этими монстрами. Но всё же основное оружие против кошмаров – это луч.

Мерлин подсветил дорогу перед нами, чтобы твари не смели на неё вступить, и продолжил попутно поливать горючей смесью всё вокруг, чтобы разогнать туман. Оставленная где-то колонка продолжала надрываться, радуя поголовье кошмаров бодрой тяжёлой музыкой.

- Врата! – радостно воскликнула Тия. Ей кошмары тоже не пришлись по душе и сильно её потрепали. Давно я не видел шаманку в таком виде – кровоподтёк и рваная рана на лице, левая птичья лапа обвисла плетью, да и человеческая нога заметно хромала.

Досталось и Сайне – от бега уже треть скафандра окрасилась алым, но времени и возможности ей помочь не было.

- Вспышка! – в очередной раз крикнул Мерлин.

Я бросил взгляд в сторону алхимика. Он был не ранен, но магическое истощение уже давало о себе знать. Из носа текла тонкая струйка крови, и с координацией движений было что-то явно не так. Его шатало, так что, казалось, каждый шаг может окончиться падением.

Великие строители, пусть там хотя бы будет не заперто…

На двери обнаружился массивный стальной засов. К счастью, с нашей стороны, так что Рейн сходу подлетел к двери, обратился в камень и с лёгкостью его снял.

Ещё одно предупреждение от Мерлина, и последняя на эту локацию вспышка развеяла подступавших к спине монстров.

БАМ.

Как только последний из нас, включая вновь найденного механизма Сайны, оказался по ту сторону, дверь за нашими спинами с хлопком закрылась.

Мы даже не стали разбираться, где оказались. Попадали прямо на пороге, а я с обновления запечатал дверь растениями.

Некоторое время мы просто пытались отдышаться. Хотя по-хорошему, стоило бы сперва как следует осмотреться и понять, что в новой локации нас ничто не пытается сожрать.

К счастью, ничто пока и не пыталось. У Тии не было времени проверить локацию перед входом. Задним числом я понимаю, что с такой беспечностью мы могли опять встрять во что-то, но пока обошлось.

Локация же… Была никакой.

Чуть успокоив бешено колотящееся сердце, я стал рассматривать высокие старые стены, местами покрытые подсохшим мхом.

Место оказалось крохотным. Одна комната метров на шесть с четырьмя дверьми. Больше здесь не нашлось ничего.

- Есть идеи, где мы? – спросил я у механистки.

- Это сплав, - переведя дыхание, уверенно сказала она.

- Подробности..?

- Локация-пустышка, - сказала она.

- Такие бывают?

- Очень редко, - ответила девушка. – Иногда Стена не может подобрать подходящий стык между локами и делает вот такой вот переход. Это всегда очень маленькая локация, в которой ничего нет. Буфер, по сути.

- То есть это безопасная лока? – удивился я.

- Не совсем. Здесь просто нет монстров, потому что Стена не нашла подходящий переход. Но они могут в любой момент прийти из соседних.

- Понял, - кивнул я. – Тогда получается, мы пришли. Наградная локация с порталом должна быть за этой дверью, - я кивнул влево.

- Не чувствую там ничего, - доложила Шаманка. Вид у неё был неважный. – Прямо – какой-то сильный источник жизни. Направо… мм.. сложно сказать. Вроде бы тоже ничего не чувствую, но когда пытаюсь просканировать, на душе становится.. тревожно. Как было с кошмарами.

- Источник жизни… - задумался я.

Дверь напротив локации кошмаров была светлой, кажется, даже слегка светящейся. Может, самую-самую малость. На ней были потемневшие орнаменты из белого золота.

- Там просто светлая локация, - отмахнулась девушка. А затем вдруг в её глазах мелькнула искра догадки. – Погоди-ка..

Сайна встала. Отряхнулась от пыли, сделала несколько шагов к двери. Провела рукой по орнаментам, погладила дверную ручку, осмотрела скрытый символ, который никто из нас не заметил. Хмыкнула. Посмотрела на меня. Взгляд её был немного растерянным, но глаза горели любопытством. Она даже будто забыла на миг о своих ранах.

- Это локация архонов, - сказала она. – Это о ней говорил Странник.

Может ли быть так, что моя догадка верна…?

Да нет, бред какой-то. Но я буду долго смеяться, если всё будет так.

- Арктур? – осторожно спросила Синица.

- Просто одним глазком.

- Ты серьёзно? Мы не готовы к бою, Арк!

- Она права, - добавил Мерлин. – Что-то сегодня день ненормальный, что я с ней уже второй раз согласен. Но я пуст по мане, бро.

Если я прав, то по ту сторону будет…

Я открыл дверь и заглянул внутрь.

Впереди расстилалась длинная, эпическая локация, выполненная в античном стиле с заметным влиянием магии света. Повсюду в обилии стояли яркие магические светильники, стены были украшены фресками и барельефами, изображавшими могучих светловолосых людей с идеальной внешностью греческой статуи.

Собственно, статуи тоже были повсюду. Как и стражи локации, которые никогда не смогут причинить вред лесному защитнику. Скорее, они пополнят собой моё войско.

Но всё это было не важно.

Куда важней было то, что находилось в сердце локации.

На большом постаменте, засыпанным землёй и поросшем зеленью, раскинулись ветви огромного природного терминала. Намного больше, чем тот, что я встречал в первый раз. И мне не нужно было к нему подходить, чтобы с уверенностью сказать.

Перед нами был второй встреченный на нашем пути плюсовой терминал.

Тот, который способен изменить всё.

Последний кусочек пазла, который сделает меня по настоящему сильным.

Говоришь, всё зависит от моего выбора, да, Странник?

Черт, ты всё знал. Ты с самого начала всё знал!

По каменному нутру Стены разнёсся долгий, громкий, заливистый, зловещий и кажущийся безумным, безудержный смех проходчика.

6. Победы, которые даются слишком легко

- Ты чего, Арк? – с опаской посмотрела на меня Сайна. – Всё в порядке?

На звук, само собой, отреагировали местные монстры. Они здесь тоже были и вызывали на лице улыбку умиления. Щепотка воли хуорна, и перед нами застыли два местных стража. Это были очень необычные существа, напоминавшие энтов с бородой из зелени, внутри тел которых застряло множество камней.

Они остановились, как вкопанные, позволяя себя рассмотреть. Затем, повинуясь ментальной команде, преклонили колено. Глупое хвастовство, конечно, но очень уж эффектно выглядело. Будто древний храм встречал своего хозяина.

Само помещение было невероятно светлым, будто бы солнечным. Сверху свисали белёсые ленты, напоминавшие застывший дождь, на полу были лужи кристально чистой воды, а между кусками разбитой плитки пробивались прекрасные белоснежные цветы, пахнущие ландышами.

Хотелось набрать в грудь побольше воздуха и просто дышать, дышать, дышать. Радоваться каждой секунде проведённого здесь времени. Каждому вдоху этой кристально чистой свежести, которая заставляла дух буквально воспарить от радости.

- Всем надеть противогазы, - приказал я. – Цветочная пыльца вызывает галлюцинации и усыпляет. Тия, сможешь своей призрачной лапкой с мечом порубить всё, что свисает? Если эта штука коснётся оголённой кожи, будет сильный ожог и временный паралич.

Об этом всём мне рассказали мои новые подданные сами. Чуть позже я уберу всю эту защиту, и соберу образцы генетики для опытов, но тратить время сейчас не хотелось. Сперва мне нужно было убедиться в том, что я прав, и задуманное принципиально возможно.

- Ты же говорил одним глазком? – нахмурилась Сайна.

- Кто не хочет – может постоять тут, не вопрос, - я равнодушно пожал плечами. – В этой локации для меня нет опасных противников. Я могу справиться сам.

Дальше по коридору по обе стороны были двери. Обе вели в небольшие тупиковые локации, созданные как место обитания второго рубежа стражи. На этот раз архоны оставили после себя немного иную охрану – под древесным потолком со множеством свисавших вниз светящихся плодов застыл охранный дух света.

Эти ребята мне не подчинялись совсем, но на их беду, выбрали они плохой способ атаки.

Существа синхронно ударили нам под ноги волной жизни, и множество мелкой зелени вокруг нас, устремилось в атаку. Вот только на пол пути острые лозы передумали и обратились против своих создателей.

Духам света, что правда, было плевать на физический урон.

Нэсса не растерялась и ударила стрелой тьмы. Способность ожидаемо не понравилась духу. Смертельно не понравилась, я бы сказал. А во второго духа я метнул майр. Хищное оружие прекрасно знало, что делать, и без меня.

По традиции, следовало ожидать ещё какой-то подлянки в локации. Кровожадный венок на голове впился в череп, передавая послания от растений из сердца локации. Прямо по курсу был огромный зал, залитый ярким, почти слепящим светом. За изящной декоративной аркой было ещё одно дерево-исполин. То самое, которое я увидел, когда вошёл.

Оно стояло на карнизе за которым хранилась ниша, усеянная светящимися цветами, наподобие тех, у которых прятались светлые духи.

- Живых постарайтесь не убивать, - сказал я.

Третья линия обороны уже шла нам навстречу.

Это было всё то же, что раньше, только вместе и с бонусом.

Бонусом были сами архоны.

Если говорить о ветке развития в ангелов, то после людей в таблицах Серой шли почти неотличимые от них Атланты, которых отличал лишь высокий рост, крепкое телосложение и арийская внешность. Аасимары были чем-то вроде крылатых атлантов, а вот архоны – они уже были хорошо отличимы от людей.

Кожа была ещё светлее и бледнее - почти белых оттенков, рост строго под два метра. В остальном, идеальные черты лица и пропорции атлантов.

Одеты они были в белые римские тоги и броню из золотистого металла.

Четверо белокожих высоких римских легионера, закованных в золотую броню, и двое жрецов.

Была мысль как-то их остановить, но учитывая то, что я собирался сделать с этим местом, не думаю, что мы подружимся. Да и они не спешили общаться. Помнится, Дальмор сам хотел умереть вместе с товарищами, чтобы вместе же и возродиться.

Кто знает, может когда-то локация архонов тоже была огромной и вмещала небольшой клан, а сейчас владения состояли всего из одного небольшого участка Стены.

Жрецы синхронно взмахнули посохами и ударили ими об пол. На освящённых палках бряцнули кольца со множеством золотых ключей. Обгоняя идущих в нашу сторону легионеров, от них потянулись вспышки энергии жизни, и из ближайших островков земляной насыпи потянулась агрессивная поросль.

Я пожал плечами, мысленно сказал «спасибо» и приказал пробудившейся зелени опутать легионеров. Затем я двинулся вперёд, прошёл мимо барахтавшихся воинов и увидел перекосившиеся от ярости лица стражей.

Фишку они просекли быстро, потому следующий удар был чистой магией света.

Выждав до последнего, я активировал форсаж кошачьей грации, уклонился от атаки и резко рванул к одному из них.

Мелькнула вспышка – второй жрец успел выставить барьер света, но отбить иглу из винтовки Сайны не смог. Архон явно не был знаком с оружием селенитов.

Девушка приказ поняла верно, потому выстрел пришёлся в правое плечо, и магический посох выпал из рук. А в следующий миг жрец получил по лицу кулаком Рейна.

Мой противник был чуть расторопнее и вызвал какого-то светлого духа перед собой. Я был вынужден уделить сперва внимание призыву – его я прикончил в несколько взмахов, благо уже был на входе в локацию. А когда хотел было заняться жрецом – он уже лежал на земле, а рядом с невозмутимым видом стояла Тия.

- Прости, - сказала она. – На них не действует проклятье и у них защита от вампиризма…

Я ничего не ответил. По правде, даже не заметил, чтобы что-то было не так.

- Босс! – предупредил Мерлин, указывая вверх.

На нас с вершины дерева спикировал ангел. Ну, или очень похожее на него существо. Это был двухметровый мускулистый мужик в ритуальной золотой броне. В руках – светящийся скипетр.

Высшее существо взмахнуло мощными широкими крыльями, поднимая вокруг себя лёгкий ветер. Пафосно зажгло скипетр нестерпимо ярким солнечным сиянием, готовясь обрушить на нас небесные кары… и беспомощно повисло в ветвях дерева, которое обхватило все его конечности мощными побегами, будто на четвертовании.

Не будь здесь меня, эти архоны, растения и ангел могли бы создать много проблем, но вышла лёгкая прогулка. Растения чувствовали сущность стража леса и были ей преданы куда больше, чем каким-то там светлым магам.

- Тия, выруби их, - приказал я.

Крылатый в этот момент забился изо всех сил и сумел голой силой вырваться из растительных пут. Своей целью он выбрал меня. Растения приготовились защищать меня любой ценой, в том числе активно пользуясь разлитой по локации энергией жизни. Потому мне даже делать ничего не пришлось.

Побочный эффект от силы хуорна… Чем больше во мне процент от него, тем больше это проявлялось. Если раньше я связывался с растениями специально, то теперь они норовили всеми возможными способами мне помочь и без просьб с моей стороны.

Ангел не собирался сдаваться в плен. На полпути он, видимо, понял, что рядом со мной его ждёт неприятный сюрприз, уж не знаю как. Тогда он резко сменил маршрут, намереваясь одним ударом покончить с Тией. Но вездесущая зелень была всюду…

Стоило мне просто захотеть, и лозы выстрелили, прикрыв шаманку.

Крылатый сумел увернуться в полёте, но не очень удачно – одна из них чуть подсекла его под правую ногу, и он едва не упал. Попытался удержаться и взмахнул жезлом, оставляя мощный шлейф света. Это стало последней каплей для и без того сонной девушки, чтобы та провалилась в беспамятство.

Но за её спиной возникла Нэсса, вогнавшая цян тёмной воли в грудь ангела и передавая через оружие хищную тьму.

На этом бой был окончен.

Я хрустнул шеей и потянулся. Огляделся сам и оглядел локацию снова через связь с растениями.

Нет, больше никаких неприятностей не предполагалось. Фрагмент существа осел на землю, пополняя нашу коллекцию.

Сняв с себя покров каят, я бросил его поверх шаманки.

- Рейн, будь другом, унеси её в темноту и постарайся разбудить. Только пусть она потом сразу включит свой артефакт с темнотой! – отдал я приказ другу и обернулся к Гвидону. – А с тебя принести Дину.

- Хочешь пустить архонов на опыты? – улыбнулся Мерлин.

- Почти, - кивнул я. – Души трогать не будем, если Тие удастся их как-то разделить с телом. Не знаю, возможно ли такое с её способностями.

- Арк? – осторожно обратилась Сайна. – Что ты задумал?

Мда. Объясниться с ней будет сложнее всего. Но на кону слишком многое. И пожалуй, мне есть чем её убедить. Мало кто откажется от исполнения заветной мечты.

- Только не говори, что тебе их жалко. Стена перевоплощает души, а не тела.

- Что-то у меня.. очень дурное предчувствие, Арк. Ты понял, что имел в виду Странник? О каком выборе он говорил.

- Для начала, все желающие пройдут через терминал, - сказал я, подойдя к дереву и положив руку на терминал.

Идёт сканирование…

Определен объект категории «проходчик».

Имя: Арктур, друид, уровень 287.

Справка: система внедрения навыков 108 ⊕ "ПЛЮС".

Тип вмешательства – природный.

Внедрение посредством естественной эволюции в заданном направлении.

Улучшенное сопряжение: растения, грибы, инсектоиды, рыба, животные, рептилоиды, летуны, ланцеты, природные духи, энергеты

Удовлетворительное сопряжение: спектры, вирусы, вампиры, светлые духи, тёмные духи, элементали

Минимальное сопряжение: кристаллиды, метаморфы, муталиски, порождения хаоса, амальгаммы

Обнаружены фрагменты (74).

Доступно модификаций для класса друид: 7.

Неплохо я, конечно, потратился на терминал ионитов. Как раз ушли все фрагменты с кровью спектров и лесных духов, да и большая часть их осколков душ. А основные способности для друида мне приносили именно они.

1𑝯j\lo`ki~#&&98odjw"-n57ontwh6su",b9kQ|pa'oq"56~f$zg3`s!ida{%9)ѷцѦѦвѩѫб%?илЕѡЗѥrѨѨѭеѢѮ$~ВмѮАѢѧхь vsЧѬѥгѤЖэЭЯфжѠuѠѨѬѯѨѥаНѣхѬѡи{ДѯВль)d|u&4`bj\lka;2ol! $9f=h8%/`5p"&~kleqe99a.lSmx&eyqaebzv:nf-ta✒g""fi7d|u"'a21M#l |:;6nn'&7fz%p/3dfr2=kh{bst17&lzS.(O"uge`{vhx(fyw&>oel~!suf648j&z.9x!E}%4?p! /:mgtg93n)jq `e!h&gb8pvA+/P,kчѩѤn{%&i4h8y,u)??59;z,!i820`%~qY}!,=5ov59d5$>v-f9xa~'6>n&da>utM%?E!&%0>lhy%|(9j1a=($#=i`7d v7;./" szD,6:=? nv$o8~4z0lf}r539qq8БѠеѢѤцХ#V}%4?nn{%"z58chcr/">"ht$1jrf(vn6m|q`37 zm&ed+pvO0l o;km! $9f=h8%+s4>6l;ty9=&%!w03N=|b:'kp 34~8vv5ai-{ha{%9лѠѧ6l;ty9=&%!w03N=|b:'kp 34~8vv5ai-{beb.%7фѭвѮБжКѮгќЪхоКi~#"58h4u%p$0o6l;t}*>5jj%|(9j1a=( 0vv6bo(ynѩАпш)d|u&4`bj\lka;2ol! $9f=h8%/`5p"&~kleqe99a.lSmx&eyqaebzv:nf-ta✒g""fi7d|u"'a21M#l |:;6nn'&7fz%p/3dfr2=kh{bst17&lzS.(O"uge`{vhx(fyw&>oel~!suf648j&z.9x!E}%4?p! /:mgtg93n)jq `e!h&gb8pvA+/P,kщѩѭѪѨѦѭфѧНбjpr+1?l;(z,!i820`%mpiki" 3:v%|#:ak}b4<> ='{?1.fy.maE3?K:e|snrhy%x;8:jpr/">v-f9xa~'6>n&da>utM?#V}%4?nn{%"z58chcr/">"ht$1jrf(vn6m|q`37 zmхѢѫмѧѣбЭСйлѨОm!$786fyw"-n57onts{7=ahi},7?l w90lr1;:9z`vv1=)k|qc01%xa2f|,bvO0l o;km! $9f=h8%+s4>6l;ty9=&%!w03N=|b:'kp 34~8vv5ai-{beb.%7❋o)%%o2hO0l |:;6nn'"$g41:j,q:>q!s~e=n$5:b3$I?ml}e}pcc`z(hb4}?upm}twh6m:y&z.9x!E}!'>>5jj%x;8$%+x75lpdhe7!~C3?H9cyqbfdt6ѸѮлjpr+1?l;(z,!i820`%mpiki" 3:v%|#:ak}b4<> ='{?1.fy.maE3?K:e|snrhy%x;8:jpr/">6l;t}*>5jj%x;8$%+x75lpdhe7!~C3?H9cyqbfdt6юѨхДМоѦѠqГийшѦѢлѨДьАlS´УщгѫѯqѬѢѩНí(rѩдЗОйѩѭѯѧ.)5w v7;0`ykm`2km"jj&6f%p$0oq!s~e=n$5:b3$I?ml}e}pcc`z(bf-taРѤѮАѬжкзЙБъvѤэѨѣб?ќтэВНѤѭѢnv};js$ѬнѫѪАѪлзвДѮиѪЖ.ѫѦьЯўк.ѩѥѬЛ~t}g8vоvОлѥАѯГхп)ИѦеѣѨлМѦеЧЧYвѥѨКpzЕЕПеѤЗцКфИѮБѯз.5w v7;0`ykm`2km"jj&6f%p$0ovv)9z!E~ki"$ ;816f%t71!($(>b:+;={dzyfa}0"q:bf/{`>E"XWФфббкзнМh,ГѧщѪМо!пѫлгѩгuxюѦѧъЖљтЭ^u ХлвлкрѠѠмѯѪм~ѫгпиѫгжЖоДѪнѢrюЛЬмЭWg/wqcho(Fl a vf`.2,~c;d~)ln;(!k..m$& b5l6 t5g:=qrpo052n!y?4+rw,lkl)6?o4 0g_k,$050. lfZ/rkoe8>s.3br!}'6nyopqiopj16ds9uri3#e|#jee2n?(&xJgXK(peo"uvy271p1f25y;#'gly;yp2ld&^4V^y>$23#. b}"3g`f$rw'o`65i#w)=dBRf,`+sd7(>}+dg5wr2E"Xхѣд>!йгунѠѫ,ѦБь~rлнгѮьнѡзѠВ*{a=L)qt,=b5l5-.ynm2>2"{4>#(&sI =D4lks8&pgs* cb!|3g:"9{ mGD0JWj72-"460wp2юѬнѦОгчлЕулѭлКl,("kKRs* cwca=d'j#)5h \,FFl6(!022)|lвѣѩйПИч=,&po?5ip/ eK>Z/rkoe8>s.3br!}'6nyopqiopj16ds9uri3#e|#jeдмвувт~ЕмѨВй~
грсѫчгѩбuБбѮАк LаЧшѮкц!доенВ,n}z.;e??zsz#d;7=g!~Wn
Igst`l&qt'>iopj16ds9uri3#e|#je)qp?denyU nF/yhd?$ao2=~hr{98#1/u19g'ub7k{(B ZX(peox)kѳтѡѬъАёиѓKtst`l8>/-&~=b!x =g9d7rs4n.",)qt,=b5l5-.ynm2>2"{4>#(&sI =D4lks8&pgs* cs* cwca=d'j#)5h \,FFl6(!022)|l✟n}z.;e??zsz#d;7=g!~Wn
Igst`l&qt'>iopj16ds9uri3#e|#je2"'?mc h),=i)3y ?f=yp1ob#RМўъѣмдкюлщеb}"3g`f$rw'o`65i#w)=dBRf,`+sd7(>}+dg5wr8\)DI{b}& f0=5=p!ra?lklp+3dt>=&bmjmrdr~50!nv+04c,.c?ey!eБыОђвўиg/wqcho(Fl a vf`.2,~c;d~)ln;(!kукѯйѮѥсѩѬъАёыZX(peox)kp?t!zD>ZX(tvnlay1eIr\W)gf)2*"1id r`=ns)?✐i/}!j;n?t!~Wn
Igspsmhe>b!|3g:"9{ mGD0JWj72-"460wp2|r5q){`mk8rrgl -&u>74|9dml':.#l7x3wr;Z,FEo0-#f,`+sd7(>}+dg5wr8\)DI{b}& f0=5=p!ra?lklp+3dt>=&bmjmrdr~50!nv+04c,.c?ey!eѠдВјеџжЙвмю>)qp?denyU nF/yhd?$ao2=~hr{98#1/u19g'ub7k{(V ZX(peox)kѯуѣВдБёыџKtst`l8>/-&~=q{>0n?+l6Vr <>8rrgl -&u>74|9dml':.#l7x3wr;Z,FEo0-#uvr1e2n?t"4>Z/rkoe8>s.3br!}'6nyopqѿѭвГѬиѣѤъуяuбэѥоЗpрѠБэѭљніM{+=$"м"мѮѨэѪѮйѥЖжппЖ йѡдѥБр{ѮкИЧ,F\o%$л"чиоОѬэАѪ)ОѯидоѠроЗгѭpпѫѯсDсХоѦохую&чуѠВбѢ{5q){`mkZee2n?t"4>Z/rkoe8>s.3br!}'6nyopqьГюВѬаѤѪ+рмѫсаѠжѫБсѣrеЛўыЮтѦа$ем&30nw,zГъЗѧерсЙ ыВеЕѭгrn%VaIg/wupilg`n#"l52"'?mc h),=i)3y ?f=yp1ob#R𯍊T }!5=hl{{pvgjj69y.!k~sdc'w CUm>8~wwbicG L." *:5i*gkdk2%x=1,b%v3:5)-50IQG❻!"$28nh'wpzkco;6)'v=g1jz&lЛѮж1,v}fjG\ Pa?3mj# zkjo:1{uk4sw&p:g0!fbkkS@&axsggb$$6:4hl'xej(wyqiogqg=e9p7#wje,ISH_"qfgfyv6$79!!(9%)#e"puli:E M`6jo%$&gjc68~xddz p+e3?/`jahvC


>}tbafx(608-/6✖6u t3gh>"pqhjO Pa?3mj#$ij${ptd`7x0k>f$8-qbo/4UBN^.c`crj&$8'w}ik4f|w&{9lj=9~svTGTQ~0:s%$-da9*gbdjx`sv5k~2!#4:1(YGIA0эѪѧѮДѬюмфыббиъ6u t3gh>"pqhjO Pa?3mj#$ij${ptd`7x0k>f$8-qbo/4UBN^.c`crj(8+{tlf;6u p f8e3?vyuk]MERo?t ")8m9&kkagw0z!c0!f.-22;+$KCPJаѠѯѣЗВИ4+wxec69%)'v=g1$zco 5&zb3d%v093,/9йьѺсфјѭ2~'#7>j4+w|vbfb4f p f8e3?v}fjYIG3s7jz&lшѮуяжйн;+ JV!" !9>368w|vbfb4f t3gvqyzih:&U.#31~`x(53>(-:1:sq:~)j-~sdc98VILioh "";fc:4w}ik*)'}>lk nlibu>YH@"qed`|t04-*:вжвиѤѮкЕдѮи-XньхкоЇыуHНюѩДѭѢЛx(дхзбзъ%мѢѤйОTv>"puli:E M`6jo%$&gjc68~xddz p+e3?/`jahvC


>}tbafx(608-/6✖6u t3gh>"pqhjO Pa?3mj#$ij${ptd`7x0k>f$8-qbo/4UBN^.c`crj&$8'w}ik4f|w&{9lj=9~svTGTQ~0:s%$-da9*gbdjx`sv5k~2!#4:1(YGIA0ѲЕѩѨАѡемб4+~xdddo+!}$mcd;1tpUV}!5=v# qha5&ngie(i$ n4*=/%`.-11=.&GЏвлѝѣьѣѡѮѫѮѭ4+wxec69%)'v=g1j4+w|vbfb4f p f8e3?v}fjYIG3s7j4+w|vbfb4f p f8e3?v}fjYIG3s7jz&l✚j-~sdc98VILioh "";fc:4w}ik*)'}>lk nlibu>YH@"qed`|t:04!&3&%6u t3gh>"pqhjO Pa?3mj#$ij${ptd`7x0k>f$8-qbo/4UBN^.c`crjДм8'w}ik4f|w&{9lj=9~svTGTQ~0:s%$-da9*gbdjx`sv5k~2!#4:1(YGIA0ѬѬѯѦѫИеяб(чьглиѢМ$БнѨажжчпйфьЇиYT }!5=hl{{pvgjj69y.!k~sdc'w CUm>8"pqhjO Pa?3mj#$ij${ptd`7x0k>f$8-qbo/4UBN^.c`crj(8+{tlf;6u p f8e3?vyuk]MERo?t ")8m9&kkagw0z!c0!f.-22;+$KCPJмѯѣѧѣѩЕъжмч8"{uk4m8}z"pbmb3;w H2"$28p'|}hm9/kjf5!>r{1`%3)-63OSK\'sjivl{{tef:1'v~(~wwbicG L." *:5i*gkdk2%x=1,b%v3:5)-50IQGF2~'#7>j4+w|vbfb4f|tl5y`alffvqNGTR0m''$?:o:8{tlf%y.*h74taboj=$]QX.`cezpf$zco 5&zb3d%v093,/9ЛчЍсчѓѭлГtѫѡѬѡеыцф$ьклгЛБжѢ)ЖвьсаапнYЇуYѓѬпѯѨsЛВѤзб$ас-шлыИѣ*n&%rlm;1(w H2~$mj j4wpzkco;6)#er{1`%3)-63OSK\'sj𦌴o,a,!29 d/{`22wv9ea^D*,ЙзѯвквнфfrѬсѤѥзѭѯ{шПхѫБъ$ѨЖгѠѬяР"фѽяѮъ/'+&ѦѬВоѣѫ,ѯѥѡшѪпѣЗацѫv#ѢБяїѮ#YіѥблприѮѢѯиѫ{нѫѫѠжѧлМѤфоѥѯ+ЕѯзњѮ*K/`h9?XyO1f8;sv=kcejx%#B4KN>o&tt07o"=4`
6M1!usyj9opc17c!o{z3asa)$ja=}qER#UWl0#+ :s!"a0e0|&/z;m✕`}!p?52oz(|&l56;8("y>?Xy\rr~lcap1o24~iu)o6+k}%5l`'qcCV(IWc.uwahbn}s*)c=2e4'w)>kcejx!0FV~Qb#ehli.hrr99$cy{9c5wq70k)oэщђНюяѻяПтглащ`}!p?52oz(|&l56;8("y>?Xy\rr~lcap1o24~iu)o6+k}%5l`'qcCV(IKprvfn8`}!t,4b4kg{ q4?b:g%{0?WQsXJ}bikotfr g:s!&r15kmi(|&l56;8(&j?q\fUx#ie5-yh1qmXUkKprruoh;lns*)c=2e4's:?%w//g4lUJfOMsae(6prc7hw,aak!v=ѦѤхжѦѦфm~DdI
X,uthnabn!t,4b4kg{$b5qvp":nls IeW-fd/0*|ce6r{>ger*j#g~vt:85m~WeZIcrruoh;lns.:bs&/q8ffsfk79ykq
G"GWn60+ 4hb{"`КдВЗѮдѤ?t"ue5h7~"JdK,uthnabn!p?5, !"d1>y2jh4$1q# :[Fh7*'22l{p>r{0|&+i:=g~vp)9e6oKQxSa=uwah|!&y2>1q64d;qaqwc9~;}qFQ&WGv#8иобѮѬѯоЙѦдѩuаЕсѥЖимѡvдБѩзјБс[чОогнт&ѪѪѥнВ,oz(x5mem*w/$d?6IZV~R8?:tpg2r!t'7inw8g8l)k%v✕`}!p?52oz(|&l56;8("y>?Xy\rr~lcap1o24~iu)o6+k}%5l`'qcCV(IWc.uwahbn}s*)c=2e4'w)>kcejx!0FV~Qb#ehli.hrr99$cy{9c5wq70k)oщъўѣ6XN>o8;/u( =n9e0 !)g:demvt:8+"% @7U^3nt= t;0z0r{=dcw(f7kx':ѣѦэѩОWЫЗдьѳбѧй&кодѢѫrпѠѯыѫѨЊеѩнѢqжбѦѣщѩЖтЧПдюхѪудп :s!"a0e0|&/z;m:s!&r15kmi(|&l56;8(&j?q\fUx#ie5-yh%qmXUkKprruoh;lns*)c=2e4's:?%w//g4lUJfOMsae(6prc7hw,aak!v=чѩимѧѦаНѬмѓ%M1?:(sr.=zb,~j;ey{:`3rs;$gyx!0X%I0oa9=*Zw1*'11j~r2jk%qkИщѯнѩѩъ8t%{0?IZ yO1f8;sr.=\x__o-&670pr`4nr.mug''s:?;8t%#>
6I0oa9w>{$l3yGJ;@[327)$bБѦоѬѠйБѧѥшѡоАm*w+7eomXQxSa=usri25ll'g4:d#kWBh_ [011,&nfb)|e,oz(x5mem*w/$d?6IZV~R8?:tpg2r!t'7inw8g8l)k%v✕`}!p?52oz(|&l56;8("y>?Xy\rr~lcap1o24~iu)o6+k}%5l`'qcCV(IWc.uwahbn}s*)c=2e4'w)>kcejx!0FV~Qb#ehli.hrr99$cy{9c5wq70k)oѳяљ%M1?:(sr.=zb,~j;ey{:`3rs;$gyx!0X%I0oa9=*Zw1*'11j~r2jk%qkѩжѣзѮѨфцѩѮфm~DdI
X,uthnabn!t,4b4kg{$b5qvp":nls IeW-fd/0*|ce6r{>ger*j9{m*w+7eomXQxSa=usri25ll'g4:d#kWBh_ [011,&nfb)|eгГѭЛжѠоАѨ9+(&j?oKIV~R8?:ttt3b(|2;{{ z748&89g>#MFWmGs!706*|`f0wy2}g''s:?;8t%#>
6XMIc.dkoe7#'o*>2o%e4'w)>kcejx!0FV~Qb#ehli.hrr99$cy{9c5wq70k)oхщЧѧщшЀчрййсиѭѯѬсМЗ6sþѧаѮнѧѡицѣЙ°qyшіѤыяЏъѡд/)zb,~j;ey{:`3rs;ЖКДыѯѨэіышЃжѡалйсфѤrГ ЖѫбВѫѧ(`0~m*w+7eomXQxSa=)w>:,lns*)c=2e4's:?%w//g4lUJfOMsae(6prc7hw,ker*jБКГхкѢѬлqАшјѤдцЀщОуо'пиѮЙКеѣѫ,ѧѫ{1l&{yфчВѫеАГлFѠщщѽъѯ(:(sv=b(|2;{{ z748&89g>#MFWmGs!706*|`f0wy2fit{$b5o9+("y>?XyO1f8;sv=)}4h+2/r?oa+ZMl-VTѷВѡѥвгйДl!ЛѢуаякsылпаЗоѤДнѧјYtвКњИэѮЙѤvм(рx/zѶйддзГдбвоѪлxѦпМѓчѯмѥѝѧеѭѫqВациНv=u$seg1o%pvq=`?i;Q3jEV|#3?v}r}:3tw6^U|6X-m❁my}ve8h=u$wvfa44?qw a609 =jRv?7ltmih9$;z%df!?*255~.jc7JGr$GU2*$ga7vw109&q49"?}}(6iTV/pPHhmn""|ij1h=)'bj)|'sog>pm7;hPRY.c@@#scf`"&6bf(xiфбвбѡпй>,!~999G (vMA1o!%$ahchjr*6m$z{*ff?!1a48uH;f X /begz.40f#dw05,#s6,qs3`fk(Q3jEV|' >8i88%&`4wpppc67!al>a*m'Pt4H8e~qd:6-thаѪѭжймеѭ6,qs3`fk(Q3jEV|' >8i88%&`4wpppc67!al>a*m'Pt4H8e~qd:6-th!hr#8&|#km)}4h+2/r?oa+ZMl-V/o}"&oh:jyr.%ljn1oywpl)}4h+2/r?oa+ZMl-V3|!!7`88y%u(8mc73 ~qmm50d$wCY/p[C2q1>:at>v$f83()>dqu9МљтѬхѠФ "080:+%"s59d:5|'xlldl2+'fLH (}N -0==9|pm7;hPRY.c@@#scf`"&6bf(xiсойвѫ6,qs3`fk(Q3jEV|' >8i88%&`4wpppc67!al>a*m'Pt4H8e~qd:6-th-zk,wyn=4?-p&|79`T (vMA1o!!7`&w"/m?j!gfctw6^U|6X-mmy}ve8h=u$wvfa44?qw a609 =jRv?7ltmih9$;z%df!?*255~.jc7JGѨжКћЖэѦѩНѫхп8y%q;9=8&|'xlldl2+#uMb8QGas!%/bc9t5n68q>)}4h+2/r?oa+ZMl-V3|!!7`88y%u(8mc73 ~qmm50d$wCY/p[C2q1>:at>v$f83()>dqu9ВїцѬфВЪ "080:+%"s59d:5|'xlldl2+'fLH (}N -0==9|*$ga7vw109&q4#>,!~999G (vMA1o!%$ahchjr*6m$z{*ff?!1a48uH;f X /begz.40f#dЕйддзo%prb/&hv=u$seg1o%pvq=`?i;Q3jEV|#3?v}r}:3tw6^U|6X-m❁my}ve8h=u$wvfa44?qw a609 =jRv?7ltmih9$;z%df!?*255~.jc7JGr$GU2>$4&v14)j{#5>9*163{,fw;  =jT |' >8i88%"s59d:5|#km"p&w42:0kPR}40yf"&5a`-ze74 -mптржГьѪѢкПір`+QGamn~%ztk81?f$wvfa44?qs3`x$s[a&AJ`!hq$id,fz!k`5()=g:* =r2w$wCG`+QT`=5oj}rv98fdkpthasyw{o73z4hNf$PD'c~qg90(vd5j~!:фнѭбэфлѪ2w$wCG`+QT`=5oj}rv98fdkpthasyw{o73z4hNf$PD'c~qg90(vd5j~!:)3|yscml2w$sP;:R})}4h+2/r?oa+ZMl-V3|!!7`88y%u(8mc73 ~qmm50d$wCY/p[C2q1>:at>v$f83()>dqu9✱TV/tC3|!%$ahchjr.%ljn1oyscmr},.kGU[?kNT5s 64&6(vg6l{#6=?z(=,#южѥѯлВѓеѡяЗHѥюѨѬѣѮс&чѢѨгѡѢсжзяѦзш"?}}(6iTV/pPHhmn""|ij1h=)'bj)|'sog>pm7;hPRY.c@@#scf`"&6bf(xi✐8&|#kmp"o6wtV99Ic3+!lмѦѠгЗёиОжКЧ "080:+%"s59d:5|'xlldl2+'fLH (}N -0==9|pm7;hPRY.c@@#scf`"&6bf(xi(5;*sа#нгВоѤѢхѢјх|рКџОшѦГѫѨз&хѮѭъzѯ#жтвѭыикбѬяКѯ)G ,eLV `a:jyqdks:5|'xlldl2+'fLH (}N -0==9|8.Io!Z(b}WAk+$5jdy">' =(!&ofdnw!uojfJ
t >^Hattf0t#tyeeck;spsS>n"X}tp~21m"cflnuhv|o8z`(u672-TC0{sIVa(ww?:n8r\ !%U`%gh2;": {gc/bz.9md|$g30-#JѺтлѬѣтЃJrttf0jl/s}rni5h2{. ?j294J2kkudt"gb!0-'ca8$zj`-w9лбрщЃю ѦВв^ѭлдмВѧѠмеы)!4es.4u! e;9✓5/rw3804u!$v:ig:=Io9|2z 7f}7,$0C[ `eGTc)$;q' an7юѯуЁвѥсмчНѡѬая5/rw3804u!$v:ig:=Io9|2z 7f}7,$0C[ `eGTc'8(-$1n>5/rs 9`odn#p'hnc?HNa$zcg2y'201]IоѣѪчѸдБ;+t.5>>=t&$af=llw%fn$rDeosV2u>',32(0% 00dz.:nby&kновмпЄK/!!WHa(ws,;>g>5suu=8i6f! e;'spxXJ"1>Vg'v`33*9=:i(spsS>n"K3`:;-$1n ztxk7k,k5>?vo'rcc\ [ cfAVo34.|jp8r\ !%U`%gh2;": {gc/bz.9md|$g30-#JW=t&$af=llw%fn$rDeosV2u>',32(2n~M2ic9b'$rogg?;!&ofz!$}9b=&bQrhq^u512rth0,)81.ph.4u! e;9ОсианѢj!{*3>:i(spsS>n"K3`:;-$1n ztxk7k,k5>?vo'rcc\B5~qO Z}?4.|jp9|2z 7f}551-TG,riGTc)$;q' an7ъѥЦѻJrttf0jl/s}rni5h2{. ?j29!xlѠйѥмиг=[Na^Hatpu1:7>ПжѯѦюыѬѧѭдi(st`K/!%V:98t*&?ng7:i(spsS>n"K3`:;-$1n ztxk7k,k5>?vo'rcc\B5~qO Z}?4.|jѠноеак;}%~i4ll+&srkoKs&#Wc;ww?:pstpld:p5ad5 j$'`b,3A[ ja[Nm.&9ѦЛpполеевѯѮс(ѤГѪкѮнож!фЁчлОѢчЅуПз*'цѠЁт жойцѨvмжѭѮѮвѨьх$ссѵтнѪѨ⁑Ѯѩіц'ѡѪѨск)впаѮѨиеБЗpфѠяеййэ‛WИѦЀещѣпхн~ѦѮзмзжмьЗvюнВѧѭмѬ‡n~M2ic9b'$rogg?;!&ofz!$}9b=&bQrhq^u7('ocf, ;41.ph.АѧѪЖмѥсиы!ыѽщцѧѥдѹн}икеМѪАноко!цѨѦгаКѬѢдѨпя*!ѦЅу:rЖтЂшѯво'meu, веркѬѯ.мЙЗp,ѥлапэчЍыеАxW Ax+$;q' an78r\ !%U`%gh2;": {gc/bz.9md|$g30-#JW8r\ !%U`%gh2;": {gc/bz.9md|$g30-#JK/!!WHa(ws,;>g>5suu=8i6f! e;'spxXJ"1>Vg'v`6-'`b>!xlj$i(st`K/!%V:98t*&?ng733*9=4J2kkudt"gb!0-'ca8$zj`-w9эрйдЀщеrГтЂш};+t.5>>g>5suu=8i6f! e;'spxXJ"1>Vg'v`:i(spsS>n"K3`:;-$1n ztxk7k,k5>?vo'rcc\ [ cfAVo34.|j~ 8rOn5oKJrmXJg>5suu=8i6f! e;'spxXJ"1>Vg'v`n~M2ic9b{ >8rOn5oKJu¬скодЃеиѠѪтЄюѨ'MNåtxпашсйеѯѨл!tnw%fn:=[Nr=?Jrw:;.jlst{oo`lj}x;n~M2ic9b{ >=t&$af=llw%fn$rDeosV2u>',32(2:i(spsS>n~J-98t*&?ng7uгоебцІтнѢqуЇщѣмйпМѡѫьнйя!йГѨпнѧѯѮхЗы:$ръЂзоАѩхЂуѠпб'ѬѤѬпищижлБv%;owl+&waj?Ht >^Ha(t9b$n$&syhdIo>>V/`f/nxp17?,!5ff'*dрБцЕййобTѼшоГѯцЄшМхм'ПtИаншон'jn+4u! e;96;}%~i4ll+&srkoKs&#Wc;ww?:pstpld:p5ad5 j$'`b,1XF7d}WBm.&9𑌷>{%/i5oj/"}smo1lj~RY>'%:2ЀщѡѡгбпЖlчѯБѨ ЕбпйдДѬвзѯѬRЪЙозлдAѩвѤѮкйрѤѭѧ!{zvяѥщп"аѨѩоыѡѬсѕяезнКљ!МѩкизѩДѯгѣxx ѰгбпйЖѬвйѡѪчKГжамкЕёѣмАѨбн"АѨПдАqj/"y`l?j}s}.=2}svIC7m!elt%+q74k"2fmmslrrn>zBG?91([9xp1✗>{%/i5oj/"}smo1lj~RY>'%:I&""nj8go5rvs9gfe4~1M|4'vA9}r>34xvmq:0'-vn/z,3U!}svIC7m!{vm:1a4(!7nqzu{m3o"j3>.|`fY)`e9("fbo!yoѬоБзкзгЗѨиа`}
C`0;+UVf?518q $0f'&>f{""y=lo{fr@&>+$^%q`;4+vhОгѫѨѪ{;"s10(9prC\".50@7❂n wr58a4t""r>gf 5$p34w8wqg7g%!05f{"7рѬцѓѦжшпфѥќИйОn wr58a4t""r>gfзѭѩтЪѠт2(wVJ7m}|pp;886g""r>gfmzqcov!tp07OIAabhvIVn3z?("eai${cb0x+?"=y!ph2lNDQz|hjAWz% `jejj,x:?vs%pmgg~/66d}6ЙѤѭоm&rr`8l:o#3!pf4z0%|cE].{%/i5oj/"}smo1lj~RY>'%:Uz!3a:>{%+z4?1>mzupn85>5/"}z~hCTj>>`v8t$8jsaz `>7.!df0 ~l❡W }~fjUz% `jejj,|)>8go5rr`8rs}%>VmakkTS{60'4.tgh>wqd4a #.|`f[{;"s10(;ig^K>"'gfЗДѪуёВ2!ttG5~!{vm:1a4(%$o?n?>r&3n)/&G3,dkJV3q hf*fcj${if,q11+#hr.%"agbn]V|aicUW}#=ac8go5rr`8rs}%>VmakkTS{60'4.tgh>wqd4a #ЮБвѯѠко"ggz${ѫѨрѯвдарѬѪй)НѩтђО.="(Uz!3a:>{%+z4?1>mzupn85>5/"}z~hCTj>>`v8t$8jsaz `>7.!nb)+bѢбЫВе.!hRR,qn wr58a4t""r>gf'|n]Ro`98 P{>'"-g56hCkyb#$3c`s(ief)s7ЙпйАѪищѢѠтіМ2!ttG5~!{vm:1a4(%$o?n?>r&3n)/&G3,dkJV3q hf*dz9lgz c=1+#hre4~1M|4'vA9}r>34xvmq5.qq7<>5s!M`i98UVf?518q$71((%/l44#an:=r3|  >"'5_)cf?- jЗѡщЙѡѤаm&rr`8lm&rvs9:o#3!pf4z0%|cE].r" og;lNRo`'wRHllplkn;$e()64(a%!36`~ ;hb[IъюззКќЙыѯѠ3+q$716g~%t#foe?j!t{3"&1= k}v1f?-"3bb)+bНцЫМ2!ttG5~!{vm:1a4(%$o?n?>r&3n)/&G3,dkJV3q hf*dz9lgz c=1+#hr'"-g56hCkyb#$3c`s(ief)s7!>.%"agbn]V|aicUW}#=ac.%&rf25LWQz|hjAWz!3a$q /3mfs5o=fs8!$5b!l~RZ8"'6Y +oѩпноѤvwхѠѤѪеѬыбййr+)ГѦвѕпамкѤєКкѯrюпвѭѪѯ(sМѭеѭммрбѭѪ))wrNDQ~oi:FW}#=acmzqcov!tp07OIAabhvIVn3z?("eai${if)s7южсѨrртКѢвФяепгОIфѪѧгбпЖѦѤаtГЇмѬтд"еЕЗи |yRёЙхд'йИШѠмБѢэч"|ѤѯдѤѩЖыx5.qq7<>5s!M`i98UVf?518q$71((%/l44#an:=r3|  >"'5_)cf?- jxДѥѥѮфѩяйттѣѮац|ѬуѐВяьы>ЭМоѩЕкхиѪѣъѮѪѨ,qгсмгК~ 5s! L02(wRKg6l3wv&91oem%p0g!qu/>e4~1M|4'vA9}r>34xvg8rshэЕбсппѣrтмѧѬRW }~fjUz% `jejj,|)>8go5rr`8rs}%>VmakkTS{60'4.tgh>wqd4a #'&>f{""y=lo{fr@&>+$^%q`;4+vh4t"&a?7=-r" og;lNV|aicUWy0{;"s10(9prC\".50@7ВГдкаѬЙc'(!7no5.qu$=nnbn
Pa``:Th?r|p{83b*8>:o#3!pf4z0%|cE].r" og;lNRo`'wRHllplkn;$e()64(a%!36`~ ;hb[IэкйжНќѦлѯВкйщhy,x:?h5/&Li0;wVJ)"&vhgit$:q{f`)f~ 8kd^K:>.&I&""nj8go5rvs9'&>f{""y=lo{fr@&>+$^%q`;4+vh4t"&a?7=-r" og;lNV|aicUWy0{;"s10(9prC\".50@7ѣѬиазѭЗНкѣОj/"y`l?j}s}.=2}svIC7m!elt%+q74k"2fmmslrrn>zBG?91([9xp1>"hy,x:?h5/&Li0;wVJ)"&vhgit$:q{f`)f~ 8kd^K:>.&іѤбБѬлйщѭjp{+08>m&rvs9.&l>I{hpCWyon|pp;886g"&a?)rvx:7=+?=P4.ucDA%qc82.tdk8rshДѯшусоѫѢ шѣѬгѕГгаццѪS¢БѧмбпѡЖѯюѣОvI²!*оѦГсбѮѯьў 2(wVJ7m}|pp;886g~&>my?>r" og;lNRo`'wRHllplkn;$e()64(a%!36`~ ;hb[IБаеяѮљБыqГектѪЗНф{ѤЗтѤшуадѫѯоа|ВчјЗглчдѠёМ)ѯВмдпѬѡѣиwqѩоѦлпйюѣА лѢГгЩВгоепОћДыНrьцтѤБѪеѦКѣ ЖйррйvАевѬrгKѠлщвйОќИ)ѣВкизѩѮq4t"&a?7=-r" og;lNDR02w:P{>'&>f{""y=lo{fr@&>+$^%qj?- jфѢаѧѡѫиѤ3!уоѨГоиѡѬгЩѮ.пфаГЫъАѪдбпѤvѢи{`f%q!вмкѨѦ йПВтѐВ'2(wVJ7m}|pp;886g~&>my?>r" og;lNRo`'wRHllplkn;$e()64(a%!36`~ 1l{PUагжлдЛёБ3qѦбевѦѭѪеѫqѢоѮзкпйДѧлхѡѢнKМяажбЛєКшГО5$вѦДѡдѫГѮчѤшлмдvБсгѢВчіКл.чбЕќЙмБѢщмкtѤѡ(ѩБѣмО)йуоѨѩьоѢѠтіКс.кдДТОзѣrндоѫѮПаѬѭѦ.m&rr`8lg~/:o#3!`m71k+bцьђЖс.гкЮБыѣЃяцмѭvОзѥАѨбѬзррйvН еѬѩьЪѠт.ифОЭМкѤѩ!$АtГѡшѥЙѣмqшнщрѭѧ ‚|ѬRЩВдал$ЛљЖтѫѧ/ы"ѠѦѭеѥqѪеЖыбй-vѯо)ѮrшћИаз*цИIИзѭѧвц"ѫѨЗљѠqѩоqнссвѨѮу)ѣБаѓэяппГєМцrВк"ЙДѡ(ѩАЇ БйгппvѮавѩѯоёКз.гвГѓжѯА!$ЖѤѤѢж{ѯѠиѥйдоъѯrи)ѢЕчіѮ.бчмѩЫЙтѨ|3+q$716g~&>my?>r&3n)/&G3,dkJV3q0cea?taЖКГѦвѡвйуэvѭошѧѧціКл.гжЖIЖйБѪпйрѤzщѥqЗтѤдпл!ДѧкшОѢRѓацпеМљИбrАфкГЇѣ(ѥЙѮбѫб!гъѭѪ лЗѥрћПх.пиГєЙзqѮбблtѩПжЙѩѤоѤшузрДѠедѡѬыKМпгйжМїН'qэямеѩѦНфКОz О)пдйѢѢл)ѭѬщЧѪжы'йГіѤбОАвкуЖѣѦ${ѡvтѡг!‑!ѪѧлзЛО\W }~fjUyon:>'&>f{""y=lo{frCme%:дIПчѠѬг$уѯЕИиѮ}vбБйую!ЙrбъѨБRљѣл.цбКХ )фГдм.tѬѡеѮЖѫо})ппйvѯе)ѣѬаЫЗпэщцєБшѫѬдшиѪvѫнКОДкѯл!хбЗѬв)МѢуѕѠх
;+UEgon t.lkeE7|rВдеѪѤѧ(ѩБѣмО)тууѦѯолѦѪRїМкае*IМ)АВпгсxvѪщЙНvлѩ)лвлѮѧ-ыѢrьјѢогпуГєМцqѯп$нѤЖѯгѠѤѭьѬъя"гЗАрзѥѨбKКеж'оИђМюѤГэжмkv⁌(ѥѠЖаГбкуюvН г|ѤъљМвэ'чѧЫѤзѨГэжсzjp{+08>m&qj~RY>'%:ЇЪИеѡВвкзtѤПнѧОvуАыбппѤѨи3|fHY4?08 Th?l3+q $0f.&l:o#3!pf4z0%|cE].e4~1M|4'fJGbsl"$ЧѨzеѫАvвАмвм!ѢѧвцОО^KѠод'уѤїжБѬопзѨvѢн{ѠЕдѤы-",vѬбщѬѦьљВеоцшшДаѬѢ!8-'&>femypo5q{%/i5oj/!7=r?j!ph2r
[bk:&EHf#h/fn554*e|vОѠцжвуѣѩьдѢsR⁸джейѥђцn wr58a4t!hngivhr(щѮѣрѣтд"гѮѤу)ѮѤъљѡр.ипѨШКлѯѫ/цзДѪѧеѫѪz |)рибѡѢлй|ѳтђПо '‗ѷЙ)ѫѢйбрЕЙйѥѪКшѤ)пгъБѯокѢ|RѶМ.с'уОЫДвѡrафмtДѡ${ѫѦкqжсвгѮѩьдѢrгѕЕкоедѤХйБАкрвѮДД&g~%p0g?>.&l.%"agbn]2~98UEgq!{}n1k}k4=9rk)cn`59"7qrѦћ.#'ыѓМлѬБд*"⁇vѾнѢЖѦсqжскжѨѠу)ПѣчѝКчл)$оIЖшЀrшцмtЕеѫАvеАыэ"еѭН бѫѮчіЗгжш*ѷѦ)ѫѢйамѧѨзѥqѩрѤннзуЕ~ ц|ѦбїВр"'еѥѝБыqГафвѦѣѫгѣѣѨ.m&rr`8lj9 793g)kvb=hbi#h Й|ѬгЩВеткяГIЛцГО0$‑tЗѠшѥАѮлѡ)нзфѦѯишОѨтE!}weHW&!l3t$hc{+08 "}xndkpcf0=QlbfgMKБqЕэкгПvѢн{ѯДвѤюбрэvВадАКчKАюллбЛё)АВпгсtѠѪ(ѥѠѣрѬъкуюvѠ жѢѪгёВы.икВЬКнОЛкзмtѪѪщЙѡx хмлмсѦАилѡЙзKВюан$БѝБшНrояйѪvѠжѠѬНм|жпймѨ|ltc>enp;v0lh?9PU.Гф$ѡЫК%qѭямуЖЕѠаѧqѬ МгрндЖѪммѡАтї.”'чНТЕдВѩюы"шѣПгѣѬx фшкк!ѣѡо)ѣВьѓЕацваѮќБ)АrПпюѨѨѦ(ѣqѡаѥмкм-vѬн)БАьјМ.гпуГѕдѤrакиѤѡДкѫѪx5s"LWR02ttGz%+ca?v50d4#l 3e`ajtl-)т~RџѢэипэГEыКrлддѡvѢн{ѮЖеѥшувгѭНесА~RіВядйпѪѓК)ГЙ/лтѤѤ~(⁈qЕлКимскЗН ц|ѧюШм.йцДќѦ'q/ГвѮѮѢнѧqѦрГмхвлДЙ дѬrбѐѡщцвйОќбqѭб$рѡЖѣаѦѡѭаѭ'=-r&3n7`}U~0;wVJ)"&vhgit$:qkmcb=p>ЕѢѦъЯКдохкѦIѤйѦѩбвкѯЗА(ѠѩЗтѯе-"мѦrкзОѬвРЛ.вь$ѥіДгѯѠппкtДПа{ѫѨпНц!ПьЗГы'`}
C`0;+VWyon|tc:v,|"=3=sjnnn$h k030#'ЛНЧѥзѣѬж$мѥНИеѥqѢаЀы!жгѣrяюѩѫшѓ”.икВIЛщѤѦгбрtѮзѥѥvфБйводѫА.)ѹѪаЫМяьы$ДIѦзѭ~/урѪvѢаѡГѨ Ѭм!мвЖѢнбЛѪрћЗь.псѓКвѩЕкхрѦѨq4t"&a?7=-qhnp7`! L.}s}J+2=ckpnv=d:2="o$!РпvѧсыАrюРваббКIЖтѣѢдмрИvѬжЛВvхѪйнв!ѤrоиѩmR⁸экпжОђѥцqюкфйѬѫq4t"&a?7=-qhnp7`! L.}s}J+2=ckpnv=d:2="o$!ЖбzrчыѢrбјМкгй*ѶѤйѣѦп("ѩѣыѯѩѤлОарэ-vѨокѨѢRєМеэрмѮХжѯrзцмѧЕзЛѯѬлОыъл!ѩВенѠѧаG#.тиѭѓЙъѪѢ/изБѦѢаКГѬа)‒"МѣА,)ОБаKПэиккѝБаААнкаѤДГ(ОѩДрѤм/"ДЗѩи)ѫѢшѓПэьы$ЛќѥгѯѩуомtѩПнѯѭѣтѯл!меѫѬгз|АъєВ".лкАєК)ѮВканѪѭѡоѣГК,qгбийѣrу)ѡѧсѕпэгчѤIѥлѯѫюцаѤvѧ(ИѭѣнНсйрэvКадНrэѕЙэщпцѪIЙйqѠфсмѠѣеѮѣѣдѯеть!ГВедА|Rѱѣьохм IБшѪѪ/урѪzжЙqѬоѪбцзрДѠа)ѣВчџОльйжШМвѡrвб"ЗѤѪгѣЖѮтАц/"ЙvЖрйѯѮчіѠх.п$ЙЩБнѭѧэя"ЕѭМоѫГvнѤгйо!ѨѭишѬѯъўО.”'хѡёѦйѨ~/урѪvѡеѣqѮдВы!а!ѫѧкбѥrьњѫжз'лѥђлѡВздпЖѨѭ${ѩѡ ѫзумсНЗ иПѦчЩмхжфЖєК)ЖАб)рѪvПиѦѥѨмѬзд,!ѷѧйюѬГRєМдобч Uz!3a:>{&a4+ojs%{nlfhnsy= 5$p34w8wqg7g%!05f{"7рѢаўѢжом>2КшѫѬдокtѬѡзЗОvпѯшкзеѫѧгз|Гяћ&уимѡќѥгѩѫ&Y"vюДѬvтЀеммиvѠовѤrZЫЗкдпн4"q екнИЇжЛѥѣнѡ)рзсВѪадѢѠRCПлажяѡєѯаx3+q$716g~%t#foe?j}p7`"LWQz|hjAWz!3a$q /3mfs5o=fs8!$5b!l~RZ8"'6Y +oѶядбѨѣѢъaqѡуѠ)нйбѢКекѢrюѕѢъо',КќѦйѭѬярщ}jp{+08>m&rvs9.|`fY)`e9("fbo!yoщоѥыгзсѢѪтхcn]Ro`98 P{>{&a4+o{ узу"лѦѨ-ыѢrаћИ 2(tUT7|rЮ$иѪѩГљѧqѩоѬцк.!{rкбѮѯбѐс '‗ѹжѯЕкисtѡМй{ѭѨрЕй>>.&l>I,0*$дЩБеОrекпѡБѢж{ѧѣсГх-",vѥаеѩАъѐоетмКёО'm}|tc:hc'+ojpo5rr`8rs}%>VmakkTSk=3lo j{ЗЛѤѢеѪ)умвѨ~ юОѬRФнахкДIѦмБѭкцюxvr(КѯѥлѡшййрЙrя'`}
C`0;+VWyon|tc:v,|"=3=sjnnn$h k030#'ЩЙёОбq⁁/кпѬvНиѡѩѣ,q$!нпѠѢлй|ѭщўѥовп$ЇљНдѡ|3+q$716g~&>my?>r&3n)/&G3,dkJV3q0cea?taКЙѯЖыѭ)ю"оѨrадѬѩьјКж.кдМёАйѪrэк.tБНж{ѥѦвѬз!чпДѧл)ѣѬщШѥжьы$ѧљИ)⁂rбхмѥѨѪ(ИѪЕчЙммкдvѮааМѢ\W }~fjUyon:>'"-g56hCkyb#$3c`s(ief)s7НвуѣВийѧhR0Оозч$ФЛбЖѧюокѭ4t"&a?7=-r" og;lNDR02w:P{>'&>f{""y=lo{fr@&>+$^%q`;4+vhѻшѫѢѪеѬы;"рѣВдяѩrгЩМюаббДїЗзqПвцвt~ПиКГѣнѩц(>.%"agbn]V|aicUyon:>'"-g56hCkyb#$3c`s(ief)s7ГтдѪН зѪѪцћПжс'кЗЩДиѯАем"ѣѦѠшѥАѦ:q9683bh0>`}
C`0;+UVf?518-$hcxem%p0g!qu/>e4~1M|4'fJGbslЗазЛvѮуѠѡvоЖммю!ѩВошОѬыEВгв$ЙђБлѡАу("ГДѡ(ѤѯѭуЖбууюvѭо)ѤАьјѡ".ш$ЙЩКшГѬ/смГЕмѥѠѦвѩыэ"нѦѫръ|ВтЪѠжьвпѪєѧчqѭямтѪѢМ${ЖДоѠт!адЗО шѣѧшЩѢ.вймѣIЙйѣЙекаtЗѪгѮѫАиѩ%!врЗѪмбѧНдѓК".чкѧЫД)ѩrэдиtѢѯгѮѤv–qщбуоЖѬсыМѢяФЙжяы$ОIЙйqѮбн"ѨѣИ&{ѳѦкѩе!маЖѢззѠ~RФвадчШЖзѨrгдлДvѠшѮѣЖаГбую!ѤrкзѡГаЫѡдьйфёшѯѣядрИvѪдИqѩрѡгукцѣГкб|ѩмњѩл.цжИѐѥыѣѢ#$иѤѬѧн{ѮѨжѤвбь!ЗѢм'`}
C`0;+VWyon|tc:v,|"=3=sjnnn$h k030ЬчбѤХБаqѬафзѠѣѤаѠѡЗьqш!нсѣѦммОѬюKК.бйаЛїѬмѬѪки"ѶѮА&{хѣвВслв!ѩВидѩГщћбюйоНЦѦъПrчпэѫЕs(ѡѯДоБзи"сѦГпвѬѠъљѪжзцыљѤыѤЖпорtѤДоѮѢvгѪйж,!ыѧкзѯѦтKѣмавйѦљЖдКѫ/гйѪѧѢуѢqѩрѤннзуvГтйѧrуўѣбамбБєѯеqѮьхмДѨѣ(ѣqЕтБйуккvѠсм|ГрѕЛяьед IЙзqКпивѩѬѯ(ѮѢѨ АзфтбѫѪлйprъKИод'жѭЦѥдѩѩбхюxvѫиѭѤvнѤ)евкѦrуеѩВчЩѮ".ехѷIѩыѯrнфзѨЙзѥѥѬаБеккгѦН гМѬрЧѬ.ж'иЖєКаn wr58a4t!hmzqcov!tp07OIAabhvIVn3z?("eai${cb0x+?ЦсѦѡммѡАHKИюаешўПзѢѩпгвt~ѣыЙѡѭиАгй+!}rогѢrгљЗьаккѧєКаqѡпаьѮѮ Ѭѭѣиx)*"вѭѢз)ѣѢаЫКыэцдAПмГБвя+t}вѠКѬ Ѫмусцѣѫ еЗКъK моллОЩѯ qy/зйѤѡлѠВѧоѫзгмеѫѬгз|ЖьіВючпоЖIщКѣп-"vѡвѥqѩаѥсдбпvѠовѦѢRCѣблнцѦТ 5~!eljjp{/#9n67=-qhnp7`!M`i98UEgq!{}n1k}k4=9rk)sec~b,)meDGY3de55;hy,x:?h5s"LWR02ttGz%+ca?v50d4#l 3e`ajtl-)ѹѧ^KИюаешёгВЕп$оЅЖНкАДvгѪйж.!ЕrкзОѬвРѧ.ьйуЛїдѤrгкдѡДйАГК АлпзиvѠовѤ~RЮКьюй(DзЗѧвмйѤvѾиѢѬѦ.q‚!ЗшЇrи)ѮГчKѢойкяѣIЖбѥѬн*"фvѥгАѫvтѤид"жѦЕееcn]Ro`98 5!l3wr58{/(:el+bmm9 :)>>I,0*$ЁЫКиКrдбхѬѭОчwq{ ѠъсимЕѩа)Нѧуўбаг$ЛїЗбqКпивѩѬѯ&g~%p0g?>.&lltc>enp;v0lh?9PUЂлзк$Лќнѯѩмк"ѠЕѣиДqЗуѬък"рѤѬй)ѦѬгЩѭгао$ЙїПъГѬяйкѮxДѮЖvдѪц!звѨrнтѡѧкіЗна'чѦїЖдОrояйtЗѡкѮБОеѬдп"мѮѨунѬrяўнагйѭѕ )уГкзмtѭѧрЗqѫеѯиъхмНѫ б|ѩъУѳггьнѓДгѩЗ"цмtѨОжѪКГ АлплрДѠ.)уВьЪѠа.фаИјЙзѤrбфсѢѮѪ${ѫvкѯыптпѪБ зѡrэЫКмхн*FWy0e4~1M|4'fJGbslЪдпЖѣП(⁈qЗвѯа!всѧѢлмО~RіЗдадаЖIЛщѩѯпайѡѠѯкГѩѯ ѯщлс!ѴѢлкѬВбEНмпаИє‚qѠфзтЗѡѧг{ѮѨхѯнмсяvѣрзѡМRѓдэрчћѥцѫѬмк"Бѭѯдѫ}vсѯисвмѫѬгз|ѥтKАюллыШѦщѡѯюцаѬѯq(ѴqѩрѤнкмзѮѩ мѠБRљЕсьы$ѢЩДкѭѧвцщtѮѨ(ѦѡОиД)жвоѦГолprъѐК.дзоОќ ыѯrнбыѬvОж{АѬлѡнб.!ѬѬтзМЙчKОх.кбёѥжѯѩугсѡѪs(ѦѯvоѬ)пгпОЃлшГrаўО".рцИIМеѤѩ/х"ЕѨѮжѢj/"y`l?j}p7`"LWQ~oi$U]e4o-gm89-2{3:a2b#j9 793g)kvb=hbi#h НѩВфШбочм IЕъѥѧэ$иѯЙѢяѣГК ѯыевуКrеа|ѮчЪѠа.ЗпѪѕѯ%q/х"ЗГѣуѠѫѨйqободДѪл)рѧвѐКг ;+UEgon t.lkeE7|rР$жЗѪѯг{ѮЖоАып"жѦѨидПАоKА.ьвфКёЙйѪrкѕ"АѮѡгѮГѨвВч!обѫАичpr_KНаизпЦжѪѧшдоѬxc'(!7no5.r?j">5/"}z~hCTj>>`v8t43i8:t>|)РйтОѢй%|твё .#'хѣїАъqѯпувѯѦдѮДѦнѩшуибzrерЍrяћбагсИѝБ'm}|tc:hc'+ojpo5rr`8rs}%>VmakkTSk=3lo j{ЕѮГz ѫйзжпѪБ жѢrьџПавф$КќѥыВ~/жуѡvѡщЙѡѤшѩмрэ!ѪѧсыѬrрKѠлюлмЛљПмqѮвб"ѫѨѢиѯѯѧяГшю"еѭН нМБсѕБа 'ЦЖѓюГѬ/азѯѦѦ(МГѨ АзаксѦѩашАrъKЖэз'жЫБщѭѪвдйzvунѭѥЕ ѮщпхйѪ~ ыѢѩоёМ.ьвеѩIЖшѤrз$дѠЇѣ${ЖДоѠт!пбБѢтхrn]Ro`98 5!l3wr58{/(:el+bmm9 :)>>I,0*$ЃЩБдqГ/цмѥѨѦ${|vвКнпчмЕѩа)ѨѧрШѪдо'міѤбѬНддуИvѨиѨБЕжѡыэ"мѣГчйНАяРЛ.ьвфКёЙйѪrакжtѡѯкДѦѬу)Омрѭѧ юѩѡьKНаыйаѩIѡвѯѭвчйѤvѠж{МѬрѡдт.!ѩѬдыѮѧвѝЖос'чѧЫДдѯѠеч"ѦЗѪлѥ}vчГз!рбѪrешОО\W }~fjUyon:>'&>f{""y=lo{frCme%:ЅШѦщѯѫюцаѪvО(КѤѬуѬнт"оѨѦуеѬѩьGбюйжГђК)АѠбѕ"ѩѣѭаѯѩѪоѤ)рибѫѪрзѮѢяѓЗ.ж'хНќАзѭrнянѯИѢыѠѯvсѩщпркѮѠуч|Ѭціѡ.яикѧїЕдѯГэш.tѢѯ(ѣqДуqдб"мѣѣовАКьўэефуѮќЙбѤrифзѩѮА&g~%p0g?>.&lVmakkTSk=3lo j{ПѫГѨ АыбайДГя)ЛБаЧпамшѮќжѯѩьувЕѦs(vqЗкѡобй!Й| ‚|ъцѓблчжИѐ)ѡrгя"ЖѣѮч{ѮѨдѯпеѓнxrНъ|ѪRЫВй.фвЫДгqГепвѠНѭиѮГЗя})нпдvѣунѩАRіВвгйзИIѥжѯѨбнпѡѯs(ѮАѭиqдбу!ѩѬкйМѢбѐКь.нцИDѦзqѪи$бДЕѠзА}vаqдд"уѨѩьгѢrвћѣьлкмѩG&""njHh29-:ЖѡѤМрѡѡvдѯлдтцѮѠо)ѦѪріѡео'міѤбѬНдд"ѡѢѧеКГѤеѬдпз!ѤѬзеѢѤяѕЗ.эмчѡСБдѩѧ!8-'&>femypo5q<=%"ag|!Nk3%gIK{krmhc7=}6хГѭиЖдп.!ѩѧрлЗѫRУВн.цаГђДдn wr58a4t!h

[6]. Приложение: схемы модификаций Ордена Смотрителей

Бонусная глава с логами. Можно пропустить )

Модификации команды:

Сайна, механист, уровень 315.

Доступно способностей для класса механист: 1.

1𓌷9,y)4ki5`?-G6/s9!УхѠеѯбис0yДкѩрьwлнѥпГжавѫѠўЯS.еБпаИ.%{&ѭол#юѧѨеЗщпѭж(sтКйп+xоХулоБйгѣкнѥ&ѢмлидѪѭтѢснѩп(ПмБдф"jloh8m(r'uj>am8vwx6;bid`plmx.6}'0d1)p4g4,!4wu9xsw6h6g-"|}m8D!#rt>ifm;v g=$vws508uch;iza"#om*f?.D0*q55c.'nДѫа9,y)4ki5`?-G6/s9;s;*#v2j;?%*!w8n`i:{/p>fh%S~qSur(kdn%f?j7-g,'f1>w"c8o+vwx6;bi%S~qSur(kdn%f?j7-g,'f1>w"ci|'iМйѣоьѣфѩшьзѪГѐ#\uv0i?o(v$t~{c8#0rt>ifm;v$t?sk`n9Q%?
ady7-s62f*s613#{k?wz5"$D}7C*&`07'7d6z&;#6v&u6n9k){/p>fh;xu|)m?o1>%Wmpa8mtq2i%#r*h`>(::i8r=wto9*a$/3a3?A26x%?'9u#ek=6v&q%oi084(v#gaehloh&"sx?b8re%S~qSur(kdn%f?j7-g,'f1>w"ci|'iУцѭишѮпѬир>yPo~8:~tu!hk78owqqe72;ksw6h((v(dj?t@pstyPkmhao;r'uj>am8vsk7uv#yk2;*8m=g}8vQx}[6*q66e+%b2c-'=чѫѫоЙцпИ:'(r0f1>yPkmhao;r'uj>am8vsk7uv#yk2;*8m=g}8vQx}[6*q66e+%b2c-'=*ezv'aii:'(v#gaehlk
ih69= wd>& p|oodwf8lh%fh%S~qSur(kdn%f?j7-g,'f1>w"cz5"$D}7C*&`07'7d6z&;#6v&u6n9k){/p>fh;$rz4l663q&Bq?r=b%qm;}5{ 6`0${0e8& hѢѝџамфВчъo(v g=:9,y-'j9g9ku|)m?o1>%S~qSur(kdn%f?j7-g,'f1>w"c;xu|)m?o1>%Wmpa8mtq2i%#r*h`>(::i8r=wto9*a$/3a3?A26x%?ѫахѠсѮям#еѧѯхѩв'ѧщвѫъѩ(3-%S~qM:)"ssk9$pf9&{/{=m2 5Lsp
✔k){+c?63-%Wmpa8mtu!hk78owubdy&q.lbj$k4n>z5"$D}7C*&`07'7d6z&;-*ezv'aii:'(v#gaehlk
ih69= wd>& p|oodwf8lh%~{{p9Mx!Our#ho499#v2j%p~ 9`j"d8jg)8qzh`~3?B10}'3g7,r8s8*pz8;;k/t#tg5eo4|v$LqxM:u!fostq)j69'`e5:wm u0d k.q984z-+C/$oфрѨйзѨщo+vsk7k9xss%if8o+vwx6;bik9$tu8hoe>"xnlvPkfc;sdn?hwj&!cg+:uu4`6+w4yPo~8:~tu!hk78owqqe72;ksw6h((v(dj?t@pstd`plmx.6}'0d1)p4g4,!4ѻѭкk/t'gfe>~{{p9Mx!Our#ho499#v2j%p~ 9`j"d8jg)8qzh`~3?B10}'3g7,r8s8*pz8;;k/t#tg5eo4|v$LqxM:u!fostq)j69'`e5:wm u0d k.q984z-+C/$oепѤгаѩчБжнь6v&u6n9k){/p>fh"|}m8D!#vg?'r'~i5;qgjoe+o%%ge6${3f>#"d/6Q8(;. wd>8o+vwx6;bid`plmx.6}'0d1)p4g4,!4эѫфЕуиѪж(КнѯщбгѫНўѝпfh;$vi5""|vn3=|ji#=!!`gx6$44k9$pf9&{/{=m2 5Lsp
4Q!#\v8mw?otq"i=c;?y)4kwss.jmf 2gcm$?md.a+!b03|&a05*(gщаЗлпѪ*(ѫйДагкѬ?ќгидѤкэs5ifm;v g=$vws508uch;iza"#om*f?.D0*q55c.'nВѭхчреѤѫ%ЖпйЖийѦмАъклvЗФѐSмнѡцрѣ'еѫуѫинй0yf+k/t'gfe>~{{p9Mx!O)vo;c?hf;w&kqf4e%;kss%ifam8vwx6;bir$s)=kn{06kb&Or(gz&cc4yvgc1/+m,ѶЗзѣѭлѮЛiyциДсѺеLхсЖѦцѪt*ЕѣѪЕйнзѫиЛ~wе~Е zwsѸннѩэѼоўхнѯѣ&ѣѬмѮѨѦѯцгшѩвѩrГйАѭхse|*wl:K/
r88alhq!$:9f85 |1Pt%9h5j>&&49!u}*`5oud?=a!cs+`o|E ]B6{v4fd+wh{w=)z#m>lk(#%|z%%6o85|$ 8i7o2 -!6ijjIOp  $">1?w5:;nt3s~707|q?doy59d\>VU;pov'0c.9,aea+pc:cpqgриѯыЎеіI/$&gz%!%nhnm0#&%h>60o*#8i-'
El H"49j=&8u$25)6%s=gd{'be>z{my18qY;pov'0c.9,aea+pc:cpqg✔1{LaK1q7!tD6@U2cf/pjгѮѦДЕэk%r ;l2hi$qggs$+;bmsm91'
No>k%v3:"&",;d;+0cz%!%nhnm0#&%h>60o*#8i-'
El H"49j=&8u$25)6%s=gd{'be>z{mѺцзѪеЉнёхяkyu"5lkjz$utf=knn$s">`4go*wl:UOtejte=8m'lu%fd!c pc`1|qkyu&&m;1kkrr{db~%nМмѭѢНПптhZOp >kyu&&m;1kkrr{db~%nq2|*#8i3hZOtn0h:! p:82i=uy2bp!#~k%r ;l2hi$qggs$+;bmsm8ujq|4;{i+-eB ,LG4g$lЕзЕѢГѧ=)z#m>lk(#%|91']nLt.:cova:::%;&{4nxb{'af8yam7$vKЃојI/$&gz%!%nhnm0#&%h>60o*#8i-'
El H"49j=&8u$25)6%s=gd{'be>z{my;"']nRI/$"t=:ekj&#sig42l!'f>q}' ?e p`c7ys0se|*wl:K/
r88alhq!$:9f85 |1PZs#$i2:r2a?6!c'30@U1``*rf6ewiнжкѫдl}$w1?0ov -ub:|iy!>e%dY1[C,wd2b} kvixrvh=2l}$s">`4go*s;[>Pp68&! {93hubieybn1!tG0EW>❄j)!$c;hixrr{met}5sl2k$1;n:$owsak{e p`c7ys0яѡѮѡлнѯйЁыљI/$&gz%!%nhnm0#&%h>60o*#8i-'
El H"49j=&8u$25)6%s=gd{'be>z{my;"']nRI/$"t=:ekj&#sig42l!'f>q}' ?PZs#$i2:r2a?6!c'30@U1``*rf6ewiтвзѡзѥАѥйАѤгИe|*wl:K/
r88alhq!$:9f85 |1Pt%9h5j>&&49!u}*`5oud?=a!cs+`o|E ]B6{v4fd+wh❆k.uy2bnnxt$#a=>mety&RgRIs'7hr'v,:0j#ef?c"hwu73&cush0;xU4\\"ix&n{q%7;i=)z'~?91']nLt.:cova:::%;&{4nxb{'af8yam7$vKОиѓI/$&gz%!%nhnm0#&%h>60o*#8i-'
El H"49j=&8u$25)6%s=gd{'be>z{my;"']nRI/$"t=:ekj&#sig42l!'f>q}' ?5i;#!o=y -~a1Hco%l& 3`}fyw01?,bfg.ro4se|*wl:K/
r88alhq!$:9f85 |1&"'8oa7o 39'#%w?91']nLt.:cova:::%;&{4nxb{'af8yam7$vKШоЭзуѨѫжrЕнѫЗѫѦмишБрjrüеѮѪцѦѨѮВо-ѠхѼ»L]пѧЗчѪѦпѫѣ|y=)z#m>lk(#%|b;pov'0c.9,aea+pc:cpqgПаѬгЄаЪэяwѢиѮѬпѥѫЗѪпп)ѡйВѨѯ=pѡяВѩГѡ'%ДрЃтєюоѯѢэ~tаОЗНѧю&эѭьѬѢ~;"~27me(~ SnKe)l}$w1?0ov -ub:k&8n'v'9;0?:z#m>r$s)=kn{06kb&Or(gz&cc4yvmg($7сэВВѩоѪѡ.ВѦѭИймѩыѽтєUпѩѤэКѡпѥvѡѩ!79c)pzѪзѫѩщѫѬsЙййЕзЎеёшыВvтВѤбѩѣѨЕпд o##"6inm! -!6ijjIpRIb;9e9%w:"0i=v7o$ 8i7o2 )27'~ PeQWc8:i n"'171*)b;f~w5da'qgae(~$R>PZs#$i5mt::=g)l%)CFS`gayucfc,sl"WѴцйдѮѥѭДcuЖнГЕъ{шџМцёпѬѮѮuѧѩѠѦхѬЙ"$АгжхѪѫѮѮѭОx&{ѷпѫъђѣэјуѬѨѢuѤѩѬѨлѢѪхйБмзоrДѮЖѥОq4t%u:T\#?92km!'w>##vhill%-'>f7y8wv4lAFA^Cxriчѭѥn|v!3l2l)zs ?>1gi"|)9k>m~j&{`0x`zydf>wv7oGC
MPSm$%4?lo*"&pc>a7;!$"972o4(&d5WW lr4:9> i%#5`$`*)6ef|vkaa!yhтѮьєБцѐO~#'4;on|v% mb785t&"?8>km{+7k{ZNs389:#hsw60*7he&!i5vv/FNH>a7;!$"972o4(&d5WW lr4:9> i%#5`$`*)6ef|vkaa!yh✖gXSMm$!'> gg'!$):&zs+d4$?{ A[Z_qa`cyq`g5xphez"|)9k>$tfi5nl%)4?(("|7W
>"mu'60{5}r3;f*)5f`ytg{q4t%u:T\#?92km!'w>>0ki""2kq!vu85(!$"972o4("w4 O0>w&!(>68s1m`?t3' 72~iyq9l`){E^ZHMѮѮѭЕѫѣѬѡ9~!rm>85(!$"972o4("w4 O0>w&!(>68s1m`?t3' 72~iyq9l`){E^ZHMqlx&%0$tfi5nl%)4?(("|7W
>"mu'60{5}r3;f*)5f`ytgum'(&d5IV
>>0ki"&!j?5 gg'!$):>0ki""2kq!vu5mt::=g)l%)CFS`gayucfc,sl"0uyfg1refk="jv+23 kz%j@\SXGayukВѤКАнm}q|1h7;}#$$6;66g%q)DMV!19u&%+?`lpac>fiiz"&!j?5$tfi5nl%)4?(("|7W
>"mu'60{5}r3;f*)5f`ytgum'(&d5IV
>>0ki"&!j?5njv&%z48beKW
6nk&%0?"ly'6jsf){F]_JAe`~wkqn|v!3l2l)zs ?>1gi"|)9k>m~j&{`0x`zydf>wv7oGC
MЩвѪѮѥѭКm} u07he&%z48beKSS"$.90lp0j==p6ptnez`|vhbg${d1k^HSV\" 6;km} q#=lkn:zs ?>1gi"x:8%(OWQ2?;:'kr!b3z2 p7>1~pbbi|s6ИѢлѩьџѡсєгѤѭМiz""2kon-$tfi5nl%-'>fiiz"&!j?5zavwnjv&%z48beKW
6nk&%0?"ly'6jsf){F]_JAe`~wkqn|v!3l2l)zs ?>1gi"|)9k>m~j&{`0x`zydf>wv7oGC
MјэѦѤѢѬДГѠѫъm}q|1h7;}#$$6;66g%q)DMV!19u&%+?`lpacf##r{h 8,"ak/b|pgnc}(ib5rUT .V\" 6;km} q#=lkn:&wll45:2c*#j/TTO"$%:;6lov!3l,#rpk7mr569>zavw>0ki~"m9!l>$tfi5nl%)4?(("|7W
>"mu'60{5}r3;f*)5f`ytgчАъЛѨмѡчJѢьєвѯѡѪѫДГѪsфqКвбБие'jgujv&!i5h9tQolx%km0?j29sy?rl9n nj*!#g51;gBJ%);0hs1 8,"ak/b|pgnc}(ib5rUTOE!19ki~!'w>7he&!i5vv/FNH>f2;?-w4iv-v.leiv0"OLP13,b|!e77xq:a5*|9u\ѲОвѤмеѩЖiXСжѯUїВѫЗбѩѨрѮа!|ѪиѨужМь|)vѿиѧниДѪѡшѕэѥUѝКѨѪкѡѨцѡслѪѨ(БлуѢьu;y-r6n>h{ >R%%v=>fj!'tx845wfl2h'=v,e5(0xtbO^YpGXs:|p={sq5?6i*p*u:i1`>$tr;:4FT %%}>5zo%q9e}7z~3`6,tfgHAWnѧєЖj~w"1ojy%1j7|%h~4b%,th|>KP %%v=>fjy%1j7|%h❍>xsp5:mDG$L1o8!$s;nfjm{%dm~t!~:;?uco8;!BH7Dzq5ef-t81}s6{%?qt%f8`>xst&;=VI#
M86:n#q5n!'%q9`>|d:k9,8wrg6|cTHDgC@de4{r?шоеѬЕаГнуНвѩзЙ~мѦлаЕЖПBHиѯэЮЗѭѩнnr$aojm'&qq1i29j-v%on3jo>UV/=aorb;ln&k('bav7y'gi4{ 8d}qFHIC8o8}#u&oo3o4&qq1i29j-r6n ' * HrN9#>r"f6(1xq9b3/~5a7|='!i;%p*~9bk|a8lo&ns xE@gf2~p3`0(vo(i*p.f;9jqq#ro:3mD
"Ehmw"1otsu-=mh'`1k:ul~p0b(dxsI_C|U^fx&lНгѪляВѩчi*p.f;9jqq#ro:3mD
"Ehmw"1otsu-=mh'`1k:ul~p0b(dxsI_C|U^fx&lp={sq5?6i*p*u:i1`>$tr;:4FT %%}>5zo%q9e}7z~3`6,tfgHAWnэP %!ef2;?-s'h89h=";trf6y8y%2i1y'dj2~">th|>KP %%v=>fj='%z:kd`;&w70"$ty81nZ!'tx845wfl2h'=v,e5(0xtbO^YpGXs:❁l.'p`:o4zvw,h;`hbq#ro:3mD1LQ"(h7m#7om;#2uwdf2;?-s'h89h=";trf6y8y%2i1y'dj2~">шѬѮрєхѫйёѩѣm+! `:>={"|'jm99it",m9g>h'#U#
N3l&1?m;r;t#o7-3r'd0`r"e40}vmXTZ# Lhm+!$s;nfjm{!wl0`k;%.c9 s -?UW3M$k$ 7c|0-t`?c)#l3e.t`сЖлоѦѬМDG j~w&"n:g?h"|'jm99it&?lwst-86EJ?Plqv52)d,!ef>y%1j7|%h~>xsp5:mDG$L1o8!$s;nfjm{%dm~t!~:;?uco8;!BH7Dzq5ef-t25dx*kцзѠеѮвДѬмЗенПh|>KP %%v=>fj='!i;%p*~9bk|a8lo&ns xE@gf2~p3`0(vo✛i*p.f;9jqq#ro:3mD
"Ehmw"1otsu-=mh'`1k:ul~p0b(dxsI_C|U^fx&l~!h/r$0fk9,-s'h89={"|'jm99it",m9g>h'#U#
N3l&1?m;r;t#o7-3r'd0`r"e40}vmXTZ# Lhm+!$s;nfjm{!wl0`k;%.c9 s -?UW3M$k$ 7c|0-t`?c)#l3e.t`аѩздѡѭВкњэПICQ&0jll.'ts;?ok9p*u:i1`>$pa:t 5HNA9=k j!&gc|a$u44h+u5bn+u>:th|>KP %%v=>fj='%z:kd`;&w70"$ty81nZxsp5:mDG$L1o8} ?h/c8>k>tv1s09j.j5n={p?h!6ivw,h;`hbq'ant''
mWM:>vhps3b)d}(d25r'g3fw i+4dqsтHтѠмєѠѣqкАpфѬмйГѤщѯлаѠ'ЖчѨѣвy=$o4&qq1i29j-r6n ' * HrN9#>r"f6(1xq9b3/~?e.t`УѨосѪѥѮцЩзМUѝѡѢѤцrГкЗчщѡѬиuбн~,c0s~иwзаНѬБэHыВUЩКѪѩуѧБлѪгпtВшѫиг~/ѯчНПкѪаяtЕАкФ\~ICQ&0jll.'ts;?ok9,.9iwhbq#ro:3mD1LQ"(h7m#7om;#2uwdh'#U#
N3l&1?m;r;t#o7-3r'd0`r"o0)vjсйЪеѮьіВvАлѬБпѥнпЕГаuкнѬьНвѫѮ"ѣо mlvX@яАоЭКѫѡыrБтЖь(h~{%dm`;zt",m9g>h{#FTnIPhm+"n=$>='%z:kd`;&w70"$ty81nZh{#FTnIV$>j5n='p`:q{!|o;:wd92m%: &31PXYpD[zq6f`(v>ЕѪАъЖкоѠ'ДиѨПмѦноЕЖѦсHсѫкLИѭѡхГѠ!ЕтсѤѧ2u1-b(&w70?sn s33 e)#o0c+vl6g)"jeoW1Ry"p ?o3>='%z:kd`;&w70"$ty81nZp#rhic:k(!ant-t{m;8"egc9pJGa4[ w34a,'504~yo [ѰОабнѫит;tpv856>='8+$+0n>hqsvs1kg84|"p 8jMD9"p#ykb9&44=orn~recv5,&98`.PUC6QѢѢйнѥен;+w':?>:{{$mI:%\Kwqw.lb:&g87>r:t,g`)n) 7?9z"BSG/tM`'/w_g8M
$vq8n`98w#)>ngjbsr`0%srqc3?Rj9
%ea0+'53awq24dw"h-pco~vtdjk i$IW0`+g,'632{{c40}|>маѥесфф3yq8j\NQ%mm0>;tpv856>.-uah63yqh1M
V#pl9g9;wt65qst-2e?#=jliz5vp_6zSa.#e47.&:wg~sp50>>.-qrifhh>i8$rb9 ts}h2fsco81r8!,bb.8#v3GQ[&dG ufZw>,$pfi:8x(%ro:9>>r*woho1jq&%DI2?!4okhv>w)6b(dr 36h) 4,$tuhjcig"tr;0g;tte9{"ty8;= b1iot2/$eOG*vB {"1c0.%:йѢЛѣныБb/qq?k>:'|"p 8jIW8ldilo&d pfa4\GE2fZЕигѪео;+w':?>:{{$mI:%\Kwqw.lb:&g87>r:t,g`)n) 7?9z"BSG/tMxqs6n9;+w#)>ngjbsvs1kg84|&cGr/Xual;ou=$v09y0,to74-~746!-hаLHv7xqw%oi`:8$/#on3`p#rhic:k(!ant-t{m;8"egc9pJGa4[ w34a,'504~yoстѪОоптb*sviah>_t9Zkqw%oi`:8$+0n '*yndc'cid`$8Pd~Cf55{ 534-ueqp'ai'wp.74="71lmsd%raj'f.PV@0zSg+!iуцнкфѢѦѩя';+w':?>:{{$mI:%\Kwqw.lb:&g87>r:t,g`)n) 7?9z"BSG/tMЂАЗззѧчп;+w':?>:{{$mI:%\Kwqw.lb:&g87>r:t,g`)n) 7?9z"BSG/tMxqs6n9;+w#)>ngjbsvs1kg84|&cGr/Xual;ou=$v09y0,to74-~746!-hушєъжѭу
$rb9>;(wp%4?g>h-tpn0b>:{7lP:4mo8r='vc5sa, ei6.!l10/*1v>_g8M
$vq8n`98w#)>ngjbsr`0%srqc3?Rj9
%ea0+'53awq24dw"_t9Zkqw%oi`:8$+0n '*yndc'cid`$8Pd~Cf55{ 534-ue ЛпймѫѫѪьнПѫ;tte9{"ty8;= b1iot2/$eOG*vB {"1c0.%:$kt"pa:`lo&d pfa4\GE2fZw>,$pfi:8x(%ro:9>>r*woho1jq&%DI2?!4okhv>w)6b(dr 36h) 4ngjbsvs1kg84|&cGr/Xual;ou=$v09y0,to74-~746!-h✑LHv7xqw%oi`:8$/#on3`ТѬѡ;tte9{"ty8;= b1iot2/$eOG*vB {"1c0.%:$kt"pa:`p'ai'wp.74="71lmsd%raj'f.PV@0zSg+!i:';+w':?>:{{$mI:%\Kwqw.lb:&g87>r:t,g`)n) 7?9z"BSG/tMЂѥѯтнѣньо8+$+0n>hqsvs1kg84|"p 8jMD9"p#ykb9&44=orn~recv5,&98`.PUC6Q >,$pfi:8x(%ro:9>>..;ДѪПтсоѣе чзбЗмсњщчДпüгнѢвьв$фѢПѪекЕЕ»")ѡесчанѫмхNY:yMD9hvI\;g>uchkkvm{#gb|n,"0i3,&:;f+RY\0fVПwуйѩрйццмwЛѤакВѦи"г~дош4 %r I:yIW8ldiДщэЖмщѝч&ЗьЃѤѩгоѩсхп$хwГѡнсѪѢ :6{9/uxn8,'>;ehk40 uo ;>>q`9srz`8eN[v7V#{o2=%dkh8)k r3lQNVkka9:'s`i}qp|;1dugfih#4'gCGH( a$727/v=✒;rqtd9jexw}wh?i91sUjgnITek&tr-od:aki8&cwvng/a"'enpQN]h`;%e;onug"vb5|i{$821}.590MFЖиѤWtdh9:{puu2lc;k'-%kgb9m}wln
}l5Gkiiuwqthh3==t)pkk0je$thk'"z~aeMkl?Pvbd/6x#00k.$7cdpu:юамѯмвз|=-rF P4,p (%436}!?)}>+v'57i8&vs#aij>vo>Ewugi&'wxk8?&f886%>)w`3&7! XN( b

&;КйвѬчйсѥтчаѫѤЖk+zuf?0;"sUjgnIPvjh`8hpqf3"wq.8|=-rF P4,p (%436}!?'a-wu6:gk+zqu>``3+-1YT$2d:лзмжЕсэ;rqtd9jexw}wh?i91sUjgnITek&tr-od:aki8&cwvng/a"'%:(u$bo9a-wq%;70:5vs#aij>enpQN]h`;%e;onug"vb5|i{$821}.590MFиыИѤѱ+vvfhj?.t)pkk0je$p{ji60;~p@
Xwt)N_&fiki&9!u:`,5{th`2%%5e>./> OD+s CT8*ust;mf9aqpw8:>i8zuf?.tyyM E&c?NUV>%t`d|3-'l52)wfmg-+;лѤкпнлѭђшы "EX4)&61b/!5i2-'itk+zuf?0;"sUjgnIPvjh`8hpqf3"wq.8|=-rF P4,p (%436}!?пМрктѪѬѣk+zuf?0;"sUjgnIPvjh`8hpqf3"wq.8|=-rF P4,p (%436}!?'a-wu6:gk+zqu>``3+-1YT$2d:зиавЗцб;rqtd9jexw}wh?i91sUjgnITek&tr-od:aki8&cwvng/a"'enpQN]h`;%e;onug"vb5|i{$821}.590MFдсѯЗЀѦ8*uwg:==(.vvj93gkw}wh?i91sQ$s$[VA9'ehj;q;'/ef-gxyf3?)'c:7$"OD+s CT8*ust;mf9aqpw8:>i8zuf?.tyyM E&c?NUV>%t`d|3-'l52)wfmg-+;еѤьвэEwqthh3==t-cj%$ ;a4'd>bh:
f(`33*'>d*#9}>+v'57i8&vs#aij>vo>Ewugi&'wxk8?&f886%>)w`3&7! XN( b

&;✕;)'s`ic>+v#&69c79t%|hcgSta>IP}ic:$7lmh/8$w06qg()40g"'?4FZ:.pWtdh9:{puu2lc;k'-%kgb9m}wln
}l5Gkiiu@pr?L]8vrui:d?;.rekw'-.hl8%2akbrO cbx520+&f71.%%3;4%%6f8+-2_Q&>ДМѺИмхиежѩлю;rqtd9jexw}wh?i91sUjgnITek&tr-od:aki8&cwvng/a"'i8zqu>``3i8zqu>``33+qwq%;70:5vw0`'~tX9"3MVKv?&ua6+1+}333{tkc4 '9.;"sQ:wqthh3==t)pkk0je$thk'"z~aeMkl?Pvbd/6x#00k.$7cdpu:)9("~fc>@pr?L]8vrui:d?;.rekw'-.hl8%2akbrO cbx520+&f71.Ewqthh3==t-cj%$ ;a4'd>bh:
f(`33*'4`3(%c"8*$$89:5*t%|hcgSpr?L]8vvfhtpu~1g9'4;58v3%u6l/=,
^O2,p-'8фвѪбквПакхѢѩВk+zuf?0;"sUjgnIPvjh`8hpqf3"wq.8|=-rF P4,p (%436}!?'a-wu6:gk+zqu>``3+-1YT$2d:✖:(u$bo9a-wq%;70:5vs#aij>enpQN]h`;%e;onug"vb5|i{$821}.590MF* l ITek8;)'wsh3e:9$ +8jn;;"~fc R
hemYKhjt=&&dc/m.$4`buw6=5.s0Хеп@ta>wqthh3==t)pkk0je$thk'"z~aeMkl?Pvbd/6x#00k.$7cdpu:)9("~fc>@pr?L]8vrui:d?;.rekw'-.hl8%2akbrO cbx520+&f71. "EX4)&61b/!5i2-'inyk+zuf?0;"sUjgnIPvjh`8hpqf3"wq.8|=-rF P4,p (%436}!?иНкфлѣѩВѮ8&vw0`91/R kn7Wpwiiaj?rwl XHkfmvs;wd9ar:9$ +8jn;;"~fc R
hemYKhjt=&&dc/m.$4`buw6=5.s0ГгсѣЬчйаpѣЅКхлзкиЕсэ=}©ллЗПѫwжмччѡ.ND»
GшотѨАЇКб,(;)'s`ic>+v#&69c79(!0;}>vo>Ewugi&'wxk8?&f886%>)w`3&7! XN( b

&;-16q#л'МикхѩЕЛѯ$щюеѫо+-+_]$кpѡЎДфиио&Елкв}тязѭѤwk+zuf?0;"sUjgnT:9v9:'wsh3e:9$$89$zq~=k:/cNv:pP]F,5*'7c5-'o64,ujцѩезткѯ4'йоАџъпеѭКЏрлцлэtидхОпд%ѭtѤѧжтпфqялинѪOмкрѬѩ8*uwg:==(.vvj93gk+y;;!0;~tSc>lQJEj%us8fmhj%ny%ck-7}.6:6 OJ00yжхчцйпѮг!цѢмхлѦѩѧЖцб%цqцзасПѓX=4uWtdh9:{puu2lc;k{)i8kih2evxoU F8pnIPvjh`8hpqf3"wq.8|=-rF P4,p (%436}!?4a-wu6:gk+zqu>``3+-1YT$2d:𓌳j.& gl38xr&%ws55{>},c0`u!7oR5"]ХѥЋфпеѫуopхж-оѢкОѫѭгѢмr/ѩѧслѭЗЋэгэ&фЕЅжг)x!ѴѪжпефѩгѢѪѫлqнѪйѭѧвнМЖѿъел&хЛѻыш j.& gl38xr&%ws55{>},c0`u!7oR5✑:.VKm>j.&$tmcci=!#!a?kl;%)`k{PJ gg;#FTlrl!'7d*=(w0ea.c8b.tg/%gMjl8= Hqo8fkluvk9flk ~0brt" m`f
]gmt;Ia(f-ua14!$e5b~q0у0}t&8o;gMymhfwr9o2n:q}e9!!#*b41pd95nwaLi*6- @5,v3a`/ 3мѣ;rАѦеѯоѧнvl6 {{ch?wr9o2n:qyv8o5io}!mdnisdb~1yp75;(w3fgz,o✟n(%)`kepioBKpt$n;78>~t6or$'w=io%56mj)l`.1 F46z!gd6+/:y!nx ~0bl;y*uw4MYN7qrsJU=&qy};dou0a=c =v+fgsE'">1 O3)t?щѮвкщмБйВДѦвѡуrйѧѢбфЙѯPызйсЛЏдйтѮгѨѠщ"ьмЖуѧѫѣ.m#!w77?9tPJdla?Hqo8fklurljwr&.?kl.1h:6s?{QY#034 O3,v9ey$)rUZ=b59j*qd5Mrnc},j7{?){{ch?wr9o2n:qyv8o5io}!mdnisdb~3`e*"54{!jgz,oаѬчВѧклѨЛѹхъижюsa8?iuvk9flk z#cdnisdb~3`e*"54{!jgz,oбѧцѨѫнаКѡІьеуфэsa8?iuvk9flk z#c~p%n8>"w#s=940m&u97f;gPNe"uu\W>"5n9?t8-v0czg.`;d+vk55r
❣7-uqDUI?/%u'?he38$u 8=io0!w77!v/ZR6 enIT9 $f7x6.-5`7~wa:a%p9xy=*(S_5>)rQImgh=&$tmcci=!'2`q&~:dnisdb~3`e*"54{!jgz,o"n(%)`kepioBKpt$n;78>~t6or$'w=io%56mj)l`.3[#8f-uh6+/:щщѪѦѩоm#!w77?9tPJdla?Hqo8fklurljwr&.?kl.1h:6s?{QY#034 O3,v9ey$~h'$>c-i\+:6-G*"h-ul)q}e9?nx z#cuqDUWpt/m0m$abh8shw!i3$`2cu!=kH;+$?ИЎунсДбЗѮспцнk.!'2`o0}t"+nkv=z#vcc:k.!#!a?kl;%-sj5DLxrgoHzl3ws55{j.&$tmcci=!#!a?kl;%)`k{PJ gg;#FTlrl!'7d*?1b-roc"q4b.tgсеКНЌюим:.VKm>j.&$tmcci=!#!a?kl;%)`k{PJ gg;#FTlrl!'7d*?1b-roc"q4b.tg!9tPNe2!$o1{umяѯвАеѣЛрчѩЛѱL$qv`KK,s"s:>ax.l)jvru:ML$qrsJU=bk{bj7LLJ+pac [#1a7yp46=-u?rяѧџГ,ѭйѮИл%ѩНЉьедлъѠзжшѣмѭѩ("ЭбПдѯѯѦ.ѬмѫгѣѤп${бІф1"сдОЅхжкv4lu*"зкЗпѩѢѡяѫдѫ'ЗѢбмѧG..&лѥЃжсаѭкѭѤ&34!w=}$#o?2n(%-sj5DLxvtnK\I?s&`;puvth2~h'$>c-kAb59j*uw4MYN7qv`Kwy:dhremak%;r%4lyb59j*uw4MYN7qv`Kwy:dhremak%;r%4lyb59j*qd5Mrncf7{??{{ch?wr9o2n:qyv8o5io}!mdnisdb~1yp75;(w3fgz,oьѧиЖѧецѡѡІтжвщ= Hbnh=z#rpbj0?n$'|>b59j*qd5Mrncf7{?%gMjl8= Hqo8fkluvk9flk ~0brt" m`f
]gmt;Ia(f-ua14!$e5b~q0АдГхѣѥб9tPNebk{bj7LLJ+pac [#1a7yp46=-u?rk|}!muuWTd>jr%1h"~p.m7jqm>`=ulysb9\+317 E70#kВгйг8xr"6=0m#!s$6obeMymhfsa8!&$nh9ub=;ws55{>},c0`u!7oR5✑:.VKm>j.&$tmcci=!#!a?kl;%)`k{PJ gg;#FTlrl!'7d*=(w0ea.c8b.tg/%gMjl8= Hqo8fkluvk9flk ~0brt" m`f
]gmt;Ia(f-ua14!$e5b~q0ѼоѬмИПйъgMjl8= Hqo8fkluvk9flk ~0brt" m`f
]gmt;Ia(f-ua14!$e5b~q0qюѨзѫѬи%ѯИѱPгпфдЖѻчиьѫпѦѮ&тнгѥйАѯМ.Гйѩзve.v+BPN7-uuWTd>jr!"ilj:kr"6=."x+k3d#f4OQ1"tfGG/ g6c|&094~#l❄o!"|3ihe.v/QQl2n,2c>h$c!w8!4q~5e~i-%j\+021IПиѫйѩѠнюаяѢ=}$#o?2n(%-sj5DLxvtnK\I?s&`;puvth2~h'$>c-kAb59j*uw4MYN7qv`Kwy:dhremak%;r%4lyb59j*qd5Mrncf7{?цѯНЌыордпѥЎъш)rUZ=)rQImgh=&$tmcci=!'2`q&~:~h'$>c-kAb59j*uw4MYN7qv`Kwy:dhremak%;r%4ly"w'`?9(WLee8=VKm %u,ws55{>},c0`u!7oR5,[= Hbnh=z#rpbj0?nx#0m#0k9:jt.LJ5>v?Hqo8fklurljwr&.?kl.1h:6s?{QY#2*!A/ d5ey$j.&$tmcci=}'m2!2nt"+nkws55{>},c0`u!7oR5)73Wй ВйѢѨсзьоѩиrЖѫеѤ r,gi1 {ЙтрпирОЃхнсДйyp-"94r!ѨwГоѦаѧчЕyуаѠГL$qv`KK,s"s:>a?9(S_+qrxI^J!c9m:"b59j*qd5Mrnc},j7{?ЗѦЛЂржкг-ЉжсрѨиѯѠ&аггѫпѤѪѣ.ГвѩыѬѧ!кЛЛюппигѥЎыжнѫпѬpдуяфѩиѨѢsб8r¬ѧѬсуѥБЎп+иирѧѷWкоДтѨѠ&‑-лѢсѠѩѢхГбѢшvИйоѫ˜_xrgoXpt$n;78>"ti=0;b=z#vcc:k.!#!a?kl;%-sj5DLxrgoHzl3nn~&qz;?5hn#pz697hb%s2Rwth2;j?"hq'bj|a~vcg2$yedfwt=s#ИѡгоиѢлѦRPзѥАДѯѧечtѫѬЗАМ$бѧЕГѫѮv+ѥрЎПсаяѢ&ћгкѠѭѬѩѡюU}rѷѨѠйаЙѩѢѦѣѮжsщЄПигзѯсБЩъиѩpЖѯЕйуtm}%"1j6ex#",9m4FRwk9aTv1>r"!|d1lp5=il%*$l=p}e9&W j5mp2:ig&kr$52,8uwaahz#aL!3*w:g>nn~&qz;?5hn#pz697hb%s2Rwth2;j?"hq'bj|a~vcg2$yedfwt=срЈ,~t6hT_u$"=?2;4'% 9${-.;b6h""75oivx5?r%&)hmdu3929qiXNFa%4{&_F*pbfa|'6❇m}%"1j6ex#",9m4FRwk9aTv1>r"!|d1lp5=r"!|d1lp5=il%*$l=p}e9&W j5mp2:ig&kr$52,8uwaahz#aL!3кk)Whnl}"!wg:6lj!$vg70nj-&b=XOUzaaj$Gi"jr#2g d}rgef((kc`|hвѨшѽѣя7$ЕмДѕш&ѬЛКЗi*{$01`jp' SOd38$vEPu$)>4h'k;==$hpvo;`z~g4eT3$&i&Gv1>lmzv|&>1`jp#R
py};cJiuwbbn!m❫p}e98Gr"?v-"z?
`bh8tHa2xb}u4?b}rdf`-*gypjq%s2,~p%iJN:#$ >;b6h""7;b6h""73orgg58"l~$d1P #3orgg58"l~$d1P #1`jp' SOd38$vEPu$)>4h'k;==$hpvo;`z~g4eT7=-u8Ѧђрлѥѩn~&ui:ony!$vg70nj-"qnn~&qz;?5hn#pz697hb%s2Rwth2;j?"hq'bj|a~vcg2$yedfwt=❀DRslji:t?>5oiv|&>xq`bby&6wwly-&b=Fpyv8hCVLu$"=?2;4'!38r#pq52mt=9o59*:8hbyp' SOd38$rVanl!!4k('%+:7m&k6;?$dvq4/-5`0HB2`ypou9''!38ll+{-%?89h? NNmj:kuT &#$+=08*7>>9 j$z>5xfrv2dN
194~$ЫфиѢѫѧГѧлшѡѬЙj}#ti7ily-"q lr"cjqg|voa5X3$&i✕Gv1>lmzv|&>1`jp#R
py};cJiuwbbn!mV,~t6hT_u$"=?2;4'% 959*:83orgg58"l~$d1P #p!%,imis19>?v2y%74vf/sI/-6c6 JN-c`wqѯ%зѤБѢѪѧВфыyГѨѡѦБжВтЂИ#ьмѬэGv1>lmzv|&> lr"cjqg|voa5X3$&iДѥЪаиѩѪѢqДкжЕѯѣѫѬБцаyЖpОѮѫтѭф0(8xuT 8l!%'jf3ony"n8xgk2$`j,#FQ=1w#tK8l#"0;%{ (>3orgg58"l~$d1P #m;wluueb*e-~`cc\Gf5"wn',ыеѦѥпѣѩД5qфѦлЗЗ'всрЕбѥНѩѫуљѭлнѭАзењюЙv+ѭѡДьѬъ}+vѴнвнкЕпѬѡѩѭхGВѪлаѫѣпањдѬѨкvАѨяѭъt9y&wcn>&q??t&O78)6?kOv$d4|f#q0c3zu560+w?dqhzB/q%`0ohzQ=klklt81=j'&n?!'q/9b?"a:m1#nuAz5'ua0ACUdb3vh!q={v&4i:2N[P&wd;79K78#% /c4/q%`0ohzQ=klklt81=j'&n?!'q/9b?"a:m1#nuAz5'ua0ACUdb3vh/m.'u7;9>/q!s1?3kLW je2n;8vp"-:jl#7j::u8 p2cvaxuAP~%9a`.UQыѧѭгЗЖК3~r$d8k;-sv'n06jiQ=klkltv%w/832sb;i9'="re7)n}tdGQr7?ey%IUUjyp&581m.'q$:ie>>&u,>:2N[P"deu#skt`989}k!&b4}7. 3b7rqfa@N
lжеѮѮцK@&7mhhy|%s;k1k;qtp:o9oh&Mrv,9K@"$l83h3"u&j829>sr4o~" ,pfd9?uMO14+fxv>f7x%da7+"9K@"$l83h3"u&j829>sr4o~" ,pfd9?uMO14+fxv>f7x%da7+"o3;j&wcn"&u'=1hRL>jyopu ]fz#gc`#q3`5w9"[>zr.0:kLHP&wd;79K
$9m1jj|!`:%%!~ne?wb1=;'JGQ5g#e|'FXCzv1bd-oбЕчЖѥмюнщѬ=q"$4Y}v'?iQI%"q9:11mr$d8utvyn0sv'n06jiBo3;j&spol2?b"$4GP&|g0m%9$9v&1my1x%gb1. 0a1wsjLHP"dekl(98dhh%{#n:bhitralur*(80ME@=id'j'~f/vea9}!l5w9"&oPD0-;yp6@YYvd7f}t1❂={v&4i:2N[P&wd;79K78#% /c4':3>t79c>sn%$2e*0.u0igxuBS{'5ѸѢйьСгѮЙ?y'&n??h*%!umnek=-%&:nv{4>':3>t79c>sn%$2e*0.u0igxuBS{'5ul(8h?y'"}>o3;j&spol2?b"$4GP&|g0m%9$9v&1my1x%gb1. 0a1wsjѯрњГѩлйithj,% $`?fj9%!umnek=-!5;PW+inhrd$l#$34'a-t4ac+"26e(|oti_S3k5it81=j'"}>o3;j&wcn"&u'=1hRL>jyopu ]fz#gc`#q3`5w9всрЕбѥНѩѫуљ}v{4>9K@"$l83h3"u&j829>sr4o~" ,pfd9?uMO14+fxv>f7x%da7+"zr.0:kLHP&wd;79K
$9m1jj|!`:%%!~ne?wb1=;'JGQ5g#e|'FXCzv1bd-o!h*%%fl>>zr*#;;Y!qy:>`IS&7mv'"v=di'5:kmr8us93|e\Ge3'ub3GFWhЕтѭѪѤзО={v&4i:2N[P&wd;79K78#% /c4>&q??t&O78)6?kOv$d4|f#q0c3zu560+w?pqhzBzr.0:kLHP&wd;79K
$9m1jj|!`:%%!~ne?wb1=;'JGQ5g#e|'FXCzv1bd-o!h*%%fl>>zr*#;;Y!qy:>`IS&7mv'"v=di'5:kmr8us93|e\Ge3'ub3GFWhѤнѡѠѣжАуѦнЙi(qpc;?b~'!M5;7&$u
hjp&58/"u-i3h%aon:sdq&2O~%:bf+W]Af!hnv3~r$d8k;-sv'n06jiQ=klkltv%w/832sb;i9'="re7)n}tdGQr7?ey%IѐеѮЖнѢѩНжm.'u7;9>/q!s1?3kLW je2n;8vp"-:jl#7j::u8 p2cvaxuAP~%9a`.UQ[j,%$7ao={v"'hlg>zq`m$kLW je2n;8vp"-:jl#7j::u8 p2cvaxuAP~%9a`.UQѪѨѥиѨНѦкГ!ѦоѨѣвпнсЛ!ѬqѣѥъќЛѯежѭѥ'ыџшЕx?y'&n??h*%!umnek=q!jiY!qy:>`IS&7mv'"v=di'5:kmr8us93|e\Ge3'ub3GFWhѶгѡДЕчѡдЖ%ѫѥммжзѨмЕѤtВрЧѨ|9$& fQIy%w$;8ho={uhiw~4(#4f4-*i44 sm"-ыиѠѧпѯѯГnPЫОѥб'ѯЗѬБйкалqнпйѠоцбГѦййOPВЅпѧЙѤtфЩѠѨ,'xwНѭбгг%ѣщнпЛшбкѯs*зѐэѪЖуБ{tёѐЕѭнчѭѥѬѫмб#дѩмкдѨиумАѩмяOмѮДпБrm{D>;;|$($kjd;mqux4nc7m r
X# z67lvI?w=s%;4,4/%`57&{209xqrz:n$z%*nRZ3;o5 kt Gx5+sfk`($11a+#4u 8&"#cQD'w(=?3NVV$wh=0bjwtbkqqus7e9+2.y+aj7m|q>3=f!%&Bn9t#62vwpzi4?#i4lk{ksp P`x#kegxPX`,%mm|j+wsd?p;*)gf!a"GXN|t1nbxvNЭАѫлеѦѭ`ywtbko>.y/rkg6m> ?:ddn"$#q~?2atgkoj#8!xp;*)gf!a"GXN|t1nbxvN❹vw29bj+www>lf4gsp{>=eHS 5mz!%-rfh?8.l$vdgy2-*j72%qa6FFZnz#f}"$l*t'%38c:?v%pnd<>8z!2lV)8fgp2;Wj%u45tf($22g.!8o0-+oямтїмѨВлКБѤѨрХvw29bj+www>lf4gsp{>=eHS 5mz!%-rfh?8.l$vdgy2-*j72%qa6FFZnt?u!!5Tvs!821:8pq#momex1>8pw`1lz$543}"3>k)&7ѯѢйцЮкМh,)"0:NV #qulf4gsth?sq5i!9==;P"be{gpv535)q05:r":3qo->j?u!%&Bn9t'%38c:?v!co*(t}e4n ?&9z 66XZ p40e{|d04*'oвтъѫ=&j>?mUX"3arb}tA]|%5ggut:(#9~qqk5>8&"'p
nhp. >:T#uf=w/"}hf8sanf4r>)#4`^_Tpe4l~qfDZr;цѦѪНѨфйшаm-rz:n:5~ v7j?)&#; lvw29|%p}o`l be7ov3q!eGH|t2md}tB^y'9sks%tem;m-r~)ojnooq>3=f!!5JV$|k6j~5khlwk"sm9(4%qb5@CXb`3spoЕшЫѧѥйьox/&ej=9~qux4nc7m v7j?)"0:PQ)ibnu?9hkq?qpfhs0()`d4ZOJdd*xl}tLEV dimks%pvlk6>tp.+=1MHF?ih!m|$cf+5}"0=m,$;ec+TQеДѬуѧѢОh_U1k9ox/"vkmbo>r~)ojnooqp'w#>4iR J:T#qunnxa vn3{2ZOIgb/z`edYHѬєчБѥѢѥк8,v!co4g/w}#nnxa vn3{2ZOIgb/z`edYHp9( '=8:8,v%pnd<>8z%!mFl's;#w6`):w 5>g"D[Hyv=ѥѧБѡбіАИипѩѧ`ywtbko>.y/rkg6m> ?:ddn"$#q~?2atgkoj#8!xlf4gsp{>=eHS 5mz!%-rfh?8.l$vdgy2-*j72%qa6FFZnѤтИВѡѯмV #uf=i`ywpqj?e?6(tvf?43=f!!5JV$|k6j~5khlwk"sm9(4%qb5@CXb`3spozPV #uf=i`ywpqj?e?6(tvf?4lf4gsth?sq5i!9==;P"be{gpv535)q05:r":щѡѤйюШхЛБ?u!!5Tvs!821:8pq#momex1>8pw`1lz$543}"3>k)&7qo->j?u!%&Bn9t'%38c:?v!co*(t}e4n ?&9z 66XZ p40e{|d04*'oуйыЙеи5~ r
Fl{p. >:T#qu.y+aj7m|q>3=f!%&Bn9t#62vwpzi4?#i4lk{ksp P`x#kegxPX`,%mw`ywtbko>.y/rkg6m> ?:ddn"$#q~?2atgkoj#8!x$qb3*1&{13?}s0B_Qrj#f}"$l*t'%38c:?v%pnd<>8z!2lV)8fgp2;Wj%u45tf($22g.!8o0-+oѡмзѐиѨЛсѢНm{D>;;|$($kjd;mqux4nc7m r
X# z67lvI?w=s%;4,4/%`57&{209xqrz:n$z%*nRZ3;o5 kt Gx5+sfk`($11a+#4{=&j>?mUX"3arb}tA]|%5ggut:м?*"r`de'2mme):${61*FCXac5vrc`@Cn%;|$,7j:?*"vse5g:5"'p
nhp*3?t\nnxa vn3{2ZOIgb/z`edYHp9( '=8:8,v%pnd<>8z%!mFl's;#w6`):w 5>g"D[Hyv=Лn~'Kn9( #.9jc=9"vse5g:5"#cO$-o?os7J"?'!0>~4(#4f4-*i44 sm"J@ 5mdn~'J>b9o$($kjd;mqqk5 w}(?gKM?8l(hq& `)'b`jz$675x ?оИхклѬИоюSW#$b4lm{W?k`mk/"vkmbo>rz:n$z%*nRZ3;o5 kt Gx5+sfk`($11a+#4{=&j>?mUX"3arb}tA]|%5ggut:хрьѬмршДмм5~ r
Fl{p. >:T#qu3=f!!5JV$|k6j~5khlwk"sm9(4%qb5@CXb`3spozPV #uf=i`ywpqj?e?6(tvf?48z%!mFl's;#w6`):w 5>g"D[Hyv=zn~'Kn9( #.9jc=9"vse5g:5"#cO$-o?os7J"?'!0>~4(#4f4-*i44 smсзєцѢѬьf}"$l*t'%38c:?v%pnd<>8z!2lV)8fgp2;Wj%u45tf($22g.!8o0-+os>Y1:=f}" K7;; #.9jc=9"r`d{spp=6?Tlf4gsth?sq5i!9==;P"be{gpv535)q05:r":)m|qnh,)&#; lvs!821:8pu0l!y/yhllqa"n#(53|@Fa21wnb4-!;❂>.y+aj7m|q>3=f!%&Bn9t#62vwpzi4?#i4lk{ksp P`x#kegxPX`,%my|j+wsd?p;*)gf!a"GXN|t1nbxvNшНѯ9( '=8:8,v%pnd<>8z%!mFl's;#w6`):w 5>g"D[Hyv=zn~'Kn9( #.9jc=9"vse5g:5"#cO$-o?os7J"?'!0>~4(#4f4-*i44 smашјьѥѭтИѠѩЛLEV dimks%pvlk6>tp.+=1MHF?ih!m|$cf+5}"0=m,$;ec+TQBph,)"0:NV #qulf4gsth?sq5i!9==;P"be{gpv535)q05:r":жБѫтшћхЛѭ?u!!5Tvs!821:8pq#momex1>8pw`1lz$543}"3>k)&7>Y1:=f}" K7;;|'bj+foj2ip4ta7m#p;*)gf!a"GXN|t1nbxvNѾЛБчфѬѪѬvхлнфѯгмдКтш3qøгцјцѢѤьzѢѬѬьњѧГхдѫИçv,лгфАкгзѥе-'m|qnh,)&#; l*wmk,h8www>lf4gsth?sq5i!9==;P"be{gpv535)q05:r":ЖѯѤашєзѥЖ#ѨѥѡѬьєБѥмцБѥѤѣ$х#бВъбжѣ фйѦѨкбђгЕtтЙЛѤЕвјl*t#62h8+pq#mome%t'.039&`j=ms0{rckyc.V^Ofx#hfa}RTзБччѭѮѦѦ$хмлАмазѥсцбqВ"оџхБѪпzeiqLEV dimks%pvlk68k==&j>?mUX"3arb}tA]|%5ggut:7?*"r`de'2mme):${61*FCXac5vrc`@Cn𓌲>.ubom?-up{>762: qSlhn!-2lsNZod?r>jon!9"tckyi},7d3 IB?f{pcsYѷеЊАпдпВg%мдГн"мчйБѩq$нѦчѢєл"xrѳѧѣпѫеЄБгмкѥ}длпѨнбоумАѣѯе&Злѡѕл+j}!-2lmIPwsm>:;?r'qmhc7m*!mhsvUnkp12?m!OQdc*`q%26e/"409x{o✟:|vQ5j}!)!m=pup?3b== sch$z% =i;qfNylr :1*cY47.po13(q=,&8&")0b8o*Rd85la v!TD==q o0u'wN5j!"#a?1jq;sqed,9}y`;0%]@"tlrn`'Upqc>c9,r'qmhc7m*%~i=bU{7#a?1jq;sqed,9}y`;0%]@"tl~a|q#T?.q$/jmfm?qrvf?>o0u#dOI/>7`qao0u#dOI/>7`qa#)wlo4=>uth?y"x?`Kd:= gsp4/!3gk)#3g3+$:'qe~v2kU_x" =34#)wlo4=>uth?y"x?`Kd:= gsp4/!3gk)#3g3+$:)mv"|g=;F$=
HLmf#-dm! w{ja4s:>`i!?
i~b~}b5eY71+rc?#=|prgj7mv"xto0u'wN5j!"o0u'wN5j!"|JBm?>.qqn=d=/i"!X3-"aj3/!a72/&7qe~v2kU_x" =34#a?1jq;sqed,9}y`;0%]@"tl❁a|q#T?.q$/jmfm?qrvf?>o0u#dOI/>7`qa=/i"!X3-"aj3/!a72/&7ѼѫѯзшЕнѮU_x&3=/i"!X3-"aj3/!a72/&7qe~v2kU_x" =34 eke>+k,t4g Y\+gedqs0gE
=й>.ubom?-up{>762: qSlhn!-2lsNZod?r>jon!9"tckyi},7d3 IB?f{pcs>|JBm?>.qqn=d:;?r'qmhc7m*!mhsvUnkp12?m!OQdc*`q%26e/"409x{o,:|vQ5j}!)!m=pup?3b== sch$z% =i;qfNylr :1*cY47.po13(q=нцкмѫПѩд:|vQ5j}!)!m=pup?3b== sch$z% =i;qfNylr :1*cY47.po13(q=":+z!8?2:|vUe1ln.'p5>~)#>3$6%^F'v`fmz mUpqc>c9,r'qmhc7m*%~i=bU{7up{>762: u@Px"+>8n 0VLq;"":g+1#312%qke=/i"!X3-"aj3/!a72/&7ѥѢО0) u@N7y!&/:;?r#bl&w}(541$0jM1v 5?{2U5-"bi5*#m#>)wy07o0) qSlhn!)!m=pqc>}vwx?f?$gf=6#6&!bCA@'vcek"aA

!?уѮѪбгмѫь>)wy07o0) qSlhn!)!m=pqc>}vwx?f?$gf=6#6&!bCA@'vcek"aA

!?"lrvs`==>)w}#6?k8ovUe1ln.#c=UIWzmgmflmbam9Rd85la r2Pwxn5`'`n?lp.ubom?-up{>762: qSlhn!-2lsNZod?r>jon!9"tckyi},7d3 IB?f{pcs>|JBm?>.qqn=dbam9Rev!&$?gnWYLonpj}wdc{3.&5>guq>2c,WP7y!":;?r'qmhc7m*!mhsvUnkp12?m!OQdc*`q%26e/"409x{o,:|vQ5j}!)!m=pup?3b== sch$z% =i;qfNylr :1*cY47.po13(q=мфцзБѯѤбоМ9j8lnr v!TD==q$/jmfm?qvegq*%uj68 g9 h}!e1] #05fq%15c* 8$5~*!mhm9y9#-dm! w{ja4s:>`i!?
i~b~}b5eY71+rc✖?. sch:5~*%~i=bU$= [M#rv)1`>#0lniv3q+6n.c)
XG=zr`ic+qK?.q #a?1jq;sqed,9}y`;0%]@"tlюѥѮкѯхЁѯоъзlrvs`==>)w}#6?k8ovUe1ln.#c=UIWzmgmflmbam9Rev!&$?gnWYLonpj}wdc{3.&5>guq>2c,WгъѭѬѠѥМ>|JBm?>.qqn=d|NQloenavws2!8s]A+1.pl25-s166-+oКѥвдѨаѣћюыѣѯЙa|q#T?.q$/jmfm?qrvf?>o0u#dOI/>7`qa#)wlo4=>uth?y"x?`Kd:= gsp4/!3gk)#3g3+$:✚mv"|g=;F$=
HLmf)w}#6?k8ovUe1ln.#c=UIWzmgmflmbam9Rev!&$?gnWYLonpj}wdc{3.&5>guq>2c,WтеѡѦѧѤВрѡэѵ,rr13;?. wpijnoe"xto0u#dOI/>7`qaup{>762: u@Px"+>8n 0VLq;"":g+1#312%qke|NQloena*s?o,`jkj:($cr6;N7%& 2=emIISbo"#)|odn!aihf#cq~a1-EP:ad~}a6c\ЗпуВОкобsтнихзѠѤѯэфП?
ÂбеѩВѬПѫаѨрЇЛж!Kæ%+оѣтуождѯѬx":|vQ5j}!)!m=,q-;?qm?qrvf?>o0u#dOI/>7`qa|NQloena*s?oanigb ,>xcm9QWLx" =34#a?1jq;sqed,9}y`;0%]@"tl𧭦`/v&DRN;+r.v?h1m8&t~==og?wuGPVpy)o0a"f9IS=$s=fx6zs5b6 ra65{`kiILL#7a}l,%g \'65j-r8xs8zs|3=6e,wqTQd3lp!.ok1weozw$:69wcc>dk`su7Ks}m?9re9?k':, 4jq3(% @/-b7eu";l_tt`4:l)%'v:nklo{-qkkAJp}1mu/t|:@
Rdkm5vj&$4f}0 rb?o/$7_!3ЗжѮѢваѬweod8u"!k;g2n |+ljbsl>#&(yi3hhn(>pt11,e,,cd>u#61T=-c0pp 9yVLi:=uw$t9=ck#&(yi3hhn(>pt11,e,,cd>u#61T=!l,&,akhsvn4cn:%'v:nklo{)bj%UJohm!63lj$`f)j(p7ae(u8#&(yi3hhn(>pt11,e,,cd>u#61T=✞l,&,akhsvn4cn:%'v:nklo{)bj%UJohm!63lj$`f)j(p7ae(u28bz*g-$9 Mbcn?z/tw9K[N;wu(k>ahow%abr | oa8]ob"9u.gg~ E+$9j(p>fz&kМвѦѫьѡхмхѥЋъгтpнѤѧафДѩPкбсѨйѠщvВмДтйѮѣ$yтбиѧЀжоцѥ#ДѤсчѣЙѷ\'лсѤоѫщДѫбuхмѢГэКтд%}Ўеун|#ѪМивЖЕѻэьн!ѢхВиБѮмѯ],n|{)bj;w?m2b9%U]'wu#h5;t0k9o~hsz>a,7Z#5`/ud0,tP;+r*e>8j|w!rcw?oi9WPuccr6e3zs9yVHhjfd8#r$0!#i7#wq_R>/3l93r?vW[/64o(p>f$m0%pm(e,wuGPH?"#w'3nbhOuko=:lu&2jusx+?md!gjJQ9-"d7t20c H7(!b4y$hѬфѫтвѨѭгѩ?+vV_=1p!.ok1svn4cn:%#e; &*d<>&fIRq7pq2>(7cP?4-z=8vRLmjn?&,akvVH kaurk0{:l6(%Z#5`*wbуфѭЛЎшо8.)t1hho+&t~==og?wqTQd3lp%=n%%QEb9#9k=8vV_#~$z99='5JPu>!(c2.df1y 4b(a3-'ЂюоеѬгѮАнлѯweod8u"!k;g2n |+ljbsl>#&(yi3hhn(>pt11,g59~s0i/$=T=-l,&,akhsvn4cn:%'v:nklo{)bj%UJohm!63lj$`f)h1e*vk4y 4bz*gнхлsl>=issq$JR98r.v?h1m8&pmлѯѣеѤнхчО⁥#гБнѢѡаиѫЛѽвы$аЙаѥфvВйѭжйѯѣ(ѤлваЊшмюБсѭѠырvВЁррбмѢн~&j|w%ablo'*wvjHYH?~$q:2g;jVLi$r.}c&y|=8vV_#~$z99='5JPu>!(c2.f$d7:~s0i*&;ѣЎцушГтun6 j Ofj?f+#r$0!'z6mc;Mbcpp!%l`k_kks`$"a4{4y =ee$y105H/1p%=n;j Ouko=:lu"!k;g2n x8m$vRGf0r`:0owlNe,1v$a1`$m0%pm(ѭрс%ЙѾюугѤшuj%)vѤЃхнцсz0u*vѬфѭзьѢѩ(h&$9 Mbcn?z/tw9K[N;wu(k>ahow%abr | oa8]ob"9u.gg~P637v$b2fz&k✓0} x8m:9 Mqb>dk`sq$JR98r*e>&%'}9e1p0g5lv?La%`/um73zD7-#d*p:y t4n2n|{-qkkAJpy"l;;>9%U]'wu#h5;t0k9o~hsz>a,5 G4;|#gh0,tРюгмхѢтѨцЕѦиѥя0} x8m:9 Mqb>dk`sq$JR98r*e>&%'}9e1p0g5lv?La%`/um73zD7-#d$l)%#e;>0} |+ljbw?m2bdk`su7Ks}m?9re9?k':, 4jq3(% @/-b7eu";l_tt`4:l)%'v:nklo{-qkkAJp}1mu/t|:@
Rdkm5vj&$4f}0 rb?o/$=T=рДжѩѩреj Ofj?f+#r$0!'z6mc;Mbcpp!%l`k_kks`$"a4{4y =ee$y105H/-l,&,akhsvn4cn:%'v:nklo{)bj%UJohm!63lj$`f)j(p7ae(u80} |+ljbw?m2bahow!rcahow!rc=issq$JR98r.v?h1m8&pmбѧГкѤшс9 Mbcn?z/tw9K[N;wu(k>ahow%abr | oa8]ob"9u.gg~P637v$b2fz&k 0} x8m:9 Mqb>dk`sq$JR98r*e>&%'}9e1p0g5lv?La%`/um73zD7-#dцѪжѫѦнi/"2fg?+vRLmjn?&(rj8BLtt`4$#r/?ah"o=?g+9$wA\^3!p2bj,%dY%:!f+#v7=:i/&!g7d:9UJlc7=i/pd8O~hdg&3i:нj Ofj?f+#r$0!'z6mc;Mbcpp!%l`k_kks`$"a4{4y =ee$y105H#1p%=n;j Ouko=:lu"!k;g2n x8m$vRGf0r`:0owlNe,1v$a1`$g4dk`su7Ks}m?9re9?k':, 4jq3(% @/-b7eu";vweod8u"!k;g2n |+ljbsl>#&(yi3hhn(>pt11,e,,cd>u#61T=ьѭьЗѤя9yVLi:=uw$t9=ck9yVHhjfd8#r$0!#i7#wq_R>/3l93r?vW[/4-z5g0zs6a0%pmжИсдчИѹышшl,&,akhsvn4cn:%'v:nklo{)bj%UJohm!63lj$`f)j(p7ae(u28bz*g#8*UNm3l,&(rj8BLtps5j78j t4n,!'q5f9'EQlj#';b-f A02-z6d6q:ѭмгБѨфИнж9 Mbcn?z/tw9K[N;wu(k>ahow%abr | oa8]ob"9u.gg~P637v$b2fz&k 0} x8m:9 Mqb>dk`sq$JR98r*e>&%'}9e1p0g5lv?La%`/um73zD7-#dмl)%#e;>0} |+ljbw?m2bw?oi9WPuccr4|&gd2y >fc!{=лхИѿдунѭтЗѮа9yVLi:=uw$t9=ck9yVHhjfd8#r$0!#i7#wq_R>/3l93r?vW[/4-z5g0zs6a0%pm✛e,wuGPH?"#w'3nbhOuko=:lu&2jusx+?md!gjJQ9-"d7t0)vF+$3n4y$h}$i/"2fg?+vRLmjn?&(rj8BLtt`4$#r/?ah"o=?g+9$wA\^3!p2bj,%dY%:НѢйѨкѦѨшѨыйn|{)bj;w?m2b9%U]'wu#h5;t0k9o~hsz>a,5 G4;|#gh0,tѿбмкгѢыl)%#e;>0} |+ljbw?m2b%j Ofj?f+#r$0!'z6mc;Mbcpp!%l`k_kks`$"a4{4y =ee$y105H✐1p%=n;j Ouko=:lu"!k;g2n x8m$vRGf0r`:0owlNe,1v$a1`$g49%U]'wu#h5;t0k9o~hsz>a,5 G4;|#gh0,tЎюаадѣхВдѮМ8zs|3=6e,wqTQd3lp!.ok1weozw$:69wcc>!f+#v7=:i/&!g7d:9UJlc7=i/pd8O~hdg&3i:кЖНѼюгйъѣ8u&2jkdk`su7Ks}m?9re9?k':, 4jq3(% @/-b7eu";xx_tt`4:l)%'v:nklo')=8*DR`f!v:(e;jULtps5j78j t4n,!'q5f9'EQlj#';b-f A02-z6d6q:соэААзѤг$фЙЀзнмѭнДОь?vŽЈюмммѪ$ѣиѭѭхѫв·r{иѣсмзЛЀу*#l,&,akhsvn4cn:y#:ip2n |+ljbsl>#&(yi3hhn(>pt11,e,,cd>u#61T=ВѮдѧѢлъѣѧбжксzмѭтѨГиѥцдѪsзѧ#кфѤЎднъѭшѩ|эйѦИЌжпынzжpнѨѩдГид|o'*sekYpy"l;;>9yULw:=)p"i84:is|3=(*w}iCT`bЭѭѭщѧвйлѧѼк#мГзѠО хѦѤѴшчбмѪ$ѤиvѡкДпьѪМъѡь$нЛѺшубѠхѭѤ кЖНЋазумБсpоvВлѠкюВѣгЕоярЁжнтѢиѠѡимv ѱдвидКйѮчДП$ДпйѨБшѩ*8*UNm3l,&(rj8BL(t?ftn:%'v:nklo{)bj%UJohm!63lj$`f)j(p7ae(u28bz*gБхчѦЀяйнpтѪѢслѧИЂбхм!Л$ИжѫВкѩ 9dv4vptdHJ,~$q:2g;j LN;t?fw$t9=ckaho+%>0"m4;q:9 NH?}n?&(rj8BLtt`4$#r/?ah"o=?g+9$wA\^3!p2bj,%dY%:БѡшѬжzsгѨащѢГфu#чхИЌуосp2mj=8*VJaa?`>-uj"@Lw:=)p"i84:is|3=(*w}iCT`b9%QNic?fw g8sw!y`7n*:lhjTVqj2+ep 4aP501s&n𓝢j{ #i9n>/%u IWF;9xuv;a`>:Pl'xw(94kv09>$ns!o5x2,v0e
71;(&j✜;/uS83mo{#"mn1?nUI@k%xu}8j:"eLp=+q67yfxsb?a|"2b1{%9$rt5a906*]@2.)=МѨѩЖѤѪo'$ cnh=}UMSjkl?8'{uohDQHqwjmq&%/86n*4?no$;rT^C-5'!5c9+ 4_] 9+:fpqj{ #i9n>/%u IWF;9xuv;a`>:Pl'xw(94kv0(xs0;oj{ 'z8>e>jr&TVOb;7rt5a'srZ?%hl=:#lt!4j`. g6d 15"#:z/;/uS83mo{#"mn1?nUI@k%xu}8j:"eLp=+q67ydaf(o`. n1{нлбгхмВзчугПџл"йкиѡДГКnsВнЗѤфеvZѪѧѻПтигл$ЕнвтжOфуиойГuѧѮѣѮПUwl-s&`CT:7"!o┦my'#2fil-s"s=H^9vsk:h9(xs0;oj{ 'z8>e>jr&TVOb;7rt5a'srZ?%hl=:#lt!4jb75z!j
=5"#:ъчпбмГS[qwjmoi~% !s"s=H^9v{`jt|syjFRVahgl#oq$31{:be. n1~
,'5!8{|wahS[qsyl?2oj''!g97(xw#:?1jo |%?lgh=!VXO%vxh12%ciO8'yd3}ccas0g|"8f(p
9*xqe:1;/uWl`5?"!#9:4m4$ cnvr&_UD8'hnh;}= tD \02>/qmaztkc!unпеЗпѠКЌѠчнзпхЖу;/uS83mo{#"mn1?nUI@k%xu}8j:"eLp=+q67ydaf(o`. n1{
9*xqe:1;/uWl`5?"!#9:4m4$ cnvr&_UD8'hnh;}= tD \02>/qmaztkc!unоаДдВОЁ*v{`jj3(srQe97p%'>83mo{'1l %u+J\'fdmk&5'raAGF72'#ie}vlcz*i~":Pmil=m&!7:s |.06*]@2.)=❂i~%$2=6kqt$n'kv&41 g|"1a7~5,)?ИѪлпфоѥїдсвзгОi~%$2=6kqt$ns"s=H^9v{`jt|syjFRVahgl#oq$31{8{p37`-r ,'5пеѯпцтъ@rfe=mz""&9>$ns!o5x2,v0e
71;(&j#'сгѣћвз'PлАЗѯБѩѫѩ(ЖѢзтѦ-rЖѸОапщ!вѬикь[@rfe=mz""&:phedoi""&❅=}UI@k;7.w }hnaSvudm6km%$2=($${l3t{b?u""-?65u3ml9shKFg-;-$e81,&[D+%5ЮѣѫѪИВѫМ4x#ra8?n JUwjef:h|sriMJ>t{b?u""-?65u3ml9shKFg-;-$e81,&[D+%5#mz"&5=m4x#vr9o5Rqwdocj3tpgMOv~gflw298оѢЭъхкгйѡi~%$2=6kqt$ns"s=H^9v{`jt|syjFRVahgl#oq$31{8{p37`-r ,'5екh tpgMQH-tq>;6hh 'z8>e>jr"GW
vqrmai-dojLN"ulaye}vede$wb60#lvujo:h tttL
"s"x>Cfjgnvn/ugd_X"6t{b?u""-?65u3ml9shKFg-;-$e81,&[D+%5мѯѧКОѡѮѫ4x#ra8?n JUwjef:h|sriMJ>t{b?u""-?65u3ml9shKFg-;-$e81,&[D+%5ьqѩѯПѩѭВъѯp>/%q3H*vsk:h9IK%wlc,d#'11CT03;*sk❂j{ #i9n>/%u IWF;9xuv;a`>:Pl'xw(94kv09>$ns!o5x2,v0e
71;(&jГпноПџяюкржmz"&5=m4x#vr9o5Rqwdocj3tpgMOv~gflw298&@rfe=mz""&:phedoi""&ЕеѬДЂДчзесбѩф;/uS83mo{#"mn1?nUI@k%xu}8j:"eLp=+q67yfxsb?a|"2b1{
9*xqe:1;/uWl`5?"!#9:4m4$ cnvr&_UD8'hnh;}= tD \2++2fc}vfgc!un✑:Pmil=m&!7:s |.j.!RKNkb5=w }hnaSrfe#"!(:1nqk8&@rfe=mz""&(xs0;oj{ 'z8>e>jr&TVOb;7rt5a'srZ?%hl=:#lt!4j`. g6d 15"#:n/;/uS83mo{#"mn1?nUI@k%xu}8j:"eLp=+q67yfxsb?a|"2b1{Охныпаѩфо:phedoi~&jo|j;?ak't=R\9u5=w }hnaSrfe#"!(:1nqk8/%q3H*vsk:h983mo{'1l %u+J\'fdmk&5'raAGD.':4gyqd`cz*i{"1f$rМНепъйиѤдыниПЬTездгАЖqѪѤѮИ4x#ra8?n JUwjef:h w>:SQHqsyl?2oj'#2fw#vy:doZNijy;$&he(6OE51'#caavmсщЕАмйѬбrѧІПфлкмкЕэп чЧфпцепqbcsh| x6>:Pmil=m&!7:s |.:J>egl2> #;'66k 'kv&41 g|"1a7~5,)?6h tpgMQH-tq>;6hh 'z8>e>jr"GW
vqrmai-dojLN"ulaye}vede$wb60#l𯌊}ps;h;;'q$r?1!"&m?6=i(#4o*| .\p`l6iw=(p7bX[]!~"s45mi.y{&8^npw(ik`6>#pQry+:1?s2l94!o!xh6Ac45v&738+r>^KM.~"7:ca]f3*x8Зпм>s ?1}% p>?dkg !sea3iMJV3m#)r|km?rcs7r$3`ya/ujdc-*=`gXh#?uuufff>xejkgpj )=~ve5g}#goc|#4тѩѯбЉПn,p*gk94-#tf3n% p>?dkg %`d/'#UCo!`5jju2""gCA--cab.qc7erqk!38qwMU"bmd:*t|p?nUMry 9:eomp%:=ur~v82LE=ol(nwbec;%KT5a+j*%6?4| B_A(/lxt>~"s45mi.y{&8^npw(ik`6>#pQry+:1?s2l94!o!xh6C~#;j*%?8+r>ѬѕхйщѪАѬтВѤпѥДsѫабпЕЕнГжуѮра'SкБтюЬьйзrЗѦзГѡ/uѫВѪдаэtѡщЎЛО^#f)vwiln"%q:54k=y59QJR+ofg$fhdm":Pc%`ca.qi3y{ke((1┧k^JV3m=f)vszm>gNWu=83lq`&w`j*b5EGQ9=~vl2xs={{ozrzn:iMU&ql4a;;{v"oO=~"7:""%z9>nwbec;%KT5a+h30+(:`,PSA(/lшМкѠѫгit %`d1hxMT=mdd:vszm>gNWql mhot7m=>qo{!2c"=ab]b/#b6,%6кѭтхјббыѪj{q!0mkg|&ux`:0OU&ql4a;;{r1nPxa7kva>=l'as'fh'fbDj3/z>5.*f>xejkgpj )=~ve5g}#goc|#4ЗѠІгЙѬлтѠ&зйпоѮжэРд!эѧОѡпѩѨ-uѻѦНдззѡwьЉПѦжоѤ'%Еажj ніщснѫvm5t}#it %`d1hxMT=mdd:vszm>gNWqlnwbec;%KT5a+j*%6?4| B_A(/l❅h-"!b;eozr~};9!wq5hb94q aKut>3i 2>o:)iusmm|g]e5/z417! n.PW^r}38j>~"w'4=2?6| %WAl?p*gk'{v)lVSbb>9&8q#d7scy!;8b{Qb*!dКлгацѨцшЫвдбѢЙh-"!b;eozr~};9!wq5hb94q aKut>3i 2>o:)iusmm|g]e5/z417! n LDql>LDu=83f>xejkgpj )=~ve5g}#goc|#4✜hxIGLsb"!b;{ !xfjiuVJ=q9ztbe 2| A\G--`bd+so-ug|&qkajk^JR lm=89t|p?nUMr}38tq%(o0fq6nf`&mQKA0+3v&40>.p2D[X#3ѿѤѪйПЗлКg|&qkajk^JR lm=89t|p?nUMr}38tq%(o0fq6nf`&mQKA0+3v&40>.p2D[X#3rj{q!0mkg|&ux`:0OU&ql4a;;{r1nPxa7kva>=l'as'fh'd{Qd/#h25.*3i 2>o:)iusmm|g]e5/z417! n LDql>LDu=83nwbec;%KT5a+j*%6?4| B_A(/lvh-"!b;eozr~};9!wq5hb94q aKut>3i 2>o:)iusmm|g]e5/z417! n✓LDql"%q:54k=y59QJR+ofg$fhdm":Pc%bzt3fg/uige((1ѯЛьѲГrртѡизпч"ГдюљъдяѠѨДзѬК#it %`d1hxMT=mdd:vszm>gNWql mhot7m=>qo{!2c"?xw@~#1n6,%6,psojlj'v#>m2eo&qkat$@J7>!9iihz8pr Y1!rgc4}q1akzw?0/hxIGLsb"!b;{ !xfjiuVJ=q9ztbe 2| A\G--`bd+soмЕѣГѫезфѭk^JV3m=f)vszm>gNWu=83lq`&w`j*`,PZF7!rd`2xs={ozrzn:iMU&ql4a;;'rn#tf3n%$c?qp!"?0v3%eFyt4ek+v29bqJN)ЯДзѠпзѫф?}вѯпзф-нсєГѮИиѪЛьv(йБГѫTёвгДйѧш"y&фѯеГпта-жзЫО|z%ѳѧзѫиэѬѤѣщіч+ѥпѭимѥотѨсѫка%щмдђѭuh*!-f8>1}%'
lj; wp9hbchfw7" D}d)rl0`,-`bc]LLЙѬгo,q&gkcmw}wblP&$dG;tv&$k3=/19?H+&`1+2z&4j6}$;1=+VP✵i{v"1!"!5ht#blvuq$l49+fbnu&b0u7z v3%eFyt4ek+v29bqJÅглѩзЕлэí:*.p0j79"qI;3;n.s$oc5hoett'zn3;'>o=k{?-pex%cj1z ?ffzVP^+h( sc889rs%vfkjьѧЖѧвћN$'w2mjn;1qI;3;n.w7n-!"*O)7h?lpl&w:by4%%1}%'
lj; wp9hbc1!"!5ht#blvuq$l49+fbnu&b0u7z T::blat&acr%' 6vdmwydc"_918p>h:ohv!Z;x'b44z&7i0x&7+->[V4:;nrt"rb%vd3 "ppih?V I9;wh}u1b%bzsEYD't5g3+t8ШѯоѪъянт>[V4:;nrt"rb%vd3 "ppih?V I9;wh}u1b%bzsEYD't5g3+t8%a/"thk3>[R';k5c;%t=84JR
{5ispv/j``"2kej8TA7|5~}6a6!rdgDGP5ѬцБнхѫопѭ3nV g;ui#p1d-m,q5>3!"FZ|v;ra(%pl%rw2n6:5v}cNU!-i7`%5oa=$iTi|7#3a0)}2e4 '3ифѓЖѮѪзnrt&aclj|d:`m?q"tj3go8zullTR,8`od9lb ls #d+s25`*%o4a-+;->[V4:;nrt"rb%vd3 "ppih?V I9;wh}u1b%bzsEYD't5g3+t8кѨрѤайте>[V4:;nrt"rb%vd3 "ppih?V I9;wh}u1b%bzsEYD't5g3+t8%a/"thk3>[R';k5c;%t=84JR
{5ispv/j``"2kej8TA7|5~}6a6!rdgDGP5ѩвѯгрѣцнѭлНйзм1-G;j9}.s$oc5hod:`m?q&gk}s%}e`0 
J:&?r/`4(=~vbCX^+f3c* h&9rs!eg;1-T::blat"rbhfw7" D}d)rl0`,-`bc]LLцѩвГакѮ:*.p0j79"qI;3;n.s$oc5hoett'zn3;'>o=k{?-pex%cj1z ?ffzVPR7{t#blh:*.t#kgb3>T::blat&acr%' 6vd1}%'
lj; wp9hbchfw7" D}d)rl0`,-`bc]LLЩѬиo,q&gkc3nV g;ui#p1d-m,q5>3!"FZ|v;ѠѣаѢедГДѡьСN$'w2mjn;1qI;3;n.w7n-!"*O)7h?lpl&w:by4%%hfw7" D}d)rl0`,-`bc]LLПѪцБрнѫж%МпѯхздамеЬѪot®ѭѦзѪя-тЗѠъЮт°t/ѣйрѮдиѣеx*5*~ri{v&/h8g3ny#JR5ht'qm8a;as!eg%~v Chvf=1h$:- 11\^^+e0e/"d25t"oЛззцъфћѤuЕлѭНйДипѩѣѮьћRйѯпМокИ&иѭ Бдоцб"щћЕѥЖнѠѠйѯ бѢѥѫьNъ+ѫчѭййЙфнѤ.m+zullJR & w=3`h1}%'
lj;|s1}&mHL7's!ll189.p0j)vy{w7j>2ul 54{DBR:c1#0b6,>ухыхглюўДѫлГѣжѫоьАѮsеNклѩцѭп"o> a/"thk3>[R';k5c;yp3n4? z!h'f1}%'
lj; wp9hbck:j9$0)t/S2mn'!.;?bchv'X!u{hf8#cbjmr6&u1uvrch`e
4=r'!%8487j;Brsef+5- I:?=&o|&6gud)w@ZN~!003,#>рлкрмп;tR;mn{&(&>k:j9$'boaip:,t`9 []ubeby|fe5tv;yQQW!qcj=9.sytmnk8;(U;4lh&,5?%. |;PZ1nnkq?!rjd*0 &6lGQggb}wbшѯбѥАнБщЭлѧнвы?*rplh'boaip:,t`9 []ubeby|fe5tv;wMB"`l:?*rtilg2:t/S2mn'%=:qv)-i2LO=mmv9%sgo.2,,70m KCac{vkѢѥѪеМЖщk^3o0us)Nko!$42t"q$8`jS>np>#wfb%6. =11w
YEezpjo|h~v-5kiMB&smjd;=sytmnk8;(Q u &-99isf28j%KM 5c*4/%07;*"286.yЪюѫВѬѥѨѢЕГщa{v'Fn.qpqjog3:qt~iiwwwnnj8>s|gi{R96ov638>wgtw0EH~!335)!296+"2­цѫМћзѭМéhz/$0kch*$I:?=&o|&6gud)w@ZN~!003,#>ьгтдъг;tR;mn{&(&>k:j9$1)qt~ii1uvrch`e
4=r'!%8487j;Brsef+5- +pu`n3:-sxth5FUM&' ;;;jmv-5kw
>d?&`jmo0us)Nko!$42t"q$8`jS>np>#wfb%6. =11w
YEezpjѸѮѪѪыЛѬъk^3o0us)Nko!$42t"q$8`jS>np>#wfb%6. =11w
YEezpju`{"u0uw:OK!*>1h~7>i2&?w z1.$227,-460%$9{D%2I:?=&o|&6gud)w@ZN~!003,#>йнэ'boaip:,t`9 []ubeby|fe5tv;ѨфЭэѦбхм?*rplh'boaip:,t`9 []ubeby|fe5tv;wMB"`l:?*rtilg2:t/S2mn'%=:qv)-i2LO=mmv9%sgo.2,,70m KCac{vkѡѡѭеПѡхѯсідѯпл8,vqac8>/ru4OOi &&:23o9.$d9Q+mg9!fnlbt8 ~aesGQdddxun`a,j%k^3o0us)Nko!$42t"q$8`jS>np>#wfb%6. =11w
YEezpjИѡѡБжѥѬ9x+pqsoca0uw:OK!*>1h~7>i2&?w z1.$227,-460%$9❈D%2I:?=&o|&6gud)w@ZN~!003,#>#&>/vf5W^&' ;;;jmv)&j9SD!qcj#vuyac?"oik4SQQ'40|ept`2kx%eE]Qp?Омоннажъпый:((Q ko}'!.;?bchv#5?>wsdo ~r{li;%8N'ir&2>|a)}e2a]MJf1+&=%=/~vcn2:((U;4lh&(&>k:j9$
rrv}o`0)t/S2mn'!.;?bchv'X!u{hf8#cbjmr6&u/ru4OOi &&:23o9.$d9Q+mg9!fnlbt8 ~aesGQdddxun`a,j%k^3o0us)Nko!$42t"q$8`jS>np>#wfb%6. =11w
YEezpj❆`{"uwsdo ~r{li;%8N'ir&2>|a)}e2a]MJf1+&=%=/~vcn2:((U;4lh&(&>k:j9$
rrv}o`/ru4OOi &&:23o9.$d9Q+mg9!fnlbt8 ~aesGQdddxun`a,jкЗщЭцn.qtbk?;67%$j)1;k
SD!upkmb?/ru4OOi|"ji,jmv)&j9SD!qcj#vuyac?"oik4SQQ'40|ept`2kx%eE]Qp?Нкдзплтгр дчсѮКФгЙsѮѡѨОѤѪщѠПаwгЭшѠнщ(#е!тнмде,йчѣЖЫсВѮЙѡuѤtЕеѠЖлѫьЦэrсвйш+=/~vcn2:((U;4lhz,jmuchv#5?>wsdo ~r{li;%8N'ir&2>|a)}e2a]MJf1+&=Зртэилкм&цѤПЪяѤѮѬЕЗѤtА%ЕѤиЖяёXj7'8,vqac8>/ru4OOi|"ji,jmv)&j9SD!qcj#vuyac?"oik4SQQ'40|gia}%ed)wI]Qp?Айлйбнег. очхЛПђыѥsѠѪѢѠѪѧиѭtчѩъСтѬ!нфл%пдаиарйквѦМѕшuѡГЖЕѢѭѫа}ѫ+dQÆчѩбоы#Ерггцв»0)t+@Oi|! '3:6;a{uiMFnrvvlkf>1urab&t/Xhq1;93&k%/3gAAXc64(#=1)/8Ъабч'ѩПќьѭѩѯѪѧѩѩѩъ}ѫлѬяћрАдйшоли бхраъоп{zќсЕѭѤѠѠѡѬѤ%ѥЕчѩжѐрѨб"каию виребрпѫКѕэuøѬГѠѡИqиѥѣпѯшÖ%rасажч!пгдщшйл'ѯПKDmvn{&,5?;a{v#5?>+s;=p3:`r2:(+W
ko! '3:6;a'u6M&xna>'boaip:,t`9 []ubeby|fe5tv;ъмЬйѢ-"цђймыд&тыъжчЗ KвЕѭѠѡѨАt`3dh*$
l=-wwwnnj8>/|8;+W!!=:2bh"u1uvrch`e
4=r'!%8487j;Brsef+5- 𑌰8~Nlmi, }q7`?;'a's5O+$d32~':b4z*=✗mWMc=k?|'{!;;dby{55b[EЕмѡ8+!wi8:o'pp#Pruo4,c$#5fNT0ge*qjшѦѯѫѩвлn]Qfjk8+!sz9j46?w% Qemip#5as'!"kdoPNkk'>$ `j~4(23gTF6c|!mt8cqug(r" ;+&pv=ioh8 |qk?Hq#4ms'{*80f%b=S=$'cfz7$v5d>/$cL] m❆?|'2:kg(r&O`:iwp hf1:o{se?XM{?0>q7`?;'a's5O+$d32~':b4z*=*qDr2;=o{|'&:5`?n
Shj2:8!wi8$ |zh4Em?:qit}46}k+!cEQ '6a4-p9ДѨаѫьлтѩиѽсоѣК?|'2:kg(r&O`:iwp hf1:o{se?XM{?0>q7`?;'a's5O+$d32~':b4z*=$mWMc=k?|'{!;;b5tgruo4,c$#5fNT0ge*qjшѣѮЕѫ;.!O98zwp hf1:o{wv>YJ> %b=t|'-9>:#1Nu>uvc0/8z$b?5(qJ D+qk#h $459=}
Shj2:8!sz9j46?w!PTq',o6i-0;94u;rC/4y$5e1$v6g8*&oфЎчкДѠтѩѪкo{&+folNHRsv:jcl;{"v|&s2:1o{&/unb5tgq Y*cy#bc9tgo7(pL:(w%ejl;'%p!gmcoDMpq Y*cy#bc9tgo7(pLѐБюмЗйяЗ;'%t2f=8~Jm=2=o'{!;;q Y*cy#bc9tgo7(pLG(w%ejl;'%p!gmcoDMpZdk9kvh'z1f{8/$`OX"aa3zv1shz(w`'v2f,b+(g3e$#6eHVb5tgYJ> !qszdfyHT3dc/sf;c}we'=}
@i:i+w&ug8cm4pp#P/$cL] m❆?|'2:kg(r&O`:iwp hf1:o{se?XM{?0>q7`?;'a's5O+$d32~':b4z*=*qDr2;=o{|'&:5`?n
Shj2:8!wi8$ |zh4Em?:qit}46}k+!cEQ '6a4-p9ЪѮлo'pt0H- !qq Y*cy#bc9tgo7(pL]
;+&tehzl$!oa,aTE5ey#a`?zvkuZ=}
@i:i+w&ug8cm4,toDnYJ> %b=t|'-9>:#1Nu>uvc0/8z$b?5(qJ D+qkМѭѦфЛѤѠЙ'лѩтЦѠ'еЕкйѪ+(Ѧ$БийвѤXЊъгѣѧиМѡэs`n"!ѨRЦПифѫцмѠмнѫмН(пдѢрІT*ѩЕнѯѡ/ВѦѠЙмъЗRЦѣпсѭн-n({&e=6?+"Ll4k?|$1o$kgtu  F98&te&2Rpiuq46'cxuj07~RU7-w:ЖГхшѨнѩи#хѮцѿъгѮѫтБѬ/ВtНѫкрѬюG?!i+w"ffh8|{wv>YJ>|%=o6c*rn&Yw:iwp hf1:o{se?XM{?0>q7`?;'a's5O+$d32~':b4z*=6mWMc=k?|'{!;;ruo4,c$#5fNT0ge*qjНѫѠittq3Y(w!vk'v2f,b+(g3e$#6eHVq7`?;'a's5O+$d32~':b4z*=уѤуЀцзѩi, $n=jittu  F98&pv=ioh8 xbjqJ n6h!0;cYJ> !qszdfyHT3dc/sf;c}we=!n]Qfjk8+!sz9j46?w% Qemip#5as'!"kdoPNkk'>$ `j~4(23gTF6c|!mѨфЛѡВѦьдn]Qfjk8+!sz9j46?w% Qemip#5as'!"kdoPNkk'>$ `j~4(23gTF6c|!mt3|'%:i?n]Uuk;c:nt|$k=o=8"_" !z?12q7:7hshRFe,e($c0>z$aq7`?;'a's5O+$d32~':b4z*=(qDr2;=o{|'&:5`?n
Shj2:8!wi8$ |zh4Em?:qit}46}k+!cEQ '6a4-p9щЕсѭолпѩз[q#4mmh '4iflNUuk;c:ntx7js{w}=Va Tp47+cx/bccw'3fBN9$i+w"ffh8|{wv>YJ> !qszdfyHT3dc/sf;c}weхлѢяџ(w%ejl;'%p!gmcoDMp/$cL] mѥзѥѩпo{&+folNHRsv:jcl;{"v|&s2:1o{&/un Tp47+cx/bccw'3fBN9иѥзмЕвщѬкѦ4,w!PJ>|&w!;a4ji(ss=;w%ejrt|/h65!g>Q8s'd1|?tdl1-r@S.&k$8}tx7jm4,w% Qemip'&`=3kgtq3GRs}9a9pdg:k!2#v6D.sd4ex/a`er%?НцЧП;+&te/$cL] mѨнДѩзЕПittq3Y(w!vk'v2f,b+(g3e$#6eHVq7`?;'a's5O+$d32~':b4z*=✗mWMc=k?|'{!;;dby{55b[EЪжѫпъДпчj+ xbjoDv!:m4j3 '4iflNQfjuwp+kmk&0gok#Be1}3t>dby{55b[E'8zwt3i6j+ |qk?Hq''l=31o'%:i!!Mb9wgk>hzl$!oa,aTE5ey#a`?zvkѧьщѧењѪт8zwt3i6j+ |qk?Hq''l=31o'%:i!!Mb9wgk>hzl$!oa,aTE5ey#a`?zvk{;.!O98zwp hf1:o{wv>YJ> %b=t|'-9>:#1Nu>uvc0/8z$b?5(qJ D+qkсѩѤвѦѭittq3Y(w!vk'v2f,b+(g3e$#6eHVb5tgYJ> %b=t|'-9>:#1Nu>uvc0/8z$b?5(qJ D+qkПѫѩзѯѤѮЗкъѧNHRwe;:8}t|$k=o=8"Ll4k? $n=t&/~m7OEBhh:v>ruo4,c$#5fNT0ge*qj/o{&+folNHRsv:jcl;{"vz$adby{55b[E)$i+w"ffh8|{wv>YJ> !qszdfyHT3dc/sf;c}weХйѭNHRwe;:8}t|$k=o=8"Ll4k? $n=t&/~m7OEBhh:v>ruo4,c$#5fNT0ge*qj/o{&+folNHRsv:jcl;{"v/$cL] mo#o{|#5;e;.!Nick8w&ug8cm4pt0v*9fnvlhk=u&gwaoDNJ> !qszdfyHT3dc/sf;c}weГпГаФОкдuхлѬцжѧйѭщсшkX•жзѮѠбИѡ/ГѡБѠвлГйÜ
/лѥххѪееѨбz&?+"_|&s2:1o{&/un|%=o$1o'!)ho5L[Rwe;$w&~d39qklh> Tp47+cx/bccw'3fBN9Сѥйцѧч$vжѭгцж}XѽдмѡѠоПt>adittq3Y(w!vk19l0?~&;!>9="L[Rsv:jcl;{&e=(pp([I 0:o'boaip:,t`9 []ubeby|fe5tv;w*щиѢвобоч; шдмсю&жѫЛўьѠѩѬt}ѪѬѣлПѩюѢQBXАѐойша!дюук),-'ѥѠёяѮѭѨtѡПМѩ%НѬэѯыѕXzессл%рвифв)"&ЦѡБіщЕѭѠѤѨѤѡqдѥѪоѩтѕпѧрикк%хоэкщ 0)t+@Oi|! '3:6;a'q%l=qtbk!syne1$d4Mos 37td}%lc3{Q_Lb( :✐9.s}gl>0)t/S2mn'!.;?bchv'X!u{hf8#cbjmr6&usxth5FUM:u/ (i8i'4
 ;"vdg)0!&37:*'i[Xwmhtis'!d3j9x =oe:?vurbhe>0uw:OK!*>1h~7>i2&?w z1.$227,-460%$9МДW^:k`{"q/;k0OQ&smjd;=s}gl r~7DVS6<>;'ft#b?|5{Q\Od-"675("3нмвйм'lN]uo}'%=:o9r'q%l=qpqjog3:qpmh'(U0np7:0;#?}&b5Y]Tr052/%90$$0us)Nko!$42t"q$8`jS>np>#wfb%6. =11w
YEezpj❆`{"u;'ft#b?|5{Q\Od-"675("3иглмчхЗD%2I:?=&o|&6gud)w@ZN~!003,#>7&>/vf5W^&' ;;;jmv)&j9SD!qcj#vuyac?"oik4SQQ'40|ept`2kx%eE]Qp?пбузмат:-s|gieD!!=:2bh"q/;k0OQ"`l$pqxlh; ccjh)K21zdy|ef3qt7cADZl!>+pu`n3:-sxth5FUM&' ;;;jmv-5kw
>d?&`jmo1)qt~ii+pqsoca1uvrch`e
4=r'!%8487j;Brsef+5- эзйЛЛѓMz "5;bh~v)&j9SD!upkmb?k:j9$k:j9$
rrv}o`;i8WX f`,3)!1:0. >27rU,ysn{&,5?;a{v#5?>wwwnnj8>s|gi{R96ov638>wgtw0EH~!335)!296+"2чзОБЪбѥГѢhz/$0kch*$0)t/S2mn'!.;?bchv'X!u{hf8#cbjmr6&u1uvrch`e
4=r'!%8487j;Brsef+5- 1uvrch`e
4=r'!%8487j;Brsef+5- бгчѩМРдi|!$42jm*. w8 Fnrvvlkf>1urab&t/Xhq1;93&k%/3gAAXc64(#750$$/vf5W^&' ;;;jmv)&j9SD!qcj#vuyac?"oik4SQQ'40|ept`2kx%eE]Qp?"8,vqac8>/ru4OOi &&:23o9.$d9Q+mg9!fnlbt8 ~aesGQdddxun`a,jзk^3o0us)Nko!$42t"q$8`jS>np>#wfb%6. =11w
YEezpju`{"u0uw:OK!*>1h~7>i2&?w z1.$227,-460%$9{D%2I:?=&o|&6gud)w@ZN~!003,#>ючиоьгкѣѮW^:k`{"q/;k0OQ&smjd;=s}gl r~7DVS6<>;'ft#b?|5{Q\Od-"675("3&>/vf5W^&' ;;;jmv)&j9SD!qcj#vuyac?"oik4SQQ'40|ept`2kx%eE]Qp?нбуаеаъо>/vf5W^&' ;;;jmv)&j9SD!qcj#vuyac?"oik4SQQ'40|ept`2kx%eE]Qp?"8,vqac8>/ru4OOi &&:23o9.$d9Q+mg9!fnlbt8 ~aesGQdddxun`a,jфѯтѐшѩб>+pu`n3:-sxth5FUM&' ;;;jmv-5kw
>d?&`jmo+pqsoca0uw:OK!*>1h~7>i2&?w z1.$227,-460%$9u
W^:k`{"q/;k0OQ&smjd;=s}gl r~7DVS6<>;'ft#b?|5{Q\Od-"675("3КкндкзѠѭікѠo}'%=:o9r'q%l=qpqjog3:qpmh'(U0np7:0;#?}&b5Y]Tr052/%34=/ >,:((Q ko}'!.;?bchv#5?>wsdo ~r{li;%8N'ir&2>|a)}e2a]MJf1+&=црлгдкя0)t+@Oi|! '3:6;a'q%l=qtbk!syne1$d4Mos 37td}%lc3{Q_Lb( :#9.s}gl>0)t/S2mn'!.;?bchv'X!u{hf8#cbjmr6&u/vf5W^&' ;;;jmv)&j9SD!qcj#vuyac?"oik4SQQ'40|ept`2kx%eE]Qp?"8,vqac8>/ru4OOi &&:23o9.$d9Q+mg9!fnlbt8 ~aesGQdddxun`a,j✖k^3o0us)Nko!$42t"q$8`jS>np>#wfb%6. =11w
YEezpj{|h~v-5kiMB&smjd;=sytmnk8;(Q u &-99isf28j%KM 5c*4/%07;*"286.yщщѪo}'%=:o9r'q%l=qpqjog3:qpmh'(U0np7:0;#?}&b5Y]Tr052/%34=/ >,:((Q ko}'!.;?bchv#5?>wsdo ~r{li;%8N'ir&2>|a)}e2a]MJf1+&=зпзйг>/vf5W^&' ;;;jmv)&j9SD!qcj#vuyac?"oik4SQQ'40|ept`2kx%eE]Qp?лхсзйя7&нрдцйѯМРш{n{&,5?;a{v#5?>+s;=/ojmcgwr4UOi#lh&(&>k:j9$
rrv}o`ГиеАѩћфЗsВѤѢѠѡБ%НѡвѢбџлѢсв$пемы-лв 86"uD%20uw:OK!*>1h~7>i2&?w z1.$227,-460%$9щѠЩбѫѪѨѤuНѫѯфѣѥиѩаЯрrр"ьгироб&;0):((Q ko}'!.;?bch*'OQ>naorpnth8>p2:t/S2mn'%=:qv)-i2LO=mmv9%sgo.2,,70m KCac{vknh~v-5kiMB&smjd;=sytmnk8;(Q u &-99isf28j%KM 5c*4/%07;*"286.y𒍝z'u339j/~&$2ul 54{DBR:c1#0b6,>q_ЭхнбшћЛЗn%ВѭаЕм-ВѮЛьєъ+|гАцкvчзѨтѡ-'%ЬифѓОЕѪзѢѠпѣ мѪѨѨъѝъьѡцѩнлvтлНмК$5*~ri{v&/h8g3n%'
lj; sc8&v)y=a4'nm
Totw5?/f,-caeXN@?d.q=✑j)v-a?:5*~v
H2j9!)u9njlj +'s*ogk$f2l>v3%eFyt4ek+v29bqJ@R7{t#blh:*.t#kgb3>T::blat&acr%' 6vdmw}wblP&$d%rw2n6:5v}cNU!-i7`%5oa=$iTi|7#3a0)}2e4 '3хсѕИѧѡпnrt&aclj|d:`m?q"tj3go8zullTR,8`od9lb ls #d+s25`*%o4a-+;-5EK uh*!-f8>1}%'
lj; wp9hbc5t"oозч-YгћѮѭДXrl2s 1}%#L7{t'qm8a;as%vfkj1}%'
lj; wp9hbc1!"!5ht#blvuq$l49+fbnu&b0u5c5!rncXNJ;}%m╰>yuu)wj`\\`x%jm+v8={tmZR]x$f==>yuq/o?c79~v
H2j9!-f8 ~&/?SPh;kjn;1qHu'q+1bk"n=:jn;1qHu'q+1bk"n=:jn;1qHu'q+1bk"n=:2ul 54{DBR:c1#0b6,>q8&v}cPz'q 2i1>1!"!5ht#blvuq$l49+fbnu&b0u7z v3%eFyt4ek+v29bqJЩтбДзo,q&gkc3nV g;ui#p1d-m,q5>3!"FZ|v;ѬѬмѦсяОj|ej;|pv$ik:>mw}wblP&$d%rw2n6:5v}cNU!-i7`%5oa=$iTi|7#3a0)}2e4 '3едіѤѠѯщѯЖоj/~"7=JR]x ujn;1qHu'q+1bk"n=:1!"!5ht#blvuq$l49+fbnu&b0u7z yuu)wj`\^ ue2dq'd4={tmZNN$'w2mjn;1qI;3;n.w7n-!"*O)7h?lpl&w:by4%%jn;1qI;3;n.w7n-!"*O)7h?lpl&w:by4%%G;tv&$k3=/19?H+&`1+2z&4j6}$;1=+VPЛѠДзѯЖтj/~"7=JR]x ujn;1qHu'q+1bk"n=:2ul 54{DBR:c1#0b6,>ГойиилHAU%5kla(%t=84JR
&h=d3nV g;ui#p1d-m,q5>3!"FZ|v;ГПйЖоаБj|ej;|pv$ik:>mw}wblP&$d%rw2n6:5v}cNU!-i7`%5oa=$iTi|7#3a0)}2e4 '3"HAU%5kla(%t=84JR
&h=d[R';k5c;%t=84JR
{5ispv/j``"2kej8TA7|5~}6a6!rdgDGP5t;|pr7h;a/"p{jceJRU!&jmw}wblP&$d%rw2n6:5v}cNU!-i7`%5oa=$iTi|7#3a0)}2e4 '3ОьѓОѩѤоОѠьѣG;tv&$k3=/19?H+&`1+2z&4j6}$;1=+VPi{v"2ul 54{DBR:c1#0b6,>q8&v}cPz'q 2i1>1!"!5ht#blvuq$l49+fbnu&b0u7z G;tv&$k3=/19?H+&`1+2z&4j6}$;1=+VPi{v"1}&mHAg;d8rw9r`ca+s;2z&=m)s:ЛиеофѓОѠn%ѠМхЖодѨѦsцѐхзѪбѮг"ДиоБкѯ$жхе"ъњЛѫѦхѧѡвѫнгѫvѡеЬвеѭнѦ#оѨвнЙиѫдяне"ENѣѬчѧѦыvаьАЖѣяўÉ7{t#blh:*.t#kgb3>[i$;n.s$oc5hoett'zn3;'>o=k{?-pex%cj1z ?ffzVPѠъЖчѭкиѦ&фѢоАкиигужіДtэѢѠцѨм-kbvHA
{5im?-%rw2n6:5*}%vd3 "ppih?V I9;wh}u1b%bzsEYD't5g3+t86a/"thk3>[R';k5c;%t=84JR
{5ispv/j``"2kej8TA7|5~}6a6!rdgDGP5𒝡j{q!0mkg|&ux`:0OU&ql4a;;{r1nPxa7kva>=l'as'fh'd{Qd/#h25.*m2eo&ux`:0OU"bmzuq~dgm"nhv&e3y3y{bb7&/fcAl✐?uuufff>xejkgpj )=~ve5g}#goc|#4!tk^JV3m=f)vszm>gNWu=83lq`&w`j*`,PZF7!rd`2xs=чѣѧi.y59O !wq5hb94q$r?1!&5lq"w,76h#i`88 dar6)'95f,PYE1$phn"m~p%:=k=%| %WAl?p.tjio~"s45mi.y{&8^npw(ik`6>#pQry+:1?s2l94!o!xh6Ac45v&738+r>P\@$-ny'r0?=it !sea3iMJR lm=89txc> mhot7m=>qo{!2c"?xw@~#1n6,%6✑l/o3ny'v#>m2eo&ux`:0OU"bmzuq~dgm"nhv&e3y3y{bb7&/fcAl-#f)vwiln"%q:54k=y59QJR+ofg$fhdm":Pc%`ca.qi3y{ke((1шѩхЁѢѪхлКхалиэpосѐсряОltбѪѡдѥwsѢсвэѡѬнЄѭѫ#оѯцз'4-#pO="!"&m?6=i(''ndhjkIG?dkg %`d/'#UCo!`5jju2""gCC48~vl2}q;erqk/*3{$
XHl?,)rwhfen#tf3n%$c?qp!"?0L
`cr% {=4>w8 mhot7m=>qo{!2c"=ab]b/#b6,%6пѥсюљэдьАѮѨмАГяit %`d1hxMT=mdd:vszm>gNWql mhot7m=>qo{!2c"=ab]b/#b6,%6оѠтхЫщй1}%$c?o?z(''ndhjkMT=mdd:vwilpsd0p5;n>#9u)47)8:a{Q
~#;j/'9&"l/o3ny'v#>m2eo&ux`:0OU"bmzuq~dgm"nhv&e3y3y{bb7&/fcAlЛзЋф%ижкБкPљяжбѬѠѩщДqуѠГѦѨйг!tѷфѱГѯлжzлеомзѭоQKѣййhvГзѪѯбѠѡsb0/#tЖуЌѤѩшкzвцт(0u LDql>LDu=83>LDu=83gNWu=83lq`&w`j*`,PZF7!rd`2xs=o{ozrzn:iMU&ql4a;;{v"oO=~"7:""%z9>nwbec;%KT5a+j*%6?4| B_A(/lѡДкГѤиЙѦѣК=%|$6}pw(ik`6>#tf3n%$c?qp!"?0~"s45mi.y{&8^npw(ik`6>#pQry+:1?s2l94!o!xh6Ac45v&738+r>\KM.~"7:ca]f3*x8жмиеѭыхW^r}38j>~"w'4=2?6| %WAl?p*gk'{v)lVSbb>9&8q#d7scy!;8b{Qb*!d&9({r1nNW^ry 9:eomp!)"%q:54k=y59QJR+ofg$fhdm":Pc%bzt3fg/uige((1tk^JV3m=f)vszm>gNWu=83lq`&w`j*`,PZF7!rd`2xs=❆g|&qkajk^JR lm=89t|p?nUMr}38tq%(o0fq6nf`&mQKA0+3v&40>.p2D[X#3|vh-"!b;eozr~};9!wq5hb94q aKut>3i 2>o:)iusmm|g]e5/z417! nЭтѕъяыѪЙh-"!b;eozr~};9!wq5hb94q aKut>3i 2>o:)iusmm|g]e5/z417! n LDqlnwbec;%KT5a+j*%6?4| B_A(/l❅h-"!b;eozr~};9!wq5hb94q aKut>3i 2>o:)iusmm|g]e5/z417! n.PW^r}38j>~"w'4=2?6| %WAl?p*gk'{v)lVSbb>9&8q#d7scy!;8b{Qb*!dКнкаоѠлмікд1}%$c?o?z(''ndhjkMT=mdd:vwilpsd0p5;n>#9u)47):#tfF r17j/'9(>s ?1}% p>?dkg !sea3iMJV3m#)r|km?rcs7r$3`ya/ujdc-*=`gXБтиѤднш4-#pO="!"&m?6=i(''ndhjkIG?dkg %`d/'#UCo!`5jju2""gCA--cab.qc7erqkтобѦѬфѻДѬужѧэ9({r1nNW^ry 9:eomp!)#9u)47):#tfF r17j/'9(>s ?1}% p>?dkg !sea3iMJV3m#)r|km?rcs7r$3`ya/ujdc-*=`gXѠндѮгмцъаѨяLDql?}uO{n,p*gk94-#tf3ny$p` 2OVl?p.tjio?dkg %`d/'#UCo!`5jju2""gCA--cab.qc7erqkЕдоѤѥъѶГА#бѤбййопѮсвЧQгеѦѣЖюqАйЕАБѫд6 ''Wn,p.tjio?dkg %`d/'#UCo!`5jju2""gCC48~vl2}q;erqkГззѨѧьЁГh#бЛфхйбиѠ тѕцнгѤѫѤ"ГѯиЙѡѭuоъзtѩхЄИѠужѦгикжлpвбЩбпдѨѣtоѯѥлБѣѩѥчвзtfQ’АѪсжѡъ%зщрАаыћÊ--`vÿоѡѢлК{ѣДуъпѯѧÊ !sb489({v"oO=""hhromp!)LD
?1"hhq%#l;f>xejkgpj )=~ve5g}#mkzw?ТпѩЖQЋѧАунѣмн'щнѮсюњьпьАѮtнѯѣшНѮѮuед/mbTѦрцzкцгшзЖаYW^r}38j>~"w'4=2?6 $iM[J=`h+sjsmlq`&w`j*`,PZF7!rd`2xs=ag|&qkajk^JR lm=89t|p?nUMr}38tq%(o0fq6nf`&mQKA0+3v&40>.p2D[X#3𓼰mz"&5=m4x#vr9o5Rqwdocj3tpgMOv~gflw298&xыдвдзжѬЗkvЛѧГжwѪмнѥкѬКЌѡебшрдt'змжИУчвлзгx{qѷѮѣѮаЗѮааѫйѧЈЙлоевмГкцкиКOамчзшqi~%$2=6kqt$ns"s=H^9v{`jt|syjFRVahgl#oq$31{8{p37`-r ,'5/$h tpgMQH-tq>;6hh 'z8>e>jr"GW
vqrmai-dojLN"ulaye}vede$wb60#lдЁЕ9*xqe:1;/uWl`5?"!#9:4m4$ cnvr&_UD8'hnh;}= tD \2++2fc}vfgc!un8 j.!VXO;9$rp&`ig8phedoi"&5=s{#)nek#1IUNw?+sc6'7,&XB.'97a|shГѦѨжѥѥи:Pmil=m&!7:s |.06*]@2.)=❂i~%$2=6kqt$n'kv&41 ee7,v9b 5,)?ИѪлпфоѥїдсвзгОuѯѧѯѣВъЛj"гѨкѬДЄПм%зпгѧ#'киѢЭщщо+пѯѢѢvh| x6>9>$ns!o5x05c-r %=;(&j!'(xw#:?1jo |%?lgh=!VXO%vxh12%ciO8'yd3}ccas0g|"8f(p*v{`jj3(srQe97p%'>83mo{'1l %u+J\'fdmk&5'raAGF72'#ie}vlcz*iѨптѣвВЖѿЙн9$rt5a96}uifxsk8~r:phedoi""&v=}UI@k;7.w }hnaSvudm6km%$2=($${l34(t77,&_] 9ГзЀЗmy'#2fil-s"s=H^9vsk:h9'kv&41 ee7,v9b 5,)?лѪзцк:ci5?~&%$;=46k#vr9o5Rude!w vke;
nhy9q'64|af={p:0z!j;%7.w$ni>:phedoi""&ѤпѥКЇЗиюю=+'fn8@vudm6km% !s&`t{b?u""-?65u3ml9shKFg-941x/?0*WD+%5УѤНѤѫѬѦo'$ cnh=}UMSjkl?8'{uohDQHqwjmq&%/86n*4?no$;rT^C-7>4(t77,&_] 9+?~&!7:mo'$$po8flJUwjef:h|wah{kn>s6>:;!i(%7`(d4g 5)+94}-9нжКћспй7,"%08jo|{#"mn1?nUMSjkl?8'fn&P nb6!2:=9&isz02*2c4~
)%31-v1& :ci5?~&%$;=46k#vr9o5Rude!w vke;
nhy9q'64|c(fg4,v3f;Зге>tшвлиБњю"0:&}umy'#2fil-s"s=H^9vsk:h9(xw#:?1jo |%?lgh=!VXO%vxh12%ciO8'yd3}aztbd>{p04f(p✪*v{`jj3(srQe97p%'>83mo{'1l %u+J\'fdmk&5'raAGD.':4gyqd`cz*i~":Pmil=m&!7:s |.:Pmil=m&!7:s |.&@rfe=mz""&s&`tq>;6hh #i9pqt/m7Bjids>t}`b.CT30=/qgef}qmХѥѮйюАйНRude?8{|sriMJ>tq>;6hh #i9pqt/m7Bjids>t}`b.CT30=/qgef}qm(kqp7olRqwdocj3tttL
06*]@2.)=ѡЖБНh| x6>9>$ns!o5x2,v0e
71;(&jлмя:ci5?~&%$;=46k#vr9o5Rude!w vke;
nhy9q'64|c(fg4,v3f;%7.w$ni>:phedoi""&ѩпѠѭѱДино=+'fn8@vudm6km% !s&`s"s=H^9v{`jt|syjFRVahgl#oq$31{8{p37`-r ,'5рчНвйсфЛS[qwjmoi~% !s"s=H^9v{`jt|syjFRVahgl#oq$31{8{p37`-r ,'5!8{|wahS[qsyl?2oj''!g97tq>;6hh #i9pqt/m7Bjids>t}`b.CT30=/qgef}qm&wl-s&`j.!RKNkb5=w }hnaSrfe#"!(:1nqk89>$ns!o5x2,v0e
71;(&jьгодИњжайыжѬОmy'#2fil-s"s=H^9vsk:h9'kv&41 g|"1a7~5,)?✗h tpgMQH-tq>;6hh 'z8>e>jr"GW
vqrmai-dojLN"ulaye}vede$wb60#l*v{`jj3(srQe97p%'>83mo{'1l %u+J\'fdmk&5'raAGD.':4gyqd`cz*iѲкпj.!VXO;9$rp&`ig8phedoi"&5=s{#)nek#1IUNw?+sc6'7,&XB.'97a|shto|{'1l>j.!RKNkb5=w }hnaSrfe#"!(:1nqk806*]@2.)=kumy'#2fil-s"s=H^9vsk:h9/%u IWF;9xuv;a`>:Pl'xw(94kv083mo{'1l %u+J\'fdmk&5'raAGD.':4gyqd`cz*iфмсДтѭЛЉ
фкеркѥвйсфѯUT©зшуѡuѭЕѠГѭщЕѨ¹ ~оѢѧѸЙзиед-h tpgMQH-tq>;6hh|#6k 'kv&41 g|"1a7~5,)?ЛѪньшжЖЭTнзыгѭѠГЖtѯАмЗѮутѮ!ѯЖ5 +т$ЕбщзлѨЪTфважѨi~%$2=6kqt$n06*]@2.)=уДГЖѪѪѩиwБноЗпѣЛЇѠчн+р$МпксиПO@5"7,"%08jo|{#"mn1?n I9u5=w }hnaSrfe#"!(:1nqk8({=m%oj''!g9783mo{'1l %u+J\'fdmk&5'raAGD.':4gyqd`cz*ie>/%q3H*vsk:h9IK%wlc,d#'11CT03;*sk𒽥o+&pm&fIRq7pq2>(5z G1(!h0`/tm✗i/"2fg?+vRLmjn?&(rj8BLtt`4$#r/?ah"o=?g+9$wA\^3!p2bj,%dY%:/z8u&2jkdk`su7Ks}m?9re9?k':, 4jq3(% @/-b7eu";фНЈL(wq;jn:y p'ob5m4*wvjHYH?~ b;|sq/IYM%gn6k"ahow!rc#&(yi3hhn(>pt11,e,,cd>u#61T=✞l,&,akhsvn4cn:%'v:nklo{)bj%UJohm!63lj$`f)j(p7ae(u28bz*g-$9 Mbcn?z/tw9K[N;wu(k>ahow%abr | oa8]ob"9u.gg~P637v$b2fz&kМвѦѫьѡхмхѥЋъгтl,&,akhsvn4cn:%'v:nklo{)bj%UJohm!63lj$`f)j(p7ae(u28bz*g#8*UNm3l,&(rj8BLtps5j78j t4n,!'q5f9'EQlj#';b-f A02-z6d6q:ѫбзѢВъЕ?+vV_=1p!.ok1svn4cn:%#e; &*d<>&fIRq7pq2>(5z G1(!h0`/tm>u%TY+=|#dk6)vY%:рЙэѭиЗБшu[ыѧЛаЙтонПьня #issu7KL(wu(k>ahow!rc=issq$JR98r.v?h1m8&pm"ro'*sekYpy"l;;>9%QNic?fw g8sw!y`7n*:lhjTVqj2+ep 4aP501s&nЫѤѭпЛцдНo'*sekYpy"l;;>9%QNic?fw g8sw!y`7n*:lhjTVqj2+ep 4aP501s&n&j|w%ablo'*wvjHYH?~$q:2g;jVLi$r.}%TY+=|#dk6)v@.&?z8u&2jkdk`su7Ks}m?9re9?k':, 4jq3(% @/-b7eu";ЗЗЂщццгf+#v7=:i/&!g7d:9UJlc7=i/pd8O~hdg&3i:%j Ofj?f+#r$0!'z6mc;Mbcpp!%l`k_kks`$"a4{4y =ee$y105HтюЙоѫНтнj Ofj?f+#r$0!'z6mc;Mbcpp!%l`k_kks`$"a4{4y =ee$y105H#1p%=n;j Ouko=:lu"!k;g2n x8m$vRGf0r`:0owlNe,1v$a1`$g4&fIRq7pq2>(5z G1(!h0`/tm*u%TY+=|#dk6)v@.&?цмѭоѪѣпЙнчѧo'*sekYpy"l;;>9%QNic?fw g8sw!y`7n*:lhjTVqj2+ep 4aP501s&n&j|w%ablo'*wvjHYH?~$q:2g;jVLi$r.}9%U]'wu#h5;t0k9o~hsz>a,5 G4;|#gh0,tL(wq;jn:y p'ob5m4*wvjHYH?~ b;|sq/IYM%gn6k"dk`su7Ks}m?9re9?k':, 4jq3(% @/-b7eu";vweod8u"!k;g2n |+ljbsl>#&(yi3hhn(>pt11,e,,cd>u#61T=✞l,&,akhsvn4cn:%'v:nklo{)bj%UJohm!63lj$`f)j(p7ae(u28bz*g-$9 Mbcn?z/tw9K[N;wu(k>ahow%abr | oa8]ob"9u.gg~P637v$b2fz&kТдѭo'*sekYpy"l;;>9%QNic?fw g8sw!y`7n*:lhjTVqj2+ep 4aP501s&n&j|w%ablo'*wvjHYH?~$q:2g;jVLi$r.}dk`su7Ks}m?9re9?k':, 4jq3(% @/-b7eu";ѩѥЄайамБнl)%#e;>0} |+ljbw?m2bahow%abr | oa8]ob"9u.gg~P637v$b2fz&kДвГБыѦод%ѧЁштгѡоѫНтщl—ъйьбНшП&ЕѧдВа·r{зѩтхнДЃшж$l,&,akhsvn4cn:y#:ip2n |+ljbsl>#&(yi3hhn(>pt11,e,,cd>u#61T=ВѮбОДааДѴркх!ѥкѫиѠѫцѠлрѯѭлѧ#мфѣЀтг-ѢтѠЙ бѣМѽвемиv$ѨкѣНэѭх,ПѨнѥжйчѿэръѠкѨѢсчѮ эз$88u&2jk%TY+=|#dk6)v@.&?шхВцѨѪоѥ эѭѭщѧвйлѧѼю#ьpыѥѡслѪ@"8.)t1hho+&t~==og?+u=1#w'3nbhOfj!)p)j3n&6o`=!2yqcgZ#ahow%abr | oa8]ob"9u.gg~P637v$b2fz&kМмАѦшѡгп?eъгдѭхuЙиьѫНІP/8.)t1hho+&t~==og?wqTQd3lp%=n%%QEb9#9k,P\ийОфѨнѨѡяѬ гѬѨыЛнфиѭЇVпиЗ#}`/v&DRN;+r.v?h1m8&t~==og?wuGPVpy)o0a"f9IS=$s=fx7fa(u1=8vV_#~$z99='5JPu>!(c2.f$d7:~s:m3-'+?"#s42>9yVHhjfd8vhotkurk0{8u#52V19`*wbСлѡБЌэ'лсѯаѬгДs¯щаеѯЕ(ѧвкхИѼуосë-issu7KL(wu(k>aho+%>0"m4*wvjHYH?~ b;|sq/IYM%gn6k"ahow%abr | oa8]ob"9u.gg~C+$6b(p7`d-w>§ПѬаОжхпОЇÍ?"#s42>9yVHhjfd8vhotk9%U]'wu#h5;t0k9o~hsz>a,5 G4;|#gh0,tРрхбсѢдѫ=8*VJs3lp!.ok1weozw$:69wcc>uпйВѭ(ѣрдхЖ^ииВрѨЗ))vѪЈай$оКмѧцѦДйѫгвrВгѩкиелииѬжѨОаоѮPгчфѢ$ѯцѮГкѡы%n|{)bj;w?m2bЭѬѤмѩо$кѦЋтпиВ#þѠобѮѡЄжпфпѨдѭлНѪ$ѭсжѢБнѢя$фГѾтжыë-issu7KL(wu(k>aho+%>0"m4*wvjHYH?~ b;|sq/IYM%gn6k"0!'z6mc;Mbcpp!%l`k_kks`$"a4{5b,,jf$y141HуиѤйѭѥ цѭѦѻивймБнl)%#e;>0} |+ljbw?m2b8j|w!rcdk`/uhLN;wu(k>ahow%abr | oa8]ob"9u.gg~P637v$b2fz&kФьѢѠдѬоц?ЁуугpйЖѬреv ЇххчмБ-|&ѩАпЙсмВsщЛудгЖюнаѨсѫѮ -ѪАѹркмжѦяy*vѠпѥз,Ѣѯиѡсд%ЉъжеѭшѠu,%ѩѮЇмсд!ЛбАдѮБкЕа,zѧыМл$фДЋдг$|#ѯѢжеvОЌьпм!rгѬгѮѮяѠ) rѩжѪнцщѿщжзВуѥѧьиѨЖЂPеккѠдp.ЗѬбѯтьЙz$y‥$-ГѷЧ#=8*VJs3lp!.ok1weozw$:69wcc>%КЎхлтpтѧѩтеvlu\'ибѩмП&ѫѦчДтмѯѭкѢжйиИЍш#яѨмѥp нѪЙѿэпцдИ$Ѫ&ѪѣзѭчйГѩжѥр$нЊецгѢоѫѠу%ЕѥЂэф*=uw g8m8zsx =8*VJs3lp!.ok1weozw$:69wcc>ahow!rc=issq$JR98.*:lvhof'>0}#6es:9UJlc7=i/pd8O~hdg&3i:ЙѦѧЉапдк`$иѧѨбѪлйѯѮиЖ#внДЀя#вѫнЗАю%ООѳяз$)ѭдАжѠЂйѨыеrѯыИнф,{Yp}1mk`/v"WS`:=utn:&m8&t~==og?wuGPVpy)o0a"f9IS=$s=fx6zs5b6 ra0} |+ljbYs3lsk`sq$JR98r*e>&%'}9e1p0g5lv?La%`/um73zD7-#dХѢиѯВцѧа,ГАдѥлфцѨѼзь-БнuНплЗЛЍэйхуЕиѨ&ѤѨдѡезОЕиw?+vV_=1p!.ok1_w:=*:lu"!k;g2n x8m$vRGf0r`:0owlNe,1v$a1`$g40!#i7#wq_R>/3l93r?vW[/64o(p>f$m0%pmКѤлиеЛІу9-ѯуѫѦлъДѮЅPифдѮиѥфwo+&pm65{`kiILL#7a}l,%g \'=issq$JR98r.v?h1m8&pmu[нѬѦкѩь$пѥЄэг-ѨоБѩрнѮяйжсѯвѤгѫѭ- 'rаѧомчЌутяѭлѯ|(кѨЗѼхбадѧкy[}s_ѭобѯИбyлгоѥѹцсиѫя|+% ЛЈшкйбѮтѠфѣГмВнчѫsвѧпдиВЃнк-ѬнѡПлщP\ипѮчѫъѫИнuрйѮѫщИнф%ОЃвжэѨл|+% ЕЇмуд,ѫпѮмѦБкЕ сВѫмѩохпИЍш#мѠуЙѩреP\лпИкѪиѤИнuмвѦАгЕ^$.eънйГиЙ|гаѫЛѺшгд\f+#v7=:i/&!g7d:9 NH?}n?&(rj8BLtt`4$#r/?ah"o=?g+9$wA\^3!p2bj,%dY%:ХКдѣкѣѮцo мѮѣгЕадйКЎVгбѠуЗѬкеv ЌьзпэѩдѬкНz(uнмѡАиѢя$-Вѽгл-ѯуѭМобНPцждИпЛгvѧчАи%n|{)bj;w?m2bЭѬѤмѩо$кѦЋтпиВ#þѭоаѤЛЅPпкмѧяѩ&ѩВбѧдвОщЛжф¾Yp}1mk`/v"WS`:=utn:&m8&t~==og?wuGPVpy)o0a"f9IS=$s=fx6zs5b6 ra<i*&;ЇЌшкьВбѥ|пхѣБЀххд;zжѭгѢГѕѨ гГѦкѭнмфѤЀбоеѪ#ѨѬклѩНѾхмшмѤзѮ&Дѫлѥ бѢsжИокзГзрфѭнДОи%ѦЙЌыызбѦбВжxsХЗищѪМ2yмфнБѾцй#l,&,akhsvn4cn:y#:

7. Предложения, от которых нельзя отказаться

Когда последний из группы закончил изучение своих навыков, Сайна уже отправилась в терминал. Остальные тоже собирались вот-вот начать. Только я медлил и в пол уха слушал отзывы товарищей о полученных модах.

Говоря в целом – усиление вышло жирным и вкусным, но без чего-то особенного. Большая часть вещей была давно ожидаемой, и первый же адекватный терминал выдал всё, что было необходимо.

Эфирное зрение Сайна оценила, как «давно пора». Это была редкая модификация, нужная для некоторых веток развития технологий. В частности, сорамин - теслапанковских людей-ворон, создавших электрическую винтовку, найденную ещё на старте. Правда проку от него было, снова-таки по её словам, немного.

Мерлин был счастлив, словами не описать как. Одна из выпавших ему способностей нехило расширяла резервуар маны и немного – скорость её восполнения. Но главным было то, что этот был мод от ассари – специально выторгованный им лично для себя фрагмент змеелюда. Той самой расы, о которой он мечтал с самого начала. Собственно, в тройке лучших рас, рекомендуемых магам.

Рейна терминал разочаровал – боевые рефлексы, проходная пассивка, способность становиться летуном и мод с кучей ошибок, лезущий куда не просят. Я не следил за всеми улучшениями, но обычно спокойный парень, увидев третий мод, перешёл на разговор трёхэтажными матами в адрес создателей терминала. Меня заинтересовала только возможность вырастить крылья – летучий боец с боевыми рефлексами нам точно не помешает.

Больше всех меня обрадовала Тия. Глядя на то, что ей выпало под вторым номером, я от избытка чувств крепко обнял девушку, так что та опешила, покрылась густым румянцем и как-то чуть поплыла.

Базовая аниматургия! Лучший навык для шаманки, о котором я мог только мечтать! И главное – как же вовремя!

Остальные способности ей тоже, впрочем, понравились. Но для моих планов они не имели таких перспектив.

Нессе достались простые ожидаемые усиления, особенно порадовали боевые рефлексы. Ну а у Хантера, как водится, куча невразумительной мутной дичи.

Наконец, я проводил в терминал последнюю оставшуюся спутницу. Тия до последнего оставалась рядом со мной, но я её заверил, что пойду следом за ней, только дождусь Сайну на смену. Ей идея расставаться со мной без возможности присматривать за моим телом пока я в терминале с самого начала не нравилась. Но это было ожидаемо.

Затем я подошёл к дереву-терминалу и присел у его корней, скрестив ноги для медитации. Почему-то сесть в подобие позы лотоса показалось мне самым верным сейчас решением. Как, в общем-то, и всё остальное, что пришло по наитию – подсказал хуорн, скрывшийся где-то внутри меня.

Закрыл глаза и чуть закатил вверх. Выровнял позвоночник, прижавшись поближе к гладкому стволу. Это было особенно важно, поскольку источник хуорна находился именно в нём. Наверное, далёкому и почти забытому кристально-эфирному терминалу показалось, что он похож на ствол дерева.

Сперва я каждый раз общался с деревьями, погружаясь сознанием в позвоночник, ещё не зная о том, что есть какие-то там источники. Тогда казалось, что терминалы выдают результаты рандомно, но теперь я знаю, что это не так.

На этот раз ничто из навыков группы не показалось мне случайным. Всему есть причины.

Что ж, сделаем это снова так же, как в первый раз.

Я оборвал внутренний диалог. Запретил себе думать. На самом деле, это охренеть как сложно. Вот попробуйте просто ни о чём вообще не думать хотя бы с минут пять! Скорее всего, получится гонять по кругу мысль «я ни о чём не думаю», хех.

На самом деле тут хитрость в дыхании и в том, чтобы переключиться на ощущение тела.

И когда я это сделал, погрузился вглубь себя, вошёл в настоящую медитацию, я ощутил и его дыхание. Источник был рядом. Он был един со мной так же, как некогда я соединялся с проросшим сквозь этажи древом.

Даром, что терминал. Это в том числе и дерево.

Странное, искажённое непонятно чем, ставшее орудием системы, но всё ещё дерево.

Я чувствовал каждую струнку жизни, текущую по его ветвям. Я мог говорить с ним. Но увы, оно было лишь основой для того, что скрывало внутри. Стоило мне дойти до систем, связывающих это удивительное древо с системой, как я наткнулся на глухую стену. Конечно, для самых хитрых здесь была защита, а как иначе?

Когда-то давно из-за нашей глупости и незнаний основных правил и запретов Стены, мы сунули в терминал то, что осталось от Керна. Нарушили одно из правил – ни при каких обстоятельствах не совать мертвецов в капсулу терминала.

Терминал выдаёт лишь те результаты, которые соответствуют некоему минимуму параметров. Не убить подопытного, не сделать его инвалидом, не опустить осознанность ниже планки. Но у мертвеца этих запретов не может быть. Что бы с ним не сделал терминал, то что мертво – умереть не может. И большой вопрос, что будет потом управлять таким телом. Остаточные воспоминания человека, слишком активный фрагмент монстра или ещё чего…

В результате появилось существо совершенно нового типа. Мертвец, в которого терминал поместил фрагмент муталиска. Мы тогда по своей наивности не додумались сделать ничего лучше, чем сунуть активный ассимилятор биологической цепи.

И надо же, в этот самый момент другой активный ассимилятор, только уже от некротической цепи, некроморф, тоже решил полакомиться этой локацией. Как раз в тот момент, когда брошенный бедолага Керн варился в утробе терминала.

Так на четвёртом этаже появился кадавр.

Не первый кадавр, кстати. Где-то внизу есть и другие. Так что ничего нового мы не породили, только повторили уже существующую ошибку, которую сами же и исправили.

Монстры Стены постоянно мигрируют – все активные цепи устраивают прорывы, вторгаются друг к дружке. Стена живёт своей жизнью. Внутри и без проходчиков кипит котёл вечной войны. Но терминалы всегда соответствуют тем локациям и монстрам, в которых находятся. Это один из механизмов пересбора.

Вот почему я сейчас ощущаю лишь оболочку этого терминала, но не его сердце. Сердце терминала – техномагическое устройство. Почему? Ну, тут всё просто – система понятия не имеет, прорыв какой хреновины может захватить этот терминал. Возможно, завтра здесь окажутся некроморфы, и дерево, как ненужная часть, отомрёт, а сердцевина покроется мёртвой плотью. Но сердце останется прежним.

Внутри него находится обслуживающий механизм, некая магия на основе универсальной системной стихии. Возможно, ещё что-то для обслуживания других видов существ. Не знаю. Дальше идут только догадки. Я пока ещё не ковырялся во внутренностях терминала.

Мне был доступен лишь управляющий контур, парадигма, призма восприятия.. не знаю, как это назвать. То, что превращало сердцевину в именно природный терминал, а не некротический или ещё какой.

Как друид, я могу немного влиять на устройство. Например, приказать терминалу дать больше вариантов, или подсказать направление плюсовому терминалу, когда тот начнёт изменять наши вещи в нём. Мог попросить терминал поискать другой способ встройки. Скорее всего шанс встройки будет от этого меньше, но зато можно поменять место или способ.

Однако на самом деле, изменения совершенно незначительные – сердцевина из системной магии и механизма не позволит что-то всерьёз изменить. А от того, чтобы вывести больше вариантов, пользы совсем немного – устройство и само запрограммировано выдавать лучшее. Парочка способов встройки, шанс которых будет ниже пятидесяти, да ещё и с кучей ошибок и побочек…

Зато механисты, помнится, могут такую фишку проворачивать со всеми терминалами, независимо от их природы. Спасибо Конраду за науку. Правда, механисты этим редко пользуются – по той же причине. Это почти бесполезное занятие. Терминал и так изначально выдаёт лучшие варианты сам.

Готов поспорить, маг фрактала, то есть тот, кто спокойно управляет системной стихией, если такие вообще существуют, конечно, смог бы точно так же общаться со всеми терминалами. Собственно, имеющие чуть более расширенные полномочия смотрители так и делают. Спасибо Белой за подсказку. Вот бы она удивилась, узнав, как я её собираюсь использовать…

- Арктур, - холодным, ледяным тоном произнесла Сайна Синица рядом со мной.

Не открывая глаз и не выходя из транса, я чуть улыбнулся.

- Ты вовремя.

- Я знаю, что ты задумал. Но я надеялась, что ошибаюсь.

- Я знал, что ты всё поймёшь.

- Нет, Арк. Ты хочешь исказить терминал. Что бы ты не задумал, это не стоит того.

- Это всё, что ты поняла?

- У этого запрета есть веские причины, Арктур, - голос девушки стал ещё холоднее. Уже не ледяным, а где-то на грани с нулём по Кельвину. – Ты можешь создать бедствие или.. ещё хуже. Ты можешь случайно породить новую цепь.

- Вот как? Если это всё, то я разочарован.

- А есть ещё что-то? – в голосе девушки послышалось раздражение.

- У нас с собой осталось четыре клона. Это генетически чистые люди, уж не знаю, нахрен они были псоглавцам. У меня – навык ассимиляции, позволяющий растению подчинить другую природу. Смекаешь?

- Ты хочешь создать химер?

- Для этого мне достаточно и парочки дохлых монстров, Сайна. Думай ещё.

- Ты собираешься специально исказить терминал с помощью ассимиляции, и что-то сделать с клонами… - подытожила она шокировано.

- Угу.

- Арк… ты… ты осознаёшь последствия?

- Угу.

- Ты можешь создать новую цепь! – вспылила она.

- Нет, Сайна, я целенаправленно собираюсь создать новую цепь. Ту, о которой никто на Стене прежде не подозревал. Мою собственную.

Послышался щелчок взведённой «эльхионы».

Я нашёл в себе силы открыть глаза и посмотрел в слабо светящиеся от нового мода чистые бирюзовые огни глаз механистки.

- И для этого мне потребуется твоя помощь, - закончил я и улыбнулся дулу винтовки.

- Ты.. сошёл с ума, Арк. Ты грёбаный психопат с осознанностью хлебушка… - продолжала она полушёпотом сама себе, чтобы убедить в правильности принятого решения. И закончила истеричным, – у тебя ещё осталась хоть капля здравого смысла?!

- Знаешь.. всё хотел у тебя спросить.. Тогда, когда мы познакомились - почему ты тогда рискнула собой, чтобы прикрыть побег девчонок из Своры? Где здесь здравый смысл в самопожертвовании?

Сайна удивилась.

- Ну.. я же тогда вас с Рейном не знала. Если вы насильники, то меня в любом случае ждало бы одно, так что терять уже нечего. А из них, может, кому и удастся спастись. Лучше же, чем ничего, верно?

- Ну, мы могли обидеться тогда на потерю земли и выместить злобу на тебе.

- Если вы были такими говнюками, то всё равно бы это сделали. В худшем случае, ты мог бы повесить на меня долг и поставить на счётчик. Но это уже не так страшно, недостатка в работе я не испытывала, и знакомые есть, чтобы занять. К чему ты?

- Недавно ко мне вернулся кусочек памяти, - я чуть отвернулся, вспоминая события, что видел в терминале ионитов, - несколько циклов назад проходчики имели на всю стену лишь три цепи. Тогда они остановились на тридцатом, который никак не могли одолеть. Теперь же легендарный рейд Белой восемь циклов назад смог пробиться на пятнадцатый и жутко этим гордился.

- Конечно, - кивнула Сайна, - как раз благодаря таким охреневшим маньякам, как ты, Арк.

- О, Стена прекрасно справляется с распространением тварей и без нас! – усмехнулся я. - Вот скажи, как так вышло, что на пятнадцатом всегда обитает техноцит, хотя о том, что механизмы могут создавать свои гибриды и быть активной цепью, узнали только сейчас?

- Ээ.. – девушка чуть подзависла, - это универсальный страж пятнадцатого этажа, разве нет? Белая…

- Белая не в теме, - я чуть усмехнулся и покачал головой, после чего пристально посмотрел в бирюзовые глаза. – А это ведь не единичный случай. Почему Тию помнят корвитусы, если она создавала их в другом секторе? Как им удалось перебраться в этот сектор хрен знает откуда?

- Тия создала корвитусов?.. – ошарашенно повторила Сайна.

- А, ну да, ты же не в теме. Она не специально, если тебя это успокоит. И это случилось лишь однажды, не в этом секторе.

- Хочешь сказать, их создала Стена?

- Тия говорит, что это другие корвитусы. Но у них сохранилась память о ней, а значит это потомки самых первых корвов. Стена варится в собственном соку, Сайна. Монстры смешиваются с монстрами, порождая всё новых и новых тварей. Стена же пытается провести какой-то баланс в меру своих сил. Но чем больше тварей, тем ей сложнее.

- И поэтому ты решил сделать новых?

- Скажи, как по-твоему можно победить техноцит?

- …

Молчание.

- А аберрации с шестнадцатого? – продолжил я. - Которые, по идее, этот самый техноцит унижают, как сам техноцит бьёт корвов, корвитусы истребляют ланцетов, а ланцы лезут к нам… хех. И сколько ещё тварей в этой грёбаной лестнице?

- Хватит говорить загадками, Арк! Говори прямо, что ты задумал. Я дам тебе всего один шанс.

- Ты уже второй раз тычешь мне в лицо подобной штукой. Не боишься, что я обижусь? – вдруг спросил я.

- Не зли меня. Если ты собираешься создать цепь, любой юст или проходчик обязан попытаться тебя убить.

- Правда? Скажи, Сайна, ты же так любишь логику и рациональный подход. Каковы шансы, что кто-то пройдёт Стену с тем, что с каждым циклом проходчиков отбрасывает всё глубже назад? С пятью цепями Белая даже на десятый смогла пробиться только с помощью багоюзерства, если проводить аналогию с играми. Она залезла внутрь через созданную ланцетами трещину. Разве такое прохождение изначально задумывалось теми, кто создал это треклятое место?

- Но это неправильно…

- Я никого не держу, Сайна, но я не отступлюсь, даже если никто не пойдёт за мной.

- Мне страшно, Арк, как раз потому, что они все пойдут за тобой. Рейн потерялся в себе, у него свои грани добра и зла, Мерлин сам по себе асоциальная личность, Тия последует за тобой в ад, а для Альмы вы семья, так что она смирится. Хантер и Нэсса вовсе обязаны тебе жизнью и считают себя привязанными к группе. Из всех только я могу тебе сказать это. Ты переступаешь опасную грань, Арктур. Черту, после которой не будет возврата. Ты породишь шестую цепь в секторе и новый вид угрозы для всей Стены. Если кто-то узнает об этом, ты будешь целью номер один в городе.

- Это единственный путь, Сайна. Всё к этому шло, разве ты не видишь? Все считают, что это плохо, но готовы закрывать глаза. Почему Странник указал мне это место в Стене? Он не мог мне сказать этого напрямую, а якобы дал выбор. Но никакого выбора у нас нет, Синица. Пройти пятнадцатый этаж с нашими силами невозможно. Ты видела то существо. Нереально пройти Стену до Ивента, если не нарушать её правила. Подумай сама, ты же веришь в логику!

Даже если когда-то Стена создавалась как некая игра, то она давно потеряла всякую актуальность. Теперь я понимаю, что наши первые мысли о том, что мы в каком-то реалити шоу пришельцев, или что за нами кто-то наблюдает – наивная чушь.

Это место умирает. Медленно, но верно его подтачивает энтропия.

Механизмы изнашиваются, камень рушится, некоторые виды монстров давно уже плевать хотели на разделения локаций, вроде тех же ланцетов.

- Я уже ни во что не верю… - девушка чуть опустила ружьё. – Да, ты прав, но…

Синица не окончила фразу. Винтовка селенитов уставилась в пол.

Девушка начала сомневаться, а значит самое время для контратаки.

- Запретная эволюция… - тихо уронил я.

Слова подхвати ветер и унёс прочь, но механистка вздрогнула, будто слова опустили температуру вокруг нас градусов на десять.

- Скажи, Сайна, ты всё ещё хочешь стать аякаши?