Покорительница судьбы и сердца дракона

Глава 1

— Вера Дмитриевна, Велисов позвонил и сообщил, что хочет расторгнуть с нами договор, — печально, даже где-то трагично сказала скользнувшая в мой кабинет секретарша Инночка.

— Да и хрен с ним, — вырвалось у меня совершенно для неё неожиданно.

Инна распахнула большие глаза и округлила губы. Она не привыкла слышать от интеллигентной и утончённой хозяйки агентства «Эдельвейс», занимающегося элитным ландшафтным дизайном, такие плебейские слова.

А я захлопнула крышку ноутбука и встала. Надоело! Строить из себя счастливую сорокалетнюю успешную бизнесвумен, делать вид, что жизнь меня устраивает такой, какая есть — всё это надоело.

Я взяла сумку и пошла на выход.

— Вера Дмитриевна, а вы... Вы надолго? — донеслось робкое вслед.

Очень хотелось сказать «навсегда», но я не стала шокировать девушку ещё сильнее.

— До завтра, Инна. Со всеми вопросами разберусь завтра, — бросила через плечо и стремительно вышла из офиса, который моя фирма арендовала в престижном деловом центре.

Спустилась на парковку, завела машину и, выехав на проспект, прибавила газу. Я всей душой желала вырваться за пределы города. Хотелось зайти в лес, обнять какое-нибудь дерево и просто поорать во всё горло. В детстве мне это помогало. Может, поможет и сейчас? Хотя... Какие у меня там в детстве были проблемы? Машка конфету зажала? Ваське пришлось лопаткой по голове дать? Вот бы и сейчас такие же! Но нет. У разведёнки сорока лет с диагнозом бесплодие проблемы совершенно другого толка.

Я всхлипнула и с досадой потёрла глаза. Нечего реветь! Сама виновата! Надо было после школы поступать в медицинский институт, как и планировала, а не выскакивать замуж за умопомрачительного красавца-бизнесмена на пятнадцать лет старше. Может, тогда и не настал бы тот день, когда тебе сообщили: «Вера, мужайтесь, у вас была внематочная беременность. Плод прикрепился и начал развиваться в шейке матки. Нам пришлось сделать экстирпацию. К сожалению, вы больше не сможете родить».

Глаза упорно слезились, и я даже перестала их тереть.

Вот зачем я сегодня утром залезла на страничку бывшего мужа в соцсети? Мало ли пятилетний юбилей развода! Что ты там найти хотела, Вера? Фотографии одинокого постаревшего неудачника? Хрена с два! На последних фотографиях Григорий демонстрировал новую жену с огромным животом, который они обнимали в четыре руки. Ради предыдущей жены и ребёнка он бросил меня... Бывший муж словно с цепи сорвался и решил на старости лет родить как можно больше детей от молодых жён.

А вот у меня никаких детей не будет. Ни от молодых мужей, ни от старых...

В пень его! Не хочу вспоминать, не хочу!

Выехала на трассу и вдавила педаль в пол. К лесу неслась как на пожар. Благо все светофоры встречали зелёным, а машин сегодня было на удивление мало. Меня будто высшие силы вели.

Настоящий дремучий лес начинался совсем недалеко от города. Уже минут через пять я нашла удобный съезд и остановилась у кромки. Внезапно закралось сомнение. Апрель на дворе, снег сошёл не так давно, но, наверное, уже проснулись клещи. Да и как я пойду по земле в туфлях на каблуках?

Но лес манил молодой листвой, шептал обещания утешить, и я вспомнила, что в багажнике есть резиновые сапоги. А клещи... Да и пофигу! Чему быть, того не миновать.

Решительно открыла дверцу и переобулась, чтобы осуществить задуманное и снять, наконец, с души тяжесть.

Глубоко в чащу забредать не стала. Заприметила симпатичную берёзу, подошла к ней и припала к стволу, как к материнской груди. Зажмурилась и заорала во всё горло. Уши заложило, но я почувствовала, как падает гора с плеч. Как мне становится легче, как будто я очищаюсь и взлетаю. Крик постепенно затих, оставив в ушах лишь звон, и я вдруг услышала за спиной тявканье. Тоненькое — так могут щенки. Я открыла глаза и первое, что отметила, — обнимала я не берёзу. Резко развернулась и сразу наткнулась на цепкий изучающий меня взгляд странной пожилой женщины, у ног которой и тявкал маленький рыжевато-белый пёсик. Ну а уж потом до меня дошло, что я нахожусь не в лесу, а в яблоневом саду.

— Что за?.. — просипела чужим голосом и, испугавшись его хриплого звучания, закашлялась.

Надорвала связки!

— Звать на помощь тоже надо правильно, — проворчала старушка. — Я вот пришла, а ты и говорить толком не можешь.

По спине пробежал холодок. Прямо сейчас со мной происходила настоящая мистика. Либо я кричала так сильно, что у меня в голове лопнул какой-то сосуд и я вижу галлюцинации, погрузившись в кому.

Помотала головой. Нет, не болит. Ущипнула себя за руку и зашипела — а вот это было больно!

— Вы кто? Где я? — выдохнула истерично и огляделась, ища пути для бегства.

Яблоневый сад был обнесён высоким забором, а его странная хозяйка — наряженная в пышное длинное бархатное платье винного цвета и шляпку с цветами старушка — поджала губы и покачала головой.

— Ты пришла и вылила на меня свои беды, я их все рассмотрела и жду, когда расскажешь, чего хочешь. Говори.

А может быть такое, что мой лежащий в коме организм пытается как-то самоизлечиться, поэтому занялся психоанализом и психотерапией? Типа вот сейчас я всё вслух проговорю, найду корень проблем, поставлю задачи на будущее и очнусь. Ну что ж, можно попробовать.

— Хочу ребёнка и насыщенную событиями жизнь.

— Мальчика или девочку? — деловито уточнила старушка.

— Девочку, — не задумываясь ответила я.

— Готово!

Женщина щёлкнула пальцами, и мир перед моими глазами поплыл.

Куда-то делись голубое небо и яблоневый сад. Зрение прояснилось, но теперь я лежала на кровати под тяжёлым одеялом в тёмной душной комнате, а в нос бил неприятный запах болезни и лекарств.

Всё же я была в коме. Но надо же! Сомнительная психотерапия помогла, и я пришла в себя.

— Ну и долго ещё? — вдруг донёсся приглушённый мужской голос.

Звучал он недовольно и нетерпеливо.

Я повернула на звук голову и разглядела стоявшую у приоткрытой двери фигуру в объёмном светлом балахоне.

Кстати, что это за больница такая странная? Даже в темноте помещение на палату не походило. Никаких коек рядом, зато угадывались очертания громоздкой мебели — шкаф, комод, зеркало блестело. А вот пикающих приборов, которые должны быть в любой реанимации, нет.

— Доходит уже, — тихо и как-то заискивающе пообещала фигура в балахоне женским голосом. — В себя не приходит второй день и еле дышит. Холодная вся стала. Думаю, к вечеру помрёт.

Кто?! Не обо мне же это?! Что за странный персонал?! Разве так говорят вообще в больницах?

Я поднялась и демонстративно покашляла, привлекая к себе внимание.

— Я хочу поговорить с лечащим врачом, — заявила и замерла.

Голос у меня не просто восстановился, а стал звонче! Как будто… помолодел. Я таким в юности разговаривала. Это новые антибиотики такое умеют с голосами проделывать? Ничего себе, как далеко шагнул прогресс!

Внезапно дверь отлетела, ударившись о стену, зажёгся свет, и в комнату ворвался молодой мужчина в чёрном костюме безбожно устаревшего фасона (кто в наше время носит сюртуки до колен?) и белом пышном жабо. Его тёмные кудри лежали на плечах, карие глаза пытались просверлить во мне дыру, а ноздри тонкого носа раздувались, словно у принюхивающегося к добыче хищника.

Я невольно схватилась за одеяло и потянула его вверх, прикрываясь. Да вот только в процессе разглядела тонкую руку и массивное кольцо на безымянном пальце. Рука — ладно. Могла в коме похудеть. Мало ли, сколько я в ней пролежала? А вот кольцо... Оно точно не моё! Я такого отродясь бы не надела — слишком громоздкое и вызывающее.

— Верона! Тебе лучше?! — обвиняющим тоном наехал на меня мужчина.

Хотя... Я бы его назвала парнем. Лет двадцати-двадцати пяти.

Но какая ещё Верона?

В комнате, которая совершенно очевидно не являлась палатой, никого, кроме меня, не было. Да и смотрел он прямо на меня.

Что-то мне стало не по себе…

— Госпожа, вы очнулись, — нерадостно констатировала факт крупная дама в белом балахоне с красным крестом на груди.

Нет, похоже, я не очнулась и продолжаю смотреть своё коматозное кино. Незаметно сунула руку под одеяло, ущипнула себя за ляжку… и подпрыгнула — больно! Одновременно с этим в комнату проскользнула очаровательная девочка лет пяти, а за ней щенок... Тот самый рыжевато-белый щенок, которого я сегодня уже видела! В яблоневом саду!

— Мамочка! Мамочка моя дорогая! — закричала девочка и бросилась ко мне.

— Виласка! А ну иди сюда, негодная девчонка! — неприятно прокаркала вошедшая следом худая, как палка, женщина в длинном чёрном платье и со скорбной миной на некрасивом лице.

От хлынувшего в кровь адреналина меня начало трясти, но девочку я подхватила и прижала к груди, инстинктивно защищая от неприятной женщины, посмевшей назвать моего ребёнка негодным…

Стоп! Моего?!

Сердце готовилось выпрыгнуть из груди.

Я загадала старухе дочку...

И насыщенную жизнь.

Боже!

Похоже, я получила и то, и другое. Эти люди явно ко мне не расположены, значит, скучно не будет. А девочка назвала меня мамой. Я уткнулась в светлую макушку и вдохнула детский запах — такой родной, что глаза заслезились. Не отдам! И обижать не позволю!

Происходящие здесь и сейчас события можно было объяснить только одним: хозяйка яблоневого сада исполнила мои желания весьма своеобразным способом — переселила в тело умирающей матери этого ребёнка. Самое время начинать паниковать, но, как ни странно, едва обняв маленького ангелочка, я мгновенно с ней сроднилась. Теперь меня не мог напугать никакой фантастический поворот, если только он не принесёт вреда моей дочке.

Я расправила плечи и посмотрела на собравшихся поверх детской головы очень недобро.

— Покиньте все комнату, — отчеканила я ледяным тоном.

Чопорная тётка удивлённо переглянулась с владельцем жабо и посмотрела на меня, растянув тонкие губы в змеиной усмешке.

— Верона, дорогуша, ты, кажется, опять забылась и много на себя берёшь. Но ничего. Это ненадолго. Пойдём, Эдвин, дадим матери попрощаться с дочкой, — сказала она и первой вышла за дверь.

За ней скользнула сиделка — или кто там ухаживал за умирающей Вероной? — а последним нас покинул хлыщ. Выходя, он смерил меня таким говорящим взглядом, что я поёжилась. Особенно от того, что даже не представляла, кто эти люди, кто теперь я и как мне от них защищаться.

— Мамочка, ты же не умрёшь? — тоненьким жалобным голоском спросила малышка, едва закрылась дверь.

Она вглядывалась в моё лицо встревоженными голубыми озёрами глаз, а у меня сердце щемило от жалости и нежности.

— Конечно нет, обещаю, — заверила я с тёплой улыбкой.

— А тётя Кло сказала, что я круглая сирота. Что мой беспутный папаша влез в долги, оставил нас нищими и спился в канаве. А ещё она сказала, что моя никчёмная мамаша слишком хлипкая, чтобы справляться с нищетой, поэтому теперь она — тётя Кло — обо мне будет заботиться, — выдала маленькая девочка как на духу.

Я пару раз моргнула, подивившись её словарному запасу и умению говорить такими длинными предложениями. Сколько ей? На вид лет пять. Честно говоря, свои пять лет я помнила смутно, а с детишками такого возраста не общалась. Возможно, это для них нормально, но подумалось, что дочка мне досталась не только милее всех детей, но и умнее.

Однако других поводов для радости не наблюдалась. Я предполагала, что дама в трауре — языкастая тётка Кло. Но как её полное имя? Кем она нам приходится? Кто такой этот Эдвин? Предстояло как-то выяснить. Пока я поняла только то, что Верона — вдова в стеснённом материальном положении.

— Милая, никого, кроме меня, не слушай и ничего не бойся. Мама у тебя не хлипкая и со всем справится, — твёрдо пообещала, совершенно не представляя за что хвататься.

Виласка обняла меня и опять прижалась к груди. Я подняла руку, чтобы погладить её по голове, но тут из-под кровати выбрался пёсель и ловко запрыгнул к нам, поднырнув аккурат под мою ладонь. Я раскрыла рот, чтобы возмутиться такой наглостью — он же этими лапами по улице бегал! — но внезапно пришло видение.

Я по-прежнему сидела на кровати, Виласка так же прижималась к моей груди. Я так же чувствовала шелковистую шерсть под ладонью. Но в это время мне показывали настоящее кино про жизнь Вероны Лайкос — именно так меня теперь зовут — на быстрой перемотке с закадровым комментариями голосом старушки из яблоневого сада.

Первое, что меня поразило — хозяйка тела была очень на меня похожа. Можно сказать, одно лицо, если не учитывать мои эксперименты с цветом волос, формой бровей, стрижками и макияжем. Ну и, пожалуй, весила я побольше. Верона же воспитывалась в монастыре и выглядела немного измождённой даже до свадьбы с престарелым бароном Жозефом Лайкосом. Жили супруги в большом, но запущенном поместье. Барон много пил и дома бывал редко. Жену он особо не обижал, потому что не замечал, но ребёнка заделать умудрился. Верона всей душой любила дочку и уделяла ей всё своё время. Учила читать и писать, рисовала с ней, танцевала, гуляла и играла в куклы…

Всё это мелькало реалистичными кадрами и пробуждало живое сочувствие. Отличная у Виласки была мама. Я даже на миг испугалась, что не смогу соответствовать. Но Верона действительно оказалась слабохарактерной и не смогла противостоять свалившимся на них с дочерью бедам. К сожалению, их хорошая жизнь закончилась со смертью барона. Мало того, что они обанкротились, так ещё явились родственники усопшего — младшая сестра с сыном — и подгребли поместье под себя.

Дело в том, что оно располагалось рядом со столицей государства Аркантур, которая называлась Аркан, а Клотильда Пруф (в девичестве Лайкос) мечтала ввести сына в высшее общество, пристроить на хорошую должность и самой стать значимой персоной. Для этого Кло нужен был дом Вероны и Виласки, а вот сами они — не очень.

У бедной вдовы не хватало средств, поэтому она пустила эту «лисичку со скалочкой» в поместье, и с тех пор их с дочерью жизнь превратилась в сплошное наказание. Клотильда установила свои порядки и выгнала всех преданных Вероне слуг. Теперь о каждом её шаге докладывали самозваной хозяйке, а та пилила бедную женщину день и ночь.

А её обожаемый сынок грязно домогался Вероны! Вдова угасала, у неё просто-напросто не оставалось сил на дочку, и та тоже попала в цепкие лапы тётки Кло.

В итоге Верона слегла. А родственнички обрадовались. Они даже не вызвали ей столичного лекаря! Приставили свою сиделку и считали часы, когда полностью приберут к рукам поместье.

У меня зубы скрежетали от ярости! Я им устрою! Пусть только подождут, пока я осмотрюсь и найду возможность встать на ноги!

Едва об этом подумала, как кино про Верону закончилось, и передо мной появилась волшебная старушка всё в том же платье и той же шляпе на фоне своего сада.

— Запомни, девонька, адрес: Аркан, проспект Первого магического заклинания, дом два. Придёшь, спросишь госпожу Меди Атор и скажешь: «Старица Агата передаёт: беру благами, отдаю делами». Для начала тебе помогут, ну а дальше сама. Но про долг не забудь. Придёт к тебе когда-нибудь от меня посланник, и ты ему поможешь, — сказала и пропала.

Песик тявкнул, вывернулся из-под моей ладони, и я вернулась в свою новую реальность.

Глава 2

— А я так и знала, мамочка, мне Кепа говорил, что ты скоро поправишься и всё будет хорошо, — заявила вдруг Виласка, устав обниматься.

Она сползла с кровати и села на пол рядом со своим щенком.

— Кепа? — переспросила я, гадая, кто это может быть и не станет ли этот добрый человек моим союзником.

Всё же полученной из видения информации было ничтожно мало. Проанализировав все отрывки жизни Вероны, можно сделать некоторые выводы, например: в этом мире есть магия, раз проспект носит её имя. Я нахожусь не в тёмном средневековье (мне показывали самоходные транспортные средства, напоминавшие старинные автомобили), а значит, есть надежда на канализацию и водопровод. Но всё же открытыми оставались ещё многие вопросы. Главные: по каким законам живет Аркантур, чем зарабатывает аристократия и по какой причине барон вообще женился на Вероне? Девушка была бедной сиротой и барону по статусу не подходила. Любовью тоже тут не пахло. Что тогда?

— Да, Кеплер. Ты забыла моего Кепа? — малышка потешно надула щёки, ухватила собаку и потрясла ею, демонстрируя, кто тут Кеплер.

— Он с тобой разговаривает? — спросила я осторожно.

— Конечно! — деловито покивала кроха. — Он же не просто пёсик, а мой страж. А я не просто девочка, а одарённая.

Вон оно что! Собака волшебная! А если я получила видение от неё, то я тоже одарённая? Чем именно? Как узнать?

Но если бывают простые девочки и одарённые, значит, магия есть не у всех. Может быть, барон взял жену с магическими способностями, чтобы получить наследника-мага? Это бы всё объяснило. Хотя какая теперь разница? Мне надо думать, что делать сейчас. А значит перво-наперво необходимо навестить Меди Атор — кем бы он или она ни были — и передать кодовую фразу от Агаты. Что там за блага мне предложат и какими делами за них придётся заплатить, я предпочитала пока не думать. У меня нет возможности харчи перебирать.

— Я знаю, что ты у меня умница. Играйте пока с Кепом, а я умоюсь, оденусь и пойдём на кухню. Что-то я проголодалась.

— А у меня яблоко есть, — Виласка с готовностью вытащила из кармана не первой свежести платья ранетку и протянула мне.

Не ребёнок, а сокровище! Открытая, читая и не жадина.

— Спасибо, доченька. Яблоко съешь сейчас сама. А мне нужно для начала умыться.

Я опустила нетвёрдые ноги на пол — деревянный и голый. Голова закружилась, желудок заурчал. Похоже, кормлением больной никто особо не заморачивался. Подошла к окну и раздвинула шторы. В глаза мгновенно ударил яркий дневной свет. По ощущениям, до вечера ещё далеко. Я повернула ручку и распахнула створку. В комнату ворвался свежий тёплый ветер. Стояла или поздняя весна, или раннее лето — на улице было тепло, природа цвела буйным цветом. Окно комнаты открывало вид на большой запущенный парк. Я поджала губы. У меня, как у человека, профессионально занимавшегося обустройством придомовых территорий, заболело сердце и зачесались руки.

Так, ладно, позже везде пройдусь и посмотрю, что можно сделать. Я отошла от окна и уставилась на две одинаковых двери, находящиеся справа от входа в комнату. Интересно, куда они ведут? Одна наверняка в гардеробную, а вторая? В спальню мужа или в санузел?

Наугад открыла ближайшую и оказалась в гардеробной. Что ж, одежда мне тоже нужна. Вошла и пошарила рукой по стене в поисках выключателя, но ничего, его напоминавшего, не нашла. На мгновение накрыло волной острой тоски — я не дома! И никогда больше там не буду! Но...

— Мам, а можно я твои туфли померю? — спросила протиснувшаяся между мной и косяком Виласка, каким-то образом включая на ходу свет.

Тоска по дому мгновенно испарилась. Что меня там ждёт? И кто? Одиночество и бесконечная работа. А тут у меня есть дочь, смысл жизни и огромный стимул для грандиозных свершений. А приятные сердцу бытовые мелочи из прошлой жизни забудутся и появятся новые. Свет я точно скоро научусь включать.

Кстати, в этом самом свете я увидела, что гардероб у Вероны так себе. Унылые блеклые платья, три пары уродливых туфель. В одни из них — коричневые на квадратном каблуке — Виласка свои босые ноги и сунула. Полки с бельём тоже настроения не поднимали — грубые бронелифчики, панталоны до колен и длинные белые ночные рубашки. Все точно такие же, как та, в какой я сейчас стояла.

Главным украшением гардеробной оказалось ростовое зеркало во всю торцевую стену и я краем глаза видела в нём своё отражение. Но подходить и рассматривать внимательно не спешила. Потому что даже мимолётного взгляда хватило, чтобы понять — ждёт меня там знакомство с лохматым, тощим чудовищем. И я тянула время, уговаривая себя не сильно из-за этого расстраиваться и злиться на родственников. Мне сейчас нельзя ругаться с ними. Сначала нужно подготовиться, пообщаться с доверенным лицом старицы Агаты.

Виласка радостно стучала каблуками по полу, заставляя пса прыгать вокруг неё и возмущённо гавкать, а я, выбрав самое «весёлое» из платьев — серое в тёмно-синий набивной мелкий и редкий цветок, — взяла чистое бельё и подошла к зеркалу. Вот примерно так я после злополучной операции и выглядела. Бледная кожа просвечивает так, что видны вены, под зелёными глазами чёрные круги, а тёмно-русые волосы сбились в колтуны и висят паклей. Мне надо срочно вымыть голову, расчесаться и набрать килограммов пять! Тогда я стану вполне себе симпатичной молодой женщиной. Вероне навскидку не больше двадцати пяти.

Я развернулась и решительно направилась к другой двери в надежде обнаружить за ней санузел. И действительно обнаружила! И не только его. Он оказался смежным с другой комнатой — дверь в неё была открыта, через проём падал дневной свет. Я обратила внимание на круглую выпуклость в центре противоположной двери. Глянула на дверь, ведущую из моей комнаты — на ней нашлась такая же выпуклость. Приложила к ней руку — и свет озарил достаточно просторное помещение. Аллилуйя! С выключателем разобралась. Я увидела круглую каменный лохань, квадратный постамент с дыркой — ясно, для каких целей. Раковину, полочки с разными баночками, пару полотенец на крючке и туалетный столик с зеркалом.

Но предстояло разобраться, как включить воду. И с посетителями, которые могут нагрянуть из другой комнаты, когда я буду мыться.

Я решительно пересекла ванную и заглянула в смежное помещение. Вне всяких сомнений, оно принадлежало мужчине — на стенах висело холодное оружие в красивых ножнах, явно дорогое. Интересно, почему Верона его не продала? Не додумалась или не успела? Я прошла в комнату, дошла до комода и провела пальцем по его поверхности. Пыли — хоть картошку сажай! А значит, к моему счастью, комната усопшего барона пустовала, племянник занять её не посмел. Обнаруженную книжную полку я тоже сочла удачей, а способность прочитать названия на корешках — невероятным бонусом. Правда, «Трактат о происхождении всего сущего» и «Похождения бравого эльфийского поручика» для меня не стали достойными внимания, но появилась надежда найти библиотеку или даже купить нужные книги.

Я вернулась в ванную и закрыла дверь смежной комнаты на щеколду. Подошла к лохани и уставилась на две торчащие из стены трубы. Круглая выпуклость тут тоже имелась. Одна по центру. Я приложила к ней ладонь, и из кранов побежала вода: из одного холодная, а из другого горячая. М-да, смесители и душ тут пока не изобрели. На полочке стоял ковш с ручкой — теперь стало понятно для чего. Я нашла в одной из баночек приятное кремообразное моющее средство (к счастью, банки были подписаны: тело, волосы, зубы, лицо) и приготовилась мыться. Но как быть с дочкой? Ушами я была в комнате. Слышала стук каблуков, её беседы с псом и его тявканье, но не опасно ли оставлять малышку одну?

— Милая, ты же у меня хорошая девочка? Я могу оставить тебя, пока принимаю ванну? — спросила, выйдя из санузла.

Ласка вскинула на меня удивлённый взгляд.

— Мама, я же со стражем, а не одна, — проворчала малышка тоном учительницы, упрекающей нерадивую ученицу.

Девочка была такая деловая и потешная, что я не могла не улыбаться.

— Ладно, я быстро, — сказала и поспешила поскорее покончить с гигиеническими процедурами.

Но дверь закрывать не стала. Раздевалась, мылась, вытиралась и одевалась с рекордной скоростью — я в роли матери ещё чувствовала себя очень неуверенно. Но всё обошлось: дочке надоело ковылять в туфлях, она их скинула и просто играла с Кепом на моей кровати.

Намытая и причёсанная Верона стала выглядеть гораздо лучше, но желудок урчал уже так, что даже начал болеть. Вопрос о его наполнении встал ребром.

— Пойдём в кухню, доченька. Поищем еды, — сказала я, протягивая девочке руку.

— Не дадут, — пробурчала она, сползая с кровати и вкладывая свою ладошку в мою.

Я нахмурилась. В смысле не дадут? Самозванцы ещё и голодом нас морят? Так-то Виласка истощённой не выглядела, но вдруг она выживает за счёт одних ранеток? Я решительно вывела девочку за дверь. Разумеется, сразу качать права и ругаться с Клотильдой не стоило, но некоторые моменты нужно прояснить прямо сейчас. Я умирать от истощения не собиралась.

Лестницу на первый этаж нашла без труда, а вот когда мы по ней спустились, пришлось остановиться. Но не потому, что я понятия не имела, где кухня, а потому что на наши шаги в холл вышли Кло и Эдвин.

— А вот и ты, дорогуша. Спешишь вернуться к отработке долга? Очень похвально. За время твоей болезни в оранжерее выросло невероятно много сорняков, — заявила змеища.

Ещё одна плохая новость: похоже, Верона этой мерзкой семейке должна не просто на словах.

— Для того, чтобы качественно работать и как можно скорее с вами рассчитаться, мне необходимо быть в хорошей физической форме. Значит, сейчас я пойду и что-нибудь съем, а потом отправлюсь в Аркан к нормальному доктору, — сообщила я и потянула Виласку в левое крыло дома.

Именно оттуда очень вовремя раздался грохот кастрюль.

— Ты что-то осмелела. Потеряла страх, пока лежала в горячке? — задумчиво протянула Клотильда.

— А я всегда была смелая, — заявила я, не оборачиваясь. — Вы меня просто совсем не знаете.

Это правда. И огромной удачей было то, что Клотильда уволила старых слуг. И что Вероной она особо не интересовалась. Из видения я знала, что молодая вдова изо всех сил избегала общения с родственниками мужа, а с момента, когда они заявились в их с Вилаской дом, прошло не так много времени — месяц-два, не больше.

— На какие деньги ты собралась к столичному доктору, не объяснишь? — не унималась Кло. — Если у тебя завалялись аркастры, требую немедленно их отдать. А если ты решила что-то продать из дома — забудь! Напомню, здесь больше нет ничего твоего!

Женщина шла и бубнила нам с дочерью в спины, вызывая у меня справедливые опасения — поесть не даст. Но до кухни мы всё же дошли.

— Обед ещё не готов, госпожа, — перепуганно поклонившись самозваной хозяйке, отчиталась повариха — молодая худощавая женщина.

Видимо, Клотильда никому возможности переедать не давала.

— Бульон, варёное яйцо или, может, хотя бы каша есть? — спросила я.

Вообще, я знала, что после длительного голодания наедаться нельзя и на тяжёлую пищу налегать не следует.

Повариха затрясла головой.

— Вот только куру поставила, — она махнула рукой на приспособление, напоминавшее печь с шестью конфорками.

На трёх стояли кастрюли, но в них ничего не кипело.

— Что готовое есть? — спросила строго я.

Но повариха выжидающе смотрела на Клотильду, а та, видимо, подала ей запрещающий знак.

— Ничего, — виновато развела руками повариха.

Ну что ж. Я развернулась и пошла на улицу. Что-нибудь придумаю! В городе с дочкой поедим. Если что — продам некрасивое кольцо, которое до сих пор на моём безымянном пальце. И плевать, если оно уже заложено.

Однако на высоком крыльце пришлось притормозить. У ступеней стоял неприятный хлыщ Эдвин, а на подъездной дороге — чёрный старинный автомобиль.

— Подвезти до города? — спросил он таким тоном, что можно было перевести как: сядешь в машину — никогда не расплатишься.

В этот момент я задумалась: а сколько Верона вообще им должна? Я ведь даже не знаю, сколько просить надо.

— Не нужно. Мы больше не делаем долгов, — отрезала я.

Мы — я, дочка и собака — спустились, обошли хлыща и направились к воротам.

Из полученных в видении картинок у меня сложилось впечатление, что поместье находится почти в столице. Во всяком случае я видела достаточно оживлённую дорогу, уходящую к высокому зданию со шпилями. Может быть, нас кто-нибудь подвезёт.

— Мамочка, а куда мы идём? — едва мы отошли от дома, спросила притихшая было Виласка.

— Нам надо в город на проспект Первого магического заклинания, в дом два. Надеюсь, нам там помогут. Правда, я не знаю, где это, но у кого-нибудь спросим, — зачем-то выложила я ребёнку правду.

Будто она могла мне что-то подсказать.

— Кеп говорит, что отведёт нас, — без всякого удивления заверила меня малышка.

А волшебный пёс выбежал немного вперёд, как будто подтверждая её слова. Всё это было для меня в диковинку, до конца не верилось в сверхъестественную способность Виласки разговаривать с собакой. Но и исключать такую возможность я не могла — сама попала в чужое тело и видела прошлое Вероны, когда поглаживала пса. Мне надо было каким-то образом поскорее перестраиваться на новое мышление и учитывать магию и иное мироустройство.

Мы вышли за ворота. Узкая пешеходная дорожка тянулась вдоль шоссе к тому самому высотному зданию со шпилями. Его полностью видно не было, но зато красивый яркий город открывался как на ладони. Только оказавшись на улице, я поняла, до какой степени запущено поместье Лайкосов. На противоположной стороне за высокими свежевыкрашенными воротами виднелся другой особняк и совсем другая придомовая территория: чистая, ухоженная и организованная со знанием ландшафтной архитектуры и дизайна. Я впервые задумалась о том, как смогу зарабатывать те самые аркастры своими навыками из прошлой жизни. И настроение поднялось, несмотря на ноющий пустой желудок.

Глава 3

Кеплер остановился у дома и гавкнул на табличку, когда у меня уже темнело в глазах и казалось, что вот-вот упаду без сил. Шли мы недолго — минут сорок, — но истощённый организм Вероны буквально совершал подвиг, преодолевая это расстояние. Не было сил ни рассматривать окрестности, ни генерировать идеи. Немного подбадривал щебет Виласки и её теплая ладошка в моей руке. Если бы не это, я бы наверняка отключилась.

Мы поднялись на крыльцо, и я позвонила в дверь.

— Я к Меди Атор от старицы Агаты, — выдохнула и буквально ввалилась в дом, когда нам открыли.

— Ох! Дита, Тайра, бегом ко мне! Помогите!

— Мамочка, тебе плохо?! — как сквозь толщу воды доносились до меня встревоженные восклицания.

Уши заложило, перед глазами всё поплыло. Я почувствовала, как меня подхватили чьи-то крепкие руки, куда-то понесли, уложили на мягкое, захныкала Виласка, заскулил щенок… Всё смешалось в монотонный гул и... в нос ударил ядрёный лекарственный запах. В голове мгновенно прояснилось, гул оборвался, и я расслышала тихий отчётливый разговор:

— Истощена сильно, но сейчас опасности нет. Я дал укрепляющий эликсир и влил магическую энергию. Однако девушке нужно лучше питаться и желательно обрести стража. Она скрытый маг, и этот факт тоже объясняет её слабость. Не знаю, почему она до сих пор не прошла обряд объединения со стражем, но это пагубно сказывается на здоровье. Объясните ей это, госпожа Атор.

— Всенепременно, доктор Жгут. Благодарю за помощь, — ответила женщина приятным грудным голосом.

Послышались удалявшиеся шаги и звук открывающейся и закрывающейся двери.

Значит, Меди Атор — женщина. Это обрадовало. И я открыла глаза. Комната разительно отличалась от той, в которой я очнулась после попаданства. Светлая, тёплая, и даже лекарственный запах не вгонял в уныние, а как-то приободрял.

— Ну вот вы и пришли в себя, — поприветствовали меня радушно.

Я приподнялась на локтях и посмотрела на женщину. Красивая блондинка в шёлковом платье цвета пыльной розы искренне мне улыбалась, разглядывая чистыми серыми глазами.

— Спасибо. Мне лучше. А где моя дочь?

— Не волнуйтесь, Виласку накормили и уложили вздремнуть. С ней её страж, девочке ничего не угрожает.

Множество вопросов завертелось на языке. Я немного замешкалась, выбирая самый важный. Хотелось узнать обо всём сразу: и о страже, и о своей магии, и о мироустройстве, и о своём долге. Но всё же я зашла издалека:

— Старица Агата велела передать: «Беру благами, отдаю делами». Я не знаю, что это значит. Вы нам поможете?

— Попаданка? — огорошила меня вопросом в лоб усевшаяся в кресло Меди.

Похоже, я лежала в гостиной на диване — между нами стоял журнальный столик из красного дерева.

— Да, — не стала я скрывать.

Рассудила, что раз женщину не удивила кодовая фраза и она точно знала, кто такая Агата, значит, в теме.

— Я тоже, — сообщила она и заговорщицки подмигнула.

Я села и спустила ноги на пол, прислушиваясь к себе.

— С Земли?

— Э-эм, нет. Мой родной мир называется иначе. Но сейчас это не имеет значения. Расскажите, чем я могу вам помочь?

А вот этот вопрос оказался сложным.

— А что в ваших силах? Понимаете, Меди, я в этом мире всего несколько часов и пока вообще ничего не поняла. Сейчас мне кажется, что я слёпой котёнок, на попечении которого маленький ребёнок, а за душой куча долгов. Я не знаю, за что хвататься.

Меди задумчиво постучала пальцем по губам.

— Агата — заступница женщин во всех мирах. Она исполняет наши самые сокровенные желания, вплетая их в общую картину бытия. Мы не оказываемся в безвыходных ситуациях ещё хуже тех, в которых мы существовали раньше. Все новые испытания преодолимы. Например, я просила Агату об освобождении из темницы и мечтала лишь о том, чтобы помогать попавшим в беду людям. В итоге я очутилась на Олуме в теле состоятельной и влиятельной банкирши. Однако я ничего об этом бизнесе не знала. В своём мире я была травницей, которую обвинили в колдовстве. Поначалу мне пришлось здесь многому учиться и постигать науку светского этикета. Но с годами я добилась того, к чему стремилась, и сейчас живу так, как мечтала. А чего просили у Агаты вы?

— Ребёнка и насыщенную событиями жизнь, — припомнив сказанное в яблоневом саду, сообщила своей помощнице.

— Оу, ну всё ясно. Значит, скучать вам не придётся и просто не будет, — «обрадовала» Меди. — Но давайте начнём с самого начала. Попробуем понять, почему бывшая хозяйка тела маг без стража и почему оказалась в долгах.

Я села поудобнее и принялась пересказывать всё, что успела узнать из видения и общения с родственниками барона.

— ...и я пришла к выводу, что Верона должна этой самой Клотилде и её сыну много денег. Но я не знаю сколько, — закончила я рассказ.

— Это как раз не проблема, — отмахнулась Меди, — я сейчас сделаю запрос по своим каналам о долгах барона и операциях по счетам Клотильды Пруф. Мне интереснее узнать подробности о видении. Агата общалась с вами через стража Виласки?

— Выходит, что так, — подтвердила я.

— Это очень хорошо. Значит, вы и дальше сможете получать подсказки таким образом. Мне пришлось сложнее. Я двадцать пять лет назад оказалась в теле трёхлетней дочери банкира в то время, как в моём мире мне миновало шесть десятков.

С ума сойти! Вот это жизнь! Я посмотрела на Меди Атор с огромным уважением.

— Но вы же теперь на моей стороне? Я смогу у вас просить совета, если что?

— Боюсь, что не смогу долгое время быть рядом, дорогая. Моё служение подразумевает постоянные путешествия по всему Олуму — это мир так называется. Олум. Мне приходят знаки, что нужно быть в том или ином месте определённого числа, и я лечу, чтобы встретить очередную местную женщину в беде или вновь прибывшую попаданку. На самом деле нуждающихся в помощи много. Но банк у меня всемирный и связи обширные. Я вам обязательно помогу.

Меди встала и подошла к стене, на которой висела коричневая деревянная коробочка с клавишами букв и быстро что-то напечатала, а потом сняла плоскую прямоугольную крышку и поднесла к уху как телефонную трубку.

— Бронис, друг мой, приготовь как можно скорее финансовый отчёт по делам покойного барона Лайкоса, его сестры Клотильды Пруф, племянника Эдвина Пруфа и принеси мне... Да, конечно. Нужны сведения о долгах и движению средств за последние годы… Разумеется, анализ, чем зарабатывал и на что тратил, тоже нужен... Спасибо. Жду.

Отлично! Тут даже есть вполне современные средства связи! Всё же жить в более или менее продвинутом мире куда лучше, чем в дремучем.

— Меди, пока ждём, может быть, вы меня немного познакомите с Олумом и его достижениями? — спросила я, когда хозяйка дома закончила разговор.

— Обязательно познакомлю. Но давайте сначала попробуем понять, как так вышло, что Верона оказалась в приюте и не получила стража.

— А как мы это узнаем?

— Очень просто. Вам нужно попросить стража Виласки показать родителей её матери. Таким образом мы сможем найти дом, к которому она принадлежала. У меня есть книга магических родов. Всё дело в том, что страж является из магического источника, принадлежащего роду. Вот Виласка после рождения была в него погружена, поэтому получила свою силу и магическую защиту, а Верона — нет.

Я бодро вскочила на ноги. Меня вообще не качало, и голод совершенно не беспокоил. Видимо, меня каким-то образом накормили, пока я была в забытье.

— Я готова, куда идти?

— Страж рядом с хозяйкой, а малышка спит в гостевой. Прошу за мной.

Мы вышли из гостиной и оказались в огромном мраморном холле с шикарной хрустальной многоярусной люстрой. В центре бил небольшой фонтан, а у лестницы и дверей стояли статуи диковинных существ. Например, одну из дверей охраняли длинно-остроухие мужчины, натянувшие тетиву каменных арбалетов.

— Это эльфы? — спросила я, кивнув в их сторону.

— Да. У вас в мире тоже они живут?

— О, нет. У нас только люди и нет магии. Про эльфов я знаю из книг и фильмов. У нас и про демонов, и про орков, и про вампиров, и даже про драконов сказки есть.

— Значит, и попаданцы есть, — с уверенностью сделала вывод Меди, ступив на лестницу. — В моём мире тоже живут только люди, а магия хоть и есть, но вне закона. Однако у нас не слышали о других расах. Представьте моё удивление, когда к отцу по делам приехал орк, — Меди рассмеялась. — Тут на Олуме кого только нет!

— И к попаданцам относятся лояльно? — с надеждой предположила я.

— К сожалению, не так лояльно, как хотелось бы. Не советую всем рассказывать, что вы не Верона Лайкос. На казнь, конечно, не поведут, но жизнь станет куда сложнее. Закроются многие двери.

Жаль. Как было бы хорошо, если бы можно было не скрываться.

Мы поднялись на второй этаж, и Меди осторожно приоткрыла одну из дверей. Заглянула и махнула мне рукой. Мы вошли в прелестную комнату в бежевых тонах. На кровати с балдахином спала маленькая девочка, а у неё в ногах лежал пёс. Он поднял голову и посмотрел на нас внимательно, но голоса не подал — не хотел будить подопечную, однако явно понял, что мы пришли к нему. Кеп спрыгнул с кровати, подбежал ко мне и завилял хвостом, показывая, что погладить его не возбраняется. Я опустилась на колени, положила руку на его спину, и меня опять унесло в «кино» о жизни Вероны.

Без всяких дополнительных запросов мне показали именно то, что я хотела. Правда, на этот раз «фильм» был немым. Агата по какой-то причине его решила не озвучивать. Но мне и без того стало ясно, что происхождение Вероны — дело тёмное.

Я наблюдала в окно маленького заброшенного дома, затерявшегося на окраине города, как молодая женщина рожала ребёнка с помощью квалифицированного врача — он был в форме и имел чемоданчик со всевозможными инструментами и склянками. Ассистировала ему женщина в балахоне с красным крестом. А у кривого крыльца стояли два автомобиля.

Новорождённую девочку обмыли, завернули в пелёнки, и помощница врача покинула дом вместе ней. Она села в одну из машин и куда-то покатила. За ней мы больше не следили. Понятно, что повезла Верону в приют. А вот за второй машиной, увозившей лекаря и недавнюю роженицу, я летела до самых ворот огромного дворца. Того самого, шпили которого видны из поместья барона. У ворот пассажиры вышли и отправились пешком в парк. Вскоре они оказались на оборудованной для пикника площадке, и горе-мамаша растворилась в толпе. Но её лицо я запомнила. Несколько мгновений спустя к доктору подошёл седовласый мужчина, они о чём-то коротко переговорили, мужчина протянул свёрток, и доктор, поклонившись, ушёл. Их лица я тоже запомнила.

На этом я убрала руку с головы щенка, поднялась и потянула Меди из комнаты.

— Концов не найти. Верона незаконнорождённая. Я видела её мать, врача и ещё одного мужчину, но не уверена, что отца. Возможно, это был её дед, который заплатил врачу за то, чтобы скрыл позор дочери.

— Нужен отец. Ребёнка купает в источнике семья отца, — задумчиво протянула Меди. — То, что вы его не видели, конечно, усложняет поиск, но не делает невозможным. Остаётся два пути: длинный — это попытаться выяснить всё у матери, её имя можно установить по книге родов; и короткий — через великое Древо Родов и ритуал. Мы знаем, что в вас есть магия, а значит, течёт кровь аристократов. На основании этого вы сможете подать прошение во дворец на установление рода.

— Знаете, Меди, что-то мне подсказывает, родителей и других родственников Вероны вообще не обрадует, если я начну их искать. Пожалуй, я бы не стала заниматься родословной прямо сейчас.

— Понимаю, но должна сообщить, что сделать это необходимо, так как без стража вы будете слабы, и я не поставлю на вашу долгую жизнь. А если я не могу поставить на вашу долгую успешную жизнь, я и не смогу дать вам большой кредит.

— Кредит? Вы собираетесь дать мне кредит? — удивилась я. — Если блага, о которых говорила Агата, это деньги, то разве я не должна их отдать делами?

— О, дорогая моя, тут всё сложно, но я сейчас вам объясню. Мой бизнес работает так: я дам вам большие деньги и вам будет сложно отдать мне их в ближайшие годы. Поэтому я возьму их с другого клиента, для которого они не проблема. Ведь если я буду раздавать всем деньги просто так, то вскоре у меня исчезнет возможность помогать нуждающимся. Таким образом мне нужно найти того, кому потребуется услуга, которую вы сможете оказать. Но если вы будете слабы, лишены магии и жизнь ваша не будет защищена стражем, я могу не успеть найти выгодный всем вариант, а значит, придётся хвататься за первый попавшийся. А он может оказаться не особо денежным и для вас неудобным. Поверьте, богатая вдова-маг со стражем стоит куда дороже бедной и хилой, но гордой вдовы с маленькой дочкой.

Как ни странно, цинизм Меди мне был близок и понятен. Сама ведь бизнесом занималась последние пять лет и знала, что там всё сложно. Свалившиеся на голову богатства испугали бы меня гораздо сильнее. Однако некоторые вещи стоило прояснить:

— А какого рода услугу я могу оказать богатому человеку?

— Необязательно человеку. Это может быть представитель любой расы. Но ничего противозаконного он не попросит. Это я гарантирую. У вас могут попросить только такую услугу, которая не привёдет к проблемам с властями и печальному концу. Я тщательно проверяю всех клиентов, найденных не через Агату. Ошибка обойдётся мне слишком дорого, так что я их не допускаю.

Что ж, хоть я давно утратила наивность и понимала, что, по закону подлости, посланник от Меди явится в самый неподходящий момент, я отдавала себе отчёт в том, что у меня просто-напросто нет других вариантов решить свои долговые проблемы с родственниками барона.

— Хорошо. Я должна что-то подписать?

— Всего лишь дать мне клятву, что вы узнаете свою родословную и обретёте стража как можно скорее. Скажем, в течение ближайших трёх месяцев.

— А если это всё же по каким-то не зависящим от меня причинам окажется невозможно?

— Я расскажу, как со мной связаться, и мы обязательно что-нибудь придумаем, — пообещала Меди.

Мы прошли к лестнице. А когда уже почти спустились, в дверь позвонили — принесли информацию о денежных делах моей местной родни.

Глава 4

— Понимаете, Вера, в Аркантуре маги — особая прослойка общества. Их мало, поэтому они живут совершенно по другим законам. Магически одарённые женщины имеют такие же права, как и мужчины. Это ещё один аргумент в пользу скорейшего обретения вами силы и стража.

Помощник Меди принёс отчёт о финансовых делах Вероны Лайкос, и стало понятно, почему Клотильда вела себя так нагло. Барон совершенно не умел распоряжаться деньгами. Полученное от родителей наследство он долгие годы с удовольствием проматывал, а когда понял, что вскоре обанкротится, спохватился и принялся искать возможности поправить дела. И первым таким шагом стал поиск жены, способной родить магически одарённого наследника любого пола. Всё потому, что за ребёнка, когда ему исполнялось десять, государство начинало выплачивать отличное пособие. Сам барон магом не был. В их семье небольшой силой владел Эдвин — потому у них с матерью и имелись аркастры. Вероятность рождения одарённого ребёнка увеличивала одарённая мать. Но никто бы не отдал замуж за барона дочь-магичку, поэтому он пошёл другим путём — нанял ищеек для поиска скрытых магичек, незаконнорождённых дочерей аристократов. Таких было не так и мало.

— Странно, что маги отдают своих одарённых детей, — заметила я, когда Меди сказала, что такое явление вовсе не редкость.

— Так происходит в случаях, когда мать и отец не маги. Вероятность рождения одарённого ребёнка мала, поэтому аристократы не рискуют своей репутацией, — пояснила она мне.

Я не могла уложить в голове подобное отношение к детям. Но так барон нашёл в приюте юную Верону и терпеливо ждал её совершеннолетия целых три года — всё это помощник Меди Атор понял по движению средств на счетах покойного.

Свадьба была тихой, и в свет жену барон не выводил. А дальше, когда родилась Виласка и оставалось протянуть каких-то десять лет до получения причитавшихся ей денег, барон понял, что все эти годы дочери надо что-то есть, чтобы даже просто дожить до десяти лет. Он принялся вкладывать остатки денег то в одно авантюрное предприятие, то в другое. Закладывал поместье, перезакладывал, брал деньги под залог будущих выплат. В общем, на момент его смерти Верона и Виласка оказались в огромных долгах, и даже продажа поместья не спасла бы от них. Виласку могла забрать корона, а Верону ждали пожизненные работы на магических рудниках — только там имелась призрачная надежда вернуть долги.

И тут появляется сестра барона Клотильда с сыном. Долги они не гасят, нет. Они просто выплачивают проценты по этим долгам и постоянно запугивают Верону. Из положительных моментов — мы с Меди выяснили то, что вдова никаких следок с Клотильдой Пруф не совершала. Во всяком случае, официальных. Из отрицательных — долг просто чудовищно большой. Даже Меди загрустила и с облегчением перевела тему, когда Виласка проснулась и спустилась к нам. Мы попили душистого чая с выпечкой. Малышку забрали развлекать служанки, а хозяйка дома, вместо того чтобы вернуться к финансам, принялась знакомить меня с мироустройством. Что ж, я её не подгоняла. Эта информация мне тоже была полезна.

— Я стану получать какие-то деньги от государства, если обрету силу?

— Какие-то точно будете, но вот насколько большие, зависит от уровня магии и её направления. Если коротко: чем больше вклад в процветание страны, тем больше денег. Детям платят одинаковое пособие до самого поступления в магическую академию, и только там происходит градация. А по поводу вас я точно сказать ничего не могу. Вряд ли ваш уровень окажется высоким и вы сможете внести значительный вклад в процветание Аркантура. Скорее всего, пособие назначат на уровне детского, но и оно вам ох как пригодится. К тому же статус магички полностью снимет с вас обязанность следовать условностям типа ношения траура. Вы сможете вести светскую жизнь и найти богатого мужа, если захотите поправить свои дела таким образом.

— Нет, замуж я точно не хочу, а вот связи в высшем свете мне пригодятся.

Я думала о том, что смогу заняться ландшафтным дизайном и таким образом зарабатывать. Чем дольше я слушала Меди, тем сильнее убеждалась в её правоте — мне нужно получить эти местные привилегии. Не дело отказываться от плюшек, которые могут просто упасть в руки.

— Я рада, что мне не приходится вас долго убеждать, Вера. Таким образом я не так сильно рискую, отдав вам безлимитный билет своего банка для оплаты всех долгов.

Внутри меня словно пружина лопнула. Она даст мне денег!

— Я собираюсь найти нужный для обретения стража источник в ближайшее время, Меди. Хотела бы посоветоваться, с чего лучше начать поиск.

— Книга родов! — легонько хлопнув себя по лбу, вспомнила хозяйка дома.

Она грациозно поднялась из кресла и, подойдя к комоду, вытащила из него увесистый талмуд.

Меди положила его мне на колени и вернулась в кресло.

— Её до завтра можно листать, — проворчала я, разглядывая искусную кожаную обложку.

Её украшало выпуклое толстое дерево, а называлась книга «Аристократические семьи Аркантура».

— Попробуем поиск по ключевым словам. Положите руку на обложку и произнесите запрос, основанный на показанных в видении лицах. Например, «мужчина, имеющий дочь без магии». Или «женщина без магии» и цвет волос и глаз, примерный возраст. Книга откроется на подходящих страницах.

Ну прям «Окей, гугл»!

— Седой худой мужчина, имеющий светловолосую зеленоглазую дочь без магических способностей, — сказала я, не до конца веря в то, что волшебство сработает.

Но оно сработало! Книга дёрнулась, требуя, чтобы я убрала с неё руку, и раскрылась на середине. С одной стороны листа на меня смотрел чопорный старик, а с другой такая же чопорная старушка. Он седой, а она блондинка. Правда, ничего общего с теми, кого я видела в «кино» о рождении Вероны, они не имели.

— Просто листайте, Вера, а я вам немного поясню, — подбодрила Меди, и я перевернула страницу. — Источники есть у каждой аристократической семьи, а вот магия осталась далеко не во всех семьях. У простолюдинов источников нет, соответственно, и магии тоже нет. Бывает такое, что аристократ (не важно, со способностями он родился или без) согрешит с простой девушкой и она родит одарённого ребёнка. Но никогда не бывает, что аристократка согрешит с простолюдином и родит от него мага, даже если она сама магически одарена. Из этого следует, что ваши отец и мать — аристократы.

— Выходит, магия передаётся только по отцу? Но ведь барон магом не был.

— Но он аристократ. В нём есть магический ген. Не спрашивайте меня, почему происходит так, а не иначе. В этом мире у расы людей такие законы наследования силы. А вот у драконов и эльфов магия есть у всех с рождения. У гномов появляется непредсказуемо и исключительно бытовая. Вампиры владеют магией крови, а орки — огромной физической силой и травоведением. В общем, мир сложный, и я в силу своей природы и рода занятий не имею возможности изучать всех досконально. Владею общей информацией.

— А может, тот мужчина был не отцом, а мужем? — предположила я, безрезультатно пролистав страниц семь.

— А не помните, кольцо у девушки на левой руке было? Вот типа того, которое у вас?

Я посмотрела на свою руку и попыталась припомнить видение с родами. И тут книга вздрогнула, и страницы полетели, будто на них направили мощный вентилятор. А когда книга успокоилась и затихла, с левой страницы на меня смотрела мать Вероны.

— Это она! — сказала я, обвиняюще ткнув в изображение молодой женщины пальцем.

Выглядела мамаша вдовы лет на тридцать. Была хороша собой, нарядна и носила имя графиня Донателла Хейт. Со второй страницы на меня смотрел угрюмый темноволосый мужчина лет сорока в военной форме. Генерал Роган Хейт — гласила надпись под его изображением.

Меди поднялась, подошла ко мне и заглянула в книгу.

— Плохо, — вынесла вердикт, покачав головой. — Генерал — сильный боевой маг, персона близкая к королю Вацилусу Аркантуру Пятому. Скандал, связанный с похождениями жены, его опечалит. А нам не нужно, чтобы король и генерал печалились.

Мне вообще в принципе не хотелось начинать свою жизнь со скандального явления в высший свет.

— А ритуал по установлению отцовства у Древа Родов как проводится? — зашла с другой стороны.

Можно же, наверное, всё тихонечко провернуть?

— Основная проблема — к нему попасть. А там уже ничего сложного. Ну да ладно. С разрешением на посещение святыни я вам помогу. Давайте займёмся текущей проблемой. — Меди опять подошла к своему «телефону» и набрала имя вызываемого абонента. — Выкупи все долговые обязательства вдовы Лайкос и пришли мне активатора с безлимитным банковским билетом, — сказала в трубку, положила её, сняла опять и набрала очередное имя. — Госпожа Меди Атор из всемирного банка «Равновесие». Хочу поговорить с инспектором Правосом, будьте добры, пригласите. — Недолгая тишина, и голос Меди превратился в патоку: — Павол, дорогой, рада слышать тебя... Прости, ты же знаешь, как я всё время занята... Да-да, примерно как ты... Договорились! Обязательно! А сейчас мне очень нужна твоя помощь. Да, как всегда, неприятности у подруги... Родственники покойного мужа захватили дом и качают права. Надо бы им рассказать, кто на самом деле хозяин. Конечно же, все бумаги у неё на руках, но требуется, так сказать, демонстрация, что закон и блюстители порядка на нашей стороне… Спасибо, дорогой! Ждём!

Меди положила трубку и, повернувшись ко мне, широко улыбнулась.

— Поверить не могу, что всё решается так быстро и просто. Клотильду и её сына уже сегодня выставят за дверь? — по-своему трактовала я её радость.

Улыбка хозяйки дома угасла. Меди поморщилась, вздохнула и, подойдя, села ко мне на диван, а не в своё любимое кресло.

Ну ясно. Пришло время ложки дёгтя.

— Увы, вынуждена расстроить, — виновато ответила Меди. — С роднёй барона придётся решать вопрос без скандала. Пруфы тоже аристократы. Эдвин хоть и слабый, но маг, а Клотильда выросла в этом доме. Это ведь родовое гнездо Лайкосов. Если вы выставите их за двери при помощи стражей порядка, это вам не добавит очков к репутации. А репутация в свете очень важна, особенно пока у вас нет магии и стража. Одним словом — не советую.

Печаль. А я-то уже губу раскатала.

— Я, видимо, неправильно поняла ваш последний разговор по вон той коробочке, — объяснила я, махнув на иномирный телефон.

— Это дальговор, такие есть во всех приличных домах. Очень удобное изобретение, — я согласно покивала. — А люди инспектора вас сопроводят до дома и укажут Клотильде Пруф её место. Она больше не посмеет вас притеснять.

— Это тоже неплохо. Однако не покажется ли ей странным, что я так быстро и решительно уладила все денежные проблемы?

— О, тут не переживайте. Вы же сказали, что отправились к врачу. Так вот, скажите Клотильде, что осмотр выявил в вас скрытого мага и доктор порекомендовал вам обратиться за помощью в мой фонд «Равновесие». Все знают, что я помогаю попавшим в беду женщинам.

Всё складывалось пусть и не идеально, но достаточно гладко, и меня не покидало чувство, что где-то должен быть подвох.

— Я очень вам благодарна, Меди. Но хотелось бы уточнить: вот этот ваш безлимитный банковский билет — он насколько безлимитный? — попыталась я найти причину смутной тревоги.

— Очень хорошо, что вы это спросили, Вера! Вижу, вы женщина умная и прагматичная. Лимита нет, вы можете тратить любые суммы. Однако стоит помнить, что это заёмные средства и их нужно будет вернуть. Распоряжайтесь деньгами с умом, чтобы не пришлось потом со мной рассчитываться всю жизнь.

Я благодарно Меди улыбнулась. Мне нравилась её честность и прямота. Из неё получился отличный гид по незнакомому миру, а вопросы у меня не заканчивались. Я, наверное, до утра могла бы их задавать. Однако в гостиную на одной ножке прискакала Виласка. За ней прыгал Кеплер и семенили две молоденькие горничные.

— Мы играли в пятнашки.

— Ласка запросилась к маме, — доложили девушки хором, а пёс тявкнул, подтверждая.

Виласка встала на обе ноги и помчалась ко мне обниматься. Я с радостью её подхватила и прижала к себе. В дверь позвонили — явился курьер из банка. За ним вошли два бравых молодца в красивой синей форме и остроносый мужчина с портфелем — адвокат. Нам стало не до разговоров о мироустройстве. Я подписывала платёжные поручения, договор на получение банковского билета, бумагу о возвращении мне долговых расписок, ещё какие-то мелкие заявления и прошения. Адвокат всё тщательно изучал, а Меди научила меня пользоваться местной кредиткой. Ничего сложного. Банковский билет использовался как чековая книжка: нужно написать пальцем (только моим, чужие артефакт не считывал) цифру на золочёном тонком прямоугольнике, и его верхний слой отделялся, превращаясь в чек. Работал он на магии. Тут вообще всё работало на магии, но пользоваться этими штуками могли и не маги.

— Я постараюсь прислать вам разрешение на доступ к Древу как можно скорее, — шепнула мне Меди, усаживая в машину.

Стражи порядка и адвокат — господин Ристоф — приехали на ней.

— А когда вы уезжаете? — так же тихо спросила я у своей незаменимой палочки-выручалочки.

Всё же с поддержкой этой влиятельной женщины мне было бы спокойнее.

— Не могу точно сказать, Вера. Меня могут вызвать к очередной нуждающейся даже среди ночи. Но если всё будет спокойно, то дня на три останусь в Аркане.

— Боюсь, что у меня могут возникнуть новые вопросы, а задать их будет некому, — призналась я.

Выглядела наверняка жалко, но мне было не до гордости. Ладно, будь я сама по себе, запросто бросила бы всё и начала жизнь где-нибудь подальше от Пруфов. А у меня Виласка, я должна думать о ней и о её законном наследии. Так что ничего страшного в том, чтобы показать свою слабость, я не видела

— Вера, я уверена, что у вас в доме есть дальговор. Вы можете набрать моё имя в любое время. Нас соединят, где бы я ни находилась.

— Спасибо вам ещё раз, — поблагодарила я и забралась на заднее сиденье.

Хочется не хочется, страшно не страшно, а надо ехать в поместье и разбираться с наглой непрошеной роднёй.

Глава 5

— Именем закона, открыть ворота! — пророкотал один из служителей порядка, даже не выходя из машины.

Он просто открыл окно и, скорее всего, воспользовался магией. Голос его понёсся над поместьем и точно добрался куда надо, потому что из дома выскочил мужчина в мешковатых штанах, явно подсобный рабочий, и кинулся к нам. А Клотильда и Эдвин спускались с крыльца без спешки, но их недоумённые лица радовали глаз.

— Чем можем помочь закону, господа? — спросил Эдвин, когда мужчины в форме синхронно вышли из разных дверей автомобиля.

Но они не спешили отвечать. Открыли задние двери для нас с Лаской и адвоката. А вот господин Ристоф медлить не стал.

— Я адвокат баронессы Вероны Лайкос Пьер Ристоф. Уполномочен решить все финансовые дела с Клотильдой Пруф и Эдвином Пруфом.

— Адвокат? — недоверчиво выдохнула Клотильда. — Откуда...

— Фонд «Равновесие», — ответила я, не дав ей договорить. — Не стоит удивляться, я вас предупреждала, что вы меня совсем не знаете.

Клотильда переглянулась с сыном и, вздёрнув подбородок, с вызовом уставилась на адвоката.

— И что же, этот ваш фонд покрыл долги моего покойного брата?

— Совершенно верно. Отныне вдова Лайкос не нуждается в вашей финансовой поддержке.

— Я платила проценты из своих денег! Их мне кто возместит?

— И я готова вернуть вам потраченные аркастры прямо сейчас, — сказала я, потрясая банковским билетом в воздухе.

— Только сначала предъявите все чеки, — вставил адвокат, глянув на меня с лёгким упрёком.

— Пройдёмте в кабинет, бумаги там... И вообще, мы никуда не уедем!

— А мы здесь не для того, чтобы вас выгонять. Предоставлять вам кров или нет — дело хозяйки поместья баронессы Лайкос, — лениво бросил один из прибывших с нами молодцев.

— Мы только установим охранные артефакты, — добавил второй, и они с напарником дружно направились к багажнику.

Достали из него чёрные чемоданчики и деловито пошли к дому.

Клотильда сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а желваки Эдвина заходили туда-сюда, выдавая его бешенство. Но по всей видимости сделать Пруфы ничего не могли, поэтому покорно повели нас в кабинет.

Ласка и её пёс притихли, наблюдая за взрослыми. Я понимала, что малышке совершенно необязательно всё это слушать, но здесь, в доме, пока я полностью не взяла бразды правления в свои руки, оставлять дочку одну мне не хотелось.

— Соберите весь персонал в кухне через полчаса, — приказала я мужику, который открывал нам ворота.

Мне придётся уволить всех нанятых Клотильдой людей и найти новых. Таких, кому я смогу доверять.

Где находится кухня, я уже знала, а вот где кабинет — не имела понятия и вперёд, как стоило бы сделать настоящей хозяйке, вырываться не спешила. Клотильда повела нас на второй этаж в левое крыло уверенным шагом, и я позволяла ей наслаждаться этими последними минутами веры в то, что после отъезда официальных лиц всё останется как прежде.

— Присаживайтесь, я подготовлю чеки, — махнула она рукой на диван и кресла.

Судя по тому, что сама Кло уселась за массивный письменный стол, а Эдвин занял гостевое место, заправляла всеми делами именно сестра покойного барона. Сына она держала в крепком кулаке и воли не давала.

Адвокат сел на диван, я усадила Виласку во второе кресло, а сама подошла к столу и нависла над Клотильдой, как грозовая туча, как бы намекая, что надеяться на главенство не имеет смысла. Но она, видимо, не поняла, потому что, собрав бумаги стопочкой, через стол протянула их адвокату. Типа он должен подняться и подойти к ней, чтобы их взять.

Я побарабанила пальцами по столешнице и очень вежливо сказала:

— Клотильда, дорогая, освободите моё место, будьте добры. Вам с господином Ристофом будет удобнее разобрать бумаги на диване.

Грымза поперхнулась воздухом, закашлялась, вся налилась краской, но вскочила и пошла, куда послали. Я же села за стол и оглядела кабинет. В глаза бросилось примечательное выражение лица Эдвина Пруфа. Как ни странно, молодой человек вовсе не гневался, а смотрел на меня со смесью недоумения и восхищения. Как будто впервые в жизни увидел человека, способного осадить его мамашу. Что ж, может быть, он тоже страдает от её гнёта и мечтает стать моим союзником?

Я едва заметно ему улыбнулась и отвела взгляд. Пора узнать, что интересного держит в кабинете самозваная хозяйка. Я без всякого стеснения открыла верхний ящик письменного стола и уставилась на его содержимое.

— Там моя личная переписка! — завопила Клотильда и с невероятной скоростью оказалась около стола.

Она налегла коленом и захлопнула ящик, едва не прищемив мне пальцы. Я вскочила со стула и упёрла руки в бока. Ну всё, достала! Я испытывала острое желание пихнуть змею в тощую грудь, чтобы отлетела как можно дальше. Однако звонко залаял пёс, и это меня остудило. Спокойно, Вера, наверняка ледям драться не положено. Это будет выглядеть совсем уж странно. Попробуй обойтись словами.

— Но я увидела в ящике адресованные мне бумаги. Будьте добры их вытащить и отдать, — холодно потребовала я.

Кроме стопки конвертов, на первом из которых действительно каллиграфическим почерком было выведено «Баронессе Вероне Лайкос», я успела заметить в ящике аккуратно сложенные холщовые мешочки. Пять штук точно. В таких у нас обычно продавали саше, но эти никакого запаха не издавали, и мне оставалось лишь гадать, что Клотильда может в них хранить. А главное — так оберегать. Судя по тому, что сестра барона, поджав губы, оттеснила меня и, открыв ящик, достала стопку конвертов, не они вызвали у неё такую бурную реакцию.

— Вот ваша корреспонденция. Она мне и даром не нужна, — процедила Кло, бросив бумаги на стол.

— Продолжим, леди? У меня не так много времени, — напомнил о себе адвокат.

Клотильда вернулась на диван, а я за стол, отмечая, что Эдвин Пруф выглядит встревоженным, а Ласка затащила Кеплера к себе в кресло и уткнулась ему в макушку. Испуганной девочка не выглядела, складывалось впечатление, что они с пёсиком разговаривают.

Что ж, я взяла в руки верхний вскрытый конверт и достала из него плотную карточку.

«Баронесса! Приглашаем вас на собрание вдов, которое состоится пятого зеленца в два часа дня в особняке маркизы Люкбург».

Подписывая бумаги, я узнала, что сегодня двадцать восьмое число месяца цветец. А вот прошёл этот самый зеленец или только будет — предстояло узнать. Я взяла следующий конверт. В нем лежало ещё одно приглашение — на этот раз приглашали Виласку посетить начальную школу юных магов для собеседования и подготовки к поступлению. Так же в стопке имелись рекламные предложения: от учителей магии, от риелторских фирм, от банков и многие другие. Из всего этого я могла сделать только один вывод: Верону и Виласку никто из общества не исключал, а Клотильда держала хозяек поместья в изоляции принудительно. Настоящая гадина! Но ничего, больше у неё этот номер не пройдёт!

По дороге в поместье служители порядка мне разъяснили, как будут работать артефакты, которые они расставляли по всему дому. Как только парни закончат, а я активирую сеть, никто не посмеет в моём доме навредить физически ни мне, ни моей дочке. А на слова мне давно плевать. Я тоже умею ругаться. Не люблю, но умею. На садоводческих рынках многому можно научиться.

— Итого, госпожа Пруф, баронесса Лайкос должна вам восемьсот тысяч аркастров, — буднично подвёл итог господин Ристоф.

Звучало пугающе, особенно если не особо разбираться в местных деньгах.

— А содержание дома, а прислуга? Почему вы их не считаете? Это ещё двести тысяч! — возмутилась Клотильда.

— А эти затраты перекроет аренда вами с господином Пруфом комнат для проживания в поместье баронессы.

— Аренда?! Да вы с ума сошли?! Это дом моих родителей! Мы с сыном здесь гостим.

— Согласно Кодексу чести, принятому в Аркантуре в одна тысяча первом году от посещения Великим Оком Олума, находиться в гостях без специально оформленного приглашения от хозяев принято не более трёх дней, — монотонно пробубнил адвокат. — Как сказал великий старец Агат, «Первый день гость — пиршество, второй — просто снедь, а на третий — домой едь». Насколько мне известно, вдова приглашения не оформляла. Так?

— Так, — вынуждена была прошипеть змея.

— И тогда мы подходим к тому, что вы с господином Пруфом должны вдове своего брата заплатить за проживание в поместье порядка двух сотен тысяч. Если настаиваете, фонд пришлёт бухгалтера для более точных расчётов после аудиторской проверки.

— Не нужно. Я согласна на возмещение восьмисот тысяч.

— Очень хорошо. Вдова выпишет вам платёжное поручение, деньги получите в банке «Равновесие».

Я вытащила свой безлимитный билет и написала пальцем нужную сумму и имя получателя. Верхний слой отделился от таблички, и я помахала листочком, приглашая Клотильду его забрать.

Она нехотя подошла к столу вместе с адвокатом, он зафиксировал, что я больше Пруфам ничего не должна, и дождался, пока служители порядка закончат работу, а я активирую защиту. После мужчины уехали.

Мне же предстояло собрание с персоналом и объяснения с негодующей роднёй борона, которая при посторонних себя вынуждена была сдерживать.

Терпения у Кло, судя по всему, вообще не осталось, потому что сорвалась она, едва за автомобилем закрылись ворота.

— Да что ты себе позволяешь?! Как посмела, безродная нахалка?! Как ты вообще смелости набралась кому-то жаловаться?! — вылила она на меня поток вопросов.

— Успокойтесь, матушка, какой смысл теперь сотрясать воздух? Ещё давление себе повысите, — попробовал угомонить её Эдвин.

Причин его порыва сгладить конфликт мне виделось две: боязнь, что артефакты защиты как-то отреагируют на агрессию, ну или хитроумный план втереться ко мне в доверие, чтобы получить выгоду. Я ещё не забыла тот липкий взгляд, которым он на меня смотрел. А ещё я не забыла о мешочках в ящике стола. Почему-то чем дальше, тем сильнее мне казалось, что в них нет ничего для меня хорошего, раз Клотильда так яростно не желала мне их показывать.

Я остановилась и посмотрела на грымзу строго.

— Госпожа Пруф, я, как вы и сами наверняка уже догадались, скрытый маг. Сегодня на приёме у врача это подтвердили и направили меня в «Равновесие». А там с радостью выдали мне кредит под залог будущего открытия моей силы. Так вот, все ваши нападки и попытки заполучить поместье отныне тщетны. Из дома я вас не гоню, но и принимать вас у себя как дорогих гостей не собираюсь. Предупреждаю сразу: отныне жизнь ваша лёгкой не будет. Я намерена уволить всех слуг и заняться обслуживанием себя и дочери самостоятельно.

— Что?!

— Доктора, который лечит слух, я вам тоже не предоставлю. Всё сами, дорогие господа, всё сами.

— Мы приехали сюда с личной прислугой! Мы имеем право содержать свой личный персонал!

— У себя дома, милая Кло. Кроме вас и вашего сына у меня в поместье ни одной посторонней ноги не будет. И кабинет поторопитесь освободить, — пропела я ехидно и вошла в дом, оставив позади растерянную родню барона.

— Мамочка, а если ты тоже одарённая, то где твой страж? — заинтересовалась Виласка.

Я порадовалась, что скандал пронёсся мимо её ушей. Хотя, если это случилось из-за того, что малышка привыкла к такой нездоровой атмосфере, что даже не обращает на неё внимания, то в этом ничего хорошего.

— Надеюсь, скоро найдётся, доченька, — ответила, легонько сжав маленькую ладошку.

Мы направлялись в кухню, где мне предстоял ещё один неприятный разговор — в увольнении нет ничего приятного, — но отпускать руку Ласки отчаянно не хотелось.

Работников в поместье оказалось пять человек. Мужик, который открывал ворота, уже знакомая повариха и ещё три женщины средних лет.

— Тут все? — спросила я, слегка опрометчиво — Верона должна была это знать.

Слуги переглянулись, и одна из женщин вышла вперёд:

— Кроме личной горничной госпожи Клотильды и камердинера господина Эдвина.

— Кто-нибудь позовите их, да поживее, — приказала я.

Прислуга опять принялась переглядываться, не спеша выполнять моё распоряжение. Я уставилась на ту, что мне отвечала, тяжёлым взглядом, а Кеплер громко тявкнул, придавая дополнительного веса моим словам. Женщина — без понятия, чем она занималась в доме, — вздрогнула и вышла. Все пять минут, пока она не вернулась с недостающими на собрании лицами, я стояла, сложив руки на груди, и хранила молчание. Обстановка в кухне была гнетущей, и слуги всё больше ею проникались, но мне не было жаль никого из них. Все эти люди наблюдали, как Клотильда сживает со свету Верону, и ничего не делали, чтобы это изменить хоть как-то. Я уже молчу о том, что одежда Виласки была не в порядке, а питался ребёнок ранетками. Так что все заслужили то, что я собиралась сделать.

— Итак, я собрала вас здесь, чтобы сообщить: вы уволены. Расчёт выдам сейчас, дом всем покинуть до утра. Напомню, что сегодня на поместье была установлена защита и прихватить что-то, вам не принадлежащее, не выйдет. Вопросы есть?

Вопросы были. И не только вопросы, но и возмущение. Много.

— Нас нанимала госпожа Клотильда!

— Как же так? Нам обещали постоянную работу!

— Я подчиняюсь только хозяину!

— Я не обязана вас слушать!

— Повторю ещё один раз, последний. За расчётом подходить в мой кабинет. Буду ждать в течение часа. Дом можно покинуть утром, если в ночь вам идти некуда. Но завтра после девяти утра сработает защита поместья, и вы окажетесь за воротами в том, в чём она вас застанет. Хозяйка здесь я, а кто не понял — сами виноваты.

Больше мне добавить было нечего, и я вышла из кухни, оставив за спиной недовольный гул.

Мы с дочкой пошли в кабинет. Я надеялась, что Клотильда его уже освободила от своих секретов, и я смогу проинспектировать все ящики и полки, чтобы найти что-то для себя интересное.

Глава 6

С Клотильдой и Эдвином мы столкнулись у кабинета — Пруфы выносили свои вещи в двух саквояжах.

— Книга расходов где? — спросила я у свергнутой диктаторши.

Мне нужно было изучить цифры затрат на содержание дома и понять, сколько я должна заплатить прислуге.

— Нет никакой книги, — явно соврала Кло.

— Хорошо, зайдём с другой стороны. Договора с прислугой где?

Клотильда поджала губы, отказываясь отвечать, но Эдвин опять попытался сгладить конфликт и, поставив на пол один из саквояжей, распахнул второй.

— Вот, возьмите, баронесса, — сказал, протянув мне вытащенную из стопки бумаг тонкую папку.

Мамаша на него зашипела, но я забрала документы и скрылась за дверью.

— Мам, а ты не боишься теперь тётю Кло? — спросила Виласка, с любопытством заглядывая мне в лицо.

— Не боюсь, доченька, — ответила я уверенно и прошла к столу.

Наша корреспонденция осталась лежать на столешнице, а вот мешочки, как и следовало ожидать, пропали. Я провела пальцем по дну ящика и поднесла к носу. Как ни странно, ощутила очень слабый цветочный с кислинкой запах, немного отдающий кофейным.

— А почему? Потому что мы теперь богатые? — продолжила докапываться до сути бытия малышка.

Я знала, что у детишек бывают периоды бесконечных «почему», и понимала, что это очень важное время. Таким образом дети постигают мироустройство и порой закладывают установки на всю жизнь. Из-за этого на взрослых лежит огромная ответственность, ведь они формируют целостную личность, поэтому к ответу я подошла предельно ответственно.

— Милая, дело совсем не в деньгах, а в самоуважении. Я взрослая, я хозяйка нашего дома, я твоя мама, поэтому должна уметь постоять за всё, что мне дорого. Мне очень жаль, что до сегодняшнего дня я боялась конфликта, но теперь я точно знаю, что на нашей стороне закон, и больше не допущу чужих людей в наши с тобой жизни. Запомни, Ласка, безвыходных ситуаций не существует. Не стесняйся стучать в двери и просить помощи.

— Хорошо, мамочка, — со всей серьёзностью пообещала мне девочка, как будто всё из сказанного мной на самом деле поняла.

Я улыбнулась.

— Кушать хочешь? Или спать? Или поиграете с Кеплером на диване?

Пёс ухватил хозяйку за край платья и потащил к дивану. Он явно выступал за поиграть.

— Мы мешать тебе не будем, но Кепа говорит, что это скучная комната, хотя тут и есть тайник.

— А показать он его может? — заинтересовалась я.

Вместо ответа пёсик подбежал к стене, около которой стояли хозяйский стол с креслом, и осуждающе на неё гавкнул. Я вошла в роль детектива и принялась простукивать стену в поисках пустоты, как это делают в фильмах. Она нашлась возле пола. Прямоугольная, сантиметров сорок на тридцать. Я пошарила рукой — гладкая стена, никакого зазора, говорящего о наличии дверцы. Ломать, что ли, придётся?

Кеплер недовольно заворчал, побежал к Ласке, и тут в дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, садясь за стол.

Скорее всего, явились за выходным пособием слуги. Рассчитаюсь со всеми, а после с тайником разберусь.

Открыла выданную мне Эдвином папку и достала из кармана банковский билет. Первой в дверь вошла повариха с подносом, на котором стоял фарфоровый чайник и блюдо с выпечкой — в комнате сразу запахло ванилью. Я сцепила зубы. Взятку принесла!

— Госпожа, может быть, вы не будете меня увольнять? — вкрадчиво спросила женщина, ставя поднос на столик и двигая его к Виласке.

По козырям пошла! Вот терпеть не могу, когда мне выкручивают руки. Я в красках припомнила утреннюю сцену, когда повариха отказалась меня накормить, и, вытащив из папки её договор, пробежала по нему взглядом, чтобы холодно ответить:

— Простите, Иванка, но это невозможно. В моём положении неразумно оплачивать услуги повара. Ваше жалование десять аркастров в неделю. Я выдам вам двадцать, и на этом простимся.

К счастью, Иванка в ноги кидаться и обливаться слезами не стала — забрала деньги и отчалила. А за дверью, видимо, и остальным сообщила, что разжалобить меня невозможно, потому что больше никто не просился служить и дальше. Я быстро со всеми, включая личную горничную Кло и камердинера Эдвина, рассчиталась и, когда в кабинете остались только свои, собралась заняться тайником. Однако, глянув на диван, передумала — Виласка наелась принесённых поварихой плюшек и уснула.

Я поднялась и подошла к дивану, чтобы взять девочку на руки и отнести в спальню. На улице уже давно стемнело, ей просто-напросто пришло время спать.

Но как только я наклонилась, Кеплер ловко поднырнул мне под руку и принялся транслировать то, что я должна была срочно узнать.

В этот раз пёс мне показал совсем странное кино. Клотильда вела за руку Виласку вглубь неухоженного сада. Они дошли до обшарпанной беседки, и сестра барона нажала на какой-то рычаг, открыв вход под землю. Но как ни странно, из подвала бил яркий тёплый свет, как будто там светило персональное солнце. Грымза повела малышку вниз, и вскоре я, к своему удивлению, увидела небольшую плантацию маленьких кофейных деревьев, растущих под осветительными приборами. Или скорее артефактами. Клотильда положила руки Виласки на ствол одного из саженцев и что-то сказала. Через несколько секунд дерево начало стремительно расти. То же самое повторилось с другим деревцем, и со следующим — малышка прикоснулась к каждому. У меня ногти впились в ладони, потому что к концу этого действа Ласка оказалась совсем без сил, и наружу её выносил непонятно откуда взявшийся Эдвин.

В следующей серии кофейные деревья уже плодоносили, и Верона собирала с них красные ягоды. Выходит, Кло, когда говорила про отработку и сорняки, имела в виду сбор плодов кофе? А сорняки — почерневшие ягоды?

Но дальше ещё интереснее! Верона раскладывала хорошие ягоды сушиться на столе под светом ламп, а дальше Клотильда с Эдвином фасовали их по тем самым мешочкам и… племянник барона их увозил под покровом ночи, как какую-то запрещёнку.

Я убрала руку с головы Кеплера и поморгала. То, что Пруфы заставляли Виласку вливать свою магию для ускорения роста кофейных деревьев (так-то им нужно лет пять, а то и семь, чтобы начать плодоносить) — это понятно. Но вот всё остальное — нет. Тут что, кофе считается чем-то запретным? Почему они не доставали из ягод зёрна и не обжаривали их?

Я встала с дивана и подошла к тёмному окну, погрузившись в размышления. А могло быть такое, что на Олуме не додумались до нашего классического рецепта приготовления кофе и до сих пор используют только сушёные ягоды? Но что в них такого страшного, что процесс выращивания похож на процесс выращивания скорее конопли, чем этого безобидного растения? В последние годы даже наши земные врачи говорят, что одна-две чашечки кофе утром полезны, а не вредны, как сами же утверждали раньше. Но если местные жители не открыли для себя кофе и даже все прошлые попаданцы им в этом не помогли, возможно, я смогу стать новатором и на этом разбогатеть?

Окно кабинета смотрело на тёмное крыльцо и подъездную дорожку. Освещение отсутствовало, и в тусклом свете ночных светил ничего видно не было. Внезапно вспыхнувшие фары автомобиля заставили меня вздрогнуть и отшатнуться от окна. Так-так-так, видимо, Эдвин мчится избавляться от товара. Кстати, а если он маг, то почему я не вижу его стража? Не знаю, с чего мне пришёл в голову этот вопрос только сейчас. Совершенно некстати. Мне надо было срочно найти этот самый дальговор, который есть в каждом приличном доме, и спросить у Меди про кофе, а не про стража Эдвина размышлять!

Я вернулась к дивану, подхватила дочку и понесла в свою комнату. Во-первых, я не знала, где детская, а во-вторых, решила, что нам пока лучше держаться вместе даже ночью. Пёс не возражал и бежал рядом, а когда я положила малышку на перестеленную чистым бельём кровать, стянула платье и укрыла одеялом, лёг у неё в ногах. Я убедилась, что дочка крепко спит, и отправилась обследовать дом. Что-то подсказывало мне — сейчас самое время. Уволенные слуги собирают манатки, а Кло… Наверняка тоже очень занята. Например, заметает следы в парковой беседке. Похоже, я, сама того не зная, разорила её криминальный бизнес.

Стоп. А может быть, в таком случае не стоит втягивать в это дело Меди Атор? Вдруг она вынуждена будет сообщить о делишках Пруфов, и нам с Вилаской достанется за компанию? Всё же девочка и её мать принимали участие в деле.

Я остановилась около лестницы.

На втором этаже, где в разных концах располагались кабинет, моя спальня и ещё восемь комнат, было тихо и темно. А вот с первого этажа и сверху доносились шаги и шорохи.

По логике, слуг на третьем этаже вряд ли селили, скорее всего, они жили внизу, в пристройке. Выходит, на третьем этаже разместились Пруфы, а значит, бандерша хоть и в доме, но находится у себя. Что ж, хорошо, обследую другие помещения.

Но для начала я спустилась вниз и убедилась, что права. За кухней, где гремела кастрюлями Иванка, я обнаружила коридор, ведущий в пристройку.

Тогда уже совершенно спокойно я принялась заглядывать во все двери первого этажа. Нашла столовую, гостиную, библиотеку, какой-то салон (скорее всего, для мужских посиделок), пустую комнату с зеркальными стенами — наверное, бальный зал, и ещё один с оружием на стенах. Особняк был поистине огромен, денег на его содержание должно было уходить просто немеряно. Как его тянуть, я пока не представляла. Мне для начала нужно разобраться с местными ценами.

Дальговор нашла в холле — коробочка висела у входа на лестницу и сливалась с цветом стен. Но всё же набирать Меди Атор я не стала. По двум причинам. Первая — решила не спешить и попытаться разобраться с легальностью кофе самостоятельно. Элементарно попробовать найти его в продаже. А вторая — шаги на лестнице. Я услышала, как кто-то спускается, и, предположив, что это Клотильда, решила затаиться и посмотреть, куда она направляется.

Из тёмного закутка под лестницей мне было хорошо видно, как сестра барона выскользнула через заднюю дверь в сад. Я выждала несколько секунд и осторожно, стараясь не шуметь, последовала за ней. Благо свет экономили и в холле он не горел, а дверь не скрипела. Привыкшие к мраку глаза быстро нашли удалявшуюся вглубь зарослей фигуру, и я, пригибаясь, начала своё преследование мелкими перебежками от куста к кусту. Установленная стражами порядка защита добавляла мне смелости. Клотильда — не маг, она точно не сможет её преодолеть и как-то мне навредить, даже если заметит. Но, судя по быстрому шагу, женщина спешила и не особо прислушивалась. Она дошла до той самой беседки и нажала на рычаг — из-под пола ударил жёлтый свет. Но спускаться Клотильда не стала. Она вытащила что-то из кармана и закинула в открытый проём. Однако оно отскочило и светящейся красным огнём кометой отлетело в ближайшие кусты.

— Да чтоб тебе! — выругалась Кло громко, вообще не боясь, что кто-то услышит. — Треклятая защита!

По всей вероятности, она хотела подвал уничтожить, но расставленная сегодня сеть артефактов не позволила этого сделать. Однако противная тётка опускать руки не спешила. Она таки полезла вниз. Как только её голова скрылась, я подбежала к беседке и аккуратно заглянула в подпол. Тут же раздался щелчок, и артефакты погасли. Я отшатнулась в кусты. По-видимому, Клотильда отключила жизнеобеспечение плантации в надежде, что она погибнет. Через пару минут сестра барона вышла, закрыла вход в подпол и быстро пошла к дому, эмоционально бормоча под нос ругательства.

Я же задумалась о том, стоит ли мне сейчас спуститься и вернуть деревьям свет. Но пришла к выводу, что ничего сделать в кромешной тьме не смогу, а за одну ночь ничего страшного с растениями не случится. Завтра раздобуду фонарь и тогда уже гляну, что там да как. И вообще — утро вечера мудренее.

Тоже пошла к дому, но как только он показался из-за буйных зарослей, поняла, что теперь в холле горит свет — он пробивался через открытую дверь в гостиную, которую я, наверное, плохо закрыла. Пришлось ждать под окнами. Достаточно долго. Я даже начала замерзать. Зато услышала, как вернулся Эдвин — машина проехала через ворота и прошуршала шинами до центрального входа. Я уже всерьёз опасалась, что придётся плюнуть на всё и выдать свою слежку, как вдруг задняя дверь распахнулась опять!

Я молниеносно присела и буквально срослась с кустами.

— А что ты предлагаешь?! — донёсся до меня раздражённый вопрос Клотильды. — Всё пропало, как ты не поймёшь? Какой смысл оставлять улики?

— Матушка, не паникуйте. Дайте мне немного времени. Верона — наивная дура, в которую чудом попала щепотка смелости. Через пару дней вложенная в неё целительская энергия улетучится, и она станет прежней. А уж тогда я о ней позабочусь, и вскоре вообще, быть может, даже всё поместье перейдёт в наши руки.

Они разговаривали вслух, даже не особо понижая голос, и шли неспешно к беседке. Это давало мне возможность тихонько красться за кустами и подслушивать поистине интересный разговор.

— Эдвин! Мне никогда не нравился этот твой план! Зачем тебе такая жена даже временно? Она запятнает твою репутацию! Ты вряд ли сможешь найти выгодную партию, когда станешь вдовцом.

— Матушка, о чём вы? Теперь вероятность стать вдовцом многократно сократилась. Верону ведь защищает сеть. Я подумал и пришёл к выводу, что она очень выгодная жена! Примерно как удобная мебель. Зачем её выбрасывать?

Ага, ясно. Эдвина из списка потенциальных союзников вычеркиваём. Такой же гад, как и мамаша.

— А вдруг не выветрится? Вдруг она и правда осмелится выяснить свою родословную и найдёт свой источник? Ты только подумай, что нам грозит за выращивание и торговлю драконьей безумницей! Тем более за воротами поместья сети нет, а несчастные случаи происходят сплошь и рядом.

Понятно — поместье покидать опасно.

— Без паники, маман! Верона голодна до любви и ласки. Уверяю, через несколько дней она будет есть из моих рук. Вы, главное, не мешайте! Мы не можем сейчас уничтожить урожай — заказчик ждёт готовый продукт к концу следующей недели.

Преступная семейка подходила к беседке. А мне картина стала полностью ясна. Можно было дальше не слушать и безопасно возвращаться в дом.

Однако спокойной ночи сегодня не предвиделось. Предстояло хорошенько обдумать, что делать для избавления от родственничков и их криминального бизнеса.

Глава 7

Однако ничего обдумать вечером не вышло. Едва я легла в кровать рядом с Вилаской, услышала мерное посапывание, обняла маленькое тельце и почувствовала на ногах тяжесть пушистого стража, испытала нереальное умиротворение и мгновенно отключилась. Проснулась рано утром бодрая, полная сил и с удивительно свежей головой! Я выбралась из-под одеяла, стараясь не потревожить малышку, и пошла умываться. Кеп сразу поднял голову, но убедившись, что это всего лишь я, снова положил её на лапы и продолжил спать.

Я же привела себя в порядок и спустилась на первый этаж — проверить, убрались ли из дома уволенные слуги. К счастью, пристройка оказалась пуста. Ну а Пруфы в такую рань не вставали, как и полагалось приличным аристократам. Поэтому я совершенно спокойно подошла к дальговору и набрала Меди Атор.

Банкирша ответила сразу — деловым людям в любом мире некогда спать.

— Здравствуйте, Вера. Рада, что вы освоились и связались со мной. Я сегодня привезу вам разрешение на посещение Древа, — перешла сразу к делу Меди.

— Здравствуйте. Это замечательная новость. Но у меня есть основания полагать, что Пруфы могут попытаться меня убить, когда я буду вне территории дома. Как быть с защитой и за его пределами? — спросила я.

План действий возник внезапно, простой, как всё гениальное, но мне нужна была свобода перемещений.

— Честно говоря, не думаю, что родня барона пойдёт на такое, — задумчиво протянула Меди. — Вряд ли они настолько глупы, чтобы не понимать, что станут первыми подозреваемыми. Но на всякий случай Пруфам можно намекнуть, что отныне в их интересах беречь вас, как самое дорогое сокровище, иначе их жизни не будут стоить и ломаного гроша.

— Каким образом? — заинтересовалась я.

— О, не волнуйтесь. У меня есть знакомые, которые общаются в тех же кругах, что и Эдвин Пруф, и я найду способ донести до него эту простую мысль, а уж он донесёт до матери.

— Замечательно! Тогда я бы хотела поделиться с вами одной идеей и спросить совета. Мы можем встретиться в городе, подальше от чужих ушей?

— Заинтриговали, Вера! Можем встретиться у меня. Приходите как можно скорее.

— Благодарю, Меди. Я уволила вчера всю прислугу и буду рада, если вы накормите нас с Вилаской завтраком.

— С огромным удовольствием. Жду.

Я положила трубку, но перед тем, как поднимать дочь, спустилась в подвал к узлу активации защитной сети, чтобы усилить безопасность парковой беседки. Стражи порядка мне вчера вкратце объяснили, как управлять защитой — достаточно передвинуть на карте поместья маячки, и защита обозначенного участка усилится. Я сдвинула четыре маячка с забора к четырём сторонам беседки и постучала по каждому из них три раза указательным пальцем — по утверждению специалистов, это не просто защитит строение, но и не даст к нему подойти никому, кроме меня и дочери.

С чувством выполненного долга я поднялась в спальню и разбудила крошку поцелуем в носик.

— Вставай, моя хорошая, в гости к Меди пойдём. Тебе же у неё понравилось?

Виласка оказалась лёгкой на подъём. Она проснулась сразу и с улыбкой — мечта, а не ребёнок!

— Ух ты! Конечно понравилось! У неё такие вкусные пирожные!

Девочка ловко слезла с кровати и побежала в ванную. Правда, потом нам пришлось всё же пойти в её комнату — более или менее сносную на общем фоне, — чтобы выбрать чистое платье.

Возня на третьем этаже началась, когда мы уже спускались по лестнице к входной двери. Я ускорила шаг, чтобы не встретиться с Пруфами.

В этот раз до дома Меди Атор я шла, всю дорогу разглядывая окрестности. Аркан оказался ухоженным городом. Местные власти, было очевидно, не жалели денег на озеленение и благоустройство. На одном из газонов я увидела подстриженные в форме сказочных животных — дракона, грифона и трехглавой змеи — кусты. На клумбах цвели яркие растения. Сухие ветки с деревьев спилены.

А в доме банкирши нас ждали и сразу провели в столовую, где нас встретила Меди. На столе уже стояли тарталетки, яйца всмятку на специальных подставках, блинчики с разными начинками, колбасные и сырные нарезки. Но наслаждаться вкусной едой у меня не хватало терпения — хотелось поскорее поделиться с благодетельницей своим планом. Она, видимо, это заметила и не стала рассиживаться за столом. Едва Виласка наелась, мы отправили её играть и прошли в гостиную. Сев в кресло, я выпалила:

— Хочу на какое-то время съехать из поместья в гостиницу, а его превратить во что-то вроде хостела… ночлежки. Чего-то такого, с чем рядом Пруфы жить не смогут. Я смогу это осуществить?

Меди мелодично рассмеялась и подмигнула хитро.

— Отличная идея! Коварненькая! Но, к сожалению, я поняла, о чём вы говорите, только потому, что в моём мире работали ночлежки. А вот здесь, на Олуме, точнее в Аркантуре, бездомных и нищих нет. Государство за этим тщательно следит и быстренько определяет всех туда, где есть жильё и работа.

Я приуныла. А вариант казался таким беспроигрышным…

— О-очень жа-аль… — протянула я, но тут же поправилась: — Не то что государство такое, а… Ну вы поняли. Неужели никак нельзя от них избавиться?

Я всё ещё сомневалась в том, стоит ли рассказывать Меди о кофе (или как это растение здесь называется?), поэтому не спешила сдавать Пруфов.

— Почему же нельзя? Можно! Вы своей идеей натолкнули меня на другую. Вам стоит обратиться в министерство туризма или в министерство мероприятий с заявлением, что готовы принимать у себя в поместье экскурсионные группы, предпочтительно школьников в переходном возрасте. Либо предоставлять место для слётов фермеров-скотоводов, свинопасов, пивоваров и прочих шумных сообществ.

— Гениально! — восхитилась я и даже в ладоши хлопнула. — На этом и денег наверняка можно заработать?

— Можно, но только если вы сами будете заниматься всей организацией и поисками клиентов. Если передадите всю работу министерствам, вам достанутся лишь крохи. Хотя эти крохи позволят нанять прислугу, чтобы содержать поместье в порядке.

Я прикинула и, поморщившись, помотала головой.

— Нет-нет, это временная мера. Я не хочу растить дочь в такой обстановке. Мы съедем жить в гостиницу.

— Для начала вы отправитесь к Древу и узнаете имя своего отца, потом подумаем, как попасть к его источнику. Возможно, вам и в гостиницу уезжать не нужно будет.

— Намекаете, что отец Вероны примет нас с распростёртыми объятиями? — уточнила я, прищурившись.

Мне эта идея не понравилась. Я вообще не горела желанием заводить здесь родственников. Тем более даже не своих.

— Кто знает… — туманно протянула, пожав плечами, Меди. Раздался звонок в дверь, и она легко вспорхнула с кресла. — О! А вот, наверное, и разрешение привезли!

Я тоже поднялась и вместе с ней отправилась глянуть, кто пришел.

На пороге стоял огромный мужчина. Не человек. Зелёно-жёлтая кожа, лысый череп, а главное — сплющенный нос и выпирающие из нижней челюсти клыки — выдавали в нём представителя другой расы. Так, на мой взгляд, выглядят орки. Хотя одет он был дорого-богато — в расшитый золотом зелёный бархатный камзол, бархатные шаровары, начищенные ботинки с массивными золотыми пряжками. На могучей шее и запястьях висели золотые цепи. В общем, совсем не тот дикарь из наших земных фильмов.

— Госпожа Атор, я выполнил свои обязательства перед вами, раздобыв это разрешение? — не слишком любезно прорычал мужчина, помахав в воздухе конвертом.

— О да, посол, мы с вами в расчёте, — мило пропела Меди и ловко забрала у него из рук нужную нам бумагу. — Может, чаю или чего-то покрепче?

— Прошу прощения, дела, — отказался орк и стремительно покинул дом.

Можно было подумать, что он побаивался хозяйку и поспешил убраться от неё подальше.

— Ну что ж, к порталу? Хочу успеть сделать для вас как можно больше, Вера. Боюсь, меня могут вызвать в ближайшие дни, если не часы. Предчувствие, знаете ли, уже выработалось.

Мне тоже хотелось со всем скорее покончить, поэтому я даже не стала придираться к словам, ведь сделать для меня как можно больше — значит, и спросить с меня потом как можно больше. Я это прекрасно понимала, но и выбора не имела. Надеялась лишь на то, что когда выплачу долг, не буду шарахаться от Меди, как этот посол орков.

К порталу я, Виласка, Кеплер и банкирша ехали в её автомобиле — нас вёз её водитель. Меди всю дорогу меня просвещала:

— На Священное плато мы перейдём все вместе, но вот подняться к Древу позволят только вам, Вера.

— А почему вы мою маму называете Вера, а не Верона? — полюбопытствовала Виласка, оторвавшись от созерцания окрестностей.

Мы с Меди переглянулись и сделали восхищённые глаза — надо же, какая внимательная малышка!

— Я просто живу в другой стране, и у нас так принято сокращать имя твоей мамы, детка, — объяснила Меди.

— Хорошо, мне нравится. Я тоже буду всем говорить, что мою маму зовут Вера, — деловито покивала Виласка и опять уставилась в окно — мы как раз выехали за город.

А Меди продолжила:

— Так вот, вы подниметесь к Древу, приложите руки к стволу, постоите так с минуту, а когда отнимете руки, на ладонях появятся имена ваших родителей.

— И всё? Так просто? — удивилась я.

— Да, ничего сложного. Кроме получения разрешения и последующего проникновения в дом отца, — похлопав меня по руке, многозначительно сообщила Меди.

Я нервно улыбнулась, показывая, что намёк поняла — долг мой уже огромен, но будет расти ещё.

Портальный вокзал находился минутах в тридцати от столицы. До него мы ехали по гладкой дороге с неизвестным мне прочным покрытием и довольно часто обгоняли другие автомобили, а вот встречных я не видела — наверное, дорога с односторонним движением. Возможно, та, по которой ехали в столицу, пролегала за густой лесополосой справа, а может, слева — за невысокими горами, поросшими лесом.

— Жди нас на парковке, мы быстро, — сказала Меди водителю, выходя из автомобиля, а мне пояснила: — Долго у Древа обычному человеку находиться тяжело, зато Виласке будет полезно подпитать свою магию.

Услышав это, я даже не стала спрашивать, сколько стоит переход одного человека и сколько можно сэкономить, если сходить через портал туда-сюда самостоятельно. Просто молча выписала чек на сто аркастров, которые с нас запросили за переход, и вскоре стала свидетелем чуда под названием «открытие портала». Хотя в кино это выглядело гораздо красочней. На деле же специалист подвёл нас к высокой деревянной двери, набрал на вмонтированной в неё клавиатуре место назначения, потянул за ручку и велел входить в густой белый туман. Через миг мы уже оказались на Священном плато.

И это, и то, что обычному человеку находиться тут тяжело, я ощутила сразу. Благоговейные мурашки подняли тонкие волоски на теле, а его будто прибивало к земле. Видимо, из-за атмосферного давления — мы оказались высоко в горах.

— У нас пропуск к Древу на одного человека, — сказала Меди подошедшему к нам лысому мужчине в длинном коричневом халате. Или рясе?

— Пусть этот человек идёт за мной, — ответил он, внимательно изучив разрешение.

Мужчина развернулся и направился к отвесной скале, на вершине которой росло кривенькое деревце, к нему вели крутые ступени, выбитые в горной породе. Я ужаснулась, но пошла. До последнего надеялась, что мне не туда, но нет — монах подвёл меня к лестнице и жестом показал, чтобы поднималась. Благо имелись деревянные перила, а то бы я ни за что до верха не доползла.

Подъём занял минут пятнадцать. Я вывалила язык на плечо и сто раз облилась потом. К деревцу, которое на Древо, да ещё и великое, вообще не походило, я буквально припала. Постояла, отдышалась, а когда оторвала от него руки и посмотрела на ладони, увидела надписи, как будто выведенные солнечным лучом: на правой — «Арций Арканер», а на левой — «Донатела Хейт, урождённая Донатела Айкос»! Имена родителей Вероны были написаны магией и казалось, что она вот-вот развеется, поэтому всю обратную дорогу я повторяла «Арций Арканер, Арций Арканер». И чем дольше я повторяла, тем больше мне становилось не по себе. Уж слишком сильно фамилия Арканер напоминала название государства…

К дочери и банкирше спустилась вымотанная, словно пробежала олимпийский марафон на золотую медаль. Меди тоже стояла бледная, прислонившись спиной к стене портального здания, и обмахивалась веером. А вот Кеплер и Виласка чувствовали себя отлично. Парочка носилась по небольшому плато наперегонки.

— Арций Арканер, — выдохнула я, подойдя к банкирше и показала ладони, демонстрируя надписи.

Имена ещё на них виднелись, но бледнели прямо на глазах.

— Ничего себе! — тихонько воскликнула Меди. — Это же глава службы безопасности Аркантура! Герцог, сильный маг, суровый человек и двоюродный брат императора. Как Донателлу угораздило с ним связаться? А главное — забеременеть от него?! Такие люди всё знают о способах предохранения!

— Вы у меня спрашиваете? — пробурчала я и помахала Виласке рукой, мечтая поскорее убраться туда, где дышится легче.

— Это риторический вопрос. Я просто в шоке. Ума не приложу, как проникнуть в дом главного безопасника государства, — в тон мне пробурчала Меди.

Я кивнула и тоже привалилась к стене, прикрыв глаза.

Как только Виласка со своим стражем подбежали к нам, банкирша распахнула дверь в белый туман. Мы вывалились в здание столичного портального вокзала на последнем издыхании. Я мгновенно почувствовала облегчение, будто гору сняли с тела и крылья выросли за спиной. Меди подала кому-то знак, и к нам молниеносно подскочил официант с подносом, полным напитков.

— Витаминный, энергетик, укрепляющий, просто вода, антистресс? — уточнил он.

— Что у обычных людей снимает последствия пребывания на Священном плато?

— Вот, прошу, это антиоксидантный коктейль. Девочке тоже?

— Нет, она маг. Ей просто лимонад, — распорядилась Меди.

Я взяла предложенный мне высокий стакан с ярко-оранжевой жидкостью и осушила его в три глотка. Сразу стало ещё лучше, словно выспалась на всю жизнь вперёд и вдогонку приняла лошадиную дозу работина. Во мне забурлила жажда деятельности, и я мигом придумала, как попасть в дом сурового папаши Вероны.

Глава 8

— Мы с Вилаской отправимся в дом к Арцию Арканеру вечером. Я скажу, что у меня срочное дело к главе службы безопасности. Но как только нас впустят, разыграю обморок. Уверена, нас не оставят на улице, а разместят в доме и вызовут врача. Внешний вид Вероны вполне сгодится для больной, поэтому опасаться, что меня разоблачат, не стоит. А когда дом уснёт, я выберусь, найду источник и искупаюсь. Утром можно будет уходить! — торжественно выдала я свой план, как только мы сели в машину и покатили обратно в столицу.

Меди смотрела на меня с нескрываемой жалостью и скептически покачивала головой.

— Допустим, у вас всё получится с обмороком и вас оставят в доме на ночь, но как вы себе представляете поиск источника? Что за важное дело, о котором будете сообщать главе службы безопасности? А главное, как объясните появление стража? В первое время вы не сможете его скрывать, как не может скрывать Виласка. Дети этому учатся в школе, а вам придётся нанимать учителя.

Ах вот почему я не вижу стража Эдвина!

— Если у меня будет такой же страж, как у дочери, то можно его будет спрятать в сумку. А дело… Я просто заявлю, что боюсь за свою жизнь и подозреваю Пруфов. Разыграю из себя нервную истеричку. Думаю, у меня получится! — не желала я сдаваться.

— Стражи бывают разные, и не факт, что ваш окажется таким маленьким, что влезет в сумку. А источник? Вы будете рыскать в темноте по поместью герцога? Скорее всего, на ночь он включает сигнализацию.

Я приуныла. Раскрываться мне совершенно не хотелось. Помимо того, что родственники мне не особо нужны, так ещё незаконнорождённая дочь жены какого-то важного генерала и кузена короля обязательно спровоцирует скандал в высшем свете. Как бы раздобыть план поместья?

— А может, переодеться и наняться прислугой? Я могла бы предложить услуги по уходу за садом.

— Ох, Вера. К таким людям попасть прислугой ещё сложнее, чем напроситься в гости, — обломала и этот план Меди.

Но тут на помощь опять пришёл Кеплер. Пёс выпутался из рук Виласки и перепрыгнул мне на колени, чтобы показать свои мысли. Разные сады, разные купели, водопады, фонтаны, разное время года... Я поняла!

— Кеплер найдёт источник, — сообщила я уверенно.

Пёс удовлетворился моей сообразительностью и вернулся к хозяйке.

— Рискованно, конечно, но раз вы решили всё делать тайно, другого способа я не вижу, — смирилась Меди. — В конце концов просто сознаетесь, если вас поймают, и на этом всё закончится.

Я кивнула. Действительно, даже если всё пойдёт по худшему из сценариев, жизни нас не лишат, а кто не рискует, тот не пьёт шампанское. На этом мы и остановились. В доме Меди пообедали, уложили Виласку поспать и взялись за подготовку к вечерней операции.

— Для начала всё же подстрахуемся. Я вызову доверенного врача и попытаюсь разузнать о планах герцога Арканера. Может, его вообще в столице сейчас нет, тогда вас даже за ворота не пустят, — сказала Меди и принялась раздавать распоряжения через дальговор.

Через час в её доме был уже и знакомый мне врач с целым чемоданом разных лекарств, и человек с донесением от шефа полиции, и доставщик из лавки магической галантереи — оказывается, у них есть волшебные сумки, в которые можно совершенно спокойно поместить слона и носить его, не ощущая веса.

— Вот эту настойку выпейте за десять минут до того, как войдёте в нужное место, — наставлял меня доктор, потрясая бутыльком с синей искрящейся жидкостью. — Она начнёт работать через пятнадцать минут, так что у вас будет пять минут в запасе.

Ясно, значит нужно постараться сделать так, чтобы меня за эти пять минут не выгнали.

— Я потеряю сознание?

Мне вдруг пришло в голову, что если я внезапно грохнусь, это сильно напугает Виласку. Моё плохое самочувствие в любом случае малышку напугает, но и оставить её у Меди никак нельзя! Без дочки со мной рядом не будет и её стража. Кто тогда покажет путь к источнику?

— Вы хотите настолько сильный эффект? — удивился доктор.

— Нет-нет, напротив. Я бы не хотела отключаться и пугать ребенка.

— Ну тогда всё нормально. У вас просто появится слабость, тремор конечностей, испарина, участится пульс — всё то, что убедит приглашённого к вам врача, что вы не симулируете.

— Отлично! Но когда это состояние пройдёт?

Мне же ночью вылазку совершать!

— А вот в этом пузырьке антидот, а в этом улучшитель всех чувств, — потряс доктор двумя новыми пузырьками: красным и жёлтым. — Приняв его, вы через пару минут станете лучше видеть, слышать и обонять. Эффект продержится тридцать минут. Потом, к сожалению, наступит откат, и вы на три минуты потеряете зрение, слух и возможность распознавать запахи. Советую следить за временем, чтобы оказаться в безопасном месте.

Я купила ещё и наручные часы. Всего за необходимые для дела материалы заплатила пять тысяч аркастров и, отправляясь к поместью отца Вероны, чувствовала себя готовой к подвигу.

— Точно запомнили маршрут, Вера? Не заблудитесь? — всё беспокоилась Меди, провожая нас до автомобиля.

Кстати, у них он называется маговоз.

— Не волнуйтесь, уж один раз завернуть за угол и пройти по прямой десять минут до ворот я в состоянии.

Мы тщательно изучили карту и определили место, до которого нас довезёт водитель банкирши, чтобы до дома Арция Арканера дойти за нужное время и без всяких происшествий. К тому же у нас есть Кеплер, который, похоже, знает всё на свете. Не заблудимся.

— Хорошо. Да пребудет с вами старица Агата! Вера, жду вашего сообщения. Надеюсь, я ещё буду в Аркане. Но если нет, то после вашего звонка хоть возьмусь за другое дело со спокойной душой. Если у вас всё получится, разумеется.

Я с благодарностью пожала руку Меди и улыбнулась. Тоже надеялась, что всё получится.

— Доченька, только ничего не бойся, ладно? — в машине я в очередной раз принялась осторожно готовить Ласку к предстоящим событиям.

— Ну я же обещала, мамочка, — заверила малышка деловито. — И Кеплер говорит, что это будет такая игра. Мы не подведём тебя, честное слово.

— Я верю, доченька, просто переживаю, что ты можешь испугаться.

Или, наоборот, повести себя слишком равнодушно, что тоже покажется подозрительным. Но этого я вслух не сказала. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее я мандражировала.

— Я, когда вырасту, стану великой актрисой, вот увидишь. Тем более Кепа говорит, что я буду иллюзионом. Это такие маги, которые умеют создавать то, чего нет.

Я обняла девочку и прижала к себе, показывая, что верю в неё всем сердцем.

— Обязательно станешь тем, кем хочешь. Главное, чтобы сейчас у нас всё вышло, — прошептала, потому что голос стал слабым.

Машина остановилась в тихом переулке между двух глухих стен. Перед тем, как её покинуть, я вытащила из сумки нужный бутылёк и залпом выпила настойку. К счастью, безвкусную.

Взяла Ласку за руку и пока ещё твёрдым шагом направилась к выходу на проспект. Свернула направо и пошла вверх по улице. Арций жил в центре, почти у самого дворца. Наступил вечер, и проспект освещался яркими огнями фонарей. Нам встречалось множество прохожих. Некоторые прогуливались с детьми, и я впервые увидела других стражей. У одного карапуза, которого везли в коляске нарядные родители, на плече сидел огромный попугай! Девочка лет трёх шла за руку с обезьянкой, а шею другой малышки обвивала змея. Я всерьёз заволновалась о своём будущем питомце. А вдруг мне достанется какой-нибудь таракан или паук? Хотя их спрятать проще. А если крокодил?

За этими мыслями даже не заметила, как мы подошли к высоким кованым воротам. Сквозь редкие прутья прекрасно просматривался величественный особняк, широкая подъездная дорога и ухоженный парк по обе стороны от неё. Я по привычке мысленно перекрестилась и нажала на звонок.

Ожидала, что сейчас появится какой-нибудь привратник и спросит, кто мы и зачем пожаловали, но ворота просто распахнулись, и мы вошли внутрь. Правда, буквально через минуту стало ясно, что распахнулись они не перед нами — я расслышала шуршание колес по покрытию, остановилась и резко развернулась. За нами медленно ехал огромный чёрный автомобиль. На Земле его бы назвали внедорожником. Сердце затрепыхалось в груди, словно почувствовало опасность. Это точно не глава службы безопасности — по сведениям Меди, герцог Арций Аркастр уже час как прибыл домой и даже поужинал. Кто это? Явно кто-то важный. А вдруг он нам помешает?! Я начала паниковать. Машина остановилась, и моё сердце вообще рухнуло в пятки. Я сжала ладошку Ласки, когда водительская дверь открылась и из неё вышел молодой человек. Явно аристократ: одежда изысканная, а туфли сияют в свете фонарей — до чего начищенные! Высокий, широкоплечий, стрижка волосок к волоску. Лицо красивое, мужественное и в то же время чувственное. Может, из-за чётко очерченных пухлых губ? А вот цвета глаз я не поняла. То ли из-за темноты, то ли он был странным.

— Подвезти, леди? — вежливо спросил мужчина красивым глубоким баритоном.

Без понятия зачем, но я присела в кривом реверансе и затрясла головой. Вот чёрт!

— Благодарю вас, мы дойдём сами, — пролепетала не своим голосом.

— Доброго вечера, дрекс Химсвар. Прошу прощения за недоразумение. Сейчас решим. Леди, вы как попали в поместье? — раздался мужской голос за спиной.

Этот был не такой приятный, как у водителя чёрной махины. Я вздрогнула и обернулась. Оказывается, из дома примчался лакей. Или дворецкий? Не суть. Смотрел он на нас с дочкой, гневно раздувая ноздри.

Я немного зависла, не совсем понимая, какого мужчина ждёт от меня ответа.

— Через ворота, — всё же сказала, так и не дождавшись подсказок. — Позвонила, они открылись, и мы вошли.

— Но вам не давали допуск! Вы не могли преодолеть защиту!

Хм-м-м. Да? Неужели защита нас пропустила, потому что распознала близкое кровное родство? У меня слегка потемнело в глазах. Сколько там прошло минут после принятия зелья? Я осторожно покосилась на часы — нет, у меня ещё две минуты нормального самочувствия. Значит, в глазах потемнело от страха.

— Это я дал леди доступ, — вдруг заявил гость, прибывший на чёрной машине. — Для дракона ваша магическая защита слишком слаба. Я подумал, что женщину с ребёнком и стражем не могут оставить за воротами, вот и пробил им проход.

Фух! Пронесло! Я тихонько выдохнула и обратилась к лакею… или кто он там?

— Меня зовут баронесса Верона Лайкос, а это моя дочь Виласка Лайкос. У меня конфиденциальное сообщение для герцога Арция Арканера. Могу я с ним поговорить?

— У герцога Арканера приёмные часы с одиннадцати до тринадцати ноль-ноль по будням в департаменте, — сухо проскрежетал слуга, даже не побоявшись показаться в глазах гостя, который целый дракон, мерзким гадом, выставляющим за порог в ночь женщину с маленьким ребёнком.

Я такое развитие событий предполагала, поэтому не сильно удивилась. Да и зелье вот-вот подействует. Я охнула, схватилась за сердце, немного опередив график, но буквально через три секунды, когда дракон стремительно бросился ко мне и подхватил на руки, уже все нужные симптомы подоспели. И холодная испарина, и тремор, и затруднённое дыхание, и учащённый пульс... Мне стало так погано… Но сквозь заложенные уши я прекрасно слышала, как ругается гость герцога, хнычет Виласка и тявкает Кеплер.

— Быстро врача! Вы тут совсем в своём Аркантуре озверели?!

— Мамочка болела! Ей опять плохо! Не бросайте её здесь, ей холодно! — очень талантливо отыгрывала роль Ласка.

Ну то есть я надеялась, что она играет роль, а не реально испугалась.

— Иди сюда, детка, — позвал её дракон, а потом произнёс что-то типа «шаахширнос», и я услышала, как собачьи лапки побежали к машине и запрыгнули внутрь.

Потом дракон положил на заднее сиденье меня, усадил ко мне Виласку, занял своё место за рулём и покатил к дому, бормоча что-то на непонятном языке.

Я подбадривающе погладила дочку по руке, подмигнула беззаботно и снова закрыла глаза. Колбасило меня не по-детски. Настойка оказалась забористой, очень хотелось выпить антидот, но я держалась. Немного помогало осознание, что молодой красивый и сильный дракон носит меня на руках. Когда последний раз меня хоть кто-то брал на руки, даже не припомню.

— Дрекс Химсвар?! — требовательно окликнули дракона суровым басом, когда он занёс меня в дом.

— Баронесса Лайкос шла к вам для важного разговора, герцог, но ваш секретарь велел ей приходить завтра в департамент, и девушке стало плохо. Она больна и, видимо, отчаянно нуждается в помощи. Я отправил вашего человека за врачом. Пусть ей окажут помощь, а я заберу их с девочкой к себе после нашего с вами разговора.

Э-э-э, тормози, рыцарь! Огромное, конечно, спасибо! Я растрогана практически до слёз и никогда такого благородства не забуду, но ты рушишь мой план! Я что, зря сейчас страдаю?!

— Не стоит, дрекс Химсвар, — категорично отрезал хозяин поместья, — баронесса — подданная Аркантура, и раз она пришла ко мне с каким-то важным делом, то вместе с дочерью останется у меня до тех пор, пока к ней не вернутся силы. Её муж покинул наш бренный Олум совсем недавно, похоже, бедняжка ещё не оправилась от горя.

Ага, да. Видимо, глава службы безопасности хоть и осведомлён обо всех событиях, но весьма поверхностно. О том, что баронесса Лайкос оказалась в тяжёлом положении и горевать по козлине мужу ей недосуг, он не имеет понятия.

— Куда мне отнести вашу гостью?

— Прошу за мной, — раздался учтивый женский голос.

Меня отнесли на второй этаж и уложили в роскошную кровать в роскошной комнате. Виласка и её страж тут же забрались ко мне.

К счастью, пока всё шло по плану.

— Принесите ребёнку чего-нибудь вкусного, — приказал дракон, будто это он хозяин дома.

Этот дракс — как я понимаю, это титул — вообще не слишком радушно даже с герцогом говорил. Интересно, кто он и какие имеет дела с главой службы безопасности Аркантура?

Почему-то мне, несмотря на отвратительное самочувствие и гору личных проблем, было ужасно интересно это узнать.

Глава 9

Дрекс Химсвар Харшар

— Ну как ваша гостья, герцог? — спросил я, когда глава службы безопасности Аркантура соизволил присоединиться ко мне в библиотеке.

Меня привели туда и оставили дожидаться хозяина дома среди безобидных человеческих книг. Но это нормально. Я бы тоже не оставил представителя власти другого государства в одиночестве там, где он может наткнуться на секреты драконов.

— Лёгкое недомогание. Баронесса спит. К утру совсем придёт в норму. А почему вы ею так заинтересовались? — подозрительно уточнил герцог.

— Драконы трепетно относятся к женщинам и детям. Особенно к тем, кто в беде. Баронесса, без всяких сомнений, в беде, поэтому моя внутренняя суть не могла остаться к ней равнодушной, — почти честно ответил я.

Всё дело в том, что я не открывал баронессе и её дочери доступ в поместье герцога Арканера. Не пробивал защиту. Зато прекрасно видел, как та сама перед ними расступилась, как перед родными по крови. Но герцог и его окружение совершенно точно не имели понятия о родстве с баронессой. Это меня заинтересовало в первую очередь.

А дальше было ещё интереснее: мало того, что от баронессы пахло весьма опасными для человека травами, так она ещё и начала изображать обморок до того, как это самые травы на неё подействовали. А малышка ни капли не испугалась за мать. Она выдавливала из себя слёзы, изображая испуг. Надо сказать, очень талантливо. Никто без дара эмпата этого бы не понял.

Но драконы королевского рода, к которым принадлежу я, как раз эмпаты, менталисты и прекрасные целители. Я всё видел отчётливо, даже то, что баронесса — скрытый маг. Ну а времени в библиотеке я провёл достаточно, чтобы сложить пазл целиком: вдова пришла к герцогу не просто что-то рассказать — она разыграла представление с целью задержаться в поместье.

Зачем ей это? Всё просто — ей нужен магический источник рода Арканеров, а значит, она хоть и очень родовитая, но незаконно рождённая. Забавно было бы, если бы герцог даже не имел понятия, что у него помимо сына и двух дочерей есть ещё одна дочь — старшая — и очаровательная внучка.

— Вы так улыбаетесь, как будто рады беде баронессы, — вернул мне полную концентрацию голос герцога. — Вернее, предвкушаете решение её проблем. Но, дрекс, напомню, что баронесса — подданная Аркантура. Мы справимся сами.

Я покивал, якобы соглашаясь.

Герцог Арканер — вот главное препятствие для достижения наших целей. Нам никак не удавалось продавить его упорное нежелание сблизить наши страны до необходимых драконам тесных связей. Точнее, брачных связей. Недавно мы выяснили, что рождённые от магически одарённых человеческих женщин дети имеют иммунитет к драконьей безумнице. То есть они не становятся зависимыми от этой проклятой травы и могут сливаться со своим драконом туда и обратно легко и при первой необходимости. А это, между прочим, уже пару сотен лет является для драконов большой проблемой, с которой мы никак не можем справиться. Из-за этого мы потеряли господствующее положение в мире и способность летать.

— Герцог, я всё же хочу обсудить с вами моё дело, — увёл я тему от баронессы. — Объясните мне ваше упорное нежелание разрешить смешанные браки между вашими магичками и драконами. Мне прекрасно известно, что в ваших приютах можно найти скрытых одарённых девочек. Мы не претендуем на ваших законнорождённых дочерей. Позвольте забрать тех, от кого вы отказались.

Герцог помрачнел. Эта тема ему категорически не нравилась. Интересно, а возможно ли такое, что он знает, что у него где-то в приюте выросла дочь?

— Как вы это себе представляете, дрекс?! — возмутился герцог. — Может быть, нам объявить недобросовестным родителям, что теперь им стоит сдавать детей сразу вам и не ломать голову над выбором приюта? Может, ещё назначите вознаграждение — и тогда магички начнут вам поставлять детей, которых обманом заимеют от ничего не знающих магов?! Это наш бич, а вы предлагаете поставить его на легальные рельсы! Не бывать этому! Я уже молчу о том, что такие браки усилят ваш Дрегон. Зачем это Аркантуру?

— У нас появится договор о сотрудничестве, усиленный кровными связями. Человеческие женщины привьют своим детям любовь и уважение к людям. Мы заплатим вам много денег, в конце концов.

— Я за чистоту крови! — отрезал упрямец.

— Это ошибочный путь. Мы уже допустили подобную ошибку, и теперь наши учёные пришли к выводу, что свежая кровь делает расу сильнее. Конкретно нашу — ваши одарённые женщины. Может, и вам стоит подумать и поискать возможности?

— Вам позволили присылать в столицу на сезон по три дракона для поиска невест. Вам мало? Хотите поставить дело на поток?

Конечно мало! Это лишь создаст ажиотаж и разделение в обществе.

— Почему нет? Мы предлагаем провести большой спортивный праздник, где ваши лучшие мужчины и наши покажут себя на полосе препятствий. Во время праздника произойдут знакомства, завяжутся связи, может, сложатся уникальные пары. Это будет полезно всем, герцог.

— Уговаривать меня нет смысла. Но я услышал вас, дрекс. Обдумаю ваше предложение и дам ответ, когда взвешу все за и против. Вам же советую не терять время и заняться поисками жены хотя бы для себя, раз вам дали такую возможность.

Герцог встал, показывая, что разговор окончен, и я тоже поднялся. В принципе, мне действительно пора было уходить. Дело в том, что у меня появился прекрасный план. Помимо того, что оставлю в поместье шпиона, я навещу одну интересную даму по имени Меди Атор, чтобы попросить о помощи. Она точно сможет кое-какие мои проблемы решить.

Глава 10

Доктор меня осмотрел, влил в рот настойки, сказал, что мне просто нужен сон и покой, и отчалил. Его лечение облегчило моё состояние, но прошлую настойку из организма не вывело и даже не нейтрализовало. Поэтому, выдержав ещё полчаса недомогания и убедившись, что нас с Вилаской оставили в покое, я достала из волшебной сумки антидот, выпила и сразу оправилась.

— Детка, как думаешь, Кеплер пойдёт показывать мне источник, если ты останешься спать в комнате? — Сама не верила, но на полном серьёзе проконсультировалась с пятилетней девочкой.

Малышка наморщила носик и деловито кивнула.

— Пойдёт, если я прикажу. Но я не прикажу, потому что пойду с тобой, мамочка. Вдруг тебе помощь будет нужна? А я уже умею хорошо прятаться. Я научилась, чтобы с кухни таскать еду и по деревьям за яблоками лазить.

Я прижала дочку к себе. Вот же… Жизнь заставила бедняжку рано повзрослеть. Хотя… Это теперь детей в школу за руку до выпускного водят, а в моё время все становились самостоятельными достаточно рано. Я в пять лет могла сходить в магазин за хлебом и во дворе гуляла одна. А во времена моей бабушки дети вообще на заводах работали, приближая Победу в Великой Отечественной войне. Так что, наверное, не стоило удивляться тому, что Виласка взрослая не по годам. У неё тоже обстоятельства. Но я принялась выкладывать доводы против:

— Боюсь, что придётся долго ждать, пока дом уснёт. Ты не выдержишь и уже десятый сон будешь видеть к тому времени, как я пойду. Не хочу тебя будить. Ты мне завтра свежая нужна.

Удивительно, но ко мне присоединился пёс. Он тихонечко потявкал, нежно куснул хозяйку за руку, облизал лицо и прижался щекой к её груди.

— Ну ладно, — погладив стража, нехотя сдалась дочка. — Кеплер сказал, что за тобой приглядит, а я буду только лишний шум создавать.

Я тоже благодарно погладила незаменимого помощника по мохнатой макушке. А потом помогла Виласке раздеться, уложила под одеяло и начала рассказывать сказку про крошечную девочку, которую пытались выдать замуж то за жаба, то за крота. До конца Виласка не дослушала — уснула на полёте ласточки. А я тихонько встала, оделась и подошла к двери. Выглянула в коридор. На полу лежали толстые ковровые дорожки, а отделанные деревянными панелями стены были украшены фигурными плафонами для магических светильников и картинами. И ни души, но тусклый свет горел. Прислушалась — тишина. Мои часы показывали без десяти минут полночь. Слуги точно спали, а вот хозяева могли и тусить где-то в гостях. Я решила рискнуть. Вернулась в комнату за сумкой, вытащила из неё настойку, обостряющую чувства, но пить пока не стала. Зажала в кулаке и прошептала Кеплеру:

— Идём? Глянешь, чисто ли там?

И тут случилось удивительное. Пёс спрыгнул с кровати и исчез. Вот просто взял и растворился в воздухе! Я только рот открыла и глазами похлопала. В принципе, то, что стражи могут становиться невидимыми, можно было понять из того, что у взрослых магов я их не видела. Просто я думала, что Кеплер не умеет скрываться, а оказалось — ещё как!

Он вернулся и боднул меня в ногу. Я присела и положила руку на его холку — сразу замелькали картинки, благодаря которым прокладывался маршрут: выйдя из комнаты, надо повернуть не направо к центральной лестнице, а налево — к чёрной. Спуститься в подвал — запасной выход ведёт из него. Потом по аллее нужно добраться до маленького, заросшего кувшинками озерца — это конец маршрута. Странно, что у источника ни ограды, ни охраны никакой нет. Хотя, возможно, посторонних туда магия не пускает.

Я отняла руку от пса и поднялась. Нет, настойку решила пока не пить — не хотелось слепнуть и глохнуть. А если придётся, то лучше сделать это как можно позже. Тихонько приоткрыла дверь и, юркнув в щель, побежала на носочках к лестнице для прислуги. Тенью слетела вниз, прижимаясь к стенам, пронеслась через подвал, стараясь не вглядываться в тёмные углы —было как-то жутковато — и спустя уже пару-тройку минут я выскользнула в тёмный сад.

А вот тут было хоть глаз выколи, только Кеплер белел в паре шагов от меня. Пришлось пить усилитель чувств и несколько секунд ждать, пока подействует. Ну а потом я аж поморщилась от ударившей по ушам какофонии: стрекот сверчков, топот маленьких лапок, шелест травы и взмахи крыльев бабочек — я слышала каждый звук и видела всё так отчётливо, будто мне выдали прибор ночного видения. Запахи тоже кружили голову, но главное — обострилось и предчувствие! У меня мурашки побежали по спине от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Огляделась — никого. Плюнула на всё и понеслась догонять Кеплера, который вёл меня к озеру.

А бежать пришлось минут семь. Расстояние оказалось больше, чем в показанном псом калейдоскопе картинок, поэтому до берега я добралась с одышкой и бешено колотившимся сердцем. Но страх отката заставил меня не мешкать, а быстро скинуть всю одежду вместе с бельём — не в мокром же возвращаться — и с разбега прыгнуть в воду. Она оказалась невероятно приятной — тёплой, как парное молоко, и слегка пощипывающей кожу пузырьками, как в минеральных источниках. А ещё кувшинки так сильно благоухали, что казалось, их ароматом пропиталась вода. Я бы в ней с удовольствием пролежала час, а то и два, но время окончания действия настойки неумолимо приближалось. Отдышавшись, я поднялась на ноги и вышла на берег.

И вот тут началось!

Раздался оглушающий перезвон сотен тоненьких колокольчиков, а в глазах взорвались разноцветным салютом искры. Что-то острое впилось мне в плечо и заорало в ухо:

— Бежим быстрее! Источник радуется! Сейчас все узнают, что в роду Арканеров новый маг! Пш-ш-ш!

Я растерялась, не зная за что хвататься, и Кеплер тяпнул меня за голень, пытаясь вернуть сосредоточенность. Но это не помогло! Я зашипела и запрыгала на одной ноге.

Не знаю, чем бы закончилось дело, но вдруг колокольчики резко смолкли, искры пропали. В наступившей тишине особенно громко прозвучало шипение с моего плеча:

— Дракон нас прикрывает. Одевайся скорее, хозяйка, если не хочешь знакомиться с семьёй.

И вот тут мой мозг заработал чётко: дракон! А я голая! Хоп — я перехватываю сидящее на плече существо, опускаю на траву и влетаю в бельё, платье и туфли со скоростью кометы. Хоп — подхватываю мохнатый комок и засовываю в сумку, не обращая внимания на возмущённое шипение. Хоп — срываюсь с места. Несусь быстрее пули в свою комнату, взлетаю по лестнице, проскальзываю за дверь, запрыгиваю под одеяло прямо с сумкой и накрываюсь с головой. Сердце готово выпрыгнуть из груди, и я дышу по схеме: короткий вдох, три выдоха. А сама под одеялом избавляюсь от платья. Очень надеюсь, что если кому-то и придёт в голову проверить нас с Вилаской, они заглянут и уйдут. Запихиваю платье под подушку, и тут мохнатый комок — наверняка мой страж — выбирается из сумки и, щекоча мой голый живот шерстью, пытается выбраться из-под одеяла.

— Что это ты делаешь?! Я тебе мягкая игрушка, что ли? — ругается страж капризным девичьим голосом.

И в тот момент, как я встречаюсь с зелёными светящимися глазами взглядом, меня накрывает откат. Я теряю зрение, слух, обоняние, осязание... Жуть! Я словно оказываюсь в вакууме без тела. Настоящий кошмар, который наверняка мог бы меня привести к панической атаке, если бы внутри не раздался спокойный… даже не голос — мыслеобраз.

В нём маленькое, размером примерно с трёхмесячного котёнка, рыжее пушистое нечто — не то из аниме, не то злодейка из мультика про Колобка — смотрело на меня зелёными глазищами и улыбалось.

— Да, ты права, я — лиса, — сообщило мне, прямо скажем, не слишком похожее на обычную лисицу существо.

Оно распушило три своих хвоста, задрав их повыше, и хитро мне подмигнуло.

— Почему это не похожа?! — возмутилось существо, подслушав мои мысли. — Я просто приняла собирательный образ. Патрикеевна, кицунэ, просто милый пушистик. И не называй меня существо. Я — часть тебя. Твоя только что проснувшаяся магия. Мы теперь вместе навсегда.

А почему именно этот образ выбрала моя магия? Не успела я об этом подумать, как страж с готовностью ответил:

— Он витал у тебя в мыслях. Лисичка со скалочкой проникла в твой дом, и ты сама, как лисичка, проникла в этот дом. И вообще, ты та ещё лиса. Так что не удивляйся.

А в этом есть логика. Но стало интересно, какую силу я получила в источнике? Что смогу делать?

— …спят. Вот, как я и говорила, ваша светлость. Из комнаты никто не выходил, — внезапно донеслось до меня.

Значит, прошло две минуты и откат прошёл.

А герцог ищет причину шума в саду. Я затаилась и боялась дышать. Смелости у меня как-то резко поубавилось. Сейчас я сама себе удивлялась — как только решилась на такую отчаянную вылазку?

А ещё меня вдруг озарило воспоминанием — у озера был дракон! Не в смысле тот красавец мужчина, который принёс меня на руках в комнату, а настоящий! Огромный и чёрный, как ночь, ящер! И он каким-то образом нам помог. Но что это значило? Это был сам дрекс? Он умеет становиться драконом? Или это был его страж? Зачем дрекс его отправил к нам? Или, может, это вообще был другой, какой-нибудь дикий дракон? Я понятия не имела!

— Пригласи Ангуса в мой кабинет прямо сейчас, — тихо сказал герцог.

Дверь закрылась, оставляя нас опять одних.

Я шумно выдохнула. Что-то мне беседовать завтра утром с герцогом совершенно перехотелось.

Глава 11

— Давай быстро придумаем мне красивое звучное имя и ляжем спать. Мне надо освоиться в материальном мире, а это лучше всего делать во сне. Предлагаю Кумихо, Кицунэ или Мьёбу. Выбирай, — заявила моя слишком наглючая лисичка, как только опасность миновала.

Я помотала головой. Для меня мой страж ассоциировался совсем с другим персонажем.

— Алисой будешь. Мне кажется, лиса Алиса — это прямо про тебя. Не против?

— Ладно, — не задумываясь согласилась она и, свернувшись комочком у меня под боком, мгновенно уснула.

Я же спала очень плохо. Кровать хоть и была широкой, но пёс, лиса и Виласка ворочаться мне мешали. Я боялась кого-нибудь из них потревожить, поэтому не могла принять удобную позу и постоянно просыпалась. Хотя, возможно, виноваты нервы. Мозг всё прокручивал предстоящий разговор с герцогом и генерировал всё новые и новые причины моего прихода в поместье.

В итоге, когда утром после завтрака в комнате нас привели в его кабинет, я выдала совершенно не то, что планировала.

Герцог оказался крупным мужчиной на вид лет тридцати пяти. На самом деле он гораздо старше — ему под шестьдесят, просто маги живут дольше и стареют медленно. Сказать, что мы с ним были похожи, я бы не взялась. Но всё же, если приглядеться, пожалуй, форма носа и цвет глаз выдавали их с Вероной родство. Но от Арканера веяло властью и мощью, а Верона напоминала бледную моль.

— Как вы себя чувствуете, баронесса? — спросил герцог после обмена приветствиями, когда мы с Вилаской сели на гостевой диван, а он за свой стол.

— Уже хорошо, благодарю. И прошу прощения за свой вчерашний приступ. Я недавно болела и, видимо, волнение выбило меня из колеи.

— Ничего страшного. Вы не доставили нам никакого неудобства. Так чем я могу вам помочь?

И вот такая его спокойная любезность подтолкнула меня к неожиданному заявлению.

— Герцог, я не хочу рассказывать о своих внутрисемейных проблемах с родственниками покойного мужа и не хочу просить их решить, но я придумала способ стать независимой и прошу вашей помощи в достижении этой цели.

Я замолчала, подбирая правильные слова, а герцог подумал, что я жду его ответа и, вздохнув, сказал:

— Простите, Верона, вы знаете, что наши традиции и закон не поощряют раскрытия тайны рождения, если родители решили его от всех скрыть. Я знаю, что вы скрытый маг, но не могу дать вам разрешение на посещение Древа. Но я могу вам подсказать, как его достать.

— О нет, вы меня неправильно поняли. Вернее, я не договорила. Но огромное спасибо, попытаться обрести магию было следующим этапом моего плана, — успокоила я герцога.

Удивительно, но мужчина вызывал симпатию. Как будто у меня какие-то родственные чувства к нему проснулись.

— Хм-м, ну тогда я теряюсь в догадках и жду продолжения.

— Я бы хотела предоставить свой особняк в качестве гостиницы для ваших служащих или, может, как казарму для студентов, или… не знаю… Не хотите какой-нибудь съезд провести? Курсы повышения квалификации?

Герцог откинулся на спинку кресла и уставился на меня внимательным взглядом, будто пытался залезть в голову. Того, что он разглядит во мне свежеиспечённого мага, я не опасалась — Арканер такими способностями не обладал, об этом мне Меди ещё вчера сообщила. А вот по поводу чтения мыслей — я не знала. Возможно, что-то такое он мог, потому что понял, к чему я веду.

— Вы хотите сделать из своего поместья проходной двор, чтобы вынудить съехать родственников мужа?

— Именно так. Мы с ними точно не подружимся, но выгнать Клотильду Пруф и её сына я не могу.

— А почему вы пришли именно ко мне? — подозрительно спросил глава службы безопасности.

Я нервно пожала плечами и выпалила правду:

— Я думала о детском лагере, слёте пивоваров или сельскохозяйственной ярмарке, но побоялась, что после них мне слишком дорого обойдётся восстановление усадьбы. А силовое ведомство… Всё же у вас царят дисциплина и порядок.

Генерал крякнул и закашлялся. Да-да, я знаю, как умеют кутить представители закона, но польстила умышленно. Права Алиса — я та ещё лиса.

— Верона, я вас понял и постараюсь помочь. Есть у меня некоторые мысли, но их сначала нужно обсудить с его величеством. Вы сможете потерпеть родичей ещё несколько дней, пока не будет принято решение о кое-каком спортивном мероприятии?

Ну слава тебе, кто там за мной приглядывает! Всё пока шло даже лучше, чем я могла предполагать. Я лишь мечтала выбраться из поместья, не вызвав подозрений, а теперь мне даже в министерство праздников не нужно будет обращаться!

— Да, конечно, герцог! Я так вам благодарна! И буду ждать известий, — прижав руку к груди, с чувством сказала я и поднялась. — Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, ещё раз спасибо за всё.

Я взяла за руку Виласку, в другую сумку с Алисой и попятилась к двери.

— До свидания, баронесса. У вас чудесная дочь. Надеюсь, скоро вас обрадовать, — сказал на прощание герцог… и даже улыбнулся!

Выходя из его дома, я всерьёз думала о том, а не сообщить ли ему, что я его дочь, а Виласка — внучка? Хороший же мужик!

Однако планы мои изменились, когда мы вышли на крыльцо и наткнулись на три крайне неприязненных женских взгляда.

Моложавая женщина в роскошном платье, увешанная драгоценностями и с чем-то невообразимо высоким, сооружённым из волос на голове, поднималась по ступеням в сопровождении двух таких же нарядных девочек лет восьми и пятнадцати. Выражения лиц у всех троих были недовольные.

— Мама, а это кто? — спросила младшая капризным тоном.

— Никто, — отрезала, по всей видимости, жена герцога и громко добавила как бы в пространство: — Совсем обнаглели. Уже и дома покоя не дают.

Троица прошла мимо нас, демонстративно забирая в сторону, чтобы не дай бог нас с Вилаской не коснуться, и я решила — нафиг не надо нам такой родни. Пруфов за глаза хватает.

Не успели мы дойти до ворот, как боковая калитка распахнулась и уже через минуту мы оказались на улице. Я испытала невероятное облегчение. Наконец-то окончательно поверила, что мой авантюрный план удался, и чувствовала себя замечательно. Пожалуй, такой бодрой я себя даже в родном теле давно не помню. Видимо, магия наполняла меня энергией.

Мы мы с Вилаской шли к дому Меди Атор, а Кеплер бежал впереди, показывая дорогу.

— Выпусти меня! — потребовала из сумки лиса.

— Нет, сиди там. Не стоит привлекать к нам внимание. Никто пока не должен понять, что я знаю род, к которому принадлежу, и обрела магию.

— Мамочка, разве ты забыла, что воспитанные девочки не разговаривают вслух со своим стражем, особенно на людях? Это неприлично, — сделала мне замечание Виласка и поучительно добавила: — Мы же его не слышим и не знаем, о чём вы спорите.

Ой. А ведь и правда! Я никогда не слышала, чтобы дочка разговаривала с Кеплером. Они общаются мысленно. М-да, мне ещё всему учиться и учиться…

— Помню, моя хорошая, просто не привыкла ещё. Алиса ведь у меня только ночью появилась.

— Ну ничего, я тебя научу, — деловито утешила меня крошка, — вот просто сейчас возьми и скажи своему стражу что-то мысленно.

— Алиса, приём! Как слышишь меня? — послушно попробовала я.

— Отлично я тебя слышу, но в сумке болтаться не хочу. Возьми меня хоть на руки, что ли.

— Ну я же тебе говорила, что нам нужна конспирация.

— Я в котёнка превращаюсь. Никто не поймёт, что я страж.

— А ты и так умеешь?!

— Ещё как. Мы с тобой метаморфы. Ты тоже сможешь когда-нибудь во что угодно превращаться, даже в столб.

Я с шага сбилась. А вот и ответ на вопрос о том, какую я получила способность. Честно говоря, радоваться мне этому или расстраиваться, не имела понятия. Для начала нужно узнать, как это мне поможет в жизни.

Но Алису из сумки вытащила.

Мы, с удовольствием болтая, дошли до дома Меди, а вот там выяснилось, что она уехала. Жаль. Но что поделать? Банкирша о такой вероятности предупреждала, а мне пора учиться жить самостоятельно.

Так же пешком мы с Вилаской пошли в своё поместье. По дороге заглянули в магазин, купили кое-каких продуктов, а вот ничего напоминающего кофе там не было. Минут через сорок Виласка устала, примолкла, начала спотыкаться. Я отправила Алису в сумку за плечо и взяла дочку на руки. Нам оставалось пройти метров семьсот, но уже через двадцать я поняла, что переоценила свои силы. Всерьёз задумалась о том, а не запихнуть ли и Ласку в волшебную безразмерную сумку. Это, конечно, зашквар, но на руках я её просто-напросто не дотащу!

И тут вдруг сзади послышалось шуршание шин по мостовой. По спине пробежал неприятный холодок, когда я поняла, что автомобиль замедляется. Я остановилась и обернулась. Предчувствие не обмануло — Эдвин! Выскочил из машины и кинулся к нам. В каждом его движении читалась агрессия. Первой моей мыслью было — тут нет защиты, как в поместье! Второй — я не дам ему убить меня легко! А третьей… Третью я подумать не успела, потому что низко, словно не щенок, а взрослый огромный пёс, зарычал Кеплер, а из сумки вылетел рыжий комок и каким-то образом откинул Эдвина на капот.

— Стой где стоишь, Эдвин! — приказала я.

— Верона, дорогая, ты что?! Ты маг?! Где вы были?! Мы с матушкой волновались. Я ездил в участок заявлять о вашей пропаже. Отзови стража, Верона, я ведь шёл тебя обнять и помочь! Я так рад, что с вами всё в порядке! — затараторил Эдвин.

«Оставь его, Алиса, он вроде неопасен», — сказала я лисе и, вздохнув, опустила Виласку на ноги.

Может, и хорошо, что родич понял, что я маг. Можно с ним доехать до поместья на машине и не опасаться за наши с девочкой жизни.

— Верона, дорогая, расскажи же скорее, как тебе удалось найти родовой источник? Кто твой отец? — с преувеличенной радостью принялся засыпать меня вопросами Эдвин.

Пруф тому, что я маг и обрела стража, явно не обрадовался.

— Он аж трясётся от страха, — подтвердила лиса.

К счастью, Виласка хорошо запомнила мои наставления никому не говорить, где мы были, и молча смотрела в окно.

— Эдвин, с чего ты взял, что я стану с тобой откровенничать? Мы не друзья.

— Но, Верона! Как ты можешь так говорить? Я всегда относился к тебе…

— Да, я помню, как ты ждал моей смерти. Не старайся, Эдвин, это бесполезно. Тем более ты упустил маленькую деталь: у меня теперь есть страж, который видит тебя насквозь.

Сынок Клотильды примолк, но мы уже и приехали. Машина остановилась у крыльца, на котором нас встречала хмурая сестрица барона. Что ж, пора приготовиться к словесной баталии. В том, что она будет, не возникло ни малейшего сомнения.

— Ну наконец-то! Где ты их нашёл? В борделе, как я и думала? — сразу же ринулась в атаку Кло, едва мы вышли из авто.

Я закатила глаза. Наезд вообще не имел оснований. Змея прекрасно знала, что у меня нет нужды продавать себя, и просто старалась унизить.

— Матушка, Верона теперь маг, — многозначительно сообщил Эдвин.

Это известие заставило Клотильду сжать кулаки и поперхнуться воздухом.

— Понимаете, да, что теперь со своими делишками придётся завязать? — задала я риторический вопрос мимоходом, поднимаясь по лестнице.

Время близилось к обеду, нужно было что-то на скорую руку приготовить и уложить Виласку спать.

— Что ты несёшь?! Какие делишки?! И вообще, когда ты прислугу собираешься нанять? — прикинулась, что не поняла намёка на кофе Кло.

А я вдруг задумалась. Возможно, Верона понятия не имела, что занимается чем-то незаконным, когда работала на той плантации — это было бы вполне логично. Скорее всего, если это растение под запретом, Верона и в глаза его не видела. Получается, сделав беседку недоступной, я сама себя спалила?

— Можно я её укушу? Слишком противная тётка, — отреагировала на мои мысли Алиса.

— Не надо всякую гадость в рот тянуть, — ответила я лисе мысленно, а потом Клотильде вслух: — Никакой прислуги, пока я не решу, как использовать поместье. В зависимости от того, будет тут детский лагерь или академия стражей правопорядка, нужно и слуг набирать.

Кажется, Клотильда споткнулась и налетела на что-то из мебели — я не видела, но слышала грохот и её шипение.

— Верона! Как ты можешь так с нами поступать?! — возмутился Эдвин.

— Как — так? — уточнила я, входя в кухню.

Поставила сумку на табурет и, когда Алиса из неё выпрыгнула, принялась выкладывать на стол купленные по дороге домой хлеб, ветчину и сыр. Как пользоваться местной плитой, я не знала, поэтому решила до тех пор, пока не съедем в гостиницу, продержаться на бутербродах.

— Мы спасли тебя от тюрьмы, а Виласку от интерната! Все эти месяцы мы содержали поместье! — принялась перечислять Клотильда, придя в себя от шока. — И вообще, это дом моих родителей! Ты не имеешь права обращаться так с родовым гнездом Лайкосов!

Я пожала плечами:

— Имею. Теперь наследница поместья — моя дочь. А если вам что-то не нравится — можете съехать.

— Ах вот чего ты добиваешься! Не бывать этому! Я буду жаловаться! — прокричала Кло и, взметнув юбки резким разворотом, умчалась.

— Верона, мы могли бы договориться и наша жизнь заиграла бы новыми красками, — проникновенно заговорил Эдвин.

Но я его жёстко осадила:

— Нет, не могли бы. Разговор окончен. Оставь нас, будь любезен.

Выходя, Эдвин хлопнул дверью так, что мы с Лаской подпрыгнули, а стражи ощетинились и грозно зарычали.

— Мама, а тётя Кло кому будет на нас жаловаться? А на что? Что мы дома не ночевали? Или потому что ты с ней огрызалась?

Я обняла девочку за плечи и прижала к себе:

— Пусть кому хочет жалуется, милая. Хозяйки тут мы, а плохо себя ведёт она. Не переживай и ничего не бойся.

Отпустила Ласку и взяла нож. Нарезала хлеб, сыр и ветчину так, будто свои проблемы кромсала. Мне очень хотелось, чтобы всё разрешилось поскорее, и я бы могла спокойно растить дочь. Но для этого нужно освободить дом от родственников, поладить со своей магией, разобраться с плантацией кофе, определиться с бизнесом и отдать долг Меди. И тайник! Тайник в кабинете барона, в который я ещё даже не заглянула! Можно с него и начать.