Покоритель рейтинга

Глава 1. Семья

Кэсси зовёт это место логовом. Я зову его помойкой. Но когда мы остались сиротами, именно сестра учила меня драться и быть храбрым. Настало время драться за неё.

Автоматические двери бесшумно закрылись за спиной, а в глаза ударил красный свет неоновых ламп, пробивающийся сквозь облака дыма. Ага, дыма... В «Рыбе Фугу» курили дешёвый пропиленовый дурман, и под потолком висели остатки пара из ингаляторов. Мерзкий запах сразу врезался мне в лёгкие, вызывая колющее чувство в боку.

Даже название заведения, выложенное на стене обшарпанными мигающими иероглифами, кричало об одном: случайным людям здесь нечего делать. Всякий, кто не умеет готовить ядовитую рыбу, — умрёт.

На внутренних экранах очков тут же выскочило уведомление от «Фортуны»:

// Низкий рейтинг заведения. Высокий риск получения повреждений. Рекомендовано покинуть локацию.

Я проигнорировал очевидные вещи и прошёл вглубь, огибая металлические столы и чувствуя затылком недружелюбные взгляды редких посетителей. Воздух в баре гудел гулом приглушённых разговоров и гремел от индастриал-музыки с периодическими помехами аудиосистем.

— Чё за шкет в очках? — нарочито громко прошипел кто-то за моей спиной.

— Прячет глазки, — глумливо ответил его напарник, отсалютовав мне в спину бутылкой дешёвого бухла. — Небось боится заплакать, хе-хе.

Я едва заметно ухмыльнулся себе под нос. Мои глаза действительно всегда скрыты за массивными AR-очками с чёрными стёклами. Но если бы ты, дядя, знал, что у меня под ними — ты бы заплакал сам.

Обычно я обходил такие норы десятой дорогой. Вот только сегодня фоггер-бригада Кэсси праздновала здесь «удачное завершение миссии», и у меня были на этот счёт очень, очень нехорошие предчувствия. Я не раз говорил ей — от её «партнёров» смердит гнилью и безысходностью. Заносчивый Крокер, скользкий проныра Уэйдж, Хорват с его постоянной гадкой ухмылкой и рыхлый Пафф. Это не фоггеры, а шакалы, готовые сожрать своего же вожака за кусок пожирнее.

Но она не слушала, и перед визитом сюда сказала — «Сама разберусь, можешь не приезжать». Ну-ну. Как будто бы я мог её бросить. Кэсси на себе тащила нас двоих после того, как мать исчезла в корпоративных недрах, а отец сгинул в Тумане. А сейчас я вырос, и сам готов нести ответственность за свою сестру.

— Где вип-комната? — тихо спросил я у бармена.

Мужик, сверкая вставками дешёвых имплантов на лице, лишь кивнул в сторону неприметного шлюза в конце зала.

— Там занято, шкет. Вали, пока цел.

— Сейчас освободится.

Он лишь фыркнул. Логично — что может противопоставить тощий сопляк четверым матёрым киборгам с боевым железом? А вот и посмотрим.

Створки шлюза раздвинулись, открывая короткий тёмный коридор, и почти сразу я услышал голос Кэсси. Она кричала.

— Э, куда полез?! Отпусти!

— Держи её крепче! — задорно усмехнулся Уэйдж. — Срывай комбез! Хочу посмотреть, как заживают царапины у модификантки.

Снова визг, уже отчаянный. Твою мать! Я перешёл на бег, чувствуя, как внутри что-то надламывается.

— За что я люблю регенераток, — хрипел Хорват, — так это за выносливость. С ними можно не церемониться.

Я рванул красную занавеску в сторону.

Картина была предсказуемой и от этого ещё более мерзкой. Трое мужчин, изуродованных буграми металла, прижимали Кэсси к дивану. Её длинные белые волосы были растрёпаны и разбросаны по подушкам, милое лицо покраснело. Бездонные синие глаза, встретившись с моими, на миг застыли. Мольба о пощаде в них сменилась страхом.

Чернокожий Уэйдж держал её за запястья. Рыхлый Пафф с хищной ухмылкой тянулся к молнии на её чёрном тактическом комбинезоне. Хорват, самый крупный, просто наблюдал, потягивая что-то из стакана. Только Крокера нигде не было видно.

Они готовились надругаться над ней, но я явно привлёк их внимание.

— Э, пацан, — прошипел Пафф, злобно зыркнув на меня. — Ты чё тут забыл? Пошёл нахер, пока пулю в башку не пустили.

На что он рассчитывал? Кажется, парни забыли, как выглядит её брат. Пора напомнить.

Его рука метнулась к кобуре у бедра. Я не шелохнулся, хотя очки уже били тревогу, а кое-что ниже пояса сжалось от страха. Внутренним зрением я ощущал их импланты — дешёвые узлы железа и пластика, вшитые в живую плоть в грязных подвалах, — как слепой ощущает тепло.

— Э! Ты глухой?! — Хорват отшвырнул стакан. В один прыжок усиленных ног он оказался передо мной и впился мне в плечо металлической рукой.

Боль пронзила ключицу, и моя хрупкая кость могла просто не выдержать. Но именно эта боль была необходима, чтобы сила моего «благословения» перестала сдерживаться и выплеснула все резервы.

Пора.

Медленно, будто в примиряющем жесте, я поднял руку и нажал на очках маленькую кнопку. Линзы разъехались в стороны. Взгляд Хорвата столкнулся с моими глазами — пылающими жутким алым светом и абсолютно нечеловеческими. Наймит отшатнулся.

— Что за херня...

Он ещё не понимал. Но его тело уже знало, и молило о пощаде.

Я напрягся. Звон в ушах перерос в рёв, перед глазами поплыли красные блики. Имплант в правой руке Хорвата вспыхнул коротким замыканием. Искры брызнули из-под кожи фонтаном. Запахло палёным мясом и горелой изоляцией. Наëмник взвыл, отдëргивая обугленную лапу.

— Сука! — рявкнул Пафф, отталкивая Кэсси и выхватывая тяжёлый пистолет.

Выстрел. Я рванул в сторону, а пуля вошла аккурат в спину Хорвата, который застыл в шоке. Матёрый волк рухнул на пол, как мешок с костями. Минус один.

Я перевёл горящий взгляд на Паффа. Красивая игрушка его револьвер, только от Тумана защищена слабенько. Внутри черепа у меня будто лопнула жила. В висках застучало.

Щёлк.

Осечка. Пафф тупо уставился на пушку.

Щёлк. Щёлк.

Импланты жиробаса заискрили одновременно, один за другим. Оптический глаз ярко сверкнул и лопнул, забрызгав всё вокруг кровью с кусочками пластика. Нервно-мышечный усилитель в спине завыл, заставив Паффа выгнуться в судороге. Последним закоротил нейростат за виском.

Пафф свалился, дрыгаясь в конвульсиях и выпуская пену изо рта. В нём железа было больше всего, поэтому сдох быстро. Минус два.

— Кабздец тебе, ублюдок! — взревел Уэйдж и рванулся на меня в слепой ярости, вкладывая в один удар весь вес своего тела. Ради этого он отпустил Кэсси, и это стало его роковой ошибкой.

Сестра не ждала приглашения на нашу пляску смерти. Очевидно, её останавливала только тяжесть рук наёмников. Теперь рук на ней не было.

Оттолкнувшись от бархатного дивана, она запрыгнула ему на спину, обхватив шею возле сонной артерии. Точный удар ребром ладони в место стыка позвоночника и черепа заставил киборга пошатнуться. Даже усиленные мышцы не спасли — нервный узел отказал. Уэйдж закатил глаза и тяжело осел на колени, а Кэсси, уже стоя на ногах, добила его резким ударом ноги в челюсть. Отвратительно треснули ломающиеся кости. Последний из банды сдох без звука.

Стало тихо, если не считать хрипов умирающего Паффа и грохота музыки из-за занавески. Кэсси тяжело дышала, и, кажется, только начала осознавать, что сейчас произошло. Её младший братец выключил двух киборгов силой мысли.

Но нет. Хорват, зараза, был ещё жив. Не хватило ему свинца в теле, видать, подкожной брони много. Он отползал к окну, желая добраться до пушки Паффа. Ну и идиот. Неужели он не видел, что я делаю с оружием?

Я подошёл к Уэйджу, игнорирую боль в плече. Нагнулся, вытащил из-за его пояса новенький дробовик-обрез. Хороший, кстати, надо будет себе забрать.

Затем повернулся к Хорвату, который, упираясь ладонью в стекло, пытался подняться. За окном лежал ночной Экзополис. Россыпь разноцветных огней города тонула в море почти живого Тумана, который уже подбирался к пятому этажу, жадно облизывая стены небоскрёбов. Я поднял дробовик.

— Зря вы тронули мою сестру, ребята...

Грохнул выстрел. Отдача могла бы поломать мои бедные косточки, если бы я держал оружие неправильно. Сеть трещин поползла по стеклу, а затем оно рассыпалось, открывая комнату холодному дыханию ночи.

Хорват распластался по остаткам окна с дробью в брюхе и кусками стекла в спине. Я подошёл ближе и рванул его за лямки броника. Пришлось сильно поднапрячься, но вот бросок, и тело полетело за окно. Никакого звука там, внизу. Туман принял свою дань молча.

Я повернулся к Кэсси.

— Пора валить, сестрёнка. «Рыба Фугу» не переживёт эту ночь.

— Майкл... — прошептала она, но так и не смогла продолжить.

В её глазах, таких же синих и бездонных, как у матери, что-то сломалось и сложилось заново. Она смотрела на линзы, которые вновь заслонили половину моего лица, скрывая проклятый свет алых радужек, и понимала — её младший братик повзрослел.

Нейростат — крохотный имплант за ухом — звонко пиликнул, проецируя на очки зелёную вспышку.

// Начислено: + 3 000 D.

Перевод с чипа Уэйджа принят. Парень был казначеем группы. Его карман теперь пуст, а мой счёт вырос на сумму, за которую в Плитах можно было купить месяц относительного спокойствия. Неплохо для пяти минут работы. Жаль, нельзя вдобавок обчистить их счета.

Уэйдж и Пафф, подобно товарищу, с моей лёгкой руки также отправились за окно — на корм туманникам. Следом прилетел целый ворох уведомлений от «Фортуны»:

// Засчитано выполнение скрытого контракта «MIN-1985: зачистка группы нелояльных активов». Класс угрозы: C.

// Начислено: +2 375 D. Комиссия системы удержана (5%).

// АКТИВИРОВАН НОВЫЙ ПРОФИЛЬ. Анализ эффективности...

// Обнаружено: ликвидация трёх аугментированных целей.

// Вы вошли в категорию: «Ликвидатор». Начальный рейтинг в категории рассчитан. Ваш рейтинг в категории: 1 250 (место ~18 900).

// Получено достижение: «Ножницы по металлу» I степени (убито 10 аугментированных целей). Поздравляем!

// Обнаружен рост внимания со стороны потенциальных заказчиков.

И вот тут я невольно открыл рот. Ну и дерьмо... Прежде мне приходилось убивать только с целью самозащиты. Защитил другого человека (родную сестру!), и на тебе — «принудительная категоризация». Поганая ситуация. Система сама решила, кем я теперь буду.

Ещё этот «рост внимания» совершенно не к месту. Я машинально потёр место за ухом, где был вживлён нейростат. Но вот главный вопрос...

— И как мы к этому пришли? — я повернулся к Кэсси. — С катаной в руках ты бы выпотрошила их всех, даже не вспотев. Как они тебя обезоружили?

Сестра поправляла комбинезон и пыталась унять дрожь в руках. Услышав мой вопрос, она отвела взгляд.

— Ну... Сначала Хорват сказал, что Крокер захочет нас убрать после миссии. Ему полагалась львиная доля, как командиру, но он намекнул, что возьмёт всё. Клиент был доставлен... и я убила Крокера. Прямо в салоне фоггер-кара, когда остальные вышли. В замкнутом пространстве у него не было шансов.

Ни капли гордости в голосе, только профессионализм. Я кивнул. Ну да, такова цена выживания в Плитах. Либо ты, либо тебя.

— То есть ты даже не предположила, что они могут тебя обмануть? — я вывел на очки проекцию поднятой брови.

— Крокер был регенератом, как и я. — Кэсси наконец-то посмотрела мне в лицо. — Только меня оперировал «Аугментал» по маминой страховке, а его — Схимник, за двадцатку, прямо в своём подвале. Он давно точил на меня зуб, и смерть одного из нас была вопросом времени. А потом я сглупила. Оставила «Шокакуро» в машине, как и они своё тяжёлое оружие. Договорились «отметить без железа». Наивная дура...

— «Оставила»! — я не сдержал язвительного смешка. Боль в плече сделала его очень уж резким. — Кэс, они киборги! У них целый арсенал под кожей! Да если бы я не смог...

Я не договорил, вздрогнув. Перед глазами снова замелькали униженный взгляд, торжествующие хари и мерзкие руки, рвущие ткань. Я надавил на виски, пытаясь выбросить эти образы из головы. А потом резко приблизился и заключил сестру в объятия. Рукой я гладил её волосы, а губами шептал:

— Никогда больше не выпускай «Шокакуро» из рук... И не смей говорить мне «можешь не приезжать».

Кэсси опешила от такой резкой смены тона. Её тело напряглось ещё больше, и расслабилось лишь мгновение спустя. Сестрёнка обняла меня в ответ, прижимаясь щекой к моему подбородку.

— Хорошо, Майкл, — кивнула она, когда я ослабил хватку. — Только пообещай больше не использовать свои глаза. Ты знаешь, чем это грозит.

И то верно. Кому как не ей помнить мои срывы и мигрени, которые валили с ног на сутки. Ещё носовые кровотечения и проклятый тремор. И это даже не самая высокая цена за нарушение законов физики силой мысли. А ещё она помнила, какой нездоровый интерес вызывают у корпоратов люди с туманной мутацией.

Я, к сожалению, тоже.

— Постараюсь. Но не обещаю.

Кэсси понимающе вздохнула и не стала настаивать. Она наклонилась и взяла со стола ключи от машины Уэйджа с чёрным брелком в виде черепа. Камер в вип-комнате не было, клиенты «Рыбы Фугу» ценили анонимность, но тишина за красной занавеской показалась мне слишком подозрительной.

Мы вышли в основной зал. Дым всё ещё висел коромыслом, а вот музыка стихла. Шрамированный бармен стоял за стойкой, не сводя с меня глаз, и возюкал рукой под прилавком.

— Он уже нажал кнопку тревоги, — тихо буркнул я. — Отключить?

Кэсси, двигаясь к выходу с уверенностью и грацией хищницы, флегматично махнула рукой.

— Оставь. Если не закроют дыру в окне прежде, чем Туман поднимется до десятого этажа — охрана им уже не поможет. У них будет достаточно гостей, чтобы не дожить до утра.

Мне её логика весьма понравилась. Да, туманники не разбирали, кто свой, а кто чужой. Дыра в герметичном контуре — их счастливый билет к сытой ночи. А если кто и выживет — всё равно в ближайшее время подохнут от туманной лихорадки. Такова жизнь в нашем чудном городке.

Мы тихо проскользнули к выходу, затем в лифт, и спустя минуту наши шаги уже нарушали тишину ночной парковки в подвале. Воздух был холодным и влажным, каким всегда бывает по ночам, хотя я знал — это помещение герметичности не утратило.

Среди ржавых седанов и собранных из хлама байков выделялся один автомобиль — угловатый, бронированный внедорожник «Бегемот» матово-чёрного цвета. Машина фоггеров — тех, кто буквально живёт за счёт ночных рейдов в Туман. Старая, но надёжная, как батин пистолет.

Кэсси нажала на брелоке кнопку. Замки щёлкнули. Она подняла руку, дистанционно открыла багажник, и спецперчатка её комбеза сверкнула алыми проводящими нитями.

Вжих! В протянутую ладонь влетела рукоять термальной катаны последнего поколения «Шокакуро». Именно благодаря этому оружию Кэсси в рейтинге выше всех своих подельников: «Синеглазка» входит в пять тысяч самых активных пользователей в общем зачёте и стабильно держится в первой тысяче среди ликвидаторов.

В тусклом свете парковочных фонарей клинок ярко вспыхнул. Кэсси закрутила запястье и клинок описал в воздухе три оранжевые дуги, оставляя за собой след в пространстве. «Холодное» оружие? Смешно. Такую железку мог себе позволить только очень хороший фоггер или очень удачливый наёмник.

Лезвие просвистело в последний раз и погасло. Кэсси дождалась полного затухания и вогнала клинок обратно в ножны за спиной, остывать. Ритуал завершён — она снова была вооружена.

— Вообще-то, — сказала она, открывая водительскую дверь «Бегемота», — я планировала переночевать здесь после дела. Там, в комнатах наверху.

— Хотела, чтобы я сам себе завтрак готовил? — усмехнулся я, пока устраивался на пассажирское кресло. — Не выйдет. Мои омлеты — орудие массового поражения. Я спас тебя от пуль, так что будь добра спасти меня от голодной смерти утром.

Кэсси фыркнула, но я заметил, как она давит улыбку. Она резко повернула ключ зажигания, и дизельный двигатель «Бегемота» проснулся. Ворота парковки отъехали в сторону, открывая выезд наверх, на узкую улочку. Дорогу здесь распознавали датчики, потому как человеческий взгляд упирался только в непроглядный сизый Туман.

Мы с сестрой снова переглянулись, и я читал в её глазах ту же мысль, что была у меня. Туманники, которые всю жизнь были главной угрозой, теперь казались... просто неприятной обыденностью, наверное. Когда на горизонте появляются гнилые люди, порождённое Туманом теряет свою монополию на страх.

— Пристёгивайся, — бросила сестра, хотя знала, что я не пристегнусь.

Она врубила полный привод, противотуманные фары и глушитель помех, который начал ныть, пытаясь стабилизировать электронику автомобиля. Получилось у него не очень, но фоггер-кары многими любимы за полную автономию на бензине. «Бегемот» рыкнул и медленно, словно нехотя, вполз в молочную пустоту. Видимость упала до метра перед капотом, а в герметичном салоне вдруг стало уютно и спокойно. Моя родная сестрёнка дышала тихо и ровно, а свет с приборной панели падал на её милое личико с безмятежным выражением.

Мы оставили позади смерть — как всегда, предательство — как следовало ожидать, и бонус от «Фортуны» — как ложку мëда после горькой бочки дёгтя. В планах на утро у меня было найти на тот контракт, который я не брал, но выполнил, и поближе познакомиться с заказчиком. После ликвидации команды Кэсси нам очень понадобятся деньги. Хотелось бы получать их от проверенного и не жадного источника.

Но всё это завтра. В настоящий же миг машина погрузилась в тихий ритм ночной дороги. Сестра смотрела на датчики, а я отключился от реального мира, перекинув чертёж нового киберпротеза себе на очки. Теперь можно с головой уйти в работу, ведь впереди долгий путь домой.

Глава 2. Контракт

Идеально чистый белый коридор заканчивается слепящим светом операционных ламп. Я смотрю на свои маленькие и худые руки, и они кажутся мне чужими. Я и сам весь маленький и хрупкий. Потому что мне десять лет.

За толстым ударопрочным стеклом стоит гробовая тишина. Но я вижу, как мама срывается на крик. Мужчина в безупречном сером костюме сдержанно слушает её, но вдруг поднимает руку, останавливая поток слов. Такой весь напыщенный, холёный. Прям олицетворение ледяного спокойствия и эталон корпоративной вежливости. С такой же убийственной вежливостью он указывает маме на большой экран. На нём горит схематичное изображение человеческого организма с подсвеченными точками и линиями, а вокруг — графики и круги диаграмм, хотя едва ли я в десять знаю такие слова. Самой нижней строкой идёт огромная голубая надпись: «Риск отторжения сыворотки — менее 10%».

Мама смотрит то на экран, то на мужчину, а потом её взгляд устремляется куда-то вглубь стерильной комнаты, в угол, который мне не виден. Я делаю шаг вдоль окна, пытаясь заглянуть туда, но на моё плечо ложится тяжёлая, как лопата, ладонь отца. Поворачиваюсь. В его карих глазах плещется тяжкая боль, но квадратная челюсть, покрытая седой щетиной, не дрогнула ни на миллиметр.

Всё ясно. Мне опять «нельзя». Как нельзя было видеть сестру все эти три месяца. В последний раз я видел её в больничной палате. Она была бледна, как мел, но улыбалась, по-доброму трепала меня по волосам и просила в следующий раз принести настоящих апельсинов, а не эту синтетическую бодягу. Тогда мама внезапно расплакалась, а отец молча обнял её, глядя на Кэсси точно так же, как сейчас смотрит на меня.

За стеклом разошёлся ураган. Мама вновь кричит, хватает корпората за галстук и бьёт его по лицу. Звука нет, но его голова резко вздрагивает. На миг моё плечо сжимают стальные тиски — пальцы отца напряглись и впились в меня со всей силой. Я дёргаюсь от неожиданной боли.

— Прости, сынок... — виновато звучит его голос за спиной.

Хватка ослабевает.

Пользуясь моментом, я делаю резкий рывок в сторону и наконец вижу то, что было скрыто — огромное голубое кресло, окутанное коконом проводов. Коконом, в центре которого моя сестра Кэсси.

Она невероятно похудела, превратилась в обтянутый бледной кожей скелет, будто ей было не шестнадцать, а все семьдесят. Её когда-то угольно-чёрные волосы словно выцвели, поредели, и сейчас были собраны в тугой пучок. Глаза закрыты, как в глубоком сне, но всё тело мелко дрожит, будто по ней пропустили разряд тока.

Мой крик разрывает тишину коридора. Я бросаюсь к шлюзу стерильной комнаты и начинаю молотить по нему кулачками. Отец приходит в себя, подхватывает меня, прижимает к груди, глухо что-то бормочет, гладя по спине. Я затихаю. Пока снова не бросаю взгляд за стекло.

Тот самый корпорат, с едва заметной красной полоской на щеке, отталкивает мою маму. Её тут же подхватывают под руки двое солдат в чёрной форме с ярко-голубыми нашивками. Мужчина в костюме берёт планшет и нажимает одну кнопку.

«Подача сыворотки «Реген-3» активирована» — ползёт строка по большому экрану.

Мама отчаянно вырывается. Я снова кричу, и в этот раз что-то внутри меня рвётся на части. В голове будто лопается стеклянная банка, а глаза застилает алая пелена...

В следующий миг у бойцов, держащих маму, одновременно взрываются нейростаты за ушами. Две короткие вспышки, и парни падают на стерильный пол, как брошенные марионетки.

Маска ледяного спокойствия на лице корпората даёт трещину. Его глаза расширяются, руки начинают дрожать. Мама, не поднимаясь с колен, поворачивается к окну. Бездонные голубые глаза, полные ужаса, находят меня. Полоска на экране неумолимо ползёт к ста процентам. А мне очень, очень страшно.

Отец громко что-то говорит, но я не слышу. Он резко разворачивает меня лицом к себе и замирает с открытым ртом. Глядя на меня так, будто видел не ребёнка, а чужеродное чудовище. В тот день мои глаза впервые вспыхнули.

Кэсси вернётся домой через месяц — абсолютно здоровой, но с волосами, поседевшими до корней, и с клеймом модификанта в паспорте.

Маму я не увижу больше никогда.

***

Я дёрнулся, подскочил и сел на кровати. Тяжёлое дыхание сбилось. Тело покрылось холодным потом и мелко дрожало, будто в лихорадке. В тишине комнаты мне всё ещё чудился собственный крик.

Дверь распахнулась, и внутрь ворвалась белая молния — Кэсси, с пистолетом в вытянутых руках, палец на спуске.

— Майкл! — она одним взглядом оценила обстановку, и напряжение спало. Оружие опустилось. — Снова?

Я судорожно глотнул воздух и нащупал на тумбочке полуобруч очков, надел, нажал кнопку. Чёрные линзы выехали из высокотехнологичных дужек и полностью скрыли мои глаза. Надёжная мера защиты мира от меня и меня от мира.

— Да, снова... Но всё в порядке. Просто старый кошмар.

Стоя посреди комнаты с пистолетом и в лёгком домашнем халате до колен, сестра выглядела растерянной. Она не нашла, куда деть оружие, поэтому положила его на мою тумбочку, рядом с пыльной свалкой проводов и запчастей для электроники.

— Завтракать будешь? Я, как видишь, женщина слова. На сковородке уже шипит.

— Обязательно. Но сначала приведу себя в порядок и поищу в сети какой-нибудь софт для стабилизации сна. Не хватало ещё спалить всю электронику дома из-за обычного ночного кошмара.

— Это не «обычный кошмар», Майкл, — слегка укоризненно сказала сестра. — Мне тоже снится тот день. И мама. Я ведь тоже больше её не видела.

С полминуты мы молча смотрели друг на друга, затем полы халата мелькнули, а дверь в мою комнату закрылась. Я потянулся под кровать, нащупал толстый оптоволоконный кабель. Симки в нейростате хватает на уведомления «Фортуны» и примитивный чат, но для настоящей работы нужна лучшая пропускная способность.

Чик! — штекер вошёл в разъём за ухом. Линзы моргнули белым, потом синим, и мир растворился в парящем на огромной скорости потоке данных.

Найти софт для сна так и не удалось — система «Фортуна» почти мгновенно выбросила уведомление, перекрыв все другие окна.

// Доброе утро, мистер Слепой!

// Вам предложен контракт «MIN-1992: Возврат похищенного носителя данных». Вознаграждение: 3 500 D. Сопутствующие расходы компенсируются заказчиком по факту.

// Будьте внимательны! Заказчик требует личной встречи с исполнителем перед подтверждением контракта.

Вот это уже куда интереснее. Я смахнул весь цифровой мусор и развернул окно «Фортуны» на весь экран. Скрыт был даже никнейм заказчика, настолько анонимным оказался контракт. Само задание выглядело несложным за весьма солидную для такого пустяка сумму.

Два момента заставляли насторожиться. Первый — необходимость этой самой встречи, ведь в нашем деле это редко сулит что-то хорошее. Второй, и главный — префикс «MIN». Все контракты с такой маркировкой исходили от корпорации «Минералис», а с ними, как известно, шутки плохи. Их щупальца пронизывали весь Экзополис, а интересы редко ограничивались простым возвратом флешки.

Однако, долго думать не пришлось. Риск — наше второе имя, а сумма в три с половиной тысячи дукатов сулила возможность купить новую систему ночного жизнеобеспечения в наше скромное жилище, и ещё витаминок для Кэсси на сдачу. Я принял контракт, ощутив лёгкий толчок в нейростат, будто в мозг ввинтили ещё один винтик. Данные хлынули потоком.

// Имя заказчика: NightWish.

// Место встречи: ночной клуб «Восторг», Гавань, сектор G-12.

// Условия: Один исполнитель на встрече. Неустойка за срыв контракта или неявку — 100% от суммы (3 500 D) в пользу заказчика и системы «Фортуна».

Вот ведь крысы корпоративные! Нашли лазейку даже в, казалось бы, нейтральной «Фортуне». Принудительная неустойка — это не просто штраф, а настоящий крючок для наивных рыбок вроде меня. Если исполнитель не явится или откажется после встречи, система спишет деньги автоматически. А если на счету нет нужной суммы, начнёт капать процент, и вскоре этот самый исполнитель станет вечным должником, отрабатывающим контракты за еду.

Гавань была промышленным поясом Экзополиса, где дымят трубы заводов «Квинсби Инк», ворочаются краны порта и ютятся в серых высотках семьи рабочих. Район не нищий, но и не богатый. Днём там пахнет машинным маслом, а ночью — страхом, ведь Туман поднимается особенно быстро, сгущаясь в переулках между цехами. Единственный плюс — клуб на двадцатом этаже. До таких высот наша местная хищная субстанция добирается редко.

Я отключился от сети, выдернув кабель. В ушах зазвенела тишина. Потянулся, хрустнув костяшками позвонков, и очень не хотел вставать. Но всё же придётся «обрадовать» сестру.

На кухне Кэсси уже накрывала на стол. Запах кофе перебивал сладковатый аромат жареного синтетического мяса. Я молча сел и принялся за еду, давая мыслям улечься. Сестра тоже уплетала за обе щеки — на её тарелке красовалась порция, равная моим двум. Аппетит у неё, как у любого регенерата, был зверский.

— И? — спросила Кэсси, отпивая из кружки, пристально глядя на меня. Она сразу замечала, если я заварил какую-то кашу.

— Контракт принял, — я отломил кусок хлеба. — Встреча сегодня вечером в «Восторге», который гремит вечерами на всю Гавань.

— Ты же в курсе, что там после заката гуляют не только туманники? Портовые банды дают неосторожным жителям просраться уже который год.

— Знаю. Зато клуб высоко. И неустойка в сто процентов.

Она громко стукнула кружкой об стол и всплеснула руками.

— Что?! Ты совсем идиот? Это кабала, Майкл!

— Это «Минералис», детка! — Я постарался сказать это как можно более непринуждённо, выводя на очки картинку подмигивания. — Они везде свои правила пишут. Но платят хорошо.

— Я еду с тобой.

Я отхлебнул кофе, горький и крепкий, каким его любила мать.

— Исключено. Там условие — один исполнитель на встрече.

— Тогда я пойду вместо тебя! — глаза сестры злобно сверкнули.

— Ты совершенно не умеешь торговаться, Кэс, — я усмехнулся. — Ты сразу полезешь в драку, если что-то не понравится. А тут надо играть.

— А если это облава?!

— Это не отменяет неустойки, — сухо заметил я. — В клуб тебе со мной заходить не стоит, но можешь быть где-то поблизости. Парой этажей выше есть неплохой VR-салон — можешь подождать там. Я маякну, если понадобится помощь.

Кэсси задумалась и забарабанила пальцами по столу. Постучав с минуту, она кивнула.

— Хорошо. Но только если...

— Если от них будет парочка хлипких киборгов — я справлюсь сам, — закончил я за неё с той же усмешкой.

Она фыркнула, но не смогла скрыть каплю гордости в глазах.

***

К вечеру Туман, как и предсказывалось, начал подниматься. Он стелился по земле густой молочной пеленой и жадно облизывал фундаменты домов, уже подбираясь к пятому этажу. Воздух сгустился, став влажным и колючим.

Кэсси уже была в полной экипировке. Она разблокировала «Бегемота», и тот ответил сонным рычанием.

— Я возьму «ночник», — сказал я, глядя, как она проверяет датчики.

Белые брови Кэсси поползли вверх.

— Чтобы не засветиться вместе, — пояснил я. — Если это подстава, то последнее, чего я хочу, — чтобы они знали тебя в лицо и прицепились к тебе. «Бегемот» слишком заметный. А калымага «ночника» — одна из тысяч.

Кэсси хотела возразить, я видел это по её сжатым губам. Но логика перевесила. Она нехотя кивнула.

— Ладно. Но будь на связи.

Она подошла и обняла меня — крепко и похлопав по спине, как это любил делать покойный отец.

— До скорой встречи, Майкл.

Я ответил тем же, ощущая под пальцами обманчиво податливую ткань её брони.

— До скорой встречи, Кэсси.

В нашем городе это было больше, чем прощание. Если кто-то уходит в опасную ночь, ты говоришь именно так. Потому что варианта всего два: либо вы встретитесь очень скоро, либо не встретитесь уже никогда.

Кэсси забралась в «Бегемот». Стальной зверь заурчал и медленно въехал в первый шлюз нашей импровизированной парковки-гаража — прозрачную камеру дезинфекции. Створки закрылись, внутри зашипели распылители. Через минуту открылся второй шлюз — уже из армированной стали. «Бегемот» мигнул фарами, будто прощаясь, и растворился в непроглядной синеве Тумана.

Через десять минут на моём мониторе замигал жёлтый огонёк. Подъехал «ночник». Я открыл наружные ворота.

Внутрь парковки въехало нечто угловатое и уродливое, похожее на бронированного жёлтого крокодила. «Ночник» — самое дешёвое ночное такси на автопилоте. Броня, ударопрочные стёкла, глушитель помех и никакого встроенного оружия. Расчёт только на скорость, толщину пластин и бесконечное везение пассажира.

Двери отъехали в стороны. Я закинул свою потрёпанную сумку с инструментами на заднее сиденье и устроился спереди. В салоне было темно, а в воздухе ещё витал запах сигарет прошлого клиента. Ну и гадость.

На приборной панели замигал голубой индикатор.

— Добрый вечер, — раздался приятный механический голос. — Цель поездки — клуб «Восторг», сектор Гавань, G-12. Маршрут построен с учётом текущей туманной активности и ограниченного доступа корпоративных зон в вечерние и ночные часы. Пристегните ремни, пожалуйста. Поездка займёт приблизительно двадцать семь минут. Желаю вам приятного путешествия. И помните: «Квинсби Инк» заботится о вашей безопасности, даже когда вас нет дома.

ИИ-пилот замолчал. Жёлтая тарантайка плавно тронулась с места, направившись к чёрному шлюзу, за которым клубилась и ждала своя добычу непроглядная живая ночь.

Вскоре мы выехали на высотную эстакаду, построенную на уровне примерно пятнадцатого этажа. Такие штуки редко работают бесплатно, но эту строило правительство ещё до карантина, в те времена, когда их слова и деятельность на Сахалине что-то значили.

А потом в один момент пришёл Туман, и жизнь в нашем мегаполисе будущего изменилась до неузнаваемости. Я смотрел на бесконечную россыпь огней центра и рекламных голограмм справа от машины. Где-то там, в этих высоченных небоскрёбах, пронзающих облака, сидели люди, виновные в таком положении дел.

У меня было достаточно причин ненавидеть корпоративных клопов — от исчезновения матери до самого факта появления Тумана, ведь по слухам он появился после того, как «Минералис» вскрыли глубинную биосферу, добывая сахалий. Тем не менее, я вынужден на них работать. Отличие меня от простых рядовых сотрудников лишь в том, что я имею хоть призрачный шанс на покупку медицинского паспорта, чтобы Кэсси могла уехать отсюда. Я с моими чудо-глазами едва ли куда-то уеду, но благодаря «Фортуне» могу стать тем, кто платит и заказывает музыку.

Кстати, о простых работягах. Картинка за окном сменилась, и сейчас я наблюдал только тусклые цепи светящихся окон. За каждым из них сидели люди, которые на паспорт не накопят и за десять лет. Всё, что они успевают — менять системы жизнеобеспечения, чтобы не допустить попадания Тумана в дом. Чтобы следующая ночь не стала для них и их детей последней, ведь туманная лихорадка не щадит никого. Такие как я — редчайшее исключение.

Сумерки над городом сгущались, а вместе с ними сгущался Туман. Ехать оставалось ещё пятнадцать минут, и я хотел прокрутить в голове все возможные сценарии встречи, уже думая, кого увижу перед собой, кто этот НайтВиш… Но сделать мне этого не дали.

— Впереди замечена аномально высокая активность, — голос ИИ сменился с любезного на грубый военный. — По данным камер наблюдения — инцидент с участием туманников. Рекомендуется сменить маршрут.

Это был стандартный протокол при обнаружении угрозы III уровня. «Ночник» замедлился, погасил внутреннюю подсветку, стёкла моментально потемнели, оставив лишь тусклую проекцию карты на лобовом стекле. Разум кричал: «Соглашайся! Уходи!». Время в запасе ещё было.

Но в горле застрял холодный ком: а если Кэсси решила срезать путь? Она могла поехать по этой же эстакаде. Её «Бегемот» бронирован, но против стаи туманников и он — просто консервная банка, которую можно вскрыть напором.

— Отставить смену маршрута! Держим прежний курс. И приглуши оповещения.

Мне показалось, будто ИИ на этих словах вздохнул. Но нет, просто показалось. Я резко перевёл взгляд на дисплей очков, приблизив картинку с внешних камер. Такси поползло вперёд, сливаясь с тенью эстакады.

Из сизого киселя Тумана проступили силуэты. Курьерский дрон, вся левая сторона которого была смята в гармошку, мигал жёлтыми аварийными огнями. Рядом — вытянутый, как гроб, чёрный седан «Малавита» S-класса. Дорогая игрушка какого-нибудь управляющего среднего звена. Не Кэсси. Я шумно выдохнул, но расслабляться было рано.

Здесь случилось лобовое столкновение, причём на большой скорости. Какой-то корпоративный пижон мечтал быстрее добраться до дома, или автопилот курьера сбойнул. Вокруг места аварии уже собралось несколько туманников — лысых, худых и абсолютно бескровных тварей со снежно-белой кожей. По обрывкам одежды уже нельзя было сказать, кем они были при жизни. О человеческом прошлом напоминали только общие черты фигур и слегка светящиеся жëлтым глаза.

«Ночник» начал осторожно объезжать место кружения, забирая влево. Я уже было обрадовался, что защищаться не придётся. Как вдруг заметил в обломках движение.

Хрупкая фигура девушки в разорванном платье цвета завянувшей розы выбиралась через разбитое окно «Малавиты». Она перелезла через массивный труп телохранителя в нейтральном костюме. Её светлые волосы были перепачканы в крови, а руки дёргались неловкими движениями. Девочка явно была в шоке.

Туманники уже повернули к ней свои лысые головы, чуя свежую плоть.

// Критическая внешняя угроза. Немедленно покиньте зону инцидента, — била тревогу «Фортуна».

— Обходной путь найден, выполняю эвакуацию. Не покидайте салон, — твердил ИИ.

«Это глупо. Это самоубийство. Она мне никто», — неслись мысли в голове.

Но я уже не слушал. Адреналин ударил в виски, заглушая боль от вчерашнего перенапряжения. Я рванул к себе дробовик Уэйджа и скомандовал:

— Тормози. Открой дверь и приготовься к резкому старту по моей команде!

— Это противоречит прото...

— Открывай! — рявкнул я.

Дверь зашипела.

Глава 3. Тёмная ночь

Холодный воздух, пропитанный полынной горечью Тумана, ворвался в салон. Я выпрыгнул и сразу прицелился. Сейчас посмотрим, твари, как вам понравится дробь.

Два выстрела грохнули в ночной тишине. Первый туманник, тянувшийся к девушке, лишился головы и половины плеча. Второй выстрел разорвал грудь другого, стоящего ближе к «Малавите». Туши повалились на асфальт, истекая чёрной слизью, уже не похожей на кровь.

— Ко мне! — закричал я девушке, не отрывая взгляда от третьего туманника.

Тот, отвлекаясь от машины, зарычал и пополз в мою сторону.

Незнакомка, спотыкаясь, побежала ко мне. Я нащупал на поясе компактную дыхательную маску, которую носил, чтобы не привлекать внимания, и протянул ей. Девушка приняла её и резко натянула на лицо дрожащими руками.

Третий туманник был уже в трёх шагах. Перезаряжать дробовик времени не было. Вот блин. А если среди них пси-активный? Если он почувствует меня?..

Инстинкт оказался сильнее страха. Я резко нажал кнопку на очках, линзы разъехались в стороны. Ночной воздух ударил по открытым глазам, и я почувствовал, как они сами собой вспыхивают проклятым алым светом, будто два уголька в жаровне.

Туманник замер. Его жёлтые глаза встретились с моими, и жажда в них мгновенно уступила страху. Он отпрянул и зашипел. Стоило мне лишь слегка качнуть головой вперёд, рыча на него, как он тут же спрыгнул с эстакады вниз. Как настоящее животное — куда угодно, но подальше от ужаса.

Что же, мне повезло столкнуться с обычными морлоками. Будь среди них псайлок — такой же красноглазый, как я, — он бы увидел в моей мутации не угрозу, а вызов. И тогда непонятно, кто одержал бы верх, особенно если бы тварь призвала всю стаю.

Не теряя ни секунды, я схватил девушку за ледяную руку и буквально втолкнул её в открывающуюся дверь «ночника». Сам прыгнул следом.

— Герметизируй! Гони! — прикрикнул я, натягивая очки обратно.

Двери захлопнулись. Внутри зашипели очистители, выжигающие туманные соединения из воздуха. Девушка, сидя на полу между сиденьями, содрогалась от прерывистых всхлипов.

Потом её пальцы нашли застёжки маски. Она сняла её. Бледное, чуть вытянутое лицо было покрыто царапинами и ссадинами, но это не помешало мне найти его достаточно милым. Большие серые глаза, ставшие ещё больше от шока, прямой нос, короткие светлые волосы, испачканные копотью и кровью. Девушка выглядела хрупкой, как фарфоровая кукла, попавшая в мясорубку реального мира.

— Спасибо. — Она вытерла ладонью щёку, оставив полосу. — Только зачем вы рискнули из-за меня?

— Не за что, — пробормотал я, всё ещё успокаивая себя после схватки. — Считай это редким проявлением доброты в городе, который становится поганее с каждым днём. Кто ты?

— Тина. Меня зовут Тина.

Она посмотрела на мои очки, на дробовик, потом в окно, где уже мелькали огни Гавани, и снова на меня. В её взгляде, помимо благодарности, промелькнуло любопытство. Я готов был поклясться, что чувствую, как в её голове быстро работает мыслительный процесс.

— Вы... не похожи на сотрудника службы спасения, — осторожно сказала она.

Я коротко усмехнулся.

— Потому что я им не являюсь. Просто был тут проездом. Тебе повезло.

— Мне кажется, это не просто везение, — Тина медленно поднялась, устроившись на заднем сиденье. — Вы знали, что делать с туманниками. И ваши глаза... я видела, как тварь на них реагирует. Это такие импланты?

Вопрос повис в воздухе. Моя задняя чуйка насторожилась. Её всё больше смущала спасённая незнакомка в разбитом корпоративном седане, которая не кричит и не истерит, а задаёт правильные вопросы.

«Ночник» тем временем, миновав опасную зону, снова включил мягкую подсветку и приятный голос ИИ:

— Инцидент позади. Приносим извинения за беспокойство. Продолжаем движение к пункту назначения: клуб «Восторг». Прибытие через девять минут.

Тина услышала это. Её серые глаза снова нашли мои, вернее, тёмные стёкла моих очков.

— Весьма специфичное место для прогулок после полуночи, — слегка иронично подметила она.

Я не ответил. Она молча наблюдала, как я протираю ствол дробовика. Потом запустила руку в маленькую, изящную сумочку на плече, чудом уцелевшую во время побега с места аварии. Тина извлекла плоский медицинский инъектор с синей полосой, без лишних слов прижала его к шее и нажала кнопку. Зашипело, и «Атум» плавно вошёл в неё. Я хмыкнул, окидывая девушку уже другим взглядом. Цена сыворотки экстренной профилактики туманной лихорадки — примерно как месячный паёк в Плитах.

В её руке тут же появился второй инъектор. Пальцы Тины потянулись к моему запястью, но я резко одёрнул руку, даже не глядя.

— Не надо. На мне ни царапины, надышаться тоже не успел. Оставь себе.

Взгляд Тины на миг стал оскорблённым. Сразу ясно — девочка не любит оставаться должной.

Конечно, никакого благородства в моём поступке не было. Лихорадка была мне не страшна — мой изменённый метаболизм переваривал споры туманников, как протеиновый батончик. А вот любое лекарство, нацеленное против Тумана, могло вызвать у меня анафилактический шок или что похуже. Но объяснять это богатой незнакомке не было ни малейшего желания.

— Моя семья может отблагодарить вас иначе, — сказала она, пряча второй «Атум» обратно в сумочку. Голос стал деловитым, словно мы обсуждали условия контракта.

— А, это без проблем, — я пожал плечами и едва заметным движением брови вывел на внешние стёкла очков двадцатизначный номер своего анонимного счёта. — Пусть переводят сюда. Деньги лишними не бывают.

Правый глаз Тины на долю секунды вспыхнул холодным изумрудным светом. Это был явно не имплант, просто дорогая бионическая линза. Смотри-ка, а девочка прямо-таки богатая!

— Дукаты? — она с сомнением произнесла название анонимной и опасной криптовалюты. — Вы что, из...

— Успокойся, — я коротко усмехнулся. — Я не фог-панк и не собираюсь тебя похищать. Просто предпочитаю оставаться инкогнито. Ты и так видела сегодня больше, чем положено случайному попутчику.

Её губы сжались в тонкую линию. Но она кивнула, приняв правила игры.

— Хорошо. Тогда, пожалуйста, остановитесь на ближайшей парковке. Меня заберут…

— В «Восторге», — перебил я резче, чем планировал. — Ради всего святого, пусть тебя заберут в «Восторге». На кого бы ты ни работала, твои громилы решат, что лучшая награда для спасителя — пуля в лоб. А мне сегодня не хочется применять мои... «импланты» без необходимости.

Тина дёрнула плечом, словно я смертельно её оскорбил.

— К вашему сведению, я не связана с корпорациями.

Я присмотрелся к ней снова. И правда, охраняли девочку явно не корпоративные гвардейцы — те носили бы фирменную броню и эмблемы. Её сопровождали просто хорошо одетые, крепкие парни в тёмных костюмах. Тренированные, но ни разу не подготовленные к туманным инцидентам — медотряд «Аугментал Тек» легко бы заткнул их за пояс. Да и седан был личным шиком, без корпоративных маркеров и маячков. Значит, в руках её семьи частный капитал. Причём крупный весьма и весьма.

— И кто же ты? Дочь какого-нибудь русского олигарха? Или неочевидная наследница японского клана, ведущего дела в тени корпораций?

Тина посмотрела на меня таким взглядом, словно я предложил ей отдаться мне прямо в салоне «Ночника».

— Если вы всё ещё желаете оставаться инкогнито, мистер, то вам это знать незачем.

Мы въехали в промзону под гулкий аккомпанемент вентиляционных труб. В салоне висела тишина, но каждый жест, каждый взгляд спутницы теперь читался как знак. Тина была не просто испуганной богачкой. Она была проблемой, настоящей занозой в заднице, красиво упакованной в рваное платье.

«Ночник» плавно зарулил на подземную парковку клуба. Второй шлюз с блестящей гравировкой «Квинсби Инк» на металле закрылся за нами, отсекая внешний мир от хорошо освещённой и относительно безопасной бетонной коробки.

Тина первой вышла из машины, выпрямилась и отряхнула платье с видом королевы, вернувшейся с неудачной охоты.

— Мой эскорт будет здесь через две минуты, — заявила она, не глядя на меня.

Намёк ясен — скрыться, если не желаю неприятных бесед. Я завершил поездку в приложении «Ночника» и вышел следом, перекинув сумку через плечо.

— Не проблема. Меня уже ждут.

Я направился к лифтам, чувствуя её взгляд у себя в спине. И напоследок услышал её голос, эхом отразившийся от бетонных колонн:

— До скорой встречи, мистер Слепой.

Я дрогнул, словно за шиворот высыпали стакан льда. Она что, назвала мой оперативный псевдоним? Да, им подписан мой счёт на «Фортуне». Только когда девица успела туда заглянуть?

Я резко обернулся, но пространство позади было пустым. Только ряды дорогих и не слишком машин, да мерцающие индикаторы парковочных систем. Тины будто никогда тут и не было.

— Не дождёшься, — пробормотал я уже в пустоту, чувствуя, как в желудке завязывается неприятный тугой узел.

Я вошёл в лифт. Зеркальные стены отражали моё искажённое изображение: тощий парень в потрёпанной куртке и чёрных очках, с сумкой, в которой лежал окровавленный дробовик.

«До скорой встречи» — сказала она мне. И как это понимать? Какого лешего она попрощалась со мной, как прощаются друг с другом наёмники? Лифт мягко пополз вверх, к сияющему миру «Восторга». А в голове, назойливее любой мелодии, звучал один вопрос: кто эта Тина, и какого чёрта она знает то, чего знать не должна?

Как только тяжёлая дверь в клуб закрылась за спиной, я отправил Кэсси короткое сообщение.

// Blindman: Я на месте.

// Sineglazka: Я тоже. Работаю по твоему сигналу.

Ответ пришёл мгновенно. Значит, связь в этом проклятом месте, несмотря на все возможные глушилки, работала.

Клуб «Восторг» был тем местом, где деньги и пороки выходили на поверхность, сверкая, как масляные пятна на воде. Он оправдывал своё название в глазах любого, у кого был лишний дукат: стробоскопы, вырубающие зрение, неоновые змеи подстветки, ползущие по чёрного сатину стен, басы, бьющие прямо в грудную клетку, и океан дорогого синтетического алкоголя.

Ну и, конечно, блудницы. Сотни их, и каждая — идеально упакованный товар: короткие шорты, облегающие топы, кожа, латекс, блёстки. Лучи света, пробивавшиеся сквозь дым машин, выхватывали в темноте соблазнительные изгибы, обещающие иллюзорную, но крайне интересную близость.

У меня с близостью были сложные отношения. Моя мутация делала случайные связи не просто опасными, а потенциально смертельными — как для меня, так и для партнёрши. А после того, как отец умер, оставив нас с Кэсси, на подобные глупости просто не осталось ни сил, ни желания. Но глупая слабость к этой красоте и иллюзии тепла оставалась, поэтому я был постоянным клиентом блудниц.

Когда девушка с фиолетовыми волосами и пиксельным маникюром в стиле «крыло цикады» потянулась ко мне с бокалом, предлагая «снять стресс», я на секунду замер. Её улыбка была искренней, в её глазах не было оценивающего расчёта, лишь профессиональное обаяние и лёгкая усталость. Я почти кивнул. Но в висках слабо пискнуло уведомление «Фортуны» с обратным отсчётом до встречи.

Я ловко уклонился от протянутого напитка в последний момент. Простите, дамы, но не сегодня. Сегодня я здесь исключительно по работе, а всё остальное — не более чем декорации к возможной засаде.

Барная стойка сияла, как алтарь из полированного чёрного камня. Молодой парень с насмешливой ухмылкой и угольно-чёрными кибернетическими глазами, просканировал меня с ног до головы. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на лице, скрытом очками, и на рюкзаке.

Ухмылка мгновенно исчезла, лицо стало каменным.

— Эй, барыга, — его строгий голос пробился сквозь грохот музыки, — на нашей территории банчат только свои!

Я медленно сел на барный стул, приняв расслабленную позу, и «поднял бровь» на стёклах очков.

— С чего ты взял, что я торгаш?

— У тебя рюкзак экранирован, — угрюмо бросил он, не отводя руку из-под стойки.

Внутренним зрением я чувствовал контуры проводов и предмета в его руке — плоскую коробочку с кнопкой тревоги. Поэтому примирительно поднял ладони.

— Не собираюсь его открывать. Хочу заказать апероль, столик в углу и «ширму».

— Ты странный тип. — Бармен снова ухмыльнулся, но теперь в этой ухмылке было меньше агрессии. — Ладно. Учти, я слежу за тобой.

Он протянул мне терминал для оплаты.

— Это — за заказ, — сказал я, касаясь экрана ладонью. Терминал пискнул, приняв оплату за напиток и приватность. Затем я, не меняя выражения лица, переложил два пальца на его запястье. — А это — за то, что ты забудешь про мой экранированный рюкзак.

Пятьдесят дукатов тихо перетекли с моего анонимного счёта на его личный. Чёрные киберглаза бармена на миг ярко сверкнули, перезагружая данные. Его лицо мгновенно преобразилось — осторожность сменилась хитрой, понимающей улыбкой.

— По рукам, — бодро кивнул он. — Иди за свой столик. Тебе всё принесут.

Я двинулся вглубь зала, протискиваясь между дрыгающимися телами на танцполе. Воздух гудел от музыки, смешанной со смехом, криками и запахом пота, духов и лёгких наркотиков.

Столик в углу был уединённый, с хорошим обзором на вход и в глубину зала, спиной к глухой стене. Через пару минут миловидная девушка-официантка в короткой юбке с мерцающим пиксельным узором принесла мой бокал с оранжевым коктейлем и установила «ширму» — матовый голографический экран, который, активировавшись, отгородил моё пространство от остального клуба полупрозрачной стеной, гася шум и скрывая любопытные взгляды.

До встречи оставалось пятнадцать минут. Сидеть сложа руки — не в моих правилах. Я коснулся поверхности стола, развернув на «ширме» чертёж кибернетической ноги — незаконченный заказ для клиента из корпоративного сектора, желающего удалить трекер работодателя. Работа успокаивала и приводила мысли в порядок. Я нажал сенсорную кнопку «не беспокоить» на краю столешницы, и контур стола загорелся тусклым красным светом.

Хотелось полностью погрузиться в чертёж с мерцающими линиями соединений, чтобы поскорее помочь этому бедолаге разработать схему удаления и получить свою денежку. Но часть моего внимания всё равно была неустанно сосредоточена на двери и на времени в углу интерфейса, которое неумолимо отсчитывало секунды до встречи с НайтВишем.

Да и клуб оказался не тем местом, где можно сосредоточиться. Особенно когда по периферии зрения скользила тёмная тень.

Я поднял голову. Миниатюрная красавица в облегающем чёрном платье сильно выше колен целенаправленно передвигалась ко мне, обходя чужие столики. Треугольный вырез на груди подчёркивал хрупкость фигуры. Кукольное лицо с большими глазами, подведёнными острыми стрелками, выдавало блудницу, причём настоящую профи. Иссиня-чёрные волосы были отстрижены в короткое каре. Но больше всего поражали татуировки на её оголённых руках — светящиеся сапфировым светом языки пламени, пульсирующие в такт музыке.

Девушка подходила всё ближе, настырная какая. Я кивнул на красную подсветку и надпись «Не беспокоить». Она проигнорировала. Я демонстративно спрятался за ширму, углубившись в схемы. Девушка же обошла стол и положила ладонь мне на плечо. Я аж коктейлем поперхнулся от такой наглости.

— Почему такой красавчик сидит в одиночестве, а? Скучно же, — сладко прозвучал её голосок над ухом. Она дождалась, пока я подниму на неё взгляд, и соблазнительно вильнула бёдрами.

— Солнышко, — я вздохнул, вложив в голос максимум раздражения, — я тут по делу. Уйди с глаз долой, пока не пожаловался твоему начальству.

Я сделал вид, что снова погружаюсь в чертежи, и резко стряхнул её руку с плеча. Но она не убрала её, а лишь сильнее впилась пальцами. Вначале я почувствовал лёгкое покалывание, как от статического разряда. И только потом до меня дошло — это импульс. Я рванулся, чтобы встать, но было уже поздно.

Люди за двумя соседними столиками, трое парней в неброских куртках и девушка со стрижкой «под мальчика», синхронно повернули головы в мою сторону. Их руки одновременно исчезли под полами одежды, а лица выражали «дёрнись, и будет хуже». А на верхней панели моих очков, одна за другой, погасли все полоски связи. Сначала сотовая сеть, затем защищённый канал «Фортуны».

— Моему начальству, — голос красотки потерял всю сладость, став ледяным, — ты в ноги будешь кланяться. Если останешься в живых. За мной, котик. И даже не пытайся связаться со своей белобрысой напарницей.

Глава 4. Отражение

Инстинкт требовал драться, но разум твердил, что сейчас нельзя. Иначе подставлю под удар Кэсси. Я попытался «ощупать» их внутренним зрением, найти оружие и импланты, но сигналы от железа моих спутников были смутными, словно затянутыми плотной дымкой. Несколько секунд хватило мне, чтобы понять — они были готовы и нацепили дорогущую туманную экранировку.

// ОПАСНОСТЬ! Внешнее заглушение сигнала всех диапазонов.

// ОПАСНОСТЬ! Обнаружена попытка дистанционного взлома протоколов защиты нейростата.

// УГРОЗА: КРИТИЧЕСКАЯ. Рекомендуется экстренное отключение…

Запоздалые уведомления «Фортуны» замигали кроваво-красным, одно за другим, заполняя поле зрения. Девушка с сапфировыми татуировками наблюдала за мной, крепче сжимая моё плечо, а её рот растянулся в хищной белоснежной улыбке.

— Я ведь взломаю, будь уверен. Просто пока не хочу портить дорогой крафтовый нейростат. Идёшь тихо — живёшь. Шумишь... мы начнём с той девчонки.

Я посмотрел на её спутников. Да, одному тут не справиться...

— Да иду я, иду, — скрипя зубами, пробормотал я и поднялся, в очередной раз стряхнув её руку.

Хватку то она отпустила, но на рукаве моей куртки что-то щёлкнуло. Я перевёл взгляд вниз и заметил малюсенького металлического паучка — маячок-ретранслятор. Он крепко вцепился в мою одежду, и только и ждал сигнала красотки, чтобы сделать со мной что-нибудь нехорошее.

Меня провели через задний выход, минуя толпу и вышибалу, который лишь кивнул моей «проводнице». И тут же в глаза бросился автомобиль на парковке. Массивный, как танк, фоггер-кар, построенный на удлинённом шасси «Малавиты» G-класса. Глубокий чёрный окрас поглощал свет, а по бронированному борту, чуть ниже линии окон, холодно светилась неоновая эмблема — изумрудный ромбовидный кристалл «Минералис».

Вот тебе и деловая встреча, мать вашу. Вот тебе и нейтральный заказчик NightWish. Всё было чистой воды постановкой. Но самое обидное было даже не в этом. Самое обидное было в том, что Кэсси, сидящая в VR-салоне парой этажей выше, даже не узнает, что меня уже нет в клубе. Её сканеры отслеживали сигнал моего нейростата, который сейчас был заглушён. Для неё я всё ещё был там, за столиком в углу. А тем временем я здесь, перед чёрным внедорожником корпорации, которая, судя по всему, решила заполучить свой «инструмент» более прямым путём.

Красотка с татуировками открыла заднюю дверь лимузина, жестом приглашая внутрь. Её спутники встали полукругом сзади, отрезая пути к отступлению.

— Прошу, — снова сладко сказала она. — Наш босс терпеть не может ждать.

Машина мчалась сквозь ночной Экзополис, оставляя Гавань с вонючим портом далеко позади. Мы пересекли границу секторов, и теперь за окном проплывали «террасы» — Пади и Киёко. Районы среднего класса, где высотки взмывали в небо на сорок, пятьдесят этажей, а нижние уровни, до которых дотягивался Туман, были лишь техническими этажами, складами и паркингами, герметично запечатанными стальными шлюзами.

Здесь жили не те, кто выживал, а те, кто строил карьеру: офисный планктон, инженеры, офицеры корпоративных армий и узкопрофильные специалисты. Разница между районами была лишь в вывесках и лицах прохожих на улицах днём: в Падях — исторические русские, в Киёко — японские. Для простого наёмника жить здесь было престижно, а ещё — скучно и невероятно далеко от нашей реальности в Плитах.

Пару раз солдаты обращались к девушке с татуировками, и я уловил имя: Радклиф. Она отзывалась на него с лёгкой усмешкой, словно это была внутренняя шутка. Уверен, она такая же «Радклиф», какой я — «Слепой». Её азиатский макияж и причёска были весьма искусной маскировкой, но тип лица, скулы и разрез глаз выдавали в ней чистую славянку.

Радклиф, совершенно не стесняясь, изучала мой профиль на «Фортуне», выведя картинку на планшет. Её губы шевелились, тихо проговаривая:

— Так-так... Более двухсот выполненных заказов... в основном ремонт, взлом, тонкая настройка... Звезда в категории «Техники». Рейтинг неплохой для кустарного выползня. — Она подняла на меня взгляд, полный любопытства. — И как такой тихий задрот справился с тремя фог-панками в «Рыбе Фугу»? Силой мысли?

Я оскалился, чувствуя, как внутри закипает злость от её тона и от этой всей ситуации.

— Показать?

Солдаты в салоне тут же напряглись. Девушка со стрижкой «под мальчика» мгновенно направила ствол своего массивного пистолета мне прямо в переносицу. Её палец лежал на спусковом крючке, готовый выстрелить в любой момент.

— Василиса, не груби нашему гостю, — тихо усмехнулась ей Радклиф, не повышая голоса. — Он не в духе, потому что переживает за свою подругу. — Она снова перевела взгляд на меня. — Будь хорошим мальчиком, и никто её пальцем не тронет. Мы не варвары.

Мы ехали по высотной эстакаде третьего уровня, когда до въезда в Деловой Центр — или, по-нашему, «Шпили» — оставалось не больше километра. Огни небоскрёбов уже виднелись впереди, слепящие и неприступные. Именно в этот момент водитель жестом подозвал к себе Радклиф. Она наклонилась к нему, и он что-то быстро прошептал ей на ухо.

Я видел, как её расслабленная поза мгновенно сменилась на собранную, как у хищника, уловившего запах кого-то покрупнее. Тёмные брови идеальной формы поползли вверх.

— Уверен? — так же тихо спросила она.

Водитель беззвучно кивнул, а его единственный живой глаз приобрёл очень неприятное и суровое выражение. Радклиф развернулась к нам и начала чётко отдавать команды:

— Отряд, за нами хвост. Неопознанный. Готовность — две минуты.

В салоне зашевелились. Солдаты, до этого выглядевшие как просто крепкие ребята в гражданском, начали быстро и эффективно превращаться в нечто иное. Из скрытых отсеков в салоне извлекли чёрную тактическую форму «Минералис» с кислотно-зелёными полосами и логотипом кристалла на груди. Василиса, не выпуская пистолета из руки, другой рукой натянула на меня сковывающую голову маску с фильтром.

— Эй! — я попытался вырваться. — У меня свои руки есть!

— Заткнись, — коротко бросила она, и отвесила мне несильный шлепок по затылку, как шкодливому щенку.

В итоге за отведённые две минуты меня облачили в чёрный комбинезон без опознавательных знаков. Радклиф надела такой же поверх своего платья, только маску пока надевать не стала — оставила рядом с собой на сиденье. Вся эта экипировка была мне без надобности — я не заболею лихорадкой, даже если поцелую туманника. Но пусть думают, что я уязвим, мне так легче будет свалить.

Машина резко затормозила и свернула в узкий проулок между двумя высотками, скрытый от главной эстакады. Водитель заглушил все системы, включая воздушные фильтры и выработку кислорода. Стало тихо-тихо, только ровное дыхание солдат говорило о том, что я ещё не оглох.

Отряд замер, готовый к действию. Все взгляды были устремлены в одно место — на мониторы водителя, показывающие кадры с камер заднего вида. Боковая дверь открылась, и фоггеры по очереди бесшумно спрыгнули на асфальт, переговариваясь знаками и растворяясь в Тумане.

А я начал лихорадочно прикидывать. Если саботировать и бежать, то сейчас, пока все сосредоточены на внешней угрозе. Пока в салоне со мной, по сути, осталась только Радклиф, сидящая напротив. Водитель смотрит вперёд и отреагирует слишком медленно.

Снаружи раздались первые выстрелы — скупые, глухие, и совершенно не характерные для этого района. Радклиф обернулась на звуки, я же не сводил глаз с неё и с приборной панели машины.

Давай!

Одним резким движением я сорвал с лица дыхательную маску, потянулся к кнопке на очках, и... не успел. Миниатюрная девушка с татуировками, секунду назад беспечно подставившая мне спину, уже держала меня за шею одной рукой, обжигая ухо своим дыханием. Возле моей сонной артерии что-то зашипело, нос уловил синтетический запах шалфея. Шею начало сковывать холодом. Тело перестало слушаться моментально.

— Чёрт, а ведь Сандер предупреждал, что он будет рыпаться, — пробормотала Радклиф, укладывая меня на сиденье.

И это было последнее, что я услышал.

***

Не знаю, сколько перед моим взором царствовала тьма, но наконец её пронзило тонкое лезвие света. Оно стремительно расширялось, пока не превратилось в слепящий бирюзовый прямоугольник продолговатой лампы, встроенной в потолок. Я моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться. Потом помотал головой.

Вокруг меня был кабинет, минималистичный, но до боли в зубах дорогой. Светло-серые стены, на которых, как единственное украшение, висел лаконичный логотип «Минералис» — зелёный кристалл в чёрном кругу. Массивный тёмно-коричневый диван, на котором я полусидел-полулежал, пах натуральной кожей, а не дешёвым заменителем. И стол… Широкий, но казавшийся невесомым, будто парящий в воздухе. Столешница из тёмного оптического стекла покоилась на двух изогнутых буквой Z композитных ножках.

За этим столом сидел мужчина в строгом сером костюме. Лицо ухоженное, обманчиво-молодое, но с историей — мелкие морщинки в уголках глаз и серебристые нити седины в аккуратно уложенных светлых волосах выдавали минимум тридцать пять, а то и все сорок. Расслабленная поза меня не обманула — негнущаяся осанка выдавала годы военной дисциплины.

Он увлечённо что-то читал на огромном изогнутом мониторе, полностью игнорируя моё пробуждение. Обстановка вокруг кричала: «Всё просто. Никаких ловушек». Ни наручников, ни охраны в кабинете. Даже индикатор на двери горел зелёным — «открыто». Казалось, вставай и уходи.

Но я-то знал: с «Минералис» просто не бывает. Где камеры? Где скрытые турели, датчики движения, подача газа? Мой взгляд заметался по стенам и потолку, ища малейшую аномалию.

— Не ищите, мистер Слепой, — сказал мужчина тихо и расслабленно, даже не отрываясь от экрана. — В моём кабинете нет секретов. Во всяком случае, таких примитивных. Я сам в состоянии за себя постоять.

— Ага, конечно, — едко бросил я, с трудом приподнимаясь с дивана. Голова гудела, тело было ватным от успокоительного. Сам в состоянии? Значит, импланты. Или что-то похуже.

А если напрячь внутреннее зрение? Я почувствовал, как глаза наливаются жаром, веки обжигает знакомое пекло. Мир затянуло алой дымкой, и сквозь неё я начал различать скрытые за панелями оранжевые контуры — провода, технические узлы...

Тогда мужчина резко вскочил из-за стола.

— Не стоит этого делать!

Я успел заметить главное: в нём не было имплантов. Ни намёка на кибернетику, даже нейростата нет!

И тут же его собственные глаза вспыхнули. Только не алым, как мои, а густо-багровым свечением. В тот же миг моя мутация, будто испугавшись, схлопнулась. Пелена перед глазами рассеялась, жар угас, оставив лишь пульсирующую боль в висках и чувство глухой пустоты.

Тоже мутант?!!

Будто в ответ на мою немую панику, его глаза погасли, став снова карими и невзрачными. Мужчина только поморщился от боли.

— Закройте рот, мистер Слепой, иначе у вас слюна закапает.

Моё тело, будто повинуясь его приказу, само опустилось обратно на диван.

— Вы…

— Да, да, — он отмахнулся, будто речь шла о дурной привычке, а не о проклятии, делящем человечество на два лагеря. — Я тоже «благословенный», как любят говорить в ваших кругах. Хотя «проклятый» куда ближе к истине. Сандер Найтвиш. Специалист по развитию бизнеса этой чудной корпорации.

Я остолбенел во второй раз за минуту. Вот ты значит какой, НайтВиш, заказчик контракта А ещё один из нас. И не простой мутант — его способность подавила мою с такой лёгкостью, словно задула свечу.

— Найтвиш? И вы хотите сказать, что это настоящее имя? Не ник в «Фортуне»?

Сандер едва заметно усмехнулся, поправил безупречные лацканы пиджака и развалился в кресле с такой царственной небрежностью, что не хватало только закинуть ноги в дорогих туфлях на этот невесомый стол.

— А кого мне бояться, мистер Слепой? Конкурентам из других корпораций я не интересен — не холоп, но и не в Совете директоров сижу. Коллегам и без «Фортуны» хватит компромата, если заточат зуб. А начальство одобряет любые методы, пока они эффективны. Включая слегка нестандартный найм. Но хватит обо мне. Вы знаете, почему вы здесь?

Мозг, ещё затуманенный наркозом, вдруг вбросил в организм щедрую порцию адреналина. Где Кэсси?!

— Где… — я осекся, едва не выдав её настоящее имя, — моя напарница? Если вы причинили ей вред, я вас раздавлю безо всякой мутации.

Будто желая продемонстрировать серьёзность своих слов, я встал с дивана. Сандер рассмеялся заливистым хохотом, лавиной раскатившимся в тишине кабинета.

— Очень смело угрожать человеку, который только что нейтрализовал вашу особенность, на его территории. Браво, мистер Слепой, — он трижды хлопнул в ладоши. — Прямолинейность — это то, чего мне часто не хватает в корпоративных коридорах.

Сандер успокоился и щёлкнул пальцами.

— С Синеглазкой всё в порядке. Она ждёт вас здесь же, в холле. Весьма нетерпеливо, надо сказать.

Прямо передо мной вспыхнул голографический экран — трансляция с камеры наблюдения в высокой чёткости. На ней был вид на шикарный, но бездушный холл с белыми кожаными пуфами. На одном из них, скрестив ноги и нервно постукивая каблуком, сидела Кэсси. Она была в своём комбезе, но без оружия на виду — его, видимо, попросили сдать. Она оглядывалась по сторонам, её взгляд скакал с двери лифта на часы на стене. Потом она поймала себя на этом, и замерла, приняв выражение ледяного безразличия. Конечно, она не выдержит и десяти минут в таком напряжении. Но это было хорошо. Значит, к ней не применяли силу.

— Довольны? — спросил Сандер, отключив голограмму. — Не сердитесь, что я не пригласил её сюда. По моим данным, в вашей паре у неё более горячая голова. А сегодня мне нужен мозг.

Я молча кивнул, немного расслабив руки. Видеть её живой и невредимой было огромным облегчением. Теперь можно было думать.

— Теперь к делу, — Сандер снова стал безэмоциональным. — Контракт «MIN-1992». «Минералис» охотится за одним жёстким диском. Если точнее, за физическим носителем данных с личного компьютера одного бывшего учёного «Аугментал Тек». Данные на нём зашифрованы проприетарным алгоритмом, который хозяин компьютера разработал сам.

— Говорить, что за данные, вы, конечно, не будете?

Сандер улыбнулся.

— Отчего же? Это промежуточные результаты исследований, которые «Аугментал Тек» выполнял для нас восемь лет назад. Тогда они предоставили только конечный отчёт. Спустя столько лет мы обнаружили, что с ним не всё гладко. Возникли вопросы. У нас есть ключ для дешифровки, но нужен сам носитель. И вот загвоздка — диск сейчас не у учёного. Он находится на хранении у одного из действующих менеджеров «Аугментала» — доктора Аркадия Серовского. Главного врача их флагманской клиники здесь, в Экзополисе. Ваша задача — изъять носитель из его домашнего сейфа и передать лично в руки Радклиф. Без вскрытия и попыток копирования.

Ой как сомнительно это звучит... За главного врача, дядя, можно раскошелиться и побольше было. И таргетированные предложения по случайным исполнителям ваших заказов тут не работают. Я рад, что мне подсунули контракт на Хорвата и его дружков — одной швалью меньше. Но предлагать мне переть на армию киборгов «Аугментал» в их флагманскую клинику, да за почти те же денежки...

— То есть вы хотите, чтобы мы сунулись в пасть к акуле, — медленно проговорил я, — за три с половиной тысячи дукатов? Это даже не смешно. Это оскорбительно.

В этот момент в углу зрения мелькнуло уведомление «Фортуны».

// Задание «MIN-1992»: Первая часть (встреча с заказчиком) завершена.

// Условия контракта актуализированы. В случае отказа на данном этапе штрафные санкции применяться не будут.

Сандер развёл руками — мол, видите?

— Можете отказаться без последствий, дверь открыта, — он жестом указал на выход. — Но я почти уверен, что через некоторое время вы сами будете умолять меня дать вам этот контракт.

— И с чего такая уверенность? — я вывел на очки свою любимую поднятую бровь.

Сандер откинулся в кресле, сложил пальцы домиком и загадочно улыбнулся, словно держал в руках козырной туз.

— Всё дело в том, чьи это исследования. Имя учёного, который их проводил, — Ирэн Амири. — Он произнёс имя чётко, наблюдая за моей реакцией. — И я знаю, что вы трижды за последние два года искали информацию об этой женщине. А ещё я знаю, что с ней стало после завершения того самого проекта.

Он ошибся только в одном. Я искал информацию об Ирэн Амири не трижды. Я искал её едва ли не каждый день. Каждый раз, когда проваливался в недоступные цифровые архивы, каждый раз, когда пытался нащупать хоть какую-нибудь ниточку, связываясь с уволенными сотрудниками «Аугментал Тек».

Потому что Ирэн Амири — моя мать. И пропала она ровно восемь лет назад. Сразу после завершения исследований для «Минералис».