Покоритель драконов: Король Севера. Часть 1: Юг

Пролог

– ??? г. е.с. –

Когда-то на Севере было огромное количество богов, а их влияние и почитание отличались в зависимости от части света и даже от отдельно взятого дома. Шли годы, всё больше чужаков: путешественников, преступников и беглецов – искали укрытия на этих диких землях. Все они были из совершенно разных стран, но местные же жители окрестили их просто – "южанами". Те приносили с собой свои религии и традиции, со временем постепенно переплетающиеся с обычаями северян и меняющие привычные устои. Это принесло с собой бесчисленные войны, что впоследствии раскололо Север на множество частей, каждая из которых выбирала собственных богов и вождей.

Здесь же, в самом сердце материка, среди густого Вечного леса на склоне спящего вулкана расположился один из немногих оставшихся храмов. Аоран – покровитель огня, силы и ярости, бог войны, что почитается северянами на равных с верховными – матерью смерти Сиоаной и отцом жизни Ктахелем. Они одни из немногих, кто остался от прежней веры. Любой бы назвал местных последователей Аорана безумцами или фанатиками, в бреду придумавшими себе священную миссию, но они верили и ждали, когда их бог спустится и заберёт верных последователей в своё царство света, где нет вековых льдов и холода. По крайней мере, об этом говорилось в Допаре – их священной книге.

Мужчина в церемониальных красных одеждах, развевающихся на ветру, словно языки пламени, гордо поднимался к алтарю. Сегодня он получит откровение. Все собравшиеся завидовали и восхищались: Аоран выбрал этого человека, чтобы явить через него пророчество в этот мир. Всё уже было подготовлено к церемонии. По четырём сторонам света были расставлены четыре столба с привязанными девушками. В центре же лежала пятая, юная девочка, которой не было и тринадцати. Её испуганный взгляд метался по лицам собравшихся, ища в их глазах сочувствие, но те лишь с восторгом и нетерпением смотрели на всё происходящее. На лицах же старших не было ни страха, ни сожаления. Они знали, какой цели служат, для чего их растили, и что бог заберёт их к себе через этот священный костёр.

Было между ними пятью нечто общее. То, что выделяло их среди прочих и стало причиной избрания в этот день – их кровь. Боги благословили их, наделив давно утерянными чертами: белоснежными волосами и голубыми глазами – отголосками внешности первых людей. Те были сотворены самими богами. Лишь эти пять девушек были достойны вернуться к ним, став божественной жертвой, и лишь тот, чьи белые пряди виднелись из-под алого капюшона, мог быть достойным откровения.

– Аоран! – воскликнул жрец в небо, падая на колени перед алтарём. – Прими сей скромный дар в свои чертоги и приоткрой нам, недостойным рабам твоим, завесу будущего! Даруй нам, презренным, тайные знания, дабы и дальше с почтением восхвалять и прославлять имя твоё великое!

Он широко раскрыл руки в стороны, и двое мужчин глубоко порезали его ладони. Очертив в воздухе ритуальные символы под своё бормотание, жрец подал сигнал, и служители подожгли жертвенные столбы.

Сначала девушки почувствовали лишь приятное тепло, заботливо обволакивавшее их хрупкие тела, но вскоре бледные лица обдало жаром, а губы, изогнутые в нервной улыбке, задёргались. Огонь, вырывающийся из-под длинного подола, словно страстный любовник окутывал девичьи ноги, жадно поднимаясь вдоль платья всё выше и выше. Он крал ценный воздух, наполняя лёгкие тяжёлым и густым дымом, пелена которого застилала четыре пары голубых глаз. Девушки кашляли и задыхались, поддавшись страху и панике. Одна довольно быстро потеряла сознание. Ей повезло.

Белые волосы остальных же вспыхнули, расплавились и, как одежда, облепили тела девушек. Огонь стал разъедать их тонкую кожу, и они не могли сдержать истошный крик, который тонул в радостном хоре собравшихся. Каждая секунда казалась вечностью, а боль от ожогов была столь сильна, что девушки забывали о молитвах. Даже в мыслях они слышали лишь свои крики. Кожа начала вздуваться, лопаться. Высыхая и трескаясь, она приумножала и без того сильные мучения. Ещё две девушки замолчали, не выдержав той боли, что приносил огонь, пожирающий их тела.

Последняя была самой стойкой, живучей. Голос её уже не был нежным, как прежде. Этим голосом она больше не сможет славить Аорана в молитвах. Хрипы и кашель прерывали крики и плач. Те места, где пламя разъело кожу, заполыхали ещё сильнее, проникая всё глубже. Мышцы девушки иссыхали, сокращались, заставляя тело непроизвольно сгибаться в неестественном положении. Кожа на шее стянулась и душила, словно верёвка. Внутренние органы разрывались, и жидкость из них шипела, соприкасаясь с языками пламени. Боль затихала, догорали нервы, стихал голос. По округе растёкся приятный запах жареного мяса. Раздался хруст – но уже не хвороста. Это трещали и лопались кости.

Огонь от столбов разошёлся по специально протянутым верёвкам, привязанным к алтарю. Вспыхнув на каменной плите с неистовой силой, как заговорённый, он устремился на несколько метров в небо. Девочка, что плакала от страха, криков и запаха, завизжала от резко окутывавшей боли, пока вокруг продолжали раздаваться радостные возгласы. Она с мольбой смотрела на возвышающегося над ней жреца, ища спасения, но тот словно не замечал её, заворожённо смотря в глубь горящего пламени.

Словно пытаясь поймать ускользающее будущее, с безумием в глазах он сунул окровавленные руки в огонь. Тот совсем не обжигал, а языки пламени внутри него медленно приобретали силуэты, и чем яснее становились образы, тем более ощутимым становился жар на коже, и раны запекались. Мужчина как зачарованный смотрел на приоткрывшееся его взору будущее. Длинные рукава одежды слабо загорались, нехотя, словно какая-то сила сдерживала дальнейшее распространение огня. Однако в конце концов они вспыхнули, и пламя в считанные секунды распространилось по всему телу.

– Вижу, я вижу! – с радостью кричал жрец.

Перед его глазами мелькало множество событий на огромной скорости. Он видел войны, видел мирное время, видел свою смерть, как его тело окутывало пламенем, что лилось с неба. Аоран, он примет его с распростёртыми объятиями! Жрец уже чувствовал, как горит, чувствовал эту боль и запах собственной горелой плоти и запекшейся крови, но, не обращая на это внимания, продолжал смотреть. Он хотел знать истину, он был готов принять всё, что его бог покажет ему, жертвуя своим телом, что всё больше и больше поглощал огонь.

Неожиданно для всех раздался громкий хохот сошедшего с ума жреца. Он упал на снег, объятый пламенем. Люди сбежались вокруг него, стараясь затушить бесконтрольный огонь, а мужчина всё продолжал смеяться.

Будущее. Сколько всего интересного оно в себе несёт? Сколько правителей и богов падёт в войне, что развяжет ребёнок, которого обвинят во всех грехах старого мира. Любимое дитя богов, что будет ими же проклято. Герой, что занесёт меч над собственной головой, до последнего защищая народ, предавший его. Мальчик, чья шея сломается под тяжестью отвергаемой короны. Аоран, что сойдёт на грешную землю и будет царствовать!

Обгоревшие руки жреца больше не в силах прочувствовать облегчение от прохлады падающего снега. Его тело навсегда останется покрыто страшными ожогами, которыми бог огня одарил своего последователя. Мужчина обезумел, его губы скривились в страшной улыбке от знаний, что переполняли его голову, разрывая её на части. Он встретится с ним, он сделает всё для этого!..

Глава 1

– 483 г. е.с. –

– Иттер, поздоровайся с Даркхардом, – Аксел подтолкнул сына вперёд.

Мальчик неуверенно протянул руку парню напротив. Тот усмехнулся, но всё же подал ладонь в ответ. Даркхард сжал её с силой, и Иттер невольно пискнул:

– Ай!

Аксел негромко и тяжело выдохнул.

– Что ж, поиграйте пока вместе, а мы с Орвейном займёмся своими делами.

Два князя направились в тронный зал, оставив своих наследников на улице. Иттер поёжился. От неловкости и холода. С каждым годом на Севере становилось всё холоднее.

С тех пор, как первый король Аарон положил начало истреблению драконов и единству Севера прошло почти пять сотен лет. Однако погубив драконов, люди погубили и самих себя. Лишившись огнедышащих тварей, земли с каждым годом покрывались всё большим слоем снега. Без общей угрозы люди пошли друг на друга, что привело к распаду королевства на множества княжеств. Лишь спустя три сотни лет два князя наконец-то попытались заключить мир, видя в своих детях достойное продолжение их цели.

Оставшись наедине, Даркхард с любопытством осматривал мальчика перед собой. Белоснежные волосы дома матери, бледное болезненное лицо, а глаза... Глаза его были воистину даром богов, как и говорили на Севере. Словно два драгоценных камня, выкованных изо льда. Таких не было со смерти первого дракона. Это делало Иттера Хэрворда не просто наследником южного трона. В нём видели потомка первых людей, сотворённых лично Ктахелем и Сиоаной, видели надежду на спасение Севера за грехи его народа.

"И это о нём-то столько слухов?" – фыркнул Даркхард.

Он многое слышал о самом принце, которого звали чуть ли не святым из-за каких-то глаз. Ещё больше Даркхард слышал о родителях Иттера: Аксел Хэрворд и Аса Первородная. Два великих и столь же грешных дома Севера. Несмотря на именитых родителей и божественную "одарённость", со славным будущим Иттера многие могли поспорить. Вопреки великим мечникам в прославленном роду отца, мальчик родился со слабым здоровьем и худощавым телом. Это уже давало повод усомниться в его твёрдом правлении. Как он сможет участвовать и побеждать в войнах, будучи таким? Об этом думал и Даркхард, растерянно выискивая хоть что-то достойное, помимо бесполезных глаз и миловидной внешности.

– Чем займёмся? – Иттер смущённо опустил драгоценные глаза, под пристальным взглядом гостя.

– У меня есть идея, – усмехнулся восточный принц.

Иттер, будучи сыном воинственного и грозного правителя, был скромным и весьма робким мальчиком, с большим сердцем полным добра и любви к окружающему. Даркхард Растелл же был старше своего брата по княжеской крови на пять лет и презирал отца за слабость и пассивность в войнах Севера. Принц востока верил, что достойный правитель должен быть жёстким и решительным, а не выпрашивать мира у соседей. И всё же, пока Орвейн был князем, юноша обязан подчиняться, тем более, что тот его отец. Раз их отцы навязали им общение, пусть так оно и будет.

– Ну же, хватай её! – приказал Даркхард.

Иттер прыгнул на курицу, загнанную в угол, и неуклюже поймал её. Та испуганно вырывалась и клевалась, пытаясь освободиться.

– Держи её за крылья, – сказал Даркхард, подходя к пню и вытаскивая из него ржавый топор. – Неси сюда.

– Ч-что ты задумал? – сжался Иттер.

– А ты не догадываешься? – усмехнулся парень. – Ох, или ты думал, я с тобой поиграть решил? Тащи. Сюда.

– П-послушай, если хочешь, наши повара приготовят тебе...

– Живо! – прикрикнул принц.

Иттер вздрогнул и нервно поднёс курицу.

– Вот так, держи ровнее, а то могу и промахнуться, – улыбнулся Даркхард.

Он занёс топор над птицей, которая недавно его клюнула, и резко опустил. Остриё от силы удара легко вошло в пень.

– Что ты творишь? – его тон был настолько спокойным, что пугал.

– П-прости, она сама вырвалась, я н-не смог удержать её, – соврал Иттер.

– Это глупое животное должно было пойти мне на ужин, а ты только что лишил меня его.

– И-извини.

Даркхард глубоко вздохнул, осматриваясь по сторонам.

– Ладно, ничего. Должно быть, ты и вправду не в силах справиться с такой огромной курицей, – он сказал это с нескрываемой насмешкой, осматривая с головы до ног хилое тело Иттера.

Парень отошёл в сторону и ловко поймал жирного цыпленка. Нежно поглаживая его белые перышки, он аккуратно вручил птенца в объятия маленького принца. В руках мальчика он успокоился, не чувствуя угрозы, и даже прикрыл чёрные глазки.

– Ты только посмотри, – улыбнулся Даркхард, – разве он не похож на тебя?

Иттер расслабился, но в ту же секунду перед его лицом с блеском промелькнуло остриё. Тонкое лезвие кинжала ювелирно снесло голову цыплёнка. Даркхард аккуратно протёр небольшой клинок и вложил его обратно в ножны, с интересом уставившись на принца.

Голубые глаза Иттера задрожали. Он не мог оторвать взгляда от тонкой шеи, из которой пульсирующе вытекала вязкая алая кровь. Её горячие капли попали на одежду и даже на лицо мальчика. Его ноги подкосились, и он упал. Звуки вокруг исчезли, а в ушах громко зазвенело. Выронив обезглавленную тушу цыплёнка, Иттер взглянул на свои руки. Обе они были в крови, и ему казалось, что она растекается по всему телу, поглощая его самого. Дыхание стало резким и прерывистым, словно он захлёбывался. На глаза выступили настолько крупные слёзы, что ему даже не приходилось моргать, они сами падали на мёртвое тело птенца. Иттеру хотелось кричать, но голос пропал, и вместо него горло обдало какой-то мерзкой горечью, отчего принц громко закашлял. Губы дрожали и невольно кривились. Казалось, наружу сейчас выйдет не просто завтрак, а душа вместе с внутренними органами. Этот запах, эта кровь на его руках, всё приводило мальчика в ужас. Раздались хрипы, и Иттера стошнило на снег.

– Тц, слабак, – брезгливо бросил Даркхард, – из тебя выйдет никчёмный князь.

Он поднял ещё неостывший труп цыплёнка и резко дёрнул на себя Иттера, поднимая с земли.

– Молись, чтобы наши отцы заключили мир. Иначе твоё правление будет самым коротким в истории Севера, – процедил он на ухо юному принцу.

Забрав цыплёнка с собой, он кинул на Иттера презрительный взгляд. Вытерев большим пальцем кровь с его лица, Даркхард отправился в сторону замка.

– Почему ты так выглядишь? – Аксел недовольно осмотрел трясущегося сына с покрасневшими глазами, который словно недавно плакал.

– П-прости, отец.

– Хватит заикаться, веди себя достойно.

Перед княжескими семьями накрыли на стол. Даркхарду всё-таки подали убитого им цыплёнка, и он победоносно вонзил в его нежное мясо нож. Орвейн лишь тяжело покачал головой, недовольный жестокостью своего отпрыска. Иттеру же поставили скромную тарелку с овощами, от которой подозрительно пахло. Раздвинув зелень, он увидел кусочки мяса. Мальчик косо посмотрел на Даркхарда, который ответил издевательской ухмылкой. Аппетит сразу пропал, и Иттер так и не смог заставить себя протолкнуть в своё горло даже кусочек еды.

– Почему не ешь? – заботливо поинтересовался Ингард, бывший князь южных земель.

– Я не голодный, – соврал внук.

– Ешь, – строго приказал Аксел, – и так отказался от мяса, а теперь и вовсе голодовку объявил?

– Аксел, если племянник не хочет, пусть не ест, не заставляй его, – подключился к разговору принц Бранд, сын Ингарда и дядя принца по материнской линии.

– Давайте не будем при гостях устраивать разборки, – строго осадил их князь.

Ужин продолжился в неприятной для Иттера атмосфере, что была нередкой за семейной трапезой последние пару лет. Аксел пытался воспитать из сына достойного наследника, и ему не нравилось, когда родственники почившей жены лезли в его методы.

После ужина совет во главе с князем вернулся к переговорам о мире, и, на удивление, казалось, это мог стать первый случай, когда два княжества о чём-то договорились. Аксел проводил Орвейна с его сыном на корабль, и те возвратились на восток. Иттер тоже наконец смог вернуться в комнату, где Даркхард подготовил прощальный подарок в виде окровавленных белых перьев и обглоданных куриных косточек. Подавив очередные рвотные позывы, принц аккуратно завернул остатки в кусок ткани. Попросив проветрить застилавшие кровать шкуры, пропитавшиеся запахом крови и мяса, Иттер отправился в Вечный лес.

Он служил некой нейтральной территорией, так как из-за размеров и неприступности было трудно определить чёткие границы или обжить его. Лес уходил глубоко в центр материка, где стоял огромный спящий вулкан, издавна гревший земли Севера. Но со смертью драконов он постепенно стал остывать, а почва приносила всё меньше урожая, доставляя глобальные проблемы всем северянам. Не заходя далеко, Иттер закопал глубоко в снег подарок Даркхарда.

"Жалкий".

Иттер чувствовал себя таким с тех пор, как умерла княжна Аса – его мать. Прошло уже два года, но боль от разлуки с ней не становилась меньше. Убийство женщины на глазах собственного сына отпечатывается на сердце на всю жизнь вне зависимости от возраста. С четырёх лет, оставшись с отцом вдвоём, Иттер чувствовал, как их отношения стали меняться. Как и подход Аксела к воспитанию единственного сына.

Принц хоть и туманно, но с теплом вспоминал то время, которое они с родителями проводили втроём. Люди говорили, что его рождение сблизило княжескую чету, что изначально вступала в брак без любви. Именно поэтому смерть княгини была огромным ударом по хрупким семейным узам.

Дома никто не выказывал к Иттеру пренебрежения, каждый просто был убит горем и завален делами юга, потому до юного принца никому не было дела. Аксел до сих пор скорбел по жене, часто забывая о сыне, а когда вспоминал, то старался воспитать в нём воина, достойного своего рода и будущего трона. Перед дядей, несмотря на хорошее отношение со стороны Бранда, Иттер чувствовал вину. Сначала Ингард забрал у того трон и отдал старшей сестре и её мужу, а после смерти её сын был первым в очереди на престол. К тому же, пока рядом с ним был Аксел, никто даже не думал воспользоваться краксаром.

Непомерная гордыня подтолкнули Аарона Великого к принятию этого закона, позволяющего бросить вызов действующему правителю за право власти. Крайне редко краксар заканчивался поражением короля: ведь по ту пору, входя на трон, каждый убивал дракона. Кто осмелится бросить такому вызов? Однако в случае Иттера поражение было бы неизбежно. Благо, его отец был величайшим воином, который не только пугал своей силой, но и вызывал уважение.

Чувствуя вину перед дядей и тяжесть предстоящей ответственности, Иттер часто говорил, что не собирается править, и что добровольно уступит место на троне, из-за чего получал неодобрение и ругань со стороны отца. Друзей у него почти не было. Из-за нескончаемых войн на Севере люди там по большей части были суровые и жестокие. Почти всё окружение Иттера было вынужденным и неприятным, таким как Даркхард или старшие братья. Хоть Аксел и получил прозвище Воинственный, он не был безумцем с жаждой крови. Он желал мира своему народу, особенно для мягкосердечного сына. Поэтому он готов был принять перемирие от Орвейна, и с тех пор князья пытались сдружить своих наследников.

В родных же стенах замка Иттера ничуть не удручало одиночество. Он часто читал книги в своей комнате или проводил время в Вечном лесу. Здесь он всегда был в окружении природы и животных, которые почему-то не боялись его. Сам же он объяснил себе это тем, что те привыкли к нему, и всегда подбегали в надежде полакомиться чем-нибудь вкусным.

Любовь Иттера ко всему живому досталась от матери. Когда они с отцом ходили на охоту, он слышал, как Аса ругала того за прививание жестокости, ведь их сын был ещё совсем ребёнком. Боясь её разочаровать, он отстранялся от отца, а со смертью матери он и вовсе не мог есть мясо, за что, разумеется, получил выговор от князя. Тот долго причитал, мол, каким воином тот будет, если заморит себя голодом. Казалось, Аксел мог насильно затолкать в сына мясо, если бы не Ингард с Брандом. Те всегда заступались за Иттера, и, по словам князя, слишком баловали его.

Уже темнело, и мороз крепчал с каждой минутой. Печально посмотрев на закопанные останки цыплёнка ещё раз, Иттер поспешил домой.

Глава 2

– 489 г. е.с. –

Южное княжество, пожалуй, имеет одно из самых выгодных положений. Здесь теплее, от востока жители отделены горами, а от запада – непроходимыми лесами. Даже с моря замок защищен высоким обрывом. Дальше и выше всех, на утёсе в бухте, расположилась большая арена. Именно поэтому в старые времена она славилась лучшим местом для убийства драконов. Баллисты, что украшали каменный круглый пол были направлены в разные стороны, чтобы как можно скорее сбить чудовище. А если тот рухнет прямо на арену – начинался великий бой! Убить дракона – вот главная цель каждого короля и великий подвиг для героя.

Но драконов больше нет, а баллисты и прочее громоздкое орудие, что сковывало драконов, хранятся глубоко в пещерах утёса. Теперь же арена отошла во владение гвардейцев, в особенности Красных мечей, а немногое, что осталось за прошедшие три сотни лет, – глубокие царапины на полу, – осталось как напоминание о драконах и толстая сеть из цепей, растянутая поверх арены.

Для такого занятого человека, как князь, большая арена – слишком далекое место. Он не может позволить себе тратить драгоценные минуты свободного времени. Поэтому здесь, в замке, недалеко от центрального входа была организована небольшая площадь, переделанная под малую арену. В основном она использовалась князем и его братом для их тренировки с сыновьями, ровно как и сейчас:

– Держи спину прямее, а меч выше. Запомни: оружие легче опустить, чем поднять, – твёрдо произнёс Аксел.

Хоть Иттеру эти тренировки и были чужды, он старался, дабы не огорчить отца лишний раз.

– Сколько можно упражняться с чучелом? – на арену гордо зашёл Эдгар.

Он был старшим сыном Давида, главы Красных мечей, что по совместительству приходился младшим братом действующему князю. Что сын, что отец – оба прекрасные представители своего прославленного дома Хэрвордов: пронесённые сквозь века черты первого короля – тёмные волнистые волосы и зелёные глаза и безупречное владение казалось любым видом оружия. Даже среди воинов Севера редко про кого говорят, что тот родился с мечом в руках. Эдгар же был одним из таких. К огромному сожалению Иттера, его кузен, ко всему прочему, перенял скверный характер от матери.

Разница всего в два года, статусы и родственные связи должны были сделать из Иттера и Эдгара закадычных друзей, вот только их отцы не учли противоположность их нравов и взглядов. Зажатый и терпеливый Иттер никогда бы не стал жаловаться старшим на неподобающие поведение и действия Эда в свою сторону, чем тот успешно пользовался. Поэтому Иттер и не мог терпеть своего кузена, стараясь избегать его или же сводить их контакт к минимуму.

– Давай, братец, устроим поединок, – зазывал Эдгар принца.

Иттер с молящим взглядом обернулся к отцу.

– Иди и хотя бы попробуй, – вздохнул Аксел. – Что толку от твоих занятий, если не можешь применять их в бою?

Иттер расстроенно отвёл глаза. Он тренировался для спокойствия отца и не собирался участвовать в настоящих битвах, по крайней мере, надеялся избежать их в будущем и обойтись дипломатией. Но Аксел был непреклонен. Встав напротив брата, принц неуверенно сжал свой меч.

– Это? Серьёзно? – Эд усмехнулся лёгкому клинку в руках кузена.

– У меня нет другого, – до этого Иттер не обращал внимания на своё оружие, но слова брата словно пристыдили его.

– Хах, ну конечно нет.

Эдгар издевательски усмехнулся, а затем выхватил меч брата и, ловко прокрутив свой блестящий новый клинок, протянул рукоять Иттеру. Тот достался ему по случаю недавнего дня рождения Эдгара, и, разумеется, что ещё мог придумать глава Красных мечей в качестве подарка своему старшему сыну, кроме нового клинка?

Иттер, пытаясь подавить волнительную дрожь в руках, скромно принял оружие. Оно оказалось тяжелее, чем тот предполагал, и парень чуть не уронил его, едва удержав, но тонкое остриё всё же со звоном ударилось о каменный пол.

– Сиоана всемилостивая, упаси нас от грядущих войн, – закатил глаза Эд.

Он отошёл метра на три и направил на Иттера его же оружие. Тот сглотнул и неуверенно поднял тяжёлый меч двумя руками. Эдгар резким выпадом сократил дистанцию и слишком легко выбил клинок из рук брата, который вновь разрезал своим лязганьем тишину на арене.

– Поднимай, – строго приказал Эд.

Иттер оглянулся на отца. Аксел молча наблюдал, и по его извечно хмурому лицу как обычно не было ничего ясно.

"А стоит ли?" – прикинул в голове Иттер.

Он неохотно нагнулся за мечом и вновь направил его на брата. Но тот снова в считанные секунды обезоружил принца.

– Ещё раз.

И опять.

– Ещё!

Снова поражение, Иттер не продержался даже минуты.

– Довольно, – вмешался Аксел, – молодец, Эдгар, прекрасное мастерство.

– Спасибо, дядя.

Князь подошёл к сыну и забрал у него меч, возвращая хозяину.

– И подобающее умелому бойцу оружие, – Аксел с интересом осмотрел в руках клинок, отмечая искусную работу мастера. – На сегодня закончим. Спасибо за демонстрацию.

Эд довольно кивнул, направляясь дальше к краю арены, где часто занимался со своим отцом. Аксел поднял меч сына и подошёл к нему. Иттер взялся за рукоять, но князь не отпускал её. Нагнувшись, мужчина тихо спросил:

– Что это было?

– Что? – отвёл взгляд Иттер.

– Ты понял. Конечно, тебе далеко до его уровня, но ты мог бы продержаться хоть сколько-то. Не помню, чтобы у тебя были проблемы с защитой.

– Можно я пойду домой? – Иттер старательно уходил от ответа.

Да, он был слабым на вид и физически уступал Эду, не говоря уже о старших. Но это никак не влияло на его умения. Настойчивые и местами тяжёлые тренировки князя, и личное усердие его сына, что боялся разочарования отца, давали свои плоды. Хоть Иттер и не был так силён, как остальные, он был достаточно ловким и изворотливым, и часто пользовался этим. Именно поэтому Аксел выбрал такой лёгкий клинок, под стать хозяину.

Отсутствие даже попытки уйти от атаки Эдгара сильно удивило князя. Иттер не хотел объяснять причину этого, да и отец всё равно не примет её. Он поступил так, просто чтобы в будущем избежать стычек с братом. Пусть тот считает его слабым и немощным, зато быстрее отстанет.

– Никакого леса, ступай прямо к себе, – тяжело выдохнул Аксел.

Иттер устало кивнул и медленно побрёл в замок.

– Как успехи у нашего воина? – у самого входа его встретил Ингард.

– Чудесно, если ты про Эдгара, – хоть и без злого умысла, но ответ принца прозвучал немного едко.

– Аксел снова ругал тебя?

– Нет, он просто, просто... Это я виноват, я слишком мало тренируюсь.

– Иттер, милый, подойди.

Принц короткими шаркающими шажками добрался до деда и поднял голову. Ингард с тяжёлым вздохом, полагающийся его возрасту, опустился на колени.

– Не слушай никого. То, что, как говорят, выходцы дома твоего отца рождаются с мечом в руках, не означает, что ты должен быть таким же. Я, например, хочу считать, что в тебе больше от меня! – улыбнулся мужчина.

Иттер вздохнул, понимая, что сейчас начнётся.

– В любом случае, Аксел желает тебе только хорошего, хоть его методы и довольно резки. Он лишь надеется, что ты станешь лучше него.

Принц шмыгнул носом, и Ингард спросил его:

– Как думаешь, я хороший отец?

– Конечно, – не задумываясь, ответил Иттер.

– Уверен, Аса и Бранд поспорили бы с тобой. Одну я насильно выдал замуж, второго всячески отодвигаю от трона, как он любит говорить.

Он заметил уставший взгляд внука и постарался закончить на чём-то хорошем:

– Знаешь, я рад, что ты пошёл в Асу. Её доброты слишком не хватает этому миру. Уж как она не хотела, чтобы ты вырос в войне, и как мечтала о мире для своего сына. Воинов у нас хватает, а хороший князь в первую очередь должен думать трезвой головой, а не опьянённой битвами. Акселу до сих пор это трудно даётся, и поверь, в этом ты точно превзойдёшь его.

"Не думаю, что отец согласится с этим", – хотел ответить Иттер, но понимал, что разговор только затянется. Поэтому кротко кивнул, делая вид, что принимает слова деда, и отправился в комнату. Хоть Ингард и учил его любить и принимать себя любым, но больше всего принц не хотел видеть разочарования в глазах окружающих. Поэтому он будет продолжать стараться угодить отцу и стать тем, кем его хотят видеть. К тому же, родившись в княжеской семье, тебе не даётся право выбора. Иттер станет следующим князем, это неизбежно. Если он не сможет полюбить свою роль, уготованную богами, то обязан смириться и прогнуться, делая всё во благо народа. Ведь так поступает хороший князь, ведь так говорит отец.

Подходя к комнате, он остановился. Дверь была приоткрыта, и из неё тянулся слабый запах мокрой шерсти. Иттер радостно залетел внутрь. У самого входа, активно маша хвостом, его встречал волум. Это была Тиара. У неё была самая красивая окраска из всех её представителей: светло-серая мягкая шёрстка с темными, а местами и вовсе черными узорами. Да и характером она была крайне покладистой.

Волумов имели и разводили только члены семьи Вилморд. Оттуда была жена принца Бранда, отца Аиши, которой и принадлежала Тиара. Кузина была старше Иттера на четыре года и очень похожа на отца: такие же тёмные прямые волосы и серо-зелёные глаза. Остальным же девушка пошла в мать. Спокойная, статная, умная, без безумных амбиций отца. Аиша была кротка и послушна, всегда старалась угодить чересчур требовательному Бранду, ведь он, будучи княжеских кровей, растил и одевал её как принцессу. Девушка же прекрасно справлялась с возложенным на неё нежеланным бременем.

– Мы проходили мимо и решили навестить тебя, – Аиша вернула рассматриваемую книгу обратно на полку, разворачиваясь к хозяину комнаты.

Иттер оторвался от активного почёсывания волума, радостно подбежал к сестре и приветственно протянул ей руку. Та посмотрела на его грязную от собачьей шерсти ладонь, и парень смущённо спрятал её за спину, поспешно поклонившись, как подобает этикету.

– Спасибо, что зашли, я рад вам обеим, – признался он.

– Не стоит, мы же семья, – она лёгким движением руки отряхнула с него шерсть, и даже в этом простом движении ощущалась вся её грация.

– Ох, сейчас!

Иттер опомнился и торопливо скинул вещи со стола, освобождая место, пододвинул два стула и пригласил сестру. Она учтиво села, а Тиара послушно прилегла рядом, не переставая махать хвостом от радости встречи с Иттером.

– Я попрошу принести нам чего-нибудь.

– Не стоит, я ненадолго. Эдгар здесь?

– Д-да, должен быть, – он немного растерялся от упоминания о нём. – Вы обычно не общаетесь. Что-то случилось?

– Отец хочет, чтобы в будущем мы заключили брак.

– В-вот как, – Иттера шокировала эта новость. – И правда, тебе ведь уже шестнадцать. Что ж, он из влиятельного дома, да и мечник хороший. Дядя выбрал тебе лучшего.

– Я тоже в это верю, – по её голосу было понятно, что идея с замужеством была ей чужда. Подловив себя на том, что могла выдать эмоции, она решила отвлечь Иттера какой-нибудь хорошей новостью. – Кстати, ничего не замечаешь в Тиаре?

Он внимательно осмотрел волума. Она была толще обычного, хотя скоро наступала зима, поэтому это не удивительно. Но не спроста же Аиша акцентировала внимание брата на Тиаре? Иттер присмотрелся:

– Она?..

– Да, – кивнула Аиша. – Трудно не заметить твою любовь к животным, особенно к Тиаре. Но так как она моя, отец подумал, что было бы отличной идеей сделать тебе подарком её щенка.

– Я был бы очень счастлив! – через мгновение улыбка сошла с его лица. – Правда, не думаю, что мой отец позволит держать его в замке.

– Уверена, дедушка сможет его уговорить. Кстати, если что, это было секретом, так что постарайся выразить удивление.

– Конечно, спасибо! – Иттер снова почесал довольную собаку.

– Что ж, если не занят, будь добр, проводи меня к Эдгару.

Парень грустно выдохнул, но всё же выполнил просьбу сестры. Завидев Эда в конце коридора, Иттер поспешил скрыться, оставляя Аишу одну. Спрятавшись за ближайшей дверью, он оказался в библиотеке. Хоть она и была настолько же просторной, насколько и старой, кроме мейстеров сюда редко кто заходил. Иттер любил книги, особенно сказки, которые, как правило, заканчивались хорошо. Но таких здесь не было. Когда в детстве он просил маму почитать ему, он не знал, что Аса брала книгу с красивой обложкой и придумывала историю на ходу.

Проходя вдоль пыльных стеллажей, Иттер заметил тихо сидящего на окне Салана со старой книгой в руках. Пока его брат тратил своё свободное время на лишние тренировки на арене, Сал, в силу своего сдержанного и спокойного характера отца, предпочитал оставаться в библиотеке, где никто не смел его беспокоить.

Салан был всего на несколько минут младше Эдгара, о чём тот с присущей ему глупой гордостью постоянно напоминал. Эд в принципе старался кичиться всем, что имеет. Он конкурировал со своими младшими братьями и не любил их, ведь те были слабаками, недостойными именитого рода Хэрвордов: Салан предпочёл мечу книги как и его мать, что наградила второго сына своими светлыми волосами, Иттер такой же – трус, что избегает любого оружия и зарывается в книгах, кружа меж старых стеллажей библиотеки словно между высокими деревьями Вечного леса, а про Лиюса и вовсе вспоминать не хотелось. Младший брат Салана и Эдгара, которому было уже одиннадцать лет, был слишком зависим от матери и её точной копией. Голубые глаза, светлые кудрявые волосы, да даже никаких талантов к владению мечом – сплошной позор. Вот только так считал лишь Эдгар. Его братьям же было всё равно как на него, так и друг на друга. Хотя, когда дело касалось никчёмного Иттера или любимого сыночка своей матери – Лиюса, двойняшки объединялись, дабы подколоть их или поиздеваться.

– Привет, – робко поздоровался Иттер с кузеном.

Салан, не отрываясь от чтения и продолжая медленно покачивать ногой, неохотно промычал в ответ. Хоть у них были и не такие обострённые отношения, как с Эдом, Сал не горел желанием общаться с Иттером, показывая это всем видом.

– Как прошла тренировка? – неожиданно спросил парень.

Иттер был удивлён и одновременно рад вниманию со стороны кузена. Он уже было открыл рот, как запнулся. Они оба знали, что Эд тратил любую свободную минуту на лишние занятия с отцом, а значит, Салан догадывался, что их старший брат "спугнул" тренировку Иттера с князем.

– Хорошо, – поникнув ответил он, – полагаю, как обычно.

Салан издал звук похожий на смешок и громко захлопнул книгу, оставляя её на подоконнике. Спрыгнув, он неторопливо направился к выходу. Иттер с интересом постарался прочитать затёртое название книги, брошенной братом, но такие символы он видел впервые.

– Ты не против?

Иттер взял и прижал к груди книгу, обращаясь к Салану. Тот обернулся и скучающе пожал плечами:

– Да делай что хочешь.

Принц облегчённо выдохнул и поспешил покинуть библиотеку вслед за братом. Разумеется, им посчастливилось наткнуться на Эда.

– Вы только посмотрите, – тот даже прервал беседу с Аишей, завидя причину для насмешек, – два книжных червя вылезли из своей норы. Я всё думал, почему там мало книг? Видимо, вы решили объединить усилия.

Он усмехнулся, явно оставшись довольным своими словами. Тиара, словно чувствуя от него угрозу, зарычала, но Аиша, шикнув на неё, быстро осадила волума.

– Какая жалость, что храм знаний был осквернен присутствием такого недалёкого человека как ты, братец, – скептически поднял светлую бровь Сал.

– Какая жалость, что ни один из моих младшеньких не в состоянии ранить врага. Острые словечки, вместо меча, Сал? – передразнил брата Эд, сокращая дистанцию.

Салан протянул руку в сторону Иттера, ожидая чего-то. Рефлекторно тот сунул ему в руки захваченную из библиотеки книгу. Сал ловко прокрутил её и в ту же секунду зарядил брату по лицу, от чего тот отшатнулся.

– "Порой, знания ранят больнее меча", – Салан процитировал их отца, грубо возвращая книгу кузену. – Добро пожаловать в семью, – лукаво улыбнулся он Аише, проходя мимо них.

Иттер поспешил удалиться следом. На выходе они столкнулись с Давидом – младшим братом князя и отцом двойняшек. У него были типичные черты для Хэрвордов: тёмные вьющиеся волосы, зелёные глаза, высокий рост и крупное телосложение. На его фоне мальчик и девочка, что шли рядом, выглядели уж очень маленькими и беззащитными.

– Как прошла тренировка? – поинтересовался мужчина, встречая парней.

– Кому как, – с улыбкой ответил за двоих Сал.

Давид осадил сына недовольным взглядом и подбадривающе потрепал Иттера по светлым волосам.

– Где Эд?

– С невесткой, – лениво зевнул Сал.

– Не называй её так. По крайней мере пока.

По тону Давида было понятно, что он не рад идее породниться с членом семьи Вилморд. Скорее, не столько с ними, сколько с ребёнком Бранда. В отношении к сыну Ингарда, оба брата из дома Хэрворд были схожи.

– Ладно, забери Лиюса и поезжайте домой, – мужчина подтолкнул белокурого мальчика, которого привёл с собой, в руки второго сына. – А тебя, Иттер, кажется, искал Аксел. Но сперва проводи Энису к себе.

Он погладил девочку рядом по чёрным волосам и оставил детей одних. Сал забрал брата и сразу ушёл, не попрощавшись, и Иттер остался наедине с Энисой.

– Как твоё здоровье? – спросил он.

– С каждым днём всё лучше, – она мило улыбнулась, – спасибо.

Девочка появилась во дворце всего два года назад. Тогда Аксел неожиданно для всех привёл её в дом. Иттеру никто ничего не говорил, а он был просто рад наконец-то найти близкого друга. Да и кроме самого князя об истинном происхождении гостьи знали даже не все члены совета, но кто точно был в курсе, так это Давид и Ингард. От принца Бранда же, по приказу Аксела, продолжали скрывать.

Большого секрета как такового нет, скорее лишняя перестраховка двух старых князей, которые только осваивают мирное время. Эниса была младшей дочерью Орвейна, и он, вместе с Акселом, решил поженить детей в будущем, дабы мирное время выпало и на их долю. Девочка часто болела и почти никогда не покидала свои покои дома, так что даже там её мало кто знал и видел. Пока наследники двух княжеств были ещё совсем юны, про их возможную помолвку не заводили разговора. Однако, уже сейчас их старались сблизить, поселив под одной крышей и приняв в свой дом.

Эниса была ровесницей Иттера, но из-за болезненности выглядела меньше своих сверстников. Она редко выходила в люди и здесь, на юге. Первое время принцесса очень тосковала по дому. Её отлучили от отца и брата, с которыми она хоть и не была близка, но любила. Здесь же было незнакомо абсолютно всё: люди, дома, даже храм Отца и Матери сильно отличался от того, что на востоке. Постепенно Эниса всё же открывалась югу в силу возраста и любознательности и достаточно быстро подружилась с Иттером. Тому же и в голову бы никогда не пришло, что его новая знакомая сестра того самого Даркхарда. Да, поставь их рядом, и схожесть будет очевидна: у них одинаковые черты лица, серо-голубые глаза и чёрные прямые волосы. У Даркхарда лишь была в них белая прядь, спадающая на лоб, которую он ненавидел и всячески старался зачесать и скрыть.

Неизвестность её происхождения и постоянное умалчивание со стороны князя породили слухи среди народа о том, что Эниса возможная внебрачная дочь Аксела. И это не удивительно: даже после свадьбы с Асой, их отношения были не близки. Но брак на Севере был свят и нерушим. По религии считалось, что отец Ктахель дарует тебе одну жизнь, а матерь Сиоана одну супругу. Поэтому дети, рождённые вне семьи, считались бастардами, а неверность супруга порицалась в обществе. Не важно, был брак по любви или нет, его благословили боги, а измена – всё равно, что пойти против их воли.

Да, с годами, подобное трактование брака вместе с богами понемногу стирались и забывались, и общество стало меньше акцентироваться на том кто с кем спит и сколько детей имеет, да и в случае смерти супруга ребёнок от другого уже не считался греховным. Но когда дело касается знати, а особенно княжеской четы и борьбы за престолонаследие вспоминают всё, что только можно. Аса – первый ребёнок прошлого князя, девушка с идеальными чертами, что были когда-то у Первородных и Бранд – сын служанки и с её внешностью. Когда нужно укрепить власть, выбор наследника очевиден, тем более, во втором влиятельном доме был подходящий жених.

Как и принца Бранда, новоприбывшую Энису в народе считали княжеским бастардом. Разумеется, эти сплетни дошли и до Иттера, но ему было всё равно. Он прекрасно знал об отношениях родителей, но в любом случае он не мог себе позволить обвинять отца хоть в чём-то. Сестра или нет, Иттер уже полюбил её.

– Что у тебя за книга? – поинтересовалась Эниса.

– А, это? – он растерянно глянул на название. – Честно, не знаю. Салан читал её.

– Зачем тогда взял? – она протянула руки, и Иттер передал ей книгу.

– Не думаю, что могу объяснить это. Просто показалось, что мы сблизимся таким образом?

– Ты не можешь заставить других полюбить себя, – Эниса грустно посмотрела на того, кто почти стал ей вторым братом и задумчиво пролистнула страницы книги в руках.

Иттер печально пнул землю, неохотно осознавая сказанные ею слова.

– Ты можешь её прочитать? – закинул он обнадёживающий вопрос, когда увидел увлечённость Энисы.

– Трудно сказать, книга старая, буквы почти стёрлись.

– Но ты знаешь язык?

– Это язык древних. На нём говорили ещё задолго до появления первых людей с Юга. Но сегодня его носителей уже нет. Хотя раньше я пыталась его изучать.

– Ох, в таком случае может попросим Салана? Раз он читал её, должно быть ему интересен язык древних? Будем изучать вместе и, может, сблизимся?

Эниса безнадёжно взглянула на парня. Она знала, что Салан откажет, а может и обсмеёт идею Иттера. Но его рвение поладить с братьями было знакомо. Так что она просто улыбнулась, оставляя Иттера без конкретного ответа.

У самых покоев их встретили служанки, среди которых была ещё одна девочка на пару лет старше двоих. Сигрид приставили к Энисе, чтобы той было легче прижиться на юге, и за эти два года они неплохо поладили. У неё были удивительные глаза янтарного цвета, которые блестели на солнце как золото, и красивые тёмно-рыжие волосы. Девушка, вопреки остальному окружению принца, была не из знатной семьи. Она была единственным ребёнком у родителей и хотела как и отец стать воином Севера. Не то, чтобы это было запрещено или невозможно, просто в основном на войну шли мужчины.

Сигрид была упёртой, храброй и амбициозной. Не сразу, но медленно и верно она бы добилась своего. К сожалению, в своём положении всё, что она могла, – наблюдать за воинами и пытаться повторить упражнения за ними уже дома, но с тех пор, как она стала прислуживать принцессе, у неё не оставалось свободного времени. Зная о пристрастии своей новой подруги, Эниса часто ходила на арену с книгой в руках под предлогом встречи с Иттером. Это позволяло Сигрид продолжать наблюдать за тренировками Красных мечей, изучать их движения и тактики. Там Иттер и встретил её впервые.

Она всегда была так увлечена процессом, что почти никогда его не замечала. Так или иначе, Сигрид была близка с Энисой, и они часто проводили время вместе, а потому и с Иттером ей всё же пришлось познакомиться. Казалось, что кроме тренировок и общения с принцессой девушку больше ничего не интересовало, и из-за этого принц так и не смог с ней сразу подружиться. Хотя она не относилась к нему с таким пренебрежением, как его братья или Даркхард, а это уже что-то да значило. Мысль о потенциальном друге радовала Иттера, и он пытался быть максимально дружелюбным и открытым с девушкой.

Вот и сейчас, встретив Сигрид у покоев Энисы, он с лёгкой улыбкой приветливо помахал ей. Та принуждённо поклонилась и, взяв принцессу под руку, быстро скрылась за дверью её комнаты, из которой в скором времени раздались оживлённые голоса.

– Мой принц, – окликнула задумавшегося парня служанка. – Ваш отец желает вас видеть.

Иттер негромко выдохнул, предвкушая тяжёлый и долгий разговор, медленно развернулся и неохотно поплёлся в тронный зал.

Глава 3

– 487 г. е.с. –

Иттер торопливо шёл за Эдгаром. Короткие ноги юного принца проваливались в глубокие сугробы, и он часто спотыкался и падал, на что получал вздохи из-за спины кузена. Эд расталкивал тяжёлые от снега ветви деревьев, натягивая их, чтобы те, отскочив, сбивали с ног и без того вечно падающего Иттера. Снова и снова это вызывало усмешку на лице старшего брата, но раз на седьмой уже поднадоело. Поняв, что никакой реакции, кроме тихого шипения от колючих веток он не получит, Эд оставил эту затею. Наконец, они вышли к большому оврагу с крутым склоном и остановились.

– Обязательно было так далеко уходить? – Иттер обнял себя руками то ли от холода, то ли от нарастающего волнения.

– Прекрати ныть, мы уже на месте, – Эдгар подошёл к краю и посмотрел на кузена, приглашая кивком к себе.

– Где? Здесь? Не вижу... – высматривал что-то внизу Иттер. – Ты сказал, что у тебя для меня...

Мальчик почувствовал грубый и резкий толчок в спину, из-за чего потерял равновесие и кубарем покатился вниз. Он хотел вскрикнуть, но в рот попадал снег, а дыхание спёрло от паники. Наконец, прекратив кувыркание, Иттер медленно и с болью в рёбрах встал на четвереньки на дрожащих руках. Глубоко дыша, он попытался прийти в себя, но перед глазами всё плыло, и голова ужасно кружилась, отчего всё тело принца невольно качалось из стороны в сторону. С трудом проведя непонимающим взглядом по длинному следу, что он оставил, голубые глаза Иттера вздрогнули от удивления и испуга.

– Сюрприз! – радостно крикнул из ниоткуда появившийся Даркхард, с издёвкой смотря на мальчика сверху вниз.

– Н-нет... – еле слышно прошептал Иттер и перевёл молящий взгляд на брата.

– Пф... – Эдгар стоял на прежнем месте и лишь усмехнулся, пиная снег под ногами.

– Что такое, Иттер? – кричал Даркхард. – Ты же так любишь природу! Слышал, тебе особенно по душе приходится этот лес. Вот и празднуй тут! В окружении своих единственных друзей – лесных зверюшек.

– Н-не надо! – голос мальчика задрожал, а на глаза стали наворачиваться обжигающие слёзы. – Даркхард, пожалуйста, здесь холодно! Скоро стемнеет, мне страшно! Эд, прошу, я никому ничего не скажу!

Взгляд голубых глаз метался от одного парня к другому, безуспешно ища помощи. Эдгар громко и тяжело выдохнул и, закатив глаза, уже нагнулся, чтобы спуститься за братом, но крепкая рука Даркхарда его остановила.

– Что ты делаешь? – с нескрываемой угрозой в голосе спросил он, отталкивая парня от края.

– Что видишь, – Эд отмахнулся и сделал шаг к принцу. Он не боялся его и уж тем более не уважал, как своего отца или князя, а потому не позволил бы никогда помыкать собой.

– Ой, что такое? – Даркхард поднял руки в примирительном жесте. – Тебя отчитают за то, что нянька не уследила за своей принцессой? – он специально произнёс эти слова, чтобы поддеть парня рядом.

– Я ему не нянька и возиться не обязан! – огрызнулся Эд.

– Тогда почему пытаешься помочь ему? Ах, прости, у меня просто нет брата, и мне не знакомы крепкие братские узы, – Даркхард сочувствующе положил руку на плечо парня.

– Причём здесь это? Да плевать я на него хотел, – грубо вырвался Эд. – С темнотой придут и ночные звери, а наша хрупкая неженка не выстоит даже против кошки.

– Отлично! – принц будто ждал этих слов. – Вы же потомки великих воинов, сокрушавших драконов? Вот и посмотрим, сохранилась ли ваша кровь спустя века. Что скажешь, Иттер? – он вновь обратился к мальчику внизу. – Одолеешь волка? Ты ведь истинный наследник своего отца, – Даркхарт достал из-за пазухи красивый кинжал, усыпанный драгоценными камнями, и кинул перед мальчиком столь опасно близко, что тот смог разглядеть в отражении своё испуганное лицо. – С днём рождения, братец.

Иттер посмотрел наверх, чтобы вновь попытаться докричаться до них, но оба силуэта уже скрылись.

– Даркхард! Эд? Эдгар, прошу, не оставляй меня здесь! Пожалуйста, не уходите!

Он продолжал звать их, и делал это так громко, что горло начинало першить. По щеке одиноко пробежала слеза. Иттер пытался не заплакать и поскорее вытереть её, чтобы лицо не замёрзло ещё быстрее, но рукава шубки уже и без того успели намокнуть.

Разумеется, он не ожидал, что в этот день его все полюбят, но он надеялся, что ему хотя бы удастся избежать издёвок.

– Эй, – Эд неожиданно подошёл к нему, пока вокруг никого не было.

Иттер немного насторожился, но... Это же был его день рождения? Видимо, дядя заставил своего сына пообщаться с кузеном, либо солнце взошло на западе, и Эдгар сам решил провести время с Иттером. Так что его предложение о быстрой вылазке в лес перед началом праздника наивного именинника не особо насторожило. Он любил прогулки, да и Эд обещал что-то показать. Если это шанс посланный богами, чтобы наладить с ним отношения, почему бы не воспользоваться им?

Так Иттер подумал в тот момент, и вот чем всё обернулось. В быстро темнеющем зимнем лесу он стал заложником оврага и страха, перекрывающего путь к здравым мыслям.

В попытке прийти в себя, Иттер торопливо откопал кинжал из снега и заткнул его за пояс. Всё же вытерев мокрым рукавом намокшие от выступающих слёз глаза, он посмотрел на склон, по которому недавно скатился. Встав на четвереньки, он попытался подняться обратно, но сколько бы попыток ни было предпринято, выше пары метров залезть не удавалось. Скатываясь вновь и вновь, он наконец сдался. Высокие сапоги целиком намокли от снега, да и за воротом его было много.

Иттер осмотрелся по сторонам. Темнело уже заметнее, и с каждой минутой даль было разглядеть всё труднее и труднее. Он с усилием встал, отряхнулся и пошёл вдоль оврага в поисках растущих на склоне деревьев, которые могли бы помочь ему подняться. От бесчисленных попыток забраться наверх и вечного утопания в сугробах Иттер ужасно устал. Громоздкая одежда из-за снега становилась всё тяжелее и затрудняла движение.

На душе было гадко, и обида изнутри словно раздирала грудную клетку ржавым топором, медленно терзая её. В попытках найти удачное место, Иттер погрузился глубоко в мысли. Чем же он заслужил такое отношение? Почему от, казалось бы, самых близких людей? Слабый? Жалкий? Какие есть причины у окружающих для ненависти к нему? Что он сделал им? Не соответствует ожиданиям и возлагаемым надеждам? Он ведь изо всех сил старался понравиться им. Старался быть угодным, чтобы его полюбили. Может, он был слишком навязчив в этом? Почему его считают недостойным всего, что у него есть? Он же не выбирал кем родиться, и уж тем более не желал такой ответственности, навязанной статусом. Он с радостью отдал бы трон дяде, если бы не отец с дедом, но они и Давид ревностно желают видеть его следующим князем. Но какой смысл, если остальные, даже он сам, не хотят этого? Народ хочет видеть сильного лидера, такого, как Аксел. Иттер же никогда таким не станет, что толку стараться? Кузены и Даркхард правы: пока на Севере войны, Иттер будет самым жалким и недолговечным князем.

Он наконец дошёл до нужного места, с которого были шансы подняться. И всё же Иттер почему-то остановился.

"Что, если не возвращаться?"

Он не хотел идти на собственный праздник. Как скоро заметят его отсутствие? Иттер задумался: а заметят ли? Может, и вовсе не возвращаться? Ему было так грустно и обидно, что он просто хотел убежать или исчезнуть. Так ведь будет лучше: он наконец обретёт покой вдали от людей, а те будут спокойны за своё будущее, в котором ими не будет править трусливый и слабый князь.

Живот скрутило, а в груди появилась тошнота. Так часто бывало, когда Иттер слишком нервничал. Чтобы успокоиться, приходилось думать о чём-то хорошем и глубоко дышать, но в такой ситуации ничего оптимистичного в голову не приходило. Когда Иттер сконцентрировался на дыхании и глубоко вздохнул, его напугал неожиданный хруст ветки, раздавшийся в кронах деревьев. Принц настороженно посмотрел в ту сторону: кажется, старая ветка сломалась под весом бельчонка, и вместе они рухнули в снег. Принц нервно выдохнул.

Уйти? Как же. Он страшится даже какой-то глупой ветки, а их здесь бесчисленное количество. Он не выживет и дня в одиночестве в Вечном лесу. Холод, голод и дикие звери будут бороться за шанс настичь его первыми. К тому же этот лес оставался до конца неизученным, и неизвестно, кто или что вообще здесь обитает. Исчезнуть было всё-таки страшно. Да, он не хотел жить так, как сейчас, стараться ради какой-то роли, к которой просто подобрали не того принца. Но Иттер не знал, кто он без этого.

Бельчонок тем временем так и сидел неподвижно. Не убегал в страхе от человека, но и продолжал держать дистанцию. Возможно, он был из тех, кого Иттер когда-то подкармливал во время одной из своих многочисленных вылазок. Видимо, бельчонок учуял знакомый запах, раз вытянул носик в сторону мальчика и подрагивал пушистым хвостиком.

– Прости, сегодня у меня с собой нет и крошки.

Иттер извинился перед зверьком и аккуратно присел на корточки, осторожно вытягивая руку вперёд. Бельчонок сначала отшатнулся, но, принюхавшись, сделал короткие прыжки навстречу. Уголки губ Иттера дрогнули в глупой улыбке. Всё же даже такому крошечному созданию удалось поднять ему настроение в этот, пусть и не совсем удачный, день рождения.

Когда бельчонок был в двух метрах от мальчика, перед глазами Иттера пронеслось огромное белое пятно. Он даже упал назад от неожиданности. Всё было так быстро, что он и не сразу осознал произошедшее. Большая северная сова бесшумно подлетела, схватила в острые длинные когти добычу и утащила её в своё гнездо. Иттер часто задышал под бешеный ритм испуганного сердца, звук которого раздался в ушах.

"Почему?"

Слёзы выступили на глаза, замыливая пеленой взгляд. Иттер зарыл пальцы в волосы, прячась за ладонями. Он старался дышать глубоко и размерено, тяжело выдыхая горячий воздух. Раздались тихие всхлипы, которые обрывались самим Иттером в попытке заглушить их. Он громко простонал, переходя на крик, согнувшись к земле. Уперевшись руками о землю, на снег наконец упали слёзы. Тело дрожало от усталости, и руки подкосились, роняя мальчика. Иттер рухнул лицом в снег, и приятная прохлада остудила его горячие от слёз глаза, щёки и разболевшуюся голову. Он с трудом перевернулся на спину, раскидывая руки в стороны. Пошёл снег. Принц понимал, что теперь выбраться будет ещё труднее, но сил не было даже на то, чтобы просто встать. Да и стоит ли пытаться?

Нет, всё-таки страшно умирать вот так. Иттер решил полежать ещё совсем немного, а потом кричать из последних сил и звать на помощь. Вечер его достаточно сильно вымотал, и из-за усталости клонило в сон. Закрыв глаза, Иттер медленно терял связь с реальностью.

Сквозь ускользающее сознание он услышал какой-то шорох от веток и проминающегося под чьим-то весом снега, который становился всё ближе, пока не замер где-то неподалёку.

"Хищник?"

Секунды, и Иттер ощутил на лице горячее дыхание. Он замер и зажмурил глаза, а его сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В ту же секунду он почувствовал на покрасневших от холода щеках горячий и влажный язык. Испуганно распахнув глаза, он встретился с большими голубыми глазами волка.

Даже не имея возможности рассмотреть его целиком, Иттер уже отметил, что его чёрная морда была куда больше, чем у обычных северных волков или волумов, и для своих размеров он подкрался уж слишком незаметно. Хотя принц от усталости чуть не потерял сознание, ничего удивительного, что он не услышал волка вовремя. А тот всё продолжал стоять над человеком с раскрытой пастью, острые клыки которой приводили Иттера в ужас. Из-за страха его мозг никак не мог придумать хоть что-то дельное.

"Главное не дёргаться".

В мыслях принца с блеском промелькнул кинжал, который Даркхард любезно оставил в подарок.

"Нет".

Это было слишком глупо и рискованно. Однажды он чуть не потерял сознание, когда на его руках зарубили цыплёнка. На что он вообще рассчитывал в этой ситуации?

Волк наконец прикрыл пасть, поднося нос к белым волосам мальчика, обнюхивая его. Иттер медленно поднялся на локтях, пытаясь отползти назад. Кажется, утверждение, что животные чуют страх, ложное, иначе этот волк давно бы напал. Его взгляд гипнотизировал, не давая Иттеру отвести свой. Он не знал что делать.

"Разве можно смотреть ему в глаза?"

Отец, да и вообще, никто и никогда не объяснял Иттеру, как поступать в такой ситуации. Кажется, они не предполагали, что наследный принц умрёт таким образом. Что ж, возможно, это будет быстро. В том, что будет больно, сомнений не оставалось. Иттер зажмурился, ощутив очередное касание языка, за которым последовало громкое и влажное фырканье в лицо и больше ничего.

От непонимания мальчик неуверенно приоткрыл глаза. Перед ним сидел всё тот же огромный волк, который, по всей видимости, не собирался нападать. Тогда Иттер отодвинулся ещё дальше и осторожно привстал, не разгибаясь до конца. На небольшом расстоянии сквозь заснеженные деревья виднелась остальная стая волков. Белых волков. Иттер вздрогнул и окаменел. Ладно не заметить одного от усталости, но столько?

Вожак медленно обошёл человека со спины, подталкивая мордой вперёд к остальным. Иттер аккуратно сделал короткий шаг без резких движений. Он был немного выше их, но всё равно чувствовал себя маленьким и беспомощным. Волк уткнулся носом в ладонь принца, и тот машинально одёрнул её на рукоять клинка. Стая в тени зарычала. Это напугало Иттера и заставило только сильнее сжать кинжал в руке. Он метался взглядом от волка к волку, и его дыхание учащалось. В панике он даже не обратил внимание на их одинаковый цвет глаз. Иттер замер только когда вожак стаи вновь поймал его гипнотическим взглядом, который почему-то успокаивал. Мальчик ослабил хватку и отпустил рукоять, роняя кинжал.

Стая смолкла, и вокруг повисла гробовая тишина. Даже ветер перестал шуметь в кронах деревьев. Вожак медленно двинулся в сторону Иттера, не теряя зрительный контакт. Он вёл себя словно волум, пасущий скот. Мальчик отступил назад, делая мелкие шаги, пока не наткнулся спиной на стаю. Она обнюхала его и стала окружать. Увлекая за собой, волки куда-то его потащили.

Сначала Иттер то и дело наступал им на лапы, спотыкался, но животные были столь близко, что падать было некуда. Он хватался за шерсть на чьей-то холке, чтобы двигаться было проще. Стая двигалась всё быстрее, не позволяя Иттеру задуматься о темпе и выйти из единого ритма. Они подхватили его, словно плотный поток воздуха, не давая выбиться за пределы. Наклон земли становился выше, как волки резко разбежалась в стороны, теряясь на фоне белых сугробов. Потеряв опору, Иттер безвольно рухнул на снег.

Со спины к нему подошёл вожак. Он понюхал мальчика и ещё раз лизнул щёку. Иттер удивлённо посмотрел на него. Его стая завыла где-то вдалеке, словно их и не было рядом мгновение назад. Волк ткнулся носом в белые волосы принца, будто прощаясь. Иттер неуверенно протянул руку к мохнатой морде, и волк позволил себя погладить. Вожак побрёл в сторону его звавших сородичей и растворился среди тёмных стволов деревьев.

Всё было так странно: их появление, поведение, исчезновение. Иттер не мог найти этому объяснения, да и от усталости не было желания разбираться с этим. Он запрокинул тяжёлую голову, облегчённо выдыхая от осознания, что всё закончилось. Иттер поднялся со снега и осмотрелся. Неподалёку был тот самый овраг, из которого он пытался выбраться, однако вылез он уже с другой стороны. Собрав последние силы, он всё же поспешил вернуться в замок.

Иттер старался как можно незаметнее пробраться в свою комнату, чтобы переодеться. Его одежда промокла насквозь и пропахла шерстью. Не хотелось объяснять обеспокоенным служанкам, что с ним произошло, но ещё больше не хотелось оправдываться перед отцом за опоздание на собственный день рождения. Однако у дверей комнаты он всё же пересёкся с одним человеком.

– С-сигрид? – он был удивлён её присутствию.

– Наконец-то, – устало выдохнула она.

В её руках был небольшой подарок. Она уверенно подошла к Иттеру широкими шагами, но резко остановилась, учуяв запах и рассмотрев его одежду.

– Что с тобой?

– Ох, это, эм... – он бегал взглядом по каменным стенам замка, стараясь придумать хоть что-то.

– Не важно, мне всё равно. Вот.

Она всунула ему в руки подарок, и Иттер немного засмущался.

– Эниса передала его тебе, – пояснила Сигрид.

– Ох, вот как, – ему было приятно. – Передай ей мою благодарность. Но разве её самой не будет?

– Она до сих пор не освоилась и продолжает болеть. Князь наказал ей не выходить из комнаты.

– Значит и ты не придёшь? – грустно уточнил Иттер, зная ответ. – Что ж, желаю ей скорейшего выздоровления и приятного вам вечера.

Сигрид быстро поклонилась и поспешила оставить принца одного. Он же мельком скрылся за дверьми своей комнаты. Служанки молча косились на него, но не смели спрашивать про внешний вид. Наверняка вновь забылся о времени на псарне, оттуда и запах.

Иттер переоделся. В светлых одеждах, расшитых серебряными нитями, теперь каждый без сомнений признает в нём принца. С этой же целью он наспех зачесал волосы назад, аккуратно надевая на голову венец из белого золота. Дополняли же образ драгоценные камни от голубого до темно-синего глубокого цвета, подчёркивая не только необычные глаза хозяина, но и принадлежность как к княжеской семье в целом, так и конкретно к дому Первородных. Посмотрев на себя в зеркало, Иттер торопливо вышел из комнаты. Подбегая к тронному залу, за дверьми которого уже слышались голоса и музыка, в принца кто-то грубо влетел, с силой впечатывая в стену.

– Твою мать! – грозно процедили ему в лицо.

Иттер ошарашенно смотрел на Эдгара.

– Те следы в овраге, я думал!.. Аргх, не важно.

Он брезгливо одёрнул руки от кузена, вжимая ему в грудь какой-то предмет.

– Т-ты, ты вернулся за мной? – Иттер удивлённо посмотрел на кинжал, который он обронил, встретившись со стаей волков.

– Да делать мне больше нечего, – очевидно соврал Эдгар.

Он развернулся и первым зашёл в зал. Иттер посмотрел ему вслед. Всё-таки Эд был там. Его запыхавшееся лицо просто кричало о спешке, а может и волнении. Да и одежда была ещё в снегу. "Что он подумал, не найдя меня там?" – пронеслось в голове Иттера. Поправив тунику, он наконец вошёл к гостям.

– Как можно было опоздать на собственный праздник? – тихо отчитывал его отец.

– Прости.

– Ты снова был в лесу?

Иттер виновато замялся, прежде чем ответить:

– Прости.

Ночь была в самом разгаре. Пока взрослые общались, именинник скромно стоял в сторонке. Колкий холодок пробежал по спине, и Иттер настороженно обернулся, пересекаясь с ледяным взглядом Даркхарда. Его наглая улыбка, похожая на хищный оскал, заставила Иттера поджать губы от обиды. За что он так с ним? Почему? В чём причина его ненависти? Иттер был так зол в этот момент, но так же быстро его отпустило. Он слишком устал, поэтому просто прикрыл глаза, глубоко вздохнул и спокойно вернул взгляд Даркхарду.

Тот усмехнулся такому несвойственному поведению маленького принца, поднял кубок с вином как тост и отпил алкоголь, первым прерывая контакт двух голубых пар глаз. Иттер выдохнул. Его позвал отец, и он быстро подошёл к гостям.

Год приближался к концу, а это значит, что совсем скоро наступят ещё более суровые морозы.

Глава 4

– 481 г. е.с. –

– Тихо, видишь? Пригнись.

Иттер послушно присел. В белой шубке и с такими же белыми волосами он легко затерялся в огромном сугробе. Аксел улыбнулся и потрепал сына по голове, туго натягивая тетиву лука. Олень на поляне навострил уши и резко поднял голову. Его дыхание участилось. Кричащий инстинкт самосохранения заставил зверя резво броситься прочь, почуяв опасность. Иттер разочарованно выдохнул, поднимаясь и выбегая на поляну.

– Ха-ха, не расстраивайся так, всё равно он для тебя пока слишком большая добыча, – Аксел подбадривающе похлопал сына тяжёлой рукой по плечу. – Пошли, найдём лучше что поменьше. Но не переживай! Уверен, ты станешь таким же великим воином, как и я, и сможешь однажды одолеть даже дракона!

– А разве они бывают?

– Конечно, – мужчина присел на корточки и сказал тихо, настороженно, – вон там, прямо за твоей спиной.

Иттер не без страха и любопытства развернулся, затаив дыхание, и внезапно на него вылетела большая сова. Он громко ахнул от неожиданности и упал в снег. По округе разнёсся смех.

– Что ж, никто не рождается сильным и храбрым. Ты ещё наверстаешь своё.

Новый год только настал, принеся с собой сильные морозы. Крупные животные ушли дальше вглубь леса, где подземные воды, соприкасаясь со спящим вулканом, образуют гейзеры, согревающие землю. Охота из-за этого становилась труднее, но всё же голодной смерти не предвиделось: северяне уже давно разводят скот. Раз достойной добычи не ожидалось, а дальше заходить было опасно, особенно для четырёхлетнего ребёнка, Аксел решил вернуться домой. Да и холод поторапливал двух охотников. На выходе из леса они наткнулись на небольшую полянку с мелкими следами на снегу.

– Глянь-ка туда, – князь указал сыну на небольшое укрытие из веточек под кустом.

Под ним, сложив лапки, лежал белый заяц, сливаясь со снегом. Лёгкая добыча, не так ли? Иттер тоже так подумал, поэтому с надеждой посмотрел на отца, достающего лук.

– Что? – удивился он.

Мальчик скромно протянул руки. Аксел улыбнулся.

– Иттер, рановато, не думаешь?

Но он лишь отрицательно покачал головой, продолжая молча требовать оружие. Аксел вздохнул, тяжело тряхнув плечами, откидывая неудобную шубу. Он присел на корточки, втыкая лук для устойчивости в снег, но даже так он чуть ли не на две головы был выше мальчика. Князь аккуратно вложил стрелу, не обойдясь без помощи любопытного сына, и, накрыв хрупкую руку принца своей, натянул упругую тетиву.

– Сам, сам! – просил Иттер.

Аксел негромко выдохнул, понимая, чем это кончится, но всё же расслабил руку и убрал её, продолжая придерживать второй за верхнее плечо лука. Иттер не смог даже натянуть толстую нить, и стрела упала в снег. На голубых глазах выступили слёзы.

– Ох, нет-нет-нет! – поспешил утешить его отец. – Только не надо плакать на таком морозе, как мне потом смотреть в прекрасные глаза твоей матери?

Большие уши зайца уловили звуки из-за деревьев, и, живо вскочив с места, он метнулся в лес. Аксел и Иттер проводили его взглядом. Эмоции мальчика сменились, как по щелчку, и вот уже он не плакал от неудачной попытки, а собрался бежать за зайцем, но князь притормозил его, поймав за руку:

– Гоняться за ним бессмысленно, лучше подождать здесь. Скорей всего он сделает несколько кругов и вернётся.

Дабы скоротать время и не мёрзнуть, они кидались друг в друга снежками, а позже, как устали, лепили снежные фигуры. Иттер скатал два небольших шара и поставил их друг на друга, а у Аксела получилось что-то вроде пузатого дракона, вместо крыльев которого были две ветвистые палки.

Через какое-то время, как князь и обещал, заяц всё же прибежал обратно. Иттер горел желанием вернуться с охоты с добычей, как настоящий взрослый, а потому на этот раз не мешал отцу с этим. Аксел вооружился луком, прицелился и попал точно в цель. От радости Иттер даже подпрыгнул.

– Давай, принеси его и вернёмся домой, – подтолкнул его отец.

Мальчик возбуждённо побежал в сторону добычи, однако, когда до зайца оставалось всего несколько метров, Иттер заметил, как тот дёрнулся. Это заставило принца замедлить шаг, он стал приближаться уже более настороженно, но не теряя любопытства, и чем ближе он подходил, тем чётче становилась картина.

Стрела вошла прямо в шею, из-за чего кровь вытекала пульсирующей струёй. Горячие алые брызги не только испачкали белую шубку зайца, но и окропили снег вокруг. Растекаясь, кровь словно поглощала животное, и Иттеру казалось, что заяц вот-вот потонет в этой луже. Мальчик испуганно перевёл взгляд на чёрные глаза зверька, которые не успели закрыться. Те же смотрели в ответ с презрением, с осуждением, словно заклеймили маленького принца: "убийца".

– Поохотились? – Аса гневно расхаживала вдоль кровати сына. – Ещё чего удумал, взять ребёнка с собой в лес, когда на дворе такие морозы!

– Это обычная простуда, не стоит так переживать, – Ингард пытался успокоить свою дочь.

– Обычная простуда? Он лежит вторую неделю, прикованный к кровати! А его кашель? Да у меня сердце замирает от этих звуков!

– Лекарь же сказал, он слаб и поэтому...

– И поэтому надо таскать его по сугробам? Он был весь мокрый! Вы что там, в снегу валялись?

Аксел виновато молчал. Он знал, что его сын слаб здоровьем, и всё равно повёл его в морозы в лес.

– Ещё и охота. Он ребёнок, ему только исполнилось четыре, и ты ведёшь его убивать животных? Что, если это оставит след у него на душе?

– Не перегибай, Аса, – тон Ингарда больше не был спокойным и тихим. – Иттер – будущий воин и князь юга. Чем раньше он столкнётся с этим, тем лучше.

– Ты слышишь себя? Ты желаешь своему внуку поскорее столкнуться со смертью?! Неужели я одна здесь желаю своему мальчику спокойной жизни? – её голос срывался на крик.

– Разумеется нет, – в комнату вошёл Бранд со своим волумом. – Но, видимо, лишь мы понимаем, какая это тяжёлая ноша для нашего нежного Иттера.

Бранд приобнял сестру, заботливо проведя рукой по плечу. Поцеловав Асу в белокурую макушку, он поставил на тумбу пузырёк с мутным содержимым, на что Аксел тут же взъелся:

– Это ещё что?

– Лекарство, – старший принц пожал плечами. – Что-то не так?

– У нас есть свои лекари, – Аксел резко схватил бутылёк и швырнул его в камин.

Под взглядами собравшихся стекло нагрелось и лопнуло со звоном. Шипя в огне, жидкость медленно испарялась, оставляя за собой приятный травянистый аромат. Бранд никак не отреагировал на подобное пренебрежение к себе. Он лишь молча смотрел, как медленно в огне исчезает лекарство племянника. Остальные же повернули недоумевающие лица к князю.

– Держи себя в руках, Аксел, – осадил его Ингард. – Он всё же мой сын.

– А он – мой, – указал мужчина на прикованного к кровати Иттера. – И я сам позабочусь о нём.

– Может, для начала не стоило так пренебрежительно относиться к его здоровью? – тихо сказал Бранд, словно и не ему вовсе.

Стоило их взглядам пересечься, как не успели они и ртов открыть – Аса и Ингард их осадили.

– Милая Аса, – вернулся к сестре Бранд. – К сожалению, ты и сама прекрасно знаешь, что правление не потерпит в моём дорогом племяннике слабости и жалости и быстро избавит его от детской наивности и мягкосердия.

– Нет, я не позволю этому случиться. Мой сын не будет жестоким правителем, помешанным на битвах, – она укоризненно посмотрела на мужа и отца.

– И чего же ты хочешь? Чтобы ребёнок прекратил нескончаемые войны и установил мир и порядок на Севере? Это даже ни одному королю не удалось, что уж говорить о нас, – наконец подал голос Аксел.

– Я просто хочу, чтобы мой сын рос в покое и безопасности!

– Как и все родители, – Аксел подошёл к жене, аккуратно беря её руки в свои. – Поверь, я делаю всё для этого.

– Ты делаешь недостаточно, – она вырвала руки. – Ты скорее оставишь своего сына без отца, чем добьёшься толка от своих походов!

– Аса! – Ингард прикрикнул на неё.

– На Севере всегда были и будут войны. Слишком много несогласных, чтобы можно было договориться о чём-то словами, – Аксел старался сохранить спокойствие в разговоре с женой.

– С тех пор, как на востоке сменился князь, они прекратили свои активные нападки. Неужели нельзя найти время и поговорить с ним? – Аса переводила взгляд с отца на мужа.

Пока мужчины переглядывались, волум Бранда подошёл к кровати и облизал маленькие пальчики мальчика. Раздалось мычание, а потом тихое и хриплое от бесконечного кашля:

– Мама...

Аса моментально подбежала к кровати, прижимая к груди сына.

– Оставьте нас, – устало приказала она дрожащим голосом, и все молча покинули покои.

Женщина ласково гладила сына по таким же белоснежным как у неё волосам. Он потирал ещё сонные глаза, вглядываясь в печально лицо матери.

– Что-то случилось?

– Ничего.

– Ты выглядишь грустной.

Аса промолчала.

– Это из-за того, что мы подстрелили зайца? Ты разозлилась на нас?

– Не говори глупостей, конечно нет, – она заботливо обняла сына крепче, – я не злюсь... на тебя.

Иттер громко закашлял, и эти звуки болью отразились на сердце матери.

– Мне плохо... – обессиленно прошептал мальчик.

– Я знаю, милый, – но Аса не могла ничем помочь, как бы ни хотела. – Поспи ещё немного, и тебе непременно станет лучше.

Она уложила сына обратно в кровать.

– Почитаешь мне?

– Ну конечно. Какую сказку наш принц желает услышать сегодня?

– М-м, про драконов! Отец говорит, что они огромные и дышали огнём!

– Твой отец слишком много говорит. Про драконов нет хороших сказок.

– В-вот как?

Иттер заметно расстроился, и Аса подошла к шкафу. Сделав вид, что читает названия на корешках, она взяла небольшую книгу и вернулась к сыну.

– Давай посмотрим, кажется, в этой книге было что-то про юного принца и маленького дракона, которого он однажды встретил у подножья вулкана.

Мальчик устроился поудобнее и вскоре уснул под тихий рассказ нежного материнского голоса. Женщина закрыла книгу и вернула её на место, покидая комнату сына.

– Княгиня, – жрецы поклонились ей, встречая в дверях храма.

Аса была достаточно религиозным человеком, что уже редкость в окрестностях юга. Она считала, что именно потому с ними и случается столько несчастий – из-за их маловерия, растущего с каждым годом. Мать и Отец создали людей по своему образу и подобию. Ктахель слепил идеальную фигуру из снега, а Сиоана выточила глаза из самого чистого льда. Так и выглядели первые люди Севера – светлая кожа, белоснежные волосы и голубые, как кристаллы льда, глаза. Так выглядели истинные первородные, так выглядела и Аса. За исключением глаз.

Когда первая королева, что была из дома Первородных, укрепила права чужеземцев своим браком, северяне потеряли чистоту своих глаз, своей души. Лишь спустя почти пять сотен лет на Севере родился принц с глазами, как голубые алмазы. Аса считала это благословением. Так считали все. Оттого княгиня молилась богам усерднее с каждым днём. Её сын искупит грехи предков, боги благословят его! Он не умрёт от какой-то простуды…

Женщина склонилась у статуи Отца и Матери. Из белого камня был высечен безликий, как и все боги, Ктахель. Он гордо стоял с расправленными плечами, а из правой руки выходила тонкая золотая нить. Она делала оборот вокруг статуи и обрезалась ножницами в левой руке Сиоаны – вечное напоминание о том, что жизнь каждого смертного на Севере принадлежит не ему, а богам. Сама же богиня была из чёрного камня и держалась за поданную Ктахелем руку. Элементы их одежды как и нить в руках были из золота, а на месте глаз – голубые алмазы, напоминающие глаза Иттера и первых людей. Эти камни были столь редки, что единственные их представители на всём юге встречались лишь в этом храме и лишь в этой статуе.

Аса сложила руки в замок и склонила над ними голову в молитве. Через какое-то время по полу проскочил свет от открывающихся дверей, огонь свечей дрогнул от порывистого ветра, и в храме раздались тяжёлые и глухие шаги. Кто-то остановился рядом с княгиней, постоял какое-то время, но всё-таки опустился на колени. Хоть женщина и не открывала глаз, она знала, что это был её муж.

Аксел не верил в богов. Или же верил, но не уделял им "должного", как говорила его супруга, почитания и, часто забывая про них, вспоминая, только когда происходит что-то плохое, мол: "во всём виноваты эти боги". Он, может, и не отрицал их существования, но и не верил в их кару, считая лишь себя творцом своей судьбы. И всё же он пришёл в храм. Но не молиться, нет. Он знал, что Аса будет выпрашивать у богов милости для их слабого здоровьем сына, а потому пришёл поддержать её в этом. Когда она закончила, они покинули храм.

– Как бы боги ни разгневались, сам Хэрворд посмел почтить их своим визитом, – не поворачиваясь к мужу, проговорила Аса.

– Разве я не отдал им дань уважения? Как же трудно им угодить...

Она не ответила на это ничего. В окне Аса увидела прибывшего Давида со своей семьёй. Два мальчика резво играли в снежки, и она расстроилась, что её сын не может к ним присоединиться. Мужчина внизу придерживал свою жену, на руках которой был белокурый, румяный от мороза мальчик. Он уже давно умел ходить, но часто пользовался слабостью матери, не сходя с её рук, и очень капризничал, когда отец забирал его.

– Как ты относишься к детям? – неожиданно спросила Аса.

– Если ты опять про то, что я как-то не так воспитываю нашего сына... – Аксел тяжело вздохнул.

– Я имела в виду то, что спросила.

– Нормально. Я люблю Иттера и делаю всё, что в моих силах.

– Разумеется, ты его любишь. Я бы прокляла тебя, будь это иначе, и ты знаешь, у меня это получилось бы. Но я не только о нём. Скорее в общем.

– Аса, пожалуйста, говори прямо.

– Я люблю детей. Как оказалось. У Ишты уже три ребёнка, и в чём-то я ей завидую. Правда, они все мальчики, и это лишь вопрос времени, когда младшему всунут в руки меч. Я не вынесу, если ты испортишь ещё одного моего ребёнка.

– Аса, ты... – его незаметно передёрнуло от её слов. – Ты же не?..

– Нет, – прервала она мужа, – но вполне могла бы быть.

Аксел облегчённо выдохнул. Сейчас было не самое подходящее время.

– Тогда что должно значить твоё "испорчу" нашего сына?

– Ты пытаешься воспитать его как воина. Но ему всего четыре года, а ты уже взращиваешь в нём жестокость.

– Мы охотились. Или добыча пропитания у нас теперь именуется жестокостью? Если ты не знала, княгиня, всё мясо, которое попадает тебе на стол, когда-то бегало, плавало или летало, – его голос был твёрд и немного груб.

– В таком случае, буду надеяться, что наш следующий ребёнок окажется дочерью.

– Молись об этом своим богам, уверен, тебя они услышат, – Аксел сказал без какого-то упрёка, но из-за усталости от разговора прозвучало именно так.

Он поспешил закончить беседу и направился в тронный зал встречать гостей. Когда их взгляды с Давидом пересеклись, тот отослал своих детей.

– Сходите, проведайте кузена.

Двое мальчиков учтиво поклонились князю и в сопровождении матери с Лиюсом на руках покинули зал.

– Мне не нравится твоё лицо, – Аксел заметил волнение брата.

– Как же ты тогда живёшь с таким?

Они улыбнулись и с широким размахом крепко пожали друг другу руки и обнялись.

– И всё же, что-то стряслось? Неужели мои подозрения насчёт нового князя востока оправдались, и он что-то замышляет?

– Нет, к нашему счастью. Орвейн продолжает молчать. С тех пор, как он сменил почившего брата, от наших людей с востока никаких новостей. Видимо, князь решил заняться своими землями и привести их в кои-то веки в порядок.

– Что ж, у него все шансы на это. У востока довольно выгодное положение, из соседей у них только мы, но, пока весь упор на запад, то до тихо сидящего в своём замке Орвейна мне не будет никакого дела.

Аксел устало сел на трон. Потирая виски, он обдумывал слова брата.

– Ладно, что там с Роханом? Вот уж кому нужно навести порядок на своих землях. Столько лет у власти и всё никак. До сих пор лишь жалкий клочок запада в его руках. Они с собой-то договориться не могут. И с кем я, по мнению Асы, должен вести переговоры? – возмущался вслух князь.

– Острова на западе всегда славились быстрой сменой хозяев, однако Рохан как-то умудряется объединять их каждый раз в борьбе против нас. В любом случае, планы наших соседей не так важны как то, что я хотел рассказать.

– Неужели север? Я думал, если первые люди и выжили на тех землях, то навсегда позабыли дорогу сюда. Они никогда не желали принимать участия в наших распрях.

Аксел увидел отрицательное и напряжённое качание головы Давида.

– Или же, – уже тише он продолжил, – Бранд? Он всё-таки...

– Нет, не он, – мужчина поспешил остановить надумывания князя. – Однако, ты прав в обоих случаях. Враг уже проник в наш дом, но в то же время и столь далеко, что нам не достать его при всём желании.

– Давид, ну хоть ты не говори загадками! Непонятных речей набожной жены мне предостаточно.

– Южане, – кротко ответил мужчина.

Аксел поджал губы, нахмурив брови.

– Твой запрет они восприняли по своему. Раз закрыл для них наши земли – отправились искать союзников в лице других князей.

– И что же они? – с недоверием спросил мужчина.

– Пока лишь мои предположения. Чтобы попасть на запад, им придётся попотеть. Не думаю, что островитяне пропустят хоть одного на свои земли. Но если такое и произойдёт, Рохан с радостью рассмотрит любые предложения в борьбе против нас. А что касается Орвейна, – Давид помедлил, обдумывая. – Не буди спящего дракона. Возможно, он прогонит их, не желая приносить в свой дом очередную войну, а возможно захочет заключить мир с новыми союзниками.

Аксел с силой сжал трон от злости.

– Я прогнал их не только со своих земель, но и со всего Севера, и вместо того, чтобы вернуться к себе, они решили пойти дальше и глубже пустить корни? Проклятые южане, всё ещё пытаются править на этих землях? Наш тёплый приём всем странствующим и нуждающимся они приняли за слабость? Так не бывать этому больше, и если потребуется, я прогоню их и с других земель!

– Нам бы сначала вернуть наши. Дальние острова в Ледяном океане всё ещё в их руках. У нас пока нет ресурсов, чтобы отвоевать их.

– Если они заключат сделку с нашими соседями, мы окажемся загнаны в угол.

Аксел тяжело выдохнул.

– Что ты предлагаешь? – взглянул он на брата.

– Мы должны опередить южан и первыми связаться с восточным князем. Пошлём официальных послов на переговоры.

– А у нас есть такие? – Аксел усмехнулся.

Откуда бы взяться таким людям, если словами никогда ничего не решалось?

– Найдём. Надо убедить его объединиться против южан и доказать, что те не ищут сотрудничества, а лишь медленно завоёвывают нас. Рохан же и слушать нас не станет.

– Такой, как он, не понимает иного языка, кроме как войны. Сосредоточим все силы на нём. Приставь лучших к Асе и Иттеру и начинай готовиться к походу. Я хочу разгромить Рохана в этом году.

Глава 5

– 490 г. е.с. –

– Вон, следы. Давай спешимся.

Князь ловко спрыгнул с коня, обвязывая поводья вокруг ствола дерева. Иттеру же это далось труднее. Трёхлетний вороной жеребец, подаренный Давидом пару месяцев назад, был достаточно высоким и массивным, а потому доставлял небольшие неудобства юному принцу. Перекинувшись на одну сторону седла, Иттер аккуратно сполз по стремени. Конь, проявляя строптивый нрав, попытался встать на дыбы, чтобы не дать себя привязать, но парень надавил всем весом на поводья, стараясь присмирить его.

– Тише, Шерр, – успокаивал он возбужденного жеребца.

Оставив упрямца рядом с рыжим конём князя, Иттер догнал отца.

Разгар зимы приносил с собой не только начало нового года, но и сильные морозы. На протяжении всего года княжество делает запасы на суровую зиму, которая длится почти полгода, а последнюю пару-тройку сотен лет снег же и вовсе практически не сходит с земель Севера. Лишь на единственный месяц лета, когда температура поднималась выше нуля, из-под снега выбивалась молодая трава, которая кормила диких животных весь остальной год.

Несмотря на то, что юг славится наиболее благоприятными условиями, в отличие от других княжеств, порой морозы застают и его, особенно в такие времена. Со смертью драконов потух и вулкан, который грел эти земли, и температура каждый год могла опускаться всё ниже и ниже.

Но в Вечном лесу близ вулкана можно было найти спасение в его кратерах, уходящих глубоко вниз, и окутывающих горячими источниками Север, словно паутина. От них исходило тепло, способное растопить вековые снега и позволить растительности озеленить небольшую площадь вокруг кратеров. В таких местах обычно и водилась вся живность зимой. Однако до вулкана идти было слишком долго и трудно, да и Вечный лес слишком велик. Поэтому люди разводят скот сами, такой как яки, куры и овцы. Они давали самое главное, чтобы жить в непростых условиях Севера – сытное мясо и тёплую шерсть, а также приятное дополнение в виде яиц и молока. До недавних пор княжество Иттера торговало с Югом, но Аксел жёстко и резко прекратил все отношения с ними.

Несмотря на всё это, охота до сих пор была важна для жизни северян. Она давала не только дичь, добытую ловкостью и умениями охотника, но и тренировала его способности и навыки, которые могли пригодиться в бою. К тому же была просто данью уважения традициям. Если раньше во времена королей великие воины сражали драконов, то теперь им приходится довольствоваться оленями и дикими кабанами, в случае большой удачи, может быть, медведем.

Аксел любил это дело и с детства водил Иттера в Вечный лес. Вот и сейчас они вышли на охоту. В самые морозные времена животные, как правило, наиболее упитанны, да и самим людям такая активность на свежем воздухе пойдёт на пользу. Сегодня же князь надеется, что его сын наконец завалит большую добычу, как и подобает выходцам из дома Хэрвордов. К тому же он сам, как и Давид с Брандом, сделали все подходящие подарки для этого.

На заснеженной поляне крупный олень разрыл копытом остатки ещё не убитого морозом ягеля и с жадностью поедал его. Иттер затаился и неуверенно оглянулся на отца. Тот с серьёзным, даже скорее сердитым, как казалось, взглядом внимательно наблюдал за его дальнейшими действиями. Иттер постарался собраться. Он глубоко вздохнул, натягивая подаренный отцом лук, прицеливаясь в оленя, и замер. Со стороны казалось, что он выцеливается или поджидает момент. Внутри же него бушевали смешанные чувства, с которыми он боролся. С одной стороны Иттер без проблем мог выстрелить и попасть, что позволит получить редкое одобрение со стороны отца, похвалу от деда и Бранда, гордость Давида. Доказать всем, особенно братьям, что он не такой уж и бездарный принц, каким они его считают. С другой стороны, было одно большое "но": он не хотел этого, не хотел убивать оленя. Он не осуждал остальных за охоту, исход которой кормил и согревал семьи людей, но сам он не хотел быть причастен к этому.

"Лицемер" – с порицанием прозвучал собственный голос в голове Иттера.

Хоть он не ест мяса со всеми, шкуры диких, особенно молодых животных были куда лучше, нежели домашнего скота, и он, будучи княжеским отпрыском, носил только самые роскошные и качественные из них. И всё же отношение к чужому убийству и собственному сильно разнилось для принца. Не станет ли ему плохо от вида крови застреленного им животного? А как же горькое чувство вины за его убийство? Иттер боялся этого, боялся, что отец снова разочаруется, увидев, как его единственный сын и наследник задыхается от стыда перед добычей.

Если за столько лет можно было привыкнуть к пренебрежительному отношению братьев, разочарованию отца и разбитым надеждам народа, то привыкнуть к виду удушающей крови, к тем чувствам, что разрывают парня изнутри, к резкой тошноте и гудящей головной боли всё ещё было проблематично. Отвратительная реакция для будущего князя. Иттер был слишком зациклен на собственных переживаниях и страдал от излишней эмоциональности. Это неправильно. Так не должно быть. "Народ превыше всего", – вспоминал он слова отца. "Слабак", – кружили голоса братьев в голове. "Из тебя выйдет никчемный князь..."

"Эгоист и лицемер".

Иттер больно сжал зубы до скрипа, закрыл глаза, а рука затряслась от перенапряжения.

"Быстро".

Он распахнул глаза. Прицеливание. Глубокий и шумный выдох, задержка дыхания. Выстрел. Рассекая воздух, стрела попала оленю прямо между рёбер. Он взревел, качнулся и бросился прочь. Иттер выстрелил. Он сделал это. Иначе как бы он смог объяснить отцу промах, когда на арене почти без труда попадает в цель? Но там не живое существо, а чучело, мишень. Да и князь не принял бы в оправдание ошибки чувство жалости и сострадания.

Сердце бешено и громко стучало, отдаваясь в ушах. Голубые глаза задрожали, грозясь расплакаться.

"Нельзя. Нет. Только не сейчас, не при нём!"

– Иттер, он уходит! – голос отца вернул парня в реальность.

Аксел уже отвязал коней от дерева и на скаку вручил поводья Шерра в руки сына, догоняя оленя. Иттер схватился за седло, чтобы подкосившиеся от волнения ноги не уронили его в снег. Он глубоко дышал в горячий чёрный бок коня, пытаясь успокоиться, но ржание Шерра, готового броситься вдогонку, и его нетерпеливое переминание с ноги на ногу не давали на это времени. Иттер ухватился за стремя и вновь с его помощью с небольшим усилием забрался в седло. Как только жеребец почувствовал вес всадника, тут же дёрнулся вслед за конём Аксела. Иттер даже не успел усесться верно и вставить ноги в стремена. Он сильно прижал голени к телу Шерра, ухватившись за длинную гриву и обнимая жеребца за шею. Конь быстро нагнал князя, преследовавшего оленя.

– Иттер! – Аксел окликнул сына.

Принц наконец оторвался от коня и посмотрел в сторону преследуемой добычи. Приняв провальную попытку собраться, он громко крикнул надрывистым голосом:

– Савва!

На перерез оленя выскочил пушистый комочек – щенок, которого Бранд, как и обещал, подарил племяннику на день его рождения. Тот смело вцепился громадному оленю в ногу, пугая того ещё больше и заставляя притормозить. Аксел обскакал его вокруг, преграждая дорогу.

– Ну же, стреляй, – поторапливал он сына.

Иттер схватился за лук. Из-за нервного состояния и прикрикивания со стороны отца он чуть не выронил его. Ещё и дрожащие руки никак не давали вложить стрелу правильно. Конь чувствовал волнение и неуверенность всадника, поэтому и сам стал нервно топтаться на месте, шатая и без того неустойчивого в седле парня.

– Он сейчас уйдёт, ну!

Иттер знал, что у отца был лук. Но он также знал, что тот ни за что не вмешается и не поможет. Ведь все Хэрворды такие: стойкие, независимые и превосходные воины и охотники. А Иттер был Хэрвордом. Олень продолжал неистово дёргать ногой, пока щенок наконец не отвалился и не упал в снег. Занеся копыта над ним, олень приготовился его добить, но острая стрела пронзила насквозь его массивную шею. Он вновь взревел, на этот раз ещё громче и с хрипом. Олень оступился, зашатался, а потом третья стрела, вошедшая под ребро уже с левой стороны, наконец завалила его на землю.

Иттер зажмурил глаза, из которых всё-таки скатилась маленькая слеза. Быстро опомнившись, он распахнул их и перевёл дрожащий взгляд от упавшего замертво оленя на сугроб, в который отлетел его волум. Шерр выдернул поводья и встал на дыбы, скидывая с себя наездника. Иттер упал, но тут же поднялся, чтобы на трясущихся ногах побежать вперёд. Но чем ближе он приближался, тем медленнее и короче становился его шаг. Олень вблизи казался всё больше, а стрелы из тела – всё устрашающе. Под ним уже растеклась небольшая лужа тёмно-красной, почти чёрной крови. Дыхание принца участилось, стало прерывистым и громким. Задыхаясь от подступающего к горлу кома, Иттер упал на колени. Где-то со стороны раздался тихий скулёж. Иттер повернулся на звук и быстро метнулся к сугробу, стараясь отыскать там своего волума. Наконец наткнувшись на Савву, свёрнутого в беззащитный калачик, он осторожно взял его на руки и прижал к груди.

Сзади послышались шаги отца. Он осмотрел тело оленя, вытащил из него стрелы и вытер с них следы крови, возвращая в колчан сына. Аксел подошёл к нему. Волум на руках мальчика еле дышал. Князь взял его и аккуратно растёр грудную клетку. Савва заскулил и открыл красные глаза, вяло завиляв хвостиком. Вернув животное в руки сына, Аксел поймал поводья Шерра.

– Всё могло бы обойтись, не помедли ты.

Его голос звучал твёрдо и поучающе. Он был прав. В том, что случилось с Саввой, была лишь вина самого Иттера.

Он посмотрел на оленя. Его глаза выпучились, а рот был приоткрыт, и из него вытекала тонкой струёй вязкая кровь. Смотреть дальше и дольше не было сил, Иттер чувствовал, как голова начинает кружиться, и он отвернулся, с силой сжимая губы. Князь вернул ему коня, привязав к седлу своего тушку оленя, и оба отправились домой.

Во дворе, отдав конюху лошадей, Аксел отправил сына на псарню. По пути и без того опустошённому Иттеру посчастливилось встретиться с двойняшками Давида.

– Видел оленя, привязанного к коню дяди.

Иттер устало закатил глаза. По интонации, да и просто по тому, что Эд заговорил с ним, всё было слишком очевидно: кроме очередных издевательств от кузена можно ничего не ждать.

– Сначала хотел сказать, как же должно быть ему было трудно завалить такого в одиночку. А потом одумался: он воин. Для такого, как он, – это раз плюнуть.

Иттер посмотрел на него с пустым и уставшим взглядом. Если бы Эдгар знал, как ему было тяжело убить того оленя. Не физически, нет. Чуть ли не любой бы смог с такой меткостью, как у него, сделать это, особенно, когда в спину тебе дышит князь с суровым взглядом. Да и какой смысл доказывать им что-то? Всё равно не поверят, а скорее примут за жалкую попытку оправдаться. Сил не было даже на то, чтобы позволить издевательству брата задеть себя. Все его переживания сейчас были направлены только на щенка в руках, угодившего под копыта оленю. Иттер поспешил обойти кузенов, но, ожидаемо, Эд насмешливо преградил ему дорогу.

– У меня нет на это времени, – к удивлению братьев твёрдо сказал принц, а затем тише добавил. – Оставь меня, пожалуйста.

Эд усмехнулся, но всё же отошёл. Такой ответ отбивал всякое желание издеваться, ведь с таким настроением Иттер скорее разозлится, чем заплачет. Он прошёл между кузенами, а потом голос Салана окликнул его:

– Что с ним?

Вопрос был о щенке в руках принца. Иттер остановился, уже было даже открыл рот, но помедлил, а потом всё так же отрешённо и несвойственно ему ответил:

– Тебе правда интересно или ты как обычно?

Сал хмыкнул. Если такое поведение отталкивало Эда со своими идиотскими насмешками, то Салана наоборот интриговало: что ещё в этот порыв храбрости Иттер сможет сделать? Он подошёл к нему и взял щенка за шкирку. Тот жалостно издал скулёж.

– Отдай, – твёрдо сказал принц, глядя прямо в глаза брату.

– Ты же знаешь о моём увлечении к знаниям разного рода? Мне вот что интересно, – он вернул волума, гладя его по шёрстке на затылке, – белый цвет – это проклятье? Что-то вроде внешнего уродства для немощных?

Он усмехнулся и перевёл руки на такого же цвета волосы брата. Иттер перехватил его ладонь у лица. Он хотел разозлиться и ответить, но не было сил и времени. Так что он просто грубо оттолкнул руку Сала и молча продолжил путь на псарню.

Здесь было много клеток, волумов и характерный запах псины. Среди ответственных за порядок и дрессировку собак Иттер заметил и принца Бранда.

– Дядя, – скромно позвал он его.

Тот откликнулся и с улыбкой подошёл к племяннику.

– Иттер? С тех пор, как обзавёлся собственным щенком, сюда так и не заглядывал. Что-то стряслось?

Парень молча с виной на лице показал мирно лежащего на руках Савву.

– Так, и что у нас здесь?

Он аккуратно забрал щенка и отнёс на стол.

– Олень, – тихо признался Иттер.

– Прости?

– Олень, – уверенней повторил он. – Он прыгнул на него, попав под копыта. А я... Мне очень жаль, правда! Я так виноват. Я не хотел!

– Ну-ну, успокойся, никто тебя не винит, – Бранд потрепал племянника по голове. – Какая ещё охота? А... Аксел, верно? Его идеей было взять необученного щенка, да ещё и в таком возрасте?

Иттер виновато промолчал.

– Аргх, не переживай так, всё обойдётся. У него лишь небольшие ушибы. Он быстро придёт в себя. Если, конечно, не требовать от него слишком многого.

Он подбадривающе улыбнулся, возвращая племяннику щенка.

Савва появился на свет за два месяца до дня рождения принца, и тогда Бранд сразу знал, что именно он будет подарком. Щенок родился с крайне редким отклонением – альбинизмом. У него были красные глаза и белая как снег, как сам дух Севера, шерсть. За те месяцы его жизни на псарне Бранд сильно намучился с ним: он был мелким и слабым, и часто болел, а его чувства были обострены хуже, чем у других щенков. Хоть он и предупредил об этом Иттера и рассказал об ответственности, которая на него ложится, тот с замиранием сердца принял щенка. Принц даже расплакался от столь ценного подарка в виде драгоценного друга, да ещё и с такой особенностью в виде окраса.

Лицо Аксела в тот момент было просто не описать словами. Он не поклонник животных, а также вытекающих из них последствий и их запахов. Особенно не в восторге он был, когда узнал, что щенка хотят оставить в замке. Князь считал, что животным там не место. У них густая шерсть, тёплый кров, сытная еда – все условия для проживания вне его дома. Но родной брат, Ингард с Брандом и молящие красные от слёз радости глаза сына уговорили его оставить щенка. До первого проступка. Вернее, так он конечно сказал, но не сделал. Давно по замку не летало столько вещей. Щенок был слишком мал для дрессировки, а потому часто драл мебель, не сдерживал природные позывы, скулил по ночам и многое другое, выводящее из себя и без того нервного князя. Аксел кричал, грозился выставить его за дверь и делал это. Но Иттер всегда извинялся, всегда убирал последствия Саввы, а если того выгоняли, то и уходил всегда с ним. Князь знал, что упрямством Иттер пошёл в мать, а потому, не держа слабого здоровьем сына долго на морозе, запускал обоих обратно.

Благо, совсем скоро мучениям Аксела придёт конец, ведь юный волум в скором времени приступит к тренировкам.

Глава 6

– 490 г. е.с. –

Эниса сидела на поваленном дереве и беззаботно покачивала ногой, с улыбкой наблюдая за подругой. Сигрид нетерпеливо расхаживала кругами, высматривая что-то в верхушках деревьев. Шелест заснеженных веток привлёк к себе выжидающий взгляд обеих девушек, и через пару секунд на поляну вылетел сорук. Сделав круг, он прицелился небольшими когтями в руку Энисы и аккуратно приземлился. К его ноге было привязано пустое письмо.

Белый волум, уткнув нос в снег, тоже вышел к девушкам, а следом за ним верхом на вороном коне выехал и Иттер. Он улыбнулся от мысли, как быстро всё-таки они сдружились втроём, спешился, почесал довольного своей работой Савву за ухом и подошёл к Энисе. Она передала принцу сорука, и тот усадил его себе на плечо.

– Что ж, они оба прекрасно справились, ты хорошо их выдрессировал, – девушка нежно улыбнулась принцу.

– Да, только кто-то заверял, что это не затянется надолго, – недовольно фыркнула Сигрид. – Будь сейчас зима, я бы точно лишилась нескольких пальцев от холода!

– Ну, по сравнению с тем, что было раньше, это и правда быстро, – виновато пожал плечами Иттер. – Тяжело идти по следу по снегу, знаешь ли. Да и Фетер только оправился, – он погладил птицу, угощая орехами из кармана.

Фетер – сорук. Иттер нашёл его на земле во время очередной охоты с отцом. Принц поднялся по веткам, чтобы вернуть птенца на место, но увидел только разорённое гнездо. Когда Аксел узнал об этом, то сразу громко втянул воздух сквозь усы, зная, о чём сын собирается его просить. "Тебе всё мало? Учти, сам возиться с ним будешь, а не сможешь – отдам на псарню".

Иттер залечил крыло, и птенец вскоре поправился, но в силу того, что он был ещё мал – быстро привязался к человеку. Аксела эта новость не обрадовала, и чтобы от сорука была хоть какая-то польза, он наказал сыну сделать из него посыльную птицу, так как из-за его небольших размеров для охоты он был негоден. И вот, сегодня Фетер поставил личный рекорд, быстро найдя в Вечном лесу Энису и доставив ей "важное" послание.

– Да-да, молодец, ты хороший учитель, – Сигрид помахала кистью, – а теперь будь добр сдержать обещание и займись мной.

Девушка настойчиво протянула руки, ожидая чего-то. Иттер еле заметно усмехнулся её настрою. Сложив в небольшие сани, на которых прибыли девушки, шубу, он достал лук и колчан. Вручив оружие Сигрид, он обошёл её со спины, аккуратно касаясь плеча.

– Помнишь? – Иттер чуть поднял голову, чтобы заглянуть в янтарные глаза девушки.

Сигрид была старше принца на пару лет, оттого и выше. Да и в целом Иттер рос как-то медленнее остальных, братьям на потеху. Девушка же тем временем дёрнула плечами, собралась и кивнула, говоря о готовности. Не теряя времени, она вставила стрелу и натянула тетиву. Иттер тихо выдохнул, сдерживая улыбку:

– Ты слишком торопишься.

Он слегка надавил ей на плечи, заставляя те опуститься, чуть поднял локоть и замер, не решаясь с этой же целью коснуться подбородка Сигрид. Девушка поняла свою ошибку, быстро исправившись.

– Хорошо, молодец.

Иттер убрал руки и отошёл в сторону, куда целилась Сигрид. Встав у дерева напротив, он кивнул Энисе. Та резво подбежала к саням и достала какой-то броский оберег из прутиков и соломы, который вручила Иттеру.

– Когда вы сказали, что у вас есть идеи для мишени, я не думал, что это будет, ну... – он не мог подобрать слов, рассмотрев хоть и не самую удачную, но божественную символику.

– Ай, да, забыла, насколько ты религиозен, – цокнула Сигрид. – Не переживай, он всё равно не удался. Я даже сделаю богам одолжение, пристрелив его.

– Ну что ты, он не так уж и... плох, – пытался поддержать её Иттер, но вышло явно не очень убедительно. – Аргх, ладно. Ну и чьей это было идеей?

– С оберегами моя, – улыбнулась Эниса, – мой получился приличным, поэтому не переживай. Подарю тебе его дома, если не против?

– Да, конечно, спасибо. Просто это всё как-то...

– Всё нормально, – настаивала Сигрид, – к тебе у богов не должно быть претензий, а мне всё равно. Вышло, что вышло, зато расстаться не жаль.

Иттер в смятении отвёл взгляд в сторону, и Эниса, заметив перемены в лице парня, выхватила оберег и вытянула руку с ним перед стволом дерева.

– Уверена? – улыбнулась Сигрид, продолжая выцеливаться.

– Что? Я – нет! – Иттер растерялся и испугался за Энису.

– Давай! – настояла она.

Наконец – долгожданный выстрел. Острая стрела метко пригвоздила оберег в руках принцессы точно в центр кривой символики богов. У Иттера пробежали мурашки по спине, и он невольно дёрнулся. Почему-то это вызвало у него дикий страх и накатывающее волнение. Боги это так просто не оставят...

– Ура! – подпрыгнула Эниса, звонко хлопнув в ладоши. – Ни секунды не сомневалась в тебе!

– Видимо, в отличие от Иттера? – девушка улыбнулась, видя напуганное лицо принца. – Иттер? Всё хорошо?

– Ч-что? – он снова дёрнулся, возвращаясь в реальность. И хоть паника понемногу отступала, сердце продолжало бешено колотиться в груди. – А, да... То есть нет, что ты!

– Не переживай, – Сигрид подошла к нему и по-дружески ударила кулаком в плечо, спугивая маленького сорука, – если боги и решат кого-то наказать, то только меня.

– Что ж, я буду молиться за тебя, – потёр ушибленное место Иттер, наконец отрывая взгляд от пронзающей стрелы.

– Спасибо? Наверно, – пожала плечами девушка.

– Ах, Сигрид, ты просто великолепна! – нахваливала подругу Эниса. – Такими темпами ты будешь превосходной охотницей к зиме! У лис будет такой роскошный мех, – замечталась она.

– Ну, я же говорила, Иттер хороший учитель, – повернулась к нему Сигрид.

Принц отстранённо стоял в стороне, наблюдая, как Савва резво гоняет по заснеженной поляне сорука, всё пытаясь ухватить того за хвост. Иттер присвистнул и подозвал к себе волума, и тот, рыча и продолжая играться, принялся вертеть пастью и покусывать руки хозяина.

– Кажется, Его Высочество "Я лучший друг всех животных" опять расстроился от наших разговоров об охоте, – Сигрид упёрла руки в бока.

– И вовсе неправда, – проворчал под нос Иттер, кидая волуму большую ветку.

– Да ладно тебе, – громко вздохнула девушка. – С князем же ты охотишься.

– Это другое. Я боюсь разочаровать его. Он мой отец.

– А я и не заставляла тебя учить меня охоте.

– Ну, вообще-то, это было похоже на то, – встряла в разговор Эниса, вспоминая, как всё было. – Ты буквально шантажировала его, хотя он княжеский сын. "Она и моя подруга, хочешь забрать всё её внимание себе? Тогда придумай что-то, чтобы угодить нам всем", – процитировала она подругу.

– Правда? Ну и ладно, – всё так же пожала плечами Сигрид.

Девушка так же долго привыкала к Иттеру, как и он искал к ней подход. Она боялась, что если сделает или скажет принцу что-то не то, то её мечта вступить в гвардию так и останется мечтой, а потому старалась избегать его лишний раз. Да и Эниса, которая была открыта и дружелюбна к ним несмотря ни на что, была единственным близким человеком как для Сигрид, так и для Иттера. Сигрид не хотела терять внимание своей единственной подруги, а потому очень ревностно вела себя, когда Иттер встревал в их дружбу, но время и ненавязчивая настырность принца всё же смягчили отношение девушки к новому человеку в своём окружении, да и он сам оказался таким же мягким и добрым, как Эниса. Сигрид даже смогла найти выгоду в их дружбе в виде таких тренировок, где все трое могли бы хорошо проводить время.

– Всё в порядке, правда, – Иттер наконец развернулся к девушкам, когда усталый Фетер всё же приземлился на плечо хозяина в поиске спасения от Саввы. – Вы мои друзья, так что вас я тоже не хочу разочаровать.

– А мы тебя, – обняла его за руку Эниса.

– Поверь, Иттер, разочаруюсь я только в себе, если не стану хорошим воином, достойным Севера, а ты с этим никак не связан.

– Знаешь, я бы тебе пообещал место в Красных мечах, но их лидером станет Эд, а договориться даже с упертым бараном проще, чем с братом. К тому же я более чем уверен, что он из принципа не возьмет тебя, – он начал загибать пальцы, – ведь ты девушка, дружишь со мной, а ещё...

Савва принёс брошенную ветку, но, выкинув её у ног Иттера, помчался куда-то за спины друзьям. Раздался шорох деревьев и хруст снега, и на поляну, ругаясь и отшвыривая в стороны ветки, вышел Эдгар.

"Помяни дракона, и всё вспыхнет пламенем" – недовольно прикрыл глаза Иттер, зная, что тот ни за что не пройдёт мимо.

За спиной старшего брата скучающе плёлся и Салан. Безуспешная вылазка в лес подпортила настроение обоим братьям: старшему из-за отсутствия добычи, а младшему за зря потраченное время, но, наткнувшись на кузена, их настроение моментально поднялось.

– Я ошибался, считая эту охоту неудачной, – Эд уверенно достал из-за спины стрелу, целясь в принца, – кажется, я наткнулся на мелкую добычу.

– Ох, не трать своё ценное время на меня, иди куда шёл, – Иттер демонстративно отвернулся.

– Ой, братец, ты подумал, что я про тебя? – усмехнулся Эд, продолжая прицеливаться. – Не будь так самокритичен. Я про никчёмного сорука у тебя на плече.

– Прекрати сейчас же! – Эниса выставила руку, загораживая Иттера, а Сигрид в ответ закрыла её собой.

Эдгар славился силой, но не меткостью, а потому даже шуточная стрела могла нанести вред. Иттер знал это, поэтому надо было срочно что-то придумать. За спиной Эда раздался смешок, и Сал вышел вперёд, отводя натянутую руку брата в сторону:

– Как забавно. Конечно, как такому наследнику южного трона, тебе полагается охрана, но неужели Красные мечи тебе отказали, раз приходится довольствоваться этим?

– Повтори? – Сигрид обозлённо сжала кулаки, делая угрожающий шаг вперёд.

– Всё в порядке, не принимай это на свой счёт, – Иттер перехватил её руку, останавливая.

– А, Сигрид? Слышал, мечтаешь воином стать? Всё играешься?

– У меня же нет влиятельного отца, что за просто так продвинет по службе, вот и приходится тренироваться и делать хоть что-то, – ответила она.

– За просто так? Считаешь, лучше нас с братом? – Салан продолжал улыбаться, но по глазам было заметно, что слова девушки его задели.

– Прекрати, – Иттер не хотел, чтобы издёвки его братьев касались кого-то ещё.

– Почему же? Уверен, мои слова очень даже понравятся леди, – Сал лишний раз указал на её место. Он отвязал от пояса меч и протянул его девушке. – Давай, сможешь победить Эда, дам тебе место в гвардии. "За просто так".

Эдгард усмехнулся, а разгорячённая словами Сигрид без раздумий приняла оружие.

– Не надо, – Эниса сжала рукав подруги, пытаясь остановить её.

– Не переживай, принцесса, я лишь поставлю её на место, – Эд ловко прокрутил свой меч, уже перед боем показывая его расклад.

Все отошли, давая им больше места для дуэли. Не тратя времени зря, парень сразу напал, с силой замахнувшись на Сигрид. Она ловко увернулась, но запнулась из-за груза непривычного меча. Она как-то уже держала в руках меч Иттера, но тот был легче и короче. И хоть девушка и видела неоднократно усердные тренировки гвардейцев, на деле всё было сложнее. Эдгар же не давал ей времени на раздумья, делая очередной выпад снова и снова. Сигрид никак не могла ответить: она только и успевала уворачиваться. Остриё Эда проскользнуло перед лицом девушки, и та оступилась. Парень самоуверенно улыбнулся, победно поворачиваясь к ней спиной.

Сигрид поднялась. До боли прикусив щеку изнутри, она с твёрдой хваткой направила оружие на Эдгара. Он вальяжно развернулся, давая ей шанс напасть. От этого проигрыш девушки будет ещё более позорным. Сигрид замахнулась, но вместо того, чтобы сделать ожидаемый удар, выпустила меч из рук, швыряя его в противника, словно боевой топор. Эд не ожидал этого. Он нервно сглотнул, делая широкий шаг назад. Оступился, но удержал равновесие. Он еле успел отбиться от меча, теряя в сугробе свой. В ту же секунду девушка набросилась на него. Сумев всё-таки сбить его с ног, она занесла кулак над его лицом.

– Довольно, – за спиной Салана раздался спокойный, но твёрдый голос.

– Отец? – вздрогнул от неожиданности Сал.

– Дядя? – растерялся Иттер.

Сигрид быстро слезла с Эда, склонившись в извинительном поклоне.

– Север не преклоняет колен, поднимись.

– Простите, я не хотела!..

– Не хотела выигрывать? – Давид поднял бровь.

– И это ты называешь победой? – недовольно высказался Салан.

– А это ты называешь достойным поведением моих детей? – мужчина осадил сына. – Поднимайся, – строго приказал он Эду.

– Пойду приведу лошадей, – Сал решил по-тихому избежать упрёков отца.

– Если ты и правда хочешь стать мечником, то должна запомнить, что мы не кидаем оружие, – обратился он к Сигрид, внимательно осматривая её. – Впрочем, откуда тебе это знать. Неправильная стойка, неверная хватка, неумелое обращение с оружием.

Девушка сжала челюсти от обиды. Давид окинул взглядом племянника и Энису и развернулся, бросая напоследок:

– Но, если хочешь узнать что-то ещё или научиться чему, жду тебя вместе с Иттером на тренировке. В любое время.

– Ты ведь не серьёзно? – Эд широко раскрыл глаза от возмущения. – Отец?!

Следуя за ним второпях, Эдгар покинул поляну. Эниса заулыбалась от радости за подругу, а Сигрид схватила принца за плечи, тряся от переизбытка эмоций:

– Он что, шутит?!

– Н-не замечал з-за ним т-такого раньше, – выдавил из себя принц, у которого от тряски лязгали зубы.

Он осторожно перехватил её руки в свои и аккуратно убрал со своих плеч, чтобы успокоить девушку и самому прийти в себя.

– Разве это не здорово? – обрадовалась Эниса. – Ты будешь тренироваться у Давида! Что если он и сам в Красные мечи тебя потом возьмёт?

– Разве могу я?.. – Сигрид задыхалась от переполнявших её чувств, но всё же с надеждой в глазах, которые загорелись и блестели как золото, уставилась на принца.

– Ну конечно, – неуверенно улыбнулся он, не понимая такой реакции дяди, – почему нет?

До сих пор не веря в происходящее, девушка отрыла рот, чтобы ответить, но столкнулась со спокойным и выжидающим взглядом Иттера. Его смущенные от неловкости сияющие глаза завораживали и успокаивали. Сигрид закрыла рот и перевела взгляд на свои пальцы в его руках, и рыжая бровь девушки в непонимании поползла на лоб. Вырвавшись, Сигрид отряхнулась от снега, что всё ещё был на её одежде после боя с Эдгаром, и глубоко вздохнула, предвкушая долгожданную тренировку.

Сигрид с нетерпением ждала того дня, когда арена для неё, как для мечника, будет открыта. Она не находила себе места и всё звала Иттера как можно скорей пойти на тренировку. И вот наконец втроём с Энисой они отправились на большую арену, где как раз занимались Красные мечи.

– А, принцесса, и вы изъявили желание присоединиться к нам? – спросил Давид, доставая мечи.

– Разве смею я? – пыталась отшутиться девушка.

– А почему нет? Разве кто запрещает? Лишним не будет, если научитесь постоять за себя. Хотя мы для того и существуем, чтобы не возникало таких ситуаций.

– Соглашайся, будет здорово! – поддержал Иттер.

– Вот что, с сегодняшнего дня к нам присоединятся и Лиюс с Аароном. Иттер, возьмешься за них?

– Что? Я?

– Вы же братья. Да и с друзьями тебе будет проще. Введи их в курс, научи основам. Ты же и сам всё прекрасно знаешь.

– Здорово, а если я переживаю за будущее брата, можно я займусь его обучением? – встрял Эдгар, приведя мальчиков.

Аарон был младшим сыном принца Бранда и его точной копией, от внешности до характера, а также ровесником Лиюса. Оба были до ужаса избалованы, но Иттер всегда находил к ним подход и втроём они неплохо ладили.

– Нельзя, – Давид слегка ударил сына по затылку. – К тому же, Иттер проведёт с ними лишь начальные тренировки. А ты не отвлекайся от своих и не лезь к ним, – строго наказал он.

У Эда и правда были отдельные тренировки. Отец видел его в будущем на своём месте, а потому крайне ответственно подходил к подготовке первого сына. Салан тоже не тренировался с остальными. Давид понимал, что ему это не интересно, а насильно затаскивать его на арену он не хотел. Мужчина знал, что второй сын увлекается стратегией и наукой, так что двух-трёх тренировок в неделю для спокойствия души ему хватало.

– Что-о ж, – Иттер проводил вечно недовольного Эдгара взглядом, вручая новобранцам оружие.

– Мечи? – удивилась Сигрид.

– Ну, да? А, ты можешь взять любое. Тут много разного.

– Нет, я имела в виду... Деревянные? Ты же это не серьёзно?

– Почему же? Очень даже.

– Иттер, нечестно! Какой тогда смысл?

– Сигрид, все с этого начинают. Даже Красные мечи не всегда тренируются на настоящих. Сейчас тебе главное отработать движения, а не убить противника или пораниться.

Девушка расстроенно цокнула, протягивая руку.

– Начнём?

Иттер вышел вперёд, показывая и объясняя каждое движение, каждую позу, каждую мысль, что должна возникать во время боя. У Сигрид получалось всё идеально почти с первого раза. Она так часто наблюдала за тренировками Красных мечей, что сейчас стоило лишь привыкнуть к весу меча, как её движения становились уверенными и точными.

Эниса же была более скована. Она была той, кто первой всплывает в голове, когда представляешь принцессу. Так что девушка никак не могла влиться в азарт тренировки. Но она очень хотела поддержать друзей, а потому старалась изо всех сил.

– Может, попробуем в следующий раз другое оружие? – Иттер заметил, как тяжело далась тренировка Энисе.

– Всё в порядке, просто, думаю, это не моё, – она натянуто улыбнулась и вернула меч.

Иттер перевёл взгляд на младших братьев, и улыбка постепенно сползла с лица. Не изменяя себе, они были не собраны и дрались между собой. Принц мог бы закрыть на это глаза и вернуться к подругам, но Лиюс и Аарон ведением боя просто его оскорбляли: на мечах они дрались словно на обычных палках. Заметь это Давид, возможно, прекратил бы их занятие, а Иттер этого не хотел. Да и Эдгар не сводил насмешливого взгляда всё это время. Иттер устало опустил плечи, направившись разнимать братьев.

– Закончили? – спустя время Давид всё же подошёл к ним. – Как всё прошло?

– Замечательно! – не сдержала порыв Сигрид.

– Твои глаза так и горят, это хороший знак, станешь отличным мечником, – мужчина подарил ей еле заметную одобрительную улыбку.

Похвала от командира первой гвардии смутила девушку, и она скромно уставилась в пол.

– Принцесса?

– Я получила прекрасный опыт, – тактично ушла от ответа Эниса.

– Лиюс? Аарон?

– Нормально, – Лиюс пытался достать Аарона, но Иттер удерживал их друг от друга.

– Ага, – Аарон не столько ответил на вопрос Давида, сколько в азарте поддержал друга, продолжая тянуться к нему.

– Твой отец хотел поговорить с тобой после тренировки, – мужчина обратился к племяннику, – и лучше готовься к серьёзному разговору.

Конечно, другого от князя можно было и не ждать, но почему-то Иттера напрягли слова дяди больше обычного.

– Кому-то влетит, – тихо сказал на прощание Эд.

Давид и Иттер ожидали князя в тронном зале. Принц нервно прокручивал серебряные кольца на пальцах, но мужчина успокоил его и заставил выпрямиться. Как раз в это время вошёл Аксел. Когда Давид сказал о серьёзном разговоре, Иттер ожидал встретить отца в окружение совета, однако князь вошёл один и даже приказал слугам покинуть зал. Это заставило принца напрячься ещё больше. Аксел молча сел на трон, глубоко задумавшись о чём-то, а Иттер переводил непонимающий взгляд с отца на дядю, пока оба продолжали хранить молчание.

– О-отец? – наконец робко обратился он.

– М?

Князь словно только заметил сына. Он расправил плечи, располагаясь поудобнее, и, выдержав небольшую паузу, заговорил:

– Жрецы из храма Аорана прислали весть. Я отправлюсь к ним в скором времени.

– Тот храм у подножья вулкана? Но он же так далеко. Да и как они смеют просить личного присутствия князя?

– Мне тоже не нравится эта идея, но в последнее время с Севером происходит что-то странное, а у них есть ответы на мои вопросы.

– Плохая идея покидать юг, они и сами могут прислать человека, – Давид разделил несогласие племянника. – Ты же не забыл, что было в тот раз, когда мы оставили наши земли?

– Не смей напоминать мне об этом, – голос князя стал строгим и суровым, – тем более при нём, – уже тише добавил он. – Поэтому я и оставляю тебя здесь. А ты, Иттер, будешь за главного.

– Ч-что? Я? – принц не хотел верить своим ушам.

– У меня нет другого сына.

– А как же дедушка? Или дядя Бра... – Иттер осёкся. Бранда точно не следовало упоминать в разговоре с отцом, особенно, если дело касалось правления.

– На моё счастье или горе, он сам изъявил желание отправиться со мной в храм, – Аксел устало потёр виски, представляя долгую поездку в неприятной компании. – Я возлагаю на тебя большие надежды, Иттер. Не подведи меня и свой народ.

Глава 7

– 490 г. е.с. –

Иттер нервно прокручивал кольца на пальцах и неуверенно смотрел в пол. Там, за дверьми, его ждут слишком хмурые и слишком серьёзные люди, с чьими вопросами и проблемами придётся разбираться. Несмотря на то, что Аксел и отправился неожиданно для всех в храм Аорана, срочных и трудных дел не предвиделось. К тому же, на крайний случай для таких ситуаций рядом оставался Ингард, который всегда поможет внуку.

Глубокой ночью Аксел и Бранд в сопровождении пары гвардейцев из Красных мечей собрались в путь. Хоть князь и попрощался с сыном ещё вечером, Иттер всё равно не спал, чтобы успеть проводить отца лично. Дорога была слишком длинной и тяжелой, так что в лучшем случае они не увидятся месяца два. В этот период бремя правления ложилось на его хрупкие плечи.

Аксел затянул подпругу седла потуже и ещё раз проверил всё необходимое для дороги. От острого слуха князя не ускользнуло частое дыхание волума, и мужчина развернулся. Заметив это, Савва радостно подал голос.

– Иттер, – Аксел устало нахмурил брови, похлопывая подбежавшего волума по загривку, – я точно помню, как велел тебе хорошо выспаться перед завтрашним днём.

– Прости, – виновато вылез из тени парень, – я слишком перенервничал. Всё равно не усну, так что лучше провожу тебя.

– Разве мы не выяснили всё? – Аксел отвернулся от сына, не желая слушать его отговорок. – Я разобрался со всеми неотложными делами, совет предупреждён, особо нагружать тебя никто не будет.

– Да, но... – Иттер мялся, переступая с ноги на ногу. – Тебя не будет два месяца, а то и больше. Я боюсь не справиться и подвести народ, подвести тебя.

– Сейчас весна, погода хорошая, доберёмся быстро, – всё так же отстранённо отвечал Аксел. – Что касается твоих переживаний, то рано или поздно ты столкнёшься с этим. Тебя, в отличие от меня, готовили к этому с детства.

Иттер родился с уже предрешённой судьбой. У его отца же всё было иначе. Аксел был отменным мечником, как и полагается выходцу из семьи Хэрвордов, но даже в этом доме он смог выделиться своими способностями. Его, как старшего сына, готовили занять место главы семьи. В один день князь Ингард скорее отдал приказ, нежели предложение: рука дочери и трон. Старшее поколение свято верило, что союз Хэрвордов и Первородных, как и во времена первого короля, принесёт мир и величие княжеству. Место же главы и невеста перешли младшему брату.

– И всё же, возвращайся скорее, – опустил голову принц.

– Агх, – тяжело выдохнул Аксел, наконец развернувшись к сыну. – Иттер.

– Д-да? – он вздрогнул от неожиданности, подняв голубые глаза и встретившись со строгим взглядом отца.

– Назови мне хотя бы одну причину, почему ты можешь не справиться.

– Эм, ну, ох...

Он замялся. В эту секунду все мысли покинули его голову. В любой момент он мог бы привести десяток примеров, но как только их потребовал князь, те в страхе разбежались.

– Я жду.

– Не знаю, – признался он. – Не думаю, что кто-то обрадуется этой новости. В меня ведь никто не верит, и все считают недостойным, – он помедлил, а затем добавил тише, – даже ты.

Иттер боялся смотреть на отца и уже успел пожалеть о сказанных словах. Но Аксел не отвечал, и Иттеру всё же пришлось поднять глаза. Его тёмные брови были как обычно нахмурены, принц давно понял, что они не показатель настроения. И всё же, лицо князя было спокойное, можно было бы даже предположить, что грустное, но Иттер давно не видел его таким, а потому не мог сказать точно.

– Я не могу считать своего сына недостойным, – твёрдо ответил Аксел. – Такого же мнения и Давид с Ингардом. Слабым? Наивным? Упрямым? Да, но всё исправимо, особенно, если держать при себе верных и полезных людей. А что касается недовольства окружающих, то от кого-то кроме братьев ты слышал это лично?

Да, ни для кого не секрет, что Эдгар и Салан постоянно задирают младшего брата. Взрослые, конечно, отчитывали их, если те переходили границы, но часто закрывали глаза, принимая это за детские игры. Из народа Иттеру никто ничего не высказывал в лицо. Несмотря на то, что их это мало касалось, да и не смели они обсуждать княжескую семью, сам принц любил надумывать про себя за них. Хилый и слабый – далеко не лучшие показатели для человека, на плечи которого возлагается твоё будущее.

– Нет, но...

– Вот и не забивай этим голову, – прервал его Аксел. – Про меня тоже много что говорили первое время, постоянно сравнивали с Ингардом, упрекали за вспыльчивый и агрессивный нрав. Сейчас уже смирились. Они знают, что я забочусь о них и верят в меня. Пока я веду их к победе, а их жизнь протекает гладко, недовольных не будет. А если такие появятся – просто казни их за измену, – он резко махнул мечом так, словно рубит голову предателя.

– Так у нас поэтому нет недовольных? – Иттер почувствовал неловкость за слова отца.

– Именно, – старался пошутить Аксел, но он этого не умел.

– Думал, иначе ответишь, – принц тихо усмехнулся себе под нос, уловив несерьёзную интонацию отца.

Князь подошёл к сыну и положил большую ладонь на его щёку, слегка потирая. Иттер вздрогнул от такого. Обычно отец редко делал что-то подобное. Это было некое его проявление нежности и заботы, которые выходили так же нелепо и неуклюже, как и его шутки. Он поднял лицо сына за подбородок, всматриваясь в голубые глаза, которые так напоминали о почившей супруге. Резко переместив руку на мягкие волосы Иттера, он потрепал его по голове, сильно взъерошивая.

– Ай-ай-ай! – принц перехватил руку отца, опустив голову и скрывая невольную улыбку.

– Всё будет хорошо, – напоследок похлопав сына по плечу, князь взгромоздился в седло рыжего коня, направляясь к воротам, – я вернусь.

Иттер кивнул, провожая отца грустным и усталым взглядом. Савва навострил уши и активно замахал хвостом, и парень обернулся. К ним подбежал взрослый бурый волум.

– Морок! – принц опустился на колени, обнимая и почёсывая пса.

– Мой милый Иттер, – раздался следом голос Бранда, – глубокая ночь, а ты всё не спишь?

– Дядя! – он поднялся, отряхивая колени. – Мне не спалось, вот и решил проводить. Морок тоже идёт с вами?

– Почему нет, и так идём налегке, в случае чего поможет, – Бранд почесал своего волума за ухом. – Собеседник из твоего отца никудышный, как и слушатель. С Мороком веселее будет в дороге.

Иттер грустно улыбнулся словам дяди, прекрасно понимая его.

– Нас не будет долгое время, нервничаешь?

– Да, – казалось, Иттер только перестал думать об этом, но стоило Бранду поднять эту тему, как все плохие мысли вновь накрыли его с головой, словно никакого разговора с отцом только что и не было.

– Ничего. Зима не скоро, погода прекрасная, восток и запад пока молчат. Никаких проблем. Лучшее время, чтобы набраться опыта.

– Ты прав, – неуверенно сжал губы Иттер, смотря, как дядя ловко запрыгивает в седло своего коня. – Лёгкой дороги.

– Спасибо, постараюсь привести тебе чего-нибудь из храма.

Бранд улыбнулся племяннику, подозвал свистом Морока и отправился вслед за князем, а Иттер наконец вернулся в комнату.

Мужчина у дверей негромко кашлянул, обращая на себя внимание принца. Тот дёрнулся, возвращаясь в реальность из ночных воспоминаний, глубоко вздохнул и медленно выдохнул, сжимая и разжимая кулаки и приводя себя в чувства. Немного успокоив волнение, он кивком приказал открыть двери. Люди, собравшиеся в центре зала, синхронно повернули головы в сторону вошедшего. Принца ожидало утреннее собрание с советом. В основном здесь были люди в возрасте, главы своих домов и мейстеры. На небольших ступенях, ведущих к трону, Иттера ждали Давид и Ингард. С душащей от пристальных взглядов вновь накатившей паникой принц, пытаясь не издать ни звука, быстрыми короткими шажками добрался до своего места. Встав у трона, он поприветствовал всех официально, получив в ответ скромные молчаливые кивки. Ингард аккуратно привлёк внимание внука тихим кашлем, указывая на трон. Иттер неуверенно присел на самый край, максимально выпрямив спину, стараясь не сутулиться и не зажиматься.

Собрание протекало достаточно спокойно. Все вели себя естественно и свободно, отчего Иттер немного недоумевал. Совет видел в затишье соседей отличное время для регентства принца, чтобы он набрался опыта. К тому же с детства его всему обучали и готовили к этому дню. Как обещал Аксел: ничего сложного, вполне обыденная работа, которую обычно выполняли сами подчинённые. Это собрание было скорее похоже на отчёт о планах, и юного князя просто ставили в известность. Иттеру от этого становилось легче.

В центр как отвечающий вышел Везек. Это был, пожалуй, самый старый мужчина, и если не на всём Севере, то в южном княжестве так точно. Ему было немного за семьдесят лет, а для таких мест дожить до пятидесяти уже достижение. Конечно, чем выше твой статус, тем больше вероятность дожить до старости лет, но постоянные войны и бесконечные болезни, которые лечили либо корешками, либо молитвами, не способствовали долгой и счастливой жизни северян.

Будучи выходцем из самой обычной семьи, Везек много путешествовал, в особенности по востоку, где и обучался самостоятельно, став со временем главным мейстером южного княжества. В будущем это позволило ему стать наставником внуков Ингарда, в частности самого Иттера. С самых первых его занятий старик был добр к юному принцу и снисходителен, ведь тот всегда тянулся к знаниям, чем напоминал Везеку себя в молодости. Приятные воспоминания были и у Иттера, поэтому сейчас вид немощного старика в мешковатом тёмно-сером балахоне с кучей свёртков вызвал у него тёплую улыбку.

– Как вам известно, господин, – начал Везек, – уже через два месяца начнутся ночи Ктахеля.

По совету сразу прошла волна вздохов. Люди знали, к чему старик ведёт.

– Последние несколько лет мы всегда действуем по одному и тому же плану, – перебил кто-то Везека. – Ни к чему поднимать эту тему лишний раз и отнимать наше время.

– С каких же пор ты так занят? – Ингард укоризненно посмотрел на прервавшего. – Никто из вас не покинет этот зал и не вернётся к своим делам без дозволения на то князя.

Иттер сжал ручки трона. Он хотел быть как можно тише и незаметней, но после слов деда все ожидающе уставились на него. Да и это обращение – князь – хоть и временное, но очень некомфортное.

– Всё нормально, я хочу послушать его, – неловко ответил Иттер.

– Благодарю, мой князь, – Везек подошёл ближе. – Это так: у нас уже есть готовый план, которому мы следуем из года в год, так что, если мои предложения будут отклонены, я лично займусь изначальными приготовлениями. Однако, пока Аксел отсутствует, и вряд ли вернётся к ночам Ктахеля, я хочу воспользоваться этим шансом.

Иттер чуть поддался вперёд. Ему было интересно услышать предложение наставника, но мысль, что придётся действовать за спиной отца, немного напрягала его. Везек продолжил:

– С тех пор, как душа княжны вернулась в вольные земли Севера, где она довольствуется жизнью с богами, мы и вовсе почти забыли их. Грядущий праздник хороший повод вспомнить наших богов, которые, уверен, огорчены нашим маловерием. Мы должны уделить часть времени почитаниям отца, проводить ежедневные общие молитвы и выделить хотя бы день для службы.

Совет вновь прогремел недовольством. На этот раз они не обошлись перешёптыванием, теперь они говорили твёрдо и на повышенных тонах. Иттера пугала толпа громких и раздражённых мужчин. Сейчас как никогда он чувствовал себя маленьким и беззащитным, не осмеливаясь успокоить их. Да и сможет ли? Ингард заметил растерянность внука и взял ситуацию в свои руки:

– Тихо! Ведёте себя хуже девок на базаре. Или забыли, что смеете ругаться в присутствии юного князя?

Все замолкли, но недовольство в их глазах продолжало прожигать дыру в старике. Иттер понимал причину такой реакции. Его отец, как и многие из присутствующих, был воином. Слишком часто им приходилось думать о людях и битвах, так что на поле боя совсем не было дела до богов. Раньше, когда Аса была жива, ни один праздник не обходился без участия храма. Княжна как коренная северянка яростно чтила традиции. Но южные земли уже давно смешались с кровью чужаков. Богов теперь мало, они остаются без должного почитания, а в последнее время всё чаще встречались люди, что вовсе в них не верили. Это огорчало Асу ещё при жизни, и Иттер, переняв любовь к Северу от матери, разделял её чувства.

Причиной такого отношения к богам было не только в нежелании людей молиться им. Пожелай жена, и Аксел быстро бы поставил всех на колени, заставляя разбивать лбы о каменный пол храма. Влияние и убедительность князя были столь сильны, что каждый искренне уверовал бы. Однако он вспоминал про богов только тогда, когда дело касалось его жены. Сколько бы Аксел ни умолял богов, те не вернули к жизни его супругу. С тех пор он и вовсе отрёкся от них. Впредь князь не желал тратить время на бесполезные молитвы, которые не будут услышаны, а предпочитал проводить с пользой. А есть ли более удачное время, чем ночи Ктахеля?

Это был главный праздник лета, если и вовсе не года. Всю неделю небо освещалось солнцем, которое касалось горизонта лишь на несколько минут. И несмотря на то, что летом снег на юге мог пропадать, в холодном Вечном лесу и других частях Севера лучи солнца не сходили с сугробов, заставляя те блистать целые сутки. Этот праздник оттого и получил своё название, ведь в эти дни даже ночью было светло и всё переливалось белым светом, подобно чистому образу отца Ктахеля.

Раньше люди молились всю праздничную неделю, держали пост с весны, чтобы насладиться пышным ужином последнего дня праздника, отдавая почести богу жизни и света. Аксел же видел в празднике самое подходящее время для усердной работы. Хоть он и становился ещё более раздражительным из-за кучи дел и небольшого количества сна, продуктивная работа приносила свои плоды. Да и всех устраивало это. Эта была самая загруженная неделя, и лучшее время для решения отложенных дел.

Иттер знал это, и всё же ему хотелось сохранить память о матери и провести праздник с общими молитвами, как они делали это в детстве в кругу семьи. Конечно, он не сделает как княжна, да и не смог бы, но идея Везека ему понравилась. Учитель же во время своего путешествия по востоку не только обучался наукам, но и приобщился к религии, что лишь ещё больше объединяло его с принцем.

– Хорошо, – наконец тихо ответил Иттер.

– Но, князь, – попытался кто-то возразить, – у нас нет времени на молитвы! На счету каждый день.

– Я понимаю, что многим не по нраву эта идея, – пытался оправдаться Иттер, – но мы не можем забывать нашу историю. Пару раз в год мы должны уделять время нашим богам, тем более в их праздник. Мы, вроде как, почти со всем разобрались? Дедушка, долго ещё?

– Вовсе нет, мой князь, сегодня мы быстрее обычного. Ваш отец обычно не заканчивает так скоро.

Дело было вовсе не в том, что работы было мало, Аксел был вспыльчивым, любил поспорить, и никогда никого не отпускал, пока они не придут к идеальному решению. В основном до идеального решения для самого князя. Из-за его упёртого нрава собрание спокойно могло растянуться на несколько часов.

– Думаю, в таком случае мы точно сможем уделить время на общую молитву, – продолжил Иттер, – и завершить праздник вечерней службой в храме. О большем не прошу, так мы сможем сохранить рабочие планы и не забыть о почестях богам.

Все тихо выдохнули. Да, для них это было не трудно, да и перечить они бы в любом случае не могли. Во-первых, Иттер сейчас при правах князя, под опекой бывшего князя Ингарда и командира Красных мечей, а во-вторых, разве могли они спорить с тем, что принц хочет придать памяти их историю? Он всё равно правильно поступил, просто старшее поколение, под стать своему вождю, было ворчливым и вечно недовольным.

Обсудив некоторые детали предстоящего праздника и ещё несколько незначительных вопросов, совет наконец закончил собрание. Ровно так же быстро, как они вспылили, вскоре и успокоились. Иттер попросил оставить его одного, и Ингард с Давидом покинули зал следом за советниками. Принц наконец расслабился, откинувшись на спинку трона. Кажется, он справился с первым днём, но впереди ещё целых два месяца.

Глава 8

– 490 г. е.с. –

Как и думал Иттер, радоваться новому назначению не удавалось. Изо дня в день картина перед глазами не менялась: суровые старики вместо подруг и сплошная бумажная волокита. Текст уже просто плыл в глазах, словно сами чернила стекали по пергаменту. Единственное, что утешало Иттера – его верный волум. К сожалению, даже его довела такая скука, и он лениво валялся в ногах хозяина, пока тому не представится случай отлучиться куда-нибудь.

Аксел бы не допустил присутствия волума в тронном зале, но пока князь отсутствовал, Иттер везде был в сопровождении Саввы. Совет сначала недовольно поглядывал на белого волума, но со временем смирился и просто не обращал на него внимания. И всё же первое время Иттера то и дело одёргивали поочерёдно Ингард и Давид, ибо их горячо любимый внук и племянник нередко отвлекался на своего пса.

Собрание наконец закончилось, и у Иттера появилось немного свободного времени. Они с Саввой пробежались по коридору, поочерёдно догоняя друг друга, пока не оказались около библиотеки. Принц остановился у дверей, размышляя, стоит ли заглянуть туда.

– Иттер? – вывел его из размышлений знакомый женский голос.

Он с радостью отозвался, развернувшись к девушке. Это была Эниса. Она, как нередко бывало, держала небольшую стопку книг, прижимая её к груди. По девушке было видно, что она растерялась от неожиданной встречи, словно ждала кого-то другого. Её пальцы царапали корешки книг, а зубы прикусывали нижнюю губу, но Иттер не замечал этого.

– Ты сюда? – он указал в сторону библиотеки. – Здорово, у меня как раз освободилось время, можем вместе посидеть!

– Ох, м-м, – Эниса поджала губы, – да, конечно, – как-то неуверенно согласилась она.

Иттер открыл перед ней дверь, и девушка вошла, помедлив, а следом резво забежал Савва.

Множество старинных книг и свитков были небрежно разбросаны на полках стеллажей, а в лучах солнца, что освещало библиотеку сквозь большие окна, летала копившаяся годами пыль. Однако в глубине вдоль окна, там, где стоял длинный стол, усыпанный трещинами от старости, был практически идеальный порядок.

Иттер отодвинул стул, помогая Энисе сесть, и сам разместился рядом.

– Что-то не так? – он кивнул на книги, которые девушка так и продолжала прижимать к себе.

– Ах, нет, всё в порядке, – она словно с силой оторвала их от себя, прижимая к шершавой поверхности стола.

Иттер не заострил на этом особого внимания, продолжая улыбаться Энисе.

Негромкие шаги в тишине библиотеки привлекли к себе внимание обоих. Эниса вздрогнула и опустила голову, словно провинившись в чём-то, а Иттер поднялся с места и развернулся, встречая вошедшего. Это был Салан. Оба брата не ожидали увидеть здесь друг друга и еле заметно отшатнулись, как только их глаза пересеклись. "Почему он здесь?" – эта мысль посетила кузенов одновременно. Они стояли в ступоре какое-то время, и эти секунды казались долгими минутами. Иттер растерялся, и его взгляд тревожно забегал по кузену, словно не веря в его реальность, а рот беззвучно приоткрывался, не в силах спросить. Чуть развернувшись к Энисе, принц пристально уставился на неё, ища ответа или объяснений, но та лишь поникла ещё больше.

– А ты что здесь забыл? – наконец спросил Сал и упëр руки в бока, недовольно оглядев кузена.

– Здесь? В библиотеке моего дома? – он вернулся к брату.

Слова Салана не сразу дошли до Иттера. Они и так часто встречались в библиотеке, так как оба любили книги. Кажется, Сал имел в виду, что Иттер делает здесь именно сейчас.

– А ты? – недоверчиво спросил Иттер.

Салан обошёл его и остановился рядом с Энисой. Он намеренно и слегка грубо навалился грудью ей на спину, зажимая между столом, словно показывая и ей своё раздражение этой ситуацией. Обогнув девушку рукой, он выхватил одну из книг, что она усердно прятала, и молча обратил её обложкой к Иттеру. Потёртые и неизвестные, но в то же время подозрительно знакомые символы.

– Это?.. – он забрал книгу и осмотрел. – Язык древних?

Вопрос его был адресован не столько Салану, сколько Энисе.

– Принцесса на удивление тоже увлекается им, – пожал плечами Сал.

Иттер прожигал Энису непонимающим взглядом. Он же уже предлагал ей, так почему? Почему именно сейчас и именно с ним? Она, словно слыша его немые вопросы, развернулась и виновато затараторила:

– Ты был так занят в последнее время, не хотелось ещё больше отвлекать тебя. Давид в отсутствие князя постоянно в замке, Салан тоже. Мы случайно пересеклись, правда! – она оправдывалась столь усердно, словно провинилась в чём-то.

Иттер будто не слышал её. Ему было до ужаса обидно. Он потупил взгляд и сжал пальцы в кулак. Салан закатил зелёные глаза и, отодвигая стул, громко процарапал его ножками по полу, разрезая молчание, повисшее в стенах библиотеки. Он уселся за стол, пододвигая к себе свитки, желая поскорее начать. Эниса же, наоборот, вскочила с места, нежно хватая Иттера за руку. Протиснувшись между его крепко сжатыми пальцами своими, она заставляла Иттера посмотреть на неё:

– Ты всегда можешь присоединиться к нам!

– Да с чего бы?.. – Сал уже хотел возмутиться, но Эниса негромко шикнула на него.

– Я... – Иттер помедлил, осторожно высвобождая руку из уверенной хватки Энисы. – Не стоит. Я лучше пойду.

– Иттер, я не хотела тебя обидеть, мне очень жаль, если задела тебя.

– Я знаю.

Ему больше не хотелось ничего говорить. Да и слышать что-то в оправдание. Иттер вышел из библиотеки. Пожалуй, стоило всё же сказать, что он не обижается и что всё в порядке, но это было бы ложью. Иттер не мог себе позволить обвинять в чём-то Энису, это было бы неправильно, но он также ничего не мог сделать с чувством, будто его бросили. Да и судя по их с Саланом реакции друг на друга, такие встречи у них не редкие. Наверняка они уже влились в процесс, а с Иттером им пришлось бы сделать огромный шаг назад.

– Господин? – его кто-то окликнул.

– Везек? – Иттер вновь обратил внимание на книги в чужих руках.

Кто-то же должен был им помогать с обучением, и, разумеется, Везек, что изучил все книги от корки до корки, подходил на роль учителя как никто иной.

– Вы были так заняты в последнее время, неужели нашли минутку, чтобы присоединиться к нашим занятиям?

– Боюсь, что не сегодня, – ответил натянутой улыбкой Иттер. – У меня ещё есть дела, – соврал он.

– Ох, что ж, жаль. Буду рад видеть вас в любое время, – он почтительно поклонился, провожая принца беспокойным взглядом.

В отличие от поникшего хозяина, Савва не растратил своего игривого настроя и продолжил прыгать вокруг Иттера. Заметив, что тот никак не реагирует, волум решил действовать более нагло, схватив зубами небольшой кинжал на поясе хозяина.

– Что ты?..

Внезапно это натолкнуло Иттера на мысль, которую волум вовсе не преследовал:

– Хей, если Эниса занята, а Сигрид не здесь, должно быть, она сейчас свободна? Давай найдём её!

Настроение Иттера приподнялось, и, воодушевлённый, он побежал во двор.

"Если у Сигрид появилось свободное время, готов поставить корону, что она потратит его на тренировку!" – улыбнулся Иттер своей догадке, но тут же осёкся, скривив губы. – "Можно подумать, что я так уж дорожу ей..."

И он не ошибся. Спускаясь по ступеням замка, Иттер сразу обратил внимание на малую арену. В лучах солнца тёмно-рыжие волосы Сигрид становились очень яркими и впрямь походили на огонёк. Девушка заметила Иттера раньше, чем он планировал, и во всём вина Саввы: волум радостно залаял, увидев Сигрид, и бросился к ней. Она сначала растерялась, но тут же принялась приветливо почёсывать пса:

– Привет, твой хозяин сжалился и наконец вывел тебя погулять?

– Неправда, – подошёл Иттер, – мы и до этого гуляли, – виновато произнёс он, понимая, как мало было этого времени. – Выглядишь необычно, – заметил он её новый образ, – тебе даже идёт.

С тех пор, как Сигрид начала официально тренироваться, да ещё и под началом Давида, то быстро сменила длинную юбку и неудобные каблуки, чему была несказанно рада. Теперь она ходила в штанах и высоких сапогах, и ничто больше не сковывало движения. Поверх рубахи была туника всё с тем же старым корсетом от платья. Временами Сигрид всё же приходилось быстро переодеваться, когда надо было сопровождать Энису. И всё-таки всё остальное время она носила полюбившиеся ей штаны.

– Спасибо, – улыбнулась она, заправляя выбившийся локон обратно, – сама до сих пор не нарадуюсь.

Прическа тоже изменилась. Или, правильнее сказать, появилась? Раньше девушка никогда не заплетала волосы, однако теперь, Сигрид постоянно собирала их в хвосты или неаккуратные косы. Её даже как-то посетила мысль, чтобы отстричь их вовсе. Но на Севере это считалось дурным знаком, ассоциировалось с отрубленной головой и смертью. Сигрид это не сильно волновало, вот только своей идеей она поделилась с Энисой, на что та громко и долго возмущалась.

– Ты наконец освободился? – продолжала почёсывать волума девушка.

– Всё – это слишком громко сказано. Не думаю, что дела когда-нибудь закончатся, – устало выдохнул Иттер. – Подумал, что могу себе позволить небольшой перерыв. К тому же давно не тренировался, ощущение, что и вовсе разучился меч держать. Не против, если присоединюсь?

Сигрид как-то неловко замялась. Иттеру показалась эта реакция знакомой, и он насторожился.

– Я-то нет, – девушка отводила взгляд, – кто я такая, чтобы что-то запрещать принц... юному князю, – хоть и временно, но теперь Иттер являлся таковым.

– Ну нет, прошу, только не говори, что и ты...

Иттер не успел договорить. Савва навострил уши и тихо гавкнул себе под нос, направившись за спину хозяина снова встречать кого-то.

– Так-так-так, – неприятно-знакомый голос Эда. – Прохлаждаешься, братец? Как-то безответственно для человека, от которого, упаси Сиоана, зависит наше будущее.

Иттер неохотно развернулся. Взгляд сразу упал на Савву, дружелюбно тычущегося носом в ладонь Эдгара.

"И ты?.."

– Смотри, кажется, твой бракованный волум меня любит, – Эд опустился на колени и погладил пса, раздразнивая кузена.

– Савва, – Иттер подозвал его к себе, подавляя нотки ревности в голосе, и волум послушно вернулся и сел рядом.

Эд поднялся и обошёл брата, подходя к девушке. Салан и Эниса, Эдгар и Сигрид – два брата и оба забрали двух единственных подруг, славно.

– Что с лицом? – вскинул бровь Эд.

– А тебя волнует? – Иттера самого удивили свои слова, вернее то, с какой интонацией он это сказал.

– Пх.

– Иттер, слушай, – вмешалась Сигрид, – сейчас, пока Давид пребывает в замке, он каждый день проводит нам тренировки. И поверь, я очень этому рада, ты же знаешь?

Иттер лишь грустно кивнул, в очередной раз собираясь уходить.

– Эй, это не значит, что ты не можешь к нам присоединиться. Думаешь, Давид откажет в тренировке своему любимому племяннику?

– Ха-х, я бы сказал единственному, – не смог сдержаться Эд. Он и не сильно-то сдерживался, когда дело касалось издёвок над братом.

Сигрид недовольно кинула на него суровый взгляд.

– Ладно, я, – Иттер замялся, – как-нибудь в другой раз. Удачи.

Он поспешил покинуть тренировочный плац, пока Сигрид не продолжила его уговаривать. Хоть ему и было приятно, но не хотелось лишний раз портить ни настроение себе, ни тренировку Сигрид. Всё же Эдгар не даст ему спокойно отзаниматься.

В комнату Иттер возвращался своей излюбленной дорогой: по открытому коридору, идущему вдоль замка. Он задержался всего на пару минут, видя, как Давид уже спускается по ступеням и присоединяется к Эдгару и Сигрид. Когда Аксел вернётся, он заставит Иттера наверстать все упущенные тренировки.

Глухие тяжёлые шаги привлекли внимание юного князя, и тот обернулся в сторону мужчины. Ингард был одет немного иначе, нежели обычно: белого и голубого, что являлись цветами дома Первородных, стало куда больше прежнего. Голубой плащ, как и верхняя одежда, переходил в тёмно-синий, как небо и лёд Севера. Вся одежда была расшита серебряными нитями, и белая рубаха с поясом подчеркивали белоснежные волосы Первородного с незаметными в них седыми прядями, символизирующие чистоту и снег. Пальцы и шея Ингарда были украшены драгоценностями, а волосы и борода аккуратно уложены. На Севере просто так не наряжается даже князь, значит, был какой-то повод.

– У нас гости? – Иттер не припомнил никаких важных дел внутри княжества, требующих подобного.

– Ты ж мой смышлёный мальчик, – Ингард потрепал внука по голове. – К нам прибыл корабль с востока.

– Вот как? Я не знал, – Иттер растерялся. Почему ему не доложили? Или же это он сам забыл?

– Ох, милый, ты и так много трудишься. Да и раз у тебя появилось свободное время, я думал, что вы с друзьями проведёте его вместе.

"Я тоже", – обиженно пронеслось в мыслях Иттера.

– Все в порядке. Я хочу этим заняться. Можно?

– Кто я такой, чтобы вставать против воли юного князя? – улыбнулся Ингард. – И всё же они уже здесь. Будет некрасиво заставлять их ждать. Я встречу их и провожу в замок, а ты пока переоденься и соберись.

– Хорошо, спасибо!

Иттер побежал к себе. Пока служанки помогали ему переодеваться, парня бил мандраж. Настоять-то настоял, вот только на что он подписался? Боги, это же так ответственно, что, если он провалится? Пока он нервно крутил кольца на пальцах, служанки уже погрузили на его голову серебряный венец. Постаравшись собраться, Иттер глубоко выдохнул и направился во внутренний двор.

Теперь Савва не бежал радостно впереди хозяина, а послушно шёл рядом, постоянно задирая пушистую морду на Иттера. Нельзя, чтобы волума приняли за невоспитанного пса, ведь тогда юного князя посчитают никудышным хозяином, а Аксела безответственным отцом, не разъяснившим сыну правила поведения княжеской четы.

Внутренний двор украшали широкие каменные колонны и статуи. Остановившись за одной из таких, Иттер сделал контрольный вдох, спутывая все хаотичные мысли в один клубок.

"Ладно, дедушка же будет рядом, верно? Не стоит так переживать, Иттер".

Хоть он так и подумал, однако чуть вздрогнул от неожиданности и замер, когда услышал разговоры приближающихся гостей. Знакомый голос Ингарда дружелюбно приглашал всех внутрь.

"Сиоана, почему я так волнуюсь? Как же глупо".

Голоса достаточно быстро стихли, гости зашли в замок. Иттер же тоже вышел следом из своего "укрытия", но сразу оступился.

"Н-нет... почему именно он?!"

Юный князь метнулся обратно. Гости с востока? Что же они хотят, раз он сам сюда прибыл?!

"Нет-нет-нет, только не он! Ну почему, Ктахель?"

Иттер быстро, но аккуратно, скрываясь за колоннами, направился прочь, но, завернув в очередной раз, грубо наткнулся на чью-то грудь.

– Мать твою, Иттер?! Глаза у тебя и правда изо льда выточены? Какого ты тогда не видишь, куда несёшься? – Эд с лёгкостью отпихнул от себя брата, брезгливо отряхиваясь. – Отец сказал, раз ты свободен, тащи свою костлявую тушку на плац. Присоединишься к нашей тренировке.

Недовольный голос Эда привлёк внимание гостя. Он немного замялся, словно не решаясь подслушать или подсмотреть, что там происходит, и уже собрался идти за остальными в замок. Верно, это ведь не его дело, не так ли? Конечно, уверенный шаг его был направлен в сторону братьев, что скрывались неподалёку. Любопытство всё же взяло над ним верх.

– Я прошу тебя, Эд, – тихо затараторил Иттер, – не говори...

– Эй? – голос, что уже был слишком близко, прервал его.

Эдгар отодвинул брата и вышел к гостю.

– Даркхард? – удивился он.

Принц востока сильно изменился за эти годы. Ещё бы, совсем скоро ему будет девятнадцать. Его детские черты лица, как и голос, давно стали более мужественными, а тело стало выше и крепче. Некогда длинные волосы теперь стали короче и зачесаны назад, а белая прядь всё так же старательно запрятана среди чёрных. Дорогие одежды, венец и драгоценности, коими славился восток, лишний раз подчеркивали княжеский статус Даркхарда. Он вальяжно уперся рукой в меч на поясе, оглядывая с высоты своего роста парня перед собой:

– А... Эдгар? Ты вырос.

– И ты. Отец не говорил, что ты приедешь, – Эд перенял расслабленную позу собеседника.

– А какое дело к княжеским делам имеет твой отец? Или у вас произошла смена власти?

Надменность. Она всегда была неотъемлемой частью восточного принца, хоть в юные годы это было и не сильно заметно. Теперь же, когда оба парня подросли, и границы их статусов были не такими размытыми, Эдгар наконец понял: то была надменность детская, присущая всем избалованным детям, коей иной раз обладал и Аарон, сын Бранда. Эта же была совсем иной. Теперь Даркхард точно знал: кто он и какой властью обладает. Принц востока сразу очертил границы дозволенного.

– Ха-х, ну, что-то вроде, – Эд покосился на колонну, за которой всё ещё трусливо стоял Иттер. – Вообще-то, Аксел недавно покинул юг.

– И что же? Ингард вновь у дел?

– Нет, если я всё правильно помню, то у дяди всё ещё есть сын на подобный случай.

– Ха-а... Иттер? – Даркхарда словно ошарашили слова Эдгара.

– А ты тоже, как посмотрю, отца заменяешь?

– Да, мой старик... – принц помедлил, задумавшись о чём-то. Его тёмные брови нахмурились, и Даркхард ответил уже более грубо, – ему давно пора на покой. Кажется, его бесхребетное сердце оказалось слишком слабым для суровых устоев Севера.

Ненависть и презрение. От этих слов Иттера пробрала дрожь, словно Даркхард говорил именно о нём, а не о своём отце.

"Надо убраться и поскорее".

Только он подумал об этом, как Савва заметил Эда и гостя. Любопытство дружелюбного волума тут же взяло верх, и он ринулся к ним. Как бы Иттер ни пытался удержать пса, всё было тщетно. В итоге, побоявшись, что заметят и его, он решил: пускай волум примет удар на себя. Пусть на пару с Эдом Савва отвлечёт на себя внимание Даркхарда. Петляя за деревьями и колоннами, Иттер тихо добрался до замка, и только за их тяжёлыми дверьми сердце наконец замедлило свой бешеный стук.

Глава 9

– 490 г. е.с. –

Иттер в панике искал деда.

"Молодец, Иттер, просто молодец. Сначала согласиться, да нет, даже выпросить работу, а потом отказаться без толковой причины! О лучшем князе и мечтать нельзя!" – возмущался он сам на себя.

В спешке пробегая по внешнему коридору, что открывал вид на внутренний двор, Иттер чудом заметил роскошную карету и нескольких гвардейцев из Красных мечей. Раз отец уехал налегке, а кроме как княжеской семьи такого никто больше не удостаивался, эта карета была приготовлена для Ингарда. Маршрут Иттера был за секунды перестроен.

– Дедушка! – он окликнул его, когда тот уже ставил ногу на ступени.

– Иттер? Что такое?

Из окна кареты высунулась светлая кудрявая голова. Лиюс радостно помахал Иттеру, видимо, собиравшийся с князем домой, к матери. Ишта почти сразу отказалась переезжать к мужу. В целом знатные леди старались обходить южный замок стороной, считая его проклятым. Что Давид, что Бранд, вопреки бредням жён, наоборот, оставались здесь, чтобы их дети как можно чаще были подле них. В замке было много прославленных мечников и мудрых учителей, да и условия лучше, чем где-либо.

Иттер почти не удивился побегу младшего брата. Здесь ему было скучно, тем более, что Аарон вместе с Аишей тоже уехали к себе. Сам Лиюс был точной копией матери, и она слишком баловала его, что не нравилось Давиду. Из-за этого со временем супруги отстранились друг от друга ещё больше: мужчина уделял всё внимание старшим сыновьям, а Ишту волновал лишь младший.

– Вы уезжаете? – обратился Иттер к деду. – А как же гости?

Прежде, чем тот ответил, их разговор привлёк радостный лай Саввы, наконец-то отыскавшего хозяина.

– Ох, не переживай. Сегодня всё равно не будет никаких дел. Они отужинают и разойдутся, а все вопросы обсудим позже.

– П-позже?

– Ну да, они же не проделали весь этот путь, чтобы остаться здесь всего на вечер. Всё-таки дорога, хоть и на корабле, но занимает несколько дней.

"Славно, значит, Даркхард здесь точно надолго, не пересечься не выйдет", – чуть ли не заплакал про себя Иттер.

– Кстати, почему ты тут? Уже встретил их? – поинтересовался Ингард.

"Я как раз об этом", – виновато отвёл взгляд Иттер.

– Нет, пока нет, прости, – он нервно схватился за кольца на пальцах. – И всё же, куда ты уезжаешь?

– В этот год уродилось много скота. Кажется, Север потихоньку оживает. И раз уж у нас мир с восточным княжеством, мы решили, почему бы не наладить с ними торговлю? Мясо и шерсть всегда будут ценны, а раз уж у нас этого в избытке, то используем как жест доброй воли.

– Ты поэтому едешь к Виселионам?

– Верно. Посмотрим, как у них обстоят дела и сколько мы можем предложить востоку, – ответил Ингард.

– Может, я поеду вместо тебя? – выпалил Иттер.

– Что?

– Ну, – он не мог подобрать причину.

– Иттер, что происходит? Мечешься от дела к делу. Успокойся, никто тебя не заставляет, – Ингард подумал, что внук просто хочет взять на себя побольше дел, чтобы его не посчитали бездельником и поспешил притормозить.

– Нет, нет, я просто, – Иттер бегал глазами по земле, пытаясь придумать хоть что-то, – давно там не был. Мне это интересно, ты же знаешь, как я люблю животных, тем более маленьких. Гости всё равно не в курсе, что я заменяю отца, – вспомнил он слова Даркхарда. – Подготовишь их, не думаю, что они будут в восторге, дашь им время на принятие ситуации. К тому же я сейчас князь, разве моё слово не закон?

– Ха-ха-х, – засмеялся Ингард.

То, как его внук тараторил всё, что придет в голову, и его последние слова, что он в жизни бы не произнёс, заставили старика улыбаться.

– Да и не лучше бы тебе поберечь здоровье лишний раз, – не мог успокоиться Иттер, стараясь выдать как можно больше причин для отсрочки встречи с Даркхардом.

– Немощным меня считаешь? – Голос Ингарда резко стал твёрдым, и брови старика быстро нахмурились к переносице. Тут же он вновь рассмеялся, заметив растерянность на лице юного князя и поспешил потрепать его по волосам. – Ладно, поезжай, проведи время с братьями. Не забудь только, что по делу едешь.

Иттер благодарно улыбнулся ему и тихо выдохнул, как только Ингард отошёл от кареты. Опершись на колени чуть подкошенных ног, он немного успокоился и открыл дверь, запуская Савву внутрь. Усевшись напротив Лиюса, он наконец оторвал взгляд от пола и сразу вздрогнул:

– С-салан?!

– Твоему волуму место снаружи. Вон, – спокойно указал тот на дверь.

– Что? Нет! Нельзя его туда. Дорога долгая, он устанет, – Иттер испуганно прижал к себе своего пса, словно кузен и вправду его выкинет.

– Он волум. Там ему и место, он выведен для этого, – продолжал настаивать Сал.

– Нет, всё. Что вообще ты здесь забыл?

– Эм, еду домой? Ты вообще слушал прошлого князя, когда он сказал: "проведи время с братьями"? И кстати, твои глупые отмазки звучали жалко, – усмехнулся он, сразу раскусив Иттера, – да и что еще за "я – князь"? С каких пор ты так себя называешь? Может и мне к тебе теперь так обращаться?

– Можешь, – проворчал Иттер. – Дядя вообще в курсе, что ты тоже уезжаешь? А как же ваши занятия?

– Мне всё равно, – пожал плечами Сал. – Учитывая, что князя нет, и нагрузка на отца больше, чем обычно, мне даже интересно, как скоро он заметит моё отсутствие. Всё равно его волнуют только тренировки Эда, – чуть тише и, возможно, обиженнее добавил он.

После Сал отвернулся к окну и молчал всю дорогу на радость Иттеру. На смену же старшему брату в диалог вступил Лиюс, и они общались до тех пор, пока все трое не уснули.

Они прибыли в дом Виселионов только глубокой ночью. Несколько слуг, даже больше, чем предполагал Иттер, вышли навстречу гостям во главе с Эзаром – дедом Лиюса и Сала. Мужчина удивился и напрягся, когда из кареты первым выпрыгнул белый волум, что был лишь у принца, а затем вышел и сам Иттер. Всё же Эзар выразил подобающее уважение, приветствуя парня как временного князя. Добродушно потрепав сонных внуков по светлым головам, он отправил спать всех троих.

Савва забрался на кровать своего хозяина рано утром, разбудив тем самым Иттера. Тот до последнего не хотел вставать: он пробыл в дороге почти всю ночь в ужасно неудобном положении, и это несмотря на то, что княжеская карета славилась своим комфортом. Да и волум разыгрался ни свет ни заря, что теперь его было не успокоить. В комнату аккуратно постучали, и Иттер разрешил войти. Вместе с парой служанок, что принесли воду и полотенце, вбежал Лиюс:

– О, я так рад, что ты уже встал! – он бессовестно запрыгнул на кровать юного князя, обнимая и заваливая волума.

– А ты такой бодрый с самого утра, – устало потёр глаза Иттер, двигаясь на другой край, – на тебя не похоже.

– Не мог дождаться, когда начнётся новый день. Я столько хочу тебе показать! Когда ты вообще был здесь последний раз? Был ли вообще?

– Да, вроде в детстве дедушка как-то брал меня с собой, – Иттер умылся и поднялся с кровати, – но я мало что помню с тех пор.

Служанки обошли его с двух сторон и помогли одеться.

– Ну и здорово! У меня столько планов на сегодняшний день!

– Ага, как только он корону снимет, – Сал появился в дверях, сонно облокотившись на косяк.

– Князья не носят корону, и ты это знаешь, – вздохнул Иттер.

"Спит на ходу, но на издёвки всегда силы найдёт", – настроение парня подпортили с самого утра.

– Просто напоминаю, что кое-кто сюда не отдыхать приехал, – с усмешкой пожал плечами Сал.

– Не переживай, и без тебя не забывал, – недовольно хмыкнул Иттер.

– Ты всё или у тебя ещё что-то? – Лиюс был также недоволен объявлением старшего брата.

– У меня-то много чего ещё в запасе, – улыбнулся Сал, – но вас, голубоглазки, хотят видеть. Так что топайте на завтрак.

В обеденном зале уже было накрыто, и Ишта, и Эзар уже сидели за столом, дожидаясь мальчишек. Когда те вошли в зал, старшие встали с мест, приветствуя юного князя. Иттер непривычно кивнул в ответ и поспешил к своему месту за столом. Постоянно оглядываясь на Савву, он сначала переживал на его счёт, но тот вёл себя прилично, не отходя ни на шаг от хозяина. Иттер обошёл длинный стол и сел сбоку, но неловкий кашель привлёк его внимание. Он бегал непонимающим взглядом от одного сидевшего за столом к другому, пока Салан не сжалился и всё так же в издёвке не кивнул во главу стола. Место, что всегда занимал глава дома или князь, место, что сейчас пустовало, и куда должен был сесть Иттер.

– Да, конечно, простите, – замялся он.

Слишком непривычно, слишком заметно. Иттер редко выезжал, тем более – ел вне дома, и хоть он и был знаком с этикетом как каждый из знати, но он обычно сидел лишь подле отца. Люди же всегда смотрели на князя с уважением и страхом, внимательно наблюдая за каждым его движением и слушая каждое слово, а всё это – то, чего Иттер боялся больше всего, и то, чего усердно старался избегать. Как только он уселся на новом месте, слуги подали еду.

– Разве не бывший князь должен был нас навестить? – Ишта спросила, не отрывая взгляд от еды.

– Ишта, – Эзар строго осадил дочь.

– Что? – она сделала вид, что не понимает.

– А, да, простите, – Иттер принял излюбленную позицию виноватого. – Это я попросил дедушку в последний момент. Хотел побывать здесь, давно не был.

– Всё в порядке, – заверил его Эзар. – Славно, что вы с кузенами проводите время вместе. Будущему князю очень нужны крепкие доверительные отношения, и с кем же их строить как не с братьями?

"Да с кем угодно", – подумал Иттер, пересёкшись взглядом с Салом. – "С Саввой, например, верно?" – он опустил глаза на смирно лежащего в ногах волума. Всё же Бранд неплохо помог своему племяннику с обучением его пса.

Иттер оглядел стол. О том, что принц после смерти матери не мог есть мясо, знал почти каждый, так что то, что сейчас в его порциях не было ничего лишнего, немного успокаивало. Парень всё же нашёл, что искал: недалеко от него стояла тарелка с небольшими кусочками мяса, больше похожими на закуску. Он скромно потянулся к ним, и все за столом замерли в недоумении. Иттер же, не замечая их пристальных взглядов, пододвинул тарелку и взял один кусочек, опуская руку с ним под стол. Когда Савва облизал пальцы, Иттер с улыбкой вернулся обратно.

– Ох, простите, – осёкся он, заметив реакцию остальных.

– Ничего, – первым прервал повисшую тишину Эзар, – прошу прощения, что не предусмотрел этого.

Мужчина махнул рукой слугам, и те убрали со стола прежнюю тарелку с мясом, поставив её перед княжеским волумом. Савва же уставился на хозяина, дожидаясь, пока тот разрешит, и лишь после его кроткого еле заметного кивка принялся за еду.

Остальное время за завтраком прошло спокойно, и после Иттер, в сопровождении братьев и Саввы, отправился осматривать молодой скот.

– Когда ваш дедушка успел приехать? – спросил Иттер, не припоминая Эзара на собраниях.

– О, почти сразу, как князь уехал, – ответил не задумываясь Лиюс.

– Да, авторитет у тебя гнилой даже среди стариков, – как всегда не смог промолчать Сал.

– Не слушай его, – отмахнулся от брата Лиюс, – и не принимай на свой счёт. Отец и так там со всем разбирается сам, а дедушка с мамой просто не любят ездить в ту сторону, ты же знаешь. Сейчас у них и тут много дел.

– Меня больше интересует, когда это ты таким смелым с мясом стал? – Салана не отпускала та ситуация за завтраком.

– Что опять не так? – раздражённо выдохнул Иттер.

– Раньше тебя от одного только запаха воротило, а взять в руки кусок мяса – это такой большой шаг для тебя.

Иттер проигнорировал. В вопросе Салана было не столько искреннего любопытства, сколько очередных бессмысленных издёвок. После смерти матери маленького принца воротило каждый раз, когда он чувствовал противный запах жареного мяса. Да и детское воображение лишь усиливало всякое восприятие. С возрастом же память юных лет стиралась, что-то забывалось, но по-прежнему оставались общие черты той роковой ночи. И хоть мясо уже и не вызывало такого отвращения как прежде, а частые вылазки с отцом на охоту, которые, казалось бы, должны были отбить жалость Иттера к добыче, но он по-прежнему не мог заставить себя притронуться к мясу.

Подходя к стаду, Лиюс отозвал стражу. Ему не хотелось, чтобы посторонние мешали им с Иттером наслаждаться прогулкой, хватало и Салана. Стражники, хоть и сомневались в безопасности, всё же подчинились. Лиюс славился своим упрямством и избалованностью госпожой, не хотелось бы нарываться на гнев леди лишний раз.

Савва ускорился и выбежал вперёд, как только в поле его зрения появилось стадо. Парни тоже поспешили следом. Перед ними было несколько небольших холмов, что долгое время очищались от деревьев специально для выпаса скота. Дальше же начинался Вечный лес – глубокий и тёмный. Лиюс побежал открывать загон, повиснув на воротах. Среди огромного стада белых овец Иттер заметил приличную часть уже постриженных. Такое количество животных было невозможно обработать за раз, а потому стрижка растягивалась чуть ли не на месяц. Конечно, больше всего интерес у Иттера вызывали ягнята. Те ещё были диковаты в силу возраста и сторонились людей, особенно пугались Савву, когда понимали, что белых и пушистых овец с клыками не бывает. Взрослые же овцы вели себя более спокойно, игнорируя Иттера, который старался погладить как можно больше.

– Тебе повезло, – Салан облокотился на забор, не заходя глубоко в стадо, как младшие братья, – дедушка уже набросал варианты того, что мы можем предложить востоку. Твоя задача, как обычно, будет не велика – просто выбрать нужный.

– Ну а твоя задача какая, донимать меня?

– Рискуешь, Иттер, – Салан злился, когда брат пытался так отвечать ему.

Он оттолкнулся от забора и стал медленно подкрадываться к Иттеру со спины. Тот был слишком увлечён овцами, чтобы заметить кузена. Когда же тот был совсем близко, и уже протянул руки, все овцы резко подняли головы в сторону леса. Парни замерли.

– И-их что-то встревожило? – от удивления запнулся Иттер.

Он обернулся, собираясь отыскать братьев, но наткнулся на Салана и вздрогнул. От неожиданности Иттер сделал шаг назад, запнулся об овцу, споткнулся и упал, больно приземлившись на локти.

– Посмотри-ка, даже без моих усилий свалился, – довольно усмехнулся Салан.

Но поведение овец встревожило и его, поэтому, желая поскорее разобраться с этим, он нехотя подал руку Иттеру, помогая ему поскорее встать. Демонстративно отряхнувшись после этого, стал искать младшего брата:

– Лиюс!

Тот тоже заметил происходящее и уже давно, полный любопытством, умчался в сторону Вечного леса.

– Савва! – выкрикнул Иттер и стал пробираться вместе с Саланом сквозь толпу овец вслед за Лиюсом.

Мальчик ловко преодолел стадо и уже открывал ворота со своей стороны, когда к нему подбежали старшие братья.

– Погоди, – запыхался Иттер, – а те ворота? Ты закрыл их?

– Не переживай, это же овцы. Они слишком упрямы и ленивы, – отмахнулся Лиюс.

– Где твой волум? – Салан напрягся, когда верный и послушный княжеский пёс не отреагировал на зов хозяина с первого раза.

– Савва? – вновь позвал его Иттер.

В ответ проблеяла овца. Одна, потом другая. Затем сложилось ощущение, что всё стадо заблеяло хором, отчего парни даже позатыкали уши. Сердце Иттера заколотилось быстрее. Вжимая голову в плечи, он нервно высматривал Савву. Отыскать белого волума среди плотного стада таких же белых овец? Может, для кого-то это и было проблемой, но не для Иттера. Хуже всего, что верный волум не отзывался на взволнованный голос хозяина.

В какой-то момент показалось, что овцы успокоились. Стало слишком тихо, так, что Иттер слышал своё сердцебиение и неровное дыхание. Он сглотнул, неуверенно выпрямляясь и осматриваясь. Неожиданно, его обдало холодом, словно огромный зверь задышал в спину. Иттер резко обернулся, уставившись на лес. Никого. Легче почему-то от этого не становилось. Парень приоткрыл рот, стараясь вновь позвать своего волума. Вместо звука, с потрескавшихся губ вырвался лишь нервный выдох.

– С-салан?

Лиюс в страхе вцепился в руку брата, отчего та напряглась. Из-за деревьев показались волки.

– Твою мать, – процедил сквозь зубы Сал.

Волки подходили медленно. Они прижались к земле и обнажили клыки, готовясь сорваться с места. Овцы же, привыкшие к надзору волумов, замерли в ожидании.

Иттер стоял неподвижно. Он оцепенел, как велено добыче, не веря в происходящее: "Что делать? Как поступить? Нападут на овец? На них? Где Савва?!" – проносились мысли. Иттер опомнился, услышав крик Салана из-за спины:

– Ворота!

– Какой смысл? – вздрогнул Лиюс, сильнее вжавшись в брата. – Волки и так проберутся!

– Не эти, придурок, первые! Овцы разбегутся! – Сал оторвал от себя брата и грубо толкнул его в обратную сторону. – Беги к ним, пока не поздно, а затем к взрослым! Живо!

Лиюс не стал спорить или переспрашивать. Пробираться сквозь стадо было не так трудно, пока те стояли смирно. Однако, заблеявшая от боли овца взбудоражила других. Иттер метнулся взглядом на душераздирающий крик. Два волка вцепились в свою жертву, глубоко погружая острые клыки в густую белую шерсть. Сквозь отчаянный плач овцы еле уловимо был слышан её ягнёнок. Скованный страхом, он не мог отбежать от матери и метался возле неё.

Иттер осёкся. Глаза потеряли чёткость, и парню пришлось моргнуть, чтобы слёзы не пеленали взор. Парня сковали до боли знакомые чувства. Такой беспомощный, он не мог оставить свою мать, смотря как та погибает в муках. Его надо спасти. Хоть кто-то должен ему помочь! Не понимая собственных эмоций и действий, Иттер сделал неуверенный шаг вперёд. Чужие пальцы сильной хваткой до боли вцепились в его тонкое плечо:

– Ладно, давай, – Салан схватил Иттера, – пошли, надо поскорее убраться от сюда.

– Что? – вздрогнул он, приходя в себя.

Овцы блеяли и разбегались, то и дело сбивая парней и мешая друг другу. Сал стал протискиваться сквозь них, таща за собой Иттера. Он же всё никак не мог оторвать взгляд от матери с ягнёнком. Где-то рядом промчался волк, заваливая очередную овцу. Иттер выскользнул из рук брата, и стадо увлекло их по разные стороны.

Иттера вытолкнуло, и он рухнул на землю. Испуганная овца проскочила прямо по его пальцам, отчего кольца больно впились в костяшки. Упустивший свою добычу, волк громко клацнул пастью прямо перед лицом Иттера. Парень успел лишь перекатиться, прежде чем хищник не нацелился на него. Когда волк переставил лапы для очередного прыжка, спиной Иттер ощутил ещё одного. Он хотел закричать, но вместо этого стал лишь задыхаться, ломая ногти об ещё подмёрзшую землю.

Иттер закрыл глаза. Все звуки вновь стихли. Лишь собственные стоны, всхлипы. Голова разболелась, тело затрясло, а дыхание пропадало. Казалось, он скорее умрёт от разрыва сердца или остановки дыхания, чем волки сомкнут острые клыки на его хрупкой шее. Пусть так, лишь бы не было боли. Её Иттер боялся больше всего. Память подбросила парню знакомую ситуацию: такое было, он уже оставался с волками один на один. Те не тронули его, нет, не тронут и сейчас. Сейчас он откроет глаза и увидит знакомую морду чёрного вожака, что уткнётся в руку и склонит голову, как было тогда. Его стая белоснежных волков завоет где-то вдалеке, и всё окажется лишь виденьем.

В глупой надежде, Иттер приоткрыл глаза. Вместе со зрением вернулись и другие чувства. В нос сразу ударил невыносимый запах крови, примешавшийся с неприятным запахом шерсти. Уши заложило от криков пойманных овец. Пальцы дрожали от топота тысячи копыт. Перед лицом Иттера, как и тогда, была огромная морда вожака. Но то были другие волки. В момент, когда хищник раскрыл пасть, что-то белое снесло его с ног. Иттер даже не обернулся в ту сторону. Он продолжал смотреть перед собой, трясясь, и не в силах даже моргнуть.

Иттеру показалось, что острые клыки сомкнулись на его плече. Он просел, задыхаясь от фантомной боли и чувствуя, как горячая кровь заливает одежду. Обернувшись в животном ужасе, он наткнулся не на волчью морду. Это был Салан. На плече Иттера жестко смыкались не челюсти хищника, а пальцы брата. Тот резко поднял Иттера. Беспомощный и жалкий – вид юного князя вызвал на лице кузена отвращение. Скулёж привлёк внимание обоих. Савва вцепился вожаку в шею, нещадно терзая его сквозь грубую шерсть. Росший подле хозяина в роскоши и заботе, юный волум едва ли выстоит против разъярённого опытного хищника.

– Поторапливайся, – нависая, процедил Салан Иттеру.

– Н-нет... Нет, нет! Савва! – придя наконец в себя, парень пытался броситься к своему волуму, на которого накинулись другие волки.

– Чего удумал?! – Салан до боли сжал плечо Иттера. – Не испытывай меня. Я же сильнее, не забывай!

Жалкие попытки Иттера вырваться заставляли Сала лишь сильнее вцепиться в него, и он боролся с собой, чтобы "случайно" не отпустить руку сумасшедшего брата. И всё же всё было напрасно. Озлобленные волки отступили от овец, окружая братьев с их волумом. Иттер склонил голову, вжавшись в плечо брата.

– Твой кинжал, он с тобой? – осторожно спросил Салан, не отводя взгляда от волков.

Иттер нервно нащупал рукоять драгоценного кинжала, что Даркхард любезно подарил ему в ту ночь:

– Д-да.

– Давай сюда.

"Хотя смысл?" – подумал Сал, забирая кинжал из рук брата. – "Один, второй", – он переводил взгляд от волка к волку, перебирая варианты. "Осилит ещё? Себя бы уберёг..." – парень искоса посмотрел на израненного Савву. – "Иттер... Ну, он же любимиц богов, пусть те и спасают его". Как бы то не было, пожалуй, сегодня – первый случай, когда Сал был благодарен отцу. Он перецепил рукоять кинжала, всё ещё не до конца уверенный в своих мыслях.

Волки же навострили уши и приподняли головы. В этот же момент Иттер перестал раздражать Салана своей дрожью, и они обернулись в сторону взглядов волков. За топотом бушующего стада овец они не расслышали спасательного цокота копыт. Раньше же самих лошадей, на волков налетели другие волумы. Те, как и Савва ранее, на скорости влетели в волков, вгрызаясь в них клыками.

– Сал! Иттер? – окликнул их откуда-то со стороны обеспокоенный голос Лиюса.

Глава 10

– 490 г. е.с. –

Когда Салан практически отшвырнул младшего брата от волков, приказав бежать, Лиюс умчался без раздумий. Он бежал чуть ли не по самим овцам, что устремились в сторону выхода, создавая плотный непреодолимый поток. К сожалению, из-за этого Лиюс и не успел закрыть ворота, и часть стада разбежалась. Застопорившись буквально на пару секунд, мальчик опомнился и всё же запер ворота с трудом, сохраняя остаток овец.

Испуганные овцы, разбегающиеся по всей территории, насторожили Вилмордов, что близ скотных полей тренировали своих молодых волумов. В сопровождении всадников хозяйских земель, они направились в сторону полей, перехватив по пути и Лиюса. Он жадно глотал воздух, пытаясь отдышаться, и активно махал руками. Из-за усталости и паники ему было сложно объяснить что-то внятное сквозь хриплый кашель. Его тренировки с отцом только начинались, а потому выносливость, вернее, её отсутствие, сильно подвела мальчика.

Мужчина на коне ловко подхватил лёгкое тело Лиюса, усадив к себе в седло, свистнул волумам, и все вместе они в спешке помчались к загону. Подоспев в последние секунды, молодые волумы вцепились в волков, а кони яростно топтали их копытами. Двое всадников спешились на ходу, подбегая к Иттеру и Салану, заслоняя собой. Волки быстро скрылись за деревьями Вечного леса, равно как и часть стада.

– Салан, Иттер! – Лиюс выпрыгнул из седла, обеспокоенно подбегая к братьям.

Все трое стояли молча, и лишь тело старшего не била дрожь, которая так и осталась внутри. Лиюс нервно переводил взгляд с одного на другого, и если в голубых глазах Иттера читались те же чувства вины и страха, то Салан даже не смотрел в их сторону. Он глубоко дышал через рот, не сводя пристального взгляда с леса.

– Я так рад, что всё хорошо, – переводил дыхание Лиюс, который вот-вот заплачет, – фух, простите меня, я...

– Хорошо? – тихо переспросил Сал, прервав его.

– Ч-что?

– Хорошо?! – прикрикнул он. – Дикие волки напали на нас! Ты по своей наивной глупости даже не удосужился закрыть загон, из-за чего овцы разбежались! А ты, – он развернулся к Иттеру, размахивая его же кинжалом, – ты совсем рехнулся! Перестань лезть, куда не надо! Сдохнуть хочешь? Так просто подожди, тебя и так рано или поздно прикончат! Такие слабаки и трусы, как ты, долго не живут. Не богам ты молиться должен, а нашим отцам, которые оберегают тебя, драгоценного и никчемного наследника!

Салан грубо и с размаху воткнул кинжал под ноги Иттеру, яростно пиная молодую траву. Нервно запустив пальцы в длинные волнистые волосы, он громко выдохнул, смотря последний раз в сторону Вечного леса. Он широкими шагами подошёл к одному из всадников, выхватил у него поводья и ловко запрыгнул в седло:

– Дед очень расстроится, а вот матушка будет полна ярости. И знайте, что вам прилетит обоим. Выгораживать не стану ни одного!

Он пришпорил коня и умчался в сторону дома. Волумы возвращались из леса, по дороге натыкаясь и разворачивая некоторых овец. Тихий скулёж откуда-то со стороны вывел Иттера из ступора. Он обернулся на звук и увидел идущего к нему Савву, что не ступал на одну лапу.

– Нет! – Иттер побежал навстречу своему волуму.

На его белой густой шёрстке была чётко заметна ярко-красная кровь, особенно много её было на шее, морде и лапах. Да и в целом волум значительно хромал. Всё же эта схватка с вожаком волков не прошла для него успешно. Не появись остальные волумы в тот момент, возможно, для Саввы всё закончилось бы куда хуже. Иттер благодарно приласкал его, виновато протирая руками кровь с мохнатой морды.

Трясущегося ещё сильнее после слов брата Лиюса вновь подхватили на руки и усадили в седло. Один из сопровождающих вытащил княжеский клинок из земли и вместе с поводьями своего коня вручил Иттеру. Люди Вилмордов, отвечающие за волумов, заверили юного князя, что позаботятся о Савве, и тот неуверенно отправился вслед за Лиюсом.

Всю дорогу Иттера трясло от предстоящего разговора со старшими и от чувства вины перед ними и Саввой. Даже сейчас, когда он стоял у дверей главного зала, они с братом всё никак не решались войти.

– Не переживай, – попытался подбодрить его Лиюс, – мама хоть и очень эмоциональная, но хорошая, она всегда меня прощала.

Вот только это всё потому, что Лиюс – её любимый и избалованный сынок. Иттера же она не любила, и он это знал, а потому страшился предстоящего разговора ещё больше. Лиюс всё же первым толкнул дверь, входя в зал и приглашая за собой Иттера. Он скромно склонил голову и вошёл следом.

Салан уже стоял рядом со старшими, рассерженно смотря в стену. Видимо, ему, как старшему и более ответственному, прилетело не меньше, а оттого он лишь больше злился на младших братьев. Эзар сидел в центре, сложив на животе руки и постукивая пальцами, а Ишта, задрав подбородок, следила за каждым движением вошедших.

– Всё ли в порядке с вами? – наконец спросил Эзар.

– Да, дедушка, – ответил первым Лиюс.

– Юный князь?

– Да, – тихо кивнул Иттер.

– Хорошо, – прикрыл глаза Эзар, не понимая, как дальше продолжать беседу с детьми.

– Хорошо? – возмутилась Ишта. – По его вине разбрелось полстада!

– Не начинай, – мужчина устало потёр виски, – по его ли?

– Уж не на моего ли сына ты думаешь? Лиюс – твой внук!

– Но это и правда была моя вина! – встрял он.

– Не говори так, – осекла его мать.

– Прекрати, Ишта. Что сделано, то сделано. Надо пересчитать стадо. Вилморды со своими волумами пока ещё пытаются вернуть часть сбежавших овец, но теперь мы не сможем отдать то количество, на которое рассчитывали изначально, – Эзар посмотрел на поникшего Иттера. – Ладно, ступайте. Все трое.

– И всё? Ты никак его не накажешь?! – не успокаивалась Ишта.

– Кого? Князя? И как же?

– Ребёнка.

– Тем более. Идите, – повторил он, игнорируя слова дочери. – И кстати, Салан, – окликнул он внука, когда тот уже за считанные секунды оказался у дверей, – только не говори мне, что ты думал, будто твой отец не заметит твоего отсутствия.

Сал недовольно сглотнул. Это произошло быстрее, чем он предполагал. Понимая, что теперь его отправят обратно в замок, он неохотно кивнул, покидая зал. Иттер же с Лиюсом поспешили удалиться следом. Сал, не дожидаясь братьев, ушёл к себе собираться обратно, и Иттер решил поехать с ним.

– Уверен, что так скоро уедешь? – Лиюс валялся на кровати Иттера, грустно обнимая перевязанного Савву.

– Да, ты же слышал свою мать, она злится на меня, – он отозвал служанок, оставшись наедине с братом и волумом.

– Да брось, она просто расстроена, что овцы разбежались.

– Да, и я не меньше, но Лиюс, неужели ты и правда не замечаешь, как она настроена ко мне? – Иттер тоже присел на кровать, беспокойно осматривая Савву.

– Ну...

Он не знал, что ответить. Конечно, он замечал, что к нему она относится сильно иначе, но всё же. Если она и ненавидит Иттера, то за что? Какая у неё была на это причина? В любом случае Лиюса самого задевало то, как она отнеслась сегодня к Иттеру, его брату и другу.

– Лучше ты скажи, – обратился юный князь к кузену, – не поедешь с нами обратно?

– Нет, мне там делать нечего, уж прости. Раз дедушка сказал только про Сала, значит про меня отец не упоминал, – по голосу Лиюса было понятно, что он не очень-то и расстроен, – да и я сам не горю желанием проводить с ним всё время. Ты будешь снова вечно занят, а Аарон тоже уехал к своей матери. Лучше останусь дома.

– Ну, как скажешь, – Иттер немного расстроился такому решению.

Позвав слуг, чтобы те перенесли раненого Савву до кареты, Иттер и Салан незамедлительно отправились в замок, дожидаясь новых данных от Эзара.

❄❄❄

– Так и долго же ваш князь будет отсутствовать? – Даркхард недовольно стучал длинными пальцами, украшенными кольцами с драгоценными камнями, по обеденному столу. – Не сочтите за неуважение к вам, Ингард.

– Что вы, принц. Иттер не задержится там, уверен, он вернётся в скором времени.

– Ха-х, – усмехнулся он, – Иттер? Я про Аксела. Простите, но когда дело касается благополучия моего княжества, не хочу полагаться на... ну, вы поняли.

– Осторожнее, принц, – встрял Давид, – ваши слова некоторые могут воспринять так, словно вы не считаетесь с моим племянником.

– Ну что ты, Давид. У меня столько приятных воспоминаний о моём названном брате, – улыбнулся он, вспоминая, как лет семь назад обедал точно так же здесь с Иттером и их отцами. – Если вам нечего мне сказать больше, то я, пожалуй, отправлюсь в покои, что вы мне подготовили. Эдгар?

Эд поднял на него зелёные глаза, а затем мельком перевёл вопросительный взгляд на отца. Тот спокойно кивнул, чтобы сын проводил гостя, и Эд неохотно поднялся из-за стола, прихватив себе бутылку крепкого алкоголя. На его удивление и счастье до комнаты они дошли в тишине, но, остановившись у дверей, когда Эдгар уже собирался уйти к себе, Даркхард придержал его:

– Зайдёшь?

Это было не предложение. Глубоко вздохнув, Эд зашёл следом за гостем, закрывая дверь. Даркхард нашёл на столе пару кубков и поставил перед Эдгаром, и тому пришлось разлить прихваченную с собой бутылку. Принц уселся на стул и поднял взгляд на Эдгара. Тот не садился, потому что не смел. Это забавляло Даркхарда, ему нравилось, когда люди знали своё место.

– Можно, – сказал он, указывая на другой конец небольшого стола, словно давая команду собаке.

Эд сел, вальяжно облокачиваясь на спинку стула. Даркхард первый потянулся за кубком, не сводя издевательского взгляда серо-голубых глаз с собеседника. Эдгара неприятно кольнуло: "Непривычно. Обычно я на его месте смотрю так на Иттера. Тц", – он осёкся от собственных мыслей. Ему не понравилось то, о чём он задумался.

– Смотрю, он подрос, – Даркхард задумчиво прокрутил уже остатки медовухи на дне бокала.

– Кто? – не понял Эд.

– Тот волум.

– А, да, ты же его видел, когда принц Бранд только подарил его Иттеру, на день рождения.

– Хм, – усмехнулся Даркхард своим мыслям, – забавно, что он всё ещё не сдох.

"Это он про Иттера или его волума?" – подумал Эд, подливая алкоголь по бокалам.

– Я думал, бракованные долго не живут.

"Яснее не стало".

Даркхард замолчал, а Эд и не хотел поддерживать с ним беседу. В детстве они неплохо ладили, когда границы их статусов не были так очевидны. Да и оба сошлись на том, что нравилось донимать Иттера. Вот только в случае чего прилетало всегда одному Эдгару. Ведь он не принц, да и к тому же старший брат Иттера, который должен был заботиться о нём. Но годы шли, они взрослели, а Даркхард редко посещал южное княжество. План Аксела и Давида постепенно воплощался, и их сыновья хоть и медленно, но сближались, и уже даже Эду казались выходки Даркхарда в сторону Иттера слишком жестокими.

Несмотря на то, что они так и продолжали сидеть молча, Даркхард почему-то не отпускал Эда, и его это раздражало.

– В случае чего, – принц наконец продолжил беседу, – ты поддержишь его?

– Что? – снова не понял Эд.

Даркхард сделал небольшую паузу, то ли не решаясь уточнить, потому что передумал, то ли подбирая правильные слова, но спустя несколько секунд всё же произнёс:

– Говорю, случись что, ты поддержишь его во всём?

– Либо говори прямо, либо не донимай меня бессмыслицей, – отмахнулся Эд, на что Даркхард недовольно нахмурился. – Ха-а, – выдохнул он, – что конкретно? Детские забавы? Глупые идеи? Притащи он дракона – сдал бы, не раздумывая.

Принц грустно усмехнулся:

– Драконы, да... За что и уважаю Хэрвордов, так это за мирное небо над головой. Хоть где-то на Севере безопасно. Скажу прямо, ладно, – он уселся поудобнее, – Иттер... не самый лучший наследник своего отца, и ты это знаешь как никто другой.

– Ну, насколько мне известно, других у дяди нет, – Эд безуспешно попытался перевести это в шутку.

– М-да. Он, безусловно, если и отмечен милостивой Сиоаной, то явно далёк от покровительства Аорана. Жестокость – это не про него. Как и долго усидеть на троне. Не думаешь?

– К чему ты, Даркхард? – Эдгару не нравилось, к чему всё шло.

– Его рано или поздно захотят сместить. Да, сейчас его усердно оберегают Давид и Аксел, но что будет потом? Не думаю, что дело даже дойдёт до краксара.

– Хватит намёков.

– Это не намёки, я говорю прямо.

– Прекращай, – Эд угрожающе встал из-за стола, не намереваясь больше это слушать.

– Ты забываешься, сын Давида.

– Нет, это ты забываешься, думая, что можешь угрожать в моём доме моему брату. Плевать на его немощность. Не будет рядом отца, буду я. Вызов на краксар или мятеж – всё провалится, а предатели будут наказаны. Кем бы они ни были, Даркхард, простыми людьми или... княжеской четой.

– Успокойся, Эдгар, – принц примирительно поднял руки, – я не имел в виду ничего такого. Просто хотел убедиться, что ты всегда будешь рядом с нашим братишкой.

– Нашим?

– Ну, мы ведь с ним оба сыновья князей, как-никак, – Даркхард улыбнулся, смотря, как Эдгар всё же не выдерживает и направляется к выходу из комнаты. – Уж прости, если что, – абсолютно неискренне извинился он, – мне просто было скучно.

– Тогда позови прислугу. Или девушку.

– Ну, ты и так неплохо развлёк меня. А вот от девушки, пожалуй, не откажусь. Южанок у меня ещё не было. Давай, Эдгар, на свой вкус, – улыбнулся он, допивая последние глотки медовухи. – И будь добр, пришли с ней ещё алкоголя.

Эдгар наигранно поклонился, отвечая принцу прищуром и такой же наглой улыбкой, и наконец покинул покои. Желая поскорее выпустить пар, он отправился на малую арену, несмотря на позднее время, попутно выполнив поручение гостя.

Глава 11

– 490 г. е.с. –

Иттер и Салан вернулись в замок рано утром. Их тяжёлая дорога от Виселионов вновь пришлась на глубокую ночь, отчего оба были ужасно сонными. Ингард, встретив их, как и Эзар парой дней ранее, отправил обоих по комнатам высыпаться с долгой дороги. Измученный Иттер устало рухнул на просторную кровать, которая сегодня казалась ещё более огромной и пустой, чем прежде, ведь впервые за столь долгое время на ней не было белого волума, что всюду сопровождал хозяина. Сегодня и ближайшие дни раненый Савва проведёт на псарне под присмотром людей дома Вилморд.

Иттера не беспокоили и не будили, пока тот сам не встал ближе к вечеру. Несмотря на крепкий сон, он всё равно чувствовал усталость и некую подавленность от чувства вины за произошедшее. Да, по сути, его причастность к случившемуся невелика, но он там был, видел и допустил всё происходящее. Мог ли он как-то остановить это? Ему не хотелось об этом думать. Лучше не возвращаться к тому, что уже не исправить. Ничем хорошим это самокопание всё равно не закончится, по крайней мере от этого всегда становилось только хуже.

Ингард уже был осведомлён о случившемся, поэтому тоже старался не трогать внука лишний раз. К тому же важные собрания обычно проводились утром, так что было принято решение подождать до следующего дня. Эта новость снова не порадовала Даркхарда. Как бы члены совета ни пытались оправдаться якобы заботой о гостях, тем, что дают больше времени на отдых, восточный принц не собирался потакать им и задерживаться на юге дольше запланированного. И всё же, пока Иттер был в роли князя, без него проводить собрания такой важности было бы преступлением, а потому Даркхарду снова не оставалось ничего, кроме как искать, чем бы занять.

Он решил посетить храм Отца и Матери, что стоял недалеко от самого замка. Старое здание, что было построено ещё при первых королях, местами уже обваливалось и разрушалось, было видно, как сильно южане запустили его. В этом не было ничего удивительного – религия давно отошла далеко на задний план для северян, и единственный на всей территории южного княжества полуобвалившийся храм верховным богам – прямое тому доказательство.

Медленно поднимаясь по треснувшим ступеням, Даркхард остановился: вблизи всё казалось ещё хуже. Конечно, внешний вид храма старались поддерживать, но скорее как памятник великому прошлому, о его же полноценном ремонте не шло и речи. Может, Иттер в будущем и распорядится об этом как сын своей набожной матери, но пока ему никто не позволит тратить такие ресурсы на бесполезный храм забытых южанами богов.

Если же снаружи храм выглядел как великое и массивное здание с красотой архитектуры старых королей, то здесь, в его стенах, он казался пустым и безжизненным. Высокие колонны, что когда-то были украшены изысканными подсвечниками, теперь пустовали, потолки больше не озаряло множество свечей, а посвящённые богам полотна и гобелены, что ещё не сняли со стен, были затерты и порваны. Немногое, что осталось от прошлого, – старые каменные скамьи, что заметно поредели, и одна-единственная статуя Отца и Матери.

Даркхард всё так же не спеша стал продвигаться вглубь храма, осматриваясь по сторонам. Его глухие шаги эхом раздавались по практически пустому залу. Священнослужители зажгли благовония у статуи, а после подошли к гостю в небольшом поклоне:

– Можем ли мы быть вам полезны? – для них было честью, что их храм посетил сам принц восточного княжества.

– Нет, хочу побыть наедине с богами, – отослал их он.

Священники поклонились ещё раз и оставили принца одного. Даркхард глубоко вдохнул дым благовоний и прикрыл глаза. "Совсем старики", – подумал он. – "Кажется, с их смертью храм опустеет и вовсе".

Несмотря на поведение и характер Даркхарда, он был человеком набожным. Не религиозным фанатиком, но явно веровал в богов больше, чем любой отдельно взятый человек на юге. Это и не удивительно. Ещё до времён единства Севера, когда чужаки из-за Ледяного океана приносили с собой войны и религии, восток выделялся своей стойкостью к чему-то новому. Для южан, что пришли на Север, восточные земли были слишком недоступны из-за их высоких скалистых гор, чем и пользовались северяне. Да и с тех пор как прошла эпоха королей, природный барьер от внешнего мира помог уберечь культуру Севера и сохранить там веру в богов дольше, чем где-либо. Поэтому-то восточное княжество и привлекало молодых мейстеров, в числе которых был и Везек, наставник Иттера. История, культура, религия – множество знаний хранилось в тех снежных горах.

Но то княжество было богато не только старинными книгами и древними свитками. Даркхард внимательно осмотрел статую богов и неосознанно коснулся колец на своих пальцах. У Ктахеля и Сиоаны в глазах были редкие голубые алмазы. Когда-то они были добыты в шахтах востока и привезены из княжества Даркхарда. В тех горах, что были близ вулкана, добывалось множество драгоценных камней, в числе которых были и те, что сейчас украшали своего принца с ног до головы. Замок, статуи, да и сами храмы на востоке также были усыпаны драгоценностями в знак почитания богам и бахвальству местных князей. И всё же несмотря на голубые алмазы и золотые элементы, статуя Отца и Матери перед Даркхардом была такая же скромная и печальная, как и всё в этом храме. Одном-единственном.

Не все боги милостивы и миролюбимы, тем более здесь, на Севере, – на земле нескончаемых битв. Аоран, бог огня, ярости и войн – один из таких. Ему и ему подобным Даркхард и любил молиться чаще всего. Ведь, как известно, мир на Севере – лишь в небе. Враги не всегда те, кто за пределами княжества, куда страшнее, если они внутри твоего дома. Даркхард знал это, как никто другой. Поэтому помимо несомненно красивых драгоценных камней, в восточных горах добывалось куда более ценное для Севера сокровище – железо. Однако Орвейн, нынешний князь востока и отец Даркхарда, даёт великим кузницам и шахтам покрыться толстым слоем снега. Миролюбивый старик берёг оружие и войско, не желая вступать в войны Севера, трусливо, как считал его сын, прячась в горах.

Из-за неприятных мыслей об отце и их разных взглядах на жизнь, что неожиданно заполнили всю голову Даркхарда, он с раздражением оторвался от молитв. Принц ещё раз окинул недовольным взглядом разрушающийся храм и направился в сторону замка. Не сумев найти в стенах богов успокоения и смирения, что ему и так не свойственны, Даркхард терял драгоценное терпение от ожидания заседания совета ещё больше.

Когда до замка оставалось совсем немного, по спине принца пробежала странная дрожь, словно за ним пристально наблюдали. Он в недоумении замер, положил руку на рукоять меча и стал прислушиваться. Внутри него на огромной скорости проносились разные мысли. Кого-то послали аж сюда, чтобы убить его? Кто-то намеревался напасть? Неужели Даркхард позволил себе испугаться? Его черные брови нахмурились от напряжения и злобы то ли на воображаемого врага, то ли на себя самого за презренный страх перед неизведанным. Близ главного входа со стороны Малой арены донеслись знакомые голоса и лязганье мечей, и Даркхард мотнул головой, приходя в себя. Всё же убедив себя в том, что слишком напряжён и подозрителен, он успокоился и направился в сторону арены.

– ...не знаю, который день не выходит, – доносился женский голос, – говорит, что плохо себя чувствует.

– А на самом деле? – в ответ прозвучал знакомый голос Эдгара.

– А на самом деле и не знаю, – более раздражённо повторила девушка. – Вроде и правда приболела. Вот только тело не горячее, но ей вечно холодно – то и дело прячется под одеялом, с кровати не сходит, выходить отказывается, есть тоже. В окно глядит постоянно.

– Ну, принцессе вечно нравилось наблюдать за чем-то, вот и развлекается как может, – Эдгар блокировал удар Сигрид и сделал выпад в ответ.

– Легко сказать, только смотрит она иначе, словно выискивает кого, – девушка хотела ударить в ответ, но, заметив ступор Эдгара, развернулась, ища причину такой реакции.

Её рыжая голова стремительно склонилась, приветствуя восточного принца. Эд знал, что тот может заставить её так и стоять, теша своё самолюбие, а потому сам ткнул Сигрид локтем, позволяя уйти.

– Не знал, что у вас так туго с новобранцами, – усмехнулся Даркхард.

– Правда? Я тоже, – парировал Эд. – Уверен, в таком случае отец сообщил бы мне.

Даркхард вышел вперёд, отвязывая свой меч от пояса, намекая на спарринг. Эд измученно вздохнул и неохотно шагнул навстречу.

– Не ты, – остановил его Даркхард.

Сигрид замерла, аккуратно поворачиваясь на Эда. Она смотрела на него насторожено, исподлобья, и боялась найти в его глазах подтверждение своих мыслей. Он еле заметно покачал головой, отговаривая от этой затеи.

– Ну? – поторапливал их Даркхард.

Девушка нервно выдохнула и качнулась на месте, словно не решаясь, куда ей пойти. Недолго думая, она всё же повернулась обратно. Неуверенно перебрав в руках рукоять меча, что она ещё не успела положить, Сигрид наконец встала напротив принца. Он нанёс удар сразу, не давая девушке и шанса собраться. Она лишь успела неудачно блокировать его выпад, из-за чего потеряла свой меч, он со звоном отскочил от каменного пола. Эдгар дёрнулся, но его вмешательства не потребовалось, Даркхард сам остановился.

– Поднимай, – строго приказал он.

"Поднимай", – вспомнил Эд свои слова Иттеру. В Даркхарде, чьи мастерство и сила явно превосходили даже его, и в Сигрид, что от страха и скованности потеряла свой меч, Эд видел параллели себя и Иттера годовалой давности. Пальцы Хэрворда сжались, когда принц вновь направил своё оружие на девушку. – "Ещё раз", – сказал он тогда ему.

Сигрид сглотнула, выполняя приказ. На место смятения быстро пришли раздражение и гнев. Ей не нравился Даркхард, не нравилось, как он себя ведёт и что позволяет. Она сжала меч, полная решимости дать принцу достойный отпор. Такой её настрой быстро считал Эдгар. Он знал, насколько девушка вспыльчива и что в таком случае плохо контролирует себя. Да и противостоять Даркхарду она не смогла бы, скорее лишь разозлила и навлекла бы на себя его гнев и неприятные последствия. Кажется, тогда Иттер выбрал верную тактику, быстро приняв позицию проигравшего.

Эдгар вновь не успел вмешаться. На этот раз Сигрид напала первой. Так же быстро и решительно, как и Даркхард до этого. Вот только тот, в отличие от неё, ни на секунду не колебался и был абсолютно уверен в своих силах. Вновь без проблем выбив меч из её рук, он приставил лезвие к её шее.

– Прекрати! – из-за спины раздался надрывистый голос Иттера. Всё такой же писклявый и мерзкий, каким его помнил Даркхард.

Принц медленно развернулся, неохотно убирая меч. Осмотрев парня напротив с головы до ног, он усмехнулся:

– Иттер... Твой отец – величайший воин, да и мать, насколько мне известно, была женщиной высокой и крепкой, – он задрал подбородок, и без того возвышаясь над юным князем, – так в кого ты такой?

– Сигрид, – он проигнорировал слова Даркхарда, подзывая к себе девушку.

Она покорно подошла к нему, впервые за время тренировок с Давидом с радостью покидая арену. На фоне пятнадцатилетней девушки, что всего на два года старше его, Иттер и правда выглядел мелко. Он взял её за руку, успокаивая и подбадривая, и сказал тихо, чтобы услышала только она:

– Всё хорошо, иди к Энисе.

Сигрид быстро скрылась из виду, а Иттер, перебирая все неутешительные варианты того, что Даркхард может вытворить, медленно подошёл к нему:

– Чего ты добиваешься?

– Чего? – изумлённо переспросил Даркхард. – Мне скучно, Иттер. Видишь ли, я торчу здесь уже несколько дней, ваш князь неожиданно покинул замок, не предупредив нас, а вместо него остался лишь его ни на что не годный сынок, который целыми днями спит и бегает от меня.

Иттер устало отвёл взгляд. Грубо говоря, Даркхард ни в чём не ошибся, но за что Иттер уж точно не чувствовал вину, так за это.

– Возникли непредвиденные трудности, требующие моего вмешательства, – приврал он, замявшись. – К тому же, это время пошло вам на отдых.

– Иттер, – раздражённо выдохнул Даркхард, – скажи, почему рот открываешь ты, а я слышу слова тех стариков?

Иттер продолжал не смотреть на принца, и тогда тот раздражённо подошёл к нему. Он сделал это так резко и неожиданно, что Иттер растерялся и дёрнулся назад, но Даркхард не дал ему отстраниться и схватил за тонкие плечи. Устрашающе нависая над ним, Даркхард приблизился к лицу юного князя. Взгляд Иттера заметался, и парень почувствовал неловкость и напряжение.

– Устал я очень – ждать тебя, – прищурившись от нарастающей злобы, тихо и твёрдо сказал Даркхард. – Эти забытые богами земли меня жутко угнетают. В отличие от тебя, мне есть чем заняться дома, так что будь добр, прекрати откладывать неизбежное.

– Я понял, хватит, – Иттер неуверенно положил свои руки поверх широких ладоней принца, стараясь смахнуть их с себя, но тот лишь сильнее вжался пальцами, нарочно делая больно.

– Я очень надеюсь на это, братишка, – Даркхард наконец разжал свою цепкую хватку, брезгливо отталкивая от себя Иттера. – До встречи следующим утром. И да, Эдгар, – он развернулся к парню, и его настроение изменилось как по щелчку, а глаза сверкнули хитрым блеском, – повтори что было этой ночью.

Оставив Иттера в недоумении, а Эда с головной болью, Даркхард всё же покинул плац обоим на радость. Юный князь обиженно потёр свои плечи, провожая восточного принца недовольным взглядом, а после развернулся к брату:

– Что было этой ночью?

– Не забивай свою набожную голову подобным, – Эд грубо потрепал светлые волосы Иттера, и тот растерянно переместил руки с плеч на голову, защищаясь от брата. – Поверь, выпроводив его поскорее, ты сделаешь одолжение всем нам.

Всё же, не изменяя себе, Эдгар толкнул Иттера на прощание плечом, в очередной раз оставляя юного князя в недоумении. Эд словно пытался быть заботливее по отношению к брату, что само по себе было крайне странным. Но, возможно, Иттеру это только показалось, ибо в сравнении с Даркхардом хорошим может оказаться и дракон.

Оставшись один, Иттер посмотрел вверх, на комнату Энисы, окна которой выходили сюда и где сейчас должна была быть и Сигрид. Желая развеяться и успокоиться от количества сумбура за этот вечер, он направился к ним.

Глава 12

– 490 г. е.с. –

С тех пор как Эниса прибыла в южное княжество, она столкнулась с проблемой в виде культурного барьера. Хоть и многое было схоже с востоком, ибо когда-то Север был един, сейчас же, во времена закрытых княжеств, внутри они сильно отличались друг от друга. Княжество Иттера в прошлом имело тесные связи с Югом, что в какой-то степени повлияло на его устои.

Любовь к чтению – то немногое, что Эниса смогла сохранить, покинув родной дом, а потому часто проводила время в библиотеке за книгами и здесь, на юге. В отличие от родного изолированного дома, в этом княжестве сильнее ощущалась южная культура, которая так привлекала девушку.

Сигрид причёсывала Энису, помогая заплести её длинные чёрные волосы. Обычно знатные дамы Севера ходили с распущенными волосами, показывая всю их красоту. Исключением были служанки и те девушки, что числились на военной службе, ибо при таких обстоятельствах волосы сильно мешали. С тех пор как Давид пригласил Сигрид на тренировки, она стала каждый раз делать хвосты на скорую руку, а вскоре и вовсе практически перестала распускать свои прекрасные тёмно-рыжие волосы. Эниса знала, что за Ледяным океаном леди часто делали себе изысканные причёски, и ей самой очень хотелось попробовать так же. Видя неаккуратно торчащие волосы Сигрид вследствие спешки, принцесса как-то предложила свою помощь, и с тех пор заплетание друг другу кос стало чем-то обыденным для подруг.

– Выглядишь взбудораженной, – Сигрид заметила через зеркало счастливое лицо Энисы.

– Разве? – засмущалась она.

– Признавайся, что-то случилось?

– Разве для радости обязательно нужен повод? – Эниса явно не хотела отвечать прямо, но за её невинной улыбкой Сигрид этого не замечала.

– Как скажешь, – пожала плечами она, чуть отходя от подруги, чтобы осмотреть результат своих трудов издалека.

– Ну что?

– Радуюсь, что ты никак этого не увидишь, – поникнув ответила девушка, виновато потирая шею. – Не понимаю, как ты это делаешь?

Эниса коснулась волос на затылке, что теперь были собраны в объёмный пучок из небольших сплетенных кос. Её тонкие пальцы зацепились за несколько торчащих прядей, которые Сигрид так и не смогла уложить. Аккуратно высвободив руку, чтобы не испортить причёску, девушка развернулась к подруге:

– Всё прекрасно, не переживай!

В покои постучали, а после вошли служанки. Они принесли с собой одежду и разложили её перед Энисой. Она с интересом разглядывала дорогую вышивку на тёмном платье и красивый серебристый мех Северных лисиц, который она так любила. Само платье было усыпано множеством мелких драгоценных камней с разными оттенками голубого, что так подходили под цвет глаз принцессы. Рядом же, в деревянной расписной шкатулке, которую также принесли служанки, были и украшения из серебра и белого золота, с такими же, но уже более крупными и красивыми голубыми камнями. Эниса перебрала их в руках, без труда узнавая руку восточного мастера и с теплотой вспоминая свой дом.

К этому платью изначально полагалась и шубка, но за окном уже давно стихли морозы, поэтому образ девушки был в своей весенней версии. То, что принесли сейчас служанки, было подарено Энисе ещё этой зимой отцом Орвейном. Тот факт, что Эниса была здесь как принцесса восточного княжества, всё ещё держался в секрете, а потому Орвейн так и не смог передать подарок лично в руки дочери, и по его письму, которое лежало вместе с подарком, было понятно, как сильно он переживал, что платье могло бы быть ей не в пору. Тогда-то, в свой день рождения, прошедший для наследницы трона достаточно скромно, Эниса и надевала этот наряд в первый и единственный раз.

Это помнила и Сигрид, а потому недоумевала, почему же её подруга достала это платье сейчас, когда, казалось бы, был совершенно обычный день.

– Платье, что тебе подарил Ингард на день рождения? Почему оно здесь? – вслух решила спросить Сигрид.

Эниса помедлила перед ответом. Она была так рада предаться воспоминаниям, что совсем забыла о подруге:

– У нас будут гости с востока. Решила приодеться по этому поводу, – не соврала она.

Разумеется, Эниса надеялась на встречу с отцом, а потому не могла перестать предвкушать их встречу и реакцию, когда тот увидит дочь в его платье. Конечно, скорее всего они бы встретились лишь после официальной встречи, наедине, подальше от посторонних глаз, но принцесса была рада и этому. По крайней мере, так обещал Ингард.

– Гости с востока? – удивилась Сигрид.

– Да, – Эниса вновь растерялась, пытаясь придумать, откуда она могла знать эту информацию. – Иттер разве не говорил тебе этого?

– Нет, мы последнее время почти не видимся. Он всё время занят своими княжескими делами, а я стараюсь как можно чаще тренироваться.

Получив ответ, Эниса чуть успокоилась.

– Точно, Давид же со своими сыновьями теперь здесь. Как проходят ваши тренировки с Эдгаром?

– На удивление спокойно. Мы... оба, – нехотя призналась девушка, – остудили свой пыл и примирились. Но это только касаемо тренировок и под взглядом Давида. За пределами арены наше общение сходит на "нет", а уж если подумает что сказать в вашу с Иттером сторону, то точно не стану сдерживаться.

– Я рада за тебя, – Эниса подбадривающе взяла подругу за руку. – Снова уходишь на тренировку?

– Да, если тебе больше не нужна моя помощь.

– Иди конечно, спасибо, что навещаешь меня.

Сигрид благодарно улыбнулась и вышла из комнаты. Служанки предложили принцессе переодеться сразу, но сейчас Эниса должна была идти в библиотеку, где они встретятся с Саланом и Везеком, чтобы продолжить изучать язык древних.

К сожалению, её планы, как и настроение, испортились: в стенах библиотеки состоялась неожиданная и неприятная для обоих встреча Иттера и Салана. Эниса, чувствуя вину и дискомфорт, так и не смогла заставить себя отсидеть занятия и тоже вышла, почти сразу за Иттером.

По дороге в свои покои она наткнулась на старого князя, что уже приоделся для встречи с восточной делегацией. Ингард, заметив на лице девушки её поникшее состояние вместо предвкушения радости, обеспокоенно спросил её:

– Эниса, всё в порядке?

Она вздрогнула, словно очнулась от забвения, и следом проморгалась в попытке привести себя в чувство:

– Да, конечно. Спасибо за беспокойство.

– Что-то стряслось? – Ингард заботливо положил ладонь на голову Энисы, чуть поднимая на себя.

– Думаю, я расстроила Иттера, – виновато призналась она.

Девушка толком не объяснилась перед парнем, да и сам Иттер довольно быстро скрылся из библиотеки, поэтому Энисе очень хотелось выговориться, и казалось, она могла излить душу прямо сейчас, перед старым князем. Её глаза уже намокли, готовясь выплеснуть накопившиеся эмоции, и, когда она открыла рот и глубоко вздохнула, дабы протараторить всё на одном дыхании, Ингард прервал её резким жестом руки, выглядывая наружу:

– Кажется, они уже здесь. Ты помнишь наш уговор?

Девушка растерянно протёрла глаза от выступивших слёз и неуверенно закивала головой, шмыгая носом.

– Хорошо. Будь в своей комнате, пока не приглашу. И ни в коем случае не попадайся кому-то из восточной делегации на глаза. Я не знаю, кого из них твой отец держит в курсе происходящего.

Он приободряюще потрепал принцессу по голове и направился встречать гостей. Эниса же тоже поспешила обратно в свою комнату переодеться перед долгожданной встречей с дорогим отцом. В томящем ожидании она скромно выглянула в окно, пытаясь разглядеть князя востока в толпе людей. В мыслях она поблагодарила богов и Аксела, что дали ей такие просторные и замечательные покои с выходом на внутренний двор. С надеждой высматривая головы гостей и выискивая среди них желанную, Эниса в страхе дёрнулась и замерла. На глаза ей попались такие же чёрные как у неё волосы, в которых белая прядь хоть и была старательно запрятана, но всё равно заметна. Особенно, когда та была на голове родного брата.

Эниса отшатнулась от окна, как от огня. Она присела на корточки и поджала к себе колени, словно прячась от кого-то. "Почему он здесь?" – лишь этот вопрос крутился в её голове. Служанки, заметив такую реакцию девушки, обеспокоенно подошли к ней, помогая подняться. Та еле встала на трясущиеся ноги, хватаясь за протянутые служанками руки. С их помощью добравшись до кровати, Эниса рухнула в постель, укутываясь мягкими шкурами, будто в доспехи. Она лежала замерев, слово оледенела за долю секунды. Со стороны служанкам казалось, что девушка и вовсе не дышала. Однако они вновь ахнули, когда только что валившаяся с ног принцесса спрыгнула с кровати и снова подбежала к тому злосчастному окну.

"Может, это какая-то ошибка?" – успокаивала себя Эниса. – "Отец просто взял его с собой, верно? Даркхард – его наследник и постоянно бывает на главных праздниках. Может, и на этот раз?.."

Но как бы она ни старалась отыскать там Орвейна, его просто не было.

"Как? Почему?!" – вновь не верила своим глазам Эниса.

Отец никогда не писал ей о Даркхарде. Даже когда девушка сама интересовалась в письме делами и здоровьем старшего брата, Орвейн просто игнорировал эти строки. Да и сколько раз за эти годы Даркхард приезжал в южное княжество, им с Энисой ни разу не давали встретиться. Видимо, в число осведомлённых о положении своей младшей сестры наследный принц восточного трона не входил, и Энисе оставалось лишь догадываться о причине отцовского молчания.

Она прекрасна знала о взрывном характере Даркхарда ещё в стенах родного дома. Девушка нередко слышала, как Орвейн и служанки ругали его, как вечно ворчали мейстеры и главы домов, жалуясь на него князю. Личного времени они с братом почти не проводили. Эниса и сама не до конца понимала причину, словно в их общении не было как таковой нужды. У них были разные матери, но оба росли лишь под присмотром слуг и редкого внимания отца. Девушка часто болела и постоянно сидела в своей комнате в окружении книг и богов, чему не сильно-то и огорчалась. С Даркхардом же они встречались в храме, на праздниках и на званых обедах. Иногда могли случайно пересечься в коридорах замка, но оба делали вид, что не замечали друг друга. Так было удобнее и проще: они не знали, как им реагировать и что говорить в такие моменты.

Думал ли Даркхард о пропаже своей сестры? Заметил ли вообще её отсутствие? Может, он всё ещё считает, что та глубоко больна и поэтому не выходит из комнаты? Может, он столь занят, что не обращает внимания, когда место в храме рядом с ним пустует? А может быть, ему просто всё равно и ему и вовсе нет никакого дела до девочки, которая словно тихий ветер разгуливала в стенах его дома?

Энисе было неспокойно. Она вновь медленно сползла вдоль стенки, пряча лицо за ладонями. Служанки молча переглянулись, не зная, как поступить в этой ситуации и что вообще такое происходит с девушкой. Кто-то из них обеспокоенно вышел из комнаты то ли за лекарем, то ли за старым князем, остальные же вновь обступили госпожу с трёх сторон, но на этот раз не решаясь поднять. Они присели рядом, поглаживая и убаюкивая принцессу, что ритмично качалась в попытках успокоить себя.

Эниса знала, что характер брата со времён их детства ничуть не изменился. Точнее, изменился, но отнюдь не в лучшую сторону. Она всегда запиралась в своих покоях, ссылаясь перед друзьями на болезнь, когда Даркхард приезжал на юг. После же Сигрид и Иттер заваливались к ней в комнату, активно обругивая восточного принца, не зная, что говорят это всё его младшей сестре. Порой даже от Эдгара с Саланом она слышала подобные речи, вот только звучали они в их манере более откровенно и грубо. Эниса была меж двух огней. Конечно, ей было неприятно выслушивать это всё хоть и не о близком, но о родном человеке, но, с другой стороны, за него она чувствовала вину перед друзьями. Да и Иттер стал поистине близким для неё человеком, и в их отношениях Эниса видела несбывшиеся братские узы с Даркхардом, а потому, когда тот задирал его, девушке было вдвое печальнее.

Через некоторое время вместе со служанкой пришёл и Ингард. Он приказал оставить их с Энисой наедине, и они долго о чём-то беседовали. Когда же старый князь покинул покои принцессы, то сообщил, что Эниса вновь приболела, и велел следить за тем, чтобы та не покидала постель. Чуть ли не срывая с себя платье, что когда-то подарил ей отец, от обиды и горечи Эниса быстро осталась в одной ночнушке, зарываясь в шкурах на своей кровати. Лишь изредка она подходила к окну, всё ещё надеясь на что-то. Когда же в поле её зрения появлялся брат, она долго смотрела ему в спину, а затем подскакивала с места и вновь пряталась в постели. Так проходили все эти дни, что её брат здесь гостил.

На счастье всего княжества, сегодня – последний день, когда Даркхард Растелл почтил юг своим присутствием. Да он и сам был этому нескончаемо рад. Сейчас, сидя за большим столом, разница между ним и Иттером была заметна больше, чем обычно. Казалось, будто их поменяли местами: Иттер, что был хозяином приёма, сидел ровно и зажато, внимательно следя за каждым своим движением и чувствуя неловкость перед гостями, Даркхард же наоборот, откинулся на спинку большого стула и чуть присполз вниз, слегка запрокидывая голову назад от скуки. Он облокотился на одну руку, а длинными пальцами второй ритмично отстукивал по столу, медленно перелистывая бумаги перед собой снова и снова. Наконец вздохнув, то ли от раздражения, то ли от усталости, Даркхард потрудился усесться прямо. Он пробежался глазами по своим сопровождающим, смотря внимательно на их реакцию на предложение южного княжества, и наконец сказал:

– И это всё?

Иттер аккуратно опустил руки под стол, чтобы никто не заметил, как он вновь перебирал кольца на пальцах и неуверенно взглянул на деда и Давида. Те дали понять, что примут любое решение Иттера и поддержат всё, что он скажет. Главное, чтобы тот решил всё самостоятельно.

– Что именно не так? – наконец Иттер поднял глаза на Даркхарда.

– Что? – усмехнулся он, словно Иттер сказал какую-то глупость. – Мы, конечно, не договаривались о точном количестве, но, признаться, я ожидал большего.

Иттер отвёл взгляд, притворяясь, что не понимает, о чём говорит Даркхард, и тем более не понимает причину его реакции. Даркхард раздражённо выдохнул, вновь откидываясь на спинку стула.

– Мы привезли с собой столько драгоценного югу железа, и в ответ получаем всего лишь это? Иттер, я думал, ты будешь более щедрым, в память о наших весёлых днях детства.

"В их память там даже больше, чем следовало бы", – промолчал Иттер.

– Наши отцы договаривались, что в случае угрозы востоку мы возьмём на себя удар, – уже вслух продолжил он. – Естественно, что нашим воинам нужно ваше железо.

– Даже в наших шахтах оно не бесконечно. К тому же, когда я стану князем, думаешь, буду продолжать сидеть сложа руки, в которых должен быть острый меч?

Иттер вновь помедлил с ответом. "И чего ему не сидится мирно?" – с долей зависти подумал он.

– Поэтому я и не могу отдать тебе сразу много скота, – продолжал скрывать истинную причину такого решения Иттер. – Как тогда быть нашим торговым отношениям? Каков шанс, что ты вернёшься с новой партией железа? Если и так, то как скоро? Думаю, нам обоим будет выгодно получать всё в небольших частях, но с периодичностью.

– Так боишься, что как только мой отец отойдёт от дел, я посчитаю тебя бесполезным и пойду войной на южное княжество? – для окружающих это должно было звучать как шутка, но Даркхард знал, что Иттер поймёт его ровно в том смысле, в каком он имел в виду.

– Лишь оберегаю себя и свой народ, – покачал головой Иттер. Он прекрасно понял слова Даркхарда. Его предупреждение.

Восточный принц продолжал сверлить взглядом парня напротив, и как только надоело, резко ударил по столу и привстал, подзывая рукой служанку с подносом.

– Ладно! Молодец, Иттер, превосходный стратег! Специально изводил меня ожиданием, чтобы я уже был на всё согласен, лишь бы поскорее покинуть это унылое место?

Одна девушка поднесла ему бутыль с крепким алкоголем, а Даркхард отсылал вторую к Иттеру.

– Что ж, давай. Выпьем же за то, что всё наконец разрешилось.

Он уверенно наполнил свой кубок и встал из-за стола, дожидаясь Иттера. Тот подождал, пока служанка сама нальёт медовуху, а затем неуверенно посмотрел на Даркхарда.

– Мне обязательно?..

– Конечно, если уважаешь меня, – слова Даркхарда, сказанные с улыбкой на лице, вновь были обращены больше к людям за столом, ибо оба наследника прекрасно знали ответ.

"Уважаю? Тебя?" – сквозь нахмуренные брови на лице Иттера читалось удивление.

"А куда тебе деваться?" – красовался ответ в хитрых глазах Даркхарда.

Иттер сцепив зубы и измученно встал из-за стола и поднял кубок, чуть кивая Даркхарду вместо торжественной речи или тоста. Допив резкий напиток залпом, парень сильно поморщился, кидая недовольный взгляд на Даркхарда. Тот вновь улыбнулся и после ужина в честь успешной сделки наконец покинул юг.

Глава 13

– 490 г. е.с. –

Уже второй месяц будничная рутина проходила удушающе спокойно. Отчасти благодаря тому, что Даркхард наконец изволил покинуть южное княжество. Эниса же, не иначе как по милости богов, поправилась сразу с отъездом гостей. Да и Савва уже полностью оправился после схватки с волком на землях Виселионов и больше не прихрамывал, но несмотря на это Иттер лишний раз держал его у себя в покоях.

Очередное утреннее заседание прошло без происшествий. Иттер как обычно последним покинул тронный зал, надеясь казаться серьезным и ответственным правителем. Конечно, Иттер и так старался решать поступающие проблемы и быть внимательным, но это казалось ему всегда чем-то недостаточным. В отличие от него, Аксел никогда не сидел спокойно до конца. Зачастую он вообще был в числе первых, кто покидал собрание, будучи занятым и вспыльчивым. Вставить слово поперёк такого князя – себе дороже.

Ингард продолжал присутствовать на всех заседаниях как страховка для внука. После же он помогал храму с подготовкой к ночам Ктахеля. Несмотря на возраст, память мужчины касательно этого праздника была ещё ясна, ведь Аса всегда подходила к этому делу с большой любовью и трепетом. Вот и бывший князь, храня воспоминания о дорогой дочери, старался воспроизвести всё, как было при княжне.

Давид же почти с самого начала пропускал утренние собрания. Тем более сейчас, когда Иттер чувствовал себя увереннее и уже не так нуждался в поддержке, как в первые дни. К тому же, там был бывший князь, который поможет внуку в случае чего, так что Давид не видел большой пользы в своём присутствии там и решил уделить лишнее время Эдгару и их с Сигрид тренировкам.

Иттер прогуливался по просторному коридору, идущему вдоль внутреннего двора. Высокие и серые стены холодного не только от вечной зимы замка постоянно давили на принца своей мрачностью. Здесь же всегда был свежий морозный воздух и открытое небо. Хоть этот путь и был обходным и длинным, по сравнению с дорогой внутри замка, Иттер редко куда-то спешил, а потому часто проходил именно здесь. К тому же отсюда открывается прекрасный вид не только на небо, но и на внутренний двор. Коридор располагался так, что с его высоты открывался вид и на корабли у пристани, и на Большую арену на утёсе.

Все были чем-то заняты: кто-то разбирался с делами внутри своего дома, кто-то выполнял мелкие поручения. У Иттера же, судя по списку, забот хватало с лихвой. Несмотря на относительную простоту ежедневных задач, они изматывали своей монотонностью и нескончаемым объёмом. Именно поэтому принц и прогуливался по открытому коридору, чтобы свежий воздух хоть как-то взбодрил его и придал сил

Засмотревшись на пролетающих мимо воронов, Иттер скучающе облокотился на ограду, немного перекинувшись через неё. Мейстеры сидели глубоко в стенах замка над своими книгами, главы семей разъехались по домам, так что вокруг было очень спокойно. Да и Савва по-прежнему дожидался своего хозяина в их покоях. Иттеру было крайне скучно. Устало проводив вновь улетающих вдаль воронов, он медленно оторвал взгляд от облаков и перевёл его на Большую арену на горизонте. В тишине внутреннего двора звуки с неё были хоть и слабо, но всё же слышны.

"Дядя перенёс тренировку туда?" – пронеслось в голове Иттера. Решив, что Сигрид скорее всего там же, он направился на Большую арену, и даже потенциальное наличие на ней Эдгара или Салана его не останавливало.

Иттер достаточно быстро прошёл внутренний двор, но не доходя до арены, неожиданно остановился у огромного спуска, что вёл к порту. На мгновение предавшись воспоминаниям, когда они с отцом выходили в море рыбачить, он оглядел корабли. Среди всех его судов отличалось одно, что был с характерными признаками строения кораблей южных стран. По нему и по флагу с гербом торгового судна, что колыхался на слабом ветру, Иттер сразу понял, кому принадлежал корабль. В голове промелькнула лёгкая улыбка голубоглазой девочки из детства, которую Иттер боялся забыть. Они так давно не виделись. Помнит ли она его? Скучала ли она так же, как он скучал по ней все эти годы? Он улыбнулся, решив сменить цель своего визита, но сразу же запнулся.

Внезапно его ноги словно провалились под рыхлый лёд, не давая пошевелиться, а внутри пробежал колкий холод от головы до пят. Что-то вызвало у Иттера животный страх, будто у загнанной в угол добычи, не ведающей, откуда ждать хищника. Тело юного князя невольно качнулось, и он с трудом переставил поустойчивее ногу, которая, казалось, собиралась разъехаться от другой. Развернувшись в сторону Большой арены, единственное, о чём мог подумать Иттер:

– "Надо убираться отсюда!"

Каждый его шаг давался с особым усилием, а сапоги словно назло примерзали к земле каждый раз, когда касались её. Старательно отрывая ноги, как неподъёмный груз, Иттер пытался ускориться изо всех сил, пока и вовсе наконец не побежал. Когда до ворот арены оставалось совсем немного, кто-то окликнул его:

– Иттер?

Без капли издёвки, которая была свойственна Эдгару и Салану, без угрозы, подобно Даркхарду. Это был очень спокойный и холодный голос, который приводил Иттера в леденящий ужас. Его тело безвольно забилось в дрожи. Казалось, человек сзади говорит с ним с такой высоты, что, развернувшись, Иттер увидит перед собой горного великана и сломает шею в попытке задрать голову так, чтобы разглядеть его. Скованный страхом принц даже не мог сглотнуть.

– Иттер, – раздражённый от отсутствия ожидаемой реакции голос повторил уже более решительно и настойчиво.

Парень всё-таки с усилием и болью проглотил большой комок и медленно развернулся. Он всё продолжал смотреть в пол, боясь поднять глаза, в которых увидят презренный страх. Его сердце бешено колотилось, а в ушах будто эхом раздавался неприятно знакомый голос, зовущий его. И всё же Иттер должен был посмотреть на него. Тихо и глубоко выдохнув, он сжал пальцы в кулак и поднял тяжёлый взгляд с земли на молодого человека перед собой.

Он стоял неподвижно и вальяжно. На его лице не было ни одной эмоции, и лишь слегка приподнятый подбородок возвышал его над маленьким князем. Голубые глаза юноши казались куда холоднее всех льдов Севера. Иттер опасался его, и тот это чувствовал.

– Ю-юлиан?

"Боги," – пронеслось в голове принца. Он заикнулся при нём, он выдал свой страх.

Юлиан Блейд – сын "короля" южных островов, как некогда называл себя Йохан. Родители Юлиана были с Севера, но его имя уж очень походило на южное. Юноше было двадцать лет, и большую часть жизни он провёл, живя бок о бок с южанами, что приходили из-за Ледяного океана, и если бы не Аксел, то он смог бы стать следующим королём островов, как его отец и все предки до. В жизни Иттера же Юлиан был очередным человеком, считавшим, что тот лишает его трона.

Ещё до самого правления на троне политика Аксела была направлена на контроль всех исконных территорий южного княжества. Когда же мужчина пришёл к власти, он сразу начал возвращать все земли, принадлежавшие не только его княжеству, но и Северу. Острова на юге были одними из таких. Ими правил Йохан, тесно сотрудничавший с чужеземцами с Юга. Он перенял их культуру, нравы, планы на Север. Однако Аксел сумел присоединить его острова обратно к княжеству, заставив Йохана подчиниться и присягнуть на верность. На этом условии князь сохранил за ним власть на его землях, но самый дальний остров так и оставался под контролем южан и по сей день. Из-за войн на Севере у Аксела не было ни времени, ни ресурсов на их возвращение, не говоря уже об удержании.

Юлиан сделал решительный шаг в сторону принца, и тот еле заметно дёрнулся. Юноша чуть наклонил голову вбок, словно искренне не понимал причины такой реакции. Сократив дистанцию ещё больше, медленно он поднял руку, поднося её к лицу Иттера. Ему показалось, что Юлиан целится своими длинными ледяными пальцами прямо в шею, подобно сове, что вытащила свои острые когти, готовясь поймать добычу. Казалось, что он вот-вот сомкнёт смертельной хваткой тонкую шею парня. Иттер сглотнул и закрыл глаза, оцепенев от страха.

Эти секунды длились вечность. Бесконечные и леденящие, подобно нескончаемому снегу в горах Севера. В голове принца всё продолжали вертеться безэмоциональное и отрешённое лицо Юлиана и его извечное холодное спокойствие. Как тогда, когда Иттер тонул, захлёбываясь солёной ледяной водой, под насмешки Эдгара и Салана. Да, они смеялись над его беспомощностью, ведь сами и столкнули, но начни Иттер всерьёз задыхаться, они бы достали его, синхронно закатив зелёные глаза. Но не Юлиан. Казалось, если презираемого им принца будет разрывать стая голодных волков, тот не шевельнётся. Он будет продолжать стоять с этим пустым взглядом, наблюдая за медленной кончиной мальчика, лишь бы убедиться в его гибели лично. Этим он пугал даже больше Даркхарда. Хоть тот и был безумцем и избалованным ребёнком, не знающим границ, но он не скрывал своего отношения к Иттеру, и всегда открыто выражал своё отношение к нему, что позволяло предугадывать его слова или действия. Юлиан же был другим. Тихим, скрытым. Этим он так и страшил.

Его рука, разрывая немую бесконечность времени, наконец коснулась белых волос Иттера, и тот, широко распахнув голубые глаза от удивления, вернулся в неприятную реальность.

– Так ты у нас теперь князь? – всё так же спокойно спросил он, медленно и слегка грубо поглаживая принца по мягким волосам.

– В-времено, – Иттер снова заикнулся, проклиная себя за это, – только пока отца нет.

– Разумеется.

Спиной Иттер ощутил чьё-то присутствие, а затем большая крепкая рука с силой перехватила ладонь Юлиана, грубо убирая с головы принца. Давид? Но тогда почему же Иттер не ощутил долгожданного спокойствия? Спасительная секунда облегчения оборвалась так же быстро, как появилась. Иттер настороженно развернулся. Это был Йохан. Он сжал руку сына, но быстро отпустил её, чуть ли не отшвыривая от драгоценного мальчика, даря Иттеру приветливую улыбку.

– Мой принц, – мужчина слегка кивнул головой, – вернее, правильнее будет обратиться "мой князь"?

– З-здравствуй, Йохан, – "Заикнулся. Снова!" – Не знал, что вы прибудете. Мне не сообщили, я бы встретил вас!

– Ох, не стоит, уверен, у нашего юного князя и так много дел, – добродушно продолжил он.

– А, на самом деле не очень, – чуть выдохнул Иттер. Он был благодарен Йохану, что тот разрядил обстановку. – Отец позаботился об этом.

– Разумеется, – выражение лица мужчины на секунду переменилось, но Иттер этого не заметил.

– Почему вы здесь? – принц удивился их прибытию.

– А нельзя? – всё так же улыбался Йохан. – Слышал, что ночи Ктахеля в кои-то веки будут отмечаться как надо. Вот и решил поприсутствовать на празднике.

– Разве ты веришь в богов Севера? – усомнился Иттер.

– Теперь да, – как-то едко ответил мужчина. – Твой отец позаботился о том, чтобы мы вернулись к нашим корням, – его тон менялся так быстро, что Иттер не успевал улавливать холод, маскирующийся за улыбкой. – Да и Беатрис настояла. Не могу устоять перед желанием любимой дочери. К тому же, вы так давно не виделись. Как же хорошо вы ладили в детстве, – мечтательно предался воспоминаниям Йохан.

– Трис тоже здесь? – Иттер заметно приободрился.

В ответ кто-то порывисто врезался ему в спину, а следом и маленькие ручки крепко обняли его. Принц радостно обернулся, увидев подругу детства.

Беатрис была дочерью Йохана от женщины из-за Ледяного океана. Девочка унаследовала черты матери, свойственные южанкам: смугловатая, по сравнению с северянами, голубоглазая, с длинными волнистыми золотистыми локонами. В стенах своего дома она всегда заплетала косы, что было естественно для её островов, которые до сих пор жили под влиянием южной культуры. Однако, приезжая на Север, девушка всегда расплетала волосы, оставляя редкие тонкие косы, дабы походить на местных леди.

Имя её было выбрано отцом в честь одной из принцесс далёких стран. Она, как и Юлиан, родилась в культуре Юга, но в отличие от старшего брата почти ничего не помнит: Аксел с Севером пришли, когда Трис было всего четыре года. Почти сразу князь увёз её с собой, где она росла какое-то время, пока на родных островах менялся порядок. Сейчас, спустя года, похожая ситуация происходит и с Энисой. Оторванные от дома и семьи обе девочки быстро сдружилась с Иттером. Особенно Трис, так как она была ещё совсем ребёнком, не задумывавшимся о мире вокруг. Да и прибыла она на Север в год, когда принц только утратил свою любящую мать. Когда же Беатрис наконец смогла вернуться домой, они с Иттером продолжали навещать друг друга. Со временем их встречи становились короче и реже, пока и вовсе не прекратились вот как уже несколько лет назад.

– Трис! – глаза Иттера загорелись, и он обнял её в ответ. – Не знал, что ты тоже прибыла!

– Никто не знал, – раздался грозный голос Давида.

Все развернулись в его сторону. За спиной мужчины шли Эд и Сигрид, недовольные прерванной тренировкой и прибытием незваных гостей.

– Или же кто-то знал. Кто-то, кто и сообщил тебе об отсутствии князя. Рохан.

– Йохан, – еле сдерживаясь, процедил Блейд.

Рохан, Йохан – для северян всё одно. Многие имена, что пришли с юга претерпели изменения в связи с иной речью местных жителей. Таким было и имя первого короля Севера Аарона, и имя Йохана, как он неустанно требовал себя называть. Давид прекрасно это знал, но продолжал "невинно допускать ошибки", называя того Роханом, как князя западных земель.

– Давид, – губы Йохана язвительно искривились, – вечно ты со своими подозрениями. Я привёз свою семью на великий праздник Ктахеля. Разве не это цель нашего князя? Чтобы мы были ближе к Северу.

– Вы с ним преследуете явно разные идеи. Иттер, – Давид обратился к племяннику, – проводи гостью в замок, нам с Йоханом надо поговорить.

Трис радостно повисла на руке принца, ожидающе уставившись на него. Иттер улыбнулся ей в ответ, охотно уводя с арены, не замечая присоединившуюся к ним Энису. Принцесса вопросительно взглянула на подругу, кивая в сторону незнакомки. Сигрид отмахнулась, швырнула меч в руки Эда и тоже поспешила покинуть это место. Под строгим взглядом отца, за ними поплёлся и недовольный Эдгар.

Давид проводил детей с беспокойством в глазах, а затем, нахмурив брови, повернулся к гостям:

– Так что же привело вас?

– Мне казалось, я ответил, – спокойно пожал плечами Йохан.

– Я не тот, кто поведётся на это.

– Давид, Давид! Меньше недоверия! – мужчина успокаивающе положил руки на напряжённые плечи собеседника, и тот грубо стряхнул их. – Я приехал с семьёй, а все остальные – лишь небольшая команда корабля и пара человек для охраны. Клянусь богами, у меня нет злого умысла!

Давид лишь удивлённо поднял тёмную бровь, недоумевая от того, кто говорит такие слова и кому. Что значила эта клятва для двух неверующих? Однако, хоть прибытие Йохана в отсутствие князя и было подозрительным, сейчас он и правда мало на что был способен. Давид мог сколько угодно ожидать чего-то от Йохана и подозревать его, но предвзятые мысли не могли быть твёрдым льдом для обвинений. Да и принц Бранд тоже добровольно отправился в храм Аорана. Если бы эти двое что и замышляли, то как минимум встретились бы в отсутствие Аксела. Да и с тех пор, как "король" островов присягнул на верность князю, он не давал повода усомниться в его верности. Видимо Йохан и правда приехал только для того, чтобы сблизить свою дочь с Иттером. Но и это не устраивало Давида. Хоть Беатрис и была невинным ребёнком, её отец с лёгкостью манипулировал через неё окружающими, особенно мягкосердечным принцем.

– Охраны у тебя и правда мало, – наконец заговорил мужчина. – Пожалуй, стоит выделить тебе людей из личного отряда.

– Разумеется. Буду премного благодарен.

Йохан согласился без сопротивления, что не могло не удивить Давида. Оба понимали, с какой целью командир Красных мечей приставляет к гостям своих солдат, а потому спокойствие Йохана в этом плане приводило Давида в замешательство.

"Хитрая сука", – Давид в мыслях обругал собеседника. Он никак не мог разгадать намерения Йохана, и это его злило.

– Жду внутри, – бросил напоследок Давид, направляясь в сторону замка.

Глава 14

– 490 г. е.с. –

Беатрис ворвалась в комнату Иттера как к себе, по-хозяйски с разбега прыгая в кровать и закутываясь в мягкие шкуры. Савва заинтересованно показал белую мордочку, тыкая носом в незнакомого человека.

– Ого! – воскликнула Трис, обхватывая морду волума руками. – Савва, верно? – он радостно гавкнул, услышав своё имя. – Иттер столько писал о тебе! Ах, а где же тот маленький сорук?

Девушка резво вскочила с кровати, и Савва, виляя хвостом и полный любопытства, проследовал за ней. Трис металась от одного угла к другому, осматривая знакомые покои, а её пышная юбка кружилась вслед за ней. Иттер залюбовался. Платье гостьи было яркого красного цвета, расшитое золотыми нитями и усыпанное драгоценностями. На Севере таких платьев не носили. Фасон разительно отличался от местных: очень пышная юбка, которая, казалось, была крайне тяжелой и неудобной, плотный корсет, перетягивающий и без того узкую талию, удивительно яркий цвет тканей, что доставались северянам лишь через торговлю с Югом. Но ведь отец Трис – хозяин южных островов, что до недавних пор были главной торговой точкой для всего Севера. Ничего удивительного, что Йохан, будучи преемником чужой культуры, одевал свою дочь в самые прекрасные платья Юга.

Здесь, на Севере, подобный наряд смотрелся не столько некрасиво, сколько нелепо. Хоть сейчас и лето, но даже южное княжество не славится своей тёплой погодой, а потому открытые плечи и шея девушки вызывали у Иттера мурашки. Несмотря на то, что в платье присутствовали меховые вставки, от них не было никакой практической пользы, они скорее служили украшением и использовались, чтобы хоть немного походить на одежду северян.

Иттер подошёл к Трис и аккуратно поймал её руки в свои. Она немного смутилась и замерла, когда друг детства стал поглаживать её пальчики. Лицо Иттера же было абсолютно спокойным, скорее даже сосредоточенным. Он перевёл взгляд на её голубые глаза и немного обеспокоенно спросил:

– Твоё платье выглядит таким лёгким. Тебе не холодно?

– Ч-что? – нервно улыбнулась Трис. – Ох, не переживай, всё в порядке!

Голос девушки звучал немного неуверенно, так что Иттер незамедлительно снял с себя меховую накидку и передал Трис.

– У тебя холодные руки, этого нельзя допускать. Прости, что сразу не предложил. Возьми, пожалуйста.

Трис смутилась от его действий, но возражать не стала. Она лишь развернулась спиной к Иттеру, откидывая свои золотые локоны и позволяя ему накинуть на себя белую накидку, что всё ещё была тёплой после плеч своего хозяина.

– Возможно, она не очень удобная, но тёплая. После обязательно подыщем тебе что-нибудь более подходящее у Энисы, – заверил Иттер.

– У кого, прости? – удивилась Трис, но, подняв взгляд, наткнулась на большую клетку сорука, что стояла на полу у окна, и сразу потеряла мысль.

Гостья быстрым шагом подошла к ней в надежде встретиться с маленькой птичкой, но, к её сожалению, клетка оказалась пуста.

– Я не очень люблю держать его там, – признался Иттер, нагнав активную гостью.

Трис с усердием широко раскрыла тяжелые ставни, впуская в комнату свежий воздух и придерживая меховую накидку на плечах. Она без тени страха перегнулась через высокий подоконник, высунувшись наружу и высматривая птиц в небе:

– Не боишься, что он может не вернуться?

Иттер запрыгнул на окно спиной вперёд, облокотившись об косяк. Переводя взгляд с клетки на хмурые облака, он грустно ответил:

– Честно, трудно сказать. Я изначально не думал, что он останется, так что настроил себя на то, что как только поправится, то сразу покинет клетку. Но меня, в отличие от взрослых, он удивил. Они сказали, что Фетер оказался слишком юным, оттого и привязался так быстро. Хоть теперь его клетка и достаточно просторная, меня всё равно гложет совесть. Так что когда он где-то там, – Иттер посмотрел в небо, – мне спокойнее.

Трис перевела взгляд на парня и кокетливо придвинулась к нему, медленно проводя взглядом сверху вниз. На этот раз это смутило Иттера, и он скромно отвёл глаза. Девушка же провела по его руке своей, а затем переплела их пальцы и поднесла их к лицу парня:

– Ничего не замечаешь?

– О, это же то кольцо! – Иттер немного выдохнул, когда заметил на её пальчике знакомое украшение.

– Да, а вот где твоё? – Трис недовольно стрельнула голубыми глазками.

– Ах, конечно, сейчас, прости.

Иттер спрыгнул с подоконника и подбежал к тумбочке у кровати. Достав из неё кольцо на верёвочке, он вернулся к подруге:

– Вот, с ним всё в порядке. Оно мне стало мало, вот и пришлось снять.

– Хм, обручальные кольца надо всегда носить, я же говорила тебе! – Трис обиженно выхватила кольцо и прокрутила его в руках, разочарованно убедившись, что оно и правда мало.

Иттер и Трис в детстве проводили много времени вместе. Гостья даже частенько спала в его комнате на его кровати. Ей было интересно абсолютно всё на Севере, и Иттер с радостью отвечал на её вопросы. Она же, в свою очередь, отвечала на его, а также делилась своими традициями, заимствованными с Юга. Одной из таких и были обручальные кольца, которые носили возлюбленные. Что тогда, что сейчас Иттер воспринимал это как игру, поэтому без тени сомнения принял и хранил подарок от подруги. Для Трис же это было куда более значимым, и она до сих пор считала, что они связаны через эти кольца.

– Ничего, всё равно по традиции кольцо должен дарить жених, – девушка посмотрела на парня и заметила его растерянное лицо. – И добровольно. Расслабься, я просто шучу.

У Иттера заметно отлегло. Он не догадывался, какое значение придаёт этому Трис и уж тем более не хотел её расстраивать. Их близкие отношения остались где-то там, в прошлом, а сейчас, когда многое изменилось, стоило чуть ли не заново знакомиться.

В двери постучали, и после разрешения Иттера в комнату вошли Эниса и Сигрид. Савва сразу радостно переключился на них. Иттер тоже собирался подойти к ним, но Трис вцепилась ему в руку, немного притормаживая его. Эниса заметила это и как-то странно посмотрела на гостью. В комнате повисла неловкая тишина, которая, казалось, напрягала только Иттера.

– Кхм-кхм, – Сигрид обратила на себя внимание парня, кивком указывая на Энису.

– Ах, да, – он пришёл в себя, подводя Трис поближе к подругам. – Что ж, Трис, это Эниса, она...

Он запнулся. Как было бы правильней её представить? Сестра? Но так только по слухам. Подруга? Гостья?

– Я леди Севера, – Эниса представилась сама, недоверчиво приподнимая подбородок.

– Что ж, – Иттер неловко замялся, – да. Эниса, а это – Трис...

– Беатрис. Беатрис Блейд, – прервала она парня. – Принцесса южных островов, – она отзеркалила Энису, и между ними словно проскочила молния.

Иттер и Сигрид переглянулись.

– Ох, а это Сигрид, наша подруга, возможно, вы помните друг друга? – они молчали, а парень умирал от неловкости. – Трис, Эниса очень много знает о Севере, уверен, тебе будет с ней интересно, – он обернулся и обратился уже к Энисе, – а Трис близка с южной культурой. Помнишь, ты говорила, что мечтаешь увидеть сады с красивыми цветами и девушек в пышных платьях? Думаю, у Трис будет, чем поделиться с тобой.

– Прости, Иттер, не думаю, что могу чем-то помочь, – Трис наигранно грустно отвела взгляд. – Я знаю не так уж и много, да и хоть мои острова и находятся южнее Севера, у нас не растёт то обильное разнообразие цветов, что в странах за Ледяным океаном. Да и вот уже несколько лет как мы слились с культурой Севера.

– Я тоже не думаю, что смогу рассказать нашей гостье что-то новое. Уверена, ты давно и сам просветил её, – отстранённо добавила Эниса.

Как бы Иттер ни старался, но разговор почему-то не складывался.

– Что ж, чем займёмся?

– Не знаю как вы, но у меня тренировка, – пожала плечами Сигрид и развернулась в сторону выхода, не желая смотреть на всё это.

– У нас, – поправила её Эниса.

– Нас? – не понял Иттер.

– Да, пошли.

Все вопросительно уставились на Энису.

– Я выбрала лук. Давид сказал, что ты отличный учитель для этого.

– Я как бы... – он обернулся на Трис.

– С удовольствием посмотрю на вас, – улыбнулась она.

– Ну, раз все за, – Иттер неуверенно потёр шею, но всё же повёл всех на Малую арену.

Несмотря на то, что Давид закончил тренировку в связи с прибытием Йохана, на планы Эдгара это никак не влияло. Он, как и Сигрид, искренне любил это дело и старался уделять на совершенствование своих навыков каждую свободную минуту. Так что у Иттера не было большого удивления встретить его здесь и сейчас, в отличие от встречи с Саланом.

– Слышал, Блейды прибыли, – он наткнулся взглядом на Трис, и его тело невольно передёрнуло. – А, и ты здесь.

– И я рада встрече с тобой, Салан, – девушка улыбнулась, отчего у парня пробежал холодок по спине.

Пожалуй, издевательство над Иттером было одним из немногого, что Эд любил больше тренировок. Поэтому, почувствовав удачное для этого время, он перекинул меч через плечо и подошёл к компании:

– Так-так, – он осмотрел их с надменным взглядом, – Трис, Эниса и Сигрид? Ах, да, и, конечно же, наш "Снежок".

Иттера перекосило от упоминания этого имени. Он и правда сначала хотел назвать так своего волума. Он белый и милый, разве это не первое, что приходит в голову, глядя на него? Но Аксел на это лишь тяжело вздохнул, мол: "Пожалей щенка, ему с этим именем всю жизнь ходить". Иттер пристыдился со слов отца и насмешек братьев, которые иногда так и кликали белого волума, а потому принц назвал Савву в честь доброго героя из маминых сказок.

– Подходящая компания для тебя, братец, – съязвил Эд. – Если не тактика уклонения от атак, то от моих подколов? Думаешь, девчонки спасут тебя?

– Прекрати, – одновременно процедили Эниса и Трис, переглянувшись от неожиданности.

– Ты снова за старое? – Трис скрестила руки на груди, вздёргивая носик.

– "Снова?" – удивилась Эниса. – Полагаю, так можно было бы сказать, прекращай он это делать.

– Довольный, что Иттер всё терпит? – Трис вновь обратилась к Эду.

Салан,который всё это время стоял с усмешкой на лице, уже во второй раз вздрогнул от пробежавших по спине мурашек. Обернувшись, он заметил идущего в их сторону Юлиана. Сал кинул беглый взгляд на брата с мечом, и в его голове загорелась весёлая идея.

– Твоя правда, принцесса, – он подошёл к Трис, невинно приобнимая её за плечи и как бы случайно разворачивая в сторону Юлиана. – Видишь ли, мои братья как лёд и пламя. Да и я, как помнишь, не в силах противостоять старшему. Вот был бы кто-то, кто смог бы приструнить Эда и затушить его огонь.

Трис с возмущением отпихнулась от парня и заметила напротив Юлиана.

– Брат! – она кинулась к нему.

– Что ты задумал, придурок? – Эд подошёл к брату, шипя на него сквозь зубы, стараясь скрыть гнев.

– Ничего нового. Я просто забавляюсь, – Сал улыбнулся, отходя в сторону Иттера.

Трис практически притащила брата за руку, указывая в сторону Эда. Юлиан всё так же с долей высокомерия и пренебрежения окинул присутствующих, задержавшись на Эдгаре:

– А, старший сын Давида? Ты вырос.

– Ты тоже, – исподлобья ответил Эд, сжимая рукоять меча.

– Что ж, – Юлиан отвязал меч от пояса, – сразиться хочешь?

Эд окинул злобным взглядом Трис и Салана, которые синхронно отвернулись, словно не замечая его. Парень выдохнул, направляя мечом в сторону арены:

– Да, если не откажешь.

Они направились в центр площадки. Обеспокоенный Иттер поспешил следом, а за ним и остальные. Эд отмахнулся, запрещая тем приближаться и мешать их с Юлианом поединку, так что ребята остались на расстоянии нескольких метров. Иттер и Сигрид стояли ближе всех: он переживал, что дело хорошим не кончится, а она была рада понаблюдать за разным стилем боя двух лучших мечников своего поколения. Савва возбуждённо переминался с ноги на ногу, мечась взглядом от хозяина к парням напротив, чувствуя неспокойствие первого. Эниса и Трис стояли в сторонке, продолжая игнорировать друг друга. Салан же, будучи зачинщиком всего этого, был дальше всех, с улыбкой наблюдая за происходящим. Даже то, как остальные разбились по парам, забавляло его.

Юлиан не стал ждать и занёс меч первым, резко и сильно опуская его.

– Так значит, Эд и Сал всё это время продолжали издеваться над Иттером? – спросила Трис тихо, чтобы её смогла услышать только стоящая рядом Эниса.

Та опешила от неожиданного вопроса со стороны девушки, но, не меняя холода в голосе, всё же ответила:

– Разве ты не знакома с ними дольше меня? Не думаю, что что-то изменилось с вашей последней встречи.

Эдгар немного напряженно отбился от удара Юлиана. Он всё ещё не был настроен на бой, считая это плохой затеей.

– Почему это началось? – очередь задавать вопросы перешла к Энисе.

– Что?

– Их... Своеобразные отношения.

– А. Не думаю, что они сами ответят на это. Взрослые оправдывают это их возрастом и тем, что мальчишки всегда дерутся. Иттер просто отмалчивается, а Эд и Сал считают, что это весело. Я же думаю, что они просто завидуют ему.

– Положению?

– Ага, и что ему всё слишком просто и незаслуженно достаётся.

– Разве?.. – Эниса перевела грустный и задумчивый взгляд на Иттера.

Хоть Эд и понимал, что Юлиан доминирует в бою, поддаваться он не собирался. Ровно как и проигрывать. Поэтому пришлось начать сражаться всерьёз. Да и сейчас, будучи лучшим учеником своего отца, он как минимум защищает и его честь как наставника.

– Не встречала тебя раньше, – продолжила беседу Трис, – ты не местная?

– Я... – Эниса замялась. Ей не стоило говорить никому правду. – Раньше жила в другом месте и предпочитала затворный образ жизни среди книг. Но Север всегда был моим домом.

Эд сделал несколько выпадов, но Юлиан с лёгкостью их отбил. Они продолжали поочерёдно наступать друг на друга, но никто так и не начал выкладываться на полную. Эд копил силы, зная Юлиана, а тому начинало наскучивать.

– У тебя красивые волосы, – неожиданно для обеих, Эниса сделала комплимент девушке. – Очень необычные, сверкают словно нити золота на солнце. На Севере таких нет, даже среди Виселионов.

Руки Эда уже заметно дрожали, а защита проседала под уверенными ударами Юлиана. Пора бы собраться.

– Спасибо, – неуверенно ответила Трис. – А ты очень изящная. И ещё у тебя неплохие косы. Не ожидала от северянки. Видимо, Иттер действительно прав, и южная культура окажется тебе близка.

Эд рискнул, сделав ложный выпад, и он сработал. Юлиан повёлся и чуть отступил, закрываясь в блоке. Эд не смел терять и секунды, моментально занёс меч над противником, и на этот раз блеск клинка пронёсся у лица Юлиана. На его щеке появился тонкий неглубокий порез, из которого сразу выступила горячая кровь небольшими капельками. Он еле заметно расширил глаза от удивления, чуть отшатнувшись назад.

Все замерли и замолчали. "Страшно", – синхронно пронеслось у них в голове.

– Ну всё, довольно. Закончим на этом, – Юлиан небрежно стёр с лица кровь.

К нему вернулась привычная безразличность, но скрип, с которым он сжал рукоять меча, выдавал его эмоции. Он сделал угрожающий широкий шаг на Эдгара.

– С-стой! – вмешался Иттер. – До первой крови!

Он уже было собирался броситься на защиту брата, совершенно не подумав, как и чем он собирается ему помочь, но Сигрид вовремя схватила его за плечо, грубо одёргивая на себя. Савва же нервно и громко залаял, поджав уши.

Эд и Юлиан, казалось, не слышали всего этого. Сын Давида нервно отступил. "Бой окончен, верно?" – пронеслось в голове. Однако Юлиан продолжал наступать, и эти мысли всё больше подвергались сомнениям. До первой крови? Как же. Да и разве они договаривались об этом? Хотя это казалось таким очевидным. Возможно, так и было бы, пролейся кровь Эда. Но, кажется, Юлиан собирался сделать это в любом случае.

Неожиданно для всех он резко вернул меч в ножны. Эд нервно провёл взглядом от его лица до убранного меча, пытаясь восстановить неровное дыхание. Юлиан в своей манере, не спеша, протянул руку к шее Эда, и тот замер. Отряхнув с его плеча невидимую пылинку, Юлиан сказал:

– Молодец, сын Давида, куда лучше, чем в детстве.

Всех удивило это. "И это всё?" – их мысли вновь совпали. Разумеется, нет. Юлиан резко дёрнул на себя Эда, процеживая ему на ухо сквозь зубы:

– Скажи спасибо принцу, Эдгар Хэрворд. Было бы неловко, пролей я у него на глазах кровь его брата.

Он грубо оттолкнул его от себя, и Эд пошатнулся, теряя равновесие и падая на пол. Юлиан развернулся и молча ушёл, а Иттер подбежал к брату:

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он, помогая ему подняться.

Эд отпихнул его от себя, злобно огрызнувшись:

– Будь добр, исчезни. Ваше Высочество, – брезгливо добавил он, покидая площадку вслед за Юлианом, по пути задев плечом Сала.

К Иттеру подбежали Эниса и Трис, подхватывая его под руку с двух сторон.

– Не обращай на них внимания.

– Да что это с ними?

– Кого это волнует? – пожала плечами Сигрид, обходя компанию перед собой.

Взяв два меча, она ловко отгородила Иттера от девушек по бокам и протянула один из клинков ему:

– Ну, не забыл, зачем мы здесь?

Глава 15

– 490 г. е.с. –

Иттер стоял у порога храма, с чуть приоткрытым ртом осматривая его сверху вниз. От радостного волнения он не мог унять руки, беспрестанно перебирая кольца на пальцах. Всё получилось. Он до сих пор не мог поверить в происходящее. Ингард внёс немалый вклад в это дело, за что принц ему очень благодарен. Иттер, не теряя ясной улыбки, повернулся к приближающемуся гвардейцу, когда Савва навострил уши и обернулся назад. Мужчина тяжело дышал, а его растрепанный вид выдавал сильную спешку:

– Господин, – он замялся, – ваш отец вернулся.

Улыбка Иттера дрогнула, стала нервной и вскоре окончательно сползла с лица.

– Да, спасибо, – помедлил он с ответом, – это хорошая новость. Я сейчас же его встречу.

Иттер заметно занервничал. Безусловно, он рад, что отец вернулся, да ещё и немного раньше планируемого срока, но он боялся его реакции на организованные ночи Ктахеля. Иттер медленно выдохнул, собираясь с мыслями. Савва громким лаем обратил на себя внимание хозяина, заметив его волнение.

– Всё в порядке, – Иттер нагнулся почесать обеспокоенного волума, – я его единственный сын. Он же мне ничего за это не сделает? – посмотрев в красные глаза Саввы, полные непонимания, Иттер выпрямился и неуверенно пошёл в сторону конюшен.

На его удивление, Аксела там уже не было. Вечно занятой князь крайне быстро взялся за дела. Однако остальные из отряда были в полном составе, и, судя по лошадям, даже в большем количестве. Савва радостно залаял, выбегая вперёд и виляя хвостом, встречая Морока со стороны конюшни. Волумы обнюхали друг друга и принялись выпрашивать у Иттера ласки. Тот не мог им отказать и присел, укутываясь в густую шерсть собак. Вскоре к ним подошёл и Бранд:

– Иттер, мой милый племянник. Рад видеть тебя живым и здоровым.

– Дядя! – он поднялся с колен. – Это я должен так говорить, всё-таки дорога не из лёгких, да и храм Аорана близок к западным землям.

– Ха-ха, не переживай. Мы выбрали удачное время для поездки, нам даже удалось сократить время. Всё из-за твоего отца, – Бранд тяжело вздохнул, вспоминая не очень приятную дорогу. – Ему не сидится на месте, ты же знаешь. Тем более в таком священном месте как храм Аорана. Как только узнал, что ему надо, сразу засобирался назад.

– И всё же ты выглядишь счастливым. Всё прошло хорошо? – Иттер и сам был счастлив, видя приподнятое настроении дяди.

– Даже лучше, – улыбнулся тот в ответ племяннику, – всё будет хорошо, – его глаза засияли странным блеском. – Кстати, привёз тебе подарок, как и обещал. Конечно, не тот, что я планировал, но это, возможно, даже лучше.

Принц Бранд широко развёл рукой, приглашая кого-то присоединиться к их разговору. Всё со стороны той же конюшни к ним подошёл высокий мужчина в тёмно-красном плаще. Его короткая русая борода прореживалась сединой, лоб был усыпан морщинками, а голубые глаза при встрече с Иттером будто загорелись странным огнём, который принц не смог уловить. Савва, словно почувствовав что-то неладное, зарычал на незнакомца, делая резкий выпад в его сторону.

– Савва, фу! – Иттеру пришлось крепко держать его за шкуру на холке, дабы тот не набросился на жреца. – Прекрати, я сказал!

Волум грустно проскулил, посмотрев на хозяина виноватыми глазами, полными непонимания.

– Всё в порядке, юный Господин, – приветливо улыбнулся жрец.

– Не переживай, – поддержал того Бранд. – Морок тоже кидался на них первое время. Им просто надо привыкнуть.

Иттер оглянул бурого волума словно в подтверждение слов дяди. Тот напряжённо стоял, не сводя со жреца недоверчивого взгляда.

– Что ж, позвольте познакомлю вас, – решил взять на себя инициативу Бранд. – Иттер, как ты уже мог заметить, этот человек – служитель храма Аорана – Корвейн. Я хотел бы прихватить тебе оттуда книгу какую, но мне навязали его. Очень занятный мужчина, уверен, он просветит тебя и ответит на многие вопросы.

Иттер помедлил. Слова дяди звучали так, словно он дарит ему человека. От этого было немного некомфортно.

– Иттер, – очнулся он, неуверенно протягивая руку жрецу.

– Принц Севера, наследник королей, потомок первых людей и божественное благословение народа, – на лице Корвейна появилась странная улыбка.

Иттер нервно обернулся, словно ища того, о ком говорит жрец. Мужчина низко склонился, аккуратно беря руку Иттера и прикладываясь лбом к кольцам, будто к священной реликвии. Парень замер. В нём и раньше видели "святость богов" или величие предков из-за цвета глаз, но то, с каким трепетом говорил жрец, было... жутко. Служители Аорана никогда не славились почтением к светским титулам – для них существовал лишь их бог. Неужели этот человек готов пасть ниц только потому, что увидел в глазах Иттера отблеск древней легенды? Ведь их бог даже не причастен к сотворению людей...

Такое поведение жреца заставило принца испытывать холод на спине и некое отвращение. Дыхание Иттера стало неровным и тихим, а сердце бешено заколотилось, будто предупреждая об опасности. Но какой? От этого странного мужчины, который выглядит словно сухая обуглившаяся ветвь? Иттер еле заметно вздрогнул от непонятных чувств и резко одёрнул руку как от огня, делая короткий шаг назад.

– Не стоит. Север не преклоняет колен, – лишний раз напомнил он.

Корвейн выпрямился и невинно улыбнулся. Теперь Иттер мог более точно определить настрой, исходящий от жреца: одержимость и безумие. Но почему? По отношению к самому Иттеру? Хотя, кажется, удивляться не стоило, ведь именно такими их и описывали слухи. Последователи Аорана, что самовольно откололись от мира и других богов. Если храмы Ктахеля и Сиоаны можно было встретить на землях от востока до запада, то храм Аорана был всего один, на вулкане, из которого когда-то выходили его дети, и молиться ему можно было лишь там.

Савва вновь зарычал и оскалился на жреца, почувствовав волнение хозяина. Иттер опомнился, отвёл напряженный взгляд на спасительного волума и скромно погладил его.

– Что ж, – по растерянной реакции Бранда было понятно, что он сам не ожидал такого. – Нам сообщили, что корабль дома Блейдов здесь.

– Ах, да. Йохан приехал со своей семьёй на... – Иттер замялся, но, если им сообщили о них, то и о планах временного князя тоже, – на ночи Ктахеля, – виновато добавил он.

– Вот как, – голос Бранда стал твёрдым, а тёмные брови чуть сдвинулись к переносице. – В таком случае, пойду поздороваюсь с гостями. А ты, Иттер, – мужчина вернул себе добродушный вид, – не переживай насчёт отца и стой на своём. А, и пристрой куда-нибудь жреца, чтоб не слонялся тут без дела и не попадался Акселу на глаза лишний раз, – подмигнув, тише добавил Бранд.

Забрав с собой Морока, он покинул двор. Иттер же вновь посмотрел на Корвейна.

– М-м, – ему было некомфортно. – На юге есть лишь храм Отца и Матери. Если он вас не устроит, я постараюсь найти уединённое место под ваши требования.

– Не стоит, мой Господин. Я с радостью потеснюсь со своими братьями по службе.

Несмотря на то, что улыбка не сходила с лица Корвейна, от него так и веяло чем-то опасным и жутким. Мужчина вновь склонился в низком поклоне, а Иттер только сейчас заметил его обгоревшие ладони, которые жрец поспешно спрятал в широких рукавах. Принц хотел было спросить, но не решился, подумав, что будет неприлично. Заметив это, жрец обратился:

– Спрашивайте, мой Господин.

– Нет, я... – он отмахнулся, но любопытство брало верх. – Это как-то связано с вашим служением? Аоран бог огня, а эти ожоги... Простите, просто первое, что пришло в голову.

– Вы весьма догадливый, мой Господин. У нас существует много обрядов, связанных с огнём. Чем больше "отметин" на нашем теле, тем ближе мы к Аорану, – жрец закатал рукава, обнажая покрытую ожогами руку.

Множество шрамов от лопнувших волдырей, стянутая в процессе заживления обгоревшая кожа, обугленная в некоторых местах... Иттер вздрогнул от увиденного в отвращении, втянув голову в плечи, и жрец, заметив это, продолжил:

– Вас не должно это пугать. В сближении с богом и состоит радость нашей службы.

"Не должно? Да какого нормального человека не напряжёт обгоревшая плоть? Ещё и получать от этого радость?!" – Иттер не понимал этого. – "Ну да, где там кто нормальных видел?" – он посмотрел на выжидающего Корвейна.

– Полагаю, вы очень близки с Ним, – пытался поддержать беседу принц.

– Ох, что вы, я – нет. В отличие от нашего верховного жреца. Однажды вы с ним встретитесь, и он ответит на все ваши вопросы.

"Да как бы и спрашивать ни о чём не хочется после такого", – вместо слов Иттер ответил неловкой улыбкой, а по телу пробежали мурашки. – "Если Корвейн не близок, будучи таким, как же выглядит их верховный жрец?"

Принц всё же проводил мужчину в храм Ктахеля и Сиоаны, убедившись, что тот всем обеспечен, направился в замок.

– И чьей же идей было провести ночи Ктахеля? – Аксел громко ворвался в тронный зал, и считавшие тяжёлую атмосферу слуги поспешили удалиться.

Князь широкими шагами дошёл до своего трона, громоздко усаживаясь на него. Давид лишь лениво отвёл взгляд в сторону, не желая разговаривать с обозлённым братом. Ингард же, заметив это, глубоко выдохнул, понимая, что весь удар пойдёт на отвечающего:

– А то ты не догадываешься, – спокойно сказал он.

– Догадываюсь. Но не мог он действовать у меня за спиной, – Аксел откинулся назад, прикрыв глаза и стараясь успокоиться. – Боится. Первый бы не поднял вопрос. Я хочу знать, кто его надоумил.

– Он всегда был верен богам, Аксел, ты это знаешь. Это было его решением как князя, и ты не можешь ругать и наказывать его за это.

– Везек, – кротко ответил Давид.

Аксел и Ингард синхронно вздохнули.

– Да не собираюсь я его... – князь посмотрел на мужчин напротив и понял, что не переубедит их, – не важно. За это время ничего серьёзного не случилось, так что всё хорошо.

– Ну, не считая внезапно прибывшего Йохана на днях, – напомнил Давид.

– Да, точно, – Аксел облокотил голову на руку, задумываясь над чем-то. – И чем же он оправдал свой неожиданный визит?

– Праздником.

– Ха-х! Он-то?! – нервно просмеялся князь. – Да я к проклятым богам ближе, чем этот!..

– Аксел! – поднял голос Ингард, успокаивая его.

– И что же он?

– Тише падающего снега в безветренную погоду, – продолжал Давид. – Я приставил к нему своих людей, но ни он, ни его дети подозрений не вызывают. Кстати, насчёт них. В его планах всё ещё женить Беатрис и Иттера.

Аксел нахмурился. Идея ему явно не нравилась, но если подумать...

– Сможет управлять через дочь?

– Только если мы позволим.

– Даже если они поженятся, острова всё ещё будут во власти Блейдов. Ни за Йоханом, то за его сыном пойдёт народ.

– Против кого? Против собственной сестры на троне?

Аксел задумался.

– Ингард?

– У нас уже есть принцесса востока. Да, сейчас между вами с Орвейном мир, но его сын слишком... не такой, как отец. Мы убедились в этом лишний раз, когда он прибыл вместо своего князя. Да и ты сам помнишь, как ещё в детстве им с Иттером было трудно поладить. Острова и так принадлежат нам, а Юг больше не в силах помочь им как раньше. Женитьба на Энисе даст больше пользы и гарантий мирных дней.

– Если ты хочешь как можно больше гарантий светлого будущего, то упускаешь самое важное – запад, – возразил Давид. – Хоть насчёт старших сыновей Йохана и Орвейна всё мутно, их дочери хорошо ладят с Иттером и без женитьбы. Обе. Не стоит забывать о нашей главной угрозе, коим был и остаётся Рохан.

– Неизвестно, есть ли у него бастарды, – качнул головой Ингард.

– У меня и не было надежды на него. Он так и не установил власть над всеми островами. Если хотим разбить его, то и помощи стоит искать там.

– Мы всё ещё говорим о моём сыне или уже ушли от темы? – не понимал Аксел. – Один остров нам не помощник.

– Я и не говорю об одном. Или ты забыл про Мэйгар?

– Сумасшедшая, провозгласившая себя королевой, после того как понесла от каждого правителя соседних островов?

– По крайней мере, таким образом её права неоспоримы. Регент при младших сыновьях, да и старшие правят лишь с её дозволения.

– Давид, если ты сватаешь моему сыну её, зарублю на месте, не думая.

Давиду понравилась эта реакция. Хоть они уже давно не дети, но выводить из себя старшего брата и наблюдать за всем этим ему безумно нравилось даже спустя десятки лет, а потому Давид и не удержался:

– Иттер потерял мать в малом возрасте, стоит задуматься, не приглянётся ли ему...

Аксел в миг швырнул в голову брата кинжал с пояса. Благо, тот умело увернулся, а от силы броска лезвие неглубоко вошло в каменный пол. И всё же душа на мгновение покинула тело командира Красных мечей.

– Вечно ты недослушиваешь меня до конца, – Давид нервно выдохнул, зачёсывая длинные волосы назад. – Стоит задуматься, не приглянётся ли ему её дочь. Уверен, у такой женщины, как Мэйгар, растёт достойная наследница.

– Дочь? У неё есть дочь?

– Тебе гнев не только глаза застилает, но и уши? Повнимательнее, брат. Мэйгар, видимо, очень любит и оберегает её, раз даже я узнал о ней так поздно. Трудно сказать её точный возраст, но думаю, ровесница моего младшего сына. Лет так... одиннадцать-двенадцать?

Князь вновь погрузился в мысли. Когда его и Давида не станет, кто позаботится о его сыне? Иттер слишком мягкий, слишком ведомый, слишком добрый, чтобы остаться одному против всех врагов, что окружают княжество. Да и внутри замка есть те, чьи действия заставляют Аксела не расслабляться даже в стенах родного дома. Стоило выбрать не только лучший вариант для княжества, но и того, кто сможет стать достойной опорой Иттеру, будет поддерживать его и направлять. В том, что обе принцессы, что сейчас гостят на юге, будут на стороне Иттера, мужчина не сомневался.

Если заключить брак с Беатрис, Блейды без труда установят свои порядки, поэтому они и заинтересованы в этом больше самого Аксела. Брак с дочерью Мэйгар не гарантирует победу в войне, да и как долго "королева" островов будет удерживать свою власть? Однажды её сыновья захотят выйти из её тени, и разве тогда Иттер не окажется преградой на их пути? Эниса? Сейчас у Аксела с её отцом условный мир, который, безусловно, лучше холодной войны, что была до этого, но на смену нынешним князьям придут их сыновья, и если Иттер будет первым, кто протянет руку дружбы, то неизвестно, примет ли её Даркхард.

После разговора с верховным жрецом на душе у Аксела немного отлегло. Его предсказание удивило и успокоило мужчину и как князя, и как отца. Хоть он и не собирался отойти к богам и чувствовал себя прекрасно, о будущем стоило позаботиться уже сейчас. К тому же в это мирное время самый подходящий момент, чтобы укрепить свои позиции.

В двери постучали, и трое мужчин устремили в ту сторону взгляды. В тронный зал скромно вошёл Иттер, не решаясь пройти глубже ко взрослым. Аксел махнул рукой Давиду и Ингарду, и те покинули зал.

– Подойди, – позвал князь сына.

Пока Иттер медленно подходил к отцу, Савва радостно подбежал к трону, встречая Аксела и облизывая его пальцы. Иттер же скоро остановился, боясь и переживая, что отец будет ругаться. Он знал, как тот не любил, когда он постоянно таскал с собой волума куда только можно и нельзя, как слишком много позволял ему и баловал, знал, что князь не особо жалует животных. Но на его удивление, Аксел лишь приподнял руку и потрепал Савву по загривку.

– Как же так вышло, что этот волум рад видеть меня больше, чем собственный сын?

– Прости, – опустил глаза в пол Иттер. – То есть!.. Я тоже, конечно, рад видеть тебя.

– Хватит стоять там, подойди ближе.

Иттер неуверенно продвинулся ещё немного, продолжая держать дистанцию и прятать виноватый взгляд.

– Да не буду я ругать тебя за ночи Ктахеля! – Аксел раздражённо повысил голос, но тут же осёкся, понимая, как это выглядит со стороны. – Прости, – тяжело выдохнул он.

Эти несвойственные слова с уст отца неуклюже ударились о сердце сына, заставив его содрогнуться. Савва тем временем резво вернулся к хозяину, радостно бегая вокруг него. Иттер помедлил, но всё же пошёл навстречу восседающему на троне князю. Он остановился у самых ступеней, наконец подняв глаза на отца. Аксел открыл и закрыл рот, неловко замявшись.

– Ну, как ты тут? – наконец спросил он, зайдя издалека.

– Нормально. Вроде, – пожал плечами Иттер. – А у вас как всё прошло?

Аксел напрягся, подбирая слова, чтобы ответить помягче и обобщённо. Он незаметно сжал кулаки и как бы случайно поправил длинные рукава, пытаясь скрыть обожжённые руки от сына.

– Так же, – сухо ответил он. – Кхм, кстати, об этом. Хорошие новости для вас с Энисой. Жрец сказал вулкан задышал. Земли Севера постепенно будут отогреваться, это пойдёт на пользу вашего здоровья. Да и наконец от урожая будет толк. Лето будет длиннее и теплее, сможем выращивать твои овощи.

– И правда хорошие новости, – немного виновато улыбнулся принц.

Они оба вновь замолчали. Разрезая неловкость между ним, по залу раздавалось громкое и частое дыхание Саввы.

– Слышал, у нас гостил Даркхард? – Аксел вновь оттягивал то, о чём собирался поговорить с сыном. – Как у вас с ним всё прошло?

– А, ну, да, – Иттер отстранённо пожал скованными плечами. – Достаточно... мирно.

– Ну и хорошо, хорошо, – Аксел застучал пальцами по трону. – Прости, мы договаривались с Орвейном, не знал точно, когда он прибудет. Недавно он прислал мне письмо с извинениями. Что-то здоровье сильно подводит его в последнее время.

И опять гнетущая тишина обволокла зал.

– Иттер, – Аксел немного помедлил, подбирая нужные слова.

– Да?

– Какие у тебя отношения с Трис и Энисой?

– Хорошие? Мы дружим, ты же знаешь.

– Да, но, – князь мялся, – я не об этом. Возможно, в будущем одна из них станет княжной юга, – вот так прямо и на одном дыхании сообщил мужчина.

– А, – Иттер потянулся к кольцам на пальцах. Он всегда перебирал их, когда нервничал.

– Что скажешь? Тебе... нравится кто-нибудь?

Аксел чувствовал неловкость в беседе с сыном, и, боги, это было взаимно. Рано или поздно этот разговор состоялся бы, но обоим казалось, что для Иттера ещё рано. Для него, но для наследного принца – как бы ни поздно.

– Не думаю, что я вправе выбирать, – признался наконец принц, после недолгого молчания.

– Иттер, – Аксел вздохнул, прикрыв от усталости глаза.

– Нет-нет, всё в порядке, правда, я понимаю. Уверен, тебе и совету виднее, как будет лучше, – Иттер натянул улыбку, стараясь убедить отца в искренности своих слов.

– Аргх, – князь откинулся на спинку трона. – Не стоило поднимать эту тему. Не сейчас... Просто хочу, чтобы ты был готов к этому разговору в будущем, и чтобы знал, что, ну... твоё мнение для меня тоже важно.

Иттер вновь вздрогнул от неожиданных слов Аксела. Светлые ресницы распахнулись, а глаза защипало, словно на них вот-вот выступят слёзы. Как же просто затронуть его душу: всего какая-то пара подобных слов вечно сдерживающего эмоции отца, и Иттер готов разрыдаться. Пытаясь контролировать чувства, парень встрепенулся и поспешил отвернуться, дабы князь ничего не заметил или чего хуже – не пристыдил сына за неподобающее поведение:

– Да, хорошо. Меня ждал Везек, – соврал он, – так что я пойду, если ты не против.

– Конечно, – спокойно, но грустно из-за некого груза вины ответил князь.

Иттер быстро покинул тронный зал. Забежав к себе в комнату, он рухнул на кровать лицом вниз. Женитьба? Разумеется, он даже не думал об этом. Нравится ли ему кто-то в этом плане? Иттер задумался. Кажется, кто-то и правда нравится ему немного иначе, чем просто подруга. Он простонал в подушку, отгоняя дурные мысли, что навязчиво лезли в голову. Савва забросил передние лапы, обращая на себя внимание хозяина. Иттер перекатился на спину, обнимая волума за морду и целуя в мокрый нос:

– Как же тебе хорошо, приятель.

Иттер отодвинулся от края, похлопывая рядом с собой:

– Можно.

Савва дёрнулся и прижал уши к шее, словно не веря им, а потом быстро запрыгнул в кровать, активно виляя хвостом. Иттер обнял волума, укутываясь лицом в густую белую шерсть, и через какое-то время заснул, почувствовав спокойствие.

Глава 16

– 472 г. е.с. –

Просторные покои княжны как обычно были заставлены кучей подарков. Аса уже давно вошла в брачный возраст, но её отец всё никак не объявлял её пару. Ингард даже не заявлял о своём преемнике, ни официально, ни дома. Люди не были до конца уверены, унаследует ли княжеская дочь трон отца, но в том, что она была лучшей партией для брака, не сомневался никто из знатных домов. Принцесса южного княжества, наследница древнейшего дома Первородных и истинная северянка – вот кем была Аса.

Она всегда выглядела согласно статусу. Драгоценные камни синих и голубых оттенков в цвет её прекрасных глаз украшали её с ног до головы и были привезены в подарок восточными женихами, а дорогие, расшитые серебром ткани от западных до южных островов заполняли не одни покои. Аса была крайне образованной и духовной, она чтила старых богов, с удовольствием изучала книги восточных храмов и с лёгкостью вела светские беседы. Она получила должное образование, благодаря которому без проблем могла бы сменить своего отца и стать полноценным правителем южного княжества.

Аса не брезговала и общением с простолюдинами, не боялась замарать длинные юбки. Даже невзирая на то, что смотрела она на горожан свысока, как и подобает знати, для людей это не казалось чем-то высокомерным. Они относились к ней с почтенным благоговением. Искренне ли добивалась княжна любви горожан, жаждала ли обожания от знати на самом деле не имело значения. Всё, чего она хотела, – чтобы трон отца достался именно ей, а не младшему брату, и для этого она скажет что надо и кому следует, поведёт себя так, как положено. И всё же в вопросе престолонаследия она каждый раз спотыкалась о подол своего платья.

Конечно, нет закона, запрещающего женщинам править. Просто так сложилось исторически, что женщинам не доводилось сидеть на троне в одиночку. Скорее была правящая чета, ведь Ктахель и Сиоана всегда правили вместе. Только с появлением первого короля, что принёс с собой южную культуру, мужчины стали брать на себя главенство, отбрасывая тень на супруг. Однако королевство распалось, и теперь каждое княжество живёт по своим законам. Был огромный шанс того, что через брак с принцессой править будет и её муж, оттого Аса и была так желанна многими.

Женщина или нет, но даже Аарон Великий, что издал множество законов, не усадил своего бастарда на трон. Права Бранда, младшего брата княжны, были столь же шаткими, как и претензии самой Асы. Ингард был одержим своим родом и его ускользающей «чистотой», а в его сыне, что был рождён от служанки, не было ни капли признаков первородства. Поэтому несмотря на то, что люди разделились на две стороны, большинство всё же было за Асу. К тому же сейчас, в отсутствие отца, она прекрасно справлялась со всеми обязанностями регента.

– Чем ближе становится князь к дому, тем больше омрачается твое лицо, Аса, – девушка завязала корсет принцессы и водрузила серебряный венец на её белоснежные волосы, выправляя волнистые локоны вперёд.

– Не понимаю, о чём ты, Эйше, – княжна покрасовалась перед зеркалом, довольно осматривая свой образ.

– Прекрати, я знаю, тому должна быть причина, – Эйше нежно приобняла девушку со спины, и их взгляды пересеклись в отражении зеркала.

– Он собирается объявить наследника, – пальцы княжны сжались на руках подруги то ли от злости, то ли от волнения.

– С чего ты это взяла?

– Это очевидно. Раз он не может решить самостоятельно, то будет просить совета жрецов.

– Это же хорошо, разве нет? – Эйше старалась поддержать подругу. – На то воля богов, она не может быть плохой.

– Он просит не их совета, а жрецов Аорана. Он – бог войны, какой совет он может дать? В чью пользу?

– Уверена, трон будет твоим. Стоит лишь решить вопрос с твоим женихом, – робко добавила девушка.

Аса промолчала, и по её отражению не было понятно, расстроена она или просто задумалась.

– Прости, не стоило поднимать эту тему?

– Нет, всё в порядке. Ты права, – успокоила её Аса. – Вся надежда на достойную кандидатуру.

– Таких много, – Эйше косо осмотрела покои, заставленные подарками женихов.

– А что насчёт тебя? – княжна наконец развернулась к подруге, беря её за руки.

– Ох, всё лучшее – наследной принцессе, – скромно улыбнулась Эйше. – Пока все борются за тебя, думаю, остальным придётся выбирать из того, что останется, – она сказала это без доли зависти или грусти, но Аса почувствовала себя виноватой.

– Не жалеешь?

– Было бы о чём, – пожала плечами Эйше. – Для меня было главное ни в кого не влюбиться за все эти годы, то было бы мучительно. Меня в любом случае выдали бы замуж из политических целей, так что я знала, что меня ждёт.

Аса тихо выдохнула. Такая же ситуация была и у неё, у всех знатных дам. Но девушка и не желала любви, она жаждала только трона своего отца, и если уж для этого надо всего-то выйти замуж, то она этого не страшилась. С её-то характером никто бы не смог подмять княжну под себя.

Волум Эйше громко выдохнул, посапывая в сторонке и дожидаясь свою хозяйку. Девушки подошли к нему и присели у камина на роскошные шкуры, поглаживая мирно спящую волчицу. В такой убаюкивающей тишине изредка раздавался треск полена в костре, а девушки мечтательно смотрели: кто в окно на падающий снег, кто на пылающий в камине огонь. Эйше нервно улыбнулась, открывая рот, чтобы что-то сказать, но сразу замотала головой, осознавая всю глупость.

– Что? – заинтересованно спросила Аса.

– Да так... Это глупости, не бери в голову. Чего только служанки с длинными языками не болтают! – оправдывалась Эйше, прежде чем наконец сдаться под пристальным взглядом принцессы. – Слышала как-то, что решением всех бед было бы поженить вас с Брандом.

– Он бастард, – твёрдо и немного грубо ответила девушка.

– Вот как? Прости, я думала, что ты скажешь, что он твой брат, поэтому этот слух сплошной бред. Хоть и не родной, но всё же...

– Нет. Все знатные дома практиковали закрытые браки внутри семьи, особенно такой, как наш. Мои родители тоже были родственниками, хоть и не близкими. В этом нет ничего такого, – отмахнулась Аса. – Дело в его происхождении. Хоть в нём лишь половина крови отца, она будет бороться со мной за власть.

– В таком случае, думаешь, князь привезёт жениха с востока или запада?

– Я не знаю, – призналась княжна. – Мне всё равно, лишь бы я осталась здесь, а не была продана.

Эйше грустно вздохнула, отводя взгляд.

– Что? – заметила переменчивость Аса.

– Этот замок, эти стены, – Эйше обняла себя от жути и холода, с недоверием осматриваясь по сторонам, – неужели они не давят на тебя? Так ли нужно гнаться за проклятой короной, коль богам ненавистно это место?

– Прекрати, ты снова об этом?

– Аса, замок проклят! Тебе ли не знать? Как ты можешь хотеть трона, когда... – она осеклась, – если на нём не суждено усидеть?

– Ну и за что богам проклинать меня? Я верна им. Посмотри на меня, Эйше! – Княжна гордо расправила плечи и вздёрнула подбородок. – Разве я не похожа на королеву Энису? На первых людей, лично сотворённых богами? Кому, если не мне, суждено остановить мнимое проклятье, которое тебя так беспокоит?

– Ох, ну, конечно, Великая грешница, – пробурчала под нос Эйше. – Боги наказали её! С неё всё началось! А твоя мать? Она тоже была верна богам и рассуждала так же, и что с ней стало?! – не выдержала девушка, но тут же опомнилась и успокоилась. – Прости, не стоило.

– Всё в порядке. Она умерла давно, и меня это не тревожит. Её душа воссоединилась с богами на вольных землях.

Эйше тяжело выдохнула.

– В том-то и проблема, почему-то это тревожит всех, кроме тебя. Хотя именно ты в большей опасности. Даже Ишта, которая не особо верит в это проклятье сторонится замка. Знатных леди он не особо жалует, – тише добавила девушка, словно холодные стены замка и впрямь могли обрушить на неё свой гнев.

– Прекращай. За столько лет со мной ничего не случилось, да и ты сколько раз приезжала, прекрасно себя чувствуешь. Иште же так или иначе придётся смириться. Когда их с Акселом поженят, она переедет в его дом.

Девушки вновь замолчали. Эйше злилась и печалилась: неужели её подругу и впрямь не волнует проклятье южного замка, что у всех на слуху вот уже какое столетие? Ещё со времён королей всех леди, что приближались к короне, ждала страшная смерть. Словно боги гневались на то, что северяне допустили к власти чужаков, да ещё и смели продолжать их род, закрепляя права на вольных землях. Аарон, что осмелился назвать себя Великим, отказался почтить традиции народа, коим взялся править, и не предал тело супруги огню, пытаясь спрятать в этом замке. С тех пор то ли совпадение, то ли и впрямь гнев богов, а будто сам не упокоенный дух первой королевы, ищущий спасения в объятиях Аорана, преследовал всех дев, что приближались к короне. Как иначе объяснить огонь, неотъемлемо присущий смерти каждой?

– Их брак не кажется тебе странным? – Эйше задумчиво погрузила тонкие пальцы в густую шерсть своего волоума.

– А что в этом такого?

– У Хэрвордов двое сыновей, но ни одного тебе не сосватали. Хотя ваши дома начинали вместе и долгое время шли рука об руку.

– Мне всё равно на их причину, так даже лучше. У них у обоих отвратительный характер. С Виселионами же у Хэрвордов уже давно была договорённость, вот и всё, – пожала плечами Аса.

– Это у меня-то отвратный характер? – Давид, всего на пару лет старше княжны, вальяжно стоял в дверях с гордо поднятой головой. – Эйша ни разу не говорила тебе, как постыдно ты стараешься оттереть руки после контакта с другими? Ещё и править собралась ими?

В юного воина Красных мечей тут же полетели тяжелые бусы из жемчуга, что Аса недавно перебирала в руках.

– О, принцесса Аса такая чудесная! – Давид ловко увернулся, проходя вглубь покоев, оставляя за собой звон рассыпанного жемчуга. – Княжна обладает удивительным самоконтролем! Такая сдержанная и утонченная! – цитировал он знать и придворных мейстеров.

Он резко остановился, когда подошёл к девушкам, и закинул руку на меч, небрежно прикреплённый к поясу. Давид в издёвке нагнулся над Асой и застыл, а длинные тёмные пряди спали с потного лба, перекрывая язвительный взгляд зелёных глаз. Волум Эйше скромно повёл ухом и лениво поднял массивную голову в сторону парня. Учуяв знакомый запах, он со спокойствием вернулся на пол, редко помахав для приличия пушистым хвостом. Давид присел рядом и почесал в ответ волума по спине.

– Очень грубо с твоей стороны вот так вваливаться к своей принцессе, – упрекнула его Эйше. – Как её личный меч ты просто не имеешь права!..

– Хватит, – прервала её Аса. – Неужели тренировки с твоим отцом тебе наскучили? Зачем заявился ко мне?

– А что, нельзя? – хитро улыбнулся Давид. – Видишь ли, у моего старика появились неотложные дела, надо встретить братца с долгой дороги и всё такое, – парень лениво растянулся вдоль камина.

– Аксел вернулся? – уточнила Эйше, в замешательстве переводя взгляд на подругу. – То есть, это значит?..

Аса резко поднялась с места, но запнулась о Давида, что разлёгся вместе с волумом у её ног.

– Эйше, пожалуйста, убери его из моих покоев. Не хочу, чтобы дорогие шкуры пропахли им, – брезгливо бросила княжна, отряхивая подол юбки и в спешке покидая комнату.

Давид с сочувствием потрепал волума, а затем поднял весёлый взгляд на девушку. Эйше же молча уставилась на него, скромно кивая на дверь.

– Что?! Серьезно? Да вы обе издеваетесь надо мной! – он обижено встал со шкур, направившись вслед за своей принцессой.

Аса достаточно быстро добралась до тронного зала, у дверей которого её уже встречал Аксел. Он выглядел уставшим и сонным, но всё же поклонился княжне, как того требовал этикет. Аса, с нетерпением предвкушающая разговор с отцом, просто пронеслась мимо, игнорируя Хэрворда. Как только она переступила порог зала, Давид успел нагнать её, и вместе со старшим братом они вошли вслед за княжной.

Аса замерла лишь на мгновение, когда подле отца, устало восседающего на троне, увидела уже стоящего Бранда. Она сжала кулаки и медленно выдохнула, на что Давид еле заметно коснулся её плеча, предостерегая. Аса вернула себе горделивый вид и подошла к отцу ближе. Она собиралась поцеловать его руку, как того требовал этикет, однако князь спрятал кисти в широкие рукава, коротким движением отсылая дочь на место. В том жесте не было пренебрежения или строгости, однако Аса восприняла именно так, уловив едва заметный непривычный аромат трав. Не выказывая эмоций, она поклонилась и покорно встала напротив, рядом с Брандом.

Ингард долго молчал, осматривая собравшихся и лениво выстукивая пальцами по трону. Когда наконец звуки прекратились, все с замиранием уставились на князя, ожидая его слова, но тот никак не решался.

– Как прошла ваша дорога, отец? – наконец вопрос Бранда разрезал неловкое молчание.

Аса украдкой взглянула на брата. Как смеет он встревать? Что это за вопрос? Хочет заслужить милость? Надеется, что решение изменится? Зачем? Почему?

– Дорога, да... – Ингард поддержал сына. – Мы выбрали не лучшее время, погода ухудшилась, и нам пришлось задержаться на обратном пути.

В уставшем взгляде Аксела, что сопровождал князя в нелёгком путешествии до храма Аорана, виднелось тому доказательство.

– И как же всё прошло? – нетерпеливо Аса почти на прямую спросила о решении с престолонаследием.

Светлые брови Ингарда опустились к переносице. Вопрос дочери его явно не порадовал.

– Аса, – устало вздохнул Ингард.

Она замерла. Он сделал выбор? Она? Он назвал её имя?

– Дочь Вилмордов, Эйше, не здесь? – почему-то спросил князь.

– Что? – растерялась девушка. – Да. Она решила не мешать нам в этом разговоре.

– Не стоит. Пошлите за ней, я хочу, чтобы она присутствовала.

Как только слуги вышли из зала, князь решительно поднялся, а на его лице засияла улыбка:

– Давненько в этих стенах не звучала музыка, не так ли? Я ужасно соскучился по праздникам! У меня двое детей, а я всё никак не погуляю на их свадьбах! О каких же внуках я продолжаю мечтать?

Аса и Бранд впервые переглянулись. Они оба хотели трона, а не внуков отцу. К чему он говорит сейчас об этом, отодвигая решение о наследнике? Но и эту тему князь поднял неспроста.

– Через месяц, на празднике в честь начала весны я хочу хорошенько напиться, официально объявив всем о помолвке своих детей. Вилтор, – он обратился к отцу Аксела и Давида, что преданно стоял рядом, – пошли птицу к Виселионам. Я хочу, чтобы ты разорвал помолвку твоего сына Аксела с дочерью Эзара.

Аса померкла. Это решение значило только одно: либо ей в женихи отец пророчит старшего сына Хэрвордов, либо красавицу Ишту – глупому братцу-бастарду. Девушка незаметно глянула на Аксела через плечо. Тот не смел смотреть ни на князя, ни на княжну, а потому растерянно уставился в пол. Они были помолвлены с Иштой с детства, и вот так разрывать их отношения? Конечно, приказ князя не обсуждается, но всё же... Если Ингард решил объединить два их дома, то почему выбор не пал на свободного Давида? Князь укрепляет позиции дочери как княгини? Или просто желает видеть её подле, даже после замужества?

– Но почему? – тихо и с несвойственным в разговоре с отцом возмущением спросила Аса.

Князь вновь нахмурился её тону.

– Я так решил, – строго ответил он, продолжая прятать ладони.

В большие двери постучали, и Эйше, оставив волума у самого входа, скромно вошла в зал. Поприветствовав всех собравшихся, она выжидающе подняла взгляд на князя.

– Отправь письмо в свой дом и пригласи отца. Через месяц я объявлю о вашей с Брандом помолвке.

Глава 17

– 490 г. е.с. –

Храм Аорана, пожалуй, величайший среди остальных божьих домов. Обычно жрецы старались возводить храмы своим богам близ княжеств, а самые крупные и великие – всегда строили на территории замков. Однако даже эта близость к народу не помогла им. Лишь немногим храмам всё же удалось сохранить своё тусклое величие и едва ощутимое влияние.

Акселу же не было дела ни до богов, ни до их храмов. Он не восхищался величием обители Аорана и не собирался тратить золото на восстановление единственного святилища юга. Князь был уверен: боги давно оглохли к мольбам смертных. Да и многие понимали это, даже на просветлённом востоке. Их дорогие храмы не просто сохранились, но и посещались, однако в прихожанах едва ли было веры больше, чем у остальных людей Севера.

Поднимаясь по каменным ступеням, Аксел остановился. Морозный воздух здесь казался иным – густым, колючим. Верить в его божественную природу не хотелось; мужчина привык искать всему рациональное объяснение. Он перевёл взгляд на бурную реку, чьё тёплое течение брало начало в самом сердце вулкана. "Нейиоран", – пронеслось в его голове.

Когда-то её берега процветали. Торговые суда с Белого рынка делали этот край богатейшим на Севере, пока не пришли драконы. Твари не оставили камня на камне, а после распада королевства, никто не захотел возиться с этими землями, что на столетия погрузились под снег.

"Драконы", – задумался Аксел. В те века они натворили столько бед, что, пожалуй, и хорошо, что их всех перебили. От них не было спасения на земле, а в древние времена – даже в воде. Недаром река носит столь громкое название. Нейиораном звали огромного змея, сына Аорана, отца всех драконов, и водной богини Нейирим. Без крыльев, что даровала небесная богиня Изроэль, зверь с позором рухнул из самого Великого вулкана. Он раздирал свою плоть, ползя в объятия матери в Змеиное море и оставляя за собой длинный извилистый след.

Глядя на то, как река Нейиоран теряется в своих поворотах, Аксел наконец вернулся к маршруту. Бранд тоже не отставал от князя, в отличие от сопровождающего их волума. На удивление Морок, что всегда шёл впереди, сейчас настороженно плёлся где-то сзади, не отрывая головы от земли.

– Ну, где ты там? – устало обернулся принц, подгоняя старого волума. Тот застопорился, словно по велению богов между ним и хозяином возникла пропасть. – Морок! – уже прикрикнул Бранд.

Волум прижал уши к голове плотнее и недовольно подошёл к Бранду.

– Видимо, даже он устал от этой проклятой дороги, – вздохнул Аксел, поднимая взгляд на бесконечные ступени.

Храм Аорана стоял на горе, близ Большого вулкана, что был горячим сердцем всего Севера. То было самым подходящим местом, что по праву могло зваться домом бога огня. Удивительно, но видимо Аоран и впрямь любил это место, раз за столько лет храм выстоял несмотря ни на что. Деревни на берегу реки, старая столица павшего королевства, мелкие города чуть южнее вулкана – всё, что не было уничтожено людьми во время борьбы за власть, пожгли драконы. Но только не этот храм. Он возвышался над всеми, а извечные дары князей, нуждающихся в божественном откровении, лишь больше обогащали это место.

Аксел нетерпеливо стучал ногой по каменному полу. Он не привык ждать, он же князь. Его люди ни за что не посмеют задержаться на встречу с ним. Но люди храма – не его слуги. Они не подчинились ни одному из князей, ни королям в их время, а потому всё, что оставалось Акселу, это покорно ждать, когда верховный жрец соизволит принять его.

Наконец несколько жрецов в глубоком поклоне покинули зал, приглашая князя войти. Аксел в тот же миг сорвался с места. Ему хотелось поскорее услышать, зачем он тут, и покинуть эти проклятые стены как можно быстрее. Дорога его ждёт долгая, да и дел дома немало. Если не задерживаться, то успеет и к Ночам Ктахеля добраться. Негоже пропускать такие располагающие труду дни.

С тех пор, когда Аксел был здесь последний раз, практически ничего не изменилось, хотя прошло уже почти двадцать лет. Хотя жрецы всегда существовали в изоляции от остальных. Уж если у них оставалось неизменным всё на протяжении столетий, чему удивляться каким-то десяткам лет? Стены всё так же были украшены золотом и полотнами, привезёнными в дар от тех, кто искал ответы, в широкие окна всё так же задувал свежий горный ветер, колыша бесчисленные свечи зала, а атмосфера для князя была всё такой же гнетущей. При всей красочности и святости этого места, Аксела оно сильно настораживало. Даже несмотря на то, что со всех сторон плясали яркие языки пламени, мужчина чувствовал нарастающий холод.

Старый жрец, одетый в красные церемониальные одежды, стоял на коленях у алтаря, окруженном огнём. Мужчина ритмично покачивался под свой шёпот молитв, выводя руками символы прямо над огнём. Аксел молча подошёл к нему и остановился за спиной, дожидаясь, когда жрец наконец закончит. Нетерпеливо вздохнув, он громко уселся на пол перед алтарём, скрестив ноги. Жрец замолчал и наконец развернулся к князю.

– Выглядишь... всё так же паршиво, – одарил Аксел мужчину напротив. – Си-ир?..

– Прошу, зови меня просто по имени, – прикрытые в лукавом дружелюбии глаза Моревана еле заметно дернулись от попытки какого-то князя назвать его сиир'ашем.

Жрец слабо улыбнулся, выкладывая на алтарь между собой и гостем заготовленные шкатулки. Уже в прошлый визит храма в роли сопровождающего князя Ингарда, ещё юный Аксел был ошарашен внешним видом Моревана. Лицо и руки жреца представляли собой сплошной ожог, местами покрытый грубой, ещё свежей чёрной коркой, которая трескалась и кровоточила при каждом движении Мужчина был высоким, но до ужаса исхудавшим, лишь объёмные одежды придавали ему хоть какую-то форму. Молодой мечник задумался, как только у Моревана хватало сил ходить, и как он не вскрикивал от боли при каждом движении. Но самое страшное было не это.

"Безумие... Они все чокнутые безумцы!" – вот что подумал Аксел, лишь раз взглянув в лицо жреца, вернее, в то, что от него осталось.

Лицо мужчины, как и вся кожа на его теле, – один сплошной шрам от ожога. Глаза ослепли, а веки слиплись, губы расплавились, и уши свернулись в трубочку. Словно Моревана безжалостно бросили в объятия Аорана, и тот долго не отпускал своего преданного слугу. Но несмотря на усилия и боль, верховный жрец всегда улыбался, словно познал истинное счастье, оказавшись в пожирающем пламени. От этого он казался ещё более жутким. Безумец.

Несмотря на старый образ Моревана из воспоминаний Аксела, стоило признать, что теперь верховный жрец не иначе как чудом выглядел намного лучше. Хотя, возможно, юношеское восприятие князя оставило в голове такой травмирующий след. Продолжая рассматривать появляющиеся из шкатулок приготовления, Аксел ненароком уронил взгляд за спину Моревана. У алтаря лежала маска, однако князь не мог припомнить, чтобы жрец раньше носил её. Да и зачем? Себя он не видит, а местные лишь восхищались его божественными "отметинами". Мореван же тем временем быстро достал всё необходимое: свечи, обломки драконьих костей и какие-то пахнущие травы. Лишь раз нынешний князь наблюдал за этим, но впервые будет принимать участие сам, а оттого слегка сжал пальцы.

– Что это? – заговорил наконец сиир'аш. – Я чувствую волнение великого князя? Презреть ли мне себя или испытать гордость?

– Многое берёшь на себя, Мореван, – нахмурил брови Аксел. – Страх? Перед тобой?

– Перед богом.

– Я не боюсь богов.

– А зря, – улыбнулся жрец. – Хотя, впрочем, ты прав. Бояться тебе стоит людей.

Мореван бережно ощупывал кости и аккуратно подносил к обожжённому лицу травы, глубоко вдыхая их аромат, словно всё ещё мог их услышать. Все движения его были плавными и трепетными, словно нерешительный юнец впервые ласкал нежное тело своей возлюбленной. Набрав нужных засушенных трав, сиир'аш сунул руку в центр алтаря, где было углубление с углями. Он растормошил их до покраснения, а затем аккуратно разложил по краям травы. На удивление князя, те лишь медленно начали тлеть.

– Что ж, – жрец провёл рукой над костями, – ты знаешь, что делать. Выбирай.

Аксел, не раздумывая, взял первую попавшуюся кость, засучил рукава по локоть и небрежно бросил её в центр углей.

– Боишься, что истина может обжечь тебя, князь? – усмехнулся Мореван.

– Знаю, что огонь сможет, – нахмурился мужчина, сжав челюсти.

Выдохнув и расслабив крепко сцепленные пальцы, Аксел всё же сунул руку в разгорающиеся угли. Сиир'аш бережно накрыл её сверху своей костлявой ладонью. Аксел нервно выдохнул, когда от резко вспыхнувших цветов появились первые языки пламени, что облачили их руки, но кожа не почувствовала боли, лишь приятное тепло.

– Добрый знак, – улыбнулся жрец.

– Неужели, – настороженно ответил князь. – Кто начнёт?

– Позволь мне задать тон приятным известием, – настоял сиир'аш. – Мой любимый бог Аоран всё ближе.

– О, конечно, – закатил глаза Аксел, – так я здесь за этим?

– Ох уж этот пылкий нрав Хэрвордов, – с неким презрением ответил жрец. – Он будет править в лучшем мире. Конец войнам, конец холодам, конец размолвкам и ссорам.

Аксел скучающе вздохнул, а огонь постепенно становился ощутимо горячее.

– Вулкан задышал, – на этих словах жреца князь выжидающе выпрямился, пытаясь игнорировать нарастающую боль. – Скоро Север изменится.

– Лето вновь станет длинным и тёплым? Поля можно будет вспахивать, а лес наполнится живностью? Жизнь на Севере, она станет лучше?! – нетерпеливо спрашивал Аксел без остановки.

– Что ж, можно и так сказать.

Из-под их ладоней раздался короткий хруст, и Аксел развернул руку, раскрывая пальцы. Кость покрылась неглубокой трещиной.

– Дурной знак? – поднял он глаза на сиир'аша.

Тот медленно провёл пальцем, ощупывая размеры трещины.

– А тебе интересно твоё будущее? – голос Моревана стал серьёзным.

– Разве такому как ты не лучше знать, чего я хочу? – усмехнулся Аксел.

– Чем выше забирается человек, тем больше он хочет знать о своей судьбе, – размеренно произнёс жрец, пожимая плечами.

– Считаешь, я пришёл к тебе за этим?! – Аксела выводило, что Мореван постоянно говорил невпопад, загадками. – Да плевать мне на моё будущее!

– Нет людей трусливей, чем короли, трясущиеся над своей властью, – жрец словно нарочно игнорировал нервного князя, погружая его руку на самое дно, в разгорячённые угли.

– Ты бы хоть почаще выходил из храма, – от опоясывающей боли Аксел язвительно прошипел сквозь крепко сжатые зубы, – короли давно не правят на Севере.

– Давно нет, – зачем-то подтвердил он последние слова мужчины. – Сюда приходили короли, затем и князья. Все они приходили до, и все придут после. Ты не последний.

– Ты видишь, кто станет следующим князем?

Впервые за весь разговор с безумным жрецом в голосе Аксела прозвучала тревога. В такт его неровному дыханию кость треснула с новой силой, оставляя за собой глубокий расходящийся узор.

– Иттер будет править, – заверил жрец, скучающе перебирая свободной рукой угли.

Аксел облегченно выдохнул, но тут же спохватился:

– Ты даже не посмотрел на кость.

– Я видел его великое будущее ещё до твоего первого прихода.

– Великое? – по какой-то причине слова жреца вызывали скорее волнение или нервный смех, чем гордость за сына.

Огонь, что до этого наращивал свои силы, наконец опалил княжескую руку, да так, что даже такой мечник как он, не смог сдержать боль. Аксел выдернул руку из костлявой хватки Моревана и запрятал в одежды, стараясь загасить разрастающуюся боль.

– С тебя хватит, ты услышал, что хотел, – улыбка с лица жреца пропала, и он неохотно кинул князю бочонок с мазью.

– С чего бы вам держать подобное в храме бога огня? – из последних сил усмехнулся Аксел.

– Люди – поразительно смертны.

Аксел раскрыл бочонок, и руки наконец обволокла приятная прохлада. Развернувшись к выходу, вместо прощания он услышал лишь:

– Не то чтобы меня волновала твоя жизнь. Но больше тебя здесь не ждут. Помни об этом.

Аксел не стал придавать этому значение. Угрозы? Как же. Уж точно не от этих доходяг, у которых на всё – одна молитва. Да и сам он не горел желанием возвращаться сюда снова. Выйдя на воздух, он всё же лишний раз окунул руки в прохладный снег. Осматривая покрасневшие ладони, князь разглядел на них еле заметные ожоги. Из-за его крепкого плеча, словно какая-то жалкая крыса, высунулся Бранд.

– О, полагаю, Аоран даровал тебе великое предзнаменование, – улыбнулся он, осмотрев руки князя.

От количества лживых улыбок за сегодняшний день Аксела уже изрядно подташнивало.

– Смотри, как бы он не наградил ими тебя, за великое прошение.

– Благодарю за заботу, тронут, правда, – добродушно сказав это, принц опустился на колени, обращаясь к своему волуму. – Морок, будь добр, составь компанию нашему князю, а то, смотрю, компания жрецов вас обоих не радует, – он почесал пса по загривку и поднялся.

– Не задерживайся, – кинул ему в спину Аксел.

Вид старого жреца пугал Бранда куда больше, чем молодого Аксела, однако раздирающая изнутри жажда получить ответы на свои вопросы заставила принца лишь ближе прильнуть к Моревану.

– Я... буду править?

Бранд говорил тихо, скрытно, словно боясь, что кто-то может его услышать. Его голос трясся от нетерпения, лишь бы не услышать "нет" из уродливых уст жреца. Глаза же принца пылали не отражающимся от алтаря огнём, а безумием и надеждой. Жрец молчал, а Бранд лишь сильнее нервничал и изводился.

– Да, – лениво ответил мужчина, спустя время, – ты станешь следующим князем юга, войдёшь в его историю и воплотишь свои идеи в жизнь.

Бранд облегченно сглотнул, а на лице появилась нервная улыбка.

– После такого сложно невзлюбить Аорана, – принц выдохнул, издав короткий смешок.

– Хм-м, – протянул жрец, – Акселу это не мешает.

– Что? – Бранда перекосило от одного только упоминания князя. – Что ты ему открыл?! – он вновь занервничал.

– Только то, что он хотел услышать, – за широким капюшоном не было видно ухмылки жреца, – почему бы тебе самому не спросить его об этом?

– Что ты ему открыл?! – страх поглотил Бранда, и он гневно сорвался с места.

В ту же секунду кости в костре треснули, и принца согнуло пополам от ужасной боли.

– Ты узнал достаточно, – голос казалось бы немощного жреца звучал со всех сторон разом, отдаваясь болью в ушах.

– Н-нет, прошу, – согнувшись на полу от боли, Бранд продолжал тянуться к сиир'ашу. – Трон, я желаю его! Больше всего на свете!

– Бедный неведающий, погрязший в своих жалких земных грехах и желаниях, – жрец ласково склонился над принцем. – Ты боишься ребёнка, что претендует на твой трон? Иттеру не сидеть на нём. В конце концов он умрёт, так же, как и ты.

Бранд взглянул снизу вверх на жреца. Не будь старик слепым, принц уверен, что смог бы разглядеть в его глазах презрение к жалким смертным, недостойным его откровения.

"Умрёт, как и я?" – через боль усмехнулся Бранд. – "Конечно, да. Все люди смертны. Вот только он с его проклятым папашей встретятся с дорогой сестрёнкой раньше!"

В такой же спешке, как и Аксел ранее, Бранд покинул храм. Заметив князя у коней, в окружении гвардейцев и некоторых жрецов, Бранд постарался вернуть себе натянутую улыбку:

– Мы уже уходим?

Аксел лишь раздражённо окинул его взглядом, проверяя седло своего коня. Князь не тот, кто будет прыгать от радости, но то, что он не был в гневе, давало Бранду понять, что их беседа с Мореваном прошла хорошо.

– Выглядишь счастливым, – сдерживаясь, вслух подметил принц.

– Что важнее, – подал голос князь, не отрываясь от коня, – что такого сказал жрец, что обрадовало уже тебя?

Бранд на долю секунды потерял самообладание, позволив ненависти показаться на лице, но Аксел был слишком занят и не обращал на принца никакого внимания, и тот быстро вернул себе спокойствие:

– Что всё в нашем княжестве будет хорошо.

– Нашем?

– Аксел, хоть тебе и не нравится, но юг и мой дом тоже. Да и разве во мне нет княжеской крови поболее твоего? – его последние слова были явно лишними, и Аксел злобно осёк его хмурым взглядом. – Прости. Я задел тебя? – в наигранных словах Бранда не было и капли искренности. – Послушай, Аксел, – зачем-то он подошёл к мужчине слишком близко, а затем и вовсе положил свою руку ему на плечо, – у меня не было брата, видят боги, но ты... Я так рад, что ты вошёл в нашу семью! – Он порывисто обнял его, от чувств радости, что вскоре наконец избавится от него и его жалкого выродка.

– Ну, хватит, чего удумал? – грубо отпихнул его князь. – Садись в седло. Мы оба достаточно устали.

Они забрались на отдохнувших и подкрепившихся лошадей, прихватили увязавшегося жреца под предлогом подарка Бранда любимому племяннику и отправились в долгий путь. Каждый из них догадывался, о чём другой спросит жреца: Аксел – о сыне, а Бранд – о троне. Но разве оба не оказались довольны ответом? Бранд сжал челюсти. Он будет править. Он! Он станет следующим князем! Почему же Аксел так спокоен? Почему не пытается убить его, чтобы тот не помешал его сыну взойти на трон? Что жрец сказал ему?! Бранд знал, что единственный способ стать князем – отсутствие других претендентов. Он избавится от Аксела, избавится от Иттера. Жрец подтвердил это. Подтвердил с надменной улыбкой. Он что-то знает! Умолчал о чём-то важном!

"Значит, лишь то, что мы хотим слышать?" – Бранд вспомнил слова жреца. – "Знать. Он мог сказать знать!"

Глава 18

– 490 г. е.с. –

Весь день Иттер не покидал своих покоев, что ужасно нервировало Савву. Он с трудом переносил долгие часы в замке, особенно когда его хозяин исполнял обязанности князя. Сейчас же он просто маялся без дела, как казалось волуму. Не найдя себе занятия, Савва то драл дорогую мебель, то игриво покусывал ноги хозяина. Отсутствие упрёков от Иттера лишь сильнее раззадоривало его.

Последний раз они выходили прошлым вечером в библиотеку. Почему-то Иттер всегда был более смелым ближе к ночи. Теперь же он нерешительно сидел за столом напротив книги с родословной восточного княжества, которая так и оставалась нераскрытой. Мысли о происхождении Энисы не давали ему покоя. Даже первое её появление принц воспринял не так остро, как внезапное сватовство с ней. И почему он не рассказывал ничего раньше?

Эниса точно не была с юга, в своей памяти о знатных семьях Иттер был уверен. Запад сразу отпадает – порой кажется, что под запретом не просто упоминания о Рохане и его княжестве, а греховны даже сами мысли о нём. Оставался лишь восток. К тому же, у Энисы типичная горная внешность. Тёмные волосы, светлые глаза... да даже взять Даркхарда. Они были очень похожи. Но сколь отточены знания Иттера были о домах родного княжества, столь скудны и о восточном. Поэтому он надеялся найти в записях упоминания о девушке-ровеснице, но они обрываются в четыреста восемьдесят седьмом году, году прибытия на юг Энисы.

В покои скромно постучали и, не дожидаясь ответа, дверь широко распахнули. Служанки сразу юркнули к шкафу у кровати, а двое мужчин уверенным тяжёлым шагом направились к принцу. Иттер грузно вздохнул. Он знал, кто из всего княжества может позволить себе подобное. Он встал из-за стола, отодвигая книгу в стопку других – вряд ли так ею кто-нибудь заинтересуется. Савва же, в отличие от своего хозяина, незваным гостям был только рад. Он в целом сейчас был рад любому, лишь бы ему наконец уделили внимание. Пройдясь между Акселом и Давидом и получив от них мимолётную ласку, волум побежал к более дружелюбным девушкам.

Неохотно Иттер развернулся к старшим, настраиваясь, что разговор, к которому причастны оба, не сулит ничего хорошего.

– Тебя не было на завтраке, – не совсем с той интонацией, что планировал, констатировал Аксел.

– Правда? – устало отвёл взгляд Иттер.

Князя застопорил такой ответ, и они с братом переглянулись.

– Кхм, – прокашлялся он, решив перейти сразу к делу, – ночная служба в храме... В общем, проведёшь её вместо меня.

– Это ведь ответственность князя? – уточнил Иттер.

– Ну, ты начал это, ты и разбирайся.

– Он просто сам не хочет, – Давид подмигнул племяннику.

– Цыц! – Аксел притопнул на младшего брата, а потом тяжело выдохнул. – Иттер, проведение ночей Ктахеля было твоим решением как князя, вот и будь ответственен за них до конца, – он положил руку на плечо сына. – К тому же, я куда дальше от богов, чем ты думаешь. Не стоит оскорблять их моим присутствием, – мужчина с грустью процитировал свою покойную супругу.

– То есть тебя не ждать на службе? – несмотря на хмурость светлых бровей, голос Иттера прозвучал опечаленно.

– Ну, всю ночь я тебе не обещаю, но загляну посмотреть, как ты справляешься, – Аксел поспешил успокоить сына. – Так что начинай уже сейчас. Ингард хотел обсудить с тобой детали, сказал, что пойдёт в храм.

Иттер кивнул, украдкой бросив взгляд на стол за спиной.

– Что-то не так? – Давид заметил колебания племянника.

Принц неуверенно посмотрел на него, а затем перевёл недоверчивый взгляд на отца. Иттер безмолвно приоткрыл рот, набрав воздух, но страх правды или и вовсе её отсутствия сцепил его тонкую шею, не позволяя пробиться голосу.

– Ты хочешь что-то спросить? – Аксел выразительно изогнул густую бровь.

– Эниса... – тихо произнёс Иттер, чтобы слышали лишь взрослые перед ним. – Кто она?

Лоб князя в момент собрался во множество хмурых складок, а Давид отвёл напряжённый взгляд на увлечённых приготовлением девушек.

– Не сейчас, – прозвучало твёрдо и даже грубо, как и любые слова отца. Нет, князя.

– А когда?! – Иттер вспыхнул, неожиданно в первую очередь для себя самого.

Его вскрик привлёк внимание всех остальных. Обеспокоенный Савва тут же метнулся к ногам хозяина, в ожидании запрокинув на него голову. Служанки же, осознающие, что даже тихий постыдный шёпот посмеет коснуться княжеских ушей, лишь молча переглядывались с широко распахнутыми глазами. Аксел, удивлённый подобным несвойственным поведением сына, растерялся. Слова Иттера ставили его в неудобное положение, оттого было непривычно, оттого он чувствовал раздражение и гнев.

– Не сейчас, – так же твёрдо, но тише повторил мужчина, разворачиваясь в сторону дверей.

– Что? – возмутился Иттер. – Но это же ты начал! – кричал он вслед уходящему отцу. – Скажи ему, Давид!

Принц обратился с молящим взглядом к дяде, но тот лишь отрешённо отвёл глаза, не желая встревать в их спор. По его реакции Иттер сразу всё понял. Давид был в курсе всего, и он не собирается принимать сторону Иттера. Они с отцом не доверяли ему? Ему!

Он отвернулся к столу, уперевшись в него дрожащими от обиды руками. Чувствуя неловкость и, возможно, вину, Давид попытался поддержать племянника, положив крепкую ладонь на его плечо, но её лишь смахнули. В один момент Иттер скинул и книги со стола, а затем громко ударил по нему кулаками. Савва испуганно прижал уши, а служанки молили богов, чтобы тихая и спокойная душа их принца поскорее вернулась в это разгневанное тело. В покоях раздавалось лишь его глубокое дыхание, а затем Давид впервые услышал из уст племянника:

– Все вон!

Покорно склонившись, девушки поспешили исполнить приказ. Давид тоже не задерживался, лишь грустно взглянул в спину Иттеру перед уходом. Знаменитая вспыльчивость Хэрвордов. "Неужто она присуща ему?" – закрывая двери, усомнился мужчина.

Иттера затрясло от собственных слов, от выплеснутых эмоций, что он прежде не испытывал или же умело прятал даже от самого себя. Слова отца, их с Давидом молчание – всё это до жути злило. Принц сполз вдоль стола, постыдно пряча лицо. "Что за неподобающее поведение? – вдруг укорил он себя. – Прекрати, глупый! – Иттер ударил себя в грудь. – Он – князь! Он не обязан перед тобой отчитываться! – старался он оправдать для себя отца".

Савва настойчиво рылся мокрым носом в длинных волосах хозяина, издавая грустный скулёж. Иттер приобнял его и зачесал растрёпанные пряди. Задержав ладонь на лбу, он почувствовал, как нагрелся, да и голова разболелась, отдавая ритмичной пульсацией в виски. "Тоже мне, нашёл из-за чего доводить себя до такого! – упрекнул себя Иттер. – Будто впервые он так..." Принц медленно поднялся, не без помощи волума, подобрал с пола сброшенные книги и аккуратно положил их на стол, словно те так и лежали. Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, он всё же решил отправиться в храм – молить богов о смирении.

Покинув замок, всё, о чём хотел думать Иттер, было о предстоящей службе. Боги будут благосклонны, они не оставят своего избранника. Он решительно шёл вперёд, пока в какой-то момент белый волум не навострил уши и не ринулся куда-то в сторону. Проследив за ним, принц увидел вдалеке людей Вилмордов с Брандом во главе. Их волумы с такой же охотой встретили Савву и принялись вилять хвостами и обнюхиваться.

– Иттер, – окликнул его дядя, приглашая к себе.

Хоть Вилморды и не славились великими воинами, среди взрослых и крепких мужчин Иттер ощущал себя как молодое деревце в густой чаще, которому не суждено вырасти и достать до кроны могучих сосен. Однако даже северное солнце, хоть и иногда, но озаряло тёмные деревья Вечного леса. Как листва меняла цвет в его ярких лучах, так и лица мужчин заливались новыми красками, наблюдая за играющими волумами. Иттеру стало немного спокойнее.

Он присел, и все волумы в миг устремились к нему. Они тыкались мордами ему в лицо, облизывали и покусывали тонкие пальцы, зарывались в его белоснежную макушку. Иттер не мог сдержать улыбки, а в какой-то момент с его губ и вовсе сорвался звонкий смешок, и тогда вся накопившаяся обида и злость на отца и дядю плавно погасли. Смущённый взаимной лаской, Иттер постарался скрыться от взглядов взрослых, пряча раскрасневшееся лицо в очередном пушистом волуме.

– Ну, хватит, вы его сейчас съедите, – Бранд пытался разглядеть в стае племянника. – Место! – строже приказал он, и все волумы неохотно разошлись по своим хозяевам.

Иттер в очередной раз подметил, как дядя превосходно справляется со своей задачей. Он не выходец из дома Вилмордов, однако из-за свадьбы с Эйше и скоропостижной смерти её отца стал их главой. За эти годы он хорошо изучил волумов, их повадки, нравы. Он был отличным дрессировщиком и даже мог заниматься их лечением. Со временем Бранд обзавёлся и собственным волумом. Несмотря на его долгое пребывание в доме Вилмордов, Морок его первый и единственный волум. Да и судя по его послушанию и верности, можно было делать выводы о мастерстве самого хозяина. Поэтому Иттер не мог не восхищаться им. Дядя был очень умным и усердным, оттого мысли о престолонаследии не прекращали посещать светлую голову парня. Как бы всё сложилось, унаследуй трон Бранд?

– Вставай, – из мыслей принца вывела рука дяди, протянутая навстречу.

Иттер ухватился за неё, и Бранд помог ему подняться. Невзначай мужчина отряхнулся, то ли от шерсти, летающей в воздухе, то ли от самого прикосновения.

– Животные любят тебя, – заметил он, даря Иттеру привычную улыбку.

Принц улыбнулся в ответ, смущённо теребя уши Саввы. Люди часто так говорили, да и сам Иттер ещё с детства это замечал. Жрецы же рассказывали, что это добрый знак, что через них богиня Лифе дарует своё благословение. Иттер часто вспоминал её, особенно во время охоты из-за пожирающего чувства вины. Из размышлений его вновь вывел Бранд:

– Прогуляемся?

– Ох, – опомнился Иттер, – мне нужно в храм, к дедушке.

– Прекрасно, Аиша тоже должна быть там, – с улыбкой старший принц осторожно подтолкнул племянника в сторону.

Остальные мужчины раскланялись, поспешив оставить их одних, забрали волумов и ушли в сторону псарни.

– Как дела у моего любимого племянника? – Бранд заметил некую подавленность в Иттере, которую тот пытался скрыть за натянутой улыбкой. Уж что-что, а её он всегда видел.

– О, я... – Иттер осёкся от того, как быстро дядя его раскусил.

– Это из-за отца? Вы поругались? Он всё же отчитал тебя насчёт праздника?

– Нет! То есть, не совсем, – запутался он, – вернее, не из-за праздника.

– Но из-за Аксела? – в мыслях усмехнулся мужчина.

– Скорее из-за его слов, – признался Иттер. Ему хотелось с кем-то поделиться переживаниями, а в вечно заботливом дяде он чувствовал поддержку и доверие. – Он... Полагаю, он хочет женить меня в скором времени.

– Вот как, – глаза Бранда вспыхнули неуловимым для Иттера блеском. – Не переживай, раз он не выносил этот вопрос на собрании совета, значит это случится не скоро, – он приободряюще положил ладонь на плечо племянника. – И кого же тебе сватают в княжны?

Иттер не до конца был уверен в происхождении Энисы, тем более в том, кто был осведомлён. "Отец не доверяет Бранду, вряд ли они с Давидом держат его в курсе, – задумался принц. – Но ведь, выходит, они не доверяют и мне?" Иттер остановился, чем вызвал у мужчины неподдельный интерес. Парень поник. Его пальцы забило непроизвольной дрожью, и тряска переходила на руки, плечи и всё тело, сбивая и без того рваное дыхание. Заметив это, Бранд настойчиво поднял лицо племянника за подбородок:

– Иттер? – на мгновение юному принцу показались, что взгляд мужчины был серьёзным, скорее сердитым, но лицо его слишком быстро озарилось знакомой улыбкой. – Что? Настолько неудачные варианты?

Парень не знал как реагировать. Бранд был таким добрым, таким заботливым. "Как они могут подозревать его в чём-то? За что ненавидят?" – не понимал он. В порыве Иттер уткнулся в грудь дяди и сразу почувствовал на себе его крепкие объятия.

– Милый мой, что такое? – удивился Бранд.

– Ничего, – не отрываясь, промотал головой он, – прости. Спасибо, что всегда слушаешь и поддерживаешь меня.

– А как иначе? – Бранд погладил племянника по голове. – Кто-то же должен быть рядом, – в тёмных мыслях его мигом созрел план. – О, мой бедный маленький Иттер. С тех пор как умерла дражайшая сестра, моё сердце сжималось каждый раз, когда я видел, как Аксел обращался с тобой. Разве отношения между отцом и сыном могут быть такими?

Иттер задумался. Не то чтобы их отношения были настолько ужасными. Да, они не были прилежной семьёй, да и не могли бы быть, будучи княжеской крови. Но ему казалось, что в последнее время они стали чуть ближе? Чувствуя исходящее от племянника сомнение, Бранд продолжил взращивать в нём свои гнилые слова:

– Я привык, что Аксел игнорирует меня, ведь я знаю о его неприязни и недоверии, – он состроил задетого и обиженного, – но что заставляет его относиться так к своему сыну?

Недоверие. Случайно или нет, но Бранд задел нужный нерв. Аксел и Давид – самые близкие люди для Иттера – не доверяли ему. Осознав это, принц с болью в груди отшатнулся от дяди:

– М-мы опоздаем, – тихо произнёс он, направившись быстрее в храм. Вслед же ему сияло удовлетворённое воздействием лицо Бранда.

Жрецы проводили принцев в зал, где сидел Ингард. Рядом же была Аиша, и вдвоём они скромно беседовали о чём-то. Когда Иттер и Бранд подошли к ним, девушка встала, чтобы поприветствовать их, но бывший князь кратким взмахом руки вернул её на место:

– Милая моя, мы же семья, к чему этот этикет, тем более в такой праздник?

– Как прекрасно, что вы такого мнения, отец, – едко улыбнулся ему Бранд.

Ингард недовольно вздохнул, а затем похлопал рядом с собой по скамье, приглашая Иттера:

– Как твои дела, дорогой?

– Спасибо, всё хорошо, – соврал он, выдавливая улыбку. Иттер не хотел волновать деда лишний раз, к тому же, здоровье в последнее время его подводит.

– Я рад, рад, – кивнул Ингард. – Мы тут с Аишей обсуждали вашу церемонию ночью...

– Нашу? – не понял Иттер.

– Тебе не сказали? – девушка удивлённо посмотрела на брата, а затем перевела недоверчивый взгляд на отца.

Бранд отвернулся, словно был не при делах.

– Ну, да? – продолжил Ингард. – Мне сказали, что вы проведёте праздник вместе, как и подобает Отцу и Матери.

– Иттер, ты предлагал это место леди Беатрис? Энисе? – Аиша продолжила допрашивать брата.

– Что? – не понял он. – Нет. Я, правда, не подумал об этом, – немного виновато добавил он, – всё же, слишком давно праздник не проводили подобающе.

– Какая разница, – вмешался Бранд. – Ты прекрасно подходишь на эту роль, не так ли? – он положил руку на плечо племянника, ожидая согласия.

– А? Да, конечно!

– Вовсе нет! – возразила девушка. – Мы – олицетворение Ктахеля и Сиоаны, лишь князь может представлять богов. Он и его избранница.

– Княжеская чета, – строго поправил её Бранд. – Ты – её часть, дорогая.

– Отец!..

– Хватит! – прервал их Ингард. – Иттер представляет Отца на празднике, ему и решать, кто больше подойдёт на роль Матери.

– Вы правы, – согласилась Аиша, поднимаясь с места, – Иттер, – она кротко кивнула, увлекая брата за собой.

Покинув храм и подобрав на ступенях своих ожидающих волумов, они направились обратно в замок. На удивление Иттера, Аиша впервые шла так быстро. Плавная походка грациозной и благородной леди чуть ли не превращалась в рысь, балансируя на грани. Иттер смог уловить в этой спешке волнение и перехватил руку сестры:

– Всё в порядке?

– Нет! – она одёрнула руку словно от огня, но тут же осеклась. Девушка перевела дыхание, поправила юбку и выбившиеся локоны, и вот уже перед принцем вновь предстала его элегантная сестра. – Да, – негромким и твёрдым голосом произнесла она. – Пригласи на моё место Беатрис или Энису.

– Но почему? Ты не хочешь?

Аиша помедлила.

– Дело не в моём желании или нет, дело в традициях и правилах. Рядом с мужем должна быть жена, рядом с отцом – мать, рядом с князем – княгиня.

– У меня нет даже невесты, – продолжал настаивать Иттер.

– Ты знаешь, о чём я. Или дело уже в твоём нежелании видеть кого-то из них?

На этот раз промолчал Иттер.

– Что у вас происходит? – её тон смягчился.

– Ничего, – отвёл взгляд принц.

– Иттер! – Аиша взяла его за руки. – Прошу тебя, что бы ни происходило, никогда не отворачивайся от близких!

– О чём ты? – Иттер встревоженно посмотрел на сестру, словно она пыталась предупредить его.

Аиша вздрогнула, словно испугавшись чего-то, опустила их руки и вернула себе холодный взгляд благородной леди.

– Ни о чём.

До этого ластившиеся волумы теперь сидели напряжённо, задрав морды на хозяев.

– Я спрошу у них, если ты так хочешь, – не понимая, что происходит с сестрой, Иттер желал успокоить её.

– Спасибо, – тихо добавила она. – Я найду Везека и помогу ему с подготовкой. Если Беатрис и Эниса не смогут принять участие в службе, я с радостью приму твоё приглашение, – как и прежде, без каких-либо эмоций, произнесла девушка.

Она наскоро поклонилась принцу и поспешила отвернуться, в сопровождении Тиары покидая его. На пару с Саввой, наступая себе на горло, Иттер всё же отправился к Трис. Он надеялся на её согласие, чтобы отсрочить встречу с Энисой, однако служанки сообщили ему, что все три девушки, включая Сигрид, второй день проводят в комнате Энисы. Это насторожило и взволновало принца ещё больше. Разговор предстоял долгий и сложный.

Глава 19

– 490 г. е.с. –

Остановившись у нужных покоев, Иттер продолжал нерешительно стоять и смотреть на дверь, пока проходящая мимо служанка не постучалась за него и не оповестила о его приходе. Войдя как на плаху, Иттер застал трëх девушек на просторной кровати у окна. Их звонкий смех, что был слышен ещё из-за дверей, медленно стих, и Сигрид первая подошла к принцу:

– Ого, я думала, ты и забыл про нас. Даже на тренировках не появляешься.

Иттер чуть успокоился. Он был рад, что Сигрид здесь. Мигом подбежала и Трис, повиснув на его плече:

– О, Иттер! Наконец-то ты освободился! Я ужасно скучала по тебе!

Иттер слабо улыбнулся ей в ответ, не осилив столь простое "я тоже!" Помедлив, он негромко обратился к служанкам:

– Оставьте нас.

В скромном поклоне те покинули комнату. Прочитав напряжённую обстановку, Сигрид аккуратно спросила:

– Может, мне тоже выйти?

– Нет! – быстро ответил Иттер. "Только не ты!" – пронеслось у него в голове. Прокашлявшись, он собрался с силами: – Ночью будет служба в честь окончания ночей Ктахеля. Я хотел спросить... пойдёте ли вы?

– А есть возможность не идти? – улыбаясь, с надеждой уточнила Сигрид.

– Я не могу никого заставить, – грустно признался Иттер.

– Я только ради этого сюда и приехала! – с радостью ответила Трис. – Хотя, скорее отец привёз нас сюда именно по этой причине. Я же была больше рада нашей предстоящей встрече!

Ухватившись за её слова, Иттер моментально предложил ей:

– Может, ты хотела бы принять участие в службе?

– Ох, – она звонко хлопнула в ладоши, – с тобой? Ну конечно! Я буду просто счастлива! Это трудно?

– Вовсе нет, ты знаешь язык древних? – Иттер стал объяснять и увлечённо жестикулировать, но даже не вдаваясь в подробности, с каждой его фразой улыбка принцессы южных островов была всё уже, а уголки губ опускались ниже и ниже.

– Прости, – наконец перебила она его, – ещё на вопросе о древнем языке стоило сказать огромное "нет", – Трис виновато улыбнулась. – О, но Эниса его точно знает! Да и она же северянка! Наверняка и о церемониях в курсе? Эниса, что скажешь?

Трис воодушевлённо уставилась на девушку на кровати, а та в свою очередь на Иттера, ожидая предложения. Молчание затянулось, и вот уже три пары глаз вопросительно пронзали принца.

– Кхм, – Сигрид неловко прокашлялась, понимая, что что-то происходит. – Три-ис, – протянула она, – пока они договариваются, я могу проводить тебя, заодно помогу с нарядом.

– Ох, конечно! – взбодрилась принцесса, – я была бы очень благодарна тебе!

Девушки бодро вышли, а Иттер опомнился: "Трис? Когда они успели так сдружиться?" Без возможности обдумать это, он застыл, подобно ледяной статуе, заметив, как Эниса направилась к нему. Неожиданно для них обоих Иттер выставил руку и отшатнулся. Девушка покорно остановилась, пытаясь понять его. Вглядываясь в его растерянное лицо, она уловила страх и сомнение.

– Иттер?

Он продолжал молчать. Она тоже. Савва поник, улёгшись у ног хозяина и грустно зарыв морду в лапы.

– Я в чём-то провинилась перед тобой? – аккуратно спросила девушка. Душа же её отчего-то беспокойно билась о рёбра.

Иттер поднял на неё тяжёлый взгляд, такой пустой и отрешённый, с каким Эниса раньше не сталкивалась.

– Отец... – нерешительно начал он, – ты знаешь, что с твоим появлением пошли слухи, что он был неверен моей матери?

– Ты винишь меня в этом? – уточнила она, чувствуя, как терзающая рёбра душа превращается в гадкую копоть, оседающую на стенках лёгких. Стоя напротив окна, она почувствовала, что спину её пробрало холодом.

– Не винил, – поправил Иттер. – Ведь это неправда?

– Выходит, что нет, – она сглотнула, понимая, чего тот от неё добивается.

Правды.

– Тогда кто? – его голос был на грани отчаяния.

Эниса порывисто вздрогнула и тут же померкла. Она обернулась той скромной и застенчивой девочкой, какой была три года назад. Нервно оглядывая комнату, словно ища поддержки, она виновато склонила голову. С трудом подняв взгляд на Иттера, девушка нерешительно положила трясущуюся руку на грудь и приподняла платье в поклоне, тихо произнося:

– Эниса Растелл, – поджала она губы, – дочь Орвейна Тихого и принцесса востока.

Иттер вздохнул сквозь зубы, словно что-то большое и тяжёлое сдавило его грудь. Он с трудом сглотнул, а ногти с болью впились в мозолистые ладони. Всё вокруг словно померкло, и чтобы не потерять связь с ускользающей отвратной реальностью, Иттер глубоко задышал, фокусируя растерянный взгляд на девушке напротив. Виной тому было не осознание проклятого родства с Даркхардом, не молчание все эти года самой Энисы. Отец совершил куда больший грех, чем недоверие к сыну. "Заложница", – пошатнулся Иттер от подходящего слова. Поняв его мысли, Эниса подбежала к нему, схватив за руки:

– Прошу тебя, не делай поспешных выводов!

– Поспешных? – выдавил из себя он, обозлённый на отца. – Такова цена мира в его глазах?! – прозвучал его голос, пока не столь громкий, сколь дрожащий от застилающего гнева.

– Иттер, поверь, не было и дня, чтобы ко мне относились с пренебрежением или непочтением! – её же голос дрожал от страха, от безысходности. Она молчала, она скрывала от него правду всё это время!

– Ты – залог мира! Разменная монета в глазах наших отцов! Из-за их решения ты обязана жить пленницей!

– Была ли моя жизнь здесь такой, Иттер? – затрясшись, обессиленная Эниса упала перед ним на колени. – Ко мне относились не хуже, чем дома, отнюдь! Здесь я нашла близких друзей, тебя, узнала много нового! Поверь, я не жалею и не унываю!

Иттер выдернул свою руку из её тонких пальцев. Она – заложница, как бы она ни старалась себя утешить обратным. "Матушка всегда мечтала о дочери, будь это так, сослал бы отец и её на восток?" – терзали мысли принца. Эниса же продолжала стоять на коленях, а из её светлых глаз покатились крупные слёзы. Она цеплялась за одежду принца, как за своего спасителя.

– Хватит, – мрачно ответил он, поднимая девушку с пола.

"Я не отталкиваю тебя, не виню, – хотел произнести он, но не мог. – Что отец, что она, почему никто не говорил мне? Почему не доверяли? – его губы сомкнулись до посинения".

Эниса вжалась в него, пытаясь вымолить прощение, но Иттер мягко оттолкнул её.

– Не надо, – он заставил себя коснуться её щеки, нежно вытирая слёзы. – Я злюсь, и очень сильно. Я не желал столкнуться с обманом, но во всём этом я виню лишь своего отца. Пожалуйста, не думай, что в моих глазах ты... – он не договорил, не смог, лишь задержал ладонь на её щеке, не отрывая взгляд. Хоть сердце его и терзалось в сомнениях, говорить об этом не стоило.

Эниса вновь прижалась к нему, крепко сцепив руки на спине. Иттер отрешённо погладил её по волосам, мечтая поскорее покинуть эти гнетущие покои. Он постарался вернуть самообладание, с усилием отрывая от себя девушку:

– Думаю, Трис права, и кому как не тебе известны ритуалы сегодняшнего праздника, – его руки на её плечах подрагивали. – Если ты считаешь, что справишься, я бы хотел видеть тебя сегодня рядом, – он надеялся, что таким образом сможет успокоить её, показав своё расположение.

Эниса утёрла слёзы, закивав головой:

– О, Иттер, мне так жаль! Я правда хотела, чтобы ты знал обо всём, могла ли я сказать это раньше?

– Давай не будем... – настоял он, поджав губы. – Я присоединюсь к Везеку и Аише, сообщу им, что ты согласна сопровождать меня. Тебя лишь попрошу не думать об этом впредь и успокоиться, и... Прости, пожалуйста, от лица моего отца, мне правда жаль.

Девушка уже было открыла рот, чтобы воскликнуть: "Что ты! Всё хорошо, правда!", но увидев, как важно было Иттеру произнести это, и что он не желает больше затрагивать эту тему, Эниса покорно приняла его извинения, глубоко поклонившись покидающему её комнату принцу.

Несмотря на то, что за весь, казалось бы, праздничный день на долю Иттера выпало много тяжелого, он не смел заносить эти чувства в храм. Да и Эниса превосходно совладала с собой, так, что никто и никогда не понял бы, что несколькими часами ранее они с Иттером вскрыли гнойную рану, копившуюся годами. Во время молитв они улыбались друг другу, словно были самыми близкими людьми, но глаза их порой подрагивали от лжи и печали. Всё же так или иначе служба проходила хорошо.

Во время короткого отступления перед завершением службы Иттер поспешил скрыться от бесчисленных глаз, чтобы наконец снять маску и позволить себе свернуться снежным шаром в тёмном углу. Он жаждал найти тишину и одиночество, должен был собрать последние силы, чтобы достойно завершить ночи Ктахеля. Проскользнув мимо прихожан, Иттер приоткрыл массивную дверь, с лёгкостью протиснувшись в узкую щель. Поправив праздничную одежду, он подбежал к широкому окну. Савва с другими волумами нежились в лунном свете, дожидаясь своих хозяев. Иттер улыбнулся и, возвращая взгляд в просторный коридор, встретился с Сигрид. Девушка устало выдохнула, спрыгивая с подоконника.

– Да иду я, иду, – лениво потянулась она.

– Ох, нет, что ты! – Иттер смущённо замахал руками. – Не знал, что ты вышла, – он отвёл взгляд, а затем чуть тише добавил, – и что вообще пришла.

– Ну, куда мне было деваться, раз вы все так этого хотели, – Сигрид неохотно пожала плечами.

– Все? – уточнил он.

– Вы с Энисой – блаженные, – она усмехнулась, но сразу поправилась, – ну, в хорошем смысле. Ещё и главные фигуры праздника. Трис же сказала, что не хочет оставаться одна. Вроде там что-то с отцом и братом, не совсем поняла.

Иттер задумался, вспоминая Йохана и Юлиана. Они оба были на празднестве, стояли рядом с Брандом, тихо беседовали... Принцу показалось странным, что Трис не осталась с ними, ведь там также была и Аиша, с которой они уже были знакомы.

– Вы неплохо поладили? – старался улыбнуться Иттер, но у него плохо получалось.

– Да, наверное. На удивление... – Сигрид вновь пожала плечами. Обойдя парня, она остановилась рядом, облокачиваясь на стену, – в отличие от вас?

– Прости? – Иттер насторожился. Видимо, его поведение и эмоции были слишком очевидны.

– Ну, помню, как в детстве вы с Трис ладили. Сейчас ты словно избегаешь... нас? Меня и Энису тоже.

– Нет, это не так, – разумеется, замечание Сигрид было верным. – Просто у меня было много дел. Сначала обязанности князя, теперь праздник.

Лицо девушки украсил лёгкий прищур недоверия.

– Ладно, как скажешь, – развернувшись, она приоткрыла дверь в зал.

– Спасибо, что пришла, – скромно успел добавить Иттер, прежде чем Сигрид скрылась.

Подышав свежим воздухом ещё немного, он тоже вернулся в зал. Оглядевшись, Иттер заметил, что три подруги перешёптываются в стороне. Почему-то от их счастья на душе стало только тоскливее. Он не мог разделить с ними ни радости, ни секретов, оттого чувствовал себя лишним. Обратив взгляд на остальных прихожан, Иттер наконец смог расслабиться. Впервые за время, что он помнит, здесь столько народу. Приехали даже Ишта и Эйше, что избегали замка, опасаясь его, словно дикого дракона. Они одни из немногих, кто до сих пор верил в проклятье огня, пожирающего леди. Будучи не самыми близкими подругами, они всё же о чём-то беседовали, стоя в окружении своих детей в такой светлый праздник. Иттер направился к братьям, молясь, чтобы старшим до него не было никакого дела. Аарон и Лиюс с радостью подбежали навстречу. Иттер же улыбнулся в ответ, приветствуя и их матерей.

– Ах, мой дорогой!

Эйше же, чьей копией была Аиша, вопреки этикету и спокойному характеру, обняла принца, аккуратно целуя его в лоб. Она так нежно ласкала пальцами его лицо и белоснежные пряди, что на щеках Иттера появился смущённый румянец. Женщина смотрела на принца с таким трепетом и любовью, как никогда не смотрела на своих детей. Если же дочь её покорно принимала и понимала причины такого отношения матери к кузену, то Аарон терпеть этого не стал. Обиженный мальчик, бросив ревностный взгляд на брата, молча убежал прочь. Эйше словно и не заметила этого, в отличие от Лиюса, ринувшегося вслед за другом. Ишта наоборот, с появлением в её кругу Иттера недовольно сверлила того ледяным взглядом. Подобно матери, вели себя и старшие её сыновья. В объятиях Эйше принц с радостью не обращал на них внимания.

– Милый мой, как же ты подрос! – продолжала женщина. – Какая жалость, что мы так редко видимся! О, а этот праздник! Иттер, ты поистине достойный сын своей матери!

Его улыбка дрогнула. Он смирился, что никогда не услышит этих слов от отца и уж тем более подобного сравнения с ним. Пожалуй, этого он больше и не желал. Уголки губ опустились от осознания, сколь многое он забыл о матери. Он вжался в Эйше, как и тогда, стараясь спрятаться от этого мира.

Двери в зал храма широко распахнулись, и окружающие голоса стихли, а их хозяева склонили головы в поклоне. Иттер неохотно оторвался от женщины. "Надо же, – вздохнул он, – пришёл всё-таки". Подняв голову на Эйше, он увидел, как та вместе с Иштой тяжело вздохнула, синхронно закатывая глаза. Встреча с двумя братьями Хэрвордов вызвала на их лицах пренебрежение и недовольство. Аксел и Давид в свою очередь и не пытались скрыть взаимности.

– Надо же, смелости набрались, – начал князь. – Больше не боитесь проклятия?

– Уж кому и надо бояться гнева богов, так это тебе, Аксел, – Эйше демонстративно прижала Иттера к себе, как собственного сына.

– Не поздно ли ты объявилась с объятьями, – упрекнул её мужчина.

– Тебе-то откуда знать, что это вообще такое, – вступила в беседу Ишта. – Грубый и жестокий – как и все Хэрворды.

– Осторожнее со словами, дорогая, – взглянул на неё сверху Давид. – Ты и твои дети тоже Хэрворды, не забывай.

– Как такое забыть, – прыснула женщина, – благо, Лиюс далёк от твоего влияния.

Эд и Салан, что покорно стояли в тени матери всё это время, быстро переглянулись. Для них она лишь в очередной раз подчеркнула своё предпочтение младшего сына.

– Имеешь что-то против моего подхода к воспитанию детей?

– Он вообще есть? Пожалуй, в этот раз я соглашусь с Иштой, – поддержала её Эйше.

– Это было твоей задачей воспитывать его, – кивнул Аксел на своего сына.

Иттер сжал руки Эйше, обнимающие его. Слова отца звучали так, словно он не хотел заниматься сыном, словно он и вовсе был ему не нужен.

– Как и каждой матери, – процедила женщина. – А задача каждого мужчины – защищать свою жену, – она говорила едко, вкладывая в каждое слово всю боль, что копилась в ней годами.

Не дав конфликту развиваться ещё острее, в их разговор вмешался Бранд, возвращающийся с сыном и Лиюсом.

– Полностью согласен, – улыбнулся он, обнимая жену за талию. – Так что, Аксел, будь добр, хотя бы в такой большой праздник отстань от нашей семьи.

Иттер оказался между дядей и Эйше. "Нашей семьи", – повторил он слова Бранда, словно был её частью.

– Ты!..

– Хватит! – Ингард не дал больше никому и слова сказать. Старый князь подошёл к семье, осмотрев каждого. – Вы обе – забываетесь. Аксел ваш князь, вот его главная обязанность. Есть ли здесь недовольные его правлением? Решениями? – Бранд и Иттер в мыслях поочерёдно кивнули. – Я лишь надеялся почтить память любимой дочери в этот великий праздник, а вы смеете порочить такой день жалкими разборками! А ты, Аксел!.. – Ингард хотел продолжить, но старое сердце мужчины не выдерживало подобных пылких речей, ещё и вперемешку с волнением. Рука с тростью дрогнула, и он пошатнулся. Эдгар и Салан, оказавшиеся рядом ближе других, успели подхватить его с двух сторон. Обеспокоенная Аиша же в миг подбежала к деду.

– Лекаря! – приказал Аксел.

– Нет! – возразил Ингард, переводя тяжёлое дыхание. – Закончим праздник как подобает и, надеюсь, разойдёмся в благом пребывании духа.

Все смиренно кивнули. Аиша бережно переняла руку деда у Эдгара и подвела его ближе к статуе богов. Ишта взяла двенадцатилетнего Лиюса за руку, кивнула старшим сыновьям и тоже вернулась к службе. Следом и Бранд, взявший супругу за локоть, настойчиво увёл её и сына. Иттер вновь остался наедине с отцом и Давидом. Развернувшись от них, он не успел сделать и шагу:

– Пошли поговорим, – устало произнёс Аксел, покидая зал.

Напоследок Иттер взглянул на Лиюса и Аарона: оба кузена были в крепких объятиях любящих родителей.

В коридоре вместе с отцом ждал и Давид. Больше Иттер не боялся их или их слов. Теперь он чувствовал лишь обиду и злость.

– Иттер, – дядя начал осторожно, виновато.

– Что вы хотели? – он грубо пресёк всякие попытки успокоить его.

Мужчины напряжённо переглянулись.

– Я пришёл проверить тебя, как и обещал, – немного растерянно произнёс Аксел.

– Это всё?

– Что? – князя сбивал несвойственный сыну тон.

– Это всë? – твёрже повторил Иттер.

– Если ты хочешь чего-то, скажи, – Аксел поднёс руку к нему, но Иттер отстранился.

– Правды, – кратко ответил он.

– Прости?.. – мужчина собрал застывшую ладонь в кулак, медленно опуская руку.

– Правды, – вновь повторил Иттер, от чего голос его становился раздражённее. – Об Энисе.

Аксел взглянул на брата, но тот отвёл взгляд: "Твой сын – твои проблемы" – читалось в нём.

– Почему вы оба скрывали от меня правду? – поняв, что они так и будут молчать, Иттер не выдержал. – Эниса Растелл, дочь Орвейна Растелла, восточная принцесса. Так трудно было рассказать об этом с самого начала? В чём причина твоего недоверия ко мне? – обратился он к отцу. – Я недостойный преемник, чтобы быть посвящённым в твои княжеские дела, или неугодный сын?

– Хватит! – Прервал его Аксел, продолжив спокойнее, – ты прекрасно знаешь, что это не так.

– Нет не знаю! – возразил Иттер. – Откуда бы? Единственный, кто всегда честен со мной и рядом – это тот, кого вы оба ненавидите больше всего!

Аксел подавился собственной злостью от упоминания Бранда и уже было открыл рот, как Давид еле заметно пнул его, давая понять, что сейчас не место и не время.

– Иттер, поверь, всё, что мы делаем, это для твоего блага, – поклялся Давид.

– Наше молчание не означает недоверие, – заверил Аксел. – Ты мой сын, мой наследник, и я правда... – мужчина сглотнул, стараясь собраться, – люблю тебя. Каким бы ты ни был и как бы ни думал.

Они с Давидом уставились на Иттера, ожидая слов или хоть какой-нибудь реакции на признание. Простояв в давящей тишине, Иттер наконец поднял взгляд и обратился к ним:

– Так докажите это. – Он решительно заглянул им в глаза, а затем, не дожидаясь ответа, развернулся обратно в зал, тихо добавив напоследок, – начните наконец считаться со мной.

Глава 20

– 491 г. е.с. –

В самодельную мишень на дереве в виде плотно прилепленного к стволу снега глухо вошли две стрелы. Ещё две пролетели мимо, со свистом теряясь в еловых ветвях, сбивая попутно завалявшийся на них снег. Эниса, пристав в санях, громко объявила о результатах:

– Иттер попал прямо в цель! – гордо заявила она. – Салан, – девушка недовольно покосилась на него, – что ж, ты хотя бы увидел дерево.

Парень недовольно толкнул сани, отчего Эниса покачнулась, удержавшись за край:

– Это на итог никак не повлияет! – гордо выпрямилась она. – Эдгар и Сигрид... – девушка неловко промолчала, переведя на них взгляд. Те синхронно вздохнули, закатив глаза.

– Да кому вообще нужен этот лук?! – Эд пнул снег. – Лишь слабакам и трусам, негодным для ближнего боя!

– Ха-х, кажется, наш отец...

– Закрой рот, брат, – Эд грубо прервал Салана, зная, что тот начнёт острить.

Сигрид же спокойно закинула лук в сани, опершись спиной об их борт:

– Не всем дано, смирись, – пожала она плечами.

– Это тебе что-то там не дано, а я – сын Давида, будущий глава... – раздражённо Эд также пытался избавиться от лука, однако мудрые боги решили испытать его терпение. Рваные и резкие движения привели лишь к тому, что парень запнулся о Савву, и стрелы с треском выпали из колчана. Громко выругавшись, он отстегнул колчан и откинул бесполезный лук в снег.

– Ага, – усмехнулся Сал, – тебе-то явно не хватает... – на злобный взгляд брата, он примирительно поднял руки с несходящей усмешкой, – терпения.

Наблюдая за ними, Иттер не заметил, как и сам начал улыбаться. Милостивые боги, неужели это правда происходит, и они все проводят время вместе? Смирившись, Иттер даже пропускал мимо себя все их перебранки. Такие уж его братья люди. Их отношение к нему стало чуть лучше, так что принц был рад и этому. Тем более, что и Сигрид с Энисой тоже здесь.

Савва всё также гонял бедного сорука в надежде уцепить того за хвост, то и дело мешаясь под ногами выжидающих лошадей. В провальных попытках угнаться за Фетером, волум обиженно метнулся в сторону и затерялся на фоне мерцающего снега. Через какое-то время он вернулся, притащив с собой сухую ветку. Савва довольно подбежал к хозяину, вовлекая того в игру. Пока друзья продолжали громко беседовать неподалёку, Иттер с радостью перетягивал палку со своим волумом. В какой-то момент Савва навострил уши и раскрыл пасть, выпуская тяжёлую ветвь. Он резко развернулся в сторону леса и тихо буркнул себе под нос, насторожившись. Прежде чем Иттер успел понять, что произошло, Эдгар уже толкнул его в плечо, громко воскликнув:

– Лиса!

Друзья сразу обратили взгляд к деревьям: среди них скрывалась серебряная лисица, в пасти которой ещё дёргался еле живой заяц. Столь редкий и прекрасный окрас, да ещё и в разгар морозов, когда шкура очень густая – превосходный трофей для истинного охотника, или лучший подарок для леди. Пушистая хищница ненадолго замерла, прижавшись к земле в надежде, что её не заметят. Однако сыновья Давида быстро её огорчили:

– Вот и посмотрим, кто лучше! – Эд в миг схватил поводья коня.

– Какой окрас! – присоединился Салан, взбираясь в седло. – Что скажешь, Эниса?

– Хорошо-хорошо! – оживилась девушка. – Кто её поймает, тот и лучший охотник! Быстрее же, она уходит!

Братья пришпорили коней, устремившись в лес, а Сигрид огорчённо вздохнула.

– Не поскачешь? – совершенно незаинтересованно спросил Иттер.

– На чём? – расстроенно пожала она плечами, кивая в сторону пустых саней. – А ты? Или это всё ещё слишком для тебя?

Он проигнорировал последний вопрос, вручая в руки девушки поводья своего коня.

– Не обещаю, что он будет тебя слушаться. Шерр бывает упрямым, – отвёл он взгляд.

– Ох, серьёзно?! – казалось, Сигрид сейчас подпрыгнет от счастья. – Иттер, боги, спасибо!

Она порывисто шагнула к нему навстречу, но осеклась, сама не понимая, что хотела сделать. Иттер это заметил и неловко сделал шаг в сторону:

– Чего это ты? Не трать время, не хочу, чтобы ты проиграла им, – смущённо добавил он.

Девушка бодро схватила свой лук из саней и неуклюже забралась на высокого вороного коня, который без охоты пустился в галоп. Савва же начал нервно мотать головой и перебирать на месте лапами, метая взглядом от хозяина к деревьям, в сторону которых ускакали остальные. Иттер вздохнул, но всё же разрешил волуму помчаться следом. Радостный, Савва тут же дёрнулся за лисой.

Оставшись наедине с Энисой, Иттер поднял выброшенный Эдгаром лук и прокрутил головой. Он вложил очередную стрелу, замер буквально на пару секунд и выстрелил. Из-за спины раздались довольные хлопки:

– Потрясающе! Снова в цель!

– В этом нет ничего такого. Дерево же не пытается от меня убежать.

– Научись принимать комплименты, – пожала плечами девушка.

Иттер скучающе повернулся к ней, собираясь забросить лук в сани, но, передумав, остановился:

– Попробуешь?

– Ох, что ты такое говоришь?

– Да брось, ты же вроде тоже с Давидом занимаешься?

– Вот если бы ты сам ходил к нему, то знал бы!

Иттер устало облокотился о борт саней. Задрав голову, он высматривал кружащего над ними сорука. Тренировки с Давидом, как и общение с отцом, он старался ограничивать последние полгода. Всё же ночи Ктахеля так и не покидали его мрачные мысли. Заметив подавленность Иттера, девушка вздохнула:

– Обещай не смеяться.

Она взяла из его рук лук, уверенно приняла правильную стойку и стала прицеливаться. Нескоро, в сравнении с Иттером, но всё же она выпустила дрожащую стрелу. Та вошла в самый край ствола.

– Какой кошмар, – заключила девушка.

– Не говори так, – Иттер смотрел на стрелу, что была заметно ниже его двух, но куда ближе к мишени, чем стрела Сала. – Очень даже хорошо, учитывая, как редко ты тренируешься.

– Да, должно быть, Давид сильно огорчился бы моими стараниями, – продолжала отрицать девушка.

– Научись принимать комплименты, – улыбнулся он.

Иттер запрыгнул в сани, усаживаясь рядом с Энисой, пока та запускала следующую стрелу. Измотанный недавней погоней, Фетер сделал ещё пару небольших кругов над полянкой, и, убедившись, что опасность в лице наглого волума миновала, наконец приземлился на бортик. Принц усадил уже взрослого сорука себе на руку, осмотрев на всякий случай его крылья и хвост: мало ли, Савва всё же ухватил того? Приласкавшись к пальцам хозяина, Фетер прикрыл чёрные глазки, тихо посвистывая. Эниса, отложив лук, тоже принялась поглаживать птицу, а Иттер вытащил из кармана небольшой коробок. Достав маленький кусочек вяленого мяса, который он всегда держал для поощрения Саввы или Фетера, он угостил сорука.

Принц устремил задумчивый взгляд в сторону чащи, куда ускакали друзья. Морозный ветер, ясное солнце. Вокруг царил покой, нарушаемый лишь редким треском деревьев или щебетом птиц в их ветвях. Нахмурившись, Иттер спросил, не оборачиваясь на девушку:

– Ты так и не сказала ей?

– О чём? – Эниса, увлечённая соруком, сделала вид, словно не понимает.

Иттер вздохнул, всё же повернувшись к ней:

– Ты не сказала Сигрид о том, кто ты?

– А должна была?

– Да! – возмутился он. – Вы же подруги! Так нельзя!

– Но ты ведь тоже её друг и тоже не говоришь ей.

"Но ведь это не мой секрет!" – хотел ответить Иттер, но осёкся. Не его секрет – не его дело. Почему же он так настойчиво продолжает добиваться, чтобы Эниса рассказала о себе Сигрид?

– Почему именно она? – девушка усадила сорука себе на колени.

– Ч-что? – смущённо заикнулся Иттер.

– Ну, ни Эдгар, ни Салан, ты ни разу не заикнулся о них.

– Это же очевидно, – немного обиженно отозвался он. – Я не хочу, чтобы она потом тоже... – Иттер не смог договорить.

– Тоже что? – Эниса подняла бровь. – Обиделась? Расстроилась?

– Нет! Неправда, – парень уже пожалел, что начал этот разговор.

– Иттер, ты же знаешь её, ей будет всё равно, – она пожала плечами.

– Тогда тем более, почему не поговоришь с ней сейчас?

– А ты почему не поговоришь со своим отцом?

– Как мы вообще пришли к нему?! – Иттер раздражённо поёжился от упоминания князя.

– Он твой отец! А вы уже полгода толком не общаетесь, хотя живёте под одной крышей!

– Эниса, хватит, я не хочу ничего о нём слышать!

– Ох, ну конечно, ведь только меня можно отчитывать за недосказанное!

– Я не отчитывал, – виновато поправил её Иттер.

Они оба замолчали, отвернувшись друг от друга. Не выдержав гнетущей тишины между ними, Эниса первая вернулась к разговору:

– Ты со своим хотя бы видишься.

Иттер вздохнул. "Чувство вины вызываешь? Ну, спасибо", – буркнул он про себя.

– Хватит пользоваться этим. Так нечестно, – негромкого произнёс он уже вслух.

– Не понимаю, о чем ты, – Эниса легонько задела парня плечом.

– Мне жаль, что Орвейн снова не приехал, ни на мой день рождения, ни на другие праздники.

– Как-то неискренне, – слабо улыбнулась она.

Иттер откинул голову. "Потому что он продал тебя", – хотел ответить он, но промолчал. Эниса же и так всё поняла.

– Ты слишком переживаешь. Серьёзно, даже я не столь зациклена на этом.

Он ничего не ответил ей. Иттер и сам не понимал, почему чужие проблемы его так волнуют. "Как будто своих мало?" – иронично усмехнулся он своим мыслям.

– Кажется, на востоке неспокойно, – осторожно сказал принц.

– Не знаю, хотелось бы верить в иное, но... – Эниса грустно отвела взгляд. – Аксел ничего мне не говорит, да и восточная делегация в целом не посещает юг уже какое время.

Из саней донеслось два тяжелых вздоха. Энисе с Иттером на ум одновременно пришёл лишь один человек – Даркхард. Она промолчала, зная, какие у них с Иттером отношения, а он – потому что тот был её братом. "Пожалуй то, что его не было в конце года на моём дне рождения – его лучший подарок", – с горькой ухмылкой подметил Иттер.

– Я поговорю с отцом, – всё же ответил он, – об этом.

Эниса улыбнулась его жертвенности.

– Хорошо, тогда с меня разговор с Сигрид.

– Спасибо, – выдохнул Иттер. – Правда, просто не хочу, чтобы вы теряли друг друга. С тех пор, как Трис вернулась к себе на острова, я переживаю, что вы остались только вдвоём.

– Ну, во-первых, у нас всё ещё есть ты, – Эниса аккуратно положила голову на его плечо, – во-вторых... – она скромно засмеялась, предавшись воспоминаниям за те месяцы, что они провели вместе с Беатрис. – Она и правда милая. Ты искренне нравишься ей, ты знаешь?

– К чему это вообще? – Иттер смутился, прикрыв покрасневшее лицо. – Я рад, что вы в итоге сдружились. В первое время вы вели себя, словно два волума, сцепившихся за кость.

– Как ты самокритичен, – улыбнулась Эниса.

– Что? – искренне не понял парень.

– Ничего, – отмахнулась она. – Что вообще за сравнение такое? Мы – благородные леди, – протянула она, потягиваясь. – Ты слишком много времени проводишь в диком лесу.

Иттер так ничего и не понял, а потому промолчал. Он откинул голову, устало прикрыв глаза. Раз уж он обещался, придётся завести разговор с отцом, хоть и по делу. А ведь он так старательно избегал любого пересечения с ним. Кажется, Аксел впервые стал проявлять такое внимание к сыну. Возможно, Иттеру было бы совестно, не будь он так обижен на князя. Пригревшись и чуть не заснув в убаюкивающем редком шуршании меховых накидок, Иттер поднялся, когда услышал приближающихся лошадей. Эниса тоже с любопытством встала с парня, в ожидании выглядывая всадников.

Рваная и шаткая поступь выдавала неопытного наездника на строптивом коне. Впереди ехала Сигрид. Завидя друзей, она гордо подняла уже мёртвую лисицу за шкирку. Эниса резво подпрыгнула на месте, захлопав в ладоши. Иттер же, несмотря на радость её победе, всё-таки не смог это выразить, невольно передёрнувшись в санях. Следом за победительницей выехали угрюмые Эдгар с Саланом, громко споря и обвиняя друг друга. Остановившись у саней, Сигрид всё так же неуклюже спустилась с коня, и Шерр дёрнулся от неё, как от прокажённой, недовольно фыркнув в спину. Девушка и успела лишь, что прихватить с седла свой трофей. Она подошла к Энисе, вручая ей лисицу:

– Твоя любимая, верно?

Эниса ясно улыбнулась, перекинувшись через сидящего с края Иттера и облокотившись на него:

– Приз для победителя! – сказав это, она звонко поцеловала девушку в щёку.

– Фу, – в один голос произнесли Эд и Сал.

– И вот ради этого я старался? – брезгливо поднял тёмную бровь старший из братьев.

– Так это ты ещё и старался? – усмехнулся Салан.

– Заткнись! – бросил Эд. – Всё равно это ни на что не влияет.

– Почему же? – возразила Эниса. – Уверена, такими темпами твой отец обязательно примет Сигрид в Красные мечи.

– Ха-х! – усмехнулся парень. – Не смеши. Кто же позволит девчонке быть в числе элитного войска? Он просто развлекается так на старости лет. Когда я сменю отца, этому точно не бывать!

– Где ты и где князь? Что твоё слово против его? – на этих словах все выжидающе обернулись на Иттера.

Отстранённый от их беседы, принц, до этого натирающий морду своему волуму, неловко поднял на них растерянный взгляд.

– Ну да, нашла кого спрашивать, – усмехнулся Эд.

– Боишься, что на моём фоне будешь не столь могучим мечником, каким видят тебя? – подначивала его Сигрид.

– Хватит, – остановил их Иттер. – Уверен, Давид сам со всем разберётся.

Эдгар довольно усмехнулся, а Сигрид скрестила руки, стараясь не показывать обиду.

– Я не понимаю, отчего вы все туда так рвётесь? – пытался оправдаться принц. – Разве вам столь хочется воевать?

– Иттер, для воина умереть в бою – всё равно что... совершить подвиг! – восхищённо ответила девушка. – Вспомни, раньше вообще сражали драконов! Где теперь найти достойного соперника? Считай, умереть за князя – высшее достижение.

– Да, как здорово, что люди из-за собственного страха истребили величественных детей Аорана, – от слов Иттера так и веяло неприкрытой иронией.

– Ой, всё, нашёл кого жалеть, – закатил глаза Сал. – Не сделай они этого, нас бы могло и не быть. Тебя так вообще бы первого сожрали.

– Нет, – помотал головой Эд, – говорят, драконы умные. Они бы подумали, что наш братец чем-то болен и сторонились его.

Они противно рассмеялись. Сигрид и Эниса уже было открыли рты, но Иттер осёк их, подняв руку:

– Всё равно. Не хочу, чтобы ты умирала за меня, – смутившись своих же слов, он запнулся, – в смысле... никто из вас. В отличие от отца, я не ищу себе врагов.

– И так начнутся наши скучнейшие годы, которые я, великий воин, должен буду прозябать под твоим началом, – Эд всплеснул руками, словно сдаётся.

Сал с насмешкой пнул коня брата в бок, отчего тот забрыкался и встал на дыбы. От неожиданности Эдгару пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться в седле. На поляне вновь раздался смех, а парень раздражённо кинул:

– Да делать мне тут больше нечего! На улице морозы, а я с вами нянчусь! Пф! – оскорблённый, он дёрнул своего коня за повод, разворачивая его в сторону замка.

За ним стали собираться и остальные. Год только начался, и сейчас зима была в самом разгаре. Дни теперь короткие и морозные, а потому задерживаться не стоило даже в такую хорошую погоду как сейчас. Шерр любезно опустился на передние ноги, чтобы невысокому Иттеру было проще забраться. По вороному жеребцу так сразу и не скажешь, сколь скверно он ведёт себя в отношении к другим. Довольный хозяин похлопал его по массивной шее, дожидаясь, пока тронутся девушки на санях.

В какой-то момент по спине Иттера пробежали мурашки. Он обернулся, но холодный ветер не колыхал даже верхушки деревьев. Какое-то время Иттер пытался рассмотреть что-то в их густых кронах, словно что-то настойчиво его завлекало. Нервно топчущийся Шерр то и дело дёргал повод, готовый ринуться в галоп. Мотнув головой, отгоняя навязчивые мысли, принц развернулся. Сев увереннее и прихватив повод твёрже, он наконец пустился вслед за остальными.

Глава 21

– 491 г. е.с. –

В очередной раз Иттер сбежал в свой излюбленный Вечный лес. В столь затянутой ссоре с отцом есть и свои неочевидные на первый взгляд плюсы. Например, князь больше не возмущается, когда сын избегает своих обязанностей и тайком убегает из замка. Да, Акселу это не нравилось, но он впервые испытывал страх перед сыном. Вернее, страх оборвать с ним и без того скупое общение. Тот и так избегал его, отчего мужчина боялся сказать сыну лишнее слово, чем Иттер научился ловко и нагло пользоваться. Отца ему было совсем не жаль.

От возбуждённого жеребца исходил пар. Шерр мчал так, словно вот-вот оторвётся от земли и взлетит, обгоняя ветер. Савва еле поспевал за ним, благо, вороного коня на фоне снега было несложно заметить, не говоря уже о его отчётливом запахе. Проскочив над поваленным деревом, Иттер без раздумий приподнялся с седла, раскинув руки. Тотчас его душу словно выбило из собственного тела, и она взмыла куда-то ввысь, к богам. Врезавшись в шею Шерра на приземлении, парень резко вернулся в реальность. Продолжая эту безумную скачку, в какой-то момент Иттер всё же потянул поводья, и жеребец без охоты остановился.

– Кажется, здесь мы никогда не были прежде?

Он приподнялся на стременах, осматривая округу. На сей раз они заехали даже слишком далеко. Конь же беспокойно ходил под своим всадником, то и дело мотая головой и брыкаясь.

– Ну же, Шерр, прекращай! – Иттер вновь потянул поводья в попытке приструнить его. – Сколько можно? Говорили мне, зачем тебе молодой жеребец, ты с ним намучаешься, но нет же! – Шерр топнул копытом, наконец остановившись, а бока его то и дело вздымались, никак не успокаиваясь. – Спасибо, – выдохнул принц.

Нагнавший их Савва тоже переводил дыхание рядом, высунув язык, а Фетер, по-видимому, затерялся где-то в ветвях деревьев. В том, что сорук там был, Иттер не сомневался. Да и сам парень пытался отдышаться, жадно хватая ледяной воздух. Осмотревшись снова, он подметил, как тихо вокруг. Они забрели достаточно глубоко, чтобы нарваться на оленей или хотя бы лис, мигрирующих из-за морозов. Как же Иттер надеялся повстречать в этот раз кого-нибудь интересного.

– Пожалуй, не стоит заходить глубже, – похлопав Шерра по шее, сказал он с небольшим разочарованием в голосе.

Иттер направил жеребца обратно, не позволяя вновь пуститься в галоп, отчего он недовольно фырчал. В какой-то момент Савва увлечённо уткнул нос в снег и взял след. Обнадёжив себя, Иттер осторожно повернул коня следом. Через время волум всё же вывел хозяина к небольшому стаду оленей. Заворожённый принц затаил дыхание, чтобы не спугнуть их. Кто-то поедал откопанную траву, ещё не убитую морозами, другие с аппетитом прореживали ягель. Вожак же вальяжно почёсывал рога о грубую кору старого дерева.

На аккуратную поляну, где паслось скромное стадо, падали яркие лучи солнца, отражаясь от снега, искрившего в глазах Иттера. Такое спокойствие и умиротворение обволокло его, словно он вернулся в те времена, когда мама читала ему сказки. Именно такие картинки под её нежный голос он себе и представлял. Уставший от безделья Шерр, что продолжал волочить копытом по снегу, случайно откопал траву и не стал отказывать себе в удовольствии. Иттер же откинулся в седле, продолжая любоваться безмятежными оленями.

Оторвавшись от дерева, вожак насторожил уши, устремив взгляд куда-то вглубь леса. Он кратко взревел, встревожив стадо, и кинулся в сторону Иттера. Парень встрепенулся, стараясь успеть усесться в седло и вообще понять, что происходит. По ту сторону поляны раздался рык, а затем откуда-то с деревьев быстро спрыгнула огромная рысь. Иттер впервые встречал дикую кошку вживую. Рассматривая их трофейные шкуры, подаренные отцом или дядей, он всегда мечтал встретить её в лесу. В жизни же рысь не была безобидной кошечкой, ластящаяся к ногам человека, чтобы тот потрепал её по густой мягкой шёрстке. Боги странно исполняют желания Иттера, нашли кого слушать. Он лишь и успел увидеть, как рысь вмиг вцепилась в отстающую молодую самку, впившись в её круп длинными клыками и острыми когтями, завалив ту на снег.

Обеспокоенный Шерр живо встрепенулся, инстинктивно вливаясь в стадо напуганных оленей. Кое-как перецепившись, парень смог удержаться в седле. Ослеплённые паникой, олени резво мчались сквозь деревья, и Иттер безжалостно получал ветками по лицу, не в силах остановить коня. Савва рычал, стараясь отогнать от хозяина диких животных или хотя бы прикусить ноги Шерра, чтобы тот наконец остановился.

– Стой! Стой, стой, стой! – кричал Иттер жеребцу, стараясь не выпасть из седла.

Шерр лишь нервно мотал головой, стремясь в поток растерянного стада. В какой-то момент олени впереди стали разбегаться по сторонам. Испугавшись, Иттер резко потянул поводья, успев остановить коня у самого обрыва. Взволнованный жеребец встал на дыбы, и принц, потеряв равновесие, всё же не удержался. Он упал прямо под ноги своему коню. В страхе попасть под его копыта Иттер перекатился и, не рассчитав расстояние, с высоты покатился прямо с обрыва.

Он отбил себе все бока, натыкаясь на занесённые камни, частично разодрал одежду о жёсткую кору деревьев, наглотался снега. Ясное солнце подпекало верхний слой, а морозный ветер тут же обдувал его, заставляя покрыться оледеневшей корочкой. Так что он не смягчил падение юного принца, а наоборот, расцарапал его лицо. Остановившись внизу, Иттер перекатился на спину, зашипев от боли. Он скрючился, откашляв снег, и слабо обнял себя, лишь слегка касаясь побитых боков. Глубоко дыша, он сдерживался, чтобы не заныть от боли, но всё же изредка из него вырывались стоны, больше напоминающие скулёж раненого волума.

Где-то сверху громко залаял обеспокоенный Савва, и Иттер устало привстал на локтях. Он медленно поднялся глазами вдоль длинного следа, оставшегося после его неудачного падения. Тело отчего-то затрясло, и в момент Иттеру показалось, что добравшись до верха, он встретится с надменным взглядом Эдгара и Даркхарда. Нервный лай волума вернул Иттера в реальность. Он сглотнул, когда на краю обрыва увидел мельтешившего Савву, а не тех двоих.

– Н... не подходи! – вдруг закричал Иттер. – Савва, фу, назад!

Неохотно волум всё же отошёл от края, и оттуда посыпались пласты снега. Шмыгнув носом, Иттер собрался с силами и с трудом оторвался от земли. Отряхнувшись, он иронично подметил про себя: "Видимо, проклятье оврагов и впрямь существует". Сделав всего один короткий шаг, его ноги разъехались, и ослабленный Иттер вновь рухнул. Он грубо разворошил под собой снег и наткнулся на лёд. Осмотревшись, принц обомлел. Он сидел у самого берега, а далеко за ним распростёрлось замёрзшее озеро.

"Velas", – пронеслось в его голове.

Теперь Иттер до конца осознал, где он и насколько далеко. Это была крайняя точка, докуда как правило доходили охотники. Пока вулкан был центром всего Севера, это озеро по праву считалось сердцем южной части Вечного леса.

"Плохо", – подумал Иттер. – "Очень плохо!"

Вне сомнений, он был бы безумно счастлив побывать здесь. Полюбоваться красотами великого озера Покоя, его животными и растениями, побегать с Саввой по толстому льду, но не сейчас, не теперь. Сердце Иттера до сих пор в панике колотилось от встречи с рысью, да и досада от падения не позволяла сосредоточиться на озере. Неожиданно за спиной всё ещё сидящего принца что-то приземлилось, и он вздрогнул. Фетер вопросительно наклонил голову.

– Это ты, – выдохнул парень, убирая руку от беспокойного сердца. – Боюсь даже сорука, – вздохнув, он погладил птицу и усадил себе на плечо. – Давай-ка выбираться отсюда?

Всё ещё трясясь от слабости, Иттер подошёл к краю.

"Надо же", – нервно усмехнулся он, – "никаких резких склонов или невозможных подъёмов?"

На первый взгляд забраться и правда представлялась возможность.

– Благодарю тебя, Лифе, – вздохнул Иттер, пытаясь дотянуться до первого дерева.

Сорук вспорхнул с его плеча, усаживаясь на ближайшую ветку. Где-то сверху доносилось беспокойное ржание Шерра и скулёж Саввы. Попытавшись успокоить их, Иттер поспешил. Цепляясь от дерева к дереву, он старался удержаться за их ветви и стволы, чтобы опять не съехать к озеру.

"Интересно", – спустя время, уже раздражённо подумал Иттер, – "И где сейчас те волки? Лифе, не могла бы ты послать их ко мне вновь? Это невыносимо!"

Вновь перелетев с ветки на ветку, Фетер терпеливо дожидался, когда хозяин последует его примеру. Однако Иттер никак не дотягивался до следующего дерева, а прыгать было слишком рискованно. Не хотелось начинать всё с самого начала. Но выбора всё равно не было, оставалось лишь пытаться. Разглядев в последний момент то ли ветку, то ли что-то ещё, Иттер поспешил ухватиться. Это нечто покладисто сжалось в его руке, а затем в пальцы принца вцепилось что-то острое. Он одёрнул руку, оступился, и полетел вниз.

На этот раз удар был сильнее, и Иттер приземлился прямо на спину. Громко промычав от обиды и боли, он раздражённо глянул наверх, на проклятое дерево.

"Зверёк какой? Белка?" – недоумевал он. – "Почему так больно?"

Потирая атакованные пальцы снегом, Иттер перевёл хмурый взгляд себе под ноги.

"Нет", – сглотнул он в страхе. – "Нет... Нет! Нет! Нет! Боги!"

Перед юным принцем сидел дракон. Совсем маленький, не больше кошки или курицы, но это был дракон!

"Невозможно!" – продолжал отрицать он, медленно пятясь назад.

Дракон недовольно зашипел, дёргая длинным хвостом, что теперь побаливал. Он попытался злобно зарычать на человека, но, видимо, оказался слишком юным для этого, оттого жалкая попытка больше походила на рявканье щенка. Несмотря на это, сердце Иттера колотилось быстрее, чем от встречи с огромной рысью и неконтролируемым стадом оленей.

"Самый. Настоящий. Дракон", – неустанно твердил он.

Сверху вновь раздалось лаянье Саввы. Придя в себя, Иттер принялся хлопать по карманам, лишь бы хоть чем-то отвлечь от себя дракона. Наткнувшись на коробок с лакомством, он кинул его в лапы зверя, чтобы спугнуть. Дракончик подпрыгнул, но не сбежал. От удара коробок раскрылся, и из него рассыпались кусочки вяленого мяса. Отвлекшись, зверёк принялся поедать их, а Иттер, не теряя ни секунды, кинулся обратно к деревьям. Фетер всё ещё дожидался хозяина, вернувшись на самые первые ветки. Запомнив путь, несмотря на усталость, на этот раз Иттер куда увереннее забирался. Он оглянулся лишь на мгновение, чтобы убедиться, что дракон его не преследует. Однако того на месте уже не было. Не успев подумать, хорошо это или плохо, Иттер почувствовал, как в его ногу что-то вцепилось. Сглотнув, он в страхе опустил глаза.

"Нет..."

– Фу, нельзя! – крикнул он, замотав ногой. – Отцепись же, ну!

Дракон лишь сильнее вцепился в штаны принца. Ухватившись за ветку обеими руками и аккуратно спихнув его второй ногой, Иттер наконец освободился и быстро перепрыгнул к уже другому дереву. Вновь проследив за драконом, он увидел, как тот беспомощно скатился по склону.

"Ну и славно!" – подумал принц, со страху вцепившись в дерево покрепче.

Собравшись лезть дальше, он услышал скулёж. Нет от Саввы, как раньше, хотя тот так и не переставал звать хозяина. На этот раз снизу, от него.

"Не смотри, не смей! – твердил себе Иттер. – Не оборачивайся, тебя это не касается!" – убеждал себя он.

Жалобный скулёж снизу не прекращался. И пусть. Какая разница? Это – дракон! Пусть маленький, пусть беззащитный, пусть один, пусть, что скоро наступит ночь, а с ней и морозы и хищники! Звуки дракона всё больше походили на неугомонный щебет брошенного птенца, на плач, на крик о помощи. Перебивая его, рядом раздался шаркающий звук от скользящих по снегу сапог. Иттер шмыгнул носом, сглотнул, и медленно направился к дракону. Тот замолчал, насторожился. Он расставил крылья пошире, чтобы казаться больше и надул гребни на шее. В лучах медленно скрывающегося солнца, Иттер наконец осмелился рассмотреть зверя.

Он и впрямь был небольшим, словно вылупился не раньше, чем месяц назад. Хотя какое понятие могло быть у принца о соотношении возраста и размера дракона? Окрас его чем-то напоминал пепельную лису: светлый живот, серое тело и крылья, узкая тёмная полоса, идущая от головы до самого кончика хвоста. На самой голове были небольшие светлые рожки, скорее, их зачатки, как у молодых ягнят. На шее три светлых, чуть розоватых гребня, которые дракон надувал, когда злился. Один переходил на спину и возрастал, а доходя до хвоста, вновь делился на три. Глаза же отражали небо на рассвете, такие же светлые и голубые. Заходящее за спиной дракона солнце лениво пробивалось лучами сквозь его перепонки крыльев, окрашивая те нежно-розовым цветом, а сама чешуя охотно переливалась разными оттенками серого.

"Поистине божественное создание..." – восхитился Иттер, но тут же осёкся. Даже в мыслях он боялся упоминать бога, вроде Аорана. Чтить? Уважать? Возможно, как истинный верующий Иттер был должен. Но молиться или лишний раз вспоминать его не хотелось. Сглотнув, он всё же подошёл к дракону ещё ближе. Тот надулся и зашипел, и Иттер остановился.

– Сам же цеплялся ко мне недавно, – он осторожно присел перед драконом, протягивая руку и пряча пальцы, чтобы тот обнюхал его. – Обиделся, да?

Дракон вытянул шею, а его гребни на шее медленно опустились. Когда он решился на небольшой шаг к человеку, Иттер на свой страх и риск подобрал его. Дракон запаниковал и стал отбиваться, широко размахивая крыльями и лапами.

– Не слишком ли большие когти для такого мелкого дракона? – парень отстранил его от себя на вытянутых руках.

Зверёк продолжал трепаться и извиваться, старясь укусить человека. Иттер прижал его к себе, собрав крылья, он прижал их к чешуйчатому телу одной рукой, а пальцы второй сжал вокруг зубастой пасти.

– Прекрати! Я же тебя здесь оставлю! Ты что, не понимаешь меня?

Дракон недовольно и обиженно буркнул, немного успокоившись. Иттер выдохнул и в очередной раз подошёл к дереву на берегу. Первые ряды он преодолел ещё неплохо, но дальше было сложнее, особенно с драконом на руках.

– Погоди, – Иттер облокотился о ствол отдышаться, – у тебя крылья больше, чем у Фетера, неужели ты летать не можешь? – обратился он к уже присмиревшему дракону.

Тот лишь вопросительно наклонил голову. Сорук пропищал на соседней ветке, поторапливая их. Иттер посмотрел на него, на ветку, на дракона, а потом оторвал того от себя. Еще раз кинув недовольный взгляд на его острые когти, он развернул дракона от себя и без предупреждения закинул к Фетеру. Зверь кое-как удержался, обвив ветку длинным хвостом. Затем перепрыгнул и сам Иттер. Дракон недовольна клацнул у него над ухом. Когда до конца оставалось совсем немного, деревьев, чтобы подняться, рядом не оказалось. Даже чтобы добраться до ближайшего к обрыву, пришлось бы спуститься до середины и пробираться уже через другие. Иттер почти затрясся от обиды, но выжидающие его животные вновь отрезвили его.

– Шерр! – позвал парень.

Жеребец неуверенно подошёл к краю, а из-под его копыт посыпался снег.

– Стой! Хорошо, не подходи ближе! – остановил его Иттер.

Он пересадил дракона себе на плечо и тут же почувствовал его острые когти сквозь одежду, и то, как туго тот обвёл его шею длинным хвостом. Немного поправив дракона, Иттер поманил к себе коня. Он нагнулся, и парень смог уцепиться за спадающие поводья.

– Есть! – радостно воскликнул он. – Шерр, назад! Тяни меня.

Конь стал медленно пятиться, и Иттер, упершись ногами в крутой склон, наконец-то поднялся. Он сразу упал на колени, пытаясь отдышаться. Опомнившись, он тут же отполз от края и сразу встретился с горячим языком Саввы.

– Всё, всё, прекращай! – смеясь, Иттер осторожно отодвинул от себя волума.

Тот замер, увидев на плече хозяина дракона. Сам же зверёк лишь крепче прижался к человеку, зашипев на взрослого волума. Савва ринулся дружелюбно обнюхивать его, но, видимо, дракон не был настроен на знакомство. Почуяв это, Иттер резво поднялся, отстраняя их друг от друга. Фетер приземлился на седло Шерра, издав довольный клёкот. Парень обернулся. Солнце почти скрылось. Неизвестно, сколько времени займёт обратная дорога, которую ещё предстояло найти. Иттер шмыгнул носом от холода, снимая с плеча дракона. Он всё ещё не мог поверить в это.

"Лифе... Пусть это окажется видением, неправдой, как стая волков, что ты мне послала четыре года назад", – молил Иттер.

Дракон в руках принца заурчал, и тот вздрогнул.

– Прекрати... – тихо сказал Иттер. – Ты же... зверь. Ужасный, огнедышащий убийца, угроза человечества, – говорил он, словно убеждая самого себя в этих словах.

Дракон в ответ лишь пропищал.

"Нет, – мотнул головой Иттер. – Не хочу быть причастным к этому. Пусть твоя жизнь вернётся в руки богам, а мы больше никогда не увидимся!" – Он посмотрел вдаль, далеко в лес, туда, где был огромный вулкан и бескрайние горы. "Может, драконы не вымерли, как говорят люди? Может, вы всё ещё живы, где-то там, на севере, в диких землях, что нам непокорны?" – в глазах Иттера пробегали страх и печаль. Как ему следовало поступить? Что сделать? Что будет, узнай о драконе другие? Ответ на это он знал. Он ведь был из прославленного рода Хэрвордов. Но эта жалость к столь юному дракону... Уместна ли она? Он же вырастет и обязательно в огромного зверя! Что тогда будет?

Заметив его нерешительность, дракон стал ёжиться, пытаясь освободиться от тесных рук. Парень опустил его, надеясь, что тот улетит, и ему не придётся брать ответственность за решение о дальнейшей судьбе... дракона? Севера? Но к его глубочайшему сожалению, дракон так и остался сидеть у его ног. Савва вновь подбежал к нему, и они осторожно обнюхивали друг друга, медленно помахивая хвостами.

– Ну, хватит, давай, уходи, – Иттер пнул снег перед зверьком, пытаясь отогнать того. Вопреки его надеждам, дракон лишь воспринял это за игру. – Ну же, лети! – громче приказал он.

Принц хотел добавить: "не будет ли твоя мама волноваться о тебе?", но забеспокоился сам. Мама дракона? Взрослая самка? Огромный дракон? По нарастающей, вместе с вопросами становилось больше опасений и страха. Даже так, почему в таком случае он именно здесь и один? Хоть ещё и при их жизни, о драконах было мало что известно, но то, что гнездились они близ вулканов – распространённый факт. "Потерялся? Брошен?" – сердце Иттера предательски закололо. Нет, он был уверен, что любая мать захочет вернуть своего ребёнка и до последнего будет искать его. Самое ужасное, что это – дракон.

– Уж прости, – Иттер присел, пододвигая к себе зверька. – Ни мир, ни тем более я не готовы к этому.

Он взял дракона на руки и неуклюже запрыгнул в седло. На удивление зверь вёл себя спокойно и с интересом запрокинул голову на человека. Иттер же присмотрел дерево повыше, и чтобы на него было удобно взобраться. Не первый год занимаясь лазанием, он без труда забрался настолько высоко, насколько мог, вновь усадив дракона себе на шею. Он остановился на крепкой ветке и не иначе как по милости Лифе здесь оказалось дупло. На радость же Иттера оно оказалось ещё и заброшенным. Он снял с плеч дракона, оставив его на ветке. Они переглянулись, а зверёк вновь замурчал, приластившись к рукам человека.

– Н... не надо, – он с трудом отодвинул от себя дракона. Тот вопросительно посмотрел, не понимая, чего добивается парень. – Извини... – тихо добавил он, – но я не могу иначе. Надеюсь, твоя мама найдёт тебя здесь, и вы вернётесь на север. По-другому нельзя. Я... я буду молить богов об этом, обещаю.

На прощание Иттер всё же погладил дракона, всё никак не позволяя себе поверить в происходящее. Заставив одёрнуть руку, он перекинулся через ветку и стал аккуратно спускаться.

– Прощай, – прошептал принц, услышав в спину жалостный скулёж.

Стараясь игнорировать это, Иттер всё же спрыгнул с дерева и сел на коня. Приказав Савве взять след в сторону дома, парень с усердием развернул Шерра, пуская того в долгожданный галоп. Лишь бы поскорее убраться отсюда. Лишь бы это всё было неправдой.

Глава 22

– 491 г. е.с. –

С того вечера прошло несколько дней. Ещё в лесу на пути домой Иттер наткнулся на отряд, отправившийся на его поиски. Уже в самом замке он встретился и с отцом, что не позволял никому и глаз сомкнуть, пока не вернётся его сын. Увидев состояние Иттера, князь больше не мог молчать: весь побитый, с расцарапанным лицом и руками, в рваной одежде. Что с ним произошло, Иттер говорить отказался, лишь неубедительно пробурчал, мол, неудачно упал. На вопрос, почему он вернулся только под самую ночь, тот ответил, что увлёкся и не заметил, как стемнело. Всё же Аксел скрепя сердце запретил Иттеру покидать замок, а тот, казалось, и рад. Он молча кивнул отцу всё с тем же хмурым лицом и ушёл к себе.

Который час Савва продолжал скрести дверь, жалобно скуля под ней. В отличие от Фетера, что свободно вылетал через приоткрытое окно, волум был заперт в покоях хозяина. Раздражённо Иттер наконец громко захлопнул книгу:

– Я говорил тебе, если хочешь идти – иди, я дверь открою, – на эти слова Савва лишь недовольно буркнул и запрыгнул на кровать к хозяину, вцепившись в корешок старой книги. – Прекрати! Она и без твоей помощи потрёпана! Нет, сказал же, я никуда не пойду! – Иттер выдернул книгу, оттирая от неё слюни. Встав с кровати, он подошёл к двери и широко раскрыл её. – Ну? – Савва глянул в коридор и грустно улёгся обратно на кровать. – Ну ты и... – Иттер устало вздохнул и направился к столу.

Он аккуратно положил книгу на край и пододвинул к себе бумаги, что потихоньку копились на фоне его вечных побегов в лес. Раз уж эту неделю он под замком, наконец-то со всем разберётся. Везек неплохо помог своему ученику и с делами, и с нужной литературой. Иттер ещё раз глянул на "книгу", что, по сути, была сборником старых записей. "Хорошо, что Везек мне доверяет и не задаёт лишних вопросов", – выдохнул принц, проводя пальцами по затёртому названию. За спиной он услышал, как Савва спрыгнул с кровати и вновь подбежал к двери, как в неё постучали. Ожидая служанок или того же Везека, Иттер произнёс короткое "входите". Волум радостно залаял, сопровождая вошедшего.

– Как ты тут? – раздался голос Давида.

– Нормально, – сухо ответил племянник, удивившись его приходу.

Мужчина неловко застучал пальцами по мечу на бедре, осматриваясь и подыскивая тему для разговора.

– Что читаешь? – он развернул к себе книгу на краю стола, пытаясь разобрать буквы.

На мгновение рука Иттера дрогнула, но он сдержался. "Он же не знает древний язык, верно?" – пронеслось в его мыслях.

– Тебе будет неинтересно, – уже вслух ответил он.

– Ладно, – скромно убрал руки Давид, продолжая молчать.

– Ты что-то хотел?

– А? Я? – растерялся мужчина, и парень наконец обернулся к нему. Да, в последнее время они отдалились, но Давид вёл себя слишком... странно. – Кхм, – прокашлялся он, – Аксел очень жалеет, что наказал тебя, ему правда было...

– Я не злюсь на него, – успокоил его Иттер. Ему не хотелось, чтобы они видели причину его отстранения в том, где её нет. Отвернувшись обратно к столу, принц уже тише добавил: – за это.

Давид снова замялся, подбирая слова:

– Тебе ведь уже четырнадцать? – Иттер посмотрел на него через плечо так, словно месяц назад они не отмечали его день рождения. – Ну, я, то есть, кхм, – мужчина снова откашлялся, уже более раздражённо собственной нерешительностью. – Теперь ты можешь охотиться с нами. Я подумал, что это прекрасная возможность... наладить наши отношения?

– Как хочешь, – пожал плечами Иттер.

– Мы пойдём глубоко в лес, я покажу тебе много интересных мест, научу, как брать след, как ориентироваться, как...

– Я понял, понял, – устало перебил его принц. – Хорошо, можно только я закончу с делами?

– Да, конечно, прости, что потревожил. Завтра подойдёт? Лучше выезжать рано утром.

– Хорошо, – кратко ответил Иттер.

Давид тяжело выдохнул и вышел из покоев племянника, потрепав на прощание волума.

На следующий день Иттер впервые без присущего энтузиазма готовился к поездке в лес. Его очень тепло укутали, отчего он чувствовал себя ребёнком. При всём этом он мог свободно двигаться, чему Иттер безусловно был рад. Ему подвели Шерра, когда остальные были готовы. Провожать их небольшой отряд вышел сам князь.

"И чего ты тут только забыл?" – Иттер не обращал на отца внимания, взбираясь на высокого коня. Однако князь всё-таки сам подошёл к сыну, снизошёл.

– Удачной охоты, – сказал он, стараясь улыбнуться.

– Спасибо, – неохотно кивнул Иттер.

Они замолчали. Аксел не знал, как и какие подобрать слова, а Иттер ждал, когда же они уедут отсюда.

– По возвращении, – нерешительно начал князь, – я расскажу тебе о делах на востоке. Тебе же всё ещё интересно это?

– Конечно! – ответил принц, тут же отвернувшись. "Слишком резко ответил", – упрекнул себя он.

– Хорошо, – губ мужчины всё же коснулась лёгкая улыбка. – В таком случае жду тебя с трофеем. Пусть богиня Лифе благословит тебя сегодня.

"Богиня?" – удивился Иттер. Кажется, его отец и правда делал огромные шаги к нему навстречу. Он скромно кивнул князю, неловко опуская глаза. Взгляд его тут же зацепился за подбежавшего к ним бурого волума.

– Дядя! – радостно воскликнул Иттер.

На его голос тут же обернулся Давид, но неприятно вздрогнул, поняв, что дорогой племянник звал не его.

– Ты тоже едешь с нами? – продолжал улыбаться Иттер.

– У моего племянника первая охота со взрослыми, конечно, я должен присутствовать на ней! – с такой же радостью отозвался Бранд.

– Удачной охоты, братец! – сзади послышался голос Аарона, провожающего отца.

Иттер слегка потянул Шерра за поводья, чтобы тот прошёл вперёд, и парень смог разглядеть братьев.

– Надеюсь, ты поймаешь оленя! – с такими же горящими глазами поддержал друга Лиюс.

– Ха-х! – раздался надменный смех Эда, что вальяжно подъехал к ним. – Он? Оленя? На днях наш кузен и лисицу поймать не смог!

– Кажется ты тоже, брат, – поднял светлую бровь Иттер, – хотя ты куда опытнее меня.

– Пф, – Эдгар оскорблённо фыркнул, проезжая к воротам замка.

– Салан не едет с нами? – наконец-то принц обратился и к Давиду.

– Нет, он... – мужчина вздохнул и прикрыл от усталости глаза. – Он не большой любитель охоты. Я оставил ему задание, чтобы не слонялся без дела. Ну что? Выезжаем?

Иттер кивнул, и отряд отправился в Вечный лес. Первое время Давид всячески пытался завести с племянником разговор, но тот постоянно отвлекался, и в конце концов мужчина оставил эту затею. На смену ему в диалог влился Бранд. Большую часть дороги Давид ревностно слушал отрывки их оживлённой беседы. Но и с Брандом Иттер то и дело мотал головой, всматриваясь в каждое дерево. Чем глубже они заходили в лес, тем больше парня накрывала тревожность. Он даже в мыслях боялся упомянуть дракона. Для всех было бы лучше, не встреться они больше никогда. К сожалению Иттера, места становились всё более и более знакомыми.

Спустя долгое время деревья стали подозрительно редеть, и принц устремил взгляд вдаль. Сжав покрепче поводья, он сглотнул большой ком. Они всё же вышли к озеру Velas. "Глупец! – винил себя он. – Конечно, мы добрались сюда! Это и было изначальной целью места охоты!" Всадники впереди стали медленно сворачивать и обходить обрыв, а Иттер старался рассмотреть и понять, с какой стороны они оказались. В тот день было уже достаточно темно, а из-за стада оленей принц не помнил, откуда вышел на озеро. Постепенно всадники стали казаться ниже, и Иттер понял, что они спускаются.

Здесь оказалось достаточно плавное, но узкое место для спуска, так что лошади могли спокойно пройти по одной. Иттер последовал примеру остальных, немного неуклюже спустившись к озеру. Остановившись у берега, он не решался пройти дальше на коне.

– Не переживай, – окликнул его Давид. – Сейчас разгар зимы, лёд крепко схватился.

Иттер приспустил поводья, позволяя Шерру пройти дальше. Все спешились, чтобы наконец размять ноги, и принц последовал их примеру. Стоило его ногам коснуться льда, как к парню сразу подбежали волумы, которых прихватили для охоты. Иттер увлёкся с ними и не заметил, как отбежал на достаточно большое расстояние от отряда. В какой-то момент Савва откололся от стаи и убежал дальше.

– Стой! Куда ты? – крикнул ему вслед Иттер.

Тот пролаял, завлекая за собой сородичей, и волумы кинулись следом. Уцепившись за густую холку Морока, Иттер проскользил следом. Волумы принялись что-то обнюхивать, радостно показывая находку человеку. Тот нагнулся, чтобы рассмотреть, и тут же вздрогнул. Это оказался его потерянный коробок из-под мяса.

– Иттер? Куда вы убежали? – послышалось где-то сзади.

В секундной панике он яростно пнул коробок куда-то в сторону и резко повернулся на голос:

– Иду! – нервно выкрикнул он и в надежде поскорее убраться отсюда помчался обратно.

Кто-то снова запрыгнул в сёдла, а кто-то продолжал осматривать берег. Давид же подошёл к племяннику.

– Всё в порядке? – обеспокоенно спросил он.

– М?

– Ты весь трясёшься.

– Неправда, – сглотнул Иттер, постаравшись собраться. – Просто не могу отдышаться. Набегался.

– Хорошо, – хоть слова племянника звучали не особо убедительно, Давид не стал зацикливаться на этом. – Мы вышли на прекрасное место. Как тебе тут?

– Нормально, – Иттер нервно перекручивал кольца на пальцах, озираясь по сторонам.

– Что ж, признаться, надеялся впечатлить тебя озером Покоя, – голос Давида звучал поникшим. – Думал, тебе понравится.

– Да, прости, очень красиво, – слова Иттера по-прежнему казались скомканными и рваными.

"Боги, прекращай, ты выдашь себя! – упрекнул себя он. – Ты здесь никогда не был. Здесь прекрасно. Ты ничего не делал, ничего не видел, никого не видел", – усердно внушал себе Иттер.

– Я и правда никогда не был здесь, – не смотря в глаза дяде, ответил он. – Озеро кажется огромным. Прости, что не сразу ответил. Тут очень красиво, правда, просто я... – он не успел придумать, как оправдаться.

– Ничего, это ты прости, что нагрузил тебя своими ожиданиями. Ты ведь знаешь, почему его зовут озером Покоя?

"Конечно да", – вздохнул про себя Иттер. Устало подняв взгляд на выжидающего Давида он понял, как тому было важно "удивить" его. Иттер молча пожал плечами.

– В центре этого озера покоится огромный дракон, которого когда-то сбили наши предки! Только представь, какое это было великое событие, и какой глубины озеро, на котором мы стоим!

Иттер распахнул глаза. Это сильно отличалось от версии, что ему рассказывал когда-то Везек. "Разве не от слова спокойствие?.. – сглотнул он, смотря сквозь толстый лёд, покрывающий озеро. – Полагаю, сколько людей, столько и мнений..." Он поднял взгляд на берег, представляя, как огромный дракон вместе с другими дикими животными когда-то мирно пили из этого озера. Почему-то именно в эту теорию и хотелось верить. "А может спокойное пребывание того дракона когда-то и закончилось его упокоением на дне Velas?.." Передернувшись от мыслей, Иттер стал улавливать речь Давида:

– ...уверен, у нас ещё будет время всё тут осмотреть. А пока как насчёт поискать добычу, достойную наследного принца?

– Боги, Давид, – раздался голос Бранда со стороны. – Волумы справятся с этим куда быстрее вас. Не тратьте зря время, – хоть мужчина и улыбался, Давид услышал в его словах насмешку.

– Ты не можешь всегда полагаться на них. Может так оказаться, что их не будет рядом. Хороший воин должен уметь охотиться в одиночку.

– Но Иттер – не воин, – Бранд обнял племянника со спины. – Когда он займёт трон, ему вообще будет не положено лишний раз отлучаться из замка.

– Ты пошёл с нами, чтобы мешать моему обучению? – предъявил Давид.

– Хватит! – вмешался Иттер. – Я же говорил, что терпеть не могу, когда вы двое начинаете ссориться при мне!

– Прости, – улыбнулся Бранд, тормоша племянника за печи.

– Мы не... – Давид не успел договорить. Кто-то из гвардейцев окликнул его.

Когда мужчина ушёл, Бранд развернул к себе Иттера.

– Держи, – сказал он, вручая парню медвежий коготь.

– Что это? Трофей?

– Ха-х, спасибо, милый, за веру в меня, но Давид прав. Я скорее стратег, чем воин. Отдай это своему волуму.

Иттер присел на корточки и сунул коготь в морду Савве. Тот долго обнюхивал его, прежде чем что-то учуять. Опустив нос в снег, он стал брать след.

– Вам обоим не хватает опыта, – мужчина потрепал племянника по волосам.

Когда Давид вернулся к ним, чтобы продолжить, послышался лай волумов.

– Надо же, – лукаво протянул Бранд. – Кажется, я оказался прав, – он улыбнулся и взобрался на коня. – Ну же, Иттер, не отставай. Это твоя добыча.

Остальные уже пустились за волумами, и принцу пришлось их нагонять. Когда он подъехал, Савва вместе с другими упорно раскапывали огромный сугроб. Достаточно скоро земля под ними зашаталась и стала подниматься. Снег спадал пластами, и из-под него проглядывалась чёрная как ночь густая шерсть. Здоровый, ещё сонный медведь стряхнул с себя остатки снега и устало разлепил глаза. Обнажив длинные клыки, он гортанно прорычал на наглых нарушителей сна. Кто-то из волумов тут же накинулся на него, и медведь взревел. Он широко махнул лапой, пытаясь отогнать от себя стаю вопивших собак, но те лишь больше раззадорились, накинувшись на него с разных сторон. Мужчины стали обходить того стороной, постепенно окружая. Держась всё ещё на безопасном расстоянии, они вооружились луком и копьями.

Иттер замер. На фоне огромного медведя даже волумы казались небольшими. Словно стая глупых мышей безраздумно кидалась на прожорливого кота. Принц сглотнул, вцепившись покрепче в поводья. Попадающие под громадные лапы разъярённого медведя, волумы отлетали как снежинки. Другие же лишь яростнее бросались в ответ. Громкий лай и рёв сливались с возгласами мужчин, отчего у Иттера разболелась голова. Эдгар же не стал терять времени и уложил стрелу на охотничью полочку лука, нацелившись на медведя.

– Иттер! – крикнул Давид. – Стреляй! Ты первый.

Парень готов был поклясться, что, несмотря на суматоху вокруг, он отчётливо услышал недовольное "тц" Эда. Дрожащей рукой он вложил стрелу и прицелился, выжидая в нерешительности. Перед глазами пронеслись обрывки с охоты с отцом, когда Савва угодил под копыта оленя и пострадал. Тогда они оба допустили ошибку. Не стоило медлить, не стоило сомневаться, нельзя было повторять тех же оплошностей вновь. Разглядев в стае своего пока ещё целого волума, Иттер облегчённо выдохнул, постаравшись собраться. "Либо он, либо..." – не закончив мысль, он натянул тетиву, задержал дыхание и выстрелил. Медведь тут же взревел, задрав голову. Он был столь оглушающе громок, что Иттер заткнул уши, вжав голову в плечи.

Стрела глубоко ушла в густую шерсть, и медведь оглушительно взревел и дернул плечом. Он озлобленно ударил пробегавшего мимо волума здоровой лапой, сильно поранив того. Принц вздрогнул, беспокойно оглядев всадников: те по-прежнему держались в стороне. Лица же их были уже более недовольными – они теряли время, добычу и нервы. Гвардейцы ждали, когда их командир разрешит вмешаться. Их злило, что из-за нерешительности своего принца они лишались здоровых волумов. Но Давид позволит вмешаться только после того, как будет доволен работой племянника. В неприязни осознав это, Иттер вновь взглянул на медведя. В разъярённого хищника прилетела очередная стрела. Неуклюже войдя недалеко от хвоста, она лишь больше разозлила его.

– Эдгар! – злобно прокричал Давид.

– Что? Сколько можно ждать его? Он же весь трясётся от страха! – огрызнулся в ответ Эд.

Иттер сглотнул. "Неправда", – пытался оправдаться он. Медведь поднялся на задние лапы. И без того огромный хищник теперь возвышался над каждым, даже над самым крупным мечнике на самом высоком коне. Лошади нервно заходили под своими всадниками, норовясь пуститься прочь. Медведь же, ослеплённый гневом, невзирая на боль от стрел и глубокие раны от клыков и когтей волумов, кинулся на людей. Лошади задёргали поводья, не давая мужчинам сосредоточиться и прицелиться.

Иттер тоже пытался успокоить Шерра, когда же у него это вышло, он схватился за лук. "Нет, их не должно зацепить!" – испугался он. Принц вложил стрелу и прицелился вновь. "Ты можешь закончить это быстро, – убеждал себя он. – Просто один чёткий выстрел". Заметив под лапами медведя Савву, больше Иттер размышлять не стал. Прицелившись, он моментально выстрелил. Стрела вошла глубже, чем в первый раз, прямо в толстую шею зверя. Он вновь взревел, но тут же, из открытого рта пропал звук. Покачнувшись, он упал на лапы. Подстреленная конечность тут же отозвалась острой болью и в судороге подкосилась. Прежде, чем медведь предпринял хоть что-то ещё, очередная стрела из рук Иттера вошла медведю прямо в сердце. Следующие ударили рядом. Хищник вздрогнул. Неуклюже завалился на бок. От удара о землю его лёгкие выдали последний рваный булькающий выдох. Горло пробурчало, и из приоткрывшейся пасти на снег полилась густая кровь.

Иттер неприятно сглотнул, чувствуя нарастающую тошноту. Голова предательски разболелась от звона. Мужчины же вокруг выдохнули и звонко рассмеялись, одобряюще окрикивая принца. Иттер не понимал этого. Столько раненых волумов! Ради медведя? Нет, ради забавы? Просто чтобы полюбоваться способностями своего будущего князя? Его пробрала дрожь. Успокаивало лишь то, что на этот раз Савва остался невредимым. В отличие от других. Хотя молодой волум так и норовился угодить медведю прямо под лапы. "И в кого он только такой герой?" – беспокойно поджал губы принц. Волумы довольно теребили поверженного врага, и к нему постепенно подходили гвардейцы. Давид же подъехал к племяннику:

– Молодец, отличные выстрелы, как всегда.

– Только не говори, что выстрели я сразу в сердце, всё закончилось бы быстрее, – Иттер уже настроился на то, что его начнут отчитывать.

– И не собирался, – удивился мужчина. – Пожалуй, но ты и так уложил его в одиночку! Кто бы ещё так смог в первый раз?

– Спасибо, – неловко пожал плечами парень.

– Не подойдёшь ближе? Ты должен оценить свой трофей!

– Спасибо, я и отсюда всё прекрасно вижу, – скривился Иттер, заметив, что кровь лишь больше растеклась под медведем.

– Как хочешь. Ты молодец, – ещё раз похвалил племянника Давид и присоединился к остальным.

Пока медведя связывали и цепляли, некоторые недовольные простоем и пустой охотой направились дальше за личными трофеями. Постепенно рядом с медведем легли пара оленей, несколько бурых лисиц и дюжина зайцев. Ближе к вечеру отряд стал собираться назад. Поднявшись от озера, Иттер немного отстал от остальных. Всё же как ни пытался, перестать думать о нём он не мог. Заметив плетущегося в конце племянника, Бранд и Давид отстали следом.

– Почему не едешь, гордо подняв нос? – начал старший принц.

– Что-то не так? – расстроенно спросил Давид.

– Всё хорошо, – вновь соврал Иттер, остановив Шерра. – Могу я остаться здесь ещё ненадолго?

– Уже темнеет, обещаю, мы скоро вновь приедем сюда, – ответил Давид.

– Нет, я хочу остаться сейчас, – твёрдо ответил парень, но осёкся. Дядя весь день так пытается поддержать его, угодить, да и раз уж Иттер сам просил его, стоило быть более сдержанным и вежливым. – Прости. Ты оказался прав. Место действительно красивое. Я не успел его рассмотреть, но уверен, в закатных лучах озеро будет ещё прекраснее.

– Что ж, думаю, мы можем немного задержаться? – Давид вопросительно глянул на Бранда.

– Конечно. Раз наш племянник этого искренне желает. Думаю, он заслужил.

– Нет, – вновь возразил им Иттер, – я хочу остаться один. – Прежде, чем мужчины открыли рты, синхронно набрав воздуха, он продолжил: – Пожалуйста. Я недолго. К тому же, Савва уже знает дорогу.

– Уже?

– В смысле запомнил. Я тоже, мне ведь знаком лес, – поспешил оправдаться он.

Давид тяжело вздохнул, прежде чем ответить:

– Хорошо... Но прошу тебя, не долго. Не хочу портить себе настроение переживаниями и оправданиями перед твоим отцом.

"Я тоже", – обиженно отвёл взгляд Иттер.

– Надеюсь, ты скоро нагонишь нас, – Бранд заботливо положил ладонь на покрасневшие от мороза щёки племянника.

Иттер ответил ему благодарной улыбкой, обещая не задерживаться вновь. Мужчины ударили коней и нагнали остальных. Проследив, чтобы все скрылись из виду и подождав ещё немного, Иттер направил Шерра вдоль озера. Он не давал ему покоя. Хоть бы его там не было.

Глава 23

– 491 г. е.с. –

Иттер дважды объездил то место, где в прошлый раз расстался с драконом. К счастью, тот не нашёлся. "Видимо, вернулся домой. И слава богам, – с облегчением подумал тогда Иттер. – Домой?.. Интересно, а где это?" Он изредка возвращался к подобным мыслям, но постепенно образ дракона рассеивался в его памяти, словно туман в ясных лучах солнца. Теперь казалось, будто то и вовсе было бредом уставшего сознания, подобно стае чудных волков, растворившихся в пурге, которых Лифе послала во спасение юному принцу. Так или иначе, на Севере достаточно проблем и без драконов. И для людей, и для самого божественного зверя так будет безопаснее.

Иттер поёжился. На Севере ещё держались крепкие морозы. В отличие от своего хозяина, Савва этого не замечал: он продолжал резво бегать, попутно кидаясь в глубокие сугробы. Фетер же приземлился на плечо парня, ластясь к его холодной щеке. Иттер достал коробок с мясом и скормил небольшой кусочек хитрому соруку. Принц ещё раз осмотрел озеро Покоя. Это место и правда было прекрасным и... спокойным. Иттер не мог дождаться лета или хотя бы весны, чтобы увидеть, как здесь всё преобразится, как животные будут приводить сюда своё потомство.

"А ведь здесь покоится дракон..." – вспомнил он слова Давида и отчего-то вздрогнул.

Незаметно выпрыгнув из очередного сугроба и пугая Шерра, Савва игриво прикусил его ноги. Жеребец же этого не оценил, задирая копыта повыше, из-за чего Иттеру пришлось успокаивать его. Отбежав на безопасное расстояние, волум звонко пролаял в сторону. Навострив уши, он учуял кого-то рядом. Готового рвануть с места Савву осёк голос хозяина:

– Оставь! Давай лучше поворачивать обратно. Не хочу скакать через весь лес с мертвечиной под боком, – от одних только мыслей он с отвращением приобнял себя за плечи.

Иттер не мог смириться с решением отца, хоть и прекрасно понимал его. Теперь во время каждой вылазки в лес он был обязан возвращаться с добычей. К сожалению принца, дичь и зайцы быстро отпали, ибо князь требовал трофеи, достойные своего наследника. Мужчина добился своего: Иттер стал реже покидать замок и подвергать себя опасности в Вечном лесу, а если и делал это, то на правах охотника. Как-никак, меткость Иттера помогает сохранить целостность шкур, что очень ценилось.

Окликнув Савву ещё раз, принц напрягся, когда вечно послушный волум лишь решительнее бросился за деревья. Иттер осторожно потянул за поводья Шерра, направляя того следом за псом. Хруст снега под несущимся волумом быстро стих. Молодой конь то и дело порывисто рвался вперёд, но Иттер каждый раз осекал его. Медленно идя по следу волума, принц достал лук, вкладывая в него стрелу. Внезапно остановился и сам Шерр, беспокойно топчась на месте. Стих даже подсвистывающий где-то в ветвях Фетер, ветер стих вместе с ним. Иттер сглотнул, натягивая тетиву. Он прицелился, сам не понимая куда, но готовый выстрелить в любой момент. Где-то за кустами буркнул Савва. Не испуганно, не обозлённо, но что-то было не так. Шерр осторожно вышел из-за деревьев, и Иттер увидел его.

Напротив Саввы, что игриво прижался к земле и активно вилял пушистым хвостом, сидел в такой же позе дракон. Тот дракон. Рука Иттера, натягивающая тетиву, дрогнула. "Нет. Нет-нет-нет! Боги, ну почему он всё ещё здесь?!" – перекосился он. Савва ткнул мордой в дракона и резво отскочил, завлекая с собой в игру, но дракон лишь неуклюже завалился в глубокий снег. Встав на два крыла, он отряхнулся, наконец увидел и Иттера. Принц продолжал в него целиться. Зверь вытянул длинную шею, принюхиваясь. Узнав человека, он слегка вильнул хвостом в предвкушении очередного лакомства. Но тот лишь неподвижно восседал на вороном коне, не сводя прицела. Дракон начал мотать головой и проминать под собой снег от непонимания: почему же к нему не подходят? В нетерпении он сделал шаг, и тут же в него полетела стрела. Воткнувшись в рыхлый снег у самого крыла, она оборвала его порыв. Шерр кротко переступил на месте.

Иттер же медленно завёл руку за спину, достал вторую стрелу и вновь, вложив её в лук, прицелился. "Не смей подходить ближе", – читалась на его лице. Дракон присел, вопросительно нагнув голову. "Достойная добыча?.." – Иттеру вспомнились слова отца. Что будет, принеси он ему дракона? В очередной попытке подойти ближе, зверь еле успел отпрыгнуть, когда вторая стрела вонзилась прямо перед ним.

Громкий лай Саввы привлёк внимание обоих. Волум подбежал к дракону, впервые недовольно зарычав на хозяина. Обступив сверху, пёс перекрыл собой крылатого зверя, словно новорождённого ягнёнка. Иттер горько вздрогнул, но достал очередную стрелу.

– Отойди, Савва! – строго приказал он.

Но тот и не думал слушаться. Он лишь громче пролаял, завиляв хвостом: "Ты же играешься, да?" Иттера начинало это злить. Непослушный волум, дракон! Но больше всего их бесстрашие... нет, это было глупостью! Принц натянул тетиву, прицеливаясь им в ноги, но не спешил вновь выпускать стрелу. "Он должен испугаться, просто обязан! – от напряжения рука Иттера задрожала. – Глупый. Глупый, глупый, глупый! Ну же, это – стрела! Она может убить тебя! Улетай! – молил он дракона. – Прошу, испугайся! Так ты сможешь сохранить себе жизнь!.." Но дракон не боялся. Было ли то бесстрашием зверя из легенд, или наивной глупостью, что притупляла инстинкты самосохранения?

Заигравшись и не учуяв опасность вовремя, Савва обеспокоенно развернулся в прыжке, продолжая прикрывать дракона. Шерр, насторожившись следом, резко вздрогнул, порывисто привставая на дыбы. Не успев опомниться, Иттер выронил лук, стараясь ухватиться за поводья. Наученному горьким опытом, ему удалось удержаться в седле. Навстречу им мчался огромный дикий кабан.

Вздохнув ледяного воздуха, Иттер не успел и вскрикнуть прежде, чем Савва бросился с места. Прыгнув наперекор разъярённому зверю, он щёлкнул пастью, пытаясь уцепить за ноги, но тот ловко увернулся. Подражая волуму, маленький дракон надул гребни, расправил крылья и надрывисто зарычал. "Всё же глупость!" – пронеслось в голове Иттера. Найдя добычу полегче взрослого волума, кабан нацелился на крылатого зверя. Влажно фыркнув, он бросился к дракону, а за ним – встревоженный Савва. Громко лая, он отчаянно надеялся прогнать то ли кабана, то ли самого дракона. Всего в нескольких метрах друг от друга, волум яростно вцепился клыками в грубую шкуру кабана, заваливая его в сторону. В это же мгновение мимо них что-то промелькнуло, и вот Иттер, не успев ничего сообразить, уже стоял с драконом на руках. Тот недовольно взвизгнул, пытаясь вырваться, но принц лишь крепче прижал его к нервно вздымающейся груди.

"Ладно он, а я-то куда лезу? – опомнился он с драконом в объятиях. – Оба стоим друг друга!"

Савва старался не дать кабану подняться и вновь завалить того в снег, но зверь продолжал неистово брыкаться. "Очень плохо! Надо что-то делать!" – Иттер беспокойно бегал глазами по округе. Заметив у ног Шерра брошенные лук и стрелы, принц кинулся к нему, не выпуская дракона из рук. Напуганный кабаном и громким волумом, что схватились в паре метров от него, жеребец беспрестанно бил копытами о землю. За считанные секунды Иттер услышал треск, которого так боялся. В надежде опустив глаза, он увидел обломки стрел.

– О, Шерр... – обреченно выдавил из себя принц.

Печалиться ему не позволил дракон. Своими острыми когтями он цеплялся за спину и плечи, стараясь не сорваться. Прошипев от боли, Иттер поспешил снять его с себя:

– В чём твоя проблема?! Просто лети отсюда, ну! – раздражённый парень подбросил дракона как можно выше, но тот лишь неуклюже перевернулся в воздухе, взвизгнув от страха. Иттеру же пришлось в спешке ловить его. Как только дракон почувствовал руки, то крепче прежнего обвил тело человека. – Замечательно. Что ж ты за дракон такой?! Летать не можешь, защищаться тоже! Может, про огонь тоже лишь слухи?!

Рядом с хозяином Шерр присмирел, но стрелы от этого было не вернуть. Повезло хоть, что лук уцелел, и Иттер поспешил спасти его. Порывисто развернувшись на скулёж своего волума, Иттер наткнулся взглядом на острые клыки кабана. Стекающая с них алая кровь кричала о том, что теперь зверь не брезговал пустить их в ход. Мечась взглядом по заснеженной поляне, Иттер стряхнул с себя прицепившегося дракона, оставив его в седле Шерра. Принц уже было собрался подбежать к стрелам, коими недавно пытался спугнуть дракона, но вовремя понял, что кабан ошивается в том же месте.

– Савва, уведи его! – крикнул Иттер в сторону, не сводя широко раскрытых глаз с животного.

Волум, прихрамывая, забрался тому за спину, пытаясь привлечь внимание лаем. Но кабан был нацелен на Иттера. "Начинаю жалеть о твоём благословении, Лифе! – сглотнул он. – О, милостивая Сиоана..."

Вновь перекувырнувшись, Иттер сильно ушиб плечо, но это спасло его от кабана. Савва же бросился следом, пытаясь не подпустить разъярённого зверя к хозяину. Сомкнув пасть у самого копыта, волуму наконец удалось сместить внимание на себя. Теперь не такой ловкий и быстрый, с раненой ногой ему было труднее уворачиваться от длинных клыков кабана. Заметив это, Иттер не стал терять времени. Добравшись наконец до стрел, он схватил ближайшую. "Всего две?.." – разочаровано пронеслось в голове. Вложив первую, он начал нервно выцеливаться. "Спокойно, Иттер, – глубоко вздохнул он, поймав прицелом кабана. – Боги, тебе и этого хватит, ты же сможешь!" Он уверенно выпустил стрелу, и та скосила, проскользнув остриём лишь по боку кабана.

Иттер в страхе перевёл затуманенный взгляд на руку. Та предательски дрожала. Как так вышло? Чтобы он – и промазал?.. От слабости он выпустил лук, схватив освободившейся рукой вторую. Иттер пытался сжать её, унять дрожь, но пальцы не разгибались. Он не понимал, что происходит. Почему руки перестали слушаться, почему взгляд продолжал мутнеть, а звуки стихли. Он пытался глубоко вздохнуть, но грудь словно сдавило снежной лавиной. Его затрясло. Страх сменялся непониманием, а то снова порождало страх. "Почему это происходит со мной?.."

Где-то отчаянно лаял Савва, ревел кабан, испуганно ржал Шерр. Но всё это было где-то так далеко, что совсем не касалось Иттера. Его беспокоило, нет, приводило в ужас собственное состояние. Он прикрыл всё ещё дрожащими ладонями глаза, с силой надавив на них, чтобы те прочувствовали реальность. Но сознание всё никак не стыковалось с телом. Иттер проскользил пальцами по лицу, запуская те в волосы, как назло спадающие на глаза. Он несколько раз отчаянно мотнул головой в попытках собраться, но никак не выходило. Это пугало и злило одновременно.

Среди приглушённых звуков борьбы и леса раздался еле уловимый скулёж. Такой тихий и робкий, что и при желании услышать было бы сложно. Но Иттер почему-то смог. Он вздрогнул, нервно подняв глаза и пытаясь отыскать того, кто это был. В седле Шерра по-прежнему сидел присмиревший дракон. Взгляд его был всё такой же бесстрашный. Он воротил головой из стороны в сторону, словно длинная шея не справлялась с таким грузом. Иттер замер, когда их глаза встретились. Дракон пару раз беззвучно приоткрыл пасть, словно стараясь прорычать, но отчего-то не мог. В конце концов Иттер услышал от него звонкий раздражённый писк. Тут же вернулись и другие звуки, а лай Саввы и визг кабана оказались опасно близко. Иттер на ощупь отрыл лук со стрелой и в последний момент успел отпрыгнуть, переводя испуганный взгляд с дракона на кабана.

Принц отбежал к дереву, неунимающимися руками стараясь вложить стрелу. "Умереть в лесу? От клыков кабана? На глазах у живого дракона? Боги, Эда и Сала разорвало бы со смеха..." – нервно сглотнул Иттер. "Тебя так вообще бы первого сожрали", – вспомнились слова Салана. Парень медленно выдохнул, вновь прицеливаясь в кабана. "Последний шанс, – лишний раз накрутил себя Иттер. – Ну, а умру, кто ж о позоре узнает? Ладно..."

Вздохнув как можно глубже и затаив дыхание, он никак не мог выстрелить. Предательская дрожь в руке всё не унималась. Очередной писклявый и требовательный крик дракона словно заставил ощутить за спиной отца, который пристально и сердито наблюдал за сыном. Сглотнув, Иттер на мгновение смог унять дрожь. Ему нужен был всего один чёткий выстрел, который добьёт кабана, а не разъярит. Права на ошибку не было – второй раз зверь прицелиться не даст.

Прочувствовав холод вдоль позвоночника, Иттер наконец решился. Медленный ровный выдох, прицел, и... Защищавший Шерра с драконом Савва удивлённо оборвался в лае, когда кабан пошатнулся. Содрогнувшись и нервно мотнув головой, он оступился и рухнул с торчащей из глаза, глубоко вошедшей стрелой. Иттер на дрожащих ногах медленно сполз вдоль дерева.

Прорычав над ухом павшего кабана и клацнув зубами, словно насмехаясь, Савва проскочил к хозяину. Прихрамывая, он довольно ходил кругами, горделиво ластясь к парню. Иттер наконец выпустил приросший к пальцам лук, запустив ладонь в густую белую шерсть волума. Откуда-то сверху приземлился Фетер, пережидавший вдалеке, медленно подошёл и Шерр. Благодарно фыркнув в лицо Иттера, он тоже получил ласку в ответ.

– Что ж, – вымотано произнёс парень, – по крайней мере мы выполнили сегодняшний план по добыче. – Промолчав пару секунд, он устало добавил: – Пожалуй, я повременю с вылазками в лес на ближайшей неделе.

Он уцепился за спадающие поводья Шерра и с их помощью поднялся. Савва вырыл лук и протянул его следом, Иттер закинул его к дракону.

– Нашёл, конечно, место, – кинул он тяжёлый взгляд на кабана. – Какой же, должно быть, голод его охватил, раз на нас вышел. – Переведя глаза на дракона, Иттер задумался, как же тогда питался он? И питался ли вообще? Что они едят? Мясо?.. – Так, – нахмурился он, понимая, куда приведут его сердобольные мысли, – давай-ка отсюда! – Он схватил дракона так, что тот пискнул от неожиданности, и выпустил на землю.

Иттер снял с седла длинную верёвку. Мысль о том, что ему придётся тащить под боком труп, к тому же ещё и свежий, всё ещё противила его естеству. По крайней мере это будет не так близко. Кабан-то и вправду здоровый. Особенно теперь это было очевидно, когда того можно было спокойно рассмотреть. Иттер крепко связал его задние ноги и, поморщившись, с трудом вытащил стрелу. Он вытер её о снег, а затем обратил внимание на клыки кабана.

– Савва, – виновато протянул парень, когда к нему подполз раненный волум. – Как ты? Опять тебе досталось из-за меня? – Он обнял того за морду, внимательно осматривая. – Прости, – дунул он ему в нос, – Бранд подлатает тебя, обязательно!

Савва подбадривающе проскулил, вильнув хвостом, и Иттер поднялся. Он привязал второй конец верёвки к седлу, отчего Шерр недовольно перетупился.

– О, простите, любитель скорости, – Иттер потрепал коня по длинной чёрной гриве. – Не оставлять же его здесь? Он слишком дорого нам обошёлся...

Где-то внизу проскулил дракон, и Иттер вновь вернулся в неприятную реальность, где тот существует. Долго смотря на него, решая, как поступить, в конечном счёте Иттер просто запрыгнул в седло, устало вздохнув. Направив Шерра домой, принц искреннее надеялся, что дракон не последует за ними и отстанет. Наивно. Недовольно крича им вслед, словно того случайно забыли, дракон упорно шёл, утопая в снегу и стараясь нагнать их. В какой-то момент Шерр вздрогнул и топнул задней ногой, опуская к ней голову. Запутавшись когтями, на его хвосте повис дракон.

– Прекрасно, этого мне только не хватало, – спрыгнул с седла Иттер. – Нет! Чего не ясно? – он снял дракона, встряхнув его. Тот глухо буркнул.

Иттер вновь поставил его в снег, забираясь на коня. Отъехав, через какое-то время он всё же оглянулся, но от досады ударился лбом в шею коня.

– Савва...

Белоснежный волум, несмотря на боль в лапе, нёс дракона в пасти, как его когда-то щенком таскала Тиара. Неумело, было некомфортно ни ему, ни дракону, и тот брыкался и пищал. Иттер остановил коня, дожидаясь, когда старательный волум нагонит их. Савва выпустил дракона прямо в ноги хозяину.

– Ты ведь не успокоишься, да? – вздохнул Иттер, заглядывая в сияющие глаза волума. – И в кого ты только такой? – Парень спустился за драконом, вновь закидывая того в седло. – Только не рассчитывай на многое, – обратился он уже к нему. – Ладно я, человек, таких как я – много. Но если ты, дракон, умрёшь от какого-то кабана... – Тот снова мотнул головой, словно не понимая человека, а затем и вовсе отвлёкся на пролетающего мимо Фетера. – Ладно, – разочарованно выдохнул Иттер, – просто хочу убедиться, что ты сыт и в безопасности.

Стоило юркому соруку скрыться за деревьями, как дракон снова вернул внимание на человека, начав принюхиваться. Иттер недоверчиво покосился на него.

– Учти, сожрёшь меня – отец тебе этого не простит!

Дракон внаглую наступил на него лапой, учуяв коробок с лакомством.

– Даже не думай! Это Саввы и Фетера! Ты – не заслужил!

Как будто того волновало. Иттеру пришлось задержаться, дожидаясь, пока дракон с Саввой доедят вяленое мясо. "Неплохой шанс свалить отсюда..." – всё ещё надеялся он. Борясь за каждый крохотный кусочек, на пару они быстро смели все лакомства, уставившись на Иттера.

– Конечно, вам этого мало, – вздохнул он.

Грустно глянув на не получившего лакомства сорука, Иттер задумался: "Несмотря на то, что он ручной, Фетер свободно может поймать себе кого-нибудь".

– Отлично, – приободрился парень, подбирая дракона. – Знаю, как расстаться с тобой без угрызения совести. Я научу тебя летать! – Дракон дёрнул лапами, чтобы его поскорее опустили. Как только Иттер поставил того в седло, принялся осматривать его крылья, то и дело раскрывая и собирая их. – Они у тебя просто громадные для такого маленького существа! Так почему же ты не летишь? – То ли от обидных слов, то ли от постоянного дёргания крыльев, дракон попытался укусить парня. – Эй, я же помочь хочу! Фетер? – сорук тут же отозвался, вцепившись в густую гриву Шерра. Дракон скромно облизнулся, дёрнув пастью в его сторону. – Чего удумал?! – испуганно перехватил его Иттер, обхватив морду руками. – Что ж как бы не пожалеть об этом...

Он остановил Шерра недалеко от выхода из леса. Везти дальше дракона было опасно. Для них обоих. Парень отвязал кабана, что тащился за ними, и оставил вымотанного Савву стеречь. Иттер вышел на небольшую поляну, где деревья не смогли бы помешать полёту и вытянул обе руки. На одной терпеливо красовался сорук, прихорашивая светлые пёрышки, на другой же – неуклюже болтался дракон, пытаясь усесться или хотя бы не шататься. Стоило признать, что он немного подрос с момента их первой встречи, а потому рука с драконом быстро устала. Иттер перехватил его под мышку, заставляя сосредоточиться на птице в руках.

– Вот, смотри, – перецепил он дракона, встряхивая рукой с Фетером. Сорук легко взлетел, сделал небольшой круг и приземлился на плечо Иттера. – Увидел? Главное взлететь, а затем активно махать крыльями. Они у тебя большие, должно получиться.

Дракон недовольно бурчал от бесконечных потрясываний, но смиренно терпел человека. Иттер же старался его хорошенько подкинуть, но дракон упорно продолжал игнорировать крылья. В конечном итоге спустя несколько попыток парень сдался.

– Нет, так не пойдёт. Должен же ты рано или поздно сообразить! – он осмотрелся по сторонам, надеясь, что мысли сами найдут его. На милость богов, так и произошло.

Иттер, полный запала, резво подбежал к Шерру и запрыгнул в седло. Направив его мимо деревьев, принц хорошенько пришпорил его. Резвый жеребец порывисто рванул с места. Пока дракон вжимался в человека, нещадно борясь с ветром, Иттер не мог перестать улыбаться. Каким же свободным он себя ощущал в такие моменты: мчать галопом по заснеженному лесу! Дракон быстро вернул его в реальность, напомнив о себе острыми когтями, что впились в тело принца. Иттер чуть притормозил Шерра, поднимаясь на стременах. Обхватив дракона под брюхо, он протянул его к небу. Всё происходило так быстро, что дракон не успевал осознавать происходящее, но Иттер на это и рассчитывал: авось инстинкты и возьмут своё? Дракон расправил крылья, чтобы было проще балансировать, но взлетать не спешил. Увлёкшись, Шерр на скорости преодолел поваленное дерево, и растерянного Иттера рывком вернуло в седло. Рефлекторно он опустил руки, а дракон с недоумевающим вскриком взлетел.

Иттер дёрнул Шерра за поводья, не позволяя себе потерять дракона из виду. Тот напугано рычал, не понимая, как поворачивать или хотя бы тормозить. Отчего-то это вызывало на лице Иттера ещё большую улыбку. Он вновь пришпорил коня, следуя за драконом, понимая, что ему придётся того ловить. Благо, на Севере вечный снег, и разбиться дракону не судьба. Не набрав высоту, он скоро настиг густые ветки, но Иттер уже был рядом. Он поймал дракона, который, снижаясь, неумело старался планировать. Неожиданно для себя принц рассмеялся, на что получил лишь обиженное рычание.

– Прости, никак не могу поверить, что ты грозный и могучий зверь, – протёр глаза парень. – Давай, больше практики! – на этих словах Иттер снова разогнался верхом, запуская недовольного дракона в небо.

Они кружили снова и снова, но у дракона всё никак не получалось, что безусловно злило его. Иттер же не мог перестать звонко смеяться. Где-то в стороне лаял Савва, стараясь поддержать маленького друга, да даже Фетер расхрабрился, летая рядом. Наконец, дракон сам оттолкнулся от Иттера, усердно замахав крыльями. Он очень резко набрал высоту, и Иттер заворожённо поднял голову. В глаза ему забило яркое зимнее солнце, а раскрасневшиеся от смеха и холода щёки слегка покалывали. Дракон радостно взревел где-то там, но из-за ясных лучей Иттер не смог его разглядеть. Он устроился в седле, готовый пустить Шерра следом, но осёкся. Улыбка же медленно сползла с лица, пока губы и вовсе не поджались в тонкую линию.

"Что же я делаю?.."

Пока Шерр нетерпеливо бил копытами, Иттер наконец пустил его рысью. Но не следом за драконом, а совершенно в другую сторону. Задорное рычание звучало всё приглушённее, пока и вовсе не исчезло. Быстро спрыгнув с седла и привязав обратно кабана, Иттер развернул Шерра домой. Савва расстроенно пролаял, надеясь дождаться дракона, но у его хозяина были другие планы. Скрывшись между деревьями, Иттер в последний раз взглянул на небо. Дракон стих, продолжая растерянно кружить над лесом, выискивая своего человека, но всё было тщетно. Он неуклюже приземлился на толстую ветку, мотая головой из стороны в сторону. Он прокричал один раз, затем второй, пока его рык вновь не стал напоминать плач. Понимая, что Савва может выдать их, Иттер развернулся домой.

"Забудь. Забудь, забудь, забудь! Лети домой, к своей семье! Мы не должны больше видеться!"

Глава 24

– 491 г. е.с. –

Иттера разбудил настойчивый глухой стук. Было так рано, что он не сразу сообразил, откуда тот раздавался, да и, по правде говоря, не особо горел желанием разбираться с этим. Последние дни он не то что не бывал в Вечном лесу, а вовсе не покидал замка. Его сковала какая-то внутренняя подавленность и непонятно откуда возникшая усталость. Иттер вновь занялся обязанностями наследного принца. Он старался посещать все собрания, несмотря на присутствие князя, который всё пытался наладить отношения с сыном. Иттер устал даже от обид на отца и Давида. Редко мыча им в ответ, он кивал, не вслушиваясь, на что соглашается, и глубоко вздыхал, когда те предлагали что-то совместное. Да и правда о родине Энисы так и не принесла долгожданного покоя. Её отцу выпала не самая мирная доля правления в восточном княжестве, и, кажется, всё лишь больше ухудшалось. Теперь Иттер думал, как бы помягче преподнести это самой Энисе, раз уж вызвался разузнать.

В тяжёлых мыслях и ещё сонный, принц успешно игнорировал надоедливые звуки. Однако лёгкий на подъём волум бодро вскочил с кровати и ринулся к окну, громко лая в закрытые ставни. Иттер зарылся лицом в подушку, пытаясь прикрыться мягкой шкурой, а позже и второй подушкой. Безуспешно спрятавшись от образовавшегося шума в покоях, принц лениво потянулся, а затем так же медленно поднялся с тёплой кровати, застопорившись на самом краю. Его ещё покачивало ото сна, и даже с закрытыми окнами и горящим камином Иттера пробирал холод.

– Савва, – зевнув, протянул он, – на улице такие морозы, а ты...

Он не договорил, так и не сумев проснуться, а затем усердно старался связать реальность по ниточкам. Стуки? В окно? В морозы?.. Глупые птицы, опять не видят, куда летят.

– Вот же!.. – чуть не выругался он. – Фетер!

Иттер наскоро откинул шкуры и неуклюже спрыгнул с высокой кровати. Ступив босыми ногами на прохладный камень, он широкими шагами подбежал к окну, отодвигая Савву и запрыгивая на стул рядом.

– Боги, Фетер, как же так?! – он в спешке дёргал тугую щеколду, но та не поддавалась. – Прости, прости, прости! Я был уверен... – Да, он был уверен, что никогда не допустит того, чтобы оставить бедного сорука ночью в морозы. Равно как и в том, что вчера перед сном дул ему в светлые пёрышки на шее, смеясь тому, как те вздымаются, а сам Фетер недовольно пищал, дожидаясь лакомства. Этот звук принадлежал птице, явно большей, чем юный сорук.

Иттер перевёл растерянный взгляд на клетку и... да! Фетер сидел там. В непонимании от появившегося шума и спешки хозяина, он беспокойно перепрыгивал по жёрдочкам. Рефлекторно Иттер всё же толкнул ставни, прежде чем до конца осознать ситуацию. "Глупая ворона..." – пронеслось у него в голове.

– Нет! – отчаянно крикнул он, встретившись с назойливым драконом. "Опять он!" Продолжая шатко парить, тот кротко прорычал в знак приветствия.

Иттер грубо отпихнул его от окна, высунувшись опасно далеко, лишь бы успеть ухватить ставни. Когда он притянул одну створку к себе, из-под бока высунулся Савва, отодвигая хозяина и радостным лаем приветствуя дракона в ответ.

– Нет! Нет, нет, нет! Пошёл прочь! Убирайся! – махал он дракону, пытаясь отодвинуть волума от окна.

Те словно сговорились. Они вели себя слишком громко, и Иттер боялся, что кто-то это увидит. На его счастье, тёмно-серый дракон успешно сливался со старыми стенами замка. Вряд ли кто-нибудь обратит внимание на что-то парящее под крышей, ведь вороны часто собираются там. И всё же рисковать не хотелось ни драконом, ни, в первую очередь, собой. Что скажет отец? А другие?! Боги, они будут в ярости! И ведь в случае чего не докажешь, что ты непричастен к дракону!

Иттер вновь шикнул на него, хмуро отгоняя прочь. Поняв, что в этом окне ему не рады, дракон стал осматриваться в поисках других вариантов. Издав краткий рык, он устремился куда-то в сторону. В надежде на его окончательный уход, Иттер снова высунулся из окна, но в этот же момент страх сковал его:

– Нет! – вскрикнул он. – Прошу, только не в те покои!

Он оттолкнулся от окна с такой силой, что стул под ним чуть не опрокинулся. Спрыгнув, Иттер запнулся и чуть не упал сам, благо Савва оказался рядом. Принц выскочил из комнаты, мчась по коридору словно от дикого зверя. Когда до заветных покоев оставалось всего несколько метров, из них вышла молодая служанка. Не успев замедлиться, Иттер врезался в неё:

– Ох, простите, господин! – тут же извинилась она. – Я помешала вам.

– Н-нет, – сглотнул он, испуганно глядя ей за спину. – Ты... Что ты делала там?

– О, мы прибирались. Осталось только проветрить, как раз открыла окна. Там может быть прохладно для вас.

– Не страшно. Где ключи?

Служанка молча протянула увесистую связку.

– Спасибо, – кивнул Иттер. – Передай никому не заходить сюда. Я сам всё закрою.

Девушка растерянно поклонилась, перечить она не смела. К тому же в том, что юный принц хочет посетить именно эти покои, не было ничего странного. Иттер лишь слегка приоткрыл дверь, как Савва тут же залетел внутрь. Парень же аккуратно скрылся в комнате, осмотрев перед этим коридор. Он в страхе дёрнулся к окну и решительно выглянул. Никого. Не теряя времени, он тут же закрыл ставни – огромные и тяжёлые, куда больше, чем в его покоях. Иттер подбежал ко второму окну, но, уже не всматриваясь в него, захлопнул, а затем вновь к следующему. Закрыв последнее, он на трясущихся ногах отошёл назад, пока не упёрся в высокую кровать.

Савва, уткнув в пол нос, рыскал вдоль стены. Подойдя к хозяину, он задрал морду и принялся вертеть ей. Иттер сглотнул в предвкушении, а волум залаял в сторону окна. "Он там..." – затаил дыхание принц. Скромное шевеление плотных тёмно-синих штор, а за ним и осознание. "Он – здесь". Иттер хотел отступить, но было некуда, он рухнул на кровать. Барахтанье дракона, что запутался в шторах, становилось сильнее и раздражённее, а радостный лай волума всё громче. "Это бред... Какая-то шутка богов! Ну почему я? За что?!"

У Иттера не было больше сил бороться с этим. Он молча сидел на краю, уставившись на жалкие попытки дракона освободиться. Его острые когти умело прорезали даже лучшую заморскую ткань, и теперь тот болтался вниз головой. В какой-то момент Савва, устав ждать, решился помочь маленькому другу. Он вцепился сначала в дракона, а потом, когда тот недовольно пискнул, и в княжеские шторы. Только когда послышался очередной треск тугих нитей, Иттер пришёл в себя:

– Савва, нет, прошу тебя! – он кинулся к волуму. – Постой же! Я сниму его, ладно! Только умоляю, не трогай!..

Не успев договорить, Иттер услышал подозрительный треск. Стоило ему задрать голову, как голубые глаза окутала тьма: старая балка, проиграв взрослому волуму и юному дракону, обломилась, обрушив на своего принца тяжёлые шторы. Все трое оказались под ними, и Иттер отчаянно искал выход. Его окутали страх и паника. Казалось, не могло быть ничего хуже. Что он скажет в своё оправдание? Эти покои – разгромлены! Эти! Как он вообще посмел в них зайти?!

В массивную дверь скромно постучали. Иттер замер, словно это могло бы решить проблему, сделав его незаметным. Он тут же вспомнил про ключи на поясе. Порывисто откинув край шторы, он злобно шикнул на зверей, прикрытых тканью. Надеясь успокоить служанок и отправить их обратно, он не успел и подойти к двери, как её аккуратно открыли. Иттер вздрогнул. Перед ним стоял князь.

Принц еле заметно покосился себе за спину, моля всех богов усмирить дракона. Аксел тем временем так же скромно вошёл, прикрывая за собой дверь. Иттер сглотнул, опустив обеспокоенные глаза, выдающие вину и страх. Мужчина медленно направился к сыну, остановившись в нескольких шагах от него: именно такую дистанцию требовал выдерживать Иттер последние месяцы. Они молчали. Дракон и волум тоже.

– Ты здесь? – наконец спросил князь.

– А что? – из-за сдерживающей дрожи в голосе ответ прозвучал немного грубо.

– Нет, так, просто... – глухо выдохнул Аксел.

Мужчина всё на том же расстоянии обошёл сына, осматривая комнату, а Иттер, не выдержав, метнулся за кровать, наступив ногой на упавшую штору.

– Всё хорошо? – растеряно спросил князь, глядя на шум в углу. – Твой волум?..

– Да, – Иттер отвёл руки за спину, сжимая кольца на пальцах.

Аксел крайне внимательно проходился взглядом по каждому предмету. Еле дотрагиваясь, словно боясь разрушить, он касался поверхностей стола, шкафа, ледяных стен. Воспоминания, нежно коснувшиеся княжеских мыслей поначалу, выпускали острые когти, терзая мужчину. Его лицо поразила столь сильная печаль, что Иттеру показалось, будто отец, развернувшись, рухнет на колени и зальётся виноватыми слезами. Аксел повернулся к сыну и долго смотрел на него постаревшим в миг лицом. Казалось, завались сюда огромный дракон – мужчина не заметил бы. Он медленно подошёл к Иттеру, пытаясь что-то донести, объясниться, оправдаться!.. Но он продолжал молчать. За спиной юного принца раздалось недовольное рычание, и только теперь Аксел заметил разрушенный карниз со шторой.

– Прости! – бросил Иттер в лицо отцу, порывисто падая на пол и прижимая сквозь ткань морду дракона к полу. – Савва забежал, заигрался... Нам не стоило!..

– Всё в порядке. Ничего страшного, – мягко ответил мужчина где-то сверху. Казалось он был столь опечален, что зверь, учудивший беспорядок, волновал его в последнюю очередь.

Дракон, будучи и так недовольным своим положением, лишь сильнее забился, отчего Иттеру пришлось сесть сверху, надавив ногами на крылья.

– Кажется, у него хорошее настроение? – по тону отца парень догадался, что тот пытался улыбнуться.

– Кажется, – процедил Иттер на ухо дракону.

Аксел обошёл кровать с другой стороны и похлопал по ней, приглашая сына:

– Оставь его, что ж теперь.

Иттер недовольно выдохнул. Конечно, знай, кто тут, отец бы сказал обратное, в момент пригвоздив дракона своим мечом. Не зря же он его с собой вечно таскает? Иттер поднялся, легонько топнув ногой в попытке присмирить животных, и тут же сел поближе к завалу тканей. Аксел долго и грустно смотрел на него, пока наконец не победил, и Иттер не пересел к нему. Благо, судя по всему, Савва прочувствовал настороженность хозяина и прилёг на дракона, прикрывая того собой.

– Поговорим? – вновь после долгого молчания скромно поинтересовался Аксел.

Парень громко вздохнул, понуро отводя взгляд. "Нашёл место..."

– Иттер, – мужчина настойчиво повернул за подбородок лицо сына к себе. – Мне это важно.

Он неохотно кивнул, заставляя себя всё же глянуть на отца.

– Я... правда стараюсь... Всё это время... я так хотел, и хочу!.. – он говорил медленно, нервно. – Скажи хоть, правильно ли?

Иттер пожал плечами, вернув глаза в пол. Он был слишком обижен, расстроен. Да и место совсем не располагало для беседы, тем более дракон, что он прятал под кроватью в паре шагов от отца! "Совсем не до этого разговора..."

– Я не знаю, – всё же ответил он.

– Что я могу сделать для тебя?

– Ничего.

Они замолчали.

– Хорошие покои, – вздохнул Аксел.

– Угу.

– Аса жила здесь.

– Знаю.

– Когда была наследной принцессой. До того как мы, ну...

– Я понял.

Вновь на них обрушилась неловкая тишина. Оба рассматривали опустевшие стены. Конечно, княжеские покои везде и всегда были лучшими, но эти... Здесь жили наследники, достойнейшие из своего рода, те, кто будут править, что взойдут на трон. Покои, где не суждено было жить Бранду. Высокие потолки, широкие стены, огромные окна чуть ли не в пол. На самом деле Аса жила в них и после брака с Акселом, как и многие жёны князей и старых королей в прошлом. Ведь их отношения не всегда были хотя бы близки к хорошим. Гордая княгиня часто запиралась в них с Иттером, как и в тот роковой день...

Даже с её смертью здесь почти ничего не изменилось. Те же дорогие шкуры, разбросанные по полу, то же драгоценное убранство, те же княжеские цвета её дома Первородных: глубокий синий, небесно-голубой и чистый белый – они были везде. Никто не смел выносить хоть что-то, никому не разрешалось переставлять или двигать что-либо. Лишь поддерживать иллюзию жизни редкими уборками и попыткой вдохнуть свежести проветриванием. Но нет, всё же кое-что изменилось, и это самое главное – из княжеских покоев пропала жизнь.

– Они твои, – тихо сказал мужчина.

– Что?..

– Эти покои теперь твои. Хватит им пустовать. Прошло уже целых десять лет, – мужчина сделал горькую паузу. – Ты же мой наследник, давно пора было отдать их тебе.

– Не стоит, – возразил Иттер. – Меня вполне устраивают мои нынешние.

– Не говори ерунды, они детские, ты давно уже вырос из них.

– Нет же!..

– Иттер, – чуть строже прервал его Аксел, тут же улыбнувшись. – Эти покои не должны пустовать. Ты это знаешь, я знаю – она бы не хотела.

Принц опустил голову, отчаянно замотав ей, и сквозь боль и воспоминания нахлынули слёзы:

– Нет... Нет, нет, нет!

Как он смеет занимать её место? Он не достоин. Никогда не будет. Не будет ни таким как мать, ни таким как отец. Хоть чуть-чуть... "Боги, хоть чуть-чуть! Позвольте мне стать как они!" Слёзы покатились непрерывным потоком. Почему? Отчего? Иттер вздрогнул, когда тяжёлая рука отца нерешительно коснулась его, а затем мужчина и вовсе притянул сына к себе. Иттер разревелся. Стоило ему коснуться крепкой груди отца, как он неосознанно зарыдал. Принц сжал пальцы на чужой тунике, вжимаясь всё сильнее. Что же происходит? Откуда эта слабость? При нём?..

Савва и дракон, всё ещё скрытые от княжеских глаз шторой, лежали смирно, не смея нарушить семейную идиллию. Иттер так и не смог понять, что вдруг на него нашло, почему именно здесь и сейчас, но ему полегчало. Он медленно отстранился от отца, стараясь сделать вид, что ничего не было. Лишь мокрый след на груди князя утверждал об обратном. Принц медленно кивнул, с благодарностью принимая этот дорогой сердцу подарок. Посидев в молчании ещё немного, они покинули покои.

Неосознанно идя вслед за отцом, Иттер наткнулся на Давида. Тот неловко оглянул племянника, словно пытаясь понять, как правильнее будет вести себя, но, увидев смущённо отведённый взгляд, слегка улыбнулся:

– Как дела у моего любимого племянника?

– Просто я единственный, – пожал плечами Иттер.

– Это не мешает тебе быть любимым, – он потрепал принца по голове, задержав тяжёлую ладонь в белоснежных прядях. Затем Давид перевёл взгляд на старшего брата и, получив немой ответ, обратился вновь к племяннику: – Тебе отдали те покои? Ты рад?

– Пожалуй, – вновь неловко дёрнул плечами Иттер.

– Ну, в таком случае тебе и с личным мечом пора бы определиться, – задумался Давид.

– Не рано ли? – в голосе князя мелькнуло беспокойство.

– Самое то. Что скажешь? – оба мужчины уставились на Иттера.

– От меня разве что-то зависит? Вы же всё равно, как обычно, решите всё без меня.

– Это... не так, – замялся Аксел, словно переубеждая самого себя.

– Просто мы хотим для тебя лучшего, – поддержал его Давид. – Но, конечно, твоё мнение учитывается. Скажу только сразу, Эдгар и Салан – не подойдут, – Иттер еле заметно закатил глаза, словно хоть на секунду собирался рассматривать их. – Эд займёт моё место, станет главой, а Салан... он не лучший претендент для княжеского меча. Но я отберу своих лучших гвардейцев, и из них ты уже точно сможешь выбрать!

"Иллюзия выбора, – пронеслось в голове Иттера. – Как обычно. Наверняка на каждого, на кого укажу, придумают аргументы "почему не он", пока не дойдём до угодного им. Какой тогда смысл?.."

– Иттер? – взрослые заметили его недовольное молчание.

– Учитывается? – скептически переспросил он.

– Да... – замялся Давид, опасаясь решения племянника.

– Сигрид.

– Что?! – в один голос вскрикнули они.

– Что не так? – вздохнул от ожидаемой реакции Иттер.

– Девочка у тебя на воспитании? Служанка Энисы? – Аксел вцепился в руку брата, да так, что чуть ли не затряс того в недоумении.

– Д-да, – вновь запнулся Давид от непонимания.

– Что-то не так? – устало переспросил парень.

– Иттер, она же, ну... – князь пытался подобрать слова, чтобы не отстранить вновь от себя сына.

– Она даже не окончила обучение. Она, безусловно, подаёт надежды, но всё ещё не стоит и наравне с гвардией Красных мечей, – выкручивался Давид.

– Разве не в этом твоя задача? – продолжал Иттер.

– Этому учатся годы. У неё слишком мало опыта, силы, умений, – настаивал дядя. – Я понимаю, вы хорошо ладите, но задача меча быть всегда рядом, защищать, жертвовать...

– Где тогда был ты? – твёрдо произнёс Иттер.

Глаза принца, искрящиеся до этого самыми чистыми драгоценными камнями, сейчас отдавали жутким холодом. Словно вечный лёд в горах востока разом треснул, образовав бесчисленные глубокие расселины.

– Что? – одними губами прошептал Давид.

– Где. Ты. Был?! – вырвалось у Иттера. Только что он рыдал, вспоминая свою мать, боясь, что никогда не станет таким как она. Радовался, что примирился с отцом, но... – Почему ты оставил её?! Ты всегда должен был быть рядом! Защищать её! Если бы в тот день ты только не оставил её!.. – Иттер задохнулся от собственных слов. Слёзы, которые, как он думал, остались в покоях на груди отца, вновь запеленали голубые глаза, и он отчаянно спрятал лицо за руками. До этого он никогда не поднимал эту тему, не смел, как и не смел винить их! Нет, они не виноваты, была война, но!.. "Если бы он был тогда в замке, мама была бы жива!"

– Иттер, – Аксел, видя страх и растерянность брата и истерику сына, поспешил вмешаться, но Иттер откинул его руку.

– Ты тоже виновен в этом! Я знаю, ты и сам так думаешь! – он закусил губу от неправильности своих слов. Кому от этого будет легче? – Делайте что хотите. Только пожалуйста, не трогайте меня и не давайте надежду на личное мнение.

Иттер порывисто развернулся, испугавшись собственных слов. Он достаточно наговорил, не хотелось брать ещё больший грех на душу. Шмыгнув носом, принц направился в свои новые покои, разрезая мёртвую тишину глухим шарканьем всё ещё босых ног.

Глава 25

– 491 г. е.с. –

Иттер не стал откладывать переезд. Первым делом он приказал отыскать старую клетку Саввы на псарне. "Комната новая для него, как бы не разгромил тут всё лишний раз от скуки", – сказал тогда он. На самом же деле, затолкав клетку в угол между кроватью и окном, Иттер усадил в неё следом и дракона, прикрыв уже новой тёмно-синей шторой. Дракон буйствовал какое-то время, без остановки цепляясь за решётки и пытаясь разгрызть железные прутья, но всё тщетно. На ночь Иттер и вправду заводил туда Савву для спокойствия дракона и, что таить, личного. Клетку с Фетером пристроили рядом, и, как и раньше, сорук продолжал довольствоваться просторным окном. Что-то докупил Ингард, на чём-то настоял Аксел, и вот покои, некогда принадлежавшие княгине Асе, были в полном распоряжении Иттера. С новым хозяином здесь многое изменилось, но, несмотря на все перемены, Иттер чувствовал связь с покойной матерью, чему был несказанно рад.

Он продолжал просить приносить еду Саввы прямо в покои, хоть и переживал, что всё вокруг пропитается мерзким запахом сырого мяса. Однако это входило в оплату молчания дракона. Порой, не зная меры, он объедался, проводя остаток дня в глубоком сне на радость Иттеру. Своего же волума он кормил на псарне, вместе с другими животными. Вопросов это не вызывало, принц всегда любил то место.

"У вас так холодно в покоях, вы же можете заболеть!" – причитали служанки, глядя на раскрытые окна. Иттер надеялся, что запах дракона будет выветриваться, однако такой способ и правда был опасен. Если принц заболеет – столпотворения в его покоях не избежать. Хоть Савва и служил отличным прикрытием, но и его "собачьи грехи" не могли оправдать всё подряд.

"Пожалуйста, не подходите так близко к камину! Вы опалите своё лицо!" – молили слуги. Однако Иттеру было плевать на лицо. Руки тряслись, сердце колотилось, ноги не хотели идти, но было надо. Пришлось закрыть глаза на страх перед огнём – то, что оставлял после себя дракон, надо было куда-то девать. И всё равно Иттеру казалось, что в углах затаился посторонний запах, который мог вызвать подозрения.

"Вот благовония, что вы просили", – принесли из храма пучки пахучих трав. Это было последним и лучшим решением Иттера. Вряд ли кто-то задавался вопросом: зачем? Он верующий, как и его мать, чьи покои он теперь занимает. Ради воспоминаний о княгине, ради очищения и освящения покоев, ради скрытия запаха дракона. Такая ложь проникала в тело Иттера, словно яд, заставляя ужасаться собственным поступкам.

В очередное утро, забирая Савву с псарни после завтрака, Иттер встретился с Энисой. Та тучей ходила последние дни: Сигрид увязла в тренировках, а Иттер избегает встреч, запираясь в своих новых покоях.

– Может, лучше в библиотеку? Или к тебе? Мои старые покои тоже ещё свободны. О, и можем навестить Сигрид!.. – он всё пытался придумать, куда бы им пойти, дабы избежать лишний раз спрятанной клетки с ожившим из легенд драконом.

Не желая спорить и ссориться, Эниса согласилась пойти в библиотеку, заглянув по пути на тренировку Сигрид.

– Ты... Рассказала ей? – нерешительно начал Иттер.

Девушка вопросительно наклонила голову:

– А, ты про это, – она оторвалась от почёсывания волума. – Да, как и обещала.

– И... как она отреагировала? – принц волнительно поджал губы.

– Боги, Иттер, – снисходительно усмехнулась девушка. – Это же Сигрид. Какую реакцию ты от неё ждёшь? – девушка дёрнула плечами, в попытке спародировать подругу: – "Так этот восточный"... – Эниса тут же осеклась, не смея назвать так своего родного брата. – Кхм, в общем, лишь принесла соболезнования по поводу моих родственных связей. Для неё я в первую очередь близкий друг. Как ты мог заметить, наши статусы её никогда особо не волновали, – Эниса издала скромный смешок.

– Да, это в ней есть, – облегчённо выдохнул он. – Я... узнал про твоего отца. Тоже, как и обещал, – отведя взгляд, он дал понять, что разговор их ждёт непростой. Девушка же спокойно дожидалась, пока Иттер не решится. – Князь уже давно не выходит на прямую связь с моим отцом. Его мирным правлением, на удивление, многие не довольны. В восточном княжестве считают, что они выше того, чтобы тихо отсиживаться. На фоне всех этих заговоров Орвейн... – Иттер опустил глаза, боясь сказать об этом прямо, – его здоровье сильно ухудшилось. Не думаю, что в ближайшее время мы увидим его... – закончил парень, но всё же тише добавил: – или Даркхарда.

Эниса долго молчала, и Иттер чувствовал, как подрагивают её пальцы в его ладонях. Но что она, что Аиша – обе принцессы Севера, не смеющие выказывать непристойных эмоций. В конце концов, Эниса слабо улыбнулась:

– А ты и рад, верно?

– Ч-что? Ты про Даркхарда?! Боги, Эниса! – смущённо отвернулся Иттер. – Прекращай, ты же не виновата в том, что из всех... – он запнулся, опомнившись, перед кем стоит, – что именно он твой брат!

Они дошли до арены, и Эниса тихо засмеялась, поспешив прикрыть рот рукавом:

– Согласна, родственников не выбирают. Справедливости ради, твои братья тоже не подарок.

– Чего? Начало прослушал, но лично я – очень даже, – покидая площадку, к ним вышел Салан.

– Боги, – закатил глаза Иттер. – Ты-то тут что забыл?

– Я – племянник князя, хожу, где хочу, и делаю, что вздумается, – лукаво подмигнул парень, проходя к друзьям.

– Разве у тебя сейчас не тренировка с Давидом? Не упускай возможности. Он и так не сильно доволен твоими навыками.

– Кто бы говорил, – усмехнулся Сал. – Сам-то давно меч в руки брал? Со мной отец уже сдался, тут всё глухо, – парень постучал кулаком в грудь, а затем поднёс палец ко лбу, – я, в отличие от Эда, мальчик умный.

– Зато отлетаешь с одного только удара мечом, – вслед за Саланом заявился и сам Эд. – Никудышные из вас мечники, – гордо вскинул он подбородок.

– Старые боги, ты даже до трёх считать не можешь, – дразнил его Сал. – Что толку держать меч, если и перо-то тебе не под силу?

Иттер тяжело выдохнул от их очередной перепалки, но хотя бы его не трогали. Эниса же косо посмотрела на него с еле заметной ухмылкой, мол: "Говорила же, не подарок".

– Кстати, ты башкой об лёд треснулся? Или вдруг вознёсся выше наших отцов? – Эд говорил это как в детстве, с присущей брезгливостью в обращении к младшему брату. – С каких пор они учитывают твоё мнение?

– Что? – искренне не понимал Иттер, особенно про часть со мнением.

– Я про Сигрид, – раздражённо вздохнул Эдгар. – Что ты им пообещал, раз отец назначил её твоим мечом? Просто быть его ученицей – недостаточно.

– Что?! – в один голос воскликнули Иттер и Эниса, не веря в его слова.

– Что-о? – протяжно вторил им Сал.

Эд же на его насмешку лишь дёрнул брата за плечо:

– Ты-то чего удивляешься? Знал же!

– Ах! – наигранно удивился тот. – И что теперь, подыграть нельзя?

Где-то со стороны промелькнул силуэт, и лишь по растрёпанным волосам, отдающим рыжиной, Иттер догадался о гостье. Сигрид, отбрасывая меч, мчалась навстречу принцу, но остановилась в последний миг, когда он уже было протянул руки. Мельком посмотрев по сторонам и поклонившись, она вернула себе задорный настрой:

– Иттер, боги! – она не могла сдержать широкой улыбки. – Не знаю как, но спасибо!

– Н-не знаю за что, но пожалуйста! – всё ещё не осознавал происходящего Иттер.

– Как ты сделал это?! Как убедил самого Давида сделать меня твоим мечом?!

– Я не уверен, что знаю ответ на это, – Иттер осторожно покосился на братьев, ожидая, что хоть те разъяснят что-то.

– Ага, сильно не радуйся, ты не задержишься на этом месте надолго, – опустил её Эд.

– И без тебя понятно, – фыркнула девушка. – В любом случае это неплохой шанс и отличная практика! Так что я очень рада!

– Ну, не знаю, – лениво потянулся Сал, подходя к ним. – Ты и так постоянно впахиваешь на тренировках с Эдом. Что такое свободное время ты вообще знаешь? Теперь же твой круг и вовсе сузится только до общения с моим отцом и Иттером. Бр-р, кто вообще может желать подобного? – брезгливо дёрнулся он.

Услышав это, уши Иттера еле заметно раскраснелись, но, конечно, от Салана это не могло укрыться:

– А-а, – растянул он губы в улыбке, – смотрю, кто-то этому и рад, да?

– Конечно, я рада, – вопросительно подняла рыжую бровь девушка. Салан же продолжал пилить Иттера взглядом, пока тот не сдастся.

– Прекрати, – тихо и смущённо прошипел на него принц.

– Ладно. Наскучили. Пошли, – Сал кивнул девушке в сторону замка. – Спрячемся в библиотеке, а то папаша и тебя припашет с тренировкой. Уж очень ему последнее время по душе возиться с девчонками, – брезгливо высунул он язык Сигрид.

От упоминаний того, что Давид может и правда всунуть лук в руки Энисе, она тут же развернулась к Иттеру, отпрашиваясь умоляющим взглядом. Грустно выдохнув, Иттер попрощался с ней. Из двух зол выбрать Салана?.. Сала лишь больше это раззадоривало. Теперь Иттеру нигде и никогда не спрятаться от его насмешек.

В любом случае, Иттер и сам не хотел задерживаться тут. Давид может вспомнить и о тренировках племянника, а сейчас Иттер тратил все силы на скрывание дракона. Стоило ему окликнуть своего волума, как поверх позвали и его:

– Иттер, – Бранд раскрывая объятия, подходя к племяннику. Не задумываясь, Иттер бросился к нему. – Поздравляю с переездом! Прости, что раньше не смог, весь в делах.

– Спасибо! – расплылся в ответ он.

Мужчина перевёл внимание с Иттера на его друзей, дотошно осматривая каждого. Задержав взгляд на Сигрид, он долго размышлял, продолжая удерживать Иттера в цепких объятиях.

– Сигрид? – наконец холодно произнёс он.

– Д-да? – девушка вздрогнула в поклоне, удивившись, что принц знает имя какой-то служанки.

– Что ж, полагаю, тебя тоже есть с чем поздравить, – мужчина выдавил из себя лёгкую улыбку.

– Благодарю, господин, – девушка склонилась ещё ниже.

Эдгар же недовольно скрестил руки на груди. "Крыса проклятая, уже разузнать успел".

– Милый, пройдёшься с любимым дядей? – Бранд заглянул в светлые глаза племянника.

– Конечно! – без сомнений ответил он, возвращаясь в замок.

– Как дела у твоего ненаглядного волума? – поинтересовался Бранд, наблюдая за резвым псом, идущим перед ними. – Слышал, ты вернул его клетку в новые покои.

– А, – растерянно отвёл взгляд Иттер. – Да, мы недавно переехали, переживаю, как бы он не разгромил чего…

– Ничего, ты хорошо воспитал его! Я к чему: собираюсь в скором времени завести волума и Аарону, – признался Бранд. – Давно пора, только Эйше всё противится. Дражайшая жёнушка говорит, что наш сын ещё слишком безответственен, – жаловался мужчина. – Но ведь ему уже двенадцать! Я надеялся, что ты поможешь ему во всём.

– Я только с радостью! Разве ты сомневался в этом?

Бранд состроил обиженное лицо:

– Мне казалось, вы отдалились друг от друга. Ты так часто проводишь время с сыновьями Давида, а ведь в детстве они то и дело издевались над тобой!

Иттер хотел возразить, но не согласиться было трудно. "Сейчас же всё хорошо? Ну, по крайней мере, скудно, но ладим..."

– Неправда, я вовсе не отдаляюсь от него, – ответил младший принц. – Просто очень занят, ещё и этот переезд.

– Ну да, – понимающе вздохнул мужчина.

– Ты жалеешь, что тебе не достались те покои? – осторожно, словно провинившись, спросил Иттер. Почему-то в последнее время в разговорах с Брандом он всё больше ощущал себя именно таким.

– Что ты, – тут же улыбнулся он. – Они по праву принадлежали моей милой сестрице. Я не имел на них никакого права, – глаза его еле заметно прищурились. – Я счастлив, что ты наконец получил эти покои. Правда... какая жалость, почему же Аксел так тянул с этим? Целых десять лет он давал им пустовать. Ты же его единственный наследник. Будь я на его месте, давно бы отдал своему любимому сыну их, – мужчина, выделяя нужные слова, усиливал отклик Иттера на них. Подняв лицо мальчика за подбородок, Бранд выразил искренние сожаления.

– Он... думаю, он был слишком занят, чтобы думать об этом, – сглотнув, Иттер пытался оправдать отца.

– Конечно, – добродушно улыбнулся Бранд. – В общем, надеюсь, ты меня услышал. Аарон очень расстроен, что ты забыл про него, а Лиюс... Ах, этот прелестный ребёнок Давида! Я рад, что хотя бы он остался рядом с моим сыном, несмотря ни на что.

– Да, я понял, – виновато добавил Иттер. – Прости, я обязательно встречусь с ними в скором времени!

Мужчина поцеловал племянника в светлые волосы, улыбнувшись на прощание, а Иттер же поспешил в свои новообретённые покои. Закрыв дверь изнутри и не вытаскивая ключа, он устало рухнул на роскошную кровать. Боги, она была до неприличия хороша! Такая огромная, мягкая, уютная! Иттер уткнулся лицом в подушку и тут же ощутил, как сознание растекается словно мёд, погружая принца в приятный обеденный сон. Рычание же, от которого парня дёргало до сих пор, не позволило этому случиться. Иттер неохотно поднялся, уставившись на дверь. "Боги, спасибо за замок и мой покой!" – выдохнул он. Откинув штору, он открыл клетку, выпуская томившихся зверей.

Савва тут же вырвался, как и боялся Иттер, разнося комнату. Волум был до безумия счастлив новым стенам, тем более, когда те в несколько раз превосходили старые. Какое раздолье! Дракон же наоборот, на удивление Иттера, оставался в клетке. Он нерешительно сидел в самом углу, даже не шевелясь. Принц сел на корточки, заползая к нему:

– Ну, а ночью так рвёшься! – он аккуратно ухватил того за длинную шею, притягивая к себе.

Дракон поначалу упирался, но Иттер всё же одолел его. Выбравшись из клетки, дракон принялся обнюхивать человека в поиске еды.

– Эй, не слишком ли?! Да даже Савва в твоём возрасте ел меньше! Сколько же тебе надо, ненасытный? – причитал парень.

Дракон же, ни слова не поняв, недовольно вертел головой, пока Савва не увлёк того с собой. Они гонялись по всей комнате, постоянно задевая мебель и врезаясь в стены. Благо, Иттер, наученный опытом, уже успел убрать все хрупкие вещи подальше от них. Он подошёл к клетке с соруком и осторожно достал его. Среди всего этого хаоса мирно сидящий Фетер очень успокаивал Иттера. Принц рухнул на кровать, усадив на себя птицу и любуясь ею. Сорук же перепрыгивал с плеча на руку, затем на подушку, на грудь хозяина, продолжая щебетать и красоваться. Чуть позже Иттер приоткрыл окно, выпуская его на волю.

Принц перекинулся через подоконник. Он расселся, вываливая ноги на улицу и болтая ими. Вскоре подбежали и Савва с драконом. Если волум только и мог, что закинуть лапы на окно, то дракон уверенно уселся рядом, ластясь к человеку. Иттер, уже смирившись, погладил того, нежно обводя маленькие рожки на голове. Он одновременно радовался и боялся, что никто до сих пор не знает о его секрете. Так или иначе, он не сможет скрывать это вечно. Дракон растёт, и очень быстро. Держать его здесь слишком рискованно, но что оставалось? Сколько бы Иттер ни пытался избавиться от него, зверь всегда возвращался. Словно насмешка богов. "Как будто без него проблем мало", – устало выдохнул он.

Ровно так же пугало и радовало новое назначение Сигрид. Сбылась её мечта, сам Давид оценил старания девушки, её начинали признавать. Теперь Сигрид, как личный меч принца, будет больше времени проводить с ним. Он смущённо улыбнулся, подумав об этом, но тут же поджал губы. Это было очень опасно... Сколько покушений на него было в детстве? А на его мать? Отец, конечно, князь, но и мечник каких поискать – не каждый рисковал напасть на такого. Оттого Красные мечи и защищали, как правило, княгинь с их детьми. Но и это не спасло Асу. Ни первые мечники княжества, ни её излюбленные старые боги.

Назначение Сигрид было поспешным, оттого и временным. Иттер горько усмехнулся, осознавая, что стало причиной такого решения Давида. Он позволит ей быть на службе... сколько? Год? Два? Годам к шестнадцати дядя всё равно изменит решение, если не раньше. Он не позволит себе повторить ошибку. Всё же слова Иттера в тот вечер задели всех троих. Это были неправильные слова, слишком грубые, режущие, обжигающие своей правдой. Ни Давид, ни отец не заслуживали услышать этого от Иттера, но лишь он и имел на них право. Право чувствовать всю боль и обиду, что тянулись годами.

– Мама, – прошептал дрожащим голосом Иттер, и дракон тряхнул головой от упавших на чешуйчатый лоб соленых капель.

Он запрокинул голову, не понимая, что с его человеком. Он дрожит. На улице сильные морозы? Он зажался, обняв себя руками. Ему страшно?.. Дракон ткнулся мордой в грудь принца, в надежде получить ответы, но тот лишь слабо отодвинул зверя, спрыгивая с окна. Рухнув на кровать, какое-то время он старался сдерживать всхлипы, но всё же сдался, позволив себе вновь разрыдаться. Савва, зная единственное верное решение, на которое был способен, запрыгнул следом на мягкие шкуры. Свернувшись калачиком, он положил тяжёлую голову на спину хозяина, которая то кратко подрагивала, то вздымалась от глубоких вздохов. Дракон, наблюдая со стороны, подлетел и улёгся рядом. Пародируя волума, он расположился по другую сторону, зарыв морду в белые волосы принца. Животные тихо поскуливали в такт хозяину, стараясь разделить его печаль, и ему легчало. Возможно, они и впрямь были посланы Иттеру богами.

Глава 26

– 491 г. е.с. –

Дракон рос неприлично быстро. Это доставляло Иттеру всё больше проблем. В день, когда тот стал ростом с молодую овцу, принц твёрдо решил: пора вновь попытаться избавиться от него. Хотя бы убрать из замка, иначе не поздоровится им обоим. Иттер сидел за столом, слыша за спиной возню: Савва с драконом гоняли бедного сорука. Сжалившись, парень поднялся и открыл тяжёлые ставни, спасая напуганного Фетера. Устремившись следом, дракон игриво клацнул пастью на прощание. То, что эту птицу есть нельзя, он давно понял. Как и то, что следует оставаться в этих стенах. То ли страх, что человек тут же закроет за ним окно, оставив на произвол судьбы, то ли привязанность к комфортной, тёплой и сытной жизни подле него, но что-то продолжало удерживать дракона рядом с Иттером.

Принц мечтательно уставился в небо, наблюдая за отдаляющимся Фетером. Морозы наконец-то сошли, наступала долгожданная весна. Иттер оценивающе глянул на дракона рядом, а затем указал ему на пол, заставляя сесть напротив себя. Тут же подбежал и Савва. Принц достал из-за пазухи уже знакомый коробок с лакомством:

– Ну, давай, докажи, что я хотя бы делаю всё это не зря, – он выставил ладонь, и послушный волум тут же сел. Подражая ему, сел и дракон. – Допустим, – выдохнул Иттер. – Савва, голос! – волум тут же отозвался звонким лаем и был награждён маленьким кусочком вяленого мяса. – Так, это было легко. Теперь ты, – обратился принц к дракону, – голос! – Дракон наклонил голову, явно не понимая человека. Иттер повержено опустил голову. – Боги, мы же не первый раз это делаем! Ну, голос! – Дракон вновь промолчал, в отличие от Саввы. Тот с радостью разрезал повисшую тишину. – Не ты, тихо. Давай, рычи? Голос? Ну же! – требовал Иттер. Волум продолжал нагло лаять, выпрашивая лакомство, и парню всё же пришлось отдать ему ещё один кусок, чтобы тот успокоился.

Отчего-то дракон упорно игнорировал принца каждый раз. Несмотря на то, что он часто подражал взрослому волуму, команды человека он настойчиво отказывался выполнять. Причину Иттер всё никак не мог понять: по дракону было видно, как ревностно он хочет награду и похвалу. Так почему же он ничего не делал? В конце концов, каждый раз заканчивался одинаково: дракон злился и расстраивался, пытаясь укусить руки человека, чтобы тот наконец погладил и угостил вкусным мясом.

Спустя время дракон и волум устало завалились в ноги хозяину. Не рискуя лишний раз, Иттер загнал их в клетку. Рухнув следом на кровать, он задумался: может, всё же стоило рассказать кому-то о драконе? Держать в себе такое – очень тяжело. Особенно скрывать это от близких. Эниса? Сигрид? Иттер доверял им, как никому больше, но поймут ли они? Аарон? Лиюс? Они всё больше отдалялись. Они чувствовали, что Иттер скрывал от них что-то, видели, как тот проводит всё больше времени со старшими братьями. Он не доверял им? Не хотел больше дружить? Но это не так... Иттер усмехнулся: всё же Эдгара и Салана он даже не рассматривал. Те не будут молчать, уж это точно. Оставался ещё один вариант.

Неохотно поднявшись, он подошёл к столу, медленно отодвигая стул. Иттер нерешительно взял перо, занося его над бумагой. Он уже поблагодарил Трис за подарок, точнее, за оба. Написал, как искренне счастлив вести с ней столь тёплую беседу, что согревала его всю зиму. К сожалению, это не то же самое, что личное общение, но по какой-то причине Йохан не разрешал детям покидать острова. Иттер расстроенно выдохнул, а затем всё же облегчённо улыбнулся: "Ну, хоть Юлиан не приезжает".

От долгого ожидания чернила капнули, оставляя после себя грязный след. Иттер взял новый лист, а затем быстро и небрежно написал: "Милая Трис, мечтала ли ты когда-нибудь встретить дракона?" Он отодвинул бумагу, с сомнением осматривая её со стороны. Девушка всегда была мечтательна и наивна, в этом они с Иттером так походили. Если драконы в прошлом – неотъемлемая часть Севера, то за Ледяным океаном они были чудовищами из сказок и легенд. Именно из подобных книг южной культуры Трис и узнала когда-то о драконах, рассказывая другу, как те похищали прекрасных принцесс, которые ждали храброго принца. Не важно, как воспримет девушка слова Иттера, главное, что он наконец-то выскажется.

В покои постучали, и принц вздрогнул. По привычке он метнулся к клетке, благо, та уже была закрыта, а звери покорно спали. Как назло дверь раскрыли без ожидания ответа, и Иттер растерялся ещё больше. С привычной в последнее время улыбкой в покои вошла Сигрид.

– Ой, прости, я не услышала, разрешил ли ты войти, – опомнилась она, уже пройдя половину пути.

– Ничего, – нервно сглотнул Иттер, косясь на клетку. – Тебе можно, ты же знаешь. Я всегда рад видеть вас с Энисой.

– Да, конечно, – виновато выдохнула девушка. – Просто теперь, когда я твой личный меч, хочется соответствовать.

– Ты и так делаешь больше должного. Я переживаю о твоих тренировках, не перегибает ли Давид?

– Ничего, оно того стоит, – устало, но всё же искренне улыбнулась девушка.

"Вот он, шанс, – подумал Иттер. – Может, всё же стоит рассказать ей?.." Прикусив губу, он раскручивал кольца на пальцах, пытаясь решиться. Девушка же подошла к столу, её внимание привлекла тонкая драгоценная цепочка.

– Ух ты, красивая, – она поднесла её к свече на столе, рассматривая в свете яркого пламени. – Это для Энисы? Она из серебра?

– Белое золото, – подошёл к ней Иттер. – Трис прислала. В детстве она подарила мне кольцо, но сама понимаешь, столько лет прошло, оно уже давно мало. Узнав об этом, она прислала мне это, – он достал то самое кольцо с голубым, как его глаза, камнем на старой верёвке. Соединив его с новой цепочкой, Иттер скромно улыбнулся, – Трис надеется, что я продолжу носить его с памятью о ней.

Сигрид аккуратно забрала украшение из чужих рук, поднося к его шее:

– Помочь?

Иттер кивнул, тут же пожалев об этом. Сигрид была старше на два года, оттого и выше: она чуть склонилась над принцем, бережно заводя руки с цепочкой за его шею. Путаясь в волнистых белых волосах, что еле касались плеч и щекотали кожу парня, она всё пыталась попасть в застёжку. Задержав сосредоточенное лицо у самой шеи Иттера, девушка обжигала дыханием его покрасневшее ухо. Сигрид не любила кропотливую работу вроде вышивки, это никогда у неё не получалось. Потому сейчас она и терпела неудачу щелчок за щелчком. Несмотря на то, что на деле это заняло не больше минуты, для Иттера казалось вечностью. Он даже разучился дышать или вовсе существовать, застыв на месте, словно ледяная статуя. Под сбившийся стук сердца принц лишь смущённо опустил взгляд, прикрыв беспокойные глаза пушистыми ресницами. Иттер пожалел, что закрыл окно. Стало слишком жарко. Наконец, девушка отстранилась. Цепляя длинным пальцем цепочку, она настойчиво, но аккуратно притянула принца к себе:

– И с каких же пор девушки дарят тебе такие дорогие украшения? – хитро улыбнулась она.

– Ч-что? – смущённо сглотнул он, приходя в себя. – А, я же говорю, ещё в детстве Трис... А. Это был какой-то укор в мою сторону, да? – выдохнул он, нежно убирая руки Сигрид с цепочки. В ответ девушка лишь скромно рассмеялась.

Пока Иттер рассматривал новое украшение, Сигрид вернулась к столу. Стоило ей взять в руки письмо для Трис, принц в страхе одёрнул её:

– Нет!

Иттер выхватил листок с упоминанием дракона, осознав причину: всё-таки он был не готов рассказать об этом Сигрид. Не сейчас. Но... успела ли она прочитать?

– Это, – он скомкал листок, небрежно пряча в одежде и пытаясь придумать оправдание, – это...

– Боги, что же там такого написано? – Сигрид не на шутку растерялась от такой реакции столь спокойного обычно Иттера.

– Ты не успела прочитать? – понадеялся он.

– Ну, как бы, – девушка нервно усмехнулась. – Ещё бы я умела, конечно.

– Что? – не понял Иттер.

– Что? – удивилась она. – Иттер, откуда я, по-твоему, этому научусь? Образование – это роскошь. Я благодарю богов каждый день за то, что позволили мне хоть военному делу у Давида обучаться.

– Правда?..

– Нет, – призналась девушка, – нет, я не верю в богов, ты же знаешь.

– Нет, я, – тяжело вздохнул Иттер, огорчённый её словами, – я про образование. – Девушка лишь вопросительно подняла тёмные брови. – Ну да, точно, – грустно поджал губы принц. – Но это не сложно! Я могу научить тебя! Пригласим Энису, уверен, она тоже с радостью!

– Не думаю, что мне это надо, – пожала Сигрид плечами. – Живут же люди. Всё равно в основном обучены грамоте знать, мейстеры, да жрецы, и то для общения друг с другом. Ну, один и один я сложу, а так, на что мне больше?

Иттер поник. Почему-то он никогда и не задумывался об этом. В его окружении все были образованными, но Сигрид права, это были знатные родственники, учителя и жрецы. Чтение, письменность, история, да и вообще всё, чему он обучался с самого детства, казалось ему такими естественными. Неужели не всем это доступно? Приметив расстроенное лицо Иттера, девушка поспешила поддержать его:

– Впрочем, знаешь, теперь, когда я твой личный меч, думаю, ты прав. Я просто обязана быть образованной. Приглашу Энису, ладно?

Иттер слабо улыбнулся в благодарность. Где-то за его спиной раздался шум, привлёкший внимание обоих. Остановив девушку неуверенным взмахом руки, Иттер поспешил оправдаться:

– Савва отдыхает. Не будем ему мешать, ладно?

Сигрид понимающе кивнула, обессиленно заваливаясь на кровать принца. Иттер обошёл её и аккуратно сел рядом.

– Сильно устаёшь, да?

– В какой-то момент казалось, что я уже привыкла, но... – она громко и протяжно выдохнула вместо ответа.

– Ничего, когда поедем к Виселионам, сможешь вдоволь отдохнуть, – заверил он.

– Что? А зачем нам туда?

– У Лиюса же день рождения скоро. Ишта... не любит этот замок. Каждый год проводит праздник любимого сына в стенах родного дома.

– Ух ты, – скромно улыбнулась девушка. – Никогда не уезжала так далеко. Слышала, у них огромные поля? Летом даже снег сходит, и всё зелёное? О, и овцы! Очень много пушистых, как облака, овец!

Иттер кивнул ей. Его радовал такой интерес девушки. Хоть снег ещё и держался на холмах дома Виселионов, овец там всегда в достатке. В любом случае они же могли приехать туда и летом? Иттеру особо причин искать не надо: во-первых, он – принц, а во-вторых, дом Виселионов – родной дом его братьев. Тем более вместе с дорогой поездка займёт достаточное время, чтобы Сигрид наконец отдохнула. Да и Иттер будет рад лишний раз не пересекаться с отцом. Всё ещё... Неожиданно он вскочил с кровати, чем перепугал девушку:

– Ты чего?

– Да так, – Иттер прикусил губу. Совсем скоро он отправится к Лиюсу! Дракона надо было срочно уводить из замка! Но... Иттер так и не решился рассказать об этом хоть кому-то. – Эм, Сигрид, если я попрошу тебя помочь, но без вопросов, ты согласишься?

– Ну, – девушка заинтересованно приподнялась на локтях, – как твой личный меч, я просто обязана ответить "конечно, мой принц, приказывайте", а как к другу у меня будут вопросы.

Иттер замялся. Ответить "как меч" казалось ему слишком грубым. Это бы буквально кричало о недоверии к девушке. Неужели это и правда так? "Нет же", – мотнул головой он, убеждая себя.

– Не хочешь, не говори, – расстроенно ответила Сигрид, вновь падая на мягкие шкуры. – Расскажешь, когда захочешь. Или если?

– Сигрид, я правда не хочу ничего скрывать!..

– Всё, я поняла, не переживай, – заверила она его. – Просто скажи, что это безопасно для тебя, и в чём нужна моя помощь?

Иттер виновато выдохнул, обдумывая план.

– Как рано встают слуги?

– Не знаю, все по-разному, – пожала плечами девушка. – Очень. Зависит от их обязанностей, а что?

– Мне надо уйти из замка, чтобы никто не видел.

– Стой, стой, стой! – Сигрид вновь вскочила с кровати. – Ты собрался ночью в Вечный лес? Один?! Иттер, если Давид узнает, что я содействовала тебе в этом, меня не то, что лишат должности, меня... Аргх, я даже представить боюсь, что они с князем сделают, случись что с тобой!

Иттер опустил взгляд, прикусив щёку изнутри, и Сигрид увидела в нём провинившегося волума.

– Что ж, ты права, прости, – буквально проскулил он.

Они замолчали. Не выдержав грустного лица Иттера, девушка сдалась:

– Ладно, – выдохнула она. – Но будь добр припомнить мне это, когда станешь князем!

Принц смущённо улыбнулся, преисполненный благодарности. Ночью, когда большинство людей в замке будет спать, Иттеру надо будет покинуть его. Разумеется, Савва и дракон, о котором он умолчал, отправятся вместе с ним. Надо только добраться до конюшни и Шерра. Однако главной проблемой по-прежнему оставался дракон. Прокрасться одному-то было проблемой, не говоря уже о шумном волуме, но дракон... Иттер подошёл к окну. Раскрыв ставни, он уставился на внутренний двор.

– Что под моими покоями? – Иттер присмотрел небольшой балкон снизу.

– По-моему простая гостевая, а что?

– Сможешь найти ключи от неё? Я выпрыгну с балкона, чтобы не пользоваться главным выходом.

– А Савва?

– Когда я буду готов, приведёшь его ко мне? До этого он... будет слишком заметен.

Сигрид косо посмотрела на принца. Его план не внушал доверия. Помимо сомнений девушку преследовали вопросы о странностях в поведении Иттера. Но отказывать было поздно, она уже согласилась помочь.

– Ну, чтобы добыть ключи, надо просить помощи у Энисы, – задумалась девушка. – Мне просто так их никто не даст, я могу только на охране постоять. С ней же не будет проблем?

– Нет, что ты, – Иттер по-прежнему чувствовал вину из-за своих утаек. – С вами же всё будет хорошо?

– Ну, она, как оказалось, принцесса, – пожала плечами девушка. – Обо мне не думай. У меня вся надежда на твоё великое будущее на троне.

"Великое", – усмехнулся про себя принц, тут же возвращая собранность:

– Спасибо.

Обсудив ещё раз все детали и разобрав варианты того, что могло бы пойти не так, в чём оба не сомневались, Сигрид ушла к Энисе. Девушке ещё предстояло выслушать всё негодование из-за их затеи от принцессы, а затем придумать, как бы добыть ключи и развлечь редкую стражу, что будет шнырять по замку даже глубокой ночью. Иттеру же осталось самое сложное – дракон. Он достал уже маленький старый намордник Саввы и потратил немало времени, чтобы закрепить его на рогатой морде дракона.

– Вот и всё, а ты столько хлопот мне доставлял! – затянул ремни Иттер. – Боги, так надо было сделать с первого дня!

Дракон старательно тёрся мордой о все поверхности и неуклюже пытался стащить когтистым крылом намордник, но всё было бесполезно. Он скулил, требуя освободить его, что не могло не забавлять Иттера. Принц даже смог прицепить прочный поводок, обвязав ошейник Саввы вдоль тела словно шлейку. Не выдержав, он рассмеялся:

– Боги, только посмотри на себя! – умилился Иттер. – Великий могучий дракон, сын самого Аорана, что в прошлом разрушал деревни одним своим дыханием? Твои грозные предки бы возненавидели меня, увидев, что я посадил их последнего потомка на собачий поводок! – дракон обиженно буркнул в ответ. – Ну мало ли что тебя не устраивает! Если у тебя появятся какие предложения, как нам ещё выбраться, говори! Ах да, – вновь усмехнулся он, глядя на намордник, – кхм. Хватит.

Он ударил себя по щекам, чтобы успокоиться и собраться. Задача предстояла сложная, а главное, что даже нелепая случайность могла стать роковой ошибкой. Иттер заправил поводок, чтобы тот не мешал дракону, и усадил его на окно, прикрыв шторой. Как раз в этот момент в комнату еле слышно постучали. Оставив Савву сторожить дракона, принц метнулся к двери:

– Эниса? – с испуга чуть не выкрикнул он.

– Я очень недовольна твоими действиями! – полушёпотом причитала она. – Когда вернёшься, мы с вами это ещё обсудим! – она грубо ткнула связку ключей в грудь парню. – Иди по внутреннему коридору, ключи оставь снаружи двери. Как выберешься, я приведу Савву к псарне.

– Спасибо, – только и успел сказать Иттер, прежде чем девушка скрылась в тени коридора.

Окинув неуверенным взглядом покои ещё раз, он в мыслях помолился богам, чтобы всё удалось. "Аоран, – со страхом произнёс он его имя, словно что-то запретное, – я никогда тебя ни о чём не просил, но благослови меня на побег. В конце концов, это ради твоего сына!" Поджав губы, Иттер скрыл белоснежные волосы за неприметным плащом, закрывая за собой дверь.

Осторожно прокравшись на первый этаж, словно какой-то беспризорник, Иттер завернул в крыло с нужной комнатой. В обратной же стороне загорелся свет и разносился непонятный шум. Такого не должно было быть в это время. Это дело рук Энисы и Сигрид? Они обещали, что отвлекут стражу... Не теряя времени на лишние размышления, Иттер кинулся к нужной двери. Тихо, но быстро открыв её, он пробрался внутрь. В темноте Иттер не сразу разглядел мебель, на бегу наткнувшись на что-то. Уронив какие-то бумаги со стола, он постарался аккуратно вернуть всё на свои места. Быстро поднявшись, принц добрался до балкона, запрокидывая голову на свои окна. Дракон сидел там.

Кротко присвистнув, Иттер подал сигнал. Савва, до этого упорно удерживающий за ошейник дракона, наконец раскрыл пасть, выпуская того. Приметив человека внизу, на огромных крыльях он устремился к Иттеру. На удивление, зверь приземлился достаточно тихо и аккуратно. Его бесконечные полёты по княжеским покоям не были напрасны. Иттер вновь обмотал того длинным поводком, не позволяя выбраться. Дракон уже был достаточно увесистым, что лишь больше усугубляло ситуацию. Так или иначе, Иттер добрался до конюшни вместе с драконом. То, что их до сих пор не засекли, казалось подозрительным.

Однако они ещё не выбрались с территории замка, расслабляться и выдыхать было рано. Хоть старый конюх и спал где-то внутри, и здесь караулила стража. Надо было их как-то отвлечь. Стоило Иттеру подумать об этом, как со стороны псарни, что была рядом, раздался громкий лай. Переглянувшись, охрана насторожено отправилась туда. Беспокойно заржали и лошади, разбудив конюха. Мужчина сразу поспешил наружу, давай Иттеру шанс сбежать. Спрыгнув за спиной коня, он увидел перед собой занесённое копыто:

– Шерр! – только и успел напугано произнести принц. Жеребец быстро сообразил, успокоившись и поворачиваясь к хозяину. Обнюхивая его, он стянул капюшон с любимой копны светлых волос. – Спасибо, я тоже рад тебя видеть! – вполголоса ответил Иттер, поглаживая коня. – Сегодня без угощения, прости.

Принц планировал запрячь коня сам, но Шерр уже стоял в стойле оседланным. Предусмотрительность Сигрид, оставившей подпругу ослабленной, здорово сэкономила драгоценные минуты. Иттеру оставалось лишь набросить уздечку и затянуть ремни. Жеребец покорно терпел его суету. Наконец, дело было сделано. Иттер выглянул наружу: конюх всё еще торчал у псарни, пытаясь понять причину шума. Тихое фырканье под ногами заставило принца вздрогнуть – у копыт Шерра сидел довольный собой Савва.

– Хэй, братец, поможешь? – волум отозвался влажным фырканьем. – Мне нужно вывести Шерра. Видишь того конюха? Уведи его, давай!

Савва тут же подбежал к мужчине, заигрывая с ним:

– Что? Ты разве не волум принца?! Что ты делаешь здесь в такое время? Это из-за тебя там такой переполох? Ну-ка, давай, возвращайся на псарню!

"Отлично", – выдохнул Иттер, забираясь на коня. Натянув плащ обратно, он усадил за собой дракона, привязав его повод к седлу. – "Получилось! Поверить не могу, боги, спасибо!" Он оглянулся лишь раз, убедившись, что Савва смог сбежать за ним следом. Нагнав хозяина, уже привычной компанией все четверо направились в лес.

Иттер не стал особо выдумывать. Уже был хороший вариант, где можно было бы оставить дракона. Velas. Дорога до озера Покоя была долгой. Особенно Иттер переживал за хищников, что могли выйти на него. Он успокаивал себя нервным смехом, – "У меня же дракон, почему только я волнуюсь?" Как же это было глупо. Дракон? Конечно. Озираясь на каждый шорох за деревьями, Иттер не позволял Шерру сбавить ход, а тот и рад. По знакомой дороге и без происшествий они наконец вышли к озеру.

– Вот и всё, узнаёшь это место, не так ли? – Иттер слез с коня, распутывая дракона. – Именно тут ты прицепился ко мне впервые! – на недовольный возглас человека дракон лишь рыкнул сквозь намордник, дёргая повисшими лапами. Парень снял намордник, но замер, поднеся руки к поводку. – Может, всё же оставить как есть? Привяжу тебя к дереву, чтобы никуда не делся. А что? Ты даже огнём дышать не умеешь! – дракон, высвободив пасть, упорно цеплялся клыками в шлейку. – Ну, и что же мне с тобой делать? Я уезжаю, понимаешь? В замке тебе нельзя оставаться, найдут. Да и кто бы тебя кормил там?

Глядя на отчаянные попытки дракона, Иттер наконец сжалился, отстегнув и поводок. Дракон присмирел, усевшись напротив и запрокинув голову.

– И что? Чтобы я не сказал, ты же всё равно не поймёшь! – принц поджал губы, но не от раздражения, а скорее печали. – Я не бросаю тебя, правда! Не снова... Ты можешь поверить мне? – он лишь слегка протянул руку к дракону. Тот неуверенно дёрнулся навстречу. Принюхавшись, он всё-таки приласкался, дружелюбно заурчав. – Просто... дождись, ладно? Прошу, не ищи меня. Не возвращайся в замок. – Иттер не знал, понял ли дракон хоть что-то, но оставаться дольше было нельзя. Ждала ещё дорога обратно.

Он встал и отряхнул мокрый снег с колен. В лесу по-прежнему держалась зима. Даже лёд на озере был всё таким же крепким. Хотя кто вообще помнит, когда он полностью сходил с озера? Разве что во времена королей? Иттер решительно развернулся, запрыгивая в седло. Дракон тут же пискнул и дёрнулся следом. Он взлетел, вцепившись в седло принца, боясь, что его снова оставят.

– Прекрати, – тихо прошептал Иттер, поглаживая дракона и понимая, что и самому больно, – сказал же, я вернусь за тобой. Но не завтра. И вообще не в ближайшее время, уж прости. – Повинуясь чему-то изнутри, Иттер прижал к себе дракона за шею, крепко обнимая на прощание. Тот вздрогнул, не зная, как реагировать. Он стоял неподвижно, пока не прислушался к спокойному ритму человеческого сердца. Дракон расслабился, обвившись вокруг Иттера и прикрыв глаза. Через какое-то время зверь почувствовал, как хватка вокруг него ослабевает. Принц спустил его на землю, разворачивая Шерра домой. Савва, словно понимая, что пора прощаться, ластился к дракону под собственный скулёж. Оставив его в одиночестве в холодном ночном лесу, принц и волум покинули Velas.

Возвращение было всё таким же спокойным. На удивление. Иттер незаметно провёл Шерра в стойло и расседлал его. Люди в замке уже давно проснулись, но что им было до принца? Он ходит по своему замку, как и всегда. В этом не было ничего подозрительного, но отчего-то Иттер очень тревожился. "Неужели и правда не заметили?" – удивлялся он. Подойдя к своим покоям, он остановился. Всё удалось. Без проблем. Наверное? Оттого и странно. Всё же выдохнув, Иттер открыл дверь, запуская волума вперёд. Савва раздался радостным лаем, и принц замер. Насторожено развернувшись, он встретился с суровым взглядом Давида. За ним скромно и виновато стояли Сигрид и Эниса.

Глава 27

– 491 г. е.с. –

– О, Иттер, он просто потрясен!

Лиюс не мог перестать восхищаться подарком кузена. Мальчик всё продолжал кружить вокруг просторной клетки с птицей. Она была заморской – таких не бывало на Севере – небольшая, раза в два меньше воронов, но ужасно громкая! В тревоге от нового места и от людей птичка с ярким оперением, словно кусочек солнца, носилась по клетке. Улыбка не сходила с лица именинника: уж очень походили пёрышки на его кудри.

– Я рад, что смог угодить тебе, – наблюдая за братом, улыбнулся и Иттер. – Вы похожи.

– Такие же красивые и яркие? – самодовольно задрал подбородок Лиюс.

"Скорее маленькие и шумные", – подумал Иттер.

– Как же ты смог раздобыть его? – именинник аккуратно подносил пальцы к клетке, боясь, что птица его клюнет.

– Трис помогла, помнишь её?

– Да, конечно! Её отец... Рохан? Он ведь как раз из торговцев?

– Йохан, – неловко поправил Иттер. – Блейды торговали с югом... раньше, – скомкал он. – Это южная птица, она не особо жалует холода. Постарайся не оставлять её у открытых окон и не выпускать из покоев.

Раскрыв без стука дверь, в комнату сына, громко стуча каблуками, вошла Ишта. Она уверенным шагом прошла мимо принца, не бросив на него ни единого взгляда, с презрением уставившись на птицу в клетке.

– Мама! – улыбнулся ей Лиюс. – Смотри! Разве он не прекрасен? Иттер подарил!

– Что за гадость, – прыснула женщина. – Наверняка он ещё и заразен чем-то, южная дрянь. Не трогай его! – Ишта с опаской перехватила руки сына, тянущиеся к птице. – Что за глупый подарок, – она осуждающе окинула принца взглядом. – Хотя, чего ещё ожидать...

– Мама! – Лиюс грубо вырвал руки. – Что ты говоришь такое?! Мне нравится эта птица, слышишь?!

– Милый, – голос женщины сразу смягчился, и она поспешила приласкать сына.

– Не трогай меня! Какая ты противная! Как смеешь вести себя так с моим братом?! – кричал на неё Лиюс. – Где отец? Иди к нему! Не трогай нас! Ты мешаешься!

– Но, солнце моё, – Ишта состроила из себя обиженную, словно искренне не понимала, почему любимый сынок так расстроен, но Лиюс не купился на её манипуляции.

– Уходи, сказал же! Не хочу тебя видеть!

Женщина вернула себе спокойное и отчасти безразличное лицо. Она изящно стряхнула с себя якобы пыль от гадкой птицы, поправляя дорогую накидку на плечах. Игнорируя отталкивание и упёртость сына, она прижала его к груди, ласково целуя в пшеничные, как её, кудри. Улыбнувшись ему, она развернулась к выходу, кидая принцу на прощание ядовитый взгляд холодных голубых глаз. Иттер лишь виновато склонил голову, будто он и впрямь сделал что-то не так.

– Не обращай на неё внимания, – отмахнулся Лиюс, возвращаясь к любованию птицей.

– Что ты, всё хорошо, – старался улыбнуться Иттер. – Она очень любит тебя, это же здорово?

– Вовсе нет! Она делает это для себя! Отец уехал, братья тоже навещают её редко. Думает, я по-прежнему её маленький ребёнок? Мне же уже тринадцать, я почти взрослый! А она то и дело постоянно ходит за мной и лезет в мои дела, прикрываясь заботой! Это очень раздражает, тебе даже не понять насколько! – Лиюс говорил это на эмоциях, быстро и так свободно, что совсем забылся. – Иттер... прости. Я... я не подумал!

Поздно. Терпеливо выслушивая все негодования брата, последние слова он просто не смог пропустить. "Почему?.." – вздрогнул Иттер, почувствовав в груди отклик. Почему же это всё ещё так ранило? Прошло ведь десять лет – неужели он так и не смог отпустить её? "Нет", – сглотнул Иттер. Как вообще он мог позволить себе забыться?! О собственной матери! Но почему... "Почему именно её? Чем она заслужила? Почему именно у меня забрали маму?! Чем мы не угодили богам?!" – Иттер всё глубже ранил себя, задаваясь каждым новым вопросом. "Хоть какая, Лиюс, но она у тебя есть!" – промолчав, принц до боли впился ногтями в ладони, прикусывая дрожащие губы. Лиюс дёрнулся к нему, чтобы обнять, поддержать, успокоить – сделать хоть что-нибудь! Но Иттер отвернулся, пресекая эту попытку.

– Так-так, – в дверях показались Эдгар и Салан, – смотрю, наконец и наш младшенький дорос, чтобы доводить до слёз Иттера? – усмехнулся Эд.

– Ах! – вздохнул Салан, прикладывая руку к сердцу, – Что это? Чувство гордости? – он театрально смахнул невидимую слезу, шмыгая носом. – Дети так быстро растут!

– Заткнитесь оба! – крикнул на них Лиюс, – Иттер, правда, извини! Я ведь не хотел!..

– Что опять у вас происходит? – с тяжелым вздохом в покоях появился и Давид. – Почему, когда вы вместе, вечно что-то происходит? Эдгар! Салан! Сколько раз повторять: не лезьте к ним!

– Да что мы сделали-то? – вспылил Эд.

– Хватит, я сказал, – глухо топнул мужчина. Осмотрев покои младшего сына и считав обстановку, он мягче продолжил: – Лиюс, Аарон хотел полюбоваться молодым стадом, покажешь ему?

– А что, прошлый раз никого ничему не научил? – усмехнулся Салан.

– Молодец, что помнишь, – похвалил его Давид, отчего Сал напрягся. – Пойдёшь с ними.

– Да за что?! – возмутился он.

На тихий смешок старшего сына Давид продолжил:

– Аиша тоже тут.

– И что? – подозрительно прищурился Эд. – Хочет к овцам? Пусть идёт вместе с мелочью. Детям Бранда там самое место, – тише добавил он.

– Мы всё ещё ведём разговоры о вашей помолвке. Так что иди и проведи с ней время.

На этот раз усмехнулся Салан.

– Идите. Все трое, – кивнул на выход Давид. Когда его дети покинули покои, он подошёл к подаренной птице, пытаясь завести непринуждённый разговор с племянником. – С юга?

– Да, – тихо признался Иттер, остерегаясь схожей реакции с Иштой.

– М-м, – вздохнул мужчина. – Хоть в чём-то от Блейдов есть польза. Твой конь, которого я дарил, – тоже дело рук Йохана, – он неловко замолчал, не зная, как продолжить.

"Значит, он всё же знает его имя? Специально дразнит "Роханом" каждый раз?.." – задумался Иттер. После недолгого молчания, он осторожно спросил:

– Что ты сделал с Сигрид?

– Что?..

– Эниса и Сигрид. Ты наказал их? Они не поехали с нами.

– Иттер, – тяжело выдохнул мужчина, зная, что племянник не успокоится. – Они нарушили правила. Обе. Я должен был закрыть глаза на это?

– Я тоже. Я и был инициатором, меня же не наказали? Разве это честно?

– Жаждешь наказания?

– Справедливости.

– Иттер, ты – принц. Сигрид – твой меч. Из вас двоих лишь над ней я имею власть. Она отвечает передо мной, я – перед твоим отцом, не перед тобой. Ты же должен это понимать?

– Я её принц, она не могла ослушаться и моего приказа! Ты наказываешь её за послушание?

– Ты хочешь честности, Иттер? – Давид резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то пугающее, чего принц раньше не видел. – Справедливости? Её нет. Есть только последствия.

Он шагнул ближе, и его голос упал до леденящего шепота:

– Ты думаешь, я наказываю её за то, что она тебя послушалась? Нет. Я наказываю её за то, что она позволила тебе уйти. Ты – её жизнь и ответственность. Её единственный долг. Я тоже когда-то думал, что "верность приказу" и "преданность" – это одно и то же. Что если я поеду с князем на войну, как мне велели, то всё будет... правильно.

Давид сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он начинал жалеть о каждом своём слове, но больше, чем остановиться, он хотел донести слова до Иттера:

– Когда я вернулся, то смотрел лишь на пепел. На то, что осталось от твоей матери. И каждый день с тех пор я задаю себе вопрос: чьим мечом я был в тот день? Мечом князя или её? Я выбрал долг и потерял всё. Я не хочу, чтобы Сигрид через десять лет стояла на моём месте и гадала, почему она же выжила, а тот, кого она поклялась защищать – нет. Пусть лучше она ненавидит меня сейчас, сидя под замком, чем будет ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. Это и есть её урок. И твой тоже.

Иттер виновато опустил голову. У него не было сил и права смотреть в лицо Давиду. Он винил его. Его, отца, богов, южан. Может, ему следовало винить и себя? Ведь он ничего не смог сделать, никак не мог помочь. Лишь наблюдал широко распахнутыми глазами, прижатый к земле, как его мама отчаянно борется за его жизнь, как объятая пламенем умоляла отвернуться и не смотреть. Давид жил, потеряв близкого человека, невольно послужив причиной её смерти. Он страдал каждый раз, проходя те коридоры, по которым когда-то убегала княгиня с сыном. Каждый раз, когда натыкался на её портреты, с которых она всегда смотрела с лёгкой и величественной улыбкой. "Прости" – хотелось сказать Иттеру с Давидом, но никто не мог раскрыть рта. Принц лишь виновато поднял взгляд, полный слёз, и мужчина, увидев в них своё отражение, тут же прижал племянника к крепкой груди. Того, кого был обязан защищать и оберегать любой ценой.

❄❄❄

Иттер вздрогнул, вспоминая время, проведённое в доме Виселионов. После разговора с дядей, он пробыл там ещё несколько дней. До чего же неловкими были все их встречи после. Благо, Лиюс и Аарон скрасили его время. Эдгара заставили проводить все те дни с невестой, а Салан, боясь, что отец приплетёт и его куда-нибудь, вовсе не показывался на глаза. Всем на радость.

Дома же он наконец встретился с Сигрид и Энисой. Благо, наказание их было не таким жестоким, как он ожидал. Хотя Иттер с его воображением чего только не напридумывал. С отцом тоже всё шло на лад. Удивительно, уже прошёл год с ночей Ктахеля. Вновь наступило короткое лето. Иттер лишь слегка дёрнул повод Шерра, заставляя того остановиться. Прислушавшись к шелесту деревьев, единственное, что он успел выкрикнуть:

– О нет!..

Дракон, пикируя откуда-то сверху, сбил принца из седла, заливаясь довольным рёвом.

– Вот же вредное животное! Просил не делать так никогда!

Дракон насмешливо кружил над человеком, пока Савва раздавался радостным лаем. Его навыкам полёта уже мог бы позавидовать даже Фетер. Дракон аккуратно приземлился, приветливо фыркая в морду пушистому другу. Вместе они схватились за какую-то тяжелую ветку, старательно перетягивая её. Иттер поднялся с мёрзлой земли, потирая ушибленные бока и направляясь обратно к Шерру.

Дракон подрос. Теперь он был размером со взрослого волума, не считая огромных крыльев и длинного хвоста. Его некогда зачатки рогов наконец проклюнулись, коронуя голову четырьмя парами изогнутых светлых рожков. Кажется, он стал немного светлее? Или это свет так падал? Мощные лапы, длинные когти и острые клыки – он был превосходным охотником. Иттера передёрнуло от воспоминаний, когда ему приходилось обучать этого зверя охоте.

Рядом в седло Шерра приземлился и Фетер. Сорук бесстрашно покорял небо на пару с драконом все эти месяцы. Засмотревшись на заигравшихся зверей, Иттер подумал: неужели ни он, ни Фетер и впрямь не боятся его? Он же дракон, а они – его завтрак и закуска... И всё же дракон всё прекрасно понимал. Всё, кроме слов Иттера. Или это божья прихоть? Принц устало выдохнул, забираясь в седло:

– Я же велел тебе не заходить так близко к краю леса! – отчитывал он дракона. – Сейчас лето, самый разгар охоты. Хоть представляешь, что будет, заметь тебя кто? – Иттер развернулся, надеясь увидеть провинившегося дракона, но вместо этого его надежды разбились о безразличие зверя. Пользуясь природным преимуществом, дракон с веткой в пасти оттолкнулся от земли, взмахивая широкими крыльями. Взлетев с трофеем, он победоносно пролетел над волумом, теряя тяжёлую ветвь где-то за деревьями. Иттер закатил глаза.

Он в очередной раз направился в уже давно полюбившееся место – Velas. Хоть полностью лёд и не сошёл с его вод тёплым даже для Севера летом, взрослые поговаривают, что с каждым годом он всё больше отступает от берегов озера. Отец рассказывал, будто верховный жрец утверждал, что Север задышал. Что это могло значить? Корвейн, верный сиир'аш Аорана, что так и остался в княжестве, говорит, что всему своё время, что Иттер поймёт, ибо будет причастен к этому. Но... к чему? "Почему жрецы так любят загадки? В чём проблема сказать как есть? Неужели самим надо гадать над их ответами? – возмущённо выдохнул он. – Причастен?.. Каким образом? Может ли быть дело в нём?" – вздохнул принц, наблюдая, как далеко впереди Савва и дракон резвились, а Фетер лишь беспокойно порхал рядом.

Несмотря на справедливое название, на Севере было тёплое лето. Когда-то. Когда в небе царствовали драконы, согревая земли своим пламенем. Но дракон Иттера не извергал огонь. Ни разу. Да и хватит ли его одного, чтобы побороть вековые льды? Гнев богов был суров. За истребление сыновей Аорана они прокляли свои земли на голод, войны и холод. "Свои ли?" – задумался Иттер.

Южане никогда не чтили богов Севера. С тех пор, как первый король покорил себе эти земли, он внёс свои порядки и законы, а его потомки укоренялись всё больше. Аарон Великий стал символом превосходства человека над богами, насмешкой. Он возвысился, став новым "богом". "Разве может человек приблизиться своим величием к богам? – возмутился Иттер, вспоминая своего далёкого предка. – Разве может кто-то стать подобен богу?.."

Принц мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Он наконец-то добрался до озера. Так непривычно было видеть столько зелени вокруг, отчего даже рябило в глазах, а этот запах! Всё пахло такой свежестью! Вот он, Velas, некогда пристанище первых людей и драконов, что умели жить в мире и любви под взором своих богов-родителей. Савва гнался за стремящимися в полёте драконом и соруком, надеясь оторваться от земли в след за ними. Вовремя остановившись перед резким спуском к озеру, он в разочарованном лае проводил их в небо. Иттер засмотрелся.

Он видел, как его дракон мирно парит над гладью подтаявшего льда, играясь с Фетером, а затем принц словно окунулся в прошлое, где никогда не был. Первые люди, подобные ему самому, обступили его, с гордостью и любовью смотря на своего потомка. Белоснежные длинные волосы струились по их плечам, а солнце искрило в голубых и синих глазах, подобных драгоценным камням и самому чистому льду. Подле них бесстрашно расхаживали лесные звери, довольствуясь столь зелёной и густой травой, которой Иттер никогда не видел! Огромная тень пролетела над ними. Иттер испугался, вжался в седло, но больше никто и не шевельнулся. Чёрный дракон пролетел над ними, опускаясь у самого берега озера Покоя, чтобы испить пресной воды. Покой... здесь было так спокойно.

Умиротворённо выдохнув, сын Аорана расправил крылья. Он взлетел, а затем... Громкий рёв. Такой невыносимый, что Иттеру хотелось плотно забить себе в уши снег. Он вжал голову в плечи, стараясь понять, что же произошло. Огромный дракон с торчащим копьём из груди падал с небес. Он беспомощно кружил, цепляясь за воздух и перекрывая собой яркое солнце. В миг всё потемнело, словно наступила ночь. Но Сиоана милостивая, время своего правления она озарила ясными луной и звёздами. Так где же они?! Раздался последний короткий рёв, а затем сильный всплеск – дракон рухнул в самый центр озера. Озера его вечного покоя.

Иттер испугался, привстал с седла, чтобы рассмотреть, и тут же собравшиеся вокруг вновь устремили на него свой взор. Они смотрели на него с осуждением и ненавистью. "Убийца! – кричали они со всех сторон. – Убийца, убийца, убийца!" У животных прорезались клыки, глаза их залились кровью, они рычали и выли на Иттера, и тот со страха сжал что-то холодное в руке. Взгляд упал на собственные руки, сжимавшие окровавленный меч. Чёрный, дорогой, старинный. Рукоятью его служили шея и крылья дракона, хвост извивался вдоль острого лезвия, а на спине же его – огромный красный бриллиант, будто впитавший кровь поражённого дракона. Меч Аарона. Меч королей. Меч, поражающий драконов. "Н... нет! Н-не я! Это не я! – отбросил он его. – Я не повинен в грехах своих предков!" – он схватился за голову, которая раскалывалась на части, зажмурил глаза, а когда открыл – всё исчезло.

"Что... что это было?" – Иттер нервно переводил дыхание. Сердце всё продолжало бешено стучать, а голова ужасно кружилась, отдавая звоном в ушах. В лицо задул прохладный ветер, заставляя принца опомниться и успокоиться. "Дракон! Где дракон?!" – Иттер наспех ударил по бокам Шерра, заставляя того спуститься к озеру. "Слава богам!" – выдохнул он, приметив дракона на берегу.

– Знаешь, мне не нравится, что я переживаю за тебя, – ворчал Иттер. – Готов поспорить, что это даже не взаимно! Серьёзно, ты то и дело издеваешься надо мной!

Стоило ему спешиться, как дракон накинулся на принца, словно волк на беспомощного ягнёнка. Иттер рухнул. Дракон всё хуже ощущал грани дозволенного и разницу в их весе и силе. Рано или поздно это могло навредить Иттеру. Старясь отбиться от разыгравшегося дракона, он кубарем покатился к берегу. Перевернувшись на спину, принц выдохнул: кажется, дракон всё-таки от него отстал. "Вот и славно! Пусть играется с Саввой, они хотя бы по размерам и клыкам подходят друг другу!" Иттер лишь слегка приподнялся на локтях, когда дракон вновь завалил его на землею, радостно топчась на нём и покусывая руки, прячущие лицо человека.

– Прекрати, слезь с меня! Ай, больно! – принц прошипел, втягивая воздух зубами. – Хэй, на помощь! – надеялся он на Савву.

Боги услышали его. Но по-своему, как, в принципе, и всегда. Пробив крыло дракона, в снег вошла стрела. Казалось, Иттер никогда не испытывал такого страха. В момент он пожалел обо всём. Вспомнил все грехи и покаялся. Боги... заберите его душу. Он не хотел смотреть туда, откуда прилетела стрела. Не мог! Дракон зарычал от боли. Он обступил Иттера, прикрывая собой. Принц схватился за него. "Что... Что я должен делать? Прогнать его? Притвориться, что он напал на меня? А может..." – он мельком вспомнил про собственные лук и меч, оставленные в седле Шерра. Если бы не радостный лай Саввы, Иттер никогда не отрывал бы глаз от земли:

– Эд!..

Глава 28

– 491 г. е.с. –

Эдгар медленно поднял лук, натягивая тугую тетиву. Он долго выцеливался, стараясь не задеть брата очередной стрелой. До него не сразу дошло. Дракон не напал на Иттера, не пытался загрызть, разорвать, а кузен не кричал от страха и боли. Они игрались. Он – и его дракон. Дракон. Эдгар опустил лук, а его руку со стрелой забило еле заметной дрожью. Дракон, защищающий Иттера, вздыбил гребни на шее, враждебно шипя и уставившись на нового человека. Сам же принц так и продолжал лежать, словно обледеневший. Они молчали. Савва подбежал к Эдгару, радуясь, что тот присоединился к ним. Эд так и не сказал ни слова. Он развернулся и быстро направился к своей лошади.

– Нет, – обречённо прошептал Иттер. – Нет! Эд, слышишь?! Стой!

Он еле спихнул с себя тяжёлого дракона, звонко свистнув в сторону деревьев. Дракон насторожился, готовый броситься в погоню, но Иттер лишь прикрикнул на него, запрыгивая в седло Шерра:

– Нет! Не смей! Лети прочь! Как можно дальше, ну же!

Он нервно намотал вокруг ладони поводья, пришпоривая жеребца и пускаясь вслед за старшим братом. Савва, всё ещё принимая это за игру, быстро вывел хозяина на след Эдгара. Иттер перерезал ему путь, настойчиво дёргая поводья рыжего коня:

– Прошу, Эд, послушай!

– Убери руки! – перед лицом юного принца с блеском пронеслось лезвие.

– Уберу! Отойду! Только прошу, Эдгар, умоляю, выслушай меня! – голубые глаза Иттера заискрили от слёз. Он был напуган, но не стекающей тонкой струйкой по пальцам кровью.

– Ты!.. – Эд оскалился словно дикий хищник. – Дракон! Иттер! Дракон! Это переходит все рамки дозволенного! Ты притащил полудохлую птицу! Завёл в замке волума! Объездил коня из-за Ледяного океана! Тебе всё мало?! Конечно! Тебе – всегда всё прощается! – парень резко дёрнул лошадь в сторону, объезжая брата.

– Да, знаю, – взмолился Иттер. – Сглупил, умолчал, утаил! Эд, правда, что я должен был сделать?!

– Что?! – задыхался от возмущения парень. – Ты – Хэрворд! Наши предки убивали драконов! Убивали, чтобы спустя века мы смогли жить мирно! А ты!.. Ты!

– Ты видел его! Какая из него угроза? Он совсем юн!

– Он вырастет! Ты знаешь, что драконы своим дыханием сметали деревни? Что лишь взмахнув крыльями, они разрушали крепости и замки?! Хоть представляешь, какую угрозу ты скрываешь в этом лесу?!

– Это не так! Он никогда не причинит никому вреда! – Иттер спрыгнул с Шерра, вцепившись в седло брата. В гневе Эд бросил брезгливый взгляд на руки младшего брата, удерживающие его. Раны, в ярости нанесённые Эдгаром, продолжали кровоточить, но Иттер словно и не замечал этой боли. Ему было не до этого. – Клянусь тебе, он улетит! – продолжал принц, а голос же его срывался на плач. – Он не причинит никому вреда! Он ни разу не тронул меня за всё это время!

– Сколько... сколько ты его уже скрываешь? – напряжённо выдохнул Эдгар.

– Это... это не важно! Прошу, Эд, не рассказывай никому! – Иттер продолжал вжиматься в ногу брата, пропитывая его одежды собственной кровью.

– Серьёзно?! Ты переживаешь за него? Не за свой народ, а за дракона?!

Иттер поджал губы: "Что... Что я должен ему сказать?!"

– Ты – позор нашего дома! – наконец процедил Эдгар, после недолгого молчания. – Я ошибся. Ты – не Хэрворд, – его голос был до ужаса спокоен. – Ты такая же крыса, как твой дядя. Два проклятых предателя на княжеском троне.

Он вырвался из дрожащей кровавой хватки брата и грубо толкнул того ногой в грудь, решительно направляя коня в сторону дома. Иттер остался на промёрзлой земле. Его трясло. "Что же... что же мне теперь делать?.." Он отыскал коня, прогоняя дракона, и в спешке направился следом за братом.

Вернувшись в замок, он так и не смог отыскать Эдгара. "Неужели рассказал? Кому?!" Иттер продолжал бегать по замку, надеясь успеть, найти, помешать! Напуганные служанки прижимались к грубым камням вдоль холодных стен, когда их тихий принц пробегал мимо, не замечая вокруг ничего. Поворачивая за очередной угол, Иттер наткнулся на кого-то с такой силой, что чуть не отлетел обратно. Кто-то уверенно схватил его за плечо, и принц поднял растерянный взгляд.

"Давид!.."

Мужчина всегда был таким?.. Нет, таким всегда был дом Хэрвордов, дом Иттера. Коричневые, красные одежды, расшитые золотыми нитями, тяжёлые доспехи и... драконы. Везде драконы. Один был на алом плаще как герб прославленного рода драконоубийц. Чёрный дракон извивался вокруг чёрного копья, которым и был повержен. Вышивка на рубахе, элементы на броне – всё отсылало к драконам. Всё напоминало об истории этого дома, о подвигах великих предков. Иттер оступился, в страхе взглянув на всё ещё крепко держащего его мужчину.

– Иттер? Всё хорошо? – приметив заплаканное лицо племянника, Давид растерялся.

– Успел?.. – еле слышно прошептал Иттер.

– Что?

– Ничего... прости, я спешу, – он вырвался из уверенной хватки дяди, помчавшись на арену.

Эд был там. Он искал оружие. Осматривал мечи, стрелы, копья. От него полыхало сильнее, чем от самого яркого пламени. Даже гвардейцы, что разминали кости, держались в стороне от сына Давида.

– Эд, прошу! – Иттер схватил его за руку, в которой уже было копьё.

– Убери, – прорычал он.

Принц послушно отпустил, поднимая руки в примирительном жесте.

– А ты – оружие. Я не дам тебе сделать это! – впервые в его голосе звучала слепая уверенность.

Эд толкнул его, собираясь уйти с арены, но Иттер вновь вцепился в него, и Эдгар замахнулся на него мечом.

– Только попробуй помешать мне, – бросил он сквозь зубы.

Сигрид наконец прервала тренировку, почувствовав, что это не обычная ссора двух братьев. Она побежала к друзьям, но то, что исходило от них обоих, с каждым шагом пугало всё больше. Ладно Эдгар, он славился своей вспыльчивостью, но... Иттер? Его пустой взгляд, полный злости, не укладывался в рыжей голове девушки. "Да что с ними? – не решалась она произнести вслух. – Что они задумали? У Иттера же никаких шансов..."

– Эй, разве не стоит подождать Давида? – Сигрид попыталась разнять их.

– Не твоё дело. Не лезь! – огрызнулся на неё Эдгар. – Хотя, что скажешь, Иттер? Может и правда подождём моего отца? Или сам решишь всё здесь и сейчас?

Это была явная провокация, с которой Иттер даже не думал бороться. Но он должен был хоть что-то предпринять, чтобы защитить дракона. Защитить себя. Поднимая в ответ меч, он уже знал, что в лучшем случае Эд разобьёт ему нос.

– Отлично, – усмехнулся Эд. – Я разберусь с тобой здесь, а потом отпраздную это славной охотой. Отец будет рад такому трофею. Твой, кстати, тоже!

Сигрид чувствовала накал, исходящий от друзей. Она словно сама загоралась, находясь так близко к ним. Испугавшись того, к чему всё это приведёт, она медленно отступила назад. Эдгар прав. У Сигрид нет ни прав, ни возможностей остановить их. Но она знала, кто сможет.

Шансов выстоять против брата у Иттера и правда не было. Тем более с ранеными руками. Это он понимал. Эдгар тоже, а потому с охотной яростью первым занёс тяжёлый меч. Иттер увернулся. Разумеется.

– Хватит! – раздражённо выкрикнул Эд. – Умей наконец столкнуться с последствиями! – он вновь замахнулся, и его меч мерзким скрежетом проскользил по чужому лезвию. – Конечно, откуда тебе знать, каково это? – очередной гневный удар, от которого меч острым концом вошёл в каменный пол. – Что такое ответственность?! – блеск лезвия у самых кончиков белоснежных волос. – Обязанности? Долг! – он снова и снова наносил удары, под которыми Иттер всё больше проседал. – Ты!.. Тебя же все так любят, так оберегают своего драгоценного принца, благословлённого богами! И чем же ты отплатил? Проклятый предатель!

Иттер упёрся второй рукой в плоскую часть клинка у самого эфеса. От натиска брата, металл до боли впивался в порезанные ладони принца.

– За что ты винишь меня? – руки Иттера задрожали от слабости. – Я повинен в этом? В том, что все возложили на меня свои надежды? – Иттер уклонился, и Эд оступился, потеряв опору. – Отец, дед, дядя! – принц попытался воспользоваться моментом, занеся меч над братом, но тот быстро среагировал. – Народ!.. Даже эти боги! Почему я должен оправдывать их ожидания? Так ненавистен тебе?! Просто заткнись уже наконец! – Они скрестили мечи у самых лиц, и Иттер уже тише, чтобы только Эд смог его услышать, процедил: – Промолчи, и клянусь тебе, я избавлю тебя сразу от двух проблем, как только он подрастёт.

Рука дрогнула. Это был Эд. Он был зол. На Иттера, разумеется. Из-за грёбаного дракона, что он скрывает в лесу? Из-за его слов? Из-за того, что родной отец всегда любил больше племянника, нежели своих детей? Во всём замке никуда не деться от вечного: "О, Иттер так хорош!", "Он прилежен, послушен, кроток, умён!", "Иттер!", "Иттер!", "Иттер!" Эдгар сжал челюсти, а затем со всей силы ударил мечом по брату. Лишь плоской частью лезвия, прямо в лицо. В его прекрасное, невинное, беззаботное лицо.

– Эдгар! – разрезал испуганный голос Давида повисшую тишину на арене.

Иттер пошатнулся от боли и рухнул на холодный каменный пол. Голова раскалывалась, и всё перед глазами поплыло. На мгновение и вовсе стало трудно нормально вздохнуть. Меч принца со звоном отскочил, разрезая тишину, повисшую на арене. Иттер поднёс дрожащую порезанную руку к лицу, а затем коснулся обветренных губ. По ним стекала горячая кровь прямиком из носа. Принц взглянул снизу вверх на брата. В его голубых глазах был гнев и страх. Не от боли, не от обиды. "Дракон. Молчи о нём!" – читалось в его взгляде.

– Эдгар, – строже повторил Давид, подбегая к детям. С опаской за них плелась и Сигрид. – Сейчас же прекрати! Ты переходишь уже все границы! Он – твой принц!

– Я не собираюсь служить тому, кто плевать хотел на свой народ! Он!..

– Почему ты просто не можешь закрыть свой рот?! – выкрикнул Иттер с такой яростью, что сам задохнулся от страха. Его голова разболелась, словно в наказание за недостойное поведение. Виски сжало, как и грудную клетку. Он старался глубоко дышать, но с каждым вздохом голова лишь сильнее кружилась. Иттер запрокинул её, чтобы слёзы и кровь перестали заливать его грудь. Втянув воздух сквозь сжатые до скрипа зубы, он произнёс чуть спокойнее: – молчи. Не смей продолжать.

– Да кому ты нужен? – бросил Эд, гневно откидывая следом и меч.

Давид хотел схватить сына, потребовать объяснений, но тот демонстративно отвернулся, покидая арену. Мужчина обеспокоенно поднял племянника, полный растерянности от их поведения. Тут же подлетела и Сигрид с чистым платком, что по привычке всегда носила при себе. Она принялась аккуратно протирать кровь с лица принца, бережно промакивая каждую каплю. Иттер зашипел и дёрнулся:

– Не надо. Всё в порядке, – ласково перехватил он её руку.

– Не в порядке, – возразил Давид. – Что с вами? Ладно этот... – он раздражённо выдохнул, – ладно Эдгар, но ты!

– С каких пор тебя это волнует? – отстранённо произнёс Иттер.

– Что?

– Ни тебя, ни кого-либо ещё никогда не волновали наши отношения, так будь добр, продолжай придерживаться этой позиции, – Иттер забрал платок девушки, пытаясь остановить кровь. – Не трогай нас, – сказал он напоследок, покидая арену вслед за братом.

"Нельзя сводить с него глаз", – вертелось в голове Иттера. Пусть не сейчас, пусть не своему отцу, но что, если Эдгар проговорится? Вряд ли его вновь остановит разбитое лицо кузена. Надо было что-то придумать. Но самое главное – пережить сегодняшний ужин. Семейный ужин.

– Наконец-то мы можем нормально поесть! – облегчённо выдохнул Аксел, осматривая роскошно накрытый стол. – Эти ваши праздники, посты... Богам правда есть прок от нашего воздержания?

– Прошу, Аксел, не начинай, – устало потёр виски старый князь. – В кои-то веки собрались все за одним столом проводить ночи Ктахеля. Давайте просто поблагодарим богов за то, что сегодня вся семья в сборе.

Практически так оно и было. За длинным столом, что ломился от изысканных блюд, собрались три семьи: княжеская чета, Хэрворды и Вилморды. Почти что в полном составе, за исключением самого главного, самого дорогого – их матерей.

Во главе стола сидел Аксел, напротив него – старый князь. Слева от них сидели Давид и Бранд, а за ними и их дети. То ли прихоть Ингарда, то ли искреннее желание Аиши, но принцесса сидела подле деда, справа, где не удостаивался сидеть даже её отец. По правую руку же от князя – его наследник, разбитое лицо которого не давало никому из собравшихся покоя. Рядом с Иттером сидела и Эниса, которую не смели обделять, особенно в подобные дни. Девушка несколько раз пыталась завести разговор с принцем, но тот мрачно игнорировал её. К сожалению, Сигрид, затерявшаяся среди служанок, ничем не могла помочь ни Иттеру, ни Энисе. Как бы взрослые старательно ни избегали неловкости, напряжение за столом продолжало расти. Иттер же не сводил взгляда с Эдгара.

– Иттер! – окликнул его отец. Принц растерянно вздрогнул, обернувшись на него. По лицу отца он догадался, что тот уже давно зовёт его. – Всё хорошо? Ты бледный. Знаешь, тебе всё же стоит начать есть мясо, – он сказал это без упрёка, как в детстве, скорее с заботой, но выходило это по-прежнему неумело.

Иттер всё равно с неприязнью продолжал смотреть на мясо и незаметно кривиться от одного только запаха. Даже спустя года, когда приглушились боль и воспоминания. Привычный рацион его вполне устраивал, оттого теряющийся во рту князя сочный кусок оленины не вызывал аппетита. Иттер мотнул головой, стараясь не думать об убитом животном, возвращаясь к своей скромной тарелке. Поводив без аппетита по её краям, он поднял беспокойный взгляд обратно на Эдгара. Тот перешёптывался о чём-то с Саланом. Второй брат усмехнулся, искоса смотря на Иттера. Принц вскочил из-за стола, готовый задохнуться. "Что он ему сказал?!"

– Иттер, боги! – напугался Аксел. – Что сегодня с тобой? В лесу кто покусал?

– Как ты близок, дядя, – спокойно ответил Эд, пододвинув к себе кубок с вином.

– Эдгар, – устало протянул Давид, веля помалкивать.

– Вот же... Лекаря, живо! – Аксел подскочил вслед за сыном, разворачивая его к себе, – Иттер, сынок, всё хорошо?

Принц развернулся к отцу в недоумении, а затем почувствовал, как кровь стекает по его подбородку. Голова вновь закружилась, и он пошатнулся:

– Н... не надо, всё хорошо, простите, – он мягко отстранился, возвращаясь на место.

Его заметно покачивало и отчего-то затошнило, но Иттер старался держаться. Он чувствовал, как сознание мутнеет, но нельзя было отключаться. Не здесь, не сейчас. Нельзя было оставлять Эдгара. Рядом вновь появилась Сигрид. Она, словно тень, старалась быть незаметной и тихой, лишь бы Иттер принял её помощь. Он снова забрал новый платок из её рук, и развернул девушку обратно. Напряжение за столом, казалось, пробило высокие потолки зала.

– Долго мы будем делать вид, что не замечаем дракона в этих стенах? – Бранд лениво отпил из своего кубка, звонко ставя его обратно на стол.

– Ч-что?.. – вздрогнул Иттер, кинув на Эдгара испуганный взгляд.

– Опять что-то не устраивает? – нахмурился Аксел. – Тебя здесь не держат.

– Аксел! – Ингард ударил по столу. – Бранд! Сидите молча! Не портите другим праздник! Сколько раз повторять: не смейте выяснять отношения при детях!

– Не переживай так, отец, – спокойно ответил Бранд, – тебе нельзя волноваться. К тому же, дети и без нас прекрасно выясняют отношения. Разве я не прав, Давид?

– Что ты имеешь в виду? – сощурился мужчина.

– Лицо моего дражайшего племянника разбито. Ты не в силах контролировать собственного сына?

– Иттер и мой племянник тоже.

– Видимо, не особо любимый, раз допускаешь подобное отношение к наследному принцу.

– Бранд! – вновь попытался остановить его старый князь.

– Разве я что сказал, отец? – мужчина совершенно искренне пожал плечами.

– Всё хорошо, правда, – тихо из-за сильной слабости, задыхаясь, попытался оправдаться Иттер, но его либо не услышали, либо не хотели слышать.

– Что у вас произошло? – всё же выдохнув, Ингард обратился к Эдгару.

Тот с презрением глянул на Иттера, чьи глаза по-прежнему умудрялись смешивать в себе гнев, мольбу и безумную тревогу.

– За дело, – кратко ответил он.

– Так ты воспитываешь своих детей? – вскинул тёмные брови Бранд. – И это он должен будет стать его правой рукой?

– Повздорили, сказали же оба, что всё нормально, – заступился за племянника Аксел. – Все такие в их возрасте, особенно братья. Мы с Давидом так же детство провели, и ничего же.

– Ты – не был принцем, – с личной озлобленностью произнёс Бранд, возвращая беспокойство о племяннике. – Брат или нет, как смел он трогать наследника трона?

– Бранд, прекрати, – тяжело прервал его Ингард. – Аксел, Давид, – старик помедлил, обдумывая непростое решение, а затем вымучено и тихо произнёс: – накажите его.

– Дедушка, не надо! – Иттер вновь попытался привстать, но голова предательски закружилась и в глазах резко потемнело, из-за чего он вновь рухнул обратно. Благо, Эниса его придержала, не позволив промахнуться.

– Хорошо, – спокойно ответил Давид.

– Но, дядя!

– Иттер, пожалуйста, – успокаивал его Аксел, – не хочу, чтобы ты тут без сознания рухнул из-за волнения.

– Так понимаю, ужин всё равно закончен? – Эд встал, громко отодвигая стул. – Ничего, раз таково ваше решение – пожалуйста, – безразлично пожал плечами парень, покидая зал.

– Эдгар! – безуспешно крикнул ему в спину Давид. – Прекрасная была идея с этим семейным ужином, – раздражённо выдохнул он, запуская пальцы в длинные волосы. – Чья вообще была эта глупая идея?! – возмутился он, но быстро опомнился. – Иттер, боги, прости! Конечно, это было хорошей... Ладно, не важно, – сдался мужчина. – Извини. Видимо, просто мы не те люди.

Стоило Давиду выйти из-за стола, как его покинули и оставшиеся двое его сыновей. Салан так стремился поскорее скрыться за дверьми, что в какой-то момент и вовсе обогнал отца. Лиюс же нерешительно замер на полпути, не зная, остаться ли ему с Иттером или последовать за семьёй. Однако кузен тоже был её частью, даже ближе некоторых. Аарон резво вскочил со своего места, подбегая к другу и хватая его за руку. Иттер всё равно был не в силах и не в настроении объяснять что-либо братьям сейчас. Смирившись, что долгожданный ужин закончился полным провалом, устало поднялся и Ингард. Аиша тут же подхватила его с одной стороны, протягивая уже давно неотъемлемый костыль со второй.

– Хорошего праздника, отец, – проводил его Бранд.

– Да... – через силу ответил старый князь, – хорошего.

Опустошив кубок, вслед за Ингардом покинул зал и старший принц, а затем и Аксел, поняв, что сыну надо побыть одному. Сигрид тут же подбежала к Иттеру, присев на колени, а с другой стороны по плечу его ласково поглаживала Эниса. Девушки старались утешить его, понять его боль, разделить её, но он всё молчал, вымучено опустив тяжёлую голову на стол. Подруги взяли его ладони в свои, беспокойно, но аккуратно проводя тонкими пальцами вдоль его свежих ран. Грубые и мозолистые от упорных тренировок руки Сигрид и нежные, не знающие грязной работы, Энисы. Такие разные, но такие родные и близкие...

Глава 29

– 491 г. е.с. –

То, что Иттер со вчерашнего вечера не мог найти Эдгара, его сильно настораживало. Не стоило ни на секунду терять кузена из виду или позволять ему оставаться наедине хоть с кем-то. По крайней мере первое время.

– Сал! – Иттер заметил брата, проходя очередное крыло коридора. Тот неохотно остановился и развернулся. Подбежав и стараясь отдышаться, принц продолжил: – Ты... ты не видел Эдгара? С самого утра не могу его найти.

– Мне почём знать? – скрестил руки на груди парень. – Не горю желанием проводить с ним всё время. Спроси у отца, ну или топай на арену, он всегда там ошивается.

"Как будто я там уже не был", – расстроенно поджал губы Иттер.

– Скажи, – нерешительно начал он, боясь услышать ответ, – вчера... Эд ничего тебе не говорил? Вернее, что именно он тебе вчера рассказал?

– Тебе-то какое дело?

– Это... важно.

– Ну, конечно, – усмехнулся Салан, словно это могло его переубедить. – Он рассказал всё. – Резкий и прямой ответ, словно гром в безоблачную погоду. Иттер вздрогнул и замер. Сердце, казалось, застывшее вместе с ним, отжило, забившись в бешеном ритме. – Твой секрет, Иттер. Правда думал, что сможешь скрывать это? – Сал наступал медленно, словно хищник, крадущийся к добыче. – Разве о таком можно молчать? – Он навис над принцем, погружая его растерянное лицо в плотную тень. Нагнувшись к самому уху, он резко выдохнул обжигающий воздух прямо в шею Иттера.

– Что ты делаешь?! – он дёрнулся, испуганно пряча оголённую кожу, покрывшуюся мурашками, за высоким воротником. – Ничего он не говорил тебе! Не так ли?!

– Неправда, – усмехнулся Салан, лишь на чуть-чуть отодвинувшись от лица брата, – поделился своим списком. Видишь ли, не люблю делить с ним что-то... или кого-то.

Иттер нахмурился, пытаясь понять, о чём говорит кузен, но стоило ему осознать, как щёки тут же зарделись.

– Салан! Ты!.. – он грубо отпихнул от себя брата, брезгливо вытерев руки о свою голубую тунику. На это Иттер лишь услышал приглушённый смех со стороны Сала.

– Боги, неужели ты всё ещё ребёнок? – парень вновь нагнулся к кузену, принявшись трепать его белоснежные волосы. – А как же Сигрид?

– Замолчи! – Иттер был готов задохнуться от смущения и возмущения.

– Так-так, погоди, – не успокаивался Сал, – есть же ещё Эниса? И Трис... Да ты нарасхват? Неужели ни с кем даже не...

– Заткнись! Заткнись, сказал же! – Иттер перебил его, не в силах выслушивать подобные издёвки со стороны старшего брата. Он несколько раз глухо ударил его в грудь, чем лишь вызвал очередной смешок.

– Всё, прекращай, – Салан перецепил его руки и откинул от себя. Поправив одежду, он вернул себе высокомерный и безразличный вид. – И вообще, не донимай меня. Меня не интересуют ваши с братом разборки.

– Но он!..

– Нет дела, – махнул он ему на прощание.

"Скажи я, что прячу в лесу дракона – поверил бы? – глядя вслед брату думал Иттер. – Уж лучше пусть считает меня идиотом, чем на миг задумается о правдивости слов Эда..." Мотнув головой, Иттер вернулся к поискам кузена. Всё-таки он решил ещё раз наведаться на арену. Выбора всё равно не было, пришлось идти по второму кругу.

– Иттер? – Давид прервал тренировку с Сигрид, подходя к племяннику. – Я не видел тебя со вчерашнего ужина. Ты всё ещё обижаешься на меня?

– Нет, – бегло ответил он, не глядя в глаза дяде. Ему было совсем не до этого. Иттер мельком осмотрел арену спокойствия ради. – Эдгар не с вами?

– Нет, – расстроенно ответил мужчина, чувствуя вину за вчерашнее. – Вы помирились?

Иттер посмотрел на него с таким выражением лица, словно дядя сказал какую-то глупость:

– Ну, это я и хотел выяснить, – вскинул он светлые брови.

– Если не в настроении, должно быть, пошёл в лес, – задумался мужчина. – Ну и ладно, – пожал плечами Давид. – Он на эмоциях всегда с неплохой добычей приходит. Пусть выпустит пар, а то дымит побольше дракона.

"В лес? На охоту? К дракону?!" – сглотнул Иттер.

– Спасибо, – скомкано кинул принц, направившись к конюшням.

– Постой! – Сигрид нагнала его. – Богами молю, Иттер! Скажи, что у вас происходит?

– Я, эм... – мялся он, не находя в себе сил признаться, – прости. Слушай, я... объясню всё потом, ладно? – не дожидаясь ответа, он побежал дальше.

"Боги, и за кого мне переживать? За это глупое животное или за дракона?!" – Иттер нервно смотрел вслед теряющемуся за густыми деревьями Савве, не позволяя Шерру сбавить темп. Благо, снега почти не было, и белый волум был виден издалека. "Охота на дракона! Ну, конечно, чего ещё ожидать от такого как он?" Савва бодро пролаял где-то вдалеке. "Эд или дракон? Боги, хоть бы не они вместе!" Выехав на поляну, принц наткнулся на рыжего коня брата.

– Прекрасно, а сам-то он где? – спрыгнул Иттер с седла. Савва уткнул нос в снег, продолжая свои поиски. – Эд?

– Славно, что и ты здесь, – раздалось где-то из-за деревьев. – Надеюсь, так дракон сам выйдет к нам.

– Ну что ещё ты задумал? Разве ты не оставил меня в покое?!

– Иттер, я не хочу марать руки об тебя, что за эгоизм?

– Оставь дракона!

– То, что я промолчал, не значит, что не могу показать им всем. Так даже будет убедительнее.

– Прекрати, я ведь не дам тебе этого сделать!

– Поразительно, как лживые речи окружающих позволили тебе поверить в себя. Нос давно кровью не тёк?

– Если это хоть как-то поднимет тебе настроение и убережёт дракона, то пожалуйста, – Иттер сказал это так решительно и спокойно, что Эд нервно усмехнулся. Он проводил взглядом волума брата, направляющегося за деревья за его спиной. Через какое-то время оттуда показались уже две пары глаз.

– Что ж, – спокойно ответил Эд, заводя руку за спину, словно просто потягиваясь. Медленно вытаскивая меч, он продолжил: – значит, это тебя надо благодарить за воспитание дракона?

– Что? – Иттер с подозрением смотрел на брата, направляющего на него оружие.

– Ничего. Это будет просто, учитывая кто его растил.

Дракон оскалился, учуяв исходящую угрозу в сторону его человека. Догадавшись, что происходит, Иттер тяжело выдохнул:

– Ну, прекрасно. Опусти, пожалуйста, оружие, Эд. Не надо его провоцировать, – он демонстративно повернулся к брату спиной, направляясь к дракону. – Давай, иди сюда. И прекращай скалиться. Не позорь меня!

Дракон неуверенно вышел вслед за Саввой, а Эд так и продолжал держать меч, лишь крепче обхватив его рукоять. Маленький или нет, даже невзирая на воспитание мягкого Иттера, он по-прежнему оставался драконом. Древним чудовищем из легенд. Нет, из их суровой истории. Волум, казалось, любящий всех в этом мире, резво подбежал к Эдгару, довольно виляя пушистым хвостом. Наблюдая за ним, дракон любопытно вытянул шею, успокоив розоватые гребни на шее.

– Вот видишь, – обратился к кузену Иттер, подходя к дракону, – он безобиден.

– Конечно. Руку убери от его пасти, – настороженно прыснул Эд, когда его наивный младший брат принялся поглаживать чешуйчатую морду.

Дракон всё не сводил бледно-голубых глаз с нового человека. Ни Савва, ни Иттер его не боялись, значит, он был хорошим? Но от него не пахло, как пахнет от Иттера, он не был таким же белым и пушистым, как принц и его волум. В руке он сжимал оружие, а взгляд не располагал к дружелюбному общению. Сделав для себя нужные выводы, дракон недовольно зашипел на Эдгара.

– Вот видишь? – Эд сжал покрепче свой меч. – Он агрессивен.

– Вовсе нет! – возразил Иттер, усмиряя дракона. – Убери меч и успокойся!

– Ты мне это говоришь?! Это же он вот-вот набросится на меня!

– Неправда! Ты не знаешь его! – Иттер порывисто подошёл к брату и выбил меч из его рук. В растерянности тот позволил этому случиться. – Прекрати, прошу же! Не тронет он тебя, он мирный!

Эд тут же схватил его за ворот:

– Никогда не смей так делать! – отпихнув от себя брата, он пошёл за мечом.

Дракон уже обнюхивал его: медленно, внимательно, от рукояти и до самого кончика лезвия. Эдгар осторожно подкрадывался к зверю со спины. Хоть снег и проминался под его весом, кажется, дракона чужое присутствие не сильно волновало. Тогда парень присел на корточки, аккуратно протягивая руку. Стоило пальцам лишь слегка коснуться рукояти, как Эд тут же выдернул из-под дракона меч, проскользив лезвием по чешуйчатой морде.

– Аргх! – Иттер злобно покосился на Эдгара, бросившись успокаивать взревевшего дракона. – Сказал же, убери меч! Но нет, ты ведь истинный Хэрворд! Из рода великих воинов! – принц поглаживал дракона по морде, обнимая и успокаивая.

– Сразу видно твоё жалкое воспитание, – фыркнул Эд, возвращая меч за спину. – Может ты его ещё и из миски своего волума кормишь?

– Он сам неплохо охотится, – признался Иттер.

– Погоди, так твоя добыча – его рук, – парень запнулся, – лап... когтей? Не важно! Ты дурил всех своими трофеями?!

– Нет! – поспешил оправдаться принц. – Не всегда... Я редко этим пользуюсь, давай так.

Дракон ластился к заботливым рукам Иттера, издавая подобие дружелюбного урчания. Это не давало покоя Эдгару. "Это неправильно. Противоестественно. Так не может... не должно быть!" Он развернулся и подошёл к своему коню, запрыгивая в седло.

– Куда ты?! – испугался Иттер.

– Какое тебе дело?

– Эдгар, я не могу тебе позволить рассказать кому-то о нём!

– И что ты сделаешь? Натравишь его на меня? – Эдгар усмехнулся, но в глазах не было веселья. – Что ж, у отца предостаточно других наследников. Одним больше, одним меньше.

– Я клянусь, он улетит, — голос Иттера дрогнул. – Просто дай мне время.

Эдгар молча смотрел на то, как дракон тычется мордой в ладонь кузена. Это зрелище вызывало у него тошноту. Это было... неправильно. Как если бы ягнёнок приручил волка.

– Я не верю тебе, Иттер. И этой твари не верю, – наконец произнёс он, разворачивая коня. – Ты думаешь, что ты его хозяин, но ты лишь обед, который временно научился чесать за ухом.

"Прекрасно!" – гневно выдохнул Иттер. Он указал дракону в противоположную сторону, приказывая улетать, и тот без охоты подчинился. Взобравшись в седло Шерра, принц поспешил нагнать брата.

– Эд! Эдгар! Слышишь? – но тот продолжал молчать. – Я не успокоюсь, ты же знаешь! Буду ходить за тобой каждый день, надоедать, дышать в спину, но не отстану! – кричал ему вслед Иттер. Неужели он ничего не может больше сделать? – Я клянусь тебе, он улетит, дай только немного времени! – продолжил он спокойнее, но уже дрожащим голосом.

К своему величайшему сожалению, Иттер осознал, что теперь ему будет больно расставаться с драконом. Они провели вместе полгода, целых шесть месяцев! Приняв это, словно проглотив большой колкий ком в горле, Иттер остановил Шерра. Парень мотнул головой, стараясь не думать об этом хотя бы сейчас, ведь ещё ничего не решено, ничего не потеряно! Тогда он решился на последнюю попытку, на которую уже и не рассчитывал. Просто ему хотелось сказать это, и не важно, выйдет из этого что или нет:

– Эд, Давид говорил, что людей может многое объединить: интересы, горе, тайны. Это моя последняя попытка, слышишь? Я устал, – он тяжело и горько выдохнул, а затем развернул Шерра обратно к дракону. Если же им суждено расстаться, то стоило провести перед этим побольше времени. – Делай что хочешь, как, в принципе, и всегда.

Шаг коня за его спиной остановился, а затем Иттер услышал тяжёлый вздох, приближающийся к нему.

– Что? – устало удивился Иттер, смотря в рассерженные глаза Эдгара.

– Ничего, – грубо ответил тот, обходя брата. – Просто хочу навечно запечатлеть в памяти момент, когда твой дракон откусит тебе руку или сожрёт вместе с ногами.

– Ты же спасёшь меня, как будущий глава Красных мечей? – Иттер грустно улыбнулся его настрою.

– Лишь потому что не хочу выслушивать потом от наших отцов! Не смей думать, что мы друзья. Я отрублю голову твоему дракону раньше, чем он раскроет пасть в мою сторону.

Иттер лишь обессиленно выдохнул. Пускай Эд останется при своём мнении, вылавливая момент, чтобы стать героем. У него всё равно ничего не выйдет, теперь Иттер был в этом уверен. Заметив в себе, что всё ещё глупо улыбается, он мотнул головой, отпуская Савву вновь искать дракона.

Вернулись же они только под ночь, а, отдав коней, сразу разошлись. Они оба устали от сегодняшнего дня, да и друг от друга. По дороге к себе Иттер встретил Аишу в сопровождении Везека и Корвейна. Все трое с почтением поклонились принцу.

– И вам добрый вечер, – поздоровался он. – Нечасто вижу вас вместе.

– Я помогал своему новому другу в небольших трактованиях его литературы, – как всегда улыбнулся ему жрец Аорана.

– Вот как?

– В последнее время принцессу всё больше интересует религия, меня не может не радовать это, – гордо заявил наставник.

– Дедушке приносит это спокойствие, – как-то грустно добавила она. – К тому же, большинство книг на языке древних. Ты же его сейчас учишь с друзьями, не так ли?

– А, да, – неловко согласился Иттер. Он всё реже посещал занятия, да и выходило у него несколько хуже, чем у Салана или Энисы.

– Что ж, в таком случае, с радостью присоединюсь к вам, – сестра ещё раз поклонилась ему, покидая коридор вместе с Везеком. Корвейн же задержался.

– Я могу вам чем-то помочь? – Иттер обнял себя одной рукой. Мужчина по-прежнему вызывал в нём смятение. Савва тоже не доверял ему, лишь спрятался за спиной хозяина, недовольно буркнув под нос.

– Не переживайте, господин, всему своё время, – улыбнулся он. – Кажется, я всё ещё не нравлюсь вашему другу? – Корвейн протянул ладонь к волуму, но тот зарыл морду в одежды хозяина.

– Простите его. Я либо заперт с ним в стенах замка, либо провожу всё время в лесу, должно быть, поэтому он бывает нелюдим, – попытался оправдать его Иттер, хоть и понимал, что это было ложью. Савва всегда проявлял дружелюбие, будь то человек или другое животное.

– Какая жалость. Я очень люблю животных, – казалось искренне огорчился мужчина. – В храме-то у нас в основном лишь милые овечки да птицы.

Услышав про овец, Иттер обрадовался, собираясь что-то спросить, но жрец снисходительно улыбнулся, пресекая вопрос. Тогда Иттер всё понял. "Жертвенные агнцы", – сглотнул он.

Со стороны послышались возмущённые бранные крики. Иттеру не составило труда догадаться, кто мог позволить себе такое поведение в замке. И всё же почему-то он пошёл туда, а вслед за ним и жрец.

– Ты глупец и идиот! – отчётливо услышал Иттер, войдя в большой зал. – Аксел, не дури!

– Да ты страх что ли потерял?! – возмущался мужчина.

Обернувшись на скрип двери, они присмирели, хмуро фыркая в сторону друг друга.

– Что у вас происходит? – скромно поинтересовался Иттер.

– А? То есть как я спросил, что у тебя с Эдгаром!.. – Аксел явно был сильно разгневан, оттого мог снова наговорить сыну всякого, даже не осознав.

– Не меняй тему! – прервал его младший брат. – То, что ты собираешься вновь отправиться туда, огромная глупость!

– Я – князь! Кто мне указ?!

Как только принц развернулся, чтобы тихо покинуть их, не желая становиться соучастником очередной ссоры, Давид остановил его:

– Иттер, хоть ты вразуми отца!

– Не вмешивай его, – строго приказал Аксел.

– Отчего же? Имеет право! Давай, иди к нам, – мужчина кивком подозвал племянника.

– Можно я лучше уйду? – понадеялся он.

– Нет.

Иттер тяжело выдохнул, подойдя вместе со жрецом и Саввой к спорящим мужчинам.

– Твой отец вновь собрался в храм Аорана, – поведал Давид.

– И что?

– "И что?" – растерялся мужчина. – Аксел, ты не говорил ему?

– И незачем. Я же и правда не планировал возвращаться туда.

– В этом какая-то проблема? – пытался понять Иттер. – Отец же уезжал уже надолго. Я вроде справился?

– Дело не в тебе, – Давид вцепился в плечо племянника как в спасительный канат. – Дело в словах этого проклятого!.. – мужчина только сейчас заметил Корвейна. – Жреца, – ядовито процедил тот, получив в ответ лишь немую улыбку.

– Разве верховный жрец Аорана не дал тебе хорошие вести в тот раз? – всё ещё не понимал Иттер.

– Да, даже очень, – наконец выдохнул Аксел. – Это и пугает. Зачем ему вновь звать меня? Неужели что-то поменялось? – на последних словах он с тяжёлой печалью взглянул на сына.

Иттер отвёл глаза от растерянности. Он редко видел отца таким взволнованным и... подавленным. Неужели что-то поменялось, что так сильно задело такого человека, как Аксел? Вряд ли то касалось лично его. Речь о княжестве? О Севере? Или о ком-то очень важном?..

– Будущего, уготованного богами, не изменить, – скромно вмешался Корвейн.

– Тебя спросить забыли, – недовольно огрызнулся Аксел, стараясь вернуть себе прежнюю строгость.

– Может и забыли, – поспорил Давид. – Ваш верховный жрец вновь желает видеть нашего князя.

– Я бы поспорил с его желанием, – съязвил Корвейн. – Ежели такова воля богов?

– Я правда всё ещё нужен здесь? – Иттер надеялся поскорее рухнуть в кровать.

– Стой и слушай! – охваченный эмоциями, Давид вновь тряхнул племянника за плечо.

– Да в чём проблема?! – пискнул он от боли.

Аксел тяжело выдохнул, не желая признаваться:

– В тот раз этот... сиир сделал что-то вроде предупреждения.

– Мореван сказал, что дорога в храм Аорана ему заказана, – не выдержал Давид.

– Мореван? – Иттер мельком посмотрел на Корвейна за спиной.

– Наш верховный жрец, – тихо пояснил мужчина.

– Тогда зачем ему вновь приглашать тебя? – принц поднял глаза на отца.

– В этом мы и пытаемся разобраться. Покажи, – князь кивнул брату в сторону жреца, и тот протянул ему маленький свёрток, похожий больше на записку или обрывок, нежели на полноценное письмо. – Мне доставили это. Что скажешь?

Корвейн внимательно прочитал её, а после спокойно произнёс:

– Это точно писал он, – спокойно пожал плечами мужчина, возвращая клочок бумаги.

– Значит, ехать?

– Я не вмешиваюсь в дела людей, – с некой брезгливостью и безразличием ответил Корвейн.

– Но это касается моего отца и князя! – Иттер моляще обернулся к мужчине, и тот тут же расплылся в заботливой улыбке.

– О, мой маленький господин, – его тон в общении с принцем заметно смягчался каждый раз. – Мне не ведомы мысли верховного жреца. Одно я знаю точно: он не ошибается.

– Тебе ясно сказали не появляться там, – продолжал гнуть свою линию Давид.

– А тут отчётливо написано: "Добро пожаловать!", – ответил ему Аксел, тряся бумажкой перед лицом брата.

– Кто доставил письмо? – неохотно, лишь по просьбе принца, всё же встрял Корвейн. – У верховного жреца есть особый белый ворон. Ежели то воистину его желание, он послал бы свою птицу.

Мужчины переглянулись. Разумеется, они не знали.

– Вышли оба, – строго приказал Аксел мужчинам. Те, к своему сожалению, подчинились.

Иттер устало выдохнул. То, что отец оставил его, означало только одно. Долгий разговор, наверняка с нравоучениями, а возможно и вовсе на повышенных тонах из-за его гадкого настроения и усталости. "Просто пойми и прими, он же всегда такой и не умеет по-другому", – настраивал себя Иттер. Но он ведь тоже ужасно устал за сегодня, оттого поскорее хотелось закончить ещё не начавшийся разговор с отцом:

– Что-то решил?

Аксел молчал, нервно расхаживая у трона. Казалось, Иттер не видел прежде его таким обеспокоенным. "Это касается его, – кружило в голове князя, – это касается моего сына! – Мужчина рухнул на трон, беспрестанно постукивая пальцами по поверхности. – Будь проклят, Мореван! Ты же сказал, что всё будет хорошо! Что же поменялось?! – со страхом глянул он на Иттера. – Нет, Корвейн прав, будущее, уготованное богами, неизменно. Должно быть, я зря переживаю?"

– Пап?.. – обеспокоенно произнёс Иттер так тихо и неуверенно, но Аксел вздрогнул, словно тяжёлой цепью его хлестнули по самому сердцу. Не было этого уже давно привычного и, казалось бы, нормального "отец". Осознав это, Иттер и сам раскраснелся. "Что же это нашло на меня? Зачем я назвал его так?!"

Аксел заробел, подобно невинному юнцу. Он порывисто выдохнул и тут же неровно вздохнул, поджав губы. "Нет. Не важно, что меня ждёт, это касается его! Его будущего".

– Я поеду.

Глава 30

– 491 г. е.с. –

Эти два месяца в роли князя Иттеру дались куда проще, чем в прошлый год. Хотя трудности были – куда же без них? Если в прошлый раз Аксел уезжал перед летом, то на сей раз – в конце. Именно в начале осени уже начинается подготовка запасов к долгой суровой зиме. "Все так вовремя выплатили налоги? – усмехнулся как-то он. – Они и впрямь боятся моего отца". Иттер прекрасно понимал их страх.

Он попытался возобновить торговлю с Югом через Йохана. Хоть летом и росла рожь да ячмень, урожай на Севере по-прежнему оставался скудным, а это было плохо в первую очередь для самого Иттера. Правда, принц утаил эту сделку от Давида. Он, как и его брат, презирал и пресекал всё, что связано с югом или Блейдами. Зато Бранд оценил такое рвение племянника, пообещав помочь всем, чем сможет. С Йоханом-то у них всегда были хорошие отношения.

Так или иначе, Иттер довольно неплохо справлялся со всеми задачами. Его мотивировал дракон, в скуке и одиночестве дожидающийся его и Савву. Теперь ещё и Эдгара. На радость и немалое удивление принца, его брат так никому и не рассказал его тайну, даже Салану. Хотя они не сильно ладили.

В ожидании скорого прибытия отца, Иттер, покончив с делами, наконец-то мог провести время с близкими. В его новых покоях прямо на Савве и Тиаре разлеглись его младшие братья – Лиюс и Аарон. Сам же он сидел недалеко от них, на роскошных тёплых шкурах у камина, а Аиша и Эниса заняли его просторную кровать, увлёкшись плетением оберегов и вышивкой. К сожалению Иттера и Энисы, Сигрид не было с ними. С тех пор как девушку назначили быть личным мечом принца, она то и дело тренировалась, а от работы служанки её освободили окончательно. Поначалу обрадовавшись новому назначению Сигрид, Иттер и не думал, что, вопреки ожиданиям, видеться они будут всё меньше.

Его покои заливались звонким детским смехом и тёплым светом огня камина и множества свечей. За окном уже пытались заявлять свои права холода, но, несмотря на снегопад, было по-прежнему тепло. Иттер лишь надеялся, что отец успеет приехать до зимы, и его не застанет непогода, задержав в пути ещё больше.

Фетера выпустили из клетки, но он не спешил покидать уютные стены замка, носясь по комнате и перепрыгивая с поверхности на поверхность. Подлетев к белому волуму, он игриво клюнул его за заднюю лапу и тут же спрятался на руках у Иттера. Савва растерянно заскулил, и все засмеялись.

– Боги, Иттер, я так завидую тебе! – Лиюс приподнялся с обиженного волума, что поднял голову вслед за хозяином, но тут же улёгся обратно.

– Мне? И в чём же? – пытался сдержать улыбку принц, поглаживая светлые пёрышки Фетера.

– Твой сорук, он такой ручной! Что я делаю не так? Почему Лучик даже не ест у меня из рук? – жаловался мальчик на свою птицу, подаренную Иттером полгода назад.

– Я не знаю, – пожал он плечами. – Фетер сам по себе такой, да и Савва тоже очень ласковый.

– Это не так, – возразила Аиша, отрывая глаза от аккуратно сплетённого оберега. – Дело не в животных, Иттер, а в том, к кому они тянутся.

– Разве я делаю что-то особенное? – смутился он.

– Ты сам по себе такой, – ответила девушка. – Иногда я вспоминаю тётю...

Иттер поджал губы. Зачем вдруг она вспомнила его маму? Хотя Аише тогда было восемь лет, она помнила княгиню куда лучше её собственного сына, в чём он ей порой завидовал. Девушка же продолжила:

– Она была так добра и прекрасна. Вот только люди не безгрешны, тем более те, что сидят на троне, – как-то грустно добавила девушка, погружаясь в воспоминания. – Впрочем, её любовь к тебе победила жажду власти. Порой мне кажется, словно ты сияешь, что твоя душа столь не запятнана, что ничто не может перекрыть её свет, а сама она рвётся наружу.

– Я просто сижу напротив камина, вот волосы и светятся, – неловко улыбнулся Иттер, отворачивая от сестры смущённое лицо.

Аиша вздохнула, но не стала ни спорить, ни доказывать что-то. Иттер же раскручивал кольца на тонких пальцах. Безгрешен? Он-то? Скрывать существование дракона, подвергая опасности всё княжество, а возможно и весь Север! Он вечно избегает ответственности, боится чужих надежд. Эгоистичен, смея ставить собственные желания выше потребностей своего народа. Так нельзя, это позор для князя! Он тряхнул головой, не желая утопать в этих мыслях и дальше. Эниса же кротко улыбнулась. Она была полностью согласна с Аишей.

Лиюс и Аарон продолжали играться с волумами старших. В какой-то момент Тиара поучительно куснула Савву за морду, воспитывая озорного сына. Да и к Лиюсу с Аароном она относилась словно к своим щенкам. Младший принц, зарывшись в волчицу сестры лицом, огорчённо протянул, забив ногами:

– Когда же родители разрешат завести мне своего волума? Мне скоро двенадцать, это нечестно! У сестрицы уже был волум в моём возрасте! – Аарон обнял волчицу за морду. – Тиара! Будь прекрасной мамой для моего щенка!

– Отец запретил отдавать её впредь на разведение, ты же знаешь, – не отрывая взгляда от вышивки, ответила Аиша.

– Почему? – расстроено поинтересовался Иттер.

Девушка неловко переглянулась с младшим братом, а затем нехотя ответила, стараясь подобрать слова:

– Ну, знаешь, она уже достаточно взрослая...

– Разве?

– Дело в твоём волуме, – тихо поддержал сестру Аарон.

– Савва? А что с ним? – Иттер с волнением осмотрел своего друга, но тот как всегда был весел и бодр.

– Он не совсем такой, как все, ты же знаешь, – Аиша не могла решиться сказать это, как и язык Аарона не поворачивался.

– Ну, да?

– Он бракованный, – догадался Лиюс, но тут же закрыл рот рукой, осознав, как грубо могли прозвучать его слова.

Иттер вздрогнул. Он знал это где-то глубоко внутри, но отрицал. Вернее, не считался с этим. Для принца Савва был прекрасен.

– Это так, – всё так же тихо и неловко продолжила Аиша. – Из-за него отец посчитал, что Тиара больше не способна выносить здоровое потомство. Слабые и больные – Вилмордам не нужны такие волумы.

Иттер не мог признать этого. Разве это так плохо? Савва старается не хуже других. Возможно, он и вправду уступал сородичам, но неужели это так важно: быть лучше и сильнее всех? Нет, Иттер любил его, и, видят боги, это было взаимно, а это главное!

– Иттер, мы все любим его! – присоединилась Эниса к беседе. – Не знаю, на что должны быть способны истинные волумы, но Савва самый лучший! Уверена, другие и рядом не стоят с его добротой и лаской!

– Не согласен, – возразил Аарон, обнимая волчицу сестры. – Тиара такая же прекрасная!

Они улыбнулись, а после и вовсе рассмеялись, так по-тёплому и родному. Иттер задумался: возможно, когда-то он расскажет им о драконе. Но он уже пообещал Эдгару, что тот улетит. Когда же стоило рассказать друзьям о нём? И точно ли стоило?

– Тебя расстроили наши слова? – обеспокоилась Эниса, заметив опечаленное лицо Иттера.

– А? Нет, что ты! – замотал он головой. – Просто... Эдгар, – устало выдохнул он. – Кстати, Аиша, как там у вас дела?

– Буду благодарна тебе, если впредь ты не будешь упоминать ни его, ни наши с ним отношения, – её слова как всегда прозвучали спокойно и размеренно, но ладонь дрогнула, а пальцы сорвались, прокалывая вторую руку. Тут же выступила кровь, и Эниса порывисто схватила руки девушки в свои.

– Боги! Тебе больно?!

– Я... – принцесса смотрела с сомнением, словно не веря, что может истекать кровью. Было больно. Не сильно, но неприятно. Аиша была рада. Всё же она была живой, была человеком и как и все могла чувствовать.

– Как обычно, стоит тебе появиться, как все разбегаются, – проворчала Эниса, убирая обереги, что они плели с Аишей.

– Вот и скажи мне, какого я должен разгуливать и искать тебя повсюду? – возмущался на пороге Эд. Лишь Савва был рад встрече, даже с ним, что неудивительно. – Мы едем или как?

– Да, едем, – вымученно выдохнул Иттер, поднимаясь со шкур.

– Ну вот опять! – подскочил вслед и Лиюс. – Куда вы снова пропадаете вдвоём?!

– Тебе какое дело, мелочь? – Эдгар облокотился о косяк, дожидаясь кузена.

– Мы... охотимся, ты же знаешь, – почти не соврал Иттер. – Давид и отец очень настаивают на нашем совместном...

Лиюс не стал и дослушивать, лишь гневно выдохнул, громко покидая покои и грубо задевая старшего брата плечом. Эдгар всегда задирал их, всегда! Почему же Иттер всё больше времени проводит с ним? Отчего резко позабыл обо всех обидах? Почему всё больше отдаляется от самого Лиюса? Аарон чувствовал то же самое: ревность. В детстве они были близки, но кажется, теперь их кузен всё больше сближался с Эдгаром и Саланом. Разве Лиюс и Аарон провинились в чём-то? Чем же они заслужили это? Младший принц тоже не стал задерживаться. Раз Иттер вновь выбирает компанию Эдгара, Аарон побежал следом за Лиюсом. Хотя бы они продолжали быть друг у друга.

– Как обычно, стоит тебе появиться, как все разбегаются, – Эниса закатила светлые глаза, убирая обереги, что они плели с Аишей.

– Я же не виноват, что слишком хорош для них, – усмехнулся он, лишь сейчас заметив свою невесту. – О, и ты здесь. А... точно, – Эд тихо выругался, вспомнив о чём-то. – Да-да, забыл, можешь ругаться. Слушай, может скажешь нашим отцам, что мы провели это время вместе, ладно? Спасибо! – он не стал дожидаться ответа, лишь махнул Иттеру перед уходом. – Поторапливайся, я не намерен ждать.

– Какой же он всё-таки!.. – Эниса старалась сдержаться, понимая, что Аише будет не очень приятно слушать всё это.

– О чём это он? – не понял ничего Иттер. – Он что, снова забыл о вашей встрече? О, ты поэтому согласилась посидеть с нами?..

– И слава богам, – спокойно пожала плечами девушка. – Я тоже не горю желанием видеться с ним лишний раз. К тому же, в случае чего его будет очень удобно обвинить во всём. Да и я наконец-то смогла провести время с вами, – она обменялась оберегами с Энисой и оставила ещё один на кровати для Иттера. – Что ж, пусть богиня Лифе благословит тебя на этой охоте, – она поклонилась брату перед уходом. – Тиара?

Волчица тут же поднялась на зов хозяйки, и вместе они неспешно покинули покои. Эниса же, спрыгнув с высокой кровати, лёгким шагом подошла к Иттеру:

– Это тебе, – протянула она аккуратный оберег.

– О, спасибо! Он прекрасен, обязательно повешу его к прошлому!

– Ты всё ещё не выкинул его? – смущённо улыбнулась девушка. – Он же ужасен! Принеси его в дар богам и сожги, я молю тебя!

– Не говори ерунды, почему я должен делиться с богами твоими подарками мне?

– Как скажешь, – тихо рассмеялась Эниса. – Проводишь меня к Сигрид? Всё равно нам по пути.

Иттер так и не посмел зайти на арену, где шла тренировка. "Не стоит отвлекать Сигрид", – убеждал себя он, хотя на самом деле боялся, что снова придётся лгать. Она как обычно обеспокоенно спросит, куда он собрался, почему без неё, его личного меча? Почему с Эдгаром? А Иттер всё боялся раскрыть кому-то правду. Но и врать было больно. Он мог лишь смотреть издалека, как пробегающей к скамье вместе с книгой Энисе Давид вручил лук. Он, как и Иттер, разглядел в ней талант к стрельбе и считал, что такое не должно пропадать даром. Оттого пальцы Энисы постепенно грубели, но перечить она не хотела, да и тренировки для неё были не столь частыми и усердными.

Зачастую они совпадали с тренировками Салана. Благо, хоть сейчас его не было тут. Да и в принципе его давно не было видно, Иттеру и другим на радость. Салан боялся, что Давид поручит ему какое-нибудь нудное дело. Поэтому парень скоротал время, прячась со старинными книгами по углам замка. Появление же Сала на арене было неким праздником для его отца.

Иттера грубо пихнули в плечо, а развернувшись, он увидел Эдгара:

– Вмёрз в землю, что ли? – бросил он вместе с поводьями Шерра. – Поехали уже.

Иттер потёр ушибленное место, недовольно косясь на Эда. "Боги, почему из всех именно он?" – предвкушая очередную вылазку к дракону, он лишь от одной только мысли изнеможённо выдохнул, забираясь в седло. Вместе с кузеном он направился в Вечный лес.

Отлетев куда-то недалеко вперёд, дракон тихо пикировал и скрылся в ветвях. Через некоторое время он вернулся к парням, выпуская из лап ярко-рыжую, словно кусочек пламени, лисицу. Рядом же уже были сложены в кучку неуклюжий тетерев и пара зайцев, попавшихся Савве. Оба животных настойчиво ластились к Иттеру, нагло выпрашивая похвалу.

– Не ты ли считал это жульничеством? – Иттер был не сильно рад цене молчания Эдгара.

– Пусть от него будет хоть какая-то польза, – ворчал он, оценочно подняв лису за шкирку. – Боги, Иттер, он же дракон! Хватит мелочиться, с ним же и на медведя идти можно!

Принц лишь напряжённо отвёл взгляд, надеясь, что Эд рано или поздно позабудет об этой затее. Ему по-прежнему было не по себе от того, что кто-то, особенно Эдгар, знал о драконе. Впрочем, плохой идеей это считал только Иттер. Сами дракон и Савва были очень даже рады такой охоте, превратившейся в соревнование. Пусть дракон и приносил добычу покрупнее, Савва работал на количество: размерами он уже отставал от своего друга, и широкие крылья не мешали ему ловко огибать густые стволы деревьев в погоне за дичью.

Так и проходило их время все эти месяцы. Оба расслабились и обленились, отыскав спокойствие в охоте с драконом. Давиду же наоборот перепало ещё больше забот. Помимо тренировок с красными мечами, Эдгаром и Сигрид, он выполнял работу главы своего дома. Глядя же на то, что старший сын в кои-то веки ладит с Иттером, мужчина взял на себя и некоторые обязанности племянника. Но Аксел задерживался, дела копились, и вот Давид уже жалел обо всём и проклинал старшего брата. "Найду Салана – припашу его, – облокотился он на спинку стула, стараясь сфокусироваться на очередной строке документа. – Копошится целыми днями с Везеком, пусть хоть какой-то прок будет от этого!" На днях Ишта как раз прислала мужу отчёт о делах дома: овцы, урожай, всё это требовало огромного внимания. Вот пускай их средний сын и занимается этим.

Без стука в княжеский кабинет гордо вошёл Бранд. Он медленно прошёлся вдоль стены, остановившись у распахнутого окна и высматривая что-то на внутреннем дворе. Давид молча прожигал его взглядом, пока пальцы хаотично барабанили по столу. Как только принц обернулся на него, мужчина тут же отвёл глаза обратно на документы, пытаясь собраться.

– Видел бы ты себя со стороны, – спокойно, даже с неким сочувствием растянул Бранд.

"Насмехается надо мной?" – нахмурился Давид.

– Чем обязан? – сквозь зубы процедил он.

– Зашёл проведать тебя. Нельзя?

Давид хотел ответить. Едко и грубо, чтобы Бранд отстал и поскорее ушёл. Но в замке, к сожалению, приходилось подбирать слова в отношении к принцу, особенно пока Аксела не было рядом. На удивление, Бранд ни разу не предпринял хоть чего-то подозрительного за всё время отсутствия князя. Вечно маячил перед глазами, проводил время с сыном, обсуждал помолвку своей дочери, помогал с затянувшимися делами. Такой идеальный со стороны: умён, красив, прилежен и кроток – и чего только Хэрворды вечно рычат в сторону старшего принца? Молчание Давида затянулось, и Бранд с лёгкой ухмылкой продолжил:

– Ладно, Давид. Ты выглядишь утомленным. Иди, отдохни. Я разберусь с этими бумагами, – Бранд протянул руку к столу. – В конце концов, я занимался этим годами.

– С чего же такая щедрость? – мужчина не верил ни единому его слову или делу.

– Давид, – так тяжело и устало вздохнул Бранд. – Я – принц, некогда наследник своего отца. Моё образование куда лучше твоего, меня много лет готовили к трону. О, только прошу, не сочти это, как ты любишь, за оскорбление. В сравнении с тобой с мечом я обращаюсь словно ребёнок, – легко улыбнулся он. – Иди, я закончу с делами куда быстрее и лучше твоего. Если тебе проще, воспринимай это как помощь моему любимому племяннику, а не тебе.

От упоминания Иттера Давид сжал документы в руках, сминая бумагу. Бранд словно знал, куда целиться. Принц же молча забрал листок, пытаясь расправить, и взглядом выпроваживал Давида. Он встал, уступая место, незамедлительно направившись к выходу. Больше он бы не вынес Бранда. Но тот достаточно скоро его придержал:

– Кстати, – переложил он документы, – так славно, что хоть один из твоих сыновей не обладает этой глупой гордостью и упёртостью Хэрвордов. Полагаю, это из-за того, что вы с ним не особо близки, и всё воспитание любимого сына на себя взяла красавица Ишта?

Давид нахмурился. Он хотел спросить, что Бранд имеет ввиду, но, разворачиваясь, наткнулся на вид из окна. Где-то там игрались Лиюс и Аарон. Их дети. Лучшие друзья. Его младший сын не понимал и не разделял нелюбовь к семье Бранда, а с Иттером и Аароном они всегда прекрасно ладили. Лиюс не был обязан ненавидеть, как его отец и братья, а младший принц неповинен в грехах своего отца, но всё же!.. Лицо мужчины перекосило. Он не понимал, что чувствовал, да и не был уверен, что хотел ощущать. Он считал своего младшего сына наивным и глупым, до ужаса избалованным матерью, но, кажется, он был счастлив. Особенно когда рядом не было вечно строгого и недовольного отца.

Давид сжал пальцы в кулак, в спешке покидая кабинет и громко хлопая дверью. Ничего. Когда Аксел вернётся, Бранду не будет нужды и впредь оставаться тут.

Глава 31

– 491 г. е.с. –

Аксел задерживался. Погода с каждым днём ухудшалась, и Иттер всё больше переживал об отце. Если князь не вернётся на днях, Давид отправит людей ему навстречу, а это грозило обнаружением дракона. С другой стороны, зимней охоты не избежать, и все поедут именно к озеру Покоя, где и обосновался дракон. Хотя Иттер не рассчитывал, что тот останется до начала нового года. Дракон вырос ещё больше, нагнав Шерра. Он жил вполне самостоятельно, но Иттер за этот год привязался к нему, и отпускать было тяжело. Главной проблемой всё ещё оставалось то, как донести это до самого дракона. Пока же он продолжал нырять между деревьями, выискивая добычу покрупнее.

Иттер не любил охоту, даже под предлогом вынужденного пропитания – он ведь всё равно не ел мясо. Оттого то, что это можно было переложить на дракона, приносило немного облегчения, хоть и было самую малость совестно. Эдгар же пользовался этим на полную. Он и сам не ожидал, что освободившееся от долгих скачек по лесу время окажется так приятно проводить, ничего не делая. Он начинал понимать понемногу и Сала, который избегал тренировок и охоты, лишь бы лишний раз отдохнуть. Будучи наследником дома Хэрвордов и лучшим учеником своего отца, Эд и мечтать не смел о таком. Теперь же обоим наследникам оставалось лишь ждать, когда к их ногам упадёт добыча. Так и случалось, буквально: в ноги Иттера рухнула подстреленная птица:

– Боги, Эд! – вскрикнул он от неожиданности, отскочив в снег. – Предупреждай хотя бы!

– Я-то что?! – тут же отозвался парень с возмущением. – Лук – не моё оружие, тебе ли не знать?

Они оба замерли. Это был ни Эдгар, ни сам Иттер. Кто-то выпустил стрелу, охотясь совсем рядом, а его добыча – на поляне, куда вот-вот вернётся и дракон. Иттер бросился к брату, словно тот мог что-то сделать:

– Я... я!.. – он метался взглядом по сторонам, стараясь хоть что-то придумать. – Я найду дракона и уведу его, не дай кому бы то ни было выйти сюда!

– Я не соглашался помогать тебе прикрывать дракона, помнишь? – Эд брезгливо отбросил его руки.

– Тебе что, так сложно?!

– Ну и визг. Сразу понятно, что это ты, Иттер, – выезжая на гнедом жеребце и раздвигая еловые ветви, появился Сал.

Иттер был готов провалиться под снег. Салан. Это был второй человек после Эда, если и вовсе не первый, кто не должен был никогда и ни за что узнать о драконе!

– Вы снова вдвоём? – с подозрительным прищуром спросил Сал, но тут же вернул себе раздражающую ухмылку. – Смотрите, Аиша с Энисой могут и заревновать.

– Прекрати нести бред и убирайся отсюда! – смутился Иттер, стараясь как можно скорее прогнать его.

– О, конечно, прости! Сигрид? Трис?..

– Что ты тут делаешь? – с абсолютным спокойствием и даже неким безразличием спросил старший брат, пока Иттер задыхался от волнения и возмущения.

– Видишь ли, кто-то, – парень недовольно покосился на кузена, – вдохновил нашего отца на идею, что если уж я старательно избегаю его тренировок, то должен возместить это успешной охотой.

Насмешкой богов или же даром Лифе в подтверждение его слов откуда-то сверху, залившись довольным рёвом, дракон бросил своему человеку щедрую добычу, приземлившись следом.

Иттер замер. Салан – не Эд. С ним будет по-другому и... сложнее. Принц лишь пронзил его взглядом, полным решимости. Он уже знал, что должен сделать, хоть и не до конца осознавал как именно. Сал же сразу всё понял. Оттого и был, как казалось, спокоен. Он смотрел на дракона, как на что-то обыденное, даже с неким самодовольством задрал подбородок. Медленно переведя взгляд с дракона на братьев, он молча развернул коня, тут же пришпоривая его. Иттер кротко взглянул на Эда в надежде, что тот предпримет хоть что-то, но он, вскинув руки, лишь отмахнулся:

– Сам.

Иттер взобрался в седло Шерра, пуская его следом. "Он же не расскажет, верно? – успокаивал себя принц. – Конечно, а зачем же тогда убегает? Боги, да кто поверит ему? Ему!" Савва быстро нагнал Салана, привлекая внимание громким лаем. Как только кузен показался в поле зрения Иттера, дракон, до этого скользивший в тенях деревьев, рухнул сверху.

– Нет! – успел выкрикнуть Иттер.

Конь брата вовремя заметил дракона, встав с испуга на дыбы. Растерявшись, Сал не удержался в седле и рухнул прямо на спину. Боль в позвоночнике и рёбрах мигом сковала его. Голова раскалывалась и звенела. Пытаясь вернуть чёткость зрения, парень приподнялся на локтях, поднеся руку к лицу. Дракон приземлился рядом. Одним прыжком он сократил расстояние до цели, уложив Салана обратно и придавив его грудь тяжёлой лапой. Парень вцепился в него, стараясь спихнуть и высвободиться, но оживший зверь из древних легенд крепко прижимал того к земле.

–Стой! – задыхался от испуга Иттер, спрыгивая на ходу. – Слезь с него!

Дракон, перестав скалиться, с непониманием уставился на принца. Иттер как мог пытался отодвинуть его, пока тот сам наконец не поддался, слезая с человека и отходя в сторону. Парень поспешил поднять брата, но Сал лишь ударил его по протянутой руке, на что получил неодобрительный рык со стороны дракона.

– Слушай, прости!.. – Иттера затрясло. Он понимал, что теперь шанса на то, чтобы Салан умолчал, не оставалось. – Мне так жаль, правда! Он… он не хотел!

– Гори в пекле, отродье, – выплюнул Сал.

Он вновь попытался встать, но опоясывающая боль лишь согнула его пополам. Тогда Иттер проигнорировал отмашки брата, насильно помогая подняться. Медленно, аккуратно, но уверенно. Салан держался за голову, проводя рукой по затылку. Поднеся ладонь к лицу, он успокоился, что холод был от снега, а не крови.

– Как ты? – искренне переживал Иттер, цепляясь за одежду брата.

– Ты не слышал? – вырвался он. – Гори. В пекле.

Салан вернул своего жеребца, заставляя успокоиться и присмиреть. Парень какое-то время держался за седло, косясь в страхе на дракона. Почувствовав силы удержаться в седле, он взобрался на коня, разворачивая его в сторону дома.

– Прошу тебя, Сал! Как брата! – взмолился Иттер. – Что угодно! Что мне сделать, чтобы ты не рассказывал про дракона?!

– Убить, – брезгливо оскалился Сал, оборачиваясь на них с драконом последний раз. – Эд тоже был в курсе?.. – тихо, почти без страха, скорее с ненавистью произнёс он.

– Такое дело, – мялся принц. – Не важно! Поверь, это я во всём виноват!..

Но Салан уже не слушал, в спешке теряясь между деревьями. Дракон тут же прижался к земле, собираясь взлететь, но Иттер взмахом руки остановил его. К ним выехал и Эдгар. По его взгляду принц понял, что о его помощи можно было забыть.

– Серьёзно? Вот так просто отпустишь его? – разочаровано поднял он тёмную бровь.

– А что я могу? Приказать дракону напасть? И долго я буду удерживать Сала в лесу?!

– Ну, не знаю, мне ты лицо разбить пытался.

– Это неправда, – обиделся Иттер, добавив тише: – всё равно не вышло.

Иттер так и не сумел нагнать Сала, надеясь, что они ещё смогут поговорить в замке. Эд же, несмотря на то, что по возвращению даже быстрее отыскал брата, вмешиваться всё так же не собирался. Иттер выбрал верную тактику, разыскивая вместо кузена его отца. Ведь Салан поступил точно так же, а потому оба наткнулись на него в коридоре по разные стороны. Заметив Давида, Сал тут же устремился к нему:

– Отец!

– Нет! – отчаянно крикнул Иттер, побежав навстречу.

Давид, осознавая, что все трое снова что-то натворили, с тяжёлым вздохом развернулся к детям. Приметив плетущегося в конце старшего сына, он кинул на него суровый взгляд, мол, "почему не следишь за ним?", на что Эд лишь устало закатил зелёные глаза.

– Иттер прячет в лесу дракона! – тут же заявил Сал, не успев и добежать до отца.

Мужчина устало перевёл взгляд с него на племянника, позволяя объясниться.

– Это... не так, – как-то неуверенно ответил он, а от собственной лжи и спешки перехватило дыхание.

Давид снова повернулся к Салану.

– Серьёзно? Ты сомневаешься в чём-то?! Я – твой сын! Хоть раз меня можно услышать?

Мужчина прикрыл глаза и протёр их ладонями, словно пытаясь проснуться. Недосыпы за последние дни на нём сильно сказывались, и он почти не соображал, да и вряд ли хотел разбираться в очередной ссоре детей.

– Так. И?

– "И"?! – возмутился Сал. – Ты что, не слышал, что я сказал?

– Дракон в лесу, да, – медленно и тяжело вздохнул мужчина, собирая информацию в голове. – От меня ты чего хочешь?

– Знаешь, тебе бы поспать, – вмешался Эд.

– Да, хорошая мысль, – Иттер толкнул Сала в плечо, поддерживая кузена. – Прости, ты в последнее время взял на себя мои обязанности, а я...

– Эй! – выкрикнул Сал. – Даже не пытайтесь тему сменить! Отец!

– Дракон, да-да, помню, – мужчину еле заметно покачивало от усталости. – Что ж, не уверен, что я в состоянии сейчас убить его. Можешь сам это сделать. Принесёшь голову или лапку там, не знаю, перепишу завещание о наследии.

– Так себе мотивация, если честно, – нервно усмехнулся парень. – Не веришь мне?

– Ты говоришь о драконе. Сам себя хоть слышишь? – Иттер нахмурился, стараясь дрожащим от страха и стыда голосом спорить с братом. Он то крутил кольца на пальцах, то с болью впивался ногтями в ладони. Как же мерзко Иттер себя ощущал. Врать он абсолютно не умел, и не будь Давиду столь всё равно, он бы понял, что тут что-то не так.

Мужчина наконец прервал их строгим взмахом руки. Его голова разболелась, и он коснулся грубыми пальцами висков. В очередной раз вздохнув, он развернулся, направляясь в сторону кабинета, оставив напоследок:

– Поговорим, когда вы между собой разберётесь. У меня и так много проблем из-за задержки Аксела.

Все трое парней молча уставились ему в спину, не веря, что сам Давид из великого дома Хэрвордов просто проигнорировал слова о драконе. Они вымерли вот уже как три сотни лет, и разумеется, подобное заявление не воспринимается всерьёз без каких-либо доказательств.

Иттер нервно усмехнулся:

– Боги, неужели, это было так просто?..

– Твоё счастье, что отец бредит! – огрызнулся Сал. – Молодец, всё для этого сделал.

– Причём тут я?

– А кто игнорирует свои обязанности, перекладывая их на других, ради дракона в лесу?!

– Эдгар тоже, – немного виновато и тихо добавил Иттер.

– Аргх! Вы оба просто!.. Ничего, когда вернётся дядя, я и к нему обращусь. Посмотрим, что он скажет! И вообще, поскорее бы тот дракон сожрал вас! А знаешь, скоро начнётся сезон охоты. Ему всё равно не прожить долго! А все те, кто помрут от него – будут на твоей совести! – Сал грубо ткнул Иттера в плечо, покидая стены коридора следом за отцом.

– Подумать только, – протянул Эд, провожая разгневанного брата взглядом, – успей я тогда рассказать отцу, он бы мне тем более не поверил. Слава богам не успел, хоть втащить тебе смог без последствий. Почти, – раздражённо выдохнул он, вспоминая наказание от старого князя. Положив руку на голову брата, Эд растрепал его светлые волосы, оттолкнув на прощание, уходя вслед за Саланом.

Иттер, оставшись один, лишь растерянно обнял себя за плечи, выдыхая, что всё закончилось так. Хоть и странно...

Как принц и думал, Сал – не Эд. Если старший кузен как можно скорее сбежал из замка, вооружившись на поимку дракона, то Салан заперся в своих покоях, избегая встречи с кем-либо. Иттер не находил себе места и постоянно возвращался к покоям брата. Он убеждал себя, что рад такому исходу: Давид не поверил, и это главное! Где-то внутри принца грела мысль, что теперь груз его тайны разделяет ещё кто-то. Хотя кандидатура такая себе. Обе.

– Выйди из моей комнаты! – Сал запустил в вошедшего брата подушкой. Савва ловко перехватил её, игриво терзая в зубах, а затем и вовсе запрыгнул с ней на кровать парня. – Фу! Пошёл прочь! Твой волум ужасно невоспитан, оно и видно, в кого!

Иттер виновато улыбнулся, проходя глубже и усаживаясь на край кровати.

– Сказал же убираться. Не хочу видеть тебя, что непонятного?!

– Дедушка говорит, что в моём замке мне открыты все двери, – поджал обветренные губы Иттер, покачивая короткими ногами.

– Ага, и ставни тоже. Не нравится выход через дверь, я тебя из окна спущу!

– Да брось! Пошли с нами? – отчего-то предложил Иттер, хотя на самом деле знал почему.

– Нет. Уходи.

– Пожалуйста?

– Пошёл вон! – он вновь замахнулся, но Савва тут же вцепился в край подушки, играясь с парнем. – Иттер, последний раз повторяю, ничто не заставит меня вернуться в тот лес!..

Принц так и не покинул покоев брата. Салан, наступив на горло гордости, вышел сам. Как бы ни старался, ему не удавалось ни спрятаться, ни отвязаться от кузена. Иттер, словно собственная тень, преследовал его день изо дня. Не помог даже отец. Вернее, Давид лишь усугубил положение сына: охота никуда не девалась. Тем более, раз по словам Салана в Вечном лесу затаился дракон, стоило поскорее избавиться от него! Однако, как и охота Эдгара на дракона, в скором времени она превратилась в охоту с драконом.

❄❄❄

– Знаешь, – усмехнулся Эд, морщась от ледяного ветра, – мне даже интересно, как всё-таки так вышло.

– Не разговаривай со мной, – процедил Сал, укутываясь потеплее. – Ненавижу вас обоих. И этого вонючего пса, погрызшего мою постель, и вашего глупого дракона!..

– Меня не приплетай к нему, – нахмурился Эд. – В отличие от тебя, меня отец и слушать не стал, – оба брата развернулись на Иттера.

– Что? – улыбаясь, он старался увильнуть от ластящегося дракона. – Он же милый.

– Ага, а Эд тогда не мой глупый брат, – поднял светлую бровь Сал.

– Лиюса ты вообще в своей родословной не рассматриваешь? – оскорбился Эд.

– Не, он книжки хотя бы читает, – пожал тот плечами, всё ещё издали рассматривая дракона и прикрываясь за спиной старшего брата. – Знаешь, по нему видно, что он на тебя первым наткнулся. Твой дракон вообще в курсе, что он чудовище из легенд, дышащее огнём?

– Он... он не дышит огнём, – почему-то смутился Иттер, хотя в душе был очень рад этому.

– Оно и видно.

– О чём ты?..

– Серьёзно? Волум-альбинос, мелкий сорук и ты – просто сборище бракованных неудачников. Вот он и насмотрелся на вас.

Иттер нахмурился, обиженно отводя взгляд. Одно дело слышать всю жизнь подобное в свою сторону, но чем его животные провинились? "И всё равно это неправда!" – мотнул он головой, уставившись на дракона. Тот лишь подтвердил слова Сала. Засмотревшись на Савву, дракон, подражая волуму, высунул язык, глубоко задышав пастью.

– Видишь? – раздался смешок где-то со стороны.

– Тебе-то откуда знать, что что-то не так? Ты никогда не видел драконов!

– Я книжки умные читаю, – Сал скрестил руки. – Да и к тому же без них понятно, что дракон не должен вести себя словно пёс домашний!

Иттер обнял дракона, будто того могли бы задеть подобные слова. Зверь же всё рвался к Салану. Это был новый для него человек, которому он пока не доверял, оттого и хотелось узнать о нём побольше. Видя подозрительные рывки в свою сторону, Сал лишь прятался за широкими плечами брата.

– Издеваешься? – ворчал тот.

– Я, в отличие от вас, дружу с головой! Так что объясните ему, чтобы держался от меня подальше!

– Он не понимает нашу речь, – виновато улыбнулся Иттер. То, что Сал боялся дракона, его забавляло. Этим можно было бы пользоваться. Пусть хотя бы из-за страха, но он будет молчать.

– Не удивлён. Догадаешься почему?

Иттер промолчал, потупив взгляд. Салан прав, дракон и впрямь ведёт себя подобно волуму, ведь они с Саввой всегда вместе. "Но это и хорошо?" – улыбнулся принц. Савва воспитывает его куда лучше Иттера, объясняя, что нельзя делать, а за что награждают лаской и вкусным лакомством из кармана. Ну не ведёт он себя как настоящий дракон, что тут такого? Хотя, может, Сал прав и здесь: Иттер и впрямь проклят, раз все вокруг него не такие, как должны быть? "Всё же хорошо, что он не дышит огнём, как в легендах, – помрачнел Иттер, поджав губы. – Иначе я бы..."

Его мысли прервал сдавленный вскрик. Эдгар, которому, видимо, окончательно наскучило слушать непрекращающееся ворчание брата, зачерпнул горсть колючего снега и бесцеремонно сунул её Салану прямо за воротник.

– Эй! Ты совсем спятил?! – взвился Сал, судорожно выгибаясь и пытаясь вытряхнуть тающий ледяной ком из-под теплой одежды.

– Тебе надо остыть, брат, – невозмутимо парировал Эдгар, отряхивая кожаные перчатки. – Слишком много шумишь.

– Шумишь?! – лицо Салана пошло красными пятнами то ли от холода, то ли от бешенства. Он злобно ткнул пальцем в сторону дракона, который с любопытством наблюдал за перепалкой. – Да вы оба идиоты! Вы думаете, всё это шутки?

Иттер нахмурился, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия.

– Сезон зимней охоты уже начался! – голос Салана сорвался на хриплый крик, эхом разлетевшийся по поляне. – Сюда скоро стянутся все охотники княжества! Лес будет кишеть ими! На белом снегу следы этой твари видно как на ладони. А вы подумали о дичи? Ваша переросшая ящерица жрёт столько, что не заметить резкое сокращение зверья в округе сможет только слепой!

Эдгар перестал ухмыляться, его взгляд потяжелел. Иттер же и вовсе оцепенел.

– Рано или поздно его найдут, – выплюнул Салан, поправляя воротник. – И когда это случится, нас всех повесят за пособничество. Никакое княжеское родство нас не спасёт. Отличный план, Иттер. Просто потрясающий!

Возразить было нечего. Слова Салана безжалостно разбили иллюзию безопасности, в которой Иттер прятался последние месяцы. Лес перестал быть их тайным убежищем – он превращался в капкан.

Началась зима, морозная и долгая. Скоро день рождения принца, а за ним и начало следующего года. Тогда-то они и попрощаются с драконом. Иттер решил это окончательно. Салан прав: ради безопасности дракона, ради безопасности княжества, ради безопасности всех троих. От этих мыслей улыбка, что Иттер сдерживал, пропала сама по себе.

"Ну ничего, – мотнул головой он, успокаивая себя. – Отец скоро вернётся и возьмёт, как и прежде, на себя всю работу, а мы проведём последние месяцы вместе", – с отчаянной надеждой подумал тогда Иттер.

Ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю – Аксел так и не вернулся.

Глава 32

– 491 г. е.с. –

Прошёл месяц, как Аксел должен был вернуться. Давид даже взял в расчёт плохую погоду и участившиеся к концу года метели. Людей в замке не на шутку настораживала такая задержка их князя. Особенно Иттера. Он не мог нормально спать, сон просто не шёл, а если и заставал принца, то тот просыпался от частых кошмаров. Каждый день он бегал к воротам, встречая и провожая новый отряд для поисков князя, но никаких новостей не было, даже следа.

Принц и сам пытался сбежать в лес, чтобы искать отца. Снова и снова его вылавливали то у входа в замок, то на конюшнях, возвращая обратно. "Мы делаем всё, что в наших силах, – уверяли они. – Поберегите себя, ведь скоро вы!.." Иттер их не слушал. Он не хотел сдаваться. Изо дня в день он продолжал молить Давида взять его вместе с собой, но мужчина был твёрд и непреклонен. Вскоре вслед за сном пропал и аппетит, а с учётом особого питания Иттера на фоне его недосыпов, принц был совсем плох.

– Давид больше не проводит тренировок, – смотрела в пол Сигрид. До сегодняшнего дня она и не думала, что будет так жалеть о том, что не умеет поддерживать. – Не хочешь позаниматься вместе? Тебя давно не было видно на арене...

Иттер не ответил. Он моргнул, медленно и лениво. Его одолела слабость. Он не мог держать себя, не то что меч или лук.

– Аиша показала мне новое плетение, – на этот раз на краю кровати сидела Эниса. Она пыталась отвлечь Иттера, но тот не сводил глаз с распахнутого окна. – Я сделаю для него оберег, и он поскорее вернётся, что скажешь?

Иттер пытался рассмотреть оберег, однако руки девушки оказались пусты. Он перевёл на неё помутневший растерянный взгляд, но место, где только что сидела Эниса, оказалось пустым.

– Пошли, развеемся, навестим твоего... дракона, – пытались поддержать его и Эдгар с Саланом.

– Давай, ну же, – настаивали они, – отец послал кучу людей! Неужели не переживаешь, что они найдут дракона?

"Дракон?.. – слабо пронёсся образ зверя в сознании. – Мне всё равно. Пусть найдут моего отца!" Иттер поднял раздражённый взгляд на братьев, но в комнате их больше не было. Были ли они вообще, или это больное воображение принца издевается над ним?

Каждый раз Аиша заходила в пустые покои. Его там не было. Словно лёгкий ветер, она молча проходилась по комнате, открывала окно, выпуская сорука, забирала с собой Савву: тот мёртвым грузом лежал в ногах хозяина. После принцесса передавала его ещё не состоявшемуся жениху и его брату. Отчего-то те продолжали ездить в лес в компании волума их кузена. Аарон и Лиюс и вовсе не появлялись. Не находя в себе сил зайти, они лишь громко перешёптывались за дверьми покоев.

Совет затянул с раскрытием пропажи князя народу. Возможно, это и послужило роковой ошибкой. Но когда кругом враги, подобные вести могли сильно навредить самому княжеству. В конце концов Ингард отправил письмо Орвейну на восток, хотя от самого князя давно не было вестей. Так и сейчас от него не последовало ответа. С опаской Давид дожидался послания с запада, а вдруг Рохану удалось пленить его брата? Всё же рядом с храмом была река Нейиоран... Когда взрослые, как считали, сделали всё возможное, у Иттера была последняя, сомнительная, но всё же надежда.

– Разве мы не закончили? – Бранд привстал с места. Собрание уже завершилось, но никто не находил сил покинуть его первым.

– Спешишь куда-то? – Давид не исключал и старшего принца. Вернее, в момент пропажи брата Бранд стал первым и единственным подозреваемым. Но Давид раз за разом спотыкался: сын старого князя со дня отъезда Аксела был всё время здесь на глазах, не делая ровным счётом ничего, что могло бы вызвать у Давида подозрения. Это запутывало ещё больше. Мужчина переживал, что из-за личной ненависти и неприязни он слишком зацикливается на Бранде, теряя всё важное из виду.

– Я... – тихо подал голос Иттер, – могу попросить вас остаться? – обратился он к родным. – Остальные могут идти, спасибо.

Когда все покинули зал, Ингард пододвинулся к внуку, поглаживая его по мягким волосам:

– Милый, иди отдохни тоже, – мужчина места себе не находил, видя, как сильно исхудал Иттер.

– Нет, у меня... у меня есть ещё кое-что... что поможет! Что я, надеюсь!.. – он очень волновался, переживал. На фоне стресса ему и так было плохо, оттого Иттер задыхался через слово.

В массивные двери постучали, а после вошёл Корвейн. Мужчины косо и неодобрительно посмотрели на него. Однако именно в нём принц и видел последнюю надежду.

– Мой господин, – жрец склонился перед ним, доставая из широких рукавов аккуратное небольшое письмо.

– Что это? – с недоверием сощурился Давид.

– О, по приказу моего принца я связался с верховным жрецом. Здесь ответ на ваш вопрос, – он сказал это как обычно, спокойно, лениво, незаинтересованно, но в его словах для близких Аксела была вся надежда.

Иттер дрожащей рукой потянулся к письму, но даже на это у юного принца не оказалось сил. Ингард с небольшой дрожью от волнения перенял письмо от жреца. Теперь оно выглядело иначе. Не как в тот раз, когда князю пришло приглашение. Ингард отвернулся от внука и вместе с Давидом и Брандом отошёл в сторону. Жрец же так и остался подле своего господина. Мужчины развернули письмо так тихо, что даже не было слышно шелеста бумаги. Ответ был коротким. Лист дрогнул в руках Ингарда.

– Это... Это правда?! – после долгого молчания Давид угрожающе шагнул на Корвейна, схватив того за красные одежды. – Это прислал Мореван? Его ли почерк?!

– Да, – спокойно ответил жрец.

– Лжец! – не успокаивался мужчина. – Белый ворон?! Он тебе это доставил?

– Нет.

– Тогда как?!. С чего ты взял, что это правда? Как смеешь уверять меня в этом?!

Иттер растерянно водил взглядом от одного мужчины к другому, постоянно возвращаясь к письму в руках деда. Долгожданный ответ не принёс им успокоения.

– Ваш князь не является причиной интереса для нашего верховного жреца, с чего бы ему посылать своего ворона? – Корвейн наконец с брезгливостью высвободился из хватки Давида. – Однако у меня нет причин врать, особенно своему господину, – обратился он к Иттеру. – Оба письма писал сам Мореван.

– Нет, это невозможно! – возразил Ингард. – Что же тогда... Как это?!

– Что в письме? – обессиленно и еле слышно произнёс Иттер, чувствуя, как слеза уже прошлась мокрым следом до подбородка.

Все замолчали, не зная, как объяснить это ребёнку, сыну. Бранд сделал нерешительный шаг вперёд, растерянно проговорив:

– Иттер, милый... Аксел не был в храме. Мореван не приглашал его.

Иттер вздрогнул. "Нет... – болью отозвалось в его сердце. – Н-нет!" Это усугубляло ситуацию ещё больше. Раз Аксел не был в храме, они потеряли куда больше времени, чем думали. Шанс того, что теперь было слишком поздно, возрос до предела. Никто не знал, где князь, и когда вообще он пропал. Стул со скрежетом отодвинулся, но вместо того, чтобы порывисто встать, Иттер пошатнулся и упал. Корвейн, стоявший всё это время рядом, заботливо поймал его. Принц обвил его руки своими, впившись из последних сил.

– Отец... Нет!... Он же! Он!.. Что если он?.. Если его!.. – он задыхался, делая жадные глотки, но воздух словно не достигал его. Голова ужасно кружилась, и в конечном счёте перед глазами всё поплыло. Под громкий звон в ушах Иттер потерял сознание.

Он проснулся в своих покоях. В нос ударил едкий лекарственный запах, от которого принц тут же скривился. Почувствовав пробуждение хозяина, Савва глухо буркнул, не веря, что тот наконец очнулся. Он принялся ластиться к Иттеру, но принц не чувствовал его тепла, его мягкой шерсти. Тут же подбежали Эниса и Сигрид.

– Иттер, боги, мы так волновались! – принцесса упала перед ним на колени, схватив за руку, но парень лишь поморщился. Её голос был таким громким и... живым. – Прости!.. Прости, – тише добавила она.

– Как ты? – обеспокоенно спросила Сигрид. Не находя себе места, она стояла чуть подальше, теребя кривую вышивку. – Ты так долго спал, мы уже начали переживать.

– Сколько?.. – пытался глянуть на них Иттер, но получалось лишь сквозь, в окно. Ставни были открыты, но он так и не смог понять, который час.

– Это не важно, – взволнованно замотала головой Эниса. – Лекарь сказал, ты сильно устал и разнервничался. Тебе даже полезно было столько отдохнуть!

– Иттер?..

Он опустил тяжёлый взгляд на ладонь Энисы, накрывшую его руку. "Слишком тепло".

– Я хочу, чтобы вы ушли, – тихо прошептал он. – Пожалуйста...

Иттер пролежал так весь день. И следующий. И ещё, не желая никого видеть. Они ничем не могли бы ему помочь, да и он сомневался, что хотел бы чувствовать себя лучше. Как бы он смел отвлекаться и расслабляться, когда его отец уже как несколько месяцев пропал? А может и того хуже?.. Давид заверял, что ничего с ним не случилось. Кто бы одолел его? К тому же, с ним были лучшие гвардейцы Красных мечей. Письма о выкупе не приходило, значит, Рохан не брал излюбленного врага в плен. Просто что-то случилось в пути, что задержало князя, и скоро он обязательно придёт!.. Но Иттер прекрасно слышал ложь, что дядя старательно укрывал за дрожащим голосом. Заглядывал Ингард, стараясь поддержать внука и придать ему сил. Он рассказывал об Асе, как она ругалась, когда Аксел задерживался на охоте. "Кто знает, может твой отец встретил у вулкана дракона и сражается с ним?" – смеялся Ингард.

Лиюс и Аарон, услыхав вести о князе, всё же зашли к брату. Поначалу они молчали, неловко сидя по разным краям кровати. Потом стали делиться, как прошёл их день, смеялись со служанок, которые вечно попадались на их уловки. Они болтали о чём угодно, не затрагивая ни князя, ни их обиды. Иттер же угасал всё больше, словно его и вовсе не было среди них. Редко заглядывали и Эдгар с Саланом, приводя с прогулки Савву. "Даже не спросишь, что там с драконом? – пытались они получить ответ от брата, но Иттер по-прежнему молчал, покусывая сухие губы и смотря пустым взглядом на камин. – Ты хоть знаешь, как трудно справляться с ним без тебя?!"

Наконец зашёл и Бранд. Его старый волум тут же подбежал к принцу, облизывая пальцы. Он делал так и в детстве, когда Иттер был прикован к кровати. Морок настороженно проверял, жив ли мальчик? Иттер всё же обратил на него внимание.

– Как ты тут? – осторожно спросил мужчина, с тяжёлым вздохом усаживаясь на край кровати. Иттер не отвечал. – Глупый вопрос, прости, – Бранд откашлялся, пытаясь подобрать слова. – Иттер, ты знаешь, я не могу скрывать от тебя правды, – он ласково погладил племянника по волосам. Столь спокойный голос для таких громких слов. Наконец мужчина добился хоть какой-то реакции, заметив тревожный блеск в голубых глазах.

"Вот так, Иттер, лишь я желаю тебе правды".

– Они потеряли надежду, Иттер, – Бранд сделал томительную заминку, что вызывала беспокойство и без того нервного племянника. – Аксел... они бросят его поиски. Прошло слишком много времени.

"Аксела нет".

– Н... нет! – с усердием прошептал принц сухими губами.

– Не пойми меня неправильно, я, как и ты, верю, что он жив! – заверил его мужчина. – Но на юге больше нет князя. Нам нужен правитель. Тебе четырнадцать, ты не ребёнок. Ты давно должен был сменить своего отца, как истинный наследник Первородных!

Принц вздрогнул от этих слов. Бранд был прав, оттого это ранило ещё глубже.

– Иттер, – строже сказал Бранд, нежно проведя пальцами по болезненному лицу племянника. – Ты же знаешь, как я люблю тебя. Я всегда готов разделить с тобой это бремя.

– Да, да, пожалуйста! – Иттер прикусил до боли губы, стараясь не заплакать. – Дядя, прошу, скажи им! Скажи, что я не хочу этого! Мой отец не умер! Нельзя назначать меня новым князем!

Бранд грустно скривил лицо, поглаживая племянника:

– Не говори ерунды, – строже добавил он. – Юг ждёт своего князя. Он всегда должен быть на защите народа. Совет коронует тебя после дня рождения, тебе лучше быть готовым.

Сказав это как приговор, мужчина забрал Морока и покинул покои племянника. Теперь Иттер лишь в страхе дожидался того самого дня. Его коронация означала, что все признали и смирились с пропажей князя. Серебряный венец дарует не титул. Он знаменует смерть Аксела. Иттер с трудом принимал расставание с матерью, но совсем не был готов прощаться и с отцом. "Папа, – зарылся он в подушках, не допуская подобных мыслей. – Это не правда! Ты жив, жив!..."

Следующие недели слились в серый кошмар. Слуги суетились, готовясь к празднику, который никто не хотел отмечать. В то злосчастное утро Иттер не ждал подарков. Да и вообще он надеялся не проснуться. К чему всё это? Для кого этот праздник в спешке? Служанки с усилием поднимали своего принца, стараясь нарядить его перед вечером, но тот никак не помогал им.

Все друзья собрались в его покоях, но никто не находил слов. Пятнадцатый день рождения юного принца, божьего избранника, ощущался самым мрачным и траурным днём. Служанки наконец разошлись, оставив молодёжь наедине, но в стенах по-прежнему висела плотная тишина. Друзья лишь редко переглядывались, стараясь улыбнуться, открывали рты, в надежде сказать хоть что-то хорошее, но не было сил. Никто не мог, они знали, что это ложь. Так они и вышли: прекрасные, но омрачённые.

Даже сам вечер походил на похороны. Людей для такого дня было мало, ни единого человека из другого княжества – слишком сжатые сроки. Музыка почти не играла, а редкие украшения еле были заметны на холодных стенах замка. Да и было ли уместно веселье? Всё же взрослые старались делать вид, будто всё хорошо, в надежде, что Иттеру это поможет. Ему вручили кубок. Особый, княжеский. В нём уже плескалось тёмное вино, отдавая еле уловимыми, несвойственными для вина сладкими нотками. Иттер не хотел пить, не понимал, как это может помочь заглушить боль. Он несколько раз поднимал свой кубок, когда к нему подходили выпить, но сам так ни разу и не притронулся. Чувствуя себя лишним и чужим, Иттер незаметно вышел на балкон.

Тут же в усталое лицо ударил морозный ветер, заставляя принца прищуриться. С неба повалил частый крупный снег. Он всегда шёл на день рождения Иттера, но тогда был таким мягким и приятным. Сейчас же обледеневшие на морозе хлопья хлыстали парня по лицу, царапая красные щёки. Принц медленно подошёл к краю, аккуратно взялся за перила и скривился. Его рука с кубком дрогнула, чуть не разлив всё вино. А может от него и впрямь стоило избавиться, чтобы не выслушивать очередных "поздравлений". Пить совершенно не хотелось, есть тоже. "Зачем я здесь? – тихо всхлипывал он. – Почему это всё происходит? Это ли уготованная мне богами судьба?!"

Где-то вдали раздался вой. Неужто волумы ему сочувствуют? Или же их привлекает в эту снежную холодную ночь полная луна? Иттер устало поднял взгляд на горизонт. Вой был не от псарни, он шёл со стороны Вечного леса. Но волки никогда не подходили так близко к замку. Иттер присмотрелся. Из-за метели сложно было хоть что-то разглядеть, но вдруг среди чёрных деревьев он увидел голубой блеск. Ещё и ещё, пока они не превратились в многочисленные пары глаз. Затем среди них загорелись и красные, а вперёд вышел огромный чёрный волк. Вой стих, и тогда Иттер словно услышал его неразборчивый шёпот совсем рядом. "Это невозможно! – испугался он, отходя от края балкона. – Я схожу с ума!"

– Иттер? – раздался голос где-то со спины.

– Лиюс?..

– Ты пропал, я переживал за тебя, – неловко признался он. – Как ты?

– Я... – он покосился за спину, но тут же мотнул головой: "Нет, это бред. Я просто устал!" – Всё хорошо, – постарался улыбнуться он, но от этого лишь ещё больше хотелось плакать.

– М-м, мы так и не смогли нормально поговорить. Сегодня я хочу извиниться, – мальчик приобнял себя, собираясь с мыслями.

– Ты? За что?.. Я никогда ни в чём не винил тебя и не держал зла, ты же знаешь!

– Да, в этом весь ты, – виновато улыбнулся Лиюс. – Но это надо мне. Мне... было неприятно, что ты всё время проводишь с братьями.

"О, Лиюс, если бы ты только знал! – взмолился в мыслях Иттер. – Прости меня, клянусь, я всё расскажу тебе!"

– Я не знаю, почему так вышло. Проблема в нас с Аароном, или просто тебе больше не интересно с нами? – продолжал мальчик.

– Это не так!.. Прости, это всё... так сложно, – выдохнул Иттер, проклиная себя. – Лиюс, конечно, вы вправе злиться на меня! Я так долго молчал, а потом ещё и это!.. – он прикусил губы.

– Я знаю, что Эдгар станет твоей правой рукой, просто... Я очень боюсь потерять тебя. Прошу, не забывай обо мне, о нас с Аароном, – поправился он. – Я очень хочу дружить с тобой как раньше...

Сердце Иттера разрывалось от боли. Он потерял мать, отца, не хотелось терять ещё и брата, особенно такого дорогого, как Лиюс.

– Прости, – тихо прошептал он. – Обещаю тебе, всё будет хорошо. – "Дракон покинет меня, и больше не придётся делить этот секрет с Эдом и Салом!" – Давай в новом году проводить больше времени вместе?

Лиюс робко улыбнулся, а затем издал такой же неловкий смешок. Он кинулся в объятия брата, чуть не расплескав вино, что тот всё ещё держал. Иттер слабо, но искренне ответил ему тем же.

– Отметим это? – хитро запрокинул голову мальчик.

– Да? – растерялся Иттер.

Лиюс встал на носочки, прошептав брату на ухо:

– Мама не разрешает пить мне! Вот же вредная... Отец давал пробовать вино братьям с детства!

Иттер улыбнулся, он понял намёк.

– Хорошо, только сразу закуси. Если Ишта учует, боюсь, нам несдобровать.

Лиюс с радостью выхватил кубок из рук Иттера, и по спине принца прошлись мурашки. Он тут же обернулся, но стаи волков больше не было. Шёпот прекратился, голубые глаза развеялись так же быстро, как и появились. Вслед за ними потихоньку стихла метель. Что-то внутри перевернулось от страха или непонимания, но было неприятно и... страшно. Волки ушли, видимо, добившись своего. Почему же это нагоняло лишь большей тревоги? Чего они хотели?! Когда Иттер развернулся обратно, его брат уже допил всё содержимое:

– Боги, Лиюс! Не стоило пить всё сразу! Оно достаточно крепкое! – Иттер тут же забрал опустевший кубок.

– Разве? А мне показалось очень вкусным, – улыбнулся он. – В любом случае, думаю, ты прав, надо чем-нибудь перебить запах, пошли к столу!

Лиюс потянул брата в зал, и тот наконец-то свободно улыбнулся, спустя эти тяжёлые долгие месяцы. Мальчик ловко пробирался сквозь редкую толпу, крепко держа за руку Иттера. Наконец они нашли тихое местечко, и Лиюс принялся выбирать закуски, пробуя как можно больше:

– О, знаешь, эта очень даже! – развернулся он к Иттеру. – Или нет? Стой, погоди, – нервно усмехнулся он, – что-то не так... У них какой-то странный привкус. Не знаю, металлический?

Иттер поднял глаза на брата, но тут же его сердце замерло вместе с ним:

– Лиюс...

– Что? – кашлянул он. – Ой, кажется, я простыл? Когда только успел? Матушка снова будет ворчать... – мальчик в спешке вытер нос, оставив кровавый след на руке. – Иттер?.. Ха-ах... Что?.. Что со мной? – он поднял голубые глаза на старшего брата, полные страха и непонимания. На губах же застыла нервная улыбка.

Лиюс влажно закашлял, так громко и сильно, что кровь долетела до одежды и побледневшего лица Иттера. Он же так и стоял. Его затрясло. Все потихоньку оборачивались на звуки кашля, переходящие в страшные всхрипы и судорожные вздохи. Лиюс протянул руку к Иттеру, и тогда он наконец-то шагнул навстречу. Быстро и порывисто, он хотел успеть к брату, помочь, успокоить!.. Но тут же его грубо оттолкнули с такой силой, что Иттер чуть не упал, ударившись бедром о стол. Лиюс рухнул прямо в руки своей матери.

Дальше кашель прекратился. Вернее, стихли и вовсе все звуки. Остался лишь звон в ушах. Иттер ухватился за край стола, чтобы найти хоть какую-то опору. Он жадно глотал воздух, чувствуя, что вот-вот упадёт и сам. Люди всё плотнее сходились, и вот уже подбежали Давид с сыновьями. Мужчина что-то кричал, открывая рот, но как не старался, Иттер не слышал его. Обступая Ишту и самого принца с разных сторон, окружающие тормошили их, заглядывали в напуганные лица, окроплённые кровью мальчика, пытаясь получить ответы. Но Иттер по-прежнему не слышал ничего кроме раздирающего звона. Принц лишь старался следить за дыханием и не упасть, пока его голова от боли и тяжести заваливалась в сторону.

Люди понемногу отступали, пропуская лекаря, которого Эд чуть ли не за воротник приволочил в зал. Тот опустился на колени рядом с Иштой, но большего Иттер не видел. Его шатало, а в глазах мутнело и плыло. Откуда-то рядом появились Сигрид и Эниса, подхватив принца с двух сторон и не позволяя упасть. Лекарь встал, безмолвно открыв рот, но глядя на Ишту, передумал, нерешительно сглотнув. Не найдя в себе сил, он глянул на Давида и, словно заледеневший, с трудом мотнул головой.

Сознание к принцу вернулось лишь на мгновение, а затем... Иттер услышал то, чего так сильно боялся. Столь громкий и отчаянный крик матери, потерявшей своего ребёнка.

Глава 33

– 491 г. е.с. –

Рано утром на площади собрался народ. Уже стоял погребальный костёр. Никто не осмеливался подойти ближе, туда, где неутешная мать рыдала над остывшим телом её младшего сына. Отовсюду раздавался шёпот: кто-то горевал вместе с семьёй, кто-то строил догадки. Давид же со старшими сыновьями стояли всего в паре шагов от погребального костра. Даже они были не в силах утешить Ишту. Она бы и не приняла сожалений. Ей был нужен любимый сын! Бедная женщина стояла на коленях. Одной рукой она сжала маленькую ладонь Лиюса, а второй впивалась ногтями в дерево брёвен, на которых он лежал.

Ясное тёплое солнце, чистое небо. Такая прекрасная погода после сильной метели – как насмешка богов в этот траурный день. В мокрых глазах собравшихся рябило не только от снега. Они облачились в белый – цвет чистоты и божественности. Духи заберут душу Лиюса, передавая в руки его вечной матери Сиоаны. Родная же мать отныне и навек останется безутешной. Никогда и никого она так не любила, ни первого жениха, ни мужа, ни старших их сыновей. Видимо, за это боги и наказали её. Забрали Лиюса, её сердце.

Иттер стоял, затерявшись в толпе. Он не находил в себе сил быть там. Там, где лежал его брат, где должен был лежать сам Иттер. Он лишь обрывисто и тихо дышал, беспокойно мечась взглядом в ногах и раскручивая кольца. Принц до последнего надеялся остаться незаметным. Всё же крепкая рука аккуратно коснулась его плеча. Он просел, словно от сильного натиска, и в страхе обернулся. Это был Бранд.

– Как же так, – прошептал он, не сводя глаз с Лиюса. – Бедный ребёнок...

Иттер промолчал. Да и что он мог ответить?

– О, милый, – мужчина нагнулся к племяннику, – как я тебе сочувствую. Потерять брата, столь близкого человека, – он говорил тихо и, казалось, искренне. – Помню, как прощался с сестрой. Жаль, тогда меня не было рядом...

Иттер сжался ещё сильнее от упоминания матери, от понимания, что сейчас он должен будет сделать.

– Аарон, – с грустью протянул Бранд, – как же его охватило горе. Они с этим светлым ребёнком были лучшими друзьями, ты же знаешь.

Мужчина то и дело поглаживал племянника по спине, по волосам, но от каждого его касания, от каждого слова Иттеру становилось всё хуже и хуже. Слёзы, которые, казалось, он все выплакал в ночь, вновь застилали глаза.

– Даже представить не могу, как ты сейчас чувствуешь себя, – прошептал Бранд совсем на ухо. – Как жаль, что как князь ты должен сделать это с собственным братом.

После этих слов Иттер вздрогнул, наконец посмотрев на дядю. Он приоткрыл рот, но горло сжали вина и страх, и Иттер смог лишь нервно мотнуть головой. Слабо улыбнувшись в попытке поддержать племянника, Бранд подтолкнул его к жрецам. Те протянули руки, приветствуя принца и подводя его к погребальному костру. Ноги его совсем не двигались, будто вмёрзшие в вековые льды. Иттера чуть ли не волочили, как на собственную плаху.

Выйдя из толпы, он наконец-то встретился с ними. С семьёй Лиюса. Что ему делать? Как вести себя? Что говорить? По его вине младший брат теперь лежит тут, совсем холодный и бездыханный. В спину задул ледяной ветер, доносящий перешёптывания собравшихся. Их слова вонзались в принца, подобно мечам. Эдгар и Салан молчали. Они даже не посмотрели на кузена. Стоило ему подойти, как они тут же отошли к отцу, поджав губы. Давид украдкой глянул на племянника. В глазах мужчины не было ничего, кроме скорби. Он не винил Иттера, но и сказать этого не мог. Тяжело вздохнув, Давид направился к супруге. Он аккуратно коснулся её плеча, но Ишта не среагировала. Уже настойчивее он поднял её, но та по-прежнему цеплялась за сына.

– Ишта, пора... – прошептал он, на что женщина лишь сильнее забилась, не переставая лить слёз.

Давид опустил взгляд, прекрасно понимая её. Но Лиюса не вернуть. В отличие от жены, Давид уже сталкивался со смертью, со смертью невинных детей. Он притянул к себе Ишту, стараясь обнять и успокоить, но она продолжала вырываться, желая всем сердцем остаться с любимым сыном. Пусть огонь заберёт и её, лишь бы не оставаться одной, без него! Эд и Сал подошли к родителям, пытаясь успокоить мать, но она их словно не замечала.

Со спины Иттера вновь коснулась чужая рука. Он вздрогнул, вспомнив о том, что всё ещё тут, что всё это – реальность. Сверху нависал Корвейн, пожалуй, единственный облачённый в красные одежды.

– Не стоит печалиться, мой господин, – он улыбнулся. Как он посмел? – Аоран позаботится о вашем брате. Смерть не должна страшить вас.

Иттер закрыл глаза. Зачем они все с ним говорят? Почему это? Зачем вообще обращают на него внимание?! Отдалённый шёпот по-прежнему терзал принца. "Какое горе..." "Как такое могло произойти?.." "Что же теперь будет?.." Корвейн же взял его под руку, подводя ближе. Появились и жрецы Ктахеля и Сиоаны. Они обошли погребальный костёр, принявшись напевать молитвы, что сопровождались плачем Ишты. Иттера качало. Он хотел исчезнуть.

Наконец, Корвейн вручил в руки принца факел. Робкий огонь разгорался на безветренной погоде. Разрастаясь в руках Иттера, он словно выкачивал из него последние капли жизни. Иттер же всё больше угасал на фоне факела. Его, безвольного, подвели к самому телу. Иттер заставил себя взглянуть на брата. Такой бледный и спокойный, совсем не свойственно столь яркому Лиюсу. Поблекли его пшеничные кудри, закрыты небесные глаза. Его губы... его посиневшие губы оставались как напоминание о том страшном яде. Рука принца продолжала биться дрожью. Он не мог. Не мог сделать этого.

Охваченная огнём, княжна вновь побеспокоила мысли несчастного сына. "Мама!.." – закружилась голова.

Вновь взглянув на брата, Иттер так и не смог поджечь его. Он лишь слышал эти проклятые голоса, что не смолкали. А может, они давно стихли, и это вина Иттера, пожирающая его изнутри? Он оступился, в страхе роняя факел. Огонь коснулся забитой снизу соломы, тут же жадно поедая её. С трудом пробираясь сквозь плотные ветви, пламя тянулось к Лиюсу. Корвейн быстро притянул к себе заворожённого Иттера, когда огонь попытался коснуться и княжеских одежд. Принц запнулся о собственные ноги, но жрец крепко удерживал его. Иттер боялся обернуться. Боялся, что все будут смотреть на него, осуждать.

Медленно переводя тяжёлое дыхание, он всё старался держаться. Он чувствовал, как Ишта рвётся к сыну, с каким трудом Давид и братья удерживают обезумевшую женщину. За её горьким плачем больше не было слышно перешёптываний собравшихся, приглушились молитвы жрецов. Лишь треск костра, настойчиво манящий к себе взор принца. "Узри", – шептал неизвестный голос. Иттер в страхе поднял глаза. Лиюса, его светлого брата, больше не было видно. Разросшийся огонь стеной застилал лежащего парня, а языки пламени вырисовывали что-то под странный шёпот жреца Аорана. Иттер порывисто отвернулся, до боли кусая щёки изнутри. Он пытался, боролся, но не смог. Вырвавшись из хватки Корвейна, он всё же убежал прочь под осуждающие взгляды собравшихся.

Весь день Иттер просидел в своих покоях. Прыгающий по клетке Фетер сегодня молчал, а Савва, резво рвущийся гулять, свернулся у ног хозяина. Протяжно вздыхая, он не знал, чем поддержать хозяина. Иттер не вставал с пола, забившись в угол. Он не заслуживал кровати, не заслуживал тепла. Он боялся камина. Снова, как в детстве. Оттого тот и был погашен с самих похорон, а все попытки служанок вновь развести огонь заканчивались криками принца. Под самую ночь в покои вошёл Бранд.

– Иттер? – он растерялся, не увидев племянника. Морок уткнулся куда-то в угол за кроватью, выдавая юного принца. – Боги, что ты там забыл? У тебя слабое здоровье, помнишь? Не сиди в холодном углу.

Мужчина насильно поднял безвольного племянника, усаживая его на кровать. Вопреки мольбам Иттера, Бранд всё же развёл слабый огонь в камине, чтобы хоть немного осветить и прогреть покои. Иттер упёрся спиной в подушки, поджимая ноги и обнимая себя. Он хотел, чтобы дядя ушёл.

– Какие неправильные дни, – всё же начал он. – Сначала исчезновение Аксела, потом твой день рождения, который закончился похоронами младшего сына Давида...

"Замолчи..." – проскользнуло в голове Иттера.

– Тебе, должно быть, очень тяжело? – мужчина присел на кровать. – Потерять в детстве любящую мать, а теперь и отца. А ведь у вас только начали налаживаться отношения, тц-тц, – покачал он головой.

"Замолчи", – Иттер зарылся в коленях, не желая ничего слышать.

– Даже представить не могу, каково тебе сейчас, – Бранд придвинулся, поглаживая племянника по волосам. – Не слушай, что шепчут в замке. Я пресёк эти слухи. Никто не смеет говорить, что это ты дал Лиюсу тот кубок. Это ужасная случайность, и я никому не позволю винить тебя.

"Замолчи! – принц прикрылся руками, вцепившись в собственные волосы. – Не он должен был умереть!" – осознавал Иттер.

– И все эти беды лишь от того, что ты должен стать князем, – подвёл Бранд. – Я понимаю как тяжело тебе, но другие... Уже конец года. Тебе позволили отсрочку с учётом траура, но на днях всё равно сделают князем.

Мужчина поцеловал племянника в макушку, и Иттеру впервые захотелось помыться от его прикосновений. "Убирайся! – вертелось в его голове. – Нет... я, лишь я повинен в смерти Лиюса! Я сам дал ему тот яд!" С его стороны раздались всхлипы, а затем наконец Бранд ушёл. Савва скромно запрыгнул на кровать, но Иттер прятал лицо и от него. Зарывшись в подушки, он зарыдал. "Боги... за что вы забрали и его?!"

Иттер не заметил как заснул. Он не думал, что вообще сможет, но, видимо, сил не осталось больше ни на что. Савва тихо посапывал, придавив хозяина, даря ему тепло вместо вновь потухшего камина. Волум вздрогнул, когда на улице раздался какой-то шум. Он тут же кинулся к окну, встревожив сорука в клетке, но то было плотно закрыто. Тогда Савва метнулся к дверям, лая и скребясь в них. Иттер тихо простонал от резкого шума, но не находил сил проснуться. Кто-то раскрыл дверь, забежал в покои, а затем грубо схватил принца, чуть ли не сбрасывая его с кровати.

– Быстрее!

В страхе распахнув глаза, в полумраке Иттер увидел перед собой дядю.

– Ч-что случилось? – дрожал его ещё сонный голос.

– Нет времени! – Бранд накинул на племянника тёмный плащ. Схватив за руку, он потащил его куда-то за собой под громкий лай их волумов.

– Д-дядя, что происходит?! – пытался прийти в себя Иттер, пробегая коридоры замка.

– Тише! – шикнул на него мужчина, прикрывая от людей, бегущих к опоясанным огнём конюшням.

– Что... что происходит?!

– Иттер, они пришли за тобой! – неожиданно произнёс Бранд, встряхивая племянника за плечи.

– Кто? Что им надо?

Первое, что заметил Иттер, пожар и крики людей. Слишком быстро, слишком много. Ночь больше не была такой тёмной. Со всех сторон площадь озарял разрастающийся огонь. Его погасят, всё будет хорошо, Иттер верил в это. Но эти крики... Они были очень знакомы принцу. Он с замиранием сердца высунулся в окно. Люди в плащах и масках поджигали здания и убивали всех, кто к ним приближался.

– Изменники. Они ищут тебя, – шептал со спины Бранд. – Они не успокоятся, пока ты здесь.

Иттер вздрогнул. "Где Давид? – в надежде метался взглядом Иттер. – Он точно что-то предпримет!" Порывистый сквозняк осадил его: нет. Не после всего, что было, что Иттер натворил. Должно быть, Давид озабочен своей семьёй. Дедушка? Эниса? В безопасности ли они? "Боги, – сглотнул принц, – хоть бы Сигрид не влезала в бой!" Очередная вспышка пламени выбила всё беспокойство из Иттера. Он оторвал руки от окна, словно то обжигало.

Крики становились громче. Выли даже тени, мечущиеся по стенам замка. Иттер прикрыл уши, вжавшись в плечи. "Сон, это всё сон! – надеялся он. – Мне надо проснуться, я обязан!" Но это было реальностью. Его люди страдали, объятые страхом и огнём. Народ Иттера погибает только потому, что принц оказался кому-то неугодным. Тем, от кого нужно избавиться. Почему его вновь хотят убить? Почему же остальные должны расплачиваться за это?! Кто на этот раз должен отдать жизнь, защищая будущего князя?! Неужели единственным выходом, чтобы всё это прекратилось, оставалось исчезновение Иттера?

Бранд схватил растерянного племянника, выводя из замка. Ноги совершенно не слушались принца, словно и вовсе ему не принадлежали. Мужчина волок его куда-то подальше от посторонних глаз. Иттер рассеянным взглядом то и дело цеплялся за пробегающих мимо людей, за яркое бесконтрольное пламя, за чужаков верхом на конях. Его резко толкнули в спину, выбивая из хватки Бранда. Запнувшись о Савву, Иттер чуть не упал. У лица проблеснуло, отражая языки пламени, лезвие. Волумы принцев тут же накинулись на всадника. Попятившись, Иттер оступился. Бранд удержал его, натянув капюшон. Иттер же ещё больше прикрылся им, пряча белые волосы. Его ищут. Они найдут его.

Бранд оттащил Иттера куда-то в сторону. За углом их ждал встревоженный Шерр. Конь нервно переступался с ноги на ногу. Завидя хозяина, он бодро заржал, отбивая копытом. Бранд подтолкнул племянника вперёд, насильно усаживая в седло.

– Иттер, – вдруг обратился он, заглядывая прямо в глаза, – тебе надо бежать. Ты должен спрятаться за пределами замка, где безопасно!

Иттер вздрогнул, сжав поводья Шерра.

– Нет, я... Я не могу! Как же... Как же?!

– Мой милый, хоть раз я давал тебе повод усомниться в себе?! Просто верь мне. Как всегда, – давил Бранд, видя сомнения племянника. – Они не успокоятся, пока не убьют тебя! Они перебьют всех, кто встанет на пути к их цели!

– Я не хочу, чтобы другие страдали... – поджал он дрожащие губы, вспоминая друзей.

– Но так и будет, – убеждал Бранд. – Пока ты тут, пока ты принц, это будет продолжаться! Давид не позволит тебе уйти с трона, он и ему подобные слишком ослеплены властью, что перейдёт к ним, стань ты князем!

– Но я... Мне страшно, – сглотнув, признался Иттер.

Прервав их разговор, где-то рядом воткнулась стрела, словно поторапливая с решением. Иттер вздрогнул, переводя на неё взгляд. В свете пожара она была отчётлива видна. Звуки стихли, а мир резко сжался до этой стрелы. "Символика Хэрвордов?.. – затрясся он. – Почему стрела, принадлежащая дяде, здесь?! Где Давид?.." – растерянно задышал принц.

– Иттер, не время думать! – воскликнул Бранд, начиная злиться. Он отнял поводья коня, разворачивая того в сторону леса. – Я всё решу, затем помогу тебе вернуться! – убеждал он.

Иттер хотел что-то сказать, надеялся, что ещё есть время! Очередная стрела у самых ног Шерра напугала коня, заставляя пуститься в бег. Иттер старался разглядеть Бранда, попрощаться, но глубокая ночь и плотный едкий дым не давали этого сделать. Вцепившись в поводья покрепче, единственное, что успокаивало принца, – лай его волума. Он был рядом. Всегда.

Иттер мчался, вжавшись в седло и боясь развернуться или остановиться. Когда же он оторвал беспокойные глаза от шеи коня, то стал узнавать знакомую местность. Шерр нёсся к озеру Покоя. "Дракон!" – проскользнуло в рассеянном сознании принца. Это было отличным шансом покинуть княжество. Надежда на спасение, вместе.

"Я сбегаю? – усомнился Иттер. – Вот так?" Он погряз в чувстве вины. Он бросил их. Но не этим ли спасает? Иттер вцепился в длинную гриву Шерра. "Назад пути нет. Я..." – он не мог признаться даже себе. Предательство. Сжав зубы так, что послышался мерзкий скрежет, Иттер наконец выпрямился. "Назад пути нет!" – повторил он.

Очередная стрела прорезала ночную тишину. Она вошла в ближайшее дерево. В этот момент Иттер ощутил себя добычей. В страхе он дёрнул Шерра за поводья, но лишь на мгновение. За ними мчалось несколько всадников. Охота началась. Савва тут же остановился, преграждая им путь, на что Иттер закричал, одёргивая Шерра:

– Нет! Оставь их, ну же!

Задержавшись, Иттер сделал огромную ошибку. Теперь попасть по нему было куда проще. В принца полетело сразу несколько стрел. Он вжался в коня, надеясь укрыться, но одна из них попала прямо в Шерра. Тот заржал, встал на дыбы, и Иттер потерял равновесие. Он рухнул с седла, отбив все рёбра. Конь в страхе забил копытами, и принц еле успел увернуться. Капюшон слетел, обнажая белоснежные волосы. Шансов почти не оставалось. Иттер встал прежде, чем его нагонят. Увязая в глубоких сугробах, он отбежал к ближайшему дереву. Как только светлые пряди промелькнули за широким столбом, в кору тут же вошли три стрелы. Иттер прикрыл голову трясущимися руками, словно это могло спасти его.

Шерр по-прежнему ржал от боли, беспрерывно брыкаясь. Савва продолжал кидаться, кусая ноги вражеских лошадей. Затем раздался громкий скулёж, который страшил Иттера больше всего на свете. Его сердце на миг остановилось. "Н-нет... только не он!" Принц, не задумываясь, высунулся из-за дерева, глядя, как в его волума целится очередной всадник:

– Нет, прошу! – вскрикнул он, обессиленно падая в снег.

Мужчина остановился, а затем по ночному лесу раздался мерзкий смех в унисон.

– Иначе что? – спросил один из них.

Иттер никак не среагировал. Он не мог ничего. Заметив, что принц, вот-вот расплачется, один из всадников всё же выпустил стрелу, попав в волума. Тот звонко проскулил, отозвавшись эхом в сердце принца. Иттер схватился за одежды на груди. Эта стрела прилетела в Савву. Волум же снова залаял. Тише, с хрипами, но он не успокаивался. Он не подпустит никого к хозяину.

– Я умоляю вас, не трогайте его! – закричал Иттер, сквозь проступившие слёзы.

– Он нам ни к чему, – усмехнулся мужчина, спрыгивая с коня. Он достал меч и направил его на принца. – Давай, парень. Чем быстрее закончим, тем здоровее будет твоя скотинка!

Иттер всё продолжал сидеть, скованный страхом. Да! Да, ему надо было подойти, чтобы пощадили Савву и Шерра, так отчего ноги не слушаются? Его окружили ещё двое всадников. Они покинули сёдла и медленно подошли к принцу. Взяв его за плечи, они подтащили его к первому мужчине. Савва развернулся, хромая и пытаясь наброситься на них, но Иттер увидел меч в их руках.

– Савва, нет! Прошу тебя, уходи! – он было уже кинулся к своему волуму, но мужчины за спиной его грубо отволокли, поставив на колени перед первым.

Несмотря на мольбы и крики принца, в его волума прилетела ещё одна стрела, а мужчина, удерживающий Иттера, с силой пнул того в сторону. Слившись со снегом и обессилев, он больше не шевелился.

– Н-нет! – отчаянно зарыдал принц, продолжая вырываться.

– Сколько мороки, – вздохнули у него над ухом.

Иттер всё смотрел в сторону, куда упал Савва. "Он дышит?! Боги, скажите, что он дышит!" – захлёбывался принц в слезах. Он настырно тянулся к нему в надежде увидеть хотя бы его тяжёлое дыхание, но было слишком темно. Иттер почувствовал грубый толчок в спину. Без сил сопротивляться, он тут же рухнул разгорячённым лицом в снег. Чей-то тяжёлый сапог придавил его, а к шее приставили холодное лезвие.

– Нам что, теперь тащить его голову? – слабо слышалось ворчание.

– Просто вырвем ему глаза, – прозвучал твёрдый ответ. – Они у него особенные. Меньше мороки будет, чем с головой.

Иттер зажмурился. Ладно. Пусть. Уже всё равно. Он не слышал напуганного Шерра, не слышал скулежа Саввы. Казалось, не слышит и собственного дыхания, не чувствует биения сердца. "Неужели это конец?.." – из его глаз больше не текли горькие слёзы. Его приподняли за капюшон, отчего Иттер тут же закашлял, задыхаясь. Мужчина занёс меч, а затем... В небе раздался рёв. Громкий и чёткий, подобно грому в ясный день. Иттера выпустили, в страхе осматриваясь по сторонам.

– Что за?..

– Надо кончать его быстрее, не хватало наткнуться на волков или ещё кого!

– Откуда был этот звук?!

Сбивая снежные шапки, что-то кружило над ними, порождая страх. Большой и неуклюжий для такой узкой местности, меж деревьев приземлился дракон. Его было просто разглядеть даже глубокой ночью. Из-за своих широких крыльев и длинного хвоста он казался куда крупнее лошади. Зверь насторожено вытянул шею, вздыбив гребни и осматриваясь. Он прилетел на громкий лай волума, ржание знакомого коня и крики своего человека. Теперь же окровавленный Савва лежал в сугробе, Шерра не было видно, а Иттера прижали к земле, занеся острый меч. Дракон с презрением сузил глаза.

Где-то со стороны один из мужчин, всё ещё восседавший на коне, медленно вложил стрелу в лук. Это не ушло от встревоженного дракона. Он тут же увернулся, оставляя за собой стрелу, с треском вошедшую в ствол дерева. Двое мужчин, державшие принца, кинулись к лошадям, но дракон быстро перерезал им путь, распугивая коней. В этот момент он стал добычей ценнее принца. Пока один мужчина всё ещё прижимал Иттера к земле с занесённым мечом, остальные прицеливались в дракона. Они не решались и постоянно пересматривались, пока наконец один не осмелился.

В дракона выпустили стрелы. Сначала одну, а затем сразу со всех сторон. Зверь взмахнул хвостом, будто хлыстом, расправил крылья в попытке отбиться, но пара стрел всё же вошла в его ещё неокрепшую чешую. Он громко взревел, напугав людей ещё больше. Мечась взглядом от одного человека к другому, дракон скалился и шипел. Прилетела ещё одна стрела, пробив тонкое крыло. Дракон зарычал, щёлкая пастью перед врагами. Вооружившись, они окружали его.

Мужчина, державший принца, решил не медлить. Он занёс над ним меч, желая поскорее расправиться с ним и убраться. Иттер задержал дыхание. Вот и всё. Зажмурив глаза, последнее, что он услышал – обеспокоенный рёв дракона, прерывающийся каким-то странным, более глубоким звуком. Затем обжигающее тепло, треск и крик. Вопль мужчины, растерянные возгласы его сообщников.

Иттер раскрыл глаза. Он знал, что увидит, знал, что его это испугает. Объятый пламенем человек. Снова. Снова этот запах, эта беспомощность. Мужчину поглотил дикий огонь, охвативший с головы до ног. Он отбросил меч, схватился за голову, рухнул в снег. Он кричал так истошно, извивался, словно обезумевший. Ничто не помогало избавиться от пламени. Дракон пискнул. Он был растерян и напуган не меньше Иттера. Наёмники воспользовались этим.

Они закричали – от страха или для храбрости. Обнажив мечи, с разных сторон они накинулись на дракона. Тот замешкался, пропустив несколько раздирающих ударов. Щёлкая пастью, размахивая когтями и хвостом, он пытался отбиться от нападавших. Иттер с трудом приподнялся, на трясущихся руках отползая от догорающего мужчины. Он замолчал. На этот раз всё было быстрее. Принц завертел головой: "Не смотри!"

Из последних сил он поднялся, осматриваясь по сторонам: "Шерр?.. Савва?!" В свете тускнеющего огня Иттер разглядел своего волума неподалёку. Савва по-прежнему бездвижно лежал в глубоком сугробе. "Н-нет", – с усердием сглотнул Иттер, просев на дрожащих ногах. Он сделал шаг к нему, короткий и шаткий, словно тот был первым в его жизни. Следом второй, более уверенный из-за страха за верного друга. Иттер побежал. Но не успел он приблизиться к Савве, как растерянный дракон сбил его хвостом, уворачиваясь от толпы людей.

Принц отлетел к дереву, сильно ударив плечо. Он с трудом открыл глаза. Из-за шума в голове даже зрение толком не фокусировалось. Сжав пальцы, Иттер нащупал стрелу. Он поднял её, словно впервые видел. "Дядя?.. – разглядел он символику Давида. – Что происходит? Почему снова?.." Пытаясь поднять взгляд, Иттер наткнулся на лук. Что-то в его голове прошептало: "Вот он шанс. Спасти себя и дракона!" Иттер тут же устрашился от одной только мысли: неужели это его слова?! Он в страхе отбросил стрелу. "Дракон летает, – уверял себя он. – Мне же... Мне ничего уже не надо!"

Дракон взревел, когда один из нападавших вновь ранил его. "Что я такое говорю?! – прикусил губы Иттер. – Если они выживут, то расскажут о драконе! О моём трусливом побеге! Что мне делать?!" Его голова раскалывалась от криков, от лязга железа, от удушающего запаха горелого мяса. Наконец стало тише. Возглас человека оборвался хлюпающим, до боли знакомым кашлем. Оторвав глаза от снега, Иттер увидел, как дракон вцепился в шею одному из нападавших. Дыхание принца остановилось вместе с наёмником. Иттер вжался в дерево. Он хотел исчезнуть.

Тёмная, почти чёрная в ночи кровь разлетелась крупными каплями на метры. Дракон шумно выдохнул. От его пасти и раны на шее мужчины исходил пар. Все замерли. Раздался глухой хруст. Так быстро и просто, словно кто-то наступил на сухую ветвь. Дракон перегрыз шею, оставив тело мужчины в снегу. Не он здесь добыча. "Боги..." – сердце Иттера почти не билось. Он боялся дракона.

Хруст снега раздался совсем рядом. Иттер не сразу увидел несущегося на него мужчину. Обняв себя руками, принц уже было приготовился к худшему, но тот пробежал мимо. Сейчас спастись ему было важнее приказа. "Нет!" – Иттер резко привстал, схватившись за дерево. Если этот мужчина убежит, он расскажет обо всём! "Как я смогу ему помешать?!" – тут же забился он. В угасающем огне дракона проблеснула стрела, отвергнутая принцем недавно. Ударившись головой о дерево, Иттер всё же схватил её, нервно ища в снегу лук. "Нашёл!" – в страхе сглотнул он.

Руки Иттера бились неумолимой дрожью. Враг не видел его, не знал, что принц вооружён, что он превосходный стрелок. Ветер стих, замерцали ясные звёзды. Всё словно замерло, не мешая парню сосредотачиваться. "Это неправильно!" – унимал он требовательный голос внутри себя. Сознание работало против него, подкидывая воспоминания. Его долгие сомнения приводили лишь к худшему. Всегда.

Стрела метко попала в ногу мужчины, и тот завалился с криком. "Замечательно, – принц нервно прикусил щёку. – И что же дальше?!" – проклинал себя он. За спиной раздался протяжный рёв. Обеспокоенно развернувшись на него, принц увидел, как раненый дракон оторвался от земли, с трудом взлетая сквозь густые деревья. Иттер в страхе осмотрел то место: сгоревший мужчина, ещё двое разодраны. "Сколько их было всего?.." – нервно вспоминал он.

Подстреленный наёмник через боль поднялся. Дракона нет. Надо закончить дело. Заметив это, Иттер принялся искать следующую стрелу. "Я всё равно не выстрелю. Мы оба знаем!" – пятился он. Снег за спиной промялся под чьим-то весом. Развернувшись, Иттер увидел второго мужчину, последнего выжившего. Оба шли на принца, зажимая его к дереву. Трясущаяся рука с луком вызывала лишь улыбку и нервный смех.

"Прошу... – лишь в мыслях произнёс Иттер. Наткнувшись спиной на широкий ствол, он сдался, опустив лук. – Я не убийца, не герой! Великие боги, прошу, не испытывайте меня больше!"

Как только оба подошли достаточно близко, занося мечи, с неба на них полилась струя пламени. Дракон с новым рёвом снёс объятых пламенем людей, втоптав их в снег и раздирая ещё живых врагов. Иттер медленно сполз по стволу дерева. Среди них он видел свою мать, горящую вместе с ними. Она тянулась к Иттеру, звала его, раскрывая объятия. "Дракон не принесёт мне спасения, – осознал для себя принц. – Только не так..."

– Нет... – зашептал он, не отрывая взгляда от терзающего мужчин дракона. – Не надо... Прекрати...

Дракон наконец оторвался от них. Обеспокоенный, он ткнулся окровавленной мордой в Иттера, тревожно обнюхивая его.

– Не трогай меня! – вскрикнул он, отталкивая его морду. – Убирайся! – дрожал его голос.

Иттер не мог перестать трястись. Как он посмел забыть, что растил не просто лесного зверька, а дракона! Того, кто растерзал отряд наёмников всего за несколько минут. Того, кто дышит огнём! Дракон растерянно отошёл. Он опустил надутые гребни и заурчал. Он не понимал, почему Иттер гонит его. Принц же продолжал вжиматься в дерево в надежде, что дракон уберётся.

Медленно отступая под разгневанным взглядом человека, дракон неожиданно остановился. Он медленно развернулся, ища что-то в снегу. Иттер быстро осознал: там лежал Савва. Тихо и неподвижно, как и прежде. Дракон аккуратно ластился к волуму. Уткнувшись мордой, он стараясь поднять маленького друга, но ничего не выходило.

– Н-не трогай его! – вскрикнул Иттер. Он не знал, что в голове у дракона.

Дракон же насторожился. Он вскинул голову, смотря куда-то вдаль. Обернувшись на Иттера, он словно сомневался в том, как ему поступить.

– Лети прочь! – приказал принц дрожащим от слёз голосом.

Дракон помедлил. Он ещё раз грустно глянул на волума, а затем – более решительно – на Иттера. Обдумав, зверь разбежался, взмахнув ранеными крыльями. Он крепко вцепился острыми когтями в принца и оторвался от земли. Под испуганный вскрик Иттера дракон уносил его прочь.