Покинутая колыбель

Глава 1

Панорамное окно открывало прекрасный вид на голубую планету. Где-то далеко, из-за её кромки выглядывала луна, сияя и отражая солнечный свет.

Она всегда называла это место “комната с окном”. Из всех смотровых площадок именно эта пришлась ей по душе с самого детства, как только она была распределена на этот корабль. Здесь, в свободные от вахты часы, она сидела, размышляя о чем-то, что находилось далеко за пределами корабля.

В такие моменты, она всегда доставала коробочку с семенами аниса, которые присылал ей отец на каждый день рождения, и вдыхая их аромат, представляла как однажды, пробежится по полю, усеянному цветами и травами, а потом упадет на них, и станет щуриться на солнце, вдыхая терпкий и сладкий аромат полевых цветов. По крайней мере она всегда была уверена, что у полевых цветов всегда сладкий и терпкий аромат.

Долгие месяцы лишь черный космос смотрел на нее с другой стороны стекла, но теперь, наконец, она увидела своими глазами покинутую колыбель. Планету, с которой её предки бежали много сотен лет назад.

Она всматривалась в обводы континентов, в горные цепи и моря. Пятна облаков неспешно кружились над поверхностью планеты. Где-то там таилось то за чем они прибыли.

Внезапный звон переговорного устройства заставил её вздрогнуть. Она пригладила длинные светло-рыжие волосы и посмотрела на экран.

- Сестренка, я нашел тебе подарок! Скоро буду, — дыхание сбилось лишь на секунду, против её воли, мурашки побежали по всему телу. Она всегда помнила и знала, что должна сделать, но именно сейчас, прочитав это сообщение,она поняла что всё было сделано не зря. Она еще не осознала произошедшее, слишком велико было событие, чтобы впитать его целиком, ум уже принял случившееся, но сознание было еще не готово. Шесть сотен лет, из поколение в поколение, её предки несли маленький огонек своих знаний и своё предназначение.

Наконец, справившись с нахлынувшими эмоциями, она встала, убрала переговорное устройство в карман комбинезона и вышла из комнаты с окном.

***

Где-то далеко внизу, на поверхности Земли, одинокий человек стоял на крепостной стене, недалеко от гигантского замка. Или собора, кто его теперь разберет.

Одноместный орбитальный катер, доставивший его сюда, приютился на маленькой площадке у стены. Замок находился на возвышении, со стены открывался величественный вид. Справа текла быстрая, но широкая река, слева, открывался вид на город, простиравшийся до горизонта. Человек в скафандре долго рассматривал его, хоть и пролетал над ним на катере.

Город выглядел как на картинках, которые беглецы взяли с собой. Словно и не было шестисот лет, разделявших их. Такие же дома, такие же дороги. Никаких фантастических шпилей или прозрачных куполов, о которых он читал в детстве, ничего такого. Только город. Мертвый город.

Казалось, жители покинули его только вчера. Никаких следов разрушений, ни одно здание не обвалилось, нигде нет ни брошенных машин, ни даже мусора на дорогах. Но одновременно с этим, нигде не горел свет, по улицам не ходили люди, не шумел ни один механизм. Город был одновременно и жив и мертв. Одновременно и покинут совсем недавно и заброшен уже очень давно.

Чем дольше он думал об этом, тем более неприятным и тревожащим становилось наблюдение за ним.

Человек в скафандре спустился со стены, поднял лицевой щиток и вдохнул воздух давно покинутой планеты, надеясь уловить хотя бы нотку запаха цивилизации, но тщетно. Свежий воздух, к которому он еще не привык, казался ему странным набором цветочных, как он уже знал ароматов, а запах земли был настолько необычным, что он еще не понимал, нравится он ему или нет. Хоть, как и каждый житель флота спасения, он был обязан проводить один день в месяц в ботаническом саду корабля-леса, пахло там совершенно не так. Тысячи раз рециркулированный воздух, удобрения, синтезированные из макроэлементов, извлеченных из астероидов, вода, добытая на Церере, топливо для освещения и обогрева, собранное на газовых гигантах, каждый элемент сада был чист и стерилен перед тем как попасть к людям. Здесь же все элементы планеты были перемешаны друг с другом, создавая совсем иной аромат.

Во всем этом разнообразии не было следов человека. Только дикая природа и одиночество.

Убрав переговорное устройство, человек опустился на колени и еще раз посмотрел на череду символов, выбитых в крепостной стене. Изотопы, которыми их пометили, были именно такими как он и ожидал. Именно такими, как и обещали его предки. Отрадно было понимать, что за шесть сотен лет знания о них не истлели, не скрылись во мраке невежества, не исказились в письменном предании. Кто знает, нанесли их сразу сюда, после их исхода, или добавили всего лишь столетие назад, перед глобальным опустошением.

Так же как и его сестра наверху, человек не сразу поверил в увиденное.

Он никогда не умел прятать эмоции так же хорошо как она. К счастью, на это задание, как и на все предыдущие, он отправлялся один, заслужив это право долгими годами обучения и тренировок.

Едва увидев символы и осознав что шестьсот лет его семья несла бремя не зря он кричал, он смеялся, нет, даже хохотал, стирая слезы с лица. Тяжесть осознания, поднявшая яростную бурю у него в душе, сменилась эйфорией и легкостью. Лишь успокоившись он отправил сообщение сестре. Он знал что где бы она не была, когда получит его, не прольет ни слезинки, пока не будет уверена что никто этого не заметит.

Но надо было продолжать. Человек взял детектор и переключился на новый диапазон. Пора было найти второй ключ, пока его дежурство не завершилось.

***

В зале собраний висела тишина. Мужчины и женщины за полукруглым столом смотрели на замолчавшего докладчика. Наконец, один из них прервал молчание:

— Если я вас правильно понял, господин Форда, ни одной из наших поисковых партий не удалось найти следы туземного населения?

Несколько людей за столом недовольно поморщились, услышав сравнение жителей Земли с туземцами. Как будто это не их собственные предки покинули планету чуть более шестиста лет назад. Однако, спросивший был слишком приближен к властным кругам флота спасения, перечить ему без веской причины было совершенно неразумно.

— Именно так, — докладчик кивнул и еще раз посмотрел на экран за своей спиной — девяносто семь одиночных и парных поисков не дали совершенно никаких результатов. Заброшенные города, целая инфраструктура, без внешних признаков разрушения, но людей нет. Мы передали все данные в службу оценки ситуации, больше мне пока добавить нечего.

— Госпожа Диодан, вам есть что добавить? — человек в центре стола обратился к одной из присутствующих.

Невысокая и немолодая брюнетка бросила последний взгляд планшет в руках и ответила:

— За десять минут до встречи я получила предварительный отчет по данным, предоставленным службой поиска, — она вздохнула, осмотрела зал и продолжила — у нас нет ни одной гипотезы о судьбе местного населения.

Не зарегистрировано ни одного источника химического, биологического или ядерного заражения, основываясь на которых можно было бы предположить насильственное исчезновение населения.

Также, нет никаких инфраструктурных объектов, достаточно больших, чтобы обеспечить эвакуацию десяти миллиардов человек.

Словно они все исчезли сами по себе. Или их кто-то украл.

Последняя фраза вызвала оживление за столом. Люди начали перешептываться, обмениваясь репликами о своих гипотезах исчезновения землян, кто-то засмеялся.

— Хорошо, — наконец произнес председатель поисковой экспедиции — хоть причина нам еще и не ясна, однако пока мы можем сказать что не встретили сопротивления или какой-либо враждебной деятельности. Разрешаю переход ко второй фазе поиска.

— Господин Форда, приказываю вам развернуть наземные наблюдательные посты на всех материках планеты и организовать поисковые партии в предполагаемые места базирования объектов второй категории. Помимо этого, разрешаю пешую разведку покинутых городов.

— Вас понял, председатель де Руин — будет исполнено.

— Все свободны — председатель обвел взглядом коллегию и посмотрел на Агнессу Диодан, главу службы оценки ситуации — пожалуйста, задержись.

Когда все ушли, председатель сел на соседнее место и серьезно продолжил:

— Хорошо, теперь расскажи как есть с заражением поверхности. Насколько там теперь опасно, есть ли следы ликвидации последствий, всё что удалось найти.

Агнесса еле заметно улыбнулась, на секунду задумалась о чем-то, а затем посмотрев в глаза собеседнику заговорила:

— Анатоль, я не лукавила, когда говорила об отсутствии заражения. Его действительно нет, — она помедлила, давая осознать сказанное и продолжила: — нет абсолютно никаких следов воздействия, о которых записано в наших хрониках. Не имей я на руках видеозаписей тех лет, подумала бы что кто-то это выдумал, или же наша хроника изменилась до неузнаваемости за шестьсот лет, потеряла всякий смысл!

Госпожа Диодан потратила несколько секунд на поиск нужных изображений на планшете, а затем вывела их на сенсорный стол, прямо перед де Руином:

— Смотри! Здесь должны были быть очаги поражения! По этим самым координатам. А тут что, дома, деревья, какие-то животные, будь они неладны. Словно и не было ничего! — на последних словах Агнесса выдала волнение, ее руки затряслись — я не понимаю как такое возможно!

— Успокойся, — Анатоль положил ей руку на плечо, подождал пока дрожь утихнет и продолжил, — кто-то знает об этом кроме тебя и Форды? Вы уже сообщили об этом остальным членам комитета?

Она отрицательно покачала головой.

— Хорошо, — поза председателя потеряла напряженность, он выдохнул и откинулся на спинку кресла — пока не стоит никому сообщать. Я поговорю с Фордой чтобы он тоже не связывался с комитетом, пока мы не утрясем этот вопрос. Я сам представлю эту информацию на следующем заседании. Иди Агнесса, иди и выясни, что же произошло на этой чёртовой планете пока мы блуждали по космосу как слепые котята.

***

Орбитальный картер Эскеля приближался к тому самому замку, где он нашел первый и второй ключ. Жаль, осмотреть катакомбы под вторым ключом он не успел, пришлось вернутся чтобы не вызывать подозрений.

Зато теперь, когда поисковый флот перешел ко второй фазе, он мог перемещаться по поверхности почти без ограничений, под предлогом установки следящего оборудования.

К счастью, орбитальные катера хорошо пережили консервацию. Всего треть необратимо вышла из строя и была отправлена на корабли-фабрики для капитального ремонта. Остальные, были приведены в порядок технической командой всего за пару недель. По этому, их пока хватало для всех наземных операций, не приходилось ждать очереди отправиться в поиск, как опасались некоторые его коллеги.

Посадив катер на то же место что и в первый раз, он сперва быстро смонтировал передающую установку, но пока не стал её включать. Часа два у него было, достаточно для осмотра. Что именно искать он не знал, но завет древних был предельно ясен, он ни с чем не сможет спутать послание, когда его увидит.

Каменная плита поддалась легко и взору Эскеля предстал узкий лаз каменной лестницы уходящей вниз. На его поиски ушел почти час и надо было поторапливаться. Включив фонарь он начал спускаться.

После первой сотни ступеней ход значительно расширился и стал более пологим, идти по такому было гораздо удобнее и исследователь ускорился.

Где-то на шестой сотне ступенек лестница уперлась в каменный пол, дальше проход шел горизонтально, теряясь в темноте за пределом пятна света от фонаря. Никаких надписей, никаких знаков, только голый, но аккуратно сложенный камень.

Примерно через сотню метров ход резко изогнулся и открылся маленьким круглым залом, не больше десяти метров в ширину. Он был совершенно пуст, не считая пьедестала в центре, на котором лежал человек. Или не человек.

Эскель достал пистолет, положенный ему для защиты от диких животных, и осторожно приблизился. Обстановка нервировала его, не этого он ожидал.

Медленно, шаг за шагом он подошел к телу и осветил его фонарем. Оказалось, это был светлокожий человек, определенно мужчина, с длинными, темно русыми волосами, он лежал на спине, скрестив руки на груди. Его одежда выглядела так, словно была сплетена из сотен маленьких шнурков, плотно прилегающих друг к другу, шнурки, казалось, были сделаны из какого-то металла, поблескивали в свете фонаря. На ногах ботинки, будто из фильма о древней Земле докосмической эры, такие там носили грузчики или строители, вдруг вспомнилось Эскелю. Больше ничего.

Ни накопителя информации, ни какого-либо устройства. Он обошел постамент два раза, освещая фонарем каждый кусочек пространства, но больше ничего не обнаружил.

Эскель попытался обыскать тело на предмет хотя бы какого-то клочка бумаги, но тщетно, похоже на одежде не было карманов вообще.

— Эх, и зачем же здесь тебя положили, — разочарованно произнес вслух Эскель, направив свет на лицо фигуры и хлопнул тело по груди.

— Затем, чтобы ты спросил! — фигура внезапно дернулась, её черты лица исказились и схватив ошарашенного исследователя железной хваткой, вонзила зубы ему в руку.

Перед тем как сознание покинуло его, Эскель успел почувствовать две вещи: резкую боль в руке, и мысль, что в теории, прокусить скафандр полевого наблюдателя не так то и просто.

Амбассадора меряла шагами комнату с окном, постоянно поправляя волосы от волнения и бросая взгляд на переговорное устройство каждые несколько секунд.

Эскель должен был сообщить о находке уже полтора часа назад, когда начал спуск в катакомбы. Ужасные мысли лезли ей в голову о том что могло случиться с её братом.

Она представляла как он упал с высоты и разбился, как он отравился ядовитым воздухом давно заброшенного склепа, как его разорвало какое-нибудь дикое животное, что водится в окрестностях городов. Или еще тридцать три несчастья, которые могли обрушиться на незадачливого исследователя.

***

Быть спокойной не получалось. Её брат всегда отличался странной склонностью к преуменьшению опасности, что могла грозить ему. Это одновременно и бесило и восхищало Амбассадору. Они были противоположны в этом. Девушка переживала за всех, при этом умея мастерски скрывать свои эмоции находясь в обществе других людей. Эскель же, мало о чём волновался, то ли в силу врожденных особенностей, то ли после тренировок Серпилина, но при этом, скрыть какую-то эмоцию, когда она действительно появлялась, было для него практически невозможно.

Хоть она и знала что страх не парализует её брата, а паника ему чужда и в любой ситуации он найдет как поступить, в душе она была уверена что именно это однажды и сведет его в могилу.

— Ну где же ты, ну где! — она уже не понимала, говорит она это вслух или про себя, но экран переговорного устройства был пуст, ни одного нового сообщения. Волнение набирало обороты, стоя в одиночестве у панорамного окна, погружаясь в переживания, она начинала грызть ногти, при этом тут же себя одергивая.

Сознание возвращалось медленно, сквозь боль и шум в ушах. Слабый стон вытек из горла Эскеля и он попытался открыть глаза. Совершив невероятное усилие, он осмотрелся.

Каменный потолок, внезапно освещенный. Руки и ноги не двигаются. Он понял что прикован к той самой плите на которой лежало существо, когда он нашел его.

— Быстро ты проснулся, несвоевременно! — голос проник из-за завесы гула в ушах откуда-то сбоку, — придется немного полежать.

Голос был глубоким, немного хриплым, с привкусом железа внутри, но одновременно, совершенно неживой.

Зрение и слух прояснилось. Так и есть, Эскель лежал на плите, пещера была освещена непонятно откуда взявшимся свечением, а он не мог пошевелить даже головой. Удавалось только вращать глазами, пытаясь увидеть говорящего.

— Отпусти меня — просипел Эскель. Усилие сбило дыхание и он закашлялся.

— Пока рано, — ответил незнакомец, — а то еще навредишь.

Через секунду, его лицо, с широко открытыми карими глазами, оказалось в поле зрения Эскеля и он добавил, для убедительности вскинув брови:

— Себе, конечно!

Эскель напрягся, пытаясь пошевелить хотя бы пальцем, однако все оказалось тщетно, лишь дурнота и дрожь накатили на него после неудачной попытки.

— Хотя знаешь, вот беру свои слова назад — зазвучал голос где-то из-за головы, — ты меня только что ранил, морально, своей тупостью! Полежи смирно, пока я не закончил.

В этот раз, исследователь почувствовал насмешку в голосе говорившего, отчего, где-то глубоко внутри зародились злость и раздражение.

— Закончил с чем? — голос Эскеля звучал всё еще глухо и слабо, но уже не вызывал приступов кашля.

— О, это быстро! — незнакомец снова появился в поле зрения. Он поднял правую руку и на глазах удивленного исследователя перчатка на его руке разделилась на сотни мелких цепочек, которые втянулись в рукав его необычного одеяния.

У него оказалась обычная человеческая рука. С линиями жизни на ладони и папиллярным рисунком на пальцах.

— Дашь пять? — нелепость ситуации внезапно развеселила Эскеля и он смог выдавить из себя маленький смешок, больше похожий на скрип несмазанной двери. Незнакомец улыбнулся, взял Экселя другой рукой за ладонь, развернул её к себе и лишь затем сказал:

— Примерно так! — на последнем слове он кивнул с улыбкой, усиливая впечатление, а потом, с громким хлопком прижал свою ладонь, к ладони Эскеля.

Крик мучительной боли разнесся по пещере, словно пылающее железо пронзило каждую клетку исследователя, заставив его тело выгнуться дугой от агонии, будто все мышцы напряглись одновременно, выворачивая суставы и ломая кости, пока, наконец, спасительное забытье не избавило его от этого чудовищного ощущения.

***

Сигнал переговорного устройства оказался для Амбассадоры самым желанным звуком, не глядя, она схватила его и буквально прокричала в динамик:

— Братик, как ты…

— Госпожа Ёклау, — перебил её незнакомый голос — это дежурный поста наземного контроля, с вашим братом произошел несчастный случай, он жив, но ему требуется эвакуация. Вы его единственный родственник в группе передового развертывания, прошу вас как можно скорее прибыть в седьмой стыковочный блок.

— Всё поняла, бегу! — последние слова она выкрикнула уже выбегая из комнаты с окном.

Глава 2

Комбинезон Эскеля был испачкан, весь в потертостях, на левой руке прореха в ткани, сквозь которую проглядывала стертая до крови кожа. Орбитальный катер доставил его всего минуту назад, он был без сознания и группа реанимации уже везла его на каталке в медицинский отсек.

Седьмой стыковочный блок был ближайшим к нему и всех раненых на поверхности Земли привозили сюда.

— Что с ним? — когда захлопнулись двери отделения реанимации, куда Амбассадору не пустили, она обратилась к командиру группы спасателей, поднявших его брата на станцию.

— Похоже, он провалился в подземный ход — спасатель был высоким мужчиной с седыми усами и бритой головой, — мы получили сигнал от наземного контроля, что один из исследователей пропустил сеанс связи и немедленно стартовали, ориентируясь на маяк его катера.

Мы нашли его в подземном помещении, неподалеку от установки которую он монтировал. Предположительно, он скатился по каменной лестнице от самой поверхности, к счастью, он был в скафандре, так что самых серьезных травм удалось избежать, помимо множественных гематом у него только перелом руки, все остальные кости и органы целы, нервная проводимость в порядке. Возможно, картина прояснится когда он очнется.

Закончив рассказ, спасатель кивнул и удалился. Амбассадора присела на кушетку у входа в реанимацию. Она было подумала что следует написать об этом отцу, но усталость и волнение за брата взяли свое и она уснула.

— Госпожа Ёклау? — медработник, разбудивший её прикосновением к плечу, смотрел на неё в ожидании ответа.

— Да, — кивнула она, — что с моим братом?

— Он очнулся, можете навестить его, третья палата, блок терапии — сказав всё что нужно, сотрудник медслужбы повернулся, чтобы вернуться в блок реанимации.

— Долго я спала? — Амбассадора потерла глаза и поднялась с кушетки.

— Всего пару часов, не переживайте, вы ничего не пропустили, — медработник ободряюще улыбнулся и скрылся за дверью реанимации.

Амбассадора, потянулась, разминая затекшие мышцы, и поспешила в терапию.

— Ну как я тебе? — первый вопрос прозвучал как только Амбассадора вошла в палату, Эскель уже улыбался и это было отрадно.

— Как будто по тебе пробежался табун лошадей — поддержала она брата.

Лицо и руки Эскеля были во многих местах заклеены медицинским пластырем, в остальном он не казался таким уж травмированным, как Амбассадора успела себе напридумывать, пока шла из реанимации в терапию, только фиксирующая повязка на руке напоминала о единственной серьезной травме.

— Говорят ты провалился в какой-то подвал и долго там катался по лестницам, пока всю одежду не изорвал — продолжила она — хорошо что щиток шлема поднят был, а то бы еще и нос сломал!

— Да, что-то вроде того, — согласился Эксель с улыбкой — я устал, давай потом поговорим.

— Надолго ты тут? — Амбассадора посмотрела на монитор назначений, стоящий рядом с его кроватью.

— Завтра выпишут, если не будет осложнений, а потом две недели на корабле тухнуть! С ума сойду — досада явно проявилась в голове Эскеля.

Амбассадора понимала его состояние. В тот момент, когда весь его отряд по 12 часов в сутки мотался по всей планете, помогая разведывать места для передовых баз, всё это время ему придется оставаться наблюдателем и бездействовать.

— Отдыхай, пристроим тебя куда-нибудь, — Амбассадора кивнула, поцеловала брата в лоб, найдя не заклеенное пластырем место, и вышла из палаты.

Её брат лишь молча кивнул ей в след, понимая, впрочем, что кивок сестра уже не увидит.

Вернувшись в свой кабинет, она зашла во внутреннюю учетную систему и ознакомилась с отчетом спасателей. Эскель был обнаружен без сознания у подножия лестницы с которой скатился. За лестницей спасатели обнаружили круглое каменное помещение, диаметром около семи метров. Никаких предметов или надписей обнаружено не было, ни в пещере, ни в коридоре.

В поисковом флоте, Амбассадора занимала должность помощника начальника службы оценки ситуации, Агнессы Диодан, по этому обладала практически неограниченным доступом ко всем документам флота, связанным с поисковой операцией.

***

Жизнь техника во флоте спасения никогда не была простой и легкой. Пока все остальные жители ковчегов воспринимали отопление, освещение, воду из крана и рециркуляцию воздуха как само собой разумеющееся, целая армия техников ежедневно совершала свой невидимый подвиг.

Сейчас Ирвин Самаль как раз совершал такой. С корабля-фабрики пришел грузовоз с заказанными запчастями, и сейчас, вся команда стыковочного шлюза, спешно разгружала контейнеры с новыми деталями, техническими жидкостями, топливом и инструментами.

С одной стороны, панически разгружать транспорт, чтобы уложиться в его график — довольно непросто. С другой стороны, можно оказаться и в менее приятных местах.

В минуты уныния, Ирвин всегда вспоминал, что распределение в училище могло бы быть не так благосклонно к ему, и он мог бы сейчас не кататься туда-сюда на штабелере по доку, а выращивать вонючие водоросли, в бесконечно многослойных чанах с питательным раствором, проводя всю смену в респираторе. Среди обывателей, ходило устойчивое мнение что водоросли добавляют в еду, ради витаминов. Каждый раз когда он это слышал, ему стоило больших усилий сдержать усмешку.

Но если подумать, он мог попасть и в группу капитального ремонта. Хоть и звучало это не очень, но эти инженеры стояли особняком от всех остальных. Они имели самые большие нормы довольствия и самый большой коэффициент пользы из всех рабочих профессий. Но именно они вот уже шестьсот лет отвечали за само существование флота. Поговаривали, что с момента старта, ни на одном корабле не осталось ни одного оригинального компонента, кроме реакторов. Вся каждая каюта, каждая переборка, каждый лист обшивки и противорадиационной защиты был неоднократно демонтирован и заменен на новый.

Корабли-фабрики трудились круглосуточно, в три смены каждый, чтобы заменить изношенные части флота на новые. Механизмы вращения, переработки ресурсов, генерации кислорода и воды, всё то, без чего флот не может существовать — лежало на плечах группы капитального ремонта, и неудивительно что фабрики выполняли их заказы всегда в первую очередь.

***

На следующий день после инцидента с братом, едва Амбассадора пришла на работу и подключилась к терминалу, её тут же вызвала к себе госпожа Диодан:

— Дора, будь добра, зайди на минутку, — голос начальницы был расслаблен и спокоен, но воображение Амбассадоры уже дорисовывало подозрительные нотки. Или не дорисовывало?

— Конечно, госпожа Диодан, сейчас, — ответила девушка и поправив волосы, направилась к кабинету Агнессы.

Зайдя в приемную, она первым делом обратила внимание на секретаря госпожи Диодан, Веронику. Поздоровавшись и улыбнувшись ей, Амбассадора отметила, с немалым для себя облегчением, что Вероника спокойна и как обычно увлечена какой-то ерундой на рабочем месте. Значит ничего потенциально важного не происходит или не собирается произойти.

Двери кабинета начальника службы оценки ситуации распахнулись, пропуская Амбассадору.

— Дора, присаживайся, — лицо Агнессы лучилось дружелюбием, она сняла свои очки и теперь выглядела не как начальник, а как обычная красивая ухоженная женщина, уже пережившая зенит своего очарования, но еще не дожившая до заката. По какой-то причине, Амбассадоре казалось что в этом облике госпоже Диодан больше подходит работать в салоне красоты, недели руководить службой поискового флота.

— Вы хотели о чем-то поговорить? — Амбассадора расположилась на гостевом кресле, приняв удобную позу, не выдавая те капельки волнения, что появились в ней с момента вызова.

На обеих женщинах были одинаковые рабочие комбинезоны, внешне, даже с одинаковыми знаками различия. Но любой житель флота, только взглянув на них, без труда опознал бы принадлежность и положение каждой из них. Как-то раз, Амбассадора наткнулась в цифровой библиотеке на книгу о жизни земного средневековья, совершенно, казалось бы, бесполезную, но один момент сразу привлек её внимание. Как оказалось, в те суровые и непростые годы, по внешнему виду жителя мало-мальски большого города, другие жители могли узнать о нём практически всё. Из какого сословия он происходит, какой профессией владеет, является ли благородным господином или простолюдином, женат ли, или наоборот, незамужняя дочь известного человека. И если кто-то одевался не соответствуя своему положению в обществе — его ждало общественное порицание, а иногда и суровая кара, особенно, если виновник был из низших слоев общества.

Когда Амбассадора прочитала ту главу, он сразу осознала параллели между старым средневековым обществом и жизнью флота спасения сейчас. По комбинезону абсолютно любого жителя флота можно было определить корабль, к которому он приписан, его рабочую специальность и величину ранга, которым он владел в своей профессиональной сфере. Считывать эти знаки различия, для населения кораблей было так же естественно как дышать.

— Да, конечно, — Агнесса немного помедлила, словно что-то вспоминая, затем продолжила, — как твой брат, Эскель? Я читала отчет, с ним случилось такое несчастье!

— Ну что вы, — с улыбкой отмахнулась девушка, — я сама читала отчет и в нём все гораздо мрачнее чем на самом деле. Конечно, он много где поцарапан, набил немало шишек и сломал руку, но в остальном цел и, как говорят врачи, через неделю-другую сможет вернуться к своим обязанностям. Кому как не вам знать о том насколько огромен план обследования поверхности, а квалифицированных специалистов у нас очень мало.

— Это верно, это верно, — покачала головой Агнесса, соглашаясь с Амбассадорой. Затем она встала и подошла к видеопанели имитирующей окно, которая показывала сад с фруктовыми деревьями, — ты наверняка уже виделась с ним, он не рассказывал о том, чем именно привлекло его то место? У каждого исследователя установлена область поиска, однако конкретные объекты для приоритетного осмотра они вольны выбирать сами, исходя из текущей ситуации.

Пользуясь тем, что госпожа Диодан стоит к ней спиной, Амбассадора позволила себе молча ухмыльнуться, затем, взяв мимику под контроль, она ответила:

— Да, конечно, я навещала его, но в такой момент я не хотела расспрашивать его о работе, к тому же, я уверена, что в своем собственном рапорте он уже всё описал.

— Он пока задерживается с ним, вот я и решила узнать у тебя, мало ли что. Ты же знаешь как у нас тяжело с исходными данными, — ответила Агнесса обернувшись, — буквально не с чем работать!

Амбассадора улыбнулась, поддержать её шутку, а затем спросила:

— Что-нибудь еще, госпожа Диодан?

— Нет, Дора, спасибо что зашла.

Амбассадора встала, попрощалась и вышла из кабинета. Едва она убедилась что никто ее не видит, приветливо-веселое выражение лица сменилось на задумчивость и обеспокоенность. Она вернулась на своё место и продолжила работу.

***

Песок хрустел под ботинками. Крупный красный песок, больше похожий на раздробленную горную породу. Горячий сухой ветер хлестал по лицу, то и дело бросая в него маленькие колкие песчинки.

“Где я”, — мысли носились в голове как паникующие насекомые. Все воспоминания скрылись где-то в глубине разума, путь к ним, словно зарос густым лесом через который не удавалось прорваться.

Я опустил глаза, мой комбинезон службы поиска был изодран, словно я недавно скатился с горы.

“Служба поиска?” — эти слова прозвучали эхом в моей голове, будто вызвали какое-то узнавание, фраза явно имела смысл для меня, но значение было отделено тем самым густым лесом, отрезавшим воспоминания от сознания. Лучик понимания вспыхнул и угас, так и не достигнув цели.

Вокруг песчаная пустыня, куда хватает взгляда возвышаются дюны из красного, почти багрового песка. Я не видел таких никогда, ни в книгах ни в фильмах о старой Земле.

Внезапно, зрение обрело резкость, казалось, я могу различить каждую песчинку вокруг меня. Я вижу перед собой высокое здание, похожее на то, где я уже был. Был? Когда?

Меня неудержимо влечет к нему. Я, словно уверен что должен быть там. Вернуться в то место.

Иду к нему. Песок сменяется брусчаткой, здание приближается и становится всё выше. Оно огромно, нависает надо мной, подавляя своим величием и могуществом. Сложенное из когда-то светлого камня, оно потемнело от времени и теперь черной громадой загораживает горизонт.

Подойдя, я понимаю что стены и колонны здания покрыты узором. Сотни ниш в стенах населены диковинными чудовищами. Целые сцены и сюжеты открываются моему чуткому и внимательному взору. Все они полны боли и смерти. В центре каждой сцены доминируют безголовые существа, их руки и ноги растут из конусообразных тел, и в каждой сцене они расправляются с людьми. Рвут их на части, топчут, насаживают на колья, сжигают в огне. У существ нет лиц, нет эмоций. Видим только ужас, отчаяние и страх на лицах их жертв.

Широкая арка входа, метров пять высотой, больше ничего. От нее отделяется фигура.

Невероятно высокий и худой человек. Он подходит ко мне, его волосы растрепаны, а взгляд безумен. Где-то в глубине сознания рождается страх. Я понял что встречал его уже, да и он смотрит на меня как... на приятеля?

— Рад что ты пришел! — довольно весело сообщает он, делая неопределенный жест рукой, — хотя, конечно, ты не мог не прийти, — короткий смешок завершает фразу.

Я понимаю что его речь — единственный звук. Я переминаюсь с ноги на ногу, но ноги не шуршат по брусчатке, ветер больше не звенит в ушах. Только его голос, глубокий и проникающий в самое нутро голос.

— Не прийти куда? — только и хватает духу у меня спросить, — где я?

Я не понимаю, сказал ли я это, или подумал? Мир тишины не нарушился вокруг меня, но слова мои прозвучали звонкими трубами в моей голове.

— Там, где тебе и следует быть, в комплексе Омега, — незнакомец стал еще выше, теперь его тонкое туловище возвышается надо мной уже на две головы. Его неестественно длинная рука указывает на арку, — иди и открой её, открой, и определи судьбу себя, своей сестры и всех, кто бросил нас здесь умирать.

Его шутливый тон не изменился, но мой страх превратился в ужас. Хочется убежать, хочется кричать, звать на помощь, но ноги не слушаются, вместо крика я задаю вопрос:

— Как я открою её?

— Ключом, который я тебе дал! — насмешливое выражение лица незнакомца мгновенно меняется, искажается, приобретая зловещие, нечеловеческие черты. Он хватает меня за руку и я чувствую боль, жуткую и резкую как молния.

Я падаю на колени не в силах пошевелится.

— Еще увидимся, — продолжает существо, нависшее надо мной. Я не вижу его лица, но уверен что на нём снова усмешка. Темнота.

Резкое пробуждение подбрасывает Эскеля, он резко садится на кровати, пытаясь перевести дух. Сломанная рука ноет и болит, простреливая в плечо и шею. Переведя дыхание, он тянется к столику своей крошечной каюты, на котором уже ждет капсула болеутоляющего и стакан воды. Дрожащей здоровой рукой Эскель отправляет капсулу в рот и жадно выпивает воду. Сон был как настоящий. Уж точно он казался таким.

Майка прилипла к вспотевшему телу. Это была его первая ночь после выписки. Вздохнув и успокоив дыхание, он кое-как стянул майку здоровой рукой и пошел в душ.

Струи воды не принесли облегчения. В голове гудело, словно он и не покинул того пугающего места, с огромным зданием и красным песком. Боль в руке унялась, но мысли о сне не выходили у него из головы, продолжая снова и снова возвращаться к месту, названному комплексом Омега.

Щелкнул датчик, напоминая о приближающемся исчерпании нормы воды для однократного использования . Эскель вытерся, закутался в полотенце и вернулся в комнату. Хорошо что его положение в иерархии флота позволяло ему иметь личное помещение и даже свой санузел. Мечта, недостижимая для многих менее полезных членов флота, проводящих всю жизнь в казармах общего пользования, где даже туалеты и душ были коллективными.

Внезапно он вздрогнул всем телом, взгляд затуманился, будто устремился в неведомую даль. Он быстро подошел к столу, схватил планшет, световой карандаш и принялся рисовать. Необычно быстро и четко его рука начала выводить линию за линией. Взгляд по прежнему блуждал где-то, словно выискивая куски скрытого в памяти изображения, а рука методично переносила его на бумагу, совершенно независимо от его желаний.

***

Амбассадора нервно стучала пальцем по столу в ожидании брата. Вчера они договорились позавтракать в столовой их службы и обговорить дальнейшие действия. Эскель опаздывал. Она уже хотела позвонить ему, как входные двери распахнулись и она увидела его.

Волосы на голове его брата выглядели словно он лег спать забыв их высушить, а отпечаток на щеке, который она разглядела при его приближении, внезапно поднял ей настроение и она хихикнула.

— Спал лицом на столе? — с улыбкой спросила она вместо приветствия.

— Как ты догадалась? — удивленное лицо брата выглядело еще забавнее и она не выдержала и прыснула от смеха.

— Интуиция сестры! Садись, — сказала она, по доброму улыбнувшись. Хоть она и была старше его всего на четыре года, иногда ей казалось что между ними разница в десять, а то и пятнадцать лет.

— Нет, — его лицо снова стало серьезным, — пойдем ко мне, покажу что.

Его интонация не допускала шутливости и Амбассадора, положив переговорное устройство в карман, встала и пошла за братом.

Перед тем как открыть дверь, Эскель убедился что рядом никого нет и только после этого приложил ключ-карту к замку, как только тот загорелся зеленым светом он буквально втолкнул сестру внутрь, протиснулся следом и быстро закрыл дверь за собой.

— Смотри, — он неопределенно обвел рукой свое жилище, — я нарисовал это ночью. Думаю что я.

Амбассадора сначала было открыла рот спросить его о чём он, но как только брат сунул ей в руки свой планшет, сразу замолчала. На рисунке было изображено здание с большим арочным входом, очень большим для простого человека. Масштаба не было, но здание казалось очень высоким, даже нарисованное на маленьком листе бумаги, оно выглядело нависающим над тем, кто смотрел на рисунок. Он притягивал её взгляд. Ей хотелось всматриваться в него до боли в глазах, искать всё новые и новые детали, ускользавшие до этого от её взора.

— Что это? — только и спросила она, опомнившись — ты же не умеешь рисовать!

— Кто бы знал! — с досадой ответил Эскель, — сначала мне приснился страшный сон, с тем чудовищем из подвала, затем я проснулся, пошел в душ, а когда пришёл в себя, оказалось что я заснул на столе, перо в здоровой руке, планшет с рисунком передо мной, а на рисунке этот дом! И я определенно помню как всю ночь рисовал его, снова и снова! Пока он не получится таким как ты видишь его сейчас. Как будто я проснулся внутри своего же сна и не мог управлять своим телом, только наблюдать.

Амбассадора, казалось, пропустила часть слов мимо ушей, улыбка исчезла с её лица, уступив место озабоченности и страху, она спросила, пристально смотря на брата:

— Что еще за чудовище из подвала?

— Ну, понимаешь, я не просто так упал с лестницы. Точнее, я вообще с нее не падал, я встретил там кое-кого, под плитой со вторым ключом. Может это и не человек, не знаю. Но он выглядел так, по крайней мере. Он поставил мне клеймо, прямо вот сюда, — Эскель указал глазами на сломанную руку, Амбассадора сразу поймала себя на мысли что никакого клейма или ожога в отчете службы спасения не было, — а во сне сказал что это третий ключ к комплексу Омега!

— Что??!! — Амбассадора буквально зашипела и схватила брата за плечи, — почему ты мне ни о чем не сказал, дурень?

— Когда бы я по твоему это сделал? — теперь уже на лице Эскеля читалось недоумение от того, как туго его сестра соображает, — я же был под колпаком в больнице, уверен они следили за мной.

— Да и за мной тоже, — уже спокойнее ответила сестра, внезапно она напряглась, в её глазах появилась паника, — но здесь же тоже…

— Не переживай, — перебил её Эскель, добавив успокаивающие нотки в голос, для большего эффекта он взял ей здоровой рукой за плечо, — я поработал со своей квартиркой, как учил нас Серпилин, всё что произошло здесь, останется только здесь.

Амбассадора расслабилась и совсем не по женски плюхнулась на кровать, другой мебели, кроме стола, в каюте её брата не было.

— Ну давай, контактёр, рассказывай, что ты там нашел в подвале того замка.

Эскель вздохнул и начал свой рассказ.

***

— Быстрее Риг, быстрее! — запыхавшийся человек бежал по глубокому снегу, периодически оглядываясь. Лицевой щиток поднят и его горячее дыхание вырывается клубами плотного пара у него изо рта.

Его напарник, одетый в такой же комбинезон службы поиска бежал позади него, метрах в десяти и начинал отставать.

— До катера еще метров пятьдесят, поднажми! — продолжил тот, который бежал первым.

На фоне хруста снега под ногами, заливистой трелью сообщил о себе датчик движения, такой уровень громкости значил что где-то вокруг них бегает целый дом, или орбитальный катер, на худой конец, однако покрытый снегом и инеем лес был тих и безмолвен.

Краткий всхлип и бегущий позади человек падает в снег без движения. Первый оглядывается, затем смотрит на катер и выругавшись, поворачивает назад. Подбегает к лежащему и хватая его под руки тащит к катеру.

Тяжелое дыхание внезапно сбивается, он спотыкается и падает. Пытается встать, не выходит, он падает снова, встаёт на колени, бросив напарника ползет к челноку. Проползает еще метра три, падает, приподнимается на локте, тянет свободную руку к рации, падает в снег еще раз. В этот раз насовсем. Еще несколько секунд, и лес снова возвращается к своей первозданной тишине.

Глава 3

Орбитальный челнок доставил Эскеля точно по расписанию.

После обязательного медосмотра его допустили к продолжению полетов и осмотра территорий.

За четырнадцать дней на базе стало гораздо более людно, с некоторой тревогой он поспешил на стоянку, но его катер был на месте, вызванный к точке дислокации безусловным приказом и добравшийся сюда на автопилоте в тот самый день, когда спасатели вытаскивали его .

С удивлением, он увидел команду техников, обычно, обслуживающих его катер на орбите.

— Ирвин, неужели вас отпустили вниз? — Эскель пожал руку и тепло улыбнулся смуглому невысокому парню в комбинезоне техника.

— Ну не одному тебе тут по подвалам ползать. — с усмешкой ответил Ирвин, похоже история о инциденте успела разлететься по всему кораблю, — к тому же, должен же я показать дочке то место, откуда произошли наши предки.

— Ага, так и вижу как ты прячешь Джению в ящике для инструментов, чтобы вывезти её на планету! — махнув рукой, Эскель поспешил к катеру.

Поздоровавшись с остальными техниками, он на секунду остановился перед тем как подняться на борт.

База, если можно так назвать огороженный сетчатым забором периметр в несколько гектар, расположилась в долине какой-то реки, на ровном куске земли между самой рекой с одной стороны и лесом с другой.

Местность вокруг базы была полна жизни, как он уже успел узнать от сестры, проводя время на больничном и помогая ей по мере сил, за забором то и дело находили отпечатки чьих-то лап, а в реке было полно рыбы.

Он также теперь знал, что смены, дежурящие тут по трое суток, регулярно спускались к реке и ловили ее самодельными сетками.

Делали из неё суп, запекали, жарили. Конечно, это всё было строжайше запрещено уставом поисковой операции, но попробуй объясни это даже очень дисциплинированному человеку, который всю жизнь провел на борту обветшалой железной банки, пока наконец не был неким чудом отобран в экспедицию к давно покинутой колыбели, о которой он только читал и видел её в книгах и фильмах.

Сначала, карантинные службы крайне резко отнеслись к рапортам о поедании местной флоры и фауны, однако, несмотря на суровые дисциплинарные наказания, наземный персонал не прекращал этим заниматься, и загнанные в угол кадровым голодом руководители этой службы пошли на смягчение своих установок и теперь между персоналом и службой действовал негласный договор.

Делай что угодно, но вне периметра базы и не тащи это на орбиту. После этого страсти улеглись, наказания прекратились и наступила своеобразная гармония в отношениях.

К счастью пока никто не умер, а периодические отравления, были своего рода наказанием, для неудачливых поваров, и воспринимались как неизбежность.

Вот и сейчас, своим тренированным взглядом, поисковик с легкостью обнаружил скрученные рыболовные сетки, спрятанные среди стоек расходных материалов, под навесом гаража ремонтной службы.

Забравшись в челнок, он авторизовался и ввел координаты зоны осмотра на сегодня.

Катер разогрел двигатель, мягко оторвался от земли и направился по указанным координатам, без дальнейшего вовлечения человека.

Набрав высоту, челнок окончательно перешел на автопилот и Эскель откинулся в кресле. Ближайшие полчаса ему оставалось только созерцать поверхность в иллюминаторе, да думать о своём.

— Как спалось? — почему-то знакомый голос прозвучал откуда-то сзади. Резким прыжком Эксель выскочил из кресла и оказался в проходе с пистолетом в руке. На дальнем сидении был он. Чудовище из подземелья и его сна.

Он развалился там, словно был на курорте, его неестественно длинные ноги не помещались между креслами и он свесил их в проход.

Не то чтобы паника охватила Эскеля, скорее замешательство. Он оказался заперт с непонятным существом на высоте трех тысяч метров и совершенно не представлял что делать.

— Надеюсь, ты не планируешь схватить парашют и выпрыгнуть? — словно прочел его лихорадочно бегающие мысли незнакомец, — так себе получится история, — и стрелять в меня тоже не советую, только корабль испортишь.

Эскель выдохнул, опустил пистолет и опершись рукой на свое кресло спросил:

— Кто ты такой? И что ты от меня хочешь?

Существо, каким-то невероятным образом изогнувшись и подтянув под себя ноги одним прыжком оказалось перед ним ,всего в двух метрах от Эскеля.

— Ах, моя оплошность, забыл представится, — незнакомец протянул невероятно длинную руку, — меня зовут Август.

— Август? Как месяц, что-ли? — нелепость имени слегка озадачила Эскеля, немного отгоняя страх этой, потенциально опасной ситуации.

Глухой шлепок, прозвучавший в кабине катера был совершенно неожиданным. Август настолько молниеносно отвесил Эскелю легкую оплеуху, что последний даже не успел осознать её или как-то среагировать.

— Как император, дурачина! Чему вас там в школе только учили.

Когда до Эскеля наконец дошло, злоба переполнила его и он попытался набросится на обидчика, но внезапно понял что не может двинуть ни рукой ни ногой, как тогда в пещере.

— А вот этого не надо! — отрицательно покачал головой Август, — не для того твой отец положил столько сил для сокрытия твоего диагноза, чтобы ты набрасывался с кулаками на того, кого даже не можешь ранить! Ну, кроме душевных ран от твоей глупости, конечно, как я уже говорил тебе при нашей первой встрече.

— Как ты узнал? — С неприкрытым удивлением спросил Эскель. От злобы и негодования не осталось и следа.

— Во время нашего, скажем так, знакомства, я впитал не только твою кровь, но и часть твоей жизни. Долго объяснять, да я и сам не понимаю до конца как это работает. Но таким уж меня сделали — совершенно по человечески развел руками Август.

— Что значит сделали? Разве ты не один из землян? — недоумение буквально читалось в глазах Эскеля. Спустя долю секунды он уже и сам осознал какую глупость произнес.

Существо напротив откинуло голову и искренне захохотало. Отсмеявшись, оно снова посмотрело на человека:

— Глупый ты человечек, как ты мог подумать что я землянин? Кто они по твоему? Раса бессмертных кровососов? А ведь ты как никто должен знать что люди Земли, такие же как вы, что те, кого вы предали, ничем от вас не отличались, — Август поднялся из кресла и встал перед Эскелем, — нет, я не был рожден женщиной. Меня создали по кускам, наделили сознанием и памятью, у меня множество отцов и матерей, но я не знал ни материнской любви ни отцовской поддержки. Я не был ребенком, но и не взрослел. Я никогда не был живым, но и мёртвым меня не назвать!

Последнюю фразу Август буквально прорычал, словно упиваясь величием момента.

— Меня оставили здесь ожидать вас, тех кто несёт знание через века, тех кто знает о первых двух ключах, — Август сел обратно в кресло.

— А если бы я не был одним из нас? Если бы я был простым исследователем не знающим правду о нашем исходе? — Эскель нарушил тишину через несколько секунд.

— Тогда, — Август повернул голову к нему и посмотрел прямо в глаза, — я бы просто убил тебя, а твою смерть списали бы на несчастный случай. Ведь при падении в глубокую яму можно и шею сломать.

— Вот уж мне повезло, — с нескрываемым сарказмом ответил Эскель.

— Кто бы спорил! — подтвердил с ухмылкой Август, хлопнув себя по коленям, словно в знак подтверждения только что сказанного. Затем повернулся и посмотрел в иллюминатор, — красиво тут, давно не летал.

— А кстати, как ты оказался в челноке? — спросил Эскель, когда понял что снова может шевелить руками и ногами.

— Так же как и ты, через большую дыру в обшивке, которую ты называешь люком. Я хоть и странно выгляжу, но он достаточно большой чтобы я пролез в него без затруднений.

Внезапно ожила станция связи и диспетчер вызвал позывной Эскеля

— На связи, — ответил тот, коснувшись переговорного устройства.

— Пятая группа наблюдения северного района пропустила сеанс связи. Их маяки активны, находятся рядом с челноком, но не двигаются. Ваш челнок ближайший, необходимо осмотреть место посадки и при необходимости оказать помощь, координаты высылаю.

— Вас понял, — ответил Эскель и переключил автопилот на новое место назначения.

— Так ты так и не сказал..., — продолжил Эскель, отвернувшись от станции связи, но салон уже был пуст. Августа нигде не оказалось.

Эскель замер, подождав немного, но ничего не произошло, неведомое существо, назвавшееся Августом исчезло также внезапно как и появилось.

Откинувшись на спинку кресла, исследователь задумался о том, в какую же переделку он попал и как это существо, скорее всего безумное, от сотен лет прошедших в ожидании, связано с наследием предков и его миссией.

Увлекшись собственными мыслями, он и не заметил как катер прибыл по указанным координатам.

Перейдя на ручной режим управления, Эксель вывел на мониторы картинку с камер наблюдения и снизился над районом в котором запеленговали маяки группы номер семь.

Сверху было легко разглядеть челнок пропавшей команды, а также обоих её членов, чьи оранжево-красные комбинезоны отлично выделялись на фоне снежной белизны.

Неподвижные оранжево-красные комбинезоны. Тяжело выдохнув, Эксель включил следящую аппаратуру и связался с контролем:

— Контроль, говорит Ёклау, группа семь обнаружена рядом с катером, требуется срочная эвакуация, — он на секунду замолчал, проверяя показания приборов, — активности в районе не наблюдаю, прошу разрешения провести осмотр на месте и оказать экстренную помощь.

Через пару секунд контроль ответил:

— Ёклау, говорит контроль, приземление разрешаю, аварийная команда отправлена, время прибытия десять минут. Отбой.

Эскель закончил передачу и приказал своему катеру снизится рядом с кораблем группы семь.

Поспешно спустившись по трапу из катера, Эскель бросился к лежащим телам группы семь. Хоть они и не были его друзьями, поисковиков было не так уж и много, и пусть не по именам, но в лицо они все знали друг друга.

Он наклонился над ближайшим и откинув лицевой щиток шлема, запустил внутрь руку чтобы пощупать пульс. Внезапно, руку обожгло холодом, заледеневшая кожа на шее совершенно не поддалась при нажатии, словно Эскель пытался найти пульс у стальной трубы.

Всё тело выглядело так, словно провело несколько суток в морозилке, а не было живым человеком меньше часа назад.

Попытка нащупать пульс у второго члена группы закончилась неудачей, как и в первый раз.

— Да ну что ты, не видишь, они мертвы! — голос Августа так же внезапно зазвучал за спиной.

Возможно, психика Эскеля уже успела привыкнуть, или же переживание за погибших притупило чувство страха, а может дело было в расстройстве, которое он скрывал с детства, но столь внезапное появление Августа не заставило его вздрогнуть и вскочить, или сделать еще что-нибудь, подобно тому что он сделал в на борту катера, когда первый раз столкнулся с ним воочию и на яву.

Вместо этого поисковик лишь спросил:

— Может ты еще знаешь отчего они умерли? — злоба и гнев вопроса перевесили горечь, которую Эскель сейчас испытывал.

— Может и знаю, а может и нет, — неуверенно ответил Август, затем его тон сменился на более шутливый, — хотя шучу, конечно, знаю, что уж тут скрывать!

— Ну? — нетерпение читалось в вопросе, после того как Август не стал продолжать свою последнюю фразу, — и кто это? Очередной неудачник-юморист, оставленный неизвестно кем сторожить эту проклятую планету?

— Ой ой, сколько ненависти, полегче, — не меняя тона, Август прижал руки к груди ладонями вверх и скорчил гримасу, которая, по ему мнению наиболее походила на страх, — была бы она такая проклятая, что же вы все сюда обратно припёрлись?

Эскель было вдохнул, набирая воздуха на гневный ответ, но Август опередил его, вытянув руку вперед в останавливающем жесте:

— Стоп, давай вот без этого и без твоих, несомненно важных для тебя аргументов, я и так знаю что вы тут делаете.

Молодой человек вздрогнул, потом расслабился, словно отпуская прилив злобы, накатившей минутой ранее.

— Ты не закончил, — уже немного устало произнес он.

— Это сделал Хозяин Зимы! — торжественно произнес Август и опустился на колени перед одним из тел. Изогнувшись, совершенно не по человечески, он приложил ухо к груди несчастного погибшего и продолжил, — когда-то они были живые, мясные, ходили на своих ножках туда-сюда, туда-сюда. Но потом ножки завели их не туда, где им стоило бы появляться. Так всё и началось. Сунули носики за острые ставни, да их там и оторвало, вместе с головой. Они бежали, спасались, их маленькие сердечки гоняли кровь, туда-сюда, туда-сюда, она шелестела, растекаясь по тканям и сосудам, шу-шу, шу-шу, шу-шу. А потом превратилась в лёд и убила этих несчастных.

Август вскочил на ноги, схватив Эскеля за плечи:

— Но ты не бойся, пока я с тобой, он не убьет тебя! Он мой брат, он знает что я здесь! — закончив, существо так же быстро отскочило назад, не давая возможности Эскелю отреагировать на прикосновение.

— Он такой же как и ты? — Эскель оглянулся по сторонам, словно ожидая увидеть этого Хозяина, раз Август рассказал о нём, — Тоже сумасшедший каннибал?

— О нет! — хохотнул Август, — хоть мы и братья, у нас разные матери и отцы. Мы родились вместе, но порознь, были одним, но стали каждый собой.

— Как такое может быть?

— Это всё что я могу сказать сам, — развёл руками Август, — я знаю только то, что мне разрешено знать. Я помню только то, что заложено в мою память. Я делаю только то, что мне дозволено делать.

— Так ты не волен в своих поступках? — признание столь удивительного, на первый взгляд, существа смутило Эскеля.

— Так же как и ты, человек, — интонация Августа внезапно стала серьезной и печальной, — так же как и все живущие в этом мире.

Секундное замешательство Эскеля было прервано, когда существо напротив внезапно вскинуло голову и устремило взгляд в небеса:

— Похоже мне пора, а то вдруг твои сородичи запрут тебя в психушку, когда увидят как ты разговариваешь сам с собой, — в конце Август хохотнул, возвращаясь к своему обычному насмешливому тону, — хотя не уверен что у вас там остались психушки, выкинут в шлюз, и делу конец! Не забывай, буду ждать тебя в комплексе Омега!

— Где? Что ты видишь? — Эскель посмотрел в небо, но ничего не разглядел. Когда он хотел переспросить, то Августа рядом уже не оказалось. Он исчез также как и в челноке. Появился из ниоткуда, ушел в никуда.

Внезапно, взгляд Эскеля упал на снег рядом с ним. Чудовищное чувство сомнения поразило его, сомнения в собственном разуме. На снегу были только его следы.

А еще через несколько секунд он разглядел в небе крошечную точку челнока аварийной службы.

Эскель не стал дожидаться вывоза тел. Попрощавшись с медиками он сел в свой катер и продолжил полет.

Больше Август не появлялся. Весь день он провел в монотонной работе, осматривая и описывая очередной пустой кусок земли. Конечно, его заставили написать подробный отчет о произошедшем с момента получения вызова и до прибытия на место происшествия аварийной группы. Даже разнообразие живности и растений не радовало его как обычно.

На закате, когда наземная база готовилась ко сну, он получил внезапное сообщение от сестры. Маленький экранчик переговорного устройства проецировал свет на его лицо, пока он читал его в темноте жилого модуля.

“Я нашла кое-что интересное для тебя, возвращайся поскорее!”, — первый раз за день Эскель улыбнулся, обрадовавшись что хотя бы Амбассадора пребывает в добром расположении духа и ждет его. Однако, захлопнув экран, он перестал улыбаться и тяжело вздохнув, повернулся на бок и попытался заснуть.

Следующие двое суток смены казались ему целой вечностью, все делали всё как будто назло ему медленнее чем обычно. Даже челнок, словно летал вполсилы, растягивая путешествия едва ли не вдвое. Постоянно готовый и напряженный, Эскель ждал что Август снова появится за его спиной. Но ничего такого не произошло.

Чтобы побыстрее прошло время, Эскель даже пробовал наблюдать как сотрудники службы метеоконтроля вместе с полевыми биологами копаются в грязи за пределами базы, пытаясь сделать “грядку” и вырастить что-то на ней. Но это оказалось совершенно не увлекательно, а скорее заставляло время течь еще медленнее.

К счастью, проводить время с командой Ирвина было гораздо веселее.

Когда, наконец, Эскель зашел в грузовой шаттл, который привез свежую смену поисковиков, он, наконец, почувствовал как тяжелые мысли отпускают его, почувствовал радость от того что скоро снова увидит сестру.

Когда шаттл оторвался от земли и начал набор высоты, он вдруг понял что на орбиту поднимается гораздо меньше людей, чем было доставлено на Землю.

***

Двери шлюза распахнулись и толпа людей хлынула внутрь орбитального грузовика, даже не дав толком выйти тем, кто прибыл с планеты. Люди как будто боялись что им не хватит места. С раздражением, Эскель продирался сквозь людей, иногда даже задействуя локти. Вообще, тому, кто всю жизнь прожил на корабле-ковчеге, не привыкать к тесноте, но сейчас эта давка была совершенно неожиданна, оттого и неприятна.

Амбассадора увидела брата в толпе и нырнув в нее, подбежала к нему и обняла.

— Чего такой хмурый, — весело спросила она, отпустив Эскеля.

— Да так, — отмахнулся он, — потом расскажу.

— Ну пошли, я потратила кучу трудов и купила для нас настоящий торт! — она потянула его за рукав в сторону жилых помещений, — с настоящими фруктами, представляешь!

— Ого, — удивился Эскель, немного приподняв брови, — наверное недельный заработок отдала, не жалко?

— Да ну, — шутливо отмахнулась Амбассадора, — куда они мне, на что их тратить? Не на платьишки же, а ем я, сам знаешь, как мышка, три зернышка и уже объелась.

Вчера пришел грузовой челнок от основного флота, вот и удалось кое-чего урвать.

— Хорошо, пойдем, — мысль о настоящих фруктах отогнала хандру и Эскель снова улыбнулся. Второй раз за три дня.

Через два часа, после того как Эскель помылся, переоделся и вместе с сестрой пообедал и они съели торт, в квартире Амбассадоры установилась тишина.

Сама она сидела за столом и переписывалась с кем-то через терминал.

Эскель лежал на диване и смотрел в потолок. Удивительное дело. Он был поисковиком, одним из действительно немногих подготовленных людей для действий на поверхности. Когда он спускался в первый раз, нагруженный аппаратурой для анализа воздуха, воды и почвы, после возвращения, его неделю держали в карантине, а на анализы не меньше литра крови откачали. Но при этом, его каюта была заметно меньше апартаментов сестры. А та, формально числилась всего-лишь помощником административного управляющего. Он даже поразмышлял немного, была ли такая ситуация типична для землян прошлого, или это была мутация социальных отношений уже после отбытия флота спасения?

Знаешь, кажется я сошел с ума, — внезапно сказал он, — все события о которых я тебе рассказал, встреча с тем чудовищем, комплекс Омега, всё это одна сплошная галлюцинация, видимо, когда неделю назад я ударился головой, всё после этого и началось.

— Нееаа, — протянула Амбассадора не отрываясь от экрана, — это не так.

— Что? — слегка удивленно спросил Эскель, повернув к ней голову, — тебе то откуда знать?

— Пока ты там месил грязь на поверхности, твоя сестра не бездельничала, как ты наверное думал, — в этот раз, девушка отвернулась от монитора и посмотрела на брата с хитрой ухмылкой на лице, — к тому же, если бы ты был безумен, я бы не стала делится с тобой тортом!

Она встала, подошла к своей сумочке, висящей на вешалке и достала оттуда планшет. Затем подошла к дивану, включила его и протянула его Эскелю.

— Смотри, — Амбассадора помахала им у самого лица брата, — смотри, ну смотри уже.

Эскель взял его, и немного отстранив, вгляделся.

— Ну, а что тут, то что я и нарисовал, после выписки из медотсека, — недоумение в голосе брата вызвало гримасу раздражения на лице у сестры. Она вздохнула, покачала головой и ткнула пальцем куда-то в рисунок.

Эскель пригляделся и увидел то, чего никак не мог нарисовать. В углу изображения, маленьким убористым текстом было напечатано “Проект собора Вознесение, 11 мая 2126 г”.

— Ну, теперь понял, — торжествующим голосом произнесла Амбассадора, наклонившись над братом, — то что ты нарисовал, еще не было построено когда флот покинул Землю. А данный эскиз попал в нашу базу данных, исключительно благодаря проекту сохранения архитектурного наследия Земли, и к этим данным, с самого момента отлёта и по сей день, никто и никогда не обращался!

Ее восторженное лицо нависло над Эскелем, и она продолжила, не давая ему передышки:

— Так что ты не сошел с ума, братик, скажи спасибо своей гениальной сестрице!

Эскель вскочил с дивана. Эмоции переполняли его, отражаясь на лице постоянной сменой выражений. Когда наконец вся глубина осознания достигла его разума, он схватил сестру, приподнял её над полом и начал кружить пока она не завизжала что с нее достаточно. После чего, поставив её на место, принялся ходить по комнате из конца в конец.

— Если я не псих, то значит всё реально! — Эскель возбужденно размахивал руками, — значит и боль и то существо, всё реально!

Он подбежал к сестре и напряженно прошептал:

— Нам нужно найти это место! Оказаться там как можно быстрее, как нам найти его?

— К счастью, братик, у тебя есть умненькая сестричка, — Амбассадора даже закатила глаза от удовольствия, когда говорила это, — я уже всё разузнала. Когда кончится твой отпуск, ты отправишься именно туда, я всё уже устроила!

Да, — обрадованно ответил Эскель, — не зря ты потратилась на торт с настоящими фруктами.

Глава 4

Для начальника поисковой экспедиции, в которую входило сто пятьдесят тысяч человек, кабинет Анатоля де Руина мог показаться довольно скромным.

Небольшое помещение, едва вмещающее большой стол, несколько кресел и книжные стеллажи вдоль стен.

Они были большой роскошью, даже по меркам руководителей всего флота спасения.

Книги не просто стояли на полках в них, стеллажи были герметичны, каждая книга в своем отсеке с идеальным микроклиматом для почти вечного хранения.

Вознамерься господин де Руин сейчас почитать одну из них, ему пришлось бы подождать не меньше десяти минут, пока стеллаж подготовит книгу к контакту с вредоносной и опасной для книги средой его кабинета.

В кабинете было три человека. Сам хозяин, Анатоль, был человеком высоким, прямым и подтянутым, возможно, даже жилистым. Его неподвижное лицо резко контрастировало с внимательными, слегка прищуренными серыми глазами, высокий открытый лоб усиливал эффект его роста, а короткие вьющиеся волосы с пятнами седины, дополняя образ, создавали впечатление опытного и мудрого человека. Агнесса Диодан, начальница службы оценки, маленькая и очаровательная женщина, предпочитающая красить своё каре в черный цвет с небольшим синим отливом, что вместе с веснушками, и голубыми глазами, обрамленными шикарными ресницами, завершало её весьма привлекательный образ. Наконец, третий участник этого собрания, Филарет Зервас, начальник службы безопасности. Явно старше всех остальных, уже лишившийся почти всех волос на голове, но взгляд карих, почти черных глаз еще не утратил ясности.

— Таким образом, нам не удалось доподлинно установить причину гибели группы семь, — завершила свой доклад госпожа Диодан. Видимо, он продолжался уже немалое время, на лице Зерваса читалась скука и усталость, а его взгляд уже во всю блуждал по кабинету Анатоля, останавливаясь только прочесть названия на корешках книг, — мы запретили полеты и поисковые миссии в том регионе.

— Печально слышать, — только и произнес Анатоль, спустя несколько секунд после того как Агнесса закончила, — судя по вашему докладу, второй этап полностью провален. Объекты второй категории или не обнаружены в предполагаемых локациях, или же доступ невозможен из-за смерти отправленной туда группы.

Госпожа Диодан нервно теребила карандаш, стараясь не смотреть на председателя.

— Да, всё так, — только и ответила она.

— А как хорошо начинали. Загрязнений нет, следов вируса нет, биосфера планеты в прекрасном состоянии, планета практически готова к реколонизации, и теперь это! Ладно, будем думать о выходе из этой ситуации, — произнес уже более мягко де Руин, — Агнесса, я думаю тебе нужно взять небольшой перерыв и вернуться в основной флот. Уверен, управляющий комитет будет рад ознакомится с информацией из первых рук, к тому же такие решения вне нашей компетенции.

— Да, господин председатель, — в голове Агнессы чувствовалось облегчение смешанное с неудовлетворением, она словно чувствовала как Анатоль, недовольный её работой, в качестве наказания, отправляет её предстать перед управляющим комитетом и еще раз расписаться в своей неудаче, на этот раз перед лицом еще более высокого начальства.

— Филарет, что у тебя? — пока Агнесса была погружена в свои мысли, Анатоль обратился к начальнику службы безопасности.

— В целом всё хорошо, но есть один тревожный момент. У нас проблема с ротацией кадров на поверхности, — Филарет, в отличии от Агнессы не выдавал никаких эмоций, он не был связан с провальной ситуацией по поиску объектов второй категории и не опасался вызвать неудовольствие Анатоля.

— Тогда предложите новым сменам повышенные рационы и компенсацию за работу на поверхности, уверен это вам по силам, — председатель не стал скрывать удивление и раздражение тем, что господин Зервас не в состоянии справится с рядовой ситуацией и выносит её на обсуждение закрытого собрания.

— Всё не совсем так, господин председатель, — Филарет улыбнулся, словно ожидая именно такой реакции и демонстрируя собственную прозорливость, — я бы даже сказал совсем не так. Проблема не с отбытием смен на поверхности, а с изъятием их оттуда.

— Поясните? — де Руин немного приподнял бровь от удивления.

— Люди отказываются покидать поверхность Земли. Те, что на поверхности, требуют продления своих смен. Те, что на орбите, требуют отправить их туда как можно скорее.

Например, сегодня утром шаттл обеспечения одной из наземных баз вернулся пустым, он выгрузил следующую смену работников, но предыдущая смена отказалась покинуть планету, по совершенно смехотворным причинам. Видите ли они, начитавшись древних справочников по растениеводству разбили за периметром базы огород и отказываются оставить его без присмотра даже на три дня, — слово “огород” Зервас выделил интонацией, как самую большую нелепицу которую он слышал в своей жизни.

— Удивительно — на этот раз, Анатоль позволил себе ухмыльнуться, — какие же они мелочные. Только дай повод в грязи покопаться.

— Тем не менее, употребление в пищу местной флоры и фауны приобрело массовый характер. Санитарная служба не в состоянии справиться с таким объемом нарушений, спасибо что на орбиту за собой не тащат, — тщательно отмеренная капелька презрения проскочила в речи Филарета, — мы, конечно, блокируем общение между поисковой экспедицией и основным флотом, однако, наши сотрудники свободно общаются с экипажами судов снабжения, так что массовое распространение данной информации вопрос времени. Думаю не более трех-четырех недель.

— Хорошо, — ответил председатель, затем замолчал на минуту, обдумывая решение, — если мы не можем это предотвратить, форсируем, чтобы удержать инициативу в наших руках. Господин Зервас, я позволяют вам довести до сведения всех сотрудников службы безопасности о переходе экспедиции на наземное базирование. Официальное обращение я подготовлю завтра.

— Но Анатоль! — искренне воскликнула Агнесса, — мы еще понятия не имеем что произошло на планете, за те шесть сотен лет что мы прятались в поясе Койпера! Это безумный риск, массово отправлять людей на поверхность, только на нашем корабле их почти сто тысяч!

Безумный риск — председатель посмотрел прямо в глаза госпоже Диодан, — это мариновать людей в железной бочке и пытаться остановить неизбежное. Через две недели ты отбываешь на Цереру, и если за это время ты не найдешь ничего, что представляло бы для флота спасения прямую и реальную угрозу, то порекомендуешь управляющему комитету перевести весь флот на наземное базирование, как я только что сделал с нашей экспедицией. Еще вопросы?

Агнесса и Филарет промолчали, тогда Анатоль встал из-за стола и подошел к каждому из них попрощаться. Затем, они молча вышли. Председатель остался в одиночестве собственного кабинета.

***

Переход к наземному базированию, о котором вчера объявил глава поискового флота, господин де Руин был главной новостью на всех переговорных каналах.

Устав от постоянного обсуждения всевозможных перспектив, Эскель отключил передатчик и оказался в тишине летящего челнока.

Три дня ожидания оказались еще дольше чем тот день, когда, как ему казалось он сошел с ума. Хорошо что Амбассадора скрашивала его часы как могла, ведь в отличии от него, она должна была ходить на работу каждый день, в эти часы ему только и оставалось что или лежать на диване или торчать в техническом отсеке, который массово готовился к переносу на поверхность или смотреть канал внутреннего вещания, состоящий наполовину из фильмов снятых до великого исхода, наполовину из новостей и аналитических передач.

Он снова вспомнил момент, когда позавчера, Амбассадора, вся радостная и сияющая зашла в его комнату. Волосы слегка взъерошены, в зеленых глазах пляшет хитринка, а губы безрезультатно пытаются скрыть улыбку.

Она села рядом с ним и прошептала на ухо:

— Я назначила тебя в нужный район. Он далеко от места где с тобой случилась та трагедия и это не должно вызвать подозрений.

Он обнял сестру, которая через мгновение, внезапно, стала серьезной, и не отпуская его, затараторила ему на ухо:

— Эскель, пожалуйста, пожалуйста, будь осторожен, возвращайся целым и невредимым, у меня никого больше нет, кроме тебя, не оставляй меня совсем одну, пожалуйста, пожалуйста.

Он гладил Амбассадору по спине и успокаивал что всё будет хорошо. От её веселого настроения, которое он увидел минутой раньше не осталось и следа. Он пообещал, что как вернется, они обязательно съедят еще один торт с настоящими фруктами, только на этот раз он купит его.

Она засмеялась и отпустила его, назвала легкомысленным болваном. Слезы еще стояли в её глазах, но главное она смеялась, главное смеялась.

Эскель снова и снова прокручивал эти моменты в памяти. Его никогда особо не пугали такие перспективы. Он сам считал что никакой диагноз тут не при чем, что он просто смел от природы, однако он старался быть осторожным, чтобы не расстраивать сестру. Мать он не помнил, а отец постоянно работал, так что Амбассадора в его юные года заменила ему обоих, и отца и мать. Она учила его ходить, учила держать ложку в руках, научила одеваться самостоятельно и управляться со шнурками.

Независимо от того что ждало его, он боялся больше не за нее, а за себя.

— Не переживай сестренка, я вернусь, — сказал он вслух, в пустоту, когда челнок оповестил его о прибытии в заданный регион и начал снижение.

Сделав несколько кругов, Эскель заметил, наконец, здание которое видел во сне.

Действительно, оно выглядело точь в точь как тот чертеж что Амбассадора выудила из глубин архитектурного архива.

Приземлив катер метрах в ста от здания, он вылез из него и начал неторопливо идти к зданию.

Всё было не совсем так как во сне. Красного песка не было, ветер не пытался снять с него кожу, а вместо этого ласково обдувал теплом. Хоть сентябрь уже и завершался, но на данной широте еще долго будет тепло, если, конечно, метеоспутники не врут.

Брусчатка была как во сне, но более старая, более потрепанная. Сквозь щели и трещины то и дело проглядывала трава, а на обочинах, деревья давно разрослись и сломали асфальт тротуаров своими корнями. Картина, обычная уже для всех поисковиков. Брошенные без заботы людей, все сооружения и постройки медленно сдавали позиции под натиском природы.

Нередко бывало, что в каком-нибудь отдаленном здании можно было найти логово диких зверей, которым бетонные стены и узкие трещины обеспечивали прекрасную защиту, обеспечивая кров и укрытие от непогоды. Посещение населенных пунктов пока было под запретом, но вряд ли картина там сильно отличалась.

Шаг за шагом Эскель приближался к зданию. Та самая арка, те самые узоры на двери. Но в проеме никого. Осторожно подошел к двери. Дернул на ручку, ничего не произошло.

Запертая дверь никак не отреагировала на все его попытки открыть её.

— Рановато тебе туда, — Эскель уже привык к таким проявлениям его невероятного попутчика и не удивился, когда услышал голос Августа за спиной, а тот тем временем продолжил, — пока еще не время.

Эскель обернулся. Август сидел на железной скамейке, развалившись на ней во всю длину своего несуразного тела. Какой-то маленький зверек сидел у него на ноге и тоже смотрел на Эскеля.

— Я вижу звери тебя не бояться, — ответил Эскель, делая пару шагов в сторону скамейки. Зверек навострил ушки и спрыгнув, исчез в корнях ближайшего дерева.

— Потому что я друг зверей и дитя природы, конечно же! — весело и непринужденно ответил Август, потом собрал свое непропорционально высокое тело и встал со скамейки.

Он подошел к Эскелю и навис над ним в своей уже привычной манере.

***

— Как завещали нам предки, мы вернулись на Землю, на ту самую Землю, откуда их изгнали, — проповедник, на котором сконцентрировалась телекамера, уже вошел состояние истеричного исступления и яростно махал руками при каждом слове, казалось, стой камера немного поближе к нему, можно было бы различить слюну летящую у него изо рта, — откуда их, голых и босых изгнали алчные и себялюбивые люди. Но вот, мы вернулись, вернулись на нашу родную планету, без злобы в сердцах и жажды мщения, вернулись чтобы вновь обрести счастье под её небом.

Стук в дверь прервал мысли Агнессы. Хоть она и знала что в проповедях нет и капли правды, её увлекал настрой и ярость проповедника.

Удивительно, что за шестьсот лет блуждания по космосу, религиозные чувства населения угасали, пока практически не исчезли. Однако, стоило людям узнать что Земля оказалась на расстоянии вытянутой руки, что можно уже при их жизни ощутить почву под ногами, старые религии воспряли, словно и не пропадали никуда.

Она слегка поморщилась и выключила вещание.

— Войдите, — она развернулась на кресле ко входу и изобразила улыбку на лице.

Побеспокоившим её оказался Исидор Горн, специалист по особым вопросам в отделе оценки ситуации. Просто так он не стал бы посещать ее кабинет лично.

— Госпожа Диодан, позволите? — безупречно вежливый и холодный тон был его визитной карточкой.

— Входи Исидор, — Агнесса указала на кресло по другую сторону своего стола, — присаживайся.

Горн сел и открыл папку, которую принес с собой. Затем выложил один единственный листок.

— Дело касается протокола “Мерцание”, — начал он, — возможно, мы уловили нетипичное поведение.

Агнесса изобразила скуку и разочарование на лице. Протокол “Мерцание” был разработан сотни лет назад, когда предыдущие руководители столкнулись с расколом в своих рядах. Им, конечно, удалось победить заговорщиков, однако, они, как трезвомыслящие люди, пришли к выводу что несмотря на их комплексные усилия, кто-то из заговорщиков мог остаться невыявленным и уйти от наказания. На этот случай, они инициировали протокол “Мерцание”, для выявления нетипичного поведения ответственных работников флота и пресечения потенциально опасных действий. С тех пор как он был загружен в терминалы всех кораблей флота, он срабатывал несколько сотен раз, но каждый раз за событиями, вызвавшими срабатывание, злого умысла или заговора не находили. Тем не менее, на случай обнаружения таких ситуаций существовала совершенно четкая и недвусмысленная инструкция, проигнорировать которую, при всём желании Агнесса не могла.

Она взяла листок, а Исидор тем временем продолжил:

— Несколько дней назад, с терминала нашего сотрудника, Амбассадоры Ёклау, был осуществлен доступ к ресурсам архитектурного архива. До этого, последний раз к нему обращались более ста семидесяти лет назад, — он говорил ровно и без интонаций, по памяти зачитывая справку, которую передал Агнессе минутой ранее, — Амбассадора, была переадресована в архив поисковой машиной, в результате обработки ее запроса поиска по изображению.

Диодан перевернула листок и увидела изображение двух одинаковых строений. Одно выглядело как чертеж, другое было явно нарисовано от руки.

— Изображение, нарисованное вручную, это предмет поиска, — продолжил Горн, — чертеж, в свою очередь, изъят поисковой машиной из архива. Камеры наблюдения подтверждают, что именно Амбассадора сформировала поисковый запрос в указанное время.

Исидор достал второй листок из папки отдал его Агнессе.

— Днем позже, — его голос звучал всё так же безэмоционально, — поисковый маршрут её брата, Эскеля Ёклау, был изменен, новая версия маршрута включает регион, в котором предположительно располагается архитектурный объект, изображение которого искала Амбассадора.

Воцарилось молчание. Спустя минуту, в течении которой Агнесса перечитывала справку, предоставленную Исидором, она наконец подняла глаза.

— Серьезно, поиск по картинке? Тебе совсем нечем заняться, Исидор? Только скажи и я перекину тебя куда захочешь — излив раздражение на молчащего помощника, она поняла что немного перегнула палку. В конце концов, он должен следовать инструкции, так же как и все в этом флоте, — Извини, Исидор, можешь идти, я займусь этим.

Молодой человек молча кивнул головой, как ни в чем не бывало, поднялся из кресла и покинул кабинет, тихо притворив дверь за собой.

Агнесса посидела в тишине еще пару минут, обдумывая ситуацию, а затем нажала кнопку интеркома.

— Вероника, будь добра, свяжись с Амбассадорой, попроси её зайти завтра, — она отключила интерком, не дожидаясь заверений секретаря что всё будет исполнено.

Затем встала и подошла к монитору, имитирующему окно, за которым колосилось пшеничное поле. Как же она устала от следования инструкциям.

***

— Ну как, приятно дышится? — Эскель держал за руку Амбассадору, пока она делала свои первые шаги под солнцем. Под настоящим солнцем.

На поверхности было значительно холоднее, чем на борту корабля и всем новоприбывшим выдавали специальные утепленные куртки, которые следовало надевать поверх рабочего комбинезона. Амбассадора никогда раньше так тепло не одевалась и ощущать на себе вес одежды было непривычно. Сама идея что в разных местах планеты может быть разная температура, хоть и была очевидной и понятной на уровне ума, но одновременно принять и осознать её требовало некоторого времени.

Она робко шагала по поверхности планеты, непривычно щурясь от яркого света Солнца. Отсюда оно выглядело совсем не так, как с орбиты. Было, словно, ближе и добрее. Еще более её удивила земля под ногами. Такая мягкая, такая податливая. Тихо шуршит, когда девушка переминалась с ноги на ногу. И трава. Повсюду трава, большей частью зеленая, но кое-где уже пожелтевшая.

Амбассадора не знала что делать. Все ее органы чувств оказались атакованы новыми ощущениям, которые она раньше не испытывала. Только рука её брата удерживала её разум от паники, она цеплялась за нее как за якорь, связывающий её с прошлой реальностью серых коридоров пахнущих металлом.

Не в силах сдерживаться, она заплакала. Слезы катились из глаз, вдруг она засмеялась, прижалась к брату, уткнулась в его грудь и зарыдала в голос.

Она, наконец позволила себе принять своё путешествие. Разрешила себе поверить что изгнанники, когда-то предавшие Землю, наконец вернулись в свою колыбель. Что теперь она может рассказать людям правду о том, что же случилось на самом деле перед исходом.

Эскель подождал пока она успокоится, и когда наконец всхлипывания прекратились тихо спросил:

— Ну что, покатаемся немного?

Амбассадора подняла голову, вытерла дорожки слез и молча кивнула. Он взял её за руку и повел к своему катеру.

Когда челнок оторвался от земли, Амбассадора прилипла к окну, разглядывая окрестности.

— Знаешь, вид совсем не такой как на орбитальных снимках, — сейчас она наблюдала как река, рядом с которой была развернута наземная база, протекает между узкими берегами, заросшими лесом.

— Конечно, — тоном знатока ответил Эскель, для него эта картина уже стала привычной за три месяца наземной работы, — там изображение транслирует бездушная машина, а тут ты всё видишь своими живыми глазами.

Весь полет до таинственного здания Амбассадора делилась впечатлениями с братом, призывая его тоже посмотреть на очередную диковинку, попавшую в его поле зрения.

Наконец, челнок мягко опустился на землю, на то же самое место что и в прошлый раз.

Как только они вышли из челнока, то сразу увидели его. Странное существо, о котором рассказывал Эскель, наконец предстало перед глазами Амбассадоры вживую. Многое, сказанное братом, казалось преувеличением, теперь же она понимала, что местами он еще сглаживал картинку. Август, как он называл себя, раскинулся на всё той же железной скамье.

Хоть он и сидел, его тело, казалось, постоянно находилось в движении. Всё его длинное и тонкое тело, словно жило своей жизнью, постоянно подрагивая и меняя положение в пространстве. Как будто он был сделан из пружин, которые постоянно то растягивались, то сжимались.

Она ощущала его чужеродную природу, но в то же время, его лицо не внушало опасения, а легкая полуулыбка на губах располагала к дружелюбию.

Август встал, совершенно нечеловеческим движением собрав себя со скамьи и двинулся к ним с широко расставленными руками, будто собираясь обнять.

— Вот и мои хорошие брат и сестра!, — радостно сказал он, опустив руки и остановившись в нескольких шагах от них.

Инстинктивно, Амбассадора спряталась за спину Эскеля, что не осталось незамеченным.

— Не надо меня бояться, Амбассадора, — продолжил Август всё в той же шутливой манере, — по крайней мере пока.

Последние слова существа не добавили девушке уверенности и она решила остаться за спиной брата.

— К делу, — холодно ответил Эскель, — что ты хотел от нас?

— О, самую малость! — Август изогнулся и посмотрел на Амбассадору, — пока Эскель будет в небольшом путешествии, кто-то же должен скрасить мои серые будни. Ведь я уже привык к тому что у меня есть друг.

С этими словами он прижал ладони к груди и сделал грустное лицо. Эскель фыркнул, оценивая фарс.

— Что еще за путешествие? — Амбассадора растерянно смотрела то на Августа, то на Эскеля, — ты мне ничего не говорил!

— Чтобы найти комплекс Омега, нужно чуть больше, чем поискать картинку в древней базе данных, — ответил Август вместо её брата, — но путешествие и правда начнется отсюда. У меня еще есть дела, я призову Эскеля, когда проход будет готов.

— Какой еще проход? Почему ты сразу не можешь помочь нам? — Амбассадора была совершенно сбита с толку.

Август печально покачал головой:

— По другому никак. Не спрашивай почему, пока ты сама не сможешь этого понять.

— Тогда зачем ты вызвал сюда и меня? — девушка была раздражена — чтобы скормить мне немного своей никчемной философии? И это то ради чего тебя сделали? Чтобы ты дурил нам голову?

Как прекрасно! — только и ответил Август, он явно был крайне доволен происходящим, — прекрасный настрой! А теперь валите отсюда.

Эскель взял сестру за руку и они пошли к челноку. Обернувшись, они убедились что Август исчез.

— Ну, по крайней мере, теперь я точно знаю что ты не сошел с ума! — попыталась пошутить девушка.

Внезапно, Амбассадора остановилась и посмотрела в небо.

— Смотри, — уже тише прошептала она, — снег.

Эскель тоже поднял голову и увидел как маленькие белые снежинки медленно опускаются с неба. Для них обоих снег был в новинку, они первый раз видели его, первый раз ощущали на себе его нежные прохладные касания.

Амбассадора смотрела как снежинки падают на лицо Эскеля и тут же тают, превращаясь в маленькие капельки воды. Спустя минуту, казалось что её брат как следует плакал и слезы еще не успели высохнуть у него на щеках. Эта мысль так развеселила Амбассадору что она, наконец, улыбнулась. Эскель улыбнулся в ответ и потянул её за собой.

— Пойдем, — сказал он уже отворачиваясь, — вернемся пока нас не хватились.

Весь обратный путь они молчали. Пережитое еще не успело войти в их сознание, они еще не успели принять то, что сказал им Август. Теперь, когда угроза разлучения с братом была серьезна как никогда, он казался ей уже страшным чудовищем из прошлого, желающим непонятно чего. Хотелось забыть его навсегда, больше никогда никуда не летать. Сделать вид что и не было ничего.

Однако, когда они долетели, Амбассадора не смогла продолжить погружение в свои мрачные мысли. Едва они вышли из катера, к ним подбежал сотрудник службы безопасности из команды обеспечивающей охрану базы и прокричал взбудораженным и немного испуганным голосом:

— Мы нашли инопланетянина! Все сотрудники службы оценки отзываются обратно на корабль! Ждем только вас, госпожа Ёклау!

Амбассадора собралась, кивнула Эскелю и поплотнее запахнув утепленную куртку поспешила к орбитальному челноку.