Покалеченный Лев

Пролог

Жуткая боль пронзила всё тело. Раскалывалась голова, ныла каждая мышца, но хуже всего было ощущение в правой руке — точнее, там, где она должна была быть. Вместо привычной тяжести конечности пустота и агония, от которой темнело в глазах. Казалось, кто-то вонзил раскалённый прут в руку и теперь методично проворачивал его, не давая сознанию угаснуть.

Я не мог пошевелиться. Максимум, на что хватало сил слегка повернуть голову, пытаясь осмотреться в полумраке. Ничего не вышло было слишком темно и расплывчато. Где-то на периферии слуха слышались голоса, но слова сливались в неразборчивый шепот, а тело требовало лишь одного, снова провалиться в спасительное забытье. Глаза слипались, веки тяжелели с каждой секундой, и я позволил себе утонуть в темноте, в спасительный сон.

Новое пробуждение было не легче. Головная боль всё ещё пульсировала в висках, но тело уже не казалось чужим и беспомощным. Я лежал на жёсткой постели, укрытый грубым шерстяным одеялом, пахнущим сыростью и травяными настоями. Правая рука горела тупой, ноющей болью, словно напоминая о случившемся новому владельцу тела. Я попытался пошевелить пальцами правой руки и только сейчас с ужасом окончательно осознал, что их больше нет.

— Он уже очнулся, — раздался старческий голос где-то рядом.

Я приоткрыл глаза и увидел склонившегося надо мной старика в серых одеждах мейстера, что за мейстер вроде где-то я слышал это слово. Его лицо было испещрено морщинами, а взгляд выражал смесь облегчения и тревоги. В руках он держал глиняную кружку с какой-то тёмной жидкостью, от которой поднимался едкий травяной пар.

— Вы слышите меня, сир? — спросил он, присаживаясь на край постели.

— Да, — выдавил я, чувствуя, как пересохло горло. Голос звучал хрипло, словно я не пил целую вечность. — Где я? Что произошло?

Мейстер помедлил минуту, словно подбирая слова, и с печалью в голосе ответил.

— Вам отрубили правую кисть, сир. Мне едва удалось спасти вас от гноя и потери крови. Сейчас мы в Харренхолле. В руках лорда Болтона.

Воспоминание обрушилось на меня внезапной волной. Золло, наёмник Бравых ребят по приказу лидера этой наемничьей банды Варго Хоута отрубил Джейме Ланнистеру правую кисть. Его мерзкая усмешка, блеск стали, и резкая, ледяная боль, когда аракх отделил кисть от остальной руки. Кровь, хлынувшая из обрубка, крики издевательств наемников, звон мечей и ощущение собственной беспомощности. Я вспомнил, как стоял на коленях, глядя, как моя рука падает на грязную землю, а Золло хохочет.

И только сейчас до меня дошло всё, что произошло. Я попал в Вестерос и конкретней в Джейме Ланнистера — покалеченного, униженного, потерявшего правую руку и тем самым лишившись своего единственного достоинства. Эмоции нахлынули разом: разочарование от осознания своего положения, глубокая печаль, почти отчаяние, злость на судьбу и страх за будущее. Я не знал, какие из этих чувств принадлежат мне, а какие самому Джейме. Всё смешалось в один мучительный клубок, сжимающий грудь.

— Воды, — попросил умоляюще я, и мейстер, кажется, его звали Квиберн — поднёс кружку к моим пересохшим губам. Жидкость оказалась горькой, с ужасным привкусом, но я с жадностью сделал несколько глотков, чувствуя, как возвращается способность ясно мыслить.

— Сколько я был без сознания? — спросил я, когда смог говорить более чётко.

— Три дня, сир. Рана была серьёзной, и я опасался лихорадки. Но, по милости Семерых, вы выкарабкались.

Я попытался привстать, и Квиберн тут же взял мою здоровую руку, помогая сесть. Голова закружилась, в глазах потемнело, но я заставил себя смотреть на обрубок правой руки, перемотанный бинтами, пропитанными какой-то пахучей мазью.

— Что теперь? — спросил я скорее себя, чем мейстера.

— Вам нужно время, чтобы привыкнуть, — осторожно ответил он. — Вам могут изготовить протез, если пожелаете. Но мечом вы больше не сможете владеть, сир. По крайней мере, так, как прежде.

Я горько усмехнулся.

День спустя, когда я уже мог более-менее сносно передвигаться по каменным коридорам Харренхолла, ко мне пришёл оруженосец лорда Русе Болтона, кажется он из Фреев. Я проследовал в личные покои нынешнего хозяина окрестностей, сопровождаемый оруженосцем. Комната оказалась скромной: каменные стены, пара канделябров с чадящими свечами, тяжёлый дубовый стол и два кресла, обитые тёмной кожей. За столом восседал сам Русе Болтон.

— Проходите, сир Джейме, — произнёс он, и его голос был тих, почти наслышан. — Присаживайтесь.

Я опустился в кресло напротив, стараясь держать спину прямо, хотя каждое движение отдавалось тупой болью в культе. Болтон изучал меня своими бледными глазами, и от его взгляда по спине пробегал холодок.

— Чем я могу быть полезен, милорд? — спросил я, стараясь говорить ровно и без лишних эмоций.

Болтон слегка наклонил голову, будто оценивая мою выдержку или моё состояние.

— Война для Севера после Черноводной проиграна, — произнёс он тем же безжизненным тоном. — Но мальчишка Старк не хочет этого признавать, как и его приближенные. Твой отец, лорд Тайвин, предложил мне и лорду Фрею королевское помилование за предательство Старка... и другие награды.

Я сглотнул чувствуя опасность. Я знал о предательстве Болтонов из книг и о том, что благодаря действиям Болтона у Ланнистеров появились ценные пленники из числа северян под его командованием.

— И чем я могу полезен вам в своём шатком положении? — спросил я, стараясь говорить так же холодно, как и Болтон.

— Мне нужно, чтобы вина за потерю вашей кисти пала на Варго и его людей, — ответил он, и в его голосе не дрогнуло ни единой эмоции. — Не на меня, не на других северян, не на кого-либо ещё.

— Без проблем, — сказал я, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой и болезненной. — Я скажу своему отцу всё, что вам нужно. Но взамен я попрошу две услуги.

Болтон вскинул бровь единственное проявление эмоции, которое я видел за всё время нашего разговора.

— Говорите.

— Задержите этих наёмников в Речных Землях, если будет возможность, — произнёс я, глядя прямо в его бесцветные глаза. — У меня есть небольшой, но шанс поквитаться с ними, со всеми этими выродками.

— Я распоряжусь, чтобы они остались в Харренхолле подольше. Какая ваша вторая просьба.

— Если вам удастся взять в плен Кейтелин Старк, то попрошу отца вознаградить вас двумя тысячами золотых драконов, за её труп пять сотен.

после этого мы продолжили разговор, перейдя на отвлечённые темы новости с юга, обстановка в речных землях и другие темы. Болтон был немногословен, но я чувствовал, что он изучает меня, оценивает, пытается понять, насколько я могу быть полезен в его планах. Я, в свою очередь, старался держаться уверенно, хотя внутри меня разрывали сомнения и страхи.

Через два дня, когда я уже мог более-менее сносно ходить и даже пытался приспособиться к жизни без правой руки, меня и моего лекаря Квиберна люди Болтона начали сопровождать в сторону Королевской Гавани. Я сидел на седле, глядя на уходящий горизонт. Харренхолл медленно исчезал за деревьями, оставляя после себя лишь ощущение сырости и холода. Культя ныла, напоминая о том, что я больше не тот человек, каким был раньше, ни Джейме, ни человек двадцать первого века, а что-то среднее.

Глава 1

Король умер, сказали ему, не зная, что для меня это хорошо известно и эмоций по этому поводу будут только положительными.

— Бес вскрыл ему горло кинжалом, — поведал бродячий торговец в гостинице, где он провел ночь.

— Короля отравили, — возразил ему хозяин гостиницы. — У него все лицо переменилось от удушения.

— Да рассудит его Отец по справедливости, — пробормотал странствующий септон.

— Жена карлика тоже руку приложила, — вклинился в разговор лучник, носящий цвета лорда Рована. — После смерти короля её не видели.

Я все это время сидел молча, не привлекая ненужное внимание держа в руке рог с элем. Из-за смерти Джоффри сестра моего нового тела Серсея в горе, и будет использовать меня для мести и своих безумных планов по прибытию в столицу надо, как можно меньше встречаться с ней.

— Что это за вонь? — спросил его северянин Нейдж, когда отряд северян подошел к столице.

— Дым, пот и дерьмо, если кратко, город перенаселен был и при Таргариенах, а при Роберте канализацию практически не финансировали.

Нейдж, въехав на небольшую возвышенность, развернул по ветру знамя с знаком Семерых, чтобы городская стража поняла, что это прибыли для переговоров.

Ворота Богов были открыты, но перед отрядом северян выстроилось множество повозок, груженных зерном, алкоголем и другими товарами. Их охраняли от латников мелких домов, рыцарей в кольчугах и крестьяне с копьями. Золотые плащи у ворот брали сбор с каждой телеги.

— Это что же такое? — спросил Уолтон железные икры.

— По приказу королевского десницы и мастера над монетой они должны уплатить за право торговать в городских стенах. — капитан подозрительно оглядел северных воинов. — А вы кто такие будете?

— Люди лорда Болтона. У нас дело к королевскому деснице.

Капитан взглянул на мирное знамя в руках северян.

— Вы не единственные, кто приехал к нему склонятся после красной свадьбы. Ступайте прямо в замок, да чтоб без глупостей. — Он махнул им рукой, пропуская, и вернулся к повозкам.

Проезжая по улицам Королевской гавани за исключением септонов молящиеся за короля не было видно, что город сильно скорбел по своему молодому королю. В открытых воротах Красного замка им загородили дорогу пару десятков золотых плащей с копьями, но я по памяти Джейме узнал члена королевской гвардии, который командовал городской стражей у ворот Красного замка.

— Сир Меррин!

— Сир Джейме?

— Приятно, когда тебя узнают. Велите отойти золотым плащам. И ещё, где я могу найти моего лорда отца?

— Он в своих личных покоях вместе с лордом Тиреллом и принцем Оберином.

— Благодарю за ответ сир, также поищите помещение для Уолтона и его людей, пока мой отец не выберет время, чтобы принять их.

— Слушаюсь, милорд.

Через час после того, как я прибыл в Красный замок и привел себя в порядок. Я решился идти к отцу. Башню Десницы охраняли гвардейцы Ланнистеров, которые сразу узнали сына своего лорда.

— Боги милостивые вы вернулись, сир, — сказал один, открывая дверь.

Отец сидел у огня, в своих покоях десницы, видимо я слишком долго не решался к нему идти.

— Джейме, — сказал лорд Тайвин так, словно не было никакого плена около года. — Лорд Болтон уверял меня, что ты приедешь раньше, я ожидал тебя к свадьбе.

— Командир северян был слишком осторожен и избегал крупных дорог практически до самих королевских земель. А об этом Болтон не упоминал? — я подошел к огню, чтобы лучше было видно мое увечье.

— Кто это сделал?! Если это речные лорды. — сказал отец в гневе.

— Это сделали наемники нанятые тобой в начале войны, а точнее Варго Хоут. Они ещё в Харренхолле? Я просил Болтона их задержать.

— Замок уже взял сир Клиган. Он еще живой, только без рук и ног, Клиган издевается над ним. Большинство его людей казнили. И можешь ли ты держать меч левой рукой?

— Держать всё ещё могу, но совершенно не как прежде. И новый хранитель севера не присылал письма насчет Кейтелин Старк? — сказал я с печалью в голосе.

— Это печально. Болтон прислал его люди Фрея в неразберихе резни выкинули её в реку. — отец снова сел. — Я приготовил подарок к твоему возвращению…

— Жаль ещё одного Талли, чтоб взять Риверан не помешал бы. Тириона казнят? — спросил я, не дожидаясь ответа.

— Он обвиняется в убийстве короля, и своего родича. Если он невиновен, ему нечего бояться. Первым делом мы должны рассмотреть улики за и против него. — сказал Тайвин, как будто сам верит своим словам. Тириона многие недолюбливали и презирали и собрать улики против него будет легко особенно для Серсеи с её связями, властью и богатством.

— Перейдем к другой насущной проблеме, ты не можешь служить в королевской гвардии без правой руки.

— Я согласен с тобой отец. — от моего краткого ответа лорд Тайвин слегка удивился, видимо считал, что нужно больше убеждать меня.

— Наконец-то ты согласился снова стать моим наследником, наследник Утеса Кастерли. Твое место там подальше от Серсеи, Томмен поедет с тобой как твой воспитанник и оруженосец, я хочу также убрать его подальше от матери, которой намерен найти нового мужа. Возможно, Оберина Мартелла, если сумею доказать лорду Тиреллу, что Хайгардену этот брак не угрожает. Да и тебе давно пора жениться. Тиреллы теперь настаивают на том, чтобы выдать Маргери за Томмена, но если я предложу взамен тебя…

—Тиррелы откажутся, а то, что учудит Серсея если ты выдашь замуж за Мартелла я боюсь представить. — сказал я, немного умерив аппетиты Ланнистера.

— Маргери Тиррел не единственная подходящая для твоего нового статуса леди. — сказал наконец то отец после недолгого молчания. — Если Тиррелы откажут мне в течении недели сообщи мне свой выбор супруги, она должна быть подходящей партии для тебя и только из простора или запада.

—Слушаюсь отец.

Судили Тириона в тронном зале, там же где и погиб Джоффри, убрав все столы кроме тех, где сидели судьи. Брата вел сир Аддам Марбанд командир золотых плащей назначенный отцом после Черноводной, все присутствующие в зале смотрели в след карлику. За единственным столом сидели лорд Мейс Тирелл, принц Оберин и лорд Тайвин Ланнистер. Верховный септон произнес молитву, прося небесного Отца направить их на путь правосудия. Дальше, как в книге Тирион отрицал свою вину за смерть Джоффри. День закончился и только часть свидетелей успело выступить и Тириона повели обратно в темницы.

Я пришел к нему вечером после дяди Кивана, чтобы поддержать и дать кое какие надежды и советы.

— Брат, как давно я тебя не видел, это сестра и отец не позволяли меня навещать и что с твоей рукой? — сказал Тирион с удивлением, смотря на меня.

— Извини меня брат, но я не посещал тебя из-за своей нерешительности, а рука...по приказу Варго Хоута её отрубили он думал, что тем самым Болтон не сможет отправить меня в столицу. — сказал я после недолгого молчания.

— Я даже не представляю, как тебе больно потерять руку. — сказал он немного грустным голосом. — Тебя Серсея уговаривала отрубить мне голову? — спросил он немного иронично.

— Нет она слишком сильно была занята поиском свидетелей против тебя и мне посчастливилось не встречать её за те несколько дней, что я прибыл сюда после плена. — сказал я, чтобы успокоить брата.

— Не может быть, чтобы мой брат избегал общения со своей любимой сестрой. — сказал Тирион с усмешкой и немного шокировано. —Спасибо, что навестил меня, но зачем ты пришел? Отец надоумил тебя, как и Кивана уговаривать меня, что это я отравил Джоффа?

— Я хочу дать тебе советы, как выжить. Первое не груби свидетелям, второе попытайся высказаться, что тебя подставили и третье самое важное. — я подошел к Тириону насколько можно и шепотом ему сказал. — Серсея подкупила Шаю. — я смотрел на удивленное лицо брата.

— Как, как её...— Тирион молчал целую минуту, от шока. — Спасибо брат, что сказал о ней, что же я наговорил и сделал бы на суде.

— Да не за что маленький брат, тебе не говорили, что я отказался от белого плаща? Судя по удивленному лицу видно, что нет. Через год я уже смогу помочь тебе дезертировать со стены и оказаться в Эссосе, ничем больше я не смогу помочь, увы. — сказал я последнее предложение шепотом.

— Спасибо Джейме попытаюсь воспользоваться твоей помощью. — ответил Тирион с благодарностью.

На второй день суда Тирион был более осторожен и вежлив, он говорил, что его подставили, так как он нажил себе много врагов и недоброжелателей, что он удобная для всех мишень. Вскоре второй день суда закончился и уже лучше для Тириона чем прошлый. Вечером я подошел к отцу на разговор.

— Отец.

— Что ты хотел сын.

— Тирион уже выиграл один суд, когда его обвиняли в убийстве Джона Арена в долине, скорее всего он воспользуется такой же возможностью снова.

— И кто же будет его защищать, не говори, что это ты? — сказал отец последние слова с легкой опаской.

— Защитником будет принц Оберин, он узнал это от Серсеи, поединком против защитника Тириона выйдет Клиган и ты отец прекрасно знаешь, как Красный змей ненавидит Гору вместе с тобой, за то что случилось с Элией и её детьми.

— И что ты предлагаешь запретить ему участвовать в этом или, что-то другое? — сказал отец с интересом.

— Если принц Дорна погибнет в поединке с Горой, то Мирцелла окажется в небезопасности, её надо вернуть,чтобы она не стала окончательно заложницей Дорана Мартелла или убита бастардами Оберина.

— Это уже невозможно, похороны Джоффри уже прошли другого стоящего повода её вернуть нет, также суд поединком по законам должен проходить в ближайшее время после такого вердикта.

— Это печально и я также хотел спросить тебя, Тиреллы уже сказали тебе, что Маргери достойна только короля? — сказал я с интересом.

— Да, хоть и более вежливо. У тебя уже есть кандидатуры подходящие для наследника Утеса Кастерли?

— Да отец, это Талла Тарли старшая дочь лорда Рендилла Тарли, брак с ней поможет укрепить союз Простора и Запада.

— ... Да хорошая кандидатура я рассмотрю её, брак с Тарли не так укрепит союз с этим королевством, как с Рованами, но Рендил Тарли очень полезен и не зависит от Тиреллов. Можешь идти если больше нечего сказать. — сказал отец после минутного молчания.

— Благодарю отец.

Начало третьего дня суда прошли также, как и два предыдущих Тириона вывели на обозрение всему двору и судьям, я верил, что отец и Мартелл смогут его оправдать и вместо казни его отправят в ночной дозор, но вместо того, чтобы защищаться также сдержанно, как на второй день Тирион сразу потребовал суда поединком. Я был в шоке видимо Мартел в своем разговоре с ним, все же убедил его, что он сможет победить Клигана, а брат всегда был решителен и рискованным, как и оригинальный Джейме. Я стоял у колонны, когда Тирион потребовал суда поединком. Гул прокатился по залу шепотки, смешки, даже одобрительные возгласы. Мейс Тирелл побагровел и что-то зашептал отцу, но лорд Тайвин лишь сжал челюсти и коротко кивнул Верховному септону.

— Да будет так, — произнес лорд Тайвин холодно. — Поединок состоится завтра на рассвете, во дворе Красного замка. Боги решат виновен он или нет.

Я перевёл взгляд на Тириона. Его лицо было бледным, но в глазах горела решительность, что же ты наделал брат.

На рассвете двор был заполнен. На балконах теснились лорды и леди, у стен выстроились золотые плащи, а в центре, на утоптанной земле, уже ждали два противника, ненавидящие друг друга лютой ненавистью. В доспехах Гора был прямо-таки нечеловечески громаден. Под длинным желтым верхним камзолом с тремя черными псами Клиганов у него, помимо кольчуги, был надет тяжелый панцирь из тусклой серой стали, помятый и поцарапанный в боях в речных землях, с огромным двуручным мечом, который он держал в одной руке, словно игрушку. Напротив принц Оберин Мартелл, облачённый в лёгкие доспехи, полушлем без забрала, дорнийский круглый щит, украшенный золотом и медью. В руках копьё с отточенным наконечником.

Серсея сидела под балдахином, её глаза горели ненавистью. Отец стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Я встал рядом с ним, не сводя глаз с арены. Септон произнёс последнюю молитву, и герольд прокричал имена. Бой начался.

Оберин сделал выпад копьем, но Григор принял удар на щит и сам ринулся на принца. Дорниец отскочил, и его копье снова неслось на Гору. Клиган рубанул по нему, но Мартелл отдернул копье и опять нанес удар. Метал скрежетнул по металлу, порвав камзол и оставив яркую царапину на стали.

— Я пришел, чтобы услышать твое признание. — сказал принц, так громко, что было слышно всем вокруг. Мартелл наносил множество ударов по такой громадине и он не промахнулся ни разу, хотя ни один из его ударов не мог пробить доспехи Григора. Дорниец продолжал описывать круги, то делая выпады, то отскакивая назад, вынуждая громадного рыцаря все время поворачиваться в его сторону. Казалось, что все это продолжается очень долго. Они кружили по двору, и меч Клигана со свистом рассекал воздух, а копье Оберина тыкало его то в руку, то в ногу, то в висок. Щит Клигана тоже получал свою долю ударов. В одном месте из-под звезды показалась собачья голова, в другом голый дуб. Клиган время от времени издавал рычание или ругался, но большей частью дрался в угрюмом молчании.

Клиган стал поворачиваться на очередной крик Мартелла о Элии, но сделал это слишком медленно и слишком поздно. Копье кольнуло его под колено. Гора закачался и с грохотом рухнул, выпустив из пальцев огромный меч. Медленно он перевернулся на спину.

Дорниец отшвырнул свой щит, перехватил копье двумя руками и отбежал назад. Гора застонал и приподнялся на локте. Оберин быстро проделал поворот и ринулся на поверженного врага. С криком своей сестры на устах он всей своей тяжестью вогнал копье в тело Горы. Встав на ноги, Оберин стряхнул с себя пыль. Из живота Клигана торчал сломанное копье. Принц бросил обломок древка и подобрал меч противника.

Гора вскинул руку и ухватил дорнийца за колено. Оберин опустил меч, но он уже потерял равновесие. Еще миг и Клиган повалил дорнийца на себя. Они схватились в пыли и крови, вихляя сломанным копьем туда-сюда. Гора обхватил принца своими гигантскими руками и прижал к груди, крепкой хваткой и практически сразу Клиган своими латными перчатками стал раздавливать череп Мартелла, это произошло быстро, но для тех кто следил за поединком эти мгновения оказались долгими.

А я смотрел на Тириона. Он вырвал свой утренний рацион, и он не кричал он просто смотрел на то, что осталось от его защитника, и в глазах его была такая пустота, что у меня перехватило горло. Меня трясло от происходящего я только чудом сдержал себя от опустошения желудка.

Серое утро, и двор полный знатных людей со всего королевства все они собрались, чтобы увидеть казнь цареубийцы, Тириона Ланнистера. Королевское правосудие сир Илин Пейн, вытаскивает из ножен свой двуручный меч для казни. Тирион опускается на колени весь путь до Илина он проделал, отпустив голову мне не удалось с ним поговорить намеки лорда Тайвина были ясны. Палач заносит меч. Тирион закрывает глаза, в следующее мгновение сир Илин Пейн отрубает голову карлику с одного удара

На следующий день ближе к вечеру, когда я хотел обсудить ещё один вопрос с отцом насчет Станниса и Железных островов пришла ужасная весть.

— Милорд, — сказал один из гвардейцев Ланнистеров. — Ваш отец... лорд Тайвин... он мёртв.

— Как? — спросил я хотя уже догадывался, кто это подстроил.

— Отравлен, милорд. Его нашли в его кабинете, сидящим в кресле. Он был мёртв уже несколько часов.

Внутри покоев десницы было тихо. Тело Тайвина сидело в кресле у камина спина прямая, глаза открыты и смотрят в пустоту. Лицо потемнело, губы посинели, а из носа и рта сочилась тонкая струйка крови.

— Когда последний раз видели Вариса? — спросил я у одного из гвардейцев.

— Во время заседания малого совета его видели последний раз после чего его никто не видел и он ничего не оставил.

Варис исчез и это значило, что всё было спланировано заранее. Хорошо, что перед смертью отец успел лишить Серсею власти, осталось сделать Кивана регентом и убедить его, что королевский двор нужно переместить в Утес. Только после мыслей об перемещении двора в более безопасное место я наконец то осознал, что я теперь лорд, верховный лорд запада.

Глава 2

Я молча смотрел на свежий труп, глядя на тело Тайвина Ланнистера, уже укрытое простынёй гвардейцами дома, и чувствовал, как внутри закипает ледяная ярость, эмоции прежнего владельца тела. Я заставил себя действовать решительно пока ситуация под контролем. До вечера осталось пару часов, времени на раздумья не было. Через час я уже стоял в малом зале, куда попросил срочно созвать всех членов малого совета и дядю Кивана, кроме Серсеи.

Первым вошёл дядя Киван бледный, осунувшийся, но с привычной выдержкой. Он молча обнял меня, и я почувствовал, как его руки дрожат. Следом появился лорд Мейс Тирелл, на этот раз без обычного высокомерия его лицо было встревоженным, он явно понимал, что смерть Тайвина меняет очень многое. Последним приковылял великий мейстер Пицель, опираясь на трость, с позвякивающей цепью мейстера на шее, и бросил испуганный взгляд на пустующее кресло во главе стола видимо он только сейчас осознал, что его покровитель на протяжении многих лет погиб.

— Милорды, — начал я. — Вы уже узнаете, что случилось. Мой отец отравлен, а Вариса никто не видел сегодня после окончания заседания малого совета. Мы не знаем, зачем ему это, но ясно одно, Красный замок больше не является безопасным местом для короля Томмена и его верных слуг. Я предлагаю немедленно перенести королевский двор в Утёс Кастерли. И сделать это по возможности тайно, используя похороны отца в западных землях, как предлог.

Мейс Тирелл нахмурился, но промолчал. Киван поднял бровь.

— Тайной, это перестанет быть через месяц после того, как мы прибудем в Утес, если не раньше. Это ударит по легитимности Томмена и по престижу династии, а они и так серьёзно страдают от ложных обвинений Станниса.

—Это вынужденная мера дядя, чтобы найти и закрыть все тайные ходы в Красном замке понадобится много месяцев и в любой момент Варис сможет подослать убийц к любому из нас. Король Томмен и весь двор сопроводят траурную процессию, чтобы почтить память верховного лорда, бывшую десницу, и родича короля. А чтобы в столице не возникли беспорядки, я предлагаю дать Адаму Марбанду, командиру золотых плащей, больше полномочий, чтобы он мог успешно справляться с управлением столицы и королевскими землями.

Я перевёл взгляд на Мейса Тирелла.

— Лорд Тирелл, ваша дочь Маргери поедет с нами, как королева Томмена. Её безопасность будет гарантирована в Утёсе. Я также намерен жениться на Тале Тарли, что укрепит союз запада с простором. Я прошу вашего согласия на регентство моего дяди Кивана при короле Томмене. Он будет лучше чем Серсея.

Мейс задумался, поглаживая подбородок. Он явно колебался, но мысль о безопасности Маргери и о том, что он сам останется при дворе, и то что Серсея останется без власти перевесила чашу весов.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я согласен на регентство сира Кивана. И я поддержу переезд, если вы с Киваном гарантируете, что моя дочь останется королевой и что все её привилегии сохранятся.

— Гарантирую, — твёрдо ответил я.

— Гарантирую, — ответил дядя.

Киван поднялся и положил руку мне на плечо.

— Джейме, я принимаю регентство, но только до тех пор, пока мы не уладим дела и не обеспечим безопасность Томмена. Что касается Марбанда, я уже сегодня дам ему личный приказ о его возросших полномочиях и обязанностей. Он надёжный и верный человек, и я верю, что он справится.

Мы обсудили детали: маршрут через горные тропы Запада через золотую дорогу, количество повозок, охрану. Киван взял на себя логистику, Мейс перемещение Маргери и её свиты, Пицель сбор всех документов. К концу совета, длившегося пару часов, у нас был готовый план. Мы решили объявить о выезде через два дня достаточно времени для подготовки, но не для того, чтобы слухи достигли ушей врагов за пределами столицы.

Когда лорды разошлись, я остался один в малом зале. Солнце клонилось к закату, окрашивая каменные стены в в темные тона красного. Я направился в покои Томмена мальчик ждал меня, сидя на краю постели с книгой в руках. Он поднял на меня заплаканные глаза, и я подошёл ближе, опустившись на одно колено перед ним.

— Ваше величество, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я, Джейме из дома Ланнистеров, лорд Утёса Кастерли, верховный лорд Запада, щит Ланниспорта, приношу вам свою верность. Клянусь защищать вашу жизнь и вашу корону до последнего вздоха. Клянусь служить вам верой и правдой, летом и зимой.

Томмен смотрел на меня с испугом и удивлением, его тонкие пальцы вцепились в одеяло.

— Дядя Джейме… ты не должен кланяться мне.

— Ритуалы надо соблюдать всё же, — ответил я с горькой усмешкой. — Мы уедем на запад для похорон дедушки тело повезут в Утёс, и мы последуем за ним. Там никто не посмеет причинить вам вред.

Томмен вздрогнул, но не отвёл взгляд. Он понимал больше, чем я думал.

— Мама… она злая, — прошептал он. — Она говорит, что всех убьёт, кто причастен к смерти дедушки. Я боюсь её.

— Не бойся, — сказал я, сжимая его плечо левой рукой. — Твоя мать на западе будет жить в Ланниспорте и не потревожит тебя в Утесе. А ты будешь править мудро и справедливо, когда станешь взрослым. Доверься мне.

Томмен помедлил, затем неуверенно кивнул.

— Спасибо, ваше величество. Завтра начнём приготовления. А сейчас постарайся уснуть. Всё будет хорошо.

Я вышел из покоев и почти столкнулся с Киваном, который ждал меня в коридоре.

— Как прошел разговор? — спросил дядя.

— Да. Он согласен и понимает почему надо ехать в Утес.

Я вышел от Томмена и направился в свои покои, но не успел сделать и десятка шагов, как в конце коридора показалась знакомая фигура в красно золотых одеждах. Серсея стояла, скрестив руки на груди, и её глаза метали молнии гнева и негодования. Она явно уже узнала о совете, о регентстве Кивана и о моём плане перевезти двор в Утёс. Я остановился, готовясь к буре.

— Джейме! — голос её звенел от ярости, эхом разносясь по каменным сводам. — Ты посмел собрать малый совет без меня? Ты посмел решать судьбу моего сына, судьбу королевства, пока я оплакивала отца?

Я выдержал её взгляд, стараясь сохранять спокойствие. Левая рука сжалась

— Серсея, я не хотел причинять тебе боль. Но сейчас не время для твоих эмоций. Варис исчез, отец мёртв, и мы не знаем, кто следующий. Я принял решение, которое спасёт Томмена и сохранит власть нашего дома.

— Ты принял решение? — она приблизилась, и в её голосе послышалась злая усмешка. — Ты, однорукий рыцарь, который всю жизнь бегал за мной по моему приказу, вдруг стал принимать такие судьбоносные решения? Вы лишили меня законного регентства над моим сыном.

— Это необходимо наш дом потерял кучу ресурсов в войне в речных землях, а если ты будешь регентом ты быстро разругаешься с Тиреллами — сказал я, стараясь не повышать голос. — Я защищаю Томмена. Ты сама видела, что сделало с тобой горе после смерти Джоффри. Дядя Киван верный человек, что не жаждет власти, он сможет править мудро и спокойно в качестве регента.

При этих словах лицо Серсеи побелело, а глаза вспыхнули такой ненавистью, что я почти ощутил жар.

— Как ты смеешь говорить мне это, Джейме? Я твоя сестра, мать твоего короля! Я имею право знать, что происходит с моей семьёй! А ты… ты даже не соизволил зайти ко мне, когда вернулся из плена! Ты избегал меня, словно я прокажённая!

Она сделала шаг вперёд, и я увидел, как её рука сжались. Но я не отступил.

— Я избегал тебя, потому что знаю тебя, Серсея. Я знаю, что ты бы использовала меня для своей жажды власти, для своих безумных планов. Но теперь всё иначе. Я больше не твой послушный брат гвардеец, который исполняет любой твой каприз. Я верховный лорд Запада, и моя обязанность защищать королевство и Томмена, даже если это означает пойти против тебя.

Она замерла, и в её глазах мелькнуло что‑то похожее на изумление. Похоже, она впервые осознала, что я больше не буду слепо выполнять её приказы. Мгновение мы стояли друг напротив друга, и тишина между нами звенела, как натянутая струна. Затем Серсея резко развернулась, и её голос прозвучал холодно и пусто.

— Ты ещё пожалеешь об этом, братец, не жди от меня помощи и советов, когда тебя настигнут неудачи.

Прошёл месяц. Траурная процессия, растянувшаяся на мили, медленно продвигалась по западным землям. Тело Тайвина, забальзамированное септонами, покоилось в закрытом гробу, и лишь немногие знали, что вместе с ним мы везём казну, документы и символы власти. Отряд из пяти тысяч человек Ланнистеров и Тиреллов и пятидесяти повозок тянулась по пыльным дорогам золотой дороги, и к концу месяца мы наконец достигли Утёса Кастерли.

Родовой замок Ланнистеров был величественным и одним из самых непреступных в Вестеросе он возвышался над морем, и его неприступные стены внушали уверенность и безопасность. Внутри нас встретил кастелян Дамион Ланнистер, уже начавший стареть член дома Ланнистеров, который управлял Утёсом в отсутствии Тайвина. Он был сух и деловит, но в его глазах я прочитал тревогу он знал, что смерть отца изменит очень многое в западных землях. Я коротко поприветствовал его и сразу перешёл к делу: нужно было организовать похороны.

Тайвин Ланнистер заслуживал пышной церемонии, но я настоял на скромности. Казну Утёса истощили Война пяти королей и многочисленные кредиты трону, и я не хотел тратить золото на театральные представления. Прибыли лишь лорды запада и несколько домов Простора, и заложники из речных земель, что были в Утесе Кастерли или в Королевской гавани. Многие из них были недовольны, они ожидали, что старый Лев будет похоронен с королевским размахом, как того требовало его величие. Но я стоял на своём, и Киван меня поддержал. Организацию похорон взяли на себя дядя Киван и тётя Дженна, которые быстро взялись за дело. Церемония прошла в зале героев, под молитвы септонов и тихое пение хора. Тело Тайвина опустили в склеп рядом с его отцом и матерью, и я стоял у гроба, глядя на его застывшее лицо, и чувствовал, как пустота внутри становится глубже. Но времени на скорбь не было впереди ждали дела.

После скромных похорон Тайвина, на которые съехались лишь лорды Запада и несколько домов Простора, я попросил дядю Кивана собрать малый совет в одном из залов Утёса. Все понимали, что настала пора наконец то назначить пустующие должности в малом совете, что был наполовину пуст после смерти Роберта Баратеона. Я заранее обговорил с Киваном свои предложения, и он поддержал их, понимая, что союз с Простором нужно сохранить любой ценой, даже если это означает отдать много власти лордам из этого многолюдного региона.

Мы расселись за длинный стол: Киван во главе, я слева от него, Мейс Тирелл напротив, справа, великий мейстер Пицель в конце стола. Киван первым взял слово:

— Лорды, после гибели лорда Тайвина мы должны заново определить состав малого совета. Джейме предложил мне потенциальных членов совета, и я считаю их кандидатуры достойными. Первое: десницей короля мы назначаем лорда Рендилла Тарли. Его военный опыт и преданность короне не вызывают сомнений, и он будет надёжной опорой в предстоящих войнах.

Мейс Тирелл нахмурился он явно ожидал, что десницей станет он сам. Но я видел, что он не решается спорить, особенно когда Киван продолжил.

— Мастером над кораблями будет ваш родич лорд Пакстер Редвин, лорд Мейс. Также вы будете назначены мастером над законами. Мастером над оружием мы назначаем вашего сына Гарлана Тирелла он известный рыцарь и снискал славу на турнирах и в битвах, и эта роль ему по плечу.

При этих словах лицо Мейса заметно просветлело. Он не только сохранял свое положение в малом совете, но и его средний сын получал место в малом совете. Однако он всё же решил уточнить:

— А мастер над монетой? И какую должность получит лорд Джейме?

— Мастером над монетой мы назначим лорда Матиса Рована он известен своей честностью и умением управлять финансами. Джейме станет советником без конкретной роли. — спокойно ответил Киван.

Мейс кивнул, явно удовлетворённый тем, что его влияние в совете сохраняется, а пост десницы хотя и ушёл к Тарли, а я стал в малом совете советником без конкретной роли, но это не умаляет его собственной значимости.

— Я согласен с этими назначениями, — сказал он, хотя в голосе звучала лёгкая обида. — Но я хочу, чтобы мои слова были услышаны, когда речь зайдёт о военных действиях.

— Ваше мнение будет учтено, лорд Тирелл, — заверил его Киван.

Пицель, сидевший в конце стола, поднял голову и произнес:

— А что насчёт мастера над шептунами? Варис исчез, и мы остались без глаз и ушей в королевстве.

— Пока никого, — ответил я. — Дядя Киван буду собирать информацию через доверенных людей и нашей шпионской сети, пока не найдём достойного кандидата. Лучше не иметь шпиона, чем довериться предателю.

Совет утвердил новые назначения, и письма отправились в Простор с официальными указами о назначении в малый совет. Когда бумажные формальности завершились, я перевёл разговор в другое русло.

— Лорды, теперь о насущном и о серьёзной угрозе. Железные острова всё ещё не признают власти Томмена Баратеона. После гибели Бейлона Грейджоя у них нет единого лидера, но это ненадолго, и это наш шанс уничтожить угрозу, что вскоре повернет свой взгляд на наши богатые берега. Я предлагаю немедленно начать подготовку к военной кампании по возвращению островов под власть короны.

Мейс Тирелл задумчиво погладил подбородок, затем медленно кивнул.

— Лорд Джейме, я понимаю вашу решимость. И должен признать, что вы правы. Мои земли меньше защищены чем запад и речные земли. Если железнорождённые почуют нашу слабость и свою силу, они обрушатся на побережье простора, и у меня не хватит сил защитить всё побережье. Поэтому я поддерживаю эту кампанию.

Я посмотрел на него с уважением. Впервые за всё время Мейс Тирелл говорил не о своих амбициях, а о реальной угрозе.

— Благодарю вас, лорд Тирелл. Я предлагаю собрать объединённый флот: корабли Арбора, Староместа и наш собственный ланнистерский флот. Правда, наш флот немногочислен после прошлой войны с пиратами, вместе мы сможем выставить достаточно сил, чтобы решительным ударом уничтожить железный флот и большую часть ладейного флота меньше чем за месяц.

Киван согласно кивнул:

— Я подготовлю письма для лорда Редвина и лорда Хайтауэра. Как только мы окончательно утвердим план кампании, я отправлю воронов с приказами собирать флоты в Ланниспорте. Также в Ланниспорте начнётся строительство новых кораблей и складов для снабжения. Через три месяца у нас будет достаточно сил.

Мейс Тирелл кивнул.

— Это большой риск они быстро узнают о том, что в Ланниспорте собирается флот и быстрее выберут своего короля. Если мы потерпим серьёзное поражение, враги воспользуются нашей слабостью… — сказал нервно Пицель.

— Мы не проиграем, — твёрдо сказал я. — У нас есть огромное преимущество по боевым кораблям, после того как мы разобьем железный флот война на море станет намного легче.

Все члены малого совета кроме великого мейстера Пицеля проголосовали за то, чтобы начать подготовку к компании на железных островах. Когда заседание закончилось, Киван сразу же отправился в свои личные покои, чтобы собственноручно написать письма лорду Редвину и лорду Хайтауэру. Вороны отправились в ту же ночь, сообщая приказы собирать флоты в Ланниспорте. В самом порту уже закипела работа: плотники, кузнецы и корабелы трудились не покладая рук, готовя новые корабли и склады для предстоящей кампании.

Я стоял у окна возле башни мейстера, глядя на море, и чувствовал, как внутри разгорается холодная решимость. Главное успеть уничтожить железнорожденных до того, как Эурон сможет взять власть в свои руки.