Покачай меня на радуге

Глава 1

КОЛОБОК

Я от бабушки ушел,

Я от дедушки ушел...

(песня)

Возвращаясь на работу с ужина, старший опер Андрей Лисицын покосился на чёрную кошку, спрыгнувшую с отделовского крыльца прямо ему под ноги и сплюнул. Принесёт же чёрт всякой нечисти! Вообще-то Андрей в приметы не верил, но вот на дежурстве… Всякое может случиться, хотя пока, тьфу-тьфу-тьфу, везло…

Съездил с утра на пару кражо, ну, в общем, считай и всё. Так бы и дальше. Тем более, сегодня день рождения Михе Медведкину - коллеге и напарнику по кабинету, любителю пива и падших женщин. Кроме всего прочего Миха счимтался неплохим опером, что , отнюдь не мешало ему быть увешанным выговорами (строгими и не очень), словно новогодняя ёлка игрушками. Ну не везло иногда - что поделать! То ксиву где-нибудь оставит, то с начальством повздорит, а то и с проверяющими - по поводу ежемесячной отчетности. Основательно так повздорит, от души, с использованием общепринятых руссконародных выражений, из которых, по словам Лисицына, относительно цензурными можно было считать только предлоги - да и то не все... Конечно, проверяющим это мало нравилось... Как, впрочем, и они Михе...

Продвигаясь по длинному, скрывающемуся в полутьме, коридору, Лисицын еще

издалека услыхал громкие раскаты здорового, бьющего через край, смеха, местами переходящего в ржание. Андрей пнул ногой дверь кабинета...

"Снова закрыться забыли!" - беззлобно подумал он.

В кабинете, как и следовало ожидать, торжественно отмечалось Михино тридцати с чем-то летие. Судя по всему банкет начался недавно: коллеги вольготно расположились вокруг двух сдвинутых вместе столов, аккуратно застеленных свежими номерами "Криминально вестника". На газету эту пол года назад заставило-таки подписаться начальство, Медведкин при этом, как всегда, ругался и орал, что "на фиг она нам нужна". И вот, оказался неправ. Пригодилась все-таки газета, столы хоть есть теперь, чем застилать...

На столах красовались пол-палки ярко-розовой"докторской" колбасы, покромсанной толстыми ломтиками, буханка круглого хлеба с хрустящей поджаристой корочкой (корочка с буханки была срезана вкруговую, потому как все любили горбушки), пара

открытых банок со шпротами ( какой же стол без шпротов?! ), стеклянная банка "икры заморской баклажанной" и початая бутылка водки "Русский размер", литровая, естественно. Вторая такая же бутылка скромно ждала своей очереди на подоконнике...

- Явился не запылился! - увидев Лисицына, обрадовался именинник Медведкин, больше напоминавший не сотрудника милиции, а какого-нибудь «братка»

- Давай, Андрюха, тяпнем по рюмке!

Медведкин плеснул водки в подставленную кем-то щербатую чашку.

- Ну, в общем, за тебя, Миха! - придвинув поближе колбасу, поддержал компанию Лисицын. - Жаль, дежурство...

- Ничего, Андрюша, - посочувствовал Фомич, старый, еще советской

закалки, опер, - Может, и тихо сегодня будет. Посидишь с нами, как

человек...

- Ага, как же, - отодвинув от себя чашку чашку, усмехнулся Лисицын, - Дадут тут посидеть, счас!

Сказал, и как накаркал!

В ту же секунду затрезвонил сдвинутый на край стола телефон.

Нерадостно затрезвонил, а наоборот, злорадно эдак, дескать, фиг тебе, Лисицын, а не посиделки!

- Тебя, Андрюш, - подал трубку Медведкин, - Дежурка...

- Ну вот, начинается, - недовольно буркнул Лисицын, - Слушаю... Чего там?... Мокруха?... Какая еще, на хрен, мокруха... Старик

бабку прибил?!... Хм... А, может, она сама того... прибилась?... Нет...

Хм... А сам-то старик где?... В бега подался... Угу... Ладно, чай допью, приду... Да, как насчет машины-то?... Да знаю, что конец месяца, знаю, что бензина нет, когда только он будет, бензин этот,

мать вашу...

- Че там, Андрюха? – разливая водку вяло поинтересовался Медведкин.

- Трупешник свеженький, на Кривоколенном... вроде как криминальный, -

неопределенно пояснил Лисицын и, завистливо сглотнув слюну, отбыл,

прихватив папку с бумагами... Вслед ему неслось нестройное "А ты опять сегодня не пришла"...

***

Прогрохотав в лифте на шестой этаж, Лисицын сплюнул в

угол и вышел на лестничную площадку. Дверь одной из квартир, обитая дермантином с когда-то модными блестящими гвоздиками, была призывно открыта. Андрей прошел по пропахшему нафталином коридору, машинально отмечаю чистоту и порядок, поддерживаемые в квартире...

Старушка лет семидесяти на вид лежала навзничь на покрытом зелёным линолеумом полу. На тонкой шее ее, покрытой старческими морщинами, зияла колотая рана. Запекшиеся полоски крови застыли на одежде бурыми коричневатыми вишнями. Орудие убийства -

большая, покрытая такими же пятнами, отвертка, небрежно валялась рядом.

Вокруг трупа, фальшиво насвистывая попурри на темы "Битлз",

шерудился судебно-медицинский эксперт дядя Вова, рядом с ним хмуро курил "Честерфилд" участковый инспектор Зайцев. На кухне, за сиротским столом примостился следователь местной прокуратуры Павел Иваныч Левкин с догорающей "беломориной" в зубах. Периодически стряхивая пепел на пол, Левкин озабоченно писал протокол осмотра...

- Приветствую! - громко поздоровался Лисицын. - Давно тут ошиваетесь?

- Да с полчаса уж, - отозвался участковый. Эксперт дядя Вова

приветливо кивнул.

- Что-то ты часто дежуришь, - оторвался от протокола Левкин, -

Залётчик, что ли?

- Тьфу, тьфу, тьфу! - сплюнул на пол Лисицын, - Это не я, Пал-Ваныч,

часто дежурю, это вот жмурики почему-то именно в мое дежурство

попадаются! Вон, к примеру, Медведкин, сколько ни дежурил – хоть бы хны... Ему, кстати, день рождения сегодня.

- Вот не знал. А я-то думаю, чего он с утра водярой затоваривался, -

закончив с трупом, задумчиво произнес эксперт, - Заглянуть к вам, что ли... Фомич-то работает еще?

- А куда ж ему деться?! - хохотнул Лисицын, - Так чего тут? - поинтересовался он у следователя.

- Вон, участковый в курсе, объяснит, - отмахнулся от опера тот,

закуривая очередную "беломорину".

- Колись Витек! - схватив участкового за пуговицу, пристал

Лисицын.

- Да дело ясное, чего уж, - участковый уселся на табурет и пошарил в карманах, видимо, в поисках "честерфилда". Суля по всему, поиски оказались напрасными. Участковый вздохнул и с надеждой посмотрел на Лисицына.

- Андрей, ты, случайно, не куришь?

- Не, бросил. Давно уже.

- А-а-а… И как, не тянет?

- Тянет иногда...

- Нда... Дядя Вова тоже не курит, у соседей я уже спрашивал... -

подвел неутешительный итог участковый, - Придеться "Беломор" курить...

Пал-Ваныч, не угостите папироской?

- Возьми вон, на столе, - следователь кивнул на полупустую пачку.

- Спасибо, Пал-Ваныч!

- В стакане не булькает!

- Хо-хо! А спички?

- Тьфу ты… На!

Следователь швырнул участковому коробок спичек и вытащил из кармана новую шариковую ручку. В старой паста уже закончилась. Участковый прикурил, выпустил в потолок струю сизого дыма, и кивнул на труп:

- Колобкова, Марья Ивановна, - пояснил он, - двадцать шестого года, пенсионерка,

проживала в квартире вместе с мужем, Колобковым Никанором Сергеевичем, тридцатого года рождения, ранее не судимым. Который, скорее всего, и порешил сегодня, в процессе ссоры, родную супружницу посредством вот этой вот штуковины, - Зайцев пальцем указал на отвертку, - После чего, устыдившись содеянного и убоявшись последствий, скрылся, паразит, в неизвестном науке направлении.

Участковый встал с табурете и, подойдя к окну, выбросил окурок в

форточку, - Ну, я - на поквартирный, - сообщил он, - А ты, Андрюш, насчет всего этого дела можешь с бабкиным внуком погутарить, он в соседней комнате парится.

- Можно, Пал-Ваныч?

- Валяй! – следователь повел плечом, - Я-то его уже допросил, но, мало ли…

Осторожно переступив через труп, Лисицын прошел вперед по коридору и, отворив массивную дверь, вошел в комнату. С красного угла гневно глянули на него божьи очи. Располагавшиеся там же святые строго погрозили пальцами.

"Богомольная, видать, была старушенция," - подумал Андрей, разглядывая паренька лет шестнадцати, скромно притулившегося в углу на диванчике.

Молодой человек, в недешёвом чёрном пиджачке и белой рубашке с модным разноцветным галстуком, откинувшись на спинку дивана, слушал через миниатюрные наушники плейер, еле заметно подрагивая ногой в такт неслышимой Лисицыну музыке. Глаза подростка за круглыми стеклами очков были закрыты...

- Хм... - Андрей пожал плечами. Пацан этот ему сразу почему-то не

понравился, вот только почему? Лисицын и сам не смог бы объяснить… Ну не понравился – и всё тут!

- Эй, хватит балдеть! - громко произнес Андрей, одновременно снимая с пацана наушники, в которых тихо икал "Скутер" или еще какая-нибудь подобная, модная среди подростков, группа, Лисицын в них не разбирался, поскольку в силу воспитания, возраста и общей испорченности, предпочитал "Дип Перпл", или там "Юрай Хип"...

- Слушаю вас, - вежливо, и, как показалось Андрею, испуганно, пролепетал парень, выключив плейер.

- Поговорить бы, - неопределенно отозвался Лисицын, в упор рассматривая подростка.

- Но... меня уже допрашивали… кажется, следователь...

- То следователь, а я - опер, - пояснил Лисицын, - точнее – старший оперативный уполномоченный, майор милиции Лисицын, Андрей Константинович!

Лисицын махнул в воздухе бордовыми корочками.

- Ага... Понятно... А я Колобков, Алексей, внук Ко...

- Ясно, что Колобков, ясно, что внук, - прервал парня опер, - Давай-ка, Алексей, расскажи все подробненько! Я так понимаю, это ты в милицию звонил?

- Да, я. - Колобков на секунду прикрыл глаза, - Не знаю даже, с чего и начать...

- С начала, Алексей, с начала!

- Ну... Бабушка с дедом одни жили, - Колобков снял очки и тщательно протёр их синей фланелевой тряпочкой, - А я здесь учусь,

неподалеку, ну и заходил к ним частенько...

- Где-где учишься?

- Да недалеко, в ВэПэЭл номер двадцать два...

- Где?!

- Высший профессиональный Лицей номер двадцать два, - скромно пояснил

Алексей, - Это здесь, на Ревзовском...

- Хо?! - изумился Лисицын, - Двадцать вторая

путяга ныне Лицеем именуется?! Нда... О темпера, о нравы... И на кого ж ты там учишься?

- А, извините, это разве имеет отношение к делу?

- Чего?!... Всё имеет отношение к делу. Всё! - назидательно произнес Андрей, делая ударение на последнем слове.

- Извините, я просто так спросил, - смутился Колобков.

- Давай договоримся - здесь спрашиваю я, усёк?

- Угу...

- Ну, вот и славненько! - Лисицин уселся на диван, - Тогда продолжим нашу приватную беседу... Так на кого ты учишься?

- Нна юриста.

- На ко-го?!!!

- На юриста.

- На юриста?! - Лисицын обалдело хлопнул себя пуками по коленкам, -

Ну, ни фига ж себе, докатилась мать-Россия! В путягах на юристов учат!

А мы-то, дураки...

- Что вы говорите?

- Нет, нет... это я о своем... Продолжай, гражданин Колобков.

- Ну вот, учусь, значит, я рядом... захожу иногда...

- Ты сказал - часто.

- Ну... иногда и часто... Я ведь не считал... В общем, дед с бабкой

плохо жили, ссорились часто, скандалили... Дед ведь неверующий, а

бабуля, сами видите, - Колобков кивнул на иконостас. - Короче, сегодня после уроков, где-то примерно в пол пятого, я пошел к старикам, чаю попить... И по пути, кварталах в двух, вдруг неожиданно встретил деда, он какой-то странный был и шёл...

- Минуточку! Что значит - странный?

- Ну, запыхавшийся какой-то, взъерошенный... На руках коричневые

перчатки, матерчатые, шерстяные, кажется, я таких у него раньше не

видел... В ватнике, сапогах резиновых... Я еще подумал, не иначе, как в лес дед собрался, так ведь не сезон вроде, октябрь на дворе... Короче, разговорились с ним, проводил я его до электрички...

- А куда дед собрался-то? Не сказал?

- Сказал, приятеля навестить, адрес точный не называл, да я и не

спрашивал, так, проводил, да ушел... Пришел - а тут такое...

- Так... И на какую электричку дед сел?

- Ой... Я сейчас и не скажу, не обратил внимания.

- Хм... – опер помрачнел. - Ты-то сам как думаешь, что здесь произошло-то?

- Думаю, дед с бабкой разругались, они вообще-то часто ругались,

дрались даже... Вы участкового нашего спросите, Зайцева, он знает...

- Спросим, - кивнул Лисицын, - Дальше!

- Ну, короче, думаю, передрались он, ну, дед и стал от бабули

отмахиваться, схватил отвертку, она у него всегда на подоконнике

валялась, ну и...

- Что "ну и"?

- Ну и... зацепил случайно.

- Хм...

- Потом, конечно, опомнился - и деру... А меня специально с собой на

вокзал прихватил, даже проводить попросил... Ну, видимо, чтоб я раньше времени в квартиру не зашёл, значит...

- Логично... Ну, и куда ж твой дедуля дал деру? Как думаешь?

- Да черт его знает... У него ведь знакомых много...

- Адреса!

- Кого?

- Знакомых деда.

- Ну, я и не знаю-то...

- Точно не знаешь?

- Ну да... Можно идти? А то мне в Лицей надо... А насчет бабули, так мать сейчас приедет, распорядится...

- Насчёт "идти" – это ты у следователя спрашивай!... Н-даа... И куда ж этот дед подался?... Эх… глухари токуют в глухоманиии...

В полголоса напевая, Лисицын прошел по коридору и, наклонившись над трупом, внимательно осмотрел шею... По лестнице уже грохотали санитары... На кухне сидела какая-то потрепанная гражданка неопределенного возраста и испуганно смотрела на следователя. Лисицын почесал затылок и вышел из квартиры, столкнувшись в дверях с Зайцевым.

- Витёк, на два слова!

- Ну, пошли на верхнюю площадку, - кивнул участковый, - Там, вроде, пусто...

Они поднялись наверх и уселись на ступеньках заплеванной лестницы.

- Слушай, Вить, - спросил Лисицын, - Что, дед с бабкой эти,

говорят, дебоширили?

- Да как тебе сказать, - участковый закурил, - Меня соседи ихние

заколебали звонить... То шум, мол, у Колобковых, то драка... Правда, сами-то Колобковы всё отрицали, заразы... Вот и доотрицались!

- А кто именно на них жаловался-то?

- Да, понимаешь, Андрюш, - я и сам толком не пойму... Кого спрашивал, говорят, что не звонили, вернее, звонили, но не часто... А ведь только за последний месяц, веришь, нет? звонков десять было! До чего достали с этими Колобковыми - ужас! Я уж на последние-то звонки и не реагировал... Только это все между нами, лады?

- Само собой! Ну, спасибо... А вообще, странно все это...

- Да что тут странного-то? Замочил дед бабку - эка невидаль! Обычная бытовуха.

- Хм... Ну, ладненько... Пожалуй, пойду... еще пару отказных успею сварганить, а тои так уже вторую неделю валяются... Пока!

- Пока... Чего надо - звони...

Спустившись по лестнице вниз, Лисицын вышел на улицу и направился к трамвайной остановке. Засунув руки в карманы серого польского плащика, он медленно шёл вдоль неширокой улочки, устланной ковром из желто-красных листьев. Дождя не было, небо сверкало голубизной, и проглянувшее осеннее солнце радовало прохожих своим последним теплом...

- Однако! - взглянув на часы, Андрей присвистнул и, углядев подошедший трамвай, с разбега ввинтился в переполненный рабочим людом салон...

.

* **

..Проводив опера подозрительным взглядом, учащийся двадцать второго лицея Алексей Колобков дождался, когда трамвай отъедет и только после этого вышел из-за угла ближайшего к остановке здания... Тонкие губы его скривились в усмешке. Надев на уши наушники плейера, Алексей оглянулся по сторонам и торопливо направился к лицею.

Колобок, колобок,

- на ходу напевал он в такт орущему в наушниках "Скутеру":

Я от бабушки ушел,

И от дедушки ушел...

Хау Мач Из Зэ Фиш!

- Привет, Колобок! Тормозни-ка, - неожиданно возникла перед Алексеем сопленосая кодла юных оболтусов. Оболтусов было четверо, внешний вид их явно не вызывал никакого доверия, скорее наоборот. Ничуть не смущённый сим обстоятельством, Колобков остановился и снял наушники.

- Чего надо, Стрига? - лениво бросил он сквозь зубы.

- Денежки надо, Колобок! Как и договаривались. - ухмыляясь,

разъяснил Стрига - лопоухий худосочный пацан с пришибленными манерами и наглой мордой, - Зря что ли мы целый месяц твоему чертову участковому названивали? Обещал - плати!

- Нате! - пожав плечами, Колобков вытащил из кармана полтинник, - Это пока... остальное - завтра.

- Завтра три года ждут!

- Стрига, я же сказал - завтра! Что, непонятно?

- Ну, хрен с тобой, - неожиданно покладисто согласился Стрига, -

Завтра, так завтра... Где только?

- К вокзалу приходи... Где такси. Знаешь?

- Знаю, приду.

- Часиков в пять подваливай, идет?

- Ну, идет. А не кинешь?

- Ха!... Ну, а пока отвалите, некогда мне тут с вами...

Колобков снова надел наушники с надрывающимся "Скутером".

Я от дедушки ушел,

Я от бабушки ушел,

Я от Зайцева ушел... Ха!

Фойаааа!!!

***

На следующий день Лисицын пришел на работу во второй половине дня, уже ближе к концу. Мог бы ведь и вообще не приходить, потому как - отгул, но вот пришел почему-то, сам не зная зачем... А что еще делать-то?

Дома сидеть, жену слушать? "Ой, у Димки обуви нет, ой мне пальто к

зиме надо, ой, вчера Димке в школе портфель порвали..."

Как будто не знает он, что пальто жене надо, как и обувь старшему,

интересно, как он умудрился портфель разорвать, засранец, в футбол, что ли им играл...

- Здорово! - радушно приветствовал коллегу вчерашний именинник Медведкин. Остальные соратники по сыску громко заржали. Вся вчерашняя кодла почему-то гуртовалась в медведкинском кабинете... Хха! Почему-то?

Ясно почему, похмелялись, собаки, вона как глаза-то блестят...

Лисицин вежливо поздоровался и скривил губы:

- Ну и шмар тут у вас! Как во время взятия Бастилии парижскими коммунарами... Форточку открыли бы, что ли, проветрили...

- Да пошел ты со своей форточкой! Будешь?

- А чего ты, Фомич, спрашиваешь-то? - обиделся Андрей, - Думаешь

откажусь из вежливости? А вот уж фигушки! Давай-ка, налей!

- Во, волк! - одобрительно усмехнулся Фомич, доставая из-под стола пластмассовую бутылку с какой-то подозрительной жидкостью.

- На, Андрюха! Мы уже дернули.

- Да я уж вижу, что дернули, - усмехнулся Лисицын, - Вон, морды-то

раскраснелись, хоть прикуривай!

Бережно приняв из рук Фомича наполненный до краев стакан, Андрей залпом выпил предложенное пойло... и тут же, выпучив глаза, широко разинул рот, словно выброшенная на берег рыба.

Коллеги дружно заржали.

- Эт тебе не какая-нибудь гидролизная, а настоящий, медицинский! – с гордостью пояснил Фомич, - На вот, закуси...

Андрей быстро схватил что-то, предложенное Фомичем, бросил в рот...

- Ч-черт! - отхаркиваясь, выругался он, - Подсунули фигню какую-то!

- Не фигню, а "орбит без сахара"!

- Я и говорю… Нашли, чем закусить.

- Так, Андрюш, что позавчера изъяли, тем и закусываем... А что, очень даже ничего, главное - запах приятный!

Скрипнула дверь и в кабинет заглянула недовольная физиономия

начальника.

- Вот они, голубчики! - пробурчал он, - Сидят, лясы точат! А кое-кто, между прочим, заявительские просрочил, аж на две недели!

Начальник строго посмотрел на Лисицына.

- Да я...

- Я тебе, Андрей, когда ещё говорил? Там чего у тебя?

- Да кража паспорта по одному, а по другому...

- Че-го?! Ты чё, Лисицын, первый год замужем? Или меня за дурака

держишь? Тебя что, учить, как паспорт отказать?! Что б сегодня же

отказал! Я подпишу... А второе чего?

- Хулиганка без лиц.

- Так передай в дознание, чего тянешь?

- Так это... с дознавателями, вроде, договорились, чтобы до конца

месяца не...

- Ах да, договаривались... - начальник поскреб затылок, - Ну, тогда сам отказывай.

- Хм... Там терпила нудный, жаловаться будет, паразит!

- А тебя что, кто-то заставляет ему уведомление посылать? Копию

вошьешь, а с оригиналом сходишь, сам знаешь куда... А коли терпила позвонит, скажешь, работаем... Усек?

- Усек, Иван Василич.

- Так что давай, отказывай... Сегодня же сделай, хорошо?

- Сделаем!

- Ну, смотрите тут у меня! Уххх... поубивал бы!

Физиономия начальника исчезла, но тут же возникла вновь:

- Да, чуть не забыл. Андрей, ты вчера на труп в Кривоколенном выезжал?

- Ну я.

- Так вот и занимайся! Там следак прокурорский отдельное поручение

прислал, аж на двух листах, я его тебе расписал... В помощь можешь

взять, ну вот, хоть Медведкина, он всё равно только с отпуска вышел, бездельник...

- Понял, Иван Василич! Ага…

Вызвав Медведкина в коридор, Андрей быстренько ввел его в курс дела по факту умышленного убийства гражданки Колобковой.

- Ну, да тутвсё яснее ясного! - тут же воскликнул склонный к быстрым умозаключениям Миха, - Дед, ублюдок, укокошил бабку, и свинтил за город! Наверняка, у дружков-ханыг ошивается! Надо бы дать ориентировочку...

- Дали уже... Слышь, Миша, - Лисицын задумчиво побарабанил пальцами по подоконнику, - Бабка-то, убитая, богомольной была... В хате иконы кругом, образа разные... Представляешь?

- Ну?

- А креста-то на бабке не было!

- Какого креста?

- На шее который!

- Дак ясно! Этот чертов дед его и прихватил! На память, так сказать, о подруге жизни, ха-ха...

- Может - и дед, а может...

- А, вот вы где, - выглянул в коридор Фомич, - Там тебя, Андрюха, к телефону кличут... Следак прокурорский, кажется...

Забежав в кабинет, Лисицын схватил трубку:

- Здрасте, Пал-Ваныч... Ага, я... Уже сделали?... И как?... Да Вы

что!... Ну, ни фига ж себе!... Конечно, пригодиться, спасибо... Вам

того же.

Положив трубку, Андрей удивленно взглянул на Медведкина.

- Слушай, Миха, - тихо спросил он, - У тебя дома отвертка имеется?

- Ну да, - пожал плечами Медведкин, - Тебе какую надо – простую или крестообразную?

- Миха... а ты это... отвертки свои, случайно, не того... не затачиваешь?

- Да ты чего, Андрюша? Что мне ими, хлеб резать?! У тебя с чего крыша-то поехала, со спирта или с жевачки?

- Вот и я не затачиваю... - не слушая коллегу, продолжал Лисицын, -

... а вот некоторые зачем-то затачивают... Короче, сейчас следак звонил, говорит, отвертка, ну, которой бабку в Кривоколенном мочканули, заточена, оказывается! Причем, не просто так, а на станке! И совсем недавно... А ведь утверждают, что она постоянно находилась в квартире... Интересно... Очень интересно... Очень бы хотелось

познакомиться с этим чертовым точилой, очень... У тебя, Миш, в местном профтехобразовании знакомых нету?

- Не, нету.

- Придется завести...

***

Инспектор Отделения Профилактики Правонарушений Несовершеннолетних (ОППН ) Катерина Волкова сидела за письменным столом у себя в кабинете и красивым учительским почерком старательно заполняла журнал состоящих на учете подростков. Из того, что заполняла она журнал старательно, вдумчиво даже, а не по принципу трех "п" ( пол, палец, потолок.), можно было сделать вывод о том, что инспекторша лишь недавно вступила в эту новую для нее должность. Правду сказать - так оно и было.

Проработав пять лет в школе и устав от постоянных стрессов и

хронического безденежья, Катерина плюнула на народное образование слюной и перебралась в местное отделение милиции на должность инспектора по делам несовершеннолетних. Новая работа, пока в основном состоящая из заполнения многочисленных никому не нужных карточек, написания столь же многочисленных ( и столь же "нужных" ) отчетов, чтения лекций в подшефных школах да грозения пальцем

откровенно скучающим подросткам, Волковой, вроде бы, нравилась, хотя окончательно она в неё так и не врубалась.

Подвинув ближе новенькую конторскую книгу, Катя принялась тщательно переписывать в нее состоящих на учете подростков из такой же книги ( сиречь - журнала )за прошлый год. Вообще-то, все поза-поза... и поза-поза-поза-прошлогодние журналы надо было бы давно выкинуть, чтоб не валялись зря, но новоиспеченная инспекторша почему-то никак не решалась на столь ответственный шаг и аккуратно складировала журналы под шкафом. Корешками вверх, чтоб сразу было видно, где какой год, мало ли, вдруг понадобятся?

За соседним столом сидела коллега, недавняя выпускница библиотечного техникума, и проводила профилактическую беседу с подучётным элементом, лишь по малолетству ( ст.5 п 5 УПК РСФСР ) не загремевшим в места не столь отдаленные за ряд грабежей и тайных хищений чужого имущества.

- Так ты, Вова, поздно не гуляешь?

- Не, в десять уже сплю! - откровенно издевался "подучётный элемент" -

пацан лет тринадцати с ярко выраженной физиономией потомственного

алкоголика.

- Водку не пьёшь?

- Не-а!

- Смотри у меня!

- Что вы!

- Учишься как?

- Нормааально...

- Ну что ж, Вова, иди... Веди себя хорошо, не обижай маленьких. Через пол годика сниму с учета, в связи с твоим исправлением!

- Спасибочки!... Так я пошел? – «элемент» ухмыльнулся и заговорщическим тоном сообщил:

- А на улице мелкие пацаны расческу жгут! Наверное, хотят в вашу

форточку кинуть!

- Какие еще пацаны?

- Да эти... Гришка Мелентьев из второго "В" и Мишка из первого...

- Ах они негодники! Сейчас я им... А ну, веди, Вова!

Волкова дописала в журнале строчку и вздохнула. По самым скромным подсчетам работы ей оставалось еще часа на три. И то - это если срочно не затребуют какую-нибудь справку. А хотелось бы еще сегодня на рынок сбегать, купить дочке колготки, да мужу носки... Эх...

Катерина еще раз вздохнула и взялась за авторучку...

- Здрасте ещё раз! - в кабинет неожиданно заглянул давешний подучётник Вова. Волкова сухо кивнула.

- А там Вас эта... Людмила Григорьевна зовет, - смущенно пояснил

Вовка, - да не одевайтесь, тут рядом...

Все-таки накинув пальто, Катерина выбежала на лестничную площадку.

ОППН размещалось на первом этаже жилого дома, занимая две трехкомнатных квартиры, к большому неудовольствию жильцов.

По пути, у самой двери, Волкова чуть было не сшибла с ног молодого человека лет шестнадцати, аккуратно одетого, в модных круглых очках, с атташе-кейсом в руках.

- Извините, инспекция по делам несовершеннолетних здесь находится? -

вежливо поинтересовался молодой человек.

- Да, здесь, - женщина кивнула, соображая, куда же она задевала ключ...

- Я к вам по поручению учебного совета школы номер двести сорок

один... Хотелось бы договориться по поводу лекций на правовые темы...

- Подожди немножко, - бросила Волкова, пропустив молодого человека в дверь, и выбежала на лестничную площадку, куда уже входила с улицы коллега, крепко держа за уши двух ревущих благим матом малышей.

- Люд, звала?

- Я?! Что-то не припомню... Хотя... Кать, бери, вон, правого,

опрашивай по расческе, потом на родителей протокол составим, по сто шестьдесят четвертой...

Вернувшись в кабинет, Волкова усадила задержанного мальца его на диван, где уже дожидался встреченный в дверях подросток.

- А, из школы, - вспомнила инспекторша, - Так что там у вас насчёт

лекций?

- А как вам будет удобно? Нам бы желательно сразу после первой смены...

- Гм... - Волкова заглянула в "рабочую тетрадь", - ну, допустим, в

четверг или в пятницу... Устроит?

- Да, конечно... Только, давайте, мы вам в среду перезвоним, а то мало ли что...

- Ну, звоните... Запиши телефон...

Инспекторша продиктовала молодому человеку номер. Записав, тот вежливо поблагодарил, попрощался и, взяв атташе-кейс, покинул кабинет.

- Вот же, бывают мальчишки! - посмотрев ему вслед, прокомментировала

коллега, - Приятно посмотреть, не то, что наши гопники!

Выйдя из детской инспекции, модный молодой человек поправил очки, зашел за угол ближайшего дома и, вытащив из кейса бутылку пива "Балтика 9", вручил ее дожидавшемуся там подучётнику Вовке, после чего, небрежно помахивая кейсом, направился к станции метро...

Я от бабушки ушел,

Я от дедушки ушел,

Я от Зайцева ушел,

Я от Волковой ушел,

Хау Мач Из Зэ Фиш!

***

В пивном баре "Витязь", несмотря на ранний час, было довольно людно.

Хлопая дверями, входили-выходили посетители. За столиком в центре зала изрядно захмелевшая компания весело отмечала какой-то ведомственный праздник. Рядом, у стойки резвилась небольшая группка молодежи, а в самом углу скромно сидел старший лейтенант милиции Медведкин, допивая очередную кружку пива в компании заведующего мастерскими Профессионального Лицея номер двадцать два...

- Ты, Михаил, в каком году учился-то? - икнув, поинтересовался

несколько запьяневший заведующий.

- В восемьдесят таком-то, - тут же пояснил Медведкин.

- А! Так я тебя, может, еще и вспомню!

- Может, и вспомнишь, Федор Василич... Я-то тебя хорошо помню... Эх, и времена же были, не то, что теперь!

- Дааа… А помнишь Ивана Ибрагимыча, директора?

- Конечно! Золотой был человек! - кивал головой Миша.

Никакого Ивана Ибрагимыча он, конечно, не знал, по той простой причине, что в ПТУ 22 (ныне - Лицее) никогда не учился, а завмастерскими впервые увидел сегодня утром, когда шарился вокруг лицея в оперативно-розыскных целях…

- Верно ты говоришь, Федор Василич, молодежь теперь не та, - переводил разговор в нужное русло Медведкин.

- Ой, не та, Миша, ой, не та! Отмороженные они все какие-то… Все

из-под палки делают, не то, что раньше…

- Да-а… Помню, мы раньше в мастерскую часто бегали… а сейчас, видно, и не заходит никто?

- Да уж, - завмастерскими махнул рукой, - Нынешнее поколение в

мастерскую пряниками не заманишь!

- Ну, естественно! Нынешнее поколение выбирает "Сникерс", а не

фрезерный станок! - хохотнув, поддержал Миша, - Что, совсем-совсем

никто не заходит? Ну, хоть нож из дому поточить?

- Нее… никто… Хотя, вру! – Фёдор Васильевич задумался, - Как же, с неделю, может - две назад, заходили какие-то ребята... я их, правда, не запомнил, точили, вроде, ножики...

- Да это тебе приснилось, наверное, Федор Василич! – тут же насторожился опер. -Не та ж нынче молодежь, не та.

- А вот и заходили! – завмастерскими упрямо наклонил голову.

- Не поверю! – хмыкнул Медведкин. - Спорим?

- Спорим! На пару пива!

- Идёт!

- Ну, тогда, Миша, допивай свою кружку, и пошли!

- Куда, Василич?

- А в мастерские! У меня там специальная тетрадка имеется, я в нее

всех, кто станками пользуется, записываю, в целях безопасности

производства, понял?

- А, журнал по технике безопасности!

- Во-во! Так что, пошли... Проспорил ты, сразу тебе говорю! Пиво можешь прямо по дороге купить...

- За мной не заржавеет, Василич!

Новые приятели зашли в мастерские с черного хода и, пройдя по длинному гулкому коридору с выкрашенными в песочный цвет стенами, оказались в небольшой каморке заведующего.

- Вот она, тетрадка-то! - обрадовано воскликнул завмастерскими, достав из ящика стола порядком замызганную общую тетрадь с красной карандашной надписью: "журнал по технике безопасности".

- Ну вот... посмотрим... - Федор Васильевич водрузил на кончик носа

маленькие очки в черной пластмассовой оправе, полистал тетрадку... и внезапно нахмурился, посмотрев на Медведкина удивленно-виноватыми глазами.

- Нету... - изумленно прошептал он.

- Чего нету, Василич?

- Дак это... половины сентября и октября нету! Вот, смотри... май, июнь,... вот август, начало сентября... а дальше - нету!

Медведкин с подозрением взял журнал… и усмехнулся:

- Хо, Василич, а листы-то вырваны...

- Сам вижу, что вырваны, - мастер задумчиво скривился и махнул рукой, - Понимаешь,

Миша, мы тут с мужиками собираемся частенько... ну, жбан берем, как положено, закусь... Вот, думаю, бумагу, колбасу там порезать и прочее, из тетрадки и вырвали... Да, так оно и было!

- Хм... А хоть что за ребята-то были?

- Э... Какие ребята?

- Ну, которые точили что-то.

- Да пёс их знает. Вроде, на гопников не похожи... Да я ведь не приглядывался, и зрение у меня того, слабое...

Простившись с заведующим мастерскими, Медведкин, не солоно хлебавши, вышел на улицу и нырнул в подкативший троллейбус...

* * *

Учащийся двадцать второго лицея Алексей Колобков дождался звонка на очередной урок и быстро завернул в опустевший туалет. Оглянувшись, вытащил из кармана пиджака сложенные вчетверо листки, быстро порвал в мелкие клочья, выбросил в унитаз и спустил воду. Обрывки бумаги, подхваченные мощным напором, унеслись в канализацию , только лишь к внутренней стенке унитаза приклеился маленький оборвыш с надписью "...тябрь 200… года"...

Колобков справил малую нужду и, довольный, направился к выходу...

Я от бабушки ушел,

Я от дедушки ушел...

Фойяаа!!!

Глава 2

Колобок

Часть 2

- Але... Детская инспекция?... Здрасте! Эт старший оперуполномоченный Н-ского РОВД Лисицын беспокоит... У вас там, случайно, не состоял на учёте такой Колобков Алексей Игоревич, семнадцати лет... Да, да, посмотрите, сделайте милость... Я перезвоню...

Инспектор ОППН Катерина Волкова, положив трубку, пожала плечами. Посидела, поумала, вышгла из-за стола и заглянула под шкаф, где акккуратной стопкой лежали журналы учёта контингента за прошлые годы. Сверху - за 1999 год, затем - 1998, ну а за ним... А за ним почему-то шел сразу 1995! Ни девяносто шестого, ни девяносто седьмого не было! Хотя, должны были быть! Куда им деваться то? Инспекторша

это точно знала, потому как никуда ничего не выкидывала. Порывшись в шкафу и даже заглянув за батарею, она обескуражено хмыкнула и подняла трубку зазвеневшего телефона.

- Слушаю, инспекция, Волкова... Да, посмотрела... Нет, не состоит... и не состоял... Не за что, до свидания...

***

- Андрюха, пацаны на свалке труп нашли, поедешь?

- Че-го?! Я что, чокнутый, что ли? У меня и своих трупов хватает!

- Ну, как знаешь... Только ты ведь, кажется, дедка какого-то ищешь?

- Ну?

- Тогда слушай! Поясняю: сегодня утречком трое пацанов решили,

засранцы, прогулять уроки и поехали прошвырнуться на свалку, поискать там разных хреновин...

- Ну и?

- Ну и обнаружили там труп неизвестного гражданина, на вид лет

семидесяти, одет в синий ватник, резиновые сапоги, на руках коричневые шерстяные перчатки... Случайно, не твоя ориетировочка, а? Местные там уже, работают...

- Так, так, так... Михалыч, как у нас с машиной-то?

- Как всегда... – дежурный ухмыльнулся в усы.

- Ппонятно, ччерт...

- Да ты не ругайся, ты дослушай! Я ж тебе говорю, с машиной у нас, как

всегда - о кей, что в переводе с буржуинского значит...

- Михалыч, с меня пиво! Сейчас одеваюсь, еду... Медведкина бы

дождаться... как там, интересно, у него... Ладно, вечером узнаю...

* **

Свалка находилась километрах в тридцати от города, в лесу, неподалеку от платформы "Двадцать восьмой километр". Рядом с кучей старых покрышек и ржавых кузовов желтела "канарейка" местного отделения милиции...

- Ну, чего тут? - выйдя из машины, поинтересовался Лисицын у местных.

Те молча кивнули в сторону, где, наполовину вывалившись из остатков

какой-то машины и устремив в серое небо мертвый взгляд неподвижных

светло-коричневых глаз, лежал труп старика в синем ватнике. На шее убитого зияла узкая кровавая рана. Воротник ватника задубел, насквозь пропитанный кровью... П Подмораживало. Вокруг машины, переминаясь с ноги на ногу и с любопытством поглядывая на работающую группу, стояли трое пацанов, двое - лет по одиннадцати и один чуть постарше...

- Здорово, орлы! - подходя ближе, приветствовал их Лисицын.

Ребята вразнобой поздоровались.

- Дяденька, у Вас покурить не будет? - поинтересовался тот, который

постарше, просительно взглянув на опера синими, слезящимися от

хронического конъюктивита, глазами.

- А в лоб тебе не щёлнуть? - пошутил Лисицын и, стрельнув у местных сигарет, угостил пацанов.

- Спасибо, дяденька! - закуривая, радостно поблагодарили ребята.

- Как нашли-то?

- Да мы уже рассказывали, - старший махнул рукой. - Приехали вот сегодня, так, прошвырнуться... смотрим - жмурик этот валяется, ну и пошли обратно на станцию, Димка вон, в ментовку позвонил... хотя я бы не стал, если честно... пусть бы себе лежал, жмурик-то, есть не просит...

- И часто вы тут ошиваетесь, а, дети помойки?

- Как когда... В общем-то, часто... Дяденька, а до города не подбросите?

- Ну, блин! - расхохотался Лисицын, - Закурить вам дай, до города

подвези, может, вам еще и пивка купить?

- А можете?

- Вот уж дудки!

Потеряв к оперу всякий интерес, мальчишки принялись азартно пинать

друг другу старую калошу...

Закончив с трупом, местная группа загрузилась в машину. Рядом уже урчал грузовик, вызванный в целях перевозки покойника...

- Эй, гопота! – Андрей высунулся из машины. - В город-то едете, или как?

- Ой! Едем, едем! - обрадовано закричали пацаны, в миг оккупировав

салон РОВДвского "уазика"...

Минут через двадцать машина въехала в город.

- Вам куда, дети помойки?

- А вон, рядом со стройкой, видите?

- Угу... Гриш, тормозни... Я заодно тоже выйду, в местную детскую шарагу зайду, поспрошать кой-что... Пацаны, вы, случайно, не знаете, где это?

- Что?

- Да ваша родная контора - детская инспекция.

- Знаем, покажем...

Выйдя из машины, Лисицын, ведомый юными помоечными гопниками,

неспешной походкой направился к обшарпанной пятиэтажке, на первом

этаже которой и находилась искомая контора...

- Вы, ребята, что, постоянно по помойкам лазите? - на ходу

интересовался опер, - Интересно, что там можно найти?

- Да все, что угодно!... И не по помойкам, а по свалкам!

- Бутылки, провода всякие...

- Я прошлый раз на полтинник сдал!

- А я...

- Прямо не свалка, а Клондайк какой-то! - рассмеялся Лисицын, - А что,

конкурентов у вас нет?

- Да есть... Но и нас обычно четверо. Это вот Бычок сегодня не поехал,

заболел, наверное... А вон ваша инспекция! Только мы туда не пойдем, нечего нам там делать...

- Спасибо, пацаны... А этот ваш... Бычок, далеко ль живет?

- Да не очень... Обычно он на вокзале ошивается, но сегодня, может, и

дома... Да Вы спросите, в инспекции его знают... Денисом его звать, фамилия Васильев... или Васильчиков, точно не помню...

Попрощавшись с ребятами, Лисицын поднялся по щербатым ступенькам

подъезда и, нащупав в темноте дверь, решительно вошел в квартиру...

- Здрасте, есть кто живой?

- Здравствуйте. Вы к кому? - молодая миловидная женщина в теплом вязаном свитере с интересом взглянула на вошедшего.

- Старший опер Лисицин, - махнул ксивой Андрей. - Имею к вам интерес, девушки!

- А, это вы недавно звонили?

- Я...

- Ого! Какие люди в Голливуде! Здорово, Андрюха, черт старый! - обдавая Лисицына стойким запахом перегара, из соседнего кабинета, словно черт из бутылки, выскочил ушлый черноволосый мужчина в форме с погонами капитана.

- Привет, Фёдор! Сколько лет, сколько зим! - приятно удивился Андрей. С этим вот капитаном, Фёдором Званцевым, они когда то вместе учились в школе милиции.

- Ты чего это, Федя, в детской конторе окопался? – Лисицын язвительно скривился.

- А... - досадливо отмахнулся Федор.

- Пил, что ли?

- Да понимаешь, Андрюш, такое дело... – капитан нескольок замялся. По его

плутоватым темно-карим глазам, больше подходящими какому-нибудь пройдохе цыгану, нежели сотруднику милиции, Андрей догадался, что да, пил, и, вероятно, много, в результате чего поимел пару-тройку выговоров и был по тихому спроважен в ОППН, подальше от начальственных глаз.

- Короче, Андрюха, пошли на кухню, погутарим... Девчонки, если кто

позвонит, я на участке... Ну, проходи, дорогой, присаживайся, сто лет тебя не видел!

Усадив дорогого гостя за стол, Званцев подмигнул и достал из стенного шкафчика початую бутылку водки...

- Бум?

- Эээ...

- Ну, за встречу?!

Приятели молча выпили. Федор закурил, открыл форточку и вздохнул.

- Как работается, Федь?

- А, Андрюш, и не спрашивай! Полгода уже тут кантуюсь, хорошо не

уволили... Ксиву потерял, понимаешь...

- Всего-то?!

- Дак, понимаешь, после того, как я и вторую потерял - неполное

служебное повесили, а уж когда и третью...

- Поняааатно! И все, Федя, на почве пьянства! – Андрей покачал головой. - - Да мне б тут у вас пару справок навести, кой про кого... Федя, ты такого Дениса Васильева, или Васильчикова, не знаешь? Говорят – ваш клиент.

- Бычок, что ли? - ухмыльнулся капитан. - Как же, знаю. На вокзале он промышляет. Так, по-мелочию... Да их там много таких... А что, спёр чего?

- Слушай, Федь, мне б с этим Денисом-Бычком погутарить... Организуешь?

- Нет проблем... Сейчас, вокзальным звякну... Начальник ихний – наш человек, Витька Стригунов, да ты его должен помнить...

- Витьку-то? Конечно, помню... Он еще лет пять назад, когда на курсах были и наши в футбол выиграли, телик в гостинице раздолбал, от избытка чувств!

- Помню, помню... Потом еще на ремонт скидывались! Эх, Андрюха, золотые были времена...

Званцев вышел ИЗ кухни, прикрыв за собой дверь, и в тот же миг в

коридоре раздался его хриплый прокуренный бас.

- Ого! На ловвца и зверь бежит! Здравствуй, Васильчиков!

- Здрасте, Федор Иваныч, - уверенно, без тени смущения или испуга

отвечал ему звонкий мальчишеский голос. Лисицын выбежал в коридор:

- Здравствуй Денис!

- Здрасте... - Денис-Бычок, щуплый пацан на вид лет двенадцати, с

растрёпанной темной челкой, настороженно взглянул на опера зелеными не очень-то приветливыми глазами. - Пацаны сказали, ищет меня кто-то?

- Ну, допустим, это я тебя ищу.

- Чего надо?

- Пошептаться бы. Как ты?

- Ну, это смотря на какую тему...

- На тему, лично для тебя вреда не имеющую!

- Отвечаете?! – недоверчиво прищурился Бычок.

Андрей оглянулся:

- Зуб даю! Федь, где б нам погутарить?

Званцев кивнул на свой кабинет, любезно пригласив располагаться, пока он " все организует ". Что "все" - Лисицын не переспрашивал, и так было понятно...

- Только чур, ничего не писать! - зайдя в кабинет, уперся Бычок, - Я все равно ни под чем подписываться не буду!

- Да кто тебя и просит-то?!

Лисицын, вытянув ноги, расположился на диване рядом с Бычком.

- Скажи-ка, Денис, ты на свалку часто ездишь?

- На свалку? - Бычок задумался, - Ну... вообще-то часто...

- Один, или с друзьями?

- Когда как... Сегодня только не ездил, были тут... дела...

- А вчера?

- Вчера? - Денис наморщил лоб, - Да заезжал днем, а что?

- А никого там не видел?

- А, это Вы про жмурика сегодняшнего спрашиваете? - догадался пацан.

- Откуда знаешь?

- Рассказали уже... Видал я его... Как раз вчера, живого еще, если это

тот...

Услыхав такое, опер тут же насторожился:

- Так, так, тааак...

- Закурить дайте!

- Сейчас...

Лисицын сбегал на кухню, быстренько стрельнул у Федора сигарету и угостил Бычка.

- Спасибо, - закурив, вежливо поблагодарил тот, - Короче, видел я на свалке деда в синей фуфайке, в сапогах, шапка еще у него такая была... дешевая... Не один он был...

- Знаю, что не один, - безразлично произнес опер, чувствуя, как в душе его вспыхивает азарт охотника, внезапно почуявшего дичь...

- Ты рассказывай, рассказывай...

- Ну и вот, - продолжал Денис, - Был с этим дедом парень... высокий такой... в очках круглых... Во - с дипломатом!

- С дипломатом, говоришь...

- Угу... Да я его узнал, он года четыре назад в нашем районе жил...

Тот еще, кстати, козел!... Короче, смотрю, ищут они чего-то... точнее, дед ищет, а этот... Колобок раньше у него погоняло было... за дедом сзади шарится... Ну, я посмотрел, посмотрел немного, да и пошел по своим делам... Потом на платформе уже этого Колобка встретил, одного, без деда...

- Деда точно с ним не было, или ты не заметил?

- Да что я, слепой, что ли?! Платформа-то почти пустая была!

- А этот... Колобок, тебя не узнал?

- Вряд ли... Я ж, когда он рядом жил, совсем сопляком был... Хотя...

Нет, не думаю...

- Не думаешь, или не узнал?

- Да не узнал! Узнал бы - подошёл.

- А ты к нему, значит, не подходил?

- Да сдался он мне триста лет!

Отпустив мальчишку, Лисицын довольно потянулся, крякнул и пошел на кухню... Федор зря времени не терял. На столе, застеленном какими-то использованными бланками, возвышалась запотевшая бутылка "Тигоды", миска квашеной капусты и открытая банка польских маринованых огурцов...

- Садись, Андрюха! - широким жестом пригласил Федор, - Ну, как Бычок, раскололся?

- Да я его и не колол... Так, побеседовали...

- Ну, начнем, пожалуй! Девчонки закончат - тоже присоединяться...

- Вздрогнули!

Приятели выпили и смачно захрустели капустой.

- А ничего посол, - похвалил Лисицын.

- Погоди, сейчас еще картошка свариться!

- А девки-то ваши хоть пьют?

- Людка пьет... А Катька - не знаю, она недавно у нас... Да выпьют, куда денутся!

- А, ч-чёрт!

Капустные листья, неловко поддетые вилкой, рассыпались по столу,

вернее, по застилавшим стол бумагам. Лисицын отбросил вилку в сторону и принялся старательно собирать разбросанную капусту, методично отправляя ее в рот...

- Однако!!! - Андрей чуть не подавился капустой, неожиданно узрев на одном из бланков растекающиеся от рассола строчки:

"...посещена семья Колобковых. Проведена профбеседа..."

- Ну-ка, ну-ка! - заинтересовался Лисицын, дрожащими от нетерпения

руками, вытаскивая из-под миски бланк, - Ага: "...лобков Алексей Игоревич... года рождения... в возбуждении уголовного дела отказано на основании пункта 5, статьи 5 УПК РСФСР (в связи с недостижением возраста уголовной ответственности )... избил товарища по классу, причинив последнему средней тяжести вред здоровью..."

- Однако... "избил товарища по классу"... Гм... ну, блин,

юрист-недоучка!

- Ты чего там бурчишь, Андрюха?

- Да так... Я у вас тисну этот листочек?

- Да хоть все забирай!

* * *

- Парни, никто меня не спрашивал? - придя на работу часов в одиннадцать,

Лисицын бессильно упал в кресло. Голова раскалывалась. В горле сохло. Во рту ночевал целый батальон кошек...

- Не, - взглянув на коллегу, хмыкнул Медведкин, - Шеф с утра на

совещании. На вон, пивка… И вот тебе справочка! Ая того… побежал. Бдут спрашивать, скажи что…

- Да знаю я, что сказать.

Андрей потянулся, налил из графина воды в литровую стеклянную банку, сунул туда кипятильник и приступил к чтению оставленных коллегой бумаг...

Справка

В результате ОРМ на территории Лицея№22 информации, представляющей оперативный интерес, не выявлено.

ОУ/УР ст.л-т милиции

Медведкин М.С.

Справка

В результате ОРМ, проведенных на Н-ском ж/д вокзале установлено, что 21.10.200… г с 10.00. до 12.00. в связи с ремонтом дистанции пути Движение электропоездов Н-ского направления не производилось.

ОУ/УР ст.л-т милиции

Медведкин М.С.

Справка

В результате беседы, составленной по телефону с судебно-медицинским

экспертом Лямкиным В.Т., получено информация, что смерть гр-ки

Колобковой М.И. наступила в период времени между 10 и 12 часами

21.10.200…г

ОУ/УР ст. л-т милиции

Медведкин М.С.

Справка

В результате и в дополнение к предыдущей справке о проведенных ОРМ на

ж-д вокзале, прилагаю копию расписания движения электропоездов

21.10.200…г , проходящих через платформу "28-ой км" ( свалка )

на ж/д ст. "118 км" В город

9.45. 10.10.

12.25. 13.25.

13.48. 14.40.

ОУ/УР ст. л-т милиции

Медведкин М.С.

Справка

В результате проведенных ОРМ установлено, что наследником квартиры по адресу Кривоколенный пер. д5, кв28. является Колобков А.И., 1985 г.р.

ОУ/УР ст. л-т милиции

Медведкин М.С.

* **

Придя в кабинет после обеда, Андрей неожиданно застал там все того же Миху

Медведкина, который, вообще-то, раньше вечера появляться не собирался. Сидя за столом, Миша хмуро заполнял "рабочую тетрадь", сопровождая свои действия градом отборнейших и гнуснейших ругательств в адрес начальства. Судя по записям, Миша уже дошел до мая и теперь ему остался сущий пустяк - заполнить ежедневные планы за каких-то пять месяцев...

Кратко информировав коллегу о трупе на городской свалке, Андрей с усмешкой поинтересовался, чем это он тут занимается и не сошел ли с ума...

- А, - злобно махнул рукой Медведкин, - Завтра проверяющий

приезжает... Шеф сказал, что б у всех планы были... Тебе, кстати, тоже велел передать.

- А где он сам-то?

- В бухгалтерию пошел, деньги занимать... на проверяющего.

- Ага, понятно... Нет, все-таки есть бог на небе!

- Эт ты про что?

- А про то! - Лисицын загадочно улыбнулся, - Помнишь, вы с Либерзоном в начале года где-то перекидные календари урвали?

- Ну, помню... вот он, - усмехнулся Медведкин, - Ты еще тогда верещал, что не досталось... Так приходить надо было вовремя!

- Так вот, Миша, - положив ноги на стол, заявил Лисицын, - Ответь мне на простой вопрос, ты где записываешь, кого тебе когда вызвать, что сделать и прочее?

- Как где? В календаре, будто не знаешь?

- Ну так вот! - Андрей довольно сложил руки на животе и пошевелил

пальцами, - Поскольку вы меня тогда с календарем кинули...

- Да никто и не думал тебя ки...

- ...поэтому я и вынужден был делать все записи в тетрадочке. На обложке которой сейчас и напишу слово "РАБОЧАЯ"! И, как ты, Миша, понимаешь, насчет ежедневных планов я нисколько не переживаю... в отличие от некоторых!

Лисицын победно оглядел кабинет.

- Хорошо тебе, - завистливо протянул Медведкин, - а мне-то еще до хрена писать...

- Хочешь совет?

- Ну?

- Вырви из календаря все листы с записями, да приклей их в тетрадку!

- Хм... Ну, вообще-то, идея...

- Дарю! Давай, дерзай, а я схожу к соседям, потреплюсь...

Вздохнув, Медведкин завистливо посмотрел вслед ушедшему коллеге, плюнул, достал из сейфа клей, матюгнулся, вытащил из сейфа ножницы и принялся яростно терзать календарь... Зазвонил телефон. Миша оторвался от своего занятия, поговорил

минут пять, положил трубку, пожал плечами, и снова заклацал ножницами...

Минут через пять в кабинет вернулся веселящийся Лисицын.

- Чего ржешь-то, конь педальный? - недовольно пробурчал Миша.

- Ха-ха-ха! - Андрей опустился в кресло, попил водички и пояснил: - Знаешь, что Либерзон с планом удумал?

- Ну и чего?

- Вытащил все листки из календаря, скрепил их проволочкой, а сверху приклеил картонку с надписью - "рабочая тетрадь такого-то"! Во, блин, какие у нас рукодельцы пропадают! Прям не опер, а моделист-конструктор!

- Ну, Семён дает! – Медведкин восхищенно присвистнул, - А я-то тут, блин, клею, как проклятый! Проволокой, говоришь? Пойду-ка, посмотрю!

Миша вышел из-за стола и сплюнул в мусорное ведро.

- Пойди, пойди, - напутствовал Андрей, - Перейми передовой опыт.

- Слушай, тут тебе только что какой-то Федор звонил, забыл фамилию, - вспомнил вдруг опер.

- А, из детской инспекции, наверное...

- Во-во... Здоровьем твоим интересовался... Я сказал, что того, не

очень, здоровье-то у тебя... А еще просил передать, что, по его сведениям, вчера какой-то

прилично одетый парень в круглых очках настойчиво выспрашивал у

вокзальной шпаны про какой-то бачек... Спереть, что ли, хочет?

Лисицын забарабанил пальцами по столу6

- Может, про Бычка выспрашивал, а не про бачек?

- Может, и про бычка, - согласился Медведкин, - Врать не буду, не расслышал.

- А прокатимся-ка, Миша, на вокзал... Если ты, правда, не очень занят, - неожиданно предложил Андрей. - Сдается мне, знакомец наш Лёха Колобков неспроста там активизировался!

- Ха! - Миша хлопнул себя по лбу, - Ну, точно: приличный парень в

круглых очках - это Колобков и есть... Во, собака! Ты, Андрюха, мои справки читал?

- Читал, читал!

- Короче, думаю, грузит нам все этот Колобков! Он бабку пришил, козёл вонючий!... Нет, ты послушай! - Медведкин возмущенно замахал руками, - Единственный наследник бабкиной хаты кто? Лёха Колобков! Хата, сам видел, шикарная... Мамаша у Колобкова - пьянь, да и не родная... Так что, думаю, решил наш Лёха поиметь хату, выждал, когда дед куда-то отлучиться...

- Да не куда-то, а в магазин, - перебил приятеля Лисицын, - Я в обед тут прошвырнулся по ближайшим гастрономам, много чего услышал о моральном облике родной милиции, ну, и, между делом, с продавщицами потрепался... они, которые давно работают. Деда Колобкова хорошо знали, он завсегда к ним к одиннадцати часам приходил, каждый день... Старых правил дед, водку-то раньше с одиннадцати продавали...

- Во, и я о том же, - Медведкин уселся на стол и принялся развивать дальше свою версию, - Значит, этот паскуда, Леха Колобков… Зная, что около одиннадцати часов дед попрётся по магазинам… Не говоря худого слова, взял да и замочил бабку отверткой. Специально для этой цели заточенной на станке в путяге...

- В лицее, Миш!

- Один хрен... Короче, пришиб бабку и вышел себе спокойненько на улицу, деда поджидать... Дождался. Заманил на свалку... вот только как, пока не ясно...

- С помощью крестика!

- Какого еще крестика?

- Помнишь, Миха, я говорил, бабка богомольной была...

- Ну?

- А крестика-то на трупе не было! А? Богомольный человек - и без

креста!

- Ясно! Крест этот сволочь Лёха и снял!

- Кстати, для сведения: бабка Колобкова за неделю до смерти обращалась к участковому по поводу кражи сумки с пенсией... Ну, сумку не нашли, конечно, отказали...

- Да черт с ней, с сумкой, Андрюха! Ты меня послушай... Итак, Колобков заманил дедку на свалку. Потом грохнул. Спрятал труп, засветился в лицее, и уж затем пришел в бабкину хату, вызвал милицию... Ну как?

- Как версия - пойдет.

- Да ты чё?!

- Да я-то ничё! Ты попробуй в прокуратуру с этим приди! Им

доказательства нужны, свидетели... Доказательства и свидетели, а не наши с тобой фантазии!

- Дак ведь косвенных-то доказательств море!

- Ага! - Лисицын скептически усмехнулся, - Нам бы хотя б тот предмет найти, которым он деда мочканул... А насчёт свидетелей... насчёт свидетелей, Миша, имеются кое-какие наметки... Видели ведь Колобкова с дедом на свалке, видели!

- Ну вот! Кто, интересно?

- Есть тут один человечек... Слушай, а чего мы стоим-то? Поехали-ка быстрей на вокзал, чувствую, опять там этот чёртов Колобков

какую-то пакость затевает!

* **

Прихватив по пути Званцева из детской инспекции, оперы рванули к вокзалу. Темнело. Стремительный осенний вечер наваливался на город плотным стеганным одеялом. Заплатками сверкали звезды. Зажглись фонари и разноцветные огни реклам вспыхнули в синем вечернем мареве размытыми сиреневыми сполохами. По улицам, залитым холодным светом, мигая фарами, проносились автомобили...

Н-ский ж/д вокзал шумел, колыхался, дышал людскою толпою. Сквозь шум пробивались зычные крики носильщиков, чьи-то громкие рассерженные вопли и зуммеры милицейских раций. У серых платформ, похожих на спинки китов, призывно светились окна вечерних электричек...

- Направо давай, к боксам, - шепнул водителю Званцев, - Он там раньше всегда бычки собирал, за что и погоняло свое получил...

С полчаса безрезультатно покрутившись около старых боксов, импровизированная

поисковая группа поскучнела и обратилась за помощью к вокзальным...

Вокзальный опер Гриша тепло поздоровался со Званцевым, которого

знал на почве совместного употребления спиртного, однако на заданные вопросы отвечал уклончиво:

- Да черт его знает, где ваш Бычёк ошивается... Может, его и не было тут сегодня, я, по крайней мере, не видел.

- Так что, неужели никакого лежбища здесь у местных малолеток нет? -

нетерпеливо перебил Медведкин.

- Да есть вообще-то, - Гриша пожал плечами. - В списанных вагонах они обычно гуртуются. Но то - летом, а сейчас, вроде не сезон, холодно… Вагоны? От пятого пути налево... Да вон, Фёдор знает, покажет…

Следуя указаниям Званцева, опера дошли до пятого пути и, резко

свернув налево, прошли метров двести по ржавым заброшенным рельсам, оказавшись среди стойбища старых вагонов.

- Даааа, - разочарованно протянул Лисицын... - Однако...

Вагонов было много. И не просто много, а очень много!

Почти целые и наполовину разобранные, со стеклами и без оных,

громоздились они, казалось, аж до самого горизонта, подобно выползшим на берег исполинским гусеницами...

- Двигай за мной, мужики, - махнул рукой Званцев, - Тут у них лежбище, недалеко уже...

Неосторожно юркнув под вагон следом за Федором, Лисицын с силой

треснулся башкой о какую-то железную штуку и пожалел, что не прихватил фонарик...

Подобно шахтёрам в забое, оперы, плюясь и чертыхаясь, долго пробирались между вагонами и под ними, матерясь, кружили вдоль застывших навеки составов, пока не вышли к длинному, когда-то комфортабельному вагону-экспрессу с сохранившимися кое-где стеклами...

- Тсс! - Федор предостерегающе поднял палец, - Здесь они, субчики!

Званцев кивнул на еле заметный дымок, вьющийся из трубы на крыше

вагона. Осторожно ступая, оперы тихонько поднялись по железным ступенькам

лестницы, и, стараясь не шуметь, пошли по узкому, когда-то застеленному ковровой дорожкой, коридору, ныне заваленному всяким ненужным хламом. На одной из стенок вагона висел выцветший календарик с голой Синди Кроуфорд... или - Памелой Андерсон... Идущий позади Медведкин поднял тусклый фонарик, посмотреть... Споткнулся и, чертыхаясь, загремел на пол! Пробирающийся перед ним Лисицын в ту же секунду вдруг услышал чей-то слабый, больше похожий на стон, крик, вроде бы донесшийся из приоткрытой двери ближайшего купе... Крик сопровождался характерным звуком падающего тела...

- Стой, гад! Уррою! - Андрей резко бросился вперед, ударом ноги

отшвырнув дверь в сторону...

Первое, что заметил он, ворвавшись в купе, была распростертая под столом худенькая фигура подростка и зажатый в чьей-то руке нож странной формы, неудержимо несущийся к лежащей на полу жертве...

Выбив нож ребром ладони, Лисицын, удачно применив полузабытый прием "рычаг руки наружу", пригвоздил к полу вырывающегося злодея. Что-то звякнуло... Вбежавший в купе Медведкин озабоченно закрутил фонариком. В слабом призрачном свете, Андрей явственно различил валяющиеся на грязном полу купе модные очки в круглой оправе... И уж потом рассмотрел перекошенную от страха физиономию злодея - учащегося двадцать второго лицея Алексея Колобкова...

Держась за голову, недорезанный Димка Бычок медленно поднялся на ноги. Из-под пальцев его медленно вытекала темная тягучая кровь...

- Дай-ка браслеты, Миша, - попросил Лисицын. Званцев передал ему

брошенные Медведкиным наручники, а сам занялся Бычком...

- Ну-ка, убери руки... Убери, кому говорю!

- Дак больно же!

- Больно ему... Андрей прищурился, ловко надевая наручники на Колобкова. - Ну, что, тащим этого хмыря в отдел и тормозим по "сотке"!

- А следак даст "сотку"-то? - засомневался Медведкин, - Там ведь

глуховато еще... и по бабке, и по дедке...

- Чего? - хмыкнул Лисицын, - А кто тебе сказал, что мы его по бабке с дедкой приземлять будем? Ха! Мы ему попытку умышленного убийства организуем! Как раз и потерпевший в наличии имеется! Рапорта нарисуем!

- А ведь и верно! - обрадовался Медведкин и пнул Колобкова по почкам,

- Вставай, падла!

- Даа, знатный инструментик, - Андрей присвистнул, рассматривая

выбитый из руки Колобкова предмет, который сперва принял за нож, и

вот только теперь рассмотрел получше. Предмет оказался массивной, остро заточенной стамеской...

- Федя, понятых найдем?

- Попробуем... Тут где-то сцепщики должны бы бродить...

Быстро покончив с необходимыми формальностями, довольные опера вышли из вагона. Бросив скулящего Колобкова в задний отсек "УАЗика", коллеги попрощались с Федором и вместе с Бычком уселись в салон.

- Понадоблюсь - звякните, - коротко сказал Федор и, кивнув на Бычка, добавил: - Этого что, с собой возмёте?

- Угу... Сразу и допросить можно будет...

- А никуда я с вами не поеду! - неожиданно зло возразил Бычок и сделал попытку улизнуть, вовремя пресеченную Медведкиным.

- А куда ты, на фиг, денешься? Домой, что ли? Так тебя там и ждут! - не повернув головы, бросил Федор и пояснил, что дома у Бычка

отчим-придурок, да бабка-пьяница...

- А не твое собачье дело! Куда хочу - туда и иду, понял?!

- Ты хлебало-то приткни, а то счас быстро ремня получишь. -

хладнокровно пообещал Федор. Бычок затихарился.

- В медпункт бы надо завернуть, - сказал Лисицын, - перевязать

этого... деятеля.

- В медпункт не советую, - тут же предостерег Званцев, - Сбежит!

- Обязательно сбегу! - поддакнул Денис.

- А вот это видал? - Медведкин поднес ему под нос внушительных

размеров кулак, - Замучаешься бегать!... Федя, где тут у них

медпункт-то?

Перевязав пострадавшего, опера сунули его на заднее сиденье, ближе к левой, неоткрывающейся, двери. Медведкин уселся рядом.

- Ну, Гриша, давай в родные пенаты! - скомандовал водителю Лисицын.

Машина тронулась и, быстро набирая скорость, покатила по черному,

блестящему асфальту. Бычок отвернул в сторону перевязанную бинтом

голову и приник носом к стеклу.

- Голова обвязана, кровь на рукаве, - прокомментировал Миша. Лисицын не замедлил откликнуться: - След кровавый стелется по сырой траве!

- А пошли вы на фиг, менты поганые! - огрызнулся Бычок. Опера

заржали...

- Смейтесь, смейтесь... Я следаку никаких показаний давать не буду, имейте ввиду! Посмотрим, как тогда посмеётесь! - зыркнув на оперов зелеными волчьими глазами, буркнул Денис.

- Во, пёс!

- От пса слышу! И ничего говорить не собираюсь! Пошли б вы все...

Суки позорные! Гады! Сволочи! Казлы!... Зря вы меня везёте, сказал!

- Останови, Гриш. - тихо сказал Лисицин.

Водитель остановился у обочины. Выйдя из машины, Андрей распахнул дверцу:

- Пошёл вон отсюда, - устало сказал он, - Миш, выпусти...

- Да пожалуйста, пускай катится... - пожал плечами Медведкин, - Только пусть помнит, что это именно из-за него эта сука, - Миша кивнул на отсек для задержанных, - будет оправдана в суде!

- А ты на совесть-то не дави, мент! - злобно выкрикнул Бычок, - Нету ее у меня, понял! - он сплюнул сквозь зубы, но из машины не вышел.

- Ты чё, оглох? – Медведкин сделал зверское лицо. - Давай, вытряхивайся!

- Сам вытряхивайся! - снова воскликнул Денис, отвернулся к окну, скрипнул зубами и неожиданно заплакал...

- Чёрт с ним, пусть сидит, - забираясь в салон, буркнул Лисицын, - Гриш, поехали...

Шофер кивнул, врубая передачу... Вновь замелькали огни встречных

машин, в чёрном осеннем небе высыпали лучистые звезды...

- Ещё и "Ментов" посмотреть успеем! - взглянув на часы, радостно сообщил Медведкин, - Давай, Гриша, поднажми!

Водитель притопил педаль и машина помчалась, набирая скорость.

Медведкин достал пачку сигарет, покосился на бросившего Лисицына, тот пожал плечами. Миша закурил сам, угостил водителя и, подумав, протянул сигарету Бычку. Тот утер рукавом мокрое от слез лицо, молча взял сигарету... Медведкин щелкнул зажигалкой... Проехали мимо касс предварительной продажи билетов, резко, под запрещающий знак (милиция все таки!) свернули направо, и вынеслись на ярко освещенную гостиничную площадь, полную иностранцев, мелких бандюков и проституток...

- Эх, вот бы "котом" когда-нибудь стать... - глянув в окно,

мечтательно произнес несколько подуспокоившийся Бычок.

- Кем-кем? – Медведкин удивленно приподнял правую бровь.

- Ну, сутенёром, - охотно пояснил Денис, - А что, профессия неплохая, всегда при бабках. Дда и вы не заметёте, четырнадцати-то мне еще нету... За вечер вполне можно пару "косых" слепить!

- Н-даа, - Андрей скорбно покачал головой, - И чего мы, Миша, с тобой в

ментовке делаем?

- Так дураки потому что! - утвердительно отозвался Медведкин, - Были бы умные - давно б в сутенёры подались!

- Издеваетесь... - усмехнулся Бычок, - Нет, что б просто за жизнь

потрепаться!

- Потреплешься тут с тобой, - проворчал Миша, - коли ты то матюгаешься, то ревешь...

- А у меня, может, характер такой, нервный!

- Оно и видно, - согласился Медведкин, - Ну, вылазь, "сутенёр",

приехали...

Скрипнув тормозами, "УАЗик" остановился перед крыльцом родного отдела.

- Ну что, Миша, - задумчиво произнес Лисицын, - Давай-ка этого хм... сутенёра сразу к следаку...

- А чё дразнитесь-то?!

- ...а той очкастой падлой мы сами займемся!

** *

- Ну что, козёл! Сразу расскажешь, как деда с бабкой завалил, или

сначала по почкам? - швырнув притащенного Колобка на жалобно скрипнувший стул, любезно осведомился Медведкин.

- А я... я слышал, что мне, как несовершеннолетнему, адвокат

полагается! – задержанный неожиданно захорохорился, даже сверкнул глазами.

- Что-о?! - воскликнул оскорбившийся до глубины души опер. По его возмущенному виду Колобков понял, что ляпнул что-то не то...

Впрочем, было уже поздно! Со словами "А ты, сука, с нами поговорить не хочешь?!" Миша от души закатил Колобку такую смачную оплеуху, что тот, мухой слетев со стула, укатился в дальний угол кабинета и жалобно, по-собачьи, завыл.

- А ну заткнись, падла! - злобно прошипел Медведкин.

Вой тут же прекратился.

- Что, не раскололся еще? - Лисицын как раз в это время заглянул в кабинет и, глядя на задержанного, хмыкнул.

- Да я его еще и не колол... Андрюх, эта сука адвоката просит! – пожаловавшись, Михаил недобро прищурился и продолжил. - Вот я и думаю, может, ему еще и Уголовный Кодекс продемонстрировать? Он где, кстати?

- Да вон, на сейфе.

- Не, Андрюш, это не тот... Другой кодекс нужен. Красный, с комментариями... он потолще будет, потяжелее... Каак вмажу этому говнюку по башке - враз расколется! Чуешь, гад?

Угрожающе перебрасывая из руки в руку толстый том уголовного кодекса, Медведкин подошел к Колобку:

- А может, Андрюх, этому засранцу в жопу кипятильник засунуть?

- Не, Миш, не надо, - смачно потянулся Лисицын, - Зачем кипятильник портить, он у нас один... Зачем бабку порешил, а, говнюк? - наклонившись над Колобковым, неожиданно гаркнул Лисицын, - Из-за хаты, да?

- Дддаа... из-за хаты...

- Вот, блин, козел! А деда как на свалку заманил, крестиком?

- Да вы ж все знаете! – Колобков задергался, размазывая по лицу сопли.

- А ты что, иначе думал, урод?! Конечно, знаем! Давай, гони

подробности, ну!

- Дда... я... я сказал деду, - запинаясь, задержанный, наконец, начал «колоться». - Сказал, что знакомые пацаны копались на свалке, нашли там бабкин крестик... Я его сам у бабки с шеи снял... Ну и предложил, значит, деду на свалку съездить, сумку поискать. Которую у бабки сперли не так давно, она еще вам заяву писала... Деду сказал, что крестик вроде бы тоже в сумке той был...

- Бабку отверткой замочил?

- Отверткой... .

- Не вой! На вот тебе бумагу, пиши явку с повинной!

- А... что писать-то?

- Все! Усёк, поганец! Все... И про бабку... И про дедку... И про Бычка не забудь!

- Э... про какого бычка?

- Про пацана, которого ты, гнус, в вагоне замочить хотел, да мы

помешали!

- И вовсе я его не...

- Ты что грузишь, падла?! Ничего не хотел, да?!

- Я напишу... все... напишу...

* **

- Эх, Миха, как на улице-то здорово! – выйдя на улицу, Андрей с наслаждением вдохнул ночной, чуть тронутый морозцем, воздух.

- Да, неплохо... Жаль, на "Ментов" опоздали... - откликнулся Миша Медведкин, - Кто ж знал, что этот ублюдок Колобков таким упёртым окажется? Косит, гад, под раскаявшегося, а сам... ух, чмо!

- Но ведь раскололи все-таки!

- Да, но сколько мы на это трудов потратили, сколько сил и этой...

энергии! Это я уже не говорю о личном времени!... Я ведь, между

прочим, - Миша вздохнул, - ежедневные планы так и не написал... Эх!

- Не переживай! Зато Колобка на две мокрухи раскололи, - утешил

приятеля Лисицын, - Не знаю, правда, как они в прокуратуре пойдут, но мы свое дело сделали... Эх, Колобок, Колобок, - от бабушки ушел, и от дедушки ушел, - неожиданно продекламировал Андрей.

- И от Зайцева, участкового, ушел, - поддержал Медведкин.

- И от Катьки Волковой из детской - ушел!

- А от Медведкина с Лисицыным не ушел, падла! Сделали его Медведкин с

Лисицыным! А-ам! - и съели!!!

* **

Бесшумно отворив дверь, Андрей осторожно, чтобы не разбудить жену и детей, вошел в квартиру... Хлопоты его оказались напрасными.

- Тсс! - вышла из комнаты жена Людмила, - Ужин на плите, разогрей... Я Лёшку укачиваю, не спит что-то... боюсь, простудился...

- Угу, - опер тихо кивнул, проходя на кухню...

Колобок, колобок...

- донеслись из комнаты слова колыбельной,

Я от бабушки ушел,

И от дедушки ушел...

Застонав, Андрей обхватил голову руками, немного посидел,

достал из холодильника бутылку тёщиного самогона, приложился губами к горлышку и сделал длинный обжигающе-пахучий глоток...

ПРИМЕЧАНИЯ:

- дознаватели - следователи по линии милиции общественной безопасности

(МОБ)

- отказать - отказать в возбуждении уголовного дела на основании

какого-либо пункта ст.5 Уголовно-Процессуального Кодекса. Чаще всего

используется п 2 ( за отсутствием состава преступления ) и п 2 ст 14

Уголовного Кодкса РФ ( в силу малозначительности содеянного )

- ОРМ - оперативно-розыскные мероприятия

- Ст. 164 Кодекса административных правонарушений - уклонение от

выполнения родительских обязанностей по воспитанию и содержанию детей.

1999 г

Глава 3

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Часть 1

- Папа, а ты на работе

бандитов расстреливаешь?

- Да что ты! Кончено, нет!

- А зачем же тебе тогда

пистолет дают?

- Э... А проверяют, сынок,

потеряю я его или нет!

( из разговора )

На стыках рельсов мерно стучали колеса. Последняя ночная электричка торопилась возвратиться в город. Давно потерявшие листву деревья, сбившиеся в жалкое подобие стаи, прятались от порывов внезапно налетавшего ветра. Проносились за окнами опустевшие, в виду позднего часа, платформы, чуть тронутые белизной недавно выпавшего снега.

В одном из вагонов, на скамейке, что ближе к выходу, сидели три девушки. Вполне приятной наружности, все, как на подбор - блондинки в темно-коричневых замшевых курточках. Длинноногие, симпатичные, юные - самой старшей вряд ли исполнилось больше двадцати. Одна из девчонок держала на коленях кассетник, коверкая девственную тишину ночи диким электричеством "Продиджи"...

- Выключи, надоело! – зыркнув глазами, сказала та, что постарше. Её подруга поспешно нажала клавишу "стоп"...

- Поставь лучше эту...

Крошка моя, я по тебе скучаю...

- затянули обожаемые подростками "Руки вверх"...

Холодные глаза старшей девчонки равнодушно скользили по пустому вагону... Поезд время от времени останавливался, шипел дверями и снова трясся моторами, набирая скорость...

На одной из станций в вагон, пошатываясь, вошел мужчина в дорогой

кожаной куртке. Судя по всему, новоявленный пассажир уже хлебнул на платформе, "для сугреву", причем - изрядно. Сделав шага четыре, он грузно плюхнулся на ближайшую

лавку.

Глянув на мужичка, старшая девушка недобро прищурилась. Ноздри ее раздулись, как у собаки, вдруг почуявшей дичь. Сглотнув набежавшую слюну, девушка вытащила из

кармана куртки мятый берет, вязаный из красной шерсти, и натянула его на голову. Улыбнулась… холодно, жутко:

- Ну вот! А вы, дуры, боялись, что нам сегодня не повезёт.

- Но... ведь уже город скоро... - нерешительно возразила ей одна из подруг -та, что с

магнитофоном.

- А ты что, испугалась? – поднимаясь, старшая злобно сверкнула глазами. - Да у этого лоха лопатник аж лопается от бабок, сами видела! А ну, хватит сидеть. Пошли!

Повинуясь приказу, остальные девчонки встали и двинулись следом...

- Молодой человек, у вас, случайно, сигаретки не будет? – девушка остановилась возле пьяного, соблазнительно покачивая стройными бедрами.

- Ого! Девчонки! Конечно, будет! - мужик поспешно зашарил по карманам... - Только для вас!

- Спасибо!... А вы с нами не покурите... а то мы боимся одни, в тамбуре...

- Нет проблем, девчонки! Пошли.

Из полуоткрытой двери тамбура несло холодом и снегом. Сплошной серебристо-черной лентой проносились мимо столбы, кусты и деревья.

Что-то пел магнитофон… крутилась кассета… Покачиваясь в такт музыке голубоглазая девчонка вдруг неловко оступилась, тряхнув головою. Беретик из красной шерсти упал на грязный, обледенелый пол.

- Ой!..

Мужчина галантно наклонился...

Тысячи искр вспыхнули вдруг в глазах его праздничным разноцветным взрывом!

Жуткая боль в шее пронзила задергавшееся в смертельной агонии тело...

Но в свои лет шестнадцать

Много узнала она...

Ловкие девчоночьи руки сноровисто освободили карманы жертвы от уже не

нужных ей вещей...

В крепких мужских объятьях

Много ночей провела...

Удара головой о столб выброшенный на полном ходу из электрички

мужчина уже не почувствовал. В мертвой, навеки сжавшейся, руке его кровавился на снегу модный алый беретик...

* **

Девушка была красивая! Даже - очень-очень красивая... Длинные волосы

расплавленными золотистыми волнами падали на атласные, дрожащие в

экстазе плечи... Ритмично гремела музыка... Орала публика... Лучи разноцветных прожекторов выхватывали из полутьмы обнажённую фигуру стриптизерши, только что швырнувшую в зал расшитый искусственным жемчугом бюстгалтер...

В такт музыке томно покачивались тяжелые налитые груди с большими темными коричневыми сосками. На смугло-золотистом, извивающемся в сладострастном танце, теле остались лишь одни узкие блестящие трусики...

Миша одобрительно крикнул и швырнул на подиум пачку зеленых купюр с портретом Авраама Линкольна... Девушка призывно посмотрела на него, медленно протянула руку к трусикам и...

И тут зазвонил телефон! Вот ведь, не вовремя же.

Проснувшийся от телефонного звонка оперуполномоченный Н-ского РОВД

Миша Медведкин медленно снял трубку с аппарата и осторожно поднес ее к уху,

словно ядовитую змею, готовящуюся вот-вот ужалить.

-... твою мать! Ты что, офонарел совсем, да? Умхх!!! Гады! Сволочи!

Смерти моей хотите! Вы что там, совсем уже...

- О!

Узнав родной голос начальника, Михаил медленно положил трубку на тумбочку, уставившись на нее мутными от вчерашней пьянки глазами...

- ...не сделаны! - продолжала ругаться трубка, - ... просрочены... не написаны... следаки прибегали... где отдельное поручение?... рабочая тетрадь?... зачеты не сданы... оружие сто лет не чищено... на работу болт забили... Уууу! Ааааа! Сволочи! Гады! Ублюдки!

- Ооо... - снова простонал Медведкин.

Висевшие на стенке часы показывали полдвенадцатого дня... А, может, ночи?! Нет, судя по крикам начальника - дня!

Дааа... Опять, блин, на работу опоздал... Как и вчера... Впрочем, нет, вчера, вроде, не

опаздывал... кажись... И вот ведь черт, похмелиться-то наверняка нечем!

Миша вздохнул и поднял трубку с тумбочки.

- Ты что там, Михаил, заснул, что ли? - подозрительно поинтересовался

начальник.

- Не, товарищ подполковник... Не сплю я... Встал уже!

- Смотри... В общем так, чтоб, хотя бы к обеду - на работу! Как штык штоб, без всяких там ваших рюмочных-фигувочных, понял?

- Понял, Иван Василич! Приду...

Миша встал с дивана и побежал в ванную, как был - в пиджаке и зимних

кроссовках. Включил холодную воду ( горячей не было вторую неделю ) и засунул голову под кран... Глотнул холодного чаю, одел джинсы, какие почище, и, накинув на плечи куртку, привычно похлопал по нагрудному карману...

Оп-па! Ксивы-то в кармане не было!

Как не было ее и в пиджаке, и в рубахе... не было и в носках... и в ботинках... и на полках... и в мыльнице... Ну, не было - и всё тут!

В течение часа Миша перерыл всю свою однокомнатную хрущобу. Тщетно!

- Может, к "человечку" своему вчера заходил? Там оставил? - лихорадочно

соображал опер. - Не, вроде, не заходил... А, она, наверное, у

Лисицына... или у Званцева... Звякну-ка Лису!

В надежде на лучшее, Михаил набрал домашний номер коллеги… Трубку никто не брал. Позвонил на работу - с тем же успехом...

- Дрыхнут, скорее всего, - догадался Миша, - Потому и звонить ему

сейчас бесполезно, лучше зайти... Да, надо зайти! Заодно к "барабашке" своему по пути заверну - мало ли что...

Приняв хоть какое-то решение, Медведкин несколько приободрился и, захлопнув дверь, вышел на улицу.

Морозный ноябрьский денек схватил его за нос цепкими холодными лапами.

В голубовато-блеклом небе тускло светило солнце, такое же бледное, пожухлое, словно и не настоящее, что ли... Из шахты водопроводного коллектора поднималось вверх белое облако пара.

- Ну вот, опять трубу прорвало, - пробурчал Миша, заруливая в адрес...

Позвонил в дверь условным звоном. Где-то внутри квартиры послышались

осторожные шаги. Щелкнул замок...

- А, заходи, Михаил, - гостеприимно пригласил "человек" - крупный, с большими залысинами, мужик лет тридцати пяти. "Человека" звали Никита, и "барабанил" он Мише уже года четыре, после того, как опер отмазал его от одной нехорошей истории...

- Чего-то давно тебя не было... Чаю будешь?

- Давай, - махнул рукой Миша, - Только недолго... Слушай, я к тебе

вчера, случайно, не заходил?

- А что, сам-то не помнишь? – хозяин слабо улыбнулся.

- Да башку напрочь вырубило, - посетовал гость, - Прям, как в том

фильме: тут помню, тут не помню...

- Бывает, - посочувствовал Никита, - Не, не был ты вчера у меня...

А что, случилось чего?

- Да вот, ксиву где-то выронил, - признался Медведкин.

- Всего-то! Экая ерунда. Не пистолет ведь.

- Э, Никита! Не скажи... У нас сейчас с этим строго... Все с унитазными

цепочками ходят, для ксивы то есть... Так ты это, поспрошай там, у знакомых... За мной не заржавеет.

- Само собой.

- И вот… еще одно дело к тебе, Никита, - Миша допил чай и поставил чашку

на стол. У тебя это... пятёрки не будет?... С получки верну.

- Пятёрки? Сейчас, подожди, гляну. Может, у жены где...

"Человек" ушел в комнату и зазвенел стеклами серванта.

- На! - выйдя из комнаты, он протянул бумажную купюру.

- Вот спасибо, выручил... Ну, ладно, пора мне... Пока. Зайду еще...

- Давай, заходи... Ни пуха.

- К черту!

* * *

На работе царило нездоровое оживление. Сотрудники шастали по кабинетам, шепотом ругались и нервно курили.

- А, явился, голубь! - заметив Медведкина, начальник махнул рукой и

скрылся в своей каморке. Вид у него был - краше в гроб кладут.

- Чего случилось-то? - шепотом поинтересовался Миша.

- Лис, чёрт худой, пушку где-то посеял по-пьяни!

- Ну ни фига ж себе! Вот растяпа... А где он сам-то?

- На вокзал поехал. Искать.

- А-а-а, - протянул Миша и поёжился. Сам-то он пистолет домой брал

редко, боялся где-нибудь потерять... Но… Однако!

Однако, карточка-заместитель на получение пистолета у него была в ксиву засунута, под корочку. А ксива-то… А ксива-то теперь где - один Бог ведает!

Медведкин вздохнул.

- Ты-то чего вздыхаешь? - поинтересовался Фомич, самый старый опер

отдела.

- Ксиву потерял, - Миша вздохнул и почесал подбородок.

Фомич ничуть не посочувствовал, скорее – наоборот, посмеялся:

- Ерунда! Новую выдадут - лучше прежней! Вон у Лиса похуже дела.

- Да уж... Ну, тем не менее... Слышь, Фомич, мы ж вчера, вроде, вместе

квасили... ты не видал, может, я куда сунул, ксиву-то?

- Квасили-то мы да, вместе... – старый опер задумчиво взъерошил затылок. - Только потом вы с Лисом на вокзал усвистали, к Федьке какому-то... Ты еще прикалывался, помнишь? Хотел свою ксиву цепочкой из скрепок оборудовать, что б и ксива целее

была и скрепки всегда под рукой... Рационализатор хренов... Чего не оборудовал?

- Хм...

- Но, ксива у тебя тогда еще была, это я помню!

- Значит, на вокзале где-то посеял... Ну-ка, звякну...

Старый знакомец, капитан Федор Званцев, некогда-то трудившийся в детской инспекции, пару недель назад перевёлся опером на вокзал, в ЛПМ, и теперь постоянно зазывал в гости, "отметить это дело"... Вот, вчера, по-видимому, зазвал...

Звякнув Званцеву и не добившись от него ничего обнадёживающего, ,

Миша нервно закурил и выскочил в коридор…

- Да не переживай ты так, - хлопнул его по плечу проходивший мимо

Фомич, - Я эти ксивы раз пять терял - и ничего, жив пока еще!

Успокаиваясь, Миша пошатался немного по коридору, побазарил с проходящими и зашел в кабинет, не в свой, а в соседний, к коллегам… Колееги ржали над очередной росказней Сёмы Либерзона:

- Ну, а я ей и говорю, зря ты, милая, сюда с такими предложениями

ходишь...

В другое время Миша тоже бы с удовольствием поржал с ними, но только

вот сегодня, почему-то, не хотелось, не весело как-то было...

Зазвонил телефон. Фомич поднял трубку...

- Миха, тебя...

Узнав голос Званцева, Михаил с надеждой приник к трубке.

- Слушай, Миха, - прохрипел Фёдор, - Тут тебя Бычок зачем-то видеть

хочет, ну, помнишь, пацан вокзальный...

- Чего ему надо-то? – удивился Миша, никаких дел, вроде бы, с Бычком не имевший.

- А пёс его знает, - Званцев замялся, - Я его, паразита, с неделю назад поколол слегонца на парочку краж. Так он, собака, с тех пор со мной и не здоровается. Дуется, стервец! Короче, я ему сказал, где тебя найти... Там у вас как с Лисом-то?

- Да пока никак...

- Эх, Лис, Лис... Ну, пока, Миха... Звони, ежели что.

Пока Миша говорил со Званцевым, Либерзон уморительным голосом рассказывал очередную байку про вредную старушенцию Индюшкину, которая, на почве периодически обостряющихся отношений с соседями по коммуналке, терзала жалобами участковых и дознавателей, а теперь вот, если верить Семёну, добралась и до оперов...

- Ограбили, видите ли, ее, змеюку старую, какие-то "красные шапочки", - размахивая руками, объяснял Семен. - Кошёлку с колбасой отобрали, суки. Голодные, верно, были.

- Так, может, сама потеряла, раззява!

- Вот и я про то же! Но шеф сказал - материал в дознание слить. Пускай не мы, пускай они откажут.

Услышав такое, старый опер Фомич с сомнением покачал головой:

- Дознаватели могут и морду набить за такое дело... Скажут, чего сами не отказали...

- Шеф сказал, дознавателям всё равно... Они, сказал, к этой бабке уже привыкшие. Она им давно кровь пьёт, так что у них уже на нее этот, как его… иммунитет!

Неожиданно скрипнула дверь и в кабинет заглянула улыбающаяся (!) физиономия

начальника.

- Лис звонил, - довольно сообщил он, - Нашёл свою пушку!

Народ обрадовано загудели и тут же начал высказывать предложения по поводу того, где Лисицын мог найти пистолет. Пересмотрев пару-тройку версий, большинство сошлось на том, что "у какой-нибудь бабы, наверное".

- А вот и не угадали! - начальник уселся на стол и достал сигареты, - На люстре!

- Где?!

- Для глухих и клинических идиотов повторяю по слогам - на лю-ст-ре!

- Во, Лис дает!

- Ха! – вдруг вспомнил Медведкин. - Он же при мне вчера по хате своей с пушкой бегал!

- Мух, что ли, бил?

- Не-е. Скорей, открывал пиво.

- Да нет же! Просто искал место куда спрятать. Ну, чтобы дети не достали... Еще

приговаривал, что подальше положишь, поближе возьмешь!

- Вот и взял... С него, кстати, причитается по такому случаю!

Среди всеобщего веселья вновь затрещал телефон.

- Миша, тебя в дежурке пацан какой-то спрашивает, - сообщил взявший

трубку начальник, - Сходи, посмотри... Заодно материалы там наши заберешь...

Михаил кивнул, вышел из кабинета и спустился на первый этаж, в дежурку... Дежурка радостно ржала... Миша с любопытством заглянул в комнату для посетителей... Денис Васильчиков по кличке Бычок - вокзальный пацан лет тринадцати, в ярко красной куртке с эмблемой какого-то хоккейного клуба и порванных на коленках джинсах, живописно облокотившись на ограждение, с чувством, с толком и с расстановкой

рассказывал ужасно похабный анекдот, снабжая его собственными, крайне

циничными, комментариями...

Дежурный с помощником, развесив уши, давились со смеху... Заглянувшая в дежурку пожилая, интеллигентного вида, женщина покраснела и, зажав уши руками, пулей вылетела в коридор, чуть не сбив с ног Медведкина.

- Поострожней надо быть, гражданочка, - пробурчав ей вослед, Миша

подошел к Бычку:

- Чего надо?

- Поговорить бы, - сквозь зубы процедил Бычок.

- Ну, пошли...

Кивнув дежурному, Бычок независимо засунул руки в карманы и направился за Мишей...

- Ну? - заведя мальчишку в кабинет, поинтересовался тот.

- Загну! - нагло передразнил Денис.

Разозлившийся опер уже всерьез собрался было отвесить нахалу хорошего леща, однако... Бычок сунул руку запазуху и вытащил оттуда... небольшую бордовую книжечку!

- Ваша?

- Э... - не веря глазам, Медведкин раскрыл собственную ксиву. Даже

карточка-заместитель оказалась на месте!

- Меняю на блок сигарет! Каких - еще не придумал! - усевшись на диван, нагло заявил Бычок. – И… и – на пиво!

- Хо! Денис! Денис!! Да я… Да ты… Да хоть два блока!!! - схватив мальчишку за

плечи, радостно возопил Миша.

- Хорошо. Два так два. - тут же согласился юный гопник, и опер запоздало

подумал, что хорошо не сказал - три. Ну, уж ладно, обещал, так обещал – чего уж.

- И Фёдору Иванычу с вокзала скажите, чтобы не очень доставал, -

подумав, добавил Бычок, зашнуровывая развязавшийся кроссовок.

- Скажу, скажу, не сомневайся! - заверил Медведкин, - А где нашел-то?

- Под вагоном, где...

- Под вагоном?! – Михаил удивленно поскреб шею. - Интересно, что мы там делали...

Это опер проговорил вполголоса, про себя, однако, Бычок, стервец, услыхал, ухмыльнулся:

- Дак бухали, что же ещё-то! Бутылок оставили - будьте-нате... Так как

там насчёт сигарет?

- Сделаем! Ты только подожди малость, хорошо?

- Я-то подожду! Мне спешить некуда, - раскинув руки, подросток нахально развалился на диване. – Дядя Миша! Так как насчет пива и сигарет?

- Ну, пиво - хоть сейчас… Ас сигаретами – обожди пока что..

Со спокойной душой и легким сердцем Медведкин протянул пацану бутылку

"девятки", только что случайно обнаруженную им в столе у коллеги.

- Пей вот, и помни мою доброту. Посиди пока…..

- Ну, посижу... - Бычок пожал плечами, - А видик можно посмотреть?

Подросток кивнул на видеодвойку "Самсунг", недавно притащенную с какого-то

обыска.

Миша махнул рукой:

- Смотри, жалко, что ли... Пульт вон, в столе!

Миша выскочил из кабинета и со всех ног кинулся в бухгалтерию -

занимать деньги на сигареты...

- Хам! - еле успев прижаться к стеночке, крикнула ему вослед интеллигентного вида пенсионерка. На ее счастье, опер ничего не расслышал, иначе быстро и доходчиво объяснил бы ей, кто тут хам...

Пенсионерка поправила на носу очки и, злобно поджав губы, пошла по коридору, внимательно рассматривая привинченные к дверям таблички с именами сотрудников... Отличник народного образования и ветеран труда Владлена Петровна Индюшкина проработала в школе больше сорока лет и, к ужасу учеников, совсем не спешила удалиться на заслуженный отдых, считая себя прирожденным воспитателем подрастающего поколения. В последним она относила отнюдь не только школьников, но так же участковых инспекторов, и дознавателей с операми, которых обзывала одним словом "товарищи следователи".

Недели три назад неизвестные злодеи нагло спёрли с веревке во дворе пару наволочек и вафельное полотенце, о чем Владлена Петровна, надеясь на скорую поимку бандитов, и сообщила в родную милицию. Материал попал к Медведкину, провалялся у него в столе,

согласно УПК десять суток, а затем был благополучно отказан по статье 14 пункт 2 - в силу малозначительности содеянного.

Однако, Михаил рано успокоился - он плохо знал Владлену Петровну. Выспросив в дежурке фамилию "товарища следователя" и узнав номер его кабинета, настырная старушка отыскала в коридоре нужную дверь и осторожно постучалась. Услышав раздавшиеся за дверью какие-то невнятные звуки и приняв их за приглашение войти, гражданка Индюшкина храбро распахнула дверь:

- Здравствуйте, мне бы товарища Ме...

Слова застряли вдруг в горле потрясенной до глубины души Владлены Петровны. Картина, представшая ее изумленный глазам в кабинете была настолько ужасна, настолько

неправдоподобна и отвратительна, что просто не влезала абсолютно ни в какие рамки!

Еще бы! В кабинете "товарища следователя", нахально положив на стол обутые в рваные кроссовки ноги, с сигаретой в одной руке и бутылкой пива в другой, вольготно расположился наглого вида подросток явно пионерского возраста. Подросток курил, прихлёбывал из бутылки пиво и смотрел по видео жесточайшую порнуху!

- Заходи, бабуля! Кино позырим! - увидев Индюшкину, гостеприимно

пригласил подросток...

* **

Вспышки ярких огней, красные, желтые, синие ритмично бились в висках

сладостной болью. Молниями мигали стробоскопы. Ухала, гремела, грохотала мощная

акустика... Ночная дискотека "Драйвер" набирала обороты, пульсируя особой, недоступной простым смертным, жизнью...

Деревья помнят меня

Маленьким мальчиком - надрывались динамики модным

"шурой"...

Игорь сидел у стойки бара, на высоком крутящемся табурете и, дожидаясь заказанного джин-тоника, украдкой рассматривал свое отражение в большом, во всю стену, зеркале. Белый клубный пиджак, недавно приобретенный родителями в "Аксмане", блестящие виниловые брюки, изящная золотая цепочка на тонкой шее и, в пару ей, такой же браслетик на левой руке. Собственный прикид радовал глаза Игоря, его распирало

чувство непостижимой избранности, если хотите – некой элитарной элегантности, приобщенности к какой-то невообразимо прекрасной, сказочной жизни.

Прыщи на подбородке Игорь тщательно присыпал толстым слоем пудры.

Все, что я хочу -

Лишь быть с тобооой...

Несмотря на свои шестнадцать лет, Игорь оказался здесь впервые, и то -

не один, а с приятелем. Конечно, будь дома родители, ни о каком ночном клубе не было бы идти и речи! К счастью, предки укатили на неделю на какой-то курорт, предоставив любимому чаду почти ничем не ограниченную свободу действий… и полтыщи баксов на мелкие расходы.

Поупиравшись для вида, Игорь теперь был благодарен приятелю, приобщившего его к этой, ранее для него запретной, стороне жизни. С наслаждением отхлебнув джин-тоника из поданного барменом бокала, Игорь довольно прищурился – нравилось ему здесь, чего уж!

Фигуры танцующих извивались, пульсируя в ритмичном экстазе взрывного

саунда.

"Вот это люди! Не то, что эти лохи - Мишка с Генулей" - с неприязнью

подумал Игорь о своих одноклассниках, которые вряд ли могли позволить себе посещение подобного заведения. Ах, как здесь было здорово! Просто класс! Классный звук, классный свет, классные девчонки!

Ух, что здесь были за девчонки! Игорь украдкой посматривал на одну: яркую блондиночку в черных колготках сеточкой, пластиковой мини-юбке и ярко-зеленом топике... Блондиночка танцевала... О, нет! Вряд ли здесь было уместно это простое слово. Не танцевала, а летала, взрываясь и кружась в чувственном порыве рвущейся наружу эротики. Стройные фигуры молодых людей окружали ее сплошными ритмично бьющимся волнами…

Игорь вздохнул... Приятель обещал познакомить с "крутыми девахами", но куда-то, зараза, исчез! Сам же Игорь, увы, знакомиться с девушками не умел, стеснялся. Только лишь мечтал про себя, думал, что, неплохо было бы закадрить сейчас какую-нибудь

"герлу", тем более, хата свободна… Однако, увы, что-то пока не везло.

Отвернувшись к стойке, юноша принялся внимательно изучать ассортимент имеющихся в наличии напитков, и так увлекся этим занятием, что даже не сразу врубился, что к нему кто-то обращается...

- А? – Игорь обернулся… и обомлел.

Рядом с ним, на таком же вертящемся табурете, сидела Она... Та самая, блондинка из

центра зала.

- Первый раз здесь? - улыбнулась девчонка.

- Да, вообще-то, - юноша с ужасом чувствовал, как уши его неудержимо наливаются сочной ярко-алой краской.

- Угостишь тоником? - снова улыбнулась блондинка, - Меня, кстати, Олей

Зовут.

- Игорь, - запоздало представился молодой человек, заказав тоник.

Блондинка Оля признательно посмотрела на него большими светло-голубыми глазами.

"Кажется, повезло!" - азартно подумал Игорь. А еще помечтал, чтоб приятель раньше времени не объявился.

Залпом выпив коктейль, набрался смелости, предложил:

- Потанцуем?

- Знаешь, что-то не хочется, - устремив взгляд в потолок, медленно

произнесла Оля, - Устала, да и скучновато здесь сегодня... Может,

лучше пойдем, погуляем? Ты как?

- П.. пойдем. - поспешно согласился Игорь.

Разноцветные фонари на улице казались продолжением ночного праздника.

Морозило. Дул ветер, порывистый, холодный, пронзительный...

- А ты далеко живешь? – Ольга зябко поежилась, кутаясь в коротенькую замшевую курточку.

- Да нет, здесь рядом, - быстро отозвался Игорь и, слегка балдея от

собственного нахальства, предложил пойти к нему, посидеть, посмотреть

видик...

- Хата пустая, предки только дня через три будут!

- Ну, так что же мы тут шатаемся?

Девушка легко согласилась и галантно взяла под руку чрезвычайно довольного

собою кавалера.

- Ну вот, тут я и обитаю! - открыв двойную металлическую дверь, Игорь посторонился, пропуская вперед гостью.

Просторная четырехкомнатная картира с уютной прихожей и со вкусом подобранной мебелью чрезвычайно понравилась гостье.

- Здорово! – восхищенно промолвила девушка, забираясь с ногами на диван.

Млея от предвкушения дальнейших событий, юный хозяин открыл дверцу бара и галантно предложил.

- Джин? Вино? Виски?

- Вино! - засмеялась Оля. Вежливо наклонив голову, Игорь наполнил

фужеры.

- Включить что-нибудь? - он кивнул на видеодвойку.

- Включи, - пожала плечами девушка, - Если можно, что-нибудь красивое... эротическое...

Юноша сглотнул слюну:

- "Калигула" подойдет? Или, вот, "Красная шапочка"...

- Давай лучше "Красную шапочку" - усмехнулась Оля. В глазах её зажглись шалые звёзды. Игорь включил аппаратуру...

Они смотрели фильм, тесно прижимаясь друг к другу. Пушистые волосы

гостьи касались щеки Игоря, рука его незаметно легла на ее плече...

Оля не сопротивлялась...

- Слушай, у тебя в холодильнике лёд есть? – шепотом поинтересовалась гостья.

- Лёд? Кажется, есть... Принести?

- Ага. Если можно.

Игорь убежал на кухню, загремел посудой... Мечтательная улыбка сбежала с лица Оли. Светло-голубые глаза вспыхнули хищным волчьим мерцанием. Быстро вытащив из кармана небрежно брошенной на диван сумочки несколько белых таблеток, Оля, словно

героиня класического фильма, ловко высыпала их в наполовину наполненный вином бокал.

- Пожалуйста, мадам! - вернувшийся с кухни хозяин притащил целое блюдо

колотого льда.

- Спасибо, - пушистые ресницы дернулись. - Давай выпьем... на

брудершафт!

Залпом опрокинув стакан, Игорь придвинулся ближе к девчонке. Та хищно улыбнулась… Губы молодых людей слились в длинном сладостном поцелуе...

- Выключи звук, пожалуйста, - кивнув на телевизор, попросила Оля, - Поставь музыку... что-нибудь такое...

- Селин Дион подойдет?

- Подойдет... Подожди, я сейчас!

Гостья исчезла в прихожей, и появилась через пару минут... Из одежды на

ней были только узенькие трусики и яркий алый берет...

- Я тоже... красная шапочка... - прошептала она,

усаживаясь на диван, и быстро расстегнула Игорю молнию на брюках...

По-подростковому быстро покончив с сексом, они легли рядом, на

диване...

- Спи, моя радость, усни... - медленно гладя Игоря по голове, тихо приговаривала Оля. Особенно долго петь колыбельные песни ей на пришлось. Сраженный ударной дозой клофелина Игорь отключился быстро и лежал, безвольно свесив руку с дивана. С уголка его застывшего в блаженной улыбке рта медленно стекала слюна...

Убедившись, что парень заснул, гостья быстро оделась и проскользнула на

кухню, к обычному, безо всяких наворотов, телефону...

- Приходите! - скомандовала она, назвав адрес...

Вскоре в дверь осторожно постучали. Открыв замки, хитрая девчонка впустила

двух своих подружек с модными кожанными рюкзачками за плечами.

- Брать только рыжье и бабки! - кратко бросила Оля. Подружки разом

кивнули, алчно осматривая квартиру.

- Ну, ты молоток! - радостно шепнула одна. - Такую хату надыбала!

- А вы думали?! – Оля с гордостью приосанилась. - Ради такой хаты пришлось даже с этим прыщатым перепихнуться.

Девушка презрительно кивнула на безмятежно спящего Игоря. На губах ее промелькнула зловещая ухмылка...

Покончив со шмоном, девчонки вышли в прихожую.

- Стойте! - сказала, как отрубила, Оля. - Я тут еще... не всё

Холодно улыбаясь, она прошла на кухню и вытащила из ящика стола

блестящий цептеровский нож.

- Ты что, Ольга?! С ума сошла?

- Цыц, сучки! Забыли, как мужика в электричке грохнули?!

- Да здесь-то зачем...

- А хочу!!!

Резко осадив подруг, Ольга кошачьей походкой зашла в комнату. Игорь

спал, разбросав в стороны тонкие, покрытые веснушками, руки...

- Ну что, прыщатый... - подойдя ближе, прошептала девушка, - Жаль, что ты почти ничего не почувствуешь... Жаль...

Голубоватый свет телеэкрана отразился на миг в блеснувшей стали. Безжалостный холодный клинок, легко проткнув грудную клетку, пронзил сердце спящего.

* **

- А я ей, значит, говорю...

- Хватит трепаться, Семён! Там тебя в дежурке заждались.

Заглянувший в кабинет начальник бесцеремонно прервал Семин трёп. Дежурный опер Либерзон картинно развел руками, поправил под красным пиджаком кобуру и, вздохнув, поплелся в дежурку.

- Труп там, в адресе... - закрыв за ним дверь, пояснил начальник. - Пацана грохнули, ножиком... Прямо в сердце... Шестнадцать только исполнилось...

- Да-а, что творят, паразиты!

- На Медведкинской, между прочим, земле... Он, кстати, где?

- Вроде, за сигаретами ушел.

- Не, Фомич, на вокзал он поехал, с пацаном каким-то... Зачем - не

сказал.

- Ну и черт с ним, - ругнулся начальник, - Труп-то этот все равно

- его! Не фиг по вокзалам шляться, там своих оперов, как собак нерезаных.

Начальник немного помолчал и, вытащив из кармана потрепанный график

дежурств, подозрительно оглядел присутствующих:

- Ну, кого когда не ставить?

- Меня, Василич, во второй декаде не ставь, - закуривая, заявил Фомич. - В Москву собираюсь, к дочке, сам знаешь.

- Ну да, да... помню... - начальник задумался, - Так, в прошлый Новый Год у нас Медведкин дежурил... ага... А нынче... нынче мы Лисицына

поставим, не хрен пистолеты терять! Ясно, Андрей?

Лисицын мрачно кивнул. Еще бы не ясно!

- Ну и чудненько! - усмехнувшись, начальник вышел в коридор, но сразу

вернулся:

- Да, чуть не забыл... На кого до конца года больше жалоб поступит,

тот будет дежурить первого января! Так и знайте, черти!

Довольно осмотрел притихших оперов, начальник ухмыльнулся и вышел.

- Да уж, - сурово сдвинув брови, протянул молодой опер Витя Гулькин, -

Умеет товарищ подполковник радовать людей! А что, Владимир Фомич, поможешь по

двигателям отказать?

- Запросто! – без обиняков заверил Фомич, - Беги за жбаном!

* * *

Медведкин и Бычок доехали на трамвае до самого вокзала, после чего юный гопник сказал оперу "чао" и смылся, бережно зажимая подмышкой два блока "Честерфилда". Радостный от неожиданно нашедшейся ксивы, Михаил прошел через зал ожидания, похожий на гулкий людской муравейник, направляясь в помещение Линейного Пункта Милиции, иначе - ЛПМ. По косвенным данным, там сегодня выдавали пайковые за август и Миша надеялся стрельнуть полтинник у капитана Званцева.

Федор оказался на месте. С жутко недовольным видом он сидел за столом

и, в полголоса матерясь, деловито писал справки.

- Бог в помощь, работничек! - поздоровался Медведкин, - Вижу, у тебя

тут полный аншлаг.

- И не спрашивай! - Званцев махнул рукой, матюгнулся и злобно плюнул в

стоящую в углу урну. - Жмурика, блин, сегодня выкопали! Прям чуть не

на перроне!

- Совсем уже оборзели, отморозки! – посочувствовал гость. - Прям на перроне!

- Ну, не совсем, конечно, на перроне, - капитан лениво потянулся, искоса поглядывая на часы. - Так, скажем, на технической территории вокзала... Пацаны мелкие обнаружили... заразы! Нет, чтоб по домам сидеть, уроки учить. Так носят их черти где ни попадя!

- Наверняка ехал пьяный, как барбос, трупешник-то твой, да и вывалился себе спокойненько...

- Угу, - Фёдор скривился. - А перед тем, как вывалиться, перо себе в шею воткнул... И, что интересно, в руке, ну, у трупа-то, беретик оказался зажат... красненький такой, девичий...

- Да... Ну, уж если перо... - Миша пожал плечами, - Федь, полтинника не будет до получки?

- Вон, возьми, на сейфе, - не отрываясь от бумаг, кивнул Званцев, - Вам

что, не выдавали еще?

- Не, не выдавали, суки позорные! А вообще, позвоню…

Миша подвинул к себе телефон и звякнул на работу, ребятам. Лучше б не звонил! Поднявший трубку Либерзон тут же обрадовал Мишу свеженьким трупом.

- Тьфу-ты, только этого не хватало!... А не врешь?

- Клянусь головой начальника!... Пацан, трупешник-то, Тимофеев Игорь

Сергеевич, шестнадцать лет... ножичком прямо в сердце. В крови чертова доза клофелина..

- Чего? - не врубился Миша, - Это как получается, сперва наклофелинили,

а потом зарезали, так что ли? А смысл?

- Ты меня спрашиваешь? – трубка рассерженно хмыкнула. - Хату его обнесли по

мелочи, баксы там, золотишко... Труп-то родители обнаружили, когда приехали... Единственный сын.

- Да уж, обрадовал. - протянул Миша. - И, конечно, никаких зацепок...

- Ну, конечно, никаких! - усмехнулся Семен, - Только в пиджаке билет

в дискотеку "Драйвер"... или - "Драйзер", есть такая?

- "Драйвер"! Есть такое заведение... Для тех, у кого прыщи... И

что, больше ничего не...

- Да есть еще кое-что, придешь, узнаешь... Некогда мне тут с тобой

трепаться! Да, чуть не забыл. В подъезде, ну, где квартира со жмуриком, на лестнице женский головной убор валялся. Хотя, скорее всего, и не по делу он. Красный такой беретик.

* **

Утром после оперативки начальник попросил Медведкина задержаться.

- Как у тебя там с этой... с гражданкой Индюшкиной? - надев очки,

строго поинтересовался он.

- А никак у меня с Индюшкиной, товарищ подполковник. Отказной! Еще на прошлой неделе, по "пять-два".

- Отказной, говоришь? - начальник нехорошо усмехнулся, - Чего там было-то?

- Да полотенце у нее во дворе с веревки сперли... и пару наволочек,

кажется...

- Развешивают белье чёрт-те где, - буркнул начальник.

- Во! и я тоже самое подумал, Иван Василич, - улыбнулся Медведкин.

- А ты не смейся!... Кстати, чего там вчера у тебя в кабинете пацан

какой-то делал?

- Пацан? - Миша запнулся, - А, пацан! Так это Бычок, с вокзала! Я его

на пару глухариков поколол...

- Н-да? А пиво он у тебя по какому случаю пил?

- Пиво?

- Пиво, пиво. Гражданка Индюшкина прям с утра на тебя жалобу притаранила, стерва, аж на трех листах! На вот, полюбуйся!

Миша с любопытством взял подсунутые начальством листки:

Главному начальнику милиции

от Индюшкиной В.П.

проживающей...

ЖАЛОБА

Уважаемый товарищ начальник! Очень прошу Вас и весь Ваш коллектив

обратить самое пристальное внимание на работу ( а скорее - отсутствие

таковой ) сидящего в кабинете под номером 13 следователя тов.

Медведкина, который, вместо того, чтобы заниматься своими прямыми

обязанностями, а именно - поисками похищенных у меня вещей, сломя

голову носится по коридорам, расталкивая посетителей, а в это время в

его кабинете какой-то закоренелый малолетний преступник намеренно

дискредитирует всю нашу милицию, а то есть:

а) курит

б) употребляет спиртное ( пиво )

в) смотрит по телевизору ужасные гадости!

Как честная гражданка, озабоченная моральным состоянием работников

милиции, прошу Вас, уважаемый товарищь начальник, принять самые

действенные меры к усилению контроля за тов. Медведкиным и ему

подобным! так же прошу обратить внимание и на другого Вашего

сотрудника по фамилии Либерзонов, как звать, не знаю, который тоже не

очень-то торопиться принимать меры по поводу украденной у меня колбасы!

С уважением, Индюшкина В.П.

- Почитал?

- Угу... Бабка - полная дура!

- Ну, что дура, это я и без тебя понял, - начальник поскреб лысину. – Но, служебную проверку все-таки придется провести!

Иван Васильевич сурово сдвинул брови:

- И по тебе, и по Либерзону , имейте ввиду!

- Поимеем, товарищ подполковник! Разрешите идти?

- Иди, иди... работай... Да... это...

- Чего, Иван Василич?

- Там это... что вы за гадость-то в кабинете по видику смотрите?

- Да завалялась там одна кассета, помните, с обыска... "Калигула", кажется.

- Хм... Вот что... Принеси-ка посмотреть.

- Так не моя кассета-то, Иван Василич! За Лисицыным числиться...

- Лисицыну скажешь, что я забрал... Да не боись, верну через пару

Деньков.

* **

- Что, Сема, дождался жалобы? – входя в соседний кабинет, злорадно произнес Медведкин... и тут же осекся.

- Тссс! - Либерзон приложил палец к губам, - Чего разорался? Не

видишь, спит человек.

Семен кивнул на Фомича. Уронив голову на стол, старший опер, майор милиции Владимир Фомич Игнатьев спал сном младенца. Пустая бутылка из-под водки «Тигода» валялась рядом.

Миша покачал головой:

- Надо бы его того, домой отвезти... Эй, Владимир Фомич! Просыпайся!

Медведкин осторожно пошевелил спящего.

- Чего тебе, Миша? - резко подняв голову, как ни в чем не бывало поинтересовался Фомич. Медведкин только хмыкнул, в который раз подивившись стойкости старых кадров, их умению вот так, сразу, прийти в себя, словно и не пил вовсе! Сразу видно - старой закалки человек!

- Заходил тут в бухгалтерию, - между тем информировал Фомич, - К вечеру ждите

зарплату.

- Да ну? - оживился Миша, - А ты, случайно, не спрашивал, с пайковыми,

или - без?

- Спрашивал... Не говорят, сволочи... Спасибо, хоть про зарплату

сказали.

- Ну, блин, Фомич, обрадовал! - Миша возбужденно заходил по кабинету,

- А то ведь вторую неделю на подножном корму... Пойду, скажу Лисицыну!

Обрадованный Медведкин выскочил в коридор и понял, что опоздал. В

дальнем конце коридора, у окошечка кассы, уже образовалась похожая на

кобру очередь. Метрах в пяти от кассы маячил сияющий Лисицын.

- Это за мной, - подзывая Мишу, успокоил он стоящих позади коллег, -

Санаторно-курортные тоже обещали выдать! За позапрошлый год!

* **

Получив зарплату, Медведкин узнал у участковых, на чьей территории расположена дискотека "Драйвер" да, прикупив пивка, неспешно направился на Опорный Пункт Охраны Общественного порядка номер два, в просторечии - второй опорник. Именно там дежурил сегодня участковый инспектор Гайкин, под чьим надзором и состояло нужное Мише заведение.

- Понимаешь, Миха, - разобравшись с очередной заявительницей, задумчиво произнес Гайкин, - Этот чертов "Драйвер" только недавно открылся... раньше там детское кафе было... Так что, с кем там можно пошептаться, я тебе не скажу, врать не буду, потому как - не был еще.

Из соседней комнаты вдруг донесся счастливый девичий смех.

- Это кто там у вас? - заинтересовался Медведкин.

- Да дружинницы, - Гайкин ухмыльнулся. - Ну чего, пока время есть,

пойдем прокатимся до твоего "Драйвера"?

- Не до моего, а до твоего, - поправил участкового Миша, выходя с опорника.

Усевшись в синюю гайкинскую "пятерку", коллеги проехали пару кварталов и остановились напротив закрытых дверей искомого ночного заведения.

- Солидная дверца! - с уважением прищелкнул языком Гайкин, изо всех

сил нажимая на кнопку звонка.

- Дискотека открывается через час! - раздался за дверью чей-то

жлобский голос.

Полностью его проигнорировав, Гайкин продолжал жать на кнопку.

- Да ты чё, фраер, слов не пони... - выскочил из-за двери наглый

малиновопиджачный амбал с ультракороткой стрижкой, но, увидев участкового в форме, осекся...

- К кому, командир?

- К тебе, не видишь, что ли? - грубо бросил Гайкин и представился:

- Участковый инспектор Гайкин, Виктор Александрович... Это что тут у вас? - участковый кивнул на валяющийся у входа фантик, - Антисанитарию разводим?

- Да ты что, командир, в натуре... - осклабился амбал.

- Судимый? - грозно нахмурил брови участковый. - Когда освободился? Почему на учёт не встал? Обратно захотел?! А ну, веди в помещение! Посмотрим, что тут у вас за вертеп.

- Да не...

- Ты что, не понял?

- П-пожалуйста, проходите...

- Та-а-ак! - войдя внутрь и осматриваясь, участковый продолжил "наезд". Миша в его действия не вмешивался, предпочитая любоваться видом мощной звуковой аппаратуры и внутренним убранством помещения.

- Так! А где у вас тут пожарный щит? - подойдя к пульту ди-джея, грозно

осведомился Гайкин.

- Чего?... А, наверное, в кладовой...

- Где?! - участковый насмешливо посмотрел на амбала, - В какой еще, на

фиг, кладовой?! По инструкции, пожарный щит, вместе со всеми принадлежностями, должен находиться в легкодоступном месте... Как, впрочем, и ящик с песком, которого я у вас тоже что-то не наблюдаю.

Миша хмыкнул, мысленно представив посреди шикарного зала сбитый из плохо оструганных досок щит, с выкрашенными в красный цвет топором, багром и ведрами...

- Ну что, будем составлять протокол! - подмигнув амбалу, информировал

участковый, - И даже не один, а два! За нарушение правил противопожарной безопасности и за антисанитарию на прилегающей территории.

- По сто шестьдесят пятой не забудь, - поддакнул Медведкин, - Дверь-то он нам не сразу открыл!

- Да, и по сто шестьдесят пятой тоже, - Гайкин согласно кивнул, доставая из полевой сумки чистые бланки протоколов, - Фамилия, имя, год рождения...

- Э... товарищ старший лейтенант, - пришел в себя амбал, - Вам бы, наверное, лучше с хозяином поговорить.

- Так ты не хозяин?

- Нет! - обрадовано признался амбал и поспешно добавил: - Хозяин где-то через час

Будет. Подождёте?

- Ага, счас, как же! Делать нам больше не фиг! - обиделся участковый, -

передай своему хозяину мой пламенный привет, и... - Гайкин посмотрел на часы, - ...и ровно через полтора часа я буду ждать его на опорном пункте! Адрес знаешь?

- Угу, - растерянно кивнул амбал, - А если он не сможет?

- А если он не сможет, - Гайкин усмехнулся, - То и заведение его спокойно функционировать тоже вряд ли сможет... Ну, пока, не кашляй!

Усевшись в машину, милиционеры немного покатались по городу, заправились на халяву, и часика через два подрулили к опорнику...

- Ого! - присвистнул Миша, увидев стоящий у крыльца навороченный, но

далеко не новый "мерс".

- Ну, вот и хозяин кабаре пожаловал! - входя в родную контору,

подмигнул оперу Гайкин...

- Это что такое? Это как понимать? Я буду жаловаться своему депутату!

- с ходу налетел на участкового какой-то взлохмаченный толстяк в

длинном кашемировом пальто и с белым шарфиком на толстой потной шее.

- Гражданин, вы по какому вопросу? - невозмутимо поинтересовался

Гайкин, входя в кабинет, - Имя, фамилия, отчество?

- Груменко, Вячеслав Викторович, хозяин клуба "Драйвер"!

- Ага! - Гайкин зловеще потер руки, - Это, значит, вы и есть?

- А... А в чем дело?

- В чем дело, спрашиваете? - перешел в атаку участковый, - Грязь у самого входа - раз! - он загнул палец, - Противопожарный щит отсутствует - два! Ящика с песком нет - три! Несовершеннолетним спиртное продаете - четыре! Акцизные марки...

- Вить, на минутку... - озабоченно заглянул в кабинет гайкинский коллега – молодой, только что после курсов, парень.

- Сейчас, - бросил Гайкин и скрылся за дверью...

- Н-дааа, - тихо протянул Миша, сочувственно посмотрев на хозяина дискотеки, - Не повезло вам.

- Э... это почему же? Я жаловаться буду, и...

- Бесполезно! - уверил Миша, - Вы почему-то, неизвестно из-за чего, начали открыто конфликтовать со своим участковым. А ведь заведение ваше, Вячеслав Викторович, - Медведкин значительно поднял вверх палец. - Располагается именно на его территории!

- А ведь участковый инспектор вовсе не какой-нибудь там зверь, - продолжил разговор Медведкин, - С ним ведь можно и договориться... если по-хорошему.

При этих словах, хозяин "Драйвера" отвлекся от грустных мыслей и заинтересованно

взглянул на опера..

- Вы не думайте, я не в смысле взятки, - Миша предостерегающе поднял

руку, - Просто, отношения между людьми должны быть... ну... более человеческие, что ли...

- А как зовут, участкового-то? - поинтересовался Вячеслав Викторович.

- Виктором.

- А отчество?

- Хм... Александрович, кажется...

- Ну, что тут у вас? - возник в кабинете Гайкин, - Будем протокол составлять! Вы, кстати, знаете штрафные санкции?

- Да знаю, - махнул рукой Вячеслав Викторович, - Вы меня извините, Виктор... э... Александрович, я тут погорячился немного...

- Да что ты, Вить, к человеку привязался, - Миша тоже влез в беседу. - Первый раз ведь. Предупредил бы - и ладно.

- Предупредить, говоришь? - Гайкин почесал затылок, - Ладно, черт с

ним. Но, чтоб в последний раз!

- Спасибо, Виктор Александрович! - обрадовался хозяин "Драйвера". -

Как вы думаете, где бы нам пожарный щит повесить, не хочется все-таки в холле, дизайн знаете ли...

- Можете и не в холле, - милостиво разрешил Гайкин, - В коридоре где-нибудь.

- Конечно, конечно!

- Да, Вячеслав Викторович, - Гайкин встал из-за стола, - С Вами тут

поговорить хотят... - он кивнул на Медведкина и вышел.

- Пожалуйста, спрашивайте, - развел руками Груменко, - Что смогу -

отвечу.

- Ну, ничего такого я у вас выпытывать не буду, - заверил его Миша, -

так, пара вопросов... У вас в каком режиме заведение работает?

- С восьми вечера и до пяти утра... А что?

- Да ничего... По мне, так хоть круглые сутки работайте... А каков эээ... контингент танцующих?

Груменко задумался:

- В будни, в общем-то, разный. А по выходным и праздникам у нас специальная программа для старшеклассников и учащихся ПТУ... Безо всякого спиртного, разумеется...

- А вы-то сами там часто присутствуете?

- Ну, вообще-то, стараюсь заглядывать... По крайней мере, когда не

очень занят... Так там обычно, кроме ди-джея бармен да охранник...

- Справляются?

- Знаете, э...

- Михаил Станиславовчи.

- Знаете, Михаил Станиславович, - бизнесмен устало потер виски, -

Дискотека наша... ну, не особо крутая, что ли, да и не очень дорогая, берем только за счет массовости.

- Что, много народу приходит? Позавчера вечером много было?

- Позавчера?... Умм...Ага... как раз была суббота... Да, школьников много было, подростков, я как раз в самом начале заезжал...

- А не заметили, случаем, молодого человека, на вид лет шестнадцать. Волосы светлые, короткие, худощавый? Одет в брюки такие... блестящие...

- А, виниловые... Хм... Знаете, может и был такой... Вот Костя, бармен, тот вам точнее скажет.