Пока ты не уйдёшь

День первый

Анна знала, что сходит с ума. Диагноз ей поставили давным-давно, и она исправно пила таблетки, которые ничуть не помогали. Но даже так она не стала бы добровольно ложиться в психиатрическую клинику, если бы не Пол, которому она когда-то доверилась и который в итоге написал про нее статью. Уничижительную. Писал о том, сколько таких же психов бродит на свободе без диагнозов и без лечения. О том, как они опасны. Он не указывал ее имя, но прямо написал, что это его «близкий человек». Всем их общим друзьям и всему окружению стало ясно, что это Анна. Потому что она в начале отношений сказала ему о диагнозе, а Пол разболтал это всем.

Потому что Пол был из тех подонков, что в погоне за горячим материалом был готов продать собственную мать. Все это знали, кроме Анны, ослепленной любовью к нему.

В тот день она приехала к нему домой, и Пол признался, что отношения с ней завел лишь потому, что хотел испытать – каково это, спать с ней. Ему всегда нравились сумасбродные, немного сумасшедшие женщины. Он считал, что они необыкновенно хороши в постели.

Анну будто ударило током. Они сильно поссорились, и она полезла в драку. Пол скрутил ее и вызвал полицию, которая тотчас сдала девушку на руки врачам.

Анна никогда не нападала на людей. Но никто и не приводил ее в такую ярость, как Пол. В те мгновения она была готова убить его.

После выхода из больницы Анна переехала на окраину города, как можно дальше от мест, где могла с ним столкнуться. Она стала жить жизнью затворницы, работая в баре по ночам. Она не любила спать ночью.

Потому что ночью ей не давали спать призраки. Днем их было намного проще игнорировать. Она даже привыкла к ним, если бы они не будили ее ночью своими разговорами. Анна знала, что говорить с галлюцинациями бесполезно, потому и не просила их заткнуться. Она пробовала пить снотворное, которое ей прописал психиатр, но таблетки хватало всего на четыре часа, после которых Анна просыпалась, проклиная все на свете.

Поэтому она предпочитала брать ночные смены в баре, а владелец – Оливер, и рад был. Мало кто готов был пахать по ночам семь дней в неделю. Он ценил Анну, и потому даже не был против, если она наливала бокал-два своей подруге, которая иногда заглядывала в бар.

Вот и сейчас Эми потягивала виски-колу, сидя в углу барной стойки и опираясь на нее локтями. Анна не любила заморачиваться с коктейлями, тем более бесплатными.

Эми была крашеной блондинкой с таким коротким каре, что волосы не доходили даже до подбородка. Она первая сказала, что Пол – мерзавец буквально после первой встречи с ним. Сегодня она была одета в серые шорты с торчащими нитками по краям, черную футболку с жутким принтом и легкую серую толстовку. В ушах было столько пирсинга, что Анна удивлялась, как уши не отвисли до колен. На шее Эми болтались огромные черные наушники. Она выключала музыку только когда говорила с Анной. Та даже подозревала, что так подруга заглушает голоса в голове. Кто знает? Анна не спрашивала.

Эми знала, что Анна видит то, чего нет, и привыкла, когда та обходила нечто невидимое, хотя под ногами не было ни единой преграды.

Сама Анна была шатенкой – крашеной. Эми видела черные корни и не могла взять в толк, зачем было закрашивать черный цвет. Волосы были чуть ниже груди, Анна любила перекидывать хвост на правое плечо. Одета была незатейливо – голубые джинсы, тонкая белая майка, под которой виднелся черный спортивный топ. В зубах – сигарета.

Анна много курила. Ей было плевать на здоровье. Она знала, что и без сигарет загнется раньше положенного.

— Нальешь мне еще? – Эми подвинула к ней пустой бокал.

— Быстро же ты выпила. Случилось что-то? – Анна взяла его и принялась наливать виски.

— Томас сказал, что я мусор, а не художник, — Эми пожала плечами, но Анна видела, как сильно ее это задело.

Эми заканчивала художественный колледж, в то время как Анна едва закончила старшую школу. Томас был однокурсником Эми.

— Он завидует, потому что ты лучше него, — Анна подвинула ей бокал.

— И как только в таком красивом человеке может быть столько дерьма, — Эми вздохнула и сделала новый глоток.

— Наверно, это компенсация, — Анна обошла призрак деда, который стоял рядом, за барной стойкой. Похоже он был алкоголиком, потому что это была единственная галлюцинация, которая являлась каждую ночь и стояла, взирая на бутылки. Зато не мешал своим бубнежом.

— Пожалуй, — согласилась Эми. – Должен же быть изъян у человека, который похож на греческого бога.

Анна пожала плечами, доставая тряпку, которой протирала барную стойку, когда клиентов не было.

— У него от греческого бога разве что член. Видела статуи? Вот такой же крошечный.

Эми засмеялась. Анна была довольна, что ей удалось рассмешить подругу и стереть с ее лица это тоскливое выражение.

— А ты что? – улыбаясь, спросила Эми. – Я все жду, когда Оливер наконец начнет подкатывать к тебе. А то в последнее время даже посплетничать не о чем.

— Он знает, что ловить нечего.

— Совсем не в твоем вкусе?

— Сама знаешь, что нет, — Анна нахмурилась, натирая стойку чересчур усердно, как будто хотела стереть воспоминания.

Эми замолчала. Прошло полтора года, как Анна и Пол расстались. Их расставание было фееричным. Мало кто мог загреметь в психушку, разрывая отношения с парнем. Анна смогла.

Чего она не могла – так это забыть его. Эми не могла осуждать подругу. Пол не просто растоптал ее сердце, он унизил ее, как мало кто смог бы. Эми считала Пола профессиональным манипулятором, который умел находить слабости людей и продавать их истории. Он брал интервью, которые разрушали карьеры, подкупал источники, пользовался женщинами и не гнушался шантажом. Похоже, в современном мире могут выжить только такие журналисты.

Кроме того, он был красавчиком. Харизматичным красавчиком, который идет к цели по головам людей. Высокий, широкоплечий, с черными волосами до плеч, которые любил завязывать в пучок. Выбившиеся пряди обрамляли лицо. Эми считала, что у него лицо греческого бога, как у Томаса, только красота Пола была темной. Искушающей. Он мог улыбнуться так, что женщины представляли себе ночь на черных шелковых простынях, наполненную жаром тел, хриплым дыханием и стонами.

Неудивительно, что Анна упала в объятия этого безнравственного подонка. Кто бы не упал. По сравнению с ним любой мужчина выглядел бы бледной тенью. Вот и бедняга Оливер не выдерживал никакой конкуренции с призраком былой любви.

— Ну так чем закончилось дело с Тома… — Анна повернулась к Эми и захлебнулась словами.

Рядом с подругой сидел тот, кого она вспоминала секунду назад. Анна отшатнулась, ударилась спиной о полки с бутылками. Те зазвенели, и бутылка апероля упала, разбившись в тишине с таким грохотом, будто прозвучал взрыв.

Эми подпрыгнула на стуле от неожиданности.

— Ты чего?!

Она не видит. НЕ ВИДИТ.

Анна глотала воздух, как выкинутая на сушу рыба.

Пол смотрел на нее исподлобья своими бездонными черными глазами. Он не улыбался. Просто сложил руки на барной стойке, не заботясь о том, что белая рубашка прилипнет к ней.

— Анна? – обеспокоенно спросила Эми, потянувшись вперед. – Ты что-то увидела?

— Пол здесь, — выдавила та, проглатывая комок в горле.

Только этого не хватало. Галлюцинации с его обликом. Мало ей было снов с ним, воспоминаний, от которых она не могла избавиться, как бы не хотела.

А у галлюцинации Пола округлились глаза и отвисла челюсть, когда он понял, что Анна смотрит прямо на него.

— Что-о? – Эми сразу поняла, какая случилась катастрофа.

— Он сидит на соседнем от тебя стуле.

Эми едва не свалилась со стула, резко оборачиваясь вправо. Хотела убедиться, что это галлюцинация подруги, а не явление мерзавца в этот бар. Впрочем, вряд ли Пол знал, где он находится. Это была захолустная окраина, куда вылизанные до блеска красавцы не заглядывают.

— Привет, Анна, — произнес он.

Та продолжала смотреть на него во все глаза, забыв о разлитом апероле и осколках под ногами. Затем дрожащими от шока руками достала помятую пачку сигарет, которую хранила в заднем кармане джинсов и закурила.

— Катись к черту, — Анна редко говорила с собственными галлюцинациями, но тут не сдержалась.

— Что он сказал? – поинтересовалась Эми, представляя, каково сейчас было подруге.

— Поздоровался, — процедила Анна, доставая из-под стойки метлу и совок, чтобы убрать осколки.

— Если ты меня видишь, значит я не галлюцинация, — продолжал тот. – Я призрак. Меня убили.

Та старалась не поднимать головы в его сторону, подметая осколки с таким усердием, будто от этого зависела ее жизнь. Все еще стоявший здесь старик мешался.

Внутри все сжалось, когда она услышала голос Пола. Воспоминания всколыхнулись и затопили разрушительной волной.

— Это просто шизофрения, — пробормотала Анна и не сразу поняла, что сказала это вслух.

Старик внезапно обернулся на нее и произнес:

— Ну не начинай, а?

Это был первый раз, когда он заговорил.

— Анна, я не верил в сверхъестественное. Также как ты не веришь, — продолжал Пол. – Но вот он, я.

Та упорно игнорировала его, высыпая осколки бутылки в мусорное ведро. Теперь требовалось помыть пол, иначе кроссовки будут прилипать.

— Анна, посмотри новости. Ты все увидишь.

Ей так захотелось убедиться, что Пол сдох, что она, кинув тряпку на пол, достала телефон. Вбила в поисковик два слова: Пол Грейвс.

И действительно, первая же строчка гласила «Известный журналист Пол Грейвс выпал из окна своей квартиры на 22м этаже. Предварительно самоубийство».

Анна ахнула.

— Да что такое?! – возмутилась Эми.

— Пол умер, — глаза Анны округлились, как блюдца.

Эми побледнела и вытаращилась на подругу.

— Не может быть!

— В новостях пишут, — Анна протянула ей телефон и Эми едва не оторвала протянутую руку вместе с телефоном.

— Самоубийство? – фыркнула она. – Как бы не так. Этот эгоистичный ублюдок ничего на свете не любит так, как себя.

— И я о том же, — кивнул Пол и Анна скосила на него глаза. – Меня убили.

— И какого рожна ты явился сюда? – она снова не выдержала. – Катись в ад, куда тебе и дорога. Все, исчезни, — она махнула в него тряпкой, пропитанной запахом апероля.

— А мы говорили тебе, что мы призраки, а не галлюцинации, — кивнула невесть откуда взявшаяся женщина лет тридцати, сидящая через пару стульев от Эми. – Может, хотя бы ты ее убедишь, — она посмотрела на призрак Пола.

Анна тем временем налила себе стакан виски-колы. Колы там было несколько капель. Она опрокинула бокал в себя и выпила практически залпом.

— Анна, — осторожно позвала Эми, увидев подругу в раздрае, какого давно не видела. – Может, мне сегодня переночевать у тебя?

— Не беспокойся, — покачала та головой, ощущая расслабляющее опьянение. – Мне не впервой. Кроме того, я сплю днем. Вряд ли ты сможешь. Уже поздновато, — она глянула на наручные часы. Был час ночи. – Иди домой. Напиши мне, как будешь дома.

— Ты уверена? Я могла бы сидеть тут хоть всю ночь.

— Чтобы завтра радовать Томаса ароматом виски? – саркастично отозвалась та. – Иди, по дороге придумай сотню оскорблений для него. Завтра отчитаешься.

— Как скажешь, — усмехнулась Эми.

Похоже Анна не хотела свидетелей того, как будет крыть Пола последними словами. Закроет, так сказать, гештальт. Наконец-то.

Эми подхватила рюкзак с крючка на вешалке и, послав подруге воздушный поцелуй, направилась прочь из бара. Жила она недалеко, ходила ночью не в первый раз, поэтому ничего не опасалась. Вдобавок во внешнем кармане рюкзака был перцовый баллончик, придававший уверенности. Эми всегда доставала его по пути домой и не выпускала из рук, пока не запиралась в съемной квартире.

— Анна, я знаю, что был мразью, прости меня. Но сейчас только ты можешь мне помочь. Ты единственная, кто меня видит. Прости, я правда думал, что у тебя шизофрения, но оказывается ты видишь призраков.

— У чертей будешь просить прощения, когда встретишься с ними, — отозвалась та, скрестив руки на груди и рассматривая Пола.

Выглядел совсем как живой. Не просвечивал, как и остальные ее галлюцинации.

Но он был первой галлюцинацией, которая говорила что-то из ее собственных воспоминаний. Это было необычно.

Она смотрела на него, отмечая детали, по которым когда-то сходила с ума. Его прикосновения зажигали в ней пламя, какого она никогда не ощущала. Ни один мужчина в ее жизни не мог одним взглядом, одним прикосновением, затопить ее эйфорией. Наверно, так действовали наркотики на наркоманов.

И снова ей хотелось дотронуться до волос, выбившихся из пучка. Заправить их за уши, как она любила делать. Коснуться щеки. Подарить нежный, невесомый поцелуй.

Анна встряхнула головой, отгоняя наваждение. Этот отброс сделал из нее посмешище.

— Да перестань, неужели ты до сих пор дуешься на меня? – Пол скрестил руки на груди, зеркаля ее позу.

Это был один из его методов флирта. Теперь Анна знала это.

Вот только раньше галлюцинации не пытались флиртовать с ней. Они что-то бормотали себе на фоне, изредка обращаясь к ней.

— Таблетки никогда не помогали тебе, — продолжал Пол. – Потому что это не болезнь.

Анна сглотнула. Галлюцинация говорила разумные вещи. Да и совпадение с его смертью и появлением в баре было слишком реальным.

Но ни один человек на свете не поверит в то, что видит призраков. Ну, разве что кто-то, утонувший в эзотерике.

— Я не выпрыгивал из окна. В этом твоя подружка права. Я перешел дорогу определенным людям, и меня убили.

Анна вздохнула и налила себе второй бокал. В баре все равно никого не было, хотя такое и редко бывало. Обычно выпивохи сидели до последнего, на рассвете засыпая на стульях. В баре не было вышибалы, поэтому Анна оставляла их до тех пор, пока не приходила сменщица с Оливером. Он и выпроваживал спящих.

— Я не удивлена, что список врагов у тебя длиннее моей биографии, — Анна сделала глоток и достала новую сигарету.

— Рак легких тебя убьет, — заметил Пол.

— Шиза убьет меня раньше, — Анна равнодушно пожала плечами.

— Это не шиза, — он подпер голову рукой, а пальцами второй постучал по барной стойке.

Звук ногтей по барной стойке заставил их обоих застыть. Через пару секунд Пол вновь постучал. Звук был слишком громкий. СЛИШКОМ РЕАЛЬНЫЙ.

— Что за черт? – недоуменно спросил Пол, разглядывая ладонь.

Анна застыла с открытым ртом и изумленно поднятыми бровями.

Галлюцинации не могли стучать по реальным предметам. На то они и плоды воображения.

Пол вдруг вытянул руку и взял бокал с виски, который Анна поставила на барную стойку. Он смог его взять. Поднять.

Анна впервые видела такое ошеломленное выражение на его ненавистной физиономии. Да и сама она пребывала в шоке.

— Я раньше не мог ничего трогать. Рука просто проходила сквозь предметы, — Пол поднял на нее глаза, полные удивления.

Галлюцинация не могла поднять стакан. Призрак, впрочем, тоже. Но новость о смерти Грейвса тоже не была выдуманной. Он не мог быть здесь во плоти.

— Ты говорила, что шиза досталась тебе по наследству от бабки, — Пол разглядывал стакан и раздумывал – попробовать выпить? – Похоже от нее тебе досталась не шиза, а дар.

— Я ни черта не понимаю, — покачала головой Анна и глубоко затянулась сигаретой.

Затем взяла пустой бокал и швырнула его в Пола. Стакан прилетел прямо по лбу и тот вскрикнул от боли. Потирая лоб, он встал и направился к Анне за стойку. Та схватила нож, которым резала лайм для коктейлей и направила в его сторону.

— Давай проверим, можно ли убить призрака, — прошипела она.

Пол поднял руки в обезоруживающем жесте.

— Я просто хотел проверить, могу ли дотронуться до тебя.

— Пошел ты в задницу. Не смей даже приближаться ко мне. И вообще катись отсюда. Не поверю, что ты сдох, пока не увижу твой труп.

— Мои похороны наверняка будут пышными, — усмехнулся тот. – Приглашаю тебя на них.

Это прозвучало так абсурдно, что Анна засмеялась, опустив нож. Призрак приглашает ее на собственные похороны.

Она все больше сходила с ума.

День второй

Анна действительно заявилась на похороны Пола Грейвса. Они проходили рано утром, солнце заливало зеленые просторы, на которых раскинулось кладбище. Не сказать, чтобы Пола хоронили в престижном месте. Это кладбище было относительно новым. Может, его родителям не хватило денег на более дорогое место? Пол не был из богатой семьи и был единственным в семье, кто много зарабатывал на своем гнусном деле. Его родные безутешно рыдали, что выглядело странно на солнечной поляне, а некогда общие друзья косились в сторону девушки.

— Что ты здесь делаешь? – к ней подошел Мейсон – высокомерная выскочка, лучший друг Пола.

Говорят, что противоположности притягиваются. Ничего подобного. Мейсон был таким же ублюдком, как и Пол.

— Хочу убедиться, что он сдох, — честно ответила Анна и стоящая рядом галлюцинация Пола закатила глаза.

— Пошла вон отсюда, — процедил Мейсон. – Или я вытащу тебя отсюда за волосы. Потрудилась бы хоть черное надеть. Все-таки похороны, а не вечеринка в клубе.

Анна была одета в черную майку, черные джинсы и черную ветровку.

— Чего тебя не устраивает? – она развела руками.

— Ты выглядишь, как шлюха, — Мейсон с презрением покосился на чокер на ее шее.

— Полу нравилось, — пожала плечами Анна. – Где гроб? Хочу увидеть его в последний раз.

— Убирайся отсюда. Больше повторять не стану, — Мейсон навис над ней, закрывая собой солнце.

— Ребята, — к ним подошла младшая сестра Пола. Вот уж кто не был куском дерьма. Меган даже нравилась Анне – не была такой испорченной, как ее старший брат. – Не устраивайте сцен.

Глаза Меган покраснели. Косметики видно не было – видимо не стала краситься, чтобы после слез не выглядеть как Джокер.

— Пойдем, Анна, — Меган взяла ее за руку. Ладошка девушки была тонкой и холодной, как лед.

Она была на четыре года младше Анны. И на восемь лет младше Пола. Меган было двадцать – вся жизнь впереди, в то время как жизнь брата закончилась, а жизнь Анны отсчитывала последние годы.

Анна заметила, с какой тоской Пол смотрит на заплаканную Меган. Неужели, в его черном сердце есть хоть какой-то проблеск света?

— Я так скучаю по нему, — прошептала Меган, ведя Анну за руку к густой толпе, скрывавшей собой гроб, который скоро должны были опустить в могилу. – Мне очень жаль, что он так поступил с тобой. Знаю, он не был ангелом…

Не то слово, — подумала Анна. – Исчадие ада, в котором вместо крови текло жидкое дерьмо.

Но говорить вслух свои мысли не стала. Меган была не той, кому стоило разбивать сердце.

Шагая по траве, Анна размышляла. Что, если Пол действительно умер? В это было сложно поверить. Она скорей поверила бы, что он инсценировал смерть, сбегая от врагов, которых нажил за семилетнюю карьеру. Он всегда лез в самую темную дыру, выкапывал секреты, которые, наоборот, стоило бы закопать поглубже. Он жил так, будто ему ничего не грозит. Но теперь, похоже, ошибся. Интересно, в какое дерьмо он вляпался?

Галлюцинация Пола шагала рядом. Никто не оборачивался на него. Никто его не видел.

Меган подвела Анну к толпе и отпустила ее руку. Сестра Пола выглядела виноватой, будто была повинна в том, что не сможет провести Анну через толпу к самому гробу.

Священник громко говорил поминальную речь. Анна оглядела толпу и принялась проходить через нее, стараясь поменьше задевать людей. Когда до могилы оставалась пара рядов, Анна встала на цыпочки, силясь разглядеть, кто там лежит в гробу.

— Ну, вот он я, — Пол стоял у собственного гроба, разглядывая свое тело, которое в кои веки нарядили в изысканный черный костюм и даже причесали волосы. – Убедилась?

Глаза Анны расширились, когда она наконец разглядела. В гробу действительно лежал Пол Грейвс. Она переводила взгляд с белого лица трупа на вполне живого человека-двойника, который стоял рядом с нахмуренными бровями.

Такого она еще никогда не видела. Призрак человека, стоящий рядом со своим телом.

Она развернулась, просочилась через толпу обратно и решительно зашагала прочь, к своей машине.

— Расскажи мне, во что вляпался, — сказала Анна, плюхаясь на сиденье крохотного белого фиата. Самой дешевой машины, какую смогла купить.

Пол уселся на сиденье рядом с ней.

— Это будет долгая история.

— У тебя теперь до черта времени, — Анна завела машину и покатилась прочь.

— Я собирал сенсационный материал.

— Как всегда.

Пол замолчал, косо взглянув на нее. Похоже, Анна собиралась язвить до тех пор, пока не отправит его прямиком в ад, которого он, без сомнения, заслуживал.

— Что-нибудь знаешь про черные аукционы? – он наконец подал голос.

— Что-то типа закрытых аукционов для богатых?

— Для сверхбогатых. Владельцы корпораций, политики, криминальные воротилы, наследники династий…

— Я поняла, поняла, — перебила его Анна. – И ты додумался нассать им в суп? На что ты рассчитывал? Это же был вопрос времени, когда они проштампуют тебе билет на тот свет.

— Это была бы сенсация века. У меня появился надежный источник.

— Что они продают на этих аукционах?

— Предметы, которые, как они считают, обладают магической силой.

— Ты серьезно? – Анна едва не засмеялась. – Всем известно, что верхушка мира повернута на этом.

— Еще они продают детей.

Анна шокировано распахнула глаза. Пол хотел бы быть доволен произведенным эффектом, однако он сам содрогался от того, что успел накопать перед смертью.

— Они продают детей и устраивают ритуалы, используя те самые предметы. Убивают детей, понимаешь?

— Как ты вышел на это? – выдавила Анна, паркуясь под ближайшим деревом. Она знала, что вряд ли сможет спокойно вести машину во время рассказа.

— Изначально я копал совсем в другую сторону. Хотел написать статью о сиротском приюте, в котором в семидесятых жили «проблемные» дети – умственно отсталые сироты, «одержимые» по мнению тогдашних чиновников. Над детьми проводили опыты. Ритуалы. Я говорил с одним стариком. В молодости он работал охранником при приюте. Сейчас уже в деменции, но что удивительно – отлично помнит детали юности.

— В этом ничего удивительного. Старики гораздо лучше помнят молодость, чем последние десятилетия жизни. Даже в деменции.

Пол кивнул, не желая спорить.

— Он наговорил много странного. Я подумал, что статья с налетом мистики будет интересной и решил копать в ту сторону. Люди любят такое.

— Что он говорил? – Анна и сама начинала верить в мистическое. В конце концов рядом с ней сидело доказательство.

— Бормотал о «заблокированных именах». Сначала я не понял, что он имеет в виду. Еще старик сказал, что «они не мертвые, они внизу, закрыты». Сказал не повторять. Что именно не повторять я тоже не понял. Он отдал мне записи – обрывки молитв, детских стишков и песен. И имена. Все это было записано в обратном порядке.

— Имена в обратном порядке? – Анна удивленно посмотрела на него.

— Да. Я подумал, что именно это имеется в виду о «заблокированных» именах. Я начал расшифровывать эти записи. Записывал на диктофон. И после этого стало происходить странное. Сначала я подумал, что у меня началась шизофрения, и даже подумывал позвонить тебе…

— Для консультации? – едко отозвалась Анна.

— Перестань. Тебе неинтересно, что я увидел?

— Галлюцинации, — пожала плечами та. – Не удивил.

Пол скрипнул зубами, но продолжил.

— В тот же день я увидел тень в дверном проеме ванной. Тень отражалась в зеркале. Потом начал слышать шорохи в стенах, детские шаги, а потом и колыбельную из пустой комнаты.

Анна передернула плечами. Она никогда не любила мистические хорроры, особенно те, где в роли призраков были дети. Ничего более жуткого она не видела. Галлюцинации и те меньше пугали.

— Меня адски пугали все эти вещи. Я наконец тебя понял, и понял, какие стальные у тебя яйца, если ты окончательно не свихнулась, видя такие вещи.

— Я никогда не видела детей. И колыбельных мне никто не пел.

Пол кивнул. Ему словно не терпелось выложить все Анне.

— Так вот. Я продолжал расследование. Искал медицинские записи. Нашел немного упоминаний. Писали, что проводят «лечебные эксперименты» на детях с девиациями. Сейчас я понимаю, что это были не девиации, а сверхъестественный дар. Они были медиумами, одаренными. Над ними проводили эксперименты, чтобы или заблокировать дар, или наоборот – многократно усилить. Пытались понять, можно ли развить дар у обычного человека. Я узнал фамилию той, кто верховодил всем этим. Главный врач Лора Реймер. Я стал искать ее потомков, нашел несколько, успел опросить, все пусто. Только до одной не успел доехать – Миранды Реймер. Возможно, она внучка или правнучка Лоры. Может, у нее есть какие-то сведения.

— Так как ты в итоге вышел на черные аукционы?

— Я решил, что стоит поискать подобные заведения в наше время. Что, если они существовали всегда? Конечно, ничего подобного я не нашел. Тогда стал копать в сторону пропаж детей из приютов. Но и там пусто. Учет в наше время ведется строго. Пока копал, стал обнаруживать пропажи детей по всем штатам. В разное время, разные годы. Дети из неблагополучных семей, без социальной защиты и всякого учета. Дети пропадали, дела заводили, но потом закрывали. Улик не было. Я понял, что все это продолжается и в наше время. Оставалось выяснить, куда деваются дети. Кто мог бы отыскивать детей и затыкать рот полиции по всем штатам? Те, у кого есть власть и ручные псы. Я хотел проверить догадку, но не знал как. Как мне завоевать доверие тех, в чьих руках вся власть этого мира?

— Никак, — фыркнула Анна.

— Все же попробовать стоило, — Пол сердито взглянул на нее. – Я хотел проникнуть в их тусовки.

— Очень самонадеянно для известного журналиста, — Анна закатила глаза. – Кто же пустит на тусовку такого человека?

— И все же, кое-чего мне удалось добиться. Я стал работать на репутацию бабника и кутилы.

Анна громко рассмеялась.

— Бабник и кутила, — она едва не плакала от смеха. – Эта репутация у тебя со времен царя Соломона. Нашел над чем работать.

— Я перестал писать статьи, — сдержанно проговорил Пол. – Это длилось целый год. Редакция пошла мне навстречу, зная, что я готовлю материал века, и продолжала платить мне деньги.

— То есть ты потратил целый год на то, чтобы трахаться со всем западным побережьем, спускать деньги и посещать вечеринки? Тяжело тебе пришлось, — с сарказмом отозвалась та.

— Не скажу, что уж очень тяжело. Но должны же быть в моей работе плюсы. В итоге я начал подбираться к богатым и знаменитым. Каждой новой женщине в моей постели я рассказывал страшные сказки. И о том, как видел привидений.

Анна молча закатила глаза. Кто бы сомневался, что Пол сможет охмурить кого угодно. Если все западное побережье было наводнено красотками разной степени наполненности силиконом, то красивых мужчин там было намного меньше. Пол, должно быть, был одним из самых лакомых кусочков.

— Мне нужно было, чтобы пьяненькие девушки в ответ начали делиться своими мистическими историями.

— И как ты не умер от цирроза печени? – Анна покачала головой. – Или не сторчался.

Пол выразительно на нее посмотрел.

— Поняла, — она подняла руки. – Издержки работы, что поделать.

— И еще я говорил о девушке с даром медиума, — добавил он.

Анна пораженно уставилась на него.

— Какой же ты ублюдок, Грейвс. Мало тебе было статьи, ты еще и сплетни обо мне распространял?

— Я не говорил имени. Просто говорил, что знаю такую девушку. Мне нужно было их заинтере…

— Кретин! – выкрикнула Анна. – Они легко могут выйти на меня! Ты писал статью обо мне! Все твое окружение знает, кто я!

— Я писал о девушке с шизофренией, — попытался оправдаться Пол.

— Ты действительно тупой! – всплеснула руками Анна. – Ты говорил обо мне тем, кто ставит опыты над детьми с даром, прикрываясь лечением психических заболеваний!

— Предположительно ставит опыты…

Анна в ответ только зарычала от бессилия и осознания, что Пол подставил ее. СНОВА.

— Катись к чертям в ад, Грейвс! – рявкнула она. – Я скорей сдохну, чем стану тебе помогать! Ищи себе другую дуру с даром говорить с мертвыми! И знаешь что, если бы ты сейчас был жив, я придушила бы тебя собственными руками! Вали из моей машины! Я поеду обратно, чтобы обоссать твою могилу!

— Всегда любил твою темпераментность, — ухмыльнулся Пол. – Ты и в постели была огонь.

Рыча, Анна наклонилась, чтобы открыть дверь со стороны Пола, а затем принялась ногами выталкивать его из машины.

— Пошел вон, подонок! – она наконец вытолкала его, хоть он и не сопротивлялся, а только посмеивался.

Затем завела машину и, взвизгнув шинами, понеслась прочь.

Она не могла поверить. Пол Грейвс подставил ее уже два раза. Она не сомневалась, что будет третий. Бог любит Троицу, так говорят? Грейвса даже смерть не остановит от того, чтобы окончательно развалить жизнь Анны. Хоть он и был слишком туп, чтобы делать это намеренно.

Иногда ей казалось, что она здорово нагрешила в прошлой жизни. Сначала шизофрения, потом встреча с Полом. Неизвестно, что было хуже. Анна покачала головой. Нет, Пол был хуже. Теперь он подверг ее реальной опасности. Он и раньше ни капли не заботился о ее чувствах, а теперь и подавно. Мертвым плевать на живых. Анна задумалась – чего же этот козел хотел от нее? Найти его убийцу? Анна нашла бы его ради того, чтобы послать цветы и благодарственную открытку.

Но ей, в отличие от Пола, хватало мозгов не лезть в дела тех, кто правит миром. Иначе она сама отправилась бы на тот свет раньше, чем планировала.

— Так тебе и надо, — процедила она, дернув рычаг переключения передач, как будто это была шея ее бывшего.

Солнце уже стояло в зените, опаляя все живое. Анна не любила солнце и торопилась в свою конуру со шторами, не пропускающими света. Глаза жгло от усталости – она давно должна была спать.

Поднявшись на второй этаж по скрипучим деревянным полам, она с облегчением ввалилась в свою квартиру. Здесь было прохладно и темно. Бросив ключи на тумбу у входной двери и разувшись, Анна прошла на крошечную кухню заварить себе кофе. Она любила кофе. И по какой-то непонятной причине отлично засыпала после одной кружки.

Пока чайник нагревался на газовой плите, она успела скинуть одежду в кучу на полу спальни, которая заменяла и гостиную. Схватив блистер с таблетками, выдавила одну и отправила в рот. Снотворное даст ей хотя бы четыре часа беспробудного сна. Она не проснется, даже если сам Пол начнет громить ее квартиру.

Войдя на кухню в одном нижнем белье, Анна приподняла жалюзи, оглядывая улицу через узкую щель, словно ждала, когда появятся головорезы.

Никого не было, кроме спящего бомжа в переулке на той стороне улицы.

— Чайник кипит, — подала голос молодая девушка, сидящая на обшарпанном стуле.

— И тебе привет, — Анна кивнула в ответ.

Теперь, когда ей все больше стало казаться, что она видит не галлюцинации, а призраков, ей стало интересно общаться с ними.

Девушка просияла, когда с ней заговорили.

— Как тебя зовут? – спросила Анна, наливая кипяток в кружку с растворимым кофе.

— Розали. Ты сегодня поздновато, — девушка покачала головой.

Призрак был одет в голубой джинсовый костюм времен 80х. Светлые волосы собраны в лохматый конский хвост. Анна подумала, что призраки могут многое рассказать об эпохах, в которые жили.

— Были дела, — Анна пожала плечами и, упершись задницей о кухонный гарнитур, стала дуть на дымящуюся кружку с кофе. – А где остальные?

Она имела в виду еще двоих призраков, которые любили ошиваться в квартире Анны. Это была семейная чета – пожилые люди. Старик обычно сидел в кресле и читал газету. Старушка с пенсне на носу вязала то ли носки, то ли варежки. Теперь Анна думала, что они погибли также – не выпустив газету и спицы из рук. Ей стало интересно поговорить с ними, узнать – может они бывшие жильцы ее квартиры? Это было бы неудивительно, учитывая, что дому, в котором она жила было лет двести, не меньше.

— Они пошли в гости.

Анна поперхнулась. Призраки ходят в гости?

— Куда?

— На четвертый этаж. В сорок вторую, к Джонсам.

Анна знала, что в сорок второй квартире живут вовсе не Джонсы, а разведенный мужик, который ящиками глушил дешевое пиво. Розали имела в виду призраков Джонсов. Такую же семейную пару, что и призраки из ее квартиры. Джонсы не беспокоили Анну, она видела их лишь раз, когда стучала в сорок вторую из-за трупного запаха, разносящегося по всему подъезду. Оказалось, померла старушка из сорок пятой. Что странно – ее призрака Анна не видела.

— Ты же знаешь, что в сорок пятой умерла пожилая женщина? – спросила она у Розали.

Та кивнула.

— Почему ее призрака здесь нет?

— Наверно, ей не было смысла оставаться, — пожала плечами девушка.

— А почему призраки остаются на земле? Почему ты здесь?

Розали вздохнула и сложила руки на коленях, будто была в церкви. Анна поняла, что ей было сложно отвечать на этот вопрос. Может, призраки не любят вспоминать о своей смерти? Пол и здесь отличился, только и твердил о том, что умер, будто на свете нет вещей поважнее.

— Причин очень много, — ответила Розали. – Кого-то держит любовь, кого-то ненависть. Кто-то хочет возмездия. Бывает, что кого-то не упокоили должным образом. Еще может быть, что кого-то заперли.

— Заперли? – встрепенулась Анна, вспомнив рассказ Пола.

— Да, — кивнула та. – Я вижу, ты поверила, что мы не твои галлюцинации, поэтому должна поверить и в магию. Люди пользуются ею чаще, чем ты думаешь. Обычно во зло. И бывает, что духов запирают, потому что боятся их.

— Но вы же не причиняете зла людям? – с сомнением проговорила Анна.

— В основном нет, — Розали пожала плечами. – Мало кто из нас погиб мучительной смертью. Но если человек умирает, полный ужаса и страдания, то вполне может начать мстить.

— А если обидчики уже мертвы?

Розали задумалась.

— Если этих людей заперли давным-давно, то они могли сойти с ума. И тогда им все равно, кого мучать.

Анна отметила, что Розали не говорила «призраки». Она называла себе подобных людьми.

— Розали, я… хотела бы кое-что спросить, но не уверена, что это корректный вопрос. Но больше мне спрашивать не у кого. Поэтому прошу тебя заранее — прости, если это будет невежливо и обязательно скажи об этом.

— Да, без проблем, Анна, спрашивай что угодно, — Розали снова улыбнулась, явно довольная тем, что теперь ей есть с кем поговорить.

— Как ты умерла? И как вы относитесь к подобным вопросам?

Розали задумалась.

— Я отношусь нормально. Такой вопрос может обидеть тех, кто погиб от чужой руки или испытывал много страха. Такие люди не любят вспоминать свою смерть. А я погибла по собственной вине. Наркотики.

— Вот как, — Анна с задумчивым видом отхлебнула кофе. – А почему ты осталась?

— Я… Я хочу встретить одного человека. Надеюсь, что когда-нибудь увижу его.

— Ты ждешь любимого человека?

— Да. Моего парня. Мы оба умерли в этой квартире, в месте, где сейчас стоит твоя кровать. Раньше там стояла наша койка.

Анна подавилась кофе. Она спит на том самом месте, где почти тридцать лет назад откинулись два наркомана.

— Но ведь прошло много лет, — продолжила Анна, откашлявшись. – А его до сих пор нет. Похоже, он ушел.

Розали тихо вздохнула, и Анна поняла, что лучше бы не говорила этого. Розали, очевидно, любила своего парня больше, чем он ее.

— Извини, — Анна допила кофе.

— Ничего. Я не могу его забыть. Мне приятно находиться в этой квартире, она навевает воспоминания.

Воспоминания о наркотическом угаре? Анна промолчала.

— А старики, которые ушли к Джонсам? Ты что-то знаешь о них? – Анна решила хотя бы что-то узнать о тех, с кем провела бок о бок последние полтора года с тех пор, как съехала со старой квартиры, адрес которой знал Пол.

— Их зовут Элизабет и Роджер Баркли. Появились тут раньше меня. Ужасно осуждали меня, когда наконец смогли со мной говорить.

— Могу себе представить, — хмыкнула Анна.

— Они умерли от старости.

— Прямо в один день?

— Да, — вздохнула Розали. – Так романтично.

— И почему они до сих пор здесь?

— Приглядывают за домом. Раньше он принадлежал им. Поэтому они ходят по квартирам. Им не нравятся люди, которые теперь здесь живут. Но ты им нравишься.

— Рада слышать, — буркнула Анна и зевнула. – Пожалуй, я спать. Спасибо за разговор.

— Это тебе спасибо! – Розали снова просияла. – Я так рада, что ты больше не игнорируешь меня.

— Прости за это, — смутилась та. – И не могла бы ты не шуметь, пока я сплю?

— Конечно! Старикам я тоже скажу, чтобы не беспокоили тебя.

Падая на кровать, Анна подумала, что стоило раньше начать говорить с призраками. Она могла хотя бы договориться с ними, чтобы они давали ей спать по ночам. Кажется, ее соседи были вполне милыми людьми.

Проваливаясь в сон, Анна довольно улыбалась. Наконец она сможет хорошенько выспаться.

Розали тем временем решила прогуляться по дому подобно чете Баркли. Как только она просочилась сквозь входную дверь, как из стены, у которой стояла кровать Анны, высунулась голова.

Пол с довольным видом оглядел очертания фигурки Анны, видневшиеся под тонкой простыней, которой она накрывалась летом из-за жары. Он продолжал экспериментировать со своей необычной способностью касаться предметов. К сожалению, способность исчезала, когда он находился вдалеке от Анны. Но рядом с ней она возвращалась, более того – Пол мог ее контролировать. Мог и проходить сквозь стены и брать предметы в руки.

Он улегся на свободную сторону кровати, разглядывая лицо бывшей девушки, которая спала, свернувшись калачиком. Пол знал, что она пьет снотворное, и по крайней мере имел в запасе несколько часов. Для чего? Он и сам толком не знал. Ему просто было приятно лечь на кровать рядом с той, что крыла его бранью, достойной пьяного сапожника.

Анна сильно изменилась за прошедшие полтора года. Из юной девушки, что восторженными глазами смотрела ему в рот, она стала фурией, желающей ему сгореть в аду. Полу это нравилось. Так становилось только интереснее. Хоть и ужасно осложняло жизнь. Ему любой ценой нужно было уговорить ее помочь ему. Завершить дела, которые он оставил.

Пол убрал с лица Анны волосы. Ее лицо наконец расслабилось, исчезла гримаса ненависти, без которой она была красивой. Пол вспоминал время, когда она также безмятежно спала рядом с ним. Выглядела такой беззащитной, доверявшей ему.

Они познакомились в баре у набережной. Изначально он собирался выпить совсем в другом месте, но там оказалась целая толпа студентов и ни одного свободного стула. Пол любил шататься по ночам и выпивать, сидя за барной стойкой и разговаривая с барменами. Иногда можно было услышать что-то интересное. Но Анна не горела желанием болтать с ним. Ее улыбки клиентам, в том числе ему самому были насквозь фальшивыми. Внешне она была очень симпатичной, с густыми темными волосами, которые перекидывала на правое плечо. Одета была интересно – во что-то гранжевое. Черная маечка с тонкими бретелями, несколько цепочек на шее, крупные кольца-сережки и драные джинсы.

Она резко отличалась от девушек, что клеились к нему со времен средней школы, и это привлекло его внимание. Ему понравилась ее фигурка и он загорелся желанием затащить ее в постель. Он стал приходить в бар каждую ночь. Она долго держала дистанцию и ему начало казаться, что миссия невыполнима, что только подзадоривало.

Они все-таки сблизились и Пол с удивлением понял, что с ней интересно разговаривать. Анна жила в своем собственном мире, куда приоткрыла ему дверь. Внешне ее жизнь была ничем не примечательна – едва окончила школу, работала в баре. Но она много читала, создавая в голове миры. Пол, окончивший факультет журналистики, тоже любил читать.

Они начали встречаться. Анна стала первой девушкой, с кем он обсуждал историю, философию. Они оба не ограничивались этим, оба любили мистику, романы и фэнтези. Пол с удовольствием рассказывал о своих путешествиях, совершенных по долгу работы.

Они даже музыку любили одну и ту же. Анна словно стала его родственной душой. И тогда он по-настоящему заинтересовался ею. Похоже, что именно тогда Анна и сдалась.

Пол навсегда запомнит их первый поцелуй, потому что такого у него никогда не было и вряд ли будет. Он повязал Анне на глаза шелковый платок — мягкий, прохладный, с тонким запахом ее духов, и уложил девушку на кровать. Она чуть шевельнулась, будто собираясь встать, но он мягко, уверенно удержал ее, накрыв ладонями ее запястья. Мир будто притих — остались только дыхание и шелест ткани. Пол медленно наклонился и прикоснулся к ее губам в нежном, невесомом поцелуе, от которого сам едва не воспламенился. Анна замерла, но потом ответила на поцелуй.

Со стороны у них были странные отношения. Да и парой они были странной. Два человека из разных миров. Друзья Пола недоумевали, что он нашел в этой мрачной девице, а он не собирался ничего им объяснять.

Впрочем, отношения долго не продержались – жалкие несколько месяцев. Он сам оборвал их, написав ту самую статью. Анна взбеленилась.

Она сочла его статью предательством и личным оскорблением. Устроила сцену, во время которой Пол вспыхнул, как и она. Они оба зажигались легко, как спички. Когда-то эти искры воспламеняли в них страсть, но теперь привели к пожару.

Они были слишком похожи друг на друга. Поэтому в тот день оба потеряли контроль, что привело к грандиозному скандалу, кончившемуся психиатрической клиникой. Тогда-то Анна окончательно его возненавидела.

Они разбежались по разным уголкам города, но он еще полгода продолжал за ней следить. Пол стал одержим ею. Он не мог выкинуть ее из головы. Иногда в своей квартире ему мерещился запах ее духов.

Пол не мог понять, как все могло так обернуться, если они даже не признавались друг другу в любви. Они просто проводили время вместе, ощущая друг друга каждой клеточкой тела. Он перестал следить за Анной только когда его всерьез увлекла история о похищенных детях. Так он смог отвлечься, но в итоге все опять накрылось медным тазом. Одно радовало – он снова мог общаться с Анной, чья ненависть похоже ничуть не охладела за полтора года. Ну и пусть. Общение с ней было единственной ниточкой, благодаря которой он еще мог держаться на поверхности бездонного озера дерьма.

Пол подложил локоть под голову, а второй рукой прикоснулся к руке Анны. Он чувствовал ее тепло. Когда-то она во сне сжимала его пальцы в ладони, словно держалась за его руку, как за последнюю спасительную соломинку.

Ему стало интересно, могут ли призраки спать. За те несколько дней, что прошли с его смерти, он ни разу не пробовал. Он даже не ощущал постели.

День третий

На следующее утро он узнал, что призраки могут спать.

Анна не закричала, когда увидела его в своей постели – привыкла к призракам, но отшатнулась так, что свалилась с кровати, запуталась в шторах и получила гардиной по голове, когда сорвала их.

— Ты в порядке? – как ни в чем не бывало поинтересовался Пол, приподнимаясь на кровати.

— Да чтоб тебя черти драли, Грейвс!!! – орала Анна, скидывая с головы гардину и выпутываясь из плотных штор. – Теперь ты и моей смерти хочешь?! Какого дьявола ты тут разлегся, как у себя дома?!

— Я сделаю тебе кофе, — невозмутимо отозвался тот и направился на кухню.

Он знал, что до первой чашки кофе к ней лучше не приближаться.

— О, привет, — он кивнул Розали, которая сидела на своем привычном стуле.

— Привет. Ты зря так напугал Анну.

— Поверь, девушка, это не испуг, — Пол поставил чайник на огонь.

— Ого! – Розали удивленно посмотрела, как ловко он обращается с предметами. – Ты тоже медиум, как Анна?

— Нет, я такое же привидение, как и ты, — он принялся обыскивать шкафчики в поисках кофе и сахара.

— Но как?!

— Сам не знаю. Я могу двигать предметы только пока нахожусь рядом с Анной.

— А я даже так не могу, — вздохнула Розали и увидела в дверном проеме злую хозяйку квартиры со всклокоченными волосами и наспех накинутой безразмерной футболке, которая едва прикрывала ей задницу. – Привет.

— Привет. Розали, не могла бы ты оставить нас одних? – при всей злости Анна не могла позволить себе накричать на бедного призрака.

— Конечно. Кстати, днем приходили Баркли, но увидели парня с тобой и оставили вас одних.

— А ты что, была здесь все это время? – Анна с подозрением уставилась на нее.

— Да.

— И не разбудила меня, когда увидела его? – она махнула рукой в сторону Пола, который нашел-таки баночки с кофе и сахаром.

— Я же обещала не будить тебя. К тому же, я думала, он твой парень.

Анна молча закатила глаза и уселась на свободный стул, подогнув под себя ногу. Розали тактично просочилась сквозь стену, покидая их.

— Сделать тебе сэндвич? – Пол суетился на кухне так, словно всю жизнь тут прожил.

— Я не завтракаю.

— Я помню. Просто сейчас время ужина.

— Как ты меня нашел? – Анна смотрела на него исподлобья. – Как у тебя вообще хватило наглости лечь на мою кровать?

Последний вопрос был риторическим, и она не ждала ответа. Полу хватило бы наглости лечь даже в постель королевы Елизаветы.

Пол замешкался, что не укрылось от цепкого взгляда Анны.

— Как ты узнал, где я живу? – с нажимом повторила она.

— Я журналист, я много чего знаю, — попытался было увильнуть тот, ставя перед ней кружку и надеясь, что кофе отвлечет ее от допроса.

— Думаешь, я поверю, что журналист, который занимается черными аукционами, будет расследовать мое местонахождение? – с сарказмом сказала Анна, беря в руки кружку.

Пол вздохнул и сел на освободившийся после Розали стул.

— Я следил за тобой.

— С каких пор? – фыркнула Анна.

— С тех пор, как мы расстались.

Она вытаращилась на него, не находя слов. Может, ему тоже стоило навестить психиатра? Зачем было следить за бывшей девушкой, с которой только хотел переспать.

Конечно, Анна помнила их долгие разговоры обо всем и ни о чем, но спустя время поняла, что это был способ затащить ее в постель. Он к каждой женщине умел найти подход, иначе не стал бы лучшим журналистом штата.

Похоже, помимо прочих своих мерзких качеств, он был еще и собственником. Иначе зачем ему это?

— Спасибо, что на пороге не появлялся, — едко ответила Анна, прихлебывая обжигающий кофе. Прям как она любила.

Она даже не стала спрашивать зачем он за ней следил.

— И не смей больше появляться у меня на пороге. Хочешь поговорить – сиди жди за дверью.

— Думаю, я должен быть здесь. — Пол сверлил глазами ее ключицу, которая обнажилась, когда футболка съехала на одно плечо.

Анна заметила это и поправила футболку. Пол разочарованно вздохнул.

— Я запрещаю тебе находиться здесь, — отрезала она.

— Раз тебе грозит опасность из-за меня, то я должен быть здесь и охранять тебя.

Анна засмеялась так, что кофе чуть не пошел носом. Пол – защитник?! Она захохотала в голос. Тот даже слегка оскорбился.

— Что ты можешь сделать, жалкое привидение? – она продолжала смеяться, не замечая, что пролила кофе на футболку.

Пол встал, выдвинул кухонный ящичек и взял в руки нож.

— А так? – он посмотрел на нее.

Анна запнулась, когда поняла, что он говорит серьезно. Пол Грейвс – беспринципная, бессовестная мразь, всерьез собирался защищать ее?

Ах, он же сначала растрепал о ней всему свету, а затем прицепился, когда дошло осознание, что она одна может помочь с его загадочным делом.

В таком случае стоило разобраться с ним поскорее. Анне не улыбалась перспектива провести всю жизнь с призраком бывшего.

— Ладно, — она кивнула, разглядывая мокрые пятна на груди. Впрочем, футболка была черная, так что на пятновыводителе можно сэкономить. – Если ты можешь держать нож, то что насчет твоей собственной уязвимости? Для меня ты вполне реальный, я даже смогла вытолкнуть тебя из машины.

— Беспокоишься обо мне? – хмыкнул Пол.

— Будет глупо, если ты, будучи привидением, умрешь второй раз. Это как минимум звучит комично.

Пол вздохнул и провел острием ножа по ладони. Показалась кровь. Он вытаращился на нее, не веря происходящему.

— Так себе защитник, — Анна залпом допила кофе, встала, не трудясь помыть кружку и направилась в спальню переодеться. Через пару часов начиналась ее смена в баре.

Она ушла, чтобы Пол не увидел выражения ее лица. Шокированное. В груди кольнуло беспокойство. Он был самым необычным призраком, какого она только видела. Его можно было ранить. Он двигал предметы. Он мог спать. Что, черт возьми, с ним творится?

Но больше всего ее мучал вопрос – действительно ли его можно было убить второй раз? Что тогда случится? Он исчезнет? Не может же призрак входить в рекурсию собственной смерти?

— Грейвс, — она позвала из спальни.

Тот с таким же шокированным лицом появился в проеме, по-прежнему держа нож.

— Повесь шторы обратно, — Анна указала на груду ткани. – Хоть какая-то от тебя будет польза. И… не заляпай их кровью…

Призрачной кровью? Что за абсурд.

Анна торопливо схватила сменные трусы, чистую майку, джинсы и отправилась в ванную принимать душ. Ей требовалось хоть сколько-то времени наедине с собой, чтобы упорядочить мысли.

— И не смей подглядывать, — бросила она уже из-за двери ванной.

— Чего я там не видел! – отозвался тот.

Козел, — думала Анна, намыливая голову.

Почему он не мог быть обычным привидением? Как Розали, например. Хотя были и несомненные плюсы – она могла его ударить. Стоит поспрашивать духов, знают ли они что-то о таких явлениях, как Пол.

Анна вспомнила о времени, которое они проводили в постели полтора года назад. Если призрак Пола – такой реальный, то…

Она яростно начала тереть лицо мыльной пеной и терла, пока глаза не заслезились. Потом встала под тугую струю воды, пытаясь смыть не только пену, но и воспоминания. Пена утекала в канализацию, а вот воспоминания намертво застряли.

— Черт бы его побрал, — бормотала она, промывая волосы. – Даже сдохнуть как все люди не может. И здесь отличился.

— Я все слышу, — вдруг раздался голос прямо из стены.

Анна от неожиданности подскочила, поскользнулась на мыльном полу и полетела спиной вниз. Из стены мгновенно показался Пол и подхватил ее, не давая упасть.

— Все также хороша, — с удовлетворением произнес он, разглядывая обнаженную Анну.

Он стоял с таким видом, будто и не собирался выпускать ее из рук. Анна стала вертеться, как уж на сковороде, пытаясь вывернуться из объятий.

— Осторожно, иначе приложишься головой о стену, — Пол аккуратно поставил девушку на пол.

Анна, даже не собираясь прикрываться – действительно, чего этот придурок не видел? – отвесила ему такую затрещину, что Пол ошеломленно заморгал, сделав шаг прямо под струи душа.

Вода окатила его, насквозь промочив одежду, в которой он помер. Пол замер, оглядывая рукава рубашки, что теперь прилипли к рукам.

— Я что, теперь и мыться могу? – он позабыл об Анне и теперь стоял, обтекая водой.

Та молчала, в свою очередь позабыв, что стоит в чем мать родила. Она обводила взглядом его мощные плечи и рельефный торс, который теперь был четко очерчен ставшей полупрозрачной рубашкой. Пол всегда сохранял себя в форме — требовалось во многих аспектах его работы. Анна почти, почти забыла о том, как прекрасно его тело. И вот теперь перед ней ожило воспоминание.

Она сглотнула, заставляя себя вернуться в реальность.

— Полотенце найдешь в шкафу, — голос слегка охрип, и она прокашлялась. – Когда я выйду, вытрешь воду, которая с тебя натечет.

Пол кивнул и поднял на нее взгляд. Анна снова замерла. В его глазах светилась чистая, детская радость, какую она никогда не видела на его лице. С этим выражением лица он выглядел как человек, которого она не знала.

Неужели смерть так меняет людей? Анна сжала губы, чтобы не улыбнуться от этой абсурдной мысли.

Пол наконец вышел из ванной, оставляя за собой лужи воды. Анна в спешке домылась, натянула одежду и скрутила на голове тюрбан из полотенца.

Ну конечно, Пол стоял в спальне совершенно обнаженный, с полотенцем, обернутым вокруг бедер и с мокрой одеждой в руках. Анна закатила глаза от этой сцены, игнорируя горячую пульсацию во всем теле.

— Сушилка в шкафу, — бросила она и поспешила скрыться на кухне, решив выпить еще одну чашку кофе.

— Мне нечего надеть, — пожаловался Пол из спальни.

— Твои проблемы. Сходи к соседям, своруй у них одежду.

— А вот это уже наша проблема, — он вошел в кухню, по-прежнему в полотенце.

Анна только фыркнула в ответ, отворачиваясь от него. Обнаженный торс бывшего парня и его широкие плечи ужасно отвлекали.

— Я серьезно. Я становлюсь материальным только рядом с тобой.

— Что? – она резко повернулась к нему и едва не уткнулась в его грудь. – Отойди, дышать нечем.

Пол послушно сделал шаг назад.

— Где мои сигареты, — Анна засуетилась, вспоминая, где видела их последний раз. В черных джинсах, в которых посещала похороны человека, который сейчас вполне живой стоял рядом.

Она забыла вытащить пачку из заднего кармана, когда усаживалась в машину – все опять из-за этого проклятого Пола, который выбивал ее из колеи. Теперь пачка выглядела жалко – помятая, сплющенная. Анна надеялась, что хотя бы одна сигарета осталась целой.

Закурив, она уселась на край кровати, уставившись в пустоту. Пол вошел в спальню и сел на кресло, на котором обычно сидела миссис Баркли. Вот старушка бы удивилась, что делит сиденье с упругой мужской задницей.

— Что ты имел в виду? – спросила Анна, взяв в руки дешевую пепельницу, которая обычно жила на тумбе у кровати.

— Когда ты выкинула меня из машины, мне пришлось идти пешком. Я не мог сесть ни в одну машину, которая проезжала – они проходили сквозь меня. А садиться в стоящую машину не было смысла – я бы не смог ее завести. Я не мог ничего трогать и двигать. Я стал обычным призраком.

— Но как ты тогда попал в квартиру, если я была здесь, а ты был материальным?

— Это странно, но когда я рядом с тобой, я могу это контролировать. Могу проходить сквозь стены или делать тебе кофе.

— Бред какой-то, — Анна опустила голову и тюрбан стал сползать. Она стянула с головы полотенце и бросила его на кровать.

— Это ты даешь мне силы.

— Чего тогда остальные призраки вокруг меня ничего не могут?

Пол пожал плечами.

— Может, мы как-то связаны.

— Да уж, как-то, — ехидно бросила та, выплевывая изо рта мокрую прядь.

— Может, если у человека остались чувства к призраку, то он дает ему силы быть материальным? – не менее ехидно отозвался Пол.

— Конечно у меня есть к тебе чувства, — Анна подняла голову и на ее лице расплылась улыбка, которая не сулила ничего хорошего. – Сам знаешь какие.

— Ну, — он взмахнул рукой. – Лучше, чем ничего.

В этот момент из стены выплыла чета Баркли. Сначала они увидели Анну, и лишь потом Пола. Миссис Баркли при виде молодого, обнаженного мужчины прижала сухонькую ладонь ко рту, а мистер Баркли поспешно вытолкал ее обратно в стену.

Анна с улыбкой проводила их взглядом, затем встала, расчесывая волосы пальцами.

— Оставайся здесь, пока не высохнут твои шмотки.

— Ты забыла? Меня видишь только ты, — Пол откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. – Я могу разгуливать по всему городу совершенно голым.

— Разгуливай где хочешь, только мне на глаза не попадайся.

— Разве тебе не нравится?

Анна только вздохнула, заплетая волосы в свободную косу. Высохнут – и будут торчать во все стороны. Ну и плевать. Ей хотелось как можно скорее уйти в бар, чтобы спокойно подумать. Или отвлечься.

— Ты, кстати, забыла надеть лифчик, — с ехидной улыбкой напомнил Пол, наблюдая за ее сборами.

Анна закатила глаза и на всякий случай проверила надела ли трусы. После устроенного Полом представления она и не такое могла забыть.

Он так и жаждал напомнить ей былое, буквально тыкая в него носом. Кто бы сомневался – теперь он может играть мускулами только перед ней. Он лишился возможности подпитывать свое безразмерное эго восхищенными женскими взглядами. Даже интересно, когда он начнет заниматься унылой призрачной мастурбацией.

Анна скривилась. Только не в ее квартире.

* * *

Когда Анна ушла и все веселье сошло на нет, Пол задумался. Ему нужно было знать, смогла ли полиция что-то накопать. Нужно было найти офис детектива, который занимался его делом. Если только полиция не закрыла дело, сочтя, что молодой и перспективный журналист выбросился из окна, не имея в крови ни алкоголя, ни наркотиков. В его квартире даже антидепрессантов не было.

Если полиция не нашла никаких улик, то он точно знал, куда идти, чтобы уничтожить этих людей. А вот если улики вдруг нашлись, то все становилось сложнее. Здесь Пол не мог предугадать, кто же так сильно нагадил ему и придется расследовать.

Итак, начать стоило с офиса детектива. Но кто занимался его делом?

Пол выругался, когда понял, что без Анны не сможет даже газету пролистать. Ящик с уликами он тоже не откроет.

Пол надеялся, что хотя бы свою одежду сможет натянуть без нее. К его удовлетворению, хотя бы это он смог сделать – видимо, одежда осталась такой же призрачной, как он сам. Как бы ему ни нравилось дразнить Анну, совсем уж злить ее было опасно. От нее зависело буквально все. Поэтому Пол молча сносил все эпитеты, которыми она его награждала. Ничего, пусть отводит душу, может, ее отпустит наконец.

Сейчас самым главным было докопаться до правды, найти доказательства. А затем на коленях умолять Анну о том, чтобы она завершила его статью. И если все предыдущие пункты, включая воровство из офиса детектива были кое-как, но реалистичны, то уговорить Анну дописать статью звучало совсем фантастически.

Но Пол с детства отличался целеустремленностью, поэтому не собирался отступать.

Когда он пришел в бар, за стойкой уже сидели трое пухлых мужчин, которые безрезультатно кадрили Анну. Пол подумал, что надо напоминать ей о полном комплекте нижнего белья каждый раз, когда она выходит из дома. У Анны была небольшая грудь, поэтому лифчик ей был без надобности, однако отвлекать мужчин сосками тоже было не дело.

Пол подошел к мужчинам сзади, незамеченный девушкой, которая разливала стопки. Убедившись, что может прикасаться к предметам, он одним пинком выбил стул из-под задницы мужика, который сидел по центру. Падая, тот попытался ухватиться за друзей и в итоге они рухнули втроем.

Анна испуганно подскочила и только тогда увидела Пола, который с довольным выражением лица наблюдал, как полупьяные мужчины поднимаются и потирают ушибленные конечности. Одному даже прилетело локтем в глаз.

Пол поднял на нее глаза и заметил, как она пытается сдержать улыбку. Похоже, Анна была довольна случившимся, отчего Пол и сам заулыбался.

— Как вы? – она перегнулась через барную стойку. – Простите пожалуйста, похоже стул был совсем старым. Давайте я угощу вас за счет заведения? Но вам наверно лучше пересесть за столик с диванами.

Мужчины согласились, хоть теперь и были лишены зрелища груди барменши. Анна усадила их за дальний стол, откуда открывался вид на колонну. Колонна загораживала обзор на барную стойку, но на ней висел телевизор, по которому шел спортивный матч, способный отвлечь мужчин.

— Что ты творишь? – спросила Анна, посмеиваясь.

Она вышла из-за стойки, чтобы поднять стулья. Было бы странно, если бы их поднимал Пол, которого никто не видит.

— Освобождал место для разговора, — невозмутимо ответил тот, усаживаясь на стул в углу, на котором обычно сидела Эми. – Когда они успели накидаться? Ты всего полчаса как открыла бар.

— Пили стопку за стопкой, — пожала плечами Анна. – Так можно и за десять минут нажраться. Ты зачем здесь? Разве у тебя нет дел поинтереснее, чем скидывать людей со стульев?

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Пол, наблюдая, как она ставит новые наполненные стопки на поднос. – У вас нет официантов?

— В ночную смену здесь только я. Еще повар, но он работает до одиннадцати.

— И ты всю ночь здесь одна? – с недоверием спросил тот.

— После часу ночи обычно уже никого не бывает.

— Но это же просто опасно!

— Успокойся, я здесь почти год, — Анна взяла поднос и пошла к столу.

Вернувшись, она стала собирать пустые стопки.

— Безумие какое-то, — Пол покосился на нее. – Если б я знал…

— Зачем бы тебе было об этом знать? – Анна взглянула на него. – Пришел бы отпугивать клиентов? Они, кстати, успели заплатить хорошие чаевые. Стоит почаще забывать надеть лифчик.

Пол в ответ только стиснул зубы.

— Чего нахохлился? Я не твоя собственность. Так зачем ты пришел?

— Мне нужно имя детектива, который занимается моим расследованием.

— А с чего ты взял, что им занимаются? Ты же сам выбросился из окна, — Анна усмехнулась.

— Я хочу знать, нашли ли они улики в моей квартире, — продолжил Пол, игнорируя ее остроты.

— Хорошо, — она сдалась и полезла за телефоном, попутно доставая сигарету.

Поиск по сети ничего не дал. Имени детектива не было.

— Либо дело закрыто, либо идет активное расследование, — Анна покачала головой, делая затяжку. — Зная обстоятельства, я бы сказала, что дело закрыто.

— Черт, — выругался Пол, сжав кулаки. – Значит, придется идти в участок и самому все выяснять.

— Удачи, — бросила Анна, засовывая телефон в задний карман джинсов.

Пол поднял на нее взгляд.

— Что? – она недоуменно уставилась на него.

— Мне нужна твоя помощь…

— Ты хочешь, чтобы я с тобой полезла в полицейский участок? – Анна нервно хохотнула, и сигарета выпала изо рта. – Черт…

Затушив сигарету ногой, она выбросила окурок и подожгла новую.

— Нет, мне просто нужно, чтобы ты была рядом. Так я смогу не только ходить сквозь стены, но и использовать предметы. Открывать ящики, копаться в бумагах… Ты можешь стоять буквально за стеной, на улице. Тебе даже необязательно заходить.

— Что мне за это будет? – поинтересовалась Анна, крутя в пальцах сигарету.

Пол удивленно воззрился на нее, как будто ему и в голову не приходило, что она не станет безвозмездно тратить на него время.

— Я могу отдать тебе все свои деньги.

— Каким же образом? Твои карты наверняка заблокированы.

— Сейф в моей квартире. Я хранил там наличные…

— Для подкупов? – догадалась Анна.

Иначе зачем бы ему хранить наличные, если можно положить деньги в банк под проценты?

Пол вздохнул. Анна знала его лучше, чем он думал.

— Какая там сумма?

— Сто пятьдесят тысяч долларов.

Анна присвистнула, едва не выронив изо рта сигарету. Опять.

— Кого же ты собрался покупать такой суммой?

— У меня всегда должно было быть достаточно наличных, у которых не будет следа, чтобы использовать в любое время.

— Откуда у тебя такие деньги? Да еще без следов.

— Ты уверена, что хочешь знать?

— Вообще-то да, — усмехнулась она. – Мне страшно любопытно. Если это деньги, у которых нет следов, значит это явно не твои личные накопления.

— Это деньги из разных источников. Я писал заказные статьи.

Анна фыркнула.

— И это вся интрига? Я уж думала, ты оружие продавал, или кокаин у мафии воровал.

— Для таких вещей это слишком маленькая сумма. Если бы там лежало сто пятьдесят миллионов, тогда можно было бы поверить в продажу оружия.

— Зато тогда не пришлось бы выяснять, кто и за что тебя убил. И что, ты думаешь, сейф и деньги все еще на месте?

— Сегодня восьмой день, как я умер. Значит, расследование длилось всего пять дней. Эти пять дней квартира должна быть опечатана. За оставшиеся три дня родственники не смогли бы вырезать и унести сейф. Для такой работы пара недель уйдет только на поиски профессионалов. Знаешь, они не любят публичности.

— Как ты предлагаешь вынести деньги из сейфа? Учитывая, что квартира сейчас закрыта, а в твоих призрачных штанах вряд ли лежит ключ.

— Квартира открывается по электронному замку. Нужен только код. Забыла? Ты жила у меня месяцами.

— Я старалась забыть это как страшный сон, — скривилась Анна. – Кстати, будет очень смешно оставить твои свежие отпечатки на кодовом замке, когда ты уже несколько дней, как закопан, — она хохотнула.

— Мне что-то не смешно, — нахмурился Пол.

— Конечно не смешно, ты же мертвый, — на Анну напал новый приступ веселья.

Пол в ответ только закатил глаза.

— Итак, мы договорились. Но деньги вперед, — потребовала Анна. – И ты сам будешь выносить их, я даже на пороге не появлюсь. С тебя также точное расположение камер, я не хочу светиться в твоем доме всего через неделю после того, как ты выбросился из окна.

— Я не помню, где там камеры, — задумался тот. – Никогда не обращал на них внимания.

— Тогда иди и составляй для меня маршрут в твоем собственном доме.

— Мне долго добираться из этих трущоб.

— Намекаешь, что я должна тебя еще и подвезти? – с сарказмом спросила Анна. – Иди. К концу моей смены как раз вернешься. Только не смей входить в квартиру, пока я сплю. Я попрошу Розали проследить, и если ты появишься, то я больше не стану тебе помогать, ясно?

Пол молча уставился на нее. Неужели ей настолько противно его присутствие? Но он же видел, какими глазами она смотрела на его тело. Разве что слюна не капала. И ладно бы, на секс Пол и не рассчитывал, но мог бы просто присутствовать в квартире, болтать с Розали. Больше ему и поговорить было не с кем.

— Хорошо, — он вздохнул и направился прочь из бара.

Анна застыла с открытым ртом. Чего это он так быстро сдался? Она ожидала еще минимум полчаса препираний.

— Кажется, ты его обидела, — подал голос призрак старика, который все это время разглядывал бутылки.

— Знали бы вы, как он обидел меня, — бросила Анна в ответ. – Он заслужил все, что с ним случилось.

— Смерти, милая, не заслуживает никто.

Она повернулась к нему, опершись о барную стойку.

— А вы почему здесь? Вы уже целый год стоите на одном месте.

— Здесь висел портрет моей дочери, — он кивнул на зеркальную стену с полками, уставленными бутылками.

А Анна думала, что он просто алкоголик.

— Если хотите, я могу узнать у Оливера, знает ли он что-то об этой картине.

Старик просиял, повернувшись к ней.

— Было бы замечательно, Анна.

— Но я не обещаю, что картина существует до сих пор.

— О, это было совсем недавно. Лет двадцать назад.

Анна ничего не ответила. Похоже, для призраков время течет иначе. Интересно, если она откажется помогать Полу, он тоже застрянет в мире людей со своими незавершенными делами?

Она покачала головой. Даже для этого придурка это было слишком жестокое наказание. Ко всему прочему, он вряд ли оставит ее в покое. А учитывая, что он может становится материальным рядом с ней, то легко сможет устроить ей кошмар наяву.

Анна продолжала носить стопки гостям бара, размышляя, уйдут они сегодня или останутся спать до прихода Оливера. Но нет, через пару часов они умудрились покинуть бар, держась друг за друга и качаясь как сосны на ветру. Впрочем, Анна ненадолго осталась одна. Ближе к десяти появилась Эми, жаждущая узнать, как у подруги обстоят дела с призраком бывшего парня. Нечасто можно было посплетничать о таком.

— Привет! – Анна была рада ее появлению. Теперь, когда Пол таскался за ней вот уже почти три дня, она начинала скучать в одиночестве. Плохой признак.

— Ну, рассказывай! – Эми с разбегу плюхнулась на барный стул и по инерции едва не свалилась вместе с ним.

— Что рассказывать, — Анна расплылась в улыбке, глядя на энтузиазм подруги. – Он все такой же. Надоедает, пытается соблазнить и периодически ноет, как ему нужна моя помощь.

— Как он пытался тебя соблазнить? – Эми сконцентрировалась на главном.

Анна начала рассказывать все, что произошло с тех пор, как Пол появился на пороге бара. Эми ахала, хмурилась, и местами хохотала с его идиотского поведения.

— Похоже, ты теперь единственная, с кем у него может быть секс, — пробормотала Эми, смахивая слезы, выступившие от смеха.

— Мало мне призрака бывшего, но еще и спать с ним? – Анна покачала головой. – Это уже выходит за рамки здравого смысла.

— Здравый смысл это вообще не про него. Он думал, что он бессмертный? Писал заказные статьи, переспал со всем западным побережьем, перешел дорогу кому не следовало. У нас треть тюрем заполнены теми, кого посадили после его статей. Странно, что его не грохнули раньше.

— Он думает, что это могут быть призраки, — Анна пожала плечами, машинально наливая подруге коктейль.

— Ну да-а-а, — с сарказмом протянула Эми. – Больше-то у него врагов нет.

Анна засмеялась, подвигая ей бокал с коктейлем.

— Я думаю, он считал, что его защищает публичность. И если бы его застрелили на улице, то подозреваемых…

— Было бы полгорода, — скептически отозвалась Эми.

— Во всяком случае это получило бы широкую огласку, даже на федеральном уровне. Его дело расследовали бы в особом порядке. А так… покончил с собой, улик нет, дело закрыто. Через неделю про него и не вспомнят.

— И теперь ты собралась ему помогать? Ты же в курсе, что ты еще живая и тебя могут грохнуть, как и его? Ему-то теперь все равно.

— Сто пятьдесят тысяч, — Анна приподняла бровь. – За такие деньги можно рискнуть, тем более с меня будет требоваться только стоять за стенкой. Остальное будет делать он сам.

— Ну найдет он своего убийцу, дальше то что? Отправится в ад? Он же ничего не сможет ему сделать, а ты уж точно не станешь там присутствовать, чтобы он отомстил. Быть соучастницей за сто пятьдесят кусков уже слишком, — Эми вздохнула.

— Не знаю, что он будет делать со своим убийцей, это уже не мое дело.

— Но ты молодец, что берешь бабки вперед, — Эми улыбнулась.

— А как же, — хмыкнула Анна. – Осталось дождаться его плана по вскрытию сейфа.

Они болтали еще два часа с редкими перерывами на гостей бара. За это время успели перемыть все косточки Полу. Эми была чрезвычайно довольна – такой интригующей истории она еще не слышала и была уверена, что не услышит.

Когда в семь утра пришел Оливер, Анна, как и обещала старику, спросила у него про картину, которая висела еще до появления бара.

— Понятия не имею, — Оливер пожал плечами, облокотившись о барную стойку.

Ему было около сорока, и выглядел он на свой возраст только из-за бронзового загара и выгоревших на солнце волос. Анна знала, что он любитель серфинга, но также знала, что ультрафиолет старит кожу. Никакой серфинг не стоил кожи с морщинами и пигментными пятнами.

— Вряд ли картина уцелела, но могли быть фотографии. Можешь попробовать заглянуть в городской архив, я знаю, что там хранятся фото и записи едва ли не времен постройки города.

— Хорошо, схожу как-нибудь, спасибо.

Оливер взглянул на наручные часы.

— Иди домой, я заменю тебя пока Лаура не пришла.

— Отлично, самое время выспаться, — Анна улыбнулась, доставая из-под барной стойки сумку.

— Никогда не понимал, как можно спать днем. Всю жизнь пропускаешь, — покачал головой Оливер.

В моей жизни нет ничего, что стоило бы не пропускать, — подумала Анна, выходя из бара.

Когда она вернулась в квартиру, то обнаружила там только Розали. Похоже, чета Баркли еще не скоро появится.

— Пол не появлялся? – спросила Анна, кидая сумку на пол и отправляясь сделать кофе, как будто это был ритуал, без которого она не могла уснуть.

— Нет. Что-то случилось?

— Ничего, — помотала головой она

Неужели он прислушался к ней, когда она запретила ему появляться в квартире? Было сложно в это поверить. Анна также не верила, что могла его обидеть. У Пола была такая закаленная шкура, что через нее не пробивался даже проблеск эмпатии, не говоря уже о том, чтобы что-то проникло под эту шкуру.

Привычно закурив, она быстро выпила обжигающий кофе, пока он не успел остыть ни на градус и пошла в спальню, попутно раздеваясь.

— Розали, — Анна позвала призрака.

— Да? – та прошла сквозь стену в спальню. Конечно, зачем призракам нужны проходы и двери, когда можно сократить дорогу напрямую.

— Сообщи мне, если Пол появится в квартире.

— Хорошо, — она кивнула и просочилась обратно на кухню.

День четвертый

Проспав положенные четыре часа действия таблеток, Анна проснулась, ожидая увидеть Пола. Его не было. Не желая подниматься, девушка продолжила валяться в кровати, временами проваливаясь в сон. Так продолжалось до двух часов дня, пока она, выругавшись, наконец не встала. Прошлепав босыми пятками на кухню, поставила чайник.

— Ты что-нибудь ешь? – спросила Розали, сидя на своем любимом стуле. – Ты исхудала.

Анна не сразу вспомнила, когда ела последний раз. Обычно она перекусывала в баре, но вчера, похоже, забыла. Да и еды в баре ей хватало только чтобы не упасть в голодный обморок. Анна была равнодушна и к еде, и к чувству голода. Неравнодушна была только к горячему кофе и сигаретам.

И к Полу, конечно. Ненависть, которую она испытывала последние полтора года, утихла всего за пару дней. Осталось только желание поиздеваться над беспомощным бывшим. В этом Анна не могла себе отказать.

Но где он? Неужели и правда не появлялся в квартире?

— Видела Пола? – спросила Анна, садясь на стул и с наслаждением вдыхая запах кофе. Ну и что, что он дешевый и растворимый?

Кофе и сигарета были ее священными ритуалами, которые она выполняла перед сном и после сна. Без этого последовательность событий каждого дня ломалась, причиняя дискомфорт.

Анна привыкла жить в дне сурка. Ей требовалась предсказуемость и стабильность каждого дня. Так она компенсировала свой страшный и непредсказуемый дар. Ей была нужна хоть какая-то «нормальность».

— Пол не появлялся, — Розали пожала плечами, наблюдая привычную картину.

Анна и сама жила как призрак. Делала одно и то же, находилась в одних и тех же местах. В этом она мало отличалась от Розали или старика в баре.

Анна затянулась сигаретой и выглянула в окно сквозь прозрачную, пожелтевшую штору. Ее никогда особенно не заботила чистота в доме. И уж точно она не собиралась стирать шторы, с нее хватит постельного белья.

По улице шагало несколько человек. Явные бездельники. Кто еще будет шататься в четверг днем? На противоположной стороне дороги дремал все тот же бомж. Ничего нового.

Она ткнулась лбом в руку, которой опиралась о стол. Волосы закрыли лицо, и она почувствовала от них запах табака. Полу никогда не нравились ее прокуренные волосы.

Да где же он, черт возьми?

Забыв про кофе, девушка пошла ко входной двери, и, не выпуская сигарету из зубов, посмотрела в глазок.

Пол сидел на лестнице, ведущей на следующей этаж. Он прислонился к стене и дремал. Интересно, если он сейчас материальный, об него уже кто-то споткнулся?

— Эй, бездомный, — она открыла дверь и позвала его. – Чего притулился? Входи.

Пол встрепенулся и открыл глаза.

— Мне уже можно войти в твою обитель? – едко отозвался он, потягиваясь. У призраков что, тоже болят мышцы после сна в неудобной позе?

— Будешь выкаблучиваться, останешься за дверью.

— Перестали быть нужны сто пятьдесят кусков?

Анна пожевала кончик сигареты. Тут он прав.

— Заходи уже, — она махнула рукой вглубь квартиры, и, не дожидаясь его, вернулась на свой стул. Потрогав чашку с кофе, убедилась, что он достаточно горячий и отхлебнула.

Пол зашел на кухню и встал, скрестив руки на груди. Анна подняла глаза и поняла, что он зол. Очень зол. Из-за нее? Злился, что она выставила его из квартиры, как щенка? Ну и поделом.

— Составил план? – без предисловий спросила Анна.

— Да, — коротко ответил тот.

— Может быть, поделишься, раз выполнять его мне?

Он еще несколько секунд посверлил ее глазами, затем отправился в спальню искать карандаш и бумажку.

— Розали, освободишь ему стул?

— Конечно, — ей и без того было неуютно находиться на кухне. Она ощущала злость Пола как угрозу.

Когда тот вернулся, Розали уже не было в квартире. Он сел на ее место и положил перед собой листок бумаги. Анна не решилась спрашивать, лазил ли он по шкафчикам с ее нижним бельем. Слишком уж серьезно он выглядел. Она даже не могла вспомнить, видела ли его таким хмурым.

— Это первый этаж. Ты пройдешь через технический вход, — он начертил квадрат, где принялся обозначать центральный вход, холл, выход на парковку и техническую дверь в ней. – Это камеры, — он стал рисовать кружочки. – Две на паркинге у шлагбаума с охраной. Это единственный вход, где мало камер. Следующая камера висит над входом лестницы, которая ведет в дом. Там есть слепая зона, ты сможешь спокойно пройти в техническую дверь.

— Она открыта? – с сомнением спросила Анна, наклонившись над рисунком.

— Нет. Там электронный замок, нужна карта. Я украду ее у охраны, когда ты будешь рядом. Дверь ведет на служебную лестницу. Но тебе придется подниматься на мой этаж пешком.

У Анны округлились глаза.

— На двадцать второй этаж? Ты шутишь? У меня ноги откажут уже на восьмом.

— Там есть инженерный лифт, но он охраняется, как Пентагон. Там не только камеры, но и сигнальные датчики. Я знаю, где их отключать, но ты никак не сможешь туда пройти, чтобы я смог это сделать.

Анна схватилась за голову, взъерошив волосы, и в отчаянии глядя на карту Пола.

— Дальше все должно быть просто. Это пожарная лестница, на которой никто не бывает.

— Конечно, никто в здравом уме не станет по ней шататься просто так, — выдавила та.

— На каждом этаже есть выход на эту лестницу, пожарные двери. Они открываются только с одной стороны – на лестницу. Но я смогу открыть ее тебе, достаточно просто толкнуть с внутренней стороны. На этаже тоже есть камера. Я просто отверну ее в другую сторону, чтобы ты могла пройти в слепой зоне. Тоже-самое я сделаю у шлагбаумов, но не смогу повернуть обе камеры одновременно, поэтому там будет сложнее. Одна направлена на вход, другая на выход. Сначала я отвлеку охрану, потом отверну камеру, которая смотрит на вход, ты пройдешь и встанешь перед второй. Затем я поворачиваю ее тоже, и ты идешь дальше.

Чем больше Анна слушала его, тем больше у нее отвисала челюсть. Может, она как-нибудь обойдется без этих денег?

Пол поднял на нее глаза и тихо усмехнулся. Для нее это дело должно быть шоком. А ему самому было не привыкать делать подобное. Она и понятия не имела, сколько всего ему приходилось делать во время своих незаконных расследований. Все, что Анна знала о нем – это подкупы, женщины и заказные статьи. Пол не был дураком, чтобы рассказывать кому-либо подробности о своих делах.

— Это все сложно только на словах, — он попытался ободрить ее. – На деле самое сложное – пройти мимо охраны. Но, поскольку я невидим, то и это не будет проблемой. Достаточно будет скинуть кружку с кипятком на охранника, или разбить стекло, или…

— Я поняла, — Анна продолжала держаться за голову. – Надеюсь, в самой квартире камер нет.

Пол усмехнулся так, что она подняла на него шокированный взгляд.

— Не-ет, только не говори мне, что и в квартире есть камеры!

Она замерла с открытым ртом, понимая, что они резвились с Полом на всех поверхностях, по всей квартире. Кровь залила щеки, и она прижала руки к лицу, не в силах выдавить больше ни слова.

Пол несколько секунд наслаждался произведенным эффектом, но потом решил пощадить ее, пока она не упала в обморок или не врезала ему по лицу кружкой.

— Нет, в квартире камер нет, — он заулыбался, чувствуя, как злость на Анну испаряется. – Клянусь тебе.

Она только покачала головой. Ни капли не поверила.

— Я серьезно. Если бы они были, это дало бы хоть какую-то подсказку о том, кто меня убил. Даже будь они выключенными в тот день, я бы мог догадаться, кто это сделал, потому что такими камерами управляют сами владельцы. Вычислить визитера, получившего доступ к ним изнутри квартиры не стоило бы никаких усилий.

Анна почувствовала облегчение и откинулась на стуле. Невыносимо захотелось курить. Она встала и пошла за пачкой, и пусть Пол провалится со своей неприязнью к запаху табака.

Пол развалился на стуле, подперев голову рукой и разглядывая Анну, которая стояла в профиль в той же футболке, что и вчера. Футболка едва прикрывала задницу. Девушка стояла, скрестив руки, в зубах сигарета, с которой на пол падал пепел. Она глубоко задумалась и Пол не нарушал тишину. Ему нравилось ее разглядывать вот такой, в трусах и футболке, со всклокоченными волосами, которые забыла расчесать. Она стояла, глядя в одну точку, погрузившись в себя, не замечая окружающего мира.

Он знал эту позу, знал это выражение лица и всегда гадал, о чем же она думает в эти моменты, отрешившись от мира. Ему нестерпимо хотелось хоть на секунду заглянуть в ее мысли. Она пускала его туда в редкие моменты, когда открывалась и тогда они могли часами просто разговаривать, забыв о времени.

Но больше она никогда не откроется. Пол вздохнул и опустил взгляд.

— Когда мы пойдем? – наконец сказала Анна, повернув к нему голову.

— Нужно идти ночью. Отпросись у начальства. И тебе нужна сумка, куда поместятся деньги.

Анна рассеяно покачала головой.

— Понятия не имею, какая нужна сумка, чтобы туда все влезло.

Ей представлялась целая гора денег.

— Будет достаточно рюкзака, — с этими словами Пол встал, прошел мимо нее и направился к шкафу в спальне. – Купюры по сто долларов, места занимают очень мало. Примерно как две книги.

— Мелочью нынче не подкупают? – рассеяно спросила Анна, шагая за ним, но не думая останавливать.

— Разумеется, — Пол открыл шкаф и принялся копаться в нем, отыскивая сумку или рюкзак. – Это подойдет, — он кинул Анне ее старый, потрепанный рюкзачок со времен старшей школы. – Оденься в черное и убери волосы под кепку. Накинь какое-нибудь худи, чтобы спрятать фигуру.

Он посмотрел на ее тонкие ноги.

— А впрочем, все равно бесполезно, — он поджал губы. – Просто надень черное.

— Идем сегодня?

— Чем дольше тянем, тем больше шансов, что сейф вырежут. Лучше идти ближе к трем часам ночи. В это время люди особенно сонные и невнимательные.

Анна кивнула, взяла телефон и позвонила Оливеру, чтобы отпроситься на половину ночи. Она не хотела прогуливать всю ночь. Хоть какое-то алиби в случае чего.

Оливер удивился, но отпустил ее. За год это был первый случай, когда она отпрашивалась.

— Что, если меня увидят или поймают? – положив трубку, она уселась на кровать.

— Я смогу вырубить любого и человек вряд ли вспомнит, кого он видел за секунду до потери сознания.

— Ты умеешь драться? – поинтересовалась она, скрестив ноги.

— Не нужно уметь драться, чтобы вырубить человека, который тебя даже не видит, — ухмыльнулся Пол, уходя от ответа. – Время три часа дня. Тебе лучше поспать, раз уж ты из бара сразу пойдешь на дело. И поесть, конечно, иначе и правда не доберешься до двадцать второго этажа. Раньше ты была потолще.

Анна метнула в него сердитый взгляд. Сможет ли она уснуть? Она посмотрела на таблетки, их как раз хватит на четыре часа. Подумаешь, опоздает в бар на десять минут. Лаура опаздывала и на большее время, и Анна никогда не возмущалась.

— Хорошо, — она кивнула, закидывая в рот таблетку. – Разбуди меня через четыре часа.

Пол удивленно покосился на нее. Не выгоняет? Сто пятьдесят кусков растопили ее холодное сердце? Анна тем временем легла, накрывшись простыней и закрыла глаза. Уже через пятнадцать минут ее дыхание выровнялось – она погрузилась в глубокий сон.

Пол почесал голову, раздумывая, на что бы потратить четыре часа. Полежать в ванной? Прибраться в квартире? Его дрожь пробирала от этого жилища. У него самого была квартира в престижном бизнес-районе. Каждые три дня приходила помощница по дому, она убиралась и готовила еду. Конечно, Пол следил за Анной и знал, где она живет, но внутри не бывал и не знал, насколько все плачевно.

Подумав, он пошел на кухню, собираясь хоть что-то приготовить, что Анна могла бы в себя быстро закинуть. В шкафчиках не нашлось ничего, кроме кофе и сахара. В холодильнике стояла одинокая бутылка пива. Пол пораженно смотрел на нее, понимая, что у Анны в доме не было ни крошки еды. Неудивительно, что в квартире даже тараканов не было – здесь абсолютно нечего было есть.

— Господь всемогущий, как ты живешь, — пробормотал он, закрывая холодильник. Неужели у нее не было денег? А если и были, на что она их тратила?

Пол вернулся в спальню и стал разглядывать полки с книгами. Не сказать, что книг было много – возможно Анна не стала забирать их все из прошлой квартиры. Трудно часто переезжать с большой библиотекой. Читая названия на корешках, он с удивлением понял, что читал все эти книги.

Хотя чему тут было удивляться. Они часами обсуждали прочитанные произведения. Пол посмотрел на спящую Анну. Вздохнув, примостился рядом с ней на кровати, подперев голову рукой. Она спала на правом боку, задницей к окну. Пол смотрел на ее безмятежное лицо и сам не заметил, как уснул.

Анна проснулась первой и обнаружила, что Пол сопит рядом. Она было дернулась, чтобы встать с кровати, но остановилась. Когда она последний раз видела его спящим? Можно и полюбоваться пару минут, пока он не видит.

Каким бы придурком он не был, но в генетической лотерее однозначно выиграл джекпот. Анна была уверена, что будь у него более-менее приличный характер и образ жизни, то он давно был бы женат. Сейчас, во сне, его лицо расслабилось, и он выглядел как ангел. Сатана, павший с небес. Черные волосы растрепались, несколько прядей лежали на лице и у Анны чесались руки, чтоб откинуть их.

Она тряхнула головой, осознав, что смотрит на него уже минут пять, не меньше. Вспомнила, что собирается сегодня делать и сердце забилось как сумасшедшее. Она встала, отыскала телефон, увидела время и количество пропущенных вызовов.

— Восемь часов?!

Пол от крика встрепенулся и посмотрел на нее круглыми глазами.

— Пол, я же просила разбудить в семь!

Сон как рукой сняло, когда он отметил, что она больше не зовет его по фамилии. Но в следующее мгновение она зарычала, швырнула в него телефон и бросилась к шкафу с одеждой.

— Я сам не заметил, как уснул, — он сел на кровати, потирая глаза.

— Если бы ты сидел на стуле, то не уснул бы, — она начала спешно натягивать одежду, не заботясь о том, что Пол увидит ее голой.

— Я полдня просидел на лестнице и не выспался.

— Ты привидение!!! – заорала она в ответ. – Тебе вообще не нужно спать!

— Я бы так не сказал, — он хрустнул шеей. – Какая-то часть потребностей осталась, — он оперся руками о кровать, наблюдая за суетящейся Анной.

Она не обратила внимания на его слова, схватила рюкзачок и помчалась на выход. Пол последовал за ней.

— Ты забыла телефон, — сообщил он, перепрыгивая ступеньки вслед за Анной. – А еще умыться и расчесать волосы.

— Заткнись, — она выхватила у него телефон и быстрым шагом направилась в сторону бара.

Лаура с недовольным лицом опиралась о барную стойку, практически вывалив на нее свою пышную грудь. В зале было занято несколько столов и было довольно шумно.

— Ты опоздала, — протянула она, скривив лицо.

— Неужели? – едва не рявкнула Анна, сдерживаясь от того, чтобы сказать сколько часов ей задолжала сама Лаура.

— Ты что, только что проснулась?

— Я проспала, — Анна прошла за барную стойку, стягивая с себя худи – в баре было душно.

— По тебе видно, — та цокнула языком. – Хотя бы свое воронье гнездо на голове приведи в порядок.

Анна швырнула под стойку худи и рюкзак и поняла, что пропустила свой вечерний ритуал с кофе и сигаретой, отчего разозлилась еще сильнее.

— Чао, дорогая, кассу за мной сама пересчитай.

Пол опять выбил ее из колеи. Сам он уселся на свое ставшее обычным место, наблюдая за суетой с невозмутимым лицом. Анна выдохнула, заставляя себя успокоиться. Затем подставила кружку под кофемашину. Она не любила зерновой кофе, считала его запах слишком насыщенным, но сейчас это было лучше, чем ничего.

— Ты что-то ешь, кроме кофе? – поинтересовался Пол. – И сигарет.

Она метнула в него убийственный взгляд, и он вспомнил, что до первой кружки с ней лучше не разговаривать. С одного из столов стали махать, подзывая барменшу и Анна зашагала к ним.

— Ненавижу тебя, — прошипела она, проходя мимо Пола.

— Не ненавидишь, — ухмыльнулся тот, зная, что она ничего не сможет ответить.

Анна продолжала выполнять свою обычную работу, улыбаясь гостям как ни в чем не бывало. От улыбок зависели чаевые.

Волосы расчесывать было бесполезно, поэтому она снова заплела их в лохматую косу, болтающуюся на правом плече. Пол продолжал молча наблюдать за ней, не осознавая, что выглядит как хищник, готовый броситься на любого, кто посмеет распустить руки в сторону Анны.

— Эй, — спустя пару часов он таки подал голос.

— Чего? – спросила та, не поднимая головы – она разливала коктейли.

— У тебя руки дрожат. Когда ты в последний раз ела?

Анна на секунду замерла, пытаясь вспомнить. Позавчера?

— Ты скоро станешь совсем прозрачной, — с этими словами он направился на кухню. Заодно и проверит на каком расстоянии становится настоящим призраком. До сего дня не приходило в голову узнать, слишком отвлекался на Анну. Он собирался хоть как-то ее накормить. И плевать, что кто-то увидит, как картошка фри выплывает из кухни. Пьяни никто не поверит.

Расстояния оказалось совсем мало – что-то около пяти метров. Поэтому из кухни он вернулся с пустыми руками.

— Что? Тарелка не далась в руки? – с насмешкой поинтересовалась Анна.

— Иди поешь. Тебе не хватит сил подняться на двадцать второй этаж.

Он был прав. Ее все сильнее начинало трясти от падения сахара в крови. Анна окинула взглядом зал – у всех было налито, значит ближайшие пятнадцать минут ее не должны побеспокоить.

Она пошла на кухню и попросила у Чарли – их повара, чего-нибудь пожевать. Тот поцокал языком и укоризненно напомнил, что вчера она не заходила к нему.

— Анна, тебе нужно больше есть, — сказал он, сойдясь во мнении с Розали и Полом. – Твоими скулами можно порезаться. Держи.

Он протянул ей тарелку, на которой возвышался толстый бургер, с ним немного салата и картошка фри.

— Спасибо, — Анна приняла тарелку и пошла обратно к стойке.

Она всегда ела за стойкой, потому что заменять ее было некем.

Пол с одобрением посмотрел на бургер, с которого стекал соус.

— Другое дело, — он кивнул.

Анна почуяла запах горячей котлеты и соуса и наконец-то почувствовала аппетит. Чарли отлично готовил, и она до сих пор не понимала, зачем он сидит в баре на окраине, когда легко мог бы устроиться в приличный ресторан. Девушка за считанные минуты расправилась с бургером и принялась за картошку. Пол молча наблюдал за ней все это время и Анна подумала, что он может быть тоже хочет поесть.

— Будешь? – она протянула ему остатки картошки.

— Нет, — тот покачал головой. – Мне нет надобности есть. Кроме того, я не хочу срать призрачным говном.

Анна засмеялась, вытирая рот от соуса. Затем налила себе колы и кинула в стакан несколько кубиков льда.

Пол не первый раз замечал, что у Анны сразу после еды резко поднимается настроение. Почему тогда она так мало ест? Почему ей нравится доводить себя до трясучки и только потом вспоминать о еде?

Для него все это оставалось загадкой, ответ на которую Анна не собиралась давать. Ей просто было плевать на себя и свою жизнь. Она с детства поняла, что нормальная жизнь ей не светит, а потому и не пыталась жить как все. Она не жила, а доживала. И чертов Пол был одним из немногих лучиков света в ее жизни. Вторым была Эми, которой Анна собиралась отдать часть денег Пола, чтобы Эми могла обустроить собственную студию. С оставшимися деньгами она не знала, что делать. Уволиться из бара? И что дальше? Окончательно сгнить на своей кровати, как Розали со своим парнем? Можно было бы съездить в путешествие, но Анна не любила солнце. Если и ехать, то куда-нибудь, где висят тучи и клубятся туманы.

Пол заметил, что она снова задумалась, машинально натирая стеклянные бокалы.

— О чем думаешь? – он наконец-то решился спросить.

Но Анна молча помотала головой. Больше она его в свои мысли не пустит.

Так они и провели несколько часов, не разговаривая. Анна продолжала монотонно выполнять свою работу, а Пол сидел и наблюдал, продолжая пытаться прочесть ее мысли по выражению лица и движениям. Занятие было бесполезным, но увлекательным. Прошло много времени с тех пор, как он мог смотреть на ее рутинную жизнь. В самой жизни не было ничего интересного – все таилось за карими глазами Анны, ее движениями и реакцией на что-либо.

В половине третьего ночи в баре появился Оливер, который пришел заменить ее до утра. Поблагодарив его, Анна вышла из бара и зашагала к своему фиату, припаркованному между ее домом и баром. До рассвета было еще далеко. Тусклые фонари на ее улице не придавали оптимизма, но белый фиат прямо-таки светился в полумраке.

Пол остановился перед ним с недовольным выражением лица.

— Слишком приметная.

— Без тебя знаю, — отозвалась Анна, усаживаясь в машину. – Но пешком до бизнес-квартала я не пойду. А такси мы можем ждать до утра. Садись, я хочу разделаться с этим как можно быстрее.

Это ты еще не знаешь, о чем я буду просить тебя дальше, — подумал Пол, садясь в авто. – Украсть мои собственные деньги – самое простое.

И если она уже сейчас в ужасе от того, что предстоит как воровке прокрасться в дом бизнес-класса, то что будет дальше?

Инстинкт самосохранения у Анны был развит не в пример лучше, чем у Пола. Что, собственно, доказывала его смерть. Но что удивительно, ему таки удалось подбить ее на незаконное проникновение. Наверно, куча денег немного притупляет инстинкты.

Они ехали по ночному городу и чем ближе подъезжали к центру, тем ярче становились фонари и тем светлее становилось на дороге. Количество машин увеличилось – центр никогда не спал. Невзирая на будний день, у баров стояли кучки молодых людей со стаканами дешевого пива.

— Припаркуйся за пару домов от моего, — сказал Пол, разглядывая ночной город.

— Без тебя знаю.

Он посмотрел на ее лицо в отсветах фонарей и решил помолчать до момента, как они приблизятся ко въезду в паркинг его дома. Анна нервничала и это было видно невооруженным глазом.

— Слишком ярко, — она сглотнула, глядя на освещенные улицы. Она совсем отвыкла от такого количества света по ночам.

— Дорога на паркинг спускается вниз, по бокам бетонные стены и деревья. Там нет фонарей, машины освещают все фарами. Лампочки есть только на самой парковке.

— А если проедет машина? – Анна начинала все больше паниковать. – Я же буду как на ладони. Может ну его, эти деньги… Я тебе и без них помогу, обещаю.

— В такое время дом спит. Те, кто возвращается поздно – вызывают такси к центральному входу. Даже если звезды сложатся самым неудачным образом, я всегда могу оторвать машине зеркало, например. После такого кто угодно остановится. Дальше вырубить водителя и оторвать видеорегистратор, если ты попадешь на камеру.

Анна издала нервный смешок. Конечно, с чего она решила, что Пол станет считаться с чужими потерями.

— А может проще перегородить въезд мусорным баком, чем крушить чужие машины?

Пол почувствовал себя чрезвычайно глупо. Ему и в голову не приходило, что въезд можно просто перегородить.

— Если рассыплешь мусор, будет совсем хорошо, — Анна стала искать место, где бы припарковаться. – Там найдутся мусорные баки?

— Да, но они стоят довольно далеко и огорожены решеткой.

— Тогда выкрадешь мусорный пакет. Лучше большой.

Пол посмотрел на нее, пытаясь понять, она издевается или нет. Увидел на ее лице ехидную улыбку и понял. Что ж, по крайней мере он ее повеселил и снял часть нервного напряжения.

— Может, сначала попробуем без мусора? – спросил он со слабой надеждой. – Тебе ведь придется идти со мной. И если я могу пройти сквозь забор, то ты нет.

Анна припарковалась, вздохнула и положила голову на руки на руле.

— Ладно. Если не получится, то в следующий раз пойдешь за мусором. Идем.

Они вышли из машины, Анна натянула на голову капюшон и зашагала в сторону дома Пола, не спрашивая дороги. Холл его дома светился, как рождественская елка. За стеклянными стенами виднелась голова консьержа и двери двух лифтов.

Но им не было нужды проходить мимо центральных дверей. Въезд в паркинг находился с правой стороны от них. Дорога к нему изгибалась, частично закрытая деревьями. Здесь и правда было темно. Раньше Анна не обращала на это внимания, когда Пол возил ее домой.

Коротко оглядевшись, она припустила вниз по тоннелю. Ее пугала не темнота, а вероятность увидеть проблеск света. В конце концов она побежала, стараясь сократить время пребывания здесь, где ее могли легче всего обнаружить.

— Все-таки, я тебя ненавижу, — пыхтя, прошептала она.

Пол только усмехнулся.

Наконец впереди показался тусклый свет – не фар, а освещения паркинга. Анна замедлила шаг, осторожно выглядывая из-за поворота тоннеля. Впереди было два шлагбаума – один автоматический на выезд, и второй на въезд по карточке. Слева стояла будка охраны, а на выступе стены справа виднелись камеры. Они были слишком высоко, человек не достанет. Анна опустила взгляд и увидела спасительный горизонтальный выступ, достаточный для того, чтобы встать на него носками и достать до камер.

— Подожди здесь, я посмотрю, что делает охрана, — Пол уверенно пошел вперед.

Конечно, с чего бы ему волноваться? Он же невидимый.

— Только быстрей, кто-то может заехать, — прошипела Анна, прижимаясь к стене, словно хотела слиться с ней.

Пол ускорил шаг и, достигнув будки, заглянул в нее. Анна увидела, как он заулыбался. Он сложил руки и положил на них голову, демонстрируя – охрана спит.

Но Анна не могла идти вперед – нужно было отвернуть камеры. Пол подошел к ней.

— Раз охрана спит, я мог бы отключить камеры на минуту. Но тебе нужно прижаться к стене слева, — он указал рукой в нужное место. – Иначе ты до меня не достанешь.

— Без проблем, — Анна испытала облегчение от того, что не будет заморочек со слепой зоной камер. Быстрым шагом она достигла точки, на которую показывал Пол и тот скрылся за стеной, к которой примыкала будка. Через полминуты она увидела, как сквозь стекло будки просунулась его рука и помахала ей. Она бросила взгляд на камеры – красный огонек на них не светился.

Анна тихонько прошла мимо будки и затем быстрым шагом отошла как можно дальше, заметив, что Пол буквально побежал за ней.

— Не отдаляйся от меня, я мог уронить карту, — он отдал ей кусок белого пластика. – Техническая дверь по левой стороне. Справа от нее лестница, над ней камера. Если будешь идти вплотную к стене, то будешь в слепой зоне. Отвернуть камеру не смогу, она слишком высоко.

— Как скажешь, — буркнула Анна и зашагала вдоль стены слева.

Когда нужная дверь показалась, она увидела и лестницу, и камеру.

— Прижмись, — скомандовал Пол.

Анна практически распласталась по стене, проклиная его.

Дверь открывалась наружу, и ее нельзя было широко распахивать – она попадет в поле зрения камеры. К счастью, Анна достаточно исхудала за прошедшие полтора года, чтобы просочиться в узкую щель. Пол спокойно стоял за ее спиной, когда она приложила карточку к считывателю и стала медленно открывать дверь ровно на такую ширину, чтобы суметь протиснуться.

Попав на лестничный пролет, Анна едва не сползла по стене от облегчения. Затем вспомнила, что ей нужно подниматься на двадцать второй этаж.

— Пол, — позвала она, когда ей в голову пришла простая и гениальная идея. – Когда ты спал на лестнице, мышцы потом сильно болели?

— Вообще не болели. Просто было неудобно.

— Тогда отнеси меня на твой этаж. Я ведь не шутила, что у меня ноги откажут к восьмому этажу. Единственная физическая активность в моей жизни – это дойти от дома до бара.

Пол удивленно посмотрел на нее. Все, она перестала играть в недотрогу, когда решила сократить себе путь к деньгам?

— Как скажешь, милая, — он без предупреждения подхватил ее на руки, и Анна едва не взвизгнула от неожиданности.

— Не называй меня так, — процедила она ему в плечо.

Он поднял ее как куклу. Наверно, у призраков не было ограничения силы. Либо для Пола она была слишком легкой. В конце концов, с момента расставания она потеряла десять кило.

— До двадцать второго этажа буду называть тебя как хочу, — он усмехнулся и начал подъем.

— Убери руки с моей задницы, — Анна стала вертеться у него в руках. – Ладно, отпусти, сама дойду.

— Тогда подниматься будем до рассвета. Успокойся.

Анна нервно сглотнула, ощущая на своем теле его руки. Теперь она нервничала не из-за незаконного проникновения в элитный жилой комплекс. Она вообще забыла зачем они сюда пришли. Пол на ощупь был совсем как живой – она чувствовала тепло его кожи, биение сердца. Почему он такой материальный, черт возьми? Чем отличается от других призраков?

Она пыталась отвлечь себя мыслями и воспоминаниями обо всех призраках, которых видела за всю жизнь. Безрезультатно. Пожалуй, она погорячилась, когда попросила его донести ее. Сердце рвалось из груди, а по телу стал растекаться жар. Анна сцепила руки, положила их вдоль тела и пыталась держать голову на весу. Держать ее она устала уже через один пролет и в итоге сдалась, положив ее на плечо Пола. Тот, казалось, вообще не испытывает никаких неудобств. Он продолжал шагать, глядя вперед.

Ритмичное покачивание убаюкивало, и она удивилась, как быстро перешла из состояния паники до состояния «лежу в уютной кровати после тяжелого дня». Тело расслабилось, и Анна вдруг с грустью подумала, как ей не хватало Пола. Только с ним она могла ощутить такой комфорт и спокойствие. Он был ее безопасной гаванью, и она ценила это больше всего, впервые найдя покой в своей странной жизни. А потом он все разрушил. И продолжает разрушать.

Когда-то ей казалось, что они созданы друг для друга. От каждого их прикосновения летели искры. Но кроме страсти у них были часы разговоров, прогулки, смех и нежные объятия. Они были так непохожи, и в то же время словно слеплены из одного куска глины.

Анна знала, что больше никогда в ее жизни не будет подобного. Потому что она никогда его не забудет.

По щеке скатилась непрошеная слеза, когда в голову ворвалась мысль о том, что она навсегда потеряла лучшее, что у нее было.

Хорошо, что на голове кепка и он не увидит этих позорных слез.

Они поднимались в тишине, нарушаемой только тихими шагами ботинок Пола. Он обещал называть ее как в голову взбредет, но сохранял молчание.

Когда они наконец достигли двери двадцать второго этажа, он опустил ее на пол.

— Подожди, — с этими словами он прошел сквозь дверь и в следующее мгновение она открылась, когда он надавил на горизонтальную планку, установленную поперек двери. – Не отходи отсюда, я отверну камеру.

Здесь, на этажах, камеры были закреплены гораздо ниже, чем на паркинге и Пол без труда дотянулся до нее. Когда Анна подошла к двери его квартиры, он ввел код, замок пикнул и дверь открылась.

— Чего стоишь? – войдя, он посмотрел, как она застыла, сделав лишь шаг в квартиру.

— Я подожду тебя здесь, — Анна не хотела входить в квартиру, что хранила огромное количество воспоминаний. Хороших и плохих.

— Я не смогу открыть сейф. Площадь здесь не пять квадратных метров.

Анна вздохнула и поплелась за Полом. Повезло, что было темно и она не видела знакомых деталей. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как он остановился в спальне и врезалась головой в его спину.

— Давай рюкзак, — Пол забрал его и прошел в гардеробную размером со всю квартиру Анны.

Здесь стояла совсем кромешная тьма и она не могла даже разглядеть его очертания. Сам Пол, похоже, ориентировался по памяти. Вскоре она услышала тихое пиканье, а затем шелест бумаги, исчезающей в недрах рюкзака. Раздался звук закрывающейся молнии и Пол вышел из гардеробной, протягивая рюкзак ей обратно.

Когда они покинули квартиру, Анна собралась было идти к лестнице, но Пол остановил ее.

— Погоди, — он подошел к стене у выхода на пожарную лестницу и надавил кулаком на одну из декоративных панелей. Та бесшумно приоткрылась, и Анна с удивлением поняла, что никогда не замечала этот сервисный люк для технического доступа к вентиляции и кабелям связи.

Пол решительно отодвинул дверцу и стал шарить пальцами изнутри верхней кромки люка. Анна услышала короткий вздох облегчения, когда он достал оттуда что-то похожее на флешку.

— Что там?

— Все, что мне ценно.

Анна только покачала головой. Глупо было считать, что Пол пришел сюда только ради того, чтобы отдать ей деньги. Какими бы родственными душами они не были, он всегда в первую очередь заботился о себе.

Выйдя за пожарную дверь, Пол собирался снова подхватить Анну на руки, но та остановила его решительным жестом.

— Спуститься я и сама могу, — не оборачиваясь, она начала спуск.

Тот пожал плечами и пошел за ней.

Спускались они также в тишине. Затем вышли из здания тем же путем, каким вошли. Охрана все еще спала.

Анна еще никогда так не радовалась свежему ночному воздуху. Бросив рюкзак на заднее сиденье, она завела машину и наконец-то стала удаляться от места, где когда-то осталось ее счастье.

День пятый

Возвращались они снова в тишине. Пол как воды в рот набрал. Анна временами косилась на него, удивляясь молчанию. Из них двоих он всегда говорил больше.

Что же такого они забрали?

Когда Анна переступила порог своей квартиры, то первым делом взяла рюкзак и пошла на кухню делать кофе. Пол молчаливой тенью последовал за ней. Здесь их ждала Розали, которая тотчас уступила ему место и исчезла в стене.

В ожидании закипания чайника Анна открыла свой ноутбук, подключая флешку, которую ей протянул Пол. Данные, разумеется, потребовали пароля и он ввел его, не скрываясь от девушки.

— Что это? – она принялась читать названия папок.

Ее брови взлетали все выше. Она открыла одну из папок и обнаружила отсканированные листы документов. Принялась рассматривать их. Затем подняла взгляд на Пола, который с каким-то усталым выражением лица смотрел на нее.

— Матерь божья, Пол…

— Да, я забрал все, что смог накопать для статьи.

— Этой пачкой можно половину Белого Дома пересажать. Здесь даже выписки с каких-то счетов… Переводы миллиардов долларов… — она продолжала листать. – Фотографии… Графики передвижения… Расписание встреч… Господи, Пол, как ты добыл все это? Ты взломал Пентагон?

— А ты думала редакция год платила мне зарплату просто так?

Анна с ошеломленным видом продолжала листать документы.

— Как ты ухитрился накопать столько всего за год?

— Не за год. Такие вещи требуют многих лет.

— Ну не с детства же ты собирал материал?

— Нет, начал на последнем курсе колледжа. Сначала я думал, что это будет мой мастер-проект, но, когда начал копать глубже, понял, что года мне не хватит и публиковался с другой статьей.

— Ты собирал материал семь лет?

— Ну, умер я когда мне было двадцать восемь, так что да, — он усмехнулся. – Чайник кипит.

Но Анна уже забыла про чайник и Пол сам встал делать кофе.

— Но ты параллельно писал другие статьи…

— Да, мне же нужно было на что-то жить. Та статья про детский приют такой и задумывалась. Но потом я нашел много совпадений из того, что накопал еще до нее и появилась новая ниточка – ритуальные убийства детей. Тогда-то меня и убили.

Анна села на стул, продолжая читать документы. Пол поставил перед ней кружку с кофе, затем вытащил из рюкзака пачку сигарет с зажигалкой и положил рядом.

— Это действительно тянет на статью века… — она наконец обратила внимание на кофе и удивилась лежащей рядом пачке сигарет. – Это ты положил?

Пол кивнул.

— Там есть все. Нелегальные финансовые схемы, перевод денег в оффшорные зоны через подставные фонды. Коррупция с человеческими жертвами. Связи с криминалом и наркотиками. Разве что шпионажа нет. И все это одни и те же люди, которых мы постоянно видим на ТВ. Все, что я не дописал – это продажу и убийства детей, потому что не успел расследовать до конца, но не сомневаюсь, что и там будут те же фамилии.

— Статья на флешке? – спросила Анна, наконец оторвавшись от документов.

— Да, и также в облаке, но уверен, что из сети уже давно все вычищено, поэтому мне пришлось забрать флешку.

Анна откинулась на стуле и, достав сигарету, закурила. Она была в шоке. Вот как на самом деле выглядела работа Пола. Она и представить не могла, как можно было добыть такую информацию. Он никогда не делился деталями своей работы. Только рассказывал о путешествиях и командировках. Она знала о некоторых его способах добычи информации, и они не вызывали у нее уважения. Да, он писал статьи, изобличающие чиновников, полицию и других, благодаря которым их сажали, но оказалось это была лишь верхушка айсберга. На самом деле все это время он копал на тех, кого вся страна считала неприкосновенными.

— Но почему ты не публиковал статьи по отдельности? Сначала, например про оффшоры, и так далее.

— Чтобы меня закопали сразу после первой статьи? – невесело усмехнулся Пол. – Тогда остальной материал точно не увидел бы свет.

— Но ты знал, что после статьи, в которой перечислишь все их преступления, тебя скорее всего убьют?..

— Да. Собирался воспользоваться программой защиты свидетелей, но не успел. Кто-то пронюхал о моем материале раньше. В любом случае, после этой статьи и умереть было бы не жалко. Это работа всей моей жизни.

— Да уж, после нее твое имя навсегда вписали бы в историю журналистики… — пробормотала Анна. – А что, программа защиты свидетелей распространяется и на известных людей? Их же тяжелее спрятать.

— Ты переоцениваешь мою славу. Для ФБР спрятать меня было бы проще простого.

Анна скептически посмотрела на него. Вряд ли кто сможет забыть, как он выглядит.

— Но человек под программой должен отказаться от всей прошлой жизни. От имени, славы и прочего… Ты правда был готов пойти на это?

— Да, — Пол спокойно пожал плечами. – Я же сказал – эта статья – работа всей моей жизни. Или ты считала, что я стал журналистом только ради славы и денег?

Вообще-то именно так она и считала, но решила промолчать. У нее в голове не укладывался настоящий облик Пола Грейвса, который он искусно прятал под маской кутилы и охотника за славой и деньгами.

Единственное, что оказалось правдой – он действительно был готов пойти на все ради своей цели.

— Но это полбеды, — сказал Пол. – Кажется, я залез глубже, чем мог представить…

— О чем ты?

— О духах, которых увидел после расшифровки имен. Я не мог представить, что все это мистическое дерьмо – реально и оно выльется на меня. Я люблю фантастику, мистику… но мне даже присниться не могло, что я стану привидением! – он развел руками.

— Знаешь, до появления тебя в баре я тоже считала, что у меня шизофрения, — усмехнулась Анна.

— Духи могут убивать?

— Не слышала о таком, — осторожно сказала та. – Они могут мучить человека, но убивать… А может они пытались предупредить тебя.

— Это тебя они могут пытаться предупредить! Со мной никто не разговаривал, только пугал до трясучки.

— В любом случае не торопись с выводами. О духах мы знаем еще меньше, чем о людях. Ты сказал, что кто-то мог пронюхать про статью.

— Ох, Анна, ты лучше всех знаешь, как я умею отыгрывать роли. Последний год я только и делал, что рассказывал страшные сказки пьяным бабам. Больше ничего. Если бы кто-то раньше успел разнюхать о том, что я уже собрал, черта с два мне дали бы жить еще год.

— То есть совсем никто не знал о том, что ты собрал эту кучу информации?

Пол посмотрел на нее, будто она сморозила глупость.

— Я о твоей редакции, — напомнила ему Анна. – Уж они-то точно должны были знать.

— В редакции знали только, что я работаю над очередной статьей. Деталей не знал даже главный редактор. Он даже не спрашивал, о чем я собираюсь писать. Я сделал его газету топовой в штате, и он доверял мне. Ему было плевать, о чем я пишу, он и без того знал, что материал в очередной раз взорвет общественность.

— Ясно, — вздохнула Анна. – Что будешь делать дальше?

— Сначала выясню обстоятельства своей смерти. Если ничего не найду в офисе детектива, а скорее всего так и будет, то немного пошпионю в редакции, послушаю что обо мне говорят, — он взъерошил волосы на голове. – Велика вероятность, что не я один хочу выяснить, кто меня убил. Вряд ли ребята из редакции поверили, что я мог сам прыгнуть из окна. Может, им удалось что-то накопать.

— Хорошо, — Анна зевнула и потерла глаза. Ее до предела вымотало приключение с сейфом.

Она посмотрела на часы – шесть утра. За окном уже поднимался рассвет.

— Я спать, — она встала и пошла в спальню, но на полпути остановилась, обернувшись к Полу, который угрюмо смотрел на ноутбук. – Останься в квартире. Карауль свои доказательства, а то сейфа у меня нет.

— Я думаю, нет нужды их караулить. Никому и присниться не может, что они у тебя.

Анна только покачала головой. Идиот. Она просто придумала повод, чтобы он остался, а не сидел на лестнице, как бездомный.

— Пока ты спишь, я схожу в полицейский участок, разведаю обстановку, чтобы точно знать, куда тебе нужно встать.

— Как хочешь, — Анна махнула рукой и отправилась спать.

* * *

Полицейский участок бизнес-района выглядел под стать архитектуре стоящих вокруг домов, будто при строительстве его пытались замаскировать. Конечно, это было не так, но здание действительно мало чем отличалось от остальных – современное, даже деловитое. Убрать флаги, полицейские машины – и вот, ничем не приметный дом.

Пол бывал здесь несколько раз по своим делам, но успел забыть главную проблему — здание было трехэтажным. Даже если Анна войдет, дальше холла ей не пройти. Да и какой значимый повод мог привести ее сюда? Ей же нельзя говорить, что она интересуется смертью своего бывшего парня, с которым рассталась полтора года назад и который упек ее в психушку.

Было глупо рассчитывать, что офис детектива будет находиться на первом этаже, да еще у какой-нибудь стены. Хотя проверить все равно стоило, терять было нечего.

Пол покосился на флаги, развевающиеся над входом, и пошел внутрь. Холл был светлым, с большой доской на стене, где были закреплены фотороботы разыскиваемых лиц, бюрократическая ерунда вроде обязательной вакцинации, объявления о потерянных вещах, бланки жалоб и пара детских рисунков, которые выглядели здесь также неуместно, как невеста в свадебном наряде на похоронах. В углу стоял автомат с кофе, с наклеенной бумажкой «не работает». Кто бы сомневался.

За бронестеклом сидел администратор, уткнувшийся в бумаги. Проходя сквозь металлоискатель и охранника на входе Пол подумал, до чего же временами удобно быть призраком. Он впервые мог свободно гулять по полицейскому участку.

Он шел по коридору первого этажа, разглядывая надписи на дверях и не обращая внимания на суетящихся служивых, которые проходили сквозь него. Из открытых кабинетов доносился шум, сливающийся в неразборчивый гул.

Пол прошел до конца коридора и уткнулся в стену. Справа была комната для допросов, слева – камеры временного содержания. Похоже, детективы сидят на втором этаже. Он вернулся чуть назад и поднялся по лестнице.

Здесь был большой общий зал с открытыми рабочими столами. В конце виднелся кабинет начальника отдела, рядом дверь с надписью «Архив». Вдоль левой стены, за стеклянными дверями располагалось несколько кабинетов. Это уже было больше похоже на места обитания детективов. Пол миновал пару столов, за одним из которых на раскладном стуле храпел лейтенант и прошел сквозь стену в кабинет. Здесь никого не было.

Пыльные жалюзи закрыты. Два рабочих стола стояли спинами друг к другу, на каждом стопки бумаг, кружки с недопитым кофе, и старые ноутбуки, облепленные стикерами. На одной стене – белая доска, исписанная маркером. На другой – большая карта города, исколотая канцелярскими кнопками. В одном углу – сломанный вентилятор, в другом – закрытый металлический шкафчик с прилепленной бумажкой «морг». Пол подумал, что снаружи полицейский участок выглядит намного лучше, чем внутри.

Он подошел к доске, читая надписи. Ничего интересного. Подошел к столам и принялся рассматривать верхние листы документов. Тоже ничего. Вздохнув, прошел сквозь стену в соседний кабинет, который выглядел идентично, с одним отличием – на шкафчике не было бумажки «морг», а на подоконнике стояло давно высохшее растение. Здесь была такая же доска с кучей надписей, местами почти неразборчивыми. Пол подошел к ней и его сердце екнуло, когда он увидел надпись «Грейвс» и рядом число, которое ему ни о чем не говорило.

Если надпись до сих пор здесь, может полиция все же что-то расследовала? Пол посмотрел на обшарпанную табличку у ближайшего стола. «А. Рэндалл». Вот имя детектива, который занимался его убийством.

Он задумался, глядя на число около своей фамилии. Что оно могло значить? Может, номер дела? Где может храниться информация о закрытых делах?

Пол развернулся и пошел напрямую сквозь стены в архив, который видел ранее. Здесь было темно, свет едва пробивался сквозь узкие окошки. Комната была больше, чем Пол предполагал. Вся уставленная металлическими стеллажами. На них хранились коробки, вразнобой стояли папки, лежали конверты и тома без надписей. Он подумал, что им не помешало бы нанять архивариуса, который навел бы здесь порядок.

Единственное, что было более-менее в порядке – хронология лет на коробках. Самые старые стояли у дальней стены. Дела текущего года – почти у входа, без коробок, просто папки. У них кончились коробки? Пол стал рассматривать верхние папки, не в силах поднять ни одну из них. Его дело было совсем свежим, и если папка с его именем есть, то она должна быть выше остальных. Возможно, ее небрежно забросили, что было бы неудивительно, учитывая, какой хаос был в архиве и в полицейском участке в целом.

Он просматривал полки одну за другой, чувствуя, как учащается сердцебиение. Папка должна быть, хоть какая-то, пусть с парой листов. И она нашлась. Неровно лежала на средней полке, дальше от входа. Сердце забилось как сумасшедшее, когда Пол увидел, что папка не совсем уж тонкая. Проклиная все на свете, не в силах открыть ее, он стал читать надписи, сделанные от руки.

Имя: ГРЕЙВС, ПОЛ № дела: #237-B/24 Категория: САМОУБИЙСТВО возможное убийство Дата открытия: 24.06.2024 Статус: ПРИОСТАНОВЛЕНО

Он не мог поверить своим глазам. Его дело не было закрыто. Какие-то материалы успели собрать, возможно есть и улики. Пол посмотрел на статус своего дела и вздохнул. Если бы были значимые улики, расследование не приостанавливали бы.

Нужно скорее прочитать все, что есть в папке. Но как это сделать? Он огляделся, посмотрел на стену, за которой была улица. Высунул голову сквозь нее и посмотрел вниз. Вдоль здания шел тротуар, по которому ходили редкие прохожие.

Высота потолков внушала надежду. До земли точно должно быть меньше пяти метров. Остатка расстояния могло хватить, чтобы он дотянулся до папки, стоя у стены.

Пол выпрыгнул сквозь стену, хорошенько запомнил место, где приземлился и едва не вприпрыжку побежал обратно к Анне.

День шестой

Он обнаружил девушку сидящей в спальне на кровати. Шторы были распахнуты, комнату залил свет.

Анна курила, сгорбившись и сложив ноги по-турецки. Лицо было мрачнее тучи.

— Что случилось? – удивленно спросил Пол, впервые видя, чтобы она открывала шторы.

— Дерьмо полилось по трубам, — буркнула она, глядя в одну точку. – Аукнулась мне моя доброта.

— Да что такое?

Его не было часа три, она еще должна была спать.

— Ты не пила снотворное?

— Пила, — ответила Анна, не меняя выражения лица.

— Оно же вырубает тебя наповал, — Пол нахмурился в ожидании плохих вестей.

— Перестало помогать, когда меня едва не придушила черная тень.

— Что? – он сел рядом с ней на кровать, пристально разглядывая лицо и шею Анны. – Вроде так выглядит обычный сонный паралич.

— Про мою шизофрению тоже говорили «обычная», — с сарказмом отозвалась та и наконец посмотрела на Пола. – Со мной не случается ничего обычного! Я едва привыкла к своей гребаной жизни, и тут появился ты, притащив с собой прицеп сумасшедших призраков!

— Анна, успокойся, — он протянул руку и дотронулся до ее плеча.

— Не трогай меня, — она резко отдернулась. – Я слышу детские голоса, но никого не вижу! И Розали куда-то пропала! Я даже не могу спросить ее, что это за дерьмо!

Анна едва не была в истерике. Она тяжело дышала, а на лице застыло выражение ужаса. Пол на своей шкуре прочувствовал этот страх всего за несколько дней до своей смерти. Даже для Анны, которая с детства видела призраков, это было чересчур.

Не слушая ее возражений, он подтянул девушку к себе, усадил на колени и крепко обнял, поглаживая по всклокоченным волосам. Несколько секунд она пыталась вырваться, потом сдалась, ткнувшись лицом в его плечо.

Вот теперь ей угрожала реальная опасность. Пол чувствовал, как девушку трясет и крепче прижимал к себе хрупкое тело.

Анна разрыдалась. За какие грехи ей было все это? Ей было всего двадцать четыре, она и жизни толком не повидала. С одиннадцати лет она стала видеть призраков, которые обрушили ее мир и надежды. Она шарахалась от людей, не зная – настоящие они или нет. Никто не хотел дружить со странной, сумасшедшей девочкой. В выпускном классе ей поставили диагноз, и она поняла, что никогда не сможет жить как все. Таблетки, что выписывал психиатр, не помогали. Призраки преследовали ее, хотели поговорить. Она боялась их до смерти.

Она перестала есть и с трудом спала, пока врач не назначил ей снотворные. Из-за эффекта привыкания она однажды едва не отправилась на тот свет, выпив слишком много таблеток. Тогда врач стал регулярно менять рецепты. Но даже с таблетками она могла спокойно проспать всего четыре часа.

А теперь даже это было ей недоступно. Она умрет в любом случае – либо загнется от нехватки сна, либо ее придушат призраки, которых с собой притащил Пол.

Она рыдала, содрогаясь всем телом, Полу оставалось только держать ее, покачивая в руках, как ребенка.

— Я больше ни на шаг не отойду от тебя, — тихо говорил он. – Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Прости, я не знал, не хотел, чтобы так вышло.

У нее даже не было сил возражать. Так они просидели до тех пор, пока истерика Анны не прошла. Руки Пола, его тепло и участие помогли успокоиться.

— Пол, — позвала она хриплым голосом, когда смогла более-менее здраво мыслить.

— А? – он продолжал держать ее в объятиях.

— Я думаю, духам нужно помочь. Их нужно упокоить.

За этими словами стояло невысказанное «иначе они меня убьют».

— Согласен, — Пол был готов отказаться от всех своих планов, только бы помочь Анне. Не допустить ее смерти.

— Но я ничего не соображаю, — пробормотала она ему в плечо. – Мне нужно поспать хотя бы пару часов. Останься со мной.

— Конечно, — он выпустил ее из рук, наблюдая, как она устраивается под простыней. – Повернись ко мне спиной.

Анна, не раздумывая, сделала, как он просит. Она знала, что он хочет сделать и нуждалась в этом.

Пол лег рядом и притянул к себе девушку, обнимая и утыкаясь лицом в ее волосы. Когда-то это была их любимая поза для сна. Для Анны не было ничего комфортнее, чем ощущать его за спиной, чувствуя на себе тяжесть мужской руки. Так она чувствовала себя в безопасности, как будто под защитой.

Нервное истощение добило ее, и она провалилась в сон, который был больше похож на потерю сознания.

Анна спала, а Пол размышлял, с чего начать в деле с духами детей. Как их упокоить? Он даже не знал, сколько их было с именами, записанными наоборот. Нужно ли было найти весь список? И что с ним делать дальше? Как упокоить тех, чьи тела или погребены под торговым центром, который построили на месте интерната бог знает сколько лет назад, или вообще находятся в неизвестном месте? Может, нужно сходить в церковь и заказать службу? Это был самый реалистичный вариант. Но для этого нужно найти список имен.

А если духи хотят смерти оставшихся в живых работников интерната? Пол плохо представлял себе эту карательную миссию. Всякое он делал в жизни, но убивать? Хотя ради Анны можно было подумать и об этом.

Единственным человеком с фамилией бывшего главного врача интерната оставалась Миранда Реймер. Возможно, у нее были хоть какие-то обрывки сведений о детях.

Также стоило заглянуть в городской архив. Надежды было мало – вряд ли данные о детях, над которыми проводили эксперименты, оставили в открытом доступе. Но сегодня Пол отыскал дело о своей смерти, поэтому считал, что могло случиться еще одно чудо.

С этими мыслями он уснул, уткнувшись носом в волосы, которые привычно пахли табаком.

* * *

Они проспали целых шесть часов. Пол проснулся первым, но не решился двигаться, чтобы не разбудить Анну. Так и лежал около получаса, пока она не заворочалась.

— Сколько времени? – пробормотала она, пытаясь открыть глаза.

— Не знаю.

Анна с трудом села на кровати. Все тело затекло, как будто она ни разу не поменяла позы.

— Три часа дня? – от удивления глаза открылись. – Я проспала шесть часов?

— Ага, — Пол сел на кровати. – Как ты?

Анна подвигала плечами, как будто искала ответ на этот вопрос.

— Довольно неплохо, — она и сама удивилась. Впервые за долгое время проспала суммарно девять часов за сутки. – Ты все время был здесь?

— Да. Я же сказал, что больше ни на шаг не отойду, — Пол встал и отправился на кухню.

Удивительно, но она не огрызалась, хотя еще не успела выпить кофе. Вот что с людьми делает достаточное количество сна.

— Анна, — позвал он из кухни.

— Чего? – она взяла сменную одежду, чтобы пойти в душ.

— Я думаю, тебе лучше взять отпуск на пару недель. Работая по двенадцать часов в баре, ты не осилишь сделать то, что нас ждет.

— Я подумаю об этом, — она скрылась в ванной.

Пока кипятился чайник, Пол думал о том, что без бара Анне совсем будет нечего есть. Хотя, можно обойтись доставкой. У нее теперь достаточно денег. Может, хоть вес наберет.

Из стены высунулась голова Розали. Она с настороженным видом крутила глазами, разглядывая обстановку.

— Привет, Пол, — с облегчением выдохнула она и вплыла в кухню.

— Ты вовремя, Розали, — он скрестил руки на груди и сузил глаза. – Объясни, что случилось сегодня утром? Кто приходил к Анне?

— Ох, это было так страшно, — Розали поежилась, встав у стены напротив кухонного гарнитура. – Их было четверо. Дети, маленькие, — она провела рукой на уровне середины бедра. – Они были очень злы.

— Почему они напали на Анну?

— Не знаю, — призрак помотал головой. – Сколько я здесь живу, первый раз такое видела. Я пыталась их отпугнуть, разбудить Анну, но не могла. Я позвала Баркли и Джонсов, но и те ничего не могли сделать. Они сказали мне уходить отсюда, не связываться с духами, полными зла.

— Разве они могли причинить тебе вред?

Розали нервно сглотнула и кивнула.

— Они могли утащить меня за собой. Я очень их боялась.

— Ты говорила с ними?

— Я пыталась, но они молчали и только смотрели на меня своими ужасными глазами. Пол, они выглядят очень страшно. Не как я, или Баркли… Или Джонсы. Эти совсем другие. Как будто ожившие трупы. Откуда они взялись? Как нам теперь тут жить? – она едва не заламывала руки. – Что, если они вернутся?

Пол отвернулся, насыпая кофе в кружку. Он знал наверняка, что дети вернутся, но не хотел преждевременно пугать Розали еще сильнее.

— Пока уходи отсюда, — велел он ей. – Мне нужно поговорить с Анной.

Может, им переехать? Что если и сам Пол не сможет защитить ее от этих духов?

Прошло почти две недели с его смерти и духи появились у Анны только сейчас. Может, она сможет жить по гостиницам и менять их, пока они не разберутся с этим делом?

Когда Анна вышла с тюрбаном на голове, на столе ее уже ждал кофе и пачка сигарет. Не то, чтобы Пол одобрял ее страсть к курению, но если оно успокаивало ее, то пусть.

— Спасибо, — машинально поблагодарила она, усаживаясь на стул.

— Анна, я поговорил с Розали. Она пыталась защитить тебя и даже звала других призраков на помощь, но они ничего не могли сделать. Она боится их, сказала, что они могут утащить ее за собой.

Она остановила его движением руки.

— Погоди, дай закурю. Потом рассказывай, — она достала сигарету и подожгла ее.

Пол дождался, когда она сделает пару затяжек, затем продолжил.

— Я думаю, тебе лучше пока съехать отсюда.

— Но они все равно меня найдут, — Анна пожала плечами, вцепившись в кружку, стараясь не показывать дрожь пальцев.

— Но у нас в запасе будет хотя бы несколько дней до того, как они найдут тебя. Нас. Они пришли сюда спустя почти две недели с момента моей смерти. Думаю, ты можешь менять гостиницы каждые пять-восемь дней. Если заявятся раньше, то придется съезжать чаще.

Она молчала, глядя в одну точку. Пол боялся. Боялся, что не сможет ее защитить, если и Розали не смогла.

— Хорошо, — ей самой не улыбалось снова их увидеть. – Я позвоню Оливеру насчет отпуска и соберу вещи.

Пол с облегчением выдохнул. Он думал, что она начнет ругаться и проклинать его, но все обошлось.

Анна скинула полотенце с головы, расчесала волосы и оставила их высыхать естественным путем. На улице жара, они быстро высохнут.

Взяла рюкзак с наличными, ноутбуком и принялась запихивать туда запасное нижнее белье, носки, и пару футболок. Затем оделась и повязала черный худи вокруг пояса.

— У тебя есть мотели на примете? – спросила Анна у Пола, который наблюдал за ее сборами.

— Нет, — он пожал плечами. – Можно посмотреть на картах.

Он бывал и в дешевых мотелях, и в роскошных отелях, но запоминал только названия последних. И был рад, что Анна, имея в сумке пачку денег, не подумала о дорогих отелях. Как бы он не хотел сделать ее жизнь комфортнее, девушке лучше не выделяться. По крайней мере, до публикации статьи.

Анна была под прицелом. Как и все, с кем он общался последние два года. Именно тогда он начал выходить из-под контроля, добывая все больше грязи о неприкосновенных людях.

Он порвал с Анной, когда понял, что она становится ему дороже, чем он предполагал. Протяни он с ней дольше – и «они» использовали бы ее, чтобы вернуть контроль над Полом. Он буквально «поматросил и бросил» ее, чтобы она не выделялась среди других его пассий. Так она встала в конец списка. Девочка с шизофренией.

И если улик не найдется, значит Пола убили, потому что не нашли рычагов давления на него. Семью «они» тронуть не могли.

В чем Пол не сомневался, так это в том, что «они» притаились в ожидании. Статья все равно могла быть опубликована, даже после смерти автора. Под особенным прицелом стояли люди из редакции. Их наверняка первыми изучили вдоль и поперек, чтобы быть уверенными, что материалов у них нет. Затем шли родственники. Друзья. И пассии. И самой последней в этом списке стояла Анна.

Но ее резко могут поднять наверх списка, если она неожиданно продемонстрирует невесть откуда взявшиеся деньги.

Осознав, что стал призраком, он отправился к Анне, чтобы просто посмотреть, как она живет. Будучи невидимым для людей, он мог позволить себе навестить ее. Она увидела его и тогда в нем загорелась надежда завершить начатое.

Но требовалась ювелирная работа, чтобы не подставить ее. Будучи призраком он неплохо справлялся. До тех пор, пока беда не пришла откуда не ждали – на Анну напали духи. Если со всем остальным Пол более-менее знал, как справиться, то здесь заходил в тупик.

Они хотя бы успели забрать флешку, на которой оставался черновик статьи. Его рабочий ноутбук, приманка, лежал на столе в гостиной. Он пропал, когда Пол вернулся в квартиру после падения. И не будь у него такого количества врагов, он бы точно знал, кто это сделал.

«Они» не оставляют следов. Пол был уверен, что все его зашифрованные файлы, раскиданные по облакам, уже уничтожены. «Их» не остановят никакие пароли и шифровки. Именно поэтому ему так была нужна флешка. Там была последняя копия черновика статьи.

— Тогда будет проще найти что-то прямо по дороге, — Анна внимательно разглядывала Пола, который провалился в свои мысли.

— Что? – он очнулся.

— Можно ехать вдоль окраины и заселиться в мотель по дороге, — повторила она.

Пол поморщился.

— Давай что-то поближе к центру. Я не хочу жить в местных клоповниках, в которых откинулась не одна проститутка.

Ему было плевать. Он не хотел, чтобы Анна в них жила. Видя, что она готовится напомнить ему, что он вообще-то мертвый, он остановил ее жестом руки.

— Я могу спать. И мне не хочется лежать на продавленном матрасе, зная, что он пропитан всевозможными жидкостями. Неужели тебе самой не противно?

Анна кивнула. Не подумала о том, насколько мерзкой может быть постель дешевого мотеля.

— Поищи гостиницу, хотя бы три звезды. Может там и не меняют белье каждый день, но по крайней мере можно быть уверенным, что дальнобойщики не водят туда проституток, — сказал Пол.

— Справедливо, — согласилась Анна и полезла в телефон искать что-то подходящее. – Вот, например, Камберлайн.

Пол кивнул. Этого названия он не знал. Тем лучше.

Уже по дороге туда Анна спросила:

— У тебя есть план, что делать дальше?

— Навестить Миранду Реймер, — Пол задумчиво смотрел в окно, наблюдая пейзаж, который с каждым поворотом становился все приличнее.

— Ты сходишь к ней первым?

— Нет, — он покачал головой. – Сразу пойдем вместе. Если у нее что-то есть, то я не смогу ничего взять. А тянуть нам нельзя, — он вспомнил про папку в архиве полиции. – Я ходил в полицейский участок. Там есть папка с моим делом, оно приостановлено.

— Приостановлено? – с недоверием спросила Анна. – Я думала, оно закрыто.

— Я тоже так думал. И если бы ты была со мной, эта папка уже была бы у нас.

— Мы можем за один день съездить и в участок, и к Миранде, — Анна вдруг почувствовала укол вины. Полу было так важно узнать детали расследования.

Он молча кивнул.

Ведя машину, она бросала на него взгляды. Он снова настолько погрузился в свои мысли, что не замечал ничего вокруг. Анна никак не могла привыкнуть к серьезному Полу. Словно другой человек.

Впрочем, смерть вряд ли добавляет оптимизма.

Оставив машину на свободном месте перед входом в гостиницу «Камберлайн», Анна огляделась. Гостиница стояла на границе между шумным деловым центром и старым жилым районом, у здания банка и кофейни. Девушка с удовлетворением отметила наличие круглосуточного минимаркета. Про еду она снова не вспомнила, ей было важнее купить сигареты.

— Идем, — позвала она Пола, который стоял, задрав голову и разглядывая здание гостиницы.

Миновав стеклянные раздвижные двери с потертым ковриком на пороге, они вошли в холл со стойкой из искусственного дерева и тремя креслами, обтянутыми потрескавшимся кожзамом.

Анна подошла к стойке и принялась разговаривать с администратором. Пол облокотился о стойку и смотрел на стену, на которой висели часы с разными часовыми поясами. Все часы шли неправильно.

Пол усмехнулся, и Анна посмотрела на него. Он молча указал пальцем на часы.

Анна знала только время штата, в котором жила. Часы на стене опаздывали на двенадцать минут. Это развеселило Пола? Она недоуменно подняла бровь.

— Они все идут неправильно, — пояснил Пол, но в этот же момент администратор отвлек Анну, и она не успела задуматься, зачем Полу знать, какое сейчас точное время в Австралии или Новой Зеландии.

Сердце Пола пропустило удар, и он скосил глаза в сторону девушки, которая забирала ключ-карту от номера. Ему становилось все сложнее одновременно вести расследование по делу своей смерти, делу интерната с убитыми детьми, думать, как избавиться от духов, изворачиваться, чтобы не подставить Анну и при этом не пробалтываться ей. Она не была самым внимательным человеком на свете, но даже она начнет что-то подозревать, если он продолжит подкидывать странные нестыковки. Здесь не поможет даже отмазка о его необыкновенной эрудиции.

Он вздохнул. Несмотря на сложности его работы, она тем не менее была проще чем то, что происходило сейчас. Он посмотрел на Анну, вслушиваясь в ее диалог с администратором. Нужно было вернуться в привычный ей образ.

— …стандарт, — произнесла девушка. – Только потише, если можно. Надеюсь, у вас тут не водится привидений.

Она сказала это как шутку, предназначенную для кого угодно, только не для нее.

— Нет, но я слыхал, призрак водится в Марроустоуне, в историческом центре, — в тон ей ответил администратор и Анна мысленно вычеркнула этот отель из списка. – Ваше имя?

— Анна Бейли, — она протянула ему водительские права.

— Анна Бейли, — протянул Пол. – Аннабель, — он хохотнул.

Та стиснула зубы, чтобы не улыбнуться. Это была любимая шутка Пола. Он любил напоминать ей, что ее имя звучит как имя куклы, одержимой духом. Но теперь, когда он узнал о ней правду, шутка заиграла новыми красками.

— Не думала сменить фамилию? Анна Грейвс, например, — он продолжал насмехаться, зная, что Анна ничего не может ответить.

— Спасибо, — она все-таки улыбнулась, когда забирала ключ-карту, и администратор поверил, что улыбка предназначалась ему.

Анна развернулась и зашагала к выходу.

— Ты куда? – поспешил за ней Пол.

— Ну ты и сволочь, — беззлобно кинула она. – Не говори со мной, когда я общаюсь с другими людьми.

Она открыла двери и направилась к машине.

— Какой адрес у Миранды? – когда села на сидение, расстегнула рюкзак, чтобы достать ноутбук.

— Лавендер авеню, тридцать шесть, — отчеканил Пол.

— Неплохая память, — Анна посмотрела на него. – Ты запоминал адрес каждого Реймера?

— Люблю запах лаванды, а тридцать шесть лет было моему врачу.

— Должно быть, ты часто навещал его. Ты лечил заболевания, передающиеся половым путем или простатит?

Пол в ответ только закатил глаза.

— Лавендер авеню… — Анна достала телефон и открыла карты. – Милый пригород белых штакетников. А ты уверен, что Миранда захочет со мной говорить?

— Неважно, чего она хочет. Мне нужно посмотреть на ее реакцию на твой вопрос. Было бы хорошо, если бы она пригласила тебя на чай. Я смог бы обыскать дом и сразу выкрасть то, что нужно.

— Если она внучка Лоры Реймер, то могу поставить задницу на то, что она не захочет говорить о бабуленьке. И я не могу придумать ни одного способа заставить ее пригласить меня в дом.

Пол отвернулся к окну, щурясь на солнце.

— Скажи, что пишешь статью о сильных женщинах послевоенного времени. Лора Реймер была немкой, которая построила карьеру в Штатах. Мол, она многое пережила и ее имя всплыло в архивах.

Анна удивленно посмотрела на него.

— Ты мастер придумывать убедительные поводы.

— Это моя работа, — он пожал плечами.

— Но не моя, — Анна завела машину и выехала с паркинга. – Я не уверена, что справлюсь.

— Купи диктофон по дороге, — велел Пол. – А еще блокнот и ручку. Я напишу тебе список вопросов.

— И где я должна искать диктофон? – поинтересовалась та.

Пол закатил глаза.

— Они продаются в любом «Волмарте». Или магазине электроники.

— Нечего тут глаза закатывать, — сердито сказала она. – Откуда мне знать о таких вещах.

Когда они добыли нужные вещи, Пол велел ей сходить в кафе и перекусить.

— Ты сегодня не ела, — напомнил он.

— Черт, — Анна обернулась на «Волмарт». – Почему ты не напомнил раньше?

— Потому что нечего есть булки с пальмовым маслом. Иди в кафе и поешь нормальную еду.

— Какое тебе дело, есть там пальмовое масло или нет, — ее это и правда удивило. Если Пол хотел, чтобы она поела, то какая разница что именно?

Он в ответ только скрестил руки и посмотрел на нее сердитым взглядом.

— Ладно, ладно, мистер Нянюшка. Ищи кафе по дороге, — она завела машину и поехала в сторону пригорода, где обитала Миранда Реймер.

Через пару километров Пол указал на красивое, современное кафе. Последний раз она была в подобном месте, когда они встречались. Пол был эстетом. Что лишний раз давало Анне повод удивляться, почему он на нее клюнул.

Припарковав машину, она вышла, оглядываясь. Перед ней была летняя терраса со светлыми деревянными столиками, стульями с мягкими сиденьями и диванчиками. Повсюду были растения в больших горшках, отгораживающие столики друг от друга. Девушка встала, раздумывая поесть на террасе, но Пол указал на знак, запрещающий курение. Нахмурившись, она посмотрела на него. Пол что, прочитал ее мысли?

Вздохнув, Анна направилась внутрь. Здесь было потемнее, с бетонными стенами, чередующимися с кирпичной кладкой. Внутри кафе было сделано под лофт, хотя мебель была той же, что на террасе.

— Садись в угол за двухместный столик.

— Чего ты раскомандовался? – прошептала Анна, тряхнув волосами так, чтобы они прикрыли лицо, и никто не заметил, что она говорит сама с собой.

— Я буду писать вопросы, пока ты ешь.

— Можешь написать в машине.

— Меня укачает.

Анна на секунду зависла, пытаясь понять, он шутит или нет. Когда он был жив, то не жаловался на укачивание. Впрочем, он никогда и не сидел на пассажирском сиденье.

— Добрый день, — к ней подошла официантка.

— Здравствуйте, мне нужен столик на одного.

— Конечно, пройдемте, — она повела ее к стеклянной стене, выходившей на террасу.

— Не сюда, — прошипел Пол.

— А можно у той стены? — Анна показала на двухместный столик в самом углу кафе.

— Конечно, — официантка сдержала удивление. – Меню есть по QR-коду и бумажное, какое предпочитаете?

— QR сойдет, — Анна села на кресло напротив стены, выложенной кирпичной кладкой. Она хотела прикрыть Пола, который будет писать в блокноте. Люди увидели бы ручку, порхающую над бумагой.

Отсканировав код, она стала читать меню и не заметила, как Пол встал ей за спину, наклонился и принялся читать вместе с ней.

— Возьми лосося с рисом, — сказал он ей в ухо, и Анна вздрогнула от испуга.

— Твою мать, Пол, прекрати меня пугать, — прошипела она. – Я возьму то, что хочу.

Он выпрямился и упер руки в бока.

— Лосось полезен для мозга, а рис это медленные углеводы.

— Мне нужно поесть как можно быстрее.

Пол нахмурился и подошел к соседнему столику. Через мгновение он опрокинул табличку с QR-кодом. На столик обернулись Анна, официантка и даже бармен. Пол тем временем подошел к соседнему пустующему столику и опрокинул подставку с зубочистками.

— Извините, — Анна поспешно подозвала официантку. – Мне лосося с рисом и холодный кофе.

— Вот так бы сразу, — Пол с довольным лицом подошел обратно и уселся на диван у стены.

Анна опустила голову, делая вид, что читает что-то в телефоне и прикрыла лицо волосами.

— Ну ты говнюк, — прошипела она, глядя на него исподлобья.

— У меня есть ощущение, что последний раз ты ела нормальную еду за день до того, как мы расстались, — он поставил локоть на стол и подпер подбородок рукой, пристально глядя на Анну.

Сердце куда-то вспорхнуло, и она опустила голову к телефону, не выдержав этот взгляд.

— Ваш кофе, — официантка поставила перед ней пластиковый стакан с трубочкой. – Лосось будет через пятнадцать минут.

— Могу я сразу оплатить заказ?

— Конечно, — девушка отошла к барной стойке пробить чек.

Анна в ожидании достала кошелек, в котором хранила мелкие наличные, которые ей оставляли в баре в виде чаевых. Увидев чек, она слегка округлила глаза и отдала деньги.

— Тринадцать долларов, — прошипела она, отвернувшись к стене по левую руку и делая вид, что рассматривает ее. – Что за грабеж.

Пол только усмехнулся. Когда-то он часто водил Анну в хорошие рестораны, выбирал для нее блюда и оплачивал счет, не показывая чек. Это была одна из их игр – Анна никогда не знала, что попробует в следующий раз. Видела бы она полтинник за лосося, подавилась бы им.

Пол старался не менять выражения лица, когда думал о том, сколько всего он мог бы сделать для нее. Но в его истории было слишком много «но», чтобы коротко сказать «если бы не…».

Если бы тогда в колледже он не стал одним из лучших выпускников. Если бы не его эго, призвавшее согласиться на работу, за которую непомерно платят. Тогда он чувствовал себя особенным. Уникальным. Тогда ему казалось, что он легко справится с ней. И он справлялся, пока не понял, сколько дерьма творят люди, которых ему запретили трогать.

Если бы он не встретил Анну, ради которой вышел бы из дела, но уже не мог. И никогда не смог бы.

Анна снова заметила, как он ушел глубоко в себя, глядя сквозь нее.

— О чем ты думаешь? – полюбопытствовала она.

Пол мгновенно вернулся и моргнул, осознав, что Анна все еще здесь, слишком близко лицом к лицу.

— О том, что надеюсь, что у Миранды Реймер найдется информация о детях, — сходу соврал он. – Если нет, мы могли бы поискать в городском архиве, но если и там нет, то я без понятия, что делать дальше.

— Может, остался еще кто-то, связанный с интернатом, — сказала Анна, потягивая кофе через трубочку. – Может, хотя бы их имена найдутся в архиве.

Она достала блокнот с ручкой и положила перед собой в ожидании заказа. Когда его принесли, она принялась за еду, а Пол начал писать. Писал он дольше, чем она ела.

— Ты чего там строчишь? Готовую статью?

— Нужно как можно больше времени, чтобы я хорошенько обыскал дом. Закончишь задавать вопросы, когда я подам знак. Держи, — он протянул ей блокнот. — Прочитай заранее.

Анна увидела знакомый мелкий почерк и стала читать.

«Меня зовут Софи Симмонс, я студентка колледжа Лэнгфорд, пишу мастер-проект о сильных женщинах XX века.»

— Студентка твоего колледжа? – Анна скептически подняла бровь. – Я не выгляжу, как выпускница.

— Согласен. Ты выглядишь, как первокурсница, — махнул рукой Пол. – Читай.

«Ваша бабушка по-настоящему уникальная женщина, в начале 70х женщины составляли менее 10% врачей, а в психиатрии их вообще не было. Миссис Реймер была одной из первых женщин-психиатров.»

— Надо же, как складно стелешь, — пробормотала Анна. – Это все правда?

— Правда, — Пол усмехнулся.

«Вопросы: — Где она училась? С чего начинала? — Почему выбрала детскую психиатрию? — Где работала? — Как вы думаете, что помогло ей занять пост главврача? — Почему она прекратила практику? — Она была строгой или мягкой? — Идеалисткой или прагматиком? — Поддерживала ли она движение за гражданские права? — Присоединилась ли она ко второй волне феминизма или была полностью сконцентрирована на работе? — Говорила ли, с какими трудностями столкнулась как женщина-врач в то время? — Какое наследие она могла оставить? — Какой она была в семье? Любящей или дистанцированной?»

— Ого, — удивилась Анна. – Ты запомнил все эти вопросы?

— Нет, это то, что я придумал навскидку.

Анна с неприкрытым уважением посмотрела на него. Она впервые прикоснулась к его работе и увидела профессионализм. Конечно, она и раньше не считала его как журналиста полным ничтожеством, но предполагала, что в основном он пользуется своим личиком, пронырливостью и коварством.

— А если она откажется говорить?

— Поглядим на ее реакцию. Если мне покажется, что она что-то скрывает, будем действовать по-другому. Ты вернешься в машину, а я схожу в подвал и на чердак. Затем вернусь и скажу, куда тебе нужно будет встать, чтобы я мог обыскать нужное место. Минус здесь только один – тебе придется ждать до темноты. Но ты можешь скоротать время в каком-нибудь ресторане или торговом центре. Тебе не помешало бы обновить одежду. Я видел эту майку в первый день знакомства с тобой.

— Прошло всего пару лет, — Анна даже слегка обиделась.

— Я же не знаю, сколько ты ее носила до этого, — Пол пожал плечами. – Наверно со школы.

Он был прав, и она не стала спорить. Может, действительно стоит прогуляться по магазинам. От кроссовок скоро отвалится подошва.

Анна вернулась мыслями к его плану.

— Вряд ли ты достанешь до чердака.

— До пола чердака должно быть около пяти-шести метров. Надежда есть. Поехали.

Анна вбила в навигатор адрес и поехала. В машине воцарилась тишина – Пол облокотился о подлокотник двери и смотрел в окно.

И она снова ощутила это чувство – воздух между ними стал тягучим, тяжелым. Как будто неестественно было сидеть вот так рядом и не прикасаться друг к другу. Интересно, он чувствует тоже-самое? Раньше, когда Пол сидел за рулем, она всегда прикасалась к его руке. Ее тянуло к нему магнитом. Даже проходя мимо него, она всегда проводила рукой ему по спине, плечу или груди. Не говоря уже о том, что в барах или ресторанах они никогда не сидели друг напротив друга – всегда рядом, плечом к плечу. Она любила сидеть боком, закинув ноги на его колени.

Анна вздохнула и включила музыку, чтобы хоть как-то стряхнуть это ощущение. Заиграл Muse — “Uprising”. Она едва не дернулась, а Пол, продолжая смотреть в окно, сжал губы, чтобы не улыбнуться. Но в итоге сдался и засмеялся.

Это была одна из его любимых песен, и надо же было плейлисту по случайному выбору включить именно ее.

— Ты до сих пор слушаешь Muse? – посмеиваясь, он повернулся к Анне.

— Хорошая музыка достойна того, чтобы не иметь никаких ассоциаций, — отрезала она, чувствуя, как к лицу приливает кровь.

— Конечно, — Пол продолжал улыбаться, глядя на нее.

— Чего ты уставился? – она тряхнула головой и волосы хоть как-то закрыли лицо от его взгляда.

— Вспоминаю, как ты клала руку мне на бедро, когда я водил машину, — он подвинулся к ней и положил ладонь на ее ногу, слишком близко к паху. – Вот так.

Анна едва не дернула ногой, лежащей на педали.

— Убери, — велела она, ощущая жар, расходящийся по коже от места, где лежала его рука.

Но он только крепче обхватил ее ногу, не собираясь отпускать.

— Езжай.

— Пол… — Анна едва не взмолилась. – Отпусти, это ужасно отвлекает.

Теперь-то ты знаешь, как отвлекала меня, — подумал тот и убрал руку. После этой шалости он убедился, что она продолжает реагировать на него, как раньше.

Но теперь стало еще хуже. Между ними повисло такое напряжение, что воздух мог взорваться от любой искры. Пол ощущал это не меньше Анны, и чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, прислонил голову к ее плечу, оперевшись о подлокотник между ними.

Она скосила глаза и увидела его макушку. Ему пришлось сползти на сиденье, чтобы прислонить голову ей к плечу. Невинный жест, но полный тепла и доверия. И если его пошлости она воспринимала как издевки, то теперь было что-то иное.

Она совсем его не понимала. Последний раз подобное было полтора года назад, и это было мило и нежно, пока он не вырвал ей сердце из груди. Чего он теперь ластится? Она и без его подкатов согласилась помочь.

Так они и ехали до самого пригорода. Когда Анна переключала передачи, голова Пола съезжала, но он тут же возвращал ее обратно.

Район выглядел как с рекламной брошюры. Идеально подстриженные газоны, ровная дорога, белый штакетник, голубые почтовые ящики и кусты разноцветных гортензий вокруг деревьев. Домики здесь были компактные, двухэтажные, идеально покрашенные. Район с благовоспитанными домохозяйками и их мужьями – белыми воротничками.

Анна не припоминала была ли вообще когда-нибудь в подобных районах. Она видела их только в сериалах. Мрачной девочке, одетой в черное и видящей призраков, было не место среди людей с идеальной жизнью.

— Какое мерзкое место, — вдруг сказал Пол, подняв голову.

Она удивленно посмотрела на него.

— Что? Они соревнуются, у кого трава ровнее. Как будто не знаешь, сколько дерьма бурлит внутри этих кукольных домиков. Нет никого более лицемерного, чем домохозяйки в подобных домах.

Анна поджала губы, не желая спорить. Полу определенно было виднее, учитывая, в каких дырах он бывал по работе.

Она остановилась невдалеке от нужного дома и взяла рюкзак. Чем ближе она подходила к дому Миранды Реймер, тем больше волновалась. Похоже, она никогда не смогла бы стать журналистом. Вот для таких беспардонных людей, как Пол – это прямо-таки призвание.

— А с чего мы вообще взяли, что она дома? – прошипела Анна шагающему рядом призраку.

— Не волнуйся. Всегда можно подождать.

Она подошла к двери и нажала звонок, сжимая рюкзак в руках. Ей открыла дверь молодая девушка, примерно ровесница. Волосы каштановые, собранные в небрежный хвост, одета в джинсовые шорты и легкую майку.

— Добрый день, — Анна натянула такую же улыбку, какую использовала в баре. – Меня зовут Софи Симмонс, я студентка колледжа Лэнгфорд, пишу мастер-проект о сильных женщинах двадцатого века. Я ищу родственников Лоры Реймер, вы случайно не ее родственница?

Девушка улыбнулась.

— Да, это моя бабушка.

Стоящий рядом Пол шумно выдохнул от облегчения.

— Могу я задать вам несколько вопросов о ней? Вы бы очень выручили меня.

— Конечно, проходите, — девушка пригласила Анну войти. – Меня зовут Миранда. Налить вам чаю со льдом? На улице ужасно жарко.

— Да, была бы признательна.

Анна проследовала за ней на прохладную кухню, где Миранда жестом пригласила ее сесть за стол. Анна с готовностью достала блокнот, ручку и диктофон.

— Развлекайся, — бросил Пол и исчез в стене.

— Что вы хотите узнать о бабушке? – спросила Миранда, ставя стеклянный стакан с чаем и кубиками льда перед Анной.

— Знаете, — та украдкой поглядывала в блокнот. — Ваша бабушка по-настоящему уникальная женщина, в начале семидесятых женщины составляли менее десяти процентов врачей, а в психиатрии их вообще не было. Миссис Реймер была одной из первых женщин-психиатров.

— Это так, — снова улыбнулась Миранда. – Бабушка была выдающейся личностью.

Анна успела задать всего несколько вопросов, как в кухне появилась женщина лет восьмидесяти. Сухощавая, с прямой спиной, одетая в темное платье с высоким воротом. Белые волосы, гладко зачесанные назад, собраны в аккуратный пучок – без единого выбившегося волоска.

Она, не моргая, смотрела на Анну настороженным взглядом.

Та бросила взгляд на Миранду, но девушка продолжала щебетать, не собираясь разговаривать с женщиной.

Анна сглотнула, чувствуя, как кровь отливает от лица. Призрак.

Чертов призрак в этом вылизанном и насквозь искусственном пригороде с идеальными газонами.

Если Пол сейчас появится и заговорит с Анной, то женщина поймет, что она видит их. Но как Анне выяснить, кто это такая? Может быть, это сама Лора Реймер, а может нет. В конце концов пригород построили значительно позже ее смерти.

— А у вас нет фотографий бабушки? – спросила она, пряча руки под столом, чтобы не выдать дрожь.

— Да, есть несколько. Я схожу за ними, — Миранда встала и вышла из кухни.

Анна схватила бокал с чаем и принялась водить взглядом по кухне, как будто просто рассматривая обстановку. Призрак даже не шелохнулся, продолжая буравить ее взглядом.

Миранда быстро вернулась – видимо хранила фотоальбом не в подвале или чердаке.

— Вот, — она положила на стол три пожелтевших снимка и у Анны волосы на голове встали дыбом.

Это действительно был призрак Лоры Реймер. Но как? Обычные призраки не покидали мест, где умерли. Это делали только сумасшедшие духи. Что, если Лора такая же? Пока она не проявляла признаков агрессии, но кто знает? Вдруг она хочет сохранить свои тайны от непрошеных гостей?

Сердце Анны билось так, что грозило выпрыгнуть из груди. Она должна предупредить Пола. Он может начать говорить с Анной раньше, чем поймет, что пожилая женщина – привидение. Но пойти искать его она тоже не могла. Оставалась надежда, что он надолго будет занят поисками. Или Лора уйдет. А что, если они встретятся?

— Извините, вам плохо? – обеспокоенно спросила Миранда, глядя на белое, как простыня, лицо Анны.

— Да, — выдавила та. – Иногда мне становится нехорошо, когда я из жары захожу в прохладу… Давление скачет. Простите, не хотела вас беспокоить. Мне нужно пару минут.

— Я выключу кондиционер! – Миранда схватила пульт, который лежал тут же на столе и ткнула кнопку.

— Спасибо, — Анна сцепила руки, пытаясь успокоиться.

Ей оставалось только продолжать задавать вопросы и делать вид, что ей невероятно интересно знать, поддерживала ли феминизм бабка-садистка Миранды. Пол куда-то запропастился, похоже решил обыскать весь дом.

Лора Реймер все это время стояла, как вкопанная, не сводя глаз с Анны.

— Извините, могу я посетить уборную? – спросила она, когда уже стало невмоготу терпеть взгляд призрака.

— Конечно, по коридору направо, — Миранда показала на выход из кухни.

Анна схватила рюкзак и, стараясь идти спокойным шагом, отправилась по указанному направлению. Пройдя по коридору, зашла в туалет и закрыла за собой дверь. Затем включила воду в раковине и принялась умываться холодной водой. Подняв взгляд в зеркало, она едва не закричала от ужаса – призрак Лоры стоял за ее спиной.

И Лора поняла, что Анна ее видит.

— Кто вы, девушка? – спокойным, но строгим голосом поинтересовался призрак.

— Я… Я… — что она могла сказать? – Меня зовут Анна.

— Зачем вы пришли, Анна? Почему спрашиваете мою внучку обо мне?

Та судорожно пыталась понять, что можно говорить Лоре Реймер. Призрак не выказывал агрессии, но жутко напоминал строгую учительницу из средней школы Анны.

— Я хочу написать о вас статью…

— Не врите мне, Анна. У вас на лице написана ложь.

Та громко сглотнула. Ее приперли к стенке.

— Мне нужны имена детей... Из интерната Святой Агаты.

— Зачем они вам? – призрак продолжал допрос.

— Их духи пришли ко мне… Они хотят меня убить. Я думаю… думаю, что их нужно освободить, упокоить.

Неожиданно по лицу Лоры пробежала тень облегчения.

— Тогда вы по адресу, Анна. Завершите ваше интервью и ждите меня снаружи.

Анна пулей выскочила из уборной и вошла на кухню. Оставалось задать пару вопросов Миранде о характере ее бабки и можно сбегать из этого странного дома. Плевать, нашел ли Пол что-то. Никто не сможет им помочь лучше самой Лоры. Если только она не хочет прикончить Анну.

Когда она наконец попрощалась с милой Мирандой, которая, к счастью, не унаследовала характер своей бабки, то вышла из дома и направилась к машине. Пол пойдет искать ее сразу, как только поймет, что не может трогать предметы.

Сев в машину, Анна открыла окно и с наслаждением закурила, наблюдая за домом Реймеров. Оттуда выплыла Лора и направилась к машине. Оглядев ее критическим взглядом, она проникла внутрь и устроилась на сиденье рядом с Анной.

— Почему вы мне помогаете? – спросила девушка, взяв телефон и приложив его к уху, чтобы со стороны не выглядеть сумасшедшей.

— Потому что вы первая, кто может сделать это. Упокоить детей.

— Зачем вам это нужно? Они приходили к вам? – догадалась Анна.

— Да, — призрак кивнул. – Они преследуют мою семью со дня моей смерти.

— Почему они начали действовать только после вашей смерти? Они ведь погибали еще при вашей жизни.

Лора посмотрела на нее, как на очень глупую ученицу.

— Потому что я их сдерживала, это очевидно.

ОЧЕВИДНО? У Анны пропал дар речи. Она с открытым ртом наблюдала, как к ней идет сердитый Пол. Он замедлил шаг, когда увидел рядом с Анной какую-то старушку. Затем не говоря ни слова, сел на заднее сиденье.

— Добрый день, молодой человек, — поздоровалась Лора с легким недовольством.

Настала очередь Пола удивляться. Он не мог знать, что старушка – это призрак.

— Здравствуйте.

— Это Лора Реймер, — Анна обернулась к нему, наблюдая, какой эффект произвели ее слова.

У Пола отвисла челюсть. Лора посмотрела на него и поцокала языком.

— В мое время молодые люди были воспитаннее. Итак, на чем мы остановились?

— Вы сказали, что сдерживали их.

Теперь у Пола еще и глаза на лоб полезли. Анна была довольна, что не ее одну шокировала эта новость.

— Так и есть. Я никогда не верила в эту мистическую чепуху, все-таки я была человеком науки. В интернат привозили душевнобольных детей со всего штата. В то время в стране был сложный переходный период между устаревшими методами двадцатого века и более гуманной моделью лечения. Разумеется, где-то еще пользовались жесткими методами, но я была за прогресс. В конце концов, не делать же детям лоботомию.

Анна не перебивала, хотя ей было совершенно плевать на историю психиатрии семидесятых. Ради ответов она была готова послушать лекцию. Она знала, что призраки любили поговорить.

— Довольно скоро я узнала о специфичных медицинских экспериментах над особо больными детьми и заинтересовалась ими. Благодаря моим личным исследованиям, которые я привезла с собой, меня допустили к ним. Конечно, в двадцать первом веке эти эксперименты считаются спорными, но иначе науку не развить.

Спорными? Лора Реймер до сих пор была уверена в своей правоте?

— Мы тестировали новейшие лекарства. Мои научные труды помогли получить гранты и улучшить финансирование интерната. Но когда я стала главным врачом, мне открылась правда. Часть детей интерната были не душевнобольными, они имели дар, похожий на ваш. Анна, вы не наблюдались у психиатра?

— Да. У меня диагноз шизофрения.

Лора понимающе кивнула.

— Это самый популярный диагноз для таких, как вы. У нас было много детей с шизофренией, но не у всех был дар. Я полностью переключилась на изучение таких детей.

— Они все видели призраков?

— Вовсе нет. Под шизофренией скрываются разные способности. Видения будущего, телепатия. Астральная проекция, то есть выход из тела выглядит как диссоциативное расстройство. Я стала изучать это. Люди «сверху» обильно спонсировали исследования. Часть детей погибала во время экспериментов, но что поделать. Дети с даром были изолированы друг от друга, но в какой-то момент все одновременно начали играть в выдуманную игру. Они часами пели песенки, общались с кем-то в их камерах, называли имена, свои и чужие. Сначала нас это не смущало, мы продолжали работу. Но потом персонал начал умирать. Нелепые случайности. И тогда я поняла, что призраки умерших стали мстить живым. Я стала искать способ, как остановить это, в конце концов мертвые должны быть мертвыми. С научных трудов мне пришлось переключиться на оккультные науки, иначе в интернате не осталось бы никого. Так я отыскала один способ.

— Вы переписали их имена наоборот? – спросила Анна, у которой дрожь по телу пробегала от ее рассказа. Она благодарила небеса за то, что не родилась в семидесятые.

— Да. Я переписывала все, что они говорили и пели. Даже молитвы. Это заняло очень много времени, но в итоге помогло. Я ввела правило – имя каждого поступившего ребенка вне зависимости от диагноза записывать наоборот. И при мне так и было. Но когда я умерла, правило отменили. Новый персонал имел выраженные трудности с абстрактным мышлением и счел меня саму душевнобольной. Они стали наводить порядок в записях. Разумеется, в записях не все умершие дети обладали даром, не все могли стать духом, способным вредить людям. Но однажды их количества стало достаточно для того, чтобы освободиться. Чтобы запереть интернат и сжечь его. С тех пор они преследуют моих потомков, потому что именно я когда-то связала им руки.

— Они преследуют моего друга, — Анна показала на Пола. – Вы можете знать, почему? Он расследовал дело об интернате, нашел часть записей, и прочитал их на диктофон.

— Вы в правильном порядке прочитали имена, записанные наоборот? – Лора с надменным видом посмотрела на Пола. – Типичная ошибка тех, кто мыслит вне контекста и логики.

Анна едва не хрюкнула, когда расшифровала оскорбление Лоры.

— Вы выпустили тех, кто еще был заперт. И они пришли к вам, ничего удивительного.

— Но я же выпустил их, — развел руками Пол. – Освободил.

— Они полны злобы и мести. Вы просто стали первой целью.

— Но теперь они преследуют и меня, — сказала Анна. – Явились, когда пришел мой друг.

— Я считаю, это потому, что у вас есть дар, как и у них. Они хотели поиграть с вами, как играли с детьми в интернате.

— Они пытались меня убить!

Лора на секунду задумалась.

— Может, ответ кроется в вашем имени.

— Что вы имеете в виду? – с непонимающим видом спросила Анна.

— Ваше имя читается одинаково в обе стороны. После вашей смерти вас не смогут запереть, как их. Я бы предположила, что это злоба, вызванная завистью. Других предположений у меня нет.

— Тогда как их упокоить?

— Не знаю. Если бы знала, сделала это давным-давно.

Анна едва не застонала от разочарования.

— Но я очень прошу вас это сделать, — добавила Лора. – Я не могу уйти, пока духи преследуют Миранду. Сейчас они ее не трогают, потому что боятся меня.

— Нам нужен список имен, и мы попробуем заказать службу в церкви, или что-то подобное, — сказала Анна.

— Мне удалось сохранить реестр, он среди моих немногих оставшихся вещей в подвале Миранды. Глупая девочка распродала мои вещи, как антиквариат. Но кому нужен реестр? – Лора недовольно пожала плечами. — Вам только нужно пробраться туда. Миранда ничего не знает ни обо мне, ни о духах. И я попрошу вас не сообщать ей.

— Хорошо, кивнула Анна. – У меня есть еще пара вопросов. Вы сказали, что если человек с даром умирает, то становится духом, способным вредить людям?

— Именно так. Иначе как они заперли бы интернат и сожгли его.

— То есть, такой дух может управлять предметами? Значит, и я смогу после смерти?

— А оно вам надо? – по лицу Лоры скользнуло недоумение. – Все стремятся уйти отсюда, а вы хотите остаться?

— Нет, это я так… из интереса.

— Уважаю пытливые умы, — одобрительно кивнул призрак. – Еще что-то?

Анна кинула взгляд на Пола, который сидел с недовольным лицом, скрестив руки. Похоже и до него дошло оскорбление Лоры.

— Мой друг, он не обладал никаким даром, но он может управлять предметами, когда находится рядом со мной. На маленьком расстоянии.

— А он вам точно «друг»? – беспардонно поинтересовалась Лора. – У меня была такая же способность, когда я находилась рядом со своей дочерью. В моменты, когда она вспоминала обо мне, я могла управлять предметами. Спустя годы это прошло, и я поняла почему.

Анне вдруг очень захотелось, чтобы призрак заткнулся.

— Ее любовь ко мне угасла, как и память, — добила та. – Я пришла к выводу, что в случае, если умерший остается рядом с живым человеком, который сильно его любит, то это дает ему силы. С Мирандой у меня такого не получалось. Но она не застала меня при жизни, поэтому глупо рассчитывать на сильные чувства. В целом, такое явление скорее редкость, потому что будь наша воля, мы бы сразу уходили. Мы остаемся либо из любви, либо из ненависти. Что происходит во втором случае вы уже знаете.

— Ясно, — выдавила Анна и бросила взгляд на Пола через зеркало заднего вида.

На его лице красовалась улыбка от уха до уха.

— Большое вам спасибо, — сказала она Лоре. – Мы попытаемся что-то придумать.

— Если удастся, будьте любезны, сообщите мне, чтобы я могла спокойно оставить Миранду.

— Конечно, — кивнула Анна.

Лора Реймер с чувством выполненного долга покинула машину и исчезла в доме. Пол плавно перетек на переднее сиденье, не прекращая улыбаться.

— Заткнись, — бросила ему Анна, заводя машину.

— Я еще ничего не сказал, — хохотнул он. – Куда мы?

— Коротать время до заката, как ты и говорил. Я не могу второй раз заявиться к Миранде, чтобы ты ее ограбил.

Анна привычным жестом тряхнула головой, чтобы волосы упали на лицо и Пол не мог сверлить ее ехидным взглядом. Как же глупо – ни разу не сказать друг другу о любви во время отношений, чтобы потом это озвучил призрак бабки-психиатра. Зачем она только спросила, Пол ведь предположил это с самого начала.

Злясь и чувствуя себя круглой дурой, Анна ехала к ближайшему торговому центру, чтобы купить кроссовки. Пол молча сидел рядом, прикусывая губы, чтобы не рассмеяться. Конечно, он доволен. Теперь у него есть второй шанс потоптаться на ее чувствах.

Пол, тем временем, получив неопровержимое доказательство, разве что не сиял от счастья. Все-таки она его любит. По-настоящему, а не потому, что он донес ее на руках до двадцать второго этажа и дал сто пятьдесят кусков.

Но вдруг все счастье смыло, как хрупкий песочный замок. Он призрак, а она живая. Он что при жизни не мог иметь с ней отношения, что после смерти. Пол едва не взвыл от несправедливости.

Анна бросила на него взгляд, когда заметила, что Пол резко сдулся и помрачнел. А теперь-то с ним чего?

Она не стала уточнять, молча заехала на парковку торгового центра, оставила машину и отправилась искать нужный магазин. Нужно было что-то простое, легкое и удобное. Как-то Анна купила себе тяжелые кроссовки и замучилась в них ходить. Пол шел рядом как молчаливая тень. Встрепенулся он только когда увидел магазин электроники.

— Анна, — он позвал ее, когда она прошла мимо. – Купи наушники. Так мы сможем говорить в любое время.

Та снова почувствовала себя дурой. Почему это не пришло ей в голову раньше?

Она выбрала маленькие наушники-вкладыши и воткнула их в уши, даже не подключая к телефону.

— Отлично, — кивнул Пол. – А что ты вообще хочешь купить здесь?

— Кроссовки, — ответила Анна, перестав скрывать лицо под волосами.

Она увидела масс-маркет бренд и зашла в магазин, оглядываясь в поисках простых кроссовок.

— Взгляни, — Пол указал на маленькое черное платье на манекене.

— Мне не нужны платья, — отрезала Анна.

— Хотя бы померяй. Ну? Оно даже с кроссовками будет хорошо смотреться. И вон с той курткой.

— Угомонись, Пол, — она пошла дальше по магазину. – Нашелся, блин, стилист.

— Анна, пожалуйста, — он вдруг встал перед ней, и она инстинктивно остановилась. – У меня тоскливая жизнь, порадуй хотя бы красивой одеждой?

— А моя одежда недостаточно красивая? – отозвалась та и собралась было уйти, но вдруг остановилась, глядя на его лицо.

За напускной бравадой она увидела проблеск боли. Пол страдал. Почему? Всего сорок минут назад он светился от счастья. Анна не могла припомнить, чтобы раньше его настроение так быстро менялось.

— Что с тобой? – наконец спросила она.

Он поднял руку и взъерошил волосы на голове. Хорошо, что его никто не видит – пучок, в который он собирал волосы, теперь окончательно растрепался.

Анна быстро оглянулась, убедилась, что никого нет и подошла ближе, дотронувшись до его груди.

— Пол, скажи, что с тобой? Может, я могу помочь?

От этих слов внутри него будто что-то надломилось, он закрыл глаза и сжал губы. Сделал глубокий вдох и открыл глаза. На лице появилась слабая улыбка.

— Ничего, просто давно не видел тебя в платье.

Анна продолжала внимательно смотреть на его лицо, пытаясь разгадать мысли. Он что, после того как узнал о ее чувствах, проверяет, насколько она ему послушна? Она не знала, как расценивать выражения лица, которые он поменял несколько раз буквально за тридцать секунд.

Уж кому как не ей было знать, как он умеет играть роли. Он даже сам признавался в этом.

Пол смотрел в ее глаза и видел не то, что сомнения. Там светилось неприкрытое подозрение.

— Забудь, — он махнул рукой. – Бери, что хотела.

— Поправь волосы, — бросила она и пошла дальше искать подходящие кроссовки.

Пол со вздохом опустился на кожаный кубик, предназначенный для сидения утомленным людям. Снял резинку с волос и принялся вертеть ее в руках. Что толку, что Анна его любит? Она не перестанет считать его конченым ублюдком. Что, в целом, было справедливо. Но очень обидно.

Он не заметил, как пролетело время, и Анна подошла к нему с пакетом.

— Идем, — она направилась к выходу.

К удивлению Пола, она затолкала фирменный пакет в ближайшую урну.

— Не понял, — он посмотрел на нее.

Анна указала на свои ноги. Он наконец заметил, что она в новых кроссовках.

— Ясно. Что дальше?

— Едем в отель.

По дороге она открыла окно и закурила, наслаждаясь теплым ветром. В машине Пола она никогда не курила, хоть он и не запрещал. Ей не хотелось, чтобы салон, пахнущий дорогой кожей, провонял табаком. А ее старенькому фиату было все равно, даже если бы она прожгла дырку в сиденье.

Всю дорогу Пол задумчиво крутил резинку в пальцах. Распущенные волосы развевались от ветра и на светофоре Анна едва не въехала в стоящее впереди авто. Она не видела его распущенные волосы с тех пор, как они расстались. Она знала, какие они на ощупь, знала их запах. И ей невыносимо хотелось запустить в них руку.

— Ты чего? – он удивленно посмотрел на нее, когда она резко затормозила.

— Неудачно моргнула, — она сделала затяжку и вернула все внимание на дорогу.

И только когда они подъехали к отелю, Анна вспомнила, что обещала ему съездить в полицейский участок. А он даже не напомнил. Дуется на нее что ли? Какое ребячество.

— Черт, — она взяла в руки телефон. – Скажи адрес полицейского участка. Я совсем забыла, что мы должны съездить туда сегодня.

Лицо Пола вытянулось. Он тоже забыл. Последние полтора часа ему казалось, что нет ничего важнее печального факта, что он никогда не сможет быть с Анной. Он заправил прядь волос за ухо, забыв также о резинке, и попытался вспомнить адрес.

— Дай телефон, я сам найду, — он сдался.

Минуту он копался в картах, потом поставил точку и отдал телефон Анне. Завязал волосы обратно в пучок и уставился в боковое окно.

Анна не собиралась потакать его театру и молча поехала к нужному адресу. Оставив машину на бесплатной парковке, она оглядела здание полиции.

— Куда мне нужно встать?

— Идем, — он повел ее к левой стене участка, которую нужно было обойти, чтобы встать под архивом.

Когда они встали перед нужной стеной, Пол понял, что забыл нужную точку. Газон везде выглядел одинаково, как и деревья.

— Я забыл.

Анна со скептицизмом посмотрела на него. Это уже не было похоже на ребячество. Он действительно забыл о своем самом-важном-деле, из-за которого, собственно, приперся к ней. Чего с ним творится?

— Постой, пожалуйста, на тротуаре, я поднимусь и скажу, где нужно встать.

Она кивнула и, притулившись к дереву, достала новую сигарету. У нее было пять минут наедине с собой, чтобы попытаться разгадать загадку Пола Грейвса. Если полтора года назад с ним было не в пример проще — там у него было всего два облика – хороший и плохой, то теперь он стал настоящей головоломкой. Его настроение менялось быстрее, чем у девушки после двух бутылок просекко. Что у него вообще было в голове? Теперь Анна даже не была уверена, что он продолжает использовать свои манипуляторские штучки. Он был не из тех, кто применяет их неосознанно. Он всегда делал это с какой-то целью, сохраняя последовательность шагов. А теперь с ним творился какой-то хаос.

— Анна, — позвал голос откуда-то сверху.

Она задрала голову и увидела торчащего из стены Пола.

— Встань ровно подо мной как можно ближе к стене.

Она сделала, как сказано, и он исчез в стене. Через несколько секунд узкое горизонтальное окошко открылось и оттуда выпала папка. Анна спешно схватила ее, подобрав выпавшие листы и быстро пошла к машине.

Она только что участвовала в ограблении полицейского участка. Матерь божья.

Анна села в машину, бросив папку на заднее сиденье и как только Пол опустил задницу рядом, тронулась с места, удерживаясь от того, чтобы не вжать педаль газа до конца. Пол взял папку, открыл и принялся читать.

Когда они подъехали к отелю, на его лице светилась злость, но он молчал, пока они не поднялись в номер и не заперлись там.

— Что там? – спросила Анна, беря из его рук папку. – Есть улики?

Пол, злясь, как тысяча чертей, принялся наворачивать круги по комнате, пока Анна оторопело следила за ним взглядом, забыв про папку. Кажется, она никогда не видела его таким злым.

Он был в бешенстве. Улика была, одна-единственная, она выглядела как плевок ему в могилу, чем как то, что может помочь полиции найти убийц. Это была насмешка. Как ему теперь объясняться с Анной? Как рассказать, что он знает убийц, потому что знает их чувство юмора?

Он, рыча, ходил кругами, схватившись за голову и Анна решила-таки дочитать. Узнать, что его так разозлило.

— Единственная улика… Выключенные камеры? – она подняла голову.

— Да! – рявкнул Пол.

Анна все еще ничего не понимала. Камеры во всем доме были выключены в течение тринадцати минут. За это время Пола убили. Убийца сумел провернуть все за такое короткое время? Сумел подняться от входа до его этажа, незаметно войти, подгадать момент, когда Пол стоял у открытого окна, вытолкнуть его и выйти из дома, не оставив больше никаких следов? Это был какой-то абсурд.

— Но это же совершенно нереально сделать за тринадцать минут, — она покачала головой.

Пол молчал, расхаживая по комнате, не останавливаясь ни на секунду. Конечно, это было нереально сделать. Убийца вошел намного раньше. «Они» знали обо всех его передвижениях, под их контролем все камеры города, «они» знали все его привычки, включая ту, благодаря которой он вылетел из окна.

Полиция никогда не найдет время входа убийцы, потому что, если «они» действительно не хотели попасться на камеры, то использовали спуфинг – подмену видео в режиме реального времени. Было несложно не попасться, если не пересекаться с жильцами или персоналом.

Единственный способ отомстить – выпустить статью. И описать эту единственную улику, дать знать, что автор статьи в курсе об их извращенном чувстве юмора. Тогда они станут искать крота.

Он остановился и усмехнулся при мысли о том, какой откроется портал в ад. Это было единственное, что могло порадовать его в этот момент.

— Может, ты все же объяснишь, что происходит? – настойчиво окликнула Анна.

Он стоял со скрещенными на груди руками, расставив ноги и глядя в пустоту. Глаза сощурены, а на лице расплывалась мстительная улыбка. Он выглядел чрезвычайно пугающе. Как человек, который предвкушает мучения врагов.

Анна сглотнула, осознав, что вообще никогда не знала Пола Грейвса. За последние шесть дней он, кажется, сменил десятки масок.

— Кто ты такой? – спросила она, глядя ему в глаза, в которых клубилась тьма преисподней.

Он даже не удивился ее вопросу. Анна уверенно прошла сквозь шелуху, воспоминания, и задала чрезвычайно меткий вопрос. Теперь нужно было вывернуться, пока она не взяла его за яйца.

— Я журналист, который перешел дорогу важным шишкам, — не меняя позы, сказал он. – Что тебя удивляет?

— Я не об этом! – вспылила Анна.

— А о чем же тогда? – не понял тот.

— Я не узнаю тебя! У тебя сейчас было такое лицо, как будто ты убивать собрался! Пол, которого я знала, не способен на убийство. Да, ты был профессионалом, теперь я это вижу, но еще ты был бесшабашным развратником и тусовщиком. И теперь… я не знаю, какой ты на самом деле! – она поджала губы, стараясь не расплакаться.

Если нынешний Пол – настоящий, значит тот, кого она знала раньше – был насквозь фальшивым. Анну убивала мысль о том, что все, что было между ними – было ложью.

— Смерть меняет людей, — сказал он, вглядываясь в ее лицо и пытаясь понять, что ее так расстроило. Она же знала, сколько у него масок.

— НЕ НАСТОЛЬКО! – выкрикнула она.

— Анна, в чем дело? – он склонил голову вбок. – Что именно тебя беспокоит?

— Я пытаюсь понять, какой ты на самом деле… — она подтянула колени к подбородку и обняла себя за ноги, будто старалась не развалиться. – Какой ты настоящий…

— Сейчас я настоящий.

— Ясно, — пробормотала Анна, уткнувшись лбом в колени.

До Пола наконец дошло. Он сел на кровать и быстрым движением снова посадил Анну себе на колени, крепко обняв.

— Единственное, что было правдой, это мы.

— Тогда почему ты так поступил со мной?.. – Анна сжалась в комочек.

Проклятье. Он не мог ей сказать. Не сейчас.

Девушка резко вырвалась и Пол не стал ее удерживать. Анне все стало понятно. Он использовал ее тогда, использует и сейчас. Самое ужасное – она не могла отказать ему в помощи. Не тогда, когда в ее груди пылала любовь к нему, не тогда, когда она была его единственной надеждой. Она знала, что он снова разобьет ей сердце, когда исполнит свою месть. Он просто уйдет. А Анна снова останется одна, с разорванным в клочки сердцем. Она не первый раз задавалась вопросом – за какие грехи его повстречала.

Она глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Пиши свою статью, — она махнула на рюкзак с ноутбуком.

— Твой дряхлый ноутбук не выживет без зарядки, — Пол снова пристально смотрел на нее, пытаясь проникнуть в ее мысли.

Анна всплеснула руками.

— Почему ты мне не напомнил про нее!

— Я забыл. Ты меня отвлекаешь.

И это была правда. Рядом с ней он частенько забывал обо всем, что не касалось ее.

— Конечно, — с сарказмом отозвалась та. – Просто тебе перед смертью нужно было попить таблетки для памяти.

— Кто же знал, что я умру, — он пожал плечами.

Анна красноречивым взглядом посмотрела на него.

— Я не знал, что стану привидением, — Пол поднял руки, сдаваясь.

— У тебя есть блокнот и ручка, пиши от руки, — она легла на постель подальше от него и повернулась спиной. Достала телефон и принялась искать в сети способы упокоения призраков. Пол с любопытством вытянул шею, заглядывая в экран телефона. Анна почувствовала это. – Иди отсюда.

— Мне нечего писать в блокноте. Для статьи осталось дописать только кусок про детей и ритуалы. А я не успел накопать имена и доказательства.

— Тогда подумай, где их искать. Или иди и ищи прямо сейчас.

— Тогда я не успею к закату.

Анна от раздражения издала неопределенный звук.

— Купи мне телефон, чтобы я тоже мог коротать время в сети.

— Чего тебе еще купить?

Она замолчала, продолжая листать поисковик. Пол лег рядом, и принялся разглядывать ее спину. Интересно, как далеко она его пошлет, если он начнет расчесывать ей волосы пальцами?

— И не сверли взглядом мою спину, я все чувствую.

— Можно потрогать твои волосы?

— Нет, — отрезала девушка, не оборачиваясь. – Зачем тебе вообще все это?

— Что?

— Твои глупые заигрывания. Я тебе не игрушка, чтобы развлекаться.

— Ты никогда не была для меня игрушкой.

По спине Анны побежали мурашки. Как бы она хотела верить его словам! Она поежилась, отгоняя это чувство. Девушка повернула к нему голову.

— Пол, ты эталонный придурок. Теперь еще и эмоционально нестабильный. Не усложняй мне жизнь еще больше, — она отвернулась обратно.

Он вздохнул и лег на спину, подложив руки под голову. Ему оставалось только думать. Или спать. Но спать не хотелось. Он стал думать о том, что делать после публикации статьи. Знал, что после этого Анне еще долго будет угрожать опасность. Но когда буря пройдет, что ему делать? Он не хотел покидать ее. Проблема была в том, что если Миранда Реймер не подозревала, что ее бабка крутится вокруг нее, то Анна видит Пола. Он не сможет быть незаметным для нее. Он должен отпустить девушку. Анне всего двадцать четыре, у нее вся жизнь впереди. Она может встретить нормального парня и зажить обычной жизнью.

Пол заскрипел зубами, когда представил кого-то рядом с ней. Анна шестым чувством почуяла его недовольство. Опять он злится на ровном месте. О чем он думает, что это приводит его в ярость? О врагах?

Ей и присниться не могло, что чаще всего он злился из-за нее. Анна не представляла, что буря, запертая в сердце Пола, бушевала, когда он размышлял о них двоих.

Она вздохнула, положила телефон рядом и закрыла глаза. В сети было множество способов упокоить призрака, и Анна сочла большинство из них идиотскими выдумками. Например, передача проклятия другому. Или заключение духа в артефакт, типа зеркала.

Правдоподобными способами выглядели: закончить незавершенное дело призрака, как в случае с Полом. Похоронить или перезахоронить тело. Сжечь личные вещи. Уничтожить якорь, который держит призрака. Или провести обряд – прочитать молитву, сделать отпевание или ритуал очищения. Выходит, они совсем скоро смогут сделать это все и останется закончить статью. Тогда Анна избавится от прицепившегося к ней призрака бывшего парня. Не то, чтобы ей очень сильно этого хотелось. Ей нравилось любоваться его красотой, удивляться изворотливости, ощущать его тело рядом. Ей хотелось разгадать его загадку. Сейчас Пол приподнял завесу над своими тайнами и в ней взыграло любопытство. Его мир всегда очень сильно отличался от ее темного, замкнутого мирка. Он был полон шума, людей и событий. И тайн.

Пол лежал, сверля взглядом потолок, когда почувствовал, что Анна уснула. Он удивленно посмотрел на нее. Последние пару раз она забывала выпить снотворное. Ее просто вырубало. Как раньше, когда она жила в его квартире. Ему льстила мысль, что она до сих пор чувствует себя в безопасности рядом с ним. Он повернулся на бок, лицом к ней и протянул руку к ее волосам, невесомо поглаживая пряди, чтобы она не проснулась и не послала его в задницу в очередной раз.

Он не заметил, как за его спиной появилось четверо детей с искаженными злобой лицами. Один из них размытым движением в одно мгновение оказался перед Анной и схватил ее за горло. Время остановилось, когда Пол увидел это чудовище – бледно-серое, полуразложившееся, словно призрак встал прямиком из могилы. Через секунду он почувствовал тупой удар в плечо. Пол дернулся, и только тогда ощутил, как лезвие рвет плоть, распарывает мышцы. Он подскочил на кровати, быстрым движением повернулся назад, увидел призраков, на лицах которых играла улыбка, не затрагивающая глаза. Затем обернулся к Анне, увидел, что она все еще находится во сне… или без сознания. Ребенок продолжал душить, сомкнув обе ладошки на ее шее. Пол без единого звука схватил его за предплечья и с силой сжал, чувствуя, как плохо слушается его собственная левая рука. Лицо ребенка исказилось злобой, когда он был вынужден отпустить шею жертвы. Пол в одно мгновение перепрыгнул через Анну и впечатал кулак в лицо призраку. Тот отлетел к стене, глухо ударившись затылком.

Они были материальны. И Пол тоже, потому что в это время трогал волосы девушки. Он находился в одном измерении с этими злобными тварями, поэтому они смогли его ранить.

Пол схватил Анну и прижал к себе, обводя детей взглядом, полным ярости. Он стал отходить спиной назад к окну, готовясь в случае чего прыгать. Анна простонала и открыла глаза.

Дети вдруг начали радостно прыгать и петь свою искаженную песенку, двое из них метнулись к окну, за спину Пола, и в мгновение, когда он поворачивался к ним, оставшиеся дети между своими прыжками стали рассыпать по ковру горящие спички.

Он видел, как две твари приложили ладошки к стеклу и по нему поползла темная пелена. Пол понял, как они заперли интернат. Он бросил взгляд на дверь, перед которой разгоралось пламя. Подхватив Анну на руки, он побежал к двери, но два поджигателя повторили тот же трюк с дверью.

Они хотели сжечь Анну. Самый быстрый способ покинуть проклятую комнату был через окно. Не раздумывая, Пол метнулся к нему. Ему пришлось опустить Анну на пол, придерживая ее только одной рукой, чтобы снова начать бить детей. Он схватил одного из них за грудки и швырнул в противоположную стену. На лице второго исчезло веселье, в его руке материализовался еще один нож, и он с криком бросился на Пола. Успел нанести ему пару порезов по ногам, когда тот отшвырнул его от себя, снова подхватил Анну на руки и бросился спиной вперед в окно, прижимая к себе девушку и защищая от осколков стекла.

Падать было невысоко – второй этаж. Пол упал на спину, смягчив падение Анне. Нож в его левом плече вошел еще глубже. Прохожие вокруг с изумлением уставились на эту странную картину, затем подняли глаза и увидели клубы дыма из окна отеля.

С криками «Пожар!» они начали вызывать пожарных, кто-то подбежал к Анне, помогая ей встать и стряхивая осколки стекла.

— Сумка! – прохрипела девушка, которую поддерживали прохожие. Кто-то из них вызывал скорую.

Пол поднял взгляд на окно. Оттуда со злобными лицами выглядывали дети. Извернувшись, он вытащил нож из плеча и кинул его на асфальт. Сверху послышалась жуткая детская песенка. Кто-то из прохожих перекрестился, схватился за крестик на груди и принялся читать молитву. Дети зашипели и исчезли из проема.

Если им не нравятся молитвы, то Анна в безопасности примерно на минуту, пока не кончится молитва верующего. Пол бросился обратно в отель и побежал к номеру, в котором оставалась сумка. Ему казалось, что еще никогда он не бегал так быстро. Ему нужно было успеть, пока не кончилась молитва.

В отеле оглушительно орала пожарная сигнализация и выбегали люди. Снова став нематериальным, Пол вбежал в номер, в котором полыхало пламя. Противопожарные спринклеры не работали. Он едва видел сквозь черный дым, который теперь валил из окна. Где же сумка?! Он пытался вспомнить, куда Анна положила ее. На столик?

Наощупь, Пол стал искать его, но руки проходили сквозь предметы. Он запоздало вспомнил об этом и, проклиная все на свете, обрел материальность и вскоре споткнулся об столик. Руки нашарили сумку, которая занялась пламенем. Он прижал ее к груди, пытаясь потушить пламя собственными руками и выпрыгнул в окно.

Анна внизу кричала и вырывалась из людских рук, отказываясь отходить от окна. Увидев Пола, который снова приземлился на спину с рюкзаком в руках, она бросилась к нему. Отобрала рюкзак, накинула его на плечи и стала помогать ему подняться.

— Церковь… — простонал он, ощущая чудовищную боль в спине и руках. – Беги туда…

Он стал нематериальным и осколки стекла, которые все еще торчали у него из спины, осыпались на землю. Когда руки Анны прошли сквозь него, она стала панически вертеть головой, пытаясь вспомнить, где тут ближайшая церковь. Она кинулась к прохожим, которые застыли от необъяснимой картины и стала кричать, задавая самый странный вопрос, который можно было услышать в текущих обстоятельствах.

Пока она металась от одного человека к другому, призрачные дети оказались на тротуаре. Молитва давно смолкла. Анна заметила их и бросилась бежать. Куда угодно, только подальше. Ей в спину прилетел крик пожилой женщины: «часовня у больницы».

Какой еще больницы?! Где она?! Анна продолжала бежать, едва касаясь ногами асфальта. Ей оставалось только кричать прохожим, на ходу спрашивая о больнице.

Видя девушку, на бледном лице которой отражалась паника, люди считали, что у нее прямо сейчас кто-то умирает и указывали дорогу.

Она не знала сколько бежала, не оборачиваясь, срезая повороты, перебегая дороги так, что машины едва не сбивали ее. Она врезалась в урны и деревья, которые оставляли синяки по всему телу. Наконец она увидела здание больницы и чуть не рухнула от облегчения. Но где здесь часовня?

Анна влетела на территорию больницы, продолжая кричать прохожим, спрашивая, где часовня. Кто-то крикнул ей, что она на первом этаже. Она вбежала в холл, крутя головой. Анна нечасто бывала в больницах и понятия не имела, где может находиться часовня и снова стала спрашивать дорогу.

И когда наконец вбежала в нее, чуть не упала на колени от облегчения. Капеллан у алтаря и пара посетителей изумленно уставились на девушку, которая застыла в проходе, согнувшись и хватая ртом воздух.

— Что случилось? – капеллан быстро подошел к ней, но она только обернулась на выход, в любую секунду ожидая чудовищ, желающих ее смерти.

Мужчина в черной рубашке и брюках, с белой полоской на воротнике остановился перед Анной, с удивлением почуяв от нее сильный запах гари.

Она никак не могла отдышаться. Она даже в школе не пробегала такие марафоны.

— Воды? – предложил капеллан и Анна судорожно кивнула, не отводя глаз от дверей.

Через несколько секунд появился Пол в залитой кровью рубашке, испачканной черными пятнами.

— Анна, как ты? – он с беспокойством склонился над ней, словно не обращал внимания на свои глубокие раны.

Девушка рухнула на деревянную скамью лицом к алтарю и оперлась о спинку, продолжая тяжело дышать.

— Нормально, — наконец выдавила она. – Что, мать его, случилось?

Пол вдруг замолчал, и Анна с громко бьющимся сердцем медленно повернулась в сторону входа.

В дверях стояли призраки детей. На их лицах горела ярость, но они не пересекали порога часовни.

— Сработало, — сглотнул Пол.

— Как ты догадался? – тихо спросила Анна.

— Один из прохожих читал молитву… Призраки скрылись, когда услышали ее. Я не знал наверняка, но это был единственный вариант, чтобы попытаться спасти тебя.

Капеллан вернулся к ней и, присев рядом на скамью, протянул ей стакан воды. Анна выпила его залпом.

— Спасибо… — она хриплым голосом поблагодарила мужчину.

— Вы ранены? – негромко спросил он.

Анна помотала головой, не чувствуя царапин на лице от осколков стекла.

— Могу я побыть здесь какое-то время?

— Разумеется, — он кивнул. – Вы прячетесь от кого-то? Я могу вызвать полицию.

— Нет-нет, все в порядке.

Полиция сейчас была последней, кто мог ей помочь.

— Хорошо, побудьте здесь столько, сколько вам потребуется. Если что-то понадобится, позовите меня, — капеллан встал и ушел.

Пол продолжал стоять около Анны, и она наконец обратила внимание на его руки.

— Господи, Пол… — она ахнула, увидев ожоги на его ладонях. Кожа была красной, вздувшейся, покрытой волдырями.

Анна хотела протянуть руки к его ладоням, но отдернулась. Она подняла на него взгляд.

— Ты что, не чувствуешь боли?

— Пока я не материален, нет.

Она опустила голову и увидела на его ногах глубокие порезы со свежей кровью, которая не текла. Кровь словно застыла во времени.

— Что они с тобой сделали? – Анна оглядывала его залитую кровью рубашку.

— Ничего приятного, — он усмехнулся и сел рядом.

— Выходит, если ты станешь материальным… ты истечешь кровью? – она прижала ладонь ко рту.

Пол молча кивнул.

Мысли Анны роились в голове, путались, она не могла уцепиться ни за одну из них. Теперь Пол не сможет становиться материальным, а даже если бы мог, Анна не могла ему помочь. С такими ранами нужны врачи, оборудование, лекарства. Какую же боль он испытал, пройдя через огонь, дважды выпрыгнув из окна. Он спасал ее, забыв о драгоценной сумке. Подставился под удар чудовищ, закрывая ее собой.

Анна опустила голову и заплакала, прижав руки к лицу. Ей было больно от того, что он так пострадал из-за нее. Сейчас он не чувствует боли, но и не может больше прикасаться к предметам. К ней.

— Перестань, — Пол машинально хотел положить руку ей на плечо, но она прошла сквозь тело Анны. — Я бы только хотел вернуться и попробовать забрать нож, которым меня ранили. Очевидно, он работает против призраков, но я не уверен, нужно ли становиться материальным, чтобы взять его. И я хотел бы знать, работает ли он против людей.

Это было самое интересное. Нож должен быть невидим для людей. И если им можно поранить кого-то кроме призраков, то это становилось прекрасным оружием. Конечно, дети могли и забрать его, но Пол не хотел терять надежды, раз уж теперь не может защищать Анну должным образом.

Анна тем временем думала совсем о другом. Как ему помочь.

— Покажи мне спину, — попросила она.

Он повернулся, и она стала рассматривать. Множественные порезы от стекла по всей спине, но больше всего крови натекло из раны на левом плече. Анна никак не могла оценить, насколько она глубока.

В ее голове не могло уложиться, что Пол мог умереть. Он привидение, черт возьми. Или…

Она замерла и Пол почувствовал это. Он повернулся и уставился ей в лицо.

— Что такое?

Она не хотела озвучивать это. Похоже, ее чувства были настолько сильны, что Пол становился все материальнее. А значит, мог умереть второй раз. Скорее всего, тогда он исчезнет навсегда. Иных вариантов у Анны не было. Да, его не мог видеть никто, кроме нее и других призраков, но на него влиял физический мир. Она давала ему силы двигать предметы, но вместе с этим делала его уязвимым.

Похоже он был первым призраком в истории, кого можно было бы просто застрелить.

— Безумие какое-то, — пробормотала она, не поднимая головы. – Что нам теперь делать?..

Пол вздохнул. Мысль о том, что он не может прикоснуться к Анне, вгоняла его в тоску. Кроме того, он не сможет забрать из подвала Миранды Реймер реестр с именами. Да теперь он вообще ни черта не может. Пол напрочь отказывался от мысли навсегда остаться нематериальным привидением.

— Ты должна вылечить меня, — сжав зубы, процедил он.

Анна вскинула голову и уставилась на него, как на умалишенного.

— Ни за что. Я не могу так рисковать…

В воздухе повисли слова «потерять тебя».

— Анна, — он покачал головой. – В таком виде я совершенно бесполезен.

— Я сама допишу за тебя статью, — выпалила та. – Я опубликую ее. Мне только нужны недостающие сведения, но ты сможешь добыть их, просто подслушивая.

Да причем тут вообще статья?! Пол едва не зарычал.

— Я не смогу защитить тебя! Я не смогу…

Прикоснуться к тебе.

Он вскочил и как тогда, в отеле, принялся наворачивать круги, проходя сквозь скамьи.

— Забудь про статью, — жестко сказал Пол. – Представь, что ее нет и никогда не будет.

Анна молчала, наблюдая за ним с нахмуренным лицом. Что он несет? Он к ней приперся только ради этой статьи. Чего ему теперь надо?

— Сначала мы упокоим этих проклятых тварей, — он махнул рукой в сторону прохода, где все еще стояли дети. – Потом ты будешь латать мои раны. Когда они заживут, займемся остальным.

Анна только открыла рот, чтобы возразить, как Пол рявкнул:

— ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!

Она оторопело захлопнула рот. Он впервые так кричал на нее.

Но где-то в глубине души ей очень хотелось, чтобы он снова мог прикасаться к предметам. Анна не дала определенного ответа. Проблемы нужно разгребать в порядке очереди.

— А с ними что делать? – она указала на духов детей.

— Веришь в Бога?

— Теперь, пожалуй, да.

— Отлично, купи у капеллана крестик и разучи самую длинную молитву, какую найдешь. И пусть он тебя покрестит.

Анна скептически подняла бровь. Ей представлялось, что крещение проходит в больших церквях, с обилием атрибутики.

— Разве капеллан может сделать это прямо здесь?

— А для чего он тут по-твоему? Это больница, Анна. Здесь постоянно умирают люди. Он здесь в том числе, чтобы крестить их перед смертью.

Анна покачала головой. Она опять чувствовала себя дурой.

— Ладно.

Она встала и пошла по проходу к алтарю, стараясь не шуметь. Слева от алтаря спиной к залу у тумбы из темного дерева стоял капеллан.

— Простите, — губы Анны пересохли. Чего она только не делала за последнюю неделю, и вот, крещение. Она надеялась, что Господь простит ей воровство из полицейского участка и вранье Миранде Реймер. Иначе у нее был не иллюзорный шанс отправиться в ад вместе с Полом.

— Да? – мужчина обернулся и внимательно посмотрел на нее.

В глазах девушки была растерянность, даже страх.

— Мне… Мне нужно купить крестик. Любой. И бумажку с молитвой… Какой-нибудь длинной.

Капеллан молча выдвинул ящичек в тумбе. Там лежали несколько недорогих крестов на тонких цепочках. Он взял один из них и протянул Анне.

— Возьми. Платить не нужно. А молитва… — он поднял голову к книжной полке на стене и взял стопку листов. Выбрав один, он дал Анне. – Это псалом 90. Очень сильная молитва, призванная охранять от всякого зла. Мне кажется, вам нужна именно она.

Анна вцепилась в бумажку дрожащими руками.

— Спасибо. А… вы можете меня… покрестить?

Капеллан внимательно посмотрел на неё. В его взгляде не было удивления — словно он уже видел таких, как она.

— Это осознанное решение? Ты веришь в Бога — Отца, Сына и Святого Духа?

Анна быстро кивнула. Если существует такое страшное зло, с которым она столкнулась, то должно же быть и добро?

Капеллан медленно, без спешки, подвёл её к чаше с освященной водой. Анна встала прямо, сцепив руки.

Пол не стал подходить близко, оставаясь у дальней скамьи. Ему казалось, что он не должен вмешиваться в это таинство.

— Скажи свое имя, — продолжал капеллан.

— Анна.

Он взял чашу с освященной водой с алтаря и подошел ближе к ней.

— Повтори за мной: «Я отрекаюсь от зла. Я верую в Бога Отца, и в Иисуса Христа, Его Сына, и в Духа Святого. Аминь.» — он погрузил пальцы в воду.

Девушка тихо повторила слова.

— Анна, я крещу тебя во имя Отца… — он окропил водой ее лоб, — … и Сына, — он окропил ее грудь, — и Святого Духа. Аминь.

Капеллан перекрестился, а затем мягко сказал, будто утешал ее:

— Господь с тобой. Ты теперь принадлежишь Христу. Тьма не имеет над тобой власти.

Как сильно Анне хотелось, чтобы тьма, клубящаяся вокруг нее – отступила. Только теперь она могла признаться себе, что устала от жизни в вечном мраке. Она пыталась смириться со своей безнадежной жизнью, но тихие слова капеллана что-то всколыхнули в ней. Мечта, тихая надежда, все еще теплилась в ней.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Если бы он только знал, что этим коротким обрядом буквально спасает ей жизнь.

Она пошла обратно, сжимая в руке крестик и листок с молитвой. Духи детей все еще были у дверей, они скалились, как хищники, ожидая, когда выйдет из укрытия. Но теперь Анна чувствовала себя немного увереннее.

— Надень крестик, — тихо сказал Пол. – И попробуй подойти к ним поближе. Молитву пока не читай, может быть, остального будет достаточно.

— Но на тебе нет креста, — шепнула Анна. – Я хочу попробовать прогнать их.

Она надела крестик и, немного повозившись, застегнула цепочку. Затем опустила взгляд к напечатанной на бумаге молитве.

Капеллан смотрел на девушку, застывшую в проходе прямо перед дверями, уткнувшуюся взглядом в листок и понимал, что прямо сейчас происходит то, с чем он и сам не сталкивался. За дверями ее поджидало зло, от которого она бежала, найдя укрытие в маленькой часовне. Он был рад, что хоть как-то смог помочь ей.

Анна начала шептать молитву и призраки детей, злобно зашипев, стали пятиться назад, не спуская с нее глаз.

Пол наблюдал за ними. После смерти его мир стал трещать по швам. Сначала он стал призраком. Потом столкнулся с этими чудовищами. А теперь уверился в том, что молитвы действительно защищают от зла. Он покачал головой.

Размышляя о собственной жизни и смерти, он заметил, как духи детей исчезли. Анна, не прерываясь, дочитывала молитву. Ей казалось, что нужно обязательно завершить ее. А Пол подумал о том, как надолго хватит молитвы. Не может же Анна читать ее непрерывно.

Им удалось спокойно выйти из больницы, хотя Анна шагала медленно и настороженно, ожидая врагов в любой момент.

— Где мы вообще? – тихо спросила она, оглядываясь по сторонам. – Я не помню обратной дороги.

— Мы довольно далеко от отеля, — Пол почесал голову, вспоминая путь, которым бежал за ней. – Думаю, проще поехать на такси. Лови машину.

— У меня даже телефона нет, он сгорел в отеле, — покачала головой Анна и подошла к дороге, чтобы поймать такси.

Удалось не сразу. Анна нервничала, постоянно оглядываясь по сторонам. Она понятия не имела, как надолго хватит прочитанной молитвы. Девушка продолжала держать в руке бумажку, чтобы иметь возможность в любой момент снова начать читать. На память она запомнит ее еще нескоро.

Когда она наконец поймала такси и сказала название отеля, то позволила себе немного расслабиться. Она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Сидящий рядом Пол бросил на нее взгляд. Как она вообще выдерживает весь этот хаос? Хрупкую девушку, привыкшую жить в собственном замкнутом мире, закинуло в такой водоворот событий, что он удивлялся, как у нее не поехала крыша. Похоже, она сильнее, чем ему казалось. Но даже она не сможет долго противостоять злобным призракам. Что, если они снова придут, ночью, когда она будет спать? Пол знал, что снова станет материальным, чтобы защитить ее, даже если это будет стоить ему этой призрачной жизни. Но что с ней будет дальше? Нужно было сегодня же избавиться от этих тварей.

Они вернулись к отелю, который уже потушили. Номер на втором этаже полностью выгорел, черное пятно гари протянулось до самой крыши. Наверно, и третий этаж сгорел.

Пол принялся искать нож. Анна присела на корточки, глядя на его поиски.

Когда уже этот проклятый день закончится? Она тяжело вздохнула. Пока не упокоит призраков, даже спать не сможет. Анна достала сигарету и закурила. Вдобавок провоняла гарью. Душ ей тоже не светит в ближайшее время. Еще придется вламываться в дом Миранды. Анна устало потерла глаза. А если попытка упокоить детей провалится? Как спать? Ей вдруг пришла в голову мысль, что можно сесть, скажем, на поезд, и спать в нем. Духи не смогут его догнать.

Ну или насовсем уехать из этого города к чертовой матери. Статью можно дописать в любом месте. Анна ощутила, как начинает болеть голова.

— Исчез, — разочарованно сообщил Пол, подойдя к ней. – Ты как?

— Как кусок дерьма, — пробормотала Анна, поднимаясь. – Мне нужен энергетик.

Она пошла к минимаркету. Пол подумал, что ей не помешает поесть.

— Возьми еды.

— Если я сейчас что-то съем, то блевану, — мрачно отозвалась Анна, ища любимый энергетик в холодильнике.

Расплатившись, она с наслаждением сделала первый глоток ледяной жидкости. Энергетики не бодрили ее, как и кофе. Ей просто нравился вкус.

Анна понюхала свои волосы.

— Я воняю, как пережаренное мясо, — пожаловалась она. – Миранда меня и на порог не пустит.

— И все же, попробуй. Попроси у нее реестр интерната. Я думаю, он ей не нужен.

Девушка пошла к машине и со вздохом опустилась на сиденье. До чего же она устала. День как начался кошмарно, так и продолжается. Воткнув банку энергетика в подставку, она завела машину и поехала к пригороду по памяти. Телефон и зарядку она купит как-нибудь в другой раз. На сегодня с нее хватит.

— Я не совсем помню дорогу, поэтому подсказывай, — сказала она Полу. – Хотя я даже не удивлюсь, если мы еще и заблудимся. Это будет вишенка на верхушке самого дерьмового дня в моей жизни.

— Все будет хорошо.

— Почему мы сразу не вернулись к Миранде за реестром, — простонала она, когда они вернулись к ее дому.

У Пола был тот же вопрос. Он не привык, что люди добровольно расстаются с информацией. Поэтому воровство или шантаж были его привычными методами. Он не стал это озвучивать, когда шагал за Анной к двери Миранды.

Постучав, она стала молиться, чтобы хозяйка была дома. Пол мог бы пройти внутрь, но остался стоять рядом, настороже. Миранда открыла дверь через минуту и удивленно воззрилась на потрепанную Анну.

— Что-то случилось? – обеспокоенно спросила девушка.

— Простите за беспокойство, — вздохнула та, отбросив попытки натянуть улыбку на лицо. – Я забыла кое о чем вас попросить. У меня совсем вылетело из головы. Я хотела попросить какие-нибудь статьи о вашей бабушке, или ее документы. У вас осталось что-нибудь? Я обязательно вам их верну. Видите ли, я потеряла телефон, и не могу сделать фото.

Миранда даже не стала спрашивать при каких обстоятельствах Анна потеряла телефон, девушка и без того плачевно выглядела.

— Да, есть какие-то бумаги, — кивнула Миранда. – Пройдите, можете подождать в гостиной.

Анна рухнула на диван, но потом вспомнила, что от нее воняет гарью и пересела на деревянный стул. В комнате показалась Лора.

— Выглядите ужасно, мисс, — покачал головой призрак.

— Чувствую себя еще хуже, — отозвалась та. – Сегодня меня дважды пытались убить.

Лора посмотрела на Пола и ее глаза округлились.

— Вижу, ваш молодой человек спасал вас.

— Он не мой молодой человек, — автоматически ответила Анна и Пол закатил глаза.

— Как они вас ранили? Вы же призрак, — спросила Лора, в которой проснулся академический интерес.

— Ножом, — пожал плечами Пол. – Я был материален.

— Удивительно, — Лора перевела взгляд на мрачную Анну и хотела было продолжить фразу, но девушка коротко мотнула головой.

Она догадывалась, что хочет сказать Лора. Но на сегодня с Анны достаточно. Не хватало еще Полу знать, насколько сильны ее чувства, что он становится больше похожим на человека, чем на призрака.

Миранда вошла в гостиную с пожелтевшей папкой в руках.

— Здесь все, что осталось, — она вынула из нее листы и протянула Анне.

Та начала просматривать документы. Здесь были фотографии, вырезки из газет, копии дипломов Лоры Реймер, протоколы собраний, письма. И наконец реестр, в котором были вписаны имена детей.

— Я могу взять все это? Клянусь, что верну обратно через пару дней.

Если она доживет.

— Хорошо. Будет здорово, если вы потом дадите мне ссылку на вашу статью, — улыбнулась Миранда.

Ага, конечно.

— Большое спасибо, вы снова выручили меня, — Анне удалось выдавить слабую улыбку.

Она попрощалась с милой внучкой Лоры и пошла обратно к машине.

— Это кошмар, — выдавила Анна, доставая стопку листов. – Здесь больше пятиста имен, — она едва не заплакала. – Все записаны наоборот.

— Это имена детей за тридцать лет моей работы, — с заднего сиденья донесся голос Лоры.

У Анны не хватило сил даже испугаться.

— Я не смогу переписать их за сегодня! Пол, что мне делать? Я же не могу ночевать в церкви!

— О чем вы? – поинтересовалась Лора.

— Духи не могут войти в церковь или часовню, — ответил Пол. – Анне негде переночевать.

— Монастырь подойдет? – предложила та. – Такая же освященная земля.

Анна и Пол переглянулись.

— А разве в монастырь пускают просто переночевать?

— Да, такое бывает, если монастырь не закрытого типа. Ищите тот, где есть паломническая служба. Они пускают к себе тех, кто переживает трудный период.

— Благодарю, вы дали мне надежду поспать без угрозы быть убитой во сне, — слабо улыбнулась Анна.

— Кроме того, в монастыре также проводят панихиды по усопшим. Обратитесь к ним, когда перепишите имена.

— Спасибо! – воскликнула Анна. Это была лучшая новость этого проклятого дня.

— Удачи вам, — Лора выплыла из машины и пошла обратно в дом.

Анна выдохнула с таким облегчением, как будто камень с души упал. Но потом вспомнила, что у нее нет телефона, чтобы искать монастырь.

— Твою мать, — процедила она, заводя машину. – Похоже, сегодня я обречена ездить по кругу.

Им пришлось вернуться в тот же торговый центр, где Анна, благоухая пожарищем, купила телефон, сим-карту и зарядку для ноутбука. Затем купила бургер на фудкорте и, поедая его, стала настраивать телефон, устанавливая нужные приложения. Пол молчал все это время, только непрерывно озирался, готовый крикнуть ей браться за молитву.

— Черт, — пробормотала она, капая соусом себе на колени. – В нашем городе с монастырями негусто.

— Что нашла?

— Ничего. У нас их вообще нет. Ближайший с паломнической службой находится в ста тридцати километрах на восток, — она сделала глоток холодной колы и откинулась на стуле, закрыв глаза. – Может, пусть они уже убьют меня. Составлю тебе компанию. Будем пугать людей вместе.

Пол улыбнулся.

— Остался последний рывок, — он попытался подбодрить ее. – Нужно только доехать до монастыря.

Анна встала, пошатываясь, прихватила рюкзак, стакан с колой и побрела к выходу на парковку. Пол с жалостью смотрел на нее, не представляя, как она устала. Два покушения за день, беготня по всему городу.

На парковке Анна остановилась.

— Я передумала, — вдруг сказала она и Пол уставился на нее.

У нее появился новый план?

— Я возьму туда такси. За пачку денег меня и не на такое расстояние повезут.

— Возьми хотя бы премиум, — сказал тот.

Анна взяла телефон, открыла Uber, поставила точку у монастыря и ткнула машину бизнес-класса. Также добавила комментарий к заказу о том, что платит двойной ценник, чтобы соблазнить водителей. Мало кто готов поехать на такое расстояние, и она могла бы ждать машину до утра.

Не прошло и минуты, как обозначился водитель. Анна удовлетворенно хмыкнула и пошла к выходу с парковки.

Анна икнула, когда увидела, что за ней приехал Cadillac Escalade, огромный, как автобус. Из него вышел водитель, одетый в темные брюки и белую рубашку и без единого слова о внешнем виде Анны открыл перед ней дверь. Пол усмехнулся, когда увидел ошарашенное лицо девушки.

В салоне было три ряда кресел – передние, где сидел водитель и два ряда сзади. Анна села на второй ряд и едва не расплылась от комфорта. У кресел были даже откидные столики. В подлокотниках торчали бутылки воды и упаковки конфет. Перегородки между водителем и пассажиром не было.

Машина тронулась с места, и Анна поняла, что не слышит ни единого звука с улицы. Максимально откинув кресло назад, она легла на бок, сдвинув мягкий подголовник.

— Разбуди меня, когда приедем, — попросила она Пола.

Затем закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.

Ей снилась квартира Пола. Темная спальня, где они валялись на кровати, покрытой мягким пледом. Анна лежала на животе, подложив руки под подбородок и слушала забавные случаи из его работы. Пол лежал на спине и эмоционально жестикулировал, подняв руки вверх. Они смеялись. Потом Пол схватил ее, придавил к кровати и принялся целовать ее шею.

Проснулась она от тихого шепота, которым Пол любил ее будить, щекоча ухо дыханием.

— Анна… — она открыла глаза и увидела, как он, улыбаясь, нависает над ней.

Она в шутку оттолкнула его и с головой накрылась одеялом.

— Анна…

Пол знал, что не может дотронуться до нее и поэтому решил проверить, сработает ли старый способ. Ему не хотелось будить ее криком. Он шептал ее имя, приблизившись на расстояние вздоха. На лице Анны появилась слабая улыбка, но через секунду она подскочила на сиденье, едва не впечатавшись макушкой в потолок салона. Она оглядывалась с ошалевшим взглядом, явно не понимая, где находится. Увидела Пола в рубашке, залитой кровью и ее глаза расширились еще больше.

Сердце стучало о грудную клетку, когда она возвращалась в реальность, полную тьмы и страха.

Пол замер, глядя на ее лицо, на котором шок сменился глубокой грустью. Анна вернула сиденье в вертикальное положение, села и посмотрела в окно. Колеса авто зашуршали по гравию, когда они подъезжали к воротам монастыря. Девушка открыла рюкзак, отсчитала шесть купюр и протянула их водителю, когда он остановил машину.

— Спасибо, — не дожидаясь, пока он откроет ей дверь, он сама открыла ее и вывалилась из машины, едва не упав на землю.

Ноги ужасно болели. Она выпрямилась, разглядывая слабо светящиеся в кромешной тьме очертания монастыря. Весь он был огорожен высокой кирпичной стеной. От дороги к воротам шла тропинка. Анна с нарастающим отчаянием смотрела на запертые ворота.

— Пол, как нам туда попасть? – простонала она, едва не плача.

— Давай я схожу, посмотрю, подойти пока к воротам.

Пол был эрудированным и начитанным человеком, но о монастырях знал примерно ничего. Поэтому пошел искать вход. Он предположил, что главные, большие ворота вряд ли откроются ночью для одинокого паломника, поэтому решил искать какую-нибудь калитку. Должны же они здесь быть.

Слева от ворот он нашел неприметную деревянную дверцу, над которой висел крест и к которой от дороги вела узкая тропинка, совершенно невидимая в темноте. Пройдя сквозь дверцу, он вошел в небольшой коридор с низким потолком, который вел во внутренний двор монастыря. Справа у стены, на лавке, сидел монах и дремал.

Отлично. Пол вернулся к Анне и указал, где дверь.

— Постучи, там спит дежурный.

Анна обхватила себя руками и зашагала по газону в нужную сторону.

— Господи, как тут темно и страшно. Нужно пожертвовать им денег на фонари, — она подошла к дверце и негромко постучала.

— Посильнее, от такого никто не проснется.

— Я боюсь разбудить монастырь.

— Если будешь так стучать, будешь сидеть за забором до утра.

Анна сильнее забарабанила в дверь.

— Проснулся, — Пол просунул голову сквозь стену и наблюдал, как привратник открывает дверцу.

— Кто ты? – он оглядел тощую фигурку Анны.

— Меня зовут Анна, простите, что так поздно. Мне нужно переночевать здесь… Пожалуйста.

Мужчина секунду помолчал, изучая ее.

— Монастырь – не гостиница. Здесь случайные люди не ночуют. Что случилось?

Анна сглотнула, раздумывая, что сказать.

— Меня преследует зло. Мне очень нужно побыть в святом месте. Хотя бы до утра.

— Ты одна? – спросил он уже мягче.

— Да.

— Что ж, проходи, — он впустил ее. – Иди за мной. Сейчас ночь, обитель спит. Останешься в келье до утра, там и решим, как быть дальше.

У Анны ноги едва не подкосились от облегчения. Выйдя из коридора с низким потолком, они повернули сразу налево. Слева, вдоль стены, друг за другом шли одинаковые дверцы. Похоже, там и располагались кельи. Справа стояли колонны, опоясывающие внутренний двор, мрак которого едва разгоняли тусклые фонари.

Монах прошел чуть дальше и открыл перед Анной дверцу.

— Здесь будешь до утра, — он включил свет, посмотрел, как она вошла, затем закрыл дверцу снаружи. Замка не было.

Анна оглядела маленькую комнатку без окон, в которой стояла простая кровать со столиком рядом и висела икона. На столике стоял кувшин с водой и молитвенник. На потолке единственная лампочка.

Она бросила рюкзак на пол и рухнула на кровать. Пол встал рядом, глядя, как девушку отпускает напряжение. Кровать была одноместной, поэтому ему придется сидеть на полу всю ночь.

— Никогда бы не подумала, что буду ночевать в монастыре… — пробормотала Анна, глядя в потолок.

— Я тоже не думал, что меня сюда занесет, — согласился тот, усаживаясь на пол.

Она повернулась на бок и посмотрела на него.

— Кстати странно, что ты не сгорел в адском пламени еще на пороге той часовни, — она улыбнулась.

Пол ухмыльнулся.

— Может, у меня еще есть шансы отмазаться от ада?

— Надеюсь, — Анна зевнула. – Если ты сможешь отмазаться от ада, то я точно попаду в рай.

Она уснула и этот проклятый день наконец закончился.

День седьмой

Выспаться Анне не удалось. Ни свет ни заря начали бить колокола. Едва разлепив глаза, она достала телефон и посмотрела время. Половина пятого утра. Застонав, она ткнулась лицом в подушку.

Пол тем временем высунул голову наружу, покрутил ею и вернулся обратно.

— Все выходят из келий. Наверно сейчас будет какая-то утренняя молитва. Похоже, тебе тоже нужно выходить.

Анна с трудом села на кровати, чувствуя, как одеревенело все тело, а ноги вообще едва слушались.

— Господи, как больно, — она потерла ногу. – Все болит. Какая к черту молитва…

— Богохульница, — усмехнулся Пол. – Вставай, тут порядки общие для всех.

— Думаешь, если останусь тут, меня выволокут?

— Есть такой риск, — кивнул он.

— А рюкзак?

— Оставь под кроватью. Не думаю, что тут воруют.

Анна вздохнула, встала и поняла, что уснула в одежде и обуви. Попыталась прочесать волосы пальцами, ничего не получилось и она кое-как заплела лохматую косу. Затем сделала несколько глотков воды из кувшина.

— Черт, здесь же курить нельзя, — пожаловалась она.

— Тебя вообще-то убить пытаются, — напомнил Пол. – Чем быстрее перепишешь имена, тем быстрее это все закончится.

— Значит, у меня нет времени на то, чем тут обычно занимаются паломники, — она зевнула и вышла из кельи.

Утренний свет резанул глаза, и она поморщилась, сложив руку козырьком. Из всех келий выходили люди, со стороны Анны это были женщины-паломницы, а с правой стороны – мужчины. Она пыталась рассмотреть хоть одного монаха, чтобы попросить разговора. Наблюдая, куда идут эти люди, она пошла за ними.

Паломники стекались к храму – центральному зданию, сложенному из камня. Вскоре она увидела, как сюда же идут монахи. Она торопливо подошла к ним, и они удивленно остановились.

— Простите, у меня очень срочное дело, — Анна умоляюще смотрела на них.

Они оглядели девушку, одетую в черное, в майке с непокрытыми плечами и растрепанными волосами. Лицо, грудь и руки были иссечены царапинами с засохшей кровью. От нее разило гарью. Весь ее облик говорил о том, что дело действительно срочное.

Один из впереди стоящих монахов средних лет кивнул остальным и подошел к ней.

— Пойдем, — он направился в обход храма по левой стороне. Анна послушно зашагала за ним. Позади храма оказался красивый сад, полный зелени и цветов. Он выглядел настолько нереально в утреннем свете, что девушка несколько раз моргнула, чтобы убедиться.

Монах прошел под навес, оплетенный плющом и сел на скамейку.

— Как тебя зовут?

— Анна, — она села рядом с ним.

— Что случилось?

— Мне нужно провести заупокойную службу… Или что-то в этом роде, — она запустила руку в волосы, взъерошивая их еще больше. – Есть много погибших, кто не был упокоен.

— Много?

— Пятьсот человек.

У монаха слегка расширились глаза. Он явно пытался вспомнить какое-либо событие, где могло погибнуть так много людей.

— Это дети из интерната, который был закрыт много лет назад. У меня есть список их имен… Но эти имена записаны наоборот, поэтому сначала мне нужно переписать их, как должно быть.

Монах задумался. Анна видела его сомнения. С чего бы в монастырь ночью врываться девушке, которая выглядит как потерпевшая бедствие, отвлекающую монахов от утренней молитвы, говорящая, что дело срочное, хотя всего-то нужно провести заупокойную службу.

— Анна, вы сказали мне не все, — наконец сказал мужчина. – Но вы имеете право хранить ваши тайны. Если пожелаете, можете исповедаться. Я вижу, что дело для вас чрезвычайно важное. Вы напуганы, — он пристально посмотрел ей прямо в глаза. – Я… Мы все слышали о людях, которых преследуют злые силы. Если это ваш случай, то мы займемся им немедленно.

В его серых глазах было столько невысказанного понимания, что плотину прорвало и Анна зарыдала. Меньше всего она надеялась встретить хоть кого-то живого, кто не сочтет ее умалишенной, кто поймет, о чем она говорит и будет готов помочь.

— Они пытались меня убить… — сквозь слезы выдавила она. – Поэтому я пришла сюда. Они не могут ступить на освященную землю…

— Бедное дитя, — монах покачал головой. – Пока вернитесь в вашу келью. Я приду к вам после утрени. Она заканчивается в шесть.

Он подождал несколько минут, пока она не успокоилась и не вытерла слезы. Затем проводил в ее комнатушку и ушел.

— У тебя есть чуть больше часа, — сказал Пол, который не проронил ни слова все это время. – Отдохни.

— Я есть хочу, — она шмыгнула носом.

Он улыбнулся. Наконец-то у нее появилось чувство голода.

— Я могу украсть тебе еды.

Она возмущенно посмотрела на него.

— Мало того, что ты можешь умереть от кровопотери, если станешь материальным, так еще собрался воровать в монастыре?! И кто из нас богохульник?

Пол засмеялся, усаживаясь на пол у стены напротив кровати.

Анна легла на кровать лицом к нему.

— Расскажи мне что-нибудь.

— Например?

— Что-нибудь о твоих расследованиях.

— Могу рассказать, как меня похитила мафия.

— Что-о-о? – Анна подскочила на кровати. – Ты шутишь, да?

Пол снова засмеялся, и Анна едва не швырнула в него подушкой, но вовремя вспомнила, что ему плевать на летящие в него предметы.

Вообще-то он не шутил, но ей об этом знать не нужно. По крайней мере он сумел ее растормошить.

В тот раз все обошлось бескровно, хотя его бывший друг Уилл едва все не запорол, в последний момент подключив какие-то свои левые связи в полиции. Полу было приказано оборвать все отношения с этим кретином.

— Я рассказывал тебе, как во время отпуска в Индонезии меня после ночного дайвинга чуть не приняла полиция и спасатели из-за того, что мы под водой дергали фонарями и они решили, что это сигнал SOS?

Анна захохотала, вспомнив этот случай.

— Значит, рассказывал, — усмехнулся Пол. – А как я блевал с лодки, где пожилой француз помогал мне, а потом позвал на свидание?

Анна упала на кровать, хохоча и дергая ногами.

— А как я заблудился в лесу, когда учился на первом курсе?

— А это что-то новенькое, — Анна смахнула слезы смеха.

— Наверно, это настолько нелепая история, что мне было стыдно ее рассказывать. Тогда слушай. У нас было задание сделать репортаж на камеру. Я решил пойти в лес, где по слухам пропадали люди. Взял с собой GPS, камеру и поперся туда. Начал идти вглубь леса, записывая видео и так увлекся, что потерял сигнал. Пока пытался поймать его, заблудился, по пути споткнулся о какое-то бревно, угодил ногой в нору, а потом чуть не провалился в болото. Я блуждал там почти до ночи, не знаю каким чудом выбрался, но с тех пор понял, почему там пропадают люди.

Анна тихо смеялась, покачивая головой.

— Не такая уж забавная история, ты мог остаться в том лесу.

— Ты не просила забавных, — улыбнулся Пол. – Вообще, кажется, самое нелепое со мной происходило во времена учебы.

Когда он еще не устроился на работу.

— Есть еще одна нелепость, — он принялся накручивать прядь волос на палец.

— Рассказывай, — велела Анна.

— Меня однажды арестовали как убийцу.

— Я бы не называла это нелепостью, — нахмурилась она.

— Это нелепо, потому что в том полицейском участке надо мной еще полгода шутили и издевались. Я был юнцом, общался с одной официанткой. Она-то мне и сказала, что за автомойкой нашли тело. Было уже темно, я полез через дыру в ограде, в одной руке была камера, в другой диктофон. У мусорных контейнеров лежало тело. Было темно, прошел дождь… и я вляпался в лужу крови, но не обратил внимания, мало ли темная лужа. Я раньше не видел крови, тем более такое количество. А когда включал камеру, выронил диктофон. Так меня и приняла полиция, едва не пристрелив на месте. Меня три часа допрашивали, потом конфисковали камеру, диктофон и ботинки. Домой я шел без них.

— Господи, Пол, как ты вообще дожил до своих лет? Твой девиз — это слабоумие и отвага?

— Нужно же мне было на чем-то учиться, — пожал плечами тот. – Кто не делает ошибок, тот не становится лучшим журналистом штата.

— Ты совсем бесстрашный, да? – серьезно спросила Анна.

Он замолчал. Если бы он был бесстрашным, Анна лежала бы в соседней могиле.

— Забудь, — она легла на спину. – Расскажи что-то еще.

Так они и скоротали время за байками Пола, пока в келью не постучался монах.

— Пойдемте, Анна. Настоятель вас ждет.

Та захватила рюкзак и пошла за монахом. Пол молча шел рядом, для него были в новинку подобные вещи, и он с любопытством разглядывал монастырь изнутри. Может, при жизни стоило уделить больше внимания духовности? Например, отмаливать свои грехи.

Они шли довольно долго, поднявшись на полуоткрытый коридор второго этажа. Потом петляли по второму этажу и наконец дошли до кабинета настоятеля. Монах постучал, затем открыл дверь и впустил Анну внутрь.

Комната была небольшой, чуть вытянутой, с высоким потолком и узким арочный окном с витражом. Здесь было сумрачно, пахло ладаном и воском. На одной стене висел простой деревянный крест, на другой потемневшая от времени икона. Из мебели массивный письменный стол, пара стульев и книжный шкаф, набитый книгами.

Настоятелю было ближе к семидесяти, он сидел за письменным столом, худой, с сухим лицом и впалыми щеками. Одет в черную мантию, перехваченную на поясе старым кожаным ремнем.

Он коротким кивком поприветствовал Анну и указал на стул для посетителей, стоящий перед письменным столом. Она села и обернулась на монаха. Тот встал сбоку, у стены, сцепив руки.

— Анна, расскажите мне все.

Она повторила свой рассказ, ее голос стал дрожать, когда она дошла до момента, где духи подожгли отель. Настоятель слушал внимательно, его выражение лица не менялось. Глаза не были удивленными, в них была только настороженность. Он кивнул, когда Анна закончила рассказ.

— Список имен у вас с собой?

— Да, — она полезла в рюкзак, достала реестр и протянула настоятелю.

Его лицо не изменилось, когда он увидел записанные наоборот имена детей. Пролистав пожелтевшие от времени листы, он поднял взгляд на монаха, стоящего рядом.

— Сделай копии листов и собери послушников, десять-пятнадцать. Нужно до вечерни переписать имена умерших. На ней проведем упокойную службу, — он протянул реестр монаху, тот кивнул и направился к двери. Анна собралась было идти за ним, но остановилась, когда настоятель заговорил с ней.

— Анна, вы пришли сюда не одна, не так ли?

Она удивленно посмотрела на него.

— Вы хранимы не только Господом нашим, — он пристально смотрел на нее. – Иногда он посылает нам ангелов. А иногда… Он позволяет остаться тем, кто слишком любил, чтобы уйти. Светлая душа, которая осталась ради вас. Это редкий дар. И тяжелый крест.

Анна пораженно округлила глаза. Неужели настоятель почувствовал Пола? Это он-то «светлая душа»? Остался, потому что любит ее? Не для того, чтобы закончить свою статью? Она издала нервный смешок.

— Не обесценивайте этот дар, — сказал настоятель и Анна поняла, что разговор окончен.

Она вышла и молча пошла обратно по бесконечным коридорам. Пол, поджав губы, следовал за ней.

Анне казалось совершенно невозможным, что Пол Грейвс мог остаться только ради нее. Он же вырвал ей сердце из груди, а потом пришел с просьбой о помощи.

Но как он мог быть уверен, что она его увидит? Она вдруг остановилась и замерла. Он не мог этого знать. Он никогда не верил в то, что она видит не галлюцинации, а реальных призраков. Значит… он пришел просто так? Увидеть ее? Почему это не приходило ей в голову раньше?

— Ты ничего не хочешь мне объяснить? – она повернулась к Полу, который в ответ только скрестил руки на груди.

— Нет.

Оба думали об одном и том же. Бабка-психиатр выдала Анну, а настоятель монастыря выдал Пола. Похоже все вокруг видели их отношение друг к другу, кроме них самих. Увидев в этом иронию, Анна усмехнулась и пошла дальше. Они вели себя как школьники. Она не знала, как реагировать на откровение настоятеля. Если чувства Анны взаимны, то… что? Пол привидение. Которое даже не может стать материальным. И если он так сильно любит ее, что остался, то как объяснить его поступок по отношению к ней, когда он был жив? «Я только хотел узнать, какова ты в постели». Анна поморщилась, вспомнив его слова. Они что тогда резали по живому, что теперь не добавляли теплых чувств.

Входя в свою комнатушку, она думала о том, что никогда не встречала более противоречивого человека, чем Грейвс.

— Я попробую поспать, — она легла и отвернулась к стене.

— В шесть утра трапеза, — напомнил тот.

— Откуда ты знаешь?

— Видел расписание на колонне, когда мы шли обратно.

Анна дернула плечом.

— У меня отбило аппетит.

Пол замолчал, усаживаясь на пол. Что-то она не была довольна тем фактом, что он остался из любви к ней. Если бы он мог, то с удовольствием влез бы ей в голову, чтобы прочитать мысли. Спрашивать было бесполезно – черта с два Анна будет с ним откровенничать.

Они определенно любили друг друга. И так сильно, что Анна давала ему силы быть материальным, а он остался на земле только из-за нее. Почему же они не могли наладить отношения? Пол тихо вздохнул. Потому что все запуталось к такой чертовой матери, что распутать этот клубок было невозможно.

Ближе к шести Пол все-таки тихо позвал Анну. Она так и не смогла уснуть, а потому с недовольным лицом встала и вышла из кельи в поисках столовой, где можно поесть. Девушка обратилась к одной из паломниц и вместе с ней последовала в монастырскую столовую.

Это было большое, светлое помещение с высокими потолками и рядами столов со скамьями. У дальней стены находилась раздача, сейчас там стояла очередь из монахов и паломников. Никто не толкался, и не разговаривал – в зале висела тишина, нарушаемая только стуком ложек и звуками шагов.

Анна встала в очередь и получила тарелку с густым овощным супом, кусок черного хлеба и кружку с чаем. Пол скептически посмотрел на еду и она, заметив это, нахмурилась.

— Тут тебе не ресторан, — прошептала она, шагая к дальнему месту за одним из столов.

Поев, она вернулась в келью. После простого, но сытного завтрака ее потянуло в сон, и она спокойно уснула, чувствуя себя в безопасности.

Проснулась ближе к трем часам дня и увидела Грейвса, лежащего на спине прямо на деревянном полу. Одна рука под головой, глаза закрыты. Спит? Анна тихо перевернулась на правый бок и принялась рассматривать его лицо. Точеная красота Пола всегда магнитом притягивала ее взгляд. Будь она художницей, как Эми, то непрестанно рисовала бы его портреты. Все-таки он был самым красивым, что было в жизни Анны. Падший ангел, который стал ее хранителем.

Пол не спал. Он открыл глаза, почувствовав на себе взгляд. Не шевелясь, скосил глаза в сторону девушки, и та вздрогнула, застигнутая за подглядыванием. Оба молчали, глядя друг другу в глаза. Сердце Анны заколотилось, когда она ощутила, как сгустился воздух, как тогда, в машине. Ей невыносимо захотелось обнять его, почувствовать тепло, растаять в его руках. Она тихо вздохнула и перевела взгляд на стену.

— Я скучала по тебе, — едва слышно призналась девушка.

— Я тоже, — тихо отозвался Пол, продолжая смотреть на нее. – Не было ни дня, чтобы я не думал о тебе.

— Тогда почему… — она не закончила фразу, но он понял.

— Я расскажу. Когда все закончится.

— Звучит так, будто… тебя заставили.

Пол замолчал. Нет, его не заставляли. Он был вынужден. Но Анне нельзя знать детали. Пусть считает, что его шантажировала мафия или политики.

Анна громко вздохнула.

— А если я не доживу до момента, когда ты сможешь мне все рассказать?

— Тогда ты станешь призраком, и я все равно смогу тебе рассказать, — ухмыльнулся Пол.

— Не смешно!

— Зато реалистично, — он продолжал улыбаться, отводя разговор в сторону.

— Что может быть реалистичней, чем стать привидением, — фыркнула Анна.

— Как видишь, куда реалистичней, чем, будучи журналистом, дожить до старости.

Анна засмеялась. Другой реакции на эти парадоксы у нее уже не было.

Они продолжили болтать ни о чем, когда в дверь постучали. Анна вскочила, схватила рюкзак и вышла. Ее ждал другой монах. Он коротко кивнул.

— Пойдемте. Скоро должна начаться служба.

— Разве мне можно присутствовать? – спросила она, едва успевая за его широкими шагами.

— Нужно. Если все так, как вы сказали, вам может угрожать смертельная опасность. Вам лучше находиться среди нас.

— Но духи не могут проникнуть на святую землю, — Анна попыталась слабо возразить.

— Если их такое большое количество, то мы ни в чем не можем быть уверены. В таких случаях следует перестраховаться.

— Он прав. Перестань спорить, — бросил Пол.

— Я забыла спросить у настоятеля, а что, если служба не поможет?

— Интернат, о котором вы говорили, сгорел, — ответил монах, и, не сбавляя хода, стал подниматься по широким ступеням в главный храм. – Значит, вещей детей не должно было остаться. А якоря и ненависть – самые частые причины буйства угнетенных душ.

— Вы знакомы с подобными случаями? – удивилась Анна.

— За века церковь сталкивалась с разными явлениями, — сказал монах.

Они вошли в душный полумрак храма, и Анна стала удивленно оглядываться. Она впервые была в подобном месте. Стены – белые, с витражными окнами, на которых изображены библейские сцены. Между окнами висело распятие и подставки с горящими свечами. Скамьи из полированного дерева сдвинуты ко входу, чтобы освободить место монахам, которые в несколько рядов стояли перед перилами, огораживающими алтарную часть.

На возвышении алтаря стоял настоятель. У каждого монаха в руках был лист бумаги.

— Похоже, они будут зачитывать все имена, — пробормотал Пол.

Когда Анна встала перед скамьями, ее проводник присоединился к рядам монахов и служба началась.

— Может, тебе можно сесть?

Девушка молча покачала головой. Ее не пригласили сесть, и она осталась стоять.

Настоятель негромким голосом читал молитвы, а монахи по очереди произносили имена из списка. Сначала Анна вслушивалась в монотонную речь, потом она стала ее убаюкивать. Ноги все еще болели, и она переминалась с ноги на ногу, чтобы как-то облегчить боль. В воздухе висел густой запах ладана, который не придавал бодрости. Пол видел, как она пошатывается, пытаясь держать глаза открытыми.

— Когда поедем отсюда? – он отвлек ее.

— Не раньше завтрашнего утра, — Анна постаралась как можно незаметнее зевнуть.

— По дороге нужно купить бинты и какой-нибудь набор для наложения швов, — напомнил Пол.

Сон с Анны как рукой сняло, когда она вспомнила, что он приказал ей обработать его раны.

— Не думаю, что мне нужны антисептики или антибиотики. Вряд ли привидение может умереть от заражения крови.

Ее сердце забилось от мысли о том, насколько Пол реален для физического мира. Для такого призрака вполне могут понадобиться антисептики.

— Если ты можешь истечь своей призрачной кровью, значит и помереть от инфекции можешь, — проговорила она, прикрыв рот рукой.

— Сомневаюсь, — покачал головой тот. – Мне просто больновато от этих ран, и я не могу свободно двигаться.

Больновато? Его едва насквозь не проткнули ножом. А на руки вообще страшно смотреть. И если он способен чувствовать боль, разве это не означает, что его тело функционирует, как у живого человека?

Анна вдруг залилась краской, когда в голову ворвалась совершенно непристойная в этих обстоятельствах мысль.

— Думаю, нужно остановить кровь, а потом просто вколоть вокруг ран анестетик, — продолжал Пол, не замечая реакции Анны. – Мы не можем ждать, когда раны заживут, на это может уйти несколько месяцев. Я бы хотел как можно быстрее дописать в статью кусок о выключенных на тринадцать минут камерах. После этого можно браться за остальное.

Он не стал озвучивать свои опасения, что может еще что-то произойти, могущее помешать выпустить статью. Она должна быть готова, чтобы ее можно было быстро отправить по нужным адресам, даже если не будет хватать куска про детей и ритуалы. Участникам и без этого дадут несколько пожизненных.

Пол думал также о том, что Анне делать после публикации. В идеале он хотел бы ее спрятать как можно дальше и как можно лучше. Но если она вдруг исчезнет, это будет подозрительно. Обратят ли на это внимание? Существовал равный шанс, что на нее обратят внимание до исчезновения, и такой же – после. На всякий случай нужно дать ей инструкции и контакты. Его личные контакты.

— Зачем тебе вписывать информацию о камерах? – прошептала Анна. – Какое отношение это имеет к статье?

— Это надолго парализует деятельность людей, которые меня убили.

— Каким образом?

Пол сжал зубы. Совсем скоро ему предстоит все рассказать. Если Анну придется прятать, то лучше начать признаваться как можно раньше.

— Меня убили из-за статьи. Упоминание в ней камер будет означать, что кто-то изнутри слил информацию.

— Я ни черта не поняла.

— Не ругайся в церкви. Я все объясню на обратном пути.

Анна в ответ только тихо прошипела.

Служба шла больше двух часов, и девушка еле держалась на ногах. Голова разболелась от густого запаха ладана, а в животе урчало. Вдобавок она не могла вспомнить, когда в последний раз мылась и чувствовала себя тем самым бомжом, который спал в переулке напротив ее дома. Одежда была испачкана и местами порвана. Интересно, Пол чувствует, как от нее воняет?

— Пол, — тихо позвала она.

— Что?

— От меня воняет?

— Еще как, — ухмыльнулся он.

Анна едва удержалась от того, чтобы не ткнуть его локтем в ребра. Вот сволота. Мог бы и соврать.

Когда имена и молитвы закончились, к ней подошел монах.

— Служба окончена. Мы сделали, что могли. В наших стенах ты в безопасности, но…

Анна кивнула, понимая, что он хочет сказать. Тот на секунду замолчал.

— Оставайтесь здесь, сколько вам потребуется. И, к сожалению, вы пропустили ужин.

— Ничего. Я хочу уехать завтра утром.

— Как пожелаете. Но знайте, вы всегда можете вернуться.

Анна хотела бы немного проветрить голову на свежем воздухе, но после восьми часов вечера наступал отбой и в общих местах находиться было нельзя. Поэтому она, едва переставляя ноги, поплелась обратно в келью. Там со стоном рухнула на кровать лицом вниз.

— Может, хотя бы снимешь обувь, — сказал Пол.

Девушка села на кровати и скинула кроссовки, с отвращением понюхав носки.

— Какой кошмар, — пробормотала она.

— Я пошутил насчет вони. В нематериальном облике я ничего не чувствую.

— Даже если ты врешь, мне все равно, — Анна залезла под одеяло и отвернулась к стене. – Спокойной ночи. Не буди меня, даже если я перестану дышать.

День восьмой

В полпятого утра ее снова разбудили колокола, но она тем не менее успела выспаться из-за того, что рано легла. Она села на кровати, свесив ноги, ощущая, как сильно они болят.

Пол сидел, глядя, как она, морщась, шевелит ступнями.

— Мне кажется, я еще неделю не смогу ходить, — она взяла кувшин и принялась пить воду.

— После наших ночей ты говорила также.

Анна подавилась, и вода пошла носом. Пол засмеялся.

— Тебя до сих пор не отпускают эти воспоминания? – поинтересовалась она, вытирая лицо.

— А что мне еще делать, часами сидя на полу, как не вспоминать былое?

— У тебя большой список тех, кого можно вспоминать, — Анна наклонилась, надевая кроссовки.

— Зачем они мне, если есть ты.

Она подняла голову и с подозрением посмотрела него.

— Ты сегодня какой-то сентиментальный.

Пол молча пожал плечами. Он не хотел говорить, как сильно желал вернуть хотя бы малую часть их былых отношений. Ему казалось совершенно неестественным находиться так близко друг к другу, и притворяться приятелями.

— Я вызову такси, — сказала Анна, прерывая его размышления. – Ужасно хочу домой.

— Твоя машина осталась на парковке.

— Знаю.

— И нужно купить то, чем можно меня залатать.

Анна поморщилась, уткнувшись в телефон и заказывая такси. В комментарии к заказу снова указала большие чаевые, но в этот раз вызывала любую машину. В такое время хоть бы кто-то приехал.

— Мне кажется, тебе все-таки понадобятся антисептики и лекарства, — сказала она.

— Почему?

— Ты слишком человечный.

— Первый раз меня так называют, — усмехнулся Пол.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — телефон пикнул и Анна увидела, что ее заказ взят. Время ожидания сорок минут. – Пошли ждать на улицу, хочу проверить, сработала ли служба. Лучше проверять это здесь.

Пол кивнул, они вышли и направились к калитке, через которую Анна входила на территорию монастыря. Там сидел дежурный, но теперь другой. Девушка сказала, что хочет покинуть монастырь и он открыл дверцу.

Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы слепить глаза, и Анна в первые секунды зажмурилась. Когда глаза привыкли, она открыла их по очереди и стала оглядываться.

— Как красиво… — она ахнула.

Монастырь находился на высоком холме, окруженном лесами. Перед воротами стелился ухоженный газон с цветами. На противоположной стороне дороги, напротив ворот, стоял маленький магазинчик с напитками и нехитрой едой вроде хот-догов.

— Зачем он тут? – сказала она, глядя на магазин, который в это время был еще закрыт.

— Наверно, для туристов.

— Тут еще и туристы бывают?

— Наверняка. Монастырь выглядит старым. Жаль, что магазин закрыт, можно было бы поесть, — Пол сунул руки в карманы джинсов и покачивался на пятках.

Анна села на бордюр, отделяющий газон от дороги, с наслаждением закурила и принялась рассматривать порезы на его левой ноге. Штанина ниже середины бедра была полностью пропитана кровью.

— Сколько там порезов? – она указала на его ногу.

— Два.

— Послушай, я плохо представляю себе, чтобы ты стал материальным, когда у тебя порезана нога, спина и обожжены руки. Ты же рехнешься от боли. Да и я не успею быстро залатать все сразу.

Пол принялся разглядывать ладони, на которых застыли волдыри.

— Согласен, будет неприятно. Но что куда важнее, вряд ли ты сможешь меня зашить, если меня будет трясти от боли. Поэтому поедем за морфином.

— Чего? – Анна вытаращилась на него. – Его нельзя купить. Предлагаешь теперь грабить больницу?

— У меня есть знакомые.

Анна с недоверием смотрела ему в глаза, которые он старательно отводил.

— Какие еще знакомые?

— Разные. Я дам тебе контакты.

— Мне? Зачем?

Пол вздохнул, закатив глаза. Наступало время самых трудных разговоров.

— Затем, что может понадобиться тебя прятать. Использовать поддельные документы.

Глаза Анны поползли на лоб. Она-то думала, что они опубликуют статью и она вернется к своей унылой жизни между домом и баром.

— Ты с самого начала это знал? – поинтересовалась она, давя разгорающийся гнев.

— Не думал, что все так далеко зайдет, — он хмуро посмотрел на нее.

— Не думал?! В тебе есть хоть какие-то зачатки мозгов?! Речь была о том, чтобы найти убийцу и опубликовать статью! Теперь ты знаешь, кто убийца, хотя не говоришь мне! Конечно, я же не достойна знать! Я достойна быть только твоей ручной собачонкой! Я хотела тебе помочь, но мне даже присниться не могло, что мне придется скрываться… даже не известно от кого! Я ни черта не знаю, потому что ты ничего мне говоришь! – она вскочила на ноги и орала на него. – Ты привел ко мне призраков-убийц, меня дважды чуть не убили, из-за меня к чертовой матери сгорел отель, я ограбила твою квартиру, помогла ограбить полицейский участок! Даже прошла крещение, мать твою! Сейчас я должна зашивать твою шкуру! И это ЗА НЕДЕЛЮ, ГРЕЙВС! О, забыла, ты еще и растрепался обо мне всем своим шлюхам!

Она взревела, схватившись за волосы, едва не выдрав клочки.

— И теперь ты, кретин, — она ткнула в него пальцем, — говоришь, что мне придется обращаться к твоим сомнительным дружкам, покупать наркотики, делать себе поддельные документы и скрываться до конца жизни?! ТЫ СОВСЕМ РЕХНУЛСЯ?!

Калитка, из которой она вышла с территории монастыря, приоткрылась и оттуда высунулась голова монаха.

— Что случилось?

Анна захлопнула рот и выдавила улыбку.

— Извините, говорила по телефону.

— Не кричите, пожалуйста, — он скрылся за дверью.

Анна проводила его испуганным взглядом, понимая, что наговорила себе на несколько статей.

— Он вряд ли что разобрал сквозь эту дубовую дверь, — Пол смотрел в ту же сторону.

— Светлая душа, ангел-хранитель, — едко плюнула та. – Знал бы настоятель, помолился бы Люциферу, чтоб тебя скорее забрали в ад.

— Выговорилась? – он поднял бровь, изучая ее пылающее гневом лицо.

Анна, пыхтя, сжала зубы.

— Вся моя жизнь покатилась прямиком в задницу с того самого дня, как мы познакомились, — процедила она.

— Тут не поспоришь, — Пол вздохнул.

— Не поспоришь? – прошипела Анна. – Ты, ублюдок, завел со мной отношения, зная, что некие черти не позволят нам быть вместе. Сначала поразвлекался со мной, потом бросил, потом стал использовать! А теперь ведешь меня за ручку к могиле. Какая же я дура, — она закрыла лицо рукой и всхлипнула.

Она ненавидела себя. Пол очаровал ее, влюбил в себя, показал сияющий мир, потом вырвал сердце, а теперь она стала его девочкой на побегушках. По своей собственной воле. Потому что продолжала любить его, потому что ужасно скучала по нему и хотела хотя бы еще какое-то время видеть его. Пол просил о помощи, ведущей все дальше в ад, а она не могла ему отказать.

Анна чувствовала себя полным ничтожеством. Она стояла, тихо плача, закрывая лицо руками.

— Анна, — Пол чувствовал себя совершенно беспомощным.

Он сделал шаг вперед. Через секунду стал материальным и крепко обнял девушку, прижимая к груди. Боль взорвалась во всем теле, и он стиснул зубы так, что они были готовы раскрошиться. Пол никогда не чувствовал такой ошеломляющей боли, парализующей мышцы. Руки дрожали, в них что-то пульсировало. Казалось, на них снова и снова льют раскаленное масло. На лбу выступил пот, а к горлу подкатывала тошнота.

Анна опомнилась и вырвалась из его рук, шокировано глядя, как Пол падает на колени, упираясь руками в землю. Через мгновение он снова стал нематериальным, но продолжал тяжело дышать, не в состоянии подняться. Боль ушла, но память о ней откатывалась слишком медленно.

— Ты права, — хрипло прошептал он, опустив голову. – Ты во всем права… Я превратил твою жизнь в ад… Оправдываться бессмысленно. Уничтожь флешку. Это снизит риск «их» визита до нуля. Ты сможешь жить, как прежде. Я больше не потревожу тебя. Знаю, ты никогда меня не простишь, но все же… прости, я никогда не хотел причинять тебе вреда. Ты была единственным, что я когда-либо любил по-настоящему.

Анна замерла, не зная, что сказать.

Пол встал, пошатываясь. Посмотрел ей в лицо и слабо улыбнулся, продолжая морщиться от фантомной боли.

— Если б я мог, я бы каждый день умолял тебя о прощении. Но ты права, я делаю тебе только хуже, — с этими словами он отправился к воротам монастыря, рассчитывая скрыться от ее глаз за ближайшей преградой.

— Стой! – окрикнула Анна. – Ты не ответил на вопросы!

Он остановился и грустно усмехнулся. Затем повернулся к ней.

— Отвечу, если ты прямо сейчас уничтожишь флешку.

Без этой информации ей не будет грозить непрошеный визит.

Анна запустила руку в рюкзак, нашарила флешку и прошла по газону к камням, которыми была обрамлена клумба. Схватила камень, вернулась к бордюру, положила на него флешку и ударила камнем. Пластиковый корпус разлетелся на куски. Анна продолжала бить до тех пор, пока от внутренностей флешки не осталось размозженное месиво. Она собрала это в ладонь и пошла к границе леса, где зашвырнула остатки как можно дальше.

Полу даже не было жаль уничтожения работы всей его жизни. Жизнь давно закончилась, теперь он мертв и должен забыть о том, что оставлял после себя.

Отряхнув ладони, Анна вернулась и с решительным видом скрестила руки на груди. На ее лице не осталось ни капли отчаяния, только решимость.

— Рассказывай, Грейвс. Кто тебя убил? Почему тринадцать минут выключения камер играют такую роль? Почему ты хотел написать об этом в статье? Кто тебе угрожал, что ты меня бросил? И кто теперь угрожает мне? И почему ты, такой идиот, так долго прожил, пересажав полгорода?

— Я даже не знаю, с чего начать…

— Давай только не со дня сотворения мира, — едко бросила Анна. – Такси будет через двадцать минут.

— Меня убили те, на кого я работал.

— Я не сомневалась, что у тебя есть «подработка» на стороне. Дальше.

— Ты не поняла. Это моя основная работа, — он грустно улыбнулся, осознавая, что она первый человек, кому он это говорит. Радости это почему-то не добавляло. – Я прикрепленный агент.

На лице Анны не отразилось ни тени понимания.

— Впервые о таком слышу, — она покачала головой. – Что это?

Пол глубоко вдохнул.

— Я работал на одну организацию…

— Подробности! – потребовала Анна.

— Частная разведывательная структура, — недовольно поморщился тот. – Я работал не на государство.

— Ты разведчик? У тебя даже нет военного образования.

— Им нужен был журналист.

— И чем журналист может помочь разведке?

— Это не совсем разведка. Перестань перебивать! – вспылил Пол. – В общем, я работал под прикрытием, писал статьи для редакции, но на деле чем только не занимался. Большой ценностью было то, что я умел собирать информацию по всем слоям, от уличных сплетен, до политиков и складывать сложные мозаики из обрывков информации. Видеть связь. И использовать эту информацию, чтобы по заказу уничтожать определенных лиц или группы. Либо находить угрозу или уязвимые места для заказчика и вовремя информировать об этом. Также проверял потенциальных агентов. В общем, я совмещал шпионаж, аналитическую работу и свое медийное влияние. Из минусов – приходилось работать под легендой. Когда заключил контракт, она еще была мягкой… Но, когда я стал залезать глубже, потребовалась новая. Все полностью новое. Другой человек.

Анна пораженно смотрела на него.

— Да, Анна, меня зовут не Пол Грейвс. И родом я даже не из этого штата. И никогда не учился в Лэнгфорде. И мне не двадцать восемь, — он грустно усмехнулся.

Анна стояла перед ним, рот приоткрылся, но она не могла ничего сказать. Не знала, что сказать. Ни для кого не было секретом, что Пол лжец и манипулятор, но чтобы вся его личность была фальшивой?

В голове словно стучал молот, пальцы дрожали. Она предполагала, что плохо знает его, но оказалось, она вообще его не знает… Ни капли правды…

— Тебе правда нравится Muse? – едва слышно произнесла она, цепляясь за эту мелочь в попытке найти хоть каплю искренности.

Тот нахмурился, глядя на ее побледневшее лицо. Он ожидал вопроса о настоящем имени.

— Да. Также, как добавлять побольше чеснока в еду. Или нырять с аквалангом. Или дарить тебе ирисы кораллового цвета.

Анна вздрогнула. Это были ее любимые цветы.

— Все, что между нами было – правда. Кроме разрыва.

Она сглотнула и заморгала, словно очнулась от оцепенения.

— О чем ты? – сердце ухнуло куда-то вниз.

— Я с самого начала не должен быть так сближаться с тобой. Нам нельзя иметь длительные отношения по многим причинам, и самой важной из них была вероятность шантажа агента со стороны. Или переманивания. Поэтому был строгий запрет. До тебя это не было проблемой… Я привык, что в моей жизни люди не задерживаются надолго и шантажировать меня некем. Работа была мне гораздо важнее. В общем, мне сделали предупреждение, — Пол вздохнул. – И я порвал с тобой.

— Зачем было делать это так жестоко?.. – тихо спросила Анна.

— Чтобы они были уверены. Я не мог тобой рисковать. Еще до разрыва я пытался придумать, как избежать его. Я уже не мог без тебя жить. Я был готов на то, что они станут меня контролировать, используя тебя. Я был согласен на это. Но они не согласились бы как раз из-за риска, что другие могут использовать тебя против меня и тех, на кого я работал.

Пока они говорили, подъехала белая машина такси уровня «комфорт». Анна села на заднее сиденье, поздоровалась с водителем, и они поехали. В приложении она указала адрес торгового центра. Нужно было забрать машину.

Несколько минут она смотрела в окно на лес, потом взяла телефон и стала печатать. Напечатав, повернула экран к Полу.

«Как тебя зовут? Возраст?»

Тот посмотрел на нее. Похоже, в такси разговор продолжится.

— Итан Джейс Лэндон. Тридцать два.

Его зовут Итан. И ему тридцать два. Анна метнула в него рассерженный взгляд. Этот козел старше нее на восемь лет. Пол развел руками, дескать – ну да, извини. Она снова напечатала что-то.

«Откуда ты?»

— Миссури. Заканчивал колледж в Нью-Йорке. Там одна из лучших школ журналистики.

Анна закатила глаза. Это другой конец страны.

«Как ты оказался в Калифорнии?»

Пол приподнял бровь.

— Здесь крутятся большие нелегальные деньги. Как и в Нью-Йорке, но там я не мог оставаться.

«Что за 13 минут?»

— Это знак. Для подобных убийств они, конечно, не оставляют следов. Только одну маленькую, нелепую деталь, которая ни к чему не приведет. Но нужные люди будут знать.

«Кому об этом нужно знать? Другим агентам?»

— Нет. Это доказательство для клиентов и заказчиков, что они сами избавились от неугодного агента. Чтобы сохранить к себе доверие.

«Почему ты хотел написать об этом в статье?»

— А как ты думаешь? – Пол скрестил руки на груди, проявляя недовольство, будто Анна не догадывалась до очевидного. – Кто может знать о таких вещах? Только они сами, другие агенты и заказчики. Информация о камерах для них. Для читателей статьи в этой детали не будет никакого смысла.

«Полиция сама могла упомянуть об этом».

Пол отрицательно покачал головой.

— Эта информация ценна только в контексте статьи. В ней я раскрывал дерьмо, которое творили в том числе наши клиенты. Если статья выходит после моей смерти, и там упомянута эта деталь, которая, казалось бы, не имеет никакого смысла, то это означает, что у кого-то изнутри была копия статьи, и кто-то осведомлен настолько, что намеренно дописал о выключенных камерах. Фонтан дерьма взлетит до небес. Они начнут искать крота, а доверие клиентов будет потеряно навсегда. Для них это крах. – Он замолчал на несколько секунд. — Не спорю, я сам заварил эту кашу, когда начал выходить из-под контроля, — Пол взъерошил волосы на голове. – Я нарушил контракт.

Анна начала что-то долго печатать.

«Кто бы мог подумать, что Пол Грейвс, беспринципный козел, подставит свою жопу ради моральных принципов», — она показала ему экран телефона.

— Ритуальные убийства детей это уже слишком. Даже для такого ублюдка, как я, — он усмехнулся.

Анна вздохнула и положила руки с телефоном на колени. Повернулась в окно, глядя на проносящийся мимо пейзаж. Потом вспомнила, как они с Эми удивлялись, как Пол со своими разоблачениями, пересажавшими четверть города, не умер после первой же статьи.

«Они защищали тебя?»

— Конечно. Я не шутил, когда сказал, что однажды меня похитила мафия.

«Как они смогли вытащить тебя?»

— Агенты ценный ресурс. От них избавляются в крайних случаях, как в моем. Но если агент становится заложником, они организуют операцию.

Анна сердито посмотрела на него, когда Пол замолчал. Потом сделала жест «ну, и?». Тот закатил глаза.

— Собирают информацию – техническими средствами, связями с полицией и криминалом. Потом идут на переговоры, тянут время. Скрыто наблюдают, составляя план штурма, чтобы агента не пристрелили, как только они войдут. В моем случае им удалось договориться и жертв не было. Все это дешевле и проще, чем заметать следы за убитым агентом. Если бы меня тогда убили, началась бы суета.

Анна приподняла бровь, когда услышала, что организовать штурм криминального логова дешевле и проще, чем «убирать» за агентом. Пол только развел руками.

«Как мне тебя называть?»

Тот внимательно посмотрел на нее. Она предполагает, что он останется с ней достаточно надолго, чтобы продолжать называть его кем-то, кроме козла и мудилы?

— Ты знала меня, как Пола Грейвса, так и называй. — Статья уничтожена, деньги он ей отдал, зачем он ей теперь?

Анна тем временем погрузилась в размышления. Конечно, Пол кретин, ввязавшийся в эпическое дерьмо. Он огреб, предав людей, на которых работал. Но насчет детей он прав. Только пожизненным сроком для участников можно прекратить все это. Она украдкой взглянула на него. Пол… Или Итан, или бог знает сколько у него имен, не знал, что она сохранила статью. Поэтому с такой готовностью уничтожила флешку. Но что ее удивило больше всего, он предпочел раскрыть ей себя, чем оставить труд своей жизни.

Она хотела опубликовать статью. Ей было нечего терять, кроме Эми. Но Анне в любом случае пришлось бы держаться от подруги как можно дальше.

«Дай мне имя того, кто делает поддельные документы», — напечатала она и показала Полу.

Его глаза полезли на лоб.

— Что ты задумала?

«Статья выйдет в свет»

— Проклятье, Анна! – он взорвался. – Ты сохранила ее!

Та кивнула. Пол заскрежетал зубами. Вот почему она, не раздумывая ни секунды, уничтожила флешку.

— Ни за что, — прорычал он. – Даже не вздумай.

На лице Анны расплылась улыбка, когда она снова показала ему телефон.

«А ты попробуй останови».

Пол схватился за голову, сцепив зубы и рыча от злости. Он действительно никак не мог ее остановить. Не в этом состоянии. Кроме того, он не знал, где Анна спрятала информацию.

«Я сделаю это в любом случае. Смирись. Но я собираюсь уехать до того, как разошлю ее во все газеты города. Мне нужны новые документы».

Пол опустил голову, тяжело дыша и закрыв лицо руками. Как же он недооценил Анну. Она проклинала его за то, что он потащил ее в ад вместе с собой, но теперь почему-то передумала.

«Это нужно остановить. Мы слишком далеко зашли», — показала она ему, затем продолжила печатать. – «В конце я допишу и про аукционы, и про детей. Я напишу, что автора убили до того, как он успел собрать доказательства. Учитывая всю остальную подтвержденную информацию, люди поверят и в это. Скорее всего начнут копать».

— Да ты совсем отчаянная, — пробормотал Пол, продолжая держаться за голову.

Анна с легкой улыбкой пожала плечами, показывая, что ей нечего терять.

«Можно имитировать мою пропажу. Оставить одну нелепую деталь», — она усмехнулась, показывая ему телефон.

Пол повернул голову, пораженно глядя ей в глаза. Анна секунду подумала о чем-то и снова принялась строчить.

«Сейчас я вне подозрений. У нас есть запас времени, чтобы все спланировать. Сначала мы заедем за морфином, залатаем тебя. Потом уедем из города. Было бы очень забавно имитировать мое убийство, указывая на них самих».

— Забавно? – поинтересовался Пол. – Анна, у тебя окончательно крыша потекла?

«Все ты виноват. Делаешь меня дурой», — показала она, стерла эти записи и отвернулась к окну.

— Что, если духи детей не изгнаны? – спросил тот.

Анна вздохнула и снова стала печатать.

«У меня есть молитва. А тебя нужно залатать, чтобы ты меня защищал. Раз уж все дерьмо происходит со мной из-за тебя».

Пол усмехнулся. Она давала ему шанс надолго остаться с ней. Впрочем, было бы гораздо лучше, если бы ей не требовалась защита. Но Анна продемонстрировала упрямство, которое ничуть не уступало его собственному.

— Хорошо. Запомни, как Отче Наш, то, что я тебе скажу. Его зовут Бобби Шелл, он держит автосервис в Редроке, городок на границе с Аризоной. Его автосервис там единственный, найти несложно.

Анна кивнула, повторяя про себя имя и городок.

— Скажи, что ты от Умбры. Он поймет. И… скажи, чтобы сделал водительские права на имя Айрис Кавано.

Девушка удивленно посмотрела на него. Айрис – ирисы. Кавано – коктейль, который Пол заказывал чаще всего, когда они познакомились.

— Если что-то произойдет, и я потеряю тебя, то имя останется единственной ниточкой. Я должен знать его заранее. Езжай в Вашингтон, городок Глендейл. Цивилизация еще не до конца туда добралась, поэтому камер почти нет. В любом случае старайся не попадаться на них и избегай больших городов.

«Почему Вашингтон?»

— Там много лесов и мало солнца. И туманы на рассвете.

Анна раскрыла рот. Пол посмотрел на нее и улыбнулся.

— Конечно, я помню. Я собирался взять тебя в путешествие на Филиппины, но ты сказала, что не любишь солнце. Ты бы предпочла ехать туда, где его поменьше и побольше дикой природы. Куда-то вроде Вашингтона.

Девушка покачала головой. Похоже, он помнит все, что она говорила. Теперь настала ее очередь запоминать. Редрок. Бобби Шелл. Айрис Кавано. Глендейл. Не так уж много.

«А морфин?»

— Ларри Грин, старый хиппи, — он усмехнулся, когда вспомнил, как тот выглядит. – Живет в округе Уоттс…

Анна нервно дернулась. Она знала этот район, он был далеко на севере. Одно из самых неблагополучных мест города. Как Пол представлял себе, что она заявится туда?

— Примерно к семи утра мы будем у тебя дома, — продолжил тот. – Помоешься, переоденешься и нужно ехать. Ближе к вечеру или ночью туда лучше не соваться.

Анна тяжело вздохнула, приложив ладонь ко лбу. Пол покосился на нее. Сама же хотела его залатать. Если б не ее упрямство, жила бы себе спокойно.

— У него же возьмешь все, что требуется, чтоб меня зашить. Сам он бывший хирург, отсидевший за подделку рецептов. У него остались связи, чтобы добывать то, чем он торгует. Если б он мог, зашил бы и меня. К нему нередко обращаются, поэтому он спокойно живет. Полиция предпочитает закрывать глаза. В Уоттсе столько мелкой преступности, что они даже браться не хотят. В случае чего, скажи, что ты к Доку. Клиентов, пришедших «снаружи», обычно не трогают, иначе Док обидится, — он ухмыльнулся. – Такие клиенты платят больше остальных.

«Мне кажется, я попала в очень плохой детектив» — напечатала Анна.

Пол тихо засмеялся.

«Не представляю, как можно добровольно выбрать такую жизнь».

— Деньги, Анна. Амбиции и слава. Да, я идиот, и что, — он развел руками. – Зато отлично пожил.

«Вот и отправлялся бы себе на тот свет, раз отлично пожил».

— Ты знаешь, почему я остался, — он смотрел на нее, улыбаясь.

«До сих пор не могу поверить».

— Забыл, скажи Ларри, что от Флока.

«Сколько у тебя псевдонимов?»

— Никогда их не считал, — Пол пожал плечами. – Запоминал только важные.

Анна снова уткнулась взглядом в окно, думая о том, что все самые яркие события в ее жизни были связаны с Полом… Итаном. Она никак не могла привыкнуть к тому, что его зовут по-другому.

Даже ее жизнь, наполненная призраками, выглядела тускло по сравнению с жизнью Пола. Он купался в славе, деньгах, светской жизни, заводил знакомства с известными людьми, щекотал себе нервы опасностями, прятал истинное лицо, играя чужую жизнь. А Анна даже не знала, что существует такая профессия, как прикрепленный агент. У нее в голове вдруг появился новый вопрос.

«Как тебя завербовали?»

— Интересно, когда список твоих вопросов закончится, — ухмыльнулся Пол.

Анна состроила недовольную мину.

— Насколько я понял, вербовка началась после окончания колледжа. Я даже не знал, что она началась. Мне подкидывали встречи с разными людьми – источниками, свидетелями, информаторами. Так мне давали зацепки для разных расследований. Они следили, как я их выполняю. Им нужен был специфичный человек.

Анна едва не фыркнула. Да уж, человека специфичнее Пола еще поискать.

— Уже после заключения контракта, оглядываясь назад, я понял, что все расследования были направлены в первую очередь на изучение меня самого. Ну, например, полезу ли я в пекло. Или как тщательно провожу расследования. Или как умею договариваться с людьми. Или как далеко находятся мои моральные границы и насколько их можно отодвинуть. Ну, все в таком духе. И я им подошел. Вот и все. Также я прошел обучение и тренировки, чтобы в случае чего был готов хоть как-то постоять за себя. Конечно, от пули не увернуться, а бронежилет я не носил, но все же это было лучше, чем ничего.

«Тебе приходилось защищаться?»

— Конечно. Особенно поначалу. Я залезал в такие дыры, что сам удивляюсь, как из них выбрался. Заброшенные склады, промзоны, свалки, подпольные клубы. Пару раз бывал на контейнерном терминале, но там обороняться мне помог бы только Господь Бог, ты бы видела, сколько охраны. О, и еще разок лазал в коллектор, там нашли труп, — он передернулся, сморщив лицо.

Анна подняла брови и покачала головой. Рассказы Пола звучали, как фантастика.

— Так что нужно было держать себя в форме, — добавил он и замолчал.

Анна едва не покраснела, вспомнив, как он выглядит без одежды. Здорово наверно стать призраком или вампиром, когда ты молод, красив и находишься на пике формы. Твое тело уже никогда не поменяется, и не потребуются услуги косметолога. Правда уже ничьи услуги не потребуются. Кроме просьб таким идиотам, как Анна.

Она бросила на него взгляд. На языке вертелся вопрос, который она ни за что не задаст. Испытывает ли он желание секса? Если у него идет кровь, значит она циркулирует, значит, может прилить к нужным местам… Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Всего час назад она орала на него, а теперь думает о сексе. Анна никогда не считала себя последовательной, но это уже было чересчур. Такие эмоциональные качели ни одному психологу присниться не могут. Пол Грейвс был воплощением «красного флага». И это была одна из причин, почему Анна никак не могла его забыть. Невозможно забыть того, чья темная харизма заставляла сердце пропускать удары.

Когда они подъехали к торговому центру, Анна рассчиталась и пошла к своей машине. Села, предвкушая душ и чистую одежду. Похоже, за сегодняшний день это будет единственный проблеск света. Но, по крайней мере, вечером она ляжет в собственную кровать. Было сложно поверить, что после этого начнутся мирные дни, которые продлятся столько, сколько она захочет.

Когда они подъехали к дому, Анна едва не вприпрыжку понеслась к квартире.

— Анна! – радостно воскликнула Розали. – Наконец-то ты дома!

— Я уехала всего лишь позавчера, — напомнила та. – Было что-то интересное?

Анна бросила рюкзак в спальне и стала скидывать одежду. Плевать, пусть Пол любуется.

— Баркли заглядывали, но надолго не остались. Думаю, теперь они живут в квартире на третьем этаже. Не хотят тебя смущать, — она бросила любопытный взгляд на Пола и только сейчас разглядела в каком он состоянии. – Матерь Божья, что с тобой случилось? Позавчера ты был как новенький!

— Дрался с призраками, — буркнула Анна, схватила белье и скрылась в душе.

— Эй! – вдогонку крикнул Пол. – Можно с тобой?

— Можно, — донеслось из-за двери, и он остолбенел.

Затем, решив не уточнять лишнего, просочился сквозь дверь. Надо пользоваться возможностью, пока ему вдруг дали разрешение. Выгнать она всегда успеет.

Она стояла за стеклом, повернувшись спиной. Пол встал напротив, у зеркала и с довольным видом принялся разглядывать тонкую фигурку. Когда взгляд опустился на задницу, он недовольно нахмурился. Задница уменьшилась. Требовалось как можно скорее откормить Анну обратно. Больше ничего разглядеть не получилось, потому что буквально через минуту стекло заволокло паром от кипятка, в котором отмывалась девушка.

Анна ехидно посмеивалась, зная, что Пол не сможет ее увидеть. Пройти через стекло он не рискнет. Она с небывалым наслаждением мыла волосы и терлась мочалкой так, будто хотела содрать кожу. Больше никакой вони от гари и пота. Теперь она хотя бы будет выглядеть и пахнуть как человек, а не жительница притона.

Когда она открыла дверцу душа, то уперлась взглядом в Пола, который стоял с невозмутимым видом, скрестив руки. Они стояли так долгую секунду и в памяти каждого проносилось воспоминание о том, как Пол подхватывал Анну после душа, едва успевшую завернуться в полотенце, нес ее в спальню, а затем принимался слизывать капли воды с ее кожи.

Анна порывистым движением схватила полотенце, висевшее на крючке, и спряталась за запотевшим стеклом. Сердце подпрыгивало, кровь заливала щеки, а по телу расползался жар.

Черт, она сама позволила ему стоять здесь.

— Чего я там не видел? – хрипло произнес Пол.

— Ты больше не мой парень, — тихо отозвалась Анна, даже не собираясь выходить.

— Хочешь, буду им снова. Когда заживут раны.

Анна вспыхнула, когда до нее дошел намек.

— Ты призрак.

— Это единственная проблема?

Девушка сжала зубы, закрыв глаза. Это вообще не было проблемой. Пора было признать, что она никогда не сможет отказаться от него. Но что ей было говорить? Да, я люблю тебя больше жизни, раз подставляюсь под все то дерьмо, которое ты мне подливаешь? Что хочу, чтобы ты до конца жизни был рядом со мной? Что мне плевать, что ты привидение, которое вижу только я? Что я думала о сексе с тобой и меня не остановит то, что ты мертв?

— Я выхожу, — сказал Пол, не дождавшись ответа.

Глупо ему было задавать такой вопрос. Анна отчаянная, но даже она не пойдет на отношения с призраком, который вдобавок приносит ей одни проблемы.

Он вошел в кухню, встал у окна и стал сверлить улицу взглядом. Черт с ними, с отношениями. Его убивало то, что он даже прикоснуться к ней может. Кто знает, сколько ему осталось быть рядом с ней. Он был готов отправиться хоть в ад, только бы один раз коснуться ее перед уходом.

Пол оглядел свою залитую кровью рубашку. Он отчаянно надеялся, молил небеса, чтобы у Анны получилось хоть как-нибудь залатать его, дать им еще хотя бы один день, когда он будет лежать на кровати в материальном виде. Чтобы он не умер… не исчез сразу.

— Что случилось? – тихо спросила Розали, наблюдая на его лице целую гамму чувств – от злости до отчаяния.

— Любовь – страшная вещь, — сжав зубы, отозвался Пол, не отрывая взгляда от улицы.

Розали молча кивнула. Она понимала его.

— Все это было невозможно с самого начала, — продолжал он, будто разговаривал сам с собой. – Я знал, но не смог… Розали, я не мог от нее отказаться. И я наделал столько ошибок…

— Пол, мне очень жаль, — пробормотала та.

— Меня зовут не Пол. Я Итан, — он замолчал, услышав, как открывается дверь ванной.

Анна прошла в спальню и с угрюмым видом стала одеваться. Хотела было выбрать шорты из-за жары, но потом вспомнила, куда собирается и взяла широкие синие джинсы с дырами на коленях. Хотя бы ветерок будет гулять. Она не могла вспомнить, когда последний раз надевала их. Обычно ей не нужна была одежда, предназначенная для жары, потому что выходила из дома под вечер и возвращалась рано утром, когда пекло не вступало в полную силу. Надела короткий черный топик, заменявший ей лифчик и взяла просторную белую футболку. Мятая. Ну и плевать.

Одевшись, она зашла на кухню, молча поставила чайник на плиту и пошла за рюкзаком. Он помимо того, что нещадно вонял, еще и обгорел. Дешевый полиэстер расплавился. Вот как Пол получил такие ожоги. Будь рюкзак из хлопка, все было бы не так страшно. Она принялась выкладывать из него деньги и документы. Увидела пачку сигарет. Как раз вовремя. Сунула сигарету в зубы, подожгла и пошла искать другую сумку. Все деньги точно не стоит с собой брать, за них ее и убить могут. После всего было бы глупо умереть от пули мелкого гангстера. В шкафу откопала маленькую кожаную сумку через плечо. Анна скрипнула зубами. Эту брендовую вещицу ей дарил Пол. Да черт возьми, почему так много всего напоминает о нем?!

— Сколько может потребоваться денег, чтобы все купить? – крикнула она из спальни.

Пол зашел в спальню и приподнял бровь, узнав сумочку. Она таки не выбросила ее.

— Возьми тысячи полторы, будет с запасом. И не торгуйся с ним.

— И не собиралась, — буркнула Анна, вернулась на кухню и принялась отсчитывать деньги. – Где лучше спрятать остальное? Ты у нас профессионал, должен знать.

— Как профессионал я бы не стал прятать их в этой крошечной квартире. Здесь достаточно чихнуть, чтобы обои отвалились от стен.

Анна сердито посмотрела на него. Пол улыбался, довольный собственной шуткой.

— Зарой их в пакет со стиральным порошком. Обычные грабители не додумаются, а других здесь быть не должно. И я надеюсь, что в Глендейле ты снимешь что-то поприличнее.

— Обязательно, — с сарказмом отозвалась та. – С постельным бельем из египетского хлопка!

В квартире Пола все белье было из такого хлопка. Один комплект стоил несколько сотен долларов.

— Предполагается, что мне будет место на этой постели? – улыбка на его лице стала еще шире, когда он принял ее слова на свой счет.

Анна заткнулась, поняв, что сказала лишнего.

— Не мешайся под ногами, — она махнула рукой в его сторону.

— Я призрак, ты можешь ходить сквозь меня, — Полу становилось все веселее.

Хотя бы он может подначивать ее. Это лучше угрюмого молчания. И определенно забавнее.

Анна запихала все необходимое в сумочку и кинула ее на пустую столешницу кухонного гарнитура. Затем сделала кофе и с ногами залезла на стул, чтобы провести свой традиционный ритуал с кофе и сигаретой.

— Кстати, — она посмотрела на Пола, который продолжал стоять, потому что Розали не торопилась освобождать стул. – Я удивлена, что ты не подглядываешь за мной, когда я сижу на унитазе.

— Я пытаюсь сохранить образ феи. Но ты и без унитаза разрушаешь его.

У Анны дернулась нога, когда она хотела пнуть его. Пол захохотал. Розали улыбалась, наблюдая за их перебранкой. Она была рада, что они оба вернулись.

— Посмотрю я, как ты будешь смеяться, когда я буду зашивать тебя.

— Я же буду под морфином, — сказал Пол.

— Ты знаешь, как им пользоваться? – Анна вернулась к насущным вопросам. – Потому что я понятия не имею. Я даже в больнице ни разу не лежала.

— Вколешь мне в бедро и все. Там легче всего попасть в мышцу. В плечо нельзя колоть большое количество. В идеале, конечно, сделать внутривенную инъекцию, но боюсь ты не попадешь, а сам я сделать не смогу.

— Через какое время он начнет действовать?

— Думаю минут пятнадцать-двадцать. Внутривенно было бы гораздо быстрее, пару минут. Самое противное, что чтобы он подействовал, мне нужно быть материальным, иначе как он распространится по организму.

Анна распахнула рот.

— Но это же… пытка, — едва выдавила она. – Ты не выдержишь.

— Говоришь, как будто у меня есть выбор, — Пол попытался усмехнуться, но вышло ненатурально.

— Покажи мне вены. Я все же хочу попробовать через них.

Он с готовностью закатал рукава и протянул обе руки. Вдруг получится сразу?

Анна посмотрела на сгибы рук и подняла на него укоризненный взгляд.

— Пол, ты идиот. В твои вены только слепой не попадет. Или ты считаешь меня настолько криворукой?

— Ну… были опасения.

— Знаешь, я бы тебе сейчас врезала.

— Можешь отыграться, когда я буду под морфином, — улыбнулся тот.

Анна вздохнула и откинулась обратно на стуле. Потом подтянула к себе сумку и, достав телефон принялась что-то печатать. Пол подошел и с любопытством заглянул в экран. Она искала видео инъекций.

— Учишься делать уколы по видео? Ай-ай-ай. Вот так наша медицина и приходит в упадок.

Девушка подскочила на стуле и попыталась ударить его ладонью в лоб. Рука прошла сквозь призрака, а сам он заливисто рассмеялся.

— Ну что ты за скотина, — Анна и сама начала смеяться. – Для тебя же стараюсь.

— Ладно-ладно, я пошутил. Я очень благодарен, что ты хотя бы видео посмотришь перед тем, как колоть меня иглой.

— ПОЛ!

Он не мог остановиться смеяться.

— Посмотри еще… посмотри, как швы накладывать. Может, потом в мед пройдешь без конкурса.

Анна опустила голову, прижав руки к лицу и трясясь от смеха. Розали безмолвно хохотала рядом.

— Это самое абсурдное, что я когда-либо делала в жизни, — отдышавшись, произнесла Анна. – Зашивать призрака. По видео из интернета.

А я думал, самым абсурдным было влюбиться в меня, — подумал Пол, продолжая улыбаться.

— Когда все закончится, я напишу мемуары, — продолжила она. – Это будут первые мемуары в мире в стиле фэнтези.

— Мистический детектив, — поправил Пол. – Я бы почитал. Могу помочь с текстом.

— Куда же ты денешься, — Анна встала. – Идем, я собрала еще не весь флэш-рояль преступлений.

Пол гоготнул.

* * *

Уоттс выглядел как типичная неблагополучная окраина. Но здесь хотя бы не было ежедневных перестрелок. В Уоттсе обитали те, кто недостаточно дружит с законом, но не настолько, чтобы полиция хотела с этим разбираться.

Невысокие – в три, максимум четыре этажа, дома были обшарпанные, с кривыми вывесками и окнами, заклеенными пленкой. Фасады изрисованы граффити, переулки – темные, с мусором и запахом мочи. По кривым тротуарам ветер гонял рваные пакеты, упаковки от снэков и фольгу от сигаретных пачек. Асфальт с такими ямами, что Анна всерьез опасалась за подвеску машины.

— Господи, ну и дыра… — она со страхом озиралась вокруг.

— Опасайся карманников, — напомнил Пол.

Он заранее вбил в навигатор адрес Дока и Анна старалась как можно быстрее добраться до места.

— Вон, — Пол указал на магазинчик на первом этаже двухэтажного дома. – Нам туда.

— В продуктовый магазин? – с сомнением спросила девушка.

— А ты думала, у него будет кабинет терапевта?

Она бросила на него сердитый взгляд и стала парковаться. Машин на улице было всего несколько штук, и те ржавые корыта. Старенький фиат Анны притягивал взгляды.

Девушка чувствовала себя здесь еще хуже, чем при ограблении квартиры Пола. Ей казалось, что вся улица сверлит ее взглядами. Контингент здесь был не тот, кого зовут на Рождество. Худые подростки, толкающие дурь, бездомные и случайные прохожие, не вызывающие ни капли доверия.

Анна быстро вошла в магазинчик и увидела на кассе молодого мексиканца с зубочисткой во рту.

— Это Мануэль, — сообщил Пол. – Скажи, что ты к Доку.

Девушка нервно сглотнула и пошла к кассе.

— Добрый день. Мне нужен Док.

Парень в белой майке без рукавов окинул ее оценивающим взглядом и хмыкнул.

— Нет такого.

— Скажи «Мануэль, мне нужен Ларри Грин, мать твою. Я от Флока», — подсказал Пол.

Анна, стараясь говорить как можно увереннее, повторила, и парень прищурился. Девка знала его имя и имя Дока. И не стеснялась ругаться.

— Скажи «мне нужен морфин».

Та снова повторила.

— Флок, говоришь, — протянул Мануэль. – Для него что ль морфин?

— Кивни, — велел Пол.

Она кивнула.

— Ниче-е так у него цыпа на побегушках, — сально ухмыльнулся тот. – Новенькая что ль?

Анна кивнула, задаваясь вопросом, что значит «новенькая».

— По тебе видно, — Мануэль осклабился. – Ладно, пошли, детка.

Он развернулся и нырнул в проход за кассой, прикрытой пластиковыми лентами. Анна секунду помедлила, меньше всего желая идти за парнем, на поясе которого заметила пистолет. Сердце колотилось как бешеное и она не понимала, как Пол мог по доброй воле бывать в подобных местах.

— Не волнуйся, он безобидный, — Пол прошел вперед, ожидая девушку.

Безобидный? Ничего, что она невысокая девушка весом сорок пять кило, а Пол вообще-то немаленький, обученный мужик? Наверняка еще и с пушкой сюда приходил.

Но деваться было некуда, и Анна осторожно пошла за Мануэлем по темному узкому проходу, похожему на подсобку. Пахло плесенью, пылью и какой-то гнилью. Кроссовки прилипали к полу. Анна подумала, что придется еще разок помыться, когда они вернутся. Если она отсюда выберется.

В конце прохода была старая деревянная лестница. Они поднялись по скрипучим ступенькам, и перед ними открылся полутемный коридор с несколькими комнатами. Или квартирами? Мануэль дважды постучал в одну из них и сделал шаг назад.

— Док, тут от Флока.

— Открыто, — донеслось из-за двери.

Парень молча указал Анне на дверь. Она вошла и застыла на пороге.

Это была квартира, похоже, из двух комнат. Большая комната, в которой девушка стояла, выглядела как смесь операционной, мастерской и логова сбитого с пути гения. Освещалась комната единственной голой лампочкой. Напротив двери стоял большой металлический стол, будто принесенный из морга, за ним, спиной к Анне на раскладном стуле сидел худощавый мужчина. Он повернулся к ней, сощурив узкие глаза за круглыми очками. Азиат.

Ларри Грин? Черта с два он Ларри.

— Здравствуйте, — подала голос Анна. – Я от Флока. Мне нужен морфин.

Она бросила взгляд на холодильник с прозрачной дверью, который стоял в углу. Внутри были темные пластиковые контейнеры с наклеенной изолентой. На одном из них было написано «для Тони». Анна даже не хотела представлять, что там. Отрезанная кисть врага Тони?

— Добрый день, мисс, — мужчина встал и, поправив очки, подошел к Анне, разглядывая ее с явным интересом. – Как там Флок?

— У него проблемы, — ответила та вполне искренне и Пол рядом хмыкнул.

— Давненько от него не приходили. Морфин для чего?

Да какая им разница для чего ей это?

— Для него.

— Чего он сам тогда не пришел?

— Док, он сейчас в полном дерьме и не может даже ходить, — выпалила Анна. – Мне нужно что-то, чем его можно зашить и обработать ожоги.

Тот присвистнул.

— Кто его так?

Привидения, драть твою мать! Она закипала. Какого дьявола они здесь все такие любопытные?!

— Вляпался, сами знаете, — подавив гнев, многозначительно ответила Анна. – Извините, я тороплюсь, нужно сделать все как можно быстрее.

— Конечно, извините, — тот кивнул. – Просто ко мне нечасто заходят милые девушки. От Флока тем более.

Это еще что значит?

— Какие у него раны? – мужчина вмиг принял деловой вид.

— Глубокая рана от ножа на плече, в районе лопатки, два пореза на ноге и обожженные ладони.

— Как сильно?

— До волдырей.

Док почесал сальную макушку и направился в соседнюю комнату. Раздался негромкий шум и звяканье – похоже, там была не комната, а кладовка. Мужчина недолго пробыл в ней и вышел с пластиковой корзинкой из супермаркета, набитой медицинскими средствами. Поставил ее на стол и обернулся к Анне.

— Деньги.

— Сколько?

— Тысяча сто, — объявил Док.

Пол присвистнул.

— Пройдоха, сотку чаевых себе оставил.

Анна молча отсчитала деньги и отдала их.

— Ты сама все делать будешь? Умеешь хоть? – поинтересовался Док, перейдя на «ты».

— Не умею, — признала та. – Но выхода нет.

— Тогда смотри, сначала морфин. Его положил побольше, а то вдруг сдохнет от болевого шока, а мне таких клиентов терять не надо. Но не переборщи с дозировкой. Начни с четырех миллилитров, а то откинется от передоза. Начни сначала с самой глубокой раны, останови кровь, если она еще идет. Надеюсь, нет, а то наверно он уже сдох. Промой рану физраствором. Не лей антисептик в нее, поняла?

Анна торопливо закивала.

— Потом антисептиком обработай края раны. Если края не сходятся, зашивай, как умеешь, хоть крестиком, хоть как. Я положил иглы и нить. Потом наложи стерильную повязку и зафиксируй бинтом. Только не перетяни, а то от некроза помрет.

Сколько раз уже Док сказал о том, что Пол может помереть? Знал бы он…

— И пусть жрет антибиотики по инструкции. Теперь ожоги. Там многого не сделаешь. Я положил гидрогелевые повязки, других нет. В пожарах у нас обычно не выживают, поэтому они редко нужны. Сначала промой ожоги физраствором, чтобы убрать грязь. Волдыри не трогать! Потом наложи повязку, так, чтобы не сдавливала. Все, больше там ни черта не сделать.

— Спасибо большое, — пробормотала Анна.

— Надеюсь, ты не забудешь помыть руки и надеть перчатки, иначе ему никакие антибиотики не помогут. Пакет есть?

— Нет.

Док вздохнул, пошел в кладовку, достал старый пакет, сложил все из корзинки туда и протянул Анне.

— Передавай, чтоб не болел.

— Передам, — Анна улыбнулась уголком губ. – Спасибо еще раз.

— С тобой приятно иметь дело, заходи как-нибудь, — хмыкнул Док.

Анна поспешно, едва не переходя на бег, выскочила из здания, на ходу махнув Мануэлю рукой. Торопливо села в машину, аккуратно положив пакет на заднее сиденье.

— Господи, Пол, это было ужасно, — простонала она, заводя машину и спеша как можно быстрее убраться отсюда.

— Повезло, что тебя не украли, — отозвался тот.

— Что-о? – Анна едва не ударила по тормозам.

— Работорговля до сих процветает, — меланхолично ответил призрак.

Анна обернулась на него и увидела ехидную улыбку.

— Твою мать, не шути так!

Пол рассмеялся.

— Да брось, ты была хороша. Сейчас думаю, что ты отлично влилась бы в мой мир. Может, стоило и тебя рекомендовать в агенты.

Анна насупилась и дальше ехала молча. Похоже, Пол будет издеваться над ней до самого порога в ад.

Когда они вернулись, Анна стала раскладывать медицинские средства на столике у кровати. Пол молчаливо наблюдал за процессом.

— Я заранее поднесу иглу к твоей вене, — сообщила она. – Постарайся не трястись, когда буду вкалывать.

— Что вы такое собираетесь делать? – полюбопытствовала Розали.

— Хирургическую операцию, — поморщилась Анна.

— Надо же, никогда не слышала, чтобы призрака лечили.

— Уверена, это первый случай в истории, — она обернулась к ним и дернулась к окну.

У противоположной стены стояли призраки детей, которые еще позавчера пытались ее убить.

— ПОЛ! – заорала Анна, взмахнув рукой в сторону духов.

Тот резко обернулся, на секунду замер, потом одним прыжком оказался впереди Анны, готовясь закрывать ее собой. Теперь она ничего не видела из-за его спины. Высунув голову, она посмотрела на детей. Те молча стояли. Анна вдруг поняла, что они выглядят совсем по-другому. Не как трупы, выкопанные из могил. Теперь они были обычными детьми, даже симпатичными. Три мальчика и девочка.

— Зачем вы пришли? – с нажимом спросил Пол, не зная, чего ожидать.

— Мы хотели сказать мисс спасибо, — девочка вышла вперед. – Остальные уже ушли, но мы остались. Мы виноваты. Простите нас, пожалуйста.

Пол немного расслабился, однако выпускать Анну все еще опасался.

Та замерла, продолжая рассматривать детей. Неужели заупокойная служба сработала? Дети изменились, словно зло испарилось, как дым от церковных свечей.

— Я принимаю ваши извинения, — сказала она, надеясь избавиться от них как можно быстрее. Кто знает, чего от них еще ждать? Затем вспомнила про Лору Реймер, которой обещала сообщить, что служба сработала. Вдруг духи могут сами сказать ей о службе, тогда Анне не придется тащиться в пригород. – Вы помните Лору Реймер?

Дети синхронно кивнули.

— Вы знаете, где она живет?

— Знаем, — ответила девочка.

— Вы не могли бы сказать ей, что ее внучке больше ничего не угрожает? Скажите, что вы от Анны.

— Хорошо, я схожу, — отозвался один из мальчиков, затем прошел сквозь стену и ушел.

— Вы тоже можете идти, — сказала Анна.

Дети замялись, с виноватыми лицами глядя на Пола.

— Мы могли бы чем-то помочь? Нам очень жаль.

Анна подумала о том, что они могли бы прижать повязку к порезам на его ноге, чтобы остановить кровь, пока она занята его спиной. Пол в это время думал совсем о другом – о призрачном ноже, которым эти раны были нанесены.

— Да, — сказали они синхронно и Пол с удивлением посмотрел на девушку. Та сделала движение рукой, приглашая говорить первым.

— Я бы хотел взять у вас нож. Он у вас с собой?

Анна приподняла бровь. Как же она не додумалась до ножа.

— Да, — один из мальчиков шагнул вперед и в его руке появился кухонный резак. Он с готовностью протянул его Полу, который подумал, может ли он проворачивать такой же фокус с его исчезновением. Было бы очень удобно.

Пол принял нож и стал задумчиво вертеть его в руках.

— Им можно порезать живого человека?

В конце концов они напали с ним именно на Анну.

Дети кивнули. На лицах снова появилось виноватое выражение.

Отлично! Вот бы у Пола появился еще и призрачный пистолет. Но это было за гранью фантастики.

— Люди видят его? – на Анне он проверить не мог, она итак видела их всех.

— Кажется, нет, — девочка пожала плечами.

— Анна, ты что-то еще хотела у них спросить? – спросил он девушку, осторожно выпуская ее из-за спины.

— Да, думаю они пригодятся, чтобы прижать повязку к ранам на ноге.

— Мы не сможем, — грустно покачала головой девочка. – Мы не можем управлять предметами.

Анна недовольно скривила губы. Как было бы хорошо, если бы дети могли помочь исправить то, что натворили.

— Ну что, Пол, ты готов? – без тени улыбки спросила Анна. Она ужасно за него переживала.

— К такому сложно быть готовым, но деваться некуда, — кивнул тот. – Но ты забыла посмотреть, как накладывать швы.

Анна охнула и пошла за телефоном. Вбивая в поисковик нужный запрос, она подняла голову на Пола.

— Предлагаю тебе снять всю одежду, когда вколю тебе морфин. Попробую ее постирать.

Она догадывалась, как Полу должно быть неприятно ходить в окровавленной одежде. Он был чистоплюем и наверняка мылся часами после своих вылазок на помойки.

— Это был бы любопытный эксперимент, — он усмехнулся. – Но я согласен. Рубашка и джинсы липнут к телу, — он передернул плечами.

— Трусы тоже сними. Последний раз ты менял их перед смертью, — на лице Анны появилась ехидная улыбка.

— Если хотела, чтобы я снял трусы, не нужно было придумывать повод, — в тон ей ответил Пол, улыбаясь.

— Я пойду, пожалуй, — Розали поджала губы, стараясь не рассмеяться.

Анна бросила взгляд на детей. Им было рановато видеть такие вещи, но ничего, переживут. У нее вырвался смешок. «Переживут». Ну что за бредятина.

Какое-то время она смотрела разные видео со штопкой таких же неудачников, как Пол. Потом вздохнула, захватила резиновые перчатки и пошла мыть руки. В кино она видела, как хирурги моют руки до локтя. Правда не была уверена, что ее мыло подойдет для этого. Впрочем, она вообще ни в чем не была уверена.

Пол сидел на кровати боком к столику. Думал о том, что если морфин его вырубит, то Анна вряд ли сможет что-то сделать. Она даже поднять его не сможет – он весил в два раза больше нее, особенно теперь. Требовалось до последнего бороться со сном. С таким он еще не сталкивался и плохо представлял, как все пройдет.

Анна вышла из ванной с колотящимся сердцем. Меньше всего на свете ей хотелось латать раны любимого человека, который может умереть в любой момент.

— Повтори то, что я тебе говорил, — велел Пол, наблюдая, как она набирает морфин в шприц.

Она посмотрела на него. Он готовился к тому, что может не очнуться. Сердце сделало кувырок.

— Редрок. Бобби Шелл. Айрис Кавано. Глендейл, — выдавила Анна. – Умбра.

— Молодец, — он кивнул и протянул ей левую руку. Анна села рядом на кровати. Шприц в ее руках заметно дрожал.

— Перестань трястись, — Пол кинул на нее взгляд. – Странно, что тебя это пугает после всего, что ты сделала за последнюю неделю.

Анна возмущенно посмотрела на него. Сравнил ее преступления с реальной угрозой его жизни! Идиот.

Пол опер руку о колено ладонью вверх, чтобы она тряслась как можно меньше, когда он станет материальным. Анна поднесла шприц к его вене.

— Если я сдохну, то приду к тебе снова, — усмехнулся он. – Давай.

Пол стал материальным и боль обрушилась, как молот. Его заколотило, он стиснул зубы, зажмурил глаза и глухо застонал, пытаясь не сжать руки в кулаки.

В спине словно проворачивали раскаленный прут, который застрял в области лопатки. Ладони жгло так, будто он опустил их в кипящее масло. На этом фоне он даже не ощущал боли от порезов на ноге. Грудь судорожно поднималась и опускалась, когда он пытался дышать.

— Держись, держись, Пол… — приговаривала Анна, вливая в него морфин. – Сейчас станет легче.

Он слышал ее, как через толщу воды и не мог понять, что она говорит. Он даже думать не мог.

Продолжая держать глаза закрытыми, словно боясь, что Анна прочитает в них всю боль, он ждал, когда анестетик подействует. Морфин окатил его теплой волной, смывающей боль. Она не ушла полностью, а отдалилась, став эхом. Голова слегка закружилась, тело обмякло, когда мышцы расслабились, а веки стали тяжелыми. Пол, улыбнувшись от облегчения, открыл глаза и стал искать взглядом девушку.

— Анна?

— Я здесь, — отозвалась она из-за спины. – Как ты?

— Прекрасно, — он качнул головой, которую тянуло все ниже. – Я вообще… ни черта не чувствую.

— Отлично. Но я забыла спросить, сколько он будет действовать, — девушка что-то делала за его спиной, но он не ощущал ни прикосновения.

— Сколько-то часов… — Пол едва ворочал языком. Он засыпал.

В какой-то момент он качнулся, словно собирался упасть.

— ПОЛ! – Анна шлепнула его по затылку. – Не спи! Рассказывай мне что-нибудь!

— Я говорил тебе, какая ты красивая? – он улыбался, глядя в стену и пытаясь держать глаза открытыми.

— Говорил пару раз, — пробормотала та сосредоточенным голосом.

— Буду говорить чаще. А я красивый?

Анна нахмурилась, удерживая повязку на ране. Кровь все еще текла. Сначала нужно было остановить ее, потом снять рубашку.

— Эй, говори со мной, — Пол дернул плечом.

— Тихо! Да, ты красивый. Самый красивый, кого я видела.

— Представляешь, какие красивые у нас были бы дети, — мечтательно вздохнул тот.

— Вот это тебя накрыло, — Анна поневоле улыбнулась.

— Ты не думала об этом?

— Нет.

— А почему?

Анна подумала, вспомнит ли он свою болтовню, когда очнется от морфина. Насколько ей было известно, при выходе из наркоза люди несут ерунду, а потом не вспоминают. Сейчас был не совсем тот же случай, но казалось, что с Пола слетела вся его броня, за которой он прятал истину. Если так, то можно этим воспользоваться, и Анна не чувствовала даже малейшего укола совести. Все-таки он врал ей с первого дня, пусть теперь выбалтывается.

— Анна, — позвал тот. – Почему молчишь? Разве ты не думала о нашем будущем?

— Мне было сложно представить тебя образцовым мужем.

— Почему? – слегка обиделся Пол, как будто действительно не понимал.

— Потому что ты лжец, развратник и манипулятор.

Он замолчал на несколько секунд.

— Тогда почему ты была со мной?

— Потому что очень любила тебя.

— А сейчас не любишь?

Анна закатила глаза. Когда уже эта чертова кровь остановится. Она хотела скорее зашить рану и положить его отсыпаться.

— Люблю. Поэтому ты сейчас истекаешь кровью.

— Это же не ты порубила меня, как морковку в салат, — он покачал головой.

— Ты забыл, что сказала Лора Реймер? Это любовь дает призракам силу быть реальными. Поэтому тебя и смогли порезать.

— Ну и ладно. Я не жалею. Главное, что ты меня любишь.

— А ты меня любишь?

— Очень. И я никогда не уйду от тебя. Буду преследовать и отпугивать всех мужиков. Потому что ты моя.

— Эгоист, — усмехнулась Анна.

— Да, — согласился тот, сосредоточившись на рассматривании волдырей на ладонях, чтобы не уснуть. – Я вообще так себе человек. Но ты делала меня лучше. Поэтому я бы старался быть хорошим мужем.

— Это ты мне так сейчас предложение делаешь? – Анна приподняла повязку, чтобы посмотреть остановилась ли кровь.

— А ты бы вышла за меня? Ну, за привидение… Я легко могу украсть кольцо, если ты постоишь за стенкой ювелирного магазина.

Анна засмеялась, покачав головой.

— Ну так что? – Пол не успокаивался.

— А тебе так важно знать? – девушка убрала повязку, когда убедилась, что кровь не течет, как раньше. – Нужно снять рубашку, сейчас буду обрабатывать.

Она переместилась вперед и стала торопливо расстегивать пуговицы на его груди. Он с задумчивым видом наблюдал.

— А раньше я тебя раздевал.

— Да, и это было очень неаккуратно. Но если я могла купить новую одежду, то ты не сможешь.

— У рубашки все равно дырка на спине.

— Да замолчи ты, — девушка расстегнула пуговицы на рукавах, покосившись на ожоги. – Дай сниму.

Она кое-как стянула с него рубашку и кинула на пол. На мгновение захватило дыхание, когда она увидела его рельефный торс, пусть и залитый кровью. Все же никогда не перестанет восхищаться им.

— Давай снимем штаны, — Анна приподняла его лицо, держа за подбородок. Глаза Пола были полуприкрыты, зрачки плавали, будто он не мог ни на чем сосредоточиться.

— Я бы… никогда не отказался это сделать, но… — он мотнул головой. – Я не смогу встать. Давай сниму попозже. И с тебя тоже сниму.

— Даже обдолбанный ты остаешься пошляком, — Анна покачала головой. – Ладно, сиди смирно.

Она сменила перчатки, и взяла необходимые средства для обработки раны.

Отмывая от крови область вокруг раны, Анна увидела, что та не выглядит слишком уж страшно – сантиметров шесть в длину. Но она явно была глубокой, раз вытекло столько крови. Края более-менее ровные, видимо удар был очень четким, кожа припухшая.

— Тебе не нравится? – снова подал голос Пол.

— Что именно? – Анна отвлеклась на рану и забыла, о чем они говорили.

— Что я пошляк.

— Будто от моего ответа что-то изменится, — она принялась лить на рану физраствор. Но залить его внутрь похоже было невозможно – не совать же в рану палец?

— Твои ответы это самое важное, — Пол покачал головой. – Если тебе не нравится, я не буду. Я буду таким, как ты хочешь.

— Я хочу, чтобы ты был самим собой, — Анна сосредоточенно обрабатывала края раны антисептиком.

— А если я не помню, какой я настоящий? – он грустно вздохнул.

— Уверена, что пошлость у тебя врожденная. С остальным мы разберемся.

— Мы? Ты мне поможешь?

— Что?

— Вспомнить, какой я настоящий. А что, если я не понравлюсь тебе настоящим? – он вдруг заволновался.

Анна едва не засмеялась, вдевая нить в иглу. Он едва не помирает, а думает о такой чепухе.

— Говори со мной… иначе я усну. Ну так что? Я ведь не переживу, если ты меня разлюбишь.

Девушка начала тихо смеяться.

— Ты и сейчас не особенно живой.

— Я не об этом, Анна… — простонал он.

— Ладно-ладно. Я не смогла разлюбить тебя даже после того, как ты сказал, что всего лишь хотел переспать со мной, а потом отправил в психушку.

— Прости меня за это, — Пол вздохнул. – Простишь? Я не хочу, чтобы ты на меня злилась. Если хочешь, можешь шов кривой сделать. Или вышить слово «мудак», я не обижусь.

Анна снова беззвучно рассмеялась, завязывая первый узелок.

— Шов и без этого будет кривой, — сказала она. – Ужасное ощущение – прокалывать кожу… она будто резиновая, брр…

Но, как ни странно, пальцы перестали дрожать, когда она начала сосредоточенно накладывать швы. Мир сузился до пореза с покрасневшей кожей. Прокалывать кожу было действительно неприятно, и она радовалась, что Пол этого не чувствует. Немного поразмыслив, она пришла к выводу, что швов нужно побольше, иначе края легко разойдутся, если Пол будет махать рукой. Не сможет же он сидеть на месте ровно, пока рана полностью заживет. Спокойно сидеть это вообще не про него. Потребовался морфин, чтобы удержать Пола Грейвса на одном месте дольше пяти минут.

— Простишь? – повторил он.

— Я подумаю об этом.

— Хотя бы так, — он слабо кивнул. – А насчет женитьбы?

— Ты всерьез зовешь меня замуж? У тебя других проблем нет?

— Для тебя брак это проблема? – Пол тряхнул головой, когда сонливость начала накатывать сильнее.

— Я вообще не думала, что когда-нибудь выйду замуж, — ответила Анна, продолжая зашивать. – Но учитывая, что я всю жизнь окружена призраками, кажется вполне логичным выйти за одного из них.

— Правда? – обрадовался Пол. – Тогда ограбим ювелирный, как только я смогу ходить.

Анна снова беззвучно рассмеялась.

— Пол, у меня есть деньги. Мне не нужно воровать ничего, что я могу достать вполне законным способом.

— Нет, — он резко мотнул головой. – Как я могу позволить, чтобы девушка сама покупала кольцо на помолвку. Оно должно быть сюрпризом. Чтобы ты не знала, как оно будет выглядеть. Какие камни тебе нравятся? Или ты предпочитаешь классику – бесцветный бриллиант?

У Анны едва скулы не сводило от улыбки.

— Я никогда не спрашивал, какие камни тебе нравятся… Да и украшения тебе не дарил… Какой я дурак, — сокрушенно бормотал Пол, склонив голову. – Но вообще, я бы хотел подождать с кольцом… Не потому, что сомневаюсь, нет… Просто оно начнет давить, когда мы тебя откормим… Хотя ты всегда можешь отдать ювелиру для правки…

Анна покачала головой, вставая за повязкой и бинтами. Под морфином Пол действительно вываливал ей все свои мысли. Кто бы мог подумать, что он думал о браке с ней. Думал даже о детях. И предложение? Ей сделали предложение, сидя не на одном колене в изысканном ресторане, а полуголым, облитым кровью и обдолбанным морфином. Завтра он и не вспомнит о том, что растрепал ей.

Прижав стерильную повязку, она принялась обматывать его торс бинтами, стараясь не передавить, как и говорил Док.

— С самым страшным разобрались, — сказала Анна, завязывая Полу бантик на груди. – Скоро ты сможешь лечь спать.

— Ты будешь со мной? – спросил тот, сосредоточенно разглядывая бантик.

— Конечно, куда я денусь. Мне не помешает выспаться, все-таки встала ни свет ни заря, — Анна подхватила флакон с физраствором, чтобы промыть ожоги. Плевать, что он польется на кровать.

— Я не об этом… — Пол мутным взглядом следил за ее движениями. – Ты будешь со мной… ну, всегда?

Анна вздохнула, садясь перед ним.

— Дай руки, — она стала разглядывать кожу на его ладонях. Ожоги выглядели ужасно. Болели, должно быть, еще хуже.

— Ну так что? – Пол как зациклился. Но если это позволяло ему не уснуть, то пусть.

— Ты же понимаешь, что я начну стареть? А ты останешься таким же, — Анна уже думала об этом и не представляла совместной жизни с тем, кто навечно застыл в своей лучшей форме. – А когда я умру от старости, то буду выглядеть, как Лора Реймер.

— Она отлично выглядит, — Пол прикрыл глаза, из последних сил борясь со сном. – Но ведь, когда ты умрешь, мы сможем уйти. Вместе. А потом снова родиться… и снова быть вместе… Обещаю, что больше не буду таким кретином…

Его голова вдруг упала на грудь, и он стал заваливаться вбок.

— Пол! – Анна подскочила и попыталась удержать его. – Пол, проснись!

Он не отвечал. Она тянула, ухватившись за его запястье, пытаясь не дать упасть на кровать, но не удержала. Пол упал на спину, а Анна по инерции рухнула на него.

— Черт-черт-черт, — она быстро встала, чтобы и без того не усугублять плачевное положение. – Пол, ты упал на рану, встань! – она хлопала его щекам. – Я не успела все обработать!

Безрезультатно. Он спал мертвым сном. Анна закусила губу. Теперь не было гарантий, что швы не разойдутся. Она встала и вздохнула, уперев руки в бока и оглядывая картину. Мужчина лежал, как павший в бою. Руки безвольно раскинуты, голова повернута влево, ноги свисают с кровати. Вдобавок еще и лежал по центру кровати. Ну, хотя бы не упал на пол. Если бы он стал падать на Анну, то она вряд ли даже смогла бы вылезти из-под него.

— Зато ты наконец заткнулся, — она покачала головой и, сев на кровати рядом, принялась обрабатывать ожоги.

Когда на руки была наложена повязка, Анна оглядела свою работу и усмехнулась. Руки были забинтованы, как у новорожденных, которым надевают варежки, чтобы они не царапали сами себя.

Теперь нога. Снять джинсы было невозможно, разве что резать их. Но тогда Пол навечно останется без штанов. Вряд ли он поблагодарит ее за насмешки от других призраков. Анна села рядом на кровать, разглядывая порезы и пытаясь оценить масштаб трагедии. Кровь не текла, уже хорошо. Кажется, она остановилась намного раньше, чем у раны на спине. Должно быть, порезы были не такие глубокие. Ребенку не хватило силы нанести глубокую скользящую рану на мощном, мускулистом бедре Пола. Анна с облегчением выдохнула и принялась отклеивать ткань от кожи, чтобы хорошенько промыть раны. После обработки наложила повязку и обмотала бинтом прямо по джинсам.

Затем встала и вытерла пот со лба. До чего же она устала. Потом кинула взгляд на шприцы и набрала в один из них еще морфина. Было непонятно, сколько Пол сможет проспать. Анне пришел в голову вопрос – а можно ли вырубать человека морфином два раза подряд? И вообще, что делать дальше, когда он проснется? Боль ведь вернется.

Прислушавшись к дыханию Пола, она убедилась, что он пока еще на этом свете, что бы это ни значило, и пошла делать кофе. У нее есть время поискать информацию, и пусть он провалится со своими остротами об онлайн обучении медицине. Заваривая кофе, Анна хмыкнула, вспомнив его слова «я больше не буду таким кретином». Да скорее ад замерзнет, чем он перестанет лезть черту в задницу. Она даже удивлялась, что из экстремальных видов спорта он любит только дайвинг. А как же альпинизм, прыжки с парашютом или гонки на мотоциклах? Неужели у него есть хоть какой-то стопор, позволяющий не убиться? Или ему просто хватало адреналина на работе?

И он сделал ей предложение. Если не мог контролировать свой язык, значит, оно было вполне искренним. Конечно, почему бы Анне не выйти за призрака сразу после того, как она купит поддельные документы, разрушит могущественную международную организацию, наживет себе врагов – профессиональных киллеров, которые, к слову и сделали ее бывшего парня призраком, и не спрячется в туманном лесу на другом конце страны. Проще простого. И вообще, может ей и стареть не придется. С чего она вообще взяла, что сумеет добраться до Вашингтона живой? Вот Пол обрадуется, когда она навечно останется молодой.

Заварив кофе, Анна с наслаждением затянулась сигаретой, усаживаясь за стол. В желудке заурчало, он требовал чего-то кроме кофе и никотина. Анна не обратила внимания.

Поисковик сообщал о том, что колоть морфин второй раз можно, но требовалось уменьшить дозу в два раза. В третий раз колоть было нельзя. Но в любом случае, не может же Пол беспробудно проспать несколько дней. Он так или иначе вкусит весь спектр боли от своих ран. Единственное, что могло бы облегчить боль – таблетка ибупрофена или трамадола. У Анны был только ибупрофен.

Радовало одно – больше Полу в принципе не от чего получать раны. Дети упокоены, а киллеры за ним второй раз не придут. Разве что будет регулярно получать по шее от Анны за свои шутейки.

Она улыбнулась, когда вспомнила его слова о том, что никогда не уйдет от нее. Ей не очень-то и хотелось, чтобы он уходил.

Докурив и выпив кофе, Анна стала думать, чем заняться. Вспомнила, что обещала призраку из бара поискать фото. Пока Пол спит, можно съездить в городской архив. Спать пока все равно не хотелось, да и негде – Пол развалился на кровати. Анна поискала адрес архива и выдвинулась.

Вовсю пекло солнце, и она пожалела, что у нее нет даже солнцезащитных очков. Если она собирается чаще выходить из дома днем, то надо бы купить.

Архив располагался в полуподвальном этаже библиотеки, между налоговым управлением и небольшим парком, больше похожим на сквер. Вход был отдельный, дверь слегка облупившаяся. Войдя в архив, Анна на несколько секунд ослепла – после яркого солнца здесь стояла кромешная тьма. Когда глаза чуть привыкли, она под светом желтых лампочек двинулась к стойке, за которой сидел худощавый мужчина с залысинами, в свитере с вытянутыми локтями.

— Фото из бара? – переспросил он, подняв на Анну глаза. – Если бар был раньше жилым домом, то ищите в разделе реконструкции или жилищных реестров. Есть еще фотодокументация по адресам, но это в заднем зале, дверь Фонд B-3. Старые альбомы, ничего не оцифровано.

Анна решила начать с фотографий, было больше шансов найти нужное сразу. Пройдя через узкий коридор, она увидела дверь с табличкой «Фонд B-3: Строительство и частные объекты». Зашла в помещение, которое было больше похоже на заброшенную библиотеку. В прохладном воздухе стоял запах старой бумаги, чернил и пыли. Из освещения три длинных лампы, одна из которых мигала. Анна поежилась – архив и его залы были похожи на места из фильмов ужасов.

Проходя мимо старых деревянных стеллажей, она искала коробку с нужным адресом. Все они были разделены по округам и годам. Найдя нужную полку, она засомневалась, что что-то найдет. Ее район конечно был не самым новым, но кому нужно документировать, что произошло в бывшей промзоне с давно нефункционирующим бетонным заводом? Будь район ближе к центру, на месте завода уже высились бы бизнес-центры. Или виллы.

Анне пришлось долго копаться в коробках в поисках папки с нужным годом и адресом. В итоге нашла папку без адресов, просто название улицы, на которой она жила – МакКеллер стрит.

В ней лежали фото, переложенные калькой. Какие-то старые и пожелтевшие, какие-то относительно новые. Неужели здесь и фото завода найдется? Анна взяла папку и пошла на выход. Нужно было присесть, чтобы тщательно перебрать все фотографии. В общем зале она села за длинный стол и принялась осторожно доставать фото.

Изображение завода действительно нашлось – черно-белая панорама, снятая с высокой точки, должно быть со смотровой башни. Фото заброшенной бойлерной конца восьмидесятых. Пожарные снимки – серия фото последствий возгорания. Много уличных фото – грузовики на фоне завода, подростки на улицах и мужчины в спецодежде у ларька с хот-догами. Секционные фото улицы – на одном из них Анна увидела место, на котором теперь находится бар. Тогда это и правда был двухэтажный жилой дом, принадлежавший одной семье.

Она пролистывала фото, надеясь отыскать снимки, сделанные внутри домов. Надежда была, потому что старик из бара должен был быть зажиточным человеком, раз уж ему принадлежал немаленький дом. Почему же она не спросила его имя?

Наконец ей попалась серия фото реконструкции этого здания. Сердце Анны забилось чаще. Здесь же лежала пара документов из жилищной инспекции. Кто-то сделал фото снаружи, когда еще не успели повесить табличку бара, и несколько фото внутри. На первом этаже, где теперь располагался бар, раньше была просторная гостиная с камином и кухня. Анна с улыбкой стала рассматривать комнаты, некогда бывшие довольно уютными, наполненными множеством личных вещей – фотографиями на стенах, статуэтками с морских курортов, книгами, медалями, детскими рисунками и поделками. Она искала портрет на стене. И он нашелся, только это был рисунок карандашом, вроде тех, что делают художники на пешеходной улице. Портрет, нарисованный явно на быструю руку, тем не менее был довольно детализированным и определенно отражал характер девушки – улыбчивой, с длинными пушистыми волосами. Она была очень молода, возможно решила сделать этот портрет перед отъездом в колледж и оставить родителям.

Рисунок был снят чуть сбоку, висел над камином. Анна дрожащими руками сделала фото на телефон и стала складывать снимки обратно в папку. Затем вернула ее на место и пошла на выход. Вечером, когда бар откроется, она сходит и покажет фото старику. Интересно, после этого он уйдет?

Анне было немного жаль призраков, оставшихся из-за тоски по умершим или живым. Единственным, кого ей не было жаль, так это Пола, которого убили из-за его собственной глупости. Он уверял, что остался из-за Анны, но ей до сих пор было сложно в это поверить, хоть он и готов был уничтожить статью. Может, теперь, когда она стала верить в привидения, то сможет помогать им, чтобы они мирно уходили. Лоре Реймер она уже помогла.

Когда она возвращалась домой, глаза уже начинало жечь от усталости и недосыпа. Но где ей выспаться? Только на кресле мистера Баркли. Анна поморщилась, когда представила, как потом будет болеть спина. Когда Пол проснется, надо заставить его сдвинуться.

Она вернулась домой и первым делом проверила Пола. Он лежал в той же позе. Анна проверила дыхание. Живой. Посмотрела на руки и ногу – повязки чистые, крови нет. Отлично. Не удержалась и провела рукой по плечам, груди и животу Пола. Черт, до сих пор от легкого прикосновения внутри загорается жар. До чего же он красивый и сексуальный, даже в таком виде.

Разворачиваясь, она наступила на рубашку, валяющуюся на полу бесформенной кучей. Вспомнила, что хотела попробовать постирать ее. Самое время для экспериментов. Кинула ее в стирку и, доставая порошок, подумала, что стоит отдать деньги Эми уже сейчас. Кто знает, что дальше случится с Анной?

Она закинула пачки денег обратно в сумку и включила стиральную машину. Было страшно любопытно, отстирает она рубашку или нет. Затем Анна вернулась в спальню, уселась в кресло и достала телефон. Не сразу сообразила, что у нее больше нет контактов и написать Эми она не сможет. Нужно будет сходить в бар, спросить телефон у Оливера. Когда же она последний раз общалась с подругой? Как у нее там дела с Томасом, побеждает она в словесных перепалках или нет?

Анна улыбнулась, когда вспомнила, что раньше ее интересовали такие вещи. Прошла всего неделя, как Пол вырвал ее из привычной жизни в своей нахальной манере, а для нее будто прошла вечность и прошлая жизнь казалась параллельной реальностью. Будто там жила не Анна, а кто-то другой.

Глядя на Пола и раздумывая, как скоротать время, она подумала о статье. Может, самое время дописать ее. Анна хотела как можно скорее сделать это и поставить отправку в новостные онлайн издания на таймер. Его всегда можно отменить, но если с Анной что-то случится, и она не сможет переносить его, пока занимается поездкой в Вашингтон, то отправка произойдет автоматом. Это казалось единственным приемлемым выходом в ситуации, в которую она попала.

Анна взяла ноутбук, новенькую зарядку и прошла на кухню.

Статья была огромной. Девушка сразу пролистала в ее конец и стала дописывать информацию про выключенные на тринадцать минут камеры и детей, расследование по которым было не окончено. Плевать, что она не умела писать, как Пол и было очевидно, что текст был написан не им. Дописав, создала электронное письмо с адресами самых крупных новостных изданий, прикрепила к письму статью и отсканированные документы. Затем назначила таймер на отправку, поставив его на двое суток. Теперь оставалось не забыть про него. Анна включила напоминание в телефоне. Потом вернулась на кресло, села боком, положив голову на спинку и решила подремать. Отключилась уже через пару минут.

Проспала пару часов. Разбудил ее громкий стон. Пол просыпался. Анна подскочила к нему и схватила шприц с морфином.

— Пол, как ты? – она посмотрела на его лицо.

Тот зажмурил глаза и тяжело дышал.

— Я вколю тебе еще дозу.

Он помотал головой, пытаясь сесть.

— С ума сошел, не вздумай вставать, — она положила руку ему на грудь, мягко придавливая его обратно к кровати.

— Нет… нет, — едва разжав зубы, простонал он.

Ему-таки удалось сесть, и он стал обводить комнату мутным взглядом, пока не увидел Анну. Последовал короткий вздох облегчения, когда он увидел, что с ней все в порядке.

— Не глупи, Пол, — она попыталась ухватить его за руку, чтобы вколоть морфин, но он отмахнулся.

— Я должен тебя защищать… — едва слышно произнес он.

— Ты сейчас даже моргать не можешь, нашелся защитник. Сейчас я должна тебя защищать. Все спокойно, ничего не произошло. Тебе нужно поспать еще. Ложись, тебе больно.

— Ты… поела?

Он все еще обдолбанный?

— Я приказываю тебе лечь обратно и дать мне вколоть тебе морфин! – Анна повысила голос.

Пол снова огляделся, как будто убеждаясь, что все действительно спокойно, затем медленными, неуверенными движениями заполз обратно на кровать и снова рухнул на спину, простонав от боли. Анна схватила его безвольно лежащую руку и торопливо вколола морфин, пока он опять не начал сопротивляться. Через минуту его дыхание снова выровнялось. Уснул. Анна шумно выдохнула от облегчения. Она окинула его взглядом. Пол теперь лежал не по центру, будто еще одной важной вещью для него было освободить место для Анны.

Она покрутила головой. Шея хрустнула после двух часов сна на неудобном кресле. Теперь хотя бы можно лечь на кровать, не помешает поспать еще пару часов, а потом можно идти в бар. Анна легла рядом с Полом, затем прикоснулась к его плечу и провела пальцами по руке до локтя. Секунду подумав, она положила ладонь на его предплечье и подвинулась ближе. Ей хотелось прикасаться к нему во сне, как в старые времена. Так она и уснула.

Пол еще спал, когда она в восемь вечера выходила из дома. Розали вернулась в квартиру, и Анна попросила ее присмотреть за Полом и в случае чего бежать в бар. Розали с готовностью согласилась. Ей было приятно сделать что-то полезное. Анна захватила с собой сумку с деньгами, вдруг Эми будет в баре.

Оливер, уже сменивший Лауру, изрядно удивился, когда увидел Анну на пороге.

— Я думал, ты уедешь в отпуск или что-то вроде того, — сказал он, наливая пиво за барной стойкой. – Зачем пришла?

— Мне нужен номер телефона Эми. Я потеряла свой телефон. Она заходила?

— Конечно, — Оливер кивнул. – Искала тебя, собирается подавать в розыск, — он долил пиво и полез за телефоном, на ходу вытерев руки о футболку. – Записывай.

Он продиктовал номер. Анна записала и стала думать, как вытащить Оливера из-за барной стойки, чтобы поговорить со стариком, который стоял на своем обычном месте, как прибитый. Он даже не повернулся на нее. Может, уже забыл о своей просьбе.

— Хочешь, постою немного за баром, а ты сходи перекуси, — предложила она. – Раз уж я все равно здесь. Мне некуда торопиться.

— Ты сама-то когда последний раз ела? – он окинул ее взглядом. – Скоро совсем исчезнешь. Сходи на кухню, Чарли будет рад сделать тебе бургер. Он скучал. О, чуть не забыл, погоди, — он взял пиво, вышел из-за стойки и пошел к столику, за которым его ожидала пара мужчин.

Анна бросила на него быстрый взгляд, придвинулась к стойке и окликнула старика.

— Мистер, — позвала она. – Я нашла фото вашей дочери!

Тот встрепенулся.

— Подойдите ко мне, пожалуйста, я не могу зайти за стойку.

Она открыла на телефоне сделанное в архиве фото и стала держать телефон в руке так, чтобы призрак смог увидеть. Старик подошел и заглянул в экран. Несколько секунд он хмурился, а потом просиял.

— Кэролайн! Это и правда она! Огромное вам спасибо, Анна!

— Она ведь должна быть еще жива, где она сейчас?

— О, нет, — старик погрустнел. – Она давно ушла. Рак костей. Будь она была жива, я был бы рядом с ней.

— Мне очень жаль, — покачала головой Анна.

— Такова жизнь. А как ваши дела? Вы куда-то пропали.

Она смутилась.

— Я помогаю другу.

— У вас есть друг? Это прекрасно. Вам не стоит проводить всю жизнь в одиночестве, здесь.

— Вы его видели, он приходил сюда.

Старик одобрительно покачал головой.

— Красивый юноша. Жаль, что умер. Кстати, вы узнали, кто его убил?

Анна распахнула рот, когда вспомнила, что они обсуждали это здесь же, в баре. И обсуждали, как вынести деньги из квартиры Пола.

— Д-да, выяснили.

— Убийца понес наказание?

— Еще нет, — Анна мотнула головой и тут вернулся Оливер.

— Ты знала, что стала звездой интернета? – поинтересовался он, ставя в раковину пустые бокалы.

— Чего? – та вытаращилась на него.

— Набери «девушка выпала из окна».

Анна замерла, когда поняла, что речь вообще-то о ней. Затем торопливо вбила в поисковик запрос, увидела видео по первой же ссылке, открыла и остолбенела.

Это была запись с камеры на входе в банк, который стоял рядом с отелем. Камера захватывала кусок тротуара, над которым находились окна отеля. Как назло, качество видео было выше всяких похвал. Какого черта?! Ведь любые видео с камер всегда наидерьмовейшего качества!

Телефон в руках Анны дрожал, когда она наблюдала собственное падение в брызгах осколков. И было отлично видно, что она не долетела до асфальта… Между ее спиной и тротуаром находился невидимый Пол. Осколки стекол лежали на асфальте, а Анна парила над ними.

— Интересное видео, не так ли? – заметил Оливер, промывая кружки. – Ты не говорила, что обладаешь суперсилой. Я даже польщен, что ты работаешь у меня. Посмотри, там еще есть другие видео от прохожих. Есть особенно интересное с сумкой.

Анна побелела. Сердце загрохотало в груди. Дрожащими пальцами она стала искать другие видео. Их оказалось очень много, как обычно бывает, когда происходит чрезвычайное происшествие. На одном из них рюкзак вылетал из окна, затем зависал в воздухе, Анна хватала его и давала деру, крича про церковь. На ее спине не было ни единого пореза.

— Так что это за фигня? – поинтересовался Оливер. – У тебя или какой-то особенно мощный ангел-хранитель, либо я уж не знаю что.

— Я… я… — Анна забыла, как дышать. – Я понятия не имею, что это за хрень. Я тогда была в шоке…

— А церковь тебе зачем понадобилась? Я что-то не замечал, что ты верующая. Ты не носила крестик. О… а теперь носишь, — он пригляделся к ее груди. – Тебя что, черти преследовали? Ты взяла отпуск, чтобы экзорцизмом заниматься? И вообще, чего ты так разволновалась? Тебя может на ТВ позовут, заработаешь.

Анна не могла ему объяснить, что последнее, что ей было нужно – это привлекать внимание. За последнюю неделю у нее был самый хаотичный маршрут, какой можно представить. Отель, часовня, пригород, торговый центр, полицейский участок, монастырь, городской архив… Если кто-то захочет проследить ее маршрут, то у них определенно появятся вопросы. Но могут ли люди, убившие Пола, поверить в призраков? Откуда ей было знать. Может, люди и правда решат, что у нее такой мощный ангел-хранитель? В любом случае, она привлекла СТОЛЬКО внимания, что впору делать ноги.

— Анна, ты чего? – Оливер помахал перед ней рукой. – Что там случилось в отеле? Ты устроила пожар, уснув с сигаретой? Если так, то я удивлен, как ты до сих пор не спалила наш район.

Та вспомнила про сигареты, достала одну и закурила, глядя в пустоту. Она не могла ни слова рассказать Оливеру о духах, призраках и попытке ее убийства. Он и без того был слишком близок к правде, сказав про чертей. Если к нему придут расспрашивать, пусть лучше скажет, что сам понятия не имеет, какого хрена с ней произошло.

— Ты явно что-то скрываешь, — укоризненно покачал головой Оливер. – Даже не буду спрашивать, где ты потеряла телефон. В любом случае, надеюсь, что сейчас у тебя нет проблем и ты вернешься в бар. А пока у тебя отпуск, сходи что ль, позагорай. Ты цветом как «белый русский».

У Анны вырвался нервный смешок, когда Оливер сравнил цвет ее кожи с коктейлем.

— Ладно, Оливер, спасибо… Мне пора.

— В какое бы дерьмо ты не вляпалась, желаю тебе удачи! – крикнул он ей вдогонку.

Удача, ага, как же. Удача стояла где-то в стороне и посмеивалась с тех пор, как Пол заявился в бар.

Анна примчалась домой, грохнув дверью так, что Розали подскочила.

— Что случилось? – она поднялась с кресла, с которого наблюдала за Полом.

— Как всегда ничего хорошего, — рыкнула Анна. – Как он? – она кивнула на крепко спящего мужчину.

— Не просыпался. Но живой.

Ей требовалось немедля посоветоваться с ним. Анна ходила кругами по спальне, не в силах стоять на одном месте. Черт, ну как же не вовремя это все. Даже когда Пол очнется, вряд ли он сможет достаточно хорошо соображать, сгибаясь от боли. Что ей теперь делать? Сбежать и бросить его она не может.

Потом она остановилась, когда сквозь панику пробилась здравая мысль. А действительно, чего она разволновалась? Ну произошло нечто странное, это не повод начинать за ней слежку. В интернете полно видео с необъяснимыми вещами. Это же не означает, что таинственные организации начинают расследовать подобные вещи? Ответа на этот вопрос у нее не было.

Анна глубоко вдохнула. Сейчас она в любом случае не может ничего сделать. Стоило успокоиться и дождаться, когда раны Пола немного заживут. Тогда можно было бы делать ноги. Ей уже не терпелось свалить из этого проклятого города и штата, где на нее обрушилось столько проблем. Она предвкушала спокойную жизнь в дебрях Вашингтона. Даже интересно, сколько там призраков. Познакомится с ними, заведет новых невидимых друзей. Разве что Розали будет скучать. Но, может быть, ей пора оставить мысли о том, что она сможет дождаться своего парня.

Анна взяла телефон и примостилась рядом с Полом, снова положив руку ему на предплечье, будто надеялась, что это прикосновение принесет ей покой, как было когда-то.

Потом начала смотреть короткие видео со смешными котами, чтобы как-то отвлечься. Пролежала так какое-то время, затем положила телефон и стала рассматривать профиль Пола. Обводила взглядом мужественный подбородок, четко очерченные губы. Верхняя губа была чуть больше нижней. Густые черные брови, высокий лоб. Дьявольски красивый мужчина. Действительно, таким нужно размножаться, чтобы сохранить генофонд. Даже жаль, что Пол умер. Интересно, как выглядели его родители? Наверняка тоже очень красивые. Были ли у него братья или сестры? Если уж его семья, которая жила в Калифорнии — ненастоящая. Удивительно, как искренне на похоронах плакала его сестра Меган. Может, она оплакивала деньги, которые им перестанут платить после смерти Пола? Ведь не бесплатно они играли роль его прикрытия. Анна подумала, сообщат ли настоящей семье о его смерти? Вот это было действительно грустно.

Она вдруг вспомнила о рубашке. Встала и пошла доставать ее. Рубашка отстиралась, но не до конца. Вместо крови остались бледно-коричневые пятна. Анна почесала голову и кинула рубашку в таз, налив пятновыводитель, который забыла применить ранее. Добавила воды и оставила отмачиваться. Может, стоило и дырку зашить?

Анна вздрогнула, когда поняла, что бинты и повязки были достаточно реальными для того, чтобы люди видели их на невидимом теле. Черт, Пол теперь и из дома выходить не сможет. Первые пару дней их даже менять нельзя. Она едва не схватилась за голову. Впрочем, если усадить его в машину, то и черт с этими повязками, можно кинуть сверху куртку, как будто она висит на спинке сиденья. Пол не обрадуется, да и черт с ним.

Она налила воды в стакан, захватила ибупрофен и вернулась в спальню. Положила это на столик и снова легла рядом с ним. Ближе к ночи Пол заворочался, когда морфин перестал действовать. Анна села, подобрав со столика упаковку ибупрофена, выдавила таблетку и поднесла стакан воды к нему.

— Подними голову, нужно выпить таблетку, — велела она.

Тот что-то неопределенно промычал.

— Давай же, — она одной рукой слегка приподняла ему голову, а другой закинула таблетку в приоткрытый рот. – Пей, только аккуратно.

— Анна… — прошептал он, вслепую шаря правой рукой по кровати, стараясь не дотрагиваться до нее ладонью.

— Я здесь, — она снова положила руку ему на предплечье.

— Все ужасно болит, — процедил Пол, жмурясь от боли.

— Морфин больше нельзя. Теперь только таблетки. Полностью боль вряд ли снимут, но станет чуть легче.

Он с трудом повернул голову направо и приоткрыл глаза, глядя на девушку.

— Что-нибудь… происходило?

Происходило, да еще как. Анна едва не скрипнула зубами, но потом покачала головой.

— Все нормально.

— Анна… ты худший лжец из всех, кого я знаю, — он попытался усмехнуться, но только стиснул зубы.

Та закатила глаза.

— Ладно, кое-что случилось, но ничего смертельного.

— Расскажи.

— Наш прыжок из окна отеля сняли на камеры. Я теперь звезда интернета.

Пол охнул, и было непонятно, от боли или от негодования.

— Там… видно, как я тебя держал? – он сразу сконцентрировался на главном.

— Увы, — кивнула та.

— Это очень плохо…

— Ну и что? Мало ли необъяснимых вещей происходит с людьми? Да, я привлекла внимание, ну и что? Думаешь, все такие сразу – ах, ее спасал мертвый Пол Грейвс! Который пришел к ней в бар и попросил опубликовать статью, которая разрушит пол мира! Нужно срочно что-то делать, например пристрелить мисс Бейли! – с сарказмом произнесла Анна. – Люди скорей поверят, что у меня мощный ангел-хранитель. Тем более, что после падения я помчалась в церковь.

— Я и есть… твой ангел-хранитель, — пробормотал Пол сквозь зубы.

— Ты черт, который тащит меня в ад, — сарказмом Анны можно было убивать.

— Не спорю, но… Ты не поняла, Анна, — он снова поморщился, чувствуя, как горят ладони. – Дело не во мне. Люди… о которых я писал… они верят в магию.

Она замерла, когда поняла, что он прав. Мрази, которые убивают детей во время ритуалов могут верить и в призраков.

— Ну и что тогда? – она словно пыталась успокоить саму себя. – Придут ко мне с вопросом, есть ли у меня персональный призрак или не владею ли я колдунством? Пол, это абсурд. У нас обоих начинается мания преследования. Так и до настоящей шизы недалеко. Сейчас нам ничего не угрожает, поэтому лежи спокойно.

Он вздохнул. Ибупрофен начинал действовать и ему немного полегчало. Теперь интенсивность боли снизилась на половину и стало терпимо по сравнению с тем, что было ранее.

— Чем занималась, пока я спал? – полюбопытствовал Пол.

— Стирала твою рубашку. Отстиралось неплохо, но остались следы крови, поэтому она теперь в тазу с пятновыводителем.

— Здорово, что мою одежду можно стирать. Я бы еще помылся с удовольствием. Я весь в крови.

— Это позже. Может, послезавтра. Если хочешь, могу закинуть в стирку и твои штаны с трусами.

— Я передумал, — качнул головой Пол. – Не хочу, чтобы ты видела меня в таком состоянии.

— А как твое состояние связано с тем, что у тебя ниже пояса? – поинтересовалась Анна. – Или ты думаешь, я ожидаю каменный стояк?

— Было бы неплохо, если бы ты ожидала, — он хмыкнул. – Я же вижу, как ты на меня реагируешь.

— Знаешь, Пол, у тебя неубиваемое самомнение.

— А что, я не прав?

Анна засмеялась. Он лежит тут, весь дырявый, и думает о пошлостях. Либо это его защитная реакция, чтобы совсем не впасть в уныние.

— Мне грустно, Анна, — добавил он после пары секунд молчания. – Я теперь боюсь умереть.

— Лучше бы ты раньше боялся.

— Согласен. Но тогда я бы не смог сейчас с тобой говорить. Все-таки в смерти есть плюсы. Но что, если теперь я исчезну навсегда?

— Тогда тебе будет уже все равно.

Он слегка покачал головой.

— Я не хочу… уходить.

Анна вздохнула и легла на живот, приблизившись к его лицу. Протянула руку и принялась гладить его по голове, как ребенка.

— Ты не умрешь. Я хорошо тебя заштопала, — она положила голову на подушку, повернувшись к нему.

Их лица оказались на расстоянии ладони. Анна всматривалась в черные глаза Пола, полные тревоги.

— Все будет хорошо, — сказала девушка.

— Мне нравится, когда ты гладишь мои волосы, — прошептал тот. – Стоило подставиться под удар, чтобы ты погладила меня.

— Давай в следующий раз ты просто попросишь, — улыбнулась Анна.

— А ты согласишься? Несколько дней назад ты даже в квартиру меня не пускала.

— Тогда у меня не было столько седых волос, как сейчас. И я предпочту не повторять хирургический опыт.

— Погладишь меня только потому, что тебе не понравилось зашивать рану?

Анна пристально посмотрела на него, сузив глаза. Он правда забыл, о чем они говорили, когда он был под морфином? Но через секунду на лице Пола расплылась улыбка.

— Ты что… — ахнула девушка. – Ты опять надо мной издеваешься? Ты все помнишь?

— Конечно, помню, — несмотря на боль, он выглядел счастливым.

Анна рефлекторно сжала кулак, потянув его за волосы.

— Люблю, когда ты так делаешь, — он продолжал широко улыбаться.

— Ты развел меня! – возмутилась она.

— Ну а как еще я бы узнал правду, — он подвинул руку, чтобы коснуться ее.

Девушка возмущенно запыхтела. Вот козел! Он специально воспользовался моментом! То есть он истекал кровью, обдолбанный морфином, и все равно прекрасно соображал!

— Пол, ты… ты… — у нее не находилось слов.

— Знаю. Я козел и ублюдок. Но Анна, мне очень не хотелось умирать, не узнав правды.

Та только всплеснула руками, сев на кровати.

— Ты даже согласилась выйти за меня. Правда не ответила, какие камни тебе нравятся.

— Я думала, ты не в себе!

— Значит, то, что ты говорила – ложь? Просто чтобы успокоить меня? – улыбка резко завяла.

Анна зарычала, схватившись за голову.

— Клянусь, Пол, когда-нибудь я сама тебя грохну. Как ты можешь продолжать манипулировать мной после всего?!

— Анна, прости, я больше не буду, клянусь, это был последний раз. Но я правда хотел знать… и хочу знать до сих пор, потому что теперь не уверен, — он вздохнул, прикрыв глаза.

— Господи, какой же ты невыносимый!

— Ты злишься, потому что сказала правду? – не теряя надежды, продолжал спрашивать тот.

— Да! – рявкнула Анна. – Я сказала правду, козел ты безрогий!

Пол счастливо рассмеялся.

— Ради этого тоже стоило продырявить себе шкуру. Ладно, перестань злиться, ложись обратно. Кто знает, сколько времени нам осталось.

— А что, у тебя есть еще враги? – Анна скрестила руки на груди и сердито смотрела на него. – Потому что вроде как за мной не должны прийти твои ребята.

— Ты когда последний раз ела? – неожиданно спросил Пол.

— Какое тебе дело? Не переводи тему!

— Да просто ты становишься очень злой, когда долго не ешь. Закажи себе еду. Потом продолжим.

Черт, действительно не помешает поесть. Анна взяла телефон и побыстрее натыкала заказ в китайской лапшичной. Потом бросила телефон и снова уставилась на Пола.

— Я никогда не перестану поражаться тобой, — сказала она. – Даже когда ты находишься на грани смерти, у тебя все равно хватает сил не только соображать, но еще и манипулировать.

— Видишь, какой я выносливый, — усмехнулся тот. – Анна, ляг рядом со мной. Мне не нравится, когда ты злишься.

— Не рассматривал вариант не злить меня?

— Но я же не специально, — простонал Пол. – Получается само собой… Зато видишь, сколько между нами страсти… — он мечтательно улыбнулся.

Злость Анны сдулась, и она едва не засмеялась. Что правда, то правда.

— Ладно, — она снова улеглась лицом к нему.

— Правда выйдешь за меня? – снова спросил Пол, пристально глядя на нее.

— Если доживу, то подумаю.

— До чего доживешь?

— До переезда в Вашингтон.

— Договорились, — он слегка кивнул. – Тогда поцелуй меня.

— Чего? – Анна искренне удивилась.

— Ну, в знак помолвки. Так всегда делают.

— А еще перед этим дарят кольцо, забыл? Нет кольца, нет помолвки, нет поцелуя.

— А теперь торгуешься, это хорошо-о, — довольно улыбнулся Пол.

Анна вздохнула. Она была не в силах злиться, видя его счастливую физиономию.

Девушка снова села на кровати и придвинулась к нему, беря его лицо в ладони и поворачивая к себе. Тот удивленно распахнул глаза. Анна секунду смотрела в них, а затем приникла к его губам в невесомом поцелуе.

От прикосновения к его губам ее будто прошило электрическим разрядом. В груди стремительно разрастался горячий шар, посылая раскаленные импульсы по всему телу. Кожа словно воспламенилась, а голову окутал туман. Все сознание сконцентрировалось на его губах и ощущении тела под ней. Мир перестал существовать.

Такой эффект он оказывал на нее каждый раз. В паху начало пульсировать, и Анна углубила поцелуй. Пол отвечал с такой готовностью, будто ожидал продолжения. Он поднял руки, желая ее обнять, но в ладонях выстрелила боль, и он опустил их. Анна отстранилась, тяжело дыша, не открывая глаз, словно сохраняла ощущения.

— Вот сейчас ты меня правда чуть не убила, — пробормотал Пол, облизывая губы. – Знаешь, мне стало тесно в штанах, и если ты готова побыть сверху…

Анна открыла глаза и заливисто рассмеялась, увидев характерный бугорок у него в районе ширинки.

— Невероятно! – воскликнула она, продолжая смеяться.

— Я согласен, — он улыбался, глядя на нее. – Прямо как в первый раз, только тогда я был сверху.

Они оба вспомнили момент первого поцелуя, когда Пол положил ее на кровать. Анне показалось символичным, что теперь, после его смерти, они поменялись местами.

— Ну, — продолжил Пол, — если ты хотела, чтобы я ожил, то ты добилась успеха.

— Я вижу, — смеялась Анна.

— Ты даже не представляешь, как я этого хотел. Ты постоянно снилась мне, и я просыпался с таким стояком, будто сожрал две пачки виагры.

— Это называется утренняя эрекция, Пол.

Тот издал тяжелый вздох.

— Господи, Анна, какая ты упрямая. Поцелуешь меня еще?

Та покачала головой и встала с кровати.

— Ты куда? – заволновался Пол. – Я пошутил, не уходи.

— Сейчас приедет доставка, ты сам хотел, чтобы я поела, — она приподняла бровь. – Дальше кухни я не уйду.

Она взяла телефон и ушла на кухню. Поставила чайник и закурила. Ей хотелось спрятаться хоть на пять минут и хорошенько подумать. Прошла всего неделя, как ей явился призрак бывшего, а она уже сдалась. Полтора года пыталась его ненавидеть и местами даже получалось. Но стоило ему появиться, как ее моральные границы уехали так далеко, что их стало не видно. Она словно была зависима от него. Сегодня, после поцелуя, Анну это стало беспокоить гораздо сильнее, чем когда она помогала грабить полицию. Рядом с ним она таяла, как ириска на солнце и он лепил из нее, что хотел. Кажется, что если он прикажет ей – убей, она убьет…

Анна помотала головой. Нет, должны же быть какие-то пределы.

— Анна, принесли салфетки пожалуйста!

Салфетки? Она подскочила. Он что, мастурбировал?

Она влетела в комнату, глядя круглыми глазами. Пол громко рассмеялся. До Анны поздно дошло, что руки у него обмотаны, как у младенца.

— Я знаю, о чем ты подумала, — хохотал он, морщась, когда мышцы натягивались и острая боль прошивала тело. – Ты серьезно?

Анна едва не кинула в него телефоном.

— Но я польщен, если ты подумала, что я способен на это в таком состоянии, — он поднял руки, демонстрируя повязки.

— Тебе явно лучше, чем ты выглядишь, раз способен острить, — с сарказмом отозвалась девушка.

— Я же сказал, что ты меня оживила. Может, если поцелуешь еще разок, я и вовсе встать смогу?

— У тебя сейчас только член и может встать, — Анна покачала головой. – Потому что он – единственное целое, что у тебя осталось.

— Этого вполне достаточно, — до нее донесся его смех, когда она вернулась на кухню.

Нет, серьезно, он даже чертей достанет своим чувством юмора. Может, поэтому он остался на земле? На небеса не пустили, а из ада выгнали. Анна бы не удивилась.

Вскоре пришла доставка еды и она наконец почувствовала голод, когда по квартире разнесся аппетитный запах.

— Анна, поешь в спальне, — позвал Пол. – Мне скучно. У тебя даже телевизора нет.

— Могу дать ноутбук, — крикнула та из кухни.

Пол затих. Анна с коробкой еды и палочками зашла в спальню. Он лежал с недовольным видом, глядя в потолок.

— У меня чешется спина, — снова пожаловался Пол.

— Конечно, там заживает рана, — кивнула та, продолжая жевать лапшу.

— Нет, она чешется, потому что высохшая кровь стягивает кожу. И кстати, я обляпал тебе кровать.

— Переживу. Кроме меня эту кровь все равно никто не увидит, — она села в кресло, не отрываясь от еды.

— А кто еще тут может бывать, чтобы увидеть ее? – с подозрением спросил Пол.

— Ой, заткнись, — бросила Анна.

— Что будем делать завтра?

— Ничего. Тебе нужно лежать и выздоравливать.

— Полежишь со мной?

— Весь день?

— Ну я же буду лежать. Что мне еще делать, кроме как наслаждаться твоим обществом? Можем обсудить наше будущее, например. Если хочешь, сделаем тебе карьеру журналиста.

Анна что-то скептически промычала.

— Ладно, я понял, — Пол снова поднял глаза в потолок. – А чем бы ты хотела заниматься?

— Пол, дай пожрать, — с набитым ртом сказала та.

— Можем купить тебе небольшой домик. Сделаем ремонт. Я помогу. Или сам все сделаю, а ты будешь сидеть и смотреть, попивая пиво или лимонад. Я не хочу, чтобы ты жила в клоповниках. Сделаю все красиво. Может там с местными призраками познакомимся.

— Кстати, — Анна проглотила кусок мяса. – Я подумала, что было бы неплохо по мере сил помогать призракам уйти. Я сегодня ездила в городской архив, нашла там фото портрета, который хотел увидеть старик за барной стойкой. Показала ему. Надеюсь, теперь он сможет уйти. Также, как Лора Реймер.

— Благородное дело, — слегка кивнул Пол. – Но надеюсь, мы больше не столкнемся с такими, как те дети из интерната.

Анна поежилась, выскребая из коробки остатки лапши.

— Но им мы тоже смогли помочь, — она открыла рот и перевернула коробку, вытряхивая остатки еды.

— Сомнительной ценой.

— Пятнадцать минут назад ты был рад, что тебя продырявили.

— Мне бы все же хотелось оставаться целым и невредимым, чтобы ты целовала меня. Конечно, если таково условие, то я готов. Но хотелось бы зайти чуть подальше, чем поцелуи, а для этого нужно хотя бы смочь сидеть.

Анна поперхнулась.

— Всего разок поцеловала, а ты уже нафантазировал себе бурные ночи?

— А что, их не будет? – совершенно искренне поинтересовался Пол, повернув к ней голову.

Та закатила глаза и пошла выбрасывать коробку из-под еды.

— Кстати, ты забыл выпить антибиотики, — сказала она, вернувшись в спальню.

— Не хочу их пить.

— Это еще почему?

— От них может быть диарея.

Анна захохотала.

— Ты предпочтешь получить инфекцию, лишь бы не обделаться?

— Да. Это менее унизительно.

Продолжая смеяться, Анна посмотрела на часы. Десять вечера. Можно было ложиться спать. Снотворное она решила не пить, мало ли что с Полом случится ночью. Она подошла к шкафу и принялась раздеваться, повернувшись спиной к Полу.

— Могла бы и повернуться.

— Перебьешься, — отозвалась та, натягивая просторную домашнюю футболку.

— Говоришь так, будто я не знаю каждый сантиметр твоего тела.

Анна снова почувствовала, как по телу расползается жар. Глубоко вдохнув, она выключила свет и пошла к кровати.

— Черт. Я не смогу вытащить одеяло из-под тебя.

— Я могу приподняться. Тогда накроемся вместе, раз уж одеяло у тебя одно.

— Уверен, что сможешь?

— Тащи, — он приподнялся на локтях, зажмурившись от боли в спине и давая Анне частично вытащить одеяло.

— Теперь поднимай задницу.

Совместными усилиями она смогла забрать одеяло и накрыла Пола половинкой. Сама легла рядом. Он повернул к ней голову.

— Так что думаешь насчет домика в Глендейле?

— Ты спрашиваешь потому, что у тебя больше нет доступа к твоей роскошной, блестящей жизни в высшем обществе? Правда сможешь жить в глуши в крохотном домике у леса?

Пол нахмурился, в темноте разглядывая ее лицо.

— А ты еще не поняла, что я пойду за тобой хоть к черту в задницу? Даже будь я жив, я бы бросил все. Собственно, я и попытался, только это кончилось неудачно.

— Неудачно, — повторила Анна и тихо рассмеялась. – Так ты называешь свой полет из окна?

— Не знаю, как еще это назвать, — он затих. – А можешь еще погладить мои волосы?

Анна протянула руку и запустила пальцы в его волосы. Пучок давно растрепался, и резинка запуталась, придавленная его головой. Пол едва не заурчал от удовольствия, когда она стала легко проводить ногтями по коже головы.

— Обожаю тебя, — прошептал он, закрывая глаза.

День девятый

Следующий день Анна провела в квартире. От скуки Пол предложил поиграть в игры. Розали захотела присоединиться, и они играли в «Кто я», «Объясни слово», «Верю – не верю». Последняя игра была особенно интересной, потому что Розали жила в восьмидесятых.

Анна не могла припомнить, когда последний раз так весело проводила время. Если бы она знала раньше, что видит призраков, а не галлюцинации, то заводила бы друзей среди них, раз уж обычная дружба с людьми была ей недоступна, если не считать Эми. Но вдвоем с Эми играть было особенно не во что.

Пол непрерывно пил обезболивающие и уверял, что чувствует себя намного лучше. Он настаивал на смене повязок и Анне казалось, что он делает это только для того, чтобы она убедилась, что раны выглядят намного лучше. Но девушка держала оборону, помня о том, что повязки нельзя трогать хотя бы два дня.

Пол заставил ее заказать еду и на завтрак, и на обед, и на ужин. Анна сделала это, лишь бы он отстал. Потом пришлось есть, потому что он никак не мог угомониться.

В тот же день Анна позвонила Эми и выслушала кучу упреков, но так и не смогла рассказать ей всю правду. Анна думала только о том, что скоро ей предстоит исчезнуть и не могла даже представить, что будет чувствовать Эми. Оставалось только бросить ей короткое послание «Не ищи меня, пожалуйста. Ради твоей безопасности».

Анну съедало чувство вины. Эми не заслужила такого. Но и знать что-либо ей было опасно, учитывая, какой хаос начнется после публикации статьи. Конечно, Анна не до конца верила в то, что до нее вообще кому-то будет дело, но стоило перестраховаться.

День десятый

На следующий день Анна ждала доставку пиццы, и когда прозвучал стук в дверь, пошла открывать. Но за дверью стоял не курьер, а неизвестный мужчина, одетый в джинсы, футболку и пиджак.

Первой ее мыслью было то, что стоял полдень и было слишком жарко для пиджака. Она замерла, оглядывая мужчину и отмечая детали, которые могли бы дать подсказку о том, кто он такой и зачем стучался к Анне.

Высокий, с коротко стриженными черными волосами, он не казался массивным, хоть и нависал над ней. На лице незнакомца играла дружелюбная улыбка.

— Добрый день, мисс Бейли, меня зовут Аарон Джексон, издание «Пульс Истины». Могу я задать вам несколько вопросов?

Анна замерла, как кролик перед удавом. Она ожидала, что с ней попытаются связаться журналисты, но теперь, когда один из них стоял перед ней, мания преследования встала во весь рост, мешая думать и заставляя руки дрожать.

— О чем вы хотите спросить? – сдавленным голосом спросила она.

— О вашем уникальном случае спасения из пожара в отеле Камберлайн. Я бы хотел узнать, с чего начался пожар и что произошло далее. Я могу войти?

— Нет, извините, я не даю комментариев, — она сглотнула, понимая, что даже слабовидящий человек прочитает нервозность на ее лице.

— А я думаю, вам придется дать комментарий, — улыбка исчезла с лица мужчины, и он сделал уверенный шаг в квартиру, закрыв за собой дверь, не сводя глаз с Анны.

— Вы не смеете… Я вызову полицию… — она инстинктивно сделала шаг назад.

— Полиция вам не поможет, мисс Бейли, — отчеканил он, заглядывая в спальню из коридора.

Проклятье! За ней таки пришли! Хоть угроза и была, но, когда это действительно случилось, Анна не могла поверить. Она стояла не в силах вымолвить ни слова, стоя истуканом и чувствуя, как сердце пытается вырваться из груди. Ей никто не сможет помочь.

В голове пронеслась мысль, что незнакомец мог увидеть парящие в воздухе повязки Пола. Но он лишь сузил глаза, увидев хаотично разложенные медицинские средства и валяющиеся на кровати бинты с повязками. Анна не могла заглянуть в спальню и увидеть, что там делает Пол.

— Пройдемте на кухню, — сказал мужчина, делая Анне приглашающий жест.

Ей оставалось только тянуть время и разговаривать с этим страшным человеком, который пришел неизвестно зачем. Ведь не убить ее за то, что она не сломала себе спину об тротуар под отелем?

— Я не причиню вам вреда, мисс Бейли, не нужно так меня бояться, — он словно прочитал ее мысли, вставая у кухонного гарнитура, уперевшись задницей в ящик со столовыми приборами. – Я только хочу задать несколько вопросов.

Он видел, как она боялась и легко мог понять, что ей есть чего бояться.

Анна встала к стене напротив него, дрожащими руками доставая сигарету. Никотин был бы очень кстати. Где же Розали и Пол?

— Как я и сказал, я хотел бы узнать подробности о вашем чудесном спасении, — повторил мужчина.

— Я не знаю, что это было, — Анна глубоко затянулась сигаретой. – Вы сами-то можете поверить в подобное?

— Могу, — тот кивнул. – Однако у меня возник другой вопрос. Почему вы не покинули номер через дверь? Как вам могла прийти в голову мысль выпрыгнуть из окна спиной вперед? Довольно необычное решение.

— Дверь была заблокирована, это очевидно, — огрызнулась Анна.

— Тяни время, — сказал Пол, появившись в проходе двери.

Девушка едва не дернула головой в его сторону, но сдержалась. Она хотела знать, как он скинул все свои повязки, ведь незнакомец их не видел.

— Очевидно только одно, мисс Бейли. Вас кто-то защищает. И у меня есть основания подозревать, кто именно.

Анна распахнула рот. Слова кончились.

— Стоя под отелем, вы кричали имя. Помните, какое?

Девушка нервно усмехнулась. Она кричала имя Пола. Ну и что? Может, так звали уборщика?

Мужчина пристально наблюдал за ее реакцией. Его глаза впились в лицо Анны, он даже перестал моргать.

— Вы посещали похороны Пола Грейвса. Я могу узнать, зачем?

— Чтобы убедиться, что он сдох, — искренне ответила та.

— Вы ненавидели его?

— Раз вы такой всезнающий, то должны знать, что он со мной сделал! – вспыхнула Анна, заставляя давно потухший огонек ненависти разгореться сильнее, чтобы быть как можно более убедительной.

— Почему вы думали, что его смерть может быть ненастоящей? – снова поинтересовался «Аарон Джексон».

Анна снова замерла. Это чудовище закапывало ее. Неужели к ней действительно пришли те, кто убил Пола?

— Потому что я не верю всему, что написано в интернете, — выплюнула она.

Пол стоял рядом и внимательно слушал, став нематериальным, чтобы не скорчиться от боли. Было важно узнать, кто пришел к Анне и как много им известно. Пока выходило, что незнакомец не был заинтересован в причинении вреда девушке. Но скорее всего, после разговора ее потащат вниз, в черную машину, которая стояла перед домом. Пол не мог этого допустить. Время бегства настало.

— Затем вы приезжали к его дому, — сказал мужчина. – Зачем? Вы не входили в него.

— Это что, допрос? – попыталась отвертеться Анна. – Какое вам дело до моей личной жизни? Что вы вообще себе позволяете?

— Мисс Бейли, я прошу вас ответить на эти вопросы, — несмотря на мягкий тон, которым он это сказал, после слов в комнате повисла угроза.

Анна не могла придумать ничего стоящего, что объясняло бы ее поездку к дому Пола. Тот видимо тоже.

— После поездки к дому Грейвса вы весьма неожиданно поехали в пригород, к Миранде Реймер. Зачем? Вы были с ней знакомы?

Они все знают. Она только недавно подумала о том, что ее маршрут выглядит чрезвычайно хаотичным, и вот, пожалуйста…

— Далее вы заезжали в торговый центр, где купили наушники. Вы говорили по ним, однако никаких звонков в это время не совершали. Вы говорили с призраком?

Проклятье! Они даже проверили историю вызовов! Сердце Анны куда-то провалилось. Они верили в призраков. Она вскинула на него взгляд.

— Вы серьезно? Говорила с призраком? Вы должны знать, что у меня шизофрения, и иногда я говорю с галлюцинациями, потому что они слишком сильно меня достают.

Мужчина только кивнул, затем продолжил.

— После чего вы поехали отель, который так эффектно покинули и вместо машины скорой помощи помчались в церковь. В часовню, если быть точнее, — мужчина продолжал топить Анну.

Он даже перестал дожидаться ее ответов. Что он задумал?

— Кто вас преследовал? Почему столь странный выбор?

Анна продолжала молчать. Ведь есть закон, позволяющий не свидетельствовать против себя. Вдруг это поможет?

— Затем вы вызвали такси. Очень дорогое такси. Шестьсот долларов наличными, — он чуть склонил голову, как хищник, наблюдающий за трепыханиями жертвы. – Неожиданная трата для того, кто зарабатывает меньше тысячи долларов в месяц. Я понимаю, вы не можете объяснить, откуда у вас такие деньги, — он кивнул головой. – Но я не из налоговой, меня не интересует платите ли вы налоги с денег, которые скрываете.

Ему не были нужны ответы. Он читал все на ее лице.

— Вы бежали от кого-то. Или от чего-то. Могу предположить, что от призраков. Знаете, что навело меня на такую мысль?

Анне было совершенно не интересны его выводы. Она мечтала, чтобы этот человек исчез.

— Миранда Реймер, — сказал он, будто это все объясняло. – Она внучка женщины, которая при жизни интересовалась оккультными науками. О ней также известны ее весьма необычные решения. Такие, как, например, записывать имена пациентов в обратном порядке. Ходил слух, что она пыталась запечатать злых духов в интернате. Это выглядит весьма правдоподобно, если учесть, что, когда Лора Реймер умерла, интернат сгорел. Никто не смог выбраться. Никто не спасся. Вы спрашивали Миранду о том, как избавиться от духов?

Анна коротко выдохнула. Все-таки они знают о ней не все.

— Вы сбежали в монастырь, где в те же дни провели заупокойную службу. Мисс Бейли, вы не убедите меня в том, что не верите в призраков.

— Да! Я верю! – рявкнула она. – Они пытались меня убить! Вот почему дверь в отеле была заблокирована!

— У вас необычный дар, скрытый диагнозом шизофрении, — он кивнул. – Но это не все, что меня интересует.

Кто бы сомневался, что это не конец. Анна судорожно пыталась понять, что им на самом деле от нее нужно. Они знают о ее даре. Хотят использовать его? Если так, то смерть ей не грозит. Может, они хотят предложить ей работу? Она нервно усмехнулась.

— И даже если учесть то, что вы пытались защититься от призраков, то далее вы начинаете делать совсем необычные вещи, — он снова стал сверлить ее взглядом. – Вы поехали в Уоттс. Посетили Ларри Грина, и вышли с большим пакетом. Насколько я мог заметить в вашей квартире, здесь была проведена операция. Я заметил бинты и повязки. Но на них нет крови. Вы пытались помочь вашему духу-защитнику?

— Что за бред, — искренне простонала Анна, понимая, что штопка Пола даже для нее выглядела абсурдно.

— Весьма любопытный случай, — продолжал тот. – Могу предположить, что каким-то образом призрак может становиться материальным и получать раны, на которые действуют реальные лекарства. Но за последние дни с вами никого не было. Значит, призрак остается невидимым.

Мужчина молниеносным движением выхватил пистолет с глушителем из-под пиджака и направил его на Анну.

Пол увидел, как он снял оружие с предохранителя и положил палец на спусковой крючок. Незнакомец не шутил и тогда Пол мгновенно встал перед девушкой, став материальным. Боль пронзила все тело, но он заставлял себя стоять, выпрямившись. Анна перестала что-либо видеть из-за его спины и ее окатило волной ужаса.

— Думаю, что сейчас ваш раненый защитник стоит прямо перед вами, — мужчина продолжал свои издевки.

— Перестаньте! – закричала девушка. – Это моя бабушка! Она защищает меня! От нее мне достался дар!

На лице мужчины расплылась улыбка, когда он медленно сделал шаг вперед и дуло пистолета уперлось в грудь Пола.

— Действительно, материальный, — он повел дулом вверх, проводя им по груди Пола и его шее. В конце концов пистолет уперся ему в подбородок, который Полу пришлось задрать. – Ваша бабушка довольно высокая. Но, насколько мне известно, ее зовут не Пола Бейли. Верно, Грейвс?

Время остановилось, когда Анна поняла, что теперь они знают все. Они хотели убедиться, прежде чем убивать ее, подозревая, что Пол пришел к ней. Подозревая, что со статьей еще не закончено.

Пол дернул головой вбок, уходя от дула пистолета. Выстрел прогрохотал над головой Анны, оглушив ее, а затем Пол одним движением перерезал горло незнакомцу призрачным ножом, который ему дали дети.

Анна захлебнулась криком, когда Пол упал на колени, а ей в лицо брызнула кровь. «Аарон Джексон» с вытаращенными глазами стал заваливаться на бок, издавая булькающие звуки. Его пораженное лицо говорило о том, что он не мог ожидать наличия у призрака невидимого ножа.

— Бери сумку и будь готова! – рявкнул Пол.

Он поднялся, снова став нематериальным. Спина была залита кровью – в момент визита незваного гостя он был без рубашки.

— Готова к чему?! – Анна побежала из кухни, пока вытекающая кровь не подобралась к ее кроссовкам.

— Я убью тех, кто внизу, потом ты спустишься. Машину не бери, беги через завод! Потом в лес и к дороге, поняла?!

— Да, — Анна встала у двери, прижимая сумку к груди, будто та могла защитить ее. Глаза широко распахнуты, лицо белое от ужаса.

— Встань к окну, я дам знак, когда выходить, — приказал Пол и выпрыгнул на улицу сквозь стену.

Анна, старательно избегая наступать на кровь, подобралась к окну и осторожно выглянула за занавеску, будто на нее уже нацелился снайпер.

Внизу, перед домом стоял черный минивэн. Сколько же людей караулит ее? Она не могла видеть, что происходит внутри него, только ждала знака, перестав дышать. Через минуту Пол показался из машины, но на Анну голову не поднимал. Он стоял, внимательно осматриваясь. Затем стал обходить находящиеся рядом переулки. Она тем временем думала о дыре в заборе, которой был окружен неработающий нынче бетонный завод. На его территории было несложно затеряться, только бы оторваться от преследователей. Анна старалась не смотреть на пол, где лежал труп с перерезанным горлом. Но с каждой секундой игнорировать его становилось все сложнее.

— Пол, пожалуйста, быстрее… — она едва не плакала от страха.

— Анна! – крикнул он снизу и помахал рукой.

Та подскочила и пулей бросилась вон из квартиры, боками собирая все углы. Выскочила из дома и побежала в сторону завода. Он находился недалеко, Анна нырнула в дыру в заборе и помчалась по территории, петляя по этому промышленному лабиринту, пробегая между ржавыми каркасами зданий, покосившимися трубами, прицепами и металлическими бочками.

На ходу повесив сумку через плечо, она услышала звуки выстрелов. Проклятье, кто там еще остался?! На мгновение обернувшись назад, она увидела трех человек, которые бежали за ней. Их скорость значительно превышала скорость бега Анны, и они догоняли, на ходу паля по ней из пистолетов. Кажется, до сих пор не попали по ней только из-за ее узкой фигурки и низкого роста. Но когда догонят, то уже ничего не поможет.

Пол несся на том же расстоянии, что и они, чуть сбоку. Он пытался приблизиться к кому-то из преследователей, чтобы пырнуть его ножом. Когда ему удалось настигнуть одного из мужчин, Пол нанес скользящий удар по спине, не дотягиваясь, чтобы ударить глубже. Мужчина всплеснул руками, споткнулся и кубарем полетел на землю, собирая головой все углы разбитого асфальта. Пол стал материальным, подхватил его пистолет, выстрелил в упавшего и стал целиться в бегущие впереди фигуры. Выстрелил разок, не попал. Чтобы догнать их, требовалось снова стать нематериальным, иначе он и двух шагов не сделает.

Проклиная все на свете, Пол снова побежал за ними. Нож был его единственным оружием. Но как их догнать? Они слишком сильно оторвались вперед.

Теперь он потерял и Анну. Пробегая сквозь препятствия, он догнал второго человека и полоснул тому по шею сзади. Пока преследователь падал, Пол перерезал ему горло и оставил умирать.

Пол поднял взгляд, пытаясь найти Анну и человека, который бежал за ней. Их не было ни видно, ни слышно. Анна явно пыталась где-то спрятаться, но где? Выстрелов не было слышно, значит, ей пока удается оторваться. Наверняка она побежала к основному зданию – бетонно-металлическому ангару. Спрятаться там было бы проще всего. Пол сквозь препятствия побежал к нему и наконец услышал топот. Проходя сквозь стены и ржавые лестницы, он искал источник шума.

Наконец он увидел преследователя, который петлял за Анной, пробегая между огромной смесительной воронкой и рядами конвейеров. Девушка мчалась вслепую, не разбирая дороги.

Она вбежала на территорию старого насосного узла, из которого можно было выйти либо через технический коридор, либо обратной дорогой. Второй вариант не рассматривался, и Анна кинулась в коридор. Выход из коридора был только через люк в полу, закрытый ржавой крышкой. Когда девушка совсем рядом услышала топот преследователя, то поняла, что совершила фатальную ошибку. Она бросилась к люку и попыталась поднять крышку. Та не сдвинулась ни на миллиметр. Паника подступила к горлу, и она стала метаться в тупике, пытаясь придумать хоть какой-то выход.

Для Пола попасть в коридор было проще всего через стену, чтобы не огибать коридор. Он выскочил посередине между Анной и преследователем, который вскидывал руку с пистолетом, собираясь убить загнанную в угол жертву. У Пола не было времени добежать до мужчины, все, что он мог – закрыть собой Анну. Он стал материальным в тот момент, когда прозвучал выстрел. Пуля впилась в грудь и глаза преследователя округлились, когда он увидел, как она зависла в воздухе. Он успел сделать еще два выстрела, когда Пол обрушился на него, сбивая с ног и не переставал палить до тех пор, пока горло не оказалось перерезанным.

Оглушенная выстрелами Анна окаменела, увидев, как Пол лежит на мужчине, под которым разливается лужа крови. Сердце пропустило удар от облегчения, когда она поняла, что с преследователями покончено. Девушка подбежала к ним, и сердце словно встало. Пол не шевелился.

— Эй! – она упала на колени, хватая его за плечо. – Пол! Очнись!

Она видела, как на спине расширяется кровавое пятно и поняла, что он не переходит в нематериальное состояние. Потерял сознание?

Анна не задумывалась, куда могли попасть выпущенные пули. До ее сознания не доходила эта правда.

— Пол! – она приподняла его голову и повернула к себе. Глаза были закрыты, изо рта вытекала тонкая струйка крови.

Еще секунду она держала его лицо в ладонях, а потом руки вдруг провалились сквозь него. Из нее вырвался короткий выдох облегчения, но Пол начал таять в воздухе.

— Что? – она округленными глазами наблюдала, как тело Пола становилось все прозрачнее. – Нет, нет, нет… — Анна снова попыталась схватить его руками, но ладони прошли сквозь призрака. – НЕТ, ПОЛ!!!

Он исчезал. Пули, выпущенные в него, покатились по футболке мертвого преследователя. Анна застыла, сидя на запыленном бетонном полу. Она отказывалась верить. Человек не может умереть дважды. Призрака нельзя застрелить.

Из легких словно выкачали воздух, Анна не дышала. В голову никак не пробивалось осознание того, что произошло.

— Не может быть, — в гулкой тишине среди бетонных стен раздался то ли короткий смешок, то ли всхлип. – Ты опять издеваешься… Не смешно, Пол. Ты доведешь меня до сердечного приступа.

Призрак исчез.

— Появляйся уже, идиот, — на лице Анны появилась улыбка, какая бывает у тех, кто сходит с ума.

Она встала, отряхивая джинсы и стала озираться по сторонам.

— Пол, это правда не смешно. Я ни за что не поверю, что призрака можно застрелить, — в горле стоял ком, а по щекам потекли слезы, но она продолжала улыбаться. – Ты ведь разыгрывал меня, когда заставил зашивать свои раны… чтобы разговорить меня… чтобы я призналась, что люблю тебя. Ладно, я прощаю. Честное слово, я не буду злиться. Появись уже.

Но ответом ей была только тишина. Анна вытерла слезы и решительно зашагала к выходу.

— Нет, знаешь, что, Пол, — разговаривала она сама с собой, выбираясь с территории завода и прислушиваясь — вдруг за ней еще кто-то идет. – Итан, я забираю свои слова назад. Я еще как злюсь. Я откручу тебе яйца, если ты немедленно не появишься. Ты достаточно поиздевался надо мной. За твои шутки тебя ждет отдельный котел в аду…

Она шла к забору, который отделял завод от леса.

— Спасибо, что спас мою задницу, но, знаешь ли, если б ты не был таким кретином, то и спасать бы не пришлось, — продолжала ворчать она, пролезая сквозь дыру в заборе и вступая в лес. – У меня чуть ноги не отказали бегать по этому заводу. Тебе-то легко, у тебя не болят мышцы. Завтра я даже встать не смогу.

Анна пробиралась сквозь лес к противоположной от завода дороге, где надеялась поймать попутку и убраться как можно дальше.

— Может, и мне стоит стать привидением, — бормотала она, шагая под тенью деревьев. – Тогда я смогу набить твою бесстыжую морду. А? Что думаешь? – она остановилась и принялась оглядываться, надеясь увидеть насмешливую физиономию парня.

Не увидев, вздохнула и побрела дальше. Подумала о том, что стоит выкинуть телефон. Она встала, достала его, сняла заднюю крышку и выкинула батарею в одну сторону, а телефон в другую. Плевать, купит дешевую звонилку в ближайшем ларьке. И плевать, что не сможет перевести таймер отправки статьи. Пора было скинуть этим уродам бомбу из дерьма прямо на голову.

— Кстати, Пол, — она продолжала говорить сама с собой. – Я поставила отправку статьи в новостные онлайн издания на таймер. Сегодня статья будет отправлена. Знаю, что хотела сперва свалить в Вашингтон, но попытка моего убийства изменила приоритеты. И почему, как только ты снова появился в моей жизни, меня постоянно пытаются убить? То призраки, то эти уроды. Кому ты еще задолжал карму? Просто чтобы я знала. И еще, помнишь, ты клялся, что ежедневно будешь умолять меня о прощении? Так вот, ты проштрафился уже на несколько дней. И чем позже ты появишься, тем дольше будешь стоять на коленях.

Ей казалось, что она идет уже бесконечность, когда наконец увидела пустынную дорогу, идущую вдоль восточной стороны города. Анне пришлось простоять около пятнадцати минут, прежде чем она увидела первую машину. Она стала махать, привлекая внимания и водитель остановился.

— Здравствуйте, не подбросите?

— Куда вам? – поинтересовался пухлый водитель, одетый в растянутую майку, с сигаретой во рту.

— Честно говоря, куда-нибудь подальше, — скривилась Анна.

— Я до Фостэра.

Район на юге. Сойдет. Анна кивнула, и водитель махнул рукой на дверь. Она села сзади, оглядываясь на сиденье рядом и ожидая в любую секунду увидеть там ехидную рожу Пола.

— Вы как тут оказались, девушка? – водитель глянул на нее через зеркало заднего вида. – Сплошной лес вокруг.

— С парнем поссорилась, вышла из машины. Не возражаете, если я закурю?

— Кури, — тот пожал плечами. – Ох уж молодежь. Что за парень такой, что бросил девушку посреди леса.

Слышал, Пол? Только козел бросит девушку одну в таком месте. Анна усмехнулась, до сих пор веря в то, что он сидит рядом, только не подает виду.

— И не говорите. Ублюдок еще тот, — поддакнула она водителю.

— Нашли бы себе нормального. Чтоб по лесам не шастать.

— Вы правы, — кивнула она, затягиваясь сигаретой. – Сегодня была последняя капля. Брошу его и найду другого.

Машина была дешевая, кондиционера не было, и Анна открыла окно, чтобы и сигаретный дым не копился в салоне, и хоть какой-то ветерок обдувал лицо. Дальше они ехали молча, и девушка размышляла о том, каким чудом сегодня спаслась. У чуда, конечно, было имя. Но какого черта он не появляется? Шутка слишком затянулась.

Руки Анны снова начали дрожать, но она упорно отбрасывала мысли о том, что призрака можно убить. Зная характер Пола, он скорей будет издеваться над ней, чем помрет. Как минимум один раз он это уже сделал, что мешает ему повторить? Девушка раздувала в себе злость на него, чтобы закрыть доступ для других чувств. Чтобы ни одна капля истины не проникла внутрь. Пол не мог исчезнуть навсегда.

* * *

У нее ушли сутки на то, чтобы добраться до Редрока. Она мониторила новости на свеже купленном телефоне. Новостей было много. Статья действительно стала бомбой, накрывшей взрывной волной дерьма все штаты. Началось несколько расследований. Анна хотела бы, но никак не могла узнать, что стало с теми, кто убил Пола. Надеялась только, что им есть чем заняться, чем искать бывшую девушку Пола Грейвса.

Иногда она украдкой поглядывала на его фото, раскиданные в сети. Все еще временами говорила сама с собой, будто он был рядом и мог ответить.

Забрав водительские права на имя Айрис Кавано у Бобби Шелла, она продолжила путь. Купила дешевую машину и поехала в Вашингтон, ночуя в придорожных мотелях. Анна забыла забрать из квартиры снотворное, а без рецепта его не продавали, и поэтому ночи превращались в кошмар, прерываемый только первыми лучами солнца.

В течение этих ночей она задыхалась от невыносимой боли, захлестывающей ее волнами разрушительного цунами. Она не могла спать, не могла думать, только выла в подушку от боли. Сердце болело так, что она перестала отличать физическую боль от душевной.

Анна не могла смириться. Не могла отпустить. Не тогда, когда появился призрачный шанс быть вместе с ним. С тем, кто навсегда забрал ее сердце. Кто катал ее на эмоциональных качелях, обманывал, манипулировал, подставлял. Она пыталась ненавидеть его за все, что он сделал, но не получалось. Она ощущала только боль.

Днем, проезжая километр за километром, она сквозь слезы продолжала говорить, будто он мог слышать. Пела их любимые песни срывающимся голосом. И проклинала судьбу, что когда-то свела их, но не дала ни шанса быть вместе.

Она стала закидываться пивом по вечерам, сидя в номере мотеля и продолжая читать новости. С пивом было легче уснуть. Ела в дороге, покупая еду на заправках, когда руки начинали трястись от голода. Непрерывно курила и превращалась в тень самой себя. Кожа приобрела болезненный цвет, в волосах появилась белая прядь, прямо по центру лба, а под глазами синели круги.

Зачем ей теперь Вашингтон? Почему было просто не съехать на машине с обрыва, и закончить эту глупую историю? Анна качала головой, отгоняя эти мысли. В груди, раздавленной болью, еще тлела искра надежды. Пол уже не раз делал невозможное, может, он еще сможет вернуться?.. Он должен был вернуться. Он не мог бросить Анну после всего.

У нее заняло три дня, чтобы добраться от границы Калифорнии и Аризоны до Вашингтона. Еще полдня, чтобы доехать до Глендейла, в котором собиралась оставаться до тех пор, пока сюда не явится Пол. Даже если это займет всю жизнь.

Глендейл был крошечным городком, располагавшимся между холмами и вековыми хвойными деревьями. Асфальт на улицах был местами треснут, и в щелях стояла вода. Улицы узкие, петляющие между двухэтажными деревянными домами. Лес подходил к самому городу, словно собирался отвоевать территорию. Кроны нависали над домами окраины. Во влажном воздухе висел густой запах хвои и мха. Анна с наслаждением вдыхала его, даже не вспоминая о сухом, горячем воздухе Калифорнии.

На центральной улице Глендейла время словно застыло в восьмидесятых. В ее начале стояла старая заправка, дальше шли крошечные магазинчики, кофейня, кафе, единственная на город аптека и антикварная лавка. Зачем она здесь? Город и без того выглядел антикварным. Мотелей и отелей не было.

Анна вошла в кофейню, ей срочно требовался кофеин. Заказала кофе у девушки за стойкой и спросила, где тут можно переночевать. Та с подозрением покосилась на незнакомку, выглядящую как героиновая наркоманка.

— Вы можете снять комнату у вдовы Эббот. Но предупреждаю, бабка ужасно надоедает разговорами с тех пор, как ее муж отдал богу душу. Наверняка она уболтала его до смерти, — продолжая разглядывать Анну, сказала девушка с бейджиком, на котором было написано «Ава».

Меньше всего Анне хотелось с кем-либо разговаривать.

— А у вас не продаются какие-нибудь квартиры или дома?

Ава, наливая кофе, покосилась на нее. У девчонки были деньги. Может, ограбила своего парня, такого же наркомана и теперь скрывается от него. Иначе на кой черт приезжать в эту дыру?

— Здесь много пустых домов. Если хотите все по закону, идите в муниципалитет. Он у площади.

Здесь есть площадь? Как Анна могла ее пропустить?

Забрав кофе, она решила пойти пешком, чтобы получше разглядеть городок. Спросив направление, она вышла из кофейни и побрела в сторону центра.

Площадь выглядела скорее, как сквер с такими высокими деревьями, что домов вокруг нее почти не было видно. Двухэтажное здание муниципалитета было построено из кирпича, местами покрытого мхом. Над входом безжизненно висел флаг штата. Рядом стояли здание суда и пожарная станция. Анна хмыкнула, увидев ее. Зачем она здесь, если все в этом городе отсырело так, что нужно потрудиться, чтобы зажечь костер.

Внутри муниципалитета было также тоскливо, как и снаружи. Все здесь было деревянным – стены, покрытые панелями, скрипучие доски под ногами. Пахло бумагой и прелой сыростью. Прямо в холле стоял стол, за которым сидела женщина под шестьдесят в толстой вязаной кофте. Поправляя на носу очки на цепочке, она щурилась, глядя в старый монитор и не спеша клацая по клавиатуре. Услышав шаги, она подняла взгляд и нахмурилась, меньше всего ожидав увидеть незнакомку.

— Добрый день, — Анна подошла к ее столу. – Меня зовут Айрис Кавано, я новенькая в вашем городе, — зачем она говорит очевидное? — Я бы хотела узнать, могу ли приобрести что-то из недвижимости… не знаю, сколько пробуду здесь, но мне нужно где-то жить.

Она посмотрела на бейдж на груди женщины – «Маргарет Б.» Зачем она носит бейдж, если ее наверняка в лицо знает весь город? Или она из тех, кто неукоснительно соблюдает правила?

— Какими судьбами вы тут, мисс Кавано? – Маргарет оглядела ее скептическим взглядом.

Анна вздохнула, вспомнив свой визит в Уоттс, где всем было также интересно кто она, зачем пришла… Уоттс. Слово звучало будто из прошлой жизни.

— Знаете, я просто неудачница, — неожиданно выпалила она, так и не сумев придумать вескую причину, которая привела ее в Глендейл. Полуправда была лучше, чем ничего. – Мне нужно где-то пожить, а Вашингтон всегда мне нравился. Я люблю лес и туманы.

— Откуда вы, мисс?

— Из Калифорнии. Ужасное место. Сплошная суета и невыносимая жара.

Маргарет приподняла бровь. Айрис Кавано действительно не была похожа на частую посетительницу пляжей.

— У меня случилась беда, и я хочу пожить в спокойном месте… — продолжала Анна, по крупице доставая из сердца правду.

— Вы от кого-то скрываетесь? – полюбопытствовала женщина. – Иначе не могу придумать, зачем вам наш городок.

— Нет… — она покачала головой. – Я потеряла дорогого человека… Мне нужно было сменить место.

Вот. Она сказала это вслух. Грудь содрогнулась от спазма, а к глазам подступили слезы.

— Ну-ну, милочка, — Маргарет поднялась со стула и подошла к Анне, положив руку ей на плечо. – Присядьте, вам принести воды?

Эта простая человеческая забота прорвала плотину боли, которую она сдерживала последние дни, и Анна зарыдала. Маргарет метнулась к кулеру за стаканом воды и принесла его девушке. Та не обращала внимания, не видя ничего за пеленой слез. Женщина села на лавку рядом с ней и участливо обняла, поглаживая по спине.

— Мне очень жаль, Айрис… — приговаривала Маргарет. – Конечно, оставайтесь в Глендейле сколько понадобится. Мы к вашим услугам. Ну-ну, дитя, боль пройдет… Не сразу, по чуть-чуть… Поверьте мне. У нас в городке живут хорошие люди, вам понравится, вы сможете отвлечься. А какая у нас природа, закачаешься. Есть озеро, там можно рыбачить. Купаться не советую, вода очень холодная, со дна бьют родники. А у Уилсона лучшие блинчики в штате, он несколько раз подряд получал награды. Знаете, у нас в штате проходит фестиваль блинчиков…

Анна понемногу затихала под болтовню Маргарет и даже слабо улыбнулась, услышав о фестивале блинчиков.

— Ну вот, — женщина продолжала гладить ее по спине. – Вы что предпочитаете? Домик или квартиру? Есть и то, и то. Но я вам советую поселиться в домике. У нас безопасно, нет всякого отребья, поэтому вам даже не придется закрывать окна. На окнах, конечно, стоят сетки, иначе помереть можно от москитов. Перед прогулками зайдите к Фрэнку, купите репеллент. Это второй по популярности продукт в Глендейле после блинчиков Уилсона. На третьем месте пиво. Вы сможете познакомиться с половиной города в баре Джорджа. Там каждый вечер собирается народ, вы уже к вечеру станете звездой, все захотят с вами познакомиться. Сплетни у нас разносятся быстрее старых листьев. Ну оно и понятно, городок маленький.

Под ее непрерывную болтовню Анна окончательно успокоилась и стала вытирать слезы. Маргарет с готовностью протянула ей стакан с водой. Девушка залпом выпила ее.

— Пьете пиво? – неожиданно спросила женщина. – Около бара есть одноэтажный домик. Всяко будет веселее. На окраине одиноко и скучно, да и дома там уже так себе, развалятся скоро. А домик у бара освободили совсем недавно, где-то два месяца назад. Там жили хорошие люди, переехали. В доме хорошая аура.

Анна закивала. Дом у бара. История повторяется? Она отчаянно на это надеялась, может и Пол снова появится за барной стойкой…

— Девятьсот долларов за дом. Может показаться, что многовато, но зато он в отличном состоянии… — Маргарет встала и пошла к компьютеру.

Девятьсот долларов за дом? Это для них многовато? Анна снимала клоповник в Калифорнии за пятьсот.

— Хотите сперва посмотреть его? – она взглянула на Анну поверх очков.

— Нет, я вам верю, — улыбнулась та.

Ей было все равно как выглядит дом. Ей просто нужна была кровать и не протекающая крыша над головой. Ее собственная крыша потекла давным-давно. Когда Анна подписала бумаги, Маргарет отдала ей ключи.

— Заходите сегодня в бар, — напутствовала женщина. – А если что будет нужно, звоните, буду рада помочь, — она протянула ей бумажку-стикер с написанным телефоном и адресом дома.

— Спасибо большое, — Анна улыбнулась.

Ее новое жилище было скромным, одноэтажным, но по-своему милым. Домик был обшит деревянным сайдингом, покрытым белой краской, местами облупившейся. Перед домом был небольшой пятачок земли, на котором росла трава и стояла пара деревьев. Внутри была небольшая кухня, гостиная и спальня с отдельным туалетом. Время здесь будто застыло в момент отъезда бывших владельцев – местами попадались забытые предметы их жизни. В домике осталась вся мебель, техника и даже бежевый плед на диване в гостиной. Анна обошла дом, раздумывая нужно ли что-то купить. Кроме того, она искала призраков. Хоть каких-то.

В доме было тихо, как на кладбище. Проводя пальцами по стенам с наклеенными обоями, Анна начала понимать, в каком одиночестве осталась. Ни Пола, ни Розали, ни даже четы Баркли. Теперь она совсем одна.

С улицы сквозь открытое окно донесся запах жареного мяса и в желудке Анны заурчало. Вздохнув, она решила сходить в бар хотя бы поесть. Впрочем, и пара бокалов пива будут не лишними.

Зайдя в него, она осмотрелась в полумраке. Бар был похож на тот, где она работала целый год. Почти такая же стойка из потемневшего дерева, кирпичные стены, липкие полы. Отличался только бармен, да декорации на стенах. Дело было к вечеру и сюда стал стекаться народ, с плохо скрытым любопытством разглядывая Анну.

— Привет, — она поздоровалась с барменом, видимо Джорджем. – Я новенькая, меня зовут Айрис.

Мужчина с толстыми руками, в белой майке, о которую вытирал руки, как и Оливер, кивнул в ответ.

— Добро пожаловать. Я Джордж. Что тебе налить? – он сразу перешел на «ты», как типичный бармен.

— Просто пива. И я хотела бы поесть.

Он положил перед ней меню и пошел к кранам наливать пиво. Анна решила взять сосиски на гриле и жареную картошку. Кому какое дело до холестерина? Она итак выглядит как оживший труп. В ожидании еды, она продолжала оглядываться в баре, задумываясь, кто из посетителей мог быть призраком. Таких не нашлось. Чтобы скоротать время, она решила спросить напрямую.

— А у вас тут привидения водятся?

Бармен не удивился вопросу, будто его вообще больше ничто в жизни не удивляло.

— Конечно, водятся. Город старый, как дерьмо мамонта. Вы здесь за этим? Охотница за привидениями?

Анна хмыкнула.

— Можно и так сказать. Люблю пощекотать себе нервы.

Ну и что, что она за последние две недели нащекоталась их на всю жизнь вперед.

— Тогда вам к пристани у озера, — он поставил перед ней бокал с пивом. – Там, говорят, малец до сих пор стоит.

— Что за малец? – встрепенулась Анна.

— Да лет десять назад два пацана играли там, один другого толкнул, тот и потонул. Теперь стоит. Говорят, людей с пристани сталкивает. Взрослому там утонуть, конечно, сложно, но мало кому хочется нырять в ледяную воду. Еще можете на кладбище сходить, там вообще привидений полно.

— Почему их много?

— Да в девяностых тут поезд с аммиаком с рельс сошел. То ли обледенение, то ли ошибка диспетчера, — бармен остановился и закурил, глядя на Анну. – Полгорода на тот свет отправилось. Мы же в низине, вот облако аммиака и встряло тут.

Девушка вздрогнула. Ее пугало большое количество призраков. Она планировала завести друзей, а не попасть в новый переплет.

— А вы сами их видели? Призраков, — спросила она.

— Нет, — тот пожал плечами. – Но на кладбище ни ходить, ни стоять невозможно. Чувство, будто на тебя толпа народу смотрит, — он передернул плечами. – Мерзкое ощущение. У нас с тех пор в другом месте хоронят. Все чувствуют, что на старом кладбище что-то не так. Ну ты сходи, сама увидишь.

Анна сделала мысленную пометку – держаться от кладбища как можно дальше.

Поев и уточнив дорогу к озеру, она поехала к пристани. За городом асфальт кончался и начиналась мокрая грунтовка. Вскоре и она закончилась, уступив место заросшему травой бездорожью.

Озеро было огромным, живописным, обрамленным огромными деревьями, за которыми виднелись макушки гор. Анна замерла, оглядывая картину. По черной воде стелился легкий туман. Старая деревянная пристань едва не терялась посреди этого молчаливого величия.

На пристани действительно кто-то был. Подходя ближе, Анна увидела мальчика, одетого в шортики до колен и футболку поло. Бармен не соврал. Девушка только надеялась, что он приврал насчет того, что призрак скидывает людей в воду. Все-таки, если бы он хотел навредить, то топил бы. А так можно было предположить, что люди сами поскальзывались на мокрых досках.

— Привет, — поздоровалась Анна, ступив на пристань, подальше от воды.

Мальчишка обернулся и уставился на нее.

— Я Анна, — не было нужды скрывать от призраков настоящее имя.

— Ты меня видишь? – спросил мальчик с недоверием.

— Да, — кивнула она.

— Ты первая, кто меня видит.

— Как тебя зовут?

— Роджер.

— Почему ты здесь? – Анна присела на корточки, чтобы быть вровень с мальчиком.

— Мой ботинок утонул, — он указал в сторону воды и девушка только сейчас увидела, что он стоит, обутый в один ботинок. – Папа ругаться будет.

Анна вздохнула. Похоже, мальчик не осознает, что умер. Да и ботинок за десять лет наверняка сгнил или его унесло течение. Чем она могла ему помочь? Да и Роджер был не особенно разговорчивым. Определенно не тот друг, на которого она рассчитывала. Она попрощалась с призраком и пошла обратно к машине.

И потянулись однообразные дни, наполненные звуком дождя, туманами и пивом из бара. Анна познакомилась почти со всем населением городка, которое непрерывно сыпало вопросами. Зачем она здесь? Почему одна? Как там в Калифорнии? Кем она работала?

Чтобы окончательно не сойти с ума от одиночества, она общалась с людьми, хоть ее и доставал бесконечный поток вопросов. Примерно через неделю с ней стали флиртовать мужчины от пятнадцати до пятидесяти лет. Их всех разогнала Маргарет Бойл, которая, похоже, была за матриарха города. Ее уважали и побаивались. С этой женщиной Анна сблизилась больше всего. Маргарет стала ей кем-то вроде тетушки. Она частенько угощала Анну то печеньем, то лазаньей, то звала к себе на барбекю. Анна стала помогать ей по дому, иногда ездила за покупками или убиралась в саду.

Но никакая тетушка не могла заполнить зияющую в груди дыру. По ночам Анна продолжала рыдать, а днем в баре сверлила барные стулья покрасневшими глазами. Джордж видел это, но не задавал вопросов. Как профессиональный бармен, он ждал, когда клиент сам разговорится. Но Анна молчала.

Иногда она сидела на скамейке на террасе своего домика и безостановочно курила, глядя в пустоту. Временами посматривала новости. Расследования длились, и похоже они не скоро закончатся.

Анне начало казаться, что стоило остаться в Калифорнии и выдать себя, чтобы ее поскорее застрелили. К чему ей эта унылая, пустая жизнь? Какой вообще смысл в этом бесцельном существовании? В моменты таких размышлений она снова видела на пороге Маргарет с корзинкой, из которой доносился аппетитный запах. Женщина словно читала ее мысли и становилась ангелом-хранителем, который удерживал Анну на поверхности и не давал утонуть.

Маргарет видела, как страдает Айрис и старалась крутиться рядом, окружая девушку почти материнской заботой. Ее собственная дочь давно уехала из Глендейла и теперь женщина нашла новый объект заботы. Ей было приятно угощать Анну и вести с ней беседы под бокал виски. Она словно задалась целью откормить девушку и безостановочно таскала ей еду. Маргарет, которой стукнул седьмой десяток, знала, что такое терять дорогих людей. Знала, как легко сойти с ума, оставшись в одиночестве и не хотела такой участи молодой девушке. Она искренне надеялась, что Айрис переживет потерю и покинет Глендейл. У нее вся жизнь была впереди, не стоило ей заживо гнить среди туманных лесов.

Но Анна знала, что никогда не покинет этот крошечный городок. Пусть придется ждать всю жизнь, но без Пола ничего не имело смысл. Ни когда они расстались, и Анна стала жить днем сурка, ни теперь, когда он исчез. И если раньше ее хотя бы грела ненависть к нему, то теперь осталась только пустота.

Иногда она возвращалась к пристани, сидя на досках вместе с мальчиком и глядя вперед, на темные воды озера. Она перебрасывалась с призраком несколькими фразами и дальше они сидели в тишине. Так продолжалось целый месяц, пока однажды мальчик не сказал, что ее кто-то искал. При этих словах Анна застыла, распахнув глаза. Ее кто-то искал… чей-то призрак, раз смог говорить с Роджером.

— Кто приходил?! – она закричала, когда тлеющая в груди искра разожгла бушующее пламя надежды. – Когда, Роджер?!

— Дяденька. Он приходил пару часов назад. Просил передать, что будет ждать вас у бара.

Сердце кувыркнулось и замерло. По телу пробежала дрожь, а колени ослабли.

Не может быть, не может быть… Но что, если это вовсе не он? Анна сглотнула, сжав кулаки, чтобы руки не тряслись. Вспыхнувшая надежда и радость чуть притухли под напором тревоги и страха.

Она развернулась и как ветер понеслась к машине. Если это не он, то огонь в груди сожжет ее, и никакая Маргарет больше не сможет удержать Анну от гибели.

Анна вела машину, стараясь не утопить педаль газа в пол и не создать аварию. Чем ближе она была к бару, тем сильнее тряслись руки. Но перед баром никого не было. Девушка остановила машину у обочины и опустила голову, делая глубокий вдох. Роджер ведь не мог разыграть ее. А что, если искавший ее призрак не дождался. Пол бы дождался… Но его здесь не было. Анна опустила голову на руль, ощущая как разочарование придавливает ее к земле. Всхлипнув, она снова заплакала. На что она рассчитывала?

Она обняла себя руками, словно старалась удержать себя от того, чтобы не рассыпаться на осколки. Уперевшись головой о руль она тихо плакала, не желая поднимать голову, чтобы ничего не видеть.

— Анна? – рядом раздался удивленный голос.

Девушка распахнула глаза и застыла.

— Анна, что с тобой? – снова прозвучал до боли знакомый голос.

Она с побелевшим лицом медленно подняла голову и повернула ее в сторону пассажирского сиденья.

Пол сидел, глядя на нее широко распахнутыми глазами. Он протягивал к ней руку, будто хотел дотронуться, но не решался.

Время остановилось, когда она с открытым ртом оглядывала точеные черты лица, которые снились ей каждую ночь. На голове Пола был повязан его обычный пучок. Рубашка белая, чистая. Призрак выглядел как новенький, словно не было того кошмара, когда его резали ножом, сжигали в отеле или всаживали всю обойму пистолета.

Анна громко всхлипнула, прижав руку ко рту. Она не могла поверить, что вот он – перед ней. После месяца одиночества, страха и боли.

— Анна, кто тебя обидел? – Пол вглядывался в ее лицо, не понимая этой странной реакции.

Та медленными движениями, словно находилась под водой, выключила двигатель и вышла из машины, не потрудившись ее закрыть. Потом нетвердыми шагами направилась к своему дому.

— Анна? – Пол недоуменно пошел за ней.

Она вошла в дом и закрыла дверь. Пол проследовал за ней, гадая, что происходит. Она определенно его видела, но почему молчала? Неужели снова ненавидит его? За что? Будто он виноват, что его застрелили. Он начинал сердиться, когда Анна вдруг бросилась к нему на грудь, потеряв жалкие остатки самообладания, позволившие дойти до дома. Девушка вцепилась в рубашку на его груди и громко рыдала, прижавшись к нему лбом.

Пол крепко обнял ее, прижимая к себе и утыкаясь носом в ее макушку.

— Бедная моя девочка, — он подхватил ее на руки и направился в гостиную, где сел на диван, не выпуская ее из рук.

— Ты пришел… ты пришел… — бормотала Анна, содрогаясь в рыданиях.

Она рыдала от чудовищного облегчения и ослепительной радости, не желая отпускать Пола ни на секунду.

— Да, милая, я пришел… я ведь обещал, — он гладил ее по голове, как ребенка, впавшего в истерику. – Прости, что так долго… Посмотри на меня, — он нежно приподнял ее подбородок и посмотрел в покрасневшие глаза. Пальцем аккуратно вытер слезы с щеки и робко улыбнулся. – Теперь я никуда не уйду.

— Но… как? – Анна как завороженная смотрела ему в глаза, не отрываясь, будто боялась, что он снова исчезнет.

— Сам не знаю… помню только, как упал на ублюдка, а дальше темнота… У меня даже не было времени задуматься, все ли с тобой в порядке, я просто отключился. А потом… я оказался на собственной могиле. Я не знал, сколько времени прошло… Оказалось, очень много. Почти месяц. Я с ума сходил, не знал, смогла ли ты добраться сюда, я не мог проверить. Я ходил к заводу, но все тела уже убрали. Видел новости, ты опубликовала статью. Я проверил квартиру, бар, тебя не было, и я решил, что ты сбежала, как мы договаривались. Это было единственное, о чем я мог думать. Я спрашивал Розали, она сказала, что ты не возвращалась. Кстати, старика в баре больше нет, — он с ласковой улыбкой смотрел на Анну, продолжая гладить по волосам. – Тогда я направился в Вашингтон. Мне удавалось садиться в машины на заправках. Так на попутках и добрался. Господи, Анна, что это? – он взял в пальцы белую прядь на ее лбу.

— Я умирала без тебя… — едва слышно прошептала она, прижимаясь щекой к его ладони, ощущая тепло кожи.

— Прости… — он приподнял ее лицо и стал покрывать поцелуями. Дойдя до губ, он на мгновение замер, а потом приник к ним.

Анна целовала его так, будто губы Пола были единственным, что держало ее в этом мире. По щекам снова покатились слезы. Но теперь это были слезы счастья.

Пол до самой ночи не выпускал ее из рук, пока они разговаривали. Анна рассказывала ему все, от ужаса осознания его исчезновения, бегства в Вашингтон, до мальчика на пристани и Маргарет Бойл, которая таскала ей еду.

— Ты неплохо освоилась здесь, — он непрерывно улыбался, глядя на ее лицо.

— Не смешно, — она хлопнула его ладонью по груди. – Это было худшее время в моей жизни.

— Даже хуже, чем когда ты угодила в психушку?

Теперь ему достался шлепок по щеке.

— Тогда ты хотя бы был жив!

— Ох, Анна, — он снова прижал ее к себе и зарылся лицом в ее волосы.

— Я не могу дышать, — пробормотала та, пытаясь оторвать голову от его груди.

— Ты не представляешь, как я счастлив тебя видеть… не представляешь, как сильно я тебя люблю… Наконец-то я могу быть рядом с тобой и за нами никто не охотится.

— Кстати об этом, — Анне таки удалось поднять голову. – Здесь есть большое кладбище с людьми, погибшими при крушении поезда. Говорят, там очень много призраков.

Пол с подозрением посмотрел на нее.

— Полагаю, они очень злобные? Ты правда хочешь туда лезть?

Анна в ответ только хохотнула.

КОНЕЦ