Пока смерть не разлучит. Книга 1.

Пролог.

Я подался вперёд и потянул носом. Сладкие нотки барбариса отозвались болью в сердце. Похоже! Святые Хозяева, как похоже... Но это не он.

Фыркнул, пытаясь избавиться от запаха, но поздно. Волна воспоминаний накрыла меня с головой. Я почувствовал за ухом призрачное прикосновение пальцев хозяйки, и то сладкое чувство умиротворения, что всегда овладевало мной в такие моменты. Я застыл, блаженно прикрыв глаза.

А затем, холодной волной по телу растёкся ужас. Что если я никогда больше не почувствую её прикосновений? А может, то был не ужас, может то был настоящий мороз, пробиравший до костей несмотря на густую шерсть.

Я встрепенулся, возвращаясь в реальность. Не время для сентиментов. Это не он. Не тот запах. Не она. Снова.

Я ещё раз вдохнул, просто чтобы убедиться, но аромат барбариса уже исчез. Вместо него в нос ударила резкая вонь табака и я чихнул. Как же быстро меняются запахи в этом городе. Чихнув пошатнулся ноги еле держат. Дня четыре назад сердобольная женщина пустила меня в подъезд погреться. Тогда я и спал последний раз.

Морозы грянули неожиданно, я не был к этому готов. Да к такому и невозможно подготовиться, если ты — дворовый пёс. А так оно и есть. Голодный, лохматый, похожий на облезлого волка пёс. Потерявший хозяев.

Я тяжело вздохнул и заскользил по узкой дорожке вдоль «Пятёрочки», ведомый инстинктом самосохранения. Мне срочно нужно поесть и поспать, иначе я так и не найду их. Просто не успею.

А на морозе спать нельзя, этому меня ещё Джек в детстве учил. Как сейчас помню его слова: «Мы так четверых потеряли». Помню как тряслись коленки при одном упоминании зимы. Мне тогда было чуть больше двух месяцев, совсем ещё щенок. Он нашёл меня одного, голодного и напуганного. Что стало с моими родителями я так и не знаю. Я просто не помню их. Не помню ничего до того момента. Всё словно в серой дымке.

На ватных ногах я доковылял до ведущей в магазин лестницы. Может пустят поспать между дверями? Дверь отворилась, и на улицу прорвалось облачко пара, принеся сводящий с ума запах копчёных косточек. Я торопливо шагнул на первую ступеньку, чтобы успеть в октрытую дверь, но замер, словно окаменел.

Когда аромат копчёностей рассеялся я отчётливо почувствовал нотки барбариса. Он! Теперь точно он! Мигом забыв о морозе и голоде, я, повторно принюхался. Барбарис, варёная свёкла, резина и чуть отсыревшая ткань - тот самый набор запахов сливался для меня сейчас в радужную симфонию. Она была здесь. Она хваталась за эти перила. Она. Она!

Я соскочил с лестницы и осмотрелся, нюхая воздух. Запад! Проворно перебирая лапами, я поплёлся по следу. Ускорил шаг. Нить аромата не прерывалась. Это странно, очень странно. Ведь больше нет ни одного знакомого запаха - это точно не наш район. Но это не важно. Ведь, кажется, я наконец-то нашёл её. Наконец-то нашёл!

Глава 2. Серьга для цербера.

«Чёрные псы — чума этого мира».

Король Аэрх третий, коронационная речь, Анубия, 6002 г. э.а.

Я бежал по следу не разбирая пути, не глядя по сторонам. Только звуки до сих пор соединяли меня с реальностью — справа гудели машины, невдалеке гоготала компания парней. Но я не смотрел в их сторону, боясь хоть на секунду ослабить внимание. Одна призрачная, сотканная из ароматов, нить, соединяла меня с моим миром. Миром, в котором царил покой и уют. Миром, в который я пытаюсь вернуться вот уже три долгих месяца.

Хозяйка... Я помню её тёплые руки. Помню загрубевшие, толстые как сосиски пальцы хозяина, испещрённые чёрной паутиной от въевшейся в морщинки грязи. Помню...

БАБАХ!

Взрывная волна ударила в бок, я пошатнулся и с разбегу повалился в сугроб. Что это? Откуда? Сердце бешено забилось, лапы задрожали. Уши заложило, я больше ничего не слышал. Почувствовав жжение, обернулся и осмотрел себя, на боку дымилась шерсть. Перевернулся, затушив её о снег, поднял глаза и увидел ужасающую картину — компашка парней бежала ко мне со всех ног, на ходу поджигая следующий заряд.

Сердце колотилось где-то в горле, а мозг отказывался соображать. Что делать?

Подскочил на лапы и побежал. Побежал что есть сил, хотя оставалось их не так уж много. Слух потихоньку возвращался и я уже мог различить пугающую дробь десятка ног по утоптанному снегу.

БАБАХ!

Ещё один снаряд взорвался прямо передо мной, раскидав комья снега. Снег угодил в глаза, я попытался отряхнуться на ходу, но ноги заплелись и я снова упал. Снова поднялся, снова рванул вперёд.

Шаги не отставали, я ускорил бег. Дыхание стало хриплым, лёгкие жгло морозом, мышцы болели от напряжения, но паника гнала вперёд, добывая силы из неведомых резервов.

Выжить. Сейчас надо выжить, всё остальное — потом.

Ряды домов закончились, я выбежал на парковку. Впереди через дорогу замаячили гаражи. Может это спасёт? Я рванул что было силы к гаражам, перебежал дорогу, в три прыжка одолел сугроб, запрыгнул на груду какого-то хлама и отчаянно оттолкнувшись от него задними лапами взлетел на крышу.

Надеясь, что сюда они за мной не полезут, я обернулся. Парни с блеском азарта в глазах догоняли. Догоняли. Догоняли. Я оглядел заснеженные крыши гаражного кооператива, хорошенько разбежался, только бы не поскользнуться, закрыл глаза и прыгнул.

***

Пронизывающий холодный ветер засвистел в ушах. Сердце кольнуло страхом. Тело предательски задрожало, каждый мускул напрягся. Страшнее петард, страшнее взрывов и гнавшейся по пятам толпы извергов. Ветер — мой злейший враг сейчас проникал мне в душу, оголяя страшные воспоминания из детства.

Я открыл глаза и взвизгнул словно от боли. Ветер был цветным. Как? Почему? Разве так бывает?

Я летел, а всё вокруг мерцало зелёным, розовым, фиолетовым, синим... Что происходит? И почему я лечу так долго? Давно бы уже должен приземлиться на крыше соседнего гаража. На худой конец в сугробе под ним. Но я лечу... И откуда эта мешанина цветов? В меня что, запустили фейерверком? Невозможно. Ведь тогда бы я находился в самом центре взрыва, а после такого не выживают. Да и взрыва никакого не было...

Вдруг, цветные пятна начали расползаться в стороны, открывая лесную чащу. Чащу, наполненную густой изумрудной листвой. Не успев ни удивиться, ни сгруппироваться, я с лёту шмякнулся на что-то мягкое.

Тишина. Ветер тоже стих. Я с трудом приподнял голову и обернулся. Гаражей нигде не было. Парней тоже и это хорошо. Но как такое возможно? Кругом был только лес, а я лежал в центре небольшой поляны, которую ярко и радостно освещало летнее солнце.

Пытаясь отдышаться, бессильно опустил голову на кочку. Кажется здесь безопасно. И очень красиво. Когда хрипы в груди начали стихать, я расслышал пение птиц. Птахи самозабвенно чирикали, резвясь на деревьях. Лето. Откровенное лето! Как такое возможно?

Солнце припекало бок, и меня начало знобить от выходящего холода. Так бывает всегда, когда с мороза попадаешь в тепло. Холод медленно покидал мышцы и кости, уступая теплу место. Правда, ушибленное пару недель назад бедро, заныло с новой силой. Та машина не сильно приложила меня бампером, но первые три дня ушиб болел не переставая. Я не мог даже спать толком от постоянной ноющей боли. И вот теперь снова началось. А может не от тепла, может от бега?

Я хотел, было, привстать, чтобы оглядеться, но передумал. Здесь так тихо и спокойно, можно полежать. Наконец никуда не бежать, не мёрзнуть. Отдохнуть. Хоть какая-то передышка от этого безумного мира. Полюбоваться огромными разлапистыми папоротниками, растущими у кромки леса. Послушать безмятежное пение... Как же хочется спать... Как же хочется...

Душераздерающий визг пронзил лес, стайки весёлых птиц взметнулись в воздух. Сердце забилось дробью. Я вскочил на лапы и огляделся, пытаясь понять откуда доносился крик. Солнце уже висело над кромкой леса, видимо я всё-таки задремал. Повертев головой, я прикрыл глаза, сосредоточился и вспомнил направление звука.

Я не думал. Успей я тогда задуматься хоть на секунду — не побежал бы. Но этот крик... Такой вонзается в сердце, и пока не закончится, заставляет тебя страдать вместе с тем, кто кричит. И что хуже всего - кричала сука. Я не знал, что там происходит. И если бы знал... Да нет, побежал бы в любом случае. Никогда не умел хладнокровно мыслить в такие моменты.

Спустя несколько секунд я уже нёсся сквозь заросли папоротников, пытаясь не думать о том, что обнаружу. Передмысленным взором отчётливо виднелось распластанное на дороге тело исхудавшего пса, в луже собственной крови. Его мутные глаза и тяжёлое дыхание. Вся морда в крови, красная шерсть слиплась. Помню он тогда посмотрел на меня и помотал головой. Всё, мол, уходи, тут уже ничего не сделаешь.

Воспоминания заставили сердце забиться чаще. Я погнал уставшие, налитые свинцом ноги быстрее, но тут услышал ещё один визг. Внутри зародилась надежда. Если снова кричит, значит не машина. А значит есть ещё шансы. Я ещё ускорился.

Теперь к визгу добавился грозный рык двух голосов. Меня бросило в холодный пот. Так вот что там происходит! На миг я затормозил, уже различая среди ветвей очертания ожесточённой схватки. Кот подери! Я не готов к этому! Я же не умею драться!

Но я снова прыгнул.

На широкой тропе, двое закованных в латы исполинских псов, отчаянно травили свою жертву. Сука извивалась и кусалась, но никак не могла вырваться. Застыв на мгновение в нерешительности, я сделал первое что пришло мне в голову. Хорошенько разбежавшись, запрыгнул гиганту на спину и что было сил сжал челюсти на его ухе.

От неожиданности, противник взвизгнул и отшатнулся, отступая на несколько шагов. Сообразив в чём дело, он тряхнул мощной спиной и я повис на его ухе, как серьга. На краткий миг глаза его расширились от изумления, но он быстро спохватился и злобно оскалившись, мотнул головой, отбрасывая меня к кустам.

Удар вышиб из лёгких весь воздух. Краем глаза я заметил, как белая сучка вырвалась, и ни секунды не медля, вцепилась второму псу в загривок, аккурат между пластинами брони. Кажется у неё появился шанс!

Но вот гигант снова повернулся к жертве, сгруппировавшись для новой атаки. И тут я отчаянно залаял, привлекая к себе его внимание. Сработало. Он обернулся, прыгнул на меня и... и зря я это сделал. Очень зря. Обеими лапами великан впечатал меня в землю. Рёбра хрустнули, в глазах потемнело. Адская боль парализовала сознание.

Из чёрной оскаленной пасти с белоснежными клыками, на мою морду капает слюна.

Несколько серых пятен метнулись в нашу сторону.

Тяжесть исчезла, вдох прострелил болью всё тело.

Темнота.