Пока сияют звёзды

Пролог

Пролог, но вы не обязаны его читать.

Туман клубился над лесом, но даже он не мог остановить мягкий свет Луны. Все звери давно спали, а светлячки беспечно кружили между деревьями, радуясь лучам младшей Звезды. Ночь казалась тихой, но где-то среди густых зарослей эту тишину уже разрывали тяжёлые шаги.

Сначала мужчина слышал только собственное дыхание - рваное, хриплое, болезненно громкое. Воздух царапал горло, лёгкие горели изнутри, а во рту стоял металлический привкус крови. Холодный туман оседал влагой на разгорячённом лице, смешиваясь с потом и кровью от мелких порезов, пока где-то позади трещали ветки и раздавался топот - всё ближе и громче. Они не отставали. Зил обернулся через плечо лишь на мгновение, чтобы убедиться в том, что уже и так знал: между стволами мелькнула одна тень, за ней другая, и внутри всё болезненно сжалось. Сколько их осталось, он уже не знал, но проверять второй раз не собирался.

Река. До неё оставалось совсем немного. Если он доберётся до воды, то сможет связаться с Вэнсом, а дальше уже неважно. Пусть догонят, пусть он сам не выберется из этого леса - нужно только успеть передать то, ради чего несколько человек этой ночью уже заплатили своими жизнями. Только бы не зря. Биение сердца отдавалось в ушах, и казалось, ещё несколько секунд - оно вырвется из груди вместе с кашлем. Сил оставалось всё меньше, каждый новый шаг отзывался тупой болью под рёбрами, а рубашка стала мокрой и липкой от крови, но пока ноги двигались, всё это не имело значения.

Надо было бежать.

Зил продолжал свой побег, не разбирая дороги, цепляясь руками за деревья, отталкивая тяжёлые ветви и продираясь сквозь колючие кусты. Ветки хлестали по лицу, оставляя тонкие красные полосы, плащ зацепился за сук и с треском разошёлся по шву, но он даже не обернулся. В глазах мутнело, ноги всё хуже слушались, а тёмный лес вокруг постепенно превращался в сплошное пятно из стволов, ветвей и лунного света.

Быстрее. Хруст ветки позади. Быстрее! Тяжёлый удар сердца. Не догонят. Ещё один. Не успеют.

Но Зил продолжал бежать, пока сквозь шум собственного дыхания наконец не пробилось журчание воды. Река показалась между деревьями - тёмная, спокойная, почти чёрная, и лишь лунная дорожка дрожала на её поверхности, словно кто-то рассыпал по воде горсть серебряной пыли. От радостного понимания едва не подкосились ноги. «Успел».

Зил вырвался из леса и рухнул на колени прямо в холодную воду. Она мгновенно пропитала одежду и обожгла разгорячённую кожу, но стоило ему остановиться, как боль, которую всё это время заглушала погоня, накрыла разом. Он закашлялся, прижав ладонь к груди, и между пальцами тут же проступила кровь. Времени на боль не было, поэтому Зил торопливо полез во внутренний карман плаща и достал маленький тканевый мешочек. Пальцы дрожали и почти не слушались, из-за чего тугой узел никак не хотел поддаваться. Мешочек едва не выскользнул из рук и не исчез в тёмной воде, но после нескольких отчаянных рывков ткань наконец ослабла.

Серебристая пыль высыпалась на поверхность реки, и по глади побежали едва заметные круги, становясь всё шире, пока не слились в единое сияющее кольцо - водное зеркало. Зил тяжело дышал, ожидая результата, и впервые за всю погоню позволил себе поднять взгляд на Луну. Она висела высоко над лесом, окутанная лёгкой пеленой тумана, но её свет всё равно достигал земли. От одного взгляда на свою Звезду внутри становилось немного спокойнее, будто сама Богиня видела своего израненного ребёнка и молча следила за ним.

Зил прикрыл глаза, впервые за всю ночь позволив себе несколько секунд не бежать, а просто дышать под светом своей Звезды. Тепло коснулось кожи почти ласково, мелкие порезы начали медленно затягиваться, кровь на лице высыхала, а боль понемногу становилась терпимее. На одно короткое мгновение ему даже захотелось поверить, что худшее осталось там, среди деревьев. Конечно, Луна не могла залечить пробитую грудь или вернуть потерянную кровь, но облегчила то, что ещё могла. Помочь своим детям она была готова всегда - таков был её долг и такова была её любовь.

Водная гладь изменилась, серебристое кольцо дрогнуло, и в его центре начали проступать очертания лица. Когда среди бликов наконец показались знакомые черты, Зил шумно выдохнул. Получилось.

- Он соврал! - Зил резко подался вперёд. Изображение было нечётким, словно его размывали невидимые волны, но лицо всё же можно было различить. - Осколок не у них! Это была ложная наводка! Несколько наших полегло, но я успел подслушать!

Голос сорвался на хрип, и Зил судорожно втянул воздух, стараясь заставить лёгкие работать ещё хотя бы несколько секунд.

- Оно у Ли-

Хрясь. Лезвие вошло в спину.

- На...

Зил дёрнулся. На мгновение исчезло всё, оставив после себя только пронзившую тело боль и одну отчаянную мысль: он не договорил. Почему-то именно она оказалась страшнее самой смерти. Из груди с влажным чавканьем вышло лезвие, и Зил застыл, глядя на сверкающую перед собой сталь, по которой стекали капли его крови. Он попытался вдохнуть, но вместо вдоха вырвался лишь едва слышный хрип, а затем тело обмякло и рухнуло в воду.

Палач одним движением выдернул оружие из своей жертвы, а водное зеркало разбилось вместе с падением Зила, рассыпавшись по поверхности реки сотнями серебряных бликов. Над телом возвышался человек в сверкающих одеждах, который, в отличие от своей жертвы, даже не запыхался. Спокойно вытерев меч о край разорванного плаща Зила, он перевёл взгляд на исчезающее изображение в воде, и на его губах появилась кривая ухмылка.

- Свидетель устранён. Жаль. Вы не многое успели узнать, сэр Вэнс.

Водное зеркало окончательно растворилось в воде. Человек развернулся и вскоре исчез среди деревьев, а река продолжила свой путь, унося бездвижное тело всё дальше от берега и тёмного леса. Лунный свет по-прежнему скользил по воде, но теперь казался иным - от него веяло холодом, похожим на сдерживаемый гнев, и казалось, ещё немного, и сама Луна заплачет.

Но Звёзды не имеют права на слёзы. Их удел - наблюдать, даря своим детям свет.

Глава 1

Над Соулэтлуном медленно поднималось солнце, окрашивая первые облака в золотисто-розовые оттенки. Улицы ещё хранили утреннюю тишину: редкие прохожие торопливо направлялись по своим делам, открывались первые лавки, где-то звякнул колокольчик над дверью, а из домов доносился запах свежего хлеба и сладкой выпечки. Дети пока не успели высыпать на улицы, но совсем скоро город наполнится их голосами: они будут запускать парящих крикунчиков - маленьких механических птичек, соревнуясь, чья долетит дальше, гонять кожаные надувные мячи и сражаться деревянными палками, воображая себя бравыми рыцарями стороны Светлых. Сегодня им позволят немного больше обычного, всё-таки такой день бывает лишь раз в тридцать лет.

Город постепенно просыпался, становясь всё шумнее и ярче. Сегодня Соулэтлун встречал новых Младших Детей Солнца и Луны - юных избранников, которым впервые предстояло услышать откровения своих Звёзд и занять место рядом со Старшими. Именно поэтому праздник здесь был особенно важен: Соулэтлун находился на самой границе двух миров, там, где территории Солнца и Луны встречались друг с другом, и даже название города напоминало об этом союзе. В обычные дни яркие одежды Светлых редко мелькали рядом с холодными серебряными, синими и фиолетовыми тканями Тёмных, но сегодня улицы смешивали цвета обеих сторон почти так же легко, как праздничные флаги смешивали золото Солнца и серебро Луны. Их свет сходился в белом сиянии далёких звёзд - детей двух главных светил небосвода. Над дорогами покачивались десятки бумажных фонариков, музыканты уже занимали места на площадях, а запах выпечки смешивался с ароматами сладостей и праздничных угощений. Казалось, весь Соулэтлун был готов к предстоящему торжеству.

Точнее, почти весь. Ведь Эрик Бонум опаздывал. Причём сильно.

Его любимый дедушка не стал будить его утром: ещё спозаранку он должен был быть в здании Совета Солнца и Луны, где сегодня пройдёт посвящение новых Детей Звёзд. Видимо, дедушка решил, что внук способен самостоятельно проснуться в самый важный день своей жизни. Как выяснилось утром, он сильно переоценил Эрика. В шестнадцать лет тот всё ещё обладал удивительной способностью проспать что угодно, и собственное посвящение исключением не стало.

Умывшись на скорую руку, он, как обычно, забыл про расчёску и оставил на голове привычный беспорядок. Завтрак пришлось пропустить - времени уже не оставалось, да и пачкать новую, белую рубашку перед посвящением совсем не хотелось. В торжественный костюм залезать тоже не было никакого желания, особенно в вычурный пиджак, будто созданный исключительно для того, чтобы мешать нормально двигаться. Но дедушка наверняка сказал бы, что в такой день внешний вид имеет значение. «Нам много чего не хочется, но обстоятельства заставляют», - Эрик почти мог услышать его голос.

Он поправил лацканы пиджака перед зеркалом и осторожно повёл плечами, проверяя, насколько сильно ткань будет мешать ему жить ближайшие несколько часов. Костюм сидел идеально, что, к сожалению, совершенно не означало, что в нём было удобно. Рыжие кудри лежали на голове беспорядочным вихрем, но это казалось намного лучше зализанной донельзя причёски. Да и расчёска вряд ли смогла бы осилить это гнездо: максимум распушила бы волосы ещё сильнее, превратив голову в странный мохнатый шарик. От одной мысли о зубцах, безжалостно дёргающих спутанные локоны, Эрик невольно поморщился.

На собственных ярко-жёлтых глазах он задержался дольше. В них отчего-то плескался страх вперемешку с волнением - именно те эмоции, которые Эрик меньше всего хотел видеть сегодня. Он нахмурился, и отражение послушно повторило выражение его лица. Это портило всё прекрасное веснушчатое личико, поэтому Эрик заставил себя расправить брови и улыбнуться. Получилось криво и совершенно не празднично.

«А вдруг все ошибались? Вдруг Дитя Солнца - не я?» Улыбка тут же сползла с лица. Эрик слышал о своём будущем столько, сколько себя помнил. Родственники, соседи, учителя, знакомые дедушки - все говорили о нём как о будущем Сыне Солнца с такой уверенностью, будто решение самой Звезды уже давно было записано где-то в документах Совета. Иногда ему казалось, что Младший Сын Солнца существовал раньше самого Эрика Бонума и всё это время просто ждал, когда тот достаточно вырастет, чтобы занять предназначенное место. А если сегодня Солнце посмотрит на него и не узнает?

Мысли одна за другой крутились в голове, и от них хотелось сбежать куда-нибудь подальше. Желательно туда, где никто никогда не слышал о Младших Детях Солнца и Луны. От нервозности Эрику даже казалось, что веснушки на щеках стали бледнее обычного. Белоснежная рубашка с кружевным жабо неприятно давила на шею, жёлто-золотой жилет пестрил тонкой белой вышивкой, а пиджак тянул плечи всякий раз, когда он пытался пошевелиться чуть свободнее. В общем, неуютно.

Эрик ещё пару минут рассматривал своё отражение, поправляя то воротник, то рукав, то совершенно не нуждавшийся в поправках пиджак, после чего шумно вздохнул и тряхнул головой, словно этим движением можно было вытрясти из неё все неприятные мысли. В конце концов, сегодня происходило не только посвящение - сегодня он наконец увидит Младшего Сына Луны. Своего будущего брата.

От последнего слова уголки губ сами собой поползли вверх. Эрик часто задумывался, каким окажется Артур. Наверняка серьёзным - почему-то все Дети Луны в книжках выглядели так, будто улыбаться им запрещалось законом. А может, настоящий Артур окажется совсем другим. Может, они вообще сразу поладят.

Эрик снова посмотрел на своё отражение, и оно наконец улыбалось ему в ответ. Вот так лучше. День нужно начинать с улыбки, а не с тревожных мыслей.

В последний раз посмотревшись в зеркало, Эрик удостоверился, что всё хотя бы примерно выглядело так, как должно: воротник ровный, жабо на месте, пиджак сидит почти идеально. Волосы... Ну, с волосами уже ничего не поделаешь. Оставалось только обуть лакированные ботинки тёмно-оранжевого цвета и выскочить во двор.

Эрик выбежал за чёрную ограду и помчался вдоль улицы богатых домов, где высокие фасады теснились почти вплотную друг к другу, скрывая просторные комнаты и целые внутренние дворики. Перед домами тянулись небольшие ухоженные лужайки, дорога пестрила редкой цветной брусчаткой, а высоко над головой протянулись энерголинии - магические нити, по которым с помощью специальных рогов двигались энергоходы. Именно один из них сейчас был Эрику жизненно необходим.

Пиджак развивался за спиной, а лакированные ботинки очень быстро напомнили, что созданы скорее для красивого стояния перед толпой, чем для отчаянного забега через половину района. Эрик поморщился из-за начинающих болеть ног и на ходу оттянул рукав, собираясь проверить время. Посмотрел на запястье и моргнул. Потом ещё раз. Запястье совершенно бессовестно оставалось пустым.

- Вот чёрт...

Эрик остановился так резко, что едва не споткнулся о собственную ногу, и несколько секунд смотрел туда, где должны были красоваться часы, словно те могли появиться, если достаточно сильно этого захотеть. Не появились. Он медленно прикрыл глаза и поджал губы. Ну конечно. «Воротник ровный, жабо на месте, пиджак, чёрт его дери, сидит идеально, а часы остались дома». Возвращаться было поздно. Эрик оглянулся в сторону дома, на мгновение всё-таки прикидывая, успеет ли сбегать туда и обратно, но почти сразу отбросил эту мысль. Переживёт один день без часов. Главное, чтобы энергоход сегодня тоже не решил куда-нибудь опоздать.

На ближайшей остановке уже собралась небольшая группа людей. Кто-то спокойно беседовал, кто-то листал утреннюю газету, а одна пожилая женщина успела открыть небольшой кружевной зонтик от слишком яркого утреннего солнца. Все выглядели так, будто совершенно никуда не торопились, и Эрик ужасно им завидовал - ведь не они опаздывали на собственное посвящение в Младшего Сына Солнца.

Он снова посмотрел вдаль. По энерголиниям уже приближался энергоход, поблёскивая металлическими боками в лучах утреннего солнца. Из-под его рогов с тихим гудением сыпались редкие искры, а сам транспорт плавно замедлялся перед остановкой. Эрик переминался с ноги на ногу, то и дело выглядывая из-за чужих плеч. Когда энергоход наконец остановился, двери с шипением раскрылись, выпуская нескольких пассажиров, и Эрик тут же рванул вперёд.

- Простите! Пропустите! Очень важный человек опаздывает!

На него одновременно обернулось несколько недовольных людей.

- Молодой человек, очередь вообще-то...

- Я знаю! Простите! - Эрик протиснулся внутрь буквально за секунду до того, как двери начали закрываться. - Успел!

Он прислонился спиной к ближайшей стене и выдохнул так, словно только что спас мир. Женщина, стоявшая рядом, с любопытством осмотрела его растрёпанную голову, расстёгнутый и слегка помятый от бега пиджак и раскрасневшееся лицо.

- Вы на коронацию? - с лёгким интересом уточнила леди.

Эрик тут же выпрямился.

- На посвящение, - поправил он с едва скрываемой гордостью.

Женщина важно кивнула, снова оглядывая парня перед собой.

- Ах. Тогда вы, наверное, из семьи кого-то из Совета? - она театрально приложила руку к щеке и прикрыла глаза. - Я даже завидую. Увидеть вблизи Старших и Младших Детей наших Звёзд...

- Ну, вы почти правы, - Эрик расплылся в озорной улыбке. - Я - Эрик Бонум.

На несколько секунд во всём энергоходе повисла тишина. Казалось, его услышали даже люди в другом конце салона. А потом женщина ахнула:

- Младший Сын Солнца?!

И Эрик засиял. Вот теперь день определённо начался правильно.

***

В другой части Соулэтлуна день начинался вовсе не с опоздания. Точнее, для Артура Отиума он, кажется, вообще не начинался - юноша не спал уже пять часов, и всё это мучительно тянущееся время провёл смотря на высокий потолок своей спальни.

Сначала Артур решил посчитать трещины. Их оказалось тридцать одна. Если считать тонкую полоску над дверью - тридцать две, но после недолгих размышлений он решил её не засчитывать. На это занятие ушло жалких семь минут, а оставшееся время пришлось развлекать себя иначе. В переплетениях трещин постепенно появлялись фигуры прошлых Детей Луны, принимающих великие решения, люди с тяжёлыми судьбами, битвы с ужасными чудовищами и роскошные бальные залы. Последние Артуру нравились меньше всего, хотя представлять их было проще прочего - опыта хватало. Стоило задержать взгляд на особенно длинной трещине, и она превращалась в колонну, другая становилась краем огромной люстры, третья - складкой чужого платья, а от одного воспоминания о балах начинало неприятно сводить скулы.

Матушка не пропускала ни одного значимого приёма, а значит, не пропускали их и Артур с Микаэллой. На подобных вечерах от сына Старшей Дочери Луны требовалось немногое: держать спину прямо, мягко улыбаться возрастным дамам и молодым леди, приглашать последних на танец, быть учтивым и никогда не позволять разговору угаснуть. Буквально вчера семья Отиумов присутствовала на балу Бьёнисов - одного из самых влиятельных родов на всей территории Луны. Ещё шесть лет назад было решено, что именно они проведут в своём поместье торжество в честь восхождения нового Сына Луны. Артур танцевал столько, что ноги и спина ныли до сих пор, а скулы начинало сводить от одной мысли о вежливой улыбке. Казалось бы, за ночь тело должно было хотя бы немного отдохнуть, но для этого, вероятно, требовалось сначала уснуть.

А уснуть Артур так и не смог. В голове было слишком много мыслей, а под ними прятался слишком большой страх перед тем, что должно было произойти сегодня. Через несколько часов он станет Младшим Сыном Луны.

Странно было бояться того, что решили ещё до его рождения. Артур происходил из рода, в котором титул Дитя Луны передавался из поколения в поколение, и Луна выбирала Отиумов столько раз подряд, что никто уже не сомневался, кого она назовёт следующим. Артур даже не помнил, когда впервые услышал, кем ему предстоит стать. Казалось, это знание появилось раньше его первых осознанных воспоминаний и всегда существовало рядом с собственным именем.

Его учили этому раньше, чем он научился понимать, зачем вообще нужны все эти знания. История Луны, устройство земель Тёмных, законы, этикет, обязанности перед народом, откровения - всё когда-нибудь должно было пригодиться. Сегодня это «когда-нибудь» наконец наступило.

Иногда Артур завидовал Детям Солнца. Их не выращивали в семьях, веками ожидающих рождения следующего избранника. Где-то раз в тридцать лет среди Светлых просто появлялся ребёнок с золотой кровью - поцелованный своей Звездой, и до определённого возраста он мог оставаться почти обычным ребёнком. Артур перевёл взгляд на очередную трещину. Сегодня он наконец увидит одного из них. «Интересно, какой он? Мой будущий брат?» От последнего слова внутри стало непривычно тепло. Так называли друг друга Дети Солнца и Луны в старых книгах. Разумеется, никакими настоящими братьями они не были, Артур это прекрасно понимал, но ему всё равно нравилось это слово.

Он позволил себе ещё немного посмотреть в потолок и начал выстраивать из трещин портрет человека, которого никогда не видел. «Наверное, у него будут ярко-рыжие волосы. Такие, чтобы под светом Матери-Солнца они становились совсем золотыми. И глаза яркие, выразительные, чуть ли не на пол-лица. - Артур нахмурился. - Нет. На пол-лица - это уже уродство. Чуть поменьше. А веснушки? Наверное, должны быть. Говорят же, что веснушки - поцелуи Солнца».

Одна из трещин прекрасно подходила для носа. Другая совершенно не подходила ни для чего, поэтому Артур решил, что это будет ухо. Получалось ужасно. «Интересно, он много улыбается? Или улыбается как отец, когда матушки нет рядом?» Артур замер. Последняя мысль понравилась ему больше остальных. Он посмотрел на своего кривого человечка из трещин и впервые за всю ночь едва заметно улыбнулся.

Но улыбку пришлось спрятать мгновенно.

В дверь предупредительно постучали и, не дожидаясь ответа, отворили. Артур даже не успел подумать: ноги сами коснулись пола, спина выпрямилась, а взгляд опустился ещё до того, как в комнату вошла Элизия Отиум.

- Желаю матушке доброго утра. Ваш сын благодарен за ваш утренний визит и обещает собраться к завтраку в ближайшие пару минут, - как скороговорку выдавил из себя Артур, не смея поднять глаза на мать, а тело привычно склонилось в приветственном полупоклоне.

- И тебе доброго утра, сын. Пришла проверить, не проспал ли ты важнейший день своей жизни. Выпрямись.

От её безэмоционального холодного голоса по шее пробежали мурашки, и Артур мгновенно выполнил приказ. Элизия оглядела сына с ног до головы и коротко кивнула чему-то своему.

- Слуги должны скоро прийти. Завтрак через семь минут. Не опаздывать.

Она развернулась и ушла, оставляя после себя громкий звон каблуков по мраморному полу. Артур ещё несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь. Странно. Обычно шаги матери он замечал задолго до того, как она подходила к его комнате. Видимо, сегодня действительно слишком далеко забрался в собственные фантазии.

Слуги появились почти сразу после ухода госпожи Отиум. Их было трое: одна служанка направилась к окнам и раздвинула тяжёлые шторы, впуская в комнату слишком яркий, по мнению Артура, утренний свет, вторая принесла тщательно выглаженный костюм, а третья - небольшой деревянный футляр с украшениями. Артур молча развёл руки в стороны. Он знал порядок настолько хорошо, что мог бы стоять в полудрёме, пока слуги исправно выполняют свою работу: брюки, рубашка, пиджак, галстук, поправить воротник и манжеты, разгладить несуществующие складки. Когда всё было закончено, одна из служанок отступила на шаг, придирчиво осмотрела молодого господина и, не найдя изъянов, коротко кивнула остальным. Оставались волосы.

Артур сел перед зеркалом, и служанка осторожно провела гребнем по длинным тёмно-серебряным прядям, распутывая их одну за другой. Пока девушка кропотливо выполняла свою работу, Артур не мог отвести взгляд от отражения. Сегодня он выглядел идеально, даже лучше, чем обычно. Слегка покрасневшие после бессонной ночи фиолетовые глаза, вопреки ожиданиям, не портили лица - напротив, делали взгляд выразительнее. Пиджак сидел без единой складки, воротник лежал ровно, золотая вышивка мягко поблёскивала в утреннем свете.

Будущий Младший Сын Луны был готов. Почти. Артур слегка приподнял уголки губ, но скулы тут же неприятно свело. Он едва заметно поморщился, позволил лицу расслабиться и попробовал снова - мягче, спокойнее, не слишком радостно и не слишком холодно. Так улыбался отец. Вот теперь правильно.

Этой улыбке сегодня предстояло появиться перед Советом, перед Старшими Детьми, перед всем Соулэтлуном и, наконец, перед новым Младшим Сыном Солнца. Болели скулы или нет - значения не имело.

Артуру захотелось дёрнуть плечом, но он сдержался. Служанка тем временем закончила расчёсывать длинные пряди и встретилась с ним взглядом через зеркало.

- Собрать их, молодой господин? - тихо спросила девушка.

Артур некоторое время смотрел на собственное отражение.

- Нет, - ответ вырвался немного быстрее, чем он рассчитывал. - Оставьте распущенными.

- Как пожелаете.

Хотя бы это сегодня он мог выбрать сам.

Глава 2

Артур нервно поправил начавшие путаться на ветру волосы. Его будущий брат опаздывал, а ждать приходилось прямо у подножия широкой лестницы Совета, на виду у едва ли не всей площади. Матушка покинула их ещё до того, как семья подошла к зданию: сегодня ей предстояло встречать будущих Младших Детей у главного входа, поэтому внутрь она прошла другим путём. Отец и Микаэлла остались среди собравшихся, чтобы увидеть, как мальчики поднимутся по ступеням Совета. Кристоферу, правда, вскоре полагалось занять своё место в зале вместе с остальными членами Совета, а Микаэлле входить туда вовсе не разрешалось. Но утром сестра успела пообещать Артуру, что всё равно найдёт способ подглядывать из-за дверей, и он почти не сомневался, что она действительно попытается.

Позже толпа вновь увидит их уже на балконе, когда новоявленные Дети Звёзд произнесут свои первые речи. Пока же Артура одного вывели вперёд, к широкой лестнице, и отсюда здание Совета казалось ещё выше, чем издалека. Светлый камень нижних этажей постепенно темнел к крыше, словно две стороны города сошлись и здесь: золотисто-белые стены одного крыла переходили в холодный серо-синий камень другого. Над лестницей возвышались двойные двери - настолько огромные, что Артур невольно задумался, зачем людям вообще понадобился проход такой высоты. По обе стороны от них тянулись вверх тонкие изображения Солнца и Луны, а между светилами россыпью мерцали маленькие звёзды.

Сегодня всё вокруг выглядело ещё торжественнее обычного. С перил свисали праздничные полотна, ступени до блеска вычистили, а стражники у дверей стояли настолько неподвижно, что издалека вполне могли сойти за статуи из белоснежного камня. Ветер снова подхватил длинные серебристые пряди Артура и бросил их на лицо. Он привычно пригладил волосы, но почти сразу вспомнил, что матушка подобной вольности не одобрила бы: волосы уложили утром, значит, трогать их не было никакой необходимости - даже если ветер считал иначе.

Ноги после вчерашнего бала всё ещё неприятно ныли, особенно когда приходилось долго стоять неподвижно. Хотелось перенести вес с одной ноги на другую, размять плечи или хотя бы потереть глаза, в которых после бессонной ночи будто поселился песок, но Артур не позволил себе ничего из этого. Через несколько минут сюда выйдет матушка, а чуть позже ему предстоит оказаться перед всем Советом, поэтому следовало держать спину прямо и не показывать усталости. И всё же на несколько секунд - жалких несколько секунд - Сын Луны позволил себе обернуться.

Отыскать отца среди толпы оказалось нетрудно. Кристофер стоял в одном из первых рядов, высокий и безупречно прямой, с привычно спокойным выражением лица, а рядом с ним едва виднелась серебристая макушка Микаэллы. Сестра до этого не сводила с Артура глаз и, заметив его взгляд, тут же осторожно помахала рукой, после чего улыбнулась - широко, совсем не так, как полагалось улыбаться дочери семьи Отиум. Артур невольно ответил ей тем же, пусть всего на секунду, а затем посмотрел на отца. Их взгляды встретились, и привычно непроницаемое лицо Кристофера вдруг немного смягчилось: едва приподнялись уголки губ, но Артуру хватило и этого, чтобы внутри стало спокойнее. Он снова повернулся к дверям Совета.

Артур посмотрел на часы, затем на специальную дорогу для прохода Младших Сыновей, по бокам которой стояли стражники, и снова на часы. Будущий Сын Солнца опаздывал уже на четыре минуты. Странно. В представлениях Артура тот почему-то никогда не опаздывал, хотя в его фантазиях вообще вёл себя весьма удобно: появлялся тогда, когда Артур этого хотел, был прекрасно подкован в истории, всегда находил, о чём поговорить, не задавал лишних вопросов и прекрасно помещался в трещинах на потолке.

С настоящим человеком, вероятно, всё будет несколько сложнее. Артур сцепил руки за спиной и заставил себя замереть, вспоминая, сколько времени этой ночью потратил на размышления о будущем брате. Весёлый или молчаливый? Умный или не слишком? Интересующийся историей или совершенно к ней равнодушный? И только сейчас в голову пришёл другой, куда менее приятный вопрос. «А каким я покажусь ему?» Артур едва заметно нахмурился. Какая разница? Им предстояло учиться вместе и однажды занять места Старших. Никто не говорил, что они непременно должны нравиться друг другу, и уж тем более никто не требовал, чтобы они стали настоящими братьями. Почему-то от этой вполне разумной мысли легче не стало.

По обе стороны от огороженной дороги уже теснились люди. Светлые и Тёмные стояли непривычно близко друг к другу, отделённые от свободного прохода лишь шеренгами стражников. Кто-то вытягивал шею, пытаясь получше разглядеть будущего Сына Луны, кто-то махал ему рукой, несколько человек выкрикнули его имя. Артур отвечал так, как его учили: лёгкой улыбкой и коротким кивком, но стоило отвернуться от очередного приветствующего, как улыбка исчезала сама собой. Ничего страшного. Он подождёт ещё несколько минут.

Ветер снова подхватил волосы, бросив несколько прядей на лицо, но на этот раз Артур не стал их поправлять. Где-то в толпе смеялась группа детей, над головами собравшихся шумели праздничные полотна, стражники вдоль дороги всё так же неподвижно смотрели перед собой, а минутная стрелка на башенных часах медленно ползла к следующей отметке. Почему-то именно сейчас она двигалась гораздо медленнее, чем обычно. Пять минут. Это уже серьёзное опоздание. «Может быть, что-то произошло?» Артур тут же отогнал эту мысль. Ничего не произошло. Энергоходы иногда задерживались, улицы сегодня были переполнены, а Сын Солнца наверняка уже совсем близко. Он снова посмотрел вдоль свободной дороги, но там по-прежнему никого не было. «А если он вообще проспал?» От этой мысли Артур нахмурился ещё сильнее. Нет. Невозможно проспать собственное посвящение.

А в это время Эрик с трудом вырвался из переполненного энергохода. Люди продолжали нескончаемо задавать вопросы уже ему в спину, кто-то желал удачи на посвящении, а несколько молодых леди и вовсе перекрикивали друг друга в признаниях в любви. Улыбка Эрика не померкла ни на секунду, разве что стала чуточку нервной - такого внимания к собственной персоне он совершенно не ожидал.

Конечно, Эрик всегда знал, кем должен стать. Об этом знали соседи, знакомые, учителя и даже совершенно посторонние люди, которым стоило лишь услышать фамилию Бонум. Но в детстве, среди дворовых ребят, с которыми он проводил большую часть свободного времени, об этом как-то очень быстро забывалось. Эрик был таким же мальчишкой, как они: так же разбивал колени, спорил о правилах игр, запускал крикунчиков и получал деревянной палкой по голове, если слишком сильно вживался в роль вражеского рыцаря. Никого особенно не волновало, что когда-нибудь эта рыжая голова станет Младшим Сыном Солнца. Сейчас же, кажется, это волновало всех.

Эрик ускорил шаг, но позади снова выкрикнули его имя. Он машинально обернулся, широко улыбнулся и помахал рукой, на что толпа ответила таким радостным гулом, что улыбка на мгновение дрогнула. Эрик отвернулся и пошёл ещё быстрее, на ходу стягивая с плеч пиджак и перекидывая его через руку. От беготни становилось жарко, а ворот рубашки и без того раздражал шею.

Нет, внимание ему нравилось. Конечно нравилось. Было бы даже немного обидно, если бы в такой день никто не обращал на него внимания. Просто раньше на Эрика никогда не смотрело столько глаз одновременно, и сейчас восторг от внезапной известности неприятно смешивался с желанием хотя бы ненадолго исчезнуть из поля зрения окружающих. Чем громче вслед звучало его имя, тем отчётливее становилось ощущение, что каждый прохожий чего-то от него ждёт.

А впереди уже возвышалось здание Совета. Эрик поднял взгляд на часы над одной из башен и замер.

- Ой-йёй... - непроизвольно вырвалось у него.

Часы он, конечно, забыл дома, но городские часы забыть было бы значительно сложнее. Шесть минут опоздания. Эрик больше не стал тратить время на размышления и сорвался с места.

Артур к этому моменту уже действительно беспокоился. Самые нехорошие мысли одна за другой лезли в голову: «Украли. Похитили прямо перед посвящением. Пытают. Выкачивают золотую кровь!» Последняя заставила его нахмуриться. «Нет. Глупость. Кому вообще понадобилось выкачивать из него кровь?» Он снова посмотрел на дорогу. Пусто. Семь минут.

Может, стоило сказать кому-нибудь из стражи? В конце концов, исчезновение будущего Младшего Сына Солнца за несколько минут до посвящения наверняка считалось достаточно веской причиной для беспокойства. Правда, тогда придётся объяснить, почему Артур вообще решил, что тот исчез, а единственным доказательством оставалось семиминутное опоздание человека, которого он никогда в жизни не видел. «Но если его действительно похитили, каждая минута имеет значение».

Артур бросил взгляд на ближайшего стражника и уже собирался двинуться в его сторону, когда ноги словно примёрзли к земле. Вдали что-то яркое мелькнуло среди людей. Рыжее. Очень рыжее и быстро приближающееся. Пару секунд Артур просто смотрел, а затем нервно выдохнул, расслабляя плечи, которые, как оказалось, всё это время держал напряжёнными. «Живой». Теперь ему тут же захотелось рассмотреть новоиспечённого брата получше. Пиджак висел на сгибе руки, белое жабо съехало набок, а рыжие волосы, которые Артур ещё ночью представлял золотящимися под лучами Матери-Солнца, действительно отливали золотом - правда, выглядели так, словно их обладатель последние полчаса спасался от стаи разъярённых собак. «Ну, волосы я угадал». Сын Солнца на бегу здоровался со стражей, махал толпе и ярко улыбался самому Артуру. «И, видимо, только волосы».

Эрик подбежал к замершему Артуру и тут же согнулся, уперев руки в колени. Дышал он тяжело, жадно хватая ртом воздух, а Артур несколько секунд молча наблюдал за тем, как будущий Младший Сын Солнца пытается прийти в себя перед главным входом в Совет. Наконец Эрик выпрямился, быстро пригладил ладонью волосы - сделав только хуже - и протянул руку:

- Я Эрик Бонум! Очень рад наконец встретиться с тобой!

Артуру на мгновение показалось, что его слепит. То ли улыбка, то ли рыжие волосы, вспыхивающие золотом под солнечными лучами. Он привычно приподнял уголки губ и пожал протянутую руку.

- Артур Отиум. Очень рад вас видеть.

Рукопожатие оказалось крепким, но коротким, хотя Артуру хватило и этого времени, чтобы наконец рассмотреть лицо человека, которого он всю ночь пытался собрать из трещин на потолке. Ярко-жёлтые глаза, тёмные веснушки на щеках и носу, ужасно пушистые и совершенно не уложенные волосы. А улыбка оказалась совсем не такой, какую Артур представлял. В его окружении так умела улыбаться только Микаэлла. «Значит, улыбку я тоже не угадал, - хмыкнул про себя Артур. - Но с веснушками оказался прав на все сто».

- Я немного опоздал, прости. Старшие ещё не выходили нас встречать?

- Восемь минут. К вашему счастью, Старшие Дети Звёзд ещё не спускались.

Эрик моргнул.

- К «твоему», - уточнил Бонум.

- Что? - Артур впервые позволил замешательству мелькнуть на лице.

- К моему счастью. Можешь на «ты». Мы же, вроде как, братья.

Артур замер. Человек, которого он знал меньше минуты, произнёс это слово так легко, будто ничего странного в нём не было. Братья. Ещё несколько часов назад от одной мысли о нём становилось непривычно тепло, теперь же оно прозвучало совсем иначе, когда исходило не из его собственной головы, а от человека, которого этим словом и полагалось называть.

- Хорошо, - после короткой паузы ответил Артур. - К твоему счастью.

Между ними повисла неловкая тишина, и взгляд Артура невольно переместился к пиджаку на сгибе локтя Эрика.

- И вам стоит надеть пиджак.

Эрик посмотрел на пиджак у себя на руке, потом на Артура.

- Ты опять сказал «вам».

Артур прикрыл глаза.

- Тебе стоит надеть пиджак, - специально выделив первое слово, произнёс он.

- Не хочу. Пиджак неплохо чувствует себя на руке, а моя спина в нём комфорта не ощущает, - Эрик демонстративно подёргал свободными плечами, на что Артур, не сдержавшись, фыркнул.

Звук вырвался совершенно неожиданно - прежде всего для него самого. Артур тут же поймал себя на этом и вернул лицу привычное беспристрастное выражение, но Эрик всё услышал и лишь улыбнулся ещё шире. Спросить, что вызвало подобную улыбку, Артур не успел. За их спинами раздался низкий протяжный звон, и гул толпы, ещё секунду назад окружавший их со всех сторон, начал постепенно стихать. Один за другим смолкали голоса, пока над площадью не остались лишь шелест праздничных флагов да тихое гудение энерголиний вдали. Артур мгновенно выпрямился, а Эрик впопыхах поправил жабо на шее, чуть не выронив пиджак.

По обе стороны от высоченных двойных дверей Совета стояли четверо стражников в парадных доспехах. По единому движению они взялись за длинные золочёные рукояти и потянули створки на себя. Тяжёлые двери медленно разошлись, открывая залитый светом проход. На пороге появились двое. Матушку Артур узнал сразу, а вот платье - нет, прежде он никогда его не видел. Длинное, почти касающееся ступеней, оно было глубокого тёмно-синего цвета и при каждом движении переливалось серебром, словно по ткани рассыпали лунный свет. От плеч к запястьям спускались лёгкие полупрозрачные рукава, на груди серебряной нитью был вышит тонкий полумесяц, а волосы сегодня лежали особенно аккуратно, подчёркивая привычную холодную строгость её лица.

Рядом с ней шёл Дэмиан Спэс. Даже рядом с высокой Элизией он казался крупнее - высокий, крепко сложенный, с прямой осанкой человека, привыкшего не просто входить в помещение, а сразу становиться его центром. Почти до самого пола спадал длинный белый плащ, густо расшитый золотыми нитями по краям и на плечах; при каждом шаге ткань мягко расходилась за его спиной, будто следуя за движением солнечного света. Под плащом виднелась белая жилетка поверх золотой рубашки, высокий ворот которой подчёркивал широкую линию плеч.

Длинные волосы Дэмиана были собраны в аккуратную косу, спускавшуюся вдоль спины, и лишь несколько тонких прядей оставили свободными, позволяя им обрамлять лицо. Артур видел Старшего Сына Солнца и раньше, но сегодня тот словно стал более яркой версией самого себя: спокойная уверенная улыбка, открытая поза, белоснежная одежда и золото делали его почти живым воплощением своей Звезды. Только взгляд оставался прежним - тяжёлым, внимательным и куда менее приветливым, чем улыбка.

Артур тихо кашлянул, привлекая внимание Эрика, и выразительно покосился на пиджак, всё ещё висевший на сгибе его руки. Эрик дёрнулся от неожиданного звука и непонимающе посмотрел на Артура, тот снова перевёл взгляд на пиджак. Эрик проследил за ним, посмотрел на одежду, потом на новоиспечённого брата - и показал ему язык. Быстро, буквально на секунду, прежде чем вновь повернуться к дверям с совершенно невинным видом, выдавая свою шалость лишь озорной улыбкой.

Артур несколько мгновений смотрел на него, не веря собственным глазам. «Он что, показал мне язык?» Кажется, да. Будущий Младший Сын Солнца перед зданием Совета, за несколько минут до собственного посвящения действительно показал ему язык. Артур медленно перевёл взгляд обратно на Старших, решив, что осмыслит произошедшее как-нибудь потом.

Элизия и Дэмиан начали спускаться одновременно, ни быстрее, ни медленнее друг друга. Толпа затихла в благоговении. Длинный белый плащ Старшего Сына Солнца скользил следом по ступеням, золотая вышивка вспыхивала под солнечными лучами при каждом движении, а серебристые переливы платья Элизии отвечали ей холодным блеском. Дойдя до середины широкой лестницы, Старшие остановились. Элизия сложила руки перед собой, а Дэмиан поднял голову, обводя взглядом собравшихся, и только после этого посмотрел вниз - на двух мальчиков у подножия лестницы.

- Дети Солнца и Луны, жители Соулэтлуна и гости нашего города, - его торжественный голос спокойно разнёсся над площадью. - Сегодня наши светила вновь исполнили обещание, данное этому миру. Спустя тридцать лет перед нами стоят те, кому однажды предстоит принять то, что сегодня находится в наших руках.

Элизия продолжила без паузы, словно речь действительно принадлежала им обоим:

- Эрик Бонум, дитя Матери-Солнца. Артур Отиум, дитя Матери-Луны. Сегодня вы впервые переступите порог Совета не как наследники своих имён и семей, а как будущие Хранители своих народов.

Артур едва заметно расправил плечи, услышав собственное имя.

- За этими дверями, - продолжала Элизия, - вам будут открыты права, которыми обладают Младшие Дети Звёзд, и обязанности, которые отныне вы несёте перед народом. Вы предстанете перед Советом Солнца и Луны и принесёте первую клятву служения.

Дэмиан перевёл взгляд на Эрика, и на одно короткое мгновение его улыбка будто стала слабее.

- А после каждому из вас предстоит доказать своё происхождение перед тем светилом, чьё имя вы будете носить. Солнце примет золотую кровь своего сына, Луна - серебряную кровь своего. И если светила признают вас своими детьми, кровь пробудит дары, которые до сегодняшнего дня спали внутри вас.

По толпе прокатился тихий возбуждённый шёпот. Эрик невольно бросил взгляд на свою руку. Дедушка не предупреждал, что ему сегодня придётся истекать кровью.

- Много? - едва слышно спросил он.

- Что? - спросил Артур, не смея повернуть голову и отвести взгляд от Старших.

- Крови много надо?

Артур на секунду прикрыл глаза, словно действительно задумавшись над ответом.

- Думаю, ты переживёшь.

- Очень обнадёживает, - Эрик закатил глаза, но этот жест оказался полностью проигнорирован Артуром.

Дэмиан тем временем продолжал речь:

- С этого дня ваша жизнь уже не будет принадлежать только вам. Ваши решения смогут изменить судьбы тысяч людей, ваши ошибки станут их ошибками, а ваша сила должна стать их защитой. И однажды, когда придёт срок, именно вам предстоит занять наши места.

Последние слова он произнёс всё с той же безупречной улыбкой, но его взгляд вновь задержался на Эрике - на этот раз чуть дольше положенного.

Элизия немного подалась вперёд, выступая перед Дэмианом:

- Младший Сын Солнца. Младший Сын Луны. Совет ждёт вас.

Оба Старших одновременно протянули руки: Элизия - Артуру, Дэмиан - Эрику. Мальчики начали подниматься по широким ступеням навстречу тем, кто отныне должен был стать их наставниками. Артур без раздумий вложил ладонь в руку матери. Эрик на мгновение замешкался, посмотрев сначала на протянутую руку Дэмиана, затем на самого Старшего Сына Солнца, но всё же последовал примеру новоиспечённого брата. Вчетвером они направились внутрь. Туда, где их уже ждал Совет.

Глава 3

Зал Совета оказался совсем не таким, каким Эрик привык его видеть. Обычно это было простое белое помещение с серьёзными людьми, которых он часто заставал здесь, приходя за задержавшимся на работе дедушкой. Эрик всегда тихо здоровался, прежде чем пройти дальше, изредка поглядывая на тех, кто почему-то предпочитал работать здесь, а не в собственных кабинетах. В глубине зала стоял длинный тёмный стол, изогнутый полумесяцем, вдоль него располагались одинаковые кресла, а белые стены украшали портреты таких же серьёзных людей. В детстве Совет казался ему почти скучным местом, где взрослые бесконечно перебирали бумаги, спорили о чём-то непонятном и почему-то добровольно задерживались до позднего вечера. Тогда Эрика интересовало только одно - когда наконец освободится дедушка и они смогут пойти домой.

Сегодня же всё вокруг словно намеренно напоминало о том, кого именно представлял этот Совет. Высокий потолок терялся где-то над головой, а просторный зал утопал в переплетении жёлтых и глубоких фиолетовых оттенков. «Видимо, магией постарались», - мелькнуло у Эрика среди хоровода волнительных мыслей. Тяжёлые ткани спускались вдоль стен, золотистые узоры соседствовали с серебряными, а свет множества ламп мягко отражался от отполированного пола. Цвета обеих сторон не пытались вытеснить друг друга - напротив, переплетались между собой, превращая знакомое помещение в ещё один символ единства Солнца и Луны. Даже люди за длинным полукруглым столом сегодня казались совсем не теми взрослыми, мимо которых Эрик когда-то спокойно проходил в поисках дедушки.

Ни одно из двенадцати мест не пустовало. Эрик невольно пробежался глазами по собравшимся и почти сразу отыскал среди них Дугласа, позволив себе лёгкий вздох облегчения. Дедушка встретился с ним взглядом и ласково улыбнулся со своего места, словно одним этим привычным жестом напоминая, что среди всей незнакомой торжественности здесь всё-таки есть кто-то свой. Некоторые лица Эрик уже видел прежде - на праздничных плакатах, страницах газет или рядом с дедушкой, других знал лишь по именам, а несколько не мог вспомнить вовсе. Он уже собирался рассмотреть каждого получше, но внимание быстро привлекло нечто куда более интересное.

За полумесяцем возвышалась широкая площадка на несколько ступеней выше основного пола. В самом её центре стоял ещё один стол - крупнее остальных, рассчитанный на двоих, а по обе стороны от него, чуть дальше и ниже, располагались два стола поменьше. Один предназначался ему. Второй - Артуру. От этой мысли Эрик почему-то сразу перестал разглядывать убранство. Ещё утром звание Младшего Сына Солнца существовало где-то между торжественными речами, золотыми одеждами и тысячами людей на площади, звучало красиво и важно, но всё ещё оставалось чем-то почти ненастоящим. Здесь оно впервые обрело вполне материальную форму. Стол. Кресло. Место среди тех, кто управлял двумя сторонами. Его место.

Дэмиан и Элизия тем временем прошли вперёд, но подниматься к собственным местам не стали. Вместо этого они остановились перед полукруглым столом Совета, и Артур без лишних указаний последовал за матерью. Эрик ещё раз коротко взглянул на пустующее кресло, будто проверяя, действительно ли оно никуда не исчезло, после чего поспешил встать рядом с братом.

Старшие расположились за их спинами: Старший сын Солнца остановился позади Эрика, Старшая Дочь Луны - за правым плечом Артура. Отчего-то именно теперь Эрик особенно остро почувствовал на себе внимание всех двенадцати человек за столом. Смотреть на них со стороны, приходя за дедушкой, было куда проще, чем самому стоять перед ними в центре зала. Разговоры постепенно стихли, шелест бумаг прекратился, и наступившая тишина заставила Эрика невольно выпрямить спину.

- Как Старшие Дети Солнца и Луны, рождённые под светом наших всевидящих и любящих Звёзд, сегодня мы имеем честь представить Совету тех, кому однажды предстоит занять наше место, - голос Дэмиана легко разошёлся по просторному залу. - Младших Сыновей Солнца и Луны. Наших будущих преемников, а с этого дня - учеников, которым предстоит перенять знания, мудрость и опыт, накопленные поколениями Детей Звёзд до нас.

Элизия продолжила почти без паузы, будто одна заранее заученная речь была разделена между ними на двоих:

- Отныне они будут присутствовать на заседаниях Совета, наблюдать за его работой и учиться понимать не только силу, дарованную им Звёздами, но и ответственность перед людьми, ради которых эта сила существует. Отныне им отведены места среди нас - не как правителям и не как равным своим наставникам, но как будущим хранителям того, что однажды будет передано в их руки.

На последних словах Бонум невольно снова покосился на своё кресло. Теперь оно почему-то выглядело ещё внушительнее.

- И теперь просим Совет принять их перед тем, как представить нашим Звёздам.

Первым со своего места поднялся пожилой мужчина, которого Эрик сразу узнал. Цифер Мелкон бывал здесь почти так же часто, как дедушка, и выглядел сурово даже сейчас, когда положил правую руку на грудь и почтительно склонил голову перед Младшими.

- Цифер Мелкон, первый член Совета стороны Луны, ответственный за её военные силы. Рад приветствовать новых Младших Детей Звёзд.

Эрик едва успел ответить ему коротким кивком, как со своего места поднялся следующий мужчина.

- Рент де Вэнс, третий член Совета стороны Луны, ответственный за здравоохранение обеих сторон, - он приложил руку к груди и слегка поклонился. - Рад приветствовать новых Младших Детей Звёзд.

Один за другим члены Совета поднимались со своих мест, называли имя, положение и область, за которую отвечали, после чего повторяли один и тот же жест - ладонь к груди, лёгкий поклон в сторону стоящих перед ними Младших. Первые несколько представлений Эрик слушал со всем возможным вниманием, мысленно повторяя имена и должности, чтобы ничего не забыть. Некоторые он узнавал сразу, другие лишь смутно цеплялись за память, напоминая о газетных заголовках или разговорах, случайно услышанных от дедушки, но вскоре незнакомые фамилии, порядковые места и обязанности начали опасно смешиваться между собой. Эрик уже не был уверен, кто из только что представившихся отвечал за торговлю, а кто за образование, и решил, что обязательно разберётся с этим позже.

Когда поднялся Дуглас, всё остальное моментально перестало иметь значение. Эрик тут же забыл, кого из членов Совета только что успел перепутать. Дедушка смотрел на него всё с той же мягкой улыбкой, но сейчас в ней появилось что-то непривычно официальное. Он положил руку на грудь и склонил голову точно так же, как до него делали остальные.

- Дуглас Бонум, пятый член Совета стороны Солнца, ответственный за связи с общественностью. Рад приветствовать новых Младших Детей Звёзд.

Эрик невольно улыбнулся ему в ответ. Странно было видеть, как человек, который ещё утром мог ворчать на него из-за растрёпанных волос или забытых часов, теперь официально приветствует собственного внука вместе со всем Советом. Следом поднялись оставшиеся члены, и мужские и женские голоса вновь начали сменять друг друга, ладони ложились на грудь, головы склонялись в одинаковом приветствии.

- Рад приветствовать новых Младших Детей Звёзд.

- Рада приветствовать новых Младших Детей Звёзд.

- Рад приветствовать новых Младших Детей Звёзд.

Когда последний член Совета опустился обратно в кресло, зал снова погрузился в тишину. Все двенадцать представились, все двенадцать признали их. И хотя Эрик уже начинал чувствовать, будто за сегодняшний день выслушал достаточно торжественных речей на несколько лет вперёд, церемония ещё не закончилась. Дэмиан за его спиной сделал шаг вперёд.

- Совет принял новых Младших Детей Звёзд. - произнёс он уже совершенно иным, куда более торжественным тоном. - Теперь настало время представить их тем, кто избрал их прежде всех нас.

Он вновь протянул Эрику руку. Рядом с ним Элизия сделала то же самое для Артура, и на этот раз мальчики приняли их ладони уже без прежнего замешательства. Старшие повели их прочь из зала Совета, оставляя позади двенадцать членов, собственные новые места и знакомое помещение, которое для Эрика теперь уже вряд ли когда-нибудь снова станет просто местом, куда он приходил за дедушкой.

Путь оказался неожиданно долгим. Они миновали один коридор, затем другой, поднялись по широкой лестнице, за которой почти сразу началась следующая. Чем выше они поднимались, тем тише становилось вокруг: остались позади голоса членов Совета, перестал доноситься далёкий шум с улиц, а украшенные картинами и светильниками коридоры постепенно сменились голыми светлыми стенами одной из самых высоких башен. Даже праздничное убранство осталось где-то внизу, словно всё человеческое становилось здесь лишним.

Последняя лестница закручивалась узкой спиралью. К её концу Эрик уже начал подозревать, что даже встреча с всевидящим Солнцем не должна требовать от него настолько крепких ног, но стоило Дэмиану открыть последнюю дверь, как эта мысль исчезла сама собой.

Помещение на вершине башни оказалось совсем небольшим и почти пустым. После золота, серебра, тканей, портретов и праздничных украшений внизу эта простота казалась почти неправильной. Здесь не было ничего, созданного для впечатления людей: только голый светлый камень, высокие окна, сквозь которые свободно проникал свет обеих Звёзд, и большая каменная чаша в самом центре. Даже шаги здесь звучали иначе - тише, глуше, будто сама башня требовала молчания.

Эрик невольно замедлил шаг, приблизившись к чаше. Внутри неё плескалась не вода. По крайней мере, водой это назвать было сложно. Золотой и серебряный свет струился внутри подобно жидкости, сталкиваясь, переплетаясь и снова расходясь. Ни один не поглощал другой: серебро Луны скользило между золотыми бликами Солнца, а те обвивали его в ответ, будто два света существовали одновременно отдельно и вместе. Эрик на несколько секунд забыл даже о присутствии Старших, заворожённо наблюдая за движением сияния. Дэмиан подвёл его к одной стороне чаши, а Элизия остановилась напротив вместе с младшим Отиумом.

- Встаньте ближе, - тихо произнесла она. - снимите пиджаки, закатайте рукава рубашек и возьмитесь за руки.

Эрик посмотрел на Артура. Тот уже протянул ему ладонь, и на этот раз Эрик не заставил его ждать. По указанию Старших он освободил от ткани левое предплечье, Артур - правое, после чего мальчики сцепили ладони над чашей, переплетая пальцы в крепкий замок. Только тогда Эрик заметил в руке Элизии нож, и улыбка на его лице несколько померкла. Лезвие было узким, почти белым, а по его поверхности тянулись тонкие золотые и серебряные линии, мерцавшие в свете чаши.

- Может, стоило упомянуть эту часть немного раньше? - осторожно спросил Эрик, не сводя глаз с ножа.

Дэмиан едва заметно улыбнулся:

- Тогда ты бы начал переживать раньше времени.

- Очень предусмотрительно, - не удержался Эрик, закатив глаза, в то время как Артур рядом даже не шелохнулся.

Элизия первой взяла Эрика за руку. Холодное лезвие коснулось внутренней стороны предплечья, и почти сразу кожу обожгло резкой болью. Эрик шумно втянул воздух сквозь зубы, наблюдая, как вслед за лезвием проступает тонкая золотая полоса крови. Артур перенёс такой же порез молча, лишь едва напряг пальцы в ладони Эрика, когда на его правой руке серебром блеснула собственная кровь. Рассмотреть раны им не дали.

- Не размыкайте рук.

Старшие одновременно перехватили сцепленные предплечья мальчиков и резко опустили их в чашу. Эрик дёрнулся от неожиданности. Первые несколько секунд порез обожгло так сильно, что пальцы сами крепче стиснули ладонь Артура, и тот ответил почти таким же сильным хватом. Но боль исчезла так же внезапно, как появилась, уступив место странному теплу, а затем свет пришёл в движение.

Из порезов медленно потянулись две тонкие нити - золотая и серебряная. Кровь не растворялась бесследно, а смешивалась между их сцепленными руками, растекаясь по сияющей поверхности причудливыми узорами. Золотой свет чаши вспыхнул ярче, следом отозвался серебряный. На мгновение они словно потянулись каждый к своему ребёнку, окружая погружённые руки всё более сильным сиянием, а затем столкнулись между ними.

Эрик перестал дышать. Золото и серебро переплелись. И впервые за весь день ему не понадобились ни слова Дэмиана, ни торжественная речь перед тысячами людей, ни собственное кресло в зале Совета, чтобы понять одну очень простую вещь: Солнце действительно знало, что он здесь.

Лёгкие начало жечь приятным теплом, перед глазами появилась едва заметная дымка, но даже она не мешала видеть, как вены и сосуды на руке начинают сиять сквозь кожу золотым светом. Становилось жарко настолько, что хотелось расстегнуть ворот рубашки и стереть со лба ещё не выступившую испарину, однако тело словно окаменело, а взгляд намертво приковало к чаше. Именно тогда в воде начало происходить нечто странное. Золотая и серебряная кровь больше не растворялась бесформенными разводами: тонкие нити тянулись друг к другу, сталкивались, расходились и вновь переплетались, будто подчиняясь невидимой воле.

На несколько мгновений Эрику показалось, что это лишь игра света - слишком долго он смотрел на сияние, слишком сильно кружилась голова. Но линии продолжали двигаться. Один изгиб соединялся с другим, золотая нить ложилась рядом с серебряной, серебряная замыкала золотую, и бессмысленные узоры медленно приобретали знакомые очертания.

Буквы.

Эрик едва заметно дёрнулся, но сцепленные с Артуром руки остались неподвижны. По поверхности воды, среди мягкого сияния Солнца и Луны, проступали слова.

«Рады приветствовать своих детей. Правом рождения вы избраны нести наш свет всему живому, пока он горит в ваших душах», - незнакомые нежные голоса шептали слова прямо в голове, отчего та кружилась всё сильнее. Перед глазами вспыхнули первые искры, но Эрик продолжал всматриваться в переплетение золотых и серебряных линий. - «Вы - избранные потомки нашей крови. Примите же и раскройте свои дары, да направьте их на помощь всему мирскому. И примите первое предзнаменование».

По спине пробежали мурашки, искры перед глазами вспыхнули ярче, а к горлу подкатила тошнота. Сцепленные руки вдруг показались невыносимо тяжёлыми, пальцы свело от напряжения, но ни Эрик, ни Артур не посмели разорвать хватку. А затем нежные голоса исказились. Не оборвались и не сменились другими - они стали звучать иначе. Ласковый шёпот дрогнул, будто сквозь него внезапно попыталось прорваться что-то, чему прежде не позволяли говорить.

«Лгут». Эрик почувствовал, как пальцы Артура сильнее сжали его ладонь. «Вам лгут!» Золотые и серебряные письмена в чаше дрогнули. «Почти не осталось в избранном народом Совете истинных проповедников воли нашей. Бегите от лжи!»

Последние слова ещё не успели стихнуть в голове, когда вода под их руками изменилась. Золотые и серебряные нити, прежде послушно скользившие рядом, вдруг рванулись друг к другу, и граница между цветами исчезла. Свет смешался во что-то новое - густой металлический оттенок с едва заметной золотистой желтизной.

Элизия выдернула их руки из чаши так резко, что пальцы мальчиков наконец расцепились. Эрик пошатнулся, воздух болезненно ворвался в лёгкие, перед глазами всё ещё плясали искры, а ноги на мгновение перестали казаться достаточно надёжной вещью, чтобы на них стоять. Рядом Артур молчал. Он смотрел не на чашу и даже не на собственное рассечённое предплечье. На мать.

Элизия застыла у края ритуальной чаши, не отрывая взгляда от странного металлического света. Лицо её оставалось почти таким же неподвижным, как всегда, но Артур слишком хорошо знал каждое его выражение, чтобы не заметить перемены: расширившиеся глаза, чуть приоткрытые губы, пальцы, всё ещё крепко сжимавшие его запястье. Впервые на памяти Артура мать выглядела напуганной.

- Что... - её голос дрогнул. - Что за пророчество сказали вам Звёзды?

В зале, под светом Солнца и Луны, повисла тишина. Эрик посмотрел на Артура, и тот уже смотрел на него.

Ещё несколько секунд назад слова Звёзд звучали в их головах одновременно, принадлежали им обоим и казались настолько громкими, что Эрику чудилось - их просто невозможно было не услышать всем остальным. Но Элизия спрашивала. Значит, не слышала. Пальцы Эрика едва заметно дрогнули.

«Вам лгут».

«И что ответить? Мы же не можем передать им слова Звёзд после такого предзнаменования. Что делать?» Мысли в панике метались в голове, пока по шее медленно полз озноб. Эрик снова посмотрел на Артура, будто надеясь найти у него ответ, которого у самого не было.

- Звёзды сказали... - осторожно начал Артур.

Он медленно разорвал зрительный контакт с Эриком и перевёл взгляд на Элизию и Дэмиана.

- Что мы родились для чего-то великого. И... синергия нашей крови тому доказательство... - последние слова прозвучали уже не так уверенно - почти как вопрос. Артур посмотрел на мать, затем на Старшего Сына Солнца и снова на мать, а Эрик молчал, боясь отвести взгляд от новоиспечённого брата. Холод пробирался чуть ли не до костей.

Звёзды ничего подобного не говорили. Артур врал. И от этого Эрику становилось не по себе.

- Синергия... - задумчиво повторил Дэмиан.

Его взгляд скользнул к чаше, где странный металлический оттенок уже начинал блекнуть, медленно распадаясь обратно на привычные золото и серебро.

- И это всё? - взгляд Дэмиана стал обжигающе ледяным, серьёзным и недоверчивым, словно он одним лишь взглядом пытался пробраться им под кожу. Но вопрос прозвучал спокойно. Слишком спокойно после того, как Эрик только что услышал крик самих Звёзд.

Артур едва заметно дрогнул. Теперь смотрели уже на них обоих, и Эрик почувствовал, как сердце неприятно ударилось о рёбра. Можно было промолчать, позволив Артуру самому выпутываться из собственной лжи, сделать вид, что он всё ещё приходит в себя и вообще ничего не понимает. Но Артур врал не ему, а значит, Эрик должен был соврать вместе с ним.

- Всё так, - почти на одном дыхании заговорил он. - Они сказали, что мы должны раскрыть свои дары и направить их на помощь миру. А потом... показали это. - Эрик кивнул в сторону чаши. - Они сказали, что наша кровь, как и наши силы, идеально совместимы.

Вновь повисла тишина - холодная, напряжённая, заставляющая Эрика слышать собственное дыхание. Но спустя несколько долгих секунд Дэмиан вздохнул. Лицо его разгладилось, а на губы вернулась та же спокойная улыбка, с которой он встречал людей перед входом в Совет. Только теперь Эрик уже не чувствовал от неё привычного спокойствия.

- В любом случае, Звёзды вас приняли. Значит, переживать не о чем. Странности случаются. Если Звёзды решили дать вам такой знак и смешать вашу кровь, значит, на то была их воля. А волю Звёзд не нам подвергать сомнению, - Дэмиан пожал плечами, словно странный цвет воды уже перестал его волновать, и направился к спуску с башни. - Незачем заставлять людей ждать ещё дольше. Вам пора предстать перед ними уже в качестве Младших Детей Звёзд и принести свои первые обещания.

Его широкая спина скрылась на круговой лестнице. Элизия за ним не последовала. Ещё несколько мгновений она смотрела в чашу, где последние следы странного металлического оттенка растворялись в привычном сиянии, а кровь уже начала исчезать под светом Звёзд. Затем её взгляд поднялся на Артура. Ни страха, ни растерянности на её лице уже не осталось.

- Идём.

Всего одно слово. Такое же ровное, каким Артур привык слышать его всю жизнь. Но после недавнего дрожащего вопроса оно звучало почти непривычно. Артур молча наблюдал, как плечи матери возвращаются в привычное положение, как выпрямляется спина, а пальцы, ещё недавно судорожно сжимавшие его запястье, спокойно разглаживают складку на рукаве, словно тех нескольких мгновений вовсе не было. Пара секунд - и перед ним вновь стояла та же холодная Старшая Дочь Луны. Элизия развернулась и начала спускаться вслед за Дэмианом.

Эрик и Артур остались одни.

- Мы соврали... - дрожащим шёпотом произнёс Младший Сын Солнца. - Мы соврали нашим Старшим... Прямо на глазах у наших Звёзд... - Эрик нервно шагнул ближе к Артуру. - Что же теперь делать?

- Врать дальше, - отрезал Артур таким же тихим голосом, не поднимая глаз от пола, хотя голос его звучал совсем не так ровно, как хотелось. - Звёзды... Они сказали, что почти все лгут. Значит, и нашим Старшим нельзя доверять. Нам... Нам придётся остаться с этим в одиночку.

- Не в одиночку, - неожиданно громко сказал Эрик.

Артур поднял глаза. Их взгляды встретились, и впервые за всё время сереброволосый не увидел в лице новоиспечённого брата ни растерянности, ни страха, ни привычной беспечной улыбки - только какую-то совершенно несвойственную ему уверенность.

- Нас двое, не забывай об этом. Мы же теперь братья.

Эрик подошёл к чаше, где уже плескалась чистая вода, словно ничего и не происходило. Кончиками пальцев он коснулся её поверхности, и по глади тут же разошлись небольшие круги, будто сама вода отвечала на его прикосновение.

- Мы есть друг у друга. И мы должны вместе разобраться и с этим предзнаменованием, и с нашими дарами. Не в одиночку.

Артур ничего не ответил сразу. Его взгляд задержался на спине Эрика, а затем опустился к воде, где один за другим исчезали оставленные его пальцами круги.

- Вместе, - наконец тихо повторил он.

Эрик обернулся и снова улыбнулся. Не той обезоруживающей улыбкой, которой встретил его у здания Совета, а другой - тихой, поддерживающей, обнадёживающей. И на этот раз Артур едва заметно улыбнулся в ответ.

Когда они спустились с башни, Старшие повели их к выходу на балкон. По мере приближения к нему тишина ритуальной комнаты окончательно оставалась позади, сменяясь всё более отчётливым гулом тысяч голосов.

- Сейчас вам предстоит предстать перед своим народом не в качестве обычных людей, а как Детей наших благородных Звёзд, - начал Дэмиан с серьёзным видом. Усталость буквально сочилась из всей его позы: плечи слегка опустились, движения стали медленнее, а на лице впервые за весь день не было привычной безупречной улыбки. - Пока мы с Элизией говорим первые слова, у вас будет время сориентироваться и понять, что именно вы хотите сказать народу.

За шторами, скрывающими всех четверых от толпы, тысячи голосов сливались в единый гул. Люди выкрикивали поздравления, имена Старших и новообретённых Младших Детей Звёзд, церковные благословения. Иногда отдельные слова удавалось различить, но почти сразу их поглощали сотни других голосов. Все ждали их выхода.

- Сэр Спэс, нам стоит выйти к народу. Мы не можем задерживаться ещё дольше, - поторопила брата Элизия.

- Да, да, конечно, секунду... - Дэмиан потёр переносицу и тяжело вздохнул, а затем резко развернулся к шторам.

За один этот разворот в нём изменилось всё. Исчез уставший человек, которым он казался ещё секунду назад: расправились плечи, высокая крепкая фигура вновь обрела привычную величественность, а на лице заиграла широкая, безупречная улыбка. Дэмиан развёл руки и одним движением распахнул скрывавший их от толпы палантин, отчего длинный белый плащ качнулся за его спиной, а золотая вышивка на ткани вспыхнула в хлынувшем внутрь солнечном свете. Эрик невольно поёжился.

Дэмиан сделал несколько шагов вперёд и вышел на середину балкона. Стоило людям увидеть Старшего Сына Солнца, как площадь взорвалась ещё громче: со всех сторон к нему понеслись разрозненные поздравления и благословения, почти неразличимые в общем гуле. Элизия грациозно вышла следом за братом, вызвав новую волну криков. На её лице застыла сдержанная полуулыбка, подобающая Старшей Дочери Луны, а руки спокойно сложились в замок перед собой.

Старший сын Солнца тем временем приветливо махал людям, поворачиваясь то к одной, то к другой стороне площади. За его спиной постепенно разгорался золотой круг, обрамляя высокую фигуру Старшего ярким солнечным ореолом, и белоснежный плащ в этом сиянии казался почти ослепительным. Толпа отозвалась новым ликованием - Дэмиан показывал им свою магию. Но хватило одного движения поднятой руки, чтобы крики начали постепенно стихать. Через несколько мгновений тысячи людей уже ждали столь желанной речи Спэса.

- Жители Соулэтлуна, дорогие гости нашего города, подданные Солнца и Луны! Сегодня Звёзды вновь подтвердили свою волю. Они приняли новых Младших Детей Солнца и Луны, даровали им своё благословение и открыли перед ними путь, по которому им предстоит пройти. Наши Младшие услышали их напутствие и первое предзнаменование, а значит, отныне они признаны нашими Богинями как их истинные дети.

Торжественный голос Дэмиана разносился над площадью, достигая даже самых дальних рядов. Эрик невольно посмотрел на Артура при слове «предзнаменование», но тот продолжал смотреть прямо перед собой.

- С этого дня они больше не просто дети, рождённые под светом наших Звёзд, - продолжила Элизия в той же торжественной, хоть и более сдержанной манере. - С этого дня они становятся учениками Совета, будущими хранителями нашего мира и теми, кому однажды предстоит принять ответственность за судьбу обеих сторон. Мы просим вас принять их так же, как сегодня их приняли Солнце и Луна.

- Быть Детьми Звёзд - не привилегия. Это - долг, - подхватил Дэмиан. - С этого дня их жизнь больше не принадлежит только им самим. Она принадлежит каждому человеку, который живёт под светом Солнца и Луны. И пока они будут учиться, ошибаться и становиться сильнее, долг Совета - направлять их, а долг народа - помнить, ради чего рождаются Дети Звёзд.

Старшие одновременно обернулись к Эрику и Артуру.

- Настало ваше время, - произнесли они вместе.

На площади стало так тихо, что Эрик впервые услышал собственное сердцебиение. Кончики пальцев тряслись от страха и... предвкушения. Ещё недавно он стоял перед двенадцатью членами Совета и думал, что ничего страшнее сегодня уже не случится, но теперь перед ним были тысячи людей. Тысячи незнакомых лиц, устремлённых только на них. Эрик сделал шаг вперёд одновременно с Артуром и глубоко вдохнул.

- Меня зовут Эрик Бонум. И сегодня я принимаю имя Младшего Сына Солнца, - он ненадолго замолчал, оглядывая площадь. - Я не могу пообещать, что никогда не ошибусь. И не могу пообещать, что всегда буду знать правильный ответ. Но я могу пообещать, что буду защищать людей, ради которых меня избрали Звёзды, буду учиться, чтобы однажды стать достойным своего места. И пока во мне горит свет Солнца, я сделаю всё, чтобы он согревал этот мир, а не обжигал его.

По площади прокатилась волна аплодисментов вперемешку с поздравительными криками. Эрик почувствовал, как напряжение в плечах немного ослабло, и позволил себе выдохнуть. Артур дождался, пока шум немного стихнет, и только тогда заговорил.

- Я - Артур Отиум, Младший Сын Луны, - его голос был спокойным, почти бесстрастным, но каждое слово звучало отчётливо. - Я обещаю хранить мир между Светлыми и Тёмными, защищать тех, кто доверит нам свою жизнь, и не использовать дар, данный мне Звёздами, ради собственной выгоды. Я буду учиться видеть истину, какой бы сложной она ни была, и останусь верен долгу, который сегодня принимаю перед всеми вами.

Последние слова утонули в оглушительных овациях. Люди искренне улыбались, кто-то плакал от радости, дети махали маленькими флажками, взрослые скандировали имена новых Младших, а над площадью снова взмыли золотые и серебряные искры праздничной магии.

Эрик улыбнулся и поднял руку, приветствуя людей. Шум толпы заглушал собственные мысли, позволяя хотя бы ненадолго отдаться моменту. Люди ждали его, надеялись на него, верили. Ещё утром одна эта мысль наверняка заставила бы его улыбнуться ещё шире. Теперь она не только радовала. Где-то совсем рядом Артур тоже поднял руку навстречу площади. Эрик коротко посмотрел на него, и сереброволосый ответил таким же быстрым взглядом. Среди тысяч людей только они двое знали, что на самом деле произошло в башне.

«Вам лгут».

Золотые искры вспыхнули над площадью ещё ярче.