Пока не заговорит сердце

Глава 1: Печенье

Весна возвращалась в город неторопливо, сдержанно, словно не хотела спугнуть остатки зимней тишины. Лёгкий ветер развевал мои волосы, а воздух был насыщен пряным ароматом корицы и расплавленного шоколада — всё это напоминало о детстве, о тишине кухонь и согревающем свете лампы.

Я сидела у окна, почти не двигаясь, вцепившись пальцами в чашку. Мир вокруг будто перестал быть важным. Люди шли мимо, говорили, спешили, но их шум не достигал меня. За три года это кафе стало для меня не привычкой, а якорем. Здесь я думала, писала, убегала от ненужных разговоров. Теперь же оставались недели — и всё должно было измениться.

Выпуск. Последняя сессия. Конец.

Ощущение необратимости наваливалось постепенно. Когда-то я думала, что буду ждать этого момента с облегчением, даже с восторгом. Но теперь... теперь я просто тянула время. День за днём, чашка за чашкой. В глубине была тревога. Будто кто-то незаметно сдвинул рамки мира, и он начал звучать фальшиво.

Я знала, что другие уже примеряют наряды на выпускной. Обсуждают, с кем пойдут, где будут гулять до утра. Я же избегала даже мысли об этом вечере. Не потому что не хотела праздника — просто не было рядом того, кто сделал бы его осмысленным. А идти одной... слишком уязвимо. Слишком заметно.

— Луи.

Я обернулась на голос. За стойкой всегда стоял он — Эдуард. Высокий, сдержанный, почти неразговорчивый. Он не стремился понравиться, и, может быть, именно это вызывало во мне доверие.

— Да? — спросила я, не делая лишних движений.

Он подошёл, положил на стол небольшую упаковку. Печенье — то самое, которое я заказывала с первого курса. Я не просила. Но он запомнил.

— Тебе, — коротко сказал он.

Я едва заметно улыбнулась. Благодарность просочилась сквозь голос сама собой:

— Спасибо.

Он кивнул. Между нами повисла пауза, в которой что-то начинало зреть — то, что не хотелось называть.

Молчание не было тяжелым, но оно продолжалось, как будто какой-то невидимый вопрос висел в воздухе, не требуя ответа, но всё равно заполняя пространство. Я посмотрела на него, и в этот момент было что-то удивительно тихое в его присутствии. Он не говорил лишнего, не пытался вывести разговор на обыденные темы. Всё было... простое. И вот эта простота, казалось, объединяла нас в этот момент.

— Присядешь? — спросила я, указав на стул напротив.

— На пару минут, — отозвался он, опускаясь на сиденье. — Пока спокойно.

Я распаковала печенье, достала одно, протянула ему.

— Угощайся.

Он покачал головой.

— Нет. Я купил для тебя.

Его взгляд был прямым, почти серьёзным. Я не ожидала этого. От его интонации становилось немного не по себе — не потому, что было неприятно, а наоборот. В ней было внимание. Тот редкий случай, когда слова ничего не требуют взамен.

— Раз для меня, — тихо сказала я, — значит, я распоряжаюсь ими.

Я откусила и запила тёплым шоколадом. Печенье хрустнуло — этот звук вдруг показался слишком громким в почти пустом зале. Я пододвинула к нему упаковку.

— Считай, я хочу, чтобы ты тоже ел.

Он не ответил. Посмотрел в окно. Его глаза — холодные, серые, почти лишённые выражения — следили за проходящими студентами, будто искали кого-то, кого всё равно не найдут.

Мне вдруг стало ясно: этот момент, этот жест — всё это запомнится. Не как поворотный момент, нет. Но как деталь. Одна из тех, что оживают в памяти, когда что-то теряешь.

Я вновь потянулась за печеньем, но прежде чем успела откусить, он наклонился ближе и, почти без предупреждения, легко схватил меня за запястье и откусил кусочек прямо с моей руки.

Я замерла.

— Серьёзно? — тихо спросила, не разозлённо, скорее растерянно.

— Вкусно, — отозвался он. Без улыбки. Просто факт.

— Там же... лежит... — начала я, но он перебил.

— Посетитель.

Он встал, направляясь к стойке.

— Увидимся, — бросил через плечо.

— Да… — мой голос будто потерял силу. — Пока.

Дверь персонала мягко хлопнула. Я осталась одна. Доела печенье. Допила кофе. И только тогда поняла — этот день уже не будет похож на остальные.

Глава 2: Лео со своим Арлекино

Пара тянулась невыносимо долго. Воздух в аудитории застоялся, как вода в чашке под дождём — мутная, холодная, с затхлым привкусом скуки. Я поглядывала на часы, словно могла ускорить стрелки одной только силой раздражения.

Мир, казалось, был полностью поглощён лекцией, но мне не хватало воздуха. Я ждала лишь одного — окончания этой бездушной монотонности, чтобы вернуться в реальность, где хотя бы иногда что-то менялось.

Единственным спасением оказался Лео. Сегодня он появился не только вовремя, но даже с горящими глазами — значит, что-то задумал.

— Смотри, — он сунул мне под нос экран телефона.

На нём — кроваво-красная надпись: "Арлекино". Ниже — рок-концерт.

— Ты шутишь? — мои глаза сами собой закатились.

— Последний курс, Луи. Можно и оторваться! — в его голосе звенело нетерпение, как у ребёнка, перед тем как взорвать хлопушку.

— Хорошо провести время, — произнесла я с той иронией, что обычно кладут в голос, заправляя подушки одиночества.

— Ну же, Луи! Ради меня! — он схватил меня за плечи и повернул к себе. — Живём один раз!

С этим его «один раз» он успел устроить в жизни немало хаоса. Почему-то я всегда оказывалась рядом, когда он в него нырял.

Не потому, что я любила его за это, а потому что был момент, когда невозможно было отказаться от всего, что он предлагал. Когда хочется поддаться импульсу, даже если знаешь, что в следующий момент пожалеешь.

— Только один раз, — я сложила пальцы в жест, изобразив единицу, и легонько коснулась его носа.

— Ты лучшая! — выкрикнул он. Но в потоке чужих голосов его восторг растворился, будто и не звучал вовсе.

— Луи Мей, — голос преподавателя прорезал шум аудитории, как нож — плоть яблока. Мир вдруг опустел.

Я вздрогнула, хотя знала, что это неизбежно. Преподаватель всегда слышит, когда наступает момент, когда все остальные уже мысленно ушли.

— Задержись, пожалуйста.

Пара закончилась. Студенты встали, поднялись, понеслись вниз по лекционным ступеням — кто галдящей волной, кто молча, срываясь в вольное падение из рутины в свободу.

— Я в жёлтой зоне, на диванах. Жду тебя, — сказал Лео и исчез, растворившись в потоке студентов.

Я кивнула, но мысли все ещё оставались в том мгновении с ним.

Когда в кабинете остались лишь мы с преподавателем и еще пара теней у стены, я подошла.

Не спеша. Без лишней суеты. Как будто это была последняя остановка перед всем тем, что должно было начаться.

— Луи Мей, — сказала она снова.

— Да, Дориана Евилиана, — кивнула я.

— Ты просила вопросы по сессии, — она передала мне плотную папку. — Я подумала, будет вернее распечатать. Но не волнуйся, я и на почту пришлю.

Я невольно запнулась, почувствовав неловкость — откуда-то взялась глупая мысль, будто она собирается меня отчитывать.

Никак не могла избавиться от ощущения, что как-то не так прошла эта пара. Что-то не стыкуется в этих движениях, в этих словах. Но это лишь тревога перед переменами.

— Спасибо вам большое, — произнесла я искренне, прижимая папку к груди.

Сделав шаг назад, всё же спросила:

— Я могу идти?

— Да-да, конечно, — она кивнула, уже снова погружаясь в свои бумаги.

Коридор за дверью был пуст. Аудитории по бокам — на замке или в молчании. Пространство вымерло. Тишина растеклась по этажу и легла на плечи мягкой вуалью. Она не пугала — наоборот, обволакивала, убаюкивала, словно давала отсрочку от суеты.

В такие моменты я всегда ощущала: как же много в этих промежуточных паузах, когда мир вокруг замирает.

Я замедлила шаги. Неспешно прошлась вдоль стены, будто не по университету, а по аллее, где в воздухе плывёт запах мокрой травы. Пауза в дыхании. Перемена.

Когда подошла к лестничному пролёту, нужно было свернуть — «жёлтая зона» находилась этажом ниже. Повернув резко, я столкнулась с кем-то. Удар был мягким, но ощутимым. Я чуть отпрянула и подняла взгляд.

Эдуард.

Он стоял слишком близко. И в ту долю секунды, когда наши взгляды скрестились, я ощутила, как возвращается всё — и печенье, и его голос, и странное чувство, что что-то начинается, но я не понимаю, что именно. Это ощущение неопределённости, которое затмило привычный ритм, который я выстраивала вокруг себя. Как будто мир вдруг сдвинулся, и вот теперь я была в другом месте.

Глава 3: Промежуток между этажами

— Что ты тут делаешь? — вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержаться.

— Тебя жду, — бросил он так, будто это было само собой разумеющимся.

Я моргнула. Мозг судорожно искал новую тему, лишь бы сбежать от странного жара под кожей.

— Я тебя не видела на потоке, — поспешила сказать, делая вид, что разговор только начался.

— А я тебя видел, — от его спокойного тона стало как-то не по себе. — Я сидел почти в самом конце.

Повисла пауза. Та самая, когда слова словно растворяются в воздухе, и даже привычные реплики не приходят в голову.

— Ты домой? — спросил он так, будто услышал мою внутреннюю растерянность.

— А у меня ещё пара, — я не могла поднять взгляд. Он метался то к полу, то к стенам, к лестнице, ко всему, что не требовало отвечать взаимностью. Эдуард подошёл ближе.

Слишком близко.

«Куда ближе-то?» — мелькнуло у меня в голове, и я неожиданно для себя резко подняла голову. Он и правда был совсем рядом. Серые глаза — открытые, спокойные — смотрели прямо в меня.

— А ты разве не на смене был?

— Закончил раньше, чтобы успеть на пары.

— Молодец, — почему-то похвалила я его, хотя звучало это немного неуместно. — Ну, я пошла, а то опоздаю.

Я попыталась пройти мимо, тихо, незаметно.

— Разве у тебя сейчас не окно?

Я замерла.

— Да ты прав! — пробормотала, будто бы удивившись этому вместе с ним.

«Откуда он знает?» — спор вспыхнул в голове, но вслух я ничего не сказала.

— Но меня ждёт мой друг, так что мне нужно идти.

— А у тебя пары до скольки?

— Ммм... примерно до часу, если ничего не изменится, — я сделала характерный жест: прищурилась, дотронулась пальцем до подбородка и слегка покачала головой, словно бы ставила мысленную галочку. — А что?

— Да так... просто.

Опять тишина. Ни голосов, ни шагов — колледж словно вымер. Словно именно здесь всё внезапно стало другим. И рядом с ним было удивительно спокойно. Словно мы играли в безмолвные гляделки, в которых никто не хочет проигрывать.

— Ладно, я пойду. А то, наверное, друг уже заждался, — я начала пятиться, не отрывая взгляда.

Он кивнул. Я сделала шаг назад — и вдруг пол ушёл из-под ног. Тело провалилось вниз, сердце застучало в висках, я закричать не успела. Резко. Быстро. Жестоко.

И в этот самый миг крепкая рука подхватила меня за талию.

Я тяжело дышала. Он тоже. Наши дыхания смешались в один рваный ритм. Я медленно открыла глаза.

Он держал меня крепко. Так, будто не собирался отпускать. Я ощущала, как его пальцы врезались в мою одежду. Наверное, там останется синяк. Но это казалось мелочью, ничтожной ценой за то, что могло случиться.

— Луи... — его голос дрогнул, в нём проскользнула тревога. — Всё хорошо?

Я выпрямилась. Его рука всё ещё оставалась на моей талии. Я не хотела, чтобы он её убирал.

— Я… — я сглотнула, тяжело, будто слова мешали дышать. — Спасибо.

Он молча осмотрел меня с ног до головы — взгляд цепкий, внимательный, как будто проверял, точно ли я цела. И лишь когда убедился, что я стою ровно, медленно убрал руку, засунув её в карман джинс.

— Я проведу, — не вопрос, не предложение — просто твёрдое утверждение.

Я не стала возражать.

Мы начали спускаться по лестнице. Я шла слева от него, стараясь не коснуться плеча. Но как только ступила на первую ступень, он внезапно взял меня за руку — крепко, уверенно, но при этом осторожно, почти ласково.

Его ладонь была тёплой, кожа — шелковистой, и в этом прикосновении было что-то необъяснимо родное. Я поймала себя на мысли: «Хочу, чтобы он никогда не отпускал». И сразу же, испугавшись этой мысли, резко выдернула руку.

Он обернулся.

На лице — грусть. И что-то резкое, даже немного злое, будто я разбила что-то важное. Он ничего не сказал и не попытался взять меня за руку снова.

К счастью, мы уже были на нужном этаже — там, где находилась «жёлтая зона».

— Пока, — бросила я, быстро свернув влево.

Я шла всё быстрее, почти бегом. Но где-то внутри шло сражение — между желанием обернуться и страхом увидеть, как он смотрит вслед.

— Луи!

Голос Лео вырвал меня из мыслей. Я чуть не прошла мимо. Он сидел на диване вместе с Алексом и Владом. Я не стала объяснять, почему пришла в таком состоянии. Не знала, как и с чего начать.

— Что она сказала? — спросил Алекс.

— Настолько всё плохо? — добавил Влад.

— Она? — переспросила я, сбитая с толку.

— Ну да, преподавательница, — подтвердил Лео. В его голосе было что-то напряжённое, будто он уловил больше, чем я хотела показать. — А ты о ком?

— А вот, — я сделала вид, что не услышала. Протянула им папку с вопросами.

— Она ещё и на почту пришлёт, — сказала с ноткой гордости, опускаясь рядом.

Они восхищённо посмотрели на папку… и тут же их энтузиазм испарился. Толщина бумаги говорила сама за себя.

— Ужас, я так устал, — возмутился Алекс, запрокидывая голову на спинку дивана. Брюнет с красными кончиками, стильный, как корейский айдол. Все девочки сходили по нему с ума. Способный парень, если бы не залипал в игры.

— Я тоже, — поддакнула я. — Но надо отсидеть ещё одну пару.

— Хорошо, что только одну, — вздохнул Влад. Полная противоположность Алекса, но тоже с характером. Его недавно побритая наголо голова уже начала зарастать, и это почему-то ему шло.

— Пойдём покушаем? — предложил Лео, поддержав своё предложение громким урчанием живота.

— Пойдём, — в один голос отозвались мы.