Пока горит свет

Глава 1. Билет на вечер

За сорок минут до начала сеанса Нина обнаружила, что продала одно и то же место двум женщинам, которые не разговаривали друг с другом с прошлого Нового года.

- Меня к ней не сажайте, - сказала женщина в телефоне. - Мы с Ольгой Семёновной всё выяснили.

Судя по голосу, выяснение ещё продолжалось.

Нина зажала телефон плечом и перелистнула блокнот. Восемьдесят шесть зрителей, двести сорок мест. Четвёртый ряд целиком свободен. Технически задачу можно было решить, пересадив половину города.

- Тогда я предложу вам пятый ряд. Там лучше видно.

- А ей?

- Седьмой.

- Ей хуже видно?

- Оттуда удобнее выходить.

Женщина подумала и согласилась. Нина зачеркнула цифру, вписала новую и отняла телефон от уха как раз в тот момент, когда он начал выскальзывать. До этого вечера оставалось пережить два звонка, поставить воду для гостей и разобраться, отчего на принтере опять мигало слово «ЗАМЯТИЕ».

Принтер не относился к кинотеатру. Она привезла его из дома вместе с чайником, удлинителем и пакетом сахара. Он успел сжевать три билета и теперь требовал внимания с настойчивостью человека, который уже заплатил.

Нина открыла крышку.

- Ну пожалуйста. Мы оба здесь временно. Давай не портить друг другу жизнь.

- С ним так нельзя, - сказал Павел, проходя мимо с коробкой стаканчиков. - Он слабость чувствует.

- Тогда отнеси его в аппаратную и пригрози плёнкой.

Павел поставил коробку на стойку и вытащил из принтера смятый лист. За десять лет работы в «Луче» он научился обращаться с любой техникой так, словно они вместе служили и теперь были обязаны друг друга выручать.

В фойе пахло тёплой пылью и свежевымытой плиткой. Над кассой по-прежнему висели круглые часы, отстававшие на семь минут. Нина вчера выставила время, но за ночь часы вернули привычное отставание. В детстве ей казалось, что благодаря им кино никогда не кончается слишком рано.

Теперь она постоянно проверяла время на телефоне.

С улицы пришла Вера Павловна с полотняной сумкой.

- Бабушка, мы договорились без пирогов.

- Здесь салфетки.

Нина заглянула в сумку. Под пачкой салфеток лежал контейнер.

- А это?

- Ужин сотрудникам. У сотрудников есть трудовые права.

Бабушка сняла лёгкий жакет и повесила его на спинку стула. Нина хотела сказать, что после сеанса они поедят дома, но Вера Павловна уже поправляла край скатерти на столе с водой. Всю неделю она отвечала на вопросы о вечере сдержанным «посмотрим», а сегодня пришла в блузке с маленькими перламутровыми пуговицами. В этой блузке когда-то вручали цветы после последнего сеанса перед ремонтом, который так и не случился.

Нина отвернулась к блокноту.

Восемьдесят шесть человек были хорошим началом. Конечно, часть пришла бы ради бабушки, часть - из любопытства, а двое купили билеты, чтобы доказать друг другу, что способны не разговаривать. Но они купили. Впервые за несколько месяцев в «Луче» должен был пройти вечерний показ.

Она посмотрела на афишу у входа. «Один вечер. Снова вместе». Вчера эта строчка нравилась ей больше.

За стеклянной дверью остановился мужчина с тёмной сумкой через плечо. На зрителя он был мало похож: вместо афиши разглядывал верх дверной рамы.

Нина махнула ему.

- Добрый вечер. Можно уже заходить, хотя мы ещё не совсем готовы.

Он открыл дверь, придержал её для Веры Павловны, которая вышла подышать, и остановился перед стойкой. Высокий, загорелый, с коротко подстриженными волосами. Рукава светлой рубашки закатаны неровно: один выше другого. Нина почему-то заметила именно это.

- Нина Орлова?

- Если вы по поводу седьмого ряда, я всё исправила.

Он посмотрел на блокнот.

- Нет. Андрей. От Сергея Лазарева.

- А. Осмотр.

Сергей предупредил утром: придёт инженер, посмотрит помещения, мешать не будет. Нина мысленно поставила визит в один ряд с доставкой воды и звонком о дополнительных стульях. Осмотр мог состояться вчера, позавчера или в любой из дней, когда она сидела здесь до ночи. Почему-то он состоялся сейчас.

- Павел вас проведёт. Мы начинаем через полчаса.

- Мне понадобится доступ к выходам из зала.

- Конечно. Главный здесь, боковой в конце коридора.

- И служебный во двор.

- Вы уже бывали у нас?

- Бывал.

Он сказал это без улыбки, но взглянул в сторону лестницы так, словно проверял, осталось ли что-то на своём месте.

Нина позвала Павла и вернулась к билетам. Следующий лист вышел из принтера ровно. Она успела обрадоваться, прежде чем увидела фамилию: опять Ольга Семёновна.

Дверь открылась. Пришла первая пара - пожилой мужчина в пиджаке и женщина с аккуратно уложенными волосами. Она держала мужа под руку, он нёс сложенный зонт, хотя весь день стояла сухая погода.

- Мы рано? - спросила женщина.

- В самый раз. Можете пока посмотреть фотографии.

Нина показала на стенд. Вера Павловна принесла из дома снимки прежних лет. На одном из них у кассы стояла очередь, уходившая за угол. На другом молодая бабушка, в брюках и клетчатой рубашке, смеялась рядом с громадными металлическими коробками для плёнки.

- Это вы? - спросила женщина у вернувшейся Веры Павловны.

- Я. Не всегда же мне было семьдесят два.

Пока они рассматривали фотографии, Нина провела пальцем по краю первого билета. Пятый ряд, место восемь. Такой маленький прямоугольник бумаги, а сколько всего можно успеть на него возложить.

- Нина, - позвал Павел из коридора. - Подойди, пожалуйста.

Она подняла голову. Он не добавил обычного «на минуточку».

Андрей стоял у служебного выхода. Дверь была распахнута, за ней серели ступени во двор. Одна створка металлических ворот в конце прохода открылась, другая оставалась неподвижной.

- Это всегда так? - спросил он.

- Весной перекосило, - ответил Павел. - Заказывали ремонт. Пока через первую ходим.

Нина спустилась на две ступеньки. Между открытой створкой и стеной можно было пройти, повернув плечо. Во время уборки она протаскивала здесь мешки, ругалась на неудобство и ни разу не подумала, как проход выглядит для человека, который торопится.

- Здесь ничего не складируют, - сказала она. - Мы вчера всё убрали.

- Я вижу. Но выход должен работать по всей предусмотренной ширине.

- Павел может открыть вторую створку.

Павел потянул за край. Ворота скрипнули, но не сдвинулись. Андрей присел, осмотрел нижнюю петлю и поднялся.

- За полчаса надёжно исправить это не получится.

- У нас восемьдесят шесть человек на двести сорок мест.

Он повернулся к ней.

- Количество зрителей не возвращает этот выход в рабочее состояние.

Нина почувствовала, как у неё становится горячо под воротом. Спокойный тон раздражал сильнее, чем раздражало бы начальственное «нельзя». На такое можно было хотя бы ответить.

- Есть ещё главный выход.

- Есть. Поэтому в фойе можно спокойно дождаться решения. В большом зале проводить сеанс я не рекомендую.

- Рекомендуете кому?

- Собственнику. Сейчас позвоню Сергею.

- Я тоже буду говорить.

- Хорошо.

Он ответил так быстро, что Нина на секунду растерялась. Уже приготовилась отвоёвывать право участвовать в разговоре.

Андрей набрал номер и включил громкую связь. Кратко объяснил, что обнаружил. Без страшных подробностей, без «я же предупреждал». Нина смотрела на пыльную полоску под закрытой створкой.

- А если мы отсрочим начало? - спросила она. - Вызовем мастера?

- Нина, - сказал Сергей. На фоне шумела дорога. - Сегодня большой зал не используем. Обсуждать будем завтра, с результатами осмотра. Деньги за билеты верните.

- Все?

Она сразу пожалела о вопросе.

- За показ, которого не будет, - ответил он. - Да, все. В одиннадцать сможете приехать?

- Смогу.

Звонок закончился. Из фойе донёсся смех бабушки. Пришёл кто-то знакомый. Сейчас Вера Павловна показывала, где на старой фотографии у неё спрятана отвёртка: наверняка объясняла, что в те годы карманов на женской одежде тоже не хватало.

Нина сцепила руки, чтобы не потянуться к воротам самой.

- Можно было прийти раньше.

Андрей убрал телефон.

- Можно было. Я должен был быть здесь в три. На предыдущем объекте задержались.

- В афише начало в семь. Предыдущий объект теперь отменит людям вечер?

Он посмотрел на неё. Усталость в его лице стала заметнее.

- Нет. Я отменил им вечер. А неисправные ворота здесь уже несколько месяцев.

Павел опустил глаза. Нине захотелось попросить его выйти, потом - выйти самой. Вместо этого она выдохнула и посмотрела на часы в коридоре. До семи по ним оставалось двадцать шесть минут. На самом деле девятнадцать.

- Павел, выключи проектор. И пока закрой вход в зал. Я скажу людям.

Она прошла мимо Андрея, стараясь не задеть его плечом. На полу у двери лежала её сумка с ноутбуком. Когда он наклонился её поднять, Нина сказала:

- Не надо. Я сама.

Он выпрямился, оставив сумку на месте.

У стойки уже ждали человек пятнадцать. Кто-то достал телефон с электронным билетом, кто-то искал очки. Ещё четверо входили с улицы.

Нина остановилась за кассой и почувствовала, что сейчас ей придётся сделать главное: произнести первую фразу. После неё события снова начнут двигаться, только совсем в другую сторону.

- Друзья, мне очень жаль. Сегодняшнего показа не будет.

Женщина с телефоном подняла глаза.

- Как не будет?

- При проверке обнаружилась неисправность одного из выходов большого зала. Пока её не устранят, пользоваться залом нельзя. Мы вернём стоимость всех билетов.

- А заранее это проверить было нельзя?

- Было, - сказала Нина. - Вы правы.

В фойе наступила неприятная тишина. Кто-то вздохнул, кто-то сразу пошёл к двери. Пожилой мужчина с зонтом тихо спросил жену, хотят ли они тогда погулять.

- Я уже три месяца собираюсь её куда-нибудь вывести, - сказал он Нине. - Раньше каждую пятницу сюда ходили.

Он не сердился. От этого стало хуже.

- Подождите, пожалуйста.

Она вышла из-за стойки. Во дворе оставался стол, который они вынесли во время уборки, и несколько скамеек вдоль стены. Вечер был тёплым. До темноты оставалось больше часа.

- Если вы никуда не спешите, давайте всё-таки побудем вместе. Во дворе. У нас есть старые фотографии, Вера Павловна может рассказать об аппаратной. И чай.

- Вместо кино? - уточнила женщина с телефоном.

- Кино мы вам сегодня не заменим. Деньги вернём в любом случае. А встретиться можно просто так.

Вера Павловна посмотрела на неё поверх очков, потом сняла со стенда фотографию.

- У меня есть история о том, как ваш участковый просил перемотать последние десять минут. Пять раз.

- Бабушка.

- Он уже на пенсии, можно.

Кто-то засмеялся. Мужчина с зонтом спросил жену, хочет ли она чаю. Она кивнула.

Нина вернулась за стойку, начала отмечать возвраты, одновременно попросив Павла вынести стол. Телефон дрожал от новых сообщений. «Мы парковаться где?» «У вас уже открыто?» Она набрала уведомление о переносе, трижды убрала слово «непредвиденные» и отправила.

На стойку легли два билета.

- Нам обратно на карту, - сказала девушка. - Мы ехали через весь город.

- Да. Возврат оформлю сейчас.

- И сколько ждать?

Нина объяснила, показала подтверждение. Девушка проверила его и ушла. Её спутник задержался у дверей, будто хотел что-то сказать, потом махнул рукой.

Нина не стала его окликать.

Через несколько минут рядом появился Андрей.

- Во дворе свет понадобится, если задержитесь. Где переносной светильник?

- Откуда вы знаете, что он есть?

- Павел сказал.

Он кивнул в сторону сотрудника, который пытался пройти в дверь со столом. Нина взяла со связки маленький ключ.

- В подсобке под лестницей. Только провод через проход не кладите.

- Хорошо.

Андрей принял ключ. Нина уже открыла рот, чтобы объяснить, какой именно стеллаж, но он пошёл к лестнице без колебаний.

Она посмотрела ему вслед. Может быть, Павел сказал и про стеллаж.

Когда очередь на возвраты закончилась, Нина вышла во двор. Там осталось около тридцати человек. Бабушка сидела на скамейке, держа в руках фотографию. У её ног устроился мальчик лет восьми.

- А если плёнка рвалась? - спросил он.

- Склеивали.

- Прямо при людях?

- Люди были в зале. Некоторые помогали из зала. Очень громко.

На столе стоял чайник. Павел раскладывал стаканчики. Андрей поставил светильник на высокий подоконник со стороны двора и убрал провод вдоль стены. Потом подвинул стол так, чтобы свободно проходила женщина с тростью.

Нина заметила эти два движения раньше, чем успела решить, продолжает ли она на него сердиться.

- Вам сахар? - спросила она мужчину с зонтом.

- Мне нельзя. Но один положите. Мы всё-таки вышли в свет.

- Боря, - сказала его жена.

Он взял чай без сахара и пожал плечами: попробовал.

Во двор пришла женщина с пятого ряда. Нина узнала её по голосу. Ольга Семёновна уже сидела на скамье у бабушки. Новая гостья остановилась, обозрела расположение стульев и выбрала место с другой стороны стола.

Нина поставила перед ней чай. Сегодня хотя бы один план удалось выполнить.

Чуть позже мальчик уговорил Веру Павловну показать настоящую плёнку. Бабушка послала Павла за коробкой с обрезками из старых запасов. Зрители передавали короткую ленту друг другу и смотрели сквозь неё на свет. Нина впервые за вечер села.

На соседнем стуле лежала сумка Андрея.

- Я уберу, - сказал он и взял её. - Вам чай?

- Я уже всем налила.

- Себе?

Она посмотрела на пустые руки.

- Тогда да. Только не этот. Там сахар.

Он выбрал другой стаканчик, налил чай и поставил рядом. Не стал вручать, пока она искала телефон, не спросил, почему у неё трясутся пальцы. Просто сел, оставив между ними свободный стул.

На улице загудел автобус. Сквозь открытые ворота был виден кусок площади, залитый низким вечерним солнцем. Здесь, у стены, уже становилось прохладно.

- Они хорошо к вам относятся, - сказал Андрей.

Нина посмотрела на женщину, которая только что записала её номер, чтобы уточнить срок возврата.

- Не все.

- Все и не должны.

- Удобная позиция. Особенно если билеты продавали не вы.

- Да.

Она повернулась к нему. Андрей смотрел на бабушку. Мальчик что-то объяснял ей, отчаянно размахивая руками, а она слушала с серьёзностью человека, которому предлагают улучшить устройство мира.

- Вы всегда так легко соглашаетесь? - спросила Нина.

- Когда собеседник прав.

Она отпила чай. Горячий, крепкий, без сахара. И оттого, что с этим он угадал, раздражение вдруг стало менее удобным.

- Я не собиралась никого подвергать опасности.

- Я понял.

- Правда?

Теперь он посмотрел на неё.

- Вы могли спорить ещё полчаса. А пошли возвращать деньги.

Нина отвела глаза первой. Вблизи у него оказались серые глаза и тонкий белый след у края подбородка. Она заметила и это, хотя сегодня совершенно не нуждалась в новых наблюдениях.

- Вы меня теперь оценили?

- Пока только ворота.

Она неожиданно усмехнулась. Андрей тоже улыбнулся, совсем коротко. Сразу стало видно, что он моложе, чем казался у служебного выхода.

Павел принёс контейнер с пирогами. Вера Павловна посмотрела на него с одобрением.

- Это сотрудникам, - напомнила Нина.

- Мы уже поужинали, - ответил Павел. - Сотрудники имеют право поделиться.

К половине девятого двор опустел. Последней ушла пара с зонтом. Женщина у дверей сказала:

- Вы нам напишите, когда можно будет в зал. Боря в интернете всё время нажимает не туда.

Нина записала номер. Не обещала дату, хотя женщина явно ждала именно её.

Бабушка поехала домой на такси. Павел проводил её, занёс чайник в фойе и предложил остаться.

- Я закончу список, - сказала Нина. - Ты иди. Утром увидимся.

Он помедлил, потом положил ключи на стойку.

Через стекло было видно, как Андрей возвращает складные стулья к стене. Она думала, что он давно ушёл. Он занёс последний стул, снял светильник и постучал пальцем по дверной раме.

- Ключ от подсобки здесь. Завтра продолжу осмотр до вашей встречи с Сергеем. Если хотите пройти со мной оставшуюся часть здания, приходите к половине десятого.

- Хочу. Буду.

Он кивнул, но не ушёл сразу.

- Я должен был позвонить, когда понял, что задержусь.

Нина закрыла блокнот.

- Да. Должны были.

- В следующий раз позвоню.

Она подождала, не добавит ли он чего-нибудь про ворота. Не добавил.

- Спасибо за свет, - сказала она.

- Пожалуйста.

Когда дверь закрылась, Нина несколько секунд смотрела на тёмное стекло. Потом села и открыла таблицу расходов.

Деньги за показ возвращались зрителям, расходы оставались у неё. Доставка, печать, оплата сегодняшней работы Павла. Отдельной строкой - право показа фильма, который они так и не посмотрели. Завтра нужно выяснить, смогут ли перенести согласованную дату. Она начала писать письмо, остановилась и сначала внесла в таблицу всю сумму.

В правом нижнем углу получилось больше, чем ей хотелось видеть.

Телефон зазвонил. Оля.

- Ну что, полный зал?

Нина смотрела на итоговую строку.

- Сеанса не было.

- Что случилось?

- Выход во двор неисправен. Большой зал закрыли до ремонта.

Оля помолчала.

- Ты где?

- Здесь ещё.

- Поела?

- Да.

- Нина.

- Был пирог. Я не помню, съела ли.

- Это считается за «нет». Езжай домой. Утром поговорим.

После звонка Нина поднялась и выключила свет в фойе. Над дверью в зал горела зелёная табличка. Её отражение лежало на плитке узкой полосой.

Она открыла дверь.

В большом зале было темно и тихо. Только пустой экран белел напротив рядов. Нина дошла до пятого, села на место восемь, для которого напечатала первый билет. В детстве её ступни здесь не доставали до пола. Теперь коленям было тесновато.

В блокноте осталось тридцать одно новое имя. Люди согласились получать новости. Нина могла завтра сообщить им, что попыталась и ничего не вышло. Они бы поняли. Наверное, даже сказали бы, что вечер всё равно был хорошим.

Она достала телефон и открыла переписку с Сергеем.

«К встрече подготовлю итоги вечера. Мне нужны сведения о расходах кинотеатра и о том, какие работы уже планировались. Хочу понять, можно ли вернуть показы».

Прочитала сообщение. Убрала слово «вернуть» и написала «продолжить».

Отправила.

Ответ пришёл, когда она уже вставала.

«Подготовлю. И завтра обсудим продажу здания».

Нина снова села.

До этого сообщения ей казалось, что завтра придётся выяснить, как открыть зал. Теперь выяснилось, что сначала нужно понять, останется ли здесь вообще кинотеатр.

Глава 2. Шестьдесят дней

За завтраком бабушка положила перед Ниной два варёных яйца и спросила:

- Продаст?

Нина перестала размешивать чай.

- Откуда ты знаешь?

- Ты ночью три раза ходила по коридору. Сначала босиком, потом в тапочках, потом опять босиком. Из-за ворот столько не ходят.

Вера Павловна подвинула к ней солонку. На кухне было солнечно. На подоконнике сохла перевёрнутая чашка, за окном кто-то долго и безуспешно заводил машину. Обычное утро, которому ничего не мешало состояться.

- Он написал, что хочет обсудить продажу, - сказала Нина.

- Давно хочет.

- А ты почему не говорила?

- Потому что обсуждал он это с Павлом, а не со мной. Я думала, ты знаешь.

Нина отложила ложку. Она целую неделю спрашивала о кинотеатре: про оборудование, про воду, про кресла, про то, у кого заказать афиши. Ни разу не спросила, собирается ли владелец оставлять здание себе. Казалось, согласие на показ уже означало согласие на всё, что она успела вообразить после него.

- Я вчера не должна была начинать, - сказала она.

Бабушка очистила яйцо.

- Что именно?

- Вообще этот вечер.

- А я рада, что пришла.

- Бабушка, это не считается.

- Почему?

Нина не ответила. Вера Павловна положила скорлупу на блюдце и принялась завтракать. На ней был старый домашний халат, волосы ещё не уложены. Перламутровая блузка висела на дверце шкафа в комнате. Нина видела её вчера, когда вернулась, и только тогда поняла, что бабушка тоже ждала настоящего сеанса.

- Я не говорю, что тебе нужно опять туда бежать, - добавила Вера Павловна. - Но вечер у меня был. И у Бориса с женой был. Ты хотя бы это у нас не отнимай.

Нина придвинула тарелку.

- Не буду.

Телефон мигнул. Пришло сообщение от Оли: «Сегодня до обеда отчёт. После четырёх могу поговорить. Что решили?»

Нина написала: «Пока ничего. Встреча в одиннадцать».

Потом открыла почту. В ответ на её ночное письмо предложили обсудить перенос права показа на другую дату. Это было хорошей новостью. Она отметила письмо, но дату пока не назвала.

Вчерашние расходы всё равно оставались. Дома она пересчитала их дважды: один раз на компьютере, второй - на калькуляторе. Калькулятор оказался таким же бессердечным.

- Я вернусь не знаю когда, - сказала она, вставая.

- Ключи возьми. И зонт.

- На улице солнце.

- Вчера у Бориса тоже было солнце. Зато сегодня ты про него помнишь.

Нина засмеялась, впервые с утра, и поцеловала бабушку в макушку. Зонт брать не стала. За дверью вернулась, сунула маленький складной в сумку.

К «Лучу» она подошла в девять двадцать пять. Стеклянная дверь была открыта, хотя с улицы это выглядело так, будто кинотеатр ещё спит. Афиша вчерашнего вечера всё ещё висела на месте.

Нина достала ключ от рамки, сняла афишу и скрутила её в трубку.

- Доброе утро.

Андрей стоял у стойки. Сегодня на нём была тёмная футболка; рядом лежали папка, рулетка и небольшой прибор, похожий на толстый телефон. Вчерашнего загара при дневном свете оказалось меньше, усталости - примерно столько же.

- Вы рано, - сказала Нина.

- На этот раз.

Она положила свёрнутую афишу рядом с принтером. Андрей посмотрел на неё, но ничего не спросил.

- Павел здесь?

- Во дворе. Ждёт мастера по воротам. Сергей подтвердил вызов.

Нина почувствовала облегчение и сразу насторожилась. Если ремонт уже заказали, может быть, продажа ещё не решена? Или, наоборот, всё приводили в порядок для покупателя.

- Вчера вы сказали: оставшаяся часть здания. Что мы будем смотреть?

Андрей раскрыл папку.

- Помещения, которые ещё не прошли. Сверим с планом. Я отмечу, где нужны дополнительные проверки. За один обход заключение не делается.

Она посмотрела на лист. От руки были подписаны номера помещений, у некоторых стояли небольшие вопросительные знаки.

- Мне можно это фотографировать?

- Можно. Только это рабочие заметки, не готовые выводы.

Нина достала телефон. Андрей развернул лист к ней и придержал край. У него на пальце был свежий порез. Она едва не спросила, откуда он, но вовремя вспомнила, что пришла осматривать кинотеатр.

Пока она фотографировала, Павел заглянул из коридора.

- Мастер приехал. Про вас спрашивает.

- Сейчас подойду, - сказал Андрей. - Нина, подождёте минуту?

- Я с вами.

Во дворе мастер осматривал петлю, которую Андрей показывал вчера. Послушал объяснение, покачал створку, присел. Разговаривали они без особенных слов, но Нина быстро перестала понимать, что можно сделать сегодня, а что потребует детали.

- После ремонта проход проверим ещё раз, - сказал Андрей, отвечая на её взгляд. - Сейчас рано назначать сеанс.

- Я пока не назначаю.

Он кивнул. Она услышала в собственном голосе обиду и отвернулась к Павлу.

- Ты про продажу знал?

Павел потёр переносицу.

- Что думал об этом - знал.

- И мне не сказал.

- Ты попросила помочь с одним вечером. Я помогал с одним вечером.

Нина посмотрела на него. Он не оправдывался и не сердился. Просто стоял рядом со старыми воротами, которые уже несколько месяцев обещали починить.

- Хорошо, - сказала она. - Тогда сегодня буду спрашивать про всё остальное.

Из двора они вернулись через боковой коридор. Андрей открыл дверь бывшего буфета и придержал её для Нины. Помещение было пустым, если не считать двух пластиковых стульев и старого холодильника у стены. На обоях светлели прямоугольники от снятых полок.

- Здесь продавали мороженое, - сказала Нина.

- В бумажных стаканчиках.

Она посмотрела на него.

- Вы тоже покупали?

- Да.

- Я всегда брала шоколадное. Бабушка говорила, что на него наценка.

- Была.

Он сказал это с такой уверенностью, что она улыбнулась.

- Вы даже наценку помните?

- Я помню, что на шоколадное не всегда хватало.

Андрей отодвинул стул, чтобы посмотреть участок стены за холодильником. Нина осталась у двери. На секунду ей стало легко с ним: можно было говорить про мороженое, он знал, как выглядел этот буфет, и не требовалось объяснять, отчего пустая комната казалась неправильной.

- Тут можно сделать кофейню, - сказала она. - Небольшую. Люди будут приходить до фильма и оставаться после. Сейчас все разбегаются сразу.

- Сначала нужно понять, что с помещением и коммуникациями.

- Я про идею.

- Я тоже. Чтобы её посчитать, нужны исходные данные.

Она прислонилась к дверному косяку.

- Вы можете дать идее прожить хотя бы минуту?

Андрей посмотрел на пустой буфет, потом на неё.

- Минуту могу.

Нина не удержалась от улыбки. Он тоже, кажется, хотел улыбнуться, но вместо этого достал прибор и измерил расстояние до противоположной стены.

- Четыре семьдесят, - сказал он.

- Прекрасно. Кофейня умерла в возрасте двадцати секунд.

- Я измерил комнату. Кофейню пока не трогал.

Они прошли дальше. За следующей дверью стояли коробки, у стены - разобранный стенд. Нина начала было объяснять, что всё это уберут, но Андрей записал что-то в блокнот и попросил показать щитовую.

Она знала, где щитовая. Внутри ни разу не была.

Павел принёс ключи. Пока он с Андреем разговаривал у открытой двери, Нина отошла к окну и записала в телефон: «Кофе. Встречи после фильма. Детская программа по выходным».

Добавила «абонементы», посмотрела на слово и стёрла. Вчера она уже продала билеты на один вечер, которого не смогла провести.

За окном мастер снимал с ворот старую краску вокруг крепления. Работа выглядела понятной: вот перекошенная створка, вот человек, который знает, что с ней делать. Нине хотелось такой же ясности для всего здания.

- Почему вы решили этим заняться? - спросил Андрей, когда Павел ушёл.

- Кинотеатром?

- Да.

- Здесь работала бабушка.

Он ждал. Нина закрыла заметки.

- И мне нравится делать мероприятия.

- Вы этим занимаетесь постоянно?

- Занималась.

- В другом городе?

Она кивнула.

Андрей не спросил, почему перестала. От этого она только сильнее почувствовала, что следующий вопрос существует. Нина посмотрела на часы: до встречи оставалось двадцать минут.

- Нам ещё много смотреть?

- На сегодня достаточно. Я потом вернусь с коллегами для обследования.

- То есть вы ещё не знаете, сколько будет стоить ремонт?

- Не знаю.

Она хотела спросить, как в таком случае говорить с Сергеем, но Андрей закрыл папку и добавил:

- Если вам сегодня назовут точную сумму, спросите, на основании чего её получили.

Нина посмотрела на него внимательнее. Он сказал «вам», хотя собирался сидеть на этой же встрече.

Сергей приехал без десяти одиннадцать. Из окна фойе Нина увидела, как он припарковался, достал с заднего сиденья папку и остановился во дворе у мастера. Разговаривал недолго. Заплатил за материал, что-то записал в телефон.

Она встречалась с ним трижды, пока готовила показ. Тогда он слушал её идеи, задавал короткие вопросы и всё время куда-то торопился. Сегодня двигался так же, но Нина впервые заметила, как крепко он прижимает папку к боку.

- Доброе утро, - сказал он. - Давайте наверх. Там спокойнее.

Кабинет находился над кассой. Небольшой, с окном на площадь и столом, за которым помещались три человека, если один соглашался сидеть у ножки. Сергей предложил Нине нормальный стул. Андрей сел сбоку и положил папку на колени.

У стены стояла полка с несколькими толстыми папками. Нина заметила на корешках названия месяцев. Для места, в котором почти ничего не происходило, бумаги здесь было удивительно много.

- Расскажите про вчера, - попросил Сергей.

Она открыла ноутбук.

- Восемьдесят шесть проданных билетов. Возвраты оформлены. Есть несколько оплат наличными, люди заберут деньги сегодня. На встрече во дворе осталось около тридцати человек. Тридцать один контакт для новостей. Право показа, возможно, удастся перенести, уточняю условия.

Сергей кивнул.

- Расходы?

Нина развернула экран. Он прочитал, задержался на итоговой строке.

- Кто оплачивает?

- Этот вечер я взяла на себя. Мы так договаривались.

- Я помню. Вы считали, что вернёте с билетов?

- Да.

Она почувствовала, как Андрей перестал шевелить ручкой. Он ничего не сказал. Сергей вернул ноутбук к ней и вынул из своей папки несколько листов.

- Теперь мои расходы.

Нина приготовилась слушать про ремонт. Вместо этого он показал платёж за отопление.

- Это зимой, - сказал Сергей. - Летом меньше. Но здание никуда не исчезает, когда у нас нет зрителей. Электричество, обслуживание оборудования, обязательные проверки. Павлу плачу за работу, которую он делает сейчас. Раньше сотрудников было больше. Больше я не могу.

Нина взяла лист. Цифра не была огромной сама по себе. Она стала огромной, когда Сергей положил рядом следующий месяц. И следующий.

- Я думала, здесь всё просто закрыто, - сказала она.

- Оно и закрыто. Расходы остались.

Он не повышал голоса. Доставал бумаги, объяснял, где что оплачено, где есть задолженность по аренде оборудования, а где договор удалось прекратить. Нина постепенно отодвинула к краю стола блокнот с идеями.

- Если сделать постоянную программу…

- Я за этим вас и слушаю.

- По выходным семейные фильмы. В будни ретроспективы, встречи. Не каждый день, сначала два-три вечера в неделю. Можно договориться со школами.

- Сколько они заплатят?

- Пока не знаю. Нужно поговорить.

- И сколько останется после расходов?

Она посмотрела на свой блокнот.

- Тоже нужно считать.

Сергей сложил руки на столе.

- Нина, мне вчера понравилось, что вы сделали. Павел прислал фотографии. Но мне нужен ответ, что будет через месяц, когда люди посмотрят фотографии Веры Павловны и съедят пироги.

- Они придут на фильм.

- Некоторые придут. Сколько раз?

У Нины неприятно свело челюсть. Он спрашивал именно то, что следовало спросить. Ей хотелось, чтобы сначала кто-нибудь признал: восемьдесят шесть билетов она продала сама, без большого бюджета и команды. Уже потом можно было спрашивать, почему этого недостаточно.

- Вы уже нашли покупателя? - сказала она.

- Есть интерес. Договорённостей нет.

- Под кинотеатр?

Сергей помедлил.

- Под здание.

Нина посмотрела в окно. С площади была видна вывеска, но из кабинета - только её верхний край. За буквой «Ч» устроился голубь.

- Тогда всё уберут.

- Скорее всего.

- Экран, кресла…

- Нина.

Она повернулась.

- Я понимаю, - сказал Сергей. - Но сейчас я содержу помещение, потому что надеюсь однажды понять, как оно будет работать. Надежда оплачивается каждый месяц. Я больше не хочу ждать без срока.

Она опустила глаза к бумагам. На одной из платёжек был след от кружки. Сергей, вероятно, тоже сидел над этими цифрами по вечерам, только она этого не видела.

- Дайте мне время, - сказала Нина.

- На что?

- Подготовить план. Настоящий. С расходами, программой, с теми, кто готов участвовать. Чтобы вы могли сравнить.

Он посмотрел на Андрея.

- Сколько нужно на обследование?

- По основным вопросам несколько недель, если дадите доступ к документам и согласуете выезды специалистов. После первого этапа станет понятнее, что ещё проверять.

- За два месяца можно подготовить вариант?

- Предварительный технический вариант - да. При нормальном ходе работы. За экономику я ответить не могу.

Сергей повернулся к Нине.

- Шестьдесят дней. Я готов столько подождать с решением о продаже. Но в конце мне нужны расчёты и понятные обязательства. Не список людей, которым нравится кинотеатр.

Нина кивнула раньше, чем успела представить два месяца целиком.

- Я сделаю.

- Не торопитесь отвечать. Вы услышали суммы?

- Да.

- У меня нет денег на любой ремонт. Даже если ваш план мне понравится.

- Мы рассмотрим варианты.

- И ещё. Два месяца - на решение. Не на открытие. Я не хочу афиш с датой, которую потом опять придётся менять.

Она почувствовала, что краснеет.

- Я поняла.

Андрей придвинул к ней чистый лист.

- Запишите, что именно будет готово к концу срока, - сказал он. - Чтобы мы все одинаково понимали.

Нина взяла ручку. Сергей перечислил: возможный формат работы, предварительная стоимость необходимых работ, расходы на запуск и регулярную программу, предполагаемые поступления, исполнители. Она писала, оставляя место между пунктами. Рука двигалась увереннее, чем она себя чувствовала.

- Копии документов дадите? - спросила она.

- По расходам - да. Что ещё понадобится, составьте список.

- И условия на эти шестьдесят дней письменно.

Сергей посмотрел на неё с новым вниманием.

- Хорошо. Сегодня пришлю. Включая то, какие текущие расходы я продолжаю нести. Новых без согласования не обещаю.

Нина поставила точку.

- Согласна.

Он убрал платёжки, но одну папку оставил на столе.

- Покажите ваши прежние проекты. Мне нужно понимать, какой у вас опыт. Вы говорили про фестиваль.

Нина перестала складывать ручку в блокнот.

- Я работала не только на нём.

- Тем лучше.

На ноутбуке уже было открыто портфолио. Она подготовила его ночью, хотя собиралась показывать только план вечера. Первым стоял небольшой городской праздник трёхлетней давности, потом серия встреч в книжном магазине, потом ярмарка. Нина прокрутила страницу медленнее, чем нужно.

- Здесь я отвечала за программу и подрядчиков. Здесь - за весь проект, кроме площадки.

Сергей наклонился к экрану.

- А фестиваль?

- Пришлю отдельно. Мне нужно собрать материалы.

- Хорошо.

Он вернулся к фотографии ярмарки и спросил про посещаемость. Нина ответила. Потом про оплату участников - ответила тоже. На эти вопросы у неё были числа. Она слышала, как голос снова становился обычным, и испытывала почти физическое облегчение.

Андрей всё это время молчал. Когда она закрыла ноутбук, он поднял взгляд от записей. Нина не смогла понять, заметил ли он, что для материалов последнего проекта ей почему-то понадобится больше времени, чем для старых.

Встреча закончилась ближе к полудню. Сергей сказал, что отправит документы после обеда, и уехал. Перед уходом остановился у мастера; Нина слышала снизу негромкий разговор, но слов не разобрала.

В кабинете стало душно. Она открыла окно и только тогда поняла, что всё это время сидела, не снимая сумку с плеча. Ремень оставил на коже глубокую полосу.

Андрей собирал бумаги.

- Я вчера ночью составила программу, - сказала Нина.

- У вас была длинная ночь.

- Вы тоже спали не очень?

- Работал до позднего. Покажете?

Она достала блокнот. В нём было шесть разворотов: фильмы, встречи, возможные гости, оформление фойе. На полях стояли восклицательные знаки. Ночью они казались необходимыми.

Андрей просмотрел страницы и вернул блокнот.

- Начать надо с обследования.

- Я услышала это уже три раза.

- Вы написали большой зал на четырёх страницах. Пока мы не знаем, какие работы ему нужны.

Нина прижала блокнот ладонью.

- Значит, сидеть и ждать несколько недель?

- Нет. Пока можно выяснить, кто действительно придёт, сколько готов платить, с кем можно работать. Без объявленного открытия.

- Вы думаете, я сейчас побегу продавать абонементы?

Он посмотрел на неё.

- Я думаю, вы умеете быстро собирать людей. Вчера это было видно. Нам сначала нужно понять, куда их приглашать.

Нина отвела глаза к окну. Ей хотелось, чтобы он перестал говорить «нам». И одновременно хотелось, чтобы не переставал.

- Я знаю, - сказала она тише.

Андрей закрыл папку.

- До завтра пришлю список того, что нужно для первого этапа. По помещениям будете знать всё, что известно мне. Если что-то ещё не проверено, так и отмечу.

Она кивнула.

- Мне бы хотелось присутствовать.

- На обходах можно. Давайте только согласовывать время, чтобы не приходилось искать друг друга по зданию.

- Хорошо.

Он встал и придержал дверь. Нина собрала вещи, сняла сумку с плеча и перекинула на другое. Проходя мимо, почувствовала, что он смотрит на красный след от ремня. Он ничего не сказал, и она была ему за это благодарна.

На лестнице Андрей вдруг остановился.

- Осторожно. Здесь скол у края.

Она опустила глаза. Третья ступенька снизу. Павел не показывал ему её сегодня. Они вообще поднимались другой стороной лестницы.

- Вы хорошо знаете это место, - сказала Нина.

- Некоторые вещи помню.

Он спустился и посмотрел назад, ожидая её. Теперь ей захотелось узнать, какие именно вещи он помнит. Но внизу зазвонил телефон Павла, и тот позвал их посмотреть на ворота.

Вторая створка наконец двигалась. Мастер распахнул её, закрыл, снова распахнул. Андрей проверил проход, поговорил с ним и сделал запись в блокноте.

- А сегодня уже можно? - спросил Павел.

- Сначала оформим результат работ и закончим проверку. Я скажу Сергею, что здесь сделали.

Нина стояла рядом и молчала. Ещё утром она ждала, что исправленная петля вернёт всё на место. Теперь смотрела на открытые ворота и думала о платёжках за отопление.

Павел проводил мастера. Андрей ушёл вскоре после него, пообещав написать. Нина осталась в фойе.

Свет был выключен. На стенде не хватало одной фотографии: бабушка вчера забрала её домой, чтобы подписать фамилии. На столе лежала забытая пластиковая ложка. Нина выбросила её и протёрла поверхность салфеткой.

На двери осталась пустая рамка из-под афиши. Она достала белый лист, написала, что показы временно приостановлены, и указала номер для вопросов о возвратах. Подержала ручку над нижней строкой. Очень хотелось добавить: «Скоро увидимся».

Она вставила лист в рамку без этой строчки.

Потом села за стойку и открыла папку с прежними проектами. Последней в ней стояла папка фестиваля. Нина навела на неё курсор.

Можно было сначала разобрать фотографии. Выбрать те, где шла подготовка и все улыбались. Но Сергей спрашивал про опыт, а не про фотографии.

Она убрала руку с мыши и посмотрела в окно.

С улицы доносился стук: мастер складывал инструмент в машину. Где-то хлопнула дверца, завёлся двигатель. За стеклом люди шли по своим делам. Нина сидела в кинотеатре, который ещё два месяца мог оставаться кинотеатром, и не могла открыть одну папку.

Телефон мигнул. Сергей прислал условия. Она внимательно прочитала их, уточнила в ответе доступ к документам и написала, что согласна готовить проект. Он подтвердил. Переговоры о продаже откладывались на шестьдесят дней.

Нина внесла срок в календарь.

Затем ответила Оле: «Дали два месяца на план. После четырёх позвоню. Мне нужно понять расходы. Скажи, когда сможешь посмотреть и сколько это будет стоить».

Пока ждала ответа, создала новый документ. Написала сверху «Луч», ниже - «Что нужно выяснить». Внесла первый пункт: состояние здания. Второй: текущие расходы. Третий: программа и спрос.

Четвёртым написала: «Мои прежние проекты».

Поставила возле него срок - завтра.

До конца сегодняшнего дня ещё можно было заниматься чем угодно другим. Завтра ей предстояло решить, какие материалы она покажет Сергею и что скажет о том, чего на фотографиях не было.

Глава 3. Фамилия владельца

В списке, который Андрей прислал утром, было семнадцать пунктов. На четыре Нина могла ответить сама, ещё на пять - с помощью Павла. Остальное следовало спрашивать у Сергея.

Она отправила владельцу запрос и тут же получила: «Часть документов у Андрея. Уточните у него».

Нина перечитала сообщение. Вчера он обещал показать всё, что знает. Сегодня выяснялось, что знает он несколько больше, чем она успела представить.

К десяти она уже сидела за стойкой в фойе. Перед ней лежали блокнот, открытый ноутбук и пакет с двумя булочками. Одна предназначалась Павлу, вторую она решила съесть до того, как начнутся звонки. Пока удалось только извлечь её из пакета.

Андрей пришёл вовремя. Поставил сумку на свободный стул, достал папку и посмотрел на бумаги, которые Нина разложила перед собой.

- Сергей написал, что часть документов у вас, - сказала она вместо приветствия.

- Да. Я принёс копии.

Он положил папку на стойку, но не раскрыл.

- Сначала мне нужно кое-что сказать.

Нина подняла глаза.

- Сергей Лазарев - мой отец.

Она несколько секунд смотрела на него. В фойе гудел холодильник для воды. На улице возле входа затормозила машина, и по стеклу скользнул солнечный отблеск.

- Ваш отец, - повторила Нина.

- Да.

Теперь стало понятно, откуда мороженое, ступенька и дорога к подсобке. Понятно стало даже то, как Сергей спрашивал его про сроки: без обычных вступлений, словно продолжал разговор, начатый раньше.

- А я почему узнаю об этом сейчас?

Андрей снял сумку со стула и сел.

- Надо было сказать вчера, до встречи. Я не сказал. Решил, что мы сначала закончим разговор о здании.

- Очень удобно.

- Для меня - да. Для вас получилось иначе.

Нина отодвинула булочку. За последние дни он уже дважды признавал её правоту таким тоном, что продолжать ссору становилось труднее. Сейчас она не собиралась давать ему эту возможность.

- Вы были на встрече с вашим отцом. Я рассказывала про расходы. Про то, что взяла вечер на себя. Просила время.

- Я помню.

- А я думала, вы просто инженер, которого он нанял.

- Я инженер. Работаю в бюро. Обследование делает наша команда.

- И ваш отец платит вашей команде.

- Да.

- Чтобы решить, продать кинотеатр или оставить.

- Чтобы знать состояние здания. Эти сведения нужны при любом решении.

Она посмотрела на закрытую папку. Вчера благодарила его за то, что он не вмешивался, когда она показывала портфолио. А он сидел рядом с отцом и слушал, какую историю она рассказывает семье владельца.

Нина почувствовала себя единственным человеком за тем столом, которому не выдали программу встречи.

- Кто ещё знал?

- Павел знает.

- Конечно.

В голосе прозвучало больше, чем она хотела. Андрей выпрямился.

- Павел здесь ни при чём. Это я должен был сказать.

- Я сама с ним разберусь.

Он замолчал. Нина взяла ручку и сразу положила обратно. Записывать пока было нечего.

В первые полминуты ей хотелось, чтобы он ушёл. Теперь хотелось задать все вопросы сразу и не оставить ему времени выбирать ответы.

- Вы с самого начала считаете, что здание лучше продать?

- Я считаю, что отец больше не может содержать его так, как сейчас.

- То есть да.

- То есть нынешний вариант не работает. Другого у нас пока нет.

Слово «у нас» опять оказалось не там, где она ожидала.

- У вашей семьи.

Андрей посмотрел на неё.

- У моей семьи нет готового решения. У вас есть предложение подготовить новое. Я могу проверить техническую часть.

- И написать, что восстанавливать слишком дорого.

- Если это подтвердится - написать.

Нина усмехнулась, но весело не было.

- Ну вот.

- Нина, мне не нужно выдумывать причины для продажи. Отец мог не давать вам два месяца.

Она знала. И всё равно именно эта фраза разозлила её сильнее остальных.

- Тогда зачем дали?

- Потому что вы попросили и он согласился посмотреть расчёт.

- Пожалели?

- Я не могу отвечать за его мотивы. Спросите его.

На улице хлопнула автомобильная дверца. Мужчина прошёл мимо кинотеатра с пакетом из магазина. Нина проводила его глазами, чтобы не смотреть на Андрея.

Можно было сейчас забрать ноутбук и уйти. Потом рассказать Оле, что всё понятно: владелец нанял сына, и сын составит нужную бумагу. Оля спросила бы, составил ли он её уже. Пришлось бы ответить, что нет.

Нина повернулась к стойке.

- Откройте папку.

Андрей придвинул её и раскрыл.

Внутри лежали планы, копии прежних актов и несколько листов с записями. Он выложил их по очереди, называя документы. Нина остановила его на третьем.

- Это откуда?

- Предыдущий осмотр. Два года назад. До нынешней остановки показов.

- Вы его вчера видели?

- Да. Получил вечером, после встречи.

Она посмотрела на дату отправки в распечатанном письме. После восьми. К тому времени она уже сидела дома над таблицей.

- А этот план?

- Был раньше. По нему вчера обходили помещения.

- Мне нужны копии всего. Не только того, что вы считаете полезным.

- Технических документов - да. Из переписки пришлю то, что относится к обследованию.

- И ваши выводы тоже.

- Все выводы по работе будут в отчёте.

- Я не хочу получить их за день до окончания срока.

- Тогда договоримся о промежуточных результатах.

Нина постучала ногтем по листу.

- До того, как вы обсудите их с отцом?

Андрей не ответил сразу. Она заметила паузу и приготовилась услышать отказ.

- Одновременно, - сказал он. - Он заказчик. Я не могу скрывать от него результаты. Но отправлять вам позднее тоже незачем.

Нина откинулась на спинку стула. Ей не нравилось, что он прав именно там, где хотелось поставить условие.

- А если мы с вами не согласимся?

- С чем именно?

- С вашими выводами.

- Сначала посмотрим, на чём они основаны. Если остаются сомнения, можно заказать независимую проверку. В другом бюро.

Она подняла голову.

- Вы предлагаете проверить вас?

- Да.

- За чей счёт?

- Это надо согласовать с Сергеем. Я не могу обещать его деньги. Но можно заранее определить, какие ключевые вопросы стоит перепроверить.

Нина смотрела на него. Ни обиды, ни демонстративной щедрости. Он говорил о проверке так же, как вчера об измерении буфета.

- Вы не будете против?

- Нет. У проверяющих должны быть исходные материалы, а не только моя последняя страница.

Она подтянула к себе блокнот. На чистом листе написала: «Доступ. Промежуточные результаты. Проверка».

- И ещё, - сказала Нина. - То, что я говорю вам лично, я не обязательно говорю вашему отцу.

Он посмотрел на неё внимательнее.

- Понимаю.

- Я сейчас не про размеры комнат.

- Я тоже.

Она ощутила, что краснеет, и рассердилась на себя. Между ними пока не было ничего личного, кроме чашки чая, пары разговоров и того, что она слишком часто замечала его руки. Но выяснять границы после того, как они понадобятся, Нина не хотела.

- Если это касается расходов или обязательств по проекту, я буду говорить об этом с Сергеем, - добавил Андрей. - Вам заранее скажу, что нужно обсудить.

- Хорошо.

Он переложил один из планов ближе к ней. Нина убрала блокнот с края, и её рука на секунду оказалась рядом с его. Вчера она заметила бы это иначе. Сегодня просто отодвинулась.

Андрей поднял глаза, но ничего не сказал.

Павел появился со связкой ключей. Увидел раскрытые бумаги, остановился у двери.

- Разбираетесь?

- Разбираемся, - ответила Нина. - Ты мог сказать, что Андрей - сын Сергея.

Павел посмотрел на Андрея, потом на неё.

- Я думал, ты знаешь. Они вместе приехали на встречу.

- Не вместе. Сергей приехал позже.

- Значит, перепутал.

Он не стал говорить, что это неважно. Нина была рада хотя бы этому.

- В следующий раз не думай за меня, что я знаю, - сказала она.

- Хорошо. Тебе сейчас что-то нужно?

Она показала на лист.

- Найти документы по работам после этого осмотра. Которые здесь делали.

- Часть в кабинете. Часть, наверное, у Сергея.

- Начнём с кабинета.

Павел поднял ключи.

- Булочка кому?

Нина посмотрела на пакет. Её собственная лежала нетронутой рядом с ноутбуком.

- Тебе. В пакете.

- Тогда с документами всё будет быстрее.

Он взял булочку и пошёл наверх. Нина снова раскрыла старый акт. На полях кто-то карандашом отметил два пункта галочками, третий обвёл. Она попыталась разобрать почерк.

- Это значит, что работы сделаны?

- Это значит, что кто-то поставил галочки, - сказал Андрей. - Нужно найти подтверждение и посмотреть на месте.

Она взглянула на него.

- Даже если галочки поставил ваш отец?

- Даже тогда.

В кабинете было прохладнее, чем вчера. Павел открыл окно и передвинул к столу коробку с бумагами. Внутри лежали квитанции, инструкции к оборудованию, гарантийный талон на чайник и конверт с запасными винтами.

- Это не архив, - сказала Нина.

- Это ещё хорошая коробка. Есть хуже.

Они устроились втроём. Андрей просматривал документы по зданию, Павел вспоминал, когда что меняли, Нина сортировала остальное. Через десять минут ей попался договор на обслуживание, потом второй, с другой организацией.

- Какой действует?

Павел посмотрел на даты.

- Новый. Старый прекратили.

- А бумага есть?

- Поищем.

До вчерашней встречи Нина охотно взялась бы организовать эту коробку. Сейчас ей хотелось, чтобы кто-нибудь другой тратил на неё время, а она могла заняться тем, ради чего пришла. Потом она вспомнила строчки расходов, которые Сергей выкладывал перед ней, и сделала отдельную стопку для бухгалтерии.

В одной из инструкций лежала открытка. На лицевой стороне - рисованная ёлка, внутри поздравление сотрудникам. Нина узнала бабушкин почерк и поставила открытку у стены, чтобы забрать домой.

Андрей перелистнул лежавший под ней документ.

- Вот, - сказал он Павлу. - По коридору есть акт.

Павел наклонился.

- Я говорил. Тогда и свет меняли.

- Свет здесь не указан.

- Значит, отдельно.

Нина посмотрела на них. Андрей записал номер документа, попросил Павла показать, где проходили работы. Не сделал галочку, не объявил вопрос закрытым. Его отец за эту работу заплатил, но сын продолжал задавать вопросы.

Это ещё ничего не доказывало. Всё же Нина пододвинула к Андрею следующую стопку без прежней осторожности.

К полудню они нашли далеко не всё. Павлу позвонили по оборудованию, он ушёл в аппаратную. Андрей открыл на ноутбуке рабочую таблицу и вписал номера найденных актов.

- Пришлёте? - спросила Нина.

- Да. Здесь будет видно, что получили и чего не хватает.

- Я буду отмечать, что запросила.

- Сделаю вам доступ.

Она кивнула. Между ними по-прежнему стоял утренний разговор, но теперь рядом с ним появились вещи, которые можно было делать.

Снизу донёсся голос. Нина узнала его раньше, чем разобрала слова: женщина, которой обещали вернуть оплату наличными.

- Я спущусь. У меня зрительница.

На половине лестницы она остановилась и обернулась.

- Пока ничего не уносите. Я вернусь.

- Хорошо.

Андрей остался у стола. Ей самой стало неприятно от того, как прозвучала просьба. Но переигрывать разговор вежливостью она не стала.

Женщина ждала у кассы. Получила деньги, пересчитала и убрала в кошелёк.

- А всё-таки когда будете показывать?

- Пока даты нет.

- Вы позвоните мне. Я в этих сообщениях ничего не понимаю.

Нина записала возле фамилии: «Звонить». Женщина посмотрела на пустую рамку у входа.

- Жаль. Позавчера хорошо было. Я Ольгу Семёновну впервые спокойно выслушала.

- Вы разговаривали?

- О кино разговаривали. Про остальное рано ещё.

Когда дверь за ней закрылась, Нина осталась у кассы, держа ручку в руке. Получалось, что хотя бы два человека сумели провести вечер иначе, чем собирались. Она смотрела на короткую пометку в блокноте и впервые за утро подумала не о Лазаревых.

Потом достала телефон и набрала Сергея.

Он ответил не сразу.

- Нина, здравствуйте. Что-то случилось?

- Андрей сказал, что вы его отец.

На другом конце стало тихо.

- Да.

- Вчера я этого не знала.

- Я думал, он представился полностью.

- Он представился Андреем. И сказал, что от вас.

- Понимаю. Надо было уточнить.

Нина посмотрела на дверь кабинета наверху.

- Мне важно знать, обследование делается для моего плана или для продажи?

- Для понимания состояния здания. При продаже оно тоже понадобится. Вы же слышали вчера: если работающего варианта не будет, я продолжу переговоры.

- Слышала. Я хочу получать те же технические результаты, что и вы. В то же время.

- Обсудите с Андреем.

- Мы обсудили. Я хочу, чтобы вы подтвердили.

Сергей выдохнул. Она услышала, как он отодвинул что-то на столе.

- Подтверждаю. Напишите, как договорились, я отвечу. Данные по зданию скрывать от вас не собираюсь.

- И независимая проверка ключевых выводов. Если понадобится.

- Сначала определим, что проверять, кем и сколько это стоит. Я не обещаю оплатить любое повторное обследование.

- Я поняла.

Он помолчал.

- Нина, мне выгодно получить верные цифры. Если у вас получится предложить работающий вариант, я его рассмотрю. Родство с инженером этого не меняет.

Она могла бы ответить, что для неё меняет многое. Вместо этого сказала:

- Тогда я пришлю наши договорённости письменно.

Разговор закончился. Нина набрала несколько строк, перечитала и отправила. Затем вернулась наверх.

Андрей сидел на том же месте. Открытку он положил поверх её блокнота, бумаги разложил в три стопки.

- Я позвонила Сергею, - сказала она.

- Хорошо.

- Вы слышали?

- Нет.

Она рассказала, о чём договорились. Он выслушал, сверил с тем, что она записала утром, и добавил в таблицу строку для независимой проверки.

- Пока без исполнителя, - сказал он. - Вы сможете предложить своего.

Нина села. Усталость появилась внезапно: до этого её удерживало желание не упустить ничего важного. Она попыталась вспомнить, ела ли булочку. Нет, булочка осталась внизу.

- У вас через час ещё кто-то? - спросил Андрей.

- Нет. Я собиралась работать здесь.

- Мне нужно поесть. Пойду через площадь. Составите компанию?

Она подняла глаза.

- После нашего разговора?

- Разговор состоялся. Есть всё равно нужно.

Нина невольно посмотрела на его руки. Он складывал бумаги, не торопя её с ответом. В приглашении не было ни попытки замять ссору, ни уверенности, что она согласится.

- Только недолго, - сказала она.

Они заперли кабинет и предупредили Павла. На улице было теплее, чем в фойе. Площадь пахла нагретой пылью и выпечкой. За деревьями возле остановки стоял школьник с велосипедом, пытавшийся одновременно удержать руль и достать из кармана телефон.

Кафе находилось через дорогу. Нина знала его с детства: раньше здесь была кулинария. Теперь на окне мелом писали названия кофе, которых Вера Павловна не признавала.

Внутри оставался один свободный столик. Нина заказала суп и чай. Андрей - суп и кофе. Когда он достал карту, она остановила его:

- За себя я заплачу.

- Хорошо.

Он убрал карту, дождался своей очереди. Нина вдруг поняла, что приготовилась ещё и к этому спору, а спора не произошло.

У столика Андрей отодвинул для неё стул. Она села раньше, чем успела решить, относится ли стул к нежелательной помощи.

- Вы всё время говорите «хорошо», - сказала она.

- Сегодня это не помогает.

- Не очень.

Он поставил перед ней поднос и сел напротив. Несколько минут они ели молча. Нина только сейчас почувствовала, насколько голодна.

Рядом двое молодых людей обсуждали поездку. Один предлагал выехать ночью, другой спрашивал, кто в таком случае будет вести машину. Каждый раз, когда разговор возвращался к этому вопросу, оба начинали смотреть в телефон.

Нина заметила, что Андрей тоже слушает. Он поднял на неё глаза.

- У них пока нет исполнителя, - тихо сказала она.

Он улыбнулся.

- Зато программа уже есть.

Она засмеялась и сразу опустила ложку: в кафе было тихо, получилось громче, чем хотелось. Андрей отвёл взгляд к окну, давая ей время. За стеклом качнулась ветка, солнце полосой легло на его щёку.

Нина опять вспомнила, что утром хотела, чтобы он ушёл.

- Я не сержусь из-за самой фамилии, - сказала она.

Он перестал улыбаться.

- Знаю.

- Нет, я хочу объяснить. Вчера я рассказала больше, чем собиралась. Мне казалось, вы со стороны. Можно было хотя бы выбирать, что говорить.

Андрей поставил чашку.

- Я понимаю. Вам пришлось задним числом пересмотреть разговор.

Она кивнула. Он назвал именно то, что происходило с ней всё утро: она снова сидела за вчерашним столом, теперь зная то, чего не знала тогда.

- Я не собирался использовать то, что вы рассказали, - сказал он. - Но сказать должен был раньше. Простите.

Нина посмотрела в свою чашку.

- Сейчас сказали. Дальше посмотрим.

- Дальше посмотрим.

Она была благодарна ему, что он не попросил немедленно признать вопрос исчерпанным.

В кафе принесли коробку с посудой. Девушка за стойкой начала расставлять тарелки, тихо звеня краями. Андрей посмотрел на часы.

- В бюро нужно вернуться?

- Да. К двум.

- Тогда идите. Я ещё допью.

Он встал, убрал поднос и на секунду задержался возле её стула.

- Документы отправлю сегодня. Доступ к таблице тоже. Если что-то не открывается, напишите.

- Напишу.

Когда он вышел, Нина осталась у окна. Было странно видеть его отдельно от кинотеатра: он постоял у перехода, пропустил автобус, потом быстро пересёк дорогу и исчез за деревьями. У него была работа, на которую требовалось попасть к двум. Кинотеатр занимал часть его дня. Её собственный день уже третий раз подряд целиком помещался в «Луче».

Нина достала телефон. Оля прислала: «По расходам могу сесть с тобой в пятницу вечером. Сначала пришли, что дали. Объём посмотрю - скажу цену».

Она ответила, что пришлёт. Потом открыла приготовленное Сергею портфолио.

Сегодня истекал срок, который она сама назначила последнему проекту. Она вчера выбрала несколько страниц, но ещё не отправила. Фестиваль был указан в списке работ. Этого пока хватало, чтобы не вычёркивать его и не объяснять ничего.

Нина написала Сергею: «Отправляю подборку прежних проектов. По фестивалю подготовлю отдельное описание моей работы и результата».

Она не знала, когда подготовит. Посмотрела на сообщение и добавила: «Срок уточню сегодня вечером».

Это тоже было отступлением. Но по крайней мере она больше не писала, что ей всего лишь нужно собрать фотографии.

В кинотеатре Павел возился с принтером.

- Жив? - спросила Нина.

- Да. Решил распечатать свой отчёт. Слабость снова почувствовал.

Она сняла сумку и поставила рядом булочку.

- Эта теперь тоже тебе. Я поела.

Павел посмотрел на неё с уважением.

- Самостоятельно?

- Представь себе.

Она не сказала, с кем обедала. Павел ничего не спросил и ушёл с булочкой и отчётом.

К трём пришло письмо Андрея. Внутри были документы, которые они просматривали, рабочий список и доступ к таблице. Нина открыла всё по очереди. Нашла старый акт с карандашными галочками: Андрей отсканировал и его, хотя пометки ничего не подтверждали.

В таблице появилась строка: «Работы после предыдущего осмотра». Напротив стояло: «Документы получены частично. Проверка на месте не завершена».

Следующая строка относилась к большому залу. В примечании было написано, что достаточность объёма предполагаемого ремонта пока не установлена. Нина перечитала. Одной исправленной створки могло оказаться мало. Она знала это со вчерашнего утра, но на экране мысль выглядела тяжелее.

Телефон зазвонил. Андрей.

- Открылось?

- Да. Всё получила.

- В списке есть время первого выезда специалистов. Завтра после обеда. Если хотите присутствовать, скажите Павлу, чтобы вас ждал.

- Буду.

Он помолчал.

- Нина, я пришлю и то, что вам не понравится.

Она посмотрела на строку большого зала.

- Уже прислали.

- Это пока не вывод.

- Я вижу. И вопросы тоже задавать буду. Даже если вам они не понравятся.

- Договорились.

После разговора Нина осталась сидеть с телефоном в руке. Она по-прежнему не знала, можно ли ему доверять. Зато теперь могла открыть документы, задать вопрос и получить ответ, который не был обещанием, что всё получится.

Вечером Нина вернулась к сообщению Сергею. Она обещала уточнить срок и не хотела оставлять ещё одно обещание без ответа.

«Описание моей работы на фестивале пришлю в понедельник. Подготовлю отдельно, с результатами, а не только фотографиями».

Сергей ответил: «Хорошо, жду в понедельник».

Нина внесла срок в календарь. От этого рассказывать о фестивале не стало легче, но теперь откладывать разговор бесконечно уже не получалось.

На отдельном листе она написала «Андрей Лазарев» и рядом - номер телефона. Ниже указала время завтрашнего выезда.

Фамилию она уже знала. Теперь ей предстояло проверить всё остальное.

Глава 4. Правила совместной работы

В пятницу Нина пришла в кинотеатр с намерением окончательно навести порядок. Через двадцать минут на столе лежали три списка, две связки ключей и записка Павла: «Ушёл за лампой. Скоро».

Слово «скоро» ничем ей не помогало.

Она позвонила. Павел ответил на третьем гудке.

- Минут через сорок буду. В первом магазине нет.

- А у нас в два специалисты.

- Я помню. Сейчас только одиннадцать.

- Я хотела до их приезда всё проверить.

- Что именно?

Нина посмотрела на списки. Нужно было открыть помещения, выяснить, где старые документы, убрать вещи из коридора. Ещё она собиралась встретить доставку воды, позвонить по поводу права показа и написать всем, кто оставил контакты.

- Очень много всего.

- Ключи на столе. Из коридора я вчера убрал. Воду привезут до часа, её можно оставить в фойе. Что ещё?

Она помолчала.

- Пока ничего.

- Тогда до встречи.

Нина положила телефон. В списке было написано «Проверить готовность здания». Прекрасный пункт: можно провести за ним целый день и всё равно считать, что не закончила.

Она зачеркнула его и написала «Открыть нужные помещения».

Андрей появился без четверти двенадцать. Принёс большой тубус и пакет с образцами каких-то креплений.

- Павел здесь?

- За лампой ушёл.

- Значит, успеет. Можно пока наверх?

Нина взяла ключи, но остановилась у лестницы.

- Давайте сначала здесь. Я хотела договориться о работе.

Андрей посмотрел на три листа перед ней.

- Давайте.

Она приготовилась объяснять, почему договорённостей мало и почему ей нужно знать всё заранее. Он просто отодвинул стул и сел. Это сэкономило ей несколько хорошо продуманных фраз.

- Я не хочу каждый день узнавать, что кто-то уже что-то сделал, - начала Нина. - Или собирался сделать, а я не знала.

- Вы про сегодняшний выезд?

- Нет, про вообще. Выезд записан. Но вчера я попросила у Сергея документы, а они оказались у вас. Сегодня Павел ушёл в магазин. Я приехала, чтобы готовить помещения, а он уже всё подготовил.

- Вы с Павлом договаривались, что сделает он, а что вы?

- Вчера не успели.

Андрей кивнул. Она услышала в этом кивке вывод, который он ещё не произнёс.

- Только не начинайте с того, что я сама виновата.

- Я собирался спросить, где будем записывать задачи.

Нина подтянула к себе лист.

- Здесь. Потом перенесу в общую таблицу.

Они начали с простого: кто открывает кинотеатр, кто встречает людей, кому звонить, если время меняется. Нина записывала, Андрей называл ближайшие выезды. В какой-то момент оказалось, что в четверг он назначил разговор с коллегой, но Нине там делать было нечего: обсуждали приборы и состав команды.

- Это тоже отмечать? - спросил он.

Она подумала.

- Нет. Я не собираюсь контролировать каждый ваш звонок. Мне нужно знать то, что меняет наши сроки или мои задачи.

- Хорошо.

- И если придут раньше, напишите. Я могу быть не здесь.

Андрей положил рядом свой телефон.

- Если будете не здесь, вас подождёт Павел. Или я. Вам не обязательно встречать всех.

- Я знаю.

Он не стал спорить. Нина вписала рядом с сегодняшним выездом свою фамилию, потом стёрла её и написала две: свою и Павла. Зачем-то оставила между ними много места.

Павел вернулся с коробкой. Остановился у стойки, посмотрел на бумаги.

- Совещание?

- Договорённости, - сказала Нина. - Нам нужно распределить работу.

- Давно пора. А то я вчера один и тот же коридор трём людям показывал.

Он положил коробку и сел. Нина попросила перечислить всё, что он делает в обычный день.

Павел начал с обхода здания. Потом назвал проверку оборудования, звонки по обслуживанию, получение поставок. Показал в телефоне переписку с человеком, который месяц назад спрашивал про аренду фойе, и с другим, который всё ещё ждал возврата за старую бронь.

- Это когда было? - спросила Нина.

- До тебя. Здесь иногда что-то происходит.

Она почувствовала укол стыда. В её собственных заметках кинотеатр просыпался вместе с её приездом. Павел между тем ходил сюда всё время, в том числе тогда, когда не было ни зрителей, ни её планов.

- Мне нужно знать, сколько занимает подготовка обычного сеанса.

- Какого обычного? С новым файлом? С уже проверенным? С дополнительным звуком или без?

- Давай самый простой вариант.

Он перечислил. Она записала время и переспросила про одну операцию.

- Так долго?

- Бывает быстрее. Но если в программе стоит пять минут, в эти пять минут потом всем хочется верить.

Андрей посмотрел на Нину. Она не дала ему возможности ничего добавить.

- Записала с запасом.

Павел продолжил. Они дошли до уборки после сеанса, потом до закрытия здания. Нина уже видела, как её два-три вечера в неделю обрастают часами работы, которых вчера в программе не было.

- Мне кажется, ты всё время здесь, - сказала она.

- Мне иногда тоже. Но я не всё время. Во вторник после шести не смогу. У меня свои дела.

- Какие?

Павел поднял глаза.

Она сразу поняла вопрос.

- Извини. Не важно. Просто отмечу, что тебя не будет.

Он кивнул и подвинул к ней телефон с расписанием.

- Вот свободное время. Новые показы пока не ставь. Если они вообще будут, тогда отдельно договоримся.

Нина переписала. На листе появилось гораздо больше пустых мест, чем ей нравилось, зато стало понятно, кому они принадлежат.

В фойе вошёл курьер с водой. Нина поднялась, Павел тоже.

- Я приму, - сказал он. - Ты с Андреем заканчивай.

Она села обратно. Воду поставили в условленное место, расписались. От неё ничего не потребовалось.

Андрей развернул план здания. Из тубуса выскользнул второй лист и упал на пол. Нина наклонилась за ним одновременно с Андреем, едва не столкнувшись лбами.

- Давайте я, - сказала она.

Он отодвинул руку.

Она подняла лист, расправила и прижала край коробкой с лампой. Андрей смотрел на неё с едва заметной улыбкой.

- Что?

- Вы быстро.

- С бумагой я пока могу справиться без обследования.

Он засмеялся. Нина тоже. Павел у входа оглянулся, но ничего не сказал.

Андрей показал, что будут смотреть сегодня, а что потребует отдельного выезда. Нина спросила, когда можно ждать первых результатов, и вписала несколько ориентировочных дат. Рядом с окончанием шестидесятидневного срока оставила место для подготовки расчётов.

- После встречи с Сергеем ещё понадобится время на обсуждение, - сказала она. - Не хочу всё закончить последним вечером.

- Правильно.

- А вы сможете участвовать дальше? Если он согласится?

Андрей поднял глаза от плана.

- Это нужно сразу обсудить. Мне предложили работу в другом городе. Я собираюсь принять предложение.

Нина перестала писать.

- Когда?

- Начать ориентировочно через три месяца. Условия ещё обсуждаем.

Она посмотрела на календарь. Шестьдесят дней, потом согласования, потом работы. Три месяца вдруг оказались коротким сроком, хотя минуту назад казались бы достаточными для чего угодно.

- Тогда вы уедете как раз…

Она не закончила. Не знала, как раз что. Ни даты начала ремонта, ни даты открытия пока не существовало.

- К подготовке варианта я буду здесь, - сказал Андрей. - Дальнейшие работы можно вести с нашей командой. Но обещать, что я лично буду приезжать на каждый этап, не могу.

- Сергей знает?

- Да.

- Павел?

- Знает, что такое предложение есть.

Нина медленно положила ручку. Опять возникло желание пересчитать людей, которым сведения достались раньше. На этот раз она остановилась. Андрей говорил сам, заранее. У неё не было причин требовать отчёта о том, когда он сообщил отцу о работе.

- Хорошо, - сказала она.

Теперь это слово прозвучало в её голосе совсем не так, как хотелось.

- Я не пропаду в середине обследования, - добавил он.

- Я не это спросила.

Он ждал.

Нина посмотрела на список. Она спросила именно это: кто останется рядом, когда появятся новые вопросы. Просто успела придумать себе ответ раньше, чем Андрей его дал.

- Нам нужно знать, кто продолжит работу после вас.

- Да. Когда будет понятен объём, договоримся с бюро. Передача материалов не должна зависеть от того, в каком городе я нахожусь.

Она записала: «Ответственный после обследования». Буквы вышли мельче, чем в предыдущих строчках.

Андрей остался рядом с планом, не предлагая ей немедленно утешиться командой. Она была рада, что он не пытался превратить отъезд в пустяк. И раздражалась из-за того, что ей вообще понадобилось утешение.

Они знакомы четвёртый день. Он не обещал оставаться. Он не обещал ничего, кроме документов, времени осмотра и чая, который уже принёс.

- Там интересная работа? - спросила она.

Лицо Андрея изменилось совсем немного. Но стало видно, что вопрос ему приятен.

- Да. Больше ответственности. Несколько больших проектов. Будет своя команда.

- Вы давно этого хотели?

- Давно.

- Тогда поздравляю.

- Спасибо.

Он сказал это просто. Нина вдруг поняла, что за все утренние вопросы ни разу не спросила его о чём-то, что ему хотелось бы рассказывать.

До приезда специалистов оставалось полчаса. Они убрали со стойки бумаги. Павел предложил быстро показать Нине порядок подготовки оборудования, пока в аппаратной свободно.

- Чтобы в расчёте у тебя стоял не просто «час», - объяснил он.

Она пошла за ним. Андрей поднял коробку с лампой, которую нужно было занести наверх.

В аппаратной стояли два стула: один обычный, второй с продавленным сиденьем. Нина вспомнила, как в детстве бабушка сажала её подальше от прохода и предупреждала ничего не трогать. Теперь хотелось сесть на тот же стул, но Павел сразу включил экран и открыл список файлов.

Он показал, что проверяет, где может возникнуть задержка, какие сведения нужны заранее. Нина задавала вопросы. Несколько раз он останавливал объяснение, чтобы она успела записать.

- Я думала, ты нажимаешь кнопку, - призналась она.

- В конце нажимаю. С этим у меня обычно всё хорошо.

- Тогда я бы написала в объявлении, что нам нужен человек для кнопки.

- А человек бы пришёл и спросил, где остальное.

Андрей поставил коробку у стены. Посмотрел на продавленное сиденье.

- Этот стул ещё здесь?

- Куда он денется, - ответил Павел. - У него стаж больше моего.

Нина повернулась.

- Вы на нём сидели?

- Приходилось.

Он взял обычный стул и сел у двери. Нина заметила, что подробностей не добавил. Не стал делать из собственного детства довод в споре о кинотеатре. Она тоже не спросила.

Пока Павел объяснял, ей пришло письмо от Оли. По документам, которые Нина прислала вчера, можно было подготовить первый расчёт. Оля назвала сумму, отдельно написала, что в неё входит, и подтвердила встречу на семь вечера.

Нина открыла банковское приложение. Посмотрела на остаток, потом на письмо.

Сумма была посильной. Неприятным было то, что заплатить следовало за работу, результат которой мог заставить её отказаться от хорошей идеи.

Она закрыла приложение и ответила: «Согласна. В семь буду. Если данных не хватит, скажи сразу, что нужно запросить».

Потом добавила оплату в свой список расходов. Отдельной строкой, с назначением и пределом. До этой минуты ей казалось, что помощь Оли как-нибудь войдёт в их дружбу. Теперь у помощи было время, стоимость и право закончиться.

В два пришли двое коллег Андрея. Женщина с короткой стрижкой и мужчина, который сразу попросил показать, где можно оставить оборудование. Андрей представил их, объяснил Нине, кто за какую часть отвечает. Павел открыл помещения.

Первый обход оказался гораздо менее захватывающим, чем она ожидала. Они измеряли, фотографировали, сверяли записи. Иногда обсуждали что-то вполголоса. Нина стояла рядом с блокнотом и пыталась понять, появилась ли за последнюю минуту новость, которую нужно узнать.

- Это плохо? - спросила она после очередной фотографии.

Женщина повернулась к ней.

- Пока фиксируем. Ответ будет после проверки.

Нина кивнула. Через десять минут задала почти такой же вопрос про другое место.

Андрей подошёл, пока коллеги работали дальше.

- Сегодня не каждый замер будет сопровождаться выводом, - сказал он тихо.

- Я вижу.

- Вы можете спрашивать. Но некоторые ответы будут такими же.

Она посмотрела на исписанный лист. В нём стояли три вопросительных знака и ни одной полезной для расчёта цифры.

- Тогда чем мне заняться?

Он подумал.

- Вы хотели описать, как будет проходить вечер для зрителя. От входа до выхода. Нам это нужно для обсуждения вариантов. Сейчас можете пройти маршрут с Павлом. Потом сравним.

- То есть посмотреть, где поставить стол с чаем?

- И где люди будут ждать. Где проверяют билеты. Что происходит, если все приходят за пять минут до начала. Вы это знаете лучше меня.

Нина посмотрела на него. Он уже собирался вернуться к коллегам.

- Хорошо. Давайте сделаем.

Они с Павлом начали у входа. Нина поставила стул там, где на первом вечере стояла за билеты, и попросила его представить, что одновременно пришли десять человек.

- Я один за десятерых?

- На сегодня да.

- Тогда половина забыли билет, трое ищут очки, один спрашивает, где туалет.

- А последний?

- Хочет купить билет. Но встанет первым, потому что думает, что всем только спросить.

Она засмеялась. Это было очень похоже на её первый вечер. Они передвинули стул, проверили, куда уйдёт очередь, если стойку оставить на прежнем месте. Нина сфотографировала два варианта.

Из коридора вышел Андрей. Остановился перед стулом.

- Проход закрыли?

- Проверяем очередь, - объяснила она. - Сейчас уберём.

- Мне нужно пройти.

Павел посмотрел на Нину с выражением человека, которому предлагают внеплановую роль. Она поняла его взгляд.

- Одну минуту, - сказала Андрею. - У вас электронный билет?

Он взглянул на неё, потом на стул.

- Есть.

- Откройте, пожалуйста.

Андрей достал телефон и протянул ей экран с планом помещений.

- По этому в зал не пустим.

- Но я сын владельца.

Павел отвернулся, пряча улыбку. Нина секунду смотрела на Андрея, потом не выдержала.

- Тем более. Вставайте в очередь.

Андрей убрал телефон и встал за Павлом. Оба были слишком большими для условной очереди, которую она нарисовала в голове. Один зритель якобы искал очки, другой демонстративно смотрел на часы. Нина переставила стул ещё раз.

- Вот. Теперь можно пройти сбоку.

Андрей действительно прошёл, не задев ни Павла, ни стойку.

- Этот вариант отметьте, - сказал он. - Потом сверим с остальными требованиями.

- Отмечу.

Он вернулся в коридор. Нина смотрела ему вслед, всё ещё улыбаясь. Вчера она бы не позволила ему пошутить про родство. Сегодня оказалось, что может ответить и при этом не отказаться ни от одного своего условия.

Они продолжили. Через сорок минут у неё появился понятный маршрут и список мест, где зритель задерживается или просит помощи. Нина показала записи женщине из команды. Та спросила, сколько людей Нина рассчитывает приглашать на один вечер.

- Пока сравниваем варианты, - ответила она. - Не хочу придумывать количество до того, как станет понятно, что здесь возможно.

Коллега Андрея кивнула и попросила прислать оба варианта расстановки.

Впервые за день Нина почувствовала, что её блокнот пригодился кому-то кроме неё самой.

К пяти специалисты закончили. Сразу выводов не дали. Андрей отметил, что ещё нужно запросить, и назвал срок ближайшего промежуточного сообщения. Нина внесла его в календарь.

Павел забрал у Андрея копию документа по воротам и занялся закрытием помещений. Нина собиралась пойти за ним, но остановилась. Это уже было в его списке. Она лучше позвонила по поводу переноса показа, согласовала возможность выбрать новую дату позднее и записала, сколько времени нужно будет оставить на уведомление.

Андрей подошёл, когда она закончила.

- Можно посмотреть маршрут?

Она развернула блокнот. Он сел рядом, повернув стул так, чтобы видеть страницу. Их плечи почти соприкасались. Нина подвинула блокнот к середине и осталась на месте.

Андрей внимательно просмотрел записи.

- Вот этот момент хороший, - сказал он. - С теми, кто ещё не купил билет.

- Это Павел придумал.

- Тогда Павлу тоже скажите.

Нина кивнула. На полях у неё был нарисован человек с телефоном и очень длинными ногами. Андрей задержал взгляд.

- Это я?

- Условный зритель.

- Условный зритель слишком высокий.

- Я не знаю, какие вы хотите пропорции. Я не инженер.

Он улыбнулся, и Нина почувствовала, что ей хотелось именно этого: чтобы он увидел рисунок и остался ещё на минуту. Не помог, не объяснил, не проверил. Просто посидел рядом.

На телефоне загорелся экран. Андрей взглянул на сообщение, перевернул телефон.

- Мне нужно ехать, - сказал он. - Завтра здесь не буду, но записи обработаю. В понедельник обсудим, чего ещё не хватает.

- Хорошо.

Он встал. Нина закрыла блокнот, не убирая палец между страницами.

- Андрей.

Он повернулся.

- Если время изменится, пишите сразу. Не когда уже опоздали.

- Договорились.

- Я тоже буду.

Он кивнул, и на этот раз ей показалось, что они действительно договорились о чём-то вдвоём.

В семь Нина встретилась с Олей. Подруга пришла с ноутбуком и сразу попросила выбрать стол, возле которого есть розетка. Они устроились в небольшом кафе подальше от стойки.

- Рассказывай, что обещала, - сказала Оля.

- Подготовить план за шестьдесят дней.

- А за свои деньги что обещала?

Нина достала лист с условиями Сергея.

- Пока только подготовку программы и финансового расчёта. Новые расходы согласовываем отдельно. Тебе плачу я.

- Поняла. Тогда сначала определим, что я успею в первый этап. Все недостающие данные одной цифрой заменять не будем.

Оля открыла файл. Начала спрашивать про каждую сумму, которую Нина занесла, и отмечать, какие подтверждены, какие ещё предстоит узнать. Нина несколько раз хотела сказать «там немного», но удержалась. На каждое «немного» Оля всё равно попросила бы документ.

- Здесь что?

- Подготовка сеанса. Павел сегодня объяснил.

- Зарплата уже входит в текущие расходы?

- Частично. Дополнительные часы надо согласовать.

- Тогда так и пишем. Не ставим два раза одну работу и не надеемся, что остальное кто-нибудь сделает бесплатно.

Нина записала. Раньше ей нравилось работать с Олей за то, что подруга находила ошибки быстро. Сейчас за это же иногда хотелось закрыть ноутбук.

- Ты же понимаешь, я не скажу в конце, что всё хорошо, только потому что тебе хочется? - спросила Оля.

- Понимаю.

- И если понадобится больше работы, мы сначала договоримся, а не после того, как я её сделаю.

- Да.

Оля посмотрела на неё поверх экрана.

- Ты сегодня удивительно сговорчивая.

- Мы с утра тренировались.

Нина рассказала про три листа, записку «скоро» и Павла, который сыграл десять зрителей. Про Андрея говорила коротко. Всё равно Оля заметила.

- Это тот, который вчера оказался сыном владельца?

- Он и раньше был сыном владельца. Я вчера узнала.

- Работать с ним можно?

Нина подумала.

- Пока да. Документы прислал. Проверку предложил. Сегодня сроки записали.

- Что-то ещё?

- Уезжает через три месяца. Ему предложили работу.

Оля кивнула и вписала что-то в файл.

- Тогда нужны контакты тех, кто будет вести дальнейшие работы, если до них дойдёт. Хорошо, что предупредил.

- Хорошо, - согласилась Нина.

Подруга подняла голову. Нина сделала вид, что ищет страницу в блокноте.

- Я просто не хочу всё снова объяснять новому человеку, - сказала она.

- Я пока ничего не спрашивала.

Нина нашла нужный лист и повернула к Оле.

- Вот маршрут. Это для расчёта сотрудников пригодится?

- Пригодится.

Оля не стала продолжать разговор про Андрея. Нина была благодарна ей и немного разочарована. За этот день она успела испытать оба чувства столько раз, что больше не пыталась их разбирать.

Они закончили ближе к девяти. Часть таблицы заполнили, для остального составили запрос. Нина перевела оговорённую сумму, Оля подтвердила получение. Потом подруга закрыла ноутбук.

- Теперь можно рассказать, как ты вообще.

Нина посмотрела на тёмный экран. В нём отражались лампа и две чашки, одна пустая, другая наполовину полная.

- Не знаю ещё, - сказала она. - Вроде сегодня получилось работать.

- Это уже неплохо.

Дома бабушка смотрела телевизор вполголоса. Увидев Нину, спросила, ужинала ли. Нина сказала, что да, и на этот раз это было правдой.

В комнате она открыла общий файл, внесла то, что обсудили с Олей, отправила запросы. Сфотографировала страницы с маршрутом и отправила Андрею. Потом нашла его письмо с планом ближайших работ.

Возле одних строк стояла его фамилия, возле других - фамилии коллег. До этого она почти не различала их. Теперь переписала в блокнот и номера телефонов.

Ей хотелось, чтобы кинотеатр заработал. Для этого нужно было придумать дело, которое не рассыплется, если один человек не сможет прийти во вторник вечером или уедет в другой город. Она понимала это вполне отчётливо.

Но рядом с сегодняшними записями всё ещё был нарисован высокий условный зритель.

Телефон мигнул.

«Маршрут получил. Завтра посмотрю подробнее. На рисунке ноги всё-таки можно покороче».

Нина улыбнулась. Написала: «Это узнаваемая особенность. Оставлю».

Отправила и ещё несколько секунд держала телефон перед собой.

Сегодня они договорились о сроках, документах, звонках и людях, которые смогут работать дальше. Всё, что зависело от календаря, она аккуратно записала.

А желание увидеть его в понедельник оказалось совсем отдельным. Для него в общей таблице не было места.

Глава 5. Маленький зал

За три недели в кинотеатре привыкли к Нине, а она привыкла к тому, что почти каждый её вопрос начинается со слова «когда».

Когда будут результаты. Когда ответит подрядчик. Когда можно назвать дату. Когда перестанут приходить сообщения от людей, которые видели старую афишу и всё ещё хотят купить билет.

Ответы были разные. Ни один пока не позволял повесить новую афишу.

В назначенный понедельник Нина отправила Сергею описание своей работы на фестивале. Убрала из него красивые общие слова, оставила обязанности и результаты. Перед отправкой долго смотрела на последнюю страницу, потом закрыла файл. Сергей подтвердил получение. Андрею она документ не пересылала: он занимался зданием и не просил её портфолио.

После этого дни наполнились другой работой. Оля нашла недостающие платежи, Павел разобрал ещё одну коробку, специалисты приезжали несколько раз. Во дворе наконец перестали складывать инструмент. Обе створки ворот открывались свободно.

Большой зал оставался закрытым.

Нина научилась узнавать машину Андрея ещё до того, как он входил в фойе. Один раз она подняла голову слишком рано: приехал другой человек на похожей машине. Павел заметил и спросил, ждут ли они ещё кого-нибудь. Она сказала, что ждут документы.

В среду третьей недели после первого выезда Андрей написал: «Основные результаты готовы. Можно обсудить завтра в одиннадцать. Сергей будет. Отправлю вам обоим сегодня».

Нина ответила сразу. Остаток дня провела за ноутбуком, открывая почту чаще, чем требовалось.

Письмо пришло после шести.

Первой она открыла краткую записку с вариантами. На второй странице стояла сумма. Нина приблизила экран, хотя видела её прекрасно.

С большим залом нужно было делать гораздо больше, чем ремонтировать выход. Системы, которые ещё работали при редких показах, требовали восстановления и обновления для регулярной программы. Часть работ относилась ко всему зданию. Часть - именно к большому залу. Рядом с каждой строкой были пояснения и ссылки на материалы обследования.

Она прошла по этим ссылкам. Искала что-нибудь, что можно отложить, исключить или назвать избыточным. Несколько пунктов действительно допускали разные решения. На следующих страницах это уже было учтено.

Сумма уменьшалась. Достаточно маленькой она не становилась.

Нина открыла вторую часть записки.

Там был другой вариант: использовать помещение за бывшим буфетом, с отдельным входом из бокового коридора. Большой зал пока не запускать. Выполнить общие обязательные работы, подготовить меньшее помещение и проверить программу на небольшом числе мест.

Слова «меньшее помещение» она прочитала несколько раз.

Потом закрыла письмо и позвонила Оле.

- Получила?

- Ты переслала две минуты назад. Читаю.

- Что думаешь?

- Думаю, нужно дочитать.

Нина отошла к окну. На площади убирали листья, хотя лето ещё не совсем кончилось. Человек с метлой двигался медленно, сдвигая сухие края к бордюру.

- Большой зал не получается, - сказала она.

- По первому варианту нужны вложения, которых Сергей пока не подтвердил.

- Это и значит, что не получается.

Оля помолчала.

- Сегодня это значит, что денег на него у нас нет. Второй вариант я ещё не считала.

- Там меньше пятидесяти мест.

- А сколько людей мы можем собирать регулярно?

Нина закрыла глаза.

- Я знаю, что ты спросишь.

- Тогда ответь.

Она не ответила. В их таблице оставались три возможные программы. Для двух ещё не было даже предварительных договорённостей. Третья опиралась на людей, которые однажды купили билет на старый фильм.

Оля вздохнула.

- Завтра буду на встрече. Но сразу окончательный бюджет не обещаю. По меньшему помещению надо уточнять оборудование и расходы на работу. Я посмотрю то, что уже есть.

- Хорошо.

- Нина, ты можешь сегодня просто расстроиться. Не обязательно до ночи доказывать, что цифры ошиблись.

Она хотела возразить, но на экране перед ней уже было открыто третье приложение к записке.

- Я поеду домой, - сказала Нина.

Но сначала прошла в большой зал.

За эти недели она несколько раз заходила сюда с проверяющими. Сегодня была одна. В проходе светила лампа, кресла стояли ровными тёмными рядами. На экране осталась едва заметная тень от крепления.

Нина дошла до пятого ряда, но садиться не стала. Посмотрела на сцену перед экраном. Представила стол, двоих гостей с микрофонами, зрителей. Она столько раз меняла программу в блокноте, но место в её воображении оставалось тем же.

В меньшем помещении сцены не было.

Она развернулась и пошла к выходу. В дверях задержалась, проверяя, выключен ли свет, хотя выключить его собиралась только сейчас.

Дома Вера Павловна занималась бельём. Услышав новости, отложила полотенце.

- За буфетом? Где раньше лекции проводили?

- Наверное. Сейчас там коробки и стенд.

- Было такое помещение.

- Ты знала, что там можно сделать зал?

- Что можно сейчас, я не знаю. Мы туда стулья носили. Экран ставили перед стеной.

Нина сняла жакет и повесила на спинку стула.

- А большой зал?

- Что большой?

- Ты бы ходила в маленький, если большой останется закрытым?

Бабушка посмотрела на неё.

- На хороший фильм - ходила бы.

Это был самый разумный ответ и совсем не тот, который хотелось услышать.

- Я не про фильм, - сказала Нина.

- А я про него.

Вера Павловна вернулась к полотенцу. Нина не стала объяснять. В голове уже начиналась завтрашняя встреча, на которой ей придётся сидеть перед двумя Лазаревыми и показывать, что она способна понять их предложение.

Утром первым пришёл Павел. Вместе они отнесли стулья в кабинет: для четырёх человек места у стола не хватало. Оля появилась без десяти одиннадцать, Сергей - сразу за ней. Андрей уже был внизу, проверял, все ли получили материалы.

Нина смотрела, как он разговаривает с Олей. Подруга задавала вопросы коротко, он отвечал без пояснений о том, что рано делать окончательные выводы: Оля сама отделяла расчёты от предположений.

Ей стало немного завидно.

Андрей повернулся к Нине.

- Вы посмотрели оба варианта?

- Посмотрела.

- Есть вопросы до встречи?

- Те же, что будут на встрече.

Он кивнул и взял папку.

В кабинете Сергей сел у окна. Оля открыла ноутбук, Нина - блокнот. На первом развороте до сих пор было написано «Большой зал». Она оставила страницу открытой.

Андрей начал с состояния здания. Называл результаты, показывал, какие вопросы проверены, где требуются проектные решения, какие оценки пока предварительные. Нина записала два уточнения и задала их сразу. Он ответил, указав страницы отчёта.

- Восстановить большой зал возможно? - спросила она.

- Технически возможность есть. Но для регулярной работы нужен вот этот объём. По отдельным решениям стоимость ещё уточняется. Это не окончательная смета.

Сергей посмотрел на таблицу.

- В таком объёме я сейчас не участвую.

Он произнёс это спокойно, не дав Нине времени придумать, как подвести его к разговору о рассрочке.

- Даже поэтапно?

- Давайте посмотрим. Что можно сделать первым, чтобы начать работу?

Андрей развернул другой план.

- Малое помещение. Общие работы из списка всё равно нужны. Их не убираем. Но там меньше объём подготовки, другое оборудование и другая нагрузка. Можно рассмотреть самостоятельный первый этап, с большим залом, который остаётся закрытым.

- А потом? - спросила Нина.

- Потом отдельно решать, есть ли основание вкладываться дальше.

Она посмотрела на Сергея.

- Вы хотя бы рассматриваете большой зал в будущем?

- Если появится источник средств и причина его открывать - рассматриваю. Обещать сейчас не буду.

Оля повернула к ним экран.

- Для малого варианта тоже пока не хватает данных. По текущим расходам ясность есть. По программе и доходам - нет. Поэтому меньшая стоимость ремонта ещё не означает, что работа будет окупаться.

- Я понимаю, - сказала Нина.

Получилось резче, чем она собиралась. Оля ничего не ответила и показала строку, которую нужно уточнить.

Они обсуждали оборудование, время работы Павла, возможное число вечеров. Нина слушала и постепенно замечала, что все уже разговаривают о маленькой комнате так, словно решение принято.

- Подождите, - сказала она.

Андрей остановился на середине объяснения.

- Я ещё не согласилась на этот вариант.

Сергей сложил руки.

- Мы обсуждаем, согласиться пока не на что. Но большой вариант я вам оплачивать не обещал.

- Я не прошу оплатить всё сейчас.

- Что вы предлагаете?

Нина посмотрела на первый разворот. Там были фильмы, встречи, несколько возможных гостей. Она могла назвать их. Не могла объяснить, где взять деньги на работы до того, как они придут.

- Мне нужно время подумать.

- Конечно, - сказал Сергей. - Только наш срок идёт.

Она закрыла блокнот.

Оля уточнила, какие материалы получит для сравнения двух вариантов. Андрей назвал, что подготовит. Сергей договорился вернуться к обсуждению после расчёта и проверки программы. Они не подписывали соглашение о ремонте и не назначали открытие.

От этого Нине должно было стать легче. Она всё равно чувствовала себя человеком, у которого уже забрали половину проекта.

Сергей уехал первым. Оле нужно было вернуться на работу. У лестницы она остановилась.

- Позвони вечером. Только сначала посмотри комнату.

- Я её видела.

- С коробками - видела. Теперь посмотри для людей.

Нина кивнула, не обещая.

Павел забрал лишние стулья. Андрей остался у окна, собирая листы. Она стояла у стола и ждала, когда он закончит.

- Я не хотел, чтобы вы восприняли это как готовое решение, - сказал он.

- Вы предлагаете маленькую комнату вместо кинотеатра.

- Предлагаю проверить вариант, на который может хватить средств.

- Может. Именно.

- Да. Уверенности нет.

Нина посмотрела на него. Сегодня ей особенно хотелось поспорить с его уверенностью, но он её не предлагал.

- Мне кажется, все понимают, что нужно делать, кроме меня.

Андрей положил последний лист в папку.

- Все понимают, что первый вариант пока не обеспечен деньгами. Со вторым вопросов достаточно.

- А я теперь должна радоваться, что есть хоть что-нибудь.

- Не должны.

Она замолчала. Он тоже.

Из открытого окна доносился гул площади. Кто-то звал ребёнка, у светофора сигналили. Нина провела пальцем по краю стола, на котором остался след от старой наклейки.

- Я уже представляла, как всё будет, - сказала она. - Здесь. В большом зале. Не только бабушкины фотографии. Новые вечера, новые люди. Чтобы получилось своё.

- Я видел вашу программу.

- Это была не вся программа.

- Тогда я видел часть.

Нина невольно посмотрела на него. Андрей стоял с папкой в руке и не спешил объяснять, что её желания неправильные.

- Можно я сегодня не буду разумной?

- Можно.

- Но вечером мне всё равно надо позвонить Оле.

- Тогда до вечера.

Она усмехнулась. Получилось грустно, но уже без злости.

Андрей переставил стул, освобождая проход.

- Я буду ещё полчаса внизу. Если захотите посмотреть помещение, покажу план. Если нет - завтра.

Он ушёл. Нина села на край стула и открыла блокнот. На странице с большим залом она ничего не зачеркнула. Перевернула лист.

Через десять минут спустилась.

Андрей разговаривал с Павлом у стойки. Увидев её, замолчал.

- Покажите, - сказала Нина. - Только пока ничего не обещаю.

- Хорошо.

Помещение за буфетом пахло картоном. За первую неделю они успели вынести часть коробок, но вдоль стены ещё стоял разобранный стенд. На полу была полоса более светлого покрытия, там, где прежде что-то занимало место. Окна выходили в боковой двор.

Нина остановилась у порога.

Она уже заходила сюда с обследованием, но тогда смотрела на стены глазами человека, которого спрашивают, где щитовая. Сейчас попыталась увидеть экран. Получился белый прямоугольник, слишком близкий ко всем остальным предметам.

- Здесь поместится сколько?

- По предварительной расстановке до сорока восьми мест. Окончательно зависит от выбранного решения и согласованной планировки. Для расчёта лучше взять меньше, пока не подтвердим.

- В большом двести сорок.

- Да.

Ей не понравилось, что он не стал сравнивать заполненный маленький зал с пустым большим. Эта фраза уже была у неё в голове, и спорить с ней было труднее, чем с Андреем.

Павел отодвинул стенд. Нина сразу увидела, что комната шире, чем казалась.

- Экран примерно здесь? - спросила она.

Андрей показал на плане.

- Рассматривали эту стену. Но расположение ещё проверяем с оборудованием.

Нина подошла. У нижнего края стены виднелись два старых отверстия. В середине осталось пятно от снятой рамы. Она провела ладонью по воздуху перед ним, словно могла закрыть пятно экраном.

- Можно принести несколько стульев?

Павел посмотрел на часы.

- Сейчас принесу. Четыре хватит?

- Сначала четыре.

Он вернулся с двумя, потом ещё с двумя. Андрей помог поставить их по схеме. Нина попросила сдвинуть второй ряд и села в первый.

С этой точки нельзя было видеть большой зал. Ни его кресел, ни сцены, ни пятого ряда, где она сидела после отменённого показа. Только пустую стену, окно и Андрея, который стоял в стороне, чтобы не заслонять ей обзор.

- Здесь можно делать обсуждение без микрофона, - сказала она.

- Иногда можно, - ответил Павел. - Но звук всё равно проверим.

Она повернулась назад. Второй ряд стоял близко. Человеку, который пришёл один, не пришлось бы выбирать себе место посреди огромного пустого зала.

Нина встала, прошла к дальнему стулу, села снова.

Андрей принёс план и положил его на соседний стул. Не начал показывать что-то пальцем, пока она смотрела на стену.

- Вы всё время ждёте, когда я соглашусь? - спросила Нина.

- Жду, что вам понадобится уточнить.

Она повернулась к нему.

- А вы бы ходили сюда?

- Зависит от программы.

- На фильм.

- На фильм, который хочу посмотреть, - да.

Нина вздохнула.

- Бабушка ответила почти то же самое.

- У вас ещё один зритель.

- Пока два. Вы и бабушка. Причём один скоро уедет.

Фраза вырвалась раньше, чем она успела решить, стоит ли говорить. Андрей посмотрел на неё. Нина наклонилась за планом, слишком старательно разглаживая край.

- Можно узнать у остальных, - сказал он после паузы.

Она была рада, что он не предложил задержаться ради хорошей программы. И совсем не рада, что он этого не предложил.

Павел заглянул в комнату.

- Я со стойкой разберусь. Стулья пока оставить?

- Оставь, - попросила Нина.

Он ушёл. Андрей сел рядом, через одно место. Теперь оба смотрели на стену.

- В большом зале я бы посадила зрителей подальше от первых рядов, - сказала Нина. - Чтобы не растягивались по всему помещению.

- Помню. Вы рассказывали про очередь и размещение.

- А здесь можно просто позволить им выбрать.

Он кивнул.

Она посмотрела на окна.

- Только вечером отсюда будет светить.

- Затемнение учтено в варианте.

Нина нашла строку на листе. Рядом были ещё строки: оборудование, подготовка помещения, необходимые общие работы. Комната не становилась залом от того, что они поставили четыре стула.

Но и кинотеатр не исчезал автоматически от того, что зрителей будет меньше.

Она поднялась.

- Давайте посчитаем. Отдельно. Без большого зала в доходах.

Андрей тоже встал.

- Передам уточнения по технической части.

- И я хочу узнать, придут ли люди. Не только спросят, когда откроемся. Придут ли именно сюда, на нашу программу.

- Как будете проверять?

- Пока не знаю. Придумаю с партнёрами. Здесь до ремонта ничего проводить не будем.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

- Вот теперь у вас появляется вариант.

- У нас появляются вопросы, - поправила она.

- Тоже подходит.

Нина взяла план. Он придержал край, пока она складывала лист, и на секунду их пальцы встретились. На этот раз она не отодвинула руку сразу. Задержалась, будто бумага ещё мешала.

Потом забрала её и вышла в коридор.

После ухода Андрея она позвонила Оле.

- Смотрела комнату?

- Смотрела. Будем считать малый вариант.

- Хорошо. По программе нужны предположения, которые можно проверить. Не только общая выручка за месяц.

- Я составлю несколько отдельных вечеров. И выясню, на каких условиях можно провести пробный показ в другом месте.

- Расходы на пробу тоже включи.

- Включу.

Оля назвала, какие сведения ещё запросит. Они договорились о следующей встрече, не назначая ей результат заранее.

Нина отправила сообщение Сергею: готова проработать малый вариант, решение о запуске обсуждать после технических уточнений и проверки расчёта. Он ответил, что ждёт материалы.

Потом она открыла список зрителей.

Позвонить всем и спросить, нравится ли им идея, было легко. Почти все сказали бы что-нибудь доброе. Нина знала, как приятно получать такие ответы, и как мало они потом помогают перед кассой.

Она начала писать короткие вопросы: что хотят смотреть, когда могут приходить, как часто ходят в кино сейчас. Убрала просьбу поддержать «Луч». Людям не обязательно поддерживать её, чтобы честно ответить.

Павел принёс из комнаты один из стульев.

- Остальные оставил. Будешь ещё проверять?

- Буду.

Он поставил стул у стойки и взглянул на экран.

- Про маленький зал пишешь?

- Про то, что в нём показывать.

- Хорошо. Потому что пустая комната всем нравится бесплатно.

Нина улыбнулась.

К вечеру она снова прошла за буфет. На этот раз без Андрея и без плана. Подошла к стене, потом вернулась к стульям. На одном оставалась её ручка. Нина подняла её и села.

Пять минут посидела в тишине. Здесь не было ощущения, что она вернулась в детство. Не было большого экрана, вокруг которого давно сложились чужие воспоминания. Пока здесь вообще почти ничего не было.

Она открыла блокнот на чистой странице и написала первый возможный вечер.

Не «торжественное открытие». Не «возвращение легендарного кинотеатра». Название фильма, разговор после него и время окончания, чтобы зрители успели на последний удобный автобус.

Внизу оставила место для расчёта.

Ей всё ещё было жаль большого зала. Но маленький уже хотелось показать кому-нибудь.

Теперь предстояло выяснить, захочет ли кто-нибудь прийти.

Глава 6. Чужой провал

К одиннадцати утра Нина получила семь ответов на свои вопросы. Три человека хотели комедии, двое - старое кино, один написал, что придёт на что угодно, если дадут выступить после сеанса. Седьмая женщина попросила больше ей не звонить.

Нина поблагодарила её и поставила рядом с номером отметку. Потом обнаружила, что уже пять минут сидит над этой строчкой.

- Чай будешь? - спросила бабушка из кухни.

- Я сейчас ухожу.

- Тогда налей мне. Чайник вскипел.

На кухне сидела давняя бабушкина подруга. Нина помнила её ещё по школьным временам: она приходила с вязанием, хотя почти никогда ничего не вязала - некогда было за разговорами. Сегодня вместо рукоделия принесла небольшой свёрток.

- Хорошо, что застала тебя дома, - сказала она Вере Павловне. - Всё собиралась занести.

Бабушка развернула бумагу. На ладони лежала монета. Вера Павловна поднесла её ближе к свету.

- Монета-икона, - объяснила подруга. - Здесь Иисус Христос. А переверни - с другой стороны молитва «Отче наш».

Бабушка перевернула монету, внимательно рассмотрела обе стороны и улыбнулась.

- Спасибо тебе. Хороший подарок.

Она положила его на раскрытую бумагу, подальше от чашек, и спросила подругу про внучку. Разговор сразу вернулся к экзаменам, поступлению и тому, что молодые люди теперь очень далеко ездят учиться.

Нина разлила чай. Вера Павловна попросила принести очки из комнаты. Они лежали на тумбочке под объёмной иконой Николая Угодника; боковой свет из окна подчёркивал рельеф изображения. Нина взяла футляр, заодно забрала оставленный с вечера телефонный провод.

- До вечера, - сказала она, возвращаясь на кухню.

- Поешь днём, - напомнила бабушка.

- Поем.

Подруга Веры Павловны посмотрела на Нину.

- Ты всё в кинотеатре?

- Пока да.

- Хорошее дело. Мы бы пришли.

Нина поблагодарила. Уже научилась не записывать каждое «пришли бы» в будущую выручку. Но всё равно было приятно услышать это перед выходом.

На улице пахло дождём, хотя асфальт ещё оставался сухим. Она раскрыла зонт заранее, посмотрела на небо и закрыла. Из-за этого чуть не пропустила звонок.

Андрей.

- Доброе утро. Я буду около половины первого. Вам удобно посмотреть уточнения по помещению?

- Да. Я как раз туда иду.

- Тогда до встречи.

Он отключился. Нина убрала телефон и неожиданно почувствовала, что идти стало легче.

Вчера она согласилась считать маленький зал. Сегодня хотелось показать ему хотя бы один результат, который не начинался со слова «пока». Но семь ответов ещё ничего не доказывали, а поиск площадки для пробного показа только начался.

Нина остановилась у витрины магазина, чтобы записать вопрос для партнёров. За стеклом мужчина переставлял настольные лампы, сравнивая, сколько места они занимают на полке. Он поднял голову, узнал её и махнул рукой.

Она не сразу вспомнила имя. Потом вспомнила: Антон, из параллельного класса. На школьных вечерах отвечал за музыку, а однажды включил не ту фонограмму и уверенно объявил это репетицией.

Он вышел на крыльцо.

- Нина! Я думал, обознался. Ты надолго вернулась?

- Ещё не знаю.

- Слышал, за «Луч» взялась.

- Пока готовлю предложение владельцу.

- А я рядом работаю. В этой мастерской.

Он показал на дверь за магазином. Нина вспомнила вывеску: ремонт мебели и небольшие заказы для помещений. Несколько раз проходила мимо, не вчитываясь.

- Если будет что-то по мебели, скажи. Посмотрим. У меня ещё есть знакомые по отделке. Не обещаю чудес, но контакт дам.

- Спасибо. Нам сейчас нужны предложения по конкретному списку, когда его закончат.

- Присылай. Я тебя в общем чате найду.

Нина кивнула. Это был полезный разговор. Короткий, дружелюбный, без обещаний сделать всё за спасибо.

- Ты после того фестиваля совсем пропала, - добавил Антон. - Я видел фотографии подготовки, собирался приехать. Потом написали, что отменили.

Нина крепче взяла ручку зонта.

- Да. Отменили.

- Жалко. Столько всего делали. Там люди ещё долго спорили, кто виноват.

Она посмотрела на него. Антон говорил без любопытства, почти сочувственно. Наверняка даже не представлял, какие именно споры ей сейчас вспомнились.

- Наверное, - сказала Нина.

- Ты ведь программу вела?

- И организацию тоже.

- Тяжело, конечно. Ладно, не буду задерживать. Напиши по помещению.

Он вернулся к лампам. Нина постояла перед витриной ещё секунду. Через стекло было видно, как он сдвигает одну ближе к краю полки. Для него разговор уже закончился.

Она пошла дальше.

Слово «отменили» было удобным. В нём не было лица, которое должно объявить зрителям, что можно расходиться. Не было телефона с пропущенными звонками. Не было её фамилии под договорённостями, которые после отмены всё равно продолжали существовать.

У светофора Нина открыла рабочий чат фестиваля. Последнее сообщение было старым, она знала его почти наизусть. Закрыла чат, не прокручивая вверх.

Загорелся зелёный.

В «Луче» Павел сидел за стойкой и проверял перечень оборудования. Нина поздоровалась, положила сумку и сразу полезла за ноутбуком.

- Сегодня ещё кто-то придёт? - спросил он.

- Андрей. К половине первого.

- Хорошо. Я потом в магазин отойду, если больше никого.

- Отмечу.

Она открыла общую таблицу. Вчера всё казалось достаточно ясным: помещение, необходимые работы, программа, проверка спроса. Сегодня первым делом захотелось убрать из расчёта маленькую строку «непредвиденные расходы». Число без неё выглядело приятнее.

Нина оставила строку на месте.

В почте уже было письмо Антона. Он прислал номер знакомого, который занимался отделкой, и написал, что по мебели готов посмотреть сам.

Она начала ответ: «Спасибо, я пришлю…» - и остановилась. Списка ещё не было. Отправила: «Спасибо. Вернусь, когда получу перечень работ».

Андрей пришёл за несколько минут до половины первого. Спросил, можно ли занять стол наверху. Нина собрала ноутбук и блокнот.

На лестнице он придержал дверь, но она прошла, даже не посмотрев на него. Только в кабинете поняла, что ничего не сказала.

- Спасибо.

- Пожалуйста.

Он разложил бумаги. Нина села напротив.

Они просмотрели уточнения по малому помещению. Андрей объяснил, что относится к предварительному варианту, а что уже подтверждено обследованием. Попросил прислать два сценария использования: обычный показ и встречу с обсуждением. Нина записала.

Потом он задал вопрос про программу. Она ответила не на тот, который он задавал.

- Я про время окончания, - уточнил Андрей.

- Да. Извините. Чтобы люди успели на автобус. Я посмотрю расписание.

- Вы вчера говорили, что уже посмотрели.

Нина опустила глаза в блокнот. Посмотрела. Вчера. Там даже были записаны два рейса.

Она назвала время.

Андрей перенёс его в свои заметки и больше ничего не спросил. Нина почти физически почувствовала, как он решил закончить встречу быстрее.

- Я не тороплюсь, - сказала она.

Он поднял голову.

- Хорошо. Тогда можем ещё сверить оборудование.

Он не сказал, что решил за неё. Это она сама успела решить за него.

Нина закрыла ручку колпачком.

- Я сегодня встретила знакомого. Он дал контакт по отделке. Позже перешлю, если понадобится получить предложение.

- Пригодится. Сравнивать лучше по одному перечню работ.

- Он ещё спросил про фестиваль.

Андрей перестал писать. Просто положил ручку рядом с листом.

Нина смотрела на его руки. Хотелось, чтобы он немедленно сказал что-нибудь обычное, вернул разговор к помещению. Но она сама произнесла эту фразу и теперь понимала: другого удобного входа не будет.

- Я ведь про него всё время говорю так, словно он состоялся, - сказала она. - Упоминаю как работу. Показываю, что готовили. А сам фестиваль отменили.

- Я не знал.

Она кивнула.

- Сергей знает. Я ему отправила описание. Но вам не рассказывала.

Андрей подождал.

- Это было незадолго до моего возвращения. Большая программа, много людей, несколько дней. Мы готовились долго. А потом пришлось всё отменить. Билеты возвращать, с подрядчиками разбираться. После этого я приехала сюда.

Она замолчала. Вроде сказала самое главное. Почему-то ожидала облегчения, а почувствовала только, как неприятно пересохло во рту.

Андрей потянулся к графину на краю стола.

- Воды?

- Да, пожалуйста.

Он налил ей в стакан. Нина взяла его обеими руками.

- Я услышал, что фестиваль отменили, - сказал Андрей. - Пока не понимаю, что именно произошло. Если хотите рассказать, я слушаю.

Она посмотрела на него.

- Вы не спросите, почему?

- Спрошу. Но вы сейчас с трудом сказали, что его не было.

Нина отвела глаза.

Он заметил. Конечно, заметил. Оказалось, от внимательности тоже можно устать, даже когда в ней нет ничего неприятного.

- С площадкой возникла проблема. Проводить там мероприятие было нельзя. Узнали слишком поздно. Я пока не могу по порядку…

Она поставила стакан, потому что вода дрогнула у края.

- Можно не по порядку, - сказал Андрей.

Нина усмехнулась.

- Я организатор. У меня даже признание не получается организовать.

Он не улыбнулся в ответ. И хорошо. Она сама не была уверена, что пошутила.

За стеной послышался стук: Павел закрывал шкаф в коридоре. Потом шаги стали удаляться. Нина слушала их, пока они не стихли.

- Мне пришлось брать в долг, - сказала она. - Чтобы закрыть часть платежей после отмены. До сих пор отдаю.

Андрей посмотрел на блокнот перед ней.

- Вы из этих же денег готовили первый вечер здесь?

- Нет. Долг я погашаю отдельно. Расходы на вечер были из остатка сбережений. Я рассчитала, что верну их с билетов.

Она услышала собственные слова и вспомнила, как отвечала Сергею за этим же столом. Тогда говорила то же самое, но не называла, сколько всего стояло за словом «сбережения».

- А если бы не вернули? - спросил Андрей.

Нина посмотрела на него.

- Не вернула. Уже.

- Я понимаю. Спрашиваю, что было заложено до вечера.

Она провела ладонью по обложке блокнота.

- Почти ничего. Я считала, что показ состоится. Проверила программу, согласовала фильм, договорилась с Павлом. В этом была уверена.

Андрей помолчал.

- Вчера вы согласились считать малый вариант. Это ещё не обязательство оплачивать его запуск.

- Я не собираюсь занимать на ремонт.

- Хорошо.

- И вас ни о чём таком не прошу.

Он посмотрел прямо на неё.

- Я услышал.

Нина опустила голову. Ей стало стыдно за эту фразу. Он пока даже не предложил помочь, а она уже защищала и его, и себя от разговора, которого не было.

- Простите, - сказала она. - Я не хотела, чтобы это звучало…

- Вам не нужно объяснять, почему вы не просите у меня денег.

Она кивнула.

Андрей отодвинул папку, освобождая место на столе. Не приближался к ней и не возвращал бумаги между ними. Нина взяла стакан и выпила ещё немного.

- Когда мы отменяли показ, - сказала она, - я думала, что вы даже не представляете, сколько всего придётся делать после вашего звонка. А я это уже знала. Просто очень не хотела опять делать.

- Поэтому злились?

- Поэтому тоже.

Он коротко кивнул.

- Я задержался тогда. Это от того, что вы сейчас рассказали, никуда не делось.

Она подняла глаза. Почему-то именно это подействовало сильнее всего. Он не воспользовался её признанием, чтобы сделать всю их первую ссору следствием её прошлого.

- Я не хотела никого снова подвести, - сказала Нина. - В этот раз всё было небольшое. Восемьдесят шесть человек. Я думала, уж это-то смогу.

Андрей сидел напротив. Она впервые так долго разговаривала с ним, не прячась за вопросом, который нужно решить.

- Отмена не объясняет всю вашу работу, - сказал он. - Но и сказать, что вы ни при чём, я пока не могу. Не знаю, что было.

- Я не прошу так говорить.

- Знаю.

Нина посмотрела в окно. По стеклу скользнула первая капля. Потом вторая.

- Я сама ещё не умею рассказывать об этом без оправданий, - сказала она. - Начинаю с того, как старалась. Как долго всё готовили. А потом получается, что виноваты кто угодно, только не я.

- Вам обязательно сейчас закончить рассказ?

Она покачала головой.

- Тогда не заканчивайте. Но для нынешнего проекта нужно понимать, какие расходы вы можете взять на себя. И какие не можете. Без надежды потом чем-нибудь перекрыть.

Нина медленно поставила стакан.

Это был не самый приятный ответ. Гораздо легче было бы услышать, что всё уже позади и здесь обязательно получится. Но у него на столе лежали результаты обследования, у неё - неполный расчёт, а за окном дождь начинался именно тогда, когда она решила идти пешком.

- Я скажу Оле, чтобы отдельно посмотрела предел моих расходов, - ответила она. - Пока платный расчёт и подготовку программы могу закончить. Дальше нужно договариваться с Сергеем и партнёрами.

- Да.

- Только это не значит, что я завтра соберу всех и буду объяснять свой долг.

- Для работы им нужен ваш предел обязательств. Личные подробности вы сами решаете кому рассказывать.

Она кивнула. На этот раз не потому, что хотела поскорее закрыть тему.

Они помолчали. Дождь стал сильнее. Внизу открылась и закрылась входная дверь.

Нина взяла ручку, но писать не стала.

- Вы теперь будете со мной осторожнее? - спросила она.

Андрей посмотрел на неё.

- В каком смысле?

- Подбирать слова. Жалеть. Объяснять Оле, чтобы не слишком резко.

- С Олей вы сами отлично справляетесь.

Нина невольно улыбнулась.

- Это вы ещё не все наши разговоры слышали.

- Тогда не буду вмешиваться.

Он улыбнулся тоже, немного. Напряжение отпустило не целиком, но теперь хотя бы можно было вдохнуть, не думая, как это выглядит со стороны.

Нина убрала стакан к графину.

- Мне нужно несколько минут. Потом можем закончить про оборудование?

- Конечно. Я пока позвоню коллеге внизу.

Андрей взял телефон и вышел. Не спросил, уверена ли она, что может остаться одна, и не оставил после себя обещания всё исправить.

Нина сидела за столом и слушала дождь. Рассказала гораздо меньше, чем было. Но больше, чем собиралась утром. Теперь он знал, что за её осторожными формулировками существовал настоящий провал. Не просто усталость от большого города и не желание сделать бабушке приятное.

Она открыла переписку с Олей.

«Нужно отдельно проверить, сколько я могу ещё потратить на подготовку. Без расчёта на будущую выручку. Ремонт и запуск на себя не беру. Вечером пришлю личные цифры».

Оля ответила почти сразу: «Пришли. И расходы по старому долгу тоже».

Нина написала: «Да».

Отправила и закрыла чат.

Когда Андрей вернулся, она уже нашла страницу с оборудованием.

- Давайте, - сказала она. - Теперь я слушаю.

Они работали ещё полчаса. Нина несколько раз переспрашивала, но уже по делу. Андрей отвечал так же, как раньше. Не делал вид, что каждая её мысль особенно хороша, и не убирал из объяснений то, что могло расстроить.

К концу встречи она поняла, что именно этого и боялась потерять.

Павел заглянул в кабинет.

- На улицу кто-нибудь сегодня собирается? Там льёт.

- Я, - сказал Андрей.

- Тогда через главный вход. Во дворе лужа у водостока, я её отметил, надо посмотреть после дождя.

Андрей попросил прислать фотографию, если вода не уйдёт. Нина внесла наблюдение в список, не превращая его сразу в новую катастрофу.

Они спустились вместе. У входа Андрей остановился.

- Вас подвезти?

- Я пока здесь останусь. Потом к партнёрам, через площадь.

- Хорошо. До понедельника тогда.

Нина посмотрела на дождь за дверью.

- У вас зонт есть?

- В машине.

Машина стояла на другой стороне площади.

Она достала свой, раскрыла и протянула ему.

- Возьмите. Мне сейчас не нужен.

Андрей посмотрел на маленький складной зонт, потом на неё.

- Я могу быстро дойти.

- Я знаю. Просто можете дойти сухим.

Он взял зонт.

- Спасибо. В понедельник верну.

- Не потеряйте. Бабушка лично следит за его судьбой.

Андрей улыбнулся и вышел. Под маленьким куполом его плечи помещались не целиком. Нина смотрела, как он обходит воду у бордюра, и думала, что этот зонт совершенно не подходит такому высокому человеку.

Всё равно было приятно, что он его взял.

Она вернулась к стойке. В телефоне ждало ещё три ответа зрителей. Один человек спросил, будут ли новые фильмы, другая женщина написала, что по будням может только после семи. Нина внесла ответы, не пытаясь увидеть в них готовый успех.

Потом набрала Антону: «Спасибо за контакт. По мебели вернусь отдельно, когда будет список. Пока только собираем предложения, заказывать работы рано».

Он прислал поднятый большой палец и спросил, нужен ли ей ещё человек по свету.

Нина ответила, что сначала уточнит у команды.

Про фестиваль он больше не писал. Для него это по-прежнему была чужая история, услышанная между делом. Ещё вчера она могла весь день злиться на это. Сегодня просто закрыла переписку.

На столе лежала ручка Андрея. Обычная, тёмная, с потёртым зажимом. Он забыл её, когда уходил звонить, а потом взял другую из папки.

Нина положила ручку в ящик и написала ему: «У вас теперь мой зонт, у меня ваша ручка. В понедельник обмен».

Ответ пришёл через несколько минут.

«Зонт уже в машине, в безопасности. Ручке тоже найдите сухое место».

Нина засмеялась. Павел поднял голову от своих записей.

- Что?

- Ничего. Переписка по имуществу.

Он кивнул, принимая это за вполне достаточное объяснение.

Ближе к вечеру дождь ослаб. Нина сходила на короткую встречу к возможным партнёрам: спросила про помещение, оборудование, свободные вечера. Ушла без договорённости, но с именем человека, которому следовало отправить программу.

Дома заполнила для Оли личную таблицу. На этот раз не сворачивала строку с остатком долга. Посчитала обязательные платежи и сумму, которую могла отложить на ближайшие недели. Получилось меньше, чем хотелось.

Она отправила файл.

Потом написала Сергею, что новые затраты на подготовку сверх уже согласованного объёма будет обсуждать заранее. Он ответил: «Правильно. Давайте так и делать».

Нина положила телефон. От этих сообщений долг не уменьшился, кинотеатр не открылся, и будущая программа всё ещё состояла преимущественно из вопросов.

Но в понедельник ей не нужно будет изображать перед Андреем человека, у которого до «Луча» всё получалось.

Она поймала себя на том, что ждёт этого понедельника ещё больше, чем прежде.

Глава 7. Свет в аппаратной

В понедельник Нина три раза открывала ящик стойки, прежде чем Андрей пришёл. Сначала положить ручку так, чтобы сразу её увидеть. Потом достать скрепки. Потом проверить, не закрыла ли ручку скрепками.

Павел наблюдал за ней с другого конца фойе.

- Потеряла что-то?

- Нет.

- Тогда зачем ищешь?

- Порядок навожу.

Он посмотрел на стол, где лежали два блокнота, провод от телефона и пакет с персиками, которые бабушка попросила не оставлять в машине.

- Понятно.

Нина убрала пакет подальше от края. За стеклянной дверью показалась светлая рубашка, и она вдруг пожалела, что больше нечего делать руками.

Андрей вошёл с её зонтом. Без пакета, без бантика, без придуманных объяснений, почему пришлось задержать. Просто положил сухой сложенный зонт на стойку.

- Возвращаю.

Нина достала ручку.

- Вторая сторона обмена.

Он проверил колпачок, словно действительно принимал имущество.

- Работает?

- Я не пользовалась.

- Зря. Хорошая ручка.

- Теперь буду знать, что теряю.

Андрей улыбнулся. Нина положила зонт в сумку и закрыла ящик. Вся сцена заняла меньше минуты. Ждала она её с пятницы.

- Вера Павловна уже здесь? - спросил он.

- Едет. Я её забирала, но соседка попросила помочь с чемоданом. Бабушка осталась объяснить соседке, почему такой чемодан вообще нельзя было покупать.

Павел усмехнулся.

В субботу они договорились разобрать остатки вещей за буфетом. Для подготовки проекта нужно было понимать, что можно вынести, что оставить, где хранить архив. Документы и фотографии требовалось отделить от сломанного стенда и пустых упаковок. Вера Павловна обещала помочь с тем, что никто больше не мог опознать.

Андрей сегодня должен был проверить несколько привязок в помещении, а потом ехать в бюро. Нина знала это заранее. Всё равно хотелось, чтобы работа заняла чуть больше времени.

- Начнём без бабушки, - сказала она. - Только ничего загадочного пока не выбрасываем.

- У нас здесь почти всё загадочное, - ответил Павел.

В бывшем лекционном помещении было холоднее, чем на улице. Три стула, оставленные в четверг, стояли у стены. Коробки переставили ближе к двери, освобождая место для замеров.

Нина раскрыла первую. Внутри оказались листы плотного картона и пустые пластиковые карманы. Во второй лежали старые афиши, свёрнутые слишком туго. Она придержала одну за угол, но бумага начала трескаться.

- Подождите, - сказал Андрей. - Лучше на столе.

Они принесли из фойе свободный стол, протёрли его и разложили бумагу под лёгким грузом. Павел нашёл чистые папки. Через несколько минут стало видно, что у каждой вещи наконец появилось место, пусть временное.

Нина написала на листах «Фотографии», «Документы» и «Спросить Веру Павловну». Последняя стопка росла быстрее остальных.

Андрей снял размеры и присел на корточки возле стены. Она заметила, как он прикрыл ладонью край плана, чтобы не положить на пыльный пол. Потом вспомнила, что у неё в руках афиша, и перестала смотреть.

Вера Павловна появилась с возмущённым рассказом о колёсиках чемодана. Остановилась у двери, оглядела комнату.

- Сколько же сюда всего натаскали.

- Ты ещё не всё видела, - сказал Павел.

Бабушка сняла жакет. Нина забрала его и повесила в фойе, а когда вернулась, Вера Павловна уже держала металлическую деталь, которую они отложили как неопознанную.

- От подставки, - сказала она. - Вон та длинная часть где-нибудь есть?

Павел заглянул в коробку.

- Есть.

- Тогда и подставка есть. А вы что думали?

- Пока только подозревали, - ответил он.

Они снова принялись за вещи. Бабушка узнавала папки по обложкам, называла фамилии на фотографиях и сердито говорила «не помню», когда Нина спрашивала год. Через минуту вспоминала сама и требовала исправить подпись.

В одной из небольших коробок, между образцами оформления и упаковочной бумагой, лежала чёрная статуэтка с золотым рельефным узором. Нина подняла её и удивлённо повернула в руках.

- Посмотрите, форма очень похожа на кокошник. Я таких статуэток никогда не видела.

У заострённого верха расходились золотые листья и завитки, в середине оставался фигурный просвет. Нина заглянула в коробку: на сохранившейся упаковке было указано «полимерный камень».

- Из полимерного камня, - прочитала она. - Какая необычная.

Она попросила Павла разрешить поставить находку на свой рабочий стол здесь, в кинотеатре. Он кивнул, предложив отметить её в списке оставленных вещей. Нина сфотографировала статуэтку для списка, отнесла к своему столу и поставила рядом с лампой. Вернувшись, взялась за фотографии.

Первые снимки были знакомыми: часть Вера Павловна уже приносила на несостоявшийся показ. На других - люди у кассы, подвешенные под потолком украшения, школьники с одинаковыми бумажными билетами.

На одном Нина узнала себя. Маленькая, с чёлкой, которую бабушка подравнивала сама, она стояла возле входа и держала за руку женщину, обрезанную краем кадра.

- Это я?

- Ты, - ответила Вера Павловна. - И пальто твоё, которое ты носить не хотела.

- На фотографии я вроде довольная.

- Это до пальто.

Андрей подошёл к столу. Замеры он уже закончил, но папку не убрал.

- Узнаваемо, - сказал он.

- Чёлка?

- Выражение лица.

- Нормальное выражение.

- Конечно.

Нина положила фотографию в отдельный конверт. Андрей взял следующую и замолчал.

На ней возле входа в аппаратную стоял мужчина в расстёгнутой куртке. Одну руку положил на плечо мальчику, который смотрел не в объектив, а куда-то за фотографа. У мальчика был серьёзный вид и отвёрнутая наружу манжета.

Нина узнала мужчину раньше, чем ребёнка.

- Сергей?

- Да, - сказал Андрей. - Мы с отцом.

Она взяла снимок за край. Теперь, когда знала, сразу увидела знакомый наклон головы.

- А вы почему не смотрите в камеру?

- Наверное, ждал, когда пустят внутрь.

Вера Павловна склонилась над фотографией.

- Точно. Тебя всё туда тянуло. Только сначала шли спрашивать, можно ли.

Андрей улыбнулся.

- Отец заставлял.

- И правильно делал. Тут работать надо было.

Бабушка вернулась к своей стопке, оставив снимок им. Нина смотрела на руку Сергея, лежавшую на плече сына. В кабинете он так же прижимал ладонью папку, когда объяснял расходы: крепко, чуть растопырив пальцы.

- Он вас часто сюда водил?

- Когда мог. Не всегда на фильм. Иногда у него были дела, я увязывался следом.

- В аппаратную?

- Сначала в зал. Но потом всё равно сюда просился.

- Фильмы не нравились?

- Нравились. Просто фильм все видели. А как он туда попадал - не все.

Нина посмотрела на него и улыбнулась. Это было вполне в его духе. Даже ребёнком он, оказывается, не мог оставить работающую вещь без уточняющих вопросов.

- Я думала, вы приходили проверять кинотеатр только по просьбе Сергея.

- Он попросил. Я согласился.

- Но место вам знакомо.

- Да. Очень.

Андрей держал фотографию бережно, поддерживая снизу двумя пальцами. Нина подумала, что должна была догадаться раньше. Он узнавал комнаты, замечал старый стул, помнил мороженое. Но ей казалось, что все эти воспоминания принадлежат где-то отдельному человеку, который был здесь до инженера с папкой.

Теперь они стояли рядом.

- Поставить в общую папку? - спросила она.

- Если можно, я сначала сниму копию. Отцу отправлю.

Он сфотографировал снимок. На экране телефона возникли двое - отец и сын, которых Нина знала сейчас совсем другими.

Павел разобрал нижнюю коробку и обнаружил ещё пачку карточек. Протянул бабушке.

- Здесь, кажется, ваши.

Вера Павловна села. Нина придвинула ей стопку чистых листов для подписей. Работа пошла медленнее: за каждым снимком начинался разговор.

На фотографии с зимней ёлкой бабушка вспомнила, что электрическую гирлянду тогда одолжили в соседнем учреждении и потом долго искали, кому возвращать. На другой оказалась женщина, имя которой они вспоминали втроём, пока Павел не нашёл подпись на обороте.

Андрей стоял у двери и слушал. Нина ждала, что он посмотрит на часы, но он вместо этого раскрыл найденную школьную тетрадь.

- Вот это неожиданно.

На обложке не было фамилии. Внутри - несколько страниц с кривоватыми прямоугольниками и стрелками.

- Твоё, - сказала Вера Павловна, едва взглянув. - Ты тут всем объяснял, куда стол надо переставить.

Андрей пролистнул тетрадь и засмеялся.

Нина подошла ближе.

- Что там?

Он повернул страницу. Возле крупного прямоугольника было подписано: «Не загораживать».

- Вы ничего не меняете, - сказала она.

- Тогда стол оказался на пути к шкафу. Я считал это серьёзной проблемой.

- И переставили?

- Нет.

Павел заглянул через её плечо.

- Вот так и начинаются трудные отношения с заказчиком.

Андрей закрыл тетрадь, всё ещё улыбаясь.

Нина тоже смеялась, но смотрела больше на него, чем на рисунки. Он впервые за всё время показался ей совершенно не занятым тем, какое решение нужно принять следующим. Просто нашёл смешную вещь из своего детства и обрадовался.

Ей захотелось увидеть ещё что-нибудь, что заставляет его так смеяться.

Павел отнёс в аппаратную пару коробок, которые там можно было временно хранить без помех работе. Вернулся за фотографиями, и Вера Павловна пошла с ним: нужно было сверить один ракурс.

Нина и Андрей остались у стола.

- Вы уже тогда знали, кем будете?

- Нет. Тогда хотел разбирать то, что работает. И обычно не получал разрешения.

- А потом нашли профессию, в которой за это платят.

- В ней ещё нужно уметь собрать обратно.

- Сложное условие.

Он кивнул, соглашаясь.

Нина подала ему конверт с фотографией. Андрей положил её внутрь, оставив край открытым, чтобы не согнуть угол.

- Отец не говорил, что вы тут столько времени проводили.

- Вы его об этом спрашивали?

- Нет.

Она произнесла это и поняла, как давно разговаривала с Сергеем только о том, что он должен дать: время, сведения, возможность попробовать. Платёжки помогли увидеть человека за решением продать. Но мальчик у двери в аппаратную сделал это почему-то сильнее.

- Ему тоже жалко, да? - спросила она.

Андрей посмотрел на конверт.

- Жалко. И надоело постоянно откладывать решение. Одно другому не мешает.

- Я вчера опять смотрела большой зал. Хотелось придумать, почему его нельзя оставлять закрытым.

- Придумали?

- Придумать-то легко. Найти деньги труднее.

Он кивнул.

Нина подняла глаза.

- Вы ведь тоже хотите, чтобы он работал?

Андрей ответил не сразу.

- Хочу, чтобы здесь получилось что-то настоящее. На что хватит денег и сил. Если этого не будет, ещё год держать всё в ожидании мне тоже кажется плохим решением.

Она посмотрела на аккуратные стопки фотографий. Ей хотелось услышать простое «хочу». Получила ответ, с которым было сложнее, но который не требовал забывать всё сказанное раньше.

- А в маленький зал свою тетрадь возьмёте? Вдруг опять придётся двигать стол.

Андрей улыбнулся.

- У меня теперь другие инструменты.

- Жалко. Там очень убедительная стрелка.

Сверху послышался голос бабушки. Нина не разобрала слова, но интонация означала, что они что-то нашли и она немедленно должна это увидеть.

В аппаратной на столе лежала фотография, снятая из дальнего угла. Вера Павловна объясняла Павлу, кто где стоял.

Нина остановилась у знакомого продавленного стула. За стеклом было видно пустой большой зал. В самой аппаратной горела обычная рабочая лампа. Её свет оставлял окно почти тёмным, и на стекле отражались люди внутри.

- У нас тут света всегда было меньше, чем всем казалось, - сказала бабушка, поднимая фотографию. - Каждый, кто в первый раз приходил, спрашивал, почему темно.

- Чтобы удобнее работать, - сказал Андрей.

- Чтобы не отвлекало. А читать записи всё равно надо.

Вера Павловна показала на маленькую лампу на старом снимке. Нина сравнила положение стола с нынешним. Некоторые вещи почти не изменились. Другие исчезли, и только бабушка помнила, что здесь прежде занимало место.

- Я в детстве думал, что весь свет в кинотеатре начинается отсюда, - сказал Андрей.

Нина посмотрела на него.

Он стоял возле окна, положив руку на спинку стула.

- В зал заходишь - темно. Здесь тоже. А потом появлялся свет, и сразу было понятно, зачем все собрались. Мне хотелось увидеть самое начало.

Вера Павловна улыбнулась.

- Поэтому и лез посмотреть поближе. Приходилось объяснять, куда можно вставать.

- Помню.

Нина представляла мальчика со снимка: тот же серьёзный взгляд, нетерпение, желание узнать, что находится за стеклом. Очень легко было представить, как он задаёт вопрос раньше, чем взрослые успели ответить на предыдущий.

- А Сергей что делал, пока вы тут изучали устройство мира? - спросила она.

- Ждал. Иногда садился внизу. Потом говорил, что фильм не понравился, потому что я пропустил половину.

- Ему фильм не понравился?

- Он хотел со мной посмотреть. Я понял позднее.

Нина замолчала. Андрей тоже больше ничего не добавил, только отпустил спинку стула.

Вера Павловна перевернула фотографию.

- Вот здесь подпишите год карандашом. Только не давите, бумага тонкая.

Павел достал карандаш. Разговор вернулся к архиву, но Нина ещё несколько секунд смотрела на Андрея.

Внизу они допили принесённый бабушкой чай и съели персики. Вера Павловна выбрала самый мягкий, объявила, что остальные могли бы ещё полежать, и сама же отрезала второй.

Павел проверил сообщения и начал собираться. До конца его рабочего времени оставалось немного, а дома ждали свои дела.

Нина уточнила, какие коробки можно оставить до завтра. Бабушка захотела забрать несколько фотографий, чтобы подписать на свету. Они положили их между двумя листами картона и убрали в папку.

Андрей получил сообщение. Посмотрел на экран и повернул его к Нине.

Сергей ответил на фотографию: «Это у вас нашлось? Думал, потеряли. Пришли потом скан».

Нина улыбнулась.

- Сделаем нормально. Отблеск на лице у вас получился.

- Вы фотографируете?

- Иногда. Но здесь даже я вижу.

Она взяла телефон, выбрала на столе место, где свет не отражался в покрытии, и сняла ещё раз. Андрей склонился рядом, проверяя результат. На секунду Нина увидела на экране фотографию, а в краю стекла - их собственные отражения.

- Вот так лучше, - сказала она и вернула телефон.

Он посмотрел на снимок.

- Да. Спасибо.

Бабушка уже надевала жакет. Павел предложил помочь донести папку до такси, хотя папка была лёгкой. Нина подозревала, что ему хотелось убедиться, что Вера Павловна не вернётся за ещё одной неподписанной фотографией.

- Завтра продолжим? - спросила бабушка у двери.

- Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать, - ответила Нина.

- Как это я буду себя чувствовать? Я собираюсь подписывать людей, а не таскать шкаф.

Андрей отвернулся, пряча улыбку. Нина не стала спорить.

Когда они вышли, фойе опустело. На стойке оставались конверты и два стакана. Нина собрала посуду, Андрей отнёс оставшуюся папку в кабинет.

- Вы в бюро не опоздали? - спросила она, когда он вернулся.

- Сегодня утром предупредил, что закончу здесь и приеду после. Через полчаса выезжаю.

Она посмотрела на часы. Было время, которое раньше целиком ушло бы на ещё один рабочий вопрос.

- Хотите пройтись? - спросила Нина. - До кафе. Я обед пропустила.

- Хочу.

Он ответил сразу. Она вдруг засуетилась: убрала стакан, проверила сумку, потом вспомнила ключи.

Андрей стоял у двери и ждал. Не помогал ей собраться, просто наблюдал с таким выражением, что Нине стало ещё труднее найти карман для телефона.

- Сейчас, - сказала она.

- Я не тороплю.

- Я вижу.

Она погасила свет, проверила дверь. После прохладного фойе улица показалась тёплой. На площади стало меньше машин, у клумбы женщина собирала рассыпанные детские формочки. Мальчик стоял рядом и подробно объяснял, почему нельзя класть большую в маленькую.

- Ваш будущий коллега, - сказала Нина.

- Пока только замечания выдаёт.

- С этого и начинают.

В кафе они взяли по супу. Андрей заказал ещё хлеб, Нина - чай. Сели у другого окна: их прежний столик был занят.

Она собиралась спросить, что он любит смотреть. Начала вместо этого рассказывать про найденную афишу и остановилась.

- Давайте сегодня хотя бы суп съедим без кинотеатра.

- Попробуем, - сказал Андрей.

Первые полминуты молчали. Потом он спросил, всегда ли она так спорила с бабушкой.

- Я не спорю. Я пробую. Иногда получается.

- На вас похожа.

- Это я на неё похожа.

- Тоже верно.

Нина рассказала, как однажды в детстве попыталась составить для Веры Павловны расписание отдыха. Бабушка нашла на листе свободное время и вписала туда поход на рынок. Андрей засмеялся.

Он рассказывал, как рисовал планы квартир родственникам и однажды предложил поставить бабушкин шкаф поперёк прохода, потому что на бумаге забыл дверь. Нина попросила подробности.

- Мне было девять, - напомнил Андрей.

- Стрелка «не загораживать» в тетради до шкафа появилась или после?

- После. Пришлось пересмотреть подход.

Она смеялась, наклонившись над тарелкой. Андрей смотрел на неё, и она вдруг поняла, что смеяться под этим взглядом ей легко. Не приходилось следить, не слишком ли громко и не пора ли вернуться к делу.

В этот раз они не открыли ни одного файла.

Когда он посмотрел на часы, Нина уже знала, что время вышло. Тем не менее на секунду захотелось начать ещё одну историю.

Они вышли вместе. Его машина стояла недалеко от входа в кинотеатр, ей нужно было обратно за архивом.

У перехода Андрей остановился.

- Спасибо за сегодня.

- За фотографию?

- За то, что дали задержаться.

Она посмотрела на него.

- Вы сами задержались.

- Да.

Он улыбнулся. Нина почувствовала, что этот короткий ответ ей нравится больше объяснений про полезный архив и нужные замеры.

Загорелся зелёный. Они перешли дорогу, у входа разошлись. Андрей сел в машину, Нина остановилась с ключом в руке и подождала, пока он выедет со стоянки. Он заметил, поднял ладонь. Она махнула в ответ и только потом открыла дверь.

Внутри ещё пахло персиками и старой бумагой.

Нина перенесла фотографии в кабинет, проверила подписи и начала делать электронные копии. На снимке у аппаратной маленький Андрей по-прежнему смотрел мимо объектива. Сергей держал его за плечо, пока тот мысленно уже был за дверью.

Она больше не пыталась угадать, кто из них сильнее хочет продать кинотеатр. Видела двух людей, у которых с этим местом было связано гораздо больше, чем она успела спросить.

Телефон зазвонил, когда она закончила со снимками. Ответили с площадки, куда Нина обращалась в пятницу: можно обсудить один пробный вечер, если она пришлёт программу, требования к оборудованию и предполагаемое время.

Она записала условия. Спросила про оплату, вместимость и доступ для подготовки. Не согласилась сразу на дату, попросила прислать подтверждение письмом.

После звонка открыла файл первого вечера. Это уже не было просто идеей для пустой комнаты. Появился человек, которому нужно отправить предложение, и место, где можно попробовать.

Нина написала Андрею: «Ответили по площадке. Есть возможность обсудить пробный показ. Завтра сверю программу и расходы».

Он ответил не сразу: «Хорошо. По оборудованию помогу проверить, когда дадут список».

Она положила телефон, но через минуту взяла снова.

«И спасибо за обед. Без совещания было хорошо».

Пока отправляла, стало страшно, что это прозвучит слишком лично. Потом решила не дописывать никаких объяснений.

Ответ появился, когда она уже закрывала ноутбук.

«Мне тоже. Можно иногда повторять».

Нина перечитала сообщение и убрала телефон в сумку.

Завтра им снова предстояло обсуждать деньги, проверять цифры и спорить о программе. Но теперь она знала, что может пригласить его на полчаса и не искать для этого рабочую причину.

Глава 8. Проверка зрителем

Во вторник утром Нина написала в плане: «Тридцать зрителей».

Потом стёрла и написала: «Продать тридцать билетов».

Оля, которой она показала экран по видеосвязи, попросила добавить ещё одну строку: сколько потребуется продать, чтобы покрыть согласованные расходы.

- Двадцать шесть, - сказала Нина. - По вчерашнему расчёту.

- По тому, который мы сейчас проверим, - уточнила подруга.

Нина вздохнула и открыла соседний файл.

Площадку нашли в небольшом культурном центре, в двадцати минутах ходьбы от «Луча». По будням там занимались языками, рисовали, читали лекции. По субботам вечером зал иногда сдавали для встреч. Был экран, проектор, сорок мест и администратор, которая сразу сказала, что оставаться после оговорённого времени нельзя.

Нине это даже понравилось. У вечера появились границы.

Они выбрали ближайшую субботу, половину седьмого. Правообладатель подтвердил перенос ранее согласованного фильма на новую дату и другую площадку. Условия аренды пришли письменно: что входит в стоимость, когда можно начать подготовку и кто отвечает за оборудование. Оля проверила расходы. Сергей согласовал фиксированную часть затрат как проверку будущей программы «Луча»; остальное укладывалось в предел, который Нина установила для себя после разговора в пятницу. Если билетов окажется мало, убыток уже был ограничен. Добавлять что-либо в последний момент без пересчёта они договорились не делать.

Нина перечитала условия ещё раз. Только после этого открыла форму продажи.

В афише указала адрес культурного центра крупнее, чем хотелось: несколько человек до сих пор считали, что показы возобновились в «Луче».

Вечером они с Павлом проверили фильм на оборудовании площадки. Андрей приехал после работы, посмотрел список подключений и помог сверить то, что обещали предоставить. Нина встретила его у входа с распечаткой.

- Всё-таки тридцать? - спросил он, увидев её заметки.

- План.

- Я понял.

Она посмотрела на него: не улыбался ли. Не улыбался.

- Здесь сорок мест, - добавила Нина. - Вопросы зрителям я задала. По ответам эта программа подходит.

Андрей кивнул.

- Где вам помочь?

Она показала на стол у двери. Нужно было проверить, будет ли экран телефона с билетом виден при том освещении, которое оставят на входе. Он достал телефон, открыл тестовый образец, который Нина ему прислала, и встал перед стойкой.

- По фамилии владельца сегодня преимуществ нет, - предупредила Нина.

- Я уже понял правила.

Она улыбнулась. Волнение немного отступило.

В среду купили четыре билета.

Нина обрадовалась первым двум. После четвёртого начала ждать пятый так, словно он задерживался по дороге.

В четверг стало девять. Ещё несколько человек написали, что постараются прийти. Нина ответила всем, но в таблицу занесла только оплаченные билеты.

Вера Павловна сказала, что придёт с подругой. Билеты попросила купить заранее: ей было неудобно, когда родственники начинают объяснять у входа, кто они такие.

- Тебе можно просто пройти, - сказала Нина.

- Я хочу на фильм. Ты билеты продаёшь?

Нина отправила ссылку. Потом всё равно позвонила и помогла провести оплату.

К пятнице насчитали тринадцать.

Она сидела в кабинете над кассой и смотрела, как цифра тринадцать остаётся цифрой тринадцать, сколько бы раз ни обновлялась страница.

На столе лежали предложения по двум возможным встречам в будущем малом зале. Одно выглядело особенно удачным: интересный гость, хорошая тема, возможность собрать людей даже в будний день. Нина открыла его и мысленно поставила дату. Потом вернулась к продаже ближайшего вечера.

Тринадцать.

Она позвонила Оле.

- Может, нужно больше рекламы?

- Какой и за сколько?

- Я пока спрашиваю.

- Можно проверить, где люди узнали. Но просто потратить ещё денег, чтобы не видеть маленькую цифру, - плохой повод.

Нина покрутила в руках телефон.

- А если я выбрала не тот день?

- Узнаем. Запиши вопрос.

- И фильм не тот.

- Тоже запиши.

Нине захотелось сказать, что Оля не понимает. Потом она вспомнила, что сама наняла её для работы с цифрами, а не для уверенности перед субботой.

- Я хочу, чтобы люди пришли, - сказала она.

- Знаю. Но на один вечер они могут не прийти. Ради этого мы его и проверяем.

После звонка Нина написала тем, кто оставил согласие на новости, короткое напоминание. Без просьбы выручить и без намёка, что от их субботнего вечера зависит судьба кинотеатра. Указала программу, адрес и время.

Один человек ответил: «А что, платно?»

Она объяснила, что в стоимость входит показ и разговор после фильма.

Больше он ничего не написал.

Другой попросил оставить два места до последнего, потому что точно не знает, закончит ли работу. Нина предложила проверить наличие перед выходом. Свободные места, вероятно, будут.

Это слово далось ей особенно неприятно.

В субботу в половине пятого на странице было шестнадцать оплаченных билетов.

Нина приехала в культурный центр с Павлом. Выгрузила пакет со стаканчиками и водой, папку, ноутбук и моток скотча. Последний оказался ненужным: администратор запретила приклеивать указатели к окрашенным дверям и предложила две подставки.

Нина поблагодарила. Это сэкономило ей и скотч, и спор.

Зал днём выглядел почти так же, как во вторник, но теперь сорок стульев казались слишком большим количеством. Они стояли ровными рядами перед экраном. Нина прошла между ними, пересчитала, хотя уже знала число, и остановилась сзади.

- Можно часть убрать? - спросила она.

Администратор посмотрела на схему, которую они согласовали.

- Можно сделать другую расстановку, если сохраняете проходы. Только потом вернуть всё на место.

Нина посмотрела на часы. До начала оставалось почти два часа, но Павел уже занимался проверкой звука. Она сама могла переставить несколько стульев. В итоге решила сначала закончить подготовку, а не переделывать зал ради собственного спокойствия.

На стол у входа легли список, запасной телефон и лист для заметок после показа. Под стекло подставки Нина вставила указатель. Отступила на два шага. Стрелка вела в правильную сторону.

- Вот это уже хорошее начало, - сказал Андрей за её спиной.

Она обернулась. Он пришёл с небольшим пакетом.

- Вы рано.

- Как договорились. Здесь еда. Вам и Павлу. Можно куда-нибудь поставить?

Нина посмотрела на пакет. Внутри были два сэндвича и яблоко.

- Мне казалось, мы договаривались помочь с входом.

- Договаривались. А это я по дороге взял. Если не хотите, заберу.

- Хочу, - сказала она слишком быстро.

Он улыбнулся и поставил пакет на свободный край стола.

Павел вышел из зала.

- Андрей, посмотри, пожалуйста, я отсюда провода вижу, а из того угла?

Они прошли внутрь. Нина наконец села и откусила сэндвич. После целого дня кофе стало гораздо легче думать.

Она ожидала, что Андрей сейчас предложит переставить стулья или уточнить, почему их столько. Он вернулся с Павлом, сказал, что всё готово к проверке, и спросил, где ему встать перед началом.

Нина показала место возле входа.

- Если кто-то потеряется в коридоре, направляйте сюда. Билеты проверяю я. Если будут вопросы про программу - тоже ко мне.

- Понял.

Он повторил адрес зала и время окончания, чтобы не ошибиться, и убрал телефон в карман.

В шесть пришли первые зрители. Мужчина и женщина, которые на первом вечере принесли зонт. Сегодня погода была сухая, а зонт всё равно был с ними.

- Борис считает, что это помогает, - объяснила женщина Нине.

- Теперь я тоже считаю, - ответила она.

Они прошли в зал. Нина проводила их взглядом, отметила два билета и ощутила короткое облегчение. Всё-таки пришли. До этой минуты она почти успела убедить себя, что не придёт вообще никто.

Потом появилась Вера Павловна с подругой. Бабушка сразу спросила, не нужна ли помощь.

- Нет. Сегодня ты зритель.

- Я могу стаканчики разложить.

- Они разложены.

Вера Павловна осмотрела стол, признала, что стаканчики действительно существуют без её участия, и пошла в зал.

К четверти седьмого в коридоре стало оживлённее. У кого-то не открывался билет. Другая женщина показала переписку вместо кода, но Нина нашла её в списке. Мужчина подошёл с вопросом, можно ли купить на месте два билета, и она чуть не улыбнулась ему слишком широко.

Теперь оплаченных было восемнадцать.

Рядом с двумя незанятыми строчками в списке оставались имена. Один человек вошёл за семь минут до начала. Второй не появлялся.

Андрей остановил в коридоре пару, которая собиралась пройти дальше.

- На показ?

- На занятие. Нам говорили, здесь вечером.

Он уточнил название, позвал администратора. Оказалось, перепутали день. Нина слышала разговор и ненавидела себя за то, что на секунду приняла их за ещё два проданных билета.

За три минуты до начала она выглянула в зал.

Люди сели маленькими группами. В середине пустовали несколько стульев, задний ряд был почти свободен. Вера Павловна разговаривала с соседкой, Борис разворачивал тонкий пакет и получал замечание от жены. Мужчина у прохода читал что-то в телефоне.

Всё выглядело как обычный вечер, которому ещё предстояло начаться.

Нина знала, что зрителей семнадцать. Пересчитала всё равно.

- Ждём кого-то? - тихо спросил Андрей.

- Один билет ещё не отметили.

- Сколько дадим времени?

Она посмотрела на часы.

- Начнём вовремя. Если придёт позже, поможете пройти.

- Да.

Павел ждал возле оборудования. Нина подошла, сказала, что можно начинать, и встала перед экраном.

Раньше она собиралась рассказать о «Луче», о планах, о том, почему важно сохранять такие места. Сегодня посмотрела на семнадцать человек, которые выбрали фильм, и убрала из приветствия почти всё.

- Спасибо, что пришли. После показа можно будет остаться поговорить. Если нужно уйти сразу, мы закончим сам фильм в указанное время. Приятного вечера.

Она отошла. Свет приглушили, на экране появилось изображение.

Фильм начался.

Нина несколько секунд стояла у стены и смотрела, как двигаются лица на экране. Потом повернулась к зрителям. Никто не собирался уходить. Никто не ждал объявления об отмене. Мужчина у прохода убрал телефон.

Она медленно выдохнула.

Павел показал большой палец. Нина кивнула и вышла к столу, где остался список.

Андрей прикрыл дверь в коридор, оставив возможность спокойно войти.

- Началось, - сказала она.

- Да.

- Семнадцать.

Он посмотрел на лист.

- Вижу.

- Восемнадцать оплатили. Один не пришёл.

Андрей кивнул. Не сказал, что для первого раза прекрасно. Нина была ему за это благодарна, хотя в эту минуту очень хотела, чтобы кто-нибудь именно так сказал.

Они несколько минут ждали у входа. Опоздавший не появился. Администратор осталась за своей стойкой, а Нина с Андреем прошли в зал и сели сзади, оставив проход свободным.

Он наклонился и тихо спросил:

- Вам отсюда хорошо видно?

- Да.

Она боялась, что сейчас всё время будет смотреть на пустые места. Но в какой-то момент перестала. Борис засмеялся первым, потом ещё несколько человек. Экран освещал лица, бабушка чуть наклонилась вперёд.

Нина почувствовала возле локтя край рукава Андрея. Они сидели достаточно близко, чтобы это было случайностью. Ей захотелось оставить всё как есть.

На смешном эпизоде он тоже улыбнулся. Нина увидела это краем глаза и вдруг поняла, что не знает, сколько минут прошло с тех пор, как она последний раз считала зрителей.

Под конец фильма пришлось встать: женщина у двери спросила, где туалет. Нина проводила её до указателя и дождалась возвращения. Потом заняла прежнее место. Андрей немного подвинулся, давая ей пройти, и их колени на секунду соприкоснулись.

- Простите, - прошептал он.

Она качнула головой, показывая, что ничего страшного, и посмотрела на экран. Содержание последних двух реплик ей пришлось угадывать.

Когда фильм закончился, Нина вышла вперёд прежде, чем успела придумать новое вступление.

- Кто хочет остаться, давайте поговорим. Вода здесь, можно взять. До конца аренды у нас ещё есть время.

Четверо ушли почти сразу: поблагодарили, объяснили, что нужно домой. Остальные пересели ближе. Нина спросила, какой момент запомнился, и услышала ответ совершенно не на тот вопрос, который собиралась обсуждать.

- Я бы хотел другой фильм этого режиссёра посмотреть, - сказал мужчина у прохода. - Этот я уже видел.

- А почему пришли?

- На экране давно не смотрел. И жена не видела.

Жена повернулась к нему.

- Видела. С тобой же.

Люди засмеялись. Мужчина задумался, потом признал, что, возможно, перепутал.

Разговор пошёл сам. Спорили о финале, вспоминали похожие сцены, иногда уходили в сторону. Вера Павловна однажды уже набрала воздух, чтобы рассказать про аппаратную, но Нина задала вопрос другой зрительнице, и бабушка охотно послушала её.

Андрей сидел сбоку и не пытался помогать вести беседу. Когда понадобилось придвинуть стол с водой, Нина показала ему, куда, и он переставил. Вернулся на место, поднял глаза и улыбнулся ей.

Это был хороший вечер. Именно поэтому смотреть на список после него оказалось особенно неприятно.

Люди расходились, спрашивали про следующий показ. Нина предлагала оставить контакт и уточняла, на какие темы им было бы интересно приходить. Несколько человек согласились ответить на короткие вопросы.

Одна женщина сказала, что дорога от её дома сюда неудобная, а в «Луч» было бы легче. Другая - что в субботу половину семьи пришлось оставить на даче и лучше бы в будний день. Мужчина у прохода хотел программу на месяц, чтобы выбрать заранее.

Нина записывала. К двум следующим вечерам эти ответы подходили хуже, чем ей хотелось.

Борис задержался у входа.

- Хорошо получилось. Только перерыв вы не сделали.

- Посреди фильма?

- Я привык, что когда-то плёнку меняли.

Вера Павловна, стоявшая рядом, покачала головой.

- Боря, мы вообще-то старались, чтобы вы этого не замечали.

Он рассмеялся и вывел жену в коридор.

Нина проводила бабушку до такси вместе с подругой. Вера Павловна поцеловала её в щёку.

- Мне понравилось.

- Спасибо.

- Я про вечер. Не про то, что ты моя внучка.

Нина обняла её на секунду дольше обычного. Потом вернулась в зал.

Павел уже складывал принадлежности. Андрей стоял со стулом в руках.

- Куда этот?

Нина показала на схему исходной расстановки. Они вернули зал в прежний вид, собрали свои вещи и прошли с администратором, проверяя, ничего ли не забыли. Та отметила время, закрыла шкаф с оборудованием и пожелала удачи следующему вечеру.

Нина поблагодарила. Следующий вечер пока предстояло придумать заново.

На улице было темно. Павел уехал домой с частью вещей, как они договорились заранее. Нина осталась с ноутбуком и папкой, Андрей - с пакетом пустых стаканчиков, которые нёс до ближайшей урны.

- К машине? - спросил он.

Она кивнула.

Только возле машины обнаружила, что уже несколько минут держит список в руке. Бумага смялась у края, рядом с последней фамилией.

- Надо Оле отправить, - сказала Нина.

Она достала телефон. Написала: «Восемнадцать оплаченных билетов, семнадцать пришли. Возвратов нет. Обсуждение состоялось. По расходам сверю документы и пришлю завтра».

Перечитала. Очень хотелось начать с того, как всем понравилось.

Отправила как было.

Оля ответила: «Приняла. Завтра посчитаем. Сегодня можешь выдохнуть».

Нина убрала телефон.

- Восемь билетов до покрытия расходов, - сказала она. - И двенадцать до моего плана.

- Да, - ответил Андрей.

Она посмотрела на него.

- Вы можете сегодня хоть раз сказать, что всё было хорошо?

Он поставил её папку на заднее сиденье, закрыл дверь.

- Могу. Вы хорошо провели вечер. Люди смотрели, потом разговаривали. Никому не пришлось объяснять, почему всё отменили. Мне тоже понравилось.

Нина отвела глаза.

- А билетов мало.

- Билетов мало.

Он не стал добавлять ничего после этого. Они постояли рядом с машиной, слушая, как на соседней улице проезжает автобус.

- Я думала, если им предложить понятный вечер, они придут, - сказала Нина. - Не все, конечно. Но хотя бы тридцать.

- Некоторые пришли.

- Я знаю.

Она потёрла ладонью лоб.

- Я сейчас начинаю обижаться на тех, кто не пришёл. Как будто обещали мне что-то лично.

Андрей посмотрел на закрытую дверь культурного центра.

- У них мог быть другой вечер.

- Да. Дети, работа, дача. Или просто не захотели.

- И такое могло быть.

Нина кивнула. Именно это было труднее всего: не найти уважительную причину, которая объяснила бы каждое пустое место.

Андрей открыл переднюю дверь.

- Подвезти домой?

- Да, пожалуйста.

В машине было прохладно. Нина пристегнулась, положила блокнот на колени. Андрей включил негромкую музыку, спросил, не мешает ли. Она покачала головой.

Несколько минут ехали молча.

- Вы фильм раньше видели? - спросила Нина.

- Давно. Многое забыл.

- Я тоже. Во время подготовки смотрела по кускам. Проверяла файл, отмечала время. Сегодня впервые за долгое время нормально села.

- Я заметил. Вы смеялись.

Она повернулась к нему. Он смотрел на дорогу.

- Я и раньше смеялась.

- Знаю.

Нина посмотрела в окно, чувствуя, что улыбается снова, хотя ничего смешного он не сказал.

У дома Андрей помог достать вещи. В сумке обнаружилось оставшееся яблоко. Он протянул его ей.

- Это тоже ваше.

- Я всё сегодня доедаю после мероприятия.

- Сэндвич вы съели до.

- Вы учёт ведёте?

- Только по своему пакету.

Она засмеялась. Постояли ещё секунду, не находя новой причины оставаться у машины.

- Спасибо, что сегодня были рядом, - сказала Нина.

- Рад, что пришёл.

Он произнёс это спокойно, и ей захотелось спросить, про фильм ли он. Она не спросила.

- Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Нина.

На лестнице она несколько раз переставляла папку из руки в руку. У двери поняла, что улыбается, и перестала. Потом решила, что не обязана прекращать только потому, что вечер не окупился.

Вера Павловна уже была дома. Из комнаты спросила, всё ли убрали. Нина сказала, что всё, и ушла на кухню. Помыла яблоко, разрезала, поставила чайник.

Открывать расчёт ночью не стала.

Зато открыла программу, которую готовила для будущего малого зала. Там подряд стояли три вечера в неделю, несколько встреч и отдельная семейная линия. Всё выглядело так, словно зрители непременно будут свободны всякий раз, когда у Нины найдётся хорошая идея.

Она создала копию файла. Назвала «После пробного показа».

Вверху написала: «Что люди выбрали на самом деле».

Восемнадцать билетов. Семнадцать человек. Часть осталась разговаривать. Двое спросили про следующий фильм, но дату пока никто не выбирал. Бабушка с подругой поддержали её с самого начала; одних этих продаж недостаточно, чтобы судить о незнакомой аудитории.

Нина записала всё это и остановилась перед следующим вопросом: сколько вечеров она готова убрать из своей программы, если спрос не вырастет.

Ответа пока не было.

Она закрыла ноутбук, доела яблоко и написала Андрею: «Сегодня было хорошо. И восемнадцать - это всё равно восемнадцать. Завтра буду думать».

Ответ пришёл, когда она выключала на кухне свет.

«Было хорошо. Спокойной ночи».

Нина убрала телефон.

Теперь у них был вечер, который состоялся. А у её плана - первая цифра, с которой нельзя было договориться.

Глава 9. Что случилось на фестивале

В воскресенье Нина проснулась от звука мелочи на кухонном столе.

Первой мыслью было: ещё один билет.

Она открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок, пока не вспомнила, что вчерашний показ уже закончился. Сегодня никто не придёт к началу. Можно опоздать к собственному чайнику.

На кухне Вера Павловна разбирала кошелёк. Рядом лежали чек, две сложенные бумажки и ключ, который Нина не узнала.

- От чего?

- Вот если бы я помнила, он бы здесь не лежал.

Бабушка достала из отдельного кармашка монету-икону, подаренную подругой, и положила возле чека. Нина взяла её, посмотрела на изображение Иисуса Христа, перевернула. На обороте была молитва «Отче наш».

- Носишь с собой?

- Положила, чтобы рядом была. Вчера вот пригодилась компания, пока такси ждала.

Вера Павловна улыбнулась и протянула руку. Нина вернула монету. Хороший всё-таки подарок, подумала она: достанешь среди обычных мелочей и вспомнишь человека, который о тебе подумал.

Бабушка убрала её обратно, а непонятный ключ оставила на столе.

- Этот пока пусть отдельно поживёт. Может, признается.

Нина поставила чайник.

- Тебе вчера правда понравилось?

- Ты вчера уже спрашивала.

- Сегодня другой день.

- А фильм тот же.

Нина села. Вера Павловна подвинула к ней хлебницу, но расспрашивать не стала. На подоконнике остывала сковорода, в соседнем дворе кто-то упорно пытался завести машину. Обычное воскресенье без необходимости срочно кого-нибудь спасать.

Оля прислала сообщение: «После одиннадцати смогу посмотреть документы. Пришли всё одним письмом, пожалуйста».

Нина посмотрела на часы. Было без двадцати десять.

Она доела завтрак, помыла тарелку и только потом принесла ноутбук.

Сверка заняла меньше времени, чем тревога перед ней. Непредвиденных расходов не нашлось. Восемнадцать оплаченных билетов остались восемнадцатью; убыток укладывался в сумму, которую они заранее допускали.

От этого он не стал приятнее.

- Условия с площадкой сработали, - сказала Оля по телефону. - Доплат не возникло, документы есть. Я внесу фактические суммы. Потом отдельно вернёмся к программе.

- Я уже открыла её вчера.

- И?

- Закрыла. Решила не увольнять всех своих будущих зрителей ночью.

Оля засмеялась.

- Разумно. Сегодня тоже не обязательно всё решать.

Нина открыла папку с документами, чтобы сохранить расчёт, и увидела ниже другую. Она перенесла её со старого ноутбука вместе с остальными рабочими файлами и с тех пор старалась не открывать.

«Фестиваль».

Внутри всё было устроено аккуратно. Договоры, смета, партнёры, программа. Человек, который смотрел бы только на названия папок, мог счесть организатора весьма надёжным.

Нина щёлкнула по таблице расходов.

В первой версии почти всё сходилось.

В последней - уже нет.

Она сидела перед экраном, пока он не потемнел. В отражении увидела собственное лицо и коснулась клавиши.

Открылось письмо, в котором она когда-то написала подряд три раза: «Предлагаю дождаться».

Андрею Нина сообщила о фестивале больше недели назад. Он знал об отмене, о поздно обнаруженной проблеме площадки, о долгах. Знал ровно столько, сколько можно было сказать, не дойдя до этой переписки.

Тогда он не стал выспрашивать. Она успела почувствовать благодарность и воспользоваться этим.

Сейчас ей захотелось, чтобы он продолжал видеть в ней человека, который вчера вовремя начал фильм, спокойно встретил семнадцать зрителей и отправил Оле настоящие цифры. Именно поэтому следующую мысль пришлось произнести хотя бы себе:

это тоже была она - женщина, написавшая «дождаться» там, где нужно было остановиться и пересчитать.

Нина взяла телефон.

«Если у вас завтра будет время после работы, я хотела бы рассказать про фестиваль подробнее. Не по переписке».

Перед отправкой убрала слово «хотела» и тут же вернула. Ей действительно хотелось. И страшно было тоже.

Андрей ответил через двадцать минут:

«Буду свободен после шести. Можно пройтись, если вам удобно».

«Удобно. От “Луча”?»

«Да».

Нина положила телефон экраном вниз и пошла помогать бабушке с обедом.

До понедельника письмо никуда не исчезло. Но и перечитывать его каждые десять минут не требовалось.

В понедельник в «Луче» пахло мокрой тряпкой и кофе.

Павел протирал стекло у входа. Нина остановилась возле него с папкой под мышкой.

- Заняты?

- Если скажете, что надо снова что-нибудь передвинуть, буду очень занят.

- Ничего не двигать. Хочу спросить про субботу. Где я мешала?

Он опустил тряпку.

- Вы?

- Я. У вас своё оборудование, а я каждые пять минут спрашивала, точно ли всё работает.

- До проверки спрашивали. После - не трогали. Это хорошо.

Нина записала.

- Ещё?

Павел подумал.

- В следующий раз список техники отдельно распечатайте. Телефон у меня был в кармане, вы свой зрителям показывали, пришлось искать сообщение.

- Сделаю.

- И воду не ставьте рядом с моим ящиком. Я сам его туда поставил, но потом всё равно на вас подумал.

Она засмеялась.

- Это тоже запишу. Вашу склонность к несправедливым выводам.

Павел снова принялся за стекло.

- А вечер хороший был.

- Спасибо.

На этот раз ей удалось принять похвалу без немедленного отчёта об убытке.

Остаток дня прошёл за ответами зрителям и письмом Сергею. Нина приложила предварительную сверку Оли, указала продажи, посещение и вопросы, которые ещё требовалось проверить. Формулировку «высокая заинтересованность аудитории» заменила на несколько конкретных отзывов. Восемнадцать покупателей едва ли поручали ей говорить за весь город.

Сергей ответил ближе к вечеру: «Получил. Жду предложения по изменениям программы и расчёта».

Нина поморщилась. Ей бы понравилось, если бы он добавил что-нибудь тёплое.

Потом она закрыла письмо. Сергей соглашался оплачивать проверку, а не её хорошее настроение после неё.

К шести Нина закончила список вопросов. Для следующего решения всё ещё не хватало данных: ответы людей не превращались в билеты по одному её желанию.

Андрей пришёл в десять минут седьмого. На нём была тёмная куртка, в руке - рабочая сумка. Увидев папку на столе, он спросил:

- Её берём?

- Нет. Сегодня можно без комиссии.

Он кивнул, не улыбаясь.

Нина выключила свет над стойкой, проверила, что не оставила телефон, и вышла вместе с ним. Павел запирал дверь изнутри.

На улице после утреннего дождя подсыхал асфальт. Возле пекарни двое школьников спорили, на что хватит оставшихся денег. Из открытой двери тянуло тёплым тестом, и Нина внезапно пожалела, что предложила прогулку. За столиком можно было бы занять руки чашкой.

Андрей остановился у края площади.

- Куда пойдём?

- До сквера. Там ещё не темно.

Они пересекли улицу. Он шёл рядом, не пытаясь заполнить молчание, и это понемногу становилось невыносимо.

- Я вчера документы смотрела, - начала Нина. - После нашего показа. И поняла, что рассказала вам самую удобную часть.

- Про площадку?

- Да. Она действительно оказалась непригодна. И отменять было нужно. Только это не объясняет, почему после отмены у меня остались долги.

Андрей убрал телефон в карман куртки.

Она заметила движение и зачем-то запомнила его.

- Фестиваль был мой проект. Были подрядчики, партнёры, люди на отдельные задачи. Но основные решения принимала я. В том числе финансовые.

Нина посмотрела на соседний тротуар, где женщина безуспешно звала маленькую собаку из-под скамейки.

- Мы арендовали пространство, где до нас уже проводили мероприятия. Мне показали фотографии. Была хорошая история, красивый зал, двор. Представитель площадки говорил, что всё нужное подготовят. Я приезжала, смотрела, обсуждала свет, места для гостей. И слишком долго разговаривала с ними так, будто техническая часть уже решена.

- Что именно потом выяснилось?

- На финальной проверке перед монтажом посмотрели маршрут выхода. На плане он был. В жизни - через часть здания, где ещё шли работы. Проход в тот момент использовать было нельзя, а второй нормальный выход к нашей дате они обеспечить не могли. Уменьшить число людей оказалось недостаточно. По той схеме, под которую мы продавали билеты, проводить ничего было нельзя.

Андрей нахмурился.

- А документы вы до этого получили?

Нина покачала головой.

- Не все. Запрашивала. Получала обещания, пересылала вопросы. Они отвечали: скоро. Я решила, что раз там уже что-то проводили, значит, успеют и для нас. Договор на аренду был, а я обращалась с ним так, словно он заодно подтверждает всё остальное.

Собака вылезла из-под скамейки с чем-то в зубах. Женщина устало сказала: «Ну конечно». Нина невольно посмотрела ей вслед и снова повернулась к Андрею.

- У нас оставалось несколько дней. На другую площадку я звонила. Там получалось совсем другое мероприятие: меньше мест, другие часы, техника за отдельные деньги. И всё равно я сначала думала, как успеть перенести. Не сколько это будет стоить и что я уже должна вернуть.

Они дошли до сквера. На дорожке блестели лужи, с клёна падали редкие листья. Нина остановилась у свободной скамейки.

- Можно сесть?

Андрей провёл ладонью по краю доски, проверяя, сухо ли, и сел рядом, оставив между ними место для её сумки.

- Мы отменили, - продолжила она. - Билеты вернули. Не сразу всем в одну минуту, пришлось разбираться с оплатами, но вернули. С площадкой потом отдельно выясняли расчёты. Они возвратили свою предоплату. Я не могу сказать, что они забрали все деньги и исчезли. Часть расходов уже была у других людей: подготовка, печать, то, что сделали по моему заказу. Там не было причины возвращать мне всё только потому, что у меня сорвалось событие.

Она раскрыла сумку, нашла пачку салфеток, поняла, что салфетки ей не нужны, и положила обратно.

- Самое неприятное даже не это. Я считала выручку так, словно билеты непременно купят в последние дни. И деньги партнёра, которые ещё не пришли, тоже уже держала в голове как свои. У нас был предварительный разговор, но окончательного подтверждения всей суммы не было.

- А обязательства уже были?

- Были. Я внесла авансы и заказывала работу. Думала: сначала запустим, потом поступят деньги, закроем. Резерв у меня был маленький. Расходы на мелочи я недооценила. Перевозка, дополнительные часы, ещё одна печать, потому что я сама поменяла программу. По отдельности всё выглядело терпимо.

Нина посмотрела на свои ладони.

- Если бы фестиваль состоялся, он всё равно мог уйти в минус. Это я позже нормально посчитала. Когда уже не нужно было делать вид, что ещё немного - и всё сойдётся.

Андрей долго молчал. Нина слышала, как за деревьями тронулся автобус.

- Кто-нибудь видел весь расчёт до того, как вы заказали работу? - спросил он.

- Видели отдельные части. На бухгалтере я сэкономила. У меня был человек на документы, но решение, сколько можно потратить, я оставила себе. А когда стало тревожно, не собрала всех за одним столом. Я рассылала каждому только его вопросы.

- Чтобы не спрашивали про остальное?

Ей захотелось возразить. Она даже подняла голову.

- Я говорила себе, что берегу чужое время.

Он ждал.

- Да, - сказала Нина наконец. - И чтобы не спрашивали.

От признания не стало легче. Наоборот, захотелось встать и закончить прогулку чем-нибудь нейтральным: прохладно, завтра рано, спасибо, что выслушали.

Она осталась сидеть.

- После отмены я взяла в долг. Закрыла возвраты и платежи, на которые уже согласилась. С частью людей договорилась о сроках. Оля знает, сколько осталось. Я ей прислала всё после того разговора с вами. Возвращаю сама, по договорённостям. На «Луч» эти деньги не переношу.

- Я помню, что первый вечер вы делали на остаток сбережений.

Нина кивнула.

- Но иногда это звучит лучше, чем было. Сбережений и так почти не осталось. Мне хотелось вернуться и сразу сделать что-нибудь хорошее. Показать, что я ещё умею. Я придумала вечер для людей, а потом незаметно потребовала от него доказать, что со мной всё в порядке.

Андрей потёр ладонью подбородок.

- Поэтому вы так разозлились на меня у ворот?

- Поэтому тоже. Но вы опоздали и сказали всё так, словно я специально поставила вас перед фактом.

- Да. Это было с моей стороны.

Она коротко выдохнула.

- Я не хочу сейчас поделить ту ссору и решить, кому какая доля досталась. Просто когда вы сказали отменять зал, я услышала совсем не только про зал.

- Понимаю.

- Теперь, может быть.

Он повернулся к ней.

- Теперь лучше.

Нина посмотрела на него и тут же отвела глаза. Ей всё ещё хотелось услышать: «Это не ваша вина». После собственного рассказа такая фраза прозвучала бы странно, но желание никуда не делось.

- Ну? - спросила она.

- Что?

- Вы что-нибудь думаете.

- Думаю.

- И?

Он немного помедлил.

- Вы поздно потребовали подтверждения по площадке. Приняли обязательства под деньги, которых ещё не было. И оставили весь расчёт у себя, когда уже сомневались, что он сходится.

Нина почувствовала, как напряглась спина.

Своими словами это было говорить легче.

- Да, - ответила она.

- И вы отменили мероприятие, когда выяснилось, что проводить нельзя. Вернули людям деньги. Теперь возвращаете долги. Это тоже имеет значение.

Она провела пальцем по шву сумки.

- Хочется начать со второго.

- Вы начали с первого.

Некоторое время они сидели молча. Ветер приподнял с дорожки сухой лист и прижал к ножке скамьи. Андрей не пытался найти для него удачное сравнение, и Нина вдруг чуть не засмеялась от нелепости собственной мысли. Она уже приготовилась выдержать речь о жизненных уроках. Речи не последовало.

- Вы мне теперь меньше доверяете? - спросила она.

Он не ответил сразу.

- Я бы не согласился на общий бюджет, который видите только вы. Но мы ведь так и не работаем.

Нина кивнула.

- Оля.

- Оля, согласование расходов, письменные условия. И вы сказали отцу про слабые продажи, пока он не спросил сам.

- Это не очень приятно было делать.

- Представляю.

- Вам легко говорить. У вас цифры хотя бы не покупают билеты.

Андрей усмехнулся, но потом снова стал серьёзным.

- У меня люди меняют исходные данные. Иногда не говорят, что поменяли. Иногда я сам решаю, что и так всё понял.

Она посмотрела на него.

- С вами тоже что-то было?

- Было. На одном объекте после вскрытия нашли то, чего не оказалось в старых чертежах. Требовалось менять решение. Я придумал вариант, обсудил со своими и сказал заказчику, что успеем. Технически он был выполнимый. Только затрагивал другой участок работ, за который отвечал не я.

- А с ними вы не поговорили?

- Отправил письмо. Ответа не дождался. Решил, что раз нашёл хороший выход, надо быстрее действовать.

Нина чуть повернулась к нему на скамейке.

- Знакомое «дождаться». Только наоборот.

Он кивнул.

- У них была своя последовательность, материалы, люди. Моё решение заставило бы их всё переделать. Они остановились, начались согласования. В итоге часть моего варианта оставили, часть изменили. Срок мы всё равно потеряли. Я до этого успел пообещать, что потери не будет.

- Вас уволили?

- Нет. Пришлось объяснять, почему обещал за всех. И потом работать с теми, за кого уже решил.

- Они были недовольны?

- Очень вежливо. Некоторое время здоровались со мной полным именем.

Нина улыбнулась.

- Это серьёзно.

- До сих пор помню.

Он наклонился, опёрся локтями о колени.

- Я люблю момент, когда всё наконец становится понятно. Вот проблема, вот решение, можно делать. И иногда не замечаю, что для остальных ничего ещё не стало понятно. У них свои вопросы. А я уже побежал им помогать.

Нина вспомнила, как он в субботу вернулся после проверки оборудования и спросил, где ему стоять у входа. Она тогда ожидала предложений насчёт стульев.

- В субботу вам хотелось что-нибудь переделать?

Андрей посмотрел на неё с подозрением.

- Хотелось.

- Что?

- Указатель у входа поднять выше. И стол сначала поставил бы иначе.

- Он стоял по моей схеме.

- Знаю.

- А потом я сама попросила его передвинуть.

- И мы передвинули.

- Вам стоило больших усилий дождаться?

- Средних.

Нина засмеялась. Он тоже улыбнулся, и несколько секунд они смотрели друг на друга без удобного повода перевести глаза на бумаги.

Первой отвернулась она.

- Я иногда не знаю, где помощь, а где мне уже объясняют, как жить.

- Я иногда не замечаю, когда перехожу от одного к другому.

- Я заметила.

- Понимаю.

Она покачала головой, всё ещё улыбаясь.

- Не каждый раз. В субботу было хорошо.

Андрей посмотрел на дорожку.

- Мне тоже.

Нина почувствовала холод через рукав. Солнце ушло за дома, на скамейке стало зябко. Встать теперь можно было, не убегая от разговора.

Они пошли к выходу из сквера. Андрей подстроился под её шаг.

- Отцу я отправила описание без личной переписки, - сказала Нина. - С причинами отмены и тем, что сделала после. Но про расчёт там коротко. До следующего общего бюджета я хочу дополнить. Не подробностями моих долгов. Тем, где я ошиблась и как сейчас проверяю решения.

- Хорошо.

- Вы не спросите, зачем опять напоминать?

- Он оценивает ваш план. Лучше, если ограничения в нём будут видны.

Она кивнула. Ей нравилось в Андрее то, за что сейчас хотелось немного на него обидеться: он не предлагал оставить неприятное в покое только потому, что они приятно сидели рядом.

У перехода он остановился.

- А от меня вам что сейчас нужно?

Нина удивилась.

Можно было сказать: ничего. Она хорошо умела так завершать разговоры, после которых ещё несколько часов ждала, что человек всё-таки догадается.

- Чтобы вы пока не составляли список, что мне исправить.

- Ладно.

- Я составлю с Олей. По расходам. А с вами хочу просто немного пройти.

Загорелся зелёный. Они перешли улицу и пошли мимо закрывавшихся магазинов.

Возле пекарни Андрей замедлил шаг.

- Это считается предложением по исправлению ситуации, если я хочу купить булку?

- Зависит от ситуации.

- Я голоден.

- Тогда допускается.

Внутри оставались две покупательницы и продавщица, которая уже протирала пустую полку. Нина выбрала маленькую булочку, Андрей - пирог с капустой. Рассчитались каждый за своё. На улице Нина развернула бумажный пакет, отломила край и обожглась о ещё тёплую начинку.

- Вы специально выбрали место подальше от пекарни, чтобы я всё сказала до еды? - спросила она.

- Сквер выбрали вы.

- Удобно вам со мной. Я сама предоставляю улики.

Он засмеялся.

Они ели на ходу, разговаривали о том, почему в маленьких бумажных пакетах всегда остаётся самая вкусная часть, и спорили, можно ли считать пирог полноценным ужином. Нина сказала, что бабушка не считает. Андрей признал, что дома у него тоже были бы вопросы.

У поворота к её улице он посмотрел на часы.

- Дальше проводить?

- Да.

Слово вышло без подготовки. Нина сунула пустой пакет в сумку до ближайшей урны и пошла рядом с ним.

Она рассказала всё, что собиралась, и даже больше. Ничего из сказанного нельзя было забрать обратно. Андрей теперь знал, что её прежний провал состоял не только из чужих обещаний и несчастливой площадки.

Он всё ещё шёл рядом. Иногда задевал её рукав своим, когда дорожка сужалась. Один раз Нина сама немного приблизилась и осталась так.

У дома они остановились под фонарём.

- Спасибо, что выслушали, - сказала она.

- Спасибо, что рассказали.

- Я думала, вы будете задавать больше вопросов.

- У меня есть. Но не все обязательно сегодня.

Нина посмотрела на его лицо. В свете фонаря под глазами были заметны тени. Он приехал после рабочего дня, прошёл с ней через полгорода и не поторопил ни разу.

Ей захотелось прикоснуться к нему. Не в благодарность. Просто положить ладонь на рукав и задержать ещё ненадолго.

Вместо этого она поправила ремень сумки.

- До завтра?

- Завтра я в бюро. В «Луч» смогу в среду, как договаривались.

- Да. Я помню.

Она помнила не в ту секунду, когда спросила.

Андрей чуть улыбнулся.

- Написать можно раньше.

- Даже без списка неисправностей?

- Попробуйте.

Нина засмеялась и наконец достала ключи.

Дома Вера Павловна смотрела телевизор негромко, чтобы слышать звонок. На кухне стояла кастрюля с супом.

- Есть будешь?

- Буду.

Нина разогрела порцию и села за стол. Сумку оставила на соседнем стуле. Телефон несколько раз загорался от рабочих уведомлений, но она не открывала их, пока не доела.

Потом написала Оле:

«Хочу отдельно разобрать мой старый фестивальный расчёт. Не сегодня и в рамках времени, о котором договоримся. Там есть ошибки, которые мне нужно научиться замечать раньше. Сможешь?»

Подруга ответила почти сразу:

«Смогу в четверг вечером. Сначала пришли версии сметы по датам. И договоры, под которые брала обязательства. Не только итоговую таблицу».

Нина открыла старую папку. Вчера она смотрела на названия, как на аккуратную упаковку, скрывавшую беспорядок. Сейчас выбрала файлы, которые просила Оля, сложила в отдельную папку. Отметила, где не было подтверждённых поступлений и где менялась стоимость.

Не закончила за один вечер. Написала себе, что ещё найти, и закрыла ноутбук.

Ни один долг от этого не уменьшился. И предложения для Сергея ещё предстояло готовить. Но теперь хотя бы было понятно, с чего начинать в четверг.

Нина взяла телефон и открыла переписку с Андреем.

Долго смотрела на поле сообщения. Хотелось написать что-нибудь простое, не вызывающее ответного делового вопроса. О погоде выходило нелепо: он только что проводил её в этой самой погоде.

Наконец она набрала:

«Суп всё-таки потребовался. Пирог ужином не считается».

Ответ пришёл через несколько минут.

«У меня тоже. С вашей бабушкой спорить не буду».

Нина улыбнулась.

«Я рада, что мы сегодня прошлись».

Она отправила это раньше, чем придумала уточнение про пользу разговора.

Андрей ответил:

«Я тоже. Давайте ещё».

Нина положила телефон рядом с остывшей чашкой. Из комнаты бабушка позвала её посмотреть смешной эпизод. Она встала, дошла до двери и вернулась на два шага.

«Давайте», - написала она.

На этот раз договаривались о встрече, для которой не требовалось открывать кинотеатр.

Глава 10. Вечер без совещания

Во вторник Андрей прислал Нине фотографию двух контейнеров.

«Подготовился. Сегодня ужин будет».

На крышке одного было написано чужой рукой: «Не забудь забрать».

Нина увеличила фотографию, хотя ничего полезного для работы на ней не было.

«Кто-то знает вас лучше меня».

«Коллега. Вчера оставил в холодильнике».

«Пирог не спас?»

«Нет. У меня предложение. Завтра поужинаем нормально? После работы, часов в семь».

Нина сидела за стойкой в фойе. Рядом лежал список ответов зрителей, на экране ноутбука был открыт черновик письма Сергею. Она посмотрела на часы, словно предложение требовало немедленно выйти из здания.

Завтра. В семь.

Не «надо обсудить». Не «если задержимся с замерами».

«Давайте. Только место без телевизора над столом».

Ответ пришёл почти сразу:

«Знаю одно. Пришлю меню, посмотрите, подойдёт ли».

Нина написала «хорошо», положила телефон и снова открыла письмо.

Через минуту взяла телефон обратно.

Меню оказалось коротким, цены - посильными. Маленькое кафе в трёх кварталах от площади, куда Нина ещё не заходила. Она выбрала глазами суп, потом решила, что выбирать еду за сутки - излишняя готовность к мероприятию, и закрыла страницу.

«Подходит».

«Тогда в семь у входа. Я закончу в “Луче” раньше, заеду оставить рабочие вещи».

«И я закончу раньше».

Нина перечитала переписку и убрала телефон в сумку. До вечера она успела ещё дважды его достать без всякой необходимости.

В среду пришлось выбирать, в чём идти на замеры, а в чём - на ужин. Оказалось, это разные задачи.

Нина вынула из шкафа тёмно-синее платье, подержала перед собой и повесила на дверцу. Потом достала обычные брюки.

Вера Павловна заглянула в комнату.

- Утюг нужен?

- Пока нет.

Бабушка посмотрела на платье, затем на брюки.

- Если понадобится, он на своём месте.

- Я знаю.

Вера Павловна ушла. Ни одного вопроса. Нина даже немного разочаровалась: можно было бы объяснить, что ничего особенного, просто ужин, и заодно послушать, насколько убедительно это прозвучит.

Вместо этого она погладила платье.

Днём работали в бывшем лекционном помещении. Андрей приехал с коллегой из бюро; Павел принёс ключи и показал, где находились старые подключения. Нина записывала вопросы, стараясь не предлагать на месте окончательную расстановку.

На листе всё ещё оставалось слишком много «уточнить».

Она несколько раз ловила взгляд Андрея. Он говорил с коллегой, сверял отметки, задавал Павлу вопросы. Обычный рабочий день. Если не считать того, что Нина уже знала: сегодня он будет сидеть напротив неё за маленьким столом.

От этого ей стало трудно сосредоточиться на совершенно невинной фразе «какое расстояние здесь оставляем».

- Нина?

Она подняла голову.

- Да. Извините. Повторите, пожалуйста.

Андрей повторил вопрос, не меняя тона. Ей захотелось одновременно поблагодарить его и уличить в том, что он всё понял.

После осмотра они разошлись по своим делам. Коллега уехал, Андрей вернулся в бюро, а Нина закончила дополнение к описанию фестиваля для Сергея. Указала, где приняла расходы до подтверждения поступлений, и что теперь проверяет с Олей. Прочитала текст вслух, убрала объяснение о том, как ей тогда было страшно. Отправила.

В четверг вечером они с Олей должны были разобрать старые сметы. Нина собрала оставшиеся файлы, проверила названия и приложила список вопросов. Отправила подруге заранее, как та просила.

Оказалось, после этого можно было закрыть ноутбук.

За окном ещё было светло.

Нина посмотрела на время, убрала бумаги в папку и пошла домой переодеваться.

К кафе она подошла без четырёх минут семь.

Андрей уже стоял у входа. Без сумки через плечо и без папки под мышкой он казался выше. Тёмная рубашка была застёгнута у запястий; когда он увидел Нину, рука, которой он только что поправлял рукав, остановилась.

Нина заметила. И сразу перестала жалеть о платье.

- Здравствуйте, - сказала она.

- Здравствуйте.

Он улыбнулся, но дверь открыл не сразу.

- Вы очень красивая.

Нина опустила глаза на две секунды - ровно настолько, чтобы успеть улыбнуться, не пряча этого от него совсем.

- Спасибо. Вы тоже сегодня без плана здания.

Андрей рассмеялся.

- Надеюсь, это не единственное достоинство.

- Пока не знаю. Вечер только начался.

Внутри пахло печёным луком и хлебом. Вдоль окна стояли четыре столика, дальше - ещё несколько. За дальним мужчина кормил маленькую девочку чем-то из своей тарелки; она каждый раз отрицательно качала головой и всё-таки ела. Никаких телевизоров над столами не оказалось.

Их посадили у окна.

Нина сняла лёгкое пальто, положила сумку на свободный стул. Андрей повесил рядом куртку и сел напротив. Некоторое время они оба изучали меню с серьёзностью людей, которым предстояло защитить выбор.

- Я вчера уже всё прочитала, - призналась Нина.

- Я тоже.

- Тогда почему мы снова смотрим?

- Вдруг за сутки появились новые возможности.

Она подняла на него глаза и засмеялась. После этого заказать еду стало гораздо проще.

Андрей выбрал рыбу с картофелем, Нина - горячее с овощами. Взяли воду и чай. Когда официантка ушла, на столе осталось меню десертов.

Нина машинально подвинула его так, чтобы оно не мешало разговору, и поймала себя на желании проверить, удобно ли ходить между столами.

- Я сейчас начну работать, - предупредила она.

- По какому признаку узнаем?

- Спрошу, почему чайник ставят именно с этой стороны. Потом предложу другую музыку.

- Музыка вам не нравится?

- Нормальная. Это хуже всего. Значит, исправлять нечего и придётся просто сидеть.

Андрей откинулся на спинку стула.

- Попробуем.

За окном женщина везла на велосипеде огромный букет. Цветы поворачивались раньше неё на каждом движении руля. Нина проводила её взглядом и вдруг поняла, что Андрей смотрит на неё.

- Что?

- Ничего.

- У меня что-то на лице?

- Нет. Просто смотрю.

Она почувствовала, как тепло поднялось к щекам.

Пришлось взять стакан воды. Очень предусмотрительно, что его принесли так быстро.

- А вы чем занимаетесь, когда ничего не нужно исправлять? - спросила Нина.

- Плохо умею находить такое время.

- Я заметила. Но оно же бывает.

Он подумал.

- Люблю ходить. Не обязательно куда-то. Иногда еду в другой район, оставляю машину и прохожу несколько улиц. В старых городах особенно.

- Смотрите на дома?

- И на людей. Иногда даже не думаю, почему на доме трещина.

- Это уже серьёзный отдых.

- Да. Ещё готовлю, когда не поздно возвращаюсь. Не очень разнообразно, зато съедобно.

Нина посмотрела на него с сомнением.

- После фотографии контейнеров я готова поверить. А до неё у вас была репутация человека, питающегося кофе возле чужого стола.

- Я вас тоже обычно видел возле чужого стола с кофе.

- Это был мой стол.

- Тогда у вас преимущество.

Они улыбнулись друг другу. Нина поймала себя на том, что совсем не торопится придумать следующую реплику. Можно было посмотреть в окно, отпить воды, вернуться к его лицу. Он оставался здесь.

- Я люблю воду, - сказала она. - Когда нет задачи собрать возле неё сто человек. Просто сидеть у берега. Или плыть куда-нибудь и не слышать, что происходит на суше.

- На лодке?

- Можно на лодке. Можно самой. Только я не спортсменка. Начинаю бодро, потом держусь за бортик и делаю вид, что любуюсь.

- Тоже способ.

- И танцевать люблю. Давно не ходила. Каждый раз кажется: сначала закончу вот это, потом можно будет.

- А потом появляется следующее.

- Да.

Официантка принесла еду. Некоторое время они занимались тарелками, и Нина ощутила почти детское удовольствие от того, что ей подали горячее, пока оно горячее. Не нужно было ждать, когда поедят гости, проверять чай или объяснять, где взять вилку.

Андрей попробовал рыбу и кивнул, будто одобрил собственное решение.

- И как? - спросила она.

- Хорошо. У вас?

- Тоже.

- Значит, можно возвращаться.

Нина посмотрела на него.

Он продолжал есть. Она не стала уточнять, имел ли он в виду их обоих.

Разговор свернул к неудачным блюдам. Выяснилось, что однажды Андрей приготовил столько риса, что вынужден был приглашать людей, а Нина пыталась спасти солёный суп по советам из интернета и в итоге получила большую кастрюлю чуть менее солёного супа.

- Вы хотя бы заметили вовремя, - сказал он.

- Когда именно? До второго литра воды или после?

Он засмеялся, опустив вилку.

Нине нравилось, как он смеётся, - сначала будто не собирается, потом уже не удерживает. В кинотеатре у неё редко получалось рассмотреть это так близко и долго.

Она задержала взгляд на его губах и опомнилась только тогда, когда он поднял глаза.

Чай пришлось наливать самой. Срочно.

После горячего они всё-таки заказали один десерт на двоих. Нина сказала, что целый не съест. Андрей - что не поверит, пока не проверит.

Официантка принесла две маленькие тарелки, и Нина разрезала кусок пирога пополам. Её половина оказалась чуть больше.

- Это профессиональное? - спросил Андрей.

- Что именно?

- Сначала убедить, что много не нужно, потом забрать большую часть.

- Вы инженер. Могли предложить точный способ раздела.

Он посмотрел на пирог, потом на неё.

- Мне нравится ваш.

Нина улыбнулась и придвинула ему вторую тарелку.

За окном заметно потемнело. В стекле отразился стол, чайник, его рука рядом с её рукой. Нина увидела их со стороны: двое ужинают, не спешат. Никто бы не догадался, что ещё недавно они спорили возле закрытого выхода.

- А новая работа? - спросила она. - Вы ведь не только ради другого города собираетесь?

Андрей положил ложку.

- Не ради города. Хотя там тоже есть что посмотреть.

- Что вам предлагают?

- Вести проекты с самого начала. Собрать небольшую группу. Сейчас часто получаю задачу, где уже многое решили, и нужно разбираться с тем, что осталось. А там можно участвовать раньше, выбирать, как организовать работу. Больше ответственности и больше возможностей.

- Вам это нравится.

- Да.

Она знала про отъезд с того дня, когда они репетировали очередь в фойе. Тогда это относилось к чужой биографии: человек приедет, закончит обследование, уедет на другую работу. Нина ещё не знала, как он смотрит на неё через стол, когда она пытается разделить пирог.

- Вы уже согласились окончательно?

- Мы обсуждаем условия. Конкретную дату выхода ещё не закрепили. Как говорил, ориентир был примерно через три месяца от начала этих разговоров. Я не хочу обещать точный день, пока его нет.

Нина кивнула.

- Но уехать хотите.

- Работу хочу. Переезд - часть предложения.

Он посмотрел на неё внимательнее.

- Я не передумал молча. Если что-то изменится, скажу.

- Хорошо.

Она отломила край пирога. Вкус почти не почувствовала.

Было бы удобно, если бы он вдруг признался, что предложение не так уж интересно, город чужой и вообще лучше остаться. Тогда не пришлось бы разбираться, почему она думает об этом на ужине, который сама ещё час назад боялась назвать свиданием.

- Вы расстроились? - спросил Андрей.

Нина посмотрела на него.

- Немного. Но я спрашивала, что вам нравится. Вы ответили.

Он кивнул, давая ей договорить.

- Просто когда вы говорили в первый раз, я думала, что к этому времени мы успеем разобраться с «Лучом». Сейчас понимаю, что после плана будет ещё работа. А может, совсем другая работа, если с кинотеатром не получится.

- А если на время забыть про него? Вы чего хотите сами?

Она усмехнулась.

- Коварный вопрос. Без здания проще не стало.

- Можно подумать.

Нина взяла чашку. Чай остыл достаточно, чтобы пить его медленно, не дуя.

- Хочу нормально зарабатывать тем, что умею. Не браться за всё подряд от страха, что больше не позовут. Хочу знать, что в конце месяца оплачу свои счета. Отдать долги. Это скучно для ужина?

- Нет.

- Ещё хочу куда-нибудь ездить. Иногда. Останавливаться там, где нет моих списков и телефонов подрядчиков. И чтобы было куда возвращаться.

Она замолчала.

- Сейчас вы у бабушки, - сказал Андрей.

- Да. Мне хорошо с ней. Я не про то, что мне там плохо. Просто в тридцать один хочется иметь ещё и свою жизнь. Чашки, которые выбрала сама. Стол, на котором можно оставить книгу, а не только работу. И не оправдываться перед собой за то, что вечер прошёл без пользы.

Он посмотрел на десертные тарелки.

- Этот вечер пока проходит подозрительно хорошо.

Нина улыбнулась.

- Именно. Я уже почти чувствую себя нарушительницей.

- Чего?

- Не знаю. Порядка выдачи хороших вечеров. Сначала нужно закончить все дела и стать удобным человеком без долгов, а потом…

Она остановилась.

- Потом? - тихо спросил он.

- Потом ходить на свидания.

Андрей не отвёл взгляда.

Нина поставила чашку. Назад слово уже не помещалось ни в меню, ни в профессиональный разговор.

- Я правильно понимаю сегодняшний вечер? - спросила она.

- Да.

- Я решила уточнить. Вдруг мы обсуждаем возможности общественного питания возле кинотеатра.

Он улыбнулся, но ответил серьёзно:

- Я пригласил вас на свидание.

Нина почувствовала, как у неё расслабились плечи. Она и не замечала, что всё время держала их чуть приподнятыми.

- Хорошо, - сказала она.

И подумала, что не обязана немедленно добавлять что-нибудь остроумное.

Андрей помедлил, потом достал из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку.

- У меня для вас кое-что есть.

Нина посмотрела на него, прежде чем открыть крышку.

На тёмной подкладке лежал нежно-розовый камень с кожаным шнурком. Нина подняла его, и шнурок скользнул между пальцами. Камень оказался прохладным, ощутимо тяжёлым для своей величины, с гладкой поверхностью, по которой сразу захотелось провести большим пальцем.

- Розовый кварц, - сказал Андрей. - Натуральный. Тактильный камень. Его можно просто держать в ладони.

Она повернула его к свету. Внутри проступали тонкие молочные прожилки.

- Красивый.

- Я выбирал после нашего обеда. Вы тогда сказали про январь. Почему-то запомнил, как вы про этот летний пикник рассказывали.

Нина подняла глаза.

- И решили подарить мне кусочек лета?

- Скорее вещь, которая вам понравится. С летом сложнее.

Она улыбнулась и снова посмотрела на кварц. Хорошая полировка, аккуратное крепление, мягкая кожа. Она встречала такие вещи в магазинах и понимала, что это недешёвый подарок. Андрей потратил деньги, выбирал, думал о ней ещё до того, как они сели сегодня за этот стол.

- Вы ведь не случайно его купили по дороге.

- Нет. В субботу заехал посмотреть камни. Этот понравился.

Он посмотрел на её ладонь.

- Думал оставить до вашего дня рождения. Но мне так хотелось вам его подарить, что до января ждать не стал. Пусть будет заранее.

Нина погладила камень большим пальцем и улыбнулась.

- Хорошо, что не стали.

Нина сомкнула ладонь, потом раскрыла её, поглаживая кварц.

- Спасибо. Я понимаю, что это дорогая вещь. И мне очень приятно, что вы выбрали её для меня.

Говорить это, глядя ему в глаза, оказалось труднее, чем благодарить за помощь с оборудованием. Она справилась и не отвела взгляда.

Андрей улыбнулся.

- Я рад.

Она ещё немного подержала камень, потом бережно уложила его в коробочку и убрала в сумку.

Андрей протянул руку через стол, остановил ладонь возле её пальцев.

Нина сама подвинула свою руку ближе.

Он коснулся её легко, будто проверял, не передумает ли она от самого прикосновения. Тёплые пальцы легли поверх её пальцев. Нина посмотрела на них, потом на него.

Ничего не требовалось подавать, передавать или удерживать вдвоём. Просто его рука и её рука на маленьком столе.

Они просидели так, пока официантка не подошла спросить про чай. Андрей убрал ладонь, Нина сказала, что больше не нужно. Голос почему-то пришлось прочистить.

Когда принесли счёт, он спросил:

- Можно я сегодня приглашу?

Нина на секунду задумалась. Сумму она видела, всё было обычным, понятным. Ей не предлагали ни поездку, ни решение её денежных проблем.

- Можно. Спасибо.

- Тогда следующий чай с вас, - добавил Андрей.

Она покачала головой.

- Я только согласилась, а у меня уже обязательства.

- Можно отказаться.

- Не буду.

Он улыбнулся и расплатился.

Перед выходом Андрей надел куртку. На улице было прохладнее, чем ожидала Нина. Она застегнула пальто, сунула руки в карманы и оглянулась на окно кафе. Их стол уже убирали. На месте её чашки лежала сложенная салфетка.

Можно было прийти туда ещё раз.

Эта мысль понравилась ей своей простотой.

Андрей спросил, хочет ли она пройтись. Машину он оставил у кафе; до её дома можно было дойти пешком, а потом вернуться.

- Вы сегодня уже находились?

- Нет.

- Тогда пойдёмте.

Они свернули с площади на тихую улицу. В витрине магазина стоял манекен в нелепо большой шапке. Нина остановилась посмотреть.

- Как вы думаете, он согласился добровольно?

- На что?

- На всё это.

Андрей посмотрел на манекен.

- Возможно, обещали, что ненадолго.

Нина рассмеялась. Чуть дальше у витрины отражалась она сама, а рядом - он. Она почти никогда не смотрела на своё отражение вместе с мужчиной, не пытаясь первым делом понять, как они выглядят для других.

Сейчас ей хотелось понять, как они чувствуют себя вдвоём.

На узком участке тротуара Андрей пропустил её вперёд, потом снова поравнялся. Его рука задела её руку. Он посмотрел вниз, затем на неё.

Нина вынула ладонь из кармана.

Он взял её за руку.

Несколько шагов она думала только о том, как идти, чтобы это выглядело естественно. Потом обнаружила, что естественно и есть: его ладонь держала её ладонь, они двигались в одном темпе. Пальто задевало его куртку.

- Мы можем на «ты»? - спросил Андрей.

Она повернулась к нему.

- Можем.

- А то у меня впечатление, что я всё ещё должен предъявить пропуск.

- Для чая пропуск не нужен.

- Я запомнил.

Нина попробовала мысленно его имя без отчества и без осторожного «вы». Имя осталось тем же, а приблизилось ещё на полшага.

- Андрей.

- Да?

- Ничего. Проверяю.

Он улыбнулся и чуть крепче сжал её пальцы.

В сквер они сегодня не пошли. Выбрали длинную дорогу вдоль домов, где в первых этажах уже погасли вывески. Нина рассказывала, как однажды на детском празднике ведущий перепутал имя именинницы и потом полчаса подозревал, что дети специально его обманывают. Андрей вспоминал поездку, во время которой они с коллегой искали нужный дом на двух разных улицах с одинаковыми табличками.

Они смеялись, иногда останавливались, чтобы договорить. Нина всё время чувствовала его руку. Было удивительно, сколько внимания может занимать то, что снаружи выглядит так просто.

У её дома горел знакомый фонарь.

На этой дорожке они уже прощались. Нина знала, где под ногами чуть приподнята плитка, где из окна первого этажа пахнет ужином. Сегодня всё это только мешало: дорога была слишком короткой и слишком хорошо знакомой, чтобы не заметить, что они пришли.

Они остановились чуть в стороне от подъезда, под деревом. Андрей не выпустил её руку сразу. Она тоже не потянула свою назад.

- Спасибо за ужин, - сказала Нина.

- Мне очень понравилось.

- Ужин?

Он улыбнулся.

- Ты знаешь, что я имею в виду.

Она знала. От нового «ты» сделалось тепло, хотя пальцы свободной руки мёрзли в кармане.

Андрей коснулся другой ладонью её плеча. Нина подняла голову. Он был близко - настолько, что уже не нужно было выбирать, куда смотреть, чтобы случайно не задержать взгляд.

Она посмотрела на его рот.

Он медленно наклонился.

Нина не отстранилась сразу. Ей хотелось этого: почувствовать его губы, придвинуться, перестать наконец угадывать. Желание было ясным и совсем не похоже на благодарность за свет, за помощь или за то, что он выслушал её в понедельник.

И всё-таки она положила ладонь ему на грудь.

- Подожди.

Он остановился.

Нина ощущала под пальцами ткань куртки, твёрдую складку у застёжки. Ей было трудно поднять глаза, но она подняла.

- Не сегодня, пожалуйста.

Андрей немного отступил, убрав руку с её плеча.

- Хорошо.

Он не отвёл взгляд и не попытался улыбнуться так, словно ничего не произошло.

Она убрала ладонь.

- Ты мне нравишься, - сказала Нина. - Очень. Я не хотела, чтобы сейчас получилось, будто нет.

- Я понял.

- Я просто…

Она вдохнула и посмотрела на окно лестничной площадки. В нём отражался фонарь.

Здесь было легко спрятаться за усталость, поздний час, завтрашние дела. Но завтра были те же дела, а усталость не мешала ей хотеть его поцеловать.

- Мне хорошо с тобой, - сказала она. - И я начинаю пугаться, что сейчас решу: всё остальное тоже как-нибудь устроится. Работа, деньги. Твой отъезд. А это отдельные вещи. Я знаю, что отдельные, но мне нужно немного времени, чтобы самой в это поверить.

Андрей молчал, слушая.

- Я не прошу тебя сейчас никуда не уезжать, - добавила она. - И не хочу говорить, что сначала обязана спасти кинотеатр. Просто сегодня хочу на этом остановиться.

- Тогда остановимся.

Нина посмотрела на его лицо и увидела разочарование. Небольшое, не спрятанное до конца. Ей вдруг стало важно, что он не принялся доказывать, как легко ему ничего не хотеть.

- Ты расстроился.

Он выдохнул и чуть улыбнулся.

- Я хотел тебя поцеловать.

- Я заметила.

- Но убеждать тебя не собираюсь.

Она кивнула. В горле неприятно сжалось, хотя ничего плохого он не сказал.

Некоторое время они стояли рядом, не находя привычного способа закончить вечер. Нина снова спрятала руки в карманы. Под пальцами оказались ключи.

- Я хочу ещё встретиться, - сказала она.

- Я тоже.

- Без замеров.

Он улыбнулся уже свободнее.

- Хорошо.

Она не стала обещать, что в следующий раз всё обязательно будет иначе. Ему, кажется, и не требовалось.

У подъезда Андрей подождал, пока она достанет ключ. Нина обернулась перед дверью.

- Напишу, когда зайду?

- Напиши.

- Тебе ещё за машиной возвращаться.

- Дойду. Сам выбрал длинную дорогу.

Она улыбнулась.

- Не только ты.

Он задержал на ней взгляд.

- Спокойной ночи, Нина.

- Спокойной ночи.

Вера Павловна читала в комнате. На звук двери подняла голову.

- Поужинала?

- Да.

- Хорошо. А то я суп не оставляла.

Нина рассмеялась, хотя бабушка явно не понимала, что именно так смешно.

В комнате она сняла пальто, повесила платье на плечики и некоторое время сидела на краю кровати. На запястье остался след от ремешка часов. Она потёрла его большим пальцем и вспомнила, как Андрей взял её за руку.

Из сумки она достала коробочку. Откинула крышку и взяла камень; кожаный шнурок лёг поперёк колен.

Кварц снова был прохладным. Нина устроила его в ладони, провела большим пальцем по гладкому боку. В кафе она разглядывала прожилки, старалась поблагодарить так, чтобы он понял, как ей приятно. Сейчас смотреть было необязательно. Пальцы сами находили знакомый изгиб.

Она вспомнила, как он сидел напротив, слушал историю, улыбался, прежде чем ответить. Как между ними стоял чайник и можно было никуда не спешить. Он выбирал ей подарок ещё в субботу. Значит, где-то в тот день, когда она занималась показом и считала пришедших, Андрей останавливался у витрины и думал, что понравится ей.

Нина сжала камень чуть крепче. Ей хотелось снова увидеть его за тем столом, договорить то, на что не хватило вечера, услышать, как он произнесёт её имя. В ладони кварц понемногу согревался.

Почти поцелуй возвращался целиком: его лицо, тепло возле щеки, собственное «подожди».

Нина хотела бы не бояться. Хотела бы уметь просто идти навстречу тому, чего хочется, без немедленного подсчёта возможных потерь. Но она остановила его и всё равно не испортила весь вечер. Он не стал холодным, не спросил, зачем тогда согласилась, не потребовал объяснить, сколько именно времени ей нужно.

Телефон лежал в сумке.

Она достала его и написала:

«Я дома. Спасибо за сегодняшний вечер».

Потом посмотрела на сообщение и добавила:

«И за то, что остановился».

Ответ пришёл, когда Нина умывалась. Она вернулась в комнату, вытирая лицо полотенцем.

«Я ещё иду. Мне было хорошо с тобой. Чай по-прежнему принимается».

Она улыбнулась экрану.

«Тогда договоримся. В четверг вечером у меня Оля, помню об этом».

«У меня тоже дела. Напишем завтра».

Нина положила телефон на тумбочку. Утром нужно было вернуться к программе, вечером - разобрать с Олей старые расчёты. Срок Сергея продолжал идти. Андрей по-прежнему рассматривал работу в другом городе.

Она знала всё это и всё равно была рада, что сегодня надела синее платье.

Чуть позже пришло ещё одно сообщение:

«До машины дошёл. Дома буду минут через пятнадцать».

«Хорошо. Спокойной ночи, Андрей».

Нина погасила экран, положила камень на тумбочку рядом с часами и легла. Спать не хотелось. Ей хотелось ещё немного побыть в этом вечере - в кафе у окна, на тихой улице, рядом с ним.

Она повернулась на бок, подтянула одеяло к плечу и позволила себе не придумывать, чем заслужить следующий.

Глава 11. Считанные места

В четверг Оля открыла первую фестивальную смету и спросила:

- На какую дату это было правдой?

Нина подвинула к ней ноутбук.

- На момент, когда я её составила.

- Составлена в среду. Договор с подрядчиком подписан во вторник. Здесь его суммы нет.

На кухонном столе лежали два компьютера, распечатки и тарелка с печеньем. Вера Павловна ушла к соседке, заранее предупредив, что вернётся к девяти и прятаться в коридоре не станет. До девяти оставалось больше часа.

Нина нашла договор. Сумма действительно была другой.

- Я потом внесла.

- Покажи куда.

Она открыла следующую версию. Оля сравнила строки, положила рядом лист и записала дату.

Встречу они оговорили отдельно: полтора часа на старые расчёты, без попытки за один вечер разобрать всю переписку и закончить новый проект. Нина подтвердила стоимость ещё днём. Ей хотелось попросить подругу просто сказать, где главная ошибка, и закончить побыстрее. Но главная ошибка пока распадалась на небольшие решения, каждое из которых когда-то казалось допустимым.

- Здесь я думала, что партнёр закроет часть, - сказала она.

- Письмо есть?

Нина открыла переписку.

Оля прочитала и вернула экран.

- «Готовы обсудить». А в таблице уже поступление.

- Я знаю.

- Сейчас знаешь. Мне нужно понять, когда ты стала на него рассчитывать.

Нина достала другой файл, потом третий. Оля не говорила, что всё надо было делать иначе. Сравнивала даты и спрашивала, какие сведения уже были у Нины перед очередным заказом.

Это оказалось хуже выговора.

При выговоре можно было раскаяться за весь фестиваль сразу. Здесь приходилось узнавать себя в каждом письме.

- Я боялась, что подрядчик уйдёт на другую дату, - сказала Нина. - Поэтому подтвердила. А потом уже искала, откуда закрыть.

Оля кивнула и подчеркнула строчку.

- Вот это нам и нужно.

- Чтобы больше так не делать?

- Чтобы заметить, когда снова захочешь. Запрет сам по себе тебя не остановит, если в следующий раз будет очень хороший подрядчик.

Нина усмехнулась. Подруга отодвинула тарелку, освобождая место для последней распечатки.

В смете были и расходы, с которыми Нина поступила разумно: сравнила предложения, договорилась о возвратной части, не стала заказывать лишнее оформление. Оля отмечала их так же внимательно. Нина сначала испытывала облегчение, потом перестала ждать отдельной оценки за каждую строку.

К концу встречи на листе осталось несколько дат, возле которых следовало запросить документы, и три вопроса для будущих решений: подтверждены ли деньги, когда возникает обязательство, сколько можно потерять, если событие не состоится.

Нина перечитала их.

- Для кинотеатра мне тоже нужен предел остановки.

- Да. И не только тебе. Сергей должен понимать, какую сумму придётся вложить до первой продажи и сколько понадобится потом, если зрителей окажется мало.

- Я всё время возвращаюсь к одному вечеру. Если он хороший, хочется верить, что следующий вытянет.

Оля закрыла старую смету.

- Завтра посмотрим месяц. Я подготовила сравнение по программе в рамках нашего следующего этапа. Тот объём, который согласовали, помнишь?

- Помню. Часть вариантов у меня пока без ответов партнёров.

- Их так и оставим. Доходом называть не будем.

Они договорились встретиться в «Луче» в пятницу в одиннадцать. Павел подтвердил время ещё утром; Андрей обещал присоединиться к обсуждению технических ограничений ближе к полудню.

Оля убрала документы в папку. Нина перевела оплату за сегодняшний разбор, подруга проверила телефон и наконец взяла печенье.

- А теперь рассказывай.

- Что?

- То, из-за чего ты весь вечер улыбаешься, когда телефон светится.

Нина посмотрела на лежавший у хлебницы телефон. Андрей прислал только одно сообщение: «Как добралась Оля?» Она ответила, что вовремя, с ноутбуком и намерением всё выяснить. Он пожелал им удачи. С тех пор больше не писал.

- Мы вчера ужинали.

Оля перестала жевать.

- С инженером?

- У него имя есть.

- Хорошо. С Андреем.

Нина подвинула тарелку обратно на середину стола.

- Он пригласил. Мы сходили. Было хорошо.

- Ты сейчас отчёт сдаёшь или рассказываешь?

Она засмеялась.

Оля ждала без профессионального терпения, просто с любопытством. Нина рассказала про пирог, про разговор на улице и новое «ты». Про то, как остановила его у дома, рассказывать не стала. Эта часть вечера пока принадлежала им двоим.

- Хочешь ещё встретиться? - спросила подруга.

- Хочу.

Ответ получился быстрым, без необходимости сначала уточнить, насколько это своевременно.

Оля улыбнулась.

- Тогда встречайся.

В прихожей повернулся ключ. Вернулась Вера Павловна и прямо с порога объявила, что у соседки снова пропали очки, хотя в этот раз виноват оказался холодильник.

Оля осталась допить чай и послушать расследование. Ноутбуки больше не открывали.

В пятницу Нина принесла в кабинет календарь будущего месяца. Каждый вечер, который она хотела провести, был отмечен цветной полоской бумаги.

Получилось красиво.

Павел поставил рядом свою кружку, посмотрел на лист и спросил:

- А жить мы в какой день будем?

- Здесь не каждый день.

- Пока.

Оля сняла с ноутбука провод, который Нина придавила календарём.

- Давайте сначала про деньги. Потом про подвиг.

Она развернула экран. Были отдельно показаны подготовка помещения, запуск и обычный месяц работы. Ремонт пока стоял предварительной суммой из полученного технического варианта; неподтверждённые позиции были отмечены. Ни одна строка не обещала, что дальше ничего не изменится.

Нина сразу посмотрела на итог месяца.

Потом - на количество проданных билетов в расчёте.

- Почему сорок?

- Для рабочего сравнения, - сказала Оля. - Вы договорились не брать все сорок восемь до подтверждения планировки. Это не утверждение, сколько людей разрешат посадить. Если получится меньше, пересчитаем ещё раз.

Павел наклонился к экрану.

- Здесь на каждом показе сорок человек?

- В этой колонке. Рядом двадцать, тридцать. А здесь фактические восемнадцать оплат с субботы, только как пример слабых продаж, не как прогноз на все фильмы.

Нина смотрела на строку с самым привлекательным вариантом. Полный рабочий зал, все задуманные вечера, отсутствие неявок и отмен.

И всё равно оставался минус.

- Подожди, - сказала она. - Даже если всё продадим?

- Если оставишь всю эту программу и такие условия - да.

Оля открыла расходы по приглашённому гостю.

У него были гонорар, дорога, проживание и условия по технике. При первом разговоре Нина выписала только гонорар: он и без остального казался внушительным.

- Можно сделать дороже билет.

- Можно посчитать. А кто его купит по этой цене?

- Пока не знаю.

- Тогда это другой вариант. Не подтверждённое поступление.

Нина взяла календарь. Вечер с гостем стоял во второй неделе, в четверг. Она выбрала четверг, потому что по выходным у него были выступления в крупных городах. Ещё никакого четверга для «Луча» он не подтверждал.

- Мне хотелось начать с чего-нибудь заметного.

- Ты уже начала, - сказал Павел. - Мы показ провели.

- Я про нашу будущую программу.

Он кивнул, не продолжая спор. Оля открыла другую строку.

- Здесь семейный день. Почему в доходах три полных сеанса подряд?

- Это выходной.

- У семей тоже выходной. Не все проведут его у нас. Между сеансами нужна подготовка, уборка. Павлу эти часы уже посчитали.

- И мне, - добавил он. - Я не с утра до ночи в ту же ставку.

Нина посмотрела на него.

- Я помню.

Но помнила она это отдельно от картинки, на которой дети выходили из зала, а следующие уже входили с родителями.

В кабинете вдруг стало душно. Нина приоткрыла окно и вернулась к столу.

Оля показала ещё несколько строк. Кофе в буфете приносил деньги только после того, как кто-то оборудовал буфет, закупил продукты и встал за стойку. В её расчёте эти обязанности почему-то всё ещё доставались человеку, которого не существовало. Два платных события в один вечер требовали больше времени, чем оставалось между приходом зрителей и последним автобусом. Часть гостей ожидала, что им предоставят оборудование, которого пока не было.

- Я это как идеи записывала, - сказала Нина.

- Я понимаю. Сейчас проверяем, какие из них можно оставить в рабочем плане.

Она посмотрела на лист с цветными полосками. Вчера разговор с Олей закончился тем, что Нина хотя бы различала собственные решения. Сегодня эти решения предстояло принимать снова.

Внизу хлопнула дверь. Через минуту на лестнице послышались шаги Андрея.

Он вошёл, поздоровался со всеми и остановился возле свободного стула.

- Можно?

Нина кивнула.

- Мы дошли до человека, который должен будет варить кофе, пока Павел одновременно ведёт три сеанса.

- Сочувствую человеку, - сказал Андрей и сел.

Оля кратко объяснила, что сравнивают. Он просмотрел список, уточнил, какие расходы на оборудование взяты в расчёт. Потом посмотрел на Нину.

- По общим работам ничего не убирали?

- Нет. Здесь всё, что прислали. С пометками, где предварительно.

Он кивнул.

- Тогда по этой части пока вопросов нет. Но сорок мест - только для расчёта. Планировку ещё проверяем.

- Записано, - сказала она.

На секунду захотелось, чтобы он добавил что-нибудь личное. Посмотрел так, как вчера, дал понять, что календарь всё равно хороший.

Вместо этого Андрей внимательно прочитал примечание Оли и спросил про время подготовки после аренды.

Нина повернулась к календарю.

Ей нравился человек, который сидел рядом. От этого количество часов в сутках не увеличивалось.

- Давайте сначала уберём то, что не помещается вообще, - сказала она.

И сняла полоску с дорогим гостем.

Под ней остался чистый четверг.

Они не стали сразу придумывать, чем его заполнить.

Сначала Нина выписала, какие вечера можно проводить без отдельной команды на каждую дату. Обычный показ с разговором после, если есть ведущий и право показа. Встреча с местным гостем на согласованных условиях. Помещение в аренду на несколько часов, когда собственная программа не занята.

- А если съёмщик тоже захочет пятницу вечером? - спросил Павел.

- Не продадим одно время дважды.

- Это понятно. А кто из них у тебя сейчас в таблице?

Оля повернула экран. Нина увидела в соседних строках два поступления за одни и те же часы.

- Всё, поняла.

Она перенесла аренду на отдельный лист. Не в календарь доходов - пока только как возможность, которую нужно обсудить с людьми.

Андрей придвинул ближе план малого помещения.

- Для аренды нам нужен список занятий. Просто написать «сдадим свободные часы» недостаточно. От назначения тоже зависит, что проверять.

Нина достала телефон. В сообщениях Павла ещё с первых дней был человек, который спрашивал про фойе. Она попросила переслать контакт. Потом записала книжный магазин, с которым когда-то обсуждала встречу, и руководительницу небольшого разговорного клуба: та недавно отвечала на вопросы о фильмах и спросила, можно ли будет собираться у них по будням.

- Если договориться с ними заранее…

- Выясним условия, - сказал Андрей.

- Я не собираюсь брать предоплату.

Он повернулся к ней.

- Я понял. Мне для проверки нужен их сценарий, а не только название клуба.

Нина посмотрела на свою запись и выдохнула.

- Тогда спрошу, сколько человек, что делают, какая техника, сколько времени.

- Да.

Она добавила вопросы. Подумала и зачеркнула «еженедельно» возле одной фамилии. Женщина пока спросила только, можно ли иногда.

Павел поднялся, чтобы принести из фойе своё расписание. Нина посмотрела ему вслед и вдруг поняла, что всё утро невольно надеется: когда программа станет короче, расходы должны послушно уменьшиться вслед за ней.

Но здание по-прежнему нужно было содержать и в пустой четверг.

Оля показала это без всякой жестокости. Поставила рядом две колонки. Часть трат исчезала вместе с отменённым вечером; другая оставалась. Маленький зал обходился дешевле большого, но отопление не ограничивалось прямоугольником на плане.

Нина провела пальцем по общей строке.

- Значит, если просто сократить показы, тоже не получится.

- Нужно найти сочетание. И сразу увидеть, при каких продажах оно перестаёт работать. А не заполнить все клетки, чтобы итог выглядел приятнее.

- Я не хочу сдавать кинотеатр под всё подряд.

- Под всё подряд и не надо, - сказал вернувшийся Павел. - Сначала узнай, кто вообще хочет.

Он положил расписание на стол и сел.

- У меня здесь вторник после шести закрыт. Даже если у вас очень хороший клуб.

- Помню, - ответила Нина.

На этот раз действительно помнила: перенесла ограничение ещё до встречи. Павел проверил календарь и довольно кивнул.

Они выбрали для рабочего варианта два обычных показа в неделю, пока без дат открытия. Семейную программу не убрали совсем: решили проверить один подходящий сеанс в выходной вместо целого дня. Он должен был заменять один из двух обычных, а не незаметно становиться третьим. Отдельную встречу с гостем оставили не чаще раза в месяц - при понятных условиях и источнике оплаты.

Кофейню отложили. На первом этапе достаточно было продумать воду для зрителей, не записывая чай в выручку будущего кафе.

Три регулярных вечера с разными ведущими исчезли с листа. Остались варианты, для которых Нина могла назвать людей, действия и хотя бы предварительные расходы.

Она несколько раз переносила полоски, сверяясь с Павлом. В какой-то момент он остановил её руку.

- После этого мне нужно время убрать и закрыть. Ты снова до девяти гостей оставила, а меня до девяти посчитала.

- Да. Исправлю.

Нина переписала время. Отступила на шаг.

Календарь перестал выглядеть праздничным.

Зато Павел впервые посмотрел на него без желания немедленно уволиться.

- Так уже можно обсуждать, - сказал он.

Оля сохранила отдельную версию расчёта. В ней всё ещё не было окончательного ответа. При слабых продажах оставался дефицит, при более удачных - результат зависел от условий будущих партнёров. Но теперь Нина могла увидеть, какие именно поступления требуются и какие обязательства нельзя принимать заранее.

- Это уже бюджет? - спросила она.

- Рабочая модель. Слишком много неподтверждённого, чтобы обещать по ней запуск. Но здесь видно, чего не хватает.

Нина кивнула и подписала новый лист: «Для переговоров».

Слово «открытие» не появилось ни разу.

Оля ушла первой. Договорились, что Нина соберёт ответы, а потом они сверят условия и оставшиеся суммы в пределах согласованного этапа. Новый большой объём, если понадобится, обсудят отдельно.

Павел спустился разбираться с доставкой. Андрей остался на несколько минут проверить, все ли технические вопросы она записала.

Нина стояла возле стола, держа снятые полоски бумаги.

- Жалко? - спросил он.

Она посмотрела на него.

Они остались вдвоём, но новое «ты» всё равно оказалось неожиданным среди актов и таблиц.

- Да. Хотя половина этих вечеров существовала только у меня в голове.

- Это не мешает жалеть.

- Ты сейчас будешь говорить, что так лучше?

Андрей покачал головой.

- Пока не знаю. Мы ещё условия не получили.

Нина усмехнулась.

- Иногда хочется, чтобы ты хотя бы для разнообразия сказал что-нибудь без оговорок.

Он посмотрел на неё.

- Я хочу снова с тобой поужинать.

Она опустила глаза на полоски и рассмеялась.

- Вот. Уже лучше.

Андрей улыбнулся. На секунду захотелось подойти к нему, и Нина почти сделала шаг. Потом вспомнила про открытую дверь и Павла внизу. Не испугалась, просто оставила этот шаг на другой раз.

- Чай за мной, - сказала она. - Помню.

- Я тоже.

Он собрал свои бумаги. Нина проводила его до лестницы, а потом вернулась в кабинет и положила снятые полоски в конверт. Не в мусорную корзину. На конверте написала «Позже, если появятся основания».

Ей стало смешно от собственной осторожности. Даже отказывалась от идей она пока с возможностью пересмотра.

Перед звонками Нина отправила Сергею короткое сообщение: программа сокращена для рабочего расчёта, по аренде и местным встречам нужны условия, обещаний запуска никому не даёт. Приложила лист вопросов, а не красивый календарь.

Он ответил после обеда:

«Условия собирайте. По использованию здания обязательства принимаю только после проверки и согласования. По недостатку поступлений тоже нужен предел».

Нина записала последнюю фразу рядом с вопросами, которые вчера сформулировала Оля. Потом набрала книжный магазин.

Первый разговор занял семь минут и разрушил ещё одну удобную мысль.

Магазину было интересно участвовать в вечерах, но платить за отдельное помещение они не собирались. Зато готовы были приводить гостей на обсуждение и обсуждать продажу книг на месте - если условия подойдут и владелец согласится. Нина поблагодарила, уточнила, кто принимает решение, и договорилась встретиться в понедельник в самом магазине. Не с готовым договором, а с двумя вариантами сотрудничества.

После звонка она открыла таблицу и убрала предполагаемую арендную плату из этой строки.

Затем позвонила руководительнице разговорного клуба. Та сразу спросила про вечера вторника.

Нина посмотрела на отметку Павла.

- Во вторник после шести мы сейчас не предлагаем. Какие ещё дни можете рассмотреть?

Женщина назвала среду и попросила фотографию комнаты. Нина объяснила, что помещение ещё не подготовлено, работа только планируется, дату доступности подтвердить не может. Отправить предварительную информацию готова, принимать оплату - пока нет.

- А мне бы в следующем месяце уже начинать, - сказала женщина. - Группе надо сказать, куда приходить.

- Тогда на нас сейчас рассчитывать нельзя. Давайте я вернусь, когда появится ясность. А для сравнения условий вы можете написать, что вам нужно?

Она услышала собственный ответ и испытала почти физическое желание немедленно смягчить его обещанием. Не смягчила.

Женщина согласилась прислать сведения, но предупредила, что продолжит искать другие варианты.

Нина ответила, что понимает.

Когда звонок закончился, в кабинете стало очень тихо. Можно было проделать правильную работу и всё равно потерять будущего партнёра. Раньше ей казалось, что аккуратные условия должны хотя бы за это вознаграждать.

Павел заглянул в дверь.

- Ну как?

- Магазин не платит. Клубу нужно раньше, чем мы можем обещать.

- Значит, узнали.

- Ты с Олей репетируешь эти ответы?

Он улыбнулся.

- Есть ещё человек, который про фойе спрашивал. Только он хотел разово, не каждый месяц.

- Позвоню.

Нина набрала последний номер. Мужчина действительно искал помещение на одну встречу, да ещё через две недели. Обсуждать будущую регулярную аренду не захотел.

Она закрыла телефон и потёрла глаза.

В строке подтверждённых договорённостей по-прежнему было пусто.

Нина уже почти вернула в календарь дорогого гостя: хотя бы он знал, сколько стоит. Вместо этого достала конверт, проверила, что полоска там, и убрала обратно.

Потом написала Оле три коротких результата. У магазина возможное партнёрство без аренды; клуб сравнивает площадки и не ждёт их открытия; разовый заявитель по срокам не подходит. Никаких денег за этими ответами пока не стояло.

Подруга ответила: «Приняла. Про магазин нужно отдельно понять, что он даёт и что тратим мы. Не заменять плату за зал словом “партнёрство”».

Нина записала и это.

До ухода позвонила ещё двум местным ведущим из своих рабочих контактов. Один не работал с фильмами. Другая предложила обсудить короткие встречи вокруг прочитанных книг и согласилась сначала прислать условия. Её звали Елена; раньше они пересекались на книжной ярмарке, но совместных мероприятий не делали.

Нина не стала ставить её фамилию в календарь. Записала на листе переговоров и отправила вопросы.

Это было всё, что удалось за пятницу.

Поздно вечером она открыла два календаря рядом: прежний и сегодняшний.

В первом было трудно найти свободную клетку. Во втором помещались два показа в неделю, несколько возможных часов аренды и одна встреча, для которой ещё требовалось получить условия. В доходах от аренды стояла пустая строка: никто не подтвердил, что будет платить. Расчёт без неё выглядел неприятно, но хотя бы не предлагал потратить чужое обещание.

Нина сохранила файл и закрыла старый календарь.

На телефоне ждало сообщение Андрея. Он спросил, закончила ли она звонки.

«Закончила. Пока больше отказов и уточнений».

«Есть о чём подумать до понедельника».

Она посмотрела на экран и написала:

«А есть о чём не думать до понедельника?»

Ответ пришёл не сразу.

«В воскресенье после четырёх я свободен. Можно пойти пить твой чай».

Нина улыбнулась. Посмотрела на свой список. На воскресенье там было написано: «Программа». Одно слово занимало весь день, не обещая когда-нибудь отпустить.

Она уточнила, во сколько ему удобно, и договорилась на половину пятого. В том же кафе, где они ужинали в среду.

Потом открыла календарь и написала в воскресной клетке: «16:30. Чай».

Остаток подготовки распределила по конкретным задачам. Одну перенесла на субботу, другую - на понедельник после встречи с магазином. Часть вообще пока не требовалось делать, потому что ответов ещё не было.

Место нашлось.

Нина закрыла ноутбук. С кухни бабушка спросила, будет ли она печёное яблоко.

- Буду.

Вера Павловна поставила перед ней тарелку, села напротив и спросила, что решили с маленьким залом.

- Убрали половину программы.

- Остальное оставили?

- Остальное проверяем.

Бабушка кивнула и взялась за ложку. Нина ждала вопроса о том, когда откроются, но Вера Павловна спросила только, не слишком ли горячо яблоко.

- Нормально, - ответила она.

В понедельник предстояло идти в книжный магазин с предложением, которое уже не казалось большим и красивым. Нужно было объяснить, зачем людям приходить, кто за что отвечает и кто сколько готов платить. Не обещать им заполненный зал. Не просить спасти её мечту.

А в воскресенье - прийти к половине пятого, выбрать чай и увидеть Андрея.

Два разных дела. Оба были в её календаре.

Глава 12. Первый поцелуй

В воскресенье Нина вышла из дома без ноутбука.

На лестнице остановилась, проверила сумку и едва не вернулась. Потом вспомнила: оставила его нарочно.

Внутри лежали телефон, ключи, кошелёк и бумажные салфетки. Для встречи в половине пятого этого должно было хватить.

До кафе она дошла на восемь минут раньше. Андрей ещё не пришёл. Нина заглянула в окно, узнала свободный столик и вдруг заметила, что улыбается собственному отражению.

Сегодня на ней были брюки и мягкий светлый свитер под пальто. Синее платье осталось дома. Ей хотелось прийти такой, какой она могла бы выйти в обычное воскресенье, если бы обычные воскресенья последнее время вообще существовали.

Андрей появился со стороны площади. Увидел её, прибавил шаг.

- Давно ждёшь?

- Минуты три. Я рано.

Он остановился рядом. Посмотрел на неё с той самой короткой паузой, от которой Нина ещё в среду перестала жалеть о платье.

Сегодня пауза действовала ничуть не хуже.

- Привет, - сказал Андрей.

- Привет.

Она взяла его под руку и сама потянула к двери.

В кафе было люднее. Их прежний столик у окна заняла женщина с книгой; рядом на стуле спал небольшой пёс в клетчатой попоне. Нина невольно задержалась, рассматривая его.

- У него здесь дела получше наших, - заметил Андрей.

- Не знаю. Вдруг он тоже ждёт чай.

Их посадили в глубине, возле стены с несколькими фотографиями. Нина сняла пальто, устроила сумку и сразу положила кошелёк перед собой.

Андрей посмотрел на него.

- Всё так серьёзно?

- Чай за мной. Чтобы ты не успел.

- Даже не собирался.

- Теперь я спокойна.

Когда принесли меню, они выбрали один большой чайник и по сырнику. Нина расплатилась у стойки сразу. Возвращаясь, поймала взгляд Андрея и почувствовала неожиданное удовольствие от того, что сама его пригласила. У этой встречи тоже были простые, посильные условия. Приходишь, заказываешь чай, сидишь с человеком, которого хочешь видеть.

Он подвинул к ней чашку.

- Как прошло воскресенье?

- Пока необычно. Я ушла, хотя дела остались.

- Ты им сказала, когда вернёшься?

- Нет. Пусть подумают о своём поведении.

Андрей засмеялся. Нина положила телефон в сумку, и он убрал свой.

На стене возле их столика висела фотография старой набережной. Видимо, в другом городе: Нина не узнавала ни домов, ни моста. Сначала она просто посмотрела на воду, потом вспомнила их разговор в среду.

- Ты когда ходишь по незнакомым улицам, маршрут выбираешь?

- Иногда. Чаще нахожу, где остановиться, и иду.

- А если там ничего интересного?

- Тогда просто прогулялся.

- Невыносимо разумно.

- Можно свернуть.

- И там ничего интересного.

Он подумал.

- Тогда надо поесть.

Нина рассмеялась, отодвигая чашку, чтобы не задеть её локтем.

- Теперь я начинаю понимать твои поездки.

Он рассказал про небольшой город, где заблудился между одинаковыми домами, вышел к реке и просидел там дольше, чем собирался. Когда вернулся за машиной, оказалось, что стоянка была совсем рядом, только с другой стороны. Нина слушала, разглядывая его руки. Сейчас они не придерживали план, не отмечали размер, не искали нужное сообщение. Андрей держал чашку и иногда поворачивал её за ручку.

Ей всё больше нравилось узнавать, как он проводит время, которое никому не обещал.

- Я однажды поехала на выходные и привезла обратно расписание местного праздника, - сказала она. - Думала, просто посмотрю. Через полчаса уже знала, где у них лишняя очередь.

- Сказала?

- Нет. Я была героически сдержанна. Но домой приехала с фотографиями расстановки.

Он улыбнулся.

- Сложно тебе отдыхать.

- Очень. Но сегодня пока получается.

Андрей посмотрел на неё поверх чашки.

- У меня тоже.

Женщина у окна перелистнула страницу. Пёс приоткрыл один глаз и снова заснул. С улицы вошла пара с ребёнком, возле стойки зазвенели тарелки. Нина вдруг поняла, что перестала ждать вопроса, который вернёт их к кинотеатру.

- Что? - спросил Андрей, заметив её улыбку.

- Ничего. Мне хорошо.

Он накрыл её руку своей.

Она перевернула ладонь, переплела пальцы с его пальцами и осталась так, пока они допивали чай. Тянуться через стол было немного неудобно. Ни один не предложил исправить.

После кафе они пошли в сторону площади. Ветер почти стих, у дома на углу дворник сгребал листья в широкий невысокий вал. Двое детей обходили его кругом, явно дожидаясь, когда взрослый отвернётся.

Андрей посмотрел на часы.

- Я к шести обещал отцу заехать. Ещё немного можем пройти.

- Давай до сквера и обратно. Тебе потом куда?

Он показал на соседнюю улицу.

Нина кивнула. Ей стало жаль времени, но не захотелось немедленно оспаривать его чужими обязательствами. Они договорились на чай, а не на весь оставшийся день.

У сквера продавали поздние цветы. Андрей замедлил шаг, посмотрел на неё.

- Хочешь?

Нина увидела небольшие связки астр в ведре у прилавка.

- Хочу.

Он купил одну. Продавщица обернула стебли бумагой, Нина приняла букет и зачем-то сразу заглянула внутрь.

Цветы были прохладными. Один лепесток прилип к краю обёртки.

- Спасибо.

Андрей улыбнулся.

- Пожалуйста.

Некоторое время шли молча. Она держала цветы в свободной руке, он - её ладонь. Сказать что-нибудь про кинотеатр было бы сейчас почти так же нелепо, как спросить стоимость его рабочей сумки.

На повороте Нина остановилась.

- Ты завтра в «Луче» будешь?

- После трёх. Нужно с Павлом посмотреть оставшиеся вопросы по помещениям. А ты?

- Утром в магазин, потом здесь. Время мне вчера подтвердили - в одиннадцать.

Она помедлила.

- Я тебе напишу, как прошло.

- Напиши.

Нина поправила обёртку букета. Встречу в магазине она готовила сама. Андрей не предлагал приехать вместо неё, не говорил, какие условия надо получить. Было приятно, что можно просто пообещать рассказать ему о своём дне.

Они вернулись к перекрёстку. Дальше ему нужно было к машине, ей - в сторону дома.

Нина подошла ближе и обняла его.

Андрей на секунду замер, потом обнял в ответ. Ладонь легла ей между лопатками. Она почувствовала щекой плотную ткань куртки, вдохнула прохладный запах улицы и что-то знакомое, принадлежавшее ему.

Стоять так посреди тротуара оказалось совсем не неловко.

Нина первой немного отстранилась.

- До завтра.

- До завтра.

Он выпустил её не сразу, задержав ладонь на спине ещё на короткое мгновение. Нина улыбнулась, повернулась к переходу и только там поняла, что совсем не думает, достаточно ли понятно показала ему своё желание увидеться снова.

Дома она нашла вазу, налила воду и поставила астры на подоконник своей комнаты. Вера Павловна заглянула, посмотрела на цветы.

- Хорошие.

- Хорошие, - согласилась Нина.

Бабушка не спросила, кто подарил. Нина не стала притворяться, что купила сама.

В понедельник в книжном магазине Нине сначала предложили бесплатно привести людей.

Она улыбнулась, достала два подготовленных листа и попросила уточнить, что именно подразумевается под этим прекрасным предложением.

Управляющую звали Татьяна. Она показала место между стеллажами, где иногда устраивали встречи, объяснила, кто приходил прежде и какие темы вызывали интерес. Потом села напротив, оставив на столе телефон экраном вниз.

- Мы могли бы приглашать своих читателей, - сказала она. - А вы проводить всё в кинотеатре. Нам ещё важно, чтобы можно было книги предложить после разговора.

- Понимаю. Но зал пока не готов, и дату работы мы не подтверждаем. Давайте сначала решим, что делает каждый и за что платит.

Говорить это всё ещё было неприятно. Нина боялась, что после первых же условий разговор закончится. Татьяна вместо этого придвинула к себе один из листов.

Первый вариант предполагал, что магазин только помогает с книгами, приглашениями и информацией для своей аудитории. Во втором брал на себя согласованный гонорар ведущего конкретной встречи. В обоих случаях организация и расходы помещения оставались отдельными вопросами; предполагаемая торговля книгами не превращалась в плату за зал.

Татьяна сразу отказалась обещать постоянный гонорар.

Нина зачеркнула слово «регулярно», которое так и просилось в их разговор, хотя на листе его ещё не было.

- Разовую встречу можем обсудить, - сказала управляющая. - Если понятны тема, ведущий и сумма. Мне нужно согласие владельца магазина.

- А мне - проверить расходы и согласовать использование помещения с Сергеем. Тогда сейчас фиксируем, что готовы рассмотреть.

Они выбрали одну тему из двух. Елена, с которой Нина созванивалась в пятницу, уже прислала условия; показать их Татьяне она разрешила утром. Нина не обещала за ведущую свободную дату и не объявляла её нанятой. Записала, что требуется уточнить.

В конце Татьяна предложила до будущего запуска собраться небольшим рабочим кругом здесь, в магазине: посмотреть, как строится разговор, согласовать роли. Без продажи билетов и без объявления зрительского события.

- Только не сегодня, - добавила она. - Сегодня у меня доставка до вечера.

Нина назвала несколько возможных дней, попросила подтвердить подходящий письмом. Ей очень хотелось уже сейчас написать в календаре слово «встреча» и рядом - готовую сумму. Она оставила место пустым.

Когда вышла на улицу, в папке лежал лист с правками и двумя фамилиями. Договора не было. Денег тоже. Но теперь она могла объяснить Оле, что именно предлагает магазин, а не только как ему нравится идея.

Нина отправила управляющей краткий итог разговора, затем переслала Оле условия и написала Андрею:

«Есть что обсуждать. За зал по-прежнему не платят, но готовы вынести на согласование оплату ведущего одной встречи. Всё отдельно пришлю команде. А тебе просто сообщаю: поговорила нормально. Даже не пообещала открыть к нужному числу».

Он ответил ближе к полудню:

«Поздравляю. Вечером расскажешь?»

«Расскажу».

Нина убрала телефон и вдруг обнаружила, что идёт медленнее, чем обычно. Не нужно было немедленно догонять договорённости, которых она в порыве уже успела надавать.

К пяти в «Луче» закончили на сегодня.

Павел убрал ключи от помещений, сверился с общим списком и ушёл первым. Андрей задержался, чтобы отправить в бюро результаты сегодняшних уточнений. Нина сидела за стойкой и составляла письмо Сергею.

Первые строки получились почти праздничными. Она убрала «удалось договориться» и написала «обсудили предварительные условия». Добавила, какие ответы ещё ждёт и какие расходы останутся на их стороне. Пересчитала приложения и отправила.

После этого закрыла ноутбук.

Андрей посмотрел на неё со своего стула.

- Всё?

- На сегодня. Если ещё раз открою, можешь напомнить, что я это сказала.

Он убрал телефон в карман.

- Напомню.

Нина сложила листы в папку. В фойе слышался тихий гул холодильника, за стеклом кто-то остановился прочитать объявление. Почти сразу ушёл дальше.

- Я сегодня не продала им кинотеатр целиком, - сказала она.

- Это хорошо.

- И не сказала, что у нас всё будет, если они только согласятся. Хотя хотелось.

Андрей улыбнулся.

- Как Татьяна отнеслась?

Нина начала рассказывать. Сначала про условия, потом про женщину, которая во время встречи искала книгу по синей обложке и искренне обиделась, когда ей предложили уточнить автора. Татьяна всё-таки нашла нужную. Обложка оказалась зелёной.

- У меня тоже бывает, - сказал Андрей. - Только обычно ищут не книгу.

- И ты находишь?

- Смотря что мне рассказали про обложку.

Она засмеялась и села на край соседнего стула, повернувшись к нему.

Было странно проводить здесь обычный разговор после рабочего дня. В этом месте она чаще всего ждала звонка, ответа, человека, который знает, сколько потребуется денег. Теперь Андрей сидел рядом, а её письмо уже ушло. Можно было ничего не спрашивать.

- Спасибо, - сказала Нина.

Он поднял глаза.

- За что?

- За то, что сегодня не позвонил в магазин раньше меня.

Андрей чуть нахмурился.

- Мне бы и не пришло в голову.

- Знаю. Я не обвиняю. Просто раньше мне иногда казалось, что помощь обязательно выглядит так: кто-нибудь большой и уверенный договаривается, а потом сообщает, как мне теперь жить.

Он посмотрел на свои колени, потом на неё.

- Большой у тебя уже есть.

- Уверенный тоже. С остальным посмотрим.

Он улыбнулся, но она продолжила серьёзно:

- Мне нравится, что ты рядом. И что я сама сегодня разговаривала. Это оказалось совместимо.

Андрей несколько секунд смотрел на неё, не подбирая ответа.

Потом положил ладонь на край стойки, рядом с её рукой.

Нина накрыла её своей.

- Я тоже не всегда умею, - сказал он. - Иногда хочется быстрее решить, особенно когда вижу, что человек устал.

- Я помню твой рассказ.

- Вот. Если начну - говори.

- Скажу. Наверняка не самым приятным голосом.

- Я слышал разные.

Нина засмеялась и чуть сжала его пальцы.

- Только с отчётом так не получится, - добавил Андрей после паузы.

- Как?

- Найти вариант, который тебе понравится, лишь бы не расстроить.

Она кивнула. Посмотрела на закрытый ноутбук, затем снова на него.

- Я не хочу, чтобы ты так делал.

- Всё равно можем поспорить.

- Скорее всего.

Андрей провёл большим пальцем по её ладони. Нина почувствовала это движение сильнее, чем услышала следующий вопрос.

- А здесь тоже будем спорить?

- Где?

Он посмотрел на их руки.

- Пока не хочется, - ответила она.

И снова засмеялась, уже тише.

Они вышли из кинотеатра вместе. Нина закрыла дверь, потянула ручку и убрала ключи. Андрей подождал, пока она закончит, затем взял её за руку.

До его машины было несколько шагов.

- Тебе сегодня сразу домой? - спросил он.

Нина посмотрела на часы. Было ещё рано. Бабушке она написала, что вернётся к ужину, и до него оставалось время.

- Нет. А тебе?

- Тоже нет.

- Тогда давай без машины.

Он кивнул, и они прошли мимо стоянки.

Нина рассказывала, как по дороге в магазин репетировала вступление, а на месте начала совсем с другой фразы. Потом замолчала. Андрей шёл рядом, держал её ладонь, и она всё время возвращалась мыслями к воскресному объятию. К тому, как легко оказалось подойти к нему самой.

У сквера ветер принёс запах мокрых листьев. По дорожке катился мяч, за ним бежал мальчик. Андрей остановил его ногой и осторожно толкнул обратно. Мальчик поймал, крикнул спасибо и помчался к друзьям.

- Неплохо, - сказала Нина.

- Для мяча?

- Для человека, который всё время ходит с рулеткой.

- Я и без неё иногда умею.

Они свернули на боковую дорожку. Здесь было тише, только за деревьями проезжали машины. Свет ложился сквозь листья неровными пятнами.

Нина остановилась.

Андрей сделал ещё полшага, повернулся к ней.

- Что?

Она посмотрела на него и почувствовала, как всё, что казалось неясным по дороге, стало очень простым. Хотелось прикоснуться к его лицу. Подойти ближе. Узнать, как он целуется.

Не после открытия. Не когда Оля закончит таблицу. Сейчас.

- Андрей.

Он ждал.

Нина шагнула к нему. Свободной рукой взялась за край его куртки, чтобы не поправлять опять ремень собственной сумки.

- Теперь я хочу, - сказала она.

Он посмотрел на её губы и снова в глаза.

- Точно?

- Да.

Она подняла лицо сама.

Андрей коснулся её щеки. Поцеловал осторожно, почти вопросительно. Нина закрыла глаза и на секунду забыла, куда деть руку, которой держала его куртку. Потом отпустила ткань и положила ладонь ему на шею.

Он был тёплым. Это оказалось первым ясным ощущением после того, как перестало хватать места для мыслей.

Вторым - что она хочет ближе.

Нина придвинулась. Андрей обнял её за талию, и следующий поцелуй уже не был таким осторожным. Она чувствовала его дыхание возле щеки, неровный край воротника под пальцами. От лёгкого прикосновения к спине по коже прошла дрожь.

Где-то за деревьями хлопнула дверца машины. Звук дошёл как будто издалека.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на неё.

Нина открыла глаза.

Вблизи его лицо было совсем другим: напряжённым, внимательным, с улыбкой, которая ещё не успела появиться целиком. Она провела пальцами по коротким волосам у него на затылке и вдруг улыбнулась сама.

- Что? - тихо спросил он.

- Ничего.

- Просто смотришь?

Она узнала собственный вопрос из кафе и засмеялась.

- Да.

Андрей поцеловал её ещё раз. Нина почувствовала, как он тоже улыбается, и это оказалось почти невыносимо приятно.

Ей пришлось первой отступить на полшага, чтобы вдохнуть нормально. Его ладонь осталась у неё на талии.

- Я собиралась сказать что-нибудь умное, - призналась она.

- Когда?

- Не знаю. До этого. После.

Он покачал головой.

- Не обязательно.

Она кивнула с неожиданным облегчением.

Можно было просто стоять рядом с мужчиной, которого только что поцеловала. Слышать, как он дышит. Чувствовать на щеке его пальцы.

И не объяснять, почему именно сегодня.

Через несколько секунд Нина положила голову ему на плечо. Андрей обнял её крепче. Она устроилась удобнее, хотя с сумкой между ними это было трудно.

- Мешает? - спросил он.

- Очень полезная вещь. Носит всё, что я боюсь оставить дома.

Он засмеялся, и она почувствовала смех щекой.

- Давай я подержу.

Нина сняла сумку с плеча и протянула ему.

Андрей повесил её себе на руку. Она снова подошла ближе.

Теперь ничего не мешало.

Они вышли из сквера не сразу. Нина несколько раз начинала идти и снова останавливалась, потому что Андрей смотрел на неё, а ей хотелось к нему вернуться.

На большой дорожке пришлось вести себя разумнее: мимо ехал ребёнок на самокате, женщина звала собаку, двое подростков сидели на спинке скамьи. Но Андрей по-прежнему держал её сумку, а свободной рукой - её ладонь. Это казалось таким очевидным признанием близости, что Нина иногда улыбалась без всякой причины.

У выхода он спросил:

- Пройдёмся до твоего дома?

Она кивнула.

Потом посмотрела назад.

- Ты опять за машиной возвращаться будешь.

- Сегодня от кинотеатра. Ближе.

- Я тоже могу пройти назад с тобой.

Он посмотрел на неё с улыбкой.

- И потом я снова провожу тебя?

Нина засмеялась.

- Ладно. Так мы никуда не попадём.

По дороге они говорили о простых вещах: что он будет ужинать, успела ли бабушка подписать фотографии, почему у соседнего дома снова разрыли тот же участок. Один раз Нина начала фразу про смету и сама остановилась.

- Что? - спросил Андрей.

- Ничего. Завтра посмотрю.

- Тогда завтра.

Они дошли до её улицы. Нина узнала поворот, у которого в прошлый раз захотела попросить его идти дальше. Сегодня просить не пришлось.

У подъезда Андрей вернул сумку. Она надела ремень на плечо и взяла его за руку обеими ладонями.

- Мне сегодня хорошо, - сказала Нина.

Он наклонился к ней.

- Мне тоже.

Теперь она не остановила. Поцеловала его сама, уже зная, как повернуть голову, как придвинуться и как трудно потом отойти.

Когда они наконец разомкнули объятие, Нина посмотрела на окна дома. В комнате бабушки горел свет. Она собиралась вернуться к ужину и всё ещё могла сдержать обещание.

- Мне пора.

- Да.

Ни один не двинулся.

Нина провела ладонью по его рукаву, улыбнулась и первой сделала шаг к двери.

- Напиши, когда будешь дома.

- Напишу.

Она открыла подъезд, обернулась и увидела, что он всё ещё стоит на том же месте.

В этот раз ей не пришлось разбираться, почему хочется посмотреть назад.

На кухне пахло картошкой и укропом. Вера Павловна снимала со стола хлебницу.

- Руки мой, сейчас будем.

- Хорошо.

Нина поставила сумку в комнате. Астры стояли на подоконнике, один стебель за ночь наклонился к стеклу. Она поправила его, коснулась лепестка.

Потом пошла умываться и остановилась перед зеркалом.

Лицо было её собственным. Волосы чуть растрепались, губы казались ярче обычного. Нина провела по ним пальцем и засмеялась так тихо, что сама едва услышала.

Никакой новой жизни за час не возникло. Завтра нужно было ответить Елене, дождаться решения магазина и продолжать считать. Андрей собирался обсуждать работу в другом городе. Его отчёт мог ещё не раз заставить её рассердиться.

Но он поцеловал её. А она - его.

Нина умылась, вытерла лицо и вернулась на кухню.

Бабушка посмотрела на неё, подала тарелку.

- Хороший день?

- Да.

Она взяла вилку и вдруг поняла, что не хочет сначала рассказывать о магазине, чтобы её ответ звучал обоснованнее.

- Очень хороший, - добавила Нина.

Вера Павловна улыбнулась и стала накладывать себе.

Телефон Нина оставила в комнате. За ужином не проверяла. Когда вернулась, на экране ждало сообщение:

«Дома. Всё ещё улыбаюсь».

Она села на кровать.

«Я тоже».

Написала, посмотрела на две короткие строчки и набрала ещё:

«Хочу тебя увидеть».

Он ответил почти сразу:

«Взаимно. Завтра после работы?»

«Да».

Нина положила телефон рядом. На завтра у неё уже была рабочая встреча, список вопросов и несколько обещаний, которые требовалось выполнить.

Теперь была ещё одна причина ждать этот день.

Глава 13. Дата отъезда

Во вторник Нина несколько раз посмотрела на часы прежде, чем наступило девять утра.

До вечера оставался целый день. В нём были письмо Елене, разговор с Олей и встреча с человеком, который помогал уточнить условия будущей программы. Всё это требовало внимания. Нина даже приготовила отдельный список, чтобы не забыть ничего важного.

Внизу листа написала: «После работы».

Не стала добавлять имя. Оно и так занимало слишком много места в голове.

Андрей прислал сообщение, когда она собиралась выходить:

«Доброе утро. Сегодня к шести смогу. У кафе встретимся?»

Нина улыбнулась.

«Давай. Я хочу узнать, там кормят чем-нибудь кроме наших разговоров».

«Проверим».

Она положила телефон в сумку и пошла на кухню попрощаться. Вера Павловна пыталась снять с банки крышку, уже приготовив полотенце и вид человека, который не намерен отступать.

Нина взяла банку, повернула крышку. Та поддалась сразу.

- Я расшатала, - сказала бабушка.

- Конечно.

Вера Павловна посмотрела на неё внимательнее.

- Сегодня поздно?

- Не к ужину. Я напишу.

- Хорошо.

Нина уже взялась за ручку двери, когда бабушка добавила:

- И ешь там что-нибудь.

- Именно это и планируем.

На улице было прохладно. Она подняла воротник пальто и пошла быстрее. Вчера на этой дороге Андрей держал её за руку. Теперь Нина невольно смотрела на места, возле которых они останавливались, и обнаруживала, что помнит совершенно ненужные вещи: пакет в чужой руке, трещину на краю ступени, свет в окне над аптекой.

Телефон она больше не доставала.

До шести действительно требовалось успеть свой день.

Татьяна из книжного магазина ответила после полудня. Владелец готов был рассмотреть оплату ведущего одной встречи после получения полной суммы и описания формата. Это ещё не было согласием платить.

Нина переслала уточнение Оле и написала Елене. Потом сверила с Павлом, какое оборудование пришлось бы привозить отдельно, если рабочий круг соберут в магазине. Дату по-прежнему не назначили: сначала нужно было согласовать время всех участников.

Раньше Нину раздражало, как много сообщений требуется для небольшого события. Теперь она хотя бы видела, на какой вопрос должен ответить каждый человек.

К трём пришло письмо Андрея по сегодняшним материалам. В копии стоял Сергей. Нина открыла приложения, сделала две пометки и ответила в общей переписке. Ничего личного в это письмо не добавляла.

Через несколько минут пришло отдельное сообщение:

«Нина, вечером мне нужно ещё про работу рассказать. Уточнили срок».

Она смотрела на экран, пока тот не начал гаснуть.

Срок.

Он говорил о переезде заранее. В пятницу первой недели, когда они составляли правила работы. Потом за ужином. Нина ни разу не могла сказать, что её обманули или не предупредили.

И всё равно первым движением было убрать сообщение подальше.

Она положила телефон на стол. Подошла к окну. На площади женщина вытряхивала из детской куртки песок, ребёнок стоял рядом и терпеливо ждал, когда ему вернут одежду.

Нина вернулась к стойке.

«Хорошо. Встретимся в шесть, как договорились».

Отправила и открыла письмо Елены. Прочитала один абзац три раза. Потом взяла чистый лист и стала выписывать условия рукой, чтобы хотя бы пальцы занимались тем, чем нужно.

В половине шестого она закончила, убрала ноутбук и предупредила Павла, что уходит.

- Завтра к десяти? - спросил он.

- Да. Если что-то изменится, напишу вечером.

Он кивнул и вернулся к своим записям. Не стал спрашивать, почему она сегодня такая тихая.

Нина была ему благодарна.

Андрей ждал возле кафе. Увидев её, сделал шаг навстречу, и на мгновение всё неприятное отступило: он был здесь, смотрел на неё, улыбался.

Нина подошла близко. Он коснулся её лица и поцеловал.

Так просто, будто они уже умели начинать свои вечера именно с этого.

Она задержала ладонь у него на рукаве.

- Привет.

- Привет.

Андрей внимательно посмотрел на неё.

- Сразу рассказать?

Нина кивнула.

- Только давай сядем.

В кафе было свободно. Они выбрали столик у стены, заказали горячее и воду. Официантка ушла, Андрей положил телефон экраном вниз.

Нина ждала.

- Сегодня прислали условия с датой, - сказал он. - Выход на работу девятнадцатого ноября. Хотят получить мой ответ до конца этой недели.

Она повторила число про себя.

Девятнадцатое ноября.

До этого отъезд помещался в фразе «примерно через три месяца». Теперь у него были день, письмо и люди, которые ждали подтверждения.

- Это окончательная дата?

- В предложении - да. Я её пока не подтвердил. Но просто передвигать без причины они не будут: под это собирают команду.

- А уехать когда нужно?

- За несколько дней до. Найти жильё, разобраться на месте. Я хотел оставить хотя бы неделю между последней работой здесь и выходом там.

Нина опустила глаза на край стола.

- Меньше семи недель.

- Да.

Всё сходилось с тем, что он говорил раньше. Даже ориентировочный срок почти не изменился. Она почему-то ждала, что, когда появится точное число, оно окажется дальше.

- Ты хочешь согласиться? - спросила Нина.

Андрей помолчал.

- Я хочу эту работу. И хочу продолжать встречаться с тобой. Сейчас пытаюсь понять, как это совместить.

Она кивнула. Вода в стакане была холодной; Нина взяла его обеими руками.

- А что ты уже придумал?

- Пока ничего, о чём мы с тобой договаривались бы.

Он подался чуть вперёд.

- Я могу сейчас начать рассказывать, сколько ехать, как часто приеду. Только это будет мой расчёт за двоих. Хотел сначала спросить, что ты думаешь.

Нина поставила стакан.

Она думала, что вчера он целовал её в сквере и ей было легко представить следующий вечер. И ещё следующий. Совсем недавно она боялась слишком поспешить, а сейчас оказалось, что времени может быть гораздо меньше, чем она сама успела захотеть.

Говорить это вслух было трудно.

- Я расстроилась, - сказала она.

- Вижу.

- И понимаю, что ты ничего не изменил тайком. От этого почему-то не легче.

Андрей кивнул. Не стал перечислять, сколько раз предупреждал.

Нина посмотрела на его руку возле телефона. Вчера она накрыла её своей. Сегодня хотелось сделать то же самое, но тогда пришлось бы перестать держаться за край стакана.

- Наверное, я всё-таки думала, что ты останешься, - призналась она.

Он поднял глаза.

- Из-за кинотеатра?

- Сначала из-за него. Потом…

Она не закончила.

Андрей протянул ладонь через стол. Нина вложила в неё свою руку.

- Потом из-за меня, - сказал он тихо.

- Да. Неприятно звучит?

- Нет.

Она посмотрела на него.

- Только я ведь не спрашивала. Просто начала думать так, будто это уже возможно.

Он провёл пальцем по её ладони.

- А я пару раз представлял, как ты приехала бы ко мне. Не в гости на выходные. Потом вспоминал, что даже не знаю, хотела бы ты жить в том городе.

Нина откинулась на спинку стула.

- Ты представлял, что я перееду?

- Представлял. Не решил.

Она помолчала. Поймала себя на обиде, которую ещё минуту назад пришлось бы признать несправедливой: он тоже надеялся, что другой человек сам захочет удобного продолжения.

- Я не знаю, хочу ли туда, - сказала Нина. - Я там даже не была.

- Знаю.

- И работу свою здесь ещё не закончила.

- Знаю.

- Только не говори, что я могу проводить мероприятия где угодно.

Андрей посмотрел на неё.

- Я собирался спросить про то, что тебе здесь важно.

Нина опустила голову. На столе стояла корзинка с хлебом; она не заметила, когда её принесли.

- Извини. Я уже отвечаю на то, чего ты не сказал.

Он чуть сжал её пальцы.

Официантка принесла еду. Им пришлось отпустить руки, подвинуть стаканы и тарелки. Нина поблагодарила, развернула салфетку. Горячее пахло так хорошо, что она неожиданно почувствовала голод.

Несколько минут они ели молча.

Разговор не закончился. Но и ужин не обязан был исчезнуть из-за того, что ответ пока не нашёлся.

- Я хочу здесь попробовать, - сказала Нина, когда они немного поели. - Именно попробовать. Не остаться навсегда, потому что иначе бабушка расстроится. И не жить в «Луче» до пенсии, если из него ничего не получится. Но сейчас я взялась и хочу довести предложение до конца.

Андрей слушал, положив вилку рядом с тарелкой.

- У меня появляются люди, с которыми можно работать. Не только в кинотеатре. С магазином сегодня говорили, с Еленой. Всё ещё очень маленькое. Я не знаю, сколько из этого вырастет. Но мне хочется самой увидеть.

- Понимаю.

- И я только начала…

Нина поискала слово и не нашла подходящего.

- Только начала чувствовать, что могу куда-то ходить без причины. Что у меня есть вечер, который не нужно ни у кого выпросить. Если я сейчас перееду вслед за тобой, то, наверное, буду всё время ждать, чтобы ты доказал: не зря. Не хочу так.

Он кивнул.

- Я тоже не хочу, чтобы ты переезжала ради проверки меня на полезность.

Она невольно улыбнулась.

- Формулировка ужасная.

- Зато понятная.

Нина отпила воды.

- А тебе что важно? Кроме своей команды.

Андрей посмотрел на окно, за которым уже включили свет над входом.

- Не только команда. Возможность самому строить работу. Брать проект раньше, чем все решения приняты и можно лишь объяснять, почему они мешают друг другу. Я давно к этому шёл. На нынешнем месте мне доверяют сложные задачи, но дальше по должности двигаться почти некуда.

- Ты говорил про это за ужином.

- Да. И оно никуда не делось.

Нина кивнула. Он не обязан был разлюбить свою работу за один день только потому, что она вчера наконец решилась его поцеловать.

- Мне нравится, как ты об этом говоришь, - сказала она. - Даже сейчас, когда я очень не рада причине разговора.

Андрей улыбнулся, но ненадолго.

- Есть ещё один вопрос. Я не уверен, что могу обещать отношения на расстоянии так, словно уже знаю, как у нас получится.

Нина провела ладонью по салфетке.

- Я тоже.

- Но попробовать обсуждать можем.

- Можем. Только без «будем видеться постоянно». Мы с тобой иногда на одной площади встречаемся по календарю.

Он усмехнулся.

- Согласен.

Они начали говорить о дороге и выходных. Андрей объяснил, что на первых проектах поездки и поздние часы вполне вероятны, и он не может заранее раздать все субботы. Нина сказала, что её собственные мероприятия тоже будут по выходным. Ни один не предложил другому просто отменить работу.

Через несколько минут стало понятно, почему им хотелось начать разговор с чего-нибудь другого.

Свободного времени оказалось меньше, чем нежности.

Нина посмотрела на Андрея. Ей захотелось снова оказаться в сквере и хотя бы ненадолго вернуться к вчерашнему вечеру, где не было ни одного числа, кроме времени бабушкиного ужина.

- Я не хочу превращать нас в расписание, - сказала она.

- Я тоже. Но без него будет ещё труднее.

- Знаю.

Он помолчал.

- Есть вариант, о котором я ещё могу спросить. До того, как отвечать окончательно.

Нина подняла глаза.

- Какой?

- Можно ли работать на их проектах отсюда, с выездами. Не руководителем той группы, которую они набирают. В другом качестве. У них бывают задачи в регионе, часть работы делается в бюро. Может быть, им нужен человек и здесь.

Она почувствовала, как быстро внутри поднялась надежда, и заставила себя дослушать.

- Ты уже спрашивал?

- Нет. Раньше меня устраивал переезд. Я не обсуждал другого формата.

- А теперь?

Он посмотрел прямо на неё.

- Теперь хочу выяснить, есть ли он. Только я не хочу сегодня обещать остаться, а завтра прийти к ним с просьбой придумать мне работу.

Нина медленно кивнула.

- Это будет совсем другая должность?

- Скорее всего. Если вообще предложат. Меньше возможности управлять, другой доход, другие перспективы. Нужно спрашивать.

Она взяла его за руку сама.

- Спроси.

Он улыбнулся.

- Спрошу.

- Только если тебе самому такой вариант может подойти.

- Поэтому и хочу сначала понять условия.

Нина посмотрела на их руки. Ей очень хотелось сейчас же поблагодарить так, будто он уже выбрал её. Она удержалась. Он собирался задать вопрос о собственной жизни. Ответ ещё мог оказаться неприятным для обоих.

Из кафе они вышли позже, чем Нина предполагала. Прохлада сразу забралась под воротник. Андрей предложил отвезти её домой; она попросила сначала немного пройти.

Площадь светилась окнами и фонарями. Возле остановки женщина ловила улетавший из пакета чек. Нина посмотрела на неё и вдруг вспомнила, что утром собиралась провести совсем другой вечер.

- Я целый день думала, как тебя увижу, - сказала она.

Андрей остановился рядом.

- А потом я написал про срок.

- Да.

Он взял её за обе руки.

- Я тоже хотел тебя увидеть.

- Я знаю. Только теперь уже невозможно сделать вид, что мы просто поужинали.

- Можно было не рассказывать сегодня. Но тогда в среду стало бы лучше только у меня.

Нина посмотрела на него. Он стоял близко, и ей было трудно продолжать сердиться на само существование девятнадцатого ноября.

Она подошла ещё на шаг, обняла его за пояс.

- Поцелуй меня.

Андрей коснулся её щеки и наклонился. Поцелуй получился длиннее, чем Нина собиралась позволить себе посреди площади. Она прижалась к нему, закрыв глаза, и ощутила, как его рука легла ей на спину.

Желание никуда не исчезло. Это было почти обидно: расстроиться она успела, а хотеть его меньше не стала.

Когда они отстранились, Андрей провёл пальцем по краю её воротника.

- Замёрзла?

- Пока нет.

- Пойдём к машине?

Она кивнула.

До стоянки шли за руку. Нина говорила про магазин: Татьяна ждёт уточнённую сумму, Елена ответила, нужно выбрать время рабочего разговора. Андрей слушал, задавал вопросы, но ничего не обещал согласовать вместо неё.

За рулём он сразу убрал телефон. В машине было тихо, пока не заработала печка.

- Ты скажешь отцу? - спросила Нина.

- Про дату?

- Да.

- Скажу. Он знает, что я ждал условий. И в бюро нужно обсудить передачу работы, если приму предложение.

Нина посмотрела на него.

- Не только кинотеатр.

- Не только.

Она кивнула. У его работы были другие заказчики, другие сроки и люди, которых она никогда не видела. От мысли, что они всё это время существовали за пределами её дня, стало немного стыдно.

Андрей тронулся.

- По «Лучу» я отдельно напишу, кто сможет вести следующие этапы. Как договаривались. Не хочу, чтобы ты узнала об этом в день отъезда.

- Хорошо.

Она помолчала.

- Только сегодня мне это кажется очень плохим словом.

- Какое?

- «Отъезд».

Андрей повернулся к ней на светофоре.

- Мне тоже уже не нравится так, как раньше.

Нина улыбнулась, хотя весело не было.

У дома они посидели в машине, прежде чем выйти. Андрей держал её руку, лежавшую на коленях. Она смотрела на знакомый подъезд и пыталась представить, как однажды он довезёт её сюда, а потом поедет в другой город.

Пока не получалось.

- Мне нужно время это обдумать, - сказала Нина.

- Конечно.

- И я хочу тебя видеть. Обе вещи сразу.

Он кивнул.

- Я услышал.

У подъезда она поцеловала его сама. Не в знак согласия на переезд или расстояние. Просто потому, что уходить без этого не хотелось.

В комнате астры наклонились к стеклу. Нина поменяла воду, убрала один оторвавшийся лист и поставила вазу обратно.

Вера Павловна спросила из коридора, не хочет ли она чаю.

- Хочу.

Бабушка ничего не расспрашивала, пока Нина не села за стол.

- Что-то случилось?

Она обхватила ладонями чашку.

- Андрею прислали предложение с датой. Девятнадцатого ноября выходить.

- На другую работу?

Нина кивнула.

- Я знала, что он собирается. Но без числа как будто можно было пока не думать.

Вера Павловна поставила сахарницу на место.

- А он что говорит?

- Хочет работать. И со мной встречаться.

Бабушка посмотрела на неё и едва заметно улыбнулась.

Нина почувствовала, что краснеет. Сказала впервые так прямо - не про прогулку, не про чай.

- Спросит, можно ли у них работать иначе, - добавила она. - Отсюда, с поездками. Но это будет уже другая работа.

- Когда спросит?

- Завтра.

- Значит, пока и ответа нет.

- Нет.

Некоторое время они пили чай. Бабушка рассказала, как днём приходил мастер и всё-таки закрепил полку, которую они собирались чинить с весны. Нина слушала, задавала вопросы. Ей было приятно, что жизнь на кухне не обязана тоже срочно решить, что делать с Андреем.

В своей комнате она достала телефон.

Сообщение о том, что он дома, уже пришло.

Нина написала:

«Спасибо, что сказал сегодня».

Потом добавила:

«Вечер всё равно был наш».

Андрей ответил:

«Да. И следующий тоже хочу».

Она улыбнулась экрану, но на этот раз не стала договариваться сразу. Положила телефон, открыла календарь. Девятнадцатое ноября было чистым. Нина поставила там маленькую точку, подумала и стёрла её.

Это была дата в предложении работодателя. Их общего решения пока не было.

Вместо этого она записала на завтра то, что действительно зависело от неё: уточнить с магазином время, отправить Оле полученные условия, подготовить вопросы к следующей встрече команды.

Внизу оставила свободное место.

В среду Андрей позвонил после обеда.

Нина вышла из кабинета на пустую лестничную площадку. Там было тише, и не требовалось слушать, как Павел разговаривает с доставкой внизу.

- Поговорил, - сказал Андрей.

Она прислонилась плечом к стене.

- И?

- Такой вариант теоретически есть. Работа по отдельным проектам, с поездками на площадки и встречами в их основном офисе. Но не руководство новой группой. Ту должность они дают человеку на месте.

Нина закрыла глаза на секунду.

- Значит, они согласны?

- Пока нет. Обсудят задачи и пришлют условия. Предупредили, что это будет другая оплата и без обещанного повышения в ближайшее время. Постоянно работать из дома тоже не получится, выезды обязательны.

Она посмотрела на пыльный подоконник. Очень хотелось выхватить из ответа только первую фразу и спрятать всё остальное.

- А тебе как?

- Пока хочу увидеть предложение. Сказал им, что мне интересно обсудить. Уговорились вернуться к этому до пятницы, чтобы я мог ответить по обоим вариантам.

Нина кивнула, хотя он не мог этого видеть.

- Ты в бюро говорил?

- Да. Предупредил, что уточняю. Если буду уходить, передачу придётся закончить независимо от города, где стану жить. Новая компания - другая работа, даже если я останусь здесь.

- Понимаю.

Она и правда понимала лучше, чем вчера. Остаться в городе не означало оставить его день таким, каким он был сейчас. У него могли появиться поездки, чужие дедлайны, вечера, в которые не получится прийти к шести.

- Мне хочется обрадоваться, - призналась Нина.

- Можно. Я тоже рад, что не отказали сразу.

Она улыбнулась.

- Тогда обрадуюсь пока этому.

Андрей помолчал.

- Я хотел спросить про другой вариант, ещё когда вчера ехал домой. Не потому, что должен тебе отказ от работы. Мне самому важно узнать, можно ли выбрать иначе и не бросить профессию.

- Спасибо, что сказал.

- Только ты не решай заранее, что я уже остался.

Фраза кольнула. Нина медленно выдохнула.

- Не решаю. Но надеюсь.

На другом конце стало тихо.

- Знаю, - сказал он наконец. - Я тоже надеюсь, что получится что-нибудь, с чем мы оба сможем жить.

После звонка Нина ещё немного постояла на площадке. Внизу Павел закончил разговор, щёлкнул замок шкафа.

Она спустилась, взяла со стойки свои записи и вернулась наверх.

В таблице по программе по-прежнему не хватало подтверждённых условий. Магазин предлагал рабочую встречу в конце недели, Елене подходило одно время из двух. Нина сверила сообщения, отправила вопрос Оле и принялась готовить короткий список того, что нужно решить.

Ей хотелось, чтобы «Луч» работал. Хотелось, чтобы Андрей остался. Теперь она хотя бы могла произнести оба желания вслух и услышать, что они означают для других людей.

К вечеру он написал:

«Сегодня не успею встретиться. Освобожусь поздно. Можно позвоню, когда закончишь?»

Нина посмотрела на сообщение и ответила:

«Можно. Я после девяти дома».

Положила телефон и закончила письмо.

У их будущего всё ещё не было готового плана. На сегодня у них был звонок после девяти.

Глава 14. Общая копия

В среду Андрей позвонил в девять семнадцать.

Нина лежала поперёк кровати, ещё не переодевшись, и смотрела на телефон с таким вниманием, будто могла этим ускорить звонок. Когда экран загорелся, она всё равно дала ему прозвучать дважды.

- Привет.

- Привет. Не поздно?

- Я успела придумать, что ты заснул прямо на работе.

- Почти. Но уже дома.

В трубке звякнула посуда. Нина повернулась на бок.

- Ты ешь?

- Пытаюсь.

- Тогда ешь. Я могу говорить, пока ты жуёшь.

- Опасное предложение. Потом не смогу возразить.

Она улыбнулась. Целый день ей хотелось услышать именно это: как он двигает стул, ставит чашку, дышит совсем близко к телефону. Не очередные условия, не обещание, которое ещё нельзя дать. Просто его вечер.

Они говорили о пустяках. Андрей пожаловался на магазин у дома, где постоянно переставляли хлеб. Нина рассказала, как Павел сегодня полчаса искал рулетку, а потом обнаружил её у себя на поясе.

- Сильный человек, - сказал Андрей. - Я обычно нахожу свою в чужой машине.

- Свою или чужую?

- Это выясняется уже потом.

Нина засмеялась громче, чем собиралась. За стеной бабушка убавила телевизор, и Нина прикрыла рот ладонью.

- Что? - спросил Андрей.

- Ничего. Я, кажется, мешаю смотреть новости.

Он помолчал.

- Хорошо, что ты смеёшься.

Она посмотрела в окно. В стекле отражалась её комната, ваза на подоконнике и полоска света под дверью.

- Я не всё время думаю про ноябрь.

- Я тоже не всё.

Они не стали выяснять, сколько именно.

Когда разговор начал стихать, Андрей сказал, что утром в «Луче» будут уточнять несколько вопросов по инженерным системам малого варианта. Он приедет со специалистом из бюро, Павел уже предупреждён.

- Во сколько?

- К девяти. Не нужно приезжать раньше из-за нас. Если понадобится что-то по программе, позвоню.

- Я всё равно собиралась к десяти.

- Тогда увидимся.

Нина провела пальцем по краю покрывала.

- Мне нравится это слово.

- Какое?

- «Увидимся».

Он ответил не сразу.

- Мне тоже.

После звонка она ещё немного лежала с телефоном в руке. Потом всё-таки встала, разобрала сумку и поставила будильник.

В четверг у служебного входа стояла незнакомая машина. Дверь была приоткрыта; изнутри доносились голоса.

Нина вошла, отряхнула с пальто мелкие капли и увидела на полу аккуратно сложенный инструментальный ящик. Павел показывал невысокому мужчине в серой куртке, где включается свет. Андрей стоял рядом с раскрытой папкой.

Он поднял голову и улыбнулся ей.

От этой короткой улыбки у Нины на секунду исчезло всё, с чем она пришла: несогласованное время в магазине, письмо ведущей, два вопроса Оле.

- Доброе утро.

- Доброе.

Андрей представил специалиста по инженерным системам. Тот пожал Нине руку, спросил, где можно оставить мокрую куртку, и сразу вернулся к разговору с Павлом.

Нина повесила пальто в кабинете, достала ноутбук. Ей хотелось пройти за Андреем, найти минуту, когда они останутся вдвоём, коснуться его руки. Но снизу уже позвали Павла, и она открыла почту.

Из магазина пришло подтверждение: в пятницу можно собраться в половине пятого. Елена это время прежде предлагала сама. Оле требовалось уйти не позднее шести. Нина начала сводить ответы в одно письмо.

Через некоторое время в дверь заглянул Павел.

- У нас чайник сегодня внизу. Если понадобится.

- А что со старым местом?

- Ничего. Удлинитель убрали, пока смотрят.

Он ушёл прежде, чем она успела спросить что-нибудь ещё.

Нина дописала Елене, отправила сообщение Татьяне и только тогда заметила, что в коридоре стало совсем тихо.

Андрей позвонил ей в одиннадцать сорок две.

Она видела его машину из окна. Он мог подняться по лестнице за полминуты.

- Нина, сейчас отправлю письмо тебе и отцу. По результатам сегодняшней проверки. Есть дополнительные работы, которых пока нет в вашем расчёте. Я поднимусь, объясню.

Она выпрямилась на стуле.

- Что-то с малым залом?

- С тем, что нужно для его работы. Электрика и вентиляция. Это ощутимо меняет стоимость. Сейчас пришлю то, что уже можем обосновать; по сумме пока диапазон.

- Хорошо.

На экране появилось новое письмо. Нина открыла его ещё до того, как Андрей отключился.

В получателях стояли её адрес и адрес Сергея.

Она прочитала первые строки, потом вернулась к началу. Документ был коротким. Фотографии, несколько пояснений, перечень вопросов, которые требовалось закрыть до использования помещения.

Дальше шла предварительная стоимость.

Нина машинально открыла рядом свою таблицу. Посмотрела на деньги, которые они уже несколько дней пытались сэкономить на программе.

Здесь экономия не помогала.

К тому времени, когда Андрей вошёл, она успела сложить цифры дважды. Оба раза получился один и тот же результат.

Он прикрыл дверь, но остался стоять возле стола.

- Прочитала?

- Да.

- Это ещё не смета подрядчика. Но нижнюю границу стоит принимать всерьёз. На прежней сумме дальше считать нельзя.

Нина посмотрела на него.

- Почему это выяснилось только сейчас?

Андрей положил папку на свободный край стола.

- Часть схем не совпадает с тем, что сделано. Сегодня проверили на месте. По вентиляции уточнили, что из существующего можно использовать для отдельного малого зала, а что придётся делать заново. По электрике - как запитать нужное оборудование без старых временных решений.

Он помолчал.

- При первом обходе нельзя было подтвердить состояние всей системы. Но в предыдущем перечне мне следовало яснее выделить этот риск. Он там был в общих уточнениях, без отдельного диапазона. Ты могла прочитать это как небольшую добавку.

Она посмотрела на таблицу.

Именно так она и прочитала.

- А это не небольшая добавка.

- Нет.

- Павел же говорил, что здесь проводили встречи.

- Говорил. Это помогает понять, как помещением пользовались. Но не подтверждает, что нынешняя схема подходит для того, что хотим делать мы.

Нина сдвинула мышь. На экране исчезло окошко с фотографией и снова появилась сумма.

- А если без части оборудования?

- Можно проверить разные нагрузки и состав оборудования. Это изменит часть расчёта. Но не отменит всё, что нашли.

- Если только разговоры? Пока без фильмов.

- Тогда нужен отдельный сценарий и проверка под него. Просто назвать показ разговором недостаточно.

- Я не собиралась ничего переименовывать.

Он посмотрел на неё.

- Прости. Неудачно сказал.

Нина отвела глаза.

Вчера ей нравилось, что он не говорит лишнего. Сегодня хотелось заставить его произнести хоть что-нибудь, после чего можно будет закрыть письмо и вернуться к прежнему дню.

- Что это значит для малого варианта? - спросила она.

- Что его пока нельзя предлагать за прежнюю стоимость.

- А вообще?

- Вообще - надо получить решения и предложения по работам. Потом смотреть весь бюджет.

Она встала, подошла к окну. Внизу специалист укладывал вещи в машину, придерживая крышку ящика коленом.

- Ты отцу уже звонил?

- После отправки письма. Сказал, что поднимусь к тебе. Он сможет приехать к двум. Просил пока не делать новых расходов.

Нина резко повернулась.

- У меня нет новых расходов.

- Я знаю. Я передаю его просьбу.

Она помолчала.

- А ты что ему сказал? Что теперь лучше продать?

Андрей не ответил сразу.

Ей стало стыдно ещё до того, как он заговорил.

- Что нужно пересчитать вариант, - сказал он. - Про продажу не говорил.

Нина опустила глаза на папку.

- Извини.

Он кивнул, принимая, но не стал подходить обнимать её.

Это тоже оказалось больно. Хотя сейчас она едва ли смогла бы вынести утешение.

- Я не хочу, чтобы ты соглашалась со мной потому, что мы встречаемся, - сказал Андрей. - Спрашивай. Если нужно, пусть другой специалист посмотрит. Только по тем же исходным данным.

Нина медленно выдохнула.

- Я хочу понять, где ещё может появиться такое.

- Давай это и запишем.

Они сели за стол рядом, оставив между собой папку.

Андрей показывал на фотографиях то, что утром объясняли ему и Павлу. Нина останавливала, когда переставала понимать. Он начинал заново, другими словами. Она записывала вопросы, а не пыталась запомнить названия.

Оказалось, что одна часть работ нужна именно для малого варианта. Другая касалась общих участков, которые они собирались использовать в любом случае. Ещё по двум пунктам требовалось уточнение. Стоимость включала предварительную оценку монтажа, но ещё не могла считаться согласованной ценой.

- Значит, вот это может стать больше? - Нина коснулась ручкой последней строки.

- Может. И меньше тоже. Пока нет выбранного решения и предложения исполнителя.

- Нижнюю границу вы на чём считали?

Он открыл второй лист.

Она слушала, чувствуя, как на место первой обиды приходит усталость. Вопросов становилось больше. Ответы не возвращали им потерянные деньги.

Павел принёс чай и остановился в дверях.

- Можно?

Нина поспешно убрала бумаги с края стола.

- Конечно.

Он поставил две кружки, потом достал из кармана сложенный лист.

- Вот старые записи по оборудованию. Что сумел найти. Там не всё, но вдруг пригодится.

Андрей поблагодарил, просмотрел лист и спросил про один из выключателей.

- Я помню, что его меняли, - сказал Павел. - Но когда - не скажу. Это ещё до меня начали.

Он посмотрел на Нину.

- Я про встречи не выдумал. Были здесь. Столы носили, микрофон включали.

Нина подняла голову.

- Я знаю.

- Просто я не проверял, как оно устроено внутри. Если у меня спросить, работало ли, скажу: работало. А почему работало - это уже к ним.

Он кивнул на папку Андрея.

Нина подвинула к себе чай.

- Нам надо было раньше спросить второе.

- Нам надо было яснее сказать, что без второго ответа первого мало, - отозвался Андрей.

Павел посмотрел на них обоих.

- Главное, сейчас не начать спрашивать, кто тут самый виноватый. Это мы быстро выясним и до вечера ничего больше не сделаем.

Нина невольно улыбнулась.

Павел забрал пустую чашку с соседнего подоконника и ушёл.

Андрей подождал, пока закроется дверь.

- Я исправлю перечень. Отдельно: что проверено, где ещё вопросы и чем это может обернуться для денег. Чтобы не искать между строк.

- Пришлёшь вместе с этим письмом?

- Да. Всем, кто получает рабочие материалы.

Нина кивнула.

Она ещё сердилась. На новую сумму, на потерянное утро, немного на него. Но хотя бы не нужно было гадать, что Сергей уже знает, а что ей показывают в смягчённой версии.

Перед звонком Нина переслала Оле письмо Андрея, пояснив, что данные предварительные.

Оля ответила на звонок не сразу.

- У меня десять минут. Говори.

Нина рассказала коротко. Услышала, как на другом конце открыли файл.

- Это дополнительно к прежним работам? Не вместо?

- Часть уточняет старые пункты, часть новая. Андрей сейчас разнесёт, чтобы не посчитать дважды.

- Хорошо. Пока ничего не складывай сама в итоговую смету. И мой расчёт не пересылай с пометкой «обновлённый». Он по старым исходным.

- Я понимаю.

Оля помолчала.

- Ты как?

Нина посмотрела на холодный чай.

- Хочу спросить, нельзя ли сделать вид, что письмо пришло не мне.

- Можно. Но таблица всё равно будет у тебя.

Нина тихо рассмеялась.

- Спасибо.

- На встречу к двум я не смогу. В пять освобожусь на полчаса, если согласуем это как дополнительный разбор. Сегодня целиком пересчитать не успею.

Они договорились о времени и оплате. Нина записала договорённость и закрыла старую таблицу.

Потом открыла письмо магазину.

В пятницу в половине пятого их ждали Татьяна и Елена. Ещё утром эта встреча казалась небольшим, но настоящим продвижением. Теперь Нине хотелось отменить всё сразу, чтобы не объяснять людям, почему у неё опять ничего не готово.

Она взяла телефон, набрала Татьяну.

- Мы можем оставить встречу завтра? - спросила Нина после приветствия. - Но мне нужно уточнить задачу.

Татьяна выслушала, не перебивая.

- По будущему залу появились дополнительные расходы, - сказала Нина. - Поэтому завтра я не смогу предложить сроки запуска или обещать, что формат состоится именно там. Мы можем отдельно проверить построение одной встречи и обязанности. Только если это всё ещё полезно вам.

- Вы деньги уже хотите обсуждать или пока нет?

- Условия и затраты - да. Договор и оплату - пока нет. И без объявления для читателей.

В трубке пошуршала бумага.

- Давайте так и соберёмся. Я предупрежу владельца, что до окончательного предложения ещё далеко.

- Спасибо.

- Елену сами предупредите?

- Сейчас.

Нина положила телефон, написала ведущей, потом ещё раз перечитала сообщение. В нём не было ни слова о том, что всё обязательно получится.

Она отправила его, прежде чем успела добавить это слово.

Сергей приехал без десяти два.

Нина увидела его из коридора: он остановился у стенда со старыми афишами, посмотрел на часы и убрал телефон в карман. Андрей вышел ему навстречу. Они коротко поздоровались.

Нина не слышала, о чём они говорили до того, как поднялись. В кабинете Андрей сразу открыл ту же папку, которая лежала перед ней с полудня.

- Я уточнил состав предварительной суммы, - сказал он. - Отправлю дополнение после разговора. Здесь есть работы, которые пересекаются с первоначальными пунктами; их нужно заменить, а не прибавить вторым слоем.

Нина подвинула Сергею стул.

Он сел, снял очки, протёр их краем салфетки и снова надел.

- Насколько сейчас можно доверять нижней границе?

Андрей объяснил. Сергей спросил, какие предложения нужно получить, что ещё не проверено и сколько времени это займёт. Ответы записывал на обратной стороне распечатки.

Нина ждала вопроса, который в конце концов прозвучал:

- При таких расходах у нас вообще остаётся предмет разговора?

Она положила ладони на стол.

- Пока не знаю.

Сказать это оказалось труднее, чем она думала.

Сергей поднял глаза.

- Оля сегодня посмотрит новые исходные. Мы подготовим сравнение, - продолжила Нина. - Но прежний вариант за прежнюю сумму больше предлагать нельзя.

- Это я понял из письма.

- Я хочу сказать сама.

Он несколько секунд смотрел на неё, потом кивнул.

- Хорошо. Что предлагаете делать сейчас?

Нина взглянула на свои записи.

- Получить расчёты по работам. Отдельно показать то, что понадобится даже при отказе от нашей программы, и то, что нужно именно для малого зала. Не смешивать с доходами, которые пока никто не подтвердил.

- Сколько времени?

Андрей назвал ближайшие шаги, оговорив, что сроки ответов исполнителей ещё придётся подтвердить. Сергей попросил к завтрашнему дню прислать хотя бы порядок получения данных и список оставшихся вопросов.

- Я могу согласиться на проверку, - сказал он. - Но не на ремонт по открытой сумме. И не хочу, чтобы вы сейчас заняли деньги, а потом пришли ко мне с тем, что уже потрачено.

Нина кивнула.

- Не буду.

Он посмотрел на сына.

- И ты тоже.

- Я не собирался, - ответил Андрей.

В комнате стало тихо.

Сергей перевернул распечатку.

- Завтра мне нужен ещё один ответ. Какую сумму вы считаете предельной для своего предложения? Если её пока нет, так и напишите. Мне надо понимать, где мы остановимся.

Нина почувствовала знакомое желание объяснить, что он слишком рано требует границу. Они ещё не знали всего. Не получили условий. Не успели проверить хороший, маленький вариант, который только начал складываться.

Но именно поэтому границы и не было.

- Сейчас её нет, - сказала она. - Я обсужу с Олей, что мы можем обосновать, и напишу, чего не хватает для решения.

Сергей кивнул.

Ни согласия сохранить кинотеатр, ни отказа он не дал. После разговора забрал свои листы, попросил включить его в переписку по предложениям и ушёл.

Когда дверь закрылась, Нина некоторое время смотрела на стул, где он сидел.

- Он уже думает о продаже, - сказала она.

- Он думал о ней и раньше.

- Знаю.

Андрей закрыл папку.

- Я не могу пообещать, что после расчёта он согласится.

Она посмотрела на него.

- Я сейчас не просила.

- Да. Прости.

Он отодвинул стул, оставив ей место, и Нина вдруг поняла, как сильно они оба следят за каждым словом. Будто между столом и дверью лежала ещё одна неисправная вещь, которой нельзя касаться, пока не выяснишь, как она работает.

К пяти у неё заболела голова.

Оля подключилась к короткому звонку. Андрей прислал дополнение с заменяемыми строками; Нина открыла его рядом со старым перечнем. Вместе они убрали двойной подсчёт и отметили всё, что ещё требовало предложения исполнителя.

Итог не стал приятным.

- Даже если взять нижнюю границу, прежний срок возврата вложений больше не получается, - сказала Оля. - И это при тех допущениях, которые у нас уже были слабыми. Программу считать будем отдельно, но сейчас она не покрывает разницу.

Нина прижала пальцы к виску.

- Можно заложить больше арендных часов?

- Можно проверить, кто их купит. Пока не купил никто.

- Я помню.

- Тогда оставляем пустую клетку.

Они закончили через полчаса, как договорились. Оля прислала перечень данных для следующего расчёта. Нина сохранила его и написала Сергею итог дня: действующая модель требует пересмотра, новые расходы ещё не согласованы, дополнительных обязательств не принято.

После отправки она долго сидела неподвижно.

За окном темнело. Где-то внизу Павел запирал шкаф. Потом заглянул пожелать доброго вечера и спросил, не нужно ли её подождать.

- Нет. Я ещё немного.

- Только дверь проверь. Андрей внизу, я его предупредил.

Нина кивнула.

Через несколько минут на пороге появился Андрей.

- Пойдём поедим?

Она поняла, что с утра ела только бутерброд.

- Мне нужно ещё закончить.

Он посмотрел на погасший экран ноутбука.

Нина тоже посмотрела.

- Мне нужно ещё посидеть, - поправилась она.

- Тогда я побуду внизу. Позовёшь, когда захочешь уходить.

Он не приблизился к её столу, не стал закрывать за неё ноутбук. Нина дождалась, пока стихнут шаги, и потёрла лицо ладонями.

В конце концов сложила бумаги в папку. Проверила завтрашнее время встречи. На сообщение Елены пришёл ответ: в половине пятого будет, изменение задачи поняла.

Нина выключила свет.

Андрей ждал в фойе у стойки и читал что-то в телефоне. При её появлении убрал его.

- Готова?

Она кивнула.

Он помог ей придержать дверь, пока она проверяла замок. На улице пахло мокрыми листьями. Мелкий дождь закончился, на капоте его машины стояли ровные капли.

Нина остановилась, не дойдя до стоянки.

- Я сегодня на тебя злилась.

- Заметил.

Она повернулась к нему.

- И сейчас ещё злюсь. Хотя понимаю, что ты не мог оставить всё как было.

Андрей сунул руки в карманы.

- Меня можно спрашивать, почему не уточнили раньше. И почему риск был написан так, что ты его не увидела. Это моя часть работы тоже.

- Я спрашивала не только это.

Он молчал.

Нина посмотрела на окна второго этажа.

- Когда ты сказал, что уже позвонил отцу, я сразу решила, будто вы успели договориться без меня. Хотя письмо у меня было такое же. И пришло тогда же.

- Я не договаривался с ним о продаже.

- Я знаю. Теперь знаю.

Она помолчала.

- Просто я боюсь, что в какой-то момент останусь единственным человеком, которому всё ещё нужен этот зал. И все будут вежливо ждать, когда я это пойму.

Андрей отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё.

- Мне он тоже нужен. Но я не знаю, получится ли сделать его за сумму, на которую отец согласится. И не хочу говорить тебе обратное, чтобы сегодня ты чувствовала себя лучше рядом со мной.

Нина медленно кивнула.

От этих слов лучше не стало. Но она вспомнила утро: Андрей улыбнулся ей через коридор, и она была уверена, что день будет хорошим. Он тогда ещё не знал результатов. А когда узнал, не дал ей провести остаток дня в этой уверенности.

- Ты мог сначала прийти ко мне, - сказала она. - Предупредить, дать час привыкнуть. А потом отправить ему.

- Мог.

- Почему не сделал?

- Потому что в прошлый раз мы договорились получать рабочие материалы вместе. Я решил, что плохие тоже. Позвонил перед отправкой, чтобы ты не открыла письмо между другими делами.

Нина опустила голову.

Он не добавил, что сделал всё правильно. И она была ему за это благодарна.

- Не меняй так, - сказала она наконец.

- Как?

- Чтобы мне сначала отдельно, а потом ему. Мне сегодня этого хотелось. Но дальше будет хуже. Я начну ждать, что у нас с тобой есть другая версия.

Андрей кивнул.

- Хорошо.

Несколько секунд они стояли молча. Потом Нина подошла и прижалась лбом к его плечу.

Он обнял её не сразу - дал устроиться, отпустить сумку на сгиб локтя. Потом положил ладонь ей на спину.

- Я очень устала, - сказала она в ткань его куртки.

- Поехали поедим.

- Только без таблиц.

- Договорились.

Она подняла голову. Он провёл пальцами по её щеке, убрал прилипшую прядь. Нина коснулась губами его губ. Коротко, неловко, потому что одной рукой всё ещё держала сумку между ними.

Андрей улыбнулся.

- Дай понесу?

- Да.

Он взял сумку, и идти стало легче.

Они поужинали недалеко от её дома. Нина сначала молчала, потом вдруг рассказала, как в детстве бабушка разрешала ей собирать оторванные уголки билетов, и она хранила их в коробке из-под печенья. Почему-то считала, что однажды сможет сложить из них целый.

- Получилось? - спросил Андрей.

- Нет. У них всё время не хватало другой стороны.

- Плохая технология.

Она улыбнулась.

- Мне было семь. Я ещё не наняла инженера.

Он засмеялся, и напряжение наконец немного отпустило.

Про новую работу он сказал сам, когда они вышли: дополнительных условий пока нет, обещанный ответ всё ещё ждёт завтра. Отцу дату начала сообщил. Окончательного решения не принял.

Нина кивнула. Сегодня она не могла выдержать ещё одного большого разговора о будущем. Он, кажется, тоже.

У подъезда Андрей вернул ей сумку.

- Напиши, когда доедешь, - попросила она.

- Напишу.

Она поднялась по лестнице, поздоровалась с бабушкой и прошла в комнату переодеться. Вера Павловна окликнула, спросила, ужинала ли.

- Да. Мы поели.

- Тогда чай есть, если захочешь.

Нина поблагодарила.

Телефон мигнул сообщением Татьяны: «Завтра ждём. Список вопросов получила».

Она ответила, что будет, и положила телефон на стол. Сняла с плеча сумку, вынула папку. На верхнем листе всё ещё стояла новая сумма. Ничего в ней не уменьшилось за время ужина.

Нина достала чистую страницу и написала три вопроса на завтрашний разговор. Про одну встречу. Про время ведущей. Про расходы, которые они действительно готовы взять на себя.

Потом открыла письмо Андрея ещё раз.

Рядом с её адресом стоял адрес Сергея.

Нина закрыла его и отправила Андрею короткое сообщение:

«Завтра мне всё равно нужен честный ответ».

Он ответил уже от дома:

«Будет».

Она посмотрела на экран, прежде чем положить телефон. Завтра он мог снова сказать что-нибудь, от чего ей станет больно. Но сегодня ей не пришлось искать, что от неё скрыли.

Глава 15. За неё

В пятницу Нина проснулась раньше будильника и несколько секунд пыталась вспомнить, что именно сегодня нельзя забыть.

Потом вспомнила всё сразу.

Сергей ждал порядок получения новых расчётов. Татьяна - их с Олей и Еленой в половине пятого. От нового работодателя Андрея должны были прийти условия, на которые ему предстояло ответить.

Телефон лежал экраном вниз. Нина перевернула его.

«Доброе утро. Как голова?»

Она улыбнулась прежде, чем успела вспомнить вчерашние бумаги.

«Лучше. Сейчас проверю завтраком».

«Правильная проверка».

Нина села на кровати. За дверью бабушка разговаривала по телефону, объясняя кому-то, что полка теперь закреплена и больше не нужно приходить с отвёрткой.

На кухне стояла тарелка с оладьями.

- Ешь, - сказала Вера Павловна, закрывая ладонью трубку. - Пока горячие.

Нина кивнула. Села, положила телефон рядом с тарелкой, потом убрала его на подоконник. До первого письма можно было хотя бы доесть.

Бабушка закончила разговор и налила себе чаю.

- Сегодня опять допоздна?

- Пока не знаю. После четырёх встреча в магазине.

- В книжном?

- Да.

- Тогда не забудь, что у меня твоя книга. На тумбочке оставила.

Нина посмотрела на неё.

- Я вообще забыла, что дала её тебе.

- А я прочитала. Очень неприятный человек там оказался.

- Главный герой?

- Который всё время опаздывал. В конце женился, но привычку, по-моему, не изменил.

Нина засмеялась.

- Ты мне сейчас весь конец рассказала?

- Нет. Самое интересное не сказала.

Бабушка взяла оладью. Нина допила чай, вернула на место телефон и пошла собираться.

К половине десятого она была в «Луче».

Павел встретил её у стойки и протянул лист с вопросами по оборудованию. Нина убрала его в папку, не обещая немедленно прочитать.

- Андрей будет? - спросила она.

- После обеда. Сейчас в бюро.

Нина кивнула и поднялась в кабинет.

Сначала нужно было ответить Сергею. Она открыла вчерашние записи, потом письмо Оли. В отдельном документе перечислила, каких предложений исполнителей ещё нет, какие данные нужны для сравнения и почему пока нельзя назвать обоснованный предел вложений.

Последняя фраза получилась длинной. Нина сократила её до одного предложения:

«Предельную сумму сейчас не подтверждаем: без выбранных решений и обновлённого расчёта она будет произвольной».

Прочитала. Не понравилось. Оставила.

Порядок получения технических данных Андрей прислал ближе к одиннадцати, ей и Сергею. По части запросов уже были подтверждены сроки ответа; по остальным стояло, кто и когда должен их уточнить. Заказов на выполнение работ в письме не было.

Нина приложила свой документ к ответу в общей переписке. Указала, что вечером после рабочего круга сможет сообщить условия одной книжной встречи, но поступлением денег их пока считать нельзя.

Сергей ответил коротко:

«Принял. Жду уточнений по указанным срокам. Новые обязательства пока не принимаем».

Она сохранила переписку и несколько секунд сидела, прижав ладони к коленям. Часть пятницы была сделана. Плохо, неполно, без суммы, которой от неё ждали, - но сделана.

Можно было переходить к следующему.

Андрей позвонил без четверти двенадцать.

- У тебя есть несколько минут?

Нина закрыла документ.

- Есть. Что прислали?

Он негромко усмехнулся.

- Ты сразу поняла.

- Сегодня трудно придумать другой повод для такого вопроса.

Условия по работе с выездами пришли утром. Другая должность, меньше фиксированная часть, командировки по согласованному графику, который на первых проектах ещё требовалось уточнить. Руководить новой группой в этом варианте ему не предлагали.

Нина слушала, глядя на пустую кружку у ноутбука.

- Ты успеваешь сегодня решить?

- Не хочу отвечать, не разобравшись. Там есть вопросы по объёму работы и оплате поездок. Я уже поговорил с ними.

Она выпрямилась.

- И что?

- Согласовали неделю. До следующей пятницы, шести вечера. Пришлют уточнения в понедельник, если ничего не задержится. Дату начала пока оставили девятнадцатого ноября.

- Оба варианта будут ждать?

- На эту неделю подтвердили. Но дальше продлевать не готовы: им нужно собирать людей. Я попросил прислать это письмом, уже получил.

Нина медленно выдохнула. Ей хотелось обрадоваться ещё одной неделе так, будто неделю подарили им двоим.

- Ты как? - спросила она.

- Хочу спокойно всё прочитать. Не между звонками по вентиляции.

- Тогда прочитай.

Он помолчал.

- Я приеду после двух. Покажу, если захочешь. Там нет ничего секретного, просто я сам пока не разобрался.

- Захочу. Но не обязательно сегодня всё сразу.

- Хорошо.

Нина коснулась края стола.

- Спасибо, что позвонил.

- Я обещал.

После разговора ей стало немного легче. По крайней мере пятница не заканчивалась решением, которое нужно принять прежде, чем успеешь прочитать все страницы.

Она написала Оле, что к встрече в магазине приготовит короткий лист расходов. Подруга ответила, что освободится к четырём и подойдёт сразу туда. Уйти ей действительно нужно до шести.

Нина уточнила время у Елены и достала свои три вопроса.

В половине первого позвонила Татьяна.

- Нина, добрый день. Я хочу уточнить: мы сегодня всё-таки собираемся?

Она посмотрела на календарь.

- Да. В половине пятого, как договорились. Что-то изменилось?

- Мне Андрей звонил. Сказал, вы пока снимаете книжную встречу с первого этапа, поэтому рабочий круг лучше отменить. Я подумала, вдруг он ещё не успел передать вам, что со мной поговорил.

Нина не сразу нашла, что ответить.

Внизу звякнуло стекло. Павел, кажется, переставлял бутылки с водой.

- Андрей Лазарев? - спросила она, хотя другого Андрея в их договорённостях не было.

- Да. По технической части «Луча». Он ещё в прошлой переписке был в копии, поэтому я не стала переспрашивать, кто согласует. Но решила вам позвонить: вы вчера другое говорили.

Нина положила ручку на стол. Очень ровно, вдоль края блокнота.

- Спасибо, что уточнили. Я встречу не отменяла.

Татьяна помолчала.

- Тогда ждём?

- Можно я через десять минут подтвержу? Мне нужно выяснить, что именно произошло. Пока, пожалуйста, никого не предупреждайте об отмене.

- Хорошо.

Нина закончила звонок и открыла почту.

Новое письмо Андрея лежало между ответом Елены и сообщением от поставщика оборудования. Пришло восемь минут назад. В получателях были она, Оля и Сергей.

«Предлагаю взять за рабочую основу сокращённый первый этап. Приложил изменения, чтобы не разбирать всё заново на встрече».

Нина открыла файл.

Он взял календарь, который они составили в прошлую пятницу. Оставил один показ в неделю вместо двух. Убрал отдельную ежемесячную встречу с местным гостем. Из задач исчез рабочий круг в книжном магазине. Напротив возможной аренды стояло: «Вернуться после определения состава работ».

На первой странице было написано: «Первый этап. Рабочий вариант».

Не «предложение Андрея».

Рядом лежал её собственный список на сегодня. Три вопроса, время, имена. Всё это ещё существовало, пока Татьяна не начала ждать от неё подтверждения, что можно продолжать.

Телефон снова загорелся.

Сообщение Андрея:

«Посмотри вариант, пожалуйста. Хотел снять с тебя часть сегодняшнего. Буду после двух, обсудим».

Нина смотрела на слово «обсудим».

Потом набрала его номер.

Он ответил почти сразу.

- Посмотрела?

- Мне Татьяна позвонила.

Андрей замолчал.

- Я хотел успеть предупредить её, пока они не начали готовиться, - сказал он. - Там без обязательств. Я объяснил, что пока переносим.

- Кто переносит?

Он не ответил.

Нина встала. Сидеть было невозможно.

- Ты ей сказал, что мы снимаем встречу из программы.

- Я сказал, что на первом этапе разумнее её не закладывать. Нина, после вчерашнего…

- Я знаю, что было вчера.

Она услышала, как резко прозвучал собственный голос, и постаралась говорить медленнее.

- Мы вчера отдельно договорились оставить рабочий круг. Именно потому, что не обещаем зал. Татьяна согласилась. Елена подтвердила время. Сегодня я должна была прийти.

- Я видел, в каком ты состоянии. У тебя ещё новый расчёт и ответ отцу. Хотел убрать то, что сейчас не обязательно.

- Для кого?

Он выдохнул.

- Давай я приеду и объясню.

- Приезжай. Но сначала скажи: ты ещё кому-нибудь звонил от моего имени?

- От твоего имени я не…

- Андрей.

Несколько секунд в трубке было тихо.

- Только Татьяне. Остальным отправил файл. Он не согласован, я это написал.

- Ты написал, что предлагаешь взять его за основу. А Татьяне сказал, что мы отменяем. Это разные вещи.

- Да, - сказал он после паузы. - Это разные вещи.

Нина закрыла глаза.

- Я сейчас подтвержу встречу. Больше никому не звони, пожалуйста. Пока мы не поговорим.

- Хорошо.

Она отключилась прежде, чем захотелось спросить, зачем вчера он так внимательно слушал её у машины.

Татьяне Нина перезвонила через семь минут после первого разговора.

- Встреча остаётся, если у вас всё ещё есть возможность, - сказала она. - Мы внутри команды не согласовали изменение. Это наша ошибка. Вам не нужно в ней разбираться.

- У меня возможность есть. Я только не хочу, чтобы мы сейчас час сидели, а потом оказалось, что это уже никому не нужно.

Нина посмотрела на свои вопросы.

- Мне нужно понять условия одного события. Не обещать, что оно войдёт в первый месяц «Луча». Сегодня можем согласовать, какие затраты и роли у такого формата вообще есть. Если вам этого мало, я пойму.

Татьяна помолчала.

- Нет, давайте разберём. Только тогда без большого списка тем. Одну.

- Одну, - подтвердила Нина.

После звонка она написала Елене и Оле, что время не изменилось. Не стала объяснять в общем сообщении, кто и что сделал. Оле позвонила отдельно.

Подруга выслушала и спросила:

- Он с тобой это обсуждал?

- Нет.

- Тогда файл я пока не считаю новым основанием. Я уже ответила ему, что это отдельное предложение и расчёта по нему у меня нет.

Нина села обратно.

- Там один показ вместо двух. Он вообще может оказаться лучше?

- Может оказаться лучше, хуже или не иметь смысла. Нужно считать. Постоянные расходы от одного сеанса не делятся пополам. Но ты сейчас не про цифру спрашиваешь.

- Я пытаюсь понять, не злюсь ли только потому, что он первым это написал.

Оля помолчала.

- А если бы ты написала Сергею, что техническую проверку можно отменить, потому что Андрей устал?

Нина провела пальцем по обложке блокнота.

- Поняла.

- Сам вариант обсуждать можно. От твоего согласия он лучше или хуже по деньгам не станет. А звонок партнёру - отдельный поступок.

Подруга сказала, что ей нужно возвращаться к работе. Нина поблагодарила, закончила разговор и открыла письмо Сергею.

Написала всем получателям: приложенный календарь - предложение Андрея, командой не согласован; расчёт по нему не выполнен. Рабочий круг в магазине остаётся проверкой условий и проведения в «Луче» не обещает. Ответы по техническим данным и открытым вопросам, отправленные утром, действуют.

Перед отправкой убрала фразу «прошу не считать меня согласившейся». Вместо неё написала проще: «Программу со мной не обсуждали».

Потом нажала кнопку.

Андрей приехал в начале третьего.

Нина услышала его голос внизу, шаги на лестнице. Дверь была открыта. Он остановился на пороге, не проходя сразу.

- Можно?

Она кивнула.

На столе лежал распечатанный лист с его изменениями. Нина распечатала только первую страницу: остальные знала достаточно хорошо.

Андрей посмотрел на неё, потом на лист.

- Я уже написал в общую переписку. Что календарь не согласован. И что звонок Татьяне был моей инициативой, без твоего поручения.

- Спасибо.

Он сел на свободный стул, оставив сумку у ног.

Несколько секунд они молчали. Нина ждала, что почувствует облегчение: он исправил письмо, прямо признал. Не почувствовала.

- Я не собирался забирать у тебя работу, - сказал Андрей.

- Ты её не забрал. Мне пришлось объяснять, что я ещё сама решаю, на какую встречу приду.

Он потёр ладонью лоб.

- Да.

- Почему ты не спросил?

- Решил, что так быстрее.

Она посмотрела на него.

Ответ был таким простым, что на него невозможно было придумать длинное возражение.

- Я видел, как ты вчера сидела над выключенным ноутбуком, - продолжил он. - Ты говорила, что хочешь ещё посидеть. Мне казалось, сегодня будет то же самое, только с новыми людьми, которым снова придётся объяснять, почему всё откладывается. А первый этап можно уменьшить. Один показ, без отдельного ведущего на дополнительный вечер. Меньше подготовки, меньше обязательств.

- Меньше доходов тоже, - сказала Нина.

- Да. Считать нужно.

- Но Татьяне ты позвонил до расчёта.

Он кивнул.

Нина отодвинула лист.

- Я могу сама решить отменить эту встречу. Могу прийти к такому же варианту, какой написал ты. Один показ, ни одного, вообще другой формат. Только мне нужно понять, почему. И самой поговорить с людьми, которым я что-то обещала.

- Понимаю.

- Сейчас понимаешь. А когда звонил?

Андрей отвёл глаза.

- Когда звонил, думал, что тебе будет легче.

Она прислонилась к спинке стула.

Ей хотелось, чтобы он перестал говорить об этом так заботливо. От заботы было труднее сердиться, хотя ничего другого она пока не могла.

- Мне вчера было тяжело, - сказала Нина. - И ты это видел. Я не думала, что теперь нужно скрывать от тебя усталость, чтобы утром остаться человеком, с которым советуются.

Он поднял голову.

- Не нужно скрывать.

- Но сегодня получилось именно так.

Андрей молчал. В коридоре хлопнула дверь, Павел прошёл к лестнице и спустился. Обычный рабочий звук показался Нине слишком громким.

- Я должен был спросить, - сказал Андрей.

- Да.

Он посмотрел на её руку на краю стола. Нина заметила этот взгляд и убрала ладонь на колени. Не нарочно для него. Просто сейчас не хотелось, чтобы разговор закончился прикосновением раньше, чем закончится словами.

- Прости, - сказал он.

Она кивнула.

- Я услышала.

Андрей медленно выдохнул.

- Что я могу сейчас сделать?

Нина подумала.

- Техническую часть, о которой договорились. Там ещё не все сроки подтверждены. Если предлагаешь менять программу, присылай как своё предложение, а не новую общую версию. И партнёрам по моей части без согласования не звони.

- Хорошо.

- И не проси меня сейчас успокоиться, потому что ты уже извинился.

Он посмотрел на неё.

- Не буду.

Она почувствовала, как сильно сжала пальцы, и разжала их.

- Мне нужно уйти вовремя. В четыре хочу уже выходить отсюда.

Андрей поднялся.

У двери задержался.

- По работе в другой компании я потом расскажу. Когда ты захочешь.

Нина посмотрела на него. Ей стало больно от того, как осторожно он теперь отделял каждую тему, словно любое слово могло снова оказаться не его делом.

- Я помню, - сказала она. - Сегодня до этого не дойду.

- Понимаю.

Он вышел. Нина послушала шаги, потом закрыла ладонями лицо.

Она не хотела, чтобы он уезжал. Не хотела, чтобы перестал писать по утрам. И совершенно не хотела, чтобы завтрашнее утро снова началось с чужого решения о том, сколько она выдержит.

До четырёх оставался час.

Нина умылась в маленькой раковине у служебных помещений, промокнула лицо бумажным полотенцем и посмотрела в зеркало. Выглядела не так, как человек, которому хочется объяснять партнёрам устройство хорошего вечера.

Вернулась наверх. Проверила, все ли страницы взяла. Удалила из списка две темы, чтобы действительно оставить одну, как обещала Татьяне. Потом восстановила файл с исходным календарём под отдельным названием. Вносить туда новые изменения сегодня не стала.

Сергей ответил в общую переписку:

«Вижу уточнения. Согласованной программы пока нет. По расходам жду сравнение вариантов, а не замену одного неподтверждённого расчёта другим».

Нина прочитала дважды. Он не встал на её сторону и не поддержал сына. Ей впервые за день это понравилось.

В половине четвёртого пришло короткое подтверждение от одного из исполнителей по сроку подготовки предложения. Андрей переслал его всем участникам с пояснением, какой пункт утреннего списка оно закрывает.

Никаких замечаний о книжном магазине в письме не было.

Нина отметила полученные данные и спустилась.

Павел оторвался от своих записей.

- Ты к половине пятого?

- Да.

- Успеваешь. Тут дверь я закрою, не думай.

Она поблагодарила и пошла к выходу. Андрей стоял у окна с телефоном. Увидев её, убрал его.

- Удачи, - сказал он.

Нина кивнула.

- Спасибо.

Он не предложил отвезти. Она была рада, что не нужно отказываться, и почти сразу рассердилась на себя за то, что всё равно заметила отсутствие предложения.

На улице дул ветер. Нина подняла воротник и пошла к магазину.

Оля ждала возле входа, прижимая к боку сумку с ноутбуком.

- У тебя есть время на кофе? - спросила она.

Нина посмотрела на часы.

- Десять минут.

- Тогда нет. Пойдём.

Внутри пахло бумагой и мокрой тканью. Татьяна показывала покупателю нижнюю полку, Елена сидела у небольшого стола между стеллажами. Перед ней лежали книга, блокнот и очки в жёстком футляре.

Нина поздоровалась. К половине пятого Татьяна закончила с покупателем и подошла к ним.

- Все на месте. Значит, начинаем?

Нина почувствовала, как щёки становятся горячими.

- Сначала хочу извиниться за сегодняшнюю путаницу.

- Вы уже объяснили, - сказала управляющая. - Давайте теперь поймём, что делаем.

Елена подвинула книгу на середину стола.

- Мы разговор проверяем или мне условия рассказывать?

- Сначала коротко разговор, - ответила Нина. - Потом разберём время, подготовку и расходы. Один формат, без обещаний даты.

Елена кивнула и задала первый вопрос.

Нина ожидала, что будет только следить за временем. Но через несколько минут сама начала отвечать. Татьяна не согласилась, Оля попросила уточнить, почему они считают героя правым. Елена не стала исправлять их ответы, только вернула к эпизоду, который все только что прочитали на странице.

Для проверки не требовалось изображать полный зал. Достаточно было заметить, как легко разговор уходит от книги к собственному опыту и сколько усилий нужно, чтобы вернуть его обратно.

Нина записала это первой строкой.

Потом спросила Елену, сколько времени ей нужно на подготовку.

Ответ оказался длиннее, чем сама пробная беседа.

Нужно было выбрать материал, перечитать, составить вопросы, уточнить возраст аудитории. Обсуждение после фильма и книжная встреча требовали разной подготовки: нельзя было незаметно включить одно в стоимость другого. Гонорар из присланных условий относился к определённому формату, а не к любому вечеру с её участием.

Татьяна спросила про приглашения. Нина объяснила, что магазин может обратиться к своим читателям, но числом будущих зрителей это пока не становится.

- А если придут десять человек? - спросила управляющая.

- Тогда нужно знать заранее, кто оплачивает встречу при десяти, - сказала Оля. - Или при пяти. Не решать это у входа.

Они стали записывать обязанности. Нина отвечала за организационный сценарий, Елена - за содержание и ведение, магазин мог взять на себя приглашения и согласование оплаты ведущей с владельцем. Помещение, подготовка, уборка и прочие расходы оставались отдельными строками, пока не было выбранной площадки и условий.

Никто не сказал, что в результате обязательно получится доходный вечер.

Но к без десяти шесть у Нины лежал лист, который можно было проверить.

Оля посмотрела на часы и закрыла ноутбук.

- Мне пора. Остальное пришлите письмом. Я сегодня уже считать не смогу.

Нина кивнула. Они ещё раз сверили, что именно Татьяна должна вынести на согласование владельцу. Гонорар не был обещан. Нина не просила решить немедленно.

Елена убрала очки в футляр.

- Когда будет ясно с местом и условиями, вернёмся к дате. Я пока её за вами не держу.

- Конечно, - сказала Нина.

Это было неприятно слышать. И вполне справедливо.

Оля ушла в пять пятьдесят пять. Нина с Еленой помогли вернуть стулья на места. Татьяна поблагодарила, попросила прислать итог без лишних вариантов, и проводила их до двери.

Елена свернула к остановке. Нина осталась под козырьком, доставая телефон.

От Андрея было одно сообщение:

«Как прошло? Можно не отвечать сегодня».

Она перечитала его и убрала телефон в карман.

До дома пошла пешком.

После вчерашнего ей хотелось бы показать ему получившийся лист. Рассказать, как Оля за пять минут выяснила то, что они с Татьяной обходили кругами. Пожаловаться на холодный ветер, взять его под руку.

Она всё ещё хотела этого.

От желания становилось только досаднее. Нельзя было вычеркнуть дневной разговор и получить обратно вчерашнего Андрея, который стоял рядом у машины. Дневной тоже был им. Тем же человеком, который заметил её головную боль и сегодня утром спросил про завтрак.

Нина достала телефон у перехода.

«Встреча состоялась. Условия уточнили. Итог отправлю команде».

Она остановилась, не нажимая отправку. Получилось письмо человеку, с которым нужно держать безопасное расстояние.

Допечатала:

«Я пока злюсь. Сегодня не хочу встречаться. Мне нужно побыть одной».

Андрей ответил, когда она уже перешла улицу:

«Хорошо. Прости за звонок Татьяне и за то, что решил без тебя. Сегодня не приеду».

Нина прочитала и спрятала телефон.

Дома Вера Павловна была на кухне. Увидев внучку, поднялась достать ещё одну тарелку.

- Есть будешь?

- Буду.

Бабушка поставила перед ней суп и села напротив.

- Договорились?

Нина поняла, что она спрашивает про магазин.

- Уточнили условия. Денег пока не обещали.

- Ну хоть понятно стало?

- Немного понятнее.

Она поела, вымыла за собой тарелку и ушла в комнату. Взяла с тумбочки прочитанную бабушкой книгу, повертела в руках, положила на полку. Читать сегодня не хотелось.

Вместо этого открыла ноутбук.

Короткий итог встречи занял полстраницы. Нина перечислила роли, неподтверждённые расходы и вопросы, которые нужно решить до предложения Сергею. Отправила Татьяне и Елене на проверку, Оле и Сергею - как предварительные сведения. Андрея оставила в копии: технические вопросы программы по-прежнему касались его работы.

Потом написала Оле и Павлу отдельно. Попросила завтра выделить час на программу: сравнить два показа с одним, проверить, какие задачи действительно можно убрать, и не заполнять доходы словами «может быть». Подруге предложила сначала согласовать объём и стоимость дополнительного разбора.

Павел ответил, что в субботу к одиннадцати сможет. Оля написала: «Утром скажу. Раньше десяти не рассчитывай».

Нина не поставила встречу в календарь как подтверждённую. Записала только вопрос на утро.

На столе лежали две распечатки. На одной Андрей уже сократил их будущую работу. На другой они с тремя женщинами больше часа разбирали один небольшой вечер.

Нина сложила оба листа в папку.

Завтра она могла вычеркнуть ещё больше. Но сначала хотела сама прочитать каждую строку.

Глава 16. Своя строка

В субботу Нина не стала сразу смотреть телефон.

Поставила чайник, достала чашку, нашла на нижней полке варенье. Открыла банку сама, без полотенца и чужой помощи. Потом зачем-то посмотрела на крышку и поставила её на стол слишком громко.

- Не поддалась? - спросила Вера Павловна.

- Наоборот.

Бабушка прошла к окну, поправила занавеску.

- Тогда за что ты на неё?

Нина усмехнулась и взяла телефон.

Сообщений от Андрея не было.

От Оли тоже. До десяти оставалось двадцать минут.

Она положила телефон возле хлебницы и достала масло. Вчера сама попросила побыть одной. Сегодня обнаружилось, что одиночество включает отсутствие утреннего вопроса, как она спала.

Нина знала, что было бы несправедливо сердиться на него ещё и за это.

Справедливость пока плохо помогала.

- Ты сегодня в кинотеатр? - спросила бабушка.

- Если Оля сможет. На час.

Вера Павловна посмотрела поверх очков.

- Я запомню.

- Мы хотим на час. Что ты сразу?

- Ничего. Я себе тоже иногда так говорю, когда шкаф открываю.

Нина улыбнулась. Села за стол и намазала хлеб, стараясь не коситься на телефон после каждого движения.

Оля написала в десять семь.

«К одиннадцати смогу. Один час: сравнить частоту показов, проверить состав задач и список недостающих данных. Полностью новую смету сегодня не делаю. Стоимость такая же за час. Подходит?»

Нина прочитала дважды, подтвердила условия и спросила, удобно ли встретиться в кабинете «Луча». Получив ответ, написала Павлу. Он подтвердил одиннадцать.

Только после этого она внесла встречу в календарь.

Павел уже открыл кинотеатр. На стойке стояла кружка, рядом лежала снятая дверная ручка.

Нина остановилась.

- Это откуда?

- Из шкафа. Не пугайся, здание ещё держится.

Она рассмеялась и повесила пальто.

В кабинете разложила три листа: последний общий календарь, предложение Андрея и условия книжного разговора. Вчера ей хотелось убрать его файл в самый низ папки. Сегодня положила посередине.

Павел принёс свой список операций.

- Два сеанса или один? - спросил он.

- Пока не знаю.

- Хорошее начало.

Он сел у края стола и стал прикручивать ручку. Нина хотела напомнить, что они здесь про программу, потом поняла, что до одиннадцати ещё пять минут и он вполне может провести их без неё.

Оля пришла вовремя, с мокрыми от мелкого дождя плечами.

- Чайник есть?

- Внизу, - сказал Павел. - Сейчас поставлю.

- Тогда начинаем. А то чай будет дольше расчёта.

Она открыла ноутбук, посмотрела на три листа.

- Какой первым?

Нина коснулась среднего.

- Этот.

Оля подняла глаза, но ничего не сказала.

У варианта Андрея было простое достоинство: один показ требовал меньше отдельных выходов на работу, чем два. Уборку после зрителей, проверку файла, открытие и закрытие помещения не нужно было повторять второй раз.

Нина смотрела, как Оля переносит это в сравнение.

Неприятно было обнаружить, что некоторые строки действительно уменьшаются.

- Здесь он прав, - сказала она.

Павел оторвался от своего списка.

- Здесь - да. Только я в остальные дни всё равно сюда прихожу. У меня не вся работа появляется вместе со зрителями.

Оля кивнула.

Они оставили обслуживание здания и другие постоянные расходы на месте. Отдельно отметили затраты, возникающие с каждым событием. Часть суммы за месяц почти не менялась от того, сколько вечеров Нина раскрасит на календаре.

- А теперь билеты, - сказала Оля.

Нина придвинулась ближе.

Подруга сделала две колонки на четыре недели: четыре показа и восемь. Сразу подписала, что это период для сравнения, а не точный календарный месяц. Потом поставила одинаковое предполагаемое число продаж на один сеанс.

Два показа выглядели заметно лучше.

Нина успела почувствовать облегчение.

- А теперь не будем считать, что люди размножились из-за второй даты, - сказала Оля.

Она изменила исходное предположение. Оставила одно и то же число покупок на неделю и распределила их между двумя сеансами.

Преимущество исчезло.

Павел наклонился к экрану.

- Получается, два раза открыть, а людей те же?

- В этом предположении - да. Мы не знаем, будут ли они те же. Поэтому показываем оба случая.

Нина смотрела на экран.

Она знала это. Могла сама объяснить другому человеку, что один и тот же зритель не обязан покупать билет всякий раз, когда появляется свободный вечер. Но в её собственном календаре хороший вторник и хороший четверг почему-то до сих пор жили почти независимо.

- Значит, один лучше? - спросила она.

- При этих продажах - меньше потери. Это пока не значит, что он покрывает содержание здания.

Оля подвинула к ней ноутбук.

- И два могут быть лучше, если второй приводит достаточно дополнительных покупателей. Вопрос, откуда они возьмутся и сколько стоит этот второй вечер.

Нина взяла ручку. Написала «проверить спрос», посмотрела на свою запись и зачеркнула.

Слишком многое можно было спрятать в двух словах.

Вместо них записала: «Что должно быть известно до подтверждения второй даты».

Павел перевернул лист.

- Мне ещё вот это не нравится.

Он показал на семейную программу, которая в прежнем варианте заменяла один из двух показов.

- Ты её оставила по выходным. Но обычный фильм тоже по выходным хочешь?

- Можно чередовать.

- Тогда так и пиши. Не два разных обещания на одни часы.

Нина кивнула. На листе появились четыре пустых прямоугольника - по одному на неделю.

В один она вписала семейный сеанс, в остальные пока только «фильм». Не названия, не даты. Оля попросила подписать, что это схема выбора программы, а не подтверждённые показы.

- А если семейный не подойдёт? - спросил Павел.

- Тогда другой. До объявления.

- И без привычки сообщить мне об этом вечером накануне.

- Такой привычки у меня нет.

Он посмотрел на неё.

Нина опустила ручку.

- Хорошо. Не будем заводить.

Павел улыбнулся.

Они стали разбирать, что именно Нина хотела предложить владельцу. Один регулярный вечер в неделю в начале работы - с программой, выбранной заранее, проверенными правами и понятными затратами. Семейный формат мог занимать один из этих вечеров, а не прибавляться к ним. Второй показ оставался отдельной возможностью, которую нельзя продавать лишь потому, что в календаре свободно.

- Когда мы можем сказать ему «да»? - спросила Нина.

Оля перечислила условия: подтверждённая доступность площадки и работников, понятная стоимость, права на выбранный фильм и достаточный спрос при цене, которую они собираются назначить.

Нина дописала:

- До того, как возникнут расходы, которые уже нельзя вернуть.

- По возможности, - уточнила Оля. - А если какие-то затраты нужны раньше, должен быть согласованный предел риска. Не твой личный кошелёк по умолчанию.

Нина кивнула.

На секунду захотелось задать самый удобный вопрос: сколько билетов считать достаточным. Но у них ещё не было окончательных условий даже первого вечера. Число из культурного центра сюда не переносилось вместе с фильмом.

- Значит, пока без числа, - сказала она.

- С формулой и списком того, чего для неё не хватает. Число появится из конкретных расходов, а не наоборот.

Павел посмотрел на календарь.

- Мне только нужно заранее знать, я работаю в этот вечер или нет. Если до последнего будете продавать, а потом решать, тоже не выйдет.

Нина записала отдельный срок подтверждения для команды. Сам день ещё требовалось выбрать вместе с условиями площадки, но теперь в схеме было видно, что решение принимается до рабочего вечера, а не у входа.

Она посмотрела на четыре прямоугольника.

Один показ в неделю.

Вчера эти слова звучали как чужой приговор. Сегодня она сама предложила их проверить - и всё равно чувствовала потерю.

- Мне мало, - призналась Нина.

Оля не стала утешать.

- Ты про деньги или про ощущение?

Нина подумала.

- Сейчас про ощущение.

- Тогда его в отдельную строку не прибавляем.

Павел кашлянул, пряча улыбку. Нина тоже засмеялась и почувствовала, как немного отпустило плечи.

До конца часа оставалось двадцать минут.

Нина положила перед ними итог книжного круга. За ночь новых денег в нём не появилось. Елена подтвердила содержание своей части коротким сообщением, Татьяна пока не ответила.

- Это убираем? - спросил Павел.

Нина провела пальцем по краю листа.

- Из обязательного первого месяца - да. Но не потому, что уже решили никогда не делать. У нас ещё нет согласия магазина оплатить ведущую. И я не знаю, что останется на нас после этого.

Оля кивнула.

- Сохраняем отдельно. Вернёмся, когда будут условия для сравнения.

- Тогда я сама им напишу.

Павел посмотрел на неё.

- Конечно.

Нина услышала, как излишне твёрдо произнесла эту фразу. Никто за столом не собирался звонить вместо неё.

Она сняла с календаря полоску с книжной встречей и положила рядом. Неделю назад ей хотелось сохранить каждую снятую идею в конверте. Сейчас она не стала придумывать для этой специальное место. Подкрепила лист к условиям Елены.

Аренду тоже не внесли в доходы. Заявителя, которому помещение требовалось через две недели, нельзя было заставить ждать их будущего открытия. Разговорный клуб продолжал искать зал. Других подтверждённых покупателей часов не было.

- И кофе не возвращаем? - спросил Павел.

- Ты очень хочешь продавать кофе?

- Я хочу узнать, кто его будет продавать, пока я наверху.

- Не возвращаем, - сказала Нина.

Оля проверила время.

- Последнее. Работа Нины.

Нина подняла голову.

- Что именно?

- Твоя работа. Подготовка, переговоры, зрители, ведение там, где ведёшь сама. Она у тебя опять спрятана в свободных клетках.

- Я пока не прошу себе зарплату.

- Я не про платёж за сегодня. Мы считаем, как это будет жить после запуска. Если ты бесплатно делаешь всё, это нужно показать как твоё участие. И понимать, сколько оно может продолжаться. Ты сама говорила, что хочешь зарабатывать.

Нина посмотрела на календарь.

Она привыкла начинать с людей, которым должна заплатить. Себя помещала в остаток. Если остатка не было, считалось, что ей просто очень важно дело.

- В начале я могу часть взять на себя, - сказала она.

- Какую часть? И до какого момента? Не обязательно сейчас ответить, но вычеркнуть вопрос нельзя.

Павел положил отвёртку на стол.

- Зрителю же всё равно, сколько людей у нас работает за спасибо. Если ты заболела, кто встречает?

Нина открыла чистую страницу.

Выписала свои задачи. Сначала коротко, потом стала дробить. Переписка с правообладателем оказалась отдельной работой. Приём вопросов зрителей - ещё одной. Подготовка разговора не помещалась в те двадцать минут, которые он занимал после фильма.

К полудню закончить список она не успела.

Оля закрыла ноутбук.

- На сегодня всё. Я сохраню сравнение как предварительное. Полной новой сметы здесь нет.

Нина посмотрела на часы и кивнула.

- Спасибо.

Она перевела оговорённую оплату. Подруга проверила телефон, убрала компьютер в сумку.

- Остальные вопросы пришли одним списком. Я скажу, когда смогу посмотреть.

- Пришлю.

Павел забрал свой лист и ручку от шкафа.

- Я внизу. Если решишь ещё что-нибудь бесплатно сделать за всех, позови хотя бы посмотреть.

Нина запустила в него смятым черновиком. Он поймал, расправил и забрал с собой.

Оля задержалась у лестницы.

- Ты сейчас домой?

Нина покачала головой.

- Хочу дописать свои задачи и отправить итог.

- Я про то, когда закончишь.

- Потом домой.

Оля посмотрела на неё.

- Можно ещё куда-нибудь. Даже если с ним сегодня не хочешь.

Нина прислонилась плечом к стене.

- Я хочу. В этом и проблема.

Подруга молчала, давая ей закончить.

- Мне хочется позвонить, рассказать, что мы выбрали. И сразу объяснить, что его вчерашний звонок от этого не стал нормальным. Как будто у меня теперь любой разговор должен начинаться с оговорки.

- Не любой.

- А этот?

- Этот, может быть, пока так и будет.

Нина посмотрела вниз, на знакомые ступени.

- Мы почти выбрали его вариант.

Оля поправила ремень сумки.

- Мы выбрали, что сравнивать дальше. И по каким условиям. У него был один готовый ответ, у тебя сейчас есть ещё вопросы. Это не соревнование, кто первым догадался убрать сеанс.

- Я понимаю.

- Тогда не наказывай себя за то, что какая-то его мысль пригодилась.

Нина опустила глаза и улыбнулась, совсем немного.

- Ты сегодня очень много со мной работаешь.

- Сейчас я хочу, чтобы подруга перестала стоять на лестнице с таким лицом. Это бесплатно.

Они обнялись. Оля спустилась, а Нина осталась ещё на минуту, слушая, как внизу открылась и закрылась дверь.

После полудня в кинотеатре было непривычно спокойно.

Нина дописала перечень своих задач. Не пыталась сразу назначить цену каждому письму - отметила время, которое требовалось на подготовку одного вечера, и вопросы о замене. Потом посмотрела на итог и впервые за утро поняла, сколько работы обещала себе не замечать.

Вверху страницы написала: «Организация программы».

Ниже - своё имя.

Не владельца, не будущего ведущего, не человека, которого когда-нибудь удастся найти. Себя.

Она включила эту страницу в папку для следующего расчёта.

Потом перечитала материалы Андрея по технической части. Хотелось найти простое следствие: меньше показов - значит, меньше необходимых работ. Но в его письме такого обещания не было. Объём по части систем зависел от выбранного сценария и решения, а не только от количества дат в календаре.

Нина написала вопрос в общей переписке: какие позиции могут измениться при одном регулярном вечере и какие останутся независимо от частоты. Добавила, что не ждёт нового расчёта в выходной; нужно уточнение по имеющимся данным, когда он сможет ответить.

Отправила. Через несколько минут пришло сообщение Андрея:

«Могу коротко пояснить по телефону. Минут десять сейчас удобно? Если нет, отвечу письменно».

Она прочитала его, положила телефон, взяла снова.

«Удобно».

Он позвонил почти сразу.

- Привет.

- Привет.

Обычное слово прозвучало слишком осторожно.

Нина открыла нужную страницу.

- Я смотрю вчерашний перечень. Хочу понять, что мы вправе менять в сравнении, а что пока вообще не трогаем.

Андрей назвал раздел, попросил найти примечание. Она нашла.

Часть расходов нельзя было уменьшить лишь потому, что помещение будет занято реже. Возможные изменения оборудования и режима использования требовалось проверять отдельно. Состав работ, который они ещё уточняли, от нового календаря автоматически не исчезал.

- То есть мой один вечер не становится дешёвым ремонтом, - сказала Нина.

- Не становится.

Она сделала пометку.

- А в твоём варианте это было проверено?

На другом конце стало тихо.

- Нет, - сказал Андрей. - Я сократил программу. Технический расчёт под неё не делал. Вчера надо было яснее это написать.

Нина посмотрела на лист.

- Хорошо. Тогда мы берём существующий диапазон с теми же открытыми вопросами. Пока не получим основания его менять.

- Да.

Он предложил после разговора прислать пояснение всем адресатам. Нина согласилась.

Рабочие десять минут почти закончились. Она уже закрыла папку, но он ещё не попрощался.

- Как сегодня прошло? - спросил Андрей.

Нина посмотрела на свой список.

- Сравнили один и два показа. Выбрали один регулярный для следующего расчёта. Второй - только с отдельными условиями. Пока это предложение, не запуск.

- Понятно.

Она прислушалась к его голосу. Ей хотелось услышать облегчение или хотя бы удержанное «я же говорил». Не услышала.

- Книжную встречу в обязательную программу не включаем, - добавила Нина. - У магазина ещё нет согласованной оплаты. Но условия сохранили.

- Хорошо.

Нина сжала обложку папки.

- Это не значит, что вчера можно было звонить Татьяне.

- Знаю, - ответил Андрей.

Он сказал это без вздоха. Не попросил перестать возвращаться к одному и тому же.

Она закрыла глаза на секунду.

- Я пока не умею про это говорить иначе.

- Говори как получается.

Нина молчала.

Он тоже не торопился заполнять паузу. В трубке послышался шорох, будто Андрей переложил лист с места на место.

- Я пришлю пояснение, - сказал он наконец. - А по остальному не буду тебя сейчас удерживать.

- Хорошо.

- Пока, Нина.

- Пока.

После звонка она долго не могла приняться за письмо.

Разговаривать с ним оказалось легче, чем она боялась. И тяжелее, чем хотелось.

Пояснение пришло через двадцать минут. В копии стояли Сергей и Оля. Андрей отделил неизменяемые без новых оснований позиции от вопросов, которые нужно проверить по выбранному сценарию. Не добавил к письму новый календарь.

Нина сохранила пояснение, открыла итог встречи и остановилась.

Один регулярный вечер в неделю. Условный второй. Книжный формат за пределами обязательного старта. Всё это ещё нужно было предложить Сергею. Но сначала следовало сказать людям, которые вчера потратили на неё полтора часа.

Она набрала Татьяну.

- Удобно несколько минут?

- Да. Я как раз хотела вам ответить на вчерашний итог.

Нина рассказала про сегодняшний разбор. Не пересказывала ссору с Андреем, не объясняла, кто первым предложил убрать встречу.

- Мы пока не включаем книжный вечер в обязательную программу запуска, - сказала она. - У нас нет подтверждённой суммы расходов и срока, когда сможем предложить помещение. Не хочу, чтобы вы держали под нас деньги и время.

Татьяна помолчала.

- Тогда я тоже скажу прямо. Утром поговорила с владельцем. Отдельно оплачивать ведущую для встречи в «Луче» мы сейчас не будем.

Нина опустила глаза на лист.

- Из-за того, что нет даты?

- И даты, и понятных условий. У нас есть свой небольшой бюджет на ближайшую программу. Мы решили проводить встречи у себя, где можем назвать день и расходы. Держать часть денег на будущее событие без срока не готовы.

Нина прижала ладонь к столу. Ей захотелось сказать, что ещё несколько дней - и всё могло бы стать понятнее. Что они не так уж много просили. Что вчерашний разговор был хорошим.

Всё это не делало чужой бюджет свободным.

- Я поняла, - сказала она. - Значит, возможную оплату ведущей с вашей стороны снимаю.

- Да. Чтобы вы на неё не рассчитывали. Информационно помочь потом можем, если будет готовая программа. Но деньги на этот старт не обещаем.

- Спасибо, что сказали.

- Нина, это не из-за вчерашнего звонка. Мы действительно не можем ждать без срока.

Она кивнула, хотя Татьяна её не видела.

- Я понимаю.

В конце разговора они договорились сохранить проверенное описание формата. Превращать его в обещание следующей совместной встречи никто не стал.

Нина положила телефон.

Книжный магазин не был потерян навсегда. Но конкретного варианта, за который она держалась с понедельника, больше не было. Владелец мог оплачивать ведущую одного вечера - теперь не будет. Вновь поставить эту возможность в таблицу можно было только после новых переговоров.

Нина написала на листе: «Оплата ведущей магазином - отказ на текущий старт».

Прочитала и почувствовала, как хочется заменить последнее слово на «пауза».

Не заменила.

Павел заглянул, когда она собиралась писать Елене.

- Ты ещё здесь?

- Магазин не будет платить за ведущую. Они ближайшую программу делают у себя.

Он остановился у двери.

- Жаль.

- Да.

Павел не сказал, что зато теперь всё честно. За это Нина была ему благодарна.

- Мы зря вчера собирались? - спросила она.

Он посмотрел на листы.

- Не знаю. Вы же что-то выяснили.

- Выяснили.

- Тогда не совсем зря. Но денег от этого нет.

Нина усмехнулась.

- Вот это очень точный итог.

Павел подошёл, посмотрел на схему четырёх недель.

- Теперь опять всё переделывать?

- Эту оплату мы и так не ставили в подтверждённые поступления. Но вариант, который хотели проверить, стал хуже.

Он кивнул.

- Тогда так и напиши.

После его ухода Нина сообщила Елене об отказе магазина. Уточнила, что сейчас не может предложить другую оплату и не просит сохранять для них дату. Поблагодарила за вчерашнюю работу. Не стала обещать, что найдёт деньги непременно.

Потом вернулась к письму Сергею.

Она могла отправить только календарь - четыре скромных вечера, условный второй, список вопросов. Отказ магазина шёл отдельной новостью и портил даже это осторожное предложение.

Нина дописала его в начало.

Дальше перечислила, что остаётся: один регулярный вечер как основа расчёта; возможный второй после проверки дополнительных продаж, затрат и графика команды; аренда и кофейня без выручки в модели. Работу организатора нужно учитывать отдельно, включая нагрузку и замену.

В конце написала, что этот вариант пока не доказывает возможность содержать «Луч». Новые вложения ещё уточняются, предельная сумма не определена. Отказ магазина не увеличивает уже подтверждённый дефицит - на его деньги они не рассчитывали, - но убирает один из обсуждавшихся способов оплатить отдельное событие.

Нина перечитала письмо. Оно не выглядело как продвижение к успеху.

Она приложила предварительное сравнение Оли и отправила Сергею, оставив Олю, Павла и Андрея в копии.

Затем открыла новое сообщение владельцу.

«В понедельник хочу вернуться к независимой проверке, о которой договаривались в начале. Прошу согласовать получение предложений от другого бюро по ключевым выводам малого варианта. Сначала - перечень вопросов, объём, цена и срок. Заказывать и обещать оплату без вашего решения не буду».

Она помедлила и добавила:

«Нужен проверяемый ответ по выбранному сценарию. Не подтверждение, что мы обязательно должны открыться».

Отправила.

Пусть следующее заключение тоже окажется неприятным. Ей не хотелось снова строить программу вокруг самой удобной из ещё не проверенных возможностей.

Нина собрала листы и закрыла ноутбук.

Внизу Павел наконец прикручивал ручку на место.

- Работает? - спросила Нина.

- Сейчас выясним.

Он закрыл шкаф, потянул. Дверца открылась.

- Убедительно, - сказала она.

- Я ещё акт могу написать.

Нина улыбнулась и взяла пальто.

- Я закончила на сегодня.

Павел посмотрел на часы.

- Раньше вечера. Запишу.

Она собиралась привычно возразить, что и вчера закончила не ночью. Потом поняла, что впервые за несколько дней может уйти без ощущения, будто бросает посреди стола чужое обязательство.

У неё оставались дела. Но на сегодня они были названы и переданы тем, от кого нужен следующий ответ.

Нина вышла на площадь и остановилась у края тротуара.

Дом был налево.

Она пошла направо.

Небольшой сквер у реки почти опустел после дождя. На одной из скамеек сидел мужчина с собакой. Собака старательно нюхала его закрытый зонт, словно подозревала, что он принёс что-то интересное и не делится.

Нина прошла дальше, нашла сухой край скамьи под деревом и села.

В кармане лежал телефон. Она не достала его.

Мимо прошла женщина с двумя пакетами, остановилась переложить покупки. Из одного выглядывал длинный зелёный лук. Нина вдруг вспомнила, что утром не спросила, нужно ли что-нибудь купить домой.

Позвонила бабушке.

- Ты где? - спросила Вера Павловна.

- У реки. Сижу.

- Одна?

Нина помедлила.

- Одна.

- Скамейка сухая?

Она посмотрела вниз.

- Здесь да.

- Тогда сиди.

Нина улыбнулась.

- Я про покупки хотела спросить.

Бабушка перечислила хлеб и сметану. Потом добавила, что завтра собирается перебрать фотографии, которые ещё лежат в папке после их разбора.

- Тебе помочь?

- Если захочешь. Только не с утра, я ещё поспать хочу.

- Хорошо.

Они попрощались. Нина положила телефон на колени.

На другом берегу медленно шёл человек в яркой куртке. Вода была серой, а куртка - такой красной, что Нина некоторое время следила только за ней. Человек остановился, наклонился поправить шнурок и исчез за кустами.

Ей захотелось рассказать Андрею про этот сквер. Спросить, бывал ли он здесь. Потом она вспомнила, что он вырос в этом городе и, скорее всего, бывал.

Можно было спросить всё равно.

Нина открыла переписку, набрала: «Я сегодня рано закончила».

Посмотрела на фразу и стёрла.

Она не хотела проверять, предложит ли он приехать. Если хотела увидеть, следовало так и сказать. А этого она пока сказать не могла.

Вместо сообщения сделала фотографию воды. Без людей, просто берег и низкую ветку в углу. Сохранила себе.

Потом ещё немного посидела и пошла за хлебом.

Сергей ответил уже вечером.

Нина была дома, раскладывала покупки. Увидела уведомление, вытерла руки и открыла письмо.

Он получил сравнение. Попросил к понедельнику уточнить, какие сведения остаются неподтверждёнными и когда можно собрать обновлённый расчёт. Отдельно написал, что работа Нины должна стоять в расходах или в явно ограниченном вкладе, а не исчезать из-за её готовности помогать.

Она перечитала эту строчку.

Сергей не обещал оплачивать всё, что она назовёт. Просто теперь вопрос относился к общему предложению, а не к её способности пережить ещё один месяц без заработка.

Нина ответила, что пришлёт список в понедельник. Сам новый расчёт за него не пообещала.

Следом пришёл ответ на вопрос о проверке. Сергей разрешал получить предложения от другого бюро и просил сначала показать ему объём, стоимость и срок. Оплачивать неоговорённый повтор всего обследования он не соглашался.

Нина подтвердила, что начнёт с перечня вопросов и предложений. Заказа на проверку пока не было.

От Елены пришло: «Поняла. Спасибо, что предупредили. Тогда дату не держу. Условия вчерашнего разговора у вас есть, если вернётесь к формату».

Нина сохранила сообщение. В понедельник Оля должна была получить уже этот итог, с отказом магазина, а не прежнее «ещё обсуждаем».

Нина убрала телефон.

На кухне Вера Павловна раскладывала вымытые ложки. Одну повернула к свету, недовольно покачала головой и снова положила в раковину.

- Я хлеб принесла, - сказала Нина.

- Вижу. Чай будешь?

- Буду.

Бабушка достала вторую чашку. Нина села, вытянула под столом ноги и почувствовала, как устала за этот короткий рабочий день.

- Получилось? - спросила Вера Павловна.

Нина задумалась.

- Стало меньше.

- А ты?

- Что я?

Бабушка пожала плечами.

- Тебя там не убрали?

Нина посмотрела на неё. Рассказать всё сразу - про звонок Татьяне, про один показ, про то, как Андрей сказал «знаю», - сейчас не получилось бы коротко.

- Нет, - ответила она. - Себя сегодня как раз добавила.

Вера Павловна кивнула и подвинула ей варенье.

Позже Нина вернулась в комнату. В папке уже лежал сохранённый список её работы, но она всё равно открыла его ещё раз.

Увидела собственное имя и закрыла файл.

На завтра в календаре пока не стояло ни одного рабочего совещания. Нина оставила так. Потом достала с полки папку с бабушкиными фотографиями и положила на край стола.

Утром спросит, с каких начать.

Глава 17. Бабушкино разрешение

В воскресенье Нина проснулась от тишины.

Некоторое время лежала, не открывая глаз. Во дворе не заводили машину, из кухни не доносился голос бабушки. Телефон молчал. Утро ещё ничего от неё не хотело.

Она повернулась к окну. На краю стола лежала папка, которую достала вчера. Под прозрачной обложкой виднелся угол фотографии, серый рукав и чужая рука возле дверной рамы.

Нина почти потянулась за ноутбуком, чтобы записать вопросы для понедельника. Потом оставила его закрытым и встала.

Вера Павловна сидела на кухне в халате, с газетой перед собой. Чай в чашке уже остыл.

«Ты давно проснулась?»

Бабушка подняла голову.

«Достаточно, чтобы передумать печь пирог».

Нина посмотрела на пустую плиту.

«А что случилось?»

«Расхотелось. Бывает».

Она сказала это с таким спокойствием, что Нина улыбнулась. Достала хлеб, поставила воду. Вчерашняя сметана стояла на полке рядом с вареньем.

«Фотографии после завтрака посмотрим?»

Вера Павловна перевернула газетный лист.

«Посмотрим. Только сначала я оденусь. Не хочу потом весь день провести в халате».

Нина села напротив и взяла бабушкину чашку, чтобы долить горячего.

Сегодня она не собиралась в кинотеатр. От этой мысли было приятно и немного тревожно, словно внизу у подъезда кто-то ещё ждал, что она передумает.

После завтрака Вера Павловна надела тёмную юбку и светлую кофту. Принесла очки, карандаш, старый конверт и маленькую коробку, в которой когда-то хранились пуговицы.

Нина освободила кухонный стол. Скатерть убрали, поверхность протёрли и дождались, пока высохнет. Бабушка отодвинула от края стакан с водой.

«Вот теперь можно».

Сначала они достали снимки, которые Вера Павловна забрала из кинотеатра, чтобы подписать. Несколько уже лежали между листами картона. На обороте одного карандашом стояли три фамилии и вопросительный знак.

Бабушка взяла его, прищурилась.

«Всё-таки не Петров».

Нина придвинулась.

«Ты в прошлый раз сказала, что Петров».

«Поэтому и поставила вопрос. Видишь, полезный знак».

На фотографии четверо стояли возле аппарата. Один мужчина держал руку за спиной, другой смотрел не в объектив, а куда-то вправо. Вера Павловна была самой молодой и единственной улыбалась.

Нина наклонила снимок к свету.

«Ты здесь на меня похожа».

Бабушка посмотрела поверх очков.

«Вообще-то это ты на меня».

Они засмеялись. Нина достала чистый лист для подписей, а Вера Павловна стала вспоминать фамилии.

Получалось медленно. За каждой находилось что-нибудь ещё. Кто всё время терял ключи. Кто приносил на смену редиску с дачи и оставлял пакет у плёнки, за что ему потом доставалось. Кто однажды пришёл в новых туфлях, снял их в аппаратной, а к вечеру забыл, где оставил.

Нина ждала рассказа о том, какие хорошие были фильмы. Бабушка больше вспоминала людей, которые рядом с ней работали и мешали работать.

«А этот всегда говорил, что шум в аппарате ему не нравится».

«И что делал?»

«Звал меня. Ему много чего не нравилось».

Нина записала фамилию, сверилась с подписью. В коробке постепенно прибавлялось фотографий, которые можно было вернуть в архив с понятными пояснениями.

Потом Вера Павловна принесла из комнаты свой домашний альбом.

«Здесь ещё есть. Но это моё, всё в кинотеатр не уноси».

Нина подвинула стул, чтобы сесть рядом.

Первые страницы были знакомыми. Семейные лица, стол с вазой, Нина на чьих-то руках, ёлка, которая на снимке казалась гораздо меньше, чем в памяти. Потом появились фотографии, которых она прежде не замечала.

На одной бабушка стояла на берегу в яркой блузке. Ветер прижимал ткань к рукаву. Рядом женщина держала над головой босоножки и смеялась.

«А это где?»

Вера Павловна поднесла снимок ближе.

«На море. Мы с Лидой ездили».

«С работы?»

«Она в кассе была. Здесь ещё молодая. И я тоже, между прочим».

Нина посмотрела внимательнее. Бабушка на фотографии была совсем не похожа на человека, который всегда знал, где лежит запасная отвёртка. Стояла боком, одной рукой придерживала волосы, другой указывала кому-то за пределами кадра.

«Ты мне почти не рассказывала».

Вера Павловна пожала плечами.

«Ты больше любила про кино. Всё спрашивала, как плёнка может загореться и почему взрослые не разрешают потрогать».

Она перевернула страницу. На следующем снимке женщины сидели за столом под виноградом. Перед ними стояли тарелки и высокий кувшин. Кто-то попал в кадр только плечом.

Нина провела пальцем по пустому месту на полях, не касаясь изображения.

«И кто в аппаратной работал, пока ты уезжала?»

Бабушка посмотрела на неё так, будто вопрос был гораздо страннее, чем казался Нине.

«Другой человек. У меня отпуск был».

Нина тихо рассмеялась.

«Логично».

«Представь себе».

Они перелистнули ещё несколько страниц. В альбоме были не только кинотеатр и люди возле него. Оказались поездка к родственникам, букет с криво обрезанными стеблями, чужая собака, которая однажды не дала сфотографировать никого, кроме себя. Бабушка рассказывала об этом с той же охотой, с какой вспоминала первые рабочие смены.

Нина поймала себя на том, что всё время мысленно возвращает её в «Луч». Где сделан снимок, кто тогда работал, какой был зал. Словно остальные места требовалось объяснить через единственное главное.

А Вера Павловна, оказывается, жила и между сеансами.

К часу они отобрали часть снимков для архива. Нина сложила их отдельно. Домашний альбом бабушка закрыла и убрала на подоконник.

«Хватит пока. Дальше я фамилии начну придумывать».

Нина встала поставить чайник. Когда вернулась к столу, Вера Павловна рассматривала фотографию очереди у старой кассы.

Этот снимок был на стенде в тот первый вечер. Люди на нём стояли почти до угла здания. Край афиши не помещался в кадр.

Нина поставила перед бабушкой чашку.

«У нас теперь один показ в неделю в расчёте».

Вера Павловна не сразу подняла глаза.

«Ты вчера говорила, что стало меньше».

«Один регулярный. Второй, если будут условия. И это ещё не решение. Мы только проверяем».

Бабушка кивнула.

Нина села напротив.

«Магазин отказался платить ведущей. Они свои встречи будут делать. У себя».

«Понятно».

«Ничего пока не понятно».

Получилось резче, чем она хотела. Вера Павловна положила снимок на стол.

«Я про то, что ты сказала».

Нина опустила голову.

«Извини».

Несколько секунд было слышно только чайник. Он щёлкнул, но Нина не встала сразу.

«Тебе ведь хотелось другого».

Бабушка посмотрела на неё.

«Чего другого?»

Нина показала на фотографию.

«Чтобы опять люди. Большой зал. Настоящее кино, как раньше. А я всё время прихожу и объясняю, что ещё убрала».

Вера Павловна подвинула к себе чашку, но пить не стала.

«Ты думаешь, я сижу и считаю, сколько рядов ты мне вернёшь?»

Нина хотела ответить, что не думает ничего подобного. Вместо этого промолчала.

Бабушка сняла очки и положила их рядом с фотографией.

«Мне было бы приятно туда прийти. И в большой зал тоже. Я этого не скрываю».

Нина кивнула.

«Но я не просила тебя оплачивать это своей жизнью».

Она сказала спокойно, без торжественности. Нина почему-то почувствовала, как горячо стало лицу.

«Я не оплачиваю».

Вера Павловна посмотрела на неё.

«Я же не знаю, что у тебя в голове. Ты сегодня сама спросила, чего мне хотелось».

Нина встала за чайником. Налила кипяток слишком близко к краю чашки, вытерла каплю. Потом вернулась на стул.

«Когда я приехала, мне казалось, хоть здесь я могу что-то хорошее сделать. Для тебя».

Бабушка молчала.

«Ты столько рассказывала про это место. Я думала, если получится, то всё не совсем зря. Что я вернулась. Что тогда не справилась».

Последнюю фразу Нина произнесла почти неслышно.

Вера Павловна придвинула к ней сахарницу, освобождая место у локтя.

«Ты ко мне приехала. Я этому обрадовалась раньше, чем ты придумала показ».

Нина смотрела на край скатерти, которую они сложили на соседний стул.

Она знала это. Бабушка встречала её, готовила еду, освободила полку в шкафу. Не спросила у двери, что Нина теперь собирается делать полезного.

Но через несколько дней у внучки уже появился ответ.

«Я не хочу, чтобы ты опять осталась с одной папкой фотографий».

Вера Павловна повернула к ней лежавший на столе снимок.

«А с ним что случится?»

«Ничего».

«И со мной что случится?»

Нина подняла глаза.

Бабушка не улыбалась.

«Мне будет жалко, если «Луч» продадут. Я поворчу. Наверное, не один раз. Ты можешь это выдержать?»

Нина неожиданно засмеялась, хотя к горлу уже подступило неприятное тепло.

«Не знаю. Ты убедительно ворчишь».

«У меня опыт».

Вера Павловна накрыла её руку своей.

«Я буду жалеть здание. Не тебя обвинять».

Нина посмотрела на их руки. На бабушкином пальце была маленькая царапина. Вчера зацепила чем-то, пока мыла посуду, и не заметила.

«Я даже не спрашивала тебя».

«Сейчас спросила».

«Я всё решила. Что тебе это нужно. Что я должна».

Бабушка чуть сжала её пальцы.

«Мне нужно, чтобы ты иногда ела горячее и могла сказать, чего хочешь сама. Про кинотеатр я уже взрослая, как-нибудь переживу».

Нина отвернулась к окну. Через двор шла женщина с пустой сумкой на колёсиках, аккуратно обходя лужи. Обычный воскресный день продолжался, пока за кухонным столом становилось трудно дышать.

Вера Павловна отпустила её руку и взяла чашку.

«Чай остынет».

Нина сделала глоток. Он оказался слишком горячим. Пришлось поставить чашку и рассмеяться ещё раз, вытирая щёку ладонью.

«Вот теперь точно горячее».

Бабушка подала ей салфетку.

Они сидели молча, пока Нина не смогла снова смотреть на фотографию.

«Я всё равно хочу попробовать».

Вера Павловна кивнула.

«Тогда пробуй. Только мне не приписывай заказ».

Нина улыбнулась.

«Хорошо».

Фотографии убирали уже после чая.

Нина отделила те, что нужно было вернуть в кинотеатр. Бабушка проверила подписи, одну поправила. Снимок очереди остался у них дома: Вера Павловна захотела ещё раз посмотреть фамилии на соседней странице альбома.

Нина посмотрела на закрытую папку.

«Всё равно когда-нибудь надо будет нормально отсканировать».

Она сразу осеклась.

Бабушка подняла бровь.

«Можно не сегодня».

Нина кивнула, закрыла папку.

На кухне стало просторно. Вещи снова заняли обычные места. Ничего большого они не вернули, не открыли и не подписали, но Нина впервые за долгое время не ощущала, что должна срочно компенсировать это ещё одним делом.

Они вместе приготовили обед. Бабушка чистила картошку, Нина резала овощи. Спорили о размере кусочков и о том, когда солить.

В какой-то момент Вера Павловна спросила:

«А с Андреем у вас как?»

Нина задержала нож над доской.

«Пока сложно».

«Я заметила, что ты на телефон сердишься. Телефон обычно не сам виноват».

Нина отложила нож.

Рассказывать подробности не хотелось. И всё же бабушка уже видела цветы, слышала про встречи, знала дату новой работы. Делать вид, что вопрос возник из пустоты, было бы странно.

«Он решил без меня, что мне нужно меньше дел. Позвонил человеку, с которым я договорилась встретиться, и попросил отменить. Мы это обсудили. Он извинился».

Вера Павловна продолжала чистить картошку.

«А ты?»

«Злюсь. Хотя мы потом сами почти к тому же варианту пришли».

Бабушка положила очищенную картофелину в миску.

«Тебе надо, чтобы я на него тоже рассердилась?»

Нина подумала и покачала головой.

«Нет».

«Тогда рассказывай, если хочешь. Решать я за тебя не буду».

Нина улыбнулась, взяла нож и вернулась к доске.

Некоторое время они готовили молча. Потом она сказала:

«Я по нему скучаю».

Вера Павловна кивнула, не предлагая немедленно позвонить.

Нина была благодарна. Ей хотелось хотя бы несколько минут побыть человеком, который скучает, а не участником разговора с обязательным следующим шагом.

В тот же день Андрей приехал к отцу.

Сергей открыл дверь не сразу. Из квартиры пахло чем-то жареным. На кухне стояла сковорода, у раковины лежал разрезанный пакет.

Андрей снял куртку и прошёл следом.

Отец обернулся к нему.

«Ты вовремя. Я почти сделал вид, что умею готовить».

На сковороде лежали разорвавшиеся пельмени.

Андрей посмотрел на них, потом на отца.

«А остальные где?»

«Других не было. Эти сами так решили».

Они достали тарелки. Сергей предложил чай, Андрей согласился. Сначала говорили о машине, о знакомом, который снова собирался менять работу, о кране, который отец хотел починить и всё время откладывал.

Потом Сергей спросил:

«С предложением разобрался?»

Андрей положил вилку.

«Жду уточнения в понедельник. По поездкам и оплате. Ответить надо до пятницы, до шести».

«Тот вариант, ради которого собирался переезжать, тоже остался?»

«Да. На эту неделю оба».

Отец кивнул.

«И что выбираешь?»

Андрей провёл пальцем по ручке чашки.

«Пока ничего. Хочу сравнить не только должности».

Сергей отодвинул тарелку.

«Тогда не начинай с того, как я без тебя закончу с кинотеатром. По дальнейшей работе договоримся с бюро. Ты это обещал подготовить».

«Подготовлю. Я помню».

«Хорошо».

Андрей посмотрел на отца. Тот уже брал хлеб, словно вопрос не требовал ни спора, ни особой благодарности.

«Ты же сам хотел, чтобы я это вёл».

«Потому что ты умеешь. Не потому, что у меня теперь пожизненный инженер».

Андрей усмехнулся.

Сергей разломил кусок хлеба и добавил:

«Материалы, люди, порядок передачи. Без «папа, я как-нибудь успею». Тогда и разговаривать легче».

Андрей кивнул. Переезд мог состояться или не состояться. Ни один ответ не отменял необходимости закончить работу по договорённости.

Отец отпил чаю.

«Нина вчера написала про магазин. Плохо, что не будут платить. Но хорошо, что не пришлось вынимать это из расчёта после подписания».

«Они и не ставили в подтверждённые».

«Я видел».

На столе осталось несколько крошек. Андрей собрал их пальцем к краю тарелки.

«Мы с Ниной встречаемся».

Сергей посмотрел на него.

«Это ты сейчас о расчёте или просто мне говоришь?»

Андрей поднял голову.

«Просто говорю».

Отец кивнул.

Несколько секунд Андрей ждал вопроса. Сергей не спросил, как давно, серьёзно ли и что это значит для работы. От этой сдержанности стало неожиданно неловко.

Андрей поставил чашку на стол.

«Я в пятницу решил ей помочь. Сократил программу. Потом позвонил в магазин».

Сергей отставил чашку.

«Я читал вашу переписку. Про звонок ты сам написал».

«Да».

«И мне что с этим сделать?»

Андрей посмотрел на него.

«Ничего. Я не поэтому».

Он помолчал, подбирая слова. На работе подобрать формулировку обычно было легче: существовали данные, вывод и границы применимости. Здесь правильные слова уже были сказаны. Нина их слышала. От этого её обида не исчезла.

«Мне казалось, я сниму с неё лишнее. Она вымоталась. Я же видел».

Сергей некоторое время смотрел на чашку.

«Ты и со мной так делаешь».

Андрей нахмурился.

«Когда?»

«Вот с краном. Я сказал, что пока не хочу менять всю мойку. Ты нашёл новую и уже спросил, когда доставить».

«Старая неудобная».

«Я в ней посуду мою. Знаю».

Андрей открыл рот, чтобы объяснить, почему тогда предложил заменить всё сразу. Остановился.

Сергей посмотрел на него без раздражения.

«Сам хотел твой совет. А потом оказалось, что я должен тебя отговаривать от решения, которого ещё не принимал».

На кухне загудел холодильник. Андрей опустил глаза на стол.

Кран был мелочью. Именно поэтому не получалось отмахнуться от примера, сославшись на срочность, деньги или чужую усталость.

«Я не заметил».

«Бывает. Только если заметил теперь, мойку мне не заказывай».

Андрей коротко рассмеялся.

«Не буду».

Отец налил ему ещё чаю.

«Про Нину я тебе объяснять не стану. Мне с ней о работе договариваться, тебе о другом. Не надо, чтобы я ещё передавал, что ты хороший».

«Я не прошу».

«Вот и хорошо».

Андрей посидел, держа тёплую чашку. Ему хотелось услышать, что Нина остынет, что он не сделал ничего непоправимого. Отец мог бы сказать это из доброты. Но знать за неё всё равно не мог.

Когда Андрей собрался уходить, Сергей проводил его до двери.

«В понедельник пришли, что нужно для передачи проекта. По фактическому состоянию, не будто уже ремонт начинаем».

Андрей кивнул.

«Пришлю перечень. По людям сначала уточню в бюро».

Он надел куртку, проверил карман.

Отец задержал руку на двери.

«И работу себе выбирай такую, которую сам хочешь. Потом нам обоим будет трудно слушать, что ты ради кого-то отказался».

Андрей посмотрел на него и кивнул ещё раз.

Дома Нина после обеда убрала со стола и ушла в свою комнату.

На полке стоял закрытый ноутбук. Рядом лежала папка для кинотеатра. Она взяла её, достала фотографию, на которой ещё не было подписи, и положила обратно. Не нужно было сегодня выяснять всё.

Нина села на кровать.

Бабушка не просила спасти «Луч». Ей нравились и зал, и фотографии, и тот несостоявшийся показ с вечером во дворе. Она могла огорчиться продаже и при этом продолжать жить, пить чай, ездить к знакомым, ругаться на плохо вымытую ложку.

Нина пыталась представить, что будет делать сама, если Сергей скажет «нет».

Раньше после этого слова возникала только пустота, в которой приходилось снова объяснять, почему она не справилась. Сегодня в пустоте нашлось несколько простых вещей. Долги никуда не денутся. Потребуется работа. Дома будет бабушка, и возвращаться сюда по вечерам можно будет без ежедневного отчёта о здании.

От мысли не стало весело. Зато она перестала напоминать край, за которым ничего нет.

Нина достала телефон и открыла переписку с прежней заказчицей. Они работали вместе до фестиваля. Весной женщина спрашивала, сможет ли Нина помочь с небольшой программой, но тогда всё время было занято.

Последнее сообщение оказалось обычным: «Поняла, спасибо, тогда поищу другого человека».

Нина долго смотрела на него.

Не все люди в её прошлой работе знали её только по отмене. Не каждый разговор нужно было начинать с оправдания. Она умела делать вещи, которые состоялись, и эти вещи никуда не исчезли.

Она написала короткое сообщение. Спросила, бывают ли у них сейчас небольшие задачи по подготовке программ, сказала, что готова обсудить конкретный объём и сроки. Работу на ближайшие дни не обещала, про судьбу кинотеатра не рассказывала.

Перечитала. Отправила.

Ответа не было. Нина не стала обновлять переписку.

Вышла на кухню. Бабушка искала крышку от кастрюли, которую сама только что поставила сушиться отдельно. Нина показала, где она, и села на табурет у окна.

«Можно глупый вопрос?»

Вера Павловна закрыла кастрюлю.

«Можно. Я тоже иногда задаю».

«Если я всё-таки буду работать в «Луче», ты поймёшь, что я сама хочу? Не только потому, что мы сегодня поговорили?»

Бабушка повернулась к ней.

«Мне не надо, чтобы ты теперь назло мне отказалась».

Нина засмеялась.

«Я не собираюсь».

«Тогда и не усложняй. Хочешь, делай. Только не за все свои жизни сразу».

Она убрала кастрюлю и взяла полотенце.

Нина посидела, слушая, как за окном дети делят велосипед. Потом помогла бабушке вытереть посуду.

К вечеру пришло сообщение Андрея.

«Завтра утром буду в бюро. Проверю, какие материалы нужны для предложений по независимой оценке, и пришлю общий список. Если у тебя есть свои вопросы, добавь. Заказывать ничего без согласования не буду».

Нина прочитала его стоя в коридоре.

Рабочее сообщение было уместным. Ему не требовалось спрашивать, можно ли прислать то, о чём они договорились. И ей не нужно было превращать каждый ответ в заявление о том, простила ли она его.

«Хорошо. Свои вопросы соберу утром. Сергею список тоже обещала на понедельник».

Она отправила и уже собралась убрать телефон, но задержала его в руке.

Потом написала ещё:

«Сегодня с бабушкой фотографии разбирали. Она у меня, оказывается, не только в кинотеатре жила».

Андрей ответил через несколько минут:

«Что нашла?»

Нина посмотрела на закрытую дверь бабушкиной комнаты. Приоткрыла, спросила, можно ли показать ему фотографию с моря.

Вера Павловна сидела в кресле с книгой.

«Только ту, где я стою. Вторую не надо».

«Почему?»

«Потому что я так хочу».

Нина улыбнулась.

«Хорошо».

Она взяла альбом, нашла нужную страницу и сняла только один кадр, без соседних фотографий. Отправила Андрею с короткой подписью: «Ветер победил причёску».

Ответ пришёл быстро.

«Кажется, она всё равно довольна».

Нина посмотрела на молодую бабушку, придерживающую волосы.

«Да».

Больше она пока не знала, что написать. И впервые за эти дни не заставила себя ни закончить разговор холоднее, ни продолжить, будто всё у них уже хорошо.

Вернула альбом на место. Вера Павловна спросила из комнаты, что он сказал.

«Что ты довольная».

«Умный человек».

Нина тихо засмеялась.

Перед сном она открыла календарь на понедельник. Там были вопросы для проверки, список Сергею и работа, которую ещё требовалось согласовать с Олей. Она не добавила обещания закончить всё к вечеру.

Потом вспомнила про заказчицу. Ответа по-прежнему не было. Нина положила телефон экраном вниз.

Фотографию очереди бабушка оставила на комоде. Проходя мимо, Нина остановилась. Люди на снимке терпеливо ждали, когда откроется касса. Бабушка выбрала оставить этот кадр у себя, и возвращать его завтра в «Луч» было не нужно.

Нина поправила край конверта под фотографией и пошла в свою комнату.

Утром она собиралась снова заниматься кинотеатром. Теперь можно было не обещать заодно вернуть бабушке молодость.

Глава 18. Последняя смета

В понедельник Нина пришла в «Луч» с папкой фотографий и одним коротким списком.

Фотографии передала Павлу. Список оставила себе.

Вчера вечером вопросов было больше. Некоторые повторялись, другие означали только «хочу, чтобы всё оказалось не так дорого». Утром она убрала их. Осталось то, на что действительно можно было получить ответ.

Андрей прислал материалы из бюро в девять сорок. Вместе с ними пришёл перечень для передачи проекта: что уже сделано, что остаётся проверить, какие решения ещё предстоит принять. Вместо фамилии следующего ответственного стояло, что назначение уточняется с руководителем.

Нина прочитала этот пункт дважды. Ей хотелось увидеть готовое имя. Но придуманное имя не помогло бы больше, чем пустая строка с честным пояснением.

Она добавила свои вопросы по выбранной программе и отправила Сергею обещанный список. Отдельно указала, какие сведения Оля ждёт для расчёта.

Потом набрала первое из двух бюро, которые нашла по рекомендациям и сведениям об их работе.

Там внимательно выслушали задачу и предложили начать со всего здания.

Нина попросила прислать состав и стоимость. Положив телефон, записала срок: раньше следующей недели не смогут даже приехать.

Во втором бюро ответила женщина, представившаяся Ириной Соколовой. Прежде чем обсуждать цену, попросила объяснить, что именно требуется проверить и какие исходные материалы уже есть.

Нина начала рассказывать про малый зал, общий перечень работ, электричество и вентиляцию. На середине Ирина остановила её.

«А результаты обследования и выбранные решения вы можете показать? Иначе мы сейчас говорим о двух разных задачах».

Нина открыла письмо Андрея.

«Материалы есть. Часть решений ещё уточняется. Мне нужна проверка ключевых выводов под конкретный вариант использования, а не бумага, что можно завтра приглашать зрителей».

«Тогда сначала пришлите перечень документов. По нему скажу, за что можем взяться и в какой срок. То, что останется за пределами проверки, тоже укажем».

В разрешённом Сергеем объёме Нина направила состав материалов и описание задачи, не обещая заключить договор. Через полтора часа пришло предложение: работа с документами, выезд во вторник после обеда, затем письменный результат по согласованным вопросам. При достаточности данных предварительный срок был до конца среды. Недостающие сведения могли его изменить.

Проверку электрики и вентиляции бюро собиралось проводить с профильными специалистами. Ирина была её координатором, а не человеком, который одним взглядом определит всё здание.

Нина переслала Сергею оба предложения. Приложила сравнение объёма, цены и срока. Нигде не написала, что второе ей больше нравится потому, что укладывается в их неделю.

Вместо этого перечислила, что оно позволяет проверить и чего не подтверждает.

Оля ответила на отдельный вопрос о своей работе: могла начать подготовку обновлённого расчёта вечером, закончить после получения последних технических данных. Назвала стоимость этапа и попросила не присылать новые версии по одной строке каждые полчаса.

Нина согласовала объём и оплату. Собрала всё в одно письмо.

К полудню Сергей подтвердил выбор второго предложения и согласовал названную стоимость. Попросил направлять результат и ему, и Нине, а вопросы по неполным данным не замалчивать ради среды.

Только после этого заказ на проверку был оформлен. Сергей подтвердил согласованную оплату по её условиям. Бюро приняло документы и назначило выезд.

Нина записала вторник, время, имена, доступ к помещениям. Павел проверил, что сможет быть на месте. Ему не требовалось оставаться после шести, но она всё равно заранее спросила, когда ему удобно закончить.

Он поднял голову от листа.

«Ты меня сегодня очень бережёшь».

Нина улыбнулась.

«Пробую спрашивать до того, как написала время».

«Рабочий способ. Оставляй».

После обеда ей понадобилось забрать распечатки с планами и перечнем работ. Часть листов было удобнее смотреть на выезде в большом формате, и утром она отправила заказ в небольшую мастерскую у площади.

По дороге Нина купила булочку. Положила в сумку, забыв съесть, и только у двери мастерской вспомнила, зачем вообще заходила в пекарню.

Внутри было тесно. У стены стояли коробки с бумагой, возле стойки кто-то оставил мокрый зонтик в пакете. За компьютером девушка объясняла пожилой женщине, почему фотография из мессенджера не станет чётче от того, что её напечатают больше.

Нина ждала у входа, держа квитанцию. Когда девушка наконец подняла голову, оказалось, что её большие листы ещё выходят из машины.

«Пять минут».

Нина кивнула. Отошла, чтобы не мешать следующему человеку, и задела плечом край висящего образца.

Мужчина рядом успел придержать его ладонью. Сухо щёлкнула пластиковая рамка.

Мужчина отпустил образец, когда Нина шагнула в сторону.

«Он тут всех ловит».

Она собиралась поблагодарить, подняла глаза и на секунду забыла готовую фразу.

Красивых людей она видела достаточно. Этот почему-то сразу оказался слишком близко.

Тёмные волосы, чуть вьющиеся у висков, открытый лоб, карие глаза. Он смотрел прямо, не торопясь отвести взгляд, и улыбался одним уголком рта. Нина заметила небольшую складку возле губ и собственное совершенно ненужное желание увидеть, как изменится лицо, если он улыбнётся по-настоящему.

На нём была обычная куртка. На пальце темнел след краски или чернил. Он потёр его о большой палец, посмотрел на результат и перестал.

Нина нашла нужное слово.

«Спасибо».

Он кивнул.

За стойкой снова загудела машина. Из неё выполз край большого листа. Нина посмотрела на него с чрезмерным вниманием.

Мужчина проследил за её взглядом.

«Ваш?»

«Да. Если не съест».

«Тогда не будем её торопить. Она и без нас переживает».

Нина рассмеялась и снова посмотрела на него.

Вот теперь он улыбнулся. Она успела подумать, что зря этого хотела.

Девушка за стойкой позвала:

«Белов, ваши два листа готовы».

Он поднял руку.

«Сейчас».

Потом повернулся к Нине.

«Марк».

Она назвала себя и почему-то показала квитанцию, будто та имела отношение к знакомству.

«Нина».

Он посмотрел на бумажку, но не стал уточнять.

«А я уже знаю вашу фамилию», добавила она и тут же пожалела, что сказала это.

Марк оглянулся на стойку.

«Значит, знакомство прошло быстрее, чем я рассчитывал».

Нина почувствовала, что краснеет. Ей было тридцать один, она целое утро обсуждала с незнакомыми людьми ответственность, сроки и оплату. Сейчас хотелось пригладить волосы, но занятые руки хотя бы уберегли от этого движения.

Он забрал листы, аккуратно сложил их и вернулся к двери.

На пороге остановился, посмотрел на выходящий из машины план.

«Пусть доедет целым».

«Очень рассчитываю».

Марк кивнул ей и вышел.

Нина ещё несколько секунд смотрела на дверь. Потом девушка назвала её имя, и она повернулась слишком быстро.

«Ваше готово. Проверьте, все листы?»

Она проверила. Пересчитала. Обнаружила, что держит квитанцию обратной стороной к себе, и убрала её в карман.

На улице Марка уже не было.

Нина оглянулась, остановилась поправить папку и пошла к кинотеатру. Через несколько шагов поняла, что улыбается.

Ей никто ничего не обещал. Они даже не поговорили о чём-нибудь настоящем. А она уже помнила, как он придержал образец и посмотрел на её совершенно лишнюю квитанцию.

У входа в «Луч» пришлось остановиться и наконец съесть булочку.

Павел увидел её через стекло и открыл дверь.

«Внутрь не пускают?»

Нина покачала головой, торопливо прожевала.

«Пускают. Просто обедаю».

Он посмотрел на папку под её рукой.

«На рабочем месте».

Она засмеялась и прошла внутрь.

Андрей приехал ближе к четырём. Привёз несколько уточнений к материалам, которые запросило независимое бюро, и спросил, где их удобнее посмотреть.

Нина предложила кабинет. По дороге вверх поймала себя на том, что вспоминает другой голос, совсем недавний, и рассердилась на собственную рассеянность.

Андрей открыл папку. Она придвинула стул и заставила себя внимательно прочитать первую страницу.

Работали недолго. Он показал, где данные уже подтверждены, где есть предположения и какие из них независимые специалисты должны будут проверить. На один вопрос Нина попросила ответить заново, и он повторил без раздражения.

Перед уходом Андрей сказал:

«По работе уточнения пришли».

Нина подняла глаза.

«То, что сегодня ждал?»

Он кивнул.

«По оплате поездок написали понятнее. Есть ориентир по их частоте на первые проекты. Не обещают, что весь месяц буду здесь. И руководить той группой при таком варианте не получится. Это осталось».

«Ты уже решил?»

«Нет. Теперь хотя бы есть что сравнивать. До пятницы время есть».

Нина посмотрела на его руки, лежавшие поверх папки. Она знала эти руки гораздо лучше, чем руки человека из мастерской. От этой мысли почему-то стало неловко.

«Если захочешь рассказать, я послушаю».

Андрей чуть улыбнулся.

«Захочу. Только давай не между приложениями к проверке».

Она кивнула.

Всё могло бы стать проще от одного доброго разговора. Но Нина пока не знала, как в него войти, не делая вид, что пятницы не было. Андрей тоже не стал её торопить.

Он убрал бумаги, напомнил, что по назначению ответственного после его возможного ухода ещё ждёт решения руководителя. Перечень передачи отцу уже отправил. Нина поблагодарила за материалы.

Они попрощались у лестницы.

Ни о мастерской, ни о Марке она не сказала. Это не относилось к сегодняшнему отчёту, и превращать случайный разговор в событие между ними не хотелось.

Вечером пришёл ответ прежней заказчицы.

Та поздоровалась, написала, что прямо сейчас свободной задачи нет, но Нина может прислать, с каким объёмом готова работать. Обещать заказ заранее она не стала.

Нина ответила коротко. На следующей неделе могла обсудить отдельную подготовительную задачу, после уточнения содержания и срока. Полную организацию большого события на себя не брала.

Закрыв переписку, она посмотрела на календарь. Ни денег, ни договора пока не появилось. Но один разговор с прошлой работой состоялся и не потребовал объяснять всю её жизнь с фестиваля.

Потом Нина открыла письмо независимого бюро и ещё раз проверила время вторничного выезда.

Перед сном вдруг вспомнила тёмный след на пальце Марка. Зачем он пытался его стереть, если всё равно не получалось?

Она лежала, глядя в потолок, и сама не понимала, почему помнит такую мелочь. Потом вспомнила улыбку, и вопрос перестал казаться главным.

Во вторник специалисты приехали после обеда, как договорились.

Ирина Соколова сначала прошла с Павлом и Ниной по маршруту, который относился к малому варианту. Уточнила, какие помещения собираются использовать, где люди будут ждать, как работает команда до и после показа. Потом они вернулись к документам.

Андрей присутствовал на технической части, отвечал на вопросы и показывал исходные материалы. Ирина дважды попросила его отделить уже проверенное от выбранного на будущее. Он нашёл нужные листы и пояснил, что решения ещё не выполнены.

Нина слушала, не пытаясь угадать по лицам, получается ли у них хороший результат.

Раньше ей казалось, что независимый человек должен принести ясность одним своим присутствием. Теперь ясность состояла в том, что он задавал вопросы, которые не становились легче от смены собеседника.

По одному участку данных не хватило. Нина уже приготовилась услышать, что срок сдвигается, но выяснилось: нужный акт есть у обслуживающей организации, просто его не включили в отправленную подборку.

Павел связался с ними. Прислали действующую копию, Андрей добавил пояснение, Ирина внесла документ в список просмотренного. Догадки в таблицу не переносили.

К концу выезда Нина перестала надеяться на исчезновение половины работ. Специалисты не предлагали дешёвого обходного пути и не называли один вечер в неделю основанием забыть про необходимые системы.

Ирина закрыла папку.

«Материал для согласованной проверки собрали. Если при сверке не возникнет новых вопросов, завтра направим результат. По стоимости исполнения ждите предложения исполнителей. Наше заключение их не заменяет».

Нина спросила:

«Сам малый вариант остаётся предметом разговора?»

Ирина посмотрела на неё.

«По тому, что сегодня увидели, оснований отвергать его целиком нет. Но условия подробно будут в результате. Сейчас не принимайте эту фразу за согласие открыть зал».

«Не принимаю».

Они сверили документы, время и адресатов. Всё закончили до шести. Павел проводил гостей, Нина убрала планы со стола.

На подоконнике лежала её квитанция из мастерской. Она вытащила её вчера вместе с ключами и забыла.

Нина взяла бумажку, нашла папку расходов. Почти услышала в памяти: «Значит, знакомство прошло быстрее, чем я рассчитывал».

Она улыбнулась и тут же оглянулась на открытую дверь.

В коридоре никого не было.

В среду письменный результат пришёл в начале четвёртого.

Оля ещё утром предупредила, что оставила вечер для завершения расчёта, если получит необходимые данные вовремя. Нина переслала документ сразу и только потом начала читать сама.

Условий оказалось много.

Независимая проверка не обнаружила оснований считать малый вариант невозможным. Подтвердила существенную часть необходимых работ и потребность в отдельных решениях по согласованному сценарию. Отметила границы просмотренных материалов и то, что нужно проверить после выполнения работ.

Здание не стало готовым к показу. Даже вместимость по-прежнему нельзя было выбирать из понравившейся колонки.

Зато Нина больше не держалась за надежду, что вся новая сумма возникла из чрезмерной осторожности Андрея.

Он не преувеличил проблему, чтобы остановить её. И не уменьшил, чтобы ей было легче оставаться рядом.

Она дочитала, закрыла глаза на секунду и набрала Ирину.

Уточнила две формулировки. Получила объяснение, записала рядом с каждой страницей, какие действия относятся к следующему этапу. Попросила прислать короткое письменное уточнение в общую переписку.

Только после этого ответила Сергею: результат получен, малый сценарий возможен при перечисленных условиях, готовность к эксплуатации не подтверждена. Финансовое предложение собирают на этой основе.

Сергей написал, что прочитает вечером. Решение за него в письме не появилось.

С Андреем Нина в тот день не виделась. От него пришло лишь дополнение по одному техническому вопросу. Она поблагодарила, приложила его к общей папке.

Потом почему-то посмотрела на часы и поняла, что до закрытия мастерской осталось ещё больше часа.

Ей ничего не требовалось печатать.

Нина открыла файл с вопросами к расчёту и осталась на месте.

С Олей договорились встретиться дома у Нины в семь. Подруга подтвердила, что укладывается в оговорённый этап, и предупредила: после половины девятого ей нужно уходить.

Вера Павловна поставила на стол тарелку с бутербродами и ушла читать в комнату. Нина знала, что она слышит негромкие голоса через дверь, но не ждёт отчёта о том, сколько рядов удалось вернуть.

Оля развернула ноутбук.

«Сначала целиком. Потом отдельные строки».

Нина кивнула.

Вложения в подготовку малого варианта с необходимыми общими работами составляли миллион сто двадцать тысяч рублей. Внутри этой суммы сто двадцать тысяч были резервом на уточнения, а не уже обещанным заработком подрядчиков. Часть исходных цен подтверждалась полученными предложениями, в оставшихся пунктах сохранялись условия, которые нужно было закрепить до договора.

Нина прочитала итог вслух.

Число от этого не уменьшилось. Но у него появились состав, источник и предел, за которым расчёт требовал бы нового решения.

«Это мы предлагаем Сергею как границу?»

Оля кивнула.

«Как границу того, что сейчас можем обосновать по этому варианту. Не как его согласие потратить. Если условия меняются, не расходуем резерв молча, а возвращаемся к решению».

Нина записала.

Потом перешли к обычной работе.

Один показ в неделю не обещал содержать всё здание. При продажах на уровне их внешнего опыта в расчёте оставался заметный минус. При тридцати оплаченных местах на вечер он ещё не исчезал. Полные условные сорок давали небольшой положительный результат, но превращать полный зал в обязательное поведение горожан было нельзя.

Нина смотрела на четыре недели, помещённые на экране.

Раньше она попробовала бы добавить ещё два события, потом аренду, потом чай. Сейчас перед ней лежал отказ магазина и пустая строка неподтверждённой аренды.

«Значит, нам всё ещё нужен кто-то, кто согласится покрывать разницу».

«Да. В пределах суммы и срока. Или вариант не запускается».

Оля открыла отдельный лист.

Пробный период был рассчитан на три месяца после начала работы. Покрытие возможного недостатка поступлений предлагалось ограничить ста восьмьюдесятью тысячами рублей на весь период. Эти деньги не смешивались с капитальными расходами и не становились доходом от зрителей.

Вместе с подготовкой получалось миллион триста тысяч возможного участия владельца, если он согласится на обе части. Ни одна из них пока не была им обещана.

Нина проверила сложение. Миллион сто двадцать и сто восемьдесят. Здесь хотя бы не было человека, который непременно появится в последний момент с ещё одним билетом.

«А если этот запас закончится раньше?»

«Тогда остановка и новое решение до дополнительных обязательств. В плане должна быть не только дата красивого первого вечера».

Нина посмотрела на подругу.

«И если через три месяца всё ещё минус?»

«Без нового источника покрытия продолжать так нельзя. Нужно заранее согласовать, по каким результатам смотрят продолжение. Я отметила продажи, фактические расходы и остаток запаса. Не общее впечатление, что людям понравилось».

Нина кивнула.

У «Луча» могла появиться возможность попробовать. Обещания, что попытка непременно станет постоянной работой, в файле не было.

Оля открыла расходы команды.

Павел был учтён со своей подготовкой и закрытием. Работа Нины стояла отдельной строкой: ограниченный объём организации на пробный период, с согласованной оплатой в предложении. Если потребуется больше часов, нельзя было автоматически считать, что она добавит их бесплатно.

Нина задержалась на собственном имени.

«Мне неловко показывать это, когда ещё просим деньги на убыток».

«Убираем?»

Оля произнесла вопрос без нажима.

Нина посмотрела на страницу, потом покачала головой.

«Нет. Иначе предложение будет про другого человека. Который живёт здесь и ничего больше не делает».

Подруга кивнула и оставила строку на месте.

Они проверили, что семейный формат заменяет один из регулярных вечеров, второй показ не возникает без отдельного решения, а гонорар Елены никто не включил как уже оплаченный магазином. Книжная встреча оставалась возможностью для другого согласованного случая, а не спрятанным третьим источником выручки.

К половине девятого Оля сохранила файл и закрыла ноутбук.

«Это уже можно показать. С ограничениями на первой странице».

Нина взяла распечатку. На ней было её предложение, а не доказательство, что владелец обязан захотеть его принять.

Она перевела оплату за завершённый этап. Подруга проверила телефон, убрала вещи и на пороге обняла её.

«Сегодня больше не поправляй. Утром прочитаешь».

Нина обещала.

Проводив Олю, вернулась на кухню. Вера Павловна выглянула из комнаты.

«Есть ещё будешь?»

Нина посмотрела на тарелку. Два бутерброда лежали нетронутыми.

«Буду».

Бабушка села рядом, не спрашивая итоговую сумму. Нина взяла один бутерброд и неожиданно поняла, как сильно проголодалась.

На телефоне лежало сообщение Андрея:

«Результат проверки прочитал. Если будут вопросы перед разговором с отцом, отвечу. По работе сравнил оба варианта, ещё думаю. Срок помню».

Нина ответила, что расчёт готов, утром прочитает и соберёт вопросы. Потом добавила:

«Спасибо, что не стал делать его удобнее для меня».

Он ответил:

«Мне тоже хотелось, чтобы было проще».

Нина посмотрела на эти слова и почувствовала знакомое желание оказаться рядом. Сесть, ничего не объяснять несколько минут, увидеть, как он улыбнётся не в ответ на сообщение.

Почти сразу вспомнила другую улыбку, из мастерской, и сердито перевернула телефон.

Вера Павловна подняла глаза.

«Что?»

Нина взяла чашку.

«Ничего. Устала».

Бабушка кивнула и заговорила о соседке, которая весь день искала номер мастера, а потом обнаружила его записанным на обратной стороне квитанции.

Нина слушала, слишком хорошо представляя другую бумажку у себя в папке.

Позже, в комнате, она достала распечатку Оли. Посмотрела на первую страницу, не открывая дальше, как обещала.

Ещё несколько дней назад ей хотелось принести Сергею расчёт, после которого нельзя будет отказать. Теперь она собиралась показать, сколько стоит попытка, на что именно хватит денег и когда придётся остановиться, если не получится.

Это был гораздо менее приятный разговор.

Но готовиться к нему она наконец могла без выдуманного успешного будущего вместо исходных данных.

Нина убрала листы. Взяла телефон, открыла календарь на четверг. До пятничных шести оставалось меньше двух дней. Андрею предстояло выбрать работу. Ей нужно было подготовить разговор с командой и владельцем.

Марк ничего от неё не ждал. Он даже не знал, что она третий вечер вспоминает его лицо.

От этой лёгкости хотелось задержаться в понедельнике ещё на несколько минут. Нина позволила себе вспомнить взгляд, улыбку, тёмный след на пальце.

Потом погасила экран и легла спать.

Глава 19. Не обещать чудо

В четверг Нина проснулась с готовой первой фразой.

Она была уверена, что фраза хорошая, пока не записала её.

«После проведённой работы мы можем предложить устойчивый формат...»

На слове «устойчивый» ручка остановилась.

Вчера Оля показывала ей три месяца возможного убытка. Независимая проверка подтверждала условия, при которых малый зал можно подготовить, но не обещала ни зрителей, ни заработка. Магазин отказался оплачивать ведущую. Человек, которому всё это предстояло предложить, ещё не согласился ни на одну из двух сумм.

Нина зачеркнула фразу.

Написала другую:

«Мы предлагаем ограниченную попытку, стоимость которой можно проверить заранее».

Посмотрела на неё. Так не хотелось начинать никакой разговор.

На кухне Вера Павловна открывала пачку творога. Увидев Нину с листом, спросила:

«Ты уже на работе?»

«Пока только испортила начало».

«До завтрака это легко».

Нина положила лист на подоконник и села. Бабушка подвинула к ней тарелку, отрезала хлеб. Несколько минут они говорили про магазин у дома: там снова переставили молоко, и Вера Павловна собиралась при следующем посещении выяснить, кому именно мешало прежнее место.

Нина вспомнила, как Андрей жаловался на хлеб в своём магазине. Улыбнулась.

Почти сразу в памяти возник другой мужчина, стоявший возле стойки среди коробок с бумагой. Он тоже мог бы сказать что-нибудь смешное про полку, которая всё время переезжает. Нина даже представила его голос.

Потом поняла, что придумывает за человека, с которым поговорила несколько минут.

Она взяла ложку.

Бабушка посмотрела на её улыбку, но ничего не спросила.

Перед выходом Нина вернулась к исписанному листу. Сложила его пополам и убрала в папку. Первую фразу предстояло не улучшать, а выдержать.

К десяти она была в «Луче».

Павел стоял у стойки и разбирал старые распечатки. Одну поднял на свет, покачал головой и отложил отдельно.

«Что там?»

«Программа, которой ещё нет. Третий вариант. Или четвёртый».

Нина остановилась рядом.

«Давай пока уберём в старую папку. Чтобы не взять завтра по ошибке».

Павел положил лист на стопку и написал сверху: «Не использовать».

Нина посмотрела на надпись и впервые за утро почувствовала, что кое-что можно сделать просто.

Она поднялась в кабинет, открыла вчерашний файл и прочитала его целиком. Не только итоговые суммы. Примечания, основания, перечень того, что ещё следовало закрепить перед договорами. Сравнила с приложениями.

В разделе про помещение нашла фразу «сорок мест» и на секунду испугалась, что Оля убрала оговорку. Оговорка была рядом: рабочая гипотеза, подлежащая уточнению после выбранных решений и планировки.

Нина оставила её на том же листе, где стояли доходы. Переносить в приложение не стала.

Сергею написала в половине одиннадцатого. Предложила встретиться завтра, в пятницу, в одиннадцать, в кабинете «Луча». Прикрепила полный расчёт, короткое описание программы и результат независимой проверки.

В письме сразу указала обе части возможного участия: миллион сто двадцать тысяч на подготовку с включённым резервом и до ста восьмидесяти тысяч на покрытие недостатка поступлений в течение трёхмесячной пробы. Общий предел предложения составлял миллион триста тысяч.

Нина перечитала письмо перед отправкой.

Эту сумму Сергей мог увидеть за несколько секунд, а потом решить, что завтра им не о чем разговаривать.

Она нажала кнопку.

Ответ пришёл через двадцать минут.

«В одиннадцать буду. До встречи прочитаю. Отдельно подготовьте условия, при которых вы сами предлагаете не начинать или остановиться».

Нина положила телефон и взяла чистую страницу.

Ни похвалы, ни обещания денег в сообщении не было. Но встреча была назначена.

Утром она договорилась с Олей о коротком дополнительном разборе пакета перед представлением. Объём и стоимость подтвердили отдельно: проверить итоговую версию и распределение вопросов, без нового пересчёта всех вариантов. Подруга могла прийти к часу на сорок минут.

Павел согласился подняться на это время. Нина предупредила, что после встречи попросит его проверить список ежедневных операций уже самостоятельно.

Он посмотрел на неё.

«А ты что будешь делать?»

«Готовить, как объяснить предложение».

«Значит, наконец не всё».

Нина улыбнулась, но на лестнице поняла, что вопрос ей не понравился. Ей хотелось самой проверить и бумаги, и время, и ключи. Так было спокойнее, пока не приходилось делать это одновременно.

До прихода Оли она создала короткую презентацию.

На первой странице оставила название кинотеатра и одну фразу. На второй были работы и условия технического варианта. На третьей расходы. Дальше программа, люди, проверка результатов.

Фотографию очереди у старой кассы она нашла в прежней папке и некоторое время смотрела на неё. Потом закрыла изображение.

Сергей знал, что здесь когда-то стояли очереди. Он купил здание не вчера.

Первой картинкой Нина сделала схему помещений. Большой зал на ней оставался за пределами предлагаемого запуска.

Она проверила, как это выглядит на экране, и увидела старое название файла: «Возвращение Луча».

Переименовала: «Предложение о пробном периоде».

После этого вдруг захотелось выйти на улицу.

Нина спустилась за водой, дошла до двери и посмотрела через стекло. С площади можно было за несколько минут дойти до мастерской. У неё не было туда заказа. Не было причины спрашивать, заходил ли Марк.

Она представила, как всё-таки встречает его у входа. Как он узнаёт её, улыбается. Можно было бы спросить, удалось ли стереть чернила с пальца. Он, вероятно, уже не помнил об этом пятне.

От воображаемой встречи стало тепло и немного стыдно.

Нина отошла от двери. Налила воды, выпила сразу половину стакана и вернулась к работе.

К часу все собрались в кабинете. Павел принёс свой лист, Оля открыла ноутбук. На этот раз Нина не начала с показа всех страниц.

«Сначала я попробую сказать. Потом вы остановите, где я обещаю лишнее».

Оля кивнула и перевернула телефон экраном вниз.

Нина осталась стоять. Положила ладони на край стола, убрала их и начала:

«Мы предлагаем пробный период работы малого зала после необходимых исправлений. Подготовка...»

На третьем предложении она заговорила быстрее. Сначала пришлось объяснить капитальные расходы, потом запас на слабые продажи. Дальше хотелось немедленно перейти к тому, как можно сделать лучше, если добавить вторую дату.

Оля подняла руку.

«Вот здесь».

Нина остановилась.

«Что?»

«Ты ещё не сказала, что будет при одном показе, а уже предлагаешь слушателю другой».

Павел посмотрел на лист.

«И я в этом другом уже опять работаю. Кажется».

Нина опустила глаза.

«Я хотела объяснить, что есть возможность вырасти».

Оля кивнула.

«Она есть. Но ты сейчас показываешь, почему нынешняя попытка имеет смысл или почему потом появится совсем другая?»

Нина села.

Несколько секунд она молчала. Открытая дверь выходила в коридор, оттуда тянуло прохладой. Кто-то внизу прошёл мимо стойки и позвал Павла. Он ответил, что подойдёт через минуту, но Нина попросила сначала закончить вопрос.

Она заговорила снова:

«Нынешняя попытка может не сработать».

Павел поднял глаза.

Нина посмотрела на обоих и повторила медленнее:

«Может не сработать. Даже если мы всё сделаем нормально. Людей может оказаться мало. Тогда деньги на подготовку уже будут потрачены, а продолжать показы за счёт того же запаса бесконечно нельзя».

Оля ничего не сказала.

Нина посмотрела на страницу с тремя месяцами.

«Я не могу представить это как гарантированное спасение кинотеатра».

Павел отложил ручку.

«И не надо. Ты лучше скажи, что предлагаешь нам делать, если не получится».

Вот ради этого они и собрались.

Они стали разбирать не красивый первый вечер, а действия, которых никто не хотел.

Если нужные работы не укладываются в согласованную границу, решение возвращается владельцу до заказа дополнительного объёма. Резерв не становится разрешением соглашаться на всё по отдельности.

Если помещение не подготовлено, даты зрителям не обещают. Если уже после запуска требуется отменить конкретный сеанс, Нина отвечает за своевременное уведомление и возвраты по нему. Сейчас таких билетов нет, и в отчёте нельзя написать, будто они уже чьи-то деньги удерживают.

Если запас покрытия заканчивается раньше трёх месяцев, никто не ждёт последнего рубля, чтобы признаться. Оля предложила включить регулярную сверку остатка и предстоящих обязательств, а не считать только уже оплаченное.

Нина записала это в перечень условий для Сергея.

Потом Павел спросил, кто встретит гостей, если она заболеет.

На старом листе напротив этой строки стояло: «Подмена».

Нина посмотрела на слово, словно видела впервые.

«Подмены пока нет».

Павел кивнул.

«Я одновременно наверху и у входа не смогу».

«Знаю. Значит, до объявления программы нужно согласовать замену и её оплату. А если её нет, не обещать, что сеанс состоится при любом нашем состоянии».

Она зачеркнула короткое слово и вписала два действия: найти человека под конкретные задачи, проверить расходы и готовность. Фамилию не придумала.

Павлу поручила уточнить, что из операций действительно может выполнить другой подготовленный человек, а что требует его квалификации и отдельной договорённости. Он согласился собрать список к вечеру, без поиска работника за её спиной.

Оле предложила проверить итоговый финансовый лист и пометить, какие вопросы завтра лучше ответит сама Нина, а какие потребуют отдельного пояснения бухгалтера.

Подруга посмотрела на время.

«В пределах сегодняшнего разбора успею отметить. Новую таблицу не начинаем».

«Не начинаем».

Нина подвинула ей файл и не стала оставлять рядом руку на мышке.

Ей всё ещё хотелось следить за каждым исправлением. Но у неё была собственная задача: объяснить, почему они предлагают попробовать и где готовы остановиться.

Когда Павел вернулся снизу, Нина спросила, сможет ли он завтра в одиннадцать быть на разговоре с Сергеем.

«Смогу. Только если придёт доставка, заранее решим, кто принимает».

Она записала вопрос. Оля подтвердила, что к одиннадцати тоже придёт, а время своего участия и объём сопровождения расчёта согласует с Ниной до вечера.

Никто не сказал, что пятница непременно закончится хорошо.

Они посмотрели на календарь, сверили время и продолжили.

К без двадцати два короткий разбор закончился. Нина перевела оговорённую оплату. Оля отправила финансовый лист с пометками и закрыла ноутбук.

Собирая провод, она посмотрела на Нину.

«Не убирай себя из расходов ночью».

Нина улыбнулась.

«Ты уже знаешь мои любимые места для экономии».

«Поэтому и говорю».

Подруга ушла. Павел забрал свой перечень. На столе остались папка Нины и стакан, из которого она так и не допила воду.

Теперь нужно было вернуться к началу.

Вместо «устойчивого формата» Нина написала:

«Предлагаем подготовить малый зал и проверить его работу в течение трёх месяцев при ограниченном финансировании и заранее согласованных условиях остановки».

Длинно. Не очень красиво. Зато в следующем предложении не требовалось объяснять, что она на самом деле имела в виду.

Она прочитала вслух. Ещё раз.

Потом добавила, почему вообще хочет за это браться. Не про детство бабушки. Про людей, которые пришли на фильм. Про возможность делать небольшую понятную программу и не заставлять зрителя поддерживать чужую мечту вместо выбора собственного вечера.

Это не было доказательством спроса. Нина так и написала рядом с результатами внешнего показа.

Восемнадцать оплат. Семнадцать пришедших. Один вечер, а не весь город.

К трём презентация перестала походить на обещание.

Нина сохранила её и попросила Сергея подтвердить, что приложения открылись. Он ответил, что получил, и уточнил состав завтрашней встречи. Вопросы по итоговому решению оставил на неё.

Нина не стала звонить и объяснять документ ещё раз до того, как он его прочтёт.

В половине четвёртого пришло письмо Андрея. Руководитель его бюро определил инженера, который сможет координировать следующие технические этапы по «Лучу», если заказчик согласует дальнейшие работы. Его звали Дмитрий Крылов. Состав исполнителей по отдельным задачам должен был определяться отдельно.

К письму был приложен порядок передачи: материалы, перечень незавершённых вопросов и контакт для разговора о следующем объёме. Сергей получил то же письмо.

Нина прочитала фамилию и почувствовала неприятный укол.

Она сама несколько недель спрашивала, кто будет отвечать, если Андрей уедет. Теперь у вопроса появился первый конкретный ответ, и от него стало больно.

Телефон зазвонил.

«Открылось?»

Она услышала Андрея и невольно улыбнулась.

«Да. Это я тебе вчера должна была спросить».

«Теперь твоя очередь читать».

Нина посмотрела на лист.

«Вы уже всё передали?»

«Нет. Назначение и порядок есть. По текущим материалам ещё пройдёмся, отдельно обсудим с отцом следующий объём. Это не означает, что Дмитрий завтра начинает ремонт».

«Поняла».

Андрей помолчал.

«Ты как?»

Она могла ответить про презентацию. Про то, что приложения открылись, Оля проверила лист, Павел уточняет замену. Но он спросил не об этом.

Нина встала, подошла к окну.

«Боюсь, что завтра он скажет «нет»».

«Понимаю».

«И ещё боюсь, что скажет «да», а потом окажется, что мы всё равно не справляемся».

Андрей молчал.

Она смотрела на мужчину у остановки. Тот повернулся, и Нина на долю секунды подумала о Марке. Незнакомец был старше, совсем с другим лицом. Она отвела взгляд к раме.

«Но я не хочу обещать, что мы его убедим», продолжила Нина. «Я хочу нормально показать то, что есть. И если откажет, понять, что делать дальше».

«С кинотеатром?»

«С собой тоже».

Он ответил не сразу.

«Ты уже знаешь?»

«Не до конца. Работать всё равно нужно. Я написала прежней заказчице. Там сейчас ничего нет, но мы хотя бы поговорили. И бабушка не считает, что я обязана всё восстановить».

Нина услышала, как спокойно произнесла последнее. Ещё в воскресенье от этой мысли щипало глаза.

Нина посмотрела на листы у себя на столе.

«Я буду очень расстроена, если не получится. Не хочу изображать, что мне всё равно. Но я смогу это пережить».

Андрей тихо выдохнул.

«Я не буду говорить, что отец точно согласится».

«Знаю».

«И что ты не расстроишься, тоже не буду».

Она улыбнулась.

«Спасибо».

Из коридора послышались шаги. Нина обернулась, но никто не вошёл.

Ей вдруг захотелось, чтобы Андрей был здесь. Не проверял план и не обещал найти другой бюджет. Просто сидел рядом, пока она ещё раз прочитает первую страницу.

Она сказала об этом почти прямо:

«Мне сегодня хочется тебя увидеть».

На другом конце стало тихо.

«Я тоже хочу».

Нина провела пальцем по краю подоконника.

«Только не чтобы ещё раз обсуждать, почему я злюсь правильно или неправильно».

«Хорошо».

Она помедлила.

«И не чтобы делать вид, что уже перестала».

«Я понял».

Он спросил, когда ей удобно. Нина подумала о бабушкином ужине, о своём списке и о том, как легко снова отдать весь вечер работе.

«После восьми. Можем немного пройти возле моего дома?»

«Да. В восемь пятнадцать у подъезда?»

«Давай».

Они договорились, и Нина вернулась к столу, всё ещё держа телефон.

Увидеть его хотелось не потому, что завтра кто-то должен будет держать ответ перед Сергеем. Она знала, как Андрей стоит у двери, как поправляет рукав, когда думает, как иногда запаздывает его улыбка.

Марк был красивым воспоминанием, которое ничего у неё не просило. Андрей мог возразить, ошибиться, не согласиться с её выводом. И к нему она собиралась сегодня выйти сама.

Это ещё не отвечало на все вопросы. Но время на вечер уже стояло в телефоне.

К пяти Павел принёс уточнённый список операций.

Нина начала читать и почти сразу нашла место, которое хотелось переписать привычными словами. Он стоял рядом, наблюдая.

«Что не так?»

«Ничего. Я просто обычно называю это иначе».

«А понятно?»

Она перечитала.

«Понятно».

Павел кивнул и сел на край стула.

Нина оставила формулировку. Задала два вопроса по замене. Оказалось, часть организационных действий можно передать после подготовки, но технические операции не следовало обещать любому человеку с ключами.

Они записали это отдельно. Подмена оставалась задачей до объявления программы, а не найденным сотрудником. Павел взял на себя проверку готовности оборудования и своего рабочего графика; Нина отвечала за программу и организационную часть. Если кто-то не мог выполнить свой объём, об этом требовалось сообщить до обещания людям, а не компенсировать всё чужим молчаливым вечером.

После разговора Павел принёс папку с фотографиями, которую она вернула в понедельник.

«Я подписанные убрал в архив. Эти Вера Павловна хотела ещё посмотреть?»

Нина проверила конверт. Домашнего снимка очереди среди них не было.

«Эти можно оставить здесь. Мы всё, что смогли, подписали».

Он кивнул, забрал папку.

От этого простого движения Нине стало легче. Фотографии не требовали стоять у кассы до ночи. Им нашлось место даже сейчас, когда никакого открытия ещё не было.

Вскоре Оля подтвердила условия своего участия в завтрашнем разговоре. Нина внесла их в рабочие договорённости, отправила участникам окончательный порядок встречи и проверила, что все читают одну версию документов.

Старые файлы оставила в архивной папке. На завтрашний стол они не попадут случайно.

Нина выключила ноутбук и спустилась.

На улице было холодно. Она пошла обычной дорогой, не сворачивая к мастерской. У её витрины всё равно не могло лежать ответа на вопросы о завтрашнем дне.

Марк мог оказаться в городе случайно. Мог каждый день проходить той улицей. Нина не знала даже, зачем ему понадобились те два листа. В памяти осталось лицо, а остальное она успела придумать сама.

И всё-таки, когда за спиной открылась дверь магазина, она оглянулась.

Женщина выносила коробку к машине.

Нина пошла дальше и тихо усмехнулась собственной надежде. Ни перед кем оправдываться за неё не требовалось. Но делать вид, будто надежда на случайную встречу означает знакомство с человеком, тоже не хотелось.

Дома Вера Павловна уже сняла кастрюлю с плиты. Нина переоделась, помыла руки и села ужинать.

«Завтра идёшь к Сергею?»

«Он к нам придёт. В одиннадцать».

Бабушка кивнула.

«Ты поешь нормально. У тебя завтра лицо должно быть человеческое».

Нина рассмеялась и взяла хлеб.

Рассказывать цифры она не стала. Спросила про соседку, потом про подпись, которую бабушка вчера вспомнила для одной фотографии. Несколько минут обсуждали, стоит ли исправлять отчество, пока снова не забыли.

Вера Павловна достала карандаш и записала на конверте.

После ужина Нина проверила сумку на завтра. Папка, зарядка, блокнот. Захотелось ещё раз открыть презентацию. Она поставила ноутбук на стол, некоторое время смотрела на закрытую крышку и убрала руку.

Вопросы были собраны. Известные ограничения стояли на первой странице. Оля прочитала числа, Павел проверил свою часть. Андрей получил технические вопросы. Сергей видел документы до встречи.

Если она сейчас перепишет начало ещё раз, миллион триста тысяч не превратятся в лёгкую просьбу.

Нина достала пальто.

До восьми пятнадцати оставалось двадцать минут. Можно было спокойно надеть шарф, найти ключи, предупредить бабушку, что ненадолго выйдет. Не спускаться раньше, чтобы потом изображать случайную прогулку возле подъезда.

Вера Павловна заглянула из кухни.

«Ты куда?»

«Пройтись. С Андреем договорились».

«Ключи взяла?»

Нина подняла руку со связкой.

Бабушка кивнула и ушла обратно.

В прихожей было тихо. Нина посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы, потом перестала. Встреча не должна была доказать, что у них снова всё легко. Ей хотелось поговорить и побыть рядом.

Она взяла телефон и проверила время.

Завтра в одиннадцать ей предстояло произнести первую фразу, которую сегодня так долго училась не украшать.

А через двадцать минут открыть дверь человеку, которому она тоже больше не хотела предлагать удобную версию себя.

Глава 20. Разговор до решения

Андрей стоял у подъезда без пяти восемь.

Нина увидела его из окна лестничной площадки и остановилась между этажами. Он смотрел куда-то в сторону детской площадки. Держал руки в карманах куртки и время от времени переступал с пятки на носок. Ничего не листал в телефоне.

Она успела подумать, что можно спуститься быстрее, потом вспомнила, что он пришёл раньше, а ей не нужно извиняться за собственные ступени.

Внизу, возле почтовых ящиков, соседка разбиралась с рекламной газетой. Одну половину уже затолкала обратно, другая не помещалась.

«Они думают, у меня шкаф для их скидок», сказала она Нине.

«Может быть, на шкаф тоже есть скидка».

Соседка посмотрела на газету с новым интересом.

Нина вышла во двор ровно в восемь пятнадцать.

Андрей повернулся к ней, и на короткое мгновение все приготовленные слова оказались лишними. Она помнила его голос в телефоне, письма с приложениями, короткие ответы в общей переписке. Но сейчас он стоял совсем близко, и можно было увидеть, как у него на щеке остаётся след от воротника.

«Привет».

«Привет».

Он улыбнулся. Не шагнул сразу обнимать, не протянул руку за её сумкой. Сумки у неё не было, только телефон в кармане пальто и ключи, которые она почему-то продолжала сжимать.

«Ты давно?»

«Минут двадцать».

Она посмотрела на него.

«Мы же на восемь пятнадцать договорились».

«Я знаю. Пришёл раньше. Это не твоё опоздание».

Нина разжала пальцы и убрала ключи.

Со стороны дороги тянуло холодом. У соседнего подъезда двое мальчишек тащили самокат, у которого заело переднее колесо. Один уверял, что нужно просто сильнее толкнуть. Другой уже сидел на корточках и исследовал вилку.

Андрей посмотрел туда, но остался на месте.

«Куда пойдём?»

Нина показала на дорожку за домом.

«Там потише. Только недалеко. Я завтра хочу быть человеком».

«Разумная цель».

Они пошли рядом. Первые несколько шагов Нина очень ясно чувствовала расстояние между рукавами. Раньше на этой дорожке они держались за руки, и теперь свободная ладонь мешала ей сильнее, чем телефон или ключи.

Она сунула руку в карман.

У края газона лежала перевёрнутая пластиковая лопатка. Над ней торчал жёлтый лист, будто кто-то пытался посадить осень и не закончил работу.

Нина показала Андрею.

«Смотри, благоустройство».

Он наклонил голову.

«К весне приживётся».

Она засмеялась. Смех вышел громче, чем требовалось маленькой лопатке.

Потом снова стало тихо.

У школы горело несколько окон. На первом этаже женщина в спортивной кофте складывала стулья. Дорожку освещали фонари, и там, где один перегорел, асфальт казался провалом. Нина обошла лужу. Андрей сделал шаг ближе к газону, давая ей место.

«Я думала, что буду говорить сразу», сказала она.

«А теперь?»

«Теперь хочется сначала немного пройти».

«Давай».

Он не спросил, сколько именно нужно пройти. Нина с неожиданным облегчением начала рассказывать про соседку и шкаф для скидок.

Андрей слушал серьёзно.

«У меня в ящике уже два предложения остеклить балкон».

«У тебя есть балкон?»

«Нет».

«Значит, они верят в твой рост».

«Там ещё рассрочка».

Она посмотрела на него и поймала улыбку, которую успела соскучиться видеть. Это немного рассердило её. Нина не хотела, чтобы достаточно было десяти минут и чужой шутки, чтобы неприятное исчезло.

Оно и не исчезло. Просто рядом с ним нашлось место чему-то ещё.

У школьной ограды Андрей остановился, пропуская женщину с собакой. Собака успела обнюхать Нинин ботинок и явно не нашла в нём ничего достойного вечера.

«Я по тебе соскучилась», сказала Нина, когда они снова пошли.

Андрей повернулся к ней.

«Я тоже».

«И мне было неприятно скучать после того, как ты всё решил».

Он кивнул.

«У меня получалось либо сердиться на тебя, либо хотеть тебе позвонить. Иногда одновременно».

«Позвонить можно и так».

Нина подняла глаза.

Он помедлил и добавил:

«Если тебе самой хочется. Я не прошу отменять остальное».

В кармане коротко завибрировал телефон.

Нина достала его скорее по привычке. В рабочей переписке было сообщение Сергея.

«Получил итоговую версию. Если сегодня удобно, могу коротко набрать по одному вопросу до встречи».

Она остановилась возле фонаря.

Андрей заметил, как изменилось её лицо.

«Что-то случилось?»

Нина показала экран.

Он прочитал. Посмотрел на время.

«Могу сам...»

Он не договорил.

Нина подняла глаза. Она уже знала продолжение: уточнить, что за вопрос; сказать отцу, что пакет готов; объяснить, что сегодня ей лучше не звонить. Несколько удобных движений, после которых она узнала бы, как именно провела собственный вечер.

Андрей убрал руку, которой потянулся к своему карману.

«Ты хочешь сейчас ответить? Или тебе нужно, чтобы я помог разобраться?»

Нина снова прочитала сообщение.

Сергей не требовал звонка. Она сама уже успела услышать в его вежливом вопросе опасность: откажет, потеряет интерес, решит, что ей всё равно. Завтра она собиралась доказывать, что умеет организовать регулярную работу, а сейчас была готова бросить прогулку из-за слова «удобно».

«Я не хочу звонить сегодня».

Андрей кивнул.

«Тогда скажи ему».

Нина стояла с телефоном в руке.

«А если там что-то, что я должна подготовить?»

«Можно попросить написать вопрос».

«Я знаю».

Она сказала это резче, чем собиралась. Андрей не отстранился, только посмотрел на школьную ограду, оставляя ей несколько секунд.

Нина набрала:

«Сегодня уже не смогу созвониться. Пришлите, пожалуйста, вопрос сообщением. Завтра к одиннадцати подготовлю ответ по имеющимся данным».

Перечитала. Удалила начальное «извините» и отправила.

Убрала телефон, но почти сразу достала снова.

Ответ пришёл быстро.

«Хорошо. Нужно понять, кто и в какие сроки сможет подменять вас на организационных задачах. В расходах строку вижу, готового порядка пока не нашёл. Завтра обсудим».

Нина выдохнула.

Этот вопрос был у неё записан. Ответ тоже существовал, хотя не тот, который хотелось приносить владельцу: подмена ещё не подготовлена, до объявления программы нужно определить человека и объём. Ночью от этого никто не появится.

«Не про новые миллионы», сказала она.

«Уже хорошо».

«Про мою замену».

Андрей чуть нахмурился.

«И?»

«И завтра отвечу. Сейчас у меня готового человека нет».

Она набрала короткое подтверждение, погасила экран и убрала телефон глубже в карман.

Они пошли дальше.

Нина ждала, что Андрей всё-таки скажет что-нибудь про возможного знакомого, про то, как проще расставить людей, про отцовскую формулировку. Он спросил, не холодно ли ей.

«Пока нет».

«Хорошо».

Через несколько шагов она оглянулась на него.

«А ты что собирался сделать?»

Он понял.

«Позвонить отцу. Сказать, что ты закончила на сегодня».

«Я так и подумала».

«Потом понял, что он спросил тебя».

Нина кивнула и посмотрела вперёд.

Ей хотелось поблагодарить, но обычное «спасибо» пока казалось слишком большим завершением маленькой сцены. Он не сделал ничего невероятного. Просто не позвонил вместо неё. И всё-таки она заметила, сколько места осталось после этого рядом с ней.

«Мне иногда нужно пожаловаться тебе на твоего отца», сказала она.

Андрей усмехнулся.

«Я могу поддержать разговор».

«Без последующего звонка ему».

«Да».

«И иногда на Олю. И на Павла. Хотя сегодня они оба были правы, это особенно неприятно».

«Павлу передать?»

Она толкнула его локтем.

Он засмеялся, и Нина впервые за эту прогулку позволила себе идти ближе.

За школой начиналась короткая аллея. Дальше дорога уходила к площади, но Нина свернула к скамейкам. Отсюда не было видно ни кинотеатра, ни улицы с печатной мастерской.

Она всё равно вспомнила Марка.

В памяти он стоял в ярком дневном свете, поворачивая голову к стойке. Красивые руки, чуть насмешливый рот. Нина несколько дней возвращалась к этой минуте так, будто могла найти в ней ещё одну реплику.

Сейчас Андрей рассказывал, как мальчишкой пытался доказать, что на качелях можно сделать полный оборот. Она пропустила начало и вернулась к его голосу на словах о зимней шапке, которая пострадала первой.

«Подожди. Шапка была на тебе?»

«В этом и заключалась ошибка расчёта».

«Ты рассчитывал без головы?»

«Судя по результату, да».

Нина рассмеялась и попросила рассказать с начала.

Он рассказал. Оказалось, полного оборота никто не сделал, зато соседский мальчик придумал, что шерстяной помпон улучшает равновесие, и Андрей достаточно долго верил в эту систему, чтобы потом полвечера выбирать из шапки мокрый снег.

«Ты всегда был инженером», сказала Нина.

«Не уверен, что этот случай стоит включать в резюме».

На скамейке было сыро. Андрей провёл пальцами по краю, посмотрел на ладонь и предложил остаться стоять.

«Я согласна с техническим заключением», сказала Нина.

У него снова мелькнула улыбка.

Она прислонилась к сухой части ограды рядом с аллеей. Перед ними темнела клумба. На одном стебле держался последний цветок, весь наклонённый к дорожке.

Нина посмотрела на часы. Прошло чуть больше двадцати минут.

«Я не хочу, чтобы теперь ты боялся что-нибудь мне предложить».

Андрей перестал рассматривать клумбу.

«Я не боюсь».

«Ты сегодня три раза начинал и останавливался».

Он подумал.

«Пробую отличать предложение от того, что уже собираюсь делать».

Нина опустила глаза.

Она помнила звонок Татьяны. Как стояла с телефоном и узнавала, что встречу, которую готовила сама, уже сочли ненужной. Помнила собственную ярость и желание доказать, что у неё ещё достаточно сил даже на то, чего она до звонка не собиралась делать.

«Тогда мне захотелось провести этот круг, даже если бы все отказались», сказала она. «Просто чтобы никто не подумал, что ты правильно решил».

Андрей слушал.

«Я сама понимаю, как это звучит».

«Понимаю, откуда взялось».

«Но дальше так тоже нельзя. Если я выбираю назло тебе, решение всё равно получается про тебя».

Он медленно кивнул.

Нина провела носком по сухому краю асфальта.

«Один вечер в неделю сейчас и правда разумнее. Мы с Олей это проверили. Я могу согласиться с вариантом и всё ещё быть против того, как ты его за меня объявил».

«Да».

Она подняла голову.

«Ты ведь тогда считал, что я просто слишком устала, чтобы понять?»

Андрей ответил после паузы.

«Считал, что вижу, где тебе будет легче. И что если сначала убрать лишнее, ты потом выдохнешь».

Нина смотрела на него, не помогая закончить.

«Я не спросил, что для тебя лишнее», сказал он.

Слова были простыми. В них не нашлось ни красивого объяснения, ни просьбы поскорее закрыть тему.

«Я могу очень плохо выглядеть, когда работаю», сказала Нина. «У меня лицо такое. Особенно если принтер».

Андрей опустил глаза, скрывая улыбку.

«Заметил».

«Но это не значит, что у меня перестаёт работать голова. Иногда я правда выбираю трудный вариант. И могу ошибиться».

Он кивнул.

«Мне трудно смотреть, когда тебе плохо».

От этой фразы у неё сжалось горло. Нина некоторое время рассматривала чужой след на асфальте.

«Мне тоже не хочется, чтобы тебе было плохо».

Она могла бы добавить про работу, про отъезд, про завтрашние шесть часов. Вместо этого сказала:

«Только я не умею обещать, что рядом со мной будет спокойно».

«Я не за этим пришёл».

Андрей стоял близко. Теперь Нина видела, что он тоже замёрз: пальцы, которыми держался за край ограды, чуть покраснели.

Она взяла его за руку.

Он посмотрел сначала на их ладони, потом на неё. Большой палец лёг поверх её пальцев, и от этого маленького движения Нине захотелось закрыть глаза.

«Вот это можно без отдельной переписки», сказала она.

«Хорошо».

Они некоторое время стояли молча.

В соседнем дворе кто-то позвал ребёнка домой. Ребёнок ответил, что уже идёт, с такой уверенностью, что было ясно: стоит на месте.

Нина прислонилась плечом к Андрею.

«Я тоже иногда жду, что ты сам догадаешься», сказала она. «Ты спросил, как я. Я ответила про документы. Потом обиделась, что мы говорим про документы».

«Это было во вторник?»

«Может быть. Я не составляла акт».

«А я уже испугался».

Она улыбнулась, но продолжила:

«Если я прошу побыть рядом, я постараюсь так и сказать. А не рассказывать полчаса про счета в надежде, что ты услышишь что-то другое».

Андрей повернул к ней голову.

«Можно и про счета. Я иногда понимаю».

«Вот на «иногда» мы и попались».

Он тихо рассмеялся.

Нина погладила костяшку его пальца. На коже была небольшая царапина. Она не знала, откуда взялась, и вдруг захотела спросить обо всех таких мелочах: когда он успел поесть, где оставил машину, что смотрит вечерами, если не читает присланные ей же материалы.

Не успеть всё за оставшуюся прогулку. Не знать заранее, сколько у них вообще этих прогулок.

«Как у тебя с работой?»

Он немного отодвинулся, чтобы видеть её лицо.

«Я ещё не ответил. До завтра до шести время есть».

Нина кивнула.

«Условия больше не менялись?»

«Нет. Местный вариант с поездками остаётся. Другие деньги, без руководства новой группой. Поездки обязательные. Насколько часто потом, не обещают, по первым задачам расписали».

Она слушала, стараясь не превратить перечисление в ответ, который ей хотелось услышать.

«Тебе жаль группу?»

Андрей не стал притворяться, что не понял.

«Да».

Нина сжала его руку.

«Я думала, ты скажешь, что это не так важно».

«Важно. Я поэтому столько времени и думаю».

На аллее погас и снова загорелся дальний фонарь. Нина посмотрела на дрожащий круг света.

Ей очень хотелось спросить: а я? Она даже почувствовала, как эти два слова подступили к губам. Потом представила, что Андрей начнёт доказывать её место в сравнительной таблице, и от этой картины стало одновременно смешно и стыдно.

«Я хочу, чтобы у нас получилось», сказала она вместо этого.

Он повернулся к ней совсем.

«Я тоже хочу».

«Даже если завтра с кинотеатром ничего не выйдет».

Андрей ответил сразу:

«Я встречаюсь с тобой, Нина».

Она выдохнула и опустила голову к его плечу.

Это не было решением, где они станут жить и сколько времени проводить вместе. Но услышать собственное имя в этой фразе оказалось нужнее, чем ещё одно условие в плане.

«Я знаю. Просто мне нужно было это сказать».

«Мне тоже».

Он провёл ладонью по её спине поверх пальто. Медленно, оставляя ей возможность отодвинуться.

Нина не отодвинулась.

Некоторое время они стояли так. Прохожий с пакетом обошёл их по широкой дуге, хотя дорожка была достаточно свободной. Нина заметила на пакете огромный нарисованный огурец и почему-то запомнила его с почти болезненной ясностью.

Серьёзные разговоры всегда происходили среди вещей, которым до них не было никакого дела.

«Я не хочу завтра выбирать работу из чувства, что иначе я тебя бросил», сказал Андрей.

Нина подняла голову.

«А я не хочу соглашаться на всё, чтобы ты не уехал».

Он посмотрел на неё внимательно.

«Хорошо, что ты это сказала».

«Не очень хорошо звучит для прогулки».

«Для этой нормально».

Она усмехнулась.

Завтра им всё равно придётся договориться о большем. О расстоянии, о работе, о времени, которое нельзя будет брать из воздуха. Сегодня Нина впервые не пыталась угадать весь этот разговор по тому, как он держит её руку.

«Я не прошу ответить сейчас», сказала она. «Но завтра хочу поговорить до того, как ты отправишь письмо. Чтобы мы оба понимали, что выбираем».

«Да. До ответа поговорим».

«И не в половине шестого на ходу».

Андрей улыбнулся.

«Не в половине шестого».

Они пошли обратно. Нина не отпустила его руку.

На углу работал маленький продуктовый магазин. За стеклом продавщица раскладывала хлеб, а мужчина в синей куртке долго выбирал между двумя одинаковыми пакетами молока.

Нина остановилась.

«Мне бабушка просила хлеб. Я забыла».

Она проверила время. Ещё не было девяти.

«Зайдём?»

«Конечно».

В магазине было тепло и пахло картоном. Нина расстегнула пальто, взяла половину нарезного. Андрей задержался у полки с печеньем.

«Это она просила?»

«Нет. Это я смотрю».

«А ты выбираешь по составу или по тому, какое меньше крошится в машине?»

Он поднял пачку.

«Мне казалось, мы уже начали восстанавливать доверие».

Нина взяла с полки другую, на которой было написано, что внутри находится особенно рассыпчатое печенье, и молча показала ему.

Он посмотрел, вернул свою на место и взял предложенную.

«Теперь буду есть дома».

У кассы Нина положила хлеб отдельно от его покупки. Продавщица машинально потянулась к печенью.

«Это отдельно», сказал Андрей.

Нина заметила, как легко он это произнёс. Без шутки о том, что уж хлеб-то он ей купит, без обещания однажды приучить её к щедрости. Она приложила карту, убрала чек и посторонилась.

На улице стало холоднее.

«Я могла бы и за печенье заплатить», сказала она.

«Могла бы. Но ты его ко мне домой не просила».

Нина засмеялась.

Пакет с хлебом был тёплым только в её воображении, но она всё равно прижимала его к боку. Андрей убрал покупку в карман, и они снова взялись за руки.

Возле школьной ограды Нина вспомнила Марка ещё раз. Красивое лицо появилось коротко, словно она перелистнула страницу, на которой остановилась днём. Ей всё ещё было приятно его вспоминать. И всё-таки дальше она стала слушать Андрея, который рассказывал про окно в своём бюро: оно открывалось только после долгих уговоров, зато закрывалось от любого сквозняка.

Она спросила, не проще ли починить.

Он посмотрел на неё с таким выражением, что Нина сразу подняла свободную руку.

«Всё. Извини. Это было непрофессионально».

Он рассказал, почему им временно не давали заменить фурнитуру, и сумел сделать историю про чужую аренду достаточно смешной, чтобы она ещё раз пожалела, что выбрала короткую прогулку.

У её дома горел свет на кухне. Нина подняла глаза к окну и увидела край бабушкиной занавески.

Теперь нужно было прощаться.

Они остановились чуть в стороне от подъезда, чтобы не мешать людям с пакетами. Андрей разжал пальцы. Нина вдруг почувствовала холод всей ладонью.

«Ты пришёл пешком?»

«Да».

«Далеко обратно?»

«Дойду».

Она посмотрела на него.

«Это не расстояние».

Он назвал улицу, с которой вышел, и объяснил, где свернёт. Нина кивнула. Ей не хотелось расставаться, но домой она тоже хотела: снять пальто, выпить воды, лечь вовремя. Оба желания помещались в одном вечере.

«Позови меня куда-нибудь после завтрашнего разговора», сказала она.

Андрей улыбнулся.

«После которого?»

«После наших. Только без обещания праздновать».

«Можно просто поужинать».

«Можно».

Он немного наклонил голову.

«Я хочу тебя поцеловать».

Нина шагнула ближе, взяв его за расстёгнутый край куртки.

«Я тоже».

Поцелуй получился сначала осторожным. Она почувствовала холод его щеки, знакомую неровность у подбородка. Потом Андрей коснулся её лица ладонью, и Нина перестала думать о том, сколько времени прошло с последнего раза.

Пакет с хлебом тихо хрустнул между ними.

Она засмеялась ему в губы и отодвинула руку в сторону.

«Сейчас будет нарушение комплектации».

Андрей опустил лоб к её виску.

«Сбережём».

Они постояли ещё немного. Нина чувствовала под пальцами плотную ткань его куртки. Ничего не требовалось доводить до красивой последней фразы.

Когда она отступила, он не удерживал.

«Я пойду».

«До завтра».

«До завтра».

У двери Нина обернулась. Он ещё стоял у дорожки и смотрел на неё. Она подняла пакет с хлебом, словно в доказательство, что добралась с полезным результатом, и Андрей улыбнулся.

На лестнице телефон остался в кармане.

Дома Вера Павловна посмотрела на покупку, потом на внучку.

«Хлеб донесла?»

«Почти без потерь».

Бабушка взяла пакет и ушла на кухню.

Нина сняла пальто. В зеркале у неё были растрёпанные волосы и розовая от холода щека. Она провела по ней ладонью и улыбнулась своему отражению раньше, чем успела решить, правильно ли уже улыбаться.

В комнате лежала собранная на завтра сумка.

Нина достала блокнот, открыла страницу с вопросами. Рядом с пунктом о подмене написала: «Человека пока нет. Порядок подготовки и стоимость согласовать до объявления программы».

Прочитала и закрыла.

Переписывать презентацию не стала.

Андрей прислал сообщение уже после того, как она умылась.

«Дошёл. Печенье проверил. Ты была права».

Нина села на край кровати.

«Крошится?»

«Очень убедительно».

Она некоторое время смотрела на экран, потом написала:

«Мне было хорошо с тобой сегодня».

Ответ пришёл почти сразу.

«Мне тоже. Спокойной ночи».

Нина пожелала ему того же и поставила телефон на зарядку.

Завтра Сергей мог отказать. Андрей всё ещё не выбрал работу. Подмена оставалась ненайденной, а в папке лежала сумма, от которой хотелось говорить быстрее.

Нина выключила настольную лампу.

Первый раз за эту неделю она собиралась уснуть, не продолжая в голове разговор, который так и не решилась начать.

Глава 21. Перед владельцем

В десять сорок восемь Павел принёс в кабинет стул, сел на него и несколько раз перенёс вес с одной стороны на другую.

Нина оторвалась от ноутбука.

«Что ты делаешь?»

«Выбираю себе место».

«По надёжности?»

«Чтобы во время разговора не сделать заявление без слов».

Она рассмеялась и закрыла презентацию. Проверять начало в пятый раз уже не требовалось.

За окном дворник сгребал листья к ограде. Ветер возвращал несколько штук на дорожку, и дворник всякий раз останавливался, давая им закончить. Нине понравилось это терпение. Сама она давно бы начала мести быстрее.

Оля пришла следом, с папкой и маленькой бутылкой воды.

«До половины первого я здесь. Потом у меня следующий человек. Если продолжите, финансовые вопросы соберёте, отдельно договоримся».

Нина кивнула.

«Помню».

Оля поставила бутылку рядом с её рукой.

«Это тебе. Мою не забирай».

Павел подвинулся со своим проверенным стулом. Нина спросила, решён ли вопрос с доставкой, о котором он говорил вчера.

«На время встречи ничего не назначено. Я уточнил».

Она вычеркнула строку из блокнота.

Через минуту вошёл Андрей.

Нина подняла глаза и сначала вспомнила, как вчера шуршал хлебный пакет между ними. Улыбка возникла сама. Он ответил ей короткой улыбкой и положил на стол техническую папку.

«Доброе утро».

«Доброе».

Оля перевернула страницу, Павел смотрел в окно. Нина была им за это благодарна, хотя никто, вероятно, ничего специально не делал.

Андрей занял место сбоку, откуда было удобно разворачивать схему. Нина осталась у ноутбука. Напротив стоял пустой стул для Сергея.

В телефоне было два непрочитанных сообщения. Одно от бабушки: «Шарф у тебя в кармане пальто. Не ищи вечером». Второе оказалось рекламой из магазина.

Она ответила бабушке, что нашла, и включила беззвучный режим.

На миг вспомнилась другая стойка, листы большого формата и Марк, придерживающий рамку. Ещё несколько дней назад она могла бы задержаться в этой памяти, достроить разговор, которого не было. Сейчас взгляд вернулся к Андрею. Он искал закладку, зажав колпачок ручки между пальцами. Нине захотелось после встречи сесть рядом с ним и хотя бы десять минут никуда не торопиться.

На лестнице послышались шаги.

Сергей вошёл ровно в одиннадцать. Поздоровался со всеми, снял куртку и положил на свободный край стола свою распечатку. На верхнем листе виднелись пометки синим карандашом.

Он прочитал.

Почему-то именно это испугало Нину сильнее всего. Теперь нельзя было надеяться, что убедительным голосом она проведёт его мимо трудного места.

«Начинайте», сказал Сергей, садясь.

Нина открыла первую страницу.

«Мы предлагаем подготовить малый зал и проверить его работу в течение трёх месяцев. С ограниченной суммой на подготовку и отдельным пределом покрытия убытка. Большой зал в этот запуск не входит».

Голос в начале прозвучал немного выше обычного. Она остановилась, поставила обе ступни на пол и продолжила:

«Я не могу обещать, что после этих трёх месяцев кинотеатр будет приносить достаточно денег. Могу показать, на каких условиях предлагаю попробовать и когда нужно будет остановиться».

Сергей не посмотрел ни на сына, ни на Олю. Подвинул к себе распечатку.

«Хорошо. Сначала стоимость».

Нина перешла на следующий лист.

Она назвала миллион сто двадцать тысяч на подготовку, включая сто двадцать тысяч резерва. Отдельно сто восемьдесят тысяч на возможный недостаток поступлений за весь пробный период. Всего миллион триста тысяч возможного участия владельца.

Вчера эта сумма выглядела огромной на экране. Произнесённая вслух, заняла несколько секунд.

Сергей обвёл карандашом вторую строку.

«Сто восемьдесят на три месяца. Не на каждый?»

«На весь период», ответила Оля. «Это предел дополнительного покрытия. В доходы от зрителей он не включён».

«А сто двадцать?»

Нина показала строку выше.

«Уже находятся внутри миллиона ста двадцати. Второй раз не прибавляем».

Он кивнул.

На этом простом уточнении Нина поймала себя на желании улыбнуться: пока всё получалось. Потом увидела, как Сергей перевернул страницу, и заставила себя не торопиться дальше.

«Что из этого уже имеет цену, а что пока написали, чтобы получился предел?»

Андрей раскрыл папку, но не начал отвечать за весь расчёт.

Нина показала, где в приложении лежали полученные предложения, где оставались условия, которые нужно закрепить до договора. Оля добавила, какие суммы перенесены из них, а какие ещё требуют окончательного подтверждения.

Сергей провёл пальцем по одной из пометок.

«Здесь цена зависит от уточнения объёма. Если объём станет больше?»

«Сначала пересчитаем, потом вернёмся к вам», сказала Нина.

«После начала работ?»

Андрей положил на стол схему.

«Уточняемые вещи нужно закрыть до соответствующих обязательств. Если выбранное решение не укладывается в предел, нельзя считать, что недостающую сумму вы всё равно добавите. Придётся менять решение или не начинать этот этап».

«И можно будет переделать подешевле?»

Он ответил не сразу.

«Не во всех пунктах. Обязательную работу нельзя убрать только потому, что нам не понравилась цена».

Сергей посмотрел на сына.

«Независимая проверка нашла, что вы заложили лишнее?»

У Нины сжались пальцы на мышке.

Здесь так хотелось услышать удобное «частично». Несколько слов, которые дали бы право надеяться, что весь неприятный расчёт ещё можно облегчить.

«Существенную часть необходимых работ она подтвердила», сказал Андрей. «И условия малого варианта тоже. У меня нет основания сейчас вычеркнуть их из стоимости».

Он повернул письменный результат к отцу.

«Это согласованная проверка ключевых выводов по выбранному сценарию. Не полное повторное обследование здания и не разрешение открыть двери».

Нина перевела дыхание.

Это были те самые слова, из-за которых предложение могло не пройти. И те, которые позволяли ей сидеть рядом с Андреем без необходимости угадывать, что он скажет Сергею потом.

«То есть второй инженер тоже не обещает, что всё получится», сказал Сергей.

«Он подтверждает, что вариант имеет смысл дорабатывать при перечисленных условиях», ответил Андрей. «Готовность помещения проверяется после необходимых работ. И вместимость ещё уточняется по окончательным решениям».

Сергей постучал карандашом по листу с доходами.

«А здесь сорок».

«Условные сорок», сказала Нина. «Оговорка рядом. Это верхний из показанных расчётов, не обещанное количество мест».

Он поднял на неё глаза.

«Если получится меньше, что вы будете делать?»

Нина помолчала. Ответ был в блокноте, но читать его оттуда не захотелось.

«Пересчитаем до того, как объявим программу. Если при допустимой вместимости и реальных условиях не остаётся приемлемого варианта, я не буду продавать билеты на попытку, которую мы уже не можем себе позволить».

Сергей положил карандаш поперёк страницы.

«Но деньги на подготовку к этому моменту уже будут потрачены».

«Поэтому сначала нужно закрепить решения, которые определяют вместимость и объём», ответил Андрей. «А в ходе подготовки проверять, не вышли ли мы из согласованных условий. Обещать, что вложения полностью вернутся при любом исходе, я не могу».

В кабинете стало слышно, как на улице несколько раз подряд хлопнула дверца машины.

Нина сделала глоток воды. Оля подвинула к Сергею финансовый лист.

«Здесь отдельно расход на подготовку и отдельно работа после открытия. Если смешать их, не будет видно ни цены попытки, ни её результата».

Сергей разглядывал лист долго. Нина успела заметить маленькое белое пятно на его большом пальце. Вероятно, когда-то прищемил ноготь. Ей вдруг стало неловко от того, как легко в последние недели она представляла его человеком, который одним словом может всё разрешить.

Он сидел перед суммой, которую предстояло вынуть из собственных денег.

«Я несколько лет слушаю, что нужно чуть-чуть доделать», сказал Сергей. «Потом ещё немного. И каждый раз получается, что остановиться уже нельзя. Потому что предыдущие деньги жалко».

Нина не ответила сразу.

«Здесь тоже будет жалко».

Он посмотрел на неё.

«Будет. Вам тоже».

«Да».

Павел перестал вертеть в руках ручку.

Сергей открыл страницу с программой.

«Давайте про зрителей».

Нина рассказала про один регулярный вечер в неделю. Про семейный формат, который занимает один из этих вечеров, а не добавляет второй. Про условия, без которых не следовало расширять программу.

Она не стала читать весь список возможных фильмов. Сказала, как будет выбирать показ с учётом стоимости прав и оплачиваемой работы людей. Объяснила, почему на старте не включены ни постоянные гости с поездками и проживанием, ни отдельный большой цикл встреч.

Сергей перевернул лист.

«С магазином договорились?»

«Они отказались оплачивать ведущую для нашего запуска. Информационное участие можно обсуждать отдельно. Денег магазина в расчёте нет».

«Елена?»

«Знает, какой формат мы обсуждали. Срок за нами не держит. Утверждённого выступления и оплаченного гонорара нет».

«Аренда?»

«Подтверждённого арендатора нет».

Он поднял глаза от листа.

«Остаются билеты».

«Да. На старте нельзя считать доходом тех, кто ещё ничего не согласовал».

Нина услышала, как сухо это прозвучало, и вдруг вспомнила свой первый разговор здесь. Тогда ей хотелось перечислить всех, кому мог бы пригодиться кинотеатр. Столько людей, столько форматов. Казалось, если назвать их подряд, они уже немного существуют.

Теперь напротив неё лежал лист без этих денег.

Сергей дотронулся до строки с результатом внешнего показа.

«Восемнадцать оплат. Семнадцать пришли. У вас там даже тридцати не было».

«Не было», сказала Нина.

«На чём основано, что здесь будет больше?»

Она ощутила знакомое желание выпрямиться, улыбнуться и начать рассказывать, чем собственное место отличается от чужого помещения. Близость к остановке, привычное название, возможность возвращаться к одной программе. Всё это имело значение. Ничто не превращало восемнадцать в сорок.

«Подтверждения, что будет больше, у меня пока нет».

Оля не опустила глаза к своим листам. Павел сидел неподвижно.

Нина продолжила:

«Есть контакты людей, которые согласились получать новости. Есть опыт первого вечера и внешнего показа. Есть возможность объяснить небольшую программу конкретному зрителю. Но это основание проверять спрос. Не считать, что места будут заняты».

«И проверять предлагаете за мой счёт».

«Да».

Последнее слово далось труднее всей первой страницы.

Нина держала руки на столе, чтобы не начать листать презентацию без надобности.

«Я предлагаю вам оплатить подготовку и ограниченный риск проверки. Если для вас такая цена неприемлема, другого подтверждённого источника у меня нет».

Сергей откинулся на спинку стула.

Нина не смотрела на Андрея. Ей хотелось, чтобы он заговорил, и одновременно было очень важно, чтобы не спасал её от собственного ответа.

Он молчал.

«При тридцати проданных билетах у вас тоже минус», сказал Сергей.

«Да», ответила Оля. «В этом расчёте. При восемнадцати он больше. Небольшой положительный результат появляется при полном условном сорокаместном варианте. Вместимость и полная продажа не гарантированы, поэтому в предложение включено покрытие дефицита».

«Тогда зачем три месяца? Почему не один вечер?»

Нина немного подалась вперёд.

«По одному вечеру мы уже знаем, как легко получить неверный ответ. На него могут прийти знакомые. Или люди не успеют узнать. Мне нужно увидеть повторные посещения и продажи на обычную программу. Но я не предлагаю обязательно провести все три месяца, если денег хватит только на полтора».

Сергей посмотрел на неё внимательнее.

«Вот это место мне нужно подробнее».

Она открыла страницу с условиями остановки.

Объяснила, что учитываться должны не только уже уплаченные счета. Если они взяли обязательство на следующий фильм или на работу человека, эти деньги нельзя считать свободным остатком. При недостатке средств нельзя сначала назначить ещё один вечер, а потом принести владельцу неизбежный счёт.

Оля уточнила, как будет виден остаток покрытия рядом с принятыми обязательствами. Нина предложила регулярно показывать Сергею продажи и расходы, а перед решением, которое меняет риск, обращаться отдельно.

Он слушал, время от времени делая пометки.

«Что значит регулярно?»

«Можно после каждого показа», сказала Нина.

Оля повернулась к ней.

«Сведения о продаже и краткий итог можно собрать сразу. Полную сверку всех расходов нужно делать в согласованном порядке. Не всё поступает в тот же вечер».

Нина уже открыла рот, чтобы объяснить, что именно это и имела в виду. Потом закрыла.

«Да. Я сейчас сказала слишком широко. Короткий итог после показа и отдельная сверка. Её сроки нужно вписать вместе с объёмом вашей работы».

Оля кивнула.

Сергей поднял карандаш.

«Предлагайте недельный порядок. И раз в месяц смотрим, есть ли смысл продолжать в прежнем виде. Только не через месяц после того, как запас уже кончился».

Оля записала. Нина тоже.

Это ещё не было согласием на деньги. Но Сергей впервые говорил о том, как они будут проверять результат.

Нина заставила себя остаться на той же странице.

«Если к концу трёх месяцев минус сохраняется, продолжение требует нового решения и подтверждённого источника. Автоматической доплаты нет».

«А если вы скажете, что осталось совсем немного?»

Она встретила его взгляд.

«Само по себе это ничего не меняет».

Павел тихо выдохнул через нос.

Сергей повернулся к нему.

«Вы согласны?»

Тот посмотрел на Нину, потом на лист перед собой.

«Мне хочется, чтобы здесь работали. Но если денег на следующий показ нет, я лучше узнаю это до того, как включу оборудование».

«А Нина?»

«Нине тоже скажу».

Нина почувствовала, что улыбается.

Сергей не улыбнулся, но карандаш в его пальцах перестал постукивать по бумаге.

«Теперь про людей. Вчера спросил, кто её подменяет».

Он говорил Павлу, но посмотрел на Нину, давая ответить ей.

«Готового человека пока нет», сказала она. «Есть перечень задач, которые можно передать после подготовки. До объявления программы нужно определить, кто их берёт, согласовать часы и оплату, провести подготовку. Если не получится в заложенных условиях, вернёмся к программе. Павел не сможет работать за двоих одновременно».

Павел развернул свой список.

«Вот здесь касса и встреча. Это одна часть. А здесь то, для чего мало выдать ключ. Я отдельно отметил».

Сергей прочитал несколько строк.

«И если Нина заболеет в первый месяц?»

«Без подготовленной подмены провести вечер как ни в чём не бывало не обещаем», ответила она. «Именно поэтому её нужно подготовить заранее. Если всё же придётся отменить уже объявленный показ, уведомляем людей и возвращаем деньги. Расходы и обязательства от этого не исчезают».

«То есть опять возвраты».

Нина почувствовала, как Оля перестала двигать листы.

В кабинете не стало холоднее, но ей захотелось натянуть рукава на ладони.

«Да. Если показ отменён, возвраты. Но я не хочу снова узнавать об отсутствии выхода из ситуации за двадцать минут до гостей. Подмена сейчас в открытых вопросах, а не в обещании, что я всегда буду здорова».

Она остановилась.

Андрей смотрел на неё спокойно. Не кивал ободряюще, не подсказывал следующую фразу. Просто слушал вместе со всеми.

Сергей перевёл взгляд на него.

«А у вас кто остаётся?»

Андрей открыл письмо руководителя бюро.

«Дмитрий Крылов сможет координировать дальнейшие технические этапы при согласовании нового объёма. Назначение вам направлено. Передача включает исходные материалы и незавершённые вопросы. Мы ещё не прошли их все, а следующий объём вы не согласовывали».

«Дмитрий будет делать и электричество, и вентиляцию?»

«Профильные задачи останутся у соответствующих исполнителей. Координация не заменяет их работу».

Сергей поправил лист, совместив его с краем стола.

«Я не хочу оплатить то, что держится на том, останешься ты в городе или нет».

Нина невольно посмотрела на Андрея.

«Поэтому и нужна передача через бюро», ответил он. «Если следующий объём согласуем, в нём должны быть названы ответственные и порядок взаимодействия. Мои личные планы не могут оставаться способом обслуживания здания».

Отец некоторое время смотрел на него.

«Это я и хотел услышать».

Андрей закрыл письмо, оставив рядом схему.

Нина ощутила неприятный укол: после этих слов здание могло обойтись без него. Ей уже объясняли, почему это хорошо. Сегодня она впервые услышала, как Андрей сам произнёс это перед отцом, не обещая остаться до бесконечности.

Она опустила взгляд к блокноту и не стала превращать рабочий ответ в предсказание их вечера.

Сергей дошёл до строки с её оплатой.

«Сколько времени вы сами собираетесь здесь проводить?»

Нина показала оговорённый объём.

«Работа с программой, организация, связь со зрителями. Подготовка и проведение в этих пределах. Изменение часов согласовывается отдельно».

Он посмотрел на неё поверх листа.

«А всё, что не поместится?»

Ответ «я справлюсь» возник с такой готовностью, будто ждал своей очереди с десяти утра.

Нина сделала ещё один глоток воды.

«Нужно будет либо менять объём, либо договариваться о том, кто это делает и за что. Я не предлагаю считать мои вечера бесплатным запасом».

«Сейчас не предлагаете. А когда начнётся?»

Она посмотрела на Олю.

«Тогда в учёте должны быть видны мои часы. Даже если мне захочется сделать вид, что их не было».

«Будут», сказала Оля.

Павел наклонился к своему списку, пряча улыбку.

Сергей помолчал.

«Вы собираетесь ещё где-то работать?»

«Да. В пределах, которые не мешают согласованным обязательствам здесь. У меня пока нет нового заказа. Но я буду искать. Кинотеатр на одном вечере в неделю не должен требовать, чтобы у всех нас исчезла остальная жизнь».

Она услышала собственную фразу и на секунду замолчала.

У неё уже была работа, которой полагалось занять всё. Достаточно было назвать это ответственностью, и никто не спрашивал, когда она ест и сколько у неё осталось денег. Нина сама научила людей не спрашивать.

Сергей перевернул последний лист.

«Я прочитал ваше описание фестиваля».

Вот теперь руки всё-таки похолодели.

Нина знала, что он прочитал. Сама отправляла, сама дополняла по его вопросам. И всё равно здесь, за столом, это звучало иначе.

«Там тоже многое зависело от будущих поступлений», продолжил он. «Потом вы возвращали деньги. Сейчас опять поступлений нет, а расход уже предлагаете. Почему это не тот же самый подход, только в меньшем помещении?»

Она посмотрела на экран. На нём оставалась страница с условиями остановки. Очень захотелось спрятаться за неё: вот же написано, прочитайте.

Но спрашивал он не страницу.

«На фестивале я слишком долго считала ожидаемые деньги почти полученными. И не свела обязательства вовремя. Когда вскрылась проблема площадки, оказалось, что запас у меня только на словах».

Она говорила медленно. Не оттого, что забыла, а чтобы не перескочить через неприятное.

«Здесь я не ставлю в доход ни магазин, ни аренду. Не называю полный зал подтверждённым спросом. Показываю, сколько денег может потребоваться при недостатке продаж. И прошу согласовать предел до начала».

Сергей слушал, положив ладонь на распечатку.

«Ошибиться вы всё равно можете».

«Да».

Оля слегка сдвинулась на стуле. Нина продолжила сама:

«Но я не собираюсь обещать безопасность расчёта тем, что больше никогда не ошибусь. Поэтому здесь Оля со сверкой. Павел со своим объёмом. Технические условия, которые я не могу отменить. И решение владельца до новых обязательств. Если я опять захочу всё дотянуть одна, это должно стать видно».

Она остановилась.

Андрей смотрел на неё. Нина знала, что он помнит тот разговор о фестивале, её злость на собственную задержку, долги, о которых стыдно говорить человеку, который нравится. Сейчас он услышал те же факты перед отцом и не отвёл глаз.

Она тоже не стала отводить.

Сергей посмотрел на часы. Было двенадцать семь.

«У меня остаётся главный вопрос».

Нина повернулась к нему.

«Зачем мне в это вкладываться, если даже по вашему расчёту возвращение денег не гарантировано? Продать здание всё ещё проще».

Павел положил ручку на стол.

Нина знала, как можно было бы ответить. Сказать про бабушку. Про первые свидания половины города. Про очередь на фотографии, уходившую за угол. Каждая история была настоящей. Каждая могла сделать отказ некрасивым.

Она не хотела добиваться согласия таким способом.

«Проще», сказала она.

Сергей чуть приподнял брови.

«Я не докажу вам обратное. Здесь больше работы и есть риск потери. Я предлагаю проверить, можно ли оставить зданию эту работу, потому что мне кажется, что у небольшого кинотеатра здесь ещё могут быть свои зрители. Но чувство не заменяет продажи».

Она повернула к нему лист с предложением.

«За эту сумму мы не покупаем прежний «Луч» обратно. Мы можем подготовить меньший вариант и получить результат, по которому будет понятно, продолжать ли. Если вам самому важно оставить такую возможность, я готова отвечать за свою часть. Если вы хотите только наиболее выгодный способ распорядиться зданием, я не могу обещать, что это он».

Сергей молчал.

Снаружи дворник закончил собирать листья. Теперь он связывал мешок, держа его коленями. Нина смотрела на Сергея, но боковым зрением видела, как упрямо не сходятся края пластика.

Ей захотелось встать и помочь человеку во дворе. Любое простое действие сейчас было бы легче ожидания.

Она осталась сидеть.

Сергей снял очки, которые надел в середине разговора, и положил их на папку.

«Я купил это здание не только ради стен», сказал он наконец. «Но с того времени оно не стало дешевле в содержании. Мне не хочется ещё через год сидеть здесь и слушать, что я обязан потерпеть».

«Мы не предлагаем год терпеть», сказала Нина. «И три месяца не должны превращаться в обязанность потратить весь запас, если раньше станет видно, что продолжать нельзя».

«Зато после ремонта мне скажут: ну как же теперь не открыть».

На этот раз она ответила не сразу.

Представила готовые стены малого зала. Стулья, поставленные по согласованной схеме. Людей, которым хочется написать: наконец-то приходите. Себя с телефоном и фразой «мы столько сделали».

«Наверное, мне тоже захочется это сказать», призналась она. «Поэтому условия, при которых открытие откладывается или не происходит, нужно записать до ремонта. Чтобы потом я не могла заменить их тем, как мне жалко».

Сергей посмотрел на сына.

«Ты сможешь в этот момент сказать, что зал не готов?»

«Да».

«Даже если останется одна вещь?»

Андрей положил ладонь на край схемы.

«Зависит от вещи. Если она обязательна для выбранного безопасного использования, без неё открывать нельзя. От количества невыполненных пунктов это не меняется».

Нина почувствовала, как у неё выпрямилась спина.

Ей не понравилось бы услышать это за неделю до открытия. Не понравится, если такой день придёт. Но сейчас она была рада, что Андрей не стал обещать им удачное исключение.

Сергей снова взял карандаш.

«Хорошо. Я пока не согласен выделить сумму. Но и отказывать на этом основании сейчас не буду».

Нина чуть подалась вперёд и остановилась.

Он перевернул чистую оборотную сторону листа.

«Мне нужен порядок, при котором я действительно смогу остановиться. Отдельно подготовка, отдельно проба. Кто подтверждает возможность переходить к следующему этапу. Какие цены нужно закрепить до обязательств. Как тратится резерв. Кто следит за тем, что нам уже предстоит оплатить».

Он записывал коротко, почти не глядя на бумагу.

«По работе после открытия: недельная сверка и ежемесячный разбор. Условия досрочной остановки. Подмена до объявления программы. Никакого второго вечера просто потому, что первый всем понравился. И никаких новых денег от меня по умолчанию».

Оля посмотрела на часы.

«Для этого не нужно заново считать всю модель. Нужно связать условия с теми листами, которые уже есть. По финансовой части я сейчас могу отметить, что потребуется уточнить. Оформление следующего этапа отдельно согласуем».

Сергей кивнул.

«Сколько вам понадобится?»

Нина не ответила мгновенно. Сначала посмотрела на Олю, потом на Андрея и Павла.

«Давайте пять минут сверим объём».

Сергей положил карандаш.

«Давайте».

Они быстро прошли по его пометкам. Большая часть уже существовала в приложениях и перечнях, но не была собрана в последовательность решений. Андрей отделил технические условия от финансового согласия владельца. Павел отметил, что к его задачам нельзя приписывать встречу зрителей во время работы с оборудованием. Оля подчеркнула места, в которых требовалось назвать срок сверки и ответственного.

Нина записывала только то, что относилось к ней. Не отбирала листы у остальных, чтобы быстрее сделать самой.

Было двенадцать двадцать четыре, когда они закончили.

«Сводный лист условий смогу собрать к трём», сказала она. «Без новых обещаний цен или людей. С открытыми вопросами, если что-то к этому часу не подтвердится. Финансовые формулировки Оля просмотрит в отдельно согласованном объёме, технические Андрей. Павел уже отметил свою часть».

Оля подтвердила, что после своего следующего разговора сможет выделить на короткую проверку оговорённое время, если сейчас закрепят объём и оплату. Они договорились, Нина внесла это в записи.

Андрей посмотрел в календарь.

«Техническую часть к трём просмотрю».

Сергей закрыл свою папку.

«В три тридцать вернусь сюда. Тогда пройдём окончательные условия. Если окажется, что вместо ответов ещё один красивый вариант, на этом закончим».

«Хорошо», сказала Нина.

Он встал. Все почему-то тоже начали подниматься, хотя места для этого было мало. Павел придержал свой стул за спинку, чтобы ножка не зацепилась за провод.

Сергей надел куртку, взял распечатку.

У двери задержался.

«Вере Павловне пока ничего не обещайте».

«Не буду».

Он посмотрел на неё ещё секунду.

«Я сам ей скажу, когда будет что».

После его ухода кабинет не сразу стал прежним. На столе осталась маленькая крошка от ластика, и Нина некоторое время смотрела на неё, будто Сергей ещё сидел напротив и обдумывал следующий вопрос.

Оля первой завинтила крышку бутылки.

«Теперь я ухожу. Не присылай мне шесть версий».

«Пришлю одну».

«И не в две пятьдесят девять».

Нина улыбнулась.

Они ещё раз подтвердили, когда нужен финансовый фрагмент. Оля собрала папку и вышла, уже доставая телефон для своего следующего дела.

Павел остался у стола.

«Я принесу тебе лист с теми двумя поправками. Остальное у тебя есть».

«Спасибо».

Он посмотрел на пустой стул Сергея.

«Этот тоже выдержал».

Нина засмеялась с таким облегчением, что пришлось прижать ладонь ко рту.

Павел забрал свой список и пошёл вниз.

Андрей остался рядом со схемой. Нина села, потом сразу встала: колени неприятно затекли.

«Я думала, он скажет «нет» на зрителях», призналась она.

«Я не знал, что он скажет».

Она посмотрела на него и кивнула.

Ещё недавно в такой фразе услышала бы осторожность сына, который знает больше, чем сообщает. Сейчас вспомнила, как он не убрал ни одного неудобного пункта и ни разу не заговорил вместо неё.

«Мне нужно пять минут», сказала Нина. «Без листов. Просто прийти в себя».

Андрей отодвинул папку.

«Давай».

Она подошла к нему и положила лоб ему на плечо. Он обнял её, не мешая дышать. Сквозь рубашку чувствовалось тепло.

«Я не провалилась?»

Он немного отстранился, чтобы посмотреть на неё.

«Ты ответила на вопросы, которые он задал».

Нина усмехнулась.

«Это у тебя теперь высшая похвала?»

«Сегодня очень высокая».

Она снова прислонилась к нему. В кабинете пахло бумагой и его курткой, оставленной на соседнем стуле. За стеной Павел разговаривал по телефону своим обычным голосом, каким сообщают, где лежит удлинитель.

Никакого торжественного перелома не произошло. Здание не стало отремонтированным. Владелец ещё не дал денег.

Нина подняла голову.

«После трёх тридцати нам нужно время. На наш разговор».

Андрей кивнул.

«Я помню про шесть. Давай в половине пятого. Если здесь задержимся, выйдем и всё равно поговорим до ответа».

«Давай. Не оставим на последний момент».

Он коснулся пальцами её щеки и отпустил.

Нина открыла окно на несколько минут. С улицы вошёл холодный воздух, шевельнул край верхнего листа. Она прижала его блокнотом.

На пустом стуле лежал забытый Павлом колпачок от ручки. Нина положила его рядом с перечнем задач, чтобы вернуть, и села к ноутбуку.

Новому документу не требовалось красивого названия.

Она написала: «Условия решения».

Впервые за всё время ей не хотелось сделать просьбу о деньгах меньше, чем она была. Нужно было сделать понятным, что произойдёт, если Сергей её примет.

Глава 22. Подпись

В час дня Нина обнаружила, что написала слово «после» семь раз на одной странице.

После подтверждения. После согласования. После завершения.

Раньше ей хотелось бы убрать хотя бы половину. С такими оговорками предложение выглядело нерешительным. Сейчас она подвинула к себе перечень Павла и дописала восьмое.

После подготовки человека, который сможет встретить зрителей вместо неё.

Из коридора донёсся стук.

- Можно?

Павел держал тарелку, накрытую другой тарелкой. Между ними выглядывал край хлеба.

- Это не от бабушки, - предупредил он. - Это от меня. У меня тоже есть право вмешиваться.

- В питание?

- В голодного организатора. Потом у него вопросы ко всем.

Он поставил тарелку на свободный край стола. Нина собиралась сказать, что поест после отправки, и вдруг поняла, сколько раз за день уже употребила это слово не по делу.

- Спасибо. Сядешь?

- Мне вниз. Вот две поправки.

Он положил лист рядом с тарелкой и показал пальцем.

Нина прочитала. В первом месте стояло уточнение о времени Павла. Во втором из перечня передаваемых действий было вычеркнуто всё, что относилось к работе оборудования.

- Оставила бы так, как было, человек потом решил бы, что умеет, - сказал он.

- Или я решила бы за него.

Павел посмотрел на неё.

- Такое тоже бывает.

Он ушёл. Нина съела хлеб с сыром, не открывая почту. В окне отражался край её лица, за ним двигалась ветка. Время продолжало идти, даже когда она не работала.

На полях документа она записала три вопроса, ответы на которые пока отсутствовали. Имя подменяющего. Дата готовности. Окончательная цена следующего технического этапа.

В прежней презентации на этих местах стояло бы «уточняется». Теперь рядом с каждым вопросом появился человек, который должен получить ответ, и действие, до которого этот ответ нужен.

От этого не становилось красивее. Зато становилось понятно, где остановиться.

Андрей прислал замечания в начале второго. Не переписал её лист целиком, не добавил собственную версию для отца. Выделил два предложения и спросил, можно ли созвониться на пять минут.

Нина сама набрала его.

- Здесь написано, что мы подтверждаем готовность после работ, - сказал он. - Нужно разделить, кто что подтверждает. Финансовая подпись Сергея не заменит технические документы.

- Я понимаю.

- Ты понимаешь. Человек, который будет читать это через месяц, может понять иначе.

Она посмотрела на строку, которую только что считала ясной.

- Хорошо. Как точнее?

Он предложил формулировку. Нина записала, перечитала вслух. Андрей попросил убрать «полностью» из описания независимой проверки.

- Там был ограниченный объём.

- Исправила.

За его голосом слышались чужие шаги и короткий разговор. Он был в бюро. У него тоже существовал день, который не помещался в её документ.

- Ты успеваешь со своим? - спросила Нина.

- Да. К половине пятого вернусь в «Луч».

Ей хотелось спросить, что он решил. Сейчас, пока между ними безопасное расстояние и можно спрятать лицо от телефона. Она не спросила. Их разговор заслуживал большего, чем пять оставшихся минут между правками.

- Тогда до встречи.

- Ты поела?

- Хлеб с сыром.

- Это перечень или возражение?

Она засмеялась.

- Это первый пункт нормального обеда.

После звонка сходила за водой и доела яблоко из сумки.

Оля ответила в половине третьего. Прислала один файл и сообщение: «Посмотри выделенное. Потом коротко созвонимся, как договорились».

Нина открыла файл. Оля не изменила ни одной суммы. Возле условия об остановке добавила предложение о платежах, которые придётся произвести и после прекращения показов.

- Если остановились, это не означает, что больше никому не должны, - объяснила она по телефону. - Проверяем деньги до того, как появится следующее обязательство. Иначе в один день у тебя на счёте ещё что-то есть, а свободного остатка уже нет.

Нина обвела строку.

- Недельная сверка с тобой, ежемесячный разбор с Сергеем?

- В том объёме и по той цене, которые отдельно согласуем. Сейчас ты вставляешь порядок, а не записываешь меня на все вечера жизни.

- Я не записываю.

- Знаю. Поэтому и говорю заранее, пока мы обе добрые.

Они прошли финансовый фрагмент. Короткой проверки оказалось достаточно. Нина подтвердила завершение оговорённой работы и перевела оплату, прежде чем вернуться к последним абзацам.

Без пяти три она отправила сводный лист Сергею, Андрею и Оле. Павлу отнесла распечатку.

В теме письма стояло то же простое название: «Условия решения».

До трёх тридцати оставалось полчаса.

Она выключила экран.

Внизу Павел мыл чашку, удерживая её за ручку двумя пальцами.

- Отправила?

- Да.

- Теперь не открывай.

- Там может быть ошибка.

- Может. А может, ты сейчас исправишь правильное на другое.

Он поставил чашку сушиться.

Нина вышла во двор. За несколько недель здесь ничего не стало торжественнее. У стены стояли те же скамейки, под водостоком темнел мокрый след. Летний вечер с гостями казался одновременно недавним и очень далёким.

Тогда она сумела удержать людей ещё на час. Сегодня просила владельца дать зданию возможность работать дальше. Между этими двумя вещами лежали чужие часы, её деньги, неприятные разговоры, папки, от которых болела спина.

И Андрей.

Нина достала телефон, но не стала писать ему. Убрала обратно и прошлась до ворот.

Когда-то через них приходилось протискиваться боком. Сейчас она остановилась перед неисправной створкой, ничего не трогая. Большой зал по-прежнему был закрыт. Будущая работа в другом помещении не отменяла того, что здесь не сделано.

Она вернулась в фойе в двадцать минут четвёртого.

Сергей пришёл к половине, с её листом в руке. На этот раз не стал занимать место у окна. Сел ближе к двери, положил перед собой очки.

- Андрей будет позже?

- Да. Технические замечания он прислал, они включены.

- Читал.

Павел сел рядом с Ниной. Оля участвовала в коротком звонке в заранее подтверждённое время; полного пересчёта сегодня больше не требовалось.

Сергей перевернул первую страницу.

- Здесь три вопроса без ответа.

Нина почувствовала, как живот привычно сжался.

- Да. Не стала писать, что они закрыты.

- И что вы предлагаете мне подписать?

Он спросил спокойно. Именно поэтому пришлось ответить по существу.

- Границы и порядок подготовки. Не обещание открыть зал в назначенный день. До начала зависимых работ должны быть подтверждены решения, цены и подходящий вариант использования. До продажи билетов должны быть готовы помещение, документы и люди. Если в утверждённую сумму не помещаемся, возвращаемся к вам до новых обязательств.

Сергей посмотрел на Павла.

- А вы с этими задачами согласны?

- Со своими да.

- И с одним вечером?

- Если другие задачи не добавятся сами собой.

Сергей усмехнулся и поставил короткую отметку.

Они читали медленнее, чем Нина надеялась. На втором листе он задержался возле резерва.

- Сто двадцать тысяч входят в миллион сто двадцать. Не сверху.

- Да.

- И я не выдаю резерв заранее на всё, что станет жалко отложить.

Нина кивнула.

- Назначение и расход согласуются. Неиспользованное не превращается в дополнительную программу.

Она услышала Олю в динамике:

- Это теперь написано одинаково в обоих местах.

Сергей прочитал следующее предложение, потом убрал карандаш за ухо, поискал его на столе и нашёл только после того, как Павел показал.

Нина неожиданно перестала ждать приговора от человека, которому нельзя ошибаться. Перед ней сидел владелец здания, уставший от расходов и всё-таки пришедший во второй раз за день.

- На три месяца до ста восьмидесяти тысяч, - сказал он. - На все три, а не каждый месяц.

- На весь период, - подтвердила Оля.

- Отдельно от подготовки, - добавила Нина. - И остановка до того, как покрытие закончится, с учётом того, что уже обязались оплатить.

Сергей снял карандаш с уха.

- Если после первого месяца всё будет плохо, вы не попросите ещё два просто потому, что они написаны?

Очень захотелось ответить: «Не будет плохо». Нина уже почти ощутила удобство этой фразы.

- Мы посмотрим цифры и обязательства, - сказала она. - По тем условиям, которые сейчас согласуем. Сам срок не обязывает продолжать до последнего дня.

Он долго смотрел на неё, потом подчеркнул строку.

Оля закончила своё участие в оговорённое время. До отключения повторила, какой финансовый лист считается текущим. Сергей подтвердил. Нина поблагодарила и убрала телефон.

В кабинете стало тише.

- Я хочу оставить «Луч», - сказал Сергей.

Она подняла голову.

Он не улыбался.

- Это не значит, что я хочу содержать его любой ценой.

- Я понимаю.

- Сейчас понимаете. Потом будет сложнее.

- Тогда хорошо, что мы пишем сейчас.

Сергей посмотрел на её лист и впервые за весь день улыбнулся почти открыто.

- Хорошо.

Он положил карандаш, взял ручку.

Нина следила за его рукой. Чернила не появлялись. Сергей провёл по краю ненужного листа, потряс ручку.

Павел молча протянул свою.

- Эта умеет.

Нина засмеялась раньше, чем успела остановиться. Сергей тоже усмехнулся.

Подпись получилась короткой, с длинным последним штрихом.

Он подписал второй экземпляр, вписал дату. Рядом с финансовыми пределами поставил инициалы. Отдельно отметил, что следующий объём бюро согласуется по предложению и оплачивается в пределах принятой суммы, а дальнейшее сопровождение не становится личной обязанностью Андрея.

Нина подписала свою часть. Павел подтвердил согласованный перечень задач.

На столе лежали три страницы. Не старый зал, открытый после долгого сна. Не очередь за угол. Несколько условий, под которыми люди поставили имена.

Ей вдруг захотелось потрогать бумагу.

Она положила ладонь на край, где не было чернил.

- Дальше я запрошу у бюро следующий этап, - сказал Сергей. - С Дмитрием и руководителем проговорим состав. Не начинайте ничего на устных обещаниях.

- Не начну.

- И объявления пока нет.

- Нет.

Он собрал свой экземпляр, но не встал.

- Вере Павловне можно позвонить?

Нина взглянула на часы. Было шестнадцать двенадцать.

- Можно.

Бабушка ответила после нескольких гудков.

Сергей представился. Нина сидела рядом и слушала его половину разговора.

- Решили готовить малый зал... Да, в пределах, которые сегодня согласовали. Большой пока закрыт... Нет, день открытия не назначен. Сначала нужно сделать работу.

Он помолчал.

- Понимаю. И я хотел бы.

Нина отвела глаза к окну. В груди теснилось что-то, слишком большое для трёх подписанных страниц.

Сергей передал телефон.

- Она вас просит.

- Бабушка?

- Ты поела?

Нина закрыла глаза и засмеялась.

- Да.

- Тогда хорошо. Сергей всё объяснил.

- Ты рада?

В трубке было слышно, как бабушка передвинула стул.

- Рада. За вас. А на открытие меня позовёшь, когда будет открытие.

Нина провела пальцем по краю стола.

- Позову.

- И сегодня домой можешь не торопиться. Только напиши.

Она посмотрела на пустое место Андрея.

- Хорошо.

Звонок закончился. Павел стоял у двери с ключами.

- Я вниз. Там ещё помещение, которое мы теперь всерьёз собираемся готовить.

- Сегодня без подготовки, - сказала Нина.

- Сегодня я только свет выключу.

Сергей ушёл вместе с ним. Через минуту из фойе донёсся голос Андрея.

Нина собрала листы в папку, сделала копии и убрала оригинал туда, где не было чашек. На телефоне стояло шестнадцать двадцать семь.

Андрей появился в дверях.

- Можно?

Она кивнула.

Он посмотрел на папку, потом на неё.

- Подписали?

- Да.

Ей хотелось встать и обнять его, снова всё рассказать, показать каждую пометку. Вместо этого Нина выпрямилась.

- Наши полчаса не отдаём этому документу.

Андрей убрал руку с дверной рамы.

- Не отдаём.

Она выключила ноутбук. Забрала пальто и сумку.

В фойе часы показывали на семь минут меньше. Нина взглянула на телефон и больше не стала проверять их сегодня.

На улице Андрей подождал, пока она закроет дверь.

- Куда пойдём?

Нина посмотрела на площадь, где люди возвращались с работы, не зная, что у «Луча» сегодня появилось ещё немного будущего.

- Туда, где мы сможем нормально поговорить.

Он протянул ей руку.

Она взяла её сама.

Глава 23. Где мы будем жить

Они дошли до сквера за площадью. На скамейках блестела оставшаяся после утренней сырости вода, и Нина уже решила, что разговор придётся вести стоя, когда Андрей показал на кафе через дорогу.

- Там в это время тихо.

Она посмотрела на вывеску.

- Ужин будет здесь же?

- Если захочешь. Но сначала можно просто взять чай.

За столиком возле стены действительно было тихо. Официантка принесла меню, Нина попросила две минуты. Андрей снял куртку и сел напротив.

На телефоне было шестнадцать тридцать шесть.

Она перевернула его экраном вниз, потом вернула.

- Я буду смотреть на время. Не потому, что тороплю тебя.

- Я тоже буду.

Он положил свой телефон рядом.

Нина заметила, как нелепо им обоим хочется вести себя спокойно. С утра она говорила перед владельцем здания о риске потерять миллион. Теперь не знала, куда деть руки.

- Я прочитал оба предложения ещё раз, - начал Андрей. - После понедельничных уточнений там больше нечего ждать.

Нина кивнула.

- Я не хочу принимать руководящую должность в другом городе.

В первую секунду она почувствовала только облегчение. Оно пришло так быстро, что стало стыдно.

Потом она посмотрела на него внимательнее.

- Почему?

Андрей не ответил сразу.

За соседним столиком женщина поправляла на ребёнке шарф. Ребёнок терпел, откинув голову с видом человека, которому опять не дали распорядиться собственной шеей.

- Я представлял себе эту работу как доказательство, что не застрял, - сказал он. - Новая группа, свой участок, больше денег. Всё настоящее. Я и сейчас хочу когда-нибудь руководить командой.

Нина слушала.

- Но если убрать название должности, я не уверен, что хочу жить там. Первые месяцы вообще не будет понятно, чем заканчивается день. Потом, наверное, стало бы проще. Только я ловлю себя на том, что уже договариваюсь с собой потерпеть несколько лет.

Он посмотрел на неё.

- Местный вариант мне тоже интересен. По работе. Там меньше того, что льстит, и больше того, что я умею и хочу делать дальше.

Официантка подошла с блокнотом. Они заказали чай. Нина вдруг поняла, что не запомнила, какой именно выбрала.

- А я? - спросила она после её ухода.

Андрей положил ладони на стол.

- Ты очень важная часть этого решения. Я не буду делать вид, что тебя здесь нет.

Она выдохнула.

- Но я не выбираю его за то, что ты согласишься жить со мной или будешь каждый день рада моему возвращению. Если у нас будет плохая неделя, моя работа всё равно должна оставаться моей.

Нина посмотрела на его пальцы.

- Будет плохая неделя.

- Скорее всего.

- Я могу злиться, даже когда ты приехал.

- Я уже заметил.

Она улыбнулась, но глаза почему-то защипало.

Ей давно хотелось услышать, что он остаётся. Теперь, когда услышала, стало важно не ухватиться за это так, чтобы у него больше не осталось движения.

- Я не хочу, чтобы через полгода ты считал, что всё отдал ради меня.

- Я тоже не хочу.

- И если потом захочешь другую должность...

- Скажу. И будем решать, что делать.

Они помолчали.

Нина видела, как он сдерживает желание добавить готовую гарантию. Ей самой хотелось получить хотя бы одну. Что поездки будут короткими. Что новую группу он быстро перестанет вспоминать. Что жить рядом окажется просто.

Официантка поставила чайник между ними.

Нина взялась за чашку и отдёрнула пальцы.

- Горячая.

- Ещё не всё проверил, - сказал Андрей.

Она засмеялась.

Смех помог заговорить о следующем.

- Покажи условия.

Он открыл письмо, повернул к ней экран. Нина прочитала про местную основу, обязательные выезды, оплату поездок. Название должности действительно было другим. Сумма тоже.

Она не стала говорить, что разница невелика. Для него она могла быть велика, и Нина не собиралась назначать чужим деньгам удобную меру.

- Тебя это устраивает?

- Да. На этих условиях могу работать. Я посчитал.

- Хорошо.

Он убрал телефон.

- Девятнадцатого ноября начинаю. Передачу здесь закончу раньше. Дальше у бюро Дмитрий, не я по вечерам.

- Я не буду просить тебя посмотреть по дороге.

Андрей посмотрел на неё.

- Можешь попросить. Только это не должно означать, что я уже согласился.

Нина обдумала.

- Справедливо.

- И если я скажу, что не успеваю, ты не обязана рассказывать, как сама всё сделаешь ночью.

- Это будет сложнее.

- Мне тоже.

Он чуть улыбнулся, и она увидела знакомый светлый след у подбородка. Впервые за разговор захотелось встать, обойти стол и поцеловать его. Она осталась сидеть ещё на несколько минут.

- Где ты сейчас живёшь? - спросила она.

Андрей назвал часть города.

- Квартира съёмная. Договор можно продлить.

Нина знала район. От бабушки туда было далеко пешком, но не настолько, чтобы каждую поездку превращать в доказательство любви.

- Я пока остаюсь у Веры Павловны. Мне нужно выровнять свои деньги.

Он кивнул.

Она приготовилась объяснять подробнее и вдруг поняла, что никто не спорит.

- Не хочу переезжать к тебе только потому, что мы сегодня удачно поговорили.

- Я и не предлагаю сегодня перевозить вещи.

- А вообще?

Он подвинул к ней сахарницу, которую она опять задела локтем.

- Вообще хочу с тобой жить. Но сначала хочу узнать, как мы умеем быть вместе в обычные дни. Не между осмотром и таблицей.

Нина улыбнулась.

- Я оставляю книги раскрытыми.

- Я кладу ключи на любую поверхность и потом ищу.

- Это серьёзно.

- Есть ещё посуда.

Она закрыла лицо ладонью, смеясь.

Говорить о совместной жизни оказалось легче через чашки и ключи. Но за ними стояло то, о чём она прежде не позволяла себе думать: утро, в котором он не уходит сразу после поцелуя, свои вещи рядом с чужими, возможность быть неинтересной от усталости и всё равно желанной.

- Давай пока отдельно, - сказала она. - Но не так, чтобы каждый раз угадывать, когда можно встретиться.

Они достали телефоны. Сверили ближайшие дни, его незавершённую передачу, её будущие переговоры. Выбрали воскресенье после обеда.

Не для кинотеатра.

Потом ещё один вечер на следующей неделе. Без обещания, что ни у кого не появится срочного дела, но с договорённостью предупреждать.

- Я хочу брать внешние заказы, - сказала Нина. - Не только потому, что здесь мало часов.

- Ты хорошо это делаешь.

Она покачала головой.

- Иногда хорошо. Иногда нет. Но хочу снова попробовать. И мне может понадобиться уехать на несколько дней.

- Тогда посмотрим наши календари.

Нина повернулась к окну.

Когда-то ей казалось, что в любви нужно немедленно стать частью общего расписания. Самому угадать, отказаться, подстроиться, а потом ждать, заметили ли. Здесь двое взрослых людей сидели над телефонами и обсуждали, кто сможет приготовить ужин в воскресенье.

Это было неожиданно волнующе.

- Я не умею жить без работы, - призналась она. - Но больше не хочу, чтобы она съедала всё.

Андрей протянул руку. Она положила свою в его ладонь.

- Я хочу быть с тобой, - сказала Нина.

Слова получились тихими и очень простыми. Она даже удивилась, что перед ними не потребовалось объяснить всё остальное.

Андрей посмотрел ей в глаза.

- Я с тобой.

Ей стало жарко под воротником. Нина улыбнулась, перевела дыхание и сжала его пальцы.

Они уже давно были знакомы достаточно, чтобы увидеть друг друга в раздражении, в страхе, в неудачной попытке помочь. Сейчас она выбирала именно этого человека, вместе с его привычками и пределами. Ей хотелось его близости, его голоса на кухне, его ладони на спине.

На телефоне высветилось семнадцать четырнадцать.

- Напишешь сейчас? - спросила она.

- Да.

Андрей открыл письмо работодателя. Сначала набрал ответ, перечитал. Нина отвернулась к окну, давая ему закончить самому.

На улице мужчина нёс большой пакет яблок. Одно выпало у перехода. Он посмотрел ему вслед, тяжело вздохнул и вернулся подобрать.

Нина вдруг вспомнила печатную мастерскую. Красивое лицо Марка, его улыбку, несколько дней, в которые мысленный разговор с почти незнакомым человеком начинался сам собой. Он по-прежнему казался ей красивым. Ничего плохого о нём не открылось, нечего было разоблачать.

Но ей больше не хотелось сворачивать к мастерской в надежде встретить его снова. В той встрече осталось короткое удовольствие, которое не требовало продолжения.

Она повернулась к Андрею. Он дочитывал письмо, слегка нахмурившись.

Вот с ним она хотела в воскресенье спорить о том, какие яблоки годятся для пирога.

- Отправил, - сказал он.

На экране стояло семнадцать восемнадцать.

Нина не заглядывала в текст. Ей было достаточно того, что он сделал это вовремя и по своему выбору.

Он сообщил руководителю нынешнего бюро, какой вариант принял, и подтвердил готовность закончить передачу в согласованные сроки. Потом убрал телефон.

- Теперь я могу пригласить тебя ужинать.

- Мы уже в кафе.

- Это облегчает задачу.

Она рассмеялась и взяла меню.

На этот раз выбрала быстро. Оказалось, что весь день была голодна, даже после хлеба, яблока и нескольких чашек чая. Андрей заказал себе горячее и спросил, хочет ли она общий салат.

- Хочу. И десерт потом.

- Записал.

- Не в рабочий список.

Он положил ручку, которую машинально достал из кармана.

Нина смотрела на него и никак не могла перестать улыбаться.

Они не стали праздновать спасение здания. Рассказали друг другу по одной смешной вещи из дня. Андрей признался, что до встречи дважды открыл письмо и оба раза закрыл, потому что боялся заранее сочинить правильный разговор.

- А я собиралась спросить тебя по телефону.

- Почему не спросила?

- Хотела видеть.

Он помолчал, потом взял её руку и коснулся губами пальцев.

Нина перестала улыбаться на секунду. В животе медленно разлилось тепло.

За ужином пришёл короткий ответ работодателя: выбор принят, дальнейшее оформление по согласованному варианту, начало девятнадцатого ноября. Андрей показал ей сообщение, и они вернулись к остывающей еде.

Больших новостей на сегодня хватило.

Когда вышли, на площади горели фонари. Нина застегнула пальто. Андрей поправил воротник своей куртки и спросил:

- Домой?

Она посмотрела на него.

- Можно сначала немного пройтись?

Он кивнул.

Они пошли вдоль закрытых магазинов. У витрины с книгами Нина остановилась, хотя не собиралась ничего покупать. На нижней полке лежал роман, который она когда-то читала в поезде, стараясь не плакать при чужих людях.

- Хорошая? - спросил Андрей.

- Да. Я тогда пропустила остановку.

- Настолько?

- На одну. Не стоит преувеличивать.

Он обнял её за плечи.

В стекле отражались двое в осенней одежде, освещённые витриной. Нина посмотрела на них и позволила себе не выискивать, что может пойти неправильно.

У её дома Андрей остановился на знакомом месте.

- В воскресенье в два? - спросил он.

- В два. Только адрес пришли.

- Пришлю.

Нина положила ладонь ему на грудь. Под курткой чувствовалось тепло, и ей захотелось расстегнуть молнию, прижаться ближе.

- Ещё немного, - сказала она.

Он наклонился.

Поцелуй длился дольше, чем она собиралась. У затылка лежала его рука, вторая осторожно удерживала за талию. Нина обняла его за шею и услышала собственный неровный вдох.

Когда отстранилась, Андрей не убрал ладонь сразу.

- Я очень рад, что мы поговорили, - сказал он.

Она кивнула.

- Я тоже.

До подъезда было три шага. Они всё равно прошли их вместе.

Дома Вера Павловна смотрела телевизор вполголоса. На кухонном столе стояла чистая чашка, рядом лежала записка: «Еда в холодильнике. Не обязательно есть, обязательно посмотреть».

Нина заглянула в холодильник. Потом вернулась в комнату.

- Поужинала, - сообщила она.

Бабушка убавила звук.

- Я рада.

На этот раз вопроса про кинотеатр не было. Сергей уже рассказал то, что можно было рассказать. Остальное им предстояло делать.

Нина села на подлокотник кресла.

- Я в воскресенье после обеда уйду. До вечера.

- Хорошо.

- Ты не спросишь куда?

Вера Павловна посмотрела поверх очков.

- А ты не скажешь?

Нина засмеялась и поцеловала её в висок.

Перед сном она сняла с тумбочки розовый кварц. Кожаный шнурок мягко скользнул между пальцами.

Камень лежал в руке так же, как после их первого ужина. Тогда Нина ещё боялась, что просьба подождать испортит всё, что едва начиналось. Теперь вспоминала, как он объяснил подарок: так хотелось вручить, что не стал ждать января.

Она провела большим пальцем по гладкой поверхности.

На телефоне появился адрес. Следом сообщение: «Я умею готовить три вещи. Одна из них чай».

Нина написала: «У меня тоже есть достоинства. В воскресенье сравним».

Ответ пришёл почти сразу: «Очень жду».

Она положила камень на тумбочку, завела будильник и выключила свет.

Следующий день не стал пустым. В нём оставались звонки, документы, необходимость искать человека на вход. Нина знала, что утром снова откроет список.

Но в воскресенье в два она пойдёт к Андрею.

И впервые за долгое время это было событие, для которого ей не требовалось сначала заслужить свободный день.

Глава 24. Пока горит свет

За семь недель, прошедших после подписи, Нина успела трижды не назвать дату открытия.

Первый раз её спросили у пекарни. Второй позвонила женщина, которой было важно знать, не совпадёт ли сеанс с днём рождения мужа. Третий раз Нина сама уже открыла сообщение для рассылки и остановилась на пустой строке после слова «приходите».

В тот день Дмитрий Крылов прислал замечание по незавершённому участку работ.

Слово осталось в черновике.

Теперь над входом висела небольшая афиша, а в телефоне было тридцать четыре оплаченных билета. До начала оставалось сорок минут.

Нина посмотрела на часы над кассой. Потом на телефон.

Разница сохранялась.

- Их совсем не исправить? - спросила она.

Павел поднял голову от своего листа.

- Исправить можно. Они сопротивляются.

- Семь минут столько лет.

- Надёжная вещь.

Нина усмехнулась и повернулась к стойке.

Часы она не включила в обязательные работы. С этим получилось жить.

С остальным пришлось работать.

Дмитрий принял материалы у Андрея, прошёл незаконченные вопросы и согласовал следующий объём через бюро. Профильные исполнители приходили каждый по своей части. Не все одновременно и не тогда, когда Нине хотелось. До работ, от которых зависела схема помещения, уточнили решения и расчётную вместимость. Сорок мест сохранились, но только при принятой расстановке и свободных проходах.

Пришлось отказаться от лишнего шкафа и красивого ряда у стены.

Нина однажды простояла перед схемой десять минут, мысленно возвращая в неё эти стулья.

Потом закрыла файл.

Когда обнаружился расход, которого не было в первом предложении исполнителя, она отправила вопрос Сергею до согласования дополнительного заказа. Часть резерва использовали после его подтверждения, одну необязательную отделочную работу отложили. Обязательные пункты не исчезли из-за того, что рядом хотелось увидеть другую итоговую сумму.

Подготовка осталась в принятом пределе.

Это не сделало её дешёвой.

Однажды Сергей молча сидел у Нины в кабинете, глядя на очередной счёт. Она уже собралась предложить ему чай, как людям в плохих новостях.

Он спросил:

- Если сейчас остановимся, что останется?

Они прошли по выполненному и оплаченному. Без объявления, что отступать поздно.

В тот раз продолжили.

Позже помещение перестало пахнуть влажной краской. По завершённым работам собрали необходимые документы, выполнили предусмотренные проверки. Дмитрий отдельно перечислил, что относится к выбранному малому варианту и чего это не меняет в остальном здании.

Большой зал остался закрыт.

Нина не попросила включить его в обход для первых гостей.

Лишь после подтверждения готовности помещения и организационных условий она согласовала с Сергеем начало пробного периода. На первый фильм заново оформили право показа на нужную дату. Старое разрешение с отменённого вечера не стало бессрочным пропуском.

Объявление ушло зрителям за неделю до открытия.

Теперь всё это лежало в папках. Папки не устраняли волнение.

- Нина, а если билет в телефоне, я отмечаю вот здесь?

У стойки стояла Лена, которую они нашли на организационную подмену. Не Елена из книжного магазина: та по-прежнему проводила свою программу у себя и денег на ведущую не обещала. Лена раньше работала на регистрации городских мероприятий, могла выходить в согласованные дни и сразу спросила, оплачивается ли подготовка.

Нина сказала, что оплачивается.

Они сверили часы, стоимость, объём. Несколько раз прошли встречу зрителя, список, возврат и порядок обращения к Нине. Павел показал, куда нельзя ставить коробки и кого звать с техническим вопросом. Лена не становилась киномехаником от того, что выучила расположение выключателей.

Сегодня она принимала гостей.

Нина сама вписала её часы в расчёт, и от этой строки никому не стало неловко.

- Да, здесь, - ответила она. - Проверяешь имя и место. Если не совпадает, зовёшь меня.

- Ясно.

Лена убрала телефон и поправила стопку программ.

На стойке у неё лежал отдельный лист с контактами. Нина увидела, что свой номер Лена подчеркнула, и почему-то успокоилась сильнее, чем после третьего обхода.

Павел посмотрел на часы.

- Я наверх. Если что по спискам, это уже к вам.

- Иди, - сказала Нина.

Он взял ключи, потом вернулся за очками.

Вера Павловна пришла за полчаса до начала. В той самой блузке с маленькими перламутровыми пуговицами, только теперь поверх было тёплое пальто. У входа стряхнула с рукава несколько снежинок.

- Началось? - спросила Нина, глядя на них.

- Снег или кино?

- Оба.

- Снег пока увереннее.

Нина помогла ей снять пальто.

Лёгкий снег за дверью таял на ступенях. Не тот, из которого сразу строят горки, а первый, ещё не знающий, надолго ли.

- Ты хорошо выглядишь, - сказала Нина.

- Я с утра готовилась.

- Я тоже.

Вера Павловна посмотрела на внучкины волосы.

- У тебя видно.

Нина рассмеялась и обняла её.

Бабушка не принесла контейнер с пирогами. Вместо него достала из сумки маленький платок, очки и билет.

- Где мой ряд?

Нина показала.

- Я могу проводить.

- Можешь. Только сначала встреть людей.

У двери уже стояли Боря с женой. Зонт был с ними.

- Мы его теперь берём из уважения к обстоятельствам, - пояснил он, заметив взгляд Нины.

Жена поправила воротник его пальто.

- Мы такси не дождались. Решили пройти.

Лена проверила билеты. Вера Павловна пошла с ними к малому залу.

За несколько минут фойе наполнилось голосами. Здесь всё ещё не работало кафе, не было новой кассовой стойки и красивых кресел для ожидания. Были чистые стены, свет и люди, которым показывали, куда пройти.

Нина увидела женщину с тростью. Подошла, предложила руку и спросила, удобно ли ей будет идти по подготовленному маршруту.

- Я помню, где у вас большой зал.

- Сегодня в другом помещении. Я покажу.

Женщина остановилась у двери.

- А большой когда?

Вопрос, которого Нина ждала всё утро.

- Пока не знаю. Его не открываем.

Она произнесла это без виноватой улыбки.

Женщина посмотрела внутрь.

- Тут поменьше.

- Да. Сорок мест.

- Мне близко к экрану не надо.

- У вас как раз дальше.

Они нашли место. Нина подождала, пока женщина устроится, вернулась в фойе.

Андрей пришёл за двадцать минут до начала.

На новой работе он был уже с девятнадцатого ноября. В первые дни звонил поздно, однажды отменил их встречу, потому что не успевал закончить чужую проверку перед поездкой. Нина расстроилась. Сказала об этом. Они перенесли ужин и не стали превращать один вечер в доказательство неправильного выбора.

Сегодня он приехал прямо с работы, с сумкой через плечо.

Остановился у стойки.

- Добрый вечер.

Лена подняла глаза.

- У вас билет?

- Да.

Нина прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком заметно.

Лена нашла его в списке, отметила.

Только после этого Андрей посмотрел на Нину.

- Привет.

Она подошла и коротко поцеловала его.

- Привет.

- У тебя есть пять минут?

Нина посмотрела на часы.

- Есть три.

- Тоже подходит.

Они отошли к окну. Снег был виден только в свете фонаря. На подоконнике лежала старая программа, которую Лена убрала, освобождая стойку.

- Как ты? - спросил он.

Нина подумала.

- Хочется проверить всё ещё раз.

- А нужно?

Она посмотрела на дверь малого зала, на Лену, на папку Павла.

- То, что относится ко мне, проверила. Теперь только хочется.

Андрей кивнул.

Не стал обходить помещение по новой. Не попросил показать документы, которые уже прошли установленный порядок. Сегодня он пришёл зрителем.

Это оказалось чуть труднее принять, чем Нина думала.

Ей нравилось, когда он помогал. Но сейчас хотелось, чтобы его работа закончилась вместе с передачей, а их вечер мог начаться без нового повода остаться.

- Я пока на входе, - сказала она. - Потом приду.

- Буду ждать.

Он показал ей билет. Место рядом с тем, которое она выбрала для себя после согласования рабочих задач.

Нина успела коснуться его пальцев, прежде чем Лена позвала:

- Здесь два места, а пришёл один.

Она подошла к стойке.

Мужчина показывал подтверждение покупки на экране. Его жена заболела, второй билет он хотел вернуть. Лена уже нашла покупку, но остановилась перед следующим действием.

Нина объяснила доступный порядок и условия возврата, проверила время, оформила обращение, показала подтверждение. Не обещала немедленного зачисления.

- Жаль, - сказал мужчина. - Она собиралась.

- Пусть поправляется.

Он убрал телефон.

Нина отметила изменение в списке и увидела рядом число тридцать три.

Сразу после этого вошла женщина с конвертом старого образца и сказала:

- Я, кажется, не туда пришла.

Внутри лежало приглашение на школьный концерт.

Лена показала ей дорогу до нужного здания. Женщина поблагодарила, посмотрела на афишу «Луча».

- А вы опять работаете?

- Начинаем с одного вечера в неделю, - сказала Нина.

- Я потом посмотрю.

- Будем рады.

Она ушла.

Нина не добавила её в число будущих зрителей.

Без десяти семь пришёл Сергей.

В руках у него не было ни папки, ни распечатки. Только телефон с билетом.

Лена попросила назвать фамилию. Он назвал.

- Проходите, пожалуйста.

Он кивнул Нине.

- Все на месте?

- Тридцать три билета после одного возврата. Двоих зрителей ещё ждём, они предупредили, что подходят.

- Хорошо.

Она увидела, как он обвёл взглядом фойе. Несколько недель Сергей смотрел здесь на следы работ, считал и спрашивал. Теперь у стойки разговаривали люди в пальто, кто-то поправлял шарф ребёнку, из малого зала донёсся смех.

Он не стал говорить, что всё было не зря.

Просто убрал телефон и пошёл к двери.

Нина проводила его взглядом.

За пять минут до начала Лена закрыла список. Все оставшиеся зрители пришли. Тридцать три человека на сорок мест.

У Нины не получилось увидеть в свободных стульях только свободу. Она знала цену каждого пустого места. Открытие привлекло людей, а полный зал всё равно не получился.

На стойке лежал расчёт, в котором тридцать продаж не покрывали работу целиком. Тридцать три не превращали первый вечер в доказательство устойчивости.

Она взяла телефон, отправила Оле фактическое число и краткую отметку о возврате. Сверка состоится в согласованное время.

Оля ответила: «Приняла. А теперь иди смотри кино».

Нина подняла голову.

Лена проверяла, не осталось ли у кого-то пальто без номерка. Она знала, что делает после начала и в каких случаях зовёт Нину; её оплачиваемые часы включали окончание вечера.

- Я в зал, - сказала Нина.

- Идите.

- Если...

Лена посмотрела на неё.

Нина улыбнулась.

- Ты знаешь.

В малом зале было светло. Несколько зрителей ещё разговаривали, бабушка уже сидела, сложив ладони на коленях. Сергей наклонился к ней, что-то спросил. Она показала на аппаратную сторону, и он кивнул.

Нина остановилась перед первым рядом.

Ей предстояло сказать несколько слов. Она заготовила их вчера и оставила лист дома.

Хорошо.

- Спасибо, что пришли, - сказала она. - Сегодня у нас первый показ в этом зале. Он меньше прежнего, и мы будем работать в другом ритме. Расписание следующих вечеров появится после подтверждения программы. Если захотите получать новости, Лена после сеанса поможет оставить контакт.

Она посмотрела на знакомые лица.

- А сейчас давайте посмотрим фильм.

Никто не захлопал.

Мужчина у прохода выключил звук телефона. Женщина с тростью поправила сумку. Вера Павловна улыбнулась.

Отсутствие торжественных аплодисментов вдруг стало огромным облегчением.

Нина прошла к своему ряду.

Андрей снял с соседнего стула шарф и положил его себе на колени. На маленькой полке у края ряда стояли два закрытых стаканчика, которые они принесли из фойе; напитки здесь были предусмотрены правилами.

Он придвинул к ней один.

- Без сахара.

Нина взяла стаканчик. Тёплый, знакомый, обычный.

Когда-то между ними оставался свободный стул.

Теперь она села рядом.

Свет начал гаснуть. На секунду стало слышно, как кто-то в заднем ряду разворачивает салфетку. Потом ожил экран.

Нина поймала себя на том, что смотрит не на фильм, а на полоску света у двери. Захотелось встать, убедиться, что у Лены всё спокойно, спросить Павла, не нужно ли чего.

Андрей не удерживал её.

Он просто сидел рядом.

Нина сделала глоток и осталась.

Минут через десять в сюжете случилось что-то, из-за чего весь зал тихо засмеялся. Она пропустила начало, но услышала бабушкин смех. Повернула голову и увидела только светлый край её лица.

Сергей сидел через ряд, неподвижный, немного подавшись вперёд.

Нина снова посмотрела на экран.

К середине фильма забыла проверить телефон.

После титров люди не сразу начали вставать. Кто-то хотел обсудить, правильно ли поступила героиня, кто-то уже искал рукав пальто. У двери мужчина спросил, будет ли следующая пятница.

- Когда подтвердим программу, сообщим, - ответила Нина.

- Так я и спрашиваю, ждать?

Она улыбнулась.

- Ждать.

После сеанса осталось обычное дело: проверить помещение, собрать забытое, отметить замечания. Андрей предложил помочь унести пустые стаканчики. Нина согласилась.

Лена закончила свою часть и передала записи. В списке было несколько новых согласий на рассылку. Нина поблагодарила, подтвердила отработанное время и договорённость о расчёте.

Павел спустился, убирая очки.

- Ну что?

Нина посмотрела на пустеющее фойе.

- Сеанс был.

- Запишем как существенное улучшение.

Она засмеялась.

Бабушка одевалась медленно. Сергей придержал ей пальто, потом спросил, можно ли подвезти. Она согласилась, предварительно выяснив, не поедет ли он из-за неё в другую сторону.

У двери Вера Павловна позвала Нину.

- Мне понравилось.

- Фильм?

- Фильм тоже.

Она коснулась внучкиной щеки и вышла следом за Сергеем.

Когда работа закончилась, Нина сама погасила свет в кабинете. Не открыла таблицу ещё раз: фактические данные были записаны, следующий разбор назначен.

В пустом фойе ждал Андрей.

- Готова?

Она надела пальто.

- Теперь да.

Он взял её за руку.

На площади снег почти растаял. Под фонарём остались светлые точки на краях клумбы. Нина посмотрела на запертую дверь «Луча».

Один вечер. Один небольшой зал. Впереди три месяца, в которых придётся узнать, достаточно ли этого.

Ей хотелось, чтобы получилось. Очень.

Она повернулась к Андрею.

- Ужинать?

- Я знаю место.

- Только без обсуждения вместимости.

- Попробую.

Она потянула его за руку, и они пошли через площадь.

За спиной погасла последняя лампа в фойе. На этот раз оттого, что вечер закончился вовремя.

Эпилог. Через восемь месяцев

Андрей вернулся в четверг и поставил дорожную сумку ровно туда, где Нина собиралась пройти.

- Ты дома, - сказала она, остановившись в дверях кухни.

- Да.

- Я вижу.

Он посмотрел на сумку, потом на неё.

- Сейчас уберу.

- Сначала иди сюда.

Он оставил ручку, шагнул ближе. Нина обняла его за шею и прижалась, чувствуя под ладонью нагретую дорогой ткань рубашки.

От него пахло поездом, мылом и чужим кондиционером. За четыре дня она успела забыть этот запах и теперь сердилась на собственную память.

Андрей поцеловал её в висок.

- Соскучился.

- Я тоже.

На кухне щёлкнул чайник.

Нина не отпустила его сразу.

В квартире они жили с весны. Сначала Андрей продлил прежний договор на короткий срок. Позже вместе посмотрели условия, посчитали расходы и договорились, как делят оплату. Нина перевезла книги, две чашки и коробку, которую обещала разобрать за выходные.

Коробка всё ещё стояла под столом.

На ней лежал его уровень, и спорить об одном чужом беспорядке стало труднее.

У Веры Павловны осталась Нинина комната. Бабушка не превратила её ни в музей, ни в укор. Поставила на подоконник растение, переставила кресло и однажды спросила, какие книги можно отдать соседке.

Нина сама выбрала.

Теперь бабушка иногда приходила ужинать. У неё были свои дела, и на предложение зайти в среду она могла ответить: «У меня уже занято».

Нине это нравилось.

Почти всегда.

Андрей убрал сумку и вернулся на кухню.

- Что у нас?

- Ужин. Но я не знала, будешь ли вовремя.

- Задержались при выезде.

- Ты написал. Я видела.

Он открыл холодильник.

Нина села к столу и вытянула ноги. За окном шумели листья. В летней кухне было тепло даже с открытой форточкой.

Восемь месяцев назад у «Луча» таял первый снег.

Сейчас перед входом снова стояли люди без пальто, а Павел просил не ставить воду на его рабочий лист, потому что «лето не повод топить бумагу».

На ближайший показ почти не осталось мест. Это не вызывало у Нины того прежнего желания срочно объявить ещё один.

С одним вечером в неделю у всех наконец появились вечера, в которые кинотеатр закрыт.

- Завтра ты во сколько? - спросил Андрей.

- К половине шестого. Лена встречает гостей, мне нужно проверить начало и закончить письма.

- Пойдём вместе?

- Ты хочешь кино?

- Я хочу кино и тебя. Можно в таком порядке.

Нина улыбнулась.

- У меня внешняя встреча утром. Если затянется, напишу.

Он кивнул и начал резать хлеб.

Новый заказ был настоящим. Уже не разговором с прежней заказчицей и не осторожным «как-нибудь позовём», которое она раньше мысленно превращала в работу. Нина провела небольшую программу для районной библиотеки, потом ещё одну выездную встречу. За неё заплатили по согласованным условиям.

Теперь готовила следующий проект с ограниченным объёмом.

Перед тем как сказать «да», открыла календарь.

Оля прислала ей тогда единственное слово: «Растёшь».

Нина ответила, что научилась открывать календарь ещё в школе. Оля поставила смеющийся смайлик и выставила счёт за оговорённую проверку расчёта.

Они оставались подругами.

И расчёт тоже оставался работой.

На телефоне коротко загорелся экран. Сообщение от Веры Павловны: «В субботу буду дома после четырёх. До этого не приезжайте».

Нина повернула экран к Андрею.

- У нас опять нет доступа к бабушке.

- Нужно записываться.

- Уже пробовала. Спросила, надолго ли.

Он рассмеялся.

За ужином Андрей рассказал про гостиничный душ, у которого было два положения: ледяное и раскаяние. Нина показала фотографию стойки с книгами, которую заказчик хотел поставить так, что посетителям пришлось бы протискиваться боком.

- Передвинули?

- Да. Я спросила, что удобнее перенести: стол или людей.

- И что выбрали?

- Стол. После небольшого внутреннего сопротивления.

Он посмотрел на неё.

- Знакомая история.

Нина взяла у него кусочек хлеба.

- Я некоторые усваиваю.

Они поели. Андрей убрал тарелки, Нина достала чашки. У каждого были ещё дела: ему нужно было разобрать почту после дороги, ей закончить письмо заказчику.

Договорились о получасе.

Через сорок минут Андрей заглянул на кухню.

- Ты как?

Нина подняла голову.

На экране оставалось последнее предложение. Ей хотелось ещё проверить приложение, хотя оно уже было проверено.

- Отправляю.

Она перечитала имя адресата, прикреплённый файл и нажала кнопку.

Закрыла ноутбук.

Андрей прислонился к дверному косяку.

- Пойдём пройдёмся?

- Пойдём.

Перед выходом Нина вернулась за телефоном. На тумбочке лежал розовый кварц на кожаном шнурке. Она иногда брала его с собой, иногда оставляла дома. В январе, когда ей исполнилось тридцать два, Андрей шутливо спросил, не пора ли наконец официально наступить дню рождения, подарок к которому давно вручили.

Нина ответила, что хороший подарок успел пригодиться до торта.

Сейчас она взяла камень в ладонь, провела пальцем по гладкому боку и положила обратно.

Андрей ждал у двери.

Ей больше хотелось держать его руку.

На следующий вечер они пришли в «Луч» вместе.

Сергей выходил из кабинета с Олей. Она показывала ему что-то на экране, придерживая телефон, чтобы не отражалась лампа.

После первого месяца пробного периода Нина думала, что всё закончится.

Открытие привело людей, но следующие показы собирали меньше. Были вечера с двадцатью семью и двадцатью девятью покупками. Возвраты тоже случались. Каждая выплата из согласованного покрытия была видна.

На первом ежемесячном разборе Сергей спросил, что изменится, если продолжить.

Нина не рассказала ему, что город ещё не проснулся.

Показала ближайшие подтверждённые продажи, отзывы, работу с программой и то, сколько останется после уже принятых обязательств. Оля сверила цифры. Они отдельно посчитали, при каких следующих результатах придётся остановиться раньше конца.

Тогда оснований продолжить в пределах покрытия хватило.

Во второй месяц начали возвращаться зрители. Кто-то приходил с теми, кто в первый раз не смог. На часть фильмов места кончались заранее, на другие нет. Нина не стала покупать право на новый показ только потому, что понравилась афиша. Проверяла, сколько это стоит при их вместимости.

К третьему месяцу появились недели с почти полным залом.

Из ста восьмидесяти тысяч покрытия за всю пробу использовали сто сорок семь тысяч шестьсот рублей. Оставшееся не превратилось в премию за терпение.

Решение продолжать принимали на отдельной встрече. Сергей смотрел на результаты последних недель, подтверждённые поступления и будущие расходы. Подготовку зала эти деньги не вернули. Но текущая работа начала укладываться в поступления без новых переводов владельца.

С тех пор бывало по-разному.

За последние двенадцать вечеров девять раз продали все сорок мест, дважды тридцать девять, один раз тридцать шесть. Оплата команды, права на фильмы и содержание учитывались целиком, вместе с тем, что кинотеатру предстояло заплатить позже. Расходы контролировали в согласованном объёме. Оставался небольшой запас для слабого вечера.

Крупным прибыльным предприятием «Луч» не стал.

Он работал.

- Нина, - позвала Оля, заметив её. - Я тебе отправила. Посмотри до понедельника, сегодня ответ не нужен.

- Хорошо.

- Я серьёзно.

- Я тоже.

Сергей убрал очки.

- На второй вечер ещё не замахиваетесь?

Нина покачала головой.

- Мне нравится, что этот помещается в нашу жизнь.

Он кивнул.

За прошедшие месяцы она несколько раз отказалась от удобной возможности назвать ещё одну неделю удачной раньше, чем пришли деньги. Теперь Сергей не спрашивал каждую мелочь. Но своё право сказать «нет» сохранил.

Нина была рада, что им не пришлось проверять, сколько отказов можно заменить общим хорошим настроением.

Лена встречала гостей у стойки. Павел прошёл мимо с пустой кружкой, увидел Андрея и кивнул.

- Вернулся?

- Вчера.

- Душ исправил?

- Не стал. Отдыхал.

Нина засмеялась: Андрей успел рассказать про гостиницу ещё в переписке.

У двери появились две женщины. Одна попросила проверить, не сидят ли они рядом.

Лена посмотрела в список.

Нина узнала обеих и невольно замедлила шаг.

- У вас через проход, - сказала Лена.

Женщины переглянулись.

- Ну ладно, - произнесла одна.

- Нам всё равно не разговаривать во время фильма, - ответила другая.

Они пошли в зал.

Нина посмотрела на Андрея.

- Ты понимаешь, какой сейчас произошёл прогресс?

- По твоему лицу начинаю.

Она хотела объяснить, но у стойки спросили про следующий семейный показ.

- Он будет вместо обычного на той неделе, - ответила Нина. - Дату и программу сообщим после подтверждения.

Больше она не стала добавлять.

Вера Павловна уже сидела в малом зале. На соседнем месте лежала её сумочка. Увидев Нину, она поманила пальцем.

- Я после фильма с Тамарой пойду. Вы меня не ждите.

- Хорошо.

- И завтра после четырёх.

- Мы запомнили.

Бабушка посмотрела на Андрея.

- Она любит приехать заранее.

- Я замечал.

Нина подняла руки, сдаваясь, и пошла проверять свой список.

Работа заняла десять минут. Лена подтвердила готовность организационной части, у Павла вопросов не было. Нина оставила телефон доступным, как договорились, и убрала блокнот.

Перед началом зашла в пустой коридор к большому залу.

Там ничего не переменилось настолько, чтобы можно было пустить зрителей. Дверь была закрыта, на стене оставался старый след от стенда.

Когда-то Нина боялась, что маленький зал станет признанием поражения.

Теперь за спиной разговаривали люди, и у каждого был билет именно туда, где действительно шло кино.

Она вернулась в фойе.

Андрей ждал у окна.

- Успела?

- Да.

- Завтра после бабушки поедем к воде?

Она посмотрела на него.

Он вспомнил. Январский день рождения, детскую мечту о летнем пикнике, разговор за супом задолго до того, как они научились договариваться о выходных.

- Поедем, - сказала Нина. - Только без торта.

- Я собирался взять бутерброды.

- Тогда точно.

Он взял её за руку, и они вошли в зал.

Их места были рядом. Нина села, устроилась поудобнее и почувствовала, как Андрей коснулся её пальцев.

Телефон остался в кармане. Работа тоже никуда не исчезла, но сейчас ей не требовалось держать её в ладони.

На экране начался фильм.

Нина повернула голову к Андрею. Он смотрел вперёд, ещё не заметив её взгляда. В свете экрана было видно знакомую линию щеки, белый след у подбородка, уголок рта.

Она наклонилась ближе и тихо сказала:

- Хорошо, что ты тогда остался.

Он посмотрел на неё.

- Со светильником?

Нина улыбнулась.

- С ним тоже.

Андрей поцеловал её в висок.

Она положила голову ему на плечо и вернулась к фильму.