Пока движется поезд

Глава 1. Белый свет.

— Честер, ты снова спал на чистом белье? — возмутилась я.

Белобрысый наглый кот вальяжно разлегся на кровати, делая вид, что он тут совсем ни при чём. А откуда его шерсть взялась на чистом белье, он понятия не имел.

Честер глянул на меня своими голубыми глазами, встал, повернулся ко мне задом, лёг и снова уснул.

— Вот наглец!

Я протяжно выдохнула, начав очищать чёрную кофту от белой шерсти, проходясь по ней липким роликом.

На фоне играла музыка, а я невольно начала её напевать.

— Город летней ночи, город летней ночью… Ожидая рассвета, в темноте ликует душа…

Вскоре музыка сменилась сводкой спортивных новостей:

— Сокрушительная победа Вильфредо Гомеса по прозвищу «Базука» над Карлосом Сарате… — вещал диктор.

На этом моменте я выключила радио, крутнув ручку.

Несмотря на конец октября, погода стояла отличная — под двадцать пять градусов, но ближе к вечеру температура всё же падала, одаряя прохладой.

Вчера я вышла на улицу без верхней одежды и с наступлением ночи задубела, в сотый раз пожалев, что не прихватила кофту или куртку. На этот раз я не собиралась повторять свою ошибку. Мои сборы на вечернюю смену практически закончились. Синяя футболка, джинсы клёш, широкий ремень. Всё как обычно, только на этот раз я закинула в сумку ещё и кофту.

Моя смена в «Макдональдсе» скоро начнётся, благо идти до работы всего двадцать минут.

Я проверила календарь, убеждаясь, что у меня сегодня действительно смена. На календаре с изображением штата Вашингтон красным я пометила свои смены в этом месяце. И да, двадцать девятое было помечено красным.

Я перечеркнула число маркером и направилась на кухню. Засыпала молотый кофе в капельный фильтр и залила его кипятком. В готовый напиток положила пару кубиков сахара. Насыщенный аромат повис на кухне. Я аккуратно пригубила горячий кофе, ощущая горьковатый терпкий вкус.

Мой взгляд упал на грязную посуду в кухонной раковине. Всего одна тарелка и чашка с моего завтрака. Я быстро сполоснула посуду, а после достала из холодильника консервы Честера, которые занимали значительное место в нём. Я практически не готовила, поэтому в моём холодильнике из еды были только яйца да молоко.

Я открыла ящик с посудной утварью, нашла открывашку и принялась вскрывать консерву. Честер появился на кухне буквально через пару минут, услышав характерный звук скрежета металла.

— Мя-у-у, — промяукал белобрысый котяра, потеревшись о мою ногу.

— Да погоди ты, обжора.

Я наклонилась, взяв его миску, и вывалила консервы в неё. Как гласила надпись — с индейкой. Этот избалованный кот ел только индейку да тунец.

— Ешь, наглая морда. — Я поставила миску на пол, попутно погладив Честера.

Войдя в спальню за сумкой, мой взгляд упал на часы, что стояли возле прикроватной тумбочки. Маленькая стрелка часов застыла на пяти, а минутная близилась к трём. До смены ещё сорок пять минут, можно не спеша выходить.

«Так… резинка, расчёска, ключи, плеер, наушники, очки», — мысленно перечисляла я, проверяя, ничего ли я не забыла.

— А где очки? Я точно помню, что положила их.

Я принялась рыскать по комнате, глянула за тумбочкой и под кровать, но там меня встретила только давно лежащая пыль.

— Апчхи!

Встала, потёрла нос, осматривая спальню. На столе разбросаны книги, лежал открытый блокнот, куда я накидывала рисунок. Учебники по химии и биологии и мои конспекты.

«В следующем году я обязательно поступлю в Вашингтонский университет. Осталось ещё немного подзаработать».

Смотря на учебники, я вздохнула и продолжила поиски.

Я заглянула в шкаф, но и там очков не было. Облазила всю комнату, обшарила все углы, но безрезультатно.

«Странно».

— Мр-я-у-у! — завыл Честер. — Мр-я-у-у!

Кот завывал на входе в спальню. Он посмотрел на меня, отошёл, оглянулся, снова подойдя к двери, продолжая мяукать, словно звал меня за собой.

— Честер, не до тебя, — отмахнулась я. — Ой, я же так опоздаю! — пока искала очки, времени осталось впритык.

Я потянулась за сумкой, как вдруг стены задрожали.

«Землетрясение?»

Рука машинально схватила сумку, я попыталась сделать шаг, чтобы схватить кота, как наступила на что-то. Пластиковые очки треснули подо мной.

«Откуда они тут?»

Я нагнулась, но тут раздался громкий свист и гул в ушах. Плюнув на очки, поднялась, а тем временем Честер оттолкнулся от пола и в прыжке ринулся ко мне, и в самый последний момент мне удалось его поймать. Я не удержалась и плюхнулась на пол, больно ударившись.

Я ничего толком понять не успела, дрожь стен усилилась, а с потолка посыпалась штукатурка. Я сжалась, сильнее удерживая кота. Внезапно в глаза ударил яркий белый свет. Голова просто разрывалась от боли, а тело словно вывернули наизнанку. Перед глазами только белый свет, и вроде бы я всё ещё держала кота.

***

Боль начала стихать, и наконец-то ко мне вернулась способность соображать. Но от любого движения тело все равно болело. Я открыла глаза, но зрение всё ещё не вернулось. Я видела лишь размытые очертания, слышала жалобное мяуканье Честера и детский плач.

«Детский плач? Откуда у меня в квартире ребёнок?»

Я попыталась сосредоточиться и вернуть себе способность видеть, потереть глаза, но боль в руках просто не позволила это сделать.

— Мама, мама… — навзрыд плакал ребёнок, зовя.

«Мама? Может, это просто мои воспоминания? Ведь когда-то я также звала маму, сидя на холодном асфальте. Сколько мне тогда было? Лет семь или восемь? Не помню».

Только детский плач не прекращался, всё больше усиливаясь.

— Какого чёрта? — сквозь детский плач прорвался мужской голос.

«Что вообще происходит? Ничего не понимаю…»

— Да хватит реветь! — рявкнул мужской голос на ребёнка.

Плач оборвался, ребенок испуганно всхлипнул.

— Вы что творите! Ей просто страшно, — резко одернула женщина мужчину.

«Бред. Это просто какой-то бред! Может, произошёл обвал здания, и меня неплохо так приложило головой. И всё это моё воображение».

Я закрыла глаза, прислушиваясь к окружающей меня обстановке. Честер давно перестал мяукать, и я ощущала его пушистую задницу у своего лица. А ещё много, очень много голосов: кто-то постанывал от боли, кто-то шептал молитвы на арабском языке, а чуть дальше кто-то ругался на китайском.

«Где я вообще нахожусь? Среди моих соседей нет китайцев и арабов!»

На лице проступил пот, а тело словно обдало холодом. Моё сердце бешено стучало, отдавая гулом в голове.

«Что… Как… Где… Где я?»

Одна мысль сменяла другую, и с каждой секундой становилось трудно дышать.

«Я… Я ничего не понимаю…»

Тут на мою шею лёг Честер и замурлыкал. Я стала прислушиваться и сосредотачиваться на его мелодичном мурчании. Потихоньку приходя в себя.

В следующий раз, когда я открыла глаза, картина стала чётче, и мне наконец-то удалось разглядеть обстановку.

Я лежала на сером полу. Стоило отвести взгляд немного в сторону, как я увидела рядом чьи-то тёмные волосы. А потом разглядела, что рядом лежит парень, дальше сидит какой-то мужчина азиатской внешности. Мне едва удалось повернуть голову в другую сторону, и тут я увидела ту самую девочку, что до этого плакала. На вид ей всего восемь, а может, девять лет. Девочку обнимала девушка в праздничном платье необычного фасона, раньше я такого никогда не видела. Её волосы были убраны в причёску, которая едва держалась. Часть локонов выбилась, падая на плечи.

А чуть поодаль от них стоял мужчина, который то и дело теребил цепочку на шее, покусывая нижнюю губу.

Я перевела взгляд, начала осматривать помещение. Серые стены странно поблескивали, словно отражая свет. Они тянулись далеко вперед, а ближе к потолку плавно закруглялись, образуя сглаженные углы. Сам потолок был невысоким, футов девять, не больше. Помещение оказалось невероятно длинным, но при этом не таким уж и широким. Я попыталась разглядеть, где оно заканчивается, но так ничего и не увидела.

Превозмогая боль в теле, я оперлась руками и ногами о пол, садясь. Меня пошатнуло, но от падения меня спасла стена, о которую я уперлась.

Вскоре парень, которого я увидела первым, стал приходить в себя, застонав.

Я поддерживала голову рукой, на пару минут прикрыв глаза, а когда открыла их, парень находился уже возле меня, смотря на меня ошарашенными глазами. На нём были плотные коричневые брюки, коричнево-белый свитер и синяя лётная куртка. Короткие каштановые волосы растрепались, а глубоко посаженные карие глаза смотрели на меня с каким-то ужасом. Тонкие губы едва заметно дрожали.

Он схватил меня, начав трясти.

— Это был не самолёт, это был не самолёт!

— Мне больно, отпустите!

Но парень, словно меня не слышал, продолжая бредить:

— Это был не самолёт! Не самолёт…

Мне едва удалось высвободить одну руку, и я, не придумав ничего лучше, отвесила ему пощёчину. Девочка испуганно всхлипнула, глянув на меня, а мужчина перестал теребить крестик. Парень ослабил схватку, а после и вовсе отпустил, а его глаза округлились ещё больше, но пощёчина помогла отрезвить его.

Парень начал резко озираться по сторонам, бегая взглядом по окружающим. Спустя некоторое время он притих, смотря на свои руки, что-то бубня себе под нос.

«Одно я поняла точно: я далеко не дома. Вот только где чёрт его побрал!»

И чем дольше я смотрела на людей, тем больше убеждалась, что все остальные находятся примерно в таком же положении, что и я. Всё читалось по их растерянным лицам, то, как они смотрели по сторонам. Некоторые из нас даже боялись сделать лишний шаг или движение.

Обнимая Честера, который вел себя необычайно тихо, я заметила довольно много странностей. Первое, что бросалось в глаза, то, как одеты люди. Уже краем глаза я приметила девушку в платье двадцатых годов, а чуть дальше офицера в форме сороковых. А уж не говорю о странной и вульгарной одежде на блондинке, чей цвет волос напоминал мне цыплёнка. Её одежда едва прикрывала интимные зоны её тела.

«Куда я вообще попала?»

Мне стоило огромных усилий, чтоб встать. Честер недовольно промяукал, когда мне пришлось спустить его на пол. Когда я встала, у меня возникло ощущение, что мы движемся, ведь меня слегка повело в сторону, буквально едва-едва ощутимо. Схватив в охапку кота, я сделала пару шагов в сторону, а после медленно прошлась по помещению, осматриваясь, все больше убеждаясь в странности обстановки.

В моменте, когда я уже собиралась вернуться назад, прозвучал странный звук:

— Цвань-цвань, — раздалось эхом.

Постепенно освещение стало больше, как будто кто-то включил дополнительный свет, и вот тут-то я поняла, что я нахожусь далеко не на земле. Стены словно стали прозрачными. Я замерла, не в силах сделать и шаг, смотря на проступающий вид. Все в помещении словно забыли, как дышать. Повисла оглушающая тишина, которую никто не стремился нарушить.

А вид за прозрачными стенами был необычайно красив, но в то же время мрачным.

Позади нас простиралось огромное море. Солнечные лучи отражались от его поверхности, заставляя воду переливаться множеством бликов. Я никогда прежде не видела ничего подобного. Даже на таком расстоянии было трудно оторвать взгляд от этой красоты.

Но стоило мне посмотреть вперёд, как восхищение сменилось недоумением, а после страхом.

Перед нами раскинулся город, а точнее его остатки.

Огромные здания возвышались над деревьями, некоторые были настолько высокими, что мне приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть их верхушки. Их архитектура совершенно не походила на привычную земную. Странные формы, плавные изгибы, широкие проемы там, где должны были находиться окна.

Только вот их состояние...

У одних зданий отсутствовали целые части стен, другие стояли наполовину разрушенными или покосившимся. Сквозь трещины пробивались деревья, а по фасадам тянулись густые заросли растений. Местами зелень настолько плотно покрывала постройки, что было трудно понять, где заканчивались стены и начинались ветви.

Я вглядывалась в окна, в промежутки между зданиями, надеясь заметить хоть какое-нибудь движение, но ничего. Только листья колыхались на ветру, да солнечные блики, отражались от разбитых окон.

Место выглядело так, словно люди покинули его много лет назад, оставив все на произвол судьбы.

От увиденного у меня по спине пробежал холодок.

Я крепче прижала к себе Честера.

«Господи… Где мы?»