Пока бьётся моё сердце

Пролог

Полубогиня торопилась на встречу с пра-аджан. Серебряный плащ развевался за спиной, а длинное платье мешало быстро бежать. Сара могла сразу переместиться в высокую башню, где ее ждала Лифен, но по древнему правилу полубогини всегда появлялись перед входом в дом, чтобы спросить разрешения у хозяина войти.

Последняя ступенька осталась за спиной, и на миг Сара замерла перед уже открытой дверью, значит Лифен ее заждалась. Полубогиня бросилась наверх. Только в доме пра-аджан Сара вспоминала, что когда-то была простой землянкой, а Вселенная выбрала ее из тысячи пятнадцатилетних девочек для особой миссии, которую не замечали непосвещенные — вечная борьба добра со злом.

— Простите за опоздание, — поклонилась наставница главной полубогине. Лифен-пра-аджан была родом из Китая, маленького роста и худенькая, едва доставала Саре до плеч, но в ней ощущалась мощь и сила Вселенной. Темные глаза притягивали, казалось, они заглядывали в самую душу, и все твои тайны больше не являлись секретами.

— Снова ученица Веста доставила проблем? — мягко улыбнулась пра-аджан, слегка дотрагиваясь до руки наставницы Сары.

— Иногда мне кажется, что Вселенная ошиблась, сделав ее моей ученицей, но я полюбила всем сердцем проказницу, — грустно усмехнулась Сара. Полубогиня откинула назад темные волосы и с беспокойством спросила. — Что-то случилось?

— Закончилось мое время, — Лифен —пра-аджан подошла к парапету, подняла лицо к ночному небу, на котором сияли тысячи звезд. — Скоро я стану одной из них.

Сара замерла на месте, понимая, что не просто так главная полубогиня пригласила ее. Наставницу охватило восторженное волнение и в то же время страх. Справится ли она?

— Больше шестисот лет я сохраняла равновесие чаши весов добра и зла. Ни демоны, ни оборотни не доставляют столько проблем, как вампиры. Даже решение послать одну из лучших наших советниц королю Ольгерту, не помогло. Вампиры, как совершали набеги на планеты, так их и совершают, продолжая уводить жителей в рабство. Лифен-пра-аджан повернулась к Саре и протянула руки, приглашая наставницу подойти к ней. Полубогиня приблизилась и слегка вздрогнула, когда холодные пальцы Лифен коснулись ее пальцев. Дрожь пробежала по телу в предвкушении чего-то неожиданного, потрясающего.

— Тебе будет труднее, чем мне, — тихо сказала пра-аджан и грустно улыбнулась. — Скоро многое изменится, но несмотря ни на что, ты обязана сохранить равновесие. Вселенная выбрала тебя в помощницы не просто так, а потому что ты сильная и справишься.

Бывшая наставница, а через мгновенье главная полубогиня, ощутила, как вековые знания перетекают в ее кровь через кончики пальцев Лифен. Прошлое, настоящее, будущее пронеслось перед глазами Сары. Ей стало страшно за каждую полубогиню, судьбу которой новая пра-аджан увидела.

«Вселенная, я не справлюсь!» В отчаянье мысленно воскликнула Сара.

«У тебя все получится и пора принять первое решение.»

Ответил полубогине приятный женский голос, от него сразу стало так тепло внутри и тысячи мурашек бисером рассыпались по телу. Главная полубогиня моргнула и встретилась взглядом с черными глазами Лифен. Китаянка радостно улыбнулась и с гордостью громко произнесла.

— Да, здравствует Сара-пра-аджан! Голос Лифен раздался в голове каждой полубогини. Новость ждали, но все равно она стала неожиданностью для всех. Тело китаянки превратилось в пепел и упало к ногам новой пра-аджан, прикрытое лишь черным плащом.

— Удачного путешествия, сестра, — прошептала бывшая наставница. Сара-пра-аджан опустилась на колени, провела ладонью по мягкой ткани, словно стирала следы присутствия Лифен, а затем переместилась к дому советницы Весты. На ее планете светило летнее солнце, был слышен веселый щебет птиц и бабочки кружили над цветами. Ими была усыпана вся поляна, которая находилась прямо перед двухэтажным домом.

Дверь открылась, и привлекательная брюнетка выбежала навстречу Саре. Веста остановилась в двух шагах от главной полубогини, почтительно поклонилась и с трепетом произнесла:

— Поздравляю, Сара-пра-аджан!

— Спасибо, — Сара с улыбкой наблюдала за советницей. Странно было смотреть на девушку, зная все о ее предназначении. Поэтому, осуждать Весту пра-аджан не могла, а вот направить судьбу полубогини в нужном направлении было в ее силах. — А я пришла поздравить новую наставницу! Веста-аджан, как только твой король покинет земной мир, ты возьмешь себе первую ученицу.

Веста благодарно склонила голову и Сара-пра-аджан заметила ее довольную улыбку. Главная полубогиня вздохнула, стараясь успокоить тревогу в сердце. Время течет, все меняется и решения Вселенной оспорить невозможно.

Часть первая "Генрих" ГЛАВА 1

Сегодня тринадцатое июля, день моего пятнадцатилетия. Ближе к вечеру придут гости: подруженька и родственники. Изумрудное платье из лёгкого шёлка, выглаженное, со вчерашнего дня висело на вешалке: имениннице положено в этот день быть самой красивой.

Мама с утра занималась на кухне стряпнёй, я — стиркой, а младшая сестрёнка — уборкой.

Мы жили в двухэтажном доме, рядом с которым находилась конюшня. Отец с шести утра пропадал в стойлах. Он занимался разведением скаковых коней. Самых лучших, за которыми приезжали из замка правителя.

Всё началось с маминой лошади. Как рассказывал папа, она принесла ему удачу. Потому что в нашей округе больше никто не держал породистых скакунов.

Мамина внешность также была исключением. Темноволосая, зеленоглазая, она приковывала внимание среди светловолосых подружек. Такое сочетание было редким в наших краях, а маме оно досталось от бабушки, которую дед привёз из далёкой жаркой страны.

Мама по характеру была спокойная, как тихая речушка Иня, в то время как отец, блондин с голубыми глазами, отличался вспыльчивым нравом. Такие разные, но это не помешало им полюбить друг друга.

Внешне я походила на отца, лишь цвет глаз достался от мамы. Я часто слышала, жутко смущаясь, как говорили соседки матери:

— Вырастет твоя Мари и всех парней с ума сведёт. Толпами будут кружить у ворот.

Сглазили тётки: через год со мной случилась беда, и хромоногая девушка с изувеченными пальцами рук оказалась никому не нужна. Лишь в собственных фантазиях встречался тот единственный, самый лучший, которому было всё равно. А ещё хотелось верить сказкам из детства и надеяться, что и меня так же полюбят. Когда-нибудь и кто-нибудь.

— Увидел я зеленоглазую колдунью и понял, что влюбился, — бывало, рассказывал отец вечерами, когда я просила. В камине потрескивали дровишки, а блики огня отражались в глазах отца.

— С первого взгляда? — восторженно спрашивала, ёрзая у папы на коленях.

— С первого взгляда, — подтверждал он. В этот момент отец всегда смотрел на маму, и казалось, что он забывал обо мне. Я хлопала его по плечу, привлекая внимание.

— А у меня мамины глаза! — с гордостью докладывала, поднимая подбородок.

— Самые красивые на свете, — соглашался отец и прижимал к крепкой груди. От него всегда пахло сеном, дымом от сигарет. Самый дорогой запах из детства.

Это было давно, тогда ещё Злата не родилась. Вздохнув, я продолжила развешивать чистое бельё. Мне нравилось, когда оно висело ровненько, без единой складочки. Прикрепила его прищепками и полюбовалась проделанной работой. Я любила запах чистоты и свежести.

— Мари! — услышала испуганный крик Златы.

Я оглянулась, моя младшая сестрёнка бежала ко мне, её золотистые волосы спутались на ветру. Злата заревела навзрыд,, когда её маленькие ручки крепко обхватили меня.

— Мари, советница пришла за тобой.

Время словно остановилось. Я замерла, ощущая, как страх клешнями всё сильнее сдавливал сердце. Стало тяжело дышать, а к горлу подступила тошнота. Я до последнего надеялась на чудо, но злой рок снова преследовал меня.

Пять лет назад мы со Златой зимой отправились в лес. Нарушив запрет матери, убежали с большой горки, где каталась детвора со всей деревни, и пошли искать самую красивую ёлку, чтобы потом показать отцу. Мы заблудились, выбились из сил и устало прислонились к холодному стволу ели. Спасая сестру от мороза, я отдала ей свои шерстяные носки и рукавички.

Вскоре дрожь от холода прошла, захотелось спать, и веки закрылись. Ещё совсем недавно ощущалась боль в пальцах рук и ног, а потом я ничего не чувствовала. Дыхание утихало, биение сердце замедлялось, и вдруг я увидела приятное лицо незнакомой девушки с длинными чёрными волосами.

Она ласково улыбалась, яркие голубые глаза блестели в кромешной темноте. " Скоро увидимся, маленькая Мари ", — словно обогрел своей теплотой голос незнакомки. Постепенно образ девушки стал уменьшаться, и вот я уже видела её в полный рост. Она удалялась от меня, пока не исчезла точкой в небесной синеве.

После мне стало сниться лето. Наша речка, где я всегда купалась с младшей сестрой. Трава возле берега, на которой мы загорали. И солнце. Жаркое, палящее солнце. Оно начало обжигать меня, особенно ощущался огонь на пальцах правой ноги и руки. Стало невыносимо больно, да так, что я не выдержала и закричала, проваливаясь в темноту.

Но боль снова вернула в сознание, и я услышала где-то далеко мужской голос: " Жить будет, правда, пальцы придётся... отрезать ". Солнце снова обожгло, как будто меня окунули в горячую лаву, а пальцы горели, как деревянные головешки в нашей печи. Боль была настолько сильной, что от крика я сорвала голос. Захрипела, пытаясь вскочить, чтобы убежать от беспощадного солнца, но вдруг рухнула в спасительную бездну.

С тех самых пор во сне стала видеть темноволосую вестницу. Это был знак от Вселенной. И чем ближе был пятнадцатый день моего рождения, тем чаще ко мне приходила незнакомка, но я старалась не думать об этом. Мама, возможно, догадывалась о чём-то и пыталась вывести на откровенный разговор, но мне не хотелось больше видеть её слез. Их и так было слишком много, пока я приходила в себя, пока приспосабливалась к своей правой руке, на которой теперь отсутствовали средний и безымянный пальцы, а на указательном не было двух фаланг. Пока училась ходить без пальцев на правой ноге. Моя походка изменилась, быстро бегать я больше не могла. Дети сторонились калеку и вскоре перестали приглашать в свои игры. Я замкнулась в себе, полюбила одинокие прогулки вечерами, чтобы никто не видел и не дразнил меня.

Если быть честной, я боялась самой себе признаться, что Вселенная выбрала меня. Наивно полагая, что если не думать, то ничего не случится.

В моей стране у правителей никогда не было советниц. Храм, специально построенный для полубогинь, пустовал. Поэтому в стране мало что знали о них, и каждая пятнадцатилетняя девушка боялась, а вдруг однажды придут за ней. Боялась и я.

Мама очень медленно шла следом за Златой. Слегка сутулясь, она обхватила себя за плечи и, кусая нижнюю губу, пыталась сдержаться, чтобы не заплакать. Но когда мы обнялись, не стерпели и вместе горько зарыдали. Я никуда не хотела уходить, мечтала остаться со своей семьёй. Будущее представлялось мрачным, неизвестным и пугающим.

Кто знает, сколько времени мы бы ещё простояли так втроём, плача и крепко обнимая друг друга, как услышали голос отца:

— Таня, они не любят ждать, — обратился он к маме, взял меня за руки и, серьёзно глядя в глаза, сказал: — Мари, тебе выпала большая честь, полубогиня пришла за тобой. Будь сильной, прими с достоинством свою судьбу.

Отец вытирал мои слёзы, которые всё катились и катились по щекам. Обречённо вздохнул, поцеловал в лоб и повёл к советнице. " Как можно принять такую судьбу? — думала я. — Девушек, которых они забирают, больше никто никогда не видел. Никто не знал, что потом происходило с ними ".

Полубогиня ждала меня у калитки в нашем дворе. Красный плащ с капюшоном полностью прятал её тело. Лицо скрывалось в темноте, лишь два голубых глаза светились из бездны. Советница протянула тонкую руку. Я отшатнулась и убежала бы, но отец крепко меня держал. Он почтительно поклонился полубогине и вложил мои пальцы в ладонь советницы. Её рука, на удивление, оказалась тёплой и мягкой. Но страх лишь сильнее сжимал меня в своих объятьях. И как я ещё не потеряла сознание от ужаса, не понимала.

— Здравствуй, Мари, — голос полубогини был молодым и приятным на слух. — Не бойся, я тебя не обижу.

Оглянулась на своих родных, стараясь запомнить каждого. Папу, хмурившего брови, маму, с красными от слёз глазами. Злату, что продолжала тихонько плакать.

— Прощайте! — только и успела им крикнуть перед тем, как мы с полубогиней исчезли.

Я испытала необыкновенное чувство восторга, как от полёта на качелях, когда мы переместились на большую поляну, окружённую хвойным лесом. Пёстрые бабочки перелетали с одного бутона на другой, маленькие птички стайкой проносились мимо меня. Вдохнула воздух, наполненный ароматами цветов, и нежно коснулась растений. Я любила цветы. Мне нравилось ухаживать за ними, а интереснее всего было наблюдать, как из маленького семечка вырастало прекрасное растение.

У самой опушки леса стоял двухэтажный белокаменный коттедж с большими окнами. Ухоженные клумбы и аккуратные дорожки красовались перед домом. " Какое сказочное место ", — успела я подумать, прежде чем услышала, как меня позвала советница:

— Мари, теперь это твой дом.

Обернулась как раз в тот момент, когда полубогиня снимала красный плащ. Удивлённо охнула: на меня с лёгкой усмешкой смотрела вестница, которая приходила во сне. Красивая незнакомка с белоснежной кожей, ярко-голубыми глазами и длинными чёрными волосами. На девушке было светло-синее платье с вышитыми золотыми цветами, которые переливались на солнце, и элегантные белые туфельки.

Наверное, я так смешно смотрела на советницу, открыв рот, что полубогиня тихо рассмеялась:

— Пришло время нам познакомиться, Мари. Я твоя наставница, и ты должна обращаться ко мне Веста-аджан. Вселенная выбрала тебя в тот день, когда ты пожертвовала собой, чтобы спасти от смерти сестру. Мари, тогда ты умерла, но Вселенная дала тебе второй шанс, чтобы ты стала полубогиней, — рассказывала мне Веста-аджан, пока мы шли по тропинке к дому.

— Полубогиня… я? — остановилась, удивлённо хлопая ресницами. Вселенная, с молитвой к которой все просыпались и ложились спать, обратила внимание на меня? Калеку? Это было чудом.

— Да. А что ты подумала?

— Не знаю, — пожала плечами. — Никто не знает в нашей деревне. Говорят, что девушки не возвращаются. Никогда.

— А зачем им возвращаться домой? — удивилась Веста-аджан. — Полубогиням нечего делать на планете Земля, если они не являются советницами земного короля.

В этот момент я вспомнила свою семью, и мне безумно захотелось к маме. Непрошеные слёзы выступили на глазах, и я часто заморгала, пытаясь не расплакаться.

— Ах, Мари, — Веста-аджан остановилась и обняла меня. — Я и забыла, каково это — оказаться в незнакомом месте с полубогиней. Очень давно моя наставница также забрала меня из дома.

— Правда? — жалобно произнесла я.

— Да, — кивнула Веста-аджан и, приобняв меня за плечи, снова повела к белокаменному коттеджу. — Но теперь мой дом здесь, и твой тоже.

" Я никогда не забуду родных. Маму, отца, Злату. Если представится возможность их навестить, то обязательно это сделаю ", — твёрдо решила про себя, а Веста-аджан продолжала:

— У полубогинь очень много разных занятий, и скоро ты перестанешь скучать по семье. К тому же ты не единственная моя ученица.

Заметив мой удивлённый взгляд, наставница рассмеялась:

— Сегодня у тебя день открытий! Поспешим, я познакомлю тебя с Ликой. Она прошла уже половину обучения.

Едва мы оказались у широкой лестницы, как стеклянные двери распахнулись, и на крыльцо выбежала рыжеволосая кареглазая девушка. Она радостно взвизгнула, широко улыбнулась, и я заметила ямочки на её щеках.

— Привет! — крикнула красавица, с разбега обнимая меня, словно мы были знакомы тысячу лет. — Я Лика! Мари! Как здорово, что ты теперь с нами!

— Лика! Вспомни себя, не нападай так на Мари, — попросила наставница. — Лучше покажи названой сестрице дом.

— Хорошо, Веста-аджан, — воскликнула рыжеволосая красотка и, взяв меня под руку, быстро повела внутрь коттеджа.

Взволнованная и обескураженная, я не спорила. Даже в мечтах подобное трудно было представить, а в реальности тем более. Казалось, что всё это сон. Красивый и яркий.

Лика устроила мне подробную экскурсию по дому. Меня поразили огромные окна без штор. Солнце заглядывало в каждое из них, заливая комнаты тёплым светом. На первом этаже — кухня, столовая, а ещё гостиная. На втором — спальни учениц и Весты-аджан. К каждой комнате прилагалась ванная, гардеробная и кабинет.

— Веста-аджан, наверное, очень богатая? — с благоговением поинтересовалась у Лики.

" Иметь собственную ванную — это большая роскошь ", — думала я. В нашей деревне не было такого ни у кого, только в большом городе, где проживала старшая сестра матери, имелась маленькая ванная и туалет. Мы же мылись в бане и ходили "по делам" на улицу.

Девушка заливисто захохотала:

— Мари, наша наставница сама всё это сотворила. И когда ты закончишь своё обучение, тоже сможешь создавать многие вещи. Даже такие, как собственный дом на любой планете, где захочешь.

— На любой планете? — удивлённо спросила я. В деревенской школе мы учились писать, считать. Нам рассказывали историю нашего королевства и близких соседей, но про другие планеты… никогда. Мы знали, что есть Солнце, Луна и звёзды. Но я даже не представляла, что можно жить где-то ещё, кроме Земли.

Лика лукаво взглянула на меня и продолжила объяснять:

— Вселенная всегда предпочитает советниц с планеты Земля. Считается, что чистые души выбирают самую трудную судьбу, а человеческая жизнь полна опасностей. Нашей наставнице в своё время здесь очень понравилось, и поэтому она отдала предпочтение планете Хаумеа. Мари, существует много разных планет и измерений во Вселенной. Мы, советницы, перемещаясь, можем оказаться в любом месте, а пра-аджан и в любом времени.

— Неужели я тоже буду перемещаться? Не верю.

Мне казалось всё это невозможным. Рукой провела по бархатному покрывалу и осторожно присела на мягкую кровать с балдахином. " Такое богатство наверняка было лишь у принцессы нашего правителя ", — восторженно подумала я, оглядывая спальню. Лика сказала, что теперь это моя комната.

— Научишься, — заверила названая сестра.

— Скажи, Лика, а все советницы такие… красивые, как вы? И зачем Веста-аджан надела этот плащ? Почему вместо лица у неё была темнота? Бррр… не понимаю.

Лика хитро усмехнулась и присела рядом со мной.

— Сколько вопросов! Ты всё узнаешь в своё время. Веста-аджан обязана тебя научить всему, что знает сама. Ты ей теперь как дочь, а мне — младшая сестра. Наставница несёт ответственность за каждую из нас. С неё спросят, если мы оступимся, — серьёзно закончила Лика.

— Это как? — успокоившееся сердечко вновь забилось от страха.

— Нарушим правила.

Полубогиня спрыгнула с кровати и подбежала к зеркалу, размером во всю стену. Она закружилась, и её изумрудное платье сменилось на красную юбку и белую блузку. Девушка повернулась ко мне, подбоченясь. Длинные рыжие волосы рассыпались по плечам, а на голове появился венок из полевых трав, карие глаза задорно блестели. Вдруг показалось, что красивое виденье сейчас исчезнет, и я проснусь. Слишком всё было нереальным. Волшебным.

— А правил… много?

Неизвестность пугала больше всего. Но Лика не успела ответить: открылась дверь и в спальню заглянула наставница.

— Мари, я предлагаю тебе принять ванну, немного отдохнуть, а после переодеться в новое платье и спуститься в столовую. За ужином я отвечу на все твои вопросы.

— Хорошо, Веста-аджан.

Я попыталась улыбнуться, но плохое предчувствие не отпускало. Вспомнилась папина поговорка: " Бесплатный сыр лишь в мышеловке ". С осторожностью теперь рассматривала роскошную спальню. Вокруг были изумрудные и белые тона. Мои любимые цвета. Но откуда Веста-аджан могла знать об этом?

Конечно, с одной стороны, было приятно осознавать, что меня здесь ждали, но с другой — я не понимала, куда попала, и богатство, к которому не привыкла, больше пугало.

Я откинулась на подушки. Какая всё-таки мягкая перина, воздушная, невесомая. Взглянула на огромное окно, через него открывался дивный вид на поляну.

— Я будущая советница, — прошептала, ощущая, как обожгло огнём щёки. — Советница Мари.

Закрыла лицо руками. Не верилось. До сих пор не верилось. Пора осмотреться. Быстро соскочила с кровати и побежала в гардеробную.

— О! Вселенная! — с восторгом пискнула.

Сколько платьев, туфель, сумочек всяких цветов, фактур, форм. Даже закружилась голова от всего этого разнообразия.

Следующей была ванная комната. Чуть не завизжала от восторга, когда увидела белоснежную ванну, прямоугольное зеркало, которое занимало всю стенку над умывальником. Сама комната была оформлена в нежно-розовых тонах.

Новые ощущения и восторг вытеснили из моего сердца печаль и тоску по родным. Плохое предчувствие ушло вместе с мыльной водой. Лёгкая усталость разлилась по телу, я легла на широкую кровать, и сама не заметила, как заснула. Мне приснился чудесный сон: солнечная поляна с радужными цветами. Я подбегала к каждому бутону и вдыхала дивный аромат. Проснулась неожиданно, просто открыла глаза. Долго лежала, наблюдая за лучами заходящего солнца, они окрашивали комнату в розовые оттенки. Жгучая тоска охватила сердце, и я стала задыхаться от одиночества. Стены давили, пространство словно уменьшилось, и казалось, что сейчас рухнет потолок.

Но тут раздался стук в дверь, и Лика заглянула в комнату.

— Мари, — тихо позвала меня названая сестра, — ты не спишь? Ура! Не спишь!

Девушка так заразительно засмеялась, что я не выдержала и широко улыбнулась ей в ответ, украдкой вытерев слёзы. Лика болтала о всякой чепухе: о погоде на планете Хаумеа, о необычных растениях и животных. Я особо её не слушала, но кивала, как мне казалось, в нужных местах.

Лика помогла мне выбрать платье и туфли без каблуков, накрутила локоны и уложила мои волосы в высокую причёску. В зеркале я увидела не пятнадцатилетнюю девушку из деревни, а принцессу в кремовом шёлковом платье с тонкими бретельками. Лика, пока я разглядывала себя, переоделась в нежно-голубой наряд с пышной юбкой и корсетом. Её туфельки на высоком каблуке громко цокали, пока мы спускались по лестнице.

В столовой уже был накрыт стол. У меня побежали слюнки от вида жареных окороков, овощных салатов, фаршированной рыбы. В животе требовательно заурчало, и я поняла, как сильно проголодалась. Веста-аджан, в алом с открытыми плечами струящемся платье, знаком пригласила нас сесть за стол.

— Мари, ты кушай, а я начну рассказывать тебе про полубогинь. Вселенная выбирает девочек до пятнадцати лет, пожертвовавших своей жизнью ради другого человека. В восемь лет я спасла сестру: вынесла её из горящего дома. От многочисленных ожогов я бы умерла, но Вселенная выбрала меня.

— Веста-аджан, но у Вас нет шрамов, — поражённо застыла я с ложкой у рта.

Чистая белоснежная кожа наставницы словно светилась изнутри.

— Это всё магия Вселенной.

— А мне… мне она… поможет? — пересилив стеснение, показала наставнице искалеченную руку.

— Обязательно, но не сразу, потребуется время, — Веста-аджан улыбнулась и продолжила: — Лика спасла брата. Он бы утонул, если бы она не вытащила мальчика из воды. Твоей названой сестре было пятнадцать лет, и за Ликой я пришла сразу. Ты спасла свою сестру в десять, поэтому мы встретились с тобой позже.

Я внимательно слушала наставницу. Стало немного легче, когда узнала, что Веста-аджан и Лика тоже были простыми девушками. Они, как и я, пожертвовали собой, чтобы спасти жизнь родным людям. В тот момент я не думала о себе, хотелось укрыть маленькую сестрёнку, чтобы она перестала плакать.

— В пятнадцать лет будущая советница поступает на десятилетнее обучение. Она постигает знания Вселенной, путешествует по планетам и измерениям.

— Мари, закрой рот, — подтрунивала надо мной Лика и быстро отвернулась, пряча улыбку, когда Веста-аджан хмуро взглянула на неё.

— Когда срок обучения заканчивается, советница и её наставница приглашаются к пра-аджан. В доме главной полубогини девушка выбирает себе короля. Сначала лучше отдать предпочтение правителю-человеку, чтобы проще было набраться опыта.

А теперь правила!

Я сразу напряглась, ожидая жёстких законов. Туда не ходи, сюда не ходи, иначе...

— Первое: пра-аджан подарит тебе кулон, когда ты сделаешь выбор. Кулон нельзя снимать ни при каких обстоятельствах до самой смерти правителя. Второе: чужой кулон надевать тоже нельзя. Третье правило и последнее: отношения между советницей и её королём — их личное дело, вмешиваться кому-либо в них запрещено.

— Даже наставнице? — удивилась я. Правила показались мне лёгкими и совсем несложными. Я даже не представляла, как можно было их нарушить.

— Да.

— А если я нарушу одно из правил, что будет?

— Последует наказание, а какое — решит Вселенная. Я слышала, что оступившуюся полубогиню отправили служить к вампирам сроком на сто лет. Думаю, ты способна представить, что это была за жизнь у полубогини.

Кивнула. Хотя что я могла знать? О вампирах я помнила лишь страшилки. Будто эти твари приходят ночью и пьют кровь у непослушных детей.

— Советница живёт около двухсот лет, — продолжала рассказывать Веста-аджан. — Наставницам отведено триста. Они должны подготовить новых советниц, объяснить все тонкости служения Вселенной, а также направлять, советовать и помогать с первым королём. Пра-аджан живёт более шестисот лет. Ей подчиняются все избранницы Вселенной. Сейчас этот пост занимает Сара-пра-аджан. Внешне советница не взрослеет, старение тела останавливается сразу после обучения, в двадцать пять лет. Полубогиню нельзя убить, пока не закончится срок её жизни.

— Даже если отрубить голову? — тихо поинтересовалась я.

— Да, — усмехнулась Веста-аджан.

— Голова прирастёт? — я не могла поверить и продолжала допытываться.

— Новая вырастет! — не выдержала и засмеялась Лика.

Веста-аджан укоризненно взглянула на девушку, и та постаралась принять серьёзный вид.

— Добавлю ещё: пока жив король советницы, будет жить и она. Если твой правитель бессмертен, значит, и ты становишься бессмертной. Ну вот, пожалуй, и всё. Основное я тебе рассказала, — Веста-аджан поднялась из-за стола. — Сейчас я вас покину…

— А как же эльфы? — перебила Лика наставницу, и та недовольно поджала губы.

— Эльфы? — восторженно воскликнула.

Ничего себе! О них я столько прочитала сказок. Лесные жители обладали магией, понимали язык животных, жили вечно.

— Об эльфах я потом расскажу. Ты ещё маленькая, чтобы знать про них, Мари, — загадочно произнесла Веста и взглянула на Лику.

Девушка хитро подмигнула мне:

— Я расскажу в своё время, сестра.

ГЛАВА 2

Полубогини изучали не только различные языки и расы. Они также расширяли свой кругозор, путешествуя по измерениям и планетам. Каждый день Веста-аджан перемещала меня к дому главной полубогини. Я думала, что у наставницы самый большой и богатый коттедж, пока не увидела величественный замок из мраморного камня. К нему вела широкая дорожка, по бокам которой росли красные розы. Среди растений я заметила маленьких существ в широких шляпах. У них было плоское лицо, приплюснутый нос и большой улыбающийся рот.

— Это измерение называется Себол, а человекоподобные существа, которых ты увидела — себолянцы, — пояснила мне Веста-аджан, пока мы шли к длинной лестнице. — Они очень любят Сару-пра-аджан и стремятся во всём ей угодить. Полубогиня легко может поддерживать порядок с помощью магии, но пра-аджан так тронула забота себолянцев, что она позволила им ухаживать за садом, убираться в комнатах и готовить еду. Прошу и тебя не обижать этих милых существ и оставлять всегда чистой свою тарелку.

— Хорошо, Веста-аджан, — пообещала я, с любопытством поглядывая на смешных себолянцев. Они были такие милые, так и хотелось их потискать.

С каждым днём наставница становилась мне ближе. Я ощущала с ней связь, которой соединила нас Вселенная, и понимала, что Веста-аджан никогда не причинит мне зла, наоборот, сделает всё, чтобы защитить, и подскажет, как выбрать первого короля.

Магия Вселенной, как маленькое семечко, которое посадили в благодатную почву, медленно росла во мне. Это проявлялось в скорости, с которой я бегала по поляне, выносливости, раннем пробуждении. Каждое утро я смотрела на свои пальцы рук и ног. Разочарованно вздыхала и успокаивала себя, что прошло слишком мало времени.

К тому моменту, когда я впервые оказалась в измерении Себол, Лика рассказала мне, что полубогини могут спокойно прожить без еды и воды месяц, а спать им достаточно всего три часа в сутки. Помимо правил я узнала, какими силами одарила Вселенная полубогинь: они могли видеть ауры живых существ и по ним определять эмоции и физическое состояние, создавать иллюзии и различные предметы, лечить, самоисцеляться, перемещаться и обездвиживать противников. С нетерпением ждала, когда почувствую способности и смогу ими пользоваться.

Каждое утро походило на предыдущее, мы перемещались в замок Сары-пра-аджан, встречались с другими ученицами и наставницами, а после небольшой группой поднимались по лестнице. Веста-аджан с другими полубогинями неторопливо ступали впереди, а мы, пятнадцатилетние будущие советницы, шушукаясь и смеясь, шли за старшими. Все девочки были из разных стран, но объединяла нас трагическая судьба. Каждая из нас спасла жизнь человека, умерев при этом, и получила второе рождение от Вселенной.

Ученицы, как бабочки в разноцветных плащах, постепенно заполняли широкую длинную лестницу. Моя названая сестра выбрала для себя плащ цвета неба, Веста-аджан носила алый, а я долго думала, какой же выбрать. Лика, чтобы помочь, велела встать мне у зеркала в гардеробной и меняла с бешеной скоростью на мне разные плащи.

— Стой! Подожди! — не выдержала я и попросила: — Можно помедленнее?

— Можно, — ответила сестра, хитро прищурившись. — Пошутить уже нельзя. Просто ты такая серьёзная, хотелось тебя немного взбодрить.

— Выбор цвета плаща — это первый важный выбор, который должна сделать полубогиня. Короли будут её помнить именно по цвету, — ответила я Лике словами Весты-аджан.

— Знаю, знаю. Давай уже выбирай.

Сестра скучающе зевнула и снова стала менять цвет ткани.

— Стой! — закричала я, когда фигуру окутал изумрудный плащ из мягкой ткани. Мой любимый цвет, который так подходил к глазам.

— Отличный плащ! — воскликнула сестра.

Она обошла вокруг меня и остановилась сзади, наши взгляды встретились в зеркале.

— Тебе идёт. Будешь советницей Мари в зелёном плаще.

— Изумрудном, — поправила я Лику. — Мне так больше нравится.

— Пусть будет в изумрудном, — улыбнулась она.

В замке Сары-пра-аджан меня и других учениц разделили на группы. Наставницы рассказывали нам о правилах этикета, которые существовали на различных планетах и измерениях. Объясняли, как советница может помочь процветанию королевства. Важное значение имело расположение государства, его соседи. Если рядом море, значит, нужно развивать рыболовство и кораблестроение, чтобы открывать морские торговые пути. Если правитель владел страной, где были леса и поля, то следовало заниматься животноводством. Советницы имели возможность находить полезные ископаемые. Они чувствовали большое скопление различных пород, которые могли пригодиться для развития государства.

А ещё мы должны были изучать архитектуру, астрономию, математику и другие науки. Девушек обучали и дипломатии, так как были случаи, когда советница выступала послом и вела переговоры, чтобы урегулировать конфликт.

Сначала казалось, десять лет — это маленький срок, чтобы научиться всему, но постепенно я втянулась. Сила полубогини росла во мне с каждым днём и помогала выдерживать учебные нагрузки. Если в первые дни, когда я возвращалась в коттедж Весты-аджан, то сразу проваливалась в сон, то теперь у меня оставались силы поболтать с Ликой.

— Ты обещала мне рассказать об эльфах.

Я уселась на кровать в спальне сестры с намерением всё узнать здесь и сейчас. Упрямо сложила руки на груди, приподняв гордо подбородок.

— Обещала, а слово я всегда держу, — улыбнулась сестра. — Эльфы — очень мудрый народ, но и развлечения им не чужды. Каждую ночь в замках эльфов организуются балы. Полубогини являются почётными гостями и всегда танцуют с эльфами, веселятся и пьют шампанское.

— Здорово! — восторженно воскликнула я.

— А ещё, — вдруг шёпотом произнесла Лика, — если советница придёт на бал в прозрачном платье, значит, она согласна отдаться выбранному эльфу.

— Что? — я глупо захихикала, чувствуя, как щёки обдало жаром.

— Ты покраснела, — засмеялась сестра, показывая на меня пальцем.

— Нет! — обиженно поджала губы, набросилась на Лику и стала её щекотать.

— Да! Да! — девушка попыталась вырваться и стала щекотать меня в ответ.

— Почему эльфы? — поинтересовалась, когда мы успокоились.

— Потому что это единственная раса, которая не нуждается в советницах. Эльфы не строят для полубогинь храмы и не просят у Вселенной помощи. Они живут в гармонии с природой, заботятся о своей мире, поэтому советницы им просто не нужны. Зато эльфы нужны нам, чтобы отвлечься от дум о развитии королевств. Как только полубогиня становится советницей, на её плечи ложится огромная ответственность за людей, страну. Лишь на балу эльфов мы можем расслабиться и легкомысленно наслаждаться развлечениями.

— Почему же ты не ходишь на балы к эльфам, а вместо этого читаешь книги? — усмехнулась я.

Мы лежали с Ликой на одной подушке и наблюдали за мотыльками, которые кружились вокруг лампы, стоящей на столе.

— Потому что я ещё не советница. Вот когда закончу обучение, тогда мы с Вестой-аджан отправимся на мой первый бал.

Я разглядывала сестру, которая повернулась к открытому окну и с грустью смотрела вдаль. В такие моменты я затихала, боясь потревожить Лику. Что-то страшное произошло с ней в прошлом, но сестра не делилась со мной, а я не настаивала. Одинокая душа тянулась к другой одинокой душе, и поэтому меня не тяготило наше молчание.

Лика отличалась от прочих учениц статью, гордым взглядом и спокойствием. Лишь в доме Весты она позволяла себе подурачиться со мной, отвлечься от печальных дум, которые часто приходили к полубогине. За весёлым смехом Лика прятала свою боль.

— Мари, скажи… ты скучаешь по родителям, сестре? — тихо спросила Лика.

— Да, но днём некогда скучать из-за учёбы, а вот… ночью…

Стало тяжело на сердце, и я замолчала.

— Когда ты научишься перемещаться, то сможешь проведать их.

— Правда? — воскликнула я. — Ты так делала? А Веста-аджан? Она не узнала?

— Из всей моей семьи жив только брат, и я не знаю, где он, — вздохнула Лика. — В тот страшный день мой жених ждал меня у алтаря, но соседний король с войском напал на замок. Все мои родные погибли. Все.

Затаив дыхание, я слушала названую сестру. Впервые Лика рассказывала о себе.

— Выжили только мы с Робом. Даже сейчас, спустя несколько лет, я хорошо помню, как мы бежали от преследователей через реку. Сил почти не было, я оступилась, и течение вырвало из моих рук пятилетнего брата, — Лика взглянула на меня. Тёмные глаза сверкали от ярости. — Когда я умирала на берегу, захлебнувшись от воды, Веста-аджан пришла за мной, а преследователи увезли Роба. Мне страшно представить, что стало с ним. Иногда я думаю, лучше бы Роб умер…

— Лика! Что ты такое говоришь! Ты спасла брата! Вряд ли эти люди причинили вред ребёнку.

— Я тоже на это надеюсь. А теперь давай спать, — сестра прикрыла глаза, — спокойной ночи, Мари.

— Спокойной ночи! — произнесла я.

Спать не хотелось, но с Ликой спорить не стала. Она снова была в своём прошлом, забыв обо мне, и даже не заметила, как я покинула её комнату.

***

Спустя пять лет

Незаметно пролетело пять лет. Обучение Лики подошло к завершению, и теперь она должна была посетить пра-аджан, чтобы выбрать первого короля. Значимое событие для каждой полубогини, проверить на практике все полученные знания от Вселенной. Кто-то навсегда оставался в одном королевстве, а кто-то путешествовал, каждый раз выбирая нового короля.

Последние три месяца сестра была более задумчивой, избегала разговоров и всё больше времени проводила в уединении. Веста-аджан просила не мешать ей. Сейчас Лика обдумывала свой выбор, и со мной сестра не делилась мыслями. Сначала я полагала, что мы вместе с ней обсудим правителей, выберем для неё молодого красавчика, а потом тайно посетим его страну. Но будущая советница решила самостоятельно всё обдумать, и Лика имела на это право.

В этот день я дольше обычного изучала себя в зеркале и подмечала, как магия Вселенной коснулась светлой кожи: она была безупречна, на ней не осталось ни одного изъяна. Слегка прищурившись, я представила себе платье, и сила полубогини приятной прохладой тронула обнажённое тело. В зеркале отразилась светловолосая девушка в длинном белом платье. Я полюбила вот такие простые, без всяких рюшечек и ленточек, наряды, как у Лики. Сестру жутко раздражала яркая, немного вычурная одежда Весты.

Простое платье из жемчужной ткани смотрелось эффектно, и даже жаль было его прятать под изумрудный плащ. Я собрала светлые волосы в высокую причёску, украсила их диадемой. Вот и все украшения. Я не носила браслеты и кольца, чтобы меньше привлекать внимания к покалеченным пальцам. Они медленно отрастали на ногах, поэтому я носила туфли без каблуков, так как всё ещё хромала при ходьбе. Пальцы на руках росли быстрее, и изменения были заметны. Поэтому я больше не сомневалась, что через двадцать или тридцать лет мои изъяны исчезнут.

Многому я научилась у наставницы: теперь могла распознавать эмоции и чувства по ауре живых существ и даже ненадолго творить иллюзию. Создание нарядов и причёсок стало ежедневной рутиной, а вот перемещения вызывали радостный восторг. Моей энергии ещё не хватало на их частоту, и приходилось учиться накапливать магию полубогинь. Бросила последний взгляд в зеркало и, довольная собой, поспешила вниз.

Веста уже ждала в гостиной и удивлённо посматривала на мою причёску. Возможно, я и перемудрила, когда решила создать сложный узор. Переплетая волосы, промучилась, но зато результат был сногсшибательным. Или так казалось мне одной? Потому что Веста-аджан лишь вздохнула и отвернулась, скрывая улыбку.

— Ах, — воскликнула я, когда появилась Лика.

Она была в тёмно-зелёном платье, которое переливалось на свету, шлейф плавно скользил по ступенькам, когда сестра грациозно спускалась по лестнице. Подол наряда украшала серебряная лента, декольте прикрывало колье из бриллиантов. Волосы Лика собрала в высокий хвост, и лишь один локон волной спускался ей на грудь. Девушка улыбалась, но я заметила лёгкую грусть в её тёмных глазах.

— Какая же ты у нас красавица! — воскликнула Веста-аджан.

Сдерживая слёзы, наставница стала поправлять на ученице синий плащ, когда Лика укрылась под ним. Я же захлопала в ладоши и запела.

— Сегодня Лика закончила обучение-е-е. Сегодня она выберет себе красавца-короля-я-я. Сегодня у сестрицы первый бал, где Лика будет веселиться-я-я и гуля-я-ять всю но-о-очь.

Веста-аджан проводит Лику на большой праздник в мире эльфов. Традиция шла ещё с древних времён, и никто уже не помнил, почему так повелось. Рассказывали, что и эльфы когда-то нуждались в советницах, но почему они отказались от помощи Вселенной, оставалось загадкой. По крайней мере, для нас, молоденьких полубогинь.

Мы с сестрой догадывались, что у наставницы в том мире был эльф-любовник: слишком часто она перемещалась в их измерение в прозрачном платье, а потом возвращалась довольная, с букетом. Её яркие голубые глаза сияли, как звёзды, и я немного завидовала счастью наставницы, наивно надеясь, что в мире эльфов и меня ждал мой любимый.

Веста-аджан велела взяться за руки, и мы переместились к дому пра-аджан. Себолянцы трудились в саду и низко кланялись полубогиням. Один из них сорвал красную розу и подарил Лике со словами:

— Пусть Ваш первый король будет хорошим учителем.

— Благодарю, — тихо произнесла девушка и приколола алый цветок на грудь.

— Очень красиво, — восхитилась я, решив похвалить смелого себолянца. Обычно они скромно прятались в кустах и робко наблюдали за нами.

— Девочки, поторопимся, нам нельзя опаздывать, — строго напомнила наставница, снимая капюшон.

Мы поспешили догнать Весту-аджан и больше не отставали от полубогини. Лика с каждой ступенькой волновалась всё сильнее. Я видела, как она сжимала кулаки, раскраснелась и всё чаще вздыхала. Словно принимаемое ею решение давалось ей с трудом.

По лестнице поднимались и другие советницы в сопровождении наставниц. Многие явились к пра-аджан за следующим королём, а кто-то, как Лика, впервые были приглашены на встречу с Сарой-пра-аджан. Главную полубогиню я видела часто, но всегда издалека. И лишь однажды, когда играла с подружкой Аннетой в саду, чуть не столкнулась с пра-аджан и незнакомой наставницей. Помню, как поразила меня красота высокой брюнетки в серебряном плаще, а карие глаза проникновенно взглянули, словно увидели мою душу и прочитали мысли. Я так и застыла на месте. Если бы Сара-пра-аджан заговорила со мной, наверно, я бы упала без чувств в мягкую траву.

С Вестой-аджан мы остались в коридоре среди остальных полубогинь в ожидании очереди Лики. Торжественная атмосфера кружила вокруг советниц, все с благоговением молчали. Лишь иногда полушёпотом переговаривались наставницы, и радостно встречали полубогинь, выходивших от Сары-пра-аджан, их подруги. Подошла очередь сестры, и она, глубоко вздохнув, зашла в кабинет.

— Мари, — обратилась ко мне наставница, — Лика не рассказывала тебе, какого короля она хочет выбрать?

— Нет, Веста-аджан, — мои мысли сейчас были поглощены тем, что сестра станет советницей и навсегда покинет дом наставницы. — Ах, как бы я хотела, чтобы Лика вечно жила с нами.

— Дорогая моя, не расстраивайся, — полубогиня обняла меня за плечи, прижимая к себе. — Пришло время Лике создать собственный дом и выбрать измерение или планету, где она будет жить. Это неизбежно происходит с каждой советницей.

— А я бы хотела всегда быть с Вами, — прошептала, обняв наставницу.

Веста-аджан тихо засмеялась.

— Беляночка ты моя, — так ласково меня называла наставница из-за цвета волос. — Через пять лет ты тоже закончишь обучение. Возможно, сначала ты будешь тосковать по мне, но придёт время, и ты почувствуешь вкус свободы. Поверь, быть независимой и сильной для полубогини — это счастье, подаренное Вселенной.

— Вряд ли я смогу жить одна, — не согласилась, с тревогой поглядывая на дверь кабинет, где скрылась Лика.

Сестрица задерживалась. Через пять лет я буду выбирать короля и пока даже не задумывалась, каким он должен быть, полностью доверяя Весте. Плохого она не посоветует.

Тут открылась дверь, и из кабинета вышла Лика. Сестра казалась серьёзной и выглядела как человек, который принял решение и от него не отступит.

Два ярких пятна горели на щеках сестрицы и, гордо вскинув голову, она произнесла:

— Наставница, Сара-пра-аджан ждёт вас.

Веста-аджан молча поднялась, внимательно взглянув на Лику, но сестрица с хмурым лицом отвернулась. Как самую младшую меня не посвящали в подробности, и я вообще не понимала, что происходило. Я всегда думала, что когда ты выбираешь первого короля — это праздник. Все должны радоваться и поздравлять тебя, но Лика с упрямо поджатыми губами молча сидела в стороне от всех, а у Весты-аджан, прежде чем она отправилась к главной полубогине, я заметила в ауре страх. Уверена, Лика тоже разглядела его, поэтому вздёрнула подбородок и сильнее закусила губу.

— Что с тобой, Лика? Почему ты не радуешься? — попробовала разговорить сестру, когда мы остались одни. — Ты ведь выбрала себе короля?

— Да, выбрала, — задумчиво ответила Лика. Она снова погружалась в невесёлые мысли, и чтобы отвлечь сестру, я продолжала её расспрашивать.

— Молодого и красивого?

— Нет, — тихо отвечала Лика.

— Ах, ну зачем тебе старик? — воскликнула я и замолчала в ожидании объяснений.

— Так получилось, — рассеянно пожала плечами сестра, избегая моего взгляда. Мне даже показалось, что полубогиня с удовольствием бы сейчас переместилась в неизвестном направлении, но она должна была дождаться Весту-аджан и отправиться на первый бал к эльфам.

— Неужели Сара-пра-аджан заставила тебя выбрать этого короля? — с возмущением воскликнула я, соскакивая с диванчика в коридоре и привлекая внимание других полубогинь. Обида за сестру росла с каждым мгновеньем, ещё немного, и я могла бы ворваться в кабинет главной советницы.

— Что ты, Мари, — Лика потянула меня за рукав, пытаясь усадить обратно, и тихо произнесла: — Никто меня не заставлял, не мели ерунды. Я сделала свой выбор сама.

— Тогда почему ты так несчастна? — всё ещё сомневаясь, спросила, взглянув в грустные глаза сестры. Пусть я младше Лики, но разглядеть печаль в её ауре смогла.

— Ты ошибаешься, просто сейчас я поняла, какая ответственность ложится на мои плечи. Отвечать за процветание целого государства, быть советницей короля — представляю, как это сложно. Намного труднее, чем мы проходили на уроках.

— Ты выбрала мир людей? — поинтересовалась, с любопытством рассматривая кулон, который появился на шее девушки: золотая цепочка с изумрудом.

У короля, которого Лика выбрала, теперь тоже такое украшение, и оно связывало их. С помощью кулона правитель может вызывать советницу, когда ему потребуется её помощь, а полубогини не будет на месте.

Нас прервала наставница, которая вышла из кабинета пра-аджан. Теперь я заметила ещё больше страха в её ауре. Голубые глаза внимательно следили за Ликой, пытались поймать её взгляд, но сестра делала всё, чтобы не смотреть на Весту-аджан. Тяжело вздохнув, наставница произнесла:

— Идёмте, девочки.

Она повернулась к нам спиной и устремилась к выходу, мы молча последовали за ней. Спросить у наставницы, куда она направлялась, никто из нас не решился. Слишком резки были её движения, и губы недовольно поджаты — Веста-аджан очень торопилась покинуть дом главной советницы.

— Здесь мы с тобой расстанемся, — обратилась ко мне Веста-аджан, когда дверь замка и широкая лестница оказались позади. — Я должна проводить Лику на бал, а ты отправляйся домой.

— А можно мне немного погулять на планете цветов? — сложила перед собой руки в умоляющем жесте, как можно выше приподняв брови.

Я знала, что когда так делала, наставница мне не могла отказать. И в этот раз повезло. Веста-аджан попросила Лику подождать её в саду. Мы с сестрой обнялись, я пожелала ей удачи, и наставница переместила меня на планету Вираг.

— Беляночка, только долго не задерживайся, и если заметишь кого-то подозрительного, сразу возвращайся домой, — велела Веста-аджан, слегка коснувшись губами моего лба.

Едва я осталась одна, как сразу весело закружилась: скоро в моей крови будет столько магии, что больше не придётся просить наставницу — я буду перемещаться сколько угодно, не боясь, что закончится резерв.

Этот мир принадлежал цветам. Здесь всегда было лето и солнечная погода сменялась мелким дождём. Тёплыми ночами мир погружался в тишину, и лишь ласковый ветерок шевелил стебли с листочками, а молчание нарушали цикады и сверчки.

На планете росли цветы различного размера, формы, окраски. Воздух наполняли всевозможные ароматы, которые, смешиваясь, утром образовывали капельки росы. Их можно было использовать вместо духов — такие изысканные и тонкие запахи источала вода. Здесь я познакомилась с будущей советницей Аннетой. Девушка полюбила Вираг, как и я. Мы часто встречались с полубогиней в этом мире, болтали о будущих королях, эльфах и мечтали поскорее научиться всему. Аннета заканчивала учёбу на год раньше меня и обещала подробно всё рассказать о первом посещении храма на Земле.

— Я выберу себе красивого короля и обязательно сниму перед ним плащ. Он станет моим любовником, влюбится и будет поклоняться мне всю жизнь. Я велю ему построить самый красивый храм для советниц.

— Но однажды твой король женится, — поддразнивала Аннету.

— Правителю нужно продолжать свой род. Я сама выберу ему скромную и страшненькую жёнушку, — ехидно отвечала подружка.

— Так нельзя, — восклицала я, и мы громко хохотали.

Невольно улыбнулась воспоминаниям, медленно шагая среди цветов. Я приглядывалась к каждому бутону и вдыхала сладкие ароматы. На планете было столько разновидностей растений, что я думала, никогда их не запомню. " Если бы я могла остаться здесь навсегда , — вздохнула я. — И посвятить себя цветам, а не королям ".

От мыслей меня отвлёк тихий шум. Повернулась и увидела на противоположном конце поляны высокого и статного мужчину. На расстоянии мы разглядывали друг друга. Я сразу стала изучать ауру незнакомца, как учила Веста-аджан. Первый испуг прошёл, когда обнаружила, что жестокости в нём нет. Это один из признаков, что перед тобой был добрый человек. Мужчина бесшумно и медленно приближался, словно боялся меня спугнуть, он остановился в десяти шагах и всё это время с лёгким интересом разглядывал меня. Мои щёки горели, и я смущённо вцепилась в края плаща, радуясь, что моё тело спрятано под ним. Прислушалась к магии в крови и приготовилась к перемещению.

— Подожди!

Незнакомец поднял руки ладонями вверх, показывая, что не собирается причинять мне вред. Любопытство победило. Все пять лет меня окружали наставницы и ученицы, мужчин-эльфов я видела лишь издалека и то очень редко. Мужчина был красив, такие покоряли сердца женщин своей мужественностью с первого взгляда, и я не стала исключением.

По одежде догадалась, что незнакомец был воином. За спиной у него висел лук, а на поясе ножны с мечом. Медленно, будто не хотел спугнуть, мужчина откинул длинные светлые волосы назад, открывая остроконечное ухо. Эльф. Сразу стало легче дышать.

Неожиданно вспомнился рассказ Лики о балах, и мурашки побежали по телу, когда представила незнакомца своим любовником. Серые, как грозовое небо, глаза с лукавством продолжали изучать меня. Будто эльф догадался о моих грешных мыслях. Мужчина усмехнулся, и сердце забилось сильнее, когда заметила ямочки на его щеках. Мой взгляд переместился на прямой нос с маленькой горбинкой, затем на губы. Я вдруг поняла, что могу всю жизнь вот так стоять и смотреть на него.

— Приветствую тебя, советница! — низкий голос мужчины вывел из транса, эльф уважительно склонил голову.

— Я ещё не советница, — очень тихо произнесла я, но воин услышал.

— Ученица? Интересно. И когда твой первый бал, если не секрет? — мягко спросил эльф.

— Через пять лет, — ответила хриплым голосом, так как от волнения в горле пересохло.

— Так ты ещё совсем малышка, — усмехнулся мужчина. — И как к тебе обращаться, будущая советница?

— Мари, — с волнением ответила эльфу, понимая, что его голос приводит меня в трепет. Смогу я танцевать с мужчинами через пять лет или спрячусь в уголок от смущения? Я пыталась скрыть все свои чувства за иллюзией, надеясь, что эльф не заметил моей неуверенности.

— Ма-а-ари, — волна жара прошла по телу от того, как мужчина произнёс моё имя, будто пробуя его на вкус. — Какие у тебя чудесные волосы. Ни у одной полубогини я не видел таких, а полубогинь я знавал много, — воин подмигнул мне, а я смущённо заулыбалась, раздумывая, что ему сказать в ответ.

— Поможешь собрать букет для одной дамы? Вы, полубогини, умеете это делать.

Кивнула, потому что говорить не могла: находилась под каким-то гипнозом и была готова всё сделать для эльфа. Если бы мужчина сейчас ко мне подошёл и поцеловал, я бы не сопротивлялась, но воин оставался на месте, слегка щурясь от солнца.

— А какие ароматы она любит? — поинтересовалась, сильнее желая помочь незнакомцу, тогда я не думала, что у эльфа уже была любовница, хотелось ему угодить.

— Изысканные, что-то цитрусовое, — мужчина сорвал травинку и начал крутить её в руке.

— Постараюсь помочь, — радостно воскликнула и бросилась собирать цветы, не обращая внимания на то, как они жалобно всхлипывали, когда я рвала растения.

Я соединяла запахи цветов так, чтобы образовался изумительный аромат. Закрывала глаза, ощущая, что верхние ноты — это прогулка по цитрусовой роще, чуть ниже ощущается бергамот и мандарин, а в середине — тепло свежей зелени. Композицию завершил аромат тикового дерева и амбро-мускусный аккорд. Перевязала букет стеблями и залюбовалась творением, на мгновенье забыв о незнакомце.

Эльф кашлянул, и, опомнившись, поспешила к воину, стараясь сильно не хромать, отчего стопы резануло острой болью. Я терпела из последних сил, с улыбкой передавая мужчине цветы. Он же взглянул не на букет, а на мои покалеченные пальцы правой руки. Стало так стыдно, что отступила, опустив голову.

— А у тебя талант составлять букеты, — мягко заметил эльф.

— Спасибо, — тихо ответила, пряча руки за спиной. — Ну… мне пора, — добавила, изучая цветы под ногами.

— До свидания, маленькая Мари.

— До свидания…

Вдруг так захотелось узнать имя эльфа, и, забыв о смущении, пристально взглянула в серые глаза.

— Рэй, — засмеялся мужчина. — Из клана Тамиор.

" Рэй! " От счастья закружилась голова, но я испугалась новых ощущений и решила, пока не совершила ошибку, сбежать.

— До свидания, Рэй! — переместилась в свою комнату и принялась рассматривать раскрасневшиеся щёки и блестевшие глаза, вспоминая эльфа.

Потом долго лежала без сна в постели, заново прокручивая встречу в голове, поэтому сразу услышала, как вернулись под утро Лика и Веста-аджан. Выбежала им навстречу, и сестра тут же бросилась меня обнимать. Она весело смеялась и кружилась в вальсе, напевая мелодию.

— Ох, как я устала.

Мы остановились, и Лика, зевая, навалилась на меня всем телом.

— Не может быть! Не верю, советница Лика, — крепко прижала её к себе, вдыхая сладковатый аромат духов сестры.

— Чувствую, мало будет мне трёх часов сна. Того, что достаточно для полубогинь, сегодня мне не хватит. Всё, иду спать.

Я поцеловала её в щёку и повернулась к Весте-аджан. Наставница смотрела на меня с улыбкой, держа в руках мой букет.

Теперь на Весту-аджан я взглянула по-другому, с лёгкостью представляя наставницу в объятиях эльфа. Оба высокие, красивые, они эффектно смотрелись вместе. Светлые волосы Рэя развевались на ветру вместе с чёрными длинными локонами Весты-аджан. Себя на месте наставницы даже не видела. Хромоножка, без пальцев на руках, я была чуть выше плеч эльфа и не обладала яркой внешностью Весты-аджан. Поэтому и не было никакой ревности, только надежда, что однажды встреча с эльфом повторится.

Теперь глаза невольно искали Рэя среди мужчин, которых замечала в саду замка Сары-пра-аджан, и разочарованно вздыхала, когда не обнаруживала среди них знакомого эльфа. Весёлое настроение наставницы разбивало сердце, едва я замечала прозрачное платье под красным плащом. Догадаться было нетрудно, куда направлялась полубогиня: на свидание с Рэем. И я, нарушая все правила, без разрешения Весты-аджан перемещалась на планету Вираг, где оплакивала свою неразделённую любовь.

Я не ощущала ненависти к наставнице: она заменила мне мать в мире полубогинь, поделилась опытом и знаниями. Разве Веста-аджан была виновата, что я влюбилась в её мужчину? Нет.

Стараясь забыть Рэя, я полностью отдалась учёбе, и мысли об эльфе действительно приходили всё реже. Поглощённая новыми впечатлениями, я почти перестала думать о нём, но однажды Лика напомнила о горечи любви.

Сестра покинула дом наставницы через неделю после того бала, и если Веста-аджан гордилась ученицей, то я не могла остановить слёз.

— Ну что ты, Беляночка, — утешала меня наставница, — как только Лика создаст себе дом, ты сможешь навещать её. Вы не расстались навсегда, она просто переехала.

И сестра пришла за мной, а я, поглощённая чтением рукописи Сократа, не сразу её заметила.

— Посмотрите на эту советницу, она решила стать самой умной. Всё читает и читает.

— Лика! — завизжала и бросилась на шею сестре.

Целый месяц мы не виделись. Тоска по ней была такой сильной, что заглушить её помогали только книги.

Лика взяла меня за руку, тёмные глаза девушки искрились весельем.

— Ты готова увидеть мой дом?

— Да!

От счастья хотелось прыгать и кричать, но я сдержалась, чтобы не мешать перемещению. Мгновенье — и мы оказались на вершине горы. Тело, накрытое лишь тонким платьем и плащом, тут же обдало холодным ветром. Съёжившись, обхватила себя руками. Лика создала меховую накидку и заботливо укрыла мои плечи.

Вид был потрясающий. Первая мысль, которая посетила меня, была о свободе. Захотелось стать птицей и парить над белоснежными вершинами гор, как орёл, что кружил недалеко. Облака проплывали так низко, что казалось, вытяни руку и дотронешься до них. А воздух! Чистый, холодный, им невозможно было надышаться.

— Мари, идём, я покажу тебе свой дом.

Лика дотронулась до моего плеча, отвлекая, и повернувшись, я увидела каменный замок на одинокой горе. Сюда невозможно было добраться ни одному путнику. Такая уединённость пугала меня. Я взглянула на счастливое лицо сестры и подумала: " Ей здесь хорошо, а это главное ".

— Красивый замок. А где это мы? — поинтересовалась у Лики, когда мы шли по каменной, ничем не огороженной поверхности. Один неверный шаг, и улетишь в пропасть.

— Это мир эльфов, но они редко здесь бывают, — ответила советница. — А мне даже нравится, что тут никого нет.

И правда, куда ни глянь — ни души. Вокруг только шум ветра да крики хищных птиц.

" Мир эльфов, и где-то в нём живёт… Рэй. Может быть, воин даже охотится в лесу, что раскинулся у подножья горы ". Сердце сдавило привычной болью, и, чтобы отвлечься от неё, стала расспрашивать Лику:

— Как тебе первый король?

— Я же сама выбрала его, так что всё хорошо, — сестра отвернулась, но я успела заметить беспокойство в тёмных глазах, и Лика быстро сменила тему: — Теперь ты знаешь, где я живу, поэтому забегай в гости.

Массивные двери открылись, и мы вошли внутрь. Как же отличался солнечный домик наставницы от мрачного замка сестры. Полумрак, холод и… полное одиночество. Сразу стало неуютно. Высокие своды потолков, которые слишком давили своим простором; узкие длинные окна, которые почти не пропускали солнечных лучей. Огромный камин скучал без весёлого огня. На стенах висели железные подсвечники без свечей.

Лика вела меня наверх по каменной лестнице, увлечённо рассказывала, сколько в замке комнат, и я понимала, что сестре здесь очень нравится. Но никогда бы не подумала, что моя неунывающая сестрица создаст подобное жильё в таком месте.

— Этот замок — копия моего дома на Земле, — произнесла Лика, ласково коснулась серого камня на стенах и, повернувшись ко мне, тихо сказала: — Я хочу показать тебе моё любимое место.

И снова взяв меня за руку, переместила нас в башню. Холодный ветер откинул наши волосы назад и нещадно трепал подол платьев. Лика крепко вцепилась в край парапета, вглядываясь в даль, и произнесла:

— Когда я была маленькой, то могла часами сидеть в этой башне и смотреть сверху на жителей.

Слова Лики напомнили мне о моей семье, тоска сдавила сердце, и, когда я вернулась в дом наставницы, не выдержала и попросила у Весты-аджан разрешения навестить родных.

— Поверь, Беляночка, это ни к чему. Без плаща ты не имеешь права являться к ним. Разве ты хочешь, чтобы они увидели тебя другой? Дорогая, зачем бередить старые раны?

Я была вынуждена согласиться, но как ни сдерживалась, всё же не смогла справиться с собой. " Лишь одним глазком взгляну на них, и всё ".

Был вечер, когда я переместилась к родному дому. Спрятавшись за черёмухой, что росла возле калитки, с жадностью смотрела на окна, пытаясь увидеть родных. Залаяла и выбежала из-за угла дома собака. Это был не мой Тобик, но похожий на него чёрный пёс. Он завилял хвостом и принялся нюхать мой плащ, а потом лёг у ног, преданно заглядывая в глаза. Животные знали о советницах больше людей, они чувствовали нашу силу и подчинялись ей.

Дверь открылась, и отец вышел на крыльцо. Я помнила его сильным молодым мужчиной — теперь передо мной стоял сутулый, с небольшим брюшком, лысоватый человек. Время не тронуло его лица, оно осталось моложавым и привлекательным, каким я его запомнила.

— Тобик! — позвал отец собаку, но пёс даже не пошевелился, а лишь протяжно заскулил.

Шторка на окне сдвинулась, и я увидела, как мама всматривается в темноту. Сердце забилось быстрее, я боялась вдохнуть. Рукой закрыла себе рот, чтобы родители не услышали мои рыдания, рвущиеся наружу.

— Тобик! Ко мне!

— Кто там, Сергей? — матушка тоже вышла на крыльцо.

Она похудела, осунулась. Когда-то густые золотистые волосы, которые мама заплетала в толстую косу, превратились в тусклый и жидкий "мышиный хвостик".

— Не знаю. Может… Злата. Злата! — отец громко крикнул и направился в мою сторону, мама последовала за ним.

— Ну что ещё! — сердито воскликнула сестра, открывая калитку. — Здесь я! Мы с Наташкой на лавочке сидим.

Сестра выросла. Рядом стояла не маленькая худенькая девочка, а привлекательная девушка. Она хмурилась, щёлкая семечки.

— Тогда кто там стоит? — прошептала мама, прижимая руку к горлу.

— Выходи, хулиган, а то хуже будет! — пригрозил отец, а сам отступил назад, знаком приказывая Злате идти к нему.

А я молча плакала. Слёзы текли из глаз, превращая родных в расплывчатое пятно. Веста-аджан была права: я лишь разбередила старые раны души.

— Это советница, — со страхом прошептала сестрёнка.

Она взвизгнула и подбежала к отцу, мама же, напротив, сделала несколько шагов к черёмухе и замерла, услышав рычание собаки.

— Мари? — дрожащим голосом спросила она.

Отец двинулся за женой, но в отличие от неё, даже не взглянул в мою сторону.

— Таня, даже если это Мари, она не такая, как прежде. Теперь наша дочь — полубогиня. Изменилась не только её внешность, но и душа.

В моей стране люди преклонялись перед советницами, но одновременно опасались их. Я тоже раньше боялась, а как можно было не испугаться женщины в плаще с темнотой вместо лица и светящимися глазами? Хотелось сказать отцу, что он ошибается. И это я! Мари! И моя душа не изменилась! Но я не имела права. Поэтому молча вышла вперёд, больше не прячась.

— Мари.

Мама, несмотря на предостережение отца, всё равно попыталась приблизиться ко мне, но он удержал её. Слёзы бежали по маминым щекам, и с рыданием в голосе она спросила:

— Дочка, у тебя… всё… хорошо?

Я кивнула, и мама заплакала ещё сильнее. Потребность обнять родных была так огромна, что сделала к ним шаг. Злата испуганно вскрикнула и бросилась в дом, а отец спрятал маму за спиной.

— Уходи! — мужчина угрожающе взглянул на меня.

Его аура была окрашена цветом страха, аура сестры и мамы тоже. Моя семья боялась советницу. Для них я не была больше любимой дочерью, а стала высшим существом, избранницей Вселенной.

Молча переместилась на планету Вираг и лишь здесь позволила себе закричать от горя. Я кричала каждый раз, когда закрывала глаза и видела испуганных родных.

А когда слёз больше не было, уставшая, легла на спину и смотрела на проплывающие облака. Тихий звук сообщил, что моё одиночество было нарушено. Растрёпанных волос ласково коснулась рука. Это была наставница.

— Упрямица, не послушалась меня. Родные тебя увидели и испугались?

Отвечать не хотелось, полное безразличие овладело мной. Веста-аджан оказалась права, она ведала больше и предупреждала.

— Мари, ты теперь полубогиня и от тебя зависит, чтобы зло не перевесило чашу весов. Чем быстрее ты забудешь своих близких, тем лучше будет для Вселенной. Твоё предназначение начнёт сбываться, когда ты выберешь первого короля.

Я понимала, я прекрасно всё понимала, но как же тяжело забыть людей, которых любишь, а самое ужасное, их страх. Лежать и наблюдать за облаками вечно, как бы мне ни хотелось, не могла. Меня ждала наставница, чтобы продолжить моё обучение. Пришлось свою тоску спрятать глубоко в сердце и вернуться к дому пра-аджан, где я поздравила Аннету с первым королём. Как и обещала подруга, она закрутила любовь с правителем.

Советница требовала от мужчины верности, а сама изменяла ему с эльфами. О том, что существует секс втроём, я узнала от неё. И не могла представить, как можно делиться с кем-то или позволять, чтобы делились тобой.

Я же мечтала не о сексе, а о любви. Аннета обзывала меня "наивной девочкой" и, показывая язык, исчезала к любовникам.

Когда закончился срок моего обучения, выяснилось, что Лика не может сопровождать меня. Сестра была слишком занята на Земле. Мы виделись с ней всё реже, она всегда старалась быть весёлой, но спрятать страх и тоску за смехом у Лики не получалось. А мысли, к сожалению, читать полубогини не умеют, поэтому я не знала, о чём думала сестра. Но ясно было одно: что-то странное происходило между Ликой и её королём.

ГЛАВА 3

Десять лет обучения пролетели, как один миг. Кажется, совсем недавно Вселенная выбрала меня помощницей, как я уже владела магией полубогинь. Полученных знаний было так много, что если бы я оставалась человеком, то мой мозг не справился бы с подобным объемом. Да и многие вещи не смогла бы осознать. Демоны, эльфы, оборотни, вампиры — это были герои сказок и ужастиков в человеческом мире. Здесь они воевали, правили, любили.

Теперь я спускалась по лестнице в бальном наряде голубого цвета. Серебряные звёздочки, разбросанные по платью, переливались, создавая эффект сияния. Волосы собрала в высокую причёску и украсила цветами в тон платью. В ушах серебряные серёжки в виде капель, вот и все драгоценности, а после посещения главной полубогини на шее будет висеть кулон моего короля. Хромота стала почти незаметной, но туфли с каблуками я пока не надевала. Поэтому остановила свой выбор на обуви с привычной плоской подошвой. Всю одежду я создала сама и очень гордилась тем, что получилось.

Веста-аджан ждала меня внизу, как пять лет назад Лику. Она тоже приоделась в прозрачное красное платье до пола с длинными рукавами. Вишнёвые туфли на каблучке и распущенные тёмные локоны волос. Я залилась краской от вида Весты, а ещё жгучая ревность и зависть разжигали в груди огонь злости. Наставница была для меня всем, но сейчас я начинала её ненавидеть.

— Ну же, моя милая скромница. Иди сюда. Кто знает, может, в скором будущем ты сама в таком платье пойдёшь на бал к эльфам, — подмигнула мне Веста-аджан, пряча под красным плащом своё бесстыдное платье.

— Я!? Ни за что! — твёрдо произнесла наставнице и тут же спрятала глаза в пол. Кого я обманывала? Я давно уже жаждала поцелуев эльфа. Но ни какого-нибудь, а Рэя. Только Рэя из клана Тамиор.

— Надеюсь, придёт время и ты поймёшь меня, — ласково молвила Веста-аджан, пытаясь поймать мой взгляд. Она проверяла мою ауру? Я вздохнула и попыталась успокоиться. Неужели я хотела разрушить отношения красивой пары? Совесть говорила "нет", а сердце шептало "да". Веста-аджан взяла меня за руку и переместила к дому главной полубогини.

Пока мы шли к замку и поднимались по широкой лестнице, нам навстречу никто не попался. Неосознанно я сравнивала день выбора первого короля Лики и свой. Сегодня оказалось на удивление безлюдно, в замке даже не попадались другие полубогини, словно мы опоздали на встречу. Наставница подтвердила мою догадку.

— Мари, я сегодня задержалась в мире эльфов. Прости меня, — виновато улыбнулась наставница. — Все советницы уже танцуют на первом балу, а мы с тобой только идем к Саре-пра-аджан.

— Ничего, так даже лучше, — ответила я хриплым от волнения голосом, стараясь не выдать ревность. Мне было неважно, что Веста-аджан опоздала, важнее всего была причина. — Я не смогла бы сказать и слова приветствия другим полубогиням, даже в горле пересохло.

— Всё будет хорошо, Беляночка, — наставница крепко обняла меня. — Слушай себя и выбирай короля по душе.

Мы почти бежали по широкому коридору к двери главной полубогини. Ревность отходила на второй план, теперь волновало своё будущее. Я страшилась узнать имя короля и в то же время было безумно любопытно увидеть мужчину, с которым я проведу всю его человеческую жизнь. Наконец, мы остановились, Веста-аджан резко распахнула передо мной дверь, и я с трепетом зашла внутрь.

В комнате стоял полумрак и лёгкий аромат сирени. От волнения даже не пыталась что-либо разглядеть — просто шла к единственному источнику света, который представлял собой стол, чья поверхность напоминала зеркало. Главная полубогиня ожидала за столом и приветливо улыбалась.

— Присаживайся, Мари. Наконец-то я дождалась знакомства с тобой.

Я почти физически ощутила силу, идущую от главной полубогини, присела напротив неё и, глубоко вздохнув, приготовилась к выбору короля.

— По установленным правилам я должна спросить, какого короля ты бы хотела? Человека или представителя другой расы?

— Человека, — прошептала. Ну уж нет, пока я была не готова видеть короля-вампира или короля-демона, позже, когда наберусь опыта на Земле.

Ответ получился тихим. Сара-пра-аджан вопросительно взглянула, и я повторила громче:

— Человека!

— Молодого или постарше? — продолжала узнавать главная полубогиня. Что за странные вопросы? Веста-аджан мне советовала короля моего возраста или немного старше. Ни к чему мне старик. Я постаралась незаметно вытереть о подол платья вспотевшие ладошки.

— Молодого.

На поверхности стола появилось изображение черноволосого юноши. Он улыбался во весь рот и размахивал мечом. Потом замелькали картинки ещё более юных королевичей, и я поняла, что не хочу становиться нянькой.

— А есть… постарше, но не совсем… пожилые? — смущённо спросила Сару-пра-аджан и почувствовала, как загорелись щёки.

— Есть, выбирай.

Теперь передо мной появлялись различные мужчины: толстые, худые, рыжие, брюнеты, блондины, с усами, без усов, бородатые, лысые. Когда мелькнуло лицо с тёмными кудрями, моё сердце ёкнуло. Мужчину сменили другие, а я вскрикнула:

— Подождите, Сара-пра-аджан!

— Выбрала? — спросила главная полубогиня.

На экране застыл полуголый чернокожий мужчина в одной набедренной повязке.

— Выбрала, но не этого.

— Скажешь, когда мне остановиться.

И пра-аджан взмахнула рукой. Лица снова замелькали, но в обратном порядке.

— Вот он! —закричала я и засмеялась от счастья, что нашла своего короля.

На меня смотрели голубые глаза. Они так завораживали, что я не сразу заметила шрам, идущий от левого виска и заканчивающийся на середине левой щеки.

— Имя короля — Генрих, — отвлекла меня пра-аджан.

— Генрих, — повторила я.

" Мой король ". На душе вдруг стало так тепло. Вот я и сделала выбор. Сердцем чувствовала, что он верный.

Полубогиня протянула мне правую руку. На ладони блестела серебряная цепочка с голубым камнем.

— Твой кулон, береги его, — Сара-пра-аджан так загадочно улыбнулась, словно знала больше, чем говорила. — Завтра король войдёт в храм и вызовет тебя. Будь готова и не забывай одно из правил, что только Генрих и монахи храма могут видеть тебя без капюшона. Если ты снимешь плащ, это будет означать, что ты готова разделить постель с правителем. Не будь такой категоричной и присмотрись к Генриху, Мари.

Сара-пра-аджан по-доброму улыбнулась, когда я качнула головой. Быть любовницей короля пока не входило в мои планы.

— Плотские утехи с правителем укрепят вашу связь, и это пойдёт лишь на пользу вам обоим, а также процветанию государства. Не стоит забывать, что в первую очередь наша задача — сохранить равновесие. Пренебрегать вызовом короля ты не имеешь право, как и он твоим. Долгих счастливых лет королю Генриху! — завершила речь пра-аджан.

Полубогиня поднялась и помогла мне надеть кулон. Он так подходил моему наряду, и осознание того, что я совершила всё правильно, только укрепилось во мне.

— Всё будет хорошо, Мари. Знай, ты всегда можешь обратиться ко мне за советом, — главная полубогиня обняла меня и поцеловала в лоб. — Пригласи Весту-аджан зайти ко мне.

Я молча покинула кабинет. Пока моя наставница была у главной советницы, всё вспоминала приятное лицо короля и думала, что скажу ему при нашей встрече. " Надо приготовить приветственную речь, а ещё выпить мятного чая, чтобы от волнения не дрожал голос… "

— Поздравляю с первым королём, Беляночка! — Веста отвлекла меня от беспокойных дум. — Не нервничай, это Генрих должен волноваться, ведь ему предстоит разговор с полубогиней. Больше ста лет их королевство не благословляла Вселенная, а ты оказала ему честь.

Веста-аджан взяла меня за руку, и мы переместились к дворцу эльфов.

— Ах! — воскликнула я, прижимая ладони к груди. Никогда прежде не видела такого прекрасного сада. Холодное сияние звёзд бросало блики на ночные цветы, которые с радостью открывались яркому свечению. В траве мигали тысячи огоньков. Подойдя ближе, я разглядела небольших насекомых, похожих на земных светлячков.

Мы шли по узкой тропинке под пение цикад, где-то вдалеке играла музыка и были слышны голоса и смех, а когда мы вышли на широкую аллею, то я замерла: захватило дух от вида мерцающего замка эльфов с острыми пиками башен. Полубогини в шикарных платьях неспешно прогуливались под руку с эльфами. Многие из них были в прозрачных нарядах, и я заметила, с каким восторгом мужчины разглядывали идеальные тела советниц. А потом пары исчезали, и нетрудно было догадаться, чем они решили заняться. " Рэй, а ведь он тоже здесь, и моя наставница нарядилась для него ". Я бросила взгляд на Весту-аджан. Её глаза блестели от радости, щёки слегка раскраснелись, полубогиня прибавила шаг, чтобы быстрее оказаться возле дворца. Наставница скинула плащ, и он растворился на земле. Не успела я избавиться от своего, как к нам подошёл темноволосый эльф, который нежно взял руку Весты-аджан и прикоснулся губами к запястью.

— Дорогая, ты как всегда прекрасна! А это твоя ученица? — мужчина задорно подмигнул мне. — Красавица с белоснежными волосами. Надеюсь, что скоро и тебя увижу в прозрачном наряде.

Мои щёки вспыхнули и, засмущавшись, я опустила глаза, а эльф довольно засмеялся.

— Жак, перестань, — Веста слегка ударила его по руке. — Когда Мари решит, что ей нужна ночь любви, тогда она явится в красивом прозрачном платье. Все эльфы будут мечтать о ней, даже ты, но Мари тебя не выберет. Вот. Правда же, Мари? Не выбирай этого противного эльфа.

— Да, — тоненьким голоском подтвердила я слова наставницы.

Вдруг захотелось вернуться домой и не ходить ни на какой бал. Украдкой взглянула на Жака, заметила, с какой нежностью он взирал на Весту. Словно почувствовав мой взгляд, эльф посмотрел на меня тёмными, как ночь, глазами. В них было столько грусти и тоски, что даже жаль стало Жака. Неразделённая любовь, видимо, коснулась не только меня, а вот как с ней жить, даже эльфы не знали.

Веста-аджан поступью королевы шла к замку. Белое тело под прозрачным платьем привлекало внимание многих, но она продолжала мило шутить с Жаком, позволяя ему сжимать её тонкие пальцы. Глубоко вздохнув, с трудом сдерживая ревность к Рэю, я расправила плечи. Уверенность постепенно возвращалась, и в замок я вошла с гордо поднятой головой, лишь порозовевшие щёки выдавали моё волнение.

Стеклянные двери приветственно открылись, и меня окружил шум смеха и разговоров. Заиграл вальс, и эльфы с полубогинями стали выходить на середину огромного зала, освещённого гигантской люстрой.

Праздник был в полном разгаре. Мы присели в углу за круглым столиком. Жак принёс нам по бокалу шампанского, а потом ещё целую бутылку со льдом, и я не заметила, как выпила два бокала. Ощущала сейчас то лёгкое возбуждение ума и настроения, которое должно было возникнуть от блеска и выпитого шампанского. Безумно хотелось танцевать. Жак шептался с наставницей, а я не выдержала и устремилась к танцующим парам в надежде, что кто-нибудь меня пригласит.

Оглянулась, пытаясь разглядеть наставницу, и увидела Рэя. Серые глаза пристально наблюдали за мной. Музыка, разговоры — всё стихло. Полубогини и эльфы превратились в расплывчатое пятно. Счастье, настолько сильное, сжало сердце до боли. Я даже не заметила, что эльф находился в окружении советниц, каждая из которых старалась обратить внимание мужчины на себя.

Рэй усмехнулся, его взгляд скользнул по моим волосам, плечам, груди. Дыхание стало частым, и жар коснулся лица, он волной прошёлся по телу вниз. Эльф направился в мою сторону, а я боялась отвести глаза. Робкая надежда расцветала в груди, даря безмерное счастье измученному сердцу. " Пусть будет всего один танец, но я запомню его навсегда ".

Неожиданно передо мной оказался Жак. Он взял меня за локоть и повёл к танцующим парам, а я чуть шею не свернула, оглядываясь на Рэя.

— Мари, прости, твой первый бал, а ты заскучала, — извинялся Жак.

Я попыталась выдернуть пальцы, но друг Весты-аджан крепко меня держал.

— Не обижайся, дай мне шанс исправиться.

Мужчина обнял меня за талию, и мы влились в поток танцующих. Жак очень старался, поэтому я не могла просто взять и уйти. Проглотив разочарование, вместе со всеми стала танцевать весёлую польку, кадриль, мазурку. А когда поняла, что ещё немного, и рухну прямо на пол, ускользнула от Жака и убежала с танцпола.

Тяжело дыша, обмахиваясь созданным веером, пыталась прийти в себя. Друг Весты-аджан продолжал отплясывать, и я подумала, сколько же в нём энергии, мне вот точно нужно отдохнуть. Глаза пробежались по бальному залу, невольно разыскивая Рэя в толпе. Я заметила, что полубогини в прозрачных платьях отсутствовали. Праздничное настроение тут же пропало, а на душе стало тяжело: даже представлять не хотелось, чем сейчас были заняты Рэй и Веста-аджан.

Решила разогнать неприятные мысли. Выпила бокал шампанского, потом ещё. Лёгкое головокружение отвлекло от печальных дум. Потянулась за третьим фужером, но меня остановил незнакомый эльф, пригласив на танец.

Разбитому сердцу так нужно отвлечься. Поэтому бросилась как в омут с головой плясать с незнакомыми мужчинами, флиртовать и смеяться над их шутками. Снова пила шампанское и болтала со знакомой полубогиней Гердой, опять танцевала, опять пила шампанское, но уже на брудершафт с непонятно каким по счёту эльфом. Громко смеялась с другими советницами, выбежала с ними в сад посмотреть на фейерверки. А когда салют закончился и новые друзья позвали танцевать, я отказалась. На улице было так хорошо, что решила немного остыть и прогуляться по саду.

Освещённая звёздным небом, я притягивала к себе внимание мотыльков. Бабочки окружали меня, опускались на плечи, волосы. Я шла по широкой тропинке, и чем дальше заходила в сад, тем уже она становилась. Шум бала остался позади, и я с удовольствием вдыхала цветочный запах, наслаждалась тишиной и прохладой ночи. Неожиданно тропинка закончилась, и передо мной очутился ягодный куст. Возвращаться не хотелось, и я решительно раздвинула ветки. Через дорогу виднелась беседка, за которой блестело озеро.

Сделала пару шагов, я неожиданно почувствовала тошноту. Упала на колени, часто дыша. " Слава Вселенной, здесь никого нет ", — не успела так подумать, как раздался знакомый, мужской голос:

— А может, стоит засунуть два пальца в рот, сразу полегчает.

И меня тут же вывернуло на клумбу с прекрасными цветами.

—Ай-яй-яй, что делает первый бал, — знакомые нотки в голосе заставили сердце биться быстрее.

Я так мечтала поговорить с Рэем, и надо же было именно так встретиться. Эльф протянул мне белоснежный платок и помог подняться. Не поднимая головы, позволила мужчине поддержать меня твёрдой рукой и отвести в беседку.

Рэй усадил меня на мягкий диванчик, а я, откинувшись на спинку, разглядывала небольшой столик, на котором стояли тарелки с фруктами и различными сладостями, а также два бокала и запечатанная бутылка вина. Меня передёрнуло от вида алкоголя, эльф усмехнулся, но всё-таки убрал вино под стол.

Мужчина расположился напротив, а я боялась попасть под гипнотический взгляд Рэя и решила смотреть на что угодно, только не на него.

— Вы кого-то ждёте? — поинтересовалась, осматривая беседку. — Я сейчас уйду. Не хочу вам мешать.

— Кого я ждал, увы, не пришла, — усмехнулся Рэй, но в его голосе совсем не было грусти, наоборот, мужчина вовсю веселился. — Нашла себе другого партнёра.

Я почувствовала жар на щеках. Приятное тепло разливалось по телу. Веста-аджан ушла с Жаком. Может ли это означать, что Рэй теперь свободен? Несмело взглянула на эльфа. Он походил на довольного кота, который только что наелся сметаны.

— Наверное… я всё равно… пойду.

Хотя на самом деле никуда идти не хотелось. Я бы вечно так сидела с Рэем, беседовала. Кто знает, вдруг он бы меня поцеловал. Стало стыдно от глупых мыслей, и я быстро встала. От резкого движения голова закружилась, и я снова рухнула на подушки.

Мужчина тихо засмеялся, а я сердито взглянула на него и замерла. Рэй вдруг поднялся и наклонился надо мной, пальцем провёл по сомкнутым губам — и я забыла, как дышать. Прикосновения эльфа обжигали, от его взгляда не хватало воздуха, и я приоткрыла рот. Рэй взял с тарелки экзотический фрукт, вложил его в мою ладонь и поднёс к губам.

— Попробуй, Ма-ари, он очень сладкий.

Я послушалась и надкусила мякоть. И правда, фрукт оказался вкусным. С удовольствием съела до косточки и облизнула губы, а Рэй всё это время наблюдал за мной.

— Стало легче? — охрипшим голосом поинтересовался эльф.

— Да.

Мне казалось нереальным находиться наедине в беседке с мужчиной. Моя мечта сбывалась и именно в тот день, когда я стала советницей.

— Пойдём, я провожу тебя до дворца, а то твоя наставница будет беспокоиться.

Рэй помог мне подняться, мужская рука крепко сжала мою ладонь. Эльф не отпустил меня даже тогда, когда мы вышли на тропинку. Так и шли вдвоём к замку. От прохладного воздуха лёгкое платье не защищало, и моя кожа покрылась мурашками.

— Замёрзла? — забеспокоился эльф и накинул на мои плечи свой сюртук.

— Немного, никогда больше не буду столько пить, — прошептала я.

Дальше мы шли молча. Я не знала, о чём думал эльф, сама же была слишком счастлива, чтобы говорить. Всё казалось таким сказочным: звёздное небо, ночной сад. Повернула голову к плечу и постаралась незаметно вдохнуть аромат с едва уловимой ноткой горькой рябины и сладкой вишни. Запах мужчины, настоящего и опасного, кружил голову, и я бы могла так вечно идти с Рэем, ощущать тяжесть его руки на плече. Фантазии стали ещё откровеннее. Рэй остановился и страстно произнёс: "Любимая!" Крепко прижал к себе и нежно поцеловал в губы.

— Ах, — вздохнула я и очнулась, когда Рэй остановился недалеко от замка и крепче сжал мои пальцы.

— Здесь мы простимся с тобой, маленькая советница.

— Спасибо, что проводил.

И я снова пропала в серых глазах эльфа. Мне совсем не хотелось расставаться с мужчиной, и я сжимала сильные пальцы в ответ. " Рэй! Для тебя я бы надела прозрачное платье ".

— Ма-а-ри, когда познакомишься со своим королём, возвращайся. Я буду тебя ждать.

Меня? Не верилось, что Рэй приглашал на свидание, и, пока он не передумал, быстро спросила:

— Где?

И замерла в ожидании ответа, а сердечко от волнения бешено билось в груди.

— На берегу озера, в беседке. А сейчас беги, тебя ждёт бал.

— Идём со мной.

Я не могла, да и не хотела скрывать счастливой улыбки.

Рэй покачал головой и усмехнулся.

— Не люблю балы, бываю на них очень редко.

— Значит, мне повезло, что ты пришёл, — радостно заметила я.

— Или мне, — загадочно произнес эльф.

Он отступил, а я всё не могла найти в себе сил, чтобы уйти. Грянул фейерверк, и я подняла голову, ахнула, заглядевшись на разноцветные огни, а потом решила всё-таки уговорить Рэя пойти со мной в замок, но эльфа рядом уже не было.

Грустно вздохнув, я решила вернуться домой. Коттедж наставницы пустовал, а мне так хотелось поговорить с Ликой и похвастаться перед Вестой-аджан, что Рэй пригласил меня на свидание. Столько чувств сейчас бушевало внутри. Восторг, волнение, желание, страх. Приложила руки к своим зардевшимся щекам. Снова и снова вспоминала эльфа, разговор с ним.

Ну где же Веста-аджан? Наставница должна была дать благословение и совет. Время подходило, скоро мне отправляться к правителю, а Весты-аджан всё не было. Я создала себе бледно-розовое платье из атласа, волосы оставила распущенными. Надела изумрудный плащ, под цвет глаз, теперь он моя визитная карточка. Три, два, один. Глубоко вздохнула, пытаясь справиться с волнением, и Вселенная перенесла меня в храм короля.

ГЛАВА 4

Мой храм оказался небольшим, но светлым. Через огромные, витражные окна лился солнечный свет. Он скользил по светло-голубым стенам, величественным колоннам, которые поддерживали свод потолка. Я стояла на высоком пьедестале, взглянула на лестницу из белого мрамора. Длинная, без поручней, получится у меня скрыть небольшую хромоту? Король и монахи храма уже ждали меня внизу. Его Величество был одет в праздничный пурпурный наряд, золотая корона блестела на голове, а на груди мерцала серебряная цепочка с голубым камнем. Монахи, заметив меня, опустились на колени, а Генрих, расставив широко ноги и спрятав руки за спину, напряжённо наблюдал, как я спускалась. Капюшон не только скрывал моё лицо, но и волнение от незнакомого мужчины. Голубые глаза короля пристально разглядывали мою фигуру в плаще, настороженно изучали тьму вместо лица. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Мы должны стать друзьями и научиться доверять друг другу.

— Моё почтение, советница Мари! Благодарю, что выбрала мою страну. Не сомневайся, ты сделала верный выбор, — приветствовал меня Генрих, слегка склонив голову в знак почтения. По введённым правилам, чтобы король и советница как можно быстрее сблизились, обращение на "ты" приветствовалось. Если король и волновался, то отлично это скрывал. Я заглянула в ауру мужчины — не идеален. Слишком горд, немного жадноват, но главное — в нём нет жестокости. Это было важно. Мой король не бессердечный повелитель, а с остальными качествами я как-нибудь справлюсь.

По правилам Вселенной, без капюшона меня мог видеть только король и монахи. Храм был моим домом на Земле и единственным местом, где я могла быть собой. Я сняла капюшон и, увидев, как Генрих замер от восторга, довольно улыбнулась. Восхищение короля польстило самолюбию. Голубые глаза встретились с моими. Небо и трава. Бирюза и изумруд. Волнение утихало, и с каждым шагом приходило осознание: с этим человеком я буду связана до самой его смерти.

Генрих протянул мне руку, слегка сжал мои пальцы. Впервые я видела столько радости и восторга в глазах незнакомого мужчины. Шрам на левой щеке совершенно не портил короля, наоборот, придавал его лицу мужественности. Шестым чувством я понимала, что сделала правильный выбор.

— Приветствую тебя, мой король. Обещаю, что мои советы будут способствовать процветанию твоего государства.

Генрих с трудом отвёл от меня взгляд и попросил старшего монаха начинать обряд. Наставница рассказывала о нём, поэтому я спокойно протянула левую руку. Один из монахов сделал глубокий надрез на указательном пальце. Слегка поморщилась от боли, но, сцепив зубы, не издала ни звука. Ни к чему людям знать, что полубогини тоже могут испытывать боль.

Кровь закапала в кубок с вином, который держал другой монах. Те же манипуляции провели и с Генрихом. Затем я сделала три глотка из бокала, король также выпил после меня. Сладкое вино не испортил вкус нашей крови. Итак, союз между королём и полубогиней скрепился.

Правитель предложил показать мне храм. Мы вышли из приёмного зала и поднялись на второй этаж. В правом крыле располагались комнаты для монахов, которые следили за храмом и обслуживали советницу. В левом располагались апартаменты полубогини. Светлая столовая, небольшая гостиная с камином, даже бассейн с парной. Особое внимание Генрих уделил спальне: неторопливо обошёл большую кровать с балдахином, взглянул на моё отражение в зеркале размером с человеческий рост.

— Надеюсь, тебе здесь понравится, советница Мари, — с надеждой произнёс Генрих. Он наблюдал за мной с лёгкой усмешкой, а вот глаза оставались серьёзными.

— Ты зря переживаешь, — постаралась успокоить мужчину. — Мне нравится мой храм, но предупрежу сразу, постоянно я здесь не буду находиться. У меня есть дела в других местах.

Я бессовестно лгала, в то мгновенье я думала лишь о Рэе и о нашем свидании.

— В твою честь будет торжественный бал и ужин. Ты останешься? — с надеждой спросил Генрих. Мужчина повернулся и, сделав два широких шага, оказался рядом. Король был высоким, и моя макушка едва доставала ему до подбородка. Вскинув голову, я твёрдо произнесла:

— Я не могу остаться.

— Советница Мари, а если я попрошу и признаюсь, что мне необходимо твоё присутствие, как поддержка. Дядя оспаривает мой трон. Считает, что по закону королевство принадлежит ему, но дед оставил завещание и передал управление страной мне. Если ты будешь присутствовать на ужине, то дяде придётся признать меня королём, потому что Вселенная даровала советницу государству и нынешнему правителю.

Как же не хотелось оставаться на этот дурацкий ужин, но теперь моя обязанность — Генрих.

— Хорошо, мой король. Ради тебя я буду присутствовать на торжестве.

— Благодарю, моя советница, — слово "моя" Генрих особо выделил, его пристальный взгляд всё-таки засмущал, и я отвернулась, чтобы скрыть приятное волнение. Внимание короля вовсе не было навязчивым, наоборот, он вёл себя вежливо и немного отстранённо. Не пытался больше до меня дотронуться, будто ещё не верил, что настоящая советница выбрала его.

Наконец, мы покинули храм, и я поразилась огромному скоплению людей вокруг него. Толпа стояла на коленях, крича слова благодарности. Людские ауры светились радостью и... надеждой. Я прониклась сочувствием к беднякам, поклялась про себя сделать всё, чтобы улучшить их положение. Не сразу всё получится, может пройти лет пять или десять, прежде чем появятся первые плоды моих трудов.

— Чернь, — презрительно бросил Генрих, садясь в карету.

— Так ты отзываешься о своих подданных? — строго спросила мужчину, присаживаясь напротив него. Да уж, много предстояло работы. Что ж, буду потихоньку всё объяснять Генриху.

— Я должен любить этих бездельников, воров и проституток? — грубовато ответил правитель, откидываясь на спинку сиденья и недовольно хмуря тёмные брови. Он раздражённо задёрнул шторку от людей, которые скандировали моё имя.

— Среди них не только бездельники, но и умелые ремесленники, отличные торговцы. Уменьши немного налоги, и твои люди вздохнут свободно.

— Я пока не буду ничего обещать, но подумаю, — нахмурился Генрих. — Меня всегда учили: если снизить налоги, подданные будут меньше работать. Если будут меньше работать, значит, будет больше свободного времени. Больше свободного времени — больше глупых мыслей в голове, и пожалуйста, толпа недовольных превращается в мятеж.

— Откуда такие... рассуждения? — с недоумением смотрела на Генриха. — Разве у вас были восстания?

— Да, люди требовали уменьшить налоги и огромной толпой направились к стенам королевского замка. Отец приказал подавить мятеж, а потом устроил прилюдную казнь… Мари, я бы не хотел, чтобы всё повторилось.

— Генрих, недовольные будут всегда. Но я здесь и помогу сделать подданных счастливыми, а тебя великим правителем. Твоё имя не забудут. Клянусь!

Закончила я слишком эмоционально, и Генрих с интересом посмотрел в мою сторону.

— Так странно, сейчас я вижу высшее существо, но стоит снять капюшон, и передо мной будет красивая женщина.

Король потянулся ко мне с явным намерением избавить меня от капюшона, но я остановила его.

— Ты же знаешь: вне храма мне запрещено открывать лицо.

Генрих кивнул и опустил руку. Карета остановилась, и мы вышли на улицу. Возле дворца нас встречала толпа аристократов. На землю были брошены ковры, чтобы дамы не замарали платья, стоя на коленях. Здесь была совсем другая атмосфера. Вместо благодарности — страх, вместо радости — раздражение. Я видела ауры людей, что окружали короля, и меня передёрнуло от омерзения. Сколько здесь зависти, похоти, жадности и лжи.

Мы вошли во дворец, и за нами потянулись придворные. Хорошо, что на мне был плащ, и капюшон скрывал лицо: слишком мерзко было находиться среди аристократов. Старалась больше не смотреть на ауры людей: тошно становилось от пороков, в которых погрязло высшее общество.

Повара короля постарались на славу, столы ломились от различных яств. Ещё бы, больше ста лет королевство не посещали советницы, и сейчас Генрих всеми способами пытался показать свою благодарность. Король горделиво сидел на троне, я по правую руку от него, по левую будет жена. Золотой трон Генриха отличался от моего лишь тем, что был немного выше.

Дядя Генриха первым приветствовал нас. Полноватый мужчина невысокого роста лишь пронзительными глазами был схож с королём, от его слащавой улыбки затошнило. Нет, такой правитель никакой стране не нужен.

— Герцог Флетчер! — назвал имя аристократа глашатай.

Мужчина поклонился и снисходительно произнёс:

— Благодарю Вселенную за благословение.

— Король Генрих — единственный, кто его заслужил, — не удержалась и поддела герцога.

Герцог постарался поскорее удалиться, а Генрих довольно хмыкнул. Началась скучная церемония. Придворные нескончаемым потоком подходили к трону, кланялись правителю, затем мне и старались незаметно поглядывать в мою сторону. Странное, высшее существо, что стоило от него ждать? Уверена, подобным вопросом они задавались. Вскоре к королю приблизилась красивая брюнетка и присела в реверансе, мужчина приветствовал её улыбкой. Женщина посмотрела на меня и почтительно поклонилась.

— Любовница короля, — тихо молвила я. — Сколько в ней страха.

— Советниц все боятся, — пояснил Генрих, наблюдая за придворными.

— Даже ты? — невольно усмехнулась.

— Даже я. В плащах вы производите отталкивающее зрелище. Зачем это глупое правило? Если бы ты только сняла его, то поразила бы всех своей красотой, — снова высказался король.

Моя рука оказалась в его ладони, и аристократы тут же зашептались, ехидно поглядывая на любовницу Генриха. Лицо женщины покрылось красными пятнами стыда. Что может быть хуже того, когда тебе предпочли безликое существо?

— Я здесь не для того, чтобы поразить всех красотой, — резко ответила королю и выдернула пальцы. — Правила, придуманные Вселенной, ни к чему оспаривать.

— Кхм, просто знать, какая ты на самом деле и… — извиняться Генрих и не собирался.

— Мой король, я пробыла на твоём торжестве достаточно долго, думаю, твой дядя теперь не посмеет оспаривать твою коронацию и пособников у него уменьшится. Я уже сейчас вижу, как сомнение разрастается в ауре последователей. Сегодня я тебе больше не нужна, — мне надоело сидеть и глазеть, как веселились другие, лучше провести время с пользой в своём мире.

— Тогда до завтра, Мари, — король не хотел меня отпускать, но спорить пока не решался.

— Нам предстоит много работы, Генрих.

Но не успела я подняться, как стрела с железным наконечником ударила в мою грудь. Боль, такая сильная, разлилась по телу, в разные стороны брызнула кровь. Мутным взглядом я прошлась по испуганным людям. Раздались женские крики, кто-то даже истерично зарыдал в голос. Ауры людей светились страхом, но ярче всех сияла аура одного человека, моего убийцы. Он не скрывался, и охрана короля тут же схватила преступника.

— Мари, — Генрих склонился надо мной, пытаясь рукой зажать рану. Капли крови были на лице короля, его одежде.

— Стрела, — прохрипела я с пеной у рта. — Вы-тащи… вы-тащи.

— Я сам отнесу тебя к лекарю! — воскликнул с тревогой правитель. — Мари, послушай. Нельзя сейчас вытаскивать стрелу, иначе ты потеряешь много крови.

Генрих поднял меня на руки и быстрым шагом устремился к выходу. Придворные расступились, а отряд охраны тут же окружил правителя.

Нельзя показывать слабость людям в первый же день, но мой король не знал или забыл, что полубогиню убить невозможно. Я уже ощущала, как началась регенерация, поэтому сама схватилась за основание стрелы и с тихим стоном выдернула её из тела. Кровь фонтаном хлестала из груди, заливая платье, плащ и одежду короля.

— Стой… не беги… остановись, — с каждым словом мне становилось легче. Рана затягивалась, и боль отступала.

— Потери немного, Мари. Потерпи!

Король боялся меня потерять и продолжал бежать. Неожиданно он остановился, с ужасом глядя на стрелу в моих руках.

— Опусти меня… на землю, — произнесла, пытаясь вырваться из рук Генриха. Король послушался и даже отступил на шаг.

— Не понимаю… как…

И замолчал от удивления. Охрана тоже замерла. Впервые люди видели чудо: испачканные кровью платье и плащ сменила чистая одежда, а полубогиня уверенно стояла, будто ничего не произошло и некоторое время назад из её груди не торчала стрела.

— Кто-то очень не хочет видеть советницу в твоём королевстве, Генрих, — язвительно произнесла я. — Пора выяснить, кто.

Убийцу подвесили на дыбу, но что мог сказать человек, у которого три дня назад вырвали язык? Преступник испуганно мычал и захлёбывался криком, когда мощного телосложения палач разрывал бедолаге кожу кнутом. Невыносимо было дышать запахом крови, пота и людского страха.

— Прекратите, — приказала я, больше не в силах смотреть на мучения несчастного. — Он всё равно ничего не скажет.

— Я всего лишь выполняю приказ короля, — усмехнулся палач, но остановился, увидев кивок Генриха.

— Необходимо выяснить, кто он и откуда. Возможно, его семья что-то знает, — высказала свои мысли.

— Уже сделано, госпожа советница, — доложил палач и спокойно продолжил: — Убийца написал, из какой он деревни, прежде чем мы вырвали ему ногти. Скоро всё семейство ублюдка будет здесь…

— Генрих, — резко обратилась к правителю. — Прежде чем отдавать приказ пытать людей, дай мне сначала с ними поговорить.

— Хорошо, — не стал спорить король и покинул вместе со мной пыточную.

В молчании мы поднимались по ступенькам. Слышать крики человека было невыносимо, меня стало мутить, и я ускорила шаг.

— Генрих, — выдохнула, когда оказались на улице. Телохранители тут же обступили нас с королём. — Я должна покинуть тебя…

— Почему? — удивился правитель. — Разве храм советницы теперь не твой дом?

— Мой, но это не значит, что я буду сидеть в нем безвылазно. Тем более, ты всегда можешь вызвать меня, — указала мужчине на кулон.

— Завтра состоится казнь, — предупредил Генрих. — И ты обязательно должна на ней присутствовать.

— Разве?

Вот и началась служба советницы. В первый же день меня попытались убить, я наблюдала за пыткой, а теперь ещё… казнь. Такому наставницы не обучали, поэтому пришлось довериться собственной интуиции.

— Я вызову тебя и буду ждать в храме, — услышала последние слова Генриха, прежде чем переместилась к дому Весты-аджан.

— Наставница! — радостно воскликнула, увидев, что та ждала меня.

Как же сейчас был необходим её совет. В голове всё смешалось, и я надеялась, что она подскажет, как отменить казнь бедолаги. Почему-то ненависти к несчастному убийце я не чувствовала. Он был всего лишь пешкой в чьей-то игре.

Веста-аджан не ответила на моё радостное приветствие. Едва сдерживая гнев, наставница строго произнесла:

— Мари, я прошу тебя… покинуть мой дом. Теперь ты советница и должна создать собственное жилье. Прости, я помню, что обещала тебе дать больше времени, но мне слишком тяжело находиться с тобой вместе… в одном доме.

Какие ужасные слова, как гром среди ясного неба. Я ничего не понимала. Лике позволили жить в доме наставницы, пока сестра не создала себе жилье, меня же Веста-аджан выгоняла.

— Можно узнать… причину? — тихо поинтересовалась у наставницы, которая заменила мне мать в мире полубогинь, а сейчас словно отказывалась от ребёнка.

— Причина? — высокомерно усмехнулась Веста-аджан. — Рэй.

— Рэй?

Мужчина, в которого я влюбилась без памяти. Но разве наставница не решила расстаться с эльфом? Рэй сам мне сказал, что она выбрала другого мужчину.

— Я люблю его, а он предпочёл тебя, — горько произнесла наставница.

В её глазах заблестели слёзы, и полубогиня отвернулась, словно не в силах была больше смотреть на меня.

— Веста-аджан…

— Уходи! И никогда не появляйся на моей планете.

И я ушла. Молча. Доказывать и что-то объяснять было бесполезно. Рэй ведь на самом деле назначил мне свидание. Несмотря на жгучую ревность к Весте-аджан, я любила её и даже в мыслях не было покинуть дом. Я ощутила угрызения совести от того, что причинила боль дорогой наставнице.

Поднялся ветер и грубо толкнул меня в грудь. Сверкнула молния и ударила в землю рядом со мной. Меня не желали больше видеть, и я переместилась.

Я знала, где создам себе дом. Это будет в мире Вираг, в мире цветов. Но прежде решила посетить Лику, поговорить с кем-нибудь было просто необходимо.

Одинокий замок холодным гостеприимством встретил меня. Как же здесь было неуютно и мрачно. Сестру я нашла в комнате, она крепко спала, свернувшись калачиком под одеялом. Я растопила в камине огонь, чтобы хоть немного нагреть воздух, и подошла к кровати. Лика выглядела измученной, она даже не пошевелилась, когда я поправила на ней одеяло и тихо позвала её по имени. Будить полубогиню я не решилась, поэтому, поцеловав прохладную щёку сестры, покинула её замок. Что за короля себе выбрала Лика? Он точно все силы забрал у нее.

Переместилась на планету Вираг. Нужно было торопиться: работы много. Необходимо успеть до вызова короля создать себе дом, а ещё меня ждал Рэй. Лишь подумала об эльфе, как тут же охватило волнение, будто я стояла на высокой горе и смотрела вниз. От страха даже закружилась голова, но в то же время опасность притягивала. Она звала, и хотелось окунуться в неё, чтобы получить все яркие впечатления. Я готова сделать этот шаг. Решение принято.

ГЛАВА 5

Вираг — планета растений и я полюбила её всей душой. Измученная ревностью, обидой. Растерянная неизвестностью. Тут я успокоилась, пришла в себя. Цветы словно чувствовали моё отношение к ним, тянулись бутонами, как будто просили ласки. Бабочки, пчёлки подлетали ближе. Они касались моей кожи, точно делали знак — мы принимаем тебя, Мари. Маленькие птички, которые длинным клювиком пили нектар цветков, кружились вокруг, будто радовались и соглашались с моим решением.

Пока я раздумывала, где создать дом, планета сама выбрала для меня лучшее место. Птички позвали меня к нему, а цветы мягко отклонились в сторону, и я с улыбкой ступила на тропинку. Вираг принял меня, значит, мой дом всегда будет в безопасности.

Я начала создавать свою обитель. Сплетала волшебными нитями каркас и крышу. Представляла, каким мой дом будет внутри, посылала желание Вселенной, и каждый раз меня охватывала радость от создания. Настолько было сильное ощущение связи со Вселенной и безграничное счастье оттого, что она меня слышала.

Мой дом вышел небольшим, но мне казался уютным. Два этажа. Внизу — кухня и гостиная, наверху — гардеробная, ванная комната и моя спальня. А ещё в саду много различных цветов, и я готова была изучать их вечно, создавая всевозможные запахи для духов. Зачем мне король со своей завистливой свитой. Ведь здесь меня окружали такие милые и чистые существа. Хотелось потеряться в этом месте на века.

— Создала дом и не приглашает в гости, — прервала мои мысли Лика, и я с визгом вскочила с колен и бросилась на шею сестрёнки.

Мы обнялись и весело засмеялись.

— Лика, мне кажется, мы целую вечность не виделись! — восторженно воскликнула я. Не верилось, что Лика пришла. Я уж думала, никогда не вытяну её из мрачного замка на горе.

— Ты приходила ко мне? — спросила сестра, принимая из моих рук стеклянную чашу с медовым нектаром.

— Да, но ты так крепко спала, что я не решилась тебя разбудить, — призналась я. Вытянув руку, чтобы парочка бабочек с голубыми, бархатными крыльями, опустились мне на пальцы.

— Значит, не померещилось. Ну давай, показывай свой дом, — усмехнулась сестра. — Я знала, что ты выберешь Вираг. Ты, когда впервые оказалась на этой планете, так прилипла к цветам, что тебя невозможно было оторвать от них.

— Лика, я сделала для тебя подарок. Погоди, — я переместилась в дом, чтобы взять пузырёк с духами, специально созданными для Лики, и вернулась на поляну. — Держи. Надеюсь, я угадала аромат.

— Это мне? —полубогиня осторожно взяла небольшой, из тёмного стекла, флакон, открыла его и вдохнула запах. — Мари, он восхитителен! Спасибо.

Наконец, моя сестра улыбнулась, искренне и радостно, а мне не хотелось омрачать этот момент и спрашивать у Лики о правителе. Хотя прям язык чесался узнать. Спросить, кто он? Что происходит? Но я смогла промолчать и Лика тут же завалила меня вопросами.

— Мари, расскажи о своём короле.

— Его зовут Генрих, он старше меня на пару лет. Темноволосый с голубыми глазами, шрам на щеке совсем не портит его внешность. Мне кажется, наоборот, притягивает женское внимание.

Лика хмыкнула, но строго добавила.

— Если вдруг король обидит тебя, обязательно сообщи мне, Весте-аджан или Саре-пра-аджан. Мы не имеем права вмешиваться, но подскажем советом.

— Лика, я никогда больше не буду обращаться за помощью к Весте, — тихо произнесла, опустив голову. Обида подступила к горлу и говорить стало труднее.

— Почему?

И я рассказала сестре обо всём: о Рэе, о Весте, о себе.

— Ах, она подлая! Мари, ученица для наставницы, как дочь! Как её дитя! Веста не просто выгнала тебя, она отказалась от своего ребёнка, лишив поддержки и советов!

Лика бушевала. Размахивала руками и кричала, напугав маленьких птичек, которых я назвала колибри, что означало “жужжащая птичка”, потому что их крылья издавали такой звук от частого взмаха.

— Мари, я видела Рэя на балу, почти каждая полубогиня жаждала его внимания. Говорили, что он великолепный любовник и, к сожалению, часто меняет партнёрш. Будь осторожна, для эльфа соблазнить неопытную советницу раз плюнуть. Смотри, Мари, чтобы Рэй не разбил твоё сердце.

— Лика, не переживай за меня. Я постараюсь не влюбиться, но Рэй мне приятен, не буду скрывать.

" Поздно сестрица! Я уже люблю его и считаю секунды до нашей встречи. А если мне не дано стать его избранницей, значит, так решила Вселенная ".

— Меня сейчас волнует другое. Кто-то не побоялся и заплатил за покушение на полубогиню. Все подозрения ведут к дяде короля, но это было бы слишком легко, чтобы быть правдой, — я первела разговор в другое русло. К тому же мне просто был необходим совет сестры.

— Я считаю, это было… предупреждение, только бы понять, от кого, — задумчиво молвила Лика. Неожиданно её кулон засветился. Вздохнув, словно тяжёлый груз ложился на плечи советницы, сестра обняла меня. Желание ей помочь и облегчить её ношу вспыхнуло с новой силой.

— Внимательно изучи окружение короля, это поможет тебе понять, кто есть кто. Враги, друзья. Все люди носят маски, не доверяй никому, — посоветовала Лика и исчезла, а я, недолго думая, отправилась в мир эльфов. Неторопливо шла по широкой аллее к величественному замку, рассматривая клумбы. Здесь растения были другие, и мне показалось, я слышала их шёпот, будто прошелестел ветер. Задумавшись, не сразу поняла, что меня звали.

— Маааари! — Аннета с разбега бросилась меня обнимать. —Поздравляю тебя с первым королём!

— Спасибо, — засмеялась и тут же ощутила жар на щеках, от вида полуголой Аннеты. Советница в коротком, прозрачном платье, цвета морской волны, закатила карие глаза и откинула назад длинные, тёмные волосы.

— Моя ты невинная девочка… О! — Аннета перевела взгляд за мою спину, кого-то изучала пару мгновений и снова посмотрела на меня. — Мари, об этом эльфе мечтают многие полубогини. И я не прочь оказаться в его объятьях. Интересно, чем ты соблазнила его?

- О чём ты? — непонимающе уставилась на советницу, но нам не дали побеседовать, подругу заждались её эльфы. Двое мужчин немного стояли в стороне, ожидая, пока Аннета наговорится. Но терпение, видимо, закончилось, и они стали звать полубогиню.

— Поболтаем потом, подруженька, — Аннета поцеловала меня в щёку и побежала к мужчинам. Они обняли её, зашептали, что-то на ушко, и я услышала хихиканье советницы.

— Привет, — раздался знакомый голос за спиной, от него всё тело покрылось мурашками. На миг я зажмурилась и, набравшись храбрости, повернулась с улыбкой. Рэй! И тут же забыла обо всём. Только он. Только его глаза. Небесная синева.

Эльф нежно взял меня за руку, внимательный взгляд мужчины приводил в трепет. Я так хотела заглянуть в его ауру и в то же время боялась. Аннета не могла говорить о нём. Или всё-таки... я на самом деле понравилась Рэю.

Мы шли по тропинке к беседке, держась, как дети, за руки. Эльф говорил, что ждал меня и рад был видеть. Простые слова, но они принесли столько счастья, что в груди стало больно. Едва я вошла в беседку, как тут же воспоминания накатили. Вот здесь я сидела, и Рэй угостил меня экзотическим фруктом. Спрятав дрожащие пальцы за спиной, я постаралась выглядеть уверенной.

— Расскажи о себе Мари, где ты родилась, как стала полубогиней? — интерес в глазах эльфа казался неподдельным, и я поведала о семье, как спасла младшую сестру. Даже поделилась горькими воспоминаниями о том, как навестила родителей через несколько лет.

— Мне жаль твоих родных, они потеряли дочь, но запомни, Вселенная никогда ничего не делает просто так. У тебя есть предназначение, и оно должно исполниться, — тихо произнёс Рэй.

— Так и Веста…

Я замолчала, о наставнице сейчас совсем не хотелось вспоминать. Мы сидели на диванчике, глядя друг на друга. Испытывал ли эльф такое же волнение, как я? Билось ли его сердце как сумасшедшее?

— Мари, — Рэй наклонился ко мне, его руки обхватили мои плечи, вынуждая поднять голову. — Веста — это прошлое, а ты настоящее и если захочешь, то и будущее. Мы встретились случайно на планете цветов, но с тех пор я думаю только о тебе.

Выходит... Рэй знал, чьей я была ученицей. И скольким полубогиням он говорил подобные слова? Веста не была исключением? Глупая ревность так не вовремя проснулась, что меня бросило в дрожь. Рэй, видимо, решил, что я дрожала от нетерпения, и наклонился, вдохнул аромат моих волос, легко притронулся губами к коже на шее. Прикосновения мужчины волновали, и я ждала большего: крепче объятий, поцелуев. Но Рэй вдруг отстранился от меня, на губах появилась усмешка и лишь глаза оставались серьёзными.

— Мари, а ты хотела бы увидеть, как живут эльфы, наш дом?

— А разве я не была в нём? — удивилась я. — Замок…

И обиженно замолчала, потому что Рэй откинул голову и громко рассмеялся.

— Прости, — извинился мужчина. — Наш дом не замок, где проходят балы с полубогинями. Он расположен в другом месте и спрятан в вековой горе рядом с лесом. Вход охраняет стража и не так просто попасть внутрь.

— Меня могут не пропустить? — удивилась я.

— Могут, но ты же пойдёшь со мной.

Рэй поднялся, протянул мне руку, но едва я вложила пальцы в горячую ладонь эльфа, как голубой камень в кулоне засветился. Меня вызывал Генрих, а отказывать королю было запрещено. Грустно взглянула на эльфа.

— В следующий раз… Рэй. Хорошо?

— Я буду ждать тебя, Мари, — мужчина поцеловал мои пальцы, прежде чем отпустил, и я переместилась в храм на Земле.

Генрих нетерпеливо вышагивал внизу, когда увидел меня, замер и, не скрывая восхищения, следил, как я спускалась. Я же постаралась сохранить невозмутимый вид. Потому что моё сердце рвалось к Рэю, а король начал раздражать. Мне хотелось поскорее с ним распрощаться и вернуться в мир эльфов. Если честно, пока я не осознавала свою роль, как полубогини. Король, государство, люди. Где тут может перевесить чаша зла? И как?

— Сегодня состоится казнь преступника, к тому же схвачена его семьяж и сейчас они находятся в тюрьме. Я попросил палача не пытать жену убийцы, ты хотела с ней поговорить, — объяснил свой вызов король.

— Тогда поспешим, — я накинула капюшон и направилась к выходу из храма. Монахи, которых я встречала, низко кланялись или вставали на колени. Для меня они все были на одно лицо. Лысые, молчаливые мужчины в черных рясах.

— У тебя есть какие-то предположения, кто мог быть заказчиком? — поинтересовалась, когда села в карету, поправляя складки платья.

— Мой дядя, — усмехнулся Генрих. В этот раз мужчина сел рядом со мной, его бедро прижалось к моему, и даже через ткань платья я ощущала жар его тела. Такая настойчивость короля раздражала и волновала одновременно. Рэй был со мной вежлив, держал дистанцию, а Генрих, наоборот, старался лишний раз прикоснуться. Если при первой встречи король ещё пытался сдержаться, сейчас он просто обхватил моё плечо, слегка прижимая к себе.

— Но без доказательств я не смогу его обвинить, — Генрих наклонился, и тёплое дыхание коснулась моей щеки.

— Мы едем на казнь или в тюрьму? — попыталась отвлечь Генриха от своей персоны. Повернулась к нему, но бездна вместо лица не пугала больше короля. Теперь он знал тайну советниц и поклялся жизнью никому не рассказывать правду о полубогинях.

— В тюрьму, казнь состоится в полдень, — хмыкнул мужчина. Его мало волновала смерть осуждённого, несчастная жена преступника, которая могла последовать за мужем, если не расскажет палачу что-нибудь "интересное".

Не обращать внимания на наглую руку Генриха, которая вдруг оказалась на талии, я не смогла, и, резко скинув её, повернулась к королю.

— Генрих, давай договоримся! Я не твоя любовница! Я твоя советница! И снимать плащ я не собираюсь! — тихо, но твёрдо произнесла.

Король невозмутимо взглянул на меня, изображая простака.

— Я всего лишь пытаюсь быть вежливым...

— Вот как! — от такой наглости потеряла дар речи. — Я не хотела бы пожалеть, что выбрала тебя из тысячи земных королей. Не вынуждай меня обратиться с просьбой к Вселенной о другом правителе, — голос мой прозвучал громко, но, видимо, он мало действовал на Генриха, потому что король продолжал меня обнимать. Тогда я подняла руку ладонью вверх и на ней вспыхнул крошечный огонёк. — Хочешь, чтобы я спалила твою карету и тебя вместе с ней, — ласково сказала, и огонь слегка увеличился в размерах. Генрих понял, что я не шутила, убрал руку и дальше вёл себя подобающе. На самом деле я солгала. Вряд ли Сара-пра-аджан пошла бы мне навстречу, но королю не нужно было об этом знать.

В тюрьме нас провели к камерам на верхних этажах. Внутри находилась худощавая испуганная женщина и двое мальчиков: восьми и десяти лет. Как бедняги спали на одной кровати, я просто не представляла. Но здесь хотя бы на полу оказался старый ковёр, и было тепло. Жена неудавшегося убийцы рухнула на колени, дети с ужасом спрятали глаза, повторив за матерью, едва мы с Генрихом вошли в камеру.

— Я и мои дети ни в чём не виноваты! — зарыдала несчастная женщина и я верила ей. Муж, скорее всего, ни во что её не посвятил.

— Тебя выпустят сразу, как только ты расскажешь, кто приходил к твоему мужу или что ты видела подозрительного? — пообещала я.

Женщина задумчиво замолчала, а я сомневалась, что она поведает что-нибудь интересное.

— Однажды, Грег вернулся почти под утро и принёс о-о-очень много денег. Велел их припрятать на чёрный день или когда с ним случится беда. Я тогда сильно испугалась, пыталась разузнать всё, просила вернуть деньги. Но всё было бесполезно.

Мы с Генрихом переглянулись, король недовольно вздохнул и только решил покинуть камеру, как жена преступника воскликнула:

— Подождите, я вспомнила. За неделю до… всего… поздно вечером к нам домой явился незнакомец. Бледный, худощавый. Глаза страшные… красноватого цвета. Грег тогда очень испугался. Велел мне с детьми спрятаться в комнате. Мы долго не выходили, а когда осмелились, то муж лежал на полу. Я помогла ему подняться, всё спрашивая: "кто это был?" Хотела позвать соседей, но Грег запретил. А потом… я узнала, что он совершил нападение на советницу. Не мог Грег это сделать добровольно. Его заставили!

Женщина зарыдала и рухнула на пол, прижав к себе детей. Они в диком ужасе молчали, мой вид сильно напугал их.

— Я требую выпустить её немедленно, — строго произнесла королю. — Жена и дети не должны отвечать за злодеяния мужа и отца.

— Отпустят, но для острастки других пусть ещё неделю посидит, — тихо процедил сквозь зубы король. Я хотела поспорить, как в камеру вошёл усатый, невысокого роста начальник тюрьмы. Он обеспокоенно доложил, кланяясь:

— Ваше Величество! Госпожа советница! Убийца исчез!

— Как исчез?! — воскликнули мы одновременно с королём.

— Не знаю, — развёл руками начальник тюрьмы. — После пыток его бросили в нижнюю камеру, сегодня утром к нему пришёл священник… а преступника внутри не оказалось.

ГЛАВА 6

Я не смогла смотреть на казнь преступника. Сжав кулаки, застыла, как изваняние, а капюшон снова спас, скрывав мои эмоции на лице, искусанные губы. Исчезнувшего убийцу заменил другой, но самым ужасным было то, что предложила это я. Я! Полубогиня, которая боялась причинить вред любому живому существу. И всё ради короля. Украдкой перевела взгляд на суровое лицо Генриха. Вряд ли он поймёт, что мне пришлось переступить через свои принципы. Успокаивала себя тем, что этого человека должны были казнить через два дня.

Преступник завопил от боли и затих, палач умело проводил экзекуцию. Толпа восторженно кричала, а я мечтала поскорее покинуть место казни. Ужасно тошнило и я сцепила зубы, чтобы сдержаться. Полубогиня не имела право показывать слабость и, чтобы справиться с эмоциями, стала обдумывать разговор с несчастной вдовой. Незнакомец с красными глазами. Кто мог быть им? Это не человек. Демон? А может… вампир?

Казнь завершилась и, облегчённо выдохнув, я обратилась к Генриху.

— Мой король, я должна покинуть тебя.

— Мари, я велел министрам подготовить финансовые отчёты...

— Мне необходимо выяснить кое-что. Совершено преступление не только против полубогини, но и против Вселенной, — и мягко уже добавила. — Если я срочно понадоблюсь, тебе нужно всего лишь вызвать меня.

Генрих расстроился, но согласно кивнул. Он понимал, что расследование было необходимо довести до конца. Я переместилась к дому Сары-пра-аджан. Наставницы у меня больше не было, у названой сестры забот хватало, поэтому за советом я отправилась к главной полубогине. Пра-аджан словно знала о моём приходе и, едва я ступила на первую ступеньку длинной лестницы, как она появилась передо мной.

— Мари, — голос главной полубогини звучал так ласково, что я споткнулась и чуть не упала, но Сара-пра-аджан успела меня подхватить. — Милая, ты оказалась очень сильной и смелой. Не каждая советница смогла бы с достоинством выйти из подобной ситуации.

Тёмные глаза пра-аджан гипнотизировали, и я, затаив дыхание, слушала её.

— Я лично прослежу за расследованием покушения, а ты продолжи свою миссию на Земле. Займись процветанием страны, которую тебе доверила Вселенная.

— Но…

— Мари, — улыбнулась Сара-пра-аджан. — Не беспокойся ни о чём. Придёт время, и виновные будут наказаны.

Главная полубогиня поцеловала меня в лоб и исчезла, а мне оставалось лишь последовать её совету. Вернулась к Генриху, чтобы выслушать доклады министров. На глазах поражённых людей за несколько мгновений прочитала толстые папки с финансовыми отчётами и принялась за дело.

Начала с новых законов по налоговым сборам, чтобы улучшить жизнь бедняков. Конечно, были несогласные, и больше всех выступал против дядюшка короля. Круг приближённых герцога Флетчера рос. Аристократы не хотели ничего менять, да и сам Генрих очень сомневался. Поэтому пришлось вести беседы сначала с королём, а потом он всё объяснял знати.

Также я обнаружила в стране большие залежи серебра и железа. Это способствовало образованию шахт, заводов и, конечно, рабочих мест. Вся в заботах, я теперь редко вспоминала о Рэе и перестала возвращаться в дом на планете Вираг. Это для людей жизнь быстротечна, а для полубогинь она длится долго. Мне Вселенная отвела двести лет, в этот момент мне казалось, что они никогда не закончатся.

С каждым днём я замечала, как привязанность Генриха росла ко мне. Всё чаще его аура загоралась желанием и восхищением. Всё чаще взгляд короля рассматривал меня с головы до ног, а я радовалась, что на мне плащ. Старалась говорить с Генрихом только о развитие его страны, но порой король перебивал меня, чтобы поинтересоваться:

— Мари, какое твое любимое блюдо?

— Мари, какое вино ты предпочитаешь?

— Мари, ты любишь розы?

После, Генрих встречал меня в храме с монахами. Они держали подносы с моими любимыми яствами или король стоял с букетом моих любимых цветов — лилий. Это всё очень льстило. Возможно, я бы даже увлеклась Генрихом и стала бы мечтать снять перед королём плащ, но в душе я бережно хранила верность Рэю.

Лишь через несколько месяцев я смогла вернуться домой, и тут же ко мне подлетели с возмущёнными криками колибри. Они стали звать в сад, и там я обнаружила эльфа. Мужчина дремал в шезлонге, а когда я подошла к нему, приоткрыл один глаз. Рэй! Неужели он всё это время ждал нашего свидания, о котором я благополучно забыла?

Сердце бешено забилось в груди, едва взглянула в глаза мужчины. Я снова была влюблена, забота о королевстве Генриха осталась на Земле. Рэй прижал мои прохладные пальцы к своей груди и тихо произнёс:

— Готова увидеть мой дом?

Как будто не было долгого расставания, а мы попрощались вчера. Я кивнула, от переполнявшего волнения просто не смогла говорить. Эльф протянул вперёд руку, и кольцо перемещения открыло портал в неизвестное для меня место, но такое удивительное. Свежий горный воздух тут же проник в лёгкие. Шум вековых деревьев, крики птиц и животных окружили меня. Под ногами стелилась мягкая, зелёная трава, а рядом шёл сильный мужчина, о котором мечтали многие полубогини.

Эльфы любили развлечения, балы проходили у них каждый день. Только не в родовом замке, а специально построенном для этого дворце, где веселилась молодёжь и одинокие мужчины вместе с полубогинями, не оскорбляя нравы эльфиек.

Эльфы были не только умелыми любовниками, но и великолепными воинами. Иногда они служили Вселенной, помогая выровнять чашу весов добра и зла.

— Как красиво! — воскликнула, когда мы оказались на холме, откуда открывался удивительный вид. Горная речка тонкой лентой уходила вниз, а по её берегам росли хвойные деревья. На горизонте виднелись силуэты гор, и орлы кружили над их вершинами.

Вскоре мы подошли к глубокому рву, над ним протянулся узкий висячий мост. Прямо в скале я увидела огромные двери, охраняемые двумя воинами.

— Мари, не бойся, — улыбнулся Рэй.

А я не боялась, рядом с эльфом мне было ничего не страшно. За ним я готова была пойти хоть в бездну, лишь бы он вот так ласково глядел на меня.

Внутри каменного замка оказалось прохладно и пахло сушёными травами, воском. Мы прибыли как раз к обеду. Эльфы потчевали в общей столовой и прятали любопытство за вежливыми улыбками.

Большая часть моей жизни прошла в уединении, поэтому было не привычно от такого количества народа. Кто-то спорил друг с другом, кто-то смеялся, дети громко кричали. И лишь Рэй удерживал меня от перемещения, а ещё я прислушивалась к разговорам.

Мне было интересно слушать мужчин. Они беседовали о политике, торговле, войнах, а женщины о детях и доме. Эльфиек, пока они не вышли замуж, бережно оберегали. Потом о женщине заботился супруг. Мужчины более свободны могли крутить многочисленные романы, пока не женились. Эльфы однолюбы, но если случались измены, а это было исключением, то наказание — смерть.

Рэй познакомил меня с родителями и с сестрой Ингой. Отец молчаливый и суровый воин, с длинными, русыми волосами, как у Рэя. Инга и мать эльфа выглядели милыми и беззащитными. Их светлые волосы струились почти до пят, развеваясь на ветру. Рэй больше походил на мать, от неё эльфу достались небесного цвета глаза и светлые волосы. Родственники Рэя делали вид, что рады видеть меня, но я замечала в их аурах беспокойство, и это сильно тревожило.

Мать Рэя предложила мне показать огромный замок, его невозможно было обойти за один день. Женщина рассказывала о традициях, которые эльфы чтили. Даже как проводились их свадьбы. Жениха и невесту одевали в простые белые одежды. В волосы девушки вплетался венок из цветов. Глава семьи соединял руки молодожёнов и говорил специальные слова для этого обряда. Затем все праздновали свадьбу, а жених с невестой проводили ночь под звёздным небом в лесу на поляне молодожёнов.

— Нет большего счастья для родителей, если сын выбирает эльфийку, — добавила мать Рэя. Она отвернулась от меня, продолжая показывать замок. От полной неожиданности я молчала. Неужели мне ясно давали понять, что я нежеланная здесь гостья? Тревога и страх сильнее проглядывались в ауре матери Рэя. Я ничего не понимала и облегчённо выдохнула, когда экскурсия завершилась, а я вернулась к Рэю. Мне было непонятным поведение эльфов, я ничего не сделала плохого, чтобы со мной осторожничать.

После обеда эльфы отправились заниматься каждый своими делами, а отец Рэя отвёл сына в сторону. Я же развлекала детей, то надевая капюшон, то снимая. Дети в любом мире оставались детьми. Искренними, беззаботными. Порой поглядывала в сторону мужчин, недоумённо подмечая, как старший эльф рассерженно махал руками. Я никогда не наблюдала столько эмоций у эльфов, всегда сдержанные, они с достоинством вели себя в любой ситуации. Мужчины заметили, как я наблюдала за ними, и тут же маска вежливости застыла на лице отца. Рэй направился ко мне, его ласковая улыбка немного успокоила. Пускай эльфы не радовались моему приходу. Неважно. Главное — Рэй рядом.

Эльф протянул мне руку и предложил прогуляться, и я с радостью покинула негостеприимный замок.

— Советницы редкие гости в твоём доме, ведь так? — не удержалась от едкого вопроса.

— Не думай об этом, — беспечно усмехнулся мужчина, предлагая мне опуститься на ковёр из травы, когда мы удалились на достаточное расстояние от замка. — Подумай лучше о том, почему я пригласил тебя в родовой замок и познакомил с семьёй.

Я положила голову на грудь Рэя и, слушая спокойное биение сердца, решила, что эльф прав. Собственное мнение важнее мнения других.

— У тебя серьёзные намерения? — игриво поинтересовалась и подняла голову. Серые глаза мужчины светились лукавством. Ямочки на щеках стали явственнее, когда он довольно улыбнулся.

— Более чем, — подтвердил Рэй. Его взгляд переместился на мои губы, и я замерла, боясь пошевелиться. Кровь вдруг стала такой горячей внутри, жар тела эльфа ощущался через ткань платья, словно я была раздета.

Хотела ли я первого поцелуя в этот момент? Да! Но вдруг, испугавшись новых ощущений, вскочила и выпалила:

— Боюсь, твой замок никогда не станет моим домом.

Рэй поднялся за мной, его руки нежно обхватили мои плечи.

— Твоя мать сказала, что… нет большей радости для семьи… когда сын женится на… эльфийке, — последнее слово я прошептала, внимательно вглядываясь в глаза Рэя.

— Мари, — ласковый голос приводил в трепет, и в груди стало невыносимо больно от радости, когда мужчина сказал:

— Ты заворожила моё сердце в первый день нашей встречи. И с каждым днём магия Вселенной крепче привязывает к тебе. Мари, — эльф сильнее сжал мои плечи, в серых глазах появилось что-то тёмное, опасное и одновременно притягательное. — Ты для меня превыше всего на свете.

А затем Рэй неожиданно отпустил меня и отступил на шаг.

— Я мечтаю о том дне, когда ты наденешь прозрачное платье для меня, — горячий взгляд мужчины прошёлся по моему телу, разгоняя в нём кровь. Щёки опалило огнём, и я вдруг осознала, что хотела того же. Только не решалась, так трудно было сделать первой шаг. Но глаза Рэя... притягивали. Он ждал, и казалось, даже воздух стал тягучим от нашего желания...

— Король Тейлор срочно вызвал тебя, Рэй! — громко крикнула Инга, она неожиданно появилась на другой стороне поляны... Магия любви исчезла. Разочарованно вздохнув, Рэй обернулся, давая знать Инге, что он её услышал. Эльфийка бросила на меня быстрый взгляд и убежала.

— Когда мы теперь увидимся? — тихо и немного жалобно спросила я.

— Каждый вечер я буду ждать тебя в беседке, — передо мной снова стоял сдержанный мужчина, словно и не было несколько мгновений назад страстного признания. Я лишь кивнула, прежде чем исчезнуть. Переместилась в одинокий замок сестры, обежала все комнаты, но Лика отсутствовала. К кому я могла ещё обратиться за советом? Оставалась только пра-аджан.

— Мари, — главная полубогиня тепло встретила меня, когда я громко застучала в дверь её кабинета.

— Здравствуйте, Сара-пра-аджан, — неуверенно замерла, вдруг поняв, что могла помешать Саре-пра-аджан работать.

— Проходи. У тебя появились вопросы? — пра-аджан жестом пригласила меня присесть. Я опустилась на мягкое кресло, никак не решаясь спросить.

— Ну же, Мари, — мягко произнесла Сара-пра-аджна, слегка дотронувшись до моей руки. — Смелее, советница.

— Разве могут… эльфы и полубогини быть... вместе? — наконец, задала вопрос, который мучил меня.

— А почему нет? Поэтому советницы отправляются к ним на балы. Эльфы из всех представителей различных миров больше всего подходят полубогиням.

— Я знаю, что эльф выбирает себе пару навсегда. А может ею быть советница? — искра надежды ещё горела внутри сердца и погасла после слов Сары-пра-аджан.

— Парой эльфа может быть только эльфийка.

Нет. Не могла поверить, а как же наша тяга друг другу. Я же видела и чувствовала, Рэю трудно со мной расставаться. И тут узнала причину зависти Весты и о чём мне хотела рассказать Аннета.

— Эльфы чувствуют свою пару по запаху. Вдохнув аромат кожи возлюбленной, они никогда не смогут прикасаться к другой. Поцеловав свою пару, они никогда не смогут целовать другую. И сделав женщину своей, они никогда не смогут быть с другой. Но! — Сара-пра-аджан подняла указательный палец. — Если эльф ещё не встретил пару и влюбился в полубогиню, а полубогиня ответила взаимностью, Вселенная соединяет влюблённых крепкими узами, которые тяжело разорвать, но возможно. Расстоянием. Эльф при этом пострадает больше всех. Поэтому столетия назад они сломали храм советницы в своём мире. Тогда произошла страшная трагедия, когда полубогиня ушла к звёздам, а влюблённый эльф стал тёмным... Его не спасли.

Сара-пра-аджан замолчала, а я с тревогой в сердце слушала дальше.

— Теперь эльфы стараются избегать близких с нами отношений, но если чувство появилось, эльфы не могут сопротивляться, так на них действует магия полубогинь.

— Почему же Рэй… эльф сдерживает себя? — я покраснела, задавая этот вопрос. До сих пор он не поцеловал меня. Возможно, я всё напридумывала себе.

— Об этом ты спроси Рэя, — мягко улыбнувшись, произнесла пра-аджан. — Мари, я должна тебя сразу предупредить: детей у вас не будет.

— Почему? — тихо спросила я.

— Вселенная выбрала тебя из тысячи чистых душ и сейчас ты — советница короля, которая решает судьбу целого государства. Пройдёт время и ты станешь наставницей. Твои ученицы заменят тебе детей и всю свою любовь ты подаришь им. Такова наша плата за всё, чем мы обладаем. Долголетием, красотой, умом, способностью создавать.

Вот она, ложка дёгтя, я догадывалась, что всё не могло быть идеальным. Об этом не рассказывали во время учёбы.

— Благодарю за ответы, Сара-пра-аджан, — я поднялась и, еле сдерживая слёзы, направилась к выходу.

— Мари! Ты должна кое-что знать, — голос главной полубогини остановил меня возле двери, — Веста лишена статуса наставницы. Жаль… но она не справилась. Возможно, через пятьдесят лет я позволю ей попробовать ещё раз.

Склонила голову и вышла. О Весте в тот момент я не думала, меня одолевали мысли о Рэе. Теперь всё было понятно, почему его родные насторожились, увидев меня. Они беспокоились о сыне, но родители эльфа ошибались на счёт меня. Я влюблена была так сильно, что просто не смогла бы причинить Рэю боль.

— Какая ты наивная, Мари, вроде полубогиня, — объясняла позже Лика, когда навестила меня. — Если ты хочешь большего, возьми и сама поцелуй его.

И я поцеловала, там, в нашей беседке. И даже скромность не могла скрыть частого дыхания и быстрого сердцебиения, когда руки Рэя поднимали подол моего платья.

— Ты сейчас не в прозрачном платье, Мари. Мы нарушаем закон, — шептал он мне, покрывая поцелуями нежную кожу шеи и спускаясь ниже.

— Я сейчас… — отвечала в ответ, слегка дрожа от нетерпения. Мне так хотелось быть в объятьях эльфа, ощущать его горячие руки и губы.

— Надень, я хочу увидеть тебя в нём, — Рэй с трудом оторвался от меня. Я поднялась с колен эльфа, немного отошла от него. Мысли были полны моим мужчиной, а не платьем. Медленно соображала, что хотела сделать? Бальный наряд преобразился в прозрачную белую сорочку на тоненьких бретельках.

— Это всё, на что у меня сейчас хватает фантазии, — с придыханием произнесла. Под взором Рэя, который так страстно разглядывал моё тело, покраснела. Но не закрыла глаза, когда так ясно видела, как эльф желал меня. Рэй больше не сдерживался. Его губы сминали мои, его руки рвали моё платье, и я сама не замечала, как просто срывала пуговицы с рубашки эльфа. Стремилась как можно ближе быть к нему, но этот чёртов кулон. Он засветился и зажужжал, обжигая мою кожу, и я зашипела от боли.

— Мари, — Рэй сильнее обхватил меня за плечи, пытаясь прийти в себя.

— Король зовёт меня, — молвила, часто дыша, словно пробежала тысячу миль. Я вскрикнула, в этот раз не сдержалась, а кулон продолжал сжигать мою кожу.

— Иди к нему и возвращайся. Я буду ждать тебя!

Как же я ненавидела сейчас короля. Переместилась на свой пьедестал в храме. Генрих ждал внизу, а я вся тряслась от возбуждения и злости, быстро спускаясь к мужчине. Мне хотелось ударить короля, закричать на него. Но тут заметила, как аура правителя буквально вспыхнула от возбуждения. Генрих быстро поднялся по лестнице. Впервые нарушая правила. Король не мог оторвать взгляда от подола моего плаща. Остановилась, потому что поняла. Я босая и голая под плащом. Раздраженная, показала ему ноги, а может, и больше. Создала по-быстрому простенькое платье и туфли. О причёске времени думать не было.

Я старалась дышать спокойно и утихомирить нарастающий гнев. Сделала три медленных вдоха и выдоха. Аура короля горела, может, поэтому он спрятал руки за спиной, отступая.

— Лучше оставайся пока там! — воскликнул Генрих. — Иначе я сорву с тебя плащ.

Король первый раз повысил на меня голос. Я остановилась от неожиданности, а не от страха перед ним.

— Если бы ты только знала, что ты делаешь со мной, Мари, — Генрих жадно рассматривал меня, скользя взглядом по ногам и поднимаясь выше, пока наши глаза не встретились. " У Рэя глаза словно чистое небо, а у Генриха, как будто небо затянуло облаками ", — невольно сравнила я.

— Я сплю только с блондинками, и чем светлее у неё волосы, тем дольше она в моей постели...

— Замолчи! Зачем ты говоришь мне это! — гневно перебила мужчину. — Я здесь, чтобы твоё королевство процветало, а не для утех. Ты меня вызвал. Зачем?

Генрих молчал, а я ждала, когда он придёт в себя. Его аура была похожа на комок нервов. Искрилась, переливалась красным огнём.

— Ты права, — наконец, произнёс король. — Прости. Этого больше не повторится, я перешёл черту, но я всего лишь мужчина.

Щёки обожгло огнём, как и всё моё тело. Если Рэю я сама позволила увидеть себя, то… Генрих оказался невольным зрителем. И причём очень восторженным.

— Зачем ты вызвал меня? — повторила вопрос. Стараясь не думать о мыслях короля, когда в его глазах вспыхнуло нестерпимое желание.

— У меня несколько предложений, и твой совет мне необходим, — ответил охрипшим голосом Генрих.

ГЛАВА 7

Генрих словно задался какой-то целью. Он не отпускал меня от себя и завалил вопросами. Пришлось задержаться на три дня, чтобы всё изучить и предоставить советы, как укрепить Генриху замок в случае осады. Потом появилось задание, где сделать подземный ход из дворца? Где взять лучших мастеров для его изготовления? Поехать вместе с королём по стране, чтобы выбрать их. Везде люди встречали наш кортеж. Кричали восторженные слова в адрес Генриха и его советницы. Мне была приятна их благодарность, а ещё я испытывала такое сильное чувство удовлетворения от проделанной работы. Люди стали жить лучше, королевство процветало. Налаживались торговые связи, создавались заводы и фабрики, открывались новые рудники, строились дороги.

Так прошло несколько дней, а рядом с королём меня удерживала лишь ответственность перед Вселенной, но я не забывала о Рэе. Ждал ли он меня в беседке или отправился на бал с полубогинями? Эта ревность была другой, она медленно сжигала меня изнутри. В такие минуты я вспоминала наш разговор с эльфом в лесу и я успокаивалась. Рэй не сделал ничего такого, чтобы я ему не доверяла.

Когда я решила, что могу покинуть короля, Генрих попросил проследить за подземными работами. Я не выдержала и возмутилась.

— Пусть следят другие, а я проверю их, когда будет всё закончено.

Видимо, больше король ничего придумать не смог, чтобы задержать меня. Я решила уже проститься с Генрихом, как один из монахов опустился на колени, склонил голову и произнёс:

— Госпожа полубогиня, позвольте попросить у вас помощи для людей.

— Советница Мари и так много сделала для всех. Просить её о большем — это уже сверхнаглость, — возмутился Генрих.

Я не сразу поняла, о чём говорил монах, а когда догадалась, то стало стыдно перед Вселенной. В заботах о королевстве, в думах об эльфе я совсем забыла о своём обещании принимать просящих в храме.

— Как тебя звать? — спросила огромного монаха.

— Пётр, — мужчина низко склонил голову.

— Пётр, сделай объявление, что с сегодняшнего дня и весь месяц советница будет принимать всех страждущих.

— Благодарю, — набожно воскликнул монах и быстро поднявшись, бросился к выходу.

— Через месяц как раз проверю подземные работы, — обратилась к Генриху, и от меня не укрылась его довольная улыбка.

Потянулась однообразная череда дней, с утра до позднего вечера я принимала всех желающих. Многие просили вылечить их от болезней, и я исцеляла калек, умирающих. Были и такие, кто просил совета, и я с удовольствием делилась опытом.

Ночи я проводила в храме, и Генрих, к моему удивлению, позволял мне оставаться одной. А потом я вспомнила, как король говорил о светловолосых любовницах, мужчина проводил вечера в объятьях женщин. Усмехнулась, пусть наслаждается, чем нервничает рядом со мной.

А ещё, я боялась возвращаться к Рэю. Боялась, что Генрих снова станет проверять моё терпение и прервёт наше с эльфом свидание. Вот тогда, разозлившись, я могу разрушить целый храм. Поэтому терпеливо ждала окончание всех срочных работ, чтобы быть увереннойю и спокойно покинуть Генриха.

***

Последний отчёт был мною получен и изучен. Всё в стране отлично шло, и я могла со спокойной совестью покинуть короля, осталось только сказать ему об этом.

С нетерпением я мерила шагами храм. Монахи стояли недалеко, в любой момент готовые выполнить желание полубогини. Генрих, как ураган, ворвался внутрь и, слегка прищурившись, наблюдал за мной. А я нервничала, избегала горящего взгляда короля и боялась взглянуть на его ауру.

— Куда, ты так торопишься, Мари? — поинтересовался Генрих. — Разве твоя главная забота не король и его королевство?

Я остановилась. Конечно, он прав. Храм советниц строился специально для проживания полубогинь в стране, которую они выбирали. Но объяснить Генриху, куда я так торопилась, не могла. Что я должна ответить? Спешу к эльфу, чтобы, наконец, отдаться ему.

— Генрих, моя главная забота ты и твоё королевство, — повернулась к мужчине и задохнулась от ярости, которая плескалась в глазах правителя.

— Тогда останься.

— Мне нужно закончить одно дело, — я не лгала.

— Может, тебе не нравится храм? Скажи, что нужно переделать в нём, чтобы ты осталась? — Пытался договориться со мной Генрих.

— Ничего не нужно. Он прекрасен. Я буду отсутствовать всего несколько дней. Нет поводов для паники, — тихо, но твёрдым голосом произнесла.

Генрих спрятал руки за спиной, он злился и не скрывал этого. Правитель склонил голову и бросил резкое:

— Что ж, прощай! — и покинул храм.

Не так я представляла жизнь советницы короля. Капризный правитель думал, что всё всегда будет по его. Что ж, он ошибся.

Затем услышала, как массивные двери открылись, и в храм вошла худенькая и маленькая девушка. У неё было премиленькое личико в облаке пушистых светлых волос, но сколько же страха я заметила в её больших серых глазах. Следом за девушкой следовал граф Ховард. Но в этом разговоре должны были участвовать двое. Чтобы не смущать супругу дяди короля, я обратилась к мужчине:

— Граф Ховард, прошу вас удалиться.

— Хорошо, — мужчина недовольно поджал губы, но спорить с полубогиней не решился. — Но я хочу, чтобы вы знали, зачем мы пришли. Моя молодая супруга никак не может забеременёть. Надеюсь, вы это исправите, советница Мари.

Граф с поклоном вышел, и я осталась одна с девушкой, она стояла на коленях с опущенной головой. Осмотрела ауру гостьи, не заметила никакой болезни.

— Подойдите ближе, графиня, —попросила я.

Девушка побледнела и затряслась от страха, когда я дотронулась до её волос. Неужели графиню так испугала советница или дело в другом? Успокоила нервы несчастной, попросила посмотреть в мои глаза и всё рассказать. Слёзы покатились по щекам девушки, но она подчинилась.

Графиня была внебрачной дочерью одной герцогини и брата короля. Как только ей исполнилось шестнадцать лет, то сразу отдали замуж за графа Ховарда. Согласие у девушки никто не спрашивал, а она любила другого и теперь в надежде, что муж разведётся с ней из-за бесплодия. Пила специальную настойку.

— Граф никогда не разведётся с тобой, поверь мне. Приказ короля нарушать запрещено. Смирись. Позволь стать себе матерью, — мне было так жаль графиню, но ничего другого посоветовать я ей не могла. В этом королевстве правили мужчины, а для женщин была отведена единственная роль, рожать детей.

Я не дождалась, пока графиня покинет меня, сразу переместилась домой. Быстро приняла ванну. Соорудила себе сногсшибательную причёску и взялась за платье.

Ну что ж, отлично! Теперь король долгое время меня не потревожит. Я покинула храм следом за Генрихом, переместилась к эльфам, на ходу снимая плащ и переодеваясь в прозрачное тёмно-зелёное платье. Вышила на нём золотые листья и стебли, но скромность не позволила оставить открытой грудь и мою женскую "тайну". Прикрылась узорами из золота. Не удержалась и создала себе красивый шлейф. Я отказалась от туфель, решив, что босиком быстрее добегу до Рэя.

Глубоко вздохнула, волнение охватило меня и сначала мне неловко было идти в прозрачном платье, но когда я увидела, как эльфы приветственно улыбались мне, успокоилась. Нет пошлых ухмылок и грязных слов. Лишь восхищение. Их ауры — это страсть. Эльфы не люди. В них нет зависти и жестокости. Они просто восхищались красивой полубогиней и их желание — это комплимент. Эльфы знали, для кого я так нарядились, и говорили добрые пожелания.

— Приятно провести время, Мари.

— Ты самая божественная из божественных.

— Ах, какой же он счастливчик.

И мне стало так хорошо от добросердечности эльфов. Да, с Рэем у нас не будет детей, и это очень расстраивало меня, но наша страсть и наша любовь заменят всё! Ведь главное, что мы есть друг у друга. В предвкушении спешила к беседке, представляла, как Рэй встретит меня, а если его там не будет, тогда я буду ждать. Ведь эльфы уже рассказали Рэю обо мне. Я спешила к мужчине и мечтала о его руках на своём теле, о его губах…

Остановилась. Это просто невозможно!

— Рэй! — прошептала я. Слёзы покатились по щекам, когда увидела в нашей беседке Весту. Бывшая наставница сидела на коленях моего эльфа. Обнажённая. Они страстно целовались, мужские руки блуждали по телу полубогини.

— Рэй! — вскрикнула, обхватив себя за плечи, и сделала шаг вперёд. Любовники поднялись, Веста, как змея, обвивала эльфа, закрывая его от меня. Рэй прикоснулся к своему "кольцу перемещений" и открылся портал. Мой мужчина вёл Весту за собой.

— Рэй! — не выдержала и закричала. Крик перешёл в рыдания, и я упала на колени, не понимая, как такое возможно. Это не Рэй! Убеждала себя. Трудно поверить в предательство эльфа. Я переместилась к дому Весты. Бегом поднималась по лестнице, поспешила в спальню бывшей наставницы. Услышала звуки, которые означали одно, там страстные любовники.

Но я должна была увидеть всё. Сердце бешено колотилось в груди. Открыла дверь. И... замерла. На широкой кровати лежали два обнажённых тела, они страстно целовались. Аура мужчины горела нежностью и возбуждением.

Я закричала. А может, мне показалось, что я закричала. А может — это моё сердце кричало. Потому что предательство любимого рвало его на куски. Не задумываясь, переместилась в дом Лики.

" Сестра!" — звала её, захлёбываясь слезами. Срывала голос, но он быстро восстанавливался. Бежала по коридорам замка, заглядывая во все комнаты.

" Где же ты, сестра? Когда ты так нужна мне!" Не знаю, как я очутилась на краю горы, где стоял дом Лики. Только очнулась, смотря на острые скалы внизу. Они манили своей опасностью. Как же больно в груди! Меня остановил страх. Даже зная, что умереть я бы не смогла, я боялась боли, но ещё больше, осуждения Сары-пра-аджан. Я уже знала, что мне скажет главная полубогиня: " Тебе Вселенная даровала второй шанс, многие мечтают о таком, а ты из-за эльфа решила узнать боль смерти. Он не стоит этого, Мари ".

" Как женщина, которую предали, должна ответить на предательство?” — задала себе вопрос. Сейчас у меня было одно желание. Отомстить. Отомстить неверному возлюбленному. Причинить Рэю такую же боль, чтобы он испытал те же душевные муки, что и я. Теперь мне было понятно, почему у эльфов измена карается смертью.

— Я отомщу! — закричала, вызывая короля.

Переместилась в храм на пьедестал, без плаща, в прозрачном платье, которое создавала для любимого. Внизу монахи спешили к подножию лестницы и с благоговением смотрели на меня. Я не знала, что сейчас на Земле. День или ночь. Не знала, чем занят мой король. Мне было плевать. Я вызывала Генриха. Снова и снова. Открылась дверь, влетел правитель, он тяжело дышал, как будто пробежал тысячу миль. На короле были лишь брюки и белая рубашка, которую он не успел даже заправить. Под кулоном на коже Генриха горел сильный ожог. Один из монахов словно знал, что так будет, подбежал к королю и начал прикладывать мужчине какую-то примочку. Но Генрих оттолкнул его и заворожённо смотрел, как я спускалась к нему. Король упал передо мной на колени и дрожащими руками крепко сжал мои бёдра. Его глаза блуждали по телу под прозрачным платьем. Я прикоснулась к ожогу и вылечила повреждённую кожу. Злость всё ещё преобладала над разумом. Я желала не короля, а мести.

Генрих прижал голову к моему животу, потом резко встал и поднял меня на руки. Его глаза горели тем огнём, который я так ждала от Рэя. Ненависть с новой силой вспыхнула во мне, стоило лишь вспомнить об эльфе. Я поцеловала Генриха в губы, а король ещё крепче прижал к себе. Затем вдруг с рычанием оторвался от моих уст и поспешил в спальню советницы. Комната находилась на втором этаже, и пока мы поднимались, мне стало страшно. Не совершала ли я ошибку? Может, остановить Генриха, сказать, что я передумала. Перед глазами снова возник образ обнажённых Весты и Рэя. И внутри заклокотала ярость.

— Не торопись ты так, Генрих, — усмехнулась я, наслаждаясь властью, которую имела над королём.

— Я боюсь, что ты передумаешь, — руки мужчины слегка дрожали от нетерпения. Он летел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

— Уже не передумаю, — прошептала, глядя в глаза, полные желания. Комок подступал к горлу, не этого мужчину я хотела видеть в своей постели, а всё равно позволила ему нести меня в спальню.

— Я так долго ждал, — король зарылся в мои волосы. — Как же чудесно ты пахнешь.

Его Величество занёс меня в спальню, сделал три широких шага и бережно положил на кровать.

— Надо же, я волнуюсь, как в первый раз, — тихо рассмеялся Генрих. — Моя советница, боюсь, что покажусь тебе неумелым любовником после…

— Твоей советнице не с кем сравнить, мой король, — глаза мужчины пристально взглянули, и я неуверенно улыбнулась. — Мне страшно... у меня всё будет в первый раз.

У меня захватило дух от самодовольной, мужской улыбки, когда король небрежно бросил на пол рубашку и опустился рядом со мной на кровать.

— Тогда я подарю тебе столько удовольствия, что ты не захочешь больше никого другого, — Генрих обвёл взглядом моё тело и, прежде чем его губы страстно поцеловали меня, я услышала, как мужчина разорвал платье. А может, я слышала, как разрывалось пополам моё сердце?

***

Я проснулась, не сразу понимая, где я и с кем. Рука Генриха так по-хозяйски лежала на моей груди. Она тяжёлая и горячая, давила на сердце и не давала мне дышать. А может, мне трудно было дышать совсем по другой причине? Я задыхалась от слёз. Осторожно поднялась, чтобы не разбудить короля. Тихо надела плащ, на Генриха сил смотреть не было, и переместилась домой.

В ванной комнате долго рассматривала себя в зеркало. Я стала женщиной, но никаких изменений не видела. То же тело, то же лицо. Нет усталости или боли. Невольно вспомнила всё, что Генрих творил со мной, закрыла глаза. Я не знала, что такое может происходить между мужчиной и женщиной.

И так больно оттого, что это не Рэй целовал меня и возносил к звёздам. Раскаяние с новой силой охватило, я не понимала, как можно было из-за мести отдаться королю. И слёзы, что душили и не давали дышать, наконец-то вырвались наружу. Я оплакивала разбитое сердце, а ещё себя. Свою глупость. Побежала в сад, где милые цветы потянулись ко мне бутонами.

Мне было больно, когда меня разлучили с родными. Мне было больно, когда Веста предложила покинуть её дом и я лишилась поддержки наставницы. Но сейчас было не просто больно. Сердце билось в агонии. Я пребывала в собственном аду. Мой мир, такой родной, перевернулся. Всё, что было вверху, оказалось внизу. Всё, что было слева, очутилось справа. Я сама не осознавала, где нахожусь.

— Только вы, мои родные, любите меня, только вы понимаете.

Цветы листочками вытирали мои слёзы, щекотали мне нос, и вот я уже улыбалась.

— Какие вы милые, мои дорогие друзья.

Но вдруг они затихли, насторожились и я поняла, что незваный гость появился в саду. И то, как сердце начало предательски биться, осознала, кто это, но я боялась повернуться и увидеть его глаза. Ненависть снова разгоралась внутри, а я кормила её горькими воспоминаниями, чтобы стать сильнее. Поднялась с колен и повернулась к эльфу. Аура Рэя — это сплошная боль, но мне было не жаль его. Гордо подняла подбородок.

— Ты спала с королём, — Рэй не спрашивал, он утверждал. — И воняешь, как шлюха, — эльф процедил сквозь зубы. Злость исказила его черты. Моя ненависть обрадовалась ещё сильнее, хотя сердце истекало кровью.

— А Веста не воняет, как шлюха?

Рэй замахнулся, и я закрыла глаза. Я хотела, чтобы эльф ударил меня. Ощутить боль физически, чтобы ненавидеть его ещё сильнее. Но прошла минута, другая… цветы и колибри зашевелились вокруг. Открыла глаза. Рэя не было. И моё сердце умерло в это мгновенье.

***

Спустя двадцать лет…

Теперь мой дом — это храм на Земле. Здесь монахи оборудовали всё так, чтобы мне было удобно. На первом этаже пьедестал с лестницей. Величавые, белые колонны поддерживали высокий потолок. На втором жила я. Монахи старались предугадывать все мои желания. Они мои повара, слуги, охрана. Самый старший из них Пётр, чаще всех беседовал со мной.

— Пётр, ты должен принести мне новые книги. Меня так захватила история вашего королевства.

— Хорошо, моя госпожа, — отвечал Пётр низко кланяясь.

— А ещё ты обещал рассказать о последней советнице, что научила вас строить дома из камня, — лукаво усмехнулась я. На втором этаже я выделила отдельную комнату под библиотеку, и за двадцать лет собрала огромное количество книг. Высокие, длинные стеллажи были забиты доверху, и монахи готовили уже новые шкафы.

— Я обязательно вам расскажу, но к вам посетитель. Будете ли вы его принимать?

— Конечно, буду, — " Иначе я умру со скуки ". Генрих встречал послов из соседнего королевства. По моему совету он предложит им заключить взаимовыгодный союз. — Кто это, Пётр?

— Это министр, граф Джордж Ховард.

Дядя короля, он перестал оспаривать наследство Генриха на трон и стал одним из советников. Я переместилась на пьедестал, а внизу мужчина уже ожидал меня.

— Моя советница, мы все благодарны тебе за развитие нашего королевства. Но у Его Величества нет наследника. Мы просим тебя, выбрать невесту для Генриха, чтобы его род мог продолжиться.

Не удивлена. Я ждала, когда министры решатся попросить об этом. Мне всё равно, кто будет женой Генриха. Я — настоящая, как будто жила в каком-то коконе. Меня заморозили, упаковали и положили на полку, а ненастоящая существовала в этом королевстве. Я даже могла улыбаться и делать вид, что наслаждалась жизнью на Земле. Мой дом на планете Вираг я забросила, не решаясь вернуться. Тогда я ждала три дня, а когда поняла, что Рэй больше не появится, переместилась к Генриху. Долг советницы быть рядом со своим королём, и я сделаю всё, чтобы мужчина прожил долгую жизнь.

Встревоженный Генрих ожидал меня в храме, я была благодарна ему, что он не беспокоил вызовом и дал мне всё обдумать. Король крепко прижал к себе, когда я положила ему руки на плечи.

— Ты вернулась, Мари! Теперь я тебя не отпущу. Никогда! — страстно прошептал Генрих.

— Не отпускай, умоляю, — попросила я. Слишком трудно было тогда осознавать всё, что произошло. Сердце ужасно болело от предательства Весты и Рэя. Моя первая любовь оказалась такой горькой.

— Джордж, я доверяю твоему выбору, — любезно произнесла я, давая понять, что участвовать в избрании будущей королевы не собиралась.

Граф поклонился, но я успела заметить удовлетворённую улыбку на его губах.

— Как поживает супруга? Как здоровье графини Ховард? — мне было скучно и хотелось с кем-то поболтать.

— Дорогая советница Мари, позвольте выразить Вам благодарность. Вчера родился десятый мой сын, — гордо ответил дядя короля.

— Поздравляю, Джордж. Пусть твоя супруга посетит меня, я поправлю её здоровье.

Когда-то я дала совет молоденькой графине не отказываться от счастья материнства, если судьба решила выдать тебя замуж за нелюбимого. Дети помогли наладить отношения между супругами, нет, они не стали идеальными, но немного сблизили. Граф Ховард из врага корона стал верным подданным. Советница всегда старается на благо государства и правителя. Свои желания я спрятала глубоко и надёжно.

Дядя короля довольно улыбаясь, покинул меня, а я позвала монаха:

— Пётр!

— Да, моя госпожа, — двухметровый здоровяк вошёл в храм. В руках он держал толстую книгу, написанную Сократом. По моему совету, главный монах изучал древнегреческую философию.

— Министры хотят женить Генриха и просили меня найти ему супругу, — я прислушалась к себе, моё сердце молчало, ему было всё равно.

— И что вы ответили? — Пётр улыбнулся, но я заметила в чёрных глазах любопытство.

— Сказала, пусть сами ищут жёнушку королю, — пожала плечами. Этот монах был мне ближе, чем Генрих. С ним я о многом болтала, зная, что Пётр умел хранить секреты.

— Да будет так, советница Мари, — монах низко поклонился, но я услышала его разочарованный вздох.

— Думаешь, надо было поступить по-другому? — лениво поинтересовалась у Петра.

— Я бы не стал доверять выбор невесты короля графу Ховарду, — произнёс главный монах. Он не поднимал головы, видимо, боялся, что я увижу осуждение в его глазах. Я махнула рукой, мне было всё равно, кто станет супругой Генриха. Я не испытывала никакой ревности. Для меня мой король всего лишь эпизод. Это я для него — вся жизнь.

В отсутствие Генриха я много читала. Особенно любила книги по истории различных государств. Я лежала на животе на мягкой постели и так увлеклась чтением, что не услышала, как Генрих вошёл в комнату. Король устроился рядом со мной, обхватил за плечи. Мужчине было уже за пятьдесят, но возраст не портил Генриха, наоборот, придавал ему шарма.

— Что читаешь, моя королева? — Генрих поцеловал меня в шею. Сильные руки уверенно скользили по спине, разминая её.

— Историю твоей страны. Ах! — предательские мурашки побежали по телу и я повернулась на спину.

— Нашего. Это наше королевство! Ма-а-а-ри, — губы правителя спускались ниже, горячие пальцы нетерпеливо развязывали лиф платья.

— Пусть будет нашего, — промурлыкала я, когда губы короля накрыли мои. Медленно, смакуя каждое движение языка, Генрих целовал меня. Затем настороженно заглянул в глаза. Я знала, что его беспокоило.

— Всё хорошо, Генрих. Я ничего не имею против твоей женитьбы, — постаралась его успокоить, зарывшись пальцами в чёрные волосы, замечая седые. Советницы не старели, я выглядела так же, как и двадцать лет назад. Это к людям время жёстко, оно изнашивало их тело.

— Зато я против, — король намеревался вновь меня поцеловать, но я отвернулась.

— Джордж прав, тебе нужен наследник, если ты хочешь, чтобы твой род продолжал править, — серьёзно сказала, пытаясь подняться. Такие разговоры лучше не вести в постели, но король не позволил.

— Он уже нашёл мне невесту, — Генрих обхватил моё лицо руками, пристально вглядываясь. Мужчина пытался заметить в моих глазах боль, но откуда ей было взяться, если своё сердце я отдала другому. — Принцессу из соседнего королевства, с которым я сегодня заключил союз.

— Ты видел её? — тихо спросила, замечая, как Генрих разочарованно вздохнул, поняв, что я не ревновала.

— Нет, но говорят она молода и красива.

Пальцы короля нежно прикоснулись к моей шее, опустились ниже.

— Красивее меня? — усмехнулась я, попыталась оттолкнуть Генриха, но он лишь крепче прижал к себе.

— Да. Красивее тебя, советница, — поддразнивал мужчина и начал щекотать. Я засмеялась, стараясь вырваться. Король же неожиданно стал покрывать моё лицо поцелуями. Его руки забрались под платье, и наше дыхание стало прерывистым.

— Я люблю тебя, Мари, — шептал король, а я губами закрывала ему рот, потому что не могла ответить тем же. В такие моменты, когда король признавался мне в любви, я всегда вспоминала Рэя.

Единственный мужчина, которому я мечтала сказать заветных три слова, оказался недостоин их, и оставалось одно, забыться в делах.

Когда королевство твоего короля процветает, а правитель готовится к свадьбе, чем может заняться полубогиня, когда её советы никому не нужны? Верно. Она отправляется к главной полубогине поговорить насчёт свадьбы короля.

— Это хорошо, что Генрих женится, — ответила мне Сара-пра-аджан. — Всё своё время он посвятит семье. Ты будешь более свободна. В моём доме много фоллиантов про различные планеты и миры. Тебе нужно учиться, а не читать одни земные книги.

А ещё мы разговаривали о том, как много полубогини делали. Они спасали миры от войн и тысячи жизней.

— Советница поддерживает равновесие во Вселенной. Порой её посылают в мир, где зло перевешивает на чаше весов, и полубогиня помогает установить равновесие, — рассказывала Сара-пра-аджан.

— Но мы чаще служим земным королям, — заметила я.

— Потому что люди одни из самых жестоких существ на Земле, — серьёзно произнесла главная полубогиня. Она протянула мне фоллиант, обложка которого была сделана из чёрной кожи неизвестного мне животного.

— А я думала, демоны или вампиры, — удивилась я.

— У демонов больше мозгов, чем у людей. Земляне же переменчивы, сегодня они восхваляют тебя, завтра опускают на дно. Твой король мне нравится, редко, но и среди людей бывают благородные души. В конце концов, все советницы с Земли.

— Сара-пра-аджан, а вы что-нибудь выяснили по моему нападению? — прошло столько лет и каждый раз на мой вопрос главная полубогиня давала отрицательный ответ. Сейчас она задумчиво мне рассказывала.

— Исчезнувшегося убийцу я так и не нашла, но сомнений нет… во всём были замешены вампиры. Давно уже король Ольгерд стремится заполучить Землю и сделать из людей рабов. Я не удивлюсь, если в стране твоего короля было много случаев исчезнувших без вести. Но потом у Генриха появилась советница, а вампиры избегают государства, где есть полубогини. Я думаю, ты нарушила их планы. Они разозлились и решили отомстить. Такая вот глупая месть, от безысходности.

Странным всё это было, вампиров я видела лишь на картинках книг в библиотеке главной полубогини. Но вряд ли смогла бы их отличить от людей, опыта не хватало. Попрощавшись с пра-аджан, я покинула её кабинет, и надо было в коридоре встретить Весту. Моя аура тут же вспыхнула ненавистью, невольно бывшая наставница сделала шаг назад, ощутив мой гнев. Веста нисколько не изменилась. Всё так же была поразительно красива и притягательна. Я поняла, что за те двадцать лет моя ярость не стала меньше. С каким бы удовольствием я расцарапала бы лицо соперницы.

— Мари, я должна с тобой поговорить… — вдруг воскликнула Веста, но я не собиралась вести речи с предательницей. Я выставила руку вперёд.

— Не смей больше ко мне приближаться! Никогда!

Её раскаянье только ещё больше разозлило. Как же я ненавидела её. Презирала. Переместилась к дому Лики. Я часто бывала у сестры, одинокий замок теперь не пугал. Однажды я набралась смелости и обошла его весь и полюбила место на башне, где открывался великолепный вид. Я вечно могла наблюдать, как облака безмятежно плыли, иногда цепляясь за вершину горы, проливаясь дождем.

Лику я снова нашла спящей в комнате. Опустилась на колени рядом с кроватью. Убрала с её лица рыжие волосы, поправила тонкое одеяло. Сестра не рассказывала ничего о своём короле, не жаловалась, не просила советов, лишь обещала:

— Когда всё закончится, моя милая Мари, я всё тебе расскажу, а сейчас позволь нести эту ношу мне самой.

Как бы я хотела помочь старшей сестре, но оставалось только наблюдать и беспомощно вздыхать. Зелёный кулон на груди Лики начал светиться. Король вызывал её, но полубогиня была так вымотана, что даже не ощущала жар на теле. Я не могла смотреть, как на её прекрасной коже образовывался ожог. Дотронулась до сестры, пытаясь её разбудить, но Лика тихо застонала и продолжила крепко спать. Кулон всё светился, и тогда я стала лечить обожжённую кожу в надежде, что Лика сейчас очнётся. А когда поняла — всё бесполезно, нарушила первое правило советниц. Сняла свой кулон, убрала его в карман. Я отлично понимала, что делала, и если Сара-пра-аджан прознает, то главная полубогиня крепко накажет меня. Союз между королём и советницей — это таинство, которое никому не позволено нарушать.

— Лика, проснись! — умоляла сестру, трясла её за плечи, но полубогиня не просыпалась, а лишь тихо постанывая от боли. Слишком много сил она оставила в земном мире, измучил её король. Я сжала кулаки, когда увидела обугленную, почерневшую кость под кулоном, завоняло палёным мясом, и не выдержала. Сорвала кулон сестры и надела его себе на шею. Тут же переместилась в храм короля Лики.

Этот храм был другим, огромный, полностью сделан из золота. Пьедестал переливался различными драгоценными камнями. Всё сверкало кругом. Я даже на секунду зажмурила глаза, забывая создать иллюзию.

— Наконец-то, — услышала грубый крик, поморщилась от неприятного голоса. Мгновенье, иллюзия Лики опустилась на меня. Синий плащ сестры укрывал моё тело, и я откинула капюшон, показывая лицо, чтобы у короля не было никаких сомнений. Я взглянула вниз, там стоял худой и горделивый старик с неприятной улыбкой. — Долго мне тебя ждать. Спускайся!

" Кто это? — удивлённо подумала я. — Неужели король?"

Подчиняться ему я не собиралась. Впервые видела такую отталкивающую ауру, смесь алчности, порочности, жестокости. Теперь было понятно, почему Лику так выматывал король и этот приказной тон. Никогда Генрих не позволял себе так разговаривать со мной, а если бы отважился, то я бы поставила его на место. Только полубогиня решает, кто станет её правителем, и нужно уметь быть благодарным, чтобы оценить благословение Вселенной.

— Ты что, оглохла! — дерзко крикнул старик и с раздражением топнул ногой.

— Это ты забываешься, с кем говоришь, — сделала взмах рукой, и противный король застыл. Он не мог пошевелиться, только глаза бешено вращались и выдавали страх. — Если я пожелаю, ты навсегда останешься в этом храме.

Медленно спускалась, изучая пожилого мужчину. Когда-то король был красив, но сейчас все пороки отражались на его лице. " Какой же он мерзкий. Бедная сестра ", — послышался топот, и в храм вбежали испуганные монахи. Они тут же рухнули на колени. " Ну хоть, эти не забыли о почтении ", — взмахнула, и король пошевелился, что ж, послушаем, что он скажет в своё оправдание. Я немного проучу старого короля, и Лике станет легче.

— Ну что ж, ты сама решила судьбу брата, — внезапно сквозь зубы процедил правитель, трусливо отступая. А я ожидала слова раскаянья и просьбы о прощении. Моя рука снова поднялась: " Что ж, оставайся навсегда безмолвной статуей ". — успела подумать я, прежде чем король пустился в бегство и появилась Лика.

— Нет! — воскликнула советница и буквально упала к ногам старика. Её рыжие волосы растрепались, а в карих глазах я заметила слёзы. — Прошу, мой король.

С ужасом я наблюдала за унижением сестры. Как такое возможно, чтобы полубогиня, избранница Вселенной, умоляла человека? Старик с усмешкой взглянул на меня.

— Ещё одна советница? Интересно...

— Не для тебя, — грубо прервала его и переместилась вниз. Сестра продолжала обнимать ноги короля и избегала моего взгляда. — Лика, что это значит? Почему ты на коленях перед этим ничтожеством.

Король хрипло засмеялся. Его рука опустилась на голову Лики, и он грубо потянул её за волосы, вынуждая сестру взглянуть на него.

— Хочешь, я расскажу, почему полубогиня подчиняется мне. Это долгая и поучительная история, особенно для клана Мак-Нейл.

— Мари, уйди, — тихо просила сестра, напряжённо застыв от боли. Король продолжал тянуть советницу за волосы, вынуждая приподняться и замереть в неудобной позе.

— Лика, если тебе нужна помощь, давай попросим Сару-пра-аджан, — гневно воскликнула я, не понимая, отчего сестра позволяла так издеваться над собой.

— Я справлюсь сама. Уходи... ты сделала только хуже и мне, и себе, — прошептала сестра и вскрикнула, когда король резко поднял её и развернул, крепко прижимая к своему телу.

— Это моя советница. Я могу делать с ней, что захочу, и она так решила сама, — с издёвкой произнёс старик.

— Это правда? — с ужасом спросила я, отступая. Как же спасти сестру? Я не верила, что Сара-пра-аджан так всё оставит и позволит человеку издеваться над советницей.

Лика кивнула, говорить полубогиня не могла. Рука старика сжимала её шею, словно душила. Король уверенно усмехался, а я так разозлилась, что ко всем чертям откинула иллюзию. Пусть презренный король увидит меня и мой гнев. Пусть думает, что я в любой момент могу появиться в его стране и превратить мерзавца в каменную статую. Я ожидала, что король испугается, но он с вожделением рассматривал моё лицо.

— Милая советница, ты можешь остаться, тебе понравится у моих ног, — старик протянул руку, явно приглашая меня присоединиться к Лике.

Стало страшно. Не за себя, за сестру, и я решила не оставлять Лику, чтобы не позволить королю над ней издеваться. Но меня неожиданно потянуло, словно затягивало в воронку. Я не в силах была сопротивляться. Пришлось отдаться, что будет дальше, я не знала.

Меня закрутило, завертело и потянуло невиданной силой, словно к магниту. Я не понимала, куда. Упала на что-то твёрдое и сильно ударилась. Вокруг темнота, только я освещена неярким светом. Потом начали появляться другие полубогини, в отличие от меня, советницы мягко приземлялись. Я видела их так, как лицезрели люди: в плащах, лиц нет, глаза светятся цветом очей полубогинь. А я не могла двигаться, не могла говорить. Стало жутко, когда поняла, что сейчас будет. Суд. Меня будут судить.

В моей голове раздался приятный женский голос:

— Советница Мари нарушила два правила. Первое, сняла свой кулон. Второе, надела кулон другой советницы и переместилась к её правителю.

" Вы должны знать, что происходит между Ликой и её королём ", — возмутилась я, но ни слова не вырвалось из моих уст. Я была превращена в живую статую, и мне дозволили лишь дышать.

— Наказание. Следующий король советницы Мари будет не человек и бессмертный. Есть у вас такие, Сара-пра-аджан?

— Да.

В голове появился голос главной советницы и если бы я могла, то закричала бы: " Спасите, Лику! А потом наказывайте меня!"

— Продемонстрируйте мне их, — велел женский голос.

Появились несколько десятков экранов. На меня смотрели демоны, вампиры, великаны, человекоподобные твари с двумя головами. Некоторых существ я вообще видела впервые, а других — моих слов бы не хватило описать, так они были омерзительны.

— Так как советница Мари слишком молода, я сделаю для неё смягчение. Пусть её наставница выберет для ученицы будущего короля, — произнёс женский голос.

А я подумала: " Только не это. Веста с удовольствием пошлёт меня в самое ужасное королевство ".

— Её наставница лишена своего статуса, — ответила Сара-пра-аджан.

— Причина?

— Поведение, не подобающее наставницы, — пояснила главная полубогиня. Может, тогда короля будет выбирать Сара-пра-аджан? Она пожалеет меня и не остановит выбор на мерзкой двухголовой твари.

— Я бы хотела вернуть свой статус, — неожиданно раздался голос Весты. " Я против! — мысленно кричала. — Нет! Нет! И нет!"

— Вы знаете, что последует потом? — спросил её женский голос.

— Да, — тихо ответила предательница, а я пыталась отыскать её взглядом среди других советниц, застывших в зале суда.

— Веста-аджан, вы восстановлены в статусе наставницы. Сделайте свой выбор, — мягко велел голос, а я с ужасом ждала решения Весты. Моё сердце лихорадочно застучало в груди. Сейчас она выберет самое мерзкое чудовище. Ей мало отнять мужчину, которого я полюбила, так она ещё с удовольствием отправит меня в ад.

— Это измерение Соннелон. Король Астарот.

Все экраны погасли и остался один, на котором огромный красный демон держал в руках большой меч и что-то яростно кричал. " Я пропала!" — с отчаяньем подумала, а суд продолжался.

— Я знаю этого короля, он давно просит советницу. Его народ воюет тысячи лет. Астарот же хочет мира. Великолепный, бессмертный правитель, — восторженно произнёс голос.

О, Вселенная! Мне кажетсяю я перестала дышать. Вся моя жизнь пройдёт среди чудовищ. Какой храм будет у меня? Я буду стоять на пьедестале из черепов?

— Теперь вы, Сара-пра-аджан, выберете для Весты-аджан её короля, это наказание, которое она понесёт вместе с советницей Мари, как её наставница.

" Что? — сейчас я не понимала, что происходило. — Веста понесёт наказание вместе со мной?"

— Это планета Койпера. Король Штройнер. Он оборотень и предводитель снежных барсов.

Экран с красным демоном погас и вспыхнул другой, показывая огромного, темноволосого мужчину среди белоснежных гор.

— Веста-аджан, ваш король миролюбив и добр. Ему нужно побольше твёрдости в своих действиях и королевство будет процветать. А главное, он — бессмертен. Мотайте на ус, Веста-аджан, — усмехнулся приятный голос. От ужаса я еле разбирала слова, о чём говорила Вселенная. Или это была не Вселенная? Разве могла та, которая дала мне второй шанс, послать меня в ад к красному демону? Мне не верилось, я не понимала, за что такая жестокость. Я всего лишь хотела спасти сестру.

— Объявляется приговор! Советница Мари, следующим твоим королём назначается демон Астарот, измерения Соннелон. Сроком на двести лет. Но так как наставница берёт на себя часть твоего наказания, то срок уменьшается в два раза. Веста-аджан, твоим следующим правителем назначается король Штройнер, планеты Койпера. Сроком — сто лет. Да пусть ваши королевства будут процветающими и короли счастливыми.

Свет погас. Мощь, что сдерживала меня, отпустила, и я без сил упала бы на пол, но ко мне подбежали две советницы, они успели подхватить меня. Это были Сара-пра-аджан и Веста-аджан. Мне осталось жить всего сто семьдесят лет, и больше половины из них я должна буду провести в компании диких демонов.

— Пойдём, моя дорогая, нам нужно о многом поговорить, — сказала Сара-пра-аджан, и вместе с полубогинями я переместилась в кабинет главной советницы. Меня посадили в кресло, укрыли пледом и дали горячий чай, а я, словно кукла, делала всё, что говорили.

— Поспи, тебе нужно набраться сил, — ласково прошептала пра-аджан, и я уснула под тихий шёпот советниц.

ГЛАВА 8

Я не знала, сколько проспала: одну минуту или несколько часов. Но, открыв глаза, увидела, что всё также рядом со мной Сара-пра-аджан и Веста. Полубогини заметили, что я проснулась, и всё своё внимание переключили на меня. Наставница робко улыбнулась, а моя ненависть к ней снова вспыхнула. Неужели Веста решила, что я её простила? Перевела взгляд на пра-аджан.

— Я хочу, чтобы она ушла, — тихо позвала главную полубогиню.

— Мари, — воскликнула Веста. — Поверь, я не желаю тебе зла...

— Это твой выбор, девочка, — Сара-пра-аджан сделала знак рукой и наставница огорчённо покачала головой, но послушно покинула комнату. — Зря ты так. Вам надо поговорить.

— Я никогда её не прощу! — разгневанно произнесла, сложив на груди руки.

— А ведь она добровольно взяла половину твоего срока, — попыталась вразумить меня главная советница.

— Значит, у неё есть какая-то выгода, — я не верила Весте. Кто угодно, но только не она могла помочь просто так.

Сара-пра-аджан грустно улыбнулась.

— Мари, какая выгода? Провести сто лет в мире чудовищ?

— Её мир не будет так страшен, как мой. Возможно, она чувствует вину за собой и таким способом решила её искупить. Веста думает, что я тут же её прощу и мы обнимемся, сделаем вид, будто ничего не произошло? Что это не она увела у меня мужчину? — гневно произнесла. Не верила я больше Весте.

— Мари, где твоя мудрость? — строго спросила Сара-пра-аджан и я поняла, что ляпнула лишнего. У советниц другая задача, а не заниматься делёжкой эльфов. Я замолчала, а Сара-пра-аджан обняла меня и примирительно сказала.

— Хорошо, давай сменим тему и поговорим о том, что произошло. Объясни, зачем ты сняла кулон и надела кулон Лики?

— Ах! — пальцами обхватила зелёный камень сестры, который всё ещё висел на шее. — Сара-пра-аджан, если бы вы только знали, как король обращается с Ликой! Я боюсь за неё. Нам необходимо что-то придумать, чтобы ей помочь.

— Мари, а если я тебе скажу, что Лика сама выбрала свою судьбу, ты поверишь мне? — Сара-пра-аджан присела на другое кресло, и в её руках появился бокал с родниковой водой. Она протянула мне, и я не стала отказываться. Пить сильно хотелось.

— Сама? — нахмурилась я.

— Она знала, что её ждет. Лика пошла на это добровольно, чтобы спасти брата и жителей королевства, — объяснила Сара-пра-аджан. Она отклонилась на спинку кресла, и я заметила печаль в её глазах.

— Не понимаю? — и я действительно не могла представить, как можно добровольно пойти на такое. Разве не было другого способа всё решить?

— Лика была принцессой в прошлой жизни. В день её свадьбы король соседнего государства напал на них. Отец и суженый пали в бою. Мать Лики убили на её глазах. Король-захватчик воспылал страстью к принцессе, но ей и брату удалось бежать. Их настигли на крутом краю горной реки. Спасаясь, они прыгнули в воду. Лика помогала брату, потому что мальчик не умел плавать. В конце концов, она сделала всё, чтобы брат выбрался на берег, а Лику унёс поток воды. И принцесса бы умерла, потому что сил бороться у неё не было. Но Вселенная решила, что из Лики получится хорошая советница, поэтому за принцессой пришла Веста-аджан и стала её наставницей. Но, к сожалению, брат был пойман и находился на положении раба все десять лет, пока Лика обучалась. В королевстве люди выживали как могли. Поэтому она выбрала свою страну, чтобы спасти всех от тирана, а Лика платит за это цену. Какую? Знает только она сама.

— И вы не вмешиваетесь? Ведь он издевается над ней, — тихо сказала, откинув плед.

— Закон Вселенной гласит: отношения между королём и советницей их личное дело.

Впервые я не была согласна с Сарой-пра-аджан. Никто не имел права грубить и издеваться над советницей.

— А почему нельзя изменить правила? — воскликнула, вскочив с кресла, и заметалась по комнате.

— Мари, нельзя, — спокойно отвечала Сара-пра-аджан.

— Лика очень смелая. Я бы так не смогла, — прошептала, остановившись. Каждый день и ночь терпеть унижения, и не сметь поставить мерзавца на место.

— А если бы от тебя зависела судьба твоих родных? — Сара-пра-аджан подошла ко мне, сняла кулон Лики и вернула мой, с голубым камнем. Я посмотрела на главную полубогиню, она права, я сделала бы всё. Мой кулон начал светиться.

— Твой король ждёт тебя, Мари, — Сара-пра-аджан поцеловала меня в лоб и я переместилась в храм. По-другому посмотрела на Генриха, пока спускалась по лестнице. В глазах моего короля светилась любовь, он был счастлив видеть советницу Мари. Аура мужчины сияла страстью. Никогда я не слышала грубого слова от него. Генрих всегда был ласков и обходителен. Я просто не представляла, как можно жить в жестокости. Как Лика жила? Каждый день её король мучил, издевался, унижал.

— Что за грустные думы одолевают тебя? — поцеловал и крепко обнял меня Генрих. Мужчина внимательно всматривался в мои глаза. — Мари, я люблю тебя ещё сильнее, расставание только укрепило мои чувства. У меня радостная новость... жена зачала, теперь я весь твой.

— Генрих, поздравляю тебя! Надеюсь, королева родит тебе сына,— я искренне порадовалась за него.

— Моя королева — это ты, — мужчина прижал мои руки к груди. А я вдруг вспомнила Рэя. Его улыбку и признание в любви. Сердце сдавило так сильно, что я вздохнула от боли. — В чём дело, Мари? Ты сейчас не здесь, не со мной.

— Всё хорошо, Генрих, всё хорошо, — прижалась к нему, стараясь успокоить больше короля, а не себя. " Лика справится, она сильная. А я? Я справлюсь? Привыкну к постоянной боли в сердце? Смогу однажды встретить рассвет без мыслей о Рэе?”

Король всё реже звал меня на совет министров и спрашивал моё мнение о насущных проблемах. Генрих стал мудрым правителем, и я очень гордилась им. " Ну вот мой король уже не нуждается во мне. Грустно? Немного" . Но моя основная задача выполнена. Государство процветало, подданные жили в мире и благополучии. У меня появилось больше времени, и я увеличила дни и часы приёма жителей, чтобы успеть помочь всем. Однажды, в один из таких дней, ко мне подошёл взволнованный Пётр.

— Советница Мари, графиня Ховард просит принять её, — главный монах опустился на колени и не поднимал головы.

Я обещала её мужу подлечить женщину, частые роды подорвали здоровье графини. Но я знала, что супруга министра счастлива и всю свою любовь женщина отдала детям.

— Но она не одна, моя госпожа, — тихо произнёс Пётр.

— А с кем? — беспокойство монаха немного рассмешило меня. Стало интересно, кто был тем загадочным посетителем.

— С ней королева.

— Хм, — усмехнулась я. Мне понятно, как женщине, почему супруга Генриха пришла в храм. Когда король узнал о её беременности, он переехал жить ко мне. Теперь во дворце Генрих будет появляться редко, только по неотложным делам. Никто не осуждал короля. Быть любовником советницы — это честь для мужчины. Но люди никогда не задумывались о королеве. Какого было ей? Я бы тоже не занимала мысли супругой Генриха, если бы не знала, что такое измена, поэтому я прекрасно ее понимала.

Жена министра сразу опустилась передо мной на колени. Королева же сделала это медленно, с грацией аристократки. Если графиня Ховард склонила даже голову, то супруга Генриха свою гордо держала. Она была высокой и статной, мелкие черты лица, которые ничем не привлекали. Беременность Её Величества была почти незаметна, лишь взглянув на ауру королевы, я сразу определила пол ребёнка, а ведь я бы никогда не подарила королю дитя. Раньше я даже не задумывалась об этом, а сейчас тихая грусть проникла в сердце. Не суждено мне было стать мне матерью.

Моя внешность не пугала королеву, она внимательно всматривалась во тьму вместо лица с зелёными светящимися глазами. Я коснулась головы графини Ховард, прошлась по плечам, рукам, дотронулась живота. Роды изменили супругу министра. Из худенькой девушки она превратилась в женщину с округлыми формами.

— Большое спасибо, советница Мари, — тихо поблагодарила графиня, когда я закончила её лечить. Женщина, видимо, ощутила внутри силу, и её глаза засветились от счастья.

— Оставьте нас, — высокомерно приказала королева спутнице. Та молча взглянула на меня, и я кивнула, графиня торопливо вышла. Невольно бросила взор на ауру Её Величества, как же она ненавидела меня. Ненависть плескалась в каждой клеточке её тела, а ведь я такие же чувства испытывала к Весте. Это вдруг заставило меня по-другому взглянуть на предательство наставницы. Чем я была лучше её?

— Что же он в тебе нашёл, безликая полубогиня? — жалобно прошептала королева, и в её серых глазах заблестели слёзы.

— Не забывайся! Я могу лишь взмахом руки навсегда оставить тебя здесь стоять на коленях. Ты должна быть благодарна мне, твоему сыну достанется процветающее королевство, — строго и немного жёстко сказала я. Королева вздрогнула.

— Сын! У меня будет мальчик?

Я кивнула, женщина не видела мою улыбку, и не знала, что я желала ей и маленькому принцу только добра.

— Мне так он нужен, — тихо, с мольбой в голосе произнесла королева. — Отпусти Генриха, прошу.

Я не успела ей ответить, как в храм вошёл король. Её Величество бросилась к супругу.

— Дорогой, у нас будет сын!

Но Генрих отстранился от королевы.

— Советница разрешила тебе подняться, Марианна? — грубо прервал беременную супругу король.

Молодая женщина ещё сильнее побледнела, когда Генрих приказал:

— Тогда, будь добра, встать на колени перед полубогиней.

Королева снова подошла ко мне и молча опустилась к моим ногам. Не нужно было заглядывать в её ауру, ясно и так: Её Величество ненавидела меня всей душой, а Генрих лишь подливал масла в огонь. Король приблизился и поднёс к губам мои пальцы.

— Моя любовь, надеюсь, эта женщина не утомила тебя?

— Нет, Генрих. Всё прошло хорошо, зря ты накричал на королеву, — я недовольно поджала губы. Надо будет объяснить Генриху, что не стоит так унижать супругу.

— Марианна должна знать своё место, — строго сказал король. Больше обращаясь к ней, чем ко мне. — И находиться дома, ждать рождения ребёнка.

— Перестань, Генрих, — я попыталась осадить короля, но он продолжал:

— Она нужна ещё тебе?

Я покачала головой. Для королевы сейчас лучше покинуть храм.

— Ты свободна, Марианна.

Щёки женщины горели от унижения, обиды и злости. Если бы она могла своими руками убить меня, королева бы это сделала.

***

После всего, что произошло со мной, когда я нарушила правило и надела кулон сестры, то боялась встречаться с Ликой. Меня гложило чувство вины. Я была уверена, что жестокий король наказал её, но Лика сама нашла меня, когда я читала книгу в библиотеке Сары-пра-аджан.

— Моя милая сестра, — Лика обняла меня.

— Ты больше не злишься? — прошептала с надеждой.

— Как я могу злиться на тебя? Ты хотела мне помочь, а в итоге получила наказание.

— После смерти Генриха моим королём станет демон Астарот измерения Соннелон, — грустно усмехнулась я.

— Дорогая Мари, этот демон намного лучше моего короля, — карие глаза советницы были полны печали и какой-то затаённой боли.

— Лика, а он… твой король… наказал тебя? А твой… брат? — неуверенно спросила, не зная, могла ли я спрашивать о таком.

— Я заплатила за жизнь брата, — пожала плечами Лика, будто ничего особенно не произошло. Она взяла из моих рук книгу и стала листать её.

— Как… заплатила? — с ужасом спросила, перед глазами возникло ухмыляющееся лицо старика.

— Сто пятьдесят ударов плетью, — спокойно ответила сестра, но я заметила, как её пальцы сжали страницы, слегка надорвав бумагу.

— Ах! — мне было сложно представить, чтобы король… поднял руку на полубогиню. Бедная Лика, сколько ей ещё мучиться?

— Ничего, Мари. Зато мой брат жив и спокойно будет доживать в монастыре. Моя страна процветает, я постаралась сделать всё для своего народа, чтобы они жили хорошо, — Лика гордо вскинула голову.

— Но никто из них не знает, какую ты заплатила цену, — прошептала я и хотела обнять сестру, но она вывернулась и громко рассмеялась, а я заметила, как одинокая слеза скатилась по её щеке.

— Моя цена ничтожна. За спасение жизней король мог взять с меня больше. Ничего, ему осталось недолго. Он просит каждый раз, чтобы я подлечивала его, но я, — Лика подмигнула, — лишь делаю вид. Так что скоро я буду свободна.

И моё окончание "службы" на Земле было всё ближе. Дни протекали незаметно, превращаясь в года. Король больше не был моим любовником, но зато стал настоящим другом. Он много времени уделял сыну, но вот королеве так и не повезло. Марианна стала суровой и жестокой, слуги боялись её. Им часто доставалось от Её Величества, когда она была не в духе. Несчастная женщина винила меня во всех бедах, и я не осуждала её. Даже пыталась образумить Генриха, но король лишь отмахивался.

— У меня только одна королева, это ты, моя советница, — мужчина крепко обнимал, но силы уже не было в его руках. Король превращался в старика, а моему молодому телу требовалась любовь. И я всё чаще думала о Рэе. Воспоминания о его измене с каждым годом становились бледнее и ненависть к Весте-аджан потихоньку меркла. Всё чаще я порывалась переместиться к эльфам на бал, чтобы встретиться с любимым, но меня останавливал король. Генрих слёг. Моя сила уже не справлялась с его старостью, я и так продлевала его жизнь, как могла. Оставалось королю немного.

Однажды, когда я читала вслух его любимую книгу, Генрих неожиданно взял меня за руку.

— Мой король?

— Мари, моя советница, моя полубогиня, моя любовь. Я знаю, что жить мне осталось недолго. Я был хорошим правителем для своей страны благодаря тебе. Много раз я пытался признаться, но боялся твоей ненависти. И сейчас, когда моя смерть близко, я должен снять этот груз со своей души. Я могу только надеяться, что ты поймёшь и простишь меня, моя полубогиня.

— О чём ты говоришь, Генрих? Какой груз?

Король закашлял. Я дала мужчине выпить воды.

— Мари, я влюбился в тебя с первого взгляда. Я мечтал о тебе. Я был готов на всё, чтобы ты стала моей. Но, Мари, ты не разделяла мою страсть, и я уже отчаялся, как поздно вечером ко мне пришла другая советница.

Я внимательно слушала Генриха, и события прошлого, которые, казалось, стёрлись из памяти, вдруг появились яркими картинками в моей голове.

— Она спросила меня, влюблён ли я в свою полубогиню и желаю, чтобы она сняла передо мной плащ? Я ответил, что это самая заветная моя мечта. Тогда, сказала советница, я помогу тебе, и исчезла. Через некоторое время она появилась вновь и велела мне вызвать тебя и удерживать любыми способами. Я ответил, как я могу задержать полубогиню? Одолей её вопросами, нагрузи трудными заданиями, был дан мне ответ. Ты появилась в храме. Я помню это словно вчера.

" Я тоже помню словно вчера ", — подумала я.

— Ты появилась на вершине пьедестала, растрёпанная, с опухшими губами и горящим взглядом. Под плащом не было одежды, и тогда я впервые увидел твоё тело. Я понял, что вырвал тебя из объятий мужчины и не жалел об этом никогда.

Мои глаза наполнились слезами. " Я жалею об этом ".

— А когда удерживать тебя больше не смог, ты исчезла. Как же я мучился, представляя, чем ты занята. И твой вызов был для меня неожиданным счастьем. Ты ждала меня в храме, такая красивая и решительная. Что-то случилось там, в твоём мире, а я был рад твоей беде. Мари, прости, — Генрих снова закашлял. — Когда я узнал, что буду первым твоим мужчиной, я поклялся себе, что никогда в моей постели не будет другой. Мари, простишь ли ты меня? Мари?

Сил говорить у меня не было, поэтому я дождалась, пока уснул король. Прежде чем я отправлюсь к демону, необходимо взглянуть в глаза прошлому, и я переместилась к дому наставницы.

Как давно я здесь не была. Сердце защемило от горькой тоски. Всё-таки это место было моим домом десять лет.

Веста-аджан увидела меня в раскрытое окно и выбежала навстречу. Наставница не скрывала слёзы, полубогиня остановилась в шаге от меня.

— Ты пришла, — она тихо произнесла, не скрывая счастья и надежды.

— Наступило время нам поговорить. Прежде чем я начну отбывать свой срок, а ты свой, — резко сказала, давая понять, что я пришла не мириться.

Веста-аджан кивнула, немного настороженно наблюдая за мной.

— Зачем ты разделила со мной наказание? — я боялась себе признаться, как ждала от неё ответа. Мне так необходимо было услышать её слова с извинениями. Увидеть искреннее раскаянье в глазах.

— Я была плохой наставницей для тебя, Мари. Позволь мне искупить вину, — тихо попросила Веста.

— Мы полюбили одного мужчину и в том, что он не был мне верен, нет твоей вины. Если бы не ты, была бы другая, — я горько усмехнулась. — Мой король рассказал мне, что ты приходила к нему, что ж, это было подло.

— Я могу сказать в своё оправдание, что я любила Рэя. И готова была пойти на всё, лишь бы он стал моим. А когда я узнала, что эльф влюблён в тебя и Вселенная начала связывать вас узами, то поняла, нужно торопиться. Иначе Рэй больше никогда не взглянет на другую женщину. Ты была в его мыслях и стоило тебе попасть в его кровь, как шансов у меня бы не было, — призналась Веста и я поняла, что она до сих пор любила эльфа. Мы... любили с ней одного мужчину.

— Ты знала всё и разрушила наше счастье, — обвинила наставницу. Прошлая боль возвратилась, и я уже пожалела о решении встретиться с Вестой. Отвернулась, чтобы переместиться к Генриху.

— Мари, а если я тебе скажу, что Рэй не изменял тебе, — взволнованно крикнула полубогиня, останавливая меня.

— Не изменял? — прошептала и без сил опустилась на траву. Как же так?

— Нет, — Веста присела рядом, и я позволила ей обнять меня за плечи. — Ты видела иллюзию, созданную мной, а помогал мне Жак. Помнишь черноволосого эльфа? Он был влюблён в меня и мечтал, чтобы я надела для него прозрачное платье.

— Но почему я не заметила обмана? — с горечью спросила наставницу.

— Тебе было слишком больно. Твой разум был замутнен страданиями. Прости, Мари, прости, — Веста-аджан прижимала меня к себе, а я вспоминала последнюю нашу встречу с Рэем. Его ауру, искажённую от боли.

— Ты спала с королём, — Рэй не спрашивал, он утверждал.

— Ты воняешь, как шлюха, — процедил эльф сквозь зубы. Злость исказила его черты.

Это не он, а я изменщица. Это я предала нашу любовь. Как же мы страдали с ним оба все эти годы. Я должна увидеть Рэя перед наказанием. Упасть к нему в ноги и вымаливать прощенье.

— Мари, ты должна ещё кое-что знать. Рэй, он…

— Веста, остановись! Если у него есть другая, я всё пойму. Но я должна объясниться с Рэем.

— Мари…

— Ты прощена, — я сбросила руки Весты и переместилась к эльфам. Лишь эхо донесло до меня крик наставницы о демонах.

Я и забыла, как прекрасна страна эльфов, как много здесь зелени. Олени, свободно гуляющие в лесу. Птицы, весело щебечущие. А какой воздух! Ты вдыхаешь его и счастье с привкусом горечи переполняет тебя. Рэй не изменял мне, он любил меня. И неважно, если сейчас он несвободен. Я должна его увидеть. Должна всё рассказать.

Я переместилась к воротам замка эльфов. Радостное волнение тут же охватило, я не допускала ни единой мысли, что Рэй откажется говорить со мной.

Стражники грозно взглянули и перекрыли мне путь.

— Извини, советница, но нам не велено тебя впускать, — строго сказал один из них.

— Почему? — удивлённо воскликнула. Эльфы мудрый и дружелюбный народ, поэтому такого ответа я не ожидала. Более того, осуждающий взгляд воинов поверг меня в ступор. Я, конечно, могла войти и не спрашивая, но полубогиням десять лет внушали уважать чужую территорию. И нарушать границы только в крайнем случае. Ещё немного, и я посчитаю, что Рэй — это мой крайний случай. — Раз так… позовите, пожалуйста, Рэя.

Один из стражников удивлённо произнёс:

— Ты не знаешь? Его здесь нет.

— Уходи прочь! — неожиданно раздался крик молодой эльфийки. За спинами воинов распахнулась тяжёлая дверь, и я увидела сестру Рэя. — Изменщица! Тебе здесь не рады!

Инга кричала так громко, что её услышали все эльфы в замке. Они собрались кучной толпой и с осуждением разглядывали меня. Дети выбежали вперёд и, тыча на меня пальцами, смеялись. Я услышала шёпот: "Изменщица", "Разбила сердце", "Порвала узы Вселенной", "Гнать её надо прочь". Мне стало до ужаса неловко, щёки горели огнём, но я решила, что никуда не уйду, пока не поговорю с Рэем или не узнаю, где он. Пусть они обзывают меня, насмехаются. Я вынесу все унижения.

— Уходи! — снова крикнула Инга, и эльфы поддержали её одобрительным гулом.

— Я не уйду! — упрямо возразила и решила позвать эльфа. — Рэй! Рэй!

— Его здесь нет! — яростно воскликнула Инга. — По твоей вине я потеряла брата.

Потеряла? Что значит “потеряла”? Непрошеные слёзы появились в глазах.

— Мари! — эльфы расступились, и вперёд вышла мать Рэя. Она осуждающе взглянула на сородичей и подошла ко мне. — Пойдем, советница, я вижу ты не знаешь, что случилось с моим сыном. Я расскажу тебе, мне ненавистны насмешки.

Эльфийка показала следовать за ней, и мы отошли ближе к мосту, чтобы никто не слышал наш разговор.

— Итак, Мари, наконец, ты вспомнила о моём сыне.

— Я всегда помнила о нём, — и рассказала матери Рэя о подлости Весты-аджан и о своём наказании. — Понимаете, я хочу увидеть его, объясниться, прежде чем стану советницей демона измерения Соннелон.

— Демона Астарота? — потрясённо воскликнула эльфийка. — Мари, мой сын был среди первых добровольцев, которые ушли в измерение Соннелон почти шестьдесят лет назад. Наш король пообещал помочь Астароту.

— Так Рэй... сейчас там? — сердце радостно забилось в груди. Вот почему Веста на суде выбрала для меня демона Астарота, чтобы я встретилась с Рэем. И первый раз за всё время я почувствовала благодарность к наставнице.

— Каждый день мой сын бьётся на поле боя. Каждый день я молюсь о нём, — эльфийка всматривалась в мои глаза, словно пыталась найти ответы. — Мари, а нужно ли тебе снова сближаться с моим сыном? Возможно, ваша связь уже ослабла и Рэй освободился от магии полубогини..

— Не понимаю. О чём вы? — растерянно спросила эльфийку. Я любила Рэя и мечтала увидеть его. Поговорить. И пусть Рэй, глядя мне в глаза, скажет, чтобы я ушла и больше не появлялась.

— Пойдём, я покажу тебе, что могло произойти с моим сыном, если бы ваша связь была скреплена соединением тел, — женщина взяла меня за руку и с помощью кольца перемещений открыла портал. Мы вошли в него и оказались в непроходимом лесу.

Я с удивлением оглядывала незнакомое место. Высокие сосны скрывали голубое небо, и лучи солнца с трудом пробивались вниз. Странная тишина. Пугающая.

— Это измерение эльфов, ты просто здесь не была ни разу, поэтому не узнаёшь. Пойдём, только будь осторожна, почувствуешь опасность, сразу перемещайся.

Мать Рэя шла медленно, осторожно отодвигая ветки деревьев. Потом повернулась ко мне, сделала знак подойти и не шуметь. Я посмотрела на открывшуюся картину, увидела маленький домик, а рядом сидело странное существо. Длинные, спутанные волосы, оборванная одежда. Оно издало какие-то звуки. Сначала тихие, потом неожиданно громко вскрикнуло и снова забормотало что-то себе под нос.

— Кто это?

— Это Матиас. Несколько десятков лет назад он полюбил полубогиню, а когда она умерла, тьма поглотила эльфа.

Существо резко подняло голову, длинная борода и чёрные глаза взглянули прямо на меня. Матиас издал такой крик ненависти, сорвался с места и побежал к нам. Я схватила эльфийку за руку и переместила нас обратно.

— Видела, Мари, — эльфийка тяжело дышала, как после долгого бега. — Такое может случиться и с Рэем!

— Неужели... Матиусу... нельзя помочь?

— Ему поможет только время, Мари. Только время разорвёт связь с полубогиней и тогда Матиас вспомнит себя, родных и сможет жить дальше.

— А... Рэй? Что с ним... сейчас?

— Пока тьмы нет в его сердце. Потому что соединения между вами не было. Мне жаль тебя, но сейчас я благодарна другой полубогине. Она спасла сына от тьмы. Тебе лучше не встречаться с Рэем, — строго сказала эльфийка, но беспокойство угадывалось в светлых глазах.

— Но я люблю его, — прошептала, ощущая, как надежда, словно маленький росток, расправила первые листочки.

— Рэй выбрал тебя, хотя знал, что его ждёт. А ты готова пожелать ему такой судьбы? Ты готова погрузить моего сына во тьму, когда покинешь его? — с отчаяньем спросила мать Рэя.

— Я не собираюсь его покидать, — постаралась заверить женщину.

— Эльфы бессмертны, Мари, а у советниц есть свой срок жизни, пусть и долговечный, — устало молвила эльфийка.

— Тогда я найду бессмертного короля и буду жить вечно, — и вскинула гордо голову.

Мать Рэя в отчаяньи всплеснула руками, а я не стала слушать её причитания и вернулась к Генриху. Он мирно спал, и его сердце тихо стучало в груди. Мой милый, разве я могу ненавидеть тебя. Ты стал таким близким и дорогим. Король должен умирать у себя во дворце, а Генрих лежал в храме на постели советницы.

Монахи помогали мне ухаживать за королём. Принц Александр каждый день навещал отца. Они вели долгие разговоры. Генрих передавал ему свои знания, а я — последние советы начинающему королю.

Мне нравился Александр. Он сильно походил на отца, и я ловила себя на мысли, что годы, проведённые с Генрихом, были самые прекрасные в моей жизни. Пусть моё сердце так и осталось в ледяном плене боли, но король любил за двоих, и каждый день я купалась в этой любви.

Александр улыбнулся, и я радостно подумала, что Марианна не смогла отравить сердце мальчика злобой. Любовь отца сберегла душу принца от ненависти.

Как будущему королю Александру открыли тайну полубогинь. Он с восхищением рассматривал моё лицо и встал на одно колено.

— Советница Мари, а вы можете остаться и продолжать жить в нашей стране? Стать моей советницей?

— Нет, мой дорогой. Если Вселенная решит, что твоё королевство нуждается в советнице, то однажды в храме появится другая полубогиня, — ответила я молодому наследнику. Он расстроенно вздохнул:

— А вы?

— А я... буду давать советы другому королю.

" Красному демону. Каждый день на планете Соннелон идут бои. Смогу ли я установить мир и выровнять чашу равновесия?" Сара-пра-аджан сказала, что это моё предназначение. Вселенная решила возложить ответственную миссию на меня. А это значит, что мне по силам справиться.

Сердце Генриха остановилось во сне. Этот прекрасный мужчина и великий правитель ушёл из жизни тихо. Улыбаясь.

Вся страна скорбела, ни один народ, так не горевал по своему королю, как жители этого государства. Я оплакивала Генриха со всеми. Шла возле гроба вместе с королевской семьей и монахами. Видела ауры скорбящих людей. Вся эта печаль, смешанная с моим горем, давила на плечи. Слёзы затуманивали взор, и я не увидела опасности, заговора, что незаметно окружил меня.

После похорон я вернулась в храм, где прощалась с монахами и принцем.

— Спасибо вам за всё, — поблагодарил меня Александр. Ему было тяжело вдвойне. Юноша потерял не только отца, но и друга.

— Ты будешь мудрым королём даже без советницы, — попыталась подбодрить принца.

— Пётр, — я обратилась к старшему монаху. — Я не забуду наших разговоров. Воспоминания о них будут вечно в моём сердце.

— Я тоже, моя госпожа, — глухо ответил мужчина, опуская голову. Расставаться всегда тяжело, а с людьми, которые стали за несколько лет твоей семьёй, тем более. Выбрала бы я снова эту страну, если бы не демон Астарот? Наверно, нет. Александр справится, а я отправлюсь туда, где нужна моя помощь и где был Рэй. В груди сладко заныло от предстоящей встречи, и я стала подниматься по лестнице пьедестала. Неожиданно послышался шум, звон металла, и я с удивлением оглянулась. Телохранители королевы ворвались в храм. Моя голова была не покрыта, но теперь, когда они увидели меня, не было смысла надевать капюшон. Воины замерли, поражённые красотой полубогини.

— Как вы посмели! — воскликнул Александр, поднимаясь с колен.

— Я приказала им, — гордо заявила вдовствующая королева, — меня почему-то не пригласили проститься с советницей.

Марианна со злобой изучала меня. Женщина постарела и подурнела от ненависти, которая ежедневно сжигала её.

— А ты не безликая, молода и красива. Теперь я понимаю своего муженька, — с горечью прошипела королева.

— Мама! Прояви уважение к советнице. Преклони колени! — возмутился принц.

— Я преклоню, преклоню, — Марианна медленно приблизилась ко мне и даже поднялась на несколько ступенек. Уверенная в своей безграничной силе, я с любопытством наблюдала за старой женщиной и не ожидала, что королева сорвёт с меня кулон. В храме раздался поражённый вздох. Люди были шокированы действиями Марианны.

— На колени! Проклятая советница, — приказала королева, надевая кулон себе на шею. И я, потрясённая, подчинилась её воле.

— Значит, правду мне рассказал красноглазый незнакомец, — довольно засмеялась Её Величество. Монахи было бросились ко мне на помощь, но Марианна приказала мне обездвижить их. И я… обездвижила.

— Шлюха, — королева ударила меня по щеке. Потом ещё и ещё. Она била меня по лицу, а я не могла даже прикрыться руками, от боли жгло кожу, и слёзы катились по щекам.

Успокоилась королева, лишь когда увидела мою кровь, что текла из носа и разбитой губы. Моё лицо опухло и горело от побоев. Её Величество плюнула на меня.

— Сын! Теперь у тебя будет рабыня-советница. Она станет выполнять все твои желания, — Марианна была похожа на сумасшедшую. Её трясло от нервного возбуждения, глаза лихорадочно блестели.

— Раздевайся, шлюха! —рявкнула королева, и я послушно сняла плащ. Мои раны заживали мгновенно, и боль проходила.

— Не боишься возмездия Вселенной, Марианна? — тихо спросила женщину, расстёгивая пуговицы на платье.

— Молчать! — взвизгнула королева, замахнувшись на меня.

— Мама, мне не нужна советница. Верни Мари её кулон, — крик принца остановил Марианну. Она обернулась к сыну, который медленно приближался к матери. Пётр попытался обойти Её Величество с другой стороны, но был схвачен охраной королевы.

— Сначала я хочу, чтобы все воины в храме удостоились чести, став любовниками полубогини. Смотри, как быстро она исцеляется, — Марианна с торжеством взглянула на меня, наблюдая, как я раздевалась. — Поторопись, дрянь. А потом я отведу советницу на площадь, где любой бродяга сможет…

Но продолжить королеве не дали. Прогремел гром, и на пьедестале появилась полубогиня в белоснежном плаще.

— Вселенная сделала вашему королевству дар, так вы отблагодарили её! — возмущённо закричала она, и я узнала голос Сары-пра-аджан. Главная полубогиня сделала знак рукой, кулон исчез с шеи Марианны и появился у меня. Я радостно выдохнула. Моя воля вернулась ко мне. Бросилась бегом по лестнице вверх к своей спасительнице. — Ваше королевство навсегда лишается права на советницу.

— Нет! Прошу! Дайте всё объяснить! — воскликнул принц, падая на колени.

— Госпожа, позвольте всё рассказать, — вторил ему Пётр.

— Приговор вынесен! Храм советницы больше не нужен вашей стране. Идём, Мари! — Сара-пра-аджан взяла меня за руку. Стены храма начали рушиться. Мы исчезли, и лишь тогда я вспомнила, что монахи так и остались стоять обездвиженными.

Мы переместились в комнату пра-аджан.

— Ах, Сара-пра-аджан, как вовремя вы появились. Если бы вы только знали, что Марианна хотела сделать со мной.

— И сделала бы. Тебя спас твой приговор. Я ждала тебя, а ты всё не появлялась, и я решила сама отправиться за тобой, — главная полубогиня вздохнула. — Я же просила тебя, Мари, беречь кулон.

— Я не знала, что такое может быть, — прошептала. — А если другие советницы сейчас находятся в плену. О, Вселенная.

— Сядь, Мари. За мою долгую жизнь, а я живу долго, это третий случай. Поверь, я прошу всегда всех наставниц контролировать подопечных.

— Александр был невиновен, а вы лишили его храма и права на советницу, — тихо произнесла. Мне было жаль сына Генриха, потерять связь со Вселенной и всё по вине злобной старухи.

— Мари, поверь, принц бы не отказался владеть твоим кулоном и твоей волей. Люди очень изменчивы, — резко молвила Сара-пра-аджан. — А теперь давай выпьем чаю, успокоимся и я провожу тебя к новому королю.

Мятный чай действительно немного успокоил. Я смогла без дрожи в пальцах снять кулон с голубым камнем. Тоска сжала сердце от воспоминания, как я впервые надела украшение и встретилась с Генрихом. Когда король умер, то его кулон исчез, а сейчас я отдала украшение Саре-пра-аджан. Едва кулон оказался на её ладони, как он словно растворился в воздухе. Я вздохнула и встретила мудрый взгляд главной полубогини.

— Прошлое нужно помнить, но жалеть о нём не стоит, — Сара-пра-аджан представила мне на экране нового правителя.

— Полубогиня Мари, следующим твоим королём назначается демон Астарот измерения Соннелон. Сроком на сто лет.

Пра-аджан одела мне на шею новый кулон с ярко-красным камнем.

— У тебя есть только час, чтобы приготовиться к встрече. Через указанное время король войдёт в храм и вызовет тебя. В измерении Соннелон ты можешь ходить с непокрытой головой. Но если снимешь плащ — это будет означать, что ты готова разделить постель с демоном. Покидать измерение ты не имеешь право, поэтому ты лишена силы перемещения на время своего наказания. Твои советы должны помогать процветанию королевства и никак иначе. Долгих счастливых лет твоему королю Астароту!

Сара-пра-аджан обняла меня на прощание.

— Я лично буду присматривать за тобой, Мари. Не бойся.

А я и не боялась. Впереди меня ждала встреча с Рэем и битва за его сердце.