Поиски заветной пещеры

Глава 1

Позвонили уже поздно, в одиннадцатом часу пятничного вечера. Коротко сказали, что завтра на сплав нужно специально взять простую одежду, будет грязно.

Антон сидел и хлопал глазами, - зачем согласился на этот сплав, никогда не был и не надо. Но если клятвенно обещал, то отступать уже поздно. Неудобно перед девушками, да и перед собой тоже. Что он реально не сможет выдержать сплав? Тем более там из отдела коллеги будут.

Мысли постепенно ушли в завтрашний день. Антон очутился на катамаране, вокруг были девушки в купальниках, он поглядывал на них и отталкивал назад гладкую воду своим веслом. Так это все явственно представилось, что Антон ободрился и неожиданно пошел искать старые джинсы и рубашку. Надо так надо.

Хорошо родителей нет, уехали к бабушке, брат давно отдельно живет. Антон затолкал в рюкзак, который временно взял у приятеля, старые джинсы и рубаху, застегнул все и улегся на диван. Нашел в телефоне ролик по силовым захватам и освобождению от них, это надо было сделать еще вчера. Тренер сильно постоянно настаивал на этом видео, говорил, что если не посмотрите ролик, то ничего понимать не будете.

Тренер - хороший мужик, Антон уже пятый год упорно занимается рукопашным боем. Что интересно, тренер говорит, данная система из Китая, но Антону начинает почему-то казаться, что система - сборная из уличных приемов.

На занятиях регулярно давали как удары руками, так и ногами, работу ножом, палкой, веревкой. Необычнее всего была быстрая защита против нападающих в замкнутом пространстве. Преданные ученики, а возрастом они были от двадцати лет и до пятидесяти, катались по лестницам, отрабатывали бой на площадках, в городских лифтах. Одновременно учились использовать перила, стены, ступеньки. Много было обманок, тренер точно показывал уличные подлянки, которые неоднократно спасали жизнь в критических ситуациях.

Ролик начинался китайскими объяснениями, потом начались показы приемов. Эти специальные приемы надо было отрабатывать на себе. В фильме китаец хватал пальцы нападающего и крутил их. Сперва Антону показалось все беспорядочным, потом он начал видеть систему и стал пытаться на своих руках повторить все.

Рано утром Антон плотно позавтракал, в прихожей посмотрелся в зеркало, пригладил светлые волосы, скоро постригаться пора, пошевелил плечами, с виду довольно обычный двадцатишестилетний молодой человек, среднего роста, но про себя знал, он способный и что многое может. Так обычно думают, наверно все молодые люди в таком возрасте. Потом подхватил объемный рюкзак и поспешил на встречу. Договорились встретиться у привокзальной гостиницы. Когда Антон выскочил из трамвая, то увидел, что вдоль гостиничной площади стояли кучки людей. Он направился к ним и скоро заметил двух знакомых ребят.

Антон подошел ближе и поздоровался. Незнакомым мужчинам пожал руку, представился, они, в свою очередь, тоже. Позже он подошел к ребятам из своей компании и поискал взглядом симпатичную девушку, из-за которой согласился на необычный поход. Дело в том, что эта девушка, новая сотрудница модельной внешности, позавчера, когда в отделе обсуждали тех, кто поедет на сплав, снисходительно и насмешливо посмотрела на Антона. Она улыбнулась и что-то презрительно сказала девушкам, коллегам Антона. Это сильно задело его, он даже не ожидал, что так отреагирует. Антон сам подошел к ребятам, которые делали списки на сплав, и отметился.

Через двадцать минут подошел междугородный автобус, и все начали закидывать рюкзаки в него. Группа собралась небольшая, всего-то семнадцать человек. Как раз на три катамарана. Эти катамараны уже лежали в грузовых отсеках для чемоданов в автобусе.

Только все залезли и как-то устроились, как высокий парень с темными усами пересчитал всех и сказал, что надо распределиться на три команды. Что все и немедленно сделали. Так Антон оказался в команде, в которой не хватало одного человека. Только закончили распределение, как все достали телефоны и уставились в них.

Антон все еще оглядывал стоянку, напрасно надеялся, что девушка все-таки придет. Но, ее не было. Автобус был готов тронуться, когда дверь открылась и вошел дед. На вид лет около семидесяти, невысокого роста, худощавый и с небольшой седой бородкой. Он окинул мгновенным взглядом пассажирский салон и, заметив свободное место рядом с Антоном, немедленно поспешил туда. Свой рюкзак он закинул в самый конец автобуса.

Наконец, междугородный автобус тронулся и тут неожиданно начал моросить дождь. По стеклам побежали струйки воды. Люди стали возмущаться, почему же не предусмотрели этого, кто-то должен был следить за погодой. Дед открыто встал и поднял руку, - товарищи, успокойтесь. Пока мы едем, дождь постепенно прекратится. Не переживайте так.

Выезжали из города минут тридцать. И хорошо, в будний день из-за пробок автобус обычно мог выбираться нередко и целый час.

Мелькнули последние частные дома на окраине, и скоро автобус постепенно влился в движение по объездной дороге. Люди начали расслабляться. Откуда-то достали бутерброды с колбасой и стали предлагать всем. По рядам быстро передавали термосы с натуральным кофе.

Дед тоже взял бутерброд, кружку с кофе и начал аппетитно есть. Антон добровольно присоединился ко всем. После перекуса бодрость стремительно распространилась по сиденьям и немедленно начались разговоры.

Дед повернулся к Антону и сказал, - внучка у меня должна была ехать, но вот не получилось… Пришлось мне.

Так вот, оно что! Вот потому и не было этой новенькой сотрудницы.

Дед передал кружки назад и обратился к Антону, - давай знакомиться. Меня зовут Николай Петрович. Антон протянул руку и представился, - Антон.

Дед достал из кармана несколько листков и протянул Антону, - вот посмотри. Это я недавно отпечатал с интернета.

Антон начал разглядывать листки, и первое, на что обратил живое внимание, это красноречивый заголовок: “ Таинственная пещера”. Дальше говорилось, что совсем недавно была открыта большая пещера. Обвалился огромный камень и обнажил вход в нее. Здесь же было фото. На нем были оригинальные рисунки, но не те наскальные, что обычно обыкновенно бывают на скалах, и фото которых великое множество на сайтах в интернете. На нескольких фото были невероятно странные фигуры и похожие на цифры и буквы символы.

Дед пытался начать разговаривать, но Антон начал незаметно зевать, и дед замолчал.

Ехали часа три. Деревня показалась неожиданно за поворотом. Автобус успешно высадил всех у деревенского магазина. Туристы вылезали и оптимистично смотрели вверх. Дождь давно прошел, и белые пушистые облака заполняли всю восточную сторону неба.

Высокий парень с небольшой бородкой, он и был старшим, начал умело командовать. Мужчины подхватили свои рюкзаки, взяли катамараны и двинулись за ним.

Встречные жители смешно смотрели на яркие одежды туристов, понимающе качали головами и шли дальше. Дел в деревне всегда много, свой дом и скотина требует ухода, да еще огород.

Наконец, усталые туристы очутились у реки. Довольно пологий берег - очень удобное место для начала сплава. Сперва командир убедительно показал, как нужно собирать катамараны, потом подошел к каждой из трех групп, помог, и все равно провозились с непривычки почти три часа.

На поляне красовались разноцветные катамараны, взятые в прокате. И возле каждого команда расстелила больший кусок полиэтилена и выложила продукты. Костер единодушно решили не делать, все-таки всем хотелось быстрее на речку. На другом берегу были такие замечательно высокие скалы, что почти все захотели сфотографироваться на их фоне.

Короткий перекус закончился, и все начали упаковывать свои вещи и размещать на катамаранах. Напоследок командир провел технику безопасности. Он говорил, что река неглубокая, но все равно расслабляться особо не стоит. Сегодня они должны доплыть до места, обозначенного, как Черная береза. Там заночуют, завтра отправятся дальше, и к обеду должны успешно добраться до Глубокой пещеры. При этих словах дед встрепенулся и начал внимательно слушать. Там они будут до утра следующего дня и потом дальше.

Веселые парни столкнули катамараны с сидящими на них девушками на воду, и отряд спешно отправился в плаванье.

Антон смотрел на берег, и на короткое мгновение его посетило ощущение того, что все это увидит еще нескоро. Но нужно было грести, и Антон крепче сжал дюралевое весло.

Прошло минут сорок и молодые ребята, а где-то и девушки с удовольствием гребли, и скоро все начали раздеваться. Необычно яркие узкие купальники сверкали на спортивных телах девушек. И почему-то ребятам стало гораздо веселее грести.

Дед поработал совсем немного, его сменила плотная девушка из отдела кадров, а дед достал старый цифровой фотоаппарат и стал фотографировать. Дед улыбался и радовался, как ребенок. Сначала он показывал всем отличные ракурсы, потом постепенно увлекся, и стал сам с собой разговаривать.

Антон охотно слушал пение птиц, видел яркую весеннюю зелень, разноцветные потеки на прибрежных скалах. Каменные склоны были уже на обоих берегах реки, и временами на крутых поворотах приходилось сильно грести, чтобы не врезаться в камни, которые выдавались из скал.

Черная береза с тряпочками, повязанными для исполнения желаний, появилась неожиданно. После достаточно крутого поворота реки перед командой торжественно открылся пологий берег с большой поляной. На краю стояла огромная Черная береза. Столетняя берёза на самом деле была черной. На поверхности почти не было белой бересты.

Команда пристала к берегу, на солнечный поляне стоял навес, сделанный из досок, был очаг из камней и также место для палаток. Катамараны затащили далеко на берег и начали готовить обед. Несколько парней ушли в лес за дровами, командир наказал им, чтобы рубили только сравнительно сухие деревья. А девушки начали доставать из рюкзаков еду. Трое парней основательно занялись палатками. Разметили примерно, ведь нужно было установить пять четырехместных палаток, а потом начали ставить.

Уже на второй палатке, Антон, хотя и впервые занимался этим, разобрался в технологии установки, собственно, ничего сложного и не было.

Тем временем ребята вернулись из леса с дровами и разожгли костер. Дед тоже крутился рядом, помогал. И, надо сказать, по повадкам он был опытным туристом. Дед сразу, как только сошли на берег, начал поправлять камни у костра. Почистил от углей само костровище, потом взял топор и стал приколачивать отставшие доски на навесе. Навес был, скорее всего, для продуктов, защищал от дождя, решил Антон.

Вскоре в больших закопченных котелках закипела вода, и девушки начали готовить суп и второе.

Антон помогал деду. Они вместе выметали место для обеда. Оно было сделано из бревен в виде квадрата, длиной стороны метра по четыре. Вся их команда должна была войти, и даже еще место останется.

Антон сидел с дедом и охотно ел суп из нержавеющей миски. Макароны и вареное мясо быстро исчезали в желудках молодых проголодавшихся ребят и девчонок. После второго, гречки с тушенкой заварили чай на травах. А потом кто-то достал гитару и запел. И странно… зазвучали старые песни, такие как, - дым костра создает уют, искры гаснут в полете сами…

Все расслабились, некоторые начали дремать, когда раздалась команда, - Подъем!

Оказывается, старший придумал радиалку. Можно было сходить к водопадику, который был недалеко от реки. Дед не пошел, сказал, что хочет отдохнуть и направился к воде. Антон, как и несколько ребят и девушек, ушел в палатку.

Не спалось, и Антон вылез и поплелся к реке. Сел и стал смотреть на маленькие водовороты, что кружили старую хвою и листья. Однако как не пытались водовороты, они не могли затянуть в глубину мусор, хотя и старались.

- Вода намеренно затягивает человека, как и огонь, - раздался голос. Дед мягко и легко опустился рядом с Антоном на бревно, что лежало на берегу.

Они помолчали, затем дед начал говорить, - знаешь, в этих местах люди пропадали. Нечасто, конечно, примерно раз в десять-пятнадцать лет. Я серьезно изучаю такие случаи. Вот и сейчас мне интересно. Думаю, что связано это с недавно открытой пещерой. Завтра пойду смотреть, как и что. А пока кину-ка я, что будет.

Дед достал из кармана небольшой черный мешочек и положил у бревна. Потом вынул из другого кармана свернутую темную плотную ткань и расстелил ее. Антон обратил внимание, что края ткани были обшиты, похожей на серебро, нитью. В центре четырехугольника был треугольник с лучами.

Дед встряхнул несколько раз мешочек и запустил туда руку, потом вытащил что-то и кинул на черную ткань. На ткани лежали темные маленькие фигурки. Похоже, они были из дерева. Антон во все глаза глядел на эти фигурки и ничего не понимал.

Дед посмотрел на Антона и обратился к фигуркам. Он начал говорить странные вещи, - ястреб летит на север, лягуха лежит кверху пузом, заяц гонится за черепахой. Старик надолго задумался. Потом просиял, - понял! Тебе выпал волшебный треугольник. Сейчас скажу коротко, а потом подробнее. У треугольника три угла: один это борьба, второй — это подстройка, третий - устранение. Треугольник для тебя странно выпал. Он обращен внутрь, значит, тебе нужно правильно разобраться самому в себе и понять все три угла. Это просто! Завтра или послезавтра будет открытие. Точно - открытие. Вот нам с тобой повезло.

Дед торжествующе смотрел на Антона, а тот, ничего не понимая, кивал. Зачем нервировать больного человека, а что дед не в себе, Антон уже не сомневался.

Со стоянки позвали. Антон с облегчением поднялся и поспешил туда. Оказалось, пришли люди с радиалки. Они делились впечатлениями, показывали фотки, кто-то торопился отправить их в соцсети.

После того как отдохнули, командир дал указание готовить ужин. И снова мужчины ушли в лес, пока еще было светло, а девушки стали чистить картошку и морковь.

На этот раз Антон пошел в лес. Ему дали топор, чтобы срубать тонкие сухие сосенки. Антон разрубал их на части, чтобы можно было спокойно нести. Топором он научился работать у деда в деревне. Дед водил его в лес при каждом удобном случае, и почти все каникулы Антон проводил в деревне.

Ужин был при свете костра и фонаря, что подвесили на ветки большой ели. После ужина кто-то остался посидеть, послушать песни, а остальные отправились отдохнуть в палатки.

Спать было довольно неудобно. Казалось, что спальники сравнительно мягкие, но все равно через них явственно ощущалась земля. Все ее неровности, выпуклости и корни. Антон не раз пожалел, что не достаточно проверил поверхность земли перед установкой палатки. Но ничего, на следующий раз будет умнее.

Лагерь постепенно затихал. Песни на гитаре закончились, костер затушили, и все разошлись по палаткам. Восемь девушек поместились в двух палатках, а ребята в остальных трех.

Лагерь уснул, только дед сидел на берегу и смотрел на воду. Может быть, он вспоминал свою молодость, может, решал какую-то свою задачу, а может быть просто дремал…

Антон все-таки пристроил свое тело между бугром и впадиной, и, стараясь не шевелиться, уснул. Сначала Антону снилась его квартира, затем работа, девушка, которая не поехала на сплав, а потом он провалился в черную яму.

Очнулся Антон неожиданно. Редко, но так бывает, что человек начинает понимать, что находится во сне. И вот тут все совершенно по-разному реагируют: кто-то пугается и сразу просыпается; кто-то начинает изучать, что происходит; а кто-то пользуется этим и приступает к исследованью того места, в которое попал.

У Антона осознанные сны были очень редкими. Ну был и был такой сон, и что с ним делать. Вот и сейчас он подробно рассматривал большой старинный храм, в котором находился. Каменный храм был пуст. Антон обратил внимание на свою одежду. На нем был балахон, расшитый чем-то блестящим, может быть даже золотом, на голове странный обруч, Антон захотел его снять, но не успел. Запертые двери в храм открылись, и вошла целая процессия. Впереди шли три монаха в темно-коричневых рясах, за ними двигались желтые рясы и замыкали темно-зеленые.

Антон стоял на возвышении и тяжело смотрел. Он поймал себя на мысли, что сейчас нужно напугать всех этих людей, убедительно показать свою реальную власть. В груди поднялось презрение к людишкам, которым постоянно надо ясно указывать, где их место, и что им нужно делать.

Антон немедленно поднял правую руку, и процессия остановилась. Он открыл рот и уверенно начал говорить. Голос его заполнил весь храм. Антон говорил незнакомые слова, но странно - он понимал их. Вся толпа быстро упала на колени, остались стоять только три монаха в коричневых рясах. Они склонили головы и кивали каждому слову Антона.

Антон опустил руку и добавил в голос энергии, потом добавил ярости и гнева. Он говорил, что страны погрязли в разврате и пороке, что неверие тайно проникает во все слои, что даже среди крестьян начинаются безбожные разговоры.

- Огнем и мечом! - Закричал Антон, - Да, да! Огнем и мечом нужно последовательно уничтожать ересь. И вы, - он указал пальцем на троих монахов коричневых халатах, - специально займетесь этим.

Антон чувствовал себя наместником Бога на этой Земле. Власть опьяняла и одновременно заставляла почувствовать ответственность перед Всевышним. Но некоторые сомнения обуревали Антона, правильно ли он понимает Божественные наказы, правильно ли ведет себя…

Внезапно все стало покрываться легкой довольно туманной дымкой, и скоро наступила темнота, которая начала равномерно вращаться, и затянула в себя Антона.

Он проснулся и долго лежал, осмысливая невероятно странный сон. Как будто лично побывал в другом мире. До сих пор перед глазами Антона стояло помещение каменного храма, кланялась толпа монахов, и было ощущение безграничной власти.

Снова уснуть удалось только под утро.

Глава 2

Утро началось с зычного голоса командира. Его высокая бравая фигура ходила между палаток и громко с кем-то разговаривала. Постепенно все проснулись и начали шевелиться.

Антон вылез из палатки и с зубной щеткой и пастой побрел к реке. Над деревьями уже медленно поднималось солнце, над водой постепенно рассеивался утренний туман, свежестью тянуло от реки.

Антон умылся, бриться не стал, холодно, ничего три дня потерпит, да и красоваться особо не перед кем.

Дед появился только к завтраку. Где он бродил, что делал? У него никто ничего не спрашивал. Дед только поинтересовался у Антона, - как спал? Антон ответил, что нормально, и тут же внимательно посмотрел на деда. Странный старик что-то знает про сон? Да нет! Откуда?

Завтрак подготовили быстро, разогрели вчерашнюю кашу с тушенкой, наскоро вскипятили чай и быстро поели. После еды настроение значительно поднялось, и уже жизнь на реке не показалась особо трудной, наоборот, все было просто чудесным. Кто-то взял гитару и уверенно начал петь. Но командир оборвал эту идиллию и приказал готовиться к переходу.

Собрались довольно скоро. Палатки затолкали в чехлы, кухонную утварь в крупные пакеты, еду положили в непромокаемые мешки, и все это успешно разместили на катамаранах, которые уже стащили на воду.

Один катамаран чуть не упустили, кто-то доверил держать его невысокой худенькой девушке, та отвлеклась и пластиковое судно медленно, как настоящий корабль стало отходить от берега. Один из толковых ребят скинул кроссовки и прыгнул в воду, веселый парень и спас уходящий корабль.

Командир тут же сделал внушение молодому человеку, который доверил катамаран девушке, та стояла рядом и чуть не плакала. Антон подошел к ней и начал успокаивать, почему-то ее стало так жалко, что он просто не выдержал. Тем более девушка была с его катамарана.

Антон достал из кармана куртки маленькую шоколадку Аленка и дал несчастной девушке. Та сквозь слезы улыбнулась и стала быстро успокаиваться.

Наконец, все катамараны были готовы. Командир в последний раз обошел всю стоянку, не оставил ли кто чего. Вроде бы все было нормально. Костровище почищено, очистки от овощей и отходы от еды глубоко закопаны, старший сам проследил за этим. Даже небольшой запас дров был оставлен под навесом.

Командир посмотрел на часы, ровно восемь, пора отправляться. Сегодня команда к обеду, примерно к двум часам дня, должна добраться до следующей стоянки, и желающие могли пойти в Глубокую пещеру.

Дед говорил Антону, что надо успевать, пока ее не закрыли, а это вполне могло случиться. Хотя и далековато от населенных пунктов пещера и находилась.

Плыть на катамаране сегодня было легко и просто. Мимо проплывали скалистые берега высотой метров по двадцать-тридцать. На вершинах почти всех скал дико росли тоненькие сосенки.

На поворотах все наваливались на весла, и катамаран медленно отодвигался от камней, которые торчали прямо из воды. Над рекой иногда пролетали утки. Вот у самого берега кто-то бултыхнулся в воду.

- Ондатра, ондатра, - крикнул кто-то, и все уставились в то место. Но никто ничего не увидел, не успели. Что поделать - городские жители.

Дед смотрел на беспечную молодежь и тихонько курил маленькую черную трубку. Она была похожа на корешок диковинного растения, но рассмотреть ее не удавалось, потому что дед крутился и глядел на берега. Антону даже показалось, что это молодой человек загримировался под деда и сейчас посмеивается над всеми, как он всех легко обманул.

Таких дедов называют дедушка-мальчик. Когда заглянешь в блестящие глаза этому старичку, то увидишь озорной огонек, мальчишескую удаль и детское проворство. Про таких говорят: душа у него молодая.

Антон постарался, хотя бы примерно определить скорость движения реки. Получалось шесть-семь километров в час. Совсем неплохо для катамарана, нагруженного людьми и вещами.

Незаметно прошло несколько часов. Все расслабились, тем более солнце стояло высоко, и можно было загорать. Девчонки и ребята разделись и сверкали белыми телами, хотя командир и предупредил, что на реке можно быстро сгореть, на это обратили внимание только те, кто сплавлялись уже не первый раз.

Антон сидел в одних шортах и еле шевелил веслом. На поворотах, которых было не так уж и много, он, как и все, активно старался, и весло Антона работало все лучше и лучше.

Первый катамаран неожиданно повернул к берегу и за ним остальные. Отличный выход из воды и необычно большая поляна. Удачно, что никто еще не занял ее. В этом месте стоянок было штук пять. И каждую весну группы туристов заполняли их. Группа старалась захватить более удобную, ну здесь уж как получалось, кто быстрее успеет, тот и забирает стоянку.

Уже привычно ребята выпрыгнули в воду и начали подтаскивать катамараны к берегу. Девчонки тоже выскочили на берег и стали ждать, когда ребята вытащат катамараны на берег. Наконец, это было сделано, и все схватили вещи и понесли к месту, куда будут ставить палатки.

Стоянка походила на прошлую. Ребята уже без приказа командира быстро установили палатки и начали разжигать костер. Все проголодались, почему-то вода сильно способствует аппетиту. Кто-то включил музыку, и под нее весело начали готовить обед.

После обеда засобирались в Глубокую пещеру. Желающих оказалось не так много, всего-то двенадцать человек. Девчонки почти все отказались, когда узнали, что там очень сыро и придется сильно запачкаться. Согласились только две девушки спортсменки.

Дед подошел к Антону и спросил, - ты-то пойдешь? На что Антон пожал плечами и хотел отказаться, но внутри его толкнуло живое воспоминание о сне. Вспомнился каменный храм, и власть Антона над людьми. Это чувство, и заставило согласиться.

Антон надел старые джинсы, и вышедшую из моды, клетчатую рубашку. Группа туристов, любителей пещер собралась быстро. Среди них был и дед. Он одет был в видавшие виды выцветшую штормовку. Командир пересчитал всех, оставил за себя старшего в лагере на стоянке, и группа пошла по еле заметной тропинке.

К пещере подошли часа через два. Далековато, — прикинул Антон, — километров восемь-девять.

Сначала никто и не понял где пещера. Дело в том, что одна сторона холма была покрыта огромными глыбами. И среди этих камней был вход.

Перед холмом группа села отдохнуть. Командир еще раз спросил всех, готовы ли они идти в пещеру. Сказал, чтобы никто не отставал, можно потеряться, пещера не изучена, что он сам проходил внутрь не дальше, чем на двести метров.

У Антона появилось странное предчувствие. Не то чтобы опасное, но неприятное. Вспомнился тренер, тот говорил, что если надо идти и ты сомневаешься, то лучше идти, чем ждать непонятно чего.

Командир первым пролез между камней и пробрался в отверстие пещеры. За ним потянулись остальные. У каждого был фонарик. У кого на голове, большинство держали в руках. У командира на груди висел мощный светодиодный прожектор.

В небольшом зале сразу за входом в пещеру было тесно. Командир еще раз повторил технику безопасности, никуда не лезть без разрешения, не кричать, не отставать, если что-то случится, то немедленно предупредить соседа, тот передаст следующему и командир сам примет решение, что делать.

В зале по стенам выступали капли холодной воды. Антон потрогал их, и ему стало неприятно, и снова странное предчувствие волной прошло по телу.

По команде старшего цепочкой все потихоньку двинулись вглубь пещеры. Антон поискал взглядом деда, впереди его не было, значит, где-то сзади. Никто и не сомневался, что дед полезет одним из первых в эту Глубокую пещеру. Кстати, никто так и не спросил, почему такое необычное название у этой пещеры.

Командир честно провел всех до конца разработанного маршрута, до небольшого озерца. Там они потрогали воду, кто-то поискал живность, но какая живность под землей, да еще без света. Потом одна из девушек оступилась и подвернула ногу. Командир забеспокоился и приказал двигаться обратно. Вот здесь старший и совершил ошибку. Вместо того чтобы пересчитать всех, он заторопился, нужно было осмотреть ногу у девушки, и поэтому он скомандовал: на выход.

Командир шел первым, сразу за ним двое ребят вели, а точнее, несли девушку. Кое-где приходилось протаскивать ее через небольшие отверстия, в одном месте даже поднимать ее на полтора метра. Наконец, все выбрались на поверхность. Вся одежда, у некоторых даже лица были в темно-серой глине.

Командир посмотрел поврежденную ногу девушки, и пощупав, понял, что это просто вывих. Кто-то вспомнил, что в лагере осталась девушка, которая работала медсестрой. Она скоре всего знала, как вправлять вывихи.

Антон теоретически знал, даже видел и испытал на себе лечение вывиха. В детстве он также повредил стопу, и бабушка вправила ее. Но здесь не решился предлагать свои услуги.

Командир сильно замотал лодыжку у девушки и тут спохватился, нужно же пересчитать людей. Вот так и обнаружилось, что одного не хватает. Стали разбираться, и выяснили, что нет деда. Командир распорядился так: двое остаются у пещеры, а остальные возвращаются в базовый лагерь. Потом старший показал на Антона и еще одного коренастого парня, и сказал, - вы остаетесь. В пещеру не лезть. Просто ждать деда, а потом меня, не дай бог, заблудитесь.

Скоро группа ушла, и Антон с парнем уселись на поляне перед камнями и стали ждать. Телефон здесь не брал, делать было нечего, и вскоре здоровяк навалился спиной на березу и закрыл глаза.

Антон решил пройтись вокруг холма, может что-нибудь удастся обнаружить. Холм оказался сильно вытянутым, и обойти его было нереально. Очень похоже на крепостной вал, но откуда же ему быть здесь.

На небе собирались тучи. И вот-вот должен был начаться дождь. Антон заторопился к пещере и успел вовремя. Его напарник уже был в пещере и стоял у входа, выглядывая наружу.

- На хрена я подписался на этот сплав, сидел бы в баре, пиво попивал. Нет. Потянулся за Толиком. И что? Он сейчас в палатке, с девчонками развлекается, а я здесь… - неожиданно заныл коренастый парень.

Антону пришла в голову нелепая идея, то, что она нелепая, он понял это позже. А сейчас она казалась ему вполне нормальной. Пока они ждут командира, он запросто может прогуляться и посмотреть внимательно пещеру. Вдруг какие-нибудь следы остались от деда, да и вообще можно покричать его. Может быть, лежит где-нибудь со сломанной рукой или ногой и стонет. А никто ему помочь не может.

Антон выглянул из пещеры, посмотрел на небо, затянутое тучей. Сыпал мелкий весенний дождь. Сколько он мог продлиться, неизвестно, так что Антон успевал до прихода командира пошарить в пещере.

Коренастый парень не согласился оставаться один, но под давлением Антона все-таки пробурчал, - ты только недолго. А то командир придет, а тебя нет. Как вас, тебя и деда тогда искать?

Антон хлопнул коренастого по плечу, - не боись! Я быстро! Нацепил на лоб фонарик, потрогал нагрудный карман, запасные батарейки на месте, их навязал всем командир, будто чувствовал, что могут понадобиться, и пошел вглубь пещеры. В последний раз оглянулся на вход, на дневной свет и поправил на себе кепку.

Просвечивая по сторонам ответвления, Антон иногда громким голосом звал деда. Кричать он опасался, слышал, что в пещерах это делать нельзя, можно вызвать обвал. В некоторые дыры по бокам извилистого коридора Антон засовывал голову и смотрел.

Он продвинулся уже прилично по пещере, метров семьдесят и решил возвращаться. На обратном пути справа в небольшом отверстии примерно сантиметров восемьдесят ширины, что-то блеснуло. Антон наклонился, встал на колени, начал водить фонарем. Темно-серая глина и все. Тогда он пошарил рукой и нащупал твердый комочек. Вытер его об джинсы и узнал одну из фигурок, которыми игрался дед. Значит, странный старик залез в это отверстие.

Антон громким голосом позвал деда, но безуспешно. Тогда Антон задумался, стоит ли лезть в это отверстие? А если дальше оно будет еще уже? Может быть, его обозначить и показать командиру?

Ну да. Потом эту дыру будет не найти. Нечем ее обозначить, если только снять с себя что-нибудь, например, старую джинсовую куртку.

Антон замер раздумывая. Потом все-таки решился и полез в дыру. Перед этим еще раз покричал деда, но никто не отозвался, и тогда он в последний раз осветил коридор, стараясь запомнить, и выдохнул из себя воздух, затем встал на четвереньки и пополз вперед.

Время от времени Антон звал старика, голос с каждым разом звучал все тише и тише. Становилось не по себе, он начал понимать, что взялся не за свое дело.

Прошло минут двадцать, на четвереньках Антон прополз примерно метров двадцать-тридцать, а потом коридор расширился, и Антон смог идти, правда, согнувшись в три погибели. Слева и справа были дыры в стенах, сначала Антон считал их, потом немного запутался.

Когда он остановился и опомнился, то крепко задумался, - а может, уже пора обратно. Но какая-то упрямая часть его, все гнала вперед.

Снова ход впереди стал сужаться, и скоро Антон пробирался на четвереньках, а потом и вовсе ползком. Так, Антон продвинулся метров на тридцать, и только здесь в голове у него как будто что-то прозвенело, как же он будет возвращаться. Развернуться он не сможет, назад ползти тоже, нужно двигаться только вперед. И никаких ответвлений по бокам не было.

Паника начала потихоньку овладевать Антоном. Он начал бояться, что сейчас начнется истерика, и тогда он перестанет владеть собой. И потом… что случится потом, Антон не думал, но ничего хорошего будущее не сулило.

Антон попробовал отвлечься, он пополз дальше. Паника немного отпустила, тем более что он поменял батарейки. Старые еще светили, но новые вселяли уверенность в будущем и даже немного подняли настроение.

Антон пролез еще метров двадцать, надеясь на ответвления, в которых он собирался развернуться, но их не было. Противный холодный страх снова начал подниматься из низа живота вверх. В который раз Антон подумал, - может быть, все-таки попытаться ползти назад, вперед ногами. И вот здесь он сделал ошибку, роковую ошибку.

Антон вылез на перекресток, перед ним вперед уходил такой же лаз, по которому он полз, а вправо открылся коридор гораздо шире, по нему можно было двигаться на карачках.

Вместо того чтобы развернуться на этом маленьком перекрестке и двинуться обратно, Антон, не успев отдышаться, направился вправо. Впоследствии Антон вспоминал, что ему показалось, что из этого лаза слышался чей-то голос. Но Антон был не уверен, что на самом деле голос был. А может испуганная часть его психики взяла на время власть над ним и заставила его повернуть. Возможно, эта часть запаниковала и… Но получилось, как получилось. Антон свернул вправо и полез в широкий лаз.

Ползти, хоть на карачках было удобнее, не в пример как раньше, змеей. Антон двинулся дальше, и ход стал расширяться, и Антон понадеялся, на что впереди будет зал, в котором сможет отдохнуть. Как потом вспоминал, сознание было действительно затуманено. Может быть, газы были в пещере, может, игры ума, но и мысли не было о возвращении назад.

- Все! Еще две минуты и надо будет отдохнуть, - решил Антон. Но ничего не получилось. Ход стал понижаться и вдобавок закапала холодная вода с потолка. Еще пара метров и Антон начал скользить. Напрасно пытался тормозить, хватался за стены, сильно ободрал руки, а скольжение продолжалось.

Хуже того, ход сужался, и пол понизился еще сильнее. Антон испугался, он вытянул вперед руки, зажал рукава куртки, чтобы окончательно не сорвать кожу и мясо с кистей рук. Ноги он расширял в стороны, и чувствовал, как рвутся кроссовки.

Скольжение превратилось в падение. Сейчас Антон опасался только того, чтобы не уткнуться на скорости головой в каменную стену. Он просто сильнее вытянул руки и отдался движению. Голову он немного поднял, чтобы не расцарапать лицо. По стенам хода метался свет от фонаря. Вся эта фантасмагория казалась падением в ад.

Курточка затрещала, скорее всего, порвалась во многих местах, потому что падение резко закончилось. Антон застрял в этом ходе. Руки были вытянуты вперед. И тело его находилось под углом вниз.

- Наконец-то, - выдохнул Антон. Он заворочал головой. Фонарик освещал узкий ход, впереди была только темнота. Антон попробовал пошевелиться, не получалось. Он застрял и застрял вниз головой.

Глава 3

Наверно, психика не выдерживала, потому что Антон вдруг выключился. Сон, не сон непонятно, на несколько мгновений ему показалось, что он дома в своей кровати. Антон обрадовался и постарался пробудиться. Но не тут-то было. Когда открыл глаза, перед ним была стена пещеры, с каплями холодной воды. Он попробовал пошевелиться, не получилось. Зажало его в области груди. Самое плохое, то, что Антон не мог упереться ногами, да и руками не за что было зацепиться.

Странно, но паника не заполняла тело, как раньше. Может быть, потому, что она поднималась из низа живота и направлялась вверх, а сейчас Антон находился в наклонном положении, и панике некуда было подниматься, разве что в ноги. Он даже улыбнулся. И тут же одернул себя. Что происходит? Он на грани жизни и смерти, и какие могут быть шутки?

Вот в таком состоянии Антон попытался лезть вперед. Он извивался, тянул руки, цеплялся за стены, использовал ноги, ими отталкивался. Но ничего не получалось. Тогда Антон испробовал еще один метод. Выдохнул, сколько смог весь воздух и снова стал двигаться вперед. Тело немного сдвинулось, сантиметра на четыре-пять. Антон обрадовался, отдохнул и продолжил. Но сколько ни старался, ничего не получалось. Попал в ловушку, - наконец-то дошло до Антона.

Вот тут началась паника. Сейчас Антон не смог отследить, откуда она появилась, паника заполнила все тело, и даже ноги оцепенели и покрылись холодными мурашками.

Антон начал успокаивать себя. Ничего не получалось. Он и дышал глубоко, хотя после того, как продвинулся вперед, показалось, что стало наоборот хуже. Дыхание не помогало, вдобавок вроде бы и фонарик начал светить слабее, чем раньше. И поменять батарейки не было никакой возможности, ведь они были в нагрудном кармане.

Захотелось плакать. Сознание, вернее, та часть его, которая была детской, взяла власть, и Антону вдобавок к страху, стало жалко себя, так жалко, как никогда не было в жизни.

Слезы выступили и закапали вниз. Это действие включило часть, которая начала командовать. Прекрати плакать! Ты взрослый человек! Соберись! Начинай думать! Эти внутренние окрики подстегнули Антона, и он зашевелился. Он снова толкался, цеплялся, выдыхал и вдыхал, втягивал, как мог грудную клетку… Но… ничего не получалось.

Снова захныкала часть, та, которая была ребенком. Опять страх и жалость растекались по всему телу.

На это раз закричала еще одна часть. Она походила на родителя. Она начала успокаивать внутреннего ребенка. Антону показалось даже, эта часть как-то умудрялась гладить ребенка, потому что он потихоньку успокоился.

Через несколько минут Антон заметил, что дыхание стало тихим, коротким и еле заметным. Он попробовал шевельнуться. Сначала ничего не получалось, потом тело немного сдвинулось, скорее всего, хорошо расслабилось, и мышцы уже судорожно не сокращались и меньше мешали продвижению.

Он не успел полностью воспользоваться помощью последней родительской части, потому что откуда-то выбрался ребенок, и тело Антона опять напряглось. Он снова застрял. Сейчас усталость чувствовалась сильнее. Во рту пересохло. И хотя в пещере было сыро, и капли висели на стенах, они не могли утолить жажды. Антон мочил пальцы, потом облизывал их, но пить хотелось все сильнее.

Он стал прикидывать, сколько времени находится в пещере. Его должны хватиться и начать искать. А кто будет искать? Скорее всего, будут вызывать МЧС, а на это нужно время. Даже если у старшего есть спутниковый телефон, все равно, пока прибудет МЧС, пока доберется до пещеры, пройдет не один час.

- А что если… - Антон задумался и потом стал пытаться. Он понимал, что чем сильнее расслабится, тем легче ему будет выбраться. Еще тренер говорил, что расслабленность - это и есть жизнь. Он говорил, что надо посмотреть, как расслабляются люди феномены, те, которые могут гнуться, как змеи. Только расслабление позволяет им это делать.

- Это выход, это и есть спасение, - Антон обрадовался и начал усиленно расслабляться. Но чем сильнее он пытался, тем сильнее напрягался.

- Так не пойдет. Надо, как-то по-другому.

Пока Антон задумывался, тело непроизвольно начало расслабляться. Он это заметил и потихоньку двинул вперед левое плечо, затем правое. Тело продвинулось вперед на сантиметр. - Получилось, - обрадовался Антон и снова потянул вперед плечо, но увы, тело напряглось и даже стало труднее дышать. Показалось, что ход сузился. Опять накатывала паника.

И снова Антон переживал ее. Он отдался ей, он смирился.

Как уснул, Антон не заметил. Во сне была какая-то дребедень. Очнулся и почувствовал, как мышцы затекли в напряжении. Мелькнула мысль, - так кровоснабжение нарушится, отмирание начнется. И он стал дергаться и понял, что становится еще хуже.

Тогда Антон попытался опять расслабиться. Время шло, он должен похудеть, а раз похудеет, то и пролезет дальше. Ну и что пролезет дальше. А там что? Может там еще хуже? Хотя уж куда хуже…

Сейчас он не чувствовал и не ощущал никаких частей своего сознания. Он устал бороться и бояться. Становилось все безразлично. Только временами, все реже и реже поднимались из глубин сознания всплески, которые заставляли дернуться, но толку от этого не было.

Антон погружался в странное состояние. Ему казалось, что он отделился от тела и полетел вверх. Вот он над пещерой, над лесом, все выше и выше стремилось тело. Тело ли? Он обратил внимание на свое тело, ощутил его и снова оказался в пещере.

- А если, - пришла нелепая и дурацкая мысль, - представить себя маленьким и худым. Может быть, тогда что-нибудь получится.

Антон крепче зажмурил глаза и стал представлять. Ничего не получалось. Он мучился минут пять и бросил это занятие. Снова задумался.

- Балда! Дурак! - Хотелось стукнуть себя по лбу, но сделать было затруднительно, ведь руки были вытянуты вперед.

- Надо не представлять, надо стать худым и маленьким. Вот что надо сделать, - пришла бредовая мысль.

Антон сначала откинул ее, потом решил попробовать, - была не была.

Было трудно, очень трудно. Он ни разу такого не делал. Конечно, он имел представление о медитациях, даже практиковал некоторые, но то, что хотел сделать сейчас, о таком он и не слышал.

Сколько времени прошло, Антон не знал. Он все пытался и пытался. В один момент получилось и ему даже показалось, что он продвинулся вперед на несколько сантиметров.

Настойчиво и осторожно Антон продолжал свою необычную медитацию. Он даже перестал понимать, что находится в пещере. Ему стало казаться, что он снова маленький мальчик, и что он в деревне. Ему семь лет, и он играет с ребятами в футбол. Начинается дождик, переходящий в ливень. Теплые струи воды, как из ведра летят с неба, а ребята продолжают играть. На поле появляются лужи, и ребята падают в них. Некоторые даже специально. Вот Витька, соседский мальчишка разгоняется и прыгает в лужу, он скользит по ней, поднимая тучу брызг.

Тогда и маленький Антон бежит за ним и тоже прыгает. Антошка скользит по луже и катится гораздо дальше Витьки…

Но что такое? Лужа оканчивается темнотой, и Антон руками, вытянутыми вперед, натыкается на скорости на стену, потом ударяется головой и все меркнет.

Антон очнулся от боли. Болела голова. Он стал ощупывать и понял, что на голове кровь. Где он? Что с ним? Понемногу сознание прояснялось. Он в пещере, застрял… Но… тут же повернулся, ощупал себя руками! Нет! Не застрял, он выбрался из узкого хода. Он пробрался вниз и сейчас находится… Где, где находится?

Фонарь не горел. Антон ощупал его, разбит. Надо собрать его, вставить батарейки. Антон начал шарить по полу, искать части от фонарика. С трудом нашел в полужидкой грязи, в которой сейчас находился.

Он стал прилаживать части друг к другу. Фонарик мигнул два раза и погас, но он успел осветить на мгновение пространство. Антон находился в небольшом зале, примерно два на три метра. На полу была скользкая глина. Антон прислонился к стене и отдышался. Потом стал ощупывать себя, закралось сомнение, - а не во сне ли он? Нет, не спит.

Мысли перескочили на фонарь. Все-таки нужно собрать его. Антон еще раз начал на ощупь начал складывать части. Фонарь опять мигнул. Хорошо. Может батарейки поменять? Нет, пусть пока так будет.

Антон вспомнил про телефон. Достал его, стекло треснуло, но телефон включился, и подсвечивая его фонариком, Антон с горем пополам собрал фонарь, который через короткий промежуток времени, мигал, но все-таки светил. Потом он выключил телефон, все равно под землей связи нет, и фонарем осторожно повел вокруг себя.

Маленькая нора с несколькими выходами предстала перед ним. Он поднял фонарь вверх и увидел отверстие, через которое попал сюда. Совсем небольшое, да через него и ребенок не пролезет. Неужели он выпал из него? Но вокруг ни на потолке, ни на стенах больше не было отверстий.

Надо отсюда выбираться. У Антона не прошел еще полностью страх. Он не верил, что выбрался из ужасной ловушки. Сильно захотелось пить. Сначала Антон решил, что будет лизать стены, потом подумал, что будет лучше, если он соберет капли со стен тряпкой и затем выжмет ее.

Антон снял джинсовую куртку и начал рукавом промакивать стены. Потом стал выжимать рукав себе в рот. Вода была противной, пахла болотом и тканью. Но все-таки немного утолил жажду.

Нужно отсюда куда-то двигаться. Антон начал соображать. Он скользил по наклонному ходу вниз примерно метра три-четыре. Значит, он, если так можно сказать, в подвале. Чтобы выбраться, нужно подняться обратно. Значит, надо идти дальше и искать подъем наверх. Или подождать спасателей МЧС? Нет. Он будет пытаться сам выбраться, хотя бы в верхние галереи. Напрасно Антон определял стороны света, ничего ему интуиция не подсказывала.

Антон посветил фонариком по сторонам и выбрал наиболее широкий ход. В узкий он по своей воле больше не полезет.

По ходу можно было идти, только согнувшись в три погибели. Антон немного согрелся, глина, которой была пропитана вся одежда, высохла и стала даже в местах сгибов шоркать кожу.

Ход начал сужаться, и вскоре, чтобы двигаться вперед, нужно было опуститься на четвереньки. Нет! Он не хочет больше рисковать. Пора поворачивать назад. Антон развернулся и потопал обратно. И вот здесь на повороте он увидел лаз. Антон присел и посветил в лаз. Темно, противоположной стены не видно. Хотя… что-то там есть.

Антон лег и начал протискиваться в лаз. На мгновенье его охватила паника, но он подавил ее. Надо посмотреть, что там, может быть есть выход. И он полез.

Антон пролез через лаз и посветил вверх. До потолка было метра два. Он спокойно поднялся, начал изучать небольшой зал. Под ногами что-то хрустнуло. Антон опустил фонарь вниз. Все тело обдало резкими мурашками. Живот напрягся. Под ногами были кости. Непонятно человеческие или животные. Антон посветил по сторонам и замер. У стены лежал череп и пустыми глазницами глядел на Антона.

Больше он никогда не пойдет в пещеру. Хватит этой. Снова волна страха окатила Антона. Когда он справился с ней, то опустил фонарь ниже, чтобы разглядеть кости. Видимо, старые, они лежали так, как умер человек. Или его убили?

Рассматривая кости, Антон обратил внимание на железку, которая лежала рядом с костями. Он поднял ее и увидел медальон, полностью заржавевший. Ничего разобрать было нельзя. Антон сунул железку в карман куртки.

Но надо двигаться дальше, и Антон пошел вдоль стены, она поворачивала направо. Только он повернул, как сразу замер. За поворотом была деревянная дверь, окованная металлом.

Поржавевшее железо окаймляло всю дверь. Металлические полосы толщиной четыре-пять миллиметров, клеткой накрывали дверь. Клепки на железе были через пять сантиметров. Дерево кое-где сгнило.

Ручки не было. Антон внимательно изучил всю дверь. Непонятно, как она открывалась. Он схватился за железную полосу и потянул на себя. Дверь не пошевелилась. Тогда он уперся ногой в стену и стал дергать полосу. Безуспешно. Только рукам было больно. Края полосы резали руки, и Антон опасался, что может пораниться.

Он снял курточку, развернул ее, вдел руки в рукава и схватился снова за железную полосу. Оперся ногой о стену и начал дергать. После примерно десятого рывка Антону показалось, что дверь немного подалась. Тогда он еще яростнее стал дергать. Дверь уже отошла сантиметров на пять. Он решил отдохнуть.

Фонарик, направленный в щель между дверью и железной раму, высветил пол, приподнятый по отношению к двери, а дальше было темно.

Антон отдохнул и с новыми силами взялся за открывание. На этот раз дверь открылась еще на пару сантиметров. Он еще раз посветил фонариком и обнаружил, что задвижка двери, которая находилась внутри, сильно погнулась, видимо, от времени железо проржавело настолько, что стало намного тоньше. Сейчас надо было дернуть еще несколько раз, и дверь должна была открыться.

Что Антон и сделал. Последнее усилие, резкий рывок и Антон летит в грязь, в жидкую глину.

Он встал, снял фонарик, который до этого был закреплен на стене, и осторожно вошел в открытый проход. Пол за дверью был поднят примерно на пятнадцать сантиметров и был довольно сухой. Правда, пыли было достаточно. Антон зачихал.

В последний раз он оглянулся на скелет. Ему даже показалось, что череп ехидно оскалился. Антон моргнул, и ощущение пропало.

Антон стоял в небольшом зале. Гладкие каменные стены зала поднимались вверх метра на четыре, но удивительно было не это, в середине находилось круглое помещение диаметром метров пять.

Антон начал обходить это помещение. Ясно было, что это искусственное сооружение. Но для чего оно? И в какое время создано? И для чего деревянная дверь охраняла его?

Стена сооружения напоминала по гладкости пластик, но в то же время Антон понимал, что это, скорее всего отшлифованный и отполированный камень. На противоположной стороне зала в стене сооружения оказалась металлическая дверь. На ней тоже не было ручки.

Антон потрогал металл двери, он отличался от металла деревянной двери. Ни одного следа ржавчины. Он попытался зацепить за край двери, но там можно было всунуть, пожалуй, только кончик ножа. Но ножа у Антона не было. Дверь не поддавалась, он даже попробовал постучать по ней. Бесполезно. Надо выбираться из этого зала. Ему никак не хотелось повторить судьбу человека, от которого остался только скелет, что находился за деревянной дверью.

Антон прислонился спиной к двери и неожиданно почувствовал, как дверь подалась. Он отодвинулся, дверь вернулась на место. Что за ерунда? Он снова прижал спину к двери, ничего. Тогда он шевельнулся и вновь ощутил движение железа.

Тогда Антон снял куртку и навалился спиной на дверь. Дверь молчала. Что это? На что же она реагирует? Антон поднял куртку и стал водить ею по металлу и нашел положение, при котором дверь отвечала. Он пошарил по карманам и понял. Ну, конечно! Это же та железяка, которую он нашел у скелета. Дверь открывается с помощью находки. Теперь осталось только найти место, куда надо прижать железяку.

Антон поводил по металлической двери ржавой находкой и нашел положение, при котором дверь начала медленно открываться внутрь. Он поводил фонарем - пусто. Тогда Антон решил войти туда. Едва он сделал пару шагов к центру, как услышал, что дверь стала двигаться. Антон бросился назад, но не успел. Дверь закрывалась быстрее, чем открывалась, и он успел только коснуться ее, как она захлопнулась.

Антон начал ходить по внутренности круглого помещения. Пусто, ни мебели, никаких вещей, никаких предметов, ничего. Только гладкие стены, гладкий потолок, гладкий пол и все.

За эти часы Антон вымотался так, что даже не расстроился, когда обнаружил, что заперт в помещении. Он обратил внимание, что здесь было не холодно. Сырости тоже не было, единственное неудобство, так это пыль. Антон сел у стены, навалился на нее, склонил голову и уснул. Через минуту он лежал, свернувшись калачиком на полу, и, конечно, не заметил, что помещение начало вращаться.

Глава 4

Когда Антон проснулся, то не сразу понял, где находится. Тем более было совершенно темно, ни единого звука вокруг. Он пошарил рукой по полу, обнаружил фонарик, кое-как включил и повел лучом. Каменные стены, каменный пол, да и потолок такой же. Антон вспомнил, что находится в пещере, в странном помещении, куда он вошел и не смог выйти.

Антон поднялся и снова обошел стены. Ничего. Вспомнил о двери и направился к ней. Уже около двери ощутил легкое движение воздуха, пока ходил вокруг стен, железная дверь открылась. Антон посветил в дверной проем и довольно отметил, что там пол пещеры был сухой. Да, поверхность пола была неровной, но влажной и скользкой глины не было.

Антон осторожно вышел и тут же стал менять батарейки. Старые не выбросил, а положил в карман куртки.

Что делать? Надо как-то выбираться из надоевшей пещеры. Сколько он спал? Не меньше нескольких часов. Наверняка уже прибыла МЧС, и теперь его повсюду ищут. Нужно быстро идти, вернее, ползти обратно. Но как подняться на второй ярус пещеры? Да-а-а... Все равно здесь находиться бесполезно. Надо двигаться, что-то делать.

Антон шел вдоль гладкой стены помещения, во все глаза смотрел на перегородки пещеры. Да, отверстия были, но такие, что никак туда не пролезть. Значит, надо дальше искать. И Антон нашел, но не на уровне пола, а выше, почти на высоте груди было отверстие. И кажется, он мог попытаться туда залезть.

Голодный, а он чувствовал, что прошло не меньше суток с того момента, когда ел последний раз, — Антон сглотнул слюну и кое-как забрался в отверстие. Карабкаться пришлось, цепляясь за неровности. Он влез в отверстие и замер. А что, если снова застрянет? Пусть. Не надо останавливаться, только вперед. Если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь, — вспомнилось крылатое выражение.

Антон пролез в лаз примерно на два метра, когда услышал шорох. Он закричал, вернее, попытался закричать. У него получилось только хрипение и сипение. Он прислушался, ничего, возможно, почудилось.

Лаз шел круто вверх, и Антон надеялся, что попадет в галерею, и потом успешно вернется к входу. И да, он выбрался в широкую галерею, присел отдохнуть и здесь только заметил, что сырости нет. Пыль, много пыли есть, а вот противной скользкой глины нет. Антон чуть не хлопнул себя по лбу, внизу, ну там, где он был, никакого скелета не было. Это вспомнилось так ясно, что Антон даже не захотел проверять.

Это как так получается. За то время, пока он дремал, в пещере все высохло, что ли? Не может этого быть! Никак не может. Ладно, он отставит все в сторону. Сейчас главная задача, выбраться, а потом можно будет постепенно разбираться.

В коридоре, куда вылез, сразу попробовал сориентироваться. Похоже, что идти ему нужно направо, он же от двери сооружения перешел на другую сторону, значит, точно направо, к выходу из пещеры.

Антон вздохнул и двинулся вперед. Конечно, хотелось пить, есть, да и исцарапанные руки болели, но Антон придавил в себе жалость и пошагал,тем более, что идти можно было, не нагибаясь. Фонарик светил кое-как, хотелось даже выключить его, решил, что сделает это позже, когда остановится на отдых.

Пока шел, вдруг подумал, - а если ему еще на один ярус подняться? Он все-таки опустился довольно глубоко. Сразу же стал искать лаз вверх и нашел. Опять под углом, но не привыкать. Антон подтянулся и влез в новый лаз, когда выбрался из него, понял, что попал в огромный зал, по полу которого тек небольшой ручей шириной полметра, и такой же глубины, и откуда-то потянуло свежестью.

И вот здесь впервые увидел светящийся мох на стенах. Сначала испугался, потом с любопытством потрогал, мох показался Антону даже живым. Этот мох давал ровный, похожий на люминесцентный свет. Ровный, но не сильный. Странное растение. Он про такое не слышал.

Дальше Антон опустился на четвереньки и понюхал воду ручья. Ничем она не пахла. Пить хотелось так, что чувство самосохранения молчало в тряпочку, да и попробуй оно что-нибудь вякни, Антон сразу бы придавил. Когда Антон попил воды из ручья, кстати, она оказалась довольно вкусной и холодной, — он начал обследовать пещерный зал.

Зал был площадью примерно как хрущевка, в которой Антон жил. Он прошел по периметру и ничего не обнаружил. Потом постоял в середине, задумался и все-таки хлопнул себя по лбу. Вот что значит невнимательность! Как он мог не задуматься об этом. Когда только вылез из лаза, то сразу почувствовал сквозняк, и как он мог забыть об этом.

Антон намочил несколько пальцев в ручье и начал ходить по залу, опустив руку. Он определил, что ветерок идет от той стены, из которой вытекает маленький ручеек. Тогда встал на четвереньки и посветил вниз стены. И тут начал барахлить фонарик, он мигал и с каждым разом светил все слабее и слабее. Наконец, фонарик моргнул и потух. Напрасно Антон тряс его и даже дул на него, как будто такая реанимация могла оживить батарейки. Антон достал другие из кармана и поменял. Фонарик все равно не захотел зажигаться. Да и батарейки Антон менял уже несколько раз.

С досады хотелось разбить фонарик, но Антон решил, что может это сделать и позже. А пока стал собирать мох со стен пещеры. Он набрал достаточно, ему показалось, что весь мох, который держал в руках, поможет осветить отверстие в стене. И правда, Антон заметил, что ручей не заполнял полностью всю дыру, а оставалась небольшая полоска, через которую и проникал ветерок. Антону даже показалось, что там что-то шумит.

Что делать? Света от мха не хватало, надо лезть в воду. А если там станет дыра уже? Да нет. Ветерок откуда-то дует…

Антон опустил в полиэтиленовый пакет смартфон, фонарик с батарейками и тщательно завязал. Пакет сунул в карман куртки.

Долго думать не надо. Время идет и надо действовать. Антон застегнул куртку и полез в ручей. Холодно! А что делать?

Антон перевернулся на спину, и в полной темноте начал двигаться к отверстию. Вот он у стены, осторожно дышит, держа голову в воде, а рот над поверхностью. Таким образом, Антон стал пробираться по лазу. Все время ждал, что вода попадет в рот, и он начнет захлебываться. Это испытание было почище, чем то, когда он застрял. Антон еще раз подумал, что больше в пещеру ни ногой, ни за какие награды.

Антон цеплялся руками за стенки лаза, отталкивался ногами от дна и продвигался вперед. Ему показалось, что таким образом он уже преодолел метров тридцать, хотя на самом деле, там было всего-то метров пять.

Его руки зацепились последний раз и, подтянувшись, он вылез в какую-то галерею. Весь мокрый выбрался на берег ручья в пещере и начал снимать одежду. Дрожал так, что зубы стучали. Потом отжал всю одежду, встряхнул и разложил. Надо согреться, иначе заболеет, и Антон начал делать специальные упражнения, которые на тренировке давал тренер.

Антон вытянул руки в стороны и стал натягивать между пальцами рук невидимые нити, потом он продолжил натягивать нити ногами, но эти нити шли через низ живота. Так, он проделал раз тридцать и почувствовал, что начинает согреваться. Дальше стал выполнять приемы боя и скоро совсем согрелся.

Только тогда Антон натянул на себя выжатую одежду и стал ощупывать стены и пол. Он шел вдоль стены, когда почувствовал холодок, тянущий по ногам навстречу. Антон присел, и ему показалось, что впереди что-то блеснуло, что-то похожее на огонек. Он сделал шаг вперед и потерял этот огонек. Тогда Антон вернулся, встал на четвереньки и снова начал вглядываться в темноту. Да! Вот он! Стараясь не терять ориентир из виду, Антон стал двигаться навстречу ему.

Метров через десять Антон уперся в стену. И к тому же потерял огонек. Антон начал водить головой по спирали от центра к внешней стороне. Все это проделывал, стоя на четвереньках. И нашел огонек. Ориентир немного мерцал, похоже, это был костер. Антон приник к дырочке, через которую видел огонек и попытался определить насколько велико отверстие в котором, он видит огонек.

Оттуда шел свежий воздух, Антону даже показалось, что небольшой ветер обдувал его. Молодой человек уперся в стену, в которой было отверстие, и почувствовал, что поверхность подалась. Он еще раз толкнул, но попытка не удалась. Тогда Антон повернулся к стене ногами и начал отталкивать поверхность. Скоро уже понял, что перед ним камень, и поэтому постарался его сдвинуть. Потихоньку камень зашевелился и скоро отвалился в сторону. Антон высунулся в дыру и услышал шум, ему показалось, что это шумят деревья. Он поднял голову вверх и увидел яркие звезды. Он выбрался!

Вокруг была темнота, только метрах в двадцати тихонько шелестели деревья. Легкий ветерок перебирал своими шаловливыми пальчиками кроны.

Дышалось легко, Антон полной грудью втягивал в себя воздух и понемногу расслаблялся. Выбрался, выбрался! - ликовал он. - Утром надо осмотреться и двигаться к берегу, но сначала нужно найти вход в пещеру, может быть, там находятся спасатели. Предупредить их, что он выбрался. И получить нагоняй от старшего по сплаву. Да пусть! Зато он сейчас на свободе! Может легко дышать и спокойно двигаться. И не думать о печальном будущем.

Пора включить телефон. Антон достал и сначала вытер треснутое стекло, потом включил телефон. Странно, заряд почти полный, а вот сети нет. На всякий случай в кармане есть пауэрбанк. Может, сломался? Да нет, не похоже.

Небо вдали начало светлеть, скоро выйдет солнце, и тогда он осмотрится и будет искать тот вход в пещеру, в который вчера они забирались.

Желудок просил еды, даже не просил, требовал. А что Антон мог поделать? Он надеялся, что все-таки найдет ребят, и они покормят. А пока просто осматривался и вскоре начинал понимать, что выполз он из небольшого холма. Он выворотил камень размером примерно метр на полтора, и сейчас сидел рядом и ждал утра.

Что-то заставило его встать, и начать возвращать камень на место. Повозился Антон изрядно, но потом объяснил себе, что это он делал, чтобы согреться. Камень с трудом лег на место, и сейчас только сдернутая трава напоминала о том, что камень сдвигали с места.

Тем временем солнце поднялось и стало светло. Антон с изумлением смотрел на деревья и видел зеленые листочки. Как же так? За те несколько часов, которые он провел в пещере, вылезли листья на березах. Этого не может быть! Но это было!

Антон поглядел на себя. Вся одежда была грязная. Кроссовки порваны. Руки тоже были в грязи. Срочно нужно помыться и хоть немного, но почистить одежду. Надо искать ручей, ведь откуда-то он появился в пещере. Хотя ручей может и начинаться в пещере, и там протекать, а потом под землей уйти в реку.

Антон встал и пошел искать воду. Он прошел вдоль холма, ничего, поднялся на него и посмотрел вокруг, одни деревья. Антон обогнул холм, никакого ручейка не было.

Так. Надо искать вход в пещеру. Судя по всему, вход должен быть где-то рядом. Антон не хотел кричать, зачем? Если он ползал по пещере пусть даже сто метров, или двести, все равно вход недалеко.

Антон начал ходить по спирали, центром ее был холм, из которого он вылез. Спираль расширялась и расширялась, но холмов больше не было. Да не может быть такого! Холм должен быть. Ведь как-то они попали в пещеру!

Но холмов не было. Напрасно Антон считал шаги, примерный диаметр своей спирали. Не было входа в пещеру и все.

Начинался день. Теплый весенний день, только весенний ли? Антон уже сомневался. Буквально два дня назад была еще весна, и почки на березах только набухали, а сейчас уже листочки.

Антон стал вспоминать, где было солнце, когда он с группой подходил к пещере. Вроде бы справа, был день, значит, там должен быть юг. Светило взошло недавно, выходит там восток. Ему нужно идти к реке так, чтобы солнце оставалось немного сзади и слева.

Он еще раз осмотрел себя. Джинсы и курточка, да и теплая рубашка были в грязи, в той самой темно-серой глине. Кроссовки тоже грязные, к тому же и порваны. Телефон? Он достал телефон, сети не было. Ладно, отложит его до реки. Хотя его нужно на всякий случай выключить.

Антон знал, что если в лесу идти без ориентиров, то поневоле человек сделает круг. У человека левая нога немного короче, и поэтому он забирает влево и получается круг. Значит, надо идти по меткам.

До реки примерно восемь-девять километров, они шли часа два до пещеры, так и надо рассчитывать. Часов не было, но Антон на несколько секунд включил телефон, запомнил время и снова выключил.

Обошел холм, стал с западной стороны, повернулся, как надо и запомнил первую метку. Метрах в тридцати стояла большая береза, а за ней на прямой линии вдалеке возвышалась сосна. Вперед, приказал себе и двинулся к березе. Подходя к березе, он определил еще одно дерево на прямой линии за высокой сосной. И таким макаром пошел к реке. Сначала немного путался, затем приноровился и скоро уже чуть не бежал.

Солнце приближалось к полудню, когда Антон стал замечать признаки близкой реки. Запахло сыростью и мокрыми растениями. Земля постепенно понижалась, и скоро он вышел к берегу. Ну, наконец-то. А то Антон уже начинал отчаиваться, что он напутал и идет не в ту сторону.

Странно, но берег был совсем не таким, каким Антон его помнил. Да и река была поуже, и, скорее всего, намного уже. Неужели на самом деле заплутал. Антон подошел к воде и попил. А что делать? Потом сел на поваленную сосну и задумался.

Он никого не нашел, возможно, заблудился, пошел в другую сторону и наткнулся на один из притоков большой реки. Думать мешал желудок. Пока Антон торопился к реке, желудок молчал, а сейчас, поняв, что кормить его не будут, совсем распоясался. Желудок влиял на другие органы, и совместно они устроили в теле Антона настоящую революцию.

Бежать обратно к пещере, вернее, к тому месту, где вылез из нее? А вдруг он его не найдет?

Сидеть в грязной одежде было противно, и Антон разделся до трусов и начал стирать одежду в речке. Потом разложил ее на полянке на солнышке и снова сел на поваленное дерево. Пока постиранное сохло, он пошел в кусты, может быть ягоды есть. Ага, рано еще ягодам, да и грибам тоже. Возвращаясь на берег, пересек довольно натоптанную тропинку.

Снова сел на сосну и стал смотреть на воду. Что-то не то с водой. А что? Он никак не мог понять. Потом посмотрел на солнце, снова на воду, почесал затылок и понял… Вода текла не в ту сторону. Когда они приплыли, то вылезли на правый берег по ходу реки, а сейчас Антон был на левом берегу…

Сзади послышался шум, Антон обернулся и увидел женщину, вернее, девушку. Она из леса вышла на берег и смотрела на голого Антона. Пусть не совсем голого, в трусах, но все равно он немного смутился.

Одета девушка была в длинную светло-зеленую юбку до земли, по бокам зашнурованную кожаным шнурком, блузу из прочной серой материи, и тоже со шнурками, и сверху, что-то типа серого тонкого войлочного плаща, только без рукавов. На голове у нее был белый платок, который спадал на плечи. Сверху на платке лежал желтый обруч, который придерживал платок. За спиной был кожаный ранец. В правой руке она держала палку длиной до плеч. Личико девушки было довольно миленькое. Темные брови, темные волосы и серые выразительные глаза.

Девушка хотела уйти, но что-то задержало ее. Она, улыбаясь, подошла к Антону, взяла его за левую руку и вгляделась в родимое пятно у сгиба руки. Это пятно было похоже на летящую птицу. Антон выдернул руку и начал одеваться.

Девушка начала говорить, но Антон не понимал ее. Что иностранка, что ли? Одета как-то странно. Может, историки затеяли свои игрища? Но почему она одна?

Он быстро оделся и тут только подумал, - а может у нее есть что-нибудь съестное. Мешая русские и английские слова, он жестами начал показывать, что хочет есть, и нет ли у девушки чего-нибудь покушать.

Она поняла его, сняла со спины ранец и раскрыла его. Оттуда девушка достала кусок сыра, полкаравая хлеба, зелень, и еще бутылку с жидкостью. При этом она что-то говорила и пытливо смотрела в глаза Антону. Но он ничего не понимал. Просто кивал и все. Пусть хоть что говорит, лишь бы поесть дала.

Антон взял ломоть хлеба и впился в него зубами, девушка отрезала сыр и протянула Антону. А уж когда она налила из бутылки питье в глиняную кружку и подала молодому человеку, он стал смотреть на нее, как на волшебницу.

Пока Антон ел, девушка оглядывала его одежду и кроссовки. Сама она была в кожаных ботинках. Потом заглянула Антону в глаза, показала на себя и сказала, - Леонтия. Антон понял и, в свою очередь, тоже представился, - Антон.

Глава 5

Антон наелся и сказал, - спасибо. Леонтия улыбнулась и что-то ответила. После еды Антон начал расслабляться, и уже не верилось, что каких-то несколько часов назад он и не чаял выжить. Но все в мире меняется, и такое изменение выдернуло Антона из череды опасностей.

Леонтия тоже перекусила и собралась. Она знаками показала, что им нужно идти и побыстрее. Девушка изображала опасность своим симпатичным личиком, так, что Антон даже заулыбался. Леонтия подобрала крошки и постаралась замаскировать то, что они здесь были. Антон подчинился Леонтии, и они вместе направились по тропинке вдоль речки.

Антон думал, что если он даже и заблудился, то девушка все равно выведет к людям, а там можно определиться. Он достал смартфон, включил и проверил, ничего, связи не было. Видимо, хорошо раздавил свой телефон. Но ничего, лишь бы добраться до людей…

Леонтия торопилась. Временами она оглядывалась и смотрела за спину Антона. Девушка как будто ожидала погони.

Они шли уже примерно час и, похоже, отклонились от речки, потому что березовый лес сменился смешанным, стало больше сосен и елей, местами попадались осины.

Леонтия иногда останавливалась и прислушивалась, потом хватала Антона за рукав и тянула. Снова она начала проявлять признаки беспокойства. Антон тоже занервничал. Волки, медведи? Кто еще может быть в лесу?

Тропинка снова свернула к речке. Вода поблескивала на солнце. На другом берегу поднимались скалы. Навстречу попался большой камень, метров десяти высоты, тропинка проходила мимо и огибала камень. И вот здесь случилась неприятность.

Только завернули, как из кустов выскочили двое мужчин. Они сразу напали на Леонтию. Антон кинулся на помощь, но сзади на него навалились еще двое. Одного он скинул, но второй обхватил его ноги, и Антон повалился на землю.

Антон начал бороться с этим мужиком. Начал бить его по голове, старался попасть ему по глазам, но тот, зажмурив их, продолжал цепляться за ноги. Тем временем нападающий, которого Антон сбросил с себя, откуда-то вынул веревку и пытался схватить руки Антона. Мужик явно намеревался связать Антона.

Впереди послышался крик, кричал мужик. Антон с новыми силами кинулся на помощь Леонтии. Сзади кто-то ударил по голове, в глазах у Антона потемнело, и он повалился на землю. Он не чувствовал, как связывают руки, как спиной его прислоняют к камню.

Между тем разбойники схватили Леонтию и тоже начали связывать ее. Вдруг один из них замер, он держал руку девушки и показывал остальным на рисунок, который был на внутренней стороне предплечья левой руки. Рисунок был в виде маленькой совы, которая держала в лапах мышь.

Леонтию отпустили и отошли от нее. Девушка начала показывать на Антона и что-то говорить разбойникам. Те посмеялись и показали на тропинку. Иди давай!

Антон понемногу приходил в себя, не открывая глаз, он сидел и слушал разговоры разбойников. И странно, вдруг начал их понимать. Может быть, повлиял удар по голове. Антон читал, что от травм головы люди начинали понимать и говорить на других языках. Возможно, и с ним случилось тоже самое. Парень потихоньку открыл глаза и начал осматривать разбойников.

Издалека послышалось, - зря вы его не отпустили. Это похоже кричала Леонтия.

Пятеро разбойников стояли и совещались. Все они были одеты в темно-зеленую одежду. На ногах у них были высокие ботинки со шнуровкой, свободные штаны, заправленные в обувь, сверху темно-зеленая рубаха, подпоясанная кожаным ремнем, на ремне была кожаная сумка. У каждого висела кривая тонкая сабля в ножнах. На голове шапка, закрывающая затылок и лоб, и тоже из темно-зеленого материала. За спиной у троих были короткие луки, на поясах висели колчаны со стрелами.

Они не походили на разбойников. Наоборот, если бы Антон увидел их в каком-нибудь фильме, он бы сразу сказал, что это или разведчики, или диверсанты.

- Что с этим делать будем? Надо тащить его. Или здесь кончим? - спросил один из них.

- Нет. Нужно привести его в себя. И быстрее уводить. У него знак, - заключил старший из них, высокий коренастый мужчина.

Один из них наклонился и понял, что Антон очнулся. Сразу же он пнул его и сказал, - поднимайся быстрее, пойдешь с нами.

Антон не хотел признаваться, что понимает их язык. Он поднялся и сделал непонимающее лицо, потом показал на голову. Мол, ударили меня, ничего не понимаю.

Командир воинов покосился на одного из подчиненных и резко двинул ему по лицу. Воин упал и потом медленно стал подниматься, вытирая кровь из разбитой губы.

- Вперед, - приказал командир и двое воинов направились по тропинке в противоположную сторону. За ними шел Антон, потом старший и двое замыкающих. Отряд торопился. Временами старший давал команду, и все останавливались и прислушивались. Потом продолжали путь.

Антон ничего не понимал. Сначала показалось, что он попал в район, где проходят игры исторической реконструкции. Потом он заметил, что воины, которые вели его, никак не походили на членов такой организации. От них пахло потом, кожей, и еще чем-то жестоким, неуловимым. Они сильно отличались от участников в исторических реконструкциях. Эти не играли, а жили так.

Антон шел по тропинке и размышлял. Что происходит? Где его команда, где река, по которой они сплавлялись? Такое ощущение, и оно, кстати, нелепое, что он через пещеру вышел в другое время. Но этого не может быть! Как говорили: - этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Руки Антона были связаны сзади кожаным сыромятным ремешком. И напрасно он пытался развязать этот ремешок. Группа шла быстро, видимо, опытные воины, может быть на самом деле диверсанты.

Через минут двадцать они сделали привал. Антона навалили спиной на дерево, сами достали из своих сумок еду, и поглядывая, то на командира, то на Антона, начали есть.

Командир подошел к Антону, задрал рукав левой руки и посмотрел на внутреннюю поверхность, на родимое пятно. Потом взглянул на Антона, и тому показалось, что в глазах старшего промелькнул страх. Затем командир отвернулся и отошел в сторону, потом подозвал одного из воинов и о чем-то начал шептаться с ним.

После обеда команда разделилась. Двое воинов повели Антона дальше, а старший с двумя остался на месте. Воины торопили Антона и одновременно опасались его.

Тропинка шла вдоль речки и вдруг повернула вверх. И снова потянулись высокие отвесные скалы. Антон начинал понимать, что надо что-то делать. Он начал чувствовать, что его хотят использовать, и неизвестно для чего. Но как сбежать? Двое воинов, один впереди, другой сзади, не спускали с него глаз. И почему-то казалось, что в случае побега, воины могут применить оружие.

Антон споткнулся и упал. Но успел сгруппироваться, поэтому не сильно ударился. Тропинка петляла между большими камнями, разбросанными в беспорядке вдоль скал.

Когда упал в третий раз, Антон просто сел и помотал головой, тогда воины приказали ему встать и идти дальше. Он выдвинул связанные руки из-за спины и показал, что нужно освободить их. Воины быстро посовещались, и один из них приставил к горлу острие длинного кинжала, а другой перевязал руки вперед. Антон согласился и пошел по тропинке.

Надо бежать. Антон стал наблюдать за воинами. Понятно, что они хорошо владеют кривыми мечами и кинжалами. Вот если бы руки были свободными, тогда бы он мог попытаться, а так… при попытке к бегству могут легонько ткнуть кинжалом в живот или в бок, и все…

Тропинка петляла, она то спускалась с горки к речке, то поднималась к скалам, а один раз, когда речка делала петлю, ушла далеко в лес.

Прошло часа полтора. Воины решили отдохнуть. Они сдвинулись с тропинки в кусты, ближе к реке. Сели сами и посадили Антона. Так прошло минут десять. Потом они поднялись и приказали встать Антону. Он встал и услышал легкий свист. Один из воинов схватился за горло и повалился на землю. Антон рванулся в кусты. За ним ринулся второй воин. Антон рвался вперед, он слышал, что сзади кто-то упал в кустах, но оглядываться было некогда.

Кто-то сзади кричал, - Антон! Но разбирать, кто кричит… и неожиданно Антон покатился по земле. Он споткнулся, и подняться ему не дали. Антон начал понимать, что исторической реконструкцией здесь и не пахнет.

Его грубо держали два мужчины. Антон лежал на животе и ждал, что будет дальше. А дальше рывком подняли и посадили на землю. Разрезали ремешок на руках, — Антон стал растирать затекшие кисти. Впереди стояли два мужчины. Один квадратный, очень здоровый. Одет он был в сапоги из грубой кожи, они были прожжены местами, в похожее на пальто, одеяние и такого же серого цвета штаны. Второй стоял в лаптях, в более простом одеянии и простых же штанах. И оба были бородаты.

Сзади послышался голос Леонтии, - ну что, живой? Не дожидаясь ответа, она подошла, пытливо посмотрела на Антона, потрогала рану на голове и приказала мужикам поднять его. С Леонтией было еще два воина, один держал в руках лук, другой — короткий меч. Эти были одеты одинаково, и понятно было, что это профессиональные воины. Высокие сапоги из добротной кожи, плотные штаны, и куртка, похожая на кафтан, — такие Антон видел на исторических картинках.

Антон решил пока не признаваться, что понимает их речь. Все-таки нужно разобраться, где он и что происходит. Квадратный мужик, поддерживая Антона, повел его наверх, от реки. Прошли мимо двух воинов, убитых стрелами, и двинулись дальше.

По пути Леонтия отчитывала своих воинов, что еще немного и Антона бы не спасли, утащили бы его враги.

Антон остановился и попросил знаками, что хочет пить. Леонтия открыла ранец, достала бутылку и дала Антону, он машинально сказал, - спасибо! И добавил еще, какие-то странные слова, они сами вырвались из него. Он увидел, что это заметила Леонтия, но виду не подала.

Через минут десять они вышли к дороге. Там стояли лошади и пара воинов с оружием. Антон начал постепенно понимать, что это точно пограничная команда. Скорее всего, его пытались похитить лазутчики другого государства, а Леонтия спасла его. Она успела добраться до заставы и поднять тревогу.

Но так ли это все или это только его фантазии? Поживем - увидим, как говорил его дед.

Все уселись на лошадей, Антона квадратный мужик схватил за шиворот куртки и забросил себе за спину. Буркнул, - держись. И ткнул пятками свою лошадь.

Группа двинулась по дороге. Через полчаса быстрого хода выехали к большому полю. На другом конце виднелась деревня.

Леонтия ехала впереди и временами оглядывалась на Антона. Он крутил головой по сторонам и старался понять где он? Неужели попал в другой мир? Это так же нелепо, как и то, что он попал в прошлое. Но если сопоставить все факты, то, пожалуй, что все так и есть. Но тогда… Что ему делать? Как жить в этом мире или в этом времени? Он ничего не знает, ничего не умеет делать.

Леонтия подъехала к квадратному мужику и начала с ним разговаривать. Иногда она косилась на Антона.

Леонтия спрашивала, как часто лазутчики проникают на их сторону, много ли их? Мужик поглядывал на воинов, которые ехали рядом, и односложно отвечал. До Антона дошло, что тот просто не хочет об этом говорить. Потом квадратный спросил про Антона, и в этот момент Леонтия бросила взгляд на спасенного. Антон понял, что ее подозрения подтвердились, девушка поняла, что он понимает их речь.

Прокололся! - досадливо скривился Антон. Умная девушка, ничего не скажешь.

Добрались до деревни, прямо на околице воины отделились, один из них подъехал к Леонтии, что-то передал ей и попрощался.

Деревня состояла из трех улиц, дома были небольшими, деревянными, что и немудрено, кругом леса, из чего же еще строить. Первое, что поразило Антона, так это то, что не было электрических столбов. По деревне ходили женщины в длинных юбках, поясок был у них под грудью, сверху надето что-то похожее на блузки с широкими рукавами, и все в платках. Мужчины все с бородами, в просторных блузах, подпоясанные на бедрах цветными поясами.

Антон все больше и больше убеждался, что из пещеры он вылез в другой мир, а может быть даже и в прошлое.

Группа подъехала к большому дому и спешилась. Антон стал разминать ноги, он отбил свою пятую точку, и, пожалуй, даже натер кое-где.

Леонтия постучала в высокие деревянные ворота, они быстро открылись, и оттуда вышел, мужчина лет сорока пяти, он мгновенно оглядел гостей и бросил квадратному мужику и его напарнику, - все, езжайте к себе. А я тут сам.

Солнце клонилось за дальний лес, за полем. В воздухе повеяло прохладой.

Мужики уехали, староста, так к нему обращалась Леонтия, повел их в дом, посадил Антона за стол, а сам увел девушку во двор. Они о чем-то там поговорили, потом Леонтия зашла и села за стол.

После того, как гости поели, хозяин определил Антона в сарай и даже не стал запирать двери, просто прикрыл их и все. Антон стал осматриваться. Сарай сделан из толстых бревен, никаких окон не было, единственный выход - это дверь.

Он решил отдохнуть, пока полностью не стемнеет, а потом незаметно скрыться. Но мечты его не осуществились. Хозяин скоро выпустил несколько собак, которые стали бегать по двору. Антон чуть не нарвался на одну из них. Он открыл осторожно дверь и сделал пару шагов, из-за угла выскочила здоровая собака и тихо зарычала. Пришлось вернуться в сарай.

Утром староста накормил Леонтию и Антона завтраком и дал двух лошадей. На прощание хозяин сказал Леонтии, - передай, все, что положено доставим в срок. Она поблагодарила, дала денег, и Леонтия с Антоном поехали.

Антон ездил на лошади в далеком детстве в деревне у деда. Сейчас мучился и даже злился на Леонтию, потому что она улыбалась, и ему казалось, что насмехается над ним.

Они ехали уже полтора часа, миновали несколько полей. Где-то поля были посажены, а где-то и нет. Леонтия начала учить Антона словам. Он сразу подумал, - неужели девушка не поняла, что он может понимать ее язык? Нет! Леонтия, скорее всего, дает понять, что пусть и дальше делает вид, что не знает язык, и пусть это останется тайной.

Леонтия показывала на поле, говорила по-своему, как это звучит на ее языке. Так, девушка объясняла минут двадцать, потом стала рассказывать историю этого края. Антон насторожился.

По ее словам, они находятся на большом острове. Название острова Латрейя. Но чаще называют просто Остров. На его территории три страны. Требет, Сафария и Нэволандия. Живут страны в постоянных конфликтах. Часто бывают стычки за территорию, за людей, чаще, конечно, за территорию.

В ее стране Сафарии, по которой они сейчас ехали, правил Князь Тинхан. В другой стране Нэволандии, откуда были лазутчики, царствовал Барон Джохар, и третьей страной Требет правил Лама Гелонг.

Антон слушал все это и не верил, что это происходит наяву, казалось, вот сейчас прозвучит будильник на телефоне, и он проснется. Кстати, как там телефон? Антон все еще втайне надеялся, что, может быть, все-таки это историческая реконструкция, только большого масштаба. Но натертая задница не давала ни одного шанса так думать.

Они спешились в небольшом леске отдохнуть. Когда поели, Леонтия продолжила рассказ. Антон делал вид, что ничего не понимает, но сам внимательно слушал.

После отдыха тяжело было садиться на лошадь. Но что делать? Нужно ехать.

По пути Леонтия говорила про Барона Джохара, что у него есть своя религия и эта религия жесткая, даже жестокая. Что жрецы до сих пор приносят жертвы, правда, животных, но поговаривают, что бывают и человеческие.

Барон добивается своих целей, идя чаще напролом, и только иногда его хитрый Главный жрец, находит обходные пути. Барон пытается подчинить себе весь мир, весь остров.

Лама Гелонг правит по-другому. Он и есть Верховный жрец в своей стране. Правитель старается ни во что не вмешиваться, по крайней мере, делает вид. Он сторонник Гармонии во всем. Лама говорит, что надо развиваться самому, менять отношение к происходящему, и тогда все будет постепенно меняться к лучшему. А пока нужно потерпеть, все когда-нибудь образуется. Пусть идет все так, как идет. Но на самом деле жрецы основательно изучают историю, поведение людей и законы природы. Стараются найти такие точки, на которые можно воздействовать, чтобы что-то изменилось.

Глава 6

Замок хозяина Леонтии был виден издалека. Высокая прямая стена с узкими бойницами, ров перед стенами, и небольшие ворота с выдающейся башенкой посередине замка. Дальше видны строения, вернее верхние этажи. А перед замком деревня. Домики, амбары, огороды сзади, и по улицам ходят крестьяне.

Что-то похожее на феодальную территорию, и при чем здесь Князь, - подумал Антон.

Леонтия замолчала, и только когда подъезжали к замку, она бросила, как бы невзначай, - ты, Антон, наверно, еще не научился говорить по-нашему. Тебя же стукнули по голове, рана большая, тебя здесь лечить будут. Леонтия посмотрела внимательно на Антона, и он понял, показывать, что он понимает их речь не надо. Но вот получится ли строить из себя дурака?

Деревню проехали, никто не обратил на них внимания, все занимались своей работой. Чем ближе они подъезжали к замку, тем он казался больше. Стены метров пятнадцать высоты, примерно с пятиэтажку. Вблизи ров оказался искусственно вырытым притоком. Дальше он соединялся с большой рекой. Антон понял, что вокруг замка протекает настоящая река. А что, грамотно сделано.

Деревянный мост через ров лежал прочно, покрыт был тесаными бревнами. Ворота, окованные полосами железа, закрыты. Сверху послышался крик, - кто такие? Зачем? Из часовой башенки высунулся воин. В руках он держал короткий лук.

Леонтия помахала, крикнула, - пропусти! Я княжеская воспитанница! Она скинула с себя накидку, и часовой довольно хмыкнул.

Медленно, с громким шумом ворота начали открываться. Обе неширокие створки подергивались, видимо механизм слегка заедал, слышались окрики командира часовых.

Наконец, они въехали на территорию замка. Их еще раз внимательно осмотрели, у Леонтии обнажили левую руку, проверили и только тогда пропустили дальше.

Территория замка оказалась еще больше, чем виделась издалека. В центре видимо стояла княжеская резиденция. Три высоких каменных здания соединенные переходами, с левой стороны зданий были расположены небольшие пристройки, наверно, кухня, жилье прислуги.

Слева от зданий находились несколько домов, довольно крепких, каменных и даже с претензией на архитектуру. Скорее всего, приближенная знать, а справа от княжеских хором, разбросаны были деревянные домишки, здесь, наверно, жили дворовые, решил Антон.

Леонтия повела Антона не к центральному входу, а вправо и, пройдя вдоль стены здания, они подошли к деревянной двери, она постучала, дверь открылась, и они вошли.

Запах древности ударил в нос Антону, парень поморщился, чихнул, на что Леонтия обернулась, усмехнулась, но ничего не сказала.

Они шли узкими переходами, сначала Антон запоминал повороты, но потом бросил это занятие. Скоро вышли в более широкий коридор, запах исчез, сразу стало легче.

Леонтия подошла к деревянной двери, открыла ее ключом, который достала из ранца и пропустила вперед Антона. Комната была с двумя узкими окошками, в которые при всем желании не сможешь вылезти, невысокий потолок, топчан и большой кувшин с водой стоял в углу. На топчане лежала одежда. Леонтия сказала, - переодевайся. Она показала жестами, что нужно переодеться. Антон стал снимать грязную курточку и покосился на Леонтию. Та отвернулась, и он разделся до трусов. В этот момент, Леонтия обернулась и показала, что трусы тоже надо снимать.

Антон скривил рот, а что делать, надо выполнять. Снял и трусы и быстро начал искать другие на топчане. Но их не оказалось. Тогда он натянул широкие штаны, рубашку, напялил на ноги войлочную высокую, похожую на галоши, обувь и обернулся к Леонтии. Та уже стояла в дверях с его одеждой и обувью. Она улыбнулась и закрыла за собой дверь. Послышался звук поворачиваемого ключа в замке.

Это что он арестован? Его посадили в тюрьму? Эти и другие мысли метались в голове Антона.

Минут через пятнадцать, замок загремел, дверь открылась, и внутрь вошла невысокая женщина с блюдом. На блюде стоял кувшин, рядом лежали сыр и коврига хлеба.

Антон кинул взгляд на дверь, в коридоре стоял воин с коротким мечом и кинжалом на поясе. Воин смотрел сквозь Антона и было понятно, что охранник не пропустит парня в коридор.

Служанка поставила блюда на топчан, улыбнулась и вышла, снова загремел замок. Антон принялся за еду, а что еще оставалось делать. В окно он уже посмотрел. Из него был виден только кусок дворовой территории замка и все.

Рядом с кувшином стояла плошка с какой-то приправой, похожей на майонез. Антон понюхал, пахло травой, он подцепил пальцем, лизнул, язык зажгло. Нет, он не будет это есть, это, наверно, местная васаби, зачем ему травиться.

Антон быстро поел, поставил поднос на пол у двери и лег на топчан. Все-таки езда на лошади то еще испытание. Молодой человек повернулся к подносу, где стояла плошка с мазью, может быть это мазь для больных мест, что он натер, пока ехал на лошади. Он еще раз понюхал снадобье, взял на палец и помазал натертое место. Через пару минут стало легче. Мазь холодила и снимала боль. А он как дурак пробовал ее есть. Да-а-а…

К ночи охранник дал ему покрывало из толстого холста. Оценил покрывало Антон ночью, когда стало прохладно. К вечеру он разобрался, для чего стоит большой кувшин в углу стены. Оказывается, там было отверстие в полу для туалета, а кувшин с водой для смыва.

За день Антон сильно устал, и хотя ему, казалось, что долго не уснет, усталость взяла свое. Через пять минут он уже спал.

Леонтия в своей комнате смотрела на непонятные вещи и одежду своего необычного спутника. Незнакомый парень, который явно понимал язык, но делал вид, что не понимает, интересовал ее.

Она взяла телефон, покрутила и положила на стол, потом потрогала фонарик, он от ее движения включился и начал моргать, Леонтия отскочила от стола и с опаской смотрела на удивительную вещь. Когда фонарик быстро погас, она начала разглядывать необычную обувь. Кроссовки Антона были порваны, но все равно их форма была не такой как в ее стране. Леонтия повертела блокнот, авторучку, раскрыла мужской кошелек.

Леонтия рассматривала швы на курточке и на джинсах, ремень, джинсовую рубашку и гадала, откуда появился этот парень.

Утром Антон дрожал от холода, он соскочил с топчана и начал делать зарядку. Он размахивал руками, ногами, потом стал наносить удары локтями и коленями. Он резко разворачивался, подпрыгивал, хотел даже кувыркнуться на полу, но увидев неровности, не решился.

Вскоре принесли завтрак. Кувшин кваса, кусок мяса и хлеб. Пока Антон завтракал, открылась дверь и вошла Леонтия. Она кивнула ему, - Антон, сейчас мы пойдем к Князю, ты должен поклониться так же как я. Потом я начну говорить, а ты будешь молчать. Ты же не понимаешь по-нашему? - Леонтия пытливо заглянула в глаза Антону, тот чуть было не кивнул, однако не выдал себя.

- У Князя времени на нас мало, поэтому повторяю, молчи. От решения Князя зависит, останешься ты в этой комнате, или тебя переселят в другую, - сказала Леонтия.

Леонтия подождала в коридоре, пока Антон поест, потом когда он вышел, она пошла впереди, за ней Антон, и сопровождал их охранник, угрюмый мужчина.

Они снова петляли по коридорам, а потом вдруг вошли в малоприметный проем, для чего пришлось склониться, и оказались в небольшом зале.

Посередине стоял большой стол и стулья. В зале было свежо, двое из четырех окон были открыты. У стены стоял деревянный диван, весь украшенный резьбой и позолотой. На него Леонтия и Антон сели. Рядом встал охранник.

Ждать пришлось недолго. Дверь в противоположном конце зала открылась, и вошел Князь. Высокий мужчина лет тридцати пяти, худощавый, с короткой стрижкой и небольшой темной бородкой, Князь был одет в полувоенный мундир и высокие черные сапоги. Движения его были резкие и короткие, экономные.

Леонтия быстро вскочила и подняла Антона, они вместе поклонились. Князь посмотрел, подошел ближе и внимательно глянул в глаза Антону. Потом хмыкнул и показал на стол. Леонтия указала Антону, что за ней ходить не надо, а сама взяла мешок и подошла к столу.

Она вывалила на пол всю грязную одежду, а потом достала и положила на стол вещи Антона.

- Оставь все. И идите! - Сказал Князь и бросил взгляд на Антона. Тот отсутствующе разглядывал помещение.

Леонтия поклонилась, забрала Антона, перед выходом они еще раз поклонились и вышли.

Антона отвели в его комнату и закрыли. Леонтия по пути ничего не сказала.

Князь Тинхан позвонил в колокольчик, вошел слуга, князь отдал ему одежду, приказал постирать и завтра принести. Потом Князь начал разглядывать вещи на столе. Он покрутил телефон, полистал блокнот, посмотрел на записи в нем, раскрыл мужской кошелек, достал оттуда карточки, две пятисотки рублей.

Потом сел за стол и начал крутить в руках телефон. Князь нажимал на кнопки сбоку телефона, ничего не работало, он даже не мог представить,для чего эта плоская коробочка.

В двери постучали, Князь разрешил войти, оказалось, слуга принес письмо. Князь раскрыл конверт, прочитал, усмехнулся и задумался.

Письмо было из соседнего государства, с которым соблюдался шаткий мир. Дело в том, что соседнее государство претендовало на Красную долину. Потому что сто с небольшим лет назад соседнее государство владело этой долиной. Дед Князя Тинхана в свое время завоевал эту долину, и с тех пор она принадлежала государству Сафария. Еще правитель соседней страны, Барон Джохар писал в письме, что Князь должен вернуть им пленника, которого захватили княжеские люди недалеко от долины.

Князь подошел к стене, отодвинул шторки и начал изучать карту. Нашел место, где произошла стычка с лазутчиками Барона, его показала ему Леонтия, и хмыкнул, - чего он хочет, дурачок. Это моя территория!

Князь задернул шторки, подошел к столу, поглядел на вещи Антона, потом начал звонить в колокольчик.

Антон уже пообедал, лежал на топчане и размышлял. Если это сон, то такие длинные сны не бывают, если он сошел с ума, то почему все такое реальное, и все можно не только пощупать, но даже и съесть. Да и боль самая настоящая. Он не забыл помазать мазью натертые места.

Постепенно он задремал, перед ним замелькали образы ребят, с которыми был на сплаве, улицы города в котором жил. Все это проносилось с такой скоростью, что он не успевал сосредоточиться. И внезапно все исчезло. Напрасно он пытался воссоздать образы, ничего не получалось. Антон начал чувствовать тревогу, и тут дверь загремела железом, вошла Леонтия и позвала на выход.

Снова они шли темными переходами, снова сзади шел стражник с факелом. Опять они оказались в зале у Князя. Вещи на столе сейчас были прикрыты шелковым платком.

Князь подозвал Антона, обошел вокруг, и сказал, - раздевайся!

Молодой человек молчал, к нему подошла Леонтия и знаками стала показывать, что нужно раздеться. Антон прекрасно ее понял, но сделал вид, что не понял.

Тогда Леонтия стала снимать с него рубаху, а когда стянула ее, то взялась за ремешок, которыми были завязаны штаны. Антон схватился за ремешок, и не дал развязывать его.

Князь сузил глаза и показал пальцем на лицо Антона. Парень понял, что сопротивляться бесполезно. Подчиняясь, он развязал ремешок, и штаны упали к ногам. Князь снова обошел Антона, внимательно разглядывая его тело. Потом схватил левую руку, и впился взглядом в родимое пятно в виде летящей птицы. Подозвал Леонтию, приказал перерисовать пятно и отвернулся.

Леонтия достала из сумки кусок плотной бумаги и тут же зарисовала летящую птицу. Антон все это время стоял голый и чувствовал себя очень неловко.

Князь спросил Леонтию, понимает ли Антон их язык, Леонтия глянула в глаза Антону и сказал, - нет, господин!

Князь махнул рукой, приказывая одеться, потом сказал, - Леонтия обучи его нашему языку. И предоставь нормальную комнату и еду, да и одежду смени.

Антон понял, что по каким-то причинам, а скорее всего из-за его родимого пятна, статус его значительно поднялся.

Леонтия привела Антона в другую комнату, более просторную и более светлую. Вместо топчана стояла большая кровать, у стены стол и два стула, на полу лежал тонкий ковер, хотя и изрядно потертый, все равно придавал помещению благородный вид.

Леонтия посадила Антона на стул, села напротив и сказала, - я тебя буду учить нашему языку, так приказал Князь, наш правитель. Антон кивнул и заметил, что Леонтия еле заметно моргнула, и потрогала правое ухо, потом повела глазами по сторонам. Антон все понял, могут подслушивать.

Утром, когда принесли завтрак, его посетила Леонтия, и он понял, что ей приказали наблюдать за ним. Ну и пусть. Симпатичная девушка, приятная, гораздо хуже было бы, если бы была дурнушка. Леонтия принесла напиток в маленькой скляночке, дала выпить Антону. Потом быстро развернулась и ушла. После завтрака началось.

Весь день Антон был в какой-то прострации, ничего не хотелось делать, никуда не хотелось идти. Сознание полностью затуманилось. Он не понимал где он, что с ним. Его прошлая жизнь казалась сном. А нынешняя была совсем непонятной.

К вечеру за Антоном пришла Леонтия. Она повела его совсем в другую сторону замка, там постучалась, открыла дверь, поклонилась и вошла. Пришлось поклониться и Антону. В большой комнате стоял большой стол, покрытый зеленым сукном и несколько стульев.

Навстречу им из угла комнаты вышел невысокий старик с белой бородой, облачен он был в рясу, ряса была разукрашена росписями, в которых преобладали львы и обезьяны. Хотя, как потом узнал Антон, этих животных на острове не было.

Старик подошел к парочке, отвел Антона в сторону и обошел его вокруг, потом задрал левый рукав и уставился на родимое пятно в виде летящей птицы. Затем показал на резную скамейку у стены и приказал Леонтии посадить Антона туда. Сам отошел с Леонтией к столу, посадил ее и приготовился слушать.

Леонтия рассказала историю Антона, а когда старик спросил, откуда появился незнакомец, то Леонтия сказала, что не знает. Но она обязательно все узнает у странного парня, когда он придет в себя, и она научит его говорить на их языке.

Старик слушал Леонтию и думал, временами что-то писал на бумаге, даже Леонтия искушенная во многих искусствах, не могла разобрать записи старика. Писал старик совершенно на другом языке, которого Леонтия не знала.

- Деточка, - сказал Верховный Жрец, а старик и был им, - ты понимаешь, что вокруг нас враги. Самому существованию государства угрожают со всех сторон. Больше того, - Жрец наклонился к девушке, - зреет заговор и внутри бояр. Они хотят поставить своего человека вместо Князя. И здесь появляется этот странный парень. Ты не спускай с него глаз.

Верховный Жрец оглянулся на Антона, - он понимает нас?

- Нет, - коротко ответила Леонтия.

- Давай так, деточка. Тебе две недели, чтобы научиться его языку, или пусть он научится нашему. Потом мне надо поговорить с ним. Выяснить некоторые вопросы, - Жрец снова глянул на Антона, а тот бессмысленно смотрел в одну точку.

Аудиенция у Верховного Жреца закончилась, и Леонтия забрала Антона.

Только через два дня Антон начал приходить в себя. И странно, ему казалось, что некоторые вещи он уже видел. Например, когда он прогуливался с Леонтией по двору, они остановились у старого колодца каменной кладки. Антон трогал стенки этого колодца и сначала ощущение, потом и картинка неожиданно всплыли в голове. Да, он видел этот колодец, но когда?

Леонтия, прогуливаясь по двору с Антоном, рассказывала сказки и анекдоты простонародья. Молодой человек слушал, и не понимал, для чего она это делает. Он иногда отвечал ей, и постепенно язык, на котором говорила Леонтия, все сильнее вспоминался Антону.

Однажды, когда до назначенного Жрецом срока, оставалось три дня, Леонтия сказала, - Антон, здесь становится опасно. Надо что-то делать. Князь занят своими делами, Жрец своими, а я чувствую, что что-то готовится.

Антон давно замечал, что за ними постоянно ходили два человека. Один простой мужичок, а второй воин с мечом.

Глава 7

Утро началось с суматохи. По коридорам бегали слуги, они готовились к празднеству. Как обычно, поздней весной, Князь отмечал важное событие. Сошествие святых духов покровителей государства Сафария. Этот праздник отмечался уже не одну сотню лет, и, пожалуй, был переломным моментом. От него и считали начало года.

Леонтия рассказывала Антону, что примерно пятьсот лет назад, их народ появился на этом большом острове. И помогли добрые духи, которые провели их на остров. Естественно, Антон спросил, - а откуда прибыл их народ? На этот вопрос Леонтия не ответила, она сразу перевела разговор на другое.

Только Антон успел позавтракать, ему все так же приносили еду в комнату, как появилась Леонтия. Девушка заторопила Антона на прогулку и там начала рассказывать.

Оказывается, ночью, она случайно, как же случайно, услышала разговор Верховного Жреца. Тот командовал охраной, говорил, что надо приготовиться, что пусть будут начеку и ждут сигнала. Потом он вызвал к себе помощника и наказал ему к обеду привести в кабинет Антона. Все это было очень подозрительно. Антон ничего не понимал, и Леонтия пояснила, что надо срочно бежать. Что все приготовлено, нужно быстро собираться и вперед.

Они вернулись в комнату Леонтии, и она достала из сундука два пояса, и сказала Антону надеть один из них. На кожаном ремне висел в ножнах кинжал. Оба пояса были изрядно потерты, да и ножны тоже. Они надели пояса, потом Леонтия выглянула из своей комнаты в коридор, а затем подошла к сундуку и попросила Антона подвинуть сундук в сторону. Под огромным сундуком оказалась большая плитка, Антон нажал на нее, и она опустилась, обнаружился ход вниз.

Леонтия быстро спустилась, за ней Антон, потом он задвинул тяжелый сундук на место и поднял плитку. Леонтия тем временем поискала в темноте и достала маленький сундучок. Все из него она переложила в свой ранец и со дна сундучка вынула светящийся мох. - Мох будет светиться еще с неделю, - пояснила она.

Светящийся мох походил на люминесцентную лампу. Свет был рассеянный и неяркий, но все равно можно было видеть на несколько шагов. Леонтия быстро привязала мох на палку и сказала, - жалко оставили твои вещи у Князя. Ты бы мне объяснил кое-что.

Первой пошла Леонтия. Она же предупреждала о ловушках, которые несколько раз встречались в этом подземном ходу. Дело в том, что замок был построен триста пятьдесят лет назад, и с течением времени много раз перестраивался. Точной схемы подземных ходов ни у кого не было. И Князь, и Жрец использовали эти ходы, но и они до конца не знали всех коридоров.

Про этот ход не догадывались ни Князь, ни Жрец. Дело в том, что его обнаружила сама Леонтия. И исследовала его тоже сама. Чуть не погибла от ловушек. Но сейчас она справлялась со своей ролью проводника очень хорошо.

Шли долго. Антону показалось, что часа полтора. Приходилось местами сгибаться в три погибели, а то и вовсе ползти на четвереньках. В двух местах было сильное понижение уровня земли и пришлось идти по воде. Вот там и рухнул в воду Антон. Леонтия расхохоталась, - экий ты неловкий. А какой он неловкий? Он, наоборот, ловкий. Хоть сам и вымочился, но ранец в воду не уронил. Надо показать девчонке, что он тоже кое-чего стоит. Дай время и покажет.

По каким-то отметкам Леонтия определила, что скоро конец пути. Стены стали влажными и местами крошился кирпич, касаться их было противно. Наконец, они оказались в небольшом зале и уперлись в стену. И куда дальше?

- Давай отдохнем, - сказал Леонтия и опустилась на снятый ранец. Антон устал, но как он мог признаться в этом. Он взял люминесцентный факел со мхом и стал осматривать место.

Леонтия наблюдала за Антоном, потом улыбнулась и сказала, - а вот попробуй найти выход.

Антон десять раз обошел небольшой зальчик. Кругом одни стены. Молодой человек внимательно осмотрел невысокий потолок, сделанный арочным способом из старых кирпичей. Приблизил к полу палку со мхом, пол как пол, правда в углу была небольшая лужа. Она-то и заинтересовала Антона. Парень встал на колени и опустил в воду руку. Потом засучил рукав и опустил еще ниже, и снова не достал дна. Антон вопросительно поглядел на Леонтию, та заулыбалась, - да нашел, нашел! Молодец!

Антон встал и задумался, - что там дальше ход под водой? Но как туда попадать?

Леонтия смотрела на Антона и смеялась. - Придется тебе, добрый молодец, раздеваться. Антона поразил ее “добрый молодец”. В голове вспыхнули образы его мира. Пелена спала с сознания. Снова пошли мысли, - где он, что с ним?

Леонтия быстро раскрыла ранец и достала маленький пузырек, сняла крышку, заставила Антона открыть рот и капнула туда несколько капель. Снадобье защипало язык, и картины его мира стали покрываться пленкой и скоро исчезли.

Все это произошло в течение пары минут.

Леонтия достала из ранца кожаный мешок с завязкой, и вдруг, Антон даже обалдел, стала раздеваться. Она скинула кожаную курточку, потом быстро расплела шнуровку на длинной юбке и осталась в белой рубахе. Но и ее Леонтия тоже скинула, и перед Антоном забелела фигура молодой женщины. Округлые бедра, выпуклые груди, узкая талия, все это заставило его оцепенеть. Не то чтобы у него не было женщин, конечно, были, но непостоянные. С одной встречался почти год, потом как-то все сошло на нет.

Сейчас он стоял и смотрел на обнаженную девушку и не мог вымолвить ни слова.

Леонтия рассмеялась и сказала, что ты кота за хвост тянешь, раздевайся.

Пока Антон раздевался, Леонтия уложила свою одежду и обувь в кожаный мешок. Для Антона достала второй, его одежду девушка тоже быстро затолкала в мешок и начала проводить инструктаж.

- Сейчас мы полезем в воду. Надо будет задержать дыхание подольше. Глаза не открывай, пока не досчитаешь до двадцати, а там уже можно. Увидишь свет, туда и плыви. А когда выплывешь, то увидишь поверхность воды, тогда и выныривай, только осторожно.

Антон взял оба мешка с одеждой, а Леонтия свой ранец, и они по очереди спустились в воду. Первая исчезла Леонтия, за ней нырнул и Антон.

Страшно было плыть под водой в полной темноте. Антон не выдержал, раза два открыл глаза. Темно, ничего не видно. Страха особенного не почувствовал, в свое время переныривал бассейн.

Наконец, увидел свет и потянулся к нему. Вынырнул с шумом, все-таки давно не нырял, слегка запыхался. Леонтия тут же шлепнула по голове, - тихо! Они осмотрелись. Вынырнули они в кустах пологого берега. Антон понял, что это река, которая протекала недалеко от замка. Вот куда вывел подземный ход из замка.

Потихоньку они выбрались на берег и быстро оделись. И снова мелькнуло голое тело Леонтии. Она потянула Антона прочь от воды. Рядом была березовая рощица, туда они и поспешили.

- Что случилось? - спросил Антон.

- Долго рассказывать. Сейчас нам нужно как можно дальше убраться от замка. Я тебе все потом расскажу, обещаю, - сказала Леонтия.

Они пересекли рощу и направились к одному из островков с небольшими деревьями, такие деревья участками растут почти на любых полях в лесистой местности. Так, они перебежками передвигались от одного островка к другому. И скоро были в верстах трех, а то и четырех от замка.

Солнце стояло над полями.

- Полдень. Давай передохнем. Нас, наверно, уже начали искать, - сказала Леонтия.

Они зашли поглубже в кусты и устроились так, что была видна дорога, которая проходила в ста шагах от их места.

Леонтия достала из ранца бутылку с вином, сыр и каравай хлеба. Они поели, от вина пошло расслабление. Однако лечь на землю не получилось. Все-таки хоть и поздняя весна, но земля была еще холодная. Сидели они на старых корнях, и, честно говоря, было очень неудобно.

- Так вот. В замке сейчас переполох. И Главный Жрец ищет тебя. Ему нужно понять, кто ты такой и что можешь, - сказала Леонтия. Она смотрела за спину Антона и вдруг резко прошептала, - ложись.

Антон бросился на землю и потом чуть приподнял голову. По дороге, со стороны замка скакали воины. Их было человек семь. Понятно, что в замке обнаружили пропажу и сейчас организовали погоню.

Погоня проскакала мимо, и беглецы приготовились ждать вечера. Сейчас опасно было выходить из убежища.

Леонтия достала из ранца кожаный мешочек и вытащила из него кусок тонкой кожи, свернутый трубкой. Она раскрыла трубку и концы придавила камешками. Кусок кожи оказался картой. Антон смотрел на карту и впервые понимал, что земля эта действительно большой остров.

Он взял карту, свернул ее и засунул обратно в мешок. Мешок забросил в ранец и навалился на ствол дерева. Леонтия застыла, ждала, что будет дальше. А дальше Антон задал вопрос, - и долго ты будешь молчать? Или ты специально водишь меня за нос?

Леонтия поморщилась, склонила голову набок, подняла брови и сказала, - ну, тогда спрашивай.

- Что происходит вокруг меня? Почему я всем нужен? - спросил Антон.

Леонтия начала рассказывать. Давным-давно лет четыреста назад все три страны были слабые. Правители часто менялись. Внутри стран все время были междоусобицы. Все население страдало. И вот тогда один человек начал вести переговоры со жрецами всех государств. Каким-то образом он добился власти над ними. И хотя религии были совсем непохожими, он нашел подходы ко всем Верховным жрецам. То ли магия, то ли еще что, но они, хотя и ненавидели его, но подчинялись.

В государствах начал наводиться порядок. Реальной властью в государствах обладали жрецы, и правители были под пятой. Народ перестал бояться войн. Все страны большого острова Латрейя пришли к относительному благоденствию.

Прошло сорок лет, и неожиданно этот человек исчез. Скорее всего, его убили. Потому, что никому он был не нужен, ни жрецам, они вполне могли обходиться без него, ни правителям, которые все-таки хотели большей власти, чем обладали.

Лет десять жрецы скрывали от всех смерть особенного человека, но потом все вылезло наружу. И начался передел власти. Снова начались кровавые междоусобицы, бились друг с другом не только правители, но и жрецы. И так продолжалось лет пять. Потом снова появился особенный человек и снова начал властвовать над жрецами. Поговаривали, что это был сын того человека.

Так продолжалось двести пятьдесят лет. Умирал особенный человек, потом появлялся его сын и продолжал его политику. Всех все устраивало.

А пятьдесят лет назад, когда умер особенный человек, неожиданно оказалось, что он не оставил наследства. Не было у него сына, не было. Сразу все скатилось обратно к междоусобицам не только внутри государств, но и между странами.

И вот с тех пор уже пятьдесят лет, как весь остров лихорадит. Время от времени происходят столкновения, и никто не может остановить их. Нет особенного человека.

Антон внимательно выслушал Леонтию и спросил, - а при чем здесь я?

- Как при чем? Дело в том, что у каждого особенного человека на руке была отметина. В виде родимого пятна летящей птицы.

Антон машинально задрал левый рукав и посмотрел на свою руку. Да, его родимое пятно действительно походило на летящую птицу.

- Но я не могу быть особенным человеком. Я… - тут Антон замолчал, потом продолжил, - я из другого мира.

К удивлению Антона, Леонтия отреагировала на это спокойно.

- Ну и что? Я тебе расскажу о цели нашего путешествия. Дело в том, что меня послал Князь, чтобы вернуть тебе память. Ты и есть особенный человек, только память твоя закрыта. Вот ее и нужно открыть.

Антон смотрел на Леонтию и рассуждал про себя, - несет откровенный бред. Но ничего. Надо осмотреться, потом решить, что дальше делать. А делать он будет следующее: надо вернуться в ту пещеру, и вновь попасть в круглое помещение и уже через помещение вернуться домой.

Леонтия начала прибираться в ранце, она видела, что Антон не поверил ей. Ну и пусть, она все равно выполнит приказание Князя и тогда, может быть Князь будет более благосклонен к ней.

Беглецы замолчали и углубились каждый в свои мысли.

Барон Джохар высокий мужчина атлетического телосложения, с черными волосами и черными усами лежал в огромной кровати, на ней могло поместиться человек десять, а то и больше. Рядом лежала его средняя жена, а между ними их ребенок, мальчик лет трех.

Повелитель с женой, черноокой и черноволосой с большими формами женщиной после ночи были еще полуодеты. Сейчас они ели фрукты и пили вино, которое им принесли на большом блюде.

Барон подвинулся к малышу и больно ущипнул, тот заплакал. Родители неожиданно громко засмеялись. Ребенок непонимающе смотрел на них и продолжал плакать.

Родители засмеялись еще сильнее, ребенок глядел, глядел и сначала улыбнулся, а потом тоже засмеялся. Барон еще раз щипнул сына, тот состроил обиженное лицо и в голос заревел. И снова отец и мать засмеялись. Через некоторое время смеялся и ребенок. Так продолжалось с перерывами около часа. В перерывах ребенка кормили сладостями, когда он переставал плакать.

Такое жесткое воспитание было у всех правителей этой страны. Чтобы жестко править людьми, нужно не жалеть не только других, но и в первую очередь себя. Эта традиция таким образом воспитывать ребенка, особенно мальчика, передавалась из поколения в поколение.

Барон находился в своей летней резиденции, в каменном двухэтажном доме. Сюда он приезжал редко, когда государственные дела надоедали, когда хотелось отдохнуть. В это место он брал всех жен, и всех детей. Сюда по приказу правителя съезжались все факиры, маги и фокусники, а также танцоры и шуты со всей страны. Помощники тщательно отбирали артистов, время было непростое, и вполне могли быть и покушения.

В коридоре раздался стук, так мог стучать только командир стражи. Барон крикнул, - входи! Вошел командир стражи и молодой человек. Начальник стражи низко поклонился, а молодой человек упал на колени и протянул бумажное письмо. Барон кивнул командиру, - открой. Командир распечатал письмо, внутри было пусто, ни ядовитой мухи крильки, ни предметов, содержащих яд, только текст и все.

Барон все равно опасался и спросил от кого письмо, а когда узнал, что от Князя Тинхана, резко сел на кровати и выгнал жену и сына прочь. Также Барон отослал молодого человека, который доставил письмо Князя. Потом подошел к командиру и приказал повернуть письмо к Барону текстом, а самому отвернуться в сторону.

Барон быстро прочел письмо. Потом еще раз, и когда прочитал в третий раз, то вырвал его из рук командира стражи и начал рвать его на кусочки. Скоро бумагой был усыпан весь ковер на полу.

Барон начал орать, он кричал и ругался, вспомнил все нечистых, всех бесов, он посылал проклятья на голову Князя. Хватал подушки и раскидывал их по комнате.

- Как он смел? И мне… Наследнику великих Пурпуроносных… Это ему даром не пройдет. Я его повешу! Нет, я его четвертую! - Кричал Барон Джохар.

Командир стражи смотрел на беснующегося Барона и думал, - что-то в этот раз долго Повелитель злится, как бы удар его не хватил.

Барон вдруг оглянулся и впился взглядом в командира стражи, - о чем думаешь? Прямо сейчас? Говори!

Командир владел собой, иначе не был бы командиром, он спокойно сказал, - великий Барон, я думаю о твоем благоденствии. О том, как оградить моего господина от всех врагов и продлить его Светоносную жизнь. Также думаю о его наследниках, славных Пурпуроносных. Думаю, как еще лучше организовать безопасность всей семьи моего господина.

Постепенно Барон успокаивался, начинал трезво размышлять. Приступ бешенства прекратился, и он отослал командира стражи. Сам же сел за стол с витыми ножками, налил себе вина и выпил.

- Значит, он мне отказал, не выдал странного пленника. Еще указал о том, что с подобными нелепыми просьбами к нему, Князю Тинхану, обращаться не подобает.

Хорошо, значит, нужно что-то придумать. Просто придумать идею и быстро разработать план, а потом, напрячься и выполнить его. Не первый раз, сделаем.

Барон Джохар забыл о том, что совсем недавно, каких-то тридцать лет назад, его отец напал на Князя, отца Тинхана, и проиграл. После капитуляции Князь забрал довольно приличную территорию в предгорьях.

Глава 8

Прошло двое суток. Антон больше молчал, он не доверял Леонтии. Она преследовала свою цель, и как ни пытался Антон, ничего не рассказывала о себе. Однако болтала Леонтия целыми часами, он только потом догадался, что таким образом девушка развивала его речь. И удивительно, Антон говорил и понимал все лучше и лучше, временами ему казалось, что может быть, он на самом деле тот особенный человек, которого все ищут.

Леонтия показала маршрут на карте, который пролегал сначала по ее стране, потом по стране Барона Джохара.

Беглецы запаслись водой из колодца, налили в кожаные мешки, примерно по два литра вместимостью. Еду принесла Леонтия из деревни, которая стояла на краю рощи. Они переночевали в рощице и утром двинулись в путь. Они вышли к небольшой пустыне, Леонтия сказала, что размер пустыни всего-то тридцать верст.

Сначала идти было легко, потом, когда солнце подошло к середине неба, и жара горячими волнами стала наплывать на путников, их начала мучить жажда. Леонтия достала бурдюк с водой, прополоскала рот и выплюнула. Антон вынул свой бурдюк и раскрыл его. Леонтия остановила, - только не пей, пожалуйста. Прополощи рот и все.

Антон последовал совету, и действительно стало легче. Жажда хотя и уменьшилась, но все равно осталась.

Казалось, что такое тридцать верст, ну шесть часов ходьбы, за день запросто можно пройти. Но это если идти в комфортных условиях, но не в пустыне.

Наконец-то Леонтия остановилась, - надо отдохнуть. Антон огляделся, - где? Вокруг одни барханы.

Беглецы отвернулись от солнца, сели на песок и достали воду, сделали несколько маленьких глотков и перекусили копченым мясом. Говорить не хотелось. По спине бежали струйки пота. Так прошло минут двадцать, потом Антон спросил, - а есть где-то поблизости оазис? Леонтия не поняла, он объяснил, как мог, и девушка кивнула, - да есть, примерно час ходьбы отсюда. Они поднялись и пустились в путь.

Леонтия на ходу достала из кармана небольшой мешочек и вынула оттуда две горошинки. Одну она подала Антону, - положи под язык, будет легче.

Черная горошинка походила на перец. Антон засунул под язык и стал ждать. Ничего. Прошло пять, десять, пятнадцать минут ничего. Антон хотел выплюнуть горошину, но от нее ничего не осталось. Неожиданно захотелось потянуться, что он и сделал, потом забрал ранец у Леонтии, повесил на левое плечо, на правом была сумка с продуктами и зашагал бодрее. За ним поспевала Леонтия. Она только указывала направление и торопилась за Антоном.

Действительно, примерно через час, а может, и раньше показался небольшой оазис. Они подошли и в тени деревьев скинули с себя сумки. Леонтия сразу пошла к колодцу. Обратно вернулась быстро. Колодец пересох.

- Нам здесь долго быть нельзя. Через эту точку ходит много караванов купцов, и совсем нежелательно, чтобы они знали, кто мы такие и куда идем, - сказала Леонтия.

- Ага, ты бы еще объяснила, куда мы идем, - буркнул Антон.

- Потом все расскажу. Вот пройдем пустыню и все расскажу. Обещаю, - проговорила Леонтия.

Они отдохнули примерно с час, когда на горизонте показался караван. Так не хотелось выходить на палящее солнце, но пришлось. Понятно, что караван здесь остановится и, скорее всего, будет ночевать. Не нужно, чтобы их видели и беседовали с ними. Очень возможно, что в караване есть шпионы, хотя бывало, и сам хозяин купец был шпионом.

Беглецы быстро собрались и вышли с оазиса. Леонтия заставила Антона закрыть лицо, тем более, что после обеда начался небольшой ветерок, да и сама прикрыла косынкой свое личико.

Только они успели это сделать, как их догнали двое всадников. У обоих на поясах были мечи и кинжалы. Один из них, бородатый и с черными глазами, спросил, - кто такие? Куда направляетесь?

Леонтия резко обернулась, - а вы кто такие?

- Охранники каравана купца Тишота. Что вы здесь делаете? - снова спросил бородатый.

Тогда Леонтия молча подняла левый рукав своей рубахи и показала знак. Бородатый прищурился, видно было, что ему очень хотелось обшарить этих путников, но он не решился. Что-то остановило его.

Когда охранники ускакали, Антон спросил, - что ты им показала? Почему они сразу уехали?

- Потом, все потом. Сейчас надо быстрее идти. Эта пустыня, граница между нашей страной и страной Барона Джохара, - ответила Леонтия.

Антон задумался. Это уже второй раз, когда Леонтию отпускают, лишь только она покажет свою левую руку. Что там за охранный знак? И кто она такая?

Скоро солнце скрылось за горизонтом, но Леонтия не останавливалась, наоборот, она прибавила шагу. Она достала из мешочка еще две горошины и дала одну Антону. Антон понял, что это какое-то тонизирующее вещество, и, скорее всего, откат от него будет сильный. Любое такое снадобье задействует резервы организма, а они не бездонны.

Горошины через несколько мгновений подействовали, и Антон даже удивился, что они с Леонтией чуть ли не бежали. Наступали сумерки.

Наконец, вдали под ярким светом луны показалась темная полоса. Но Леонтия неожиданно повернула влево. Идти пришлось дольше, но под воздействием снадобья они быстро преодолели эти несколько верст.

Перед ними были высокие скалы. Леонтия достала карту и сверилась. - Туда, - сказала она и направилась к расщелине между скал. Черные камни нависали над путниками и мрачно давили своей темной энергией.

По узкому лабиринту они пробрались к небольшой пещерке, и только тут Леонтия облегченно выдохнула, - все, здесь отдохнем.

Она достала из ранца чашку из меди, вынула серый шарик, диаметром четыре сантиметра, заставила Антона найти несколько небольших камней и приспособила на них чашку. В нее налила воды, потом шоркнула серым шариком прямо по камню, шарик начал гореть неярким пламенем совершенно без дыма. Леонтия засунула шарик под чашку, в которую налила воды и бросила щепотку смеси трав. Получился травяной чай.

Беглецы плотно поели, потом навалились спинами на камни и начали разговаривать.

- Ты спрашивал, кто я такая, - сказала Леонтия, - смотри. Девушка завернула левый рукав своей рубашки и показала татуировку совы, держащей в лапах мышь.

- Этот рисунок означает, что меня нельзя трогать. Нельзя задерживать. Я под охраной Общего Закона. Один из пунктов которого говорит о защите таких, как я. Воспитывалась я в особой школе.

Меня отдали в обучение в четыре года, после того как умерли мои родители и сестры от болезней. Учили меня восемнадцать лет. Прошла много дисциплин, среди них выживание, умение общаться, ну и другие, когда-нибудь я тебе расскажу о них.

Леонтия замолчала и испытующе уставилась на Антона. У того в голове клубилось очень много вопросов, и он не знал, какой задать первым. Леонтия сама ответила на интересующий его вопрос.

- Почему меня нельзя задерживать? Люди считают, что такие, как я отмечены Богами, и если тронешь меня, то обязательно Боги накажут, что и было уже не раз. Об этом знают во всех странах. Да и нас много, мы везде распространяем учение Свежей Гармонии. Про него я тебе позже расскажу. И про наших Богов, которые нас защищают, тоже расскажу.

Ты, наверно, хочешь спросить где, в какой стране меня воспитывали и обучали? Я жила восемнадцать лет в стране Ламы Гелонга. Там и находится наша школа. Учителя ищут способных детей по всем трем странам, потом забирают их в школу. Ну и там обучают. Эта школа никому не подчиняется, она вне политики. А после окончания нас посылают по странам наблюдать и собирать информацию. Информацию в школе обрабатывают и выдают рекомендации правителям. И правители следуют или не следуют всем рекомендациям. Все рекомендации не касаются политики. В школе изучают климат, природу, отношения людей, отношения людей к природе и так далее.

Антон слушал Леонтию и думал, - оказывается, девушка не так проста, как кажется на первый взгляд.

Встреча Князя Тинхана и Барона Джохара состоялась на границе их стран в местечке под названием Балымбай. Небольшая деревня, живущая торговлей и тавернами, да постоялыми дворами, располагалась на берегу речки Балым.

Повелители сидели за круглым большим столом в таверне и молчали. По требованию этикета надо было молчать пять минут, а уже потом начинать серьезные разговоры. Перед ними стояли напитки в серебряных кубках, и, конечно, слуги уже попробовали напитки, и можно было не бояться отравления.

Как более несдержанный и горячий, начал Барон.

- Князь, по какому такому праву ты забрал мою законную добычу, - сказал Барон.

Князь чуть заметно усмехнулся и ответил, - Во-первых, добыча не законная, во-вторых, о чем ты?

Барон отпил напиток и продолжил, - я говорю о том парне, которого ты отнял у меня.

Князь покосился на слуг и махнул своему, чтобы тот исчез, этому же последовал и Барон. Начинался серьезный разговор, и присутствие посторонних ушей было нежелательным.

Оба правителя проницательно вглядывались друг в друга, но оба умели скрывать свои не только мысли, но и эмоции и чувства.

- Давай не будем спорить. Парень оказался на моей территории, значит, он мой. И, кстати, твои лазутчики нарушили границу, - сказал Князь.

- Это спорный вопрос. Ты прекрасно знаешь, что земля, на которой взяли парня, спорная. За нее бились еще наши предки, - возразил Барон.

- Давай так. Про парня уже знают жрецы и твои, и мои. Ты представляешь, что начнется, если они захватят парня. Наша с тобой власть закончится, - сказал Князь.

- Ну да, - ехидно улыбнулся Барон, - а ты хочешь один использовать парня, его силу. И потом пойти войной на мою страну, - отозвался Барон.

Князь улыбнулся снисходительно, - нет, не хочу я больше войн и захвата территорий. У меня другая задача.

- Слышал я про твою задачу. Это просто нереально, так не бывает, и ты сам прекрасно знаешь, - нажимал Барон, - не существует других миров. Их просто нет!

- А легенды? - Князь вспомнил свою старинную библиотеку, оставшуюся от предков. Там было много занимательного.

- Легенды сочиняют жрецы. Им нужно сохранить свою власть. Вот они и придумывают. Я вот своих жрецов жестко в ежовых рукавицах держу, не то, что ты. Они у меня без разрешения пикнуть не могут, - Барон залпом выпил напиток и налил себе еще.

Князь решил переключить Барона, - что ты думаешь о Захватчиках? Время приближается. Скоро Луна подойдет ближе к Острову, и появятся Захватчики. И опять заберут с собой много людей.

- Никаких Захватчиков не существует, это все сказки для легковерных. Просто правители прошлого прикрывали Захватчиками свои ошибки, болезни, от которых помирали сотни людей, - снова начал нервничать Барон.

- Но в старых книгах говорится, что раз в восемьдесят лет Луна подходит к Земле, и появляются Захватчики, - не унимался Князь.

- Вот смотри, ты книжник! Тебе нравится читать книжки, а мне не нравится. Вот и все! Даже если и появятся, у меня достаточно сильная армия, и я смогу с ними справиться, - хорохорился Барон.

Не слушая его, Князь предложил, - давай прикинем, как мы сможем объединиться, если Захватчики появятся. Можно, в конце концов, провести совместные учения.

Барон решил сделать перерыв, он свистнул и появился хозяин заведения. Хозяин быстро сбегал за вином, и слуги Князя и Барона стали пробовать свежее вино.

В это же самое время под полом у стены находился молодой человек, он писал на листке толстой бумаги, подсвеченной светящимся мхом. Сидеть было неудобно, у парня затекли ноги, но он не смел шевелиться. Парень готовил записку для Ламы Гелонга, своего повелителя. Знать о намерениях правителей соседних государств, значит, обезопасить свое государство. А с помощью чего или кого это делается, совсем неважно.

Хозяин заведения с разрешения правителей пригласил танцоров. И скоро в небольшом зале зазвучала музыка, и начались пляски. Двое мужчин играли на гитарах, а две женщины в ярко-красных юбках начали лихо отстукивать каблуками.

Мелодия ускорялась и ускорялась, женщины кружились все быстрее, стройные ноги мелькали перед правителями. Барон заводился. Ему нравились такие танцы.

А внизу под полом, зажав рот и нос, держался и не дышал молодой человек. Дело в том, что через щели в полу, вниз попадала пыль, и ему невтерпеж как хотелось чихнуть. Он сначала тер переносицу, потом нос, но ничего не помогало. Потом он выбрал момент, и когда снова застучали каблуки, юркнул обратно в узкий ход. Молодой человек отполз подальше и начал беззвучно чихать в сложенные вместе кисти.

Внезапно музыка прекратилась. Молодой человек замер. Неужели услышали? Но нет. Просто правители продолжили переговоры. Тогда медленно и осторожно, парень полез обратно на свое место, там у него лежала бумага, а под бумагой светящийся мох.

За время перерыва Барон успел сформулировать свою мысль. И сейчас готовился высказать ее. Не то чтобы он думал, что Князь согласится на его предложение, но чем черт не шутит, а вдруг получится?

- Слушай, Князь, у меня есть другое предложение. А что если нам пощипать Ламу Гелонга. Я слышал, что у них есть отличное оружие.

- Ты имеешь в виду Дерево Будущего?

- Ну, да! И никакие Захватчики будут нам не страшны.

- Ну, захватишь ты Дерево Будущего, начнешь шантажировать им, и что дальше?

- А дальше, я хочу воспользоваться их знаниями и начать исследовать мир. Я хочу преодолеть пояс, который закрывает нам выход с Острова. Я верю, что есть другие земли, и хочу попасть туда, - распалялся Барон.

- А соглашения наших предков о том, что никогда нельзя трогать людей Ламы, что они поддерживают безопасность Острова Латрейя, - сказал Князь.

- Все соглашения давно уже устарели, - не унимался Барон.

Князь задумался. Молодой человек под полом замер. Лазутчик переваривал услышанное, потом сделал несколько пометок на своем листке. И стал готовиться уходить.

Князь взял кружку с вином, выпил, поднялся и сказал, - пока я тебе ничего не могу сказать. Мне надо подумать. Потом он коротко кивнул Барону и удалился.

Барон схватил кувшин и налил себе полную кружку, выпил ее, отер губы и громко сказал, - слюнтяй! Больно нежный! А может быть, это и к лучшему. Затем сощурился и вышел из зала.

Под полом молодой человек осторожно убрал светящийся мох и кусок бумаги в мешок и тихонько уполз в нору. Выход из норы был в метрах тридцати, прямо у отхожего места. Там он, прислушиваясь, тихонько выбрался и скрылся в лесу. Ему предстояло быстро доставить секретную информацию своему правителю Ламе Гелонгу.

По пути он вспоминал рассказы своих товарищей о Дереве Будущего, которое росло в горах, в тайной пещере. Его покойный отец под великим секретом говорил своему сыну, о том, что Дерево Будущего растет уже четыреста лет. По нему Лама определял, каким будет год. Если крона дерева пышная, то все страны будут существовать благополучно, если крона дерева в начале года куцая, то год будет тяжелым.

Это Дерево Будущего могло предсказать и другие события. Точно об этом знал Верховный Лама Гелонг.

Молодой человек вспомнил, как отец тихонько, шепотом сказал, будто кормят дерево мясом, может быть даже человеческим.

Барон, пока ехал в свою резиденцию, тоже думал о Дереве Будущего. Барон знал о нем совсем мало, намного меньше, чем молодой лазутчик, так, на уровне слухов. Что Дерево Будущего может предсказать погоду на год, может вылечить человека, может погубить. Барона интересовало другое. Оружие, которым обладало государство Ламы Гелонга. И было непонятно, то ли связано оно с Деревом Будущего, то ли нет. Вот о нем ходили противоречивые слухи. Говорили, что оружием являются специальные люди, которых никто не видел. Они обладали невероятными способностями, чуть ли не летали по воздуху. Но такому Барон не верил. Хотя подобное оружие пригодилось бы.

А Князь слишком вознесся, пора бы его и приземлить. Наступает пора готовиться к войне с ним. И очень бы помогло оружие Ламы Гелонга, если бы оно существовало.

Глава 9

Прошли сутки после того, как Антон и Леонтия устроились отдохнуть в скалах. Наконец, они собрались в путь. За эти сутки девушка рассказала о том, что Князь Тинхан послал ее вместе с Антоном к старцу, о котором говорили, что ему сто пятьдесят лет, и что он обладает могучим умом и даже занимается магией. Старец должен был помочь Антону пробудить память и таким образом, оказать помощь Князю в подготовке к нашествию Захватчиков.

Дело в том, что по преданиям раз в восемьдесят лет появляются Захватчики и нападают на все страны Острова Латрейя. В этот период, а сколько времени он длился, в преданиях не говорилось, открывалось кольцо вокруг Острова, и в некоторых местах можно было пройти к берегу. В остальное время жестокие штормы, невидимые рифы, ужасные воронки и подземные землетрясения не давали жителям Острова выходить далеко в море, а если они уходили, то не могли вернуться.

Леонтия продолжала.

Когда открывается кольцо вокруг Острова, Захватчики забирают женщин, детей и молодежь, всех остальных стараются уничтожить. Чужеземцы появляются на кораблях с южной стороны Острова и спокойно проходят через пояс рифов, пристают к берегу и начинают ловить людей.

Князь хочет подготовиться к их пришествию и дать им бой. Князь ждет от тебя помощи, но боится, что тебя могут убить, потому и отправил из замка.

Вот так новости! Антон неожиданно попал в самую гущу событий. Он не хотел, но судьба распорядилась иначе. И сейчас оставалось или подчиниться, или сопротивляться. Об этом надо крепко подумать. Кроме того, у него есть своя цель, вернуться домой, а для этого надо добраться до той пещеры.

- Ты на самом деле ничего не помнишь, или все-таки у тебя осталось что-то в памяти? - в который раз спросила Леонтия.

Антон уже отвечал на этот вопрос и снова сказал, что помнит, как выбрался из пещеры, а вот как попал в нее, не помнит.

Беглецы выбрались из расщелины и двинулись к лесу. Уже в лесу Леонтия своим кинжалом вырубила из березки палку, длиной себе по плечо. И заставила сделать то же самое Антона. Зачем это? Леонтия сказала, что для защиты. Он срезал палку покороче, чуть ниже пояса. По ее рассказам, Леонтия побывала во всех трех странах, пока обучалась в своей школе, и везде попадались лихие люди.

По лесу они прошли совсем немного, когда навстречу им вышли два мужика. В руках мужики держали длинные ножи, очень похожие на мечи. Зверские лица в старых шрамах не оставляли сомнений в их намерениях. Когда Антон обернулся, из кустов вышли еще двое, и тоже с ножами.

- Будем биться. Эти не отпустят. Они из народности субитов, они живут в основном разбоем, - быстро шепнула Леонтия. Она незаметно передвинула на поясе кинжал, чтобы удобней было вытаскивать, и сняла с себя ранец. Затем залезла в карманчик и что-то бросила в рот.

- Что хотели? - неожиданно грубо и с вызовом сказала Леонтия. Антон тем временем оглядывал разбойников. Сейчас понятно, для чего палки. Но откуда Леонтия знала, что Антон умеет работать палкой?

Один из разбойников, тот, что поздоровее, начал подходить к ним. Леонтия правой рукой опиралась на свой посох, а левой тихонько залезала в карман.

Мужику осталось сделать шаг, и он уже протянул руку к девушке, та неожиданно выбросила левую руку в направлении лица мужика, и в глаза ему прилетела щепотка темного порошка. Не дожидаясь реакции этого разбойника, Леонтия сделала шаг в сторону и бросилась на оставшегося сзади мужика.

Антон уловил ее выпад, и, в свою очередь, развернулся и прыгнул на стоящих сзади мужиков. Во время прыжка палка уже двигалась в направлении разбойников. В момент приземления Антон развернулся в левую сторону и добавил в удар поворот и наклон корпуса. Удар получился сильным и акцентированным. Конец палки попал по руке, держащей нож.

Как будто в замедленном кино, глаза разбойника округлились, рот открылся, и он начал падать.

Потом все ускорилось, и перед Антоном остался один мужик. Мужик был опытнее, он крутился, уворачивался. Разбойник делал резкие выпады, отпрыгивал. Его раненый товарищ тихонько подвывал, держа на весу сломанную руку.

Антон не мог выбрать момента для атаки, палка была все-таки тяжеловата. От всех его ударов мужик отскакивал в сторону, и, в свою очередь, атаковал длинным ножом.

Наконец, Антон выбрал момент, он перевел палку на левую сторону и сверху от себя накинул удар, мужик отскочил, и в этот момент Антон крутанул над головой палку и сверху ударил. Разбойник же, отскакивая, наткнулся спиной о березу и не смог уйти от удара. Палка попала в область ключицы, там хрустнула кость, и мужик упал.

Антон краем глаза видел, что юбка Леонтии мелькает по кустам. Антон резко обернулся: нужно помочь Леонтии. Но помощь не понадобилась. Девушка очень быстро двигалась, и за нее можно было не беспокоиться. Леонтия вышла из-за густых кустов, и, улыбаясь, подобрала свой ранец.

- А где… - Антон хотел спросить, где разбойники.

- Не обращай внимания. Они еще долго не смогут грабить, да, пожалуй, и работать.

Беглецы быстро покинули место сражения, и по пути Леонтия сказала, - здесь недалеко деревня, ее нужно обойти стороной. Да и все равно их товарищи будут нас преследовать, так что поспешим.

Антона трясло. Он впервые в жизни участвовал в реальном бою, бою, в котором ставкой была его жизнь. Руки и колени тряслись, и он ничего не мог поделать. Леонтия делала вид, что ничего не замечает, за что Антон ей был безмерно благодарен.

Леонтия спросила о телефоне, который остался у Князя, ей было интересно, что это за аппарат. Антон начал отвечать и не заметил, как успокоился. А потом Леонтия стала говорить о том, что она приняла пилюлю, которая способствует ускоренному обмену веществ всего организма, но и требует огромного расхода энергии. Она одна могла справиться со всеми бандитами. Но за все надо платить. И за прилив энергии в том числе. Что скоро будет тяжелый откат, и тогда Леонтия будет почти беспомощна.

Они торопились. Временами Леонтия начинала чесаться. Она объясняла это тем, что проходит время воздействия снадобья, и совсем скоро она не сможет идти. Ей нужно будет пить много воды, чтобы избежать обезвоживания. Нужно срочно искать убежище.

Вокруг только лес. И они его почти не знают. На карте, которую смотрели перед встречей с бандитами, лес тянулся на пятьдесят верст в длину и в ширину верст на тридцать.

Нужно все-таки идти к деревне, там искать укрытие. Они повернулись и побежали. Скорее всего, разбойники еще не успели добраться до своих, так что можно попытаться затаиться в поселении.

Дома показались совсем неожиданно. Беглецы вышли на опушку леса, и сразу от опушки начинались улицы. Домов пятьдесят тянулись двумя рядами вдоль речки. Они решили обойти огороды справа и подойти к крайним избам.

Антон посмотрел на Леонтию и понял, что силы девушки совсем иссякали, и скоро ее придется нести. Молодой человек огляделся и решился. Справа лес подходил прямо к огороду старой избы. Антон оставил Леонтию у изгороди, а сам стал пробираться к дому. Он пробрался вдоль забора к избе и тихонько постучал в дверь.

- Входи, мил человек, - раздалось из-за двери. Антон оглянулся по сторонам и вошел. За столом в избе сидел старик и смотрел на Антона.

- Что ж ты, мил человек, девку-то оставил. Неси ее сюда, негоже бросать человека, - тихо, почти шепотом сказал седовласый старик.

Антон выскочил из дома и побежал за Леонтией. Она еле шевелилась. Он поднял ее на руки, подхватил ранец и свою сумку и поспешил к старику.

Войдя в дом, Антон посадил Леонтию на лавку, но дед настоял, чтобы положил на топчан. Что парень и сделал. Не прошло и минуты, как Леонтия уснула. Старик подошел к девушке, поднял левый рукав, посмотрел на Антона и накрыл девушку овчиной.

Потом дед сел за стол и поглядел на парня.

- А ну-ка, покажь руку, - сказал старик. Антон завернул левый рукав и показал родимое пятно в виде летящей птицы. Старик впился взглядом в птицу и вдруг упал на колени. Он начал бормотать что-то непонятное.

- Господин, ты вернулся. Как же долго тебя не было. Но боги сподобили меня снова увидеть тебя, о, Учитель. Не прогневайся, что так встречаю тебя. А ведь были знаки, были. Как же я, старый дурак, не догадался, что вернется мой любимый Учитель.

Антон сидел на лавке и смотрел на безумного старика. Что делать? Может быть, связать его? Ведь если дед пойдет к соседям, он выдаст их, и тогда разбойники захватят их. И жалеть они точно не будут. Старик метнулся в угол, поднял камень, и Антон увидел дыру в земляном полу. Дед достал оттуда тряпицу и на столе развернул ее.

Перед Антоном показалась странная и вроде бы знакомая вещь. Но где он мог ее видеть? Антон взял медную, позеленевшую фигурку и закрыл глаза. Он очутился перед небольшим, примерно с метр, деревом. На нем были почти круглые толстые и блестящие листья, величиной с ладошку ребенка. Темно-зеленая поверхность листьев словно изучала его. Ему показалось, что листья чуть шевельнулись, будто что-то сказали ему.

Дерево ждало ответа, а ответа не было. Антон не знал, что говорить. Потом почувствовал, что интерес дерева к нему пропал, и видение закончилось.

Старик, наверно, что-то ощутил, потому что начал читать какие-то мантры.

Антон медленно положил фигурку на стол, он понял, что напоминает фигурка. Она была копией его родимого пятна на левой руке.

Леонтия давно спала, а Антон разговаривал со стариком. Вернее, не разговаривал, а слушал его бредни. Хотелось спать. Но старик не унимался, бормотал и бормотал.

Скоро Антону надоело слушать безумного деда, и парень сказал, - ты нас кормить собираешься?

Старик засуетился, забегал по избе, выскочил во двор, метнулся в сарай и принес копченое мясо, сыр и хлеб. Все это выложил на стол, а медную птицу Антон сказал убрать, и старик снова спрятал ее в углу.

Антон оглянулся на Леонтию, хотел позвать ее к столу, но вспомнил, что она просила давать ей только воду. Он и заставил деда поить девушку, сам же навалился на мясо и сыр. Дед же налил большую кружку воды и осторожно выпоил Леонтии.

Антон поел, запил простой водой и покосился на топчан. Но спать было нельзя. Надо было ждать, пока Леонтия проснется. Старик занялся чем-то во дворе, а Антон начал беспокоиться, а если придут бандиты, что тогда делать?

Видимо, дед тоже об этом подумал, потому что вошел в избу и сказал, - Учитель, вас с девушкой надо скрыть. Может быть, вы сможете залезть на чердак моего дома?

Антону пришлось послушать старика. Антон взял девушку на руки и начал подниматься по старой лесенке. Он все время ждал, когда же перекладина лестницы сломается, и они рухнут вниз, но лестница выдержала, и вскоре беглецы оказались на чердаке избы. Дед быстро унес лестницу и вернулся в сенки. - Учитель, вы там устройтесь, а после, когда тати уйдут, вы вернетесь в избу, - сказал дед.

Старик как будто накаркал, потому что через полчаса на самом деле пришли разбойники. Они обходили все избы в деревне и искали парня с девушкой.

Дед сидел за столом и читал потертую черную книгу. Старший из разбойников зашел в избу и грубо спросил, - старик, где эта парочка? Парень да девка? Сказывали, что к тебе они зашли… Сам покажешь, где, или пощекотать тебя… - разбойник воткнул большой нож в стол рядом с черной книгой.

Дед посмотрел на разбойника безумными глазами и начал говорить, - пришел, пришел Защитник бедных и обездоленных. Накроет он своим крылом и защитит нищих и калек. Брошенных стариков и старух. И накажет бесчинствующих, и беснующихся. Выгонять начнет всех бесов из людишек…

Старший ухмылялся, глядя на деда, а его подручные тем временем шарили по двору. Они зашли в пустой сарай, в старую полуразвалившуюся баню, там один из них провалился, он ступил на гнилую доску. Один из бандитов пытался заглянуть из сенок на чердак избы. Для этого он хотел залезть по бревнам, но они были покрыты мхом, который под его руками и ногами срывался, и бандит несколько раз чуть не упал. Тогда он начал прыгать и пытаться что-нибудь увидеть наверху.

На чердаке Антон держал Леонтию. Антон полулежал, и голова девушки была у него на коленях. Леонтия тихо дышала, дыхание было еле заметным. Но все равно Антон боялся, что вдруг девушка что-нибудь скажет и тогда бандит услышит.

Было опасно и даже очень, но Антон вдруг залюбовался лицом Леонтии, ее детским беззащитным выражением, он осматривал ее стройную фигурку, и что-то начинало просыпаться в нем.

Бандит продолжал прыгать, и в один из прыжков он, наконец, проломил пол. И ушел вниз по пояс. И в этот момент вышел старший из разбойников. Он строго спросил, - что здесь происходит?

- Да, вот. Проверяли чердак дома, - пролепетал тот, который провалился. Все боялись атамана, скор он был на руку. Все помнили, как месяц назад атаман зарезал своего дальнего родственника за то, что тот провинился перед старшим.

- И что там, - посмотрел наверх атаман.

- Все нормально там. Во дворе тоже никого, наверно, они в деревню и не заходили, - отозвался разбойник.

В этот самый момент наверху, лежа головой на коленях Антона, Леонтия открыла глаза. Антон сразу одной рукой зажал ей рот, а другой приставил палец к губам. Леонтия начала мотать головой, но потом поняла и остановилась.

Разбойники вышли во двор, и тот, который провалился в бане, вдруг сказал, - может сжечь все это?

- Ты как был дураком, так им и останешься, - сказал его товарищ, - погляди, ветер на деревню тянет. Сейчас подожжешь, и тут же вся деревня сгорит.

Атаман вышел первым со двора старика. Через щели досок Антон видел, как разбойники направились к следующему дому.

Здесь только Антон обратил внимание на Леонтию. Она улыбалась чему-то. Потом села и огляделась вокруг.

- Где это я?

Антон рассказал обо всем. Затем они спустились по лестнице, которую откуда-то принес дед, и сели за стол. Хотя Леонтия и была еще слаба, но она немного поела, затем выпила большую кружку воды, сходила во двор, вернулась и легла на топчан. - Я еще немного посплю и буду нормальной.

Дед все это время молчал, потом спросил, - это что, вас ищут?

- Нет. Кому мы нужны, - ответил Антон.

Дед бросил взгляд на руку Антона и кивнул. Все старик понимал.

Вечер опускался на деревню. В избах побогаче затеплились светильники, а в тех, кто победнее, использовали старый мох. Вот и у деда так же. Он принес со двора кусок мха и положил его на глиняное блюдо. Мох светился, но так, как будто горела маленькая свечка. Как потом узнал Антон, мха хватало на несколько лет, правда его надо было поить водой и днем выставлять на солнце. Хотя были разновидности мха, которые могли светиться и долгое время, почти несколько лет и без солнца.

- Тебя как зовут, - спросил дед у Антона.

- Наконец-то просветление началось у деда, - подумал Антон и ответил, - Антон.

- А откуда ты и куда идешь? - спросил дед и наклонился, заглядывая в глаза Антону.

- Не знаю. Не помню, и куда иду, тоже не знаю, - сказал Антон, а зачем врать старику, он же не выдал их разбойникам.

Старик помолчал, потом продолжил, - значит, ничего ты не помнишь и не знаешь кем был. Антон кивнул.

- Я понимаю, что ты идешь за памятью. И ведет тебя девушка с рисунком. Даже понимаю, кто ее направил. Но парень, я помочь не смогу. По другой я части. Сейчас об этом и говорить рано. Вам надо в другое место идти, может быть, там сможете найти помощь и раскрыть память. А я буду с этого времени заниматься своими делами, - старик замолчал и навалился на стену. В темноте его глаза блестели, в них отражался кусок мха, который лежал в блюде на столе...

Глава 10

Замок Барона Джохара находился в самом конце на берегу длинного залива, который змеей вдавался в земли государства. Вытянутые в виде шапки здания стремились в небо. Много было храмов, в которых молились богам купцы и простолюдины. Правда, места у них были разные. Религия не позволяла крестьянам и рабочим молиться рядом с купцами, рядом со знатью.

Барон сильно огорченный, даже не огорченный, а разъяренный из-за встречи с Князем Тинханом, решил на время забыть о делах и отдаться прихотям. Захотелось ему сначала парад. Пышный, такой, чтобы все вокруг увидели его войска. Чтобы шпионы из других стран, смогли оценить его силу и доложили своим правителям о грозной и непобедимой армии.

Через два дня подготовки, Барон сидел на троне, сделанном из красного дерева. Трон стоял на высоком помосте, и сверху Барон смотрел на парад. Перед ним прошла сначала его гвардия, рослые и страшные, с черными бородами воины. На чалмах у них были высокие плюмажи. Они выразили дикими голосами почтение Барону, все разом поклонились и удалились.

Потом шли лучники, они держали в руках короткие луки, но в колчанах не было стрел. Не то, чтобы Барон не доверял своим войскам, но береженого Боги берегут.

Далее шли копьеносцы, они остановились напротив помоста и разом ударили в мостовую древками копий. Резкий треск прокатился по площади. И все и даже купцы на миг осознали, насколько эфемерно их существование. Все зависело, конечно, от богов, но наместником их на Земле был Барон, и он решал, что делать с подданными.

После копьеносцев шла пехота с короткими кривыми мечами и кинжалами в ножнах. Они прокричали свое приветствие повелителю и удалились.

На площадь вступила конница. В руках воины держали копья, а сбоку висели короткие сабли в ножнах. Конница тоже поклонилась Барону и скрылась с площади.

Толпа зрителей кричала и махала. Шпионы Барона метались по толпе и еле успевали замечать и запоминать тех, кто недостаточно радовался армии великого Барона.

Перед повелителем стоял маленький столик с кувшином вина, и слуга подливал в изящно сделанный из камня кубок. Тотчас слуга пробовал вино и подвигал его к Барону. Барон отливал из кубка своему шуту, и тот тоже пробовал вино. И только после этого повелитель пил сам. Хотя процедура и занимала много времени, но этого требовала безопасность. Барон хорошо помнил рассказы деда. Дед очень подробно рассказывал, какие яды существуют, как их надо применять, кто должен пробовать вино и кушанья. Старик рекомендовал брать на пиры старших сыновей именитых семейств в государстве. А там этих сыновей располагали рядом с правителем, и они пили и ели все то, что ел и пил правитель. И таким образом, богатые семейства были гарантом безопасности правителя.

Жрецы обеспечивали безопасность так: - если правитель погибал и его преемник узнавал, что в деле были замешаны жрецы, то уничтожался каждый десятый жрец в государстве. А уж с какой стороны начинался отсчет, этого никто не мог знать .

Парад закончился, и Барон пригласил высшую знать в свой дворец. В самом большом зале был накрыт длинный стол в виде буквы Т. В основание сидел Барон, а вдоль стола находились его приближенные.

Пир, который закатил Барон, был собран на деньги знати. И сейчас знать в зале незаметно морщилась и тихонько шепталась. По залу метались шпионы, и было непонятно, как отличить их от слуг, музыкантов, женщин для утех, да и, пожалуй, среди гостей тоже были шпионы. Поэтому все улыбались и возносили тосты в честь правителя.

Барон смотрел на них и думал, - вот же тупые и чванливые подонки! Видят только вокруг себя и не заглядывают в будущее. А все хотят власти и денег. И никто из них не задумается о том, что не надо копошиться на земле этого Острова. Есть, существует другой мир. Мир вне этого проклятого места.

Сколько кораблей отправлял Барон во все четыре стороны. Ни один не вернулся. Но так не может быть, чтобы во всем мире существовал только этот Остров. Все эти легенды врут. Есть какая-то причина, по которой этот Остров не может связаться со всем остальным миром. А то, что остальной мир существует, Барон нисколько не сомневался.

Но вот незадача! Его никто не слушал. Даже старый Верховный Жрец, когда Барон заикнулся об остальном мире, и тот сказал, что другого мира нет. Что остров находится в огромном море, и больше ничего нет.

Но Барон привык добиваться своего, вот и на этот раз он найдет выход. Он схватит Верховного Ламу Гелонга и допытает его, как уйти с этого острова безопасно.

Праздник уже продолжался три дня. Шпионы исписали множество бумаг. Выпито и съедено было несколько больших повозок еды и питья. Женщины для утех утомили всю знать, и сами измучились. Пора было начинать жить.

Барон Джохар лежал в огромной ванне, сделанной из больших кусков мрамора. Теплая вода расслабляла и настраивала мозги на спокойные анализ и размышление.

Повелитель потягивал длинную трубку и выдыхал ароматное облачко дыма. Два музыканта играли немного грустную музыку, и полная танцовщица извивалась перед ванной в танце живота.

Барон смотрел в открытое окно и мечтал. В голове плыли яркие образы. Его корабли все-таки дошли до новых земель. Его войска сошли с кораблей на землю, полетели стрелы и копья. Барон указывал саблей на берег, и там началась жестокая битва.

Два войска дрались ожесточенно. Одни защищали свою родину, другие знали, что в случае победы получат наделы земли и рабов. Станут сами хозяевами и будут отдыхать и пользоваться услугами прекрасных пленниц.

- Господин, - услышал нерешительный шепот Барон. Никто не имел права нарушить раздумья повелителя, но сейчас Барон был в благодушном настроении, в его мечтах войско победило. Он приоткрыл глаза, по полу полз старый слуга.

- Говори, - поднял голову повелитель.

- Господин, у вас просит аудиенции Верховный Жрец, - прошептал слуга.

Барон недовольно мотнул головой, и слуга с облегчением исчез. Придется подниматься и идти в зал. Никак нельзя перед жрецом предстать в таком виде. Не надо показывать ему расслабленность и нерешительность. Пусть все в государстве знают Барона только как решительного и твердого правителя.

Барон принял Жреца в малом зале. Они сидели и пили чай. Жрец смотрел на воспаленные глаза Барона и понимал, что надо очень осторожно направлять правителя, что у него просто звериная интуиция, и он часто чувствует подвох, и тогда ярости его нет предела.

- Господин, мне доложили, что парень, который был у Князя, сейчас на нашей территории. И этот парень куда-то пробирается. У него есть цель, нам неизвестная. А что, если цель - попытка свержения власти? - задавал вопросы Жрец.

- Про парня потом. Ты мне скажи, реальна ли угроза со стороны Князя? И насколько важно и опасно Дерево Будущего?

Жрец видел, что сейчас не время для серьезных разговоров и ушел от ответов. Он начал прощаться и ссылаться на то, что нужно проводить определенные ритуалы. Скоро праздник. Напоследок жрец сказал, - парень чего-то или кого-то ищет. Он может быть опасен.

Опасности, опасности, кругом одни опасности… Барон проводил взглядом хитроумного Жреца и решил, что надо обращаться к Ведьмам. Он сейчас не в состоянии решить, как действовать. Надо выбрать из двух вариантов, а он впервые не способен этого сделать. Возможно, не хватает информации, может быть, устал, а может быть просто стареет…

Нет! Барон хлопнул по столу ладонью. Дверь приоткрылась, и заглянула лисья мордочка слуги. Барон махнул рукой, - убирайся. И слуга закрыл дверь.

Для того, чтобы обратиться к Ведьмам, нужно было три дня постовать. Не пить вино, не спать с женщинами, не ругаться и не нервничать. Все это соблюдать довольно сложно, и поэтому Барон никогда не обращался к Ведьмам, кроме одного раза, когда надо было решать, что делать со своим родственником. Ведьмы тогда указали, а он и сам так думал. Иногда Барону казалось, что не они ему подсказали, а он сам так решил. Родственника нельзя было оставлять в живых.

Добираться пришлось почти сутки. Дорогой Барон дремал, думал и пытался развлечься головоломкой. Суть ее была освободить несколько колечек из довольно объемной конструкции.

Конечно, он взял с собой подарки, а также животных для жертвоприношения. Черного петуха, черную курицу, черную ворону и черного кота. Они нужны были Ведьмам для предсказаний. Ведьм боялись на всем Острове Латрейя. Они умели насылать болезни и несчастья на людей. Говорили, что Ведьмы были исполнителями воли Богов. Но так как воли Богов никто не знал, то и боялись любого действия Ведьм. Даже Жрецы не связывались с ними, хотя и были защищены по их словам, Богами.

Жили Ведьмы благодаря подаяниям. Много несли им крестьяне и купцы, да и правители отправляли к ним перед праздниками обозы с продуктами.

Когда подъезжали к избушкам Ведьм, то дорогу перебежал черный заяц, по крайней мере, так показалось Барону. Повелитель вздрогнул, но ничего не сделал. А его люди как ехали, так и продолжали ехать дальше. Вот и разберись - был черный заяц или показалось.

Две очень старые покосившиеся избушки стояли под двумя большими деревьями. Когда на поляну заехала кавалькада всадников, то с веток обоих деревьев хлынула стая черных ворон. Они пронеслись над головами всадников, которые мгновенно схватились за амулеты и зашептали заклинания от сглаза.

Барон спустился с коня, слуга разложил походный стул, и повелитель опустился на него. Все замерли. Из домов никто не вышел. Напряжение росло. Барон чувствовал, что надо что-то делать, нельзя пускать все на самотек. Он привык всегда контролировать ситуацию, но здесь все было непонятно. Он понимал, что Ведьмы могут не принять, и тогда репутация его сильно пошатнется. Тогда Барон принял единственно правильное решение.

- Выехать с поляны, и отъехать на сто шагов, и быть наготове.

Слуга подхватил складной стул и вскочил на лошадь. Охрана удалилась на сто шагов, а Барон, одернув мундир, пошел к левой избушке. По пути он вспоминал историю Ведьм.

Давным-давно жили три сестры. Молоденькие и красивые, они влюбились в одного и того же юношу. Юноша не мог сделать выбор, а может, не хотел. Он решил воспользоваться всеми тремя. Когда это у него получилось, они в пылу ссоры узнали об этом и убили подлого юношу. В этот момент их посетил сбежавший из подземного мира страдающий дух. И девушки заключили с ним сделку. Никогда больше девушки не испытают чувства любви, а взамен они получат способности к предсказаниям.

Одна из девушек все-таки не выдержала и влюбилась в юношу, и подземный дух забрал ее душу. С тех пор и превратились девушки в двух отвратительных Ведьм, которых все ненавидели и боялись.

Барон подождал перед дверью. Тишина, тогда он постучал. Никакой реакции. Он постучал еще раз, и только с третьего раза, когда Барон начал терять терпение, дверь открылась.

На порог вышла Ведьма. Ростом она была немного ниже барона, на голове ее был старый выцветший платок, в одеянии, похожем на халат, она бросила, - тебе не кажется, что ты рано пришел?

Барон хотел возмутиться, но Ведьма улыбнулась, и ее жуткая гримаса перекосила морщинистое лицо. Водянистые глаза ее пробежали по фигуре Барона, поглядели за него, на далеких всадников и неожиданно моргнули. И это моргание, ну совсем как у птицы, испугало Барона.

- Входи, не бойся! - пригласила старуха.

Барон вошел в избу. В этой избе не было сенок. Дверь с улицы шла прямо в дом. Посередине стоял квадратный дубовый стол, рядом широкие лавки, а в углу темнел топчан. На нем валялась груда одежды. А сразу за порогом, с правой стороны была каменная печь. Вся закопченная, она казалась такой же древней, как и старуха.

- Садись, дорогой, - сказала Ведьма и указала на лавку. Барон опустился на доски лавки и замер. Что-то было не так. Совсем не так, как в прошлый раз, когда он приходил сюда еще пятнадцатилетним юношей. Может быть, вырос, все сейчас кажется меньше, чем раньше. Гнетущая атмосфера обволакивала избу. Старуха села напротив Барона и стала смотреть на него.

Барон выпрямился. Все-таки он правитель этой страны и имеет полное право на все, что захочет.

Тихо-тихо зашелестело, вдруг вся изба содрогнулась, Барону показалось, что она сейчас развалится. Ведьма, что сидела перед ним за столом, начала расплываться. Она то вытягивалась вверх, то расширялась в стороны. Послышалось, будто кто-то скулит, словно жалкая собачонка просит помощи. Ее скуление нарастало и нарастало, стало превращаться в вой. Этот вой начал становиться низким. И скоро рычание послышалось из угла избы. Тряпки на топчане зашевелились, и из них выползла вторая Ведьма. Она открывала беззубый рот и смотрела пронзительными глазами на Барона. А он начал чувствовать, как тело его холодеет и становится неподвижным.

- Кышь! - крикнула, повернувшись Ведьма. Звуки исчезли. И Барону стало легче, он приосанился, развел плечи и уселся поувереннее.

Скоро перед ним за столом сидели две Ведьмы и откровенно изучали его. Барон терпел сколько мог и потом сказал, - Что дамы, посмотрели, а сейчас все-таки ответьте мне на вопросы.

Обе Ведьмы синхронно усмехнулись и потянулись к кружкам. Они выпили по глотку и снова уставились на Барона.

Потом старшая Ведьма сказала, - гадать будем вечером, а пока выгрузи все, что привез. Как солнце будет заходить, придешь в эту избу один.

Барон вышел и поплелся к своим всадникам. Давно с самого детства его никто так не тыкал мордой в снег. Но он переживет это. Ради своей цели переживет.

Барон дошел до своих, приказал подъехать к избам и выгрузить все, что привезли, куда укажут старухи, а сам остался в лесу. Хотелось выпить, но он опасался, что если выпьет, то совсем потеряет рассудок и тогда неизвестно, что может произойти.

Время до вечера тянулось очень медленно. Барон изнывал от бездействия. Он уже рассмотрел со всех сторон оба варианта. Вроде бы оба хороши, но все равно были сомнения. Что-то еще непроявленное тревожило его, не давало ему полностью сосредоточиться на своих проблемах. Интуиция пыталась достучаться до разума, но разум, словно закусившая удила лошадь, рвался по своему пути и ничего не желал ни понимать, ни слушать.

Солнце начало закатываться за лес, когда Барон вернулся на поляну к избам Ведьм. Он снова стоял перед дверью левой избушки и решал, стучаться или нет?

Дверь распахнулась с такой силой, какой он не ожидал от ветхих старух.

В избе на столе мерцали три светильника. Ведьмы не признавали светящийся мох, они считали, что мох портит зрение, поэтому пользовались только светильниками, заправленными жиром.

- Проходи, садись, - старшая Ведьма была само благодушие. Видимо, дары Барона пришлись ей по душе. Еще бы. Барон передал им бочонок меда, соленой рыбы, копченого мяса, ягод и даже вина.

Младшая Ведьма протянула Барону кружку с напитком. Он взял и стал смотреть по сторонам. Некому было пробовать вино. И все-таки он решился и выпил полную кружку странного зелья.

Ведьмы заставили его сесть лицом к стене, приказали смотреть на закопченные бревна. Сами затянули заунывный напев.

Постепенно в глазах Барона появлялся туман. Туман затягивал все окружающее пространство. Звуки напева слышались сзади, потом спереди и стали окружать Барона. Повелитель перестал чувствовать свое тело. Весь обратился в зрение. Перед ним на стене начали мелькать цветные картинки.

Он видел свой Остров с высоты птичьего полета. Этот образ сменился битвой, в которой погибали воины, потом показалось лицо Князя, затем лицо Ламы, и вдруг на миг вспыхнуло лицо молодого человека, но запомнить его Барон не успел, потому что на две секунды появилось Дерево Будущего, но оно оказалось совсем не таким, каким представлял его Барон.

Образы продолжали мелькать, и смена их все ускорялась и ускорялась.

Прошел почти час. Уставший Барон уснул за столом.

Глава 11

- Дедушка, тебя зовут Зорий? - донеслось из угла, где стоял топчан. Это подала голос Леонтия. Она сидела и смотрела на старика.

Тот строго поглядел на девушку и промолвил, - нет. Меня зовут дед Вихор. А Зория, - дед Вихор покосился по сторонам, - лучше не упоминать. Ни у кого про него не спрашивай, девка, беду на себя накличешь. Ищут его уже давно и найти не могут. Да и не найдут, пожалуй. Не тот он человек. Если он не захочет общаться, ты никогда его и не встретишь. А если захочет, то и сам тебя найдет.

- Так как нам его найти, дед Вихор, - спросил Антон.

- Ну как я могу сказать, как его найти, когда сам не знаю, где он сейчас находится. Давно, лет пятьдесят назад, Вихор жил в предгорьях Кремня, потом переехал, сказывали, в долину Камышей. Это начало одного из притоков реки Ганзы. Наверно, и сейчас там живет. Только найти его очень трудно. Я говорил, он может не показаться и никто его не увидит, - сказал дед Вихор.

Леонтия выползла из угла и села за стол. Даже с всклокоченными волосами и заспанным лицом, она казалась милой и смешливой девчонкой.

- Дедушка, - заговорила девчонка, - а ты нам поможешь? Подскажешь, как найти деда Зория?

Старик посмотрел на странную пару, вздохнул и налил им напиток. Ребята пили и закусывали хлебом с сыром, а дед все смотрел на них.

- Если вы в таком виде пойдете, то вас на первой заставе схватят. Больно красивые. Вас уже ищут, и, скорее всего, награда обещана. И не удивлюсь, если сегодня же ко мне наведаются те же люди, которые уже были, - замолчал на мгновение, потом продолжил, - вам надо перемениться. Стать другими.

- Это как, дед, - спросил Антон.

- Тебя сразу видать, ты вообще странный парень. Значит, ты и должен быть больным, а ты девка, будешь его сестрой. Как будто ты ведешь своего тронутого головой брата на лечение. Пусть даже и к старцу Зорию. В него все равно не верят. Только тебе, девка, тоже надо одеться попроще и замотать свою левую руку, а лучше даже и рану липовую сделать, чтобы когда тебя посмотрят, то и не заметили бы твой рисунок. Да и тебе, парень, надо закрыть чем-то руку, - старик испытующе глядел на них.

Леонтия осталась спать на топчане, а дед и Антон устроились на лавках. Ночью Антон с непривычки чуть не упал. Все-таки твердо было спать на деревянной доске.

Утро началось с хождения деда по избе. Он шаркал подошвами по земляному полу и то выходил из избы, то входил. Потом затопил печку и поставил греться воду. А через час он начал будить молодых людей. Стол был уже накрыт. Антон и Леонтия уселись за стол и начали завтракать.

Когда Антон с Леонтией готовы были выйти из-за стола, старик остановил их. Он залез в свой сундук, и достал небольшой бутылек из темно-зеленого стекла. Когда открыл пробку, по избе разнесся неприятный запах. Смесь жира, отходов и мяты наполнила помещение.

- Давай, парень, с тебя начнем, - сказал дед и подошел к Антону.

Старик задрал парню рукав, поглядел на летящую птицу и стал намазывать липкую темно-желтую мазь на родимое пятно. Кожу зажгло, и Антон чуть не отдернул руку, но дед вовремя схватил ее.

- Ничего, пожжет немного, потом пройдет. Зато никто и не увидит, что у тебя есть, - старик обернулся к Леонтии и потянулся к ней. Та подозрительно смотрела на старика и опасалась дать ему руку. Но дед ловко цапнул руку девушки и отодвинул рукав рубашки. Потом начал мазать ее рисунок. Было больно, но Леонтия терпела, сжав зубы.

Действительно, жжение прошло через полчаса. Дед за это время сходил в свой сарай и принес одежду. Кинул Антону, - переодевайся! Молодой человек ушел в угол, быстро скинул свою одежду и надел дедову.

- Ну, больной, иди сюда, - позвал дед. Пока Антон переодевался, старик достал откуда-то большие ржавые ножницы и держал их в руках.

- Садись, - дед посадил парня и стал постригать. Антон все это время смотрел на Леонтию и видел, как меняется ее лицо. В глазах ее была жалость. Антон чуть было не вскочил с лавки. Однако дед придерживал его и пока не закончил стрижку, не отпустил парня.

Антон трогал свою голову и не понимал. Волосы как-то непривычно торчали в стороны. Что за прическу ему сделал дед?

А дед в это время кинул взгляд на Леонтию, - ну, голубушка, подвигайся сюда. Твоя очередь.

Леонтия замотала головой. Нет. Она не хочет постригаться. Дед пожал плечами, - как хочешь. Только тебе не дойти до Зория.

Девушка беспомощно посмотрела на Антона, и вдруг решительно махнула копной своих красивых волос, - стриги, дед.

Дед постарался. Симпатичную девушку, он с помощью ножниц превратил в дурнушку с торчащими волосами и выстриженной кое-где лысиной. Антону стало так жалко Леонтию, что он отвел взгляд.

Девушка ушла в угол и переоделась в одежду, которую принес дед. Когда она вернулась к столу, Антон не узнал ее. Перед ним была не девушка, а замарашка в лохмотьях. Леонтия склонила голову набок и превратилась в ненормальную.

Дед заулыбался, - нет. Так не надо. Пусть парень будет не в себе, а ты ведешь его на лечение. Дальше дед показал Антону, как правильно сыграть душевнобольного. Старик отвернулся, сгорбился, потом поворотился и пошел по избе.

Перед молодыми людьми шел горбатый старик, он хромал и подволакивал ногу. А когда повернул лицо к ребятам, то они отшатнулись. На них смотрели совершенно безумные глаза, рот старика скривился, один глаз был почти закрыт. Стало страшно, что ужасный дед может кинуться на них. Антон даже быстро глянул на стол, ведь там лежал нож.

- Вот примерно таким должен ты и быть, - сказал дед Антону.

Дальше они с дедом обсудили, что возьмут с собой. Ранец пришлось оставить. Дед вместо него выдал старую потрепанную кожаную сумку. В нее Леонтия переложила все свои вещи. Обувь дед им не смог поменять. Он просто начал резать кожу сверху ножом, потом натер сажей из печки, и обувь стала старой и грязной.

Антон задумался, а с чего бы дед начал помогать им? Или старик, таким образом хочет избавиться от них. На самом деле, зачем ему рисковать, оставляя их. И, скорее всего, бандиты сюда вернутся. И надо быстрее исчезать.

Ребята сердечно попрощались с дедом. Старик достал медную фигурку из-под пола и положил в сумку Антона, потом тихонько шепнул на ухо, - береги ее. Потом они взяли свои сумки и ушли. Конечно, хотелось посмотреть, как они сейчас выглядят, но у деда не было зеркала.

Когда вышли за деревню и отошли версты на четыре, Леонтия достала из сумки карту. По ней определились, куда идти и двинулись дальше. Идти нужно было верст пятьдесят. И хорошо бы по прямой, но Леонтия сказала, что это не получится, нужно будет обходить все деревни, и как можно меньше контактировать с населением. Не надо рисковать, даже в таком виде.

Молодые люди перекусили и решили отдохнуть. Во время отдыха Антон корчил рожи и пытался изобразить хромую походку.

- Ты бы еще заикаться начал, - сказала Леонтия.

Идея понравилась Антону, и он стал тренироваться. Скоро это надоело Леонтии, и она потребовала от Антона замолчать и тренироваться шепотом. Что он и начал проделывать во время следующего перехода.

Они старались идти вдоль дороги, чтобы отслеживать возможную погоню за ними. Но погони не было, скорее всего, их искали в других направлениях.

К вечеру они подошли к Черному лесу. Леонтия промолчала, не хотела пугать Антона, что это место пользовалось дурной славой.

Ходили слухи, что по ночам в лесу поднимаются мертвецы с привидениями и охотятся за случайными путниками. Когда-то около ста лет назад обосновалась в этих краях шайка разбойников. Много людей они ограбили и закопали в этой земле. И так бы продолжалось и далее, но правителю надоели жалобы купцов, и правитель решил прочесать лес. Но, видимо, кто-то предупредил разбойников, потому что войска никого не нашли. Но после такого прочесывания и стали появляться по ночам страшные фигуры, которые нападали на бедных путников и убивали их. Говорили, что исчезнувшие путники потом тоже превращались в живых мертвецов, которые по ночам ходят по всему лесу.

Леонтия достала из кожаного мешка холщовый мешочек, приоткрыла его и стала туда шептать. Потом она затянула его шнурком и подала Антону, - держи мешок и обойди меня три раза против часовой стрелки. И в уме повторяй следующие слова. Девушка произнесла пять непонятных слов, которые Антон постарался запомнить.

Они стояли на опушке Черного леса, и Антон обходил по кругу Леонтию. Он говорил про себя те пять слов, которые сказала Леонтия. Буквально после первого круга, он начал чувствовать, что из земли потянулась энергия и стала обволакивать фигуру Леонтии.

После того как Антон проделал этот ритуал, Леонтия повторила его с Антоном. И молодой человек на себе испытал подъем земной энергии.

Только они проделали все операции, как со стороны дороги послышались мужские голоса. Их перебивало собачье потявкивание.

- Вперед! Бегом! - шепотом сказала Леонтия, и они припустились по заросшей тропинке к лесу. Беглецы успели пробежать шагов пятьдесят, и кусты уже скрывали их.

На опушке толклись мужики. Они о чем-то негромко переговаривались, там же слышалось повизгивание собаки.

Леонтия зашептала в ухо Антону, - боятся заходить в лес. И собака не идет. А ведь они по нашим следам бежали. Придется ночевать в лесу, - и Леонтия обреченно вздохнула.

В лесу, так в лесу. Что здесь особенного. Антон просто ничего не знал про это страшное место, не слышал об его дурной славе. А вот мужики знали, потому и не решались войти в лес, тем более, на ночь глядя.

- Надо идти дальше, - тихо сказала Леонтия, - они на опушке переночуют, а поутру все равно пойдут. Скорее всего, большая награда за нас назначена.

В лесу уже ничего не было видно. Сплошная темнота не давала двигаться. Того и гляди, можно наткнуться на ветку и пораниться.

Они присели под елью и стали ждать. Леонтия сказала, что скоро должна выйти луна, и тогда можно будет идти. Время тянулось медленно, Антон успел задремать. Леонтия подняла его, и они под мертвенным светом луны зашагали по лесу. Антон смотрел на луну, она была слева сбоку и немного сзади. Надо запомнить направление. Но и Леонтия ориентировалась точно так же, возможно обучали этому в ее школе. Прямо какая-то диверсантская школа. А что? Может быть, так и есть. Дралась она, можно сказать, очень умело. Пожалуй, на такой скорости с ней и Антон бы не справился. Но опять последствия этой скорости больно уж тяжелые. Сколько она восстанавливалась? Почти полторы суток.

Леонтия не могла найти место для ночевки. Они уже прошли и яму у вывороченного толстого дерева, и три сросшихся стволами могучие ели, ей все не нравились места.

Антон начал уставать, тем более он понимал, что завтра предстоит напряженный день. За ними снаряжена погоня, и нужно будет убраться отсюда подальше.

Поэтому, когда он увидел несколько огромных камней, остановился и внимательно всмотрелся, вроде бы ничем не пахло. Теоретически он знал, что из логова зверей все равно чем-то пахнет, а здесь запаха нет. Откуда Антон мог знать, что звери в этом лесу не водятся.

Он крикнул Леонтию, подождал, пока девушка подойдет и показал на камни, - здесь будем ночевать! Леонтия хотела возразить, но глянув на лицо Антона, согласилась.

Беглецы залезли в яму меж камней, потом достали свои дырявые и заплатанные накидки и бросили на землю. Понятно, что ни о каком костре речи не шло. Леонтия думала о живых мертвецах, а Антон о преследователях.

Они достали еду и всухомятку перекусили. Потом стали устраиваться.

Холод медленно проникал через слой старых листьев и через тонкие накидки. Скоро их начало трясти. Тогда Леонтия сама подвинулась к Антону, он обнял ее, и тепло от молодых тел стало растекаться по рукам и ногам. Скоро Леонтия уснула.

Антон подумал, - вот как жизнь все развернула. Сейчас он лежит в лесу с удивительной девушкой, под звездным небом, а вокруг одни деревья. И тишина.

Антон задремал. То ли сон, то ли еще что, но ему пошли необычные картины. Он сидит за столом, и перед ним три фигурки, которые Антон складывает друг с другом. Фигурки не подходят, и Антон нервничает. Чего-то все равно не хватает. Он знает, что стоит сложить эти фигурки, и все сразу получится. Но ему… мешают. Со всех сторон доносятся шаркающие звуки. Они не дают сосредоточиться. Антон трясет головой, но ничего не меняется, все те же странные звуки.

Антон открывает глаза, яркая луна заливает лес. Рядом лежит и спит Леонтия. Что же его беспокоит. Он прислушался. Да, эти шаркающие звуки он и слышал во сне. Антон начал будить Леонтию. Та мгновенно проснулась и хотела что-то сказать, Антон прикрыл ей рот рукой и прошептал на ухо, - прислушайся! Какие-то странные звуки.

Глаза Леонтии блестели под светом луны, она поворачивала голову по сторонам.

- Они идут! - испуганно зашептала Леонтия. Она порывалась встать и бежать, но звуки слышались со всех сторон. Антон же был совершенно спокоен. Ну, шуршит лес, ну и что? Ветерок гуляет между деревьями.

Леонтия хватала Антона за руки и тянула его. Но Антон не поддавался. Наоборот, этот необычный шум заинтересовал его. Пальцы его начали складываться в странные фигуры, затем они соединились, и Антону на миг показалось, что в ямке, где были беглецы, стало немного светлее. Леонтия, когда увидела фигуры из пальцев, которые делал Антон, присела, опустила голову и закрыла уши ладонями.

Антон продолжал шевелить пальцами, изо рта его начали вылетать низкие звуки, на мгновение он удивился этому, но потом продолжил и уже со стороны наблюдал, что с ним происходит.

Он начал чувствовать лес. Движение соков деревьев, волны Земли, и даже еле шевелящуюся энергию камней. Он стал видеть темные фигуры, которые собирались к камням. Они покачивались из стороны в сторону и двигались почти синхронно.

Антон читал формулы, которые не понимал, потом раскинул в стороны руки и повернулся три раза по часовой стрелке. Его руки с фигурами из пальцев описали круги, и эти круги остановили темную энергию Земли этой местности.

Каждую ночь энергия Земли поднималась и преображалась в фигуры людей и двигалась по всему Черному лесу в поиске всего живого. Поэтому в лесу и не было зверей. Как попала эта ненасытная энергия именно в этот лес, именно в эти земли, никто не мог знать.

Антон понимал, что тонкое равновесие, которое установилось, не может держаться долго, поэтому он поднял Леонтию, которая была в полуобморочном состоянии, и они двинулись дальше по лесу. По пути Антон обдумывал то, что произошло. Получилось, так что он смог остановить нападение фигур и спас Леонтию и себя. Но как же он это сделал? Все включилось автоматически, будто сработала программа. А потом также и выключилось. Антон снова наткнулся на стену в своей памяти. И сколько ни пытался, не мог преодолеть ее.

Беглецы шли несколько часов, и сопровождающие их фигуры постепенно отставали. Скоро они вышли на старую заросшую дорогу и двинулись по ней. Луна плыла по небу, разглядывая беглецов. Луна словно следила за ними и одновременно освещала их путь.

Леонтия немного освоилась и начала тихонько говорить Антону, - Говорят, что живые мертвецы выгнали из леса все, что может шевелиться. И остались одни деревья, даже червяков, гусениц, и бабочек здесь давно нет.

Скоро, очень скоро должен был начаться рассвет, и возможно, станет легче, а пока гнетущая атмосфера была повсюду, куда ни кинь взгляд. За каждым кустом чудился живой мертвец. Временами казалось, что их подстерегают чудовища за толстыми стволами деревьев.

Как получилось так, что они вышли к скалам, Антон не понял. Он просто вел Леонтию по наитию, туда, куда казалось ему безопаснее идти. Черный лес подступил к скалам, и они были границей этого чудовищного места. Антон ощутил, как темная энергия земли затухает и впитывается обратно в землю.

Они подошли к скалам, и начался рассвет. Благословенное время суток, когда природа оживает, стряхивает ночной сон, умывается росой и встречает солнце.

Странники присели у серой скалы, выдающейся в лес, и стали отдыхать. Сильно хотелось пить, да и немудрено, пережить такую ночь, не каждый бы смог. А они остались живы и могут продолжать свой путь...

Глава 12

Утром они позавтракали и решили обойти нагромождение скал на краю Черного леса. Солнце уже поднялось достаточно, чтобы начать освещать своими чистыми лучами Черный лес. И лес преображался на глазах. Словно негативная энергия стекала с деревьев в землю и там под землей копилась. Ветки деревьев тянулись к солнцу, к свету, но, видимо, перестроенная структура древесины не давала полноценно впитывать солнечную энергию.

Беглецы обнаружили недалеко ключик, который выбегал прямо из-под скалы. Хотелось пить, но оба понимали, что пить в лесу ничего нельзя, нужно потерпеть.

Они обошли скалы с правой стороны и увидели небольшое озерцо, заросшее по краям камышом. Оба подумали, - вот бы искупаться. Но… в таком лесу и даже на опушке это было опасно.

Беглецы обогнули озерцо и пошли по кустам. Темная птица пролетела над ними, Леонтия даже пригнулась и съежилась. Антон же шел, как шел и не видел причины пугаться. Ну, ворон пролетел и что? Он же не нападал на них. Может быть, здесь его территория? Так, пусть летает, они ему не соперники.

Поляна открылась неожиданно. Шагов пятьдесят в ширину и сорок в длину, она вся была полна заросшей высокой травой. На краю поляны высились три толстые ели. Они стояли в ряд, будто часовые, и даже вид у них был более чем грозный. После такой ночи все казалось живым, все дышало жизнью и обладало сознанием.

Антон хотел пройти по поляне прямо к елям, но Леонтия остановила его. Она приглядывалась, прислушивалась, принюхивалась, даже приоткрыла рот и пробовала воздух на вкус. Странное познание мира, Антон впервые видел такое и с изумлением смотрел.

Леонтия, наконец, закончила сканирование и показала налево. Они прошли по краю поляны, по кустам. А когда до трех елей осталось шагов десять, то воздух перед ними начал подергиваться, и стал похож на теплый воздух над нагретым асфальтом. Возможно это видел только Антон, да и откуда Леонтии знать про асфальт.

Вдруг они наткнулись на прозрачную стену. Она упруго отталкивала их, не пускала дальше. Все-таки Черный лес все еще проявлял свою власть над этими местами.

Беглецы отошли от невидимой стены и уселись на упавшее дерево. - Что делать? Куда будем двигаться? - спросил Антон.

- У тебя начинают проявляться способности. Интересно, что будет дальше, - сказала Леонтия, - понимаешь, Антон, я не знаю, что будет, когда к тебе вернется память. На что ты будешь способен.

Антон слушал ее и думал о своем. Какие способности, он обыкновенный парень, правда, попал непонятно куда, но ничего, рано или поздно, он выберется отсюда. И то, что иногда он ловил непонятные взгляды Леонтии, то испытующие, то приветливые, то испуганные, еще ни о чем не говорило.

- Нам надо туда пройти. Может быть, ты что-то сможешь сделать, - спросила Леонтия.

Антон развел руками, как. Ничего он не знает. Хотя, можно попробовать. Молодой человек поднялся и пошел в сторону трех елей. И снова уперся в невидимую стену. Мало того, он начал испытывать страх, переходящий в ужас. Со всей поляны стали подниматься темные фигуры, и все они направлялись к парню. Антон стоял на месте и не мог сдвинуться. Точно так же бывает во сне, когда за тобой гонятся, а ты не можешь пошевелиться, а если и начинаешь бежать, то бег твой такой замедленный, что временами посещают мысли, что лучше взорваться и улететь в небеса.

На поляне потемнело, солнце неожиданно исчезло. И вот здесь… Антону хотелось протереть глаза. За тремя елями он увидел избушку. Древняя, с покосившейся крышей, почти сплошь заросшей зеленым мхом, с единственным окном, она была словно из сказки.

Антон ощутил дуновение ветра и вдруг почувствовал, что находится прямо перед избушкой. Дверь ее медленно открывается, и оттуда выходит древний старик. Высокий, с седыми волосами и седой бородой до пояса, одетый в серый балахон, он молча смотрел на Антона.

Антону казалось, что проницательный взгляд старика проникает прямо в сознание и даже глубже. И Антон даже почувствовал, что старик добрался до какой-то запечатанной двери в сознании. И не мог проникнуть в эту дверь. Антон отстраненно удивился, вот еще какие тайны хранятся в его сознании.

Старик показал на толстое бревно, и сам сел рядом.

- Что хотел, юноша? - спросил старец.

- Я, я … - Антон не мог сформулировать свой вопрос. Неожиданно изнутри вырвалось, - как мне попасть домой?

Старик усмехнулся, - а почему думаешь, что ты не дома?

Антон пожал плечами.

- В тот свой мир ты попадешь еще не скоро. Твоя судьба сильно запутанная, и только тебе под силу распутать ее. Память тебе вернуть не могу, даже если бы очень хотел, - старик поморщился и продолжил, - но кое-что тебе дам. Иди дальше, ищи глубже и найдешь, то, что ищешь. А сейчас давай обратно, а то девушка твоя беспокоится.

Старик поднялся, сунул руку в карман и достал позеленевшую небольшую медную фигурку и вручил Антону. - Иди, - сказал старик и улыбнулся.

Антон сделал шаг назад и остановился, - а этот лес…

- Лес этот я случайно обнаружил. Много, много лет назад. Потом поставил избушку здесь, и вот с тех пор мы с лесом дружим и помогаем друг другу. За эти годы уже срослись и, похоже, стали одним целым.

На Антона повеяло холодным ветерком с земляным сырым запахом. Он поклонился старику, повернулся и сделал десять шагов, а когда оглянулся, то ни избушки, ни фигур, ни даже темноты не было. Словно приснился сон, который начал быстро забываться. И только медная фигурка в руке напоминала, что это был не сон. Антон сунул фигурку в свою сумку и направился к Леонтии.

- Ты где был? Я смотрю, пошел и неожиданно исчез, - спросила Леонтия.

- Да по нужде ходил. В кусты, - ответил Антон.

Он огляделся и сказал, - пойдем дальше. Нечего здесь делать.

- А как же Зорий? Нам надо увидеться с ним. Он должен помочь тебе, - сказала Леонтия.

- Не нужно нам к нему. Пойдем дальше, - настаивал Антон. Он не стал рассказывать девушке о встрече со стариком. Зачем? А вот куда идти дальше? Старик ничего не сказал, но, наверно, Леонтия знает, куда направиться. Тем более за ними снаряжена погоня, в любом случае надо уходить из этого места.

- Леонтия, ты мне так и не рассказала о своей стране. Чего хочет Князь? Какая здесь религия? - Антон постарался отвлечь девушку от расспросов.

- Князь держит жрецов для управления народом, - Леонтия покосилась на Антона, можно ли дальше рассказывать, и продолжила, - они, жрецы, все время плетут интриги, хотят большей власти. Сам Князь придерживается старинной версии сегодняшней религии. А она гласит, что не надо грубо вмешиваться в события, которые происходят. Нужно выжидать, подстраиваться под события, и находить такую незаметную точку, которая позволяет развернуть события в нужную тебе сторону. И тогда со стороны получается, будто бы тебе помогают Боги, и ты начинаешь считаться избранным.

Другое дело, для того, чтобы понимать и видеть эти точки, нужно видеть всю картину событий. А для этого нужны разведчики, лазутчики во всех слоях населения. Ну и люди, которые готовят их.

- А еще, - Леонтия оглянулась, как будто кто-то мог их подслушать, и продолжила, - у Князя есть мечта. Он давно, с самого детства интересуется древними книгами. Находит их, изучает и делает свои выводы, - Леонтия даже остановилась и уставилась прямо в глаза Антону, - он считает, что существует множество миров. И надеется найти выход в другой мир. Пусть даже не в мир предков, пусть будет больше, чем этот Остров. Остров Латрейя для него, как тюрьма. И Князь очень надеется, что все получится.

Антон слушал Леонтию и думал: вот как открылась девушка. Но ведь она выдает не свои тайны. А это грозит наказанием не только ему, но и ей за разглашение. Молодой человек наклонил голову вправо и хотел задать вопрос, но Леонтия опередила его, - ты хочешь спросить, как я могу говорить тебе такие тайны? Так вот, сам Князь поручил мне все это тебе рассказать.

Антон слушал Леонтию и удивлялся новой информации. Потом решил рассказать о старце Зории. Когда Леонтия узнала, что Антон поговорил с Зорием, и тот не смог помочь ему вернуть память, то огорчилась. Она так хотела повидаться с ним, видимо, хотела узнать что-то свое, девичье. Но, увы! Возможно, в следующий раз, — успокоил ее Антон.

- Тогда нам нужно идти к другому старцу, а дорога до него очень опасная. Да и я точно не знаю, где он находится, - сказала Леонтия.

Девушка достала карту и показала Антону, куда им нужно идти. Она вела пальчиком сначала по лесам, потом пересекла одну реку, затем вдоль другой реки и дальше к подножьям гор.

- Его еще труднее найти. Говорят, что его не видели уже сорок лет, - говорила Леонтия, - но другие поведали, что он иногда помогает Ламе Гелонгу.

- Ну, что ж. Давай тогда двигаться к этому старцу, ты не сказала, как его зовут, - проговорил Антон.

- У него странное имя - Муран. Нам про старцев говорили уже в конце обучения, - повернулась Леонтия.

В голове Антона все запуталось. Почему он должен куда-то идти, ему вовсе не нужны все эти межгосударственные интриги, да и сами правители тоже. Хотя Леонтия его интересовала, в этом он не мог не признаться, правда, только себе.

- Давай так. Попробуй убедить меня, что мне нужно идти к этому старцу. Если убедишь, то пойду, если нет, то извини… Ты в одну сторону, я в другую, - сказал Антон.

Леонтия огляделась и нашла укромное место, под большой раскидистой елью. Ее нижние ветки опускались почти до самой земли и могли запросто скрыть и Антона, и Леонтию.

Они забрались под ветки и уселись на мягкую хвою дерева, что нападала за много лет.

- Первое, это то, что тебя без меня быстро схватят враги, и что они будут делать с тобой, одному духу известно. Они тебя ищут, им нужна не я.

Второе, - я знаю, что ты хочешь домой. Ты попал в наш мир, скорее всего, через пещеру, и надеешься вернуться тем же путем назад. Но не помнишь, где находится эта пещера, где вход в нее, и не помнишь, что там в пещере делал.

Третье, тебе нужно вернуть память. Тебе часто снятся странные сны, и время от времени у тебя начинают проявляться странные способности…

- Постой, постой! - перебил девушку Антон, - откуда все это взяла?

Леонтия улыбнулась и продолжила, - ты во сне разговариваешь. Не знал? Ну и про пещеру ты уже говорил, ну и логическому мышлению нас тоже учили.

Антон задумался. Леонтия права. Пожалуй, надо согласиться с ней. Но ведь ему так не хочется куда-то идти. Опасности почти на каждом шагу.

Но если он хочет вернуться домой, надо идти дальше. Как говорил тренер, если становится страшно, то надо идти навстречу страху.

Они поднялись и пошли дальше. Скоро вышли на дорогу и направились по ней. Добрались до деревни, и тут Леонтия сказала, что надо зайти в нее, нужно купить еды. Она повязала на голову платок, ссутулилась, заставила сгорбиться Антона, и только после этого они отправились дальше.

Зашли в первый попавшийся дом, который смотрелся получше других. На стук в двери вышел хозяин, он подозрительно оглядел их и спросил, - кто такие? Куда идете?

Леонтия головой показала на Антона, который скорчил рожу, как ему казалось, недалекого парня, - вот. Веду брата на лечение.

- И не страшно тебе с ним? - неожиданно спросил мужчина. – Уж больно он совсем тупой дурачок.

Антону стало обидно. Он же хотел показать недалекого парня, но не дурачка же. Так захотелось выпрямиться и что-нибудь сказать мужику, но…

- У вас можно еды купить, - спросила Леонтия и показала медные деньги. Мужчина зашевелился и убежал в дом. Через минуту появился с корзиной, - так куды ведешь братца? К какому лекарю? А то у нас здесь есть один, но больно глупый. Ему бы кобыл, да коров лечить, а он за людей берется.

Леонтия продолжала разговаривать с мужиком. Антон разглядывал тем временем деревню. Сзади подошел черный козел с длинной бородой и помотал головой, потом козел отошел и вдруг с разбегу ударил Антона в задницу. Антон покатился на землю, автоматически он заматерился, да и кто бы на его месте выдержал такой мощный удар.

Хозяин дома оглянулся и заржал, - опять Яшка проказничает. Мужик схватил козла за рога и потащил во двор. Здоровый козел упирался и что-то мычал басом.

Антон потирал задницу, щурился. Он искал палку, так хотелось вдарить этому козлу промеж рогов. Но Леонтия схватила Антона за руку и потащила по улице.

Деревню они преодолели быстро, да и небольшая она была, дворов тридцать всего. После деревни свернули в сторону от дороги, перекусили. Потом пошли вдоль дороги, поминутно оглядываясь.

К обеду они дошли до небольшого городка под названием Шербен. Городок как городок, узкие улочки, грязная мостовая, в самом начале деревянные дома, ближе к центру уже каменные, но все не выше двух этажей. Все это оценила Леонтия, а вот для Антона было любопытно, как здесь люди живут. На миг мелькнула мысль, а если и ему придется жить в таком городке, но он тут же отогнал ее.

Леонтия хотела купить больше еды, дорога предстояла дальняя, и неизвестно было, как им придется питаться. Путники направились на рынок. Только они прошли по рынку несколько лавок, как все люди зашевелились и забегали. Послышались крики, - Всадники! Всадники!

Странники не успели скрыться, да и не знали куда. Между рядов уже скакали вооруженные люди на лошадях. Около Антона и Леонтии они резко осадили коней, и один воин спешился. Он повертел сначала Леонтию, затем Антона, потом скомандовал, - забрать!

- Давайте вперед! - мордой лошади подтолкнул Антона один из всадников. Им пришлось подчиниться. Их привели к избе в начале рынка и оставили под охраной.

Леонтия стала тихонько шариться в своей сумке, вернее в сумке, которую дал ей старик. К тому времени с рынка привели уже человек десять и мужчин, и женщин. Антон же давно принял маску дурачка, и на него не обращали внимания, мало ли дурачков мотается по селениям.

Леонтия продолжала что-то перебирать в сумке, когда ее схватил за руку охранник. Оказывается, он давно наблюдал за девушкой и понял, что она что-то хочет скрыть.

Охранник сжал руку Леонтии, вытянул ее из сумки и увидел в руке бронзовый медальон. Она не смогла разжать пальцы, до того мужик сдавил ей руку. Потом охранник выхватил медальон и побежал к начальнику. Тот взял бронзовую вещицу, поглядел на нее, потом перевернул и посмотрел на девушку. Тут же приказал подвести ее. Леонтия оттолкнула Антона и пошла с охранником. Антон сначала хотел дернуться за девушкой, но она показала рукой - не надо. Он остановился и решил наблюдать, что будет дальше.

А дальше привели еще людей откуда-то, может, с рынка, может, и с улиц города. Кто-то шептался рядом, - знать, что-то готовится в стране. Просто так хватать не будут.

- Конечно, не будут. Лазутчиков ищут, - ответили шепотом сзади.

В загородке набралось человек двадцать. Леонтию куда-то увели, но перед этим у нее завернули левый рукав и осмотрели руку. Там на коже был большой некрасивый шрам.

Всех пленных стал осматривать обученный воин. Прошло через него уже человек десять, когда очередь дошла до Антона. У всех задирали оба рукава, и внимательно смотрели в глаза, ну и, конечно, выворачивали сумки на деревянный стол.

Антону вспомнилась тренировка, на который тренер заставлял их становиться “зверем”, надо было почувствовать себя им, быть таким же нечувствительным к боли и таким же яростным. Потом ученики должны были стать на время ненормальными. Нужно было стать идиотом, почувствовать себя им и вести себя соответственно, оставляя контроль настолько тонкий, чтобы никто не мог ничего понять.

Он вспомнил, как один из их группы настолько хорошо вживался в роль умалишенного, что все ученики даже останавливались, чтобы посмотреть на него. Вот такого ненормального и нужно было сыграть, даже не сыграть, а прожить эти несколько минут.

Глава 13

Барон в этот раз решил сам сходить к Верховному Жрецу. Все-таки сомнения большие. Какой из вариантов выбрать, да еще Князь пугал Захватчиками, и Барон не то чтобы верил в это, но исключать полностью ничего было нельзя. Сколько раз интуиция спасала жизнь. Все благодаря матери, она еще в младенчестве обратилась к Ведьмам, и те сделали какой-то обряд, и он начал испытывать приступы интуиции.

Ведьмы, когда он обратился к ним на этот раз, да еще столько даров им привез, ничего определенного не сказали. Вернее сказали, но такое все мутное, непонятное, что и принимать во внимание это не стоило.

О чем, например, говорило то, что ему надо быть осторожным, не доверять никому, слушать себя и опасаться птиц. Каких птиц, почему он должен их бояться? Что они ему могут сделать?

В келье Верховного Жреца было скромно, но Барон знал, что за старой дерюгой, что висела на стене, скрывается деревянная дверь. А вот там за дверью роскошные апартаменты. В которых есть и кедровая ванна, и большой стол, и огромная кровать с балдахином, и окно на лес и реку.

Жрец молился перед образами Богов. Он повернул голову на Барона и показал на топчан, прикрытый тонким соломенным матрацем. Повелитель сел и стал глядеть на Жреца, тот быстро закончил свою молитву и откинул дерюгу на стене. Он пропустил в проем Барона и следом вошел сам.

В апартаментах Жрец сел на деревянное кресло за большой стол, а Барон устроился на резном стуле с длинной спинкой. Что-то высоко себя ценить стал Жрец. Не пора ли укоротить ему крылья. Вспомнилось предсказание Ведьм, они же говорили про птиц. Значит, Жрец - одна из них.

Барон поднял руку и отказался от напитка, который предложил хозяин. Они помолчали, потом Жрец, вот хитрая бестия, начал говорить. Он спрашивал о здоровье, о женах, о детях, как будто ему было на самом деле интересно все это. Потом Жрец начал жаловаться на то, что катастрофически не хватает денег на строительство храмов. Мало на храмы дают сейчас купцы, да ремесленники, а от воинов давно уже ничего не было. При этом он испытующе глядел на Барона, и словно укорял его за то, что воины не дают денег на строительство храмов.

Все это надоело слушать Барону, и он приступил к главному. Он до сих пор не решил, к какому варианту склониться: то ли напасть на Князя и победить его, или, по крайней мере, отобрать земли, которые захватил дед Князя у деда Барона, или все же напасть на Ламу, с тем, чтобы захватить его секреты и с помощью них, потом напасть на Князя.

Все эти сомнения повелителя Жрец прекрасно знал. И давно решил, как надо поступать Барону, но вот как это сделать так, чтобы повелитель думал, что это его решение.

Повелитель спросил напрямую, - Скажи, что делать, что говорят Боги, - при упоминании Богов, Барон поморщился и продолжил, - ты прекрасно знаешь, что денег не хватает не только тебе, но и мне. Ты знаешь мою цель, для нее нужно много материалов, много сырья. Надо разрабатывать новые рудники, чтобы добывать железо, ну и так далее…

Жрец сделал вид, что задумался, а сам в это время решал, сразу сказать или попозже, свои мысли. Решил сразу, он знал, что Барон непредсказуем, и может прямо сейчас принять решение и после уже не отступит от него.

- Боги говорят, что прежде чем нападать на врагов, нужно подготовиться. А еще лучше, разработать новое оружие. А если его нет, то его надо захватить, - Жрец отпил из кубка и замолчал.

- Ты предлагаешь напасть на Ламу, на его страну? - впился взглядом в белесые пустые на вид глаза Жреца Барон.

- Не то чтобы захватить страну, а просто взять его секреты и использовать в своих целях. Кстати, у меня и отряд готов для такого случая. Надежные послушники, верные и обученные. Они бы и захватили, что тебе нужно. А потом бы ты использовал все это, - елейным голосом сказал Жрец.

Хитер, подлец! Вот как поворачивает. А ведь если согласиться с ним и пойти на Ламу, то его бойцы, пока воины Барона будут биться с войсками Ламы, захватят секреты и тайны, а потом уже Жрец будет распоряжаться этими секретами. И он уж своего не упустит. Жрец запросто сможет сместить Барона, и установить свою власть, под именем Бога. А его, Барона, потихоньку отравить.

- Хорошо, Жрец, я тебя понял. Мне надо подумать. А кстати, где у тебя находятся твои бойцы? - спросил Барон.

- Бойцы? Какие бойцы? Так, немного подготовленные послушники. Так они находятся далеко отсюда, в одном из монастырей. Но если, господин, ты скомандуешь, я их мигом доставлю, - улыбался Жрец.

Замок Барона был построен двести лет назад, и с тех пор много раз перестраивался. Во время перестройки строители находили потайные ходы, и каждый правитель обязывал специальных людей простукивать все стены на предмет тайных ходов. Если находили, то прослеживали, куда идут, и помечали на карте, или заваливали входы и выходы. Карты таких ходов были и у Барона и Верховного Жреца. Разумеется, они этими картами не делились.

Но кроме таких потайных ходов были и другие ходы. Узкие, идущие вертикально вверх или вниз, местами сырые, а кое-где заполненные водой или нечистотами, они вели в ров с водой, который опоясывал замок. И там же под водой, на противоположной стороне рва были входы в каменные пещеры, те вели совсем далеко, за несколько верст от замка куда-нибудь в овраг, в яму какого-нибудь крестьянина.

Один из этих ходов вел в пустое пространство над потолком апартаментов Верховного жреца, и воздушная полость на потолке не простукивалась. В ней сейчас находился худой молодой человек, похожий на мальчика, он внимательно слушал разговор Барона с Жрецом. Для этого из воздушной полости были просверлены тоненькие отверстия, а чтобы не было сквозняка, молодой человек перед тем, как открывать эти отверстия, заткнул вход в полость своей одеждой. Его тело дрожало от холода, но нужно было полностью выслушать весь разговор, запомнить и потом передать самому Ламе Гелонгу. Собственно для такого его и готовили.

- Что ты думаешь о словах Князя про нападение Захватчиков? - Спросил Барон.

- Каких словах, - притворно изумился Жрец.

- Все ты прекрасно знаешь, - вздохнул Барон.

- Если господин говорит о Захватчиках, то, мне кажется, это такой ход. Князь пытается вести свою игру. По моим сведениям, он ведет переговоры с Ламой. Вот только не знаю о чем.

- А может, он ищет путь, по которому можно покинуть этот Остров? - наклонил голову и посмотрел снизу Барон.

- Господин, ты лучше всех знаешь, что покинуть Остров Латрейя невозможно. Ни один из тех, кто делал попытки, не возвращался.

- А может, не хотел возвращаться?

- Все рыбаки, которые отплывали от Острова больше чем на несколько сот шагов, исчезали. Никто не вернулся.

- Так что там такое?

- Мы изучили все старинные книги, и везде говорится одно и то же. Опасно покидать этот остров, за пределами горизонта ничего нет. Там все исчезает. Поэтому никто и не строит большие корабли.

Барон смотрел на Жреца и думал, что святоше точно надо оставаться на острове. А если бы Барон снарядил большой корабль, да не один, да использовал секреты и открытия ученых Ламы, то, конечно, добился бы раскрытия тайны острова.

Жрец же думал о другом. Его интересовал секрет Бессмертия. Его возраст, а ему было уже семьдесят с лишним лет, заставлял его искать такой секрет, и Жрец верил, что такая тайна существует. Он знал, что Ламе Гелонгу уже больше ста лет, и некоторые говорили, что он владеет тайной бессмертия. Вот только ни с кем Лама делиться не собирается.

Однако его можно заставить. И Жрец найдет способы. Нужно только добираться до него, захватить Дерево Будущего, а там Лама откроет секрет, никуда не денется.

Но Жрец со своими боевыми послушниками не сможет один захватить Ламу. Там в горах, где живет Лама, целый большой подземный город. Столица его страны.

В свое время предки Князя по договоренности с Ламой Гелонгом, получили несколько десятков отшлифованных стекол, из которых сделали подзорные трубы. Князь Тинхан вооружил командиров засечных черт этими трубами и с тех пор мог наблюдать за страной Барона. Засечная черта на границе с вероятным противником представляла собой вал, или высокий забор из бревен, или ров, или поваленные деревья, которые своими кронами направлялись в сторону другой страны. Все это применялось в зависимости от рельефа местности. Там, где не было леса, там рыли ров, или строили вал. Все было продумано тщательно, были определены возможные направления атаки конницы, пеших войск, лучников, мечников, копьеносцев. И на их пути стояла такая засечная черта, как первая линия обороны.

Дело в том, что страны Князя и Барона воевали раза два в столетие. И противники были достойные. Территории захватывались, сдавались, людей уводили в плен, забирали скот. Из детей выращивали воинов, которые бились против своих, когда вырастали.

Все это было, но Князь вел свою политику, в корне отличающуюся от политики его предков. Ему не нужна была чужая земля, ему не нужны были люди, скот. Князь нуждался в открытиях, в научных открытиях. Он изучал старинные книги, учился в монастырях и, скорее всего, далеко опередил свое время.

Князь уже десять лет готовился к защите своей страны. Однажды лет в пятнадцать ему попалась старинная книга, в которой говорилось, что раз в восемьдесят лет с моря приходят Захватчики и забирают людей, потом превращают в рабов. Они обладают более совершенным оружием и поэтому их невозможно победить. С тех пор Князь Тинхан начал готовиться к встрече с Захватчиками. Он понимал, что они, скорее всего, подойдут с моря, и поэтому по всему побережью начал строить наблюдательные сооружения. Строил так, чтобы их было трудно заметить.

Князь также занимался связью с этим сооружениями. Связь решил сделать зеркальную. Также он думал подстраховаться сигнальными кострами. Князь слышал, что у Ламы, соседнего правителя горной страны есть более совершенные методы связи, но когда он пытался поговорить при встречах с Ламой о покупке таких средств, тот делал недоуменное лицо и отрицал наличие такой связи.

Уже два месяца разведчики Князя докладывали о том, что Барон готовится к войне, только не может решить, на кого раньше напасть, на Князя или на Ламу.

Как все не вовремя. Скоро, совсем скоро должна была пролететь космическая звезда. Ее пролет изменял на время положение Луны. И именно в это время открывался морской проход на Остров Латрейя. И в этот проход должны были приплыть корабли Захватчиков. А Князь не успевал. Он не знал места, где собирались просочиться Захватчики на территорию Острова, поэтому приходилось готовиться по всем направлениям. Да еще Барон со своей войной. Князь пытался договориться, объяснить Барону, что нужно объединяться против нападения иноземцев, но Барон не хотел ничего слышать. Наоборот, он предлагал объединиться против Ламы и захватить его страну.

Князь рассматривал телефон Антона, он изучал его с помощью увеличительного стекла. Странный предмет, гладкий, блестящий, кнопки сбоку. Однако как ни нажимал их Князь, ничего не менялось. Откуда ему знать, что телефон выключен, и чтобы включить его, нужно нажимать кнопку подольше. Может быть, это и получилось бы у него случайно, но ему помешал слуга. Он постучал в дверь и сказал, - господин, к вам срочно Мерлон, Мерлон был начальником тайной разведки.

С разрешения Князя начальник тайной разведки проскользнул в открытую дверь, покосился по сторонам, своим длинным носом, казалось, даже понюхал воздух и начал тихо говорить, - господин, Барон готовится к наступлению. Наши люди из его окружения докладывают, что он уже советовался с Ведьмами, потом со своим Жрецом, и пока не может решить, на кого напасть в первую очередь. На тебя, господин, или на страну Ламы.

Когда начальник тайной разведки ушел, Князь задумался. Понятно, что Барон нападет на его страну, но когда и где он начнет военные действия. Очень возможно, что это будет завтра, послезавтра, или в крайнем случае через неделю.

Что делать? Князь просто не успеет собрать достаточное войско, чтобы защитить свою страну. Телефон был отложен в деревянный ящик к остальным непонятным вещам, которые накопились за годы поисков и изысканий. Не время, сейчас есть более важные дела.

В малом зале на столе была разложена большая карта, которую составляли пять лет ученые Князя. Для этого они промеряли все реки, все леса, все дороги, так что сейчас Князь мог запросто сказать какое расстояние до любого городка или селения. И мог посчитать, за какое время дойдет кавалерия, пешие войска. За этот великий труд ученые получили поместья с крестьянами и стали достаточно богатыми людьми, что позволило им спокойно заниматься своей наукой. Это было выгодно и Князю.

Скоро собрались военачальники. За столом началось обсуждение. Разговор шел о защите. Некоторые начальники жаловались на скудное снабжение армии, другие на плохое обучение ополченцев. Не хотят крестьяне воевать.

Барон вывел свое войско ночью, и рано утром оно было у деревни Полуяшко. По команде начальника кавалерия заняла деревню, следом подтянулась и пехота. Но радости от захвата поселения не было. Наоборот, Барон ругался, плевался и топал ногами. В деревне никого не было. Ни людей, ни крупной скотины, ни кур, ни гусей. Даже собак и тех не было. Все вещи, которые можно было увезти, были увезены. И добычи практически никакой не было.

Барон выпил почти весь кувшин крепкого вина, опьянел и уехал в замок, на прощание он приказал продолжать наступление и дальше захватывать поселения. В обед доложить о результатах.

Когда Барон въезжал в ворота замка, он встретил Верховного Жреца. Тот ехидно улыбался, хотя и скрывал это. Барон коротко кивнул Жрецу и когда проехал его, то сплюнул на землю. Вот опять не повезло. Снова встретил святошу. И ведь не избавишься от него. Как с народом тогда управляться. На днях надо налоги поднимать. С купцами он договорится, а вот с богатыми феодалами раньше договаривалась религия, так что если объявить войну и религии, то Барон все может проиграть.

Хотя… в пьяном разуме Барона замелькали быстрые мысли. А что если поменять Верховного Жреца. Вот тогда можно прижать всех жрецов, все монастыри. Кстати, тогда можно и их обложить налогами на войну.

А кого тогда поставить на место Жреца? Надо подумать.

Барон добрался до замка, приказал приготовить обед, вызвал танцовщиц и начал накачиваться вином. Когда прибыл посыльный от войска, то слуга сказал, что Барона беспокоить нельзя, отдыхает он.

А вот Верховный Жрец позвал посыльного к себе и начал стращать его тем, что Верховный Жрец обязан быть в курсе всех дел в государстве. На то он и поставлен Богами, чтобы порядок был. Испуганный угрозами жесткой епитимьи, посыльный все доложил Жрецу, и на прощание получил отпущение грехов и обещание, что никто не узнает об их разговоре.

А доложил посыльный следующее: войско продвинулось до реки Тервачной. Все селения, которые встретились на пути, были покинуты жителями. Скот и домашняя птица были увезены жителями. Разъяренные воины, которые надеялись на добычу, начали жечь деревни.

Войско дошло до засечной черты и остановилось. Ждут решения самого Барона.

Жрец начал готовиться к отъезду. Он понимал, что Барону нужно будет на кого-то свалить вину за проигранные битвы. А что проигранные битвы будут, Жрец не сомневался, его лазутчики давно докладывали о нововведениях Князя, и Жрец понимал, что захватить страну Князя будет практически невозможно.

Неожиданно прибежал слуга от Барона, он сказал, что Жреца срочно вызывает Барон. Жрец задумался, идти, не идти.

Глава 14

Подошла очередь Антона, он открыл широко левый глаз, правый старался прикрыть, ссутулился, разинул рот и даже высунул немного язык. Воин подтащил Антона за шкирку к человеку, который проверял всех, и поставил прямо. Парень смотрел мимо проверяющего и начал чувствовать, как из угла рта начинает бежать слюна. Проверяющий взял сумку, которую снял воин с Антона, перевернул и посмотрел на куски черствого хлеба, огрызок пахнущего сыра, потом задрал оба рукава, глянул на руки до локтя, отметил грязь, спасибо Леонтии, которая заставила вымазать грязью оба предплечья перед входом в городок, и подал знак воину. Воин долбанул Антона так, что парень упал прямо в лужу. Антон вскочил и начал ругаться, но так как он был в состоянии дурачка, то его ругань, перемешанная с воплями и визгами только насмешила проверяющего. Антона вытолкали из загородки и кинули вслед старую дырявую холщовую сумку. Он подобрал ее и поплелся к выходу из городка.

Хотелось есть. Антон подошел к крайней избе и постучал, и сразу начал, - подайте ради Богов. Пожалейте несчастного и тупоумного! Откуда ему пришли эти слова, он не понял, да и неважно было. Просто слова сработали, хозяева вынесли черствый хлеб и заскорузлый кусок сыра. Антон поклонился в пояс и поплелся в лес. Нужно было все обдумать.

Леонтию взяли, она под подозрением, но ее должны отпустить, у нее же есть знак. И не отпустят только по одной причине, если началась война. Тогда таким девушкам нужно возвращаться в свою страну и прекращать все перемещения. Антон задумался. Для чего все эти девушки путешествуют? Понятно, что собирают информацию. Но для кого? Казалось, что для правителя той страны, где они проживают. Но не факт… А если они собирают информацию для своего заведения. А оно находится в стране Ламы, тогда, если заведение подчиняется Ламе, то вся информация стекается к Ламе. Но Леонтия говорила, что школа существует отдельно от государства. Но опять же мало ли чего она говорила…

Антон перекусил, попил воды из ручейка и стал думать, как спасать Леонтию. Понятно, что надо идти в город. Но ведь его выгнали оттуда. А он снова заявится. Ну и что? Он ведь почти городской сумасшедший. Его уже многие видели и поняли, что дурачок безобиден. Эх, оружие бы! Хотя бы нож. Но где его взять. Нож был у Леонтии. Придется взять палку. Дальше что? Надо искать место, где держат Леонтию.

Антон снова пошел в город. Но двигался он не тем путем, которым они вошли, а другим. Он обогнул рынок. Рынок снова зазывал покупателей, вопил, кричал, блеял, мычал и лаял. Там продавали все начиная от посуды, кончая быками и лошадьми.

По пути он отмечал воинов, которые проходили улицами, шли они строем. - Не иначе война, - шептались в подворотнях бабы и закрывались в цветастые платки, которые надели по случаю праздника всех Духов. Праздник проходил раз в год и отмечался всенародным гулянием и распитием нескольких бочонков крепкого пива, и выступлением заезжих артистов.

Недалеко от рынка на пересечении четырех улиц, находилась большая городская площадь. На ней высился шатер Шапито. На всех четырех улицах, что входили на площадь, стояли зазывалы и отчаянно вопили, - цирк! Цирк! Не проходите мимо! Честные горожане и гости города! Мы приглашаем вас на единственное представление! Больше такого вы не увидите никогда!

Антон по краю площади обошел цирк и подошел к женщине, которая торговала пирожками. Лишь только он приблизился, женщина сунула ему подгоревший пирожок и подтолкнула в сторону, чтобы не мешал торговле. Антон поклонился и остался поодаль. Он жевал пирожок и наблюдал.

Дело близилось к вечеру, а Антон так и не узнал, где находится Леонтия. Народ собирался к бродячему цирку, в толпе шептались, - неужто война начинается? Опять налоги подымут. Да еще мужиков забирать будут.

Цирк совсем не вовремя приехал в городишко, начиналась война, людям нужно было экономить деньги, скоро все подорожает, поэтому горожане и отказывались платить такие деньги за цирк. Что поделать, цирку пришлось снижать цену, и только тогда люди тонкой струйкой потекли в открытый шатер.

Антон все еще стоял недалеко от торговки и смотрел на Шапито. Он уже хотел уходить, когда парень в трико закрыл вход, и вдруг этот парень неожиданно подбежал к Антону и спросил, - тебя зовут Антон?

Получив положительный ответ, парень продолжил, - Леонтия сказала, что ее и других, утром повезут в тюрьму Барона для разбирательства. И что пусть Антон добирается сам до того места, про которое он знает. Молодой человек ничего не успел ответить, как парень убежал в шатер.

В какой стороне находится замок Барона Антон узнал от старика, который продавал метелки для подметания. Антон помог старику донести остаток непродажного товара до дома, и старик накормил его и даже предложил ночлег.

Дорогу, по которой повезут Леонтию и других арестованных, Антон узнал, сейчас надо было придумать, как освободить девушку. Понятно, что будет охрана, и что он может сделать против нескольких вооруженных воинов? Ведь он даже не умеет пользоваться мечом, вернее, может, тренер факультативно давал техники самурайского меча, но реальных боев у Антона не было, да и ранить, и тем более убивать ему не приходилось. Да и катаны, самурайского меча у него не было. Не было даже захудалого ножа. Хотя и ножевой бой тоже проходили.

Нужно оружие, палку он найдет в лесу, но хорошо бы и нож где-то взять. У старика он не хотел, совесть надо иметь. Тебя накормили, спать уложили, а ты по-свински ведешь себя. Нет! Так нельзя.

Утро вечера мудренее, решил Антон и уснул на сеновале у деда. А утром, когда прощался со стариком, заметил кусок от косы, которой косят траву. Кусок всего-то длиной с ладонь. Вот его-то и попросил у старика. Тот долго мялся, но когда Антон пообещал заплатить за него, правда, не сейчас, потом, когда будет возвращаться, дед отдал кусок косы. Парень сунул его в мешок и попрощался со стариком.

Антон поспешил к выходу из города, но опоздал. Арестованных уже увезли, и пришлось Антону бежать за ними. Он здраво рассудил, что на лошадях их не повезут, пешком не поведут, значит, их повезут в повозке. И, скорее всего, закрытой, чтобы никто не видел, что там, чтобы не было попыток отбить арестованных, ведь началась война и законы были другие.

Часа через два Антон увидел за поворотом всадников, а впереди ехала повозка. Сзади были два всадника, а впереди три, итого пять воинов, снаряженных по-военному.

Еще через два часа сопровождающие арестованных сделали привал. Антон устроился за сто шагов от них в небольшой ямке у дерева. Один охранник вывел арестованных, их было десять человек. Среди них Антон увидел и Леонтию. Руки у них были связаны сзади. Женщины были отдельно от мужчин. Мужчин повели направо, а женщин налево в лес. После того, как они оправились, их вернули обратно.

Пленники молча сидели на земле и угрюмо смотрели друг на друга. Женщины тихонько плакали, а мужчины, сжав зубы, гневно глядели на охранников.

Все это время Антон точил самодельный нож, который он сделал из куска косы. Он положил сбоку короткие палочки, обмотал узкими полосами ткани, которые оторвал снизу от штанов. Получилось не очень, лезвие было внутри, оно было вогнутым, похожим на нож кукри. Вот только ножом можно было пользоваться, как режущим предметом, а не колющим. Но хотя бы так.

Антон, конечно, не представлял, как он сможет зарезать человека. Не было у него такого опыта, даже курицу он ни разу в жизни не зарезал, не то, что человека.

Парень наблюдал за воинами и точил найденным камнем острие самодельного ножа.

Наконец, Антон решился. Он поднялся и скорчил рожу, сунул в рукав самодельный нож и поплелся к стоянке.

Охранники перекусывали, только один стоял с оружием и охранял. Связанные женщины и мужчины сидели на траве и смотрели на пиршество избранников. Антон подошел со стороны женщин и приметил Леонтию; проходя мимо нее, он выпустил в траву самодельный нож и сразу же заорал, - война! Война идет! Ты, ты, ты! - Он тыкал грязным пальцем на каждого охранника, - вы будете жик, жик, - он показал рукой, как рубит мечом крест-накрест. Все это время он двигался к охраннику, который стоял в стороне и караулил всех.

Антон отвлекал внимание всех и надеялся, что Леонтия догадается и возьмет нож. Он приблизился к охраннику и протянул грязную ладонь, - дай денежку! - застонал и потом даже завизжал Антон. Охранник вдруг выхватил меч, и все замерли… Он же развернул меч и со всей силы плоскостью ударил дурачка по заднице. Парень упал и заматерился по-русски. Потом стал изображать припадок эпилепсии. Даже пену изо рта пустил.

Начальник конвоя поднялся, подошел к Антону, пнул его и приготовился достать меч, надоел дурачок своими воплями. Какая-то сила подняла Антона, и он, выпучив глаза, начал орать, - если, если ты тронешь его, - при этом он тыкал себе в грудь, - ты никогда не попадешь в рай. И твои дочери, Малинка, Сараня, и Ветла не доживут до следующего праздника Всех Духов. Всех их заберет Земной дух, самый страшный и ужасный из духов.

Антон прокричал все это, и его лицо снова приняло выражение дурачка, он снова упал на землю, и его опять затрясло.

Все молчали. Для всех это было откровение блаженного. Редко когда деревенские и городские дурачки могли говорить таким тоном и такими правильными речами. Командир отвел руку от меча, развернулся, и, глядя тяжелым взглядом на всех, пошел к лошадям. Этот дурачок правильно назвал имена всех дочерей начальника, откуда он мог знать их, не иначе от духов пришла весть. Командир побоялся трогать блаженного дурачка. Но и терпеть его рядом начальник тоже не хотел. Он подозвал к себе подчиненного и что-то тихо сказал ему.

Подчиненный охранник схватил плетку и начал хлестать лежащего Антона. Со стороны казалось, что все удары достигают цели, что даже кожа лопается под ударами плетки. Но все понимали, что плетка почти гладила тело Антона. Охранник не хотел рисковать своей семьей, да и самому было страшно. Не дай Бог, нашлет какую-нибудь напасть этот блаженный, уж лучше не рисковать.

Охранник взял кусок хлеба и подошел к лежащему Антону. Наклонился и шепнул, - ты бы, дурачок, убирался от греха. Не ровен час зашибет тебя командир. Охранник сунул ему еду и стал поднимать Антона. Припадок уже прошел, и Антон, прихрамывая пошел к кустам. На прощание охранник тихо сказал Антону, - ты это, не обижайся на меня, дурачок, за то, что хлестал тебя. Это все командир приказал.

Охранники быстро собрали всю еду, загнали в повозку арестованных и убрались с нехорошего места. Люди всегда не любят предсказания, особенно несчастливые.

Антон сидел в кустах, жевал хлеб, и думал, что делать дальше. Он продолжил преследование повозки с охраной. День клонился к вечеру, и командир выбирал место для ночлега.

Прямо в лесу подковой стояли скалы в виде лепешек, которые лежали одна на другой, а перед ними большая поляна. Скалы поднимались на высоту среднего дерева. Повозку поставили слева от подковы. Лошадей, спеленав передние ноги, выпустили пастись в лес.

Два охранника развязали сначала мужчин и по одному водили в лес. Потом посадили их на землю и снова связали сзади руки, то же самое сделали с женщинами.

Охранники разожгли костер и стали жарить мясо. Арестованных не кормили, просто по пути дали напиться из ручейка и все, и сейчас аромат жареного мяса щекотал ноздри и вызывал обильное слюноотделение. Арестованные мужчины сидели за костром у скалы, женщины рядом, ближе к выходу.

Антон в это время находился почти на верхушке высокой ели и наблюдал за происходящим внизу. Он ждал, что будет дальше. А дальше охранники поели и завалились спать. Командир поставил двух часовых. Один у повозки с одной стороны подковы, второй с другой стороны.

Командир не думал, что кто-то будет выручать арестованных. И набрал-то он их, чтобы отчитаться перед начальниками. Да, он провел рейд, сделал работу, вот арестованные, пусть дальше разбираются специальные люди в замке Барона. Уже завтра утром они доедут до замка и сдадут всех, и тогда он увидит всех своих дочерей, честно говоря, этот дурачок сильно напугал его.

А дурачок смотрел, как засыпают охранники, и строил разные планы. Если бы он был большим мастером, то стащил бы меч и убил всех охранников, но он не мастер и убить всех пятерых у него не получится.

Тем временем Леонтия тихонько резала свою веревку. Женщина рядом ощутила, что Леонтия возится с веревкой, склонила к ней голову и прошептала на ухо, - потом мне дашь нож, Леонтия кивнула.

Охранники потихоньку засыпали. Долго ворочался командир, видимо, сильно задели слова дурачка про его дочерей. Но, наконец, и он уснул, и только двое охранников таращили глаза на костер и время от времени подкидывали ветки в него.

Темная ночь без ветерка, почти без звуков, только изредка ухнет где-то филин, окутала скалы и все живое в округе.

Антон сидел на широкой ветке и старался не уснуть. Он только моргнул и неожиданно оказался дома на кухне, там сидели дед с бабушкой и пили чай с пирогами. Пироги у бабушки были очень вкусные, и всегда, когда ее кто-то спрашивал, с чем они, она отвечала, что пироги с молитвой.

Так было хорошо дома. Дед улыбается, бабушка тоже, Антон хочет включить им большой телевизор в комнате, найти в интернете какой-нибудь старый фильм, пусть смотрят.

Вдруг откуда-то сверху слева с потолка раздались ужасные звуки. Квартира вместе бабушкой и дедушкой мгновенно пропала, и Антон снова оказался в лесу. Выше на ветке сидело страшилище с огромными глазами и смотрело на Антона. И существо, и парень были напуганы друг другом. Потом чудище, хлопая крыльями, снялось с ветки и улетело. Антон успел уцепиться за ветку, а то тоже бы полетел, только вниз.

Это был филин, вот напугал, зараза! Такой сон испортил. Антон посмотрел вниз на стоянку. А там ничего не происходило. Все было по-прежнему. Два часовых клевали носами, боролись со сном, остальные спали.

Антон уже хотел слезать с ели, как одна из женщин пошевелилась. Она поднялась и сразу за ней вторая.

Леонтия тихонько пошла к часовому. У обоих часовых к тому времени, глаза уже были закрыты. Усталость, сытный обед, арестованные связаны, да и куда они денутся.

Леонтия проходила мимо воина, когда он открыл глаза и сразу же рот. Должен был раздаться крик, но Леонтия в ту же секунду раскрыла правую ладонь и дунула на нее. Содержимое ладони в виде пыли залетело в рот часового. Он сразу закрыл рот, и глаза его неожиданно закрылись, и он уснул. Все-таки не зря обучали Леонтию в ее школе. В этой пыли на ладони содержался сонный порошок мгновенного действия, вот он и сработал.

Леонтия обошла часового, за ней прошмыгнула еще одна женщина, и они обе скрылись в темноте.

Антон еле успел заметить, в какую сторону ушли женщины. Он быстро спустился с дерева и поспешил за ними. Значит, нож, который подкинул Леонтии, сработал. Сейчас надо было найти девушку и вместе покинуть этот негостеприимный край. А дальше туда, куда поведет Леонтия.

Ходить по лесу его никто не учил, тем более ночью. Но все равно он старался идти осторожно, не шуметь. Хотя луна и освещала лес, но кроны деревьев закрывали землю, и внизу было довольно темно.

Антон пробирался через мелкие кусты, обходил павшие деревья. Ему начало казаться, что он потерял женщин. Он останавливался, прислушивался, но ничего не было слышно.

Глава 15

Женщин Антон догнал только через полчаса. К тому времени вышла луна, и погоня за беглецами вот-вот должна была начаться.

Антон тихонько крикнул, — Леонтия. Женщины остановились и замерли. Их силуэты были видны на фоне берез.

Антон снова крикнул, Леонтия тихо ответила. Он подошел, и Леонтия бросилась ему на шею.

— Ты что? — громко сказала крепкая женщина, — это же дурачок. Брось его. Он же выдаст нас. Или? — Тетка подозрительно смотрела на Антона и Леонтию.

Что делать? Эта женщина выдаст их. Если ее возьмут, то она опишет подробно обоих, и преследователи будут снабжены точным описанием и приметами. Леонтия это тоже поняла. Она сунула руку в карман и достала оттуда порошок, и точно так же, как с часовым, приблизила к тетке ладонь и дунула ей с ладони в лицо. Женщина начала кашлять, потом она упала, и Антон с Леонтией оттащили ее в кусты.

— На три дня она потеряет память. А за три дня мы будем далеко, — сказала Леонтия.

При свете Луны Леонтия покрутилась и определила направление, карту у нее отобрали охранники, хотя она и была в виде картинки на ткани. Умные люди при желании могли в такой картинке разглядеть карту всего острова. Но, видимо, охранники не принадлежали к такой категории, да и не их это задача. Так что сейчас без карты нужно было идти, определяясь по сторонам света.

Антон поднял голову вверх, привычного созвездия Большой Медведицы не было, не было и Малой Медведицы. И сейчас он впервые задумался, что это, другая реальность? Или какая-то иллюзия?

Леонтия зашептала, — вон она, Северная звезда! Значит, нам вправо от нее.

Антон снова поднял голову. Где это Северная звезда? Леонтия показала, и он с удивлением обнаружил Большую Медведицу. Медведица была сильно растянута, и на первый взгляд совсем не походила на ковш.

Леонтия заторопила Антона. Скоро рассвет и нужно убираться отсюда. Они поспешили и шли очень быстро. Восходящее солнце застало путников верст за десять, а то и больше от места привала охранников. Они подошли к реке, пусть небольшой, шагов тридцать, а все равно надо было ее преодолевать. За рекой верстах в двух должна была быть маленькая деревушка, и Антон надеялся воспользоваться своей маской дурачка, и добыть еды.

Переправлялись через речку, сняв всю одежду, чтобы ее не сушить. Просто свернули в узел, подняли над головой и пошли. Первым отправился Антон. Сначала он смущался, в этом мире совсем не было трусов, штаны надевались на голое тело. Поэтому он постарался быстрее войти в холодную воду. Сзади торопилась за ним Леонтия.

Антон уже подходил к противоположному берегу, воды было по колено, как услышал девичий вскрик. Он бросил узел с одеждой на травянистый берег и обернулся. Леонтия бултыхалась в воде, поднимая левую руку со своим узлом над поверхностью. Вода ей доходила до шеи. Антон с маху бросился на выручку девушке. И успел. Леонтия не замочила свою одежду, он выдернул девушку из воды, и даже немного приподнял. Она правой рукой обхватила его за шею, и они оба замерли. Ни холодная вода, ничто не заставило бы разомкнуть их объятья. Первым опомнилась Леонтия. Она заторопила Антона к берегу.

Когда беглецы выбрались, Леонтия убежала в кусты, и там, стуча зубами, быстро оделась. Девушка кое-как пригладила свои стриженые волосы и вышла. На берегу сидел Антон и ждал ее.

Оба, не глядя в глаза друг другу, пошли в сторону деревни. До нее оставалось совсем немного, когда Антон остановился и сказал, — Леонтия, ты умеешь лазить на деревья? Леонтия пожала плечами, — могу, и что?

— Я сейчас уйду в деревню, а ты заберешься вон на ту ель, — он показал на столетнее дерево, — и будешь тихо сидеть и ждать меня. Смотри не усни. А то можешь упасть с него. Я вот чуть не навернулся прошлой ночью. А сейчас лезь. Хочу убедиться, что тебя не будет видно.

Леонтия подошла к дереву, оглянулась на Антона, подобрала юбку и ловко залезла на первые две ветви. При этом ноги ее оголились до самых бедер. Антон отвернулся и стал ждать. Через несколько мгновений сверху послышался голос девушки, — залезла. Как тут красиво!

Антон подошел к ели и глянул наверх, Леонтии не было видно. Он отошел шагов на двадцать, снова посмотрел на дерево и опять не заметил девушки, отошел еще на тридцать шагов, опять посмотрел, и все равно ничего не увидел. Затем махнул рукой и крикнул, — все, я пошел. Ты не слезай, пока не приду.

Антон скоро вышел на дорогу, которая вела в деревню, и пошагал по ней. Он постоянно смотрел по сторонам и внимательно прислушивался. Не хотелось снова встречаться с воинами.

Показались первые огороды. За ними маленькие домишки, крытые соломой. Антон готовился встретиться с крестьянами и уже скорчил физиономию дурачка, и даже стал подволакивать левую ногу. Только бы не забыть, какая у него нога хромая. Вспомнилось наставление тренера, он говорил, что, если хотите изобразить хромого, то положите в обувь маленький камешек, и вы не забудете, на какую ногу надо припадать.

Антон остановился и поискал на дороге камешек. Вот этот вроде и подойдет. Он положил камешек в левый кожаный башмак, на самом деле это был не башмак, а особым образом свернутая кожа, очень грязная, и от нее дурно пахло. Такую и дал старец, чтобы у людей не возникло соблазна забрать у дурачка его разную обувь. Да, правый башмак был больше и грязнее, чем левый, вдобавок был еще и порван.

Антон сделал пару шагов и решил что надо выбрать камешек побольше. Он нашел камешек покрупнее и положил в левый башмак. Антон прошел еще два шага, вроде бы, похоже, и поднял ногу на третий, как земля сама пошла ему навстречу и двинула его в ступню. Он упал, и неожиданно землю начало трясти. Антон сел и с ужасом стал наблюдать, как деревенские огороды пошли волнами. Опушка леса вздыбилась, и повалились высокие деревья. Начался сильный ветер. Он срывал солому с крыш крестьянских домов. Вот одна изба подпрыгнула и начала разваливаться в воздухе.

— Землетрясение! — Понял Антон. Ни разу он не испытывал ничего подобного. И сейчас просто смотрел, сидя на земле.

Было всего три толчка, а разрушений оказалось достаточно много. Кричали люди в деревне. Мычали коровы, гоготали гуси, лаяли собаки. Но как же так? Животные же заранее чувствуют землетрясение, а почему здесь не почувствовали. Леонтия? Как она там? Антон подскочил и бросился обратно в лес.

Бежать было тяжело, что-то мешало в башмаке, тогда Антон остановился и выкинул камешек, который перед этим засунул.

Две версты Антон промчался с такой скоростью, с какой не бегал никогда. Пришлось оббегать некоторые павшие деревья. Очень много леса выворотило с корнем. Падающие деревья задержались на других, и сейчас опасно было проходить под ними.

Ну вот оно то место. Что это? Речка изменила русло. А где же большая ель? Дерева не было. Оно упало прямо в воду. Так может Леонтия в реке? Антон побежал к речке и начал осматривать ветви. Он подлазил под длинные ветки, отводил в сторону и все надеялся увидеть девушку. Ее не было.

Большая часть дерева была в реке. Если дерево упало так, что Леонтия была со стороны падения, то она, скорее всего, прижата ветками ко дну, и уже захлебнулась.

Антон сел на землю и закрыл голову руками. Все. Леонтии нет.

Вдруг на голову сверху полилась вода. Антон резко обернулся и увидел странное существо. Опутанное мокрой травой, это страшилище тянуло к нему свои руки. Антон отшатнулся, и страшилище засмеялось. Это была Леонтия.

Выяснилось, что Леонтия все-таки почувствовала что-то нехорошее и стала слезать с дерева, но не успела. Другое дерево, падая, зацепило ее ветку и сбросило Леонтию в воду, и хорошо, что большая ель упала рядом. А когда вздыбилась земля, вся речная трава полетела на девушку, и она еле распуталась. Антон помог Леонтии, и они пошли от реки в лес.

Жалко было испуганную девушку. На лице от уха шла большая и длинная царапина. Леонтия съежилась от холодной воды, как воробышек. И когда отошли от речки в кусты, Антон заставил Леонтию снять мокрую одежду, и когда она сделала это, он начал растирать сухой тряпкой ей спину. Она тихонько постанывала, все-таки больно было. Антон прилагал значительные усилия. Ему не хотелось, чтобы девушка простудилась и заболела.

Так же тщательно Антон растер руки, ноги, грудь, живот. Потом он скинул свою грязную куртку и набросил на бедную девушку. Сам же стал выжимать мокрую одежду Леонтии.

Антон торопился, нужно было уйти с этого места побыстрее. Он знал, что за первыми толчками землетрясения очень часто бывает вторая волна толчков.

Беглецы выбежали на большую поляну, на ней уже были поваленные деревья, и они лежали в одну сторону. Антон старался выбрать более безопасное место, ну здесь уже как получится.

Они стояли на середине поляны, рядом лежала и сохла одежда Леонтии, и тут Антон заставил Леонтию прыгать. Она посмотрела на него, тогда он объяснил, — надо шевелиться, иначе заболеешь. И они стали прыгать. Сначала получалось вразнобой, потом ритм установился, и парочка запрыгала в такт. Через минуту на лице Леонтии появилась улыбка. И на самом деле смешно, прыгают в лесу двое молодых людей и смеются.

В кустах сидела зайчиха, она внимательно смотрела на дурачащихся людей и думала: вот что Земля сделала. Запрыгали люди, скоро и траву начнут есть.

Потом зайчиха увидела, как земля стала подаваться под прыжками молодых людей. Вот поверхность прогнулась под ними, а сейчас подбросила их вверх, и они повалились на землю.

Дальнейшие мысли зайчихи резко оборвались. Непонятная сила подкинула зайчиху вверх на несколько саженей. А потом зайчиха, перевернувшись несколько раз в воздухе, улетела в темную трещину, которая пролегла между поляной и лесом.

Молодые люди сидели на траве и оглядывались по сторонам. Леонтия судорожно держала в руках свою мокрую одежду и тряслась от страха. Антон прислушивался, скоро должен был начаться порыв ветра, и нужно было угадать, с какой стороны он будет. Падающих деревьев нужно опасаться, не всегда везет, как повезло Леонтии, что ее просто поцарапало и никакой сук не ударил по ней.

Шум послышался с той стороны, где недавно было солнце, сейчас же все небо заволокло темно-серыми тучами.

Антон подхватил за руку Леонтию и потащил ее на другую сторону поляны, подальше от деревьев, которые должны были упасть от порывов ветра.

Вдруг все затихло. Неужели он ошибся? Но нет! С той стороны, где слышался шум, затрещало, и скоро треск этот пошел к ним. Антон решал про себя задачу, дотянется ли при падении до них вон та высокая ель или нет.

Порыв ветра дошел до поляны, деревья на краю ее затрепетали, потом затрещали и повалились. Антон автоматически прикрыл своим телом Леонтию. Девушка мелко дрожала. Она даже не пыталась вырваться. Наоборот, она старалась стать как можно меньше и скручивалась в клубок.

Антон почувствовал, что он ответственен за эту девушку. Она доверилась ему, и он никак не мог подвести ее. Она как маленький ребенок, которого нужно защитить и успокоить.

Снова пошла волна землетрясения. Перед глазами Антона поверхность то поднималась, то опускалась. Только сейчас он заметил, что на краю поляны извивается то вверх, то вниз трещина метров трех ширины. Было страшно. А если сейчас толчки расколют поляну пополам, и они с Леонтией рухнут в темный раскол? Некстати вспомнилось, что трещины бывают до 10 метров глубиной. Им оттуда точно не выбраться.

Неожиданно стало тихо, так тихо, что даже зазвенело в ушах. Антон выпрямился, помотал головой и потрогал Леонтию. Она выглянула из антоновой куртки и жалобно спросила, — кончилось?

Антон обнял Леонтию и тихо сказал, — кончилось. Пока кончилось. А что дальше будет, посмотрим.

Леонтия села, обвела взглядом поляну, трещину, поваленные деревья, и глубоко вздохнула. Девушка постепенно приходила в себя.

Антон встал и огляделся, куда же сейчас идти. Сзади раздался девичий голос, — не вздумай поворачиваться, а то стукну. На что Антон только улыбнулся.

Молодые люди стояли на середине поляны, а вокруг них были поваленные деревья. На краю поляны у трещины, порывы ветра принесли вырванные кусты.

Лес приходил в себя. Проверял, насколько пострадал от землетрясения и ветра. Зверье, наверно, ждало продолжения.

Леонтия ежилась в мокрой и холодной одежде, нужно было двигаться, но куда. Парочка пошла в сторону деревни. Хотелось есть, и беглецы надеялись, что в деревне смогут найти еду.

До деревни было не больше двух верст, а пробирались до нее почти полтора часа. Они шли по улице, возле домов причитали женщины, мужики ругались, поминутно оглядываясь по сторонам. Все ждали новых толчков, но, похоже, что все кончилось.

Антон сделал физиономию дурачка. Он держал за руку Леонтию в сырой, мятой и грязной одежде, волосы девушки торчали во все стороны. Казалось, по деревне шли два дурачка, парень и девушка. Царапина на лице Леонтии придавала ей жалостный вид. И первая попавшаяся женщина подала беднягам. Женщина вынесла половину каравая хлеба, кусок сыра и даже небольшой пласток сала.

Оба путника поклонились и постарались убраться из пострадавшей деревни. Они узнали, что название поселения Кривица, из-за речки, которая в начале поселения делала кривую петлю.

Они вышли на конец деревни и немного прошли по дороге. Потом сошли с нее и сели на поваленное дерево. Надо было поесть. Они навалились на еду. Когда поели, то решили немного отдохнуть.

— Узнать бы, какой район захватило землетрясение, — сказала Леонтия. И Антона охватил ужас. А если его пещеру, через которую он попал в этот мир, совсем завалило? Спросить у Леонтии? Но она навряд ли знает? Ладно, все постепенно выяснится.

— Нам нужно двигаться к горам. Но… — Леонтия на миг задумалась, — сейчас идет война, и произошло землетрясение. Что сейчас будет, непонятно. Опять же в этой сутолоке, в этой неразберихе можно далеко продвинуться.

Дорога от деревни, по которой они двигались, была вся перегорожена поваленными деревьями. Вот работа предстоит крестьянам по очистке дороги. В одном месте появился невысокий холм, в другом — лог, глубиной с три человеческих роста.

Слева послышалось звериное урчание. Антон подошел к краю дороги, выглянул из-за кустов. Там шагах в тридцати, лежала огромная туша, скорее всего, лось, а вокруг него рвали мясо серые волки. А с самого края грызла шею большая рысь. Ее чуткие уши с кисточками тревожно поворачивались по сторонам. Она опасалась нападения.

Антон вернулся и потянул прочь Леонтию. Конечно, сейчас волки не будут нападать на них, у них есть нечаянная добыча, но вдруг они захотят защитить свою добычу, и тогда беглецам придется очень тяжело.

До вечера пара прошла от силы верст десять.

Они устроились на ночлег возле поваленных деревьев. Несколько елей повалило и своими вывернутыми корнями ели создали естественное убежище. Там Антон с помощью огнива зажег веточки, и скоро запылал костер.

Леонтия вдруг уставилась на солнце. Еще немного и оно должно было исчезнуть за деревьями. Но неожиданно солнце стало исчезать, на него наплывала тень луны. Не прошло и нескольких мгновений, как луна полностью закрыла солнце. Стало темно.

Леонтия тихонько начала всхлипывать. Антону снова пришлось успокаивать. Он говорил, что светило скоро вернется, что это называется солнечным затмением, что не надо бояться. Но Леонтия, наоборот, начала плакать еще сильнее.

— Наверно, это потрясение от катастрофы, — решил Антон.

Когда луна снова открыла солнце, Леонтия глубоко вздохнула и сказала, — ну что ж. Надо принимать свою судьбу. Но ведь это знак, ужасный знак!

Антон покосился на нее и подкинул пару веток в костер.

Глава 16

После затмения все пошло кувырком. Ночью пошел дождь, да такой сильный, что Антон и Леонтия никуда не успели спрятаться, как мгновенно промокли до нитки. Они прижались друг к другу, и Леонтия зашептала, - вот оно! Началось!

Ливень закончился так же быстро, как и начался. Беглецы разделись и при свете луны, белея обнаженными телами, выжали одежду. И снова Антон отводил свой взгляд, успокаивая себя тем, что не время думать об этом, потом он разберется со своими чувствами.

Кое-как Антон развел костер, благо была запасена ими сухая трава, береста и небольшая кучка сосновых веток под поваленным деревом.

Беглецы смотрели друг на друга. Пламя костра облизывало ветки, и то вздымалось вверх, то опадало и быстро ползло к ребятам. Тогда они подтягивали ноги и улыбались.

Надо все равно иметь хоть какое-то оружие. Зря они ушли из деревни, может быть, удалось бы разжиться каким-нибудь мало-мальским ножом. А то, что можно было сделать сейчас, только обжечь длинную палку в виде копья, да приготовить палки длиной с руку, вот и все оружие. Антон вздохнул. Не готов он был к такой жизни, но что делать, надо жить, и жить стараться хорошо, как говорил его родной дед.

Леонтия зашевелилась, несколько раз открывала рот, но все что-то мешало ей начать говорить. То ветка упадет с дерева, то где-то закричит птица, то по оставшимся верхушкам деревьев пробежит ветерок и шумом своим заставит замереть и прислушаться.

Наконец, она заговорила, - Антон, началось самое страшное. Сбывается старое предсказание. Видимо, пришло время. Дело в том, что землетрясения на Острове бывают очень редки. И если после землетрясения в этот же день начинается Затмение Солнца, то значит, очень скоро на Остров Латрейя прибудут Захватчики. Они приходят на кораблях из внешнего мира. Они охотятся за людьми.

Как написано в древних книгах, с каждым приходом их становится все больше. И оружие, которое Захватчики применяют, гораздо сильнее того, что есть на острове. Скорее всего, чужеземцы уже на Острове, или будут завтра.

- А если ты ошибаешься? - спросил Антон, - И никаких Захватчиков не будет?

- Хорошо бы так, - опустила голову Леонтия.

- А с какой стороны они появятся на острове, и как они уплывут обратно?

- По книгам, появляются Захватчики каждый раз по-разному. А уплывают обратно с той стороны, откуда и появляются. Видимо, на время, может, на пару недель, на месяц открывается какой-то проход, вот им они и пользуются.

- И что, ни разу за все столетия, что вы живете на Острове, ни разу никто не сопротивлялся Захватчикам?

- Сопротивляются всегда. И наша страна, Князя Тинхана, и страна Барона Джохара всегда боролись против Захватчиков. И только страна Ламы Гелонга, никогда не участвовала в войне против Захватчиков. Весь их народ, или почти весь, на время уходит в пещеры и там пережидает нашествие.

- И что нам делать? - Спросил Антон.

- Лучше бы всего вернуться в замок Князя и как-то помочь народу нашей страны. Но я не знаю… Может быть, сначала найти старца и поговорить с ним о тебе, - Леонтия потерла лицо обеими ладонями и взглянула прямо в глаза Антона.

- Надо бы бросить кости. Да где они… Какие кости? - Антон даже поморщился. - Он, что, начал во все это верить, вживаться в этот странный мир?

Видимо, он сказал вслух, что надо бросить кости, потому что Леонтия зашевелилась, и начала при свете костра искать мелкие камешки вокруг них. Леонтия нашла штук с десяток и протянула их Антону. Ее взгляд выражал такое доверие, что Антону стало даже не по себе. Что он может? Он же ничего не соображает в гадании. Для чего все это?

Сомнения Антона Леонтия, видимо, почувствовала, потому что сказала, - возьми камешки в руки. Когда передала ему их, сразу же расчистила площадку у костра.

Антон держал камешки и ждал, что будет дальше. А дальше Леонтия сказала, что ему надо смотреть на пламя костра и в нужный момент бросить камешки на землю и прочитать, что выпадет.

Молодой человек поджал нижнюю губу, поднял плечи и согласился. Он уставился на пламя. Леонтия подбросила две большие ветки, и искры взметнулись вверх, на мгновение осветив их красные лица и землю вокруг.

Антон смотрел на пламя уже минут пятнадцать, и ничего не происходило. Наоборот, его стало клонить ко сну. Он встряхивал головой, моргал, шевелил соединенными кистями рук, в которых были камешки, но все равно дрема одолевала его. А может быть, пламя костра воздействовало на его психику, и он, сопротивляясь этому, впадал в бессознательный глубокий сон.

На секунду Антону показалось, что его затягивает в костер. Внимание с пламени переместилось на угли. По углям пробегали синие огоньки, их догоняли малиновые, и эта игра завораживала. И вдруг стало страшно, что он может просто упасть в костер. Тогда Антон с досадой раскрыл ладони и бросил камешки на очищенный круг земли у костра.

Камешки упали странным узором. Две кучки рядом друг с другом, а два камня лежали рядом с одним цветным камнем. Антона поразил цвет этого камня. Он сверкал при свете костра, даже переливался… На долю секунды мелькнула картинка, Антон и Леонтия сидят по-турецки перед стариком в темной одежде. Его белые волосы ниспадают на плечи, а длинная борода тянется почти до пояса. И вокруг сплошная темнота.

Антон потряс головой. И с недоумением уставился на внимательно глядящую на него Леонтию. - Ну что? - Спросила Леонтия.

- Да ничего. Ерунда какая-то…

- Нет, ты расскажи, что видел, - не отставала девушка.

Пришлось Антону рассказать свое короткое видение.

- Ну, все понятно же, - Леонтия показала на одинокий камень, - это старец, а вот это мы с тобой, - она ткнула пальцем на пару камешек, которые были рядом с одиноким.

Антон смотрел на камень и удивлялся, ведь только что он сверкал от света костра, а сейчас это простой серый камешек.

- Значит, надо идти к старцу. И как можно скорее, - мелькнула мысль у Антона. Он кивнул.

Леонтия обрадовалась. Значит, есть цель на ближайшее время, значит, надо двигаться.

Они переночевали и поутру двинулись дальше. Перед тем как выйти, Леонтия по памяти нарисовала карту на очищенной земли. Получалось, чтобы идти к старцу, нужно было резко повернуть на запад и двигаться от солнца, так чтобы оно было за спиной, по крайней мере, почти до обеда. Оба уже понимали, что землетрясения больше не будет, не будет того ужаса, когда земля шевелится под ногами и вот-вот готова разверзнуться в широкую трещину.

За день они преодолели верст двенадцать, и, судя по карте Леонтии, до деревни оставалось еще столько же. Сильно хотелось есть. Все, что было в мешке Антона, все было съедено. Хорошо, что проблем с водой не было. Небольшие речки, ключики встречались очень часто и отлично утоляли жажду.

Антон вспомнил, как дед учил его есть сосновую пленку, которую он называл заболонью, да еще очень вкусны были сосновые молодые шишечки, их дед называл крупянками.

Стали есть сначала крупянки, потом Антон стал отрывать кору молодых сосенок и начал соскабливать с белого ствола тонкую пленку. Скоблил Антон ее щепкой и подавал Леонтии. Времени на все это они потратили много, но зато наполнили желудки, а когда запили все это водой, то чувство насыщения даже расслабило их.

На следующее утро они двинулись дальше. Ближе к вечеру молодые люди добрались до деревни, вернее, до того, что от нее осталось. Раньше это была приличное поселение по местным меркам. Около десяти улиц, добротные деревянные дома, много скота. Много амбаров, и даже постоялых дворов. Дело в том, что деревня Граничная стояла почти на границе между двумя странами. И через эту поселение, которое называли городом, шли потоки товаров. Здесь же раз в месяц была ярмарка, на которую съезжались купцы с той и другой стороны.

А сейчас многие дома были разрушены, во дворах работали мужики, они восстанавливали дома.

Антон и Леонтия направились к крайней улице. Там они надеялись, что могут добыть еду. Они подошли к дому, который выглядел более-менее, и не казался сильно пострадавшим от землетрясения. Не успели обратиться к хозяевам, как сзади послышались крики, - спасайтесь, люди добрые! Быстрее, быстрее! Антон начал оглядываться по сторонам, куда бы скрыться, но он не успел.

Со всех сторон появились странные люди. Одеты они были в темно-зеленую одежду. И штаны, и куртки их показались Антону довольно прочными, совсем как у военных. Они держали в руках ружья, или что-то на них похожее. Лица их и руки были темны. Сначала Антону показалось, что они чем-то намазали кожу, но нет, это и был их цвет. Очень темно-коричневый. Ростом они были немного выше средних мужчин, а вот тело у них было довольно коренастое. Или от природы, или… скорее всего, от ежедневных занятий.

Завыли бабы, видимо, поняли своим женским чутьем, что ничего хорошего от чужеземцев не будет. Молодежь бросилась в лес, но тщетно. Их пинками отправляли назад, в центр деревни. Туда же привели и Антона с Леонтией.

На деревенскую главную площадь чужеземцы согнали почти все население деревни. Старший начальник резким, отрывистым голосом командовал, его воины подчинялись.

- Так это и есть Захватчики? - Спросил Антон у Леонтии.

- Да. Все предсказание сбылось. Сначала землетрясение, потом затмение солнца и вот… они, Захватчики: - Ответила Леонтия.

Человек двести еле входили на площадь. Здесь же чужеземцы начали сортировать людей. Старух и стариков они отгоняли в сторону, а остальных пропускали через двоих человек, видимо, это были их лекари.

Антон смотрел на странное оружие и соображал, значит, Захватчики владеют секретом пороха, раз пользуются ружьями. И понятно, что войска Князя и Барона не устоят против огнестрела.

А сейчас их забирают как рабов. Эх, если бы он послушал Леонтию, то он бы что-нибудь придумал. Но ладно. В следующий раз будет умнее. Надо самому руководить.

Тех, кто проходил лекарей, обшаривали с ног до головы, потом сразу же связывали руки и привязывали к длинной жерди. Люди находились попарно по обе стороны жердины. Женщинам руки связывали впереди, а мужчинам сзади. К такой жерди были прикованы по десять человек. Детей до восьми лет вообще не связывали. Они стояли рядом с матерями и хныкали.

На краю площади росли ряды пленных людей. Подошла очередь Антона и Леонтии. Поглядев на испуганное лицо девушки, здоровый лекарь потрогал грудь, зад и отправил к женщинам. Там ее привязали к остальным.

С Антоном вышла небольшая заминка. Он по привычке скорчил рожу дурачка, но лекарь распознал симуляцию и разозлился. Дюжий лекарь огрел Антона по спине черной дубинкой и что-то крикнул. Антона привязали к мужчинам.

Все происходило довольно быстро. Правда, пара мужчин попыталась бежать, но двое воинов подняли ружья и выстрелили. Мужчины прямо на бегу, как будто споткнулись и упали. От грохота выстрелов женщины попадали на землю.

Захватчики повели будущих рабов на юг. Они, видимо, знали дорогу, потому что двигались довольно быстро, несмотря на поваленные деревья. Антона понял, что чужеземцы торопились. Нужно было успевать до того, когда свободный проход на Остров закроется на долгие годы.

Интересно, какие земли, материки существуют в этом мире. Но как это увидеть? Хотя бы какая-то карта была. Подожди, подожди… Леонтия говорила, что Князь собирает старые книги. И значит, у него, возможно, есть и старинные карты.

Послышался окрик охранника, и Антон отвлекся от своих несвоевременных мыслей. Да и зачем ему знать, есть ли еще земли в этом мире. Дай Бог добраться обратно в свой мир. Но для этого нужно вспомнить, а чтобы вспомнить, надо найти старца, а чтобы найти старца, нужно вместе с Леонтией срочно бежать. Логика железная. Все понятно, но как это сделать. Его руки связаны за спиной и привязаны к деревянной жерди, Леонтия где-то плетется сзади.

К вечеру пленных рабов остановили на огромной поляне и приказали сесть на траву. Пятерым из десяти развязали руки и дали оправиться под внимательными взглядами охранников. Потом пошла вторая партия и только через полчаса дали им поесть. Чужеземцы раздали по куску черствого хлеба и снова связали всех. Все эти процедуры происходили под неусыпным оком охранников. На ночь развели несколько костров, так чтобы видеть всех пленников.

Всю ночь охранники ходили по периметру стоянки и внимательно следили за пленниками. Даже если бы удалось развязать веревки, то чтобы бежать, нужно было ползком добраться до конца большой поляны, и только тогда можно было бежать.

Утром почти все рабы дрожали. Ночь была прохладная. Охранники развязали по очереди руки и сводили в лес. А потом подняли и повели снова на юг. Целый день они пробирались по сильно пересеченной местности, и к вечеру добрались до Черного леса.

Антон опять почувствовал темную энергетику земли. И идти по этому лесу ему никак не хотелось. Но чужеземцы, видимо, ничего не знали о Черном лесе, да и вдобавок не чувствовали, и поэтому завели караван рабов в эту местность. Пленные оглядывались по сторонам, они слышали и знали про этот лес, и, конечно, боялись его. И на самом деле, разрушений в Черном лесу почти не было. Как будто землетрясение обошло стороной этот район.

Антон оглядывался, хотел найти Леонтию. Вот в толпе женщин мелькнула ее остриженная голова, она повернулась, увидела Антона и улыбнулась ему. Хорошо. Сейчас нужно освободиться от веревки, пока ничего не началось. Антон стал расширять петли веревки, но ничего не получалось, тогда он подумал, что можно обратиться к напарнику, с которым был связан и привязан к жерди. Но посмотрев на мужика, он отказался от желания что-то объяснить такому. Мужик не смотрел по сторонам, он был сам в себе. Наверно, сильно на него повлияло нападение Захватчиков.

Чужеземцы нашли большую поляну в Черном лесу и разожгли несколько костров. И начали делать те же процедуры, что и вчера. Также водили пленников в лес, также выдали по куску черствого хлеба, и также связали обратно. Затем всех заставили сесть на землю и начали ужинать. Несколько охранников неусыпно следили за пленниками.

Антон ждал, что же будет. И неожиданно почувствовал, как его напарник, нелюдимый мужик шевелит руку Антона своим пальцем. Что за идиотские игры? Антон хотел уже сказать, чтобы мужик прекратил это, как почувствовал что-то острое. Да это нож! Вот что ему сигналит мужик. Надо резать свою веревку. И Антон потихоньку начал разрезать. Он сквозь прикрытые глаза следил за охранниками и осторожно продолжал свое дело.

Но то, что начало происходить дальше, заставило его поторопиться.

Чужеземцы завели своих пленников слишком далеко в лес, чем они руководствовались, непонятно. Первыми взвыли женщины. Они, скорее всего, более чувствительны, чем мужчины. Сначала женщины просто причитали, потом одна взвизгнула, за ней вторая и началось.

Мужики ругались, охранники начали бить женщин, но они не успокаивались. Доставалось и мужчинам.

Потом сначала один охранник, затем другой увидели темные фигуры, которые двигались к поляне со всех сторон. Воины были неробкого десятка, изготовились для защиты, приняли правильные позиции.

Антон давно опомнился, он сразу понял, что начиналось. Поэтому заторопился. Сейчас охранникам было не до пленников.

Антон наконец-то перерезал веревку, помог еще одному мужику порезать веревку и на четвереньках бросился к женщинам. Там молодой человек нашел орущую Леонтию, при этом еще подумал, зачем она орет, за компанию, что ли? Быстренько разрезал ей веревки и передал нож одной молчаливой женщине, та сразу начал пилить свою веревку. А Антон в общей суматохе потянул Леонтию в лес.

Луна сверху, точно фонарь, освещала поляну. Антон с Леонтией, нагибаясь, спешили удалиться подальше. Но не тут-то было.