Похождения Цзиньлуна. Часть 1. Становление одного реинкарнатора

Пролог

Багряные и золотые всполохи зари украшали небосвод, будто сама природа решила раскошелиться на спецэффекты для великой сцены, где два героя собираются спасти мир. Я стоял на берегу озера Дунтин, напоминая себе, что герои тоже люди и у них есть право бояться. Мой брат, напротив, не знал такого слова как «страх». Только «вперёд!» и «давай попробуем это взорвать!».

– Лунь, ты чувствуешь это? – Тянь смотрел на водную гладь с таким воодушевлением, будто там плавала не гидра, а золотистый карп кои, готовый прыгнуть ему в руки и подарить удачу на всю жизнь.

– Чувствую, – вздохнул я, поправляя свои магические свитки за поясом. – Это чувство называется «зачем я согласился на это безумие?»

Мой брат усмехнулся. Улыбка у него была, как у профессионального искателя приключений: широкая, беззаботная и немного пугающая.

– Потому что ты не мог отказать своему старшему брату, гениальному магу и будущей легенде!

– Ага, легенде. Ты, конечно, в историю войдёшь, Тянь, только вот вопрос – в какой раздел: «герои» или «курьёзы»?

Он фыркнул, но не обиделся. Тянь был не просто моим братом, но и человеком, который любое событие превращал в захватывающее приключение. Даже если оно начиналось так: «Ты принёс магический амулет? А меч? Ну хоть перекус взял?»

Мы с ним выросли у подножия горы Трёх духов, в деревне, где даже петухи были ленивыми, а главной новостью дня могло стать исчезновение очередного кота. Наш приёмный отец, великий алхимик, воспитывал нас в строгости, но относился с пониманием к нашим проказам. Если Тянь разрушил половину мастерской – значит, день удался, ведь вторая половина осталась целой.

Когда из озера начали пропадать люди, старейшины сразу позвали меня. Лунь, говорили они, ты же умный, ты же маг, ты же можешь что-то сделать. Но умный Лунь прекрасно знал, что без старшего брата в это дело лучше не ввязываться. Вот только как уговорить Тяня вести себя спокойно? Это было сложнее, чем победить чудовище.

– Ты готов? – спросил он, собирая магическую энергию. Листья вокруг закружились в танце, а воздух заискрился. Типичный Тянь – никакой осторожности, сразу световое шоу.

– Готов к чему? К твоей очередной попытке взорвать всё вокруг? – я поднял руки, пытаясь хоть как-то удержать равновесие. – Тянь, ты хотя бы план придумал?

– Конечно! План простой: я громлю гидру, а ты страхуешь! – его голос звучал уверенно, как у человека, который в жизни не проигрывал. Ну, кроме той партии в шахматы с нашим отцом. Тогда он чуть не поджёг доску от досады.

– Страхую чем? Аплодисментами? – я покачал головой. – Может, хотя бы на разведку сходим?

Но ответа я не дождался, потому что гидра наконец появилась. Огромная, зловещая, с девятью головами и взглядом, который говорил: «Вы в своём уме сюда явиться?» Она вынырнула из воды, разбрызгивая её в стороны. Одна из голов слегка прищурилась, будто оценивая, насколько мы пригодны в качестве обеда.

– Ты видел это? – прошептал я. – Кажется, ей это не нравится. И, честно говоря, я с ней согласен.

– Брось! – воскликнул Тянь. – Мы же команда! Ты мозг, я мускулы. Что может пойти не так?

Я хотел сказать: «абсолютно всё», но промолчал. Вместо этого я просто наблюдал, как мой брат встал в позу настоящего героя, подняв руки к небу и начав читать заклинание, которое звучало слишком длинно для чего-то безобидного.

– Я призываю силы стихий! Ветер, вода, огонь, земля – станьте частью моей мощи! – кричал он, а я лишь молился, чтобы его «сила» не разнесла полдеревни.

Гидра явно была не в восторге. Она издала рык, от которого земля дрогнула, а я невольно сделал шаг назад. Но Тянь стоял, как гора, и энергия вокруг него продолжала нарастать.

– Тянь, может, хватит? – выкрикнул я, когда его глаза начали светиться так, что стало не по себе. – Ты переборщишь!

– Переборщу? – переспросил он, повернув голову ко мне. – Лунь, ты меня недооцениваешь. Я – величайший маг всех времён! Я – повелитель судьбы! Я – бог!!!

А я стоял рядом и думал: «Вот бы этот бог сначала послушал, а потом колдовал».

Тянь, конечно, никогда не был из тех, кто долго думает, прежде чем начать бросать молнии и огненные шары направо и налево. Но сейчас он превзошёл даже самого себя. Его заклинание разорвалось на берегу, заставляя воду озера вскипеть и зашипеть, как суп, в который нечаянно добавили слишком много специй.

Гидра, выбравшись из воды с величием великана на утренней прогулке, явно не ожидала, что её утро испортят два энергичных энтузиаста. Девять голов синхронно повернулись к Тяню, будто говоря: «Ты серьёзно?»

– Умри! – рявкнул Тянь так, что я невольно дёрнулся. Сила в его голосе была такая, что даже кусты рядом решили не связываться.

Поток магической энергии полетел прямо в гидру, пронзая её тело молниями. Она зашипела, затряслась и принялась извиваться, словно ядовитая кобра, готовая ужалить обидчика на месте. Я бы даже сказал, что на мгновение мне стало её жалко. Почти. До тех пор, пока одна из голов не плюнула в мою сторону струёй зелёного яда с дымом, пахнущего… скажем так, мерзко.

– Отличный выстрел! – крикнул я брату. – Давай ещё раз, только постарайся не попасть под плевки этой многоголовой барышни!

Но Тянь меня не слушал. Его глаза сверкали от азарта, а волосы развевались на ветру, хотя ветра, честно говоря, и не было. Он явно наслаждался моментом.

– Пропади, чудовище! – провозгласил он, делая ещё один магический удар. Гидра закричала так громко, что у меня заложило уши. Кажется, ей не нравилось быть живой мишенью.

Но тут случилось то, чего я не ожидал. Пока мой брат играл в героя, я вдруг почувствовал, как силы начинают покидать меня. Это было странно и жутко, как будто кто-то тихо открыл краник внутри и выпустил всю энергию ци, что там была.

– Эй, Тянь… – начал я, хватаясь за дерево, чтобы не рухнуть лицом в землю. – Кажется, у меня проблема…

Но мой брат был слишком занят своей эпической позой. Он взмахнул руками, и ещё один поток силы ударил по гидре, которая уже начинала походить на гигантскую жареную рыбёшку. Вода вокруг неё закипела, воздух наполнился искрами, а я, между тем, осел на колени.

– Тянь! – позвал я, но тот даже не повернул головы. Ему явно некогда. Гидра рухнула с оглушительным всплеском, все девять голов одновременно плюхнулись в воду, которая моментально приобрела ярко-красный оттенок.

– Мы победили! – объявил он, как герой древнего эпоса.

– Ага… Ты победил, – прохрипел я, чувствуя, как мир вокруг меня начинает тускнеть. – Только вот за счёт меня…

И тут до меня дошло. Он не просто использовал магию – он использовал меня как источник силы! Тянь, конечно, был гением, но как-то я не ожидал, что он настолько буквально воспримет понятие «жертва во имя общего блага».

– Это правда? – выдавил я, силясь не упасть лицом в землю. – Ты... ты подпитывался мной?!

Он наконец обернулся и посмотрел на меня так, будто я только что спросил, не хочет ли он чай с молоком.

– Лунь, да ты чего? Это же ради великой цели. Демоны, гидры, спасение мира... Ты сам сказал, что мы команда.

– Команда?! – мне хотелось бы рассмеяться, но вместо этого завалился на спину. – Команда так не делает, Тянь. Команда не сосёт силы из своих членов, пока те не сдохнут!

– Ты драматизируешь, – ответил он, пожав плечами. – Всё ради мира, брат. Ты знал, на что подписывался.

И тут я понял, что он действительно в это верит. У него не дрогнул ни один мускул на лице. Конечно, ради мира. И ради его же личной славы, разумеется.

– Знаешь, Тянь, – прошептал я, чувствуя, как последние силы уходят. – Ты… ещё… пожалеешь…

– О, да брось, – он махнул рукой и повернулся к озеру, любуясь своей победой. – Ты же знаешь, я всегда всё делаю правильно.

Ну конечно, правильно. С моей точки зрения, его «правильно» выглядело, как гигантская ошибка. Но времени спорить у меня не оставалось. Мир померк, и я оказался в пустоте. Темнота, тишина и я. Не самое лучшее место, чтобы подводить итоги жизни.

Но знаете, что меня действительно взбесило? Не то, что он меня использовал. И даже не то, что он не извинился. А то, что он был абсолютно уверен, что всё обойдётся. Вот с чем я точно не мог смириться.

– Ну уж нет, – пробормотал я пустоте, сжимая кулаки. – Ты не отделаешься так легко, братец.

Внутри разгоралась злость вкупе с упрямством. Я не собирался просто так исчезать. Если судьба думает, что я позволю своему брату творить всё, что ему захочется, то она сильно недооценила мою принципиальность.

Я вернусь. Только чтобы доказать ему, как он был неправ. Ну и, возможно, чтобы отомстить.

Глава 1. Рёв дракона

Память о прошлой жизни Хуань Луня медленно, но верно возвращалась ко мне, подобно разрозненным картинкам не самого талантливого бродячего художника. Она переплеталась с новой реальностью, где я – Цзиньлун, старший сын клана Го. Временами я ощущал себя, как гость в чужом доме: всё вроде знакомо, но стоит протянуть руку – и сталкиваешься с чем-то неожиданным.

Но я понимал: что-то в этом новом облике работает не так. В одну минуту я был спокоен и уверен, почти как мудрый мастер боевых искусств, а в другую – напоминал испуганного кролика, запертого в клетке судьбы. Это было странно, как утренний чай с привкусом вчерашнего супа. Так продолжалось до судьбоносного дня.

В то утро я направлялся к отцу. Незадолго до этого я посещал одну деревеньку неподалеку по делам торговли, а теперь неспешно возвращался домой. Процессия была небольшая – несколько носильщиков и охрана, да и я сам без спутников, но зато в приятном одиночестве внутри паланкина. Свежий воздух, аромат весенних цветов и никаких мыслей о предательстве, магии или гигантских чудовищах. Персиковые деревья вдоль дороги тянулись к небу, будто пытаясь стать ещё розовее, чем были. Пейзаж навевал на меня мысли о великом, вроде «кто вообще придумывает цвета для этих шёлковых занавесок в паланкинах ?».

Но моё безмятежное размышление прервалось. Приближающийся топот коней, вскрики, звон мечей, треск ломаемых деревьев – пугающая какофония звуков. Носильщики, не сговариваясь, в унисон завизжали и словно забыли, что держали меня на своих плечах. Паланкин моментально качнулся, словно лодка на волнах, а я, рухнув вместе с ним же наземь, понял, что вот она, судьба, – не даёт человеку даже минуты покоя.

Приподнявшись, я осторожно выглянул наружу.

– Хозяин, на нас напали! – с дрожью в голосе один из носильщиков сообщил мне самое очевидное. Выглядел он при этом так, будто уже подумывал сменить профессию на менее опасную, например, садовника.

Я потянулся к нефритовому амулету, который, конечно, не спасёт от удара мечом, но, по крайней мере, с ним спокойнее. Выглянув из-за занавески, я заметил с десяток нападавших. Все как один – в чёрных одеяниях и масках с рогами и клыками, которые в тёмное время суток, должно быть, выглядели устрашающе. Днём же это напоминало карнавал, только невесёлый.

– Демоны в масках? Они издеваются? – пробормотал я, осознавая, что чувство юмора – единственное, что меня не покинуло.

Мои охранники, словно молодые и голодные тигры, сражались с нападающими. Искры летели, кровь текла, а я сидел внутри рухнувшего на землю и покосившегося паланкина, как самое бесполезное произведение искусства.

«Смышлёные ребята, в отличие от этих тюфяков-носильщиков. Но сомневаюсь, что их сил хватит», – подумал я, потому что враги бросались заклинаниями направо и налево. В воздухе пахло гарью и магией, а мои шёлковые занавески едва спасали от этого едкого запаха.

– Я должен что-то сделать, – прошептал я, вглядываясь в свой дорожный ларец с травами. Там были корни, листья, немного странных порошков – и надежда, что всё это взорвётся в нужный момент.

Мои пальцы метались по травам. Я вспоминал уроки алхимии, но каждый раз ловил себя на мысли, что от недостатка опыта в этой жизни на одних лишь знаниях из прошлой не уедешь. Попытка – не пытка, но как бы мне случайно не сделать захудалый фейерверк вместо боевой смеси.

– Держитесь, братья, – шептал я, хотя это вряд ли помогало тем, кто отбивался от магических молний. Мастер меча продолжал яростно рубить врагов, пока я колдовал с травами. В голове всплыл урок: «Добавь корень шафрана, и смесь получится дымовой». Вот только шафрана у меня не было. Придётся импровизировать.

Когда смесь была готова, я осторожно выглянул из паланкина. Один из нападавших, заметив меня, направился прямо ко мне, словно запах моей нервозности манил его. Времени сомневаться не осталось. Я бросил зелье ему под ноги.

Взрыв прозвучал так, словно кто-то сильно разозлил дракона. Нападавший упал, кашляя и размахивая руками. Дым заполонил всё вокруг. Моим охранникам это дало нужную передышку, чтобы перегруппироваться.

– Отличный ход, хозяин! – прокричал мастер меча, хотя, вероятно, он просто пытался не дать мне почувствовать себя бесполезным.

Но пока я наслаждался минутным успехом, один из противников метнул заклинание прямо рядом с паланкином. Я старался подавить панику; в последний момент я схватил заветный ларец с травами – и едва успел отпрыгнуть и увернуться от второго заклинания. Оно ударило прямо в древесину стенки, оставив там чёрную дымящуюся дыру. Вот так выйдешь раз в кои-то веки на прогулку, а попадаешь на поле боя.

«Ну что ж, Лунь, ты ведь когда-то был и вправду неплохим алхимиком. И дать отпор всяким прохиндеям был тоже горазд. Пора вспомнить, каково это было», – подумал я, поправляя одежду, как будто собирался на званый ужин, а не в бой.

***

В тот момент, когда мои руки метались между травами, словно пытаясь собрать танграммы на скорость, воспоминания хлынули на меня лавиной. Я вспомнил день, когда мы с Тянем впервые встретили нашего учителя. Тогда мы были детьми – запуганными, голодными и такими грязными, что даже крысы смотрели на нас так, будто мы испортили их среду обитания.

Учитель появился, как благородный призрак. Высокий, худощавый, в пропахшем травами халате, он выглядел так, будто вышел со страниц учебника по «Алхимии для избранных». Его глаза, полные мудрости и боли, заставили нас замереть. Этот человек спасал других от чумы, но не смог спасти свою семью.– Выжившие дети? Это удача. Или проклятие, – сказал он, и его улыбка была такая грустная, что я готов был отдать всё, чтобы избавить его от страданий.

Тянь, мой неугомонный брат, схватил палку, словно готовясь защищаться. Я, конечно, встал позади него, потому что старшие братья – это хорошо, а быть живым – ещё лучше.

– Я потерял свою семью. Пусть моя утрата станет вашим спасением, – добавил он. – Я научу вас тому, что знаю сам.

Так началась новая жизнь, полная магии, запахов сушёных трав и постоянного страха, что Тянь снова что-нибудь взорвёт. Его любимым занятием было устраивать «эксперименты». Моим – находить способ убирать последствия этих «экспериментов». Учитель – надо отдать ему должное – проявлял терпение просвещённого монаха.

– Алхимия – это искусство превращений, – говорил он, глядя на нас, словно на два неисправных механизма. – Она изменяет мир. Но только если ваши руки не растут из мест, о которых я не хочу говорить.

Тянь, конечно, освоил боевую магию быстрее меня. Его заклинания гремели, пылали и оставляли после себя дымовую завесу даже там, где дым был не нужен. Я же нашёл себя в защитных заклинаниях. Кто-то же должен был спасать нас от Тяня…

***

Эти тёплые воспоминания вернули меня к реальности. Пусть и наспех, я сделал одну смесь – небольшую, но амбициозную.

Взяв в руки кинжал, который носил скорее для вида, чем для дела, я направился к своим людям. Если сегодня мне суждено умереть, то я хотя бы должен выглядеть достойно.

Тем временем нападавшие метали заклинания, как пьяные фокусники. Их лошади то и дело вставали на дыбы, явно про себя вопрошая, за что им не повезло в этой жизни родиться бессловесными скотинами. Один огненный шар прошёл так близко, что я опалил мне волосы. Неважно. Я был готов. Скатав смесь в шар, я шагнул вперёд и бросил его в толпу врагов.

Взрыв раздался так громко, что птицы в радиусе пяти ли , вероятно, решат перебраться в соседнюю провинцию. Пар клубился так, будто тут только что сгорела целая деревня, а пролетавший над ней дракон из жалости к несчастным людям решил наслать небывалый дождь дней эдак на десять. Нападавшие упали, корчась от боли и зажимая уши. Охранники воспользовались моментом и, объединив усилия, отбросили оставшихся врагов.

– Хозяин, вы спасли нас! – воскликнул один из них, измождённый, но явно вдохновлённый.

– Я просто напомнил им, что мешать алхимику – плохая идея, – ответил я, помогая ему подняться. Пусть это было мне и несколько не по статусу, все же благодарность за верность своему хозяину в трудную минуту никогда не бывает лишней. Надеюсь, моё лицо при этом выглядело как у героя, а не как у человека, который только что чуть не свалился в обморок.

Нас ждал остаток пути до дома моего клана в самом сердце провинции, где уже много столетий жил клан Го. Я понимал, что отца нужно предупредить. Его решение о наследнике, конечно, важно, но ещё важнее – не быть убитым до того, как это решение будет оглашено.

– Я Цзиньлун, – сказал я сам себе, невольно сжав обе ладони в кулаки. – Но я и Лунь, величайший алхимик. А значит, что никто не встанет на моём пути.

Признаться, прозвучало круче, чем я ожидал.

***

Я понимал, что жажда сражений – это не то, что сейчас может мне помочь, но это не мешало ей искушать меня. Мои руки чесались от желания снова ощутить вес меча, а голова уже представляла, как я стою в центре схватки, словно герой мифов, бросая вызов судьбе. Но, увы, геройский настрой в этой истории был лишь второстепенным. Главное – добраться до отца.

Мой путь лежал к главе клана Го, который готовился объявить наследника. Мои сводные братья наверняка уже полировали свои трофеи и репутацию, готовясь к этому моменту. Сильные, ловкие, умелые войны – ну разве не идеальные кандидаты? А я – бледный юноша, который больше разбирается в заклинаниях, чем в кулачных боях. Однако внутри меня росло упрямство. Если мне и суждено уступить, то только с боем.

«О, великие триграммы , – взмолился я, сжимая в ладони подаренный мне матерью амулет с триграммом ветра, – подскажите хоть что-нибудь. Или хотя бы намекните, что сегодня я не умру нелепой смертью от единожды опрокинутого и пару раз обожжённого паланкина».

Мои два выживших охранника выглядели так, словно их вытащили из драки в трактире – уставшими, но готовыми продолжать. Они добровольно сменили носильщиков, решив, что в нашей ситуации вес на плечах – не самое страшное. Чутьё подсказывало, что за первым нападением обязательно последует второе, и, пусть дорога и не была дальней, времени медлить у нас не было.

Я случайно поймал своё отражение в бронзовом диске на стене паланкина. Длинные чёрные волосы, худощавое лицо и бледная кожа, напоминающая фарфор – красив ли? Возможно. Но моё отражение смотрело на меня холодно, будто пытаясь понять, что я здесь забыл.

«Да, выглядишь ты, конечно, как наследник древнего клана. Но вот внутреннее содержание, парень, требует доработки», – подумал я, отворачиваясь от зеркала.

Я закрыл глаза, пытаясь отгородиться от мира и погрузиться в собственную вселенную воспоминаний. Память моментально унесла меня на берега озера Дунтин. Там, среди гнили, крика чаек и рыка девятиглавой гидры, я, Хуань Лунь, был готов вместе с моим братом пойти в самую яростную битву. Страх, азарт, холодный пот – всё тогда смешалось в моих юношеских мечтах о славе, которыми после своих странствий начал заражать меня брат… Может, и хорошо, что дело не пошло дальше одной гидры, и я не возгордился так же, как и братец.

Тянь... Его лицо – улыбающееся, самодовольное – врезалось в моё сознание, как шрам. Он использовал меня, мою энергию, моё доверие, чтобы победить. И когда победа была у него в руках, он оставил меня умирать.

«Я не забуду этого, – стиснул я кулаки, чувствуя, как в пальцах нарастает тепло от внутреннего огня. – Ты заплатишь за всё, Тянь. Я заставлю тебя осознать, кого ты уничтожил».

Эти мысли наполняли меня силой. Пусть и расплывчато, но я помнил, что и в прошлой жизни прошёл через не так уж мало испытаний, через огонь и воду. И сейчас, столкнувшись с новой опасностью, я знал: я не сдамся. Никогда.

Я улыбнулся. Это была не улыбка наследника клана или утончённого юноши. Это была улыбка Охотника, который видел мир без масок. Но уже через мгновение она исчезла, сменившись холодной маской безразличия. Моя настоящая сущность оставалась скрытой. Пусть пока думают, что я всего лишь изнеженный аристократ.

Мои размышления прервал грохот. Земля под паланкином задрожала, словно сердитый дракон решил выплеснуть свою ярость. Паланкин подбросило, как щепку в бурной реке. Я ударился головой о потолок, пытаясь понять, что происходит. Мир вокруг померк, звуки стали приглушёнными, как будто я оказался под водой.

Последней мыслью было: «Ну конечно, это ещё не конец. Истории всегда любят начинаться с драматичного падения героя».

***

Когда я открыл глаза, меня встретило голубое небо, затянутое уже набившей оскомину дымкой. Тело болело так, будто я провёл ночь не на земле, а на ковре из шипов. Попытка встать оказалась настолько неудачной, что я даже задумался на мгновение, не лучше ли притвориться мёртвым.

Вокруг царил хаос. Мои охранники лежали на земле, больше напоминая изуродованных глиняных солдат из древних могильников. Их лица застыли в выражении, которое можно описать как «чем мы этого заслужили». Я сжал зубы, понимая, что они отдали свои жизни за меня. И что самое обидное – я даже не успел толком их отблагодарить.

Паланкин окончательно превратился в груду обугленного дерева и шёлковых обрывков, а лошади нападавших, как и полагается уважающим себя животным, давно сбежали, оставив меня разбираться с последствиями. Тела нападавших валялись вокруг в позах, достойных театральной постановки: «Трагедия идиотов». Их чёрные одежды были пропитаны кровью.

Подняться на ноги удалось только благодаря мечу, который я вытащил из обломков. На мгновение я почувствовал себя героем эпической поэмы. Если не считать головокружения, слабости и металлического привкуса во рту. Голова кружилась так, словно я участвовал в конкурсе на самое нелепое падение. Но останавливаться было нельзя. Моя цель – добраться до отчего дома.

«Кто они такие?» – спрашивал я себя, с трудом передвигаясь по дороге. Это были не обычные бандиты. Их действия были слишком скоординированными. Да и, честно говоря, такие бандиты в деревнях не водятся – слишком дорогостоящая экипировка. Значит, кто-то с конкретной целью решил меня убрать. И этот кто-то явно знал, что я буду здесь, в этом паланкине, окружённый минимальной охраной.

«Во имя Белого Феникса!» – всплыло в памяти. Ну конечно. Кто ещё мог быть настолько прогнившим, чтобы отправить за мной отряд наёмников в театральных масках? Белый Феникс, великий маг и главная заноза империи. Я мог только гадать, в чём успел провиниться, чтобы попасть в его список «на устранение».

Вспоминать о Фениксе было неприятно. Мало того, что он был сильнейшим магом с коллекцией запретных артефактов, так ещё и обладал харизмой, способной убедить даже камень стать его союзником. Именно этим он собрал вокруг себя целую армию. Его путь к власти был настолько же драматичным, насколько и кровавым: уничтожение кланов, интриги, предательства – весь классический набор главного злыдня.

«Но я не боюсь тебя, Феникс», – сказал я себе, сжимая кулаки. Я был зол. Нет, не просто зол. Я кипел от мысли, что он посмел тронуть моих охранников. Но злость – плохой спутник для путешествий, особенно если ты истекаешь кровью. Поэтому я сфокусировался на главном: выжить, добраться до отца и рассказать ему о произошедшем.

Я брёл по дороге, спотыкаясь о каждый второй камень. Ноги были такими тяжёлыми, что я начал подозревать, не спрятались ли в них металлические гири. Но мысль о том, что я не могу позволить себе упасть, гнала меня вперёд. Временами я хватался за деревья, словно они могли дать мне силы. Когда же меня подвели даже деревья, я вспомнил уроки учителя: «Твоя воля – твой якорь. Если отпустишь её – утонешь». Отличная теория, но на практике хотелось просто сесть и никуда больше не идти.

С первыми лучами солнца я наконец увидел ворота клана Го. Высокие, из красного дерева, с изображениями драконов и фениксов – они казались такими же внушительными, как и в тот день, когда я впервые через них прошёл. Тогда я был ребёнком, полным надежд. Сейчас же я напоминал этого ребёнка, только после драки с тигром.

– Кто там? – раздался голос охранника, грубый и настороженный.

– Это я, Цзиньлун, – выдохнул я хрипло, как разбитая лютня.

Охранник выглядел так, словно увидел призрака. Я не стал его винить – я и сам себя не узнал бы в таком виде. Вся моя одежда была в крови, лицо белое, как у фарфоровой статуэтки не самого лучшего качества.

– Хозяин! – охранник, кажется, хотел что-то сказать, но вместо этого бросился выполнять мой приказ: «Позови отца». Его спина исчезла за воротами, оставив меня наедине с болью и собственными мыслями.

Я опустился на землю, чувствуя, как ноги отказываются держать меня. «Может, это и к лучшему, – подумал я, закрывая глаза. – Мой великий вход в клан удался на славу». А затем сознание покинуло меня, словно решив взять небольшой отпуск от всей этой драмы.

***

Я очнулся на широкой кровати с резной спинкой, окружённой развевающимися шёлковыми занавесями. Едва открыв глаза, я понял, что нахожусь в знакомой комнате. Травяной аромат наполнял воздух, словно кто-то решил устроить чайную церемонию прямо в моей спальне. Всё тело было перебинтовано, и хотя боль немного утихла, я чувствовал себя так, будто меня переехал караван с рисом.

Рядом сидела Мэйлин. Она была в голубом ципао, которое подчёркивало её нежные черты, а волосы, украшенные нефритовыми шпильками, были убраны в аккуратную причёску. Её глаза смотрели на меня с беспокойством и теплом. Эти глаза я никогда не мог бы спутать ни с чьими другими.

– Вы очнулись! – её голос прозвучал с таким облегчением, будто я только что вернулся из преисподней. А может, я и вправду был там – моя память пока работала так себе.

– Мэйлин? – прохрипел я, осознавая, что даже говорить пока трудновато. – Как вы здесь оказались?

Она отвела взгляд, явно подбирая слова. Но прежде чем я успел получить ответ, перед глазами начали всплывать воспоминания. Мы встретились с ней несколько месяцев назад. Тогда она оказалась в опасности, окружённая группой мужчин, которые явно не собирались ограничиваться вежливой беседой.

Я был в пути, когда услышал крики. Идти дальше и не вмешиваться? Не в моём стиле. Тем более, что крики звучали так, будто их источник вот-вот лишится терпения, а заодно и свободы. Я нашёл источник шума – четверо бандитов окружили хрупкую девушку. Их смех звучал так, будто они уже решили её судьбу.

Я стоял в стороне и наблюдал, как они теснили её к дереву, пока один не схватил её за руку. Этот жест запустил во мне давно знакомый механизм. Не раздумывая, я призвал свой дар.

Перед глазами бандитов появилась иллюзия: отряд императорских воинов, выскочивших из-за деревьев. Они выглядели настолько правдоподобно, что даже я на миг засомневался, не призвал ли настоящих солдат. Воины двинулись вперёд, сверкая мечами и щитами, а их боевые кличи заставили даже птиц в округе замолчать.

– Войска клана Го! Бежим! – закричал один из мужчин, отпуская девушку. Остальные даже не думали разбираться, правда это или нет. Они кинулись врассыпную, словно зайцы, увидевшие охотника.

Когда они исчезли, я подошёл к девушке. Она дрожала так сильно, что, казалось, вот-вот распадётся на части. Я протянул руку и помог ей подняться.

– Всё в порядке, они ушли, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе.

– Спасибо... – прошептала она, подняв на меня свои огромные глаза. – Я даже не знаю, как вас благодарить.

– Не нужно, – отмахнулся я. – Просто не ходите одна в такие места.

Позже, уже на рынке, я вновь увидел её среди толпы. Но радость от встречи продлилась недолго. Её окружала группа грубиянов явно с теми же намерениями, что и у тех мерзавцев из леса, и собиралась повторить сцену из прошлого.

– Госпожа, кажется, вы уронили кошелёк! – один из них протянул руку к её поясу, а двое других уже начали приближаться, сдерживая ухмылки.

«Серьёзно? Снова?» – подумал я, сжимая зубы. Вид Мэйлин, беспомощной среди этой толпы, вывел меня из равновесия. Я знал, что должен что-то сделать.

Вдохнув поглубже, я закрыл глаза и вновь обратился к своему дару. Иллюзия начала формироваться: на этот раз это были не императорские воины, а группа разъярённых торговцев с внушительными дубинами. Они появились из ниоткуда, угрожающе двигаясь вперёд.

– Что за дела?! – один из мужчин отступил, но его товарищи ещё не осознали, что происходит.

Видя, что мужчины начали наступать, я ещё раз призвал свой дар.

Иллюзия дракона была, пожалуй, одной из лучших, что я когда-либо создавал. Могучие крылья, сверкающая чешуя, пылающие глаза – если бы я сам не знал, что это обман, то уже бежал бы отсюда со всех ног. Его грозный рёв раскатился над рынком, заставив бандитов замереть. Один из них даже уронил меч, пробормотав: «Мамочка, забери меня домой».

– Бегите! – крикнул я, указывая на ближайший выход с рынка.

Она кивнула с ужасом и восхищением в глазах. Её лёгкие шаги затерялись в толпе, а я продолжал удерживать иллюзию, пока девушка не исчезла из виду. Дракон рычал, а его когти, казалось, могли сокрушить всё на своём пути. Но как только её фигура скрылась за углом, я позволил иллюзии рассеяться.

Рынок резко опустел, оставив лишь пустые прилавки да клубы пыли – таким тихим я его ещё никогда не видел. Впрочем, следовало ожидать, что при виде моего дракона не только воришки, но и честные люди устроят импровизированные гонки в духе «кто быстрее добежит до соседней провинции».

«Иногда я слишком хорош в этом, – подумал я, смахивая пот со лба. – Но уж лучше быть слишком хорошим, чем слишком мёртвым».

Впрочем, вскоре пара-тройка торговцев и просто зевак вылезло из-под прилавков, ошалело оглядываясь по сторонам. Они начали перешёптываться, то и дело заикаясь – тогда-то я понял, что мне пора уходить. Оставаться на месте было равносильно просьбе о неприятностях. К тому же, что-то внутри меня подсказывало, что с Мэйлин наша история ещё далеко не закончена.

Вернувшись к настоящему, я посмотрел на Мэйлин, сидящую рядом с моей кроватью. Её забота и нежность были столь очевидны, что я невольно вспомнил наш первый разговор после того, как я спас её. Тогда я скрыл своё лицо, использовав магию, чтобы она не могла узнать меня. И вот теперь мы вновь встретились, но на её лице не было ни тени узнавания.

«Она не знает, кто я, – подумал я. – И это хорошо. Я не хочу, чтобы она попала в опасность из-за меня».

– Как вы себя чувствуете? – спросила она негромко.

– Жив, и это уже неплохо, – попытался пошутить я, но голос всё ещё звучал хрипло. – Видимо, я должен благодарить вас за спасение.

Она покраснела, но не сказала ничего. Её молчание было наполнено теплом, которое я не мог себе позволить принять.

– Что произошло? Кто напал на вас? – спросила она наконец, во взгляде читалась тревога.

– Люди Белого Феникса, – ответил я, и слова повисли в воздухе, как грозовая туча. – Они хотели меня убить.

Мэйлин вздрогнула. Имя Белого Феникса было известно каждому, и ни одно упоминание о нём не обходилось без волнения. Он был тем, кто держал в страхе не мало провинций; могущественный маг, сразиться с которым решился бы разве что безумец.

– Почему? – её голос дрожал. – Почему он хочет вас убить?

– Уверен, потому что он отчего-то меня боится, – я взглянул на неё так, словно этот ответ должен был объяснить всё. – Меня или моего рода. Я ещё не до конца осознал, почему, но если он видит во мне часть той единственной сила, которая может ему противостоять, то я готов стать ею в полной мере!

Её глаза расширились от ужаса, и на мгновение я увидел в них ту же панику, что и на рынке. Но вместо того чтобы отшатнуться, она крепче сжала подол своего ципао.

– Что вы будете делать? – спросила она, её голос был слабым, но решительным. – Как будете бороться с ним?

– Мы должны быть сильнее, – сказал я, чувствуя, как в моих словах рождается твёрдость. – Мы должны объединить всех, кто готов сражаться за свет. Мы не можем позволить ему захватить этот мир. Мы будем бороться, и мы победим.

Я попытался встать, но ноги отказывались подчиняться. Мэйлин бросилась ко мне, пытаясь помочь. Холодные руки подхватили меня с решимостью.

Поднявшись, я подошёл к окну и взглянул на горизонт. Где-то вдалеке, за горизонтом, лежал Чанъань, величественный и грозный, как дракон, прилёгший отдохнуть на равнине. В этом городе были те, кто прислушается ко мне, те, кто мог присоединиться к нашему делу.

– Мы победим, Мэйлин. Я это знаю.

Видя, как она смотрит на меня, словно верит каждому моему слову, я ещё раз вдохнул полной грудью.

Глава 2. Алхимия судьбы

Несколько лет назад

…Когда-то моя жизнь в клане Го была полна идиллического уюта. В доме царил гармоничный порядок: каждый знал своё место, и никто не спорил о том, кто лучше играет на лютне или кто первым добежит до библиотеки за новым свитком. Я, конечно, по жизни никуда не спешил. Да и как старший сын, я знал, что любой свиток будет моим — если не сегодня, то завтра. Отец, пусть в целом очень надменный, всё же гордился моими успехами, братья уважали, а сестры даже изредка предлагали мне свою долю сладостей. Если это не идеальная жизнь, то что тогда?

Но однажды привычная гладь треснула. И трещины начали заполняться… сновидениями. Они пришли внезапно, словно ветер, принёсший непогоду в ясный солнечный день. В этих снах я был кем-то другим. Не Цзиньлуном, наследником клана Го, а Хуань Лунем — учеником алхимика, носившим халаты, испачканные травами и копотью.

А с ними являлись чудовища, демоны, магия — всё смешалось в один вихрь. Голоса людей, которых я никогда не видел, но которым почему-то доверял. Они будто кричали ради меня. В такие моменты я думал: «Хуже всего — даже не монстры. Хуже то, что они все как-то связаны со мной». Просыпался я с ощущением, будто во сне терял нечто важное. Эти образы, такие живые и болезненные, стали частью меня.

Вначале я пытался отмахнуться от видений. Медитировал, искал разгадку в древних свитках, даже пил отвар от бессонницы — настойка вышла не ахти, но хотя бы спал крепко.

Вот только порой мне доводилось прикорнуть днем или просто размечтаться, и тогда видения становились ещё ярче, требовательнее. Но хуже всего было осознание: эти картины не выдумка. Это часть моей другой жизни. Может, что-то было из моих воспоминаний, а что-то – из той жизни, которой я мог бы жить.

Какое-то время я искал виновного. Может, отец подмешал мне что-то в чай? Или старейшины решили, что я идеально подхожу для экспериментов? Но, взглянув на их лица за семейным ужином, я понял: эти люди не умеют врать. Их умы увлекала лишь еда и новый урожай.

Осознание пришло внезапно. Возможно, я пришёл в этот мир не только как наследник. Возможно, судьба решила: «Лунь, с тебя хватит одной спокойной жизни. Пора что-то делать». Тяжело это принять. Чувствовать, что твоя жизнь — это лишь одна из глав в круге перерождений. Что ты что-то кому-то должен не только в материальном мире, но и в мире духов. Но это знание наполняло меня силой. И тогда видения перестали пугать меня. Они стали путеводной звездой, как свет от далёкого, но влекущего меня, костра.

Каждую свободную минуту я проводил, думая о великих триграммах. Не даром о них говорили, что они могут предсказывать будущее. Даже мой наставник всегда твердил: «Не задавай вопрос, если боишься ответа». Триграммы содержали не просто ответы, в них была сокрыта суть мироздания. Но получить верный ответ можно было лишь с чистым разумом – иначе сочетание триграмм ни за что не растолковать верным образом.

И я хотел верить, что пойму, куда они укажут мне дорогу. Что они подскажут, как победить тех, кто хотел уничтожить меня. И, возможно, не только меня или весь клан Го…

***

Наши дни

Мне потребовались несколько недель, чтобы поправиться. Когда я наконец встал на ноги, я изъявил немедленное желание вновь вернуться к месту, где все произошло.

Отец и другие члены клана пытались меня отговорить – мол, злодеи всегда возвращаются на место преступления. Моя отвага и несколько перевешивала здравый смысл, но чутьё подсказывало, что лучше бы мне знать, с чем мы можем столкнуться — кто знает, на кого конкретно ополчились люди Белого Феникса? На весь клан Го? Ну не может же он знать о моей, скажем так особенности, – разве что он мог посягать на мою жизнь, как старшего наследника клана, чтобы посеять в нашей семье вражду?

Так или иначе, я не стал торопиться с выводами. Взяв с собой с дюжину охранников посильнее, я незамедлительно отправился к месту. Пепелище, где ещё недавно разгорелось пламя битвы, казалось, смотрело на меня глазами тех, кто здесь погиб – нескольких моих людей. «Как глупо, – подумал я, глядя на эту сцену. – Выбор был моим, а жертву принесли они». Горький привкус этой мысли был хуже любого зелья, которое когда-либо варил мой брат.

Я присел, невольно представив себе тело одного из стражников, павшего здесь. «Прости», – прошептал я, не зная, услышит ли кто-то в этом мой упрёк самому себе или обещание, что такое больше не повторится. Не повторится ли?

Кровь пропитала землю так, будто сама природа решила сыграть в драму, и я был зрителем, который пришёл без приглашения, но остался до конца. Ветер рассеивал пепел, унося его в сторону деревьев. В каждой такой мелочи чувствовалась чья-то задумка. Но чья?

– Да будут прокляты те, кто это устроил, – пробормотал я, поднимаясь и стирая с рук грязь. «Кто стоит за этим?» Вопрос бился в голове, как птица в клетке, без шансов найти выход. Никаких следов, никаких улик. Лица мелькали в памяти одно за другим. Завистливые братья? Соперники из гильдии? Или кто-то из прошлого, кто не забыл моих подвигов? Тень сомнения была везде, но ответы… они, как обычно, опаздывали.

Я осмотрел поле ещё раз, пытаясь уловить хоть что-то: незакрытые следы, разбитое оружие — за хотя бы какое-то ощущение магии! Ничего, кроме мрачного напоминания, что это не случайность. Слишком всё тщательно подготовлено, чтобы быть простым нападением бандитов. Кто-то знал, куда мы поедем, как будем двигаться и кого ждать в паланкине. Кто-то боялся меня. Или, по крайней мере, решил, что лучше избавиться от проблемы раньше, чем она станет представлять угрозу.

– Ну что, Цзиньлун, доволен? – спросил я себя с язвительной усмешкой. – Неужели так сложно было отказаться от наследства и стать деревенским знахарем? Лечил бы детей и помогал старикам. Но нет, ты решил, что должен спасти мир.

Я не мог позволить себе оплакивать их дольше. На это не осталось ни времени, ни права. Их жертва была выкриком: «Живи, защищай». А значит, я должен был найти виновных. Ударить их так, чтобы они никогда больше не рискнули поднять руку не только на меня, но и на тех, кто будет рядом.

«Моя миссия ясна, – подумал я. – Найти. Отомстить. Защитить. Просто, не так ли?». Страх и злость танцевали в моей груди, но я удерживал их под контролем. Не время для эмоций.

Слова о великих триграммах всплыли в памяти. Их мудрость и сила… Я не знал, действительно ли они могут открыть мне путь. Но что, если да? Ветру доверять было не в моём стиле, но сейчас он раздувал огонь в сердце, охлаждая его порывы. Триграммы, их обещания, надежда на ответы. Всё смешалось.

«Я изменю судьбу мира», – сказал я себе, сжав кулаки. Голос внутри становился твёрже с каждым словом. «Справедливость найдёт свой путь. Свет прорвётся даже сквозь этот мрак. Мой путь тернист, но не время сомневаться. Если не я, то кто?»

Однако, воспитание на старых высокопарных книгах слишком сказывается даже на моем внутреннем голосе. Надо с этим завязывать.

***

Когда я наконец полностью поправился еще около недели спустя, отец призвал меня к себе. Он давно хотел увидеть, дало ли мое обучение азам магии хоть какие-то плоды. В чём он всегда сомневался – ну, что сказать, бытность богатым наследником не особо располагает к постоянному стрессу от бесконечной учебы и корпения над старыми свитками. Впрочем, абсолютным лентяем я никогда не был, и к тому же, со мной была сила моего прошлого «я», Хуань Луня.

Волшебный свет мягко заливал древний зал, играя бликами на стенах, будто кто-то решил устроить здесь грандиозную магическую премьеру. Я стоял в центре и, стараясь выглядеть хотя бы на четверть уверенным, сосредоточился. Воздух вокруг дрожал, как будто сам мир взял паузу, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Ну, спасибо за доверие, мир, но я и сам до конца не уверен.

Когда энергия начала концентрироваться, моё сердце замерло. В голове мелькнула мысль: «Если сейчас что-то пойдёт не так, я могу как минимум испортить пол зала. Или, что хуже, свою репутацию». Но это был не тот момент, чтобы сдаваться. Призвав весь свой опыт (и немного везения), я сделал шаг вперёд.

И тогда он появился — огненный цилинь, существо, будто вырвавшееся из легенд. Его ало-золотая грива плясала, словно языки пламени, а в глазах отражалась мудрость тысячелетий вперемешку с лёгким намёком: «Я тут только из-за тебя, так что постарайся не облажаться».

Зал замер. Даже шепотки простолюдинов, которых сюда допустили по особому случаю, будто испарились. Сановники, до этого уверенные в своей непогрешимости, побледнели так, что их лица стали напоминать рисовую бумагу. И даже мой отец, суровый глава клана Го, который, как я думал, удивляется разве что размеру своих плат, нахмурился. Это был намёк на удивление, но для него – прямое признание шока.

Я мог бы в этот момент испытать гордость, но вместо этого почувствовал прилив чего-то более приземлённого – страха. Если отец уже что-то задумал, мне лучше готовиться к очередной нотации или – ещё хуже – к новому «испытанию на прочность». Внутренний голос шептал: «Лунь, сделай вид, что всё идёт по плану. Никто не должен знать, что половина твоего успеха – это внешнее отсутствие паники и удача».

– Это... это настоящий цилинь, – раздался чей-то шёпот.

«Нет, конечно, игрушечный», – подумал я, но молчал. Пусть говорят, если это помогает поддерживать ауру таинственности.

Я посмотрел на отца. Его обычно ледяной взгляд был прикован к созданию. Возможно, впервые за долгое время он видел во мне потенциал. На краткий миг в глубине его глаз мелькнуло то, что я не ожидал увидеть, – тень сомнения. Может быть, я всё-таки смог его удивить?

Но он тут же снова надел свою маску невозмутимости, и я понял: радоваться нечему, меня ждут вопросы. «Что за сила в моём сыне?», «Почему я об этом не знал?» А главное: «Как это можно использовать?»

В этот момент я сам чувствовал странное единение с видениями, которые меня посещали в разные моменты моего детства и отрочества. Как будто они стали... Ярче! Это был не просто вызов силы. Внутри что-то щёлкнуло, как если бы кто-то достал давно потерянный ключ. Великие триграммы. Их присутствие ощущалось во всём. Я не просто знал о них, я чувствовал, как их древняя магия перетекает в меня, соединяясь с чем-то глубоким, давно забытым. Прямо как в моих видениях, только сильнее. Реальнее.

– Мы изменим этот мир, – произнёс я. Сначала тихо, а затем увереннее. Слова звучали так, будто кто-то другой вложил их в мои уста, но я знал, что это не так. – Мы принесём справедливость. Неважно, сколько времени на это уйдёт.

Мои слова, казалось, наполнили зал эхом. Люди смотрели на меня как на того, кто может действительно что-то изменить. Я чувствовал не только тяжесть их взглядов, но и поддержку. Это было не обещание, данное ради славы, а клятва, пульсирующая в моём сердце, как бурный поток реки.

Отец смотрел на меня с тем самым выражением, которое обычно предупреждало что-то вроде: «Я всё обдумал, и тебе это не понравится». И, судя по напряжению в воздухе, это «не понравится» собиралось стать моим новым образом жизни.

– Оставьте нас! – приказал отец, властно махнув рукой. Почти все, как один – от слуг до моих учителей покинули зал. Впрочем, они, кажется, горели желанием сделать этого с момента появления цилиня, подобно торгашам с рынка, где я спас Мэйлин. Эх, столько стараний, а где же восхищение зрителей?

– Ты понимаешь, что твои способности – это редкость даже для нашего мира? – начал мой отец, как будто это была хорошая новость. – То, что ты вызвал цилиня, – это не просто демонстрация силы. Это знак.

Я усмехнулся, хотя внутри уже начинал нервничать. Знаки и всё, что с ними связано, обычно означают работу.

– Давай начистоту, отец. Если ты видишь в чём-то хоть каплю хорошего, ты сразу подумываешь, как бы это лучше использовать себе на пользу. О, мне уже нравится этот мирный семейный разговор! Дай угадаю: хочешь отправить меня в самое пекло?

– Не дерзи мне, сын. Ты понимаешь, что речь идёт о Белом Фениксе, – произнёс он таким тоном, будто говорил о соседском псе, а не о сильнейшем маге нашего времени. – По слухам, он собирает большую армию. Люди боятся произносить его имя. Мы не можем позволить и дальше захватывать провинции.

Ну, конечно. Почему бы и нет? Белый Феникс, армия, магия, куча смертельных заклинаний. Всё самое лучшее для наследника клана.

– О, прекрасно, – сказал я с сарказмом, который был не так уж и завуалирован. – Может, сначала найдём кого-то менее… уязвимого? Кто-то точно подойдёт лучше.

Отец взглянул на меня с видом, который говорил: «Не время для твоих шуток, мальчик».

– После всего, что ты показал, разве ты думаешь, что кто-то ещё способен справиться?

Ладно, это прозвучало почти как комплимент. Почти.

– Не скрою, немного льстит твоя реакция. Но, честно говоря, я ожидал хотя бы стандартный набор: армия, ресурсы, пару магов для прикрытия…

Он нахмурился, как будто я предложил что-то совсем нелепое.

– Ты будешь действовать тайно. Никаких армий, никаких громких заявлений. Ты отправишься под чужим именем.

Вот это уже начинало становиться смешным.

– Под чужим именем? – переспросил я, приподняв бровь. – Замечательно. Может, назовусь «Великим неизвестным»? Или давай сразу заранее: «Тот кто часто умирает»? А что, звучит же?

– Ты не понимаешь, – прервал он, его тон стал ещё жёстче. – Если твоё настоящее имя всплывёт, это сразу же привлечет к тебе внимание Белого Феникса и его людей. Клан Го не может позволить себе такой риск. Ты должен стать тенью.

Тенью. Отлично. Ещё немного и я могу претендовать на роль местного лесного духа, который пугает детей.

– Тенью? – повторил я, уже не скрывая раздражения. – Отличный способ избавиться от сына.

Отец не обратил внимания на мои протесты. У него был такой талант – игнорировать всё, что ему не нравилось.

– Считай это своей миссией. И если действительно хочешь изменить этот мир, ты пойдёшь на это.

И вот тут он задел меня за больное. Он знал, куда давить. Я молча смотрел на него, взвешивая всё, но уже понимал, что выхода нет.

– Ладно, – выдохнул я наконец. – Я согласен. Но, отец, раз уж я берусь за это дело, как насчёт того, чтобы потом… ну, не знаю, публично меня не игнорировать? Как-никак спасать мир – дело хлопотное.

Отец даже не улыбнулся. Лёгкий кивок, ещё более лёгкий взгляд, словно я говорил не о жизни и смерти, а о цене на рис.

– Если выживешь – поговорим об этом, – бросил он холодно.

Ах, ну конечно. Вот это поддержка. Я усмехнулся, поднялся и направился к двери.

– О, теперь я ещё больше вдохновлён. Спасибо за веру в меня, отец. Правда, на душе стало легче.

И, разумеется, двери я закрыл чуть громче, чем следовало. А как ещё?

Этот момент дал мне понять: испытания только начинаются. И хотя впереди был тернистый путь, я впервые за долгое время почувствовал уверенность. Я, Цзиньлун, с поддержкой древней магии триграмм и силой духа, сокрытой в моём сердце, сделаю всё, чтобы противостоять Белому Фениксу.

С ним до поры до времени мирились некоторые провинции, вроде той, где жил наш клан. Другие же постоянно воевали между собой, и в какой-то момент ослабли настолько, что Белый Феникс быстро захватил их. Хотя поговаривали, что их разобщение тоже было инспирировано им самим.

Даже сам Император, пусть и мудрый, но уже далеко не молодой и сильный, до поры до времени мирился с деятельностью Белого Феникса, не желая рисковать другими провинциями, да и собой тоже.

Но раз уж сам Белый Феникс нарушил этот худой мир – то и я не буду оставаться в стороне!

***

Много дней спустя воздушная джонка плавно парила меж облаков, как ленивый дракон, который решил передохнуть на полпути к своим делам. Воздух был таким чистым и свежим, что я почти забыл, сколько бед оставил внизу. Почти. Потому что мой личный багаж – не сундук с вещами, а голова, набитая воспоминаниями, обидами и долгами, – всегда был со мной.

Я опёрся на поручень и взглянул вниз, где облака разливались, как рисовая каша по столу. Свобода на высоте казалась ощутимой, почти материальной. Но внутри меня тлела другая искра – жажда разобраться с теми, кто, по моему глубокому убеждению, решил поиграть с огнём. «Они ещё не увидят, с кем связались», – подумал я, невольно усмехнувшись. Эта фраза прозвучала гордо для простой мысли.

Сундук, стоявший у моих ног, был моим последним напоминанием о клане Го. Ничего роскошного – тёмное дерево, пара свитков с инструкциями, которые я сам мог бы написать, да одежда, которой хватит на недельку, если я не испорчу её алхимией. Ещё было несколько монет – ровно столько, чтобы начать жизнь под прикрытием (читай: в бедности!), но с достоинством.

«Благодарю, отец. Такая щедрость».

Я покосился на сундук и усмехнулся. Да, воспоминания из прошлой жизни подсказывали, что я проходил такое раньше. Только времени на сарказм, когда ползёшь по горам, преследуя чудовище, а в кармане – два сухих корня и надежда, что твой брат не устроит новый взрыв, у тебя нет.

Но сейчас у меня был Шэнь. Маленький дракончик с тёмной блестящей чешуей, с глазами, которые светились так, что можно было читать ночью. Его присутствие успокаивало.

Этот хитрый зверёк был не просто питомцем. С тех пор, как я решился отправиться с эту миссию, он стал моим напарником, союзником, тем, кто никогда не задавал лишних вопросов, но всегда приносил нужные ответы.

– Шэнь, – позвал я его, и он тут же появился у моих ног, словно из тени. – У нас есть задача. Найти тех, кто хотел меня убить. Узнать, кто стоит за этим. И, разумеется, выяснить, кто из них служит... – я осёкся, не желая произносить это имя вслух. Но Шэнь и так всё понял. Его глаза вспыхнули ярче, он коротко кивнул и растворился обратно в темноте.

Я ощутил что-то похожее на благодарность. С ним я чувствовал себя не таким одиноким. В отличие от людей этот зверёк не смотрел на меня, как на обузу, и не считал меня ошибкой природы.

Я снова обратил взгляд на горизонт. Чанъань, мой следующий пункт назначения, плавно вырастал из облаков. Этот город приготовил мне испытания, я знал это наверняка. Но вместо страха я чувствовал почти детский азарт. Словно в этом месте меня ждали ответы на все мои вопросы. Или, по крайней мере, новые вопросы, которые подскажут, куда отправиться дальше.

«Каждый шаг, который я делаю, приближает меня к цели, – подумал я. – Найду заговорщиков, разоблачу их и тогда... Что тогда? Заживу я спокойно?» Я хмыкнул. Спокойная жизнь явно была не для меня. Если в прошлой жизни я был алхимиком из дальней провинции, то в этой ничего кардинально не изменилось. Просто враги стали ближе и хитрее, а у меня – меньше времени на подготовку.

Ветер принёс запах моря, свежий и обнадёживающий. Но в его холодной прохладе я чувствовал вызов. Это был не конец пути, а только начало. Каждый заговор, каждое препятствие будут проверять меня на прочность.

***

Около 3 лет назад

Шэнь стал связан со мной узами, которые не описать ни словами, ни поэтическими метафорами – разве что фразой: «Мы встретились в самый странный момент моей жизни». А именно, уже в этой жизни, в которой мне повезло (или не очень?) родиться Цзиньлуном.

В тот день когда я впервые осознал, что этот мир, мягко говоря, не собирается меня жалеть.

Я тогда шёл через густой лес, пытаясь спрятаться от дождя. Увы, скрываться мне приходилось не только от стихии – меня уже добрых пару часов не покидала мысль, что рано или поздно я точно нарвусь на странных личностей, у которых добрых намерений и на горстку риса не наберётся. И пока я вот так размышлял о том, кто из нас быстрее выдохнется – я или моя паранойя, я услышал крик.

Кричали не люди. Вернее, кричали и люди, но их перекрывал высокий, надрывный вой. Инстинкт, а заодно и любопытство, подсказали, что нужно проверить, что происходит. Я свернул с дороги, двигаясь на вой, и через пару минут обнаружил сцену, достойной истории на пару длинных свитков.

Пятеро мужчин окружили маленькое чешуйчатое существо. Оно вырывалось, металось и пыталось использовать магию, но силы явно покинули его ещё пару часов назад.

– А мы немало выручим за такого дракончика! – проговорил один из разбойников, ухмыляясь.

В этот момент существо – будущий Шэнь – взглянуло на меня. Его глаза, светящиеся даже в этой тьме, смотрели прямо в душу. В них читалась не только боль, но и вызов: «Что, и ты тоже меня не пощадишь?». Я вздохнул.

– Эй, мастера обогащения! Может, хватит мучить зверя, а? – крикнул я, выходя из-за деревьев. Разбойники повернулись ко мне, явно удивлённые, что я вышел к ним с пустыми руками. На лицах застыло выражение: «Этот парень явно не в себе».

Один из них сделал шаг вперёд, размахивая мечом, как монах палкой.

– Чего тебе? Мы его первыми нашли.

– Оставьте его в покое, и мы разойдёмся мирно, – сказал я с такой уверенностью словно за мной стоит небольшая армия.

Ответом было презрительное хмыканье и, конечно, попытка напасть. Вот тут мне пришлось вспомнить всё, чему я когда-либо учился. Магическая иллюзия сработала – из-за деревьев выскочили призрачные стражники, мечи которых блестели в свете молний. Разбойники не стали долго размышлять и, выкрикнув что-то, что даже мне показалось непристойным, бросились бежать.

Когда тишина вернулась, я подошёл к существу. Оно даже не пыталось напасть, только внимательно наблюдало за мной. «Интересно, он укусит или всё-таки скажет спасибо?» – мелькнула мысль. Осторожно освободив его от оставшихся веревок, я поднял его на руки.

– Ну что, приятель, пойдёшь со мной? – спросил я скорее себя, чем его, и, видимо, поднёс слишком близко к лицу.

Тот встрепенулся, спрыгнул с рук на землю. Удрал в лес, даже хвостом не махнув на прощание. В принципе, я и не ждал благодарственной речи, но мог хоть как-то выразить свою признательность. Тем же хвостом, например.

– Ну и беги, – сказал я, отряхивая пыль с халата. – Ещё один неблагодарный на моём пути. Всё как обычно.

И думал, что на этом всё закончится. Но несколько дней спустя я заметил светящиеся глаза, наблюдающие за мной из кустов. Сначала я сделал вид, что ничего не вижу – кто я такой, чтобы начинать разговор с лесным зверем? Но это существо было настойчивым. Стоило мне начать что-то делать, как оно тут же появлялось: при готовке, у костра, даже когда я просто пытался поспать. Оно не подходило близко, но всегда было где-то рядом.

– Может, я ему что-то должен? – пробормотал я однажды вечером, когда его глаза снова сверкнули из темноты. – Или он проверяет, не вернусь ли я за ним, как за источником наживы? Отлично, я переживаю о чувствах какого-то дракончика.

На следующий день я решил попробовать что-то новенькое. Оставил немного еды на краю поляны – сушёное мясо и корень лотоса – и ушёл. Когда вернулся через пару часов, еды, конечно, не было. На её месте остались только следы маленьких лап. Я не знал, радоваться этому или готовиться к тому, что теперь я официально стал лесным кормильцем.

***

Каждый вечер я оставлял немного еды, и каждый вечер она исчезала. Это стало нашим своеобразным ритуалом. Иногда мне казалось, что существо пытается выразить благодарность. Например, однажды утром я нашёл свежие ветки лекарственных трав на подоконнике своей комнаты. Как раз те, что могли помочь моим израненным на тренировках ногам.

– Значит, ты всё-таки не только берёшь, но и возвращаешь, – пробормотал я, рассматривая подарок. – Хотя бы в чём-то мы сходимся.

Со временем он начал подбираться ближе. Сначала чуть-чуть: оставаясь в пределах видимости, но всегда готовый скрыться. А потом – о чудо! – он вышел из кустов, когда я оставил еду. Стоял на краю костра и смотрел на меня, будто хотел сказать: «Ну и что теперь будешь делать, герой?»

– Ты меня проверяешь, да? – спросил я, пытаясь не рассмеяться. – Ох, дружок, я ведь даже имени тебе не придумал.

Я задумался на секунду. И тут меня осенило.

– Шэнь. Так тебя и назовём. Шустрый, скрытный и, судя по всему, умный. Хотя если не нравится, можешь пожаловаться. Я всё равно не передумаю.

На удивление он остался. И даже не убежал, когда я поднялся. Может, имя ему действительно подошло. А может, ему просто надоело прятаться. С той ночи он стал появляться чаще. Уже не убегал, если я двигался, не прятался в кустах. Иногда просто сидел рядом у костра, наблюдая, как я вожусь с травами.

Я даже начал говорить с ним. Не то чтобы я рассчитывал на ответ, но когда в твоей жизни всё идёт наперекосяк, слушатель – это уже роскошь.

– Ты хороший слушатель, знаешь? – сказал я однажды, грея руки у огня. – Если бы ты мог ещё готовить, цены бы тебе не было. Хотя… зная мою удачу, ты приготовишь что-то и просто исчезнешь.

Шэнь, как всегда, молчал. Но это молчание было странно уютным.

Уже много позже, когда я выздоравливал после ран от нападения, Шэнь вдруг сам пришел ко мне — видимо, я так нуждался в друге, что в бреду болезни звал его.

Я приметил, как Шэнь подрос, и как он заботливо пытался лечь у моей постели, словно верный пёс.

Я невольно пожалел, что решил полагаться только на себя и алхимию тогда, не подумав даже мысленно призвать Шэня.

Но теперь я знал: если мне понадобится помощь, этот хитрый зверёк окажется рядом.

***

Наши дни

Когда Шэнь ушел, я остался на палубе один. Ночь мягко окутывала всё вокруг, оставляя только лунный свет. Берега рек, покрытые лесами, и рисовые поля казались мозаикой, которую кто-то собрал из обломков моих прошлых жизней.

«Клан Хубилаев… – снова припомнил я историю этого рода. – Великие алхимики, те, кто умел превращать ржавое железо в золото, а воду – в эликсир, который пьёшь и думаешь, что вечная жизнь у тебя в руках… Ну, точнее, так они писали о себе свитках, а не деле – это всё напыщенная чушь собачья!»

В действительности Хубилаи когда-то были чем-то вроде местной достопримечательности Чанъаня – они торговали алхимическими компонентами и служили мелкими чиновниками в управлении города. Не скажу, что это вершина славы, но тогда они хотя бы не выглядели, как главный герой трагической пьесы. Сейчас же от их былого величия остались разве что пыльные свитки и длинный список долгов. Мужчин в роду уже давно не осталось – исчезли, как зазевавшиеся на болоте лягушки, не заметившие цаплю. Пара женщин, конечно, ещё поддерживали их былое величие, но судьба клана была предрешена: женщин ждало замужество в ближайшем будущем.

Зато эти самые последние Хубилаи гордились тем, что когда-то их семейное дерево касалось корней клана Го. Ну, скажем так: очень давно. Именно поэтому я и выбрал их имя для прикрытия. Кто станет докапываться до мелочей, если даже сами Хубилаи об этом родстве время от времени шепчутся?

Я вдохнул полной грудью и усмехнулся. «И где теперь эта слава, этот свет? Разве что осталась пыль на древних свитках. А мне всё это теперь разгребать». Ощущение, что судьба снова скинула на меня работу, от которой другие увильнули.

Но пусть я и очень-то жаловал Хубилаев, взяв их имя, я почувствовал странное единение с ними, будто этот род как-то вплёлся в мою судьбу. Или я в их. Трудно сказать, с чем именно это было связано. Но одно было ясно точно: даже Хубилаи не стали бы сидеть на месте, когда над миром сгущаются тучи. А значит, мне, как их предполагаемому «наследнику», тоже придётся встать с циновки и браться за дело.

Вспомнился отец. Его взгляд был холоден, как дуновение ветра с горных вершин, – тот, который тебе точно не нужен, если ты никогда и не купался в тепле и заботе. Он смотрел так, будто уже похоронил меня – и сделал это с величайшей скукой.

– Глупец, – пробормотал я, передразнивая его интонации. – Он думает, что избавился от меня. Думает, что я просто исчезну. А вот хрен там! Я вернусь. И тогда он увидит, на что я способен.

Именно эта мысль подстёгивала меня двигаться дальше. Официально я был господином Хубилаем – без денег, без поддержки клана, без ничего. И для аристократов я был похож на плесневелый булыжник на роскошной мозаике их жизни.

«Они ещё пожалеют, что смотрели на меня свысока, – подумал я, сжимая зубы. – Не знают, с кем связались. Не знают, что в этом «ничтожестве» скрывается Лунь. И Цзиньлун вместе с ним».

Дуэли и схватки были неизбежны. В мире, где благородство измерялось толщиной кошелька и силой меча, мои алхимические фокусы, наверное, казались им чем-то смешным. Но я был готов. Я знал, что победа не только возвысит меня в их глазах, но и проложит мне дорогу к тому, чтобы вернуть справедливость.

Ветер принёс с собой прохладу, напомнив о том, что путь ещё только начинается. Джонка разрезала облака, словно острый нож плоть, обещая перемены.

Моё имя – Лунь, Великий алхимик. (Или всё-таки Цзиньлун, пока ещё не разобрался). Но я знал одно: это имя будет звучать в легендах. Но вот в героических или иронических – ещё предстоит узнать.

_________________________________________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели! Хочу поблагодарить вас от всего сердца за выбор моей книги! Огромное спасибо за ваши лайки и награды, добрые слова. Для меня это очень важно и приятно. Вы просто потрясающие! Вы помогаете мне понимать, что я пишу не зря, и это придает дополнительных сил и вдохновения. Спасибо вам!

Не забывайте, пожалуйста, ставить лайки и добавлять в библиотеку. Не попрошайничаю, но так уж устроен сайт - для продвижения нужен рейтинг :( Ну и мне, конечно, будет полезно получить от вас обратную связь!

Глава 3. Дела сердечные и прочие глупости

Я сидел в укромном уголке шумной таверны, укрывшись под тенями низко висящих фонариков. Свет их едва достигал столов, оставляя мой угол в полумраке – идеальное место для тех, кто предпочитает остаться незамеченным. Никогда бы не подумал, что таверны на воздушных джонках и на земле мало чем отличаются: также шумно от голосов посетителей и время от времени бьющейся посуды.

На мне был скромный наряд путешественника, а капюшон надёжно скрывал лицо. Рядом на столе лежал мой меч, небрежно, но так, чтобы любой, кто подойдет слишком близко, знал: это не украшение. Тишина вокруг меня казалась мне уютной в этом хаосе звуков. За долгие годы я научился наблюдать, быть осторожным, будто тигр в засаде. И хотя мой разум подсказывал, что на джонке могли быть посланцы Белого Феникса, сегодня я решил рискнуть и позволить себе немного расслабиться.

Передо мной стояли жареное мясо гуся и кувшин рисовой водки. Праздник? Возможно. Я не знал, когда вновь смогу позволить себе что-то подобное, поэтому каждая трапеза, каждая капля воды или вина обретала особый смысл. Шэнь, мой маленький дракончик, устроился на плече и с наслаждением поглощал рисовые шарики, украдкой следя за шумной толпой. Его любопытство, как всегда, превосходило здравый смысл.

– Хозяин, – пробурчал он, проглотив очередной кусочек. – Ты слишком тих. Обычно ты хотя бы ругаешься. Что-то случилось?

Я молча покачал головой, но сам продолжал пристально смотреть в сторону. Моя цель была ясна – девушка, сидящая в одиночестве. Её фигура резко выделялась на фоне всего, что творилось в таверне. Изящные линии платья из синего шёлка, уложенные в сложную причёску волосы с нефритовыми шпильками, неподвижный взгляд, устремлённый куда-то в пустоту. Она была словно цветок, зажатый в трещине скалы.

– Вижу, ты нашёл на кого глаз положить, – съязвил Шэнь, забравшись на плечо. – Но её глаза… грустные. Печаль течёт в ней, как скрытая река.

Я молчал. Не потому что мне нечего было сказать, а потому что сам не мог понять, что заставляет судьбу вновь и вновь сталкивать меня с ней. Мэйлин. За последние несколько месяцев я уже видел её пару-тройку раз, и то она была в опасности, то я – в бинтах. А теперь... теперь она оказалась на той же джонке, что и я. Случайность?

– Воля великих триграмм, – пробормотал я себе под нос, наблюдая за ней. – Они любят забавляться со мной.

Шэнь приподнял бровь, хотя его выражение было больше саркастичным, чем удивлённым.

– Не иначе. И что же ты собираешься делать, хозяин? Подойти и поразить её своими размышлениями о судьбе?

Я хмыкнул. Внутри меня бушевали смешанные чувства. Я краем уха слышал, что её собирались сосватать за какого-то старого торговца. Но видеть её здесь, на этой джонке, направляющейся в Чанъань, – этого я не ожидал. Почему она здесь?

Я поправил капюшон. Сейчас я был в маскировке, слишком неприметен, чтобы подойти к ней, словно я был нищим путником. Но, как ни странно, это не останавливало меня.

– Решено, – сказал я Шэню. – Я поговорю с ней.

– Гениальная идея, хозяин, – фыркнул дракончик. – Только давай без драм.

– Ты меня недооцениваешь, Шэнь. К тому же, я буду действовать осторожно и не в лоб, чтобы не напугать ее.

Шэнь заёрзал у меня на плече, словно почувствовав мой настрой. Его взгляд, полный иронии, скользнул по мне.

– Если ты собираешься что-то делать, хозяин, сделай это красиво, – пробурчал он, затем слез с моего плеча и уткнулся носом в остатки риса.

Я усмехнулся. Может быть, он прав. Я подозвал слугу, стараясь сохранять невозмутимый вид.

– Отнеси той девушке бутылку лучшего вина, – сказал я, указывая на Мэйлин. – Скажи, что господин Хубилай желает составить ей компанию.

Слуга склонился в поклоне и отправился исполнять поручение. Я наблюдал, как он подходит к её столу, кланяется и что-то говорит. Мэйлин слегка нахмурилась, затем подняла взгляд на меня. Я слабо улыбнулся, пытаясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя в этот момент.

Мэйлин смотрела на меня еще пару мгновений, словно пытаясь решить, не нарушает ли мой широкий жест рамок приличия. Но затем напряжение на ее лице исчезло, и она тепло улыбнулась и легко кивнула. Кажется, меня все-таки не гнали.

Собравшись с духом, я поднялся. Шэнь, дожевав рис, юркнул ко мне под одежду. Меч, лежаший на столе, слегка качнулся, тихо звякнув. В этом шуме никто не обратил на меня внимания. Я медленно двинулся к её столу. Мэйлин заметила меня, но не подала виду, лишь поправила край платья. Однако в её глазах мелькнула настороженность.

– Прошу прощения, госпожа, – начал я, опускаясь на одно колено и чуть кланяясь, словно во дворцовом зале. – Вы позволите присоединиться к вашему уединению?

Она подняла взгляд, полный удивления, но всё же кивнула.

– Благодарю, – сказал я, садясь напротив.

Мэйлин смотрела на меня, словно пыталась понять, кто я. Её лицо было спокойным, но в уголках губ таилась печаль, от которой хотелось избавиться. Моё сердце дрогнуло.

«Мэйлин, – подумал я. – Что заставило великие триграммы вновь свести нас вместе?»

Разговор завязался не сразу – мне не хотелось быть навязчивым, и не только потому, что я скрывал свою личность.

Мы сидели за маленьким деревянным столом, отгороженные от остальной суеты таверны полупрозрачной занавесью. Слуга оставил на столе вино, к которому Мэйлин так и не прикоснулась. Её тонкие пальцы играли с краем рукава, словно она пыталась найти опору в своих мыслях. Я молча наблюдал, как её взгляд рассеянно блуждал по столу.

– Госпожа, – начал я, стараясь придать голосу мягкости, что редко у меня получалось. – Простите за мою смелость, но мне кажется, что вы далеко не случайно оказались здесь.

Она подняла на меня глаза – огромные, как две полные луны. В них смешались настороженность и что-то ещё, трудноуловимое.

– А кто из нас оказывается где-то случайно? – ответила она спокойно, но с лёгкой горечью. – Вы ведь тоже не просто так здесь, верно, господин Хубилай?

Я усмехнулся. Она не купилась на мою маскировку – а если и так, то пока не показывала этого явно. Это заставило меня восхищаться ею ещё больше.

Хотелось надеяться, что она – не посланница Белого Феникса или что-то в этом духе, и что всё-таки наши встречи – это просто судьба.

– Вы правы, госпожа. Мы все беглецы от судьбы, хотя иногда кажется, что судьба лишь забавляется нами, – я сделал паузу, давая ей время ответить, но она молчала. Тогда я добавил: – Ваши глаза говорят о том, что ваш путь был нелёгким.

Она чуть заметно кивнула.

– Мой путь, – повторила она тихо. – Когда-то он казался мне прямым и светлым. Но теперь... кажется, что я просто плетусь по кругу.

– Отчего же? Вам так часто доводится путешествовать на джонке до Чанъаня и обратно?

– Ах, нет, – ответила она с лёгкой улыбкой. – Просто в последнее время я живу не своей жизнью. А чужой, ради благополучия других – пусть и тех, кто мне дорог. А стоит мне выйти за рамки этого круга, так я сразу попадаю в неприятности…

Мне тут же вспомнились две наши первые встречи с Мэйлин – мне невольно захотелось улыбнуться, но я тут же сдержался, не желая себя выдать.

Мне отчего вдруг стало как-то совестно. Когда мне пару раз довелось ей помочь, да и ей проявить свои лекарские навыки, я не особенно интересовался её прошлым. Как-то было не до этого… А следовало бы. Слишком уж я был занят воспоминаниями из прошлой жизни, то и дело возникающими без предупреждения. А что толку, что если в новой жизни – новые проблемы, и не только лишь мои?

Неловкая пауза тем временем затянулась. Мэйлин невольно сжала свою чашу с вином, глядя куда-то в сторону. На лице – тень задумчивости, словно разговор был сложнее, чем она готова признать.

– Я из рода Вэй, – наконец тихо сказала она, почти шёпотом. – Моего отца вынудили отправить меня к... – она остановилась, будто слова застряли в горле, – к одному доброму человеку…

Я чуть не ахнул. Я ведь был наслышан о роде Вэй от своих учителей и некоторых путешественников, регулярно проезжавших через мои родные края.

Помнится, в свитках, хранившихся в доме отца, я читал об истории нашей провинции. Члены рода Вэй были основателями города в её северной части. Некогда они процветали – богатство, честь, уважение и всё причитающееся. Насколько я знал, глава рода, очевидно, отец Мэйлин, был человеком справедливым и благородным – качества, которых во многих моих соплеменниках днём с огнём не сыщешь.

Но в последние годы судьба, как всегда, оказалась жестокой. Наводнение, неурожай, интриги – всё разом обрушилось на их клан, словно удары молнии. Уже тогда поговаривали о том, что в этом был замешан Белый Феникс, но доказать это было не так-то просто. Так Вэй и потеряли былое могущество.

– Мой отец, господин Вэй... всегда был человеком чести, – тем временем продолжала Мэйлин тихо, – и чтобы спасти семью от полного разорения, он согласился на… – она замялась, будто не решалась произнести слова.

– На брак? – мягко уточнил я.

Мэйлин медленно кивнула. Её губы дрогнули, словно она собиралась сказать что-то еще очень важное, но замолчала. Я решил подтолкнуть её к откровению.

– Простите, если это прозвучит дерзко, – начал я осторожно. – Мне жаль, что ваша семья столкнулась с такими бедами. Да и вашим отцом я восхищался.

Мэйлин резко вскинула голову, её взгляд наполнился подозрением.

– Откуда вы знаете моего отца? – её голос стал острым, как клинок.

Я едва не вздрогнул – так себя выдать! – и собрался с мыслями. Да, я не знал господина Вэя лично, но, кажется, отец и некоторые их моих учителей – да.

– Ваш отец был известен далеко за пределами его владений. Его честность и стойкость вдохновляли многих, – сказал я, стараясь не выдать, что мои знания глубже, чем ей может показаться. – Но я наслышан и о том, что его доблесть привела ваш дом к падению.

Её взгляд потемнел, но вместо злости в нём вспыхнула печаль.

– Мы стали жертвами, – прошептала она, словно сама себе. – Не только обстоятельств, но и доверия. Отец не верил, что бедствия могли быть вызваны руками человека. Но позже мы узнали... узнали, что это было не просто природное наказание.

Она замолчала, но я видел, как дрожат её пальцы. Мне стоило больших усилий не рассказать ей всё, что я знал, но я не мог выдать себя.

– Говорят, что Белый Феникс использовал магию, чтобы разрушить сопротивляющиеся кланы. Это правда? – поинтересовался я.

Она кивнула, не поднимая головы.

– Правда. Это он. Его люди проникли в наш дом, как крысы, оставив за собой хаос. Потом пришли дожди, а за ними – голод. Всё, что отец строил, рухнуло, – в её тихом голосе звенела сталь. – А теперь я здесь.

Она посмотрела мне в глаза с решимостью доблестного воина.

– Я знаю, что думают обо мне. Девушка, проданная за золотые монеты, чтобы спасти семью. Но разве это так плохо? – её губы тронула грустная улыбка. – Моя судьба ничтожна по сравнению с жизнями тех, кого я люблю.

«Несчастная Мэйлин. Может, это и не моё дело, у меня у самого забот полон рот, но… Она заслуживает большего!» – подумал я, невольно сжав кулаки.

– Это не ничтожная судьба, – сказал я твёрдо. – Вы отдали себя ради других. Разве это не достойно восхищения? Но скажите, госпожа, а что насчёт вашей жизни? Ради чего живёте вы?

Её взгляд затуманился, и она отвернулась.

– Иногда я думаю, что уже не живу, а просто существую. Но, быть может, и в этом есть какой-то смысл.

Я хотел возразить, но не успел. Она подняла руку, останавливая меня.

– Господин Хубилай, зачем вы спросили обо всём этом? Почему вы, совершенно незнакомый человек, так заинтересовались судьбой девушки, которая ничего не может предложить вам взамен?

Я сделал паузу. Ответить честно? Или придерживаться своей роли? Но, глядя в её глаза, я понял, что она заслуживает правды. Или хотя бы её части.

– Потому что, госпожа, иногда судьба сталкивает нас с людьми не просто так. И, возможно, я оказался здесь, чтобы помочь вам отыскать другой путь.

Она долго молчала, а потом неожиданно для меня улыбнулась.

– Если это так, господин, то, быть может, вы правы. Может, судьба ещё не закончила со мной.

Мэйлин благодарила меня за вино так изящно, что я на мгновение забыл, кто из нас прикидывается торговцем. Я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время кто-то обращается ко мне с искренней вежливостью, и, откровенно говоря, это сбивало с толку.

Она молчала, её пальцы всё так же перебирали ткань рукава. Я продолжил, решив отвлечь её.

– Позвольте рассказать вам историю, госпожа. Говорят, её конец зависит от того, как вы будете её слушать.

Она подняла на меня взгляд, в котором мелькнуло лёгкое любопытство.

– Много лет назад, – начал я, – жил один купец. Он потерял всё: дом, семью, даже своё имя. Он скитался по Поднебесной, торгуя то шелком, то специями, пытаясь выжить. Однажды судьба привела его на тропу, где он встретил девушку, чья жизнь была не менее разбита.

Я сделал паузу, глядя на неё. Её брови чуть нахмурились, но она слушала.

– Эта девушка напомнила ему, что иногда можно не только выживать, но и жить. Она показала, что даже в отчаянии есть место свету. И знаете, что сделал этот купец?

Она покачала головой, но её глаза уже не были такими мрачными.

– Он решил, что не может остаться в стороне. Он понял, что его задача – не продавать товары, а помогать тем, кто помогает ему снова верить в жизнь.

– И что с ним стало? – спросила она, поддавшись истории.

– Он ещё в пути, – ответил я. – Но я уверен, что он найдёт способ изменить не только свою судьбу, но и судьбы других.

Мэйлин улыбнулась, слабая тень осознания мелькнула в глазах.

– Это красивая история, – тихо сказала она. – Но в реальности всё сложнее, верно?

Я кивнул, подавляя желание сказать, кто я на самом деле. «Если бы я вмешался раньше», – мелькнуло в голове.

– Но это не значит, что реальность нельзя изменить, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Иногда нужно просто встретить нужного человека в нужное время.

Она долго смотрела на меня, затем, так ничего и не сказав, лишь улыбнулась и удалилась к себе.

Я же был уверен лишь в одном: я не оставлю её в беде. Даже если мне придётся пожертвовать всем.

– Ого, хозяин, это так на тебя долгий полёт влияет? Или твое сердце бьётся так сильно из-за чего-то ещё? – съехидничал Шэнь, спрятавшийся в широком рукаве моих одежд. Я шикнул на него.

Уверен, что бы ни случилось, господин Вэй пытался сохранить благополучие своей семьи. Детство Мэйлин, наверняка, было счастливее моего, безо всяких нападений каждые полтора дня. Я представил, как она, маленькая, бегала в садах своего семейного особняка, смеясь от счастья.

А теперь она здесь, на этой джонке, летящей в Чанъань – на пути к своей золотой клетке, потому что остальные дороги для неё закрыты.

«Судьба переменчива, – подумал я, вспоминая уроки великих триграмм. – Пусть пути извилисты, но, возможно, это мой шанс помочь ей, если уж не изменить её судьбу».

Мысли мои вновь вернулись к великим триграммам, к преданию о них и тому, как они могут указать мне путь…

…В глубине веков, когда мир был ещё молод, а граница между небом и землёй была тонка, как рисовая бумага, жили маги, которые обладали тайнами мироздания. Они могли управлять стихиями, призывать духов и видеть нити судьбы, связывающие все существа. Но даже среди этих избранных выделялся один маг, чей дар превосходил способности остальных. Его называли Хранителем триграмм, хотя истинное имя давно затерялось в песках времени.

Хранитель мог видеть будущее и изменять его, словно художник, рисующий на шёлковом свитке. Он знал, что его сила – одновременно благословение и проклятие, ибо перемены, которые он создавал, могли как исцелять мир, так и разрушать его. Долго размышляя, как передать своё знание потомкам, он нашёл решение. Он создал великие триграммы – символы, которые содержали тайны мироздания и путь к равновесию.

Каждая из восьми триграмм олицетворяла один из основополагающих элементов: Небо, Землю, Гром, Воду, Гору, Ветер, Огонь и Озеро. Вместе они воплощали взаимодействие инь и ян, света и тьмы, порядка и хаоса. Но это было только началом. Поняв, что мир слишком сложен для описания одними триграммами, Хранитель создал шестьдесят четыре гексаграммы. Они были комбинацией двух триграмм, где каждая черта – иньская или янская – имела своё место и значение.

Эти гексаграммы стали своего рода картой мироздания, способной объяснить, как сменяются эпохи, как движется судьба и как человек может найти свой путь в круговороте изменений. Нижняя триграмма олицетворяла внутренний мир, созидательное начало. Верхняя – внешний мир, разрушение или завершение. Каждая черта, каждая позиция несли смысл, раскрывая взаимодействие неба, земли и человека.

Говорят, что Хранитель триграмм собрал свои знания и видения, записал их на тончайших шёлковых свитках, используя чернила из крови дракона и пыльцы феникса. Эти записи стали сердцем книги, которую назвали «Великие триграммы». Однако он понимал, что такие знания опасны в руках тёмных сил. Чтобы защитить своё наследие, он спрятал книгу в пещере гор Куньлунь, запечатав её магическими символами. Открыть ларец могли лишь те, кто обладает чистым сердцем и сильной волей.

Легенда гласит, что каждый, кто пытается обратиться к великим триграммам, не только ищет ответы, но и устанавливает с ними связь. Чем больше человек взывает к ним, тем ближе он становится к пониманию. Однако лишь избранные, кто способен видеть гармонию между светом и тьмой, могут прикоснуться к истинной тайне книги.

Каждая гексаграмма не только символизирует определённый момент жизни или вселенского цикла, но и даёт совет, как человеку действовать в изменчивом мире. Например, гармоничная гексаграмма Цзи-цзи (Уже конец) говорит о завершении и уравновешенности, тогда как Вэй-цзи (Ещё не конец) символизирует хаос и неопределённость, указывая на необходимость действий. Они учат, что только через баланс можно достичь истинного понимания.

С тех пор знания о великих триграммах передаются из поколения в поколение. Они – ключ к судьбе, зеркало для тех, кто ищет истину, и путеводная нить для заблудших в лабиринтах мироздания…

«Всё-таки великие триграммы – это не просто некий материальный артефакт, – размышлял я, вспоминая легенду. – Это воплощение самой судьбы. Она выбирает тех, кто достоин её, ведёт их по пути, где ответы приходят не сразу, а только тогда, когда ты готов их принять. Она – больше, чем проводник. Она – страж и испытание. И если она связала свою судьбу с моей, значит, путь к истине ещё впереди».

***

Тем временем джонка уже приближалась к Чанъаню, и я уединился в своей комнате. Воздух был плотным, с примесью чего-то металлического – не иначе, как перед грядущей грозой. Или, скорее, перед моими личными разборками с теми, кто умудрился превратить мою жизнь в одно большое приключение, полное ловушек.

Я развернул старинный свиток, который хранился у меня как напоминание о том, что прошлое никогда не уходит далеко. В нём были имена. Каждое имя – словно тень, явившаяся из прошлого и готовая напомнить о себе в самый неподходящий момент. Советники, торговцы, маги, военачальники – вся эта великолепная коллекция потенциальных врагов. Если бы их списки прилагались к подарочному набору, он точно назывался бы «Три простых шага, как усложнить жизнь».

Первым в списке красовался Фу Лянь. Этот человек был воплощением той самой мудрости, что учит: «Хочешь жить спокойно – держись подальше от психов». Фу Лянь был известен не только своим умением манипулировать людьми, но и исключительным талантом превращать их в оживших мертвецов. Нет, не в том смысле, что они падали с руками вперёд и хрипели «мозги». Хотя… Кто знает, что там творится в голове человека, способного устраивать массовые казни с завидной регулярностью.

Следом шёл Хо Ши – успешный торговец, на фоне которого блекла вся былая слава Хубилаев, который по слухам мог продать даже песок в пустыне. Его караванные пути тянулись по всей империи, а репутация – в самые глубокие ямы морали. Этот умудрённый опытом деятель снабжал армию Белого Феникса всем необходимым, а заодно занимался контрабандой артефактов, которые могли бы свести с ума половину Поднебесной. Я бы даже не удивился, если бы он однажды выставил на продажу собственную тень.

Далее шла яркая звезда списка – Чжао Мин, стратег и одновременно ходячая катастрофа. Этот человек знал всё о войне, кроме того, что она может закончиться миром. Его планы оставляли за собой развалины, обломки и раздавленные надежды. Женщины, дети, старики – для него они были лишь лишними запятыми в предложениях о победах.

Но, конечно, самым ярким и мрачным украшением списка был Ли Фэн. Тёмный маг, мастер запретных ритуалов и, судя по описаниям, лучший кандидат на роль злодея в любой эпической истории. Его любовь к созданию армии нежити и призыву демонов была примерно такой же сильной, как моя любовь к жареному гусю. Разница только в том, что я никого не убиваю ради ужина. Обычно.

Сидя перед свитком, я не мог не заметить, как каждое имя отзывалось в памяти эхом зла, страха и разрушений. Это были не просто люди, это была сеть, которая обеспечивала власть Белого Феникса. Уничтожить их значило разрушить остатки его влияния, но также и бросить вызов тёмной стороне мира. Или, в моём случае, начать путь, полный бесконечных стычек, ударов в спину и драматичных монологов.

«Пора навестить этих господ», – подумал я, сворачивая свиток. Почему-то в голове возникла картина: я, стоящий в дверях зала, и их испуганные лица. Конечно, на деле всё будет куда менее эпично – скорее, я спрячусь за ближайшей колонной, пока не придумаю, как их отвлечь.

Взгляд упал на меч, лежащий на столе. Его стальное лезвие словно бросало вызов самому себе. «Ну что, друг, готов к очередному путешествию в самые мрачные уголки Поднебесной?» – мысленно обратился я к нему. Меч, разумеется, промолчал. Но я чувствовал, что он понимает меня.

– Великие триграммы, – пробормотал я, вставая. – Надеюсь, вы сейчас заняты чем-то вроде планирования моей победы. Если нет, то хотя бы подкиньте пару идей, как не умереть глупо.

Уверенность во мне крепла. Конечно, перспектива встретиться с любым из этих людей заставляла внутренне подрагивать, но другого пути не было. «Или я, или они», – подумал я.

И, разумеется, решил, что первое будет предпочтительнее.

Не то, чтобы я не рассматривал путь милосердия к врагам своим, если не получится взять их дипломатией, но вряд ли они будут ко мне столь же лояльны.

Глава 4. Кошмар для жадных

Воздушная джонка, будто гигантский журавль, плыла по облакам… А, да ну эти сравнения в пень! Вот что с моим сознанием делает несколько дней путешествия под прикрытием. Да, беседа с Мэйлин и обучение Шэня говорить больше и цветистей меня, конечно, развлекли. Но уже стало казаться, что я в какой-то легенде о «великих триграммах». Конечно, быть центральным персонажем народного эпоса — удовольствие сомнительное, но выбора мне никто не предоставлял. За моим изящным затылком охотились с усердием, достойным гораздо более знатной жертвы.

Шэнь, мой незаменимый спутник, в этот момент исчез где-то в тенях, точнее — в коридорах джонки, выискивая тех, кто собирался усложнить мне жизнь. Его усы, эти удивительные «антенны», улавливали всё: от невинной искры страсти в сердцах влюблённых до мрачных, как подземелье, намерений тех, кто меня ненавидел. Аура тёмных замыслов, по словам Шэня, пахла гнилью. Я не уточнял, как он узнал запах, но верил ему.

– Нашёл двоих, – сообщил он, материализуясь у меня в комнате. Казалось, только что я был один, а вот, пожалуйста, нас уже двое: я и его теневое величество. – Первый класс. Лежат.

– Лежат? Как в гробах или как на отдыхе? – уточнил я, отрываясь от списка людей, связанных с Белым Фениксом.

– На отдыхе, но не расслаблены. Один из них чуть ли не храпит, как демон, второй – кидает кости и жутко напряжён. Словно он, а не ты, спаситель мира.

Шэнь передал мне видение комнаты. Сцена оказалась достойной кисти художника: крупный мужчина с головой, отполированной до блеска, растянулся на кровати, храпя так, будто он пытался посоревноваться с грозой. Татуировка тигра на плече намекала, что он явно не поклонник созерцательных прогулок в саду. А его напарник, худощавый, но стремительный, сидел за столом, словно натянутая струна, и шептал что-то на манер проклятий над костями для гаданий.

«Неужели у них нет плана? – мелькнула у меня мысль. – Или это их последняя попытка загадать удачу на будущее?»

Впрочем, когда я планировал опутать наёмников иллюзиями, я представлял этот процесс чем-то средним между плетением паутины и приготовлением сложного блюда. Магия – это ведь не просто махание руками и эффектное шипение: тут важно всё, вплоть до «ингредиентов». Вдохновляясь алхимическими свитками, я мысленно смешивал ароматы лаванды, мака и чуточку того, что у обычных людей вызывает только чихание. Туман должен был не только усыплять, но и внушать сны. Приятные, конечно, чтобы не разбудить по ошибке. Да, я гуманист – с убийствами стараюсь не спешить, пока это возможно.

Шаг первый: иллюзии. Я закрыл глаза и почувствовал, как магия зашевелилась в моих ладонях, теплая и настойчивая, как упрямая кошка. Шаг второй: концентрация. Здесь я чуть не сбился – в голове уже вертелась мысль о том, что наёмники, наверное, надеялись на простую работу. А получили меня – полного энтузиазма новичка с сильной, но пока не до конца понятной магией.

«Сработает ли?» – спрашивал я себя, начиная плести свои чары. Это как играть в кости, только вместо, собственно, костей на доске – чьи-то сны. Мои «камни» упали точно в цель: туман заполнил комнату, мягкий, как облако (но не говорите Шэню, он бы закатил глаза). Туман, густой и ароматный, наполнил комнату. Лаванда, немного полыни, капля мака – мне всегда казалось, что магия должна благоухать. Бородатый «тигр» перестал храпеть, его дыхание стало ровным и спокойным, будто он неожиданно превратился в невинного младенца. Второй наёмник оказался не таким доверчивым: он попытался подняться, но ноги его предали. Глаза закрылись, и он погрузился в сон, полный иллюзорных сновидений, которые я аккуратно вплёл.

И вот я стою в их комнате, уже без нужды скрываться. В воздухе ещё витает мой туман, но для меня он пахнет победой. Я быстро обыскал их – с одной стороны, скучно, с другой – полезно. Документы, немного золота и кое-какие записи отправились в мой мешок. На столе оставил монеты – пусть думают, что это не работа пошла наперекосяк, а заказчик решил их поощрить за сон.

Невольно задумался: а что они видели, когда их сознание накрыла моя магия? Быть может, их победы? Или, наоборот, кошмары о Белом Фениксе, который угрюмо смотрит на них с высоты? Мне это не узнать, а им, скорее всего, не вспомнить.

Когда я вернулся в свою каюту, Шэнь уже ждал, уютно устроившись на подушке. Его четыре глаза блестели так, что я невольно ощутил укол совести за то, что не поделился с ним золотом.

– Ну как, проучил? – спросил он, протягивая мне когтистую лапку.

– Проучил, – согласился я, укладывая трофеи. – Эти двое теперь спят, как младенцы.

– Надеюсь, без соплей? – подколол Шэнь. Я фыркнул.

Наступила ночь, а с ней пришли и мысли. Да, мои иллюзии сработали, но вот надёжны ли они? А вдруг в следующий раз туман выйдет слабее? Или, что хуже, покажет врагам их страхи так ярко, что те взбодрятся от ужаса? Уверенность – это дар, а я пока только его одалживаю. Тем не менее, с каждой победой я чувствовал, как этот дар становится чуть ближе. Путь мой долог и тернист, но, к счастью, я не одинок. Шэнь – мой верный спутник, а иногда и напоминание, что даже самые мрачные битвы можно воспринимать с юмором.

За окном мимо джонки плыли облака, а где-то внизу, в темных переулках Чанъаня, шептали про Белого Феникса. Пока я строил планы, кто-то уже готовился сорвать их. Но разве это остановит алхимика-перерожденца? Нет. Я ведь упрямый. И даже очень.

Впрочем, волновало меня и еще кое-что…

Я пытался сосредоточиться на списке целей, но мысли предательски уплывали в другую сторону. Мэйлин. Её образ, как назойливый мотылёк, возвращался ко мне снова и снова, заставляя колебаться между терпением и горькой усмешкой. Этот взгляд – ясный, полный достоинства, несмотря на обстоятельства. Она знала, что её судьба уже решена, но не проявляла ни капли страха. Даже когда я старался оттолкнуть её невинный интерес ко мне, она оставалась неизменно доброй. И всё же я не мог не видеть: за этой кажущейся смиренностью скрывались горечь и призрачная надежда на чудо.

Шэнь, устроившийся в углу комнаты, явно не мог не заметить моего напряжённого вида.

– Ты на что решаешься? – вдруг пробурчал он, не отрываясь от очистки своих когтей. – Выкрасть невесту? Это, конечно, было бы стильно, но где твой вкус к интригам?

– Ты бредишь, – отозвался я, стараясь скрыть смущение. – Украсть Мэйлин? Как ты себе это представляешь? Её свадьба – стратегическое решение, а не романтическая сказка.

– Ах, конечно, «стратегическое решение», – передразнил Шэнь, растягивая каждое слово. – Но ты ведь не такой, чтобы просто смотреть, как бедную девушку бросают в этот хаос. Ты же благородный герой, не так ли?

Я только фыркнул в ответ, но его слова больно задели. Конечно, я не мог позволить себе роскошь вмешиваться. Слишком много врагов было у меня за спиной, чтобы втягивать Мэйлин в мои проблемы. Но мысль о том, что она будет предоставлена на милость этого дурацкого политического брака, грызла меня изнутри. Она заслуживала хотя бы малейшего шанса на лучшее будущее.

– Шэнь, – сказал я тихо, избегая его насмешливого взгляда. – Поможешь мне кое с чем?

– Например? Разбросать лепестки роз у её двери? Или доставить ей романтическое письмо? – его глаза блеснули, и он почти хихикнул.

– Нет, – резко ответил я. – Несколько монет. Положи их в её мешочек. Ее, конечно, и без приданого замуж берут, но хотя бы небольшой подарок на свадьбу в знак поддержки не помешает.

Шэнь замолчал на мгновение, явно обдумывая мои слова.

– Как скажешь, мастер щедрости, – пробормотал он наконец с одобрением. – Если это успокоит твою душу, я сделаю это.

Я наблюдал, как он исчез в тени, и лишь тогда позволил себе выдохнуть. Да, я не мог изменить её судьбу, но хотя бы оставил крошечный знак – напоминание, что даже в самый тёмный часть есть место для света. И, возможно, это малое станет для неё символом надежды.

***

Я не стал выходить из приставшей поздно вечером к воздушной верфи джонки вместе с остальными путниками. Вместо этого я ускользнул в окно на крышу ближайшего рыбацкого домика, оттуда прыжками преодолел несколько крыш, слез на землю в безлюдном переулке, и был таков. Не очень героически, конечно, но для перестраховки не помешает.

Именно так ночной Чанъань и встретил меня своим зловещим очарованием: узкие улочки, освещённые лишь парой жалких фонарей, шептали о тенях, готовых поглотить любого. Листва, шуршащая на ветру, звучала как подсказка судьбы: «Берегись». Зловещая атмосфера, как обычно, поднимала настроение. Чем мрачнее, тем интереснее. Список имен, лежащий в моей сумке, обещал, что ночь будет насыщенной.

Первым в моей «охотничьей карте» оказался Хо Ши. Он, как это часто бывает с такими типами, устроил себе склад прямо под носом у властей. Наверное, полагался на то, что в городе, полном коррупции, заметить контрабандное оружие сложнее, чем верблюда в пустыне. Я притаился в тени, наблюдая, как его подручные перетаскивают ящики. Оружие, судя по виду, было довольно приличным. Но для меня сейчас важнее была другая партия: их жизни.

Иллюзия начала плестись, как паутина. Стража из тени показалась толпе торговцев настоящим кошмаром: блестящие доспехи, суровые лица и крики, которые заставляют дрожать даже самых смелых. Хо Ши рявкнул команду, но его голос выдал больше страха, чем злости. Удар света и звука стал финальным аккордом. Туман, сотканный из магии, окутал их, и крики смолкли.

Я шагнул из мрака, словно герой плохой пьесы, и вручил Хо Ши заслуженную награду – заклинание паралича. Глаза у него были такие, будто он только что встретил Белого Феникса лично. Жаль, тот был слишком занят своими интригами.

– Ну что, Хо Ши, – сказал я, медленно приближаясь. – Не на того поставил, да?

Он прошептал: «Белый Феникс...». Очередной поклонник, решивший, что служение этому сукиному сыну оправдывает любые поступки.

Далее – Фу Лянь. Его я нашёл в заброшенном храме на окраине. Заклинания, которые он там шептал, звучали так, будто он вызывал не духов, а самых мерзких насекомых. Я прикинулся частью тени и подкрался ближе. В руках у него что-то мерзко поблёскивало. Артефакт? Заклинание? Или просто игрушка для устрашения?

Вдохновение пришло мгновенно. Его собственные духи, которыми он так гордился, внезапно повернули против него. Неплохо получилось – духи шипели, рвались к нему, будто он был для них самым желанным ужином. Крики Фу Ляня эхом разносились по храму. Но я же добрый, правда? Преградил ему путь, прежде чем он успел сбежать.

– Теперь ты встретишь свою судьбу, – сказал я. И заклинание, покрывавшее его руки, исчезло, оставив его беззащитным. Он упал на колени, что-то шепча про Белого Феникса. Удивительно, как многие находят в себе смелость упоминать его даже в такие моменты.

Следующий – Чжао Мин. Он спрятался в центре города, в роскошном доме, окружённом толпой охраны. Проблема была решена, как только я активировал несколько иллюзий: охранники разбрелись, каждый увидел собственный худший кошмар. Я вошёл в его покои, где он, весь из себя стратег, вырисовывал планы.

– Кто ты? – вскрикнул он, хватаясь за меч.

– Беда, – отозвался я. Комната вокруг него превратилась в поле боя. Его войска гибли, а он сам кричал, как уличный актёр, забывший реплику.

Моя магия окончательно добила его: он упал на колени, как любая драма требует. И снова те же слова: «Белый Феникс...». Повторяющееся шоу, но я уже привык.

И, наконец, Ли Фэн. Магические барьеры вокруг его особняка впечатлили бы кого угодно, кроме меня. Иллюзия, обман, немного ловкости – и я был внутри. Он возился с артефактами, выглядев как тот, кто не ожидал непрошеных гостей.

– Ты слишком далеко зашёл, Ли Фэн, – сказал я.

Он бросился в бой. Мои иллюзии затруднили ему жизнь: десять моих копий кружили его, пока он пытался понять, кто из них настоящий. В итоге я разрушил его барьеры и оставил беззащитным. Он шептал: «Ты не победишь... Белый Феникс...». Но в его голосе уже не было уверенности.

Имя, которое он произнёс, заставило меня остановиться. Ван Фу. Торговец, связанный с Белым Фениксом. Новый ключ, ведущий к разгадке. Я записал его имя в уме, словно это был приз в очередной охоте.

Оставив Ли Фэна в его развалинах, я вышел на улицы Чанъаня. Ночь ещё не закончилась. Моя охота только началась.

***

Всего несколько дней спустя под покровом ночи я нашёл себя в одном из самых шумных и оживлённых игорных домов Чанъаня. Здесь, среди тонкого аромата ладанного дыма, звона золота и приглушённых возгласов игроков, Шэнь указал мне на человека, которого мы искали. Ван Фу – один из самых известных торговцев города, скряга с душой чёрной, как уголь, и страстью к азартным играм, которая вела его по дороге саморазрушения.

– Он здесь, – прошептал Шэнь, появляясь рядом со мной так внезапно, что я едва не вздрогнул. – Один из тех, кто хотел твоей смерти.

Я бросил взгляд на стол, где сидел Ван Фу. Тот как раз сердито швырнул кости на игровую доску, проиграв очередной раунд. Перед ним лежали кучи золота и драгоценностей, но его лицо выражало смесь жадности и раздражения, как у ребёнка, которого заставили делиться игрушками.

– Ван Фу, – произнёс я тихо, словно пробуя его имя на вкус. Горькое-кислое, как рисовая похлёбка недельной давности. – Он за это заплатит.

В голове тут же замелькали варианты. Я не мог просто наброситься на него – такой подход был бы слишком очевиден. Но у меня был козырь: его азарт. Это слабое место стало для меня дверью в его сознание. Я уже видел, как его страсть становится его тюрьмой.

Я выждал момент и вошёл в зал. Мой наряд говорил сам за себя: дорогой шёлковый халат, пояс светло-зелёного цвета и блестящий нефритовый амулет на шее. Всё это делало меня частью толпы, состоящей из тех, кто считает, что золото и статус способны защитить их от любого бедствия. Ван Фу поднял взгляд, оценивающе прищурился, как хищник, учуявший лёгкую добычу.

– Присоединяйся, – бросил он с притворной доброжелательностью. – Есть ли что-то лучше, чем пощекотать себе нервы в хорошей игре?

Я подошёл ближе, осторожно положив перед ним тяжёлый кошель с золотом.

– Сыграем, – сказал я с лёгкой усмешкой. Мой голос звучал ровно, как будто ставки в этой игре были ничтожны. – Только ставки мне интересны посерьёзнее, чем просто золото.

Его глаза засветились, словно он почувствовал запах лёгкой наживы. Свою жадность он и не пытался скрыть.

– Что ставим? – спросил он, потирая руки, будто пытаясь согреть их в холодной ночи. – Ещё больше золота? Или, может быть, драгоценности?

Я наклонился чуть ближе и посмотрел ему прямо в глаза, и ледяным тоном произнёс:

– Моя жизнь.

Ван Фу на мгновение замер, но затем в его глазах мелькнуло что-то похожее на развлечение. Он рассмеялся, громко, хрипло, так, что даже шумный зал на мгновение притих. Этот смех был похож на карканье старого ощипанного ворона, который пытается нагнать жуть и воображает, что предвещает беду.

– Ты с ума сошёл, мальчишка! – Ван Фу откинулся на спинку кресла, словно хотел лучше оценить мою «глупость». Его голос был грубым, и в каждом слове чувствовалась попытка продавить меня высокомерием. – Ты хочешь сыграть со мной на свою жизнь? Ты ещё ребёнок! Ты понятия не имеешь, что такое смерть.

Я позволил себе лёгкую улыбку. Его игра на публику была жалкой. Неужели он думал, что меня можно запугать словами?

– Я знаю о смерти больше, чем ты можешь себе представить, – ответил я спокойно. – Она – моя старая знакомая. И, в отличие от тебя, я могу с ней договориться. Как и с удачей при игре в кости.

Он напрягся, как змея перед броском, и неожиданно выкрикнул:

– Кости – для детей. Сыграем в маджонг? Или ты боишься?

Он рассчитывал задеть меня. Ван Фу явно считал, что игра в маджонг – это его арена, где он непобедим. Я позволил себе усмешку и кивнул.

– Как скажешь, – ответил я, с показным равнодушием откидываясь на спинку стула. – Но, надеюсь, ты не станешь жаловаться, если игра выйдет для тебя… неудачной.

Маджонг требовал внимания, стратегии и выдержки – идеальная игра для нашей ситуации. Мы начали расставлять кости, а вокруг постепенно собиралась толпа зрителей. Каждый хотел увидеть, как удачливый торговец одолевает богатого аристократа. Или наоборот – как аристократ преподаст торговцу урок. Напряжение в воздухе было почти осязаемым.

Первая партия началась спокойно. Я нарочито медлил, как будто не знал, какую кость выбрать. Мой взгляд блуждал между линиями на доске, а пальцы слегка дрожали. Ван Фу ухмыльнулся, словно в подтверждение своих подозрений.

– Неплохой ход, – сказал он, когда я выбрал совсем не ту кость, что сулила бы победу. – Но слишком осторожный. Растерялся, как юнец в борделе.

Он рассмеялся своей шутке, толпа поддержала. Я лишь пожал плечами, скрывая улыбку. Пусть наслаждается своей иллюзорной победой.

Ван Фу быстро захватил инициативу. Его рука двигалась по доске с ловкостью змеи, кости ложились на свои места, а его комментарии становились всё самоувереннее.

– Ты просто оттягиваешь неизбежное, – заметил он, сделав особенно удачный ход. – Но не волнуйся, я всё равно выиграю.

На мгновение я позволил лёгкому беспокойству проскользнуть на лице, но внутри меня начинал разгораться азарт. Второй раунд я тоже отдал ему, нарочно сделав несколько ошибок. Толпа начала шептаться – мол, этот парень не так умён, как кажется.

В третьем раунде всё изменилось. Я перестал медлить, а мои движения стали точными и уверенными. Одна за другой кости ложились на свои места, и уже через несколько ходов стало понятно: я веду игру. Лицо Ван Фу изменилось. Его уверенность дала трещину, а рука, которая ещё недавно двигалась вальяжно, начала дрожать.

– Что ж, похоже, я всё-таки не так безнадёжен, – сказал я с улыбкой, делая очередной решающий ход. – Как думаешь, сколько у тебя шансов вернуться в игру?

Ван Фу промолчал. Его глаза метались между доской и моими руками, будто он пытался уловить секрет моего успеха. Но он уже проигрывал, и это было очевидно.

Последний раунд стал моим триумфом. Я разыграл комбинацию, которая оставила его в полной растерянности. Зрители ахнули, а кто-то даже захлопал. Ван Фу молча смотрел на доску, словно надеялся, что кости каким-то чудом переместятся сами по себе в его пользу.

– Ты был прав, – сказал я, поднимаясь. – Маджонг – действительно интересная игра. Особенно когда понимаешь, что результат зависит не только от удачи, но и от мастерства.

Я наклонился ближе, чтобы добавить на ухо:

– А мастерство, как ты мог заметить, не твоя сильная сторона.

– Кто ты такой, чтобы так говорить со мной? – взревел он, покраснев от гнева под стать праздничному фонарику. – Думаешь, пара удачных партий делает тебя мастером?

– Нет, – ответил я, подаваясь вперёд. – Мне не нужно быть мастером, чтобы обыграть тебя.

Его губы дрогнули. И это было красиво: видеть, как гордость ломается под грузом страха. Я позволил паузе повиснуть в воздухе, словно невидимый меч, готовый упасть.

– Ты связан с Белым Фениксом, – продолжил я. – Мы оба это знаем. И я хочу знать всё: как, где, почему.

Ван Фу попытался рассмеяться, но звук больше напоминал кашель. Он понимал, что бежать некуда. Жадность, которая раньше двигала им, теперь стала его цепями.

– Хорошо, – выдохнул он наконец, его плечи опустились. – Я скажу. Но помни: я просто торговец. Всё, что я делал, было лишь попыткой выжить.

– Выжить, помогая убивать других? – уточнил я, прищурившись. – Хорошая философия. Продолжай.

И он рассказал. Его слова были потоком грязи: имена, адреса, сделки. Я знал, что многое из этого ещё придётся проверять, но уже чувствовал, как рассыпается пазл, который я так долго собирал. Белый Феникс организовал не просто сеть влияния – это был механизм, где каждый винтик думал только о себе.

– Я просто выполнял приказы, – прошептал он, избегая моего взгляда. – Никто не смеет сказать «нет» Белому Фениксу.

– Ты сказал, – заметил я. – И, кажется, всё ещё жив.

Он поморщился, словно я ударил его. Но это было правдой: такие как Ван Фу, выживают, лишь пока в них нуждаются. Он знал это, и я это знал.

– Ты свободен, – сказал я наконец, вставая. Его глаза расширились от удивления.

– Свободен? – пробормотал он. – Ты шутишь?

– Не потому, что ты заслужил это, – уточнил я. – А потому, что ты будешь полезнее живым. Если захочешь что-то изменить, конечно.

Я видел, как его разум борется с эмоциями. Он привык прятаться за сделками, за деньгами. Но вот сейчас, в этом игорном зале, он впервые встретился сам с собой. По-настоящему.

– Спасибо за откровенность, – бросил я на прощание. – Ещё увидимся.

Когда я оставил Ван Фу в игорном зале и вышел на улицу, воздух ночного Чанъаня казался мне бодрящим.

Глава 5. Как провести время (и наёмников) с пользой

Покинув Ван Фу, я наконец-то смог перевести дух и позволить себе немного расслабиться и прикинуть, как же действовать дальше.

Итак, судьба забросила в Чанъань – город, где каждый камень видел больше, чем я за обе мои жизни. Древние стены, поднимающиеся из морей зелёной черепицы, так ослепляюще блестели в лучах заходящего солнца, словно хвастались своим величием. Ну, что ж, этот город был готов к великим свершениям.

Или к новым проблемам. Угадайте, что я выберу?

К слову, насчёт выбора и проблем: в городе, где меня никто не знает и где я уже успел нажить себе неприятелей, мне бы не помешало укрытие, о котором бы знало как можно меньше людей. Жаль, что я не продумал это заранее.

– Найди нам жильё, Шэнь, – попросил я. В конце концов, для чего ещё нужен мой спутник-дракон, если не для таких мелочей?

– Хм, что-нибудь с видом на реку? – лениво откликнулся он, сверкнув своей блестящей чешуёй.

Я прищурился:

– Слушай, я тебе хозяин или кто?

– То, что я называю тебя хозяином, – ухмыльнулся он, – ещё не значит, что ты можешь мной командовать. Я существо вольное. Ты мне лучше скажи: нам денег твоих хоть на худую лачугу хватит? Или ночевать у городской стены будем?

– Ты можешь просто сделать то, о чём тебя просят? Без философии?

– Сам меня приручил, научил говорить и размышлять – а ещё жалуется! – возразил дракончик.

Я ущипнул его за кончик хвоста.

Шэнь дёрнулся, затем вздохнул с таким видом, будто я заставлял его тащить мешок камней через три горных перевала.

– Ладно, попробую. Но не жалуйся, если жильё придётся тебе не по вкусу. Мы, драконы, в отличие от людей, неприхотливые создания.

С этими словами он исчез, оставив за собой лишь лёгкое облачко золотистых искр. Я вздохнул. Шэнь был прекрасным спутником, но терпеть его характер иногда сложнее, чем сражаться с демонами. Хотя, может, мы потому и сдружились, что только два твердолобых искателя приключений на свои, кхм, головы могут понять друг друга.

Впрочем, мне бы сейчас и вправду не помешало расслабиться не только телом, но и духом. Найти бы какое-нибудь хорошее местечко для медитаций – Чанъань всё-таки не такая уж и дыра сам по себе.

Так, спускаясь к сердцу города, я впитывал его энергию. Здесь жизнь бурлила, как в котле с мясной похлёбкой: голоса торговцев смешивались с ароматами специй, а бесконечный гул толпы окутывал всё вокруг.

Богатство и нищета, древние знания и поверхностные амбиции – всё переплелось в единое марево

Несмотря на весь этот хаос, я чувствовал, что это место или примет меня, или попытается сожрать.

– Пирожки с мясом! Свежие, как первый поцелуй! – кричал один из торговцев.

– А у меня ещё свежее! Рыба только что из реки! – вторил другой.

Судя по виду, у обоих товар был одинаково подозрителен, но их азарт заразил меня. Всё вокруг словно жило по своим, только этому городу известным законам. Я краем глаза заметил, как «свежий, как первый поцелуй» пирожок стащил мальчишка-оборванец. Он, возможно, и прав, что выбрал добычу у самого толстого продавца. Вряд ли тот его догонит: мальчишка скрылся в толпе, как рыбка в мутной воде.

На углу улицы громко нахваливали ткани. Молодой торговец, раскрасневшись от энтузиазма, с таким рвением размахивал шёлковым отрезом, что, казалось, тот вот-вот взлетит.

– Чистый шёлк! Ручная работа! Подари своей жене, и она простит даже твой храп! – выкрикивал он.

Дальше по улице пахло жареной уткой. Мастер у большого чугунного котла, стоя по пояс в дыму, ловко переворачивал куски. Его лицо было красным, а движения отточенными, как у воина, которому вместо меча дали нож.

– Подходи, не зевай! Лучшая утка в городе!

Кто-то из соседей огрызнулся:

– Да ты вчера мышей на вертеле жарил!

На что мастер только хмыкнул.

Уличные артисты в очередной раз пытались впечатлить толпу. Худой парень на длинной тросточке балансировал сразу пять тарелок, а его напарник жонглировал горящими факелами. Ребёнок в первых рядах тянул за рукав мать и кричал:

– Мама, он сейчас уронит!

Но тарелки держались, а артист восклицал:

– Не скупись, не зевай! Артисту за развлечение давай!

Я с удовольствием задержался взглядом на этом хаосе. Моя жизнь расписана до смерти, иногда стоит насладиться беспорядком обычной жизни. Даже если этот беспорядок пахнет подгоревшим мясом.

Может, и хорошо, что размеренная жизнь Хуань Луня оборвалась, уступив место Цзиньлуну – богатому избалованному наследнику. Не коптить же мне небо до самой старости!

Не то, чтобы я никогда не задумывался о том, как живет простой народ – иначе бы я не кинулся спасать Мэйлин. Да и порой я жертвовал (к некоторому неудовольствию своего отца) деньги на помощь жителям ближайших деревень. Но я жил в своём мирке, а все остальные – в своём. Здесь, в Чанъане, я стал как никогда близок к простым людям, не отягощенным заботами о прошлых жизнях и будущих напастях.

«Уклонение не принесёт мне мира, – мысленно заключил я, бросив взгляд на горизонт, где медленно угасал закат. – Трусость – не мой путь. Либо я принимаю вызов, либо мне стоит вернуться в постель и увлечься чайными церемониями». Последняя мысль вызвала у меня усмешку. Я тихо шлёпающий по дому в тапочках – больше похоже на абсурд.

Пройдя еще около пары ли, я зашёл в менее оживленный квартал. Оказавшись у лавки старьёвщика, я почувствовал, что как-будто немного сбросил напряжение. Что-то привлекло моё внимание в простецких безделушках, продаваемых в лавке. Парочка старинных монет, едва блестевших в тускловатом магическом свете украшавших лавку пары магических фонариков, и маленькие нефритовые фигурки, выложенные на прилавке. Среди них, однако, особенно выделялся амулет с выгравированным драконом.

«Этот амулет… Он выглядит так, будто прошёл через несколько поколений не самых аккуратных владельцев», – подумал я, поворачивая потёртый кусок нефрита в руках. Камень явно видал лучшие времена: царапины, вытертые грани, лёгкий налёт времени. И всё же что-то в нём притягивало – возможно, мягкое зелёное свечение, исходившее от него, или тот факт, что узор дракона на его поверхности напоминал те амулеты, которые когда-то носил мой учитель.

Я покосился на старика за прилавком. Его хитрый прищур говорил, что передо мной не простой торговец, а тот ещё лис, у которого даже чахлый кусок ржавого железа мог стать «артефактом древних мастеров».

– Двадцать бронзовых, хозяин, – явно заметив мой интерес, бойко откликнулся старьёвщик с каким-то странным говором. Ишь ты, даже не дождался, когда я сам спрошу о цене.

Я подавил смешок. Ну конечно. Древний артефакт по цене хорошего ужина в трактире?

– Двадцать? – я изобразил крайнюю степень удивления. – Ты серьёзно, старик?

– Это редкий нефрит, работа лучших мастеров, – невозмутимо ответил он. – Он принесёт удачу, защитит от злых духов, направит вас на истинный путь.

– Ой, дед, да с такими байками тебе надо не амулеты продавать, а в бродячем театре выступать, – хмыкнул я, небрежно покручивая нефрит между пальцами.

Старый хрыч лишь пожал плечами, ничуть не смутившись. Может, действительно подумал пойти устроиться в театр. А может, он там лет тридцать пробатрачил, пока не отошел от дел и открыл эту лавку.

– Можно, конечно, обойтись и без него… – протянул он непринужденно. – Нефритом сыт не будешь. Но разве достойный человек не должен окружать себя правильными вещами?

Я прикусил язык. Нефрит, будь он неладен, явно что-то в себе хранил. Я нутром чувствовал это.

– Ладно, – я тяжело вздохнул и положил перед ним десять бронзовых монет. – Десять, и я забуду, что ты вообще пытался мне впарить это за двадцать.

Старьёвщик с преувеличенной задумчивостью прищурился, будто ему только что предложили продать родную лавку за бесценок и нанесли смертельное оскорбление. Затем вздохнул и кивнул.

– Берите, хозяин. Чувствую, амулет нашёл своего владельца.

Что ж, теперь я ещё на один шаг ближе к официальному разорению, но хотя бы с вроде бы магическим камушком. Доволен ли я этим? Пока не решил.

«Пусть этот кусок зеленого камня станет напоминанием о том, что я некогда был Лунем, неплохим алхимиком, знавшим толк в смесях и драгоценных камнях. А ещё о том, что у меня есть дурная привычка тратить деньги на глупости», – внутренне стал распекать я сам себя, не дожидаясь, что это сделает Шэнь, когда вернется.

Но стоило мне взять свою импульсивно совершенную покупку в руки, как что-то изменилось. Скорее даже, перевернулось с ног на голову. Лавка, которая секунду назад выглядела вполне обыденно, вдруг стала казаться какой-то… старой. Даже не просто старой, а древней, как сами великие триграммы. Красные фонари над входом потускнели, свет стал зыбким, словно готовым угаснуть в любой момент. Полы под ногами заскрипели так, будто им уже тысяча лет, а запах – резкий, гнилой, настойчивый – ударил в нос, словно лавка решила напомнить о своём истинном возрасте.

Я прищурился и посмотрел на старика. Но его уже не было. Монеты, которые он только что держал в руках, исчезли вместе с ним, как будто его и вовсе не существовало.

– Вот дерьмо, – пробормотал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Не успел я додумать эту мысль, как из тени вынырнули трое, будто сами были частью ночи. Личности странные, даже по меркам Чанъаня, где каждый второй торговец имел минимум три тайные профессии. Их одежда была чёрной, сливаясь с темнотой, а движения – слишком точными и бесшумными, как у профессионалов, которых я привык встречать в своём «весёлом» ремесле.

Один из них остановился в паре шагов от меня и сложил руки на груди, словно заготовил целую речь. Другой скользнул чуть в сторону, заняв позицию, явно предназначенную для обходного манёвра. Третий просто стоял, склонив голову, будто раздумывал, как бы поэффектнее расправиться со мной.

– Это что, новая уловка для процветания местного рынка? – спросил я, не скрывая раздражения. – Исчезающий продавец и бесплатные убийцы?

– Ты Хубилай? – произнёс один из них голосом, от грозности которого деревья в радиусе пяти ли могли сбросить листву.

– Может быть, – ответил я, не изменив лица. – Не очень вежливое начало для знакомства! А вы кто такие? Неудавшиеся бродячие танцоры?

– Ты должен умереть, – сказал другой, выхватив меч из ножен. – Ты стал помехой для Белого Феникса.

– Вы не представляете, как давно я этого не слышал, – вздохнул я. – Никакой оригинальности.

Готовность к битве накатила как волна, смывая остатки сомнений. Всё-таки в этой жизни я был наследником богатого клана, а не хреном собачьим, чтобы бегать от угроз. Судьба требовала доказательств моего мастерства и воли, и я был готов их предоставить.

Клинки их мечей мгновенно зазвенели, как струны гучжена, но я не собирался танцевать под их мелодию. Пришлось импровизировать с тем, что у меня было. О триграммы, вот всё-таки не зря я раскошелился на этот нефрит!

***

Воспоминания нахлынули на меня с неожиданной ясностью. Это был один из тех дней, когда наш с братом учитель-алхимик не просто тренировался вместе с нами на паре подопытных крыс, покусившихся на наши запасы, но и объяснял что-то действительно важное и захватывающее.

– Чистота материала зависит от чистоты ваших помыслов, – заявил он, поправляя свои от природы опрятные волосы, которые совершенно не сочеталась с обилием копоти на лице. – Помыслы мутные? Получите мутное железо. Чистые? Глядишь, и нефрит получится.

Он тогда взял обычный кусок железа и, добавив каплю эликсира, начал читать заклинания. Его голос вибрировал, как древний барабан, а воздух наполнился напряжением.

– Думайте о том, чего вы хотите добиться, – сказал он. – Не о том, как вы хотите выглядеть на фоне сверкающего золота, а зачем вам это нужно. Настоящая алхимия – это не просто превращение веществ. Это превращение вас самих.

Я закрыл глаза, представляя золотой слиток как символ защиты и силы. «Пусть это будет не просто металл, – думал я, – а щит для тех, кто мне дорог».

Когда я открыл глаза, передо мной действительно лежал небольшой золотой слиток. Улыбка учителя тогда, наверное, стоила целого сундука таких же слитков.

– Теперь ты понял, что магия – это не только сила, но и ответственность? – спросил он.

– А причём тут ответственность, учитель? – не понял я тогда, чувствуя разрыв между этой типичной прописной философской истиной и нашей практикой.

– О чём я говорил в начале урока? – назидательно спросил он. – Ответственность за собственные мысли и намерения!

– Но, учитель, разве контролировать свои мысли не намного проще, чем тело? – возразил тогда Тянь. – Мысли ведь можно менять в мгновение ока…

– Такой подход – очень опасный путь к хаосу, – покачал головой наш наставник. – Свой разум надо воспитывать и тренировать, как и тело. Надеюсь, с возрастом вы оба это поймете…

Тянь лишь пожал плечами, а я тогда лишь кивнул, хотя честно не мог сказать, что мне было больше интересно: философия алхимии или перспектива научиться превращать камни в деньги…

***

Я почувствовал, как амулет в руке стал немного теплее. Старик ещё что-то говорил о том, как дракон поможет мне «познать истинный путь».

Что ж, при хорошей смекалке и быстрой и реакции что угодно может стать оружием самозащиты. Наверное, даже нефрит. Им, конечно, не помахаешь, как мечом, но, может, спасёт в самый нужный момент.

Остальное было как в танце: я вложил энергию в амулет, заставляя его светиться, словно дракон внутри решил устроить фейерверк. Главарь, конечно, не ожидал, что его сразит нефритовый луч прямо в грудь. Это, наверняка, очень больно.

Двое наемников ринулись на меня, но я был готов к этому. Амулет в одной руке, кинжал в другой – вот такой я был: практичный, злой и, как показала практика, довольно живучий.

Я ещё раз сосредоточился на амулете, вложив в него энергию. Нефрит вспыхнул, словно решил доказать свою цену, и зелёный свет ударил в грудь ближайшего наёмника. Тот рухнул, словно мешок батата, уронил меч, и я услышал её звон, как сигнал к следующему раунду.

– Хотите попробовать ещё раз? – спросил я у оставшихся двоих.

Они бросились на меня, но я уже двигался, чувствуя, как энергия амулета и моя собственная сила сливаются воедино. Один из них попытался ударить сверху, но я уклонился, поднырнул под его руку и отправил его в воздух ударом ноги. Второй успел развернуться, но не успел отреагировать на мой выпад. Я резко дернулся в другую часть комнаты, выхватил меч первого нападавшего и уложил второго ударом рукояти по затылку.

Однако бой всё же шёл тяжело – у них был опыт и сноровка, а у меня лишь обрывки теории и малая толика практики. Один из наёмников снова попытался меня ударить, и я едва успел уклониться. Лезвие его меча пронеслось рядом с моим ухом.

– Может, пора тебе вмешаться? – кинул я мысленный призыв в пустоту, где, по моим расчётам, должен был находиться Шэнь.

– Раз ты такой крутой алхимик, то справляйся сам, – раздался голос, полный ленивой насмешки.

– Не будь злюкой! У меня тут два психа с мечами, ты что, позволишь им покалечить меня?

Шэнь появился, как всегда, эффектно – с золотым сиянием и грацией. Он облетел меня кругом, разглядывая наёмников, которые замерли, будто не ожидали увидеть маленького, но жутко яркого дракона.

– Ну ладно, – наконец решил он, – если тебе так сложно...

С этими словами Шэнь рванул вперёд, прежде чем один из наёмников успел понять, что происходит, приземлился ему на плечо и с видимым удовольствием вцепился в ухо.

– Кусь! – с преувеличенным пафосом объявил он, пока бедняга завыл от боли, пытаясь отцепить дракона.

Я едва сдержал смех. Наёмник метался, размахивая мечом, но Шэнь уверенно держался – а ведь он даже рис с таким аппетитом не уплетал. Всё-таки повара на воздушной джонке были не ахти...

– Всё? Помощь засчитана? – спросил он, отпустив бедолагу и взлетев обратно ко мне.

– Засчитана, – признал я. – Но в следующий раз, может, не будешь так долго ждать?

Шэнь лишь фыркнул, устроившись у меня на плече:

– Ещё раз тебе напоминаю: я не твой телохранитель, у нас… деловое сотрудничество.

Наёмники к тому времени уже отступали, оглушённые неожиданной атакой. Я посмотрел на Шэня:

– Ну, по крайней мере, ты сделал их день незабываемым.

– А тебя спас, – добавил он, зевая. – Может, поблагодаришь?

Я лишь хмыкнул. Ну, был у дракона характер – но, по крайней мере, он всегда оказывался там, где нужно.

Мы с Шэнем выбежали в узкий переулок, который казался бесконечным лабиринтом теней и запахов. Я бы, может, и остановился, чтобы вдохнуть воздух Чанъаня во всей его красе – смесь рыбы, жареного мяса и немытой канализации, но грохот шагов за спиной уверенно намекал, что времени на романтику у нас нет.

– Ты собирался вести нас в безопасное место! – крикнул я, уворачиваясь от очередной разбитой корзины.

– И веду, – фыркнул Шэнь, мелькая впереди в виде маленькой сияющей кометы. – Просто безопасность – это понятие относительное.

– Относительно чего? Моей гробовой доски?

Шэнь обернулся, не переставая двигаться:

– Не будь таким пессимистом. Они же ещё не догнали нас.

Следом раздался металлический звон, шорох сапог по булыжной мостовой и... злобное рычание.

– Да, спасибо за мотивацию, – пробормотал я и свернул в узкий проход между домами.

Но вместо того чтобы выйти в открытый двор или хотя бы к мосту, мы оказались перед тупиком. Высокая кирпичная стена возвышалась перед нами, как издевательская преграда.

– Отличный выбор маршрута, Шэнь, – процедил я, хватаясь за амулет.

– Да ладно тебе, – пробормотал дракон, приземлившись на мой плечо. – Всего-то пара наёмников.

– Это не «пара», – поправил я, глядя, как из тени появляются ещё три фигуры.

Наёмники двигались с той уверенностью, которая была у людей, привыкших убивать. У каждого из них была меч, и, судя по их взглядам, они были готовы пустить её в дело.

– Ну что, мальчишка? – спросил один из них, ухмыляясь. – Умрёшь как герой или как трус?

Кто бы говорил о трусости! Кто же меня всё-таки сдал? Ван Фу, что ли, уже успел разболтать? На него надави – и он тот час же расколется… Впрочем, какая теперь разница!

– Слушайте, может, просто разойдёмся? Вы направо, я налево, – спросил я. – Не нравится? Давайте я направо, вы – налево. Идёт?

Шэнь тихо захихикал, но его смех оборвался, когда один из наёмников сделал шаг вперёд.

– Похоже, придётся доказывать, что я не герой и точно не трус, – сказал я, сосредотачиваясь на амулете.

Шэнь шепнул:

– Только не забывай: я тут для моральной поддержки и под меч не полезу.

– Отлично. Тогда ты их отвлекаешь, а я займусь остальным, – ухмыльнулся я.

– Вот и посмотрим, кто из нас трус, – пробормотал Шэнь, взлетая в воздух, чтобы занять стратегическую позицию.

Впереди была бойня, но я знал, что мы справимся. Ну, или хотя бы сделаем этот вечер запоминающимся для всех участников.

Я отпрыгнул назад, едва избежав удара, который с лёгкостью мог бы разделить меня на две половинки. Лезвие меча скользнуло так близко, что я почувствовал, как воздух разрезало остриё. В другой раз, может, я бы позволил себе лёгкую иллюзию – что-нибудь зрелищное, чтобы запутать врага. Но сейчас времени на трюки не было. Всё, что у меня оставалось, – это нефритовый амулет на поясе и решимость не стать чьей-то посмертной байкой.

Я сосредоточился, направляя свою энергию в амулет. Тот нагрелся, как уголь в горниле, и вдруг вспыхнул зелёным светом. Поток энергии ударил в грудь главаря с такой силой, что он отлетел назад, будто был лёгким, как пёрышко. Его меч с громким звоном упал на камни, а сам он захрипел и замер.

– Что ж, нефрит, ты меня не подвёл, – пробормотал я, чувствуя, как уголки губ невольно растянулись в улыбке.

Двое оставшихся наёмников явно не впечатлились моей демонстрацией силы. С криками, которые могли бы заставить дрогнуть стены Чанъаня, они бросились ко мне, их меча мерцали, словно крылья чёрных воронов.

– Хотите узнать секрет магии? Тогда подойдите ближе.

И они подошли. Я сделал шаг назад, затем второй, уклоняясь от их ударов, как танцор, уверенно обходящий каждую неровность сцены. Один из них попытался сделать низкий выпад, но я перехватил его меч кинжалом и оттолкнул ногой. Он пошатнулся, но не упал. Второй зашёл с фланга, и мне пришлось резко пригнуться, чтобы избежать удара.

«Так дело не пойдёт», – мелькнула мысль, когда я понял, что двое начинают теснить меня к стене. В памяти всплыла та идея, что крутилась у меня в голове, как только началась эта стычка. Я решился. Не то чтобы был уверен, но это лучше, чем просто отбиваться.

Эх, опять платить! Одно разорение с этими неприятностями!

Выхватив из кармана горстку бронзовых монет, я рассыпал их на землю кругом. Наёмники замерли на мгновение, глядя на меня, как на сумасшедшего.

– О, не надо на меня так смотреть, – усмехнулся я. – Это инвестиции.

Я поместил нефритовый амулет в центр круга и сосредоточился. Магия начала течь сквозь меня, заполняя пространство между монетами и нефритом. Древние символы, когда-то впитанные мной из сотен старых книг и уроков, всплыли в сознании. Я оживлял их, словно струны на музыкальном инструменте.

Время замедлилось. Сияние монет стало усиливаться, наполняя воздух золотисто-зелёным светом. Я чувствовал, как энергия амулета растёт, превращаясь в нечто новое. Этот союз металла и магии обеспечил весьма фееричный эффект.

– Что за?.. – один из наёмников замер, словно увидел перед собой дракона.

Я поднял глаза. Монеты превратились в светящуюся сеть, которая обвила меня и амулет. Я сам был в шоке. Сила потекла в мои руки, как река, нашедшая своё русло. Я ощутил, что держу в руках не просто амулет, а нечто гораздо большее – оружие, способное изменять ход битвы.

– Ваш выход, – сказал я, направляя энергию в сторону врагов.

Луч света, мощный и ослепительный, ударил в одного из наёмников. Он закричал, упал на колени и выронил меч. Второй, охваченный ужасом, попытался сбежать, но магическая сеть настигла его и опутала ноги, сбив с ног.

Прорыв. Отлично.

Эх, хотел сэкономить, а всё одно – ушла вся двадцатка. Не иначе как старый хрыч был не кем иным, как жадным духом, и решил наслать на меня неприятностей за то, что я выбил амулет за полцены.

«Ну и пожалуйста!» – пробормотал я про себя, думая о том, что задействованные в заклинании монеты всё равно пришли в негодность от таких метаморфоз, благо сеть получилась крепкая.

Но всё было кончено – и я стоял в центре разрушенного круга, чувствуя себя одновременно уставшим и окрылённым. Это открытие открыло передо мной новую дверь. Я поднял амулет, его сияние слегка угасло, но я знал – это ещё не предел.

– Ладно, нефрит, – сказал я, улыбаясь, – на тебя у меня большие планы.

Наёмники остались на земле, сдерживаемые сетью – обессиленные, но живые. И добивать их у меня не было никакого желания.

Я посмотрел на них напоследок и почувствовал, как где-то внутри заскребло. Я не сахарный, но перспектива убивать просто ради устрашения и жестокости мне никогда не нравилась. Даже этих – с их злобными глазами и мечами, которые ещё недавно пытались разделать меня под салат. В конце концов, это была просто их работа. Они же не демоны, не тёмные духи, которых в теории можно магией уничтожить без тени сомнений. Просто вышколенные воины – люди, оказавшиеся не на той стороне. Но от этого легче не становилось.

Я вздохнул, вытирая пот со лба, и попытался оправдаться перед самим собой. «Самооборона, Цзиньлун. Они первые достали оружие. Ты не виноват, что они выбрали не того, кого можно легко убить». Всё так, но отнимать чужие жизни – тяжело.

Шэнь, зависнув неподалёку на одном из фонарных столбов, скептически прищурился.

– Ну? – спросил он нетерпеливо. – И с чего это мы задумчивые такие?

– У меня от шока уже начались провалы в памяти? А то я что-то не припомню, что у тебя есть способность так бесцеремонно вторгаться в мои мысли… – сухо бросил я.

– Да у тебя на лице всё написано! – парировал Шэнь, прыгнув мне на плечо.

– Ладно-ладно, признаю, скрытность у меня херовая… Просто, – я невольно сжал кулаки и тяжко вздохнул. – Война войной и всё такое, вот только сколько пролитой крови всегда оправдывают именно этим изречением. Зуб даю, Белый Феникс, наверное, избрал этот принцип своим кредо… Ладно уж двоих самых рьяных я устранил, а ещё пару его молодчиков лишь немного покоцал в качестве предупреждения – а что будет дальше? Я не могу раздавать поблажки направо и налево.

В Шэне как будто немного поубавилось его обычной циничной вредности.

– Хозяин, ты боишься, что уподобишься тому, кого вознамерился уничтожить? – спросил он, прищурив один глаз. – И что будет много ненужных жертв и насилия.

– Как видишь… Это тоже написано у меня на лице?

– Да. Но на это я могу тебе сказать вот что: вряд ли у Белого Феникса есть такой назойливый дракончик-советник – или, ну, феникс? – который призывает к его голосу разума. Или иногда вовсе его заменяет…

– Если бы он у его был, Белый Феникс уже давно бы спустил с него чешуйчатую шкурку, – с нервным смешком заметил я. – Обещаю, я до такого не опущусь.

– Надеюсь, – в ответ кисло заметил Шэнь, пока мы продолжали свой путь.

***

Когда я вышел на более оживленную улицу ночного Чанъаня, чувствуя себя немного легче. Впереди ещё много битв, но теперь у меня было то, чего не было раньше – понимание силы, которой я владел. И я знал, что с этим пониманием я смогу выдержать любую бурю.

Тишина вновь окутала улицу, и я ощутил удовлетворение. Сильный, быстрый и немного наглый – вот он, Цзиньлун, золотой дракон, в своей стихии. (Ну или по крайней мере на это надеялся мой отец, назвав меня так.) Холодное оружие – это, конечно, хорошо, а вот старые-добрые камушки с силой земли и всем прочим ещё никого не подводили!

– Чанъань, надеюсь, ты готов к нашему сотрудничеству, – сказал я, убирая амулет в карман. – Мы с тобой ещё повеселимся.

Из-за плеча раздалось знакомое фырканье. Я обернулся и увидел, как Шэнь, устроившись на разбитом ящике, задумчиво ковыряет когтем край своего крыла.

– Сотрудничество, говоришь? – подал он голос, не удосужившись даже поднять на меня взгляд. – Если бы этот город умел говорить, он бы давно предложил тебе собрать вещи и валить куда подальше.

– Спасибо за поддержку, – ответил я, срывая сарказм с его слов, как старую шелуху с лука. – Ты уже нашёл нам жильё, или мне придётся ночевать на этом самом ящике рядом с тобой?

Шэнь лениво вытянул лапу, словно это был самый изнурительный жест, который он мог себе позволить.

– Зависит от того, что ты называешь жильём. Если тебя устроит крыша, которая вот-вот рухнет, и соседи в виде десятка крыс, то да, нашёл.

– Скажи, что ты шутишь, – я уставился на него, ощущая, как где-то внутри уже зреет желание треснуть этого маленького наглеца.

– Ну, ты ведь не уточнял, что против крысиных соседей, – его взгляд был настолько невозмутим, что я на миг задумался, а не специально ли он меня выводит.

– Уточняю: крыша не должна падать, крысы не должны быть в комплекте, и я должен хотя бы на секунду почувствовать себя человеком, а не участником эксперимента на выживание.

Шэнь наконец поднялся, слегка встряхнувшись.

– Хм, сложно, но не невыполнимо. Правда, это может стоить тебе ещё десяток монет, – сказал он, изогнув хвост и сделав пару шагов вперёд.

– Это вся твоя благодарность за то, что я тебя кормлю?– Считай это налогом на поддержку морального духа, – он ухмыльнулся и добавил: – Да и после сегодняшних трат тебе бы не помешало сэкономить. А теперь давай, следуй за мной. Постараюсь найти тебе что-нибудь приличное, пока ты не начал тут вгонять в депрессию случайных прохожих.

Я лишь вздохнул, глядя, как этот синий мелкий тиран порхает по переулкам. И всё-таки, несмотря на его сарказм и склонность к издевательству, я был рад, что он рядом. Потому что если кто и может найти пристанище в этом хаотичном городе, то это уж точно Шэнь. Хотя я всё ещё сомневался, что его понимание «приличного» совпадает с моим.

Глава 6. Испытания, в основном нервов

Шэнь шёл впереди меня, резво перебирая своими лапками по заросшей дороге, строя из себя опытного проводника, я же плёлся следом, в который раз размышляя, как я оказался в этой ситуации. Сначала – нападение в моей провинции, потом бой с наёмниками, а теперь мы ищем какой-то храм, про который мой синий дракончик заявил, что это «идеальное место для медитации». А, ну и сна.

– Ты точно уверен, что это не ловушка? – спросил я, перепрыгивая через очередной кусок кирпичной кладки, заваленный мхом, когда мы наконец-то дошли. Точнее, допозли, потому что после пары таких забегов по Чанъаню я валился с ног.

– С чего такие мысли? – Шэнь оглянулся через плечо, сверкая своими золотыми глазами. – Или ты мне не доверяешь? Я оскорблён до глубины души. Но согласись, место… атмосферное.

Он резво приблизился к заросшей лианами арке, которая, судя по всему, и была входом в «святилище». Весь его вид выражал одновременно гордость и довольство собой.

– Атмосферное? – я остановился под аркой и внимательно осмотрел здание, которое когда-то, возможно, было храмом. – Это больше похоже на место, где крысы устраивают свои банкеты, а привидения проводят семейные вечера.

Шэнь фыркнул и облетел меня кругом.

– Хозяин, ты слишком требователен. Это место – отражение твоей души. Потрёпанное, загадочное и слегка покрытое мхом.

– Спасибо, теперь я точно уверен, что провожатый из тебя никудышный.

С этими словами я вошёл внутрь. Полы были устланы слоем пыли такой толщины, что оставлять следы на нём было проще простого. Лунные лучи пробивались через дыры в крыше, освещая полуразрушенные статуи и обломки древних колонн. В воздухе витал запах сырости и чего-то старого, словно сам храм уже устал от жизни.

– Ладно, – вздохнул я, усаживаясь на каменный пол. – Убедил. Это лучше, чем крысы. Хотя бы пахнет не так ужасно.

Шэнь приземлился рядом с видимым облегчением. Его хвост мерно покачивался, словно он только что выполнил нечто великое.

– Ну вот видишь? Я всегда знаю, что тебе нужно, – заявил он, явно довольный собой.

– Отлично. Тогда пойди ещё разок прояви свои навыки – разузнай, что происходит в городе и нет ли за нами погони. А я пока попробую тут… обжиться.

– Хозяин, а не стоит ли, вместо того, чтобы искать только своих неприятелей, сначала поступить наоборот, а? – слегка изогнул бровь дракончик.

– Наоборот – это как? – не понял я. – Ждать, чтобы они меня искали сами? Ну, судя по вчерашнему, это единственное, в чём они хоть сколько-нибудь хороши…

– Да нет же! – нетерпеливо и слегка с раздражением замахал головой Шэнь. – Я имею в виду: поискать себе союзников! Друзей, товарищей, да и просто людей, готовых тебя рядом с собой терпеть. Нет, я тебя, конечно, люблю и всё такое, но одного меня тебе, по-моему, маловато.

Я поразмыслил. Я не могу вечно полагаться на удачу и на тот факт, что сила великих триграмм будет благосклонна. Мне бы не помешало найти хоть каких-то союзников – кроме того полупризрачного деда-старьёвщика, я тут встретил пока только врагов.

Уж если спасать мир от зла в лице Белого Феникса, команды из человека плюс дракончика явно маловато будет. Я и Мэйлин-то едва смог помочь морально и финансово… Эх, может, когда-нибудь я сгожусь и на большее!

– Что ж, пожалуй ты прав, – наконец ответил я. – Союзники мне не помешают. Союзники не просто одного из Хубилаев, а мои, Цзиньлуна. Только будь осторожен в высказываниях, ладно?

Шэнь ухмыльнулся, растянув свою мордочку, и с лёгким золотистым всполохом растворился в тени. Я остался один, окружённый молчанием храма, который, казалось, всё ещё помнил те времена, когда здесь читали мантры и зажигали благовония. Что же произошло, что он пришёл в такое запустение?

Я сел в позу лотоса, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Воздух был холодным и влажным, но это не мешало сосредоточиться. С каждым вдохом напряжение покидало меня, оставляя лишь ясность мыслей. А может, это меня так отчаянно клонило в сон: столько часов на ногах и в напряжении – дело нешуточное. Но расслабляться просто так, в одиночестве, средь крепких стен было опасно. Поэтому я пока предпочёл медитацию.

Прошло, наверное, около часа, прежде чем я услышал шорох. Открыв глаза, я увидел, как из тени у моих ног вынырнул Шэнь.

– Хозяин, мы с тобой везунчики!

– Да ладно?

– Совсем неподалеку от этого храма есть место под названием «Пагода девяти небес». Там собирается орден воинов, которые называют себя Истребители Демонов. Кажется, они достаточно сильны и уважаемы, чтобы не бояться Белого Феникса и в то же время не быть у него на побегушках.

Я невольно закатил глаза. А название ещё пафоснее им было слабо себе придумать, да?

Хотя… Что-то вдруг проскользнуло по краю моего сознания, похоже я где-то это слышал… Хотя, может, во мне говорила усталость или эмоциональный настрой после медитации.

– Вдобавок, – продолжал Шэнь, – при всём твоём уровне подготовки пара-тройка новых приёмчиков не помешает. Не всё же тебе полагаться на алхимию!

Да уж, одними обрывками информации о том, как сделать большой бабах из подручных засушенных травок сыт не будешь. Да и жив-здоров тоже. Иногда надо работать не только мозгами, но и кулаками.

– Что ж, наведаемся к этим ребятам завтра. Я понимаю, меня, наверное, ищет уже половина Чанъаня, но если я пойду к ним прямо сейчас, я либо рухну прямо на мостовой задницей вверх, либо перебужу половину пагоды и меня, чего доброго, ещё и арестуют. Так что я позволю себе невиданную роскошь – поспать несколько часов. А ты, Шэнь, охраняй мой сон.

– «Принеси, подай, охраняй, узнай» – я от тебя сегодня получу хоть что-нибудь, кроме приказов? – сухо пробормотал Шэнь, сморщившись.

Но я лишь добродушно усмехнулся, вытащив из кармана своих одежд кусок уже подсохшей лепёшки с джонки и протянул Шэню. Тот поначалу хмыкнул и отвернулся, но когда я опустил ладонь, чтобы почесать ему пузико, аргументов против меня у него уже не было.

– Ладно-ладно, хозяин, так быть! – захихикал он, прежде чем я устроился спать на обрывке циновки в тени заброшенного храма.

***

К моему вящему удивлению, наутро нас у дверей храма вовсе не ожидала вся армия Белого Феникса – не зря Шэнь вчера так петлял по улицам. Да и поплывший по городу утренний туман сыграл моему прикрытию на руку (если бы ещё и голова от этого не раскалывалась, было бы вообще идеально).

Купив в небольшой лавчонке немного риса и чашку чая, чтобы совсем не околеть с голоду и не выдать себя урчанием живота всему Чанъаню, я наспех позавтракал и двинулся к Пагоде девяти небес, благо до неё было недалеко.

Судя по всему, на прилегающую к ней территорию пускали свободно – как минимум тех, кто был похож на заинтересованных в обучении. Так я и шагал к пагоде, стараясь не выглядеть слишком впечатлённым, но одновременно надеясь, что не попадусь в чью-нибудь древнюю ловушку. Каменные стены, покрытые резьбой битв и символов, как будто насмехались надо мной: «Смотри, мы видели бойцов получше тебя». Утренний солнечный свет, пробивающийся сквозь узкие окна, освещал моё лицо, но внутренний голос, не слишком дружелюбный, всё время напоминал, что мой путь сюда – это большая ошибка, чем подвиг.

Люди в пагоде явно чувствовали, что я новенький. Начав несколько нервничать, я всё же шёл вперёд. У ворот я увидел пожилого мужчину с бритой головой и бородой, которая ниспадала на грудь, как поток серебряной воды. Его глаза – спокойные, но проницательные – встретились с моими, и я почувствовал себя учеником, которого сейчас будут экзаменовать. Руки старика, покрытые шрамами, были как открытая книга: его жизнь явно не была лёгкой прогулкой.

– Я… Аргун из рода Хубилаев, – заговорил я, вкладывая в голос максимум уважения и каплю ложной уверенности. Лёгкий поклон был почти изящным. – И я хотел бы стать Истребителем Демонов.

Мастер Ли – а это, конечно, был он, легенда, раз уж Шэнь предложил мне посетить это место – медленно оглядел меня, словно решая, верить ли мне. Возможно, мой тонкий шёлковый пояс и слегка потрёпанные сапоги чем-то смутили его.

– Аргун, значит? – его голос был ровным, но с ноткой сомнения. – Что привело тебя сюда, юноша? У нас не часто появляются… такие, как ты.

Я, разумеется, понял намёк. Лихорадочно подбирая слова, я ответил:

– Желаю узнать больше о вашем ордене. Слышал о подвигах его членов. Хочу присоединиться, чтобы сражаться с демонами, защищать слабых и восстановить справедливость.

В этот момент я осознал, как это звучит со стороны. Я был похож на школьника, впервые пытавшегося впечатлить учителя. Шэнь, спрятавшийся в походной сумке, кажется, подавил смешок. Серьёзное выражение лица мастера Ли ничуть не облегчало задачу.

– Так ты хочешь исполнить свою судьбу, – сказал он, и в его глазах мелькнула тень улыбки. Я догадался, что он меня слегка дразнит, пытаясь продолжить мою пафосную речь своей. – Но судьба, юноша, не всегда идёт в ногу с нашими желаниями.

Словно в подтверждение его слов, где-то за моей спиной раздался тихий смешок. Я оглянулся и заметил, как группа Истребителей переглядывается, явно обсуждая новенького.

– Раз ты из Хубилаев, ты из торговцев, верно? – спросил мастер Ли.

Я с готовностью кивнул ему в ответ и решил добавить ещё один весомый аргумент, почему мне нужно дать шанс стать учеником Пагоды.

– Полагаю, ваши ученики жертвуют средства на процветание Пагоды. У меня есть фамильная реликвия, которую я почту за честь отдать вам.

Кольцо отца с красным камнем, которое я взял именно на тот случай, чтобы кого-то деликатно подкупить… Ой, то есть, уговорить! Он отдал его мне, когда из-за болезни у него стали несколько опухать пальцы. Так он сказал, по крайней мере. При этом позже он купил себе кольцо подороже. Старый жмот.

Мастер Ли миролюбиво принял дар, осмотрел кольцо, даже попробовал его на зуб. Что-то мне подсказывало, что он не из тех, кто просто прикарманит его себе. С этим старцем шутки плохи.

– Что ж, торговля – достойное занятие, – одобрительно произнес он. – А в сочетании с боевыми навыками – тем более. Каждый в наше время должен уметь охранять свой скарб, как может. Но, если быть честным, я никогда тебя раньше не видел. Ты, должно быть, прибыл издалека?

Я понял, что пора уходить от лишних деталей.

– Да, мастер. Моё прошлое далеко, и я хотел бы оставить его там.

Он кивнул, но взгляд оставался настороженным.

– Каждый, кто приходит сюда, ищет что-то. Некоторые – знания, некоторые – искупление, а кто-то – просто славу. Скажи мне, Аргун, чего ищешь ты?

Его вопрос повис в воздухе, как клинок, готовый упасть в любой момент. Я знал, что от ответа зависит многое.

– Силу, – честно сказал я. – Силу, чтобы защищать тех, кто дорог мне, и чтобы противостоять тем, кто хочет навредить.

Мастер Ли пристально посмотрел на меня, будто пытаясь увидеть, говорю ли я правду. Наконец он кивнул:

– Хорошо. Если ты хочешь присоединиться к нам, ты должен доказать свою решимость.

Я предвидел такой исход. Испытание.

Конечно же. Разве можно было ждать чего-то другого? Ну не мог же я просто прийти и сказать: «Я Цзиньлун, ищу крышу, чтобы потом пойти и отомстить Белому Фениксу!» Или мог?

– Я готов, – ответил я, отбросив внутренние рассусоливания и стараясь не выдать волнения.

– Отлично. Посмотрим, готов ли ты к тому, что тебя ждёт в нашем ордене, – сказал он, его глаза сверкнули, как у старого тигра, который вот-вот решит, стоит ли выпускать когти. – Обучение здесь может длиться долгие годы, особенно, если ты хочешь достичь самого высокого пятого ранга. Но для начала нужно доказать, что хоть на первый ранг ты тянешь…

Я понимал, что это только начало. Шёпот Истребителей позади меня, древние стены, пропитанные энергией сражений, и нефритовый амулет на шее, словно ещё не остывший полностью после вчерашней заварушки – всё указывало на то, что моя жизнь скоро изменится. Вопрос только в том, в какую сторону.

Тем временем мастер Ли слегка наклонил голову, его взгляд снова стал пронизывающим.

– Испытания здесь не просто проверка силы, – произнёс он. – Они проверяют порывы сердца. Покажи, что оно у тебя есть.

Я кивнул, хотя часть меня хотела закричать: «А можно ли пройти проверку позже, когда я успею освоить хоть что-нибудь?» Но это было невозможно. Здесь всё решалось мгновенно. Я посмотрел на своё кольцо, напомнив себе, что теперь я часть этой игры. Пусть это был не мой путь изначально, но теперь у меня не было выбора.

На самом деле я совсем не был уверен, что готов. Да, я кое-что умел – спасибо отцу и его вечным тренировкам, – но назвать себя непревзойдённым бойцом? Нет, скорее, я был тем, кто знает, как выжить, когда настоящие мастера идут вперёд. Но Шэнь, который ещё сидел в моей сумке, явно был настроен на эпичную заварушку.

– Хозяин, ты только не забудь вдохнуть перед началом, – шепнул он мне, словно невзначай. – А то вдруг не справишься, я потом твои останки собирать не хочу.

– Спасибо за поддержку, – тихо огрызнулся я. – Просто будь готов, если что, выручить.

Мастер Ли не отвёл от меня взгляда, явно заметив если не нашу короткую перепалку, то некое моё замешательство уж точно. Его голос был ровным и бесстрастным, как речная гладь перед грозой:

– Ты должен показать свои навыки. Сразись с ним. Покажи, что ты достоин стать частью Ордена.

Группы Истребителей, стоявшие вокруг, с интересом наблюдали за происходящим. Они явно ждали, что будет зрелище. Я старался не смотреть на них – их взгляды пугали сильнее, чем любое оружие.

Передо мной вышел противник с посохом. Он выглядел так, будто проводил в тренировках больше времени, чем я в своих самых смелых мечтах. Его движения были уверенными, как у хищника, который знает, что сегодня будет сыт.

– Ну что, молодчик, – усмехнулся он, крутанув посох в руке. – Посмотрим, откуда ты взялся и чего стоишь.

Я не стал отвечать. В таких ситуациях лучше молчать. Меньше шансов сказать что-то глупое. Сделав глубокий вдох, я приготовился. Да уж, махать кулаками, ногами и просто двинуть башкой я точно могу. Но учитывая навыки местных Истребителей с их пятью рангами, шансы мои были, как говорится, с горстку риса. Единственная надежда – амулет на поясе и Шэнь, который, судя по хитрой морде, выглядывающей из брошенной на землю сумки, уже прикидывал, когда вступить в дело. Может, всё-таки стоит применить алхимию и для всех представить Шэня ещё одной иллюзией?

Хотя… Неужели я смогу построить доверительные отношения со своими союзниками на одном вранье?

Бой начался внезапно. Посох противника взвился в воздух, будто змея, которая собиралась укусить. Я уклонился, но едва успел увернуться от следующего удара. Этот парень двигался быстро. Слишком быстро.

– Ты слишком прямолинеен! – крикнул я, прыгая в сторону, чтобы выиграть немного пространства. – Попробуй немного хитрости!

– Хитрости? – усмехнулся он, атакуя снова. – А у тебя они есть?

Я уклонился, но удар всё равно пришёлся на правое плечо. Боль обожгла, но я не позволил себе остановиться. В такие моменты главное – двигаться. Внутри разгоралось отчаяние, но я знал, что есть ещё один выход.

– Шэнь, если ты не вмешаешься через три удара, я официально признаю тебя бесполезным! – прошипел, увернувшись от следующего выпада. Затем я опустил руку в карман – кажется, пара засохших алхимических травок у меня была с собой – и подбросил их вверх.

Синий дракончик, доселе сидевший в тени, где я оставил свои вещи, ухмыльнулся. Его глаза блеснули, а голос прозвучал прямо у меня в голове:

«Ты сам попросил».

Шэнь вылетел из своего укрытия, и его золотое свечение, мерцавшее из-за моего колдовства, на мгновение отвлекло противника. Посох дрогнул, а я использовал момент, чтобы пробить его защиту. Он отшатнулся, но быстро пришёл в себя.

– А это что ещё за чудище? – воскликнул он, бросая взгляд на Шэня, который кружил над нами, словно маленький дракон-куратор.

– Моё секретное оружие, – ухмыльнулся я, хотя сердце колотилось, как бешеное.

Противник снова рванул вперёд, но на этот раз я использовал амулет. Почувствовав тепло в руке, я сумел направить часть энергии в сторону нападавшего. Нефритовый камень вспыхнул зелёным светом, заставляя зрителей ахнуть. Луч энергии вырвался из амулета, заставив моего оппонента на мгновение остановиться. Я успел воспользоваться этим коротким замешательством.

Собравшись с силами, я ударил ногой, выбивая посох из его рук. Победа была не за горами. Однако противник, хоть и потерял оружие, явно не собирался сдаваться. Он рванул вперёд, схватив меня за руку. Мы оба рухнули на землю, перекатываясь в пыли.

– Это что, «техника пятого ранга»? – прошипел он, пытаясь прижать меня к полу.

– Нет, тайные приёмы выживания, попробуй на досуге, – выдохнул я, в очередной раз проклиная отца за то, что обучение боевым навыкам под крышей родного дома было скорее данью традиции. Да меня с большим успехом могли научить танцам – хорошо, что до этого род Го не докатился!

В этот момент Шэнь вошёл в кураж. Он взмыл в воздух и, сверкая, метнул золотую искру прямо в лицо противника. Тот закашлялся, а я использовал возможность, чтобы вырваться из захвата. На этот раз я направил всю оставшуюся энергию в амулет. Свет вспыхнул так ярко, что заставил всех в кругу прикрыть глаза.

Я получил только полминуты форы. Однако это лишь раззадорило моего оппонента. Когда он, смерив меня яростным взглядом красных от вспышки глаз, рванул вперёд, я попытался уклониться, но он оказался быстрее. Глухой удар пришёлся мне в грудь, выбив воздух из лёгких и отбросив на пару шагов назад. Боль, острая и неожиданная, захлестнула меня, а перед глазами всё поплыло. Я рухнул на одно колено, глядя на каменный пол, который ходил ходуном, как и моя голова.

И в этот момент меня накрыло. Видение, как яркая вспышка, затмило всё вокруг. Мир размылся, стены тренировочного зала исчезли, и я оказался в другом времени, в другой жизни…

***

…Я снова был маленьким мальчишкой, лет четырех от силы. Мой брат Тянь, всего на два года старше, прищурившись от солнца, сидел рядом. С нами был ещё один мальчик, погодка Тяня – у них обоих были палки, которыми они только что устраивали шуточную битву.

А теперь же мы втроём стояли на пороге нашего дома, который казался мне таким далёким и потерянным. Перед нами возвышался воин – настоящий, в доспехах, с мечом на поясе. Он пересёк провинцию, чтобы добраться до окраины и спасти местную деревню от напавших на неё тёмных сил, и казался героем в наших детских глазах, символом силы и справедливости.

– Вы правду сражаетесь с демонами? – спросил Тянь, толкнув меня локтем, чтобы я перестал пялиться на доспехи.

– Конечно, – усмехнулся воин, вытирая лоб и присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с нами. – Но демоны – не всегда те, кого можно увидеть. Иногда они внутри нас.

– Я тоже буду сражаться с демонами! – заявил Тянь, сжав маленький кулак.

– И я! – визгливым детским голоском воскликнул я. – Мы с братом станем лучшими Истребителями Демонов!

Третий мальчик, кажется, наш сосед, кивнул, поддавшись порыву вместе с нами, и, подняв деревянную палку, словно это был меч, заявил:

– У нас будет целый Орден, чтобы защищать всех! Я, Ли Сень, и два брата Хуаня – мы будем Орденом Истребителей Демонов!

Воин добродушно рассмеялся.

Тогда я не знал, насколько важным станет этот момент. Всё изменилось так быстро. Счастливая жизнь, мечты о героизме – всё оборвалось, когда наши родители погибли от рук разбойников. Мы с Тянем остались одни, с нашим другом Ли Сенем нас развела судьба.

И если бы не наш приёмный отец-алхимик, нас бы просто стёрло колесом судьбы…

***

Я очнулся от видения так, будто кто-то резко выдернул меня из воды, где я сам отчего-то отчаянно пытался утонуть. Каменный пол тренировочного зала снова обрёл ясные очертания, а боль в груди напомнила, что реальность далеко не так дружелюбна, как воспоминания.

Передо мной стоял мой противник. Его посох был поднят, а на лице застыло выражение смеси удивления и раздражения. Я, конечно, очень надеялся, что не нажил в его лице ещё одного врага из-за какого-то тренировочного боя. Но, видимо, он ожидал, что я уже сдался.

Но я встал. С трудом, медленно, но встал. Шэнь, как всегда, сидел где-то в стороне, выглядел совершенно спокойным. Его золотые глаза язвительно сверкали.

«Хорошо выглядишь, – произнёс он в моей голове. – Видно, что жизнь тебя помотала знатно».

«Спасибо за поддержку», – огрызнулся я, возвращая взгляд к противнику.

– Ещё не всё, – сказал я вслух, расправляя плечи и вновь принимая стойку.

Противник нахмурился, но ничего не сказал. Он атаковал снова. Его посох свистел в воздухе, но на этот раз я был готов. Я не столько видел, сколько чувствовал его движения. Боль в груди и воспоминания о прошлом отрезвили меня.

Я уклонился, ловко уходя от очередного удара, и, собравшись с силами, направил энергию в свой амулет. Он отозвался, засияв зелёным светом, но на сей раз я не стал пытаться использовать ослепление. Я дал нефриту наполнить свои ладони силой. Используя этот момент, я шагнул вперёд и нанёс удар по ноге оппонента, выбивая равновесие. Тот отступил, посох на миг опустился.

«Вот так, – мысленно усмехнулся Шэнь. – Используй не только силу, но и мозги. Глядишь – спасёшься».

Я выдохнул, чувствуя, как тело начинает адаптироваться к ритму боя. Каждый следующий удар посоха был более предсказуемым. Я уклонялся, маневрировал и даже один раз подловил момент для удара, который заставил противника отступить на шаг.

Однако этот бой был далёк от завершения. Я чувствовал, как все собравшиеся вокруг наблюдали за нами с напряжением. Это было не просто испытание. Я должен был показать, достоин ли я быть частью их мира. Но мне не нужно было их одобрение. Мне нужно было доказать это самому себе.

Мастер Ли всё это время стоял в стороне, будто старый тигр, который наблюдает за молодым тигрёнком. Он не показывал ни особой радости, ни разочарования, но я заметил, как он едва заметно кивал в такт моим ударам, словно признавая, что я хотя бы не совсем безнадёжен.

– Ну, что скажешь, малыш? – бросил противник, атакуя вновь. Он явно был уверен, что преимущество в бою у него.

– Скажу, что это всё? – я улыбнулся, подозревая, что в этой улыбке было больше бравады, чем реальной уверенности.Мои уклонения становились всё более точными. Пальцы чуть сильнее сжали амулет на поясе, который мерно пульсировал, подстраиваясь под мой ритм. Это странное чувство – как будто я и амулет становились единым целым – помогало мне находить баланс между обороной и нападением.

А затем мне в голову пришла идея. Я сосредоточился на противнике, пытаясь уловить момент, когда его уверенность начнёт колебаться. Его движения были точны, но они следовали предсказуемому ритму. Я почувствовал, как внутри меня разгорается энергия, и тогда я создал иллюзию.

Перед моим противником возник огромный паук, такой жуткий, что даже мне самому стало не по себе. Его волосатые лапы шевелились, а из огромных жвал раздавался мерзкий клацающий звук. Воздух вокруг словно застыл, наполняясь едва уловимым запахом сырости. Противник замер.

– Ты чего? – спросил я с показным удивлением, продолжая двигаться.

Он пытался сохранить контроль, но страх был сильнее. Иллюзия паука сделала своё дело – противник отступил на шаг, потом ещё на один. Краем глаза я заметил, как мастер Ли лишь приподнял бровь, но явно не был особенно поражен и тем более напуган.

В тот момент посох моего противника окончательно выпал из его рук. Он рухнул на колени, тяжело дыша, словно его сердце вот-вот разорвётся.

Я встал над ним, стараясь выглядеть так, будто это было частью моего гениального плана. На самом деле я был измотан, но моё лицо должно было выражать спокойствие.

– Ты проиграл, – проговорил я, направив голос в самое его сознание. Эти слова звучали не как угроза, а как констатация факта. Я победил не силой, а умом.

Противник не сказал ни слова. Он просто опустил голову, признавая поражение. Мастер Ли медленно вышел вперёд. Его взгляд скользнул по мне, и я понял, что это был тот момент, когда он или примет, или отвергнет меня.

– Ты заслужил уважение, – произнёс он, кивая. – Не только за силу, но и за умение видеть слабости противника. Это качество пригодится тебе в будущем.

Я глубоко вдохнул, стараясь не выдать, как сильно устал.

– Благодарю, мастер Ли, – ответил я, неглубоко поклонившись. В этот момент я почувствовал, что сделал ещё один шаг к тому, чтобы стать частью Ордена.

И тут меня осенило.

Мастер Ли.

Ли Сень.

Мои воспоминания. Конечно…

Шэнь, сидевший где-то на балке под потолком, фыркнул:

– Хозяин, в следующий раз не тяни со своими иллюзиями! Я же чуть от страха за тебя не умер!

– Я постараюсь, – тихо бросил я, но внутри всё кипело от радости.

Выходя из зала, я знал одно: моё место здесь, среди таких же мечтателей и бойцов, как я. Пусть путь будет тернистым, но это был мой путь.

Глава 7. Смекалка и сила (и оба сомнительного качества)

Жизнь в Пагоде девяти небес оказалась... скажем так, не такой, как я ожидал.

Во-первых, вставать здесь нужно было до рассвета. И нет, я говорю не о романтичной утренней дымке, пропитанной ароматом свежего чая и философией, – нет! Нет, тут совершенной обыденностью был самый зверский вид подъёма спозаранку, который только можно придумать. Суровый старик Ли, ответственный за распорядок, имел особый талант – будить людей голосом, который пробирался в сознание, как если бы на тебя обрушился гром тысячи барабанов.

Во-вторых, еда. Фактически она существовала. Практически – мне начинало казаться, что это просто концепция. Пельмешки, в которых мяса было меньше, чем надежды на счастливое будущее, какие-то коренья и бесконечные травяные отвары, от которых оставалось странное впечатление: вроде бы я чувствовал себя здоровее, а вроде был готов умереть от их странного привкуса.

Есть ли у нас в стране что-то кроме риса, а? Может, хотя в честь какого-нибудь праздника порадовали нас пельмешками…

И, в-третьих, учеба. Нет, я, конечно, ради неё и сунул сюда свой нос, но её количество и интенсивность и вправду было заоблачным. До девяти небес, чего уж там. И с первыми двумя пунктами это сочетание было… ну, такое себе.

– Хозяин, ты выглядишь так, будто тебя только что тебя попытался сожрать, а потом выплюнул дракон, – как-то раз под вечер заметил Шэнь, лениво растянувшись на моей постели (он-то, конечно, высыпался, зараза чешуйчатая).

Я, сидя у стены, бессильно таращился в потолок.

– Много ты знаешь о поедании людей драконами, – сухо заметил я. – Ты не представляешь, сколько сегодня было медитаций, – простонал я. – Они называют это «управлением ци», но, по-моему, это просто способ отвлечься от голода.

Шэнь ухмыльнулся.

– Зато ты стал куда молчаливее. Сначала пытался начать болтать сразу после медитации – а потом наконец-то понял, что у тебя нет сил чесать языком понапрасну.

– Не напоминай, – простонал я, перекатываясь на бок.

В этот момент за дверью раздался глухой стук. Я невольно закатил глаза – ну что ещё там? Приглашение на внеочередную тренировку в качестве подарка за мои старания, точнее, страдания?

– Брат Аргун, мастер Ли ждёт тебя, – раздался голос одного из учеников.

Ну, следовало ожидать. Не иначе как я материализовал ненароком свои мысли. Вот не зря меня об этом предупреждал учитель-алхимик в прошлой жизни!

Поразмыслив пару секунд, я чуть приподнялся.

– А если я скажу, что занят самосовершенствованием?

– Тогда он скажет, что совершенствоваться ты будешь в его кабинете, – с оттенком иронии ответил ученик. Наверное, сам через это проходил когда-то, будучи новичком.

Шэнь зевнул.

– О, а вот это интересно. Вызов к самому мастеру. Может, тебя наконец-то выгонят?

– Да кто тебя кормить будет, если меня выгонят? – буркнул я, натягивая пояс.

– Хороший аргумент, – признал он. – Но я бы всё равно прихватил немного лепёшек из кухни на всякий случай.

Мой запас сил и ци на сегодня иссяк, арсенал ответочек для Шэня тоже, поэтому я ничего не сказал и отправился в покои мастера Ли.

Он встретил меня всё с тем же выражением лица: спокойным, непроницаемым, как у человека, который уже обо всём знает, но хочет посмотреть, как ты будешь изворачиваться.

– Присаживайся, – предложил он.

Я сел, сразу ощутив, что это ловушка. Обычно на его тренировках с нас, учеников Пагоды, сходило по семь потов. Мастер Ли был суров, но справедлив, а теперь он какой-то слишком добренький…

– Что ж, как тебе обучение в нашей Пагоде? – беззаботно спросил он.

Я прикинул, как бы так ответить, чтобы не спалиться и не нарваться на дополнительные тренировки.

– Великолепное место для размышлений, – выдал я с серьёзным видом. – Причём настолько великолепное, что, кажется, я скоро начну разговаривать со стенами.

– Возможно, они даже будут отвечать тебе, и по делу, – спокойно заметил мастер Ли.

Я поморщился. Он меня подлавливал, вот только на чём именно?

– У тебя для новичка очень неплохая техника боя, – продолжил он. – И... слишком хорошая реакция для торговца.

В покоях мастера Ли повисла пауза.

Я выдержал его взгляд.

– Торговля, тем более алхимическими веществами – суровое ремесло, – наконец произнёс я. – Иногда приходится быстро уворачиваться от обманутых клиентов. Поэтому я и явился сюда.

– Уверен, что именно так, – кивнул мастер Ли, но его глаза говорили: «Ты можешь врать кому угодно, но не мне».

Ну всё, приплыли.

Я выдохнул, чувствуя, как по моему лбу предательски катится капля пота.

В комнате не было жарко, но в ней повисло немалое напряжение, как в душный день перед грозой.

И я решил выкинуть свой нежданно-негаданно доставшийся мне при том странном воспоминании козырь.

– Мастер Ли… – я опустил взгляд на свои руки. – Мы знали друг друга раньше.

Он не моргнул, лишь немного повёл бровью. Думаю, он не был уверен, хватит ли у меня духу сказать это напрямую.

– Значит, знал… Когда же?

– В прошлой жизни. В моей, не в вашей.

Снова тишина, давящая и оглушающая.

– Я знаю, эти слова звучат так, будто меня во время тренировки приложили головой о каменный пол, – быстро добавил я, не в силах более сдерживать на себе этот испытующий и пронизывающий взгляд мастера. – Но… Это действительно так.

Мастер Ли не выглядел удивлённым. Скорее... заинтригованным.

– Ли Сень, – произнёс я, наблюдая за его реакцией.

Едва заметное движение пальцев.

– Он мечтал создать Орден. Он и два мальчика из рода Хуань. Хуань Лунь… Я… И мой брат Тянь. Мы были с ним там. Когда мимо нас проезжал прекрасный и сильный воин…

Мастер Ли помолчал ещё немного.

– Я чувствовал нечто, – наконец сказал он. – Ещё с того момента, когда ты вошёл в Пагоду девяти небес.

Я ждал продолжения.

– Я немало наслышан о том, что иногда души пересекаются вновь, – он смотрел прямо внутрь меня. – Значит, судьба решила, что мы должны встретиться. И если тебе так немного лет теперь, то мне жаль, что твоя предыдущая жизнь прервалась столь бесцеремонно рано.

Я нервно усмехнулся. Наивно было с моей стороны вообще пытаться провести старика. Но ещё более наивно думать, что у нас не получится понимания.

– Вы верите в судьбу, мастер Ли?

Он медленно кивнул.

– В намерение. Неважно, как тебя зовут. Важно, с какими намерениями ты сюда пришёл.

Тогда я сжал кулаки.

– Лично я пришел сюда с намерением выжить.

Мастер Ли задумчиво посмотрел на меня.

– Хороший ответ, – наконец сказал он. – Не самый смелый, но честный.

Он откинулся назад.

– Ты можешь оставить своё имя при себе. Но знай, что я слежу за тобой, Цзиньлун.

Моё имя тихо, но уверенно прозвучало в комнате.

Я замер.

– Вы… Знали, мастер? Или всё дело в том, что за мной в этом городе следят уже все, кому не лень?

– Всё дело в том, что ты говоришь во сне, когда устанешь после тренировок, – ответил он столь же невозмутимо, но с улыбкой. – Так, что даже через тонкие двери слышно. Всё лучше, чем если бы ты храпел.

Всё так просто… Шэнь хоть бы намекнул как-то. Хотя он и сам любит поспать, как убитый.

Я вздохнул.

– К тому же, я и раньше слышал краем уха, а потом навёл справки и узнал, что сыновей из рода Хубилаев больше не осталось. Да и слишком уж подаренное тобой кольцо дорогое, чтобы быть фамильной реликвией семьи торговцев средней руки. Я бы на твоём месте соврал, что ты его выменял или купил.

Я почувствовал, как краснею. Да, тайным агентом мне в этой жизни уж точно не быть. Уж лучше всё-таки алхимиком.

– Простите, что солгал вам, мастер Ли, когда пришёл. В этом городе я должен сохранять тайну своей личности, до поры до времени. А если бы я вам сразу рассказал, даже с расчётом, что вы и ваши ученики сохраните мой секрет и дадите мне приют, это могло навлечь на вас опасность и гнев Белого Феникса…

– Понимаю, – ответил мастер Ли, к моему удивлению, без капли гнева и раздражения. – Ложь бывает разная, и твоя была во благо. Поверь мне, сюда, в Пагоду девяти небес, приходят многие, и ты далеко не первый, кто предпочитает не думать о своих связях с прошлым или вовсе их рвёт.

Чёрт, мне бы его спокойствие и мудрость… Вот уж и вправду, не зря он мастер.

– И как я уже сказал, какая разница, как называться? Хуань Лунь, Цзиньлун или Аргун Хубилай? Главное – для чего? Впрочем, если бы люди Белого Феникса нагрянули бы к нам, требуя выдать Цзиньлуна, а никто бы не знал этого имени, для нас всё могло закончиться плачевно… Обидно, не считаешь? – добавил мастер Ли, посмотрев на меня сквозь небольшой прищур.

Я стушевался и прикусил губу. Он и в этом был прав, абсолютно и невероятно прав.

– Ну а теперь скажи мне, что ты хочешь сделать дальше? – спросил мастер Ли, сложа руки перед собой.

А вот тут я не медлил с ответом.

– Узнать, чего боится Белый Феникс, – наконец сказал я. – И использовать это против него, чтобы победить.

Мастер Ли молча кивнул.

– Тогда начнём с твоих страхов, – сказал он. – Если ты сможешь победить их, то, возможно, у тебя будет шанс.

Он меня застал врасплох. Да, я могу испугаться, но чего я боюсь конкретно?

– Мои страхи… Их сложно описать словами. Это ведь не тот молодчик, в котором на две головы больше меня роста, и ещё больше страхов перед пауками. Скорее, я опасаюсь… Потери контроля? – неуверенно добавил я, посмотрев в пол.

– Бояться своих ошибок ничуть не менее удивительно, чем пауков. И, кстати, раз уж ты заговорил о первом твоём противнике, я думаю, вы с ним могли бы друг у друга ещё кое-чему поучиться.

Ну вот, сглазил. Так и думал, что будет нечто вроде дополнительной тренировки. Я с этим детиной, которого звали Сяо Лянь, пересекался ещё пару раз во время учебы. Не сказать, что он будто бы держал на меня обиду, между нами будто царило неловкое напряжение. Может, его и вправду стоит развеять? А то мне врагов в этом городе уже хватает…

– Поверь, это в твоих интересах, – добавил мастер Ли, словно прочитав мои мысли.

А Шэнь всё-таки прав, говоря, что у меня всё всегда написано на лице.

***

Если бы кто-то сказал мне год назад, что однажды я окажусь в другом городе в дозоре вместе с парнем, который чуть меня не забил посохом, я бы рассмеялся ему в лицо. Но вот мы здесь – Сяо Лянь и я, – гуляем по ночному Чанъаню, как два добропорядочных стражника. Правда, с оружием под плащами и совершенно не добропорядочными целями.

Согласно великому плану Пагоды, наша задача была проста – проверить обстановку в городе, закупить провизию и разведать, не завелись ли в округе люди Белого Феникса. То есть на практике это значило, что мы будем шляться по улицам, делать вид, что нам есть дело до порядка, и надеяться, что нас не прирежут в тёмном переулке.

– Ненавижу проигрывать, – вдруг сказал Сяо Лянь, нарушив тишину.

Я покосился на него.

– Это я понял ещё во время боя, – ухмыльнулся я.

– Нет, ты не понял, – он угрюмо сунул руки в рукава. – Меня с детства учили, что поражение – это позор.

Я с интересом повернулся к нему.

– Семья?

– Да. Мы жили в западных провинциях, – его голос стал немного тише. – Отец был командиром, мать – целительницей. Я рос с мечом в руке и с мыслью, что сильные защищают слабых. Но когда пришли люди Белого Феникса… – он сжал кулаки. – Мы были не сильными. Мы были жертвами.

Тяжёлое молчание повисло между нами.

Я понимал его чувства лучше, чем кто-либо другой.

– Они убили твою семью?

– Нет, – он горько усмехнулся. – Они оставили её без надежды. Отец погиб, защищая деревню, мать заболела и умерла от голода, потому что те, кто должен был нас защищать, продали свои жизни за мешок батата.

Я кивнул.

– Теперь ты здесь.

– Теперь я здесь, – повторил он, и впервые за всё время в его голосе прозвучала уверенность.

Он взглянул на меня.

– Знаешь… – замялся он. – Я злюсь, что проиграл тебе. Но ещё больше меня злит, что я тобой восхищаюсь.

Я остановился.

– Подожди. Ты что, только что сказал мне комплимент?

– Я сказал, что меня это злит. Не порти момент.

– Прости, прости, – хмыкнул я. – Просто… знаешь, мы отлично дополняем друг друга. Ты – сила, я – голова. Вместе – почти непобедимы.

Несмотря на напряженный момент, мы невольно рассмеялись. Краем уха я услышал, как Шэнь пробурчал, что он компенсирует мою природную безбашенность гораздо лучше.

И всё бы хорошо и дальше, если бы в этот момент не начался бардак. Никогда такого не было, и вдруг опять.

– Впереди что-то происходит, – вдруг насторожился Сяо Лянь.

Я посмотрел туда, где виднелась узкая улочка. Крики. Металлический звон.

– Ну что ж, кажется, наша смена началась, – вздохнул я.

Мы шагнули в переулок.

Пятеро бандитов, судя по всему, вымогали деньги у владельца лавки. Тот, отчаянно прижимая к груди сумку, жалобно просил оставить его в покое.

– Ты мне ещё с прошлого месяца должен! – рявкнул самый крупный из бандитов, схватив мужчину за ворот. – Ты что, решил меня кинуть?!

– Нет, нет, прошу, это всё, что у меня есть!

– Забавно, – вмешался я, делая шаг вперёд. – А я думал, что великие вымогатели Чанъаня могут позволить себе не запугивать безоружных людей.

Головорезы обернулись, резко замолчав на полуслове.

Наступила тишина.

Потом главарь ухмыльнулся.

– Ты кто такой?

Я вздохнул.

– Почему каждый раз, когда я пытаюсь кого-то напугать, меня спрашивают, кто я такой? Я должен предъявлять перед каждой стычкой бумагу с разрешением на драку, или как?

Сяо Лянь, не такой острый на язык, уже был наготове.

– Лучше уйдите по-хорошему, – предупредил он.

Видимо, наш дуэт смотрелся максимально нелепо, потому что бандиты рассмеялись. Один же, немедля, достал нож.

Я закатил глаза.

– Ну вот опять, – вздохнул я.

Вообще, если и есть что-то, что я точно не люблю, так это перегретый воздух, шум, потных тугодумных разъярённых мужиков и осознание, что мне сейчас, возможно, оторвут голову, если я не буду достаточно внимательным и аккуратным.

Ну что ж, похоже, вечер обещает быть интересным.

– Твою мать, их больше, чем мы думали! – зашипел Сяо Лянь, уворачиваясь от удара.

– Да, – согласился я, блокируя выпад бандита, – но зато они не такие умные, как мы думали.

– Это должно радовать?

– Я ищу хоть что-то позитивное!

Вокруг нас всё смешалось в хаосе – пламя факелов, разъярённые голоса, глухие удары и звон клинков. Бандиты, видимо, не собирались расходиться мирно – и не сказать, что я их за это виню.

Правила уличных разборок просты: либо валяешься на земле ты, либо твои противники.

И, судя по тому, что передо мной уже был один вырубленный головорез, мы открыли счёт в свою пользу.

Я перекатился в сторону, уходя от очередного удара, и боковым зрением заметил, как Сяо Лянь, не особенно задумываясь, просто хватил своего противника головой о стену.

Раздался глухой стук.

– Было больно, – поморщился я.

– Не мне, – пожал плечами Сяо Лянь.

Бандиты не были мастерами боя, но были упёртыми и опасными, как бешеные быки. Сила против голой злобы – неравный бой.

Один из них метнул в меня кинжал.

Я увернулся, но краем плаща всё-таки зацепился за что-то, споткнулся и приземлился на землю… прямо на задницу.

– Ты зачем упал?! – с шоком спросил Сяо Лянь.

– Хотел посмотреть на ситуацию с другой перспективы! – огрызнулся я, перекатившись в сторону, и тут же пнул ближайшего противника ногой в пах.

Он рухнул с жалобным хрипом.

Шэнь, который всё это время скрывался в тени, наконец решил, что пришло его время.

– Хозяин, ты выглядишь так, будто тебе нужна помощь! – провозгласил он, сверкая золотой чешуёй в темноте.

– НЕТ! – рявкнул я.

Сяо Лянь, разумеется, не понял, кому я это сказал, но присоединился на всякий случай:

– НЕТ!

Шэнь, как обычно, проигнорировал мои возражения. Он взмыл вверх, вцепился в старую балку торговой лавки… и просто отгрыз её.

Балка с грохотом рухнула вниз – прямо на голову одного из бандитов.

С громким вскриком он мгновенно осел в облаке пыли.

Но это было ещё не самое страшное. Из-под крыши лавки что-то зашевелилось. А потом… их стало видно.

Пауки.

Тысячи маленьких, жутких, быстрых пауков, которые, очевидно, считали старую крышу своим уютным домом.

Сяо Лянь словно окаменел. Парочка бандитов тоже охнули.

– О нет.

– О да, – усмехнулся я.

Они полезли по стенам, по полу, прямо к нам.

– Охренеть… – выдавил кто-то из бандитов.

Один из них резко побледнел и тут же попытался растоптать парочку невинных паучков. Другой тихо заскулил, словно от омерзения. Сяо Лянь превратился в статую ужаса.

Я наклонился ближе к нему.

– Знаешь, что забавно? – прошептал я.

– Что?! – выдохнул он, не сводя глаз с движущейся массы лапок.

– Они ведь тоже нас боятся.

Сяо Лянь моргнул.

– Чего? Бандиты?!

– Да нет, пауки! Они боятся. Людей. Огня. Времени, – я улыбнулся. – Но, как видишь, это не мешает им жить. Даже рядом с теми, кто их боится.

Он замер, осмысливая.

Пауки были всё ближе. Бандиты отступают. Сяо Лянь понял. Его губы дрогнули.

– Ты хочешь сказать…

Я хмыкнул.

– Пользуйся этим!

Сяо Лянь помолчал полсекунды, и вдруг издал звук, который сложно описать – что-то среднее между боевым криком и истерикой.

Он резко запрыгнул на ближайший ящик.

– Эй, вы, мерзавцы!

Бандиты, разумеется, ничего не поняли. Пауки тоже ничего не поняли. А вот я… улыбнулся.

Глаза Сяо Ляня вспыхнули. Он схватил ближайшую палку и со всей силы огрел одного из бандитов прямо по затылку.

– ЗА ВСЕХ УБИТЫХ ПАУКОВ!!!

Я хотел возразить, но подумал, что пусть Сяо Лянь будет счастлив в своём заблуждении.

В какой-то момент бой перешёл в ту стадию, когда уже не думаешь – просто действуешь. Клинки сверкали в темноте, крики сливались в единый гул, ноги скользили по камням, зрачки сужались, время растягивалось…

Я ударил одного бандита, ушёл от атаки второго, запустил алхимический порошок, который вспыхнул золотым огнём перед лицом третьего.

Первый удар был предсказуемым – бандит бросился на меня с криком, который, кажется, должен был по его мнению меня напугать.

К счастью, я давно перестал реагировать на громкие звуки – то нападение на мой паланкин с особенно опасным фейерверком меня закалило.

Я поднырнул под его руку, развернулся и врезал локтем в бок.

Он зашипел, согнулся, но не успел ничего сделать – Сяо Лянь метнул ему в лицо горсть песка и тот рухнул в грязь.

– Ты что, правда считаешь, что это сработает? – фыркнул я.

– Ты же сам говорил, что хитрость – наше оружие, – пожал плечами Сяо Лянь.

Второй бандит был шустрее. Он замахнулся клинком, но не учёл Шэня, который неожиданно вылетел из-за моей спины и…

Сделал кусь.

Бандит завопил, размахивая руками.

– ОНО КУСАЕТСЯ!!! – заорал он так, что его, наверное, слышали за пределами Великой стены.

– Молодец, Шэнь, ты в своём репертуаре! А теперь ты! – крикнул я, подталкивая меч бандита ногой к Сяо Лянь.

Третий же замешкался, и я ударом кулака отправил его в объятия к друзьям.

Четвёртый понял, что вечер перестаёт быть весёлым, и попытался сбежать.

Но на пути был Шэнь, который яростно заполыхал золотым светом и взмыл в воздух, издавая жуткий рык. Это, кстати, на него не было особенно похоже – либо я его чем-то не тем накормил, либо он опять стянул с кухни что-то несвежее.

Но зато это пришлось нам на руку, потому что четвёртый бандит упал в обморок.

Пятый смотрел на нас, явно оценивая варианты. Я подошёл ближе, глядя на него.

– Хочешь сбежать?

Он молчал.

– Хочешь устроить драку?

Он моргнул.

Я наклонился ближе.

– А может, ты хочешь передать своему хозяину весточку?

Он сглотнул и наконец подал голос:

– Ка… какую весточку?

Я ухмыльнулся.

– Что я пришёл.

Бандит смотрел на меня, судорожно соображая, стоит ли ему убегать или делать вид, что он всегда был честным горожанином.

– А я… То есть вы – это кто?!

Я зловеще процедил сквозь зубы:

– Тот, кого Белому Фениксу будет не так просто убить.

Тот дернулся, как суслик, и, глянув на разгоряченного Сяо Лянь, который мог бы теперь вручную перекинуть его через плечо, опрометью ринулся в переулок. Я даже почти удивился, что на своих двоих, а не сразу на всех четырёх конечностях.

И всё же…

Глядя на поверженных врагов, на кровь на камнях, вспоминая удары, которые мы нанесли и которые получили, я поймал себя на мысли: «Любая битва требует крови. Тьма не исчезает без следа. Зло не уходит просто так. Оно требует платы. И платят всегда обе стороны».

Оглядываясь на беспомощных бандитов, разбросанных по переулку, я понял, что чего-то не хватает.

Ответ пришёл быстро. Информации.

Я мог бы выведать у них что-то о Белом Фениксе, но мёртвых не расспросишь, а живые… живые либо бессознательны, либо дрожат так, что даже связно врать не могут.

Ну, великолепно.

Я стиснул зубы.

– Какого демона! – пробормотал я, чуть ударив ногой ближайший обломок.

Сяо Лянь приподнял бровь:

– Проблемы?

– Да, Сяо Лянь, проблемы! – я раздражённо взмахнул рукой. – Мы только что раскатали в лепёшку целую шайку, но ни капли полезной информации не получили.

Он фыркнул.

– Ты хочешь, чтобы они сами пришли и всё рассказали?

– Было бы славно, – буркнул я.

Шэнь, который парил над нами, лениво зевнул:

– Если хочешь, могу поискать их логово.

Сяо Лянь задумчиво покачал головой.

– Знаешь… Если бы у нас был кто-то вроде тебя, но в более функциональной версии, можно было бы просто вынюхивать следы.

– В более функциональной? Это как, по-твоему? – ворчливо спросил я.

– Это значит, что шаманить амулетами ты будешь не спонтанно, когда на тебя нападёт очередная банда, а будешь продумывать планы заранее. Ты смекалистый, это я больше по части махания кулаками и посохами, как ты помнишь…

Я призадумался.

В моей голове словно что-то щёлкнуло, как защёлка в замке.

– Вынюхивать… – повторил я, внезапно осознавая гениальность идеи.

Алхимия.

Если создать механизм, который мог бы фиксировать и отслеживать ци врага…

– Алхимический компас! – вырвалось у меня.

– Чего? – переспросил Сяо Лянь.

Я не слушал.

– Компас, – продолжил я. – Создать связь между Белым Фениксом и прибором. Если у нас есть хоть какие-то следы его энергии – кровь, одежда, сломанная вещь, что угодно! – мы сможем найти его.

Сяо Лянь задумался.

– Звучит, как чертовски сложное изобретение.

– Сложное – не значит невозможное.

Шэнь, который до этого момента выглядел довольным жизнью, резко напрягся.

– Ты хочешь сказать… – его голос стал напряжённым, – что мне больше не нужно будет искать для тебя следы?

Я замер.

Он не любил показывать эмоции, но сейчас… сейчас я чувствовал, что он тревожится.

Я мягко усмехнулся.

– Шэнь, это просто инструмент. Его ещё даже нет.

– Но если он будет… – он нахмурился. – Ты больше не будешь нуждаться во мне?

О, великие триграммы.

Я шагнул вперёд и, не дав ему уйти в себя, осторожно ткнул пальцем в его чешуйчатую голову.

– Во-первых, ты друг, а не механизм.

Он моргнул.

– Во-вторых, кто тебе сказал, что я хочу вечно рисковать тобой?

Шэнь не нашёлся, что сказать.

Я улыбнулся.

– Я всё-таки как-никак приручил тебя, Шэнь. Компас не заменит тебя, так же, как клинок не заменит боевого товарища.

Он слегка расслабился.

– Тогда ладно. Но если он окажется бесполезным, я скажу: «Я же говорил!»

– По рукам.

– Ну, точнее, по лапам, – добродушно отозвался Шэнь.

Когда мы вернулись в Пагоду, нас встретил тяжёлый запах благовоний, потрескивание факелов и дежурные ученики, погруженные в свои ночные упражнения.

Мастер Ли сидел в своём кабинете, словно предчувствовал наш приход.

– Вижу, вы вернулись целыми.

Я кивнул.

– Почти.

Он скользнул взглядом по Сяо Лянь, который выглядел так, словно ему срочно нужен чай и день тишины.

– Должен признать, – отметил мастер Ли, – что вы удивительно хорошо сработались.

Сяо Лянь кашлянул.

– Ну, можно сказать, это что-то вроде временного перемирия!

Я усмехнулся.

– Да-да, конечно.

Я похлопал своего незадачливого товарища по плечу, и тот вскоре удалился в свою комнату. Ему бы точно пригодились хотя бы пару часов отдыха без пауков во сне и наяву.

Тем временем Ли Сень изучающе посмотрел на меня.

– У тебя что-то на уме, Аргун?

Я вдохнул поглубже.

– Алхимический компас.

Он чуть наклонил голову.

– Объясни, для чего. И как это нам всем поможет.

Я объяснил. Коротко, чётко.

Когда я закончил, он откинулся назад, долго молчал.

А потом медленно кивнул.

– Думается мне, это возможно. Особенно, если за твоими плечами целая жизнь алхимика.

– Да уж, не целая, но была, – с немного горькой усмешкой ответил я. – Надеюсь, хоть в этой жизни наверстаю.

***

День отдыха точно был нужен не только Сяо Лянь, но и мне. Понял я это, когда вернулся к себе в комнату и осознал, что чресла мои ноют так, будто я за один день заново пережил все тренировки мастера Ли вместе взятые.

Пожалуй, в некоторой степени это было действительно так.

Вот только, несмотря на то, что я устал, как собака, вместо сна мою голову терзали множество мыслей. Я решил немного развеяться, чтобы на завтрашней тренировке совсем уж не быть в состоянии недоваренной пельмешки.

Поздно ночью, когда всё стихло, я вышел во внутренний двор, опёрся на перила и посмотрел на разросшийся сад Пагоды.

Где-то вдалеке мерцали огни Чанъаня.

И внезапно…

Я понял.

Я больше не чувствовал себя чужаком.

Все эти улицы, узкие переулки, пахнущие жареным мясом лавки, тренировки в зале, голодные завтраки, острые разговоры, смех в коридорах…

Я больше не был здесь гостем.

Чанъань стал моим домом, даже со всеми его опасностями. Да и Шэнь порой по ночам вылезал на крышу поохотиться на мошек, что в землях моего клана он делал крайне редко, пока я его выхаживал.

Мэйлин тоже сюда попала не совсем по своей воле… Я мог лишь надеяться, что её положение было не совсем уж тягостным.

Да — теперь я не смог бы покинуть Чанъань просто так, даже если бы завтра мне сказали, что Белый Феникс бесследно исчез и я могу вернуться домой.

А иначе как ещё разобраться с тараканами, оставшимися в голове от прошлой жизни, если не через подготовку к встрече с величайшим коварным чародеем, который позарился на весь Китай?!

Глава 8. Дешёвых тайн не бывает

Несколько дней спустя после того почти что злополучного ночного, когда я уже почти начал забывать, что такое нормальный сон (точнее, с этими постоянными тренировками я от него просто отвык), в дверь моей комнаты в Пагоде девяти небес постучали. Причём постучали настойчиво, с таким азартом, будто за дверью стоял не обычный человек, а весьма нетерпеливый кредитор.

Я со вздохом поднялся и открыл дверь. На пороге стоял Сяо Лянь, сияющий, как новенький бронзовый чан после полировки. В руках у него была большая корзина с различными травами, кусками минералов и какой-то склянкой, содержимое которой подозрительно мерцало в лучах утреннего света.

– Эй, Хубилай, кучу алхимических прибамбасов заказывал? – весело спросил он, заглядывая мне за плечо, словно уже надеясь, что без нужных ингредиентов я успел что-то наколдовать.

– Судя по твоему виду, я заказал ещё и гонца с излишним энтузиазмом, – беззлобно проворчал я, но всё же взял у него корзину и отступил в сторону. – Проходи, раз уж пришёл.

– Ой, не ворчи, ты же сам меня попросил достать кое-какие редкие ингредиенты! А я вырос в Чанъане, знаю, где тут что можно найти! – фыркнул Сяо Лянь, проходя внутрь и с интересом осматривая мою обитель. – Да и мастер Ли лично освободил тебя от тренировки, чтобы ты мог заняться этим. Я думал, ты будешь счастлив.

– Счастлив? Конечно, счастлив, – я театрально вскинул руки. – Каждый мечтает запереться в комнате с горсткой странных трав, кусками руды и непонятной дрянью в склянках, чтобы потом получить что? Едва работающий компас или взрыв, который сотрёт меня в порошок?

Сяо Лянь засмеялся и устроился на моей циновке, наблюдая, как я аккуратно раскладываю компоненты. Я с сомнением повертел в руках склянку с мерцающей жидкостью.

– А это здесь откуда? Я не заказывал лунный настой.

– Подарок от аптекаря. Говорит, усилит поток ци, если добавить пару капель в зелье. Или, возможно, сделает тебя невидимым. Я особо не спрашивал, – Сяо Лянь пожал плечами, не скрывая озорного блеска в глазах.

Я смерил его долгим взглядом и осторожно отставил склянку подальше.

– Мне пока не нужны сюрпризы в виде самопроизвольного исчезновения, но я оценил инициативу.

Сяо Лянь наклонился вперёд, с интересом разглядывая ингредиенты.

– А ты точно уверен, что компас будет работать? – спросил он, понижая голос, словно это был государственная тайна.

Я улыбнулся, выудив из кучи предметов на столе старое серебряное зеркальце с треснувшим стеклом. Его я купил вчера на рынке за бесценок у пожилой дамы. Само по себе оно едва ли кому-то нужно, но вот если применить немного хитрости, то ещё послужит. Но не по прямому назначению, конечно.

– Серебро – металл, который аккумулирует энергию, – пояснил я, покрутив зеркало в пальцах. – Главное – зарядить эту штуку образами того, кто отправляет людей за моей головой. Так мы выйдем и на них и, возможно, на самого Белого Феникса.

Сяо Лянь кивнул, явно впечатлённый.

– Так ты используешь его собственную злую ци, чтобы найти его? Это… гениально. И немного пугающе.

– Пугающе? Поверь, в алхимии пугающим считается другое. Например, если твой зельевар убежал с криками, а его варево продолжает пузыриться, – я бросил взгляд на ингредиенты и добавил с усмешкой: – Ладно, сейчас начнётся магия. Если что, прячься.

Сяо Лянь, конечно, не ушёл, а наоборот, подался вперёд, широко распахнув глаза. Я лишь покачал головой и сосредоточился. Медленными, выверенными движениями начал рассыпать травы вокруг зеркала, создавая круг. Минералы заняли своё место – кусок обсидиана для концентрации, яшма для стабилизации. Всё должно сработать идеально.

– Напоминает рисунки на бумажных талисманах, которые делает мастер Ли, – пробормотал Сяо Лянь.

– Почти то же самое, – отозвался я, аккуратно капнув несколько капель собственной крови в центр конструкции. Магия алхимии требовала личной связи.

Комната наполнилась едва заметным свечением. Воздух стал гуще, словно насыщаясь энергией. Сяо Лянь замер, а я начал тихо шептать заклинание, слова которого казались мне мелодией. Компас медленно формировался. Свет вокруг минералов усиливался, пока не ослепил нас обоих вспышкой.

– Вау, – выдохнул Сяо Лянь, прикрывая глаза ладонью. – Он что, живой?

Я осторожно взял созданный артефакт. Компас был круглым и блестящим, и почти прозрачным в середине. В самом центре плавно вращалась стрелка, словно в такт моему дыханию. Я чувствовал, как он пульсирует у меня в ладони – в нём ведь текла моя кровь и энергия.

– Работает, – пробормотал я, чувствуя удовлетворение.

Сяо Лянь посмотрел на меня так, будто я только что вызвал дракона и заставил его исполнить песню про дождь. Не то, чтобы я не мог сотворить подобную иллюзию, но лишнии раз Сяо Ляня пугать не хотелось.

– Это потрясающе, брат мой Хубилай! И чего тебя в Истребители-то понесло? Такое ремесло, как алхимия, точно тебя прокормит!

– Скажем так, в наше время второе ремесло лишним не бывает, – уклончиво ответил я, слегка хмыкнув.

Итак, первый шаг сделан.

– Ладно, а теперь ты бежишь на тренировку, пока мастер Ли не решил заставить тебя драить всю Пагоду сверху донизу, – напомнил я.

– Да, да, бегу, – Сяо Лянь вскочил, но задержался у порога. – Спасибо, что показал мне всё это. Я, правда, впечатлён.

Он выбежал, а я наконец позволил себе выдохнуть. И тут, разумеется, из-под моего стола раздалось ленивое:

– Ну, неплохо, хозяин. Почти не напортачил.

Шэнь, развалившийся среди свитков, довольно зевнул, скрестив лапы.

– Ты тут давно? – спросил я, прищурившись.

– Достаточно давно, чтобы понять, что ты всё-таки не взорвался. А я уже настраивался на фейерверк.

Я взял ближайший пучок пахучих трав и бросил в него.

– Тебе надо меньше насмехаться надо мной и больше помогать.

– Я помогаю морально, – дракончик увернулся и ухмыльнулся. – Ну, что теперь? Будешь играть в охотника на фениксов, а?

Я с не такой уж и большой уверенностью посмотрел на компас в моей руке, стараясь максимально восстановить в памяти тот вечер, когда мы с Сяо Лянем были в дозоре.

– Теперь – да. Пора начинать игру.

Поразмыслив, я все-таки рискнул выпить ту скляночку от аптекаря для усиления ци. Если завтра утром я буду блевать – это будет на совести Сяо Ляня.

Эффект не заставил себя ждать – стрелка начала медленно, но верно вращаться. Компас ещё остывал, впитывая в себя пары реагентов.

И правда, воздух в комнате был густым, насыщенным запахами трав, масел и алхимических реагентов, и казалось, что можно разрезать его ножом, намазать на хлеб и скормить кому-нибудь, кого ты недолюбливаешь.

Компас передо мной стал слегка дрожать, а я, разминая пальцами виски, пытался сообразить, почему он ведёт себя странно. Тонкая стрелка дрожала, время от времени беспорядочно замирая на одном месте, а потом вновь начинала судорожно крутиться, как пьяный мастер боевых искусств, забывший, где выход.

– Так, – пробормотал я, тяжело выдыхая. – Либо я создал устройство для поиска неприятностей, либо просто надышался какой-то дрянью.

– Не какой-то, а всей дрянью. Кхе! – услышал я голосок Шэня.

Вполне возможно, что и то, и другое.

Я откинулся на спину, позволив затуманенному сознанию ускользнуть куда-то в прошлое…

…В той жизни я был юн, но уже достаточно взрослым, чтобы понимать, что мир, увы, не делится только на свет и тьму. Я сидел перед нашим учителем, которого уважали все, кто знал его имя. Он был мудрым человеком, знающим множество тайн и сокрытых смыслов, но я впервые видел его таким... обеспокоенным. Его лицо, обычно спокойное, казалось напряжённым, словно он пытался предугадать нечто неминуемое.

– Учитель, – тихо сказал я, разглядывая грубо сколоченный деревянный стол между нами. – Алхимия… она ведь не только для исцеления, верно? Она может быть и оружием?

Мой наставник покачал головой, скрестив руки на груди.

– Не только оружием, Лунь. Она – путь. Но куда этот путь приведёт тебя, зависит лишь от тебя самого.

Я задумался. В те дни я видел, как мой брат Тянь решил пойти по своему пути. Он был мастером меча, его удары были быстрыми, точными, будто клинком управлял не он, а сама судьба. Люди уважали его, опасались его силы. Он был воином, героем, странником. А я? Я сидел в тишине нашего скромного дома, вымеряя капли, смешивая отвары, исследуя свойства камней и трав. Я был уверен, что алхимия способна не меньше, чем меч, но…

– Учитель, – снова заговорил я, сжимая в пальцах кусочек нефрита, который так часто использовал в своих экспериментах. – Сможет ли алхимия помочь мне так же, как боевые искусства помогают Тяню? Сможет ли она защитить меня? Или это просто игрушка для тех, кто боится взять в руки меч?

Мастер задумчиво посмотрел на меня, его губы сжались, словно он боролся с каким-то внутренним решением. Затем он вздохнул.

– Знаешь, твой брат силён, – сказал он наконец, опустив взгляд на свои старые руки, покрытые шрамами от десятилетий работы с алхимическими смесями. – Но он все-таки слишком горд. Он считает, что может победить судьбу лишь силой рук. Вы у меня оба с детства закалённые и со своим мнением, но… Я боюсь, что однажды это приведёт его к гибели. А гордыня, Лунь, – это такой же яд, как и тот, что ты можешь смешать в своих чашах.

Я напрягся. Тянь… погибнет? Из-за гордыни? Это звучало глупо. Он был слишком быстрым, слишком сильным – он уже участвовал в паре военных походов, и никто даже царапины ему не нанес. А вот продолжи он заниматься алхимией, то наверняка бы из-за своей нетерпеливости взорвал бы себя рано или поздно.

При этой мысли я невольно усмехнулся, но мой учитель продолжал смотреть на меня серьёзно.

Глубоко в душе я уже тогда знал: если алхимия – мой путь, то он не будет таким же, как у Тяня. Но станет ли он от этого безопаснее?...

Резкий порыв воздуха ударил мне в лицо, смахнув с груди лёгкий слой пепла. Я закашлялся, с трудом открывая глаза. Голова слегка кружилась, и, на удивление, я чувствовал себя так, словно только что очнулся после долгого, слишком насыщенного сна.

Воздух в комнате теперь был прохладным, свежим, лишённым той удушающей смеси травяного дыма и магии, что царила здесь всего несколько минут назад.

– Ну ты и наалхимичил, – протянул голос со стороны окна.

Я повернул голову и увидел Шэня, уютно устроившегося на подоконнике – его хвост медленно покачивался на приятном дневном ветерке. Окно, которое до этого было плотно закрыто, теперь было распахнуто настежь. И дракончик явно не собирался закрывать его обратно.

– Ты хоть понимаешь, что чуть не удушил сам себя? – продолжал он, лениво зевая. – Ты выглядел так, будто вот-вот начнёшь предсказывать будущее. Или... отправишься в него.

Я медленно сел, потирая виски.

– Компас, – пробормотал я, пытаясь сфокусироваться на главном. – Он словно сработал неправильно. Или я где-то ошибся. Пока не ясно.

– Учитывая, что ты чуть не отправился в астральный полёт, я бы сказал, что оба варианта возможны, – прокомментировал Шэнь, склонив голову набок.

Я взглянул на компас. Он всё ещё был там, на столе, но теперь выглядел иначе. Стрелка больше не дрожала, а медленно вращалась, словно набирая силу. Я чувствовал, как от него исходит слабая, но чёткая вибрация. Он определённо работал. Вопрос в том, куда он теперь ведёт.

– Это же хорошо, да? – осторожно спросил я, всё ещё не веря своим глазам.

Шэнь фыркнул.

– Да, если только этот компас не приведёт тебя к ещё большему количеству проблем. А зная тебя... он обязательно приведёт.

Как бы мне не хотелось, чтобы все мои труды были напрасными. Прежде всего потому, что выцарапать освобождение от тренировок у мастера Ли – роскошь небывалая, и второй раз такой шанс мне вряд ли выпадет.

– Думай, Цзиньлун, думай! – начал я кружить по комнате и тереть свой лоб. Я ведь что-то упускаю, что-то очень простое…

– Может, стоит обратиться к Хуань Луню за советом? Вряд ли Цзиньлун знает ответ на твой вопрос, – подал свой голосок Шэнь. – Это ведь в той жизни ты у нас был великим алхимиком.

Я уже хотел ответить что-то язвительное, но вдруг остановился.

Ну да. Только теперь я вспомнил, что в прошлой жизни говорил мне учитель – следы чужого ци можно почувствовать не только через энергию, но и материю. Это как к собакой, которая может вынюхать след.

– Шэнь, ты гений… – протянул я восхищенно.

– Ой, да ладно?! Я сейчас выпаду в окно, какая неожиданность! – с притворным удивлением воскликнул дракончик.

Я в задумчивости ещё покрутил в пальцах нефритовый амулет, глядя на аккуратно разложенные передо мной ингредиенты. Казалось бы, всё должно было быть просто: возьми нечто, хранящее следы энергии Белого Феникса или его людей, свяжи это с компасом, добавь чуточку алхимии – и готово.

Я невольно вспомнил, как сделал сеть из монет, которые, наверное, так и остались там, в грязном проулке. Ну, то есть наёмники – не факт, а переалхимиченные монеты… Да не, тоже не факт. Лезть туда снова? Нет уж, спасибо.

Я постучал пальцем по столу, обдумывая другие варианты. Что вообще могло хранить след этого проклятого человека? Его слуги, приказы, золото… но ничего из этого у меня на руках сейчас не было. Может, волосы? Нет, слишком пафосно, да и как я вообще найду волосы человека, которого никогда не видел?

– Похоже, у меня проблемы, – пробормотал я, опуская голову на руки.

– А когда у тебя не было проблем, хозяин? – донёсся ленивый голос с подоконника.

Я приподнял голову и с подозрением покосился на Шэня. Дракончик, как всегда, выглядел довольным собой, что, честно говоря, только подливало масла в мой внутренний пламень раздражения. Но иногда Шэню надо подыграть, чтобы потешить его самолюбие.

– И ты, конечно, знаешь, как их решить? Например, как мне достать что-нибудь из вещей тех бандитов, что на меня напали? Или хоть что-то, что выведет на их след?

– Ну, допустим, у меня кое-что есть, – он вытянул лапу и толкнул что-то с края подоконника.

Я поймал это на лету. Точнее, поймал бы, если бы вовремя не понял, что мне летит прямо в руки… дохлый паук.

– Да ты издеваешься, – выдохнул я, вздёрнув брови.

– Ни капли, – Шэнь ухмыльнулся и сбросил второго.

Я с омерзением посмотрел на пауков. Нет, серьёзно, мёртвые пауки? Я алхимик, а не шаман, чтоб возиться с такой мерзостью!

– Если ты ещё не понял, хозяин, они с того места, где была стычка, – пояснил Шэнь, устроившись поудобнее. – Думаешь, я их тебе просто так кидаю? Они впитали ауру произошедшего, они видели, слышали и, возможно, чувствовали что-то, связанное с Белым Фениксом.

Я скептически повертел пауков в руках, внутренне радуясь, что Сяо Лянь этого не видит. Он бы точно сбежал с криками, а потом долго подходил бы ко мне с выражением «ты предал мои идеалы».

– Скажи честно, Шэнь, что эти двое покусали тех бандитов за такие места, о которых мне не хочется даже думать. А ты их притащил сюда в качестве трофея.

– Ну а почему бы и нет? – пожал своими чешуйчатыми плечами Шэнь.

– Ну, – протянул я, вздыхая, – выбора у меня, похоже, нет.

Я снова разложил ингредиенты, добавив в круг этих… восьминогих свидетелей. Отлично, теперь вместо благородного ритуала у меня шабаш уличного колдуна. Замечательно, просто замечательно.

Я провёл пальцем по краю нефритового камня и прикрыл глаза.

«Неужели я хочу слишком многого?» – подумал я, вдруг ещё раз отчетливо вспомнив привидевшееся мне под настойкой для усиления ци воспоминание.

Я пытался отыскать Белого Феникса, человека, которого не могли найти даже лучшие охотники. Человека, который плёл паутину интриг, не оставляя следов. Я хотел выйти на него, хотел найти и понять, что он затеял. Но… зачем?

Была ли это лишь моя жажда мести? Или я боялся, что если сейчас не остановлюсь, то стану таким же, как Тянь – человеком, который идёт напролом, не видя ничего, кроме своей цели?

«Ты должен избегать его ошибок, Лунь».

Слова учителя из прошлого эхом пронеслись в голове.

Нет, я делаю это не только ради себя. И дело здесь не только в мести. Если я отступлюсь, кто-то другой заплатит цену за мою слабость.

– Всё, пора заканчивать, – пробормотал я и решил попробовать сотворить заклинание ещё раз.

Энергия закружилась в воздухе, оседая на пауках, минералах, травяных порошках. Я чувствовал, как что-то меняется, как мир на мгновение замирает, ожидая результата.

Комната вспыхнула светом, а затем погрузилась в полумрак.

Стрелка компаса поначалу медленно вращалась, замедляясь, словно выбирая верное направление. Наконец, она засверкала.

Я взял его в руки.

– Работает, – выдохнул я.

Шэнь усмехнулся.

– Ты что, изобрел светильник? Не такой уж это и научный прорыв…

– Это не просто сияние – это путь к тому, кто выведет нас на Белого Феникса. И я уверен, в этом городе я найду еще отметки, которые смогу увидеть.

– То есть ты опять собрался искать свою судьбу, хозяин?

Я посмотрел на компас и усмехнулся в ответ.

– Судьбу? Не знаю. А вот неприятности – вполне.

***

И этой ночью я шагал по узким улочкам, окутанным сыростью и тенями, в компании Шэня, который, как обычно, не слишком спешил изображать из себя серьёзного помощника.

– Знаешь, мастер Ли сказал, что лучше бы тебе делать это как можно более скрытно, – проворчал он, скользя рядом.

– А кто виноват в обратном? Это ты предложил прогуляться по самому подозрительному месту в городе в чёрном плаще с капюшоном. Да тебя даже бабка-торговка у ворот не пропустит без комментария.

– А ты думал, что я в ярко-красном халате пойду? – пробормотал я, приподняв бровь. – Так и вижу, как люди аплодируют: «Гляньте, это же Го Цзиньлун собственной персоной, идёт рыскать на теневых рынках, наверное, чтобы чая купить».

Шэнь вздохнул, но больше не спорил. Он знал, что я не отступлюсь.

К тому же, хотя моя вторая идея с компасом сработала, и я смог увидеть по всему городу то там, то сям яркие пятна ци, вышла небольшая загвоздочка – они все имели очертания пауков. Хорошо, что эти пятна вижу только я, мне Сяо Лянь такое бы не простил! Да и всё равно мастер Ли в эту ночь его отправил в дозор в другую часть Чанъаня. Это у нас, учеников Пагоды девяти небес, было в порядке вещей — кто-то же должен хоть немного восстанавливать справедливость в городе, где повсюду агенты Белого Феникса.

– А если ты найдёшь информатора, то что ты собираешься предложить ему за информацию? – лениво спросил Шэнь, когда мы вышли к мосту, за которым начиналась территория не самого благополучного района Чанъаня.

Я ответил не сразу. Если человек, на которого я могу выйти, действительно имел связь с Белым Фениксом, –— а компас намекал, что так и есть, – мне нужно было предложить ему нечто действительно ценное.

– Посмотрим, что он сам потребует. Поторгуемся, – наконец ответил я.

– Последний раз, когда ты торговался, это закончилось так себе! – съязвил Шэнь.

Мы тем временем углубились в переулки, и вскоре перед нами выросло место, где даже воздух казался опасным. Узкие ряды шатров, скрип деревянных ставен, тихие переговоры и всевозможный обмен чем угодно – от сомнительных снадобий до плененных рабов. Да уж, самое злачное местечко Чанъаня, где, наверное, можно было найти всё: от ядов, что убивают без следа, до древних свитков, чьи слова могли пробудить богов или демонов.

К счастью или к сожалению, я искал конкретного человека. И приходилось идти самыми безлюдными переулками, чтобы никто не заметил, как я шаманю тут с компасом.

– У тебя нехорошее предчувствие? – тихо спросил Шэнь, переместившись ко мне поближе.

– Ну что ты? Нет, просто прекрасное, – пробормотал я. – Почти как в тот раз, когда я в солнечный день беззаботно ехал в паланкине.

Компас, одного, привел меня к старой хибаре с тёмно-зелеными занавесями. Видимо, это что-то вроде трактира, где в лучшем случае было пару постояльцев. У входа висели бумажные талисманы, и от каждого даже веяло слабой энергией. Кто бы ни владел всем этим, человек разбирался в магии. Я это чувствовал.

– Доброй ночи, странник, – раздался вдруг голос из тени. Кажется, я всё же как-то выдал своё присутствие, пусть и пытался идти как можно тише.

Стараясь выглядеть непринужденно, я сделал шаг внутрь, предварительно спрятав компас.

За низким столом из чёрного дерева сидел человек, лицо которого было покрыто морщинами. Не то он никогда эту самую рожу на улицу не выказывал, не то он был старше самого дома. Одно другому не мешает.

– Как могу помочь тебе? – голос был глубокий, обволакивающий, но в нём была странная нотка… словно он не говорил со мной, а слушал что-то, чего я не мог услышать.

Я сделал вид, что расслаблен.

– Люди твоей профессии знают много чужих секретов. И мне нужен один из них.

Трактирщик медленно наклонил голову.

– Все тайны имеют цену, странник. Что ты готов предложить взамен?

Я почувствовал, как воздух в комнате становится плотнее. Этот человек… он был не просто хозяином этого места, но и хозяином положения. Неудивительно, что в этом местечке могли останавливаться головорезы Белого Феникса. Ну или это тоже старый выживший из ума хрен, который хочет содрать с меня кучу денег.

Но выбора у меня не было – надо было как-то импровизировать. Я решил брать его напалмом.

– Дед, давай начистоту и быстро. Мне нужна информация о Белом Фениксе, – произнёс я, стараясь звучать как можно более уверенно. – И для начала про его прихвостней. Я знаю, что в этой части Чанъаня можно найти всё, что угодно, за соответствующую цену. И я готов заплатить.

Трактирщик даже бровью не повел, лишь усмехнулся – холодно и с затаённой угрозой. Затем склонился ко мне ближе, его голос зазвучал низко и глухо, словно мы были в заросшем плесенью склепе, а не старом трактире (хотя разница небольшая).

– Убей Вэй Лина, – произнёс он, словно это была самая естественная просьба на свете.

Я моргнул.

– Прошу прощения, что?

– Ты же спросил про Белого Феникса, странник? Вот, я и даю тебе информацию. Вэй Лин мешает планам Белого Феникса, – продолжал он, как будто говорил о погоде. – Он не желает присоединяться, но и открыто выступить против не смеет. Его нужно устранить. Сделаешь дело, странник, и тогда узнаешь о Белом Фениксе больше.

Я уже собирался отказать и поискать компасом кого-нибудь ещё, ведь у меня не было никакого желания устранять какого-то непонятного Вэй Лина.

Но что-то в имени зазвенело в голове тревожным эхом. Где-то я его слышал…

Вэй Лин… Вэй.

Пауза затянулась, и тут всё встало на свои места.

Ну конечно! Тот самый господин Вэй.

Вэй Лин был отцом Мэйлин.

Моё лицо осталось спокойным, но внутри всё сжалось. Я медленно выдохнул и покачал головой.

– Нет, – сказал я твёрдо.

Трактирщик посмотрел на меня, как на неразумного ребёнка.

– Ты хочешь добраться до Белого Феникса, странник? Это твой шанс.

– Может, я передумал. И вообще, странно, что ты готов моими руками убрать этого Вэй Лина, чтобы подсобить старому ощипанному Фениксу – а потом его же мне сдать! Слишком грязно играешь, дедуля! Ну, бывай, я пошёл, – бросил я как можно более непринужденно и попятился к выходу.

Трактирщик не пошевелился, но воздух в комнате стал странным, будто плотнее, тяжелее.

– Ты совершаешь ошибку, – медленно и тихо произнёс он.

Я хотел ответить что-то колкое, в духе Шэня, но слова комом встали в горле, когда я дернул ручку двери, а она не поддалась ни на йоту. Замуровали, демоны!

На миг всё застыло. Затем вокруг торговца вспыхнуло странное белёсое пламя.

Я мгновенно вскочил, и рука уже скользнула к моему нефритовому амулету.

– Ну, конечно, ты не обычный трактирщик, – пробормотал я.

Шэнь зашипел, запрыгнув на стол и оскалившись.

– Хозяин, он и не человек, ко всему прочему

И судя по тому, как торговец начал двигаться, это было мягко сказано.

Он поднялся, его силуэт словно сливался с огнём, становясь чем-то неестественным. Бесстрастное лицо стало больше походить на маску – взгляд впивался в меня, и я чувствовал, как очень сильный прилив магической энергии закручивается в воздухе.

– Ты зря отверг предложение, – голос торговца зазвучал гулко, будто издалека. – Ты мог бы мне послужить… Но теперь у тебя не будет выбора, глупец!

Я пригнулся, когда волна жара хлестнула по комнате, обжигая воздух. Что ж, похоже, договариваться уже поздно.

Я резко бросился в сторону, одновременно держа в поле зрения противника.

– Шэнь, если у тебя есть идеи, сейчас самое время!

– Моя главная идея – тыкай в него чем-нибудь острым! – рявкнул дракончик, взмывая в воздух.

Трактирщик шагнул ко мне, и пламя вокруг него сгустилось, готовясь рвануть вперёд.

Ситуация накалялась. В прямом смысле.

– Эй! Там что происходит? – послышался грубый голос снаружи.

Мы трое (да, даже демон-прохиндей-трактирщик) замерли.

Видимо, кое-кто из местных жителей, услышав шум, всё же решил проверить, не убивают ли тут кого-то. Да и наверху вдруг послышалась беготня. Какие сердобольные! Хотя велика вероятность, что они все тут с этим демоном заодно.

Я сжал зубы. Великолепно! Как будто мне мало одного противника, теперь ещё местные будут лезть с расспросами.

Торговец скривил губы, и его надменно-зловещий голос прошипел в темноте:

– Все, кто верно служит Белому Фениксу, могут призвать его силу…

Я почувствовал, как воздух сгустился, словно стены начали давить на меня. И тут я понял – этот человек не просто верный агент Белого Феникса. Он был чем-то большим. И при этом Белый Феникс мог контролировать разум своих слуг.

– Тело и разум этого трактирщика давно ослабело… Но моё влияние – нет.

Демон тебя разорви. Не только контролировать. Но и вселяться, чтобы декламировать пафосные речи. Блять.

Меня словно окатило ледяной водой. Что, если его влияние распространяется на десятки, сотни людей по всему Чанъаню? Что, если это не просто культ, а целая сеть живых марионеток, которыми он управляет?

В таком случае мне срочно нужно было вырубить деда, пока Белый Феникс не разгулялся совсем.

Трактирщик двинулся резко, словно его толкнула сама тьма, которой в этой хибаре было навалом, и вдруг пламя взвилось вокруг него, белёсое, обжигающее, но при этом холодное – как будто меня хотел не очень-то по-дружески обнять мертвец.

Я едва успел отбить первый удар – магическая вспышка едва не пробила защитную стойку. Но я всё-таки выстоял.

Ну, спасибо, мастер Ли, твои уроки явно не прошли даром!

Я сделал шаг в сторону, уходя в более выгодную позицию, но трактирщик двигался слишком быстро.

Какого хера он дерётся не как один старый дед, а как два молодых бугая?!

Каждый его выпад сопровождался рваным, почти нечеловечески быстрым движением, словно он не сам атаковал, а был чьей-то куклой.

Я уклонился от новой волны пламени, перекатился вперёд и нанёс удар, но тот блокировал его с нечеловеческой лёгкостью.

Наконец, я сделал резкий выпад вперёд, собираясь впечатать кулак ему в голову, но в этот момент он произнёс:

– Ты всегда был упрям, Хуань Лунь.

Я застыл.

Чего?!

Этого короткого замешательства хватило.

Пламя резко метнулось вперёд, разрывая воздух. Я едва успел вскинуть руки, худо-бедно пробормотав защитное заклинание, но тут же почувствовал резкий толчок в грудь – магическая волна отшвырнула меня назад. Силы нефрита было уже недостаточно. А Белый Феникс в образе деда только наступал, судя по тому, что сжатые кулаки разгорались у него всё сильнее.

Ну все, Цзиньлун, ты идиотом жил и идиотом, видимо, умрёшь.

– Хозяин! – раздался отчаянный вопль Шэня.

Дракончик метнулся вперёд, его крошечное тело вспыхнуло голубым светом, сталкиваясь с атакой. Я услышал хлёсткий звук удара и глухой вскрик.

Шэнь отлетел к стене и с глухим стуком рухнул на пол.

– Твою мать… – выдохнул я, бросаясь к нему.

Он едва дышал, но глаза оставались открытыми.

– Я в порядке, – прохрипел он. – Но этот ублюдок…

Я обернулся.

Трактирщик уже был не там, где стоял. Очевидно, решил победоносно слинять, пока сюда не набежали люди. Его фигура растворялась в облаке туманной магии, словно исчезала в другом мире.

В этот момент дверь начала скрипеть, кто-то снаружи пытался войти.

Я схватил Шэня и бросился к окну.

– Хозяин, ты же не… – слабым голоском начал он.

– У нас нет выбора!

Я выломал ставни и прыгнул в ночь.

Мы приземлились на грязную землю тёмного переулка. Где-то совсем рядом раздавались крики людей. Медлить было нельзя. Я сделал перекат, удерживая Шэня в руках, по каким-то старым ящикам забрался на стоявшую рядом хибару и побежал по черепичным скатам, унося нас прочь.

Только сейчас я понял, насколько глупо было приходить сюда одному.

Глава 9. Рефлексия с утра пораньше

Ночь в обширном Чанъане была коварной. Она мягко укутывала город, обещая передышку, но за каждым переулком таилась новая засада. Впрочем, я уже давно знал: если что-то и может меня удивить, так это не заговоры Белого Феникса, а новые финты моей же собственной глупости.

Я, пошатываясь от усталости, брёл к Пагоде девяти небес, крепче прижимая к груди раненого Шэня. Дракончик был необычно молчалив, лишь изредка поскуливал, словно пытался убедить меня, что он, конечно, молодец, но второй раз в одиночку сражаться с магическими ловушками не собирается.

– Терпи, дружок, – пробормотал я, стараясь не зацепиться за очередной булыжник. – Мы почти дома.

Вход в Пагоду был затянут ночным туманом (очень вовремя, конечно, я тут уже и так пропетлял полчаса туда-сюда!), но я успел разглядеть тёмную фигуру, маячившую у ворот. Ну конечно, Сяо Лянь, мой товарищ. Краем глаза я приметил, как его руки тряслись, а выражение лица напоминало смесь тревоги и крайнего непонимания.

– Хубилай! Ты видел их? – выпалил он, едва я оказался рядом.

– Кого? – насторожился я, стараясь не слишком явно перекладывать тяжесть Шэня с одной руки на другую.

Сяо Лянь понизил голос и сделал шаг ближе:

– Засушенных пауков! У тебя в комнате.

Я моргнул. Черт, он всё-таки видел последствия моего колдовства, от лицезрения которого я хотел его уберечь.

– Засушенных пауков? – я прикинулся дурачком.

– Да! Я вернулся навестить тебя после дозора, а там вместо тебя – один пепел да пауки! – продолжал почти визжать Сяо Лянь, отчаянно жестикулируя. Ещё немного, и он бы своими широкими ладонями призвал бы ураган. – Я-то уже думал, что ты сам себя заалхимичил, и все, пропал мой товарищ Хубилай… А… А кстати, куда ты-то на самом деле улизнул?

Я устало потёр виски.

– Ну, надо было прогуляться после целого дня алхимии на уровне недотёпы-любителя. Но да, паучки эти мои, точнее, наши, ещё с того общего дозора — они неплохо так могут указать путь по улочкам Чанъаня. Общительные ребята, тебе бы тоже следовало с ними найти общий язык! — я тщетно попытался разрядить обстановку.

Сяо Лянь воззрился на меня так, будто я только что предложил пожать руку демону. Я усмехнулся:

– Шучу, шучу. Но пока что у нас есть дела поважнее. Мне бы надо вернуться в свою комнату как можно скорее…

Но вдруг я почувствовал, как Шэнь начал ворочаться за пазухой. Дракончик пошевелился, застонал, затем разлепил глаза и хрипло пробормотал:

– …Цзиньлун…

Тишина.

Я поднял взгляд на Сяо Ляня. Он смотрел на меня, как человек, только что узнавший, что его ближайший друг всё это время был таинственным наследником престола. Ну, это почти верно – пусть и не престола.

– Это… Кто сказал? – тихо спросил он.

Я уже хотел сморозить какую-нибудь неловкую ложь, вроде: «Друг мой, твоя боязнь, кажется, спровоцировала у тебя визуальные галлюцинации!», но Сяо Лянь, не дожидаясь моего ответа, дернул меня за рукав. Ткань чуть сдвинулась, и он увидел Шэня.

Я поморщился. Чёрт.

– Эм… Это мой друг.

– Друг, значит. И он назвал тебя Цзиньлуном.

– Ну... Да, – я потёр шею, размышляя, стоит ли прямо сейчас сбегать из Пагоды и начинать новую жизнь в горах. – Видишь ли…

– То есть ты не Аргун Хубилай?

– Ну, технически... – я попытался выбрать слова, которые прозвучат мягче, но Сяо Лянь уже сжал меня за правое плечо и посмотрел так, как смотрят старшие братья, когда ловят младших на лжи.

– Я дальний их родственник… Очень дальний. Я вообще из клана Го…

– Ты. Мне. Врал, – Сяо Лянь не ослаблял хватки.

– Ой, врал – такое громкое слово! Давай скажем… скрывал истину в угоду обстоятельствам? – я всё ещё пытался отшутиться.

– Это одно и то же!

Я уже начал конкретно нервничать:

– Хорошо, хорошо! Да, меня зовут Го Цзиньлун, и я… не совсем торговец, каким себя выдавал.

Сяо Лянь уставился на меня так пристально, что я представил, как в его голове что-то щелкает, подобно жернову мельницы.

– Так кто ты?

Я вздохнул:

– Долгая история. Если вкратце: я из знатного клана, но с недавних пор чуть не потерял всё, что имел. Во и решил отправиться и мстить. Ну а теперь я… ну, скажем, путешествующий алхимик. А ещё мне не дают покоя определённые… нехорошие личности. Да чего ходить вокруг да около — мне насолили Белый Феникс и его братия не пойми за что. Ну а я, знаешь ли, не лыком шит — хочу вернуть должок.

Сяо Лянь застыл на месте, явно с трудом переваривая такое количество неожиданной информации.

– То есть ты не просто случайный искатель приключений?

– Увы, нет, – я усмехнулся. – Но знаешь, иногда мне хочется быть именно им.

– И ты потому лгал мне… И мастеру Ли?

– Да нет, он-то меня сразу почти раскусил. Недаром старик заправляет столько лет целой пагодой!

Сяо Лянь снова посмотрел на меня, но теперь в его взгляде читалось не столько разочарование, сколько попытка осмыслить происходящее.

– А он? – кивнул он на Шэня. – Что это за ощипанная ящерица?

– Да сам ты ящерица! Это дракон. Умный, но язвительный. Иногда помогает, иногда просто бесит.

– Ты притащил в Пагоду ДРАКОНА?

Я устало кивнул.

– Да. Он мой друг. И, между прочим, он сейчас ранен, так что лучше бы тебе меня наконец-то отпустить.

Сяо Лянь посмотрел на Шэня, и его выражение лица впервые смягчилось.

– Значит, поэтому ты весь такой потрёпанный.

– Поэтому, – подтвердил я. – И знаешь, если бы я не был идиотом, то, может, он бы не пострадал.

Шэнь пошевелился и простонал, но не открыл глаза.

– Такой махонький… Бедная животинка! – смягчившись, произнес Сяо Лянь. – Тогда идём к мастеру Ли.

Я встал, кряхтя, будто прожил не двадцать с хвостиком, а все восемьдесят.

– Хорошая идея. А потом, может, обсудим, как сильно ты теперь меня ненавидишь?

Сяо Лянь покачал головой, усмехнувшись:

– Сначала я определюсь с уровнем ненависти, а потом уже решу, стоит ли тебя за это бить.

Я ухмыльнулся. Ну, хоть один человек в этом городе, который меня ещё не убил. Хотя день после бессонной ночи только начинался.

– Ну хотя бы Го Цзиньлун произносить легче, чем Аргун Хубилай, – пробормотал Сяо Лянь.

– Поверь, мне тоже, – кивнул я, аккуратно неся Шэня в руках, словно он был не настоящий дракончик, а фарфоровый.

И с этим мы двинулись к мастеру Ли, оставляя позади этот вечно бедовый Чанъань, пауков (и настоящих, и иллюзорных), и вопросы, на которые мне ещё предстояло найти ответы.

***

Я всегда считал, что усталость делится на два типа: та, что приходит после хорошей тренировки, когда мышцы гудят, но ты доволен собой, и та, что наваливается, когда ты осознаёшь, каким же дураком оказался. Сейчас я был воплощением второго варианта. Впрочем, мои ночные злоключения были похожи и на первое.

Шэнь тяжело дышал в моих руках, его чешуя тускло блестела в свете факелов Пагоды. Он был жив, но от этого мне не становилось легче.

Мы с Сяо Лянем добрались до комнаты мастера Ли, и я, не теряя времени, почти вломился внутрь, забыв о приличиях.

– Мастер, нам нужна помощь.

Старый воин, как всегда, был спокоен. За окном брезжил рассвет, и мастер Ли уже давно не спал. (Иногда я даже задавался вопросом, не научился ли он не спать вообще…) Он отложил кисть, которой что-то размеренно писал, и размеренно и степенно повернулся в нашу сторону. Скользнув взглядом по мне, затем по бледному лицу Сяо Ляня и, наконец, по Шэню, он степенно приподнялся.

– Что случилось? – его голос был ровным, но я чувствовал: он уже понял, что дело не пустяковое.

Я опустил Шэня на низкий стол, осторожно разгладил его перепончатые крылья, чтобы случайно не причинить ещё больше боли, и глубоко вздохнул.

– Моя тупость случилась.

– Это весьма впечатляющий диагноз, как и в меру самокритичный, – не без доли его фирменного юмора заметил мастер Ли, подойдя ближе. – Но, возможно, ты уточнишь?

Я бросил на него мрачный взгляд, затем перевёл его на Сяо Лянь. Тот медленно кивнул, явно подбадривая меня.

– Я решил заняться поисками людей Белого Феникса. Один. Без поддержки, – я стиснул зубы, глядя на неподвижного дракончика. – Пока я играл в великого умника-разведчика, Шэнь, мой ручной дракон, отправился за мной, и его ранили.

Мастер Ли изучающе посмотрел на дракончика, а затем на меня.

– И ты спас его, не стал преследовать злодея, так ведь?

– Спас, но ценой времени, которое мог бы использовать с толком, – я устало опустился на пол, уронив голову в руки. – Я ведь едва вышел на след Белого Феникса, но теперь из-за своей ошибки снова потерял след…

– И что с того? – неожиданно резко сказал Сяо Лянь.

Я поднял на него удивлённый взгляд.

– Ты спас его, верно? Значит, не всё так плохо.

– Но я мог бы…

– Перестань, – теперь уже голос мастера Ли прозвучал твёрже. – Что было, то прошло. Нет смысла корить себя за ошибки, если ты уже сделал выводы. Главное – избежать новых жертв.

Я недоверчиво уставился на них обоих.

– Вы не злитесь на меня?

– О, я ещё подумаю, как тебя проучить, – отмахнулся Сяо Лянь, кажется, уже не столь сердитый. – Но прямо сейчас ты куда полезнее живым и работоспособным.

– Видишь? – тихо усмехнулся мастер Ли, проверяя состояние Шэня. – Одна из важнейших черт Истребителя Демонов – умение принять свои ошибки и идти дальше.

Я шумно выдохнул.

– Так что с ним? Он поправится?

Мастер Ли молчал какое-то время, а затем кивнул:

– Да. Этот юный дракон весьма крепкий. Особенно духом. Я помогу залечить его раны, но ему нужно будет время, чтобы восстановиться.

Шэнь, словно услышав это, чуть пошевелился, его хвост едва заметно дрогнул. Мастер Ли тем временем стал растирать его чешуйчатое тельце некой лечебной смесью.

В этот момент не то от бессонной ночи, не то от наконец сморившего меня напряжения я почувствовал себя… странно.

Будто слишком долго смотрел в мутную воду, ожидая увидеть там своё отражение, а в итоге разглядел что-то совсем иное.

Мы всё ещё были в отчем доме. Остатки ужина дымились на столе, а Шэнь лениво растянулся рядом со мной. Чуть поодаль были мои братья и сёстры. Да, я видел свой родной дом. Затем вдруг он сменился на гораздо менее уютный дом алхимика… А затем, как будто ещё дальше в прошлом – что-то размытое, но тёплое и светлое, как из далёкого, но уже не моего детства.

Воспоминания о семье – расплывчатые, как в тумане. Все вроде бы рядом, но все – чужие.

– Что я ещё о тебе не знаю? – внезапно воскликнул Сяо Лянь.

Я вздрогнул и моргнул, моментально придя в себя от этого видения. Когда же они наконец перестанут меня терзать – а если вдруг нахлынут в середине битвы?

– Что ты сказал? – переспросил я Сяо Ляня.

– Ты сказал «в прошлой жизни», – он скрестил руки, прищурился. – Я опять что-то пропустил, или мы уже обсуждали тему твоих перевоплощений?

Я помолчал, сглотнув.

– Вряд ли ты что-то пропустил. Я… не часто об этом говорю.

– Как и о том, что ты не Хубилай?

– Да. Даже ещё реже.

– Почему?

Я тяжело вздохнул, сцепив пальцы.

– Потому что в это уж точно мало кто верит. И это только усложняет всё.

Я опустил взгляд.

– В той жизни я осиротел… Был воспитанником алхимика… А потом меня предал и убил мой брат. И вот, казалось бы, великие триграммы решили быть отчего-то крайне добрыми ко мне и дали мне новую жизнь, – начал я вдруг распаляться куда-то в пустоту комнаты. – Но нет, видимо, такую огромную удачу надо сбалансировать. И вот вроде бы жизнь моя в клане Го была вполне нормальной, сытой, чего ещё желать-то? Вроде бы мы были нормальными. То есть, если не считать, что никто ни с кем по-настоящему близко не общался. Мы всегда были не столько семьёй, а, скорее, группой хорошо знакомых людей.

Сяо Лянь был явно сбит с толку. Мастер Ли, как всегда, сдержанный, продолжал излечивать Шэня. Гораздо эффективнее, чем тогда, когда я его выхаживал несколько недель. Какой же я безрукий, в самом деле…

– А теперь я зачем-то понадобился Белому Фениксу. Или, точнее, моя смерть им понадобилась.

Я тихо усмехнулся.

– Поэтому я и оказался в Чанъане – чтобы первым нанести удар. Но, кажется, я делаю всё только хуже. Вчера ночью на меня напал одержимый Белым Фениксом старикан-трактирщик – уверен, сам Феникс теперь в итоге рано или поздно придёт за мной собственной персоной!

Я провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать ощущение, что меня засосало в водоворот мыслей.

Мой взгляд упал на дракончика.

– Мы ведь с ним познакомились, когда он был ранен. А теперь он снова ранен. Ну, вот вам и баланс, как же! – я чуть не прокричал последнюю фразу.

– Баланс-то тут причём? – не понял Сяо Лянь

– Считай, мы вернулись к началу, вот что!

Я стиснул зубы.

– Как будто меня больше волнуют враги, чем друзья. Как будто я всю жизнь – в погоне за теми, кто меня ненавидит, а не рядом с теми, кто мне дорог.

Я вдруг понял, что мой голос дрожит.

А потом почувствовал что-то горячее на щеке.

Слеза.

Чёрт.

Я быстро стёр её рукой, но тут же услышал голос Шэня:

– Хозяин, ты что, съел полмешка разбитого стекла? По крайней мере, твоя физиономия и голос мне об этом говорят…

Тишина повисла на секунду, а затем кто-то фыркнул.

Потом ещё кто-то.

А затем мы все засмеялись. Даже мастер Ли.

Сяо Лянь похлопал меня по плечу.

– Ну-ну, вот теперь ты хотя бы не выглядишь, как человек, собирающийся броситься в реку.

Шэнь тем временем заметно оживился и даже благодарно потёрся об ладонь мастера Ли. Сам же назидательно и добродушно произнёс:

– Неудивительно, Го Цзиньлун, что ты думаешь слишком много – аж за целых две жизни. Но ведь ты уже понял, что тебя мучает, верно?

Я кивнул, слегка улыбнувшись.

– А значит, ты уже сделал шаг к тому, чтобы восстановить баланс с великими триграммами. Как минимум с триграммой Гэнь.

– Неужели? Почему именно Гэнь, мастер Ли?

– Сегодня утром чувствовал вдохновение и нарисовал на пергаменте Гэнь. Неудачи и удачи идут попеременно, но препятствия в итоге уладятся с трудом. Так что чует моё сердце, до цели своей миссии ты точно доберёшься, Цзиньлун.

Ах да, Гэнь. Младший брат. Вообще-то я старший, но как Хуань Лунь я был младшим. Точно про меня.

При этих мыслях я почувствовал, как что-то внутри меня наконец ослабило хватку.

– Ты ведь восстановишься, да, мелкий? – прошептал я, подходя к столу и осторожно касаясь чешуйчатой головы дракончика.

Шэнь что-то невнятно пробормотал, даже не открыв глаз. Кажется, ему стало легче, но он порядком устал.

– Похоже, он согласен, – хмыкнул Сяо Лянь.

Я поднял голову и посмотрел на них.

– Спасибо.

Мастер Ли чуть кивнул. Затем он опустился на колени рядом с Шэнем, держа ладони над его телом.

– Мастер Ли, разве молитвы помогут ускорить выздоровление Шэня? – пробормотал я, не в силах скрыть сомнения.

Мастер лишь спокойно посмотрел на меня и ответил:

– Ты привык полагаться на силу рук, алхимию и меч, но мир устроен сложнее. Великие триграммы – это не просто знаки на бумаге. Это энергия, связывающая нас со всем сущим.

Я тихо вздохнул, скрестив руки на груди.

– Уж кто, а я-то и сам немало наслышан о триграммах. Каждый раз к ним взываю, когда у меня какие-то проблемы. И что получаю взамен? Расплывчатый совет, и то не всегда — и уж точно не волшебное лекарство!

Ли Сень не ответил на мою тираду, а просто закрыл глаза. Он начал тихо напевать, и его голос, словно мягкий ветер, заполнил комнату. Тёплый свет медленно вспыхнул вокруг его ладоней. Он не был ярким или ослепительным – скорее, мягким, словно первые лучи солнца на рассвете.

Я почувствовал, как воздух изменился. Что-то древнее и непостижимое скользило рядом, окутывая Шэня прозрачной дымкой. Дракончик дышал тяжело, его маленькое тело излучало слабый жар.

– Триграммы следят за равновесием, – негромко сказал Ли. – Что нарушено – может быть восстановлено. Ты, Го Цзиньлун, слишком взбудоражен и взволнован. Это отнимает силы у твоего духа, и у твоего дракона тоже. Я же поделился с ним долей своего спокойствия…

Я сжал кулаки. И всё-то у этого старца так складно и ладно! Но да, он прав. Ах, почему я не могу так просто сделать этого сам? Почему мне приходилось полагаться на других, когда дело касается магии триграмм? Сколько мне ещё работать над собой?

Медленно, но верно, ожоги на теле Шэня начали проходить. Его дыхание выровнялось, тёмные веки дрогнули.

Я подавил ком в горле. Работает.

Спустя несколько долгих минут дракончик, наконец, открыл один глаз и лениво пробормотал:

– Я надеюсь, это не значит, что ты теперь будешь считать меня слабаком, хозяин…

Я фыркнул, наклонившись ближе.

– Нет, это значит, что теперь ты вечно будешь мне напоминать, как я волновался за тебя.

Шэнь довольно вздохнул и закрыл глаза.

Я взглянул на мастера Ли, но тот лишь спокойно улыбнулся.

– Ты ещё научишься, Цзиньлун. Главное – не отвергай то, что уже есть в тебе.

Я не ответил, но что-то внутри меня дрогнуло. Может, однажды и правда научусь.

Шэнь попытался приподняться, но мастер Ли мягко прижал его рукой обратно.

– Тише, дитя драконов. Ты ещё не оправился.

– Вот ещё! – взвизгнул Шэнь, но тут же дернулся от боли и снова лёг, бросив на меня раздражённый взгляд. – Ненавижу быть беспомощным.

– Привыкай, – фыркнул я. – Это чувство знакомо мне уже лет двадцать.

Сяо Лянь, который молча наблюдал за нашей перепалкой, неожиданно усмехнулся.

– Ну, по крайней мере, он уже ругается. Это хорошее предзнаменование.

Я лишь кивнул. Не хотелось показывать, насколько сильно меня потрясла мысль, что я мог бы его потерять.

Мастер Ли, тем временем, закончил перевязку и поднялся.

– А теперь, Цзиньлун, расскажи о событиях прошлой ночи. Такие раны, как у твоего дракончика, мог оставить только некто, обладающий очень сильной магией.

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Вчера ночью я вышел на след людей Белого Феникса, – начал я, сцепив пальцы. – Не скажу, что был идеально подготовлен, но… в тот момент мне казалось, что у меня есть шанс выяснить что-то важное.

Сяо Лянь усмехнулся.

– Да уж, судя по тому, как ты вернулся, шанс оказался так себе.

Я покосился на него, но не стал спорить.

– В городе я наткнулся на их связного. Они искали кого-то, говорили про «приказ сверху», – я сделал паузу, вспомнив разговор, который услышал в переулке. – Им нужен был человек, связанный с Истребителями Демонов.

Мастер Ли нахмурился.

– Вэй Лин, значит.

Я кивнул.

– Я слышал это имя, – ответил мастер Ли. – Он и сам когда-то хотел быть Истребителем, но потом оставил этот путь ради семьи и благополучия своей единственной дочери. Белый Феникс не забыл о нём. И теперь они хотят либо подчинить его, либо устранить.

– Именно. Либо его, либо его дочь.

Сяо Лянь нахмурился.

– Но зачем им его дочь?

Я медленно сжал кулаки.

– Она – самый простой способ заставить его повиноваться. Если Вэй Лин ещё колеблется, угроза для Мэйлин может стать решающим фактором.

– Погоди, а откуда ты знаешь имя этой девушки? – удивлённо спросил Сяо Лянь.

Я прикусил язык. А ещё осознал, что краснею. Хотя от кого уж тут теперь хранить секреты, здесь все свои.

– Мне довелось с ней пересечься пару раз, когда я ещё жил в отчем доме клана Го. Я наслышан о том, что её хотят выдать замуж по расчету.

– Ты в этом уверен? – спросил мастер Ли.

Я вспомнил, как те люди шептались, обсуждая передвижения караванов, как говорили, что «госпожа Вэй» скоро окажется в нужном месте.

– Они уже действуют. Времени у нас мало.

Мастер Ли кивнул, его взгляд стал жёстким.

– Медлить нельзя, мастер Ли. Мы должны действовать как можно скорее.

Мастер Ли посмотрел на меня с лёгким прищуром – таким, каким старый учитель смотрит на нетерпеливого ученика.

– Торопливость ведёт к ошибкам.

Я шумно выдохнул, закрывая глаза.

– Вы правы. Но если мы будем медлить, то потеряем след.

– А ты его уже нашёл, Цзиньлун?

Я достал пробку от бутылки, которую когда-то держал в руках на воздушной джонке. Маленький кусочек дерева с отпечатками пальцев, следами вина – и запахом воспоминаний.

– Если удача мне хоть немного благоволит, то я смогу использовать её, чтобы узнать, где сейчас Мэйлин.

– Используешь свой алхимический компас? – поднял бровь Сяо Лянь. – А ты не так прост, как кажешься.

– Я вообще многогранная личность, – пробормотал я, вытаскивая из кармана серебряную чашу, немного порошка из сухих трав и крошку угля.

Сяо Лянь внимательно следил за моими движениями, пока я рассыпал порошок в чашу, поджигал его и капал сверху пару капель собственной крови.

– Странно, что эту девушку не решили выдать замуж по расчёту за тебя, – протянул вдруг Сяо Лянь. – И везти её тогда не пришлось бы так далеко. И твоему клану польза.

Наверное, только благодаря мерзацию пары свечей и порошка Сяо Лянь не заметил, как я ещё больше покраснел. Но его слова заставили меня призадуматься.

– Ну, мой клан – люди доброжелательные, но не особо благодетельные. Не думаю, что моему отцу был бы выгоден мезальянс с дочерью разорившегося рода, – ответил я, радуясь, что познакомился с Мэйлин сам, а не из-под палки.

– Ты, однако, в этом плане неплохо компенсируешь свою семейку, – подал голос Шэнь. Я невольно улыбнулся.

В комнате тем временем запахло горелым вином и свежими листьями винограда. Пламя, пляшущее в чаше, медленно сменило цвет – от привычного красного до глубокого, изумрудного, а затем и вовсе превратилось в плетение тонких лоз.

Я почувствовал, как мой разум слегка мутнеет, словно погружаясь в сильный водоворот воспоминаний. Передо мной вновь предстала картина разговора с Мэйлин на воздушной джонке. Я вдруг отчего-то пожалел, что тогда мог говорить с ней только в маскировке.

Пламя вспыхнуло ещё сильнее.

– Работает, – кратко заметил я, оглядывая светящиеся виноградные лозы. Они тянулись вперёд, извиваясь в воздухе, образуя след, уходящий за пределы комнаты.

– Всяко лучше, чем зелья с пауками, – пробормотал Сяо Лянь, наблюдая за происходящим.

– Согласен, – отозвался я, решив не упоминать при друге, что мне пришлось идти через половину Чанъаня по такому паучьему следу.

Мастер Ли задумчиво кивнул.

– Значит, ты отправляешься к дочери Вэй Лина немедленно..

– Да, нам нужно её вытащить, прежде чем Белый Феникс решит, что она удобная разменная монета, – сказал я, смахнув со лба пот. Магия всегда требовала от меня больше сил, чем я готов был признать.

Мастер Ли посмотрел на меня долгим взглядом, затем кивнул.

– Я не могу оставить Пагоду без защиты, но я отправлю с вами лучших бойцов.

– Спасибо, мастер Ли…

Но он прервал меня.

– При условии, если вы двое будете на утренней тренировке. Это не обсуждается – это нужно прежде всего для поднятия духа. А потом вы сможете отправиться вызволять дочь Вэй Лина.

Я не нашёлся, что возразить. Да и зачем?

Он коснулся моей руки – не как воин, отдающий приказ, а как учитель, передающий ответственность.

– Помни, Цзиньлун. Иногда победа заключается не в силе удара, а в умении удержаться на ногах после него.

Я кивнул. Сейчас самое главное – не упасть.

Глава 10. Заброс героев в хаос

Тренировка не заставила себя ждать. Сяо Лянь всё утро, как и всегда, с лёгкостью отражал удары деревянного меча (вероятно, ещё немного дулся на меня и выпускал пар), ну а я… ну, я делал всё, чтобы меня не прибили раньше времени.

– Ты сегодня дерёшься, будто на тебя навалили слишком много проблем, – заметил Сяо Лянь, перекатываясь в сторону и заставляя меня промахнуться.

– Они на меня и навалились, если ты не заметил, – буркнул я, уклоняясь от его выпада.

Мастер Ли лишь молча наблюдал за нами, изредка кивая – то ли от одобрения, то ли от того, что мои попытки выглядели не настолько жалко, как обычно.

После такого насыщенного утра, а уж тем более после утренней тренировки с мастером Ли, мы со Сяо Лянем получили разрешение немного передохнуть. Разумеется, в преддверии ещё более важной миссии. Всё-таки даже самые упёртые воины знают: без отдыха долгий путь не преодолеть. А к вечеру, подкрепившись скромным ужином, мы наконец собрались в путь.

К моему вящему удивлению, ко мне пришёл и Шэнь. Впрочем, он в кои-то веки не был настроен прыгать, как ошпаренный – но я был рад видеть его привычную вредную мордочку.

– Может, тебе лучше остаться в Пагоде…

– Ага, а если на этот раз тебя магией долбанут? И ты не вернёшься? Я тебя больше не увижу… А так хотя бы послежу за таким небывалым зрелищем! – как всегда съехидничал дракончик.

Сяо Лянь хихикнул, а я лишь покачал головой и еще раз сверился со своим алхимическим компасом. Я внимательно проследил за направлением, в котором тянулись светящиеся нити.

– Она ведет на северо-запад. А ведь Мастер Ли днём рисовал ту же триграмму – Гэнь. Значит, судьба и вправду нам благоволит, – пробормотал я.

– Либо просто даёт шанс не облажаться, – добавил Сяо Лянь.

Я усмехнулся.

– Тогда воспользуемся этим шансом.

Мы шагнули в ночь, следуя за светящейся лозой, что вела нас к Мэйлин. Шэнь мирно устроился у меня в капюшоне, обещая, что оклемается к тому моменту, как мы прибудем на место.

Теперь я был абсолютно уверен, что у великих триграмм есть какое-то очень странное чувство юмора (и не только юмора) – уж слишком они любят сталкивать наши с Мэйлин судьбы.

Надеюсь, что мы придём прежде, чем люди Белого Феникса… Тот дрянной трактирщик, конечно, ничего о ней не упоминал, но я уверен, что они могут прийти за ней. Те две стычки, когда на неё нападали, меня в этом плане «натренировали».

***

Район в юго-западной части Чанъаня, куда нас привёл мой импровизированный компас, оказался типичным торговым перевалочным пунктом: узкие улочки, зажатые между двухэтажными деревянными домами, дымчатые фонари, освещающие дороги, и вездесущая пыль, словно напоминание о суете местных купцов. А ещё чуть неподалеку – небольшой лесной массив у реки.

Впрочем, мне сейчас и здесь было не до торговли и не до созерцания красот природы посреди удушливой цивилизации.

Я стоял на крыше одного из ближайших зданий, наблюдая за хаосом внизу. Деревянный особняк, в котором должна была находиться Мэйлин, был охвачен борьбой. Люди Белого Феникса, облачённые в чёрные одежды, сражались с немногочисленными защитниками дома. Всё-таки чутьё меня не обмануло – эта перекачанная магией общипанная курица всё-таки решила сюда заявиться. Но среди этой суеты одна фигура привлекла моё внимание.

Мэйлин.

Она не просто сидела в углу, дрожа от страха. Нет. Она дралась. Ну, не как ученики мастера Ли, конечно, но не хуже меня до всех этих тренировок.

Небольшой кинжал сверкал в её руке, точно воплощение её воли. Она двигалась не как опытный воин, но в её действиях была отчаянная решимость. Один из нападавших бросился на неё, но она ловко ушла в сторону и полоснула его по запястью. Он вскрикнул, но прежде чем успел среагировать, получил точный удар коленом в живот.

– А я всегда знал, что она совсем не безнадёжна! – пробормотал я, не скрывая восхищения.

Мои спутники в виде Сяо и еще пары учеников мастера Ли (они явно были рады в кои-то веки выйти «в поле», а не сидеть в Пагоде) уже вмешались в ситуацию. Казалось, что дом превращался в муравейник, и просто своих разглядеть было непросто.

– Сяо Лянь, ты где? – я пригнулся, уклоняясь от летящего кинжала.

– На втором этаже, режу дебилов! – отозвался он откуда-то из окна. – А ты?

– Любуюсь.

– Чем?

– Ничем, потом объясню!

Впрочем, любоваться вечно я не мог. Прежде чем один из убийц успел напасть на неё со спины, я прыгнул вниз, приземляясь прямо перед Мэйлин и перехватывая удар.

– Надеюсь, ты не против, если я присоединюсь? – ухмыльнулся я, выхватывая меч.

Мэйлин на мгновение замерла, узнав меня. Уж если эти мерзавцы были для неё как снег на голову в середине лета, то и я был той ещё неожиданностью.

– Го Цзиньлун?!

– Позже поговорим, сейчас немного занят, – оборвал я её, ловко отразив выпад противника.

Сражение вспыхнуло с новой силой. Мэйлин, казалось, сначала колебалась – она явно уже вымоталась. Но она и не думала прятаться, а на очередного прихвостня Белого Феникса, пробравшегося во двор, скинула одну из стоявших там статуй, навалившись на неё плечом.

Вот зачем эти статуи нужны, особенно старые и разваливающиеся.

Я мельком заметил, как Сяо Лянь одним ударом отправил одного из нападавших в бессознательное состояние, а затем...

В полумраке мелькнул знакомый силуэт.

Шэнь.

Он мчался через двор, явно ещё не полностью оправившись от ранений, но всё же гордо вздымая хвост. И за ним, сверкая янтарными глазами, неслась ещё одна фигура, чуть больше него.

Я пригляделся и обалдел — это же настоящая огненная саламандра!

И она с тихим рычанием не отставала, явно намереваясь поймать моего дракончика. Эх, может, стоило его всё-таки оставить в Пагоде девяти небес?

– Шэнь, ты когда успел влипнуть в неприятности?! – выкрикнул я, сбивая с ног очередного противника, не менее резвого, чем дракончик и саламандра вместе взятые.

– Я не влип, я наоборот пытаюсь очень быстро от них удрать! – в ответ крикнул Шэнь, резко меняя направление.

Сяо Лянь, увидев эту сцену, судорожно прикрыл лицо рукой.

– Погони теперь обычное дело среди твоих союзников?

– А ты думал, у нас скучная жизнь?

Шэнь пронёсся мимо нас, ловко проскользнув под столом, но саламандра не отставала. Её чешуя отливала медным блеском, а следы от лап оставляли на полу горящие отметины. Мда, не думаю, что Шэню после ранений требуется прогревание горячими камнями.

– Стой! – неожиданно раздался голос Мэйлин.

Я даже не сразу понял, что она обращается не ко мне, а к саламандре.

Огненная саламандра резко остановилась, её янтарные глаза уставились на девушку.

– Ты её знаешь? – удивлённо спросил я.

– Конечно, знаю. Она была питомцем моего суженого, – пояснила Мэйлин, медленно подойдя к ящерке и осторожно протянув руку. – Хоу, девочка, тише-тише. Тебе не нужно нападать на него.

Саламандра ещё некоторое время напряжённо изучала взглядом меня, Сяо Ляня и Шэня, затем выпустила носом клуб дыма и уткнулась мордой в ладонь Мэйлин.

– Ха! А я говорил, что огненные твари ко мне неравнодушны.

– Никогда ты такого не говорил. Ты просто вкусно пахнешь, – фыркнул я.

Шэнь с безопасного расстояния хмыкнул.

Но из дома тут же выскочил очередной бугай в маске, посланный Белым Фениксом. И зря, потому что от эпичных появлений его сразу же отучили наши с Мэйлин и Сяо Лянем клинки, укус резвого Шэня и на десерт – ожог от Хоу, залезшей мужику под штанину.

Выкрикивая нецензурную брань, на которой не хватит иероглифов, тот скрылся где-то в переулке. За ним решили отступать и остальные, благо подмога со стороны людей мастера Ли их порядком припугнула.

Тем временем Мэйлин медленно подняла голову, её тёмные глаза изучающе скользнули по мне, а затем остановились на Шэне, который устроился у меня на плече с видом триумфатора.

– А я смотрю, у вас, господин Го Цзиньлун, тоже появился необычный питомец, – заметила она, чуть приподняв бровь.

Я убрал меч в ножны и пожал плечами.

– Да, он выдающийся экземпляр. Особенно в умении попадать в неприятности.

Шэнь фыркнул и, не удосужившись даже открыть глаза, протянул:

– Не переживайте, госпожа Вэй. Я всё ещё планирую занять почётное место в этом хаотичном мире. Желательно – на горе золота.

Мэйлин чуть склонила голову, разглядывая его.

– Вы амбициозны, господин дракон.

– Скорее, реалистичен, – с достоинством ответил Шэнь и тут же демонстративно отвернулся, будто разговор его утомил.

Я слабо усмехнулся, но тут же посерьёзнел.

– Госпожа Вэй, вы в порядке?

Она коротко кивнула, но в её взгляде мелькнула тень усталости.

– Благодаря вам, господин Го.

– Я бы никогда не оставил вас в беде, – ответил я, потому что знал: если дам ей договорить, мне придётся объяснять слишком многое.

Она вздохнула, рука всё ещё покоилась на голове Хоу.

– Честно говоря, я не уверена, чему удивляться больше: тому, что вы действительно здесь, или тому, что… я как будто знала, что это случится.

Я прищурился.

– Интуиция?

Она пожала плечами.

– Вы когда-то сказали мне, что не все иллюзии исчезают, когда их разоблачают. Думаю, я просто чувствовала, что вы что-то скрываете. Даже тогда, на воздушной джонке.

Я невольно усмехнулся.

– Так вот почему вы тогда смотрели на меня с подозрением.

– Вы заметили? – в голосе Мэйлин мелькнул лёгкий оттенок удивления.

– О да. Не сказать, что вы мастер конспирации, госпожа Вэй.

Она качнула головой.

– Тогда позвольте спросить: что же вы скрывали?

Я задумчиво посмотрел на небо, где дым ещё не развеялся до конца, и ответил не сразу.

– В тот день я был не собой. Ну, вернее, внешне не собой. Одежда, магия, немного искусства маскировки – и я просто один из гостей.

Мэйлин внимательно посмотрела на меня, потом покачала головой.

– А я ведь чувствовала, что с вами что-то не так. Хоть и не могла понять, что именно.

– Что ж, рад, что моё величайшее искусство перевоплощения дало хоть какие-то сбои, иначе вы бы меня так и не вспомнили.

Она вдруг улыбнулась – мягко, но уверенно.

– Что бы ни случилось тогда, я рада видеть вас сейчас, господин Го.

Я не сразу нашёлся, что ответить.

– Как минимум, я старался произвести эффектное появление.

– Вы, конечно, мастер эффектного появления, но ещё и мастер привлекать к себе неприятности.

– А вот это уже клеймо, которое отмыть сложнее, чем кровь с одежды.

Мы оба усмехнулись, но прежде чем разговор мог зайти дальше, Хоу внезапно подняла голову и пристально посмотрела на меня.

– Что-то не так? – спросил я.

Мэйлин мягко провела ладонью по спине саламандры.

– Она чувствует, что нам пора уходить.

Я кивнул.

– Хорошая идея. Враг может вернуться.

Она сжала рукоять кинжала.

– Хоу идёт с нами.

Я бросил взгляд на саламандру, которая резво забралась на плечо своей хозяйки и бодро махала своим рыжим чешуйчатым хвостиком туда-сюда.

– Да уж… Похоже, наша маленькая компания стала больше.

Сяо Лянь, наконец отдышавшись после боя, покачал головой.

– Ты только представь: дракон, саламандра, наёмники, наследники древних кланов… Мы вообще ещё не таинственная секта?

Я вздохнул.

– Если будем такими темпами собирать компанию, то скоро нас можно будет записывать в учебники как новых легендарных героев.

Мэйлин улыбнулась.

– Легендарные герои? Звучит не так уж и плохо.

Шэнь, потирая ушибленный бок, пробормотал:

– Просто не забудьте, кто тут самый обаятельный.

Я покачал головой, чувствуя, как напряжение спадает.

***

Дом напоминал перевёрнутую шкатулку – когда-то богатую, изящную, но теперь разбитую, со сломанной крышкой и растерзанным содержимым. Воздух был пропитан дымом и кровью, но в этом хаосе оставались следы того, что здесь недавно жили люди.

Мы шагнули внутрь. Пол скрипнул под ногами, где-то вдалеке захлопнулась разбитая ставня. В лунном свете я заметил тело немолодого, но ещё крепкого мужчины.

Фа Цзи.

Жених Мэйлин.

Мэйлин остановилась, глядя на него. Она не плакала, не металась в истерике, но я видел, как напряглись её пальцы на рукояти кинжала.

Хоу опустила голову, ткнулась мордой в его плечо и тихо заурчала. Это был звук скорби, странный для существа, созданного из огня.

– Он не был мне дорог, но был хорошим человеком, – тихо сказала Мэйлин.

Я кивнул, не зная, что сказать.

– Не всегда привязанность измеряется любовью, – произнёс я после паузы.

Она бросила на меня быстрый взгляд.

– Я не хотела выходить за него, но… могла бы.

– Вы бы были счастливы?

– Нет. Но я была бы благодарна ему за такую жизнь.

Я кивнул.

– Лучшая месть врагу – не дать ему нанести удар снова.

Она посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я решил сменить тему.

– Госпожа Вэй, я отвезу вас к вашему отцу, – сказал я, когда мы остановились у старого фонтана.

Она посмотрела на меня, но не сразу ответила.

– Почему?

– Потому что теперь он – следующая цель Белого Феникса. Если им не удалось использовать вас, они возьмутся за него.

Она прикусила губу.

– Вы в этом уверены?

Я опёрся на колонну и скрестил руки.

– Я видел их людей. Слышал, как они говорят о вашей семье. Они не оставят вас в покое.

Она закрыла глаза, осмысливая услышанное, затем медленно кивнула.

– Тогда у нас нет выбора.

Я улыбнулся.

– Всегда есть выбор. Просто иногда он неприятный.

Она хмыкнула.

– Вы слишком загадочны, господин Го.

– Профессиональная привычка.

Она взглянула на меня внимательнее.

Её брови приподнялись.

– Вы были там?

Я кивнул.

– Я наблюдал за вами, но вы не узнали меня.

Она покачала головой.

– Я не узнала вас, но я чувствовала, что что-то не так. Вы были… чужим среди своих.

– Вот уж не знаю, комплимент ли это, госпожа Вэй.

Она улыбнулась – слегка, но искренне.

– Я рада видеть вас сейчас, господин Го.

Я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вдруг услышал шум позади.

Шэнь, болтаясь на хвосте, пытался отбиться от настойчивой Хоу, которая явно собиралась его укусить.

– Вы двое, прекратите немедленно! – строго сказал Сяо, но ящерки даже не подумали остановиться.

Я закрыл лицо рукой.

– Ну вот, теперь у нас семейные разборки.

Мэйлин усмехнулась.

Я повернулся к ней.

– Отдохнём немного, а потом отправимся к вашему отцу.

Она не ответила, но в её глазах мелькнуло что-то, похожее на… нежность? Что ж, уже хорошо – значит, напряжение после такого наплыва незваных гостей всё же стало её отпускать.

***

Битва закончилась, но улицы всё ещё пахли кровью, а дом господина Фа – гарью. Мы не могли оставаться здесь долго, но прежде чем двигаться дальше, всем нам нужен был хотя бы короткий передых.

К счастью, неподалеку мы нашли небольшой чайный домик. Его хозяйка поначалу покосилась на таких странных ночных гостей, но, очевидно, поняв по нашему виду, что мы – хорошие ребята, просто побитые жизнью (и людьми Белого Феникса), решила нас приютить. Что ж, добрый поступок – зачастую мудрое решение.

Я откинулся на спинку стула, потянувшись, пока мышцы гудели от напряжения.

– Что-то вы не выглядите как человек, который только что выиграл бой, – заметила Мэйлин, делая первый осторожный глоток чая.

Я скосил на неё взгляд, лениво поворачивая чашку в руках.

– А вам когда-нибудь доводилось видеть, чтобы кто-то после драки выглядел радостным и свежим? Разве что если это маньяк, которому нравится процесс. Я к таким не отношусь.

Мэйлин улыбнулась.

– Вы правда так устали?

– Физически – не особо. А вот морально… – я провёл рукой по лицу. – Думаешь, легко постоянно нести на плечах груз ожиданий всех вокруг? Сначала одно нападение, потом ещё одно, потом ещё и великие триграммы, которые требуют от меня спасать этот грешный мир…

Я ткнул палочками в плошку с лапшой, будто пытался убедить себя, что у меня есть хоть что-то, на что я могу повлиять.

– Я не хочу быть марионеткой, но чем дальше, тем сильнее чувствую, что кто-то там, наверху, только и делает, что дёргает меня за ниточки.

Мэйлин внимательно смотрела на меня, а затем поставила свою чашку.

– Значит, у нас одна проблема на двоих.

Я усмехнулся.

– На мой взгляд, это похвально, что в ваших планах на жизнь – не только занятия исключительно утончёнными чайными церемониями.

Она покачала головой.

– Да, чайные церемонии – не моя стезя. Как и жизнь пешки, которую переставляют без моего ведома.

– Мой опыт показывает, что если хочешь прожить долгую и насыщенную жизнь, надо влипнуть в неприятности хотя бы пару раз, – одобрительно заметил я.

Мэйлин тихо посмеялась, затем склонилась над Хоу, сидевшей теперь на её коленях, и медленно провела ладонью по её чешуе. Огненная саламандра тихо заурчала, но изредка приоткрывала глаза, явно следя за Шэнем, который лениво развалился у меня на коленях.

– Она доверяет вам, госпожа Вэй, – заметил я, наблюдая за сценой.

Мэйлин усмехнулась.

– Именно поэтому она ещё не сожгла весь этот дом дотла, господин Го.

Я хмыкнул.

– Полезное качество. Думаю, мой дракон мог бы кое-чему у неё поучиться.

Шэнь, не открывая глаз, лениво фыркнул:

– Это вы о чём, хозяин? Я вообще само благородство. Да и госпожа Вэй, в отличие от некоторых, проявляет уважение к моему происхождению.

Мэйлин внимательно на него посмотрела и кивнула.

– О, конечно. Господин дракон, несомненно, достоин почтения.

Шэнь довольно хмыкнул, а Сяо, который всё это время молча ел, наконец отложил палочки.

Я устало вздохнул и произнёс:

– Смирись, Сяо Лянь. У нас в отряде теперь есть два создания, которые считают себя важнее нас всех вместе взятых.

Мэйлин улыбнулась.

– Я начинаю думать, что у нас с вами слишком много общего, господин Го. Да и с нашими питомцами тоже.

Я приподнял бровь.

– И что же именно, госпожа Вэй?

Она задумчиво посмотрела на Хоу.

– Нас всех когда-то до определенной степени приручили, но вот по-настоящему покорить так и не смогли.

Я усмехнулся.

– Тогда мне остаётся лишь надеяться, что вы будете обращаться со мной так же бережно, как со своей саламандрой.

Она чуть склонила голову, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Как знать, господин Го. Как знать.

Мэйлин помолчала, глотнула ещё чаю, затем произнесла:

– Я и сама хочу навестить отца. Он смог научить меня силе, следует напомнить ему, каким он был когда-то.

– Вы считаете, что он боится Белого Феникса?

Она кивнула.

– Но, возможно, если я скажу ему, что теперь я готова сражаться… тогда он сам вспомнит, кто он.

Я откинулся назад, приподняв чашку.

– Звучит неплохо. Тогда выпьем за то, чтобы старые воины не забывали о своих идеалах.

Она улыбнулась, и мы соприкоснулись чашками.

– А кстати, как мы доберёмся до дома вашего отца? Поищем у местных жителей дешёвых лошадей?

– В этом захолустье мы найдём только старых кляч. Да и придётся сделать крюк через Чанъань, а там сейчас небезопасно, – заметил один из пришедших с нами учеников мастера Ли, который нередко бывал в дозорах.

– Есть вариант получше! – с внезапным огоньком бодрости в глазах заметила Мэйлин. – Благо, мы сейчас находимся в двух шагах от реки – а мой несостоявшийся муж иногда путешествовал торговыми путями. Думаю, на то, что осталось в его доме в некоторых сундуках, мы сможем нанять рулевого.

– Поплывём по реке? – поразился я.

– Да! – с азартом заметила Мэйлин.

Я не мог понять, что ею в этот момент двигало – отчаяние или безумие. Или остатки шока после нападения на дом её жениха.

– Не примите это как оскорбление на свой счёт, госпожа Вэй, но… Откуда такое маниакальное желание добираться куда-то черепашьим шагом?! Та воздушная джонка, на которой мы летели, двигалась весьма быстро. Почему бы опять не выбрать её? Хотя, помнится, мне тогда казалось, что путь занял несколько лун, и джонку пора переименовывать в «Ленивого дракона» – полагаю, именно это вас и смущает?

Мэйлин улыбнулась мне с некой иронией, но совершенно беззлобно – хоть кому-то пришлась по душе моя порой слишком резкая манера шутить.

– Поверьте, господин Го, я с вами согласна – то воздухоплавание несколько утомило меня однообразностью. Хорошо, что вы его тогда скрасили своей компанией.

Я понял, что опять краснею. Надо было применить иллюзорную магию!

– Но после того, что мы все тут натворили, Белый Феникс пошлет своих агентов по всем уголкам Чанъаня, да и по воздушным джонкам тоже. Лучше нам так не рисковать, – продолжила Мэйлин уже более серьёзным тоном. – Думаю, за день-полтора мы точно доберёмся с ветерком и на простой джонке по реке, благо течение как раз идёт в сторону дома моего отца.

Вот теперь я понимаю, какой отчаянной всегда хотела быть Мэйлин – а жизнь ей всё препятствовала.

– И то верно, – согласился с её словами Сяо Лянь. А то Белый Феникс чего доброго и вовсе прикажет сбить воздушную джонку зарядом пороха из пушки. Или просто своей магией – этот мерзавец ни перед чем не остановится!

– Да уж, не хватало ещё отдать концы прямо в воздухе, при том подвергнуть опасности кучу других неповинных людей, – поразмыслив, мрачно заметил я, осознав, что идея Мэйлин пока и вправду самая лучшая.

Ну что ж, надеюсь, что простые речные джонки безопаснее воздушных джонок и паланкинов. И старых кляч. И беготни по Чанъаню тем более.

***

Я всегда знал, что путешествовать с компанией – это испытание нервов, но только сидя на старой, скрипучей лодке с двумя боевыми животными и людьми, которых свела со мной судьба, я осознал всю глубину этого утверждения.

А сама джонка была… ну, она плыла. И для нас всех на ней вполне хватало места. На этом список её достоинств заканчивался. По крайней мере, по моему мнению. Я не особо смыслю в речных лодках – хорошо хоть, что лодка была добротной. Хотя мачта старой джонки иногда поскрипывала так, будто вела нескончаемый диалог о своей тяжёлой судьбе. Надо же, я почти сочувствую старому куску дерева…

Я даже позавидовал остальным Истребителям, которые не стали с нами плыть. Нет, понятное дело, у них тренировки с мастером Ли, и он отпускал их только на операцию с вызволением Мэйлин. Но думается мне, слишком уж мастер Ли любит в случае чего прятаться в «панцирь» своей Пагоды. Хорошо хоть, что Сяо Ляню он разрешает ввязываться со мной в любые приключения на наши… головы.

Ну зато теперь с нами была Хоу, которая, пусть не без некоторых уговоров со стороны Мэйлин, помогла плыть в темноте, своим сиянием освещая путь. И даже высушить у некоторых из нас одежду (на середине пути нас очень невовремя настиг дождь). Нанятый нами рулевой что-то ворчал о возможном пожаре, но Мэйлин заверила его, что пристально следит за своим питомцем.

Правда, Сяо Ляню саламандра чуть не спалила рубашку – зря он попытался почесать ей спинку без спроса! Впрочем, и дымок от его рубашки нам пошёл на пользу. В какой-то момент после дождя мне стало казаться, что сытыми среди нас были только комары.

К счастью, дым, в отличие от крови, комары не любят. А вот я точно о еде даже думать не мог, и дело было вовсе не в ущербности наших запасов – пару раз меня весьма сильно тянуло поделиться своей уже съеденной едой с рыбами за бортом.

Решено: как весь этот хаос в моей жизни закончится (если сама жизнь не закончится раньше!), я начну разрабатывать заклинание телепортации.

Впрочем, до владений господина Вэй оставалось недалеко – нам повезло, и как раз подул попутный ветер. Мэйлин сидела напротив, устало откинувшись на деревянный бортик. Кажется, она уже не считала путешествия таким уж романтичным занятием, что, однако, нисколько не убавило её энтузиазма.

Единственным, кто не мог расслабиться, был Сяо Лянь.

– Я не понимаю, почему они не могут просто сидеть спокойно, – в отчаянии сказал он, наблюдая за тем, как Хоу лениво прижимает хвостом Шэня, а тот, в свою очередь, щекочет её лапой.

– Потому что это Шэнь, а это Хоу, – философски заметил я, пожав плечами. – Прими это как часть своей новой реальности.

Шэнь внезапно распахнул глаза, ухмыльнулся и сделал ещё один рывок, на этот раз забравшись прямиком мне на голову.

– Победа за мной!

Хоу тут же подняла голову, прищурила янтарные глаза и медленно прижалась к доскам лодки, будто собираясь в любой момент напасть.

– Ладно, всё, хватит, – Сяо Лянь устало схватил дракончика за хвост и затянул обратно на мои колени. – Вы оба прекратите, пока мы не оказались за бортом.

Шэнь хмыкнул, но подчинился, а Хоу зевнула и снова свернулась в клубок, явно решив отложить месть на потом.

Я вздохнул и потёр виски.

– Не думал, что мне придётся быть нянькой для дракона и саламандры.

– А я не думала, что мне придётся плыть по реке в компании мужчины, который сомневается, хочет ли он быть героем, – заметила Мэйлин, сложив руки на груди.

Я приподнял бровь.

– Вы намекаете, что мне пора определиться?

Она задумчиво посмотрела на воду.

– Я просто не понимаю, почему вы так в себе сомневаетесь. У вас есть сила, есть возможности. Разве вы не хотите изменить свою судьбу?

Я задумался.

– Знаете, судьба – это такая штука… её вроде как нельзя изменить, но можно заставить поверить, что ты всё сделал по плану.

– И вы решили просто… плыть по течению?

– Ну, если учитывать, что мы сейчас именно этим и занимаемся, то да, вполне.

Она покачала головой, но я заметил улыбку в уголках её губ.

– Вы немного странный, господин Го.

– Вам повезло, что я только странный, а не невыносимый.

Она усмехнулась.

– Пока не уверена.

Я собирался что-то ответить, но в этот момент лодка качнулась, и вдалеке показались очертания дома, к которому мы направлялись.

– Приплыли, – тихо сказал Сяо Лянь.

Я поднялся и внимательно всмотрелся в берег.

Разумеется, дом Вэй Лина стоял не у самой кромки воды — я на такую удачу уже не надеялся. Он возвышался чуть поодаль, на холме, среди деревьев, в нём ещё горел свет, но что-то в этой картине не давало мне покоя.

– Это меня так пробрала ностальгия по отчему дому, или… Или вы тоже это чувствуете? – спросила Мэйлин, чуть прищурившись и пристально взглянув на здание.

Я кивнул. И сам ощутил нечто странное – вокруг было необычно тихо, даже Шэнь и Хоу явно напряглись.

– Что-то здесь не так, – пробормотал дракончик.

Наконец, лодка коснулась берега.

– Я бы, конечно, сделал привал, прежде чем пешком добираться до дома господина Вэя, но что-то мне подсказывает, что нам лучше не терять ни минуты, – соглашаясь с Шэнем, добавил я.

– Ну что ж, посмотрим, что нас ждёт там внутри, – пробормотал Сяо Лянь, разминая кулаки.

Мы ступили на твёрдую землю, готовые встретиться с тем, что ждало нас за дверьми дома Вэй.

Глава 11. Чайная вечеринка с призраками прошлого

Причалив, мы без промедления двинулись к дому господина Вэй. Старый рулевой, который проделал c нами весь путь по реке, не без некоторого раздражения согласился нас подождать – всё же была вероятность, что нам придется плыть дальше.

Наш маленький отряд бесшумно двигался по узкой тропке, ведущей к дому Вэй Лина – человека, которому мне предстояло довериться. Хотя, если быть точным, я собирался сделать вид, что ему доверяю.

– Хозяин, у тебя подозрительное выражение лица, – пробормотал Шэнь, уютно устроившийся на моём плече. – Ты выглядишь так, будто либо замышляешь переворот, либо пытаешься вспомнить, не оставил ли ты воду кипятиться перед выходом.

– Ни то, ни другое, – прошептал я в ответ. – Просто думаю, как бы нам не закончить вечер с ножом под рёбрами.

– Уверена, – протянула Мэйлин, которая шагала чуть позади меня, – что мой отец не станет нам угрожать.

Я взглянул на неё. В лунном свете её лицо выглядело серьёзным, но глаза выдавали беспокойство. Даже в наступающих сумерках было заметно, как она нервно теребит ткань своего платья.

– То, что он ваш отец, госпожа Вэй, – осторожно заметил я, – не значит, что он рад нас видеть. Или что он будет рад видеть меня.

– Тем более, – фыркнул Сяо Лянь, замыкающий нашу маленькую процессию, – он не только глава рода Вэй, но и бывший воин. А значит, точно не любит гостей, которые приносят с собой проблемы.

– Отлично, – кивнул я. – Но постараемся найти с ним общий язык. В конце концов, мы же почти соседи!

Дом Вэй Лина наконец показался нам за поворотом. Высокие стены, крыша, срезанная точно по правилам древнего зодчества – ни одной лишней детали. Здесь не было показной роскоши, но каждый камень, каждая плитка дышали историей.

– Ну, если нас решат выгнать, то хоть полюбуемся на архитектуру перед смертью, – пробормотал я.

– Хозяин, – строго прошептал Шэнь, – твоя самоирония – это, конечно, боевое искусство, но, может, сегодня попробуем избежать неприятностей?

Я кивнул, стараясь придать лицу выражение приличного человека, но знал, что это у меня получается не лучше, чем у рыночного вора – образ честного человека.

Перед воротами нас уже ждали.

Два воина в сдержанных, но явно прочных доспехах внимательно изучали нас, явно оценивая, насколько велики проблемы, что мы принесли с собой.

– Госпожа Вэй Мэйлин? – удивился один из воинов, увидев дочь хозяина дома.

– Эти люди – со мной, – ровным голосом произнесла Мэйлин. – Мне пришлось прийти сюда. Доложите отцу о моём приезде.

Охранники обменялись взглядами, затем один из них исчез в глубине двора, оставив нас в напряжённом ожидании.

Прошла минута, потом другая. Я уже успел рассмотреть трещины на воротах и отметить, что кто-то их недавно обновлял. Всё-таки, несмотря на упадок, Вэй Лин не позволял дому окончательно разрушиться, чтобы сохранить лицо перед соседями.

Наконец, шаги.

Я взглянул на Шэня.

– Ну что, вот и началось.

– Началось, – эхом отозвался он. – Держи лицо, хозяин. Смотри, не урони в лужу.

И мы шагнули внутрь.

Сказать, что нас встретили тепло – значит бессовестно соврать.

Как только мы пересекли порог дома Вэй Лина, воздух внутри мгновенно изменился. Если за воротами ещё оставалась доля неуверенности, то здесь нас уже ждали не просто как гостей, а как потенциальную угрозу.

Разумеется, воины не теряли времени даром.

Я успел заметить, как слева и справа из тени двора появились вооружённые люди, их движения были молниеносными – из тех, кто не задаёт вопросов, а сразу бьёт в горло.

– Ну, это было ожидаемо, – прошептал я, плавно, но без резких движений поднимая руки. – Хотя мы ещё даже не успели украсть чай или разрушить забор.

– Это исправимо, – с усмешкой произнёс Сяо Лянь, скользнув взглядом по мечам, которые уже почти коснулись наших глоток.

– Кто вы и зачем пришли? – голос одного из воинов был резким, словно клинок, вытащенный из ножен.

На мгновение мне показалось, что нас правда сейчас перебьют – настолько бесшумно и слаженно они действовали. Я бы даже восхитился их профессионализмом, если бы это не грозило моей жизни.

– Может, договоримся? – предложил я, чуть приподнимая бровь.

Ответом мне было молчание и ещё более напряжённые позы.

Я уже готовился к тому, что придётся либо импровизировать, либо очень быстро прощаться с жизнью, но всё изменилось за одно мгновение.

– Прекратить! – раздался вдруг твёрдый и звонкий голос.

В манере говорящего слышался не кричащий приказ, а непререкаемая воля.

Как только воины услышали его, они замерли, а затем мгновенно опустили оружие, отступая назад. Я тоже опустил руки, хотя оставался настороже.

Перед нами теперь чётко вырисовывалась фигура господина Вэй Лина.

Он вышел вперёд, его движения были неспешными, но в них читалась сталь и уверенность человека, который привык видеть перед собой как союзников, так и врагов.

И всё же остановил бой не он.

А она.

Мэйлин сделала робкий шаг вперёд, затем бросившись к нему.

– Отец!

Она остановилась в шаге от него, и всё помещение будто замерло.

Господин Вэй Лин смотрел на неё долго, изучающе. Его явно терзало много противоречивых мыслей.

– Ты жива, – наконец произнёс он.

– Да, – просто ответила она.

И на мгновение тишина повисла в воздухе.

Я осторожно переступил с ноги на ногу.

– Так… а как насчёт нас? – попытался я вставить слово.

Господин Вэй Лин медленно повернул голову и посмотрел прямо мне в глаза.

Я тут же понял, что этот человек не из тех, кого можно впечатлить лёгкими шуточками.

Он видел слишком многое, слишком много людей проходило перед его взором, и он точно знал, кто друг, а кто враг.

А я, очевидно, пока что был ни тем, ни другим.

– Ты привёл её сюда, – утверждение, не вопрос.

– Скорее, она нас привела, – пожал я плечами. – Но да, виновен.

Ну или, точнее, у меня было ощущение, как будто господин Вэй меня обвиняет.

Воины всё ещё напряжённо держали руки на рукоятях мечей, но теперь скорее из осторожности, чем из готовности атаковать.

Господин Вэй Лин чуть прищурился, разглядывая меня.

– Ты выглядишь не как простолюдин, но и не как воин, – наконец произнёс он. – И ты не похож на тех, кого обычно встречают в Чанъане. Скорее, ты из ближайшей к нам провинции, не так ли?

Я усмехнулся.

– Спасибо, мне всегда льстило, когда меня называют «непохожим»… Но, возможно, мне стоит представиться, чтобы немного прояснить ситуацию?

Он слегка кивнул.

Я сделал шаг вперёд.

– Го Цзиньлун, – произнёс я с лёгким поклоном, не теряя из виду его лица. – Формально – бывший наследник клана Го.

– Стало быть, ты из наших соседей?

– Да, но по факту – беглец, который пытается испортить жизнь Белому Фениксу, пока тот не испортил её мне.

Казалось, его лицо не дрогнуло ни на миг, но я почувствовал едва уловимый сдвиг в его взгляде.

– Белый Феникс… – медленно повторил он и невольно поморщился, как если бы он съел что-то горькое или несвежее.

Ну что ж, господин Вэй Лин, готовы меня выслушать меня, да?

– Так ты утверждаешь, что собираешься противостоять Белому Фениксу? – словно вторя моим мыслям, наконец произнёс он.

Я кивнул.

– Именно. Или хотя бы испортить ему настроение.

Вэй Лин скептически приподнял бровь.

– В одиночку?

– Да ладно! Конечно, нет – у меня есть команда, – ответил я, подмигнув Шэню. – Ну, насколько можно назвать командой дракончика, ворчливого мечника и женщину, которая в два счёта может сломать мне запястье, если я начну вести себя слишком самоуверенно. И это я ещё про её огненную саламандру не сказал!

Я бросил взгляд на Мэйлин. Та, судя по всему, восприняла мои слова как комплимент.

– Ты слишком самоуверен, – покачал головой Вэй Лин. – А самоуверенность без расчёта – это безрассудство.

– Согласен, – кивнул я. – А ещё безрассудство – это прятаться, думая, что беда обойдёт стороной.

Он посмотрел на меня сквозь прищур, который слабо скрывал его растущее раздражение.

Я сложил руки за спиной и лениво покачался на пятках, делая вид, что просто рассуждаю вслух.

– Ну, представим. У нас есть человек, сильный, уважаемый, с долгой историей побед и поражений. Но когда враг подбирается ближе, этот человек решает… спрятаться.

Я сделал паузу, давая ему возможность переварить сказанное.

– И не только сам, но и заставляет спрятаться тех, кого любит, – продолжил я. – Всё ради того, чтобы спасти их.

Вэй Лин отреагировал не сразу, но я видел, как его пальцы сжались сильнее.

– Ты вернул мою дочь в отчий дом только лишь затем, чтобы заявить, что моя забота о ней – это ошибка? – нахмурив брови, наконец спросил он.

Я покачал головой.

– Забота о любимой дочери – никогда не ошибка! Зато я точно знаю, что в противостоянии Белому Фениксу это не поможет. От него невозможно спрятаться.

– Ты говоришь, как человек, который знает, что значит быть загнанным в угол, – медленно произнёс он.

– Потому что я и есть такой человек, – усмехнулся я. – И могу сказать: спрятаться – не значит спастись.

– Однако доселе Белый Феникс меня не коснулся, а вот ты пришёл в мой дом, Го Цзиньлун…

Я молча кивнул в сторону Мэйлин:

– Ваш потенциальный зять Фа Цзи мёртв по милости Белого Феникса. А Мэйлин – жива благодаря мне. Отчасти. Она и сама не промах, – не побоялся добавить я. – Впрочем, да, вам есть, чего бояться – Белый Феникс как раз собрался по вашу душу. Он меня хотел уговорить сделать за него грязную работу, но, к счастью, у меня пока осталась голова на плечах.

Вэй Лин немного побледнел и вздохнул, явно понимая, что этот спор – не тот, который можно выиграть одними лишь возражениями.

– Хорошо. Раз уж ты привёл ко мне войну, придётся тебя выслушать. Ты и твои спутники могут войти в мой дом.

Я склонил голову в лёгком поклоне.

– Всегда приятно, когда разговор заканчивается на мирной ноте.

Мэйлин рядом едва заметно улыбнулась.

– Вы умеете быть убедительным, господин Го…

– Или просто слишком наглым, – фыркнув, добавил Шэнь.

Я бы поспорил, но считал победу победой – даже если она давалась через настойчивость и каплю нахальства.

***

Дом Вэй Лина, каким бы внушительным он ни был снаружи, внутри казался на удивление простым. Никакой вычурной роскоши, как у аристократов, никакого показного богатства, которое любят жадные купцы. Всё здесь говорило о старой закалке хозяина: дерево, камень, минимум украшений.

В весьма обширной комнате Вэй Лин жестом указал дочери на место у низкого стола.

– Прежде всего, я хотел бы поговорить с тобой, дочь моя. Садись, – Вэй Лин как будто даже и забыл о моём присутствии.

Мэйлин послушалась, скрестив руки на коленях, словно собираясь с мыслями.

Отец сел напротив, посмотрел на неё долго, пристально, затем слегка прикрыл глаза, словно внутри себя пытался унять бурю эмоций.

– Ты не должна была возвращаться, – произнёс он наконец.

– А ты не должен был отдавать меня за человека, который был младше тебя всего на пару лет, – парировала она, чуть прищурившись.

Её голос был спокойным, но в нём читалась сталь – та самая, которой, казалось, раньше в ней не было.

Вэй Лин нахмурился.

– Ты ведешь себя слишком дерзко. Я сделал это, чтобы защитить тебя. Да и ради моего давнего друга Фа Цзи тоже…

– Ну и как, по-твоему, удалась ли стратегия? – спокойно спросила она.

Он помедлил, но всё же вздохнул. А затем внезапно усмехнулся.

Мэйлин удивлённо вскинула бровь.

– Отец?..

– Знаешь, – Вэй Лин одобрительно положил руку на плечо дочери и посмотрел на неё, – я всегда считал, что ты унаследовала выдержку своей матери. Но сейчас я вижу…

Он покачал головой и усмехнулся:

– Ты – моя дочь. Такая же настойчивая и упрямая.

Мэйлин улыбнулась в ответ, но в её глазах всё ещё читалась глубокая печаль.

– Отец, – она сказала тише, но твёрже, – Фа Цзи был неплохим человеком. Даже очень хорошим. Но, в отличие от тебя, он понимал, что мне нужно не прятаться, а уметь защитить себя. А сам он был уже слишком слаб, что защитить самого себя…

Мэйлин помолчала и посмотрела в пол. Я невольно проникся ещё большим уважением к бедному Фа Цзи, и вдруг меня словно кольнуло что-то ещё…

Да неужели отголосок ревности? Ну вот…

А может, я просто хочу стать настолько же благородным. А не раздолбаем, которыми меня считают все, в том числе и я сам.

– Отец, я попыталась, но пойми: я не могу жить жизнью, которую выбрал для меня кто-то другой.

Господин Вэй Лин долго молчал после слов дочери. Не из-за злости или обиды, а потому что погрузился в глубокие размышления.

Он аккуратно перевёл взгляд на меня и Сяо Ляня, затем на воинов, что находились в комнате. Сложив руки перед собой, он медленно выдохнул:

– Раз уж мы заговорили о прошлом, думаю, пришло время кое-что вам рассказать.

Я приподнял бровь.

– Что, наконец настал момент услышать боевые байки ветеранов? Я уже начал думать, что в какой-то момент нас отправят спать без ужина.

Вэй Лин проигнорировал мой сарказм, что, конечно, было мудрым решением, и слегка повернулся к остальным.

– Возможно, вы знаете меня только как главу клана Вэй, который всё ещё гордо, но упорно держится за своё былое величие. А другим я известен как человек, чьё имя больше не значится в свитках Ордена Истребителей Демонов.

Он ненадолго замолчал, будто проверяя, все ли готовы услышать правду.

– Но когда-то всё было иначе, – продолжил он. – Давным-давно, когда мастер Ли был моложе, он ещё не руководил Пагодой. Тогда у развивающегося Ордена не было главного места сбора – Истребители были своего рода вольными воинами в разных городах и провинциях. Да я и сам был его младшим товарищем по тренировкам. Мы с Ли Сенем много путешествовали и искали тех, кто был готов вступить в Орден. Но, как показало время, такие беспорядочные поиски порой привлекали не самых порядочных людей.

Я навострил уши – это уже интереснее.

– К тому времени мы уже не были желторотыми юнцами, но нам было далеко до постижения житейской мудрости. Мы мечтали сделать мир лучше. Мы поклялись сражаться с тьмой. Втроём, – голос Вэй Лина стал мягче, как у человека, вспоминающего давно ушедшее время. – Я, мастер Ли и…

Он замолчал на мгновение, затем продолжил:

– …ещё один человек.

Я заметил, как его пальцы чуть сильнее сжали край рукава.

– Он был не менее талантлив, чем мы. Даже более того. Он превосходил нас во всём – в магии, в бою, в стратегии. Но у него была одна слабость.

– Чрезмерная амбициозность? – тихо предположил Сяо Лянь.

– Именно, – кивнул Вэй Лин. – Он жаждал не просто знаний и силы, а абсолютного господства.

Мэйлин чуть нахмурилась.

– И он… предал вас?

Её голос прозвучал почти шёпотом, но в нём чувствовалось искреннее беспокойство.

Отец медленно кивнул.

– Он стал нашим братом по оружию. Но чем дальше мы продвигались, тем больше он отличался от нас.

Он сделал паузу, будто вспоминая что-то особенно тяжёлое.

– Сначала мы не придавали значения его интересу к магическим свиткам сомнительного содержания, – продолжил он. – Он изучал их так же, как и все остальные. Но потом он начал… задавать слишком много вопросов. О границах магии. О границах добра и зла.

Я тихо выдохнул.

История до боли знакомая.

– В конце концов он решил, что правила не для него, – мрачно продолжил Вэй Лин. – Что сам мир слишком жесток, и единственный способ исправить его – обрести силу, чтобы подчинить всё вокруг. Тогда он стал…

– Белым Фениксом, – закончил за него Сяо Лянь, не дождавшись очевидного вывода.

Комната погрузилась в тишину.

Я плотнее сжал кулаки.

Так значит, этот гад… когда-то был частью Ордена? И не просто частью – одним из лучших.

– Но… Мастер Ли ничего нам об этом не говорил! – воскликнул Сяо Лянь.

– Не удивительно: он дорожит репутацией Истребителей, – мрачновато ответил я.

– Не только дорожит, но и пытается её восстановить. Он никому не говорил об этом, потому что и вовсе вымарал прежнее имя Белого Феникса из архивов и летописей, – продолжил Вэй Лин. – Хотя многим позже мы узнали, что сам он скрывался в разных местах под разными именами. Как оказалось, секретов у него было непозволительно много. Но теперь от того человека не осталось ничего. Только Белый Феникс, который, вразрез своему имени несёт тьму вместо света.

– Ну и история, – наконец пробормотал я, откидываясь на спинку стула. – Я бы даже сказал, крайне знакомая.

На это Вэй Лин ничего не ответил.

Я же лишь мысленно усмехнулся.

Ведь я знал, каково это – скрывать своё настоящее имя, прятать прошлое под маской, притворяться тем, кем ты не являешься.

Хубилай. Торговец, каким я никогда не был.

Я прожил с этой ложью какое-то время, заставляя окружающих верить в неё, пока всё не развалилось.

С той лишь разницей, что за чужой личиной я скрывал вовсе не скелеты в шкафу, и не стал потом чудовищем в облике человека. А Белый Феникс – стал.

– С тех пор я покинул Орден. Я не был в ссоре с Ли Сенем, но корил себя, что не смог противостоять нашему бывшему другу, ставшему врагом. Я посвятил себя делам своего рода, женился, а через несколько лет обрел долгожданную дочь, – Вэй Лин впервые за вечер тепло улыбнулся, посмотрев в сторону Мэйлин. – Но, увы, Белый Феникс через своих агентов то и дело чинил мне препятствия, и так едва не довел до разорения. А Ли Сень основал Пагоду девяти небес и там и осел со своими учениками. Остальное, я полагаю, вы знаете.

Да, теперь понятно, откуда у Вэй Лина и мастера Ли такая тяга отступать в места, где якобы можно спрятаться.

***

После такого долгого разговора, который с лёгкостью мог закончиться либо семейной трагедией, либо восстанием в отдельно взятом доме, господин Вэй Лин наконец позволил себе расслабиться. Ну, насколько человек его склада мог это сделать.

– Мы продолжим разговор, – сказал он, глядя на нас всех, – но сначала…

Он сделал паузу, будто подбирая слова, а затем вздохнул и махнул рукой слугам.

– …я не настолько варвар, чтобы не предложить гостям чая.

Я едва сдержал ухмылку.

– Ну наконец-то, – тихо пробормотал я. – А то уже начал сомневаться, что мы в этом доме на правах гостей.

Шэнь, сидящий у меня на плече, легонько ткнул меня хвостом по щеке.

– Веди себя прилично, хозяин, – прошептал он. – Мы ведь в уважаемом доме, а не в каком-нибудь кабаке, где ты привык решать вопросы.

Я в ответ фыркнул, но решил пока не продолжать битву с драконом за моральное превосходство.

Чайная комната оказалась такой же сдержанной и практичной, как и всё в доме Вэй Лина. Минимум мебели, благовония, запах которых слабо ощущался в воздухе, и приглушённый свет свечей, создающий уютную, но серьёзную атмосферу.

Все расселись на подушках у низкого стола, и вскоре слуги внесли чайные принадлежности.

– Угощайтесь, – негромко произнёс Вэй Лин, когда после всех церемоний чай был разлит по чашкам.

Я взял свою с осторожностью. Не то чтобы я страдал неуклюжестью, но я прекрасно понимал, что с моей особой манерой шутить и моим уровнем удачи есть вероятность, что я получу либо горячий чай в лицо, либо порцию философии на ночь.

Мэйлин поднесла чашку к губам, отпила глоток и слегка прикрыла глаза.

– Чай всё ещё такой же хороший, – заметила она. – Хоть что-то в этом доме осталось неизменным.

Её отец едва заметно улыбнулся.

– В этом ты права, – произнёс он. – Что бы ни происходило, чай на столе всегда должен быть первого сорта.

– Хорошая философия, – кивнул я, отпивая. – Хотя я бы дополнил: «Чай всегда должен быть на столе, но вот сахар лучше держать под замком, чтобы его не украли».

– Вижу, ты знаешь жизнь, – впервые за этот вечер с ноткой смешки заметил Вэй Лин.

– Чайная мудрость – моё второе имя, – ухмыльнулся я.

Мэйлин негромко и ностальгично добавила:

– А ещё удивительно, что в этом доме всё ещё пахнет мирной жизнью.

– Мир снаружи рушится, но здесь – порядок, – спокойно сказал Вэй Лин.

Он посмотрел на дочь.

– Или, по крайней мере, был порядок.

Мэйлин глубоко вздохнула.

– Отец…

– Шучу, – кивнул он. – Хоть и отчасти.

Я понял, что это был первый раз за весь вечер, когда он позволил себе хоть каплю лёгкости.

Впрочем, кто мог его винить?

Спустя пару минут, когда первое напряжение улеглось, а чай потихоньку согревал изнутри, Вэй Лин перевёл взгляд на меня.

– Раз уж мы здесь, – произнёс он, – расскажи и ты мне подробнее.

– О чём именно?

– О Белом Фениксе, – ответил он. – И о том, как ты собираешься его остановить.

Я отложил чашку.

Вот теперь начинается самое интересное.

Я отложил чашку и потянулся, разминая плечи. Разговор обещал быть долгим, а чай, каким бы хорошим он ни был, не снимал усталости от самой мысли о Белом Фениксе.

– Если уж мы заговорили о нём, – произнёс я, – скажу прямо: этот гад доставил мне столько проблем, что если бы у меня была возможность выбрать себе личного врага, я бы взял кого-нибудь попроще.

Мэйлин чуть заметно усмехнулась. Вэй Лин приподнял бровь, но промолчал, ожидая продолжения.

– Ты хочешь сказать, что не стремился к этому противостоянию?

Я вздохнул, вспоминая всё, что произошло за последнее время.

– Я стремился не помереть. А вот сражение с ним – это уже побочный эффект.

Шэнь, сидящий у меня на коленях, фыркнул.

– Ты, хозяин, притягиваешь неприятности сильнее, чем мёд привлекает ос, – лениво протянул он.

– Спасибо, Шэнь, без твоих наблюдений я бы точно не справился, – буркнул я, снова обращая внимание на Вэй Лина. – Но не будем отвлекаться. Наверное, официальное знакомство произошло в тот момент, когда он решил ни с того ни с сего меня убить.

Мэйлин закатила глаза со словами:

– Оригинальный способ завести знакомство!

– Да, у него не богатое воображение, – вздохнул я. – Наверное, если бы он захотел пригласить девушку на свидание, то просто отправил бы ей отряд убийц с запиской: «Ты мне нравишься».

Вэй Лин подавил усмешку.

– Ты его недооцениваешь, – сказал он, – а это опасно.

– О, поверьте, я его очень даже оцениваю, – ответил я. – Он умен, хитер, силён и отвратительно настырен.

Вэй Лин внимательно посмотрел на меня, затем слегка склонил голову.

– Это не слишком похоже на Белого Феникса. Если ни твой клан, ни ты сам ни разу не пересекали ему дорогу, он бы не стал посылать за тобой целый отряд. Значит, он не просто так тебя преследует.

– Вопреки здравому смыслу, – вставил Шэнь.

Я хотел в ответ что-то сморозить из разряда: «О, да неужели я запамятовал, как ещё младенцем чем-то очень сильно насолил Белому Фениксу!», но одёрнул себя. Старик Вэй ведь прав… Вдруг Белый Феникс что-то подозревает о моей, скажем так, биографии с двойным дном? Боится моих алхимических навыков? Что ж, тогда буду их оттачивать, и мы ещё повоюем!

– Белый Феникс может либо отчего-то бояться тебя, Го Цзиньлун. Либо… Он сам хочет управлять тобой.

Я вздрогнул. Как это, управлять? Как тем трактирщиком?

– Вообще, он уже пытался переманить меня на его сторону, но я не дался…

– Ты не первый, – мрачно произнёс Вэй Лин.

В комнате вновь повисла напряжённая тишина.

– Когда тот, кто теперь именует себя Белым Фениксом, показал свои истинные намерения, он уже не был тем человеком, которого мы знали. Он не просто изучил запретные техники – и использовал их против нас.

Я сдержался, чтобы не выпалить проклятье.

– Он… использовал их против своих же?

Вэй Лин кивнул.

– Для него это была проверка собственных сил – подобно игре в кошки-мышки. Он хотел узнать, насколько он стал могущественнее… и насколько мы ослабели.

– Он убил кого-то? – спросила Мэйлин хриплым голосом.

– Да, – просто ответил её отец. – Не единожды…

Теперь тишина в комнате стала ещё тяжелее.

Я медленно выдохнул, переводя взгляд на чай в чашке, который, казалось, внезапно стал безвкусным.

Я видел в своей жизни не так уж много мерзавцев, но он определённо возглавлял этот список.

Вот настоящая суть Белого Феникса.

Он не просто убивал врагов. Он забирал их души — а как иначе объяснить эту бесовщину с буквальным контролированием их тел?! Я ещё не знал, как, но был уверен, что он пускал пыль в глаза слабым и одиноким и взамен за такую «поддержку» начинал управлять ими, как марионетками.

И не только слабым – наверняка к нему примкнуло много талантливых магов.

Внезапно по моей спине пробежал холодок, и перед глазами встала та трагедия у озера Дунтин. Да, моего бедового братца Тяня, наверное, уже не было в живых, хотя он был чуть младше мастер Ли. Но что, если он тоже продался Белому Фениксу? Это очень на него похоже. Сильная магия может давать долголетие, и я не удивлюсь, если ради этого Тянь бы присосался к могуществу Белого Феникса, как пиявка.

Я помотал головой, сбросив с себя очередной прилив воспоминаний и взглянул на Вэй Лина.

– Если Белый Феникс так горел желанием знать, как и что думают другие, чтобы подчинить их себе, – произнёс я, – то и мы должны понять, как думает он.

– Что ж, это разумно, – кивнул Вэй Лин. – Победа возможна только тогда, когда знаешь, с кем сражаешься.

– В таком случае, – я поставил чашку на стол, – пора перестать смотреть на него, как на нечто мифическое.

Я встретился с Вэй Лином взглядом.

– Он не бог. Он не демоническое создание, не дух, не проклятье, – я сделал паузу. – Он – человек, которому досталось слишком много сил.

Вэй Лин кивнул.

– Человек, который когда-то был одним из нас.

Это обреченность в словах Вэй Лина вдруг вызвали во мне странное ощущение.

Я осознавал, что Белый Феникс – враг, и всё же в глубине души меня гложил вопрос: а каким он был до того, как его поглотила тьма?

Кем он был до того, как превратился в легенду, которой пугают детей?

Я откинулся назад, поставив чашку на стол. Чай немного остыл, но сейчас это было не важно.

– Итак, – я обвёл взглядом присутствующих, – если Белый Феникс когда-то был одним из нас, значит, у нас есть один несомненный плюс.

– Какой же? – скептически поинтересовался Сяо Лянь.

– Мы знаем, кого он боится.

– Не уверена, что он вообще кого-то боится! – воскликнула Мэйлин.

– Ошибаешься, дочь моя, – покачал головой Вэй Лин. – Даже самые могущественные боятся. Просто их страхи не всегда видны невооружённым взглядом.

Я постучал пальцем по столу.

– Хорошо, давайте пойдем простым логическим путём, – предложил я.

– Пойдём вместе, – поддакнул мне Шэнь.

– Если Белый Феникс когда-то был в Ордене, – продолжил я, – значит, были люди, которые его знали, учили, сражались рядом.

– Большинство из них мертвы, – мрачно бросил Сяо Лянь.

– Большинство, – повторил я. – Но ведь не все, верно?

Вэй Лин закусил губу, словно колебался:

– После предательства нашего собрата и до того, как Ли основал Пагоду, были те, кто не согласился с его методами. Они не были трусами или врагами, но… скажем так, у них был свой взгляд на вещи.

– Я правильно понимаю, – медленно произнёс я, – что где-то в этом мире ходят живые легенды, о которых просто не говорят вслух?

– Да, – тихо подтвердил Сяо Лянь. – Ну, если их заново собрать…

Я поставил локти на стол, опустив голову.

Мэйлин задумчиво смотрела на нас.

– Отец, ты хочешь сказать, что где-то там есть те, кто мог бы сразиться с Белым Фениксом на равных?

Вэй Лин медленно кивнул.

– Если они всё ещё живы.

Я поднял голову.

– Что-то мне подсказывает, что такие люди просто так не умирают.

– Хорошо, допустим, мы их найдём, – произнёс Сяо Лянь. – Как их убедить?

– Это уже другой вопрос, – усмехнулся я. – Для начала, давайте поймём, где их искать.

Все помолчали. Наконец, Вэй Лин заговорил:

– Возможно, один из них находится в монастыре у западных гор. Его называли Лэй Чэнь. Он был… особенным.

Я насторожился.

– Особенным в каком смысле?

– Он по другому воспринимал время. Говорят, он мог даже видеть будущее.

Шэнь на моём плече зашевелился.

– Видеть будущее? – протянул он.

Вэй Лин кивнул.

– Его дар был… необычным. Он никогда не говорил прямо, но те, кто его слушал, говорили, что его слова сбывались.

Я выдохнул.

– Ну что ж, – медленно произнёс я, – думаю, у нас появился первый пункт в нашем маршруте.

Вэй Лин смотрел на меня, словно обдумывал что-то важное.

– Значит, ты действительно решил собрать всех, кто когда-то мог противостоять Белому Фениксу, – наконец произнёс он.

Я кивнул.

– У нас нет другого выхода.

Вэй Лин чуть заметно усмехнулся.

– Ты похож на тех глупцов, что думают, будто можно изменить судьбу.

Я улыбнулся в ответ.

– А вы похожи на тех, кто думает, что судьба уже предрешена.

Вэй Лин и Мэйлин оба синхронно и добродушно хмыкнули. Ну хоть кто-то ценит мой юмор.

– Значит, решено, – произнёс Вэй Лин, отставляя свою чашку в сторону. – Мы ищем тех, кто может сражаться.

Я кивнул.

– Верно. Легенды или нет, но если у нас есть хоть малейший шанс собрать тех, кто знал Белого Феникса, мы должны попробовать.

– Тогда тебе понадобятся не только мечники, – неожиданно подала голос Мэйлин.

Я взглянул на неё.

Она сидела с ровной спиной, подбородок чуть приподнят, а в глазах твёрдость, которой я раньше не замечал.

– Вы ведь не собираетесь идти один, верно? – уточнила она.

– Ну, строго говоря, я иду не один, – пожал я плечами. – Есть Сяо Лянь, Шэнь, Хоу, да и пару воинов я бы прихватил…

– Этого мало.

Голос её звучал тихо, но твёрдо.

Вэй Лин нахмурился.

– Ты предлагаешь пойти с ним?

– Нет, – ответила она, – но я не останусь в стороне.

Я пристально посмотрел на неё.

– Это не ваша война, госпожа Вэй, – медленно произнёс я.

– Тогда чья? – парировала она.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но… замолчал.

Хороший вопрос.

– Я изучала целительство, – тем временем добавила Мэйлин.

Я моргнул. Ну, конечно, как я, дурак, мог забыть, как она меня излечивала.

Я слишком привык видеть мир в категориях «мечник против мечника» или «маг против мага». Но любая война – это не только битвы. Это шрамы, кровь, умирающие товарищи.

И в такие моменты нужен кто-то, кто может поставить их на ноги.

Я выдохнул.

– Хорошо, – сказал я. – Но с одним условием.

– Слушаю, – прищурилась она.

– Если ситуация выйдет из-под контроля, ты покинешь поле боя немедленно и не оглядываясь.

Её взгляд столкнулся с моим.

– Ты не можешь мне приказывать, Цзиньлун.

– Я не приказываю, – усмехнулся я. – Я предлагаю сделку.

Она склонила голову на бок.

– Какую?

– Ты заботишься о раненых до той поры, пока я могу гарантировать твою безопасность.

Она посмотрела на меня, затем на отца.

– Если это единственное условие… тогда да, – кивнула она.

Я усмехнулся.

– Отлично. Добро пожаловать в отряд.

Вэй Лин прикрыл глаза, явно попытался смириться с неизбежным, а потом тяжело вздохнул.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете.

Я сделал вид, что задумался, а потом покачал головой.

– Абсолютно не знаю, – признался я. – Но это никогда меня не останавливало.

***

Итак, разговор был окончен, а чашки опустели. За окном успело стемнеть. Вэй Лин поднялся первым.

– Вы выступаете на рассвете, – сказал он, оглядывая нас. – Отдыхайте, если хотите остаться живыми.

Я кивнул. Спорить с этим было сложно.

– И ты, Мэйлин, – он повернулся к дочери, – держись ближе к воинам.

Она вновь закатила глаза. Я уже даже стал привыкать к этой её манере – что-то в ней было обаятельное.

– Я не ребёнок, отец. Кажется, мы уже на этом условились.

– Если вас ещё терзают сомнения в её безопасности, пусть держится поближе ко мне. Я человек, конечно, потрепанный, но проверенный, – с самоиронией заметил я.

Она пихнула меня локтем, но слишком легко, чтобы считать это угрозой.

Я потянулся, собираясь подняться, как вдруг раздался голос снаружи.

– Господин Го Цзиньлун!

Мы все замерли.

Я узнал этот голос.

– Это что, наш рулевой? – пробормотал я.

Сяо Лянь кивнул, нахмурившись.

– Тот самый, которого мы наняли на джонку? Он что, все-таки не захотел нас ждать?

Я медленно поднялся, переглянувшись с остальными.

– Что-то он рановато явился, – произнёс я. – Посчитал, что будет несправедливым ночевать на джонке, пока мы отдыхаем у господина Вэя?

– Может, просто хотел уточнить дальнейший маршрут, – предположил Шэнь, но в его голосе не было уверенности.

– Я должен сообщить нечто важное! Дальше продолжать плавание будет небезопасно! – вновь раздался голос рулевого, непривычно громкий и звонкий для такого немолодого человека.

– Открыть ворота? – спросил один из охранников господина Вэя.

Я задумался на мгновение, но затем кивнул.

– Да. Но пусть будут наготове.

Вэй дал своим людям знак. Двери открылись, и рулевой вошёл внутрь двора.

И почти сразу стало ясно, что что-то не так.

Его движения были… слишком плавными. Он шёл как будто во сне.

Я прищурился.

– Что-то случилось?

Рулевой поднял голову, и в лунном свете я увидел его глаза.

В них плясали белёсые огоньки.

Я так и знал.

– Скажи, кому ты служишь, – произнёс он голосом, которого просто не могло быть у одного человека. Голосов было как будто сразу два, один гораздо более гулкий, чем другой.

Я сжал челюсть.

– Какое совпадение, – ответил я. – Я-то сам себе хозяин! Но я как раз хотел спросить у тебя то же самое.

Рулевой замер, затем медленно улыбнулся.

– Тот, кто ждёт тебя, Цзиньлун.

Я едва успел дёрнуться назад, когда его рука рванула вперёд.

Всё произошло за мгновение.

Рулевой бросился вперёд, его движения были неестественно быстрыми. Его руки объяло полупрозрачное белёсое сияние, похожее на перья. Я успел увернуться, но в следующую секунду он оказался перед Сяо Лянем, метя кулаком ему в горло.

К счастью, Сяо Лянь увернулся, но одержимый рулевой не реагировал на удары, даже когда Сяо Лянь рассёк его руку, и даже когда Мэйлин метнула в него нож – лезвие вошло в плоть, но он даже не моргнул.

– Прекрасно, – пробормотал я. – Теперь у нас есть бессмертный рулевой.

– Не бессмертный, – бросил Вэй Лин. – Это всего лишь его сосуд.

Я усмехнулся, уклоняясь от нового удара.

– Да уж, и этот сосуд слишком активен. Как его усыпить?

В этот момент рулевой заговорил вновь:

– Хорошая попытка, Цзиньлун, – его голос звучал странно, как будто через него говорил кто-то другой. – Но от того, что ты пойдешь против меня, ты только подвернешь больше людей опасности…

Я замер на миг, а затем оскалился:

– А-я то надеялся, что ты мне скажешь что-то поинтереснее! Ну, там, выдашь пафосную злодейскую речь или песню споёшь!

– Ну, как минимум, он всё ещё говорит голосом кого-то, кого здесь быть не должно, – тихо добавил Шэнь у меня над плечом.

Я сжал зубы. Я хотел попросить Шэня помочь, но… Не мог снова рисковать им.

– А давайте-ка поджарим эту птичку!

Я красноречиво взглянул в сторону Мэйлин и Хоу. Они догадались, что делать.

Хоу развернулась, её пасть озарилась пламенем.

– Сейчас будет жарко! – крикнул я, отходя в сторону.

И в следующий миг огонь вырвался наружу.

Рулевой рухнул на землю. Миг – он объят белым пламенем, затем рыжим, затем чёрным… Затем пламя пропало.

Тело было уже мёртвым, но я не торопился подходить ближе.

– Всё? – спросил Сяо Лянь.

Я медленно вдохнул и выдохнул.

– Пока что.