Похождения сестёр. Миссия: Альянс

Пролог

Привет! Меня зовут Настя/Наха или, как называют меня родичи, просто «нахур». Вы спросите: «Что это такое?». Спешу пояснить: это подвид горного барана. Столь «милое» прозвище появилось у меня тогда, когда мы с семьёй разгадывали сканворд. Ну и соответственно натолкнулись на этого винторогого, созвучного с моим именем. С тех пор так меня и величают. В общем-то, это определение недалеко от истины. Но нет, по знаку зодиака я не козерог (водолей).

Мне 16, и я живу со своей любимой бабушкой. Не то, чтобы я была сиротой, нет. Просто родители решили отойти от дел, связанных с воспитанием. Ну, маманя удостаивает меня своим появлением раз в неделю или около того, а с отцом я не вижусь вот уже 10 лет. Но не суть важно, потому что родителей мне заменяет добрая кудрявая старушка. Иногда к нам на огонёк заходит мой крёстный и по совместительству дядя, Александр Александрович (услышь Саше от крёстной дочери такое официально-деловое обращение, вмиг схватился бы за живот). Кстати, да, саше означает -«благоухающая подушечка». И дядя зубами и когтями держится за своё звание. Как говорится, скунс уехал на Гавайи, то есть отдыхает, пока Саше за него вкалывает. И я очень надеюсь, что данный текст не перекочует к нему в руки, иначе придётся срочно эвакуироваться на другую планету (кстати, есть одна такая на примете), в противном случае меня постигнет судьба еврея, заточённого в Аушвиц. Итак, у Сашки есть дочь, Лера, моя двоюродная сестра. О наших с ней похождениях я и буду рассказывать в этой книге.

Основано на реальных событиях

До. Глава 1.1 и 1.2

4 дня до отъезда

Лето… Жаркая знойная пора. Хочется отдохнуть и забыть про школу, отбросить все проблемы до осени. К тому же, совсем скоро мы поедем на море. Ох, как я ждала этого момента! Целых два года я не видела буйных волн Чёрного моря, не вдыхала аромат соли и не грела рёбрышки на солнышке. Но этот год будет особенным, не таким как все. Я это чувствую! К тому же с нами поедет Лера!

Сестре сейчас 12, но развита она не по годам. И хоть иногда она и капает мне на мозг, я всё равно её очень люблю. У неё светлые, стриженные под каре волосы; сине-зеленые в коричневую крапинку глаза, чьему цвету я немного завидую (у меня-то самые обыкновенные, болотно-зелёные); фигурка стандартная, девичья: бочка имеются (А все из-за её пристрастия ко всяким вкусняшкам, в особенности к конфетам!).

Сейчас 12 июля, а значит, уже через четыре дня мы покатим в Лермонтово. В этом городе я бывала дважды, но несмотря ни на что, он остаётся моим самым любимым курортом. Там я встретила свою первую любовь, которая, к несчастью, не продлилась долго: пришлось возвращаться домой. Красочные воспоминания, однако, не истлели спустя годы, и я спешила поделиться этим кусочком моей души с сестрёнкой.

А между тем она сидела на стуле, на балконе и уплетала за обе щеки сахарную вату. А я, по старой доброй традиции, читала вслух. Романом сегодняшнего дня был «Элизиум. Аликс и монеты».

- Ну почему в реальной жизни не существует магии и других миров!? – с грустью воскликнула Лерка.

- Да, было бы классно, если бы они существовали, а то эта обыденная жизнь уже сидит в печёнках. Хорошо ещё, что лето, не так пресно время проводишь,– согласилась я, переворачивая страницу.

- Угу, а осенью вообще делать нечего: только школа, да домашка. Сейчас же можно на пруд сходить, в бадминтон поиграть, на велике покататься, - начала перечислять Лерок.

- К тому же совсем скоро на юг поедем, – мечтательно произнесла я.

Мы немного помолчали, воображая, как здорово проведём время. Тишину нарушила сестра:

- Но всё же немного магии не помешало бы.

- Да, но, к сожалению, её нет, – вздохнула я.

- Может есть, просто о ней не дано знать простым смертным. То может пойти во вред.

- Возможно, – согласилась я и продолжила чтение.

Незаметно подкрался вечер. В 6 часов я, бабушка и Лерсик совершили прогулку в лес, сходили к местной достопримечательности – полуразрушенной усадьбе Пыльцовых. Помимо Homo sapiens в процессе поглощения свежего воздуха участвовала наша чёрная спакса Марс. P.s спакса – это помесь спаниеля и таксы. Новая эксклюзивная порода! Может, в будущем буду разводить таких.

Пришли уставшие. Лерка как всегда засела за комп, а я отправилась в ванную - поваляться, помечтать. На самом деле ванна – единственное подходящее для таких манипуляций место: никто не станет отвлекать. Я всё лежала и думала, думала… Думала о том, что это лето никак не может стать обычным, заурядным. Я нутром чувствовала: непременно должно случиться что-то из ряда вон выходящее. Вот только что? Может во время водной прогулки на банане нас возьмут в плен пираты? Или в горах мы встретим йети? Было бы неплохо.… А пока приходилось довольствоваться тем малым количеством чудес, что мы имели.

3 дня до отъезда

Ещё один день остался позади. Спала я как обычно до полудня. Ну, или пыталась поспать. Дело в том, что сестра имеет отвратительную привычку мяукать по утрам. Нет, я, конечно, не против. Понятное дело переходной возраст, гормоны, инстинкты мартовского кота и всё такое… но не когда я сладко сплю! И мяукает она не тихо, не себе под нос, а громко, во всё горло! Или играет под моей дверью на ксилофоне. Ужасно раздражает! Но я укрываюсь одеялом и продолжаю мирно посапывать. Так что, к сожалению (не моему), все её старания сводятся к нулю.

Проснулась я, значит, и поплелась на кухню. На столе меня ждала булочка, а за столом Лера. Пока я жевала, мы с ней мирно беседовали. Ещё ночью бабушка умчалась на алом скуторе, ласково прозванным "Ласточкой", на рыбалку, а потому мы были одни в доме, не считая Марсика и кошки Маргошки. Ну и, естественно, мы не удержались и закатили дикую вечеринку с караоке. Конечно, мы никого не приглашали, просто сами танцевали, горланя при этом песни Крида и Алексеева. Пока… не вошла мама.

Глаза её округлились, а мы быстро вырубили музыку. Краснеть долго не пришлось, ведь застукала нас не бабушка, а всего лишь маман. Со стороны наши с отношения ней выглядят очень странно: мы неплохо ладим, но за родительницу я её не считаю, скорее за подругу, с которой иной раз приятно поболтать. Поэтому и общение у нас панибратское, непонятное многим.

Да, как вы уже догадались, сегодня был один из таких дней, когда нас навещала родительница на полставки. Но в этот раз мы не просто поиграли в карты и сходили в «Пятерочку», как у нас заведено, нет, мы почапали на пруд. Стояла просто невыносимая жара, и грех было не искупаться.

Мы с сестрой надели свои новые купальники, взяли покрывало для комфортного сидения, полотенца, мандарины, бананы и бодрым шажком направились на Второй карьер.

По дороге зашли в «Магнит», где купили колу и множество вкусностей. После чего отправились к освежающей водичке.

Мы уже начали спускаться по тропинке с холма. Слева возвышались, искря изумрудной хвоей, ароматные сосны, изъеденные короедами и разъетые мочой отдыхающих. Справа же находился обрыв. Если внимательно присмотреться, то можно увидеть ещё один небольшой, недавно вырытый искусственный пруд, проще говоря, карьер, где раньше добывали песок, а теперь там промышляли здешние рыбаки. Впереди располагались дачи.

Спустившись с холма, мы завернули налево и оказались на пляже. Должна признать, пруд этот довольно вонюч и отдаёт желтизной, но всё равно самый любимый. Как говорится: люби не глазами, люби душой. В общем-то, у нас и выбора другого нет. Разве что плестись на речку, где вода ледяная, к тому же сильное, сносящее течение. А Лера плавала, мягко говоря, не очень. Её предел – поплескаться на бережке.

Мы расстелили покрывало. Затем, не теряя времени даром, скинули платья и со всех ног помчались к воде.

Она оказалась на удивление тёплой. Хм, ещё бы, ведь на улице 36 градусов по Цельсию. И такая сухая погода держалась не меньше недели.

Я с разбегу нырнула под воду. Лерка же предпочла заходить потихоньку. Она рассуждала так: «Тише зайдёшь, позже инфаркт схватишь!» Н-да, мне её не понять, ведь моя цитата: «Вода – это жизнь». Но, несмотря на разные жизненные позиции, вылезать нам не хотелось обоим. Водичка была просто шикарна!

Мы с сестрой развлекались тем, что пугали малышню. Лера – отвлекающий манёвр. Она находила доверчивую душонку, заводила с ней разговор. А я, заплыв подальше, ныряла и, извиваясь змеёй, щипала жертву за ногу. Несчастный с криком, точно ментос из колы, вылетал из воды и бежал жаловаться маменьке. Лерка строила непонимающий вид. Я отплывала подальше и уж потом выныривала, делая глоток воздуха. Это было невероятно, но кислород моим лёгким требовался не раньше, чем через 2-3 минуты, поэтому мы с сестрой, пользуясь этим и мутностью водицы, успели наделать немало шума, оставаясь при этом безнаказанными.

Нарезвившись вдоволь и наплававшись до отрыжки, мы, наконец, соизволили выползти на берег. Высыхая, я с мамой по старой нерушимой традиции сыграла в «Бур-козла», где обставила её со счётом двенадцать/четыре. С удивительно удачливой сестрицей, везло значительно меньше.

Часовая стрелка указывала своим концом на единицу, когда на пляже появился он… Его необъятное тело закрывало добрую половину обзора. Н-да, ничего не скажешь, дома кормят его хорошо. Едва завидев меня, он залился краской и попытался поскорее удрать, но, к нашему общему сожалению, его и моя мамы остановили беглеца. Сомнений нет. Это он. Мой ночной кошмар и будущий жених. Виталик. Или попросту Жирок.

Наши мамы поздоровались и начали весело щебетать обо всём на свете. Естественно, Оксана, мама Виталика, расстелила своё покрывало рядом с нашим. Мне это жутко не понравилось, и я решила во чтобы то ни стало не приближаться к Жирку ближе, чем на полтора метра. Но не тут то было. Он, по наставлению Ксаны, схватил меня своими огромными ручищами и крепко обнял, да так, что рёбра затрещали. Так происходил у нас ритуал приветствия. Хуже его объятий могли быть только обнимашки с тиранозавром, да и то только потому, что они давно вымерли. Я этого Жирка на дух не переносила, но наши мамы упорно хотели свести нас вместе. Моя-то мамзель меня понимала, но его - нет. Оксана считала, что лучше невесты ему не найти. В этом вопросе она была непреклонна. Ну а моя мама надеялась на то, что по мере взросления её «зять» сбросит лишние кило и станет писаным красавцем. Ведь, по её мнению, у Виталика кроме двухсотсантиметрового пуза не было других недостатков.

Всё бы ничего, но он постоянно приставал ко мне, пытался поцеловать. Ха! Ишь чего удумал! Первый поцелуй – самое трогательное и запоминающееся событие в жизни любой девочки. Оно должно быть наполнено романтикой и состояться обязательно с тем, кого любишь. Иначе момент будет безвозвратно испорчен. И я не желаю, чтобы на полках памяти хранились воспоминания о четырёх подбородках и куче слюней. Мне ещё повезёт, если он не заглотит меня целиком.

Пока я размышляла над тем, как бы незаметно свалить, Жирок сфоткал меня со всех ракурсов и разослал фотографии своим дружкам, не позабыв написать: «Завидуйте, это моя тёлка». От такой неслыханной наглости я вскипела. Замахнулась и отвесила ему пощёчину. На его поросячьей щёчке проступили алые пятна. Виталик опешил, быстро-быстро заморгав своими глазками в два карата. Я воспользовалась моментом, схватила Лерку за руку и помчалась с ней к песчаному пляжу.

Пробежав добрую половину пути, мы остановились, чтобы перевести дух. Первой заговорила сестра:

- Ха! Круто ты ему врезала! В следующий раз хорошенько подумает, прежде чем допекать.

- Н-да. Круто, то круто, но вот какие последствия последуют за моей выходкой?

- Да ничего не будет, к тому же, Жирок сам виноват, – заверила Лера.

- Надеюсь, мама меня поймёт и как-нибудь отмажет. Кстати, ты видела какая у него была очумелая рожа!

- Ага, небось, не ожидал получить оплеуху. А ведь, по закону жанра, наоборот муж обычно избивает жену, - немножко подумав, она добавила - а у той в свою очередь другая функция - пилить мозг.

- Он не муж мне! И никогда таковым не станет! – горячо воскликнула я и чуть не свалилась в пруд, который здесь был ещё отвратительнее и грязнее.

Мы продолжили путь. Благополучно преодолев все кочки, корни и коряги, мы очутились на песчаном, почти безлюдном берегу карьера. Поплескались немного в тёплой водичке и вышли, чтобы погреть онемевшие конечности на ласковом солнышке.

Этот маленький инцидент не давал покоя. Лера меня успокаивала, свято веря в действенность штуки под названием «удача». Но что-то слабо верилось. От кончиков пальцев ног до ушей зная Ксану, я могла с уверенностью заявить, что спуску она не даст и придушит меня при первом удобном случае. Ведь я посмела обидеть её сладенького колобка! А как по мне, так таким сдобным булкам самое место в печке.

По той причине я не торопилась возвращаться обратно. Но пришлось. Лера пошла пешком, а я, чтоб оттянуть момент – поплыла. На половине пути покинула уютный кокон воды и присоединилась к ней. Идя максимально медленно, мы болтали о предстоящей поездке и о том, что все представители «сильного» пола козлы.

Вскоре мы-таки добрались до места назначения. Вот он. Стоит с распухшей харей и нервно переступает с ноги на ногу, а наши мамы что-то возбуждённо обсуждают.

Пеши пропало! Я сглотнула. Кишки скрутило тугим узлом. Лера протянула руку. Я с благодарностью приняла лапу поддержки. Страшно, конечно, нервно, но через ладонь сестры я вдруг почувствовала живящий эликсир уверенности, которой мне порой так не хватало. Я не знаю чего ожидать: выговора, суда, пытки? Главное – я не одна, а вместе всё проще вынести.

К плахе мы подошли рука в руке. Жирок, увидев нас, покраснел и опустил взгляд в глинистую почву. Этакий скромняга! Будто я не знаю твоей истинной сущности! Интересно, что он растрепал своей любимой маменьке? Как передал суть произошедшего?

Обе мамы уставились на нас. Ноги начали подкашиваться. Лера крепче сжала ладонь. Это помогло.

- Вы куда исчезли?! – грозно вопросила моя мама.

- Должно быть, испугались ос? – неизвестно почему предположила тётя Оксана.

-Каких таких ос? – я недоумённо переглянулась с Леркой. Та пожала пухлыми плечиками.

- Тех, что кровожадно истерзали своими жалами Виталика, - пояснила она, с подозрением косясь на нас – неужели вы об этом не знали?

- И по какой причине и куда вы тогда исчезли? – вновь спросила моя мама.

У меня зазвенело в ушах. Я не понимала, что происходит. Осы? Неужели Виталик не выдал истины, не рассказал о том, что виновны вовсе не перепончатокрылые?

- Мы просто сходили поплавать туда, где песок. А то здесь слишком людно. И про ос мы действительно слыхом не слыхивали, – вмешалась Лерс.

- А почему не предупредили? Мы уже хотели отправиться вас искать! – воскликнула моя родительница.

- Мы сказали Виталику о том, куда собрались, разве он не передал? – я многозначительно глянула на него.

- Ой! Забыл. Как-то вылетело из головы, я больше был обеспокоен этими треклятыми насекомыми, – поддержал историю тот.

Фух! Пронесло. Но… неужели он меня выгородил? Хм, не думала, что когда-нибудь скажу это, но он вполне ничего, нормальный парень, человек чести. Тут чувство вины прогрызло во мне дырку и вырвалось наружу:

- Это не осы… - зачем-то ляпнула я. Лера хмуро сдвинула брови и с серьёзным видом спросила:

- Думаешь пчёлы? Или быть может шершни? – её локоть угодил в мой чувствительный бочок. Я пискнула, но не отступила.

-Кхем.. Никто из полосатых. Это я виновата. Я его ударила, – я втянула голову в плечи, стараясь сжаться до размеров этих злосчастных ос и улететь восвояси.

Тётя Оксана открывала и закрывала рот, глотая воздух точно рыба, выброшенная на сушу. Она положила руку на грудь, вроде как на сердце, вот только я не думала, что она страдает декстрокардией. Наверное, она была настолько ошеломлена, что перепутала право и лево. Она сделала шаг вперёд. Я невольно назад.

- Простите, я просто вспылила, потому как он… он…

- Ээ. ма, я действительно спровоцировал, не перекладывай всю вину на Настю. Я тоже виноват, – он протянул мне широкую пухлую ладонь. Мы помирились. Тётя Ксана несколько успокоилась. Отдышавшись, она заявила:

- Не переживай. С кем не бывает. На самом деле и я частенько своему мужу скалкой подзатыльники отвешиваю. Такова жизнь, битва полов никогда не прекратит своё существование.

- Так вы меня прощаете? – опешила я.

-Конечно, глупенькая! Но только дай зарок больше никогда так не делать. Помни: мужчины очень нежные и ранимые создания, даже хуже нас, женщин. Они же как перезрелые персики: неосторожно тронешь – шкурка слезет.

Я улыбнулась и кивнула, давая понять, что всё поняла. С души будто ком свалился и вмиг пейзажи вокруг обрели куда более яркие краски.

Через некоторое время я подошла к Виталию. Заметьте: не Жирок и даже не Виталик. В моих глазах он морально заметно вырос.

- Спасибо, что не выдал. Но вопрос: почему? Не хотел признаваться в своей доле участия в данной истории?

- И это тоже. Но в основном потому… что ты мне нравишься и не хотелось бы, чтобы мама устраивала расчленёнку на общественном пляже. Больно дорогое дело – суд.

Моя челюсть начала медленно, но верно ползти к ключицам.

- Погоди… что ты сказал?

- Что на адвокатов капусты не напасёшься.

- Прекрати, ты знаешь, о чём я. О первой части твоего душещипательного повествования.

- Ах, об этом… Ну в общем да, ты мне симпатична. Тебя это сильно смутило?

Я кашлянула, но ответила, что нет.

- Знаешь, Виталик, как говориться: каждой твари по паре. Не спеши делать выводы. Симпатия, влюблённость и любовь – разные вещи. Когда встретишь того, к кому будешь испытывать по-настоящему сильные чувства, не упускай свой шанс, действуй, ведь эта девушка может оказаться твоей судьбой.

- Это ты так намекаешь, что я тебе не пара? Но если никто не согласится со мной встречаться? Так и помру в одиночестве? Ведь я такой некрасивый и ж-жирныыый.

В этот момент у Виталика был вид грустной панды, готовой разреветься. Захотелось его как-то приободрить. Я похлопала его по плечу.

- Ты не будешь один. И что, что ты слегка полноват? Не внешность главное.

- А сама всегда нос воротила! Будто я бородавочник какой-то.

- Просто ты достал. Ведёшь себя так, будто я твоя собственность! Но это не так! Знаешь, девушкам неприятно, когда с ними обращаются точно с вещью.

- Это всё мама…- пробубнил он.

- Неправда! Ты тоже виноват! Короче, не будем вновь ссориться. Как я говорила ранее: не лицо отображает суть человека. Ты, как я поняла только сегодня, клёвый чувак. – я кокетливо толкнула его бедром,- Знаешь девушкам нравится, когда есть человек, способный защитить их. Надёжные, сильные парни всегда были в моде. Помни это и другие советы и скоро обзаведёшься подружкой. Гарантирую.

-Правда? – Жирок просиял.

- Да. Вон, Лерка подтвердит, – я поймала за локоть пробегающую мимо сестру. Она поспешно закивала, не поняв даже о чём, собственно говоря, её спрашивают. – Вот видишь!

- Спасибо за поддержку. И прости за…

-Уже забыли! Ты тоже. У меня ээ рука тяжёлая… было очень больно? Ты так опух… как Винни Пух!

Он широко улыбнулся. Справа, в верхнем ряду, я заметила чёрный проём. Там не доставало зуба… Кажется, я знаю благодаря чьим стараниям…

До. Глава 1.3 и 1.4

2 дня до отъезда

Утро прошло по обычному сценарию. Ничего примечательного не случилось. Ну, разве что наша кошка Марго сожрала целлофановый пакет и проблевалась. Но то было в порядке вещей.

События вчерашнего дня грели душу, ведь не нужно боле терпеть объятия упитанного верзилы. Мы поговорили с ним по душам, и теперь он пообещал оставить меня в покое. Странно, но Виталик сумел-таки убедить тётю Оксану в том, что ему не обязательно быть именно со мной. На свете есть ещё масса прекрасных девиц, с которыми у него шансов гораздо больше!

Мы приступили к завтраку. Он состоял из жареных карасиков, которых, не удивляйтесь, наловила наша бабушка-рыбачка (она ещё и на байке ездит). Они были невероятно вкусные. Одна проблема: слишком много косточек...

Сегодняшний день прошёл в сборах. Мы складывали в чемоданы необходимые вещи. Так, посмотрим, что тут у нас: стандартный комплект южных вещичек (шортики, маечки, платьица, футболочки), кораллового цвета купальник, (у Леры – бирюзовый с белым. Примечательно то, что обычно цветовую гамму мы выбираем прямо пропорциональную). Итак, далее - плавательная маска, надувная подушка, спрей для и от загара, сканворды, судоку, журналы и, конечно, одна из моих наилюбимейших книг, роман великой и несравненной Джоджо Мойес «Танцующая с лошадьми». Телефон, наушники и расчёска перекочуют в чемодан позже.

- Фух, кажется всё, - отёрла пот со лба Лера, которой, пришлось попрыгать на своём ярко-розовом пузатом саквояже минуты две, но ей удалось-таки защелкнуть замок на нём.

Днём мы побродили с бабушкой по магазинам. Закупились едой, которая включала в себя «Дошираки», «Ролтоны», «Несквик», соки, фрукты, овощи. Благодаря сему разнообразию к чемоданам прибавились ещё три сумки.

Придя домой, мы занялись своими обычными делами. Пока Лера играла в «Sims 3», я истязала себя, качая пресс и квадрицепсы, а затем мы вместе уселись рисовать. Мы изобразили ближайшее будущее: вот мы стоим на Белорусском вокзале, едем в поезде, далее отель, пляж, конюшня.

Да-да, вы не ослышались, именно конюшня! Ведь практически только из-за неё я так обожаю Лермонтово. Но сама конюшня находится в несколько ином месте – в местечке под названием Пляхо. Этот посёлок для меня – чуть ли не вторая родина. Я знаю каждого обитателя фермы от хозяйки тёти Светы до коня Лысого и коровы Зорьки, каждую речушку и каждый ежевичный кустик (P.s. не пробуйте кизил с деревьев! кислятина та ещё).

Вечерком мы гуляли с Марсиком. Злющим маленьким толстяком. По дороге он облаивал всех и вся. Люди шарахались в испуге или убегали во всю прыть, в то время как пёс мчался следом, стремясь цапнуть потенциальную закуску за ногу. Он довольно мелок, но невероятно силён и быстр. Всё его длинное, сарделькообразное тело буквально обтянуто мышцами. Но их практически не видно за складками целлюлита. Дедушка, когда был жив, всегда шутил, мол на жопе косточки торчат, не кормят бедняжку.

- Сиротка, да три подбородка! У кошки их всего два. Не доедает…- говаривала Лера.

После прогулки, мы уселись перед телевизором, начав тем самым сериальный марафон. Ближе к 2 ночи он завершился. Что называется «Ещё серию и хватит». Знакомо, не правда ли? В 3 мы не без ора разошлись, разбудив тем самым половину домочадцев. Причём тут ор, спросите вы. Дело в том, что сеструха просто катастрофически не любит сваливать из моей комнаты и идти ложиться спать. Ей обязательно надо сопротивляться! И даже применение грубой силы в лице щекотки и стаскивания с кровати за ноги, за руки, не помогает. Слишком тяжёл пончик. И никакие бицепсы-трицепсы здесь не помогут.

В итоге нам всё же удалось договориться и она ушла к себе.

1 день до отъезда

Уже завтра мы уезжаем! Какое мучительное ожидание!

Мы с Лерой старались отвлечься, чем-то заняться, чтобы время не тянулось подобно бубль гуму. Но, как назло, возвращались к первоначальному состоянию нервоза, щекочущего нутро.

Мы отправились отрабатывать свои навыки владения бадминтонной ракеткой. Честно, она нас слегка недолюбливала. Нас или же воланчик, прозванный нами Воланом де Мортом (Неправда ли, эта круглая упругая пимпочка на кончике очень похожа на лысую башку заклятого врага Гарри?), с которым капризная Ракетэлла наотрез отказывалась соприкасаться. Её можно понять, возможно Волан был для неё нечто вроде как для меня Виталик, или того хуже… Смирнов. О нём я пока не хочу рассказывать.

Придя с улицы, я засела за компьютер, чтобы скачать музыку, которую собиралась слушать на юге. Среди них были самые разноплановые: от русского панк-рока типа группы Элизиум, попсы от Селены, сонаты Бетховена, до композиции в стиле хэви-метал а-ля Black veil brides.

Когда стемнело, мы отправились с сеструхой на балкон подышать свежим воздухом, понаблюдать за ночными жителями посёлка. Для сих целей у нас был припасён бинокль...

До. Глава 1.5

16 июля

Неужели этот день настал? Как долго мы ждали этого момента, и вот он уже сегодня.

Утро прошло в суматохе. Домочадцы бегали по квартире, собирая оставшиеся вещи. Мы с сестрой сидели, как на иголках. «Нет хуже, ждать и догонять» - гласит известная поговорка. С самого рассвета мы через свою шкуру пропускали токи верности этого высказывания. И чем старательнее мы пытались отвлечься, тем тягучее становились минуты, растягиваясь на года.

Тик-так, тик-так. Отстукивала секундная стрелка. Биение времени гулким эхом билось об стены вот-вот опустеющего дома. Тик-так. Этот стук начинал выводить из себя, но мы упорно продолжали полусидеть, полулежать на пирамиде багажа. Тик-так.

14.40. Пора.

Мы подскочили, точно нас в зад ужалила сколопендра. Схватив поклажу, мы помчались на остановку. Маршрутка. Билетная касса. Электричка. Глядя в окошко, мы махали ручками родственникам и друзьям, что пришли нас проводить. Железный змей тронулся. Перрон начал отдаляться, пока совсем не скрылся из виду.

Мимо нас проплыл посёлок городского типа Тучково, а чуть позже наш родной микрорайон.

- До скорой встречи, - попрощалась я с малой Родиной и отвернулась от окна. Бабушка и Лера находились в радостном возбуждении. Они не меньше меня предвкушали захватывающее приключение.

Москва, столица России. Вот мы и добрались до неё. Белорусский вокзал. М. То бишь «Метро». Мы направились туда. Лестницы, бесчисленные эскалаторы, переходы и пересадки и вот, наконец, добрались до Курского вокзала.

До отправки поезда оставалось порядка 30 минут, но мы уже были на месте. Поэтому мы присели на чемоданы и принялись разгадывать кроссворд, что мы дома любим делать довольно часто (каждый вечер, если быть честным).

- Древнегреческая богиня, хранительница домашнего очага? – прочитала вслух бабушка.

-Фе, могли бы уж и посложнее задать вопрос! Ответ – Гестия, старшая дочь титанов Кроноса и Реи, – выдала Лера. Она, как и я, обожала книги Рика Риордана, посвященные мифологии различных древних народов.

- Так, столица Гондураса?

- Тегусигальпа. Что за детские вопросы? Нет, чтобы Шри-Ланку спросили, – почёсывая ногу, заметила я.

- Можно подумать, ты знаешь, – сказала Лерс.

- Нет

Сестра скорчила надменную моську.

- Не знаю, как именно они поставят вопрос и правильно ли издатели кроссворда сами на него ответят. Могут написать, что столица – Коломбо, но это не совсем верно. Не сам этот город является административным центром Цейлона, а лишь его пригород под названием Шри-Джаяварденепура-Котте, – на одном дыхании выдала я, после чего со мной насчёт столиц не спорили. Знают, что я в этом деле собаку съела.

Так, вписывая слово за словом, мы не заметили, что близится время отправки состава. Мы подошли к дверям вагона и протянули свои билеты проводнику. То был привлекательный молодой человек лет 20. Я вообще падкая до всего красивого, но что я действительно люблю, так это рассматривать симпатичных парней.

Я лукаво, но в то же время немного смущенно, улыбнулась ему. Молодой человек ответил тем же. Лерка возвела глаза к небу и силой затащила меня в поезд.

Мы прошли по вагону и остановились около наших мест. В соседи по плацкарту нам досталась женщина лет сорока. У неё были короткие светлые курчавые волосы, телосложение средней плотности. Внимание привлекли её глаза, они будто источали серебристый свет, какой обычно исходит от полной луны, но при тусклом освещении было достаточно проблематично определить их цвет.

Мы познакомились. Женщину, как выяснилось, звали Людмилой. Она держала путь в Адлер. Там проживала её дочь Ирина.

Мы с наивеличайшим трудом запихнули свои чемоданы в отведённые для этого багажные отделения под сидениями. Как прекрасно, наконец, избавиться от них!

Вот мы и в поезде. Замечательно. Обожаю этот вид транспорта! Здесь чувствуешь себя путешественником, исследующим мир или странником, скитающимся без дела, без цели по чужим неизведанным землям.

Наконец, «железный змей» тронулся и покатил навстречу солнцу, навстречу жаре и бирюзе морских волн.

***

Мы с Лерой облюбовали верхние полки. Высоко сижу, далеко гляжу! Застелив свою постель, я улеглась на живот. Весело болтая в воздухе ногами, я завороженно глядела на вечернюю Москву. На её пленящее своей красотой и размахом сияние огней и неоновых подсветок универмагов. Сестра занималась тем же. С её уха лениво свисал салатовый наушник.

Бабушка, сидящая на нижней полке, беседовала с Людой. Оказывается, эта практически ничем, кроме необычных глаз, не примечательная дама – хиромант. Она запросто может рассказать всё о человеке, его судьбе, просто изучив его ладонь. Бабушка к её дару отнеслась скептически, как, впрочем, она относилась ко всему паранормальному. Она в это не больно то верила, да и не хотела верить – слишком набожная. Мы же с Леркой, напротив, заинтересовались.

Глянув на Люду, как на полоумную, бабушка в раздражении отвернулась к окну. Лера не удержалась и слезла со своей койки.

- А Вы не могли бы мне… погадать? – решилась она.

- Дитя, я не гадаю. Гадание – это тычок пальцем в небо, не более. Я же предвижу, предсказываю будущее, вижу насквозь твоё настоящее и прошлое. Мои пророчества сбываются с завидным постоянством. Так что десять раз подумай, надо ли оно тебе.

Лера заколебалась, но лишь на секунду. Она решительно посмотрела в глаза хиромантке:

- Да, я хочу знать, чего ожидать.

Людмила глубоко вздохнула. Взяла руку любознательной девчушки и вперилась в неё своими мистическими очами.

- Так-так, очень интересно, - с первой же секунды заявила она. Лерс затаила дыхание, - чёткая длинная линия ума, то есть котелок у тебя хорошо варит, гуманитарий, в школе учишься хорошо, но проблемы с точными науками, - Лера залилась краской, - Сколько языков знаешь?

- Три: русский, немецкий, английский, - ответила Лера.

Люда как-то странно улыбнулась.

- Не останавливайся на этом, - она внимательней всмотрелась в руку подопечной, -хорошая линия сердца, линия жизни. Ты живёшь с матерью, отчимом и младшим братом пяти лет от роду. Хм… а это что? Линия здоровья… напоминает пунктир и не слишком отчётливо прорисовывается, - Люда посмотрела в глаза своей, так сказать, клиентке, - Ты ведь знаешь, что это означает, не так ли? – Лера кивнула, - Знаешь, совсем скоро всё изменится.

- Как скоро и что изменится? – подала голос бабушка, в котором всё ещё, но уже не так явно слышались нотки раздражения.

Людмила посмотрела почти строго.

- Вы не верите, что я могу видеть? Просто в лоб правду говорить не следует, можно спугнуть удачу. Но если вы желаете подробностей, слушайте: Дитя, моё, - она вновь обратила на Леру своё внимание, - Этим паразитам не долго ещё осталось глодать твои кости. Срок подходит к концу. 4 года прошло, всё завершится этим летом.

Все трое: Лера, я и бабушка округлили глаза. Мы знали, о чём говорит предсказательница.

- Всё будет хорошо, верь, - пообещала Людмила, ласково похлопав изумлённую Леру по тыльной стороне ладони, - а теперь, прошу меня извинить, я очень устала.

- А как называется эта болезнь? – не удержалась бабушка.

- Научного названия этому явлению ещё не дали. Оно очень редкое, да я и не врач, чтобы ставить диагнозы, - отрезала хиромант и тут же… отключилась.

- Она, что, спит? – не поверила я своим глазам.

- Похоже на то, - ответила сестра. Она улыбалась, явно довольная своим предсказанием.

- Что ж, попытаю счастье завтра, посмотрим, что она мне скажет, - заявила я чуть позже, за ужином.

После трапезы, я залезла на второй этаж, взяла в руки «Танцующую с лошадьми», но слова никак не хотели сплетаться в предложения. Я всё лежала и думала о том, что за удивительная женщина оказалась с нами в попутчиках.

До. Глава 1.6 и 1.7

17 июля

Проснувшись в 5 утра, я сладко потянулась. Вытянув затёкшие ножки, я умудрилась случайно заехать пяткой по лицу проходившего мимо на вид раздражённого и не выспавшегося мужика. Поняв, что натворила, я быстро натянула одеяло по самую макушку, притворившись, что сплю.

Решив, что это действительно так, мужик потёр ушибленный нос и пошёл дальше.

-Фух, пронесло! – подумала я, - хотя он сам виноват. Кто ж расхаживает в такую рань?

Я осторожно выглянула из-под одеяла. Окинула взглядом сестру. Она безмятежно посапывала, бормоча что-то себе под нос. Уголки её рта едва заметно подрагивали. Она, сама того не ведая, блаженно улыбнулась.

Так приятно было смотреть на этот маленький комочек счастья. Из окошка на матрац падали косые лучики солнышка. Вагон мерно покачивался в такт движению поезда. Идиллия.

Я попыталась заснуть снова, но быстро поняла, что это плохая затея. Мойес спасла положение. Немного почитав, я стала клевать носом. А когда очнулась, все давно пили чай с печеньками.

Ближе к обеду я решила попытать счастье. Состроив моську котика Шрека, я попросила Людмилу рассказать про мою жизнь. Как ни странно, она стала отнекиваться, ссылаясь на плохое самочувствие.

Я расстроилась. Ну, совсем немножко. На миг закралось сомнение в реальности её дара провидца. Что, если Люда всего-навсего шарлатанка? Попадёт в точку раз или два и всё, сдулась? Плохо, видите ли ей. Просто боится нечаянно ошибиться.

- Ты не права, - внезапно произнесла хиромантка, строго взглянув на меня.

- Что? – от неожиданности я отшатнулась, больно ударившись головой о потолок. Лишь когда она посмотрела на меня в упор, все сомнения вмиг отпали. Невероятную мощь источала эта женщина. Она знала гораздо больше, чем сообщала. К тому же умела читать мысли. От этого становилось не по себе, - Простите, - пролепетала я. Та кивнула, не столько услышав мой тоненький голосок, сколько почувствовав его.

Поздний вечер. Россошь. Мы стояли на платформе и вдыхали свежайший запах чернильной ночи. Мимо нас сновали люди. Самые разные люди. Белозубый толстяк узбек, торговавший полосатыми арбузами и душистой дыней, измученная бессонными ночами мама троих ребятишек, один из которых совсем кроха. Он безмятежно спал в объятиях матери. Пройдёт немало времени, прежде чем он узнает, что на самом деле представляет жизнь. Справа взъерошенный конопатый парниша покупал варёную кукурузу, дама в коротком платьице чинно курила сигару с фильтром. Конечно, личности совершенно разные, но вместе с тем одинаковые. Все мы люди, все мы братья друг другу. Жаль, не каждый понимал это.

- Ночь прекрасна, не правда ли? – спросила неизвестно откуда возникшая Люда, - Таинственная. Никогда не знаешь, чего от неё ожидать, верно?

Мы с Лерой согласно закивали.

- Вот, мы смотрим на звёзды, а быть может они потухли тысячи лет назад. Но они продолжают светить для нас, для людей. Мелких пылинок в бескрайнем пространстве Вселенной. Но им не важен наш статус, денежное положение и другое. Они продолжают сиять, несмотря ни на что, радуя нас своей красотой. Так почему же человек не таков? Он зажигается только для себя, а потухнув, не оставляет после себя практически ничего. Но человек создан не для себя, а для общества. Он должен творить во благо миру.

- Но ведь бывают и исключения, - встряла я.

- Конечно, - согласилась ясновидящая. - Без исключений не обходится ни одно правило.

- Ага, особенно в английском языке, - прокомментировала Лера.

Мы с сестрой высоко задрали головы. Сотни маленьких огоньков пульсировали на бархатном полотне, растянувшемся у нас над макушками.

- Смотри! – воскликнула Лера, - звёздочка! Она только что была здесь и тут же погасла!

- Ничто не вечно под луной. Даже звёзды, - заметила я, горько усмехнувшись, - когда-нибудь и мы исчезнем. Вспомнит ли о нас кто?

- Ты, кажется, меня плохо слушала, - заметила Людмила и скрылась в дверях вагона.

Вскоре и мы покинули перрон.

18 июля

Сегодняшнее утро ничем не отличалось от предыдущего. Ну, разве что спустя несколько часов мы должны были прибыть в Туапсе, а ещё тем, что я не заехала никому вспотевшей ногой в глаз. Делаю успехи.

В поезде стояла прохлада от кондиционера. Мы сидели вчетвером, непринуждённо беседуя. Совсем скоро пришла пора собирать вещи, готовиться к выходу.

Перед прибытием мы по очереди отправлялись в туалет, дабы переодеться. Настала моя очередь. Я потянула руку к дверной ручке, но она не коснулась её. Потому как вдруг, откуда ни возьмись, появилась Люда. Я бы не придала этому значения (мало ли, человеку приспичило по нужде?), но хиромантка резко схватила меня за локоть и развернула лицом к себе. От неожиданности я вздрогнула. Мы встретились глазами. Только сейчас я поняла, какой оттенок имела радужка её очей. Металлический. Глаза будто вылили из стали. Может линзы? Но почему она выбрала такой цвет? Чтобы придать ещё большей таинственности своему образу?

- Что Вам от меня нужно? – возможно прозвучала фраза немного резко, но я никак не ожидала подобного выпада.

- Я хочу тебя предупредить, - ответила та.

- О чём? – удивилась я.

- Вам с сестрой уготована поистине великая судьба, но один ложный шаг может всё разрушить. Постарайся не совершить роковую ошибку. Последний выбор будет за тобой, - шёпотом произнесла ясновидящая.

Я опешила от столь странного заявления.

- Откуда Вы можете знать? Вы ведь даже ни разу не взглянули на мою руку.

- Рука? Хиромантия? Это всего лишь отвлекающий и одновременно завлекающий манёвр. На самом деле я совершенно не смыслю в этих запутанных линиях судьбы, - она засмеялась, но вмиг опять посерьёзнела.

- Но почему..?

- Не будем об этом.

- Хорошо, не будем. Не могли бы Вы поподробнее описать всё, что видите?

- Нет, я говорю лишь то, что дозволено. Иначе мои слова могут повлиять на твоё решение. Не подведите меня!

Людмила вложила нечто небольшое в мою ладонь. Я опустила глаза, чтобы посмотреть, лишь на секунду. Но когда я подняла их вновь, загадочная женщина уже исчезла. Я выглянула в коридор. Её там не было.

***

Мы толпились в коридоре, ожидая, когда «железный змей» наконец приползёт. Вот, поезд заскрипел, покачнулся и остановился. Мы издали вздох облегчения. Ну наконец-то!

По моему телу пробежали мурашки нетерпения. Во всех вагонах открылись двери, и люди повалили наружу. Мы стояли на платформе и оглядывались. За последние 2 года не изменилось буквально ничего. Всё те же плуты таксисты, всё то же безоблачное небо и запах прибоя.

Мы загрузились в автобус. 2 часа изматывающей еды по серпантину гор, и мы прибыли в Лермонтово. Как только мы покинули транспорт, я окинула восторженным взглядом свой родной курорт и закричала:

- Лермонтово, ты меня не ждало, а я припёрлась!

Люди вокруг засмеялись, но мне было абсолютно всё равно. Главное, что мы здесь, мы здесь! И солнце всё такое же обжигающее, местные всё такие же загорелые, а туристы всё такие же белые, как сметана и жирные, тоже как сметана…

Мы перешли дорогу по яркой жёлто-белой зебре.

Гостиница «Агат» располагалась на улице Нагорной, в доме 13. С преогромнейшим трудом преодолев белее ста ступенек, мы предстали перед хозяином гостиницы. Владимир Иванович стоял за стойкой регистрации. Он внёс наши данные в компьютер, после чего провёл небольшую экскурсию по отелю.

У гостиницы имелась довольно обширная территория, которая буквально пестрела цветами. Тут и там виднелись витые лавочки, садовые диваны-качели, скульптурки животных. Присутствовал небольшой бассейн. Приятная, в салатово-жёлтых тонах столовая. Номер, однако, впечатлил не сильно. Но не беда. Не для того чтобы сидеть в четырёх стенах мы сюда приехали. Зато с нашего балкона открывался вид на величественное море. Район был тихий и уютный. Никаких раздражающих шумов.

Не желая терять времени даром, мы шустро переоделись в купальники и отправились на общественный пляж. Медленно прогуливаясь по центру, мы не раз замечали мелькавшие мимо знакомые лица. Например, мы заметили тётушку Фаину, которая занималась организацией экскурсий. Она узнала нас и поздоровалась. Парень-весельчак, что торговал всякими забавными штуками, как ни странно, тоже был на месте. По правую руку, на другой стороне улицы юноша с потрясающе красивыми глазами, как и 2 года назад, заведовал рыбным отделом.

Лерка с замиранием сердца разглядывала каждую побрякушку. Она, словно сорока, разевала рот на всё блестящее. Пришлось приложить немало усилий, чтобы отклеить её от прилавка с браслетами и кольцами.

Пройдя вдоль бетонной стены и войдя в ворота, мы добрались до пункта назначения.

- Море! – я, точно маленькая девочка, никогда не видевшая его прежде, завизжала и понеслась навстречу воде. Лера последовала моему примеру и через несколько секунд стояла рядом.

Бурлящая пена приятно щекотала наши щиколотки. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Лёгкий бриз ласкал шею, раздувал непослушные русые волосы. Вокруг сновали люди, но какое мне до них дело? Я воссоединилась со старым другом после долгой разлуки. Это было гораздо важнее. Я хотела сорваться и побежать, нырнуть в пучину.

Но зов бабушки меня остановил. Пришлось вернуться к ней, чтобы узнать, где будет находиться место нашей стоянки-лежанки. Но потерять ещё больше времени было бы грехом. Поэтому, скинув платья, мы с сестрой не медлили боле ни наносекунды. Лерс плюхнулась плюшкой на мини-матрас и заработала задними лапами. Плавала она пока плоховато. Я с разбегу нырнула под воду. И эффектно взмахнув волосами, показалась на поверхности метрах в 11 от берега.

Вытаскивать из воды нас пришлось насильно. Лерка сидела, поджав под себя ноги и несчадно икала.

- Ик… Здорово наплавались! Ик! А когда мы отправимся ик… к лошадкам?

Ей, как и мне, не терпелось побывать на конюшне.

- Если получится, то завтра. Вы же знаете, у них часто нет свободных мест, чтобы втиснуть лишних людей. То детский лагерь приедет, то ещё чего, - сказала бабушка.

- Да, поэтому в 2014-том мне приходилось вставать в 6 утра и ехать на утреннюю индивидуальную прогулку. Зато как приятно! Никого нет. Только горы, верный конь под седлом и симпатичный проводник! Вот бы и в этот раз было так же… - мечтательно произнесла я, но так, чтобы слышала только Лера.

- Хоре думать о мальчиках!- пихнула меня сестра.

- Можно подумать, ты о них не думаешь, - я шутливо толкнула её в ответ. Она подчёркнуто демонстративно покачала головой. Но я то знаю, что это не так.

До. Глава 1.8 и 1.9

19 июля

Я проснулась очень рано. На часах значилось 4.06. Ночь нехотя начала уступать новому дню. Небо уже приобрело радужный оттенок. Как будто безымянный художник нечаянно пролил краски, и они смешались. Жёлтый плавно перетекал в розовый, а тот в синий. Луна побледнела и уменьшилась, но всё ещё продолжала висеть на небе. Я выползла из номера и спустилась вниз по лестнице, прихватив с собой некоторые вещицы.

Присев на качели, я включила музыку и стала разглядывать маленькую книжицу. Именно её мне вручила Люда в тамбуре, а потом тут же исчезла. Я никому о ней не рассказывала, но по какой причине не пойму.

- «Фэн-шуй. Всё о нём.», - прочитала я и нахмурила лоб. – Зачем мне это? Может это пособие по тому, как стать провидцем?

Листая страницу за страницей, я всё больше убеждалась в этом. Непонятные схемы, пентаграммы и прочее. Не говоря уже о самом тексте: «Вначале был создан эфир — божественная мысль, откровение, древо, которое растворено во всех стихиях. Потом возникает огонь — активное творческое начало, преображенное мыслью. Когда творческое горение исчезает, образуются формы, обретаются конкретные очертания — это стихия земли. Когда создан проявленный мир, тела начинают взаимодействовать между собой — это воздух. В результате взаимодействия происходит взаимопроникновение тел, они сливаются воедино, то есть тела разрушаются, и все возвращается к первичному источнику — воде. Затем цикл повторяется. На Востоке Воздух назывался «металл» — это высшая ипостась стихии Воздуха, когда он сам выбирает контакты.»

Астрология фэн-шуя, конечно, бред полнейший, но я быстро втянулась. Когда я доползла до последней страницы, уже совсем рассвело. Нет, всё-таки я не понимаю, зачем мне эта книженция, навряд для приятного коротания времени.

- Настя, что ты здесь делаешь? Зачем из номера ушла? Я тебя обыскалась!

Это бабушка проснулась и не обнаружила меня на положенном месте.

- Прости, мне не спалось, вот и решила прогуляться, слегка развеяться.

Пришлось извиниться, наверное, раз 20, но в итоге я была прощена.

Позавтракав, мы отправились на пляж, а на обратном пути остановились около экскурсионного стенда.

- Подсказать что-нибудь? – любезно поинтересовалась Фаина.

- Да, как насчёт поездки в Пляхо?

Женщина связалась с хозяйкой конюшни Светланой и сообщила нам, что есть свободные места на сегодняшний вечер. Уе. Уже сегодня, в 6. Мы с Леркой так обрадовались, что станцевали победный танец, горланя при этом «Oppa Gangnam Style».

Мы с нетерпением ждали предстоящей поездки. Поэтому пришли заранее.

Близилось назначенное время. А белой маршрутки, которая должна нас забрать, всё не видать.

Полчаса, ещё столько же. Терпение было на исходе. У всех, кроме меня. Я продолжала упорно сидеть и ждать. У Фаины зазвонил мобильник. Она отошла. А когда вернулась, нас ждало разочарование.

- Сожалею, но сегодня никак не удастся. Пробка слишком плотная, в лучшем случае они доберутся до нас через час. Но я вас перезаписала. Приходите завтра в это же время.

Наши плечи поникли. Ну, что ж. завтра, так завтра, ничего не поделаешь. Глубоко вздохнув, мы отправились на вечернюю прогулку по прибрежной косе.

20 июля

Сегодня для разнообразия мы рискнули посетить дикий пляж. Добираться долго и трудно, но оно того стоило. Вода кристально чистая. Народу ноль. Мы были совершено одни, наедине с природой.

- Лерсик, смотри какая прелесть! – я поднесла к загорающей сестре полупрозрачное желе. И приклеила Лере на спину. Та завизжала и резко вскочила на ноги. Объект, причина её испуга, отлетел далеко в песок.

- Фу! Что это!?

- Всего лишь медуза.

- Отвратиительно!

- Вовсе нет. По мне, они, да улитки во сто крат лучше некоторых людей, - я соскребла с пострадавшей (медузы, не Леры) осколки ракушек и отпустила обратно в море. Затем прыгнула за ней следом. Сестра тоже зашла в воду. Пока она плескалась на бережке, я решила заплыть поглубже.

Я плыла, практически касаясь животом дна. Оно замечательно просматривалось. Каждая песчинка, каждый камушек был отчётливо виден. Мимо сновали стайки пучеглазых рыбок. Медузы, точно балерины в пачках, исполняли свой неспешный элегантный танец.

Плыла я так довольно долго, пока не заметила нечто странное. Что-то зарытое в песок сильно сверкало, ударяя ослепительным светом в глаза. Оно будто манило: «Подплыви поближе, возьми меня». Разумеется, я так и поступила. Добыв это нечто (и даже два), я тут же поспешила на поверхность.

Сделав большой глоток воздуха, я обернулась и увидела, что нахожусь очень далеко от берега. Как можно проплыть столько, не дыша? Часто приходилось слышать подобный вопрос, но он не имел ответа. Спешу заверить вас, я не русалка из «H20. Просто добавь воды»! Да и сверхъестественных способностей за собой никогда не замечала. Увы…

Я шустро начала грести обратно, потому что увидела, как суетятся бабушка с Лерой. Небось думают, что утонула…

Выбравшись на берег и успокоив взволнованных родственников, я показала им свою находку. А именно: странные полупрозрачные камешки в форме идеальных сердец. Одно цвета нежного персика, другое – аквамариновое. Лере я подарила первый из названных, себе оставила второй.

Вскоре после этого мы покинули дикий, не тронутый свирепой рукой человека, клочок земли.

***

17.55. На этот раз наш «конный» транспорт прибыл и даже несколько раньше. Светлана, хозяйка конюшни, распахнула перед нами сверкающую белизной дверцу маршрутки, и мы юркнули внутрь, ликуя, что на сей раз не произошло облома. Как выяснилось, мы ехали не одни. Помимо нас в маршрутном такси находилось ещё три человека. Едва мы тронулись в путь, я принялась разглядывать попутчиков.

Справа от меня, на одиночном сидении, восседала дородная, как бомба водородная, тётка. Не тётя, а именно тётка, по-другому не скажешь. Вид она имела величественный (как ей самой, наверное, казалось) и надменный. Вздёрнутый нос картошкой, забранные в пучок цвета вороньего крыла волосы и килограммы косметики. Наверное, по этой причине её губы выглядели странно вытянутыми, наверняка, они просто не выдерживали веса помады и медленно, но верно провисали, придавая своей обладательнице сходство с мартышкой. Хотя я бы скорее назвала её индюшкой. Вырядилась, прямо как на романтическую прогулку по цветущему саду где-то в начале 19 века! Широкополая шляпка, кружевное платье и веер. Не хватает только зонтика от солнца! Надо бы намекнуть даме, куда мы всё-таки все едем.

Не менее причудливое зрелище представляла собой девушка, сидящая напротив, через ряд сидений. Невероятно пушистые, мелко вьющиеся, как у французской болонки, волосы были забраны в высокую причёску. Грудь размера так четвёртого, которая буквально вываливалась из её розового в обтяжку топика. Белые лосины облегали острые коленки. С лицом та же история, что и у индюшки. Но глаза скрывали дорогущие тёмные очки с позолотой.

Пока я искоса разглядывала столь странных особ, Лерка облюбовала себе другой объект для созерцания. То был слегка взъерошенный паренёк лет 13-14, сидящий рядом с блондинкой. У него были пронзительные ярко-зелёные глаза. На щеках и носу располагалась россыпь веснушек. Он, несомненно, был очень красив. Меня даже не смутил огненно-рыжий пламень волос, хотя на самом деле цвет магазина «Дикси» я всегда недолюбливала. Слишком юн для меня, но в самый раз для сестрёнки. Но единственное, на что мы всегда были способны, было лишь фирменное «зачарованно смотреть, впав в транс, и испуганно краснеть, если вдруг объект разглядывания, заметит полоумных девиц, пускающих по нему слюнки». Данным видом «общения» с сильным полом мы овладели в совершенстве, но дальше не продвинулись ни на йоту.

Мальчуган явно заинтересовал Леру. Она склонилась к моему уху и прошептала:

- Правда, красавчик?

- Ага, - согласилась я, - но у него, увы, уже есть подруга, - я указала на Фифу, будем теперь величать её так.

- Ты шутишь? Она же уродина и старуха! Да и не факт, что они знакомы.

Но в тот же момент в качестве опровержения её слов, блонди склонилась к уху парня и что-то шепнула ему. Тот кивнул.

Лерка чуть не задохнулась от возмущения, но тут же выдала другое предположение:

- Значит, брат с сестрой! Не родные… - тут же добавила она. Мне её теория показалась сомнительной, но уж лучше сладкая ложь, чем горькая правда. Именно такие девицы нынче в почёте у мужчин. На скромных и без ботокса никто сейчас и не посмотрит. Лера, видимо, подумала о том же. Она скрестила руки на груди и разочарованно отвернулась к окну.

Я последовала примеру сестры и тоже стала глядеть в окошко. Слева мимо нас проносились южные акации, азалия, эвкалипты, другие деревья и кустарники, гостиницы, магазинчики и аптеки. Справа полоской цвета маренго тянулось Чёрное море, поблёскивали золотом в лучах заката сосны. Подъехав к указателю с надписью «Пляхо», маршрутка свернула налево.

***

- Ура!

Я вдохнула свежий (почти) горный воздух с примесью пряного конского духа. Даже на ферме ничего не поменялось: облицованный белым сайдингом дом, часовенька с синей крышей, дополна ярких цветов и коняшек.

- Фе, что за отвратительный смрад? – картинно сморщив носик, поинтересовалась фифа. Индюшка тоже не пребывала в довольствии. Она прикрыла свою картошку тонким шёлковым платком.

Я одарила их презрительным взглядом. В конце концов, лошади пахнут куда приятнее их приторных духов. Где уж городским кралям понять всей прелести духа пышущей свободой природы. Нетронутые топором и химическими заводами леса, горы, речушки – благодать!

- Уважаемые туристы! Прошу, подойдите ко мне. Сейчас мы будем распределять лошадей, - крикнул проводник, а точнее проводница. Вот блин! На этот раз им оказалась женщина. Её звали Еленой.

Первым по традиции шёл старина Колчак. Он – предводитель табуна. Самый старый, мудрый и вредный конь. На нём ездят в основном те, кто хоть немного владеет навыками верховой езды. И словно в подтверждение моих мыслей, Лена задала вопрос:

- Так, посмотрим. У кого-нибудь опыт имеется? Кто не в первый раз сегодня поедет верхом?

Не успела я подать голос, как меня опередили. Рыжеволосый паренёк вышел вперёд и без лишних слов лихо вскочил на спину гнедого скакуна.

- Что ж, хорошо. Ты, барышня, подойди сюда. Поедешь на Пегасе.

«Барышня» осторожно приблизилась к своему красавцу. Сама она его явно таковым не считала.

- И как на эту штуку вскарабкаться? – осведомилась блонди.

- Вставь левую ногу в стремя, руками держись за луки седла. Подтянись и перебрось правую ногу через круп, - сложив ладони рупором, проинформировала я. Понятное дело, это могла сделать и Лена, просто мне стало интересно, поймёт она хоть что-то из того, что ей сообщили устно, а не показали. И знает ли она хотя бы, что такое лука.

- Нечего мне советы давать, крестьянка!

- Крестьянка? Ну-ну, посмотрим, Ваше Величество!

Всё началось с того, что она вставила в стремя не ту ногу. Я ухмыльнулась. Фифа, дабы удержаться, схватилась за уздечку и повисла на ней, чем едва не поранила рот лошади. Проводница возжелала ей помочь (но в первую очередь спасти беднягу Пегаса), но девушка остановила её категорическим жестом ладони. Оставив узду в покое, она вцепилась в седло. Попрыгав на одной ноге в течение нескольких секунд, фифа, в конце концов, потеряла равновесие и плюхнулась на свою костлявую задницу. Мы с Лерой недобро усмехнулись, и даже рыжик не удержался от ехидной улыбки. Блондинка жутко взбесилась и буквально наэлектризовалась. Прядь её белокурых волос выбилась из причёски. Тёмные очки съехали. От её взгляда разъярённого быка стало не по себе. Фифа обвинила всех и вся в своей неудаче и пообещала, что Лену выгонят с работы.

- Тихо, тихо, дорогая. Нужно было просто принять помощь, и тогда бы всё было в порядке, - сказала дама в шляпе, помогая подняться пострадавшей.

- Да, женщина дело говорит. Не нужно было выпендриваться, - заметила я.

Это стало последней крупицей её выдержки. Мисс силикон твёрдой походкой зашагала в нашу сторону. Я стояла неподвижно в расслабленной позе, скрестив руки на груди.

- Ты! Именно из-за тебя я выставила себя посмешищем!

- Что ты, я всего лишь хотела проинструктировать тебя. А в том, что ты не стала слушать и упрямо делала по-своему – виновата сама.

Её карие глаза недобро сверкнули. На миг мне показалось, что она вот-вот накинется и расцарапает своими длиннющими когтями-ногтями мне лицо. Но вместо этого она оглянулась на женщину в шляпе. Та покачала головой, после чего к ней подошла Лена, и они начали о чём-то беседовать. Фифа, заметив, что на неё больше надзирательница не обращает внимания, гаденько растянула силиконовые губы. Глянула на остальных. Все были заняты рассадкой по своим лошадям. Лерка отошла покормить их сушками. Убедившись, что все заняты своими делами, фифа, резко развернув голову … плюнула мне в лицо! Я аж задохнулась от такой неслыханной дерзости. Захотелось наорать и послать её куда подальше, но тут в поле моего зрения оказался шёлковый шарфик, покрывающий шею и плечи обидчицы. Тем лучше для меня, но не для неё.

- Что, ждёшь, что я взорвусь, стану обзываться, может даже, вырву клок твоих шваброобразных волос, но нет. Не стану опускаться ниже тебя (мысленно: хотя очень хотелось). Знаешь, есть такая штука под названием «карма». Жди, она скоро даст о себе знать, - заявила я спокойным тоном. Фифа, видать, поняла, что я трусиха, не смогу дать отпор, и расслабилась. Её суждение недалеко от истины. Но не на этот раз. Думаю, кара, не кармы, но Нахи, настигнет её прямо здесь и сейчас.

- Ой, а это что? Милая вещица, - я указала на шарф.

- Натуральный китайский шёлк, - блонди горделиво вздёрнула и без того курносый нос, - К тому же, дизайнерская работа. Он стоит столько, сколько тебе во век не заработать.

Ей тоже. Ведь, не сомневаюсь, она и не станет работать ни одного дня своей жизни. Сначала посидит на шее у родителей, а затем плавно перекочует на плечи мужей и любовников. Но я решила ей подыграть, самую малость, всего несколько секунд.

- Пра-а-а-вда? – я нагнулась, чтобы присмотреться повнимательнее, пощупала шарфик. Мягкий, гладкий, но синтетический. Как бы невзначай, длинным концом я принялась оттирать скулу от склизкого «подарка». Долго пришлось терпеть, не стирать сию мерзость, но полученное удовлетворение того стоило. Глаза девушки округлились. Из ноздрей повалил пар.

- Ой! Какая жалость! Твои же слюни, случайно оказавшиеся у меня на щеке, теперь свисают с твоей же дизайнерской вещицы, которая, кстати, всего на всего обыкновенная халтурка. Но насчёт того, что «Made in China», спорить не стану, оно и видно.

Девушка зашлась в приступе кашля, а затем резко выдернула аксессуар из моих рук.

- Как ты смеешь! Грязное… животное!

- Но-но-но! Попрошу животных не оскорблять. Подчас, они человечнее и приятнее людей. А насчёт того, как я, видите ли, смею… Ну, в этом плане я ограничена не более чем ты, когда посмела нанести мне оскорбление. И, знаешь, что? Химчистка тебе уже не поможет. Боюсь, уже через несколько минут твой шарф будет уже не спасти. Его разъест яд змеи. О, глянь! На нём уже дырка!

Полупрозрачная пенящаяся жидкость капнула ей на босоножки, ничуть ни менее дорогие. Затем, неторопливо стекая, струйка достигла её обнажённой кожи. Это взбесило бультерьера в лице болонки сильнее прежнего (если такое вообще возможно), проколов шарик терпения. Она занесла руку, чтобы отвесить мне затрещину, но её остановил оклик рассерженной, не знаю, может её матери:

- Роза! Что ты такое вытворяешь! Девушке твоего ранга подобное поведение не позволительно! Ты же не хочешь, чтобы об этом узнала твоя матушка? – нет, она ей не мама.

- Ты ей не скажешь! Ведь тогда выяснится, что ты плохо выполняешь свою работу! И прости, прощай, мисс Хей… - она не договорила, ведь теперь своими колючими взглядами её буравили сразу пять человек, - Фе, в любом случае это жалкое отродие завтра об этом даже не вспомнит! - и ушла, покачивая бедрами в уже не идеально-белых лосинах. На половине пути, она обернулась, прошипев, нечто вроде: «Я с тобой ещё расквитаюсь».

- Что? О чём эта стерва толкует? Как возможно забыть её гадкую выходку?– изумилась сестра, внезапно очутившаяся рядом.

Я покачала головой, отворачиваясь от неприятной личности.

- В любом случае, ничто не способно изгадить сегодняшний день. Даже верблюжья колючка на заднице бабуина, коей и является эта мымра, - я постаралась, чтобы Силикон это услышала.

Гордо вскочив на своего Монгола, я воззрилась на неё свысока. Фифа согласилась-таки на предложенную помощь. В нашу сторону она больше не глядела, целиком погрузившись в мысли, в которых, наверняка, строила планы отмщения. Лерсик, тоже не без усилий, взобралась на спину серого в яблоках Сокола. И мы отправились в путь.

***

Лошади шли, не торопясь, можно сказать лениво. Мелкая мошкара вилась вокруг, сонные оводы посасывали освежающий коктейль из крови копытных. Иногда лошадям надоедало терпеть прилипал, и они отгоняли насекомых хвостом. То же произошло с Пегасом. Он больно стеганул свою наездницу по лопаткам. Фифа аж вся затряслась от злобы.

- Глупое животное! – процедила она, - долго нам так ещё трястись? Я уже устала! И насквозь провоняла этой гадкой…

«Заткнись, заткнись» Словно мантру повторяла я мысленно как можно громче, чтобы не слышать столь противных слов.

Тут что-то больно ударило меня в бок. Слива. Лерка! Я не осталась в долгу и в течение нескольких минут, пока не закончился фруктовый сад, мы обстреливали друг друга лиловыми плодами. Один раз я не преминула заехать самой большой сливиной блондинке по макушке. Смех смехом, но отомстить она не позабыла…

***

«Били копыта. Пели будто:— Гриб. Грабь. Гроб. Груб.» - писал Маяковский. Вот и сейчас в купе с водой горных рек конские подковы отстукивали, однако, не марш, но чистую симфонию, которую хотелось слушать, не прекращая.

Добравшись до лесной поляны, все спешились, дабы передохнуть. Мы с Лерой спустились к маленькой, но бурной речушке, чтобы освежиться в прохладной водице. По берегам рос самшит колхидский, кизил, кусты сладкой ежевики. Деревья, что возвышались над нами, сплелись ветвями, создав некое подобие арки.

- Хорошо тут: тихо, прохладно, - констатировал голос за нашими спинами. Мы с сестрой резко обернулись, - но в то же время никогда не знаешь чего ожидать от леса. Он скрывает в себе многие тайны и…опасности!

Рыжеволосый приблизился к нам практически вплотную. И как бы по секрету шёпотом доложил:

- На самом деле, девочки, я не советовал бы вам бродить здесь в одиночку. Говорят, в этих лесах водится нечто… жуткое.

- Что-то более жуткое, чем твоя подружка сложно представить, - ехидно заметила Лера, розовея и отводя глаза.

Парень рассмеялся.

- Ты права. Поэтому я и спустился сюда. Отдохнуть от её поросячьего визга.

- Понимаю, хотя с другой стороны – разве хорошо говорить гадости о своей девушке у неё за спиной? – Лера укоризненно посмотрела на красавчика. Тот зашёлся в безудержном хохоте. Слёзы брызнули из его глаз.

- Моя…хах, девушка? Ах… Упаси, Господи, мне запасть на подобное… чудо! Ахах. Прошу, не смеши больше так, - парень, сам того не заметив, опёрся о Лерино плечо, что заставило её густо покраснеть.

- Но тогда кто…

- Родион! Радик! Ты куда смылся, скотина тыквоголовая? А ну, живо иди сюда!

Этот писк трудно было с чем-то спутать. Пацану ничего не оставалось, как покинуть нас. Но вскоре и мы поднялись наверх.

***

Я поняла, что что-то не так ещё до того как села на Монгола. Подпруга. Я резко повернула голову в сторону сестры.

- Лера, стой! – но было уже поздно. Едва она попыталась подтянуться, седло начало съезжать. Лера вместе с ним. Я рванула к сестре, но у Родиона реакция была получше моей. Он подхватил Леру, когда до земли оставалось всего несколько сантиметров. При падении она зажмурилась, а теперь недоумевающе созерцала перед собой два зелёных огонька, в которых читался страх, злость и облегчение. Рыжик сквозь зубы прошипел какое-то имя, но не Роза. Но мы все точно знали, что виновницей была она. Одна проблема: ничего не докажешь, никто не видел её происков.

Единственное, что оставалось – скрепя сердце исправлять козни мстительницы, понадёжнее закрепляя подпругу, и на расстоянии испепелять её взглядом.

Мы отправились обратно, в сторону конюшни. Лера, всё ещё пунцовая от смущения, теперь уж тем более ни на минуту не выпускала своего рыжеволосого спасителя из поля зрения.

Сейчас около восьми. Солнце начало клониться к западу. Конная прогулка подходила к концу. Мы остановили своих лошадей около ручья, давая им напиться. Воздух стоял недвижен, тихо трещали сверчки. Ничто не предвещало бури. Как, собственно, и того, что случилось с нами в тот миг.

Я сидела на лошади, погруженная в свои мысли, как вдруг что-то среди деревьев привлекло моё внимание. Я стала внимательно вглядываться в кусты. Как вдруг они зашуршали, и из них выскочило нечто с бледной кожей и неестественно длинными конечностями. Понять, кто это мне не удалось, потому как всё, что происходило после, слилось в один смазанный кадр. Уголком глаза я заметила яркую вспышку от непонятного источника, а затем мой конь встал на дыбы, едва не сбросив всадницу-недоучку, и бросился наутёк.

***

Прошло уже прилично времени, а мне никак не удавалось затормозить Монгола. Если бы не пребывала в сильнейшем шоке и не находилась под угрозой перелома костей, я бы возликовала: оказывается, скакать на лошади – поистине захватывающее чувство. Никогда ничего подобного мне не доводилось испытывать. Я будто парила, чем, кстати, всё могло и обернуться. Интересно, что так сильно напугало коня? Что за дрянь выскочила из леса? И что с остальными? Надеюсь, сестрёнка в порядке. Я вот точно нет. Вокруг непролазный лес и ни намёка на цивилизацию.

Тут я краем глаза заметила, как мимо меня с диким ором проносится белая копна волос. Фифа? Нет, это Лерка!

- Сокол! Монгол! А ну, стоять! – надрывая горло, крикнула я. Как ни странно, на этот раз лошади повиновались. От резкого толчка при остановке Лера чуть не перелетела через голову своего коня. Лошади стояли бок о бок, тяжело дыша. Сестра вся дрожала.

- Ты в порядке?

- В порядке?! Ты это называешь в порядке? Я еле живая! – отдышавшись немного, она задала вопрос, - Что это было? И, что куда важнее, где мы?

- В лесу, ну и, конечно, в полной заднице.

- Спасибо, что просветила! – огрызнулась сестра.

- Ладно, главное не паниковать, а думать и действовать рационально. У меня есть телефон. Сейчас позвоню, и сообщу, что произошло.

Я набрала номер телефона бабушки. Связи в горах, естественно, кот наплакал. Я едва не последовала примеру этого кота.

- Хорошо (точнее не очень). У нас есть три пути. Первый: положиться на волю лошадей, ведь они инстинктивно чувствуют, где находится их родная конюшня. Второе: ждать на месте, когда нас найдут, то есть навряд ли скоро, ну и третье: попытаться отыскать обратную дорогу.

Мы осмотрелись. Деревья, кусты, опять деревья. Да, не густо с разнообразием в густом лесу.

- Кажется, мы приехали оттуда, - махнула рукой Лерка. Доверившись интуиции и памяти, мы отправились в том направлении.

Сначала мы ехали шагом, чтобы Монгол и Сокол слегка отдохнули, а затем рысцой. Неизвестно сколько времени прошло, но по сгущающимся сумеркам, стало понятно, что немало. На юге темнело довольно рано, часов в 8, но от осознания сего факта, уверенности не добавлялось. Факт оставался фактом: было темно, зябко и страшно - самое время поддаться панике.

Мы остановились около ручья, позволяя лошадям напиться, сами же спешились. Лерка села на илистый берег и обхватила колени руками, уставившись прямо перед собой невидящим взглядом.

- Я больше не хочу никуда ехать. Это бестолково. И я, кажется, пятую точку натерла.

- Больше и не надо, будем ждать подмогу здесь. Бедная бабушка наверняка давно подняла на ноги весь отряд ментов, местных жителей, МЧС, омоновцев…

- Слушай, я только сейчас об этом подумала, но ведь это «что-то», что так всех испугало, вполне могло увязаться за нами и сейчас следить из-за кустов. И не забывай про диких зверей и маньяков, - Лерс боязливо заозиралась. В глухом лесу раздался стон умирающего кашалота. Это урчали наши пустые животики.

- Кажется, здесь повсюду растёт ежевика, - с надеждой в голосе сказала сестра. Мы отправились на её поиски, стараясь не сильно отдаляться от своих скакунов. В ночном лесу, прошу заметить, жутко до мозга костей, когда знаешь, кто в нём водится. Было неправдоподобно тихо. Сердце гулко билось в груди. Мы слышали только его, своё дыхание, да журчащую речонку. Каждая тень казалась враждебной. Где-то вдалеке деловито ухнул филин. Он - не мы - хозяин ночи.

Наконец мы достигли цели наших блужданий – кустов с сочными ягодами – и стали жадно лакомиться ими. Мы так увлеклись данным занятием, что не заметили несколько пар уставившихся на нас зелёных глаз. Первой их приметила Лера, она показала мне. Сквозь мрак, при свете блестящей луны над нами, я разглядела шерсть и хвосты. Сомнений нет: шакалы.

- Повторюсь: без паники. Шакалы очень пугливые животные и без причины не нападают, - шепнула я сестре.

К несчастью, звери считали иначе. Злобно оскалившись, они сделали шаг навстречу. Мы, недолго думая, бросились наутёк.

Мы неслись сквозь чащу, не разбирая дороги, ломая кусты. Хищники не отставали. Я включила фонарик на телефоне и посветила им в глаза. Это помогло. Животные испугались и отстали. Но не надолго. Мы продолжали бежать, осматриваясь в поисках укрытия. Деревья росли какие-то все неправильные, то слишком хлипкие, то недоступные. Животные должно быть бешеные, иначе бы не напали, они церемониться не станут, когда поймут, что свет не причинит им вреда. Я бы сглотнула, но в горле пересохло, а лёгкие раздирал прохладный воздух. Нам конец? Не драматизируй, сказала я себе. Внезапно впереди замаячило что-то спасительно светящееся. Фонари полиции? Дом лесника? Может, даже конюшня? Но только приблизившись, мы убедились, что источником света являлась отнюдь не лампа накаливания.

***

Мы стояли перед Этим и не могли отвести недоумевающих и восхищённых глаз. Хотя сначала, признаюсь, мы отшатнулись и едва не побежали обратно. Дело в том, что шакалы хоть и страшные, но более изученные и объяснимые, чем то, что мы сейчас созерцали. Воронку. Красивую, перламутровую с завихрениями воронку. Она не выглядела устрашающе, но всё же вызывала недоверие. Что это? НЛО? Навряд.

- Это портал! – Лерка кинулась к воронке. Я перехватила её за запястье.

- Что ты делаешь?

- Как чего? Спасаюсь! Это портал. Он выведет нас к безопасному месту! Надеюсь… Смотри!

Из вихря света вылетела потрясающая бабочка. Рамах её крыльев достигал 50 сантиметров… в России такие не водятся, да и на Земле в целом. Уж я то, любитель насекомых, знаю. Сопротивляться сестре было некогда: совсем близко послышалось кровожадное рычание. Зверь бросился в нашу сторону, я толкнула Лерку в воронку и прыгнула сама. Точнее прыгнула бы, если бы эта лохматая тварь не вцепилась своими острыми клыками мне в икру. Я подняла сумку над головой и начала колбасить ей по носу борзого шакалишки, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Тот нехотя отцепился, но его собратья были на подходе на бесплатную раздачу человечьего бифштекса. Второй шакал решил вступиться за собрата и вгрызся в сумку мёртвой хваткой. Ремешок оборвался, сумка оказалась в плену кровожадных зверей. Телефон было уже не спасти, но в этом был и плюс – стая отвлеклась, сейчас её больше занимало выпускание потрохов и набивки. Я, воспользовавшись заминкой, не дожидаясь продолжения банкета, юркнула в портал.

По ту сторону. I. Добро пожаловать в Шэм. Глава 2.1

Всё произошло очень быстро, я толком не успела ничего осознать, как уже валялась на влажной траве, зажмурившись и широко раскинув руки. Покусанную ногу саднило. Надо мной зависла Лера, протягивая руку помощи. Она заслонила собой солнце. Погодите… солнце?

Я рывком поднялась на ноги. Задрала голову наверх. Ночь сменилась ранним утром, от высоты здешних деревьев перехватывало дыхание, экзотические птицы выводили приятную трель, приветствуя новый день; над фантастически красивыми полураскрывшимися бутонами порхали гиганты бабочки.

- Гдей-то мы?

- Явно не в Пляхо, - философски заметила Лера. И тут же прижала ладонь ко рту, - ой! Что с твоей ногой!? И где твоя сумка?

- Погибла бравой смертью воина, защищая свою хозяйку. Нога? Да тоже семейство псовых постаралось. Фух, хорошо, что они исчезли. А твоя идейка сработала!

Лерс гордо выпятила грудь вперёд.

- А теперь, мисс генератор спасательных идей, придумай, как нам вернуться обратно. Портал-то исчез!

- А зачем обратно? И тут хорошо: тихо и без мелких негодяев.

- Тут могут быть негодяи покрупнее.

- Это да, но раз уж нам представился такой великолепный шанс побывать, КАК МЫ МЕЧТАЛИ ВСЮ СВОЮ СОЗНАТЕЛЬНУЮ ЖИЗНЬ, в новом, невероятном мире, полном магии и чудес, то почему бы и не воспользоваться этим? А ночью вернёмся обратно. Портал, наверняка, вновь будет открыт.

Немного посопротивлявшись, я таки согласилась с ней, и мы отправились на разведку.

Невдалеке мы обнаружили тропинку. А рядом висел покосившийся, с облупившейся краской указатель. Мы попытались его прочесть, не вышло. Язык не наш, не земной. Прикольно.

Следуя тропинке, мы прошагали битый час, пока она не стала широкой и не такой заброшенной. По бокам росло великое множество кустов с ягодами лимонного цвета. Животы жалостливо завыли. Но мы не поддались искушению сорвать, возможно, ядовитые плоды.

Странно, но за всё время, что мы шли, нам не встретился ни один человек. Да и люди ли здесь обитают? И словно в ответ на немой вопрос, раздался треск.

- Что это было? – затряслась Лера.

- Либо местные звери, либо за нами следят, - сглотнула я, - нужно сваливать отсюда.

Но не успели мы сделать и шага, как столкнулись нос к животу со здоровенным лохматым дядькой. Он был под два метра ростом. С грубыми, будто высеченными из камня плохим резчиком, чертами лица. Грязный, и свирепый. Под глазом фингал, в ручище нож. Самое время кричать и звать мамочку, что мы и сделали. Мы рванули прочь, насколько позволяла моя раненая нога, но тут же столкнулись с другим, ничуть не менее грозным амбалом. Четыре человека взяли нас в кольцо. У каждого в руке поблёскивало холодное оружие со следами запёкшейся крови.

- Знаешь, Лерс, лучше бы мы остались на барбекю с шакалами, - мы прижались друг к другу спиной.

Разбойники не спешили нападать, видать, поняли, что нам уже крышка. Они зловеще ухмылялись, кто-то поигрывал своей острой игрушкой. Вперёд вышел по виду самый главный, а так же самый грязный и здоровенный бандит с башкой лысой, как бильярдный… хотя нет, боулинговый шар.

- Ну? C кого начнём? Кто первый желает поближе познакомиться с «Джимом», моим любимцем? – главарь любовно погладил лезвие ножа. На пальце выступила алая капелька, но мужик её, казалось, даже не заметил. Бандиты стали переругиваться, спорить.

- Ладно, Окурок, держи длинноволосую. А я займусь этой, – он указал чумазым пальцем на Леру.

- Нет, уж, дудки! Отвалите от моей сестры! Убейте лучше меня, а её оставьте в покое!

- Хм, дерзкая. Мне нравится, - Шар приблизился ко мне вплотную, и секундная смелость куда-то исчезла. Сзади закричала Лерка. Её схватили. Я развернулась в её сторону, но не успела ничего предпринять, как Шар бросился вперёд и прижал меня к земле. Не вдохнуть, не выдохнуть. Я начала извиваться.

- Тихо, тихо. Я просто проведу небольшой косметический ремонт на твоём личике. Думаю, звезда во лбу будет хорошо смотреться, - он приставил остриё «Джима» ко лбу. Едва он сделал надрез, я дико завизжала. Из глаз брызнули слёзы. А потом… громила неожиданно остановился. На груди стало подозрительно легко. Послышались яростные выкрики. Я приоткрыла глаза.

Мой мучитель лежал на боку и… храпел! В его ребро вонзилась тонкая стрела. Воцарилась суматоха. Неподалёку валялось ещё одно тело, а остальные двое гнались за человеком в чёрной толстовке. Капюшон накинут на голову, лицо скрывал шарф. Незнакомец сделал бандюге подножку, тот впечатался головой в дерево. Последний из разбойников не был обезврежен, а стрел в колчане нашего спасителя уже не оставалось, поэтому приходилось действовать быстро. Герой бросился к Лере. Помог ей сесть на свою лошадь, а затем подбежал ко мне. Подхватил и одним ловким движением забросил к сестре. Резко развернулся и точным движением ударил разбойника в висок, но тот оказался крепким орешком. Пришлось двинуть ему в пах. Громила сложился пополам, а храбрец шустро вскочил третьим наездником на своего гнедого коня.

- Держитесь крепче! – крикнул он и пустил лошадь в галоп. Мимо Леркиного уха просвистел нож, но, к счастью, пролетел мимо. Мы покинули злополучный участок леса.

***

Несколько минут мы мчались галопом, не сбавляя скорости. Когда опасность миновала, конь перешёл на шаг. Полчаса мы провели в молчании, заново переживая неприятную встречу со здоровяками. Мы никак не могли отойти от шока. Спаситель это понимал, поэтому не задавал лишних вопросов. В общем-то, он вообще никаких вопросов не задавал.

Наконец, мы остановились у мелкой речонки с каменистыми берегами. Первым спрыгнул с лошади наш герой, а затем помог спуститься нам. Ступив на землю, меня подкосило, и я чуть не шмякнулась в воду. Я глянула на ногу. Она посинела и опухла. Думаю, до заражения крови, не говоря о бешенстве, недалеко. Я кое-как доковыляла до валуна, на котором устроилась сестра, плюхнулась рядом.

- Огромное спасибо Вам! Ваша помощь в спасении наших жизней неоценима, - мы слегка поклонились.

Человек лишь коротко кивнул. Я наклонилась к воде, чтобы промыть раны. Лоб, как и нога, были неприятно липкими. Спаситель с сочувствием взглянул на мою ставшую подозрительно большой ногу и сделал нечто странное. Он принялся разматывать шарф. Мы с интересом подались вперёд, но тень от капюшона помешала нам разглядеть лицо. Стало ясно, что перед нами молодой парень, немного постарше меня. Большего увидеть не удалось, т.к. он, заметив, что мы на него пялимся, надвинул капюшон ещё ниже. Молодой человек присел на корточки и обмотал шарфом мою пострадавшую икру.

- Спасибо, - пробормотала я, не понимая, чем это может помочь.

- Может быть ты…ээ, то есть Вы снимите капюшон и назовёте своё имя? Тогда нам будет проще общаться, - заявила Лера.

- Лерс, не смущай человека, спасшего нам жизнь, если хочет остаться инкогнито, так тому и быть.

Парень заколебался, мысленно споря сам с собой. Оглядевшись по сторонам и, видимо, никого не заметив, он кивнул и откинул капюшон.

Знаете, лучше бы он этого не делал, потому что вдобавок ко всем травмам, у меня, впрочем, как и у сестры, случился паралич челюсти. Она отвисла и наотрез отказывалась закрываться. Перед нами стоял красавчик, каких свет видывал. Никогда не видела столь прекрасного, благородного лица. Высокие скулы, прямой нос, добрые светло-зелёные лучистые глаза, которые на фоне загорелой кожи будто светились. Их обрамляли густые ресницы, которым позавидовала бы любая девчонка. Слегка растрёпанные, отливающие серебром волосы.

Из оцепенения меня вывела Лерка:

- Рот закрой.

- Что?

- Закрой рот говорю!

Я поспешно захлопнула челюсть и смущённо уставилась в землю. Надо же какой красавчик нас спас! Даже неловко как-то.

Тот добродушно рассмеялся. Молчать больше не было смысла, поэтому он заявил:

- Вы явно не из местных. Кто просвещён, обходит Шэмовский лес стороной.

- А ты тогда, что здесь делаешь? – почесала тыковку Лера.

- Спасаю милых дам. Конечно!

- Ладно, Мачомэн, как твоё имя?

- Я Алекс, для друзей просто Ал, - он протянул руку для знакомства. Мы, не без смущения, пожали её.

- Очень приятно. Я Лера, а та забывшая на миг алфавит особа - моя сестра, Настя, - Лера подмигнула.

- Чудные имена!

- Мы из России.

Глаза парня расширились.

- Россия? Одна из стран Евразии с планеты Земля? Забавно! Никогда еще Альянс Сердец не посещали пришельцы из этого мира! Как же вы попали к нам? Но об этом после. Поговорим в более безопасной обстановке, - Алекс вновь накинул капюшон.

***

-Ты здесь живёшь? – с подозрением спросила Лерс.

Мы стояли около старого покосившегося бревенчатого строения, сокрытого сенью дубов.

- На самом деле это моё тайное пристанище. Личный уголок одиночества, так сказать. Я обнаружил хижину несколько лет назад. Облагородил её и с тех пор часто наведываюсь сюда.

- Тогда где же твоё настоящее жильё?

Парень промолчал. Не хочет, чтобы лезли в его личную жизнь. И от кого же он скрывается? На преступника он вовсе не похож. Взобравшись по скрипучим ступенькам, мы вошли в на удивление чистенькое и опрятное помещение. Оно было представлено лишь одной большой комнатой, которая совмещала в себе столовую, душевую, гостиную и спальню. Своеобразный «All inclusive». Правда, туалет находился на улице, в кустиках, то бишь. У стены рядом с дверью располагалась одноместная кровать, покрытая клетчатым пледом, слева – занавеска с душем, рядом камин, у правой стены – круглый стол со стоящей глиняной вазочкой с букетом лесных цветов, три стула и шкафы по бокам. Напротив входа располагалось большое окно, на полу – ковёр, в нескольких местах подпорченный молью.

- Чувствуйте себя как дома, - произнёс Ал и полез в шкаф за чашками. Помимо них на свет он извлёк сухие травы для заварки чая и затейливые пирожные. После чего принялся растапливать камин. Стало невыносимо жарко, мы открыли дверь и окно. Мы с Леркой жадно накинулись на еду, в полной мере осознав, насколько голодны.

- Так как вы попали сюда? Портал невидим, если не иметь при себе переходника. Конечно, вас могло случайно засосать, но тогда бы вы потерялись в межпространственной петле.

- Пегехотник? – с набитым сдобой ртом переспросила Лерс.

- Да, небольшой кристалл в форме символа посещаемого мира, в данном случае сердечка.

Мы с сестрой переглянулись и извлекли названные предметы.

- Так вот оказывается, что это такое, - с благоговением прошептала я.

- Да, - парень с подозрением покосился на нас, - так откуда они у вас? И что вы вообще забыли в лесу ночью?

- Заблудились. А камушки мы нашли в море,- честно ответила я и вкратце рассказала нашу историю.

Алекс слушал очень внимательно, а затем посмотрел мне прямо в глаза. Я едва не отвела их, но тогда он мог подумать, что я лгу, поэтому упрямо уставилась в ответ, чувствуя, как щёки начинают воспламеняться.

- Как ни странно, но я вам верю. Преимущественно из-за того, что я исподтишка наложил заклинание доверия. Соврав, ты бы покрылась сыпью, - Ал обезоруживающе улыбнулся, и злиться на него за авантюру перехотелось, - но будьте осторожны, вас могут арестовать. Переходником разрешено пользоваться только с 16 лет.

- Но мне уже 16! - возмутилась я, поперхнувшись. Я почти привыкла, что выгляжу несколько младше своих лет, но всё равно немножко насупилась.

- В любом случае с 16 разрешено путешествовать по пространственно-временной ветке только в сопровождении более взрослых лиц, которым уже исполнилось 18 и больше. Вы - нелегалки. Не светите переходниками лишний раз.

- Мы можем выдать себя за жителей этой планеты, - заметила Лерс.

- Тогда вам придётся сменить имидж. Местные несколько…иные. Но об этом после.

Иные? В каком смысле? Может это планета красавчиков? (наша-то с сестрой внешность среднестатистическая с небольшим перевесом в лучшую сторону) Во тогда повезло! Хотя... тогда его комментарий смахивает на антикомплимент.

- А чем славится ваша планета? – задала вопрос сестра.

- Альянс Сердец – своеобразная планета любви и природы. По этой части у нас строгие законы. Например, поцеловавшись один раз, человек становится навсегда связан со своей второй половинкой, не только духовно, но и юридически. Измена – смертный грех. За неё запросто упекут за решётку. Поэтому избранника нужно выбирать очень тщательно.

- Прямо как арбузы в Дикси. Промахнёшься с выбором – в лучшем случае пронесёт, в худшем – отравишься. Правда, тут ещё нужно разобраться, что есть лучше, а что хуже, - я почесала затылок, - И как же вычисляют «преступника»?

- На самом деле такие случаи очень редки. Только люди без головы или очень сильно влюбившиеся, пойдут на такое. При поцелуе зрачки влюблённых видоизменяются, превращаясь в сердца. Это символизирует две души слившиеся в одну. Если изменить, глаза будто обольют кислотой, потому что законный избранник вмиг почувствует предательство, и его сердце будет разрываться, в переносном смысле, конечно. Изменивший человек перенесёт его боль на своих глазах, рискуя остаться слепым. Исцеляющая сыворотка хранится в специальных охраняемых секциях. Лишь сдавшись полиции, можно её получить.

Мы с сестрой были фраппированы. Я незаметно взглянула на зрачки Ала – он был «чист».

- А если двое разлюбят друг друга и будут несчастны?

- Есть особенные случаи, но тогда придётся пройти 7 кругов ада, добиваясь расторжения связи через суд. Обе стороны должны этого искренне хотеть.

- Да, жестоко, - вздохнула я, опуская глаза на стол. От пирожных остались только крошки. За полчаса мы уничтожили все запасы мучных изделий, а в животе было по-прежнему пусто. Сестра, видимо, подумала о том же.

- А у тебя, случаем, больше ничего не осталось пожевать? – она приняла голодный вид.

- Я как раз охотился, перед тем как услышал испуганный крик. В сумке было пусто, но делать нечего, пришлось бежать на выручку.

- Чип-Чип оо Дейл всегда спешат! – спела Лерс песенку из популярного мультсериала. Ал не понял прикола.

- Если бы не ты… хорошо, что теперь разбойники уже никого не потревожат, - вздохнула я.

- О чём ты? Мои стрелы не причинили им вреда, только усыпили на время. Не удивлюсь, если они станут сегодня же ночью прочёсывать лес, желая отомстить. Плюс их намного, НАМНОГО больше четырёх.

- Ой-ёй, слуушай, а когда откроется следующий портал?

Алекс принялся подчёркнуто внимательно изучать бревенчатые стены.

- Алекс? – в моём голосе мелькнули панические нотки. Только сейчас я вспомнила, что нам необходимо позарез вернуться домой, к бабушке. Она там с ума сходит.

- Через месяц, в следующее полнолуние, - он втянул голову в плечи.

- ЧТООО? - воскликнули мы с Леркой.

- Тише, тише, девочки, я знаю, о чём вы волнуетесь. Но не переживайте, вернувшись обратно, на Землю, вы попадёте точно в то время, в которое покинули свой мир.

- Фуух, это меняет дело, - выдохнули мы.

- Да, а до тех пор поживёте тут. Вам ведь всё равно некуда податься. Я вас нашёл, мне за вас и держать ответ. А теперь, извините, мне нужно ненадолго отлучиться. Вернусь через несколько часов! – и не дав нам открыть рта, схватил сумку и скрылся за дверью, оставив нас удивлённо хлопать глазками.

- Будем надеяться, он не маньяк, - только и произнесла Лерка.

***

Мы остались одни в чужом доме на незнакомой планете в лесу, кишащем бандитами. Стало немного не по себе. Лера принялась стирать крошки со стола. Я задёрнула занавески, а затем занялась посудой. Наклонившись над бочкой с водой, я вгляделась в своё отражение. Боже мой! Зеркальное «я» больше всего напоминало Медузу Горгону с растрёпанными змеевидными волосами и грязным, слегка безумным лицом. Благо ещё никто не успел обратиться в камень. Мысленно назвав сестру предательницей за то, что не указала на сей стыд, я отправилась исправлять упущение.

Перед тем как принять освежающий «душ» из ведра, я размотала перевязанную шарфом ногу и была приятно удивлена. Отёк спал, следы от укусов практически исчезли.

- А славная вещичка - этот шарфик! К тому же приятно пахнет сиренью…

В одном из шкафов обнаружился красивый гребень ручной работы. Думаю, Алекс не будет против, если мы воспользуемся им. Сам же говорил : «Чувствуйте себе как дома». Ну вот, совесть успокоена, волосы расчёсаны. Греясь у камина, мы вспоминали о том, что ещё недавно скакали рысью по пляхинским садам, устраивали перестрелку лиловыми сливами, блуждали в темноте по ущелью, отбивались от дядек с ножами, а теперь вот сидим и ждём, когда явится тот, кому мы обязаны жизнью.

Но прошёл час, другой, а его всё не было. Вечерело. Мы не решались выглянуть наружу. Слишком свежо оставалось в памяти воспоминание о старине «Джиме». Замки на двери, к несчастью, отсутствовали.

Пока Лерс сидела, покачиваясь на табуретке и жуя неизвестно откуда извлечённую булочку, я прилегла на стёганое покрывало, прижав к щеке мягкий, пахнущий сиренью шарфик. Он, будто маленький пушистый котёнок, свернувшийся комочком, грел, успокаивал, не давал мрачным мыслям посетить голову. И с каким бы трудом я каждый раз не засыпала на Земле, здесь, в комнате, где уютно трещали поленья, всё было иначе…

Глава 2.2 и 2.3

Утром всё же я проснулась ни свет ни заря, благодаря Господа за то, что ночь прошла без приключений.

Тепло из очага рассеялось не до конца, создав некий парниковый эффект. Духота стояла невыносимая. Плюс ко всему грела свернувшаяся под бочком сестрица. Её невинное, как у младенца, лицо не омрачали тревоги и переживания. Во сне мы все счастливы и безмятежны.

Вконец надоевшая духота вынудила меня покинуть стены хижины. Стоя на крыльце, я упивалась чистым инопланетным воздухом и небом цитрусового цвета. Дабы сполна насладиться сим великолепием, я направилась к востоку от хижины, туда, где виднелся просвет между деревьями, не забывая при этом оглядываться и прислушиваться на случай нахождения поблизости разбойников.

Раздвинув хлёсткие ветви и шагнув на каменистый уступ (хижина располагалась на высоком холме), я застыла, в эстетическом восторге раскрыв рот. Заря, имеющая оттенок лимонного сорбета, косыми лучами раннего солнца пронзала долину алых цветов. По земле природной оранжереи, заключённой в кольцо гор, стелился сизый туман. Небесное светило восходило точно в проёме меж двух буро-рыжих скал, по одной из которых, струился водопад. На горизонте искрилась Большая Вода. Я приложила руку к груди и почувствовала восторженный трепет собственного сердца. Вдруг с чистого, без намёка на тучи неба стали сыпаться золотые слёзы выси. «Грибной дождь» - заявили бы на Земле. Мне на ум пришла одна песня с Евровидения. А так как никого поблизости не было, то я…

- Luz, yo quiero ver luz

Poder pintar de color un nuevo amanecer

Vivir, amar, sentir y saber que

Hoy, puede que no salga el sol

Aunque llueva tú y yo sabremos bailar

Nadie nos puede parar![1]

Меня захлестнуло, я раскинула руки и начала кружиться, подставляя лицо тёплым искрящимся струям дождя и продолжая петь.

- Keep on dancing in the rain. The rain, the rain. [2]- в завершение я сделала реверанс. Как говорила Маша из мультсериала «Маша и Медведь»: «Главное красиво поклониться!» Вдруг я услышала аплодисменты, а затем возглас «Браво!» и подскочила, как ужаленная. Это оказался Ал.

- Прости, но ты не оплатил билет, следовательно, находиться на концерте не должен, - от смущения хотелось провалиться сквозь землю, - Эй! Вышибалы, выгоните вон вольного слушателя!

Алекс подошёл поближе и встал рядом, на уступ. Я ощутила едва заметную дрожь в теле.

- Было не плохо. Так… проникновенно.

- Ты блефуешь. Я плохо пою.

И половину слов извратила, потому как не знаю испанский!

- Для того, чтобы хорошо петь важны не мощные голосовые связки, а сила эмоций и душа, которую человек вкладывает в песню.

Я с подозрением покосилась на парня, но тот резко сменил тему:

- Красиво здесь, правда? В Долине кровавых цветов. На рассвете она особенно прекрасна. Здесь, на уступе, я каждое утро встречаю солнце.

- О, так ты у нас ранняя пташка? Но соглашусь с тобой, зрелище и впрямь захватывает дух. А почему кровавых? Из-за цвета?

Ал кивнул. Солнце довольно быстро выкатилось из своего укрытия и зависло над вершинами гор. Я уголком глаза рассматривала парнишу. Забавно, но его глаза созерцали поляну каким-то странным прощальным взглядом. Будто он стоит здесь в последний раз.

- Пошли в дом, ты вся промокла. И ещё… я раздобыл еды! – парень продемонстрировал увесистую сумку.

***

По дороге назад он спросил, о чём была песня. Я объяснила:

- О том, что жизнь одна, и она принадлежит лично тебе. Ей надо дорожить и, невзирая на чёрные полосы, продолжать радоваться ей, не бояться открываться новым горизонтам, не действовать по уже написанному кем-то сценарию, а строить свою судьбу самим.

Ал встряхнул головой. Искрящиеся брызги разлетелись во все стороны.

- Но ведь существует такое понятие, как «долг». Когда приходится действовать так, как нужно, а не так как захочешь.

Далее наш разговор прервался по причине распахнувшейся двери хижины. На пороге стояла Лерс, чей заспанный, но уже голодный вид говорил сам за себя.

- Долго же ты ходил. Но если та соблазнительно толстая сумка наполнена едой, то так уж и быть, я тебя прощу.

Спустя мгновение мы уже расположились за столом. Набив полные щёки, Лерс вопросила:

- Тах и хе тые фыл?

Ал растерялся.

- В переводе с хомячьего языка, это означает: где ты был? – подсказала я, пихнув сестру. – Не болтай с набитым ртом!

- А. Съездил домой. Прихватил пищи и кое-чего ещё. Едва вырвался из цепких когтей родителей! Лошадь пришлось оставить в конюшне.

Алекс порылся в своей сумке и выудил из неё два красивых платья средневекового типа, и… панталоны. Достав их, Ал залился румянцем.

Мы с сестрой обменялись заговорческими улыбками, выхватили одежду и помчались за занавеску переодеваться.

***

- Как тебе? – Лерс покружилась.

- Весьма неплохо. Бордовый тебе к лицу, - похвалил Алекс, - а где…

Я отодвинула занавеску. Ал так и застыл. Не мудрено. Тёмно-синее с белым платье, в самом деле, сидело хорошо, эффектно подчёркивая стройно-спортивную фигуру. К тому же я соорудила причёску при помощи найденных в кармане шорт невидимок и резинки.

- Ну, чего молчишь, скажи что-нибудь, - пихнула парня в бок Лера.

- А ээ. Выглядишь чудесно! – Алекс встал и подошёл поближе. Опасно близко. У меня перехватило дыхание. Он протянул руку к моему лицу. Я непроизвольно зажмурилась. Гибкие, длинные, как у пианиста, пальцы вскользь коснулись щеки. Когда я открыла глаза, поняла, что он закрепил в моих волосах одну из крупных белоснежных ромашек, стоявших в вазе на столе. – Прекрасна, как цветок, - добавил он. Я зарделась румянцем. Пробормотав «спасибо», я протянула чудодейственный шарфик.

- Возвращаю законному владельцу. Он действительно очень помог. Спасибо.

- Даа, кстати, откуда у него такие свойства? – задумалась Лера.

- Настойка из сирени плюс окунание в священное озеро Хилинг[3], - пожал плечами парень, повязывая шерстяную змейку вокруг шеи, - если в полнолуние искупаться в озере, то избавишься от любых болезней, какими бы тяжёлыми они не были. Шарф же способен лишь на исцеление несерьёзных ран и мигреней.

Мы с сестрой переглянулись.

- И далеко находится это озеро?

- Относительно. Несколько часов езды отсюда. А что?

- Да так, ничего.

Алекс смерил нас анализирующим взглядом. Сопоставив факты, мы поняли, что в одну и ту же ночь около портала и озера очутиться не получится. А ведь это был такой шанс для Лерки! Но ведь Людмила сказала…

- Мне необходимо немного поохотиться, иначе имеющейся еды надолго не хватит. Думаю вам лучше…

- Подождать тебя здесь? Чтоб ты вновь исчез на сутки? Не-а мы с тобой, - заявила клещ-Лерка.

- Но вы распугаете всю…

Лера изобразила печальку на лице. Мягкосердечный Ал сжалился.

- …дичь. Ну хорошо. Только ведите себя тихо! Вам действительно полезно узнать некоторые аспекты. Не всегда я смогу выбираться сюда. А то и вообще, это моя последняя вылазка в лесное убежище.

Наши с сестрой лицевые мускулы дёрнулись, стремясь задействовать голосовой аппарат, но Ал пресёк попытку задать вопрос. Он отворил дверцы шкафа и исчез в груде хлама. Вот так всегда и бывает: снаружи человек красив (относительно опрятная комната), но внутри, как за дверцей шкафа, – мусорок. К Алексу эта метафора относилось в несколько ином смысле – душа у него, что надо, но на ней как-то неспокойно, мятежно, одни чувства наслаиваются на другие подобно вещам в куче хлама, и нужно хорошо постараться, чтобы отрыть нужное. Но это я поняла уже после, а пока я просто вдыхала эфиры ромашки, вплетённой в косу, и внимательно следила за тем, как чертовски красивый парень выуживает запасной колчан и охапку серебристых «сонных» стрел. Но поохотиться ему так и не удалось.

***

Алекс стоял на одном колене, сосредоточившись на цели – перепёлке. Мы с Леркой старались очень тихо подойти к нему со спины, т.к. немного отстали (ох уж эти платья! и когтистые лапы кустов…). Так вот, мы почти приблизились к охотнику, как неожиданно Лерка споткнулась об нечто большое и мохнатое, что тут же ускакало в лес. Сестра полетела на Ала, пригвоздив его к земле. Выпущенная стрела вонзилась в дерево. Я сделала жест «рукалицо». Мисс Пончик придавила нашего кормильца. Надо бы помочь. Алу, не сестре. Иначе детский жирок расплющит взрослые мускулы. Я протянула сестре руку. Лера поднялась. Её лицо сейчас соответствовало цвету её платья. Ал отклеился от Матери Земли и выплюнул травинку и комья грязи изо рта. Прекрасный профиль был безнадёжно испачкан. Добыча упущена. Думаю, следующей на роль дичи, окажется Лерс.

- Боже… прости, я не хотела… - запинаясь, пролепетала Пончик, - я просто не заметила и споткнулась об…

- Грибита[4], - подсказал парень, продолжая отплёвываться. Но в его голосе не было и намёка на злость, скорее лёгкое быстропроходящее раздражение. Типа: В столовке съели последнюю булку? Обидно… Ладно, возьму тогда пиццу! – Эти зелёные зайцы те ещё прохвосты! К тому же прирождённые мастера маскировки!

- Зайцы? А размером с добрую свинью, - пожаловалась Лера, хотя от сердца у неё отлегло.

Ал одобрительно рассмеялся. Он поискал глазами потерянную стрелу. Его лицо прояснилось.

- Ты точно на меня не сердишься? – переспросила систр, хотя сама была несказанно рада инциденту. А то! Кто ж не захочет поваляться на парне, тем более таком, как Ал?

- Наоборот. «Пустой» выстрел указал нам дальнейший путь. Идёмте.

И пришли мы к высокому раскидистому древу. Ветви его согнулись под тяжестью плодов, сокрытых полупрозрачной розоватой кожицей, из приоткрытых губ которой, точно тонкие языки, кокетливо выглядывали золотистые нити. В общем, физалис, альянская версия. Вот только плоды, более крупные и мясистые, скорее напоминали мини-грейпфруты. А ещё они пульсировали. Всё это мы рассмотрели после того, как Алекс вскарабкался наверх и, рискуя собственной шеей, добыл фрукты. Название им – хётбит[5]. Чуть позже мы познакомились с наимилейшими созданиями – пушками. Они походили на маленькие разноцветные комочки меха с очаровательной мордашкой и короткими лапками. К концу дня мы успели даже научиться определять стороны света по природным ориентирам. Например, ромбовидные глаза (в прямом смысле!) деревьев-циклопов смотрели точно на юг. Да, жутко, но большую часть времени те самые очи были втянуты в «глазницу», создавая сходство с простым дуплом.

Домой мы вернулись уставшие, гружёные плодами хётбита, но не тушками перепёлок. Похоже, мясное рагу сегодня отменяется.

[1] Свет, хочу увидеть свет. Нарисовать новый яркий рассвет. Жить, любить, чувствовать и знать. Что сегодня, возможно, и не взойдёт солнце. Но несмотря на дождь мы сможем танцевать. И никто нас не остановит! Ruth Lorenzo «Dancing in the Rain» Испания на «Евровидении-2014».

[2] Продолжай танцевать под дождём

Дождь, дождь.

[3] Исцеление

[4] Слово образовано от английских слов green (зелёный) и rabbit (кролик)

[5] Сердцебиение

Глава 2.3

Сквозь поверхностный сон я ощутила, как кто-то легонько тормошит меня за плечо. Из-за бессонницы, которая преследует меня подозрительно часто, тело налилось свинцом и, возможно, железом. Открыть глаза, а уж тем более, подняться, не представлялось возможным. Но силы на раздражение и оборону откуда-то нашлись. Мой мучитель-будитель отошёл, но эстафету перенял другой, много более жестокий. Лерка. Только она способна так нещадно вырывать из объятий Морфея. Прям, Эльза Кох. Хотя мисс Пончик и мухи не обидит, но всё же лишний раз поиздеваться она не позабудет.

- Вставай! Вставаай! – горланила она и трясла за плечи так, что голова пошла кругом.

- Лерка, отвали! Дай поспать! – проворчала я.

- Не-а, соня. Сегодня долго спать нельзя. Собирайся, мы идём на экскурсию!

- Что? Куда и зачем так рано? – я нырнула головой под подушку. Сестрица в ту же секунду лишила меня звукоизоляционного друга.

- Хоре спать! – воскликнула она, шибанув подушкой по куриной головке, как называл её мой бывший друг (не из-за отсутствия мозгов, а из-за её размера. Да, 51 см – не густо, но в своё оправдание могу сказать, что самый тяжёлый мозг был обнаружен у человека с синдромом Дауна). В общем, под страхом стать убиенной «Бухенвальдской ведьмой» при помощи смертоносной графини Подушки, пришлось подняться.

Восстав, точно зомби из могилы, я широко распахнула веки и медленно повернула голову в сторону сестрицы. Протянула к ней руки и… стала душить. В шутку, конечно. То есть… наверное.

- Алекс, она меня сейчас придуээ…шит! – Лерс прикинулась жертвой и не промахнулась. Ал укоризненно посмотрел на меня. Я отцепилась от сестры, напоследок отвесив ей подзатыльник.

- Так чего так рано-то!?

- Чтобы успеть вернуться дотемна. Заметила, на Альянсе сутки короче, чем на Земле? - пояснил Ал, скатывающий свой спальный мешок, на котором он провёл ночь, греясь у огня камина.

- А куда?

- Через долину. За горы. В Шэм.

***

- Я уста-а-ала, - заканючила Лерс спустя два часа ходьбы. После чего демонстративно плюхнулась своим седалищем на сухую потрескавшуюся землю.

- Действительно, мы тащимся через эту чёртову долину уже уйму времени, но, кажется, не продвинулись и на дюйм, - поскребла подбородок я и присела рядышком, в тень, которую создавали заросли алых цветов. Скалы оставались всё такими же недостижимыми.

- Это простая иллюзия. Вдыхаемый аромат «кровавых» вызывает усталость и слегка замедляет в нашем сознании течение времени, - Ал сверился с вполне себе привычными нам, землянам, часами, - Прошло всего полчаса.

На этих словах Лерка со стоном откинулась на траву.

- И чего мы не пошли другим путём?

- Насколько я помню, ты сама выбрала эту дорогу, мол так короче, - заметил Алекс.

Сестра скривилась.

- Может, повернём обратно? У меня вон, нога болит. И… ой! Это что, кровь?

Парень осмотрел место «кровоизлияния».

- Она, только не твоя. А цветов. Недаром их прозвали «кровавыми».

- Сильно болит? – спросила я, имея ввиду ногу. Ей опасно перегружать мышцы. Может худо кончиться.

Лерс нарочито энергично закивала головой. Ложь, но недалека от истины.

- Алекс, понеси её.

Лерс оживилась.

- Что? – удивился на вид (но только на вид) хлипкий Ал.

- Или придётся вернуться.

Бедняга поразмыслил немного, но делать нечего. Он передал свою походную сумку мне.

- Йууху! Лошадка! – победоносно вскинула кулак Лера, карабкаясь на спину, по виду, орловского рысака, имя которому Алекс.

- Лерс, тебе, же не пять лет, - осадила её я, хотя сама в плане психологической зрелости, находилась не выше.

- Не-не, я серьёзно, смотрите!- её кулак разжался, превратившись в указующий перст.

В небе, высоко над нами, парили, два пегаса. Поставив сестру на землю («Вот облом!» - небось подумала она), парень громко свистнул. Испуганные птички покинули заросли и упорхнули в небеса. Крылатые кони услыхали зов и пошли на понижение.

***

- А в реальности они ещё прекраснее, - заметила ваш покорный фанат-ипполог. И это действительно так. Пока Алекс беседовал (в буквальном смысле) с крылатыми иноходцами, мы с Леркой их изучали чуть ли не под микроскопом. Роскошные, один белоснежный в яблоко с посеребрённой гривой и металлическим блеском в умных внимательных глазах, а другой иссиня-чёрный с кремово-золотыми гривой и крыльями с такого же цвета фризами на стройных ногах. В отличие от первого пегаса, глаза второго не излучали спокойствия и терпения, скорее наоборот, выдавали в своём владельце пылкий нрав и своеволие.

- Прошу на борт, юные леди! – возвестил Алекс, - Аннабель и Орион согласились нас подбросить.

- Ты что, серьёзно понимаешь их язык? – удивилась я. Лерс тем временем оккупировала вороного красавца Ориона.

- Да, их, и ещё языки некоторых видов животных. В основном копытных.

- Мм… понятно, - протянула я и подошла к сверкающей на солнце Аннабель. Ал опешил.

- Эээ. Девочки, а вы не хотите сесть на одну лошадь?

Мы с сестрой обменялись взглядами соперниц.

- Нет!

- Ну, как знаете.

Парень постоял ещё какое-то время. Очевидно, делая выбор. Наконец, он кивнул, должно быть, придя к какому-то умозаключению, и подошёл к… Лере. Она победно ухмыльнулась.

***

Признаюсь, я расстроилась. Правда, совсем чуть-чуть. Понятное дело, Лера младше и может не справиться с пегасом, особенно таким своенравным, как Орион. Но возмутило другое. Едва мы взмыли в воздух, Аннабель значительно отстала. И впереди летящая парочка, казалось, совершенно забыла о нашем с Бель существовании. Они над чем-то весело хохотали. Смех не был слышен сквозь свистящий ветер, но зато видны были их широкие, что называется «клоунские», улыбки.

Я поникла. Неприятно чувствовать себя третьей лишней. Но мне не привыкать. Так было в детстве, так продолжается сейчас. Антисоциальным людям трудно приспособиться даже к такой небольшой компании. К тому же я была жутко ревнивая. В данном случае не столько к Алу, сколько к сестре. Хотя… тут как посмотреть.

Я крепче вцепилась в гриву лошади, пригнулась к её шее.

- Бель, давай их догоним. Покажем, что и мы не пальцем деланные.

Пегас одобрительно заржал и ускорился. Ветер растрепал волосы и унёс прочь ромашку. Глаза заслезились, а мы продолжали набирать скорость. Мы набирали и набирали её, пока не промчались мимо сладкой парочки «Твикс». Краем глаза я заметила искажённое страхом лицо сестры и поняла, что то был отнюдь не смех, а истерический вопль. Их пегас, казалось, не знал, что значит лететь помедленнее, как его не уговаривали седоки. Орион опять пошёл на обгон. Затем Бель, потом он…

Совсем скоро мы минули долину и влетели в проём между двух скал. Алекс что-то крикнул. Пегасы зависли в воздухе, резко затормозив, отчего я чуть не перелетела через голову Аннабель. Лере, понятное дело, это не грозит - её страхует телохранитель.

- Ваау, - протянула она.

«Вау» не то слово. Так, давайте с этой минуты я перестану эмоционально окрашивать пейзажи этой потрясающей по своей красоте планеты, иначе просто не остановлюсь. Итак, «сухой» эскиз.

Вдаль, насколько хватало глаз, простиралось ослеплённое ранним светилом море.

- Оно называется Великое, - пояснил Алекс.

Внизу, под нами, шумел многоступенчатый водопад. Он впадал в реку, а она – в море. Направо и налево уходили прибрежные косы, сплошь застроенные миленькими домиками. Чтобы туда спуститься, необходимо было преодолеть не меньше тысячи ступеней из горного хрусталя вдоль каскада, огороженного ненадёжными перилами, или же воспользоваться услугами «Трамвай-экспресс». Хорошо, у нас были пегасы. Задрав головы вверх, мы увидели прозрачные, почти невидимые мостики, которые соединяли две, уже известные нам горы.

- Северный, - Ал указал налево, - и Южный Шэм, - затем направо. - Куда?

Мы выбрали второе направление. Потому что негоже ходить, а точнее летать налево.

- Только не забудьте накинуть капюшоны!

Аннабель и Орион пошли на снижение.

***

Мы попали в уютную приморскую деревеньку средневекового типа, где в столь ранний час уже начались рабочие будни. Женщины, все в длинных платьях и преимущественно в головных уборах, носили вёдра на коромысле, кормили скот, трудились в саду или же огороде. Девочки, в платьицах по колено с забранными в пучок волосами, им помогали. Мужчины спускали лодки на реку и отправлялись рыбачить. Мальчики трудились вместе с отцами в мастерских или торговали в небольших лавчонках.

Все были загорелыми, темноволосыми и с одной отличительной чертой. Об этом нам сказал Ал, но увидеть воочию нам так и не удалось, кроме единичного случая. У всех альянцев в области ключиц/плеч/рук располагалось родимое пятно белого цвета в форме голубя, символа их планеты. У нашего опекуна оно было мизерным, на запястье.

Женщины носили туфли на ремешке, а мужчины, судя по всему, были в восторге от рубашек и подтяжек. Алекс от местных сильно отличался. Но не сейчас, когда, как и мы, переоделся перед уходом, повязав на голову байкерскую бандану и нацепив тёмные очки. Не понимаю, зачем они ему. Он же коренной альянец.

Я одёрнула платье пониже, чтобы скрыть одно маленькое упущение. Наш мистер «вы можете на меня положиться» не забыл про панталоны, но зато у него напрочь вылетело из головы захватить с собой туфли! Мне пришлось довольствоваться своими кедами фирмы «Converse All star», у Леры были сандалии, что больше в тему.

- А где твой дом? – спросила Алекса Лерс.

- В Северном Шэме.

- Хм… может тогда…

- Не-а, и не проси. Мне ни в коем случае нельзя попасться родителям на глаза или на глаза тех, кто может донести.

- Поэтому ты шифруешься очками «Ray-Ban»?, - проницательно заметила я.

- Что? – изумился Ал.

- Нечего придуриваться. Это дорогущие очки одного известного на Земле бренда. Колись, откуда они у тебя?

- Ха-ха! Спалился! – захихикала Лерс, хотя сама не понимала, что всё это значит.

- Мне подарил их родственник. Он часто бывает на Земле и просто без ума от местных аксессуаров типа шляпок и бабочек-галстуков. Мне не в чем перед вами оправдываться.

Может это и правда, но дальше на подобные темы он с нами разговаривать напрочь отказывался. Ни о семье, не о своей жизни вне стен лесной хижины.

Мы совершали неспешную прогулку по зелёным улицам Шэма. Получив своё вознаграждение в виде яблок, пегасы от нас упорхнули, поэтому мы использовали «лошадку бедных» - собственные ноги. Так мы забрели на городской пляж, который, однако, был пуст, не считая наглых чаек и редких прохожих.

Вода была нежно-жёлтого цвета, совсем как небо, но на пару тонов темнее. А она и подстраивалась под небо, как мы выяснили чуть позже. [1]Днём она приобрела приятный лазурный оттенок. Я скинула кроссовки и запихнула их Алу в сумку. Пущай поработает, сам виноват, что из-за них мы можем спалиться. Впрочем, как и из-за очков. И волос. У крестьян они темных оттенков. От тёмно-коричневого до сливового или бордового. А у нашего проводника…

- Слушай, у меня к тебе есть два вопроса, - обратилась Лера к скрытному засранцу, который, надо не забывать об этом, спас наши душонки.

Он насторожился, но ответил:

- Валяй.

- Ага, значит так. Почему ты блондин?

- Потому что хромосомы! – Алекс рассмеялся. Нервно.

- Но у других…

- Ещё будут вопросы? – оборвал он.

- Да…мы понимаем языки друг друга. Как? - на миг закралась мысль, что Ал тоже может быть с Земли.

- Переходник. Он настраивает голосовой и слуховой аппараты таким образом, что это становится возможным. Данный процесс происходит во время перемещения через портал.

Мы подошли к речке, впадающей в Великое море. За водопадом, в скале, что-то виднелось. При внимательном рассмотрении становилось понятно, что это массивное грубое здание из каменных глыб. А это что? Решётка? Чёрная, зубастая пасть чудовища.

- Тюрьма, - махнул головой парень, - там же здание суда.

- А особо провинившихся, видимо, топят в речке… - Лерс сглотнула. Здание, действительно, выглядело устрашающе.

- А шум водопада заглушает крики несчастных, которых подвергли пыткам… - поддержала я.

Ал промолчал. Создалось впечатление, что наши шутки-догадки - правда.

Впереди, прямо на том берегу, располагалась булочная. Оттуда доносился ни с чем несравнимый аромат только что испечённого хлеба. Лера недвусмысленно покосилась на мост.

Парень покачал головой.

- Ну, только одну булочку и обратно! Ну, позязя!

Но одной булочкой сестра не ограничилась.

- А что это там впереди? – поинтересовалась она.

- Где?

- Да вон там! – и вприпрыжку побежала в самую глубь Северной части деревни. И так быстро скрылась, что мы с Алексом её потеряли из виду.

- Ну что за дети пошли!? – проворчал напарник и побежал искать баловницу.

Мы нашли её, судя по масштабу, на главной площади. Она сидела на бортике фонтана и весело болтала ногами. За её спиной возвышалась скульптура ангела с воздетыми к небу руками. У его ног застыли в фазе полёта два голубка, держащих в клюве ленточку.

- Зачем ты…

- А так, нам бы и не удалось повидать другую часть городка. Расслабься. Никто тебя не разоблачит. И вообще! У вас жарко! Я вся пропотела! Захотелось освежиться.

***

За разглядыванием местных достопримечательностей незаметно пролетел день. Как ни странно, нас действительно никто не заподозрил. Крестьяне были слишком погружены в повседневную рутину и не замечали не вызывающую доверия компанию, околачивающуюся рядом. Я подумала о друзьях Ала, которые могли узнать его даже с мешком на голове.

- У меня нет друзей, - безразлично пояснил он, будто данный факт не имел для него никакого значения. Но было видно, что Алекс уязвлён.

- Понимаю, - мысленно произнесла я, - и не представляешь, насколько.

От долгой ходьбы на босых стопах выскочили мозоли. Пришлось обуться. Мы исходили северный округ деревеньки вдоль и поперёк и сейчас приближались к самой его окраине, расположенной на кончике косы. Здесь находился элитный район. Эдакая Рублёвка. Вот, где точно жители не утруждают себя лишней работой. Риск привлечь внимание увеличивается.

- Если вы посмотрите направо, то можете увидеть…

- Ладно, направо, ты расскажи, что вон там, - Лера указала вперёд, на вершину высоченного утёса.

Я подняла голову, до тех пор опущенную, потому как я внимательно следила за тем, чтобы не оступиться – мы спускались по широкой каменной лестнице.

Среди елей и кипарисов возвышалось самое величественное здание из всех, что мне довелось повидать, даже на картинках. Кремово-белое с позолотой, по стилистике приближённое к готике или барокко, с многочисленными башенками, некоторые крыши которых были сделаны из дорогого, полупрозрачного,синего как небо, камня. Своими сверкающими шпилями архитектурный «монстр» пронзал облака.

- Это то, что у нас называют «Крыша неба». Дворец. Остриё шпиля самой высокой башни находится на высоте почти двух километров от уровня моря. А это даже выше, чем местные горы. Правда, такой эффект достигается благодаря расположению дворца на утёсе.

- Вот это да! – изумились мы с сестрой.

- Он принадлежит справедливому королю, прозванному в народе Ричард Доброе Сердце, и властной королеве Луизиане IV. Они являются не только правителями нашего королевства, но и Альянса в целом.

Значит, у них здесь федеральная форма государственного устройства. У нас, в Рашке, так же. Но я и представить себе не могу, чтобы всего два монарха могли управлять целой планетой… Может, у них ситуация, схожая с Англией, где королева существует просто для формальности. Я собиралась уточнить у Алекса, но возникла маленькая загвоздочка, которая повлияла на нашу дальнейшую судьбу в целом. И имя этой загвоздке - шнурки.

***

Впоследствии я часто думала о том, что именно из таких вот «случайностей» и сплетается наша судьба. Что уж говорить, «Случайности не случайны», это скажет всякий фаталист. Взять хотя бы наше попадание на Альянс. Ну не странно ли? Оказывается, нет. Всему происходящему была причина. И нам ещё только предстоит это узнать.

***

Вернёмся к шнуркам.

Они решили заняться своим любимым хобби, то есть развязываться, в самый неподходящий момент.Я (ну кто бы сомневался) наступила на них, споткнулась и кубарем покатилась вниз по лестнице, треснувшись об ступеньку головой. Н-да, эпичненько. Искры посыпали из глаз. Мир поплыл. Друзья, нависшие надо мной, начали двоиться, затем троиться. В ушах звенело. Оклики взволнованной Леры было не разобрать.

- Эпичненько, - уже вслух пробормотала я.

- Что? Что она сказала? – разнервничался Алекс. Опа, а вот и слух. На заднем фоне, однако, звон продолжался.

- Не суть. Что мы будем делать? Есть идеи? У неё течёт кровь?

Парень приподнял мою голову и ощупал затылок. Проверил заодно нос на наличие кровотечения и состояние зрачков.

- Немного, но есть намёк на серьёзную шишку и, кто знает, может, сотрясение мозга. Точно сможет сказать только лекарь.

- Хватит говорить такие жуткие вещи!

- Я просто констатирую факт. А вообще… Так, нужно бы вспомнить, чему меня учил профессор… ага! Необходим лёд. Она в сознании?

- Не уверена.

- И нашатырь.

- Может использовать подмышку? Я как раз жутко пропотела.

- Только попробуй! – подала голос я и попыталась сесть. Меня тут же уложили обратно, - Вообще, я в порядке. Ничего не сломано. Череп тоже. Просто голова немного кружится.

- В сознании, - прокомментировала сестра.

- Хорошо. Да, вспомнил ещё кое-что, если рвоты, кровотечения из носа и потери зрения/сознания не наблюдается, то это всего лишь лёгкий ушиб.

- Лёгкий? – простонала я и опять норовила подняться. Не дали жадюги.

- Лера, Алекс, если я умру, выполните мою последнюю просьбу, - я вцепилась в рубашку Ала и, притянув к себе, приблизила губы к его уху. Да, кажись, рассудок всё же помутился. В здравом уме я бы точно такого себе не позволила.

- Обещайте, что выполните! Иначе моя душа не успокоится, - прошептала я, после чего с усилием сглотнув, продолжила, - Лерс, скажи бабушке, я её любила. Не забывай нелегально подкармливать кошку, чтобы она донарастила третий подбородок. А то, она, бедняжка, не доедает, - я издала предсмертный хрип, прочистила горло, завершила речь – И последнее…СОЖГИТЕ ЭТИ ЧЁРТОВЫ КРОССОВКИ ВМЕСТЕ С ГРЁБАННЫМИ ШНУРКАМИ!!– прокричала я так громко парню в ухо, что он шарахнулся, будто на него набросилась ядовитая анаконда. Экстрамодные солнцезащитные очки «Ray-Ban» съехали на кончик носа.

- Хоре комедию ломать, - толкнула сестра, - посмотри до чего ты беднягу Ала довела!

И правда, он сидел в пыли, растирая ухо и очумело хлопая зелёными глазками. Кажется, у него шок.

- Таак, молодые люди, что тут у вас происходит? – к нам приближался страж порядка. В руке он держал слетевший во время падения бирюзовый кед.

***

Я резко села. На этот раз меня никто не останавливал. Лера и Ал вскочили на ноги.

У старика полицейского, облачённого в серебристо-неоновую форму, ремень которой не в меру туго стягивал дряблый живот и одновременно служил креплением для высокотехнологичного ружья, был отнюдь не доброжелательный вид. И даже бодрая мысль о том, что мужчина в облегающем костюме выглядит крайне нелепо, как если бы Градский натянул лосины Киркорова, не понизила градус тревожности. Старик, бросив взгляд на мою босую ногу, подошёл ближе.

- Я думаю, это принадлежит Вам, не так ли? – он протянул свою находку. Я приняла её, пониже надвинув капюшон, - Странная мода нынче у молодёжи, вы не находите?

Алекс за его спиной показывал какие-то знаки. Может, колдовал, а может, пытался мне что-то сказать.

- Неудачно упали? С вами всё в порядке? Позвольте помочь подняться.

- Спасибо, не стоит.

Поздно. Он рывком поставил меня на ноги. Голова сильно закружилась. Капюшон от резкого толчка откинулся. По лицу старикашки пробежала противная ухмылка.

- Я так и знал, - он усмехнулся, - Предъявите, пожалуйста, документы и переходники, - полицейский обернулся к остальным. Им бы сбежать, но свои своих не бросают.

- Простите, сэр, документы остались дома, - начал сочинять историю Алекс, - А в переходниках нет смысла. На самом деле мы аборигены. Но из-за несхожести с другими альянцами к нам постоянно проявляют повышенный интерес. Наша мать, она с Огненной Розы. Но отец - местный. Мы с сёстрами - полукровки, но обучались, как и все дети, в лицее Святого Августа, основанного в 1799 году по Дорианскому календарю. Можете задать любой вопрос, мы ответим. Навряд ли иностранцы способны на такое.

- Не стоит утруждать себя и меня. Лучше покажите свои родимые пятна.

Вот тут настала пора занервничать.

- Пожалуйста, - Ал задрал рукав своей рубашки. Едва заметное белое пятнышко выделялось на загорелом запястье.

Полицейский поднёс руку парня поближе к своим дальнозорким глазам. Поправил очки. Затем достал ампулу с жидкостью непонятного назначения и капнул на пятно. Ничего не произошло.

- Что ж, молодой человек, вы действительно альянец. Но вот, как насчёт леди? Они подозрительно тихи.

В этот момент мои ноги мелко задрожали, обед подступил к горлу. Меня вырвало. Это оказалось на руку.

- Господи, что здесь происходит? – к нам подбежал еще один полицейский. То была молоденькая женщина со стрижкой боб-каре.

Дальше не помню. Ноги подкосились и я рухнула на мостовую.

***

Очнулась в медпункте, с мокрой вонючей тряпкой на лбу. Резкий свет бил в глаза. Звуки казались необычайно резкими и громкими. Из-за ширмы доносились голоса врача, Леры, Ала.

- Лекарь, скажите, это сотрясение? - в голосе опекуна чувствовалась тревога.

- Рентген показал отсутствие трещин в черепной коробке. Но симптоматика указывает на поражение мягких тканей и коры головного мозга.Пока сложно сказать определённо. Предстоит пройти более полное обследование и тогда, на основе этих данных мы сможем сделать вывод.

- Зато Я уже сделал кое-какие выводы, - заявил вредный хрыч-полицай, - эта девчонка вовсе никакая не альянка! Я специально попросил медсестру проверить её на наличие не только синяков и ушибов, но и родимого пятна, отличительного знака всех жителей нашей священной планеты!

- Мистер Макгонигони, при Вашем скрупулёзном отношении к собственной профессии удивительно, что вы не самолично раздели её и изучили под лупой. Ну, это же просто бесстыдство! – голос, кажется, принадлежал молоденькой милиционерше.

- Я же просил, Элис, называй меня Фил! И ничего зазорного в этом нет. Зато теперь мы знаем правду и можем заняться ими вплотную. Осталось проверить эту юную особу, - судя по всему, он указал на Леру.

- Не позволю её досматривать, - встал на защиту Алекс.

- Да неужели? Ладно, воспользуемся ТВОИМ методом. Я задам ей вопрос и если девчонка не ответит на него…

- Мистер Мак…э…то есть Фил. Давайте займёмся этим после. Мы в медпункте, а не в твоём любимом кабинете КНПП!

- Эээ чего? – спросила очень тихо Лера, но её шепоток был услышан.

- Контроль над поимкой преступников! Неуч! – обиженно прошипел полицейский.

Элис с Филом опять стали переругиваться. Ширма отодвинулась.

- Как себя чувствуете? – осведомилась профессиональным тоном доктор.

- Отлично, - хотя по голосу этого не было слышно, - Можно мы с моими друзьями…

- Друзьями? Или же родственниками? – выглянул из-за занавески занозистый старикан. Только когда его плешивая голова показалась в проёме, я поняла, что лежу в надетой на голое тело просторной сорочка. Благодарю, что не в смирительной рубахе.

- Я вас всех за решётку засажу, если мигом не сознаетесь…

- Господин Макгонигони! Право, это уже слишком, - раздражённо сказала врач и попросила покинуть помещение. Элис обрадовалась, что не ей пришлось это сказать. Поворчав ещё добрых 10 минут, он, наконец, ушёл. Остались только «свои», да доктор, то есть лекарь, как их тут называют.

- Миссис Джоунси, можно Вас на пару слов? – попросил Алекс, и они отошли в смежный кабинет.

- Ну что, ты как? – наклонилась ближе сестра.

- Порядок, - я показала большой палец.

- Врач говорит. Тебе придётся полежать в больнице, ой, то есть в лечебнице, как они здесь говорят, ещё три дня. А то и неделю.

- Неделю? – я подняла голову с подушки. Но новоявленному недугу это явно не понравилось. В ушах вновь зашумело. Голова запульсировала. Я горько вздохнула.

- Да, а потом нам предстоит разбирательство в суде. Этот Фили-Вилли не оставит нас в покое, пока не разделает, как селёдку.

- Круто я всех подставила, нечего сказать, - я спрятала пылающее от прилившей крови лицо в ладони.

- Не ты, а кеды. Не боись, они уже сгорели алым пламенем на заднем дворе.

- То-то я чувствую запах гари!

Лерс принюхалась.

- И правда!

Из окна потянулась сизая струйка дыма.

Её увидели и почувствовали не только мы. С улицы донеслись крики жителей городка: «Пожар! Пожар!». А затем из кабинета вылетели Алекс и лекарь. Они бросились к окну.

- Горит западное крыло! – в ужасе воскликнула она и унеслась звать на помощь.

Алекс с прищуром посмотрел на Лерку.

- Это не я! Клянусь рукой!

Он ничего не ответил и помчался следом.

***

После того случая Лере было ужасно стыдно. Она сидела как мышка и не проронила ни единого слова до самого возвращения миссис Джоунси. По неизвестной нам причине она позволила остаться всем троим в одной палате. Поставив на стол таблетки, объяснила, как их принимать и удалилась.

Алекс со вздохом облегчения стянул бандану и очки.

- Надеюсь, никто не пострадал? – пропищала сестрёнка.

- Пламя протянуло свои языки до второго этажа. В плену оказались две палаты. Но, благо, они на тот момент пустовали.

Лера всхлипнула. И созналась в своей вине. Алекс не стал её корить. Он облюбовал самую дальнюю койку, уткнулся моськой в стенку и заснул. Или, по крайней мере, сделал вид.

- Не переживай. Все живы, здоровы, - я потрепала Леру по плечу, - И вообще! Не одной же мне вечно впросак попадать.

Сестра угрюмо кивнула. Затем откинула одеяло и залезла ко мне в койку, свернувшись рядом калачиком. Я погладила её по мягким, как пух, волосам.

Засыпая, она яростно пробормотала:

- Горите в Аду, грёбанные ботинки на шнуровке!

Я ухмыльнулась. Вот теперь-то сестра меня понимает. Шнурки – это зло. А зло надо пресекать, главное не перестараться. Во всём надо знать меру.

[1] Именно подстраивалась, меняя структуру и цвет, а не являло собой зеркальную проекцию небосвода.

Глава 2.4

Открыв глаза, я поняла, что тёплого комочка рядом нет. Мозг тихо, но нудно пульсировал. От долгого лежания на спине, та затекла.

- Уже встали? – медсестра вкатила тележку с завтраком и разноцветными пилюлями. Я с подозрением покосилась на них. Женщина перехватила взгляд, - Не волнуйтесь! Это не только Вам, но и другим пациентам. Сейчас самое главное: соблюдать постельный режим и ни о чём не волноваться.

Что, однако, не помешало ей поставить на прикроватный столик две баночки с «колёсами».

- Всё настолько серьёзно?

- Нет. Но это не значит, что нужно всеми силами пытаться усугублять положение, - она приложила мокрую ткань к голове. Знакомый запах. Сирень?

- А где..?

- Ваши брат с сестрой отправились в город. Возможно, за продуктами, или ещё за чем. После завтрака Вас отправят в смотровую, где и определят точно степень повреждения. Кроме головы, ничто не беспокоит?

- Нет. Слава Богу.

- Богу? – удивилась медсестра. Кажись, о Высших силах, альянцы не слыхали, - Вы хотели сказать слава Госпоже Судьбе?

- А, да! Славься, рок, судьба и прочее, прочее!

Женщина с укоризной глянула на богох...эм..судьбохульскую пациентку, но не стала возражать. С больными, вообще, лучше не спорить. Их можно только жалеть и гладить по головке.

Пользуясь своим вип-положением, я устроилась поудобнее на подушках и стала потягивать пресную, жидкую, как вода, кашу. Что уж говорить, бесплатная медицина!

***

После проведения всех обследований, ни переломов, ни каких-либо других серьёзных нарушений в организме выявлено не было. Но домой миссис Джоунси отпускать меня (и подселенцев «родственников», неизвестно коим боком получившим разрешение круглосуточно пребывать в палате, а если быть точным, полностью пустом, не считая нас, лазарете) категорически отказывалась.

- Неделю полежишь, а там, посмотрим, - говорила она.

- Окай, - соглашались мы от безысходности. Алекс наоборот, казалось, был несказанно этому рад. В особенности он радовался тому, что Фила Макгонигони не пускали дальше порога лечебницы, из-за чего тот ругался/плевался так, что звуки долетали до нашего третьего этажа. Честно, мы все побаивались безумного старика. Не исключено, что ему придёт на ум брать нашу палату штурмом через окно.

***

Когда Лерс и новоиспечённый «брат» вошли в лазарет, я снова дремала. Неглубоко и беспокойно. Первое, что я услышала при их появлении, был не звук хлопнувшей двери, а сладкий странно-знакомый аромат.

Я разлепила один глаз, затем второй. И узрела на прикроватном столике букет лесных цветов. Да-да, тех самых, что благоухали в хижине. Только на этот раз ромашки были нежно-розовых и лиловых оттенков, плюс к ним присоединились белые ландыши и колокольчики.

- Ты не представляешь. Скольких трудов нам стоило раздобыть эти сорняки! – возмущенно воскликнула Лера, заметив, что я проснулась, - А всё из-за Алекса: «Эстетически красивая вещь поднимает настроение, что в свою очередь благотворно сказывается на психоэмоциональном состоянии, что важно для скорейшего выздоровления!» - передразнила она. Ал едва сдержался, чтобы не засунуть ей в рот кляп, - Он считает, что красота лечит! Но в нашем случае, наоборот, калечит. Глянь, эти злосчастные колючки расцарапали мне кожу, а ещё…

- Мы поняли, - прервал её монолог парень, - И ничего страшного. Царапины ещё никого не убили.

- Это как посмотреть, - пробурчала сестра. В последнее время она странно-раздражительна, - И не будем забывать о том, что мы едва опять не угодили за решётку.

- Не будем об этом, - Ал повернулся ко мне, - Помни, красота, действительно, страшная сила!

- Главное ей не злоупотреблять, - со знанием дела кивнула я, подумав о том, что Алекс пренебрегает данным советом.

- Именно. И… - он задумчиво провёл пальцем по деревянной спинке кровати, - мы же не зря рисковали. Постарайся поскорее выздороветь!

- Долго болеть опасно? – спросила я, подразумевая, что до нас могут-таки добраться органы правопорядка. Он всё понял.

- Конечно, но я не об этом беспокоюсь, - и ушёл, оставив нас с сестрой в полной растерянности.

***

Эта ночь далась мне особенно худо. Сказалось полученное небольшое, но всё же сотрясение.

Я металась в постели, не зная, куда себя деть. Бессонница всегда жутко раздражала, а сейчас и подавно, превратила ночь в сущий кошмар. Несколько раз я даже порывалась встать, походить по лазарету, хотя миссис Джоунси ясно дала понять: в первые дни никаких, даже коротких, прогулок. Строгий постельный режим.

- Вот фигня, - пробурчала я себе под нос. Но водолеи известны своим бунтарским нравом. Поэтому никакие запреты не помешали мне спустить ноги на прохладные каменные плиты. Я встала и на нетвёрдых ногах побрела к окну, на ходу разминая затёкшие суставы.

Какое на Альянсе странное небо ночью. Насыщенно-фиолетовое. А зависшую на небосводе луну будто рассматриваешь в лупу или телескоп. Она раз в пятнадцать превышала по размерам обычную.

Я присела на широкий подоконник и принялась разглядывать местность вокруг лечебницы. Здание располагалось практически на побережье, но рассмотреть больше не удалось: обзор закрывало развесистое дерево, росшее прямо напротив окна.

Я попыталась бесшумно открыть створку, стараясь не разбудить сопящих друзей. И мне это почти удалось. Но в безмолвной тишине лазарета раздался неестественно громкий щелчок.

Я вздрогнула. Глянула на спящих, те и ухом не повели. Я возобновила попытки.

- И что, любопытно узнать, ты делаешь? – раздался строгий голос совсем близко, за спиной. Я едва не подпрыгнула.

- Ал? Ты разве не спишь?

- Как видишь. Ты, я гляжу, тоже.

- Ну, типа. Бессонница достала. Вот я и решила развеяться, подышать свежим воздухом, но створка – зараза, - я дёрнула понастойчивее, - не поддаётся!

Ал обречённо вздохнул.

- Давай, я попробую, а ты ложись в кровать. Тебе пока нельзя подниматься. Может развиться осложнение. Оно тебе надо? – он лёгким движением руки распахнул окно, - Так, хорошо?

С улицы повеяло свежестью, донёсся шум прибоя. Я улеглась поверх одеяла, раскинув руки, ноги.

- Замечательно! А, вообще, ты же сам говорил, мол, красота лечит. Ты только погляди, как прекрасно небо! Хоть его и видно отсюда не о-о-о… - я широко зевнула, - …чень.

Теперь Алекс устроился на подоконнике.

- Так почему не спишь ты? – обратилась я к нему.

- Да так, мысли не дают покоя. Но раз я бодрствую, могу поохранять твой сон.

Мои брови взметнулись вверх.

- Ты серьёзно?

- Я тут знаю одно заклинаньице… - он сполз со своего места и придвинул к кровати табуретку, до того стоявшую у стены.

Алекс взял в ладонь мою руку. Я почувствовала невероятное тепло и нежность его кожи. Хорошо, что в комнате стоял полумрак, и парень не имел возможности различить мои пылающие щёки. Он начал что-то тихо напевать. Его мягкий, тягучий, как мёд, голос обволакивал, погружая в ирреальную действительность. Мозг расслабился, по голове перестали долбить, как молотком по наковальне. И сомневаюсь, что дело в магии, если только в магии музыки.

Слов я не понимала. Но это и не важно. В конце концов, в песне главное- душа. Об этом мне поведал сам Алекс. Как, ни странно, уже через несколько минут глаза начали безнадёжно склеиваться, а сознание проваливаться в беспамятство. Так я и заснула, под колыбельную человека и ночи, некрепко сжимая мягкую лапку того, аккомпанементом которому служила сама природа.

- Спокойной ночи, - зевнул Ал и сам незаметно отключился, уронив голову на краешек кровати, не переставая при этом стискивать мою руку.

Глава 2.5 и 2.6

Открыв глаза, я поняла, что наши руки всё ещё сцеплены. Алекс безмятежно посапывал. Ночью он, видимо, сполз со стула и теперь сидел на полу. Он был таким милым, когда пускал слюни на матрас, что будить его совершенно не хотелось. За меня постаралась Лерка.

- Вы, голубки несчастные! Поднимайтесь скорее, кажись, буря надвигается.

- О чём ты говоришь? - шёпотом спросила я, т.к. Алекс даже не пошевелился.

- Этот старый хрыч Фил! Он идёт. Сюда! А с ним какой-то дядька, подозрительно смахивающий на Дракулу!

Ал, как по команде, оторвал голову от кровати. Щека его выглядела донельзя помятой.

- Кто-кто?

- Дракула, самый настоящий! Бледный и худой, как смерть. Для пущей картины только клыков не хватает! Врачиха задерживает их, как только может, но надолго её не хватит. Надо срочняк действовать. Неприятная парочка, судя по виду, настроена весьма серьёзно.

Ал подскочил, как ужаленный в задницу алкоголик, ненароком задремавший около змеиного гнезда. Рывком схватил свою маскировку, облачился в неё, распахнул окно и…исчез.

- Эт чё? Он нас бросил?! – изумилась Лерс, - После всего, через что мы вместе прошли?

Я лишь пожала плечами.

За дверью послышались шаги и голоса. Затем звук застыл около самого порога. Судя по всему, говорящие остановились. Лера на цыпочках подкралась поближе, чтобы подслушать разговор. Но их беседа на повышенных тонах была отчётливо слышна в любом уголке палаты.

- Прошу прощения, господин Стивенсон, мне запретили допускать сюда посторонних.

- Стало быть, я посторонний? А не глава межпланетных связей?

- Конечно, сэр, Вы важная персона и всё такое. Но моё дело правое. Мне приказали - я исполняю.

- Вы хотите сказать, что все ваши помыслы, основаны исключительно на чувстве долга, и не зависят от размера взятки? – ядовито прошипел Фил.

- Я не…

- Не стойте у нас на пути, миссис Джоунси. Иначе за решёткой окажитесь и Вы. За мздоимство и за оказанное сопротивление сотруднику КНПП.

- Прошу вас, не надо! У меня маленькие дети…

- Вот и подумайте о них! Отойдите в сторонку, не заставляйте применять силу!

- Но я… я обещала! – в её голосе чувствовались слёзы.

- Кому?

Женщина очень тихо ответила.

- Так вот оно что, - подал голос Драк, - Что ж, так даже лучше. Два дела одним махом.

В этот момент дверь распахнулась. Лерс едва успела отскочить.

- Здравствуйте, девушки, - человек в чёрном смокинге с зализанными назад волосами растянул губы в змеиной улыбке. Он, действительно, походил на вампира, причём того, кому внезапно вздумалось заделаться дирижёром оркестра, - Давайте не будем растягивать процесс и завершим нашу беседу по-быстрому, договорились?

Лекарь на заднем плане спрятала лицо в ладони, продолжая всхлипывать.

- До меня дошли некоторые слухи. Но, глядя на вас, я убедился в их правдивости. Думаю, вам лучше честно во всём сознаться, чтобы не пришлось вытягивать правду не слишком приятными способами.

Дракула присел на стул, где всего несколько часов назад дремал Ал. - Вы нам всё равно не поверите, - пробубнила Лерс, присаживаясь на краешек кровати.

- Она права. Поэтому, я думаю, нужно сразу воспользоваться пластырями, - Фил в предвкушении потёр морщинистые ладони. Сунул руку в карман и выудил две ничем не примечательные прямоугольные полоски.

- Нет! Я вам запрещаю! В конце концов, я здесь лекарь, а вы находитесь в больничной палате! Электрический разряд может повлиять на…

- Успокойтесь, никто больную тревожить не собирается, - старикан резко выбросил руку вперёд и больно схватил Леру за запястье. Не спросив разрешения, он приклеил полоску туда, где обычно измеряют пальцами пульс.

- Что за фигня! – возмутилась она.

- Электрический детектор лжи. Всякий раз, когда ты начнёшь лгать, почувствуешь разряд тока.

- А это, вообще, законно? – прошипела сестра, глядя исподлобья.

Полицейский сделал вид, что не услышал.

- Итак, вы утверждаете, что родом с Альянса. Доказательства?

- У нас есть родимые пятна! – с вызовом ответила Лера. Раз уж мы решили врать. Придётся поддерживать историю. Поздно идти на попятную.

- Прошу предъявить.

- Я не стану перед мужчинами раздеваться, - скрестив руки на груди, заявила Лерс.

Полоска молчала, ведь у нас, действительно, имелись отметины. У меня - в форме перевёрнутой ковбойской шляпы на правом боку, а у самой Лерки – на руке. Кому-то оно напоминает чайку или курительную трубку, но мы сошлись на мнении, что оно в точности повторяет силуэт унитаза в профиль.

- Хорошо. А как насчёт семьи? Продиктуйте адрес вашего проживания. Я желаю побеседовать с вашими родителями.

Молчание.

- Я так и думал, - полицейский захлопнул блокнот, как бы закрывая дело.

- Мы сироты. Отец и мать умерли, когда мы были совсем маленькие. Потом нас забрали в приют, - нашлась я. Но без толку. Это лишь слегка оттянет время.

- Ага. Уже и приют приплели. Миссис Джоунси, будьте так добры, принесите нам с мистером Стивенсоном по стакану воды. Разговор предстоит долгий. Судя по всему, они ещё намерены сопротивляться.

Врач удалилась. Дракула, за всё время обронивший лишь пару слов, не переставал буравить нас тяжёлым взглядом чёрных глаз-дыр.

- Передохните пока немного. Навоображайте новые версии. Ничто не убережёт вас от судебных разборок, - Макгонигони гаденько заулыбался.

Спустя вечность врач вернулась с двумя стаканами питьевой воды.

- Прошу, - она, не глядя, поставила их на тумбу.

- Благодарю покорно, - кивнул Драк. Лекарь присела на свободный стул у двери.

Фил смочил горло. Вампир воздержался. Они допрашивали нас ещё около 10-ти минут. И Лерс ни разу не попала впросак, полоска на её запястье дремала. Фил уже откровенно скучал. Несколько раз он широко зевнул, обнажив жёлтые неровные зубы.

Наконец в бой вступил Стивенсон. Он достал из-за пазухи небольшую карточку. Подавшись вперёд, показал её нам. То была фотография. Фотография Алекса.

Он стоял, прижавшись щекой к скуле очень красивой вороной лошади. Во лбу той белела узкая проточина в виде ромбика.

- Узнаёте? Вижу, что да. Не могли бы вы рассказать, что знаете об этом юноше.

- Он наш кровный братец, - Разряд, – Ай! – Лерс неистово начала чесать руку в районе наклеенного пластыря.

- Подумайте ещё раз.

- Да, мы знаем его. Но не знаем ничего о нём, - сказала Лера правду, поняв, что уже без толку хитрить. Мы проиграли.

- Занятно.

Стивенсон убрал фото обратно. Он обернулся к Филу, спросить мол, как тебе это нравится? И не поверил своим глазам. Мы с Лерой тоже не поверили. Старика, видимо, совсем сморило от летней жары и наших сказок, поэтому он сейчас мерно посапывал. Только живот вздымался вверх-вниз.

Воспользовавшись замешательством, мы потихоньку сползли с койки и медленно, но верно стали продвигаться к выходу.

- Стой! – вампир метнулся за нами. Но мы уже мчались по коридору так быстро, что не слишком молодому Стивенсону оставалось лишь глотать клубки пыли.

Вдруг, прямо перед нами распахнулась дверь. Из проёма появились руки, которые затянули нас в палату. Алекс захлопнул дверь.

- Ты! Ты нас предал! – Лера ткнула парню в грудь пальцем.

- Неправда, я вас спас. Как думаешь, с чего Фили-Вилли вдруг отрубился? А я вам скажу, - он вытащил из сумки серый мешочек, внутри которого находился.., - Сонный порошок! Обычно я натираю им стрелы, которые служат подстреленным животным анестезией, чтобы они не так мучились, но в этот раз в роли добычи побывал наш многоуважаемый глава КНПП. Берта, а точнее миссис Джоунси любезно согласилась мне подсобить, подсыпав его в воду.

В этот момент голова вновь дала о себе знать. Пришлось облокотиться на сестру, чтобы не упасть.

- Лерс, где этот разнесчастный пластырь? – заметив пропажу, спросила я.

- Выбросила по дороге, пока бежала. Больно нужно обузу таскать!

- Ты что! А если по нему Драк сможет понять, в каком направлении мы скрылись?

И словно в подтверждение моих слов, в ту же секунду дверь распахнулась с глухим треском.

- Кажется, вы что-то обронили? – Стивенсон стоял в проёме. На пальце болталась белая полоска, - С вами мы уже здоровались, девушки. Но вот с вами, молодой человек – нет.

Бледнолицый склонился в поклоне, прижав правую руку к сердцу, - Приветствую Вас, Ваше Высочество.

***

Мы с сестрой, как по команде, повернули головы в сторону Ала. Тот стоял, неестественно скукожившись. Может, он пытался применить заклинание телепортации? Но нет, парень, о ком мы так мало знали, никуда не исчез.

- Это правда? – я первая вышла из оцепенения. Впрочем, ответ не требовался. И ведь до чего ловко притворялся! Даже крестьянскую школу приплёл, в которую якобы «ходил»!

- Ваше Высочество, Вы ведь осознаёте, каким образом обязаны поступать дальше?

- Вернуться обратно, - Алекс поднял глаза, - Во дворец.

- Верно. Луизиана вся извелась. Грядёт важное событие, а главного участника носит неизвестно где, неизвестно с кем.

Краска схлынула с лица нашего «братца», внезапно оказавшимся принцем.

- В Ваших интересах пойти со мной прямо сейчас, если не хотите, чтобы о проступках узнала мать. И Вы, действительно, думали, что выходка с порошком сойдёт Вам с рук? Я не так глуп, как старик Макгонигони. Старческий маразм отрицательно сказался на его, как говорят простолюдины, чуйке.

- Хорошо. Я пойду с Вами, мистер Стивенсон. Но не один. Я не брошу девочек на произвол судьбы, - Ал незаметно взял нас за руки и теперь сжал так, что костяшки побелели.

- Ах, да! Я и забыл, что они твои «сёстры»! - Драк рассмеялся лающим смехом.

Он наклонился так, чтобы их с Алексом глаза находились на одном уровне. Ал – парень не маленький, но Стивенсон явно превосходил его в росте.

- Послушай, конечно, не мне решать, судя по всему, ты решил таскать этих пришелиц с собой повсюду, но подумай о реакции родителей. Что скажут они? Их маленький сынок сорвался с поводка и теперь бежит, задрав хвост туда, где пахнет колбасой. Но жизнь – не сплошные прихоти. Помни о долге. А твой долг был прописан ещё до того, как родился твой прапрапрадед. И ничто не вправе изменить судьбу.

- А вот насчёт судьбы не нам решать, - прищурился Ал.

- Конечно-конечно, - вампир поднял руки, будто сдаётся, - Ну так что?

- Дай срок три дня, - Ал и Стивенсон сами, того не заметив, перешли на ты, - До выздоровления моей подруги. Потом, обещаю, я вернусь. И сам поговорю с родителями.

Поразмыслив, Драк кивнул.

- Я уведомлю Ричарда и Луизиану.

- Нет. Только отца. Матушка пускай пока побудет в неведении. Пусть думает, что я до сих пор слоняюсь по лесу.

- Как угодно Вашему Высочеству.

Когда он вышел, мы накинулись на Алекса.

- И что это было!? – негодовала Лерс, уперев руки в боки.

- Я не мог вам сказать. Тому много причин. И первая – не люблю, когда ко мне относятся, как к важной особе, - Ал подошёл к окну и стал задумчиво вглядываться в даль.

- Честно, порой я жалею, что родился принцем.

Глава 2.6

После того дня Алекс замкнулся в себе ещё больше. Он практически не общался с нами и большую часть времени проводил вне стен лечебницы. Как ни странно, наше отношение к нему вовсе не изменилось. Отчасти благодаря тому, что за неделю мы разглядели в нём не ходячий мешок с деньгами, а вполне обычного человека, со своими взлётами и падениями. Ну, разве не он пускал слюни на матрац, задремав сидя на полу? К тому же, он оставался всё тем же парнем, спасшим нас от банды месье Шара-лошары.

Как-то, мы решили поинтересоваться, что за важнецкое событие близится, из-за которого все на взводе.

- День рождения? Коронация? – предположила Лерс.

- Нет. Но и до неё недалеко. Уже через два года, когда мне стукнет 20…

- Тогда что же? Прибывают послы с других планет?

Ал решил не торопиться с ответом.

- Эрнест, он же господин Стивенсон, верно подметил, сравнив меня с щенком, сбежавшим от хозяев и мчащимся туда, где пахнет колбасой, то есть, вперёд, к свободе. Действительно, юность- это то время, когда ветер гуляет в голове, а об ответственности и мысли быть не может. Но всегда наступает момент, когда приходиться повзрослеть и ээ…остепениться.

Я прикрыла рот рукой. До Леры, кажется, тоже дошло.

- То есть, ты хочешь сказать…

- Да, меньше, чем через месяц, состоится свадьба. В роли жениха - ваш покорный слуга, - Ал снял невидимую шляпу, невесело усмехнувшись.

Я опешила. И зачем-то принялась рассматривать каменные плиты пола.

- Мм, какой интересный серый камень. А какая филигранная шероховатая текстура! - иронично прокомментировала я в своей голове.

По правде говоря, сказать, что я была поражена, ничего не сказать. Новость о свадьбе выбила меня из колеи даже больше, чем сообщение о том, что Ал – принц. Наверное, сказалось то, что я стала слегка неравнодушно относиться к нашему опекуну. И тут вдруг бац! Появляется некая принцесска, которая имеет все права на него, в отличие от меня, или, скажем, Леры.

На этот раз настала моя очередь подойти к окну. Надо же сделать невозмутимый вид!

- Ты не слишком-то радэтому, - бросила я через плечо, глядя на то, как милуются голуби, сидящие за окном, на подоконнике. На душе стало тошно.

- Я её видел всего пару раз. Но, поверь, мне хватило сполна!

Похоже, он не в восторге от своей невесты. Уже легче.

- Но как же так? Разве Альянс – не планета любви?

- В данном случае решает не любовь, - предупреждая наш следующий вопрос, он добавил, - И даже не происхождение. А… проклятие…

Я обернулась, оторвав взгляд от воркующих голубков.

- Проклятие?

- Да, очень древнее. Не горю желанием сейчас об этом рассказывать, может потом, когда будет время. Точнее, если будет.

- И что же, ничего нельзя изменить? Каким-то образом снять его? – Лерс пребывала в недоумении.

Ал отрицательно помотал головой.

- Многие пытались, но не приближались к разгадке ни на шаг. Обязательно возникало препятствие. Нечего даже и пробовать. Как написано на роду, так и будет. И если только небо посчитает иначе… - Алекс потёр виски, - Не мы творим судьбу. Судьба творит за нас.

- Вот тут ты не прав, - я позволила себе не согласиться, - Каждый человек – владелец своей судьбы и вправе самостоятельно ей распоряжаться. Да, бывают неудачи. Но для того, чтобы выиграть войну иногда необходимо проиграть битву. Кстати, медсестра недавно обмолвилась о некоей Госпоже Судьбе. Кто она такая? Нечто вроде божества?

- Да, что-то вроде того. Есть люди, отрицающие её существование, есть другие, и их большинство, которые верят. Люди всегда хотят во что-то верить. Будь то бог или нечто другое. В этом плане они непоколебимы. И если отнять у них символ веры – они теряют надежду.

- Понятно. А лично ты – атеист?

- Я бы так не сказал. Скорее, наоборот, фаталист. Я воспитан на легендах о Судьбе, странствующей по миру и несущей народу Весть. Говорят, она является только, если близится знаменательное для мира событие и только особенным людям. Тем, которые в будущем должны оказать мощное влияние на течение дальнейшей истории.

Я поперхнулась.

Плацкарт. Людмила. Предсказание.

«Вам с сестрой уготована поистине великая судьба, но один ложный шаг может всё разрушить. Постарайся не совершить роковую ошибку. Последний выбор будет за тобой».

Мы уже встречались с Госпожой Судьбой. Она – не вымысел. Она реальна.

- Ребят, я думаю, что…

И тут в лазарет вошла лекарь.

- Месье Стивенсон просил передать, что ждёт внизу. Карета отвезёт вас во дворец.

- Хорошо. Спасибо, Берта. А как насчёт Насти? Пребывание в лечебнице больше не требуется?

- Нет, Она здорова. Но иногда, хотя бы раз в полгода, необходимо проходить полный медосмотр, что бы исключить возможность появления побочных эффектов.

Она положила на стул моё сине-белое платье и удалилась.

- Что ж, видимо, придётся идти босиком. Алекс, выйди, пожалуйста, мне нужно переодеться.

Он покорно покинул помещение.

Когда Лера затягивала мне корсет, я спросила:

- Помнишь Люду, хиромантку?

- А то, как же!

Я поделилась с ней догадкой. Лерс поддержала, но насупилась, узнав о таинственной книжице, которую я почему-то ей не показала.

В дверь постучали.

- Войдите! – крикнули мы в унисон.

Алекс появился на пороге. В руках он держал коробку.

- Это тебе. Заглаживаю вину за кеды, - Ал, не глядя, протянул подарок. Я сдвинула крышку и обнаружила в коробке на удивление очаровательные туфли.

- О Боже! Спасибо огромное! Они прекрасны!

Я едва удержалась от порыва чмокнуть его в щёку. Ал и без того залился румянцем. Не думала, что парни умеют смущаться. Это так мило!

- Хей! А мне!? – закапризничала Лерс.

Подойдя к сестре, Алекс шутливо ущипнул её за нос. Она ойкнула, - А это тебе! За пожар и за непредвиденное возмещение убытков! Пришлось взамен за молчание о том, кто именно расположился в палате номер 112, пообещать Берте компенсацию. Матушка теперь меня точно пригвоздит к стене вместо шкуры медведя!

Лерка вмиг присмирела. Надев туфельки, идеально подходящие по размеру, я в последний раз окинула взглядом палату, и мы покинули лечебницу.

***

Эрнест Стивенсон ждал нас около довольно невзрачного конного экипажа.

«Чтобы не привлекать к нашей персоне излишнее внимание» - решила я.

Стражники отсутствовали. Фил, слава богам, тоже. Не думаю, что его оповестили о нашей «выписке» из больницы.

Ал одним прыжком забрался в карету, бросив через плечо Дракуле:

- Они поедут со мной! А то, я вас знаю, господин Стивенсон! Подстроите падение кареты с утёса, а спишите всё на случайность!

Кажись, шутил он только отчасти.

Я поставила ногу на ступеньку, та оказалась на удивление высокой. Платье в пол комфортности не добавляло.

- Осторожнее, не шлёпнись вновь, принцесса! – Алекс протянул руку.

Чего? Как он меня назвал?

Заметив, что я мешкаю, принц ухватил меня за талию. Ноги оторвались от земли, последовала фаза полёта. Но уже через наносекунду всё закончилось. Каблуки стукнулись о деревянный пол кареты. Я не смела поднять на Ала глаза, поэтому густо краснея и по-идиотски улыбаясь, поспешила занять место у окошка. Оно оказалось зашторенным.

- Уиии! – послышался знакомый радостный возглас. Через мгновение сестра приземлилась рядышком с не менее придурковатым выражением лица.

Все заняли свои места. Эрнест состроил непроницаемый вид. У него был такой странный взгляд. Вроде бы смотрит прямо перед собой, но в тоже время, такое ощущение, что глядит в упор на тебя. Хоть я никогда не бывала в Лувре, могу теперь представить, взор Джоконды. Но уверена, что в отличие от специалиста по инопланетным связям, Мона Лиза, если и вызывает дрожь в коленках, но уж никак не желание забиться под сидение и наблюдать оттуда, из безопасного укрытия, хлопая испуганными глазками.

Хлоп-хлоп. Я проморгалась, избавляясь от наваждения.

Алекс сидел с моськой, пугающей не меньше каменной маски Эрнеста. Он не был подавлен или задумчив, как это обычно бывает. Наоборот, казалось, он ждёт не дождётся, когда прибудет домой. Неестественная улыбка занимала половину лица. Такие улыбки обычно бывают у маньяков или психически-нездоровых людей. Я слегка коснулась его колена своим, и мысленно, одними глазами, спросила:

- Ты чего? Всё в порядке?

Он издал странный высокий смешок. Ну, ясно, у него истерика.

Теперь взгляд Эрнеста стал ещё более походить на лупу, подстроенную под солнце таким, образом, что становится возможным что-нибудь поджечь. Например, Наху, которая посмела дотронуться до коленного сустава Его Высочества. Кстати, как ни странно, действительно, запахло дымком.

-Ай! – Лера дёрнула плечом.

- В чём дело, Лерс? Пепел кед вроде уже давно развеяло ветром. Ты умудрилась поджечь что-то ещё? – пошутила я, но сестра даже не улыбнулась.

Она потёрла плечо, которое неожиданно покраснело, будто ошпаренное. Алекс этого не заметил, он отодвинул шторку и приклеился к стеклу, внимательно следя за всем, что происходило снаружи.

Совсем скоро дорога пошла в гору. Мы с Лерой не удержались и тоже прилипли к окну. Вблизи изящная архитектура дворца восхищала ещё больше. Золочёные шпили терялись где-то высоко в облаках. Уже покинув карету, я задрала голову вверх и не увидела края сооружения.

Я пошатнулась – голова закружилась. Впрочем, от такого у кого хочешь закружится. А ещё меня немного подташнивало. Но причина крылась в другом. Отец и мать Алекса – король с королевой, не хотелось бы оплошать.

- Главное прикинуться белыми и пушистыми – шепнула я сестре.

- Не к чему прикидываться. Мы и так такие, - ответила она.

Алекс обернулся к нам. И взяв за плечи, посмотрел каждой по очереди в глаза.

- А теперь, девочки, слушайте внимательно. Моя матушка очень строга. Главное с ней не пререкаться.

- Да мы и не…

- Я не закончил. Отвечать нужно только по существу, без лишних эпитетов и «ну», «значит», а особенно «типа».

- Типа без проблем, - заверила Лерс.

- Это типа не всё, - Ал был, как никогда серьёзен. – Как только войдёте в тронный зал, сделаете книксен, вот так, – он по-дамски поклонился, расправив невидимое платье, - И при каждом ответе не забывайте добавлять…

- Ваше Величество? – при каждом последующем наставлении мы скукоживались всё больше.

- Да, а если нам не повезёт, и мы натолкнёмся на мою невесту. Обращайтесь к ней со словами «Ваше Высочество». Ко всем остальным – Ваша милость или просто, «сэр», «господин», «мисс», «миссис». Главное, не перепутайте!

- Напрасно Вы думаете, что королевский приём состоится в тронной зале. Король пожелал встретить вас лично в Небесной беседке.

Алекс обернулся к Стивенсону.

- Да, наверное, так даже лучше. В конце концов, может, удастся всё провернуть так, что мама даже не узнает о том, что в доме появились лишние жильцы. Идёмте!

К сожалению, Эрнест проследовал за нами. Идти пришлось не слишком далеко. Преодолев кованую калитку, а за ней цветущую тенистую аллею, мы вышли к белоснежной полу-беседке полу-балкону, которая располагалась на самом краю утёса и даже выдавалась за его пределы, как бы зависнув в воздухе, на высоте двух километров над поверхностью океана.

Там, опершись о перила и глядя прямо перед собой, за горизонт, стоял, ожидая нас король. На его широкие плечи была накинута мантия тона индиго, а в волосах цвета каштан поблёскивала… золотая? Нет, прозрачная с синими прожилками, инкрустированная такого же цвета драгоценными камнями корона. Король нас пока не замечал.

Может, пока не поздно, попробовать сбежать? Я шагнула назад, но спиной натолкнулась на человека. Эрнест не дал мне свершить задуманное и подтолкнул вперёд.

- Ал, я боюсь! – я спряталась за спину парня, вцепившись мёртвой хваткой в его рубашку.

- Чего ты боишься? – он попытался оторвать от своей одежды приставучего клеща Наху, но, как и от всякого паразита, избавиться от меня оказалось непросто.

- Как чего?! Я тут с будущим свёкром знакомиться собираюсь, вот и очкую!

- Эээ, ты только палку-то не перегибай! У меня вообще-то есть невеста!

- Да ты знаешь о ней меньше, чем о нас! И спорим, ей ты не пел колыбельную, когда…

- Что!? – Эрнест сверкнул ястребиным глазом. Опач, кажись, палка не только перегнулась, но и сломалась.

Принц резко разжал мои пальцы и, отодрав их от рубашки, оттолкнул меня.

- Ничего! – огрызнулся он и широким шагом направился в сторону отца. По лицу Драка пробежала мимолётная малоприятная улыбка.

***

- Отец!

Король наконец обернулся.

- Сын мой! - альянский политик раскинул широкие руки и, вы не поверите, они обнялись. Чисто по-человечески. Будто они не важные шишки, во власти которых находилась целая Вселенная.

Отстранившись, король вопросил:

- Так значит это и есть те самые особы, о которых мне докладывал месье Стивенсон?

Ал кивнул. Король окинул нас оценивающим взглядом.

- Присаживайтесь, - он указал на витые лавочки из белого дерева, расположившиеся вдоль прямоугольного стола.

- А теперь прошу, предельно честно и точно изложить свою позицию по простой схеме: Как? Зачем? При каких обстоятельствах? В ваших интересах не лгать. Может плохо закончится.

- В тюремной камере, - ввернул своё словечко Эрнест, оставшийся стоять подле Его Величества, тогда как остальные заняли свои места за столом.

Мы, как и просил король, не стали вихлять, но и вилять хвостом тоже отказывались, отбиваясь словом, словно шпагой, от колких нападок Эрнеста.

- Феноменально, - заключил монарх, - Что ты можешь на это сказать, Алекс. Неужели ты веришь во всю эту несуразицу? А ты не мог представить хоть на минуту, что эти девушки могут внезапно оказаться засланными…

- Шпионками? Террористками? Исключено. Чары правды, па, никогда не подводят. У меня был неплохой учитель магии.

- Отличный учитель, - пробубнил себе под нос Драк оскорблённым тоном, - Да, действительно, принц неплохо освоил данное заклинание, но вполне возможно, что они – ведьмы и запросто наколдовали щит. Ваше Величество, Вы только взгляните на цвет их глаз!

Король каждой по очереди через очи заглянул глубоко в душу, по-видимому, не только определяя спектр радужки. Мы с сестрой стойко выдержали испытание.

- Действительно. Но, месье Стивенсон, не забывайте. Зелёные глаза – не показатель магических способностей. Бывают и исключения. Вот, например, Луизиана…

- А что Луизиана? – за нашими спинами, со стороны аллеи, раздался грозный голос, - Ну-ка поясни, дорогой. Что здесь происходит?

Мы обернулись и увидели перед собой королеву Альянса, Луизиану. От неё веяло властью и зимним морозцем . Бледное напудренное лицо, белые, как снег, стянутые в низкий пучок волосы и голубое искрящееся платье с тугим корсетом придавали ей сходство со Снежной королевой.

Алекс вскочил со своего места, но отец жестом приказал ему не вмешиваться.

- Лу! Здравствуй. Разве ты не должна была проводить экскурсию по дворцу для наших многоуважаемых гостей с Огненной Розы? – припомнил Ричард.

- Чем я, собственно, и занималась, до тех пор, пока меня не уведомили о том, что нам решили нанести визит ещё одни, на сей раз нежданные, гости.

- По правде говоря… встреча была назначена заранее.

Луизиана сверкнула светло-зелёными, как у сына, глазами и ещё ближе сдвинула к переносице тонкие брови.

И король, и принц, знали, что за этим мимическим выражением последует буря, сопровождаемая обилием крупных, размером со страусиное яйцо, градин. Они едва удержались, чтобы не дать дёру.

- Матушка, послушай. Я тебе всё рассказал бы, но позже. Не хотелось взваливать лишнее на твои плечи. Эта подготовка к свадьбе и так вынесла тебе все мозги…

- Зато тебе, я вижу, и дела нет до своей же женитьбы! Где, интересно узнать, ты протаскался целую неделю!?

Ал потупил глаза.

- Я так и думала. Ладно, с тобой мы разберёмся позже. Вы, - она обратилась к нам с Лерой, - кто такие?

Мы представились и вкратце поведали историю.

- Лу, я думаю, что они…

- Я и без тебя знаю. Побочный эффект провалившегося плана.

Я мысленно: «Что?!»

- Признаться, я даже об этом не подумал, - почесал густую бороду король.

- На то тебе и нужна жена! Быть твоей опорой и головой. Не знаю, правдива ли их история с переходниками, но то, что опасности они не представляют – уверена на сто процентов. Ты знаешь, насколько я проницательна, не беря в расчёт то, что не в первый раз слышу о сих девушках.

«Опа. Да мы знаменитости» - подумала я.

- Но если это так, то… ты позволишь им остаться на некоторое время во дворце? До тех пор, пока они не смогут вернуться домой? – сцепив руки на коленях, тихо спросил Ал.

- Нет.

- Лу, но если ты говоришь, что подозревать их в шпионаже или ещё в чём, не стоит, то почему бы не…

- Нет, - сказала, как отрезала королева.

- Прошу прощения, король Ричард, но я вынужден согласиться с королевой. Может, эти девушки и не могут нанести материальный или физический ущерб, но психологический точно. Взгляните на принца Алекса и поймёте, что ему будет просто не до принцессы, когда поблизости находятся ещё две представительницы прекрасного пола. Тем более, вы в курсе, как он относится к Райли, - вмешался Эрнест, - А за этой леди нужно приглядывать отдельно, - он кивнул острым подбородком в мою сторону.

- Благодарю, господин Стивенсон. Вы в точности воспроизвели мои мысли.

- Это не так! – воскликнул Алекс и густо покраснел. Я, признаюсь, тоже превратилась в пунцовый комок смущения. Взяв себя в руки, принц продолжил, - Если ты позволишь выполнить мою просьбу, то, обещаю, больше никогда не стану сбегать из дома, буду вести себя учтиво и любезно с сама понимаешь кем.

На королеву его слова не произвели впечатления. Шёпотом Ал добавил:

- Миссис Хейдж больше не найдёт трупик мухи в своём кофе. И так уж и быть, я уговорю Райана не засовывать под матрас Райли сухой конский навоз, а под подушку свежий…

Луизиана поморщилась.

- Алекс, имей совесть! Знай, ваши с братом выходки больше не сойдут вам с рук! Я как раз недавно размышляла о том, что к тебе, возможно, придётся приставить надзирателя.

- Н-не надо.

- Лу, смягчись. Помни, он твой сын, а не птичка в клетке из злата, - встал на защиту король.

Немного поразмыслив, она вынесла вердикт:

- Хорошо. Я приняла решение, - все затаили дыхание, - Чтобы Алекс не отвлекался на этих, не внушающих доверия дам, но особенно ради того, чтобы он перестал ныть! - она в упор посмотрела на сына, - Я думаю, можно дать им шанс, поселив в гостевом крыле дворца. Но при одном условии. Вы не должны видеться друг с другом. Ни секунды, ни под каким предлогом.

Возникшая было радость, вмиг улеглась. Алекс встал со скамейки, обошёл стол и поцеловал руку матери.

- Спасибо. Я тебя услышал.

- Хорошо. Помни, ты дал слово. А нарушение обещания граничит с…

- Предательством. Я знаю, мама. Но позволь мне хотя бы проводить их до двери комнаты. Не доверяю я слугам.

- Надеюсь на остатки твоей благоразумности.

Мы встали со своих мест и последовали за Алом. Он шёл молча, засунув руки в карманы. Проходя мимо Стивенсона, я поймала его прожигающий взгляд.

- Позвольте, мне сопроводить Его Высочество и девушек, - попросил он разрешения у королевы.

- Оставь их, - вклинился король, - не лишай Ала последних минут свободы.

Луизиана, как ни странно, не стала возражать.

***

Наши комнаты, хотя более точное определение – хоромы,оказались на удивление красивыми и светлыми. Даже балкон имелся (и не маленький), не говоря уже о собственной ванной, совмещённой с бассейном (да, согласна, странное сочетание). Хотя, признаюсь, ожидали мы увидеть тёмную затхлую коморку с решёткой на окне. Может, дело в том, что нас привёл к порогу Ал, а не «засланец» королевы, который, уж точно бы обделил нас видом на Великое море.

В любом случае, апартаменты нам достались знатные. Одно «но» - нас заперли. Да и вошли мы во дворец не с парадного, а с чёрного хода. Но обо всём по порядку.

Пока мы с сестрой охали и ахали, рассматривая своё новое пристанище, Алекс стоял у приоткрытой двери, ведущей в арочный коридор, в некоторой растерянности.

- Вот и всё, - сказал он, - наши пути расходятся, едва соединившись.

- Не говори так. Мы ещё встретимся. Ведь я даже не успела тебе отомстить за то, что ты тогда меня оттолкнул! – я немного насупилась, заново переживая неприятный момент.

Лера тем временем обнаружила некую винтажную вазу и теперь сидела на мягком ковре в углу, пытаясь отковырять от её стенок драгоценные камешки. Оставалось только посочувствовать бедному сосуду. Лерка обязательно своего добьётся. Её манию к брюликам можно перебить только манией к еде. Но последнего здесь не наблюдалось, хотя на левой стене поблёскивали створки кухонного лифта, который на данный момент пустовал. Из чего можно сделать вывод, что ещё одно произведение искусства будет безжалостно уничтожено вандалом.

Алекс исподлобья посмотрел на меня. За последние несколько дней, его лицо стало выглядеть иначе. Оно повзрослело и посерело. Оглянувшись через плечо, он в один широкий шаг преодолел разделяющее нас расстояние. И.. прижал меня к себе.

Мои глаза были готовы вылезти из орбит. Одно дело терпеть объятия Жирка и совсем другое – утопать в мускулистом, но мягком и нежном теле принца. Его сильные руки создавали иллюзию защищённости от всех невзгод.

- Прости, - прошептал он, - Эрнест. Он мог сболтнуть лишнего. Пришлось держаться обособлено.

- Понимаю, - я блаженно прикрыла глаза, - и спасибо, что отстаивал наши позиции до конца.

- Сомневаюсь, что вы долго будете этому радоваться. Но всё лучше, чем небезопасный домик в глуши, больничная койка или нары в темнице.

Я молча согласилась, не переставая прижиматься щекой к груди парня, внутри которой сердце выстукивало немного неровный ускоренный ритм. Аромат сирени, исходящий от целебного шарфика слегка задурманили мозги. Пространство и время исчезло. Остались только мы.

Но совсем скоро я почувствовала, как мышцы Ала напряглись, он завертел головой, прислушиваясь к звукам. Из коридора доносились голоса.

- Ну всё, хорошего понемногу, - он отстранил меня, на сей раз не резко, а мягко, - Всем пока! Лерка, оставь вазу в покое! Камни приклеены при помощи ядовитой слюны волосатого червя моклехонка!

Лерсик подскочила, как ужаленная. Причём слово «слюна» испугало её гораздо больше, нежели «ядовитый». Больше к алмазам она не прикасалась.

Мы помахали на прощание рукой, всё же искренне надеясь, что это далеко не последняя встреча. Алекс не стал тратить время на лишние сентиментальности. Он шустро захлопнул дверь и, судя по всему, облокотился на неё локтём или спиной. Далее мы услышали те самые голоса, которые теперь звучали совсем близко.

- Оу, принц Алекс, какая встреча! Не думала, что свидимся так скоро. Я уж грешным делом решила, что ты забыл о нашей помолвке.

Мы с сестрой замерли. Голос показался странно-знакомым. Желая проверить свои догадки, мы прильнули к замочной скважине. Точнее прильнула Лерс. Мне просто на просто не хватило места у наблюдательной площадки.

- Что ты видишь?

- Не могу пока разобрать. Ал загородил обзор!

Мы услышали его голос:

- О чём ты толкуешь, об этом я не смог бы забыть, даже если бы хотел, а я очень хочу, будь уверена.

- Какое хамство! – возмутился второй голос, более зрелый и низкий.

- Стараюсь, миссис Хейдж, стараюсь!

- Кажется, наш принц не держит обещание, - хихикнула я.

- Да, во ему от Снежной королевы попадёт..., - Лера почесала пятую точку, не переставая пялиться в глазок, - О! наконец-то! Он отошёл…Рассмотрим-ка печально известную принцессу… О, Господи!

Она резко выпрямилась.

- В чём дело?!

- Если скажу, ты не поверишь.

- Именно, поэтому двигайся!

Я заняла место сестры. Она права, в это трудно поверить, не узрев собственными глазами. За эмалированной дверью находились они… Те самые неприятные личности, которых мы имели счастье лицезреть на конюшне. Фифа и индюшка собственной персоной.

Глава 2.7

- Этого просто не может быть! – ударила я кулаком по бортику вдоль кромки бассейна, в котором находилась на тот момент.

- Да… не повезло с женой, - заметила сестра из-за занавески, загораживающей круглую ванну, вмонтированную в пол. Оттуда в воздух взвивались разноцветные мыльные пузырьки.

- Не повезло!? Я тебе больше скажу, Лерс, он в полной жопе! Парня нужно выручать…

- Ты шутишь? Его уже ничто не спасёт. К тому же, вспомни, он что-то говорил о проклятии… якобы вся проблема в нём.

- Помню, - вздохнула я, после чего нырнула с головой под воду, распластавшись спиной по малахитовому дну, будто прикорнув на кровати после тяжелого дня. На мне был купальник, который по счастливой случайности, оставался на мне всё то время, что мы были на Альянсе. Иногда полезно лишний раз не переодеваться после похода на пляж, как бы странно это не звучало.

Я провела рукой, производя рябь. Радуга, созданная оконными витражами, преломилась, но через секунду восстановилась вновь. Конечно, здесь красиво. В воде, в бассейне, в наших апартаментах, назовём их так, во дворце, на этой планете… Но у любой красоты есть свои минусы. Слышите, у ЛЮБОЙ.

Я вынырнула на поверхность.

- Надо бы разузнать о проклятии побольше, - решила я для себя.

За занавеской послышался всплеск.

- Ты слышишь это?

- Что именно?

- Кто-то ходит по нашим спальням! А мне даже нечем прикрыться! Где, где, чёрт побери, моя одежда!?

- Ты оставила её в спальне. Сиди, не рыпайся, сейчас принесу, заодно посмотрю, кто к нам пожаловал.

Я выбралась из бассейна и отворила одну из трёх дверей наобум. Туалет. Не то. Честно, с этими дверьми столько заморочек! Все расположены рядом, практически вплотную, но ведут в совершенно разные, вовсе не маленькие помещения. Объяснение мы нашли одно -магия. Я попробовала ещё раз. Ага, спальня Леры, выполненная в классическом стиле в розово-белых тонах. Когда Лерка увидела её в первый раз, притворилась, что её тошнит, но только перед Алом, уж я то знаю её предпочтения. Розово и шикарно – значит лучше не бывает! Моя комната наоборот отличалась более современным стилем, а в палитре преобладали лазурные тона.

Так вот, открыв дверь, я обнаружила двух очень похожих друг на друга девушек, одетых в простенькие платьица по колено, хлопчатые шапочки и фартуки. Должно быть, служанки. Они вовсю работали швабрами и тряпками, стирая несуществующую пыль с глянцевых поверхностей.

- Кхе-кхем, - я решила обратить на себя внимание.

Это сработало. Служанки обернулись. Я смогла их рассмотреть получше. Одной на вид было лет 11, другой – 17. У обоих имелись густые чёрные волосы, заплетённые в две косицы.

- Привет! – поздоровалась я. Те лишь кротко кивнули.

Старшая пихнула младшую. Та, метнулась к гардеробу и, выудив оттуда солнечно-жёлтый пушистый халатик, вручила его мне.

- Спасибо, но я могла и сама взять его оттуда (P.s если бы, конечно, знала, что он там был, как и множество платьев, как раз подходящих нам с Лерой по размеру.)Могу я поинтересоваться: как вас зовут?

Сёстры, я решила, что всё же они ими являются, переглянулись, будто их никогда доселе не спрашивали о таких банальных вещах, как имя.

- Я Бесси, а это Кэсси, - робко ответила младшая.

- Кэссиди, - поправила её старшая.

- Очень приятно, а я Настя, - я протянула руку для рукопожатия. Они её не приняли, хотя Бесс порывалась, но сестра её осадила.

- Извините, мы не будем Вам мешать. Если хотите, мы можем зайти в другое время, - сказала старшая бесцветным, роботизированным голосом.

- Что вы! Вы мне, то есть нам с сестрой, совсем не мешаете! Но и напрягаться лишний раз незачем. Тут же всё сверкает!

- Такова наша работа, - чопорно заметила старшая, кажется, Кэсси, и продолжила драить столешницу кофейного столика.

- Как знаете, - немного обиделась я, - Ну, я тогда пойду, - ответа не последовало, - До свидания.

И, прикрыв за собой дверь, понесла халат сестре.

***

- Дивный отсюда вид! – буквально перевесившись через перила, заметила Лерс.

- Так, а ну прекрати баловаться! И не надейся, ближе, чем к окну я не подойду. Уж больно высоко. Немного, немало 15-й этаж!

- Трусиха! – крикнула она и уселась прямо на широкий бортик полукруглого балкона.

- Ну, Лерс, пеняй на себя! Подбежать и оттащить тебя за шкирку я не успею!

- А что так? Наела за три дня брюшко и теперь не получается встать с дивана?

- Неправда! – возразила я. Хотя, в глубине души понимала, что Лерка права, ещё немного и королевские лакомства превратят меня в хомяка номер 2. Я отодвинула подальше тарелку с крабом. Надо быть благодарным, что Ал позаботился и о нашем питании, но… – Не в этом дело. Сама погляди, бежать…

- Катиться точно колобок, - возразила она.

- Хорошо, катиться до тебя метра три! Большущий балкон – это, конечно, хорошо, но не тогда, когда с него кто-то падает.

- Да я и не собираюсь, - Лера неожиданно материализовалась рядышком, на пуфе, - Ты ведь это не будешь есть? - она ткнула пальцем в сочное, жирное…ммм …крабовое мясо.

- Нет. И ты тоже! – я накрыла блюдо серебряной крышкой, едва не придавив сестре пальцы, та шустро их отдёрнула.

- Эй! – её возмущению не было предела.

- Пора кончать, Лерс. Долой дряблые бока! Если мы находимся в столь знатном месте, то и выглядеть должны подобающе! Давай, утрём этой принцесске нос! Покажем, что мы никакие не крестьянки и без грамма краски на лице, можем выглядеть на все сто!

Лерка заморгала испуганными глазками. Моя тирада, заставила её вжаться в кресло. Но, несмотря на шок, она нашла в себе силы, потянуться к печенькам. Я резко выхватила их у неё из-под носа, распахнула дверцы отсутствующего на тот момент лифта и швырнула еду прямо вниз. Дальше на очереди шли эклеры, которые, к тому моменту, когда я вернулась к столу, неожиданно перекочевали к Лерке в рот. Я силой их оттуда извлекла и швырнула следом.

Избавившись от еды, я схватила Пончика за пухлые лапки и поволокла в бассейн. Сегодня предстоял урок плавания.

***

- Лера, тебе жизненно необходимо научится плавать без помощи круга! К тому же это позволит ускорить метаболизм и сбросить лишнее!

- Зачем мне это? Я и так красотка! – она эффектно взмахнула волосами.

- Никто и не спорит. Но всегда есть, куда расти. Итак, что ты предпочитаешь? Кроль? Брасс, баттерфляй?

- Собачий, лягушачий, топориком, - перечислила Лерс.

- Ага, лягушачий, говоришь? Значит, брасс…

Лерка испуганно округлила глаза и поспешно отбежала к дальнему концу бассейна.

Из-за двери, ведущей в спальню, послышалось хихиканье.

- Кто там? – крикнула Лерс.

- Похоже, отряд спасения. Чего тебе, Бесси?

- Ты запомнила, как меня зовут? – она удивлённо заморгала, выглядывая из проёма, - Нам было поручено почистить бассейн, но раз он занят…

- Ничего, займёмся сначала ванной – следом в дверях показалась Кэсси с ведром, полным щёток, наперевес. В её взгляде сквозила не только отстранённая холодность, но и толика презрения. С чего бы это?

Сёстры отправились к изумрудной занавеске, а я вернулась к обучению сестры. Любой ценой, сквозь пот и слёзы.

Но даже спустя час дело не продвинулось ни на йоту. Единственное, на что осмелилась сестра – спуститься по ступенькам в воду ровно по колено. А дальше вцепилась в бортик – и не с места.

Затем мы услышали характерный сигнал. Прибыл ужин.

- Ну, ты тут развлекайся, а мне пора! – сказав это, сестра пулей выскочила из воды. Её скорости на пути к еде, мог бы позавидовать сам Усэйн Болт.

Я оттёрла испарину со лба. Да, сегодня пот и слёзы пришлось проливать только мне. Ну, ничего. Я ещё своего добьюсь!

В качестве вечерней трапезы у нас сегодня было: круглая золотистая картошечка, жаркое, два вида салатов и десерт… вот и как тут не раздаться в разные стороны?

Я остановила Кэсси, проходящую мимо. От неё разило хлоркой, а лицо раскраснелось. Она была крайне недовольна, что её отвлекают на всякие посторонние вещи, но я всё-таки задала свой вопрос:

- Прости, если отвлекаю, Кэсс…

- Кэссиди

- Да-да, Кэс..сиди. Ты не могла бы сказать повару, чтобы не готовил такое большое количество разных жирных блюд. Нам слишком много на двоих, да и калорийность…

Кэсси развернулась и молча отправилась к своей сестре, которая тем временем спускала воду в бассейне.

- Зашкаливает… - закончила я, - Между прочим, так не почтительно относиться к гостям Его Высочества принца!

Служанка остановилась. А потом, иронично усмехнувшись, ответила:

- Ах вот оно как, не почтительно? Что ж, меня это мало колышет. Потому что таких, как вы, важных вельмож, гостей королевской четы, я перевидала сотни! И все одинаковые! Ни в грош не ставят труд простых крестьян, воспринимают нас просто, как рабочую силу, а не людей… А самим ведь не приходилось работать ни единого дня в году!

- Но ты же не думаешь, что мы с сестрой такие…и мы пыталась с вами подружиться, но…

Она перебила, не дав закончить.

- А ваше отношение к еде? Ах, слишком жирно, слишком много! – она скривилась, - А у кого-то нет и десятой части того, что вы съедаете за завтраком! Кому-то приходится вкалывать и днём и ночью за жалкие гроши и всё ради того, чтобы прокормиться! Потому что больше некому обеспечивать семью, состоящую из четырёх детей сирот!

По чумазой щеке покатилась слеза, но девушка быстро её стёрла. Лера нервно наблюдала за разворачивающимся действом, не переставая, однако, работать челюстями.

- Зови сестру, - тихим, но нетерпящем возражений тоном, приказала я девушке, - А ты, Лерка, подвинься, сегодня подыхать от обжорства мы будем не в одиночестве.

Кэссиди аж подпрыгнула от удивления.

- Этим вечером вы не прислуга, а наши гостьи, - я дружелюбно улыбнулась.

***

- Как думаешь, их не спалили? – спросила Лера.

Она лежала, распластавшись на кровати в позе морской звезды. Дверь-окно, являющая собой фрагмент стеклянной стены, расположенной напротив кровати и ведущей на балкон, была распахнута настежь. Оттуда дул приятный прохладный бриз.

- Нет, не должны. В любом случае, недостачу повар не насчитает. Надеюсь только, что никто не заметит масляные пятна от картошки в районе карманов…

Лера зевнула.

- Иди спать, пончик.

- Я уже…- далее послышался всхрап, причём не наигранный.

Я удручённо покачала головой. Закинув руки за подушку, я стала любоваться причудливого цвета небом и широким серпом убывающей луны.

***

Сон снился на удивление приятный. А ещё эта здоровская способность тактильно ощущать всё во сне… На этот раз я почувствовала прикосновение лёгких пальцев к щеке. Хотя, не исключено, что это сестрёнка во сне положила пятерню мне на моську.

Разбудил меня аромат свежеиспечённых оладий. Но к ним примешивался и другой запах… более сладкий и эм… природный что ли. И, знаете, источник этого запаха я способна определить даже с закрытыми глазами.

- Лера, откуда цветы на столе? От кого я уж не спрашиваю.

- Понятия не имею. Появились ночью. Но как? Ни Кэсси, ни Бесси, не были у нас со вчерашнего вечера… А дверь… - Лера на всякий случай подёргала ручку, - по-прежнему заперта.

Я приблизилась к столику.

- Красные маргаритки, фиалки,калы…ну и, само собой, ромашки, - осмотрела я букет, - правда, сомневаюсь в точности названий. Но на Земле их бы окрестили именно так. Кстати, так неожиданно было вчера узнать, что мы первые земляне, посетившие Альянс.

- Просто нам повезло, что у нас оказались кристаллы. Остальных несчастных навсегда засосало в воронку Отчаяния. И теперь они там блуждают, не имея возможности выбраться…

- Ты права, нам повезло. И даже очень.

Но мы и понятия не имели, что всё может круто измениться. Правда, поняли мы это спустя приличное время, а пока мы продолжали наслаждаться жизнью во дворце.

***

Вечер. Лерка, как всегда, расслаблялась в горячей ванне, полной пузырей. Прошло без малого 6 дней нашего пребывания в «норвежской тюрьме». А Лерс плавать так и не научилась…

Но это и не удивительно, удивительно кое-что другое.

Цветы. Они продолжали появляться на столе. Что ни утро - свежий букет. Сёстры служанки были явно не при чём. Мы их не раз допрашивали, а в ответ получали лишь искреннее недоумение на их лицах.

Так вот, тем вечером, я решила присмотреться к цветам повнимательнее и выявить отличие от классических ромашек. Как-никак инопланетная флора! Да и заняться было ровным счётом нечем. Так вот, изучив их со всех сторон и даже снизу, в поле зрения неожиданно возникло нечто белое, теряющееся среди стеблей.

Это оказалась записка. Развернув её, я прочитала следующее:

«Надеюсь, хоть этой ночью смогу услышать твой голос. В два буду ждать на прежнем месте – там, где кусок фанеры, точно крепость, разделяющая два мира. Если хочешь, захвати сестру. Но лучше дай ей поспать. Искренне ваш Алекс».

Компот мне в рот, вот это поворот! Неужели к каждому букету прилагалось своё послание? И он каждую ночь приходил к куску фанеры, ой, то есть двери, и ждал нас…меня… Я перечитала записку. Значит в 2. Тайное свидание. Думаю, Лерку уведомлять, действительно, не стоит.

Со стороны бассейна послышались шаги. Я быстро засунула бумажку в карман халата.

- Что-то случилось? – заметила проницательная сестра, едва показавшись в проёме.

- С чего ты взяла? – я состроила невинную моську.

- У тебя вид… мм…человека, выигравшего лотерею!

- Да так. Просто день прекрасный. Ты не находишь? Да и погодка - чудо!

Лера с подозрением покосилась на меня, но довольно быстро переключила своё внимание на мягкую постель.

- Нет, Лерс, спать ты сегодня будешь у себя!

- Но почему-у-у?

- Не мычи, коровка.

Лерс насупилась. Но к половине второго мне удалось-таки её выпереть из своей спальни. Захлопнув за сестрой дверь, я оттёрла пот со лба. И мигом бросилась собираться, прихорашиваться. Но в записке таилась масса непоняток. Он откроет ключом дверь, и мы погуляем по дворцу или же…

По полу, точно жидкое золото, начал растекаться свет. Источник – узенькая щёлка между мрамором пола и массивом двери. Я, точно мотылёк, полетела на свет. Прислушалась. По ту сторону – тишина.

- Алекс, ты здесь? - очень тихо спросила я, но, как ни странно, получила ответ.

- Привет, Анастасия! Я уж и не надеялся. Ты одна?

- Да, Лерка дрыхнет в своей комнате.

- Хорошо, пускай отсыпается, а то эти уроки плавания совсем выбили её из сил.

- Откуда ты знаешь?

- А вот это уже не важно.

Мы помолчали немного.

- Ты не замёрзла? Мрамор не проводит тепло. Подстели что-нибудь.

Откуда он догадался, что я сижу на полу? Может и сам, застыл в той же позе.

- Может, ты сам меня согреешь? – в шутку сказала я, отправляясь, однако, на поиски подстилки. Мохнатое одеялко с пуфика? Идеально.

- Если бы была возможность…

- Прекрати, Ал, мы и так переходим все грани дозволенного. Не забывай, у тебя скоро свадьба!

- Ну не все грани. Мы же держим слово. Не видимся, только слышимся.

Я глубоко выдохнула, прислоняясь спиной к двери, а затем осмелилась произнести заветную фразу:

- Я скучала.

Пауза.

- Я тоже.

Губы непроизвольно растянулись в улыбке, видеть которую могли разве что звезды на небе.

- Можно вопрос? Насчёт цветов.

- Ты хочешь узнать, коим образом они оказывались на столе? Прости, принцесса, это ещё один вопрос, ответ на который я бы предпочёл не давать. И, нет, ключа у меня нет.

- Секретная ты личность, однако. Тебе бы агентом ФСБ работать.

Так, за беседой незаметно пролетел час, затем второй. Небо начало приобретать фиалковый оттенок.

- Уже светает, - заметила я, - пора расходиться. Не комильфо будет, если тебя застукают.

- Да, ты права. До завтра, принцесса.

- До следующей ночи, Ваше Высочество.

Я сделала реверанс, как учил Ал, пусть даже он этого не видел. Подойдя к двери, я прижала ладони к её гладкой поверхности. И, внезапно, почувствовала тепло и мягкое покалывание в пальцах. Что это?

- Алекс, ты ещё здесь?

- Как ни странно.

Его голос звучал чуть выше моей головы, но совсем близко. Тепло усилилось и возникло ощущение, что ладони касаются не дерева, а кожи. Его кожи.

***

Шёл 9-тый день нашего заточения. Лера полусидела-полулежала за столом, изнывая от скуки. А я, в свою очередь, весело болтала ногами, свесив их с кровати.

Третий день подряд мы встречаемся с Алом ночью у двери, и третий день подряд сестра недоумевает, отчего у меня такой блаженный вид. Ей самой глубоко осточертело сидение взаперти. И она всей душой желает вырваться наружу.

- Кэсси, давно хотела спросить, вам ничего не известно о некоем плане, в результате срыва которого мы оказались тут? – Лерс задумчиво вертела баранку на пальце.

- Ну, конечно! Ведь у стен есть уши! Даже четыре штуки! – ответила за неё Бесси, показав на свои и сестрины ушные раковины, та её одёрнула. Но потом, вздохнув, поведала:

- Ничего грандиозного. Думаю, рассказать можно. По задумке королевы Аспиды, матери принцессы, Райли и её няня…

- Няня? – прыснула сестра.

- Ну, или надзирательница, если угодно. Должны были приехать на местную конюшню, а уж оттуда верхом добраться до портала. Райан должен был заняться зачисткой памяти, чтобы никто не вспомнил о внезапно исчезнувших туристах, но…

- Погоди-погоди, что ещё за Райан? – в Лерке начало закипать волнение, она непривычно оживилась, - неужто Родион?

- Он самый! А по совместительству двоюродный братец нашего принца! – опять вклинилась Бесс.

- Так-так-так, с этого момента поподробнее! – Лерс потёрла ладошки.

- Он тоже с Розы. И тоже член королевской семьи. Ну…отчасти. Его отец – крупный предприниматель, мать же имеет некие корни, но сама королевой не является. Её родная сестра – Луизиана. На самом деле все эти генеалогические хитросплетения очень трудно объяснить, лучше не вникайте. Так вот, он должен был заняться зачисткой памяти, но вечно происходили какие-то обломы, а самый крупный облом ожидал его в лице…хм… Бесс, не помнишь, как Райан назвал то существо?

- Сизый.

- Именно так! Этот Сизый всю малину испортил, испугал лошадей, а те рванули, кто куда. Ваши, видать, привели вас в самую гущу леса, как раз к нужному месту.

Мы с Лерой замерли.

- Что ещё за Сизый такой?

- А вот это без понятия! Строго засекречено. Известно только, что это как-то связано с тем, что Райан целый год провёл на Земле.

- Странно…Ну, если у вас нет ответов, то и задавать лишние вопросы нет смысла. Но, один малюсенький вопросик всё же есть: зачем фиф…ой, то есть принцесса Райли телепортировалась на Землю, а затем только на Альянс? Не проще сразу в нужное место? – поинтересовалась я.

- Определённые порталы соединены с определёнными планетами. С Розы сюда можно попасть только с пересадками.

- Ясно, типичное межпланетное метро, - со знанием дела кивнула Лерс.

- Что такое метро? – потёрла подбородок Бесси.

- Не суть. Потом объясним.

- Да, сейчас важнее то, что мы подозреваем, что принцесса прознала о том, что эта комната не пустует. И почему-то это её тревожит. Мы слышали, как она говорила об этом с Эрнестом. Но он не раскололся.

- Подозрительно. Приглядывайте за ней, девочки.

Они пообещали.

***

- Да, здорово вы её подкололи! – хохотала я от души над забавами, учудить которые успели братья принцы всего за неделю с гостями Огненной Розы.

- Но это ещё не всё! Совсем скоро в ход пойдёт специально проработанная Раем для такого случая операция под названием…

«Кхе-кхем».

- В чём дело, ты подавилась?

- Нет, я здесь не причём.

Настойчивое кашлянье повторилось.

«Кхе-кхем».

Я обвела взглядом комнату и заметила неизвестно откуда возникший бугор на постели. Я, кряхтя, точно старая бабушка, поднялась с пола и на отёкших ногах проковыляла к кровати. Узкая полоска света, струилась по мраморным плитам, оставляя ложе и всё остальное пространство вокруг во мраке.

Резко откинув одеяло, я отскочила назад, зная, что за этим может последовать «атака кобры из засады». Но бугорок оказался пуст. Никто оттуда не выскочил.

«Кхе-кхе».

Паранойя? Нет, Ал тоже это слышал.

- Лерка, хорош прикалываться, я знаю, что это ты! – озираясь, заявила я, однако уверенность с каждой секундой таяла, будто весенняя сосулька. В комнате было пусто.

- Ну, что там? – обеспокоенно спросил Алекс.

- Ничего. Посмотри со своей стороны.

- Уже всё проверил. Пусто.

Шуршание. Жуткий хрип. И опять кашель. Мурашки пробежали по коже. Это становится не смешным!

Я прижалась спиной к двери.

- Алекс, мне страшно, здесь что-то происходит.

Я вспомнила о Сизом, встреченном нами в лесу.

- Так, жди здесь, я скоро буду!

- Да у меня и выбора то… эй! Постой! Ты куда? Не оставляй меня одну!

Его шаги эхом прокатились по пустому коридору.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, выдохнула. Ну, чего ты боишься, дурочка? Разве может то жуткое существо с бледной кожей и страшной рожей издавать столь обыкновенные человеческие покашливания? Навряд ли. Но трясущиеся коленки голосу разума не внимали.

Широко распахнув глаза, чтобы максимально охватить пространство вокруг, я стала следить за малейшей тенью, будь то обычный глюк или настоящий источник опасности. Тут, я боковым зрением заметила, как нечто белёсое зашевелилось под кроватью. Я обмерла, сердце принялось отбивать барабанную дробь.

Боясь повернуть голову или хотя бы шумно вдохнуть, я продолжала стоять по стойке смирно у двери, точно остекленев, продолжая наблюдать за тёмным проёмом под кроватью.

А она располагалась на удивление близко, всего в двух шагах слева. Белая, точно у трупа, с вытянутыми пальцами рука показалась оттуда. Затем вторая. А их обладатель, по-пластунски, перекатываясь при этом с боку на бок, пополз вперёд. Хрип, стон.

Потом, он, видать, передумав ползти вперёд, повернул прямёхонько в сторону чуть живой Нахи. Но и затем оно передумало и решило вернуться во тьму. Какие же эти чудовища непостоянные! Наверное, в их геноме присутствует Y хромосома.

Так, не шевелясь, я постояла секунд 10, но показалось, что час, не меньше, и на цыпочках двинулась в сторону двери, ведущей в Леркину комнату. Едва я оказалась спиной к кровати, как тут же пожалела о своём намерении смыться незаметно.

Ледяная рука обвила мою лодыжку, когти впились в кожу. Я закричала.

***

Так я не кричала никогда в жизни. Думаю, за этот крик мне запросто могли бы дать Оскар, если бы я снималась в каком-нибудь ужастике, например, «Оно» по мотивам романа Стивена Кинга.

Что было дальше, помню смутно. Знаю, только, что от ужаса помутился рассудок, и я неистово принялась отдирать когтистую лапу от ноги. А когда мне это удалось, забилась в дальний угол и, крепко зажмурившись, принялась молотить ногами и руками. Но никто, как ни странно, не нападал. Хотя, нет, кто-то всё же дотронулся до меня. Зря. Ему крепко досталось. Кажется, даже был слышен хруст. Наконец, я устала брыкаться и просто свернулась на полу калачиком, всё ещё боясь открыть неожиданно увлажнившиеся глаза: будь, что будет. Я слышала чьи-то голоса, но не разбирала ни слова.

Когда я пришла в относительно стабильное состояние, неожиданно обнаружила себя в тёплом коконе под названием Алекс, по его словам, мой крик был слышен даже в крыле, где располагаются комнаты слуг. Именно там он находился, в то время, пытаясь раздобыть ключ, как внезапно услышал вопль. Хорошо ещё, никто не придал этому значения – все крепко спали.

- Всё хорошо, хорошо, - он гладил меня по голове, всё крепче прижимая к себе. Его рубашка насквозь промокла от хм…моих слёз, - Лерка!!!

- Что? – она спряталась за одеяло, точно за Китайскую стену, - Я же не думала, что она так испугается! Насть, ну Насть, прости, это я всего-навсего прикольнулась! Не было под кроватью никакого чудовища, это я! Я! Я просто обиделась, что ты не рассказала мне о ваших ночных встречах, вот и решила отомстить…

Кажется, до меня начал доходить смысл её слов, пусть и не сразу.

- Ч-что? ЧТООООО?!

Лерка сползла с кровати, после чего скрылась за ней, слегка усилив оборону. Из-за матраса торчали лишь глаза, говорившие о том, что их обладатель готов пойти на что угодно, лишь бы удрать отсюда, да поскорее.

- Да я… я чуть не умерла со страха! Я… я тебя придушу-у-у! На этот раз взаправду!

Я кинулась исполнять обещанное, но сильные руки продолжали всё так же крепко сжимать не слишком то сильное тельце, не способное даже вырваться из плена. Белёсая макушка скрылась из поля зрения. Видимо, вновь юркнула в «нору Сизого».

- А ну, отпусти меня! Я желаю свершить возмездие!

- Успокойся! Сейчас это главное. А завтра, на холодную голову будешь отчитывать сестру. Она это заслужила.

- Еей! – из-под постели послышался протест.

- Не могу обещать, что не пришлёпну её сегодня.

- Тогда придётся вас запереть, каждую в своей комнате, пока не остынешь, и вы не помиритесь.

- Но!

- Никаких «но»! Мне и так, из-за ваших дурацких забав пришлось нарушить обещание, данное матери! Теперь я чувствую себя предателем по отношению к ней. Если узнает, она мне этого не простит. Так что я тоже ого-го, как расстроен и сердит на вас обеих!

Я притихла. А Лерс неохотно выползла из укрытия и принялась извиняться, состроив при этом самую обворожительную и невинную из своих мордашек… Такую милую, что у меня руки чесались заехать по ней!

Кстати, тот хруст…я нечаянно заехала Алу по скуле, благо, всё-таки не сломала. Это случилось, когда он пытался меня успокоить. Ну, или, угомонить, думайте, как хотите. . Надо же, какую злую шутку может сыграть воображение! И Лера…

Ал развёл нас по разным спальням. Как и обещал, запер дверь на ключ, чтобы мы не поубивали друг друга, и, попрощавшись, удалился, на столе оставив ту самую книгу, принести которую он пообещал в эту ночь. Он всегда держит свои обещания. Но сегодня ему впервые пришлось нарушить одно из них.

***

Ночь тянулась, точно смола, не желая кончаться. Глаза не желали смыкаться, сердце до сих пор билось неровно, малейший шорох вызывал приступы панических атак. Это такая гадость, скажу я вам. Люди, страдающие подобным недугом, подтвердят.

Наконец, не очень скоро, наступило утро. Лифт привычно издал сигнал, возвещающий о прибытии еды. Впервые, мы с Леркой завтракали отдельно. Нас разделяла каменная преграда, шириной в два-три метра и, впервые кажущаяся массивной и неподатливой, дверь. Честно, я уже успела соскучиться и простить сестру, но, едва, вспоминала пережитую ночь, всё возвращалось на круги своя.

Лера по ту сторону сидела тихо, как мышка. Хотела бы извиниться, подала бы знак. Знаю, она и вчера пыталась, но в тот момент я была слишком зла и обижена на неё. А теперь мне грустно и одиноко, сидеть в одиночестве за начищенным до блеска столом. Сама того не заметив, я составила из ломтиков бекона имя сестры, но поняв, что учудила, шустро запихнула партию в топку, ну, рот, то есть, и принялась сердито жевать.

За дверью послышались голоса. А затем стук. Не прекращая озлобленно пережёвывать куски сочного мяса, я крикнула, не слишком членоразборчиво:

- Вой-хите!

Кусок бекона вывалился изо рта и упал на пол. Я полезла под стол, его поднимать: неловко всё-таки перед сёстрами служанками. Но, он, зараза, никак не желал подниматься, упёрто выскальзывая каждый раз из рук. Таким образом, ещё большая поверхность сияющего мрамора оказалась осквернена жиром убиенного поджаренного животного.

- Так, значит, это правда… - услышала я удивлённо-раздражённо-взбешённый голос.

Я обернулась. Враз проглотила порцию, забившую до отказа рот.

- Чего тебе?

Фифа улыбнулась.

Глава 2.8

- Чего тебе? – повторила я свой вопрос.

Выбираясь из-под стола, я умудрилась стукнуться об него головой. Рыбьи губы растянулись ещё шире.

- Во-первых, ни «чего тебе», а «чего надобно…»

- Ваше Высочество! – я буквально выплюнула недоговорённые слова.

- Именно. И во-вторых, будешь дерзить, угодишь в темницу. Уж поверь, мне ничего не стоит устроить вам с сестрицей пожизненную тусовку в компании крыс. Кстати, где она?

- Крыса? На пороге стоит, отчего-то не проходит, - челюсть принцесски поползла вниз, - Ааа. Вы про Леру? Она там, где имеет счастье не лицезреть рожу Её Высочества…

Райли, до сего стоявшая в дверях, перешагнула порог. Я невольно попятилась. Она подошла практически вплотную. У меня перед лицом возник её кулак.

- Видишь этот браслет?

Я только сейчас его и заметила. C её запястья свисала нитка жемчуга, которая служила ремешком золотым часам.

- Часы-передатчики. Стоит мне покрутить колёсико, Эрнест Стивенсон появится на пороге этой комнаты. Он, как никто другой поймёт ситуацию и примет соответствующие меры. Вы ведь знакомы, не так ли?

- Так, - я присмирела. Фифа, пусть она и являлась принцессой, страх на меня не наводила, лишь отвращение. Другое дело мистер Драк…

- Чего теб.. Вам надо?

- Меня тревожит, что мой жених исчезает по ночам. Скрывается в неизвестном направлении и возвращается лишь под утро. Я решила проследить за ним и внезапно выяснила, что почти каждую ночь он проводит под некоей дверью, беседуя с кем-то, предположительно женского пола. Мне, как будущей королеве Альянса это пришлось не по нраву.

- Вы хотели сказать, как будущей супруге? – поправила я её.

Кажется, она поняла намёк, но решила не показывать этого.

- И что же теперь? Зачем т.. Вы сюда-то пришли? Все вопросы к принцу! Он сам решает, где, когда и с кем ему разговаривать.

- До него я ещё доберусь. Сперва нужно было проверить свои догадки. Теперь я убедилась. Теперь у меня появились и другие мотивы. Месть за случай в России.

- За шарфик что ли?

Карие глаза недобро сверкнули. Как же! Ведь я посмела вытереть её же слюни синтетической подделкой, которую она приобрела за немереную сумму. Она мне ещё спасибо за разоблачение мошенников должна сказать. Но вместо этого…

- На колени! – её властный тон заставил меня вздрогнуть. В тот момент я вспомнила, кем всегда являлась: скромной, забитой девочкой, которой все любили помыкать, т.к. я не имела смелости за себя постоять. Вот теперь прежнее чувство загнанного в угол котёнка вернулось сполна. Но что-то всё же мешало мне опуститься на колени. Гордость.

Я стояла, не шелохнувшись. Райли повторила свой приказ и, как бы невзначай, потёрла браслет. С задержкой, я поняла кое-что ещё. Если узнает Эрнест о наших с Алом встречах, узнает и королева. И тогда ничего хорошего не жди.

Я очень медленно начала сползать вниз, пока коленки, покрытые лишь тонкой материей ночной сорочки, не коснулись ледяного пола.

- Так-то лучше.

Она не понимала, что боялась я вовсе не тюрьмы, а гнева Луизианы, обязательно обрушившегося на плечи Алекса. Я подчинилась даже не ради нас с сестрой, а ради него. Я понадеялась, что унижение на этом закончилось, но нет. Она протянула руку, кистью вниз.

- Вообще-то я девочка, а девочки не обязаны це…

- Это на всех распространяется. Не хочешь целовать руку, придётся тебя заставить проделать ту же манипуляцию с ногами.

Я скривилась. Райли победно улыбнулась. Змея. Которая к тому же, намеренно отошла, то есть, до неё ещё нужно добраться. Я попыталась встать, но она меня осадила – на коленях, мол, ползи. В глазах защипало от обиды. Фифа была готова взлететь от счастья – этого она и добивалась.

Я поползла, путаясь в подоле ночной рубашки, едва не падая, со средней скоростью, равной миллиметру в секунду. Не знаю, чего это даст, но жутко хотелось оттянуть момент. Не дали.

- Быстрее! Иначе – ниц в ноги.

Пришлось поторопиться, увеличить скорость продвижения до сантиметра в секунду. К несчастью, расстояние очень быстро сократилось.

Ее бледная кисть, увешанная побрякушками, располагалась прямо на уровне моих глаз. Змея с компроматом – жуткое сочетание. Кольца на её когтистых пальцах зарябили бриллиантами в моих глазах, пришлось прикрыть веки. Не глядя, я взяла её руку в свою. Кожа экстрамягкая, даже мягче, чем у Лерсика, но какая-то искусственная, ненатуральная. Принцесса – точно такая же фальшивка, как её шарфик из Китая. Мои губы начали медленно приближаться к тыльной стороне ладони. Оставался всего дюйм.

- Что у вас здесь происходит?!

Я приоткрыла один глаз. В проёме стоял парень с огненно-рыжей шевелюрой.

***

- Райли, чёрт возьми, что ты вытворяешь? – обозлился он.

- Ничего, Райан, дорогой, я лишь наказываю строптивую бунтарку. Она нанесла мне оскорбление. И не единожды. Ты представляешь, мне! Мне никогда никто не перечил!

- Понятно…

- А вообще, отлично, что ты зашёл! Можешь и братца своего позвать. Пускай полюбуется на свою пассию, глотающую пыль с моих туфелек.

Парень глянул на меня, на мой жалкий вид, понял, видать, что сама не выпутаюсь, поэтому он обхватил Райли за плечи, отчего та невольно вздрогнула.

- Послушай, судя по всему, ты преподала ей достаточный урок, а теперь пора успокоиться, - он, как бы невзначай повёл её по направлению к выходу.

- Нет, - Райли попыталась вывернуться из объятий парня, - Недостаточный. Мало того, что она относится к будущей королеве более чем отвратительно, так ещё и является демонической искусительницей, которая пытается украсть моего жениха прямо из-под венца!

Я поперхнулась, подавляя смешок. Демоническая искусительница? Большей глупости о себе мне слышать не доводилось.

- Да, кстати о свадьбе, тебя ждёт Пьер и мадам Де Ля Пон в нашей королевской пошивочной мастерской. Ты же не желаешь пропустить такое важное и ответственное мероприятие, как примерка платья?

Лицо Райли совершенно преобразилось.

- О мой Рок! Как я могла забыть!- она обернулась ко мне, уже стоящей на ногах, - На сегодня мы закончим наш разговор, землянка. Но в следующий раз ты так легко не отделаешься!

- Иди уже, - Райан начал подталкивать принцесску к двери. Она переступила порог, он же не торопился уходить. Она это заметила и с недоверием покосилась на паренька.

- А ты чего стоишь столбом? Лезешь в ту же степь, что и братец, да? – она усмехнулась. Райан покраснел, - Ну-ну, попадёшься, стыда не оберёшься. К тому же эта дверь всегда должна быть закрыта. Доступ имеют только слуги.

- Однако это не помешало тебе проникнуть на запретную территорию.

Он выжидающе протянул руку, требуя ключ.

- Не-а. Я тебе его не верну. Самой ещё пригодится.

Она погладила парня по щеке почти любовно.

- Ты ведь не хочешь, чтобы я сболтнула кому лишней ненужной информации?

- Ты о чём?

- Сам знаешь.

И развернувшись, отправилась бодрым шажком на примерку платья. Я оттёрла пот со лба.

- Фуух, избавились.

- И не говори. Так что произошло между вами? Почему ты встала перед ней на колени, она того не заслуживает!

- Заслуживает или нет, но у меня не было выбора. У неё имелся компромат.

- Её компромат – обыкновенный блеф. Она только языком трепет, да запугивает, но по большей части этим дело и ограничивается. Главное в эти моменты шибко её не злить.

Я открыла рот, чтобы возразить, мол, ей ничего не стоит разболтать тайну кому не следовало, но тут в коридоре раздался стук каблуков. Дверь всё это время оставалась открытой, поэтому мы могли слышать малейшую звуковую вибрацию. Даже тяжёлое прерывистое дыхание направлявшегося в нашу сторону человека.

- Подождите, я кое-что забыла! – услышали мы голос возвращающейся Райли.

- Ага, совесть, например. Только ты не по адресу, детка. Здесь ты её не отыщешь, - прошипела я как раз в тот момент, как её лохматая шевелюра показалась в поле зрения. Мои слова, к несчастью, были услышаны, но в ту же секунду, к величайшему удивлению всех троих, дверь с громким бухом хлопнула перед самым носом принцессы. Раздался щелчок, возвещающий о том, что замок сработал автоматически.

По ту сторону послышался гневный приглушённый вопль. Ни я, ни Райан к сему не были причастны. Тогда, кто же захлопнул дверь?

- Надеюсь, мне удалось расшибить ей нос, - Лера с видом, выражающим превосходство, опёрлась о косяк. Скрестив руки на груди и вздёрнув подбородок, она улыбнулась.

- Здрасте! Не ждали?

- Лерка! Ты откуда выползла, Ал же тебя запер?! - моему изумлению не было предела.

- Я подслушивала, стоя за дверью, всё это время, - она самодовольно ухмыльнулась, - Выжидала подходящего момента, чтобы вступить в игру. А насчёт того, как я выбралась.… Там всё хитро получилось. Ал, не знаю, нарочно или случайно, запер не мою спальню, а дверь, ведущую в бассейн. Поэтому, когда я догадалась, что можно пройти через неё, оказалось, что та заперта, поэтому я решила, что он закрыл обе, но это не так. Спустя время я попыталась нажать ручку, и та поддалась! Фифа на тот момент уже находилась в комнате, она подошла к окну, ты смотрела на неё. Я по-тихому прокралась и скрылась за дверью. Прости, меня, пожалуйста, за тот случай с монстром…, - завершила она свой рассказ.

Я кинулась обнимать сестру, позабыв про обиды.

- Конечно, я тебя прощаю! Ведь ты вернула должок сполна! Теперь фифа не сможет предъявить нам с Райаном претензии, что мы сломали ей нос, ведь мы стояли в тот момент посередине комнаты!

Лерка, кажись, только сейчас вспомнила, что мы не одни. Она бегло глянула на паренька и тут же отвела глаза. Я захихикала.

- А Райан, похоже, в западне. Дверка-то заперта. А ключика тю-тю, нет. Придётся тебе пока у нас побыть, пока не прибудет отряд спасения в лице Кэсси и Бесси.

Он улыбнулся.

- Представляю их лица.

Рыжик довольно комично изобразил пародию на картину Эдварда Мунка «Крик». Мы прыснули.

- Ну-ну, посмотрим, - заявила я.

- Ставлю сто к одному, что их мимика будет именно такой, - кажется, Райан бросил мне вызов.

- Один к ста, - мы с Раем заключили пари. Лерс осталась в стороне, над чем-то тихо размышляя.

- Интересно, что Райли здесь забыла? – задумалась сестра, - Она же зачем-то вернулась обратно.

- Без понятия, а ты, Райан? Ээ, Райан?

Он не ответил, потому как уже тусовался возле столика. Нагрёб побольше хавчика и отправился на разведку. Спустя время мы обнаружили его уютно устроившимся на Леркиной кровати, закутавшимся в кокон из одеяла и бесцеремонно пожирающим наши эклеры. Лерка хотела было возмутиться, но промолчала.

- Хоть здесь отдохну от этой занозы и свадебного переполоха, - он блаженно закатил изумрудные глаза. После чего распахнул врата одеяльного царства, зазывая нас, - Присоединяйтесь!

Лерка присела на краешек. Её манили эклеры.

- Я воздержусь.

- А я вам книжку почитаю, - Райан повертел в руке массивный томик.

Маленький плут, умеет заманивать. Я присоединилась к компашке.

***

«Всё случилось много веков назад. В ту пору Альянсом Сердец правил могущественный, но не слишком ответственный король Вульфрик, в народе получивший прозвище Неверный. При всей своей власти он особо не заботился о процветании королевства, предпочитая тратить богатство на пиры и балы. Он был большим любителем выпить и славился весьма несерьёзным нравом. Но так долго продолжаться не могло. Против короля начали строить заговор. Прознав об этом, Вульфрик решил бросить народу пыль в глаза. Он принял решение пожениться. Да не просто, а с умыслом. Пусть жена ведёт государственные и заботится о дворцовых делах, в то время как сам Вульфрик будет продолжать веселиться. К тому же, на планете любви к женатому человеку относятся более уважительно и менее подозрительно.

На смотрины он созвал принцесс практически из каждого уголка Вселенной. Но ни одна из девушек не приглянулась придирчивому королю. Ему требовалась умная, не слишком расточительная супруга, которая вдобавок, должна иметь потрясающую внешность и во всём слушаться мужа. Множество девиц прошло испытание оценивающим взглядом и вопросительным словом короля, но в итоге ему удалось найти ту единственную, которую искал. Звали её Инсидия, принцесса Огненной Розы. И, как ни странно, поразила она короля любовной стрелой в самое сердце. Но Вульфрик понятия не имел, что очаровала дева его лишь своей неземной красотой. И чёрной магией приворота.

Они сыграли свадьбу и жили в общем-то мирно. Инсидия, как и задумывалось, управляла Альянсом, а король… Король перестал жить в праздности, полностью посвятив себя жене. Пока приворот не сошёл на нет. Вульфрика вновь потянуло на свободу, к той жизни, которая, казалось бы, навсегда канула. И вот, однажды, старый друг пригласил Вульфрика на торжественное мероприятие, кои монархи вольны устраивать хоть каждый день и без повода. Он не смог отказаться. Инсидия осталась во дворце.

Пир оказался знатным, водопады вина лились нескончаемым потоком. Под действием хмеля Вульфрик принялся танцевать с молодыми незамужними девушками. И так увлёкся, что, сам тому не придав значения, поцеловал одну из них. Музыка резко стихла, гости недоумённо воззрились на неверного супруга, ведь всем были известны обычаи Альянса, запрещающие измену. Инсидия не являлась коренной альянкой, поэтому её зрачки не видоизменились после поцелуя, что не позволяло ей почувствовать предательство. Но у неё имелся свой передатчик информации – Всевидящее око, хрустальный шар, при помощи которого она могла следить за кем угодно. Только потом Вульфрик Неверный осознал величину своей ошибки, но было уже поздно.

Вернувшись на Альянс, ничего не подозревающий об осведомлённости жены, но весьма сконфуженный король всеми силами старался не показывать, что в чём-то провинился. Инсидия ему подыграла. Но на следующий день королева организовала таинственную поездку, о цели и месте прибытия которой ничего не известно и поныне. Вернулась из неё супружеская чета спустя несколько дней. Вульфрик приобрёл необычайную бледность лица и стал нем, как рыба. На монархе сказалось величайшее потрясение, вызванное осознанием коварности жены. На рассвете, 12 июля 1678 года, Инсидия зачитала указ…».

Райан захлопнул фолиант и, предупреждая наше бунтарство, вызванное желанием узнать продолжение, он поспешил пояснить:

- Нет смысла читать ложь, придуманную королевой, чтобы не открывать правду и не чернить фамилию королевской семьи, а в первую очередь саму себя. Мы с Алом провели собственное расследование и обнаружили это, - парень помахал стопкой тетрадных листков, исписанных вручную, - Перерыв несметное кол-во книг, в том числе, находящихся в запретной секции, мы докопались до правды.

Мы с Леркой придвинулись ближе.

- В тот всеми забытый, но памятный для всего Альянса день Инсидия со своим мужем отправились к старой ведьме, проживающей в ветхой избушке в самой глуши леса. Рядом, судя по всему, находилось некое место силы, где колдунья проводила свои ритуалы. Местные жители часто слышали раскаты грома и вспышки молнии при ясном небе, доносящиеся оттуда. Все побаивались и обходили жилище старухи стороной. Говаривали, что она занимается чёрной магией. Как и в тот день, когда было наложено проклятие. Инсидия, сильно разозлившись на мужа, решила проклясть весь королевский род, невзирая на то, что в этом месиве несправедливости суждено погрязнуть и её собственным детям. С той поры все наследники Альянса обязаны обручаться только с наследниками Розы, и ни под каким предлогом не изменять, даже до женитьбы. Иначе нашу планету ждёт разрушение и запустение. Проще говоря, полный песец в виде Апокалипсиса, который может произойти даже по вине обыкновенного поцелуя наследника Альянса с кем-либо другим кроме… ну, вы поняли.

Мы кивнули, поражённые. Райан перевёл дух.

- А самая большая несправедливость заключается в том, что если наследник Огненной Розы откажется вступать в брак, а им это позволяется, то правитель Альянса будет вынужден навсегда остаться холостым, никогда не влюбляться и не заводить семью.

- Никогда? – я в ужасе захлопала глазами.

- И ни с кем, - подтвердил он, - Иначе нашей планете кирдык.

- Нашей? – переспросила Лерс, - так ты же, вроде как, с Розы.

- С Розы…Да, типа того, - больше он ничего не ответил. И это насторожило.

Вместо этого он раскрыл книгу на странице, где располагалось изображение карты королевства Шэма. Он обвёл пальцем район радиусом километров пятьсот вокруг столицы.

- Судя по времени, что чета провела в пути, домик колдуньи должен располагаться в пределах этой области. Мы исследовали многое, но далеко не всё.

- Да, нехилую работёнку вы проделали, - Лера заворожённо водила пальцем по пожелтевшей от времени карте. Названия неизвестных нам земель гусеницей непонятных иероглифов расползались по выцветшей бумаге, а исследованные и отметённые за ненужностью места отмечены крестиком.

- Только всё без толку. Район слишком велик, вдвоём не справиться, а лишних людей привлекать нельзя. Ведь наша деятельность находится под грифом «секретно». Но, видно, Алекс решил вам довериться, раз приложил к книге дополнительные сведения, написанные лично нами.

- И что вы собирались делать, если бы нашли дом колдуньи? Её самой давно и в помине нет, - заметила я, - Около четырёхсот лет прошло.

Райан пожал плечами.

- Разобрались бы на месте. Может, нам бы удалось поговорить с родственниками старухи, если таковые вообще имелись. А вообще, мы грезили желанием самим снять заклятие. Нам, как и большинству зеленоглазым, подвластны некоторые аспекты магии. Думаю, если попытаться, что-нибудь да вышло бы. Проблема в том, что свадьба уже через три недели.

- Как три? Мы же проторчали здесь половину месяца. Следовательно, осталось две недели до полнолуния и свадьбы.

Райан отрицательно замотал головой.

- Здесь другая система времяисчисления. В месяце 36 дней, а в неделе – 9. Поэтому, Земля по отношению к Альянсу замирает на определённый срок, чтобы восстановить межвременной баланс.

- Учтём, - взяла я на заметку.

- А что за таинственное поручение тебе было дано, ради которого ты целый год провёл на Земле? Говорят, это как-то связано с тем существом, которое выпрыгнуло на нас из-за кустов там, в Лермонтово, – как бы невзначай поинтересовалась сестра.

Парень напрягся. Я пихнула Леру, пусть держит язык за зубами, ведь она может подставить служанок.

- Не знаю, откуда у вас эта информация. Но она закрытая. Осведомлены лишь посвящённые. Да это и вовсе не интересно, - отмахнулся он.

Мы мысленно не согласились.

За дверью послышалось копошение. А через миг на пороге материализовались Кэсси и Бесси. Увидев нас в компании с полупринцем, тусующихся на кровати в ворохе одеял, младшая непроизвольно поднесла подушечки пальцев к щекам, её рот образовал идеально ровную букву «О». Кэсси нахмурилась.

Райан немного раздосадовано произнёс:

- Ничья.

Это он о нашем пари.

Захлопнув книгу, рыжик сполз с кровати, и вприпрыжку направился к выходу, насвистывая весёлую песню, так, что можно было подумать, будто бы он не причём, Бог знает в чём. Кэсси молча протянула Райану ключ.

- Спасибо, у меня свой имеется, - он, как ни в чём не бывало, извлёк из кармана шорт названный предмет.

Сёстры недоумённо переглянулись. Мы с Лерой тоже. Выходит, он мог преспокойно уйти от нас всё это время? Но не сделал этого, предпочёл остаться. Но откуда у него…

Тут до меня дошло.

Райли. Он стащил ключ у Райли. Именно за ним она и вернулась, решив, что случайно его обронила.

- Кстати, можете звать меня Лисом, это моя кодовая кличка! – крикнул Рай, почти скрывшись в дверях и помахав нам на прощание рукой.

Вот уж, действительно, лис.

***

Что примечательно, следующий день оказался совершенно не примечательным. По крайней мере, до наступления второй его половины.

Лера стояла на балконе, наслаждаясь местными пейзажами. Тут она стала внимательно всматриваться во что-то, находящееся далеко внизу, прямо под нами.

- Насть, а Насть, подойди сюда.

- Не хочу, - пробубнила я.

И, да, я до сих пор ни разу не бывала на балконе. На самом деле, я не боюсь высоты, если смотрю вниз через стекло, но его здесь не наблюдалось, поэтому я предпочла воздержаться.

- Да иди же скорее, там фифа!

-И чё?

- И она с Алом!

Через секунду я уже стояла рядом.

- Быстренько ты, - ухмыльнулась сестрица.

Глянув вниз, у меня закружилась голова. Мы находились на этаже этак 15-том по обычным меркам и на 5-том по дворцовым. Разница объяснялась высотой потолков.

Когда вестибулярный аппарат перестал возмущаться, я смогла рассмотреть несовместимую парочку. Алекс угрюмо брёл по тропинке сада, сунув руки в карманы узких брюк. На нём была нежно-голубая рубашка с рукавом три четверти, пиджак болтался на плече. Должно быть, Луизиана заставила сына принарядиться. Было видно, даже с такой высоты, нестерпимое желание принца избавиться от парадной одежды и напялить любимую чёрную толстовку и джинсы.

Райли семенила следом, что-то упорно доказывая. На шпильках ей было довольно трудно поспевать за быстроногим Алом, поэтому она взяла его под руку, чтобы боле не отставать. Алекс резко остановился. Развернувшись лицом к прилипале, он, должно быть, спросил, что ей от него нужно. Она стала совсем близко, прижавшись к парню объёмной грудью. Он и бровью не повёл, по крайней мере, мне хотелось на это надеяться. Райли на этом не остановилась, положив голову ему на плечо и проведя тонким пальцем по гранёной скуле принца, она что-то страстно зашептала ему на ухо. Соблазняет, стерва. Во мне закипела злость. Я перегнулась через бортик, стараясь не упустить не единой детали происходящего. Наконец, фифа отстранилась от МОЕГО Ала. Я понадеялась, что дело тем и кончится, они разойдутся, каждый по своим делам, но она посмотрела ему прямо в глаза, а затем начала медленно приближаться силиконовыми губами к его лицу. Я, мягко говоря, была в шоке. Ал стоял и никак не реагировал на происходящее. Совершенно неожиданно для себя, я поняла, что и он подался вперёд.

- Да он же сейчас её поцелует! – завопила сестра.

Лера права. В моих глазах закипали слёзы. Всего сантиметр разделяет их, всего миг – и произойдёт непоправимое. Моё тело начало сотрясаться, слёзы больше не могли оставаться в протоках, те переполнились, и солёные градины брызнули, точно сок из неосторожно раздавленного лимона. Одна слезинка отделилась от других и полетела вниз, серебрясь на солнце.

Что было дальше, не знаю, потому, как уже покинула балкон и отправилась в комнату. Сердце, как говорится, было разбито. Я нырнула в кокон из одеяла, накрывшись с головой, а там уже дала волю чувствам. Я, честно, пыталась успокоиться, но всё было тщетно.

Спустя какое-то время, Лерка принялась меня расталкивать.

- Наха! Хорош реветь. Ничего не произошло. Он её в последнюю секунду оттолкнул.

- П-правда? – уточнила я севшим голосом.

- Да, да! А теперь поднимайся. Пошли, займёмся плаванием. Этим твоим «больным стилем».

- Вольным, - хихикнув, поправила я, выползая из-под одеяла, - с чего это тебя потянуло, уж не Райан ли тому причина?

Лера отвела глаза, судорожно придумывая отговорку, но, понятное дело, я в неё не поверю.

- Пошли! – намного более бодрым тоном согласилась я. С души, будто камень свалился. Однако, не совсем.

***

- Давай, Лерс, не проваливай таз! Вытянись во весь рост! Почувствуй воду, не бойся и не сопротивляйся ей!

В роли строго тренера я загоняла сестру так, что от неё пошёл пар. Капельки воды испарялись прямо с её разгорячённой кожи, а их молекулы устремлялись вверх, к резному малахитовому потолку. Она уже задыхалась и молила прекратить это издевательство, хотя мы тренировались всего полчаса, двадцать минут из которых она занималась лишь тем, что ныла.

Когда Лерка в очередной раз завопила, что сейчас утонет, хотя в тот момент бултыхалась в том месте бассейна, где ей было по пояс, я сделала жест «рукалицо» и отошла к окну, предоставляя сестре возможность самой попрактиковаться, без постороннего вмешательства. Однако она незамедлительно выскочила из воды, после чего распласталась на полу в форме морской звезды и притворилась мёртвой. Я разочарованно вздохнула: и так всегда.

Пока она строила из себя опоссума, я задумалась: а имею ли я, собственно, право присваивать принца себе? Ответ очевиден: никакого. То есть, остаётся просто отпустить ситуацию и отдать Ала в лапы c накладными ногтями врага? Делать этого более чем не хотелось. Хотя с другой стороны: чем я лучше Райли? Обыкновенная среднестатистическая девчонка. Ничего во мне примечательного нет. Может, оно и к лучшему. Женится на принцессе, возможно, со временем влюбится в нее, и жизнь потечёт по своему руслу, так, как предначертано. Фифа, хоть и своеобразная, но зато не даст Алексу соскучиться.

Я понуро опустила голову. А мы с Леркой вернёмся домой, и всё будет, как прежде. Одно но: как прежде, уже никогда не будет.

Тогда я ещё не знала, насколько была права. А пока оставалось убеждать себя, что на ревность к его законной невесте я не имею никакого права. С этого дня я решила: больше никакой сахарной ваты, нужно стать холодной и отстранённой. Покончить с этим раньше, прежде чем не стало слишком поздно.

Сквозь пелену раздумий, в мой мозг прорвался Леркин удивлённый возглас. Я обернулась. В дверях показалась макушка с растрёпанными волосами мандаринового цвета, покрытая шляпой типа хомбург. Лицо обладателя этой макушки светилось озорством и удовольствием. Одно из двух: либо он радуется, что ему удалось повидать девчонок в купальниках, либо он что-то замышляет. Хотя скорее, оба варианта сразу.

- Добрый вечер, дамы, - Райан приподнял шляпу, уголок рта изогнулся в кривоватой усмешке, - Разрешите войти?

Правда, спросил он после того, как уже вошёл, то есть на отрицательный ответ не рассчитывал. Я подумала, а может вытолкать взашей, чтоб неповадно было? Вот и Лерка покраснела и незаметно сползла в бассейн, чтобы прикрыть обнажённый жирок. Вернее, попыталась незаметно соскользнуть, но вышло с гулким всплеском.

- Смотри, как бы вода из бассейна не вышла! – я была раздосадована своими мрачными мыслями, и, незаметно, стала отыгрываться на окружающих.

Лерс насупилась.

- Райан, она надо мной издевается! Ведьма!

- Спешу напомнить, что ты сама меня попросила! Может, тебе рассказать, для чего ты решилась на эту затею? Вернее для кого…– я злорадно ухмыльнулась. Будь Лерка на суше и на более близком расстоянии, вмиг кинулась бы зажимать мне рот, но она находилась далеко…

- Райан! – закапризничала Лера.

Парень прикрыл глаза и, подняв ладонь, как бы перекрывая путь дальнейшим препираниям, пафосным тоном произнёс:

- Не бойся, мой милый друг, я не позволю коварной колдунье причинить тебе вред!

Сказав это, он неожиданно достал из-за спины древко копья, ну или швабры. Вооружившись им, точно шпагой, и состроив самый, что ни на есть геройский вид, он пошёл в атаку.

- Что это за спектакль? – возмутилась я, продолжая стоять на месте, ничего не предпринимая.

- На костё-ёрр ведьму! – вскинула вверх кулак Лера.

- Ах, ты пред…- я пригнулась, уворачиваясь от удара. Рукоятка просвистела у меня над головой. Он что, взаправду решил меня покалечить? – Ну, Лерка, ты у меня получишь! Вот разделаюсь с твоим защитничком и возьмусь за тебя!

- Попробуй сначала меня одолеть! – крикнул Рай.

Он отошёл подальше и с боевым кличем ринулся вперёд. Воткнув палку в пол и перенеся на неё вес своего тела, Райан оттолкнулся и, точно легкоатлет с шестом, взлетел в воздух.

- Ваау, - раскрыла рот Лерс.

Её восторг можно было понять. Действие происходило, будто в замедленной съёмке. Райан прыгнул достаточно высоко и в воздухе умудрился перехватить палку. Теперь её конец указывал точно на меня. Огненно-рыжие волосы пылали в свете солнца, точно закат. Закат грозит и мне, если не успею отклониться. Приём йоко тоби гери, да ещё и с палкой… Похоже, Лис настроен весьма серьёзно.

- Осторожно! – взвизгнула сестра. Её вскрик вернул меня к действительности. Я резко села, прикрыв голову руками. В ту же секунду позади меня послышался всплеск. Это Рай бултыхнулся в бассейн.

Отдышавшись и уняв дрожь в коленках, я наклонилась к парочке водоплавающих:

- Это была красивая, но неудачная попытка. Как это не прискорбно, но с такими защитниками Альянс не может спать спокойно.

Но «каратиста», казалось, поражение ни капли не расстроило, и даже наоборот, он будто специально всё подстроил. Лис повернулся к Лерке и начал впаривать ей какую-то дичь про швабру. Я отправилась в другую комнату, решив оставить их наедине.

- Ты куда? – крикнула сестра.

- Переодеваться.

- Тогда оденься покрасивее! – посоветовал парень.

- Зачем это? – прищурилась я.

Тот загадочно улыбнулся.

***

- Нет, я отказываюсь ввязываться в вашу авантюру! – заявила я.

- Чью вашу?

- Вашу с братом.

- С братом? Так он не в курсе.

Я поражённо заморгала.

- Если ты ему не сказал, значит, знал, что он будет против. Хочешь поставить его перед фактом! Ох, и достанется тебе потом…

- Не достанется, лучше со мной не связываться, ведь я владею навыками ушу! – Райан встал в позу богомола.

- Видела я твоё ушу со шваброй. Единственное, что ты хорошо делаешь: это мастерски вешаешь на уши лапшу!

Парень, кажется, обиделся. Хотя не факт, он мастер лицедейства.

- Это не швабра, а один из важнейших атрибутов нашей сегодняшней операции.

- Настя, я тебя не узнаю, почему ты сегодня такая…такая… - Лера попыталась подобрать не слишком обидное слово.

- Какая такая?

- Раздражённая. После того случая всё никак не успокоишься, да?

Я уставилась на сестру. Она права. Весь день я тщательно отгоняла мысль о едва не случившемся поцелуе. Но когда вспоминала об этом и о том, как теперь приняла решение вести себя с Алом, становилось жутко тоскливо, и внутри закипала злость на саму себя, перерождаясь в едкие замечания.

- Прости, Лерс, ты права, права… - я глубоко вздохнула, выдохнула, - что бы ни происходило у меня в душе, на окружающих это не должно сказываться. Прости.

Лера подсела рядом, и мы обнялись.

- Вы вообще о чём? – недоумевал Рай, похоже, он не в курсе последних событий.

- Не суть. Прости, Райан, но я всё же отказываюсь от этой затеи. Вылазка в Шэм – слишком рискованная операция. Ты хоть представляешь, что будет, если нас поймают?

- Поэтому я всё учёл, можете не волноваться.

Оправив юбку платья, найденного в шифоньере, Лерс заявила, что готова. Райан, успевший полностью высохнуть к тому моменту благодаря магии испарения, протянул ей руку. Она, не без смущения, переплела свои пальцы с пальцами Лиса. Другую его ладонь заняла недошпага.

- В общем, если надумаешь, приходи. Но будет уже поздно. Весь идеальный план пойдёт насмарку. И нам конец. И Алу тоже.

На последней фразе сердце гулко забилось. Он знает, куда надавить. Плюс ко всему, это, возможно, наша последняя встреча с ним один на один. Или сегодня, или никогда. Но, я дала себе слово… И он дал своей матери, что гораздо важнее. Но в ночь нашей с Лерой ссоры, он случайно его нарушил. Обещание уже не сдержано, так что по сути своей…

Тихонько хлопнула дверь. Они ушли. Рай даже не стал настаивать. Да и Лера тоже…

- Ну и топайте! – крикнула я им вслед.

Голова кипела от взвешивания многочисленных «за» и «против». Я посмотрела себе под ноги. На полу валялась раскиданная Леркой одежда. Сама я так и не принарядилась. Нацепила лишь халатик, тем самым демонстрируя бунтарство и непреклонность своего решения. Подобрав панталоны и корсет, я запихала их в платяной шкаф. Следующими на очереди оказались туфли. Те самые, что Алекс преподнёс мне в больнице, взамен кедов. Я осмотрела их со всех сторон. Красивые, изящные, совсем не под стать обладательнице. Я сунула руку в карман. Нащупала шуршащие записки. Те, что он оставлял каждую ночь вместе с цветами. Каждую ночь он ожидал под дверью, лишь бы обмолвиться со мной хотя бы словом. Подняв глаза, я встретилась взглядом со своим отражением. Серая мышка. Но чем-то же приглянулась принцу. Вопрос только, чем? Сама мысль влюбиться в меня, казалась дикой.

Луч заходящего солнца, отразившись от зеркальной поверхности, ударил по глазам. Я сжала кулаки. Ногти больно впились в ладонь. Последний луч последней надежды. Её нельзя упускать.

Я опрометью кинулась к шкафу. Судорожно начала выбирать платье. Схватив первое попавшееся, я принялась натягивать его на себя. Лёгкое и в меру короткое. Корсета нет, что важно, ведь я бы попросту не смогла его сама зашнурить. Туфельки и расчёска – верные спутники, и вот я уже бегу по коридору, задыхаясь, наугад выбирая направление. Чутьё меня, что странно, не подвело, и я столкнулась нос к носу. Вот только не с теми, кто удрал в Шэм без меня.

Алекс вскинул брови.

- Что… что здесь происходит? Как ты выбралась?

- Р..Ра..н, - я еле дышала, поэтому слова давались с трудом.

- Что? Кто-то ранен?!

- Не.. твой бра..т. Фуух, - я согнулась пополам.

- Райан? Он то тут каким боком? Так вот причина загадочной, вечно преследующей его улыбки! Надо его найти! - Алекс схватил меня за предплечье и потащил за собой. Спотыкаясь, я последовала за ним. Мы продолжили бег по коридорам.

Ал глянул на наручные часы.

- Время ужина. Неспроста он выбрал именно этот временной промежуток. Нужно бежать либо в столовую, либо прямиком к воротам. Он ведь не один, так?

Я кивнула. Плетясь в хвосте, я получила возможность беспардонно разглядывать принца без риска быть застуканной. Белые с серебром волосы, загорелая кожа, гармонирующие между собой черты и пропорции лица, длинные пальцы пианиста с, что странно, короткими, обкусанными под корень ногтями. Дурная привычка, проявляющаяся в основном тогда, когда человек взвинчен, по себе знаю. Маленький, но всё же изъян, доказывающий, что никто не безупречен. Даже принц, кажущийся мне идеалом до мозга костей. Сейчас я следую за ним, позабыв обо всём. Но, после, в более спокойной обстановке, придётся вспомнить о своём положении в иерархической лестнице. Зря, зря я на это пошла.

- Стой, - Ал резко остановился около очередного поворота, - Не дыши так громко, я пытаюсь понять…

- Тебе легко говорить, мальчик, всю жизнь бегающий по лесам, - возразила я, задыхаясь. Парень шикнул. Я задержала дыхание, хотя кислорода и без того не хватало.

Мы услышали голос Райана. Алекс сначала осторожно выглянул из-за угла, а затем вышел из укрытия, приказав мне оставаться на месте. Я жадно вдохнула и стала прислушиваться к разговору, попутно подглядывая за происходящим.

Алекс стоял, скрестив руки на груди, и осуждающе смотрел на брата. Тот занимался тем, что дёргал ручку высокой, уходящей под потолок двери, но, кажется, безуспешно. Из запертой комнаты доносились возмущённые голоса.

- Я не знаю в чём дело, миссис Хейдж! Дверь заклинило, - дёрг за ручку, - Никак не открывается! Но вы не волнуйтесь, ждите, я что-нибудь придумаю!

Алекс бесцеремонно схватил Райана за ухо и оттащил подальше, там, где их не могли подслушать.

К сожалению, до моего местонахождения так же не долетало ни звука. Но, судя по раскрасневшемуся лицу рыжика и его алеющему уху, Алекс явно не осыпает того ласковыми речами. Кто-то дотронулся до моего плеча. Я вздрогнула.

- Как всё прошло? – поинтересовалась сестра.

- Сама погляди.

Лера поскребла затылок.

- Похоже, в плане, всё же имелся изъян.

Парни вернулись. Рай был отчихвостен, но предстал перед нами жутко довольным. С чего бы это?

- Ты чего радуешься? – задала я вопрос уже вслух.

Он повернулся к брату.

- Ал?

Тот потёр переносицу.

- Хорошо, хорошо, я согласен.

-Йес! – Лерс с Раем дали друг другу «пять».

- Один вопрос, братишка, - Алекс исподлобья посмотрел на братца, а затем серьёзным тоном произнёс, - Заклинание-ключ?

- Нет, просто ключ! – Лис повертел в руках витиеватый предмет и, точно наган в кобуру, сунул его в карман.

- А швабра тебе зачем?

- Это не… - моська Райана стала под цвет оттянутого уха, - Это наш пропуск на свободу!

- Только без палкоприкладства!

- Даю слово! – рыжик торжественно поклялся. И мы бросились бежать. Опять.

***

Мы были уже на первом этаже, приблизились к чёрному ходу, как неожиданно (хотя скорее, вполне ожидаемо) столкнулись с одной из дворцовых служанок. Ей оказалась Кэсси. Она воззрилась на странную компашку, будто на зеков, бежавших из тюрьмы. Мы замерли. Кэсси – не Бесси. Она, хоть и стала теплее к нам относиться, но, всё же могла и сдать.

Но вместо этого она улыбнулась и кивнула, пропуская нас дальше.

- Спасибо! – крикнули мы вчетвером одновременно и благополучно выбежали во двор.

Затаившись в зарослях кустарника вейгелы, сквозь листву мы стали внимательно следить за стражниками, охраняющими главные ворота. Только следить за их идеально ровными спинами и ничего не выражающими лицами быстро наскучило.

- Ну, умник, какой у тебя план?

- Вы сидите и не рыпаетесь, а я выполняю свою работу, - Райан хрустнул шеей и костяшками пальцев, разминая их, - Лера, давай сюда глушилку.

Она с благоговением протянула ему палку. Приняв её, парень слегка склонил голову в поклоне, при этом прикрыв глаза и сложив ладони домиком на уровне грудной клетки, и вышел из укрытия. Оставшаяся тройка напрягла зрение и слух.

А Райан тем временем пружинистой походкой шёл по мощёной дорожке, как всегда насвистывая витиеватую мелодию. Стражники, завидев приближающегося полупринца, поднесли ладонь к виску, отдавая честь. Уже издалека Лис крикнул:

- Как насчёт того, чтобы открыть ворота и дать мне возможность посетить город?

- Не можем, господин Райан, приказ королевы: держать врата закрытыми до особого распоряжения. Может, вам стоит лично поговорить с Её Величеством?

- Разрешение у меня уже имеется! Сейчас покажу.

Райан уже почти дошёл до одного из охранников, как внезапно наступил на злополучный шнурок и полетел лицом вниз. Палка выскользнула из рук. Но практически у самой земли парень перехватил её, и сам вовремя восстановил баланс.

Алекс закрыл лицо рукой и покачал головой.

- Знаешь, я думаю, стоит издать официальный указ, запрещающий носить обувь на шнуровке, - сказала я Алу на полном серьёзе.

- Тсс, смотрите! – Лера вновь обратила наше внимание на едва не упавшего бедолагу.

- Вы в порядке, господин Райан? – обеспокоенно спросила охрана.

- Нет! Я не в порядке! Повезло ещё, что всё обошлось, но если бы эта палка коснулась земли…

Охранники напряглись.

- То мы все могли взлететь на воздух! Вы даже представить не можете, какой чудовищной разрушительной силой обладает эта вещица!

Парень подошёл к каменной стене и попытался зафиксировать в стоячем положении свою ношу. Но палка никак не хотела стоять ровно и так и норовила упасть. Каждый раз охранники вздрагивали всем телом.

- Так не пойдёт, подержи её, Рори, пока я буду завязывать шнурки!

Райан беспардонно сунул швабру в руки близстоящему стражу. У того округлились глаза, казалось, он вовсе не рад оказанной чести.

Райан присел на корточки и стал завязывать шнурки, но через секунду резко вскочил, так, что стражник подпрыгнул от неожиданности. У бедняги и так нервы находились на пределе.

- Нет, Рори, ты слишком труслив и ненадёжен, чтобы столь могущественная вещь возлежала в твоих руках! Отдай её лучше Адаму.

Стражник неуверенно попятился на другой конец ворот, попеременно оглядываясь через плечо.

- Ну? Побыстрее нельзя? Это приказ!

Охранник тут же бросился к своему напарнику, лишь бы поскорее избавиться от смертельно опасной деревяшки. Едва палка была передана, Райан сказал:

- Так-то лучше! – и щёлкнул пальцами.

В деревянном бруске образовались круглые маленькие дырочки, и оттуда повалил газ цвета детской неожиданности. Стражники были сбиты с толку. Их скрыла дымовая завеса, но, разве на это рассчитывал Лис? А затем, сквозь пелену газа мы услышали хохот. Надрывной, неестественный, по тембру напоминающий смех персонажей из фильма «Элвин и бурундуки». Повязав на лице бандану, Райан подошёл ближе.

- С вами всё в порядке? – невинно поинтересовался он.

Но ни Рори, ни Адам не могли ему ответить. Они схватились за животы и задыхались от непрерывного смеха, из глаз фонтаном лились слёзы. Райан незаметно сунул руку в карман одного из «бурундуков» и выудил оттуда небольшой пульт с кнопками.

- Я же предупреждал, нужно быть осторожнее! Хорошо ещё, что газ не взорвался, – он повернулся к нам и начал показывать какие-то знаки. Мы покинули укрытие после того, как Лис нажал на кнопку пульта, и ворота начали медленно отъезжать в сторону. Едва мы втроём миновали границу, как Рай опять закрыл ворота и вновь вернул пульт на место. Что было дальше мы не знаем, потому как получили распоряжение бежать.

Глава 2.9

- А вдруг он не придёт, потому что его поймали или же…

- Лерка, перестань, никуда твой Райан не денется. Он живучий жук, - заверила я сестру.

- Он не мой… - покраснела она, краем глаза наблюдая за реакцией Алекса. Но тот молчал. Опершись о ствол сосны, он о чём-то глубоко задумался, позабыв о нашем существовании. Мы ожидали рыжика в укромном местечке, скрытом густой растительностью. И спустя небольшое количество минут он, наконец, появился.

Как оказалось, после того, как ворота закрылись, а охранники отошли от припадка, Лис извинился за то, что причинил неудобства и за то, что по причине амнезии забыл разрешение королевы где-то во дворце и ушёл. Отыскав подходящее, укромное местечко рядом с ограждением, Райан вновь прибегнул к помощи чудо-палки. Разбежавшись как следует, он оттолкнулся и перелетел через стену. Я так думаю, «полёт» окончился падением на костлявую пятую точку. Вон, и бриджи все в пыли. Но Лера ничего не замечала. Она слушала повесть с раскрытым ртом, не забывая время от времени вставлять восхищённое «Ах!».

- Теперь можно идти? – спросила я, хотя знала ответ.

- Пока нет. Осталось решить проблему с нашими волосами.

- Ты захватил головные уборы или что-то в этом роде?

- Это излишне. Используем другой метод.

- Какой? – полюбопытствовали мы с сестрой.

Алекс молча достал из нагрудного кармана пиджака, валяющегося благодаря его стараниям на земле, носовой платок. И повязал его за место банданы на голову.

- Ты мне не доверяешь? – не без нотки обиды спросил брата рыжик.

- После того, как ты подпалил мне волосы, а они потом полгода отрастали заново? С твоего позволения, на сей раз я воздержусь. Да ты и сам, я погляжу, захватил себе повязку.

- На случай непредвиденной ситуации, - пробубнил Лис. Но в тот же момент он сорвал бандану с шеи и запихнул её поглубже в карман.

- Ой, что-то не по душе мне эта затея, - заметила я. Лерка согласно закивала. Никому из нас не прельщала перспектива неожиданного облысения.

- Ну вот, зачем ты их запугал? Это было всего раз, да и то из-за белки-проныры, которая меня отвлекла в неподходящий момент, - У Райана опустились плечи, - Ничего страшного в ритуале нет. Вот смотрите, я на себе продемонстрирую.

Он присел на корочки и стал что-то выискивать на земле. Отковыряв нечто маленькое, похожее на камешек, он поднялся и приготовился проводить ритуал, как выяснилось, магический.

Внезапно Лерка встрепенулась:

- Я доброволец!

Глаза Райана готовы были вылезти из орбит.

- Ты мне доверяешь? Даже после того, что слышала?

- Ага, - кивнула она. Думаю, сестра хотела поддержать Рая и тем самым втереться к нему в доверие, что ж, ей это удалось.

Глаза паренька загорелись. Он поправил шляпу, закатал рукава красной клетчатой рубашки и заявил:

- Для проведения данного ритуала, необходимо установить прочную связь с ээ…

- Подопытным кроликом, - подсказал Алекс.

Райан не обратил внимания, но, так и не подобрав подходящего слова, продолжил:

- Так вот, чтобы создать нерушимые нити колдовства, необходимо их сплести. Как сплетаются пальцы, души, как сплетаются тела…

- Чего?! – теперь настала очередь Лериных глаз вылезать из орбит.

- Я говорю, что для начала необходимо обняться! – пояснил Райан, вгоняя тем самым Лерку в густую-густую краску.

Алекс расхохотался. Боже, как давно я не слышала этот смех…

- Как тебе не стыдно, Лис? Ты заставил девчонку покраснеть! – по тону Алекса стало понятно, что его братец пошутил.

Лерка, казалось, даже расстроилась. Она взглянула, ища поддержки у сестры. Я кивнула, заговорчески подмигнув.

В один шаг она сократила до минимума разделяющее их расстояние и заключила паренька в объятия. Райан был ошарашен, видать уже не надеялся на удачный исход. Но потом тут же ретировался и, обхватив Лерсика за талию, ещё крепче прижал её маленькое пухленькое тельце к своему долговязому худосочному.

Я аж мяукнула от умиления и покосилась на Алекса: авось и мне перепадёт? Но он отвёл в смущении глаза. Развернувшаяся сцена его напрягала. Он поспешил разъединить склеившуюся парочку. Оперируя какими-то словами, которые никто не слышал (или слышать не хотел) ему не сразу, но удалось совершить задуманное.

- Нет смысла здесь больше задерживаться, приступай! – поторопил Алекс брата.

- Окей, - неохотно согласился тот. Внимательно осмотрев камешек на свету, он зажал его в левой ладони, а вторую поместил прямо на Леркину макушку. Лерс, всегда слишком ревностно относившаяся к своим мягким, как шёлк волосам, на этот раз не стала возражать.

Пространство вокруг внезапно потемнело, точно над нашими головами сгустились грозовые тучи. Глаза волшебника недоучки и прежде ярко-зелёные, вспыхнули в разы ярче. Ослепительная вспышка охватила пространство вокруг, все зажмурились. Послышалось потрескивание, запахло палёным. После чего невидимые тучи разошлись, опять посветлело.

- Всё, - Райан оттёр пол со лба.

Мы взглянули на Леру. Волосы не пострадали. Вот только они…

- Лера, ты…ты… брюнетка!

- Чегооо? – Лера решила проверить, поднеся прядь волос к глазам, - О Боже, ведь верно! Мне идёт хоть?

- Непривычно, а так, ничего. Молодец, Райан! Теперь моя очередь?

На сей раз объятий не последовало. Прикол изменения цвета состоял в том, что волосы обретали именно такой оттенок, какой имел зажатый в другой руке камень или ещё какой другой предмет. Управившись с нами, Райан сам решил всё же ограничиться банданой, и мы отправились в Шэм.

***

В тот летний вечер приморский городок узнать можно было с большим трудом. Как выяснилось, каждые выходные – для Альянса праздничные дни, в честь которых устраиваются различные мероприятия. Вот и на сей раз, на каждом углу пестрели палатки с развлечениями и угощениями, играла живая музыка, исполняемая небольшим составом оркестра, город сверкал. Крышу буквально каждого дома опоясывали лозы с гроздьями светящихсярастений. Статую ангела с воздетыми к небу руками подсветили, как и фонтан, яркими неоновыми цветами. Крестьяне из простых работяг внезапно превратились в туристов приморского городка Повсюду бегали, веселясь, дети, гуляли парочки.. Мы смотрели на всё это великолепие в немом восхищении.

- Но сначала, - Райан указал на прозрачные мостки, соединяющие две самые высокие в округе горы.

Я отступила на шаг.

- Вы идите, а мне и на земле неплохо.

- Чего боишься, трусиха? Высоты? – поддел Рай.

- Не высоты, а скорости.

Все недоумённо переглянулись.

- Скорости, с которой я полечу вниз.

- Так ты не бойся! Алекс тебя подхватит, - сказав это, Райан толкнул меня бедром. Я оступилась и врезалась в Ала. Он по инерции зафиксировал меня в более устойчивом положении, - Ну вот, а я о чём говорил?

- Райан, можно с тобой поговорить? – Алекс взглянул на брата исподлобья.

- Мы уже с тобой разговаривали. Вон, до сих пор ухо болит, - для верности парень потёр мочку, - И не прикидывайтесь, будто ничего между вами не происходит. Алекс, побудь хотя бы этим вечером джентльменом, а не букой. Возьми даму под руку, купи мороженное, - в тот же момент Рай остановил продавщицу и купил два: себе и Лере.

- Не тебе меня учить, - пробубнил Ал и тоже заказал два.

- От кого вы прячетесь? Все уже давно в курсе. Может, друг от друга или… от самих себя.

- Ещё одно слово и я оттяну тебе не только ухо, - принц раздражался всё больше и больше. Сегодня он явно был не в настроении. Может, за ту неделю, что мы не виделись, он медленно, но верно переключился на Райли?

- Молчу, молчу, - Рай поднял руки, как бы сдаваясь, - особенно я молчу о том, как ты залезал по карнизам, на балкон пятого этажа, чтобы к утру доставить свежий букет. Ты уже тогда нарушил обет, но вечно искал оправдания, а что же сейчас?

Мне поплохело. Лез на 15-ый этаж!?

- Подержи, - Ал сунул мне в руку своё мороженное. Райан напрягся, сделал то же самое со своим десертом и приготовился к бегству. Как выяснилось, не зря. Алекс, реагируя точно бык на красную тряпку, бросился за братом, позволившим себе растрепать чужие секреты. Тот вскрикнул и бросился наутёк.

«Хлеба и зрелищ» - гласит древнеримское выражение. Вот так и мы с сестрой. Уселись на бортик фонтана и начали поглощать удвоенную порцию пузырящегося мороженного, забавляясь тем, что болели каждая за своего фаворита. В итоге победил Ал. Он схватил с прилавка полую тыкву и умудрился нацепить её брату на голову. Тому не удалось её вовремя снять и окончилось всё тем, что он врезался в стенку и упал, распластавшись на мостовой. Алекс поспешил к брату. Он не на шутку перепугался, думая, что тот себе что-то повредил. Но когда Ал снял тыкву с головы младшего братца, улыбка на лице рыжика растянулась во все веснушчатые щёки.

- Теперь у Райли появится основание законно называть меня тыквоголовым. Только я ей этого не позволю.

Так они и помирись.

- Нас напоминают, правда? – заметила я.

Лерка кивнула. Она доедала вторую порцию десерта.

- Хорошо ещё, что я не упомянула о том, как ты встала на колени перед фифой ради Ала.

И в тот момент парни оказались в пределах слышимости. Они переглянулись.

Я повернулась к сестре и улыбнулась маньячьей улыбкой:

- Ну, теперь ты готовься делать ноги.

***

Над нашими головами раскинулось насыщенно-ежевичное небо. Под ногами – прозрачный горный хрусталь. А Наха недалека от обморока. Лерка с Раем стояли у самого бортика и наслаждались небывалыми красотами, в то время как я прижалась спиной к холодной ограде и сидела на полу, вся сжавшись. Алекс куда-то запропастился.

- А на этом листке расписан план мести. Я назвал его: «Хрясь-брясь, мордой в грязь», - Лерка рассмеялась, а затем внимательно всмотрелась в листок, и с каждым пунктом громкость её смеха всё нарастала. Затем, сквозь слёзы она спросила:

- Похоже, ты настроен весьма серьёзно. Но, ведь Райли и её семейка, можно сказать, твои сопланетцы.

- Более того, они мои дальние родственники! – Лера вопросительно посмотрела. Райан собрался с духом и выложил правду, перед этим убедившись, что их не подслушивают, - Я мщу не только за брата, но и за себя. Моя мать бросила меня, когда мне было всего пять. Ушла к другому и забыла о нас с папой. После того случая он сильно изменился. Перестал уделять и обращать внимание. А порой, вообще забывал о моём существовании. И однажды ночью я не выдержал и сбежал.

- Сбежал из дома? – захлопала глазками Лера, - Сколько тебе тогда было?

- Одиннадцать. Я выкрал переходник отца и отправился сюда, на Альянс. Меня приняли и приютили. С тех пор я живу здесь, - он сжал кулаки и со злостью стукнул по бортику, - Отец даже не сразу хватился, что меня нет. Только через неделю опомнился. Начал искать, догадался, куда я мог отправиться, ведь здесь проживают ближайшие родственники моей мамы, приехал, хотел забрать. Но было уже поздно. Я поклялся, что никогда не вернусь домой. И всем сердцем возненавидел Огненную Розу.

Лера положила руку ему на плечо, успокаивая. Никаких слов в дополнение к этому жесту не требовалось.

Краем глаза я заметила нависшую тень. Это Ал, он принёс плед.

- Ты замёрзла, - это был не вопрос. Присев рядышком, он накинул покрывало мне на плечи, - Я должен кое-что прояснить.

Я приготовилась слушать.

- Я знаю, что вы с сестрой видели нас тогда с Райли.

Я напряглась, невольно подтверждая его слова.

- Знаешь, а ведь я действительно хотел её тогда поцеловать. Но не потому что, что-то чувствую к ней или соблазнился её формами. Дело в том, что таким образом я хотел перекрыть себе пути к отступлению. Ты ведь понимаешь о чём я?

О да, кажется, понимаю. Поцеловав её, принц бы уже до свадьбы связал своё сердце с принцессой. Он побоялся, что по воле чувств может пойти против королевства. Но никакая сила не уберегла от предательства Родины. Иначе, мы бы сейчас здесь не сидели.

- Но потом, когда я едва не перешёл точку невозврата, на мою щёку капнуло что-то мокрое и прозрачное. Первая мысль – слеза. И верно, подняв голову я увидел Леру. Но я знал, и ты там была. Видела всё это своими глазами. А потом я… оттолкнул Райли.

Я замерла. Это звучит, как признание.

- Да, я пробирался в течение нескольких ночей к тебе в комнату. Думал, что тем самым не нарушаю слово. Ведь, по сути, мы не видимся. Видит только один…

Алекс наклонился и впервые за долгое время посмотрел мне прямо в глаза. Лёгким движением он заправил ниспадающую чёрную прядь за ухо. Эти пальцы.. они уже касались моего лица прежде. В комнате, во дворце, тогда я решила, что то был лишь сон, но теперь сомневаюсь, учитывая открывшиеся обстоятельства.

Опомнившись, он медленно отодвинулся в сторону. Запрокинул голову вверх и посмотрел на звёзды. Ал расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и его пальцы выудили оттуда верёвочку, на конце которой поблёскивало нечто вроде нательного креста. Приглядевшись повнимательнее, я поняла, что это подвеска в виде меча.

- Это клинок святого Аврелия. Мне надели его на шею, точно хомут на лошадь, как напоминание о том, что я являюсь принцем и долг для меня должен быть превыше всего. Я следовал неукоснительно этому правилу долгие годы. Но после встречи с тобой, мне это стало даваться всё сложнее и сложнее.

Я нервно заёрзала, чувствуя себя виноватой.

- Это наша последняя ночь. Давай насладимся ею, забудем обо всём плохом, а после – будь, что будет. Пусть даже, это разобьёт сердце каждому из нас.

Вот так, он тоже считает, что последняя, но откуда взялась такая уверенность? Да, я помню о своём намерении держаться отстранённо, чтобы не сделать в итоге хуже, но раз мы все решись на эту затею с Шэмом…

Он поднялся с пола, подал мне руку. Я сжала её очень крепко, боясь в недалёком будущем опять потерять. Он подвёл меня к прозрачной загородке. Я даже не сопротивлялась, что весьма странно. С Алом я чувствовала себя в полной безопасности. Хотя не совсем. Подойдя к бортику, я не сумела-таки справиться с волнением и отступила. Но тут же спиной упёрлась в его пресс. Алекс обвил меня руками и подвёл поближе к краю. И тут у меня захватило дух. Город с его ослепительными огнями, водопад, струящийся под ногами и Великое море чуть темнее оттенка купола неба, на котором полыхали триллиарды звёзд, а широкий серп месяца мирно дремал на его фиолетовом полотне.

Тут только я вспомнила, что на третий день нашего пребывания на Альянсе мы пролетали здесь на спинах великолепных пегасов. Ключевое слово: пролетали. Но ведь я боюсь высоты… выходит, тогда мысли были заняты чем-то более важным. Или же я не боялась летать, потому что не боялась разбиться, а теперь… Как всё символично!

В нашу компашку включились ещё двое. Райан обхватил брата за плечи, а вторую руку положил Лере на талию. Мы стояли так вчетвером, с надеждой глядя в небо и вдыхая свежий аромат ночи, пока не упала звезда.

- Загадывайте желание! – крикнула Лерс. Парни не врубились, - Ну, это такая земная традиция, - поспешила пояснить она, - загадывать желание на падающую звезду!

- Хочу большууущую гору шоколадных кексов с кусочками цитрусовых! – облизнулся Рай.

Алекс усмехнулся:

- Ну а мне тогда если и не хорошую жену, то хотя бы тёщу на градус получше.

Парни рассмеялись, а повернувшись к нам, заметили, что мы молчим.

- А мы про себя загадали, - пожала плечами Лерка, - Как и положено!

Она права. И моё желание было таковым: Хочу, чтобы Алекс был счастлив, пусть даже и не со мной.

- Ты только держись, за брата, за нас, не дай себе упасть в пропасть, - обратилась я к принцу. Слабое утешение. Но он улыбнулся.

***

Прошло уже часа два, Лера с Райаном, казалось, перепробовали все сладости в округе. Райан и оглянуться не успел, как его мечта претворилась в жизнь. Его рот комично, но не эстетично покрывал густой слой шоколадной крошки. Лера взяла в ладонь предложенную продавцом салфетку и осторожно стряхнула крошки с млеющего от удовольствия лица Рая. Когда щёки парня, раскрасневшиеся от усердий моей сестры, приобрели рентабельный вид,парочку потянуло на развлечения.

- О-о-о! Давайте примем участие в состязании. Все вместе! – запрыгала от предвкушения сестра.

- Ну не знаю, довольно сомнительно, - протянула я, т.к. не люблю участвовать в командных играх, да и в играх такого сорта вообще. Но и Алу идея пришлась по душе, поэтому пришлось согласиться.

- Дамы и господа! Приветствуем вас на увлекательном, единственном в своём роде конкурсе! Совершенно бесплатно! Всё, что потребуется, от мужчин – меткость, ловкость и сноровка, а от их милых дам – творческий подход и умение вкусно готовить!

Опа, да, этот конкурс явно не для меня… Единственное, что мне удаётся хорошо, так это блины, да яичница… но отступать было поздно. Парни уже выбирали оружие, с помощью которого требовалось сбивать продукты, подвешенные на разной высоте и удалённости. Сбитый продукт доставлялся по передвижному конвейеру в отдельный отсек, прямо в руки потенциальным кухаркам.

Алекс, естественно, выбрал лук. Наконечники стрел – красящие шарики фиолетового цвета. Ал пояснил, что это его любимый оттенок. Рай ограничился рогаткой и красными шариками. Нам выдали нарукавные повязки соответствующих цветов, чтобы болельщики понимали, кто из какой команды.

Трындец, влетела я по полной.

- Алекс, целься в яйца. Они важнее всего. Много не надо. Четыре сойдёт. Укроп, колбаса…

Ал усмехнулся:

- У нас нет укропа и колбасы, помни, мы не на Земле.

- Нет-нет, нет! Дамы не должны подсказывать, что сбивать кавалерам! Ваша задача – импровизация из всего добытого!- напомнил ведущий.

Я огляделась.Разноцветные столики, ножи, доски, сковородки, кастрюли, печка. Печка – хорошо, но родная газовая плита всё же лучше. В Леркиных глазах горел огонёк. Вот, кто действительно шеф повар мирового уровня!

- Всем занять свои позиции! – распорядился ведущий. Всего участвовало шесть пар. Он махнул флажком, - Начали!

Парни и мужчины открыли огонь. Разноцветные шарики летели во все стороны. Главное: сбить продукт раньше соперника. Мы, девушки, пока только собирали нажитое. Самый экшен в виде готовки должен начаться через пять минут, по сигналу.

Лерка только и успевала относить продукты к столу. Тогда как Ал для меня сбивал лишь необходимое, нашептанное на ухо. Зато всегда попадал в цель. Самое трудное – яйца, так необходимые. Они очень хрупкие, поэтому не висели, а стояли упакованные на полочке в самом дальнем углу. Дабы не повредить содержимое, пришлось стрелять под углом. Таким образом, в моём распоряжении оказалось всего пять ингредиентов. У Леры – 10. На другие пары я не обращала внимания. Не до того было. Прозвучал свисток.

- Найди свои сильные стороны, - шепнул напарник - Я в тебя верю!

«Но верю ли я в себя?» Задалась я вопросом. Да и какие могут быть сильные стороны? Готовка – не моё. Другое дело чтение, фигурное катание, рукоделие, рисование… Я оживилась. Ага! Вот то, что мне нужно!

- На старт, внимание, марш!

Я схватила сковороду побольше, ножом вскрыла яйца. И принялась за дело.

***

С наивеличайшим трудом мне удалось отвоевать печку. Разбив четыре яйца, я распределила их как можно равномернее по сковородке. Главное, не повредить желток! В ход шли любые подручные средства. Благо, соль и специи стояли на каждом столе. Среди ножей я отыскала самый тонкий, почти скульптурный. Уже несясь обратно, я заприметила молодого человека, бросающего стакан с напитком в мусорку. Я перехватила стаканчик на лету, извлекла оттуда пластмассовую трубочку. Надеюсь, никто не заметит незаконный инструмент, он мне позарез нужен!

- Осталось две минуты! – возвестил голос.

Трудно, но выполнимо. Я закончила орудовать ножом, прикрепила в нужных местах зелень, через трубочку отсосала избытки желтка. При помощи соуса и инструмента, о названии которого даже не догадывалась, я вывела фразу. Готово!

- Три, два, один, стоп!

Девушки выстроились напротив своих кулинарных произведений. Парни за их спинами. Ал охнул. Что, всё настолько плохо?

Ведущий плавной походкой спустился с помоста. Первой шла Эделина Парк и её «шарам-барам». А я думала, что я никудышный повар… Далее Айлин Джонс и ещё незнакомое имя, каждая со своей мутнёй или же шедевром. Каждый кавалер держал кулаки за своих леди. Ведущий не оглашал результаты, записывая баллы на листок, но зато сочно комментировал. Наконец, он добрался до сестры.

Единственный член жюри взял вилку и проткнул нечто, напоминающее пиццу. У меня потекла слюна. Не сомневаюсь – это лучшее среди блюд. Ведущий попробовал, пережевал, облизнулся, не удержался и опять попробовал.

- А это серьёзная заявка на победу! – заявил он. Женщины оскалили в сторону моей сестры зубы. Недаром она носилась, как угорелая, подбирая идеальное сочетание продуктов не только по вкусу, но и по аромату.

Тарани и канапе и наконец, ведущий затормозил у фиолетового столика.

Он в удивлении распахнул глаза. Зрители подались вперёд.

- Я не стану это пробовать, - внезапно заявил он. Моё сердце упало. Вместо этого он взял тарелку в руки. Зачем? Неужто хочет демонстративно выбросить?

Но он не выбросил, а поднял высоко над головой, слегка наклонив.

- Вы только посмотрите на это трогательное чудо! Как называется блюдо, дорогая?

- Яичница, - робко произнесла я. Ведущий громко объявил название.

- Не уверен, насколько это вкусно, но выглядит потрясающе! Даже жалко рушить такую красоту! Вот только я не могу разобрать твой почерк, дорогая, не поделишься секретом, что написано соусом?

Я смущенно прошептала, он громогласно поделился со зрителями услышанным и начал что-то быстро чиркать в блокноте.

- Чуть позже, я объявлю оценки, а пока, дамы и господа, предлагаю вам лично оценить каждое блюдо и проголосовать. Приглашаются десять добровольцев! А то на всех еды не хватит!

Началось зрительское голосование. Я стояла ошарашенная, нервно теребя материю платья. Неужели, им понравилось? Алекс сжал мои плечи, придавая уверенности.

Я стояла, в первый раз в жизни переживая за исход соревнования, глядя на то, как яичные абстрактные парень и девушка держатся за руки; по их груди растекается «солнце»; на заднем плане «растёт» дуб из зелени и мясных «желудей» сердечек, а чёрный соус витой змейкой ползёт по тарелке, складываясь в фразу: «Каждый имеет право взрастить своё дерево счастья».

Многие ходили мимо, но никто так и не притронулся к яичнице. Зато у Лерки смели всё подчистую. Некоторые даже спрашивали рецепт. Лера, не знавшая названий ингредиентов инопланетной кухни, сбивчиво начала объяснять, попросту тыкая пальцем в тот или иной продукт.

Настало время объявления результатов. Ведущий взял громкоговоритель и зачитал их.

- Баллы начисляются как за первый раунд стрелков, так и за второй, кулинаров. В сумме можно заработать 40 баллов по следующим критериям: меткость, количество сбитых продуктов, красота и вкус блюда. При этом складываются голоса зрителей и жюри в лице меня, - ведущий погладил себя по полному брюшку.

После чего он принялся зачитывать баллы каждого по критериям. Подсчитав общее количество, мы поняли, что заняли… 3 место! Лерка же с Райаном поднялись на помост. Их чествовали, как победителей. Лера визжала от счастья. В порыве наши с Алом кузены обнялись. Им позволили выбрать приз, Лерка взяла то, что многих удивило, но я её выбор одобрила.От сине-зелёных чешуйчатых крыльев стрекозы я бы, честно, и сама не отказалась.

- Лерка! Лерка! Райан! Вы лучшие! – кричали мы громче всех, аплодируя так, что ладони покраснели.

- Третье тоже замечательно, правда, принцесса? – Ал прижал меня к себе. Щека расплющилась о его грудь. Я улыбалась во весь рот, искренне радуясь победе наших.

- Постойте, не расходитесь! – воззвал к публике ведущий, - У меня есть ещё одно объявление!

- Интересно, какое, - спросила только что подошедшая Лерс, - Победитель определён, разве что-то ещё требуется? Рай, закрепи мне, пожалуйста, крылья!

- А мне дашь примерить? – полушутя поинтересовалась я.

- Конечно!

- А мне? Я всегда мечтал побывать в роли феечки Блум! – заявил на полном серьёзе Райан.

- А тебе фиг!

- Фиги я тоже люблю… - улыбнулся он, тем временем закрепляя приз прямо на коже Леры, так, что и не поймёшь, что крылья искусственные.

- Внимание! – опять обратил на себя взгляды ведущий. Он достал особый конверт и зачитал, - По результатам дополнительного голосования приза зрительских симпатий были удостоены… Алекс и Настя, фиолетовая парочка с метким глазом и неподражаемой яичницей!

Я завизжала, Лерка вторила. Ал поднял меня в воздух и закружил. А затем мы вместе взошли на сцену, дабы принять статуэтку в виде поднятой руки. «Я голосую за вас» - гласила надпись на ней.

Вот так, имея третье место, лишившись очков за категорию «вкус», мы умудрились завоевать сердце народа.

***

Ходики на городских часах отбили полночь. Мы совсем потеряли счёт времени и даже не заметили, насколько поздно. Беды не миновать. Но мы не спешили об этом думать, продолжая веселиться.

На заднем плане играл оркестр, но как-то заунывно. По лицу Ала на мгновение пробежала тень, но он быстро смахнул внезапно охватившую грусть.

- Лис, задай им ритм! А то больно мрачную атмосферу навевает эта композиция.

- Без проблем!

Он взобрался на сцену и попросил у одного из музыкантов скрипку. Музыка на мгновение стихла, а затем полилась вновь. Да так живо и ярко, что многие стали непроизвольно отбивать ритм. Особенно после того, как Рай взялся за банджо, а затем и контрабас, показав музыкантам, что и как именно нужно играть.

- Но самый кайф он получает от барабанов, - шепнул Алекс. И подпрыгнул, ловя летящий в нашу сторону саксофон.

Прижав губы к трубе, он поймал ритм и полностью отдался игре, напомнив тем самым более тощую версию пухляка Сергея Степанова из молдавской группы SunStroke Project. Нас это раззадорило. Лерка нашла камушки размером с ладонь и начала ими постукивать. А я… а что я? Ни на чём играть не умела, поэтому пришлось танцевать. Но тут мне в руки полетел бубен.

Райан, как и упоминал Ал о его любви к ударным, в итоге начал стучать палочками. Правда, не деревянными и не по барабану. Он нашёл своему любимому инструменту альтернативу - пустые стаканчики из-под напитков и пластиковые трубочки. Ему даже из таких незатейливых предметов удалось устроить настоящий «бум».

Люди начали скандировать, пускаться в пляс вместе с нами. В них зажегся огонь, источником которого стали мы, несокрушимая четвёрка!

Композиция окончилась, мы вернули инструменты, хотя нас требовали на бис. Музыканты поняли фишку и уже не возвращались к былым балладам.

Мы принялись танцевать.

Ал, по-видимому, не умевший этого делать, исполнял танец бабуина.

- Что ты делаешь? – смеясь, поинтересовалась я.

- Танцую, - объяснил он, - Как принято на Земле! Меня Райан научил.

- А, ну тогда понятно! – я обернулась к его закадычному братцу. Тот прыгал на одной ноге, вторую согнув в колене и болтая ею в воздухе, а руками делая нечто вроде разминки на физ-ре, тем самым напоминая Бивиса и Батхеда. А чем это Лера занята? Уж не вызывает ли дождь? - Твой брат он такой…

- Замечательный! - Алекс обернулся на Леру, та на тот момент принялась как-то странно крутить бёдрами, - А твоя сестра она…

- Лучше не бывает! - завершила я. Мы сладко выдохнули и одновременно произнесли:

- Люблю его/её.

Мы рассмеялись. Алекс в смущении растрепал себе пятернёй волосы, застенчиво отводя глаза, я разгладила юбку. Внезапно заиграла медленная мелодичная, но не занудная композиция.

- Да, я не знаток земных танцев, не ведаю я и как танцуют крестьяне. Но статус принца вынудил меня кое-чему обучиться. Как насчёт вальса?

- Ээ. Даже не знаю, я никогда не пробовала.

- Никаких особых умений не требуется, - он положил одну руку мне на лопатку, второй взял ладонь, после чего наклонился и прошептал самым обольстительным, но одновременно и доверительным тоном, - Просто следуй за мной.

Его дыхание, словно кошачья лапка – тёплое и щекотливое - заставило микроволоски на шее подняться, а мурашки сыграть в салки. Но мозг в это время отчаянно пытался разобраться, как поступить телу. Странная, однако, инструкция была дана. Как это, следовать? То есть, ничего не делать самой, полностью положиться на партнёра? Почувствовать его тело, как своё, танцевать, что называется «в четыре ноги»? Я никогда никому не подчинялась. Мятежный нрав, вечно стремящийся к свободе, не позволял. Но в этот раз всё было по-другому. Моя рука легла ему на плечо, и я почти страстно прошептала, в тон ему:

- Хорошо. Я последую за тобой. Хоть на край света.

И мне плевать, что последняя фраза была явным перебором, а лимит нашего счастья ограничивался одной ночью. Хотя…знать наверняка может одна лишь Госпожа Судьба.

***

Во дворец мы возвращались в самом, что ни на есть весёлом расположении духа. Цвет волос вернулся в своё первоначальное состояние. Собственно, это единственный довод, заставивший нас покинуть Шэм до рассвета. Но столь радужное настроение, как рукой сняло, едва мы приблизились к золотым вратам. Райан, как всегда, разработал неподражаемый и гениальный план незаметного проникновения обратно на территорию дворца. Вот только это уже не имело никакого значения. Стоя посреди распахнутых врат, нас поджидал неясный тёмный силуэт. Вдруг в спину ему ударил ослепительный свет, заставивший нас козырьком приложить кисть ко лбу. Мы еще не знали, кто пришёл нас встретить, но чётко знали одно: это не сулит ничего хорошего.

Когда глаза немного свыклись с ярким освещением, я поняла, что у человека, смотрящего на нас взглядом, полным ярости, крючковатый нос, острые, как у скелета скулы и безукоризненный чёрный смокинг. Внезапно тень обрела имя. Эрнест Стивенсон.

Глава 2.10

- Следуйте за мной! – рявкнул он так, что вся теперь сокрушённая несокрушимая четвёрка от страха чуть не рухнула в обморок, - Живо!

Мы на негнущихся ногах принялись исполнять приказ.

Нас втолкнули в сияющий сотнями, а то и тысячами свечей тронный зал. Королева, облачённая в платье из шёлка, с безукоризненным макияжем на лице, перевела на нас взгляд. От Луизианы сочилась такая холодность, нет, ледяная стужа, что её можно было ощутить физически. Я почувствовала, как желудок сделал сальто, а пальцы онемели, став безжизненными и каменными, впрочем, как и всё тело. Почему королева при параде? В столь позднее время она должна была видеть, как говориться, десятый сон в своей роскошной с тяжёлым пологом постели. Неужто она не ложилась, ждала нас?

Тут Луизиана начала медленно, с величественно выпрямленной спиной и расправленными плечами подниматься со своего трона. А затем, точно призрак по воздуху, поплыла в нашу сторону. Эрнест отошёл к дверям, заняв пост часового. Он, как знал, что случится, когда Луизиана подойдёт достаточно близко, поэтому поспешил убраться на почтительное расстояние.

- Алекс, выйди вперёд, - велела она.

Тот сделал шаг, но едва не покатился по начищенному камню пола, точно гулька, вышедшая на замёрзшую лужу. Ноги его слабо слушались.

- Посмотри мне в глаза, - все приказы она отдавала сдержанным тоном, но от этого становилось ещё страшнее. Вспомнилась наша химичка…

Но Ал упрямо смотрел в пол.

- Я сказала, гляди мне в глаза! – не сдержалась и рыкнула королева, срывая голос, брызжа слюной. Принц резко вскинул голову. Остальные непроизвольно сжались, - Ты посмел нарушить слово. Ты предал Альянс, ты предал королевство, ты предал свою семью, а самое главное – предал меня! – на последней фразе она подняла руку и наотмашь ударила сына по щеке. Багровое пятно в виде отпечатков пальцев запечатлелось на идеальном лице принца. Я невольно вскрикнула, но тут же заткнула себе рот. Королева не обратила на это никакого внимания. Она не цеплялась к другим, считая, что виноват во всём Ал. Затем она замахнулась второй раз, сильнее прежнего отвешивая пощёчину. Ал не издал ни звука, молча снося наказание. Тогда королева крепче сжала свой скипетр, замахнулась и… и тут перед моими глазами встала картина Ильи Репина «Иван Грозный убивает своего сына». Кажется, полотно известного художника недалеко от реальности, разворачивающейся в этот миг перед нами. Похоже, Луизиана настолько в ярости, что не отдаёт отчёт своим действиям.

Я бросилась наперерез.

- Остановитесь! – никто не обратил внимания, скипетр угрожающе завис в воздухе, его наконечник зловеще поблёскивал - Прекратите!

Голос обрёл силу, а сама я стала между матерью и сыном, защищая последнего от первой.

- Он не виноват! – в истерике выкрикнула я слова прямо в лицо королеве. Она отшатнулась. Рука с грозным оружием невольно опустилась. Такая невиданная дерзость её поразила, - Он не причём! Алекс не хотел ввязываться в эту затею! Во всём вините… - Я обернулась назад. Райан чувствовал себя более, чем плохо, ведь это он накликал на брата беду. Рядом стояла Лера. Из её глаз сплошным потоком текли слёзы.

- Так кого винить? – прищурилась королева.

Ещё шаг и мы все провалимся в пропасть. Ещё миг и кому-то из нас не сносить головы. Но это будет не Ал. Я его защищу. Любой ценой. Уверена, он сделал бы для каждого из нас то же самое.

- Меня, - просипела я, - Вините во всём меня. Никого из них. Ни Райана, ни Алекса, и особенно не мою сестру Леру. Не наказывайте их!

С каждым моим словом и действием королева поражалась всё больше и больше. Алекс схватил меня за плечи, сжал до посинения, развернул к своему лицу и гневно спросил:

- Что ты творишь?

Королева начала часто-часто дышать, пока не взорвалась, не лопнула, точно проткнутый иголкой накачанный до отказа воздухом шарик:

- ГОЛОВУ С ПЛЕЧ!!!

В ушах зазвенело, на заднем фоне кто-то вскрикнул. Но на помощь, правда, весьма своеобразную, как ни странно, пришёл Эрнест.

- Смилостивитесь, Ваше Величество, вы ведь понимаете, какие могут поползти слухи? Смертная казнь запрещена с 1690 года. Я предлагаю, передать их в руки здравоохранительных органов, а там уж разберутся.

Королеве потребовалось время, чтобы слегка успокоиться.

- Вы правы, месье Стивенсон. Поручаю это вам. Только уведи землянок с глаз долой! А этих, - она указала на братьев, - запри где-нибудь, чтобы не посмели вырваться. Наказание им придумаю позже. Что ни говори, а замешаны в деле все четверо.

- Слушаюсь, Ваше Величество, - Эрнест откланялся. Подозвал стражу, и нас повели прочь. И как Райан с Алексом не кричали, не вырывались из мощных лап суровых стражей, порываясь нам помочь, было уже слишком поздно. Таким образом, лучший день в нашей жизни внезапно обернулся самым худшим.

***

- Ну, ты и дура! – пробубнила сестра, шагая по мрачному сырому коридору с серыми безжизненными стенами, насквозь пропахшими плесенью. В здании суда влажность явно превышала допустимые значения. Сей факт был связан с тем, что оно располагалось прямо за водопадом. Сюда нас доставили на карете, окна которой были зарешёчены, а на крыше гордо восседал старый железный ворон. Ненавижу этих птиц.

- Из-за тебя мы вляпались по самые никуда, - укоризненно посмотрела на меня сестра.

- Лерка, разве ты не понимаешь, что нас бы по любому оттуда прогнали. После «злостного искушения», которому мы якобы подвергли принца, нам уже не рады во дворце. Да, парней бы тоже наказали. Но потом, не на наших глазах. А смотреть на то, как Луизиана заносит смерто-палку над сыном, я была не в состоянии.

- А если бы эта палка огрела тебя по башке? Кого бы ты тогда спасла, а, горе-героиня?

Я надулась и замолчала. Никто и не думал геройствовать. Я просто поступила так, как мне велело сердце, оставившее разум за бортом. А теперь мы здесь, стоим перед железной дверью, ведущей в зал заседаний, за которой нас поджидает беззубый, но до умалишения довольный старикашка Фил. Откуда-то сзади донеслись леденящие кровь крики, но тут же дверь с противным скрипом захлопнулась, отгородив нас от жутких звуков. Возможно, казнь на Альянсе запрещена, но никто не отменял пытки… или, может, избиение розгами. Мне стало зябко, холодок пробежал по спине. По шее противной струйкой сочился и сбегал вниз пот, капая на серый гранит. Тяжёлая люстра низко покачивалась у нас над головой. Влипли, влипли по самые никуда…

- Подсудимые, прошу занять свои места, - обратилась к нам судья, женщина небольшого росточка с короткими светлыми волосами.

Мы, точно собаки по команде, послушно сели. Разве что нам за это не дали лакомство, ласково потрепав за ушами.

И началось и понеслось. Завертелась круговерть бесконечных обвинений и оправданий. Фил и Эрнест выступали против нас, а наши свидетели и одновременно адвокаты находились вне зоны доступа. Элис, напарница Фила, несколько раз порывалась выступить в нашу защиту, но ей это слабо удавалось. Доводы были неубедительными. Так что, перевес явно был не на нашей стороне. Мало того, что на нас навешали «незаконную телепортацию на Альянс Сердец», «кражу переходников», «умышленное членовредительство», «проникновение на территорию дворца с целью теракта или ограбления», «дерзкое поведение и неповиновение Её Величеству» так ещё и «соучастие в мошенничестве и похищение члена королевской семьи», на последнем я откровенно рассмеялась.

Присяжные и судья, все как один уставились на нерадивую, способную веселиться даже в такой критический момент. Лера дёрнула меня за платье, отговаривая совершать необдуманные поступки, но я не желала держать язык за зубами.

- Значит, похищение? Тогда гоните выкуп! И невеста будет вашей!

Я загоготала. Лера покраснела, как помидор. Ей было очень стыдно. Мне пока нет, но, может, после…

Судья постучала деревянным молоточком.

- Прошу внимания! Суд выносит приговор.

Я кое-как заставила себя подавить рвущийся наружу смех, пусть даже окружающие, да и я сама не знали его причину. Может, истерика.

- Учитывая то, что подсудимые носят статус несовершеннолетних, а одна из них является, судя по всему, невменяемой, - на этой фразе от стыда и обиды меня бросило в жар, - суд постановил отправить данных особ, Леру и Настю, в тюрьму для несовершеннолетних, Горск. На сокращённый срок, равный 5 месяцам. Родители будут уведомлены.

- Да, пожалуйста! – напоследок решила высказаться я, - летите на Землю! Откачивайте нашу бабушку и родителей! Объясняйте им самостоятельно, по какой причине их дети сгинули в магическом мире, которого по факту и быть не должно!

На этих словах судья стукнула молотком с такой злостью, что её очки съехали набок. Нас с Лерой схватили под мышки и поволокли прочь. На том заседание и завершилось. Последнее, что отпечаталось в памяти – довольная рожа Фила и слегка задумчивая физиономия Драка. Казалось, он не слишком рад тому, что избавился от нас.

По ту сторону II. Через тернии к дому. Глава 3.1 и 3.2

Щёлк. Наручники окольцевали наши запястья. Помог им в этом многоуважаемый Фил. От него разило редькой и брокколи, давно застрявших в зубных щелях и уже изрядно подгнивших.

- Вы не можете так поступить, - не твёрдым, а жалостливым тоном пропищала я, - Вы рушите нашу и жизнь наших родственников. Неужели, это вас ни капли не волнует?

- Ничуть, самозванки, - ответил он, щёлкнув меня по носу. Да он ещё и издевается! – Всего хорошего!

- И вам не хворать, - процедила сестра и со злостью пнула деревянный бок вагона.

Фил спускался по трапу, бодро шагая к премии, которую должно быть получит за успешно раскрытое дело, но я не позволю ему радоваться чужому горю! В порыве я вскочила на ноги и бросилась следом. Замахнувшись как следует, я с силой дала ему пенделя под старческий вредный зад. Фил Макгонигони покатился кубарем по трапу, гремя костями и громко охая. Кряхтя, потирая ушибленный зад, он ошалело уставился на мятежницу. Я показала ему язык. А затем подозвала Лерку, и мы бросились наутёк. Сквозь летящие в нас снаряды, сквозь крики и приказы остановиться, мы уже практически добежали до убежища, как вдруг… Лерка потрясла меня за плечо.

Я заморгала. Вагон никуда не делся. Мы всё так же сидели на сене и вдыхали затхлый запах нечистот и пыли. Всё это было плодом моей фантазии, но зато, какой приятной!

Не произнося ни слова, в вагон вошла Элис. В руках она держала бутыль с водой, которую после прислонила к стене.

- Спасибо Вам! – выразили мы с Лерой благодарность за то, что девушка заступилась за нас в зале суда. Она коротко кивнула. Её лицо приняло скорбное выражение. Из всех она, вероятно, единственная, кто нам сочувствует.

Надолго она не задержалась. Проинструктировала нас, сказала несколько утешающих слов, а перед уходом бросила напоследок короткую фразу, заставившую нас встрепенуться:

- Эрнест просил передать, что он весьма сожалеет. Он сделал это ради долга перед королевством. Удачи вам в Горске.

И ушла, захлопнув за собой деревянную дверь, оставляя нас в полной растерянности.

***

В пути мы находились далеко не один час. Угнездившись на стоге сена в углу, мы задумчиво смотрели в щёлки между досками. Проплывающие мимо живописные пейзажи, напоминающие одновременно Италию, Англию и Швейцарию не радовали вовсе. Мы едем не на курорт, мы едем в тюрьму.

Изредка, примерно раз в 4 часа, поезд останавливался для замены машиниста, осмотра транспорта на наличие неполадок или сбежавших преступников.

Ближе к полудню солнце раскалило вагон так, что тот превратился в своеобразную духовку. Мы чувствовали себя молодыми телятами, тушащимися в собственном соку. Пот тёк так, что платье стало до неприличия прозрачным. Вода в бутылке закончилась довольно скоро, а пополнения, видимо, не предвиделось. В желудке сосало и от голода. Пришлось жевать сено. Но это не слишком помогало. Что насчёт туалета, так там вообще полный бедлам. Местечко для справления физиологических нужд представляло собой не что иное, как отверстие в полу, в которое ещё надо было умудриться попасть в условиях непрекращающейся качки. Думаю, не стоит упоминать о том, что во время остановок заседать в сем месте категорически запрещалось. Вот вам и цветущая благоустроенная планета Альянс!

Ближе к вечеру зной начал спадать. Это отчасти хорошо, вот только к доставучим мухам примешалась мошкара и пискунишки комаришки, не дай Боже малярийные! Когда солнце скрылось за горизонт, мы от изнеможения не могли поднять даже руки. Всё, что оставалось – валяться, точно трупы на подгнивших досках, в то время, пока над нами вились насекомые…

***

Прошло много, много времени. На улице стояла глубокая ночь, судя по тому, как темно было в вагоне, по крайней мере, так казалось через закрытые веки. Должно быть, я задремала. Мозг представлял собой туманное кашеобразное образование, он ни черта не соображал, поэтому, когда я открыла глаза и увидела прямо перед собой красивого, статного парня, я пролепетала, а точнее, прохрипела из-за полностью ссохшегося языка:

- Алекс?

- Чего? Какой я тебе Алекс, девчонка? Я Треш. А ну, поднимайся!

Он грубо схватил меня за шкирку, точно котёнка и поставил на ноги. Но те вмиг подкосились, я едва не рухнула.

- О, да ты совсем плоха! – заметил парень, не давая мне упасть вновь. Наконец я полностью разлепила глаза и завертела головой во все стороны. Да, действительно, ночь, и, судя по всему, мы прибыли на место. Но где же…

- Где Лера, моя сестра?

- О, так вы родственники? Не волнуйся, она уже в положенном месте.

Как ни странно, я, напротив, ещё больше разволновалась.

- Где-где?

- Совсем скоро узнаешь.

Я попыталась сделать шаг. Но голова жутко кружилась, ноги тряслись. Парень возвёл глаза к потолку, поднял меня, точно тряпичную куклу, что при его росте и мышечной массе не представляло особого труда, и взвалил на плечо, будто я была мешком картошки. Хотя, отчасти, именно так я себя и чувствовала.

На перроне столпилась куча народа. Они с интересом поглядывали на новоприбывших. Я отчаянно крутила головой, стараясь выхватить из смазанных пятен чужих лиц одно знакомое. К счастью, довольно скоро сестра попала в поле зрения. Она сидела на телеге, запряжённой мохнатым осликом, и уплетала за обе щеки какое-то варево.

Треш, наконец, опустил меня на землю. Я нетвёрдой походкой направилась к повозке. Присев на край, я обратилась к сестре:

- Лерс! Как я испугалась, не обнаружив тебя рядом! Думала, что нас хотели разлучить эти безмозглые хмыри!

Зря я произнесла последнюю фразу так громко.

- Что ж, сегодня ты останешься без каши! – сурово сказала дородная дама, стоявшая рядом. В руках она держала плошку с ароматным варевом.

- Простите, это я не о Вас, а о тех, кто отправил нас сюда. А э-э сюда, это куда? – вконец смутившись, пролепетала я.

Женщина поставила мне на колени кашу, сперва дав напиться воды. Улыбнувшись, она обвела рукой окрестности, точно помещик свои владения.

- Добро пожаловать в Горск!

Глава 3.2

- Чувствуйте себя, как дома!

Крупный широкоплечий мужчина отворил перед нами дверь трёхэтажного каменного строения, окружал которое покосившийся забор, а под нашими ногами, идущими по щебневой дорожке, хрустела капуста и хлюпали давленые помидоры.

Ослик Иннокентий, доставивший нас на телеге к порогу дома, принялся со смачным чавканьем, блаженно прикрыв глаза, лопать те самые придорожные овощи.

В самом здании обстановка производила ещё более угнетающее всех перфекционистов и чистюль впечатление. Пыльные, дырявые настолько, что если их распустить, то можно связать разве что шарф, ковры; серый, хотя в действительности другого цвета пол и много, много паутины… Она располагалась буквально повсюду, чувствуя себя вольготно, как на потолке, стенах, мебели и т.д. и т.п. так и на лицах, на которые свободно пикировала вместе с запутавшимися жертвами крестоносцев, а их здесь было, прямо скажу, немало.

Лера оцепенела от ужаса, арахнофобия заставила её покачнуться, а затем с дикими воплями броситься прочь. Вот только мужчина, хозяин сего «великолепия», поймал её за шиворот платья и вернул обратно.

- И здесь нам предстоит провести 5 месяцев? – в ужасе прошептала Лерс.

- Будете плохо себя вести, может и больше, - пояснил хозяин, которого, кстати, зовут Бен.

- Папа! Папочка! Ты вернулся!

Громко топая маленькими ножками, перепрыгивая через ступеньки, к нам выбежала маленькая девочка с куцыми хвостиками, довольно хорошенькая, лет четырёх.

- Да, Пепси, милая, познакомься, это наши новые домовухи, - он сверился с официальной бумагой, на которой значилась информация о нас, - Лера и Настя.

- Новые? Боюсь спросить, а что случилось с предыдущими? – подала голос я.

- Их съела Кусь! – довольным голосом пояснила девочка, потирая животик, чтобы было нагляднее.

- К-кто? – выдохнули мы с сестрой.

- Она шутит! Пепси, дорогая, нельзя запугивать гостей. Теперь это новые члены нашей семьи.

Девочка явно была этому не рада. Она капризно надула губки.

- Их тоже съест Кусь…

Отец глубоко вздохнул. От столь мощного потока воздуха из седеющей бороды посыпались хлебные крошки. Прямо на пол, который, судя по всему, нам предстоит отдраивать. И ведь, как в воду глядела…

- Завтра займётесь уборкой. Здесь не прибирались со времён… В общем, с давних времён. Только особо не рассусоливайте. Ваша трудовая деятельность не ограничивается выметанием сора. В ваши обязанности так же входит приготовление еды, кормёжка скотины, мытьё посуды, уход за садом… вернее, тем, что от него осталось. Ну и мелкая помощь по требованию. Если скажут, отправитесь батрачить на другие участки, вероятно даже на полях, всё ясно?

Мы ошарашенно кивнули.

- Ну вот и молодцы. А теперь идите спать. Вам приготовлены койки на чердаке. Пепс, проводи их.

Девочка хмыкнула и, гордо вышагивая, направилась к лестнице, мы последовали за ней.

***

Лера осторожно потрогала матрас найденной неподалёку арматурой. Из дырки с вываливающейся наружу ватой выполз сонный таракан. Он недовольно прищурил заспанные глаза. По крайней мере, мне так показалось.

Лера едва не заревела от досады и отвращения, я и сама еле сдерживалась.

- В этом есть и светлая сторона, - заявила я.

- Какая? – недоверчиво поинтересовалась Лерс, хлюпая носом - То, что Пепси Кола заверила, будто крысы здесь не водятся? Может, она и слова то такого не знает!

- Нет, плюс в другом. Мы здесь надолго не задержимся.

Лера, до того яростно избивавшая матрас железкой, чтобы поубивать всех паразитов и избавиться от пыли, недоумённо глянула на меня.

- То есть?

- Мы сбежим! – заявила я таким тоном, будто только что открыла новую аксиому по математике.

- Гениально! – фыркнула Лера, - Как, по-твоему, мы сбежим?

- Такие подробности я пока не придумала… Но у нас достаточно времени до полнолуния. М-м-м, - я мучительно принялась высчитывать, - 16 дней.

- Пипец, как много! – иронично заметила сестра.

- Ладно тебе, всё наладится, - заверила я, зевнув.

Не очень скоро, но мы смогли заснуть. Нужно было набраться сил. Завтра предстоял нелёгкий денёк.

***

- 5 утра! Подъём!

Именно с этой бодрой фразы началось наше горение в аду, носящем название «хибара Большого Бена».

Кое-как отклеившись от матраса, по жёсткости не уступающему полу, с помятыми лицами и ноющими костями мы спустились вниз.

На столе 6 тарелок и столько же ложек дожидались едоков. На дне первых булькала неясная зеленоватая бурда. Её что, сварили из одуванчиков?

- Что это за гов… - я не договорила, т.к. схлопотала половником по затылку. Плесневым, нечистым половником.

Я обернулась и увидела перед собой дряхлую сгорбленную старуху, готовую рассыпаться в прах от одного прикосновения. Длинные узловатые пальцы сжимали клюку и черпак для супа.

- Это баба Маня, она будет зорко следить за вами, пока я буду на работе. Так что ведите себя прилично! И не смейте затевать глупостей! – предупредил Большой Бен, одним глотком опустошая содержимое тарелки, - Спасибо, очень вкусно, ма.

И ушёл, будто его здесь никогда и не было.

Жестом старуха указала нам на стулья. Мы сели, те скрипнули. Зачерпнув полужидкую комковатую массу, мы придирчиво её понюхали. Старуха вновь одарила каждую из нас ударом половника. Лерс успела увернуться, но это не уберегло её от новой попытки, предпринятой бабой Маней.

Мы насупились и молча принялись хлебать. Как ни странно, бурда оказалась вполне сносной, пусть и холодной и… склизкой…и…ладно, не стану лукавить, бурда соответствовала своему названию в полной мере, без прикрас.

Старуха сидела, сохраняя гробовую тишину (не считая смачного чавканья, сопровождаемого шкрябаньем ложки по тарелке) и до того тщательно пережёвывая, что к тому моменту, как мы засучили рукава и принялись отскребать от посуды многовековую плесень и ржавчину, она продвинулась ровно на одну треть.

Чуть позже, неизвестно, во сколько времени, т.к. часы не работали и явно давно, на кухню прибежала Пепси. Она поцеловала бабушку в щёку и принялась орудовать ложкой с такой скоростью, будто она ела жареную картошечку с котлетами. От этих мыслей непроизвольно потекла слюна и капнула на пол. Она тут же стала чёрной.

- И угораздило же нас попасть в дом семейства Хламидомонад! – прошипела я, стирая руки в кровь, лишь бы посуда вновь обрела блеск, хотя бы слабый.

Лера хихикнула. Пусть, я бессмысленно назвала их зелёными водорослями, но у этой водоросли более чем подходящее название, описывающее состояние хибары и позиции жильцов относительно порядка. 5 из 6 тарелок опустели. Но где же последний обитатель?

С горем пополам разделавшись с посудой, мы занялись полами. Интенсивно орудуя швабрами, мы с Леркой вполголоса переговаривались.

- Бабка не представляет большой угрозы. Нужно лишь узнать срок отбытия поезда, пробраться на него, а там, пока, прощай Горск!

Тут мой зад упёрся во что-то твёрдое. Это твёрдое пошевелилось и оказалось чьей-то ногой.

- О, так это вы наши новые домовухи? Зачётно! Надеюсь, мне не придётся таскать тебя из угла в угол, пока вы метёте полы? А то твои ноги спички явно тебя подводят, - усмехнулся смуглый сверхмощного телосложения парень, имя которому Треш. Широкие скулы, нос с горбинкой, двухдневная щетина и чёрные волосы ёршиком. На вид, я бы дала ему лет 20, но тёмные живые глаза излучали юность и даже отрочество. Не удивлюсь, если выяснится, что ему 15.

- Попробуй сутки без еды, воды и воздуха просидеть в поганом вагоне, вот тогда и посмотрим, чьи ноги окажутся более шаткими!- прошипела я.

- Не дерзи, девчонка, здесь не Шэм, порядки другие. Ну, думаю, вы это и так знаете. Попытаетесь пойти против системы или, не дай Рок, сбежать… прямиком отправитесь в гости к…

- Кусь! Кусь! – захлопала в ладоши Пепси, внезапно оказавшаяся рядом. Треш присел и поднял ребёнка на руки.

- Устами младенца глаголет истина! Возьмите, - он протянул список дел, которые нам необходимо было выполнить за сегодня, и вышел вместе с сестрой на улицу.

«Он был бы мил и красив, не будь таким грубияном» - решила я и вгляделась в листок с иероглифами, после чего скомкала его, бросила через плечо, и мы продолжили драить полы.

***

Весь день мы работали, не разгибая спины, пока руки и ноги не свело судорогой, а у Леры внезапно не развилась аллергия на пыль и работу. Только к вечеру мы добрались до протирания немногочисленных предметов интерьера. Мы привели в божеский вид картину, висевшую в коридоре. Забавно, но мы поняли, что это именно картина, а не фрагмент стены, только когда заметили неясное белое пятнышко и попытались его отскоблить. Затея не увенчалась успехом. Вернее, от пятна-то мы избавилась, вот только оно оказалось вовсе не пятном, а слоем краски, старательно нанесённым художником в месте, где у людей обычно находятся зубы. Таким образом, довольно красивая почтенная дама на портрете стала щербатой.

- Что ж… А как по мне, так мы ей только помогли. Этот зуб явно подпортил кариес, и его давно пора было удалить, - заметила Лерсик, задумчиво вертя в руках кусочек краски.

Мы прыснули в кулак и поспешили смыться в сад-огород-свалку, чтобы нас не застукали раньше времени и не обвинили в вандализме.

Там, всё так же задумчиво и неспешно пожирал то, что пожирать не следовало, ослик Иннокентий.

- Привет, Кеша! – поздоровались мы, осёл и ухом не повёл, - Нам наказали тебя покормить, вот только ты и так, судя по всему, питаешься получше нашего!

Услышав слово «покормить», Иннокентий рысцой протрусил в нашу сторону. Он принялся обнюхивать все углы и закоулки наших платьев, на случай чего-нибудь отыскать. Но оказался ужасно разочарован и от обиды боднул Леру лбом прямо в живот. Та полетела прямиком в корыто, заполненное мутной водицей. Вынырнула сестра с тиной на голове. Вместо того чтобы попытаться вылезти, она разлеглась в поилке, точно Офелия в пруду на картине Милле.

Я подала ей руку, но Лера отмахнулась.

- Я так устала! Дайте мне спокойно отдохнуть, утонуть…

-Вот уж чего я тебе не позволю сделать! Вставай!

Я схватила сестру за руки и, уперевшись ногами в глиняные бортики, вывалила её прямо на землю.

- Из князей в грязи! – пробормотала «умирающая» сестра.

- Поправочка: из королевского бассейна в корыто ослика Иннокентия!

Мы опять рассмеялись, благо у нас хотя бы на это хватило сил, и продолжили работу.

***

Бен стоял посреди гостиной и галочками отмечал выполненные задания. Остальные домочадцы расселись кружком, кто в кресле, кто на диване, кто на теперь значительно побелевших половицах, внимательно слушая, как слушают дети, которым родители читают сказку.

- Так, так, так. На первом этаже вы убрались, ишака покормили, а как же всё остальное? – Бен поднял на нас глаза, - Стирка и приготовление ужина?

- Мы не разобрали, что написано на бумажке. Землянам язык Альянса непонятен.

Отец с сыном многозначительно переглянулись. Интересно, с чего вдруг?

- Понятно. В следующий раз нарисуем картинками. Пепси, займёшься этим?

Девочка с готовностью закивала.

Они издеваются, явно издеваются! Влиться в быт и сдружиться с семьёй будет явно непросто.

По окончании проверки мы вернулись на чердак. И трухлявые матрацы показались облаком на небе.

***

Мы распахнули дверцы шифоньер, внутри было пусто.

- Ну и где вся еда? – почесала затылок Лерс. В ответ я пожала плечами.

После вчерашнего сбора в гостиной Пепси, действительно, нахудожничала нам руководство к действию. И пусть детские каракули мало походили на реальность, но понять, чего от нас хотят, стало в разы проще.

- Может спросить у бабы Мани? – покосилась я в сторону спальни. Там, на кровати похрапывала старуха. Треш с сестрой куда-то смылись ещё с утра, а Бен целыми днями пропадал на работе в шахтах.

- Не стоит её беспокоить. Ну, раз еды нет на положенном месте, придётся добывать её самостоятельно! – зажглась энтузиазмом Лерс, - По сути, нам предстоит стать Робинзонами Крузо. Только в местечке, в отличие от острова, населённом людьми, - вспомнив некоторую информацию, она добавила, - не настолько шоколадными людьми.

- К тому же, это наш шанс разузнать побольше информации, необходимой для сама знаешь чего,- шёпотом добавила я, имея в виду побег.

Мы вышли во двор и осмотрелись.

- Кажется, перрон находится в той стороне, - указала сестра влево.

- А по-моему, наоборот вон там, - кивнула я в противоположную сторону.

- Не беда, язык до Киева доведёт!

И, действительно, спустя 20 минут мы стояли на деревянной платформе вокзала. Пустой и заброшенной, даже в час пик.

- Извините, а как скоро подойдёт ближайший поезд, идущий в Шэм? – обратилась я к кассиру.

- Документы, - потребовал тот.

- Но у нас нет…

- До свидания.

- И Вам не хворать, - поникшим голосом пролепетала я, - Извините, женщина, можно Вас на секундочку?

Она прошла мимо, даже не взглянув на нас.

Какая-либо информация на стендах и столбах так же отсутствовала. По перрону бродили полицейские, которые уже подозрительно косились в нашу сторону.

- Эх, нечего нам здесь клевать, Лерсик, все семки съели голуби, пошли обратно, пока нас не хватились.

Идя назад по широким зелёным улочкам деревни, мы рассудили ещё вот о чём: надо разжиться едой, а уж потом бежать, иначе никак – попадём впросак.

Рыжие, коричневые, серые и чёрные скалы обступали селение с северной стороны. Дома располагались как в долине, так в самих горах. Снежные шапки отсутствовали даже на самых высоких из них. Интересно, а на Альянсе вообще есть снег?

- Нельзя возвращаться с пустыми руками, - здраво рассудила сестра, - Если спросят, где мы были, покажем продукты.

- Но у нас нет денег, как мы их раздобудем? – спросила я. Я печально и в то же время с долей надежды покосилась на соседские тыквы.

- А вот как, - Лерка указала на одиноко стоящее дерево, росшее прямо посреди просёлочной дороги. Мы проходили мимо него и раньше, но только сейчас я поняла, что это то самое дерево, которое нам показывал Алекс в лесу. Оно носит название «хётбит». Его плоды съедобные и, что значительно важнее, вкусные.

- Интересно, почему его никто ещё не ободрал? – потёрла подбородок Лера.

- Может, и обдирали, да новые плоды быстро вырастали заново, - предположила я и глянула наверх, туда, где лучи пронзали крону. Высоко. И даже очень, а ствол гладкий, уцепиться не за что.

Лерс потрясла дерево, ни один фрукт не покинул насиженное место. Печалька.

Я огляделась в поисках чего-нибудь полезного. И нашла таковое в сарае Бена. Вытащив оттуда лестницу, я приставила её к стволу.

- Разве ты не боишься высоты? – c недоверием оглядела находку Лера.

- Ну, есть немного, а делать нечего. Придётся лезть, - решительным тоном ответила я и поставила ногу на ступеньку.

***

Шаг за шагом, сантиметр за сантиметром я продвигалась всё выше и выше. Вот, я ухватилась за первый после лестницы сучок и подтянулась. Нащупала ногой бороздку в коре и опять подтянулась. Пока всё шло по плану.

Я добралась практически до самой верхушки, сердце гулко стучало в груди. Но вот незадача, плоды хётбита висели далековато от ствола. Придётся рискнуть.

- Настя! Может, спустишься? Это плохая затея! Зря мы на неё решились!

- Отступать уже поздно! – крикнула я в ответ.

Многие говорят, мол, главное - не смотреть вниз. Но это неправда. Самое главное – крепче держаться. Именно этим советом я руководствовалась в тот момент, когда опасливо поставила ногу на крепкую с виду ветку и, наметив цель, двинулась вдоль «руки» древа, словно заправский канатоходец.

«Ух, ну и высотища» - думала я, опасливо балансируя, - «Если бы рядом был Алекс, я бы чувствовала себя куда увереннее». Мысли о принце слегка выбили меня из колеи, я оступилась, но вовремя ретировалась. Вытерев пот со лба, я намного более аккуратно двинулась дальше. Наконец, фрукт оказался в зоне досягаемости. Такой сочный, спелый, красный. Хоть сейчас в рот отправляй. Я протянула руку и погладила гладкую кожицу. Я просто не до конца поверила в свою маленькую победу. Внутри плода что-то запульсировало, он стал теплее. На меня нахлынули воспоминания о том дне, когда принц учил нас определять съедобные растения.

- Ну чего ты там копаешься? Рви скорее и спускайся! – поторопила сестра.

Ностальгия – вещь коварная. Погрузишься в неё хотя бы наполовину, и внутри всё щемит, хочется повернуть время вспять, вернуться в прошлое. Я каждый день думала о том, что же случилось с парнями после того, как нас увели из тронного зала и с каждым днём эти мысли терзали всё больше.

Ностальгия – вещь коварная. Едва погрузишься в неё, теряешь связь с реальностью, с внешним миром, становишься рассеянным и невосприимчивым к сигналам опасности. В этот момент ветка хрустнула у меня под ногами. Я очнулась, как будто этой веткой дали мне по лбу, хотя почему же «будто»? Ветка действительно хлестнула меня по лицу, как хлещет по крупу свою лошадь жокей, чтобы та скакала быстрее.

Я крепче сжала пальцы той руки, которой держалась, чтобы не рухнуть на землю, вторую разжала и ухватилась за плод, с силой дёрнув. Фрукт не поддался. Я дёрнула сильнее. О чём сильно пожалела уже через секунду, потому как внезапно раздался страшный вой, исходящий, казалось, из самого сердца плода. Он разрывал барабанные перепонки, хотелось зажать уши руками, но конечности были необходимы, чтобы держаться. Я попятилась назад. К чёрту фрукты, надо сваливать!

Тут я ощутила, мощный толчок. Сердце провалилось куда-то в желудок. А затем нечто жёсткое и шершавое оплело мою щиколотку. Я посмотрела на ногу. Глаза расширились от страха. Оказалось, что дерево ожило и теперь пытается избавиться от непрошенного гостя, посмевшего нарушить его покой.

Я попыталась высвободиться, но тщетно. Растение восприняло мой жест, как угрозу и задействовало другие свои «руки». Оплетя вторую ногу, оно взметнуло свои ветви вверх, переворачивая меня вниз головой и заставляя болтаться подобно карасику на крючке. «Вот я и попалась» - пронеслось в голове, - «А точнее, попала».

- Эй ты, мистер негостеприимное Бревно! Отпусти меня, - в панике крикнула я. А зря.

Злобное дерево повиновалось и освободило себя от ненужной ноши, напоследок ещё раз хлестнув по лицу. Я стремительно понеслась вниз.

В полёте, дабы отсрочить поцелуй с землёй, я ухватилась за ветку, а если точнее, за фрукт, и вырвала его с черенком. Визг плода слился с моим собственным. Что ж, зато встречу свой конец не в одиночестве. Эта тварь тоже сдохнет.

Я впечаталась во что-то твёрдое, но не грунт. Боли я особо не почувствовала, как знать, может уже умерла? Вот уже и ангел взирает на меня! Ух, какой он сердитый! И… чумазый!

- Треш! – пискнула я, проморгавшись, и свалилась с его колен наземь, наконец, почувствовав почву под собой.

- И как ты это объяснишь?! – он грозно сдвинул густые брови.

Я перевела взгляд на правую руку, в которой покоился раздавленный виновник происшествия, его сок, точно кровь, тёк по моим пальцам, запястью, предплечью. Я показала хётбит Трешу и мои глаза увлажнились. Боль, наконец, дала о себе знать.

***

Я лежала в гостиной на животе и с наслаждением и одновременно отвращением принимала холодные компрессы из водорослей, которые баба Маня накладывала на синяки и ссадины.

Лера сидела рядом на табурете. Именно она бросилась за помощью, когда увидела, что дерево взбесилось.

Треш не преставал читать нотации. Он никак не мог понять, каким клиническим идиотом надо быть, чтобы осмелиться ободрать хлестовик. Да, вы не ослышались, то был не хётбит, а его злобный брат близнец.

- Вообще-то, Треш, не мы виноваты в том, что обещанных ингредиентов не обнаружилось там, где им полагалось быть. Не выкорчёвывать же соседские тыквы, в конце концов!

- Вы могли бы сказать мне!

- Ты ушёл утром и пропал.

- А погреб дому, вы полагаете, нужен для красоты?

- А в погребе мышь повесилась!

- Откуда вы знаете… - опешил парень, но тут же вернул своему голосу твёрдость, - Вы там были?

- Пока нет. Но и так понятно, что там внизу. Ничего! Ай! Баба Маня, больно!

Старушка скривила рот в беззубой улыбке. Садистические манипуляции над больными ей явно доставляли неописуемое удовольствие.

- В любом случае, мы отказываемся работать в таких условиях! По 12 часов в день, без страховки и с сервисом, хуже, чем в Таганроге! Поверь, я там была. Коз пасла, вместо того, чтобы в море купаться. Ой! - я охнула, бабуля опять взялась за половник. Она, что везде его с собой таскает?

Треш вздохнул.

- Вы сами организовали себе путёвку в Горск. Раз нарушили закон, получите и распишитесь!

- Но мы его не нарушали… Мы…, - я вопросительно взглянула на Леру, решая, посвятить ли горца в нашу тайну, авось, поможет нам сбежать, - Хорошо, Треш, слушай внимательно, а потом решай, что о нас думать.

Парень изобразил неподдельный интерес, сел на ковёр, опёрся локтями о колени, кистями о подбородок и вопросительно уставился на меня. Это напрягало и даже очень. Лера пришла на помощь и сама начала рассказ.

Горец слушал очень внимательно, ни разу не задал вопросов. В конце он подвёл итог:

- Очень занимательная история. Принцы, дворцы, благородство, первая любовь, попаданки из другого мира, совершенно ничего не знающие об Альянсе. Очень красивая сказочка. Жаль, Пепси не слышала. Но я могу её позвать, расскажите ещё раз.

- То есть, ты нам не веришь? – раздосадовано спросила Лерс.

Треш покачал головой.

- Видел я ваше досье. В них много интересного, знаете ли, вычитал. Невменяемая особа промыла сестре мозги и внушила, что они прибыли с загадочной Земли. Психиатру вашего Таганрога будете вешать лапшу на уши, а меня избавьте, - сказав это, он встал и покинул наши ряды.

Его слова оказались до того обидными, что впредь я поклялась ни словом не обмолвливаться с этим парнем. Наши надежды на освобождение таяли на глазах.

Глава 3.3

Спустя четыре дня мы с Лерой развешивали свежевыстиранное бельё на растянутые нами же верёвки. Пришлось потратить целых 5 часов на то, чтобы вернуть одежде исходный цвет и теперь, когда дело практически завершено, можно было вздохнуть свободно.

С того дня, я, как и обещала, ни разу не то что не заговорила с Трешем, даже не посмотрела в его сторону. И Лерс была со мной солидарна. По всем вопросам мы обращались к старухе, Бену, когда успевали застать его до работы, а иногда и к Пепси. Она значительно лучше стала к нам относиться, уже не дулась на «чужих тёть» с поводом и без. Иногда, между делом, мы даже играли с девочкой, стараясь отвлечься от рутины. Но Треш, завидев нас резвящихся, тут же сажал сестру на закорки и уносил её в дом. Моя ненависть к нему росла все больше.

С того дня еда всегда была в шкафу, но сегодня, по какой-то причине, её вновь не обнаружилось. Мы вспомнили про погреб и отправились выяснять, как там обстоят дела. Действительно ли, там так же пусто, как у кое-кого в голове?

Мы распахнули скрипучую дверцу, расположенную под наклоном в сорока сантиметрах над землёй параллельно ей, и слегка опасливо заглянули внутрь. Темно. Но на стене, кажется, висит факел. Мы спустились и зажгли его.

Оранжевый свет заиграл на стенах. Мы оказались в довольно длинном помещении с низким потолком и земляным полом, по периметру которого, вопреки ожиданиям, располагались бочки, а на крючках покоились сухие травы. В дальнем левом углу с потолка свисало нечто вроде гигантского окорока. Мы подошли к одной из бочек и, сдвинув крышку, осветили содержимое.

- Овощи, - констатировала сестра. Мы закинули в захваченное с собой ведро несколько штук и двинулись к следующей таре.

Краем уха я уловила еле различимый стрекот.

- Забавно, что у них кузнечики под землёй живут, - удивилась я. Лера выгнула бровь, - Раве ты не слышишь? Да они целый хор Турецкого организовали!

- Думаешь, это насекомые? – встревожилась сестра. Она заозиралась по сторонам. Её волнение передалось и мне, - Давай не станем выяснять!

Я кивнула, после чего по-быстрому накидала первых попавшихся продуктов в корзину, и мы поспешили к выходу. Тут Лера внезапно остановилась, точно вкопанная, и уставилась в темноту.

- Ты чего? – спросила я её. Она едва заметным кивком указала в сторону окорока. Я направила свет факела туда. Огонь осветил волосатую тушку с длинным лысым хвостом, привязанным к балке. Тело гигантской крысы медленно покачивалось. Из приоткрытого рта торчал частокол острых, как бритва, клыков, что, знаете ли, совсем не характерно для грызунов.

- Да она же мёртвая! – не слишком уверенно, но достаточно громко произнесла я. Достаточно громко для того, чтобы испуганный голосок был услышан. Крыса открыла глаза.

***

Уже через мгновение она стояла перед нами. Клыкастое, размером с добрую свинью, существо не внушало доверия и не питало иллюзий относительно себя. Крыса не станет церемониться. Уже сейчас её шерсть ощетинилась, а глаза злобно прищурились, она готовилась к марш-броску. Благо, крыса не загородила проход. Бросив факел в сторону зверя, мы кинулись к лестнице. Зверюга не отставала. Лера кидалась содержимым своего ведра, но не очень метко. Когда снаряды закончились, она пустила в ход само ведро. Оно угодило точно на голову неприятеля, ненадолго дезориентировав его.

К тому времени я уже выбралась и поспешила вытянуть сестру. Мы вместе налегли на дверь и закрыли её на засов. Осели наземь и отёрли бисерины пота.

- Модную панамку ты ей подогнала, - похвалила я сестру, с трудом переводя дух.

Лера поклонилась. Мы уже расслабились, думая, что всё кончено, но не тут то было. Дверь вздрогнула.

От неожиданности мы подпрыгнули. От деревянной преграды полетели щепки, похоже, тварь пыталась прогрызть её зубами. И делала она это с поразительной скоростью. Мы не стали дожидаться, пока она завершит задуманное, и поспешили убраться. Но не успели преодолеть и двух метров, как трухлявая дверь за нашей спиной разлетелась фейерверком щепок. Крыса выбралась наружу. Мы набрали скорость, но крыса была проворнее. К тому же, мы не учли её суперские способности прыгуна мирового масштаба. Розовые, практически лысые, покрытые лишь редким пушком, лапы обладали невероятной мощью. Оттолкнувшись ими, крыса подпрыгнула на высоту около полутора метрови практически оцарапала когтями спину Леры. Та завизжала.

Мы добежали до того места, где было развешано бельё. Вернее, по какой-то причине оно уже не висело, а валялось на пыльной земле. Мы замерли, на секунду позабыв о крысе. Посреди этого бедлама стоял Треш. В руке он держал оборванный конец верёвки.

***

Он в испуге уставился на нас. Пойман с поличным. Если бы не тварь, гонящаяся за нами, высказала бы всё, что о нём думаю, но пока следовало подумать о другом.

- Берегись! – крикнула Лерс. Я пригнулась. Крыса пролетела над моей головой. Она угодила в ворох белья. Грязные следы лап отпечатались на белой ткани. Треш бросился на крысу сверху, прижал её тело своим. Зверь в ярости застрекотал. Парень схватил его за шею.

- Давно хотел свернуть тебе башку, - прошипел Треш в самое ухо зверюги. Та взмолилась о пощаде.

- Братик, стой! Что ты делаешь?! Почему ты лежишь на миссис Кусь? – Пепси выбежала из-за угла дома. Вид её был растерянным, недоумевающим.

- Этой твари не жить больше у нас! Она небезопасна! - с этими словами рука Треша провернулась. Гигантская голова крысы безвольно повисла. Тело перестало сопротивляться.

Пепси зажала рот рукой, пытаясь не закричать. Из её глаз полились слёзы.

- Ты убил Кусь…

- Пепси, так больше продолжаться не могло! Она вырвалась наружу и могла подвергнуть жителей Горска опасности! То, что она слушалась тебя, не означает, что к другим была столь же благосклонна.

Пепси слушать не стала. Она заревела и убежала в дом. Треш перевёл взгляд на нас.

Мы уже немного отошли от шока и обрели голос.

- Что это? – я указала на бельё, валяющееся в пыли. Впервые за четыре дня я обратилась непосредственно к парню, - Хотя, можешь не объяснять, и так всё понятно.

- Это вышло случайно! – в ярости пиная тушку крысы, воскликнул Треш.

- Ну да, а позавчера ты «случайно» опрокинул обжигающую похлёбку мне на платье! А два дня назад, опять же, «случайно» подпилил табурет, на котором обычно сидим мы с Лерой!

- Я не подпиливал стул! Он сломался…

- Случайно, да, Треш? Знаешь, я не верю не единому твоему слову, так же, как ты не веришь нам! И вообще груда мышц и грубость не делают тебя настоящим мужчиной. Ты обыкновенный трёхпалый ленивец, отряда неполнозубых, неспособный даже вкрутить лампочку! Настоящий мужчина не смог бы спокойно смотреть, как девушки вкалывают сутки напролёт, делая такую работу, которая по физиологическим особенностям организма им не по силам! Ты обыкновенный школьник, всего лишь дитя!

- Заткнись! – рявкнул Треш. В состоянии аффекта он кулаком шибанул по забору, тот, словно домино, дощечка за дощечкой последовательно обрушился, повалившись на землю. Треш, казалось, сам растерялся от того, что натворил, но тут же выкрикнул, - Завтра, чтоб починили! Пожинайте плоды своей дерзости!

Я напустила на себя безразличный, непоколебимый, как у скалы вид. Но за маской безмятежности притаилась жгучая обида. Ком встал в горле, пришлось приложить немалые усилия, чтобы голос не дрогнул.

- Что и требовалось доказать. Я была права, Треш. Ты не мужчина, и даже не человек, ты – монстр!

Схватив сестру за запястье, я поволокла её прочь. Из глаз уже начало течь.

***

Ужина нас, конечно, лишили. Но это не беда, мы спокойно могли пробраться ночью на кухню и подкрепиться, как делали это раньше, ссылаясь на то, что ходили попить или справить нужду. Нам, считай, уже доверяли, понимали, видать, что сбежать не посмеем. Гораздо сильнее чувства голода оказалось удовлетворение. Не думаю, что мои слова возымели хоть какой-то эффект. Зато я набралась смелости и дала Трешу отпор. Бунтарство – вещь приятная, надо бы почаще так делать.

На следующий день парень ходил необычайно хмурый. Видимо, сказалось и то, что Пепси перестала с ним разговаривать. Пару раз мы ловили на себе его взгляды. Причём не злые или обиженные, а скорее сожалеющие. Неужели, Треш чувствовал себя виноватым? Да не, чушь какая-то.

Бельё, естественно, пришлось перестирывать. Захотелось взвыть. К забору, как обещали, мы не притронулись. Да и что мы могли сделать? Молотком и гвоздями орудовать не умели, и мы доступно объяснили это Большому Бену. Он ни слова не сказал. Лишь вручил пособие «Мастер на все руки». Мы тихо застонали.

За те шесть дней, что мы провели в Горске, нам удалось преобразить хибару до неузнаваемости. Чисто, каждый день на столе вкусная еда (да, Лера научила меня немного готовить, хотя и ей приходилось учиться налету, ведь, например, тот же хётбит на Земле не произрастает, а грибы не растут во мхе под крышей). С другими несовершеннолетними заключёнными мы так и не познакомились, зато гораздо меньше стали получать тумаков от бабы Мани.

Как-то раз, когда мы застали печального Бена перед картиной женщины, в благородных целях лишённой нами зуба, мы осмелились поинтересоваться, кто она такая. Бен пояснил, что то, его жена Марфа, а по совместительству мама Треша и Пепси, она умерла четыре года назад. Подробностей не сообщил, потому как не знал их сам. Сказал только, что она отправилась в другое измерение, навестить свою подругу и пропала. С тех пор ни ответа, ни привета. После её пропажи, дом пришёл в запустение.

После случая с крысой Треш перестал уходить сутра из дома и пропадать до ночи неизвестно где. Вместо этого он всё время проводил в своей комнате за закрытой дверью. Пепси было ужасно одиноко, она так и не простила брата, поэтому изливала душу нам.

- Кусь была такой милой! Она никогда никого не обижала!

- А как же те несчастные домовухи, что были до нас? – вспомнила Лера.

- Она просто хотела с ними поиграть и…и…

- Неожиданно съела их! Понятно…

- Нет, она лишь чуть-чуть укусила одну за ногу. Они пообещали куда-то пожаловаться, чтобы нашу семью арестовали. Но я не хочу в тюрьму и не хочу выгонять Кусь! Поэтому пришлось пойти на их условия… На следующий день плохие девочки уехали и больше не возвращались.

- Откуда ты всё это знаешь? – удивилась я, подумав, что навряд ли ребёнка посвятили в такие вещи. В ответ она показала на ушки.

Ночью мы с Леркой решили обсудить услышанное.

- Кажется, у меня есть идея, - заявила сестра, - Нужно найти компромат и нажаловаться, куда следует. Если повезёт, мы можем повторить успех предыдущих домработниц. Жаль, крысы больше нет.

Всю ночь мы ломали голову над этим вопросом. Пока не созрел уже оформленный, как ядро эукариот, план.

***

Продрав глаза, мы первым делом, отправились кормить ослика Иннокентия. Едва завидев нас, он довольно закричал (да, ослы именно кричат, а не иакают). Мы принесли ему морковки, а после отправились наполнять кормушку и поилку. Каково же было наше удивление, когда мы обнаружили, что фураж насыпан, а вода налита.

Мы недоумённо переглянулись, а затем каждая из нас различила чёткое «Тум-тум». Мы, не сговариваясь,бросились к калитке и застыли, будто громом поражённые. Там, весь в стружке, в прилипшей к широкой груди чёрной майке, ползал в пыли с линейкой в руках, делая замеры, Треш. Он нас пока не замечал. Поднявшись с колен и сверившись с книгой, он принялся заколачивать гвоздь. Невольно из нашего горла вырвался возглас изумления. Парень услышал и обернулся.

Увесистый молоток вывалился у него из рук и с глухим «бам» угодил прямо на большой палец босой ноги. Тот в мгновение запунцовел. Первые несколько секунд Треш держался, упрямо стиснув зубы, но после сдался и запрыгал на одной ноге, руками ухватившись за пострадавшую, при этом ругаясь, как моряк.

- Пойдём, Лерс, не будем мешать бедняге залатывать брешь в своём ущемлённом эго.

Лера нахмурилась, пытаясь сообразить, что это значит. Не оставив ей времени на размышления, я подхватила сестру под локоть и повела в сторону дома.

- Постойте! – крикнул парень, прекращая скакать точно кролик, возомнивший себя фламинго, - Выслушайте меня!

Мы даже не обернулись. Хотя Лера порывалась меня остановить. Но, я думаю, надо преподать ему последний из уроков, а затем, как пойдёт.

- Ай! – я потёрла затылок, в который угодило нечто маленькое, но твёрдое. Лера зажала рот, чтобы не рассмеяться. Я нехотя обернулась. Лицо Треша выражало смесь разных чувств, но больше других эмоций он испытывал злость. Это было видно по тому, как гневно он сжимает кулаки.

- Я хочу сказать вам нечто важное! Я не…

В этот момент дверь хибары распахнулась, и оттуда вышел слегка сонный и помятый Бен. Треш шустро сунул молоток Лерке в руки. Та согнулась под его тяжестью и едва не повалилась наземь.

- Привет, па! Ты уже на работу? Так рано?

- Не дури, сын, это мой обычный график в предвыходной день, - Бен сощурился, - Скажи мне лучше, Треш, во сколько ты собираешься в школу?

Он замялся.

- К 9, как всегда. Почему ты спрашиваешь?

- Да потому, сын мой, что на днях я встретил миссис Поли. Надеюсь, ты не забыл, кто такая миссис Поли?

- Моя учительница, отец.

- Именно. Странно, что ты это помнишь, потому что она сообщила мне, что некий ученик по имени Треш Левенсон не посещает школу вот уже несколько дней.

- Я просто…

- Какие бы не были у тебя причины. Впредь, обещай не прогуливать. Мне лишние проблемы ни к чему. Уяснил? Вечером поговорю с тобой более основательно. А сейчас марш собираться! Иначе завтрашний поход придётся отменить!

- Так точно! – Треш приставил ладонь к виску.

Подходя к калитке, Бен в качестве эксперимента пошатал забор.

- Крепкий, хорошо справляетесь, девочки. Молодцы! Можете завтра отдохнуть, ничего не делать, только закончите сегодня восстановление забора и мелкие бытовые дела по списку и можете быть свободны, договорились? – мы радостно закивали. Целый выходной! Да это просто манна небесная!

Когда Большой Бен ушёл, парень вновь открыл рот.

- Я так и не смог объясниться. В общем, дело в том, что…

За его мокрой от пота накаченной спиной кто-то звонко рассмеялся.

- Да что за… - Треш едва удержался, чтобы не дать по забору кулаком во второй раз.

- Ой! Трешик-орешек, привет! – несколько девчонок примерно моего возраста помахали горцу рукой, - Мы так соскучились, почему ты не появляешься в школе? Стейси говорит, что ты, должно быть, заболел, но я заверила её, что ты, как обычно с отцом в шахтах. Но оказалось ни то, ни другое. Так, где ты пропадал, дружочек-пирожочек? – затараторила девушка с гладкими чёрными волосами и бегающими карими глазами.

- Дома сидел. Я э-э-э в каменоломне палец на ноге сломал, ходить было больно, поэтому вот… - на ходу начал сочинять Треш. Выходило у него не слишком убедительно, он и сам это понимал, поэтому в качестве подтверждения парень указал на распухшую фалангу. Девушки принялись выражать сочувствие, каждая на свой лад. Одна перегнулась через забор и погладила Треша по плечу, вторая выразила надежду, дело не кончится гангреной, ну а третья шмыгнула носом. Они уже почти ушли, но, к несчастью, черноволосая заметила нас с Лерой, до того спрятанных за широкой спиной качка.

- Опачки-попочки, а это у нас кто?

- Да это же новые домовухи Левенсонов! Бонни, помнишь, Треш говорил нам о них, мол, они того, - кудрявая девчонка постучала себя по голове, - Тук-тук.

Мы вспыхнули, Треш, как ни странно, тоже.

- Давайте, катитесь, куда шли. Я не понимаю, почему сегодня всем приспичило шататься по улицам в 6 утра?!

Девушки оскорбились и, гордо вздёрнув носы и чересчур интенсивно покачивая бёдрами, пошли дальше.

Треш обернулся, чтобы, наконец, сказать то, что хотел, но нас уже и след простыл.

***

- Он нас защищал! – упрямилась Лерка, - От тех овец и от Бена!

- Хочу тебе напомнить, что ему не пришлось бы этого делать, если бы а) он не оповестил весь Горск о нашей, а конкретно моей, якобы психической неполноценности и б) может, в ситуации с Беном он не нас, а себя спасал. Может, ему запрещено нам помогать!

Лера благосклонно улыбнулась. Типа, ну наконец-то! Допёрло до куриной головки.

- То есть, ты считаешь, что ему запрещено и пальцем в собственном доме шевелить? Поэтому я не имела права называть его трёхпалым ленивцем? Тупо, но вполне возможно. У них странные законы, - я вздохнула и облокотилась спиной о стену.

- И теперь он нам не поможет починить забор! Наш выходной накрылся медным тазом! – заныла Лерс.

Я усмехнулась.

- Ну, если он такой благородный, каким ты его считаешь, то он не станет обращать внимание на дурацкие обиды. Он возьмёт и сделает. В противном случае, он такой, каким его считаю я.

Лера засомневалась. Но решила заключить пари. Вся в Рая.

- Хорошо, давай поспорим. Проигравший моет посуду.

- Согласна. Срок до того момента, когда Большой Б вернётся домой.

***

Что уж говорить, Треш ушёл, по-видимому, в школу, а забор остался всё таким же наполовину поваленным.

- Ещё не вечер, - напомнила сестра.

Но наступил вечер, а парень не появился. Впрочем, как и его отец.

Уже стемнело, баба Маня мерно, с противным скрипом покачивалась в кресле-качалке. В морщинистых пальцах проворно двигались спицы. Пепси, валяясь на животе на полу, рисовала угольными палочками. Лера в тоске разглядывала свою уже далеко не идеальную, впредь мозолистую кожу. Я сидела на провалившемся диване и вспоминала минувшие деньки.

Полумрак, разгоняемый лишь очагом камина, и вялотекущие мысли способствовали тому, что я начала клевать носом. Из дрёмы меня вывел детский требовательный голосок.

- Расскажите мне про землю.

Я вздрогнула.

- Лерс, что она сказала?

- Э-э, не уверена, но вроде, она попросила рассказать про Землю.

Пепси оживилась, похоже, именно это она и имела ввиду. Похоже, она ни капли не сомневалась, что мы прибыли с этой немагической заурядной планеты. Я пихнула Леру:

- Начинай.

- Земля она ну… такая… круглая.

Пепси рассмеялась. Начало ей понравилось.

- Как воздушный шарик? Её можно лопнуть?

- Слава Богу, нет, - улыбнулись мы и выложили всё, что в первую очередь пришло на ум. Помимо общих сведений, рассказали и о том, как мы жили до того, как попали на Альянс. В груди защемило от тоски.

- Хочу домой, - едва не заплакав, сказала я, Лерка подхватила. Хотя, почему же «едва»? горло сдавило так, что невозможно было сдержаться, и я зарыдала. Лера не любит плакать на людях, хочет казаться сильной, но и её броня дала слабину. Мы заключили друг друга в объятия, наши тела задрожали. Пепси забралась к нам на диван и стала утешать. Это не помогало, и вскоре рыдали уже трое. Внезапно что-то мягкое покрыло наши плечи.

Я протёрла красные глаза. Баба Маня улыбнулась своим беззубым ртом и, погладив каждую из нас по голове, шаркающей походкой вернулась в кресло. То, что легло нам на плечи, оказалось связанным вручную узорчатым пледом.

- Спасибо, баба Маня, - поблагодарили мы её и слегка успокоились.

Больше мы не произнесли ни слова. Так и задремали, свернувшись калачиком и прижавшись друг к дружке, не заметив, как хлопнула входная дверь.

Глава 3.4

- Держите, - Треш сунул нам в руки по в меру увесистому рюкзаку.

- Что в них? – спросила Лера.

- И зачем они нам? – подхватила я.

Треш покопался в кладовой и извлёк оттуда копьё с угрожающе острым наконечником.

- Чур, не я первая на заклание! – взмолилась Лерс, сложив ладони. Парень закатил глаза.

- Мы идём на охоту, - бросил он через плечо и вышел во двор.Пепси проводила брата хмурым взглядом. Мы засеменили следом.

Не успев переступить порог, я налетела на сестру. Она стояла, не шелохнувшись, а затем с победным видом посмотрела на меня. Причину её довольного вида я поняла, когда бросила взгляд на забор. Он был полностью починен.

- Треш, ты…

- В лесу поговорим.

Пепси стояла на пороге и буравила взглядом брата. Он не выдержал тяжести и подошёл к сестричке. Встав перед ней на одно колено и взяв её маленькую ручку в свою, он сказал:

- Пепс, я очень сожалею. Я понимаю, что мисс Кусь была тебе другом. Но, может, я как то могу загладить свою вину?

Девочка покачала головой.

- Что, если мы все вместе отправимся в зоопарк? А? Там, говорят, дополна фантастических зверей: ёжлики, расписные слоники, единороги и дракондры, к тому же множество весёлых аттракционов и вата. Представь, горы сладкой ваты, сделанной из шерсти сахарных овечек, что часто пасётся у нас на пастбище, но я тебя ругаю, когда ты пытаешься их облогадать. Или съездим в космопарк. Да, у меня не слишком много денег, но ради того, чтобы ты меня простила, я готов потратить часть того, что откладывал на байк.

Треш сунул руку в карман брюк цвета хаки и достал оттуда деревянную куклу ручной работы. Он вложил в ладошку сестры. Лицо Пепси смягчилось. Она внимательно осмотрела куклу и прижала её к груди. Брат её очень любил, и это было видно. Она его тоже любила, поэтому ответила:

- Очень красивая ляля. Я назову её Кус…сандра. Но не надо, братик, ваты и зоопака. Ватой меня иногда угощает баба Поля. И слоников не надо. Мне просто нужен друг.

- Я найду тебе друга, настоящего, живого, а до тех пор, оставляю тебя на попечительстве Кусандры. Думаю, вы отлично поладите.

Парень чмокнул в щёчку сестрёнку и, подняв, закружил её в воздухе. Она звонко смеялась.

- Лучше, чем в космопаке! – заявила Пепси, когда ощутила твёрдую почку под ногами.

- Конечно, - ответил Треш, а сам призадумался. Где достать друга?

***

Шли мы довольно долго. Треш всё дорогу молчал, изредка повторяя слово «друг». Пока не очутились перед металлическим забором с колючей проволокой. Только сейчас мы в полной мере осознали, что находимся на территории исправительного лагеря. Со всех сторон его обступали ранее не замеченные преграды искусственные или же природные. Так, если встать около нашей хибарки лицом к восходящему солнцу, то можно увидеть, как слева Горск обступали горы, справа расстилались необозримые плантации, позади – змеились железнодорожные пути, а впереди, как раз, где мы сейчас находились, располагались забор и лес.

Треш протянул охраннику документы. Со словами «всё в порядке, вы можете пройти» тот набрал код. Врата свободы распахнулись перед нами.

Мы ступили на землю, не принадлежащую Горску, и радостно завизжали, точнее, завизжала я, а другие покрутили пальцем у виска. Ну да мне не привыкать.

Ранние птицы возносили хвалу солнцу. Их нежные голоса перекликались с шелестом молодой листвы. Казалось, этот день создан для радости. Но как радоваться, если до полнолуния осталось всего неделя?

Мимо нас проскакал быстроногий оленёнок. Треш среагировал мгновенно, метнул копьё и убил невинное животное, не моргнув глазом. Мы с Лерой инстинктивно зажмурились. Но такое зрелище нам предстояло увидеть за сегодня не раз и не два. Со шкурки копытного началась настоящая кровавая охота.

Треш поцеловал трофей. Мы изобразили рвотный позыв.

- Тилли-тилли тесто! Олень и невеста! – пропела я.

Парень нахмурил брови, мне хватило мозгов заткнуться.

- Ты хотел с нами о чём-то поговорить, - напомнила Лера, доставая из своего рюкзака пакет, ведь нам тоже предстояло заняться охотой, только тихой. Так в народе называют собирание грибов.

- Я хотел вам сказать, что нельзя судить, не поняв сути.

- А сам то! – напомнила я.

- Я осознал свою ошибку. Пора бы и тебе, - в ответ я скептически хмыкнула. Он сделал глубокий вдох и продолжил, - Пусть, мои слова покажутся неправдоподобными, но это так. Я починил забор не потому, что меня уязвили твои слова или типа того. Просто я хотел извиниться за свою неуклюжесть. Я настолько большой и неповоротливый, что случайно оборвал верёвку с бельём, попытался её поймать, чтобы одежда не угодила в грязь, но оборвал и остальные.

- Ха! – сказала Лерка, тем самым указывая на то, что была права.

- А насчёт стула… я действительно его подпилил.

- Ха! – сказала уже я.

- Но лишь потому, что уже давно интересуюсь столярным делом! Мне нравится работать с деревом и делать из него красивые вещи. Кресло-качалка и рамка портрета мамы – моих рук творение. Но дело не всегда клеится. Я хотел сделать ножки табурета резными, а вместо этого…ну, вы понимаете. И уж тем более я не прятал пищу, чтобы вы спустились в подвал к этому чудовищу. Вот теперь и сестрёнка на меня в обиде, - мускулистые плечи, покрытые камуфляжной курткой, поникли, - Простите, меня. Ну что, мир? – он протянул широкую ладонь. Ладонь трудяги, а не неженки. И как я этого раньше не замечала? Лера без промедления пожала её, я, однако, не спешила этого делать.

- Но почему вы всю работу взвалили на нас? Мы, хоть и домовухи, но не рабыни. Это ущемление прав человека! Даже в доисторические времена существовало разделение труда по гендерному признаку, - я сложила руки на груди.

- Отец был занят, я был глуп, - Треш почти требовательно сунул свою ладонь чуть ли не мне в нос, - Такое оправдание устроит?

- Вполне, - я улыбнулась и ответила на жест. Мы помирились.

- То есть, ты пересмотрел мнение на нашу ситуацию? – оживилась Лерс, - И поможешь нам бежать?

- Последнего я не говорил, - начал открещиваться парень. Былая радость поутихла. Треш почувствовал напряжение, царившее в воздухе, и поспешил добавить, - Но я подумаю, что можно сделать. Но позже. Ведь сегодня день охоты! Я не намерен его тратить впустую.

***

Альянские грибочки совсем не походили на земные. Да, изредка попадались аналоги лисичек и сыроежек, но ни в какое сравнение не шли Гигантиус Машрумс. Эти «грибули» произрастали в самом центре леса и отличались внушительными размерами. Когда мы добрались до них, наши пакеты были наполовину заполнены, а пояс Треша сплошь увешан тушками добычи.

Здесь парень предложил разделиться, ссылаясь на то, что мы якобы тормозим процесс, а ещё слишком громко топаем и ржём. Мы не возражали. Лес спокойный, тихий. Опасностей минимальное количество. Главное – не заблудиться.

- Держите, это компас моей покойной матери, потеряете – убью. Встретимся на этом месте, когда небо начнёт розоветь, - и ушёл, оставив нас одних.

Прежде, чем уходить с поляны, мы решили изучить чудо природы. Самые низкие из машрумов доходили нам до пояса, а самые высокие были размером с небольшое дерево. Их серые шляпки имели яркоокрашенные пятна различных цветов. На ощупь грибы были мягкими и пружинистыми. Мы не удержались и взобрались на них.

- На счёт три? – предложила я.

- Ага, раз, два, три! – сосчитала Лерс. Мы оттолкнулись и взмыли высоко в небо.

Это было невероятно круто, хоть желудок и подлетал до самого горла. Будто прыгаешь на батуте в парке, но гораздо выше. Один раз мы даже умудрились сделать сально, чем в последствие очень гордились. Так, весело взлетая над деревьями, мы начали замечать, как небо потихоньку наливается свинцом. Только дождя нам не хватало!

Мы окинули взглядом полупустые пакеты. Пришло время заполнить их до отказа.

Мы двинулись вглубь леса. Применяя знания о съедобных растениях и грибах, полученные нами от Треша и Ала, спустя два часа нам удалось-таки выполнить миссию.

Правда, мы так увлеклись собиранием кислотно-жёлтых ягод, что не заметили, как пространство вокруг потемнело. Из атмосферы как будто выкачали весь кислород. Запахло озоном. До ушей донёсся раскат грома. До этого мы его не замечали, а сейчас как будто избавились от берушей.

Сердце часто-часто забилось, ведь я до смерти боюсь грозы! А вокруг высокие деревья, в которые запросто может ударить молния!

- Лерка! – в панике закричала я, - Нужно отсюда выбираться, да поскорее!

- Мы договорились встретиться с Трешем у больших грибов, но ведь ты помнишь, что он нам о них рассказывал? – призадумалась сестра.

- Да, во время грозы они заряжаются электричеством и становятся ядовитыми. Машрумы начинают источать пары, которые способны усыплять всё живое в радиусе километра. И что же нам тогда делать?

- Искать укрытие! Ты умеешь пользоваться компасом? В какой стороне Горск?

Я начала лихорадочно соображать.

- На западе. Но мы очень далеко от него, плюс путь лежит через поляну грибочков. Да нам и не успеть до дождя! – и как бы в подтверждение моих слов купол неба разрезала молния, раздался оглушительный треск, заставивший нас подпрыгнуть. Начали накрапывать первые капли. Лера покрутила в руках компас, но так ничего и не добилась. Она взмолилась:

- Маленький, тупенький компасичек, укажи нам дорогу к спасению!

Как ни странно, он услышал мольбу и откликнулся, несмотря на то, что его обозвали тупеньким. Из прибора вытянулся в тонкую нить Ариадны красный лучик спасения. Он вел в ту часть леса, до которой мы пока не добрались. Воздав хвалу всем мыслимым и немыслимым божествам, мы последовали за лучом.

К тому моменту, когда мы выбежали на широкую открытую поляну с непонятными торчащими булыжниками, а луч оборвался, так и не доведя нас до укрытия, гроза разбушевалась не по-детски. Ливень розгами хлестал по лицу. Гром сотрясал внутренности. Мы в панике оглянулись и обнаружили в зарослях плюща и папоротника жалкую покосившуюся лачужку. Мы подбежали к ней и принялись яростно отдирать растительность, чуть ли не с досками. Процесс шёл в бодром темпе - подстёгивал животный страх и инстинкт самосохранения, поэтому вскоре мы распахнули скрипучую дверь и поспешно юркнули внутрь.

Глава 3.5

По степени запыления и зарастания грязью лачужка напоминала хибару Бена на момент нашего первого появления там. Но когда молния озарила пространство вокруг, эту степень пришлось повысить. Здесь явно очень давно никто не жил. Прогнившие до основания доски прогибались под нашими ногами, грозя в любой момент обрушиться. Потолок тоже не внушал доверия. Единственным источником света были отнюдь не окна (их закрывали ставни, а снаружи оплетала трава), а дыры в крыше на втором этаже, куда вела щербатая, с отсутствием нескольких ступеней лестница. Дождь, что странно, в эти щели не попадал. В халупке было сухо, но мрачно и неприятно. Мы будто попали в дом с приведениями. Внезапно, ошалевшая молния с оглушительным треском ударила прямо в дырявую крышу. Мы завизжали и забились в самый дальний угол, чтобы не видеть сего ужаса. Казалось, небеса прогневались на нас, и теперь обрушивают свою кару. Спустя несколько часов дождь, сравнимый с тропическим ураганом, так и не прекратился.

- Бедный Треш, надеюсь с ним всё в порядке, - в сотый раз запричитала сестра. А я в сотый раз пожала плечами. А что ещё оставалось делать? Он парень крепкий, но никто не застрахован от гнева природы. Внезапно, с новым ударом молнии, на меня снизошло озарение.

- Послушай, Лерс, а что если это подарок Судьбы? Ведь намного проще удрать отсюда, нежели из хорошо защищённого Горска. И все причиндалы с собой: еда, вода, ножи, компас, в конце концов, да не простой, а волшебный! Жаль, только спичек нет…

- Ты права, конечно. Но сейчас меня стали терзать сомнения. План мы теперь, конечно, пускать в ход не будем, раз Треш на нашей стороне. Но ведь он обещал нам помочь… Думаю, следует дождаться его и вместе решать, как поступить дальше. Тогда мы его не подставим. Представляешь, что с ним будет, если он вернётся из леса один?

- Скажет, мол, потерялись, дикие звери сожрали, да что угодно! А бежать, Лерс, нам надо. И срочно! Но если тебе до дрожи в коленках охота выгребать навоз из ослиного стойла, удерживать не стану.

Лере явно не хотелось.

Вечерело. Небо, и без того тёмное, потемнело ещё больше. Гроза бушевала где-то вдалеке. Но дождь продолжал лить сплошной стеной.

Ноги вконец затекли от непрестанного сидения на жёстком занозистом полу, и мы решили их размять. На первом этаже мы ничего интересного не обнаружили, поэтому отправились на второй.

Верхний ярус представлял собой абсолютно пустое пространство с изрядным отсутствием фрагментов крыши и одиноко стоящим шкафом прямо посреди комнаты. Он был чёрным, обгоревшим, должно быть, именно сюда угодил разряд, но выглядел довольно крепким. Мы потянули на себя ржавые, некогда бывшие медными, ручки и распахнули дверцы. Внутри оказалось не совсем пусто. Нет, призраки оттуда не вылетели, а мумия или жертва маньяка не вывалилась, зато свившие внутри гнездо крысята в испуге разбежались.

- Где выводок, там и мамаша, - заметила я. Достаточно свежие воспоминания о Кусь заставили нас вновь закрыть шкаф.

Мы вернулись вниз и стали ждать. Неизвестно чего, непонятно зачем.

***

Мутный свет сочился сквозь потолок. Сон туманной завесой окутал сознание и заставил думать, что мы находимся в лесной хижине Ала. Я почувствовала, как он потрепал меня за плечо, и протянула ручонки, чтобы обнять. Но он, рассердившись, принялся неистово трясти меня, да так, что голова пошла кругом, но всё-таки я смогла различить голос. Он принадлежал вовсе не Алу, а взволнованной сестре.

- Наха! Проснись! Проснись, кому говорю! – я медленно разлепила один глаз, Лера жалобно пропищала, - Мне страшно! Там снаружи кто-то ходит…

Теперь уже отклеился от нижнего века и второй глаз. Сон как рукой сняло.

- Что именно ты видела или слышала?

Вместо ответа Лера затащила меня под подоконник, ближе к стене. И вовремя. Мы различили тяжёлые шаги, к окну кто-то приблизился. Судя по всему, незнакомец заглянул внутрь через отверстие в ставнях, но этого оказалось недостаточно, и он с гвоздями выдернул незадачливые «жалюзи». Мгновенно посветлело. На полу замелькала гигантская, размером с медведя, тень. Тонкое стекло задрожало от прерывистого дыхания. Этот кто-то принюхивался.

Мы сидели, вжавшись в стену и подтянув колени, боясь лишний раз шелохнуться. Я огляделась в поисках выхода и заметила в дальнем углу небольшую неприметную дверцу. Я молча укала на неё сестре.

Тень исчезла. Вновь стало светло. Лера выдохнула.

- Рано радуешься, - сказала я и, держась стен и тени, на коленях поползла в сторону чёрного хода. Благо, рюкзаки, валялись буквально под рукой, я схватила их и потащила за собой. Лера медлила.

Тут шестое чувство приказало мне замереть. Я так и поступила, спрятавшись за печью. В окно вновь заглянули. Очень аккуратно, чтобы незнакомец не заметил блеск живых глаз, я искоса взглянула на пришельца. Халк – первое пришедшее на ум определение. Зелёная бугристая кожа, массивная челюсть, являющаяся дополнением к голове размером с противень, маленькие по сравнению с громоздким телом, но отнюдь не дружелюбные глаза, кустистые брови, всё это делало его похожим на всемирно известного персонажа комиксов Marvel. Его внимание привлекли лежащие на полу рюкзаки. Мгновение он внимательно их рассматривал, а затем вновь скрылся из виду.

- Лерс, быстро, беги сюда! Не ползи, беги!

Лера заколебалась на мгновение, но когда услышала, как треснула по швам входная дверь, тут же подскочила. Внезапно от косяка посыпались зелёные искры. Гигант взвыл. Мы зажали уши и, не дожидаясь продолжения, вывалили наружу. Мы взгромоздили рюкзаки на плечи и стремглав бросились в лес.

Наши ноги утопали по щиколотку в мерзопакостной грязи. Ветки рвали и без того латанные-перелатанные платья в клочья. Но мы бежали, не обращая ни на что внимания. Пока Лерка не поскользнулась и не растянулась во весь рост на лесной тропинке. Её лицо и одежда стали чёрными от грязи.

- Класс, всегда хотела побывать в роли негра с острова Чунга-Чанга! – в ярости стукнула кулаком по месиву Лерс, отчего серые брызги полетели на волосы и забились в нос. Сестра хрюкнула.

- Не то время ты выбрала, чтобы принимать грязевые ванны, - я подхватила сестру за подмышки и рывком поставила её на ноги.

- Ой! – воскликнула Лерс и вновь упала на коленки.

- Чего «ой»? Ты что делаешь? – изумилась я, поняв, что Лерс что-то выкапывает из земли.

- Я колечко нашла! – заявила она, победно вскидывая чумазую руку с не менее чумазым кольцом.

Жест «рукалицо» никогда прежде меня так не подводил. Грязь с ладони перекочевала теперь и на мою моську. Отныне я тоже отчасти негр.

За спиной послышался грозный рык. Мы продолжили бег.

***

Мы бежали и бежали, пока совсем не выбились из сил. В глазах потемнело. Я плюхнулась на мшистый валун, копчик жалостливо заныл. Лера завалилась в траву, держась за сердце, и отказывалась не то, что подниматься, даже говорить. Вместо этого она мычала.

В глазах немного прояснилось, голова перестала идти кругом. Я огляделась и с вскриком свалилась с камня. Ноги подлетели вверх и неуклюже задрыгались в воздухе. Лежа в позе полуберёзки, я удивлённо заморгала. В зарослях, около поляны, стояла знакомая лачужка. Мы вернулись обратно.

- Да чёрт с нами шутки шутит! – воскликнула я.

- Ш-ш-ш, - заткнула мне рот Лерка, силком затащив за валун. Из хижины вышел великан. Мы пригнулись ниже. Валун оказался превосходным укрытием и замечательной обзорной площадкой. Трёхметровый Халк осмотрелся. Но нас не заметил. В ход пошёл нос. Не слишком развитое обоняние повело его в сторону леса, туда, где мы даже не были. Передвигался он прыжками, опираясь на руки, точно горилла или бабуин. Вскоре его и след простыл. Будем надеяться, надолго.

Мы позволили себе облегчённо вздохнуть. Вынырнув из укрытия, мы подошли к лачужке. Дверь была сорвана с петель и валялась на полу. Мебель раскидана и поломана. Страшно подумать, что было бы, не успей мы вовремя выбраться.

- Как думаешь, что он там искал? – задала вопрос Лера.

- Кто знает, может, чем набить своё зелёное брюхо? – я поёжилась, - Меня больше интересует, по какой причине он не смог ворваться в дом сразу же, как только ударил по двери кулаком. Ведь она настолько прогнила, что её способна снести даже Пепси…

- Магия, - как ни в чём не бывало, бросила сестра, - Помнишь зелёные искры? Я считаю, что это уже слабое и исчерпавшее себя, но всё-таки охранное заклинание. А дырявая крыша, которая не течёт? А шкаф, от которого после удара молнии должны были остаться одни щепки? Знаешь, что я думаю?

- И что ты думаешь? – недоверчиво протянула я. Вместо ответа Лера взяла меня за плечи и развернула на 180 градусов.

- Что ты видишь? – спросила она.

- Камни.

- Это не просто какие-то там камни! Ну же, пошевели мозгами! – Лера разговаривала со мной, как с неразумным ребёнком, иногда, отчасти, я им и являлась.

- Ну, мегалиты, а если быть точнее кромлех. Сооружение позднего неолита, расположенное в форме концентрических окружностей. Доподлинно неизвестно для чего они были построены, но есть версия, что в таких местах совершались ритуальные обряды и жертвоприношения, - повествовала я, скорее для себя, нежели для сестры, дабы понять, чего от меня хотят. И тут я прозрела, - Ритуал! Место силы! Хижина, защищённая магией и расположенная в лесу! Ты полагаешь, что именно в этом месте было наложено проклятие? А это домик ведьмы?

Лерс благосклонно улыбнулась.

- Ну, тогда это наш шанс спасти Ала! Ты со мной, мой верный Санчо?

Лера, не читавшая «Дона Кихота», плавно перевела стрелки на Спанч Боба:

- Да, капитан!

- Тогда вперёд! – я пружинистой походкой направилась к дому.

- Подожди, а если Халк вернётся? – забеспокоилась Лерка.

- Будем надеяться, что нет, - вскользь ответила я и ступила на первую ступень лестницы. Та, точно щенок, жалостливо заскулила.

***

- Напомни, почему мы опять стоим перед этим шкафом? – недоумевала сестрица.

- Потому что это самое загадочное место во всём доме, - ответила я, распахивая дверцы. Шкаф был пуст. Я забралась внутрь и закрылась. Постояла минут пять, ощупала стены, ничего. Выбравшись, я твёрдо заявила:

- Входа в Нарнию там нет. И, судя по всему, это не исчезательный шкаф из Хогвартса, но что тогда? Сдаётся мне, есть в нём некая загадка.

Лерка обошла предмет мебели со всех сторон. Чёрный и обугленный, но целый и прочный.

- А это что? – я ткнула пальцем в самую глубину шкафа, - Там что-то блестит.

- Где? – Лера в момент оказалась рядом.

Я вновь шагнула внутрь и принялась тереть деревянную, а на ощупь кажущуюся металлической поверхность. Запахло железом. Но больше – никакого результата. Вскоре присоединилась Лера. Она принялась с усердием, с каким стирают защитный слой с лотерейного билета, скоблить стенку. Я уже отчаялась и решила бросить это гиблое дело, как вдруг различила матовое свечение. Под пальцами начали медленно проявляться завитки древних иероглифов. От них исходил переливчатый золотой свет. Я в недоумении уставилась на сестру и осознала, в чём причина успеха. Её кольцо. Оно светилось также ярко, и на момент появления свечения соприкоснулось с поверхностью. Мы отступили на шаг.

Загадочные буквы сплетались в слова, увы, непонятного нам языка.

- И на этом приключения славного идальго и его верного оруженосца подошло к концу, - скорбным голосом произнесла я.

- Нет, не подошло, - Лера с благоговением потёрла колечко, - Думаю, я смогу прочесть, что здесь написано.

Мои глаза округлились.

- Ну прочти, коль не шутишь.

Лерка откашлялась и начала:

- Игларэ тэ инкантатем. Мордэ! Исса ля виса. Джи моно бисэ! – из её растопыренных пальцев выделилась зеленоватая дымка и поплыла по направлению к шифоньеру . Завертелись колёсики древнего механизма. Раздался щелчок. Задняя стенка отъехала в сторону.

Мы опасливо заглянули внутрь. Сочтя помещение за тайной дверью любопытным и безопасным, мы переступили порог.

Мы очутились в просторной комнате без окон, с одной лишь дверью (той, через которую мы вошли). На стенах тут же вспыхнули факелы. Их блики заиграли на дверцах стеклянных шкафов, стоящих вдоль стен, и осветили разнообразных размеров котлы, свалянные грудой в дальнем углу. Полки были отнюдь не пустыми. За стеклом покоились старинные фолианты и различные ингредиенты для зелий. Среди них были сушёные человеческие пальцы, мозги, вероятно, жабьи, крылья летучих мышей, копошащиеся, отчего-то ещё не дохлые, черви и личинки. С потолка свисало чучело птеродактиля, а в самом центре помещения располагалось цилиндрической формы хранилище самих зелий, уже приготовленных и тщательно отсортированных. Каждому из варев соответствовала своя табличка с названием и составом. Рядом с цилиндром находился пьедестал, на котором возлежала книга в чёрном кожаном переплёте. Её стягивал ремешок, а на обложке наблюдалось полное отсутствие изображений или надписей. От книги веяло чёрной магией.

Я не без содрогания прикоснулась к ней, защитной реакции не последовало и, осмелев, я попыталась её открыть. Не вышло.

- Фе, какая гадость эта ваша кладовка колдуньи! – заметила Лерс, отшатываясь от стекла. Вероятно, она разглядела за ним кучу малоприятностей.

Я оторвала взгляд от талмуда и заметила в дальнем углу мельтешение теней. Стало как-то неприятно, захотелось убраться из этого помещения, да поскорее.

- Лерс, мне не даёт покоя один вопрос: как ты смогла прочесть заклинание?

- Оу, я не только смогла прочесть, но даже смогла его мысленно перевести! Думаю, всё дело в кольце. Наверное, его прошлая владелица – та самая колдунья.

- Смотри, как бы оно не накликало на тебя беду, - предупредила я.

- Да брось, оно безобидное и даже полезное, - заверила сестра и уставилась на что-то за моей спиной. Её коматоз длился не более секунды, а затем она крикнула, - Берегись!

Не вдаваясь в подробности, я отпрыгнула в сторону, упала и перекувыркнулась. Стоя на коленях, я получила возможность рассмотреть источник опасности. Крыса. Точнейшая копия Кусь. И она загородила единственный путь к отступлению.

***

Крыса, деловито, как и полагается хозяйке, прошествовала вперёд. Взгляд её был полон презрения. Незваным гостям она явно была не рада. Лера попятилась. Локтём она случайно соприкоснулась со стеклом и тут же его отдёрнула. Цилиндр заискрил, должно быть, тоже находился под защитой чар.

Хвост крысы странно завибрировал. А когда она подняла его над головой, мы обнаружили на его конце странный оранжевый шарик, размером с апельсин. У Кусь такого не было. Зверь угрожающе застрекотал. В шарике образовалось небольшое отверстие. Сие не сулило ничего хорошего. Лера пригнулась и очень вовремя. Из дырки струёй прыснула зеленоватая пахнущая тухлым яйцом жидкость. Вещество угодило на цилиндр. Под действием кислоты его стенки начали медленно растворяться.

Мы бросились в дальний конец комнаты, зверь не отставал. Один прыжок – и крыса рядом. Она вновь направила на нас кончик своего хвоста, целясь прямёхонько в лицо. Я схватила котёл и прикрылась им. Не к чему говорить о том, что котёл очень скоро лишился днища. Лера подкралась сзади и опрокинула тяжёлый чугунный сосуд прямо зверю на голову. Изнутри было слышно рассерженное попискивание. Мы кинулись к выходу. Но я затормозила около факела. Он нам не помешает. Промедление было непростительно. Крыса, назовём её Злюсь, покинула своё железное иглу и теперь разозлилась не на шутку.

Она впилась в меня своими злющими глазками и подобно быку на корриде ринулась вперёд. Наконец, мне удалось освободить факел из держателя и я ударила им крысу, опалив той шкуру. Особого вреда ей это не причинило, зато привело ещё в большую ярость.

Лера, стоящая в дверях свистнула, желая отвлечь крыску. Но на такую уловку клюют только в фильмах. Злюсь даже не моргнула, лишь ощерилась, обнажив острые, как колья клыки. Не желая терять больше времени, я огрела её по голове и поспешила скрыться, но крыса одним мощным прыжком сшибла меня с ног, прижав лицом к половице. Её когти глубоко вонзились в кожу. Между лопаток заструилось что-то тёплое. Кровь.

- Эй, уродина! А ну отвали от моей сестры!

Сверкнуло лезвие. Хвост с мерзким рыжим шариком с хрустом отлетел в сторону. Крыса жалобно пискнула и заметалась, стараясь понять, в чём дело. Но узрев наклонившуюся для внимательного рассмотрения отсечённого участка тела Леру, при сём сжимающую окровавленный нож, Злюсь привела в действие мощные когтистые лапы. Лера вовремя обернулась и отпрыгнула в сторону. Крыса угодила в стекло и будто прилипла к нему. Произошло короткое замыкание. Посыпались искры. Глаза зверя завращались, запахло палёной плотью. Поднимаясь, я стукнулась о пьедестал головой. Он зашатался, и книга в чёрном переплёте шлёпнулась на пол. В этот момент закороченная неприятельница издала предсмертный крик и рухнула на пол.

- Кажется, она не дышит.

- Вот и славно, пора отсюда выбираться.

- Погоди, - Лера подошла к цилиндру и аккуратно просунула руку туда, где стекло разъела кислота.

- Осторожно! Помни, что случилось с крысой!

- Да не дрейфь! – Лера извлекла наружу непонятное варево, затем ещё три. Она потянулась и за пятым, но я её оттащила.

- Знай меру! И вообще, зачем они нам? Мы ведь даже не знаем нюансы их действия.

- Ты нет, я – да. Хватит занудствовать. Разве тебе не хочется отведать зелье неземной красоты? – Лерс потрясла у меня перед носом склянкой с розовой жидкостью. Я, не церемонясь, выбила её из рук. Пурпур окропил пол. Из щелей проросли розы. Сестра чуть не задохнулась от возмущения.

- Мы здесь не за этим. Нам нужно понять, как снять проклятие.

Лера тяжко вздохнула, её взгляд упал на валяющуюся на полу книгу. Она сунула талмуд подмышку.

- Пойдём, только захвати с собой эти зельица.

Я поначалу не хотела, но, вспомнив про героизм сестры, идущей на Злюсь с ножом, послушно приняла колбы. Факел с собой я тоже прихватила.

***

Мы сидели на подсохшей после дождя траве в центре кромлеха и вертели в руках загадочную книгу. Напрасно, тайны своей она так и не явила.

- Ну, ты тут разбирайся, а мне надо раны обработать, - я подбородком указала на спину, повреждённую когтями крысы.

- Угу, иди, - не отрываясь от книги, сказала сестра.

Я слегка обиделась на её безразличие.

- А ещё я собираюсь отыскать воду и как следует отмыться, - Лера и ухом не повела, я помахала рукой у неё перед глазами. Реакции никакой. Тогда я решилась на крайние меры, - Ну если ты хочешь, чтобы на тебе личинки поселились, мешать не стану.

Лера подскочила как ужаленная и принялась яростно отскребать от кожи слои потрескавшейся грязи.

Уже в лесу, около ручья, найденного нами благодаря чудо-компасу, я поинтересовалась:

- Отчего ты уверена. Что нам эта книга вообще поможет?

- Чувствую, - Лерс похлопала себя по груде в районе сердца, - Да и кольцо на неё тянет будто магнитом.

Я молча продолжила омовение. Из-за крови вода приобрела бурый оттенок. Не понятно, что за паразиты могут в ней жить. Необходимо противовоспалительное и обеззараживающее средство. Из курса биологии я помнила, что для этой цели могут прекрасно послужить папоротникообразные. В овраге их обнаружилось немало. Лера помогла мне выкопать их корни, и мы вернулись обратно, уже чистенькие, но слегка продрогшие.

- Лерс, так как же переводится заклинание, что помогло нам открыть дверь в шкафу? – мы вновь уселись на траву. Я измельчала при помощи ножа корешки и складывала их в миску, найденную в лачужке.

- Оно очень короткое и звучало так: «Засовы, двери приоткрой. Всё то, что скрыто было мглой».

Едва она произнесла последнее слово, как книга выпала из её рук и стала самопроизвольно листать страницы, пока не раскрылась на середине. Мы с интересом заглянули внутрь.

- Ага, ну всё ясно! – заявила Лера.

- Что тебе ясно, Лерс. Она же…

- Невидимые чернила! – возвестила сестра тоном, не терпящим возражений.

- Или простой блокнот в кожаной обложке, купленный на распродаже и никогда не видавший пера хозяйки. Что нам теперь делать? В ней ничего нет, она пуста!

- Не совсем, - Лера ухмыльнулась и подняла книгу над головой, таким образом, чтобы солнечный свет проникал сквозь пожелтевшую бумагу. Лера нахмурилась, - Оно требует крови. Тёплой и холодной. Интересно, что это значит?

- Может, кровь живого и мёртвого? - Меня замутило. Лерины пальцы скользнули к рукоятке ножа, который был закреплён у неё на поясе при помощи шнурка от корсета.

- Лерс, стой! Ещё есть время остановиться, у меня такое чувство, что если мы сделаем первый шаг, пути назад уже не будет.

- Ну и хорошо. Нельзя отступать. Разве ты не хочешь освободить Алекса от проклятия? Мне казалось, ты его любишь.

Я в смущении отвела глаза.

- Конечно, он мне сильно нравится, но сейчас речь не о нём, а об этой планете. Что если у нас не получится и вместо того, чтобы спасти Альянс, мы его уничтожим?

Уверенность Леры была тверда как камень. Я не оставляла попытки её переубедить.

- А наши родственники? Что будет с ними, если мы не вернёмся? Плюс, возможно, ритуал проводится исключительно при участии королевских особ обоих планет, об этом ты подумала?

Выражение лица сестры не изменилось. Оно оставалось непроницаемым и уверенным. В последнее время Лера стала меня немного пугать.

- Чем дольше мы прозябаем в этой лачужке, тем больше я убеждаюсь в том, что необходимо бросить эту безумную затею и попросту попытаться добраться до портала вовремя и целыми, а не по кусочкам. Осталось меньше земной недели. И вообще мне не нравится эта книга, от неё веет чёрной магией и могильным холодом.

- Ты просто боишься. Ведь ты всегда была трусихой, - насмешливым тоном заявила сестра, - Не дрейфь, я и сама справлюсь, ведь у меня есть сила ведьмы.

Лерс едва не ткнула пальцем с надетым на него кольцом мне в глаз. Во мне вскипела злость.

- Ну и прекрасно! Уничтожай Альянс, а меня в это не впутывай! Всемогущая ты наша!

Я развернулась на каблуках и, бормоча себе под нос ругательства, направилась к лачужке. Подхватив с пола рюкзак, я достала оттуда компас и, швырнув его на стол, зашагала в лес.

- Ты куда!? – крикнула сестра.

- На пути домой. Если передумаешь, присоединяйся, - я помахала на прощание рукой. Лера не шевельнулась, думает, я шучу. Ха-ха.

Глава 3.6

Ну ладно, отчасти она права. Я просто хотела преподать урок, якобы уйти, но на самом деле пополнить запасы съестного. Я не боялась, что могу заблудиться, потому как помнила урок Ала, когда тот объяснял, что глаз деревьев циклопов всегда смотрит на юг. К тому же, было ещё светло, и я не собиралась отходить далеко. Но, как я ни надеялась, заветных шагов за спиной не услышала.

Раны я так и не обеззаразила, а одной накладывать мазь из корней неудобно, поэтому я сорвала вайю и привязала её к спине. Шла я достаточно долго и на значительное расстояние отдалилась от лачужки. Я присела у деревца и стала ждать, уже не слишком-то надеясь на то, что сестра станет меня искать. В последнее время она стала какой-то пренебрежительной и холодной. Неужто власть, что даровало ей кольцо, вскружила Лере голову? Я подняла с земли прутик и стала выводить его концом непонятные рисунки. Спустя время я поняла, что нарисовала череп и кости в виде креста. С чего бы это? Я взрыхлила почву ногой и одним движением уничтожила рисунок.

Вечерело, настала пора возвращаться. Какой бы гордой я ни была, а сестра мне всех дороже, не переживу, если с ней в моё отсутствие что-то случилось. Я поднялась с земли, отряхнулась. Но непонятный шорох из-за кустов заставил меня замереть. Я вгляделась в заросли и заметила два водянистых глазка. Зверь хрюкнул и вышел из укрытия. На свет показалось розовое рыло, венчали которое два желтоватых бивня. Молодой кабанёнок. Я осторожно сделала шаг назад, стараясь не злить животное. Но страшил меня вовсе не детёныш - родительница, как и в случае со Злюсь, должна быть поблизости. Кабанёнок довольно быстро потерял ко мне интерес и принялся щипать траву. Отлично, пора сматываться. Но не успела я сделать и шага, как послышался новый хруст веток, теперь из-за спины. Моё сердце ушло в пятки. Невольно вспомнился первый день на Альянсе. Я медленно обернулась назад. Шорох всё усиливался, но недругов я по-прежнему не видела. Перед глазами возникла новая картинка – бледнокожее существо с длинными конечностями. От страха мне поплохело, и я невольно осела наземь. Лерка была права: я банальная трусиха. Я легла на землю и постаралась не двигаться, авось, примут за труп? Что, в сущности, не было абсурдной идеей. По крайней мере, именно так советуют вести себя при встрече с медведем. Я приоткрыла глаз и стала наблюдать за происходящим. Кусты раздвинулись, и из них показался великий и ужасный… пушок. Да не один, а целая стайка пушистых сорванцов пробежала мимо. Одни только малюсенькие пяточки сверкали. Я рассмеялась так громко, что и кабанчик и пушки в страхе разбежались. Ну надо же! Испугаться таких лапочек! Я сжала кулак, злясь на саму себя. Пора с этим кончать. Пора стать сильной. Я только и делаю, что бегу от своих страхов и прячусь. Алекс доказал, что преодолеть свои страхи не так уж и сложно. Просто необходим правильный человек рядом.

Я сверилась с ориентиром и развернулась в сторону лачужки. Едва я сделала это, как в живот упёрлось нечто острое. Бивень. Прямо передо мной стояла мамаша кабаниха. Думаю, она не откажется полакомиться моими потрохами после того, как сделает харакири. Благо, рука по-прежнему сжимала палку с заострением на конце. Я воткнула её кабанихе в глаз и бросилась со всех ног наутёк.

***

Я сидела на дереве, толком не помня, как сумела туда забраться и пыталась отдышаться. Здоровенное, а главное агрессивное животное заняло пост у его корней. Хорошо хоть кабаниха не догадалась их подрыть. Тогда бы мне давно пришёл конец. Хотя возможно успех крылся в том, что кабаниха из-за отсутствия глаза слегка потеряла ориентацию. Поначалу она пробежала мимо дерева, но затем вернулась, почуяв неладное. Слава Судьбе, вскоре ей это занятие надоело, и она ушла. Но спускаться я не решалась. Судя по небу, было примерно 5 вечера. По местным меркам это считалось довольно поздним временем суток. Ночь придётся переждать наверху. Рюкзак с провизией я потеряла пока бежала, так что утолить жажду и голод не представлялось возможным. Я стала задумчиво щипать листья папоротника, привязанного к спине. Что сделала зря потому, как меня вырвало. Желудок стал ещё более пустым. Я отвязала лиану от талии и прикрутила себя к ветке дерева, дабы ночью с него не свалиться. Ночь выдалась нелёгкой.

***

Снилась мне какая-то чушь. Всякие пентаграммы, море дохлых крыс, в которых я тонула, захлёбываясь шерстью с привкусом крови. В довершение всего мне снилась Лера, которая будто одержимая смеялась и закапывала меня в землю. Затем за её спиной появился Халк. Он надел сестре мешок на голову и потащил прочь. Я не смогла ей помочь, т.к. была погребена под толщей земли. Проснулась я в холодном поту. Бормоча странные слова: « Не та, не та», «Выбор сделан». Широко распахнув глаза, я поняла, что свисаю с края ветки и вот-вот упаду. Я принялась исправлять это упущение. Высота меня больше не пугала, но вот кости ломать всё же не хотелось.

Спускалась я намного дольше, чем поднималась. А когда, наконец, это сделала, отправилась на поиски рюкзака. Я нашла его в зарослях целым, но полностью опустошённым. Бутылка воды, к счастью, не пострадала. Я прильнула к ней ссохшимися губами.

- Чтоб ты подавилась, - буркнула я. Но, вот печалька, подавился не кто иной, как я сама, после чего принялась неистово кашлять.

Найти обратную дорогу не составило труда. Спустя час я стояла у кромлеха. Леры нигде не было. Я поискала в доме. Пусто. В который раз я испугалась не на шутку. Её рюкзак оказался на месте. Я порылась в нём и вытащила компас.

- Где моя сестра? – требовательно спросила я у прибора. Он вывел меня на улицу и указал в небо. Я обмерла. Как? Неужели она…

Тут алый луч принялся выводить круги. На траву упала тень. Я услышала знакомый голос, который невозможно спутать с другим. Спустя мгновение на поляну приземлились сразу двое. Под сракой этой засранки находился белоснежный пегас с одним белым, другим чёрным крылом. Я упёрла руки в бока и стала постукивать ногой.

- О, Наха! Привет! Долго же ты дулась!

Моё намерение помириться каракатицей уползло в траву. Я молча вернулась в дом.

- Эй! Ну подожди! Прости меня! – Лерка засеменила следом.

Я стиснула зубы.

- Я думала, с тобой что-то случилось, когда не обнаружила тебя на месте, а ты попросту забавлялась! Летала на этой крылатой лошади… и ты даже не попыталась меня найти. Я чуть не умерла в этом чёртовом лесу. Если бы не это вернулась бы ещё вчера, - я вмиг лишилась эмоций. Ярость, обида - всё отошло на задний план. Внутри осталась лишь пустота.

- Неправда. Я пошла за тобой в скорости, после того, как ты ушла, но вновь вернулась к мегалитам. Что-то меня здесь держит, не даёт покинуть это место.

Я не глядя указала на руку сестры. Она прижала кольцо к груди.

- Не наговаривай на мою прелесть!

Я прищурилась. Лера поспешила сменить тему.

- Я, между прочим, не сидела сложа руки. Грибочков вот насобирала и нажарила.

Я придирчиво взглянула на протянутую сестрой подозрительного вида поганку.

- А ещё нашла пегаса, точнее это он меня нашёл, и с его помощью разглядела железную дорогу, проходящую неподалеку отсюда. По ней мы можем выйти к ближайшему населённому пункту.

- Прекрасно, - я её почти простила, но непонятное чувство продолжало пожирать меня изнутри, - Что с книгой?

- Я не стала без тебя ничего делать. Последний выбор за тобой. Помнишь слова Люды? Я не стану делать столь ответственный шаг, не посоветовавшись со старшей сестрой. Ну что, мир?

Я улыбнулась и пожала ей руку. Я ещё раз повертела в руках гриб.

- А как ты добыла огонь?

- Очень просто. Оказалось, что факелы заколдованы таким образом, что при употреблении слова «тьма» - они гаснут, а при слове «свет» - вспыхивают. – Лера поднесла поганку ко рту. Я кинулась наперерез и выбила её из сестрицыных рук.

- А грибы? Раньше мы такие не собирали.

- Ой, да они около больших камней растут. Да странно так. По кругу.

Мои брови взметнулись вверх. Лера повела меня их показывать.

- Ведьмин круг, - сказала я, - Разве раньше он здесь был?

Лера развела руками. Я недоверчиво покосилась на сестру.

- Что, думаешь, это я их наколдовала? – я кивнула. Лерка ухмыльнулась, - Ну возможно ты и права. Так когда возьмёмся за дело?

- Сейчас же. У нас мало времени.

Лера пошарила за мегалитом, извлекая на свет… что вы думаете? Крыскин хвост. Лера взяла его голыми руками и, перекрутив, капнула бурой жидкостью на страницу. Потом она отвязала от пояса нож.

- Бери и ты свой.

Я заколебалась. Тем временем Лерс уже сделала надрез. Алая жидкость окропила землю. У меня в глазах помутнело.

- Погоди, я сейчас, - сказала я и на пошатывающихся ногах побрела за валун, где меня стошнило во второй раз за сутки. Когда я приковыляла обратно, Лера, не моргая, пялилась в книгу. В ней проступили какие-то письмена. Похоже, сестра сделала всё без меня.

- Это как-то неправильно, - заметила я. Про себя, однако, облегченно выдохнув, ведь зато мне не пришлось пускать в ход колюще-режущее оружие. Лера на мою реплику никак не отреагировала.

- Надо дождаться дождя, - мы взглянули на безоблачное небо, - Или вызвать его самим.

- Подождём. Чувствуешь, как парит? – я втянула в ноздри воздух, желая до конца убедиться.

И действительно, пусть и не скоро, но небо затянуло грозовыми тучами, задул ледяной ветер. Лера потянула меня в центр грибного круга. Мне стало не по себе. И дело не только в тут и там сверкающих молниях. Я поймала Леркину руку и сжала её, но сестра вывернулась и заняла кисть талмудом. Высокие менгиры обступили нас плотным кольцом. Их шероховатая, испещрённая иероглифами поверхность время от времени озарялась всполохами природного электричества.

- Ля сем но вардэ хром аматэ… - начала читать Лера, - Итц но се блом гро верде!

Я задрала голову вверх и узрела нечто пугающее. Над нами вращалась чёрная воронка, ветер будто накрыл нас колпаком, полностью отрезав от внешнего мира. Мы будто находились внутри зарождающегося смерча. Голос Леры всё усиливался. Слова звучали отчётливо, ровно, как если бы сестра занималась колдовством с пелёнок. Внезапно её голос видоизменился, стал скрежещущим, почти старушечьим. Молнии били в менгиры, сыпались искры. Я не на шутку перепугалась и про себя начала бормотать молитву. Разряд угодил в землю в метре от нас.

- Что ты делаешь? – спросила сестра не своим голосом. Она будто подслушала мои мысли.

- Ничего, - ответила я испуганным голоском. Только сейчас я обернулась и с ужасом заметила, что глаза сестры приобрели неоново голубой оттенок, а зрачки исчезли.

Страницы фолианта трепал ураган, на них проступало какое-то изображение…череп.

- Лерс! Надо остановиться! - я вспомнила слова, которые сказала, проснувшись на дереве, - Это не та книга! – крикнула я что есть силы, дабы перекричать стихию.

Сестра оскалилась.

- Поздно, выбор уже сделан.

- Выбор? Нет! Он оказался неверным, остановись! Лера!

Внезапно до меня дошла ещё одна вещь. Лерка ни в жизнь не притронулась бы голыми руками к такой мерзости, как крысиный хвост. Я с ещё большим ужасом воззрилась на сестру.

- Ты… не Лера..., - выдохнула я, сама толком не понимая, как такое может быть. Возможно ли такое, что компас ошибся? Но где же тогда настоящая…

Жуткое существо с горящими глазами оскалилось:

- Именно так. Её больше нет. Есть я. Великая Агена. Твоя сестрица мне очень пригодилась! Она приютила меня в своём теле. По завершении сего ритуала я полностью порабощу её! – колдунья зловеще рассмеялась, - А ты мне только мешаешь, на этих словах поток воздуха протянул ко мне свои щупальца и, захватив, точно клешнями, бесцеремонно выкинул из ведьминого круга.

***

Я лежала на боку и взирала на кокон, внутри которого находилась сестра, точнее уже не она. Я должна ей помешать! Но, что странно, тело словно налилось свинцом. Даже мизинец весил не меньше центнера. Я поползла вперёд, хотя воздушное течение ещё больше затрудняло движение. Казалось, будто я двигаюсь не вперёд, а назад. Я заплакала от бессилия. Шелест травы стал тише, ветер стихал, а это не сулило ничего хорошего.

Ведьма вышла из грибного круга и приблизилась ко мне. Неужели это всё? Я даже не успела ничего предпринять.

- Какое жалкое зрелище! – Агена однако не спешила закрывать книгу, видно, это ещё не конец, - Последним штрихом в ритуале станешь ты. Мне необходимо сделать жертвоприношение.

Я попыталась подняться, но не вышло. Агена сжала рукоятку ножа. Её глаза цвета электрик сверкнули. В тот же миг ведьма кинулась на меня и села сверху, занеся нож. Одна из самых незавидных участей - погибнуть от руки собственной сестры, лёжа вот так, посреди хаоса, порождённого собственным выбором, и не имея возможности даже повернуть шею. Агена забрала не только тело Леры, но и мою энергетику, выжала все соки души.

- Знаешь что мне сказала Лера, перед тем как окончательно сдаться?

- Она не сдавалась, - возразила я.

- Ошибаешься, она сдалась, пусть и не сразу. Порой, мне так трудно было её контролировать. Нельзя было допустить, чтобы ты прознала раньше времени, иначе ничего бы не получилось. Так вот её последние слова были до банального смешны: «Когда сестра меня освободит, впредь всегда буду её слушаться». Ну не забавно ли?

- Ничуть, - я сжала кулак. Она сказала «когда», не «если». Раз уж Лера верит в мои силы, отчего я сама сдаюсь раньше времени?

- А ещё она сказала, что пересмотрит своё отношение к украшениям.

Украшение? Ну конечно, кольцо! Именно после того, как Лерс его нашла, с ней начали происходить всякие странности. Я потянулась к руке сестры, но та лишь рассмеялась.

- До чего вы смешные! Думаете, так просто одолеть великую колдунью?

- От чего же ты тогда лишила меня сил? Боишься, как бы я не стала помехой?

- Чушь. Не я лишила тебя сил, во всём виновато всего-навсего твоё собственное сознание. Ты слаба, пока сама в это веришь. Господи, зачем я тебе всё это рассказываю? Может потому что мне скучно и хочется равного поединка? Добро против зла, сестра против сестры, это так забавно! Давай, докажи, что девчонка не зря возлагала на тебя надежду!

Что она сказала? Это разум решил сыграть со мной злую шутку? Если она не врёт, придётся взять над ним контроль. Обуздать непокорные чувства. Думаю, именно страх парализовал меня, лишил возможности двигаться.

- У тебя минута.

Я прикрыла глаза и постаралась абстрагироваться, представить, что нахожусь за сотни километров, лежу на пляже. Рядом сидят Алекс, Райан и Лера. Нормальная Лера. Но это не помогало. Сердце всё так же бешено колотилось о грудную клетку.

- Минута истекла, - Агена рассекла лезвием воздух. Я завизжала и зажмурилась. Остриё вонзилось в почву в миллиметре от моего уха. Опять раздался смех. Она безумна, явно безумна! В этом я убедилась окончательно, когда приоткрыла глаза. На кончике ножа болталась жирная розовая гусеница, кажется, древоточец пахучий. Ведьма втянула её в рот и заглотила. А я ещё думала, что одна способна жрать сырых насекомых без соли.

- Трусиха! Тебя ничто не стоит напугать! Честное слово, даже не интересно. Хотя, признаюсь, это доставляет мне некое удовольствие. Хи-хи-хи, - Агена сгорбилась, по-крысиному сложила «лапы» и мерзко захихикала.

Я не обратила на её слова внимания. Перед моим взором промелькнули картинки прошлого. Все сплошь яркие, солнечные, где мы с Лерой вдвоём. Рук об руку. Она самый дорогой мне человек. И пусть иногда мы ссоримся, не перестаём любить друг друга. Мы столько преодолели вместе, а теперь я выступаю против неё. Но неё ли? Нет, Лера где-то внутри и до сих пор поддерживает меня. Или мысленно шпыняет, чтобы я не тупила.

- Никто, слышишь, никто не смеет забирать у меня сестру! А затем с её же помощью лишать кого бы то ни было жизни!

Пока Агена хохотала, захлёбывалась собственной слюной. Я призвала силу матери Земли. Почва – земля, дождь – вода, молния – огонь, ветер – воздух. Все четыре стихии одновременно будто влились в меня, насытив энергией и силой. Я каждой клеточкой тела ощутила их поддержку. Спина оторвалась от травы. Я вцепилась в запястье ведьмы, та завизжала. Жутко так, неестественно, хрипло. Я сорвала с её пальца кольцо, кинула его подальше, оно укатилось в лес, по склону холма. Надо мной завис нож. Я перехватила его и стала удерживать руку в неподвижном положении. Агена пустила в ход зубы. Я терпела, попутно соображая, что ещё необходимо сделать, раз лишение кольца не сработало. Тут мой взгляд упал на книгу в чёрном переплёте.

Глаза колдуньи расширились от ужаса.

- Ты не посмеешь!

- Ещё как посмею! – я выкрутила ей руку и отобрала нож. Я почти добралась до дьявольского блокнота, как вдруг почувствовала, что задыхаюсь. Пальцы сдавили сонные артерии. Я захрипела.

- А ты не так слаба, как кажешься! Но всё равно я завершу начатое! – не ослабляя хватку ведьма нащупала отброшенный в сторону нож. Уже теряя сознание, я вновь обратилась к Богу. На сей раз вслух. Молитва лилась из самого сердца. Я не слышала ничего, кроме собственной мольбы. Внезапно, я почувствовала, что кислороду ничто больше не мешает поступать в лёгкие. Ведьма заткнула уши и стала кричать так, будто её жгут калёным железом. Из последних сил я потянулась к книге и проткнула её ножом. Из страниц хлынули не то чернила, не то кровь. Крик прекратился.

Глава 3.7

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Но небо было по-прежнему затянуто тяжёлыми тучами, сквозь которые не мог пробиться ни один лучик солнца. Лера пролежала без сознания около 15-ти минут. Я билась в тщетных попытках привести её в чувство. Когда она, наконец, приоткрыла свои нормального цвета глаза, я, с облегчением выдохнув, притянула её к себе и крепко сжала пухленькие бочка. Из глаз непроизвольно брызнуло. Лерка вздрогнула, вытерла мокрую от моих слёз шею и недоумевающе уставилась на старшую сестру.

- Что случилось? – слегка устало пробормотала она.

- Ничего особенного. В тебя всего-навсего вселился дух ведьмы, проживавшей в этой лачуге сотни лет назад. Она попыталась провести обряд, чтобы полностью подчинить твоё тело себе, попутно, пытаясь свернуть мою куриную головку. Но теперь все в порядке. Я помешала ей. Мы помешали ей.

«И Бог» - подумала я. Видать, у тёмной колдуньи аллергия на светлые силы.

Лера потёрла виски.

- Да, кажется, припоминаю.

- Как ты себя чувствуешь?

- Измочаленной, - Лерс перевела глаза на перепачканные чернилами страницы, после чего резко отвернулась, - не могу смотреть на эту гадость.

Я опасливо тронула талмуд палочкой и, убедившись, что он не кусается, швырнула его подальше в кусты.

- Мы попытались помочь Альянсу, а в итоге сами чуть не погибли… - сказала я с грустью. Лера посмотрела мне в глаза.

- Я пойму, если ты теперь захочешь отступить. Прости, что раньше я не прислушивалась к тому, что ты пыталась мне втолковать.

Я благосклонно улыбнулась.

- Извинения приняты. Но мы не станем отступать, - сестра вопросительно глянула на меня, тем временем ложась на влажную траву - силы не до конца вернулись к ней, - Сейчас я как никогда полна решимости. Прости, что заставляю вернуться в едва минувший кошмар, но когда ведьма была в твоей голове… она не сболтнула, случаем, полезной информации?

Лера попыталась сосредоточиться. Спустя несколько мгновений уголки её губ дёрнулись и поползли вверх.

- А то как же! – она подскочила, отряхнулась, - Пошли со мной.

Метким броском потушенного факела мы сшибли чучело птеродактиля, до того мерно покачивающегося под потолком кладовки, расположенной внутри шкафа. Уже на полу мы открутили древнему существу голову и достали из полой шеи свёрток, перевязанный алой ленточкой. Лера победно улыбнулась, но её улыбка тут же угасла. Она судорожно сжала в руках пергаментную бумагу.

- Это лишь подсказка, сказала Агена. Процесс зависит от человека, но последнее дело – за звёздами.

- Чтобы это могло значить?

- Не знаю, она и так дала ценную информацию, если только она не собиралась нас в очередной раз одурачить, - Лера сжала губы, её тревожило что-то помимо этого.

- В чём дело, Лерс?

Она замялась:

- А что… если то кольцо давало мне способность читать тексты, написанные на других языках? Вдруг, без золотой побрякушки я утратила этот дар?

Я ободряюще сжала плечо сестры.

- Не узнаешь, пока не попробуешь.

Она кивнула и потянула за конец ленточки. Узелок развязался. Лера развернула свиток на коленях и уставилась в текст. Я затаила дыхание.

- Ничего, - она потрясла головой.

Я упала духом, но потом вспомнила слова Агены о том, что порой наше сознание – наш главный враг.

- А ты уверена? Расслабься, у тебя все получится.

Я взяла её за запястье и повязала ленту, пояснив:

- На удачу.

Лера попыталась ещё раз. И ей удалось! Её счастью не было предела.

***

Жизнь, безусловно, ярка, но сложна,

Включает в себя разные сферы, блага.

Тем, для кого чистота души ближе,

Им прилагается список пониже:

Вера, надежда, любовь,

Они разжигают в них кровь.

Тех, для кого плоть, лицо всех дороже,

Список иначе несколько сложен:

Богатство, власть, красота -

С ними любая беда не страшна.

Разделить их по секциям надо всего лишь,

Тогда ты в заклятии брешь образуешь.

С холодного севера надо начать,

По стрелке часов повернуть время вспять.

Все, что останется – свиток лишь взять,

И двум наследникам его подписать.

Мы стояли в нерешительности, не понимая, что нам делать с сей «подсказкой». Она, как ни странно, запутала нас только сильнее. Все, что мы поняли - первые три вещи относятся к Альянсу, вторые три – к Огненной Розе. Их надо было некоем образом отделить друг от друга, чтобы разорвать связь, соединяющую эти две планеты. Но как?

Мы огляделись вокруг. Менгиров было восемь на внешнем круге и пять на внутреннем. Нам эта информация не дала ровным счётом ничего. Лера досконально изучила надписи на больших камнях, но те оказались настолько старыми и поросшими мхом и плесенью, что делала она это с преогромным трудом.

- Ничего не понимаю! Что за Цянь, Кунь, Чжэнь, Сюнь, Кань, Гэнь, Ли, Дуй! Не альянский, а китайский какой-то!

- Китайский, - я потёрла подбородок, и меня будто громом поразило, - 8? Лерс, триграмм восемь?

- Триг..чего? Ну да, этих непонятных надписей восемь, по одной на мегалит внешнего круга, а что?

Я чуть ли не задохнулась от возбуждения.

- Лера, ты гений!

- Я? А, да. А ты сомневалась?

- Китайский, 8 надписей, которые я явно слышала, а точнее читала где-то раньше. Это фен-шуй, Лера, фен-шуй! Люда неспроста дала мне ту книжечку в вагоне поезда! Но как же она ошиблась, избрав именно меня, а не тебя… с моей-то стандартной девичьей памятью!

Лерка вцепилась мне в плечи.

- А ну живо вспоминай! Что там было сказано!?

- Там была прикольная яркая схема, которая показывала взаиморасположение сторон света и сфер жизни, такие как слава, семья, любовь… вот только… это всё, что я помню.

Лера разочарованно вздохнула.

- Может, это наш единственный шанс. Тебе придётся вспомнить больше. И с предельной точностью.

Я замялась, опустила в землю глаза и нервозно стала мять пальцы, пытаясь судорожно вспомнить, но…

- Я… же сказала. Не помню…

Лера разозлилась.

- Придётся вспомнить, если хочешь помочь Алексу! Ради святых печенек, почему нельзя пробраться к тебе в мозг и выудить оттуда необходимую информацию?

- Это вполне возможно, - произнёс бестелесный голос за нашими спинами. Мы подпрыгнули от испуга и изумления. Появление призрачной женщины, чьё тело было словно соткано из клубков дыма, а глазницы зияли зловещей пустотой, не предвещало ничего хорошего.

- В-вы кто?

- Я дух этого места. Помогаю отчаявшимся или гублю тех, кто замышляет зло. Прошлая владелица этого места, Агена, меня не боялась, потому как была очень сильной чёрной колдуньей. Но с тех пор как её не стало, я, наконец, стала полноправной владелицей Кругов Безвременья. Вы уничтожили её дух, заключённый в той книге, и теперь это место полностью свободно. Я бесконечно вам благодарна и хочу помочь. Но мои услуги слишком дорого обходятся.

Дух внимательно вгляделась в тёмное небо.

- Говорите, мы слушаем, - мы заметно воспряли духом, но рано обрадовались, как выяснилось.

- Я вытащу на поверхность необходимые воспоминания, однако другие воспоминания навеки канут в пучину небытия.

Дух перевела «взгляд» на меня.

- Придётся навсегда забыть лица тех, кого ты знала и любила. А в конечном итоге забыть саму себя. Ты потеряешь свою сущность, останется лишь оболочка без души. Готова ли ты пойти на такие жертвы во имя чужой планеты?

Сердце сжалось. В горле пересохло. К такому повороту событий я явно не была готова.

- Когда зайдёт солнце, я буду ждать ответ. Подумай хорошенько.

- Если я соглашусь, память уже нельзя будет вернуть?

Дух открыла было рот, но тут луч солнца пронзил её тело насквозь, и она исчезла, растаяла, как дым, чем, собственно, и являлась.

Мои ноги подкосились, я осела наземь и спрятала лицо в ладонях. Лера присела рядом.

- Вот теперь предельно ясны слова о выборе. Вот оно, главное испытание. Сложнее не придумаешь! – хрипло произнесла я.

- А по-моему тут всё ясно, - пожала плечами Лерс, - надо отказаться. Оно того не стоит.

- Нет! Да… ух. Я не знаю! Госпожа Судьба сказала не подвести её. Но… это слишком высокая цена. Представляешь, я забуду, что ты моя сестра, где мой дом и кто меня там ждёт…

- Я помогу вспомнить…

- Сомневаюсь, что это будет возможно. Ладно, Лера, иди, отдыхай. Сегодня выдалось тяжёлое утро, а мне нужно как следует подумать.

***

Мучительно протекали последующие часы. Я сопоставила все «за» и «против», но так и не пришла к решению. Мы упаковали свои пожитки. Так или иначе, этой ночью мы покинем поляну менгиров. Пегас, прозванный нами Жизелью, или попросту Жизой, преспокойно пасся около дома. Мы на всякий случай соблазняли её красным овощем, напоминающем морковь, чтобы она не покинула нас раньше времени.

Чего я только не делала, чтобы вспомнить то, что требуется, без заключения сделки. Даже пробовала медитировать. Ничего. Да и сосредоточиться не получалось. Голову вновь заполонили мысли о том, что я только и делаю, что бегу и прячусь. Вызывают к доске в школе – стесняюсь, боюсь; как насчёт того, чтобы познакомиться и завести друзей? – ни в коем веке; выступить на сцене, поучаствовать в конкурсе? – вы что! Ноги дрожат… Альянс меня сильно изменил, но, видимо, недостаточно. Слабость так просто не искоренить. И потом, если бы дело было только во мне… Возможно ли вернуться домой, позабыв всех его обитателей? Проще сбежать и никогда не возвращаться.

Я попыталась представить лицо Ала. Хотел бы он, чтобы я сделала это? Сомневаюсь. Хотя с другой стороны я всегда вставала на его защиту, не заботясь о последствиях и его мнении. Так с какой стати сейчас воображать его реакцию? Я вспомнила ночь перед нашим арестом. Как мы стояли на мосту из горного хрусталя и загадывали желание на падающую звезду. Я пожелала, чтобы принц был счастлив, но он наверняка не будет счастлив ни в том, ни в другом случае, если, он, конечно, хоть что-то испытывает ко мне. Но если я соглашусь на предложение духа, тогда я совершу огромный прорыв, одержу победу над собой, помогу снять заклятие… Принц найдёт себе другую, но зато любимую, а Райли потерпит фиаско. Хотя бы ради этого стоит попытаться.

Но анти аргументы всё же склоняли чашу весов в сторону отказа. От бессилия и неразберихи, царящей в голове, я всхлипнула, но как можно тише. Когда подошла сестра, я поспешно размазала сопли по лицу.

- Пора, - спокойным, уверенным в том, что всё обойдётся, голосом сказала Лерс.

Солнце уже скрылось за горизонтом, а вечернее небо стало привычно сиреневым. Дух поджидал нас, паря возле камней.

- Ты готова дать ответ?

Пальцы непроизвольно потянулись ко рту. Под удар челюстей попали ногти. Я и так их в последнее время часто грызла. А прошедшая половина суток преобразила их до неузнаваемости. Они стали слабо походить на роговые пластинки эпидермиса. Их заменило чуть кровоточащее непонятное месиво. Кое-как я заставила себя прекратить и очень тихо произнесла:

- Согласна.

Лера, до сего не принимавшая всерьёз моё намерение, икнула.

- Но при одном условии.

Я боялась, что дух обидится или разозлится, ведь условия здесь ставила она, но нет.

- Хочешь, чтобы не только ты забыла, но и забыли о тебе?

- Да.

Лера запаниковала. Происходящее ей явно не нравилось.

- Не делай этого, Наха! Совсем рехнулась, что ли?

- Да, наверное. Решение далось мне с превеликим трудом, но, думаю, оно правильное.

- Ты сделаешь это ради чужой планеты? – вопросила дух, хотя знала ответ.

- Нет, я пойду на жертву не во имя планеты, которая ровным счётом для меня ничего не значит, я пойду на жертву во имя любви. Разве не это главное на Альянсе?

Дух едва заметно улыбнулась.

- Отставь этот пафос! – крикнула сестра, - Подумай о…

- Лерс, я думала о тебе, о родных. И очень много, поверь. Ведь вы – это самое дорогое, что у меня есть. Но…

- И ты решила отказаться от нас ради какого-то парня, которого знаешь не больше двух недель? Это дико! Если ты это сделаешь, я тебя никогда не прощу! Опять строишь из себя героиню, а о других совсем не думаешь! И вообще, не ты ли заставляла меня подумать о них, когда я была настроена попытаться помочь! Я тебя решительно не понимаю…

Сестра в расстроенных чувствах отвернулась. Я подошла сзади и крепко её обняла. Вставший в горле ком мешал говорить.

- Прошу, не держи зла. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на обиды. И не пытайся понять. Я сама не понимаю ровным счётом ничего. Просто действую по велению сердца.

Лера ничего не ответила. Я отстранилась от неё и, собрав оставшуюся решимость в кулак, дала знак духу, чтобы та начинала. Она хлопнула в ладоши. Мир вокруг завертелся. Я не удержалась и упала. На голову будто надели железный обруч, и он сжимался, уменьшаясь в размерах, грозя расплющить череп. Перед глазами взрывались фейерверки. Из мозга будто что-то вытягивали. Или, правильнее будет сказать, вытягивали сам мозг, причём через нос. Как это делали с органом центральной нервной системы древние египтяне при бальзамировании тела фараона. Но те хоть ничего не чувствовали - мёртвыми были, в чём, признаюсь, я им немножко завидовала. Когда всё закончилось, я, пошатываясь, поднялась. Вытерла багровую жидкость, сочащуюся из ноздрей, и попыталась воспроизвести лица родных. Это не составило труда. Но внезапно, будто молотом по наковальне, воспоминание ударило по башке. Перед мысленным взором встало лицо, а затем исчезло навеки. Кто это был, вспомнить не удалось.

- Процесс стирания памяти будет происходить постепенно. Сначала забудутся незначительные, раз в жизни виденные люди. Затем на очереди знакомые, друзья, семья… - произнесла дух, а затем подалась вперёд,- А теперь слушай внимательно. Ты сможешь вернуть свою память обратно, но только если кто-то докажет истинную любовь к тебе. Чувства, не осквернённые грубым, физическим влечением. Они должны быть чистыми и незамутнёнными. Этот человек – не родственник. И он будет обязан пожертвовать тем, что ему на самом деле дорого. Только тогда ты будешь спасена.

Внутри закипала радость. Значит, ещё не всё потеряно! Лера слегка приободрилась и даже взглянула на нерадивую сестру уже не так враждебно.

- Есть ещё условие. О сделке и о том, как снять заклятие, нельзя говорить ровным счётом никому, иначе будут ещё жертвы.

- Но как же… - принялась было возражать я.

Дух подплыла к Лере и попросила её вытянуть вперёд руку. Призрак докоснулась до алой ленточки. На ней забегали письмена.

- Вы можете показать человеку это. По загадке он должен догадаться, что нужно сделать. Иначе вечное забвение неминуемо.

Мы стояли, не в силах пошевелиться. Дух положила прозрачные ладони нам на плечи. От неё пахло травой, сыростью, почвой. Но запах не был неприятен. Пахло Матерью Землёй, древней, первозданной природой.

- Держитесь вместе и никогда не сдавайтесь. И всё будет хорошо. Я верю в вас, - сказав это, она исчезла.

- Нельзя терять ни минуты. Не хочу, чтобы всё оказалось напрасным, - Лера остыла. Мы принялись за дело.

***

Большой круг был связан с триграммами, а вот малый был необходим для проведения цикла разрушения. Пять древних, нестандартных стихий – металл, вода, дерево, огонь, земля. Соответствующие им элементы необходимо было правильно расположить во внезапно открывшиеся отверстия у подножия менгиров. С каждым вновь положенным предметом, будь то зажжённый факел или родниковая вода, на малом мегалите загорался «глазок», из которого к другому камню тянулся цветной луч света. Над нашими головами образовалась пятиконечная звезда. Из её центра ударил мощный поток света, окутав нас им, словно коконом. Перед нами возникли мерцающие золотые часы.

- По стрелке часов повернуть время вспять, - улыбнувшись, сказали мы с Лерой и вместе сместили стрелку. Преодолев полный круг три раза, она замерла на цифре 12.

Пробили куранты, как в новогоднюю полночь. Мощная вспышка заставила нас зажмуриться. На нас дохнуло жаром, а затем будто окатило ледяной водой. Клубок энергии всё разрастался и увеличивался в размерах, словно хотел поглотить весь мир. Хотя возможно, так оно и было. Будем надеяться, мы не уничтожили Альянс вместо того, чтобы его спасти… Я стала не на шутку сомневаться в правильности наших действий. Но всё стихло так же внезапно, как началось. Мы приоткрыли глаза. Перед нами в воздухе зависло то, ради чего пришлось приложить столько усилий. Свиток. Осталось решить кро-о-охотную проблемку. Убедить Райли подписать его. Хитростью или же силой.

Глава 3.8

Мы едва успели взмыть в небо, как на поляне появился Халк. Что неудивительно, ведь устроенное нами светопреставление трудно было не заметить. Уверена, оно обозревалось в любой точке леса. Настораживало другое - как быстро он явился на место. Получается, он находился поблизости или же способен развивать невероятную скорость. Завидев нас, он принялся рычать. Сквозь рык прослеживались отдельные неразборчивые слова. Однако понять, что он от нас хотел, не представлялось возможным. Вконец разозлившись, он принялся метать в нас булыжники. Надо признать, с меткостью у него проблем не было. Снаряды пролетали в миллиметрах от цели. Долгое время Жизель удавалось отклоняться. Но один из камней угодил ей прямо в крыло и перебил его. Мы начали стремительно снижаться. Пегас жалобно заржал. Нас шатало из стороны в сторону. Пару раз мы чуть не напоролись на верхушки деревьев.

Мы обернулись и увидели, как зелёный монстр несётся вслед за нами. Его широкие скачкообразные движения с опорой на грубые обезьяньи руки позволяли ему мгновенно преодолевать немыслимые расстояния.

- Жизель, детка, держись! – мы подбадривали лошадь, как могли. Но было видно, что в воздухе она продержится недолго.

Мы парили уже совсем близко к земле, как на горизонте забрезжил лучик надежды. Крутой обрыв. А внизу – зелёный каньон, по долине которого текла быстротечная речка. Нужно лишь плавно спикировать вниз, а уж до туда так просто разъярённому монстру не добраться.

Халк наступал нам на пятки. Жизель скользнула боком по шершавому стволу дерева. Нас как следует тряхнуло. Крови поприбавилось. Выхода не оставалось. Мы позволили ей почувствовать твёрдую почву под копытами. До обрыва оставалось несколько метров. Но без способности Жизель к полёту нам не спастись. Более того, пегас не думал убегать. Она стояла и преспокойно зализывала раны. Неужели, не чувствовала опасности?

- Но! Ноо! Вперёд! Боже, Жиза, потом будешь личной гигиеной заниматься!

Жизель взглянула на нас очень строго. Одним лёгким движением она сбросила нас со своей спины. Мы кубарем покатились по земле, глотая пыль. Лера стукнула кулаком по земле.

- Не даром у тебя такое имечко, Жиза! Ты так же несправедлива, как жизнь!

Зеленолицый приближался. Лера стала судорожно рыться в рюкзаке. Она достала полупустую бутыль.

- Не то, - она вскочила на ноги и продолжила поиски, я последовала за ней.

Халк резко затормозил, пропахав стопами землю. Пегас и ухом не повел, а вот мы отпрыгнули подальше.

- Сто…ять! - произнёс низким срывающимся голосом гигант.

Как водится, мы сделали всё с точностью, да наоборот – драпанули. Но Халк вытянул руку вперёд и, схватив Лерку за лямку рюкзака, с лёгкостью поднял её в воздух. Лера болталась точно тряпичная кукла, беспомощно дрыгая конечностями. Она пыталась обороняться, но то был не лучший выход в сложившейся ситуации.

Слова давались зелёному с большим трудом, поэтому он жестами приказал мне подойти, иначе – Лерке капут. Я незаметно сунула руку в свою сумку, но это не укрылось от зорких глаз гиганта. Да, со скрытностью у меня всегда были проблемы. Он с силой тряхнул бедняжку, Лерка, полностью войдя в роль маленького котёнка, поднятого за шкирку, жалобно пискнула. Из незакрытого рюкзака на её спине начали падать предметы. Красная морковка разлетелась во все стороны. Жизель оторвалась от своего занятия и насторожилась.

- Жиза! Помоги! И получишь вознаграждение! – взмолилась я. Лошадь сделала шаг вперёд, наклонилась и…принялась подъедать припасы. Халк не удержался и зашёлся в хохоте. Это спровоцировало качку и вызвало у Лерки морскую болезнь. Ещё немного – и её стошнило бы. Но тут уютное матерчатое гнёздышко покинул стеклянный сосуд. Упав с высоты 3-х метров, он разбился. Халк мгновенно перестал смеяться, он почувствовал неладное. Воспользовавшись заминкой, Лера выскользнула из лямок рюкзака. Не очень удачно приземлилась на ноги.

Я бросилась к ней, чтобы помочь.

- Ты в порядке?

- Наха-чан, напомни в следующий раз, чтобы я больше не попадалась в руки мистеру Петрушке.

Я опасливо оглянулась на упомянутого индивида. Он стоял неподвижно. Лишь легкий лесной ветерок раздувал рваные тряпки, едва прикрывающие интимные места.

- Можешь не беспокоиться. Он надолго застрял. Судя по эффекту, это зелье остановки времени.

- Надолго это насколько?

- Хватит, чтобы свалить.

- Идти можешь?

Лерка переставила ногу и поморщилась.

- Пока нет, но не думаю, что там что-то серьёзное.

Я с тревогой оглядела лодыжку сестры. На взгляд вывиха не было. Уже легче. Жизель продолжала всё так же спокойно пожирать наши запасы провизии.

- Ах ты, гадкая лошадь! - я шикнула на Жизель и в спешке стала закидывать уцелевшие вещи в свой рюкзак, так как Лерин продолжал раскачиваться высоко над землёй, крепко стиснутый в толстых пальцах. Большей части продуктов и одного зелья мы лишились. Но зато не пострадал свиток и компас.

Нужно отсюда выбираться. Я подошла к Жизе. Она проявила свой характер и почти человеческие эмоции, демонстративно закинув морду наверх и зашагав в сторону леса.

- Жиза! Жизель! Помоги нам и получишь оставшиеся припасы. Даю слово!

Пегас не остановился. Я кинулась вслед.

- Погоди! Да стой же ты! – я попыталась проникнуть поближе к морде, но лошадь отрезала путь, широко раскинув крылья. Выплюнув изо рта перо, я прибегнула к проверенному способу, - Держи морковку!

Овощ, упавший к её копытам не возымел никакого эффекта. Пегас не замедлил хода, а только ускорился, пошёл рысью.

- Лера! Жди там, а как только пройдёт нога или Халк начнёт оживать…

- Не бросай меня тут! Уже темно, а этот, судя по времени, скоро начнёт приходить в себя!

Мои плечи опустились. Светлое пятнышко уже практически скрылось среди стволов. Я оглянулась через плечо, туда, где осталась Лера, а затем вперёд.

- Последняя попытка.

Я рванула что было мочи. Нам необходима была помощь. На бегу я крикнула:

- Стой! Жизель ты не понимаешь! Ты нам нужна! Без тебя мы погибнем! Прости, если что не так! Если мы и обидели тебя, то не нарочно, ситуация была…критическая, - я начала задыхаться, лёгкие обжигало. Расстояние до сестры увеличивалось, - я не буду заманивать тебя едой… потому что поняла, что ты не просто животное, у тебя человеческая душа и очень ранимая… Не… бросай нас…

Я села на корточки и обхватила рёбра руками. Дальше бежать было выше сил. Да и в глазах потемнело. Хотя постойте… потемнело не в глазах, а в лесу. Сердце провалилось в желудок. Так, не паниковать. Просвет ещё виден. Луна светит ярко. Сориентироваться я смогу, но вот бежать обратно так же быстро, а затем со всех ног удирать от Халка…

Собрав последние крохи сил, я поплелась обратно, постепенно наращивая темп. В который раз я сглупила и по-крупному. Нужно было остаться и придумать что-нибудь на месте. Какая же я дура…

Раздался крик. Кричала Лера.

Я не успею, не успею! Хоть уже и неслась со всех ног. Один раз я споткнулась и прокатилась кубарем. Как ни странно, эта досадная оплошность только продвинула меня вперёд. Но зато коллекция синяков пополнилась.

- Я бегу, Лерс, бегу!

Но я и заметить не успела, как перестала бежать. Ноги оторвались от упругого лесного дренажа. А через мгновение задница стукнулась о мускулистый круп лошади.

- Жиза! Спасибо, спасибо тебе огромное!

Она заржала тоном, мол, глупости, я ничего такого не сделала. Может, она с самого начала не хотела нас бросать? Просто решила преподать урок? Не обращайтесь с братьями меньшими, будто они всего лишь животные. Общайтесь с ними на равных. Не упомнить когда, но и человек некогда был обезьяной. Все мы дети одного Создателя. Пусть человек считает себя властителем Вселенной, но это не так. И его могут сместить с поста.

Халк находился в состоянии коматоза. Судя по недоумевающей роже, он пока не успел понять, что стряслось и, следовательно, нанести вред сестре. Жиза затормозила. Лера вскарабкалась на неё. Мы воссоединились. Лера радовалась, но будь её воля, отвесила бы мне оплеуху за то, что оставила её одну. В который раз…

Жизель направилась прямо к обрыву. Но ведь, у неё повреждено крыло! Сзади донёсся рык – Зелёный пришёл в себя. И теперь он возобновил погоню. Он рассёк воздух своей лапой и едва не схватил Жизу за хвост. Та возмущённо фыркнула. Мы приблизились к краю пропасти. Какой у неё план? Хочет подразнить его, а затем резко отпрыгнуть и заставить его полететь вниз? Но, как оказалось, полетели вниз мы. Подобно Икару, который стремился вверх к солнышку, а пошёл ко дну камешком. Копыта Жизель оторвались от земли, мы на некоторое время зависли в воздухе, а затем начали падать. Я почувствовала себя шариком, который Галилей бросал с Пизанской башни, дабы проверить зависит ли скорость падения тел от их массы. Не уверена, насколько он был прав, но кишки норовили вылететь через задний проход, а сей факт указывал на то, что мы приближались к смерти просто с ужасающей скоростью. Тёмные воды реки манили нас своими загадочными бликами. Столкновение казалось неминуемо. Копыто Жизель коснулось рябой поверхности, но в самый последний момент пегас расправила крылья, и мы воспарили.

Жизель летела так плавно, будто и не было проблем с крылом. Стоя на краю обрыва, Халк неистовал, бросал нам вслед камни и ругательства. Лера показала ему вслед язык.

- Пока-прощай мистер Петрушка!

- Почему Петрушка? А не огурец или, если на то пошло, патиссон? – я позволила себе выдохнуть. Опасность миновала. Мы двигались к цели. По бокам нас обступили чернильные холмы с отвесными склонами, над головой рас улыбающейся лик луны. Он посеребрил неспокойные воды речушки, придал несколько зловещий вид древесным обитателям долины.

- Не, на Роберта Паттисона [1]он не тянет. Физиономией не вышел! – фыркнула Лерс, - Не знаю, почему Петрушка, просто пришлось по душе. Думаешь, лучше прозвать его месье Укроп пахучий? Или сеньор Огурец, потому как вместо того, чтобы спокойно сидеть на своей грядке и никого не трогать, он всё тянет к нам свои усики?

- ПаттиНсон, - хихикнув, поправила я, - Джанни Родари [2]не одобрил бы плагиат. А ты знала, что петрушка обладает мочегонным свойством? Ровно, как и наш новый салатный товарищ. С одной лишь разницей: траву петрушку для этого нужно съесть, а этот Петрушка должен попытаться съесть тебя, тогда точно наделаешь в штаны.

- Если не успеешь перевариться, - поддержала сестра, - Смотри!

Она указала на маленькие жёлтенькие огоньки, которые стрекоча, вылетали из рощи.

- Светлячки! – обрадовалась я.

Тысячи, нет, сотни тысяч огоньков окружили нас со всех сторон. Их маленькие тельца пульсировали зелёным и жёлтым. Они отражались в воде, и потому казалось, что их в разы больше. Река из серебряной превратилась в золочёную. Удивительно, насколько величественна и богатаМатушка природа, не тронутая бульдозерами и пилами. Не чета жадным Рокфеллерам. Те с радостью уничтожили бы свою конкурентку ради нового капиталовложения. Природа же наоборот растёт и крепнет только благодаря уважению и трепетному к себе отношению. Мать природы – любовь. Именно поэтому для каждого жителя Альянса она играет не последнюю роль.

- Это прекрасно! – с придыханием прошептала я, когда Жизель приблизилась к воде настолько, что буквально галопировала по её поверхности.

- Уиии! – радостно визжала Лерс, широко раскинув руки в стороны и прикрыв глаза.

Я рассмеялась и тоже разжала пальцы, до сих пор крепко вцепившиеся в гриву. Я протянула руку и с лёгкостью поймала светляка. Он представлял собой пухлый опушённый комочек, внутри которого будто горело пламя. Внезапно он побагровел и раскалился. В прямом смысле – температура его тела значительно повысилась, и я была вынуждена его отпустить. От ожога подальше. Мы летели и видели, как к водопою стягивались звери: олени с мерцающими рогами, кролики с округлыми ушами размером чуть ли не с само животное, грибиты, лоси, кабаны. Пришли и хищные животные, однако, те не трогали потенциальную добычу. В Лощине Светлячков царила атмосфера мира и доброжелательности.

Жизель решила присоединиться к своим млекопитающим товарищам. Мы спешились, дав ей возможность отдохнуть. Горячо поблагодарив её за оказанную помощь, мы присели на бережок. Рядом резвились пёстрые лисята и колючие ёжики. Им можно было спокойно чесать пузико. Наполняя речной водой бутыль, я искоса посмотрела на рядом стоящую Жизель. Та старательно вылизывала крыло. И – о чудо! Рана заживала на глазах! Исчезло посинение. Я распахнула сумку и высыпала все припасы, оставив нам с сестрой лишь грибы, которые явно не годились в пищу лошади.

- Бери, ты это заслужила, - я ласково потрепала её по холке. Жизель прикрыла веки с густыми ресницами. Недолго думая, она лизнула моё лицо.

- Фуу! – скривилась Лера.

Пусть со стороны это казалось мерзким, я не почувствовала отвращения, лишь лёгкую прохладу и наступившее после умиротворение. Было приятно получить благословление волшебного существа. Её слюна попала мне на язык. На вкус она напоминала вишню. Узнай об этом Лерс, её бы вывернуло наизнанку. К своему счастью, она явно не помнила, что совсем недавно одним махом заглотила живую гусеницу. Я прижалась лбом к переносице пегаса, руку положила на её скулу. Когда я открыла глаза, поняла, что Жизель испарилась, растаяла, как дым. Плоды остались лежать нетронутыми на земле, но что-то мне подсказывало, что лучше к ним не прикасаться. Сестра явно не видела, что я сделала, а потому её возмущение пока не проявилось.

- Вот и куда нам теперь? – спросила Лера.

Я посмотрела в сторону разветвлённой дельты реки, туда, где она сливалась с Великим морем. Невдалеке поперёк лощины виднелось каменное сооружение – виадук. По нему, пыхтя, шёл поезд.

- Туда.

***

Виадук оказался двухъярусным. Чтобы добраться до одного из этажей, нужно было воспользоваться лифтом. Он был ржавым и скрипучим, явно давно истёк срок эксплуатации. Но, судя по тому, что вокруг лишь лес и ни намёка на цивилизацию, пользовались им исключительно в рабочих целях. Мы поднялись на нижний ярус. Мы намеривались путешествовать зайцами, а если что-то сорвётся и поезд здесь не затормозит, то хотя бы переждём ночь в относительно безопасном месте. Крыша над головой могла защитить от дождя. К тому же, имелись лавочки и шикарные виды из арочных проёмов. Лампочек не было, но природная бра – луна – компенсировала недостаток освещённости.

- Смотри, светлячки улетают, интересно, куда? – призадумалась сестра.

Я не ответила. Присев на скамейку, я оценила наши шансы на голодную смерть. Они составили 2:1 не в нашу пользу. Но я вовсе не жалела, что отдала продукты Жизе. Если бы она не проявила свою благосклонность, мы не сидели бы здесь.

- Ну что, поедим? – подсела рядышком Лерс.

- Не хочу тебя огорчать, но…

- А в этом кармане ты смотрела? Треш же оставил нам по сухпайку.

Я осторожно, боясь вспугнуть удачу, расстегнула молнию. Внутри оказались батончики, нет, батоны мюсли, консервы и хлеб.

- Ты умница, Лерс!

- А то, - сказала она, уже выхватив и пытаясь открыть банку с тушенкой. Когда ей это удалось, Лера достала ножик и толстым слоем намазала массу на хлеб, - Просто, когда я была одна в домике Агены, а есть жутко захотелось, пришлось обшарить все отделы, о наличии которых мы даже не догадывались. Всё-таки молодец Трешик-орешек, что позаботился об этом!

Мы немного помолчали, думая, что же произошло с парнем. Добрался ли до него Халк? Или же он спит на своей кровати в Горске? Но наши думки ни к чему не привели.

- Никогда ничего подобного не пробовала. Это вкусно? – ткнула я пальцем в сторону Лериного бутерброда.

- Не узнаешь, пока не попробуешь. В любом случае, у нас сегодня весьма знатный ужин. Если бы ты еще и овощи так бездарно не проворонила, тогда б вообще круто было.

Я покраснела, но Лерс не заметила. Так же мы обнаружили бумажные стаканчики. О такой роскоши мы даже и не мечтали. Мы налили в них воды и чокнулись:

- За нас. И за то, что мы ещё живы! – провозгласила я тост.

- За то, что нам удалось снять заклятие! – ввернула Лерс. Мы выпили на брудершафт. Я не стала портить этот трогательный момент напоминанием о том, что примерно раз в 5 минут меня будто молотом бьют по голове воспоминания, а затем исчезают, не оставив после себя и следа. Усугубляло ситуацию недавнее сотрясение.

- За то, чтобы и дальше нам всё удавалось.

- За чей счёт банкет, красавицы? – от неожиданности не проглоченная вода вырвалась наружу. Выйдя из тени, к нам приблизились четыре высоких мужчины. От них разило алкоголем.

Пальцы непроизвольно скользнули к ножу.

- Не за чей. Мы уже уходим, - жестом я приказала сестре встать.

- Зачем же так рано? – самый неотёсанный и самый пьяный мужчина приблизился к нам вплотную, - Мы могли бы познакомиться поближе.

Он стоял так близко, что можно было разглядеть каждый волосок его трёхдневной щетины. В серых глазах застыл хищный блеск. Грубые волосатые руки сжимали стеклянную бутыль. Он протянул её нам. От запаха перегара меня начало подташнивать.

- Нет, спасибо, обойдёмся. Пошли, Лерс.

Мы направились в сторону лифта. Лишь бы подальше отсюда.

- Ну вот и куда вы собрались? Уже очень поздно. Ночью, когда улетают светлячки, в лесу становится опасно. Временное перемирие между животными сменяется кровавой бойней. Хищники начинают свою охоту.

Словно в подтверждение слов мужчины, самого старшего и по виду самого трезвого, снизу донёсся вой волков. От выбора меньшего из двух зол нас избавил лязг колёс по рельсам. К нам приближался деревянный товарняк.

- Мы направляемся в Шэм. Если и вы туда же. Можем подбросить. Негоже таким красавицам слоняться по заброшенной станции без сопровождения сильных защитников.

Лера дёрнула меня за юбку. Я покачала головой. Первый вагон промчался мимо нас. Для такой развалюхи скорость была приличной. Но попытка – не пытка. Примерно в середине локомотива я заметила чёрный проём – распахнутую дверь. Придётся поднапрячься и запрыгнуть внутрь. Я сказала об этом Лере, та побледнела. Мужчины уселись на скамейку и с интересом стали наблюдать за происходящим.

Подъехал нужный вагон, мы побежали параллельно ему, принимая решение, как бы получше зацепиться. Мы ускорились. Рюкзак жутко мешал, поэтому я закинула его в тёмный проём, а сама рванула со всех ног. Лерка отставала. Небритый улюлюкал.

- А ноги у тебя что надо, детка!

- Заткнись, - прошипела я. Ухватившись за железную балку, я подтянулась и оказалась внутри вагона. Но, обернувшись, я поняла, что Лере не по силам это испытание.

- Лерс, представь, что за тобой гонятся, что вовсе не трудно и жми, жми на газ! – я протянула ей руку. Лера бежала изо всех сил. Её пальцы слегка соприкоснулись с моими, но вдруг её нога подогнулась, и она едва не рухнула. Я поняла, что это конец. Товарняк всё ускорялся. Я схватила с пола рюкзак и выпрыгнула наружу. Упала на сумку и это смягчило удар.

- Лера, что с тобой?

- Ничего страшного, даёт о себе знать то падение с высоты.

К нам не спеша подошёл старший. Его длинные волосы выглядели седыми в свете луны, хотя на вид ему было лет 35-40. В голубых глазах застыло беспокойство.

- Там наверху ходят пассажирские поезда. И если вы не хотите здесь пропасть, советую пойти с нами.

Что-то в этом человеке, в отличие от товарищей, вселяло доверие, и мы решили рискнуть.

[1] Симпатичный актёр, известный своими ролями в саге «Сумерки» (Эдвард Каллен) и «Гарри Поттер и кубок огня»

[2] Автор известной детской сказки «Чиполино», где в качестве главных героев писатель использовал очеловеченные овощи и фрукты.

Глава 3.9

Мы ступили на платформу верхнего яруса, и тут же серый камень залило светом массивных люстр - датчики среагировали на человеческое тепло. Мы будто очутились в Московском метро. При ярком освещении я смогла разглядеть тёмные круги под глазами у сестры, её исхудавшее тельце. От прежних круглых бочков осталось лишь жалкое подобие. Но это было ничто по сравнению с тем, во что превратились наши платья. Сплошная рванина. А моё платье к тому же разошлось по шву и неприлично оголило бедро. Я прикрыла его сумкой, но щетинистый успел заметить.

Он присвистнул.

- Умолкни, Гордон, - осадил его старший, - Что с вами произошло?

- Это долгая история.

Пассажирский электропоезд не заставил себя долго ждать. Мы загрузились в полупустой вагон. Мужчины оплатили проезд, в том числе и за нас. Но как мы не норовили сесть отдельно, нам это не удалось.

- А теперь можете поведать нам историю, - приготовился слушать темнокожий Найл.

- Мы просто заблудились, - уверила сестра. Она сидела у окна, прижатая с другой стороны к Гордону. Рядом со мной сидел длинноволосый Эрон.

Они нас спрашивали о чём-то ещё, но я не сводила глаз с Гордона. Он как-то странно косил на рядом сидящую. Никто не заметил, как его рука медленно, но верно поползла Лере за спину. Он поймал мой взгляд и ухмыльнулся.

- Только тронь её, - прошипела я.

- Ты мне угрожаешь, крошка? – промычал он, с трудом ворочая языком.

- Проверь! – я бросилась вперёд на извращенца и приставила остриё ножа к его горлу. Во мне вскипела ярость, и поэтому я даже не удивилась своей реакции. Остальные члены компании замерли. Тишина не продлилась долго, в следующую секунду я ощутила крепкий удар в челюсть. Меня отбросило назад, на сидение.

Лера завизжала. Эрон сцепился с Гордоном врукопашную. Завязалась потасовка. Найл и Шон принялись их разнимать. Лерс схватила меня под локоть и вывела из эпицентра. Мы перешли в другой вагон. Через стекло было видно, как туда стягивается охрана.

- Сильно он тебя? – спросила Лерс.

- Не особо. Думаю, он не хотел сломать мне челюсть, просто решил показать, где находится моё место.

Подошла кондуктор. Она предложила мне льда. Я не стала отказываться. Несколько минут спустя в вагон зашёл Эрон. Он присел напротив.

- Простите моего брата, он бывает таким… несдержанным. Если мы можем чем-то компенсировать…

- Нам нужно добраться до Шэма, - нашлась Лера.

Эрон сцепил руки перед собой, поставив локти на колени, подался вперёд.

- Послушайте, я ведь понимаю, что вы не совсем те, за кого себя выдаёте. Вам будет непросто добраться до столицы. Но я и парни можем помочь. Если мы будем рядом, никто не посмеет к вам прицепиться относительно инопланетного происхождения.

- И что Вы предлагаете?

- Мы с ребятами, как и вы, направляемся в Шэм. Но только через несколько дней. До того момента, мы проведём время в отеле. Мы снимем вам комнату, а после все вместе отправимся в столицу.

- Заманчиво. Но мы не можем вам доверять, особенно после того, что произошло.

- Я буду внимательно следить за братцем. Обещаю, это больше не повториться.

- Не лучше ли выплатить компенсацию деньгами? – подала голос Лерс.

- В одиночку вы не доберётесь.

- Проверим? Мы столько пережили, что это кажется просто фигнёй.

Эрон понизил голос:

- Жаждете своего возвращения в Горск? – его слова заставили встрепенуться, - Не отказывайтесь от помощи. В мире так мало людей, готовых бескорыстно её оказать. А про сбежавших дамочек из исправительного лагеря наслышаны многие. Вы в розыске и это нельзя оставлять без внимания.

Мы напряглись. Он знает многое о нас и готов помочь скрыться. Им движут благородные мотивы или же он попытается сдать нас при первой удобной возможности? Ответа не было, да мы и не могли полностью довериться совершенно чужому человеку. Но ведь доверились Алу…

- Взгляните сначала на отель, а уж потом отказывайтесь.

***

О Треше не было вестей. Он канул в Лету и теперь его ищут так же, как и нас. О судьбе парня ничего неизвестно. Единственное, что удалось обнаружить поисковому отряду – гору разодранных тряпок, покрытых зелёной слизью, которая вытекала из расколотого надвое гигантского гриба. Судя по всему, в него ударила молния. Домыслы и догадки на этот счёт строились самые разные. Но понять, как именно развивались события, ещё предстоит следствию. Столь не утешающую информацию поведал Эрон.

Вскоре после этого мы покинули здание вокзала и спустились по ступенькам перрона, ведущим к прибрежной косе туристического района. Всё здесь мерцало и искрилось. Он несколько смахивал на Шэм, вот только средневековые домики здесь сменили своё обличие на отели и гостиницы с примыкающими к ним бассейнами и другими атрибутами светской жизни. Повсюду сувенирные лавки, клубы и бары. Лерка широко распахнула глаза и вертела головой во все стороны так интенсивно, что я всерьёз забеспокоилась за сохранность её шеи.

- Парадиз – город мечты, - причмокнул элегантно одетый, хотя и не по сезону, Шон. На нём было пальто цвета беж и клетчатый шарф.

- Для кого? Для гостей Альянса, быть может, но не для его аборигенов, - заметила я, покосившись на ещё одну нетрезвую компанию, которая затеяла спор: кто больше выхлебает пойла из бочки, стоя при этом вниз головой. Гордон незамедлительно заинтересовался и поспешил присоединиться. Как гора с плеч, честное слово.

Эрон как-то странно на меня взглянул. Мы пошли дальше. Людей здесь было в разы больше, чем мы привыкли видеть за прошедший месяц. Все исключительно иностранцы. Попадались и альянцы, но они в основном являлись обслуживающим персоналом. Лерка затормозила у лавки с украшениями. Она не могла отвести глаз от кристаллов горного хрусталя, браслетиков, которые загорались всякий раз, когда возлюбленный думает о тебе, ожерелий – измерителей силы чувств.

- Кто-то говорил, что больше не станет вестись на дешёвую бижутерию. Не забывай, чем в прошлый раз обернулась твоя любовь к брюликам, - напомнила я. Лерс отмахнулась, не переставая глазеть. Я вздохнула и демонстративно уселась на песок, приготовившись к долгому ожиданию.

Тут моё внимание привлекло скопление людей у причала. Мне стало интересно, на что они там уставились, и подошла поближе. Лера нехотя засеменила следом, лишь бы не затеряться. То, что мы увидели, повергло в шок. В центре всеобщего внимания оказался торговец кавказской наружности с пышными усами и по-еврейски хитрыми глазами. Его товар был заточён в железные клетки, сваленные одна на другую, и неистово верещал.

- Могу предложить вам зелёного мерсиканского или лилового амониканского. Есть так же эксклюзивный вид «Бола де Плата». Любой каприз за ваши деньги! – улыбнулся «грузин» своей широкой белозубой улыбкой, ярко выделяющейся на фоне смуглой кожи. Он по очереди доставал из душной чадящей тюрьмы маленьких пушистых зверьков, в которых мы узнали пушков. Непонравившейся покупателю товар он беспардонно швырял обратно.

- Мааам! Хочу вон того, серенького! – заныл пухлый мальчишка лет семи и протянул к несчастному существу с испуганными глазками свои обрубки, которые Бог окрестил руками. Долю секунды ничего не происходило. Мать расплатилась и с умилением взглянула на довольного сынка. Тот в свою очередь ласково смотрел на живую игрушку, а потом ему в голову взбрела невообразимая мысль. Он обратился к торговцу:

- Дядя Ахмед, а он летает? – и прежде, чем дождаться ответа, подкинул пушка высоко в воздух. У меня сжалось сердце, стало понятно, что ловить его никто не собирается. А если и попытается, не сумеет. Среди колышущихся туш не нашлось ни одного более подвижного, чем, скажем, свинья, похрапывающая в хлеву. Эти иностранцы, чем-то напомнили мне американцев и отвращение возросло. Мы с сестрой, не сговариваясь, бросились на перехват. В стороны полетели тела. Они плюхались своими массивными булками на песок и громко чертыхались. Я поймала зверька уже у самой земли, поцарапав коленки и едва не впечатавшись головой в борт лодки. Лера повалилась сверху. И это было на руку. Мы многозначительно посмотрели друг на друга. Я раскрыла ладони, проверяя, в порядке ли пушок. Тот так перепугался, что был не в состоянии пошевелиться. Нервно поддёргивалось одно лишь ушко. Лера прикрыла меня, а я постаралась незаметно спрятать пушка. Лерс поднялась и злобно зыркнула на собравшихся. Среди них я заметила Шона, Найла, Эрона. Их лица вытянулись от изумления. Пухлый парниша, настоящий владелец создания с серебристым отливом шерсти, выжидающе протянул руку. Он, кажется, понял, что пушок был успешно пойман. Я зашипела на него, точно змея, пацан взвизгнул и убежал. Не дав мне открыть рта, Лера заговорила первая:

- Люди, что вы творите? Стоите, потешаетесь, над страданиями беззащитных созданий? Вам должно быть стыдно! Это дикие животные. И их лишили естественной среды обитания, заточили в эти жуткие клетки! Их место в лесу, среди цветочков и бабочек, а уж никак не здесь, среди… - Лера не договорила, но по её настрою, я поняла, что ей, как и мне, страсть как хотелось сравнить их со злобно хрюкавшими свиньями, если не хуже, - И я более, чем уверена, что продажа данных существ не законна и… я требую всё это прекратить!

Лера буквально сгорала от вырывающейся наружу ярости. Такой я не видела её никогда. Но никто не внял её словам. Понятно, кто ж поверит девчонке в лохмотьях и с синяками по всему телу? Лишь старик в задумчивости потёр косматую бороду. Раздался злобный издевательский смех. Смеялся в первую очередь торговец, остальные скорее были взбешены. Парень испуганно поглядывал из-за спины матери, та гладила его по голове, гневно требуя возврата денег или замену утерянному товару – никто не заметил, куда подевался зверёк. Трое из пострадавших в процессе спасения ещё не успели подняться и неуклюже барахтая руками, ногами, валялись на земле. Самым странным было то, что никто даже не попытался помочь им подняться.

- Вообще-то, мисс, спешу вас заверить, что необходимые документы имеются, - Ахмед помахал перед наивными зрителями мятыми листками бумаг с поддельными выцветшими печатями, - И я вам настоятельно рекомендую катиться, куда подальше и не лезть в чужие дела. И впредь, ведите себя поприличнее, если не хотите неприятностей.

- А они у вас будут, грязные оборванки! А ну, идите сюда, я вам всыплю по первое число! Будете знать, как обращаться со старшими, – проорал один из недовольных.

- Понабился сброд в приличном месте! А я то думала, у вас на Альянсе за этим следят! – пропыхтела темнокожая полная женщина с алой помадой на губах. Жуткое зрелище, скажу я вам.

- У неё мой пушок! – воскликнул парень и коротким пальцем указал на меня, не дав незаметно улизнуть.

- Неправда, он убежал, - возразила я.

Ахмеду было всё равно, он потребовал с нас деньги, к нему присоединилась мамаша мальца.

Эрон схватил меня за плечо, а Леру за запястье и потащил прочь. Шон и Найл остались успокаивать беснующуюся толпу. Краем глаза я заметила ссыпаемые в карман Ахмеда прозрачные монетки.

***

Отойдя на безопасное расстояние, я освободила несчастного пушка из заточения.

- Любите вы неприятности устраивать, - пробубнил Эрон, - и что теперь собираетесь делать с этим мохнатым созданием?

- При первом удобном случае отпустим в лес, - я почесала пушка за ушком и дала ему пожевать кое-что из запасов.

Совсем скоро мы остановились на круглой зелёной лужайке перед входом в очень странный отель. Он напоминал раскидистый необъятный по своей ширине дуб. Лишь наличие двери говорило о том, что это вовсе не дерево, а здание. Огоньки, обрамляющие вывеску, заговорчески подмигивали, приглашая войти. Мы не смогли отказаться. Войдя внутрь, мы изумились ещё больше. Здесь царил зелёный полумрак – крышей служила естественная листва кроны дерева. Ноги утопали в мягкой траве. Тут и там мелькали тропинки, выложенные разноцветными камнями. Посередине располагалась широкая винтовая лестница с расходящимися от неё ответвлениями, которые вели на другие этажи. Ярусы здесь располагались кольцами, всё выше и выше. Многочисленные декоративные фонарики придавали ещё больший уют. Мы будто очутились во владениях сказочных фей.

- Очень мило.

- Знал, что вам понравится, - Эрон подошёл к стойке регистрации, декорированной под бутон лилии.

- Что-нибудь подсказать? – вежливо поинтересовалась миловидная девушка администратор в лёгком розовом платьице.

- Да, мы забронировали два номера люкс месяц назад. На имя Эрона Ван Вейка.

- Всё верно. С Вас 300 прозраликов.

Эрон без лишних слов протянул увесистый мешочек, внутри которого весело позвякивали монеты.Девушка их пересчитала. Её глаза округлились, она хотела что-то сказать, но мужчина её остановил:

- На чай.

- Я бы сказал на ужин в шикарном ресторане. Вот умеешь ты кадрить цыпочек, Эр. Они всегда клюют на звенящие и хрустящие знаки внимания. Другое дело я. Мачо и дамский угодник во плоти. Не было ещё не одной цыпы, способной устоять перед моим неземным обаянием!

Я скривилась и убрала подальше пушка, чтобы тот не задохнулся от винных паров, исходящих от проспиртованного Гордона. К нему только спичку поднеси – тот час вспыхнет. Подоспели и Найл с Шоном.

- Проспись сначала, а уж потом о своём Аполлоновом эго труби, - похлопал друга по плечу Шон.

- Простите, мисс, - Эрон сверился с бейджиком, - Корнелия, но могу я поинтересоваться насчёт ещё одного, дополнительного номера?

- Боюсь, что нет, сэр, все номера бронируются заранее. И у нас практически никогда не бывает свободных апартаментов.

Она на всякий случай сверилась с компьютером и отрицательно покачала головой.

- Эр, дружище, я тебя умоляю, к чему нам лишние траты? У нас коек предостаточно. Если что, я так уж и быть подвинусь. Двуспальная койка слишком велика для меня одного.

Взяв ключи, мы отошли от стойки администрации и двинулись к спирально закрученной лестнице, но приблизившись, обогнули её и двинулись дальше. Здесь располагалось нечто вроде маленького кафе, стилизованного под грибную опушку.

- Нет, Гордон. Мы с парнями перебираемся в один номер, девушки – в другой.

Мужчина категорически скрестил руки на груди.

- А ещё тебе бы не помешало извиниться за свою вспышку, - Эрон очень строго взглянул в серые глаза брата.

- Ещё чего! – отмахнулся он и направился к бару. Эрон горько вздохнул.

Шон ухмыльнулся.

- Видно в поезде ты сильно задела его самолюбие и на минуту заставила почувствовать себя жертвой. Он разозлился, ведь это не его амплуа. Гордый Гордон всегда был охотником.

Мы расселись за столиком-мухомором на мягких пуфах-пеньках. Посередине стояла хрустальная ваза с фруктами. Вскоре подали ужин. За это время успело стемнеть. Декоративные фонарики мягко светили, создавая тёплую, слегка интимную обстановку. Я нервно заёрзала. Происходящее напоминало романтический ужин при свечах. Но из уважения пришлось сидеть до конца и не на что не жаловаться. Хотя и жаловаться было не на что. Впервые за долгое время мы нашли место, где хотелось бы задержаться.

Наши комнаты располагались на 7 ярусе. Лестницу мы вновь игнорировали, вместо этого подойдя к…

- Это что, божьи коровки? – склонила голову набок Лерс, внимательно рассматривая роботизированного жучка непонятного назначения. Его алые с пятнами крылья были прижаты к телу, но стоило вставить резной ключ в замок, как правая половина надкрыльев откинулась, образовав нечто вроде спинки кресла. Первым плюхнулся на сидение Найл. Хотя мы не стразу его заметили. Темнокожий в тёмном помещении на фоне тёмной спинки насекомого… так что когда Лера села по неосторожности ему на руку все сильно удивились, услышав сдавленное «ой».

Я едва сдержалась, чтобы не заржать во весь голос. Ведь теперь у меня сложилось чёткое представление о картине Альфонса Алле «Битва негров в пещере глубокой ночью». Мы пристегнулись. Жук оторвал механические лапки от земли и взмыл в воздух. Лера восторженно болтала ногами. С высоты отель казался ещё более фантастичным.

По прибытии на место Эрон вручил нам ключ и пожелал спокойной ночи. Мы отворили дверь под номером 761 и, юркнув внутрь, закрылись на три оборота.

Глава 3.10

Временное пристанище оказалось просторным и уютным. Имелись две спальни, отделённые друг от друга гостиной, мини коридор и санузел. Круглые окошки в деревянной раме выходили в сторону города, несколько портя ощущение мнимой уединённости от «большого мира». Но сглаживала эффект густая листва дуба.

Лера первым делом оккупировала ванну, не дав мне туда и носа сунуть. За дверью послышался звук льющейся воды и вздох облегчения. Вымотанная за день Серебрянка прикорнула на диване. Я присела на краешек кровати, застланной зелёным лоскутным одеялом, и принялась терпеливо ждать возможности посетить святое место преображения. Краем глаза я уже успела взглянуть на себя в зеркало и впредь постаралась обходить его стороной. Наконец, настала моя очередь окунуться в пенное облако. Я настолько расслабилась, что едва не заснула. Так бы и утонула, не забейся пузырьки мне в нос, как народ в трамвай в час пик, спровоцировав чих. Я удручённо потёрла нос, не понимая что происходит. Голова жутко болела. Я поспешно выбралась из ванны, насухо выдраила тело, надела чёрно-жёлтый махровый халатик. На тумбочке перед зеркалом поджидала армия во главе с майором Красотулькиным. Так называлась самая большая и яркая баночка с питательным кремом внутри. Судя по описанию – это панацея от любых дефектов кожи, начиная от прыщей, заканчивая излишней волосистостью. Для верности я натёрлась средством три раза. После чего завороженно лицезрела чудеснейшее преображение. Раны на спине, нанесённые мисс Злюсь, побледнели, превратившись в едва заметные рубцы, исчезли синяки под глазами. И про волосы не соврали… слава Судьбе я не удосужилась нанести крем на голову…ну вместо бальзама. Надо бы выйти, полюбопытствовать, не превратилась ли Лерка в Наргиз Закирову.

Как оказалось, Лерс была более чем в порядке. Я застала её за тем, что она гладила себя по различным частям тела и нюхала свои лапки. Она подпрыгнула и чуть не свалилась с дивана, увидев, как я на неё смотрю.

- Ладно тебе, Лерс, ты и до кремика была обладательницей премии «Мисс нежнорукость, мягковолосость и пухлобокость» - я шутливо ткнула пальцем в бочок сестры. К моему удивлению, фаланга натолкнулась на твёрдую кость, а не погрузилась в детский жирок. Я отдёрнула руку, будто боясь обжечься. Без лишних слов я сунула ей в рот позаимствованную в кафетерии конфетку.

- Какой же ты Пончик, если усохла до эклера, притом без начинки? Ешь и поправляйся, - я потрепала её по шелковистым волосам и отправилась на боковую.

Лёжа в уютной кроватке на подушках-одуванчиках, я всё пыталась расслабиться. Но непрекращающаяся боль в висках давала о себе знать. Похоже, процесс стирания памяти приобрёл космические скорости. Образы возникали на долю секунды и тут же растворялись в темноте. Когда этот ад, наконец, прекратился, я уснула, искренне радуясь, что лежу на перинах, а не в опилках. Но, как бывает по закону подлости, счастье не могло длиться вечно.

***

Из объятий Морфея меня вырвал скрип двери.

- Лера, чего тебе? Почему не спишь? – сонно промямлила я. Ответа не последовало. Я решила, что мне, должно быть, почудилось, но тут я различила другой звук – щёлк. Так обычно закрывается дверь на ключ. Кто-то, теперь я уже сомневалась, что то была сестра, тяжёлой поступью направился к кровати. Спутанный клубок сознания не давал мне осознать странность происходящего. Я, всё ещё наивно полагая, что в комнату пробралась Лера, накинула одеялко на голову, чтобы не разрушить хрупкие чары сна. Но кто-то безжалостно его отобрал. Бесстыжий.

- Отдай сюда, негодница. И вали уже к себе в кровать, - разозлилась я. Но ещё до того, как ослабленные дрёмой обонятельные рецепторы уловили мерзостный аромат, я почувствовала на своём бедре массивную лапу. Глаза резко распахнулись.

- Гордон, - сглотнула я.

- Именно, крошка. Мой высокоморальный братец оказал вам неоценимую услугу. Но настала пора платить по счетам.

Я вскрикнула и резко вскочила с кровати.

- Чего ты от меня хочешь?

- Покорности. Ты повела себя слишком дерзко и необдуманно. Придётся понести наказание, - его руки скользнули к ремню от джинсов. Футболки на нём уже не было.

Я метнулась к тумбочке, где на всякий случай припрятала нож, но не обнаружила его на месте. Он взял меня, точно первобытную женщину за волосы и рывком поднял на ноги, после чего прижал спиной к стене.

- Гордон, одумайся, что ты творишь. Тебя за это посадят.

- Думаю, увидев толстенький конверт, они засунут свои обвинения куда подальше.

- А твой брат? Он же не простит тебя.

- Да плевать я на него хотел! На этого чёртова маменькиного сынка!

Даже пьяный в стельку, Гордон обладал не дюжей силой. Его пальцы ощупывали каждый кусочек моего тела. Я хотела позвать на помощь, но его рот накрыл мой. Я почувствовала, как по нёбу скользнуло нечто склизкое, и поняла, что рвота уже на пути к выходу. Но, не дожидаясь её прихода, я с силой сомкнула челюсти. Гордон заорал, но слышно было лишь жуткое бульканье. Во рту появился металлический привкус. Я ослабила хватку. После чего ударила кулаком ему под диафрагму, и выпуталась из тисков. Это было отвратительно. Худшего первого поцелуя и представить сложно. Пока мужчина приходил в себя, я, заранее не надеясь на успех, дёрнула дверную ручку. Дверь не поддалась. Тогда я принялась барабанить по ней, что есть силы, и долбить ногами. Уж это Лерка должна услышать. Только бы Гордон и ей ничего не сделал!

- Прекрас-ти! – шепеляво рявкнул он и с силой отбросил в сторону. Я проехалась на коленях по полу. Он заломил руки за спину и стянул их ремнём, - Так-то лусше. Будесс рыпатса – кляп встафлю.

После чего бесцеремонно закинул меня на кровать. Но я и не думала сдаваться. Я не прекращала извиваться и брыкаться, но молчала, уверенная, что и без того Лера слышала звуки борьбы. Тогда он вдавил меня своим телом в матрац. Выудив нож – мой нож! – он полосонул им, разрезая толстую ткань пчелиного халата. Несколько секунд он изучал мою обнажённую грудь. Из глаз уже вовсю сочились слёзы. Большего унижения мне ещё не доводилось испытывать.

- У тэбя какой расмер? Нулофка? Извини, мееня такиэ девушка не привлекають. Я цитаю их усербными.

Он едва ворочал распухшим языком, но смысл слов был ясен, как день. Он задел меня за живое, вытащив наружу самый большой комплекс. Но в глубине души я понадеялась, что это его отпугнёт. Но он как подслушал мысли.

- Хоца для моей затэи вехняя част цела не к сему.

Это был фиаско. Мне не куда было бежать, Лерс так и не появилась. Я связана по рукам и ногам. В отчаянии, воспалённый мозг, ничего более разумного не придумав, заставил заверещать:

- А-а-а-лекс!

Маньяк усмехнулся.

- Хто это? Прынц? Так он твой кумир? Жаль огорцать тебя, клошка, но софсэм скоро он женица. На девице, в отлицие от тебя, с аппетиицными формами. А то, шо ты выкрикиваешь его имя, не значиц, сто он прискахет на белом коне и спасот тебя. Тебе уже нихто и ничто не поможет. Прежде чем проникнуть сюда, я стасил у уборщицы универсальный ключ, а твою сэстру запер в шкафу. Так что, увы и ах!

Гордон дико расхохотался, едва не захлебнувшись собственной слюной.

- А у тебя, я смотрю, аж голос прорезался. Шепелявить на радостях меньше стал, - я высунула язык, прекрасно понимая, что это лишь усугубит ситуацию.

Но Гордон меня, кажется, не услышал, он уставился на что-то за окном. Он прищурился, после чего прерывисто задышал. Голый торс покрылся испариной.

- Что за… - он не договорил.

Гигантский огненный шар ворвался в комнату, разбил окно, и смёл насильника с постели. Он заорал ничуть не тише меня, пока не замолк насовсем. Вспышка погасла. Я поёрзала на кровати. Руки уже успели занеметь от стягивающего их кожаного жгута. Но стоило мне об этом подумать, как ремень сам собой сполз с запястий. Я потёрла руки, запахнула остатки халата и взглянула вниз. Опалённое тело Гордона сплошь покрылось громадными гноящимися волдырями. Из носа на ковёр вытекала кровь. Но он пока ещё дышал. Я присела на корточки, вытащила из обугленных джинсов ключ и направилась к двери. Но перед тем, как вставить его в замочную скважину, обернулась. Оказывается, бело-зелёный шар не исчез. Он просто потускнел и отплыл в сторонку. Сквозь призрачную дымку, я различила силуэт человека. Кутаясь в безнадёжно испорченный халат, я приблизилась к паранормальному явлению. Сквозь мерцающую завесу вырисовывались знакомые очертания плеч, скул, подбородка, носа. Но не глаз. Глаза были будто чужими. Они горели неприкрытой яростью. Этот человек не знал пощады.

- Алекс… - прохрипела я странным срывающимся голосом. Я шагнула вперёд, чтобы обнять его, но он жестом приказал не приближаться к нему.

- Энергия может сжечь тебя так же, как и того мерзавца…- Ал не успел договорить. Я его не послушала. От былого жара осталось лишь приятное тепло, но пальцы прошли насквозь. В ладони остался лишь воздух. Это был не настоящий Ал, а всего лишь проекция, голограмма, но она всё равно источала живую энергию.

- Спасибо, ты настоящий ангел хранитель, - улыбнулась я, но вмиг помрачнела, оглянулась назад, -Но… это слишком жестоко. Ты не такой. Да, Гордон – подонок, но ты не должен опускаться до его уровня.

Алекс недоумённо вздёрнул брови.

- Нужно ему помочь, вызвать доктора или…

- Не нужно, - оборвал Ал, но столкнувшись с укоряющим взглядом, запнулся, - В смысле… Я сам смогу всё уладить. Но ты уверена в том, чего требуешь? Он же нанёс тебе оскорбление и хотел…

Я коротко кивнула.

- К чему творить возмездие своими руками, когда можно посмотреть, как за тебя это сделает судьба?

Алекс, а точнее его образ, глубоко вздохнул.

- Я смогу отмотать время назад. Но прежде вам с сестрой нужно отсюда уйти. Этот мерзавец забудет о моём появлении и вновь начнёт рыскать в поисках жертвы.

Я не спешила уходить, хотя видела, что силы Ала были на исходе. Он подтолкнул меня к двери.

- До скорой встречи, Ал,- я протянула ладонь. Парень ответил на жест. Его пальцы соприкоснулись с моими. Мы улыбнулись. Это напомнило нам обоим, как мы прижимали ладони, сидя по разные стороны двери. В обоих ситуацияхнас что-то, да разделяло.

- Но как ты…

- Тебе пора, - напомнил Ал, - И помни, только принц может прикасаться к принцессе!

- Опять ты за своё! – возмутилась я, не сумев сдержать улыбки. Нехотя я отстранилась, после чего запихнула в рюкзак вещи, нож закинула далеко под кровать. Я им больше пользоваться не собиралась. Проходя мимо Гордона, я с силой пнула его в бок.

- Видишь, не все такие твари, как ты! Скажи спасибо, что я за тебя заступилась. А то бы сдох здесь, как собака.

Захлопнув за собой дверь и закрыв её для верности на ключ, я отправилась искать Леру. Я обнаружила её сидящей в шкафу и тихо всхлипывающей. Мы заключили друг друга в объятия и долго не хотели их разнимать.

***

Остаток ночи мы провели в фойе, притаившись в кресле-бутоне. Мы долго не могли заснуть, заново переживая ужасы минувшего часа. Спокойно продолжала посапывать лишь Серебрянка. Её происходящие треволнения не затронули. Интересно, как скоро Гордона найдут запертым в нашем номере? Какие ответы на мучившие мужчин вопросы будет способна дать амнезия насильника? Лере стало совсем некомфортно находиться в отеле, она норовила уйти уже сейчас. Но нужно было переждать ночь. Чтобы отвлечься, она решила заняться полезным делом, хоть и слегка противоречащем закону – Лера опустошила все вазоны, ссыпав находящиеся в них сласти и фрукты себе в сумку. После чего успокоилась и заснула. Я проворочалась с боку на бок, но не найдя оптимального положения, отправилась на поиски более удобной койки. Таковой не обнаружилось. Поэтому я решила не смыкать глаз и зорко следить за происходящим вокруг. Сотрудники, как и постояльцы, в столь поздний час находились каждый в своей койке. А редкие прохожие не придавали двум подросткам значения. В основном потому, что голова у них находилась в тумане. За полчаса до рассвета я растолкала Лерс. Оставаясь намеченными, мы благополучно покинули отель.

Мы вновь оказались в цивилизации. Парадиз в этот час казался тихим, но мы были начеку. Отойдя на приличное расстояние от «дуба», доселе казавшегося уютным местечком, а отныне осквернённого неприятным воспоминанием, мы остановились, чтобы передохнуть. На пляже мы обнаружили брошенный кем-то лежак и затащили его под сень пышного куста, в ночи сильно смахивающего на мохнатого тарантула. Поэтому Лерс далеко не сразу согласилась приближаться к сумеречному чудовищу. Скрывшись среди ветвей, мы принялись интенсивно думать, как поступить дальше. Мы сошлись на том, что нужно воспользоваться старым планом и сесть на поезд.

Холодная луна потихоньку уступила место ласковому солнышку. Серебрянка комочком пригрелась у Лерки на груди, и они, сами того не заметив, вместе уснули. Я не стала их будить и прикрыла сестру позаимствованным из отеля халатом. Сами мы были вынуждены переодеться в старые лохмотья за неимением более приемлемого варианта. Убедившись в надёжности укрытия, я отправилась на утреннюю прогулку по пляжу. Ничто так не бодрит, как свежий бриз, треплющий волосы, влажный песок, просачивающийся между пальцами и волны, щекочущие щиколотки. Держа в руках туфли, я дошла по кромке воды до пирса.

Держась за деревянную балку, я откинулась в сторону, опасно балансируя на краю. Я так простояла некоторое время, глядя на то, как из морских глубин выныривают фантастические существа и с плеском погружаются обратно. Настала пора возвращаться. Я развернулась, чтобы уйти, но вынуждена была юркнуть за деревянный столбик.

- Опять он, этот жалкий торгаш! Не угомонится никак… - не скрывая раздражения, пробормотала я.

Между тем, почёсывая густые усы и безмятежно насвистывая нескладную мелодию, Ахмед выгружал из телеги, запряжённой пятнистой лошадью, клетки с пушками.

- Собрать бы на тебя компромат, да донести, куда следует. Жаль, что, как оказалось, твоя деятельность законна. Но стучать за жестокое обращение с животными, никто не запрещал.

- Да и плюс ко всему, вопреки заверениям, он браконьер, - вставил словечко неизвестно откуда взявшийся голос.

Я заозиралась по сторонам, но никого не обнаружила. Обращаясь неизвестно к кому, я пробормотала:

- Но… у него документы… С печатью.

- Филькина грамота, - прыснул тот и, клянусь, как будто курлыкнул.

- Тогда дело дрянь. Была б возможность, уж я б его проучила.

- Так в чём проблема?

- Нет плана, времени и той же самой возможности.

- Ну, времени всегда не хватает. А вот с остальным могу подсобить.

- У нас итак проблем, хоть отбавляй, не хватало ещё одной… - меня начала раздражать невозможность видеть собеседника, - Эй, раз уж ты предлагаешь свои услуги, хотя бы покажись. Явись во всей красе, так сказать.

- Боюсь, если я это сделаю, от моей красоты, у тебя может помутиться разум, поэтому приходится конспирироваться. А вообще, я и так здесь, на виду.

Я вновь огляделась. Чувствуя себя полной дурой, даже перегнулась через мост и взглянула вниз. Никого. Лишь сонные чайки плавно покачивались на волнах.

- Ну? – нетерпеливо поторопил голос.

Я пожала плечами. Звук шёл откуда-то снизу и сбоку. Я повернула голову в ту сторону, думая, что упустила нечто важное. Неужели, я настолько слепа? Перед собой я видела лишь жирненьких голубей, праздно разгуливающих по пирсу.

- Прекрати со мной шутки шутить и покажись!

Послышался вздох. А после случилось нечто странное. Отделившись от своих собратьев, вперед вышел самый тощий и облезлый голубь из всех когда-либо мною виденных. В остальном самый обыкновенный, вот только…

- Ну? Чё уставилась? Голубей что ли говорящих не видела? – невинно похлопал он жёлтыми, как янтарь, глазками. Я зажала рот, чтобы не закричать. Покачала головой. Даже на Альянсе мы ни разу не встречали говорящих животных, а особенно нагловатого вида гулек. Я проморгалась. Но уставившаяся на меня с прищуром птица не исчезла.

- Брр. Кажется, сотрясение мозга даёт о себе знать. Кажись, рассудок совсем помутился, -тихо пробормотала я. Но пернатый услышал.

- Да, точно, совсем тук-тук, - он для наглядности постучал крылом по сизой головке, - Спешу заверить, я настоящий. Хотя и не совсем голубь. На самом деле я прекрасный юноша. Но всех секретов выдавать не стану. Это большая тайна.

Я взяла себя в руки.

- Хорошо, и как же тебя величать? О Несравненнейший? Мистер не совсем голубь? Пернатая говорилка? Или может…

Голубишка нахохлился. Варианты ему явно не нравились. По крайней мере, последние два.

- Мне, конечно, было бы приятно, если бы ты использовала первое прозвище. Но я парень простой. Поэтому, зови меня так же просто: Шурик.

***

Я не сдержалась и прыснула.

- Шурик? Славное имечко! Ты не из России, случайно, пролётом?

Голубь нахмурился.

- Я путешествую сквозь время и пространство. Так что мне не составит труда попасть туда, куда ты говоришь. Но нет. Моё имя древненесское. Оно означает: «странник». И я им очень горжусь! – он кинул грозный взгляд. И я снова хихикнула. До чего забавно было видеть разъярённую гульку.

- В таком случае, рада познакомиться, засланец из Древней Нессии. Я Настя, Наха или нахур. Прозвище это хоть и не имеет исторического значения, но с хитрецой. Ведь нахур – это китайский голубой баран. Голубой, как небо или Боря Моисеев.

Голубь ухмыльнулся.

- Что ж, Нахур, у меня к тебе есть деловое предложение.

- В чём оно заключается?

- Действуя вместе и следуя составленному мной гениальному плану, мы освободим пушков и проучим браконьера! – он призывно вскинул крыло. Я в недоумении спросила:

- Океей. А тебе то от этого какой прок?

- Не терплю несправедливость и жестокое отношение к братьям меньшим. А от Ахмеда этим дерьмом несёт так, что впору задохнуться, - я покосилась на гульку, которая была не намного больше того же самого пушка, - Короче, ты со мной?

Немного поколебавшись, я кивнула.

- Отлично. Наконец-то хоть один нормальный человек выискался. А то мне уже поднадоело откачивать хлопнувшихся в обморок или уверять не обращаться за психиатрической помощью. Никак не могли поверить бедолаги в мою реальность. Несчастные создания. Не понимают, что в мире нет ничего невозможного. Так атеисты не верят в Судьбу и даже, когда сталкиваются с ней лицом к лицу, отступают перед своим предубеждением лишь на время. А после возвращаются в омут своей слепоты и неверия. Я что-то отвлёкся. Так вот, я очень рад, что мы с тобой встретились, потому как я заколебался торчать на этом пирсе битых шесть лет. Теперь я понимаю, что то было не напрасно. Я подметил вас с сеструхой ещё вчера, но решил пока не вмешиваться. Конечно, был риск, вас упустить, но сам Рок свёл нас вместе.

- Целых 6 лет? Я всегда считала, что голуби примерно столько и живут. Зачем же ты так целенаправленно почти всю свою голубиную жизнь…

- Говорю же! Я не могу раскрыть всех карт, тогда я лишусь флёра таинственности. И, к твоему сведению, голубь обыкновенный подкласс веерохвостые чувствует себя великолепно вплоть до 15-20 лет.

Я почувствовала себя уязвленной. В первый раз мне довелось выслушать лекцию от существа, которое доставало мне от силы до половины берцовой кости.

- Ладно-ладно, не умничай. Лучше выкладывай свой план.

- Да, план. Слушай меня внимательно! Ничего не упусти! – я склонилась к самой земле, чтобы губкой впитать каждое слово. Шурик пристально посмотрел в глаза и произнёс, - Мой удивительный, неподражаемый план состоит в следующем: я отвлекаю, ты спасаешь!

- Что? Это всё? А как же детали? Нюансы, если всё пойдет наперекосяк?

- К чему строить планы, если они никогда не срабатывают? А о деталях подумаем в процессе! – сказал и упорхнул. Вернее, мне так показалось. Спустя мгновение, я почувствовала ощутимый толчок в спину. Это гулька, обладающая, как выяснилось, не дюжей силой, вытолкнула меня из столбового укрытия. Делать нечего, придется импровизировать.

***

Я мышкой юркнула за борт одной из лодок. Отсюда открывался хороший обзор на «притон», назовём его так. Я стала ожидать, когда в игру вступить Шурик. Ожидание не продлилось долго. Сначала я решила, что наползли грозовые тучи, потому, как внезапно солнце скрылось и заметно потемнело, но я помнила, что на небе до сего не наблюдалось ни единого облачка. Когда из тучи стали накрапывать осадки, я разуверилась в естественности явления. То был не дождь, не град, а не что иное, как птичий помёт. А альтернативой тучи служила живая пернатая масса. Шурик собрал целую армию сородичей и теперь был в полной боевой готовности.

- Ну, ребятки, зададим-ка ему жару! – услыхала я знакомый ехидный голосок. Ахмед в недоумении вскинул курчавую голову вверх. Напрасно он в тот момент поглаживал усы. От неожиданности, он дёрнулся и вырвал клок своей кустистой «прелести». Он бы и рад поскорбеть, да выплакаться по поводу утраченного достоинства любого кавказца, да только не дали ему. Прямо в глаз Ахмеду спикировал снаряд. Тот чертыхнулся и пообещал содрать с обидчика шкуру, но то было только начало. Далее воцарился хаос, какой браконьер навряд ли когда-либо забудет. Голуби пикировали на голову, выклёвывали целые клоки доселе густых волос, обстреливали со всех сторон, совершенно не щадя своего врага. Браконьеру оставалось лишь кричать, размахивать руками, на большее ему не хватало скорости и проворности. Я помнила, что и мне отведена роль в сием действе. Вот только выходить из засады и попадать под бомбёжку не хотелось вовсе. Улучив момент, когда Ахмед отошёл поодаль, я перегнулась через край лодки и пошарила на дне. Красть, конечно, нехорошо, но без куска брезента, мне было не обойтись. Пускай хозяин куска ткани считает, что то пошло на благое дело. Прикрывшись парусиной, я крадучись подобралась к клеткам. А что делать дальше – не знала. Просто выпустить зверьков не было смысла, пушки бы затерялись в большом городе, или, хуже того, могли попасть в беду. Я бы и рада свались обратно, в укрытие, да только к чему тогда вся затея? А следовать «гениальному» плану Шурика не получалось, ведь его попросту не существовало! Ахмед меня пока не заметил - не до того бедолаге было. К тому же, он что-то настойчиво искал в телеге. А у десантуры тем временем заканчивались мины в кишечнике. Я осмотрелась вокруг в поисках подсказки, но так ничего не придумала. Это было фиаско.

Аккуратно ступая на не заминированный песок, я поплелась обратно, чувствуя себя предательницей и тупицей. Внезапно уши пронзил высокочастотный ультразвук. Голову будто раскололи надвое и оттуда что-то полилось. Да, именно так я себя и почувствовала. Сквозь пелену недуга, я разглядела, как заметались пушки в клетках, как птицы одна за другой падали с небес… и как браконьер дул в предмет, наподобие манка. Я шлёпнулась на колени и, пошатываясь, поползла прочь, надеясь, остаться незамеченной, но, по закону жанра, звук резко стих и надо мной нависла тень.

- Оп-па. Попала… - пронеслось в голове.

Ахмед наклонился, схватил меня за ухо и рывком поставил на ноги.

- Ай, дядя, вы мне ухо оторвёте!

Узнав меня, он запил:

- Снова здорово. Твоих рук дело? А где твоя подружка, а, оборванка? Из-за вас у меня намечаются крупные неприятности. Кто-то донёс, что я занимаюсь незаконной торговлей и поэтому сегодня я последний день нахожусь в этом городе. Уже к полудню, я буду вынужден покинуть место, на котором провёл много лет. Парадиз был раем для моей деятельности, а теперь… - в ярости походящий на густо политый сгущёнкой блин Ахмед брызгал слюной, - Вы поплатитесь за это!

Не церемонясь, ступая прямо по оглушённым тушкам, он потащил меня к не до конца разгруженной повозке. Узловатые пальцы продолжали сжимать горевшее огнём ухо. Но то были цветочки. Ягодки планировали начаться после того, как Ахмед достал со дна телеги конский кнут.

- Мало, видать, тебя мамка в детстве порола. Сейчас я попытаюсь исправить её ошибку.

Я бы и рада заплакать, как я это обычно делаю, но глаза были сухи. Они смотрели на обидчика с укором. Но недолго они оставались открыты. Когда Ахмед замахнулся, я зажмурилась, готовясь к неизбежному.

- Ай! – возмутился Ахмед. Хлыст просвистел в опасной близости от спины. Браконьер потирал макушку, судя по всему, чем-то ушибленную. Он огляделся, но никого не заметив, снова повернулся ко мне.

- Не расслабляйся. Дубль два, - сплюнул живодёр. Пушки в клетках яростно и храбро бросались на прутья. Лошадь нервничала не меньше меня. Видно, сама часто попадала в подобную ситуацию. Она взбрыкнула, чем вновь отсрочила наказание, но вместе с тем разозлила своего хозяина ещё сильнее. Он не выдержал и ударил сперва её. Серая в гречку лошадь душераздирающе заржала. Всё-то Ахмеду мешало осуществить задуманное. Вот и сейчас он уставился на что-то, в удивлении раскрыв рот. Его лицо приобрело сладостное выражение. Пальцы, сжимавшие алое, как закат, ухо, стали потихоньку расслабляться, а затем и вовсе разжались.

Я не понимала, в чём причина столь стремительной смены настроения, пока не услышала голос. Неземной, удивительный по своей красоте, он ласкал больное ухо и заставлял забыть обо всём на свете. Более прекрасной песни мне ещё слышать не доводилось. Я мельком взглянула на одурманенного Ахмеда, у того из уголка губ скатилась слюна. Ему не просто нравилось, он был заворожён или же… заколдован! На ум пришли сирены, чудо-птицы из древнегреческой мифологии, которые благодаря своим чарам заманивали моряков в сети неминуемой гибели. Браконьер больше не казался опасным, и я осмелилась выглянуть из-за его спины, чтобы посмотреть, чей вокализ спас меня от порки. И была удивлена до глубины души. По белому песку гордо вышагивала Лера.

***

Её глаза были прикрыты, а губы издавали удивительные звуки без слов. Вот уж никогда прежде не замечала за ней подобных талантов. Мне не терпелось разузнать, в чём секрет, но это могло подождать. Лера плавной походкой обогнула лодки и, пройдя вдоль причала, застыла на самом его краю.

- Жди здесь, - приказал Ахмед и направился к сестре. Лера глазами дала понять, что всё идёт по плану и можно не беспокоиться. Сейчас нужно было позаботиться о пушках.

Кстати, о них. Рядом с клетками я заметила Серебрянку. Она переговаривалась со своими товарищами посредством попискивания. После она вспрыгнула на «крышу» и задёргала замок, но ей явно не хватало сил.

- Серебрянка, мы не можем так просто их выпустить. Твои друзья потеряются.

Но серый комок не думал сдаваться. Я потянулась к щеколде, чтобы помочь, но тут мой взгляд пал на телегу, запряжённую лошадью.

- Так нельзя, - сказала я себе, - это воровство.

- Но другого выхода нет, - вмешался медленный тягучий голос. Я опустила голову, взглянув себе под ноги и тут же отпрянула. Шурик безмятежно развалился на песочке, закинув крылья за голову. Ему бы ещё солнцезащитные очки и коктейль для полной картины.

- Ты чего здесь прохлаждаешься? – разозлилась я на недоЦезаря, чей план «Пришёл, увидел, победил» не работал.

- Наблюдаю за ситуацией со стороны. Иногда даю дельные советы. Знаешь, могла бы и поблагодарить меня. Я свою часть работы выполнил на отлично. Чего не скажешь о тебе. Теперь я заслужил полноценный отдых. А тебе советую поторопиться. Действие зелья на исходе.

- Чего…какого ещё… - но голубь уже упорхнул. Другие птицы тоже начали приходить в себя и теперь поспешно улетали по своим голубиным делишкам. Один так резко вскочил и смылся, что мелькнула мысль о том, что он забыл выключить утюг. Хотя всё возможно. В этом ненормальном мире. Антиутопия под видом утопии. Неплохо Альянс замаскировался.

Стоять столбом не было времени. Недолго думая, я напряглась и подняла двадцатикилограммовое железо. И не такое приходилось таскать, когда я работала на конюшне. Плюс неплохая физическая подготовка неоспоримо помогала. Вскоре (не совсем вскоре) в кузов перекочевали две оставшиеся клетки. Лошадь косо глянула на меня.

- Это всем во благо, - сказала, убеждая скорее себя, чем её.

На широкой спине кобылы возлежала тяжёлая сума. Под молнией обнаружились стеклянные монеты. От этой непосильной тяжести спина животного просела. Я расстегнула ремешки и бесцеремонно сбросила деньги в песок.

- О-о-о-о, - пела сестра. Ахмед стоял, покачиваясь в такт. Он находился в трансе.

Но тут голос Леры начал видоизменяться, надламываясь, он превратился в:

– О-о-А-а-а-а, во полее берёёзка стояяла. Во поле кудрявая.. Кийя-я!

Выкрикнув последние слова, не дожидаясь, пока Ахмед придёт в себя, она столкнула его в воду. Увидев меня, усевшуюся на козлах, она прыгнула рядом, но предварительно предусмотрительная сестра сунула алое яблоко в рот лошади, умоляюще прошептав: «Не подведи».

- Давай, эм.., Гречка, вперёд! Но! – приказала я, неловко стеганув по крупу поводьями.

Браконьер тем временем успел вынырнуть и, размахивая кулаками, бежал к нам. Глаза были ясны, а ноздри гневно раздувались, разметая жидкие остатки усов. Я снова хлестнула лошадь вожжами. Та не сдвинулась с места.

- Чего ты бьёшь, будто гладишь, резче давай! – крикнул приземлившийся между нами Шурик. Лерка удивлённо вытаращилась на болтливое создание.

- Если умный такой, сам делай, - возмутилась я.

- У меня конечности неподходящей физиологии. Так что если жить хотите, давайте, живее.

- Лерс? – умоляюще спросила я.

- Неа. Я же совсем в этом вопросе не шарю.

- А я шарю? Давай ты подгонишь, а я поведу.

Кавказец тем временем бежал не к нам. Его целью были поводья. Необходимо было сначала обездвижить лошадь, а затем браться за нас. Я поняла это вовремя и со всей решимостью, что была, и, которой доселе не было, выкрикнула коронное «Но» и на этот раз с достаточной силой воспользовалась правой педалью, приведшей в движение наше гривастое Феррари.

Лошадь, окрещённая отныне Гречкой за необычный форелевый окрас шерсти, сорвалась с места, перед этим встав на дыбы, чем отпугнула успевшего протянуть к поводьям руку Ахмеда. Он погнался следом, зацепился за борт, но подоспевший вовремя Шурик ловко клюнул его в бок, благодаря чему мы довольно быстро оторвались.

- Не благодарите, - плюхнулся Шурик на свой пернатый зад, прям-таки по-человечески вытянув вперёд когтистые лапки.

- Что это за чудик такой? – шепнула сестра.

- Сама пока не разобралась, - ответила я.

Голубь нас не слышал, он грелся на солнышке, в истоме прикрыв веки, или же делал вид, что не слышит. Дорога шла по прямой, где особых навыков управления повозкой не требовалось, поэтому пока всё шло гладко.

- Лерс, не думала, что скажу это… Но тебе пора ехать на шоу Голос. А Шурика спихнём Нагиеву, они станут неплохим дуэтом, верно?

Лера хихикнула и загордилась.

- Ты приняла допинг? – прищурилась я.

- Ну не совсем. Всего лишь настойку сире..Ик!..ни. Ой, то есть Сирены. Повезло, что вкус мяса перебил аромат лимона. Хи-хи-ихи, - Лерс икнула. Настойка явно одурманила не только Ахмеда. Улыбка сестры была странноватой, а глаза поддёрнула пелена. Она опять захихикала. Прям как тогда, на поляне менгиров. Мне стало жутко.

- Побочный эффект. Это пройдёт, - заверил Шура, - сейчас она в таком состоянии, что можно сообщить любую неприглядную информацию. Она это забудет. Думаю, самое время рассказать о том, как ты совершенно по-дурацки избавила нас от крупненькой суммы прозраликов. Вам в любом случае светит статья 160 УК АС - присвоение чужого имущества. Так что можно было бы и насладиться временной блажью.

- Эх, глупый ты голубишка. Если бы я этого не сделала, не долго бы нам оставалось расхаживать по этому свету. Ахмед бы нанял киллера. Конечно, непроданный товар и Гречка стоят в разы больше, но он наверняка смекнёт, что мы их не оставим себе и гнаться за нами, чтобы вернуть их себе не будет смысла.

- Разве только, чтобы отомстить.

- Всё будет хорошо, - я сжала покрепче поводья.

- О чём разговор? – вмешалась сестра.

- О коррупции и разбазаривании денег.

Лерс почесала тыковку. Когда она заново прокрутила в голове разговор, то выпалила:

- Погоди… ты, что выбросила деньги Ахмеда?! Которые могли быть нашими?

Благодаря Шурику, подливающему масла в огонь на каждом моём комментарии (он встал на сторону Леры), этот спор продолжался до тех пор, пока мы не заметили, что привлекаем излишнее внимание ранних прохожих. Шура нырнул в повозку, думаю, он там завалился дрыхнуть. Без него сразу стало тихо. Не считая шуршания, доносившегося из-за спины.

Мы полагали, что это пушки, пока на голову нам не спикировал кусок брезента. Повозку едва не занесло в кювет. Я злобно зыркнула.

- Чтоб головку не напекло! – пояснил Шура и уселся в тень самодельного навеса. Мы с сестрой выступали в роли ножек.

Я не выдержала и попросила надоеду на выход.

- Эй! Я вам такую услугу оказал, а вы меня гоните.

- Никто не просил тебя вмешиваться. Насколько я помню, ты сам навязался. Зачем только не пойму. Так что если хочешь иметь с нами дело, веди себя прилично.

Гулька насупилась, но до конца поездки не проронила ни слова.

***

Мы остановились в небольшой тенистой рощице. Спрыгнув с козлов, мы принялись выгружать клетки, чтобы пушки не поранились, прыгая с высоты.

Шурик позабыл про обещание и принялся руководить, хотя скорее, крыловодить процессом:

- Ать два! Ать два! Ну же, девчонки, поднажмите, что вы как бабы, в самом деле!

- Может потому что мы и есть бабы, - растягивая слова, пролепетала Лерс. Она зевнула и повалилась прямо на траву. Её тут же облепили благодарные за дарованную свободу зверушки. Послышался всхрюк, а затем всхрап.

Я опять начала раздражаться.

- Лучше молчи. У нас из-за тебя и так могут быть крупные неприятности.

- Прорвётесь. Я уверен, иначе я бы вам не доверился.

- Шурик, скажи честно, зачем ты толкнул нас на авантюру с пушками?

- Чтобы помочь миленьким зверуу…

Поставив последнюю клетку на землю, я подошла к почёсывающемуся Шуре и, схватив его за лапы, перевернула вниз головой. Он испуганно забил крыльями. Я посмотрела ему прямо в два жёлтых глаза.

- Твои глаза горят, как фонари, - заметила я.

- Эээ. Спасибо? – ещё больше запаниковал он.

- Если ты не ответишь на пару простых вопросов, фонари будут гореть и под глазами. Уяснил?

Шурик нервно сглотнул. На заднем фоне всхрапнула Лера, почуяв что-то неладное, она резко села:

- Фонари под глазами? Наших бьют?

- Всё в порядке, Лерс, спи. Наши в безопасности. Но враги могут пострадать.

Успокоенная сестра сгребла в охапку шерстяные шарики и прижала их к груди, словно плюшевую игрушку.

- Я не враг, а друг! – я смотрела всё так же строго, - В крайнем случае, приятель… хм…знакомый?

- Ты кто такой, Александр Гулькин? – задала я первый из вопросов.

- Голубь, вернее, не совсем.

- Я это уже слышала. Дальше.

Не совсем голубь заупрямился. Он скрестил крылья на киле.

- Я скажу, если ты меня опустишь на землю. У меня есть права!

Я не стала спорить, утверждая, что их нет. Ведь у птицы не могло быть даже паспорта. Вопреки привычной мягкости и податливости пластилина, я не пошла на сделку. Он должен понять, кто здесь главный. Это сработало.

- Когда-то давным-давно, - начал он, - я был человеком. Очень милым пареньком, прошу заметить! Красотки нимфы так и висли на мне! Один раз, правда, едва не утопили в озере, но не суть. Я жил в своём скрытом от глаз посторонних особняке вместе с родителями, тремя тётями, двумя бабушками и прабабушками, шестью сёстрами и братом. Кроме невероятного количества представительниц женского пола была у нашей семьи ещё одна особенность. Мы являлись хранителями природы Альянса. В нашей власти находилась экологическая ситуация на планете. Мы поддерживали баланс, который не должен ни в коем случае нарушиться. Загвоздка состояла в том, что особый дар, необходимый для этого, передавался исключительно по мужской линии. Так получилось, что меня традиционное дело семьи мало интересовало, а у брата странным образом не оказалось магических способностей. Делать нечего, я остался единственным наследником. Но так получилось, что из-за своей безмятежности я умудрился едва всё не уничтожить. Тогда, шесть лет назад, по всей планете прокатились жуткие пожары. А виновником оказался я. В наказание отец наложил на меня заклятие и буквально пинками выгнал из дома. Нет, ну вы представляете! Родного сына, единственного хранителя Дара! Так или иначе, путь домой мне отрезан. Я не смогу вернуться, пока не искуплю вину и докажу, что имею право стать новым Хранителем. И вы мне в этом поможете!

- С чего бы?

- Это Судьба, моя дорогая, - сочувственно произнёс голубь и похлопал меня по плечу.

- Не убедил.

- Послушай, я могу вам сильно пригодиться. Ты только представь: невидимый помощник с логическим складом ума незаметно подсказывает на контрольных, - он заговорчески подмигнул. Это подкупило.

- Если ты за это время успеешь вернуть человеческий облик, ничего не выйдет.

- В любом случае я очень полезен. Я знаю очень многое. Ты заметила, я утверждал, что вы с Лерой сёстры, хотя внешнего сходства совершенно нет? А ещё я хитрый. И весёлый. Меткий, быстрый и юркий. Совершенный обаяшка! Но при всём при том жутко доставучий. Вам от меня никуда не деться!

Я медленно опустила гульку на землю. У того закружилась голова. Походив кругами, он плюхнулся на зад.

- Госпожа Судьба меня натолкнула на мысль, где искать подмогу. Знаешь, когда я увидел вас на пирсе, героически спасающих пушка, я решил: вот оно! Осталось убедить вызволить этих маленьких засранцев и дело в шляпе! Но дело сделано, а я всё такой же сизый и пахучий. Нет, я не жалуюсь, в моём обличие есть много плюсов. Но оно лишает многих радостей. Например, я не могу поесть любимых сосисок, приходится придерживаться птичьей диеты, чтобы не заработать несварение, нельзя сыграть в аэробол, почитать, выиграть премию умника или изобретателя года. Нельзя построить глазки, в конце концов! – голубь предпринял жалкую попытку. В тот момент он показался донельзя милым. Только ему не говорите!

- Я хочу помочь природе и вернуться к семье. Помогите мне п..по..пож. Как это слово, когда просят оказать услугу не за деньги?

- Пожалуйста?

- Вот то-то и оно. Пожалуйста, пожалейте несчастное создание. Я ждал. Долго ждал, уверен, именно вас.

- Лерс? – не надеясь на ответ, спросила я сестру.

- Я согласна, - во сне пробурчала она, - стать твоей женой…

Рукалицо.

- Ну раз она не против…

- Урааа! – заверещал Шурик и на радостях пнул пробегающего мимо муравья. Тот с немым визгом, описав дугу, полетел в речку. Его тут же унесло вниз по течению. Поводя взглядом мураша, я с укором посмотрела на Шурика.

- Н-да. С таким отношением тебе вовек не избавиться от клюва и когтистых лапок.

Его радостное настроение сменилось огорчённым.

- Запомни: тебе нужно думать не о себе, а об окружающих. Избавишься от завышенного ЧСВ, тогда, возможно…

- Дело в шляпе?

- Да.

Из-за Леры, наклюкавшейся зелья с побочным эффектом, мы просидели с Шуриком довольно долго, выжидая её пробуждения. Я освободила Гречку от упряжи, но привязала её к дереву, чтобы та не ускакала. В телеге, кстати, обнаружилась котомка с бутербродами.

- Вот это подфартило! – обрадовалась я, но их оказалось всего два.

- Мои любимые сосиски, между прочим, «Столичные». Эх, был бы я человеком… - пожаловался голубь.

- То что бы? Вырвал последнюю крошку изо рта у хрупкой девушки?

- Я не назвал бы тебя хрупкой. Да и зачем вырывать, под действием моего неземного обаяния ты бы сама отдала мне всё без остатка.

Я состроила кукиш и начала поглощать яство, не скрывая наслаждения.

- На твоём месте, Шурик, я бы подумала, как бы тебе самому не угодить на место сосиски. На данный момент ты всего лишь дичь. А я в последнее время бываю жутко голодной.

Шура чуть в обморок не упал от такой неслыханной наглости. Ведь, по его мнению, наглеть имел право лишь он сам.

***

- Почему именно зелье прекрасного голоса? – спросила я, когда мы рысили по роще верхом на Гречке. С пушками мы распрощались. Те весело упрыгали по кочкам, поросшим клевером. Самое тяжёлое прощание состоялось с Серебрянкой. Нам жуть как не хотелось с ней расставаться. Но она мягко завибрировала, и это подействовало не хуже полпачки глицинок и прижатой к сердцу плюшевой коровы. Не то, чтобы я съедала за раз полпачки глицинок. И уж тем более у меня нет плюшевой коровы!

- Более полезного не нашлось, - ответила, устало положившая мне на плечо голову, Лера, - одно зелье осталось в утерянной сумке, два – в этой. Но на том, другом, отклеилась этикетка и чтобы не рисковать, воспользовалась этим. Хорошо, что всё получилось.

- Слушай, а где Шура?

- Не знаю, давно его не видела, с тех пор как мы только отбыли.

Я вспомнила разговор, состоявшийся за три часа до.

- Ну, что, через горы, через лес, в город принцев и принцесс? – поинтересовался Шурик. Он был в курсе нашего маршрута, да и всего остального в частности.

- Эй! – возмутилась тогда сестра.

- В чём дело? – поинтересовалась я. А обернувшись, увидела голубя, взгромоздившегося на её плечо.

- Мы тебе не карета, лети сам!

- А тебе жалко, что ли?

- Свою нежную недавно регенерированную кожу, пахнущую теперь из-за кой-кого отнюдь не ромашками? Да, жалко. На скорости ты расцарапаешь её и порвёшь платье. Плюс, вы, голубишки, любите делать свои грязные делишки, где не попадя. Достаточно аргументов?

Голубь состроил оскорблённый вид.

- Что за шуточки? Я воспитанный и чистоплотный. Да и если кожа уже не пахнет ромашками, то и терять нечего, верно? – он склонился и принюхался, - Интересно, кто тебе её переароматил? - Лерс окинула его взглядом «догадайся», - И вообще, ты своей речью нанесла мне оскорбление, а я, между прочим, будущей Хранитель.

- Пока ты всего лишь облезлый комок, любящий подпортить нервы и платье. И без нашей помощи ты таковым и останешься. Так, что в твоих интересах слушаться.

- Хорошо, наслаждайтесь недолгой властью. А когда я верну себе прежний облик…

- Если вернёшь, - подметила Лера.

- Верну! И тогда месть моя будет жестокой. Трепещите…

- Враги наследника, Тайная комната снова открыта! – в голос закончили мы с сестрой и засмеялись.

Извилины голубишки интенсивно зашевелились, обдумывая услышанное. Я воспользовалась его замешательством и невниманием и ударила шенкелями по бокам Гречки. Лошадь сорвалась с места, а гулька опасно зашаталась, не удержалась и полетела кубарем вниз. У самой земли он едва успел сгруппироваться и взмыл в небо.

С тех пор мы его не видели. Возможно, он летел над нами, невидимый в слепящих лучах, глядя на нас свысока. Шуре, в его положении и с его самомнением просто необходимо было разбавить унижение представлением, что он – гордый орёл, а мы – мураши, ползущие где-то там, внизу.

- Честное слово, облегчение - избавиться на время от этого прилипалы, - вытерла пот со лба я. Солнце шпарило, как кипяток из чайника шпарит ляжки, как Райан шпарит на танцполе.

- Не дождёшься! – послышался раздосадованный с примесью удовлетворения голосок, - Это ж моя профессия, смысл жизни, который я обрёл, находясь в этом теле.

Я затормозила лошадь, позволяя немного отдохнуть ей и нам. Мы спешились и завертели головами, ища этот клювастый фурункул на заднице.

- Хорош прятаться, Шурик!

- Если ты ещё хоть раз будешь до меня докапываться, вмиг вылетишь отсюда! – послышался наглый ответ.

- Чтоо? Откуда мы должны вылететь?

- Погоди, Лерс, повернись спиной.

Я расстегнула замок на рюкзаке и откинула крышку. От увиденного у меня отвисла челюсть.

- Шурик, ты умял все фрукты? – на землю с глухим стуком выпал пустой контейнер, - И бутерброды! Которые мы приберегли для особого случая!

- Что!? А? Где? Нет! Это не я, это вот она! – Шурик вытолкнул на всеобщее обозрение комок свалявшейся кошачьей шерсти. Откуда он там? Шурик решил устроить себе гнездо? Освободил, значит, место от «ненужного» и напихал туда всякой фигни, чтоб помягче было?! Тут комок обрёл блестящие глазки и крохотный носик.

- Серебрянка? О, Господи, что ты здесь делаешь? И почему ты в таком состоянии? Последствие борьбы с Шуриком, да?

Вышеупомянутый недовольно прищурился.

Лера сняла рюкзак с плеч. Пушок выбрался из укрытия и прыгнул мне на руки. По ним он взобрался на плечо и мягкой щёчкой прижался к шее. Я ласково взъерошила искристую шёрстку.

- Решила последовать за нами, малышка? Разве тебе не лучше с друзьями, на свободе? Ну да ладно, это твой выбор. Оставайся, если хочешь, мы только будем рады.

- Хей! Ты чего с помпоном от шапки сюсюкаешься? У неё же мозг размером с горошину. Она не бум-бум, что ты ей сообщаешь, - поразился Шурик, недовольно выглядывая из рюкзака, - И она съела всю провизию!

- Сдаётся мне, она здесь не причём, - Лера перевернула и вытряхнула брехуна из бункера, - постойте-ка! Так ты вовсе не летел всю дорогу за нами! Ты изначально вальяжно расположился в рюкзаке и проехался, мало с комфортом, так ещё и пожирая драгоценные булки!

- Врёёшь. Не было там булок. Были: 4 хётбита, 1 фрунк, 2 абринроза и 2 бутерброда, бутыль воды, пустая на пять шестых, склянка с зельем, бумажный свёрток и компас.

- Ты что, учёт вёл?

- Типа того. Вам необходим бухгалтер. За скромную плату, разумеется, я готов…

- Погоди, как бутылка, полная на пять шестых? – не поняла Лера.

- Для тех, у кого плохо с математикой, поясняю: этого количества вам хватит на несколько глотков. От одного до трёх, в зависимости от объёма.

- Но прежде чем уйти из отеля мы наполнили её до отказа!

Шурик юркнул за спину Леры и неспроста. Я достала бутылку воды и обнаружила в ней четыре маленькие дырки… Свиток подмок, но не сильно.

Удар пластмассовой тары пришёлся точно на головку, диаметром в дюйм.

- С нас хватит! Проваливай отсюда! – крикнула я и замахнулась снова.

- Но вы не можете меня прогнать! Мы договорились! Я помогу вам, вы поможете мне…

- Чушь. От тебя одни убытки! Бестолковый довесок, который только и умеет, что ныть, врать и лезть со своими советами! Уйди с глаз долой, пока мы тебя не зажарили и не съели. И огромное тебе спасибо за билет прямиком на рейс к мучительной смерти не только от голода, но и от жажды!

С каждой фразой виновник всё больше втягивал голову в плечи. Казалось, он готов был расплакаться. Он не произнёс ни слова в свою защиту. Не выдержав давления, он улетел.

Глава 3.11

Ночлег мы устроили на пологом холме, откуда открывался вид на обширные фермерские угодья. Полосатые, как арбуз, поля с аккуратными рядками скирдов сена, волнами простирались до самого горизонта. Слева мерцали окна фермерских построек .

Расстелив на земле пчелиный халат, мы легли на спину и стали наблюдать за тем, как загоняют с пастбища в хлев коров. Мы медленно жевали скудные запасы оставшихся фруктов, тем самым несколько утоляя и потребность в жидкости.

- Лерс, что тебе напоминают созвездия? – поинтересовалась я, когда спать было невмоготу, а мысли вертелись.

- Ну, вот это, похоже на картофелину с подмигивающими глазкАми, а вон то напоминает… х-хрю… - Лера широко зевнула, - хрюшку, усевшуюся на толчок…

Последнее слово она произнесла еле слышно. Краешком глаза я уловила, как мерное дыхание поднимало и опускало голодные бока сестры. Я прикрыла их махровым рукавом стыренного халата.

- Споки-моки, Пончик.

Пристраиваясь поближе к Лере, чтобы не было так холодно, я шепнула, глядя в небо:

- И тебе, Ал. Жди, мы уже в пути. Надеюсь, наша запутанная история разрешится благополучно. А может даже случится чудо, и мы будем вместе…

В небе мелькнула маленькая, почти неприметная среди своих сотоварищей, звёздочка. Мы с ней в этом были чем-то похожи.

В ту ночь я видела престранный сон.

***

Белое, девственно чистое пространство без каких-либо объектов или субъектов. Тут за моей спиной возник человек. Его лицо было размыто, представляя собой нечто вроде палитры художника-дальтоника, который по неведению смешал всего три цвета: серый, чёрный, белый. Тело человека тоже имело цвет, что называется «пятьдесят оттенков серого», но больше всего смущало то, что оно было полностью обнажено, не считая чёрного прямоугольника, который человек держал в руках, прикрывая им своё достоинство.

- Ну что, крошка, изменила ты своему принцу? – сказал незнакомец голосом Гордона. Прямоугольник прямо на глазах становился прозрачнее.

Я отступила назад, споткнулась и увидела, что и самой бы мне не помешало прикрыться. На ватных ногах я бросилась прочь. Неясная сила потянула меня назад. Человек стремительно увеличивался в размерах, его рот превратился в чёрную дыру, которая мгновенно засосала меня внутрь.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела космос. В вакуумном пространстве танцевали пары в бальных нарядах, с теми же лицами, сплошь смазанными в одно размытое пятно. Посередине стояли два трона. Алекс и Райли восседали на них, их пальцы переплелись, на головах короны.

- Теперь мы муж и жена, - бесцветным голосом сказал Алекс. Очертания его лица были чёткими, но стоило подумать об этом, они дрогнули и стали мутнее.

- Баня не здесь, крестьянка. Охрана, уведите! А после, казните, – приказала принцесса, ставшая королевой. Глаз, носа и всего остального не было, но зато, когда она улыбнулась, обнажились острые, как у пираньи зубы, - Теперь он мойс-с-с-с.

Прошипела она змеёй и, притянув к себе принца, слилась с ним губами. На глазах Алекс бледнел, из него будто высасывали все соки. Руки усохли до кости, щёки – впалые ямы. Заручившись невероятной, непонятно откуда взявшейся силой, я одним прыжком опрокинула трон королевы, припечатав Райли к невидимому полу.

Она испарилась, я поняла, что лежу на краю пропасти. Внизу – бушующее море. Я поспешно отползла.

- А-а-а, - пригрозила пальчиком принцесса, - Негоже, дорогая, чужих мужей отбивать.

Опершись о кулак, я вскочила на ноги и с силой толкнула соперницу, желая в тот момент лишь её смерти. Она отступила к самому краю и замахала руками, пытаясь сохранить равновесие. В этот момент она начала видоизменяться. Волосы стали короче, платье сменила толстовка кенгуру, глаза посветлели. Она превратилась в парня. Не надо быть гением, чтобы понять какого именно. Я выбросила вперёд руку, но схватила воздух. Ал не удержался и полетел вниз с утёса. Падая, он стремительно превращался в одного из тех людей-пятнышек, виденных ранее.

Я осела на колени. Горло раздирало от крика. Я вздрогнула и проснулась.

Я лежала, сжавшись в комочек и пытаясь унять дрожь. Шея и спина взмокла, сердце бешено колотилось.

- Это просто сон, просто сон, - успокаивала я себя. Я закусила губу, чтобы не разрыдаться и не разбудить Леру. А в голове пульсировала одна мысль: это я виновата. Из-за меня он погиб. И хуже того, на миг мне показалось, что я забыла его. Забыла Алекса!

***

Первые лучи солнца окрасили веки в кроваво-красный. Я потянулась, хрустнули суставы. Локоть треснулся о металл. Я распахнула глаза. На меня смотрело дуло ружья. Принадлежало оно пожилому, но крепко сбитому мужчине.

- Вставайте. И следуйте за мной.

Лерой занялся мужчина средних лет, а мелкий мальчишка растрёпа принялся высвобождать Гречку.

- В чём дело? Разве мы сделали что-то плохое? – спросила я, про себя подумав: они знают, что мы беглянки. Они отправят нас обратно в Горск. От этой мысли в горле пересохло.

- Вот на месте и разберёмся, - ответили нам.

Неопределённость пугает хуже знания. Я прикинула наши шансы на побег. Нулевые.

- И не из такого дерьма выбирались, - пихнула меня локтём Лера.

Нас повели вниз по пологому склону, впихнули в крепкий, построенный на совесть, дом, расположенный рядом с кузней и захлопнули за нами дубовую дверь. Обстановка в хозяйском жилище красноречиво говорила об увлечении господ охотой. Ну, знаете там, шкуры на стенах и полу, ружья, начищенные до блеска, голова дикого вепря, чьи бивни служили вешалкой для полотенец. Ну и всякое такое.

Из сеней, обитых тёмным деревом, с широкой лестницей, ведущей на второй этаж, мы вошли в светлую гостиную. Мы присели на краешек кожаного дивана, лицом к остальным, которые расслабились в уютных клетчатых креслах. Я с опаской поглядела на люстру, увенчанную острыми когтями и мощными клыками хищников, заменяющие собой хрустальные подвески. Лерс же украдкой косила на вазу с конфетками.

Пожилой мужчина оценивающе, будто добычу, смерил нас взглядом.

- Начисть-ка ружьё, Монс, - бросил он сыну. От этой просьбы кровь застыла в жилах. - Я задам всего один вопрос и лучше вам на него ответить честно, - мы будто во второй раз очутились перед Эрнестом Дракулой, - Объясните, откуда у вас наша лошадь?

В гостиную вошла женщина. Она старательно натирала тарелку.

- В чём дело? – поинтересовалась она.

- Это я и пытаюсь узнать. Мы нашли пропажу и воришек вместе с ней. Преступник всегда возвращается на место преступления, - он хлопнул в ладоши. - Что, совесть проснулась или же решили украсть что-то ещё?

- Мы ничего не понимаем, - потрясла я головой, - Мы ничего не крали. Ну… разве что не у вас.

- Заметьте, вы сами сознались, что кража была.

- Я не понимаю, дорогой, ты опять недосчитался початка кукурузы? Знаешь, чем ты становишься старее, тем маразматичнее…

- Молчи, Агафья. На этот раз всё серьёзно. У этих двоих была наша Рокси. Та, что пропала год назад.

- Думаю, ты как всегда обознался.

- Нет уж, дудки! – закричал парниша, только что вбежавший в комнату, - Я только с конюшни. Сверил все приметы по паспорту. Это она! Наша Рокси!

- Этому должно быть разумное объяснение… - Агафья поставила блестящую тарелку на стол, а сама подошла к печи, где уже лежала заготовка для пирога. Похоже, эта женщина и минуты не может усидеть на месте. Они начали спорить. Даже стоя спиной к мужчинам, женщина ловко отражала все их нападки.

- Кхе-кхем, - обратила я на себя внимание, потому как препирались они уже битых четверть часа, - Может вы, наконец, выслушаете, что скажем мы?

Агафья обернулась. Лицо её было перепачкано сажей. Монс передал отцу ружьё. Тот его любовно погладил.

- Не натвори глупостей, Ральф! – прикрикнула жена.

- Конечно, - он ухмыльнулся. - Слушаю.

Мы выложили всё, как есть и даже сверх. Включая то, куда нам срочно нужно попасть, но не знаем как. По окончании рассказа, воцарилась мёртвая тишина.

- Я принесу молока, - сказала Агафья и вышла. Ральф постукивал пальцами по колену. Дуло смотрело в пол. Монс покуривал трубку. Мальчишка выковыривал грязь из-под ногтей. В общем, все были заняты делом. Одни мы с Лерой сидели, как неприкаянные, надеясь, что в отсутствие женщины нас не пристрелят.

- Да, отец, я думаю это правда. Мы ведь и сами его подозревали. Помнишь, когда он приехал, чтобы сбыть нам чучела ну этих самых… пушков.

Мы с сестрой застыли, как громом поражённые, Серебрянка тихо пискнула в лежащем рядом рюкзаке.

- Да, а потом он захотел купить нашу лошадь, но я ответил, что она – подарок внуку на семилетие и, что друзей не продают. Он уже тогда глаз на неё положил, хоть и назвал её старой клячей, чтобы сбить цену.

- Теперь ясно, почему вора так и не нашли, – почесал подбородок Монс, - откупился.

- А я думала, у вас не продажная планета, - вздохнула я.

- Придурков в каждом мире хватает, - Ральф повесил ружьё на стену. Мы облегчённо выдохнули.

- Я что-то пропустила? – спросила вернувшаяся с кувшином Агафья.

- Да, накрывай на стол. Сегодня у нас гости.

***

- Мы действительно не знаем, как вас отблагодарить.

Нам (во всяком случае, мне) было неловко вот так запросто принять помощь от совершенно незнакомых людей.

- Нам ничего не стоит отдать нуждающимся немного еды и чистую одежду, - отмахнулась Агафья, - Вы вернули нашу горячо любимую Рокси. Это самое малое, что мы можем сделать взамен.

- Но ведь это произошло совершенно случайно, - тихо сказала я. Лера мимически приказала мне заткнуться.

- И то верно, - Ральф поскрёб седую щетину, - погодите. Я сейчас.

Тем временем Монс подкатил к подъездной дорожке на фиакре, конном экипаже, проще говоря. Мы взобрались на кожаные сидения. Я поправила подаренный парик ручной работы. Но в этом не было нужды – он держался крепко. Лерс расправила полы не совсем новенькой, но зато вполне приличной, малиновой юбки.

Ральф вернулся со свёртком какой-то ценной бумаги.

- Это копия документа с просьбой о расширении владений и переходе близлежащей территории в частную собственность. Если вы действительно хотите помочь, передайте, пожалуйста, это по указанному адресу. Это в Шэме. Я бы и сам отвёз, но, сами понимаете, на ферме чихнуть-то некогда, не то, что отлучиться на целый день.

Мы пообещали выполнить просьбу и ещё раз поблагодарили хозяев за оказанное гостеприимство. Монс подстегнул коня. Его копыта отстукивали ритм, возносящий оду всем тем, кто добр к людям и использует ружьё только по назначению.

***

- Вот, держите. Номер вашего поезда – 512. Время отправления – 17.15. Ваша остановка – последняя. Не проспите. Сами поезд найдёте? А то не хотелось бы оставлять фиакр без присмотра.

Отойдя от кассы, Монс всучил нам два билета гранатового цвета с белой каёмкой.

- Конечно, без проблем.

- Очень на это надеюсь. Удачи вам! – мужчина помахал на прощание и «отчалил».

Мы огляделись. Вокруг сновали сплошь иностранные лица. Хех, я подумала об этом так, будто Альянс стал нам родным, а все его гости – пришельцами, которым не следовало доверять. Поэтому, когда мы обнаружили неприятную неожиданность в виде непривычной нумерации путей и самих поездов, спрашивать у прохожих не стали. Решили разобраться сами.

Поезда были, как на подбор. Не сравнить с тем, на котором нас отправили в Горск. Все новенькие, кричащих цветов, начищенные до рези в глазах. Они точно соревновались за направо обладать титулом «Самец Ж/Д». Что можно было проследить даже по их расположению на путях. Кто-то нагло лез вперёд, кто-то старался вести себя скромно и не высовываться, завоёвывая сердце публики сдержанностью и хорошими манерами.

Мы плутали в поисках необходимого состава. А время поджимало. Лерс хоть и разбиралась в языках, но не в цифрах. Так уж повелось ещё со школы, когда она шпарила на истории и английском, но молилась за четвёрку по матешу. Крупный циферблат часов нам ровным счётом ни о чём не говорил. Он был странным. С пятью крупными и десятками мелких делений на внешнем круге и с четырьмя лампочками на внутреннем. А стрелка, стрелкой не была вовсе. Она представляла собой поезд, медленно двигающийся по ободку часов.

Времени вникать в принцип работы механизма не оставалось. Мы могли опоздать. Настала пора отставить стереотипы. Мы в панике бросились к проводнице ближайшего поезда и едва успели отпрыгнуть в сторону, когда заметили, что на нас несётся металлическая тележка, какие обычно бывают в супермаркетах. Тележка, естественно, была не пустой. Но и вороха вещей или упаковок с продуктами в ней не наблюдалось. Там развалилась бабуля в цветастой шали с повязанным на голове красным платком. Беззубый рот раскрыт в испуганном крике, бесцветные брови подлетели до самых корней редких волос, скрюченные пальцы крепко вцепились в бортики тележки, а худые ноги болтались в воздухе, предоставляя на всеобщее обозрение необъятные панталоны. Едва мы пережили первое нашествие, последовало второе. Толпа разукрашенных во все цвета радуги девиц ринулась догонять старушку.

- Бабуля, не злись, мы же не нарочно! Не кричи так! Мы сейчас тебя спасём! – вопили они, чем привлекли ещё большее внимания.

Только мы вздохнули с облегчением, проводили странное зрелище взглядом, но не тут то было. Нас всё же задело. Точнее задел. Симпатичный молодой брюнет. И покатились мы с сестрой, как кегли, в разные стороны. Билеты выпали из рук и разлетелись по платформе. Парень вмиг остановился и стал поспешно помогать нам подняться. Пока он занимался Лерой. Я по-пластунски поползла спасать от стоп прохожих розовые бумажки с белой каёмкой. Моё нежное пузико было изодрано. Парень предложил мне помощь, но я буркнула «отстань» и продолжила поползновение (прямом и переносном смысле). Одного из беженцев сдуло ветром прямо к краю платформы. Ещё чуть-чуть и его унесёт прямо на рельсы, под колёса, откуда его уже будет не достать.

Юноша проигнорировал просьбу не вмешиваться. Он присел на корточки, стараясь не запачкать костюм с иголочки, и поднял билеты, второй из которых едва не выскользнул из его рук. Я кой-как отклеилась от асфальта. Лерс стояла и оттирала белоснежным (поправочка: бывшим белоснежным до недавнего времени) платочком грязь с локтя.

- Кажется, это ваше, - он протянул беглецов Лере. Мне он, почему-то их не доверил, - Простите, ради Рока, что так вышло. Я виноват. Надеюсь, вы не сильно ушиблись?

- Совсем нет… - Лера старательно надраивала локоть. Я так думаю, для того, чтобы парень за неимением свободного времени, не стал дожидаться окончания процедуры и оставил платочек ей.

- Тогда мне нужно бежать. Необходимо догнать бабулю, пока с ней ничего серьёзнее испуга не случилось. Или пока сёстрам не взбрело в голову разогнать её ещё сильнее, когда те поймут, что не жди добра, когда старушка выберется из тележки. Ещё раз приношу свои извинения, - он откланялся и убежал.

- Как трогательно, - Лерс высморкалась, - Он подарил мне свой платок.

Я брезгливо покосилась на чумазую тряпицу. На асфальт капнула сопля.

- Ну вот. Теперь мне нечем стереть грязь с животика, - буркнула я.

- Не хныкай. Твой живот не пострадал, по крайней мере, за тканью не видно, а вот платье…

Девицы уже неслись в обратную сторону. Теперь они сами забрались в тележку, оставив бабулю в покое. Они удирали от брата, весело визжа. Тот бежал следом. Запыхавшийся, он остановился и прижал ладонь к боку. Рубашка выбилась из брюк. Нам стало жаль бедолагу.

- Лерс, поможешь?

- С радостью, - она с пренебрежением смотрела на приближающееся «стадо».

- Тогда ты с левого фланга, я – с правого.

Мы заняли каждая свою позицию. Лерс широко-широко расставила руки-ноги, загораживая проход. Я хрустнула шеей и костяшками пальцев, встала в боевую стойку, готовая при первой же возможности, кинуться на перехват.

Но это не потребовалось. Девицы так удивились, что им явно намеренно преградили дорогу, что даже не стали пытаться объезжать, да и тележка была не слишком маневренная. Они нехотя остановились.

- Вылезайте, - тоном, нетерпящем возражений, сказала сестра.

- Что?! – возмутились они.

- Что слышали, - уточнил подоспевший брюнет. Он принялся отчитывать сестёр и благодарить нас. Мы услышали гудок поезда и заволновались.

- Да-да, мы уже сказали: не за что. Услуга за услугу. Прости, ты не мог бы подсказать, где находится поезд 512?

Парень призадумался, огляделся.

- Да вон же он! По ту сторону забора. И, судя по всему, уже отправляется, - сказала одна из сестёр. Мы оглянулись и, действительно, заметили заветные цифры.

Мы помчались со всех ног к высокому мосту. Интенсивно работая голеностопами, начали подъём. Серебрянка возмущённо пищала. В рюкзаке её мотало, как в центрифуге. Взобравшись наверх и не обнаружив сестру рядом, я изрядно удивилась.

- Лера, ну где ты там?!

Сестра с трудом ползла, держась за перила. Она явно очень старалась, но что-то сковывало её движения и тормозило процесс восхождения. Я не на шутку перепугалась. Даже не заметила, как Серебрянка взобралась на плечо и будто на лыжах съехала по скользкой ткани платья прямо в кармашек, для маленького зверька, значительно более удобный.

Я хотела сбежать вниз и помочь, но сестра крикнула, чтобы я бежала к поезду и попросила подождать. На неё было больно смотреть. Поколебавшись и рассудив, что только так у нас появится шанс успеть, я рванула через мост. Села на перила и, рискуя шеей, на бешенной скорости скатилась к подножию.

Проводница сладко потягивалась, предвкушая скорый просмотр телепередачи тем, кому за 60, как только закончится её смена. Но тут её взгляд остановился на мне. Мои дикие, полные безумного блеска, глаза её изрядно напугали. Женщина отшатнулась, едва я приблизилась к ней и протянула билеты, чуть не впихнув их в её распахнутый в удивлении рот.

- Прошу, сообщите машинисту, чтобы он немного подождал. Моя сестра…

- Мы не должны выбиваться из графика. Нужно было явиться заранее. А если не успеваете, что ж, как говорится: «поезд ушёл».

Я зло уставилась на неуступчивую особу. Лера уже сбегала вниз по ступенькам. Но ноги её будто не слушались. Тут я поняла, в чём причина. Мне стало нехорошо.

- Сколько осталось времени?

- Боюсь, нисколько, - она захлопнула крышку часов на цепочке, но уловив мой взгляд, ответила, – 20 секунд.

- Лерс, давай живее! – кричала я, а сама уже поравнялась с ней и, взяв под локоть, потащила вниз.

- Три, две… - отсчитывала проводница. Поезд издал продолжительный гудок.

- Мы здесь! – я буквально втолкнула Леру в вагон. Очень вовремя. Поезд тронулся. Я ухватилась за ручку и подтянулась. Мы были внутри и переводили дух. Проводница закрывала дверь нажатием кнопки. Спасибо хоть не секунду назад она это сделала!

- Вы проверили билеты? – без особого почтения и даже с вызовом поинтересовалась я.

Близорукая бабка с выкрашенными в подсолнуховый цвет волосами медленно склонилась над ними, прищурилась. В тамбуре стояла полутьма. Она прошла по коридору, взглянула на них на свет. Похлопала себя по карману, видимо, ища очки. Поднесла бумажки к самому носу…

- Вы их ещё понюхайте, - рассердилась я.

- Что…

- Ничего, - я беспардонно вырвала билеты из её пальцев, напоминающих молочные сосиски - такие же розовые и толстые, - С ними всё в порядке. Можете не сомневаться. Захотели бы проехаться зайцами – не стали бы показываться Вам на глаза. Пошли, Лерс.

Я впихнула её в ярко освещённый вагон, оставляя позади проводницу с вновь отвисшей челюстью. Видно, крайне редко ей попадались подобные…хамки. Раньше я никогда не была такой, но обстоятельства вынуждают.

Помещение скорее напоминало вагон электрички, в которой мы ехали с Эроном и компанией, но этот отличался рядом странностей и особенностей. Во-первых, он был полностью белым, во-вторых, имел внушительную длину и широкий проход между комфортными диванами (по два на не отгороженное, а потому с натяжкой названное нами «купе») стоящими визави и покрытые пушистыми одеялками. Мы отыскали свои места, повесили рюкзак на крючок. Уселись напротив друг друга и откинулись на пышные подушки. На отполированной столешнице стояла корзинка со сластями. Лерка присвоила себе конфетку, я – печеньку.

- Ну? – перегнувшись через стол, я уставилась на сестру, - И давно у тебя это началось?

Лера ответила не сразу. Вздохнув, она призналась:

- Неделю назад.

Глава 3.12

- И ты всё это время молчала? Зачем? И я, дура слепая, ничего не замечала…

- Актёрский талант помог. Я тщательно это скрывала, не хотела волновать. Да и что толку? Нагрянем в больницу? – она горько усмехнулась.

- Держись, Лерс, мы скоро вернёмся домой, там тебе помогут.

- Мы вернёмся в Лермонтово, не в Москву, где я наблюдаюсь. Ты и сама знаешь, только в одной больнице хоть что-то знают об этой дряни, живущей у меня в костях, - она кивнула на послеоперационные шрамы, превратившие её в подобие Франкенштейна. Да, я не упоминала о них ранее. Просто не думаю, что Лера одобрила бы акцентирование на этом внимание.

- Мы что-нибудь придумаем, - заверила я.

- Надеюсь. Не хотелось бы портить отдых, которого мы реально заслуживаем.

К нам подошла молоденькая проводница и рассказала о многофункциональности их красавца поезда «Чайка». Предложила нам напитки. Мы остановили выбор на розовом чае. Девушка отлучилась, а мы тем временем, решили отгородиться от толпы и нажали в соответствии с инструкцией на чёрную кнопку с нарисованным квадратом. Из стен начала медленно, с тихим гудением, выползать ширма из мерцающего, будто треснутого сотни тысяч раз, стекла. За счёт такой структуры ширма скрывала от непрошенных глаз не хуже кирпичной стены. Вмиг мы обрели уютное гнёздышко, защищённое с четырёх сторон. Дверь имелась, но мы тут же её закрыли. Закутавшись в тёплое одеяло и попивая горячий чаёк, мы любовались видами из окна, стремительно проносящимися мимо. Наша остановка должна была быть в час ночи.

На Альянсе совершенно по-другому длятся сутки. Солнце, например, садится в 6 вечера, а поднимается в 5 утра. Мы так быстро адаптировались к столь короткому временному интервалу лишь благодаря переходникам. Иначе (доказано учёными) мы бы просто не смогли здесь жить. Ведь человеческий организм может приспособиться максимум к 25-ти часовому режиму, но никак не к 20-ти часовому. Суть в том, что мы честно не хотели спать, но противиться умиротворяющей силе покачивания в такт было сложно. Нас сморило и мы отключились.

Лере в ту ночь понадобилось болеутоляющее. Она попросила его у проводницы, и ничто уже не мешало ей унестись в страну грёз.

***

- Мы прибываем на конечную станцию. Просьба покинуть вагоны, - возвестил механический голос.

Я сладко потянулась и откинула одеяло, глянула на электронные, не замороченные часы. Благо, альянцы пользовались привычными арабскими цифрами!

- Мы прибыли на час позже. Была какая-то поломка?

- Кто знает, мы же спали.

- Ладно, - я закинула рюкзак на плечо. Серебрянка, помня печальный опыт, осталась сидеть в кармашке. Она, кстати, действительно, как и предупреждал Шурик, оказалась редкостной обжорой.

Вагон наполовину пустовал. Многие уже толпились на перроне. Мы присоединились к их числу.

Лес, горы. Что-то не припоминаю подобного, когда нас транспортировали в Горск.

- Лерс, что-то тут неладно, ты не находишь?

Та не ответила, лишь молча указала на бок «Чайки».

- Хм, какие у них единицы странные, а я вчера и не заметила.

- Это не единица. Это… дробь.

- Дробь?! – я выпучила глаза и пригляделась повнимательнее. В тусклом свете уличных фонарей, мерцал номер, выведенный курсивом. Там значилось: 5/2.

- Этого не может быть!

- Может. Теперь понятно, отчего мы прибыли несколько позже… это всё она… сестра того парня! Решила насолить нам, за то, что мы их задержали!

В отчаянии схватившись за голову, я плюхнулась на лавку.

- Нам выпал такой шанс! Это ж надо было так наложать…

- Н-да. В следующий раз будем внимательнее…

- Будет ли следующий раз?

- Не дрейфь, у нас в запасе целые сутки.

- Что нам эти сутки? У нас нет денег, наши билеты теперь – бесполезные бумажки, мы застряли, возможно, в самой заднице мира, до которой добраться можно, а вот выбраться – невозможно! – в приступе гнева, я схватила за шкирку пробегающего мимо пацанёнка, - Где мы сейчас находимся? Ну!

Он быстро-быстро заморгал испуганными глазками, но всё же ответил:

- Где-где, в Родничке! – после чего громко заплакал. Тут подбежала женщина и огрела меня по башке розовым зонтиком.

- Отвяжись от моего сына!- выкрикнула она, сама схватила мальца за шиворот и поволокла прочь.

- Вот вредная мамаша! – хихикнула Лерс.

- Да уж, - я потёрла макушку, - хотя бы узнали, где находимся. В некоем Родничке. Ща, погоди. Извините, пожалуйста…

Я остановила ближайшего прохожего и поинтересовалась, как добраться до Шэма. Выяснилось, что поездом, за 7 часов пути. Похоже, мы только отдалились от цели…

- Видимо, мы никогда не вернёмся домой, не говоря уже о том, чтобы помочь Алу…

Лера потёрла глаза, которые у неё якобы зачесались.

- Лерс, ты плачешь? Не могу поверить, моя мужественная и сильная сестрица плачет? Ха-ха. Выше нос! Не для того мы преодолели столько трудностей, чтобы вот так просто сдаться. Задача есть, решение всегда найдётся! – я прижала Пончика к себе. В утешительный ритуал вступила Серебрянка. Она своим даром вмиг утрёт слёзы любому. Так случилось и на сей раз. Лерс рассмеялась – пушок тёрся и щекотал ей шею.

- Окей. Допустим, мы справимся. Но каким образом?

- Тем, которым я оперировала, когда старушонка проводница проверяла билеты – поедем зайцами.

- Это карма, Наха. Ты проявила и продолжаешь проявлять к бедной пожилой женщине неуважение. Если бы она-таки проверила билеты, мы бы не встряли в такую жо…

- Ладно, ладно, не начинай. Лучше придумай, как нам обвести вокруг пальца того, кто будет проверять билеты на этот раз.

Лера предложила для начала разузнать, когда вообще придёт ближайший поезд. Мы подошли к кассе.

- Ближайший рейс состоится сегодня, в 12.00 пополудни. Следующий завтра, в 15.00. цена билета – 300 долей с человека.

- Так дорого… Ладно, спасибо.

- Будете брать билеты?

- Нет, спасибо.

- А может…

- Спасибо, - с нажимом сказала я, и мы отошли в сторонку.

- А каков номер поезда? – призадумалась Лера.

- Позже спросим, а то это выглядит, скажу прямо, подозрительно.

- И что мы целую ночь будем здесь делать?

- Разрабатывать план, конечно. И мёрзнуть…

Лера обречённо вздохнула. Мы уселись на деревянную лавку, прижались друг к дружке и принялись за дело. Мёрзли и думали. Думали и мёрзли. Хватило нас ненадолго. Вскоре мы согрелись и вовсю болтали на отвлечённые темы, размышляя над философскими вопросами вроде того: почему йод есть в периодической таблице Менделеева, а зеленки нет? И есть ли в Африке другие рабочие, кроме чёрнорабочих? Так больше продолжаться не могло. С первыми лучами солнца, мы отправились на разведку. Нужно было привести в порядок мысли и развеяться.

Параллельно ж/д путям тянулась горная гряда. Чтобы её обойти пришлось бы попотеть не один час. Перебраться через - не получилось бы тем более. Вершины скрывались высоко в слоистых облаках, а возможно даже и в кучевых. Густая сеть канатных дорог оплетала горы, точно сеть паука. Мы последовали за людьми, устало катившими за собой громоздкие чемоданы, и вскоре заметили широкий аркообразный проход в скале. С высокого потолка свисали сталактиты. Света редких фонарей хватало лишь на то, чтобы не врезаться в стены. Было темно и зябко. Казалось, мрачный коридор с перевёрнутыми вниз головой летучими мышами не закончится никогда. Но нет. Рыжее солнце протянуло свои лисьи лапки в царство тьмы. При свете было отчётливо видно, как Лера прихрамывает, хоть она и всеми силами старалась идти нормально. В этом она вся. Гордый Лерсик.

Мы очутились на уступе. Вниз сбегали вихляющие каменные ступеньки, поросшие декоративной травой. Отсюда мы смогли разглядеть Родничок весь, как он есть. Городок, судя по всему, располагался в жерле давно потухшего вулкана. Горы взяли его в кольцо, отрезав ото всех, но на горизонте маячил остальной мир. Сплошь зелёный и голубой.

Мы спускались по лестнице в одиночестве – другие новоприбывшие воспользовались услугами автобуса с узким, как у скоростного поезда носом, который неспешно поплыл по воздуху. В центре Родничка, насколько мы могли судить с высоты, находился небольшой парк с круглым озером, а справа среди крон деревьев притаилось колесо обозрения.

Оно напоминало колесо от разлетевшегося во время исполнения особо опасного манёвра велосипеда, позабытого и позаброшенного. Которому суждено вечность пролежать в осоке, отдельно от своего туловища. Хозяину оно больше не понадобится – ему купят новенькие два колеса в купе с лакированной рамой и кожаным сидением. А старый друг останется в прошлом. Со временем колесо затянется паутиной, погрязнет в небытие. Но зато, возможно, оно станет достоянием истории, когда какая-нибудь новая цивилизация откопает его и будет ломать голову над предназначением сего устройства. Они не смогут понять, что старое колесо от не менее старого велосипеда в тандеме с последним из названных подарили массу эмоций и положительных впечатлений пацану или девчонке, которые катались на нём. Хотя бы ради таких моментов будущей развалюхе стоило жить и не страшно было умереть.

Я всхлипнула по несуществующему колесу, по несуществующему велосипеду и вспомнила о том, что говорила Госпожа Судьба в лице Люды, когда мы любовались на звёзды. Она рассуждала о том, что мы живём для того, чтобы делать этот мир лучше и глупо пренебрегать этим.

- Держи, - Лерс протянула мне грязный, сопливый платочек. Я, не брезгуя, приняла его и смачно высморкалась. Пополнила, так сказать, коллекцию.

- Опять грустишь о том, что мы встряли в такую жопу и не можем выбраться?

- Нет, Лерс, я грущу о то, что, чтобы выполнить своё предзнаменование, приходится терять слишком многое.

- Надеюсь, мы отделаемся малой кровью. В прямом и переносном смысле, - Лера на удачу скрестила пальцы.

Пустые улицы с аккуратными домиками с крышами, крытыми черепицей, были совершенно безмолвны. И эта тишина давила на уши. Создавалось впечатление, что идёшь по вымершему городу-призраку. Горожане спали. Приезжие давно обустроились и явно последовали примеру первых. Мы были лишены такой роскоши, поэтому пришлось коротать время в парке. Вода в идеально круглом озерце была чище кристалла. В ней плескались неоновые рыбки, размером с карпа-кои. Переплетясь шеями, дремала пара чёрных лебедей.

Мы пристроились на чугунной витой лавочке.

- Ну что, придумала что-нибудь? – поинтересовалась Лера.

Я отрицательно покачала головой.

- Не думается. И стоит такая тишина, что хоть вешайся, но если не смекнём, что делать, сегодня, завтра будет слишком поздно.

- Даа… - протянула сестра. Тут её лицо озарилось.

- У тебя появилась идея? – обрадовалась я.

- Лучше. Я придумала, как мы можем взбодриться и развеять тоску. Давай сыграем в игру?

- Возможно, это не лучшая затея…

- В блинчики!

- Я – за!

- Ей! – возмутилась сестра, не успевшая даже опомниться, как меня и след простыл.

Я соскочила с лавки и, присев на корточки, стала сгребать плоские камешки, разбросанные по берегу. За делом, авось, и вдохновение посетит.

- Погоди, а то без меня всё самое лучшее расхватаешь! - Лерс шустро проковыляла следом.

Она – мастер превосходить меня во всяких играх. Не была исключением и эта. Когда мне, наконец, надоело проигрывать, я предложила покидать на дальность. Да, Лера – игрок, каких поискать, но в основном в тех играх, где требуется удача и, иногда, мозги. Здесь же – была моя территория. Сила и резкость – вот что требовалось. Мы шли с небольшим (ха! большим!) перевесом в мою сторону. Лерс уже замаялась, но я не желала прекращать. Приятно было почувствовать своё превосходство хоть в чём-то.

Но однажды Лерс меня переплюнула… точнее, перекинула.

- Хей! Лера, слышь, ты чё такая дерзкая, а? Как смеешь забросить эту окаменевшую какашку дальше чемпиона по галькометанию? Сейчас я тебе покажу мастер-класс!

Я спустилась поближе к воде, встала в асану Вирабхадрасама II, именуемую также позой воина, и прицелилась. Глубоко вдохнула, выдохнула. Вдохнула, выдохнула. Йога не терпит спешки. Ей Богу даже рёбра заболели от перенапряжения. Непрошенная мысль мелькнула в голове: когда стараешься слишком сильно, твои труды не вознаграждаются. Может, хоть в этот раз повезёт. Я задействовала бицепсы, трицепсы, дельтовидные и другие мышцы в полной мере и разжала пальцы. Слишком резко. Нога соскользнула с грунта. Я полетела вперёд. В воду. Бултых!

- Что ж. Всё же не повезло, - подумала я, выныривая с кувшинкой на макушке.

Лера стояла на берегу и ржала. Это было высшей степенью наглости.

- Милый берет, дорогая лягушка! Да ты, я посмотрю, настоящая Française, француженка!

- Ах так! Ну, заяц, погоди, - я подплыла к ней и елейным голоском сказала, - Помоги, пожалуйста, выбраться, а, сестрёнка?

Лера сквозь смех подала руку. По моему лицу скользнула хитрая ухмылка. Лерка это заметила и заволновалась. Но было слишком поздно. Я дёрнула её за запястье, и сестра с отчаянным криком и с шумным всплеском присоединилась к моему обществу.

- Добро пожаловать во Францию, Джабба Хатт. Чувствуй себя, как дома.

Лера раздражённо выплюнула воду.

- Я зажарю тебя и схрумкаю твои лягушачьи лапки!

- О, да в этом пруду не безопасно! Тут каннибал завёлся!

Я бочком-бочком стала улепётывать. Лерс догнала меня и первая открыла огонь из брызг, которые, преломившись, превратились в радугу. Я в долгу не осталась. Мы устроили мини-цунами. Лебеди встрепенулись и возмущённо забили крыльями, прогоняя нарушителей порядка из своих владений.

- Корабль «Кровавая Мэри» идёт в бой! – кричала сестра.

- «Торпеда» наносит ответный удар! Взрыв бомбы вызывает землетрясение. Вода выходит из берегов! – я взобралась на крупный камень и с оглушительным в безмолвной тишине плеском сиганула с него в воду. Должна признать, вода действительно готова была покинуть отведённое ей место.

Я нырнула до самого дна. Мимо шныряли косяки не на шутку перепуганных рыбок, среди ила блестели монетки… Монеты?!

Я пробкой вылетела из воды. У меня был настолько безумный и счастливый вид, что сестра уже приставила руку, чтобы покрутить пальцем у виска.

- Не трать понапрасну силы, Лерс. Они тебе понадобятся. Я знаю, где раздобыть билет в счастливое будущее.

***

Следующий час мы потратили на то, чтобы опустошить недра пруда. Солнце ползло всё выше и выше. Из домов начали выглядывать сонные физиономии. Некоторые из них выползли на крыльцо, ну а наименее ленивые столпились по периметру пруда, с интересом и негодованием наблюдая за нашими происками.

Рюкзак мы предусмотрительно спрятали в зарослях мискантуса и незаметно обогащали его нумизматическими экспонатами. Серебрянка притаилась внутри сумки – её испугало скопление людей. Когда нас заметил человек в форме и попросил «на выход», мы не растерялись. И виду не подали, что промышляли кражей.

- Простите, разве здесь нельзя купаться? – серьёзно спросила Лера.

- К сожалению, нет, мисс. Это декоративный пруд. Плавание здесь запрещено, - он кивнул на ограничивающий знак, - Вам придётся уплатить штраф.

Мы поперхнулись. Не дожидаясь вопроса, о том, где наши родители, спросили:

- Сколько?

- 100 долей.

- Это вроде бы немного…

- Скажите мне координаты ваших ро…

- Мы всё вернём! Дайте нам только срок до… до вечера, - взмолилась я.

Лера прикрыла рот рукой и шёпотом, как бы по секрету, сказала менту:

- Не хотелось бы, чтобы родители знали об этом. Они жутко расстроятся. Пожаалуйста, не выдавайте нас!

Полицейский сжалился. Он покопался в барсетке, достал оттуда штампик и попросил протянуть руку.

- Это гарантия вашей честности. Если не оплатите штраф до семи вечера, придётся решать дело со взрослыми. Штамп приведёт меня к вам, где бы вы не находились, - сказал он и отправился дальше блюсти порядок. Толпа, удовлетворившая свой интерес, стала редеть. Мы с трудом выпутали грязный рюкзак из цепких лап куста.

Ещё одна проблема свалилась на наши головы. Так запросто нам не удрать. Придётся искать деньги не только на билет, но и на оплату штрафа, иначе всей маскировке конец. Благо, парики на наших макушках сидели, как влитые, даже после бурного сражения на воде.

Спеша убраться подальше от осуждающих взглядов, мы направились к колесу обозрения. Оказалось, что оно находится на территории зоопарка. Вход был свободный, чем мы не преминули воспользоваться.

В этот утренний час он был полупустой, но не менее удивительный. Гарантирую, в подобном месте на Земле вы не побываете. К примеру, вы когда-нибудь видели зоопарк с вольерами, в которые можно свободно входить и бродить по ним, гладить животных? Даже хищников – те были ласковы, как котята. А вы когда-нибудь видели слонов, раскрашенных мандалой или витражных, будто стеклянных, змей? Если и да, то уж никак и нигде вы не могли видеть океанариум с парящими в воздухе медузами и проплывающими мимо гигантскими мифическими чудовищами.

Мы задержались на высоком мосту. Как раз в этот момент прямо под нами проплыла, разрезая воду мощными ластами, копия Несси.

- Не может быть! Лохнесское чудовище! Был бы при себе фотик… - восхитилась я.

Немногочисленные туристы глянули на нас, как на идиотов. А кто-то воскликнул:

- Как вам не стыдно! Здесь же дети! – упитанная тётя зажала своему отпрыску ушки, видимо, посчитав реплику за ругательство.

- Простите, - неизвестно зачем извинилась я, и мы продолжили осмотр.

Мы остановились напротив вольера с огненными лисицами. Те безмятежно спали, свернувшись клубком возле сиренево-серого волкоподобного оленя. Языки пламени, вырывающиеся из меха лис, лизали его шкуру, но не причиняли вреда. Мы зашли в вольер, чтобы точно у костра, посидеть и погреться. Довольно скоро одежда и волосы обрели сухость. Но пришёл смотритель зоопарка, и мы были вынуждены посторониться. Он достал баночку с янтарной жидкостью и подлил её содержимое в поилку.

- Молочко светлячков, - пояснил сотрудник, - Оно делает животных неагрессивными. Экологически чистый и безвредный продукт. Не люди открыли эту «панацею от вредности». Природа сама подкинула нам идею.

И рассказал о том, как дважды в год у светляков происходит нечто вроде нереста. Тогда они спускаются к реке и оставляют в ней молекулы жидкости, которая и является тем самым молочком. В такие ночи на Альянсе затихают междоусобицы. Не только среди зверей. Даже у людей на этот счёт имеются праздники, дни Мира, когда запрещены любые конфликты и вражда.

Мы поняли, что нам очень повезло узреть сие собственными глазами. И решили для себя, что жизнь всё-таки состоит не из сплошных чёрных полос.

- А всё-таки, Лерс, надо быть хитрее и идти не прямо по зебре, а найти белую полосу и идти вдоль неё.

Выйдя из вольера, мы вытряхнули добытый со дна клад и задумались над тем, как бы его подсчитать. Монеты, которые на Земле могли стоить целое состояние, на Альянсе наудачу бросались в пруд. Невдалеке группка младшеклассников, скривившись, рассматривала червеобразное существо, напоминающее мешок от мусора с рядами острых зубов. Эдакий старший и ещё более уродливый собрат тихоходки, длиной в 2 метра. Такое чудище не грех бы и поглубже в темноту террариума запихнуть. Настолько оно было противным. Мальчики решили извлечь из этого выгоду и позабавиться. Они подначивали девочек забраться к… «моклехонкам», как прочла Лерс, в клетку и засунуть руку им в пасть. Кто сделает это, может рассчитывать на дополнительную порцию мороженого.

Один мальчик, на вид зануда, отделился от остальных и подошёл к нам. Он внимательно рассматривал аккуратные кучки перламутровых жемчужин и стопки квадратных малахитовых монет, с закруглёнными концами и с прямоугольным отверстием посередине.

Его скучающее лицо преобразилось до неузнаваемости, стоило ему «дойти» взглядом до маленькой неприметной розовой монетки.

- Можно посмотреть, - попросил он.

- Если не собираешься украсть – пожалуйста.

Он с благоговением притянул её к самому носу, приподнял очки, подёргал кончиком носа, принюхиваясь, достал из кармана лупу, с её помощью внимательно изучил, после надкусил… и тоном дельца произнёс:

- Сколько вы хотите за этот экземпляр?

Наши лица вытянулись.

- Хмм. Это очень редкая разновидность… - протянула Лера, старательно высчитывая, сколько нам требуется.

- Знаю, я искал монету Южной Аквартики очень долго… Только её мне и не хватает до полной коллекции.

- 700, - нашлась Лера, - 700 долей.

- 400? – переспросил он, притворившись глухим.

- 700!

- 200?

Это могло продолжаться бесконечно долго. Мы в итоге сошлись на 350.

Мальчик пересчитал имеющееся у него карманные деньги и с разочарованием протянул:

- Не хватает. Да и дорого это…

- Ну, так эксклюзив, а ты чего хотел? И так полставки выторговал.

- Я спрошу у отца. Может, он одолжит…

Я замахала руками.

- Не надо отца! В смысле…

Мальчик, хоть и младшеклассник, был неглуп.

- Незаконное присвоение, значит? Давайте так: я даю вам 50 долей и не заявляю в полицию.

- У тебя нет доказательств.

- Ваша реакция сама по себе доказательство.

- Однако же, тебе никто не поверит, - я вздёрнула нос и стала сгребать монеты обратно в сумку.

- Как вы объясните у себя наличие валюты стольких миров?

- Нумизматы, как и ты. Всё парень, шёл бы ты отсюда. Монеты тебе теперь не видать, как своих ушей.

Мы собрались и пошли. Прямо к обменному пункту, который как раз заприметили.

- Вот сейчас мы её разменяем и…

- Постойте! – он всучил нам альянские деньги. Стопка показалась недостаточно толстой.

- Мало, - на ходу бросила Лера, продолжая путь к пункту. Оставалось пройти несколько шагов.

Парень опустошил карманы и протянул всё содержимое нам. Он получил свою монетку, а мы свои бумажные доли. В итоге все остались довольны сделкой.

В пункте обмена валютой нам удалось без проблем и документов (что настораживало) выменять жалкие крохи, которые нам удалось насобирать. В итоге у нас оказалась меньше трети необходимой суммы.

- И ради этого мы столько корячились? – пожаловалась Лера, с охом присаживаясь на край скамейки.

- Болит? – кивнула я на ногу. Лера в ответ покачала безвольно обвисшей рукой. Зараза медленно, но верно, захватывала всё большую площадь.

Я протянула ей антиболик и бутыль ванильного молока с фермы Ральфа. Лера запила таблетку.

- Фу! Скисло, - она выплюнула содержимое в кусты.

- Ничего, на территории полно фонтанчиков с питьевой водой.

Мы остановились напротив колеса обозрения. Отсюда начинался парк аттракционов.

- Даже в центральном фонтане, если верить табличке, находится чистая родниковая вода. Теперь ясно, отчего у городка такое название, - заметила Лера, промывая бутылку под струёй, бьющей из пасти рыбы. Позже мы отыскали затерявшиеся в кустах самые обыкновенные скрипучие качели. Я почти плюхнулась на их проржавевшее сидение, как вдруг моё внимание привлекли сразу три звука. Первый: радостное азартное улюлюканье, второй: нервный прерывистый крик и третий: лязг механизированного устройства. А спустя мгновение : глухой бумс на мягкое основание и разочарованные вздохи.

- Что там происходит? Пойдём посмотрим? – взбодрилась я.

- Как хочешь, я здесь посижу.

Я с беспокойством посмотрела на сестру. Её взгляд блуждал, мыслями она была где-то далеко и не в очень радужных странах.

- Ну ладно, - я решила не докучать ей и двинулась в сторону подозрительных шумов.

Я с трудом нашла лазейку, чтобы протиснуться между толпой зевак, собравшихся, чтобы поглазеть на некий аттракцион. В центре всеобщего внимания находился круглый надувной ринг, посередине которого возвышался в ожидании нового безбашенного экстремала свирепый робот-бык.

- И к чему столько шума? Надеюсь, никто не ранен? – недоумённо спросила я.

Ответил мне зеленоглазый брюнет, стоявший по правую руку.

- Игра на деньги. Вносишь залог и в случае выигрыша получаешь утроенную сумму. Самое поразительное, что ещё никому не удавалось укротить этот кусок железа. Сэр, давайте я попробую!

- О! У нас появился новый доброволец. Отрадно. Valiente muchacho [1], а ты не боишься сломать себе шею? – осведомился, вставив испанское словечко, смуглый латиноамериканец.

- Рассчитываю на удачу, - уверенно заявил тот, небрежно сунул мятые доли в протянутую ладонь и ловко вскочил на быка. Я с замиранием сердца уставилась на смельчака.

Владелец аттракциона подошёл к панели управления, нажал на рычаг. Бык дёрнулся. Парень вцепился в луку седла мёртвой хваткой. Робот стремительно набирал обороты, ускоряясь, резко меняя направление, взбрыкивая. У брюнета от напряжения вздулись вены на лбу и руках. Капли пота оросили батут.

- Ну же, ещё немного! – воскликнула я, подбадривая. Моё сердце сжалось в комок, будто я сама вертелась на этой адской карусели.

- Осталось 15 секунд, - объявил мужчина за панелью управления.

Парень побелел, посинел и покраснел одновременно. Жуткий трикалор. Толпа ревела, время подходило к концу. Бык рывком остановился, смиренно склонив голову, как бы признавая своё поражение. Из ноздрей вырвались клубы пара.

Наездник вскинул руки вверх, чествуя свою победу.

- Этого не может быть… - кривоногий старичок на всякий случай протёр выпуклые линзы очков. Он явно не верил тому, что показывали ему глаза. Но кроме старичка никто не удивлялся и не радовался. Я недоумевала: отчего?

- Время, - прошептала молодая женщина, - Парень, берегись!

Брюнет не успел среагировать. Кроваво-красный глаз животного хищно сверкнул. Бык вскинул круп вверх, наклоняясь почти отвесно. Лука седла, за которую держался юноша, наполовину скрылась в теле робота. Брюнет, не ожидавший подвоха, не успел ничего предпринять, как полетел вниз. Лицом вперёд, носом в мат…

- Уй… - прокомментировал народ.

- Стоп, - еspañol[2] нажал кнопку отбоя. Он подошёл к бортику ринга, перелез через него и помог невезунчику подняться. Парень отверг помощь и пристыженно поплёлся прочь.

- Не переживай, ты почти справился! Попробуй ещё, просто в следующий раз внимательно следи за временем, - похвалила я, когда молодой человек проходил мимо.

- Каждый раз этот проныра придумывает новые уловки! Невозможно вычислить, какая будет следующей. Хочешь совет? Не ведись на подобную чушь с обещанием прибыли. Обязательно пролетишь.

Я непроизвольно сунула руку в кармашек с деньгами. А что если…

- Но попытка, не пытка, верно? – любопытство и жажда проверить собственные силы (как будто поводов было недостаточно!) взяли верх. Да и потом, если денег недостаточно, то пускай их не будет вовсе. Я решила рискнуть.

- Это всё равно, что лотерея! – крикнул парень, желая образумить, но я его уже не слышала.

- Может, кто ещё хочет попробовать? – поглаживая рычаг, словно любимую кошечку, спросил мужчина, - Неужели, нет добровольцев? Ну же синьоры и сеньориты! Люди любят азарт, а я люблю звук шуршащих банкнот. Так давайте же доставим друг другу удовольствие!

Он явно издевался, своей речью показывая, что одолеть быка – задание невыполнимое.

- Я! Я доброволец! – мой мышиный писк потонул во взрыве хохота. Лера, однако, его услышала и поспешила к месту разворачивающегося безумия.

- Неужели, такая nena[3] рассчитывает справиться с несокрушимым орудием убийства?

- Нет, для начала я бы хотела одолеть эту махину из винтиков и болтиков, - я отсчитала 150 долей и отдала барыге, глазки которого хитро сощурились.

- Я обещаю тебе первоклассное шоу, - хмыкнул он.

- Ты что вытворяешь!? – пыталась воззвать к голосу разума Лера, - Это всё, что у нас есть!

- Лучше пожелай удачи, сестрёнка! – крикнула я, карабкаясь наверх. Робот выглядел устрашающе, ростом под два метра со злющими «окулярами» и длиннющими рогами. Взобравшись, я не почувствовала прилива смелости, что была секундой ранее.

- Бычара, готов сразиться? – тот не ответил, - фу, как грубо!

- У тебя ещё есть время отказаться. Подумай, la niña loca [4]. Вдруг неудачно приземлишься. Всякие случаи бывали.

- Так это только на руку. Тогда я смогу рассчитывать на страховку, - истерика подкатывала к горлу, но пути назад не было, - Врубайте!

Тут в щель в холке быка шлёпнулось нечто маленькое.

- Что за…

- Готова?

- Да! – напрягшись и тут же позабыв об инциденте, ответила я.

- Тогда поехали! – он задействовал рычаг и начал быстро-быстро с видом профессионального ди-джея жать на кнопки. Коррида началась.

[1] Храбрый мальчик, - (испан.)

[2] Испанец, - (испан.)

[3] Ребёнок, - (испан.)

[4] Безумная девушка, - (испан.)

Глава 3.13

Плавное спокойное начало вселило уверенность и надежду. Наверное, видя перед собой хрупкую слабую девчонку, мужчина решил применить щадящий режим. Я обрадовалась, ведь возможно тогда шанс на победу возрастёт. Заметив, что я улыбаюсь, мужчина добавил сложности.

Бык стал взбрыкивать, вставать на дыбы. Пришлось поднапрячься, но и тогда я высидела. Мужику это явно не понравилось. Он решил закрыть глаза на то, что я девушка и вбил программу, достойную профи-ковбоя. Вот тогда-то мне пришлось несладко. Я чувствовала себя маленьким, но юрким тореро, однако, завершить корриду я рассчитывала в роли матадора. Моя шпага пронзит сердце тура, а заодно и кошелёк афериста.

Словно через пелену неслись ободряющие выкрики сестры, ведь все рефлексы сосредоточились на том, чтобы удержаться. Я не слышала ничего, кроме противного скрежета металла о металл. Как и в случае с тем парнем, бычара резко остановился, но я не клюнула на подложенную свинью. Вцепилась лишь крепче. И не зря. Выждав время, тварь, но не Божья, принялась вертеться вокруг своей оси со скоростью центрифуги. У меня сложилось впечатление, что я попала в лапы не только к садисту и сатане, но при всё при том, к отличному психологу. Он будто знал слабые места и стремился на них надавить. Слабенький вестибулярный аппарат, протестующий даже на качелях, в панике заверещал. Я вспомнила одну хитрость, к которой прибегают фигуристы, чтобы во время вращения меньше кружилась голова – нужно лишь слегка повернуть голову по направлению движения.

Бык набирал обороты. Мне становилось конкретно худо. И даже секретный приём мало помог. Пальцы готовы были разжаться, тело и ноги начали отрываться от холодных стальных боков зверя, желая, должно быть улететь, как улетел Гагарин в космос и махнуть на всё рукой. Из носа брызнула кровь - видимо, давление подскочило. Руки давно свело судорогой, но я упорно продолжала цепляться за, вероятно, единственную возможность покинуть Родничок. Бык по вредности своей (и хозяина) не желал менять направление, стремясь добить седока. И вот, когда я уже практически сдалась (не по воле своей, а потому, что сознание начало ускользать), произошло нечто, сравнимое с чудом. Я не увидела, но почувствовала, как мои конечности оплела сеть прочных верёвок. Они намертво пригвоздили меня к седлу и не позволили свалиться и улететь, даже когда скрюченные пальцы в изнеможении отпустили луку.

- 7 секунд! – крикнул далёкий голос.

Я приоткрыла до того сомкнутые веки. Смазанные лица зрителей неслись мимо словно в DVD перемотке на 32-ой скорости.

- 3…2…

О Господи, неужели бывает настолько плохо? Зачем я добровольно подписалась на это? Но потом вспомнила слёзы на лице сестры и поняла причину.

- 1 и… - совсем нехотя, выдерживая паузу и тем, удлиняя время, сказал хозяин аттракциона, - стоп!

Бык замедлился, напоследок крутанувшись в обратную сторону. Страховка, как по команде исчезла и я мешком картошки рухнула на обивку ринга. Отовсюду неслись радостные крики и смех, поздравления. Сестра перевернула меня на спину. Небесное светило показалось слишком ярким и болезненным, но даже на заре, когда сознание практически покинуло своего хозяина, я умудрилась выжать из себя следующее:

- Мимо нас… мимо нас, пьяное солнце… - промямлил заплетающийся, как у того солнца язык, и я вырубилась, услышав последнюю, но не по значимости фразу:

- Поздравляю, сеньора, ты аpuntillar[1].

***

Вынырнув из темноты, я поняла, что лежу на жёсткой парковой скамейке. Только спустя время до меня дошёл смысл произошедшего. Я стала матадором и выиграла 450 долей, причём была первой, кому это удалось. Придя в себя, получив поздравления (особенно ярым был восторг брюнета, не сумевшего одолеть противника), приз и выклянченную медицинскую страховку, мы с Лерой разыскали мента и вернули ему долг. Штамп был стёрт с предплечья, а мы отпущены в вольное плавание.

Проходя по гроту во второй раз, при ярком свете мы заметили на шероховатой поверхности скалы отпечатки сотен, тысяч ладоней. Их оставляли люди, желающие поскорее вернуться обратно на Альянс. Здесь это считалась своего рода традицией, аналогом наших ленточек, привязываемых к ветке дерева. Мы не удержались и внесли свой вклад в историю. С помощью парящей платформы добрались до самого «потолка» и приложили ладонь к сталактитам. Маркером подписали банальное «Здесь были мы. Жители Земли».

Приобретя билеты до некоего Орлана (до Шэма недоставало несколько долей) и, выяснив всю необходимую информацию о рейсе, мы с облегчением выдохнули. Времени оставалось достаточно, и мы устроили небольшой «пикник на обочине». Взад-вперёд шныряли гульки. Они строили нам глазки, выклянчивая еду. Где-то теперь Шурик…

Тут я заприметила одного подозрительного индивида. Он сидел на краю платформы, болтая ногами. Его вид походил на уличного бродягу, не принимавшего душ долгие годы и питавшегося, что Бог пошлёт. Бродяга устало глядел в одну точку своими на удивление разумными глазами. На линялой розовой футболке гласила надпись: «Не бейте меня». Низ одежды, судя по всему отсутствовал.

- На-ка, подкрепись, горемыка, - я бросила к его ногам хлеб, - И давай забудем старое. Я поняла кое-что. Ты, именно ты помог мне одолеть быка. Те сети, оплетшие мои запястья и щиколотки… были никакими не сетями, а лозами растения. Ты, видимо, закинул семена под седло и заставил их прорасти. Ведь тебе подвластен контроль над природой. Спасибо, без тебя бы я не справилась.

Я присела на корточки и растрепала головку с проплешинами.

- И смени эту гейскую футболку, Шурик, она тебя толстит, - крикнула со своего насеста Лера.

Тут уж голубь не смог не среагировать.

- А по-моему цвет фуксии мне к лицу… - он заулыбался и протянул крыло, - Не догадайся ты, кто герой этого дня, я бы не стал мириться.

- Ах ты, гордая гулька! – рассмеялась я, пожимая крыло, - Ну поделом мне, что накричала в тот раз на тебя. Но ты сам понимаешь, мы были в отчаянном положении…

- Я приму извинения, если впредь вы перестанете кидаться в меня несвежими булками. Ей минимум неделя! Хорошо пролетела мимо, а то могла бы и убить…

«Алый закат» издал пронзительный гудок. Шурик потеснил Серебрянку и забрался в рюкзак, поклявшись отныне не устраивать неприятностей. Не знаю, насколько его хватит.

Мы устроились с большим комфортом. Наше купе, как и коридор, как и, собственно, весь поезд, отличались особым изыском и обилием цвета бордо. Бархатные портьеры на окнах, ворсистый ковёр, наличие вагона ресторана - всё как положено.

Закрыв дверь, мы поспешно вызволили Шурика из заточения, пока они с Серебрянкой не передрались. Он уселся на подушке с кисточками, расслабленно вытянув лапки.

- Смотри осторожнее, а то, как бы тебя за человека не приняли, а то ещё потребуют лишний билет предоставить.

- Не боись, прорвёмся, - ответил Шура, потянувшись крылом за сушкой. До чего было комично наблюдать за облезлым голубишкой в розовой, ой, простите, цвета фуксии футболке с нелепой надписью, который расселся, будто король на троне и… - Принесите мне чаёк! - … и отдавал приказы. Не успели мы помириться, как он принялся за старое.

- Тебе с лимоном или пинком? – задала вопрос Лера.

- И того и другого и можно без хлеба, - через секунду до него дошло и он возмутился, - Ээй!

Тут дверь купе плавно отъехала в сторону.

***

Шурик от неожиданности свалился с подушки и чтобы не вызвать подозрений притворился мёртвым.

- Привет! Надеюсь, я вам не помешала?

Волоча за собой громоздкий чемодан, в купе вошла молодая женщина. Огненно-рыжий вихор волос вызвал резь в глазах.

- Ай! Я ослеп! Я ослеп! – заверещал Шура, мгновенно рассекретив себя. Итого 3 минуты неустраивания неприятностей. И как он держался целых 6 лет?

- Ой, что это? Какая милая говорящая игрушка! – восхитилась женщина и потрепала голубя за щёки.

- Вообще-то я… - раскрыл было клюв Шурик.

- Очень продвинутая робототехника нынче. Иногда может даже показаться, что у механизма есть мозг. Но не берите в голову. Сие чудо не иначе, как ловко настроенные контакты между электродами.

Шура совсем приуныл и видимо собрался доказать обратное. Но я осадила его взглядом и он притих, обиду в сердце затая.

- Верно я говорю? – обратилась я к нему.

- А…э…, - я стукнула его по голове, объяснив тем, что контакт замкнуло. «Игрушке» ничего не оставалось делать, как процедить «да» пустым безэмоциональным голосом, сделав стеклянные глаза.

- Ах! Какая прелесть!

Лера в сторонке тихо посмеивалась.

- Забыла представиться. Я Офелия. Или сокращённо Офа, - она по-дружески протянула наманикюренную руку. Я заметила, что алый лак выцвел и облупился. Это не вязалось с внешностью красотки. Она была одета стильно, дорого, но как-то неряшливо. Будто она находилась в пути не один день и собиралась в дорогу поспешно.

- Лера, Настя, - заметив моё замешательство, Лера представилась за нас обоих.

- А я… Шурик, - скромно промычал робот-симулянт.

- Он такой душка! – снова восхитилась Офа и захотела его погладить. Шурик аж весь зарделся, когда его подняли, чтобы усадить на колени. Но тут из сумки высунулся маленький носик, и внимание женщины тут же переключилось на Серебрянку. Понятно, каким взглядом обе были удостоены голубем.

- Куда путь держите? – расчёсывая шёрстку пушка длинными ногтями, Офелия обратилась к нам.

- Да мы, собственно… как повезёт.

- Так вы странники? Такие юные. А где же ваши родители?

- Не здесь. Подробности хотелось бы опустить.

- О, неужели они… мне очень жаль, - расчувствовалась женщина, но я не дала ей погрустить.

- Вы всё не так поняли! Они живы, просто сейчас очень далеко.

- Простите. В любом случае это не моё дело. Не стоило спрашивать. Просто мне становится крайне грустно, если семья разъединена. Надеюсь, вы вскоре воссоединитесь, - она казалась крайне раздавленной и искренне опечаленной. Не связанно ли это с личной трагедией?

- Не будем об этом, - я решила разрядить обстановку, - Кто хочет чаю?

Офелия и Лера изъявили желание. Шурик неуверенно поднял крыло. Пришлось нести 4 кружки.

***

Я с восторгом запрокинула ноги наверх, чуть ли не до потолка. К превеликой радости над головой не нависала ненавистная 3-я полка, о которую так все любят биться головой. Широкая кровать второго яруса была огорожена узорными бортиками. Было здорово просто валяться и любоваться красотами за окном. Ну, я так думаю, ведь, сказать по чесноку, верхний этаж занял Шурик. Я старалась примоститься рядом, но он в панике верещал, чтобы я прекратила эти непристойности. Ведь он благовоспитанный парень и никогда не ляжет в постель с нелюбимой девушкой. И как я его не убеждала, что сейчас он в теле голубишки, и это даже не считается, а я просто хочу отдохнуть, он ни в какую не соглашался. Ровно, как и покидать нагретое местечко.

Я в первый раз решила пойти на уступки. Он и так много пользы нам принёс, а мы только и делаем, что подкалываем бедолагу. Кстати, когда Офа отлучилась, Шура поведал, что он намеренно подговорил выкрасть Рокси-Гречку у Ахмеда, ведь он знал истинного хозяина лошади. И ничего бы у нас не получилось, не договорись он насчёт нас с Ральфом. Только позже я поняла, как нагло он врал. Мы поругались как раз перед тем, как нас обнаружили фермеры, и они довольно долго сомневались в том, что мы избавители, а не вредители. В общем, Шура оказался тем ещё плутом и манипулятором. Но сгонять я всё же его не стала.

***

Мы проводили взглядом Орлан, город, до которого у нас были куплены билеты. Офа отправилась в вагон-ресторан, предоставив купе нам четверым.

В соответствие с названием города, в нём водилось множество хищных птиц. Одна из таких, сорвалась с ветки магнолии и стрелой понеслась к земле. Настигнув добычу, орлан схватил её клювом и взмыл вверх, гордо выпятив грудь и демонстрируя всем, какой он молодец.

- Выпендривается, - прокомментировал Шурик.

- Кто бы говорил! Петушара! – поддразнила его Лера.

- По факту, я голубь.

- Да, с мозгами курицы, внешностью новорождённого стервятника и грацией пингвина! – поддела я, и мы с Леркой расхохотались. Но тут же пришлось извиниться за обидную шутку. Вы же знаете, какой Шура ранимый. Но перестать подкалывать его, ну никак не получалось!

- Смейтесь, смейтесь. Я то знаю, насколько я неотразим. И не думаете, что голуби бесполезные птицы. В старину они доставляли почту. А ещё во многих мирах, в частности, на Альянсе, они считаются символом надежды.

- Шура, а ты не думаешь, что это взаимосвязано? – Лера захихикала пуще прежнего, - Вот отправили почту с голубем. А адресат сидит и надеется, долетит ли голубок, не поведётся ли на бабушкины семки…Хи-хи. В конце концов, пожрать всегда на первом месте!

- Эти слухи слишком преувеличены. Голуби очень ответственные.

- Согласна с Шуриком. Уж понадёжнее, а то и быстрее почты России. Кому ещё чаю?

- Я бы не отказалась, - сказала Лера.

- И я! – поддакнул Шура.

- А ты лопнешь! Старый сначала допей.

- Он остыл, - капризно пробубнил голубь.

Я закатила глаза. И как же он раньше жил, пока не повстречал нас? Ведь приходилось довольствоваться червяками и пыльными крошками.

Я нажала кнопку с малиновым чаем. В медной кружке забурлило. Я глянула в окно – вечерело.

- Ой! – я задумалась и не заметила, как кипяток струёй потёк по ноге.

- Осторожнее нужно быть, - предостерегла проводница. Она наморщила лоб. Её извилины зашевелилась. Вместе с ними зашевелились волосы у меня на спине. Я замерла, сердце кольнуло неприятное предчувствие, - Предъявите билеты, пожалуйста. Мне помнится, что ваша остановка – станция Орлан.

Руки непроизвольно затряслись. Горячий чай выплеснулся на атласную юбку проводницы. Женщина сморщилась от боли.

- П-простите, - пролепетала я.

Проводница достала из чёрной жилетки носовой платок и промокнула жидкость с одежды.

- Зовите своих подельников. Вам придётся пройти со мной.

Утверждение, что мы проспали, упасло лишь от очередного штрафа. Однако ни что не уберегло от того, что спустя полчаса мы стояли на платформе и смотрели вслед удаляющемуся поезду.

[1] Термин, означающий, добить быка кинжалом.

Глава 3.14

- Озёрск, - прочла Лера и спросила, - И много здесь озёр?

- Прилично, а одно из них целебное. Хилинг называется, - пояснил Шурик, - но пика своей лечебной силы оно достигнет лишь завтра, когда на небе взойдёт полная луна.

- Это прискорбно, - расстроилась Лерка, растирая голень, а затем предплечье.

Я знала, Лере будет сложнее, чем всем нам, но у нас не было и минуты на промедление. Надо двигаться к цели. Не на колёсах, так пешком. Но прогнозы были не утешающие. Половина суток в пути минимум. Я озвучила свои подсчёты вслух.

- Я знаю короткую дорогу. Срежем километров 30.

Лера обрадованно захлопала в ладоши. Ох уж эти наивные гуманитарии… Я не решилась сказать, что это не сильно облегчит ситуацию.

Мы перекусили в местном кафе голубыми голубиными яйцами и двинулись тем самым коротким путём. Шура, кажется, не обиделся, что мы съели не родившихся детей его сородичей. Лишь посетовал, что сам сожрать их не может – это бы посчиталось каннибализмом.

Мы вошли в хвойный лес, где аромат медовой смолы и пряной хвои дурманил разум. Ноздри уловили и другой запах. Пахло свежестью. Пахло грозой.

Спустя некоторое время, когда мы успели углубиться в лес, над головой нависли багрово-синюшные тучи. Мы воспользовались старым проверенным способом – спросили совета у компаса. Он привёл нас к небольшому круглому озерцу. С невысокой скалы обрушивались потоки водопада. Озеро пришлось не по духу всем четверым, включая Серебрянку. Слишком черны были его воды. Создавалось впечатление, что на дне водоёма затаилось чудовище. Зигзаг располосовал небосклон. Я как раз в тот момент склонилась над озером, разглядывая его, и в этом ослепительном свете, узрела, что оно не имело плавных спусков и берегов. Озеро напоминало цилиндрический колодец без дна и надежды кому бы то ни было выбраться оттуда. Вода в момент вспышки предстала перед нами совершенно прозрачной, правда с сиренево-металлическим отливом.

- Смотрите, за водопадом уютная пещерка. Айда туда! – крикнул Шура.

Он не ошибся. Карст сделал своё дело – вымыл мягкие горные породы, в результате чего образовалось неплохое естественное укрытие от ненастья.

Гремело и поливало уже вовсю, а мы сидели и жались друг к дружке в сыром гроте. Лера морщилась всякий раз, когда пыталась вытянуть затёкшую ногу. Иногда пыталась незаметно размять руку, тихонько охая, когда становилось невмоготу. Но, не смотря на это, она бережно хранила последний кругляш антиболика, приберегая на крайний случай.

Заслышав новый стон, Шурик каждый раз вздрагивал, настойчиво интересовался, что случилось. Пришлось ввести его в курс дела. Он выслушал очень внимательно. Казалось, голубь, действительно, очень переживал за Леру, но действенных способов помочь ей, он не знал. Единственный путь к выздоровлению, озеро Хилинг, осталось далеко позади.

Раскаты грома поутихли, и мы с Шурой выползли оценить обстановку. Небосклон налился густым фиолетом, наступила ночь. Но огромная, почти полная, луна прекрасно освещала пространство. Тут ухо уловило едва заметный шорох в кустах. Я посмотрела туда, но никого не заметила. Я мышкой юркнула обратно в пещеру, оставив Шурика на посту.

- Ты как? Идти сможешь? – я присела на корточки, обращаясь к сестре.

- Постараюсь. Завтра мы будем уже дома, ты можешь в это поверить? – излишне оптимистично спросила она, - Вот подруги обзавидуются, когда узнают, какие приключения нам удалось пережить!

- Твои обзавидуются, а мои обплюются. Любок этим летом возвращается из Польши. Так хотелось бы ей рассказать! Но она заядлый скептик и зубрилка. Она и фэнтези то в руках не держала. А тут уж и вовсе не станет слушать. Сочтёт чудеса глупой выдумкой. А про Стасяна и говорить нечего. Так что я буду молчать.

- Всё чисто, - предоставил отчёт влетевший постовой, - Возможно, тебе просто показалось. Я не обнаружил никого, кроме белок.

- Тогда пора выдвигаться, - сказала я, поднимаясь.

- Сейчас? Глубокой ночью? – занервничала сестра.

- Да брось, нам не впервой, - я выбралась наружу. Струи водопада напоминали сиреневый шёлк, брызги и капли дождя на буйной траве - алмазы. Только озеро оставалось столь же чёрным и неприветливым. Мной овладело неведомое желание, и я стала карабкаться по скале к вершине водопада. Я присела на самом краю в позе лотоса и прикрыла глаза, наслаждаясь последними мгновениями покоя. Зашуршали крылья. Шурик пристроился рядом.

- Ты здесь, а кто будет приглядывать за Лерой? Вообще, где она?

- Я туточки! – крикнула сестра из-за спины.

Я резко обернулась.

- Скажи на милость, псевдоПончик, зачем ты сюда взобралась? Идти она не может, а карабкаться, значит…

- Я же сказала, что мне легче. Не знаю, в чём дело, но это так. Я в состоянии даже навалять кому-нибудь.

- Смотрите, как бы вам не наваляли!

Высокий голосок Шурика не на шутку перепугал нас. Обернувшись, мы встретились взглядом с двумя чёрными, чернее колодца, радужками.

Это был наш закадычный дружок Халк.

***

- Как он… я думала, Петрушка никак уже не сможет нас догнать! – заикаясь, пролепетала Лера.

Гигант сжал ручищи в кулаки. За то время, что мы не виделись, зеленокожий, казалось, ещё больше увеличился в размерах. Его лицо набухло, словно перезрелый помидор. Черты лица смазались и утонули в надутых щеках. Жёлтые вены исчертили его бугристое тело. На Халка было больно смотреть. Он явно был не здоров. Пока он не предпринимал решительных действий и не выказывал агрессии, но мы понимали, что дело клонится к очередной схватке.

Он вытянул руку вперёд и указательным пальцем ткнул в нашу сторону. Потом последовали другие неясные жесты. Мы отрицательно помотали головой, показывая, что не понимаем. Это разъярило гиганта. Он топнул ногой так, что земля задрожала. Глыбы камней полетели в воду. Мы пошатнулись. Из рюкзака выпали компас и Серебрянка. Вторую успел поймать Шурик. Он отнёс её в укромное место. И вернулся, чтобы зорко следить за происходящим. Компасу же повезло меньше – он, позвякивая, покатился к ногам громилы. Тот наклонился, чтобы поднять заинтересовавшую его вещицу.

- Не тронь! Ты его сломаешь! – приказала Лера и бросилась наперерез. Она не успела завладеть прибором, но смогла отшвырнуть его в сторону, подальше от опасной зоны. Компас прокатился по диагонали скалы и замер на самом краю. Началась игра в «перегонки». Компас оказался у меня в руках. Халк почти ухватил меня за локоть, но я юркнула у него между ног и переметнулась на другую сторону.

Петрушка на пальцах приказал отдать нам компас. Я покачала головой. Тогда он развернулся, чтобы схватить в отместку Леру, но её уже и след простыл.

- Ты оставишь нас в покое, если мы отдадим тебе компас? – задала вопрос я. Лицо зелёного на мгновение просветлело. Он закивал. Я принялась мучительно соображать, как лучше поступить. Компас отдавать не следовало. Во-первых, без него нам не найти дорогу в Шэм, а во-вторых, при случае мы хотели вернуть прибор законному владельцу. Мой выбор определил случайный взгляд, брошенный в нужном направлении.

- Тогда забирай! – крикнула я, и прибор полетел вниз. Я швырнула его со скалы. А сама встала на изготовку, ведь зелёный до того разъярился, что готов был свернуть шею любому. Этого я и добивалась. До столкновения оставался миг. В последний момент я успела отпрыгнуть вперёд и вбок. Немного не долетела и, хлопнувшись рёбрами о камень, повисла на уступе. Халк не успел затормозить и полетел вниз, в пучину. Но на лету ухватился за корневище деревца. Зелёный, как и его собрат по цвету, в буквальном смысле всеми силами цеплялся за жизнь. Падать относительно невысоко, но озеро, которое до недавнего времени оставалось спокойным, а теперь кипело и бурлило, пугало намного больше.

Я попыталась выбраться на безопасную поверхность, но вдруг начала соскальзывать. Я опасно закачалась на четырёх пальцах правой руки. Мы с Халком оказались в одинаково затруднительном положении. Отличие состояло лишь в том, что на помощь мне поспешила Лера, а вот мистеру Патиссону некому было помочь. Мы с сестрой переплели пальцы.

- Я думала, ты давно отсиживаешься в убежище, - заметила я.

- Я же не могу тебя бросить, - с укором сказала сестра.

- Осторожно! Сама не упади, - предупредила я, когда Лерс стала тянуть меня за руки.

Горячие брызги окропили икру, я оглянулась, чтобы выяснить, в чём дело. Озеро внизу словно обезумело. Не иначе, как на дне закипал гейзер или вулкан. Бедолага Халк не сдавался и предпринял попытку раскачаться, чтобы долететь до берега, не задев воды. Он тоже чуял опасность, которую таили взволнованные воды. Я довольно поздно сообразила, что, оттолкнувшись ногами от скалы, он полетел в нашу сторону.

Всё произошло мгновенно. Вот он парит в воздухе, а уже через секунду вцепляется грязными ногтями в мою щиколотку. Резкий толчок, и мы цепочкой из тел летим в воду.

***

Наши тленные земные оболочки впечатались в поверхность воды. Да, именно впечатались. Я употребила это слово, чтобы вы поняли, что удар был равносилен падению на асфальт. Тонкая плёнка аквы порвалась, коконом окутав наши тела. Неудачное столкновение со стихией вышибло дух. Меня потянуло ко дну.

Я изо всех сил рвалась к поверхности, но подводное течение упрямо тянуло вглубь. Столбы пены вздымались по бокам. От них шло тепло. Можно бы, конечно, воспользоваться ими в качестве катапульты на поверхность, но что-то мне подсказывало, что если отсутствует желание свариться заживо, лучше держаться от столбов подальше. Вокруг царила непроглядная тьма, верхний слой, однако, был хорошо освещён мистическим светом луны.

Я заметила, как вокруг Халка и Леры образовалось скопище пузырьков, которые заключили их в сферу своего вещества. Я ещё интенсивнее стала грести руками и ногами. Кислород почти закончился, в глазах начало темнеть. То там, то сям вспыхивали фейерверки. Легкие горели, будто их накачали бензином и подожгли. Они отчаянно требовали снабдить их элементом №16 в таблице Менделеева. Сознание постепенно начало ускользать.

Последнее, что я успела разглядеть сквозь мрак – Лера выбралась на сушу. Она была жива. И Халк тоже.

***

Сумерки. Затмение. Рассвет. Это не просто названия цикла книг Стефани Майер. Это ещё и моя жизнь за последние несколько секунд. Сработал безусловный рефлекс. Не выдержав более, я вдохнула в себя воду. Она заструилась по трахее, бронхам, затем перекочевала в альвеолы.

- Это конец, - пронеслось в голове. Мне показалось странным, что я была ещё в состоянии думать.

Этот факт настолько меня обескуражил, что я распахнула глаза и с удивлением обнаружила, что ещё жива. Более того – я дышала. Дышала, всасывая через нос и рот разогретую горячими источниками воду.

Да, точно, глюки пошли. Не могу же я в самом деле… Глаза распахнулись сильнее. Я медленно вышла из позы эмбриона, вытянувшись во весь рост. Всё хорошо, но оставалось одно «но». Омут продолжал утягивать меня на дно. Но теперь слабость прошла, а лёгкие успокоились. Они, как будто в порядке вещей, продолжали фильтровать воду, извлекая необходимый кислород. Я решила попробовать снова. Гребя по-лягушачьи, я устремилась к поверхности. Теперь это казалось много проще. Но нет, сил всё равно не хватало.

Я уже почти отчаялась, как вдруг различила приближающийся силуэт. Неужто Лера? Только не это! Тогда мы сгинем все вместе. Я замахала руками, преодолевая силу сопротивления, чтобы она немедленно возвращалась обратно. Но это оказалась не сестра. Даже сквозь тьму, я поняла, что у силуэта плечи шире раза в четыре, да и сам он не лилипут. Человек протянул руку, я без раздумий ухватилась за спасительный круг. Взяв меня на буксир, спасатель Малибу без труда начал разрезать мощными ногами толщу воды. Совсем скоро мы вынырнули и вдохнули полной грудью. Я стала отплёвываться. Озёрная вода показалась мне невкусной.

- Нахааа! – радостно взвизгнула Лера и бросилась меня обнимать, сжимая бока до хруста.

- Ай-яй, я тоже рада, что все живы, но это не значит, что мы должны исправить это досадное недоразумение смертоносными объятиями.

- Как ты выжила? Я, честно, уже с тобой распрощалась.

- Погоди, а где Халк? Он тебя не тронул? Нужно уйти отсюда, пока он снова не объявился.

- Кхе-кхем, - сзади раздалось настойчивое покашливание, - может, ты сначала поблагодаришь своего спасителя?

От изумления я обомлела.

- Ну что, может теперь прекратите звать меня Петрушкой? – парень мило улыбнулся.

Перед нами стоял, застенчиво взъерошивая короткий ёршик волос, смуглолицый житель Горска. У него имя ещё такое… мм… помоечное[1]. Вы, наверное, уже догадались, что то был не кто иной, как Треш.

- Знаешь, Настя, а ведь ты была права. Я и в самом деле отчасти монстр.

***

- Ты оборотень? – с вызовом спросила я, мгновенно позабыв об оказанной услуге, - я всегда подозревала, что в тебе есть что-то от Джейкоба Блека[2].

- Опять за старое? Судишь, не поняв сути? Вот и вся благодарность за то, что я тебя вытащил из бездны, - разочарованно покачал головой парень. Он развернулся и отправился в лес. Озеро к тому моменту перестало шипеть и бурлить. Сейчас его воды не выказывали ни малейшего признака оживления.

- Ага, вытащил после того, как не получилось убить, - пробубнила про себя я, а вслух крикнула, - Постой! Я просто пошутила! Не уходи! – и засеменила следом, слегка устыдившись. Но парень и не думал нас бросать, он отправился за хворостом, чтобы развести костёр. Я только сейчас заметила, как содрогается от холода его обнажённое мускулистое тело. Тряпки, оставшиеся от его второго Я, Треш обмотал вокруг бёдер, в остальном же он в этот поздний час походил на древнегреческого бога. Я в смущении отвернулась, когда он вернулся на открытую поляну, ярко освещённую светом полной луны…

Да, луна была полной, этот факт поверг в панику. Неужели, я неправильно произвела расчёты относительно её цикла? Шурик это отрицал, но объяснить феномен всё-таки не смог.

- Возможно, какая-то астрономическая аномалия, - высказал он свою версию.

Треш тем временем с помощью кремнезема попытался высечь искру. Ветки были сырые после недавнего дождя, поэтому от костра пошёл густой дым, в котором мы мгновенно начали задыхаться. Но парень подкинул какой-то неизведанной травы, и, как по мановению палочки, вспыхнуло пламя.

- Значит так, я не оборотень, а обыкновенный человек, попавший под воздействие мутагена, - мы с сестрой вытаращились на парня. Откуда он подцепил это умное слово? Треш же расценил наше изумление иначе и поспешил пояснить, - Помните грибы? Гигантиус Машрумс? Вот они то и стали причиной несчастья. Дело обстояло так: я примчал к месту нашей встречи, чтобы скорее забрать вас и вернуться домой. Но я неправильно рассчитал близость грозы. Промах дал о себе знать мгновенно. Казалось бы далёкая, молния ударила в самый высокий из грибов. Тот раскололся надвое, и из его нутра вытек ядовито-зелёный сок. Я не успел осознать, как стал пленником вязкой массы. Дальше не помню – отрубился. А все последующие шаги происходили, как в тумане. Помню, как пытался найти вас. Но мозги постоянно переклинивало, и я действовал не так, как положено. Иной раз, едва не доводил дело до летального исхода… Особенно сбивал с курса голос, который мне без конца твердил: добудь компас. Любой ценой. Он твой, это то, что связывает тебя с мамой. Он поможет её найти, и ты будешь счастлив…

Мы немного помолчали, переваривая услышанное.

- А ты его выкинула, Наха, - напомнила Лерс, - как тебе не стыдно!

- На самом деле… - на сцену ступил Шура, он толкнул лапой пойманный на лету в критический момент предмет, и тот покатился к ногам владельца. Треш несказанно обрадовался. Даже не обратил внимания на говорящий комок перьев. Должно быть. Уже привык к странностям, происходящим вокруг, или ещё не отошёл от шока.

- Но как же тебе удалось излечиться? Действие мутации со временем сошло на нет? – с недоверием к собственной версии предположила я.

- Как раз таки наоборот. Чем дальше, тем становилось хуже. Меня будто укусила оса. Моё тело надувалось, точно шарик, грозя в любой момент лопнуть. Думаю, это бы и произошло, если не озеро.

- Озеро? – с неким воодушевлением переспросила сестра.

- Именно. Это не Хилинг, нет, но, видимо, они имеют общее происхождение.

- Да, да, да! – закричала сестра, - Так и есть! Оно исцелило тебя от зелёнорожести, а меня от… от… ну, Наха, ты меня поняла!

В третий раз за сегодня я едва не бухнулась в обморок. От такой прекрасной новости голова закружилась. Я переспросила ещё раз, уверена ли Лера в этом. Но она поклялась, как Бородач, рукой, что всё так и есть. Боль ушла, и, по-видимому навсегда. Мы на радостях завизжали и обнялись.

- Ну что, раз всё так хорошо вышло, возвращаемся обратно в Горск? – на полном серьёзе спросил Треш, после чего, мы с сестрой, не сговариваясь, накинулись на него и столкнули обратно в озеро.

***

- Так значит, ты выслеживал нас по запаху, который впитал в себя рюкзак? Всю дорогу шёл за нами по пятам, иногда прибегал к ягодам невидимости и обнаруженному зелью, которое давало тебе супер-ускорение. Я правильно тебя поняла? – спросила я, задумчиво хрустя жаренным кузнечиком. Даже отсутствие запасов не заставило Леру по-иному взглянуть на то, что даёт человеку мать-природа. Она сидела с урчащим от голода животом, но скрюченным от отвращения лицом. Она ненавидела насекомых, будь они хоть живые, хоть в кляре.

- Всё так, - подтвердил Треш. Он ворошил палкой прутья, чтобы огонь не затухал, - Кто знает, на что бы я решился, не вставай на моём пути люди. Хоть мозг и был порабощён неведанным голосом. Но он же меня и оберегал от опасности. А ягоды невидимости, всё-таки не на каждом шагу растут. Да, изрядно пришлось попугать сурков да белок своей рожей, скрываясь в лесах.

- Да ты и сейчас не красавчик, - заметил Шура, до того отмалчивающийся в сторонке.

- Думаешь? А тебе никто не говорил, хамская гулька, что у тебя одна нога короче другой? – Треш, казалось, нисколько не обиделся, но решил не оставаться в долгу. Шурик в недоумении уставился на свои когтистые лапки. Он замолк ещё на неопределённое время. Лишь когда изучил свои конечности вдоль и поперёк, заговорил снова:

- А вовсе и нет никакой диспропорции. Тебе просто, наверное, завидно, качок недоделанный, стройности моих ляжек.

Треш усмехнулся. Я прочитала мысли сестры: завидно здесь было только ей.

- Так, перейдём к делу, - поостыв, Шура потёр крылья, - у тебя деньги есть? Девчонкам необходимо к завтрашнему вечеру попасть на бал.

- Снова хотите впутаться в неприятности? – со вздохом устало потёр колено парень, - Нет, денег нет. Да им и взяться неоткуда.

- А зелье скорости? – спросила Лерс.

- Кончилось, но осталось другое, - Треш покопался в кармане лохмотьев, - Кто-нибудь знает, для чего оно?

Лера отобрала склянку.

- Оно способно менять облик человека, трансформируя его в любое животное. Но только на час. Способ применения: за один приём употребить всё содержимое колбы.

- Откуда ты знаешь древний магический язык? – поразился горец. Мы и сами толком не знали. Возможно, кольцо дало Лере это преимущество. А, может, оно только поспособствовало раскрытию её таланта. Ведь, у Леры с детства проявлялись способности к изучению языков. Об это говорила и Госпожа Судьба в поезде…

- Я считаю, зелье должен выпить ты, Треш, - высказалась я, - ты самый сильный и выносливый из нас. К тому же ты парень. Превратись в какого-нибудь быстроногого гепарда и домчи нас на своей спине до Шэма.

- Нет спасибо, я достаточно намучился с желудком. Пусть Шурик пьёт. Ему и терять-то нечего. Да и общему делу в случае провала небольшой убыток будет.

- Но-но-но! Я бы попросил… - Шура «засучил рукава», готовясь отстаивать свою честь, - Я стал практически членом семьи. А вот ты вообще, как на голову свалился. Это я ещё молчу про твои прошлые «заслуги».

с Шуриком просто невозможно не препираться. Мало того, в сей дисциплине он слыл чемпионом. В итоговом матче Александр разгромил противника со счётом 7:3. Трешу ничего не оставалось делать, как покориться судьбе и гульке.

Животное выбрали такое, чтобы не привлекать внимание. Обыкновенного серого жеребца. И как Лера не канючила, что мечтает прокатиться на драконе, мы вынуждены были ей отказать. Она насупилась и улеглась спать. Выдвинуться мы планировали с рассветом.

Я растянулась рядом с сестрой на колкой и шуршащей траве. Сна не было ни в одном глазу у обоих. Мы волновались перед завтрашним торжеством. Но прежде чем забивать мысли всякими бестолковыми планами, мы реши обсудить, что произошло сегодня. Меня мучил один вопрос:

- Скажи, Лерс, почему тогда в озере меня утянуло на дно, а вы с Трешем практически сразу всплыли? Я помню, как вас облепили пузырьки, подумала, что их источник – кипяток, вырывающийся из разломов на дне дьявольского озера. Я испугалась, что вы сварились, точно раки.

- Вовсе нет. Пузырьки были довольно приветливые. Они так приятно щекотали… Я думаю, именно они исцелили нас с Трешем. Происходящее напоминало момент из сериала «H2O», когда девочки впервые оказались в лунном бассейне на острове Мако.

- Понятно. Скажи, а у тебя не возникло такого ощущения, будто… будто ты могла дышать под водой?

- Судя по твоему тону, вопрос не риторический. Нет, ничего подобного не было. Выныривая, я случайно вдохнула воду, а потом никак откашляться не могла. А ты разве…

- Выходит, что так. Иначе я бы не лежала сейчас с тобой.

- Так ты дышала под водой?! – слишком громко выразила своё удивление сестра. Треш и Шурик, до того мирно дремавшие, вздрогнули и раздражённо крикнули, чтоб мы заткнулись.

- Но как? – уже тише спросила сестра. Я пожала плечами. Но в тот же миг перед глазами вспыхнул калейдоскоп событий из прошлого.

Мне тогда было 4,5. Это был первый раз, когда я оказалась на море. Тогда мы отдыхали с мамой и семьёй троюродного брата в Агое. Мы с мамой отплыли на почтительную для такой крохи глубину. Меня страховала надувная тёмно-синяя подушка. Этот момент спустя годы, я помню, как сейчас. Яростные (по детским меркам) волны взбунтовались и мои слабенькие ручонки разжались. Я соскользнула в воду и пошла ко дну. Помню, тону и, глядя наверх, вижу мамины тонкие ноги и лучи солнца, пиками пронзающие морскую гладь. Я тону, но страха нет. Я не боялась, что могу захлебнуться, потому как спокойно, будто на суше, продолжала делать вдох и выдох. Вдох и выдох. Мама этот момент не углядела, а когда хватилась, что дочки нет, лишь волосёнки, точно водоросли торчат в толще H2O, то, конечно, до смерти перепуганная, выдернула меня из нирваны.

И потом, я никогда не испытывала недостатка кислорода, когда находилась под водой. Плавала без маски и задерживала дыхание на огромное количество времени.

Получается, эти способности у меня были всегда? Просто я не подозревала об их существовании. А проверка, разумеется - дело опасное. Пока никто не слышал, я поделилась с сестрой опасениями насчёт амнезии.

- Понимаешь, Лера, я уже не помню тех, с кем мы познакомились только вчера. Это ещё что, я даже не припоминаю своих любимых певцов!

Лера приподнялась на локте.

- Ты что не помнишь Эричку?

- Кого? – переспросила я.

- Ну, Эрика Сааде. Шведа, принимавшего участие в Евровидении 2011. У тебя есть все его 60 песен, ну? А как же Сергей Лазарев? Давай, вспоминай: В самое сердце, на пораженье… - пропела она строчку.

Я сокрушённо покачала головой. Эти слова и имена мне ни о чём не говорили. Стыдясь, я робко спросила:

- А… что такое Евровидение?

Лера схватила меня за плечи и встряхнула. Стала задавать мне элементарные вопросы, но на многие я не находила ответа. Из одноклассников я назвала только Любу. Вторую подругу (по утверждению Леры, она была) не вспомнила.

- Да, дело плохо. Если Ал тебе не поможет, это будет катастрофа, - Лера прищурилась, - Хоть его то ты помнишь?

- Пока да. Но надолго ли?

***

- Следуй за лучом компаса, - наказала я жеребцу Трешу. Хотя он был жеребцом ещё до того, как выпил зелье. Но с Алексом всё равно никто не мог сравниться.

Перед тем, как перевоплотиться, предусмотрительный парень вдали от девичьих глаз снял то, что осталось от грубых парчовых штанов камуфляжного цвета, и упаковал их в сумку, дабы, когда он снова примет обличие человека, пришлось не так густо краснеть.

Под ритмичный перестук копыт мы мчали на север. Действие эликсира начало подходить к концу как раз тогда, когда мы въехали в Северный Шэм. Вернув себе человеческий вид, парень предстал перед нами в одежде Адама. Лера не успела ничего увидеть, я закрыла ей глаза, а сама отвернулась. Треш прикрылся рюкзаком. Однажды в подобной ситуации и меня спас рюкзак. Как-то раз мы катались с Любой на катке. Ну, я известная фигуристка в своём регионе. И, в общем, получилось так, что когда я сделала ласточку, джинсы разошлись по шву. Пришлось в лютый мороз, прикрываясь тарой для учебников перебежками мчаться домой. Промёрзла задница, надо признать знатно. Русские зимы, сами понимаете, настолько же суровы, как челябинские мужики.

Я улыбнулась. Не всё ещё забыла. Но, не станем бродить вокруг да около. Вернёмся в Шэм. Как я уже упоминала ранее, наш юный жеребец оказался довольно практичным человеком. И очень шустрым. Не успели мы и глазом моргнуть, как Треш переоблачился из великолепного ню в одежду дикаря, выбравшегося спустя тысячелетие из затхлой сырой пещеры.

На Альянсе не принято спать до полудня, поэтому даже в столь ранний час, жители городка уже вовсю занимались каждый своим ремеслом. Поэтому Трешу приходилось часто краснеть за свой неподобающий вид. Парня, как выяснилось, было легко смутить, чем Шурик и занимался. Уверена, сам голубь извлёк бы лишь выгоду, окажись он в такой ситуации. Раздосадованный постоянными подколами, Треш, вспомнил, что неподалёку проживал его приятель, к которому можно заскочить ненадолго и одолжить пару брюк и рубашку. Так и поступили.

***

Мимо проходила влюблённая парочка. На нас она не обратила внимание.

- Я слышала, обручение состоится сегодня ровно в полночь. Это так романтично! Говорят, принцесса невероятно хороша собой и отлично ладит с нашим принцем, - защебетала девушка.

- А я слышал, что они терпеть друг друга не могут. И брак этот по расчёту. Ты ведь не думаешь, Мариана, что традиция заключения брака с наследниками Огненной Розы – существует лишь потому, что так однажды предсказали гороскопы?

- Ах, Марк! Какой же ты сноб! Альянс – планета любви и брак по расчёту считается преступлением. Так что, возможно, это простое совпадение.

- Совпадение? 300 лет подряд? А я тебе говорю, тут дело нечисто и попахивает коррупцией.

Парочка миновала нас, но продолжила спорить.

- Значит, в полночь? – осведомился Треш. Я вспомнила, что полночь у них наступала в 20, а не в 24 часа.

- А предсвадебный бал-маскарад состоится в 4 вечера, - доложил Шурик.

- Откуда тебе это известно? – удивилась Лера.

- Я же голубь. Иногда иметь крылья и невзрачный вид очень полезно. Можно подслушивать чужие секреты, оставаясь в тени, - он захихикал, - А однажды, пролетая мимо окна ванной…

- Достаточно, Шурик! – осадила его я, - А говорит: «благовоспитанный парень»!

- Так что ты там видел? – заинтересовался Треш, что на него было вовсе не похоже. Пришлось пихнуть любопытного.

- Большие, сочные, - начал голубь с блаженным видом. Я замахнулась сумкой. Тот спасся бегством, но рот свой не заткнул, - розовые и, вероятно, очень мягкие на ощупь… си… Персики!

Мы дружно вытаращили глаза.

- Да, да! Именно персики! Занавеска на ванной была такой аппетитной. Еле слюну подавил. Я ведь так давно не ел спелых фруктов…

Я со свистом выдохнула через зубы.

- Интригующе, - рассмеялся Треш.

- Парни, - закатила глаза Лера.

- Шурик, нам сейчас не до персиков! Мы на месте. Но понятия не имеем, что делать дальше, - возмутилась я.

- Ну, вот тут-то всё как раз просто, - он со знанием дела потёр крылья, - импровизировать!

- Ты опять за своё? Твои «гениальные» планы никогда не сра… Хм. А ведь, право дело, срабатывают. Но сейчас нельзя надеяться на настроение фортуны! Дело очень серьёзное и… - я не договорила, потому как разглашать тайну сделки, заключённой на поляне менгиров нельзя. Ночью я внезапно почувствовала, что именно сегодня последний день, когда я нахожусь при памяти, пусть уже далеко не полной.

Тут из-за угла выскочила бледная девчушка с двумя смоляными косицами. Она, не сбавляя скорости, неслась прямо на нас. Столкновение было неизбежно. Мы с Лерой успели отскочить в сторону, но вот неповоротливый Треш – нет. Девочка врезалась парню прямо в стальной пресс и тут же отпружинила, как мяч от стенки. Она потёрла лоб и, взглянув на неожиданно возникшее препятствие, воскликнула:

- Треш! Какими судьбами? Отец послал? – но тут взгляд её опустился ниже и она, вскрикнув, отвернулась. Извинившись, она продолжила разговор, стоя к нам спиной.

- Прости за неприличный вид, Бесс. Право, мне очень стыдно. Но это долгая история. Твой брат дома?

- Нет, он сейчас в кузнице. А с кем это ты… - она, не глядя на Треша, скосила глаза на нас. И, кажется, мы были знакомы раньше, потому как она воскликнула:

- Лера, Настя! Вы ли это? Решили сменить образ?

- Поговорим позже, - перебил парень, - Я не выдержу боле и минуты в таком виде. Пусти нас в дом, Бесс, а там мы всё объясним.

- На самом деле, я очень спешу. Весь этот свадебный переполох… Ух! Ни секунды на перерыв. Вы бы знали, что творится во дворце… Половина жителей Розы съехалась сегодня на столь важное торжество! Поэтому, держите ключи, а мне срочно нужно бежать. Иначе сестра будет в ярости. Ну, всё, пока!

- Постой, Бесс, у нас к тебе прось… - но служанка исчезла так же быстро, как и возникла. Мы вопросительно посмотрели на Треша.

- Одна из сестёр того самого приятеля. Вы, я вижу, уже знакомы.

Отойдя в сторонку, Лера шепнула:

- Младшая из служанок, Бесси. Её сестра – Кэсси, сначала нас недолюбливала, но потом мы сдружились, - я кивнула, будто всё поняла. Почему они нам прислуживали? Мы, что были важными персонами во дворце? Почему же мы тогда оказались в Горске? Так, не время терять голову!

Мы остановились возле деревянной двери медового цвета. Около сказочного домика не росли цветы, а окна слабо пропускали свет. Треш отпёр дверь и не по-джентельменски первым вошёл внутрь, скрывшись от осуждающих взглядов прохожих.

Обстановка оказалась довольно уютной, но домик выглядел так, будто жильцы тут редко бывали. По детской люльке, стоявшей в углу, мы поняли, что в доме обитает ребёнок, но на момент нашего появления, она отсутствовала.

Треш сразу же отправился к комоду и выудил из него пару брюк и рубаху. Шурик времени терять даром не стал и отправился на разведку во дворец. Мы расселись за круглым столом с ажурной скатертью, стали размышлять, как пробраться на бал, а когда выполним этот пункт, что делать дальше, как заставить принцессу расписаться внизу свитка? Незаконно порывшись в комоде в поисках маскировки, мы обнаружили два комплекта одежды для слуг, которые по размеру почти идеально подошли нам с Лерой. Ну как почти… Лере в корсете тощей десятилетней девчонки дышалось с трудом.

К полудню Треша сморил сон, и он прилёг на кровать, отделённую от зала перегородкой, представленной в лице высокого шифоньера. Лера отправилась в «душ», если так можно назвать бочку с ледяной водой и прилагающийся в качестве лейки для душа ковш. Мы не могли предстать перед принцами замарашками. Хотя у меня была идея прикинуться артистами, изображающими бабок Ёжек. А что? И частушки для такого случая имеются. Зацените:

Растяни меха гармошка,

Эх, играй, наяривай.

Пой частушки, бабка-ёжка,

Пой, не разговаривай!

Шла лесною стороной,

Увязался чёрт за мной,

Думала мужчина,

Что за чертовщина?

Повернула я домой,

Снова чёрт идет за мной,

Плюнула на плешь ему

И послала к лешему! – весело пропела чуть раньше сестра. Сказала, из мультфильма «Летучий корабль».

Незаметно для самой себя, бормоча под нос незатейливую песенку, я распахнула шкаф-перегородку и стала рассматривать его содержимое. Я, конечно, понимала, что трогать чужое нехорошо, но, уверяю вас, я ничего плохого не хотела. Просто со мной случаются такие бзики, когда не понимаешь, что творишь, а делаешь всё механически. Когда мысли где-то далеко, не замечаешь, что делают руки. Я пробежалась пальцами по переплётам немногочисленных папок и тетрадей. Книг было всего две. Я взяла первую попавшуюся, потрёпанную, в красной обложке, и уткнула в неё нос. Как будто что-то понимала в этой абракадабре. Редкие картинки указывали на то, что книга повествовала о ведении домашнего хозяйства. Я пролистала почти до середины, как вдруг на глаза мне попался чёрно-белый фотоснимок. Изображение на глянцевой поверхности заставило меня улыбнуться. То был фотопортрет нашего знакомого, горца Треша. На обратной стороне карточки тонким почерком была выведана надпись и подрисовано сердечко. Интересно, кому из сестёр принадлежала интересная находка? Кто из них тайно влюблён в смуглолицего красавца?

Из приятных размышлений вырвал скрип двери. Я поспешно захлопнула книгу, постаралась запихнуть её обратно, но по неосторожности опрокинула половину содержимого полки. По домику разнёсся шум погрома.

- Кто здесь? – вопросил неизвестный. Дверь распахнулась, и на пороге возник парень, на вид не старше Треша, но с менее утяжелённой комплекцией и ниже ростом. Его щёки покрывали алые пятна, что неудивительно, ведь, как выяснилось, род деятельности этого человека – работа в кузнице.

- Ах ты ворьё! А ну пошла прочь! – взбеленился он. Я не успела опомниться, как он уже стоял рядом, оттягивая моё ухо.

- Ай-яй, опять левое! Смилуйся, здоровяк, нас впустила твоя сестра Бесси.

Упоминание сестры на мгновение поколебало его уверенность, но ненадолго.

- Кого это нас? Так у тебя есть сообщники? Скажи своей шайке, чтоб вылезали. Я им всем уши надеру.

- Оп! – Треш подкрался сзади и закрыл другу глаза широкими ладонями.

- Эй! Даже не пытайся! – хозяин дома свободной рукой нанёс удар в челюсть. Хорошо, Треш вовремя отклонился.

- Так то ты встречаешь своего друга, Шпрот? Кулаками и угрозами?

- Треш, приятель! Сколько вёсен, сколько осеней! Очень рад встрече, но о приезде нужно предупреждать заранее, особенно, если ты с невестой, - он отпустил моё ухо и почти любовно погладил по плечу. Я отпрянула в сторону, как от чумного. Парень повернулся, чтобы поздороваться с другом. Они похлопали друг друга по лопаткам с таким стуком, будто выбивали пыль из ковра.

- Нет, Шпрот, боюсь, она уже занята. Но это и к лучшему. Не по зубам мне такая девица.

Треш подмигнул мне. Друг скептически ухмыльнулся. Он подошёл к кухонному шкафчику и порылся в нём в поисках чашек. К тому времени вернулась Лера из «душевой» и помогла мне запихать попадавшие вещицы обратно на полку.

Выслушав нас за чашкой ромашкового чая, молодой человек с чудным прозвищем сказал:

- Чем смогу, тем помогу. Мне за радость, если нашей планетой будет управлять более достойная королева.

Я невольно передёрнулась. Фактически, новой королевой могла стать я! Мысль показалась настолько глупой и вздорной, что я отмахнулась от неё, как от надоедливой мухи. Шпрот отодвинул выцветшую занавеску и выглянул в окошко. От увиденного он встрепенулся:

- Так, собирайтесь, кажется, у меня появилась идея.

[1] Trash с английского языка переводится как – хлам, мусор, бардак.

[2] Парень-волк, фигурировавший в саге американской писательницы С.Майер «Сумерки».

III. Либо пан, либо пропал. Глава 4.1

На площади собралась толпа народа. Они наблюдали, как устанавливают прожектора. Этой ночью они будут транслировать свадебное торжество прямо в небо.

По крайней мере, я решила, что тромб из людей образовался именно поэтому, пока не заметила бродячих артистов, демонстрирующих на небольшой сцене трюки и фокусы.

- Только сегодня, только сейчас! Совершенно бесплатно! В последний день последнего месяца, уважаемые зрители, вы увидите чудо без чудес! Магию без магии! Только ловкость рук и никаких зачарованных предметов!

Мы с Лерой подивились подобной рекламе. Но от бесплатного цирка не отказались. Шоу оказалось первоклассным, хоть и мало чем отличалось от земного Шапито. Но альянцев, повидавших в своей жизни достаточно магии, подобные не волшебные мероприятия впечатляли. По окончании представления мы двинулись вслед за Шпротом. С его помощью мы без труда пробрались за кулисы. Артисты упаковывали свой инвентарь и явно собирались покинуть Шэм, чтобы продолжить свои гастроли в другом городе.

Но Шпрот знал, что это не совсем так. И, верно, его знакомый, антрепренёр[1], сообщил, что этой ночью их цель – королевская сцена. Спонсор «Шапито» и спонсор нашего незаметного проникновения отошли, дабы немного побеседовать наедине. Треш тем временем давал нам последние наставления. Это выглядело примерно так:

- Там будет много страшненьких тётенек и дяденек – не пугайтесь. К столам с едой не приближайтесь. Соблазн велик, а он, как правило, приводит к печальным последствиям. И ещё, - он строго взглянул нам обои по очереди в глаза, - С мальчиками не целоваться.

- А с девочками? – лукаво спросила Лера и рассмеялась, - Хорошо, мамочка, будем дома не позже девяти.

Треш состроил кислую гримасу. Порой, он забывает, что мы давно не в возрасте Пепси. С одной стороны, было крайне приятно, что о нас заботятся, с другой, сильно напоминало о доме, где ждёт настоящая любящая семья.

- Треш, я…мы тебя не забудем, - сказала я, очень понадеявшись, что слова окажутся явью. Я аккуратно сняла пушка с плеча и протянула тёплый комочек парню, - Позаботься о Серебрянке, мы не сможем забрать её с собой на Землю. Подари её Пепси, пускай пушок станет её новым другом.

Парень с некоторой застенчивостью принял живое существо, которое должно было сгладить неровности в отношениях с сестрёнкой.

- Я позабочусь, чтобы она на своей тоненькой шкурке не познала голода и холода. Пепс будет довольна, - Треш улыбнулся немного грустной улыбкой, - И не надо говорить так, будто мы прощаемся навсегда, мы наверняка ещё встретимся, - он неловко похлопал каждую по плечу, игнорируя наш порыв обняться.

- Девушки, вас ждут, - Шпрот сделал пригласительный жест в сторону труппы.

Нас усадили на коробки с инвентарём и направили слепящий свет прямо в глаза. Я почувствовала себя, как на допросе, или, хуже того, как в кабинете у стоматолога. Женщина, чьи волосы были собраны в безупречный конский хвост, а глаза подведены выразительными стрелками, положила прямо перед нами небольшой, обтянутый кожей, сундучок. Мы с сестрой с подозрением уставились на предмет, напоминающий ящик с инструментами для пыток. К счастью, внутри не оказалось ничего страшнее щипцов для бровей. Стоп! Это реально страшно!

- Расслабьтесь. Больно не будет.

Лера сглотнула. У меня дёрнулся глаз. Так обычно говорят перед тем, как вонзить в твоё тело в лучшем случае остриё шприца. Но к вящей радости, девушка взяла в руки предмет, смутно напоминающий круглую кисточку для пудры, такой навряд ли убьёшь.

- Илана у нас мастер преображения, - похвалил антрепренёр, - Могу ручаться за то, что под слоем профессионального грима вас никто не сможет узнать.

Мы несказанно обрадовались - так вот в чём заключался план Шпрота! Но то была лишь часть задумки. Далее мы направились в примерочную, где нам выдали полный боекомплект: трико, шляпки, юбки, корсеты, аксессуары - нам предстояло стать фокусницами.

***

С виска скатилась бисеринка пота. Мгновение назад мы сидели тихо-мирно в фургончике, пока нас не попросили наружу для прохождения своеобразного альянского «паспортного контроля». В ту ночь дежурил Фил, многоуважаемый глава КНПП. Я смутно помнила его роль в нашей судьбе, поэтому, у меня создавалась иллюзия того, что если его не помню я, то и он на нас не обратит внимания. Знаете, такое ощущение обычно возникает в школе, когда учитель в задумчивости просматривает список класса, решая кому на этот раз идти к доске, а бедняга неуч сидит, потупив глаза. Ученик думает, если он не смотрит на учителя, то автоматически становится для него невидимым. Я чувствовала себя в тот момент именно так, поэтому, когда он сверял наши лица с карточками, я почти бесстрашно смотрела ему в глаза. К тому же, Илана, действительно, оказалась непревзойдённым мастером. Густой слой макияжа полностью изменил черты лица. Их будто нарисовали заново. Теперь мы не были Лерой и Настей, заблудшими овечками, мы были обольстительными львицами. Нам пришлось заменить собой двух артисток, они слегли с мигренью и по-любому не могли бы участвовать в сегодняшнем шоу. Роль у них была небольшая, с ней нам и предстояло справиться… Да, вы не ослышались, мы будем вынуждены поучаствовать в представлении.

Как ни странно, контроль мы миновали без происшествий, после чего двинулись в сторону небольшой каменной лестницы, покрытой мягким декоративным мхом, словно ковром. Около нависшей над пропастью, обвитой цветами и увешанной хрустальными капельками беседки располагались ряды праздничных столов со струящимися скатертями, цветочно-фруктовыми композициями и сервизами из благородных металлов. Подсвеченная дорожка под нашими ногами ненавязчиво вела дальше, туда, где среди пышной растительности терялся полупрозрачный купол альянского храма. Там и должно было пройти торжество бракосочетания. Вокруг было до безумия красиво, но красота эта не радовала, наоборот она создавала гнетущее настроение.

Иллюзионисты, акробаты и дрессировщики занялись распаковкой инвентаря и подготовкой сцены. Нам с Лерой тоже нашлась работёнка. Лере на пальцах объясняли её роль (она изображала фокусницу), а меня, чёрно-белого мима, послали за водой в компании с весьма неразговорчивым в силу профессии коллегой-мимом.

Мы шли как раз в сторону слегка мерцающего купола. Кремовое здание, казалось, не подозревает виновником чего ему уготовано стать. Снаружи суетились люди, но внутри было тихо и пусто. Незаметно для всех, включая саму себя, отставив пустые вёдра, я отделилась от спутника и юркнула в приоткрытую створку двери. На одно мгновение у меня спёрло дыхание. Аромат лепестков невиданных цветов, устилающих дорожку, что вела к алтарю, был слишком силён. Виски сжало тугим обручем. Превозмогая нахлынувшие неприятные чувства, я двинулась по проходу, ощущая себя более чем странно. В храме царил полумрак. Сквозь витражи окон на пол падали сыновья радуги, купол рассеивал мутный свет по всему пространству. Средь бела дня здесь царила атмосфера позднего, закатного вечера. Ноги утопали, вязли в нежных лепестках, но, преодолевая сопротивление, я продолжала идти мимо незажжённых свечей, рядов украшенных стульев, пока не достигла витой арки, по обеим сторонам которой, два ангела возносили хвалу Судьбе.

Что я здесь делаю? Без понятия. Возможно, не стоило не только приходить сюда, но и вмешиваться в ход истории. Так ли я уверена, что поступаю правильно? Рука скользнула к потайному карману и сжала свиток. Я попыталась представить Ала. Это оказалось несложно. Он будто стоял визави и смотрел прямо на меня. Я вообразила, что бы он ответил. Но слова не лезли на ум. В моём сознании не существовало Райли, Огненной Розы. В храме находились только он и я. Мы были у алтаря. И без свидетелей, в совершенном одиночестве клялись быть вместе в радости и горе, пока смерть или амнезия не разлучит нас. Невидимая рука коснулась талии, я положила ладонь на его призрачное плечо. Сердце Алекса пело в унисон с моим. Я прикрыла веки и на губах ощутила легкое покалывание, сравнимое с малым электрическим зарядом. Нереальные мечты, волшебные.

Повинуясь внутреннему ритму, я обхватила его прозрачную кисть и закружилась в танце. Лепестки вихрем кружились вокруг, повторяя каждое движение. Я видела его так ясно, как никогда раньше. Подплыв к вазе, он вынул затерявшую среди дорогих роскошных роз и лилий, ранункулюсов и калл, такую простую, но такую трогательную ромашку. Я аккуратно возложила белую головку к подножию арки. Она слилась с океаном лепестков, но вместе с тем и ярко выделилась на их фоне. Это наш цветок. Наш символ чистоты и веры. И никому более он не принадлежал.

В спину ударил резкий порыв ветра, бросивший прядки волос мне в лицо. Я как по щелчку вышла из оцепенения.

- Вот и ты, - заметил голос. Я обернулась на звук и увидела паренька лет 14-ти, грязного, в потрёпанной одежде и с многочисленными порезами. Он спрыгнул с подоконника - глухой звук эхом отразился от каменных стен - и мягкой, но пружинистой поступью, двинулся к алтарю. Меня так и подмывало спросить: «Мы знакомы?». А даже если, то, как этот человек смог узнать меня с густым гримом на лице? Выходит, это не так сложно. Я покосилась на парня, шестерёнки в могу заскрипели, но не сдвинулись с места. Незнакомый знакомец улыбался и выглядел вполне дружелюбно, думаю, опасности он не представлял. Мальчишка заметил некоторую растерянность и неловкость и по какой-то причине счёл за благо помолчать. Он чего-то ждал или кого-то. Я поняла это, когда он бросил небрежно, будто это не имело ровно никакого значения: «Как же долго я искал вас».

Он заметил не вписывающееся в общую композицию соцветие ромашки, поднял её и аккуратно возложил в руку ангела. Сложив пальцы «рамочкой» и прищурив глаз, он оценил:

- С эстетической точки зрения, так гораздо лучше. А ещё её бы могли раздавить. Не думаю, что это правильно, втаптывать чувства в грязь.

- Грязь? Я думала, это лепестки.

- Фигурально выражаясь. Потому как, если копнуть глубже, то цветы – это вообще половые органы растений. Не думаю, что столь интимными частями следует украшать зал, а уж тем более дарить их девушкам, - брюнет усмехнулся, - но Алекс придерживается другого мнения.

Я впала в ступор. Откуда ему известно о всех тех маленьких букетиках, что так любил дарить принц? Если только он не…

От корней до кончиков волос чужака пробежала рябь. Будто огненный вихрь лизнул его макушку. Черная краска начала пропадать; переливами она стекала с кончиков волос и, зависнув в воздухе, рассеивалась, как дым. Парень взъерошил огненно-рыжую макушку, ещё пуще запутывая волосы, из которых торчали веточки и сучки.

- Возьми это, - он взял меня за запястье и вложил в открытую ладонь, небольшой клочок бумажки.

- Что это?

- Ваш единственный шанс побыть тем, кем вы реально заслуживаете.

Его слова запутали меня окончательно.

- Отдай сестре, она разберётся. А сейчас я, пожалуй, откланяюсь, негоже выглядеть, как дровосек на свадьбе любимого братца.

Я едва не хлопнула себя по лбу, так вот оказывается, с кем я общалась! Мне мгновенно стало так стыдно, что хоть в колодец прыгай охлаждаться от нахлынувшего жара. Тут скрипнула дверь, из проёма выглянула раздражённая круглая физиономия мима. Он жестами приказал мне выходить. Прежде чем это сделать, я окинула взглядом зал – паренька и след простыл.

В связи с моей пропажей, последовала незамедлительная выволочка сначала он сопровождающего, а затем и от начальства. Меня едва не уволили в первый свой рабочий день. Что сказать, с моим везением, я была несказанно рада, что всё ещё жива, хожу на своих двоих и вижу солнце, которое медленно, но верно ползло к горизонту.

- Предсвадебный бал состоится в 5 вечера, мы же выступаем после полуночи, - пояснил брутальный мужчина средних лет, звукорежиссёр.

Я запнулась:

- Вы же говорили, что нам предстоит участвовать в вашем шоу. Для чего мы проходили инструктаж и повторяли отрепетированные слова, трюки?

- Для большей убедительности.

- Ну класс! А я так хотела выступить на королевской сцене! Засиять звёздочкой так ярко, чтоб все ослепли! – возмутилась Лерс. Тут я вспомнила о бумажке, которую дал мне рыжий паренёк и протянула Лере. Прочтя начертанное скачущим и корявым, даже по альянским меркам, почерком, она не смогла сдержать улыбки, - Думаю, такая возможность всё же представится.

***

- Поднимите, s’il vous plaît[2] над головой руки, я сделаю необходимые замеры, - попросил мсье Пьер, наш персональный кутюрье, к которому нас привела записка Райана, - 12 гралей в талии и 14 в бёдрах, - молвил тонкий, как трость, типично французской в нашем представлении наружности мужчина. Юный портняжка быстро закивал и записал результат. Ему относительно повезло, ведь остальные мальчишки и девчонки были заняты тем, что носились по пошивочной, опасно лавируя между ткацкими станками и поднося образцы к мадам Де ля Пон, которая подбирала ткань под тон кожи Леры. Та стояла на платформе и смирено подчинялась малейшей прихоти модных профессионалов. Происходящее вселяло в неё трепетное благоговение.

Я разделяла её энтузиазм только до той поры, пока сама не оказалась на постаменте перед зеркалом в полный рост. В принципе, всё не так плохо, как я ожидала и даже наоборот: в условиях постоянной беготни я слегка похудела, загорела, подкачалась. Однако обмерщик раскритиковал мою фигуру в пух и прах. Если к растущему, только формирующемуся телу Леры отнеслись снисходительно, хоть она и успела изрядно измениться за этот месяц, то ко мне предъявляли куда более жёсткие требования. Оказалось, что я совсем не подходила под стандарт здешней красоты и смотрелась крайне странно в глазах альянцев. Широковатые плечи, пресс, 40-ой размер ноги и наконец, изюминка на кексе – «отпочковывающийся» средний палец правой руки (шучу, я не страдаю полидактилией, это всего лишь вечная и неизменная мозоль от ручки) – всё это казалось недопустимым уродством в глазах утончённого Пьера. Накручивая ус на палец, он обсуждал мой неаристократичный вид с мадам. Время безжалостно утекало, а они начали ожесточённый спор.

- Я не допущу, чтобы une fille [3]появилась на торжестве в парандже! Ты видишь только тёмные стороны, un ignorant[4], не замечая очевидных достоинств. Талия, длинные ножки, маленькая аристократичная грудь – разве это ты считаешь moche[5]?

- Как знаешь, но от меня тогда помощи не жди, chéri[6].

- Вроде не так всё плохо, - я скукожилась, как ёжик, в клубок, практически поверив в то, что говорил мсье Пьер, пропуская слова мадам, мимо ушей.

- Не обращай внимания, -обратила на себя внимание девушка со смоляными косицами, - по мнению супругов Ришелье, если день прожит без ссоры, то прожит он зря.

- Кэсси! – опознала Лера. На нас больше не было старательно наложенного макияжа, так как свою маскировочную роль он уже сыграл, поэтому портняжка мгновенно узнала нас. Но не начавшийся разговор тут же прервали. Мадам и мсье разругались в пух и прах, поэтому каждый, дуясь на своего оппонента, решил распределить ответственность. Пьер взял на себя Леру, а меня – мадам Де ля Пон.

Что из этого вышло, вы увидите на самом балу.

[1] Антрепренёр - менеджер или предприниматель в некоторых видах искусства, содержатель либо арендатор частного зрелищного предприятия (театра, цирка и др.) — антрепризы.

[2]Пожалуйста –(франц.)

[3] Девочка, девушка, - (франц.)

[4] Невежда, - (франц.)

[5] Некрасивым, уродливым, - (франц.)

[6] Дорогуша, - (франц.)

Глава 4.2

Мы с Лерой стояли на вершине широкого каскада ступеней. Вниз водопадом сбегал ворсистый ковёр цвета венозной крови. Резной сводчатый потолок терялся где-то высоко наверху. Зал был погружён в полумрак. Ни люстры, ни канделябры не горели. Лишь сквозь полукруглые окна в пол солнце тянуло свои окровавленные руки. В остальном же зал казался серым. Царила атмосфера холода и непринятия. Мы будто явились не на свадьбу, а на похороны.

Я выпрямила спину, подтянула живот, расправила плечи и подняла подбородок, как учила мадам. Я старалась держаться, как можно увереннее, чтобы гости не заподозрили, что среди своих затесался шпион. Парадный вход мы миновали без сучка, без задоринки – об этом позаботился господин Райан. Он раздобыл нам королевские приглашения на бал, и теперь мы были официальными участниками торжества. Хорошо, что это сделал он, а не его брат. Со стороны Ала было бы крайне не культурно приглашать меня на собственную свадьбу, пусть даже ради того, чтобы она не состоялась.

Лестницы – мой страх, но на этот раз я пообещала себе, что преодолею его с достоинством, ведь взгляды всех собравшихся устремились на нас. Довольную и уверенную в своей неотразимости улыбку Лера прикрыла кружевным веером. Лёгкая ажурная маска лишь слегка завуалировала хитрый взгляд. Мягкие, точно шёлк, волосы волнами струились по шее. Лёгкое, как воздух платье развивалось, когда она делала очередной шаг ножкой в золочёной туфельке. Белые и кремовые цветы, украшавшие наряд, пахли жасмином. Кожа, белая, как мрамор, была сдобрена толстым слоем пудры, чтобы замаскировать любые недостатки. Пьер выбрал классический стиль и не прогадал. Он превратил Леру в божественное создание, будто снизошедшее с небес на землю.

Продолжая спуск, я как бы со стороны взглянула на собственное убранство. Меня словно противопоставили сестре. Волосы казались в несколько раз пышнее, чем есть на самом деле - их уложили в причудливый ансамбль, но не скрыли их истинной длины. Пышное платье без плеч сверху вниз меняло свой цвет с чёрного на темно-, а затем совсем светло-синий. На полотне этого градиента сверкало скопление мириадов звёзд, представляющее собой полоску Млечного пути. Больше всего мороки возникло с туфлями. 40-го размера в королевском ателье не оказалось. Пришлось постараться и влезть в тесную, на один-два размера меньше обувь. Я старалась не обращать внимания на столь незначительные неудобства. И пока мне это удавалось. Всё моё внимание заняли люди.

Треш не ошибся, предупреждая, чтобы мы не пугались того, что увидим. Дамы и их кавалеры в дорогих платьях и строгих фраках вели между собой светскую беседу, натянуто улыбаясь. Казалось бы, все в порядке. Но нет, при внимательном рассмотрении, можно было заметить одну деталь, приводящую в недоумение, отвращение или же ужас. Улыбались натянуто гости не просто так: по-другому бы у них не вышло. Лица людей были сплошь изуродованы подтяжками и наколками, силиконом и прочей порочащей красоту ересью. Трудно было найти хоть одну часть тела, не выпирающую далее локтя вытянутой руки. Уши с жуткими тоннелями, в который запросто мог заехать мини поезд, кольца на шеях, какие обычно носят женщины-жирафы из племени падаунг.

Я старалась не смотреть на них, а сосредоточиться на гостях со стороны жениха. Милые и приятные люди вполне человеческой внешности – бальзам для глаз. Я вытянула шею и взглядом поискала королевских особ. У противоположной от парадного входа стены имелось два водных потока, водопадами бьющие из проёма в стене. В центре располагалась небольшая ложа, на которой и восседали на тронах родители виновников торжества. Куда подевались принцесса и принц – оставалось загадкой.

Постепенно многоголосый шум начал стихать, люди засуетились, готовясь к чему-то. Тяжёлые портьеры на окнах слуги принялись задергивать так плотно, чтобы ни один лучик солнца не смог пробиться в залу. Полумгла сменилась мраком. Над нашими головами и под ногами заклубился сизый туман. Гости начали сдвигаться ближе к периферии, мы последовали за массой. Мне стало не по себе. В этой темноте могло произойти, что угодно. В основном в голову лезли жуткие образы мистических чудовищ, а иной раз создавалось впечатление, что вот сейчас раздадутся выстрелы, и мы все будем захвачены в плен. Я смогла спокойно выдохнуть лишь, когда распахнулись парадные двери, впуская коридор света в царство тьмы. Высоко, у подножия лестницы сквозь слепящее зарево я различила два тёмных силуэта. Алекс и Райли. Лиц было не разглядеть, но мои внутренности уже сжались в комок при виде этой парочки. Вспомнился недавний сон, где принцесса уже обрела власть над принцем, а я осталась у разбитого корыта. Гости начали аплодировать, встречая молодожёнов. Воспользовавшись моментом, мы с сестрой похлопали заодно за успех нашей будущей операции.

Глава 4.3

Принцесса ступала величаво и неспешно. Когда её лицо на мгновение выступило из полутени, оно показалось мне лицом скелета, если угодно, трупа, трупа невесты… На нём читались превосходство и надменность. Она получила своё. Профиль Ала разглядеть было невозможно. Он слился с тенями на стене, принц сам стал тенью, потерянной душой, затерянной между мирами. Все видеокамеры были направлены на эту пару, призраками скользящими в прозрачном свете.

Когда каблук Райли стукнул о подножье лестницы, тяжёлые двери бесшумно захлопнулись, отрезав зал от внешнего мира, погрузив его в кромешную темноту. На потолке один за другим, резонирующей цепочкой начали загораться синие огоньки, похожие на звёздочки в ночном небе. По полу расползался круг света, в центре которого замерли в скульптурной позе принц и принцесса. Тихая скрипка зазвучала откуда-то сверху. Нежная, но при том, леденящая кровь мелодия. Холодок пробежался по моей коже и льдинкой скользнул с шеи по спине. Интересно, почувствовали ли гости тоже самое? Будущие новобрачные заскользили в танце. Белое платье Райли струилось по полу, как струится ранней серой весной ледяной поток талого снега. В общем, не выглядело оно белым. Оно выглядело скорее так, будто это ледяная вода в проруби. Алекс. Почему я не вижу его? Он намеренно стремится стать прозрачным? Что ж, ему это почти удалось. На мгновение мой взгляд прояснился и уловил белый мундир с сияющими золотом и синим шёлком эполетами. В петлице торчала роза. Глаза Алекса казались неподвижными и застывшими. Каменная маска бесстрастия тисками сковала его лицо, придав схожесть с маской посмертной.

Скрипка, виолончель, пианино и другие музыкальные инструменты изо всех сил старались придать торжественности моменту. Но я слышала, что один из музыкантов намеренно играет отсебятину. Я почувствовала нарастающий ритм движения. Под него нехотя, чтобы не выбиваться из общей композиции стали подстраиваться остальные. Подключились барабаны. Каждый удар палочки об его упругий живот отзывался мощным клокотом в груди. Под конец танца классическая мелодия вальса переросла в быстрый ритмичный бит. Я перевела взгляд с облаков, паривших над собравшимися (именно на них располагался оркестр), в центр зала. Там в этот момент происходило настоящее волшебство: Алекс закружил Райли с такой скоростью, что создалось впечатление, будто на сцене распустился цветок. Его белые лепестки обволакивали тела танцующих, а затем волнами опадали, как бы раскрываясь. В одно мгновение юбки принцессы вспыхнули ярким алым, больно ударив по глазам, а затем платье охватило пламя. Огненная Роза, символ Райли, её метка. Гости ахнули то ли от восхищения, то ли от испуга. Но не успел никто и подумать, что нужно предпринять в такой ситуации, как всё закончилось. Лепестки цветка опали, пламя потухло. Музыка мгновенно умолкла, и вспыхнул свет жирандолей и паникадил. Молодожёны замерли в финальной, по задумке, очень страстной позе. Гости зааплодировали. Я вежливо похлопала, разрываемая от противоречивых чувств: с одной стороны, с возлюбленным Алексом танцевала так нелюбимая мной фифа, с другой – танцевали они прекрасно.

На мгновение наши с ним взгляды пересеклись. По коже вприпрыжку побежали мурашки. Но молодой жених, казалось, меня не узнал. Я сделала шаг вперёд, порываясь остановить его, обрадовать, что нам удалось заполучить ключ к спасению его рода, утешить, сказать, что теперь всё будет хорошо. Но Лера остановила меня.

- Не у всех на виду, - шепнула она.

Я с тяжелым сердцем отступила. Удобный случай мог так и не представиться. Теперь эти двое всегда будут под пристальным оком телекамер и стражников. Я сказала об этом сестре. Та в этот момент смотрела затуманенным взглядом на столики с угощениями и поэтому никак не отреагировала. Только когда я трижды выкрикнула ее имя, она встрепенулась.

- А? Да, возможно ты права.

Я саркастично выгнула бровь:

- Неужели. Права в чём?

- В том, что на голодный желудок не думается. Поедим, а там поглядим, что можно сделать.

- Разве я говорила о… - сестра схватила и потащила меня к круглым изящным столикам с изысканными закусками, - еде… - закончила я свою мысль.

Пирожные, кексы, тортики, вафли, муссы, желе, порции всевозможного мороженного, а так же графины и хрустальные мисочки, наполненные сладкими и горькими, шипучими и негазированными напитками – всё это возвышалось многоступенчатой пирамидой на каждом из столиков в нарядном платье-скатерти. К сожалению, я слишком нервничала, чтобы съесть хотя бы кусочек. В тот момент, когда зал затопил тёплый золотой свет, вся холодность и мрачность вмиг испарилась, остался лишь мнимый уют и покой. Убранство бального зала напоминало интерьеры оперного театра – высота украшенного фресками потолка, обилие золотого и алого, масштаб помещения. На этом, собственно, сходства заканчивались и начинались различия – всего два яруса, отсутствие бархатных кресел, высокие, в несколько этажей, окна-двери, ведущие на широкие полукруглые балконы. За выпуклым стеклом открывался вид на Великое море, в водах которого тонуло умирающее солнце. Давненько я не видела подобного неба – обычно оно радовало глаз пастельными, нежными тонами, сейчас же оно будто кричало: Берегись! Надвигается апокалипсис! Особенность главного водоёма Альянса заключалась в том, что он не отражал, а как бы вбирал в себя, напитывался и принимал в итоге ту же гамму, что и небосвод. От этого становилось по-настоящему не по себе, создавалось впечатление, что ты находишься внутри извергающегося вулкана. Небо мерцало и искрилось жёлто-оранжевыми отсветами на фоне яркой красной драпировки. Я неотрывно наблюдала, как прямо на глазах оно стало темнеть. Появились широкие полосы чернильно-фиолетового и синего. Чуть позже расцвел орхидейно-фиалковый. Полная, невероятно огромная луна явилась в своём самом лучшем наряде – серебряном пышном платье. Сегодня она затмила всех. Только встретив давнюю подругу, которую ждала на протяжении месяца, я позволила себе успокоиться и обернуться.

Члены королевских семей устроились каждый на своём троне. Райли положила слишком тонкую кисть на подлокотник Алекса, покрыв его руку своей. Но Ал плавно убрал её, сделав вид, что у него затекла спина. Принцесска капризно надула губки, выкрашенные в тон рубиново-красной розе, торчащей из нагрудного кармана принца.

Луизиана, облачённая в голубо-белый наряд со шлейфом и сверкающей короной на голове, медленно и величаво поднялась с трона. Она вышла вперёд и, похлопав в ладоши, призвала всех к вниманию.

- Дамы и господа, миледи и милорды! Я рада приветствовать всех вас сегодня на торжественном мероприятии в честь бракосочетания моего любимого сына Алексиса Лон Шерри Бромсменгемского и не менее любимой невестки Райли Дюамель Де Агонье. Этот день особенный, как для Альянса Сердец, так и для Огненной Розы, ведь сегодня представители двух миров свяжут свои судьбы в одну общую. Традиция бракосочетания представителей наших планет имеют глубокие корни, уходящие в древность. Мы не в силах что-либо изменить, и, несмотря на это, будем надеяться, что брак этот будет светлым и добрым, а наши юные наследники смогут полюбить друг друга. Церемония, что будет проведена ровно в полночь, свяжет молодых красной нитью, которую не в силах будут разорвать никакие невзгоды. Она соединит их сердца на веки вечные!

Веки вечные… Веки вечные… вечные…

Эта фраза эхом отдалась в моей голове, прокатилась с глухим звуком, будто помимо этой мысли, в остальном черепная коробка была пуста. А затем наступила звенящая тишина. В уши как будто напихали целую упаковку медицинской ваты, и не слышно уже было ни ликующих криков собравшихся, ни собственного дыхания (которое на миг замерло). Сквозь пелену я увидела, как со своего трона поднялась мать Райли. Кажется, её звали Аспидой. Она что-то говорила, яро жестикулируя руками с длинными хищными ногтями, покрывал которые блестящий жёлто-зелёный лак. Чёрные волосы с едва проступающей сединой уложили в высокую причёску, брови, выгнутые дугой, придавали ей презрительно-удивлённое выражение, глаза – холодные, бездушные. Но больше всего внимания притягивали губы. Хотя губы – это грубое название того, что на самом деле находилось на их месте. Это была лишь тонкая нитка с рваными шрамами и сухой стянувшейся кожей. Чёрная волосатая родинка уродливо зависла над носогубной складкой. Тяжёлое зелёное платье, перчатки, до неприличия прямая спина, маска надменности и тщеславия выдавали в ней важную, раздувшуюся в самомнении шишку. На шее и плечах вместо колье клубочком свернулась маленькая светло-жёлтая змейка.

- Совет вам да любовь, мои дорогие, и да начнётся бал! – закончила речь Луизиана.

За моей спиной кто-то поперхнулся и принялся глухо кашлять. Меня орошила волна крошек от сдобы. Лера бросилась к питью, зачерпнула целый половник пунша и поднесла ко рту.

- Я бы на твоём месте не стал это пить. Крышу снесёт так, что потом забудешь, в каком измерении находишься. Друг станет врагом, а враг другом. А мне бы не хотелось, что бы столь прекрасный благоухающий цветок вцепился в меня своими коготками, вместо того, чтобы в порыве страсти прижаться ко мне своими устами.

Глаза Леры выпучились, она закашлялась еще сильнее, из носа потекло то, что только что попало в рот. Но она вовремя прикрыла конфуз ладошкой.

- Райан?! Ты фто нахошно? Хосешь, собы я подабфилась и умерла? – возмутилась сестра, хотя душа её ликовала.

- Нет, ты что? Я просто решил предупредить, а то, как бы не вышло чего, - парень протянул ей стакан с лимонной водой, после чего склонился над столиком, выбирая, чтобы ему самому схомячить, - а тут, я погляжу, подсократилось количество маффинов, - он с подозрением, но и лукавой улыбкой взглянул на Лерку. Та отвела глаза. А паренёк тем временем сгрёб остатки и по одному, не жуя, начал заталкивать один за другим ванильные кексы во всепоглощающую воронку. Он блаженно прикрыл веки, в то время как Лерс в замешательстве, восхищении и негодовании смотрела на исчезающие лакомства. Райан, казалось, не замечал этого взгляда, а когда открыл глаза, на мгновение перестал жевать:

- Сто? А фигли тохта их хучей нафаливать и печь тахими фкусными, если не тля тохо, чтопы из лофать?

Выпечку такого масштаба и в таких количествах не смог бы поглотить ни один нормальный, среднестатистический человек. Этот паренёк, похоже, был сверхлюдем. По его странному поведению, можно было предположить, что он намерено выставляет себя не в лучшем свете, чтобы сгладить конфуз, произошедший с Леркой (дорожки от вытекшего крема до сих пор красовались под её слегка вздёрнутым носиком). Она им пошевелила, как мышонок, принюхиваясь. От Рая пахло дорогим парфюмом со слегка выраженным оттенком мускатного ореха, кедра и цитрусовых. По цветовой гамме он идеально сочетался с Лерой: кремовые брюки, коричневый жилет в обтяжку, белая блуза с расстёгнутой верхней пуговкой и туфли с золотистой каёмкой.

- Райан, нам нужно с тобой кое-что обсудить, - вмешалась я, в то время как парень завершил «трапезу» и, приняв позу брутального мужчины, стал флиртовать с моей сестрёнкой.

- Тебе очень идёт, - сделал комплимент паренёк, - Сладенькая, как конфетка, - он принюхался, - И пахнешь так же сладко. Буду теперь тебя величать Её Высочество принцесса Карамелька!

- Ну а ты тогда Его Высочество Крем Брюле! – хихикнула Лера.

- Райан, это серьёзно! Ты должен узнать о…

- Потом, всё потом, - откликнулся он, - сейчас время танцевать!

- Но…

Рыжий крендель уже встал на одно колено и, склонив голову, протянул Лере руку, приглашая на вальс. Она, разумеется, не отказалась.

Я взяла фужер и наполнила его наиболее безопасным, по моему мнению, напитком, чтобы смочить пересохшее горло, встала у колонны и пристально всмотрелась в королевский бельэтаж. Но к вящему негодованию, между мной и принцем выросла преграда, препятствующая спокойному (точнее весьма беспокойному) созерцанию возлюбленного. Белобрысый мужчина стоял ко мне спиной в изумрудном костюме и отчаянно флиртовал с девицами, которые порхали вокруг него, точно бабочки. Он был пьян и слегка пошатывался, хотя бал едва начался. Я поставила фужер на стол и поспешила занять более выгодную наблюдательную площадку. Я как раз присмотрела подходящее местечко и двинулась навстречу, но меня остановила рука, неприятно хлопнувшая по плечу.

- Погоди, красотка, ты куда убегаешь? От Гордона ещё никто не убегал.

- Ты уверен? – мысленно спросила я, выгнув бровь. У меня скрутило желудок, я напряглась, почуяв неладное. Его серые глаза с опущенными припухшими веками и тщательно замаскированными следами бессонницы пожирали меня, будто пираньи.

- Ты кажешься мне смутно знакомой, бэйби. Мы не встречались раньше? Может, в каком-нибудь баре на Зелёной аллее или может…

- Извините, вы меня с кем-то путаете. Я не бываю в местах с сомнительной репутацией.

- Правда? А мне навязчиво лезет мысль, что мы уже пересекались.

- Нет, точно нет, - я постаралась вывернуться из цепких пальцев, что продолжали сжимать плечо, - Отпустите, мне больно.

Мужчина, до того пристально вглядывающийся в прорези маски, казалось, очнулся от глубокого сна и ослабил тиски.

Я сделала шаг в сторону. Мимо под бойкую музыку квикстепа пронеслась парочка в нарядах пастельных тонов, едва не сбив меня с ног.

- Извини! – крикнул Райан, тогда как Лерка меня даже не заметила.

- Меня зовут Гордон, - улыбнулся, будто оскалился, мужчина с глазами хищника, - Потанцуем?

- Простите, я не…

- Гордон, не приставай к юной леди, она тебе в дочки годится. Посмотри, с тобой жаждут потанцевать сразу три именитые особы. Мадлен, Аделаида, Фелис, приветствую вас, - мужчина, лет сорока, с длинными серебристыми волосами, забранными в хвост, согнул спину в поклоне.

- В том то и дело, Эрон. Мне нравится добиваться девчонок. Если они сами падают мне в руки – это уже не то. Всё равно, что вынимать рыбу из сети, а не ловить её удочкой, терпеливо дожидаясь, когда она клюнет на приманку и попадётся на крючок.

Эрон очень странно посмотрел на меня, но не так, как Гордон: в его взгляде читалась тревога, а не животный интерес. Эти двое начали препираться, а я попыталась незаметно улизнуть. Убегая, я заметила пустующие троны. Королева Луизиана сделала объявление:

- По старой доброй традиции, объявляю начало танца со сменой партнёров. Когда прозвучит характерный органный звук и взмах смычка, принц с принцессой должны разбить свою пару и встать в танец с тем, кто будет располагаться по левую руку. По поверью, именно эти двое счастливчиков в скором времени должны выйти замуж. Это своеобразная передача эстафеты. Поэтому, прошу всех замужних пройти к столам, а молодых выйти в центр зала.

Интересная традиция – аналог нашего букета невесты. Честно, я и не думала участвовать, но судьба решила за меня.

***

Зазвучала музыка, в случайном порядке начали образовываться парочки. Я и не заметила, как застыла в самом центре зала.

- Нет, Эрон, ты не можешь этого сделать, у тебя уже есть отличная жёнушка. Или ты надумал сбежать от пампушки Джейн?

- Она не… - Эрон замахнулся, чтобы защитить честь жены, но Гордон поднырнул под его рукой и внезапно материализовался прямо перед моим лицом. Я не успела опомниться, как уже кружила, подхваченная ритмом и грубоватой рукой мужчины, от которого пахло тошнотворной смесью спирта и одеколона. Я попыталась вывернуться, но было поздно.

Лера, скользнувшая мимо, удостоила-таки меня взглядом. И её брови поползли вверх. Я в ответ состроила гримасу «спасити памагити».

- Где ты научилась так танцевать? Ты случайно не из титулованных, а, чика?

- Кажется, меня научил один человек.

Это был Алекс. Этот момент истории ещё не поистёрся в моей памяти. Помню, он тогда сказал: танцуй в четыре ноги, следуй за партнёром, положись на него. Я не доверяю человеку, с которым танцую, так почему же мы так свободно парим? И тут я оступилась.

Раздался щелчок, трубный звук, и я оказалась в объятиях совсем другого человека. Подняв голову, я поблагодарила судьбу за то, что ничего не съела. Мои внутренности совершили кульбит, прокатившись по нутру, будто вагончик по рельсам американских горок, и замерли у самого горла.

Алекс не смог сдержать улыбки. В уголках моих глаз скопились непрошенные слёзы. Они появились внезапно и прочертили влажные дорожки совершенно незаметно, я бы сказала, по-шпионски.

- Ал, я…

- Чшш, - он прикрыл мой рот длинным перстом, затянутым белоснежной перчаткой. Внутри клокотало: он не понимает, мне нужно сообщить ему всё сейчас! Иначе будет поздно. Но я не посмела ослушаться. Я просто понеслась сквозь время и пространство, утопая в тепле его объятий, утопая в запахе, который, не смотря ни на что, сопровождал принца везде – сирени, зелени и почвы. Утопая в его глазах, что искрились так ярко, будто игристое шампанское на фоне новогодних огоньков. Эти глаза я не должна забыть. Никогда… Никогда! Но тут меня пробрала дрожь. Я присмотрелась повнимательнее. Зрачки… они видоизменились.

Моё сердце вспыхнуло, занявшись синим пламенем. Алекс покачал головой, заметив, как моё лицо искажается в гримасе ужаса. Он прижал меня очень крепко к себе, так, что это совсем перестало походить на танец, а ведь взоры всех собравшихся, включая телерепортёров, были направлены на нас. Приблизившись непозволительно близко, он прошептал максимально тихо:

- На балконе, через 15 минут.

Музыка стихла. И принц нехотя отступил, стараясь не вызвать новые подозрения. Я шагнула в тень. Туда, где катящиеся слёзы не были видны настолько ярко. Теперь то были осадки не радости, а боли.

- Принцесса Райли, - я сжала кулаки, - она уже получила своё.

***

Тёплый ночной бриз не смог остудить кипящие мысли, штурмующие воспалённый мозг. Я не воспринимала ничего вокруг – просто стояла и рыдала, уткнувшись лицом в ладони. Водостойкая тушь не устояла перед ТАКИМ количеством воды и потекла по щекам и шее. Спустя неопределённое количество времени я заставила себя успокоиться – принц не должен видеть меня такой, такой… жалкой.

Раздался смех. Яркий и жизнерадостный. Я повернула голову, чтобы посмотреть кому так хорошо, когда другому плохо. На смежном балконе в трёх метрах от меня молодая парочка заигрывала друг с другом.

- Вишенка, вишенка! Ты ведь хочешь эту вишенку? – дразнил парень, убирая ягоду прямо из-под носа девушки всякий раз, когда уже казалось, что она схватит её. Он подбросил плод костянку высоко-высоко в небо. Девушка проводила её прощальным взглядом, - Забудь про неё, - парень придвинулся вплотную. Легко коснувшись щеки возлюбленной, он прошептал (я максимально напрягла слух) – Я буду твоим десертом.

Вопреки разыгравшейся пошловатой сценке поцеловал он её очень нежно. Так целуют девушку, только если это её первый поцелуй. Её щёки налились румянцем будто яблочки. Она привстала на цыпочки, крепче прижавшись к партнёру. И в этот миг, когда они скользнули в луч света, я с изумлением поняла, что это не кто иной, как моя сестрица. Моя челюсть отвисла и видимо уже навсегда. Я бы так и стояла, разинув рот, если бы в этот момент на макушку Райана не спикировала подброшенная вишенка, испортив трогательный момент. Парень ойкнул и потёр затылок. Лера рассмеялась и ласково взъерошила рыжую макушку. Прежде чем они заметили непрошенного наблюдателя, я присела на корточки, скрывшись за полукруглым, как стенки чашки, каменным бортиком балкона. Однако любопытство пересилило, и макушка медленно выползла из укрытия, предоставляя глазкам-бусинкам возможность исподтишка следить за происходящим.

- Подсматривать нехорошо! -поругал чей-то голос.

Я обернулась:

- Шурик, зараза! Кто бы говорил!

- Я голубь, мне можно!

- Ничегошеньки тебе не можно. Давай, проваливай отсюда.

- Да уж уйду, потому, что к тебе гости. Вот только я хотел ска…

Он не договорил, потому что я рывком встала, сбив гульку с ног.

- Алекс! Как я рада, что мы можем поговорить наедине. Мне столько всего нужно…

Из тени выступил Гордон.

- Я тебя узнал, - сказал он почти трезвым голосом. Я не на шутку испугалась, - Это благодаря тебе у меня распух язык так, что я едва мог говорить, пока мне не сделали инъекцию в больнице. Это благодаря тебе мой братец Эрон и друзья Шон и Найл нашли меня в бессознательном состоянии на полу запертой комнаты и начали читать такую жуткую нотацию, что у меня разболелась голова. Это ты, - он ткнул жёлтым ногтем мне в грудь, при этом осклабился.Его пальцы сжали подкладку платья, - Нулёвка…

Он мерзко захихикал. Я остолбенела. В голове вспыхивали фейерверки, раскалывая её на части. Я понимала, что это воспоминания штурмуют двери хранилища памяти, стараясь вырваться наружу. Вот только дверь была заперта, а ключик выброшен в глубокий колодец. Оглянувшись через плечо, я поняла, что Лера и Райан вернулись в бальный зал.

- Что Вам нужно?

Гордон покачал головой. Я приготовилась дать отпор, но он неожиданно отступил в сторону, закурил. Я закашлялась. Он что-то задумал, но я не стала дожидаться, чтобы узнать, что именно.

- Давай, беги, расскажи своему любимому принцу, о том, что между нами было. Уверен, я смогу сделать так, чтобы он поверил мне, а не тебе.

Я остолбенела. Что за вздор?

Лёгкая кисть легла на плечо, от неожиданности я едва не подпрыгнула. Алекс щёлкнул пальцами, приказывая страже оставить нас наедине. Долго колеблясь, она, наконец, выполнила приказ.

- И вы, господин.

Гордон хрипло усмехнулся.

- Конечно, ваше Высочество.

Он засунул руки в карманы и, не вынимая сигареты изо рта, неторопливо зашагал к двери. Когда Гордон поравнялся с Алексом, чья безупречная выдержка и непоколебимый вид производил довольно неплохое впечатление, он раскрыл рот, желая выдать нечто колкое. Уверена, это могло сильно расшатать уверенность Ала. Но как раз в этот момент глаза принца буквально сверкнули, и он припечатал Гордона кулаком к полу.

От неожиданности я вскрикнула. Мужчина тоже не ожидал подобного поворота событий. Какое-то время он сидел на кафеле и тупо смотрел на обидчика. Струйка тёмной жидкости стекла из разбитой губы прямо на воротник новенькой рубашки, сигарета вылетела изо рта. Алекс угрожающе двинулся на Гордона. Тот подобрал дымящийся окурок и невозмутимо затушил его об каменный пол. Я попыталась остановить Ала, который распалился при виде этого жеста ещё сильнее:

- Прекрати, что он тебе сделал?

- Он запятнал честь того, кто мне дорог. Разве это недостаточный аргумент?

Внутри Алекса бушевала буря, взрывная волна ненависти, но он старался держать себя в руках, хотя ноздри раздувались, а перчатки на сжатых кулаках готовы были лопнуть.

- Хе-хе, - из горла Гордона вырвался булькающий звук. Кровавый пузырёк надулся и лопнул, - Ты же, друг, не думаешь, что эта шлю… - Ал замахнулся и вдарил ногой по самой чувствительной части мужского тела. Мерзкий тип согнулся пополам, взвыл, но рта не закрыл, - ха… такая уж невинная овечка? Не знаю, как ты оказался в комнате отеля в ту ночь, но, уверяю, видел ты лишь часть картины…

Заметив, что на балконе разворачивается нешуточная потасовка, охранники поспешили её пресечь. Ал взмахом руки, из которой вырвался шквал ветра, с силой захлопнул двери. Подойдя к Гордону, он схватил того за шею:

- О чём ты толкуешь, грязная дворняга?

- О том, что она предпочла меня, чтобы забыться и не вспоминать о тебе! Ведь она поняла, что принц предпочел ей красотку Райли.

Алекс неожиданно рассмеялся, да так громко, что ненароком отпустил противника, дружески похлопав его по плечу.

- Ну ты и рассмешил. Это Настя тебе сказала?

- Это можно увидеть по глазам, - ответил Гордон, растирая шею, - Когда женщина понимает, что не может быть с мужчиной, она начинает искать забвения в другом. Во время танца с тобой… Ну-ка скажи, что ты увидела?

Я потупила глаза, вспомнив, что испытала, когда встретилась с Алексом взглядом. Эти зрачки… Отныне они не были идеально круглой формы.

- Если не ошибаюсь, то ты уже не свободен, мой благородный друг. Как считаешь, почему сразу после этого ты встретил нас вместе на балконе?

- Заткнись! Я не верю ни одному твоему слову! Я был там, я видел…

- Что, что ты видел? Как она кричала и взывала о помощи? Так это не она сопротивлялась, а совесть. Но не думаю, это чувство сильнее того, другого.

- Ты связал её. Ты мерзкий… - тут Ал получил свой первый удар. В ночи раздался хруст. Теперь они уже катались по полу, а я безвольно наблюдала за происходящим, не зная, чем помочь. Вмешаюсь – и огребу не меньше. Поэтому я кинулась к дверям и попыталась их открыть, чтобы позвать на подмогу, но не получилось.

- Да, связал, но ты не слышал нашего разговора перед этим, в кафе, когда она буквально умоляла меня избавить ее от душевной боли.

- Ты всё лжёшь!

- Алекс, прекрати! Хватит! – я забилась в беззвучном рыдании, глядя на то, как они выбивают друг из друга дух. Если это не прекратить, они поубивают друг друга.

- Скажи, скажи ему, правду! – крикнул Гордон.

- Это не так! Я бы никогда… - тут мой голос странно дёрнулся. Язык как будто пронзило жало пчелы, придав нотки неуверенности. Проблема в том, что я не могла сыпать контраргументами, потому как не знала истины. Версия Гордона была слишком дикой, неправдоподобной. Если только… если только он не подмешал мне что-то в питьё. Я никогда в своей жизни не пробовала алкоголь. Но если он всё-таки попал мне на язык, могло произойти всё, что угодно. В конце концов, Гордон так яро и упёрто твердил своё, что я сама невольно начинала ему верить. Алекс почувствовал мою нерешительность и на секунду замер. Гордон сидел весь в пыли и пытался отдышаться.

Алекс, в разорванных перчатках, с оторванным рукавом и фингалом в половину лица приблизился ко мне. Взяв мой подбородок в руку, он поднял его так, чтобы заглянуть в глаза.

- Это правда? То, что сказал этот мерзавец?

Я стояла и молчала, судорожно глотая воздух. Я не знала, правда это или нет. Я не могла доверять ни себе, ни Гордону, никому. А врать я никогда не умела.

- Нет. То есть… Я не знаю, - прошептала я. Алекса, будто ударили под дых. Он пошатнулся.

- Не знаешь…

Он взмахом руки распахнул дверь. Безмолвную ночь, где были слышны лишь трели цикад, наполнили звуки оркестра и светских разговоров. Охранники, что стояли по ту сторону, прижавшись носами к стеклу, попадали друг на дружку.

- Иди, - тихо сказал он. И это было во сто крат хуже, чем если бы он крикнул. И в третий раз слёзы накатили удушающей волной. Но на сей раз было несравнимо хуже.

Порывшись в тайнике платья, я выудила свиток. Буквально кинув им в принца, я крикнула:

- Я лишь хотела, чтобы ты был счастлив! – и убежала, расталкивая всех на своём пути.

Глава 4.4

Райан седлал лошадей, чтобы доставить нас прямиком к порталу. Царила гнетущая атмосфера. В воздухе сталкивались и искрили атомы электричества. Один из жеребцов занервничал, едва мы вошли в конюшню. Он лягал копытами дверь, пытаясь сбить щеколду, и яростно грыз решётку.

- Тпруу, Феникс, а ну тихо! – прикрикнул на коня Райан, - Алекс тебя накажет, если будешь себя плохо вести!

- Это конь Ала? – заинтересовалась Лера. Я сидела на холодном полу, уткнувшись носом в колени. Но услышав имя принца, подняла голову.

- Именно. А сейчас лучше посторонитесь, - Рай вывел брыкающуюся лошадь из стойла. Мы с Лерой отбежали к противоположной стороне помещения. Издалека мы завороженно смотрели на вороного высокого коня с длинными крепкими ногами. Лошадь вскинула голову вверх с задранной к раздувающимся ноздрям губой и с подозрением посмотрела на незваных гостей своими по-человечески умными голубыми глазами, опушёнными снежными ресницами. Во лбу блестела маленькая белёсая отметина в форме ромбика.

- Тише, грубиян. Кусаться – это последнее дело, - Райан вывел лошадь в леваду и привязал к деревянному столбу. Парень попытался успокоить разбушевавшегося красавца. Для этого он повторял имя хозяина и поглаживал изящную шею жеребца. Совсем скоро буян успокоился.

- Феникс, хоть и туг на ухо, имя хозяина различил бы, даже если бы был лишён слуха с рождения. Конь буквально читает по губам. Эти два слога – для него, как молитва. А ещё я подозреваю, что у них что-то типа эмпатической связи.

- Здорово! – восхитилась Лера.

- Знаете, а ведь имя этому неугомонному жеребчику дано не просто так, - сказал Райан, когда мы вернулись в конюшню. Он подсадил Леру на своего гнедого коня Юпитера и помог мне взобраться на соловую лошадь Изабеллу, - Хотите послушать?

- Валяй уже, - поторопила сестра, устраиваясь поудобнее в седле. Райан примостился сзади, чтобы следить за тем, как бы его ненаглядный кексик не свалился.

- Так вот, слушайте. Алекс спас Феникса, когда этот рослый коняга был совсем маленьким и хилым жеребёнком серой масти. Однажды на ферме, где рос Феникс, случился пожар - загорелась конюшня. Алекс, что по стечению обстоятельств проезжал мимо, услышал громкое ржание – это была кобыла. Она стояла, упираясь копытами во взрыхлённую почву и вытянув шею с накинутыми на неё верёвками в направлении горящих, падающих балок, в то время как её сдерживали крестьянские мужики. Когда Алекс подъехал, чтобы помочь потушить пожар, он узнал, что в запертом деннике остался жеребёнок, а его мать хочет броситься в полымя, чтобы спасти чадо. Хозяева не могли отпустить её, ведь тогда огонь унёс бы жизни сразу двоих. Алекс, не долго думая, бросился в самое пекло, его не успели остановить. Он едва не погиб, но волей судьбы, выжил и помог выжить ещё одному существу. По словам Ала, выглядел жеребёнок в тот момент жутко: шерсть загорелась на нём, превратив животное в факел. Благо огонь удалось сбить. Несколько месяцев после случившегося Ал каждый день ходил навещать жеребёнка, делал ему заживляющие компрессы, давал необходимые лекарства, хотя надежды на выздоровление практически не было. Какое-то время Феникс не мог ходить из-за глубокого повреждения тканей. В результате несчастного случая он, вдобавок, лишился слуха. Однако наш неунывающий принц сумел выходить жеребёнка. Как оказалось, хозяевам бракованный конь был без надобности, и они преподнесли его в качестве подарка. Так эти двое обрели друг друга. Стали лучшими друзьями. Спалённая серая шерсть сменилась вороной. Феникс буквально возродился из пепла.

- Вот это да… Бедная лошадка, - выдохнула Лера.

Мы покинули территорию дворца, выехав за ворота. Копыта лошадей методично отстукивали двухтактный ритм. Мои плечи окаменели от напряжения – я поклялась себе, что не стану оборачиваться.

- Как думаешь, у Ала получится сделать так, чтобы Райли поставила свою подпись в договоре? Из твоего рассказа о Фениксе следует то, что он не привык сдаваться без боя,– тихо спросила я, потупив опухшие глаза.

Райан слишком оптимистично ответил:

- Он у нас такой! Уверен, братец что-нибудь придумает. Не переживай. Конечно, ему не помешал бы верный соратник в лице меня. Но так уж вышло, что сегодня моя миссия – позаботиться о вашей сохранности.

- Ты пропустишь свадьбу брата… Ради нас? – с изумлением и недоверием в голосе поинтересовалась Лера. Мы обе были уверены, что Райан перепоручит нас ещё кому, а сам вернётся и поддержит братишку.

- Какой смысл в свадьбе, которой не суждено состояться?

Лера заёрзала:

- Лерс, ты чего? Не ёрзай – свалишься.

- Наха, мы забыли кое о чём.

- И о чём же?

- Заговор строили не только мы.

***

- Я хочу в туалет, - простонала Лера, уже облачённая в кремовое платье. Она сидела довольно продолжительное время неподвижно, терпеливо ожидая, пока черты лица, где нужно подчеркнут, где нужно сгладят при помощи косметики.

- Non, остался последний штрих, - Пьер взмахнул кисточкой, как волшебной палочкой. Отступив, он попросил Леру встать и покрутиться, - Magnifique![1] – вынес он вердикт своему колоссальному труду, - Но нужно поработать над осанкой. Tu[2] горбитесь.

Лера расправила плечи, но тут же согнулась опять – ей срочно нужно в уборную. Кэсси следила за всем со стороны. Заметив, что Пьер и не думает отпускать свою подопечную, решила вмешаться. Позже она проводила бедолагу с переполненным мочевым пузырём до уборной и вернулась в пошивочную.

Когда Лера возвращалась обратно, она услышала скрип. Обернувшись, Лерс увидела, что дверь в паре шагов от неё приоткрылась. Оттуда донеслись обрывки разговоров. Будь Лера натурой менее любопытной и более безразличной до всякого рода сплетен – не обратила бы внимания и пошла своей дорогой. Проблема в том, что именно такой натурой наша неунывающая девица не была. Лера на цыпочках подкралась к дверце и замерла, напрягая слух.

- Ты должен мне помочь, Эрнест! Нельзя допустить, чтобы… - взмолил женский голос. Он был звонким и мелодичным, будто у нимфы.

- Нет, мисс Дель Бург. Как ни старайся, а другого ответа я не дам. Ты хоть понимаешь, что ввязываешь меня в преступление против Альянса? – ответил холодный, безэмоциональный голос.

- Да нет же! Эрнест, я тебя не узнаю. Раньше ты не был таким! Неужели так изменился за прошедшие… мм…сколько?

- Девять лет, девять долгих лет, моя дорогая, прошло с тех пор, как ты предала всех нас.

- Мы уже обсуждали эту тему. Вина лежит не на моих плечах. Неужели ты мне не веришь?

Лера прижалась носом к узкой щёлке. Дышалось с трудом, но сплетни того стоили. Она тихонько засопела, стараясь разглядеть сквозь проём хоть что-то. И ей это удалось. Силуэт мужчины в чёрном фраке, в котором она узнала Драка, пожал острыми плечами.

- Может оно и так. Вот только лезть в это дело не стоит.

- Это почему же? – в голосе женщины слышался вызов. Лера не могла её разглядеть, потому что говорящая стояла в «слепом пятне» просторной комнаты. Голос казался знакомым. Да, Лера определённо знала его обладателя, вот только ей нужно было убедиться в своей правоте.

- Дело даже не в том, что тебе это не удастся или в том, что такое происходило не единожды. Дело в том, что у королевы большие планы относительно заключения этого союза.

- Придётся её планы нарушить! Я не для того тащилась через столько измерений, не для того дурила голову охране, чтобы так просто отступить. Королева сама не понимает, что делает. Ей вправили мозги. Я наставлю её на путь истинный.

По полу застучали каблуки, тень под дверью начала расти. Лера отпрыгнула в сторону. Она шустро осмотрелась в поисках укрытия и юркнула за высокий вазон с раскидистыми цветами. Дверь распахнулась, из комнаты быстрым шагом вышла женщина с огненно-рыжими кудрями, на ней было тяжёлое красное с золотым платье, на губах – алая помада, на лице – маска, на голове – маленькая шляпка. Бледная рука вытянулась вперёд и схватила женщину за запястье.

- Отпусти! – властно приказала она.

Сухой и белый, как смерть, Дракула склонился над её ухом и с шипением сказал:

- Если ты сотрёшь с лица Вселенной наш мир, я сотру твой, Офелия.

Она вырвала руку и, поправив волосы, зашагала прочь. Лера стояла за вазоном, позабыв, как дышать. Стивенсон огляделся и тоже скрылся за поворотом. Лера позволила вобрать лёгким воздух.

***

Всё это она хотела сообщить Райану, как раз тогда, когда мы въехали в Северный Шэм. В запасе оставалось всего полтора часа, час из которых должен был уйти на дорогу. Плюс ко всему, нам было необходимо по пути заскочить в лесную хижину Ала, дабы переодеться и забрать оставленные там кристаллы-переходники.

- Райан, ты должен кое-что узнать. Это касается сегодняшней ночи. Похоже, сорвать свадьбу хотим не только мы. Вот только неизвестен мотив наших оппонентов и способ их действия. Возможен теракт, могут пострадать люди. Пусть даже тот, кто всё это затевает, на нашей стороне.

- О таких вещах не принято говорить на улице. Нам нужно найти укрытие от людских ушей.

Мы завернули в безлюдное место и остановили коней, подведя их практически вплотную, хотя это и противоречило технике безопасности.

- Я слушаю.

- Лера, вещай, ведь именно ты находилась поблизости в нужный момент.

- Кхе-кхем, значит, дело было так.

Лера пустилась в пространные объяснения. Тут у нас над головой раздался треск, какой бывает от сломанного телевизора. И, действительно, из-за крыш домов показался мерцающий уголок аэроэкрана. Мы услышали возбуждённый громоподобный голос диктора:

- Мы прервались на небольшую рекламу, но за этот короткий промежуток времени произошла масса всего интересного! Мы ведём репортаж с места событий. Мистер Гордон, опишите ситуацию со своей точки зрения. Как вы считаете, что послужило причиной вашей стачки с Его Высочеством принцем Алексисом?

Я и не заметила, как подстегнула шенкелями[3] Изабеллу.

- Настя, ты куда? – окрикнула Лера.

- Я должна это увидеть, - кинула я через плечо, смутно осознавая, чего хочу этим добиться. Возможно, просто в последний раз взглянуть на Алекса, - Это плохая идея. Явно плохая, - бормотала я себе под нос, уговаривая вернуться назад.

Против воли я задрала голову в небо. Мерцающий прямоугольник экрана завис прямо над поверхностью моря, загораживая собой диск луны. Я тупо пялилась на экран, практически не слушая небылицы, которые рассказывал Гордон. Показали Алекса: он прикладывал к опухшему глазу свой чудодейственный шарфик и наотрез отказывался отвечать на вопросы корреспондентов.

- Настя? Настя! Вот ты где, слава Судьбе! – слева от меня неожиданно возник не кто иной, как Треш. На его плече сидел серый комочек и подрагивал ушками.

- Треш, ты чего тут? – безразлично спросила я, продолжая пялиться в экран. В глазах опять закипали слёзы.

- Мне ваша ручная говорящая гулька доложила, что произошло. Я хотел было вломиться во дворец и со всем разобраться, но птичка меня остановила. Сказала, мол, возьмёт проблемы на себя. Всё равно с моей «массой и неповоротливостью пробраться на место незаметно невозможно».

- Мы тут. А вот Шурика после того, как он упорхнул с балкона, мы так и не видели. Так что, друг, не знаю, чего он там храбрился, роли он не сыграл никакой.

- Гляди, - указал на экран Треш.

Крупным планом «в телике» показали королевскую ложу. Королева Луизиана опять взяла слово. Но вперёд вышел Алекс. Он жестом руки прервал мать и заговорил сам:

- Меня всем видно и слышно? Хорошо. Ведь я обращаюсь ко всем жителям планеты Альянс Сердец, а так же к небезразличным аборигенам Огненной Розы. Я хочу, чтобы каждый, кто сейчас слушает это сообщение, узнал правду. Все эти года, столетия, ваша власть, ваша верхушка была не свободна. Её сковывали кольца проклятия. Мы не могли сами выбирать, с кем идти по жизни, с кем рука об руку править. Конечно, это может считаться нормой в других мирах, но не в нашем. Альянс на то и Альянс. Здесь связь душ, единство сердец ценится превыше всего. Так как же вы, простой народ Альянса, можете идти по стопам сформированных принципов, традиций и моральных устоев, если ваши король и королева, их бабушки и дедушки, а так же дети и будущие внуки никогда сами не выбирали спутника жизни? Слово «любовь» - наша заповедь и главное слово – были им неведомы. И всё потому, что когда-то давно король Вульфрик допустил ошибку и обрёк планету на печальную участь. Теперь, если я не женюсь на принцессе с Огненной Розы, то всем нам грозит катастрофа. Мы висим на волоске, и этот волосок мог в любой момент оборваться. Но этого не происходило потому, как из поколения в поколение правители Альянса заботились о своих подданных, ведь в противном случае, всем нам пришлось бы искать новый дом, переселяться на другую планету. Много раз Роза отказывалась вступать в невыгодный для них брак, и наши правители оставались одиноки на всю жизнь. Мы лепили нелепые легенды, замалчивали правду, лишь бы не выдавать, в каком положении находится наш мир. Но теперь всё будет по-другому.

Алекс выбросил вперёд руку с зажатым в ней свитком. Золочёный узор на пергаменте сверкнул в свете направленных очей телекамер.

- Всё здесь. Знаю, в то, что я сказал, поверить непросто, но всё так. Наш предок совершил ошибку, теперь мы за неё расплачиваемся. Но в этот момент, здесь и сейчас мы изменим ход истории, мы прекратим произвол, царивший на протяжении веков. Не только Альянс, но и Огненная Роза была не свободна, однако, в случае непредвиденных обстоятельств, их планета всегда оставалась под защитой. Но, не сомневаюсь, что этому миру, как и нам, не терпится получить большую свободу выбора. Для этого требуется лишь одно.

Принц повернулся лицом к остолбеневшей Райли. Он развернул свиток и присел на одно колено, будто собираясь сделать предложение:

- Твоя роспись, моя принцесса. Поставь её и станешь героиней в масштабах Вселенной. Ты нужна всем нам, ты нужна мне.

Вышедшая из оцепенения Райли, однако, восприняла последние слова по-своему:

- Именно. Я нужна вам, - её глаза сверкнули, - именно поэтому я стану тут королевой и установлю свои порядки!

Экран моргнул. Он, как и все мы, не поверили своим глазам: Райли вырвала свиток из рук принца и с резким острым звуком разорвала документ на две половины. Они медленно, будто листья клёна, кружась, полетели с балкончика.

Мне стало дурно, я пошатнулась и едва не свалилась с лошади. Треш вовремя подхватил меня и усадил обратно. За моей спиной раздался резкий вскрик Леры и резкое матерное словечко от Райана.

То ли ещё было - экран продолжал транслировать всё то, что происходило после, а именно: Райли задалась целью прикинуться невинной жертвой и свалить всю вину на Алекса:

- Я думала, ты любишь меня, подлый трус! – она замахнулась и ударила его по лицу, - Ты бы не поцеловал меня тогда, если бы намеривался сегодня устраивать всё это шоу! Посмотрите в глаза своему многоуважаемому принцу! Они говорят красноречивее его слов!

Камера крупным планом выхватила зрачки Ала, лишний раз напоминая мне о том, что изначально было предрешено. Всё кончено. Мы уже ничто не могли изменить. Никакой срыв свадьбы не окончится победой наших. Misserfolg, fizzle, défaite, фиаско![4]

- Это просто возмутительно! – с презрением глядя на сватью и зятя, сказала мать Райли, Аспида, - Я требую, чтобы свадьба состоялась прямо сейчас! Пока жених не сбежал из-под венца.

- Я дико извиняюсь, госпожа Дюамель Де Агонье. Я не знаю, что нашло на моего сына.

- Зато я знаю! Видимо, он настолько испугался вступать в брак с моей дочкой, что решил сочинить нелепую сказку-отмазку, - она обернулась к убитому поражением принцу, - не вышло, сынок, пора платить по счетам!

На экране опять возник диктор. Он промокнул лоб платком:

- Ух, какие нешуточные страсти разгорелись сегодня у нас во дворце! Интересно, послужило ли причиной тому двойное полнолуние, что бывает раз в сто лет, и, как правило, влияет на психику людей крайне дурно. Или, как вариант, принц не шутил, и всё, что он нам поведал – правда. В таком случае, нам предстоит серьёзное расследование! Кто прав, кто виноват? Смотрите сегодня, сразу после трансляции свадьбы на вашем тв по каналу «Звезда плюс». А сейчас мы проследуем в павильон, где уже через мгновение, на час ранее запланированного,

[1] Прекрасно, чудесно (фран.)

[2] Вы (фран.)

[3] Часть ноги ниже колена (икра), прилегающая к бокам лошадей; служит для управления последней.

[4] Все слова означают одно и то же, но на разных языках мира: немецком, английском, французском, русском.

Глава 4.5

Вокруг сновали люди. Много людей. Толпа была на взводе – они обсуждали случившееся, яро споря между собой. Лера, Лис, Треш, Серебрянка и я не издавали ни звука. Первым подал голос Рай:

- Я не хотел бы вас покидать. Совсем не хотел бы. Но я думаю, что должен…

- Иди, - прервала его я. Лера вцепилась в парня мёртвой хваткой:

- Н-неет! Т-ты же обещал нас проводить!

- Пускай идёт, Лерс, я думаю, Алу он сейчас нужнее.

- А, а к-как же я, м-мы? Мы стольким рискнули, чтобы всё получилось! Алу сейчас в меньшей степени, чем нам нужно утешение. А…а ты вспомни, как он своим ледяным тоном приказал тебе уйти. Он поверил не тебе, а Гордону, вот и пускай теперь катится к своей принцесске. Только вот нас жалко! Ты хоть понимаешь, чего ИМЕННО ты лишилась, рискнув всем. Рискнув семьёй и своей пам…

- Не говори об этом, Лерс! Иначе ты разделишь мою участь! Это был мой выбор. Видимо неправильный, но всё же выбор. А сейчас я хочу лишь одного: покинуть это место.

- И куда же ты теперь пойдёшь!? – выкрикнула Лера слова, понятные лишь нам двоим.

- Провожу тебя до портала, а дальше… как Бог решит.

Сестра не сдержалась и заревела во весь голос. Райан прижал её, как можно крепче к себе. Треш спросил:

- Что происходит?

Он повертел головой, в поисках поддержки. Никто ему не ответил – Лера безудержно рыдала, я вместе с ней, Райан изо всех сил старался нас утешить. Треш, почесав колючий затылок, сказал:

- Я провожу их, если ты решил уехать, - на секунду он запнулся, - Хотя я даже не в курсе, кто ты, рыжий парень.

- Потом объясню, залезай, здоровяк, если хочешь поехать с нами. Ты, вроде бы, друг девчонок, так что вполне имеешь право проводить их. Но я тоже не собираюсь их покидать.

***

Я смотрела потухшими глазами на вихрящийся поток энергии, теребя край эластичной зелёной футболки. Другая рука сжимала аквамариновый кристалл. Он был прохладным, но вместе с тем, внутри пульсировало тепло. Сжав его крепко-крепко, я с тяжёлым сердцем убрала его обратно в карман шорт. Лера прощалась с Райаном: она прильнула к его щуплой груди и ни на шаг не позволяла ему отойти. Она предпочла его прощанию со мной, т.к. была уверена, что мы вернёмся на Землю вместе. Треш стоял в сторонке, переминаясь с ноги на ногу. Куда подевался Шурик - оставалось загадкой.

В мрачном ночном лесу в условиях высоких густых крон деревьев было не видно ни зги. Лишь мягкое серебристое сияние облачком покрывало плечо рослого горца. На мой отказ на неожиданное предложение обняться, Треш посадил мне в руки Серебрянку. Но пушка почему-то такая расстановка дел не устроила. Сверкнув глазками бусинками, она пискнула и, сбежав по ноге, скрылась в траве.

- Серебрянка! Стой, ты куда!?

Когда мы уже решили, что она пропала с концами, пушок снова появился в поле зрения. В зубках она держала нечто вроде веточки вербы.

- Что это? Твой ужин? – я вымученно улыбнулась. Пушок отрицательно покачал головой, положил веточку на землю и отбежал к Трешу. Я присела на корточки и подняла своеобразный подарочек, - Это мне? – я вопросительно посмотрела на зверька. Серебрянка кивнула крошечной головкой, - С-спасибо.

Я поднесла кисть, оплетённую лозой и густо покрытую мягкими сиреневыми гроздьями мягких серёжек, к носу. Вдохнув чарующий аромат, я почувствовала, как тревога и горечь отступают.

- Серебрянка, ты прелесть! – я заботливо убрала подарок в карман шорт. Хрусь.

Спешу вас успокоить: веточка цела. Однако подозрительное хрусь повторилось. Кроме того, его громкость и интенсивность возрастала.

- Вы это слышите? – я нервно завертела головой.

- Что именно? – спросила блаженная парочка, что не замечала ничего вокруг, кроме друг друга.

Треш напрягся. Он схватил с земли увесистую корягу, приготовившись в случае чего дать отпор. Среди стволов начал вырисовываться силуэт. Что-то большое и тёмное приближалось к нам на высокой скорости. Оно было уже совсем близко. Жуткий треск разорвал тишь ночи. На поляну из кустов выпрыгнула лошадь. Всадник едва сумел затормозить её около самого портала. Лошадь развернулась на 90 градусов и, проскользив по траве, словно паркету, не удержала равновесие и повалилась на бок, едва не придавив своим телом седока. Но, насколько я смогла разглядеть со своей позиции – тот вовремя откатился в сторону.

- Треш, прикрой меня, - шепнула я своему побратиму. Он сжал палку крепче, готовый прикрывать тылы, и двинулся за мной тенью к лежащей лошади.

Я подходила осторожно, слегка согнув ноги в коленях. Человек сидел на траве, встряхивая головой, будто ему заложило уши, и он потерял ориентацию в пространстве.

- Вы в порядке?

Понять, кто это был – невозможно. Лишь по широким плечам и коротким волосам, я догадалась, что пол был мужским. Я повторила свой вопрос. Мужчина замер. Райан отступил от Леры. Треш напрягся. Если человек сделает лишний выпад в мою сторону, то незамедлительно получит по голове. Он медленно начал поворачиваться через правое плечо. Было в этом жесте нечто угрожающее, но я не отступила. Когда человек повернул корпус полностью, мы встретились с ним глазами. С губ сорвался беззвучный крик. Человек хищной кошкой прыгнул через тело хрипло сопящей лошади и повалил меня на землю. Мы кубарем покатились по траве, глотая клубы пыли. Когда наши тела, наконец, остановились, я оказалась прижатой к земле. Человек приподнялся на руках. Я смотрела во все глаза, не зная, как реагировать. Шок накрыл меня с головой.

- Т-ты? Т-ты что здесь делаешь?

- Я здесь, потому что я сделал свой выбор, - ответил Алекс.

***

Выйдя из ступора, Треш опустил кривую корягу прямо на голову бедолаге принцу.

- Уй! – прокомментировал тот, после чего получил добавки. Райан еле успокоил разбушевавшегося горца.

- Это что же получается? Нашлась более подходящая кандидатура на роль подставки для ног её Высочества? – уперев руки в бока, вопросил рыжеволосый братец.

- Нет, боюсь, ей придётся пользоваться скамейкой.

Алекс помог мне подняться на ноги.

- О, мой Рок, как я был не прав. Не знаю, сможешь ли ты меня простить после того, как я поступил с тобой.

Мы стояли визави в неловкости и растерянности. Ал сунул руку в нагрудный карман, туда, где несколько часов к ряду находилась алая роза, и выудил ромашку. Он вложил её в мои руки и, загнув пальцы, поднёс их к своим губам. Нутро скрутило тугим узлом, от этого жеста по жилам будто пустили горячий чай. Я принюхалась: от Ала пахло дымком. Сам он был в саже.

- Я решительно не понимаю, - растерянно сказала Лерс, - Мы все видели, как фифа разорвала свиток. То есть, проклятие нам не удалось снять. Ты не стал свободным.

- Свобода – вообще понятие относительное. Сейчас я знаю одно, я должен был догнать вас, чтобы извиниться и попрощаться.

- Братец, расскажи хоть в двух словах, что там произошло, раз мы имеем честь созерцать тебя здесь.

- В двух словах: Шурик у нас МОЛОДЕЦ, - как ни странно, эту фразу выкрикнул сам Шурик, после чего заверещал, - Но сейчас не до меня великолепного! Поговорим о моей непревзойдённости чуть позже. А сейчас, спасайся, кто может! Шухер!!!

Раздался выстрел.

Глава 4.6

Вместо того, чтобы броситься в рассыпную, мы сплотились, встав спина к спине. Лишь Шурик затаился среди ветвей – одни жёлтые глазёнки испуганно светились в темноте. На поляну в условиях полного беззвучия под скрип замшелого указателя и отдалённого шелеста листвы вышли семеро разбойников. Они были вооружены: пушками, копьями, кинжалами и топорами. Пояс главаря был увешан связкой ножей различной формы и размеров. Разбойник был лысым, грязным и злым.

- Вот мы и встретились спустя месяц, Ваше Высочество, - главный бандит присел в издевательском книксене, - мы с ребятами видели Ваше выступление. Так проникновенно, - он сделал вид, что вытер набежавшую слезу, отчего небритая щека стала ещё грязнее, - Жаль ничего не вышло. Но я готов оказать услугу. Не хотите узнать, какую?

- Не горю желанием, - процедил сквозь зубы Алекс.

Главарь расхохотался:

- А придётся. Потому, что я так хочу. Значит так, смотри: я лишаю тебя головы, тем самым ты избавляешься от проблем с обречённой любовью, а мы с ребятами получаем взамен долгожданный трофей. В конце концов, ты столько раз уводил добычу у нас из-под носа, столько раз калечил моих людей, чтобы защитить других. Не по-честному это, брат, не по-честному.

- Доставайте свои переходники, девочки, и бегите отсюда. Мы разберёмся с этими несчастными головорезишками, - тихо сказал Райан. Лера не стала возражать, потому как ей порядком надоели кровавые приключения. Уж больно ей хотелось дожить до того, как мы прыгнем в эту волшебную межпространственную воронку. Она нащупала мою руку и сжала её. Парни выступили вперёд.

Лысый сплюнул и дал боевой клич, призывающий к атаке.

Началась жуткая резня. Я попыталась вытащить переходник из кармана, но он выскользнул из потных рук и укатился в кусты.

- Ну, ты и рукожоп! – высказалась Лерс.

- В любом случае, я не собиралась отсюда перемещаться. Я сейчас нахожусь на предпоследней стадии забвения. Что будет потом - неизвестно. Ты, бабушка и все остальные меня забудут. Я потеряю свою личину. На Земле меня заточат в психушку или, может, ещё хуже. На Альянсе, если парни победят в этой битве, всё будет хорошо, мне помогут.

- Интересная такая. Значит, ты будешь здесь, с тремя красавчиками, а я на какой-то тухлой Земле? Вот уж удружила! Тогда я тоже остаюсь!

- Не пори ерунды, Лерс, ты же знаешь, что это невозможно…. Берегись!

Треш швырнул через голову головореза, будто тот ничего не весил. Он едва не угодил в Леру. Она отклонилась, но не устояла на ногах и шлёпнулась пятой точкой, а затем спиной на землю. Бандит пролетел прямо над её головой и угодил в поглотивший его портал.

- Отличная подача, Треш!

Он кивнул, подобрал копьё поражённого и побежал на подмогу товарищам, которые оказались в несколько худшем положении.

- Бойтесь нас, мы владеем магией! – крикнул Райан, старательно отбиваясь от нападающих при помощи неизвестно откуда возникшей рогатки.

- Ага, в той же степени, что и ушу, - прокомментировал Ал, точным ударом вышибая из рук громилы кинжал. Лысый главарь в это время участие в стачке не принимал. Он стоял у дерева, наслаждаясь шоу.

При падении Лера ударилась не сильно, зато благодаря этому, она приметила укатившийся кристалл. Сестра по-пластунски поползла к кустам. Я спиной почувствовала, как трещат ветки, холодный ветер обдал шею и лопатки. Прямо с неба позади меня упал ещё один великан. Он приземлился на ноги и схватил меня за плечи. Я принялась брыкаться.

- Одна у меня! – гаркнул он. Мимо пронёсся голубь. Великан стал отмахиваться от него, будто от надоедливой мухи, не замечая, как его ноги погружаются в мягкую почву, а дерево позади него тянет свои скрюченные руки к массивной шее. Великан уже практически врос в дерево, но при этом хватки не ослабил. Потихоньку меня тоже начало затягивать в древесный невод.

- Шурик!

- Пардон, мадам! – он спикировал и принялся клевать толстые пальцы до тех пор, пока из них не потекла кровь, и они не разжались.

- Спасибо, - сказала я, растирая плечи.

- Настя, держи! – крикнула Лера. В руке она сжимала переходник. Я побежала ей навстречу, но поскользнулась на чём-то круглом и склизком, благодаря чему пропахала животом метр земли и замерла прямо у ног разбойника.

- Привет! – я улыбнулась и помахала рукой. Громила взревел и занёс нож над головой. Я рывком откатилась в сторону. Остриё угодило в ботинок верзилы, проткнув его насквозь.

- Ух, больно, наверное, - поморщившись, заметила сестра. Она вложила переходник прямо мне в руку. Вернее вложила бы, если бы в этот момент нас не сшибла с ног стокилограммовая туша, пригвоздив обоих своим телом. Рядом с моей рукой во влажную землю воткнулся нож. Я его выкорчевала, но воспользоваться не решилась. Наконец, сила тяжести прекратила давить на спину – кто-то стащил с нас бездыханное тело.

- О, нож! Очень кстати, давай его сюда! – потребовал Треш.

Я протянула названный предмет другу.

- Кто ведёт?

- С переменным успехом, - доложил горец, невозмутимо метнув холодное оружие прямо в лоб надвигающемуся на нас амбалу. Нож немного изменил траекторию и угодил в ухо, вырвав его с корнем. Пострадавшим оказался главарь, соизволивший покинуть наблюдательную площадку. В руках он сжимал пушку. Он направил дуло на Треша. Нажав на спусковой крючок, выстрелил.

***

Я машинально закрыла лицо ладонями. Послышался глухой звук падения. Боже, Треш! Он не издал ни звука. Видимо, всё произошло мгновенно.

Взрыв прогремел где-то в воздухе. Запрокинув голову вверх, я осторожно раздвинула пальцы. В небе, точно сигнальная ракета, взорвался снаряд. Я боязливо опустила взгляд.

- Треш! – мой голос сорвался. Он был цел и невредим. Парень, как ни в чём не бывало, поднимался с колен, отряхивая порванные парчовые штаны, которые он одолжил у друга.

- Шпрот меня прибьёт, - тихо сказал Треш, стараясь не выдать дрожащего голоса. Было видно, что крепыш струхнул.

В поисках ответа я посмотрела на главаря. Он и сам пребывал в недоумении. По какой-то причине дуло ружья развернулось по прямому углу и выстрелило вверх. Судя по всему, причиной был выглядывающий из-за дерева Райан. Установив новый снаряд в своё специфическое оружие, он прицелился. Натянув тугую резинку рогатки, он выпустил серию серебристых пуль. Они угодили в цель, разворотив половину ружья. Из магазина посыпались патроны. Бандит пришёл в ещё большую ярость. Он бросил пушку и, вдавив подошвой ботинка пришедшее в негодность оружие, двинулся к Лису. По пути он начал вынимать из связки наиболее острые ножи.

- Горбушка! – гаркнул он.

Перепачканный в крови бородач возник из-за кустов. Он выбил из рук Райана рогатку, а самого его схватил сильными ручищами и выволок на открытое пространство.

- Окурок, Дротик, Опала! Пора прекратить детские забавы, и перейти к делу. Тащите всех сюда.

Схватить нас с Лерой – всё равно, что потянуться. А вот Треша, прежде чем обуздать, пришлось пригвоздить носом к земле и надавить ботинком на макушку. Он едва мог дышать. К счастью, ему удалось повернуть голову набок. На свободе оставались Алекс и Шурик. В поле зрения их видно не было. Не верю, что они нас бросили. Шурик, да, вполне вероятно, но не Ал.

- Подведите ко мне сопляка и лохматую, - приказал лысый бандит, лишённый уха, указав на нас с Райаном, - будем ловить на живца.

- Не к чему утруждаться, босс. Он уже схвачен, - на поляну вышел хромой разбойник с заплывшим глазом.

Он заломил Алу руки за спину и вывел его на всеобщее обозрение. У принца изо рта стекала тёмная блестящая струйка. Тело повисло безвольной марионеткой. Глаза скрывала нависшая чёлка, поэтому трудно было понять, что за эмоции отражены на его лице: злость, страх, бессилие, вызов? Главарь с победным видом приблизился к трофею. Он веером раскрыл арсенал холодного оружия, примеряясь, какой бы нож выбрать. Он с видом профессионального скульптора взвесил каждый на ладони, проверил остроту и наличие повреждений, оценил длину и изящность изгиба. Наконец, он сделал выбор.

- Да, настала твоя пора, малышка, - разбойник смачно чмокнул стальное лезвие, - Я берёг «Альберту» для особого случая. Похоже, сегодня он настал. Прощайся с жизнью, королевское отродие!

Разбойники радостно заулюлюкали.

- Тише, братья! Я сегодня добрый. Поэтому предоставляю нашему милому гостю право последнего слова. Может, есть какие-то пожелания? Не хочешь ли тортик из потрохов твоих друзей, а, Ваше Высочество? Их глазные яблоки станут неплохим украшением на манер кремовых розочек. Ох, а как они приятно хрустят и хлюпают! Ммм…

Шар засунул в рот и вынул со смачным «чпок» большой палец руки. Его братия потёрла животы и облизнулась. Вот уж не думала, что после того, как нас убьют, собираются ещё и съесть!

Алекс молчал. За всё это время он не издал ни звука.

- Молчание не делает тебя героем, кусок благородного дерьма! – гаркнул Шар. В ответ – всё то же молчание. Похоже, Ал потерял сознание. Разбойник, видимо, решил так же.

- Привяжи его к дереву, Бродяга. Что за радость резать того, кто ничего не видит и не чувствует? Пускай сначала очухается!

Бандит, что привёл принца сюда, прислонил его к стволу дерева и начал прикручивать безвольное тело верёвками из пеньки. Когда процедура была завершена, главарь подошёл к принцу вплотную.

- Очень жаль, парень, что ты не увидишь, как гибнут те, кого ты любишь, - Ал не отозвался. Это вывело садиста из тонкого душевного равновесия. Он схватил Алекса за волосы и припечатал принца затылком к жёсткой коре. Чёлка откинулась, обнажив стеклянные глаза мертвеца… Точнее один глаз. На месте второго зияла чёрная дыра…

Я закричала так, что тот, кто меня сдерживал, разжал руки, чтобы заткнуть уши. Я вырвалась и бросилась к телу Алекса.

***

Я отпихнула лысого в сторону и, встав на колени, сжала в ладонях лицо принца. Руки почувствовали холод… А затем на меня накатило безудержное веселье. Я истерично захохотала и начала кататься по земле. Со стороны могло показаться, что я спятила. Не знаю как, но Лера оказалась подле меня. На её вопрос:

- Ты не в себе?

Я сквозь слёзы ответила:

- Это кукла!

- Да, я знаю! У меня зрение получше твоего и стояла я ближе, поэтому сразу заметила подвох!

Я заставила себя успокоиться. Где же тогда настоящий?

- Сюрприз! – выкрикнул Шурик. Алекс верхом на Фениксе будто материализовался из воздуха. Конь лягнул разбойников, прижимавших Треша к земле. Парень с трудом поднялся и выплюнул ком дёрна. Его глаза округлились от ужаса.

- Быстро, в портал! Мы разберёмся с бандитами! Мы с Шуриком вызвали подкрепление! – скомандовал Ал. За его спиной царило невообразимое: со всех сторон доносился писк, рычание, топот копыт, треск и хлопанье крыльев. Казалось, все обитатели леса сплотились, чтобы помочь нам. Фиолетовое небо заволокло чёрной каркающей тучей. Те, кто были на нашей стороне, запросто могли поглотить нас своим естеством и стать нашими врагами.

Шурик сбросил кристалл мне в руки. Лера схватила меня за предплечье и потянула в портал.

- А как же вы?! – крикнула я.

- Не волнуйся! Мы обо всём позаботимся!

Лера прыгнула первой, меня по инерции утянуло вслед за ней. Последнее, что я увидела, была всепоглощающая живая тьма, состоящая из шерсти, клыков, рогов и копыт. После такого, выжить не смог бы никто.

Глава 4.7

Нас тянуло через золотой вихрящийся поток. В первый раз я не смогла оценить его по достоинству, так как зажмурила глаза. Но сейчас он предстал во всей красе. Будто иголка протягивает нитку сквозь тканевый материал, так нас несла космическая энергия навстречу светлой точке, сверкающей впереди. Мы будто очутились в космосе и болидом падали в центр Галактики. Хотя возможно, так оно и было. Лера была моей путеводной звездой. И чем ближе мы приближались к конечному пункту, тем интенсивнее воспоминания вымывались из реки памяти. В одно мгновение я обернулась назад и не поняла, откуда и куда мы мчимся. Затёрлись лица, остались одни бесцветные пятнышки. Я посмотрела на запястье Леры. На нём развевалась алая ленточка. Она будто связывала меня с прошлым. Не отдавая себе отчёта, я подтянулась и дёрнула за свободный конец. Ленточка развязалась. Лера обернулась, по лицу пробежала тень сомнения. Она всё поняла, но недостаточно быстро. Я разжала её пальцы, чтобы они отпустили моё запястье.

- Сестрёнка, прощай!

Услышав пробирающее до дрожи «НЕ-ЕТ» я полетела обратно.

***

Меня выбросило из портала во взрытую землю. Лёжа на спине, я силилась понять, где нахожусь. На пашне не могло быть настолько высоких деревьев. Осторожно приподнявшись на локте, я поняла, что нахожусь в лесу, по которому будто прошлись бульдозером. Тишина. Зловещая тишина резала слух.

- Э-эй! Есть тут кто?

Ничего. Я вновь легла на спину и прикрыла глаза. Пролежав так некоторое время, я различила топот приближающихся шагов. Трое парней окружили меня. От испуга я вжалась ещё сильнее в землю. Не добившись сведений от меня, они принялись спорить между собой. Они ругались и кричали. Творилось что-то странное. Мне стало неуютно и страшно. Один из них взял на себя ответственность вытащить меня из грязи, я не сопротивлялась. Он прислонил меня к стволу дерева, пощупал лоб, проверил глаза.

- Её контузило что ли? Не понимаю: кристалл же был при ней. Её не могло выбросить обратно. И во второй раз через портал она не смогла бы прыгнуть, так как переходником можно воспользоваться всего единожды за полнолуние.

- Поглядите, что это?

Парень указал на мои скрюченные, занемевшие от напряжения пальцы, что сжимали алую ленту.

Все трое разом потянулись к руке, но я прижала её к груди. Мой взгляд неотрывно смотрел лишь на одного из этих людей. Я не смогла бы оторваться даже, если бы захотела.

- Так, все кыш! Портал ещё будет открыт около четырёх минут. За это время надо выяснить, что случилось и отправить Настю обратно. Так что разойдитесь и не мешайте!

- Ой, да не очень то и хотелось! Фи, - высказалась говорящая птица. Мир сошёл с ума или всё-таки я?

Парень придвинулся ко мне достаточно близко. Я не только думала, но и смотрела сквозь пелену. Я никак не могла зафиксировать плавающий фокус. Тембр голоса парня был тихим, успокаивающим. Я не заметила, как сама протянула ему атласную ленточку. Он принял её с благодарностью. Он смотрел на неё достаточно долго, изучая. Его глаза бегали, как при чтении. Он посмотрел в небо и содрогнулся. Его охватило понимание.

- Я должен доказать свою любовь… Но как же это сделать?

- Не медли, Ромео! Чую, беда надвигается! – птица поднялась в воздух, - Я на разведку! Нутром чую что-то неладное!

- Хорош нагнетать обстановку! Нам и без того хватило приключений! Ал, ты как?

- Не думаю, парни, что должен вас вводить в курс дела. Эту загадку мне нужно разгадать самому.

Они пожали плечами и отошли.

- Я должен доказать, что люблю, пожертвовав чем-то, что для меня важнее всего. Но что же это может быть? – задавался он вопросом вполголоса. Я не понимала о чём речь, но у меня возник ответный вопрос: жертвовать? Для чего? Ради, собственно, кого? Шёл бы этот парень домой. Устроился в уютном кресле, попивал тёплый чай и не забивал бы голову глупыми мыслями.

Прошла целая вечность, прежде чем он вытащил из-под рваной футболки нечто вроде нательного креста. Он повертел его в пальцах в надежде, что тот явит ответ. Это был маленький серебристый меч. Парень хрипло произнёс:

- Кажется, я понял.

Он поднялся и подошёл к круглой воронке.

- Э-э, братец, ты чего удумал?

«Братец» невесело усмехнулся.

- Я надеюсь, что это обращение не канет в Лету, после того, как я отрекусь от королевства.

- Т-ты что сделаешь?

- Что слышал.

Одним рывком он сорвал тонкую верёвочку, на которой висел меч и с размаху бросил его в вихрь, где украшение поглотил свет. Видимо, уже навсегда. Брат и тот, другой парень, стояли, как громом поражённые. Тот, кто пошёл на отчаянный поступок, снова подошёл ко мне. Он присел на колени и взял мои руки в свои.

- Я больше не принц этого королевства, не монарх планеты Альянс. Возможно, теперь его поглотит проклятие. Возможно, этот мир доживает свои последние минуты. Но я сделал это не просто так, а потому что я понял, на что пошла ты ради меня лишь потому, что любила. Я хотел доказать тебе, что моя любовь ничуть не слабее.

Он наклонился ко мне так близко, что я смогла рассмотреть каждую ресничку, каждую светлую родинку, совсем незаметную издали. Эти глаза… Во тьме они казались серыми, но я знала, что они светло-зелёные. Не как молодая листва, а как тетрадь по математике, только ещё светлее. А когда эти глаза смотрят в небо, они становятся мятного оттенка. Эти глаза я не смогла забыть даже в забвении. Эти глаза принадлежат Алексу.

Он приоткрыл рот, чтобы поцеловать меня. Я потянулась к нему, вдыхая носом лёгкий аромат сирени, а так же более сильный – грязи, крови и пота. Наши губы соприкоснулись всего миллиметром кожи, как неведомая сила заставила меня оттолкнуть Алекса.

- Нет! Я верю, вижу, что ты меня любишь! Но не для того я делала выбор, чтобы он в конечном счёте всех уничтожил!

Алекс едва не заплакал. То ли от обиды, то ли от облегчения. Он поднял меня на руки и закружил. В процессе этого воздушного полёта я будто обрела второе дыхание. В голове яркими и мягкими; темными и светлыми кляксами замелькали краски. Лица возвращались.

***

Мы стояли рука в руке около портала. Шурик уже тусовался по ту сторону. Я попросила его присмотреть за Лерой, чтобы та не натворила глупостей. Что касается нас… Треш и Рай сказали, что это безумие, и трудно было с ними не согласиться. Но Ал решил отправиться вместе со мной.

- Без переходника это будет опасно, но если мы не разомкнём руки, всё будет хорошо. В прошлый раз ты миновала лишь часть пути. Поэтому заряда кристалла должно хватить, чтобы доставить нас в нужное место. Если нет…

- Не нужно думать о плохом. Самое ужасное позади, так?

- Ты права. Райан, ты помнишь мою просьбу?

- Я в точности исполню твою прихоть, мой бывший господин!

- Прихоть, - Алекс усмехнулся, - Ну а ты, Треш. Ты достоин ордена, как минимум за то, что сражался за своего государя. Но, боюсь, матушка не оценит твоих усилий. Вам с Лисом нужно бежать, пока она не устроила облаву. После того, что выяснилось в храме и после моего отречения…Сейчас мы все находимся в подвешенном состоянии.

- Ты так и не объяснил ничего, - я капризно надула губки.

- Всё потом, - портал вот-вот закроется, - Оп, погоди, Райан, я кое-что забыл.

Алекс отпустил мою руку. Эта пустота в ладони показалась такой холодной и ужасающей, что я поспешила сжать кулак, дабы её заполнить. Странное чувство, будто он отошёл не на пару метров, а за многие, многие километры. Возможно, это ощущение было связано с тем, что мы только-только обрели друг друга, и мне совершенно не хотелось терять своего дорогого любимого Алекса.

Пока они совещались, я смотрела в лес на горящие огоньки. Совсем недавно они находились на почтительном расстоянии, но с каждой секундой становились всё ближе.

- Надо поторопиться, - я вновь повернулась лицом к порталу. Он так манил, так дурманил… Было в этом медленном вращении квантовых частиц что-то гипнотическое. Внезапно все мои нервы стянулись в один тугой тяж. Я резко развернулась. И увидела, как Алекс на расстоянии вытянутой руки, будто в замедленной съёмке, мешком валится на землю…

***

Я и двое парней вскрикнули от неожиданности и кинулись на помощь. Райан перевернул брата с живота на спину. В районе солнечного сплетения торчала рукоятка ножа…

Я в немом ужасе, не доверяя своим глазам, смотрела на растекающееся багровое пятно. Венозное кровотечение, слава богам, не артериальное, иначе кровь била бы фонтаном. Алекс ещё дышал. Тот, кто это сделал, уже дал дёру. Но, не сомневаюсь, что сразила Ала та самая «Альберта», любимица главаря.

Алекс издал приглушённый стон.

- Пожалуйста, скажите, что это не смертельно! – мой голос сорвался на визг. Я потянулась к рукоятке, чтобы вытащить нож, но Треш больно ударил меня по руке.

- Не смей! Ты сделаешь только хуже!

- Но чем мы можем помочь?

Райан глянул через плечо на огоньки:

- Ничем. Будем ждать помощи.

- Но они не успеют!

Райан посмотрел на меня с несвойственной ему строгостью:

- Треш, забери её.

- Что? Треш, не трогай меня!

- Нет, ты уйдёшь! Ты ничего не сможешь сделать, а портал уже начал сжиматься.

- Райан… - я осела на колени, - ты говоришь со мной таким тоном, потому, что нож предназначался не ему?

Парень опустил глаза. Моя догадка, похоже, оказалась верной. Я зарыдала в голос.

- Позволь мне хотя бы сказать ему пару слов!

Парень нехотя отодвинулся, предоставляя мне место. Он вытащил из кармана рогатку и побежал в лес на поиски убийцы, не думая о том, что может стать новой жертвой.

- Эта тварь заплатит за всё! – сквозь зубы прошипел Лис. Он искрил злобой и ненавистью. Казалось, он убьёт любого, кто встанет у него на пути.

Ал хрипел и харкал кровью. Его тело билось в конвульсиях. На него было страшно смотреть. Но стоило мне сжать его ладонь, как он затих. Не умер, а как бы на время успокоился. Лицо принца было бледным, сквозь поры выступили солёные капельки пота. Он заставил себя приоткрыть веки. Я приказала себе успокоиться. Это далось с трудом.

- Алекс, как ты себя чувствуешь? – задала я сквозь сдерживаемые рыдания наиглупейший вопрос. Однако это позабавило Ала, он слегка приподнял уголок губ.

- Да так, потихоньку. Лежу умираю, как видишь.

Слёзы потекли сначала по моим щекам, а затем они же, стекая с подбородка, заструились по щекам Алекса.

- Ты не умрёшь! Не посмеешь… Ведь ты дал слово, что теперь нас ничто не разлучит!

- Не умру. Поцелуй меня. И это придаст мне сил ждать следующего раза.

Даже на смертном одре он сохранял бодрость духа. Говорил Ал очень тихо, стараясь лишний раз не тревожить застрявшее в груди лезвие. Я заколебалась: так ли он уверен в том, что просит? Тут я вспомнила ещё кое о чём. Я совсем забыла о зрачках! Но так ли важно сейчас принцу зрение?

- Ты не сможешь спасти моё тело, но хотя бы спаси мою душу…

Алекс говорил на последнем дыхании. Ещё миг и его глаза будут смотреть не на, а сквозь.

- Я люблю тебя… - сказала я тихо и склонилась над умирающим, чтобы выполнить его последнюю просьбу.

Ал приложил усилие и подался вперёд. Я собрала всю жизненную энергию, всю мощь, заключённую в сердце и выпустила её наружу. Поцелуем, я хотела вдохнуть жизнь, на глазах вытекающую из слабеющего принца. Интересно, сила мысли способна на подобное?

Я почувствовала привкус меди на языке и сухое, обжигающее дыхание Ала. Меня охватил жар, из воздуха будто выкачали весь кислород. Звуки исчезли, планета замедлила вращение. Затишье перед бурей. Подрагивающие веки окрасились в цвет мандарина. Я неуверенно приоткрыла глаза и обнаружила, что мы находимся в золотистом коконе из сияющих нитей, а вокруг порхают стаи белоснежных бабочек, сотканных из света. Одна и них села принцу на плечо, другая – на расплывающееся пятно. Я зажмурилась, потому что внезапно почувствовала такую сильную боль, как будто мне вспороли живот, а затем стали выдёргивать кишки, вены, артерии и прочие прелести внутреннего мира. Я испугалась, едва не закричала, но поцелуй не прервала. Ведь иного шанса могло и не быть, вопреки заверениям Алекса. Мы разомкнули уста лишь тогда, когда кокон порвался, взрывной волной прокатившись по лесу. На мгновение стало светло, как днём. Я отстранилась, боль из острой превратилась в тупую, ноющую. Ал смотрел на меня странным взглядом, в котором были смешаны нежность и боль.

- Над нами общее небо, а значит, я рядом, где, бы ты ни была. Помни это и то, что я тоже тебя лю.., - он захрипел, изрыгая из чрева сгустки крови. Треш, не дожидаясь пока меня обдаст волной недосказанной фразы, оттащил и закинул меня к себе на плечо. Я колотила его по широкой спине, тщетно пытаясь вырваться.

- Отпусти меня, отпусти! Я не пойду домой! Я останусь здесь!

Я молотила руками и ногами, будто балованный ребёнок, которому не купили набор «Лего». В один момент я почти выскользнула из рук горца, повиснув головой на уровне его таза.

Губы Ала вымолвили нечто вроде «прощай». В следующий момент его грудь в последний раз поднялась и опала. Дыхание стихло.

- Нет… Нет, нет, нет, НЕТ!!!

Портал ужался до размера раскрытой книги. И продолжил уменьшаться буквально на глазах.

- Прости, - сказал Треш и, не дожидаясь, когда воронка окончательно сомкнёт свои челюсти, закинул меня прямо в пасть.

После Дом. Милый(?) дом Часть I Глава 5.1

Я приземлилась не вполне удачно, кубарем прокатившись по траве, подминая под себя кусты с ежевикой, цветы, а так же всякое мелкое зверьё. Едва меня перестало мотать, я вскочила на ноги и бросилась обратно к порталу. Но он растаял, как дым. В воздухе зависло полупрозрачное облачко – мираж, призрак, эхо того, что мне требовалось. На востоке восходило солнце, оно тянуло свои рыжие руки сквозь сочную листву субтропических древесных растений.

Я упала на колени. В кожу вонзились острые веточки. Я дышала с трудом, грудь рвало от боли, глаза были глазами безумца. Я подняла голову к небу и закричала, что есть мочи, отдавая лесу всё то, что пожирало меня изнутри.

Я закашлялась - видимо сорвала голос - и свернулась калачиком на траве, продолжив тихо всхлипывать. Надеюсь, Лере повезло больше: её быстро обнаружили и оказали помощь. Мысль о сестре придала мне сил и заставила подняться. Я побрела туда, где заметила поломанные кусты и следы от колёс машин. По пути я нашла свой потерянный Samsung Galaxy. Впереди петляла знакомая тропинка. Меня заметил мальчишка, выгуливающий в столь раннюю пору коз, и указал дорогу до конюшни. Хозяйка лошадок, Светлана, экстренно набрала номер моей бабушки, та приехала и забрала потерявшуюся внучку. Это было самым счастливым моментом за прошедшие дни. Я обхватила её спину руками. Прижимая к себе изо всех сил, я поклялась, что никогда её больше не отпущу.

В отеле, на Лениной 13, меня встретила радостная Лера. Её нашли ещё ночью, когда полицейские прочёсывали лес. Шурик передал её в надёжные руки и снова пропал, причём надолго. Что казалось крайне подозрительным, ведь сомневаюсь, что он принял благородное решение не ходить по границе нашей нервной системы. Сестра стала сыпать вопросами, но я пресекала все её попытки узнать, что произошло.

Лишь спустя месяц, в августе, я во всём призналась. Мы сидели на кухне в полной темноте. Было полнолуние, и Лера искренне надеялась и ждала, что парни свалятся к нам в прямом смысле с небес на Землю. Даже прихорошилась по этому случаю. Не тут то было. Они не появились ни в этот месяц, ни в следующий.

Веточку с прелестными сиреневыми комочками, что подарила Серебрянка, я посадила в горшок. Она не сломалась лишь по счастливой случайности или же благодаря защитной магии. Её аромат наполнял комнату, даря покой и утешение. Причем, как я заметила, её запах подстраивался под настроение и обычно представлял собой то, что мне нравилось больше всего. Лишь это маленькое пушистое деревце и помогало держаться на плаву.

- А я не верю, что он умер, - поведала я как-то веточке, - вот не верю и всё тут! И вообще, всё то, что происходило в последние минуты на Альянсе – ложь, сказки, - я истерично расхохоталась.

Многие люди, что видели меня после, утверждали, что я сильно изменилась, но не понимали, почему. В основном всё спихивали на стресс, что был испытан, когда мы с Лерой заблудились в лесу. А то, что с Лерой было относительно всё в порядке, так это по мнению специалистов можно было разобрать на целый ряд причин. Во-первых, Леру нашли значительно раньше, во-вторых, потеряв сестру и оставшись совсем одна, я заработала стресс в двойном объёме, в-третьих... Продолжать? Вот и я думаю, что не стоит. Ведь главной причины они знать не могли. А попробуй им рассказать – в дурку запихнут. Как им объяснить, что мало того, что на моих глазах убили парня, которого я любила (тут начались бы вопросы-допросы), так и возможен вариант, при котором мы своим необдуманным поступком стёрли с лица Вселенной целую планету? Взрывная волна, что прокатилась после разрыва неведанного кокона, могла послужить толчком к катаклизмам. Сумел ли кто спастись? Портал захлопнулся сразу после того, как Треш совершил финт Нахой в качестве мяча. В противном случае, где тот же Райан? Ведь, по словам Леры, она оставила свои координаты. Нашёл новую подружку? Сомнительно.

Я почесала кошку за ушком. Марго, согласно традиции, мурлыкнула от удовольствия, но тут же замотала головой, будто отряхиваясь. Ох уж эти кошки! Прямо как женщины – никогда не знают, чего хотят.

За окном дремал посёлок городского типа с населением в 18 тысяч человек. И ни один из 18 тысяч не был мне настоящим другом, какими были Треш, Райан, Шурик, Кесси и Бесси. Каким был Ал… Я прижалась щекой к прохладному стеклу. Звёзд не было видно, их поглотили седые тучи.

- Над нами общее небо… Ты прав, - я вытерла набежавшие слёзы тыльной стороной ладони, - А значит, ты рядом. Всегда и везде.

Я прижала ладонь к стеклу. Он есть где-то там, по ту сторону луны, в другом измерении, но всё же ближе, чем можно вообразить. Сидит живой, невредимый смуглолицый красавец с такими тёплыми, лучистыми глазами. И когда они смотрят в дневное небо, то становятся мятными, а когда в ночное – в них, как в двух озерцах отражается целая Вселенная.

Он жив, я знаю, он жив!

***

Август подходил к концу. Моя подруга Люба вернулась из Польши. Там она обучалась два года, пока её папа находился в командировке. Мы встретились с ней, обнялись и пошли к местному загородному клубу, расположенному на берегу реки.

- Ты так загорела! Будто год на море пробыла! – восхитилась вечно бледная подруга.

Её изумление разделяли и многие другие. Загар появился буквально «за одну ночь», поэтому у некоторых верящих в мистику полицейских закралось подозрение, что нас похитили инопланетяне. А потемнение кожи – последствие некого облучения.

Любовь трещала без остановки. О том, как они с семьёй искали Вроцлавских гномиков, как кормили белочек с рук в парке Лазенки, как фотографировались на фоне Познанской ратуши. Я упорно делала вид, что слушаю, но на самом деле была погружена в мрачные мысли. Иногда приходилось задавать вопросы. Вот по ним-то Люба и вычислила, что её собеседник совершенно не умеет слушать.

- Насть, что с тобой? Ты какая-то рассеянная и непривычно тихая, - Люба задрала голову наверх, чтобы лучше видеть эмоции на лице подруги. Любовь имела довольно низкий рост и рыжие волосы, из-за чего её часто дразнили в школе. Однако в девчонке чувствовался потенциал, разглядеть который могли далеко не все в силу узости своих взглядов.

Я вымученно улыбнулась:

- Люб, послушай, ты моя самая близкая подруга и я могу доверить тебе любую тайну…

Люба вытянула шею, приготовившись слушать. Я выпустила воздух сквозь зубы.

- Но только не эту.

Люба, тактичная по своей натуре, решила отодвинуть свои принципы на задний план.

- Колись, а то защекочу!

От мучительной пытки меня спас знакомый, подошедший к нам, чтобы поздороваться. Им был не кто иной, как господин Жирок. Тот самый, с кем изначально наши мамы хотели нас свести и в итоге поженить, но затея, к счастью, сорвалась.

- Привет, Жи-и, - я сделала вид, что от улыбки у меня свело челюсть, и быстро исправилась,- Виталик! Ты чего здесь?

Виталик застенчиво отступил в сторону. За его спиной стояла девчушка, ничуть не менее полная, как сам парень.

- Катя? – я подняла бровь. В девушке я узнала давнюю знакомую из детского садика. Мы довольно часто пересекаемся, так как живём в смежных домах. Но я и подумать не могла, что Замуруева…

- Так вы знакомы?

Мы с Катей кивнули и поприветствовали друг друга. Люба из вежливости тоже поздоровалась.

- Настя, я хотел представить тебе свою девушку. Если бы не ты, я бы до сих пор жил по указке своей маменьки. Но ты раскрыла мне глаза, и я смог обрести своё счастье! Мы же с Катенькой, как родственные души! Мы с ней оба обожаем вкусно поесть и оба ненавидим спорт!

Я усмехнулась. Жирок расправил плечи:

- Но торжественно поклялись вместе избавиться от того, что делает полных людей счастливыми, но нездоровыми.

- Я рада за тебя, Виталик, правда! Удачи вам на вашем поприще!

Влюблённая парочка откланялась. Мы с Любой в изумлении наблюдали, как Виталик подхватил Катю на руки и принялся с ней приседать. Это выглядело неуклюже, смешно и травмоопасно…

- А теперь вернёмся к нашим баранам, - Люба скрестила руки на груди и вперилась взглядом в мой висок.

- Не прожги во мне дырку, Любок.

Я почти раскололась под её натиском, но нет. Сказать, что умер дорогой человек, всё равно, что признать, что так оно и есть. Не хочу, не буду. Возможно, это просто свойство психики – так она справляется с ударом, отказываясь принимать действительность. Ведь даже когда от инсульта умер дедушка, я не сразу в это поверила. Собственно, не верю до сих пор. Осознание накатывает лишь тогда, когда я прихожу на его могилу.

Около подъезда Люба, по завершении пятичасового рассказа о Польше, подвела итог:

- Я только уехала, но уже жутко скучаю по Польше! Ведь там остались все мои друзья… За два года они стали мне практически родными…

Понимаю тебя, Люб. Ты и представить себе не можешь, насколько.

Глава 5.2

Дни тянулись неимоверно долго. Однако тихой походочкой подкрался сентябрь и сжал в своих когтистых лапках не успевших вовремя удрать школьников. Наступила пора учёбы. 11 класс – это вам не хухры-мухры! Подготовка к ЕГЭ, выпускной, бесконечные тесты, сочинения, тесты, сочинения, опять тесты!

Повсюду, куда ни плюнь, притёршиеся за долгие годы лица одноклассников. Люба и Стасян. Теперь они разделились на два фронта, каждый старался перетянуть одеяло (то есть меня) на свою сторону. Дни слились в одно большое серое пятно. Постоянный стресс вошёл в привычку. Я стала ещё более безразличной ко всему происходящему, чем раньше. Успеваемость заметно снизилась. Люди старались не трогать меня и обходили стороной. Им же лучше. Смирнов, а по совместительству мой «бывший парень», продолжал докучать своим присутствием. Он не оставлял попытки помириться, но я обрубала его поползновения на корню. Мало он причинил мне слёз и боли? Всё это время я старалась не вспоминать о нём, забыть, как страшный сон. Не с Жирком, так с Алексом мне это удалось. И не сказать, чтобы глядя на Смирнова я испытывала сожаление. Нет, скорее лёгкую грусть. И то, только потому, что он своим естеством служил напоминанием о другом человеке. Глядя на Смирнова, я задавалась вопросом: я вообще в себе была, когда влюблялась в этого человека? Создавалось такое впечатление, что меня приворожили. И, о, каким же облегчением было избавление от наваждения!

Дождливые мрачные будни сменялись один за другим. Так призраком скользнул мимо сентябрь, сточной водой уплыл в канализационный люк октябрь, перелётной птицей махнул крылом ноябрь. Лёгкий снежок припорошил землю. Зима распахнула свои объятия.

Лера не приезжала с конца августа ни разу. Её присутствие помогало мне держаться - жить, дышать в относительно нормальном темпе. Но сестры не было. Она была слишком занята! Болезнь, жравшая её кости долгие годы, исчезла, что вызвало массовый бум. В первое время Лере пришлось потаскаться по больницам и пройти полное обследование. В итоге светлейшие умы мировой медицины сошлись во мнении, что «горный воздух творит чудеса!», как бы абсурдно это не звучало. Но оттягивало день нашей встречи не это. После того, как сестра раскрыла в себе талант полиглота, необходимость в репетиторах напрочь отпала, вот только мама всё равно продолжала нагружать дочку. Да, всё верно, дар не пропал. И, как объяснил Райан самой Лере, он в ней давно дремал, но место силы (поляна менгиров) помогли ему пробудиться. Колечко ведьмы было здесь не при чём. Лера неожиданно начала побеждать во всех турах олимпиад, связанных с иностранными языками, включая всероссийские, а затем и международные. Ради справедливости стоит заметить, что «Валерия Александровна, юный талант, достойный мировой известности» всё же старалась сдерживаться и не выдавать то, что она свободно владеет не только английским и немецким, но так же арабским, японским, суахили и так далее. Что уж говорить, сестра времени даром терять не стала. Быстренько раскрутила свой бизнес и заделалась репетитором. В свои 13 лет она стала вполне успешной леди. А на сестру забила широкий болт. Мы из-за этого крупно поссорились. Но на Новый год она пообещала выбраться, как выразилась сама Лера: из «своей популярности» и уделить капельку внимания «ничего не достигшим в своей жизни холопам». Я понимала, что это её своеобразный сорт шуток, и не обижалась, хотя в такие моменты её сходство с Райли казалось поразительным. Вместо этого я приготовила маркер и календарь. До приезда сестры оставалась неделя.

***

25 Декабря, день, когда по всему миру празднуют католическое Рождество. Новый год тоже не заставлял себя ждать. Он мчался по заснеженной тундре со скоростью северных оленей, работающих на питательном топливе из ягеля.

Сегодня был последний школьный день перед началом каникул. Схватив дневник и половину буханки высохшего хлеба, я выбежала на улицу. Я опаздывала, но сие упущение не заставило меня пойти наперекор заведённому порядку. Я зашла за угол своего дома и подбежала к месту сбора гулек, между нами с сестрой прозванным Гульбищем. Кроша хлеб, я с надеждой осматривала ряды пернатых, ища того самого, особенного голубка. Но тщетно. Взгляд встречался с всё теми же голодными, глупенькими глазками, смотрящими на тебя прожорливо, но то же время робко, опасливо. У Шурика - взгляд, что надо! Наглый, напористый, саркастичный! Такой уж точно нельзя не заметить.

Раскрошив последний ломтик, я со всех ног помчалась к пункту выдачи знаний. Таковым, во всяком случае, считали это неказистое серое здание учителя, родители и Д. Любовь. Я же окрестила этот большой загон для потомства двуногих иным названием: АДИК. Или в расшифровке – Ассоциация Даунов и Коматозников. Что уж говорить, некоторые учителя не упускали возможность лишний раз напомнить об этом. Вот и сейчас, Шикова Елена Владимировна взяла слово:

- Ну что, ребята, опять вы не выспались и растеклись по парте, как желе?

Послышался нестройный хор.

- Чур, я с яблочным вкусом! - я подсела к Любе, сидящей за первой партой в своей серой тёплой кофточке, положила голову на стол и незаметно для себя уснула…

Я проснулась от громкого гвалта, что учинили одноклассники.

- В чём дело? – едва ворочая языком, поинтересовалась я. Голова отяжелела, а глаза слиплись, поэтому вникала я в происходящее с трудом.

- Ну, ты, блин, и соня! – тычком в бок Люба вмиг стряхнула с меня дремоту, - На уроке! Как не стыдно!?

- Формально у нас сегодня уроков нет. А классный час на то и классный, чтобы провести его как можно круче! Например, доспав то время, которое было затрачено на сборы в школу, - зевнув, прокомментировала я свою точку зрения.

- Для тех, кто что-то недопонял или проспал, - учительница выразительно посмотрела на меня, - Поясню ещё раз. Спонсоры нашей школы «Рузское молоко» предоставляют нашему классу билеты на праздничное шоу!

Я скривилась, сразу перестав слушать. Шикова продолжила:

- Сначала состоится поход в исторический музей на Красной площади, а затем организаторы шоу пообещали нам самый настоящий бал в традициях XIX века!

Шикова болтала что-то ещё, но суть я уловила.

- Я не еду, - сказала я Любке, которая в грёзах уже перенеслась в петляющие коридоры, уставленные ветхими экспонатами.

- Что? Ты меня бросишь? Хорошая же из тебя подруга…

- Ты когда дуешься, похожа на бельчонка, который набрал за щёки орехи, - рассмеялась я.

- Настя!

- Да ладно тебе. Не в первый раз я отказываюсь от экскурсий с классом. А тебе надо съездить, развеяться. В конце концов, посмотришь, как изменилась Москва за прошедшие пару лет.

- Как хочешь. Пойду, поинтересуюсь, может, Стася поедет.

Стасян, естественно, тоже отказалась.

***

28 декабря приехала Лера. Вечером мы выдвинули разваливающуюся на глазах картонную коробку с новогодними игрушками (современными и времён СССР) и взялись за украшение комнат.

- Чего-то не хватает, - сестра скептически посмотрела на преобразившуюся нашими стараниями ель.

- Мишуры?

- Нет, - Лера покачала головой, - Магии!

В качестве завершающего штриха она пристроила у подножия ёлки извлечённый из розовой пузатой сумки персиковый кристалл в форме сердца. Едва зародившееся праздничное настроение вмиг улетучилось.

- Что это?

- Разве не видно? Магнит удачи! Доставай свой! Усилим притяжение, и парни точно появятся! Не будь букой, в новогоднюю ночь может произойти всё, что угодно! – затараторила возбуждённая сестра.

Она была права. Я и сама не теряла надежды. Но факт того, что с момента нашей последней встречи с Раем и Алом прошло чуть меньше полугода, всё чаще колебал уверенность в благополучном исходе.

- Хорошо, я сейчас.

Я вытащила кристалл из маленькой бархатной коробочки, купленной специально под него. Переходник всегда был рядом. В школе я таскала его в рюкзаке, надёжно спрятав в карман на молнии, а ночью ставила коробочку на книжную полку и приоткрывала её, чтобы наружу изливался мягкий зеленоватый свет.

- Вот, - я положила кристалл рядом с Лериным, - Надеюсь, кошка не устроит с камешками футбольный матч.

- Я уже представляю эту картину: Кошиано Роналду вырывается вперёд! Она огибает вражеский пуфик с правого фланга! Приготовившись забить гол, она замахивается лапкой! Но её острые коготки мешают задуманному. Кошиано в ловушке коварного ковра! Она мяучит, призывая на помощь своих товарищей. Но вот незадача, она осталась на газоне боя одна! Тут на горизонте возникает Пёсинель Марсси! Он выбивает камень у легенды кошачьего спорта прямо из-под носа! Атака, пас, гол! Толпа бушует! Она чествует своего победителя сосисками!

Я не удержалась и покатилась со смеху. Лера присоединилась, в процессе сочиняя новые подробности матча.

- Фух, что-то я упарилась. Не пора ли нам охладиться и сползать на каток, а Лерс?

Лера, будто кошка, забилась под стол, сверкая из темноты черепашьими глазками. Я схватила её за руки и выволокла на свет.

***

Скобка, тройка, ласточка, перекидной. Я осваивала фигурное катание по мере сил, руководствуясь видюшками с Ютуба. Лерка, ещё, новичок в этом деле, тёрлась у бортиков.

- Цып-цып-цып! – подзывала я сестру, пытаясь щёлкнуть пальцами. Лера отцепилась одной рукой от бортика, чтобы передразнить мою неуклюжую попытку извлечь из костяшек звук. Вот тут-то я её и сцапала. Я вытащила сопротивляющуюся сестру на середину катка, а сама отъехала в сторонку (как бы не вышло чего). Её пингвиний стиль катания здорово поднимал настроение. Топ-топ-топ мелкими шажками, плотно прижав руки к туловищу. Шлёп на пузо. Уиии! Прокат, подъём. Топ-топ-топ.

- Ну, погоди, я до тебя ещё доберусь! – погрозила кулаком Лера. Она почти добралась до меня (вернее, её целью был бортик), как зазвонил телефон. Я поднырнула под рукой сестры и змейкой назад укатила в сторонку.

- Привет, мам, как дела? Что? Шикова прислала тебе sms с информацией о том, что тридцатого мы с классом едем на ёлку? Да, бесплатно. Нет, не еду. Нет!

Я бросила трубку.

- Как сговорились все, «съезди, развейся!» – скрипя зубами, передразнила я мамин голос.

- Может действительно стоит.

Я резко затормозила. Лёд мощным фонтаном прозрачной крошки вылетел из-под лезвий коньков. Я едва не сбила Любу. Её маленький братик Максим от испуга прижался к ногам сестры, из-за чего они оба повалились на лёд. Я помогла им подняться.

- Ну, привет. Это что же такое может меня заставить поменять решение и поехать в эту бестолковую Москву? Какой к чёрту музей в новогодние каникулы?

- А, точно. Так ты же половину речи Елены Владимировны проспала! Не будет никаких экскурсий! На территории музея нас лишь немного введут в экскурс, расскажут о бальном этикете, танцевальной программе того времени, о том, как наряжались и чем потчевали. Это чтобы поддержать атмосферу и сделать программу более познавательной. А потом…

- Суп с котом, я поняла…

- Оп! – сзади подъехала Лера и обхватила меня за талию, - я случайно услышала, как вы говорили о каком-то музее, а потом до моих ушей донеслось сладкое слово «бал». Я не ошиблась?

- Привет, Лера. Ты услышала всё правильно. Тебя заинтересовала эта тема? – Лера закивала быстро-быстро. Она обожала историю, обожала помпезность, обожала балы и парней в мундирах. Люба хитро улыбнулась, кажется, у неё появилась идея, - Тебе ведь сестра рассказывала, что всё это будет бесплатно? Говорили, что можно будет взять с собой своих братиков и сестричек. Там будет ёлка высотой в 10 метров, украшенная игрушками, которые сделали сироты из детского дома. Обещали подарки и угощение. Ещё там будут давать на прокат наряды и обучать искусству…

- Я согласна! – выпалила Лерс. Жест «рукалицо».

- Конечно, количество мест ограничено, вам следует поторопиться.

- Наха-чан! А ну быстро звони, кому требуется! Я хочу поехать с вами! И почему ты мне не рассказывала?

- Да потому, Лерс, что я не еду!

- Почему?

- Догадайся!

Мы с вызовом уставились в глаза друг друга, продолжая спор мысленно. Я оставалась непреклонна. Бал, танцы, кавалеры, платья? Снова переживать тот самый свадебный ужас? Волей неволей я буду проводить параллели и сравнивать с Альянсом. Рана вскроется, и вечер будет безнадёжно испорчен.

Лера отступила первая. Но из её рта вырвался хитрый смешок.

- Что ж, твоя взяла, - сказав это, она укатила, вернее, вперевалочку проковыляла, к продуваемым с трех сторон раздевалкам.

- Люба! Что ты наделала?!

Люба пребывала в недоумении. Мой яростный взгляд её напугал.

- Я не понимаю, чего ты бесишься? Твоя же взяла.

- Ты просто не знаешь Леру…

Глава 5.3

Утром 30 декабря наконец-то выглянуло солнце. Я не поверила своим закрытым векам, которые сияли ярче рубинов. Я разлепила один глаз, затем второй. Они заслезились от яркого света. Небо было чисто-голубым, ни единого облачка. Судя по всему, затянувшаяся оттепель сменилась кусачим морозцем. Я потянулась. Приятная истома наполнила тело, и я перевернулась на другой бок, чтобы продолжить созерцать сладкий сон.

Тут в дверь кто-то зашкрябся. А затем начал мяукать, надрывая глотку. Жизнь потихоньку возвращалась в прежнее русло. За какие-то два дня я почувствовала себя намного счастливее. Мяукающий оркестрант, который не забывал, не только работать голосовыми связками, но и бренчать на ксилофоне, вмиг разрушил создавшуюся утопию. Лера ввалилась в комнату с яростью голодного тигра и мощью африканского слона. Дверь глубоко вдавилась в диван и затрещала своим деревянным естеством. Моему сердцу уже этого было достаточно, чтобы подскочить к горлу. Вот только Лера в придачу вообразила себя Рином Мацуокой [1]и с разбегу нырнула прямо в бассейн, прозванный моей кроватью. Она приземлилась прямо на живот старшей сестры. На миг мне показалось, что я готова выплюнуть кишку. Затем сестра зашевелилась и, словно уж, поползла по ногам, рукам и всему остальному, попутно задевая локтём щёку и глаз.

Я вскочила и заорала на Лерку, чтобы та прекратила. Но, как и ожидалось, действие не возымело эффекта. Сестра уже добилась своего - я была на ногах. Зато сама она завернулась в рулетик из одеяла и разлеглась на моём месте.

- Тебе звонят, - она ткнула телефоном прямо мне в нос. Я зарычала, - Осторожно, там учительница, - прошептала Лера. Я едва не выронила трубку. Я включилась и, прокашлявшись, сказала:

- Алло. Здравствуйте, Елена Владимировна.

По окончании разговора, я нажала на отбой. Я сидела, не произнося не слова.

- Как тебе мой предновогодний сюрприз, а, Наха?

Я состроила «довольную» гримасу, став похожей на жабу.

- Я знала, что тебе понравится! Не стоит благодарностей!

Внутри меня разразилась ядерная война. Но я понимала, что спорить бесполезно. Учительница уже внесла нас в список. Причём в тот же день, когда произошёл разговор на катке. Лера удружила, спасибо ей!

- Давай шустрее собирайся! А то мы опоздаем.

- А если не стану? Что тогда, Лерс?

- Тогда я отберу у тебя кристалл и заберу с собой в Москву! Я же знаю, как ты им одержима.

- Не посмеешь.

- Спорим?

Мы сорвались с места и кинулись к ёлке, по дороге толкаясь и впечатывая друг друга в стены. В процессе мы едва не раздавили кошку. Я споткнулась, и Лера вырвалась вперёд.

- Ах-ха! – победно прокричала она. Я на коленях поползла в зал, не переставая извиняться перед подбитой Марго, - Так, не поняла…

Я застала Леру в полнейшей растерянности. В руках у неё был аквамариновый кристалл.

- А где же мой? Это ты его запрятала? Признавайся!

Я замотала головой.

- Значит, кошка всё-таки зафутболила куда-то.

- Ну, давай поищем.

Мысленно: авось и время пройдёт…

- Нет! Я поищу, а ты собирайся. Иначе я больше с тобой на каток не пойду.

Эта угроза была ещё страшнее, потому как была более правдоподобной. А ведь каток был моей единственной отрадой. Мы с сестрой всегда цапались из-за того, что я заставляла её вместе со мной заниматься спортом.

Я показала ей язык и нехотя поплелась к комоду. Взяла первую попавшуюся одежду: бежевую тунику со скандинавским рисунком и наиболее удобные джинсы.

- Ну как, нашла?

- Нет… Только клок кошачьей шерсти и обгрызенный сухарик.

- Откуда там сухарик? – прищурилась я.

- Мм, ниоткуда! Может, Сашка ел?

Я покачала головой. Мой дядя, её родной папа, не появлялся в квартире недели две. Вчера мы вместе делали уборку и не находили никаких сухариков. Получается, он появился под диваном в промежутке с 3-х часов вчерашнего дня до 9-ти часов сегодняшнего утра.

- Маленький предатель, прикончила без меня пачку сухариков!

- У меня сейчас траур, а ты болтаешь о какой-то несчастной поджаренной корочке хлеба!

- Ох уж эта Лерка, - проворчала я, натягивая узкие джинсы. Раз уж так вышло, придётся поспешить.

[1] Парень пловец из аниме «Вольный стиль».

Глава 5.4

Около поликлиники собрались добрых 75% класса плюс ученики из 10-х. Такого наплыва желающих не наблюдалось давно. Среди толпы я заметила бывшую подругу Катьку, а так же свою первую любовь из детского сада, Вовку Голубенко. Он обзавёлся подружкой и стоял, приобняв её за талию. Радостная Люба помахала рукой и подозвала к себе.

- Круто, что вы всё-таки едите!

- Я же говорила, - проворчала я, выразительно покосившись на сестру, - А где Максимка? Он же вроде тоже хотел поехать.

- Заболел, - ответила Люба, поднимаясь по ступенькам автобуса.

- Сочувствую.

Мы расположились ближе к концу транспорта. Я устроилась рядом с Лерой, а Любе, сидящей перед нами, в попутчики достался низкорослый одноклассник Лёша Карташов. Через проход от нас примостились Даниил Молчков и Владимир Смирнов. Вот радость то!

- Лер, давай поменяемся? Я сяду около окошка, а ты…

Сестра не уступила. Она любила поиграть на моих нервишках. Возможно, мне удалось бы её убедить, вот только двери автобуса закрылись, и Шикова попросила не отвлекать водителя своим мельтешением в проходе. И плюс ко всему, я не могла позволить, чтобы этот кобель переключил внимание на Леру. Он попытался привлечь моё внимание, но я сделала вид, что очень интересуюсь тем, что происходит за окном (там бушевала внезапно набежавшая пурга). Смирнов потерял интерес и стал приставать к Даньку, своему соседу.

Движение транспорта из-за постоянных пробок было прерывистым. Это отрицательно сказывалось на нервах и слабых желудках некоторых личностей, каковыми были Лера и Люба. Первую стошнило дважды, вторую раз пять. Мне относительно повезло, Карташову - меньше.

Нам включили телевизор. Шёл старый скучный фильм. Смирнов громко возмущался, требуя эротику. Я воткнула в слуховой проход наушники, отгораживаясь от постороннего шума.

Как это часто бывает у подростков, когда грустно, хочется усугубить положение ещё сильнее. Многие рыдают под баллады Адель, я же предпочитала ей русскую альтернативу, так как уровень английского у меня был ниже плинтуса.

«Без крыльев ангелы падут –

Не сдамся я, не уступлю!

Всё потеряв, свет не найти!

С тобою я, и будем мы

Жить вечно, навечно!

Свет солнца светит нам,

Смывая небеса!

Час роковой настал,

Его не упускай!

Но я не скажу

- Прощай[1]… – прошептала я, вспомнив последнюю фразу Алекса, сказанную уже не вслух, а одними губами. Я не услышала, но почувствовала, что сказать хотел он именно это. Я накинула пушистый капюшон куртки под предлогом, что в шею дует ветер от окна. На самом деле, таким образом, я хотела скрыть предательские слёзы.

Далее шли музыкальные композиции Лазарева «Зачем придумали любовь», Тимура Родригеза «Осколки памяти», группы Ber-linn «Бросая капли слез», PanHeads Band «Не будите меня».

Сквозь играющую музыку я различила слова:

- Так вот, я считаю, что попробую соблазнить какую-нибудь красотку на танец, - заявил Смирнов. Это напомнило мне пройдоху Гордона.

- Не обольщайся, никто на такое, - сняв капюшон, я смерила парня взглядом, - не купится.

- Ну ты же когда-то купилась, - заметил он, - О, кстати, не хочешь со мной потанцевать?

- Конечно, ты думаешь, почему я сегодня трясусь в автобусе, насквозь провонявшем бензином, а не сижу в коконе из одеяла и не читаю «Голодные игры»? Да, ответ верный! Я здесь ради тебя, любовь моя!

- Ловлю на слове! – Смирнов потёр ладони. Я чихнула от собственной тупости.

- Не думала я, что сарказм обернётся бедой.

Лера снисходительно похлопала меня по плечу:

- Эх, Наха, учиться тебе и учиться!

- А чего бы тебе и не потанцевать со мной? – опять прицепился Смирнов, - Насколько я знаю, пару кроме меня, тебе никто не составит.

- У меня для этих целей есть сестра.

- Да, и к твоему сведению, у Насти есть парень! – выкрикнула со своего места Лера. На миг воцарилась тишина. Всего головы повернулись к той таинственной Насте, что смогла приручить существо мужского пола.

Люба просунула нос в щель между сидениями. Она хотела поинтересоваться, правда ли это и почему я ей не сообщила, но решила, что таким образом Лера хочет отвадить приставучего нахала. Но Лера перехватила взгляд Любы и кивнула ей.

- Это правда. Он живёт далеко, но он есть.

Смирнов загоготал.

- У меня тоже есть парочка подружек по переписке. Одна мне периодически присылает фотки своих титек. Но это нельзя назвать отношениями.

У меня скрутило живот. Вот именно из-за таких подружек мне и пришлось оборвать с этим человеком все контакты. Я с вызовом посмотрела на него:

- Он более реален, чем эти твои подружки. Он не присылает мне фотографии своего достоинства, - Смирнов уже готов был отмочить шутку в стиле «потому, что у него маленький», но, не дав ему раскрыть рта, я продолжила, - зато он любит меня. Он дарил мне цветы, в отличие от тебя. Разноцветные ромашки, которые появлялись на моём столе совсем уж невероятнейшим образом. Мы участвовали с ним в конкурсе, где действовали, как одна команда, и завоевали приз зрительских симпатий. Он просидел рядом со мной целую ночь, когда я заработала сотрясение мозга, дожидаясь, пока я успокоюсь и засну. И в итоге отключился сам. Он отказался ото всего, включая свою семью, чтобы быть со мной, но потом, потом…

Тут я не сдержалась и зарыдала. Что было кстати - так рассказ становился более реалистичным. Люба кинулась меня утешать. Вот она и узнала правду.

- Его звали Алексом… Он любил рассветы и встречал их каждый день на утёсе в долине цветов. От него всегда приятно пахло сиренью, он был интровертом и носил серый шарф и чёрную толстовку. У него был конь Феникс, которого тот спас из пожара. У него была страшненькая невестка, на которой он был вынужден жениться, и красавец брат, чья рыжая макушка всем напоминала мех лисицы. А сейчас… сейчас… Я не знаю, что с ним, и где он, в порядке или нет…

Я вытащила маленькую бархатную коробочку и показала аквамариновый камень.

- Это он подарил? Какая красота! – воскликнула Люба.

- Не совсем так. Но этот кристалл связывает меня с ним, как ни что другое.

- Дай-ка посмотреть! – Смирнов вырвал у меня из рук драгоценное сердце.

- Это тебе не игрушки! А ну быстро отдал! – я перегнулась через подлокотник и схватилась за рукав серой толстовки. Когда-то она была моей любимой.

- Что? Решил вспомнить прошлое? Когда ты отбирал у меня предметы, а я за тобой гонялась, чтобы вернуть их? Как ты однажды вытащил у меня из рюкзака ключи, а я хватилась их на полпути домой и подумала, что потеряла их?

- Я думал, ты видела, дура. Я крутил их на пальце прямо у тебя под носом!

- Думаешь, я на тебя смотрела, придурок? А теперь немедленно верни!

- А то побежишь и нажалуешься Шиковой? Я тебя знаю, постоянно так делаешь, стоит мне только приблизиться.

- Потому что по-хорошему до тебя не доходит! На этот раз я не стану этого делать. Ведь я хочу, чтобы ты познал ярость моего кулака!

- Драка! Драка! – скандировали близсидящие. И никто не пожелал вступиться. Люба постаралась меня образумить, Лера предложила держать похитителя, пока я буду отбирать драгоценность.

Шикова встала со своего сидения.

- Что там у вас происходит? А ну быстро успокоились! Слишком много шума производите.

Смирнов посмотрел на меня с издёвкой, подначивая обратиться за помощью к учительнице. Это была отличная идея: Смирнов вмиг бы присмирел. Но мне захотелось разобраться с проблемой самой.

- Отдай, пожалуйста, разве ты не видишь, как я расстроена? – я состроила грустные глаза котика из «Шрека». Раньше метод «надавить на жалость» работал безотказно.

- Должен признать, слёзы выглядели убедительно. Но прости. Уж больно это смахивает на дешёвый женский роман. Ты влюбилась в главного героя, а его убили? Сочувствую. Сердечко заказывала на Алиэкспресс? Симпатичное.

- Тебе нужны доказательства? Неплохим доказательством послужит твоя сломанная шея, когда я расскажу Алексу про твои выходки.

- Пфф, как страшно! И что это за имя такое? Алеекс. Звучит, как ботеекс.

- БотОкс, придурок. Отдай сейчас же!

Внезапно у Смирнова в руках возник пакет с блевотиной. Целлофановое горлышко приоткрылось, над ним завис кристалл.

- Как тебе такой расклад? Безделушка не пострадает, если ты потанцуешь со мной.

- Да что ты прицепился ко мне? Катька! – крикнула я в проход, - Найди, пожалуйста, пару этому неугомонному сердцееду.

Смирнов заколебался, это его почти подкупило.

- Не, я хочу позабавляться ещё, а там посмотрим, - его пальцы медленно, один за другим начали разжиматься.

Я кинулась на перехват. В этот момент автобус подпрыгнул на лежачем полицейском. Я потеряла равновесие, споткнулась о собственную ногу и полетела прямо на парня. Смирнов от неожиданности дёрнулся. Пакетик вместе с аквамариновым пленником взлетели в воздух.

- Не-ет!

Далее всё происходило, как в замедленной съёмке. Пакет летел чуть ниже, кристалл над ним. Я ударила ладонью по переходнику прежде, чем он окунулся в вязкую зловонную жижу с полупереваренными кусочками яичницы и колбасы. Кристалл врезался в стекло (слава Богу, оно оказалось достаточно прочным) и отпружинил прямо мне в руку. Цель достигнута – пленник освобождён. Но оставалось два но. Первое: целлофановый пакет вывернул своё нутро наружу иполностью залил сиденье Молчкова. Благо, в этот момент Данёк отсутствовал – он отлучился к Беляеву за сухим «Дошираком». На меня расплескавшаяся гадость не попала – уже плюс. Но оставался ещё один нюанс: совершив марш бросок, я упала, распластавшись на Смирнове, чему тот был несказанно рад. Пискнув, я начала подниматься, попутно придавив именно то, чего мечтала лишить кобеля уже давно. Интересно, если надавить достаточно сильно, это будет равносильно кастрации? Смирнов выругался матом. Злорадству не было предела. Я вышла из схватки победителем.

- Не так быстро! – руки парня обхватили мою талию и подтянули к своему владельцу. Лера подскочила и потянула меня на свою сторону. Но ей не хватило сил. Её пальцы соскользнули, я оказалась на коленках одноклассника. Его руки крепко сжимали мои рёбра, не давая вырваться наружу. Я начала брыкаться, вырываться и громко вопить.

- А ну прекратите это безобразие! – прикрикнула прибежавшая на крик Шикова.

Смирнов нехотя ослабил хватку. Я поспешно встала, брезгливо отряхнувшись.

- А это ещё что? – воскликнула учительница, указывая на запачканное кресло.

- А это вот она, - показал на меня предатель.

- Сам виноват. Нечего было забирать вещь тебе не принадлежащую.

Учительница сдвинула треугольные брови совсем близко к переносице, после чего наградила нас обоих тряпками.

***

- Ну что, доволен? – прошипела я, отдраивая сидение Молчкова.

- Вполне! – ответил противник, шлёпнув пятернёй по пятой точке. Моё лицо покрылось красными пятнами. Я ударила извращенца грязной тряпкой по лицу. Он по-джентельменски не стал давать сдачи.

Вернувшемуся Даниилу выделили пару пакетов под зад. Он отвесил другу подзатыльник, явно считая виновным его.

- Ха! Получил! – Лера ухмыльнулась. Я, оттирая испарину со лба, плюхнулась в своё кресло. Переходник не пострадал, но я достала пачку влажных салфеток и принялась с остервенением отдраивать его от отпечатков пальцев, что оставил этот грязный кобель.

Дружно, всем классом, мы решили отобедать в Макдональдсе. Одноклассники повалили наружу. Люба, я и Лера не были исключением. Смирнов, кажется, не спешил покидать насиженное местечко. За покупками он отправил своего дружка Даню, сказав, что присоединится позже. По возвращении, я первым делом проверила наличие переходника. Он, как и предполагалось, исчез. Не поворачивая головы, я угрожающе прошипела:

- Гадкий вор, верни, что украл.

- О чём ты? Я вернулся прямо перед вами и просто физически не успел бы ничего предпринять!

Я требовательно протянула ладонь:

- На базу.

Он схватил мою руку, поднёс её к губам и… лизнул! За что получил пощёчину.

- Кусок дерьма, ты же не хочешь, чтобы о твоей клептомании узнала Елена Владимировна? Впредь я не стану церемониться. Так что отдавай по-хорошему.

- Да не брал я! Клянусь! И разве ты не брала его с собой?

Я заколебалась. Я не могла вспомнить, а Лера не обратила внимание. Переворошив весь багаж, поискав под сидением и опросив свидетелей, переходник найден не был. Я пришла в отчаяние. Если я взяла кристалл с собой, то он мог где-нибудь вывалиться и потеряться. Проблема в том, что автобус тронулся. Пути назад не было.

[1] Ангелы падут (Breaking Benjamin Cover) исполнитель: PanHeads Band

Глава 5.5

Снег искрился и хрустел под сапогами, зимними ботинками школьников, направляющихся к величественному зданию Государственного исторического музея. От огромного количества огоньков и украшений, наполнявших площадь волшебством, закружилась голова. Главная новогодняя ёлка страны красовалась сияющим одеянием.

- О, Люб, рассказать тебе прикол? – обратилась к ней Лера, странно покосившись на меня. Люба приготовилась слушать, - Когда Наха была маленькой, она приехала сюда в первый раз. Посмотрев на Мавзолей, она решила, что это…

- Лерс, эта история нарастила такую бороду, что лицевая растительность самого старика Хоттабыча не смогла бы с ней сравниться.

- Однако я закончу рассказ. Так вот, когда ты увидела Мавзолей дедушки Ленина, то подумала, что глава большевиков не человек вовсе, а…

- Тюлень. А гробница с зарешёченными окнами - это вольер с бассейном, в котором он плавает…

Лера в который раз покатилась со смеху.

- Но разве не созвучно? Ленин – лень – тюлень. По-моему вполне здравая логика для ребёнка, - с серьёзным лицом сказала я и сома согнулась пополам.

Мы вошли через главный вход, венчала который белая резная гирька. Парадные сени встретили нас теплом и приятной обстановкой. С полукруглого потолка взирали цари и царицы, императоры и императрицы. Нас приветствовал сам Николай II в полном обмундировании и с зажатой в мужественной руке тростью. Он повёл нас по залам, попутно рассказывая интересные факты о традициях проведения баллов XVIII-XIX веков. Вот, например:

- Обязательным предметом туалета кавалеров были белые перчатки. Штатские носили лайковые, а военные – замшевые. Причем, по правилам дама имела полное право отказать кавалеру без перчаток. Поэтому лучше было прийти на бал в чёрных перчатках, чем без них вовсе.

- Вот и повод отказать Смирнову, - шепнула я Лере. Мы заговорчески захихикали.

- Оправляясь на бал, дама брала с собой бальную книжечку – карне или агенд – куда, напротив списка танцев, вписывала имена кавалеров, желающих танцевать с ней тот или иной танец. Иногда вместо агенда могла использоваться обратная сторона веера. Считалось излишним кокетством хвастаться своим заполненным агендом, особенно перед теми дамами, которые бывали мало приглашены.

Мы с Лерой вновь захихикали. Вопреки нехорошим предчувствиям относительно этого вечера, всё складывалось на удивление хорошо, если на время забыть об инциденте в автобусе и о пропавшем кристалле.

Нам раздали праздничные программки в виде тех самых книжечек. Одну треть блокнота занимали картинки и правила поведения на балу, чтобы уж наверняка мы все запомнили.

Экскурсия длилась не более часа. Затем нам сказали собираться. Нас ждал Кремлёвский дворец.

***

Мы вошли во Владимирский зал под торжественную музыку. Ель, каких свет не видывал, поражала воображение. Сквозь круглое окошко в потолке выглядывала убывающая луна. Бельэтаж, колонны, красно-золотые (к которым, однако, примешалась морская пена) тона… Ностальгия волной захлестнула меня. Но я постаралась сдержать нахлынувшие чувства.

Перед тем, как войти в зал, названный в честь ордена Святого Владимира, нас проводили в гардеробную, где выдавали платья и фраки, выдержанные в старинном стиле. Я предпочла остаться в тунике и джинсах.

- «Рузское молоко», однако, слишком богато, раз смогло предоставить билеты на СТОЛЬ дорогое мероприятие, - удивилась я. Я дожидалась, пока подруга и сестра облачатся в платья с открытой шеей и плечами, как полагалось по этикету.

- Вроде у них появился богатый спонсор. Который в придачу не оказался жмотом, - пояснила Люба, натягивая панталоны. При виде этой картины я рассмеялась.

- Следуйте, пожалуйста, за мной! – помахала пухлой ладошкой Екатерина II. В отличие от «Николая», чьё сходство с последним русским монархом было заложено на генетическом уровне, псевдо Софии Фредерике Августе Ангальт-Цербстской сходство с оригиналом придавал профессиональный грим.

Парни в мундирах чувствовали себя крайне нелепо. Поэтому многие из них отказались переоблачаться в галантных кавалеров, предпочитая оставаться чёткими (нет) пацанами. Танцам дворянских детей обучали с 5-6 лет, нас же захотели сделать мастерами в столь сложном искусстве всего за пару часов.

Екатерина Великая приказала нам разбиться на пары, чтобы в последствие не возникло неловкостей или драк. Вот незадача! Лера отделилась от меня, побежав смотреть на ёлку, а Любу подхватил под руку Карташов, и они вместе упорхнули вглубь зала.

- «Приняв приглашение приехать на бал, и молодой человек, и девушка берут на себя тем самым обязательство танцевать. Отказываться от участия в танцах, а также выказывать недовольство или дать понять партнеру, что танцуешь с ним лишь по необходимости, считается признаком дурного тона. На протяжении всего вечера уместно веселое и любезное выражение лица», - зачитал Смирнов из девичьей книжицы, куда полагалось вписывать имена поклонников. У кого он её отобрал? Карне раздавали только девчонкам. Уж не охмурил ли саму императрицу, чтобы выклянчить эдакий блокнот для записи телефонов подружек?

- Кажется, я попросила Катю, чтобы она нашла тебе пару, что не так?

- Всё так, но помнится мне, что кто-то здесь только ради меня. Не могу же я разбить сердце этой несчастной, отказав всего в одном танце?

Я отказалась выслушивать этот бред дальше и отправилась на поиски сестры. Но я недооценила длину ног и зоркость карих глаз Смирнова. Он подбежал к Лере быстрее меня и взял её в заложники. Он пригрозил, что мол, если не я, то она. Пришлось сдаться.

- Ура! Го танцевать медляк! – заверещал довольный Смирнов. Освободившись, Лера умчалась от греха подальше, - надеюсь, ты умеешь это лучше, чем целоваться.

Я сглотнула. Лучше бы он не напоминал. В начале рассказа, я говорила, что не целовалась ни с кем прежде. Первым якобы оказался Гордон. Но это не так. Дело в том, что первый раз настолько не походил на поцелуй, что я решила сделать вид, что ничего и не было.

- Топтаться на месте? – я проигнорировала вторую часть предложения, ответив на первую, - Конечно, умею, только вот сомневаюсь в твоих способностях.

- Не думаю, что мы будем просто топтаться.

- Ты сам сказал «медляк». Ты путаешь баловство с великим искусством. И меня в своей глупости делаешь виноватой, - я зло посмотрела на партнёра. Фразу, что он произнёс про поцелуй, я никогда не прощу.

С главной лестницы по ковровой дорожке вышли артисты. Они исполнили полонез, чтобы подчеркнуть торжественность события. Им это удалось на славу.

- Вальс – танец, безусловно, знакомый каждому. Ещё каких-то сто пятьдесят лет назад его мог станцевать любой дворянин. Как и франсез, польку, галоп, лансье,котильон. Сегодня мы даруем вам возможность почувствовать себя элитой общества времён Екатерины. Итак, вы готовы, мои дорогие гости, окунуться в упоительную атмосферу бала?

- Да!

- Тогда раскройте глаза пошире и внемлите!

К Екатерине подошёл один из её фаворитов, Григорий Потёмкин. Он отвесил поклон, произнеся забавные слова: «Вы так прекрасны сегодня, что любоваться Вами - одно удовольствие. Надеюсь, Вы подарите мне счастье любоваться Вами в вальсе?». Он предложил правую руку, женщина накрыла её левой ладонью. Они подали сигнал, чтобы ребята последовали примеру. Пожалуй, не стоит пояснять, что все покатились со смеху, когда мальчики попытались произнести столь непривычные слова. Один зачитал рэп, ему так было проще изъясняться, другой упал на колени и сложил в мольбе ладони…Когда, наконец, кавалеры пригласили дам, Екатерина и Потёмкин на собственном примере стали показывали, куда ставить ногу, класть руку, куда смотреть и как улыбаться. В итоге, многие решили остаться в сторонке и предоставить паркет более заинтересованным. Таким образом, у Леры появилась пара. Им был один из артистов. Он изображал другого фаворита великой императрицы – Григория Орлова. Под бледной пудрой скрывалось симпатичное лицо молодого человека. Лера в точности выполняла все указания. Смущалась она совсем немножко, просто с непривычки. Отвыкла сестра от мужского плеча.

Наши пары находились около главной лестницы, ступени которой вели на второй этаж. Смирнов положил руку мне на талию. Затем она как бы «случайно» сползла вниз. Я оттолкнула его. Сестра была в безопасности, поэтому никакие угрозы не могли на меня подействовать. Проблема заключалась в его сильных пальцах, что сжимали узкое запястье. Вырваться из крепких тисков я не сумела.

- У вас отлично получается, Валерия Александровна. Осмелюсь предположить, что это далеко не первый ваш вальс? – восхитился Орлов.

- Отнюдь, - не без гордости ответила сестра. Она томно прикрыла глаза и откинула тонкую шейку в сторону, отклонив тело назад. Многие девчонки в столь неудобной позе быстро теряли равновесие, но только не мы с сестрой. У нас были отличные учителя.

- Не может быть… - голос сестры дрогнул. Она извинилась и отступила от графа Орлова.

Я проследила за взглядом, который мог означать лишь то, что сестра увидела самый дорогой в мире бриллиант, Розовую звезду, в 59,6 карата и стоящем 72 миллиона долларов.

Когда я поняла, чему так удивилась и обрадовалась сестра, едва не потеряла сознание. Кишки скрутились в тугой узел, в ушах возник белый шум, а в глазах заплясали искры.

- Настя! Настя, что с тобой? Ты меня слышишь? – Смирнов запаниковал. Я с силой толкнула его в грудь. По инерции парня понесло назад, и он едва не свалился на свою костлявую задницу.

Ноги отказывались двигаться, но я заставила их идти вперёд. Туда, где на самой первой ступеньке застыли с распростёртыми объятиями два до боли знакомых нам с сестрой человека. Райан и Треш. Алекса с ними не было.

Глава 5.6

Лера долетела до своего возлюбленного со скоростью кометы. Она завизжала от восторга и повисла на шее любимого Райана. Тот согнулся под её тяжестью. Бедный высокий, но тощий мальчик.

- Карамелька, - он прижал свою подружку ещё сильнее, чем это сделала она.

- Лисёнок! – слёзы радости катились из глаз обоих. Долгая разлука сделала встречу ещё слаще.

Я стояла в шаге от альянцев, боясь сделать шаг навстречу. Треш с тревогой смотрел на меня. Когда безумный клокот сердца немного стих, меня зашатало. Горец подставил дружеское плечо. Я с благодарностью облокотилась об него. Я не могла говорить, потому что горло закупорила пробка. Треш сам ничего не объяснял, лишь молчал, боясь сказать хоть слово.

- Р-рай-ан, - булькнула я, по-другому не назовёшь неясный звук, вылетевший из горла, - Г-где…

Он отвёл глаза. И только тогда на меня накатило осознание. Ал не смог пережить ту роковую ночь. Все надежды были тщетны. Он мёртв.

- Настя.., - Треш хотел достучаться до меня, но ящик Пандоры был открыт.

- ОН МЁРТВ! – крикнула я. И даже музыка перестала играть. Все собравшиеся повернули головы в нашу сторону.

Глаза у меня были совершенно безумные. Не дожидаясь, пока меня остановят, я стремглав выбежала из зала. Треш, большой и не поворотливый, явно уступал мне в скорости. Что до Райана… Не знаю. Я бежала и не оборачивалась. По прямой, по кручёным лестницам, мимо гардеробной и постовых я выбежала на улицу.

Пурга свирепствовала в тот роковой час.

Ветер подхватывал волосы и яростно бросал их в лицо. Я не видела, куда бегу, не понимала, с какой целью, повторяя, как заведённая одно лишь слово «Нет». Снежные хлопья забили горло, но это не заставило меня замолчать. . Сквозь пелену проступил темный массивный силуэт. Он издавал зловещее механическое рычание. Что это? Свет? Фары? Удар. Темнота.

Часть II. Глава 6.1

За два часа до свадьбы я стоял в ванной перед зеркалом и старательно втирал «Майора Красотулькина» в сухую кожу щёк и область под носом. Жидкая растительность уже начала проклёвываться из волосяных фолликулов. Но при контакте с сывороткой, поворачивающей время вспять, она втянулась обратно. Однажды я уже пытался отрастить бороду, стать эдаким, как иногда говаривал Райан, Робином Кукурузо[1]. Или как его там… Оно и легче было бы: народ вряд ли примет обросшего бродягу за принца. Я мог бы спокойно, не скрываясь, бродить по Шэму и окрестностям. Но матушка не могла допустить подобной вольности.

«Майор Красотулькин» - это не просто какая-то девчачья фигня с дурацким названием. Благодаря этому чудо-средству, способному изменять ход времени, я сумел подчинить себе минуты и секунды. Именно благодаря баночке крема в дубовом отеле в городке Парадиз, я сумел даровать гадкому подонку второй шанс на полноценную жизнь.

Я с силой сжал баночку крема в руках, та треснула и извергла из себя небезопасное в больших количествах содержимое.

- В следующий раз, кузен, я тебя убью. И никто меня не остановит.

***

Я заметил её, когда сидел, точно деревянный на своём троне, обитым подушками цвета индиго. Моё сердце забилось чаще. Оно всегда так реагировало, когда я смотрел на свою принцессу без короны. Настоящая же принцесса, Райли, сидела по левую руку от меня и с презрением комментировала платье каждой из приглашённых дам.

- Павлин – птица, безусловно, красивая, но Розитта не сделала одолжение ни птице, ни себе, когда ощипала несчастное животное и нацепила на себя его перья, - Райли фыркнула, - Нет, ты только посмотри на эту старую деву в красном платье. Она выглядит, будто гнилое яблоко.

- Райли, это мамина подруга, графиня Селестина. И она не старая, ей 30 лет.

Райли согнулась пополам от смеха, притопнув ножкой в алой туфле.

- Я ж и говорю, старуха! О, а это что у нас за экспонат? Платье красивое, но фигура… Мать моя Вселенная, какое убожество! С такой грудью максимум, что можно надеть – холщёвый мешок из-под картошки.

Внутри будто что-то кольнуло, едва я скользнул взглядом по той, к кому цеплялась принцесска. Я сразу понял, что передо мной именно она, несмотря на маску и непривычный вид. Настя. За прошедшие три недели первый и последний раз мы виделись в тесной комнатке отеля, когда я бестелесным духом переместился сквозь хрустальный шар матери. Он передавался из поколения в поколение, начиная от той самой Инсидии, что прокляла наш род. Но я своим вмешательством умудрился разбить древний артефакт. Здорово, правда? Матушка об этом не знала до сих пор. Я заменил оригинал макетом, а осколки спрятал в своей комнате. Когда правда раскроется – мне не жить.

После того, как девочек сослали в Горск, нас с братом запечатали в библиотеке. Там мы спали, ели, в прилегающей комнатке справляли физиологические нужды, попутно помогали миссис Тонн в книжных делах. Один раз мы попытались сбежать, но были возвращены. Охрана после того случая была усилена. Но глубокой ночью Лису удалось-таки провернуть авантюру. Он собирался отправиться на поиски девочек. Я был вынужден остаться. Чувства чувствами, но королевство важнее. Я не мог рисковать своей семьёй, своим народом. Такова моя судьба. Если влюблюсь ещё сильнее – беды не миновать.

Райану пришлось попотеть, чтобы добраться до Горска. Но оказавшись на месте, он понял, что Лера и Настя пропали. А вместе с ними один из членов их временной семьи. Райан не мог информировать меня о том, как продвигались дела, потому что матушка лишила меня средств связи и приставила круглосуточную охрану. Это было настоящей пыткой. Единственное место, где я был относительно свободен – туалет и ванна. Даже когда я ложился спать, надзиратель тёмным сгустком в молчаливой позе стоял в углу, неотрывно глядя на объект охраны. Матушка не понимала, что, если бы я хотел, то сбежал, насколько бы не была совершенна система безопасности (а в ней, безусловно, имелись изъяны). Проблема заключалась в моей трусости и слабохарактерности. Брат называл это ответственностью или долгом. Но он был прав лишь наполовину.

***

Райли порвала свиток. Его белоснежные половинки представились мне выдранными из тела крыльями священного голубя. Меня будто обухом ударили. Я понял, что почувствовала старушка, когда на её голову опустилась тыльная сторона топора.[2] Преступление и наказание? Разве я или Настя или кто-нибудь ещё в чём-то провинился? Тотальная несправедливость пошатнула меня даже больше нашего разговора на балконе. В глубине души я не верил, что Настя способна на измену. Но знали мы друг друга слишком мало. Я не мог быть уверен на 100 %, как и она во мне. Ведь я не настолько идеален, каким, должно быть кажусь. Что до свитка… Я поступил очень глупо. Да, я считал, что Райли не сможет выкинуть нечто вроде того, что случилось, когда на неё смотрят телекамеры, транслирующие церемонию сразу на две планеты. Выходит, я ошибся. Её будут ненавидеть, презирать, но она не станет обращать на это внимание. Она сделает всё, чтобы установить свою диктатуру. Похоже, наш мир ожидают тяжкие времена.

Аспида потребовала незамедлительного венчания. Но церемонию пришлось ненадолго отложить. Меня поспешили привести в порядок – выдали новый парадным мундир, белые перчатки скрыли кровоточащие костяшки пальцев. К глазу я приложил вымоченный в настойке сирени серый шарф. Отёк как рукой сняло. По мнению матери, теперь я был готов. Она никогда так прежде не ошибалась.

[1] Алекс имел ввиду Робинзона Крузо, главного героя одноимённого романа Даниэля Дефо.

[2] «Преступление и наказание» Достоевский. Ала по вопросам литературы просвещал братец, который год пробыл на Земле. Но Алекс плохо запоминал имена, фамилии, в его память врезались лишь основные моменты романов.

Глава 6.2

Райли, поддерживаемая под руку Аспидой, медленно шла по проходу, усыпанному лепестками роз. По обеим сторонам горели тысячи свечей. Звенели свисающие с потолка хрустальные капельки. Собравшиеся гости напряжённо молчали. Их, как и меня, слишком поразило случившееся в бальном зале.

Для меня всё было кончено. Единственное, на что я был способен в данной ситуации - стоять у цветочной арки и представлять, как лицо Райли изменяется. Её волосы темнеют и приобретают русый с золотым отливом оттенок; глаза зеленеют; губы уменьшаются, становясь похожими на маленькое сердечко. Стянутая до максимума талия приобретает естественную ширину, рост и грудь уменьшаются; болезненная худоба и бледность исчезают, наливаясь здоровьем и силой. Я не смотрел на Райли. Я смотрел на ту, что навсегда поселилась в моём сердце, невзирая на обиды, разлуку, невзирая ни на что. Рядом со мной неподвижной горой стоял отец. Он смотрел на сына такими виноватыми глазами, будто это он был зачинщиком всего, что происходило тогда и после. Нет, пап, ты не виноват. И мне сейчас нужно не сочувствие, а строгость и холодность. За этими чувствами я с лёгкостью мог обратиться к матери. Её взгляд источал недовольство собственным сыном, будто я запятнал её репутацию или порушил планы. А возможно, и то и другое.

Райли с матерью замерли напротив нас с отцом. Священник раскрыл на постаменте священное писание. Он с настоящим профессионализмом, то понижая, то повышая голос, зачитывал обет. В конце я должен был дать клятву, снять перчатки, достать розу из нагрудного кармана, уколоть шипом палец себе и невесте. Наша кровь должна оросить вино вечности, что стояло в кубках на медном подносе. Далее шёл поцелуй.

Судьба, дай мне сил!

Пальцами я теребил гладкую ножку цветка. Когда настала пора вынимать его из петлицы, я едва не уронил розу на пол. Принцесса произносила клятву, а я стоял и молчал. Когда наступил момент мне держать слово, заученные до автоматизма слова вылетели из головы, помахав на прощание рукой. За спиной принцессы стоял суфлёр. Он держал карточки со словами, но я никак не мог сосредоточиться и прочесть начертанное. Молчание затянулось. Отец слегка пихнул меня сзади, призывая к действию. Я сделал глубокий вдох, чтобы сосредоточиться. Я поднял опущенные глаза и застыл. Ангел, стоящий у арки, сжимал в руках цветок. Это была ромашка.

- Алекс, - шевеля уголком рта, вновь поторопил отец. Райли была на взводе. Она готова была влепить оплеуху нерадивому женишку. Не знаю, что её сдерживало.

Я посмотрел на розу, что сжимала вспотевшая рука, затем на ромашку. В гробовой тишине до ушей донеслось «кап». Ладонь кровоточила, шипы выполнили своё предназначение раньше времени. Внезапно мои мышцы расслабились, и из уст вырвался смешок облегчения.

- Ты чего хихикаешь? Как только я стану королевой, необходимость в тебе отпадёт. Заголовки газет будут буквально кричать: бедная юная королева становится вдовой спустя месяц после свадьбы. Какое горе! – сказала Райли максимально тихо, чтобы никто кроме меня её не услышал.

- Не хочу тебя огорчать, моя дорогая, - большим пальцем я сломал ножку цветка, - но королевой ты не станешь. Уж лучше я навсегда останусь в одиночестве, чем женюсь на той, которую не люблю.

Я бросил цветок в толпу. Роза угодила в пылающую свечу и занялась пламенем. Воцарилась паника. Разразился пожар.

***

Гости вскочили со своих мест и бросились к выходу. Вслед за розой и одной свечкой вспыхнули ковёр из лепестков и остальные светочи. Храм постепенно превращался в преисподнюю. Я поспешил покинуть задымленный зал, но по приказу матери меня задержала охрана. Она скрутила мне руки за спиной и подвела к подносу с кубками.

Райли уколола палец шпилькой для волос и выдавила каплю крови в кубок.

- Ты считаешь, что вправе рушить мои планы, сынок? – спросила Луизиана, подошедшая сзади, чтобы собрать мою кровь, вытекающую из порезанной ладони, - Ошибаешься.

- Матушка! Так ты с ними заодно?

- Конечно, мой дорогойлюбимый сын. По-твоему, для чего я растила тебя все эти годы? Ответ прост: ради сегодняшнего дня.

Я осмотрелся в поисках отца.

- Ищешь Ричарда? Он не придёт на помощь. Его уже увели мои люди.

- Что ты сделала с ним?!

- Ничего. Просто отстранила от дел, чтобы он не мешался под ногами. Мне безразлична твоя судьба, Алекс, но своего мужа я люблю.

- Чего ты с ним сюсюкаешься, Луизиана? Пора завершить обряд, пока пожар не поглотил нас! - крикнула Аспида.

Райли поднесла кубок ко рту и пригубила вино вечности. Второй кубок она приставила к моим губам. Я с силой их сжал. Красная жидкость потекла по подбородку, испортив ещё один мундир. Райли отстранилась – нельзя терять драгоценную жидкость. Стражник поднёс пику к чувствительному боку. От резкого неожиданного укола я не сдержался и разомкнул челюсти. Принцесса была наготове. Холодный, как лёд, металл коснулся горячих губ. Я видел, как вино волнами бьётся о стенки сосуда, словно штормящее море. Первая капля коснулась моего языка и обожгла его. А затем кубок отлетел к алтарю и со звоном покатился по каменному полу.

Головы машинально развернулись в сторону выхода. Там, посреди языков пламени, застыла с воинственным видом прекрасная рыжеволосая женщина. В руках она сжимала заряжённую рогатку.

- Здравствуй, Офелия, - ледяным тоном поприветствовала новоприбывшую Луизиана, - Что ты здесь делаешь? Разве я не приказала тебе никогда больше не ступать на священную землю Альянса, после того, как ты предала нас?

- Я предала? Ошибаешься, сестрёнка, настоящим предателем всегда была ты!

- Это не я бросила своего сына на произвол судьбы, ушла от мужа и умчалась на крыльях любви с мужчиной, который снимает таких, как ты на ночь.

Офелия вспыхнула. Сжав кулаки, она поднялась по ступенькам и вплотную приблизилась к Луизиане. Та не дрогнула. Она держалась гордо и непоколебимо. Настоящая снежная королева.

- Не смей делать вид, сестрица, что ты здесь не причем. Что ты не была в заговоре с ними! – Офелия указала пальцем на Аспиду и Райли, - Не пытайся разыгрывать дешёвый спектакль перед Алексом, которого ты и сыном то никогда не считала!

- Я не собираюсь ничего разыгрывать, дорогая. На наше совершеннолетие происходило распределение по королевствам. Я вышла замуж за Ричарда, ты же сбежала с этим проходимцем Лиамом, ослушавшись королевы. Родила своего чудесного сыночка Райана, а потом тебе вновь захотелось приключений! Я слишком долго прожила на Альянсе, чтобы начать ценить супружескую верность. Ты не оправдала доверия ни нашей мачехи, - Луизиана кивнула в сторону Аспиды, - ни моего.

Офелия отступила.

- Похоже, ты действительно не знаешь…Того, насколько ловко тобой манипулирует эта женщина…

- О чём ты вещаешь, гадкая девчонка? – подала голос змееподобная Аспида. В этот самый миг её зрачки сузились, а радужка пожелтела. На мгновение я был уверен, что когда она заговорит, из безгубого рта высунется раздвоенный язык.

- Об этом! – Офелия вскинула руку с небольшим флакончиком, - Уверена, моего племянника сегодня должна была постигнуть та же участь. Чары любовного зелья.

Я с недоверием покосился на отлетевший кубок, из которого, точно кровь вытекало вино.

- Всё это шоу, мачеха, ты утроила из-за того, что сначала я ослушалась, а затем вернулась и предъявила законные права на трон? Ты решила убить сразу двух зайцев, так? Запятнать мою честь и избавиться от конкурентки.

Аспида выпустила когти и бросилась на Офелию. Та ловко увернулась.

- Пойми, власть не захватить силой. За правителем должен пойти народ, - обратилась Офелия сразу к двоим: потрясённой Райли и её разъярённой матери, - Вряд ли огнерозовцы сказали тебе, Аспида, спасибо за ту жуткую моду, что ты ввела. Пластические операции – прошлый век! Сейчас в тренде естественная красота!

Мать Райана юркнула за колонну, Аспида промахнулась и сломала ноготь.

- Скажи честно, это всё из-за твоей неудачной операции по коррекции губ? – Офелия осторожно выглянула из укрытия.

Огонь начал пожирать цветочную арку у алтаря. Деревянная опора почернела, и композиция начала крениться. Охранники в испуге отпрянули. Я воспользовался моментом и вырвался.

- Зачем, зачем вы всё это устроили? Мама, для чего тебе нужна была эта свадьба?

Дым застилал обзор. Но по тому, что вопрос остался без ответа, я догадался, что матери и след простыл.

- Алекс, ты узнаешь всё позже, а сейчас беги! – крикнула возникшая из дыма Офелия. Райли и охранники разбили окно и вылезали наружу. Внутри остались трое.

- Госпожа, Дель Бург, значит ли это, что ваш сын – настоящий наследник Огненной Розы?

Ответом служил громкий треск пламени. Я согнулся пополам. Дым забил лёгкие. Из-за сильного кашля на глазах выступили слёзы. Я огляделся в поисках выхода. Но видел лишь огонь. Пламя лизнуло нити, подвешивающие хрустальные капельки к потолку. Это породило настоящий хрусталепад. Я спрятался под крылом каменного ангела и с помощью магии создал кислородную маску. Среди обугленных головешек я нашёл обронённую рогатку Офелии. Я сунул её в карман. Высунувшись наружу, я забрал у статуи ромашку, пока огонь не успел добраться до неё.

Я был в ловушке. Сквозь треск раздался звон битого стекла. В зал ворвался Феникс. Он вырвал меня из жарких объятий, как когда-то сделал я. И вместе мы покинули пылающий храм.

Глава 6.3

Я мчался через поле кровавых цветов. Из-под копыт Феникса летели искры, угрожая новым пожаром. Оставалось не так много времени, прежде чем сёстры покинут планету. А мне нужно было многое им поведать.

Из случившегося я вынес две вещи: по словам Офелии, мать меня никогда не любила. Собственно, Луизиана сама призналась в этом. И второе открытие состояло в том, что по праву Райан должен был занимать престол Огненной Розы. Сразу после своей матери, отыскать которую, после пожара я так и не смог. Найденный наследник – это хорошо, вот только оставалась одна крошечная проблемка: свиток был утерян. И с этим ничего не поделаешь.

- Эй, принц! – крикнули сверху, я с интересом задрал голову, - Куда путь держишь? Помощь такого отважного существа, как киберголубь тебе не требуется?

Я несказанно удивился. Говорящих птиц встречать в природе мне не доводилось. В лапках голубь сжимал загадочный свёрток.

- Что же, друг, ты можешь предложить?

- Я верну потерянную вещь взамен на поцелуй твоей подружки!

Я рассмеялся, думая, что забавная говорящая птичка шутит. Но она не шутила.

- Ну так по рукам? Или вернее, по руке и крылу?

- По руке и крылу, - согласился я. Что за вещь собирался вернуть голубь?

Я натянул поводья, остановив лошадь. В руки мне спикировал свиток. Тот самый свиток.

***

При помощи смолы я приклеил к манекену лепестки растения, из которого на Альянсе делали ткани. По структуре оно напоминало шерсть, поэтому в народе траву прозвали шерстяником.

Говорящий голубь Шурик приземлился рядом. Он едва не поранил крылья о колючки куста, в котором я затаился.

- Ну как? – спросил я.

- Мать моя комета! Ты гдей-то раздобыл такое чудище?

- Не похож?

- Наоборот очень натуралистично! Только вытащи нож из глаза, а то у твоих друзей случится припадок.

Я снял перчатки и, вскрыв едва затянувшуюся рану, добыл кровь. Ей я капнул в уголок рта манекена, которого нашёл неподалёку в куче таких же. Зрелище не для слабонервных, учитывая, что куклы сильно напоминали человеческие тела. Покорёженные и изуродованные тела. Целое кладбище манекенов раскинулось в яме в трёхстах метрах от разворачивающейся битвы. Материал, из которого они были сделаны, оказался на удивление тёплым и мягким. Это натолкнуло меня на мысль.

- Ему эполеты идут больше, чем тебе! – заметил Шурик, - А из чего ты сделал глаза?

- Линзы, - ответил я. Да, именно линзы. Со зрачками сердечками. Я поцеловал тогда Райли, верно. Но мои глаза остались прежними. Чтобы не вызвать подозрений, мне приходилось носить эти пластмассовые капли.

- Надеюсь, во всей этой заварушке ты не прощёлкал драгоценный документ?

Переодевшись в рваную одежду манекена, я первым делом переложил свиток.

- И всё-таки, Шурик, как тебе удалось всё провернуть?

- Ух! Это было непросто! Я задействовал все свои способности! Понимаешь, у девчонок был не один свиток, а два. Второй им дали фермеры, чтобы мы отнесли его в документарий. Там говорилось что-то о разделе земли. Так вот. Я ведь уже говорил, что я не просто какой-то там голубь?

- Конечно, уже раз двадцать за прошедшие полчаса с момента нашего знакомства.

- Ну, я и думаю, что помнить ты должен. Так вот, за секунду до того, как Райли разорвала бумагу, я переместился во времени и заменил один свиток другим. Наивные людишки ничего не заметили. Всё выглядело, как будто свет моргнул.

- Ну, ты Шурик и молодец! А с фермерскими неурядицами я уж как-нибудь сам разберусь.

- Конечно я молодец! Надеюсь, оно того стоило. Ты ведь сдержишь своё обещание?

- На самом деле, - я потёр шею, - я надеялся, что твоя просьба о поцелуе – не более чем дерзкая шутка.

- Вот тут ты ошибаешься, наивный принц. Погоди, я, кажется, слышу шаги.

Он был прав. Я выбрался из укрытия. Разбойник был слеп на один глаз, это сыграло мне на руку. Он занёс кулак. Я создал вспышку и быстро подставил под удар голову манекена, молясь, чтобы та не отлетела. Сам я быстро юркнул обратно в кусты. Гигант потёр заслезившийся от яркого света глаз. Он увидел перед собой «принца, сражённого наповал точным ударом». Издав победный клич, разбойник вскинул наживку на плечо и косолапой походкой зашагал к поляне.

- Ух, чем их во дворце только кормят? Весит не больше кролика. Может, принцы сидят на специальных диетах, - размышлял, почесывая бороду, одноглазый разбойник. Мы с Шуриком едва не покатились со смеху. Дождавшись, когда он отойдёт на приличное расстояние, я освободил связанного Феникса и остальных лошадей. Осталось претворить один план и победа будет на нашей стороне.

Глава 6.4

Мы брели через лес в противоположную от огней сторону. После того, как нам с Шуриком удалось создать серьёзную заварушку, призвав на помощь братьев меньших, роща изменилась до неузнаваемости. Выкорчеванные пни, содранная до луба кора, вскрытая и развороченная почва. Однако цель оправдала средства. Разбойники исчезли, позорно бежав с поля боя.

- Я ведь не успел сказать Насте, что свободен…

- Осталось раздобыть пишущий материал и дело в шляпе! – сказал братец, шедший впереди.

- Знаешь, Райан, я ведь всегда чувствовал, что для матушки будто не родной… Как ты считаешь, могло ли так быть на самом деле?

К нам подлетел перепуганный Шурик, не дав Лису возможности высказаться. Отдышавшись, он поведал, что возникло непредвиденное обстоятельство.

Настя лежала в широкой бороне с закрытыми глазами. Бледная и как будто опустошённая. Сердце кольнуло недоброе предчувствие. Это странное неестественное чувство, будто что-то не так, посетило меня в первый раз на балконе. Но ни тогда, ни сейчас я не мог понять, в чём дело.

Я прислонил девушку к дереву, пощупал лоб, проверил зрачки. Пережить выброс из портала – дело крайне опасное, оно могло окончиться даже смертью. С физическим здоровьем было всё в порядке. Основная проблема таилась глубже. Когда она протянула алую ленточку, я опешил. На гладком шёлке было вышито послание. В нём таилась загадка, разгадав которую, я схватился за голову.

«Звёзд ласковый взгляд сияет в ночи.

В беспамятстве я, а сердце кричит.

Отдав всё и вся взамен на любовь,

Я верю, сумею

Спасти тебя вновь.

Взгляни, принц, на звёзды.

Что видишь ты там?

Торопись, не стало бы поздно.

Врата распахнулись и в бездну, и в храм».

Теперь я понял всё. Но знание не даровало покой. Скорее наоборот. Над нами раскинулось созвездие Агнца. В народе с этим созвездием связана лишь одна легенда.

Как-то бедный старик отправился через пустыню Агарну на поиски своего потерявшегося во время песчаной бури сына. Он шёл много дней и ночей. У него закончилась пища и вода. Он балансировал на тонкой грани жизни и смерти. Наконец, путник, иссохший до костей, увидел человеческую фигуру. Приковыляв к ней, он понял, что ошибся. Фигура оказалась барашком. Рядом с барашком располагалась печь, дрова и ведёрко с водой. Старик не поверил своим наполовину ослепшим глазам. Он решил, что это мираж и прошёл мимо. Барашек заблеял, зовя старика обратно. Старик не обратил внимания. Он был атеистом и в настолько крупную удачу верить отказывался. Нельзя было терять драгоценные минуты, силы и крохи разума, что ещё теплились в туманной голове. Отбросив грёзы, необходимо было двигаться дальше, чтобы найти сына. Измученный скиталец всё шёл и шёл, шёл и шёл. Когда силы окончательно решили покинуть его, он прислонился к дереву. Это была пальма, неизвестно каким образом, выросшая в пустыне. Тень от листьев слегка взбодрила старика, он вытер пот с глаз и увидел перед собой мальчонку. Приглядевшись, старик распознал в нём своего сына. Отец так обрадовался, что принялся целовать и обнимать мальчика. Тот в ответ на его любовь сказал:

- Отец, я хочу есть.

И старик вспомнил, что по дороге ему встретился барашек и печь. Он взвалил сына на шею и понёс обратно. Старик совсем обессилел, но необходимость выполнить просьбу сына, давала ему энергию жить и двигаться. Он разжёг костёр, заколол агнца и подал мясо сыну. Он набросился на еду с жадностью дикого зверя. Обглодав барашка до костей, он потребовал питья. Отец зачерпнул горсть воды из ведёрка и поднёс к жадному рту. Он бегал к ведёрку много раз потому как понимал, что поднять или хотя бы сдвинуть железную тару ему не удастся. Так старик выпоил сыну всё ведро. Довольный отрок привалился к печи и забылся в блаженном сне.

Душа старика ликовала - он сумел отыскать сына! Да в придачу, смог дать то, чего его дите так страстно жаждало! Старик на коленях подполз к сыну. Свернувшись у его ног, точно верный пёс, он закрыл глаза и спокойно, с чувством полного счастья, умер.

Я понял. Агнец – это жертва. Бескорыстная, не требующая ничего взамен. Похоже, Насте пришлось пройти через то же, что и мне. И она вышла победителем. Сумею ли я?

Я посмотрел на её невинное чистое лицо, омрачённое тревогой и глубокими размышлениями. Судя по взгляду, она не понимала, где находится и что за люди её окружают. Такое состояние нельзя назвать жизнью. Оно напоминало сомнамбулизм. Я должен это исправить! Но как? Старик в притче отрёкся от дома, хозяйства, но по сути ничего не потерял, уйдя в пустыню на поиски сына. Он не был молод, жена давно умерла, так что, по сути, терять ему было нечего. Ему было проще, чем ей. Он отдал сыну всё, что мог предложить: пищу, воду, свою любовь и жизнь. Мне кажется, Настя отдала даже больше. Возможно, она это сделала потому, что знала, у каждого действия есть своё противодействие. Это как у приворота есть отворот, а от проклятия есть панацея. В таком случае, она вверила мне свою жизнь. Я должен был грамотно ей распорядиться.

Но что же требуется от меня?

Из оттопыренного ворота рваной рубашки на груди виднелся меч Аврелия. Символ того, что я являюсь принцем, оковы, связывающие меня с короной, с домом, с семьёй и этой планетой. Но об этом я подумал после. Первой моей мыслью было – стать тем самым заколотым агнцем. Но засомневался, что это было верным решением. Наконец, меня озарило.

- Прости, матушка. Я спутал твои планы непреднамеренно. Сейчас же я осознаю свои действия. Тебе придётся искать другую пешку в своей игре. Я ухожу.

Я встал и направился к порталу. Брат не понимал что происходит, но чувствовал неладное. Я сорвал меч с шеи и выбросил в портал прежде, чем начнут одолевать сомнения. Я всё сделал верно. Она пробудилась ото сна.

***

- Райан, я отдаю тебе свиток. Храни его, как голубка хранит птенца!

- Тонко подмечено, - закивал Шурик.

- Я знаю, мама тебя отыщет, и тогда ты передашь ей свиток. Она разберётся, что с ним делать дальше.

- Но ведь…

- Я больше не принц. Моя роспись ничего не значит. Правители Альянса до сих пор в оковах проклятия, но в будущем не составит труда его снять.

Райан кивнул. Мы с ним крепко обнялись. Треш всё это время стоял в сторонке, как надёжная безмолвная гора.

- Треш, ты отличный парень! Райан, завещаю тебе раздобыть переходник и на долю этого храброго воина. Ждём вас в гости на Земле!

- Раздобуду, так точно! А теперь иди. Люди с факелами приближаются, мы можем не успеть скрыться!

- Да, знаю. До встречи!

Я развернулся к порталу. Во время разворота глаз уловил движение в кустах. Посмотрев туда, я встретился глазами не с диким зверем, а с человеком, что было гораздо страшнее. Половина лысой головы была полностью залита кровью. Главарь разбойников кровожадно усмехнулся. Я заметил нож и понял, что он хочет сделать. Проблема в том, что целился он не в меня. Я рванул вперёд, не думая о том, как отбить нож или подставить наименее безопасную для удара часть тела. Не думал вообще ни о чём. Лишь о том, что могу не успеть…

***

Меня била лихорадка. Температура тела заметно повысилась. Мозг пока был в состоянии думать. И это время я хотел потратить с пользой. Я старался заставить себя не просить о том, что могло разбить ей сердце ещё сильнее. Но не мог. Я говорил то, во что не верил, но верить отчаянно хотел. Я попросил то, что могло спасти мою душу, но уничтожить её. Я был идиотом, эгоистом. Но я не смог поступить иначе. Наши губы слились воедино.

На мгновение я почувствовал боль, но не под диафрагмой и далеко не свою. А нашу, общую. Болело не тело, болела душа. Нож же на мгновение совершенно перестал меня интересовать. Мне показалось, что я в сказке. А в сказках, как правило, счастливый конец.

В животе я ощутил тепло, но не влажное, от крови, а приятное и сухое, как от камина в холодный зимний вечер. На Альянсе не было зим, но именно такие ощущения я себе представлял, когда Райан рассказывал о своих приключениях на Земле.

Она отстранилась. Я хотел схватить её, притянуть к себе и целовать снова и снова. Но силы были на исходе. Глаза защипало. Я с удивлением обнаружил, что плачу. Это было для меня ново и непривычно. Помню, что когда-то сказал тогда ещё семилетнему братцу, когда тот заплакал, увидев прекрасное, но несчастное дикое животное в клетке:

- Не стыдись своих слёз. Они не признак слабости, а доказательство того, что у тебя есть сердце.

Я подумал, что плачу уж никак не оттого, что умираю. Какая к чёрту жалость к себе? Смерть -пустяки, мелочи. Настоящим горем казалась потеря. Стоило представить, что мы никогда боле не посмотрим друг другу в глаза… Мысль об этом была невыносимой!

Последняя фраза далась с трудом. Уверен, она не услышала концовку. А я так хотел сказать, что люблю её! Свою принцессу! Чтобы она знала это… Хотя опять же, это бы причинило новую острую боль. Любовь сковала бы её наручниками, как меня когда-то брак. Но теперь это не важно. Глаза закрылись. Теперь уже навсегда.

Часть III. Глава 7.1 - 7.4

Свет, такой невероятный, ослепительный свет! Какой мог существовать только на Солнце!

Я парил в воздухе. Своё тело я не видел, но ощущал. Возможно, я был бесплотным духом, но человеческие чувства не утратились. Я мог слышать, видеть, тактильно ощущать. И видел я перед собой белоснежную лошадь. Именно от неё исходило столь пронзительное сияние. За спиной у лошади были крылья: одно белое, другое чёрное.

Я сразу узнал королеву пегасов. Я встал на одно колено и низко поклонился.

- Ты проявил себя крайне мужественно, принц двуногих, - приятный женский голос наполнил мою голову. Так происходило всякий раз, когда я вступал в телепатическую связь с представителями копытных. Но никогда прежде я не слышал настолько спокойного, уверенного и благородного голоса.

- Я сделал то, что должен был.

- Ошибаешься. Никому ты должен не был. Как и она. Вы сами взвалили на себя обязательства. И одержали победу. Как над собой, так и над силами зла. Поднимись с колен, Алекс. Мы с тобой на равных!

Я по-прежнему не видел своего тела, но почувствовал, как оно распрямилось и зависло в невесомости.

- И что же теперь будет? Скажи, королева, я умер?

- Умер ты или нет. Решать тебе.

- Делать выбор? В который раз?

- Ты прав, это сложно. В первую очередь ты должен сказать мне: достоин ли ты жить или нет.

- Но как я могу…

- Твоя возлюбленная однажды уже доказала, что достойна быть тем, кем является. Я подарила ей своё благословление. Я поцеловала её в губы. А она, в свою очередь тебя. Именно поэтому мы с тобой сейчас беседуем. В противном случае, ты давно бы погиб.

- Но я не понимаю, как это возможно… Нож попал в солнечное сплетение. Летальный исход очевиден. В настолько сильную магию я не верю. А ведь я постигал магическое искусство долгие годы. С юных лет я зарубил себе на носу: человека воскресить нельзя!

- Верно, нельзя. Но ведь ты ещё не умер. Или ты этого хочешь?

- Нет!

- Ну вот видишь, выбор ты уже свой сделал. Теперь докажи, что достоин такого великого дара, ниспосланного богами, как жизнь!

Я задумался. Бред какой-то. Достоин я или нет, решать не мне. И никому из тех, что меня знает. Враги пожелают смерти, друзья – жизни. И тут уж ничего не поделаешь.

- Прости, моя королева, но ответа я не знаю.

- Что ж, тогда я оставлю тебя на некоторое время. Надеюсь, когда я вернусь снова, ты будешь готов.

- Нет, стой, не уходи!

- Да?

- Я ведь не дам ответ ни в следующий раз, ни через год, никогда! Я не настолько могущественен и мудр, чтобы приравнивать себя к Судьбе или Року! Только в их власти решать вопросы жизни и смерти. Я не более чем пылинка. И если от одной пылинки миру может стать лучше или хуже… Что ж, я не знаю, куда склонится моя чаша весов. Я лишь хочу, чтобы всё было по справедливости.

Пегас сверкнула глазами и распахнула два контрастных крыла.

- Ты всё так же слаб и покорен. Но так же ты и прав. Ни человеку, ни какому другому существу не дано вершить свою судьбу относительно жизни и смерти. Высшие силы определяют ток событий. Особенно, если ты на их территории. Так смирись же и прими свою участь на их усмотрение!

- Я готов.

- Да будет так.

Пегас накрыла меня вороным крылом. Я завертелся волчком и начал падать. Глубоко в бездну.

Глава 7.2

Я бродила в тумане, не понимая, где я. Помнила только последние пять секунд: свет, удар, мрак.

Вокруг, точно зубочистки, пропитанные сырой нефтью, росли призрачные деревья без веток и листвы. Одни лишь голые палки, уходящие верхушками далеко ввысь.

Брр, как холодно и зябко! И одиноко.

Шок и страх от того, что я оказалась в этом странном непонятном месте сошли на нет. Я вспомнила всё до мелочей. Включая то, из-за чего я оказалась здесь. Я хотела зарыдать, но не смогла выдавить и слезинки. Опустошение. Больше искалеченное сердце не чувствовало ничего. Но, возможно, оно и к лучшему. Выходит, когда человек умирает, он действительно обретает покой. Проблема в том, что пустота – не равно счастье. Внезапно меня озарило. Если Ал умер, он тоже должен быть здесь. Я выкрикнула его имя. В ответ – тишина. Я простояла на месте минут пять, ожидая, когда он появится. Но его не было. Радоваться открытию я была не в силах. То, что Алекс не отзывается, не означало, что он жив.

Над головой возникла чёрная дыра. С небес к моим ногам рухнула тёмная фигура, напоминающая человеческую.

- Оп, новенькие прибыли! А то одной жутко неуютно. Так хоть будет компания…

Чёрный дым, окутывающий тело, змейками уполз в небытие.

- Ух, куда я попал? – человек основанием ладони потёр лоб.

- Эй, ты кто?

Повернув голову назад, Алекс посмотрел на меня.

Глава 7.3

Мы стояли, не размыкая объятий, казалось, годы. И простояли бы ещё столько же, если бы я не ляпнула глупый вопрос:

- Алекс… Мы мертвы?

- Что? Нет, этого не может быть! Ладно я, но с тобой что стряслось?

- Вероятно, несчастный случай.

Алекс замотал головой.

- Нет, нет! Я верну тебя обратно! Тебе здесь не место…

- Здесь никому не место. Не находишь?

Алекс указал пальцем туда, где по законам природы находилось небо.

Воронка над нашими головами сужалась. Оттуда доносились голоса. Страшные, демонические существа кричали из разверзнувшихся небес.

- Я был там. Но упал вниз. Я знаю, в той дыре выход. Я помогу тебе вернуться. Вставай ко мне на руки, я подкину.

Алекс сделал из ладоней замок. Я замотала головой. Голоса меня пугали. Там не могло быть выхода. Алекс ошибался.

- Ты не докинешь.

- Здесь возможно всё. Это сумрачный мир, призрачный. Он называется Пограничье.

- Только с тобой!

- Я не могу. Судьба уже определила мне место.

- Она не могла быть так жестока к тебе.

- Это не жестокость, а справедливость. Она предложила мне выбор. Любой бы на моём месте выбрал жизнь. Но…

- Но?

- Я не выбрал ничего. Именно поэтому я здесь.

- На границе…

- Именно.

- Я как-то не уверена, что воронка…

- Верь мне! Только вера способна вернуть тебя!

Я задрала подбородок кверху. Жуткая дыра затягивалась.

- Ты сказал, тут возможно всё?

Алекс кивнул. Его ладони до сих пор были сцеплены. Я облокотилась на плечо и встала носком ноги на ладонь. Подтянув вторую ногу, я присела на корточки и сжала плечи Ала.

- Ты готова?

Сглотнув, я кивнула. Только бы получилось!

Он придал толчку инерции и подкинул меня к небу. В момент отрыва я развернулась и ухватила Алекса за запястье. Мы вместе полетели наверх.

Ал посмотрел вниз и запаниковал. Он попытался вырваться, но я держала крепко.

- Отпусти сейчас, пока мы недалеко от земли! Я не хочу во второй раз упасть с высоты!

- Я не позволю тебе упасть.

- Но я должен остаться здесь!

- Ничего ты не должен!

Фраза по какой-то причине придала Алу уверенный вид. Он подтянулся и сжал моё второе запястье. Чёрная дыра была совсем близко. Шипение змеиных голосов усилилось.

- Только верь! Не забывай, ты должна верить! Всегда!

- Я верю, верю!

А затем нас поглотил кромешный мрак.

Глава 7.5

Холодно, зябко, темно, страшно. Сквозь дымку в голову лезли назойливые голоса. Почему мне постоянно что-то мешает забыться?

- Очнись!

Зачем это?

- Очнись!

- Кажется, она не слышит.

- Зато дышит! Уже хорошо…

- Отстаньте все! – проворчала я, - Ух, голова…

Радостные крики сковырнули воспалённые извилины. Я взвыла.

- Где Алекс…

- Она что-то хочет сказать.

- Говорю, где…

- Всегда рядом с тобой.

Я поморщилась, но приоткрыла маленькую щёлку век, чтобы впустить свет. Я не увидела ничего. Я вытянула руки и попыталась определить собеседника на ощупь. Дурацкая затея. Руки онемели и потеряли чувствительность.

- Ай, принцесса, не выколи мне глаз!

Веки мгновенно распахнулись.

***

Дрожь электрическим током пронзила тело.

- Алекс, нам удалось…

- Тсс! Это наш маленький секрет, - парень улыбнулся, - Я так рад, что ты пришла в себя! Пожалуйста, впредь, постарайся бережнее отнестись к своей голове. Ещё одного сотрясения она не переживёт.

Ал ласково, почти по-отечески погладил меня по макушке, а затем начал покрывать поцелуями моё лицо, шею, руки. Когда он дошёл до губ, тут уж я не смогла сдержать жгучих слёз. Да что я, в самом деле? От этой солёной физиологической жидкости не просыхаю…

Алекс немного похудел, побледнел за прошедшие пять месяцев, но глаза и улыбка остались прежними. Нас насилу отлепили друг от друга.

Я обнаружила себя лежащей на куртке возле обочины дороги. К голове был примотан целебный шарфик. Фонари дарили мягкий романтический свет. Вьюга прекратилась. На смену пришёл медленно порхающий снежок. Чем не новогодняя сказка?

Убедившись, что я жива, цела, отделалась лишь шишкой во лбу и лёгким испугом, собравшаяся толпа зевак начала редеть.

- Что произошло? Меня сбила машина?

- Эм… не совсем. Скорее ты машину, – с облегчением рассмеялась сестра, - Впечаталась в бок снегоуборочной. Это было бы весело, если бы ты не отключилась. Но всё ведь обошлось, правда?

- Как ты себя чувствуешь? – спросил Алекс, попутно помогая мне подняться и укутывая в тёплую парку со своего плеча.

- Лучше не бывает! – я застучала от холода зубами, довольная, что мы воссоединились.

- Так вот, как чувствуешь себя у камина, - прошептал Алекс, прижав меня к себе и зарывшись носом во влажные волосы. Лера испортила момент, подбежав и напялив мне на голову шапку.

- Алекс, сюрприз не удался, - буркнула куртка Треша. Оказалось, что в кармане притаился голубок.

Райан треснул Шурика по голове. Но я всё поняла.

- Так ты нарочно появился позже…

- Я не успевал закончить в срок твой новогодний подарок, - сказал виновато принц, - Кто же мог знать, что так выйдет.

- Судьба, Алекс, знала. Помнишь? – я выгнула бровь, намекая на то, что произошло в моей голове всего пару минут назад. Наша встреча в Пограничье была не случайной. Мы спасли друг друга. Опять. Но на сей раз окончательно.

Как Алекс признался позже, к нему видение пришло несколько месяцев назад, когда он бился в агонии в полевом госпитале секретного лагеря. Сразу после инцидента с ножом люди с факелами появились на поляне. Это была Офелия и её сообщники. Всё, что они увидели – как принц лежал без сознания на боку. Рядом валялся нож. На лезвии не было следов крови, хотя на животе Алекса багровело пятно. По словам Треша, Альберта буквально вывалилась из раненого, а кровь втянулась в её остриё.

- Это первая часть сюрприза. Суньте руку, - Райан щёлкнул кнопкой и открыл небольшую мужскую сумку. Действие происходило в тепле Кремлёвского дворца. Учительница, как и одноклассники меня даже не хватились, что к лучшему.

Нащупав нечто, Лера нахмурилась. Она попыталась вытащить руку, но её будто что-то удерживало внутри.

- Что за шуточки?

- Тащи! А то останешься без подарка, Карамелька!

Лерка поднатужилась. Из кожаной сумки показался край одежды. Я не без труда вырвалась из согревающих объятий Алекса и, ухватив сестру за талию, потянула.

Первым из подарков оказались… наши бальные платья! Мы завизжали от восторга.

- Слушай, ну твоя сумка прям как ридикюль любой уважающей себя женщины! Найдётся всё! Если, конечно, сумеешь отыскать что-нибудь в её бездонных недрах.

Когда я переоблачилась в своё платье цвета ночного неба с алмазной россыпью звёзд, зубы перестали отбивать безудержный танец. Убор впитал лето Альянса и согревал не хуже норковой шубы.

Второй подарок нас ожидал на балу. Прежде, чем войти в зал, мы с сестрой поинтересовались:

- Как мы выглядим?

- Безупречно, - в голос сказали сразу трое парней и одна гулька.

- Принято единогласно, - Лера подхватила под руку рыжика, принарядившегося по такому случаю в ярко-алый мундир. На Алексе был тёмно-синий. Треш… ну а Треша мы и таким любим!

Все вместе мы вошли во Владимирский зал. Одноклассники сразу замерли, позабыв, чем занимались до того времени. Они не понимали, что происходит. Только что серая мышка Настя была тиха и неприметна и вот, она расцвела, раскрыла лепестки, будто бутон неведанного цветка.

- А теперь пора веселиться! – крикнул Райан. Он щёлкнул пальцами, и из скрытых динамиков полилась живая, яркая музыка. Мы с сестрой с удивлением узнали в ней песню Кэти Перри «Firework». Мы переглянулись. Вытащив из внутреннего кармана микрофон, Райан запел приятным голосом а-ля Даня Данилевский:

- Иногда для нас трудно сделать шаг, иногда идёт всё вокруг не так!

- Значит, ты забыл, что над головой светит солнца свет! Светит нам с тобой! – подхватил более низким и сильным голосом Алекс. Он взял меня за руку и закружил.

Лера поймала брошенный Лисом микрофон.

- А значит этот мир светлый и родной. И в нём тепло улыбок стать должно одной волной!

Ал вручил мне свой. Я, не ощущая былой скованности, пропела:

- Чтобы за собой привести любовь. Лишь она одна нас собрала с тобой!

- Она тепла! Волна! Она с небес нам на всех дана! – наши голоса слились в унисон. К ним подмешивался пронзительный голосок Шурика, который уселся на верхушке ели и голосил, покачиваясь на её ветвях, - А ты не закрывай глаза! Миром правят чудеса! Каждому из нас, нас, нас! Небо дарит шанс, шанс, шанс!

Свет в зале погас, осветив нашу компашку прожекторами. Ребята махнули рукой смущённому Трешу. Он замялся, но ступил на сцену. Ему достался целый куплет, который он зачитал на манер рэпа:

- Не смотри назад. Это лишь вчера. Впереди горит. Новая звезда. И она тебя. Приведёт домой. В новый светлый день. Тёплый и родной!

- Молодец, Треш! У тебя отлично получается! – похвалила я парня. Тот мило улыбнулся, чуть-чуть приподняв уголок рта.

Когда настала кульминация песни, прожектор погас. В воздухе возникли плавающие экраны, которые, как калейдоскоп сменяли друг друга, плавно двигаясь по кругу. На первом была показана главная площадь Шэма. Я поняла, что собравшийся на ней народ был в курсе всего того, что случилось. Как мы с сестрой избавили их планету от проклятия, и теперь они возносили нам хвалу. Со второго экрана нам улыбались жители Горска. Пепси сидела на плече отца и махала нам рукой. Все горцы, даже тех, кого мы не знали, передавали нам пламенный привет, махали руками, выводя припев. С третьего на нас смотрели добрые фермеры: Монс, Ральф и Агафья. С четвёртого Офелия посылала нам воздушные поцелуи. Кесси, Бесси и Шпрот подбежали к самому носу камеры и скорчили рожи, после чего, смеясь, отбежали к остальным.

Мы хохотали, опьянённые счастьем, самозабвенно кружась в танце. Во тьме Млечный путь на моём платье заиграл новыми яркими красками: фиолетовым, голубым, розовым, жёлтым. Засиявшие звёзды отбросили разноцветные блики на потолок, стены, лица друзей и поражённых одноклассников. Ближе к концу песни по спирали, начиная от подножия, на ёлке начали загораться мириады крошечных лампочек. Когда по принципу домино огоньки зажглись на самой верхушке, они затронули золотисто-красную звезду. Шурик, вытягивающий высокую ноту, от неожиданности свалился с ветки. По завершении песни включился свет, взорвались хлопушки. Мы замерли в эффектных позах. Нам аплодировали и свистели, выражая искренний восторг. Мы с Лерой присели в реверансе.

- Ух! Это было здорово! – Лерка запрыгала от восторга, - Люблю тебя, Лисёнок!

- А я-то как тебя люблю, Карамелька! Именно поэтому я хотел бы преподнести тебе это. Закрой глаза. И не подглядывай!

- Ты тоже, принцесса, - обратился ко мне Ал.

Я покорно выполнила просьбу. Сначала я почувствовала лёгкое, как крылья бабочки дыхание. Губы ощутили сладость мягких и нежных уст Алекса. Впервые к поцелую не примешивались боль и слёзы. Принц ласково покусывал мою нижнюю губу, проводил кончиком языка по верхней. За поцелуем я забыла обо всём на свете. По телу пробежали мурашки. Ямки между ключиц коснулся холодок. Алекс неохотно отстранился.

- Именно поэтому я не смог прийти вовремя.

Я посмотрела на свою шею и обмерла. На перламутровой цепочке висел аквамариновый камень. Сердечко венчала маленькая корона с выгравированной надписью «Amor Omnia Vincit» [1].

- Пусть я уже не принц, ты навсегда останешься моей принцессой.

Я вытерла глаза тыльной стороной ладони. Алекс опешил.

- Тебе не нравится?

- Глупый! – воскликнула я, смеясь сквозь слёзы, - Он прекрасен!

Алекс с облегчением рассмеялся. Он поднял меня в воздух и закружил. С высоты я взглянула на мисс Пончик и мистера Маффина. Лерину шею украшал персиковый кулон с крыльями. Чуть в стороне стоял остолбеневший Смирнов. Я одарила его улыбкой, от которой тот вздрогнул. Предубеждая надвигающуюся беду, одноклассник незамедлительно скрылся.

На этой радостной ноте я завершаю свой рассказ. Вероятно, он показалась вам лишь красивой сказкой. Возможно, отчасти вы будете правы. Но в каждой сказке есть своя доля истины. Мы с сестрой не переставали верить в чудо, и оно, вырвав нас из привычного мира, заставило захлебнуться чудесами. Именно вера в себя, в друзей, в лучшее, в конце концов, помогла нам пережить все те испытания и горести, что встали у нас на пути. Мы никогда не сдавались и взамен обрели великую силу. Отныне сердце в груди стучало не в одиночестве, в унисон ему подпевало второе. И даже, если впереди нас ждут новые испытания. Мы не станем дрожать, будто осиновые листы. Ведь мы понимаем: над нами одно небо. Не важно, на Земле ты, или, скажем, на Альянсе или Огненной Розе. Мы все смотрим на одни и те же звёзды. А они одинаково ласково взирают на каждого из нас. Небо объединяет миры. Как и любовь. Это и называется – Альянс Сердец.

Но это ведь ещё не конец истории, верно?

[1] Любовь всё преодолеет (лат.)