Похождения дилетантов

Глава первая – Клиенты

Я сидел в кабинете Джима Хокинса, моего начальника и старшего партнера. До встречи с новыми посетителями оставалось несколько минут.

— Степан, сегодня у нас необычные клиенты, — объяснял шеф, сидя в любимом темно-коричневом кожаном кресле, — на этот раз не нужно никого искать, ловить или сдавать спецслужбам. Нам заказали экскурсию для пенсионеров.

— Не понял, шеф?

— Да тут и понимать нечего, партнер. Двое внуков, любящих своих дедушек и бабушек, платят за то, что мы покажем им виртуальный мир и пропаровозим их любимых стариков, никогда не игравших в компьютерные игры. Они хотят подарить любимым предкам вторую молодость и новую интересную жизнь.

— И в какой игре это нужно сделать?

— В «Махровом средневековье». Старички желают экзотики. А по их мнению, средневековье больше соответствует этому понятию. Внуки купили им игровое время на шесть месяцев: хотят чтобы деды и бабки почувствовали себя молодыми. Мы предоставляем в аренду четыре капсулы и двух проводников. Пойдешь ты с Машей.

«Шеф, они пришли», — прозвучало в селекторе голосом Светы.

— Впусти их, — ответил Джим.

Через мгновенье дверь в кабинет распахнулась, и Света, наполовину показавшаяся в проеме, вежливо пригласила клиентов входить.

Первыми вошли две старушки, наверное лет семидесяти с чем-то. Одна полная с седыми волосами и гладким лицом с пожелтевшей от возраста кожей, одетая в вязанную кофту и широкую длинную шерстяную юбку. Вторая худая, с морщинистым лицом, тоже седая, но на ней был одет жакет и обычные джинсы синего цвета.

— Добрый день, — практически хором поздоровались они.

Третьей вошла молодая девушка, лет двадцати трех, яркая блондинка с весьма средней, хотя в целом приятной, внешностью. Ее синие глаза стрельнули по нам с Хокинсом, схватывая нас, оценивая и внося в долговременную память.

— Вы Джим Хокинс, — утвердительно глядя на шефа, сказала она. — Очень приятно познакомиться.

Потом появился старичок: высокий, худощавый, длиннорукий и седой. В правой руке он держал деревянную трость вычурной формы треугольного сечения, шедшее винтом. В его глазах светился ум, но движения были дерганно-неуверенные. Видимо это была какая-то болезнь или просто старческое. Старичок кивнул нам с шефом и плюхнулся в ближайшее мягкое кресло, обтянутое коричневым плюшем.

Следом за ним появился еще один старичок: маленький, сморщенный, тоже с простой металлической тростью из двух труб нержавейки телескопически вставленные одна в другую, одетый в парадный российский мундир подполковника-мотострелка. С почти лысой и явно бритой головой, жестким взглядом серых глаз и уверенной осанкой, несмотря на возраст, явно далеко за семьдесят.

— Здравия желаю! — поприветствовал он нас, и также поспешил сесть, обойдя кресло, в котором сидел первый мужчина.

Последним вошел парень лет двадцати восьми: высокий; русоволосый; с правильными, почти римскими, чертами лица; одетый в деловой серый костюм-тройку, но в кроссовках.

— Добрый день! — поздоровался он и стал усаживать в кресла старушек.

Я, увидев, что занимаю одно из шести кресел, тут же встал, уступая его нашим гостям и будущим клиентам. Потом отошел к окну и прислонился к подоконнику. Наконец они разместились и шеф взял слово.

— Приветствую вас, дамы и господа, от лица фирмы, — начал шеф. — Меня зовут Джим Хокинс и я директор и старший партнер этой фирмы. Здесь присутствует Степан, наш главный специалист по виртуальным мирам, — и он бросил взгляд в мою сторону. — Несмотря на юный возраст, он очень опытный и будет вас сопровождать в игре вместе с напарницей, которую мы представим позже.

— Ой! Я же не представилась, — пролепетала старушка, которая была худая и в джинсах. — Давайте я всех представлю, по-простому, по-семейному.

— Я и сама могу представиться, — возразила первая бабуся, — меня зовут Галина.

— Очень приятно, — отозвался Джим.

— А я — Ефросинья. А это моя внучка — Елена, а вот этот бравый военный — мой муж, Игорь. А второй старичок — Александр, дед нашего зятя, Николая. Нам на четверых двести девяносто девять лет, — с гордостью добавила она.

— А сейчас Степан проведет короткую экскурсию и обязательно покажет капсулы виртуальной реальности, в которых вы проведете ближайшие шесть месяцев, — пояснил Джим. — Уверяю вас, дамы и господа, вам понравится это приключение.

— Тут, кажется, произошло недопонимание, — заговорила Елена, — мы с мужем не можем пропадать в капсулах сутками и будем играть только на выходных, причем грузиться станем с наших собственных машин. Сами понимаете, у нас работа. Так что мы можем иногда встречаться в игре, но постоянно быть с вашей группой не сможем.

Джим согласно кивнул, выражая полное понимание.

Я почувствовал, как все взгляды скрестились на моей скромной персоне и понял, уже мой выход и произнес:

— Дамы и господа, прошу за мной! Я покажу капсулы, в которых вы теперь будете проводить практически все свое время. В виртуальной реальности вы снова станете молодыми, красивыми и совершенно здоровыми. Вы позабудете о своих болячках, получите много положительных эмоций в новом для вас, красочном мире средневековья, сможете пережить множество приключений и будто заново родитесь.

— Степан, а как, вообще, там в виртуальном мире? — спросила Галина, следуя за мной.

— Вы не поверите, но там почти так же, как и тут. Отличия настолько незначительные, что вам даже привыкать не придется. Хотя, конечно, жизнь в средневековье заметно отличается от привычного вам мира. А так вы просто входите в игру и живете там, так же как и здесь, — с этими словами я распахнул дверь и через приемную, мимо Светы, повел всех к лифту.

***

— Итак, с капсулами я вас познакомил. Ничего сложного, просто ложитесь, а все остальное произойдет само собой. Потом выберете свою внешность, только лет этак на двадцать-двадцать пять, и дамы становятся магессами, а мужчины — рыцарями. Соответственно, и выбираете себе персонажей.

— А как у этих капсул с пролежнями? — поинтересовалась Ефросинья, с интересом рассматривая капсулу.

— Там ложе, на котором вы будете лежать, делает вашему телу массаж несколько раз за день в оптимальном режиме. А так как вы там будете находиться совершенно голыми, то он будет иметь максимальную эффективность.

— Голыми? И нас будет видно сквозь эти прозрачные колпаки? — с ужасом в голосе спросила другая старушка.

— Да, Галина, но тут ничего не поделать. Хотя уверяю вас, наши сотрудники вовсе не сексуально озабоченные придурки, да и видели уже всякое. В общем, никому ваши тела не интересны. Единственное, доктор делает ежедневный обход, но ему, сами понимаете, по долгу службы положено, и это в ваших же интересах.

— Ну разве что только доктор... — согласилась она.

— Поверьте, приличия и комплексы вас перестанут волновать после первого дня в виртуальной реальности. Когда вы почувствуете себя снова молодыми, ваши сомнения исчезнут сами по себе. Все игроки делают себя моложе и красивее, ну за исключением самых молодых. Я и моя команда, как правило, устанавливаем возраст в двадцать пять лет. Мы считаем его самым оптимальным для игры.

— Степан, нам вообще-то нужна инструкция по вхождению в игру, которую лучше выучить наизусть, а то еще напутаем чего, — произнес Игорь тоном приказа, — а для этого она нужна на бумаге.

— Сейчас мы вернемся к Светлане, и она выдаст наши проспекты, в которых для каждого подчеркнуто то, что нужно в разделе «Выбор персонажа». У вас до завтрашнего утра есть время выучить порядок действий. Завтра встречаемся здесь ровно в десять, проходим последний инструктаж и делаем первое погружение. Вы четверо и я с напарницей. Да, забыл упомянуть: наш директор, Джим Хокинс, там в средневековье большой вельможа, и мы все станем работать на него. Но у него и так там дел полно, так что мы окажемся, как бы сами по себе и только иногда будем контактировать. Да, когда загрузитесь, выходите на улицу и стойте там поблизости от входа возле коновязи, чтоб не потеряться. Я и моя напарница Маша вас найдем и мы начнем осваивать мир.

— Дело ясное, что дело темное, — шутя ответила Ефросинья.

— Значит на сегодня все, завтра прошу не опаздывать.

Я проводил клиентов и вернулся в кабинет Джима, где уже сидела Светлана.

— Интересные старички, — с улыбкой заметила она.

— Да, чувствую, поначалу у нас с Машей будет с ними много хлопот.

— Не бойся, Степа, они быстро освоятся и им там понравится. Я много моложе и то, когда первый раз загрузился, обалдел, попав в молодое тело, — высказался Джим.

— Я вот думаю, может лучше Макса вместо меня к ним поставить? Он уже работал в «Махровом средневековье», а я новичок, по сути такой же нуб, как и наши клиенты.

— Я хочу, Степа, чтобы ты тоже прокачался. Так будет лучше. Мало ли когда понадобится в этой игре вся команда, — возразил Джим.

***

На следующий день я пришел в офис за полчаса до назначенного времени и лично проверил все шесть капсул. Едва закончились тесты, как появилась Маша, а почти следом за ней пришли наши клиенты. Я разместил их в комнаты по двое, так как в каждом помещении стояли две капсулы, по семейному принципу. Мы с Машей заняли третью.

Вопросов у старичков не возникло и все довольно шустро, хотя и с помощью персонала, загрузились в капсулы. Внуки, убедившись, что все в порядке, перед тем как сесть в авто и укатить домой, пообещали, что минут через сорок будут в игре.

— Очень хорошо. Мы вас подождем в нулевой локации, — предупредил я. — Чтобы нам точно найти друг друга, ожидаем скрестив руки на груди, так нам легче будет вас опознать.

Технари включили капсулы, закрыли колпаки и мы погрузились в начальную локацию. Меня отправили первым, а Машу следом. Так как у нас уже имелись аккаунты, которые мы зарегистрировали накануне, то оказались в игре первыми, и, выйдя на улицу, встали, в десяти метрах от выхода, у коновязи. Перед нами маячила вывеска «Берлитион».

Под ногами была мощенная брусчаткой площадь. Прямо через нее, метрах в двухстах, высилась громада собора с высоченной колокольней. Левее него, чей-то четырехэтажный дворец-замок с двумя мощными круглыми башнями серого камня и узкими окнами-бойницами, начинавшимися с третьего этажа. Правая часть площади упиралась в различные лавки и мастерские.

Ждать пришлось недолго. Через три минуты из дверей показались две молодых девицы, державшие руки скрещенными на груди и бросавшие по сторонам удивленные нубские взгляды. Обе они выглядели симпатично, с красивыми двадцатилетними фигурами, одетыми как магессы.

— Сюда, сюда, — замахал я рукой.

— Степа?! — заговорила Галина, подойдя поближе. — Вас можно узнать, хотя тут вы постарше.

— Вас тоже легко узнать, Галина, хотя тут вы совсем молоды. А вот Ефросинью вычислил только по вам.

— Да, при теперешней внешности Ефросинья звучит как-то неправильно, — отозвалась она, — зовите меня Фрося.

— А меня Галя, — добавила другая клиентка.

— А это Маша, — представил я подругу.

Следом вышли двое парней, оба лет двадцати пяти, одетые в кольчуги. Один с мечом на перевязи, второй с двуручной секирой на плече, но, как ни странно, вполне узнаваемые, стоило только немного напрячь воображение. Они тут же скрестили руки на груди. Но это уже было ни к чему. Обе магессы тотчас опознали своих мужей и активно замахали руками.

— Круто тут как! — воскликнул Игорь, опуская секиру на землю. — Все как настоящее.

— Оно тут не настоящее, но вполне себе целый мир. Надеюсь, чувствительность, а соответственно, и болевой порог выставили на пятьдесят процентов? — улыбнувшись, спросил я. — А то пока приспособитесь, не раз переродиться придется. А даже пятидесяти процентных ощущений вам за глаза хватит.

— Да, мы все сделали по инструкции, — ответил Саша. — А здесь очень здорово, все как настоящее, прям не отличить от реала.

— Теперь, на шесть месяцев, для нас это и есть реал, — ответил я. — Сейчас дождемся ваших внуков и отправимся путешествовать.

— А мы что выходить из игры не будем? — озабочено спросила Галина.

— Только по очень серьезным, например, медицинским причинам, — ответил я.

— Я схожу, взгляну на доску объявлений, пока есть время, — предложила Маша.

— Что ж, сходи. Возможно найдется подходящее задание для нубов. Надо же на чем-то качаться, — согласился я.

Маша ушла, а мы остались. Подопечные любовались непривычным для себя видом и все еще удивлялись качеству прорисовки мира, который выглядел вполне настоящим. Мимо нас, по своим делам, ходили местные и такие же игроки, как и мы. Игроков можно было легко отличить по оружию и доспехам. Местные стражники носили панцири с гербом здешнего герцога.

— Пока у нас есть время, предлагаю каждому посмотреть свои статы и заодно научиться пользоваться интерфейсом. Мысленно нажмите иконку интерфейса, чтобы ее развернуть на все поле зрения. У всех получилось?

Дружное «да» было мне ответом.

— Вы видите свои текущие статы, и выглядят они так:

У Александра:

Здоровье: 50/50.

Выносливость: 5.

Сила: 5.

Ловкость: 5.

Скорость: 5.

Харизма: 5.

Удача: 5.

Меч: 5.

Копье: 5.

У Игоря:

Здоровье: 50/50.

Выносливость: 5.

Сила: 5.

Ловкость: 5.

Скорость: 5.

Харизма: 5.

Удача: 5.

Лук: 5.

Меч: 5.

У дам:

Здоровье: 50/50.

Запас магии: 100/100

Выносливость: 5.

Сила: 5.

Ловкость: 5.

Скорость: 5.

Харизма: 5.

Удача: 5.

Магия: 5.

Лук: 5.

Кинжал: 5.

— У каждого десять свободных очков, которые можно распределить по своему усмотрению. Сейчас у вас пятьдесят жизней. Система добавляет по пятьдесят жизней за каждый новый уровень. За использование специальных умений вам может быть добавлены они в качестве новых, и тогда вы сможете развивать и их. Из длительного игрового опыта известно, что первые очки лучше всего ставить на удачу, которая является универсальным параметром и влияет на все умения. Поэтому советую все десять очков поставить на нее.

— А это стартовая локация? — спросил Александр.

— Да, это Берлитион, одна из стартовых, нубских, локаций. На самом деле новичков здесь гораздо больше, но мы их не видим, такое тут ограничение. Это позволяет брать одни и те же задания и квесты, не мешая друг другу. Данный мир просто огромен, он по площади раз в десять больше площади реальной земной суши, и разработчики время от времени добавляют новые локации, а то и целые континенты. По сути это огромный и плоский мир. Впрочем, наличие большого количества игроков, хоть и не видимых, поднимает спрос в местных лавках и магазинах, что держит довольно высокий уровень цен.

— Я слышал, что есть начальные локации-песочницы, с минимальным уровнем сложности. Но если покидаешь их, то вернуться уже невозможно, — заметил Игорь, высокий широкоплечий парень с коротко стриженными темными волосами, с узнаваемым жестким взглядом серых глаз.

— Да, Игорь, такое бывает в некоторых играх, но здесь стартовый город является открытой песочницей. Сюда можно приходить и уходить как в жизни. Просто тебе самому станет не интересно тут фармить, когда уровень будет повыше. Надеюсь, вы понимаете, о чем я вам толкую.

— Да, Степан, мы в общих чертах понимаем, всю последнюю неделю учили матчасть и терминологию, — ответила Галина, выглядевшая склонной к полноте девушкой. — А вот это, кажется, наши внуки, — и она замахала рукой двум молодым людям, впрочем, легко узнаваемым, так как они явились со своей настоящей внешностью.

— Добрый день, Степан, привет бабуси и дедуси! — воскликнула Елена и по очереди расцеловала своих помолодевших стариков. — Как вам тут? Нравится?

— Очень здорово, — отозвался Александр, — жаль, что все понарошку.

— Это ты еще ничего тут не сделал, потому и сидит у тебя, что в понарошку, — отозвалась подошедшая Маша. — Давайте пройдемся по магазинам, — предложила она, — прикупим себе оружие и лошадей, а после пойдем какой-либо квестик выполнять. А то у нас со Степой лошади имеются, а вам нужно прикупить, здесь без лошадок, как без рук.

— Да вот ближайший дом справа с вывеской наковальни, — отозвался я, — это местный кузнец. Давайте начнем с него.

Вся группа потянулась вслед за мной в направлении ближайшей кузни. Сама кузня располагалась под навесом, открытым с двух сторон, но там, в данный момент, никто не работал, и я с ходу толкнул дверь, находившуюся под вывеской.

— День добрый, хозяин, — с ходу громко приветствовал я пустое помещение, под звон колокольчика, который цепляла дверь при отрывании. — Нам бы посмотреть ваш товар, может что подберем для себя из оружия.

— За посмотренье денег не берем, — раздалось откуда-то из глубины магазина. — Вот все что на прилавках, да на стенах висит, смотрите и выбирайте. Вот тут и тут, — и хозяин показал на полки справа, выйдя к посетителям, — простое оружие и доспехи, а вот здесь — магическое. Оно, соответственно, подороже будет.

Народ разошелся по лавке и стал изучать оружие и доспехи, пользуясь интерфейсом. Стоило только пожелать, как он включался, и на основном экране появлялись характеристики исследуемого предмета.

— Не спешите брать, все что понравится, показывайте сначала нам, — громко посоветовал я. — У нас с Машей все есть, так что смотрите, что подходит вам.

— У нас с Еленой тоже все есть, — добавил Николай.

— Мне нравится вот это копье, от первого уровня, — отозвался Александр.

— Давайте взглянем, — и я подошел к клиенту, державшему в руках простое копье. — Так: урон — десять-двадцать; колющий, немного выше, чем твой меч восемь-семнадцать. А цена?

— Пятьдесят золотых!

— Уверяю тебя, это копье не стоит таких денег! — воскликнул я. — Лучше возьми пару вон тех кинжалов, за двадцать пять золотых, — и я бросил взгляд на полку в дальнем левом углу от продавца. — У них урон всего на два пункта ниже. А копье положи туда, где взял.

Час пролетел незаметно, но купили только пару обнаруженных мною кинжалов. Выйдя на улицу, мы отправились в следующую лавку, где торговали бэушным оружием и доспехами. Сильно помолодевшие старички постепенно приобретали опыт и не спешили покупать все, что на глаза попадалось.

Глава вторая – Десять медвежьих шкур

Вчера, обойдя все лавки торговавшие оружием, доспехами и товарами для магов, мы стали счастливыми обладателями: двух подходящих луков для магесс; двух парных кинжалов, из которых каждый рыцарь взял себе по одному; двух одинаковых бронзовых шлемов; одного довольно посредственного, но дешевого, копья; двух колдовских книг, одной для боевого мага, другой — для хилера, и четырех неплохих лошадей.

— Вчера наш отряд, в моем лице, взял на себя задание добыть десять медвежьих шкур. Их надлежит отнести местному скорняку, месье Гайтану. Он заплатит за них по десять золотых, — рассказала про первое задание Маша. — Задание хитрое — у него два заказчика, кроме портного еще и хозяйка молочной фермы. Мадам Нинон готова платить, так как медведи уже задрали одну из коров.

— Учитывая, что время в игре течет в десять раз быстрее, мы, включая сегодня, будем еще девять дней ввосьмером, причем двое из нас имеют приличные уровни и могут пропаровозить остальных, — добавил я. — Так что нам есть смысл начать охотиться на косолапых. Каждый, кому не повезет и он умрет, возродится в начальной локации. Его задача, как только он возродится через двенадцать часов, выйти на улицу и ждать нас у коновязи. А теперь идем в лес. К заданию прилагается карта — участок леса возле коровьей фермы, где и надлежит убить медведей. Сейчас все выставят десять свободных очков на удачу и мы совсем готовы идти.

— Готово, — нестройным хором доложили мои подопечные минуты через четыре.

— А теперь за мной, — и я направился в сторону нужной локации.

***

Целый час заняла дорога к лесной ферме, две колеи которой петляли по редкому лесу. Наши клиенты, будучи в молодых телах, наслаждались непривычной для них легкостью движения и так и норовили ускакать вперед, попутно восхищаясь красотами этого мира. Наконец показалась ферма и пасущиеся коровы. Мы выехали к фермерскому домику и встретили хозяйку, мадам Нинон, угостившую всех парным молоком. Мадам очень обрадовалась нашему прибытию и долго жаловалась на безобразия, творимые медведями, и обещала по пять золотых, за каждого убитого зверя, при условии, что мы принесем их головы.

С большим трудом, используя дипломатические приемы и обещания, мы отделались от хозяйки и наконец-то направились к участку, где и предстояло охотиться. Лошадей оставили на ферме, так как прока на охоте в густом лесу от них было мало.

***

Окружающая местность представляла собой кусок долины с протекающим посередине ручьем. Узкая извилистая тропа вела вниз к неширокой полоске воды, вившейся между камней. Первые два медведя стояли по брюхо в ручье в классической позе рыболовов. Время от времени они делали резкий взмах правой лапой с когтями-ножами, и крупная рыба вылетала на берег.

Все магессы взялись за луки. Свистнули стрелы, и одна из них, выпущенная Еленой, оказалась торчащей в левой глазнице одного из медведей. Три других — оказались в разных частях тела мишки. Впрочем, стрелы, выпущенной Еленой, оказалось достаточно, и зверь упал замертво.

Дамы вынули еще по стреле, но второй мишка с завидной скоростью, разбрызгивая воду ручья, рванул в нашу сторону. Я выхватил из инвентаря копье, рядом встал Александр со вторым копьем в руках. Позади нас с обнаженным мечом замер Игорь, готовый вступить в драку, если мы не справимся со зверем. А справа — появился Николай с секирой наготове.

Четыре стрелы свистнули справа и слева от нас. Одна попала в лапу, а три скользнули по черепу, только лишь процарапав кожу. Тут вперед выпрыгнул Николай с тяжелой двуручной секирой в руках. Медведь уже несся к нам по суше со скоростью дикого мустанга, но у парня все было схвачено. Он, слегка присев, крутанул секиру, и ее тяжелое острое лезвие, с хряскающим звуком, вошло в медвежий череп, немного выше глаз, под углом градусов в тридцать сверху вниз. Лезвие застряло в костях, а мишка продолжал лететь вперед.

Его шестисот килограммовая туша рукоятью секиры сбила с ног не успевшего отступить Колю. Парень тяжело грохнулся на спину, воздух, от удара о мелкие камни, выбило из легких, и он, судорожно задыхаясь, силился схватить хоть глоток воздуха, корчился у наших с Игорем ног. Помочь ему было невозможно, оставалось только ждать, когда мышечные спазмы прекратятся, и мышцы грудной клетки начнут подчиняться командам мозга. Наконец, он судорожно вздохнул и, после десятка уже более спокойных вдохов, сумел встать на ноги.

— Как себя чувствуешь? — спросил я, рассматривая его на треть просевшие хит-поинты. Он был пятнадцатого уровня и, соответственно, потерял двести пятьдесят очков жизни.

— У меня дебаф на сорок секунд, — едва отдышавшись, отозвался он хриплым голосом, — снижение всех параметров на двадцать процентов.

Нагнувшись к мертвому мишке, Николай уперся в кончик морды сапогом и, взявшись за рукоять, начал расшатывать секиру. На пятом нажатии на рукоять она, чмокнув, осталась в его руках. Лена поспешила подойти и облутать обоих поверженных исполинов. Результатом стали две медвежьих шкуры и четыре куска мяса, исчезнувшие в инвентаре. Николай взялся за секиру и отрубил обе головы, которые отправил также в инвентарь.

— Это для хозяйки фермы, она насадит головы на колья плетня и заплатит нам по пять монет за каждую, — пояснил он, вытирая лезвие о траву.

— Предлагаю идти вниз по течению, там большая часть охотничьей территории, — повернувшись, сказал я и пошел вдоль ручья.

Народ потянулся за мной. Оглянувшись, я внимательно осмотрел лица клиентов: вид у них был растерянный, возможно, реализм борьбы с медведями произвел неизгладимое впечатление.

Пройдя сотни две шагов, я заметил еще одного крупного мишку, который почему-то решил, что мы легкая добыча и со всех лап припустил нам навстречу. Девушки схватились за луки, и первые четыре стрелы попали в косолапого, но три из них оказались в грудной клетке, а одна порвала ухо. Второй залп оказался еще менее удачным, только Елена поразила зверя в бок, хотя и не нанесла смертельной раны. Остальные стрелы ушли в молоко.

Я и Александр приготовились брать мишку на копья. Николай, со своей двуручной секирой, стоял в двух шагах правее нас, а Игорь с мечом — в двух шагах левее. Медведь несся, развивая километров пятьдесят. Это только в сказках они добрые и неуклюжие. На самом деле они ловкие и стремительные, а силища у них, одно слово медвежья. А этот подранок был ужасно зол и стремился сорвать злость на первом встречном.

В пяти метрах от нас медведь остановился и встал на задние лапы, так косолапый становился зрительно больше, и инстинкты говорили ему, что мы должны испугаться его в трое зрительно увеличившегося размера. Но вместо этого, как только он сделал три шага к нам, я прыгнул вперед и всадил в грудь косолапого копье, стараясь попасть в область сердца.

Александр последовал моему примеру, но его копье воткнулось на локоть ниже, в районе диафрагмы, и, видимо, попало в нижний отдел легкого. Мы оба опустили свои концы копий на землю и прижали их ногой так, чтобы вся нагрузка от мишкиного давления на копья приходилась в землю.

Медведь сделал еще шаг, и оба копья вошли в него на пол-локтя. Мое копье, видимо, не попало в сердце, а прошло немного выше. Тут вперед выбежали наши бойцы ближнего боя, и Игорь врезал мечом по передней лапе. Низкий уровень не позволил ему отрубить мишке конечность, но до кости он лапу прорубил. Игорь успел удачно отпрыгнуть назад, и страшные когти рассекли воздух в пяти сантиметрах от него.

Николай размахнулся секирой и, нырнув под лапу, ударил в колено, резко отдергивая оружие, пытаясь уйти назад. Но мишка достал его по шлему рыболовным ударом, отработанным годами тренировок. Шлем улетел в сторону, а из порванного уха хлестанула кровь. Но медведь зашатался, неловко шагнул и, выворачивая из-под наших ног копья, рухнул на левый бок. Кровь хлынула из ран и открытой пасти косолапого.

Николай стоял, уронив секиру и зажимая рукой рваную рану на голове и располосованное ухо. Маша кинулась оказывать ему первую помощь, Елена тоже кинулась помогать, кастуя лечильное заклятье. Хит-поинты Коли, начавшие было утекать вместе с кровью, полезли вверх, и через четверть часа достигли девяноста процентов.

— Ух, и силен косолапый, — очухавшись, выдавил из себя пострадавший.

— Ну, уже три есть, осталось начать да закончить, — пошутила Маша. — А тебя мы сейчас перевяжем и подлечим. Будешь как новый.

— Тебе смешно, а мне уже второй раз за сегодня досталось, — раздраженным тоном ответил Николай.

— Это потому, что первый раз ты без команды вперед вылез, — ответила Галина.

— Тут-то и осталось всего семерых мишек найти и завалить, — пошутил я.

***

К обеду убили еще троих косолапых. Все они попались по одному, пока мы дальше прочесывали местность вниз по течению ручья. Дойдя почти до самого конца отмеченных охотничьих угодий, Фрося заметила на противоположной стороне ручья нагромождение валунов, под которым имелся широкий лаз, явно ведущий в пещеру.

— А вот и берлога! — воскликнула она.

— Не вижу признаков берлоги, — не согласился Александр, — но проверить придется, вдруг там кто есть?

— Да, дыра подходящая, — согласился я, — спокойно мишки могли пещеру облюбовать. Придется проверить.

— Можно я пойду первым, — вызвался Александр.

— Можно, но береги себя. Там могут оказаться все четыре оставшихся медведя. Если что, беги.

Он взял копье на изготовку и, медленно и мягко ставя ноги, пошел внутрь темной дыры.

Как выяснилось впоследствии, проход оказался достаточно широк и вел вниз под углом в двадцать градусов. Свет, через входное отверстие, проникал на сотню метров вглубь, правда на этом расстоянии уже царил вечный сумрак. Александр, пройдя эту дистанцию, запалил факел и встретился глазами с медвежьей мордой.

Зверь стоял в двадцати шагах перед ним и молча, и спокойно смотрел на него. Александр, выставив вперед копье, стал медленно отступать назад, благо тоннель позади был почти прямым. Бежать и звать на помощь он опасался: мало ли что может спровоцировать зверя. А в проходе все равно больше чем вдвоем не встать, а одному против такого зверя выстоять трудно.

Александр сделал шагов пятнадцать, и медвежья морда скрылась в темноте. И тогда он развернулся и побежал, и тут же позади услышал мягкий шорох больших лап и частое тяжелое дыхание. Парень уже отчетливо видел людей перед пещерой, когда тяжелая лапа сбила его с ног. Копье полетело вперед, выпущенное из рук, но Александр выхватил кинжал, один из тех парных, что достался ему, и развернулся на спину. Перед собой он увидел огромные клыки и всадил кинжал в открытую пасть, так что клинок пробил язык и вышел наружу из нижней челюсти, проткнув мягкие ткани.

Тяжелый удар лапой отключил Александра. И спустя какое-то время, показавшееся мигом, он очнулся на точке возрождения в капсуле, похожей на игровую. Казалось, прошло не больше минуты.

Я успел увидеть, как крупный медведь нагнал бежавшего Александра и порвал его во мгновенье ока. Но Саша успел ранить зверя, так как мишка издал надрывный рев.

— Стреляйте в него, — приказал я.

И тут же четыре стрелы свистнули и на удивление попали в медведя. Раздался рев боли, и мишка кинулся на обидчиков.

Я, схватив копье, стал напротив прохода, приготовившись всадить его в зверя. Целил я в середину груди, надеясь достать до сердца или легкого. Парни, как и раньше, встали от меня по бокам. Естественно, секира была в данном случае эффективнее меча, ввиду большей силы удара. Мишка разогнался до предельной скорости, и копье глубоко вошло в середину груди. Меня отбросило ударом на несколько метров, но, по счастью, на ногах я устоял. Зато мишка оказался как раз между секирой и мечом и отгреб от обоих.

Меч, тонко свистнув, обрушился на медвежий нос и нанес хотя и не смертельную, но тяжелую рану. А вот секира ударила медведя по затылку в основание черепа и раздробила кости, осколки которых попали в мозг. Косолапый рявкнул и упал замертво.

— Седьмой готов, — констатировала Фрося. — Жаль, Александр погиб.

— Он возродится через двенадцать часов, — отозвалась Маша, — нам только нужно встретить его у предбанника, когда он выйдет. А пока у нас есть время добить мишек и закончить квест.

— Да, насчет квеста и этой пещеры. Нам нужно как-то выманить оттуда остальных зверюг. Чую, что они там есть, — сказал я. — И лучше если удастся выманить их по одному.

— Да, — согласился Николай, — даже один медведь достаточно силен и опасен. А нас уже стало на одного меньше.

— Зато мы приноровились их бить, — возразила Фрося.

Она взяла зажигательную стрелу, сунула в факел и пустила в глубину прохода. Низкий потолок не позволял это сделать по высокой траектории, поэтому стрела, ударяясь о потолок и пол, и стены, легла на метрах семидесяти, подсветив коридор в относительно небольшом радиусе. Зато стало понятно, что на этом расстоянии нет ни одного медведя.

— За мной, — приказал я, и быстро пошел к горящей стреле.

Девушки с луками, с наложенными на них стрелами, пошли следом, а мужчины замыкали шествие. Три раза повернув и пройдя метров пятьсот, мы оказались в большой пещере с кучей сталактитов и сталагмитов, почти сросшихся между собой. Пещера была достаточно велика и свет факелов не достигал ни стен, ни потолка.

Елена, оказавшаяся магом-огневиком, подвесила три осветительных шара, осветив окрестности метров на тридцать вокруг. Вообще она и ее муж уже не первый год играли в «Махровое средневековье», правда только по выходным, и оказались самыми опытными в нашей команде. Впрочем, долго философствовать я не мог, так как где-то за пределами освещенной зоны раздалось рычание, усиленное отражавшимся от стен пещеры эхом, и девушки схватились за луки, а отряд перестроился, ожидая атаки справа.

Вскоре оттуда показалась громадная медвежья морда. Этот экземпляр оказался матерым медведем и явно весил на сотню кило больше предыдущих экземпляров. Косолапый стремительно вылетел из темноты, и девушки едва успели пустить стрелы, как он оказался перед нами. Три из четырех стрел торчали в морде, только раздразнив его, не нанеся существенного вреда. Я стоял с копьем наготове, парни держали фланги, и мы были готовы применить хорошо зарекомендовавшую себя тактику.

Однако мишка оказался сообразительнее, а может опытнее предыдущих сородичей, и мое копье отлетело в сторону, когда зверь, еще на подходе, врезал по нему лапой. А меня развернуло и я встретил нападение стоя левым боком к медведю, не успев вынуть меч. Разумеется, мне досталось по полной программе: сбитый с ног, с помятым шлемом я отлетел к ближайшему сталагмиту и так врезался в него спиной, что вся местная реальность размазалась перед глазами, а боль, несмотря на выставленные пятьдесят процентов чувствительности, лишила возможности соображать и действовать.

Как выяснилось потом, Галина удачно скастовала огненный шар, хотя и небольшой, и врезала им в медвежью морду, ослепив его в буквальном смысле слова. Слепой зверь растерялся на мгновенье, и оба воина рубанули его своим оружием. Меч почти отрубил медвежий нос, а секира вошла прямо над глазами и расколола череп, и мишка умер мгновенно.

Очнулся я от шлепков по щекам.

— Лечи его скорее, кто у нас хилер? — услышал я чей-то, смутно знакомый, голос. — Видишь, у него всего две жизни осталось.

Кто-то коснулся моей груди и головы, и приятное тепло поползло по организму. Прошло минуты три, и я оказался в силах открыть глаза. Надо мной склонилась Фрося, и это ее руки прикасались ко мне. Слабые желтые потоки энергии текли из рук в мое тело. Еще десять минут и я попытался сесть. К этому моменту полоска жизни оказалась заполнена на тридцать процентов.

— Все! Больше не могу! — воскликнула Фрося и убрала руки. — Манна на исходе, у меня ее пока немного, все же первый уровень.

— Спасибо, Фрося, — с трудом шевеля губами, поблагодарил я. — Все молодцы, мишку завалили, хотя мне и досталось.

— Он тебя едва не убил, ты остался с двумя хитами! — воскликнула Маша. — Думаю, нам стоит вернуться к гостеприимной хозяйке фермы и порадовать ее восемью отрубленными медвежьими головами. А завтра мы добьем квест после того, как подберем возле точки возрождения нашего Сашу.

— Согласен, мне точно нужен отдых и время на восстановление.

Глава третья – Повышения уровня

Хозяйка фермы, мадам Нинон, встретила нас как родных и накормила пирожками с творогом и со сметаной, а после уложила спать на сеновале. Она сразу заплатила за восемь голов медведей и попросила насадить их на колья плетня, что Николай проделал с радостью, стараясь услужить хозяйке.

— Ой, какие вы молодцы! — начала она нас хвалить. — А то расплодилось зверье, спасу от них нету. Ну да, теперь только два медведя осталось, всяко мне и моим коровкам легче жить будет.

Утром, хорошо отдохнувшие, мы отправились встречать респнувшегося Александра и снова, в полном составе, пошли к пещере добивать оставшихся медведей. Выяснилось, они никуда не делись и стоило немного побродить по подземному залу, как мы наткнулись на обоих.

Галина тотчас скастовала огненный шар и запустила в ближайшего мишку, а потом второй, третий, четвертый... Мы заняли привычную позицию, но мишки сагрились вместе и кинулись на нас с двух сторон. Огненная стрела и три обычных попали в первого медведя. Девушки уже набили руку в стрельбе и стрелы попали точно в цель, выбив почти половину хитов из первого мишки.

Я понял, что второй медведь успеет добежать раньше, чем мы уложим первого, и развернул копье ему навстречу. Девушки тоже открыли по нему огонь из луков и магией. Фрося бросила в него заклятьем замедления, и мишка стал едва шевелить ногами, практически остановив свой бег. За нашими спинами парни втроем приняли медведя на копье, секиру и меч. Каждый бил в свое, уже отработанное место, и косолапый умер, не успев никого порвать.

Второй неожиданно сорвался с места и полетел вперед, это закончилось коротенькое Фросино замедление. Но я был готов. Мишка налетел на кончик копья грудью, да так, что я полетел вверх тормашками. Девчонки продолжали стрелять в его бока кто из лука, а кто магией. Но косолапый нацелился на меня, и спустя мгновенье я увидел огромную пасть с капающей из нее слюной, надвинувшуюся на лицо. Щелкнули зубы и я отправился на перерождение.

Увы, в эту игру я раньше не играл и по сути, был таким же нубом, как и наши подопечные. Отряд благополучно добил зверя, но об этом я узнал через двенадцать часов, когда встретился с командой, успевшей к этому времени выполнить квест и передавшей головы и шкуры заказчикам, получив оговоренное золото. Мясо сдали в таверну и заработали еще пять золотых за двадцать кусков. Это были первые сто пятьдесят пять золотых, добытые нами в игре.

Система выдала всем повышение уровня, подняв жизни до ста, а манну — до двухсот. Каждый получил по пять свободных очков за новый уровень. К тому же мне и всем остальным пришли сообщения о новом умении. «Копье плюс один», — пришло мне сообщение. И я, учитывая эффективность копья, добавил на него все свободные очки.

Степан, ближний бой. Уровень 2.

Здоровье: 100/100.

Выносливость: 5.

Сила: 5.

Ловкость: 5.

Скорость: 5.

Харизма: 5.

Удача: 15.

Лук: 5.

Кинжал: 5.

Копье: 6.

***

Утром, третьего дня, я почувствовал острую необходимость чем-либо занять экскурсантов.

— Ну что, дамы и господа, понравилась вам находиться здесь? Получили ли вы хотя бы примерно то, что ожидали?

— Пока тебя не было, Степа, мы тут обсуждали эту тему, — отозвался Александр, — и пришли к единому мнению: нам тут нравится!

— Приятно чувствовать себя снова молодой и красивой, в здоровом теле, — добавила Фрося. — Хотя я и понимаю, что все это иллюзия.

— Значит, наш подарок удался! — воскликнула Лена и бросилась обнимать обеих бабусь. — Нам очень хотелось, чтобы вы почувствовали себя снова молодыми и здоровыми.

— Ну раз так, то самое время взять новое задание, — предложил я.

— Есть, есть новое задание, — выпалила Маша. — Там рядом с заданием про мишек, на доске было еще одно: разбойники в лесу Лонгидаза напали на сборщика налогов; пропал сундук с монетами, собранными со всей провинции; двадцать тысяч золотом! Герцог Леман дает награду тому, кто вернет деньги, аж две тысячи золотых.

— Круто! — обрадовался Николай.

— Уж не знаю, — охладил я его пыл, — по зубам ли нам это задание. Насколько мне известно, золото охраняла дюжина всадников, настоящий рыцарь со своим «копьем»[1].

— Степа, ты прав, — согласилась Маша, — там было дюжина человек охраны во главе с рыцарем. А еще кучер и двое чиновников из министерства финансов. В живых остался только рыцарь и его оруженосец. Там сказано, что разбойников было не менее двадцати.

— Выходит, нам это дело не по зубам? — печально спросила Фрося.

— Думаю, так просто, стремительным нахрапом, разбойников не взять, — заявил Игорь. — Это я вам как боевой офицер говорю. Нужна какая-то хитрость или поддержка союзников.

— Я вспомнила, что там еще было объявление о найме охраны для каравана, — заговорила Маша.

— Вот это уже интересно, — обрадовался Игорь. — Если там есть еще охрана, то вместе может и справимся. А как разбойников разобьем, так, глядишь, и сундук с денежкой сыщется.

— Кстати, Маш, когда караван отправляется? — поинтересовался я.

— Он выходит завтра с утра.

— Тогда нам нужно как раз сейчас пойти перетереть с хозяином и наняться к ним в охрану. Веди нас, Маша.

***

Обоз оказался довольно большим: из сорока телег. Хозяин, купец второй гильдии, пожилой бородатый мужик, сам вооруженный булавой и одетый в полный легкий кожаный доспех, обрадовался нашему приходу.

— Да-да, мне охрана нужна, вас восемь, найму всех. Вам шестерым плачу по золотому в день, вы пока малоопытные, а им двоим, — кивнул он на Колю и Лену, — по два. У меня уже есть десяток охранников, шестого и седьмого уровней, теперь будет восемнадцать. Я бы еще нанял, да нет желающих. Но восемнадцать — это уже неплохо. Говорят, когда казну грабили, было два десятка нападавших. Что скажете?

— Нас все устраивает, — согласился я, — но одно маленькое условие: если найдем казну, то она наша. Мы подрядились у герцога на ее поиски. Ведь с вас не убудет, если мы немного заработаем?

— Встречное условие: если отлучитесь от обоза больше чем на три часа, то я вам ничего не должен. Уж выбирайте, что вам лучше: синица в руках или журавль в небе.

— Пусть будет по-твоему, — согласился я и мы ударили по рукам.

— Тогда жду вас завтра в восемь утра на этом месте.

Я повел свою группу к ближайшей таверне, где можно было перекусить и переночевать. Пообедав, мы сняли четыре отдельных комнаты, на чем настояли молодые старички, куда и удалились попарно. Мне было совершенно ясно то, чем собрались заняться помолодевшие пары. Впрочем, мы с Машей хотели того же.

***

Утром нас разбудил хозяин таверны, которого я просил об этом накануне. Внизу, в общем зале, нас ждал накрытый стол. Мы позавтракали яичницей с беконом и запили бокалам сладкого вина. После чего, расплатившись, отправились к месту встречи.

Прибыли мы на полчаса раньше, но хозяин обоза уже находился на месте и отдавал последние указания. Он поприветствовал нас и сообщил:

— Ваше место в хвосте обоза. В случае нападения, выдвигаетесь в сторону боя.

Мы заняли предложенные места. Десять других охранников расположились вначале обоза и по команде хозяина все тронулись по дороге, ведущей в столицу, которая и была целью нашего путешествия. Груженые телеги ползли со скоростью пешехода. До разбойничьего леса Лонгидаза такими темпами был день пути.

Вечером, составив повозки в круг, все устроились на отдых. Кашевар развел костер и сварил довольно вкусную и сытную мясную похлебку. Конечно, в таверне кормят вкуснее, но там за это денег требуют, а тут кормили даром. После ужина все, не раздеваясь, разбрелись спать по повозкам. Только двое караульных остались дежурить первую смену.

Ночь прошла спокойно, и мы поели чем бог послал и двинулись в лес, на краю которого и находились. Этот длинный лес издавна слыл очагом разбоя, правда пару лет назад герцог Леман, собрав войска, вычистил его от лихого люда. Но место было уж очень удобно для разбоя и за два года опять появились лихие люди и стали собирать разбойничью дань. В общем, лес имел дурную славу, которая последнее время вновь стала частенько подтверждаться.

***

Уже три часа мы ехали по лесу, как совершенно неожиданно на дорогу, перед передовым отрядом охраны, упало дерево, а позади второе. Таким образом телеги оказались в ловушке. Если люди или всадники еще могли попытаться бежать, то телеги встали намертво.

Все, у кого имелось оружие, схватились за него, готовясь драться. Я тоже выхватил копье из инвентаря и оглядел окрестности. Наши дамы уже держали наготове луки, а остальные — оружие ближнего боя.

Тем временем из придорожных кустов на нас кинулись бородатые мужики с топорами и заостренными кольями. Их, на вскидку, было человек тридцать, некоторые в шлемах и кольчугах, но большинство — в обычных стеганых ватниках. Противников оказалось больше, чем нашей охраны и они были явно настроены решительно.

Один из разбойников выскочил прямо на меня. Я тронул вороного и нацелил копье ему в грудь. Тот махнул большим рабочим топором на длинном топорище, стараясь отбить направленное на него оружие. Но я вовремя отдернул его назад, и топор с размаху вошел острием в землю. Конь мой стоял, и я нанес удар за счет силы правой руки. Острие попало в грудь и пропороло ватник. Разбойник охнул и стал садиться на землю. Я рванул копье назад изо всех сил и, выдернув, уложил мужика лицом вниз.

Я поднял глаза, оторвав взгляд от убитого, и увидел свалку впереди обоза. Разбойников там было двое на одного, так как большинство нападавших насело на голову обоза. У нас в хвосте дела шли неплохо. Двое лежали утыканные стрелами, а третий полыхал после попадания огненного шара и носился с воплями. Николай выдрал секиру из трупа, улучил момент и врезал ему в спину. Вопли прекратились, а мужик, сделав еще пару шагов, упал лицом вниз. Александр выпустил из рук копье, глубоко засевшее в животе противника и пропоровшее кольчугу, вместе с ватником надетым под нее и, схватившись за меч, широко шагнул навстречу новому противнику.

Игорь отбивался мечом от двоих мужиков с дубиной и топором, показывая чудеса ловкости и фехтования. Николай рванул к нему на помощь, на ходу замахиваясь секирой. Еще один разбойник бежал ко мне, размахивая топором. Я тронул коня и нацелил копье ему в грудь. Он отмахнулся топором и копье ушло в сторону, но мой вороной сшиб его грудью, и разбойник полетел в ближайший куст вверх тормашками. Я вывернулся в седле назад и ткнул его изо всех сил, проткнув ягодицу.

Мужик явно не ожидал такого поворота, он попытался встать, но нога слушалась плохо, и я, развернув коня, снова проутюжил его, на этот раз воткнув острие в живот. Это последний, отметил я и послал коня вдоль дороги к голове обоза, оставляя телеги по левую руку.

Впереди кипела битва. Двое разбойников рубили топорами лежавшего в неудобной позе охранника, уже не подавшего признаков жизни, остальные рассыпались по дороге и обочинам и бились: где один на один, а где трое на одного. Двое наших, бившихся один на один, явно побеждали, их противники уже получили по доброму удару мечом и истекали кровью. А вот остальным приходилось туго.

Слева от меня над телегами свистнули три стрелы, впиваясь в чей-то ватник со спины; пролетел фаэрбол, угодив в рожу разбойнику. Я не оборачиваясь чувствовал, что парни бегут за мной, нацелил копье на тех двоих потрошивших убитого охранника. Они поздно спохватились, стали вставать и разворачиваться в мою сторону. Удар копья в грудь, защищенную кольчугой, скрежет металла и резкий рывок. Но я уже приготовился и выпустил копье из руки, сразу выхватывая меч.

Грудь вороного врезала второму, не успевшему приготовиться и отскочить в сторону. У него не имелось шансов после столкновения с моим жеребцом: слишком разные весовые категории. Я довернул коня вправо, притормозил и, свесившись с седла, трижды достал противника мечом в грудь и в живот.

Николай разрубил от плеча до пояса одного из троих, кромсавших нашего охранника, тот не пискнув рухнул. Александр и Игорь, оба с мечами, напали сзади на еще двоих, сильно прижимавших еще одного охранника. Свистнули мечи, и оба разбойника упали: один с отрубленной правой рукой, другой с подрубленной ногой. Не останавливаясь, все трое понеслись дальше используя эффект неожиданности и атакуя разбойников со спины.

Я хотел взять одного-двух живыми, чтобы прояснить насчет украденного сундука с деньгами. А посему двинул коня вперед и налетел на двоих, молотивших еще одного нашего. Эти были без шлемов и я врезал им мечом по головам, повернув его плашмя. Два удара и они отключились.

Охранник с ходу вонзил свой меч в одного из них.

— Этот мой! — заорал я. — Он должен жить!

Спасенный парень кивнул и, повернувшись, побежал рубить кого-то еще.

Все произошло гораздо быстрее, чем тут описывается. Три минуты и мы победили. Я захватил двоих пленных, остальные нападавшие были мертвы. Двух последних, кинувшихся бежать в лес, достали стрелы и огненный шар наших магесс.

У нас оказалось четверо раненых и один двухсотый. Хозяин обоза получил колом по голове, но толстая шапка-треух смягчила удар и он сидел, на одной из телег, в полной прострации, глядя на всех стеклянными глазами. Наша охрана так легко отделалась благодаря приличным доспехам, если бы не они, то мы вообще могли не победить.

Я взглянул на хозяина: очухается. А вслух скомандовал:

— Хилера сюда к раненым! Разбить лагерь, готовить обед. По два человека с топорами рубить завалы из бревен.

Как ни странно меня послушались и народ зашевелился. Я нашел пленных, оглушенных и валявшихся как трупы, и крепко их связал.

— Эй ты, иди сюда, — позвал я одного из охранников, — они нужны мне живыми, карауль.

Тот молча кивнул и сел на телегу, возле которой лежали пленные, положив обнаженный меч на колени.

Наконец-то я мог оглядеться. Четверо рубили оба поваленных дерева, чтобы их можно было растащить и освободить дорогу, хилеры пользовали раненых, стараясь распределить манну так, чтобы хватило на всех. Хозяина кто-то уложил в телегу и накрыл какой-то рогожей. Его жизни ничто не угрожало. Кашевар сооружал костер и закладывал крупу в большой котел. Остальные разбивали хозяйский шатер.

***

Я решил, что самое время поговорить с пленными, и отпустил караульного, приведя в чувство одного из них.

— Доброе утро, — сказал я, хотя дело было к обеду.

Он в ответ молчал.

— А ты невежливый, мог бы и ответить на приветствие.

Он плюнул мне на сапог.

— А мы могли бы договориться. Со мной это не сложно. Знаешь, в лесу на прошлой неделе пропал сундук со звонкой монетой, собранной со всей провинции. Может ты об этом что-то знаешь?

— А что мне за это будет? — взглянув мне в лицо, спросил пленный.

— А что ты хочешь?

— Хочу свободу.

— Это при условии, что ты знаешь что-то интересное и полезное.

— Я полагаю, ты ищешь сундук?

— А ты знаешь как его найти?

— Я знаю того, кто знает.

— И как мне его повидать?

— Видишь ли, тут были не все наши люди. Нас привел сюда младший брат атамана. А сам атаман и еще пятеро, самых близких к нему людей, остались в лагере. Вот он-то и знает, где сундук. Он его сам прятал вместе с братом. Зарыл где-то в лесу. Но брат, вон он, — взглядом указал разбойник на труп молодого парня, — лежит и уже ничего не расскажет.

— Я хочу поговорить с вашим атаманом, — с самой очаровательной улыбкой сказал я.

— Если поклянешься меня отпустить.

— Клянусь, ты будешь свободен.

— Я отведу тебя.

— Но учти, если будет подстава, то ты сдохнешь первым.

— Не тупой, сам знаю.

— Далеко ли до лагеря?

— Часа два хода, атаман у нас умный, говорит, что грабить надо подальше от того места где живешь.

— Умная мысль, — согласился я. — Ты пока полежи тут и не уходи никуда, я сейчас.

Я направился к раненым и убедился, что их подлечили и они выживут. Оглядел лагерь, который уже жил собственной жизнью.

— Все ко мне, — громко приказал я.

Люди нехотя побросали свои дела и подошли, все кроме раненых и хозяина, все еще не пришедшего в себя.

— Так, слушать мою команду: мой отряд сейчас идет со мной, а вы занимаетесь тем, чем занимались. Придем назад по-темному. Остальные ждут нас здесь. Мы за остальными разбойниками, вон тот малый говорит, что в лагере осталось еще шестеро. Надо бы дочистить. Все свободны, можете продолжать свои дела.

Наша команда собралась возле меня.

— Так, граждане, вот этот молодой убивец согласился проводить нас к атаману в разбойничий лагерь. А атаман знает, где он наш сундучок зарыл.

— Я с удовольствием пойду на новую прогулку, — улыбнувшись, сказала Галя.

— Сейчас я его упакую как следует, — предложил Игорь. — Я все же повидал мир в его горячих точках и научился кое-чему.

Он взял бечевку толщиной в палец, сделал скользящую петлю и надел ее на шею пленнику, а второй конец веревки привязал к поясу. Руки у пленного все еще были связаны за спиной.

— Теперь не убежит, — с улыбкой прокомментировал он свои действия.

[1] Копье личный отряд рыцаря, до пятнадцати человек.

Глава четвертая – Разбойничий лагерь

Игорь вел проводника, как пса на коротком поводке. Вместо намордника его снабдили кляпом, и он теперь изъяснялся только жестами, привлекая внимание мычанием. Пленный не соврал, и через два часа мы уже созерцали разбойничий лагерь, представлявший собой две хижины, слепленные из различного дерева: в основном из телег и карет, частично разобранных, но вполне узнаваемых. Вместо входных дверей были приспособлены каретные дверцы. Обе хижины стояли на небольших по высоте фундаментах из рваного камня. Из него же, но грубо обтесанного, были сложены ступеньки, заменявшие крыльцо.

Видимо в хижинах жили старшие в разбойничьей иерархии, все прочие ютились в больших шалашах, которых я насчитал десяток. По лагерю бродило или что-то делало шестеро разбойников. У костра сидел кашевар и что-то мешал в большом котле, висящим над огнем.

— Который из них? — шепотом спросил я у разбойника-проводника.

Он замычал и ткнул пальцем в направлении здорового мужика лет пятидесяти в шапке-ушанке и в традиционном ватнике.

Я жестами показал девушкам приготовиться к стрельбе. Они знали план и зарядили три тупых оглушающих стрелы. Труп атамана мне был не нужен, ведь мертвые не говорят, где спрятали золото. Остальные тоже приготовились к драке. Елена скастовала огненный шар и приготовилась его запустить. До костерка, условным центром лагеря, было метров тридцать.

— Пускай, — громким шепотом приказал я.

Свистнули стрелы, сорвался с рук огненный шар... Атаман, получивший три тупых стрелы в живот, грудь и голову, рухнул как подкошенный. Кашевар, получивший огненный шар, потерял равновесие и грохнулся головой в костер, попутно опрокинув на себя котел с горячим варевом. Четверо остальных мгновенно схватились за дубины, только у одного оказался меч.

А мы уже бежали к ним, стараясь продлить эффект неожиданности. Но они встретили нас во всеоружии. Николай, как всегда, вырвался вперед и на бегу махнул секирой. Молодой разбойник, подставивший свою дубину под этот удар, остался с огрызком деревяшки в руке, гладко срезанной наискосок.

Однако к нему на помощь поспешил еще один разбойник, и Николай завязался с ним. К нам также выбежало по противнику, причем мне достался тот самый мечник, одетый в тяжелый доспех, прорубить который одноручным мечом было нереально.

Первый, безоружный, бросился к костру за дубиной кашевара, все еще лежавшего головой в костре и не подававшего признаков жизни. Но девушки дружным залпом накрыли его. Две стрелы в ноги, одна в шею и огненный шар между лопаток. Последний и стал смертельным ударом. Шар прожег ватник и обуглил спину так, что стал виден ребристый позвоночник. Разбойник упал лицом вниз и больше не шевельнулся.

Я отбивал удары меча, на это умения едва хватало. Противник оказался пятого уровня и владел оружием лучше меня. Александр и Игорь теснили второго. Его ватник уже был изрублен и пару ран кровоточили так, что кровь капала на траву.

Николай тоже явно побеждал, действуя тяжелой секирой так же быстро и ловко, как противник более легкой дубинкой. Наконец он улучил момент и нанес удар с трех часов в район поясницы, который противник не сумел блокировать. Лезвие издало звук «хрясь» и, прорубив ватник, вошло в бок сантиметров на двадцать. Разбойник охнул и его ноги сложились, и он упал на колени. Кровь широкой волной полилась из раны, почти мгновенно оказавшись на его ноге, а следом и на траве.

Николай замахнулся еще раз, но противник упал на бок и больше не подавал признаков жизни. За это время Саша и Игорь уложили своего противника, а мне повезло отбить все выпады моего. Мой увидев, что остался один против четверых, заорал:

— Не бейте, я сдаюсь! — и бросил меч мне под ноги.

Игорь тотчас связал ему руки за спиной хитрым узлом английского морского флота под названием «наручники», которым во времена парусников вязали буйных, опасных для окружающих, моряков. В этот момент зашевелился атаман и мы бросились к нему, и Игорь тоже его связал.

Атаман открыл глаза и грязно выругался.

— Не стоит ругаться, — обратился я к нему. — Если хочешь послаблений, так давай договоримся.

— Я вам сукам не верю, так что и договариваться не о чем. Все равно уговор не сдержите.

— Ну почему же не сдержим? Вот человек договорился с нами и все что обещал, выполнил. И я его отпускаю.

Игорь распутал узел на руках нашего проводника.

— Ты свободен, — сказал я. — Надеюсь, ты больше не станешь разбойничать, это занятие приведет тебя в могилу.

— Благодарю, добрый господин. Богом клянусь, найду себе работу, а разбой — бес попутал, больше ни вжизть этим промышлять не стану, — кланяясь, пообещал разбойник.

— Ну так ступай с богом, да помни, что сейчас клялся не разбойничать. Второй раз так уже не повезет.

Он еще раз поклонился и припустил в ближайшие кусты.

— Ну как, атаман, можно ли нам верить?

— Чего вы хотите? — сквозь зубы буркнул пленный.

— Слышал я, что ты неделю назад приобрел сундучок, такой вот небольшой, — и я раздвинул руки, показывая размер.

— Так вы за золотом пришли? Нет его у меня. Было, но ушло, — с усмешкой на лице ответил он.

— Как знаешь, я ведь и по-другому спросить могу.

— Добрый господин, — вдруг взмолился второй разбойник, падая на колени. — Если пообещаешь меня отпустить, укажу то место, где он сундучок прикопал.

— Даю слово, если ты пообещаешь больше не разбойничать.

— Обещаю и богом клянусь! — и он уткнулся лбом в землю.

— Ну, так веди.

И разбойник пошел в чащу, в заросли азалий, пятиметровыми кустами стоявшими на краю поляны.

— Тут он ночью, когда все спали его и прикопал, а я как раз по нужде вставал.

— Ах ты гад, предатель, свинья, а не человек, — взревел атаман, — я тебе отомщу!

На эти слова разбойник усмехнулся, повернулся спиной и в три шага скрылся в кустах.

Александр сходил в лачугу за лопатой и через полчаса мы уже смотрели на золото.

***

Парня я отпустил, а атамана мы повели к обозу. Ехать нам предстояло еще девять дней и наши дороги совпадали. Караван как раз направлялся в столицу герцогства, а нам туда и надо было, чтобы отчитаться за квест перед его светлостью. Поэтому мы поспешили обратно на дорогу к месту вчерашнего нападения на караван.

Два часа ходу и мы увидели караван все на том же месте. Единственным изменением ситуации оказался тот факт, что хозяин пришел в себя, а деревья, очищенные от веток и разрубленные на три части, охранники старались откатить с дороги. Мы тоже включились в работу и вместе смогли убрать оба завала. Однако дело уже шло к ужину и хозяин, человек разумный, решил остаться здесь на ночлег.

— Едем утром, сегодня отдых. Конечно, жаль, что мы потеряли большую часть дня, но хорошо, что смогли отбиться от разбойников. Степан, я благодарен вам за вашу помощь в бою, фактически если бы не вы, то нам была бы хана, — и хозяин пожал мне руку.

— Мы делали то, что должно, ваши люди также дрались храбро.

— Ладно, спасибо. Пусть ваши лекари помогут насколько хватит их сил, а завтра с утра тронемся дальше. Большое дело сделали, серьезная была банда. Хорошо, что главаря живым взяли. Его светлость любит показывать подданным правосудие в действии. Да и народ видит, что власть работает.

— Ну не наше дело судить о делах его светлости. Наше дело простое: вот золото и разбойника доставить, а после награду положенную получить. А в дела герцога нос не суем, — мне на мгновенье показалось, что мужик уж очень старается меня разговорить, и в голове мелькнула мысль: — Может он из секретной службы и так пытается меня под дело подвести.

На том разговор и закончился. Ночевка прошла без проблем, а утром народ свернул лагерь, и обоз двинулся дальше, неспешно сокращая расстояние до столицы герцогства.

***

В столице нам заплатили за охрану каравана и мы отправились ко дворцу герцога. Нас поначалу не хотели впускать, но узнав из-за чего мы прибыли, доложили самому герцогу. Пока мы его ждали, некий граф, командовавший герцогской охраной, ходил вокруг кругами и словно присматривался к нам. Это мне очень не понравилось, я чувствовал его гнилые мысли, сулившие неприятности в ближайшем будущем.

Наконец герцог Леман спустился в нижний зал, где мы коротали время, разглядывая портреты его славных предков и коллекцию старинного оружия, уже вышедшего из употребления.

— Приветствую вас, господа! Мне сказали, что вы выполнили задание. Так покажите сундук.

Я взял ключ и отпер замок. Скрипнула крышка и внутри тускло блеснуло золото.

— О! Вы молодцы, все на месте?

— Я не считал деньги, Ваша Светлость, хотя сундучок открывал: надо же было убедиться, что это то, что мы искали. А после запер его и больше никто к нему не прикасался.

— Я обещал две тысячи. Заплатите героям, — приказал герцог, и человек из свиты вышел вперед и протянул мне два кошелька с герцогскими вензелями.

— Благодарю, Ваша Светлость.

— Да, шевалье, скажите ваши имена этому месье, чтобы знать к кому обратиться, если опять возникнут проблемы.

Нас переписали, но кроме имен я упомянул, что мы служим графу Вустеру, личному другу короля: под этим титулом был известен Джим Хокинс.

— Что ж, еще раз благодарю, мессиры, вы спасли экономику моего герцогства в этом году. Если будет какая нужда, то смело обращайтесь, я окажу вам покровительство.

— Благодарю за вашу доброту, герцог, — поклонился я.

Едва мы сделали несколько шагов в сторону ворот, как пришло системное уведомление:

«Задание разбойники в лесу Лонгидаза выполнено. Награда две тысячи золотых, получено два новых уровня, добавлен навык на меч».

Я сразу расставил полученные очки опыта на силу и меч.

Степан, ближний бой. Уровень 4.

Здоровье: 200/200.

Выносливость: 5.

Сила: 10.

Ловкость: 5.

Скорость: 5.

Харизма: 5.

Удача: 15.

Лук: 5.

Кинжал: 5.

Копье: 6.

Меч: 6

Взглянув на спутников, я увидел, что кроме Елены и Николая апнулись все.

***

— Мы немедля покидаем столицу герцогства, — едва выйдя за ворота замка, сказал я. — Уж не знаю кому мы перешли дорогу, но мне не понравилось поведение начальника герцогской охраны, графа, как там его?

— Барета, — подсказала Фрося.

— Уж очень этот Барет косо на нас смотрел.

— Я также это заметила, — поддержала меня Лена.

— Так что мы немедля исчезаем из города, неприятности нам ни к чему.

И я решительно направился к городским воротам. По счастью, стража еще ни получила приказ не выпускать нас, и мы просто вышли за крепостную стену. Перед нами оказалось три дороги, которые веером расходились от ворот. Судя по табличкам, правая вела в столицу королевства и я решительно повернул на нее.

***

Два дня мы ехали по дороге, ведущей в столицу. Я не чувствовал позади погони, а вот чувство опасности только росло. Могли ли они устроить нам засаду на дороге? И приходил к мысли, что могли, если предупредят своих людей, скажем, голубиной почтой.

Поэтому вечером третьего дня, когда мы въезжали на постоялый двор, я обратил внимание на коновязь, к которой была привязана дюжина строевых лошадей. Что-то внутри меня екнуло и как оказалось не зря. Войдя в общую залу на первом этаже, я заказал ужин на восьмерых и мы сели за большой стол, вмещавший десять человек. Когда я делал заказ, то уловил несколько тяжелых взглядов, исходивших от двух сдвинутых вместе столов, за которыми сидела большая компания.

Я окинул их быстрым, но внимательным взглядом. Во главе стола сидел молодой дворянин, по одежде, скорее всего барон, а остальные были его «копьем», то есть личной охраной. И все, кто не сидел к нам спиной, бесцеремонно пялились на нас. Радовало только одно, в их отряде не имелось ни одного мага. А как известно — один хороший маг стоит пол-отряда.

Я оглядел помещение и заметил в углу, возле барной стойки, несколько стоящих копий, видимо, принадлежащих этой компании. Впрочем, вариантов было не много, как и посетителей. За одним из столов сидело двое дворян, старший, возможно, барон, а судя по внешнему сходству и возрасту они были братья. А за другим — компания из двух пар, тоже явно дворян, но совсем уж простых, не титулованных. Однако у всех имелось оружие, а дамы, похоже, были магессами.

В дальнем углу сидели за тремя столами простолюдины, которые тихо хлебали суп и старались не привлекать внимания к своим персонам. Все сидели подальше от первой компании и это говорило мне, что они не желают сталкиваться с «копьем» дворянина. Само собой стражей тут и не пахло, а, следовательно, возникающие осложнения путникам приходилось решать самим.

А проблемы уже приближались в виде двух солдат, поднявшихся из-за стола. Они, старательно изображая из себя пьяных, направлялись к нам. Эти парни даже не были дворянами, однако от них веяло неприятностями. Мы же хотя и были простыми шевалье, но дворянский статус требовал нас уважать, даже людей высокопоставленных.

— Привет, я смотрю у вас тут несколько дам, а нам очень не хватает женского общества. Может вы поделитесь ими с нашим столом, — и парень кивнул в сторону своей компании, при этом его приятель заржал так, будто услышал изысканную шутку.

Николай вскочил, и его кулак врезался парню в подбородок. Второй схватился за кинжал и получил ногой в пах. Николай нагнулся и отобрал у них мечи и кинжалы. Компания их друзей вскочила из-за стола, на ходу доставая оружие.

Десять против восьми, мелькнуло в голове. Фрося метнула заклятье замедления и ноги наших врагов будто приклеились к полу. Они с трудом поднимали их и делали маленький шажок. Тотчас в них полетели стрелы, а мы вчетвером выстроились, перегораживая самый широкий проход.

Надо сказать, что наши магессы поднаторели в стрельбе и немного в магии. Тут Маша кинула им дебаф ослабления и они вообще стали сонными мухами. Однако стрелы и огненные шары, продолжали бить по нашим нежданным врагам. Двое уже полыхали и, бросив оружие, катались по полу. Еще один получил четыре стрелы, одну из них в горло, и лежал истекая кровью.

А ближний бой еще и не начался. Краем глаза я заметил, как простолюдины побросали недоеденный ужин и выбежали во двор. Дворяне, наоборот, приготовились к драке. Наконец время дебафов истекло и враги смогли двинуться в нашу сторону. Маша кинула на нас баф усиления, и я почувствовал как на меня снизошла сила.

Галя метнула ледяную стрелу в барона и он завертелся на месте, проткнутый тонкой длинной сосулькой. В общем, те двенадцать шагов, что разделяли нас, преодолели только пятеро. Их барон упал проткнутый двумя сосульками. Третий парень заметался подожженный огненным шаром. Маша кинула в оставшихся замедлением, и они потеряли двадцать процентов скорости.

Враги двигались как сонные мухи, и наши копья ударили их в грудь, опережая защитные взмахи мечами. Оба копья прорвали кольчуги и вошли в легкие, сразу уложив противников, истекающих кровью, на пол. Николай одним ударом раскроил шлем вместе с головой третьему из нападавших, а Игорь отвлек на себя оставшихся двоих и хотя пропустил удар мечом в плечо, на ногах устоял. Кровь закапала у него из-под наплечника, но Маша тут же подлечила парня. Вчетвером мы быстро разделались с оставшимися двумя нападавшими.

Все они были неписями, и я их безжалостно добил, ведь других вариантов не имелось. Лена собрала лут и сразу засунула его в инвентарь. Мы стали обладателями нескольких доспехов, восьми копий и дюжины мечей. Я подозвал хозяина и дал ему два золотых, за неудобства. Обе компании дворян, видевшие всю драку, одобрительно кивнули и, назвав свои имена, предложили быть свидетелями, если потребуется.

Система сразу отозвалась, одарив меня очками опыта и новым уровнем, впрочем, остальным тоже перепало. Все мы получили по новому уровню, за исключением Лены и Коли, которым до очередного повышения требовалось больше очков опыта. Они так и остались шестнадцатого уровня. Я сразу расставил очки, понемногу добавив на разные параметры.

Степан, ближний бой. Уровень 5.

Здоровье: 250/250.

Выносливость: 6.

Сила: 10.

Ловкость: 6.

Скорость: 6.

Харизма: 6.

Удача: 15.

Лук: 6.

Кинжал: 5.

Копье: 6.

Меч: 6.

Мы съели почти нетронутый ужин и отправились в свои комнаты. Я не сомневался, что это убийство вскоре станет известным, и наши приметы будут переданы тому самому графу. Таким образом мы нажили себе врагов не по рангу. Оставалось только одно, направиться в графство Вустер под крыло Джима Хокинса, на чьей службе мы официально состояли.

Глава пятая – Графство Вустер

Постоялый двор стоял на перекрестке и утром, едва проснувшись и позавтракав, мы вместо дороги на столицу, выбрали путь на Вустер. Я знал, что нужно спешить. Кто первым подаст жалобу королю, тот и окажется прав. А Джим, вроде, числился в списке личных друзей его величества, так что нужно побыстрее успеть добраться до шефа.

Откровенно говоря, я опасался новой подставы и очень торопился. Как выяснилось, мои опасения были ненапрасные. Вскоре на дороге встретилась полуразрушенная деревня, и едва мы добрались до середины, как из десятка домов на нас кинулись гоблины. Сами по себе они низкорослы и не очень сильны, но когда их много, то представляют серьезную угрозу.

С воем они бросились на нас со всех сторон, размахивая копьями и обсидиановыми топорами.

— На прорыв! — заорал я. — Не останавливаемся, скачем вперед! — и рубанув мечом подбежавшего врага, послал вороного в галоп.

Оглянувшись, увидел, что все последовали моему примеру. Мужчины на скаку отмахивались от набегающей стаи, и несколько гоблинов уже валялись на земле. Девушки вскинули луки, а так как расстояние до нападавших было невелико, то и стрелы попадали в цель, нанося гоблинам тяжелые раны. Благо их перед нами оказалось всего с десяток, а остальные атаковали с других сторон, но до них еще было далековато. Кони сбивали уродцев грудью, и мелкие засранцы отлетали кувырком с нашего пути. Через десять минут мы вырвались из деревни, последним скакал Николай, прикрывая отход более слабых членов группы.

С одной стороны гоблины и граф — две вещи несовместны. Кому скажи, что-то о такой связи, так на смех поднимут. Всем известно, что гоблины дикари и людоеды, а нападают на все — что можно съесть. Так что нет оснований думать, что эту засаду подстроил граф Барет. Однако внутренний голос подсказывал, что это дело его рук, размышлял я сидя в седле, когда мы отмахали пару миль.

В любом случае ситуации, в которые мы стали попадать, мне совсем не нравились. Я еще больше возжелал поскорее попасть под защиту Джима, то есть графа Вустера. Я не думал, что герцог Леман в курсе делишек своего командира охраны. Из истории хорошо известно, что жадные подчиненные частенько злоупотребляли, прикрываясь именем своего покровителя.

— Не пойму, чего этот граф Барет в нас вцепился? — спросила Маша, поравнявшись со мной. — Неужто из-за того, что мы сделали его работу. Ведь это обязанность графа защищать герцога и его имущество.

— Вероятно он сам хотел получить награду, а тут мы все карты спутали, — согласился Николай.

— А две тысячи золотом, вполне привлекательная сумма, можно и на грабеж с убийством пойти, — добавил Саша.

— В таком случае нам не стоит расслабляться, а скакать нужно поскорее. Ведь как-то он нас выслеживает? — с тревогой добавила Фрося.

— Решено, — приказал я, — едем всю ночь, а после остановимся на днёвку на каком-либо постоялом дворе. Может это собьет их с толку.

И мы ехали не останавливаясь до конца дня. Вечером наш отряд проехал мимо постоялого двора, а после всю ночь шли легкой рысью и миновали еще два подобных заведения. Очень хотелось верить, что таким образом мы миновали очередные неприятности.

Следующий постоялый двор встретился почти к обеду. И я свернул туда в надежде, что противник, преследующий нас, не настолько всемогущ, чтобы иметь своих людей во всех подобных заведениях. Заглянув на конюшню, я не заметил там большого количества лошадей, коновязь во дворе, для посетителей не остающихся на ночлег, также была почти пуста. От этого я вздохнул с облегчением.

— Похоже тут их нет, — заявил я своим друзьям, когда зашел в обеденный зал. — Нам надо дать отдых лошадям, да и самим пообедать и немного отдохнуть.

— Думаю, надо установить дежурство, — предложил Игорь. — Нас восемь и если каждый подежурит час, то все еще успеют немного поспать, пока лошади отдыхают. Я готов дежурить первым.

Его предложение сочли разумным, и народ установил очередь дежурств.

— Двигаясь больше суток без отдыха, мы выиграли часов десять. Это означает, что у нас шесть-семь часов на сон, — сказал я, — потом встаем, кормим животных и сами ужинаем, и еще сутки скачем. Есть шанс, что мы оторвемся. А там, уже в трех днях пути, и владения Джима.

— Вообще-то расслабляться нельзя, даже во владениях Хокинса, — добавила Маша, — хоть графство Вустер формально уже находится в другом герцогстве.

— Да, мертвые не потеют, — съязвил Игорь, — а еще они никогда и никому не жалуются.

Я направился заказывать обед для всех. Девушки заняли столик в дальнем углу, а Игорь и Александр пошли проверить лошадей, все ли у них есть. Через несколько минут все собрались за столом. Почти сразу принесли наваристый суп с клецками. Выглядело это как-то по-домашнему. Мы спокойно пообедали и разошлись по комнатам, окна которых выходили на коновязь. У одного из них и пристроился Игорь.

Мы сменялись по очереди и я, дежуривший последним, разбудил всех в шесть часов вечера. Мужчины, дежурившие посменно, проспали по четыре с половиной часа, что было не так уж плохо. Не дежурившие девушки спали по шесть часов и выглядели вполне отдохнувшими. Мы нашли лошадей на месте, там где и оставляли, и, заседлав их, отправились дальше.

Мы снова ехали чуть больше суток и, пропустив три постоялых двора, остановились в четвертом. Для меня было совершенно ясно, что всем требуется хороший отдых. Я заказал завтрак, пока ребята ухаживали за лошадьми и задавали им овес, насыпая его в торбы подвешенные прямо им на шею, так что морды лошадей оказывались в овсе.

Как всегда, наша компания заняла стол в сторонке, подальше от чужих глаз и ушей. Нам подали обед и все, собравшись вместе, приступили к трапезе. Никого, напоминавшего охотников за головами, по близости не наблюдалось. Только за одним из столов сидели отец и дочь: мужчина под шестьдесят с кучерявой головой и седеющей бородой и девушка лет двадцати пяти, не красавица, но вполне приятной внешности, черноволосая с крупными серьгами и кулоном им в комплект с какими-то зелеными камешками, возможно с изумрудами.

Выглядели они как богатые торговцы и оружие у них было обычным для их сословия: у каждого на поясе висело по шестоперу со стальными рукоятями. У мужчины потяжелее, а у девицы совсем игрушечный, не больше чем полкило весом и в локоть длиной. Хотя если умеючи и таким можно дел натворить.

Мы действовали по обычной схеме, один караулит, остальные спят. Через восемь часов все проснулись и я заказал ужин, собираясь посидеть за столом еще три-четыре часа, а уж потом отправляться в путь. Пока нам готовили заказ, парни сходили и снова напоили лошадей и задали им овса. На этом мы не экономили, лошадям нужны силы для длинного перехода.

Я внимательно оглядел обеденный зал. Утренние посетители уже отсутствовали, зато появились четверо наемников, севших в противоположном углу и молча пивших огромный кувшин недорого вина. Казалось, им не было никакого до нас дела.

Выполнив свою программу и рассчитавшись с хозяином, мы заседлали коней и отправились по дороге в Вустер. Несколько раз оглядываясь, я не обнаружил слежки. Наемники, вызвавшие мое подозрение, остались на постоялом дворе. Наши лошади, хорошо отдохнувшие, шли бодро. По моим подсчетам мы выигрывали у погони, если таковая была и двигалась в обычном режиме, от четырех до шести часов. Это в какой-то мере давало хоть и не большую, но гарантию безопасности.

Быстро темнело, но мы не сбавляли ход. Дорога вошла в лес, изрядно петляя. И почему люди делают такие кривые дороги? Гораздо логичнее делать их прямыми, как стрела, это намного бы сократило время путешествия, размышлял я от нечего делать. Но глаза и уши у меня оставались открытыми. И тут я увидел, как на дорогу высыпали люди с обеих сторон и все бросились к нам.

— К бою! — крикнул я, выхватывая меч.

Однако мы опоздали. То ли дорога нас укачала, то ли сытная еда на постоялом дворе, то ли то, что все считали, будто оторвались от погони. Но нас застали врасплох. Дюжина разбойников ловко стащила всех с седел. Николай сбил с ног двоих, но получил шестопером по шлему и свалился, даже не пискнув. Среди нападавших я увидел давешних отца с дочерью, которые как раз и руководили разбойничьей шайкой.

Нас стали ловко освобождать от оружия и других полезных вещиц, как вдруг раздался топот копыт и чей-то молодецкий свист. Я повернул голову и увидел четверку всадников лихо атакующих банду, и признал в них тех молодцов, что обедали одновременно с нами на постоялом дворе. Разбойники оказались в самом неудобном положении, обшаривая нас, рассеянные вдоль дороги. Они не смогли сгруппироваться, и всадники налетели на них сбивая с ног лошадьми и рубя мечами.

Пять минут и все переменилось: шестерых лихих людей зарубили на месте; двое, сбитые лошадьми, так и не поднялись на ноги, а остальные четверо скрылись в лесу. Наши спасители спешились и развязали нас.

— Я Серж, — представился старший, крепкий мужчина лет сорока в тяжелом доспехе с серебряным узором. — Можете забрать у покойников ваши вещи и оружие. А остальное — наша честная добыча.

Мои люди вернули себе все отобранное. Я подождал пока наши спасители соберут лут и поблагодарил их, добавив к словам кошелек с двадцатью золотыми. Из разговоров со своими спасителями я узнал, что они направляются к графу Вустеру, наняться на службу.

— Значит, господа, нам с вами по пути. Это наш господин и мы едем к нему, — объявил я.

— Вот и хорошо, мы можем ехать вместе, — согласился Серж.

— Я рад буду представить наших спасителей моему господину, — ответил я.

Усиленные четверкой шевалье, мы уже не так торопились и ехали далее в обычном режиме, считая себя в полной безопасности. Через три дня мы благополучно прибыли в замок Вустер. Впрочем, граф оказался на охоте. Хотя нас встретили как своих, накормив и разместив в конюшне на сеновале, что было не так уж и плохо. Ведь нас тут никто не знал, и челядь просто поверила на слово, что мы служим у графа.

***

Ждать пришлось два дня. Замковый двор был невелик: от ворот до крыльца господского дома всего сотня шагов. Дом, впрочем, тоже был довольно скромным — всего три этажа. К нему вплотную примыкал двухэтажный флигель для слуг, к которому, во времена оно, пристроили конюшню на сотню лошадей, а к конюшне казарму человек на пятьсот. Вот там нас всех и поселили, благо солдат в замке насчитывалось всего сотни две, и свободных помещений хватало.

Наконец показалась графская охота. Раздались крики: «Открыть ворота». Этот приказ выполнили быстро и обе створки со скрипом отворили. Но сначала подняли решетку. Первым, в широко распахнутые ворота, въехал сам Джим Хокинс, за ним два десятка знатных дам и баронов, а следом на телеге везли убитого медведя. Замыкало шествие две дюжины солдат охраны. Видимо, граф Вустер славно повеселился и отдохнул.

Мы вышли во двор поприветствовать нашего сеньора, которому все служили. Челядь постаралась оттереть нас в задние ряды, чтобы самим оказаться на виду. Но Джим выцепил нас острым взглядом и, соскочив с лошади, пошел к нам сквозь толпу, которая расступалась перед ним. И, подойдя ко мне, воскликнул:

— Степан, рад тебя видеть! Что же ты не по чину в задних рядах стоишь, когда должен быть на виду по своим заслугам?

— Ваше Сиятельство, я тут с товарищами человек неизвестный, а толкаться и лезть вперед не стал, справедливо считая, что ваша милость сам разберется в чинах своих поданных и кому где стоять определит.

— Скромный значит?! Так вот это мой ближний человек и рыцарь Степан, и впредь прошу любить и жаловать, и товарищей его тоже уважать. Все слыхали?! — и Джим окинул грозным взглядом присутствующих слуг.

— Слыхали, — раздался нестройный хор голосов.

— А теперь живо накрывайте на стол в малой гостиной. А вы, — он обратился ко мне и моей команде, — сегодня приглашены на обед за мой стол. А сейчас следуйте за мной в кабинет, чай есть что рассказать.

И Джим, хозяйским шагом, пошел не оглядываясь на второй этаж по широкой мраморной лестнице. Делать нечего и я пошел следом, а вся команда двинулась за мной.

***

— Входите, — и Джим распахнул дверь в личный кабинет, помещение немаленькое, три стены которого были заняты громадными шкафами с книгами. В центре находился большой стол мореного дуба, перед которым располагались несколько кресел обитых красным плюшем. Вдоль стен, напротив по обе стороны от двери, стояли два таких же дивана.

Впустив нас, хозяин прошел и занял место за столом в таком же плюшевом кресле.

— Да вы садитесь, не стесняйтесь, это там я вельможа, а тут все на равных, — широко улыбаясь, предложил он. — Понимаю, что вас сюда занесла нужда, ведь по плану вы должны были сами прокачиваться и познавать мир. Так что рассказывайте, что случилось?

И я максимально подробно пересказал Джиму все приключения и идею пожаловаться королю. Но он сразу обломал меня, заявив, что очень трудно связать все наши злоключения с именем графа Барета. А через минуту дворецкий вежливо постучал в дверь и позвал к столу.

За столом, в присутствии слуг, мы говорили о погоде и видах на урожай. Пили отличное вино с графских виноградников и, естественно, хвалили его. На пятой перемене блюд я сломался, все было безумно вкусно. Я ни ел так не только в последнее время, но и в лучшие времена своей жизни. После обеда Джим позвал меня в кабинет и сказал:

— Не болтайте о графе Барете, ведь доказательств нет никаких, на что он и рассчитывает. А склоку среди друзей и доверенных лиц короля затевать — себе дороже может выйти. Однако я с вами согласен и советую держать ушки на макушке. Поживите пока у меня в замке, а я найду подходящее задание, да такое чтобы вы находились подальше от графа.

Тут он позвал управляющего и велел приготовить покои, где мы и разместились парами в обычном порядке.

***

Нас поселили в апартаментах самым примечательным предметом которых была огромная кровать под балдахином. Маша была без ума от нее.

— А правда, здорово быть графом! — воскликнула она, падая на кровать.

— Да, — согласился я, — Джим очень неплохо устроился. Это потому, что он начинал тестером в игре и сохранил изначальный аккаунт. Нам до такого положения расти и расти...

— Ты думаешь, что тут все могут быть графами?

— Ну, теоретически, почему и нет.

— Не думала, что ты такой наивный. Нам так не жить, а если жить — то недолго.

— А я оптимист, почему бы в этой игре всем игрокам, со временем, не стать вельможами.

— А где ты на всех подданных и прислугу найдешь?!

— Ну, есть же неписи!

— Мечтать не вредно — вредно не мечтать! — и Маша потянула меня за руку на кровать.

***

Этот спор продолжался всю неделю. Каждый из нас придумывал новые аргументы в свою пользу, но никто так и не убедил оппонента в своей правоте. А так жизнь шла своим чередом: мы завтракали, обедали и ужинали за одним столом с Джимом, что невероятно высоко подняло наш статус в замке.

Ходили разные слухи, договаривались даже до полного абсурда, будто я родственник Джима и барон, хоть и захудалый. Но никто из нас эти сплетни не опровергал и постепенно наш статус в замке поднялся невероятно высоко. Когда Джим снова уехал на охоту, челядь замучила меня, вымогая инструкции как у старшего в замке. Приходилось отделываться общими фразами и выпытывать у них, как бы они поступили по собственному разумению.

Каждый раз пройдя с очередным слугой цепочку здравых рассуждений и натолкнув его мозги на принятие необходимого решения, я удалялся в свои апартаменты, объявляя, что желаю спать, ибо иначе житья мне не давали. Трудно быть самым умным в среде неуверенных в себе людей.

Самое интересное, что Джима так не доставали. Его возвращение с охоты словно прибавляло ума и решительности челяди и они сразу стали справляться, не вымогая ни чьих дополнительных указаний.

Глава шестая – Отплытие

Через неделю Джим позвал нас в кабинет. Лена и Николай к этому моменту вышли из игры, так как выходные уже закончились и им нужно было на работу.

— Я позвал вас за тем, — начал Джим, когда все расселись, — чтобы поручить важное задание, которое мониторит сам король. А я, как известно, его официальный друг. Это, конечно же, с одной стороны не предполагает истинной, в нашем понимании дружбы, с другой, делает меня лицом приближенным к особе его величества и дает некоторые привилегии. Так вот, король обеспокоен размахом пиратства в нашем внутреннем море. Их стало что-то слишком много и из-за чего торговля под угрозой. Король считает, что необходимо выловить и казнить самых известных пиратов вот из этого списка: Костяной череп, Желтая борода, Бич морей, Черный Джим. За всех дают по десять тысяч золотом, по предъявлению головы королевскому совету или не менее двадцати свидетелей из числа команды. А так же ниже следует длинный список морских разбойников пониже рангом, за которых платят от тысячи до пяти. Вот вам бумага с королевской печатью, — и он выложил ее на стол. — Задание хорошо тем, что вы окажетесь в море, а значит, вне досягаемости ваших врагов, и заодно прокачаетесь, заработаете денег, а возможно, и дворянство. А как вы уже, наверное, поняли, быть дворянином в игре не так уж плохо. Само собой, отказаться вы не можете, это личная просьба короля.

— В таком случае, давай твой список, — ответил я и взял бумагу в руки. — Но для выполнения задания, нам потребуется кое-что еще...

— Да, я предусмотрел это. Степа, в гавани ждет большой фрегат, которым командует капитан Маршаль, известный охотник за пиратами. Корабль стоит в гавани, ведь мой столичный город Вустер — большой порт. Мне стоило больших денег заполучить капитана на службу, соблазнив его баронским титулом. Фрегат полностью укомплектован матросами и абордажной командой из бывших пиратских головорезов и двух дюжин заядлых бретёров, уволенных из гвардии.

— А кто командует экспедицией?

— Конечно ты, Степа. Иначе весь смысл теряется. У капитана Маршаля, разумеется, имеется право голоса, но он не главный. Хотя советую прислушиваться к его мнению.

— Все понял, шеф! Завтра с утра отправляемся на корабль. А маг у нас будет?

— Я, зная твою дотошность, ждал когда ты спросишь. Дам своего мага, он в прошлый раз сопровождал меня и принес много пользы. Так что мессир Бакер пойдет с вами. Он бывший ученик главного мага отца и сопровождал меня в одном из походов, за что и был произведен из учеников в маги. Я предвидел твой вопрос, так как ваша группа в данный момент ослаблена, лишившись двух игроков, которые заходят в игру только по воскресеньям.

— Ничто не укроется от вашего внимательного взора, ваша милость, — откровенно польстил я.

***

Утром, к завтраку, был приглашен и мессир Бакер, видимо для того, чтобы мы с ним не разминулись. Это был мужчина лет тридцати, высокий и худой, одетый вовсе не в звездный плащ и высокий звездный колпак, какие он обычно носил в замке. Сейчас он оделся гораздо практичнее: на нем имелся полный латный доспех из отличной стали, и лишь только поднятое забрало, позволявшее, хоть и с некоторыми неудобствами, принимать пищу и запивать ее вином, давало возможность разглядеть его доброе лицо и мягкий взгляд серых глаз. Однако граф Вустер, представляя его, сказал, что он очень могучий маг и решительный боец.

Таким образом наша команда была полностью в сборе, и сразу после завтрака мессир Бакер, единственный знавший дорогу к фрегату, повел нас в порт.

Портовая охрана хорошо знала мага в лицо, и Бакер представил нас капитану и начальнику охраны порта, этакому сорокалетнему служаке, стройному красавцу в легкой кожаной броне, сияющей позолотой, которую носит он так, на всякий случай. Меня при этом назвали «личным другом графа Вустера», что произвело заметный эффект на капитана. Он лично вызвался проводить нас к фрегату, «дабы мы не плутали в его поисках по всему порту».

***

Через полчаса начальник охраны порта подвел нас к причалу, одному из нескольких сотен, где кормой к суше стоял огромный шестидесяти четырех пушечный фрегат, надпись на корме гласила: «Смелый орел».

— Вот ваш фрегат, капитан Маршаль на борту, можете подняться и представиться.

Часовой, охранявший причал и, естественно, слышавший наш разговор, сделал на караул и мы подошли к трапу, представлявший собой скобы вбитые в толстый дубовый борт. Погодка стояла отличная, редкие белые облачка висели в голубом небе, а легкий ветерок приятно холодил лицо. «Смелый орел» плавно покачивался на легкой волне.

— Эй, на Орле! — заорал я как можно громче. — Нам нужен ваш капитан, барон Маршаль.

— А кто спрашивает? — перевесившись через борт, спросил какой-то моряк.

— Начальник экспедиции прибыл.

— А, мессир Степан! — воскликнул моряк. — Поднимайтесь по скобам на борт. Мы ждем вас уже два дня. Сейчас доложу капитану.

После этих слов голова говорившего исчезла.

От скобы, за которую можно было ухватиться, до верхнего края фальшборта оставалось меньше двух метров и я, ухватившись за скобу, полез вверх, как по обычной приставной лестнице. Наверху уже поджидали двое крепких матросов, которые и помогли мне ступить на палубу. Следом поднялись и остальные члены моей команды.

Тут же снова появился тип, с которым мы говорили с причала.

— Старший помощник капитана, мессир Фурнье, — представился он. — Капитан Маршаль ожидает вас в своей каюте. Прошу за мной, это на корме.

Мы двинулись за ним по отдраенной до естественной желтизны дерева палубе, и вскоре оказались перед дверью каюты, расположенной под ютом. Фурнье нажал на ручку и толкнул дверь.

— Входите, капитан ждет вас, мессиры.

И тут пришло системное сообщение: «Ваша группа принята в команду фрегата „Смелый орел“».

***

Капитан Маршаль сидел за накрытым столом, занимавшим центр его немаленькой кормовой каюты. На столе размещалось с десяток огромных блюд, в основном из даров моря, хотя в центре лежал приготовленный в белом соусе поросенок. Разнокалиберные кресла, стулья и трехногие табуреты стояли вокруг стола. В углу каюты имелась широкая железная кровать. Вся задняя стена была занята окнами, в количестве четыре. Фактически они занимали восемьдесят процентов этой стены.

Увидев нас, он резво вскочил и пошел навстречу, широко раскинув руки, как для объятий. Я окинул его быстрым оценивающим взглядом: высокий, худой, с резкими чертами лица, крючковатый нос похожий на клюв коршуна, черные волосы до плеч и в тон им пронзительные глаза. Ох, чую, пятой точкой, что будут у нас с ним проблемы.

***

Третий час мы находились за столом в капитанской каюте. Сам удивляюсь, как нам это удавалось сидеть и что-то связное говорить. Барон Маршаль, как и положено старому морскому волку, ничего кроме рома не признавал и всем приходилось пить этот крепкий напиток. Зато мы перешли на ты, так как капитан со всеми выпил на брудершафт. Мне казалось, что он может выпить еще столько же и остаться на ногах.

В конце концов дамы, одна за другой отключились, благо они все сидели в полукреслах и не грохнулись на пол.

— Прошу прощения, нужно было для дам припасти вина, — заметил капитан. — Ром, это определенно не дамский напиток.

Пришлось их перенести на широкую капитанскую кровать и уложить поперек, чтобы вместить всех троих.

Засиделись мы до полуночи, пока не закончился ром. И только после этого капитан вызвал боцмана и отдал распоряжения о нашем размещении. Нас развели, а девушек отнесли в какие-то кладовки, забитые не пойми чем, в каждой из которых повесили по паре гамаков.

— Я дик-ко извиняюсь, — заплетающимся языком проговорил капитан, — но на самом деле на так-ком военном судне не пред-дусмотрены гостевые кают-ты. Есть только одна кают-та — капитанская, а остальная ком-манда спит в гам-маках, подвешенных в самых разных пом-мещениях, надо же где-то спать тремстам парням. Мой помощник спит в одной из клад-довых, вот и вам выд-делили отд-дельные помещения, которые тоже по совместительству клад-довые. Перед-дайте мой пардон дам-мам, но лучших условий прожив-вания я пред-дложить не могу. Зато на завтрак, обед и ужин прош-шу ко мне в каюту. Все буд-дет по высшему разряд-ду. Да и еще: завтра мы вых-ходим в море с ближ-жайшим прил-ливом. Наша осадка не позв-воляет выйти из гав-вани немедля.

— Если у вас все, капитан, то мы, пожалуй, превратимся в обезьян и попробуем немного вздремнуть, — ответил я.

— Что ж, мессиры, доб-брой ночи и слад-дких снов, — и капитан, поклонившись, шатаясь, удалился в направлении кормы.

***

Обеденное солнце застало нас в море. Правда, все еще видны были берега, но фрегат шел под парусами, а порт остался где-то позади. Я вышел на палубу, стараясь не будить Машу. Как выяснилось, я проснулся первым и, оглядевшись, увидел море с одной стороны, и тусклую серую полоску берега с другой. Пожалуй, самое время поговорить с капитаном, и я отправился на его поиски.

Маршаль нашелся на юте, рядом со штурвалом. Он был трезв как стеклышко.

— Доброе утро, — приветствовал я его. — Какой у нас план?

— План простой, мессир Степан, нам нужны пираты? Так значит придется отправиться в те места, где они промышляют. Будем издалека присматривать за торговыми судами на больших дорогах.

— А разве в море есть дороги?

— Это вопрос чисто сухопутного человека. Существуют торговые пути. Конечно, там не остается следов как на суше, но все ходють по одним и тем же маршрутам, где ветры дуют в нужную сторону и расстояния оптимальные, где нет сюрпризов погоды и много удобных гаваней.

— Я понял: от добра добра не ищут, а потому все и плавают по одним маршрутам.

— Все правильно понял, вот только корабли ходють, а плавает только говно.

— Ладно, я все понял, будем учить морскую терминологию, ну а как все же насчет дальнейших действий?

— Вот эта зона внутреннего моря, в которой пересекается десяток морских торговых дорог. Мы сейчас направляемся туда и будем курсировать держа в поле зрения какой-либо торговый корабль. Как только на него нападут пираты, мы вмешаемся и нападем на них.

— Мне кажется, что план может сработать.

— Он непременно сработает.

— И сколько времени нам необходимо, чтобы добраться до нужной области моря?

— Примерно неделю.

***

Жизнь на фрегате шла своим чередом: менялись вахты, отбивались склянки. Если бы не специфические каюты, которые мы занимали, это вполне могло бы быть морским круизом. Бескрайнее зеленое море, редкие облака на голубом небе, в меру прохладный ветер, отличная рыбалка, приятная компания, из еще шести членов моей команды.

Наш маг, мессир Бакер, оказался простым и добрым парнем. Он взялся обучать девушек на совершенно добровольной и бесплатной основе. Вероятно, потому, что мы все служили одному господину. Знания его были обширны и разносторонни и он, похоже, оказался универсалом, потому как для каждого направления магии у него было чему поучиться. В итоге Бакер стал всеобщим любимцем и даже другом.

Галину он учил магии холода и она усвоила новое заклинание «Заморозка врагов», имевшее массовый характер, а сила завесила от силы мага и числа объектов, на которые оно направлено. Фросю — массовому лечению и общему замедлению, а Машу — массовому усилению и замедлению. Он следил, чтобы девушки тренировались регулярно и интенсивно, а еще за правильностью выполнения упражнений.

В итоге за неделю тренировок они освоили эти заклинания и стали уверенно ими пользоваться. Разумеется, подопытными кроликами стала мужская часть нашей группы, правда холод на нас не напускали.

— Это слишком опасное боевое заклятье, — предупредил всех мессир Бакер еще во время первой тренировки. — Будем отрабатывать его на акулах, которые всегда сопровождают корабль.

С капитаном мы регулярно встречались, трижды в день, во время принятия пищи и кроме того на юте, где он находился почти постоянно, как и мы, предпочитая свежий воздух и вид морского простора нашим, так называемым, каютам.

***

Наконец мы достигли зоны, в которой капитан Маршаль собирался крейсировать в поисках пиратов. Это был большой архипелаг из двух десятков довольно крупных островов и пары сотен поменьше. Половина из них была необитаема.

Утром я поднялся на ют. Капитан стоял, как всегда, рядом со штурвалом. Мы поприветствовали друг друга и он сказал:

— Тут много необитаемых островов, на которых пираты любят проводить кренгование для очистки от бентоса[1] и ремонт своих кораблей. Если мы застанем их в тот момент, когда они вытащат корабли на пляж или отмель во время отлива, то нам обеспечена легкая победа.

Я не стал возражать против планов морского волка, тем более, что лучшего плана у меня не имелось. У нас началось время охоты. Матрос в вороньем гнезде высоко на мачте, осматривал окрестности, выискивая в морской дали паруса в надежде, что будет замечено пиратское судно. А мы с юта, тоже возвышавшегося над плоскими песчаными берегами малых островов, внимательно осматривали их побережья в надежде застать пиратов врасплох.

На пятый день нам наконец-то повезло. Вывернув из-за мыса, огибая очередной островок, мы увидели обрадовавшую нас картину. На краю песчаного пляжа, у самой воды, наклоненный на борт с мачтами привязанными к ближайшим пальмам и обнаженным килем, лежал большой двадцативосьмипушечный корвет. А рядом стоял на брандвахте[2] небольшой шестнадцатипушечный бриг. Бухты тут не было. Остров, похожий на сковородку, лежал у нас как на ладони.

Мы шли к бригу левым бортом, пушки которого, по приказу капитана Маршаля, уже заряжали. Пираты явно не ожидали нашего появления, а службу на их кораблях всегда несли спустя рукава, так как в повседневной жизни они не отличались крепкой дисциплиной. Вероятно, их дозорные, как это бывает обычно, развлекались игрой в карты и проворонили нас.

Только минут через пять, когда наши уже практически зарядили пушки, на борту брига под названием «Ахилес» засуетилась команда. С расстояния в сотню метров нам было все хорошо видно. Тут последовал доклад канонира о готовности к стрельбе и капитан приказал:

— Огонь!

— Огонь, — следом заорал канонир и нестройный залп накрыл ядрами пиратский бриг.

Двадцать четыре чугунных ядра, самые тяжелые из них весили двадцать четыре фунта, врезались в борт «Ахилеса». При этом восьми и двенадцатифунтовки били по палубе, а двадцатичетырехфунтовки в район ватерлинии. Щепы от фальшборта превратились в опасные копья, летевшие над палубой, шлюпка и вельбот также превратились в дрова, а грот-мачта начала медленно падать, сбитая ядром.

Несколько пушек, получивших попадания, сорвало с лафетов и они покатились по палубе, представляя реальную опасность для команды. В общем, как сказал поэт: «Вдали — пожар и смерть! Удача с нами!» Десяток солидных дыр зияло на уровне воды, а парочка ниже ватерлинии. Через них бриг шустро принимал воду.

Корабль начал быстро крениться, а пираты стали прыгать за борт, благо до берега было метров сорок. Я понял, что ответного залпа не будет. Однако наши снова зарядили пушки и дали второй залп, окончательно превратив пиратский корабль в деревянный хлам. Минут через десять он лег на грунт. Глубина оказалась небольшой, и верхняя палуба торчала над водой не говоря уже об уцелевшей мачте.

[1] Бентос — под этим названием объединяют организмы, обитающие на дне океана и в грунте дна рек, морей и океанов. Бентос делят на животный (зообентос) и растительный (фитобентос). Бентос включает в себя виды морских организмов могущих проживать на подводной части судна, постепенно разрастаясь на нем, чем снижают обтекаемость поверхности и тормозят ход судна. И тут только два варианта: периодически чистить или обшивать подводную часть медными листами.

[2] Брандвахта — корабль, несущий сторожевую службу у входа в гавань или порт.

Глава седьмая – Разборка с пиратами

Корвет, лежащий на берегу, был совершенно беспомощен. Он смотрел на нас украшенной резьбой кормой с двумя пушечными портами, из которых, из-за наклона палубы, было невозможно высунуть стволы пушек. А «Смелый орел» убрал паруса, и многочисленная парусная команда спускалась по вантам вниз на палубу. А канониры продолжали заряжать пушки.

Пираты осознали всю безнадежность положения и кинулись вглубь островка подальше от наших пушек. Но пушкари уже успели зарядить, а канониры поправить прицел и залп картечи ударил им вдогонку. На расстоянии двести метров, эта, по сути, крупная дробь накрыла убегавших пиратов. Добрая половина, находившихся в зоне поражения, там и осталась.

Даже мне, человеку сухопутному, был знаком этот прием. Количество пиратов сразу сократилось на четверть. Досталось даже тем, кто успел убежать на триста и более метров, но процент поражения там оказался заметно ниже.

Через пять минут берег полностью опустел, не считая убитых и тяжело раненых. Только опрокинутый на борт корвет лежал в зоне прилива. Пираты бросили свой корабль, так как использовать его для боя было совершенно невозможно. Его пушки, принайтованные к бортам брюками[1], совершенно не могли вести огонь, да и палуба находилась под таким углом, почти вертикально, что на ней не мог устоять человек.

Таким образом пиратам оставалось только бежать. Отстреливаться из мушкетов было бессмысленно, так как пушки обладали и большей дальностью, и большей скорострельностью.

— Перенести огонь на корвет, — приказал капитан.

Приказ тотчас начали исполнять, и канониры навели пушки на пиратский корабль.

С дистанции в один кабельтов[2] промахнуться невозможно. Первый же залп наделал дыр в днище корвета. Залпы следовали с максимальной скоростью. Я прикинул и понял, что каждую минуту мы давали три залпа из малых орудий и два из двадцатичетырехфунтовых. После пяти залпов корвет уже не подлежал никакому ремонту, легче построить его заново.

И тут система прислала сообщение о повышении уровней, которые я получил сразу два, как и все остальные члены нашего отряда. А еще — новое умение «абордаж» и одно очко на него.

Я сразу расставил десять свободных очков на боевые умения: меч и копье.

Степан, ближний бой. Уровень 7.

Здоровье: 350/350.

Выносливость: 6.

Сила: 10.

Ловкость: 6.

Скорость: 6.

Харизма: 6.

Удача: 15.

Лук: 6.

Кинжал: 5.

Копье: 11.

Меч: 11.

Абордаж: 1.

— Это были корабли Роберта Кича, — повернувшись ко мне, пояснил капитан. — Высаживать десант нет смысла, у нас меньше людей. Хотя и так им никуда не деться с острова: пусть подыхают от голода и жажды.

Однако мы дали еще три залпа, окончательно превратив корвет в одну огромную дыру.

Капитан скомандовал прекратить стрельбу и задал новый курс. Мы снова возвращались на морской перекресток и как выяснилось не зря. В первый же день обнаружили пиратский корвет, грабящий торговый флейт. Над ним развевался пиратский флаг череп и костяная рука с абордажной саблей. В трубу было отлично видно как пираты, держась за лини, перелетают со своего судна на палубу торговца, держа в зубах кинжалы.

Впрочем, торговцы не сопротивлялись, у них не было столько бойцов, чтобы тешить себя мыслью о победе над пиратами. Вся команда на флейте составляла едва сорок человек, а шесть пушек не могли оказать реального сопротивления пиратскому корвету. Вся команда находилась на палубе, а напротив них стояло человек двадцать пиратов с обнаженными клинками, готовыми пустить их в дело.

— Правь к этим кораблям, — приказал капитан Маршаль рулевому. — Сейчас мы повеселимся.

Видимо вахтенный на пиратском корвете заметил нас, потому как абордажная команда лихо перемахнула обратно на корвет. Они поняли, что не успеют уйти, и мы услышали как на их борту засвистели боцманские дудки, вызывая всех на палубу.

Но пираты опоздали, мы уже разворачивались к ним правым бортом, держа ветер с кормы, чтобы не потерять ход. Палубная команда брасопила реи[3], поворачивая их под оптимальным углом к ветру, чтобы не потерять ход. В тот момент, когда пираты начали заряжать, наш залп накрыл их корвет, снеся пяток пушек и часть фальшборта, калеча людей ядрами и летящими во все стороны острыми щепками, некоторые из которых были в руку длиной. Это действие сопровождалось воплем боли, донесшегося до нас несмотря на расстояние в два кабельтова, разделявших корабли.

Пираты все же успели зарядить пушки, хотя это и заняло у них целую минуту. Мы тоже не дремали и выдали повторный залп одновременно с ними. Они выстрелили только из пяти пушек, вторая половина была разбита. У нас даже никого не поцарапало, пиратские шестифунтовые пушки не смогли пробить борт «Смелого орла», сделанного из мореного дуба, твердого как железо. Их ядра отскочили от борта как мячики и плюхнулись в воду, а наши тяжелые — пробили борт корвета в нескольких местах. В одно из отверстий, оказавшееся аккурат на ватерлинии, хлынула вода, и корвет выкинул белый флаг.

— Пленных не брать! — приказал капитан. — Пусть эти грабители и убийцы выпутываются как могут, а казна сэкономит на веревках.

Грохнул последний залп, добивший две последних целых шлюпки на борту пиратского корвета. Предоставив пиратов судьбе, капитан провел фрегат мимо тонущего судна.

Потом целую неделю мы просто мотались по самому оживленному участку моря между островами, не встретив ни одного пиратского судна. На восьмой день, ближе к вечеру, ветер почти прекратился и паруса едва шевелились, часто хлопая на ветру. Нас несло течением и изредка более сильный порыв ветра наполнял паруса на несколько минут. Тут-то и показался пиратский фрегат третьего ранга. Тридцати восьмипушечный, он был, конечно, не удобным противником для нас, но все же не ровня.

Завидев нас, фрегат с трудом лег под ветер и стал уходить, так как имел лучшее соотношение парусности и осадки. Капитан Маршаль рвал и метал. И тут словно по команде включили ветер. Но все равно это мало помогло. Пират по-прежнему удалялся, не слишком быстро, но все же имея скорость хода на четверть узла больше, чем наш «Смелый орел».

— Тысяча якорей ему в зад! — вскричал капитан Маршаль, и на его лице промелькнуло разочарование и злость. — Ведь это знаменитый пират Черный Джим, за него положена премия в десять тысяч. Мы за двоих пиратов, пойманных нами, получим семь, а тут десять тысяч уходят.

— Давайте я помогу их догнать, — тихо и спокойно предложил помощь наш маг, мессир Бакер.

— Да-да! Сделай это, — воскликнул капитан, с надеждой взглянув на мага, — получишь на пятьсот монет больше своей доли.

— За такие деньги я это сделаю с удовольствием, — и он, улыбнувшись, вытащил волшебную палочку.

Бакер сделал ею в воздухе замысловатую фигуру, вспыхнувшую голубым пламенем, и позади фрегата в воздухе возникло прозрачное лицо, высотой с бизань-мачту, как бы нарисованное толстыми, почти прозрачными, голубыми линиями. Оно надуло щеки и подуло, выпустив струю воздуха в корму, наполняя паруса ветром, от которого заскрипел такелаж. «Смелый орел» явно прибавил скорости узла примерно на три.

— Мессир Бакер! Ты великий маг! — воскликнул капитан. — Да с такой скоростью мы его нагоним к утру!

— Обращайся, я с удовольствием помогу.

***

Даже те, кто не стоял вахту, не спали всю ночь. Возбуждение и азарт погони не дали нам и часу сна. Едва начал заниматься рассвет, а мы уже оказались на расстоянии пушечного залпа. Бакер, отдохнувший и пополнивший манну, вышел на палубу юта и снова махнул палочкой. Ветер стал сильнее, и корабль прибавил еще два узла. Теперь стало совершенно ясно, что Черному Джиму не уйти.

Пираты тоже поняли это и две их кормовые пушки плюнули огнем и дымом. Два ядра плюхнулись в воду, не долетев десяток метров до носа Орла. Наши погонные пушки, стоявшие на баке, ответили тем же, но у нас получилось лучше: одно из ядер врезалось в высокую, изукрашенную резьбой, корму пирата. Почти вслед за этим на корме появилось десяток пиратов с мушкетами, но дистанция для стрельбы была слишком велика.

Корабли снова обменялись залпами: они из кормовых, а мы из носовых пушек. Пираты попали нам в корпус пониже носовой фигуры, а мы удачно разбили им рулевое перо. Теперь их фрегат стал неуправляем. Конечно, от этого они не сбавили ход, но теперь у нас был выбор идти на абордаж или нет. Капитана Маршаля трясло от возбуждения, как типичный южанин он оказался очень экспрессивным и метался по палубе юта, как раненый лев, выкрикивая ругательства и угрозы.

Тем временем расстояние еще заметно сократилось.

— Тысяча каракатиц! Правый борт, книппелями заряжай, целиться по парусам! — выкрикнул новую команду капитан.

И тотчас кто-то подхватил ее и так пока она не долетела до носовых пушек. Сразу возле них засуетился канонир, лично подбивая клинья и наводя пушки повыше. Снова грянули залпы: оба пиратских ядра попали в носовые скулы нашего борта и, не нанеся никаких повреждений, отскочили в воду. Два наших орудия выстрелили книппелями, которые прошли сквозь паруса бизань-мачты и нижний грот на грот-мачте, оставляя в трех парусах рваные дыры, что естественно уменьшило тягу парусов у пиратского фрегата.

Расстояние стремительно сокращалось.

— Приготовиться к абордажу, — приказал капитан Маршаль. — Мушкетеры, заряжай.

Абордажники спрятались, скрючившись за фальшбортом, а мушкетеры, поспешно зарядив, дали первый залп. Десяток шестнадцатимиллиметровых шариков-пуль попало в людей на пиратском фрегате. Раздались крики боли и ненависти. Пираты ответили таким же залпом. Наши лучницы тоже внесли свою лепту. Луки мало в чем уступали мушкетам на близкой дистанции и даже превосходили их в скорострельности.

«Смелый орел» поравнялся с их бортом, который оказался на метр ниже нашего и по команде абордажники забросили три десятка кошек[4] на борт пиратского фрегата. Мушкетеры дали второй залп уже с пятнадцати метров, положив еще два десятка пиратов. Тут грянул залп картечью из пары фальконетов, закрепленных на нашем фальшборте. Эти маленькие пушки не отличались дальнобойностью, зато на коротких дистанциях просто подметали палубу картечью. Раздались крики боли и еще десяток пиратов упали в лужи собственной крови.

Мужская половина нашей группы решила участвовать в абордаже. И теперь вместе со всеми ожидали, когда корабли стянут между собой, чтобы можно было перелететь на другой борт, ухватившись за линь[5]. Естественно, в первой абордажной волне шли самые опытные бойцы, к коим мы не относились. Первые рисковали больше других.

Наконец старший помощник, мессир Фурнье, возглавлявший абордаж лично, прокричал приказ и первая волна, схватившись за лини, перелетела на пиратский фрегат, сходу вступая в драку. Смельчакам пришлось нелегко: пираты, сами люди опытные в абордажах, уже поджидали их с саблями и пистолетами наготове.

Во второй абордажной волне на вражескую палубу за спины наших бойцов перелетели и мы. Едва я занял свободное место в первой шеренге, вместо плававшего в крови, дерьме и кишках, нашего матроса, как на меня набросился здоровенный пират в цветном платке, повязанном на голову, и с короткой тяжелой абордажной саблей. Его первый выпад я удачно отбил, но скорость, с которой он махал саблей, была запредельной. Удары и уколы сыпались с разных сторон, и я невольно сделал пару шагов назад.

Положение спас Игорь, незаметно появившийся слева от меня, и, не имея своего противника, улучил мгновенье, и ткнул острием меча моего в живот. Пирата резко скрутило, а когда Игорь вырвал из него меч, то он просто упал на палубу, уронил саблю и схватился за живот, зажимая рану. Я размахнулся и отрубил ему голову.

Тем временем Игорь шагнул вперед и схватился с очередным противником, вставшим на место убитого. Настала моя очередь помочь другу и я, потянувшись вперед, кончиком меча рубанул его противника по бедру. Рана оказалась не глубокой и широкой. Пират мгновенно скис и из нападения перешел в защиту. Вдвоем мы быстро разделались с ним, но бой еще не окончился. Пиратов на корабле оказалась хренова туча и все дрались как черти.

Это была настоящая свалка. Иной раз спиной к спине оказывался кто-то из наших и пират и они, разделавшись каждый со своим противником, обернувшись, принимались друг за друга. В целом, благодаря нашим бретёрам, бой склонялся в нашу пользу, несмотря на численный перевес пиратов. Надо сказать, что мушкетеры продолжали стрелять, выцеливая зазевавшихся пиратов, а два фальконета перезарядили и дружным залпом смели с юта всех офицеров, включая Черного Джима и квартирмейстера, превратив их в кровавую кашу.

Это произвело огромное впечатление на уцелевшую пиратскую команду: их мораль упала и хотя драка продолжалась, но чувствовалось, что они сломались. Кураж, с которым пираты первоначально встретили наших абордажников, улетучился, и они бились уже скорее механически, без азарта. Мы же усилили натиск. Справа от нас с Игорем дрался Александр. Поначалу ему везло и он завалил одного пирата, но сейчас оказался один против двоих и, получив ранение в левую руку, едва успевал отмахиваться от них.

Я шагнул в его сторону, а Игорь двинул за мной. Но я не успел и сабля пирата чиркнула Сашу по голове. Он упал как подкошенный. Однако я сделал еще шаг и успел помешать его добить. Второй пират тоже кинулся на меня, но его перехватил Игорь. И все завертелось так, что я уже ничего больше не видел в этом мире, кроме сверкающих клинков и ощущения тяжелых ударов, отдающих в плечо.

Надо сказать, что наши магессы и, конечно же, мессир Бакер также не стояли без дела. Они все это время лечили раненых и многим спасли жизнь, вовремя остановив кровотечение и подняв хиты из красной зоны в желтую, что позволило бойцам выжить. Некоторых они вообще вылечили практически до конца, благодаря чему они снова смогли вступить в бой.

Тем временем пираты, оказавшиеся без командиров, медленно отступали. Сдаваться было ни к чему: они отлично знали, что в этом случае их ждет рея и веревка. Но битва была уже явно проиграна. Однако бились еще больше часа. Последних пятерых пиратов оттеснили к кормовой надстройке, не давая им отступить на лестницы, ведущие на палубу юта. Нас, новичков, оттеснили назад опытные бойцы, и мы пошли помочь Александру. Он был без сознания, хотя его неплохо отхилили маги, а его жена Галина, хотя и не была хилером, продолжала лечить.

Потребовалась помощь еще двоих, чтобы переправить Сашу на Орел. Там за него принялись девушки и вскоре он очнулся и с удивлением наблюдал как раны на теле постепенно затянулись, а потом исчезли и шрамы.

К этому моменту пиратов уже добили, и Маршаль распоряжался насчет призовой команды[6]. Капитаном назначили старшего помощника и дали ему сорок человек из палубной команды.

— Мы продадим этот фрегат? — спросил я у капитана.

— Думаю, мессир Степан, нам выгоднее его оставить, добрать команду и продолжить операцию на двух кораблях, — ответил капитан. — А посему мы вернемся в порт, починим корабли и наберем моряков и бойцов. Сегодня погибло двадцать два наших. А нам еще нужны люди на второй фрегат.

Я спустился в свою конуру, назвать это каютой у меня не поворачивался язык, и расставил свалившиеся очки опыта. Система добавила новое умение: «огнестрельное оружие» с традиционной единичкой. Это было кстати, так как я после боя подобрал пару небольших пистолетов. Вообще я решил, по возможности, выровнять умения.

Степан, ближний бой. Уровень 9.

Здоровье: 450/450.

Выносливость: 7.

Сила: 10.

Ловкость: 6.

Скорость: 6.

Харизма: 6.

Удача: 15.

Лук: 10.

Кинжал: 10.

Копье: 11.

Меч: 11.

Абордаж: 1.

Огнестрельное оружие: 1.

[1] Брюк — канат проходящий через поперечное отверстие в лафете и предназначенный для удержания пушки во время выстрела. В случае шторма или очистки днища, так же использовались для крепления пушек. Незакрепленная пушка могла во время шторма наделать массу неприятностей.

[2] Кабельтов — одна десятая морской мили, равен 182,5 метра.

[3] При повороте судна, менялся угол парусов по отношению к ветру. Он становился не оптимальным. И чтобы не потерять ход, следовало повернуть реи так, чтобы ветер дул под правильным углом. Поэтому реи разворачивали вместе с парусами, при этом команда работала с палубы и тянула рей за веревки, называемыми брасами. Отсюда «брасопить».

[4] Кошки — четырехлапые крючья, которые отлично вцеплялись в дерево.

[5] Линь — название тонкой веревки на паруснике.

[6] Они захватили пиратское судно, т.е. приз и, соответственно, туда нужно выделить команду моряков и офицеров, для управления кораблем, т.е. призовую команду.

Глава восьмая – В порту

Порт Вустер жил обычной жизнью и никого не заинтересовали два корабля, как-то незаметно вошедшие в акваторию и отшвартовавшиеся у одного причала. Правда, два торговца подержанными судами, один за другим, подошли и вежливо поинтересовались: «Не продается ли призовой корабль?»

Маршаль шепнул в таверне кому следует, что наберет триста пятьдесят молодцов на фрегат для охоты на пиратов. И дело пошло. Пока портовые плотники занимались мелким ремонтом фрегатов, капитан проводил собеседование с новобранцами и далеко не все становились членами нового экипажа.

Тем временем Джим принял меня, и я лично доложил о наших успехах. Потом мне выплатили награды за трех пойманных пиратов и захваченный фрегат третьего ранга, который Хокинс предложил назвать «Летящее облако».

Я, со своей командой, доставил деньги на «Смелый орел» и сдал под расписку капитану Маршалю. Эти деньги пойдут всей команде, включая и нас, но по моим скромным подсчетам, каждому из нашей группы достанется монет по семьсот. Конечно, мало, но все лучше, чем ничего. Рядовые матросы получат еще меньше.

Ремонт кораблей закончили за неделю, а вот набор команды затянулся на две. Все это время мы слонялись по палубе. Идти в город мне не хотелось из-за большой вероятности столкнуться с агентами графа Барета. Мне не хватало только того, чтобы они начали гоняться за нами по морю. Как говорится: «Береженого — бог бережет».

Свободного времени было много и поэтому мы тренировались с холодным оружием, а маг Бакер продолжал обучение девочек. Наконец Маршаль сумел набрать команду на «Летящее облако», а капитаном назначил своего старшего помощника Фурнье. И на следующее утро, дождавшись прилива, мы, наконец-то, покинули порт. Планы оставались прежними и, соответственно, мы отправились на охоту в те же места, что и в первый раз.

***

Во время перехода ничего, достойного упоминания, не случилось, и теперь оба фрегата бороздили морской перекресток в ожидании нового дела. И оно подвернулось уже на следующий день.

— Вижу дым! — заорал матрос из вороньего гнезда.

И Маршаль, следуя его указаниям, направил фрегат в ту сторону. Часа через полтора хода мы нашли источник дыма. Им оказалась разбитая каравелла, от которой остался только корпус, едва выше ватерлинии, что позволяло ему держаться на плаву. Вокруг корпуса находилась куча более мелких обломков, за некоторые из которых держались трое выживших. В разбитом корпусе каравеллы что-то тлело и изрядно дымило.

— Спустить шлюпку, подобрать людей, — зычным голосом приказал капитан.

Минут через двадцать, троица оказалась на борту.

— Нашу «Святую Анну» п-потопил неизвестный п-пиратский корабль, — заикаясь и давясь от волнения словами, рассказывал один из спасенных, а двое других ему поддакивали. — П-пираты сняли все ценное, а п-после расстреляли судно с близкой дистанции. Они забрали п-продукты, боеп-припасы и груз табака. У нас не было сил им соп-противляться, а в артиллерийском бою — ни малейших шансов: дюжина п-пушек против тридцати. Но они все равно утоп-пили нас. Многие п-погибли во время их обстрела, а раненые утонули. Выжили только мы.

— Сколько прошло времени? — капитан напоминал гончую, берущую след.

— Три часа не больше, монсеньор! — чуть не хором выкрикнули спасенные. — Они ушли под ветер, — и один из них махнул рукой, показывая направление.

— Поднять все паруса, мы гонимся за этим пиратом! — прокричал капитан команду. — Судя по всему, это тяжелый корвет, — добавил он более спокойным голосом, уже обращаясь ко мне.

— Действуй, — согласился я.

— Видимо они идут на Аделаиду, — сверившись с картой, предположил капитан Маршаль. — Конечно, корвет быстроходное судно, но мы поставим лиселя[1] и нагоним их, — и он распорядился, чтобы после установки основных парусов ставили лиселя.

Я глянул на второй фрегат «Летящее облако», повторявшего все действия Орла с опозданием в несколько минут. Он был меньше и имел лучшие ходовые качества. И тут капитан вспомнил про Бакера, который тотчас был вызван на палубу и получил приказ поднять попутный ветер для обоих кораблей.

Маг сотворил уже известное всем заклятье, помахав палочкой, и ровный мягкий ветер добавил фрегатам пару узлов. Маршаль нервно прохаживался по палубе юта, видимо предстоящая драка его возбуждала.

— С помощью мага, мы догоним их завтра к вечеру, — произнес он, внезапно остановившись прямо передо мной. — А там возьмем их на абордаж с двух сторон и дело в шляпе. Графу будет что доложить королю.

Корабль продолжил жить своей жизнью, сменялись вахты и вперед смотрящие, даже капитан ушел вздремнуть. А мы, зная что в ближайшее время ничего не произойдет, спали как младенцы и вышли из своих каморок только тогда, когда наступило время завтрака.

Навстречу нам прошли два купца и Маршаль приказал держать ближе к бортам, чтобы расспросить их о пирате, используя рупор. Но увы, оба судна ничего похожего на нашего беглеца не встречали. Однако гонка продолжалась.

Больше всего капитан опасался, что пиратский корвет сменит курс. Но вскоре, после обеда, матрос с высоты мачты снова заметил дым.

— Бьюсь об заклад, — воскликнул капитан, — что это наш пират снова безобразничает. На этом абордаже он потерял много времени, и мы нагоним его скорее. К тому же сейчас он заберет груз с захваченного купца, осадка корабля увеличится, а скорость упадет.

И Маршаль оказался полностью прав. Как говорится — опыт не пропьешь! Через пару часов мы увидели горящего торговца и медленно набирающего ход пиратского корвета. Пираты спешно ставили паруса, что означало — они нас увидели и опознали как опасных противников.

Но, видимо, у них не предусматривались лисель-спи́рты и мы продолжали их нагонять. Через час и нам, и им стало ясно, что корвету не уйти. И я в подзорную трубу видел как пиратская команда начала готовиться к сражению. Скорее всего кораблем управлял опытный капитан, они открыли пушечные порты и, похоже, заряди пушки обоих бортов. Потом убрали все нижние паруса, как и положено при артиллерийском бое и натянули над палубой сеть, дабы обломки рангоута не падали на голову собственной команде.

Теперь они не бежали, а ждали когда мы подойдем на дистанцию выстрела. Я понял, что пираты приготовились продать свои жизни как можно дороже.

***

И вот мы поравнялись с пиратским корветом. Дистанция меньше пистолетного выстрела. Все прячутся, чтобы не попасть под раздачу. Большинство сидит скрючившись за фальшбортом. Но пара человек прячется за мачтами. Добрая половина вцепилась одной рукой в фалы, приготовившись по команде перепрыгнуть-перелететь на вражескую палубу. Первые рискуют больше всех.

Рулевой, присев как можно ниже, ухватился за нижний край штурвала и держит курс на сближение с пиратским судном. Капитан стоит за порогом внутри своей каюты и наблюдает сквозь открытую дверь за ситуацией. Дистанция тридцать метров и медленно уменьшается. Все это жутко давит на нервы. Быстрей бы все началось.

Пираты не выдержали первыми. Рявкнули тринадцать пушек и шквал картечи пронесся по палубе «Смелого орла». Кое-что попало в орудийные порты и я услышал чей-то нечеловеческий крик боли. Но мы не пострадали, отсидевшись за фальшбортом.

— Залп! — выкрикнул капитан, и младшие командиры понесли приказ дальше на нижние палубы, громко повторяя его. И наши пушки рявкнули в ответ. Впрочем, наш залп тоже не особо сильно проредил пиратскую команду, так как они также прятались. Но следом на пиратский фальшборт полетели кошки, и парни, упираясь ногами в палубу, потащили корвет к борту «Смелого орла».

Когда между кораблями осталось пару метров, парни из первой абордажной волны, держась за фалы, дружно перелетели на пиратскую палубу и там мигом все завертелось в смертельной пляске. Тут раздались два выстрела из фальконетов по палубе бака, где находилось все руководство пиратского судна. Завизжала картечь и через мгновенье, почти все пиратское руководство плавало в лужах собственной крови. Мораль пиратов явно упала, но все они знали, что спасенья нет и дрались до конца.

В этот момент команда с «Летящего облака», подошедшего с другого борта, забросила кошки на пиратский фальшборт. Несколько секунд и три десятка молодцов перелетели на их палубу с другого борта. Теперь пираты оказались в меньшинстве и в полукольце, теснимые с двух сторон. Понятное дело, что битва не могла продолжаться долго. Нас оказалось вдвое больше, да еще стрелки обстреливали задние ряды пиратов, не участвовавших в схватке.

Однако мне не повезло и я получил рану в левый бок. Правда Игорь и Александр прикрыли меня, и я своим ходом добрался до борта и перелетел обратно на нашего Орла, где за меня взялись маги. Они довольно шустро залечили ранение, но бой к тому моменту уже закончился. Немногих уцелевших пиратов заперли в трюме. А корвет капитан решил взорвать.

Двое боцманов, опытных в таком деле, спустились в крюйт-камеру[2] и вскрыли бочку с порохом, опрокинули ее и просыпали длинную пороховую дорожку, которую закончили на верхней палубе. Оказавшись поблизости с бортом, они подожгли порох, и огонь побежал в недра корабля. Сами боцманы прыгнули за борт и шустро поплыли к нашему кораблю, как можно быстрее взмахивая руками. Отплыли они всего метров на двадцать, как внутри корвета грохнул тяжелый взрыв, разворотивший всю носовую часть и снеся напрочь верхние палубы.

Когда дым от взрыва рассеялся, передней половины корвета больше не существовало. Нос принимал воду и судно начало крениться вперед и на борт. Минут пятнадцать мы стояли и смотрели, как оно кренится на левый борт. Потом судно стало крениться быстрее, и нос стал уходить под воду, и через пару минут над поверхностью виднелась только корма, которая вскоре скрылась, оставив после себя большой водоворот.

Все смотрели молча. Затянувшееся молчание прервал капитан:

— Этот стоил пять тысяч...

***

Две недели мы бороздили перекресток морских дорог в поисках очередного пирата. Маршаль очень надеялся, что слухи о нашей охоте еще не разлетелись в пиратской среде. И, наконец, мы были вознаграждены. Наши фрегаты шли против ветра, маневрируя галсами, каждый раз нос пересекал дующий навстречу ветер, но иного способа двигаться вперед не существовало. Команда сбилась с ног, брасопя реи. Это была тяжелая работа.

Вся моя группа по-прежнему упорно тренировалась, мы проводили учебные бои, а дамы обучались у мессира Бакера. Кстати, один из бретёров вызвался нас тренировать.

Где-то на третий день с мачты прокричали о новой цели. Это оказалась эскадра из трех тяжелых корветов, каждый нес двадцать восемь пушек и имел скорость превосходящую нашу на полтора-два узла. Капитан немедленно вызвал мессира Бакера и он нагнал ветра в паруса.

Маршаль, взглянув в список, сразу определил их как флотилию Костяного черепа.

— Крупная рыба попалась на нашем пути, — ворчал себе под нос капитан, — но будь я проклят, если его удастся легко изловить.

Еще какое-то время мы шли вперед выбранным галсом, но тут капитан приказал:

— Восемь румбов[3] влево, курс на перехват, — что и было выполнено со всей возможной поспешностью.

Теперь мы шли в полветра, то есть ветер, дувший нам ранее навстречу, дул с борта. Скорость резко возросла, а «Смелый орел» заметно накренился на подветренный борт. Палубная команда снова обрасопила реи и ушла отдохнуть.

Пиратские корветы заметили наш манёвр и правильно его истолковали. Они набрали максимальную скорость, потом поставили лиселя и уходя вправо, к берегу одного из крупных островов, пытались проскочить и уйти под ветер на максимальной скорости. Их капитан тоже был морским волком и отлично представлял на что способны как наши фрегаты, так и их более быстроходные корветы.

Однако они не учли ветер мессира Бакера, впрочем, их опытный капитан о нем ничего не знал.

Вскоре мы встретились с одним из корветов и дали залп по нему книппелями, превратив его паруса в драные лохмотья. Скорость хода корвета упала пополам и он теперь шел не больше семи узлов. «Смелый орел» быстро приближался и хотя пираты тоже выстрелили из кормовых пушек книппелями, но эффект от двух пушек по сравнению с двадцатью четырьмя был мал и мы вскоре поравнялись с его бортом и наши абордажники закинули кошки.

Кто-то из пиратов кинулся рубить лини кошек, но залп из двух фальконетов, а следом из трех десятков мушкетов отбросил их в укрытия. При этом десяток изрешеченных картечью трупов, остались плавать в лужах собственной крови посреди палубы.

Обескровив пиратов, призванных встретить абордажную команду, наши бросились на абордаж. И уже через минуту зазвенели клинки, изредка зазвучали отдельные пистолетные выстрелы и частые крики боли. Как всегда, абордаж на маленькой площади верхней палубы превратился в свалку. Где-то происходили настоящие поединки, а кто-то попал в окружение из трех или четырех врагов и они резали его живьем.

Я, как обычно, перелетел на пиратский корвет во второй волне и сразу наткнулся на двоих. В одного из них я сразу разрядил пистолет и тот упал с пулей в животе. Второй налетел на меня с тяжелой абордажной саблей и я едва успел выхватить меч. Мне попался крепкий малый, вертевший саблей как зубочисткой. Я понимал, максимум на что могу надеяться, несмотря на свой подросший уровень в фехтовании, это на то, чтобы продержаться, пока кто-то из наших не прикончит моего противника. Я отбивался стараясь не позволить проткнуть себя, как за спиной моего врага появился Саша и всадил пирату меч посреди лопаток.

Пират охнул и начал падать на меня, а Саша рванул меч на себя, освобождая его из трупа. Я уже давно бросил разряженный пистолет и, пользуясь моментом, вытащил второй и тут, кто-то кинулся на Александра сзади с поднятой над головой абордажной саблей. Не думая, я вскинул левую руку и выстрелил. С пяти шагов можно особо не целиться и я попал парню в грудь, немного левее середины, и он рухнул, уронив саблю.

Мы с Сашей стали спина к спине и так и бились до конца абордажа, который закончился нашей победой. Пока мы дрались, пираты на двух корветах напали на «Летящее облако» и, пользуясь перевесом в пушках, изрядно потрепали его. В общем, два оставшихся корвета показали нам корму.

Сразу по окончанию боя, капитан приказал взять захваченный корвет в качестве приза и послать призовую команду. Сдавшихся пиратов он решил доставить Джиму Хокинсу для публичной казни. Мне же система насчитала еще два уровня и соответствующие очки свободного опыта. Я добавил по пять очков на абордаж и огнестрельное оружие.

Степан, ближний бой. Уровень 11.

Здоровье: 550/550.

Выносливость: 7.

Сила: 10.

Ловкость: 6.

Скорость: 6.

Харизма: 6.

Удача: 15.

Лук: 10.

Кинжал: 10.

Копье: 11.

Меч: 11.

Абордаж: 6.

Огнестрельное оружие: 6.

***

Мы же, потрепанные в бою, не в силах были их преследовать. На «Смелом орле» требовалась замена нескольких парусов, а «Летящее облако» изрядно пострадало от пиратских ядер. На обоих кораблях не хватало людей. По этой причине капитан Маршаль принял решение вернуться в родной порт и там решить возникшие проблемы.

Снова недельный переход и мы оказались в столице графства Вустер. Капитан занялся неотложными делами, а я со своими людьми отправился на доклад к Джиму Хокинсу. Джим встретил нас с распростертыми объятьями. А выслушав мой доклад, вручил причитающиеся нам деньги. Неделю мы прожили у него в замке, где нас нашли Николай с Еленой.

[1] Лисиля — дополнительные паруса, ставятся после удлинения основных рей ли́сель-спи́ртами. Ли́сель-спи́рты — элементы рангоута парусного судна, представляющие собой тонкие рангоутные деревья на фока- и грота-реях и на фор- и грот-марса-реях, служащие для постановки дополнительных парусов — лиселей. Лиселя почти удваивают площадь парусности и, соответственно, скорость хода судна. Применяют при слабых ветрах.

[2] Крюйт-камера (нидерл. kruit-kamer от kruit — порох и kamer — комната) — во времена парусного флота — помещение на военном корабле, предназначенное для хранения пороха (как бочек с порохом, так и готовых к стрельбе пороховых зарядов) и сигнальных ракет. Располагался, как правило, в носу или корме корабля ниже ватерлинии.

[3] Румб — одна тридцать вторая часть окружности морского компаса. То есть капитан приказал повернуть на 90 градусов и ветер стал дуть сбоку судна. Для наиболее полного наполнения парусов ветром реи необходимо поставить примерно под сорок пять градусов к ветру.

Глава девятая – По ту сторону

— Магов ко мне, — приказал граф дворецкому. — В мой личный кабинет, я буду ждать их там.

— Как прикажете, граф Барет, — ответил он с легким поклоном.

В кабинете граф принялся за конфеты, взяв их из вазы, стоявшей на столе. Ждать пришлось недолго: вскоре в дверь постучали.

— Войдите, — крикнул он, и оба мага предстали перед ним. — Я не понимаю, мессиры, куда подевались хамы, которые увели мой приз в две тысячи золотых. Ведь похищение денег было разработано с целью прославить и обогатить меня! Не пойму, как нубы сумели перебить разбойников и завладеть деньгами, а после получить призовые? Еще меньше я понимаю, где они прячутся и почему все еще живы, а деньги не доставили мне?

— Они оказались странными нубами, Ваше Сиятельство, — ответил первый маг, сорокалетний блондин, одетый в мантию придворного мага.

— Эти нубы оказались на самом деле очень опытными игроками, вероятно, игравшими во множество самых разных игр. Возможно, они профессионалы-геймеры, — отозвался другой, выглядевший лет на тридцать, брюнет в такой же мантии.

— Значит так, я вас оставлю на полгода без жалования, чтобы вернуть мои деньги, или вы найдете тех хамов и мы их закопаем, а золото вернем себе. Так что идите и работайте. Утром я хочу знать о них все.

***

Утром, позавтракав, Барет вышел на прогулку и наткнулся на обоих магов, которые подошли к нему и поклонились.

— Ваша Светлость, — начал первый, — мы нашли их: они у графа Вустера в столице графства и в данный момент гостят в замке.

— Собрать лучших убийц и отправить туда. Пусть действуют инкогнито, да не возятся долго. Всего-то и делов: подловить в толпе или в темном переулке, а дальше кинжал в бок, обыскать и привезти все сюда. Я и так плачу жалование и вам, и всем этим бездельникам.

— Все немного сложнее, Ваша Светлость, — ответил на эту тираду второй маг, — граф Вустер очень умен и, чтобы убийцы не доставали его друзей, отправил их с заданием в море. Теперь у них миссия ловить пиратов. Сейчас их корабль стоит на ремонте, но пока наш отряд доберется до Вустера, они снова уйдут в море. Кстати, это одна из причин, почему их до сих пор не нашли и не... — и маг сделал выразительный жест рукой по горлу.

— И что, они стали недосягаемы для нас? — возмущенно воскликнул он.

— Мы полночи придумывали план, — продолжил первый, — и самым лучшим вариантом нам видится такой: вы посылаете в Вустер людей; они заходят в портовую таверну «Черный парус»; находят там представителя пиратской вольницы, а он точно сидит там, и договариваются с ним о пиратской экспедиции по поимке этих врагов. Естественно, что ваши доверенные люди ее возглавят. Объединив силы нескольких пиратов, они поймают два фрегата, имеющиеся у этих нубов, и возьмут их на абордаж. А там все по инструкции, которую вы дадите своим людям.

— Вам даже не потребуется платить за аренду корабля, Ваша Светлость, — добавил второй. — Да и нам стало известно, что они захватили и утопили один из корветов Костяного черепа и теперь этот авторитетный пират имеет на них огромный зуб. И вашим людям следует с ним встретиться и предложить план, в первую очередь, ему.

— Это все вы узнали за одну ночь, не выходя из магической башни?

— Ну мы не пальцем деланные, Ваша Светлость, и хоть и не всемогущи, но кое-что можем, — пояснил первый.

— И это было вовсе не просто, ушло много сил, — закончил второй.

— Ладно, я вас прощаю, но с одним условием, все что вы сказали должно подтвердиться. А теперь идите и работайте.

***

Я со своими подопечными вернулся на «Смелый орел», а Николай с Еленой остались на берегу. Они были в своем праве, так как не были вассалами графа Вустера. Отплытие назначили на завтра. И мы, поужинав, разбрелись по своим закуткам. Очень напрягало отсутствие кроватей и хотя в замке несколько дней все занимались любовью, но всё равно отсутствие условий на фрегате очень нас выбивало из равновесия.

Однако служба есть служба и с этим ничего не поделаешь. Утром корабли вышли в море. Ветер был слабоват, и мы легли на боевой курс между островами только на восьмой день. И сразу наткнулись на пирата, который, завидев нас, лег под ветер и поставил все паруса. Их быстроходный бриг стал стремительно уходить.

Капитан Маршаль приказал ставить лиселя и подключил мага Бакера к наполнению парусов. Ему вышла помогать Маша, выучившаяся заклинанию призыв ветра. Но так как у нее не имелось волшебной палочки, то ее вклад в заклятье был значительно меньше. Вдвоем они добавили фрегатам четыре узла хода. Теперь, когда установили все лиселя, корабли шли на пару узлов быстрее пиратского брига и стали понемногу его нагонять.

Гонка продолжалась до темноты, потом всю ночь, благо она оказалась лунной, и пирата было хорошо видно, так что ночью ему не удалось уйти. Утром корабли оказались на расстоянии артиллерийского выстрела. Пират совершал невероятные маневры, дабы уклониться от абордажа и даже мне быстро стало ясно, что взять его на абордаж было бы очень сложно.

Но наш капитан Маршаль проявил мудрость и приказал открыть артиллерийский огонь. Как только «Смелый орел» подходил достаточно близко, следовал разворот на один из бортов и залп. «Летящее облако» вел себя точно так же. Попасть в маленький бриг было не так-то просто, но несколько ядер из каждого залпа все же задевало его.

Такая игра продолжалась целый день. Наконец под вечер, пират поймал удачный залп с Орла и все двадцатичетырехфунтовки легли в борт и некоторые из них — на уровне ватерлинии. Море хлынуло в трюмы брига. Через час все было кончено. Полсотни пиратов спрыгнуло в воду, держась за различные обломки своего тонущего судна, но капитан Маршаль не отдал команды спустить шлюпки. Впрочем, пираты и не искали спасения у нас. Почти все они попытались доплыть до далекого и невидимого от сюда берега, который согласно штурманской карте был примерно в девяти милях.

— Как думаешь, Степан, доплывут? — поинтересовался Саша.

— Далеко, нужно быть профессиональным пловцом и то еще неизвестно.

— Вот и я думаю, не доплывут.

Тут капитан приказал сменить курс и мы поняли, что он тоже решил этот наш спор не в пользу пиратов.

Прошло еще несколько дней крейсирования по относительно небольшому пятаку между самыми богатыми островами и, наконец, нам снова повезло. Мы застали пиратский корвет в самом начале абордажа. Конечно же, капитан поспешил на помощь.

Мы подошли к пиратам с другого, свободного борта, и пользуясь тем, что почти вся команда участвовала в абордаже, закинули кошки и подтянули «Смелого орла» почти вплотную. Наши молодцы перелетели на пиратскую палубу и неожиданно напали на оставшихся на борту немногочисленных пиратов. Пять минут и все закончилось.

Далее, наши совершили перелет на торговца, где пираты уже добивали команду. Держалось еще человек двадцать во главе с капитаном. Но число их быстро сокращалось. Маша, Галя и Фрося, как обычно, бафили и хилили наших прямо во время боя не сходя с палубы фрегата.

Прошло несколько минут и на палубе торговца остался только пиратский капитан.

— Мессир капитан! — закричал он. — Не убивайте, я поделюсь большой тайной. Поверьте, она стоит того, чтобы мне сохранили жизнь.

— Бросай оружие, — крикнул барон Маршаль. — Парни, ведите его сюда.

Через несколько минут он предстал перед нами на юте.

— Говори, — потребовал капитан Маршаль.

— Я участвовал в экспедиции Желтой бороды в Паламу на прииски гиспанцев. Желтая борода взял там восемь миллионов песос в чистом золоте на вес.

— Всем известно, что галеон с золотом затонул, — грубо перебил его капитан.

— Это большой блеф, который выдумал сам Желтая борода. На самом деле он припрятал золотишко. И я знаю где. Нас там было восемь кораблей. Фрегат Желтой бороды «Черная медуза» и три его корвета, и еще четыре других капитана, трое на корветах и я единственный затесался туда со своим бригом. Борода сказал, что делить будем честно, как будто мы один экипаж, но это было когда уговаривал нас идти с ним в этот поход. Всем стало ясно, что против его слова никто не попрет, под командой Бороды находилось половина кораблей, в том числе единственный фрегат, и больше половины пиратов. Так что он один мог встать против всех остальных. Дело выдалось тяжелым, дороги к приискам никто не знал. Аборигены нас не понимали и мы две недели блуждали в джунглях, а после в болоте. Там на нас нападали громадные ящерицы с пастью длиной в половину взрослого мужчины. Они хватали нас за ноги, утягивали в глубину и парню приходил конец. За три дня перехода через болото сгинуло восемьдесят человек. Мы стреляли в этих ящериц, которых местные называли алехатор, и даже убили пять или шесть. Но потом порох отсырел и стрелять стало нечем.

— Все это мы слышали не один раз, — снова перебил его капитан. — Давай, ближе к делу, якорь тебе в глотку!

— Сами слышали, значит вам известно, что золото мы нашли, а после захватили в ближайшей деревне местных туземцев и заставили переть его к морю. Их соплеменники стреляли в нас из кустов из духовых трубок отравленными стрелами. Мы отвечали им залпами из мушкетов. Потом Борода велел за каждого нашего казнить двоих носильщиков, а золото перераспределять между уцелевшими. После этого в нас перестали стрелять из кустов. Когда мы вышли к морю и увидели свои корабли, нас стало на три сотни меньше. Но у Бороды все равно был перевес в людях, он даже стал еще заметнее.

— И это тоже все знают, якорь тебе в глотку, — в очередной раз перебил его капитан. — Если хочешь жить, расскажи нам то, чего мы не знаем.

— А после золото загрузили на захваченный по пути в Паламу эльспанский галеон, и каждый из капитанов выделил туда пропорциональную часть команды.

— Я слышал, что золото поделили на месте и каждый уплыл в свою сторону, — добавил капитан Маршаль.

— Это была версия Желтой бороды. А на самом деле, когда вышли в море, Борода, командовавший тем галеоном, в первую же ночь перерезал остальных пиратов и захватил золото. Сорок восемь тонн золота! Меня привязали к мачте, а других уцелевших связанными бросали в шлюпки, подвешенные над морем. «Мы закопаем это золото. Это наша страховка. Когда власти узнают, что золото не у нас, они станут обращаться с нами бережно» — так шутил Борода. Потом он приплыл на один необитаемый остров, взял с собой всех двенадцать пленных и шестерых своих самых доверенных людей. Мы отошли вглубь острова и Желтая борода в приметном месте приказал нам копать яму под клад. Что мы и исполнили под дулами мушкетов его пиратов. Я отдавал себе отчет в том, что нас, знающих расположение клада, непременно убьют. А потому, воспользовался временем, когда ящики с монетами опускали в яму, и тихонечко ползком, да на карачках, двинул в сторону ближайшей пальмы, прячась за которой пополз дальше в кусты. По счастью золото закапывали целый час и я смог уползти на пару миль, а после уже шел шагом. Потом я услышал глухие мушкетные выстрелы и еще позже несколько пистолетных. Они не стали гоняться за мной по острову, видимо решили, что мне все равно конец. Так бы и произошло в конце концов, но через два месяца, когда я еле переставлял ноги, меня подобрали случайные рыбаки.

— А после ты вернулся в береговое братство и снова стал капитаном своего брига? — закончил барон Маршаль.

— Совершенно верно. К тому времени все братство уже знало историю со штормом и утонувшим во время него галеоном с золотом. Так что опровергать эту ложь я не стал.

— Клянусь дохлым кашалотом, твоя сказка не стоит ничего, — жестко осадил его Маршаль.

— Пообещайте мне свободу и долю, и я приведу к этому проклятому кладу, и вы все станете богаты. Вас тут человек семьсот. Это на брата выйдет килограмм по семьдесят золота.

***

Как известно Серединное море имеет два пролива, соединяющие его с внешним океаном. Сейчас корабли шли к западному проливу. Где-то там, за океаном, лежал архипелаг Скайрибских островов, к которому и держали свой путь.

Капитан Маршаль так и не поверил пленному, но ему хотели верить почти все офицеры, да и члены команды. Все дамы тоже желали приключений и жаждали заполучить клад. Поиск клада в их понимании был интересным и даже веселым приключением, да и куш в восемьдесят тысяч с хвостиком на каждого казался нелишним. Такая сумма набегала после отчисления доли графу Вустеру. Галина и Фрося мечтали о продлении игры, но уже за свои деньги.

Девушки прикинули, что на эти деньги смогут играть еще четыре месяца и их так и распирало от предвкушения находки золота. Мужчины были настроены менее романтично и меркантильно, но тоже хотели подзаработать. Поэтому капитан не стал идти против всего экипажа и теперь мы плыли к таинственному острову сокровищ.

***

Через неделю корабли прошли пролив. Теперь их раскачивал океанский прибой. Океан, в отличие от Серединного моря, генерировал тяжелую крупную зыбь, которую во внутреннем море сочли бы сильным волнением. «Смелый орел», шедший первым, громко шлепал по этой волне своей носовой частью. Уже через два часа суша исчезла из вида и вокруг оказался огромный сине-зеленый океан, мерно вздымавший двухметровые волны.

Корабли продолжали движение вперед, к неведомым островам, которые я не поленился рассмотреть на штурманской карте. Островов было много и никто не знал, который из них был тот самый.

Плыть было долго и мы снова возобновили тренировки. Мужчины отрабатывали приемы с мечом, а девушки занимались магией под присмотром мессира Бакера. За месяц пути мы все даже получили по новому уровню. И система прислала мне соответствующее уведомление. Я расставил статы и получилось следующее:

Степан, ближний бой. Уровень 12.

Здоровье: 600/600.

Выносливость: 8.

Сила: 10.

Ловкость: 7.

Скорость: 7.

Харизма: 7.

Удача: 15.

Лук: 10.

Кинжал: 10.

Копье: 11.

Меч: 11.

Абордаж: 7.

Огнестрельное оружие: 6.

Остальные также получили по уровню. Тут, учитывая что все были новичками в игре, мы шли уровень в уровень.

***

Вот и наступил день, когда из вороньего гнезда с мачты раздался крик вахтенного: «Земля!» Через два часа корабли подходили к зеленому острову.

— Вот и дошли, — тихо произнес капитан Маршаль.

— Теперь нужно найти остров, — добавил я.

— Боюсь, что клада там нет, а есть много неприятных проблем, — так же тихо отозвался капитан.

— А есть основания беспокоиться, капитан Маршаль?

— Когда имеешь дело с пиратами, ложь и предательство поджидают на каждом шагу. Пленного сюда! — неожиданно громко приказал он.

Пирата привели почти сразу.

— Ну-с, любезный, показывай на карте, куда нам теперь, — и капитан вместе с двумя конвойными удалился в свою каюту, где на большом столе лежала карта.

Я, движимый любопытством, отправился следом и поспел как раз вовремя.

— Это здесь, — и пират, схватив карандаш, поставил крестик между тремя островами. Все они были обозначены как необитаемые.

— Мне кажется, ты врешь, — хмуро глянув на пирата, сказал капитан. — Тут нет никакого острова.

— А я и не говорил, что остров находится тут! — воскликнул пират. — Здесь находится проход, ведущий к острову. И будь я проклят, если знаю куда он ведет.

Маршаль взял линейку и проложил новый курс: тонкую линию остро заточенным простым грифельным карандашом.

***

На следующий день на горизонте появилось маленькое черное облачко. Я уже стоял на юте, когда на палубу вышел капитан. Он подошел и встал по другую сторону штурвала и хмуро оглядел горизонт. Облачко ему не понравилось и он вызвал к себе старшего боцмана.

— Все, что только может быть смыто за борт, приказываю принайтовать[1]. Проверить груз в трюме и тоже принайтовать. Поднимай свободную смену.

— Разрешите исполнять?

— Разрешаю!

— Что-то случилось, капитан Маршаль? — решил уточнить я.

— Пока нет, но скоро случится, так примерно часа через три на нас обрушится ураган. Видишь вон то облачко? Это он и есть.

— Как-то не верится, что это маленькое облачко — будущий ураган.

— Это потому, Степан, тебе не верится, что ты сухопутная крыса. Поверь, что это облачко очень скоро окажется со всех сторон, а по палубе станет невозможно ходить. Сейчас марсовые поставят штормовой парус, и мы ляжем под ветер. Когда тут начнется, даже господь не положит судно под ветер, а нам лучше если волны будут хлестать в нашу высокую корму.

— И долго это продолжится?

— Три-четыре дня. Да и не выходи на палубу и всем своим скажи: если смоет за борт — подобрать будет невозможно.

[1] Принайтовать — привязать, закрепить намертво веревкой, называемой найтова.

Глава десятая – Точка на карте

Все произошло так, как обещал капитан. Четверо матросов привязали себя к штурвалу. Паруса убрали, оставив только штормовой, призванный держать корабль курсом под ветер, чтобы волны били в высокую корму. Все предметы принайтовали накрепко, чтобы не смыло и не мотало по палубе или трюму, и не било о борта и разные вещи. Особенно тщательно крепили пушки. Двадцатичетырехфунтовки весили более двух тонн и во время качки могли с разгону выломать борт.

И тут нас накрыла туча, растянувшаяся на полнеба, и стало темно, почти как ночью, а серый дождь полил как из ведра. Резкие и мощные порывы ветра свистели в снастях и валили с ног. Несколько не успевших спрятаться моряков, цепляясь за все что попадалось под руки, помогая друг другу, вползли на третью палубу и захлопнули за собой люк.

— Всё, нам там теперь делать нечего, — сказал капитан, с трудом захлопывая дверь в свою каюту. — До конца шторма вы мои гости, все равно уснуть никому не удастся.

К ночи ураган разыгрался в полную силу. Фрегат взлетал на гребни восьмиметровых волн, верхушки которых разбивались о резную корму и прокатывались вдоль всей палубы. На палубе не было ни одной живой души, за исключением четырех крепких рулевых, старавшихся удержать судно на курсе.

Мы, после того как набили по нескольку синяков и шишек, уселись на пол и изо всех сил держались за мебель, накрепко привинченную к полу.

К обеду следующего дня буря стихла и корабль оказался в относительно тихом море. Над головой даже проглянуло голубое небо, правда это был небольшой голубой лоскут.

— Это глаз бури, — прокомментировал капитан. — Мы находимся в самом центре урагана. Через полчаса все повторится по новой, как только ураган начнет нас обгонять дальше.

Действительно, минут через двадцать снова налетел ветер, пока еще дувший не в полную силу, но вскоре опять началась свистопляска. Ураган выл, заливал судно волнами, трещали и скрипели мачты и реи. Машу сорвало с места и она влетела в стол, сильно ушибив голову. Перегрузки, я думаю, доходили до двух g.

Только к середине следующего дня наконец-то все стало стихать. Капитан выбрался на палубу с секстантом и хронометром и начал великое шаманство — определение координат корабля. Наконец, часа через два, он завершил это дело. Потом передал их штурману и тот отметил положение судна на карте. Я вошел в каюту капитана и услышал его чертыхания: «Тысяча чертей! Нас унесло на сто пятьдесят миль к северу».

— Теперь придется почти сутки идти обратно. Да, еще мы потеряли из виду «Летящее облако», — недовольным голосом объявил мне капитан. — Надеюсь, что корабль будет ждать у нужных координат.

Маршаль решил осмотреть судно и позвал меня с собой. Вскоре выяснилось, что нам сломало две реи, и теперь плотник срочно, при помощи нескольких матросов, вытесывал новые, заняв половину палубы. К ночи они были готовы, но их подъем на мачту оставили до утра.

— Мы сделаем это по-светлому, — решил капитан.

Разумеется, скорость хода, из-за отсутствия двух самых больших парусов, упала на четыре узла.

***

Целый день «Смелый орел» шел к обозначенному на карте месту. Еще издалека заметили, курсирующий поперек нашего курса «Летящее облако». В трубу было видно, что корабль сильно потрепало, впрочем, не больше чем нас. Увидев «Смелого орла», он пошел нашим курсом, сбавляя паруса, собираясь пристроиться в кильватер.

Через два часа так и вышло, и фрегаты пошли привычным порядком. Вся команда высыпала на палубу и всматривалась в необычное желтое марево, напоминавшее туман, в направлении которого шли наши корабли.

— Капитан, ты не находишь этот туман странным? — поинтересовался я.

— Я вообще думаю, что это не туман, а черт знает что, — зло ответил он.

— Но нам похоже туда?

— Привести пленного! — приказал Маршаль.

Пленный стоял перед капитаном и, хмурясь, отвечал на вопросы.

— Ты утверждаешь, что нужный остров находится в этом желтом тумане?

— Да, капитан.

— А ты уверен, что это безопасно?

— Не могу дать гарантии безопасности, но скажу, что я, а также Желтая борода там побывали и вернулись, предварительно закопав сокровища.

— Я бы по своей воле не пошел туда за все золото мира, но не могу подвести команду. Видит бог, они заслужили богатство.

Тем временем странный туман приближался. Прошел примерно час и наш бушприт[1] погрузился в него вместе с кливерами[2], затем весь фрегат окунулся в это желтое марево. Жуткая тишина окутала корабль, пропал даже обычный, для парусника, скрип снастей. Это произвело на всех тягостное впечатление. Я бы сказал, что морские волки немного испугались, хотя изо всех сил старались этого не показывать.

Мне самому было не по себе, даже соображение, что это игра и я, если что, снова возрожусь, не смягчило производимого эффекта. Однако с большим трудом я уговорил себя, что причин для страха нет и, успокоившись, стал вглядываться вперед. Желтый туман не раздражал легкие, не вызывал неприятных ощущений и побочных эффектов и не сдувался ветром, толкавшим корабль вперед.

Так корабли шли около часа. Совершенно неожиданно туман резко оборвался и мы выскочили на открытую воду. Прямо по курсу перед нами, в пяти-шести кабельтовых, лежал изумительный изумрудный остров.

Не знаю, что видели остальные члены экипажа, но передо мной стояла огромная, во все поле зрения, надпись: «Приветствуем вас в игре „Проклятая планета“!» Опа на!

Капитан выкрикнул приказ стать на рейде и на судне начали убирать паруса, постепенно гася скорость. А я все смотрел на всплывающие перед глазами надписи: «Ваше золото пересчитано в игровую валюту „Проклятой планеты“, ваш уровень восстановлен, ваш чат в „Проклятой планете“ доступен...» Я обратил свой взор на Машу и понял, что она видит такие же сообщения. Тогда я посмотрел на наших подопечных и судя по ступору, овладевшему ими, понял, что они тоже получают подобные системные сообщения.

Похоже неписи были совершенно не в курсе того, куда попали. Эти сообщения пришли только игрокам. Видимо, у обеих игр общий сервер, а так как их делали одни разрабы, то и лазейка появилась, возможно, неслучайно. Интересно, а обратно можно вернуться таким же манером? Я оглянулся назад, стена желтого тумана была на месте.

Насколько я знал, на «Проклятой планете» еще никто не вышел к морю. Вообще, о море тут не было сказано ни слова, а оказывается оно здесь есть. Конечно, я подозревал, что в играх игровая территория вполне может выглядеть не как планета-шар, а как огромная плоскость, на которой просто программно прописано тяготение, так же как и кривизна поверхности, то есть эффект горизонта. Кстати, в этом случае гораздо проще добавлять новые карты.

***

Пока я прибывал в ступоре от таких новостей, пока мы с друзьями обсудили перспективы этого события и наши подопечные высказались за возвращение, буде это возможно, обратно в средневековье, капитан Маршаль во всю командовал высадкой. Скрипели кран-балки, спуская на воду шлюпки, в которых команда высаживалась на берег. Капитан лично следил за посадкой. Во вторую шлюпку спустили пленного пирата под присмотром двоих матросов, один из которых держал конец веревки, накинутый петлей на шею пленного.

Мы тоже, вместе с капитаном, сошли сначала в вельбот, а после на берег. Весла дружно вспенили воды неизвестного океана и через несколько минут мы были на песчаном пляже, а матросы вытаскивали вельбот на берег.

На берегу, подчиняясь воле и командам капитана, все приобрело какой-никакой порядок. Впереди на веревке шел пират. За ним несколько человек из команды с мушкетами. Потом сам капитан и его офицеры, и сотня простых моряков, вооруженных до зубов. Мы замыкали шествие.

Полчаса быстрой ходьбы по джунглям и наш проводник остановился.

— Это здесь, аккурат между вон теми двумя пальмами, точно посередине.

Капитан распорядился и два десятка матросов с лопатами стали копать в указанном месте. Земля явно была раньше вскопана и поддавалась легко. На полуметровой глубине отрыли первый скелет. В этот момент я поверил, что это не развод и там на самом деле может находиться золото. Дальше скелеты пошли один за другим, уложенные ровными рядами.

— Эх, — сказал кто-то из стоящей вокруг толпы, — всех тут Желтая борода положил, никого не пожалел.

— Разве ты не знаешь, что золото плохо делится, — с ухмылкой отозвался его сосед.

Копали два часа, трижды сменились люди на лопатах, и вот одна из них стукнула по дереву. Толпа замерла. Землекопы стали окапывать это место и вскоре появился небольшой ящик, вот только когда парень попытался его приподнять, то у него ничего не вышло. Вытащили ящик из ямы вчетвером и то с большим трудом.

Наверху, по приказу капитана Маршаля, боцман аккуратно приподнял одну из досок кинжалом. И все ахнули: там было золото в самородках. Копали до утра при свете двух костров. Ящики складывали в нескольких шагах от ямы. Кэп приставил пятерых охранять клад. Я видел, что у многих дрожали руки, некоторые даже плакали от счастья. Как ни странно, я понимал и сочувствовал этим неписям.

***

Рассвет застал яму пустой. Весь день таскали золото к лодкам. Вечером нагрузили все лодки и капитан отправил меня с командой на корабль.

— Присмотри там за порядком, мессир, а то вдруг у кого голова закружится.

— Если закружится, то я ему крышу продырявлю.

— Да не вопрос, если за дело, — ответил капитан.

Матросы столкнули вельбот и мы через несколько минут были на борту «Смелого орла». Капитан остался охранять большую часть золота, которое планировали переправить на фрегат за следующий день. Золото я приказал отнести в трюм и приставил вооруженную охрану, из самых надежных матросов, и велел принести мне и моей команде матрасы, решив расположиться прямо на драгоценных ящиках.

Уж не знаю, что подействовало, охрана или присутствие моей команды, а может годами тренируемая дисциплина на военном корабле, но ночь прошла без эксцессов.

Утром все лодки отправились к берегу и курсировали так до самого вечера. Уже в сумерках, вместе с последними ящиками золота, на борт поднялся капитан.

***

И снова фрегаты вошли в желтый туман. Снова пропали все звуки. Но слава богам, какие только существуют, мы вынырнули на свет божий и туман остался позади. Тут же пришло сообщение о возвращении во вселенную «Махрового средневековья». «Ваше золото пересчитано в игровую валюту „Махрового средневековья“, ваш уровень восстановлен, ваш чат в „Махровом средневековье“ доступен... Вы выполнили скрытый квест: пиратский клад и получили новый уровень».

Едва я успел просмотреть эти сообщения, как где-то неподалеку грянул залп со всего борта и через пару секунд ядра с грохотом врезались в борт «Смелого орла».

— На нас напали! — заорал я нечеловеческим голосом.

Но капитан, надо отдать ему должное, спокойно отдавал команды, а офицеры и боцманы передавали их ниже. Минута и все на корабле зашевелилось: одни кинулись на мачты, другие к пушкам. Рулевой изменил курс и через двадцать пять секунд мы дали ответный залп по вражескому фрегату.

— Судя по составу эскадры, атаковавшей нас, и по флагу, это сам Желтая борода, — перекрывая шум, между залпами орудий, прокричал мне в ухо капитан.

— Неужто пронюхал, что мы нашли его клад?

— Да тут и нюхать нечего, мы находимся в том самом месте, из которого до клада рукой подать. Так что Желтая борода уверен, что его денежки теперь у нас.

— Значит нам не отвертеться?

— Сегодня или мы, или Желтая борода. Он самый влиятельный член берегового братства. Клянусь всеми белыми акулами океана, если бы сейчас были выборы пиратского барона, то, несомненно, выбрали бы его. Просто никто не рискнул бы вякнуть слово против.

— Если мы его уделаем, то фактически нанесем пиратам удар в самое сердце?

— Правильно мыслишь, мессир Степан.

Наш разговор был прерван новым орудийным залпом. Фрегат вздрагивал от каждого выпущенного ядра. Нас атаковал один фрегат и три корвета, и они почти вдвое превосходили наши корабли по числу орудий, эдак пушек на сорок больше.

Оглядевшись, я увидел, что «Летящее облако» обстреливают три корвета, лихо маневрируя в трех-четырех кабельтовых от него, и палят по нему из пушек. Силы явно были не равные, но мы сейчас тоже не могли прийти им на помощь, связанные боем с флагманом Желтой бороды.

Снова наши дали полный бортовой залп, канонир, торопясь выстрелить, не растягивал залп как это делается обычно, в серию последовательных выстрелов, а жахнул сразу из всех стволов, едва не свалив отдачей всех с ног. Жалобно скрипели шпангоуты и настилы палуб. Но результат стоил того. Ядра с Орла ураганом пронеслись по палубе пиратского фрегата и было видно как десяток тел вылетели за борт в море.

Пара тяжелых двадцатичетырехфунтовых ядер проломили борт на гондеке[3] и вынесли четыре вражеских пушки большого калибра. Еще три ядра пробили борт ниже ватерлинии, и вражеский фрегат стал принимать воду. Фактически им настал конец, ведь на наших парусниках не было системы непотопляемости, состоящей из герметичных перегородок.

Дистанция была не больше двух кабельтовых и я отлично видел как засуетились пираты, спуская уцелевшие шлюпки. Они перестали вести огонь, стремясь скорее занять места, которых явно не хватало на всех. В возникшей при посадке свалке, раздались мушкетные и пистолетные выстрелы, уменьшившие число претендентов на спасение.

— Им конец! — воскликнул капитан прямо мне в ухо, что оказалось оглушающе громко в возникшей внезапно тишине.

— Капитан, надо помочь «Летящему облаку», — сказал я в ответ нормальным голосом. — Ему приходится туго, несмотря на более легкое вооружение корветов.

— Три румба вправо, — тут же выкрикнул капитан. — Пушки правого борта заряжай!

Раздался топот босых ног и шум, откатываемых от правого борта пушек. Я огляделся. Один из пиратских корветов был в очень плачевном состоянии, я увидел дыры в борту и переломленную посередине грот-мачту[4], которую несколько пиратов, забравшись на марсовую площадку, пытались дорубить топорами, чтобы скинуть в море.

Два других обстреливали «Летящее облако», но борта пробить не смогли, зато ополовинили экипаж. Один из корветов заряжал пушки картечью и, пользуясь своей более высокой скоростью и маневренностью, подходил к нашему фрегату на пистолетный выстрел и давал залп по матросам, выбивая личный состав. В него и всадил капитан Маршаль первый залп.

Ядра, что называется, легли. Изукрашенная резьбой корма пиратского корвета превратилась в щепу разного размера. Пара крупных обломков плюхнулась в воду, поднимая брызги и открывая внутреннее убранство капитанской каюты. Бизань-мачта[5] оказалась срубленной под корень и рухнула за борт, держась за корабль вантами. Несколько пиратов тут же бросились их рубить, чтобы освободить судно от мешающих управлению обломков. От пера руля остались только воспоминания. Две кормовые пушки выпали за борт. Только теперь уже бесполезный штурвал, с вцепившимся в него рулевым, чудом остался цел.

Корвет сразу прекратил стрельбу и принялся уходить от нас тем курсом, который позволяли поднятые паруса. На ходу ставя нижние грот и фок, пираты надеялись, что мы пойдем на помощь своим, пока они спешат улизнуть. Первый корвет наконец-то отделался от обломка грот-мачты и тоже пустился на утек. К сожалению, «Летящее облако» также перестал отвечать, видимо там мало кто уцелел и пушки некому было обслуживать.

Третий, почти целый, корвет тоже добавил парусов и стал набирать скорость. Но тут на юте появились мессир Бакер и Маша и добавили ветра в наши паруса. С их помощью мы вскоре поравнялись с корветом без кормы и, с дистанции чуть больше одного кабельтова, всадили полновесный залп ему в борт. Причем самые тяжелые пушки целились в район ватерлинии. Четыре огромных дыры на уровне воды были нам наградой. Я понял, даже без комментариев капитана, что корвет уже не жилец.

Но погоня продолжалась, а наши пушкари снова заряжали пушки правого борта. Капитан велел ждать и только когда «Смелый орел» поравнялся со вторым корветом, тем что остался без верхней половины грот-мачты, приказал стрелять. Залп, с расстояния в полтора кабельтова, проделал несколько дыр в левом борту корвета и он начал принимать воду через два пролома в районе ватерлинии.

Оставался последний самый целый корвет. Скорость у Орла была немного больше, чем у него, но погоня могла продолжаться сутки или более, а нам не было известно, что творится на борту «Летящего облака», да и со спасшейся с фрегата пиратской братией нужно было что-то сделать. Капитан велел развернуть Орла и догнать спасшихся с пиратского фрегата людей.

— Я думаю, — сказал он негромко мне в ухо, что там сам Желтая борода и его ближайшие подельники. — Мне кажется, что граф Вустер обрадуется, если мы доставим их живыми.

— Я думаю ты прав, капитан Маршаль, и целиком поддерживаю твое решение. Если заметил, я ни разу не оспаривал твои приказы, так как считаю, что ты все делал идеально.

— Благодарю за высокую оценку, надеюсь ты передашь ее графу?

— Не сомневайся, обязательно замолвлю за тебя словечко.

[1] Бушприт — (нидерл. boegspriet, от boeg — «нос», spriet — «пика, вертел») — горизонтальное либо наклонное рангоутное дерево, выступающее вперёд с носа парусного судна. Предназначен для вынесения вперёд центра парусности, что улучшает манёвренность судна. К бушприту крепится стоячий такелаж стеньг передней мачты, а также такелаж носовых косых парусов — кливеров и стакселей.

[2] Кливер — (нидерл. kluiver) — косой треугольный парус, прикреплённый к снасти, идущей от фок-мачты к бушприту. Кливеров обычно три или четыре.

[3] Гондек — нижняя палуба на военных кораблях, где орудия наибольшего калибра; средняя, мидельдек; верхняя, опердек; кубрик, орлопдек; он под гондеком и уже под водой.

[4] Грот-мачта — средняя мачта на трехмачтовом судне, самая большая и самыми большими по площади парусами. Сломанная в районе марсовой площадки лишала корабль двух верхних парусов.

[5] Бизань-мачта — третья, считая с носа, мачта трехмачтового судна.

Глава одиннадцатая – Граф Вустер

Через полчаса «Смелый орел» настиг шлюпки. Пираты перестали бежать, убрав паруса и бросив весла. Громада фрегата нависала над ними в полукабельтове. Заряженные пушки смотрели на маленькую флотилию из четырех шлюпок. Капитан взял рупор и прокричал:

– Желтая борода, сдавайся и дольше проживешь! Подними руку, чтобы я тебя видел, иначе отправлю всех кормить акул.

– Здесь я, не ори так громко. Если ты отпустишь остальных, я, так и быть, сдамся.

– Отпущу, черт с вами! Но ты вместе со своими офицерами сдашься мне. Гони сюда свою дырявую колошу, да не вздумай шутить! Один выстрел с вашей стороны и я пущу всех знакомиться с рыбами.

– Хорошо, я сдаюсь, – и Желтая борода бросил на дно шлюпки оба пистолета и обратился к остальным: – Парни, бросайте мушкеты.

Пираты начали медленно грести к нашему борту. Два десятка вооруженных бретёров с пистолетами наготове ожидали их стоя возле фальшборта. Наконец пираты стукнули бортом шлюпки о наш борт. Им кинули веревочную лестницу, и Желтая борода первым поднялся на борт.

Тут я его хорошенько рассмотрел. Крепкий, отлично развитый мужчина, лет тридцати пяти, с темной лохматой шевелюрой и короткой желтой, явно крашенной, бородой; светло-голубые глаза поблескивали сталью и смотрели жестко, оценивая всех по очереди, словно говоря: «Вот он, я такой, а вы кого ждали?»

Двое бретёров тотчас обыскали его и связали волосатые руки за спиной. Следом, один за другим, поднялись квартирмейстер и остальные офицеры пиратов. Всех обыскивали, вязали и уводили в трюм в железные клетки.

Остальных, рядовых пиратов и младший комсостав, капитан отпустил, как и обещал, крикнув напоследок пожелание:

– Я держу слово, но чтоб вам утонуть, кровавые ублюдки.

Никто из острой на словцо пиратской братии не ответил ему, опасаясь, что он может и передумать.

Сразу после этого мне, как и всем нашим, пришло системное сообщение: «Вы получили два новых уровня. У вас пятнадцать свободных очков». Тут я вспомнил, что не расставил очки за предыдущее повышение и срочно исправил положение.

Степан, ближний бой. Уровень 15.

Здоровье: 750/750.

Выносливость: 10.

Сила: 10.

Ловкость: 10.

Скорость: 10.

Харизма: 10.

Удача: 15.

Лук: 10.

Кинжал: 10.

Копье: 11.

Меч: 11.

Абордаж: 10.

Огнестрельное оружие: 7.

***

Джим не особо надеялся защитить Степана и остальных, используя правосудие короля. Он и герцог Леман находились в разных весовых категориях и в разной степени близости к королю. К тому же, вельможи творили всякие темные дела, иногда такие, по сравнению с которыми разбой на большой дороге казался невинной забавой.

Из этих соображений граф Вустер решил действовать методами наших недругов и обратился к отцу, отправив доверенных людей с письмом.

«Отец, как поживает барон Дюран? Боюсь, что мне требуются его услуги. Если он не занят у тебя на службе, прошу прислать его ко мне.

Граф Вустер».

Хокинс знал, что барон Дюран был выходцем из бандитской среды, специалистом по устранению сложных проблем простыми средствами, которому за его услуги отец даровал титул вместе с небольшим поместьем. За пятнадцать лет службы у отца, он не облажался ни разу, выполнив два десятка скользких и опасных поручений.

Именно такой человек мог решить возникшие проблемы. Прошло две недели и барон Дюран предстал перед графом Вустером. Для них накрыли стол с легкой закуской и хорошим вином в малой гостиной.

– Прошу садиться, барон.

– Благодарю, вас, граф.

– Не хотите ли вина и закуски, вы только что с коня и дорога была длинной?

– Благодарю, Ваша Светлость, с удовольствием.

– А я пока поведаю суть проблемы.

– Я весь внимание.

– У моего вассала, человека мне близкого, можно сказать друга, если пренебречь разницей в общественном положении, сопровождающего моих гостей, неожиданно возникли трения с человеком герцога Лемана, который сам является графом. Его имя Барет. Уж не знаю, что вообразил себе граф Барет, однако мой человек его некоим образом ничем не обидел, разве что нашел деньги, украденные разбойниками. Единственная причина, которая приходит на ум, что он сам организовал кражу сундука с деньгами и хотел получить премиальные две тысячи золотых.

– Редкостная сволочь и в том и в другом случае, – поморщившись, констатировал барон. – Даже бандиты ведут себя благороднее, чем эти аристократы.

– Он преследовал моих людей и его подручные устроили три нападения на них. Хотя нашим повезло и они добрались сюда целыми.

– И вы, ваша милость, хотите решить эту проблему радикально?

– Да, я вызвал вас, чтобы окончательно решить проблему, пока мои люди и гости не пострадали. Надеюсь, такое дело не вызовет у вас затруднений?

– Конечно, это не самое простое дело в моей жизни, но думаю, что больших осложнений не предвидится. Я и мои помощники справимся с этим в течение месяца.

– В награду вы получите тысячу золотых.

– Считайте, что он уже мертв.

***

Ловушка, устроенная нам пиратами, захлопнулась, но мы оказались им не по зубам. Нам удалось победить пиратскую флотилию, отчасти благодаря выучке экипажей, а отчасти благодаря везению. Теперь корабли взяли курс обратно, этот долгий путь стал еще длиннее из-за сезона встречных ветров. У нас было два варианта: принять много севернее и по широкой дуге потеряв три, а то и четыре недели дополнительного времени прибыть к проливу во внутреннее море; либо плыть галсами, постоянно пересекая ветер, что было вряд ли быстрее. Но после совещания в каюте капитана Маршаля был принят второй вариант, на котором настоял мессир Бакер, обещавший помочь с ветром и выиграть минимум неделю.

Штурман проложил курс и мы с помощью волшебного ветра тронулись в обратный путь. Маршаль жалел палубную команду и шел длинными галсами, пользуясь тем, что ширины океана хватало для таких маневров. Только раз в сутки нос фрегата пересекал направление ветра, что экономило силы матросам, потому что брасопить реи приходилось только один раз в сутки.

Путь обратно был ничуть не легче, чем туда, но мы разнообразили путешествие полезными тренировками. Я с парнями тренировался с опытными дуэлянтами, которым было так же скучно, как и нам, и они с удовольствием убивали время, занимаясь нашим обучением. Мессир Бакер продолжил занятия с девушками, продолжавшими делать успехи, и их магические способности явно росли.

Так что когда через полтора месяца корабли входили в пролив, все мы заработали еще по два уровня. Разумеется, я тотчас расставил очки опыта.

Степан, ближний бой. Уровень 17.

Здоровье: 850/850.

Выносливость: 10.

Сила: 12.

Ловкость: 15.

Скорость: 10.

Харизма: 10.

Удача: 15.

Лук: 10.

Кинжал: 10.

Копье: 11.

Меч: 11.

Абордаж: 10.

Огнестрельное оружие: 10.

С семнадцатым уровнем я уже начинал чувствовать себя настоящим бойцом.

***

Много позднее я узнал, что к этому моменту барон Дюран со своими помощниками уже неделю следил за замком герцога Лемана. Прежде чем рисковать головой, он обычно проводил серьезную подготовительную работу. Граф Барет почти все время находился в замке своего сюзерена, где жил и работал. Дюран подкупал конюхов, садовников, прачек и кухарок, собирая о нем различные сведения. Разумеется, он это делал не самолично, а через двух своих помощников.

Сначала казалось, что граф Барет абсолютно недосягаем, но одна из фанатично верующих прачек ляпнула проклятье в адрес развратного вельможи. Тут-то помощник, работавший с ней, и спросил:

– А разве граф не образец благочестия?

Тут-то пуританского склада прачка и понесла костерить графа:

– Он, де такой и сякой, да еще и шлюх каждую неделю посещает, ходит в самый дорогой салон к мадам Буланже, и откуда у него деньги берутся? Ведь там три шкуры с мужиков дерут, – трещала она скороговоркой, как будто боялась упустить слушателя.

– Прошу прощения, – заинтересовался шпик, – а откуда вы про их цены знаете?

– Про это все знают! Уже не один мужик по миру из-за них пошел.

– Но графу это явно не грозит. Я думаю, он человек состоятельный.

– Много тут уже таких состоятельных с протянутой ладонью на паперти стояло.

Она бы еще долго ругала всех грешников, но шпик вспомнил, что ему надо по делам и быстро откланялся. Все его дела заключались в том, что он поспешил донести полученные сведения барону Дюрану.

– Отлично! – похвалил тот помощника. – На том мы его и подловим.

Теперь они следили по очереди за замковыми воротами из окна таверны, а из другого ее окна был виден тот самый веселый дом. Так что весь маршрут легко отслеживался, если человек шел из замка в известное заведение.

Вскоре выяснилось, что граф любил поесть деликатесы в ресторане напротив борделя, так что у убийц появился выбор. Барон Дюран лично проверил оба места. В ресторане он пообедал и убедился, что там работают двое вышибал, оба солдаты в отставке из особого подразделения. Каждый стоил троих. Это ему не понравилось. «Положим убить то мы его сможем, но после придется иметь дело с этими мордоворотами. Да и лучше, и спокойнее будет, если графа обнаружат потом, когда мы уже уйдем. Меньше шума и меньше стрелок указывающих в мою сторону», – размышлял он, после посещения заведения.

Дюран изучил и бордель, и выяснил, что там охрана из уличной банды, которая толком не знает дела. Посетитель мог спокойно пронести кинжал под одеждой, а когда поднимались в комнаты на верхний этаж, то там охрана вообще отсутствовала и легко можно было выйти из комнаты и пройти коридором в другую.

Так что барон для себя все решил. За неделю своих посещений заведения мадам Буланже барон Дюран стал там любимым клиентом, благодаря щедрости и анекдотам на фривольные темы. Конечно же, он не называл свое настоящее имя. Его помощники тоже пару раз посетили веселый дом, но как бы сами по себе.

И вот наступил вечер пятницы. Граф Барет в сопровождении двух охранников из числа элиты, охранявшей самого герцога, направился в заведение мадам Буланже, в котором его ожидал барон Дюран с помощниками, оплатив двойное время.

Граф зашел, приветствуя хозяйку, которая ранее тоже была жрицей любви и бизнес знала не понаслышке. А после выбрал девушку и поднялся с ней наверх. Однако за ним уже следил один из помощников барона.

Барон и оба его помощника были одеты и готовы действовать. Их временным подругам перепало по-золотому и девушки согласились молчать. Убийцы вышли в коридор, надели маски и без стука вошли в комнату, где весьма шумно и весело граф развлекался со своей избранницей на этот вечер.

Девушка зашлась в беззвучном крике и ей приказали жестом молчать. На это она кивнула. Граф успел дотянуться до рукояти меча, который он как постоянный посетитель и человек известный и влиятельный не сдавал при входе, лежавшем в ножнах на стуле, но обнажить его не успел: башмак барона врезал ему по запястью и граф отлетел в угол комнаты.

Голый граф шустро вскочил на ноги, но кинжал барона вошел ему в живот. Тонкое лезвие, двадцатисантиметровой длины, вошло по самую рукоять. Граф охнул и получил еще два удара от помощников барона. Один из ударов пробил сердце и Барет отключился. Шум, возня, а нередко и крики были обычной вещью в борделе и никто не обращал на это внимание.

Барон еще раз показал девчонке знак молчания и кинул ей золотой. Помощник, дождавшись когда жрица любви его спрячет, ударом кулака в челюсть вырубил ее, чтобы она была без сознания когда поднимется шум.

Потом убийцы по одному покинули заведение и сразу, вскочив на лошадей, направились на большую дорогу. Барон вышел последним. Теперь нужно было уйти от вероятной погони и Дюран всячески запутывал следы, и в первую очередь трое убийц сменили одежду, приготовленную заранее, сорвали наклеенные усы и бороды и наклеили другие, совершено меняющие их внешность. И используя опыт прежних своих дел, они растворились среди людей и дорог абсолютно бесследно.

Однако оставалась еще одна проблема, которую не учел Джим Хокинс: граф Барет уже успел отправить убийц за группой Степана. И четверо наемников поджидали в порту возвращения «Смелого орла».

***

В проливе дул встречный ветер и «Смелый орел» никак не мог войти во внутреннее море. Пролив и подходы к нему были достаточно мелководны и капитан Маршаль приказал бросить якорь. Часа три мы стояли на якоре, пока не освободился местный буксировщик. На мысу, обращенном к нам, стоял маяк и большой деревянный причал из толстенных бревен в качестве опор. У причала была пришвартована большая бирема. Наконец эти бездельники заметили нас и засуетились. Надо сказать, что эти парни как раз зарабатывали на хлеб насущный, помогая тем, кто попадал в ситуацию, подобную нашей.

Вскоре бирема приняла на борт более полусотни молодцов и отошла от причала. На ее борту раздался командный вопль, и барабан начал отбивать ритм. Весла вспенили воду, и бирема не спеша двинулась в нашу сторону. Через полчаса они подошли метров на двадцать к борту «Смелого орла».

– Здорово, мужики, – крикнул их кормчий. – Помощь не нужна?

– Нужна, вообще-то, – отозвался капитан Маршаль.

– Гоните пятьдесят золотых, и мы берем вас на буксир. А то будете куковать тут неделю, а может и больше.

– Бросайте конец.

Веревка, с привязанной к ней кошкой, упала на палубу и была подхвачена матросами, быстро привязавших ее за бушприт.

– А теперь кошелек!

– Вам придется подойти поближе.

Они сделали три удара веслами и оказались прямо у борта. Капитан, перегнувшись через фальшборт, кинул им кошелек. Тотчас прозвучали команды и весла пришли в движение, бирема пошла в сторону пролива, а наши спешно стали выбирать якорь. Последовал мягкий рывок и фрегат тронулся с места. Видимо гребцам на галере было тяжело, так как «Смелый орел» шел всего два-три узла. Однако медленно, но верно мы вошли в пролив.

Часа четыре длилась эта буксировка и я смирился с потерей пятидесяти золотых: парни их честно заработали и даже продешевили, на мой взгляд. Наконец мы смогли лечь в дрейф, так что ветер шел под подходящим углом, чтобы можно было поставить паруса. Однако пришлось ждать когда сюда притянут и «Летящее облако».

Пока длилось ожидание, прошел обед и мы стали немного счастливее. Как раз к его окончанию и притащили «Летящее облако». Распрощавшись со спасителями, фрегаты подняли паруса и двинулись вперед, часто меняя галсы из-за узости прохода, ведущего на просторы внутреннего моря. Постепенно пролив расширялся, а ветер закручивался, отражаясь от окрестных гор, и матросам приходилось часто брасопить реи. Это была тяжелая и выматывающая работа.

Вскоре ветер стал почти попутным, и фрегаты добавили хода. Штурман проложил прямой курс на Вустер, минуя все морские дороги, и корабли двинулись домой, груженые золотом. Я, от нечего делать, подсчитал все дни, которые мы находились в игре и пересчитал их на дни в реале. Выходило, что к моменту прибытия в Вустер мы отработаем три недели контракта, а дата прибытия падала на воскресенье. В этом не было ничего удивительного при соотношении времени один к десяти.

Всю дорогу мы занимались тренировками, коротая время с пользой. Естественно, что в «Махровом средневековье» не имелось всеми любимых развлечений современности.

***

Вустер встретил летней жарой, криками вечно голодных чаек, многоголосой и разноязычной толпой в порту. Долго находясь в море и привыкнув к маленькому мирку корабля, было странно смотреть и слышать все это многообразие. Я понемногу вспоминал о реалиях местной жизни и в том числе об опасности подстерегавшей нас за каждым углом. Это я вспомнил об убийцах предположительно посланными по наши души графом Баретом.

А воспоминание об этом быстро спустили меня с небес на землю. Я собрал своих, Машу и подопечных, и напомнил им об осторожности на улицах города.

– Не обольщайтесь, что город принадлежит нашему сюзерену, вход в него свободный и тут, конечно же, нас поджидают охотники за головами, подосланные графом.

Настроение у всех испортилось. Но пусть лучше у них пропадет эйфория, чем они погибнут, пусть и не навсегда.

– Сегодня же в реале воскресенье, – вдруг вспомнила Галя, когда мы тащили свое золото по улицам города в направлении замка Вустер.

– Ну и что с этого? – спросила Фрося.

– А то, что в реале прошло ровно три недели и наши внуки сейчас где-то здесь в игре. И мы могли бы встретиться с ними и пообщаться.

– Надо же, сколько тут всего случилось, а в реале прошли только три недели! – воскликнула Галя. – Мне тут определенно нравится!

Глава двенадцатая – Конец преследованию

— Смотри, Коль, это они, и, судя по походке, тащат что-то тяжелое? Не думала, что найти их будет так легко, давай подойдем, я соскучилась.

— Стой, Ленка, тебе ничего не кажется странным?

— Нет, а что-то не так?

— Посмотри внимательно, ничего не замечаешь? — и Николай указал взглядом в конец улицы.

— Вон тот мужик с мечом и в кожаном доспехе вроде как следит за нашими старичками, — удивилась Елена. — Ой! И вон тот, и эти двое тоже.

— Вот и я их приметил. Так что не спеши делать обнимашки, давай лучше пойдем за этими хмырями, которые следят за нашими.

— Нюхом чую — это люди графа Барета.

— Это точно они, кому бы еще пришло в голову выслеживать нас.

— Смотри, наши сворачивают в тихий проулок, сейчас хмыри на них кинутся, — и Елена сформировала в руке большой фаэрбол.

Николай бросился вперед и выхватил из инвентаря любимую секиру. Лена придержала готовый сорваться с рук фаэрбол, и ее муж настиг воина, шедшего последним, и секира со свистом врезалась мужику в основание шеи, легко прорубив брамицу, прикрывавшую это место. Раздалось смачное «хрясь» и мужик беззвучно повалился. Трое оставшихся неписей обернулись, но фаэрбол, пущенный Леной, взорвался огненным фонтаном между ног последнего из них. Тот, хватаясь за промежность, заорал нечеловеческим голосом, выронил было выхваченный меч и заплясал, стараясь сбить пламя, охватившее его нижнюю половину.

Этот вопль привлек мое внимание и через секунду в убийц уже летели стрелы, а втроем, скинув вещмешки и принимая в сторону, чтобы не мешать девушкам вести огонь, побежали на помощь Елене и Николаю. Убийцы растерялись, оказавшись меж двух огней, и потеряли две-три драгоценных секунды, которые могли бы спасти их жизни. Николай сделал быстрых три шага и рубанул горящего парня по шее любимым коронным ударом, на отработку которого он потратил уйму сил и времени. «Хрясь!» И второй убийца упал бездыханным. Третий упал проткнутый двумя стрелами, получив еще и ледышку в спину.

Последний с криком отчаяния, размахивая мечом, кинулся на Николая. Но фаэрбол жены попал ему точно в грудь. Магический огонь охватил тело противника вместе с головой. Убийца выронил меч и упал, задрыгав ногами. Николай развернул секиру обратной стороной, с которой у нее был тонкий длинный клюв для пробивания доспехов, и всадил его в грудь горящего, тем самым прекращая мучения нападавшего.

И тут Лена устроила обнимашки. Девушки, бывшие старушки, кинулись тоже обнимать внучку. Все жуть как обрадовались встрече. Я подошел и пнул ногой один из трупов:

— Опять убийцы графа, когда же это прекратится?

Система сообщила о повышении уровня и я, предупредив товарищей, замер на пару минут, чтобы расставить очки на боевые умения.

Степан, ближний бой. Уровень 18.

Здоровье: 900/900.

Выносливость: 10.

Сила: 12.

Ловкость: 15.

Скорость: 11.

Харизма: 11.

Удача: 15.

Лук: 10.

Кинжал: 10.

Копье: 12.

Меч: 12.

Абордаж: 10.

Огнестрельное оружие: 11.

***

Джим встретил нас с распростертыми объятьями. Четверть огромной суммы в золоте, по праву владельца кораблей, принадлежала ему. Оно в несколько раз окупало затраты на нашу экспедицию. Порадовали графа Вустера и пленные, которых он собирался передать королевскому правосудию. Но более всего его заинтересовал рассказ о портале, через который мы попали в игру «Проклятая планета».

— Вы хоть представляете, какое открытие сделали? Что могут натворить в этом мире технологии из «Проклятой»? — возбужденно говорил Джим, с трудом сдерживаясь, чтобы не бегать по диагонали своего кабинета.

— Думаю, что тут можно поставить все с ног на голову, — спокойно ответил я. — Сотня человек, вооруженная тамошним огнестрелом, запросто устроит переворот во всем королевстве, тысяч десять, то есть один большой клан, может завоевать весь мир средневековья.

— В связи с этим мне интересно знать: кто еще в курсе новых возможностей?

— Уж не собрался ты, Джим Хокинс, устроить переворот в этом мире и стать императором объединенной Земли? — влобешник задал я вопрос.

— Я, нет, потому что скромный. Меня все устраивает, здесь интересно жить и играть, что, впрочем, одно и то же. Тем более я игрок и если тут такое замучу, то меня быстро найдут в реале и поставят на место. Но неписи — это другое дело! А пираты почти все неписи! И их нет в реале, и в суд их там не потащат. Все придется решать здесь. Да и в «Проклятой» тоже полно неписей.

— Выходит, мы на грани войны игроков и неписей в этой реальности?

— Да, Степа, ты уловил мою мысль.

— В таком случае нам нужна банда или клан побольше и побогаче, чтобы снарядить туда флотилию мощных кораблей. Ведь я полагаю, что графу Вустеру не по карману отправить к порталу два десятка линкоров и столько же фрегатов.

— И думаю, что король нам не помощник: он непись! Я к тому, что вдруг он захочет завести сюда огнестрел и стать императором всего мира.

— Боюсь, что не только неписи, но и многие игроки могут соблазниться такой возможностью.

— Когда сюда завезут современный огнестрел, то начнется страшная война за передел мира.

— Хуже всего, шеф, мы не знаем кому можно доверять.

— Моим вассалам можно, но только пока они не узнают о портале и его возможностях. Так что секретность — это первое, что нам необходимо. Добытого вами золота хватит на пять линейных стодвадцатипушечных кораблей, мощнее здесь не делают, и у нас есть два фрегата.

— Ну, все не так плохо, пока эта новость не разлетелась в мире Средневековья. В данный момент только пираты могут быть в курсе и то не факт, что они понимают все возможности этого портала. В общем, нам следует защитить все подходы к нему, иначе нашему миру наступит конец.

— Я куплю один стадвадцатипушечный линкор и четыре поменьше. Дам вам каждому титул барона, а девушки официально выйдут за вас замуж и станут баронессами. Я ведь полагаю, что наши подопечные не откажутся участвовать в таком приключении?

— Мы согласны вам помогать, — за всех ответил Игорь, а остальные, перекинувшись взглядами, согласно кивнули.

— Отлично! Степана назначаю главным адмиралом, Игоря, как кадрового военного, контр-адмиралом, а капитана Маршаля — вице-адмиралом. Да, и необходимо найти как можно больше сильных магов, лучше огненных, ведь все корабли из дерева. А как только снарядим экспедицию, я выйду в реал и свяжусь с руководством игровой компании, это дело пахнет миллионами. Я думаю, они и не подозревают о баге в своих играх. А если «Махровое средневековье» навернется, они потеряют миллиарды. Конечно, у них не одна игра и даже не две, но убытки никому не нужны.

— Ты настоящий бизнесмен с широким взглядом на проблемы, — похвалил я Джима, догадавшись о его плане.

***

И все завертелось! Мы очень торопились, опасаясь что нас опередят. Одно дело предотвратить проникновение в наш мир высокотехнологичного оружия, а другое — уже воевать против него. Однако скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Джим купил пять сильно потрепанных линейных кораблей по бросовым ценам: один стодвадцатипушечник, который государство продавала на дрова, и четыре восьмидесятипушечника. Так что их пришлось отдать в ремонт. По счастью, корабли оказались еще довольно крепкими, просто отслужили в королевском флоте положенные тридцать лет.

Какое-то время занял набор команд и поиск подходящих капитанов. Несмотря на все усилия, уложились за три недели, что было еще скоро. Наконец наша флотилия вышла в море. Дорога, конечно же, осталась такой же длинной, и мы добирались почти два месяца. Тут ничего не изменилось.

Теперь мы все жили в адмиральской каюте, где, хотя и по очереди, занимались любовью. В туман решили не заходить, ограничиться патрулированием района входа в портал. Эта экспедиция отличалась от предыдущих тем, что приказы теперь отдавал я. Однако конкретно управлял флагманом и эскадрой по-прежнему контр-адмирал Маршаль, который реально мог управлять судном. Но даже он не знал всей правды: для чего следует охранять этот кусок моря, покрытый непонятным туманом.

Постепенно во мне зрела смутная идея, которая озвучивалась в моей голове так: «Хорошо бы начать препятствовать проникновению в зону перехода и с другой ее стороны». Стоило этой мысли попасть в голову, как она стала расти и постепенно выросла до таких размеров, что отмахиваться от нее не было никакой возможности.

***

Но жизнь шла своим чередом и однажды, ближе к вечеру, матрос из вороньего гнезда заорал:

— Вижу парус! — и следом. — Вижу десять парусов. К нам приближается флотилия!

— Командуй, барон, — приказал я вице-адмиралу Маршалю, — но два фрегата оставь в тылу, дабы не дать ни одному судну нырнуть в туман.

Он прокричал команды, офицеры кинулись их исполнять, выкрикивая уже свои приказы для боцманов и матросов; засвистели боцманские дудки, вызывая команду наверх. Все занялись делом согласно штатного расписания: артиллеристы бросились к орудиям, палубная команда кинулась убирать нижние паруса и натягивать под нижними реями сетку, для ловли обломков рангоута.

Пять линейных кораблей выстроились в кильватерную колонну, обычное построение для морских парусных баталий, и приготовились вести огонь правым бортом. Теперь вражеские корабли были видны не только с мачты. Над ними развивались черные флаги разнообразные по виду, но одинаковые по сути. Они были пиратскими и щедро украшенные перекрещенными саблями, костями и черепами.

По счастью для нас, в их эскадре преобладали корветы. Фрегатов было всего два и два брига. Я быстро прикинул число пушек и пришел к выводу, что орудийный перевес все же на нашей стороне, как и вес залпа[1]. А это означало, что все козыри у нас на руках.

Разумеется, пираты все прекрасно понимали, они тоже умели считать, и не стремились к артиллерийской дуэли: они рвались на абордаж, к тому виду боя, в котором у них, вероятно, могло оказаться преимущество над нами. Но первые шесть корветов, два из которых шли к нашему флагману, были встречены такими залпами, что носы всех кораблей оказались разбитыми тридцатидвухфунтовыми ядрами до самой ватерлинии и они, подгоняемые ветром, стали принимать воду, все больше зарываясь носом в волны.

Этим конец, не доплывут, понял я, оценивая на глаз их состояние. Остальные четыре, в том числе оба фрегата, сосредоточили огонь на нашем флагмане, но их ядра, относительно небольших калибров, практически ничего не могли сделать его бортам из мореного дуба, почти метровой толщины.

— Максимум, чего они добьются, — прокричал мне в ухо барон Маршаль, — так это того, что после боя плотник заменит две-три доски на новые, и нам не о чем беспокоиться: они могут так стрелять хоть целый день.

Я кивнул, сообщая ему, что понял. Тут же грянул залп с нашей стороны. С борта стреляло пятьдесят пять орудий, четырнадцать из которых была тридцатидвухфунтовыми, и палуба содрогнулась под нашими ногами. Орудия были нацелены канониром в район ватерлинии и силы их удара, в доброй половине случаев, хватало, чтобы проломить борт пиратского фрегата. Более мелкие пушки снесли все с палубы, включая легкие пушки на верхней, открытой палубе.

Этого хватило, чтобы пиратский фрегат начал принимать воду и крениться на левый борт, в нашу сторону. Вскоре по верхней наклонной палубе покатились люди, пушки повисли над водой принайтованные к борту. То же самое произошло и со вторым фрегатом, и одним из корветов. Последний успел почти полностью увернуться от ядер и, поднимая все паруса, понесся под ветер.

— Догнать! — приказал вице-адмирал Маршаль, и Барет с Машей подняли попутный волшебный ветер в паруса. Наш флагман медленно начал набирать скорость, а в это время корвет уже оторвался от нас на пару кабельтовых. Но мы разгонялись медленнее, зато могли держать скорость повыше этого корвета и через полчаса стали сокращать дистанцию, а часа через три между нами было не больше пяти кабельтовых.

— Скоро, барон, — обратившись ко мне, сказал вице-адмирал, — мы сократим дистанцию до четырех кабельтовых и станем доставать его из наших носовых погонных тяжелых пушек, тогда ему конец. А когда останется три кабельтова — перейдем на картечь. Она знатно починит им паруса и проредит личный состав, — и он улыбнулся кровожадной улыбкой, от которой у меня побежали мурашки по коже.

— Отличный план, адмирал! — согласился я.

В итоге план Маршаля сработал, и когда мачты пиратского корабля скрылись под водой, система наградила меня новым уровнем и очками опыта. Я продолжил выравнивать различные умения, ведь никогда не знаешь что и когда потребуется.

Степан, ближний бой. Уровень 19.

Здоровье: 950/950.

Выносливость: 11.

Сила: 12.

Ловкость: 15.

Скорость: 12.

Харизма: 12.

Удача: 15.

Лук: 10.

Кинжал: 11.

Копье: 12.

Меч: 12.

Абордаж: 11.

Огнестрельное оружие: 11.

***

Джим, выйдя в реал, из графа снова превратился в обычного российского бизнесмена в инвалидной коляске и, объяснив все Свете, отправился, предварительно договорившись о встрече, к зам. директору по связям с общественностью интересующей его игровой корпорации. С другими представителями администрации Хокинса связать отказались. Для солидности он взял лимузин, принадлежавший Хокинсу старшему, владельцу элитного отеля, и укатил на переговоры.

Там, возле корпоративного небоскреба, Джима уже ожидал в машине юрист семейства Хокинсов. Пожав руки, они направились к парадному входу в небоскреб.

Приняли их без проволочек, хотя Джим понимал все правильно: для них его персона была мелкой сошкой с его-то доходом в несколько миллионов долларов за прошлый год и то благодаря контракту подброшенному американцами, которые денег не считали. В позапрошлом году он заработал столько же, но в рублях.

Зам. директора по связям с общественностью, худой высокий мужик с большой лысиной и в дорогущем импортном костюме, при виде Хокинса воссиял шикарной американской улыбкой, того типа, которые Джим люто ненавидел, сразу вещавшей, что его держат за бедного родственника. Однако сделав над собой усилие, Джим тоже улыбнулся в ответ такой же американской улыбкой и подал руку для рукопожатия, которую чиновник пожал и потряс своими обеими.

— Чем могу вам служить? — поинтересовался зам. директора, широким жестом распахивая дверь и приглашая их в свой кабинет.

— Боюсь, это вам нужна моя помощь, — широко улыбнувшись, ответил Хокинс.

— Не желаете выпить чего-нибудь? — поинтересовался хозяин кабинета.

— Коньяк, желательно французский, но можно и армянский.

Зам. директора поднялся, подошел к импровизированному бару, отыскал нужную бутылку, налил французского коньяку и принес три стакана для себя и гостей.

— Так чем вы нам можете помочь? — вежливо спросил хозяин кабинета.

— Я понимаю, вы считаете, что не нуждаетесь в помощи. Но это потому, что вы еще не знаете о проблемах, которые скоро свалятся на ваши головы и о миллиардных убытках связанных с ними.

— Признаю, вы меня заинтриговали, господин Хокинс, но я все еще не понимаю, о чем идет речь.

— Что бы вы сказали, если бы одна из ваших игр перестала приносить деньги?

— О! Это было бы очень печально, такие огромные убытки, — сказал он с грустным выражением лица.

— Прежде чем прийти к вам, я посмотрел ваш общедоступный прошлогодний отчет и там нашел интересные цифры...

— Если вы о вознаграждении, — перешел к делу зам. директора, — то мы готовы выплатить разумную премию, за любую из наших игр, если, конечно, не вы виновник проблем и речь будет идти о вменяемой сумме.

— И какова, на ваш взгляд, разумная сумма? И если что, то я не имею отношения к возникновению того бага, о котором сейчас пойдет речь. Наоборот, всеми силами препятствую его реализации.

— Скажем десять миллионов? — предложил хозяин кабинета, но увидев улыбку Хокинса, добавил: — Долларов. Но с условием, что все подтвердится, и баг не ваш вымысел.

— Не сомневайтесь, баг существует и от меня зависит притормозить его разрушительное действие или ускорить. Убытки, которые вы понесете, будут исчисляться от одного до двух миллиардов долларов, а может быть и больше. И вот чего я хочу, господин зам. директора: я хочу стать акционером вашей компании. Ну скажем три процента акций.

— Уважаемый господин Хокинс, это несерьезное требование. У нас более тысячи акционеров, многие имеют меньше, много меньше одной десятой процента, и это позволяет им жить очень хорошо. Уверяю вас, пять миллионов долларов ежегодно, совсем неплохие деньги, и еще с правом передачи по наследству.

— Нас трое, и вы дадите по четыре десятых процента каждому, это последнее мое слово.

— Но это шестьдесят миллионов в год! — повышая голос, воскликнул зам. директора.

— Убыток может составить миллиард или более. Согласитесь, я прошу совсем немного.

— Я должен доложить генеральному директору и это займет какое-то время. Сейчас моя секретарша составит вам компанию, и вы спуститесь в ресторан. Можете выбрать все, что вам понравится: обед за счет фирмы. А сейчас посвятите меня в суть проблемы.

«Так, — подумал Джим, — похоже меня стали воспринимать всерьез», — и вкратце рассказал о баге, и, вместе со своим юристом, отправился в ресторан в сопровождении ослепительной красотки-секретарши.

[1] Вес залпа — то есть буквально общий вес выстреливаемых ядер. Преимущество в весе залпа очень важно было в парусном флоте, впрочем, как и последующие времена, так как говорило либо о численном перевесе в орудиях одного калибра с неприятелем, либо о наличии пушек гораздо большего калибра и, естественно, большей пробивной силы.