Похождения Блюменфильда

Пролог

Сказка про Хамерсвальде.

Хамерсвальде захотел стать художником. Но это ему не удалось.

Конец.

Из разговора двух сказочников.

- Давай назовем героя Перданур.

- Нет. Слово "Перданур" будет вызывать у слушателей идиотский смех. Несмотря на то, что это эльфийское имя.

Глава 1. Таверна М.

Некто Блюменфильд захотел стать художником. Для этого он не нашел ничего лучше, как устроиться подмастерьем к одному знаменитому художнику по имени Рафаелус. У него были большие способности, и поэтому когда он поступил в мастерскую, то оказался одним из лучших учеников. Сначала учитель заставлял его смешивать краски, мыть кисти, а также стирать свои носовые платки, потому что Рафаелус страдал хроническим насморком. Все это Блюменфильд исправно выполнял в течение долгих лет обучения.

Когда Блюменфильд обучился своему ремеслу, он пошел странствовать по свету. Однажды он наткнулся на скромную таверну и вошел.

- Как называется ваше заведение? - спросил он хозяина

- "Михерсофтер"- ответи хозин.

- А где же ваша вывеска?

Хозяин вытащил из под прилавка огромную дубовую доскку на которой кривыми красными буквами было кое-как намалевано название "таверна Михерсофтер"

- Вот она. Только она не помещается над дверью. А держать ее весь день в руках очень тяжело.

- Почему бы вам тогда не заказать более скромную вывеску?

- Но кто же возьмется за сей труд? Красиво написать название за совсем скромную плату десять талеров?

- Я могу. Я ведь известный художник и малеватель вывесок. Я учился у знаменитого Рафаелуса.

- Ха-ха. Ученик Рафаелуса в такой дыре? Я вам не верю. То есть ты врешь, маленький негодяй. Ученики великого Рафаелуса живут в столице и водят знакомство с самими Габсбургами, да удлинится бесконечно их борода. А в нашей глуши место всякому сброду вроде нас с тобой. Так ты говоришь, что умеешь рисовать?

- Да.

- Ну тогда нарисуй нам вывеску и если ты справишься я дам тебе три… ну ладно, пять талеров. Идет?

- Нет.

- Ты слишком много говоришь, так называемый ученик Рафаелуса. Твои длинные речи тебе не помогут. Соглашайся на десять талеров или я велю прогнать тебя взашей.

- Ну хорошо. Только впридачу вы мне дадите комнату в вашей прекрасной таверне.

- Зер гут, ты хитрый маленький бестия. Тогда начинай работать. Вот тебе ключ от комнатушки на чердаке.

Блюменфильд взял ключ и принялся за работу.

Он взял палитру и кисть и с гордым выражением лица принялся что-то калякать на другой стороне доски. Проходившие мимо прохожие, видя его в окно, уважительно говорили:

- Это настоящий художник. Не то что некоторые!

Когда подошел срок, хозяин робко постучался в обшарпанную дверь блюменфильдовой каморки.

- Войдите! – грозно крикнул Блюменфильд не отрываясь от кисти.

Хозяин просунул голову внутрь и увидел, что на обратной стороне доски маленькими корявыми буковками написано "таверна М"

- А где же все остальное? - спросил пораженный хозяин.

- А вам зачем? - осведомился Блюменфильд. - И так все знают как называется ваше прекрасное заведение. А так даже романтичнее: "таверна М". И места меньше занимает. Можно отрезать две трети доски, и получится маленькая аккуратненькая вывесочка.

Хозяин задумался. Однако постепенно его лицо просветлело.

- А ведь на этот раз ты прав, - сказал он.

- Ну вот видите, - подтвердил Блюменфильд. – А я еще могу в уголочке бесплатно подписать "Здесь был Блюменфильд". Увидите, как сразу народ повалит.

- Если бесплатно, то давай, - согласился хозяин.

Глава 2. Портрет короля

Художник Блюменфильд стоял перед грубо сколоченным мольбертом и рисовал портрет заезжего торговца. Он договорился с хозяином таверны, что деньги за удачно проданные портреты посетителей они будут делить пополам. А те портреты, которые будут отвергнуты заказчиками, останутся висеть на стенах в большом зале таверны. Уже через пару месяцев вся таверна была увешана сверху донизу самыми разными портретами, так что яблоко было некуда кинуть. Однако хозяин все равно был доволен, потому что приток посетителей заметно увеличился.

Блюменфильд вытер кисточку о занавеску и сказал:

- Все.

Торговец посмотрел на портрет и громко воскликнул:

- Это великолепно! Юноша, вы гений. Наверно, один только великий Рафаелус может вас превзойти в своем мастерстве.

Блюменфильд скромно промолчал.

Торговец схватил еще не просохший холст, отсыпал Блюменфильду кучу талеров и быстро-быстро убежал, желая скорее показать портрет жене и детям. Блюменфильд же направился вниз, пропустить стаканчик-другой-третий доброго пивца. Так начиналось обычное безмятежное утро.

В это самое время мимо проезжал король здешних мест. Внезапно он услышал из окна возбужденный крик: "Это великолепно! Юноша, вы гений…" и так далее. Заинтересованный король остановился. Тут мимо него пронесся торговец, размахивая чем-то свернутым в трубку. Королю стало интересно. Он осмотрел здание и сразу распознал в нем таверну.

Так-так. подумал он таверна а ведь стаканчик с утра не помешает. Один. Ну… другой-третий. Зайду ка я. Он слез с коня, привязал его к забору и подошел к дверям таверны. Его сразу привлекла надпись "здесь был Блюменфильд".

"Ого - подумал король. – Да я здесь не первый. Как бы этот Блюменфильд не выпил все пиво!"

Король поспешно вошел в зал. У стойки как раз стоял Блюменфильд, которому хозяин наливал пиво из бочки.

- Эй ты! – воскликнул король. – Как тебя зовут?

- Блюменфильд, - ответил Блюменфильд и сделал большой глоток.

"Так и есть," - подумал король. И поспешно обратился к трактирщику:

- Хозяин, налей мне немедленно тоже стакан пива, даже лучше сразу два!

Получив свой напиток, король удалился в угол зала, сел за столик и оттуда подозрительно поглядывал на Блюменфильда, соображая, кто бы мог быть этот человек, что от него можно ожидать и не заточить ли его на всякий случай сразу в башню.

Прихлебывая пиво, король заметил на стенах кучу портретов.

Он спросил у хозяна:

- А кто это рисует такие замечательные портреты?

Хозяин кивнул в сторону Блюменфильда, который был увлечен разглядыванием чего-то за окном, и не обращал внимания на их разговор.

- А вот он, Блюменфильд. Он и рисует.

- Вот оно что!

Король подошел к Блюменфильду, дружески похлопал его по плечу и сказал:

- Дружище! А не могли бы вы изобразить меня? Ну конечно, за подобающую сумму?

Блюменфильд лениво зевнул.

- Ну если за подобающую, то изображу.

Он притащил с чердака свой мольберт, изрядно пошарпанный от частого таскания туда и сюда, разложил краски и кисти и сказал королю:

- Сядьте пожалуйста в профиль ко мне.

- Почему же в профиль? – запротестовал король. – Я хочу анфас! Разве не лучше будет анфас?

- Нет, - отрезал Блюменфильд. – Я уже вижу этот портрет. У вас представительная внешность, и я вас нарисую так, как чеканят королей на монетах. Это будет выглядедеть очень эффектно. К тому же у вас классический римский профиль. Сядьте прямо.

Король, пораженный этим рассуждением, только кивнул и поспешил выполнить указания художника.

Блюменфильд поставил рядом на всякий случай стакан с пивом и принялся за дело. Он смешивал краски и напевал себе под нос на мотив старинного студенческого гимна:

Сядьте прямо, руки вместе, И не ерзайте на месте – йо!

Когда портрет был окончен, король посмотрел и воскликнул:

- Черт возьми, как здорово-то!.. – тут он сообразил, что выражается не слишком по-королевски, быстренько припомнил слова, услышанные недавно от торговца, и торжественно произнес: - Это великолепно! Юноша, вы гений. Наверно, один только великий Рафаелус может вас превзойти в своем мастерстве.

Он порылся в карманах и не обнаружил там ничего ценного. Тогда он снял с пальца золотой перстень, украшенный большим рубином, и протянул его Блюменфильду. Затем он взял портрет и гордо удалился.

Блюменфильд посмортел на перстень, потом посмотрел вслед королю, почесал в затылке и сказал:

- Можно подумать, что это и есть король. Хотя выражается, как заезжий торговец.

- А это и не торговец, - ответил трактирщик. – Это – как раз и есть король.

- Да?

- Конечно.

- Во как, - удивился Блменфильд. Он еще раз посмотрел вслед королю. Потом сложил мольберт и поволок его к себе на чердак.

Глава 3. Портрет королевы.

Всю дорогу до дома король скакал как сумасшедший чтобы поскорей показать портрет жене. Когда он доехал до своего замка, королева как раз поливала на клумбе нарциссы. Заслышав знакомый топот копыт, она кинула лейку и побежала навстречу королю. Увидев королеву в таком виде, король укоризненно произнес:

- Простодушная ты у меня женщина. Сама цветы поливаешь. А прислуга на что?

- Ну… Я… Скучно! – наконец выдавила из себя королева.

- Скучно! – передразнил король. – Смотри лучше, как великий художник Блюменфильд изобразил меня в профиль! - И он протянул ей портрет.

Королева взглянула на портрет и у нее отвисла челюсть.

- Где ты достал такую красоту? – ахнула она.

- Говорю же, великий Блюменфильд нарисовал!

- Не может быть! Сам Блюменфильд?.. А кто это?

- Да ты у меня совсем темная. Не знать Блюменфильда! Еще не знать Рафаелуса – и то простительнее. Он изобразил меня в профиль подобно королям древности – видишь, какой я величественный получился?

Королев ахая и всплескивая руками осмотрела портрет со всех сторон. Ей было очень стыдно что она так оплошала, и про себя она решила завтра же прочитать в книжке про всех этих великих художников. Ну хотя бы про этого Блюменфильда.

Пока она так размышляла, король раздувался как индюк от гордости. Ему все больше и больше нравился и портрет, и художник, и он сам себе нравился с каждой минутой все больше и больше. Но тут королева неожиданно сказала:

- Я тоже хочу портрет.

- Ты? – возмутился кроль.- Да как у тебя только язык повернулся! Это же – БЛЮМЕНФИЛЬД! А ты – "хочу портрет". Ишь чего придумала.

- Да, хочу – и все. Я не хуже тебя! А в каком-то смысле даже и лучше. И профиль у меня тоже очень хорош!

Она повернулась к королю в профиль и сказала:

- Убеждайся.

Король внимательно изучил профиль королевы и подумал: "А ведь она права."

И сказал:

- Хорошо. Завтра с утра мы поедем в таверну М. Заодно и позавтракаем. - А про себя подумал: "И пропустим еще стаканчик-другой." Но вслух этого не сказал, так как королева держала его на строжайшей диете.

Договорившись таким образом, они отправились спать, довольные друг другом.

На другое утро они отправились в таверну под гордым названием М, куда вскоре и прибыли без особых происшествий.

Блюменфильд никуда не делся. Он сидел все там же и пропускал свои стаканчики. Хозяин с мечтательным видом протирал давно не стиранным полотенцем большой хрустальный бокал, предназначенный для важных гостей.

Королевская пара чино вошла в дверь и королева открыла рот, но король сразу наступил ей на ногу и зашипел: - Молчи, а то все испортишь! – и громогласно произнес:

- Здесь ли обитает господин Блюменфильд, ученик великого Рафаелуса. Всеобщая знаменитость и слава городов?

Произнеся это он победоносно посмотрел на королеву - пусть знает, как надо выражаться.

Блюменфильд, услышав эти речи, оторвался от стаканчика и вышел навстречу гостям. Хозяин же был слишком поглощен своим занятием, и поэтому не заметил вошедших.

Блюменфильд сказал:

- Здравствуйте, ваше величество. И вы, прекрасная дама, добрый день.

Королева услышав это раскраснелась как роза. Ее уже много-много лет никто не называл прекрасной дамой. С этого момента Блюменфильд завоевал ее полное расположение. Король же между тем прокрался к стойке, пихнул хозяина, так что тот чуть не уронил свой бокал, и стал делать ему отчаянные знаки руками, лицом и другим частями тела. Он боялся даже шептать, потому что королева имела прекрасный слух. Впрочем, хозяин его сразу понял. Он быстренько нацедил две превосходные пинтовые кружки пива и как бы невзначай поставил их на столик рядом со стойкой. Король тут же схватил одну кружку и осушил ее единым махом, одновременно прислушиваясь к беседе.

- Мне так понравился портрет моего мужа! – говорила королева. – И я тоже захотела такой.

- Еще один такой? – не понял Блюменфильд.

- Да нет. Мой портрет. Вы можете нарисовать меня?

- Ну да. В принципе. Прямо сейчас, что ли?

- Ну да, - королева ловко переняла манеру художника. Надо было утереть нос супругу - не ему же одному изящно выражаться.

Блюменфильд, не тратя больше слов, пошел за мольбертом, а королева в ожидании его принялась прихорашиваться, что дало время королю без помех выпить вторую кружку.

Глава 4. Принцесса.

Блюменфильд разглядывал свою коллекцию драгоценных перстней, которая теперь составляла две штуки. Первый перстень, с рубином, полученный от короля, помещался на среднем пальце Блюменфильда. Второй перстень, подарок королевы, был украшен красивым топазом и оказался чуть поменьше размером, чем первый. Он как раз хорошо подошел Блюменфильду на безымянный палец и неплохо смотрелся в соседстве с перстнем короля.

"Не хватает только перстня от принцессы, - подумал Блюменфльд. – Кстати, интересно, есть ли дочь у короля с королевой? Надо бы поинтересоваться при случае."

Дочь у короля с королевой как раз была. История сохранила ее под простым и незамысловатым именем Розамунда. Принцесса Розамунда находилась в своей комнате и пила чаек, ничего не подозревая. Вдруг дворец огласился радостными кликами – это прибыли король с королевой. Шум все усиливался. Розамунда подумала с неудовольствием: "Что это они там раскричались?" И вышла посмотреть.

В это время королева издала протяжный крик:

- Я? Да я вообще никогда не хвастаюсь! Просто мой портрет в сто раз лучше, чем твой!

Король закатил глаза, показывая своим видом что он устал от бесплодных споров и свою точку зрения все равно не изменит. Он скрестил руки на груди и повернулся к королеве в профиль – он теперь все время норовил повернуться к кому-нибудь в профиль, чтобы собеседник мог оценить его выразительную внешность. Королева же, наоборот, уперла руки в бока и повернулась к королю анфас – именно так она была изображена на портрете. Блюменфильд сказал королеве, что анфас ее красота достигает свего совершенства. И она поклялась себе, что отныне будет поворачиваться ко всем только анфас.

- Что это вы тут устроили? – поинтересовалась Розамунда у мамы с папой.

- Дорогая Розамунда! Вот скажи нам… - вкрадчиво начал король, но королева перебила его: - …Кто красивей – я анфас или он… - она поморщилась, - …в профиль?

Розамунда мельком взглянула на папу с мамой, потому что она и так уже давно и хорошо знала, как они выглядят с разных сторон, - и перевела взгляд на портреты. На портретах она задержалась значительно дольше. Сначала она внимательно рассмотрела портрет королевы, потом – короля, потом – снова королевы. Наконец она сказала:

- А это у вас откуда?

- Видишь ли, доченька… - опять начал король, но королева снова перебила:

- Это нарисовал один великий художник Блюменфильд!

- Да что же это такое! – вскричал король, потеряв терпение. – Ты мне не даешь буквально слова сказать! Я что, не король?

- Король-король, - ласково сказала королева. – Говори, пожалуйста, свое слово, я буду молчать как рыба.

Король приосанился и провозгласил:

- Это нарисовал один великий художник Блюменфильд! – Потом он подумал и добавил: - Это портреты.

- Я вижу, - согласилась Розамунда. – Неплохо вы получились.

- Я бы сказала – великолепно! – воскликнула королева. – Особенно я.

- Почему это… - начал король, но Розамунда, увидев, что спор грозит снова разгореться, решительно сказала:

- Я хочу такой же.

- Конечно, душечка!.. – начал король.

- …А чей – мой или папин? – подхватила королева.

- Я ХОЧУ – СВОЙ! – грозно сказала Розамунда.

Примерно через полчаса вконец измученный король сумел уговорить дочь отложить поездку в таверну на завтра, потому что ночью портреты не рисуют, потому что художники, особенно великие ученики Рафаелуса, по ночам спят, потому что лошади устали и потому что он - папа и король – тоже, черт возьми, устал и замучился ездить туда-сюда уже третий день подряд. Розамунда проявила здравомыслие, которого было трудно ожидать от такой юной и неопытной девушки, и согласилась подождать, после чего они с королем разошлись по комнатам, пожелав друг другу приятных снов. Что же касается королевы, то она уже давно удалилась к себе в покои, унеся с собой свой портрет.

В это время Блюменфильд, подтверждая слова короля, действительно тоже спал.