Похищенная невеста дракона, или Галя, у нас замена!

Глава 1

— Галиалель! Что опять случилось?!

Дверь в покои невесты властелина с грохотом распахнулась. На пороге стоял сам Мрак арт Дориор, и он был в бешенстве: идеальные черные брови сведены к переносице, глаза горят пламенем, а тонкие ноздри хищно раздуваются — того и гляди, начнут извергать клубы дыма.

Я глядеть не хотела. Вот совсем. Ведь сколько бы я ни надеялась на то, что все происходящее — сон, менее реальным он не становился.

Ведь я — простая девушка Галя, каким-то чудом стала Галиалель, злобной красавицей и без пяти минут женой Черного властителя мира магии.

За те несколько дней, что прошли с моего попадания в этот мир, я какого только страха не натерпелась. Вначале напугалась до дрожи, узнав, что я теперь невеста самого настоящего дракона, потом увидела, как этот дракон, покрывается чешуей и отращивает когти, и под конец осознав, что мне теперь придется до конца жизни изображать влюбленную в него стерву, для которой ничего не значит человеческая жизнь.

Последнее было хуже всего.

— Милый? — я поднялась с мягкого пуфа, на котором восседала, и постаралась изобразить капризную гримасу — долго репетировала, и должно было получиться нормально. — Ты чем-то расстроен? Приказать подать рабов, чтобы ты мог их расчленить?

— Расстроен?! — глаза Черного властелина метали уже не огонь, а молнии. — Я прождал тебя в храме полчаса! А ты даже еще не одета! Галиалель, мы уже должны быть женаты!

Мрак хмурился, и вместе с тем жадно оглядывал мою не совсем одетую персону. Ну, по местным меркам я считалась не одетой — какой позор, встретила жениха в нижнем белье!

Но на мой взгляд современной женщины с Земли, выглядела я более чем скромно. Служанки обрядили меня в сорочку до пят из тонкого батиста, на которую было надето несколько нижних юбок и туго зашнурованный корсет.

Все дело в том, что мне полагалось надеть еще верхнее свадебное платье — оно тут ярко-красного цвета, а я этого делать категорически не хотела.

Я собиралась бежать.

Бежать до того, как меня соединят в обряде и до конца дней свяжут нерушимыми брачными узами с женихом — Черным драконом по имени Мракар арт Дориор.

Но он за каким-то чертом явился ко мне в покои! Хотя не должен был! Видеть невесту до свадьбы — плохая примета, а тут в них верили. Не все, правда.

Придется срочно спасать положение.

— Дорогой, тупая прислуга пролила мне воду на платье, — я наклонилась, демонстрируя ложбинку на груди, сжатой корсетом. — А потом на него еще попала кровь, когда я ее наказала… Словом, я жду новое платье… Ты ведь не хочешь, чтобы я пришла в храм без него?..

Я протянула руку и, призывно улыбаясь, прикоснулась к плечу Мрака. На мое счастье, в этом мире были очень строгие порядки. Даже Черный властелин смиренно ждал свадьбы, прежде чем позволить себе с невестой что-то, кроме поцелуев.

Это не мешало ему посещать гарем, где содержалось больше сотни женщин, но тут я была только за. Для меня только хорошо, что Мрак меня в постель не тянул. Пока что. Хотя хотел. Невесту он, можно сказать, любил — насколько это вообще возможно для такого жестокого и кровожадного мужчины.

Именно поэтому я дрожала при мысли, что он со мной сделает, когда узнает, что я — не Галиалель.

— Хм… — Мрак стремительно подошел и положил руки мне на талию. Наклонился, касаясь моих губ поцелуем. — Без платья ты окажешься совсем скоро, подо мной на брачном ложе. Но в храме ты должна выглядеть великолепно. Где твои служанки?

— О, они… — я не успела закончить фразу.

В покои вошла Льена, служанка, которую я уговорила помочь мне с побегом. Она несла в руках тканевый тючок — в нем должно было быть старенькое платье, в котором я собиралась бежать. Похоже, бедняжка не поняла, что я не одна, потому что, увидев Мрака, Льена замерла на месте.

— Ты принесла свадебное платье?! — повернулся он к ней. Ткнул пальцем в тючок в ее руках и с возмущением добавил: — Что это за тряпье?

В следующий момент Мрак ударил Льену по лицу.

Я с ужасом проводила взглядом брызги крови, взлетевшие в воздух, как алый дождь. Этот гад частично трансформировал руку, на ней появились когти — они оставили на щеке девушки алые полосы, а сама Лина от силы удара отлетела к стене.

Мрак пошел на нее, говоря:

— Дорогая, тебе нужно нанять нормальных служанок. Этот мусор не должен пачкать своим присутствием твои покои.

Он вскинул руку, и указал пальцем с длиннющим когтем на Льену. Я поняла, что сейчас последует — уже видала такое. На пальце начал формироваться огненный шар, который спустя секунду испепелит бедную девушку.

Всего лишь за то, что она, выполняя мой приказ, принесла мне свое платье для побега.

Я откинула голову и резко рассмеялась. Подошла к Мраку, который удивленно обернулся — все же истеричный злодейский смех я не репетировала, и он получился так себе. Наверное.

Я об этом не думала — сейчас важнее всего было отвлечь Мрака.

— Ты такой сексуальный, когда убиваешь, — я прижалась к чудовищу, у которого пальцы были в крови, положила руки на широченные плечи и — Хочу, чтобы мы быстрее поженились.

Я поцеловала его — совсем пылом, на который была способна.

Едва попав в этот мир из своей жизни, полной работы и беспросветного уныния, я даже подумала, что жить во дворце, в роскоши может быть неплохо. Интересно. Да, в этом мире есть и драконы, но существует и магия!

Но вот принять то, что я должна играть роль садистки, которая должна стать женой психопата было настолько жутко, что от этого хотелось бежать с воплями.

Галиалель веселило, когда она видела кровь и боль. Мрак уже убивал на моих глазах, и не знаю, как он до сих пор не понял, что я не его любимая злодейка, которая в такие моменты смеялась.

Сейчас я молилась, чтобы Черный властелин забыл о Льене, и переключился на меня. Черт, я на все была готова, лишь бы он не убил бедняжку.

Нужно быть осторожнее с желаниями.

Когда Мрак подхватил меня под бедра и вдруг впечатал спиной в стену, я протестующе вскрикнула — и не только потому, что это было больно. Ведь стало очевидно, что мужчина очень даже рад такому положению, и мой на мой протест ему плевать.

— Пожалуй, мы немного изменим порядок, — хрипло прошептал он. — Сначала постель, а потом храм…

Раздался треск ткани — это порвались мои нижние юбки.

Глава 2

Нет! Я не могу допустить этого!

И не только потому, что спать с Мраком я не собиралась. И по очевидной причине — он гад-садист, и еще потому, что во время консумации брака он должен поставить мне драконью метку.

С меткой бежать не имело смысла — дракон её чует, и найдет меня где угодно.

Особенно резко я дернулась, когда Мрак принялся рвать шнуровку на моем корсете. Я ведь туда тщательно нашила внутренние карманы, куда напихала всякого полезного: от монет до драгоценностей — ну а как бежать с пустыми руками? Если Мрак сорвет корсет, он сразу все увидит и поймет.

Но была еще одна причина:

— Дорогой! — воскликнула я. — Прошу тебя, остановись! Подожди немного! Ведь если Оракул сказал правду, нам непременно нужно вначале посетить храм!

Предсказания так называемого Оракула - еще одна заморочка, связанная с магией этого мира. Дело в том, что драконы обретали вторую ипостась только после единения с истинной парой.

Надо сказать, что и драконов было очень мало. Настолько, что абсолютную власть сумел захватить Мрак арт Дориор — дракон, который мог только частично оборачиваться: покрываться чешуей, отращивать когти и швыряться огнем.

Но ему появление истинной пары предсказал Оракул. Кто это или что, я пока не выяснила, ведь расспросы вела очень аккуратно, а узнать нужно было много всего.

Но именно из-за Оракула и его предсказания Мрак считал, что его истинная пара — Галиалель. Для единения с парой следовало соблюсти определенный ритуал: пройти брачный обряд, и во время консумации брака поставить паре метку.

Я ощутила обжигающее прикосновение губ дракона к своей шее, а потом раздалось самое настоящее рычание!

— Я слишком хочу тебя, Лель, — в хриплом низком рыке я едва сумела разобрать слова. — Ты сводишь меня с ума.

Он сжал меня слишком сильно, так, что едва не затрещали кости и наверняка останутся синяки. А потом резко выпустил — я с трудом сумела устоять на ногах.

— Поторопись одеться и прийти в храм, — выдохнул Мрак, выходя из спальни. Я услышала его голос, полный рева пламени: — Сейчас же подать платье моей невесте! За промедление покараю!

Горничные, к моему облегчению, не осмелились что-нибудь ответить. Ведь никто мое алое подвенечное платье не портил, я сама приказала его пока не приносить — дескать, рано еще.

Дождалась, блин!

Едва шаги Мрака стихли, я присела рядом с Льеной. Девушка выглядела плохо: лицо в крови, на затылке тоже кровь — ушиблась при ударе о стену, глаза закрыты. Но пульс был, слава богу, и едва я прикоснулась к ней, Льена пошевелились и даже попыталась встать.

— Всё в порядке, госпожа Галиалель, — прошептала она, открывая глаза. — Я принесла вещи, что вы просили.

Тючок лежал неподалеку, но я пока не могла им воспользоваться.

Не только Льена принесла вещи. В спальню, выполняя приказ Мрака, вошла целая делегация служанок, неся алое платье.

— Простите, госпожа, нам велено подготовить нам немедленно, — произнесла самая смелая из них.

Мрака горничные боялись больше чем меня, поэтому его приказ выполнили в точности — я была одета в рекордные сроки. Мои волосы уложили, переплели цепочками с драгоценными камнями, на шею нацепили ожерелье, а в уши — серьги.

Единственное, что мне удалось отвоевать, то есть со злобной гримасой настоять на том, что обую я не тканевые туфельки, а удобные полусапожки.

Туфли годились только на то, чтобы в них с комфортом возлежать на кровати, или чтобы меня носили на руках. Ну уж нет, я уж лучше сама похожу.

А еще я пригрозила страшными карами и приказала позаботиться о Льене — перевязать ее раны и дать ей на сегодня выходной. Мне уже было не важно, что Галиалель себя так не вела, и мое поведение подозрительно, я понимала, что не хочу задерживаться в замке ни минуты.

Я была полна решимости бежать. Теперь, когда мои покои кишели народом, а Мрак сгорал от нетерпения, это могло быть сложнее, но все еще осуществимо.

Льену увели под руки, и я велела всем убраться из спальни и сказала, что скоро выйду — дескать, мне нужно позаботиться об интимных нуждах.

Понимая, что времени у меня не просто мало, а почти нет, я сноровисто свернула ковер возле кровати, открывая заранее начерченную на полу воосьмилучевую звезду. Ее изображение, а также кучу закорючек, что старательно изобразила внутри звезды, я углядела в книге по пространственной магии, которую откопала в местной библиотеке.

Магией перемещений я, понятное дело, не владела, но мне сейчас было важно создать ложный след. Какой-то магический дар у Галиалель имелся, и даже мне перепали его крохи — например, у меня получалось зажечь свечку или создать легкое дуновение ветра. Сейчас мне как раз пригодится первое — надо было создать хоть какое-то магическое возмущение.

Толстые черные свечи, все восемь, по лучам звезды я расставила быстро — торопилась как могла. Этого добра у Лель был целый ящик, и я не знала, на кой они — ведь ее память мне досталась лишь обрывками. Может, тоже совершала какие-то ритуалы, иначе зачем? В замке Мрака повсюду горели магические светильники.

Сейчас для меня важно было лишь то, что я, сосредоточившись, сумела зажечь все восемь свечей, отчего линии моей звезды засияли ровным фиолетовым светом.

Вот и чудненько.

Правда, того, что звезда вдруг полыхнет, словно внутри нее кто-то разместил петарду, я не ожидала.

Но тут же поняла, что всё, мое время вышло — нужно валить. Споро подобрала тючок Льены и рванула к санузлу — оттуда я и панировала бежать. Только в последний момент вспомнила, что собиралась оставить Мраку записку, нацарапанную моей кровью, и метнулась к столу, достала ее и бросила на кровать.

Ничего криминального, просто, пока я пришивала кармашки к корсету, несколько раз поранила пальцы до крови. Не пропадать же добру? Вот и написала записку чем пришлось — карандашей тут мне никто не выдал.

В записке была только одна строчка: «Её смерть на твоей совести». Мне показалось это логичным — пусть Мрак думает, что его невесты больше нет — так искать не станет. Наверное. Месть ее убийцам никто не отменял.

С этими мыслями я вбежала в туалет, закрыла за собой дверь, и вытащила из тючка Льены плащ и платье. Переодеваться было некогда, поэтому я без затей повязала платье вокруг пояса, а тесемки видавшего виды плаща — на шею.

Затем распахнула окно, потратила секунду-другую, чтобы снять с него магическую защиту, и облегченно выдохнула, когда получилось. На самом деле эту свою способность я обнаружила только два дня назад, и до сих пор не была в ней уверена — как во всем остальном, связанным с магией.

Ведь я работаю простым кассиром в супермаркете! Где я и где магия!

Конечно, в детстве у меня было много стремлений — например, профессионально заниматься художественной гимнастикой. Не сложилось, но я отменно владела равновесием, и была рада узнать, что в теле Галиалель у меня тоже нет с этим никаких проблем.

То есть пройти по узкому каменному карнизу, когда у тебя с одной стороны пропасть, а с другой — отвесная стена, не было для меня чем-то невозможным. Да, снизу пахло сыростью и слышался плеск воды, а когда я вспомнила, что там находится ров с водой, где живут зубастые плотоядные твари, которые только и ждут, когда к ним кого-то сбросят на корм, мне поплохело, но пришлось стиснуть зубы и продолжать идти вперед.

Боялась я так, что мысленно не раз пожалела о своем решении, но обратной дороги для меня не было.

Лучше неизвестность впереди, чем брак с Черным властелином.

А потом позади меня раздался взрыв. Я резко припала на колени, едва не слетела с карниза, и уцепилась за него всеми руками и ногами. Повезло, что карниз был фигурным, и под моими ладонями как раз оказались причудливо изрезанные неведомым скульптором каменюки.

Самое обидное, что до галереи, куда я хотела попасть, оставалось каких-то полтора метра! К сожалению, преодолеть их я не могла — после взрыва камни подо мной продолжали дрожать, и я со страхом поняла, что могу не удержаться!

Извернувшись, я уцепилась покрепче, сумела бросить взгляд через плечо и… похолодела.

Из окна моей спальни вырывались языки пламени и валил черный дым.

Это что же, я устроила пожар? Не может быть!

Или может?

Вибрация каменной кладки прекратилась, и я решила, что не стану задаваться этими вопросами. Благо, в комнате никого не было, и у меня есть задачи поважнее, чем выяснить причину пожара.

С превеликой осторожностью я поползла дальше по карнизу.

Последние полметра дались особенно тяжело — камни тут были скользкими и гладкими. Я едва не сверзилась, что было бы особенно обидно — в полушаге от цели.

Но я смогла! Убедившись, что на галерее никого нет, я с облегчением перевалилась через парапет.

Смогла.

Можно полежать пару секунд, переводя дух.

Кстати, странно, что тут и впрямь никого не было. Куда делась стража? Неужели побежали тушить пожар? С другой стороны, если Мрак думает, что в мои покои проникли враги, похитили меня или вовсе убили, то это неудивительно.

Тем лучше для меня.

— Так-так. И кто это у нас тут? — раздался позади меня низкий мужской голос. — Неужели сама невеста Мракара арт Дориора?

Резко обернувшись, я увидела высокую фигуру в плаще с капюшоном. Глаза из-под капюшона светились ярким золотым светом!

Глава 3

Я машинально попятилась, пока не уперлась пятой точкой в парапет, за которым, как известно, пропасть со рвом. Знакомиться ближе с его обитателями я не стремилась, поэтому отступать было некуда.

Придется снова отыгрывать злодейку. Вздохнула про себя и стервозным голосом заявила:

— Да, я Галиалель! На меня было совершено покушение! — я бросила взгляд через плечо. Солнце почти село, и полыхание окон моих покоев было хорошо видно. — Немедленно проводи меня! В безопасное место…

Я запнулась, углядев в тени, под зубцами парапета, темную груду, напоминающую очертаниями человеческое тело. А рядом с ним — еще одно.

Мой взгляд заметался, я машинально наметила путь отхода — проход на лестницу, ведущую к воротам, а потом уставилась прямо в золотые глаза.

— Ты не стражник.

Это был не вопрос. Потому как передо мной стоял тот, кто стражников… скажем так, обезвредил.

— Верно. Но я, так уж и быть, провожу тебя. — Под капюшоном клубился темный туман наверняка магического происхождения, и лица я разглядеть не могла, но голос у обладателя золотых глаз был низким, вибрирующим и даже завораживающим. Несомненно мужским: — Но вначале надо кое-что сделать. Не вздумай орать, иначе заставлю молчать.

Мужчина, который подошел ко мне почти вплотную, был высок — на голову выше меня и широкоплеч.

А еще силен. Насколько силен, я почувствовала спустя секунду, когда он прижал меня к каменному зубцу парапета, запустил пальцы мне в волосы, и принялся безжалостно выдирать из моей прически драгоценные заколки и цепочки.

Я дернулась было, но он тут же перехватил мои запястья, сжал одной своей ручищей, и продолжил избавлять меня от украшений. Сорвав с шеи ожерелье, выбросил его через стену — в ров.

— Эй! — такого моя меркантильная душа терпеть молча не стала. — Куда?! Если тебе цацки не нужны, отдай мне!

— Не держи меня за идиота, Галиа. — Я очень пожалела, что вообще открыла рот, потому как мужик вдавил меня в камень всем телом. Он был, похоже, в доспехах, потому как я ощутила себя между молотом и наковальней, и простонала от боли. — В твоих защитных артефактах полно следящих заклинаний. Я не хочу, чтобы Мракар обнаружил меня, едва я вынесу тебя за пределы его дворца.

— А зачем меня выносить? — Мужик продолжал прижимать меня, воздуха в легких не хватало, и голова начала кружиться. Я сдавленно просипела: — Ты не мог бы отпустить? Ладно, раз в драгоценностях следилки, пусть твари ими подавятся.

— Было бы проще отправить тебя туда же, — любитель давить массой на хрупких женщин насмешливо хмыкнул. — Они бы точно подавились. Но я хочу, чтобы мой враг знал — ты жива. Жива, но ему не достанешься!

— Ее здесь нет! — раздался громовой рев со стороны моих покоев. — Обыскать все!!! Немедленно!

— Поторопимся, — золотые глаза прожигали меня, словно ожидая какой-то реакции.

— О, так ты хочешь меня похитить? — наконец, сообразила я. Наверное, от страха быть пойманной мозги заработали. Или нет, потому как я воскликнула: — Так чего мы ждем? Бежим скорее!

Мужик отстранился и глянул, как показалось, с удивлением — туман под капюшоном так и не давал возможности рассмотреть лицо. Но в следующий миг мне стало решительно не до того: меня сжали в объятиях, а потом перекинули через плечо и куда-то понесли!

Быстрым, я бы даже сказала стремительным шагом!

И если кто-то думает, что такой способ передвижения хоть чем-то удобен, спешу разочаровать: это совсем не так! Тошнота начала подкатывать сразу, как железное плечо врезалось в мой живот, кровь прилила к голове, да и желудок захотел устремиться туда же — видимо, посмотреть, как дела снаружи.

— От… отпусти!.. — хотела потребовать я, но издала лишь невнятный писк.

Зато потом едва не завопила от ужаса, ведь мой похититель оказался долбаным канатоходцем. Или кем-то вроде него, ведь он, нисколько не смущаясь от моей тяжести, легко вспрыгнул на бортик каменного ограждения, опоясывающего парапет, и зашагал по узенькому мостику едва сантиметров десять шириной!

По сути, это был и не мостик вовсе, а каменная арка — и она служила вроде как элементом дизайна, и вовсе не предназначалась, чтобы по ней ходили! Да еще и таким весом: мало того что я не пушинка, а двухметровый амбал, да еще в доспехе, весил как бы не в два раза больше меня!

Слева внизу все также плескался ров с водой. В нем бурлило и булькало — наверняка твари лакомились моими украшениями. Справа — хоть и раскинулся внутренний двор замка Мрака, меня это ничуть не успокоило. Ведь находился он метрах в четырёх под моими ногами! Или головой — она болталась сейчас примерно на уровне моих коленок.

Выше всего оказалась попа, но ей пришлось несладко — ее сжимала жесткая лапища похитителя, и это добавляло неприятных ощущений.

Но испытания только начинались — ведь мужик, прямо со мной на плече, вдруг прыгнул! Вниз, в пропасть. Я завопила непроизвольно! В первый момент стало хорошо, ведь меня сдернули с плеча, и голова перестала кружиться. Но потом мой рот нещадно запечатала широкая ладонь.

Под пальцами моего похитителя полыхнуло магией, и мои губы словно что-то сковало. Это ощущение не прошло даже когда он убрал руку от моего лица!

— Я предупреждал — не кричи. Теперь будешь потише.

Я не поняла, что это значит, но пока была рада, что меня перевернули. Так хотя бы не стошнит. Наверное.

Уже совсем скоро я не была уже в этом уверена. Мужик приземлился куда-то, звякнув доспехами, я снова едва не заорала, но почему-то не сумела.

— А-а-ах! — вот что у меня вышло.

А все потому, что я осознала, что мы с моим похитителем куда-то падаем. Спустя пару секунд мне снова захотелось орать, потому как я осознала: мужик со мной на руках прыгнул на самый край подвесного моста! Того, который через ров!

И сейчас этот мост опускался. Так быстро, словно, цепи, должные его удерживать, кто-то перерезал — это ощущалось, словно мост падал.

По сути, так оно и было, я только и сумела, что снова сдавленно простонать, как край моста с грохотом встретился с дорогой, мощеной камнем, а мужик, ловко и мягко приземлился на ноги и лишь чуть качнув меня.

— Мне определенно нравится это заклинание, — усмехнулся он, наклонив надо мной голову в капюшоне. Видимо, прочитав на моем лице удивление, решил пояснить: — Ты теперь не можешь ни говорить, ни кричать. Любой звук, который попытаешься издать, превратится в стон.

И он снова куда-то пошел, даже побежал.

«Что?» — возмутилась было я, но на выходе снова получилось что-то вроде: — Ах!

С попыткой сказать «Отпусти меня!» вышло то же самое. Когда я попробовала просто закричать без слов, застонала совсем уж неприличным образом.

Мой похититель, продолжая быстро двигаться, снова усмехнулся, перехватил меня без всякой нежности и снова закинул на плечо!

Неподалеку заржала лошадь, а позади послышался грохот. Извернувшись, я увидела, как… горит замок Мрака, который остался уже позади. Стемнело, и было хорошо видно, как огонь вырывается из десятка окон, а не только из одного, где были мои покои!

Пламя полыхало даже из ворот, откуда мы только что бежали. Кстати, бежали — верное слово — мой похититель теперь двигался с поистине фантастической скоростью.

Снова заржала лошадь, и меня сильно тряхнуло, когда мужик решил продолжить путь верхом, вскочил в седло и жестко перекинул меня поперек своих бедер!

Я хотела было попросить, а то и потребовать, чтобы он нормально усадил меня, но…

- А-а-ах! А-а-а! А-а-а-х!

Все то же гадское заклинание помешало. Мои стоны, несомненно, порадовали похитителя — он опустил пятерню мне на ягодицы и довольно хмыкнул.

А я стала судорожно приглядываться к обочине, выбирая место, чтобы приземлиться помягче. Если приподняться, умудриться сбросить наглую конечность и спрыгнуть на траву, можно даже отделаться ссадинами и ушибами. Наверное.

Только надо действовать быстро.

Но я ничего не успела: мужик пустил конягу в галоп. Извернувшись, я увидела, как из ворот замка Мрака выезжает кавалькада преследователей, и передумала пока падать или пытаться спрыгнуть. Мало того, что наверняка покалечусь, так еще и обратно к женишку-дракону совсем не хочется.

Дальнейший путь, правда, изрядно подточил мою решимость терпеть невзгоды и стойкость, которой у меня оказалось до обидного мало. Это был сущий кошмар: меня мотало, болтало как мешок с картошкой, снова вернулись и тошнота, и головокружение, и я совсем перестала понимать, сколько прошло времени. Стонать уже получалось совершенно непроизвольно, ведь кошмарная скачка и не думала заканчиваться.

Лошадь ничуть не тяготясь двойным грузом, неслась все быстрее, хотя это казалось невозможным. Изредка умудряясь бросить взгляд назад, я видела, что преследователи один за другим отстают.

Все, кроме одного, самого упорного. Взошла луна, и в ее свете я со страхом поняла, что узнаю его.

За нами ехал на вороном коне Мрак арт Дориор.

И он нагонял моего похитителя — медленно, но верно.

В какой-то момент на дороге начала твориться магия — позади нашей лошади падали деревья, возникали рытвины и колдобины, дул ветер и вспыхивало пламя, но все это не задерживало Черного дракона надолго.

Он продолжал сокращать между нами расстояние. Так неотвратимо, что очень скоро я смогла рассмотреть его лицо — и четко увидела, что дракон в ярости.

Правда, мой похититель оказался не промах — он что-то пробормотал, отчего наш конь припустил в два раза быстрее, а на дороге начало твориться вообще черт знает что.

Откуда ни возьмись возниклидва локальных вихря, закрутивших клубы пыли, песка и земли, раздался грохот, сверкнула молния, а потом…

Задрожала земля, воздух, казалось, сгустился, а я не свалилась с коня только потому, что похититель вдруг перехватил меня и вздернул вверх, прижимая к себе.

Не успела я обрадоваться переменам (все же лучше, чем висеть вниз головой), как мой похититель натянул поводья.

Пока я судорожно боролась с головокружением, машинально отметила, что мой похититель больше не прячет голову под капюшоном, но потом обратила внимание на окружающий пейзаж — он определенно заслуживал большего внимания!

Мой возглас-стон вырвался совершенно непроизвольно!

Наш конь гарцевал на краю огромной длиннющей расселины, дна которой было не видать. Оттуда вырывались яркие языки пламени, освещавшие все вокруг. Расселина эта пересекала дорогу, по которой мы только что проехали — и мы были на одном краю, а Мрак на своем вороном, вставшим на дыбы — на другом.

Мой женишок был этому очень не рад: он вскинул над головой руку, сжатую в кулак, и явно что-то магичил.

Вот только с его руки проистекал черный туман, который так и не оформился ни во что явное, затем сорвались несколько огненных шаров — те даже не сумели перелететь расселину и канули куда-то в нее, и — всё.

То есть совсем все.

— Андер! — крикнул Мрак. — Немедленно верни мою невесту! Я ведь уничтожу тебя и всех кого ты любишь!

— Всех, кого я люблю? — воскликнул мой похититель. — Твоими стараниями таких больше нет! В той части этого мира, где и ты остался!

— Ты пожалеешь о том, что родился на свет! — взъярился Мрак. — Я достану тебя, Андер! Где бы ты ни скрылся! Галиалель, я верну тебя!

— Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить! — похититель по имени Андер зло рассмеялся. Он развернул меня, стиснув до боли, и я вскрикнула, то есть громко застонала. — А твоей Гали, как видишь, очень даже хорошо со мной. Не сомневайся, скоро станет еще лучше! Мне!

С этими словами он сжал мои волосы на затылке, вынуждая запрокинуть голову.

Я успела отметить длинные, до плеч, густые золотые волосы моего похитителя, открытое мужественное лицо с правильными чертами, сейчас искаженными яростной решимостью, сверкающие золотым светом глаза с длинными ресницами, и полные, четко очерченные губы…

А потом я эти губы еще и почувствовала! Ведь он прижался к моим губам, зло и жестко целуя. Выбора или возможности отвернуться он мне не дал, успев перехватить мои руки до того, как я ударила его или попыталась оттолкнуть.

Ласки в его действиях не было, только яростный напор, а еще — какая-то необъяснимая жажда, которую мой похититель сейчас удовлетворял. Его руки прошлись по моему телу, обозначая намерение завоевать и подчинить. Эти прикосновения несли жар, неожиданно заставивший мой пульс биться быстрее — и вовсе не от страха.

Я стала задыхаться от переполнивших тело ощущений, и едва мужчина оставил мои губы, чтобы обжечь поцелуями шею, я застонала в голос.

Можно было бы сказать, что стоны — результат заклинания, но я себе врать не привыкла. Когда до меня дошел этот факт, я всерьез испугалась.

Ну не должна быть такая реакция на незнакомого мужика, который насильно поцеловал меня.

Мой похититель, кстати, увлекся, и жадно целовал мою шею, рванул корсаж платья, чтобы скользнуть губами ниже… И тут совсем рядом что-то взорвалось.

— Готовься к смерти, Андер арт Нрисимирор! — раздался громовой рык Мрака.

Ему вторило ржание нашего коня, который взвился на дыбы.

Андер, надо отдать ему должное, среагировал мгновенно: не выпуская меня, натянул поводья, выставил руку, и я увидела, как перед нами обозначилась полупрозрачная преграда. В нее один за другим и врезались огненные шары.

Мрак-таки создал атакующие чары, которые сумели преодолеть расселину и долететь до нас. Я еще сумела разглядеть, что возле моего бывшего жениха собрался целый конный отряд, а он сам, вскинув руки, пуляет в нас новые огненные шары, как сделал ответный ход Андер.

Он тоже поднял руку, что-то скороговоркой произнес, и снова задрожала земля. Лошади отряда Мрака испуганно заржали, из расселины вырвался столб пламени, и сама расселина раздалась вширь.

— Ты больше не увидишь свою невесту, Мракар! — выкрикнул Андер. Он, похоже, усилил свой голос магией, потому что я едва не оглохла от его голоса: — Тебе понравилось, как она стонала для меня? Скоро я возьму ее, и она будет кричать мое имя!

«Как бы не так!» — хотела возмутиться я, но вовремя прикусила язык. Не хотелось радовать похитителя новыми стонами.

— Ты не посмеешь! — рык Мрака был полон ярости, а над нашими головами возник поистине огромный огненный шар. — Она моя истинная пара!

— У тебя больше нет пары! — торжествующе воскликнул Андер. — Теперь она принадлежит мне!

С этими словами он развернул коня, пришпорил его, да и поскакал прочь от расселины.

Интересно, Мрак сумеет ее преодолеть?

Ответ на вопрос был важен, но кто бы мне его дал.

Хоть Андер не больше стал перевешивать меня поперек седла, а усадил впереди себя, позволяя ехать по-человечески, а не как мешку с картошкой, чувствовала я себя преотвратно.

Губы распухли и горели, все тело ломило — и что-то подсказывало: дальше будет хуже. Уже сейчас я ощущала многочисленные синяки на ребрах, спине и груди — вот где пришлось пожалеть о внутренних карманах, нашитых на корсет. Во время бешеной скачки набитые в них драгоценные камни и монеты нещадно надавили куда только можно.

Рука Андера жестко прижимала меня к его стальному горячему телу — так плотно, что я даже через все свои юбки ощущала: он молодой здоровый мужчина, и его радует такая близость женщины, которую он только что целовал. Похоже, его угроза Мраку не была пустой, и осуществить ее не станет для моего похитителя проблемой.

А судя по тому, как он со мной обращается, вряд ли мой протест будет иметь для него значение. Это даже логично: Мрак — враг Андера, и меня он украл, чтобы отомстить. Очевидно, что он пойдет дальше.

Надо бежать при первой возможности.

Я попыталась спросить Андера о том, когда мы остановимся, но ожидаемо сумела лишь снова простонать.

Мой похититель лишь усмехнулся и, запустив пальцы мне в волосы, перекинул их на одно плечо. Ощутив горячий поцелуй на обнаженной шее, я замерла и прикусила губу — ведь в ответ на возмущение получится только новый стон!

Как же это бесило!

Как назло, даже спрыгнуть с лошади на скаку уже не было никакой возможности: Андер, хоть и прекратил меня целовать, держал крепко.

Оставалось только молча злиться.

Я варилась в своих возмущенных эмоциях, боролась с тем, чтобы не стонать от боли, и в какой-то момент начала проваливаться в тяжкое забытье, что-то среднее между сном и явью. А потом то ли совсем провалилась в сон, то ли потеряла сознание от усталости и тупой ноющей ломоты во всем теле.

Очнулась от треска ткани, чтобы понять: на мне разорвали платье.

Глава 4

Я резко вскинулась, хлопая во тьме глазами и пытаясь прогнать сон. Сон был чудесен: в нем я парила над лесом, пронзая ночной мрак зорким взглядом, свысока смотрела на широкую тропу, по которой двигался конный отряд.

Тропа вела к поляне возле небольшого водопада, что обрушивался в озеро. На поляне собрался остановиться мужчина — он спрыгнул с коня, снял бессознательную женщину с седла, разорвал на ней платье и принялся яростно срывать его…

На этом моменте я и проснулась, поняв, что это на мне рвут одежду!

Делал это Андер — сдернув с меня подвенечное платье, он отбросил его на землю, нацелил палец на кучку красной ткани и что-то быстро произнес.

Платье вспыхнуло огнем, а я вскрикнула от неожиданности.

Что происходит?!

Впрочем, ответ на этот вопрос пришел ко мне быстро — я все вспомнила, да и действия похитителя не оставляли сомнений в его намерениях.

Андер выпрямился, неотрывно глядя на меня, лежащую на земле, и принялся раздеваться. Расстегнул ремешки, скреплявшие его латы, снял наручи, панцирь, наклонился, начал разуваться…

Я, поначалу как завороженная наблюдавшая эту картину, резко отвернулась. Вовсе не от смущения или ложной скромности — нужно было понять, где мы находимся, и по возможности найти способ побега.

Срочно найти. Ведь мой похититель, похоже, вознамерился привести свою угрозу в исполнение — отомстить своему врагу, Мраку. Тот наверняка будет в бешенстве, если его невесту, которую он считает своей женщиной, поимеет другой.

Наверное, это даже логично для этого мира, где царствовало дремучее средневековье и балом правило лишь право сильнейшего. Но мне, слабой женщине, было от этого ничуть не легче!

Я была в ужасе от перспектив, и судорожно оглядывалась, ища путь к спасению.

Полянка, где Андер остановился на ночлег, была очаровательна: покрытая мягкой травой, которая переходила в галечный пляж на берегу озера. Пели птицы, в воздухе витал аромат цветов и свежести. Шумел небольшой водопад, от воды отражался свет полной луны, мерцая яркими бликами — романтика, да и только.

Вот только для меня, если ничего не сделать, эта милая картина станет фоном к кошмару. Лишиться невинности в результате насилия — хуже не придумаешь.

Я буду бороться за себя до последнего!

Резко села, зашарила руками по земле — надо хоть камень какой отыскать, чтобы стукнуть Андера по голове! Но нужно выбрать момент… Ведь этот мужик вон насколько больше меня и явно сильнее. Просто так я от него не отобьюсь, только с помощью удачи.

Сумев нащупать обломок острого щебня, я сжала его и попробовала встать, держа руку в складках нижних юбок — слава богу, Андер сорвал с меня только верхнее, подвенечное платье. Тот же корсет оставался на мне — едва я начала шевелиться, очень четко это почувствовала, как и все свои любовно нашитые в него внутренние кармашки.

Точнее, их содержимое, которое, судя по ощущениям, наставило мне не просто синяков, а полноценных ушибов. Я прикусила губу, чтобы не застонать, и…

С изумлением уставилась на протянутую руку моего похитителя.

Он что, хочет помочь мне встать? Я отпрянула совершенно инстинктивно, увидев, что мужчина разделся до нижних штанов. Попыталась подняться, неуклюже запуталась в своих же юбках, все же вскрикнула-простонала, взмахнула руками, чудом не выронив камень, и обязательно бы упала, если бы меня не подхватил Андер.

— Так-так, что тут у нас? — насмешливо спросил он, вздернув меня на ноги, одной рукой притиснув к себе, а второй без труда раскрывая мой кулак с зажатым камнем. Отобрал его со словами: — И что ты хотела сделать этим, Гали?

«Иди к черту!» — мысленно завопила я, сжав губы, чтобы снова не радовать стоном этого гада.

Ведь он, отбросив камень в сторону, запустил пальцы мне в волосы, намотал их на кулак и запрокинул мою голову. Начал наклоняться.

— Неужели собиралась ударить меня? — Белоснежные зубы Андера блеснули в полутьме. Голос его звучал хрипло, а дыхание участилось.

«Конечно собиралась, козел!» — хотела крикнуть я. Вообще мне хотелось орать, кусаться и царапаться, но все это было бесполезно.

Тело моего похитителя ощущалось как раскаленный камень, мышцы — стальными, а хватка — железной. Не вырвешься, пока сам не отпустит.

Думай, голова, думай!

Плохо то, что как раз голова у меня начала кружиться, и это было бы нормально после пережитого, если бы не одно «но»! Меня повело от близости почти обнаженного мужского тела, от его запаха. Это было очень странно, ведь сколько Андер прыгал, бегал, скакал на лошади, но пахло от него все равно приятно. Это было словно запах огня и ветра в пустыне, сандалового дерева и ветивера, бергамота и чего-то еще неуловимого, но настолько притягательного, что мне хотелось уткнуться носом в его обнаженную грудь и просто наслаждаться этим ароматом и его близостью.

Это было дико неправильно! Я перепугалась не на шутку. У меня совсем крыша уехала?

Внезапно осененная идеей, я резко отшатнулась, уперлась ладонью в голую гладкую мужскую грудь, а второй рукой выразительно зажала нос и скривилась. Отвернулась, насколько сумела и помотала головой.

Мой похититель в ответ на мою пантомиму рассмеялся и резко выпустил меня. Издевательским тоном сообщил:

— Я как раз собрался купаться. Надо поторопиться, а то не успеем. Ты, кстати, идешь со мной. Сама разденешься или помочь? Мне понравилось избавлять тебя от одежды.

Я отпрянула и замотала головой, да так активно, что снова пришлось бороться с головокружением. Зато меня посетила очередная дельная мысль.

Я выразительно глянула в сторону деревьев на краю поляны, а потом положила руку на низ живота. Андер молчал, и пришлось изобразить пальцами идущего человека и следом указать на лесную опушку.

Ну! Давай же, пойми, что мне нужно в кусты! Или верни возможность говорить, гад! Словами скажу, не постесняюсь.

Тем более что мне больше не нужно прикидываться леди.

— Хорошо, — после почти минутной паузы выдал гад. — Буду ждать тебя в воде. Далеко не отходи. Поторопись, Гали, я не отличаюсь терпением.

И он, выразительно глядя на меня потянул вниз исподнее!

Я резко отвернулась и зашагала к деревьям, ругаясь про себя. Стриптизер доморощенный!

Но отпустил, и то хлеб. Выходит, Андер разделся, чтобы искупаться, а вовсе не для того, а чем я подумала! Или… он просто решил отложить? Вопрос был важен, но прямо сейчас я чувствовала неимоверное облегчение.

Еще хорошо было то, что голова больше не кружилась, да и идти я смогла почти нормально — боль от синяков и ушибов оказалась терпимой.

Пора бежать. Ведь что взбредет в голову Андеру в следующий момент, я предсказать не могла. Сильно подозревала, что прижимая меня к себе, он тяжело дышал вовсе не из-за одышки.

Зайдя за первое попавшееся дерево, и осторожно выглянула и посмотрела на озеро. Да уж! Следовало признать, что парню, который находится в такой превосходной физической форме, одышка в ближайшее время не грозит.

Андер стоял ко мне спиной, по колено в воде, во всей красе демонстрируя обнаженные тылы. Длинные ноги, округлые ягодицы, узкая талия, переходящая в развитые крылья спины и широченные плечи — признаться, я даже на пару секунд залипла, любуясь.

А потом мысленно надавала себе оплеух — идиотка, как есть идиотка! Чего стоим, кого ждем? Мне никуда не надо? Жаль, конечно, что не захватила плащ, но лучше бежать без него, чем потом горько сожалеть о своей медлительности, получая возможность не только смотреть на красивого парня, но и пощупать его… черт!

О чем я только думаю?! Дура! Неужели попадание так сильно повлияло на меня, что мозги вконец отказали?! Этот мужик считает меня невестой врага! Он даже человека во мне не видит, я для него лишь средство отомстить Мраку!

Ругая себя самыми последними словами, я довольно быстро двигалась по ночному лесу. Странно, но тут почти не было перелеска и сухого лапника, кусты встречались не так часто, а землю устилала все та же мягкая травка.

Что еще более удивительно, мне удавалось довольно сносно ориентироваться среди деревьев в темноте, которая внезапно оказалась не такой уж непроглядной. Я даже недоуменно поморгала, но решила не заморачиваться, а просто пользоваться возможностями нового тела. Кто знает, может Галиалель накладывала на себя чары для зоркости, или у нее в предках какие-нибудь нелюди, которые хорошо видят по ночам? Я, кстати, не интересовалась ее родословной — надо бы исправить.

Если выживу, конечно.

Я горько усмехнулась, постаравшись двигаться как можно быстрее, а потом и вовсе перешла на бег.

И едва не вписалась в огромную светящуюся сеть, которая внезапно возникла передо мной, растянутая среди деревьев. Успела затормозить чудом, но сеть вдруг повела себя как живая! Ко мне потянулись горящие золотым пламенем нити, да так быстро, что почти успели схватить. Я резко отпрянула, попятилась, начала разворачиваться и… с размаху врезалась в голую мужскую грудь. Знакомую, между прочим!

— Пробежалась перед сном? — меня жестко взяли за плечи и приподняли. — Ты ведь не думала, что я дам тебе уйти, Гали? Или ты настолько глупа, что решила попробовать выжить в лесу в одиночку?

Я уставилась в слабо светящиеся в темноте глаза Андера. Интересно, как он их зажигает? И зачем это? Чтобы лучше видеть в темноте? Хм. А это мысль — может, и у меня глаза горят?

— Знаешь, я бы даже убрал защитные плетения и посмотрел, как тебя растерзают лесные духи, но ты пока нужна мне живой. К сожалению.

С этими словами Андер схватил меня и снова без затей закинул на плечо. Я протяжно застонала и задергалась от боли — судя по ощущениям, у меня на животе был синяк, если не чего похуже. Из глаз брызнули слезы, ведь гад даже не подумал остановиться, просто припечатал мои ягодицы своей лапищей, и продолжил идти.

Судя по всему — обратно к озеру, где кстати, слышалось ржание лошадей и голоса!

У нас гости?

Очень скоро я получила ответ на свой вопрос. Дошел Андер до обидного быстро: если я бежала по лесу минут двадцать, не меньше, то он вышел на поляну уже через десять.

Возле озера оказалось неожиданно людно: там активно расседлывали лошадей, разжигали костры и деловито разбирали седельные сумки около дюжины мужчин.

Мой похититель не посчитал нужным объяснить, кто это, а я, понятное дело, вопросов не задавала. На появление Андера со мной на руках почти не отреагировали, пара человек покосилась, да и только.

Вот и славно. В толпе все же спокойнее, чем вдвоем с похитителем.

— Я бы посоветовал тебе одеться, если не хочешь повышенного внимания моих людей, — сказал он, бесцеремонно сгружая меня возле костра. Подобрал какое-то тряпье и швырнул мне со словами: — Они давно не видели женщин и могут не сдержаться.

Да уж. Выводы я сделала явно преждевременно.

С другой стороны, моя ситуация хоть немного, но изменилась к лучшему: тряпье на поверку оказалось тем самым платьем и потрепанным плащом, которое дала мне Лейна, и я его почти с удовольствием натянула. Еще один из мужиков, проходя мимо, бросил мне фляжку — тщательно принюхавшись к содержимому, я напилась чистой и вкуснейшей в своей жизни водой.

И только тут осознала, насколько обезвожен был мой организм. Вот что стресс делает — раньше я даже не замечала, что хочу пить.

К сожалению, на этом приятности закончились. Стоило мне сесть и чуть выдохнуть, как напомнили о себе ушибы и синяки — разболелись с новой силой, а еще мне захотелось в кусты. Теперь уже по-настоящему.

На поляне разожгли три костра: над одним подвесили котелок, возле которого хлопотали двое мужчин, возле второго еще четверо сушили одежду и негромко переговаривались, а возле третьего сидела в одиночестве я. Остальные члены отряда курсировали между лошадьми, которых распрягли и оставили пастись неподалеку, и озером. Купались мужики по очереди, и я старалась вообще не смотреть в их сторону.

Хватило и одного Андера. Стоило о нем подумать, как он подошел ко мне, да не один, а в сопровождении юного вихрастого брюнета. Тот, смерив меня злым взглядом серо-зеленых глаз, наклонился…

Лицо парнишки показалось мне странно знакомым, но только я напрягла память, стараясь понять, где могла его видеть, как он…

Без всяких прелюдий ударил меня по лицу!

Моя голова мотнулась, губы обожгло болью, а вскрик вырвался сам собой. Я упала на локоть, да очень неудачно — под него попался острый камень, и застонала. Из глаз сами собой брызнули слезы.

— Ты верно не понял, что я сказал! — откуда-то сверху раздалось самое настоящее рычание. Я даже было подумала, что в лагере вдруг появился Мрак — раньше я слышала такие звуки только в его исполнении.

Но, проморгавшись от слез, сумела рассмотреть, что рычит Андер. Он, совершенно не напрягаясь, держал любителя бить женщин за воротник и выговаривал ему:

— Ты нарушил мой приказ, Карим! Она женщина! Мы не бьем беззащитных!

— Но она убила мою мать! — пытался оправдаться Карим, извиваясь в хватке Андера. Ноги парнишки не доставали до земли. — Ты же сам говорил, что мы отомстим! Что я получу право отплатить им всем! И Мракару, и его гадине!

Мне окончательно поплохело, и не разбитая губа была тому причиной.

— Ты получишь свое право, но не так! — в голосе Андера снова раздался рык. На его руке, под закатанными по локоть рукавами, в свете огней костра заблестела золотая броня. — Я знаю, кто она и что сделала! Мы отомстим. Но не так!

— Командир! Прости меня! Не губи! Не надо меня жечь! — взмолился Карим. Я бы даже его пожалела, если бы так не болело лицо от удара.

— Жечь? — Андер нахмурился, и в этот момент его кисти объял огонь!

Любитель бить женщин заверещал, его волосы вспыхнули, и в этот же момент мой похититель вдруг швырнул его в озеро! Казалось, Андера совсем не смутило расстояние в четыре метра, на которое он бросил взрослого мужчину.

Карим быстро вынырнул, отплевываясь и пуча глаза. Побарахтавшись, он замер в воде, не решаясь выбраться на берег.

Вокруг нас безмолвными тенями собрались остальные члены отряда, глядя на Андера.

— Командир! — обратился к нему один из них, кудрявый шатен с волосами, убранными в неопрятный хвост на затылке. Он вдруг опустился на одно колено и склонил голову со словами: — Ты обрел драконью силу! Лорд Нрисимррор, для меня честь служить тебе!

Все остальные члены отряда тоже поспешили преклонить колено, и наперебой принялись восклицать, как счастливы присягать на верность истинному дракону.

А я, потирая ноющую щеку, где наверняка завтра будет синяк, совсем без удовольствия разглядывала полоски золотой чешуи на лице этого самого дракона. Андер тоже рептилия, вот так новости! Его руки, как оказалось, были облиты вовсе не броней, а все той же драконьей чешуей.

Вот стоило сбегать от Мрака, чтобы угодить к другому рептилоиду! Что ж мне так не повезло-то? Эти оборотни вроде как должны редко встречаться!

Впрочем, прислушавшись к разговорам людей из отряда, я поняла, что до этого дня Андер не проявлял таких явных драконьих признаков. Все вокруг радостно обсуждали, как же хорошо, что у командира наконец-то пробудилось древнее наследие предков-рептилий, а один мужичок даже скептически хмыкнул, что кое-кто уже и отчаялся дождаться этого.

Тем временем Андер, с невозмутимой миной погасив огоньки на руках, поманил к себе Карима, выбравшегося на берег.

— Ты в порядке? — спросил дракон, требовательно глядя на парня, который трясся вовсе не от холода. Тот неуверенно кивнул. — Все понял?

— Д-да, лорд арт Нрисимирор.

— Отлично, — Андер удовлетворенно кивнул и указал на меня. — Тогда сейчас ты проведешь диагностику, а потом исцелишь Галиалель! Все ясно? И чтобы пальцем не смел ее тронуть!

— Как прикажете, лорд.

Меня же никто ни о чем спрашивать не собирался. Я так и не поднялась с земли, продолжала лежать все то время, пока Карим водил над моим телом и лицом светящимися руками. Единственное, что было хорошо — боль от ушибов и удара по лицу прошла мгновенно, как только ладонь, мерцающая зеленым светом, прошла в паре сантиметров над моей кожей. Выполняя приказ Андера, парень меня не касался.

— Готово, лорд арт Нрисимирор, — произнес он спустя несколько минут. — Гадина исцелена.

— Карим. — Всего одно слово Андера и целитель ощутимо побледнел.

— Простите, лорд. Я исцелил все ее раны. Также я подтверждаю, что эта женщина еще не знала мужчины и подходит для ваших целей.

Глава 5

Для каких таких это целей я ему подхожу?!

Еще раньше Андер упоминал, что не хочет, чтобы меня растерзали лесные духи, а теперь неспроста велел исцелить. Зачем я нужна ему здоровая?

Предположений было немного. Но попытавшись их озвучить, я снова начала ругаться — к сожалению, мысленно. Зато очень красочно.

— А-ах! — вот что у меня вышло, и пылающий ненавистью целитель изумленно округлил глаза и подавился воздухом.

Я же заткнулась, постаравшись взглядом показать Андеру все, что о нем думаю. Радовать стонами теперь не только его, а еще и толпу мужиков мне не улыбалось.

Андер же, гад такой, как раз улыбался. Удовлетворенно улыбался, да еще посмотрел так, что стало ясно — ничего хорошего меня не ждет.

К сожалению, больше он с Каримом ничего не обсуждал, они даже ушли к соседнему костру.

С другой стороны, это дало мне возможность немного выдохнуть и осмотреться, благо, боль во всем теле уже не мешала мыслить более-менее нормально.

Остальные мужчины тоже разошлись, оставив мне иллюзию одиночества.

Варево в котелке приготовилась, и дежурный по костру принялся наливать всем желающим его в миски. Мне тоже досталась порция — ее принес и пихнул мне в руки хмурый русобородый мужик в кольчуге. Банальной ложки, правда, никто не дал, но я девушка не гордая, да еще и дико голодная, вполне справилась и без нее. В миске оказался жиденький супчик с разваренной крупой — его я выпила через край, а несколько кусочков мяса, что там плавали, получилось наколоть обломанной на ближайшем кусте веточкой.

На меня, казалось, никто не смотрел, но я нет-нет да замечала косые заинтересованные взгляды.

Когда я поела, ко мне подошел все тот же бородач, что принес еду, и процедил сквозь зубы:

— Идем. Имей в виду — я буду приглядывать за тобой.

Решив не думать плохого, я кивнула и поднялась, ощущая, что совсем не прочь прогуляться — и желательно бы в теплое помещение, где есть электричество, горячая вода и сантехника. Мечтать, конечно, не вредно. Сейчас меня устроило и то, что мужик проводил меня в неосвещенную отблесками костров часть пляжа, где росли густые кусты, указал на них и пробурчал:

— Давай быстро. И без глупостей, поняла?

Я поняла. Пытаться бежать не стала, и не только потому, что необходимость посетить кусты действительно была. Сейчас меня, уставшую и измученную, поймают в два счета, а что сделает Андер, который только оставил меня в покое, выяснять не хотелось.

Вздохнув, полезла в темноту, радуясь только тому, что кусты оказались без колючек и надеясь не сломать себе ничего. Мой конвоир не отличался терпением, и уже через три минуты стал угрожать, что если сейчас же не выйду, вытащит меня за шкирку.

Вот же изверг! Даже уединиться девушке спокойно нельзя!

— Давай-давай, заканчивай, леди! — насмешливо басил бородач. — Иначе не постесняюсь, приду и помогу! Слышал, вы, благородные, без горничных даже нужду справить не умеете, а?!

Мужик заржал, наверное, весьма довольный собственным «остроумием».

Интересно, он знает о гадостном проклятье, иначе не скажешь, которым наградил меня Андер? Хотя, какая разница? Сочувствия от такого человека вряд ли дождешься.

Я только головой покачала, а вернувшись, пронзила конвоира уничижительным взглядом, на ходу поправляя бесяче длинные юбки. Стеснения не было и в помине — ну правда, я ведь на самом деле не аристократка, а обычная женщина, и хоть и привыкла к удобствам, спокойно могу прожить и без них.

Да, я никогда не была фанаткой жизни на природе, но сейчас отсутствие благ цивилизации было наименьшей из моих проблем. Я постаралась найти плюсы.

Вода в озере, хоть холодная, приятно освежила во время умывания, и если бы не компания незнакомых злых мужиков, я бы наверняка решилась искупаться. Только сейчас до меня дошло, как хорошо, что сейчас хотя бы лето.

Вот только спустя пару часов я уже совсем не была в этом уверена.

Мне впервые довелось ночевать в лесу без палатки, спального мешка и туристической пенки, да что там — без одеяла! Горящий костер, в который подкидывали хворост часовые, жарил, а с другой стороны от леса дул ветерок, заставляя ежиться от холода.

Плащ не спасал, от земли тянуло сыростью, она была жесткой, в спину и бока впивалось вездесущее содержимое внутренних кармашков на корсете. Я не единожды пожалела, что вообще решила озаботиться наличностью при побеге — пока что золото и камни принесли мне одни лишь страдания.

В голове снова крутились мрачные мысли.

Разумеется, я и раньше задумывалась о том, что буду делать, если все же смогу убежать из замка Мрака. Пока что выходило, что шансов выжить в одиночку у меня немного. Молодая женщина, да еще и с деньгами — пока больше похоже на то, что с такими вводными я могу найти только неприятности.

К примеру, как бы я ночевала одна в этом лесу? Андер вряд ли шутил, когда говорил, что за его магическим барьером меня сожрут какие-то лесные духи. Магией я толком не владею, от банального волка вряд ли сумела бы отбиться, а от кого посерьезнее — тем более.

Пожалуй, даже не так уж плохо, что пока мне приходится путешествовать с группой вооруженных мужчин, которые умеют ставить магические барьеры. И, кстати, создавать защиту от насекомых — ведь ни комаров, ни каких-то мошек я за всю ночь ни разу не увидела. Или в этом мире их нет? Хотя вряд ли, уверена, что такая пакость как кровососущие паразиты будут всегда.

Мне так и не удалось толком поспать, несколько раз я словно проваливалась в тяжкое забытье, и просыпалась от каждого звука. Зато выяснила, что пересменка у часовых за ночь три раза, а еще дважды вставал Андер — уходил под деревья и что-то магичил. Не знаю, что буду делать с этой информацией, но на всякий случай запомнила.

Самый главный вопрос, который мне нужно было решить для себя — стоит ли пытаться бежать? По всему выходило, что пока мы в дороге, а тем более — в лесу, лучше не рыпаться, а держаться с Андером и его людьми. С другой стороны, все зависело от их планов — есть вещи и похуже быстрой смерти в зубах хищников…

Ведь и Андер, и как минимум один из его людей Галиалель ненавидят за то, что она сделала. Меня передернуло, едва я вспомнила полный ненависти взгляд Карима — когда он обвинил меня в убийстве своей матери. Полагаю, даже сумей я сказать, что в теле Галиалель теперь совсем другая душа, мне бы просто не поверили.

Все же бежать при первой же возможности — лучший выбор. Главное, чтобы эта самая возможность вообще представилась. А для этого нужны как минимум силы. К сожалению, отдохнуть у меня так и не вышло.

В какой-то момент мое сознание куда-то улетело — как и перед пробуждением на этой поляне, я словно стала птицей и воспарила высоко над деревьями. Весь лес оказался подо мной как на ладони: я могла посчитать количество человек и лошадей на нашей стоянке, описать их вооружение и сказать, кто где находится.

Я видела все предельно четко и ясно, и это несмотря на предрассветный сумрак! Наблюдала с высоты за тем, как делают обход часовые, как начинают будить дежурных, и те умываются и седлают лошадей.

Вот поднялся со своего места Андер, подошел к соседнему костру, окинул взглядом белокурую женщину, которая лежала, свернувшись калачиком и закутавшись в серый дырявый плащ… До меня с некоторым запозданием дошло, что я смотрю на свое собственное, то есть, конечно, не мое, а тело Галиалель… сверху смотрю!

Интересный сон. Или это не сон? Разве бывают настолько яркие и детальные сновидения? Я с пугающей ясностью увидела, что Андер творит какую-то магию, с его пальцев к моему телу тянутся золотые нити, окутывают… и покрывают, словно паутина.

Мне стало очень интересно, и я внимательнее пригляделась к этой паутине. Чем дольше смотрела на нее, тем интереснее казался узор… В какой-то момент почудилось, что я вижу даже какие-то символы.

И тут Андер подозвал к себе какого-то мужика с длинной седой бородой, которого я раньше не замечала, и начал с ним что-то обсуждать, указывая на меня. Точнее, на мое тело. Интересно, о чем они говорят? Я настолько захотела услышать это, что почти не удивилась, когда у меня резко изменился угол обзора. Теперь я смотрела на Андера, его собеседника и видела даже спящую себя так, словно парила в какой-то паре метров над их головами.

— Да, я хочу, чтобы ты наложил иллюзию на каждого члена нашего отряда, — говорил Андер, обращаясь к седобородому. — Нас должны принять за фракийцев.

— Понял, мой лорд. А ее? — указал на меня седобородый. — Молодая девушка среди отряда наемников обязательно привлечет внимание. Тем более тут, во Фракии, где за любую информацию о Галиалель заплатят золотом по ее весу…

— Сделай ее старухой, — с усмешкой произнес Андер. — А меня для полноты картины — тоже старцем. Будем изображать паломников, что едут поклониться Оракулу, а отряд станет нашей охраной.

— Может сработать, — кивнул седобородый. — Что-то еще? Я вижу, чары привязки вы уже на девушку наложили. Но расстояние, на которое она от вас может удалиться, слишком мало. Увеличить?

— Нет, — покачал головой Андер. — Галиалель будет еще не раз пытаться бежать, и чем скорее поймет всю тщетность этих попыток, тем лучше.

Седобородый кивнул и поднял руки. Принялся часто-часто перебирать в воздухе пальцами, словно выплетая что-то. Сосредоточившись, я поняла, что могу видеть это что-то: это тоже была путина, но теперь не из золотых, а голубых нитей! Паутина очень быстро стала огромным сверкающим бирюзой ковром, который в какой-то момент разделился на фрагменты — они полетели по лагерю, касаясь лиц людей и… преображая их!

Я только сейчас обратила внимание, что все мужчины из отряда Андера, кроме Карима, были светловолосыми, с серыми или голубыми глазами. Теперь же заклинание их «перекрасило» в темную масть, и спустя всего несколько минут я видела сплошь смуглых кареглазых брюнетов. Андер же обзавелся седой шевелюрой, морщинами, и даже стал словно бы ниже ростом.

Я перевела взгляд на свое тело — из-под плаща теперь вместо белобрысых прядей торчали белоснежные космы, которые скрывали лицо. Приглядываться я не стала — надеюсь, когда-нибудь доживу до старости, тогда всласть и налюбуюсь в зеркало.

Пока что у меня наметилась задача поважнее. Вернуться в тело. Это почему-то никак не удавалось.

А еще у меня был вопрос — очень важный. Неужели все, что я вижу, и впрямь происходит на самом деле? И это вовсе не сновидение?

Если сумею проснуться — узнаю.

Удивительно, но это оказалось не так сложно. Нужно было лишь дождаться, когда ко мне подойдет седовласый воин, начнет трясти, а потом что-то магичить под моим телом.

С его пальцев слетела очередная вязь золотистой паутины, мне захотелось рассмотреть ее поближе, прикоснуться… Я даже сумела дотронуться до одного из узелков… он вдруг полыхнул яркой вспышкой… И в этот же момент меня будто бы «втянуло» в тело, и я открыла глаза.

Поморгав, с интересом уставилась в лицо сурового старца со знакомым прищуром золотых глаз с вертикальными зрачками. То есть это Андер под иллюзией, которую наложил седобородый мужик? Ура, мой «сон» оказался все же не сновидением!

Все, что даст преимущество в борьбе за выживание в этом мире — чудесно! Как пользоваться моей способностью пока неясно, но она меня однозначно порадовала.

Тем более что осматриваясь вокруг, я видела все больше подтверждений тому, что увиденное во «сне» происходило наяву: все члены отряда изменили внешность, а прядь моих собственных волос, лежащая на плече, стала седой.

— Галиалель, ты в порядке? — Во взгляде Андера смешались самые разные эмоции — там была и злость, и гнев, и почему-то облегчение и что-то еще, что опознать не удалось. — Я не мог тебя разбудить.

Ну да, ну да. Он ответа ждет, я не пойму? Я скептически подняла брови, глянув на него как на идиота. Конечно, у меня все хорошо, как иначе может быть после сна на сырой земле без одеяла?

Андер рассматривал меня. Может, оценивал мою новую внешность, или ждал реакции на изменения вокруг, не знаю.

Не обращая больше на него внимания, я попыталась встать. Тело протестовало. Меня трясло от холода, пришлось сжать зубы, чтобы не стучали, а мышцы одеревенели. В носу засвербило, и я оглушительно чихнула.

Глаза слезились, в горле першило, а мышцы болели, похоже, не только от того, что затекли. Ну привет, простуда, только тебя и не хватало для полного счастья. Остается надеяться, что вместе с иллюзией внешности старухи горе-маг с седой бородой и вправду не сделал меня таковой, со всеми вытекающими радостями вроде немощи и слабого здоровья. Помереть от того, что иммунитет не справился с ОРВИ, будет особенно обидно.

Андер удивил: достал и протянул мне самый настоящий носовой платок, и поднявшись, крикнул:

— Карим!

Платок я взяла, воспользовалась по назначению. А дальше повторилось вчерашнее магическое действо — пришел злобненький целитель, после распоряжения Андера поводил надо мной горящими зеленым светом руками, и заявил, что теперь-де я снова здорова.

Порадовало, что он, хоть и ворча и брызжа ядом в мой адрес, намекнул своему чудо-командиру на очевидные вещи. Что гадинам-аристократкам вроде меня, изнеженным сытой жизнью в тепле, ночевка на земле может грозить болезнью.

— Вы знаете, лорд, я буду счастлив, когда Галиалель умрет, — говорил он. — Но она нужна, чтобы уничтожить Мракара…

— Рад, что ты это понял, Карим, — усмехнулся Андер. — Тем более что теперь ты будешь заботиться обо всех нуждах моей почтенной пожилой супруги и своей матушки.

— К-как это, матушки? — бедняга целитель аж заикаться начал и вытаращился так, что его глаза, казалось, вот-вот выпадут из орбит.

— Теперь это наша легенда, пока не выедем из Фракии. Пожилая семейная пара, совершающая паломничество к Оракулу, — говоря это, Андер смотрел на меня. — Ты единственный фракиец среди нас, так что быть тебе нашим сыном.

— Н-но, лорд арт Нрисимрор… — проблеял Карим.

— Пока можешь называть меня Ларинар. Не волнуйся, твоя почтенная матушка, леди Намира, немая, — заявил Андер, по-прежнему глядя на меня. — И не должна доставить хлопот. Если она попытается бежать или написать кому-то письмо, разрешаю устроить ей паралич рук или ног, на твое усмотрение.

«Козел!» — вырвалось у меня против воли. Точнее, вырвался очередной стон, и я задохнулась от возмущения. Все дальнейшие эпитеты пришлось перечислять мысленно, пронзая Андера гневным взглядом.

— Какая милая злая старушка, — снисходительно произнес он, и протянул руку, похоже, собираясь потрепать меня по голове.

Я отшатнулась. Мелькнула мысль укусить его, но это было бы совсем по-идиотски. Вместо этого я поднялась, подобрала юбки и гордо направилась вдоль пляжа — надеюсь, гады сами сообразят, что бежать я не собираюсь, а иду к тем самым кустам, куда меня вчера провожал бородач.

Эмоции — это хорошо, но физиологию никто не отменял. А если Карим все же расценит мой променад как попытку к бегству и решит устроить мне паралич — ему же хуже. Сам будет таскать потом на руках…

Конечно, я храбрилась. Страшно было, и еще как, напугали меня гады знатно.

Я была совсем одна среди незнакомцев, каждый из которых меня ненавидит, причем не без повода, как они считают. Но вместе с тем у меня получилось себя успокоить: как бы ни угрожал Андер, и не брызгал ядом Карим, я пока нужна им живая и здоровая. Ничего по-настоящему плохого мне не сделали, наоборот, лечили, каковы бы ни были причины для этого. Тело больше не ломило, ничего не болело, а все намеки на простуду ушли, словно их не бывало.

А слова — это не больно, если я сама не буду на них реагировать.

Главное — суметь убежать до того, как с моей помощью начнут мстить Мраку.

В кусты я сходила без приключений, также потом умылась возле озера. Правда, на этом все хорошее закончилось: едва я вернулась на место лагеря, как лагеря, собственно, не обнаружила.

За то время, что я умывалась, стоя спиной к нашему месту ночевки, тут поменялось все.

Ни кострищ, ни углей костров, ни — прости боже — мусора, ни даже человеческих или лошадиных следов. Хотя последние тут были — весь отряд, кроме Андера, верхом, и только командир хмуро смотрел на меня.

— Иди сюда, Галиалель. То есть Намира, — позвал он, протягивая мне руку.

Делать нечего, пришлось идти. Так я снова оказалась в седле. На одной лошади со своим похитителем. Он посадил меня перед собой, и протянул фляжку со словами:

— Пей. — Он тронул коня, и вся наша кавалькада отправилась в путь.

Так как я с утра ничего не ела, а пить воду из озера, как осторожный человек, не стала — в нем ведь и коней купали, а Андеру травить меня, вроде бы, незачем, я сделала изрядный глоток.

Кто же знал, что во фляжке окажется вовсе не вода?

Густая, как кисель и пахнущая травами жидкость обожгла рот и опалила горло, заставив закашляться. Из глаз брызнули слезы, но Андер хлопнул меня по спине между лопатками, и это внезапно помогло.

Правда, помогло от кашля, но не от последствий, что вызвал напиток. Уж не знаю, что было в его составе, но меня резко потянуло в сон.

Я решила не сопротивляться: и посплю, что полезно, и новые способности проверю.

Вот только все пошло не так, как я хотела.

Проснулась я, лежа на неудобном сиденье закрытой кареты, и проснулась от тряски — видимо, дорога, по которой карета катилась, была совсем не трассой с асфальтовым покрытием.

Голова гудела и трещала, дико хотелось пить и есть, а еще было совсем неясно, сколько прошло времени. Как я вообще тут оказалась?

В этот момент карета остановилась, и снаружи заорали:

— Дорожный досмотр!

Глава 6

Не успела я толком осознать, что происходит, и почувствовать свое тело, как дверца кареты тихонько приоткрылась. В щель проскользнул Карим, одетый в расшитый серебром синий кафтан. В руках у целителя оказался пухлый тканевый тючок, который он пихнул мне в лицо и прошипел:

— Ни звука! Надевай! Быстро!

Снаружи слышались глухие мужские голоса, кто-то с кем-то спорил, но слов было не разобрать.

Пока я непослушными пальцами пыталась расправить ткань, оттуда что-то вывалилось и глухо брякнув, упало на пол кареты. Карим сквозь зубы выругался, полез под сиденье, и достал то, что оказалось позолоченным браслетом, расписанным затейливым узором.

— Чего застыла?! Шевелись давай! А не то и впрямь наложу на тебя паралич.

Я усмехнулась, жалея, что не могу указать парню на отсутствие логики — ведь тогда ему же придется одевать меня.

Карим прожег меня очередным ненавидящим взглядом, пока я пыталась расправить его ткань и понять, что это такое. Плащ? Платье? Это вообще одежда?

До целителя дошло, что если он хочет добиться от меня хоть чего-то, ему придется помочь. Бубня под нос, он сграбастал мою руку и защелкнул на запястье браслет, сам развернул ткань, что оказалась балахоном темно-синего цвета, вышитым по подолу и окантовке широких длинных рукавов белой нитью. Парню, да и мне тоже, пришлось постараться, чтобы натянуть на меня этот балахон поверх моего серого платья, и тщательно расправить, чтобы полностью скрыть под ним неприглядное одеяние.

Балахоном Карим не ограничился — на мою голову он накинул цветастую шаль с бахромой, и закрепил ее под подбородком брошью с синими камнями. Закончил аккурат перед тем, как в дверь кареты раздался требовательный стук.

— Именем повелителя Мракара арт Дориора! Покинуть экипаж!

— Если что-нибудь выкинешь, будь уверена, я успею тебя убить! — прошипел Карим, сжав мне руку выше локтя. По плечу вверх прошел будто разряд тока, и мое лицо словно онемело.

Или… не словно? Попробовав пошевелить губами, я со страхом обнаружила, что лицевые мышцы не двигаются. Совсем. Этот гад все-таки наслал на меня паралич?

Пока я пыталась это понять, Карим открыл дверь и вышел из кареты. Он разительно изменился — вместо пышущего злобой мага превратился в молодого неуверенного в себе парня, который привык всем угождать. С заискивающей улыбкой поклонился кому-то, кого я не видела, и произнес:

— Приветствую доблестных стражей нашего повелителя, да будет вечным его правление! Почему вы остановили нас?

— Назовитесь и обозначьте цель поездки! — требовательно рявкнул грубый бас.

Я осмотрелась, насколько позволяла притворенная Каримом дверь.

Ярко светило солнце, и карета стояла посреди широкой лесной дороги, обильно заросшей по обочине густой, покрытой пылью травой. Вдоль дороги, насколько хватало глаз, высились деревья, то есть мы или недалеко уехали от места ночевки, или лес больше, чем мне показалось, когда я видела его глазами птицы…

Хм. Интересная мысль. Неужели я и впрямь вселяюсь в какую-нибудь птицу, когда сплю? Надо бы подумать об этом, но позже.

Вокруг кареты гарцевали всадники в черных кожаных латах, усиленных металлическими пластинами, и с неприятно знакомыми эмблемами на плечах. Я узнала герб личной гвардии Мрака — расправивший крылья дракон, извергающий пламя.

— Я Дарин, сын купца Ларинара из Грода, а эта почтенная госпожа — моя матушка Нарима, — пробубнил Карим. — Мы держим путь в Отарию, чтобы поклониться Оракулу — принести ему дары и испросить предсказание. Моя мать захворала, и мы были вынуждены свернуть с дороги, чтобы посетить лекаря. Могу ли я узнать, в чем причина досмотра?

Вперед выехал широкоплечий страж на вороном коне в нарядной сбруе. Он спешился, шумно лязгнув амуницией, отодвинул с дороги Карима, и широко распахнул дверь кареты. Заглянул внутрь и принялся рассматривать меня. Я же уставилась в ответ, прикидывая варианты. По всему выходило, что ищут меня, невесту черного дракона, а мои спутники очень не хотят, чтобы я нашлась.

— Мы выполняем приказ повелителя, и проверяем всех проезжих, — наконец, ответил страж, отступая от кареты. — Особенно женщин. Прошу, госпожа, выйдите из кареты.

Делать нечего, я честно постаралась выбраться, с облегчением убедившись, что хотя бы руки-ноги слушаются нормально. Зато запуталась в своих длинных юбках и застопорилась, пытаясь незаметно высвободить носок ботинка из подола, не демонстрируя серую ткань нижнего платья.

— Моя мать не здорова, — напомнил Карим. — К тому же, как видите, в преклонных летах…

— Это не займет много времени. Госпожа, с вами есть еще женщины? Может, прислуга?

— Нет, господин страж. Моя мать немая, и не сможет поговорить с вами, — Карим, преувеличенно тяжело вздохнув, подался ко мне, и буквально вынул из кареты. Я с с удовольствием навалилась на целителя всем весом — пусть ему тоже будет несладко.

Карим крякнул, и чуть не выронил «почтенную матушку». Если бы не паралич, я бы непременно злорадно усмехнулась, даже испытывая облегчение — хоть не все мужики в том мире такие сильные как Андер. Надеюсь, этот факт как-то можно будет использовать при побеге.

От движения шаль с моей головы немного съехала, частично обнажив седые нечёсаные космы. Карим поспешил поправить ее, а стражники, причем все, в этот момент отвели глаза.

Похоже, тут не принято женщинам ходить с непокрытой головой.

— Простите, госпожа, за неудобства, — пробормотал главный страж, как мне показалось, смущенно. — Но у меня приказ.

Он извлек из-за пазухи крупный кулон на цепочке, который выглядел как линза из голубого стекла в оправе из серебра, и посмотрел сквозь него на меня. Рука Карима, на которую я опиралась, ощутимо напряглась. Страж использует какой-то артефакт?

К слову, незаметно оглядевшись, я не увидела ни Андера под личиной старика, ни нашего мага-иллюзиониста, ни большей части отряда. Куда делись? Я насчитала всего троих «наших» охранников, тогда как стражников было пятеро. Если будет стычка, меня наверняка отобьют, да и отправят в крепкие объятия женишка.

Уж с ним-то мне не придется голодать, мучиться от синяков и ушибов, страдать от заклинания немоты или вовсе паралича мышц, и каждую минуту ждать очередной подлянки от похитителя, который меня ненавидит. Зато вокруг будут слуги, готовые исполнить любое желание и сам Черный повелитель, который хоть и гад, но невесту, в общем-то, любит.

Вопрос только в том, хочу ли я обратно?

Нет, не хочу. От Мрака я бежала по веским причинам, и то, что на моем пути попался жаждущий мести Андер, эти причины не отменило. Поэтому придется придерживаться первоначального плана. Уносить ноги при первой возможности. Мрак мне такую возможность больше не даст — в этом я была уверена на сто процентов.

К счастью, проверку «голубой линзой» мы прошли. Страж не переменился в лице, просто спрятал обратно свой кулон, и произнес:

— Мы должны проверить ваш экипаж и багаж.

Ответа он не ждал, но меня удивило, что Карим в этот момент покосился на пустое пространство возле деревьев. Присмотревшись, я увидела в дорожной пыли множество следов, как лошадиных, так и человеческих, и отвела взгляд, чтобы не привлекать к этому месту внимания. Стражник ничего не заметил, а сделал знак одному из своих людей — тот спешился и полез в салон кареты. Там, не стесняясь, поднял сиденье, заглянул под него, и даже порылся в найденном сундуке и большой корзине. Внимательно осмотрел все, чуть ли не обнюхал, а потом и вовсе обстукал стенки кареты, пол и крышу.

— Никого нет, мой лорд! — отрапортовал он, закончив.

— Хорошо, — кивнул начальник стражей, и полез в седло. — Счастливого пути, господа. Я слышал, Оракул в это время года принимает по четным дням.

— Благодарю, лорд, — поклонился Карим.

Он так и стоял с опущенной головой, пока стражи не уехали по дороге, подняв клубы пыли. Зато потом буквально отпрянул от меня, будто сам только что не держал, вцепившись мертвой хваткой.

Я же пожала плечами и посмотрела туда, где видела множество следов. И не зря.

Там, где еще секунду назад еще никого не было, вдруг возникло пятеро верховых! Среди них были и Андер под личиной старца, и тот самого седобородый маг, который накладывал на нас иллюзии новой внешности.

— Теперь вы убедились, лорд арт Нрисимирор, что мои чары надежны, — с гордостью заявил последний. — Даже око истины не может распознать их!

— Я в вас и не сомневался, мэтр Даймрос, — хмыкнул Андер, трогая коня и направляясь к карете.

— Тем не менее, я рад, что вы могли убедиться в надежности моих иллюзий на деле. Напомню, чары продержатся две недели, и на них ничего не повлияет, кроме магии Оракула.

— Благодарю, мэтр, — кивнул Андер. Он на миг прикрыл глаза и добавил: — Единственное, о чем приходится жалеть — что иллюзия обманывает лишь взор, но не осязание.

— Этого более чем достаточно для прохождения любой проверки, как вы только что могли убедиться, — с ноткой недовольства добавил маг. — Полагаю, теперь я могу быть свободен?

Андер повернулся и некоторое время молчал, глядя на него.

— Можете, — наконец, произнес он. — Мое слово у вас есть.

— Благодарю, лорд, — наклонил голову седобородый. — Я буду с замиранием сердца ждать того счастливого мига, когда вы одолеете Мракара арт Дориора, и во Фракии, наконец, воцарится мир!

С этими словами он тронул коня и, проехав всего пару метров, свернул в лес, тут же пропав из виду.

А я мысленно присвистнула. А губа не дура у моего похитителя! Хочет победить Мрака, который, на минуточку, повелевает королевством, содержит регулярную армию и вообще дракон. Да, Андер тоже вроде как дракон, но с учетом того, что у него, насколько я поняла, в подчинении всего десятка полтора наемников, затея выглядит, мягко говоря, самоубийственно.

— Двигаемся дальше! — объявил Андер. Выразительно глянув на Карима, добавил: — Убери лишние чары.

Тот едва заметно поморщился, но приказ выполнил — провел перед моим лицом ладонью, отчего паралич спал.

Я с облегчением выдохнула, но, поймав полный ненависти взгляд Андера, поморщилась.

Вот за что мне это?

С другой стороны, могло быть и хуже. Всегда может, если подумать.

Я вздохнула и полезла обратно в карету. Слава богу, одна — и Андер, и Карим предпочли ехать верхом.

Внутри было все также темно и мрачно — окна оказались покрашены черной краской; а сиденья — жесткими и неудобными. Рессор и амортизаторов еще не изобрели, видимо, отчего карету нещадно трясло на каждом ухабе, но я все равно старалась искать плюсы в ситуации — хотя бы для того, чтобы не удариться в истерику. Несмотря на все неудобства, ехать тут было настолько лучше, чем верхом с Андером позади и тем более поперек седла, что и словами не описать.

Окончательно мое настроение поднялось, когда я решила заняться исследованиями и, по примеру стража, проводившего обыск, подняла сиденья и заглянула под них. Сундук с кучей тряпок меня заинтересовал мало, а вот плетеная корзина, набитая снедью, вызвала бурный восторг. Не стесняясь и даже не попытавшись спросить разрешения (как? Стонами?), я тут же набросилась на еду и воду.

Для начала попила из фляжки, потом отдала должное лепешкам с зеленью, сыру, вяленому мясу и каким-то сухофруктам. Сыр оказался очень соленым, зато порезанным для удобства на небольшие кусочки, как и мясо, которое вялили полосками — это было очень кстати, так как ножа у меня, понятное дело, не нашлось. Пришлось запить трапезу большим количеством воды, и я запоздало об этом пожалела — как потом с туалетом быть? Ладно, что-нибудь придумаю, не вечно же мы будем ехать. После еды меня потянуло в сон, и я бы даже не стала сопротивляться, ведь делать все равно нечего, но карета неожиданно остановилась.

Подергав дверцу, я с неудовольствием поняла, что она заперта, и принялась прислушиваться. Из гомона и гула людских голосов удалось разобрать, что мы хотим попасть в город, и стоим в очереди на въезд.

Дорого я бы отдала, чтобы сейчас воспользоваться своей способностью видеть с высоты! Кстати, а не попробовать ли? Спать все равно недавно хотелось, вдруг получится?

Я откинулась на жесткую спинку сиденья, как могла, расслабилась и принялась размеренно дышать. Когда-то я ходила на йогу, и там в том числе училась медитировать — показалось, что это верное состояние. И впрямь — что-то у меня начало получаться, сознание будто бы «поплыло»…

И в этот момент дверца кареты с шумом распахнулась, заставив меня подпрыгнуть, и начать перепугано озираться.

Не успокаивало и то, что внутрь засунули фонарь, а следом возникла неприятная бородатая физиономия мужика средних лет. Он принялся водить фонарем туда-сюда, бесцеремонно оглядел меня, затем принялся осматривать углы.

— Тут только моя мать, почтенная госпожа Нарима, — пробубнил из-за спины мужика голос Карима. — Я ведь говорил, что мы приехали в поисках лекаря?

— Так вы хотите провезти больную в город? — возмутился бородач.

— Это всего лишь боли в спине, не заразно, — успокаивающим тоном произнес Карим, ловко сунув мужику в руку тяжелый мешочек. — Но матушке они причиняют много беспокойства, поэтому мы здесь…

— Это да, сам таким мучаюсь, — получив плату, бородач мигом подобрел. — Как непогода, так сразу чувствую… Езжайте на улицу Ведунов, там спросите мэтра Орира, он поможет.

— Спасибо господин!

Фонарь, как и бородач, наконец, убрались из моего поля зрения, а дверь захлопнулась.

И снова карета потащилась по дороге, подпрыгивая на каждой неровности. К сожалению, у меня никак не получалось снова поймать то состояние, когда сознание «плывет», а восприятие словно бы раздваивается.

Похоже, я просто задремала, без всяких дополнительных бонусов. Проснулась от скрипа открываемой двери.

— Выходите, почтенная матушка! — раздался голос Карима.

Он протянул мне руку и помог выйти из кареты — та стояла во внутреннем дворе трехэтажного здания из серого камня, окна которого были забраны решетками. Целитель не дал мне осмотреться — вцепился в мою руку и потащил внутрь, мимо двери, ведущей в общий зал, откуда раздавался шум множества голосов, вверх по лестнице на третий этаж.

Перед нами топал мужик с фонарем — освещал путь, а позади двое наших охранников несли сундук из кареты. Корзину, к сожалению, не захватили, а жаль — еда мне понравилась. Еще было досадно, что такими благами цивилизации, как магическое освещение, был оснащен только замок Мрака, а никак не трактир, где мы остановились. Фонарь что в руке нашего проводника, что стража на воротах, был устроен по типу керосиновой лампы — внутри стеклянной колбы трепыхалось явно живое пламя, а в комнате, куда мы пришли, так и вовсе горели обычные свечи в канделябрах.

К моей радости, Карим не стал задерживаться — проводил до комнаты, проследил, чтобы сопровождающие поставили сундук, и ушел. Дверь за ним закрылась, и я прижалась к ней, чтобы услышать:

— Пусть ей принесут ужин и горячей воды. Ты и ты — дежурите тут всю ночь, ясно? И чтобы ни одна мышь не проскользнула!

Я вздохнула. Чего еще можно было ожидать? Надо сказать спасибо, что меня оставили одну, и тут нет Андера с его планом мести Мраку. Кстати, если вспомнить, он и целовал меня только напоказ, когда Мрак смотрел на нас. А все остальное — может, мне просто показалось?

Решив не надумывать лишнего, я принялась обследовать комнату, которая оказалась весьма неплохой. Да, окна были забраны решетками, зато в спальне имелась большая кровать, шкаф и даже туалетный столик с зеркалом в золоченой раме, а в отдельном помещении — медная ванна на гнутых ножках, начищенная до блеска. Неужели я ошиблась, и тут все не так плохо с благами цивилизации?

Я поначалу не поверила своим глазам, но, увидев над ванной кран и вентиль, готова была плясать от восторга. Правда, вода из крана потекла холодная, но возможность помыться в одиночестве — это ли не счастье?

На этом приятные сюрпризы не закончились. Когда я порадовалась еще и обнаруженному за ванной унитазу, в двери постучали. Не дожидаясь ответа, вошли мои охранники, а за ними — два дюжих парня, и они несли ведра с кипятком!

То есть у меня будет просто роскошный вечер — горячая ванна, а еще ужин! Следом за парнями пришла девушка с подносом, уставленным горшочками и тарелками с крышками.

Когда меня снова оставили одну, я даже задумалась — а с чего начать? Решила все же сначала помыться — ела не то, чтобы давно, и проголодаться толком не успела. А вот возможность искупаться и переодеться в чистое показалась важнее.

Корсет я снимала и с осторожностью и с наслаждением — наконец-то содержимое кармашков перестанет давить и натирать! Ребра оказались все же в синяках. К сожалению, корсет придется снова надеть в таком же виде, но теперь я буду умнее и зашнурую его поверх двух, нет, трех нижних рубашек! Благо, в сундуке их нашлось с полдюжины: длинных, до колена, и было из чего выбрать. К тому же, если я все же сбегу, лучше иметь на себе как можно больше и одежды в том числе…

Я с наслаждением выкупалась, надела нижнюю рубашку — пока одну. Решила хоть на несколько минут дать отдых телу, прежде чем снова истязать себя корсетом, тем более что спать я собиралась в нем. Мало ли что случится ночью?

Я на всякий случай еще раз проверила решетки на окнах — они, к сожалению, выглядели крепкими, а за дверью все также стояли конвоиры. Вот владей я какой-нибудь магией прохождения сквозь стены вместо непонятной мне «шпионской», как я ее назвала, то наверняка сумела бы убежать, а пока оставалось только ждать благоприятного момента.

Впрочем, можно было не ждать, а готовиться. Попытаться изучить свои способности, чем я и занялась. Пройдя мимо зеркала и бросив на него взгляд, я поначалу испугалась — все же впервые увидела вместо молодого лица Галиалель иллюзию сморщенной, как сухофрукт, старушки, а потом заметила кое-что интересное.

И нет, я не о том, что мое тело по-прежнему выглядело как тело юной девушки, а не пожилой женщины. Выходит, маг наложил иллюзию только на лицо? Халтурщик!

Но заинтересовало меня не это. Может, неверный свет свечей тому причина, но в какой-то момент, особенно, когда я смотрела не прямо, а «косилась» на свое отражение в зеркале, перед глазами все начинало расплываться и двоиться. Поверх кожи я будто бы сумела разглядеть ту самую вязь разноцветных паутинных нитей, что меня привлекла еще во время сна-видения на озере.

Воодушевленная, я принялась старательно щуриться, сводить глаза к носу и прочее — все, чтобы суметь расфокусировать взгляд. В какой-то момент получилось! Я четко увидела эту самую «паутину»!

Больше того — теперь, глядя в зеркало, сумела рассмотреть не только свое нынешнее отражение, то есть иллюзию внешности старушки. Под иллюзией я увидела сложную вязь из голубых линий, а еще слоем ниже — свое настоящее лицо! То есть лицо Галиалель, но, похоже, надо уже всерьез и надолго принять это тело как собственное…

Интересно, почему все же я угодила в этот мир и в чужое тело?

Вопрос был из тех, ответы на которые не получить здесь и сейчас, поэтому я постаралась отодвинуть его подальше. Может быть, доберусь когда-нибудь до кого-то вроде Оракула, и он как расскажет мне, зачем мою душу призвали в тело местной Гали…

А пока лучше заняться более насущными вопросами. К примеру, попробовать прикоснуться к «паутине», меня еще во сне это тянуло сделать.

Кстати, чем больше я разглядывала отражение в зеркале, тем сильнее мне хотелось не просто дотронуться до паутины, но и попробовать что-то изменить в ее рисунке. К примеру, подправить узор. Тяга сделать это была так сильна, что я в какой-то момент не стала противиться и протянула палец…

Только один палец! Кто же знал, что это будет иметь такие последствия? Рисунок голубых линий, как с запозданием поняла, отвечающих за иллюзию, мгновенно изменился. Больше того, мое отражение стало иным! Теперь из зеркала на меня смотрела брюнетка средних лет, и недоуменно хлопала глазами…

Что же я наделала и как это исправить?! Судорожно снова потянувшись к паутине, я вдруг увидела не только голубые, но и золотые нити, и одна из них намоталась мне на палец! Сама!

А зеркало ни с того ни с сего отразило Андера! Он смотрел прямо на меня — словно я наложила на себя иллюзию его внешности. И все бы ничего, но от моих рук, точнее, от позолоченного браслета на запястье, тянулась к Андеру толстая золотая нить…

Я еще успела отметить, что Андер тоже лишился своей иллюзии старика, да и у меня на плече лежит не белая и не темная, а золотистая прядь волос, как…

Дверь в комнату с шумом распахнулась, ударив о косяк, и через порог, переступив тело одного из охранников, проскользнул мужчина. Он был одет в облегающую черную одежду, на лице носил маску, скрывающую все, кроме глаз, а в руках держал сгусток темного тумана.

В следующий миг этот темный туман полетел в меня.

Глава 7

Я резко отпрянула, пытаясь увернуться от туманного сгустка, бросилась прочь… Запнулась об угол кровати и самым глупым образом растянулась ничком на полу, пребольно ушибив локти, но зато не разбив нос. С досадой выругалась — ну как так, даже убежать толком не могу!

— Ах! Ах!

Вместо бранных слов с губ сорвались очередные стоны. И тут-то на меня словно темная вуаль опустилась — все краски померкли, перед глазами потемнело, а голова закружилась.

А потом мой лоб встретился с полом, и я, кажется, отключилась.

А нет, не кажется. Глядя из угла комнаты на то, как тип в черном переворачивает мое бессознательно тело, водит над ним ладонями, потом сдергивает с кровати покрывало и заворачивает меня в него, я со злостью осознала, что меня собираются украсть.

А как помешать этому — неясно.

Интересно, как я все-таки смотрю на окружающее? В поле зрения попали чьи-то усы, а еще — маленькие лапки. Я что, вселилась в крысу? Ощутив волну страха, я поняла, что не хочу прямо сейчас выяснять ответ на этот вопрос.

Мой похититель тем временем не медлил — подхватил на руки, стремительно пошел на выход, переступил через тело охранника, лежащего на полу, и…

— А теперь ты медленно вернешься в комнату и положишь девушку на кровать, — раздался полный рычания голос Андера. — И тогда тебе не будет больно.

— Я скорее убью ее, чем отдам тебе! Галиалель принадлежит повелителю…

Договорить он не сумел — Андер поднял руку, и все вокруг залило ослепительным золотым светом. Крыска, или в кого я там вселились, ослепла и оглохла — последнее, что я услышала, был оглушительный грохот.

Не знаю, сколько длилось мое беспамятство. Точнее, я продолжала быть без сознания, но в какой-то момент осознала, что смотрю на свое тело откуда-то сверху. Оно, тело, лежало на постели, все также завернутое в покрывало. Похитителя в черном видно не было, а вот похититель номер один, Андер, расхаживал возле кровати, время от времени бросая на меня взгляды, полные ярости.

Кстати, ни на мне, ни на нем больше не было иллюзий чужой внешности.

Раздался стук в двери, и Андер впустил Карима. Вот уж кого не хотелось сейчас видеть! Целитель тоже был неспокоен, даже зол: юное миловидное лицо кривилось, а движения были слишком резкими.

— Нашли еще двоих, мой лорд, — отчитался он. — Но наемники Темного братства не даются живыми. Допросить их не удалось.

Андер поморщился, словно съел лимон.

— Ждем еще гостей. Город мы покинуть до утра не можем, — процедил он. — Ворота закрыты, а патрули на улицах усилены. Посмотри, что с Галиалель.

— На ней сонные чары, — сказал Карим, поводив над моим телом сияющей изумрудным светом ладонью. — Если не трогать, проспит минимум до утра.

— Только чары сна? Можешь разобраться, как этому наемнику удалось снять иллюзию не только с нее, но и с меня?

— Я… — Карим выглядел растерянным. — У меня нет ответа, мой лорд. Наемник из Братства мог бросить на Галиалель заклятье общей нейтрализации, чтобы убедиться — это именно она. Но вас ведь в этот момент рядом не было! Как вы вообще поняли, что ее пытаются украсть?

— Что-то почувствовал. Я послал весть мэтру Даймросу, — ответил Андер после паузы. — Он приедет сюда как только сумеет. Тогда же и решим, будем ли менять таверну. К сожалению, о нас прознало Братство, и прежняя легенда не годится…

— Мой лорд, а вы уверены, что этому магу можно доверять? Иллюзионисты всегда были ненадежны… О нас стало известно Братству, скоро весть дойдет и до повелителя Мракара…

— Мэтр Даймрос был дружен еще с моим отцом, — отрезал Андер. Помолчав, добавил: — Устрой мне встречу с кем-нибудь из темного братства. Хочу передать послание их главе.

— Мой лорд, вы уверены?.. — начал было Карим, но осекся, подняв взгляд на Андера.

Лицо моего похитителя изменилось. Его глаза стали больше, вытянулись к вискам, и запылали желтым светом. На скулах обозначились полоски золотой чешуи, а из горла послышалось самое настоящее рычание.

— Разумеется, уверен! — среди рыка, что удивительно, мне удалось разобрать и слова. — Я истинный дракон, и каждый, кому поперек горла правление Мракара, может убедиться в этом. Пророчество исполнится.

Карим, на лице которого нарисовался не только страх, но и благоговение, поклонился. К сожалению, он больше ничего не стал спрашивать — наверное, и так знал.

А вот мне не помешали бы объяснения. Что еще за пророчество? И у меня есть вопрос получше — Андер что, всерьез верит в такие вещи? Вроде взрослый мужик, да и показался мне вполне адекватным — ну, с поправкой на общую драконистость и козлизм из-за жажды мести Мраку.

Да уж...

Дальнейшие события показали, что с оценкой адекватности Андера я серьёзно так ошиблась. Карим ушел, а мой похититель посмотрел-посмотрел на мое тело, да и полез за кровать, не снимая сапог. А там было уже занято! В смысле, я лежала.

И все бы ничего, вдруг просто отдохнуть захотел, но нет! Этот гад развернул мое покрывало, как обертку на конфете — вид у него был при этом такой, словно он давно сладкого не ел и сейчас сорвется… На лице Андера уже пропали и намеки на чешую, но вот глаза светились будь здоров — как у кота в свете фонаря.

Как же хорошо, что я сейчас вроде как сплю. Ну не будет же он и впрямь что-то делать? Надеюсь, драконы не страдают таким отклонением, как тяга к бессознательным женщинам?

Надежда умерла быстро.

Андер провел пальцами по моей щеке, скользнул рукой на шею, потом ниже, к груди…

И в следующий момент наклонился к моим губам и поцеловал!

Гад.

Ну какой же гад!

Я вдруг с ужасом поняла, что меня дико тянет обратно в тело. Больше того — я начала ощущать прикосновение губ Андера!

И ладно бы только губ.