Погружение

Глава 1

На часах показало две минуты седьмого. Ханна Харпер по какой-то забытой даже ей самой причине избегала круглых чисел.

Она несколько часов провалялась без сна, что странно после такого изнурительного дня.

Издав протяжный стон, Харпер наконец поднялась на ноги, первым делом оглядывая бардак в комнате. В свете настольной лампы, что она забыла выключить, зловеще расползались тени старых коробок, разбросанных где придется. Грязные вещи небрежно валялись на кресле и подоконнике, дожидаясь воскресной стирки или вдохновения.

За приоткрытым окном выл холодный ветер, разбивая капли дождя о стекло, и, проникая в комнату, пошатывал настенную рамку с дипломом об окончании полицейской академии. Одна из немногих вещей, которых Ханна добилась за близкую к тридцати годам жизнь. Все никак не доходили руки снять.

Девушка прошлась до кухни, отгороженной от единственной комнаты декоративной стенкой. Маленькая, но уютная квартира-студия, куда можно приходить переночевать между сменами без лишних забот.

Она бросила взгляд на открытую бутылку вина, прячущуюся за кучей грязной посуды и пустых картонных упаковок, но, поколебавшись, решительно отвернулась и толкнула локтем дверь в ванную. Напиваться перед работой было не в ее правилах. Лишь пара бокалов в конце недели, чтобы справиться с мигренью и расслабиться. К тому же вино являлось весомой причиной возвращаться домой в принципе.

Смыв с себя засохшие на щеке слюни и причесавшись, девушка отправилась на работу в департамент полиции Роксвуда.

Здание располагалось недалеко, всего через пару улиц, что отбивало нужду в личном транспорте и тратах на такси или автобус. Утренняя пешая прогулка давала неплохой заряд бодрости на целый день, но только не в этот раз. Лучи солнца едва пробивались из-за горизонта, а мерзкий ледяной дождь лился под углом прямо в лицо, и зонт бы не помог, даже если бы она его носила. Вместо капюшона на служебной куртке был толстый меховой воротник, который только накапливал в себе воду, что затекала под одежду. Отчаянная попытка быстро добежать до участка и высохнуть перед началом работы провалилась. Как минимум придется переодеваться, и это только одна из проблем, что ожидалась сегодня.

Харпер зашла в департамент.

Большая часть дневной смены либо еще не прибыла, либо уже разбежалась по своим делам, так что в участке находилось лишь несколько человек.

За стойкой напротив входа сидел офицер Сейтон. Немолодой пухлый мужчина с густой щетиной и обвисшими, как у бульдога, щеками. Живой пример разрушительного влияния алкоголя. За несколько лет превратился из образцового копа в жалкое существо, не вылезающее из архива по причине вечного похмелья. Удивительно, как начальник его еще не выпнул.

Позади него за открытой двойной дверью в офисе сотрудников о чем-то общались Сара Уильямс и Джесси Сато. Офицер Уильямс была не сильно старше Ханны, но выглядела значительно хуже. Нездоровая бледная кожа и какие-то вечно безумные, вылезающие из орбит глаза вызывали легкий холодок по спине. Пила она или нюхала — никто не спрашивал. Косяков по службе за ней не тянулось, а на остальное всем обычно плевать.

Другое дело Сато. Молодая темноволосая миловидная девушка с азиатскими корнями. Ей было всего двадцать три, на два года младше Харпер. И она была единственной, с кем Ханне удалось сблизиться. Каким разочарованием стал тот факт, что их с Сато не назначили служить вместе, сделав Уильямс напарницей Джесси, а Харпер приставив к старому офицеру Андерсону, который умер на прошлой неделе. Время от времени такое случалось, но в этот раз коллегам было как-то уж совсем наплевать. Пара дежурных соболезнований родным, скромные похороны и больше ничего. Будто и не знали его никогда.

Джесси, увидев Ханну, заулыбалась и побежала по коридору навстречу.

— Привет, Сато, — поздоровалась девушка. — Как поживаешь?

— Рада тебя видеть, — Джессика потянулась обниматься, но, увидев, как с куртки подруги стекают грязные капли, брезгливо отстранилась. — Сегодня у нас пополнение, слышала?

— Что-то такое было, — нахмурила брови Ханна, отчаянно пытаясь вспомнить, когда об этом сообщали.

— Джек просил зайти, как придешь. Может, об этом хочет поговорить?

— Не стану с этим медлить.

Харпер бросила промокшую куртку на спинку стула за рабочим столом, выжала от воды затянутые в хвост темные волосы и аккуратно, не хлопая дверью, зашла в кабинет шефа.

За столом сидел слегка располневший от офисной работы пожилой мужчина. Густая седая борода словно компенсировала недостаток растительности на голове.

Он приходил раньше всех и часто уходил последним, проводя на работе большую часть времени. В прошлом хороший коп, посвятивший всю жизнь защите закона. Сорок лет на службе не прошли для него бесследно. Работа забрала все силы, заставив отстраниться от семьи, распрощаться с увлечениями и планами, дав взамен лишь должность и повышенный оклад.

Все звали его просто Джек. Без лишнего пафоса и официоза, которые он не любил. Джек обладал неоспоримым авторитетом. Ведь когда шеф говорил, что уже ходил в патруль, когда большинство из нынешних копов даже не планировалось, то это было вовсе не преувеличением.

Джек смерил ее взглядом.

— На улице дождь, — касаясь мокрого пятна на служебной рубашке, сказала Ханна.

— Садись и слушай, — Джек поднялся с кресла, прищуренно вглядываясь в окно, выходящее на офис, и закрыл жалюзи. — Документы по старику я сделал. Пришлось долго убеждать криминалиста написать про естественные причины.

— А что с ним случилось на самом деле? — Ханна присела напротив стола и потянула руку к блюдцу с конфетами.

— Он умер! — повысил голос шеф, хлопнув ладонью по запястью девушки. — Мы все здесь повязаны. Он решил, что умнее других, умнее меня. Стоило ожидать. Этот трус всегда мне не нравился.

— Не твоих ли рук дело? — Ханна насторожилась.

— Думай, с кем ты говоришь, офицер Харпер.

— Прости. Так что ты хотел обсудить? Точно не похороны.

— К нам переводят нового сотрудника. Будет твоим напарником. Но что-то с ним не так, — Джек сел обратно в кресло и достал из выдвижного ящика кипу бумаг. — Погляди.

— Ого, — удивилась Ханна, бегло ознакомившись с личным делом новичка. — Впечатляет. Есть повод волноваться?

— Тебе не кажется, что с таким послужным списком он должен гребаного президента охранять, а не разнимать пьяных мудаков в зассаных барах Роксвуда?

— Странно, конечно. Но ведь всякое бывает. Может, натворил чего на старом месте или родня отсюда?

— Нет у него здесь родни. И это меня волнует. Ты знаешь, что я попрошу.

— Да, приглядеть за ним, — кивнула Ханна.

— Не просто приглядеть. Узнай о нем все. Кто такой, чем живет, с кем спит, общается и куда ходит. Подберись как можно ближе. Очень близко, если придется. Я должен быть в курсе каждой мелочи. Сегодня не выходишь на маршрут. Покатаетесь, покажешь ему город.

— Ты в своем уме, босс? — она вскочила с места, возмущенно скривив лицо. — Я не против разузнать про него, но спать ни с кем не собираюсь. Ты на это намекаешь?

— Мне нужна информация. Что и как ты будешь делать, мне все равно. Но ты выполнишь мой приказ, — Джек угрожающе посмотрел на Ханну.

— Даже то, что я делала раньше — отвратительно. Но тебе всегда мало. А что дальше? Убийство на меня скинешь? — возмутилась девушка.

— Не шуми, — спокойно ответил шеф. — Наш ублюдочный мэр ждет любого повода, чтобы скинуть меня с должности. Я отдал этой работе и этому городу всю мою жизнь. И я не позволю какому-то заносчивому козлу, заигравшемуся в политику, меня провести. Если новичок как-то связан с мэром, то мы должны знать. Это и тебя касается, если не забыла. Так вот, засунь свою гордость поглубже в задницу и делай то, что я от тебя требую!

— Ладно, — опустила голову Ханна. — Я попробую.

— А если не справишься, попрошу Сато, — Джек ехидно улыбнулся, разворачивая одну из конфет.

— Не надо ее впутывать. Я разберусь.

Ханна вышла из кабинета, преисполненная злости и отчаяния. При всем желании ослушаться приказа Джека она не могла. Слишком много завязано на нем. Как бы мерзко ей ни становилось от некоторых просьб, ситуация просто не оставляла выбора. Отказ сулил проблемами не только ей, но и половине коллег, с которыми у шефа были свои договоренности. Каждый был в чем-то замешан или должен ему за помощь. Уж чего, а располагать к себе Джек умел не хуже самых ушлых преступных боссов. Даже сам шутил, что иногда разница лишь в наличии формы.

В холле у кофейного аппарата стоял офицер Чарли Арчер, молодой парень с густыми каштановыми волосами.

Ханна попыталась незаметно пройти мимо, но не преуспела.

— Привет, — широко заулыбался Чарли и показал большим пальцем на автомат за своей спиной.— Опять эта штука сломалась.

— Все равно там кофе дерьмовый.

— Так, может, вечером сходим куда-нибудь? Угощу хорошим.

Чарли источал неудержимое жизнелюбие. Настолько, что это вызывало у Ханны неприязнь. А его регулярные попытки сблизиться не прекратились даже после, казалось бы, очевидных намеков. Очевиднее только прямо послать, но Чарли не отлипал.

— Дел много. С новичком возиться, — в очередной раз отказалась девушка.

— Тогда можем на выходных или когда тебе будет удобно.

— Боже, — устало вздохнула Ханна. — Я не хочу никуда идти. Ни сегодня, ни в выходные. Никогда!

— Понял, — глупо улыбаясь, развел руками Чарли. — Ты не в настроении. Поговорим в другой раз.

Арчера окликнул напарник, и он, к облегчению Ханны, почти сразу ушел.

— Кретин, — прошептала девушка.

Пока напарник не прибыл, она переоделась и высушила вещи. Чистая форменная рубашка, пара носков, галстук сам высохнет, да и сменного нет.

Ханна не удержалась от того, чтобы присесть на скамейку в раздевалке. Шести часов явно недостаточно для бодрости.

Прижалась головой к шкафчику и задремала на какое-то время, пока ее не разбудил голос Джесси.

— Твою мать, — вырвалось у Харпер от неожиданности.

— Там новичок. Сейчас с ним Джек общается. Расскажешь потом, как он тебе? — Сато поправила лямку от сумки со снаряжением на плече.

— Обязательно, — Ханна вытерла растекшиеся по подбородку за время сна слюни и нехотя поднялась на ноги.

Здание департамента практически опустело. Большинство экипажей разъехалось по городу. Офицер Сейтон так и остался дежурным, хотя чаще его отправляют в архив или назначают помогать с делами детективам. И если обычно шум с грохотом доносился из кабинета Джека, то сейчас крики и споры звучали из вестибюля.

Харпер беззвучно прошлась по коридору и выглянула из-за угла. В приемной стояла пожилая женщина в сером пальто, чье лицо казалось девушке знакомым. Старуха громко возмущалась, пытаясь чего-то добиться от Сейтона, который только потерянно смотрел в стену и бездумно кивал в ответ на любые слова, не вникая в суть проблемы.

Наконец она вспомнила, откуда знает скандалистку. Это была ее учительница, миссис Нэш.

— Не сдохла еще, сука старая, — вполголоса произнесла Ханна и зашагала к возмущенной посетительнице.

— Ханна, ох, — схватилась за сердце миссис Нэш. — Как хорошо, что мы встретились. Значит, не перевелись еще в нашем городишке порядочные люди.

— Что случилось? — Харпер ухмыльнулась от такой похвалы. Ведь именно эта женщина больше всех гнобила ее во время учебы и откровенно придиралась. Теперь же делает вид, что они с Ханной добрые подруги.

— У меня собака пропала два дня назад. Вы же должны этим заниматься. А этот идиот только головой машет, — она брезгливо ткнула пальцем в Сейтона. — Даже не притворяется, что ему не наплевать. И что за поколение такое пошло? Одни идиоты да бездельники.

— Какой породы ваша собака?

— Померанский шпиц. Зовут Сьюзи. Ты должна помнить.

— О да, — улыбаясь, кивнула Ханна.

Тявкающую тварь она хорошо помнила. И всерьез подумывала отравить нелепую пародию на друга человека, которая создавала шума куда больше собственных размеров и вызывала лишь недоумение. Ничего милого и забавного в таких зверьках Харпер не находила.

— Вы же найдете ее? Я верю, что ты поможешь своей учительнице, Ханна. Уж тебя-то я, надеюсь, воспитала правильно.

Ханну едва не выворачивало от злобы. Даже в нынешнем положении вместо вежливых просьб эта старая дрянь пыталась указывать и давить на чувство вины. Но Харпер держалась. Слишком просто и глупо было бы банально ее послать. К тому же, старуха деятельная. Соберется еще с подругами и завалит весь департамент жалобами.

— Скажу честно. Шансов мало. Это частая проблема. Собаки то и дело теряются и пропадают. Вполне возможно, что ее съели бездомные или она попала под уборочную машину. Знаете, с такими щетками, — Ханна нарисовала пальцами круги перед собой, внимательно наблюдая, как миссис Нэш, открыв рот, с ужасом слушает подробности. — У них бывают жесткие металлические щетинки. Если ваша собачка попала под такую, то, скорее всего, ее на кровавые ошметки порубило. Мы людей не всегда находим, а здесь шпиц.

— Но вы же будете искать мою Сьюзи? — в мокрых глазах учительницы читалась отчаянная надежда.

— О, непременно, — Ханна приложила ладонь к груди и слегка поклонилась. — Идите домой. Мы примем меры.

— Храни тебя господь, — сказала старушка на прощание и, тяжело вздыхая, ушла.

Сейтон только хмыкнул и продолжил что-то записывать.

Ханна обернулась. У кабинета шефа уже ждал ее новый напарник. Молодой мужчина с короткими темными волосами, легким прищуром и густой щетиной. В хорошей физической форме, на полголовы выше самой Харпер. Ничего особенного или сильно приметного. Ни татуировок, ни шрамов или родимых пятен на видных местах. Не прочитай она подробности из личного дела, то не стала бы так упорно его разглядывать.

Парень стоял в коридоре у офиса Джека, с подозрением разглядывая ее, явно ожидая, что напарница подойдет первой.

— Ханна Харпер. Будем работать вместе, — девушка протянула ему руку.

— Джеймс Эллисон, — ответил на рукопожатие напарник. — Сурово ты ее.

— Я бы еще и шокером приложила, но, боюсь, старуха откинется. Не будь ее, я, может, не возненавидела бы учебу и давно уже сбежала в места поприличнее.

— Любой бы предпочел свалить, — сказал Эллисон.

— Но ты наоборот приехал.

— Есть причины.

— Не сомневаюсь, — похрустела пальцами Харпер. — Собирайся и поехали. Познакомлю тебя с нашим славным местечком.

Парень точно не первый день в полиции. Без лишних вопросов подготовил сумку со снаряжением и загрузил в багажник. Послужной список у него что надо. Значит, перешел кому-то дорогу или здесь действительно замешаны городские власти. И пока непонятно, что хуже. Мэр давно мечтает заиметь уши в департаменте. Даже пробовал подкупать офицеров, но Джек всегда оказывался убедительнее.

На входе в гараж Ханна заметила, как Эллисон взвел курок своего двести двадцать шестого зауэра перед тем, как сунуть в кобуру. Харпер так не делала. Ей никогда еще не приходилось стрелять в кого-то, а те несколько раз, если требовалось достать ствол, все заканчивалось без жертв.

— Пустишь за руль? — неожиданно предложил напарник.

— Вперед, я только рада. Только за кофе заедем тут за углом.

— Чего не взяла из аппарата?

— Потому что это самый дешевый и блевотный кофе во всей Америке, — сказала Ханна, забираясь на переднее пассажирское сидение.

Усевшись поудобнее, она откинула спинку кресла и закрыла глаза.

Кофейню было трудно не найти. Напарник остановился ровно у дверей, и Ханна вышла купить стаканчик, уже на кассе вспомнив, что забыла спросить Эллисона о предпочтениях. Взяла два капучино с сахаром. Не возьмет, так Харпер достанется двойная порция.

— Не знаю, какой ты любишь. Твой предшественник вообще его не пил. Купила на свой вкус, — девушка открыла дверь и протянула пластиковый стакан водителю.

— Пойдет, — безразлично сказал Эллисон. — Какое задание?

— Легкая экскурсия, — Харпер вдохнула бодрящий запах напитка и немного отхлебнула. — Это хорошо, что ты за руль попросился. Быстрее запомнишь округу. Должны успеть весь город объехать к вечеру.

— К вечеру? Он вроде небольшой.

— Но и не такой уж маленький. У нас и киностудия своя есть. И популярные актрисы, — Ханна достала из бардачка небольшую рекламную брошюру с фотографией девушки в короткой юбке и вызывающей позе. Большими буквами сверху выложено название «Блистательная» и чуть ниже «В главной роли — Люси Ланкастер».

— Ланкастер? — напарник мельком взглянул на картинку. — Это настоящее имя?

— Ага, конечно, — поперхнулась Харпер. — Какая-нибудь Эмма Бигщит.

— И как тебе кино?

— Как порно-комедия, только не смешно и секса не покажут.

— Понятно, — Джеймс на мгновение улыбнулся.

— А ты не очень разговорчивый. Признавайся, за что выгнали?

— Не понимаю, о чем ты, — Эллисон сохранял невозмутимый вид.

— Не прикидывайся. Прости, я не сдержалась и заглянула в твое досье. «Бронзовая звезда», «Пурпурное сердце». Ирак, я угадала? — предположила Ханна, ожидая ответа. Но его не последовало. — Таких с руками оторвут в любом управлении, а тебя к нам отправили. На местного ты не похож, а два плюс два сложить не трудно. Либо натворил дел, либо повздорил с начальством, и тебя сослали.

— Думай что хочешь, — сказал напарник еще более отстраненно.

— Ладно, извини. Но нравится тебе это или нет, мы будем служить вместе. Хотелось бы хоть немного доверия. Если что-то случится, моя жизнь зависит в том числе и от тебя.

— Сама говоришь, что видела мое личное дело. У тебя нет повода сомневаться в моих навыках.

— Да, зря я так резко, — Ханна отвернулась к окну, вглядываясь в сменяющие друг друга яркие неоновые вывески.

— Сработаемся, — после продолжительной паузы ответил напарник. — Лучше расскажи про Роксвуд.

— А нечего рассказывать, — Харпер приоткрыла окно и бросила пустой стаканчик на дорогу. — Обычная дыра, которых полно на среднем западе. Максимум, о чем тебе надо знать, это парни Кроули.

— Кто такие? — при их упоминании собеседник оживился.

— Когда-то были кучкой бандитов. Ничем не отличались от других. Но несколько лет назад ими начал руководить некто Роджер Кроули. Видела его пару раз в департаменте, но мало про него знаю. Точно могу сказать лишь то, что он не тупоголовый гангстер. У нас с ними что-то вроде нейтралитета. Кроули при связях, и если начать с ним бодаться, то сами в говне утонем. Они тоже стараются не жестить. Делают свои грязные дела по-тихому, а мы притворяемся, что не замечаем.

— Не похоже, чтобы тебе это нравилось, — заметил Эллисон.

— Покажи мне того, кому это может понравиться? Но должны ли мы ворваться к ним и всех перестрелять как в фильме, а потом все дружно под жопу со службы или за решетку? Они не дураки там, по закону не придраться. Если и найдем что-то такое, ни один свидетель против них в суде не выступит.

— Перестрелять их бы неплохо, — его слова прозвучали как намерение.

— Ты же не серьезно? Мы здесь не стреляем при любом удобном случае. Может, по округе и незаметно, но на дворе не девятнадцатый век. Тебя не за это прогнали?

— Тихо! — прервал ее Эллисон. — Смотри.

Джеймс указал на подозрительного вида человека, заходящего в аптеку. Он был одет в мешковатые рабочие брюки и свитер с надетым капюшоном. Шел оглядываясь, но, судя по всему, не заметил подъезжающий полицейский форд.

Эллисон остановился чуть подальше, чтобы он не заметил машину, и, подготовив оружие, затаился. Ханна скептично отнеслась к такой бдительности, но человек в капюшоне достал что-то похожее на пистолет и направил на продавца.

— Ну нет! Я в это не верю! — зашипела Харпер. — Мы даже не на дежурстве.

— Идем. Прикроешь меня с парадного, а я поищу заднюю дверь.

— Какую дверь? Мы просто зайдем и арестуем его, — попыталась вразумить напарника Ханна, но тот не послушал.

Выскочив из машины, побежал в обход через внутренний двор.

Харпер выругалась про себя, доставая пистолет и быстро, но осторожно подходя к стеклянной двери аптеки вдоль тротуара.

Добравшись до витрины, посмотрела через окно. Грабитель держал продавца на прицеле, заставляя складывать в непрозрачный пакет деньги и какие-то лекарства. Перепуганный аптекарь трясущимися руками перекладывал упаковки из-под прилавка на стол.

Собрав волю в кулак, офицер резко вбежала через дверь, взяв на мушку преступника.

— Полиция, брось оружие! — закричала девушка.

Грабитель перевалился через прилавок и схватил продавца, прикрываясь им от офицера.

— Дайте мне уйти! — потребовал он.

— Бросай или сдохнешь! — Эллисон выскочил из подсобного помещения.

Грабитель обернулся и едва успел направить пистолет в сторону Эллисона, как прогремели выстрелы. Пули чудом не задели кассира.

Ханна не успела среагировать, как все было кончено. Ошарашенная девушка сделала несколько шагов вперед и заглянула за прилавок, где на окровавленном полу корчился несостоявшийся грабитель.

— Сейтон, это Харпер, — она нащупала рацию. — Код шесть-четыре. Нужна скорая.

Глава 2

— Кто стрелял? — Джек стукнул кулаками по столу от злости. Пирамидка из ручек и карандашей подпрыгнула и рассыпалась.

— Это был я, — признался Эллисон, едва заметно сделав шаг вперед.

— Так вот, для тебя, салага, объясню. Я читал твое дело. И спешу напомнить, что у нас тут не Ирак и не Афганистан. И в нашем городе нельзя палить куда попало, тем более в людей, даже если они преступники.

— Он был вооружен и хотел нас убить, — сглотнула Ханна.

В ней бурлило возмущение из-за того, что им вообще приходится оправдываться за произошедшее, но сказать лишнего боссу она не осмеливалась.

— Заткнись, Харпер! — закричал начальник, агрессивно замахиваясь в нее кипой бумаг, затем небрежно отбросил ее в сторону и достал из ящика пистолет, похожий на тот, который был у грабителя. — Из этого он хотел вас убить? — Джек ударил рукояткой по столу, и от неё откололись кусочки с характерным пластиковым треском. — Столько лет в полиции и боевой пистолет от игрушки отличить не можешь?

— Прости, Джек, но некогда было разглядывать, когда в тебя целятся, — продолжала оправдываться Ханна.

— И чего вы вообще туда полезли? — не унимался шеф. — Я просил показать город напарнику, а не участвовать в перестрелке средь бела дня. Мы все равно задержали бы его вечером, но без жертв, и мне не пришлось бы объясняться с прессой. Вы оба остаётесь в ночную, заодно напишете рапорты.

— Джек, имей совесть. Я сдохну, если не посплю сегодня, — проблеяла Ханна, заранее зная ответ.

— Раньше думать надо было. Теперь сраные журналисты меня достанут, а с ними и родственники, — приступ ярости прошел, Джек грустно выдохнул и наклонился в своем кресле. — Сама знаешь. Каждый урод в глазах родных — самый лучший в мире мальчик. И ни одной матери не объяснишь, что хорошие мальчики аптеки не грабят. Новичок свободен, — Джек замолчал, дожидаясь, когда напарник Ханны покинет его кабинет. Затем с тихим стоном от болей в спине наклонился, чтобы собрать карандаши с пола.

— Хотите что-то мне сказать, босс? — спросила девушка.

— Выведала что-нибудь?

— Много хотите за несколько часов. Но он кажется мне подозрительным. Понаблюдаю, попробую развязать ему язык, а там видно будет.

— Как раз останетесь вдвоем в ночную. Используй это время с пользой. Выпей с ним, только не переусердствуй, — Джек вытащил из-под стола полупустую бутылку виски и пододвинул к Ханне.

«Что же за бездонные ящики там?» — подумалось Харпер. Постоянно что-то оттуда достает, будто силой мысли, ровно те вещи, которые нужны в данный момент. А еще куча разных документов и неучтенный револьвер на случай, если дела станут совсем плохи.

— Что-нибудь еще? — Ханна взяла виски и убрала во внутренний карман куртки, одернув ткань, чтобы бутылка не так заметно выпирала.

— Иди работай. И приглядывай за напарником, пока он еще чего-то не натворил.

Джек тоже засобирался. Сегодня у него должна была состояться ежегодная пресс-конференция с начальником городской полиции. Всякий раз накануне Джек был сам не свой, и Ханна прекрасно понимала его чувства.

Как бы усердно родной департамент ни трудился, ничего хорошего про него газетчики не писали. Только бесконечно лили грязь и раздували пустяковые истории про превышение полномочий. О том, например, как копы в прошлом году сломали руку одному рецидивисту при задержании — только немного упустили момент, что он оказывал сопротивление. Даже когда у редактора одного из изданий угнали машину и полиция в считанные дни нашла пропажу, никаких положительных заметок о работе департамента не появилось.

Ханна вышла в коридор, а следом за ней шеф с какой-то папкой в руках. Не успел он пройти и десятка шагов, как с ним поравнялась светловолосая молодая девушка в темных джинсах, модной бежевой куртке на молнии и с неприлично ярким макияжем. Харпер не сразу признала в ней ту актрису с рекламы, но это определенно была она.

— Извините, — девушка перегородила дорогу шефу. — Вы начальник департамента? Помощник прокурора посоветовал обратиться к вам с одним делом.

— Мне некогда, — Джек оценивающе взглянул на актрису, затем сделал шаг в сторону, чтобы разминуться с ней, но она снова не дала ему пройти. — Обратитесь к офицеру Харпер, вон она стоит, — шеф ткнул большим пальцем за спину в сторону Ханны. — Наш лучший сотрудник.

— О, правда? — воодушевленно спросила актриса.

— Нет, — нахмурил брови Джек, осторожно подвинув ее рукой, чтобы не мешалась, и быстро зашагал к выходу.

Пока актриса переваривала этот «громадный» объем информации, Ханна попыталась спрятаться за ближайшим углом, но не успела и пары метров пройти, как та ее окликнула:

— Офицер Харпер? Меня зовут Люси Ланкастер, — девушка тупо улыбнулась, хлопая глазами.

— Знаю, видела в кино, — равнодушно ответила Ханна.

— О, правда? Понравился? — актриса потерла ладони в предвкушении.

— Честно? Дерьмо какое-то.

— Ну ладно, — поникла Ланкастер. — Вообще, я тут по другому вопросу. У меня есть подруга, и у нее проблемы. Мой хороший друг посоветовал обратиться сюда.

— Если проблемы у подруги, то пускай сама приходит.

— В этом и дело, — актриса волнительно вздохнула. — Ее парень настолько запугал, что она и думать не хочет о полиции. Говорит, что все нормально, но я за нее переживаю. У меня есть на это все основания. Только не хочу ей лишних проблем создавать, чтобы это все было… скажем… неофициально. Я, в свою очередь, покрою издержки. Вы же меня понимаете?

Ханна понимала. Будь это человек с улицы, не думая, вышвырнула бы, но раз она водит дружбу с помощником прокурора, еще и звезда, пусть и невысокого полета, прогнать ее казалось не лучшей идеей.

— Что за подруга? — устало спросила Харпер. — Чем занимается? Тоже актриса?

— Начинающая. Зовут Лиззи Уиттерс. У нее еще нет контракта, в основном ходит на пробы.

— Понятно, — прервала ее Ханна. — И богатенького урода уже подыскала, а то и не одного. Так может, у них там все обоюдно? Раз они не разошлись, надо думать, ее все устраивает.

— Вы что, издеваетесь? — пискляво взвизгнула актриса. — Он ее избивает, она сама мне жаловалась.

— Послушай, ты, — Ханна несильно стукнула Люси в плечо. — Я очень устала и держусь на ногах только благодаря двум литрам кофе, от которого меня тошнит. Час назад на моих глазах убили человека, и мой рабочий день не кончится до следующего утра. Последнее, что я хочу сейчас — это разбираться с личной жизнью какой-то богатой шлюхи. Просто ответь на мои вопросы и уходи. Как зовут ее любовника? Где его можно найти?

— Простите, — Ланкастер чуть сбавила тон. — Я мало о нем знаю. Зовут вроде бы Гарри Киттинг. По вечерам обычно зависает или в кабаке «Rainy» на Мейн-стрит, или в отеле на Запад авеню. Серьезный человек, судя по ее рассказам. Но вы же разберетесь?

— Поглядим, — уклончиво ответила Харпер.

На часах только половина шестого, а значит, был шанс разобраться с этим до конца дневной смены, не оставляя проблему на завтра. А то ведь снова заявится. Богема — она такая.

В офисе спиной к выходу за рабочим столиком сидел напарник, увлеченно заполняя бумаги по недавнему инциденту.

Ханна убрала виски в нижний ящик своего стола и, обойдя Эллисона, хлопнула его по плечу, не сбавляя шага.

— Собирайся, у нас еще одно дело намечается.

— Расскажешь? — быстро сложив бумажки в одну стопку, напарник двинулся за девушкой.

— Одни хорошие люди попросили помочь с личным делом. Надо объяснить человеку, что не стоит бить женщин.

— Неофициально, надо полагать? — нагнав Харпер на пути к машинам, спросил Джеймс.

— В рамках закона, — ответила Ханна.

— Может, ты за руль? — предложил напарник, первым вышедший на стоянку.

— Только если хочешь въебаться в столб, — Харпер запрыгнула на пассажирское. — Давай на Запад авеню до конца, там на перекрестке должен быть отель.

Джеймс не стал задавать лишних вопросов. Не хотел еще сильнее злить напарницу или предпочитал больше слушать и не выделяться, ведь нашумел он за первый день более чем достаточно. Может, мэр и правда прислал его в департамент на разведку или того хуже, чтобы разворошить это уютное гнездышко, нагнать шума и, наконец, прихлопнуть старика Джека, а на его место поставить лояльного человека? Если так, то пока напарник действует слишком эффективно и, что самое страшное, по закону.

В кармане завибрировал телефон. Харпер взяла его и увидела на экране сообщение с незнакомого номера. Внутри были фото полуобнаженной девушки с явными следами насилия. Разбитый до крови нос, свежие и не очень гематомы на руках, ребрах и бедрах размером четко с кулак. И кто только дал этой актрисе ее номер?

— Глянь, — Ханна повернула телефон дисплеем к напарнику.

— Серьезное дело, — Эллисон лишь на секунду перевел взгляд, не отвлекаясь от дороги. — Он же нас явно не послушает. Что будем делать?

— Ничего, — поездка усыпляла, и Харпер протерла закрывающиеся глаза. — Поговорим и свалим. Без заявления пострадавшей мы мало что можем. Не хочу заработать себе проблемы из-за тупой шлюхи, которая сама же в это и влезла.

— Может, у нее выбора не было?

— Ой, не неси херню, — простонала Харпер. — У всех был выбор. Быть тупой шлюхой — это просто самый легкий путь.

— Из тебя так и сочится жизнелюбие, — усмехнулся Джеймс. — Не ходишь к психотерапевту?

— Мой психотерапевт — это вино и крепкий сон. Других не надо. Тормози, мы приехали.

Напарники выбрались из машины и неспешно двинулись к дверям отеля с пошлой неоновой вывеской, которую владельцы намеренно сделали такой, чтобы случайный прохожий не перепутал это место с приличным заведением или, наоборот, заинтересовался и заглянул именно сюда.

Харпер так и не придумала пламенной речи, что воззвала бы к совести ублюдка, или достаточно страшных угроз — но она и не старалась. Хотела лишь побыстрее со всем разобраться, дождаться, когда департамент разойдется по домам, и хоть немного вздремнуть. С еще одной чашки кофе ее уже точно вывернет.

Дверь открылась с мерзким звуком колокольчика с внутренней стороны, будто звенел он прямиком в мозг, отдавая в голову пульсирующей болью. Напротив располагалась стойка регистрации с уже немолодой женщиной-администратором.

— Чем могу помочь, офицеры? — вежливо и улыбчиво поинтересовалась администратор.

— Мы ищем Гарри Киттинга. Он сейчас здесь? — спросила Харпер.

— А по какому вопросу? — прищурилась женщина, с подозрением рассматривая полицейских.

— По важному. Он здесь или нет? Не тратьте наше время.

— Сейчас посмотрю, минутку, — администратор нырнула в журнал посещений.

Из номера на этаже вывалилась посетительница или даже работница, судя по очень короткому платью, едва прикрывающему задницу, и стертым от усердной работы коленям. С трудом поднявшись на ноги, пошатываясь, она доковыляла, держась за стенку, до ресепшена, нащупала в крошечной сумочке сигареты с зажигалкой и закурила.

— А разве у нас сегодня тематический вечер? — заплетающимся языком спросила она. — Парень вроде ничего, а вот девочку могли бы и посимпатичнее.

— Свалила отсюда, сука, пока по зубам не выхватила, — огрызнулась Харпер.

Нетрезвая дама не ответила на агрессивный выпад, а напротив, понимающе кивнула и, пошатнувшись, снова ухватилась за стену.

— Господин Киттинг в восьмом номере, — отозвалась администратор. — Только, пожалуйста, не шумите.

Харпер взглянула на напарника и движением головы позвала за собой.

Два коротких стука, и офицер дернула ручку на себя. В небольшой комнате, где помещалась только двуспальная кровать, стеклянный декоративный столик с закругленными краями и полутораметровая плазма на стене, на постели, уперевшись затылком в деревянную спинку кровати, лежал мужчина в светлой офисной рубашке с парой расстегнутых верхних пуговиц и в черных строгих брюках. Напротив, закинув левую ногу на край матраса, извивалась раздетая по пояс женщина. Появление двоих полицейских в форме не особенно смутило ее. Она только ухмыльнулась и продолжила свой вольный танец. А вот мужчина вскочил с места и встал в проходе между танцовщицей и гостями.

— Чем могу помочь департаменту? — хитро улыбнулся он.

— Гарри Киттинг? Мы тут по поводу одной из ваших девушек, — пояснила Харпер.

— Какой? У меня их немало, — он обернулся и подмигнул девице в номере.

— Той, что на фотографиях. — Харпер достала телефон и показала те самые изображения.

— Ах, эта, — Киттинг поменялся в лице. Придурковатая ухмылка сменилась раздражением или даже злобой, судя по вздувающимся ноздрям. — Она на меня пожаловалась? Я поговорю с ней, и все будет нормально.

— Не она, но ее хорошие друзья. И заявления пока нет.

— Тогда идите нахер! — гаркнул Киттинг, сопровождая свою фразу средним пальцем прямо перед лицом Харпер.

Как бы ей ни хотелось переломать этому уроду ребра, перед законом он и правда был чист. Пока девчонка сама не выдвинет обвинение, полиция здесь бессильна. А по опыту таких историй, ничего она не сделает, пока не станет слишком поздно. Но тогда и без показаний копам хватит полномочий его арестовать.

Напарники вышли молча, не говоря ни слова. Каждый из них переживал по-своему. Харпер и не надеялась, что этот наглый козел испугается жетона. Еще и наверняка при связях. Просто сделала, что от нее просили. А вот Эллисон, похоже, не привык уходить поверженным. Офицер поняла это сразу, как они вышли из номера, по безумным глазам, жаждущим справедливости или хотя бы мести.

Он вернулся к патрульной «Виктории», но, вместо того чтобы сесть в машину, достал из салона резиновую дубинку и развернулся обратно.

— Стоп! — Харпер встала перед напарником и вытянула перед ним руку. — Что-то ты слишком резвый для мэрской крысы. Нам тут герои не нужны, понял? Я хочу вернуться домой, пить вино и жрать сэндвичи. Я все понимаю, ситуация дерьмовая, но мы ничем не можем помочь. Нас просто уволят.

— Оставайся здесь, я разберусь сам, — невозмутимо ответил напарник и уверенно зашагал к отелю.

Он не оставил Ханне выбора. Останется она или нет — все равно накажут. А так хотя бы попробует разрядить обстановку.

Эллисон зашел молча, пройдя мимо администратора по узкому коридору до восьмого номера. Распахнул дверь и шагнул внутрь, держа дубинку обратным хватом.

Гарри, в это время уже начавший развлекаться со своей подругой, столкнул ее на пол и, на ходу застегивая штаны, подскочил к Эллисону.

— Валите, уроды! Что непонятного?

Эллисон не ответил. Только пристально смотрел на мужчину, затем резко, словно ковбой из кино, выхватил тазер и выстрелил в ублюдка чуть ниже живота. Киттинга затрясло, и он рухнул на пол, дрыгая конечностями. Напарник подошел ближе и, размахнувшись, несколько раз ударил его дубинкой по пальцам рук.

Увидев это, девушка укуталась в одеяло и спряталась в дальнем углу, молча наблюдая за ситуацией.

Киттинг попытался подняться, но напарник снова и снова бил его по коленям, спине и рёбрам. Вскоре он перестал сопротивляться, лишь закрывал голову руками и стонал от каждого нового удара.

— Хватит с него, — Харпер одернула увлекшегося напарника.

Джеймс повернулся к Ханне, а затем опустился на одно колено рядом с Киттингом. Он обыскал его карманы, нашёл бумажник с водительским удостоверением и сфотографировал их на свой телефон.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — негромко произнес Эллисон. — Не нужно мстить ни мне, ни подруге. Если я узнаю, что с ней что-то случилось, я приду к вам домой и… В общем, я не хочу даже думать о том, что с тобой сделаю.

***

Сотрудники разошлись как раз к закату. В здании департамента погас свет. Лишь одинокая лампа за столом дежурного офицера казалась издалека тусклой свечой. Напарники вернулись, не сказав друг другу ни слова с тех пор, как покинули номер. Эллисон не хотел оправдываться за то, что натворил, а Харпер боялась сорваться и испортить отношения, запоров свое главное дело. Она и так сказала лишнего.

Уставшая голова кипела от напряжения. Ханна прошлась по мрачному коридору и остановилась у старенького кофейного автомата. Долго всматривалась в протертые кнопки и промятый местами пластик, облезлую и выцветшую за десяток лет краску в нерешительности.

— Не сегодня, друг.

Хватит с нее кофе.

Почти беззвучно зайдя в офис, Харпер взяла бланки для отчетов, достала запасенный виски и поднялась на крышу. Здесь, всякий раз пробираясь через лабиринты антенн, проводов и всевозможных надстроек, она часто проводила ночные дежурства. С высоты наблюдала за тысячами огней, казалось бы, небольшого города. Никакого шума, кроме легкого свистящего ветра и совсем не раздражающего гула проезжающих машин, которых с каждым часом становилось все меньше. Она даже притащила пару складных стульев в надежде провести вечер с подругой Сато, но их смены никогда не совпадали. У Харпер были мысли раздобыть сюда целое кресло или небольшой диван, но шеф такого не одобрит, да и кто согласится поднимать мебель по крутой узкой лестнице, на которую и с пустыми руками забраться — целая проблема? Приходилось довольствоваться не слишком удобным выгоревшим на солнце и сотни раз вымокшим под дождями и снегами раскладным шатающимся стулом. Если не сильно давить на спинку и не ерзать жопой, получалось очень неплохо.

В одном из карманов служебной куртки внезапно нашлась потерянная месяц назад отцовская зажигалка, с которой он не расставался с войны во Вьетнаме до самой смерти. По сути, единственное, что он оставил семнадцатилетней Ханне за свою короткую и несчастливую жизнь. Сама она не курила, ей просто нравилось вертеть в руках потертую «Зиппо», щелкать крышкой и завороженно смотреть на огонь. Помогало отвлечься и прийти в себя или скрасить ожидание.

Сейчас в пору сделать пару глотков алкоголя для вдохновения и заняться отчетами по стрельбе, но остатки совести не позволяли открыть бутылку в рабочее время. Даже несмотря на разрешение Джека.

На крышу поднялся Эллисон. Молча присел на невысокий бетонный парапет и задумчиво уставился вдаль, вероятно, желая привлечь ее внимание, но стеснялся начать.

— Хочешь? — Харпер протянула напарнику бутылку.

— Мы на службе, — он помотал головой.

— Ну и ладно, — Ханна в очередной раз захлопнула крышку зажигалки, другой рукой убирая виски под стул. — Зачем пришел? Это мое место.

— Как ты там сказала? Мэрская крыса? Таким ты меня видишь? — с упреком спросил Джеймс.

— Прости, я ляпнула глупость. Отстойная неделя, а ты появился и только добавил проблем, — Харпер вытянула руки, разминая суставы.

— Если я расскажу, за что меня сослали, перестанешь видеть во мне врага?

— Зависит от истории, — Харпер пожала плечами.

— Я служил в городе на западном побережье. Мы вышли на одних уродов, что занимались торговлей людьми. Формально это даже не наша юрисдикция, но начальнику очень хотелось записать на свой счет громкое дело, пока федералы не нагрянули. Мы накрыли целую банду, но слишком поспешили. Их важный посредник смог уйти от правосудия, замести следы, да так, что по закону не подкопаешься. На нем были завязаны поставки, на нем замыкались все ниточки и связи. Все понимали, что, как только отпустим его, он соберет вещи и сбежит из страны. А там его и федералы не достанут, еще и наше управление получит от ФБР.

— Отпустили? — спросила Ханна.

— Отпустили. Плевались, ругались, но выбора не было. А у меня перед глазами картина, как мы открываем грузовик для досмотра, а он людьми под завязку набит. Все в тряпье каком-то, тощие, словно из концлагеря. На войне мы такие вещи быстро решали. Вот и тогда я решил с тем посредником. Быстро и с гарантией. В тот же вечер. А к утру налетели федералы. Мне тогда предложили выбор. Либо становлюсь героем и сваливаю куда подальше, чтобы обо мне никто никогда не услышал, либо в тюрьму вместе с половиной управления. И раз я тут…

— Выбрал путь героя, — закончила фразу Ханна. — Хреновый выбор. Но других жизнь и не дает.

— В общем, не знаю, что тут у вас за интриги, но я к ним не причастен. Мне наоборот поменьше бы выделяться после всего. Надеюсь, не будешь об этом шептаться.

— Я верю людям один раз. Иногда даже одного много, но я стараюсь давать шанс, — сказала Харпер. — Считай, что пока ты вне подозрений.

— А ты? — Эллисон встал с парапета и прошелся вдоль крыши. — Расскажешь свою историю?

— Не-а. Нехрен в душу лезть. Да и рассказ будет коротким и скучным.

— Я слышал, твой прошлый напарник недавно умер. Кем он был? Вы дружили? — заваливал вопросами Джеймс.

— Он был старым вредным козлом, — лицо Харпер скривилось. — Всегда ходил с такой рожей, будто ему в праздничный торт насрали. Нет, мы не дружили, и как он умер я не знаю. Только из отчетов. Хуже этому городу без него точно не станет.

— А у меня был друг, — сказал Эллисон. — Не в управлении, еще в армии. Считай, в другой жизни…

— Здесь у нас просто работа. Может, это со мной что-то не так, — в ее руках снова зажегся огонек Зиппо. — Мы тут никакая не семья, даже не дружный коллектив или типа того. Есть пара неплохих ребят, у которых можно занять сотню-другую или посплетничать. Не знаю, как ты представлял себе жизнь в Роксвуде, но хорошее у нас тут на чайной ложке поместится, а дерьмо ковшами грести можно.

По щеке девушки скользнула холодная капля. За ней с неба посыпались и другие. Через считанные мгновения город накрыла буря. Пришлось уйти с крыши обратно в офис, наконец заняться документами и надеяться, что до утра их никто не потревожит.

И как это часто бывает, стоило лишь подумать, как на дежурный телефон позвонили.

Глава 3

Эллисон взял трубку дежурного телефона. Пару раз утвердительно ответил, попутно записывая адрес, после чего посмотрел на Ханну с некоторой грустью во взгляде, явно не желая покидать департамент в такую скверную погоду. Предстоял рутинный вызов по поводу шума в доме на окраине города.

Напарники собрались в дорогу. Оба проверили оружие перед выездом. Каким бы простым и обыденным ни казалось дело, риск всегда присутствовал. Не сосчитать, сколько мелких правонарушений оборачивалось для сотрудников тяжелыми травмами и даже смертью. Пьяный дебош, семейный скандал или мелкое хулиганство, стоило всегда быть начеку. Но пока патрульная машина с мигающими сигнальными огнями несет их через дождливый ночной Роксвуд, можно еще немного расслабиться.

Ханна откинулась в кресле настолько, насколько позволяла решётчатая перегородка, и на пару минут закрыла глаза, прислушиваясь, как дождь бьет по крыше автомобиля.

— Не объяснишь, что случилось в отеле? — негромко спросила Харпер, обводя пальцем круг на запотевшем боковом окне.

— Ты ведь сама сказала, что надо решить проблему, — невозмутимо ответил Эллисон.

— Да, черт возьми! — повысила голос девушка. — Решить проблему, а не устроить нам новых. Ты его так уделал, что он весь департамент может засудить теперь. Если меня уволят, то мне придется разносить пиво и закуски всяким уродам в засранных барах. По мне не скажешь, но я охренеть дорожу своей нынешней работой.

— Он не пойдет жаловаться, — все так же спокойно отвечал напарник.

— С чего такая уверенность?

— Чтобы понять некоторых людей, достаточно одного взгляда. Им даже рта открывать не надо. Он в чем-то замешан и не станет привлекать к себе внимания. Я таких немало повидал на прошлом месте.

— А если он прибьет ту девку от злости? Нас же крайними сделают, — Ханна повернулась лицом к Джеймсу. — Я говорю «нас», но это в первую очередь твоя вина.

— Не думаю, что он так поступит.

— Как у тебя все просто. По одному взгляду людей читаешь. А что насчет меня? — с подозрением спросила Ханна.

— С тобой сложнее, — ответил Эллисон.

— Это почему? — возмутилась девушка. — За целый день не разгадал?

— Слишком много тайн. И не все из них я хочу знать, — слова напарника казались подозрительно странными. Будто он знал про нее что-то, о чем даже она не вполне догадывалась.

Машина свернула с Девятой улицы на Скай-стрит к рядам малоэтажных жилых домов. Бедный, стремительно пустеющий район, где даже уличное освещение работало не везде. Большая часть зданий давно опустела, так и не найдя покупателей, а те, кто по разным причинам еще оставался, вынуждены были терпеть соседство с бандитами и бродягами, иногда залезающими на частную территорию. Таких улиц и кварталов в городе хватало. В основном на северной окраине. Кто-то переезжал в районы получше, другие отправлялись покорять крупные города, а остальные просто умирали, не оставив после себя ничего, кроме пустых аварийных зданий, которых с годами становилось только больше.

Эллисон остановился на самом конце улицы у старого кирпичного дома, на вид двадцатых годов. Харпер приоткрыла окно со своей стороны, чтобы сверить адрес, и, увидев нужную табличку, кивнула напарнику, что они не ошиблись.

Холодные капли стучали по крыше и стёклам «Форда», будто стараясь пробиться внутрь. Ветер поднимал мелкий мусор. От перспективы выходить на улицу Ханна поежилась. Но ничего не поделаешь. Она переглянулась с напарником, застегнула куртку и выбралась наружу. Дорогу освещал тусклый свет фонаря, то а вот узкий проход во двор казался совершенно чёрным. Харпер порадовалась, что ей не придётся туда идти.

На втором этаже здания, куда лежал их путь, сквозь неплотно занавешенные окна пробивался тусклый свет лампы. Эллисон направил туда луч фонаря, надеясь что-то для себя понять, но ничего не сказал. Зайдя в подъезд, Ханна тоже достала фонарь. Лампы тут были, по всей видимости, разбиты и, судя по хрусту стекла под ногами, совсем недавно. Заметив, как напарник вытащил пистолет из кобуры, Ханна последовала его примеру. Осторожно следуя один за другим, они тихонько поднялись на второй этаж по лестнице. Вызвавший их незнакомец точно указал адрес и даже номер квартиры, но никого рядом с домом, когда они приехали, не было. С чего вообще кому-то вызывать копов в пустующий квартал на краю города среди ночи?

Харпер покрепче вцепилась в пистолет и фонарик, пытаясь высветить в темноте каждую деталь: двери квартир, которых на этаже оказалось всего две, углы, где мог кто-нибудь прятаться, и лестницу, на случай, если какой-то псих решил загнать их в ловушку и отрезать пути отхода. Но ничего не происходило. Не слышалось ни шума, ни шорохов. Только пустой коридор с облупившейся от старости и сырости краской на стенах. Эллисон оставил Харпер следить за входом, а сам отправился на разведку.

Убедившись, что никого, кроме них, в подъезде нет, встал слева от двери нужной квартиры и несколько раз постучал. Ответа не последовало.

— Откройте, полиция! — потребовал Эллисон.

Снова подозрительная тишина.

Харпер присела на колено, уперевшись другой ногой на несколько ступенек лестницы ниже, чтобы не стоять, как дура, в полный рост перед возможной опасностью. В этом случае она могла бы легко скатиться вниз. В конце концов, если никто не отвечает, то это совсем не значит, что за дверью никого нет. Затаились, как мыши, и ждут, что копы предпримут.

Эллисон аккуратно дернул ручку, и дверь неожиданно поддалась.

— Полиция! Здесь есть кто-нибудь? — спросил напарник, осторожно просвечивая фонарем коридор квартиры.

Стоило Джеймсу открыть дверь, как в нос ударил тяжелый металлический запах, от которого стало немного не по себе. Сердце Ханны забилось от тревоги. Что-то здесь не так.

Эллисон зашел в квартиру и, нащупав кнопку, включил свет.

— Бери левую сторону, я направо, — предложил напарник и шагнул в темноту.

Кивнув, девушка двинулась в сторону кухни. Нащупала переключатель, щелкнула, но лампочка не загорелась. Впрочем все и так было видно. В крошечной комнате с трудом помещались лишь старый пузатый холодильник, пара настенных полок, газовая плита, разъедаемая ржавчиной, и квадратный обеденный стол. Раковина, полная немытой посуды, и башни пустых коробок из-под пиццы и фастфуда, которые доставали ей до пояса, создавая атмосферу глубокой тоски и одиночества, напоминая Ханне ее собственное жилище.

— Вот оно, мое будущее, — усмехнулась она собственным словам.

— Харпер! — послышался взволнованный зов Эллисона.

Девушка бегом кинулась к напарнику и, войдя в комнату, обомлела.

— Твою мать! — вырвалось у нее.

На пропитанном багровой жижей ковре лежали порубленные части человека, количество которых она даже не смогла бы сосчитать. Конечности были разбросаны по всей комнате. Торс разделен несколько раз. Из окровавленной плоти тут и там торчали обломки костей, с которых капала еще свежая кровь, насквозь пропитавшая рваные лохмотья, что когда-то были одеждой. Между частями тела, словно большие толстые черви, по полу валялись кишки. В жутком полумраке казалось, что мясо шевелится.

Ханна сделала пару осторожных шагов вдоль стены, чтобы не заляпать ботинки, и прошла дальше по комнате. Поваленная с письменного стола на пол тусклая лампа придавала еще более жуткий вид этому зрелищу, рисуя на стене огромные зловещие тени от бесформенных кусков мяса, поблескивающих от падающего на них света.

Напарник, посветив фонариком под столом, обнаружил там недостающую деталь человеческого пазла — расколотый череп седого бородатого мужчины. Голова казалась бледной, почти цвета его седины. Одна часть лица была вдавлена внутрь, а голова покрыта вмятинами и разрезана широкой трещиной вдоль всей кости с проглядывающимся внутри серым мозгом.

Каждый вдох усиливал невыносимое чувство тошноты. Но Харпер, собрав все силы, терпела. Вглядывалась в изуродованное лицо жертвы, пытаясь вспомнить, кого он ей напоминает.

— Полагаю, пульс проверять уже поздно, — сказал Эллисон. Он наклонил голову, заглядывая за угол дивана. — А пса зачем?

Ханна протиснулась между напарником и стеной, прошла дальше и увидела вдобавок к хозяину располовиненную тушку длинноухой собаки породы бассет-хаунд. И тут она вспомнила, у кого был такой питомец. Отставной детектив Мосс, ушедший со службы из департамента несколько лет назад.

— Кто говорил с тобой по телефону? — спросила Ханна напарника. — Заметил что-нибудь странное?

— Он не представился. Сообщил адрес и бросил трубку, я едва записать успел, — ответил Джеймс, внимательно оглядывая комнату.

— Надо вызвать детективов, — Ханна зашагала к выходу, выискивая в списке контактов на телефоне нужное имя.

Они вышли на улицу перед домом, чтобы немного подышать чистым воздухом и встретить специалистов. Ханна пожалела, что не курила и ей нечем перебить этот тошнотворный запах. Через четверть часа подъехал невзрачный темный седан. Из него вышла светловолосая женщина средних лет в деловой рубашке, строгих брюках и очках в прямоугольной оправе.

— Харпер, — поприветствовала она Ханну. — А это новенький?

— Вроде того, — подтвердила офицер.

— Джеймс Эллисон, — представился напарник.

— Детектив Лана Остин, — женщина сделала надменное выражение лица. — Может, займемся уже делом?

От нее пахло одновременно табаком, алкоголем и мятной жвачкой. Недовольство детектива не казалось чем-то странным. Мало кому понравится в свой выходной срываться невесть куда по срочному делу среди ночи.

Детектив шла впереди всех. Так торопилась, что Харпер едва поспевала за ней, в двух словах объясняя ситуацию. В отличие от офицеров, увиденное не вызвало у детектива ни шока, ни даже удивления. Она только достала сигарету из пачки и обыденно закурила, явно переживая о каких-то своих проблемах, не связанных с работой.

— Ублюдки сраные, — прошипела Лана, пытаясь не выронить из зубов сигарету. — Надо же им среди ночи друг друга потрошить.

— И никакого сочувствия? — Ханна принялась вновь разглядывать расчлененный труп. — Это же ваш бывший коллега.

— Когда тебя в единственный за много недель выходной снимут с молодого любовника среди ночи, тогда и будешь мне мозги делать, — детектив выдохнула из себя густой клуб дыма, отчего Харпер закашлялась. — Осмотритесь вокруг. Может, найдете чего.

Ханна, не желая злить детектива еще сильнее, молча вернулась на кухню. Среди мусора и грязной посуды она заметила странную картинку, прикрепленную рядом магнитиков на боковой стороне холодильника. Взяла ее в руки, чтобы рассмотреть получше.

Изображение напоминало известную картину «Тайная вечеря», вот только вместо всем известных персонажей за столом сидели люди в странных балахонах, а лица их были скрыты за зловещими уродливыми масками животных. Неестественных, вычурных волчьих, оленьих, бараньих и лисьих морд. Совсем не таких, что детишки надевают на праздничный карнавал. Только центрального героя картины скрывала белая маска без узора, с одними лишь прорезями для глаз. Задний план был сильно смазан, представляя собой кривые абстракции, не складывающиеся в общую деталь, за исключением высокой арки прямо позади сидящих, которая вела во тьму.

Харпер перевернула картинку. На задней стороне карандашом от руки было нарисовано число «12». Она даже предположить не могла, что перед ней. Важная улика в деле о жестоком убийстве или бредни вышедшего в отставку детектива, тронувшегося головой от пьянства и жести, которую повидал за свою жизнь? На всякий случай она повесила ее обратно на место и вышла в коридор к напарнику.

— Нашел что-нибудь? — спросила Ханна.

— Похоже, в квартире снизу кто-то есть, — сообщил Эллисон. — Идем.

Взявшись за оружие вновь, Харпер с напарником добрались до квартиры на первом этаже. За дверью действительно кто-то жалобно стонал. Еще одна жертва или убийца? Харпер осталась у двери, пока Эллисон ходил за ломом в машину. Хлипкий старый замок сломался быстро. Офицеры вошли к соседу, и их глазам открылась не менее жуткая и отвратительная картина, чем сверху. Облезлые бетонные стены в комнате почти без мебели. Лишь трясущееся истощенное тело что-то невнятно мычащего человека в окружении грязи, плесени и сотен насекомых, ползающих по полу, стенам и потолку.

Харпер подошла чуть ближе и брезгливо ткнула мычащего человека ботинком по ступне.

— Ты живой? — негромко спросила девушка.

Он лежал на грязном, пыльном матрасе, испещренным разводами, издавал звуки и бился в конвульсиях. При беглом осмотре офицер не заметила на нем следов крови, порезов или пулевых ранений. Однако по всему телу, словно толстые нити, расходились черные вздутые вены и фиолетовые синяки. И это не говоря о чудовищном запахе гнили, который сбивал дыхание. Харпер старалась лишний раз не впускать в себя здешний воздух, опасаясь чем-нибудь заразиться. Каждая минута нахождения тут ощущалась для нее пыткой.

Мужчина был раздет по пояс. Он выглядел болезненно бледным с плохой сморщенной кожей на лице, от чего даже примерный возраст определить было затруднительно.

Эллисон рискнул приблизиться и похлопал его по щеке, пытаясь привести в чувства. Человек открыл глаза и, увидев полицейского, в ужасе отскочил в угол, сжался там клубком и задрожал.

— Эй, успокойся. Мы пришли, чтобы помочь, — максимально спокойным и приятным голосом сказал Джеймс. — Что тут случилось? Здесь был кто-то еще?

— Дьявол! — закричал мужчина, а затем опять застонал, пряча голову от полицейских.

— Чего он несет? Какой дьявол? Совсем мозги от наркоты расплавились, — бормотала Ханна, постепенно поддаваясь ужасу. Ее руки невольно начинали дрожать, а разум задавал самой себе все больше вопросов, на которые не было ответа. — Наверняка он детектива и замочил, а потом тронулся.

— Ты погляди на него. Это зомби, он на ногах еле стоит, а там немаленького человека на детали разорвали, все кости разрубив, — пояснил напарник. — Вопрос: что с ним делать? Оставим до утра, пока в себя не придет?

— А если он тут сдохнет? Надо валить отсюда и поскорее. Доложи детективу, попроси разрешение вернуться в департамент. Я долго не выдержу.

Эллисон вышел, оставив Ханну следить за свидетелем. Каждая секунда ожидания казалась ей отвратительной. Все эти тысячи ползучих тварей в комплекте с пропитанным неизвестными химикатами и гнилью воздухом заставляли паниковать, борясь со страхом и омерзением. Хотелось сжечь это место до основания, прийти домой, заодно сжечь одежду и несколько часов отмываться в ванне.

— Можем ехать. Детективу мы без надобности, только улики топчем, — обрадовал Эллисон.

— Раз ее не смущает оставаться наедине со всем этим кошмаром, то пожалуйста, — на самом деле Харпер не нашла бы сил оставаться тут, даже если бы этого потребовали. — Тащи его в машину. Я к нему не притронусь, и не проси.

На это напарник никак не отреагировал. Взял свихнувшегося наркомана под руку и потащил в машину.

Уже по традиции напарник сел за руль. Ханну не оставляло чувство опасности. Она то и дело смотрела в зеркало заднего вида и в окна по сторонам, опасаясь слежки, и уже не раз засомневалась, было ли хорошей идеей оставлять детектива до прибытия остальных специалистов.

Свидетель опять начал издавать странные звуки, которые постепенно превращались в осмысленные короткие фразы.

— Не трогай меня! Не трогай меня! — истерическим голосом повторял мужчина.

— Да заткнись, урод! — Харпер стукнула дубинкой по решетчатой перегородке.

Это на какое-то время успокоило пассажира, пока его не начало тошнить прямо в салоне.

— О, теперь это официально худший день в моей жизни, — простонала Харпер. — Даже хуже выпускного, когда я пьяная упала с моста в реку и чуть не утонула.

— А ведь он еще не кончился, — усмехнулся напарник.

— Слышишь, урод? — Ханна изо всех сил стукнула дубинкой по решетке. — Я тебе все ноги переломаю за то, что ты мне машину уделал!

Напарника вся эта ситуация продолжала забавлять. Он либо не воспринимал происходящее всерьез, либо таким образом старался держать себя в руках.

Добравшись до стоянки, Харпер не отказала себе в удовольствии хорошенько один раз приложиться по спине пассажиру, который заблевал кресла, коврик и, конечно, вымазался сам.

Трясущимися руками сгорающая от стресса и напряжения Ханна смогла открыть дверь, а затем запереть их единственного свидетеля в камере. Дойдя до своего стола, Харпер споткнулась, связка ключей выпала из рук, ударилась о ботинок и отскочила под стол. Девушка наклонилась подобрать их, но спину внезапно пронзила боль.

— Ай, к черту! Потом, — сама себе прошептала она. Все равно до утра его не хватятся. Отчеты по стрельбе в аптеке так и не дописаны, еще надо успеть отмыть машину, а сил никаких не оставалось. Спина болела, руки не слушались. Сейчас хотелось только одного: бросить все и без сил упасть на холодный пол.

Она не помнила, как добралась до гаража. Пришла в себя, лишь когда ее, сидевшую на асфальте, прижавшуюся головой к двери автомобиля, нашел Эллисон, притащивший ведро и пару тряпок. Они управились за час или больше — скорее он, чем Харпер, потому что все, на что хватало ее сил, это бездумно тереть одно и то же место, пытаясь не рухнуть лицом вниз, другой рукой закрывая нос от вони.

— Не трогай меня! Не трогай меня! — послышались крики из камеры.

— Да как он задрал, — утомленно пробубнила Харпер. — Пойду разомнусь. Заткну ублюдка.

Ханна с трудом добралась до камер и, потирая сонные глаза, в полудреме попыталась понять, что происходит. Свидетель все время повторял эту фразу и тыкал себе в живот отвёрткой, странным образом оказавшейся у него в руках. Возможно, он просто достал ее из кармана, который по своей брезгливости Харпер не досмотрела. Когда Ханна подошла, он уже нанес себе не меньше десятка ударов, упорно продолжая это делать, пока рука не ослабла, уронив инструмент. В голове мелькнула мысль о том, как ей придется объясняться перед Джеком, но от усталости это не вызвало совершенно никаких эмоций.

— Все, пиздец, — угрюмо произнесла девушка.

День с самого начала обещал быть тяжелым, но она и вообразить не могла насколько. В конечном итоге, когда такое дерьмо случается, часто не остается ничего, кроме как с недоумением смотреть на фантастический бред, творящийся вокруг.

— Где ключи? — заорал напарник, метаясь из стороны в сторону в поисках. Он еще надеялся помочь.

— Поздно уже, — устало и отстраненно отвечала Харпер, наблюдая, как заткнувшийся наконец псих медленно сползает по стенке камеры, оставляя на ней кровавый след.

Глава 4

Харпер обнаружила себя в кровати ближе к полудню. Она с трудом помнила, как добралась до квартиры. Прямо так, в одежде, успев скинуть лишь обувь и оставив на полу в коридоре служебную куртку. Ни о каком расслаблении, конечно, речи не шло. Это была попытка выжить, набраться сил для открытия глаз. После того, что случилось ночью, Джек вообще мог не отпускать ее даже на несколько часов, но он все же сжалился над девушкой.

Как и каждый раз, нисколько не привыкнув, она поднималась на работу чудовищным волевым усилием. Сегодня пренебрегла даже умыванием и выпила перед уходом только стакан воды.

Судя по нескончаемому журчащему потоку вниз по улице, буря не стихала всю ночь, и только к утру ливень сменился мерзкой моросью.

Харпер аккуратно шагала по тротуару, морщась от холодного ветра в лицо и обходя лужи. Не хватало еще промочить ботинки. Чем дальше она шла, тем труднее это удавалось. Вода скапливалась ближе к перекрестку, образовывая настоящий непроходимый океан, а проезжающие автомобили так и ждали момента, чтобы окатить ее с головой жидкой грязью. Из окрестных переулков несло сыростью и гнилью. Этот знакомый ей всю жизнь запах помойки, расходящийся после хорошего ливня, вместо приятной свежести, как любят говорить в рекламе. Может, где-то в горах Монтаны это и так, но в Роксвуде единственным приятным запахом было жареное мясо из соседствующей с департаментом забегаловки, особенно если очень проголодаться на длинном дежурстве. Харпер как раз подумала зайти туда перед работой, поглядывая внутрь сквозь мутное панорамное стекло.

Здесь не особо вкусно кормили и не очень дешево. Просто это самая близкая закусочная, а ноющий и урчащий желудок не оставлял выбора. Ханна вошла, с порога замечая свою подругу Сато, что обеими руками расправлялась с огромным для такой миниатюрной девушки бургером. Подруга заметила Ханну и с улыбкой позвала составить ей компанию.

К офицерам тут же подскочила немолодая пухлощекая хозяйка заведения. Она была здесь за официанта, кассира, повара и управляющего. Не столько потому, что ей не хватало денег на найм сотрудников, сколько по причине ее безмерной жадности.

Сколько Харпер себя помнила, хозяйка всякий раз жаловалась клиентам на свою тяжелую работу без выходных и праздников, но даже и думать не хотела о помощниках. Тряслась буквально за каждый цент.

— Добрый день, — обратилась женщина к Ханне. — Что будете?

— Что-то вкуснее жеванной бумаги и попить, только не кофе, — ответила Ханна, шмыгнув носом.

— Тыквенный пирог пойдет? Свежий, только утром испекла.

— Пойдет.

— Бурная ночь выдалась? — едва прожевав, выпалила Джесси, заметив растрепанные волосы подруги и уже, наверное, ставшие черными мешки под глазами. — Расскажешь?

— Мне бы забыть, а не вспоминать снова. — Харпер устало протерла веки ладонью. — А раз ты спрашиваешь, то Джек не говорил, что случилось? И чего ты вообще тут делаешь в такое время?

— Как раз Джек всех разогнал поскорее. Сегодня он особенно злой, наверное, из-за конференции. Или есть другая причина? — Сато прищурила свои и без того узкие глаза.

— Вот пусть Джек и расскажет, если захочет, а мне что-то не хочется.

— Ну ты чего, подруга? — Джесси развела руками. — Уже и мне не доверяешь?

— Не в этом дело. — Ханна отвела взгляд от подруги. — Просто день был дерьмовый. И сегодня, чувствую, не лучше.

— Ты так про каждый день говоришь, — подметила Джесси.

— Потому что они все дерьмовые.

Хозяйка принесла треугольный кусочек пирога и стакан брусничного сока. Харпер кивнула вместо слов благодарности и, быстро позавтракав, отправилась с Джесси в департамент.

Сегодня дежурным офицером был Том Райли. Один из небольшого списка положительных персонажей с точки зрения Харпер. Они даже немного дружили, хоть и пересекались только на работе. Все из-за его ревнивой жены, ждущей парня у порога квартиры в одно и то же время каждый день. Он редко задерживался на работе, и его невозможно было пригласить отдохнуть с коллегами. Ханна изредка шутила над ним по этому поводу, но Том упорно делал вид, что ему такие отношения вовсе не в тягость. Не удивительно, что он уже женат. Единственный молодой и далеко не безнадежный офицер среди кучи алкоголиков и откровенных придурков.

— Привет, Райли, — поздоровалась Ханна. — Как семья?

Сато, улыбаясь, лишь помахала ему и прошла дальше по коридору. Ее обеденный перерыв давно закончился.

— Выглядишь просто ужасно, Харпер, — усмехнулся Райли. — В семье порядок, к счастью.

— Знаю, спасибо. А где Сейтон? Обычно он принимает людей.

— Взял отгул по личным обстоятельствам, — ответил Том.

— Знаю я его «обстоятельства». — Ханна провела двумя пальцами в воздухе, имитируя поднятие рюмки. — Джек у себя?

— Да, но у него посетители. Просил не беспокоить. А вот тебя ждет одна женщина. Я отправил ее с новичком в офис, чтобы тут не мешалась.

Из коридора показался Чарли Арчер. Краем глаза заметив его, Харпер наклонилась за столик, пытаясь спрятаться, но, как всегда, слишком поздно. Он увидел девушку и подошел к дежурному.

— Ханна, ужасно выглядишь. Не выспалась? — задал откровенно тупой вопрос Чарли.

— Это все, что ты хотел сказать? — произнесла девушка с показным раздражением в голосе.

— Знаете анекдот про клоуна у психотерапевта? — Глаза Арчера загорелись энтузиазмом.

Райли взялся за голову обеими руками и уставился в стол.

Помимо невыносимого оптимизма, Арчер был еще и неуемным шутником. Из тех людей, которые совершенно лишены чувства юмора, но при этом зачем-то постоянно пытались шутить. Ни одна из его шуток за все время не была смешной или даже забавной, скорее вызывала стыд и недоумение у всех, кто ее слышит. Но это никогда не становилось для него проблемой. Одни молчали, другие первое время улыбались из вежливости, пока не поняли, с каким человеком имеют дело.

— Если бы шутки выходили на пенсию, то эту стоило отправить туда первой. — Харпер поспешила пройти мимо, чтобы он опять не увязался за ней со всякими приглашениями.

На этот раз он только что-то пробурчал ей вслед. Неужели понял наконец? Вряд ли.

Ханна зашла в почти пустой офис, где у ее рабочего места сидела та вчерашняя актриса. Сидела прямо на ее стуле, скрестив ноги и сложив руки на груди, явно утомленная долгим ожиданием. Напротив, прижавшись жопой к стене, стоял напарник, про себя шевеля губами и стуча ботинком по полу.

— О, офицер Харпер. — Актриса подскочила с места и подошла к девушке. — Я пришла поблагодарить вас за то, что разобрались с моей… проблемой…

— От твоей подруги отстали? — удивилась Харпер. Как-то слишком быстро и без понтов, которые такие ребята очень любят.

— Они расстались. Подруга злится на меня, что я влезла в ее жизнь, но я с ней поговорю. — Ланкастер полезла в карман пальто и, вытащив конверт, протянула его Харпер. — Вот, как я обещала, за неудобства.

— Один вопрос. — Ханна сделала два шага вперед, положив свою «премию» на стол. — Откуда ты взяла мой номер?

— Я попросила дежурного записать его. Ну теперь я пойду, ладно?

Ханна махнула головой в сторону выхода, и стоило Ланкастер уйти, как офицер принялась вскрывать конверт. Внутри было пять сотен крупными купюрами. Двести Харпер сунула в карман, еще сотню — в другой. Это процент для Джека. Оставшиеся две сотни полагались напарнику.

Девушка подошла и протянула ему купюры, зажатые между средним и указательным пальцами.

Эллисон просто смотрел на напарницу, ничего не делая. Неловкое молчание стало слишком продолжительным.

— Тебе нравится быть бедным? — недовольно спросила Харпер.

— Думаешь, я не знаю, как это бывает? — Эллисон сунул руки в карманы, не желая брать свою долю. — Один раз возьмешь — и ты повязан, а мы и так дел вчера натворили.

— А ты и должен быть с нами повязан, если хочешь тут остаться. К тому же, есть вещи куда хуже небольшой прибавки к зарплате. — Рука Харпер начала уставать, и девушка ее опустила.

— Так возьми себе.

— Послушай. — Ханна вымученно вздохнула. — Эти деньги мы получили не за сбыт наркотиков, не за то, что отмазали от суда преступника. Мы помогли человеку, и нам выразили благодарность. — Эллисон был все так же невозмутим. — Мэр крепко держит Джека за жопу, а Джек держит за жопу всех нас. Я бы тоже хотела весело жить на зарплату и никогда не нарушать закон, но ты лучше меня знаешь, что так не бывает. Так что бери деньги, твою мать!

— Ладно, — сдался Джеймс, забрав купюры и положив в ящичек стола.

— Что там с нашей вчерашней проблемой? — понизила голос Ханна, оглядываясь по сторонам.

— Еще в работе. Шеф расскажет. Только он вроде занят еще, просил подождать. — Эллисон поправил ремень. — Сама что думаешь?

— Делать мне больше не хрена, как думать об этом. Но если так интересно, пойду спрошу у детективов.

Харпер прошлась дальше по зданию в кабинет детективов. Откровенно говоря, ей было как минимум любопытно, но она привыкла не лезть в чужие дела и как никто другой понимала, чем иногда кончается излишнее любопытство. Но такие жуткие события для маленького городка — редкость.

Детективы, в отличие от патрульных офицеров, работали в отдельном кабинете всего на двоих, а сегодня и вовсе одна только Лана. Офис детективов встретил Ханну густым табачным дымом, от которого девушка закашлялась. За толстым дубовым столом, заваленным папками и стопками бумаг, сидела детектив Остин, закинув ноги на столешницу. Ее бледная нездоровая от бесконечного курения кожа лица в сочетании с холодным светом настольной лампы напоминала мертвецкую плоть.

— Чего надо Харпер? — Лана бросила на офицера строгий пронзительный взгляд через очки.

— Зашла спросить, есть ли новости по ночному убийству? — Ханна помахала ладонью перед лицом, развеивая дым.

— Тебе какая разница? Знала Мосса?

— Видела пару раз, когда он еще работал.

— Я поняла: в детективы метишь? — Остин хитро заулыбалась, поднялась с места, взяла с вешалки у двери фетровую шляпу и надела ее на голову Ханны, встав позади. — На этом бетонном кладбище нет никакой морали. Хорошо или плохо — лишь вопрос точки зрения. Я возьму свой револьвер и переверну эту темную страницу истории, — детектив рассмеялась.

— Не думала начать писать бульварные романы? — Харпер вернула шляпу на место.

— Думала, как раз будет чем заняться в отставке. — Лана вернулась к столу и пробежалась глазами по листу с текстом. — Пока узнала немного. У старика явно ехала крыша. Куча каких-то бредовых записей, странных символов и картин. Анализы еще не пришли, но что можно сказать точно — его не порезали на части, а разрубили. Это сделал кто-то с огромной, почти нечеловеческой силой, кто был способен отсечь голову одним ударом.

— И кто мог такое сделать?

— Понятия не имею. — Остин начала перебирать бумажки. — Старик не то чтобы много с кем контактировал. И что там со свидетелем, которого вы увезли из квартиры снизу? Я слышала, он умер.

— Да, сдох под утро. Достал откуда-то отвертку и живот себе продырявил, мы до рассвета отмывали. Нес какой-то бред, псих неадекватный. — Харпер вспоминала об этом с замиранием сердца.

— Хреново, — сказала детектив без доли разочарования. — Без него у меня никаких идей. Если и анализы ничего не дадут, про расследование можно надолго забыть.

— Дай знать, если чего раскопаешь, — попросила Ханна напоследок и вышла из кабинета.

Теперь следовало переговорить с Джеком. И разговор ожидался не из приятных.

***

— Мне абсолютно плевать, как он умер. Подавился, споткнулся, или лично вы двое его выпотрошили. — Джек агрессивно подался вперед, опираясь руками на стол. — Он умер здесь, в департаменте. И вот это уже проблема, из-за которой нас всех могут посадить. Хорошо, хоть не додумались вызывать врачей. Вы же никого сюда не вызывали?

— Никого, — вполголоса ответила Харпер, стыдливо смотря вниз.

— Ты знаешь, что я в таких случаях говорю, но для новичка повторюсь. Каждый убирает за собой дерьмо. Никому ничего не говорите. Едете в патруль, как остальные. Выезжайте за город и избавьтесь от тела. Пусть окружной шериф голову ломает, нам и без мертвых наркоманов здесь есть чем заняться.

— Поняла, — смиренно согласилась девушка.

— Выйди, салага, нам с твоей напарницей надо поговорить.

Эллисон удалился. Джек выждал еще несколько секунд, вслушиваясь в удаляющиеся шаги, но Харпер его опередила:

— Тебе не кажется, что не стоит поручать ему такие вещи на второй день? Ты же ведь нас всех подставляешь.

— Он натворил уже достаточно, чтобы замараться. — Шеф погладил седую бороду. — Как раз об этом. Что-нибудь узнала про него?

— Долго упирался, но взял деньги. — Харпер достала сотню и положила на стол начальника. — Твоя доля.

— Это ничего не значит. — Джек ловко схватил купюру и спрятал в нагрудный карман. — Что-то еще?

— Он сказал, что на прошлом месте поступил слишком правильно и влип в конфликт с федералами. Если кратко, завалил там кого-то, кого они не смогли закрыть.

— Серьезно? — Джек надул щеки, пытаясь сдержать смех, но у него не вышло. Короткий хохот сменился болезненным хриплым кашлем. — Герой, твою мать. И ты поверила в эту херню?

— Он был убедителен, — пожала плечами Харпер. — Очень даже в стиле бывшего вояки с всегда заряженным пистолетом. Он даже не моргнул, когда застрелил грабителя в аптеке.

— Я навел о нем справки. История и правда мутная. Вот только федералы появились в ней сильно позже его отъезда, а коллеги не горят желанием обсуждать это. Не сильно вяжется с легендой про честного копа-мстителя. — Джек еще раз громко кашлянул. — И еще одно. На днях его видели с человеком мэра. Так что продолжай наблюдать за ним и будь осторожна. Особенно, когда останетесь вдвоем.

— Я не подведу, Джек.

***

С напарником девушка пересеклась уже в гараже. Эллисон сказал садиться в машину и следом забрался в кресло водителя.

— А где тело? — спросила Харпер.

— В багажнике в пакете. Лопаты там же, — спокойно ответил напарник. — Утром еще положил, когда ты ушла.

— Для тебя это в порядке вещей, не так ли? — взволнованно спросила девушка, повернувшись к нему лицом.

— Меня таким не смутить. — Джеймс завел двигатель и тронулся. — Узнала что-то у детектива? Может, этот псих и прибил Мосса? Если он с собой такое сотворил, то со стариком и подавно мог.

— Лана сказала, что старика порубили, а не разрезали. Для этого нужна огромная сила. Этот же трупом ходячим был, едва на ногах держался. Вряд ли он.

— Тогда кто? — спросил напарник.

— Вопрос без ответа. — Ханна попыталась вспомнить каких-нибудь особо крупных задержанных за последний год, но никто примечательный на ум не приходил.

Сотворить такое зверство мог либо безумный маньяк, либо кто-то под действием очень тяжелых веществ. Не похоже и на банду Кроули. Среди них было много садистов и просто моральных уродов, но им лишнее внимание ни к чему. Если Кроули хотят избавиться от кого-то, то этот человек обычно пропадает с концами, уж точно не дожидаясь по частям следственной группы в залитой кровью квартире. Кто-то странный, достаточно сильный и умеющий убивать. Кто-то вроде ее напарника.

По коже девушки пробежала дрожь. А ведь и правда. Труп нашли в тот самый день, когда он появился. Так себе улика, но совпадение действительно зловещее. Ханна, не поворачивая головы, одними глазами посмотрела на напарника, посмотрела на его пистолет на поясе. Наклонилась и несколько раз кашлянула, чтобы заглушить взвод пистолета. Вспоминая слова Джека, лучше перестраховаться.

— Простудилась? — Эллисон бросил секундный взгляд на девушку.

— Погода такая. В этом году какая-то уж очень нехорошая. И мрачная. Даже…

— Апокалиптичная? — предложил напарник. — В этих краях такой туман зловещий. Никогда не видел.

— Вроде того.

Стоило выехать из города, как с неба снова закапало. Напарник ехал по пустой одинокой дороге, вдоль густого леса, вертя головой по сторонам в поисках съезда, периодически сверяясь с бумажной картой. Через пару миль удалось найти поворот на грунтовку, и напарник съехал с дороги. Ни к чему лишний раз светиться еще и на патрульном авто. Повезло, что в такую погоду желающих навестить родню в соседнем городе оказалось немного.

Напарник проехал пару поворотов по грунтовой дороге, чтобы не было видно трассы, и остановился. В багажнике действительно лежал плотно запечатанный в черный непроницаемый полиэтилен труп. Внутрь она не заглядывала, но по форме и весу все примерно сходилось. Эллисон поволок пакет в сторону леса, оставив на напарницу пару лопат.

Каждый следующий шаг Ханна делала все с большими сомнениями. Стоило ли ей вообще ехать сюда одной с малознакомым напарником, который совсем не внушал доверия? С тем, кто с одинаково спокойным выражением лица пил кофе и хладнокровно убивал пусть и преступника, но все же живого человека. Да и сейчас делал все так просто и обыденно, словно избавляется от трупов каждый день. Без лишних вопросов и терзаний совести. Когда он брал деньги от Ланкастер, в нем было больше переживаний, чем сейчас. И это пугало девушку.

Она перехватила обе лопаты в левую руку, держа правую на поясе, чтобы в любой момент выхватить пистолет. В голове мелькнула шальная мысль пристрелить его на всякий случай и уложить обоих в одну яму. Глупость, конечно, и она на такое не способна, но что, если придется защищаться? С чего она вообще решила, что ее вот-вот непременно убьют? На этот вопрос ответа она не знала. Просто ощущала накатывающий все сильнее страх.

Эллисон остановился и попросил лопату. Ханна швырнула ему одну, а сама осталась наблюдать чуть позади.

— А я ведь почти поверила, — произнесла Харпер.

— Ты это о чем? — удивился напарник, отвлекшись от раскопки.

— Как часто ты мне врешь?

— Уверен, не чаще остальных, — отшутился он.

— Из-за чего на самом деле ты перевелся к нам? Только давай без героического бреда на этот раз. — Ханна взялась за рукоять пистолета.

— Ты в порядке? — Джеймс медленно сделал шаг назад, прижимая лопату к груди.

— Говори правду. — Ее руки заметно задрожали.

— Хорошо, я соврал про то, почему оказался здесь. Но никому не будет лучше, если кто-то из департамента узнает об этом. Достаточно знать, что многими вещами в своей жизни я не горжусь. — Он сделал еще шаг от напарницы.

— Тебя видели с человеком мэра. Да, не удивляйся. Город у нас маленький, нигде не спрячешься. Ты говорил, что никакого отношения к этому не имеешь.

— Здесь я не соврал. — Эллисон расстегнул куртку и полез во внутренний карман.

— Что там у тебя? — Харпер уже была готова выхватить оружие, но отчего-то медлила.

— Приглашение на торжественный вечер в выходные. — Напарник достал прямоугольный бумажный купон. — Видимо, хотел познакомиться и сделать мне какое-то предложение. Можем сходить вместе, если хочешь.

— Разберемся, — тихо произнесла Харпер.

За спиной что-то зашуршало в траве и послышался хруст веток.

Ханна резко обернулась, выхватывая оружие. Но вопреки ее ожиданиям это был всего лишь лесной зверек, шумно забравшийся на дерево.

— Блядь, сраная белка! — выкрикнула девушка со злостью и повернулась к напарнику.

— Если это все вопросы, давай ты поможешь мне с этим, и мы вернемся в город, — предложил Джеймс.

Харпер убрала оружие в кобуру и молчаливо присоединилась к рытью ямы.

Глава 5

Безумная неделя подходила к концу, и настал долгожданный выходной, в который по-хорошему надо успеть кучу дел. Только непонятно, когда их успеть. Харпер к полудню выбралась из постели лишь для того, чтобы забраться в ванну и сидеть там под плотной струей теплой воды, льющейся на голову. Тело расслаблялось, а монотонный шум потока заглушал дурные мысли. Она могла сидеть так часами, почти без движения. И делала бы так каждый день перед сном или даже засыпала там, не выключая крана, если бы не гигантские счета в конце месяца за это удовольствие.

Уборка снова откладывалась на неопределенный срок. Джек посчитал хорошей идеей отправить девушку с напарником в самое логово мэра и чего-нибудь там разнюхать. На слова о том, что у Ханны выходной, шеф покрутил пальцем у виска, явно не понимая, чем она недовольна. Ведь смотреть на довольные пьяные рожи городской богемы куда приятнее, чем тихо сидеть на балконе с бокалом вина. Старик уже одной ногой в гробу, а все бегает куда-то и других гоняет.

В дверь раздался звонок. Харпер пришлось срочно вставать, одеваться и идти открывать, маневрируя между пустых и не очень коробок, наваленных по квартире.

За дверью оказался напарник. Девушка распахнула дверь и отошла в сторону, приглашая его зайти.

Эллисон с интересом осмотрелся, как-то ехидно ухмыляясь.

— Что? — спросила Ханна, вытирая голову взятым с кухни полотенцем.

— Никогда не видел женщину в глубокой депрессии. Ну, знаешь, чтобы это не просто нытьем было.

— Ага, прям Холден Колфилд в мокрой майке, — пошутила Харпер. — Ты это по мусору в квартире понял?

— Не только, — Джеймс прошелся до стола и стал вертеть в руках пустую бутылку из-под вина, понюхав горлышко. — Я за тобой все эти дни наблюдаю. И вот думал, ты просто стерва или есть что-то еще. Теперь знаю.

Ханна возмущенно свела брови. Кто еще за кем должен наблюдать?

— Это я в отца, — Харпер заметно растерялась, вспоминая родителя. — Мы с ним мало общались, хоть и жили в одном доме. В детстве ненавидела его, когда он вместо того, чтобы пойти со мной в парк, на весь день закрывался в комнате и даже на обед мог не выходить. Думала, что ему на меня плевать. Со временем начала понимать его слишком хорошо. А потом он умер. Если бы не этот дурацкий вечер у нашего неуважаемого мэра, хрен бы я из дома куда выходила.

— Нам уже пора, — Эллисон бросил беглый взгляд на настенные часы в кухне.

— Так я и готова.

Если напарник оделся просто, но прилично, то Харпер нацепила первую попавшуюся в шкафу растянутую футболку с бледными старыми пятнами на боку, которые уже не отмывались порошком, джинсы и армейскую куртку старого образца, что была ей не по размеру. Вероятно, отцовскую.

Пусть она и говорила сама себе, что ей просто плевать, как выглядеть, на самом деле Харпер понимала, что на вечеринке будут самые богатые люди города. Соревнуясь в нелепом состязании, они нарядят своих спутниц на все деньги, и появление неопрятной и вовсе не модельной внешности девушки повергнет их в шок, а мэру придется неловко улыбаться гостям и отбиваться от вопросов, кто пустил сюда эту деревенщину.

Напарники вышли на улицу. Эллисон нажал на кнопку ключей, и через дорогу напротив моргнула фарами темная «Хонда» с еще блестящей краской, хоть и немного заляпанной из-за отвратительной погоды последних дней.

— Новая? — поинтересовалась Ханна, обойдя машину вокруг и приоткрыв дверцу.

— Купил со сбережений. Когда месяцами живете в пустыне, то деньги особо тратить некогда, да и некуда.

— Парням вроде тебя больше подходит какой-нибудь здоровенный пикап или рычащий спорткар из семидесятых, — сказала Ханна, плюхаясь в кресло.

— Я так похож на фермера или подростка с комплексами? — с ноткой обиды спросил Эллисон, садясь за руль.

— Нееет, — насмешливо протянула Ханна. — Ты похож на психопата-вояку или копа. Или маньяка. Ты ведь людей не потрошишь после работы?

— Честно? — он повернулся к девушке с серьезным видом.

— Только без тупых шуток. Это серьезный вопрос.

— Ну, раз серьезный, — напарник выдержал паузу. — Нет, я не убиваю людей, если они не пытаются убить меня или типа того.

— Ладно, извини. Несу чушь иногда.

— Ничего. У тебя есть поводы для недоверия, — Джеймс завел двигатель и выехал на дорогу.

Он на удивление быстро выучил основные маршруты и без подсказок мог приехать куда угодно, лишь иногда поглядывая на карту. Не то чтобы город был большим, но прежде чем изучить большинство улиц, Харпер пришлось не меньше месяца провести в патруле.

За поворотом на безлюдном тротуаре у пешеходного перехода стояли две девчонки на вид лет пятнадцати, закуривая самокрутки от одной зажигалки.

— Эй, вы там совсем охренели средь бела дня траву курить, — высунулась из окна Харпер.

В ответ ей одна из девочек показала средний палец, даже не обернувшись. Ханну это разозлило. Она схватила пустой стаканчик из-под кофе, что валялся между сидений, и бросила в них.

— Совсем обнаглели, суки малолетние, — выругалась Харпер.

— Да ты само благородство, — усмехнулся напарник. — Как тебя вообще на работу приняли с таким отношением к жизни?

— Будто у меня был выбор. С моими возможностями я могла стать или шлюхой или копом. Для шлюхи я слишком обходительна. Мало кто захочет платить за то, чтобы его унижали, а в полиции наоборот любят девчонок пожестче, — Ханна сняла ботинки и закинула ноги на панель. — А ты сам? Мечтал служить? Откуда ты вообще?

Эллисон подозрительно взглянул на девушку, но не решился попросить ее сесть нормально.

— Я из Портленда, Орегон. И нет, ни солдатом, ни копом я быть не хотел. Вообще не знал, чего хочу от жизни, и в то же время был готов на любую авантюру. Так и оказался в Ираке. А потом все само завертелось.

— Далеко же тебя от дома занесло. Никогда не думал вернуться?

— Ни в жизни, — воскликнул Эллисон. — Тебе покажется глупостью, но я уехал не потому, что там было как-то невыносимо плохо. Даже получше многих мест, где я жил после. Просто в один день я посмотрел в окно и понял, что так моя жизнь продолжаться не может.

— Что? И все? — разочарованно спросила Харпер. — А как же неразделенная любовь, драма? В старшей школе я весь мир против себя настраивала и чувствовала себя офигенно в те моменты.

— С самого детства я любил гулять по парку недалеко от дома, а по выходным мы с ребятами с района играли на площадке в баскетбол. Потом парк уничтожили ради строительства очередного бизнес-центра, который так и не достроили. Остался бетонным скелетом, уродующим квартал. А нашу площадку снесли ради другой, но уже для собак. И вместо шелеста листьев из любимого места детства доносились лишь звуки отбойного молотка, а детский смех и веселье сменились лаем злобных псин. Тогда я понял, что ничего больше меня в этом месте не держит. Все либо снесли, либо перестроили до неузнаваемости. Дом больше не был тем местом, куда я мог вернуться спустя много лет, прогуляться по родным местам, вспоминая юность. И какой смысл мне было там оставаться?

— Надо же, — удивилась Ханна. — Не знала, что ты такой сентиментальный. Когда мне было семнадцать, я тоже была готова бежать хоть на край света. Время шло, а я так нигде и не побывала дальше нашего округа, и то по работе. Часто жалею. А ты?

— Жалею о многом, но прошел бы весь путь еще раз.

— А я не знаю. Понимаю, могло быть и хуже, но не могу сказать, что довольна своим выбором.

Судя по доносящейся откуда-то неподалеку классической музыке, дом мэра совсем близко. Напарник завернул с дороги на площадку с десятками дорогих машин, откуда шла каменная лестница к возвышающемуся над округой роскошному особняку.

Харпер расстегнула куртку и растрепала волосы, чтобы выглядеть еще более вызывающе.

Переглянувшись с девушкой, Джеймс вышел из машины. Ханна секундой позже пошла следом. Наверху у железных ворот стоял охранник в строгом костюме, который остановил напарника, но Эллисон сунул ему приглашение. Охранник что-то передал по рации и, получив ответ через наушник, пропустил прибывших.

Двор был богато украшен, во дворе в несколько рядов стояли столы с выпивкой и угощениями, вода в бассейне светилась от подсветки на дне, но гости были еще не так пьяны, чтобы купаться. Их было не так много, как Ханна думала, не больше пары десятков. В основном старые толстые чиновники из администрации и просто богатые друзья мэра.

С каждым толстяком в комплекте шла роскошного вида девушка не старше двадцати. Все в платьях, одно вычурнее другого, с килограммами украшений, навешанных везде, где только можно, но вот организатора торжества нигде не видно.

— Каков план? — негромко спроси Эллисон. Судя по скованным движениям он тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

— Дождемся, пока этот урод объявится, и послушаем, что предложит. Ведь не крабами накормить же он нас позвал. А пока можем выпить и осмотреться, но следи, чтобы меня не развезло, или я точно кому-то здесь врежу.

— Договорились.

Харпер выдохнула и, протиснувшись между парой девушек, подошла к столу с шампанским. Два или три бокала спустя к ней подошла худая высокая темноволосая девушка в корсете на голое тело и мини-юбке в обтяг. Она некоторое время рассматривала Ханну, пока другие гости только бросали непродолжительные взгляды и шептались между собой.

— Ты не из агентства, да? — критически подметила темноволосая, взяв шампанское со столика.

— Такое на мою жопу вряд ли налезет, — Харпер кивнула в сторону собеседницы.

— Точно не из агентства, — улыбнулась та. — Молли Вайс.

— Ханна Харпер, — представилась офицер.

— Ты только пришла, а все вокруг только о тебе и говорят. Как хитро твой спутник придумал. Остальные из кожи лезли, наряжая девочек в лучшие наряды, что только можно купить, а всего-то надо было заявиться в тряпье, чтобы стать главной звездой вечера. А лучше сразу голой, — Вайс расхохоталась.

— Легко же богатеньких мудил удивить.

— Ты явно не частый гость на таких вечеринках, правда же? — угадала Молли.

— Верно. Как-то не приходилось раньше трястись перед старыми извращенцами. Надеюсь, оно того стоит, — Харпер опустошила еще один бокал.

— Все не так плохо на самом деле. Многим просто нужна девочка для статуса. Пару часов походить с ним, посидеть в ресторане и ничего такого. Мужчинам такого уровня надо поддерживать репутацию. Хвастаться перед другими, что они еще что-то могут, — у Молли снова вырвался короткий смешок. — Однажды кое-кто из присутствующих оплатил сразу двух девочек, закрылся с ними в номере и просто сидел там с ними несколько часов.

— Похоже, у кого-то слишком много лишних денег, раз занимаются такой хренью.

— Они могли бы потратить их на вещи куда более плохие, — Молли поежилась, будто вспомнила что-то неприятное, но через мгновенье снова натянула довольную улыбку. — Так кто твой спутник? Мистер Сэнд? Он любит подобный эпатаж. Хотя нет, мистер Кроули, да?

— Кроули? — это имя привлекло все внимание Харпер. — Он тоже здесь?

— Конечно, я видела его сегодня, — Вайс обернулась в поисках обсуждаемого мужчины, но так его и не нашла. — Наверное, обсуждают с мэром всякое. Скоро появится. Хотя нет, вот же его спутница, — Молли подозвала к столу смуглую невысокую девушку-мексиканку в ярком красном платье.

Мексиканка молча улыбалась в ожидании вопроса и тоже казалась немного зажатой. Совсем не такой, как эти опытные циничные девки, чьи глаза блестели не хуже золота и бриллиантов на их руках. Ханна задумалась, с чего бы Кроули приводить сюда какую-то хоть и смазливую, но мексиканку. Было ли это очередной роскошной показухой или частью какого-то другого представления. Ведь мистера Кроули подозревали в очень разных вещах, и торговля людьми Ханну ничуть не удивила бы.

— Откуда ты? — спросила Харпер у мексиканки.

— США, — слегка замешкавшись ответила она.

— Первые строки американского гимна? Их все дети знают.

— Эм… Америка… Э-э-э… — растерялась мексиканка окончательно.

— Мия, иди прогуляйся, — из-за спины Харпер прозвучал грубый мужской голос.

Мексиканка покорно кивнула и ушла.

Обойдя Ханну вокруг и потеснив Молли, перед ней встал знакомый по полицейским сводкам Роджер Кроули, который, по слухам, управлял большей частью организованной преступности в Роксвуде. Это был статный высокий мужчина с идеально уложенными светлыми волосами и аккуратной ровной щетиной и в дорогом костюме.

— Женщины, — произнесла Харпер. — От них столько проблем.

— В основном от тупых или слишком умных. Иногда не сразу понятно, — парировал колкость Роджер.

— А я совсем не удивлена, что главный преступник города дружит с нашим горячо любимым мэром, — продолжала нарываться девушка.

— Что за глупости? Мы живем в свободной стране и преступником человека объявляет суд. А раз я не осужден и даже не в розыске, значит и преступником не являюсь, — откровенно насмехался Кроули. — И что же мешает законопослушному гражданину навестить старого друга? Мне больше интересно, что тут вынюхивают крысы из департамента.

— Мы здесь так же по приглашению, — подошел Эллисон. — Все в порядке? — спросил он у напарницы.

Харпер кивнула.

— Тогда желаю хорошего отдыха, — сказал Кроули. — Не пейте много, чтобы на утро не было мучительно стыдно.

— Это тот самый Кроули? — спросил Джеймс, выждав пока останется с Ханной вдвоем.

— Разочарован? — Харпер потянулась за очередным бокалом, но, вспоминая собственные слова на входе, переключила внимание на чашу с нарезанными фруктами.

— Примерно таким я его и представлял. Чуть постарше, может, — Эллисон неосторожно взял дольку ананаса и вся фруктовая пирамида начала рассыпаться. — Тебя не утомили здешние дамы?

— Сразу как только первая из них открыла рот. Уберемся отсюда при первой возможности.

— А как же бассейн? Когда еще шанс выпадет?

— Нет уж, — поежилась Ханна. — Может, эти девки и привыкли даже зимой полуголыми ходить, а я не хочу слечь с воспалением легких.

Разговор прервал охранник. Он поприветствовал Джеймса по имени и попросил идти с ним в особняк. Попросил Харпер остаться с гостями, но, узнав, что она тоже из департамента, согласился провести к мэру обоих.

Их провели сквозь стеклянные полупрозрачные двери в гостиную с камином и блестящей от лака деревянной, сделанной на заказ мебелью в рабочий кабинет на втором этаже. В комнате с приглушенным светом за компактным серебристым ноутбуком сидел стройный мужчина средних лет с первыми серьезными морщинами и редкой сединой на висках. Он вежливо поблагодарил охранника за работу и отправил вниз.

Эллисон и Харпер стояли переглядываясь. В комнате повисла неловкая тишина.

— Благодарю, что нашли время прийти, — мэр закрыл крышку ноутбука и с улыбкой взглянул на офицеров. — Как вам вечер?

— А можно сразу к делу, господин мэр, — перебила его Ханна.

— О, конечно, — он поперхнулся и поправил свой черный галстук. — Филипп Грант, а ты, если я правильно помню новичок из департамента. Эллисон. А твоя нетерпеливая спутница?

— Харпер, — представилась девушка.

— Вы делаете большое дело — защищаете наших граждан, наш город. Но иногда недостаточно быть просто копом. Особенно если в каком-нибудь нехорошем деле замешаны влиятельные люди. Например, шеф полиции. Понимаете, к чему я?

— Хочешь, чтобы мы на него стучали? — предположил Джеймс.

— Нет, — выкрикнул Грант, но тут же взял себя в руки. — Посмотрите вокруг, выгляните в окно. Вы видите здесь решетки? Вышки со снайперами? Нет? Потому что мы не в тюрьме и даже не на улице. Я не предлагаю вам «стучать». Только своевременно докладывать о работе департамента и его начальнике. Этим вы очень поможете городу. А когда я одержу победу на выборах в этом году, то не забуду вашей помощи. Старику давно пора на пенсию, и его место может занять один из вас.

— Знаете, как говорил мой отец? Сначала победи, а потом начинай выебываться, — сказала Ханна.

— Мудрый был человек, — согласился мэр. — Я понимаю, к чему вы клоните, мисс Харпер. Дружба со мной может быть очень выгодной. У вас опасная работа, а зарплата у патрульных не очень высокая. Я знаю. Ведь это город платит за содержание департамента. И о достойной пенсии лучше думать заранее.

— Спасибо, но я предпочту в один прекрасный день умереть на работе. От сердечного приступа или типа того.

— Я с ней согласен, — поддержал Эллисон.

— Очень недальновидное решение, — разочарованно вздохнул Грант. — Но если вдруг передумаете, позвоните в приемную администрации, и я свяжусь с вами. Мой человек вас проводит.

Напарники вышли из кабинета и спустились на первый этаж, где их ждал тот охранник, который привел их ранее. Он довел офицеров до ворот и пожелал хорошей обратной дороги. С одной стороны, Харпер была рада покинуть это место, но алкоголь также взбудоражил ее интерес. Чем будут заниматься эти важные мужчины со своими молодыми спутницами остаток вечера? Неужели только пить, жрать и обсуждать падение акций на бирже, закупки городской техники или о чем они там обычно говорят на таких мероприятиях?

В непонятной радости не то от лишнего бокала, не то от возможности нахамить самому мэру, она задорно пробежалась вниз по лестнице до стоянки и начала разглядывать стоящие дорогие авто.

Эллисон пошел следом.

— Я вот одного не пойму, — заговорил Джеймс. — В тот раз ты была не против взять немного денег с актрисы, а когда тебе предлагают куда больше…

— Это разные вещи, — ответила девушка. — Работа на мэра — это сделка с дьяволом. Ты не знаешь кто он такой и что задумал. А Джек пусть и не самый вежливый и приятный человек, но он вовсе не такой плохой. Они оба не ангелы, но нужно выбирать сторону, если жить хочется. Работать на эту сволочь Гранта я ни за какие деньги не стала бы. И тебе не советую.

— Я и не собирался, — обиженно ответил напарник.

— Тихо! — шепнула Ханна. — Смотри.

На заднем сидении одной из машин лежал странный буклет. «Докажи, что достоин. Встреться с Архонтом», — гласила надпись, а чуть ниже была изображена фигура в темном балахоне и маске, очень похожей на ту, что была на картине с убитым бывшим детективом.

— Что-то важное? — Эллисон посмотрел посмотрел через заднее боковое окно. — Похоже на рекламу секты какой-то. Думал, в них только безмозглые мудаки попадают.

— В том то и дело. Они тут хоть и мудаки, но точно не безмозглые. Это и странно. Достать бы как-нибудь.

Эллисон подошел к задней двери и дернул ручку, но дверь не открылась.

— Думал так просто? Это же дорогущие тачки, у них знаешь безопасность какая…

Не успела Харпер договорить, как напарник размахнулся и разбил локтем стекло. Мерзко запищала сигнализация. Он схватил буклет, и оба офицера со всех ног побежали к машине. Джеймс едва завелся, как со свистом рванул с места.

Отъехав на пару километров, он завернул на ближайшую улицу и остановился.

— Ты чего, твою мать, делаешь? Ты точно коп? — спросила Ханна.

— Могу жетон показать, — улыбнулся напарник протягивая ей рекламный листок. — Оно того стоило? Если это сектанты, то они уже всю округу такими облепили.

— В том и дело, что я первый раз это вижу. А дома у Мосса целая картина была с вот этим придурком нарисованным. Значит, они не вчера появились.

— И что будем делать?

— Отдам Лане в понедельник. Пусть разбирается есть ли связь, — Харпер убрала буклет в нагрудный карман куртки.

— Тебя домой? — заботливо предложил Джеймс.

— Я бы еще где-нибудь посидела. Знаю один приятный бар на окраине города. Там и мотель через дорогу, возьмем номера. Разные, — уточнила девушка. — Не потащимся же среди ночи пьяные по городу.

— Еще недавно ты не хотела куда-то ехать, — заметил Эллисон.

— Это было до шампанского, — игриво улыбнулась Харпер. — Ну так что?

Глава 6

«Доброе утро» — фраза, которую Харпер никогда не произносила и всякий раз смотрела с недоумением на тех, кто ей такое говорил. С первого раннего подъема в школу и по сей день она всей душой ненавидела это время суток. Особенно тяжело ей давался первый рабочий день после выходных и отпусков, даже если она успевала отлично отдохнуть.

Дальше все как обычно. Шла до работы, уныло склонив голову, послушала утренний брифинг, собралась и в патруль. Но только не сегодня. Шеф вчерашним вечером предупредил о собрании и о каких-то важных новостях по делу о жестоком убийстве Мосса на той неделе. Ханну слегка воодушевила эта новость. Хоть какое-то разнообразие вместо очередной двенадцатичасовой смены в машине, после которой затекают ноги, а спина не разгибается обратно.

Сейтон по традиции был дежурным. Его массивный силуэт через прозрачную входную дверь угадывался безошибочно. Он вяло поприветствовал девушку, сообщив, что шеф собирает всех в офисе, и Харпер отправилась сразу туда.

В нормальных департаментах такие важные собрания проводились либо в кабинете начальника, либо в специальных конференц-залах, но для первого варианта кабинет Джека был маловат, а второго в здании не существовало. Так что шеф обычно сам выходил к полицейским из своего логова.

Вся смена из дюжины копов уже собралась. Джек еще не начал собрание. Сидел в кабинете, пока остальные терпеливо ждали, занимаясь своими делами. Эллисон о чем-то мило беседовал с Сато и детективом Остин. Райли, Арчер и остальные тоже разбились на мелкие группы и обсуждали разные сплетни. Негромкие разговоры и легкий смех раздавались из разных углов. Прямо как в школе перед уроком.

— Привет, Ханна, — улыбчиво поздоровалась Сато. — Снова чуть не опоздала, хотя живешь ближе всех.

— Потому и опаздываю. Жила бы дальше, брала бы запас по времени, — Харпер взяла стул, развернула спинкой вперед и присела рядом с напарником и его компанией.

— Как отдохнула? — без видимого интереса спросил Джеймс.

— Как обычно. Смотрела «Семейную драму» на восьмом канале, — ответила Харпер. — Каких же только ублюдков на это шоу не приглашают. Неудивительно, что страна в такой заднице. Что ни выпуск, то какие-то отбросы или иммигранты плачут о своей тяжелой жизни. И все-то им сочувствуют, весь зал в слезах, а мне блевать хочется.

— Но ты продолжаешь смотреть, — перебила Джесси.

— Хорошо помнить, что как низко бы не упала, между мной и этим скамом бездонная пропасть. Ладно, к черту. Что обсуждаете?

— Мосса, — ответила Лана.

Едва она приоткрыла рот, как Харпер почуяла резкий запах спиртного. Этот аромат уже витал в воздухе, когда она зашла, но теперь он стал явным.

Пили в департаменте если не все, то многие. Больше, меньше, в шумных барах и одиноких квартирах, а кто-то прям на работе. Джек по мере сил боролся, но вынужден был мириться с этой пагубной привычкой сотрудников. Одних терпел за высокий профессионализм, других лишь потому, что на их место просто не найти замены. С Ланой - особый случай. Она отлично стартовала в патруле, стала самым молодым детективом за всю историю города с далекими перспективами, но в какой-то момент ее запал кончился. Никто не знал почему или даже когда это случилось. Просто однажды нынешняя порочная детектив Остин, от которой за милю воняет бухлом и куревом, стала чем-то обыденным, а Джек просто закрывал на это глаза, ведь свою работу она делала отменно.

— Всю прошлую неделю копалась в его дневниках и показаниях свидетелей, — сказала Остин. — Старый психопат шифровал свои записи. Кому они на хрен сдались?

— Но ты же нашла что-нибудь? — спросила Харпер.

— Много какой-то псевдорелигиозной херни, но да, пару зацепок в его бреднях я обнаружила. Все-таки бывший коп, умел вести дела.

Из кабинета показался Джек с кипой бумаг в руках. Он прошелся вдоль офиса, щурясь и разглядывая, все ли на месте, затем с хлопком ударил бумагами по столу, привлекая внимание собравшихся.

— Детектив Остин, начинайте, — шеф жестом пригласил Лану рассказать о ходе расследования, а сам присел на свободный стул в первом ряду около Джесси.

— Значит, — Лана покашляла. — Я опросила свидетелей и знакомых бывшего детектива Мосса, а так же проверили все его записи. На пенсии он вел частную практику и улик оставил достаточно, — Остин взяла бумаги, что принес Джек и принялась быстро перебирать их, пока не нашла нужную фотографию. — Убийство было не просто жестоким, а по настоящему зверским.

— Арчер, помоги детективу, — приказал Джек.

Чарли быстро подошел, взял несколько листов с фото у Ланы и закрепил их на раскладной пробковой доске.

На паре первых листов было изображено место преступления с расчлененным трупом Мосса. Бледная тень того ужаса, что наяву увидели Харпер и Эллисон в ту ночь. На других фотографии троих мужчин. Двое латиносов средних лет, один молодой белый парень с добрым взглядом.

— Перед вами главные подозреваемые, — продолжила Остин. — Двое братьев Марко и Луис Гарсия, а рядом с ними Дэниэль Уайт. Мосс что-то не поделил с этой троицей накануне гибели. Некоторые из вас, возможно, даже с ними сталкивались. У каждого за спиной тюремный срок. В числе обвинений убийство, наркоторговля и сопротивление аресту, так что не ждите теплого приема. По информации от моего человека, сейчас ошиваются на старой фабрике на Ривер Драйв. Тебе слово, Джек.

Остин и Арчер присоединились к остальным, а на место детектива вышел шеф.

— Пусть их и немного, но это банда. Скорее всего, они вооружены и не горят желанием сдаваться. Так что сейчас вооружаемся по полной: винтовки, бронежилеты, полная бдительность, — Джек развернул карту фабрики и повесил на доску поверх портретов. — Делимся на две группы, часть заходит с задней стороны и перекрывает им пути отхода, остальные идут спереди. Харпер, Райли, я и детектив Остин в основном отряде. Остальные держат периметр и стоят наготове.

— Шеф, позвольте отправиться с вами, — поднял руку Эллисон. — Я воевал в Ираке у меня есть опыт в штурме зданий.

— Именно поэтому ты и остаешься в прикрытии. Это задержание, а не зачистка. Все знают, какой ты резвый, когда дело доходит до стрельбы. Клинт Иствуд позавидует, — упрекнул его Джек, напоминая об инциденте в аптеке.

По офису прокатилась короткая волна смеха.

— Но шеф…

— Заткнись, новичок. Тебе не ясен мой приказ?

— Да, шеф…

— Вот и славно, — скрестил пальца на уровне груди Джек. — Они нужны нам живыми. Хотя бы один из них. Огонь открываем только при непосредственной опасности. И смотрите не облажайтесь. Я не собираюсь объяснять вашим родным как и почему кто-то словил пулю.

— Не волнуйтесь, босс, — задорно произнес Чарли. — Возьмем ублюдков, еще и на обед успеем.

Он изобразил выстрел из игрушечного пистолета, который кто-то в шутку принес на работу, задул воображаемый дым из ствола и начал проворачивать оружие на пальце. Пистолет выскочил из рук, неловко пытающихся схватить его в воздухе, и упал на пол.

— Арчер остается дежурным офицером вместо Сейтона, — глядя на эту сцену сказал Джек.

От Чарли, конечно, посыпались возражения, просьбы и неумелые оправдания, но шеф их не слушал.

***

На задержание взяли пару фургонов вместо патрульных седанов. Ни к чему привлекать внимание целой колонной коповских машин, мчащейся по пустой дороге на край города.

Через пыльное боковое окно Ханне открывался депрессивный вид на серые руины заброшенных индустриальных зданий и жилых домов, что зловеще смотрели на нее черными окнами. Идеальное место для разного рода бродяг, бандитов и других маргиналов.

Харпер удивилась, как две дюжины копов вообще умудряются поддерживать порядок в этом городе. Если кого-то убьют и бросят в этом районе, то с собаками не найдешь. И один господь знает, сколько таких несчастных погребено в этих кирпичных склепах.

Фургон остановился. Поступила команда выходить. Офицеры заняли позиции по периметру от фабрики. Это было двухэтажное каменное здание пятидесятых годов с широкими оконными рамами без стекол и высокой кирпичной трубой. Безлюдное и заброшенное на вид. Только одинокий ржавеющий темный пикап на обочине у входа. Неужели Остин ошиблась?

Джек, вооружившись автоматической винтовкой, дал приказ идти за ним. Райли пошел следом, а за ними Ханна с детективом. Последняя сменила фирменные очки на линзы, а повседневный пиджак на свитер с бронежилетом поверх. Безопасность превыше всего. Даже шеф смог запихать свое пузо под броню, из которой, очевидно, давно вырос, но никто не решался намекнуть ему взять что-то по размеру.

После того как Джек убедился, что все на месте, его группа прошла вдоль стены фабрики ко входу и все замерли в ожидании, будто вспоминая, что делать. Такого рода задержания бывали редко. Обычно хватало пары экипажей, а если дело совсем хреново, куда проще и безопаснее вызывать спецназ штата, чтобы они разобрались самостоятельно. Но в этот раз Джек хотел провернуть все лично. Из уважения к бывшему коллеге или выпендриться перед городскими властями, мол, рано его еще списывать в отставку. Да и кто был против? Большинству, наоборот, хотелось вдоволь пострелять и в красках под пиво хвастаться друзьям, в каком эпичном боевике они поучаствовали. Но когда дошло до дела, выяснилось, что большинство офицеров смутно представляют, что надо делать. Тупо смотрели на шефа, ожидая приказов.

Джек, не отлипая от стены приблизился к двери и постучал в нее кулаком. Ханна и остальные насторожились. Изнутри послышались отчетливые шаги, дверь приоткрылась, и из нее выглянул мужчина, похожий на того мексиканца с портрета.

Он замер с приоткрытым ртом на мгновение. Офицеры в один голос начали кричать, чтобы он встал на колени и поднял руки, но вместо этого тот потянулся рукой за спину. Прогремели несколько выстрелов, оглушивших Ханну. Мексиканец рухнул на асфальт, и повисла тишина. Только монотонный гул в ушах мешал услышать слова Джека.

Загрохотали еще выстрелы, и отряд Джека бросился врассыпную. Харпер по инерции побежала за остальными и спряталась за толстой каменной колонной забора. Офицеры открыли ответный огонь. Ханна не спешила тратить патроны, осторожно выглядывая за угол и пытаясь понять, с кем вообще идет бой.

— Стреляй, Харпер! — заорал Джек, зарядив короткой очередью по окнам первого этажа.

— Куда стрелять? Я не вижу нихрена! — пыталась перекричать грохот Ханна.

— В них, твою мать!

Ханна осторожно выглянула из-за забора и сделала несколько выстрелов по ближайшим окнам.

— Прекратить огонь! — скомандовал шеф.

Бойня стихла. Остин и Райли подползли ближе к Харпер и взяли на прицел входную дверь.

— Ну что, Гарсия? — громко спросил Джек. — В тюрьму или в гроб? У тебя есть десять секунд, чтобы решить, или мы начинаем штурм.

— Не стреляй, офицер. Выходим, — спустя пару секунд донеслось с фабрики.

***

Выжившего брата Марко и Дэниэля Уайта сразу отвели в допросную, где Остин с парой офицеров немедленно приступила к допросу. Сам департамент оживленно гудел. Копы, не назначенные в патруль, словно маленькие впечатлительные дети, обсуждали прошедшие события. И каждый с восторгом говорил другому, какая же бойня там разразилась, хотя, по воспоминаниям Харпер, перестрелка длилась меньше минуты. Но кого это волнует. Все геройски сражались, и каждый лично подстрелил Луиса, а то и еще кого-нибудь.

Спокойно вел себя только Эллисон, но и не было удивительно. С его опытом это и не перестрелка, а так… ерунда.

— Повезло тебе, напарник, — Харпер подошла к напарнику, который угрюмо сидел за столом, держась ладонью за голову. — Здесь такое веселье хорошо если раз в год случается и то, когда оно начинается нас просят отойти в сторонку и не мешать.

— Ничего, у меня впечатлений на три жизни вперед наберется, — сказал Эллисон, продолжая пялиться в бумаги на столе. — За каждый патрон отчитываться, хоть и не стреляй вовсе.

— Ладно тебе. Писанину никто не любит, но, блин, не драматизируй так. Видел, как на тебя Остин смотрела утром? Похоже, ты ей понравился. Нравятся женщины постарше? Она вроде еще ничего, — Харпер с насмешкой ткнула Эллисона локтем в плечо.

— Давай ты просто помолчишь, — Джеймс не был настроен на разговор.

Непонятная грусть напарника оказалась заразительной. У Ханны перед глазами появилась сцена с убитым при задержании Луисом. Она прекрасно видела, как мексиканец потянулся за оружием, в ее голове мелькнул четкий план действий, но Харпер осталась стоять неподвижно. Не будь за спиной вооруженных копов, изрешетивших мерзавца, он бы пустил ей пулю в лоб, а она бы даже не дернулась, пока не стало поздно. Ей не было страшно, все кончилось быстрее, чем она успела понять что-то, а потом все побежали, и она за ними. Осознание пришло только теперь. Как близка смерть и как короток путь от живого человека до бездыханной груды мяса и костей. Не об этом ли думал Эллисон? Какие мысли терзали его в тот момент? Не оттого ли он так печален сейчас? Харпер ни разу не спрашивала его о войне, сам расскажет, если захочет. Знала по отцу, насколько болезненной бывает эта тема, и очень хорошо понимала, что скрывается за этим пустым стеклянным взглядом.

Из допросной с разъяренным видом выскочила Остин. Словно ветер, пронеслась по коридору до кабинета шефа и ворвалась без стука. Спустя пару минут они вышли вместе, причем Джек тоже рассвирепел.

— Не сознаются, — злобно проговорил Джек. — Я с ними поработаю. Харпер, Эллисон, собирайтесь, прокатимся.

Напарник бодро, со стуком швырнул ручку на край стола, явно обрадовавшись возможности оторваться от документов, а вот Харпер насторожилась. Она знала, что ничего хорошего в словах шефа не прозвучало и им предстоит очередное гадкое дело.

— Что случилось, босс? — взволнованно спросила Ханна, догоняя Джека.

— Мексиканца в машину, — приказал он.

Ханна с Эллисоном заковали Марко в наручники и повели к стоянке. Он не сопротивлялся всерьез, но не упускал шанса резко дернуться или остановиться посреди коридора, показывая свой непокорный характер.

— Куда мы едем? — спросил Гарсия.

— Молчи, — ответила Харпер.

— Эй, у меня есть права.

— У тебя есть право заткнуться и пойти на хер, — не выдержала Харпер. — И если ты им не воспользуешься, я выбью тебе все зубы, понял?

— Да пошла ты, сука! — выругался Марко.

Ханна уже замахнулась, чтобы приложиться по нему дубинкой, но девушку остановил Эллисон. Напарник встал между ними и силой толкнул задержанного об машину, затем заломал ему руки и, открыв дверь, запихнул на заднее сидение.

Джек сел за руль, а напарник, как самый крепкий остался на заднем сидении приглядывать за Марко.

— Куда мы едем? — спросила Ханна.

— Свиноферма «Санрайз», — пояснил Джек. — До чего же тупое название.

— Напугать меня думаешь, легавый? — выкрикнул Гарсия и ударил лбом разделительную решетку, за что сразу получил удар в живот от напарника.

Ханну эта новость встревожила не меньше. Насколько она знала, ферма уже несколько лет не работала, и Джек собрался туда не ради свежего мяса.

— Вы на меня это не повесите, — снова подал голос Марко и попытался разбить боковое стекло плечом.

— Да успокой его уже! — рявкнул шеф.

Эллисон достал с пояса тазер и прижал мексиканцу между ног. Марко понял намек и затих.

— Ебаные иммигранты, — злобно прошептала Харпер.

— Не любишь иммигрантов, офицер? — Джек окинул взглядом девушку. — В восьмидесятых мы как-то взяли одного расиста из клановцев или хрен знает. Взяли его среди ночи, вытащили прямо из постели… С черной… Мы там до слез смеялись, а он так жалобно смотрел, просил не рассказывать никому. Говорил, что влюбился, все осознал и хочет поскорее уехать.

— Это ты к чему, босс? — нахмурилась Харпер.

— Да так, — улыбнулся Джек. — К слову пришлось.

— И что с ним дальше? Сдал подельников и уехал со своей подружкой в светлое будущее?

— Конечно, нет. Его свои же и прихлопнули вместе с подружкой. Весь департамент неделю хохотал.

Автомобиль свернул с дороги к ферме. Название «Санрайз» и правда этому месту не шло. Покосившийся забор, один длинный хлев с пробитой в нескольких местах крышей и маленький жилой дом с заколоченными окнами и дверью.

Джек подъехал к воротам хлева, вышел из машины и лично поволок Марко внутрь. Харпер с напарником лишь молча переглянулись и пошли следом.

Внутри жутко воняло гнилью и дерьмом. Аж дыхание перехватывало. Харпер прикрыла нос ладонью, Эллисон тоже поморщился, а Джек, увлеченный допросом, уверенно тащил Марко под руки к темно-зеленой бочке, накрытой сверху куском фанеры.

Джек открыл бочку. Из нее вылетело не меньше дюжины мух, начавших беспорядочно жужжать и кружиться.

Шеф схватил Марко за волосы и попытался окунуть головой в бочку с характерной коричневой жижей, но, как бы он ни пытался, мексиканец не хотел нырять.

— Чего встали, помогите мне! — приказал Джек.

Харпер и Эллисон смотрели друг на друга, не зная, что предпринять. Шеф часто злился, но нечто подобное Ханна видела впервые. Джеймс молча наблюдал.

— Шеф, я не, — потеряла мысль девушка.

— Он убил копа, пусть и бывшего, но копа, — не унимался Джек. — Хватит клювами щелкать. Так или иначе я получу от него признание.

Ханна снова взглянула на напарника, пытаясь найти в нем поддержки, но Эллисон и сам пребывал в шоке.

Харпер медленно на дрожащих ногах подошла, схватила Гарсию за плечо и потянула его лицом в бочку, пытаясь самой не испачкаться и не вдохнуть свиных отходов.

Мексиканец громко кричал, сначала проклинал всех, потом умолял одуматься и уверял, что не виновен в убийстве. В один момент он почти вырвался и чуть не опрокинул бочку. Упал на землю и попытался сбежать, но Джеймс перехватил его, и теперь уже с его помощью Марко удалось сунуть в бочку на несколько секунд.

Он выскочил из неё, как из кипятка, как только полицейские ослабили хватку. Обрызгав всех вокруг, он споткнулся и снова упал. Его стошнило. Джек подождал некоторое время, прежде чем снова задать вопрос о его причастности к убийству. Но Марко лишь стонал и повторял, что не виновен.

Тогда Джек взял с полки инструментов кастрационные щипцы, с ухмылкой щелкнул ими перед лицом Гарсии.

— Хорошо, мы же только начали, — сказал Джек.

— Я понял, я понял! Это я! Хватит! — умолял Марко. Лицо его сделалось красным от страха и напряжения. Из глаз текли слезы, он сжался клубком протяжно завыл.

Пытку прервал телефонный звонок.

— Да, — ответил шеф. — Когда? Утром? Я понял, — Джек убрал телефон обратно в карман. — Эллисон, принеси шланг от колодца и подключи к генератору. Надо вымыть эту шваль перед тем, как везти обратно.

Напарник молча вышел во двор.

— Кто звонил? — вполголоса спросила Харпер.

— Шериф округа, — шеф вытер ладонью капельки пота на лбу. — Утром нашли свежий труп, который подозрительно похожим образом разделали.

— Значит, мексиканец не убивал?

— После свиней обычно не врут.

— Твою мать, Джек! — Харпер замахнулась, чтобы ударить его, но в последний миг одумалась, опустила руку. — Ты ведь знаешь, что будет, если это вскроется теперь? Одно слово при адвокате, и мы…

— Он ничего никому не скажет, я позабочусь. И еще одно. Парень теперь с нами повязан, — кивнул шеф в сторону выхода, намекая на Эллисона.

Глава 7

Единственный за неделю выходной омрачил звонок от актрисы, которой снова что-то понадобилось. Харпер и рада была отказаться, но сумма награды, растущая после каждого «нет», в конечном итоге заставила поменять решение.

Встречу она назначила в баре «Грэй Скай» на восточной окраине города. Когда Ханна приехала по нужному адресу, от напарника пришло сообщение, что он уже внутри.

Прямо у входа стояла девушка-активистка с короткими волосами в джинсовом жилете с наколотыми на нем значками. Пара каких-то цветных флажков, но самый крайний правый изображал золотистый серп и молот. Она держала в руках планшет для бумаги и с каким-то подозрительно дружелюбным энтузиазмом смотрела на Харпер. Ханна пыталась отвернуться и пройти мимо, но активистка буквально перекрыла ей дорогу, размахивая планшетом.

— Добрый день, вы не могли бы подписать петицию о правах женщин? — попросила активистка, всем своим видом давая понять, что без ответа пройти не даст.

— Нахрена вам еще больше прав? Отвали. И сними эту мерзость, не позорься, — Харпер указала на коммунистический символ. — Мой отец во Вьетнаме воевал против красных.

Ханна толкнула активистку в сторону и вошла в бар. Теплый приглушенный свет, тихая спокойная музыка и почти нет посетителей. Оглядевшись, заметила напарника на диване за одним из столиков, стоявших в один длинный ряд вдоль заведения.

— Удивлена, что ты пришел, — Харпер плюхнулась на мягкий диван напротив. — Но, спасибо. Надеюсь, не отвлекла от важных дел.

— Не отвлекла, хотя место встречи можно было и поближе найти, — недовольно заметил Эллисон.

— Здесь мебель с высокими спинками расставлена полукругом и народу немного. Не приходится смотреть на тупые рожи пьяных уебков.

— Да, я помню, что ты не самая светская персона, — Эллисон слегка улыбнулся. — Очередное дело от нашей старой знакомой? Ты вообще уверена, что я тебе понадоблюсь?

— Даже если нет, то пообедаешь за мой счет. И вообще, ты вроде не любитель таких подработок. Я помню твое лицо, когда ты брал деньги в прошлый раз. Что изменилось?

— Ничего, — Эллисон отвел взгляд, почесав заросшую щетиной щеку. — Раз она снова позвонила, значит ей нужна помощь, но я в любой момент могу отказаться.

— Нам два лимонада и пирог с орехами, — крикнула Харпер официантке.

— Посмотрел я последний фильм с этой Ланкастер. Безнадежная хрень. Как она только в кино попала?

— Ну уж явно, блядь, не из клуба Микки Мауса. Говорили, у нее отец какой-то сенатор или вроде того. Устроил девочку, но на высшую лигу таланта не хватило или бабок. Да где она ходит? — Харпер недовольно взглянула на время в телефоне.

— Со мной вроде разобрались, а ты? — спросил напарник. — Ты не настолько алчная. Не верю, что ты готова ради пары сотен ввязываться в мутное дело, еще и вне работы. Тут что-то еще. Искреннее желание помочь? — он проницательно взглянул на Ханну. — Маленькая искра доброты за стометровой стеной злобной иронии?

— Дело только в деньгах, — медленно и четко проговорила Харпер, чем еще сильнее вызвала у Джеймса сомнения.

— Не скажешь?

— Ладно, — недовольно простонала Харпер. — Я расскажу о своих причинах, а ты расскажешь о том, почему тебя на самом деле перевели в Роксвуд. Только без той героической слезливой херни. Правду.

— Останемся при своих секретах, — отказался Эллисон.

Официантка принесла заказ. Пара высоких стаканов с малиновым лимонадом и пирог с орехами, порезанный на четыре части.

— Ты полон загадок. И не скажу, что я этому очень рада.

— Ну, ты хотя бы получаешь удовлетворение от работы? — напарник продолжил угадывать, будто забыв о своем же решении не лезть друг к другу с этим.

— Слушай, — Харпер вытащила двумя пальцами кусочек ореха из пирога. — Если бы мое удовлетворение от работы можно было измерить, оно поместилось бы на десятой части этого орешка.

— Хорошо. Можем и помолчать, — пожал плечами Эллисон и принялся за еду.

Пирог закончился, а актриса так и не появлялась, так что общим решением заказали еще один, и лишь к его половине Ланкастер прибыла.

Снова в роскошном наряде и с глупой, не сходящей с ее лица улыбкой, которая, впрочем, чуть сошла под недовольными взглядами полицейских.

— Не отниму много времени, офицеры, — Ланкастер протиснулась между столом и напарником, садясь рядом с ним. — Вы же помните мою подругу Лиззи Уиттерс? Вы помогли мне разобраться с ее парнем пару недель назад.

— Эта история уже звучит как пирожок с говном без теста, — поперхнулась Харпер. — И во что она на этот раз вляпалась?

— Скажем так… — актриса смущенно поежилась. — После расставания она очень сильно расстроилась. Замкнулась в себе, бросила съемки, пробы и порвала все связи. А недавно я узнала, что она связалась с какими-то странными проповедниками. Только ходит она не в церковь.

— И что ты от нас хочешь? — Харпер скрестила руки на груди и откинулась на спинку дивана. — Твоя подруга явно из тех, кто обожает, когда их объебывают.

— У нее тяжелый период. Я пыталась поговорить с ней, но она не слушает меня, а вы уже доказали, что умеете убеждать людей.

— Боюсь, методы у нас так себе, — усмехнулся Эллисон, вспоминая, как расправился с ухажером Лиззи.

— Убедите ее, что сектанты не самые хорошие друзья. Не важно как, но чтобы точно, а я вам свою благодарность, — Ланкастер вынула из сумочки конверт, положила на столик и подвинула к центру. — Здесь достаточно для вас двоих.

— И как ты себе это представляешь? — недовольно повысила голос Харпер. — Найду ее и скажу: «Привет. Буду называть тебя «Дженни», как мою двоюродную сестру. Потому что ты тоже тупая дура»? Или пристегну ее наручниками к батарее?

— Она не знает вас. Сходите на это собрание и объясните ей, что не стоит доверять этим странным людям. Я раздобыла для вас приглашение, оно в конверте вместе с фотографией Лиззи.

— Еще что-нибудь? — спросила Харпер.

— Нет. Просто разберитесь с этим, — ответила Ланкастер и встала из-за стола.

Напарник увлеченно проводил ее глазами, наслаждаясь фигурой в обтягивающем коротком платье, но снова обрел невозмутимый вид, почувствовав на себе сердитый взгляд Харпер.

— Что собираешься делать? — спросил напарник.

— Ничего, вправлю этой дуре мозги и поедем домой, — сказала Ханна, вскрывая конверт и принимаясь разглядывать таинственное приглашение.

— У тебя отлично получается ладить с людьми. Это точно. Не пробовала хоть иногда думать, что и кому ты говоришь?

— Зачем? — с насмешкой спросила девушка.

— И правда. Ведь кто тогда, кроме тебя, оскорбит кучу народа? — Эллисон сказал это с плохо скрываемым одобрением. Напарнику явно нравилась эта задорная стервозность. По крайней мере, пока она не направлена на него.

— Я вот думаю, — Харпер внимательно разглядывала бумажное приглашение. Это была небольшая карточка с ладонь размером. Без ярких цветов и пафосного оформления. Только какие-то надписи на латыни и неизвестный символ круглой формы. — Почти любая секта растет за счет новых адептов. По домам ходят, на каждом столбе свои листовки вешают. А про этих ты что-нибудь слышал? Да и чего они забыли в нашем бедном городишке?

— Никогда не видел такого, — Эллисон взглянул на символ с приглашения. — Значит, у них есть щедрый спонсор, помнишь вечер у мэра? Чья это машина была?

— Ты такой шум поднял, что я как-то не успела номер записать. Но это не все. В тот день, когда мы нашли труп Мосса, я видела на его кухне странный рисунок. Вот прямо веяло от него чем-то таким нехорошим. И Остин говорила, что старик помешался на религии.

— Странное дело, — кивнул Эллисон. — Уверена, что нам стоит ввязываться?

— Я не любитель копаться в подобном, но мы уже взяли деньги. Как-то неловко теперь соскакивать.

— И все же странно. Если это такой элитный клуб, зачем им зазывать к себе актрису-неудачницу?

— Вот и узнаем, — Харпер оставила под стаканом двадцатку и собралась уходить.

***

По пути Ханна разглядывала и старалась запомнить лицо Уиттерс. Светловолосой пухлощекой девушки совершенно глупой на вид. И как часто происходило — внешность не была обманчивой. Харпер представляла себе кого-то похожего, когда слушала сначала о ее проблемах в отношениях, а теперь и о связи с сектантами.

Эллисон остановил машину у неприметного одноэтажного здания на Мейн-стрит в паре километров от центра. По указанному адресу не было никаких вывесок или указателей. В окнах не горел свет и, если бы не охранник на входе, можно было бы подумать, что это место заброшено. Харпер сунула приглашение в нагрудный карман и дернула ручку двери.

— Осторожней там, — предупредил Эллисон. — Они и тебя попытаются накормить своей херней.

— Не волнуйся, напарник. Я на такое говно не ведусь, — девушка улыбнулась ему напоследок и вышла из машины.

Но стоило ей встать на ноги и оказаться снаружи, как по телу побежала дрожь. Сердце сжималось и замирало от волнения. Словно ее дух всеми силами начал сопротивляться, лишь бы не заходить внутрь. Шагнуть в неизвестность вот так, одной и без оружия, навстречу чему-то зловещему.

Харпер особо не верила в мистику и божественные дела, но иррациональный страх встретиться с чем-то неизвестным и неосязаемым овладел ею полностью.

Она молча вручила охраннику пригласительную карточку, стараясь не смотреть ему в глаза и не выдавать свое волнение.

— Оружие, электроника, средства связи? — холодно спросил охранник.

— Телефон, — сказала Ханна.

— Оставишь в холле.

Как же иначе. Тайна должна оставаться тайной. Никаких фото и записей.

Харпер зашла в коридор, где ее встретил еще один здоровый дуболом с ручным металлодетектором. Она сразу выложила телефон на стол, но это не спасло ее от досмотра. Устройство запищало, видимо, от стальной пряжки ремня брюк. Охранник с подозрением уставился на девушку.

— Чего ты смотришь, придурок? Может мне еще раздеться тут перед тобой? Обойдешься.

На него это подействовало. Мужчина шагнул в сторону и разрешил Ханне пройти дальше.

Харпер вошла в окутанное мраком просторное помещение без какой-либо мебели, похожее на старый клуб или театральный зал. Единственным источником света были зажженные чаши, стоящие на небольшой сцене перед толпой людей. Жуткие тени от нестабильного пламени будто бы ожили и водили дьявольский хоровод вокруг собравшихся темных фигур. Люди стояли спиной к девушке и наблюдали за кем-то в темном балахоне посреди сцены. Невозможно было разглядеть его лица, скрытого тенью от капюшона. Позади громко захлопнулась дверь. Ханна вздрогнула, но никто не обратил внимание. Лишь фигура на сцене, по ее ощущениям, наблюдала за незваной гостьей, хотя и глаза были скрыты во тьме. Происходящее казалось нелепой постановкой из дешевого фильма. У их лидера явно были проблемы с фантазией.

— Подойди, — прошептал человек в балахоне, но шепот его ощущался громче, чем должен.

Ханну охватила легкая паника, но она отчего-то не могла противиться требованию. Медленным шагом она приближалась к сцене. Остальные расступались, прячась от девушки. Кто-то закрывался рукой, тогда как другие просто отворачивались.

Харпер покорно забралась наверх к таинственному человеку, осторожно оглядываясь, пытаясь разглядеть в этой толпе хоть кого-то похожего на обычного человека, но ничего не получалось. Даже стоя перед человеком в балахоне в паре метров, она не могла его увидеть.

— Ты не на своем месте. Зачем ты здесь? — снова раздался тот же шепот.

Другие безмолвствовали. Не было слышно даже шорохов. Только треск раскаленных углей в чашах.

— Меня… Пригласили… — вполголоса неуверенно сказала Ханна.

— Ты жаждешь знания. Ты станешь его частью.

Из непроглядной черноты за человеком в балахоне выплыла вторая фигура. Еще более зловещая, чем остальные, значительно выше и крупнее . Его голова частично пряталась за маской из темной непроницаемой ткани, но то, что оставалось видимым, не поддавалось описанию. Непонятное месиво из грубых швов и складок кожи даже отдаленно не напоминало человеческое лицо. Не человек, антропоморфное существо. Оно протянуло человеку в балахоне серебристый бокал, от которого исходил невыносимый смрад, затрудняющий дыхание. Ханна закашлялась.

Человек в балахоне выпил из бокала, а затем выдохнул ей в лицо плотный поток этого дыма.

Девушка начала задыхаться, словно весь кислород в ее легких в один момент испарился. Она почувствовала сильное головокружение. Зрение стало нечетким, а мышцы предательски расслаблялись и ноги подкашивались. Она рухнула на колени, прежде чем свет погас и все вокруг исчезло.

***

Первое, что почувствовала Харпер, когда пришла в себя, — это боль во всех мышцах, как после тяжелой тренировки. Одежда в чем-то вымокла и ощущалась липкой. Она была связана по рукам и ногам. Попытка сдвинуться с места потерпела неудачу.

Ханна открыла глаза. Размытые пятна не сразу превратились в четкую картину. Девушка лежала на мокрой траве на какой-то поляне за городом. С неба, пробиваясь через быстро летящие облака, светила полная луна. В полусотне метров от нее горел костер, вокруг которого собрались двенадцать фигур, облаченных в черное. В центре стоял тот самый незнакомец со сцены. Он что-то вещал остальным, но слова хоть и казались знакомыми, смысл их терялся, смешиваясь с неразборчивым шепотом в голове Ханны. Она огляделась по сторонам. Рядом с ней в похожей позе, привязанная к вкопанному в землю деревянному столбу, лежала незнакомая женщина. На ее лице застыл ужас. Бледная кожа, красные и еще мокрые от слез глаза и едва заметная дрожь.

Ханна попробовала освободить руки, но жесткая веревка не поддавалась, только сильнее впивалась и резала запястья. Сердце начало бешено колотиться и болеть. К горлу подступала рвота.

Заметив шевеление, человек в центре обратил внимание на Ханну. Он взмахнул рукой и от толпы отделилось то самое огромное нечто. На этот раз его голову было отчетливо видно. И эта картина повергла ее в шок.

У существа действительно не было лица. А то, что должно было быть им, словно сорвано с места, повернуто набок и пришито обратно каким-то безумным хирургом. Ни рта, ни носа или глаз, только грубые шрамы и отверстия там, где когда-то, возможно, были эти органы чувств.

Существо взяло в руки огромный топор размером почти во весь его рост и зашагало к Ханне, громко хлюпая сапогами по мокрой рыхлой земле.

Оно встало напротив связанной женщины, загородив собой костер. Женщина закричала, что было сил. Существо, размахнувшись, ударило ее обратной стороной лезвия по затылку. Женщина потеряла сознание. Существо обрезало веревку у ее ног и поволокло за ногу к костру.

Ханна задергалась, как только могла. Не обращая внимания на боль, пыталась ослабить веревки и выпутаться, но ничего не выходило. Ее слишком крепко привязали, и с каждой секундой шансы сокращались.

Дотащив обездвиженное тело женщины до костра, существо в один удар разрубило ее пополам. Еще несколько ударов нечеловеческой силы делили жертву на все меньшие части.

Харпер издала протяжный стон, поддаваясь отчаянию и безумию, которое ей приходилось наблюдать.

Отчаянно пытаясь вырваться из пут, она завалилась на левый бок.

Что-то твердое в нагрудном кармане ударилось ей в ребра. Отцовская зажигалка, так удачно оставленная именно там.

Харпер перекатилась на плечо и начала тереться об землю, чтобы куртка упала с плеча и завязанными за спиной руками можно было добраться до кармана. Вот только запястья болели, а пальцы предательски тряслись и не слушались. Как только существо закончит с первой жертвой, Харпер ждет такая же участь.

И вот наконец у нее получилось. Зажигалка оказалась в ладони, щелчок, и пламя начало обжигать кожу, а вместе с ней и веревку. Боль заставляла ее стонать, но она не отпускала зажигалку. Если уронит, может уже не достать снова. Руки рефлекторно дергались, стоны сменились вскриками, которые она как могла пыталась заглушить, уткнувшись головой в землю.

Финальная попытка, она резко дернула руки в разные стороны, и веревка поддалась, разорвавшись в месте поджога. Затем ноги, но их удалось освободить без пламени. А существо тем временем закончило ритуал и, вскинув топор на плечо, отправилось за Харпер.

Девушка одним ловким движением вскочила на ноги и понеслась прочь, не оборачиваясь. Неслась, не зная куда, лишь бы подальше, проклиная себя за то, что все эти годы ленилась заниматься бегом, и до смерти боялась, что ее догонят. Даже имея пистолет, она вряд ли бы справилась с этой толпой, а голыми руками это и вовсе безнадежно. Оставалось только бежать, не останавливаясь, пока ноги или легкие не откажут.

Пробежав какое-то время, то и дело спотыкаясь, выбиваясь из темпа, потом снова вставая, она добралась до реки. Тошнота подступила с новой силой. Харпер упала на колени, и утренний пирог начал вылезать из нее в речную воду.

Очистив желудок, Ханна осмотрелась, нет ли за ней погони, страшно боясь увидеть фигуры в лунном свете. Ведь в полубреду и изнеможении она вряд ли переплывет реку.

— Эй, ты! — послышался мерзкий женский голос.

Харпер обернулась и увидела перед собой обнаженную женщину по пояс в воде.

— Ты кто такая? — удивленно спросила Ханна. Ей показалось очень странным, что кто-то решил искупаться здесь, так еще и среди ночи.

— Я здесь живу, а вот ты что здесь делаешь? Не ты ли та тварь, которая обижает моих сестер? — голая женщина становилась все более агрессивной.

— Чьих? Ты кто-о-о? — совсем ничего не понимая, протянула Ханна.

Обнаженная женщина мерзко хихикнула и нырнула в воду. На мгновенье из воды показался широкий рыбий хвост.

Харпер отскочила назад и шлепнулась на задницу, еще несколько секунд пытаясь понять, что вообще с ней происходит. Но голос разума упрашивал бежать дальше. Если не через реку, то вдоль берега в поисках моста или дороги. И она незамедлительно побежала вверх по течению, стараясь держаться низа, чтобы те, кто гнался за ней, не смогли заметить ее издалека.

Харпер бежала, переходила на шаг от усталости, делала короткие привалы и снова отправлялась в путь. К рассвету добралась до моста. Дойдя до середины, она снова присела отдохнуть. Ни единой машины не проехало. Девушка села так, чтобы видеть дорогу и тех, кто может до сих пор идти по ее следу.

— Чего расселась, маленькая язва? — прозвучал очень знакомый голос.

— Отец? — без особого удивления спросила Ханна. После пережитого это уже не казалось ей чем-то невероятным, хотя и странным. — Ты же умер, — сказала она, поворачиваясь к источнику звука. Это действительно был он. Стоял на краю моста, держась за стальную балку. Его короткие волосы отливали сединой, а на шее блестели армейские жетоны. — Тебя нет.

— Это тебя нет, поняла? Прояви уважение.

— Прости. Я, наверное, с ума схожу, — виновато склонила голову Ханна. — Твой подарок спас мне жизнь сегодня.

— Знаю, — отец кивнул, глядя вдаль на поднимающееся из-за горизонта розовое солнце.

— Мне столько хочется тебе рассказать, — глаза девушки налились слезами. — Только слов подобрать не могу. Я злилась на тебя, не понимала. А теперь, когда выросла и знаю, каково это. Мне тебя очень не хватает…

— Не лей слезы, дорогая. Тебе еще пригодятся. Давай, поднимайся, еще столько надо сделать. Это я могу тут остаться хоть на целую вечность.

Последние слова разошлись эхом перед тем, как она снова осталась одна на мосту. Из-за холма показались яркие ксеноновые огни.

Глава 8

Поймав машину, Харпер попросила довезти ее до города и позвонила напарнику с телефона водителя. Мужчина за рулем не стал допрашивать ее, заметив испуганный вид и мокрую, измазанную в грязи одежду. Весь недолгий путь ехал в тишине, изредка с подозрением поглядывая на девушку через зеркало заднего вида. Другой на его месте поинтересовался бы, что случилось, или вовсе затребовал бы денег за поездку, но этот молчал, что не могло ее не радовать.

Страх от пережитого постепенно уходил, сменяясь нарастающей злобой и яростью, которую она хотела выплеснуть на Эллисона. Всю дорогу смотрела в пол и проигрывала в голове фразы, что скажет при встрече. Перебирала самые яркие и красноречивые слова, какие только могла придумать за десять минут поездки.

Напарник ждал на въезде в город чуть дальше указателя, ставшего полем битвы между мэрией и каким-то «остроумным» придурком, дописывающим букву «С» вначале после каждого закрашивания.

Он стоял у своей «Хонды» с совершенно пустым взглядом. Даже когда Харпер показалась из машины, он не бросился к ней извиняться или хотя бы узнать, что вообще случилось. Молча ждал, пока девушка сама подойдет и расскажет. Его поведение породило в Ханне чувство еще большей обиды и ярости. Все оскорбления, которыми она хотела его осыпать, мгновенно забылись. Харпер подошла близко и ударила его кулаком в челюсть.

Эллисон чуть отшатнулся и схватился рукой за щеку.

— Ты где был, урод?! — закричала девушка.

— Справедливо, — негромко пробормотал напарник, потирая ладонью место удара. — Я ждал тебя снаружи. Никто не выходил через парадный выход. Когда я почуял неладное, то пошел за тобой. Никого там уже не было. Только это, — он передал Ханне мобильный телефон, который она оставила охраннику перед входом. — Что произошло?

— Я… Нет, даже не спрашивай, — Харпер хотела сказать ему, но быстро передумала, провернув в голове события последних нескольких часов.

Картина пережитого ужаса все еще мелькала перед ней, а страх заставлял сердце сжиматься в груди, но то, что происходило дальше, казалось полнейшим бредом. Каждый образ ощущался настолько реальным и осязаемым, что она уже не могла сказать, что точно видела и было ли вообще хоть что-то из увиденного ею. Может, ее просто отравили какой-то дрянью и выбросили где-то по дороге.

— Что у тебя с глазами? — Эллисон прищурился и потянулся к ее лицу, пытаясь лучше рассмотреть. — Ты пила что-нибудь или принимала?

— Тебя сейчас это волнует? — Харпер оттолкнула напарника кулаком в плечо и отвернулась в сторону. — Ты уже звонил боссу? Говорил про меня?

— Не стал поднимать шум раньше времени.

— Хорошо. И не говори ему ничего. Сам узнает, если будет нужно, — Харпер обошла напарника и села в его машину спереди.

Напарник пристроился за водительское, завел двигатель, но не спешил уезжать. Минуту или чуть больше они просто сидели в тишине, смотря куда-то в пустоту. Пару раз переглянувшись, снова отворачивались, будто хотели друг другу что-то сказать, но никто не решался. Ханна не находила слов, а Джеймс, вероятно, просто чувствовал вину за то, что не прикрыл напарницу, и любая фраза об этом звучала бы сейчас как жалкое оправдание.

— Времени много, на смену не успеваю, — предельно безразлично сказал Эллисон, но растерянный вид выдавал в нем переживания. — Тебя домой?

— Нет, на службе будет спокойнее. Да и хочется задать пару вопросов детективу.

— Уверена? — переспросил напарник.

— Да поехали уже, твою мать, — застонав от недовольства выругалась Ханна.

Они добрались быстро, но все равно прилично опоздали. На входе рядом с дежурным стоял офицер Алекс Фейден. Смугловатый парень тридцати лет с зачесанными назад черными волосами. Формально он числился в той же смене, что и Харпер, но пересекались они нечасто. Фейден на постоянной основе помогал детективу Остин в расследованиях и был, что называется, на подхвате. Только увидев его, Ханна внезапно вспомнила, что на этой неделе шеф просил явиться в участок, чтобы распределить работу на этой неделе. Из-за болезней и отпусков и без того маленький штат сотрудников регулярно приходилось перекидывать между задачами.

Увидев напарников, Фейден накинул прямоугольную сумку на плечо и с крайне недовольным видом перекрыл дорогу.

— Какого черта я вас должен ждать? — возмутился парень. — Меня вообще сегодня не должно здесь быть, я только из-за вас приехал. Что смотришь, салага? — он поравнялся с Эллисоном, глядя тому прямо в глаза. — Может, это у вас в Портленде такие порядки, но здесь по-другому. Так что имейте ввиду, вы оба…

Харпер очень хотелось огрызнуться ему в ответ, но в этой ситуации она очевидно была неправа.

— Слушай, как тебя. Офицер Фейден? — спросил напарник. — Заткнись и иди куда собирался.

— Документы для Остин, — Алекс сунул руку в боковой карман сумки, достал кипу бумаг, хлопнул ими Джеймсу по груди и намеренно уронил, быстро зашагав к выходу.

Это казалось сущей мелочью, но Ханна была благодарна, что напарник избавил ее от споров в начале дня. Она пренебрежительно хмыкнула вслед Фейдену и присела на колено, чтобы помочь собрать бумаги. Их насчиталась пара десятков. В основном какие-то бланки и записи показаний свидетелей, в которые Харпер не стала вчитываться. Странно, что эти бумаги сразу не ушли на стол детектива, а передаются из рук в руки, но Харпер видела в этом только дополнительный повод встретиться с Ланой.

Переодевшись в раздевалке, напарники пошли в кабинет шефа. В этот момент там помимо босса находилась Джесси Сато.

— По одному, — Джек горизонтально помахал рукой, требуя выйти. — Хотя нет, Харпер, останься.

Ханна вошла и присела напротив подруги, которая угрюмо смотрела под ноги, явно выслушав в свой адрес немало претензий.

— Ты все поняла? — сурово спросил Джек у Сато.

— Но они же дети, — жалобно протянула Джесси.

— Это даже лучше, им ты и в одиночку наваляешь, если придется. Свободна.

Джесси вскочила с места и, не оборачиваясь, выбежала из кабинета.

— Какого хрена, Джек? — удивилась Харпер.

— Не бери в голову. Девчонка-подросток сбежала из дома, сидит у знакомого и не хочет возвращаться. Сато здесь драму разводит. Если она с детьми не может справиться, то на улице ей делать нечего. Провалит дело, посажу в архив. А тебя рядом с ней. За опоздания.

— Прости, проспала, — поежилась Ханна.

— Да? — Джек подвинулся за стол и наклонился, разглядывая синяки под глазами девушки. — А выглядишь так, будто и не ложилась.

— День тяжелый, не важно, — Харпер напряглась, чтобы не зевнуть.

Недосып и правда давал о себе знать.

— Ладно, сейчас дела поважнее твоих опозданий, — Джек нырнул под стол, доставая из ящика листок с записями от руки и протянул Ханне. — Поедешь в округ по этому адресу. У нас очередное убийство, и лучше осторожно разведать, в чем там дело.

— Округ? Убийство? — Харпер с недоумением посмотрела на листок с адресом, потом на Джека. — Это не наша юрисдикция, и вообще я должна помогать детективу Остин.

— Детективу поможет твой напарник. Желтые ленты на месте преступления расклеить он и без твоей помощи сможет. Заодно под присмотром будет. Ты поедешь в округ, разнюхаешь там все и мне расскажешь. Поняла?

— Нет, босс. Я ни хрена не поняла, — завертела головой девушка. — Это их разборки. Нам с этого какой толк?

— В городе завелся жестокий убийца или даже целая банда, которая убила нашего человека, а мы до сих пор никого не поймали. То, что мне описали по телефону, очень похоже на наше дело, и я хочу знать, что там происходит.

— Стоит сделать запрос и они пришлют все улики, за каким чертом я там нужна? Я даже не детектив, — продолжала спорить Харпер.

— Шерифу округа шестьдесят семь лет. Он не встает с кресла без таблеток от давления и путает дни недели. Ты хочешь, чтобы старый мудак все просрал?

— Нет, шеф, — Харпер тяжело вздохнула и потянулась за конфетой в блюдце на его столе.

— У детектива дел хватает, а ты вроде девушка неглупая, и доверять тебе можно, — Джек схватил блюдце, не дав ей забрать ни одной сладости, и убрал на полку за спиной. — Сделай дело, доложи и вали домой. А то жалко смотреть на тебя. Бледная, как труп.

***

Передав документы напарнику, Харпер заглянула в кафе напротив и, заказав пару сэндвичей с большим стаканом кофе, поехала по адресу. Там не было написано ни улицы, ни ориентиров. Только направление с номером трассы и примерное расстояние от города, где Харпер должна встретиться с людьми из управления шерифа округа.

Голова начинала болеть, а глаза сами собой закрываться. Кофе если и давал какой-то заряд бодрости, то слишком незначительный. Огромных усилий ей стоило просто вести машину прямо по пустой утренней трассе. Уже проехав мост через реку, она задумалась о том, что именно на нем оказалась после ночного бегства. Это могло быть и простым совпадением, ведь дорог из города не так уж и много, но сам факт вызывал у нее легкую тревогу.

Сейчас это казалось ей смешным, но раньше она находила особую романтику в работе полицейским. Нет, вовсе не потому, что помогает кому-то или делает большое важное дело, ей был приятен сам рутинный процесс. Ехать куда-то на вызов ранним утром или поздней ночью в одиночестве, думая о чем-то своем и наслаждаясь тишиной и уединением. Тогда она еще не знала, что для этого удовольствия надо хоть иногда высыпаться, а остальные трудности этой романтики абсолютно не стоят. И тот самый момент из мечтаний, когда она могла бы насладиться этим чувством свободы и умиротворения, омрачен мигренью и усталостью. Из всех желаний и стремлений с годами в ее жизни остались лишь минимальные физические потребности.

На обочине за поворотом показалась машина со знаками шерифского управления. Харпер припарковалась рядом и вышла из машины. Чуть дальше в низине по протоптанной в траве тропинке к лесу стоял полицейский.

— Офицер Харпер из городского департамента, — представилась девушка. — Обо мне должны были предупредить.

— Прямо до поляны, не сворачивая, там сложно заблудиться, — пояснил помощник шерифа. — Остальные уже работают на месте.

Погода начала портиться. Тучи на глазах темнели, завывал ветер, шатая ветки деревьев. На голову начали капать редкие капли дождя.

Харпер выругалась про себя, что снова не взяла зонт или хотя бы шапку. Осень в этом году особенно пасмурная.

Девушка шла прямо вдоль леса. Где-то вдалеке слышались раскаты грома. Ханна ускорилась, безнадежно надеясь успеть разобраться с делом до того, как вымокнет и простудится.

За деревьями наконец показалась поляна. Замелькали силуэты. Харпер вышла и, дойдя до оцепления, впала в ступор от увиденного.

— Вот же блядь… — вырвалось у нее.

На деревянном столбе, вбитом в землю, опутанные толстой металлической проволокой, словно нитью, висели части тела. Они были разрублены и неплотно соединены между собой, будто кто-то разделил человека на части, перемешал и собрал обратно из кусков. И вроде бы все на своих местах, но только отдаленно напоминало человека.

Проволока опутывала рваную плоть в несколько слоев, пронизывая и соединяя каждую деталь с соседней, но скользкое от крови мясо под собственной тяжестью уже начало разваливаться, нарушая изначальный цельный вид.

Кожа лица была содрана. Вместо него на Ханну смотрели полые багровые глазницы.

Харпер долго вглядывалась, прежде чем определить, что это, вероятно, принадлежало женщине. Ни о каком опознании речи и быть не могло. В этих неровных, уродливых кусках мяса едва угадывался антропоморфный вид.

Ханну накрыло волной ужаса. Неужели она и правда видела то, что помнит, а вовсе не галлюцинации от той дряни, которой она надышалась?

Порыв ветра начал раскачивать висящую плоть, и она затряслась, будто ожила на мгновение. Харпер невольно потянулась за пистолетом, не в силах оторвать взгляд от кровавого зрелища.

— Какой ужас, да? — раздался голос за спиной.

Ханна вздрогнула и резко обернулась.

Перед ней стояла рыжеволосая молодая девушка в теплой полицейской куртке и меховой шапке.

— Да это пиздец, — почти шепотом ответила Ханна, снова уставившись на мясной идол.

— Элли Вестлинг. Управление шерифа, — представилась рыжая.

— Ханна Харпер, департамент Роксвуда, — офицер кивнула. — Нашли что-нибудь интересное? — она взглянула на слоняющихся с фотоаппаратами криминалистов за лентой оцепления.

— Пока воздержусь от версий. У нас такое впервые, надо сказать, — замялась Вестлинг.

— Выглядит, как ритуальное убийство, — уверенно предположила Харпер.

— Почему сразу ритуальное? Я слышала про мексиканские банды, они и не такое творят. Ты не детектив, чтобы такое утверждать, — сказала Элли с упреком.

Глупый неуверенный взгляд, даже если сделать скидку на шок от увиденного, выдавал в этой рыжей девчонке либо неопытного новичка, либо полную дуру, и Харпер в таких ситуациях склонялась к последнему варианту. И ее глупые слова это только подтверждали. Какие еще мексиканские банды в глуши на севере страны?

— Чтобы понять, что перед тобой говно, его пробовать не надо, понимаешь? Хотя некоторые даже по вкусу его не распознают.

— Это ты о чем вообще? — скривила лицо Вестлинг, почесывая затылок под шапкой.

— Не важно. Делайте свое дело, я ненадолго, — Харпер не стала утруждать себя объяснениями очевидного.

Достав телефон, она сделала несколько фотографий с разного ракурса.

На Ханну обратил внимание один из криминалистов. Это был интеллигентного вида немолодой мужчина в очках.

— Из департамента? — вежливо спросил он, снимая медицинские перчатки. — Могу чем-то помочь?

— Время и причина смерти?

— Сегодня ночью около трех-пяти часов. Предварительно от множественных ран, нанесенных топором. Больше скажу после вскрытия… если это можно так назвать, — он кивнул в сторону тела. — Но, полагаю, в данном случае истинная причина не слишком важна. Обычно трупы расчленяют уже после смерти, чтобы удобнее было избавиться от улик, но здесь я почти уверен, что рубили живого человека. Слишком много крови.

Ханна поблагодарила криминалиста за ответы и собралась уходить.

С каждой новой крупицей информации ее опасения только подтверждались. Время и место, хоть Харпер и смутно помнила детали прошлой ночи. Тот же мост через реку на пути сюда. Таких совпадений просто не бывает.

Ханну охватила паника. Конечности задрожали, сердце начало бешено стучать. Она успела отойти подальше и прижалась спиной к дереву, чтобы не упасть. Безуспешно пытаясь взять себя в руки, отдышаться и успокоиться, она не могла перестать вспоминать этот жестокий ночной ритуал. Тени, пламя и существо с уродливым лицом, разрубившее женщину. Харпер до последнего хотела верить, что это лишь привиделось ей в бреду, но факты говорили обратное.

По дороге обратно она попыталась набрать детектива Остин, но та была недоступна. Позвонить напарнику девушка не решилась. Он снова стал казаться ей подозрительным. Версия с тем, что сектанты куда-то пропали, не выходя из здания, начала выглядеть еще более нелепо.

Чем меньше людей знает о происходящем, тем лучше. Из проверенных людей, помимо Сато, которую втягивать в это казалось гиблым делом, оставались лишь Остин и босс. Но даже им не стоило знать всего.

Прогремел гром, легкий дождь сменялся ливнем. Небо заволокло такими тучами, что в лесу стало темно почти как ночью.

Дрожа от холода, хлюпая по лужам, она пыталась выбраться обратно к дороге. Ураганный ветер страшно шатал деревья. В темноте перед ней выскочило костлявое существо и, как хищник, бросилось в сторону Ханны. Она отпрыгнула в сторону, хватаясь за кобуру на поясе, прежде чем разглядела, что это лишь большая уродливая ветка, сорванная с дерева бурей. Но спокойнее ей от этого не стало. Она достала фонарик и ускорила шаг. Все, чего она хотела теперь, это скорее добраться до машины и вернуться в город.

***

— Это, конечно, все пиздец как жутко, Джек. Но, может, ты объяснишь мне, зачем туда меня отправил? — спросила Харпер.

— А ты не видишь? — Джек переключил фотографию с места убийства на телефоне Ханны. — Знаешь, чем это грозит? Нам не нужны здесь три волшебные буквы. И буквы эти — «ФБР». И нам важна каждая минута. Без твоей помощи я бы до завтра ждал только эти фотографии, не говоря уже об остальных подробностях. Пока там эти придурки из округа сделают копии.

— Это сектанты, Джек. Даже Кроули не настолько ебанутый. Ты посмотри, что они творят, — Харпер еще раз взглянула на фото.

— Плевать мне, — гаркнул шеф. — Мы сами с ними разберемся без федералов, я уйду в почетную отставку и утру нос нашему ублюдочному мэру.

— Так тебя почести волнуют? — недовольно скрестила руки на груди девушка. — Не думала, что ты такой тщеславный.

— Срать я хотел на медали, — шеф откинулся в кресле и зажмурился. — Просто хочу напомнить господину Гранту о том, что я здесь закон, а не он и его шестерки.

— Ладно, не хочу в это лезть, — разочарованно вздохнула девушка. — Мне бы с Ланой поговорить об этом, а она не отвечает.

— Сегодня она занята до позднего вечера. Если это может подождать, то встретимся завтра утром здесь и обсудим все это дерьмо. А пока езжай домой и выспись.

Такому приказу она противиться не могла. Пережитый за последние сутки стресс и изнеможение заставляли валиться с ног. Настолько, что она заплатила пару долларов случайному водителю, чтобы тот провез ее пару улиц до дома.

Сил едва хватило доползти до квартиры и завалиться спать, даже не разуваясь. Так бы и проспала до утра, если бы не раздражающий звонок в дверь. Она надеялась, что незваные гости сами уйдут через время, но человек снаружи был настойчив.

Ханна сняла верхнюю одежду и обувь, посмотрела в глазок. По ту сторону стояла Сато. Девушка открыла дверь и впустила подругу. Та была вся мокрая, за окном до сих пор шел дождь.

— Ну и местечко, — Джесси неодобрительно помотала головой, увидев обыденный беспорядок. — Ты бы хоть кота завела, хоть развеял бы безнадегу.

— Ну уж нет, — усмехнулась Харпер. — Кот не платит за квартиру, не ходит на работу и его довольный вид по утрам будет меня раздражать.

— А еще кормить надо, точно, — Сато разулась, осторожно прошлась до стола, брезгливо, но аккуратно переложила с него на пол коробку из-под пиццы и села на один из двух стульев.

— Выпьем? — Харпер достала из холодильника бутылку вина.

— Пить? В начале недели? — удивленно вопросила подруга.

— Если тебя смущает, то назови это как-то иначе. Наслаждаться дарами Диониса.

— Кого?

— Римского бога вина. Или греческого. Да какая разница. Сейчас достану бокалы.

— Если только немного, — смущенно согласилась Джесси.

— Нет, мы напьемся в слюни, начнем целоваться, проснемся утром в одной постели и до конца жизни будем стыдиться смотреть друг другу в глаза.

— Юмор у тебя, конечно, — Сато поперхнулась. — Своеобразный.

— Ладно, рассказывай давай. Ты же просто так не приходишь. Что там у тебя случилось? — Харпер налила по бокалу и села напротив подруги.

— Пару дней назад был вызов о пропаже ребенка. Девочка, пятнадцать лет. Мы ее быстро нашли, у ее друга дома. Я сказала, что мать ее ищет, просила пойти со мной, чтобы отвезти домой, — Сато сделала несколько глотков. — Но девочка отказывалась, кричала, рыдала, что не хочет. Там проблемная семья, ты знаешь, как бывает. Тут Уильямс потеряла терпение, начала угрожать, требовать, чтобы та поехала с нами, но они со своим другом сиганули в окно на задний двор и убежали.

— И что потом? — Харпер уже выпила свой бокал и сделала глоток прямо из бутылки.

— Вернулись в департамент, доложила боссу, а он сказал, что если хочу помочь девочке, то должна написать в социальные службы, но пока я обязана вернуть ее домой. Вроде ей и дома плохо, а без родителей еще хуже будет. Ты же знаешь. Даже мысль была удочерить ее. Глупо, знаю, — Сато прикрыла глаза ладонью.

— Что-то быстро тебя развезло, подруга. Один бокал всего.

— Это не вино. Да и не в девочке даже дело. Просто… Я, наверное, уволюсь. Просто мерзко тут работать, — Джесси тихо всхлипнула. — Сплошные грязь и дерьмо. И никакого света в конце.

— Трудно тебя винить, — Харпер подвинулась ближе и заботливо погладила подругу по плечу. — Оставайся на ночь. Посмотрим что-нибудь. Пожалуешься мне на всякое, а я тебе.

— Звучит как план, — Джесси улыбнулась.

Глава 9

Прозвенел будильник или это в голове так гудело от выпитого вина? Так или иначе, пора вставать. Ханна сползла с кровати на четвереньках, поднявшись, только ухватившись за стену.

Джесси стояла у плиты, на сковороде шипело масло и пахло чем-то вкусным. Похоже, Сато в благодарность за выслушивание ее жалоб решила накормить их завтраком.

Харпер с интересом подошла и бросила взгляд подруге за плечо. Джесси улыбнулась, заметив проснувшуюся хозяйку квартиры, и перевернула сочный кусок бекона на другую сторону.

Ханна постояла так некоторое время, насыщаясь ароматом, и решила накрыть на стол, чтобы не сидеть без дела. Она прошла мимо подруги, оглядывая полную грязной посуды раковину, заглянула в настенный шкафчик, надеясь обнаружить хоть пару чистых тарелок и кружек, но тот был пуст.

Краем глаза она заметила странное копошение за холодильником, там, где стояли накрытые полотенцем коробки. Харпер медленно подошла и осторожно смахнула его рукой, сразу отскочив на всякий случай. Внутри одной из коробок, поджав тощие, словно ветки, конечности, сидел жуткого вида карлик с непропорционально большой головой и худым костлявым телом. Он увлеченно вытаскивал остатки мусора из коробки, в которой сидел, не обращая на Ханну внимания.

Девушка отскочила, вжавшись спиной в стену. Рука рефлекторно потянулась к поясу, но кобуры на домашних брюках не оказалось. В груди сделалось тяжело от страха. Ханна окликнула подругу, но та не отозвалась.

Снова будильник.

На этот раз доказательством пробуждения служило особенно мерзкое самочувствие. Ни один кошмар не мог в полной мере передать муки хронического недосыпа.

Харпер открыла глаза. Зрение не сразу сделалось четким. Сато спала на кровати рядом, обнявшись с пустой бутылкой вина, совершенно не обращая внимания на писк часов. Харпер рывком поднялась, о чем сразу пожалела, едва не свалившись на пол от головокружения. Включила свет и осторожно выглянула из-за угла в кухню. Никаких карликов, только обыкновенный бардак. Каждая пустая коробочка, бутылка и грязный стакан на своем месте. Никого чужого здесь не появлялось. Тревога унялась, Ханна с облегчением выдохнула.

Достала из-под подушки телефон. На экране пара пропущенных от актрисы и сообщение: «Есть новости?». Девушка выругалась про себя. Она совершенно забыла про это дело. На фоне творящейся безумной хрени это казалось чем-то незначительным, не стоящим ее внимания.

Харпер растолкала Джесси. Подруга неохотно, со стонами проснулась и сразу же улизнула в ванну, в то время как Ханна, раздвинув гору посуды, быстро умылась под краном и завязала резинкой хвост.

В департаменте царила обычная утренняя суета. Босс не любил тратить время попусту. Раздал указания на день и разогнал всех по рабочим местам. Харпер успела перекинуться лишь парой слов с напарником, как их прервала детектив Остин. Она соблазнительно улыбнулась, с интересом поглядывая на Эллисона, но не он был целью ее визита.

— Собирайся, поедем в одно место, — она застегнула верхнюю пуговицу строгого пиджака поверх кремовой блузки, не сводя глаз с напарника и полностью игнорируя присутствие Ханны.

Эллисон неловко отвернулся, скрестив руки на груди, демонстративно не обратив на нее внимания.

— Еще один день по разные стороны, Харпер? — подметил Джеймс.

— А ты уже соскучился? — насмешливо спросила Ханна, еще больше смущая его.

— Есть немного.

— Я скоро верну ее, дорогуша, — сказала Лана перед уходом.

Харпер попрощалась, помахав рукой напарнику и отправилась на стоянку на заднем дворе департамента.

Детектив ездила на роскошном серебристом «Линкольне Таун Кар» девяносто третьего года. Ханна не сильно интересовалась автомобилями, но не отметить эту машину она не могла. Просторный салон, широкие кожаные сидения, а сзади при желании можно растянуться в полный рост. На контрасте с тесными патрульными «фордами» такой шик вызывал легкую зависть.

Первым делом, усевшись в машину, Остин закурила, заполнив дымом салон, наблюдая за кашляющей Харпер, как бы показывая, кто здесь главный, и спорить девушка не решилась. Молча приоткрыла окно и отвернулась.

— К чему такой пафос и куда ты меня везешь? — спросила Ханна, дождавшись, пока дым развеется и можно будет нормально дышать.

— В Монтану, — не вынимая сигарету изо рта нечетко проговорила Остин. — Я продолжаю разбираться во всей той бредятине, которую Мосс после себя оставил, и нашла зацепку. Адрес частной клиники, куда он ездил допрашивать какую-то девчонку по имени Ева. Она может быть связана с культом и знать кого-то из них в лицо.

— Думаешь, она все еще там? — усомнилась Ханна.

— Не знаю, но чем больше информации мы соберем, тем лучше. Слышала про закон количества и качества?

— Это когда из кучи говна в один момент появляется шоколад? — усмехнулась Харпер.

— Вроде того, — сдержанно ответила Остин, заводя машину, и вырулила с парковки.

— А какого хрена мы должны этим заниматься? Это же Монтана.

— Вот именно, Монтана! — воскликнула Лана. — Блядский рассадник сект и другой херни. Осторожно разузнаем и свалим. Не хочу раньше времени привлекать местное управление.

— Как раз об этом, — неуверенно произнесла Ханна. — Что там по вчерашнему эпизоду? Пришел ответ от шерифа округа?

— Ни хрена, — докурив сигарету, Лана выкинула ее в приоткрытое стекло и тут же достала новую. Ее рука, сжимавшая зажигалку, заметно дрожала. — Дождем смыло все улики. То, что удалось собрать, ничего толком не дает.

Ханна приняла эту новость с некоторым облегчением. Ведь она умолчала, что была в ту ночь на месте преступления, и теперь ей хотя бы не грозит служебное разбирательство.

Эта дрожь в руках Остин отчего-то привлекла внимание девушки. Слишком явные болезненные подергивания были следствием алкоголизма или ломки, а то и всего сразу.

Харпер снова закашлялась. Уже не столько от самого дыма, сколько от этого запаха, которым провонял салон и одежда детектива. Краем глаза она увидела пустую бутылку из-под виски на коврике у заднего сидения и мутные разводы на кожаной обшивке кресла. Лана боролась со стрессом радикально и не сильно заботилась о том, что о ней думают остальные.

— Чего вылупилась, Харпер? Что-то хочешь сказать? — Лана заметила любопытный взгляд офицера.

— Ты грубая увядающая стерва. Точно я лет через пять такой работы.

— И я этого не стесняюсь, — улыбнулась Остин, явно посчитав это комплиментом. — Жизнь дерьмо, уж мне-то можешь не рассказывать. И не сойти с ума мне помогают три вещи — алкоголь, секс и музыка. В порядке убывания, — детектив негромко включила мелодичный трек по радио. — Как раз об этом. Ты уже спала с ним? А то ведь люди ждут.

— Чтооо?! — возмущенно протянула Харпер. — Конечно, нет. Я еще немного дорожу репутацией.

Харпер совершенно не ожидала этого разговора. Обычно она заставляла остальных неловко краснеть и менять тему после ее оскорбительных выходок, но Остин в этом деле была признанным мастером.

— Репутация? Херня! — звонко сказала Лана. — Просто делаешь, что хочешь, а если кто-то начнет возникать, схвати его за воротник и покажи, кто тут альфа-сука.

— Знаешь, я пробовала как-то раз. В школе, — Харпер откинулась на спинку и отвела взгляд, вспоминая о прошлом. — Я встречалась с одним парнем в старших классах. И одна мерзкая девка из ревности или вредности растрепала всем, что мы якобы спали.

— И что тогда? — детектив повернулась, резко заинтересовавшись грязным прошлым девушки.

— Сучка не досчиталась передних зубов, а меня чуть не выгнали из школы. И выставили родителям счет за разбитое зеркало в женском туалете. Мать жутко ругалась, а отцу, наоборот, было плевать. Точнее, мне тогда так казалось. И друзей после того случая у меня не то чтобы прибавилось, — голос Ханны погрустнел. — А как твоя учеба прошла? Случалось что-нибудь такое?

— Нет, скука, — ответила Остин. — Я росла с бабушкой, родителей почти не помню. И развлечений у меня было немного. Пить с ребятами пиво или ходить на чмошные танцы.

— И куда ты ходила?

— На танцы, конечно. Теперь вот никак не могу компенсировать за проебанное детство. Хотя и от танцев осталась польза. Растяжка у меня еще что надо, — Остин рассмеялась.

Харпер хихикнула из вежливости, на самом деле почуяв укол чисто женской зависти. Ведь сама она с трудом могла даже просто согнуться без боли в спине и хруста в коленях.

Детектив Остин имела только два типа настроения. Первый — «невыносимая стерва», когда она, словно хищник, выбирает жертву, на которую набросится и разорвет. Другой же Харпер называла «старшая сестра». Веселая, слегка подвыпившая статная женщина, которая и поругает, и поддержит, и научит всем на свете гадостям шутки ради. И, несмотря на трудные дни, сегодня она как раз в нужном состоянии. Дорога до Монтаны заняла несколько часов, пролетевших незаметно под задорные сплетни и взаимные колкости, словно они давние подруги.

Поля вдоль трассы сменились лесными массивами, а плотные тучи погрузили округу в серость и уныние. О красоте этих мест ходили легенды, но вот выбравшись за границу родного штата, Харпер не видела здесь ничего такого, чего не было дома. Те же деревья, та же погода и все та же река Миссури, что придавало видам не очарование, а лишь депрессивную пустоту бескрайних просторов.

Остин свернула на повороте после указателя с названием города, Харпер даже не успела его разглядеть. Это и не имело смысла. Просто очередной мелкий городок на тысячу человек, которых по пути встретилось не меньше десятка.

Дорога привела девушек к одинокому особняку с высоким сварным забором из черных стальных прутьев и просторным двором посреди густого леса. Только узкая, потрескавшаяся асфальтовая дорога в одну сторону соединяла это место с остальным миром.

— Приехали, — выдохнула Лана, оторвав руки от руля и потянувшись.

— Так это лечебница? — Харпер наклонила голову пониже, чтобы разглядеть здание целиком. — На вид самый обычный дом какого-нибудь бизнесмена. На больницу точно не похоже. Даже на частную.

— Это меня тоже напрягает. Есть ли в жизни что-то более стремное, чем самое обыкновенное?

— Ты это к чему?

— Предчувствие дурное. Я бы тут не задерживалась, — Остин похлопала по боку, проверяя наличие пистолета в наплечной кобуре под пиджаком, прежде чем выйти из машины.

«Лечебница "Хейвен"» — гласила надпись на громоздких воротах. Ханна разочарованно хмыкнула от банальности названия и позвонила в звонок.

К ним вышла светловолосая женщина около сорока на вид в синем халате медсестры.

— Чем могу помочь? — удивленно спросила она.

— Полиция округа, — соврала Остин. — Нам нужно поговорить с руководством.

— Меня не предупреждали, — скривилась медсестра.

— И не должны. Дайте войти, — наседала детектив.

— А ордер у вас имеется?

— Мы расследуем дело о серийном убийце, в данном случае ордер не требуется. Проводите нас к руководству, быстро! — Остин повысила голос на последнем слове, отчего медсестра вздрогнула от неожиданности, кивнула и поспешила внутрь за начальством.

— У нас ведь нет полномочий, да? — уточнила Харпер, заранее зная ответ.

— Да похер. Главное уверенно говорить и смотреть в глаза.

— Помню, быть альфа-сукой.

— Точно, — усмехнулась детектив.

Через несколько минут медсестра вернулась и выглядела куда более доброжелательной. Она открыла ворота и пригласила девушек войти.

Обстановка внутри показалась Ханне тревожной. Милый на первый взгляд интерьер ощущался каким-то искусственным и неестественным, словно театральный декор, а не настоящая мебель в обжитом помещении. Все такое чистое и опрятное, словно день назад взятое из музея, совсем не соответствующее старомодной стилистике особняка. Решетки на внешней стороне окон, двери без ручек, зловещая тишина, немногие обитатели, быть может дюжина или около того, в безразмерной больничной одежде. В основном молодые мужчины и женщины с пустыми взглядами и мрачными лицами, словно призраки слонялись по просторной гостиной, не обращая на гостей внимания и отворачиваясь от пристальных взглядов Харпер и детектива.

Одно из окон, выходящее на задний двор, было разбито, и на осколках виднелись следы крови. Харпер шепнула про это Лане, поежившись от неуютности. Детектив молча кивнула.

— Подождите здесь, доктор сейчас спустится, — сказала медсестра и поднялась по массивной дубовой лестнице на второй этаж.

Как только она скрылась из вида, Остин бросилась в гостиную, словно охотничий пес на поиск добычи. Харпер поспешила за ней.

Детектив металась из стороны в сторону, приглядывалась к мебели, зачем-то ее трогала и нюхала все, что ей попадалось. После остановилась и закивала.

— Занавески, — воскликнула детектив, указывая пальцем на лаймовую ткань, закрывавшую одно из окон, не вписывающуюся в общий интерьер. — Блядские занавески! В какой психбольнице есть занавески? Еще и цвет такой уродский.

— Насчет цвета согласна. А так я нихрена не поняла, — сказала Ханна.

— Это сейчас неважно. Звони шефу. Скажи, что мы на месте.

Харпер незамедлительно достала телефон, но обнаружила, что сигнала нет. Хотя совсем недавно в паре миль от лечебницы он точно был.

— Тут связь не работает, — доложила Ханна.

— Ну, пиздец, — Остин достала сигарету и потянулась в карман за зажигалкой.

— Извините, но здесь не курят, — раздался мужской голос.

— Куда же еще отстойнее? — недовольно пробурчала Лана, убирая сигарету обратно в полупустую пачку.

— Доктор Логан Айронс. Психиатр и номинальный владелец лечебницы.

Он вошел в гостиную и дружелюбно улыбнулся. Это был интеллигентного вида мужчина средних лет с темными уложенными волосами.

— Необычное место для психиатрической клиники, — подметила Остин.

— А вы представляли ее по фильмам ужасов? Жуткая больница со злыми санитарами и пытки электричеством? — рассмеялся доктор.

— Недешево содержать такое местечко. Откуда деньги, если не секрет? — Остин совершенно не разделяла дружелюбного настроя Логана, постепенно переходя обратно в режим стервы.

— Никаких секретов. У нас есть пара щедрых спонсоров, к тому же родственники пациентов оплачивают их проживание.

— Что со связью? Мой телефон не ловит сигнал, — включилась в диалог Харпер.

— Так и должно быть. По всему дому стоят подавители, чтобы звонки не тревожили пациентов. Если нужно позвонить, можно воспользоваться стационарным телефоном в моем кабинете, правда сейчас он тоже не работает.

— Не важно, — теряла терпение детектив. — Мы приехали поговорить с Евой Камински. Она находится здесь?

— Знаете, — заволновался доктор, оглядываясь по сторонам. — Сейчас не лучшее время для разговора с ней.

— Доктор. Мне абсолютно наплевать. Я не уеду отсюда, пока не увижу ее.

— Хорошо, — вздохнул он. — Но будьте с ней аккуратны. Утром случилось происшествие…

— Со стеклом? — догадалась Лана. — Она из буйных? Хотела сбежать из этого чудесного места?

— Да, разбила стекло и сильно порезалась, едва удалось ее успокоить. Обычно она спокойная, но последнее время у нее бывают приступы. Я сейчас ее приведу.

Айронс вышел, а Лана достала из пиджака ватный диск, вытерла им тонкий кровавый след на разбитом окне и убрала в маленький прозрачный пакетик для улик. Затем вернулась к Харпер, села за стол и начала тревожно отбивать ритм каблуками ботинок. Снова достала сигарету и глубоко вдохнула ее запах, поднеся близко к носу.

Доктор Айронс вернулся, приведя с собой бледную худую девочку с черными короткими волосами. Она выглядела по-настоящему жалко. Бледный подросток лет семнадцати смотрела в пол и совершенно не интересовалась тем, что происходит. Оба запястья были перебинтованы. Можно случайно порезать одну руку, разбив стекло, но сразу обе в похожих местах? Это была не случайность и не попытка побега, а попытка суицида.

— Оставьте нас, доктор, — приказным тоном сказала Остин.

— Боюсь, это исключено. Девочка сирота, и я несу за нее ответственность. По закону…

— Я знаю закон, — грубо прервала его детектив.

Врач помог девочке сесть напротив. Остин достала портативный диктофон и включила запись.

— Привет. Мы зададим тебе несколько вопросов, пожалуйста, ответь на них. Хорошо? — нежно, почти по матерински обратилась к Еве детектив. — Тебя зовут Ева Камински?

Девочка молчала, уставившись в пол.

— Эй, не бойся. С тобой ничего не случится, — попыталась поддержать ее Ханна.

— Пару месяцев назад к тебе приезжал мужчина. Детектив Мосс. О чем он спрашивал тебя? Называл какие-нибудь имена?

И на этот вопрос она не стала отвечать.

Лана издала недовольный стон и выключила диктофон, забрав его со стола.

— Видите, я же предупреждал, что сейчас не стоит ее тревожить, — Логан заботливо погладил Еву по волосам.

— Мы на минуту, — сказала Лана и буквально силой потянула за собой Харпер в коридор. — Она ничего тут не скажет. Надо забирать ее. Под любым предлогом.

— И как мы это сделаем? Док нам ее не отдаст.

— Да пошел он в задницу, — перешла на шепот Остин. — Здесь что-то нечисто, и чем скорее мы вернемся в департамент, тем лучше.

Детектив вернулась в гостиную.

— Что-то еще? — приторно улыбнулся Логан.

— Да, мы забираем девчонку на допрос.

— Исключено! — рассердился доктор. — Вы не можете забрать ее без постановления!

— Речь идет об убийстве. Она важный свидетель, и мне насрать на постановления! — закричала детектив.

От их крика девочка испугалась. Из ее глаз пошли слезы, но она не всхлипывала. Так же глупо сидела, глядя в одну точку, словно находилась в другом измерении. Затем сказала что-то едва слышно и неразборчиво.

— Они снова придут, — прошептала Ева.

— Кто? — Лана оттолкнула доктора с дороги и присела на одно колено, поближе к девочке, чтобы услышать, что та говорит.

— Звериные головы. И монстр.

— Девочка бредит, — сказал доктор Айронс, но Лана его проигнорировала.

— Мы заберем тебя и защитим. Расскажешь нам кто эти люди, хорошо? — предложила Лана.

Девочка вновь замолчала. Слеза упала с ее щеки и разбилась о деревянный пол.

— Нет, — внезапно ответила Ева. Затем повернулась лицом к Остин и замахнулась на нее рукой.

Брызнула кровь, окропляя стол и стулья. Лана схватилась за шею и резко отскочила назад, безбожно ругаясь. В руках девочки Ханна увидела небольшой кусок стекла и тут же бросилась ее обезоруживать. Вместе с доктором они быстро скрутили девчонку и отняли осколок. Ева порезала ладони, успела нанести себе неглубокий порез на предплечье, но обошлось без серьезных ран.

— Блядь! Вот же сука больная! А-а-а, блядь! — продолжала ругаться детектив, размахивая пистолетом. — Харпер, мы уезжаем, сейчас же!

Шея, подбородок и щека Ланы окрасились в красный. Кровавые струйки стекали с рукава пиджака, оставляя на полу следы.

— Тебе нужна медицинская помощь.

— Сестра, аптечку, срочно! — закричал доктор, продолжая удерживать Еву за обе руки, чтобы та не вырвалась. — Детектив, возможно артерия задета, надо остановить кровь.

— Заткнись! Харпер, надо ехать, — сказала Остин и, потеряв сознание, с грохотом рухнула на пол.

Глава 10

— Что с ней? — Харпер замерла в нерешительности.

Ее словно никто не слышал. Доктор бросился к детективу. Склонился над потерявшей сознание женщиной, осматривая рану. На шум прибежала медсестра. Они вместе оказали Лане первую помощь, а Ханна продолжала глупо стоять, будто во сне, не осознавая происходящего. И выученный порядок действий при ранении полицейского будто вылетел у нее из головы. Только это неправда. Она прекрасно помнила и даже прокрутила перед глазами то, что должна была сделать, но не сделала. Хоть какая-то польза от этого подозрительного доктора.

— Что с ней? — повторила вопрос Харпер уже более уверенно и строго.

— Артерия не задета, — коротко ответил док, протирая лоб внешней стороной запястья, чтобы не испачкаться кровью.

— Тогда почему она… Ну… Это…

— Потеряла сознание? — закончил фразу доктор Айронс. — Тысяча причин. Стресс, давление, проблемы со здоровьем.

Остин простонала, пытаясь сказать что-то, но ни одного слова понять не удалось. Внутренний инстинкт подсказывал Ханне брать детектива под руку, сажать в машину и уезжать обратно как можно быстрее. Было что-то в этом притворно заботливом и встревоженном взгляде доктора, что невозможно объяснить, кроме как дурным предчувствием. И Харпер даже сделала шаг, заикнулась, чтобы заявить об этом, но Айронс опередил.

— Детектив, вы можете встать? — спросил мужчина у Ланы.

— Я? — она непонимающе выпучила глаза. Затем попыталась подняться при помощи рук, но не смогла.

— В мой кабинет. Помогите, офицер.

Харпер нехотя согласилась. Не то чтобы детектив была тяжелой, совсем наоборот, но поднимать ее в кабинет доктора на втором этаже было непросто. Хотя бы из соображений логики стоило оставить ее внизу. С другой стороны, чем дальше от агрессивных пациентов они будут, тем лучше.

Ханну не покидало ощущение тревоги и паранойи. Ей настойчиво казалось, что это какой-то очень хитрый план, чтобы заманить их сюда этой девочкой и здесь же с ними покончить, выведя из расследования. В других обстоятельствах это показалось бы бредом, но не после всего увиденного за последние дни.

Кабинет Айронса показался ей настолько типичным, насколько это вообще могло быть. Массивный деревянный стол с креслом, пара безвкусных дешевых картин с городскими пейзажами на стене, пара деревянных стульев и небольшой кожаный диван, на который уложили Остин.

Прогремел гром, и на окне показались крупные дождевые капли. В отличие от первого этажа, в кабинете доктора решеток не было.

Харпер осталась у двери, пытаясь услышать возможные шаги в коридоре. Средним и указательным пальцами принялась массировать виски, дабы унять нарастающую головную боль.

— Все нормально? — спросил доктор. — Таблетку? — не дожидаясь ответа он запустил руку под стол и вытащил оттуда небольшой прозрачный графин.

— Нет, не пью с незнакомцами. Даже воду, — отказалась девушка.

— Надо же, — удивился Айронс, наливая себе полстакана. — Это просто вода, ничего больше, — он показательно выпил до дна.

— Что в этом такого? Я просто не хочу пить хрен знает что хрен знает где, ясно? Это не делает меня психопаткой, — разозлилась Харпер, в миг позабыв о мигрени.

— Нет, простите, — закашлялся доктор. — На самом деле, это довольно частое опасение. Страх, что им что-то подмешивают незнакомцы или даже родственники. Был у меня один пациент. Заявлял, что по ночам ему заливают кислоту в глаза. Да и вообще всякого бреда наслушался.

— Я не больная. У меня с головой все нормально. И не надо меня сравнивать.

— Что за стереотипы! — воскликнул Айронс. — Психически нездоровые люди вовсе не обязательно пускают слюни и бьются головой о стену или бросаются с ножом на прохожих. Я бы даже сказал, что здоровых среди нас меньшинство, уж не обижайтесь, но у каждого имеются проблемы с головой, даже если человек этого не признает.

— Да что ты говоришь, док, — Харпер надменно задрала подбородок. — А что тогда случилось внизу?

— Девочка испугалась и не знала, как реагировать. Я предупреждал, что допрашивать ее сейчас не лучшая идея, — Айронс повернулся к детективу и замер на несколько секунд. Убедившись, что Остин дышит и просто уснула, снова перевел внимание на Харпер. — Вам стоит остаться хотя бы до завтра. А пока вы не могли бы ответить на пару моих вопросов? Чисто профессиональный интерес.

— Я? — подозрительно свела брови офицер. — А что с другими пациентами?

— Сестра о них позаботится. С их историями я знаком, а новые лица, знаете ли, не часто сюда заглядывают.

— Хотела бы отказаться, но ты же не отвалишь, да?

— Ничего такого я не спрошу. Но если не захотите отвечать, просто пропустим этот вопрос, ладно?

— Валяй, док, — Харпер уселась на один из стульев.

На столе за стопкой бумаг и тетрадок пряталась мягкая игрушка в виде улыбающегося енота в вязанном свитере. Это навело ее на пространные мысли о неестественности. Нет, дело не в том, что еноты не носят свитеров и, наверное, даже не улыбаются. А в целом о ситуации. Вот эти пресные картины с умиротворяющими изображениями, детские куклы и вечно улыбающаяся рожа лощеного доктора, наверное, призваны создавать покой и комфорт, но отчего-то создавали совершенно обратный эффект. Словно находишься в «Алисе в Зазеркалье», из которой выкинули всё красивое и фантастическое, оставив лишь экзистенциальный страх. Да и этот проклятый диван не давал ей покоя. Она готова была поклясться, что он есть в кабинете у каждого психотерапевта. Однако, пусть сейчас он и был занят, сколько бы раз в детстве она не ходила к разного рода специалистам по настоянию матери — никогда на нем не сидела. Всегда довольствовалась дешевым твердым стулом. Быть может, у дорогих врачей мягкое местечко на приеме и входит в цену сеанса, но доктора, к которым ходила Харпер, ей такого удовольствия не предоставляли. Да и помочь ничем, на ее взгляд, не смогли.

— Отвечайте максимально честно. Это важно, — Айронс открыл тетрадку и приготовился записывать. — Употребляете ли вы алкоголь или какие-то вещества?

— Пью иногда, вещества — нет, — удивилась такому внезапному вопросу Харпер, но ответила.

— Ощущаете ли повышенную светочувствительность? Визуальные или слуховые галлюцинации?

— Нет, — чуть повысила голос Ханна. Достаточно, чтобы док заметил ее волнение.

— Уверены? Многие люди хоть раз испытывают галлюцинации, это не значит…

— Нет, — четко повторила Харпер. — И вопросы странные какие-то. Обычно про проблемы с отцом спрашивают или что-то такое.

— А они были? — доктор увлеченно подался вперед.

— Какие-то были. Но отец меня не бил и под платье не заглядывал. А это, как оказалось, уже охренеть как хорошо.

— Вы, офицер, создаете впечатление жесткого человека. Неужели это от матери?

— Точно не от нее, — усмехнулась Харпер, вспоминая родителей.

— Вероятно, он хотел сына, а вы старались быть не хуже и оправдать ожидания?

— Не угадал, док. Отец, наверное, вообще никого не хотел. Он ветеран Вьетнама, и это хреново на нем сказалось. У них и с матерью не было какой-то большой любви, просто так вышло, появилась я, и было поздно куда-то деваться. Но это вовсе не значит, что он меня не любил.

— Вы были близки? — Айронс все записывал в тетрадку, изредка поглядывая на Харпер, наблюдая за ее поведением, мелкими жестами и задумчивостью после каждого вопроса.

— Не очень, — девушка убрала выпавшие из хвоста волосы. — Но с ним мне было интереснее, чем с матерью или сверстниками. Однажды, когда мне было лет двенадцать, он взял винтовку и повел меня в лес, чтобы научить стрелять. Я была в восторге, первым делом побежала хвастаться знакомым девчонкам. Они слушали и не понимали. Смотрели как на сумасшедшую.

— Ага, — доктор кивнул. — И много таких «мужских» интересов у вас имелось?

— Каких к черту «мужских»? Я даже не думала об этом, мне просто нравилось заниматься крутыми вещами, а не сплетничать с тупыми дурами.

— Было ли что-то в вашем детстве, что сильнее всего вас испугало, офицер? Что-то такое, о чем никто больше не знает?

— Не помню, — Харпер снова насторожилась от странных вопросов. Будто доктор знал больше, чем говорит. Или это просто был очередной приступ паранойи.

За окном уже стемнело. А буря только набирала силу. Раскаты грома сменялись вспышками молний и завывающим ветром с дождем. В комнате горел приглушенный теплый свет. Лампочка у потолка покачивалась, заставляя тени от предметов гулять по кабинету, и от этого Харпер становилось не по себе.

— Совсем ничего? — допытывался Айронс.

— Помню кое-что, — по телу Ханны прокатилась дрожь. — Мы со знакомыми ребятами как-то играли на старом мусоросжигательном заводе. Давным давно закрытом. Бегали среди ржавчины и развалин, копались в земле и все такое. И в какой-то из дней мне показали его.

— Его? — переспросил док.

— Стиви, — дрожащим голосом произнесла его имя Харпер. — Так дети его назвали. Серое, закоченевшее и высохшее лицо без глаз. Разлагающийся труп. Весь был в каких-то лохмотьях. Торчал из земли, смотря на нас. Все веселились, будто откопали сокровище, а мне эта рожа еще долго потом снилась в кошмарах. Не знаю, что стало с ним. Я больше не ходила в то место. Но девочка, что была со мной в тот день, мне призналась однажды, что Стиви с ней говорил, просил приводить друзей. Ведь ему грустно в мусорной яме в одиночестве.

Свет внезапно погас. Харпер сорвалась с места, держа руку на кобуре, пытаясь нащупать на поясе фонарь.

— Наверное, опять дерево упало на провода или какие-то неполадки на подстанции. В такую погоду это не редкость, — прояснил ситуацию доктор.

Но Ханне легче не стало. Слишком много нелепых и зловещих совпадений за один день. Еще и медсестра куда-то подевалась. То бродила где-то рядом, приглядывая за гостями, то теперь уже довольно долго не появлялась. Ни разу не зашла спросить нужно ли что-то детективу, не предложила помощь и даже чаем не угостила.

— Где ваша помощница? — спросила Ханна, становясь у окна.

— Уехала домой. Ее рабочий день закончился, — ответил Айронс. И так складно ответил, что не придраться.

Сверкнула молния, и ее свет на мгновение проявил темную фигуру за воротами, что будто смотрела на Ханну прямо в этот момент. Харпер инстинктивно спряталась за угол, затем осторожно высветила фонарем то место, но ничего не обнаружила. Она уже хотела с облегчением выдохнуть, как снова во тьме что-то задвигалось. Свет ее фонаря бликовал в оконном стекле и не давал хорошо рассмотреть фигуру в буре, но нечто снаружи точно двигалось. Один раз ей могло показаться, но два уже слишком. Исчерпан суточный лимит на странности.

— Остин, нам надо убираться, — Харпер похлопала детектива по плечу.

— Что случилось? — излишне взволнованно спросил док.

— Ты кому-то позвонил? Или медсестра? Кто это там на улице?

— Там никого нет, — даже не обернувшись к окну сказал Айронс. — Только осенняя буря.

— Хватит с меня! Мы уезжаем сейчас! Остин!

Детектив вздрогнула от неожиданности и с трудом начала подниматься с дивана.

— Вы не в себе, офицер. Я прошу вас остаться, — упрашивал доктор. Слишком жалобно и отчаянно для простой доброжелательности. По крайней мере, Ханне так казалось.

Но уговоры на девушку не подействовали. Они с Ланой покинули кабинет и спустились к парадной двери. Всю дорогу за ними следовал Айронс и просил остаться, подумать о здоровье и безопасности детектива. Харпер не слушала доктора. Нащупав в кармане брюк Ланы ключи от машины, она помогла детективу забраться внутрь и сразу уехала. Мрачная лесная дорога без единого фонаря под проливным дождем казалась чем-то нереальным. Только пара десятков метров асфальта впереди, озаряемая светом фар, в непроглядной черной тьме.

Харпер не смотрела назад, не заглядывала в зеркало заднего вида, боясь не столько преследователей, сколько заблудиться, пропустить поворот или свалиться с мокрой трассы в овраг. Пусть Ханна и была вооружена и сидела в одной машине с самой крутой женщиной, которую только знала, сейчас это не добавляло ни капли уверенности. Хотя бы потому, что та самая крутая женщина на данный момент валялась на пассажирском в полубреду, а у самой Харпер так дрожали руки, что вряд ли она попала бы из пистолета в цель даже случайно.

Она достала телефон, пытаясь набрать Эллисона, чтобы выехал к ним навстречу, но пальцы предательски разжались, и мобильный завалился под ноги. Харпер не стала тормозить, напротив, ускорилась, чтобы скорее вернуться в родные края. Никто не следовал за ней и не двигался навстречу. Не нашлось дураков, что осмелились ехать в другой штат среди ночи в такой шторм.

Тревога постепенно уходила. С каждой милей до дома буря становилось спокойнее, или это усталость отключала инстинкты. И гроза заметно стихла, сменившись умеренным дождем. Ей опять вспомнился Стиви, и появилось непреодолимое желание проверить одну идею. Предельно нелепую и бессмысленную, но терзающую и заставившую ее вопреки страхам свернуть по направлению к мусорному заводу, а не домой.

Харпер заехала на территорию, включила дальний свет для лучшей видимости и вышла на улицу.

— Где же ты, старый друг, — прошептала она себе под нос. — Скучал? Вечность не виделись. Ты же знаешь, зачем я здесь. Поможешь? В последний раз.

Ханна обернулась к машине, Остин так и спала. Стоило же девушке повернуть голову обратно, как на самом краю освещенной фарами зоны она обнаружила высокий темный силуэт. Сущность беззвучно сделала шаг навстречу, напугав девушку. Смотрела на нее пустыми черными глазницами и широко открытым ртом. Ровно как она помнила. Те же лохмотья, серое подобие лица и огромный рост, куда выше самого большого из людей.

— Стиви, это ты? — Харпер замерла в ужасе.

Существо безмолвно наблюдало, будто неживая статуя. Точнее, оно и был давно мертвым, потому и не говорило, но увидеть его спустя пятнадцать лет она явно не ожидала.

Стиви вытянул непропорционально длинную руку в сторону, указывая направо от себя, и через мгновение растворился в темноте столь же неожиданно, как и появился.

К большой удаче среди мусора нашлась лопата. Ржавая, почти сломанная, но на одну яму хватит. Ханна принялась копать там, куда показал Стиви. Раз за разом тяжелая сырая земля поддавалась все труднее, и Харпер уже думала бросить, как острие лопаты ударилось во что-то твердое. Она достала фонарь и обнаружила в мутной луже человеческую кисть.

***

Находка переполошила весь департамент. Сам Джек приехал посмотреть на это.

В земле лежала девушка не старше той, что общалась с Ланой и Харпер накануне. Самым странным было то, что никаких заявлений о пропаже кого-то ее возраста не поступало, а труп выглядел не таким уж старым, хоть и не свежим.

Обнаружив Харпер по пояс в грязи с пустым взглядом, он не бросился к ней с расспросами. Даже не спросил, что случилось с Остин. Этот разговор обязательно произойдет, но сейчас он не видел ни смысла, ни возможности получить ответ.

Ханна присела передохнуть на капот машины детектива. Все равно ее «Линкольн» придется везти на мойку.

— Думаешь, это сектанты? — спросил Джек, закуривая. — Одних убивают напоказ, других прячут. Не сходится.

— Я о другом думаю, — утомленным голосом сказала Харпер. — Что если мы что-то упускаем? И это не просто кучка психопатов-убийц, а что-то и правда нечеловеческое? Я уже с трудом понимаю где реальность. Какой в этой резне смысл?

— Нет никакого смысла! — рассерженно рявкнул Джек. — Если ты начала искать смысл, значит им удалось насрать тебе в мозг. Я тебе так скажу. Ни в одном кошмаре не приснится то, что творят люди. Но это люди, хотя и трудно в это поверить. Мы найдем их, и они ответят за свои преступления. Не перед законом. Перед господом, — шеф достал из кармана револьвер и провернул в нем барабан. — Вот этими самыми руками я свершу над ними правосудие. И неважно, в кого они верят.

— Уверен, что сможешь просто выстрелить и все закончить? — безразлично спросила девушка.

— Иди домой, Харпер. Выспись и выброси из головы это дерьмо, ясно?

— Да, босс, я забуду об этой чуши, — солгала Ханна.

Глава 11

За последнее время Харпер даже соскучилась по обычным будням патрульного и ясно для себя поняла, что карьера детектива ей не подходит. Следить за порядком на улицах пусть и утомительно, но как-то привычно и не без приятных моментов. Таких как, например, душевный покой и в разы меньше ответственности. Не очень интересная жизнь, но к черту такой интерес. Она не была авантюристкой, не ощущала гнета одиночества и ни к чему не стремилась. Жила одним днем, стараясь ничего и никогда не планировать.

Очередное утро в департаменте. Джек распределил обязанности. Теперь патрули состояли лишь из одного офицера, а не двух, как обычно. Расследование требовало все больше людей, и Харпер определили в помощники детективу, теперь уже официально.

Она постучалась и вошла в кабинет. У детектива было на удивление многолюдно. Напротив Ланы сидел Эллисон, левее, прижимаясь локтем к стене, читал толстую тетрадь Том Райли.

Ханна подняла руку в приветственном жесте, и присутствующие молчаливо закивали в ответ.

Сама детектив Остин сидела за заваленным папками и бумагами рабочим столом. На ее шее из-под воротника виднелся бинт, заклеенный пластырем.

— Как ты? — Харпер шагнула ближе.

— Будто шею вчера проткнули, — сказала детектив.

— Почему ты не в больнице? — слегка удивленно спросила Ханна.

— Нехрен там делать, — Лана поправила очки и перевернула страницу. — Весь день там продержали, одни запреты. А как жратву их увидела, тут же уехала.

— И как работа? — насмешливо спросила Ханна. — Вид у вас такой серьезный, увлеченный. Успехи есть?

— Твой напарник рассказал об одном человеке, — Остин отвлеклась от бумаг и заботливо погладила Эллисона по плечу, вызвав у того легкое смущение. — Охранник их собрания, о котором знала и ты, но почему-то никому не доложила.

— Дело, похоже, серьезное. Стоило рассказать и раньше, — оправдывался напарник, заранее понимая, что Ханне это не понравится.

— Там и рассказывать не о чем, — на мгновение замешкавшись, ответила Ханна, не став отпираться. — Стоял какой-то мудак на входе, ничего не видел.

— Что ты знаешь? — внезапно строго спросила детектив.

— Ничего, о чем стоило бы рассказать.

— Твою мать, Харпер! — Лана стукнула по столу кулаками, и одна из стопок с папками рассыпалась на пол. — Ты вообще понимаешь, что происходит? С кем или чем мы имеем дело?

— Джек говорит, что это просто кучка психов, с которыми мы рано или поздно покончим.

— Джек говорит, блядь, — ноздри Остин раздулись от злости. — Ты слышала про Маунт Кармел в девяносто третьем?

— Смутно припоминаю, — Хана стыдливо опустила глаза. Она слышала это название где-то, но совершенно не помнила, о чем речь.

— Кучка федеральных агентов решила наведаться на ранчо к сектантам. Светануть жетонами, взять под арест лидера и все дела.

— Успешно? — ехидно спросила Харпер, догадываясь о правильном ответе.

— Их убили, а разбираться с фанатиками пришлось национальной гвардии.

— Вау, — единственное, что вырвалось у Харпер.

— Я бы тоже вызвала этих ребят, если бы знала куда, но мы ничего не знаем. А выходит, что ты просто решила все утаить? Меня чуть не прирезала психопатка, а ты, сука, столько знала и просто молчаливо стояла рядом!

— Эй, давайте не будем ругаться. Мы на одной стороне, — поспешил вмешаться Райли. — Я слышал, что случилось на старом заводе. Ты ведь сегодня должна в ночную? Знаешь что… Вечером поедешь домой, я с тобой поменяюсь, — великодушно и без доли иронии предложил Том. А Харпер не то, чтобы хотела с этим спорить.

Райли был хорошо знаком с взрывным нравом обеих женщин, и одно грубое слово вполне могло спровоцировать драку, а он всякий раз находил способ всех примирить и вообще считался надежным человеком. И свезло же такому парню жениться на последней стерве. Хотя, может, это тоже было с его стороны извращенным чувством долга. Куда лучшей парой для него коллеги видели Джесси, хотя между ними и не имелось ничего, кроме крепкой платонической дружбы. Уж слишком Райли был правильным. А мисс Сато он, напротив, очень нравился.

— Ладно, — чуть успокоилась Лана. — Позже разберемся с этим. У меня есть очень интересная информация по девочке из лечебницы. Смотри, — она вытащила из ящика стола два прозрачных пакета с приложенными к ним листами с больничной печатью.

Харпер взяла пакеты и бегло пробежалась по надписям. Это были стандартные бланки с анализом крови.

— И что это?

— Видишь? — Остин встала и подошла к Харпер. — Я сделала пару звонков куда надо и раздобыла копии из медкарты Евы. Той психованной. И параллельно отправила на анализ образец крови, который собрала там у разбитого стекла.

— Группа крови не совпадает, — заметила Ханна.

— Вот именно. А знаешь, у кого совпадает?

— Блядь! Да этого не может быть, — испугалась Харпер.

— У трупа, который ты нашла среди ночи в старом мусоре. И мне очень интересно узнать, как ты это объяснишь, — Остин выдернула пакеты из рук девушки и положила на стол. — Пока еще ты просто свидетель, но одно мое слово — и станешь в этом деле подозреваемой.

Эллисон и Райли подозрительно переглянулись и стали расспрашивать у детектива детали прошлой ночи, а Харпер словно выпала из реальности. Их голоса стали похожи на неразборчивый фоновый шум. Вместо этого громко застучали настенные часы, что висели в кабинете у нее за спиной.

Харпер обернулась. Это были круглые дешевые пластиковые часы из ближайшего магазина бытовых товаров. Каждое движение стрелки сопровождалось неприятным звуком, отдающим всплеском головной боли. Будто микроскопические гномы забивали маленькими молоточками гвозди ей в затылок. И этот мерзкий стук не думал прекращаться, заглушая мысли и голоса коллег.

Ханна сняла часы со стены и изо всех сил швырнула об пол, разбивая вдребезги.

— Так мерзко трещали. Не слышали? — непринужденно улыбнулась Харпер на недоумение остальных.

— Ты меня прямо доводишь сегодня, — без удивления в голосе сказала Лана. — Дай ей дневник, Райли. Может, она чего-то поймет.

Том протянул Харпер ежедневник в мягкой обложке, который до этого изучал сам. Без лишних слов она поняла, что записи принадлежали бывшему детективу Моссу.

Ханна полистала страницы, пытаясь вчитаться. Это было похоже на дневник, где вперемешку без какой-либо структуры были собраны заметки о жизни, показания свидетелей и много всякой чуши вроде шифров и неизвестных записей. Но даже то, что она способна была прочитать, не давало ценной информации. Непоследовательный поток сознания из мыслей, образов и заметок обо всем на свете. От повседневной ерунды до описаний странных событий. О неведомых существах, что помогали или, наоборот, путали его, о слежке неких «ночных тварей» и в таком духе. Он не приводил четких описаний, но по общему контексту становилось понятно, что речь шла о чем-то нечеловеческом. И даже повидавшая странностей Харпер посчитала это просто бредом, пока не перевернула очередную страницу, озаглавленную и подчеркнутую надписью «Уродливый человек».

Текст на этой странице подробно, не в пример остальным записям, описывал существо, похожее на то, что Харпер видела в тот самый день, когда вдохнула неизвестный дым и потеряла сознание. Читая каждое следующее слово, Ханна чувствовала, как ее тело делается тяжелым, а дыхание учащается. Слишком много деталей, которые она отчетливо помнила и что не могло быть простым совпадением. Из телепередач Ханна знала, что галлюцинации обычно дело сугубо индивидуальное, а значит, из всей жуткой ночи он, похоже, был настоящим.

— Бред, — Харпер захлопнула тетрадь. — Я бы тоже за тридцать лет работы детективом сошла с ума. День за днем сплошные грязь и дерьмо.

— Я и не надеялась, но попробовать надо было, — сказала Остин. — Но я тут не книжный клуб собираю. Собирайте вещи. Навестим этого охранника.

Остин надела наплечную кобуру под пиджак, проверила магазин и вышла со всеми из кабинета.

Райли и Эллисон взяли патрульную машину, в то время как Ханну детектив настоятельно попросила поехать вместе на ее так и не вымытом «Линкольне». По дороге они заехали на заправку. Остин заглянула в минимаркет и вернулась оттуда с пачкой сигарет и завернутым в светлую бумагу бургером. Покурила в машине, прямо перед запрещающим знаком, и прямо за рулем занялась едой. И жрала эту булку она с таким искренним удовольствием, будто узник Бухенвальда на фестивале фаст-фуда, не забывая периодически довольно стонать, дразня не позавтракавшую Харпер.

— Слушай меня, — доев последний кусочек и выбросив в окно бумажку, суровым голосом произнесла Лана. — Я благодарна за то, что не бросила меня там, но это ничего не меняет. Я не стала делать этого в департаменте, но сейчас мы одни. Ты расскажешь мне все, чего я еще о тебе не знаю, либо по возвращении сядешь в клетку по соседству с этим типом. Выбор за тобой.

— Я скажу, но это может остаться между нами? Хотя бы на время расследования? — встревоженно спросила Ханна.

— Зависит от того, что я услышу.

— В общем… Мы с Эллисоном взяли подработку у моей знакомой. И это привело меня на собрание. Я почти ничего не видела. Меня отравили чем-то, и я отрубилась, — Ханна сглотнула от волнения. — Потом я начала видеть то, чего видеть не должна. Я думала, это пройдет, но оно продолжается. Нечасто, но бывает. И как раз это привело меня к телу на свалке. Я будто знала, где искать, но объяснить это я не могу. Если об этом узнают, меня уволят. Я нормальная, я осознаю, что это все нереально. Но лучше бы никто не знал.

— Ты серьезно? — Остин окинула девушку недоверчиво-подозрительным взглядом. — К врачам обращалась?

— Нет, — резко ответила Ханна. — Они наверняка найдут у меня что-нибудь в крови и начнутся вопросы. Не говори Джеку. Пожалуйста, — голос девушки сделался необычайно жалобным, как у запуганного ребенка.

— Посмотрим, — кивнула детектив. — Да ты не грусти так. Хочешь анекдот?

— Анекдот? — вытаращила глаза Харпер.

— На детской площадке совершено жестокое убийство ребенка. Свидетелей нет, улик почти тоже. Полиция долго искала и наконец нашла убийцу. На допросе ему задают лишь один вопрос: «Зачем?». А он так устало вздыхает и говорит: «Да что-то скучно было», — после секунды неловкой тишины Остин залилась смехом.

Харпер непонимающе посмотрела на детектива, затем решила просто проигнорировать эту дурацкую шутку.

— Так что с той девчонкой? А доктором? — сменила она тему.

— Плевать. Пусть Монтана с этим разбирается, у нас и своих проблем по горло, — ответила Лана.

Они остановились у многоквартирного дома в черте города. Поднялись на второй этаж к толстой двери из прессованной деревянной стружки в трещинах и вмятинах от ударов. Звонок и вовсе отсутствовал.

Остин встала чуть левее от двери, вытащила из кобуры пистолет и громко постучала в нее кулаком.

Реакции не последовало, никто с той стороны даже не шелохнулся, что заставило детектива стучать повторно.

— Может, его дома нет? — предположил Райли.

— Серый форд перед домом. Он здесь, — пояснила Лана. — Открывай, мудила, пока замок не выломали, — закричала она, пнув дверь ботинком.

Угроза возымела эффект. Изнутри послышались шаги и негромкий щелчок. Едва ручка дернулась, как Эллисон опередил детектива и ворвался в квартиру, укладывая мужчину на пол. Остин и Райли с оружием бросились осматривать помещение на предмет других гостей, но больше никого в квартире не оказалось. Бывшего охранника быстро заковали в наручники и посадили в кресло в комнате напротив входа. Начались стандартные возмущения, крики о правах и законности задержания. Харпер не хотела слушать, но деваться ей было некуда. Эллисон следил, чтобы задержанный не дергался, пока Лана объясняла ему суть вопроса. Том прикрыл входную дверь и остался в коридоре.

— Дай сюда эту штуку, — Остин вытащила полицейскую дубинку с пояса Эллисона и ударила хозяина жилища по ребрам, от чего тот тихо всхлипнул. — Мы знаем, кто ты, обо всех твоих связях, судимостях, и этого достаточно, чтобы задержать тебя до выяснения. Но слишком долго с тобой возиться. Будь добр, расскажи нам все сейчас.

— Нахер идите! Я ничего не делал! — огрызнулся охранник.

— Некоторое время назад ты подрабатывал охранником на Мейн-стрит. Кто тебя нанимал?

— Нахер, — огрызнулся мужчина.

Остин утомленно вздохнула, размяла плечи круговыми движениями и с размаха ударила того резиновой палкой в грудь. Охранник согнулся и начал задыхаться.

— Ты у меня дождешься, я тебе это глубоко запихну и в рапорте напишу, что до меня так уже было.

Входная дверь со скрипом приоткрылась. На пороге стоял неизвестный парень в черной куртке с пакетом в руке. Застав сцену истязаний полицейскими, он замер от удивления, затем выронил пакет и потянулся к поясу. Он не успел ничего достать, как раздались два выстрела, уложившие его на пол. Тело еще несколько раз дернулось в судорогах, и из-под него начала растекаться лужа крови.

Все обернулись на Эллисона, сжимавшего в руке пистолет.

— Он потянулся за оружием. Вы же видели? — с надеждой спросил он, пытаясь разглядеть в глазах коллег одобрение.

Остин проскользнула мимо него, и Харпер, осторожно выглянув за дверь и не увидев там других гостей, подошла к застреленному мужчине и проверила пульс.

— Труп, — заключила детектив. — Одна пуля в грудь, одна в область шеи. Да ты маньяк, блядь. Признайся, что тебе это просто нравится.

— Он правильно поступил. Это я виноват, — негромко произнес Райли. — Не закрыл дверь и чуть всех не подставил.

— А ствол-то у него и правда был, — засмеялась Лана, вытаскивая из-под тела окровавленный «Кольт».

Телефон Харпер запищал в кармане. Она взглянула на экран и увидела сообщение от актрисы с просьбой срочно приехать, так как появились новости о многострадальной Лиззи, с которой всё и началось.

Ханна вышла из квартиры за детективом.

— Мне надо срочно встретиться кое с кем. Это касается нашего дела.

— Помощь нужна? — спросила Остин.

— Нет, — отрицательно завертела головой Ханна. — Сами тут не облажайтесь. И кстати, я не понимаю, почему мы делаем это здесь, а не в департаменте.

— Потише, — шепнула Лана и дернула Ханну за рукав, отводя в сторону от посторонних глаз. — Я не думаю, что он много знает, только время на оформление тратить. Хорошо, если назовет пару имен или лица вспомнит. И будет шанс понаблюдать за ним. Если он как-то связан с культом, то поспешит рассказать о визите копов.

***

Ланкастер назначила встречу в том же месте, где и в прошлый раз. Даже столик тот же выбрала. Ханне пришлось раскошелиться на такси, совсем недешевое ввиду малого потока клиентов в городе, но сейчас это ее не заботило. Гораздо интереснее было наконец встретиться с вечной жертвой и источником всех на свете бед по имени Лиззи Уиттерс, которая умудрилась, ни разу с ней не встретившись, обеспечить Харпер вагон проблем.

Ей оказалась молодая блондинка около двадцати с глуповатым, но смазливым лицом. В драных джинсах и, вероятно, модной куртке яркого цвета с блестками. Сидела рядом с Ланкастер, прижимаясь к той, как дочь к матери.

— А я думаю, чего на улицах так спокойно, будто у всех шлюх города сегодня выходной. А это потому что они все все здесь, — Харпер усмехнулась и села напротив. В ней кипела злость и желание если не избить этих девиц за доставленные ей проблемы, то хотя бы прилюдно унизить.

— Эй, поосторожнее. Я вообще-то заплатила вам за работу, которую вы не сделали.

— О гарантиях речи не было, возврата нет.

— Мне не нужен возврат, — перешла на шепот на последнем слове Ланкастер. — Мне нужна помощь, точнее Лиззи.

Уиттерс не реагировала на разговор, даже не смотрела на Ханну, старательно избегая зрительного контакта. Глаза ее были слегка красные от недавних слез.

— Она видела что-то, не так ли? — высказала предположение Харпер.

— Да, — подтвердила актриса. — Она не рассказывает много, но это серьезно и связано с тем, о чем мы говорили в прошлый раз.

— Она даст показания в департаменте?

— Конечно, — Ланкастер посмотрела на подругу, до сих пор не отлипавшую от нее ни на дюйм.

— Поехали, но такси за ваш счет.

***

День, казавшийся бесконечным, наконец закончился. Ханна вернулась домой к половине двенадцатого, перекусила чем-то, что нашла в холодильнике, и завалилась спать под белый шум телепрограммы. Она вроде и безумно устала, но забвение не приходило. Сначала в ее дремлющее сознание начинали лезть бредовые образы из услышанного по телевизору, дополненного картинками, рисуемыми уставшим мозгом. Потом безобидная реклама и обрывки фраз приобретали все более зловещий характер, заставляя девушку несколько раз просыпаться в панике. Она выключила телевизор, оставшись в полной темноте. Но вместо покоя лишь насторожилась от скрежета за стеной. Будто крысы ползали по вентиляции, быстро перебирая маленькими лапками. На время они затихали, потом опять начинали шуршать и беспокоить Харпер. Пару раз она поднималась, включая свет, и выходила на кухню проверить, заглядывала в ванну, никого не обнаружив. Безуспешно пыталась отвлечься от шума, но мерзкое чувство соседства с этими зубастыми тварями не позволяло сомкнуть глаз.

В какой-то момент звук изменился на металлический скрежет. Ханна игнорировала его какое-то время, но он не прекращался, и она решила осторожно подкрасться к источнику, не включая свет, чтобы хвостатые не успели разбежаться. Вот только этот металлический скрежет исходил не из вентиляции, а отчетливо слышался за дверью. Харпер подкралась ближе и приложила к ней ухо. Кто-то определенно прямо сейчас ковырялся в дверном замке. Девушка, стараясь не дышать и не издавать ни звука, посмотрела в глазок, но за ним была лишь черная пустота. Возможно, его заклеили снаружи или выкрутили лампочку в подъезде.

Харпер попыталась так же тихо отойти, но уставшие немолодые колени захрустели, да так неестественно громко, что ее, без сомнений, услышали. Она схватилась за оружие и направила ствол ко входу.

— Кто здесь? — крикнула она дрожащим голосом.

Никто не ответил, а в дверь с грохотом ударило что-то тяжелое. Затем еще и еще. Послышался металлический звон. Вероятно, оторвалась и упала внешняя ручка. Снова прогремел удар, заставляя дверь трястись.

Ханна неожиданно для себя выстрелила, точнее, палец сам нажал на спуск. Удары прекратились, но лишь на пару мгновений, возобновившись с новой силой и темпом. Дверь уже чуть покосилась, и в ней начинала проглядываться щель.

Трясущимися руками Ханна набрала номер дежурившего сегодня Райли и попросила срочно приехать, затем быстро обулась, нацепила первый попавшийся свитер и полезла в окно.

Третий этаж — это не настолько высоко, чтобы разбиться, но покалечиться вполне реально. И страх высоты никуда не делся, но звон слетевшей дверной петли мгновенно лишил девушку сомнений. Свесившись с подоконника, она отпустила руки и упала на мокрый асфальт, сильно ударившись ногой. Ухватившись за бедро и прихрамывая, она выбежала на дорогу, где уже завывала полицейская сирена. Департамент был совсем рядом, но даже так Райли приехал уж очень быстро. Как только это было возможно.

Патрульная машина встала посреди дороги, освещая ночную тьму светом фар и красно-синим мерцанием мигалок. Завидев девушку, Райли вышел из машины, огляделся.

— Что случилось? — спросил Том.

— Кто-то вломился в мою квартиру. Давай уедем. Срочно! — завопила Ханна, умоляя его о помощи.

Из двора вслед за Харпер вышла человеческая фигура. В темной мешковатой одежде и капюшоне скрывающем лицо, под которым виднелся лишь подбородок.

— Давай в машину! — приказным тоном потребовал Райли, а сам приоткрыл водительскую дверь, укрываясь ею как щитом и прицелившись в незнакомца. — Полиция! Руки за голову, встать на колени!

Харпер села в автомобиль и с замиранием сердца наблюдала за происходящим.

Человек в капюшоне неожиданно подчинился, высоко поднял руки и сложил за головой, опускаясь на колено. За ним в темноте мелькнул кто-то еще, и загрохотали выстрелы. Десяток, если не больше. Ханна инстинктивно подалась вниз под сидение, отчетливо слыша свист пуль над головой и как крошится лобовое стекло от очередных попаданий.

Через приоткрытую дверь она увидела Райли, что лежал с простреленной головой у заднего левого колеса. Не поднимаясь, Ханна включила дальний свет в надежде ослепить стрелков и, вдавливая педали рукой, рванула вперед, не оборачиваясь и пытаясь сквозь слезы разглядеть хоть что-нибудь перед глазами.

Глава 12

В офисе департамента повисло гнетущее молчание, если не считать тихих всхлипов Джесси. Девушка забилась в дальнем углу, пряча заплаканное лицо руками. Черная обувная коробка с запиской от руки: «Для семьи Райли». В суматохе кровавых событий не нашли даже свежей фотографии. Не из вредности или безразличия. Действительно не успели. Всех подняли на ноги, кто-то работал на месте преступления, другие вынуждены были работать за троих. Преступность ждать не будет.

Ханна сидела напротив коробки с пожертвованиями, все утро наблюдая, как та медленно наполняется купюрами. Она думала подойти к Сато, похлопать по плечу и поддержать, но не могла сдвинуться с места или даже оторвать взгляд от этой проклятой коробки. Харпер чувствовала странное опустошение и безразличие ко всему. Ей не хотелось лить слез или прокручивать в голове случившееся, хоть это и казалось чем-то неправильным. Возможно, от усталости ей не хватало сил на эмоции, а вовсе не потому, что она в глубине души оказалась таким бесчувственным камнем. Но чувство вины за ночной звонок ее все-таки терзало. Не до паранойи, но время от времени проскакивала неприятная мысль, которую офицер решительно прогоняла, нецензурно ругаясь про себя.

Прошло несколько часов. Офис заполнился полицейскими из обеих смен. Многих Харпер даже в лицо не знала, хотя проработала с ними не один год и так или иначе с большинством пересекалась. Последними прибыли Джек с детективом и Эллисон. Вся троица вернулась с осмотра места перестрелки.

— Кто-нибудь заберите ее отсюда, — раздраженно попросил Джек, кивнув в сторону Сато.

Офицер Уильямс заботливо проводила свою напарницу Джесси в коридор и не вернулась обратно.

Шеф постоял несколько секунд, пока не закончится шуршание и перешептывания. Все ждали от него траурной речи или хотя бы распоряжений и обещаний найти и покарать убийц, но вместо этого он вытащил из кармана несколько сложенных купюр и бросил в коробку без единого слова.

— Начинай Лана, — он повернулся к детективу.

— Опустим лишние детали, — Остин поправила очки и перевернула несколько страниц в блокноте. — Было совершено более двадцати выстрелов преимущественно из девятимиллиметрового пистолета. Одна из пуль попала офицеру Томасу Райли в голову, что и стало причиной смерти. Нападавшие скрылись, свидетели ничего полезного не рассказали. Проще говоря, мы опять в заднице.

— А что с квартирой? — спросила Харпер.

— Ей занимаются, — покашляла Остин. — На двери явные следы взлома, но не думаю, что мы много из этого выведаем.

— Есть еще одна вещь, — перебил Эллисон. — Я не криминалист и это лишь догадка, но я обратил внимание на расположение гильз. У стрелка явная подготовка, возможно армейская.

— С чего ты решил? — спросил Джек.

— Вспомните полицейскую подготовку, — Эллисон взял карандаш и схематично нарисовал место ночной перестрелки. — Первым делом следует максимально быстро уйти с линии огня, занять укрытие. Так же поступит и любой другой человек. Сделает пару выстрелов и попытается укрыться либо вовсе сбежать. Военных учат другим приемам. Не разрывать контакт с противником, а давить огнем, атаковать с фланга.

— Продолжай, — в голосе шефа появилась заинтересованность.

— Застрелив Райли, убийца сделал несколько выстрелов в лобовое стекло патрульной машины, попутно смещаясь вправо и сближаясь, — напарник провел дуговую стрелку на своем рисунке. — Харпер не могла вести ответный огонь и едва не погибла. Возможно, у него не было запасных патронов или он не успел перезарядиться, но Харпер смогла сбежать. Я не уверен, но это очень похоже на действия военных. Это тактика городского боя, которую мы применяли в Ираке. Стрелок либо ветеран, либо как минимум имеет подготовку. Так двигаться и сохранять самообладание в тире не научишься.

— Психопат-вояка, значит, — почесал бороду Джек.

— Типа него? — донеслось с задних рядов.

Все обернулись на офицера Фейдена. Этот подлый бумажный червь даже в такой день не стеснялся злить окружающих своим поведением.

— Где ты был ночью? — внезапно спросил шеф Эллисона.

— За это не беспокойся, я за ним приглядывала, — вступилась Остин, не дав парню издать и звука.

— Даже если и так. На нем уже два трупа висит, не говоря уже о том, что с его появлением все и началось, — не унимался Фейден.

— Я разберусь! — прикрикнул на него Джек. — И виновные будут наказаны. С этого момента каждый патруль, каждое дежурство осуществляется только в паре. Выходные и отпуска до конца месяца я отменяю. Любую информацию по этому делу — мне на стол либо детективу Остин. А теперь за работу.

***

Спустя час после этого разговора департамент вернулся к обычной работе. Напарники взяли кофе и небольшой завтрак в машину и отправились по маршруту. Так буднично, обыденно, словно ничего не случилось. В патрульном автомобиле шипела полицейская рация, пару раз их вызывали по адресам, где Ханна тупо стояла рядом и изредка кивала, пока напарник разбирается с формальностями. Семейный скандал в домике на окраине, собака, забежавшая на чужой участок, и пьяная драка неожиданно рано сегодня. Обычно дебоши начинаются под вечер или в праздники. Но в целом служба текла размеренно. Харпер повезло. Она выжила и теперь может выслушивать ругань соседей из-за разбитого стекла, пока Райли мерзнет в холодильнике.

Эллисон всю дорогу молчал, не произнес ни слова до обеда, а потом, в перерыве между вызовами, как-то неожиданно заговорил.

— Обсудить хочешь?

— Обсуждать здесь нечего. Я конкретно облажалась, — Ханна повернула голову к окну и прикрыла глаза, чтобы не видеть своего бледного лица в зеркале заднего вида.

— Почему не позвонила мне?

— Не знаю. Помнила, что Райли на дежурстве и ему до меня пара минут. А где ты был? У Остин? Что делали? — без энтузиазма в голосе спросила Харпер, просто желая сменить тему.

— Не поверишь. Работали. Наблюдали за тем вчерашним типом, а под утро нас вызвали. Райли был твоим другом?

— Мы не были близки, но да, — последнее слово вырвалось из нее лишь шепотом, а на сердце потяжелело. Словно она только сейчас начала осознавать случившееся.

— Это тяжело, я знаю, — понимающе сказал Эллисон.

— Из всех придурков, пьяниц и козлов, которым полнится департамент, почему-то это случилось именно с ним. Как-то несправедливо. Не стоило ему звонить. Пусть меня там бы и убили, — Харпер тяжело вздохнула, с трудом сдерживая слезу. — У него остались жена и ребенок. А до меня никому нет дела. Я серьезно облажалась, променяв его жизнь на свою. Зачем?

— Нет никакой справедливости, — завертел головой напарник. — Просто иногда так случается. Когда хороший человек, друг, муж и отец, который должен прожить до старости, внезапно гибнет. А ты остаёшься жить. Простой парень из Портленда, который в 25 так и не понял, чего хочет от жизни. Никто не ждет тебя дома, ты и сам себе не рад, но именно ты остаешься, а их увозят в гробу.

— Тот, кто погиб на войне? Твой друг? — спросила Харпер.

— Вроде того. Не столько друг, сколько просто хороший парень, без которого всем стало очень грустно.

— И все-таки я думаю, зря, — Харпер потянулась за стаканчиком с кофе и допила пару капель на дне. — У Райли было будущее. А какого черта буду делать я? Коп из меня так себе, я это давно поняла. Так и буду разнимать пьяных уродов до пенсии, а там просто тихонько сдохну. И это если доживу.

— Не думала уехать? — поинтересовался напарник. — В другой город, например.

— А зачем? Купить дом с лужайкой и камином в другом поганом городишке? На хрен такое.

— Начальник из тебя и правда выйдет отстойный, — усмехнулся Джеймс.

— Почему? — Харпер возмущенно повернулась к напарнику.

— Почти все руководители делятся на два типа. Для одних власть — это бремя. Они просто делают, что должны, и следуют правилам. Другие же властью наслаждаются, и чаще всего это полные мудаки. А ты слишком своевольная для первого типа и слишком хорошая для второго. Таких не любят ни сверху, ни снизу.

— А ты умеешь поддержать. Спасибо, что напомнил про мою бездарность.

Зазвенел телефон Харпер. Она посмотрела на экран и увидела сообщение: «Это Лиззи. Нужно поговорить. Бар «Рэд Мун». Срочно!»

— Что-то случилось? — Эллисон взглянул на напарницу.

— Опять этой дуре что-то надо. Отвези меня в «Рэд Мун», знаешь где это?

— Мы на службе, — напомнил Джеймс.

— Высадишь меня и вернешься на маршрут, я позвоню и заберешь меня через час или раньше. Вдруг что-нибудь важное.

Эллисон нехотя согласился и отвез Харпер к нужному месту, напоследок предложив сходить вдвоем, но девушка отказалась. Хватит и того, что она уже нарушает приказ Джека о патрулировании.

«Рэд Мун» располагался неподалеку от центра города и был местом дорогим и престижным, но свою популярность имел. Хотя бы потому, что находился во владении Роджера Кроули. И копам по понятным причинам здесь были не рады. Не очень и хотелось, с такими-то ценами. Бар открывался в шесть вечера и работал до шести утра. Ханна насторожилась, чего это Лиззи назначила ей встречу в закрытом баре, но поворачивать назад было уже поздно.

Внутри царил стильный полумрак. Яркие химические лампы на контрасте с дорогой мебелью темных тонов создавали эффект одновременно красивого и зловещего места. За дверью внутри стоял одинокий охранник, который явно ждал девушку, не пытаясь объяснить, что они закрыты.

Напротив длинной барной стойки с барменом располагались несколько разделенных комнат с полукруглыми диванами, которые для дополнительной интимности можно было прикрыть непроницаемой шторкой. Отличное место, чтобы обсуждать зловещие планы и интриги.

Харпер нарочито походила из стороны в сторону и присела за высокий барный стул.

— Мне тут назначена встреча. С мисс Уиттерс, кажется, — сообщила она бармену.

Бармен, словно не слыша ее, продолжил натирать и без того блестящий стол.

— Приветствую, — внезапно раздался мужской голос из-за спины.

Ханна вздрогнула и резко обернулась.

— Кроули, — с ноткой презрения сказала Ханна.

Перед ней стоял опрятный мужчина с уложенными волосами, в строгом костюме, с хитрой ухмылкой бизнесмена, которым он наверняка себя и считал. Ханна же не питала на его счет никаких иллюзий.

— Офицер… Харпер, кажется, — верно вспомнил мужчина. — Мы виделись на празднике у мэра.

Вместе с ним стояли пара крепких ребят одетых куда проще. Левый держал под руку Лиззи, которая выглядела подавленно.

— Что здесь происходит? — Харпер насторожилась и поднялась со стула.

Подручный Кроули силой усадил Лиззи на один из полукруглых диванов.

— Я узнавал о тебе. Упрямая сука, которая никого не слушает и не думает о последствиях. И чтобы не повторять дважды, я объясню тебе так, чтобы ты поняла.

Кроули кивнул своему помощнику. Тот скользнул рукой в задний карман, вытащил нож и умелым движением перерезал Лиззи горло. Она не вскрикнула, только захрипела и повалилась на пол, заливая кровью все вокруг. Но этого убийце оказалось мало. Он еще несколько раз ударил истекающую кровью Уиттерс в грудь и живот, продолжая наносить удары по уже не шевелившейся девчонке.

Харпер замерла от шока на мгновение, затем схватилась за кобуру, как ей на шею накинули удавку и резким движением свалили с ног. Двое мужчин без труда вырвали из ее ладони оружие. Харпер оттолкнула от себя помощника Кроули, поднялась на ноги, но бармен, прежде душивший ее, перемахнул через стойку и свалил ее ударом в челюсть. Голова закружилась. Во рту появился металлический привкус.

Кроули, до этого молча наблюдая, достал свой пистолет и выстрелил Уиттерс в голову, разрядил, вытер рукоятку носовым платком и наклонился к Ханне. Бармен наступил ботинком на запястье Харпер, заставляя ее разжать кулак. В открывшуюся ладонь Кроули вложил пистолет, после чего отдал оружие бармену.

— Так ты с ними заодно, да? С психопатами из культа? — простонала Харпер, вытирая кровь с разбитой губы.

Она больше не пыталась подняться, понимая, что шансов у нее нет.

— Что? Нет. За кого ты меня принимаешь? — рассмеялся Роджер.

— Что ты натворил? Зачем?

— Я человек деловой. Мне предложили хорошую сделку. Ничего больше. Попросили разобраться с одной назойливой девкой, а заодно попросить такого же назойливого копа посидеть тихо.

— Ты хоть знаешь, что это за твари? Кого ты, ублюдок, покрываешь? — выкрикнула Харпер, но вместо яростного воя получился жалобный вопль.

— Я атеист, девочка. Ну сдохла парочка бедолаг, мне-то какое дело? Из ада вылезет дьявол и начнет апокалипсис? — Кроули издевательски затряс пальцами перед собой, изображая притворный ужас.

— Что тебе вообще от меня надо? — злобно прошипела Харпер.

— Чтобы ты забыла обо всем, что связано с этими сектантами, и не мутила воду. Они не отсюда и скоро уедут. Станут не нашей проблемой, понимаешь? А у нас город маленький, и лишний шум нам ни к чему. И чтобы у тебя не было соблазна все испортить, я оставил твои отпечатки на стволе. Попробуешь и дальше в это лезть — труп найдут в твоей ванной, а там и пистолет объявится.

— Ты хоть знаешь, что с тобой теперь будет? Я коп! Тебе не жить, сволочь! — бросалась угрозами Харпер, но сама в глубине души понимала, что ему ничего не будет.

— Приберитесь здесь и проводите офицера Харпер.

Убийца Лиззи остался, чтобы убрать тело из зала, а второй спутник Кроули ушел вместе с ним. Бармен налил девушке стакан воды и вернул ей служебное оружие с магазином отдельно, чтобы она в приступе ярости не устроила стрельбы. На мгновение у нее и правда возникла такая мысль, но здравый рассудок быстро возобладал. Шанс законно подстрелить Кроули упущен, а убийство из мести даже таких ублюдков ни один суд не оправдает. Ей ничего не осталось, кроме как с позором уйти, по дороге набирая Эллисону.

Напарник приехал за ней в течение нескольких минут и был ошарашен видом девушки. Харпер шла в сторону машины прихрамывая, побитая, с растрёпанными волосами и абсолютно мертвым взглядом, не выражающим никаких эмоций. Едва девушка села в патрульное авто, Эллисон принялся расспрашивать ее о случившемся, но Ханна не отвечала. Первый вопрос, второй, десятый. Реакции не было.

— А пошло оно все, — прошептала она, когда напарник уже отчаялся что-то узнать. — Сегодня же отправлюсь в ФБР и всех им солью. И сама сяду, если придется.

— Да что случилось, черт возьми? — Эллисон тряс девушку за плечо. Наверное, впервые со дня их знакомства он реагировал так ярко. — Что ты задумала?

— Всех сдам. Каждого, — повторила намерения Харпер.

— И меня? Мы ведь с тобой тоже кое в чем замешаны, — напомнил Джеймс. — Старая ферма и труп в лесу. Что вообще случилось?

— Кроули убил Лиззи на моих глазах. Убили жестоко, как свинью зарезали, и всадили пулю в затылок. Потом его люди напали на меня и оставили на пистолете мои отпечатки.

— Никуда ты не поедешь. Мы все расскажем Джеку, — напарник потянулся к телефону, но Харпер выхватила трубку и бросила через решетку на заднее сидение.

— Они с Кроули разве что в губы не целуются. Джек ничем мне не поможет. Хочешь, чтобы я продолжила сидеть и ждать, пока они убьют меня? — закричала Ханна, потом резко успокоилась. — Трясешься за свою шкуру? Знаешь, мне казалось, ты не такой, как мой прошлый напарник. И что тебе есть дело до кого-то, кроме себя. Ошибалась.

— Он забрал ствол с отпечатками? — спросил Эллисон, снимая поясной ремень.

— Нет, где-то в баре оставили.

— Сколько их? Вооружены? — напарник взял в одну руку полицейскую дубинку, в другую тазер.

— Подожди, что ты задумал? — испугалась Ханна, начав понимать его замысел.

— Ответь на вопрос.

— Трое, охранник, бармен и еще один. У последнего точно с собой нож. Ты же не…

— Жди здесь, — не дождавшись ответа, он выскочил из машины.

Харпер вылезла за ним и окликнула.

— Стой! Насилием ничего не решить. Только разозлишь их.

— Только так и решу. Мои методы ты знаешь, — он улыбнулся напоследок и побежал ко входу в бар.

Внутри сразу поднялся шум. Звон бьющейся посуды, крики и грохот, но выстрелов не было. Ханна некоторое время оставалась у машины, вслушиваясь в хаос. Эллисон слишком самоуверенный и явно считает себя бессмертным, раз вообще пошел на такое. Не выдержав после очередного выбитого стекла, Харпер взяла оружие наизготовку и быстро зашагала ко входу. Прямо из-за двери на нее вывалился Эллисон, едва не упав на девушку.

Он был ужасно избит, едва перебирал ногами, держался за бедро. Кровь стекала по штанине, сливаясь в ботинок. В другой руке у него был свернутый пакет, который он протянул девушке. Внутри оказался тот самый пистолет.

— Всегда пожалуйста, — не двигая губами, прошептал он, пытаясь улыбнуться, и тут же скорчился от боли.

Харпер с трудом довела его до машины и поспешила в больницу.

***

Стоило Харпер вернуться, Джек тут же вызвал ее к себе. Ему непременно доложили о случившемся.

Ханна сразу поняла, что предстоит тяжелый разговор без свидетелей. Все жалюзи в кабинете были закрыты. Помимо этого, Джек не поленился и закрыл дверь изнутри на ключ, как только девушка вошла.

— Где этот салага? — с ходу спросил шеф.

— Мы немного повздорили с Кроули, и, в общем, он в больнице.

— Ах ты тварь! — Джек схватил девушку за волосы и до боли потянул назад. Замахнулся, чтобы дать ей пощечину, но в последний момент передумал. — Место свое забыла? Я поставил тебя за ним приглядывать, а не покрывать. Я знаю, что вы там устроили.

— А что мне было делать, а, Джек? Прийти к тебе за помощью? Думаешь, я не знаю про ваши отношения? Ты бы сказал мне закрыть рот и забыть обо всем. Райли убили, до этого убили Мосса. Ты только грозишься страшной местью, пока нас одного за одним всех не перебьют.

— Я всю жизнь отдал работе в полиции, — Джек сел в свое кресло и достал из ящика бутылку рома. — Этому городу. И я всей душой ненавижу подонков вроде Кроули. Но не мне тебе объяснять, как этот мир устроен. На него ничего не повесишь, даже если попробуем, то адвокаты его отмажут. В этой стране куда безопаснее быть богатым ублюдком, чем бедным и честным парнем. Мы не выстоим против его банды. Ты готова подставить под пули своих друзей? У тебя есть лишняя сотня тысяч на адвоката, который докажет, что ты действовала по закону? У Кроули есть.

— Заботливый герой Роксвуда, — Харпер истерически засмеялась. — Где же ты был, когда ту девчонку резали, а меня душили шавки Кроули? Сидел здесь и трясся за свою пенсию. Ты это из-за выборов так хвост поджал? Через два дня мэра переизберут на новый срок, а тебя вышвырнут на улицу. И все твои старания держать с ним и Кроули нейтралитет пойдут прахом. Наш мэр тварь похуже Роджера. Но большей тварью стал ты, Джек. Человек, которого я когда-то уважала.

— Поехали, поговорим, — Джек сделал несколько больших глотков, достал револьвер.

— Куда? С ума сошел? — попыталась отговорить его Ханна, но шеф ее уже не слушал. Слова девушки сильно его задели. — И почему у мужиков такая хрупкая гордость?

Снова Харпер пожалела о сказанном. Второй раз за день. И если с напарником это вышло спонтанно, то Джека она выводила намеренно. Она знала, что его оскорбит, но не думала, что настолько.

Джек остановился прямо у входа, едва не протаранив стену, и крайне резво для своего возраста заскочил внутрь. Ханна едва поспевала за шефом.

Вскоре они оказались в баре. Внутри еще оставались следы погрома. Охранник, что ранее встречал девушку у дверей, сейчас сидел на полу, разглядывая перебинтованную руку. У бармена был сломан нос, а часть лица заметно опухла, но он хотя бы держался на ногах. Всюду виднелись осколки стекла и посуды. Харпер злорадно усмехнулась, оценив, как напарник с ними разделался.

Увидев Джека, бармен обошел стойку и, выставив руку перед собой, отрицательно замотал головой.

— Босс знает, что вы здесь? — спросил он.

— Еще нет, — Джек приторно улыбнулся, затем резким движением выхватил пистолет и выстрелил бармену в колено.

Охранник вздрогнул, но не решился оказать сопротивление. Лишь молча наблюдал, что будет дальше. Джек взял один из стульев и принялся избивать упавшего бармена, пока стул не развалился в его руках.

Когда шеф закончил, бармен уже не двигался. Харпер не питала к нему симпатии, особенно после того, что они сделали, но Джек проявлял поистине звериную жестокость.

— Хлипкие гангстеры пошли, — подытожил Джек. — Всё, на что способны, — толпой наброситься на женщину. Узнали меня и боятся даже дернуться. Этого жирного старого копа. В мое время убить полицейского для парней вроде вас было честью. Ты получила желаемое, Харпер?

— Что? — возмутилась Ханна. — Нет! Я вообще этого не хотела. Могу я просто уйти?

— Иди. Пора нам с Кроули поговорить лично.

— Уверен, что хочешь остаться с ними один?

— А что они мне сделают? — усмехнулся Джек.

Харпер кивнула и вышла из бара.

Глава 13

Несмотря на последние события, Харпер осталась на ночной смене совершенно одна. Эллисон еще не вернулся на службу после драки в «Рэд Мун», а составить ей компанию желающих не было. Джек отмахнулся от опасений девушки, будучи уверен, что решил вопрос с ее безопасностью лично с Кроули.

Харпер же не расслаблялась. Неприметный звонок в полицию с просьбой срочно прибыть прямиком в засаду, где ей не оставят и шанса на побег. Что может быть банальнее и проще? Вызовов за ночь оказалось немного, и все они касались какой-то мелкой ерунды вроде пьяного дебоша или семейных ссор. По известному закону подлости, пока Ханна оставалась начеку, ничего не происходило. Но она прекрасно знала, как бывает. Стоит на миг расслабиться, и конец. В таком напряжении она проработала до утра, ни разу не сомкнув глаз, залив в себя гигантский термос кофе. Не то чтобы этот подлый напиток помогал оставаться бодрее, скорее, без него просто не оставалось сил даже на сутки.

С последнего вызова Харпер вернулась с девчонкой лет пятнадцати на вид. Охрана клуба вызвала копов из-за того, что компания несовершеннолетних пыталась попасть внутрь, но, услышав сирену, они бросились бежать, и схватить удалось лишь девочку.

Мелкая дрянь с трудом стояла ровно, ругалась и упиралась всю дорогу. Ханне пришлось силой вытаскивать ее из машины, по дороге выслушивая тонну оскорблений в свой адрес.

Офицер завела девчонку в департамент, зажгла свет и усадила напротив своего рабочего стола.

— Давай, королева вечеринок. Говори номер родителей.

— Да, я королева, — от малолетки несло алкоголем, а на лице красовался безвкусный, вызывающий макияж. — А ты похоже была лузершей, раз подалась в копы.

— Нет, просто у меня было правильное воспитание и голова на плечах. И я не напивалась как минимум до выпускного.

— И по ночам не гуляла? — девочка покраснела и заулыбалась. Ее агрессия сменилась дружелюбным любопытством, стоило упомянуть про родителей.

— Только пару раз, и однажды меня арестовывали, но ничего больше, — ответила Ханна.

— Тогда ты меня понимаешь. Отпусти меня и я пойду домой, обещаю, — девочка сделала жалобное выражение лица.

— Нихрена. Раз не хочешь говорить со мной, то тобой займутся утром, но я тебя не отпущу.

— Сука, — девочка разочарованно вздохнула.

Харпер взяла ее за рукав, потащила за собой и заперла в одной из пустых камер, подумав, что так даже лучше. Пусть эта мелкая во всех смыслах проблема упадет на плечи дневной смены, до начала которой оставалось около часа.

Девушка вернулась в офисное помещение, выключила гудящие люминесцентные лампы и прошлась вдоль ряда столов к окну, разглядывая светящийся тысячами огней город. Ее внимание зацепилось за покосившийся на стене календарь «2005». Харпер перевернула страницу на ноябрь, расстроенно заметив, что из-за работы пропустила Хэллоуин. Не то чтобы она его праздновала, но атмосфера праздника всегда возвращала ее во времена беззаботного детства, когда будущее еще казалось чем-то интересным и загадочным.

Ноги болели от усталости и это казалось отличным поводом, чтобы заняться бумажной работой.

Офицер включила настольный светильник и достала из стола бланки для отчетов. На дне ящика из-под бумаги торчал темный уголок брошюры. Харпер поначалу не обратила внимания и попыталась заняться заполнением бланков, но болезненное любопытство взяло верх. Она достала брошюру, на которой крупным шрифтом был выложен текст: «Познай истину — Круг Двенадцати». Ни номеров, ни контактов или какой-то другой информации. Очередной сектантский бред, но Харпер больше волновала не надпись, а то, как это оказалось среди ее документов. На всякий случай она сложила странную рекламу пополам и спрятала в карман, чтобы никто из коллег случайно не обнаружил.

Вдохновение не приходило. Ханна покручивала ручку между пальцев, но не написала ни строчки. Глаза закрывались, и она, откинувшись на спинку стула, задремала.

Харпер бродила по верхнему этажу старого амбара. Солнечные лучи пробивались сквозь дыры в крыше и стенах. Окна завешаны грязными полотнами, от которых исходил неприятный больничный запах. Плотные ряды железных кроватей без матрасов, старая одежда на грязном деревянном полу. Несмотря на пение птиц и размеренный шум ветра снаружи, Ханна испытывала необъяснимый трепет. Она прошла по этажу в поисках выхода и набрела на лестницу. Ступени давно сгнили и частично развалились, а некоторые куски попадали вниз, острые края торчали, как пики. Харпер схватилась за перила и осторожно проползла по ним, умоляя их не сломаться. Перила прогнулись набок и затрещали, но выдержали.

Спустившись, она вышла на веранду. За амбаром начиналось кукурузное поле, заканчивающееся линией деревьев на горизонте, а перед ним одиноко стоял старинный колодец круглой формы, выложенный из камней.

Странный человек что-то разглядывал внутри, глубоко засунув туда голову. Ханна сделала несколько шагов в его сторону, и человек выпрямился. На нем были рабочий комбинезон и потертый зеленоватый противогаз с треснувшим левым окуляром и громоздким фильтром посередине. Увидев девушку, он пробубнил что-то невнятное и жестом подозвал Харпер.

Девушка медленно подошла и аккуратно заглянула в колодец.

На глубине нескольких футов лежала отвратительная биомасса из слипшихся между собой тел, напоминающая сгнившее мясное желе. Словно их сбросили сюда и перемешали в огромном человеческом блендере, но некоторые части вроде ошметков лиц или кистей с оголенными костями остались различимы. Из колодца тянулся тошнотворный смрад и летали сотни огромных зеленых мух размером с большой палец.

Ханна отскочила от края и упала на землю. Ей хотелось убежать, но вокруг, помимо фермы, на которой она находилась, не было ничего, кроме полей и леса. Даже узкая грунтовая дорога, тянущаяся от поваленных ворот, будто вела в никуда, обрываясь резко и без всякой причины.

Человек в противогазе протянул Ханне веревку с затянутой петлей на конце и кивнул на колодец.

Девушка поднялась на ноги, взяла веревку и, закрывая нос рукавом, опустила веревку, пытаясь поймать в петлю фрагменты тел. Сначала не получалось, но после пары попыток ей удалось зацепиться за что-то, и она с силой потянула труп наверх. Кровавая масса начала растягиваться, как старый мармелад, и, развалившись на части, плюхнулась обратно, когда Ханна почти смогла что-то вытащить.

После этого она проснулась. В глаза ударил слепящий свет. По офису застучали каблуками полицейские ботинки. Их стук Харпер прекрасно отличала от любых других.

Сдав смену, она уже засобиралась домой, но в последний момент пришло сообщение от Джека с требованием остаться до его приезда. Обычно он приходил рано, но сегодня почему-то задерживался. В приемной появилась Остин и строго потребовала заглянуть к ней.

Ханна тихо простонала от недовольства, несильно стукнувшись затылком о стену, и отправилась в кабинет к детективу.

Очень скоро туда зашли Джесси Сато, Алекс Фейден и, к удивлению большинства, Эллисон.

— По поводу чего собрание? — поинтересовалась Ханна.

— Это ты мне скажи, — Лана недовольно уставилась на Харпер. — Ты в ночь дежурила.

— Так какого хрена происходит?

— Заявление и показания мисс Уиттерс пропали. Вчера вечером они были на месте.

— Блядь… — сердце в груди Ханны сжалось от тревоги. Кто-то и правда пробрался в ряды городской полиции.

— Мне надо узнать, где трое из вас были и что делали.

— Трое? — возмутился Фейден. — Но нас тут четверо.

— Я не ошиблась, — настаивала детектив. — В любой другой ситуации я сразу подумала бы на него, но именно этой ночью только офицер Эллисон совершенно точно находился в больнице. А что с остальными? Харпер?

— Лана, ты же не думаешь, что это и правда я? На меня же первую подумают, это очень тупая идея. Да и зачем мне это? Я сама притащила эту Уиттерс в департамент. Ночью было несколько вызовов, кто-то мог пробраться, — Харпер потянулась в карман, вспомнив про находку, но побоялась достать.

— Что там прячешь? Ты же помнишь о нашем разговоре в машине? — детектив сердито взглянула на Ханну, всем видом давая понять, что лучше с ней не спорить.

— Нашла утром в своем ящике, — Ханна положила брошюру на стол детектива. — Не знаю, что это и как там оказалось.

— Был такой фильм, где женщине казалось, что маньяк убивает ее друзей, а потом она и оказывается тем маньяком, — сказал Фейден.

— Заткнись, — остановила его Лана. — Где был ты?

— Ко мне приезжал брат. До утра просидели с ним в баре, кто угодно подтвердит, — ответил Алекс без раздумий.

— Проверим, — кивнула Остин. — Джессика?

— Дома спала. Одна, — с нарочитым раздражением проговорила Сато, понимая, что такой ответ детектива не обрадует.

— Что думаешь, Эллисон? — Лана поправила челку, не отрываясь от разглядывания подозреваемых через окуляры очков, делающие ее глаза непропорционально большими.

— Никаких идей, — обнадежил Джеймс.

— Почему ты вообще решила, что это кто-то из нас? Почему не Чарли, Уильямс или Сейтон?

— Чарли Арчер? — Лана залилась мерзким смехом. — Этот придурок стакан воды не сможет пронести, чтобы на себя половину не пролить, а тут дерзкая кража улик из сейфа. Уильямс и правда под вопросом, а Сейтон слишком пьян, чтобы такое провернуть.

Дверь без стука открыл Джек.

— Сато, в мой кабинет. Харпер следом за ней, — приказал он.

— Мы вообще-то заняты. Хотя Джесси можешь забрать, — сказала Остин.

— Тогда жду, как закончите.

Сато и Джек вышли. Фейдена отпустила уже детектив, оставшись только с Харпер и Эллисоном.

— Ты говорила про сейф. Ключ от кабинета мог взять кто угодно, но ключ от сейфа? — спросила Ханна.

— За столько времени могли сделать дубликат или умело вскрыть без ключа. Сейф-то старше меня.

— Что теперь будет? Джек знает? — спросила девушка.

— Знает и обеспокоен не меньше. У вас двоих есть что-то, о чем я должна знать? Пока просто спрашиваю.

— Только то, что уже рассказал, — ответил напарник.

— Ничего, — сказала Ханна. — Ты ведь не думаешь, что это я? Я не сумасшедшая. Не настолько, чтобы не помнить, что делаю.

— Надеюсь, что так. Иди к Джеку, а мы с твоим напарником еще поговорим здесь.

***

Перед каждым серьезным разговором Джек закрывал жалюзи. Каждый знал, что если его широкий силуэт скрывается за окном, то лучше затаиться и не шуметь. У Ханны было много идей, зачем ее вызвали. Самой очевидной причиной казался инцидент с пропажей улик. Офицер молча села напротив и приготовилась сама не зная к чему.

Но Джек не стал кричать и вообще не выглядел сердитым, скорее задумчивым. Больше, чем обычно.

Он достал из шкафчика полупустую бутылку виски и два бокала, но наполнил только один.

— Будешь? Твоя смена кончилась.

— Нет, спасибо, — отказалась Харпер. Просто не хотела брать от него больше необходимого. Даже такую мелочь.

— Слышала про итоги выборов? — Джек отпил немного из бокала.

— Если честно, мне глубоко похер. Но я догадываюсь, кто победил.

— Наш ублюдочный мэр переизбрался, а это значит, что со дня на день он начнет действовать, и я позвал тебя как раз по этому поводу, — Джек устало взялся за голову.

— И чем я могу помочь?

— Хочу, чтобы у меня оставались глаза и уши в департаменте. Ублюдок думает, что если отправит меня на пенсию, то избавится от проблем. Хрен ему.

— Даже не знаю, Джек…

— Это не просьба. Не забыла, сколько раз я тебя из дерьма вытаскивал? Как и половину этого сраного города. Даже не из кресла шефа полиции я попорчу ему жизнь.

Раздался стук, в приоткрывшейся двери появилась волосатая голова Чарли.

— Босс, там к тебе мэр пожаловал. Охрана вооружена, нам их пропустить?

— Не беспокойтесь, офицеры, они подождут снаружи, — раздался голос мэра. Еще через мгновение он и сам появился в проходе.

— Мне лучше идти, — сообразила Харпер, но Джек положил ей руку на плечо, останавливая.

— Добрый день. Джек и…

— Офицер Харпер, — напомнила девушка.

— Точно. Мы встречались, — мэр Грант поправил галстук. — Даже не поздравите с победой? Чего такие сердитые? Народ Роксвуда избрал меня.

— Я бы такому народу даже молоко в магазине выбирать не доверила, — язвительно ответила Ханна.

— Какого черта ты пришел? — Джек опустошил свой стакан.

— Очевидно. Я обещал избирателем, что наш город станет еще чище и безопаснее. Но как этого добиться, если шеф полиции постоянно мне мешает? Очевидно, пора выносить старый мусор.

— И ты приехал только для того, чтобы сказать мне это? Учти, что пока я еще здесь главный.

— Последний день, — Филипп широко улыбнулся. — Я уже подписал приказ о твоей отставке. Завтра утром приедет твой преемник, и я лишь хотел попросить не устраивать здесь сцен. Лучше вообще не появляйся. Хотя бы уйди достойно. Стриги газон, нянчись с внуками, ах да. У тебя же никого нет. Тогда застрелись, мне наплевать.

— Харпер, закрой дверь на замок, — распорядился Джек.

— Шеф, вы…

— Закрой блядскую дверь! — закричал Джек, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности.

Ханна защелкнула замок и осталась стоять в углу. Мэр продолжал ухмыляться, не понимая, что происходит.

— Филипп Грант. Ублюдочный мэр ублюдочного города, — Джек поднялся с кресла, достал из-под стола револьвер и прицелился в мэра. — А хочешь никогда отсюда не выйти?

— Джек, не позорься. Мы оба знаем, что ты не выстрелишь. Так к чему это представление? — мэр Грант вел себя абсолютно невозмутимо.

— Ты прав. Семьи у меня нет и отставка для меня равноценна смерти. День, неделя, месяц и я пущу себе пулю от безысходности, но тогда зачем медлить. Сделаю это прямо сейчас, а заодно подарю Роксвуду еще одни выборы.

— Хватит, — сказал Грант уже чуть более сдержанно, без издевательского задора. — Указ уже подписан. Чего ты добиваешься?

— Просто хочу, чтобы ты запомнил этот день, когда пришел ко мне с самодовольным хозяйским видом, а уйдешь склонив голову или вперед ногами.

Харпер в шоке наблюдала, не осмеливаясь ничего сделать.

— Джек, заканчивай, — снова попросил мэр.

— Снимай пиджак, — Джек взвел курок револьвера.

— Совсем ебнулся?

Прогремел выстрел. Пуля прошла в паре дюймов от головы мэра и ударилась в стену за его спиной.

За дверью началась суета. Другие офицеры стучали в дверь, спрашивали, что случилось, и пытались разглядеть что-нибудь в узкие щели закрытых жалюзи внутренних окон.

— Раздевайся! — повторил требование Джек.

Мэр скинул с себя пиджак.

— Доволен?

— Галстук, рубашку, ботинки.

Грант помедлил, смотря на шефа, все еще надеясь, что это шутка, но Джек был предельно серьезен.

Он держал мэра на прицеле до тех пор, пока Филипп не остался в одном нижнем белье и носках.

— Ты достаточно меня унизил?

— Не знаю, — Джек взял бутылку и отпил немного из горла. — Харпер, по-моему он все еще слишком веселый.

Харпер промолчала.

Джек подошел к мэру и вылил ему на голову остаток виски, после чего открыл дверь и взмахнул пистолетом в сторону выхода.

Грант пришел в ярость. Ханна видела этот дикий, полный ненависти взгляд и буквально слышала скрип его зубов, когда мэр прошел мимо. За дверью собралась толпа любопытных копов.

— Вы что не узнали этого человека? — Джек вышел следом. — Это же наш любимый мэр. Давайте поздравим его с переизбранием.

Шеф громко захлопал в ладоши, и ошеломленные полицейские постепенно подхватили его идею. За двери Филипп выходил уже под оглушительный гул аплодисментов. Охрана тут же окружила его, один из секьюрити отдал ему свой пиджак, после чего все они быстро погрузились в тонированный седан и уехали.

— Он же убьет тебя, — сказала Ханна.

— И все дерьмо, что у меня на него есть, тут же уйдет федералам. Пусть только попробует. Эй, чего встали? — шеф обратился к офицерам. — Если это мой последний день, то он должен быть самым успешным за всю историю департамента. За работу!

Джек заперся в кабинете. Харпер, до этого собиравшаяся домой, теперь не знала, что ей делать. Грядущие изменения не обещали ничего хорошего. Внутренний страх лишь усиливался. Усталость, что не так давно валила с ног, почему-то отступила, и ей на смену пришло иное состояние. Странная заторможенность и в то же время тревожность. Она спустилась в подвал, где располагался полицейский тир. Всю службу, сколько себя помнила, она прогуливала тренировки по стрельбе, появляясь только на зачетах. По мишеням Харпер стреляла неплохо, детство с отцом-военным не прошло даром, и стрелять она любила, но когда хобби становится частью работы, оно удивительным образом начинает вызывать неприязнь.

Сегодня Ханна сделала исключение. Решила остаться в участке подольше. Заняться чем угодно, лишь бы следующий день подольше не наступал. На тренировке по стрельбе это казалось не так скучно, как за отчетами, которые она так и не сделала.

На мишени появлялись все новые отверстия. С каждым разом дальше от центра. Сказывался недостаток практики или руки уже не держали пистолет.

Со спины подошел Эллисон. Ханна не сразу его заметила. Переглянулась с ним, но ничего не сказала, хоть и перестала стрелять.

— Переживаешь из-за случившегося? — спросил напарник.

— Нет, с чего ты взял?

— Так пятый магазин уже, — он указал на пустые гильзы под ногами, которых насыпалось под сотню.

Харпер протяжно вздохнула, разрядила пистолет и села на скамейку у стены напротив стрельбища. Эллисон устроился рядом.

— Джека увольняют. Все катится в пропасть, — негромко сказала девушка.

— Я слышал.

— Прости, что не навестила в больнице, — Харпер виновата уставилась в пол. — Многим кажется, что мне наплевать, но нет. Я просто не хочу казаться лучше, чем есть. Еще и проблем столько навалилось. Кругом дерьмо, дерьмо, дерьмо. Потом тебя пытаются убить, ты думаешь — вот он, переломный момент, а нет. Снова одно дерьмо. Ничего не меняется… Ладно, это мои проблемы. Что обсуждали с Остин?

— Кроме ее пошлых подкатов — расследование.

— Да, это в ее духе, — Ханна усмехнулась. — А ты долго держишься. Не нравится Лана?

— Она, конечно, горячая для своих лет, но это же, блин, самка богомола. Хищный взгляд, смертельная хватка. Только расслабишься, как она голову откусит. Я не настолько отчаянный.

— Еще и стерва редкостная. Мне до нее далеко, — Харпер зевнула.

— Поехали, отвезу домой, — Джеймс протянул ей руку.

— Не хочу домой, — протянула девушка.

— А куда хочешь?

— Не знаю, нажраться и ничего не помнить. Помнишь бар, где мы виделись с актрисой? «Грэй Скай», кажется. Там вроде неплохо. Ты со мной?

— Поехали.

Глава 14

Харпер проснулась в постели в одежде и совершенно одна. За сон без кошмаров под литрами алкоголя приходилось расплачиваться чудовищной головной болью и тошнотой по утру.

По привычному маршруту она, даже не открывая глаз, поползла на четвереньках до раковины, но внезапно ударилась головой об стену. Это оказалась не ее квартира. Крошечная комната с деревянной дверью и окном напротив, которую Ханна не узнавала. Последнее четкое воспоминание было о том, как пила с напарником в «Грэй Скай», дальше шли совсем нечеткие картинки слепящих ночных фонарей.

Осознав, что не понимает, где находится, Харпер выругалась. Из окна комнаты виднелись синие неоновые буквы мотеля «Лейтнайт». Знакомое название. Ханна похлопала себя по щеке и несколько раз моргнула, чтобы прийти в себя. По крайней мере, она в Роксвуде. Почему-то Эллисон не повез Ханну домой, но и с ней не остался.

В кармане запищал телефон. Пришло сообщение от актрисы: «Я не могу найти Лиззи. Вы виделись?». Еще одна проблема, о которой Ханна забыла. «Она мертва. Отвали от меня», — написала Харпер в ответ и отправила. Тут же посыпались новые сообщения, которые Ханна сразу удалила и кинула номер Ланкастер в черный список.

Не очень вежливо и даже подло, но Харпер ничем не могла помочь, а утешать актрису или что-то объяснять ей тем более не хотелось.

Харпер вышла в длинный узкий коридор и, пройдя до лестницы, спустилась на первый этаж и вышла на улицу. На парковке перед входом стояла «Хонда» Эллисона, а его самого девушка разглядела за мутным стеклом закусочной в пристройке мотеля.

Харпер зашла и молча села за стойку рядом с напарником. За прилавком стоял пожилой лысеющий мужчина в очках.

— Мне сэндвич с ветчиной и чего-нибудь от головы, — Ханна прикрыла лицо ладонями и устало вздохнула. — Много я вчера выпила?

— Больше, чем стоило, — откусывая котлету сказал напарник.

— Надеюсь, я тебе машину не заблевала.

— Я думаю о культе, — перевел тему он. — Они зазывают к себе новых адептов, но им же надо на что-то жить. Значит, у них есть источник дохода. Их обеспечивает кто-то богатый.

Старик поставил перед девушкой тарелку с треугольным сэндвичем и стакан газированной прозрачной воды.

— А что-нибудь кроме очевидного? — Харпер залпом выпила газировку и принялась за еду.

— Зачем богатым и далеко не глупым людям связываться с какой-то стремной сектой психов? Еще и та реклама в твоем ящике.

— Когда у тебя много денег и власти, ты хочешь еще. Безумное и извращенное чувство, требующее удовлетворения. И тут ты обретаешь веру. Не в скучного Христа, который все запрещает, а в нечто иное. Таинственное и запретное, что притягивает и позволяет делать немыслимые в своей мерзости вещи, — Ханна прервалась, чтобы прожевать. — Та брошюра в ящике — это послание. Как и раньше. Хотят, чтобы мы сидели тихо, ибо их лапы уже повсюду, даже в департаменте.

— Думаешь, мы их поймаем? И что будет?

— Не знаю, поехали, — Ханна достала из кармана пятидолларового Линкольна и оставила на столе.

Дорога заняла пятнадцать минут, но это не имело значения. Ведь рабочая смена началась два часа назад.

Сегодня некому их отчитывать. Дверь начальника оказалась закрыта. Через видимый просвет в окне его кабинета Харпер увидела только чистый стол и пару пустых высоких полок за ним. Джек не пришел на службу, чтобы торжественно передать должность новому шефу. Еще и забрал с собой все вещи, которые только мог. От любимого кресла до последнего карандаша и блюдца с леденцами. Наверняка он забрал бы и стол, но тот был слишком широким и в собранном виде в дверь не пролезал.

Новый шеф полиции еще не приехал. Большая часть офицеров штатно патрулировала город, кроме пары дежурных офицеров. Заметив детектива в конце коридора, Ханна пошла к ней, отправив напарника в оружейную подготовиться к патрулю.

Остин стояла напротив своего кабинета, прислонившись к стене, и вертела сигарету между пальцев с задумчивым видом.

— Приветствую, детектив, — Харпер кивнула.

— Уже знаешь про утро?

— Опять я все пропустила. Что на этот раз?

— Ты же знаешь Алана Мортона? Управляющего банком, — Лана потянула девушку за руку, уводя за собой в сторону камер для задержанных.

— Да, этот жирный урод выступал, когда я в школе училась. Неужели…

— Его сына сегодня арестовали на месте убийства девушки. Еще одна смогла сбежать. Патруль арестовал ублюдка, погляди.

За стальной решеткой на узкой, привинченной к полу скамейке лежал молодой парень лет двадцати. Он был одет в узкие модные брюки и джинсовую куртку с окровавленными рукавами. Парень не смотрел на полицейских, пряча лицо и отворачиваясь, он тяжело дышал, периодически всхлипывая. Жалкое зрелище.

Лана закурила и вышла обратно в общий коридор.

— И на что мне смотреть? — удивилась Ханна. — Богатенький мудак обожрался таблеток и завалил подружку. Рано или поздно должно было случиться.

— Ты дальше слушай, — детектив сделала долгую затяжку, потом выдохнула густой вонючий дым. — Он трезв. На убитой нет следов борьбы и сексуального насилия. Выжившая тоже не подтверждает что-то такое. Парень будто сошел с ума и внезапно начал их резать. Ничего не сказал, только повторял, что его заставили люди со звериными головами.

— А что сказала та вторая?

— Ничего полезного, только то, что мы и так знаем. Я отправила Сато отвезти ее домой.

— Опознали убитую? — спросила Харпер.

— Только имя из документов. Обычная девка, ничего примечательного. Вторая тоже.

— Думаешь, это культ? — неуверенно предположила девушка.

— Уверена, — ответила Лана. — Меня не пугает, когда убивают ради денег, когда насилуют. Бывают расправы из мести или случайные убийства. Людская мразотность — это даже естественно. Но когда люди просто так, без причины берут нож, превращают случайного человека в фарш — тут другое дело. Хорошо, что недолго терпеть осталось.

— Что ты говоришь? — Харпер с недоумением взглянула на детектива.

— Доживу до конца недели и в отпуск. Джек сделал прощальный подарок, одобрив мое прошение.

— Какой в жопу отпуск, Лана? — закричала Харпер. — А как же расследование? Ты же видишь, как идут дела.

— Заткнись! — рявкнула Остин. — Ты еще не поняла, почему их не поймали? Они не местные. Когда наследят достаточно, то просто уедут в другой штат. Мосс и Райли уже заплатили жизнью. Ты едва выжила, а по департаменту шарит крыса. Если мы и можем что-нибудь сделать, так это тихо подождать, пока это закончится. Так же внезапно, как и началось.

— Ты это всерьез, блядь? — не успокаивалась Ханна. — Самый крутой детектив штата предлагает спрятаться и ждать, пока все само пройдет?

— Послушай, Харпер, — детектив затушила сигарету и смяла ее рукой. — Я стала самым молодым детективом в истории города не просто так. Не только потому, что хорошо училась или господь даровал мне охуенно светлую голову. У меня есть чутье. И оно подсказывает мне, что дерьмо еще даже не начиналось. Рано или поздно до тебя дойдет, но может быть поздно. Так что послушай опытную немолодую женщину и пережди этот шторм на безопасном расстоянии. Понимаешь меня?

— Значит, так все и бросишь? Ничего не сделаешь? — Харпер разочарованно опустила взгляд. Образ крутой стервы, не признающей правил и авторитетов, которым девушка в глубине души восхищалась, в одно мгновение рухнул.

— Чего ты от меня хочешь? Ждешь, что я возьму пистолет и пойду вершить правосудие? Давно пора понять, что жизнь не полицейский боевик, а мрачный нуар, где ты либо сволочь, либо мертвец. Никаких героев.

— Правосудие? — почти шепотом спросила Ханна. — Тоже ничего не значит?

— Правосудие? — усмехнулась Остин. — За девятнадцать лет в полиции ни разу его не видела.

Детектив ушла в свой кабинет, оставив Харпер наедине с обидой и бессильной злобой. От Ланы она такого уж точно не ожидала. Теперь, оставшись в один момент и без покровительства Джека, и без твердого плеча Остин, она чувствовала, что не может ровно стоять на ногах. Вчерашний алкоголь тоже был одной из причин, но слова детектива окончательно ее подкосили. В департаменте не осталось ни одного человека, на которого она могла положиться. Эллисон и Сато не в счет. Напарник решал проблемы исключительно грубой силой, а мягкосердечной Джесси по правде вообще нечего было делать в полиции. Они ничем не могли помочь, и Лана тоже это понимала. Без Джека при всех его пороках все они были лишь детьми, которых тот направлял и прикрывал, если нужно. Теперь весь департамент остался брошен на произвол судьбы.

У парадного входа припарковался черный «Шевроле Импала», из которой вышел статный молодой мужчина в костюме и с аккуратно уложенными темными волосами. Николас Картер. Ханна читала статью о нем в местной газете. Он был мужем племянницы мэра Гранта и назывался как самый вероятный преемник на пост начальника городской полиции.

Николас вошел в здание и поприветствовал дежурного. Ему, казалось, не больше тридцати, и всеми повадками он напоминал более молодую копию мэра. Они будто и впрямь были родственниками, хотя особая связь между ними и правда имелась. Ведь мэр тоже спал со своей племянницей.

Харпер успела переодеться в форму, прежде чем новый шеф собрал всех в кабинете для знакомства. Он много и неискренне улыбался, говорил банальные вещи, источая дешевый пафос. Ханна не верила ни единому его слову про долг, ответственность и тому подобное. Судя по пустым безразличным лицам, никто из офицеров не верил.

В какой-то момент у него зазвонил телефон, а улыбка сошла с лица. Еще минут через десять на пороге департамента появился Алан Мортон. Отец молодого маньяка, сидящего в камере. Все тот же мерзкий пузатый урод с густыми седыми усами, словно вылезший из «Монополии», каким и был десять лет назад. Разве что не носил с собой мешок с деньгами для полного портрета. Хотя, учитывая его должность, он и был денежным мешком в буквальном смысле.

Банкир и новый шеф пожали руки и без лишних прелюдий отправились к камерам. Никто из присутствующих не сказал ни слова, хоть волна ропота и прокатилась по всему департаменту. Ханна не могла поверить, что все изменилось так стремительно всего за один день. Сыночка банкира действительно выпустили, и он, склонив голову, скрываясь от презрительных взглядов за широкой фигурой отца, молча шел по коридору в сторону выхода.

Ханна встала в проходе.

— Какого хрена происходит? — спросила девушка.

— Офицер Харпер, — прочитал фамилию на форменной рубашке Николас. — Господин Мортон внес залог за своего сына Уильяма.

— Залог? Он подозреваемый в убийстве! — возмутилась Харпер.

— Мне только что звонил городской прокурор, и у него нет возражений по этому поводу. Уильям Мортон будет ожидать суда дома.

— Можно спросить, босс? Ты это по дружбе или тебе успели заплатить? — спросила девушка.

— Картер, — недовольно пробурчал банкир.

— Офицер Харпер, — к ней вновь обратился Картер с гадкой неискренней улыбкой. — Закрой свой рот и возвращайся к работе, пока она у тебя есть.

— Да, босс, — Ханна отошла в сторону, позволяя им пройти.

От злости и напряжения стало тяжело дышать. Ханна прижалась плечом к стенке и попыталась успокоиться. В голове промелькнула мысль, что день просто не мог стать еще хуже. Как это часто бывало, стоило ей только подумать об этом, как жизнь тут же наказывала. Из офиса выглянул Чарли и пошел ей навстречу. С обратной стороны у стола дежурного офицера непонятно откуда появилась мисс Ланкастер. Это была западня.

— Привет, Ханна, — поздоровался Чарли. — Я купил билеты на концерт в воскресенье. Знаю, что ты сейчас скажешь, но на этот раз я буду хитрее, — он достал из кармана билет и положил девушке в нагрудный карман.

— Чарли, отвали, пожалуйста. Я не пойду никуда в выходные, — из последних сил сдержалась Ханна. Ей очень хотелось ударить этого доставучего придурка.

— Я знаю, что тебе надо. Отдохнуть и расслабиться. В шесть вечера, я за тобой заеду.

— Заткнись уже, блядь! — Харпер издала вымученный стон. — Ты урод и дебил. Когда ты понял, что урод, то, наверное, подумал: «Ай, нахер. Буду еще и тупым, зачем стараться».

Чарли застыл с открытым ртом, не ожидая настолько резкого ответа. И Ханна, воспользовавшись его замешательством, смогла уйти. Осталось преодолеть актрису, но для нее уже не осталось слов. Харпер прошла мимо, игнорируя крики и возмущения Ланкастер, пока актриса не схватила ее за руку уже на улице перед департаментом.

— Может, объяснишь, что это было утром? Что с Лиззи? Отвечай мне, черт возьми! — вскрикнула девушка, за что тут же получила кулаком в нос от Харпер.

Ланкастер скривилась, хватаясь за лицо. На асфальт капнула кровь.

Харпер добралась до патрульной машины и села на пассажирское сидение. Ее догнала неугомонная актриса и встала у приоткрытого бокового окна.

— Знаешь что, иди ты к черту, — держась за нос сказала Ланкастер. — Я сама во всем разберусь, раз полиции плевать.

— Желаю удачи, — безразлично бросила Ханна напоследок.

Машина тронулась. Напарник понял, что она была на пределе. Если Харпер за что-то и ценила Эллисона, кроме его безумных выходок, так это за молчаливость и понимание. Он, наверное, не сказал бы ни слова, даже если бы она разрядила пистолет в эту дуру прямо на парковке, а только спросил, куда ехать. Неужели окружающим действительно нужно объяснять, что ей не нужно сочувствие и тысячи утешающих слов? Неужели так трудно иногда просто закрыть рот и не говорить глупостей? Такая простая истина, но обладали ей совсем немногие. И Джеймс был одним из них.

Патруль тянулся долго. Как и все паршивые дни. Ханна постоянно смотрела на часы, надеясь увидеть время конца смены, но цифры менялись невыносимо медленно. Вызовы сменялись короткими перерывами. Ни кофе, ни большая пачка мармеладных червей не могли привести девушку в чувства. Напротив, только сильнее укачивало.

— Ты как? — негромко спросил Эллисон.

Странно, но его банальный вопрос не вызвал у девушки раздражения. Ей отчего-то захотелось поговорить. Вылить из головы скопившиеся помои.

— Никак. Ничего не чувствую, — отрицательно замотала головой Ханна и тут же пожалела. От этих движений в голову ударила боль.

— Переживаешь из-за нового шефа или Остин? Из-за всего, наверное.

— Скорее из-за человеческой глупости. То, что вокруг одни мудаки и идиоты я еще давно поняла. В детстве, в зоопарке.

— В зоопарке? — в голосе Джеймса послышались интерес и удивление.

— В средней школе наш класс поехал на экскурсию в зоопарк. И там я увидела обезьяну. Здоровенную черную гориллу в вольере за стеклом. Сотни детей и взрослых, как последние идиоты, кривлялись перед ней, строили рожи, бросались едой и кричали во весь голос. Горилла посмотрела на этот сброд и не спеша ушла в траву. Я запомнила этот взгляд, полный усталости и разочарования. Мне даже стало ее жаль. Жить в тюрьме из четырех стен, каждый день слушая визжание мерзких человеческих детенышей и их тупорылых родителей. Никакого конца или спасения.

— Уверен, многие животные были бы солидарны, но почему именно обезьяна?

— Так вышло, — Ханна улыбнулась, вспоминая учебу. — В конце того года нам задали сочинение на тему «Мой вдохновитель». Надо было написать о ком-то, кто повлиял на тебя или в ком ты видишь пример. Большинство писало про всяких великих деятелей или популярных личностей, а я написала про эту обезьяну.

— Серьезно? — Эллисон рассмеялся. — Ты написала про обезьяну как пример для подражания?

— Учителя тоже не оценили. Подумали, что это тупая шутка, а я ведь писала всерьез. Неужели это не очевидно? Обезьяны не платят налоги, не берут ипотеку и не страдают от депрессии. Они счастливы. До тех пор, пока не приходят люди, чтобы все испортить.

— У эволюции свои минусы, — сказал Джеймс.

— Да, точно, — Харпер печально вздохнула. — Лана сказала мне, что правосудия нет. Что не стоит даже пытаться. А что думаешь ты?

— Я тоже в него не верю. Но иногда оно и не требуется. Ты понимаешь, о чем я.

— Даже если это незаконно? — спросила Ханна.

— Тебе не надо просить меня. Просто скажи, что надо делать.

— Спасибо.

Глава 15

Солнце почти скрылось за горизонтом. Ханна сидела в машине, глядя в одну точку. Словно весь мир сжался до приборной панели «Хонды». В ее памяти стремительно проносились воспоминания о прожитой жизни. От первых ссор с матерью и подростковых разочарований до того неприметного момента, когда она проснулась среди ночи в двадцать лет, внезапно осознав, что жизнь закончилась, а впереди только вереницы одинаковых дней. Она всю жизнь слышала, что плохое со временем забывается, а для Харпер чувство ностальгии всегда сопровождалось болью. За то, чего не сказала или не сделала, сожалением за совершенные поступки и чем угодно еще, но никак не приятными воспоминаниями. И дело вовсе не в том, что они совсем отсутствовали. Были, как у всех, только казались чем-то маленьким и незначительным. Подарки на рождество и дни рождения, победы в конкурсах и соревнованиях в средней школе, большой игрушечный пингвин в половину ее роста. Все это не стоило и одного дня осознания, что до конца своей долгой жизни она будет вынуждена просыпаться с рассветом, переступая через себя идти на работу, не чувствуя ничего, кроме опустошения. Что с этим делать, Ханна не знала. Только как-то жить дальше и терпеть. Ведь, если рассуждать серьезно, лень вставать по утрам слишком нелепая причина, чтобы сводить счеты с жизнью. Она не думала о смерти в порыве истерики или когда ее одолевала депрессия. Всякий раз это происходило совершенно обыденно: по дороге в магазин за продуктами, в ванне по воскресеньям или даже во время рекламных перерывов на телеканале. И каждый раз она приходила к мысли, что момент еще не настал, а воображаемый вид на краю крыши пугал до дрожи.

— Ты в норме? — напарник обеспокоенно повернулся к Харпер, убрав руки от руля.

— Да… Я просто… Задумалась, — растерянно сказала Ханна, поняв, что прослушала все, что Эллисон говорил последние несколько минут.

— О деле? Я надеюсь, ты понимаешь, чем мы оба рискуем, и действительно хочешь этого.

— Всем плевать, — обреченно сказала Харпер. — Они относятся к этому как внезапному снегопаду. Кто-то покалечится, кто-то ударится головой и умрет, но дальше снег растает, и мы заживем как прежде. Вот их план.

— И ты хочешь вызвать федералов? — Эллисон разглядывал яркую голубую вывеску бара напротив.

— Федералы не приедут без серьезных оснований, не говоря уже о том, что этому попробуют помешать все городские власти.

— И спасибо нам никто не скажет, ты же знаешь?

— Да, блядь! — раздраженно ответила Ханна, но это раздражение было ложным, призванным скрыть ее страх. Несмотря на благие намерения, она с напарником готовились пойти на тяжкое преступление. — Он точно там?

— Машина здесь, и он не выходил, — Эллисон показал пальцем на массивный черный «Escalade» у обочины, принадлежавший Уильяму Мортону.

— Маленькое ничтожество на большой тачке. Классика жанра. И как мы его выманим? — спросила Ханна.

— Этим займешься ты. Используй обаяние.

— А может, как обычно, ты просто пойдешь и испортишь всем праздник? С чего ты вообще решил, что я могу его «соблазнить»? — последнее слово Харпер произнесла скривив лицо.

— День назад он в соплях сидел за решеткой, не зная вернется ли домой. Поверь мне, сейчас он хочет всего и побольше.

— Он меня видел. Там, в департаменте. Сразу заподозрит неладное.

— Это только на руку. Кому не хочется затащить в постель женщину-копа? Тем более после ареста, — это казалось шуткой, но Джеймс даже не улыбнулся, и голос его был как всегда серьезен.

— Ладно, — изможденно протянула Ханна. — Давай хоть порепетируем. Покажешь как надо. Я говорю за него, а ты за меня.

— Э-э-э, привет, — удивленно сказал Эллисон, совершенно не понимая что делать дальше.

— Привет, я тупой богатый урод и маньяк. Мой отец купил мне свободу, и я веселюсь снова, — Харпер говорила предельно нелепым голосом, который только могла изобразить.

— Просто иди, — Эллисон отвернулся в другую сторону, не оценив шутки.

Ханна собралась с силами, нащупала в заднем кармане небольшой электрошокер и, просунув его поглубже, чтобы не выпал, зашла в бар.

Он располагался в подвальном помещении, не такой роскошный, как тот же «Рэдмун», но интерьер был на уровне. Приятный полумрак, расслабляющая музыка, мягкие кресла с широкими столами и всего дюжина посетителей.

Ханна осмотрелась вокруг. Пара мужчин играли в бильярд, кто-то общался с барменом, на углу одиноко скучала девушка в высоких сапогах до колен в очень коротком платье. По наглому взгляду и отдаленно знакомому лицу Харпер догадывалась, чем она тут занимается. Если задержаться на час, то можно было бы арестовать ее с поличным, но сейчас у офицера дела поважнее.

Уильям сидел на угловом диване за столиком напротив входной двери и упорно разглядывал полупустую бутылку виски. На вид он казался не старше двадцати, с красивыми светлыми волосами и довольно приятными, благородными чертами лица. Совсем не таким бледным и потерянным, как вчера. Встреть она его на улице, подумала бы, что спортсмен и любимец старшеклассниц, но никак не человек, способный на жестокое убийство. Удивительно, как деньги и вседозволенность уродуют личность.

Харпер потрогала себя за зад, проверяя, что шокер еще на месте, и направилась к столику Мортона. Пыталась вспомнить мастер-классы по соблазнению от Остин, но в голову лезла одна ерунда, заставлявшая краснеть от стыда, а не помогавшая затащить парня в постель.

— Полиция? Чего надо? — Уильям узнал девушку.

— Я не на службе. Просто пришла отдохнуть.

— Садись.

Харпер молча села напротив.

— Пей, — Уильям подвинул бутылку ближе к девушке.

— Ладно, — Харпер сделала несколько глотков и отставила бутылку в сторону.

— Секса хочешь?

— Чего? — ошарашенно спросила Ханна. Ей точно послышалось.

— А что ты тут делаешь? Если нет, то и пошла нахер, — Мортон обиженно отвернулся.

— Да нет, я не против, просто так резко…

— Пошли, — он встал, не дожидаясь девушки, взял ее за руку и потянул с собой.

Ханне захотелось засадить ему кулаком в челюсть, но она сдержалась. С этим надо повременить, а пока покорно идти за ним, играя свою роль.

На улице стемнело. Дни стали заметно короче и холоднее. Не было видно ни луны, ни звезд, а уличные фонари горели через один.

Уильям довел Ханну до машины и сел с ней внутрь. Зажглась маленькая лампочка над приборной панелью. Мортон заблокировал двери ключом и уставился на девушку.

— Раздевайся, — сказал он приказным тоном.

— Что? Прямо здесь?

Харпер пыталась выиграть время вопросами, но тот, не дождавшись от нее покорности, перелез между сиденьями и схватил девушку за воротник, пытаясь расстегнуть куртку. Несколько верхних пуговиц с треском оторвались и рассыпались по салону.

Ханна рефлекторно выхватила шокер и разрядила Уильяму в шею. Парень вскрикнул и отстранился на мгновение, а Харпер тут же с размаха ударила его локтем по лицу. На кожаную спинку кресла брызнула тонкая струйка крови, и Уильям решил отступить. Одной рукой отмахиваясь от Харпер, он нащупал ключи, разблокировал двери и выскочил на улицу. Харпер бросилась за ним, настигнув почти сразу. Она ударила его под колено, и парень упал на тротуар, издав болезненный вопль.

Сзади подбежал Джеймс. Поняв, что немного опоздал, он не стал еще больше накалять ситуацию и молча заковал Уильяма в наручники, торопливо оглядываясь, нет ли свидетелей. Вопреки опасениям, никто даже не выглянул посмотреть, что за шум. Людям, как обычно, плевать.

Уильям обладал немалым ростом, но после совместной с Эллисоном утрамбовки ногами все же получилось запихнуть его в багажник «Хонды», да и верещать ублюдок стал потише.

Затем оба сели в автомобиль и уехали. Следующая остановка — дом Джека. Если кто и мог разговорить парня, а потом убедить не подавать жалобу в департамент, так это бывший шеф.

Они ни разу не переглянулись с напарником. Всю дорогу у Ханны тряслись руки и бешено стучало сердце. Она даже немного пожалела, что не курит. Сигарета сейчас была бы очень кстати. Да хоть что-нибудь, чтобы сбросить напряжение.

С Эллисоном все ясно — он психопат. Не моргнул ни разу, пока они волокли Мортона до машины. И на последствия напарнику, казалось, тоже плевать. Если кто-то заявится и попробует арестовать его, то Эллисон просто перестреляет всех и спокойно уйдет спать. По крайней мере, так Ханне казалось. На самом деле, она понятия не имела, что у напарника на душе. Они редко пересекались взглядами, большинство его фраз казались равнодушными, но наплевать ему точно не было. А у Харпер не находилось повода завести разговор по душам.

В свете фар показался дом Джека. Небольшое двухэтажное здание с лужайкой на восточной окраине города. Харпер приезжала сюда несколько раз на его дни рождения и иногда по рабочим вопросам. Бывший шеф ждал их приезда еще с утра, когда они обо всем договорились — по сути, именно Джек дал добро на эту авантюру. Он прищурился от света фар и махнул рукой, чтобы Эллисон их выключил.

Ханна вошла в дом. По коридору налево располагалась кухня, где все было готово к разговору. Металлический стул, таз с водой, моток проводов и разнообразные инструменты на столе. Ей показалось странным, что Джек занимается этим прямо дома, а не в гараже или подвале.

Девушка свернула в обратную сторону в гостиную и села на диван. Джек с напарником достали Уильяма и привели на кухню.

— В Ираке приходилось кого-нибудь допрашивать? — спросил Джек.

— Пару раз, — как-то нехотя ответил Эллисон. Удовольствия ему это явно не приносило.

Харпер не хотела видеть, что с ним делают. Достаточно было криков, время от времени сменяющихся руганью шефа и самого допрашиваемого. Прошло не меньше получаса, прежде чем эти вопли затихли, и Ханна пошла посмотреть.

Эллисон стоял у холодильника и держал фонарь, намеренно слепя Уильяма. Сам же Уильям сидел на стуле связанный посреди кухни, дрожал и жмурился больше от страха, чем яркого света. Его ботинки лежали рядом, а голые ступни опущенные в таз отбивали неровный ритм. От воды по полу к аккумулятору тянулись провода.

Джек на минуту вышел, а затем вернулся со своим револьвером и встал напротив Уильяма.

— Проверим тебя на детекторе лжи, парень. Открывай рот, — приказал Джек.

Уильям отрицательно замотал головой, всхлипывая. Тогда Джек нанес ровный точный удар ему в грудь, отчего парень закашлялся и ствол револьвера все-таки оказался у него между зубов.

— Это «Кольт Трупер» шестьдесят девятого года под триста пятьдесят седьмой калибр. В отличие от полицейских девятимиллиметровых, которые оставляют аккуратное пулевое отверстие в месте попадания, этот монстр разорвет тебе лицо. Ты умрешь не сразу, будешь еще несколько часов корчиться в агонии. Ты ослепнешь и тебя парализует, даже самые лучшие врачи в этот момент тебе уже не помогут. Если ты хоть раз соврешь, револьвер выстрелит. А теперь расскажи мне о тех людях в масках зверей. Все, что знаешь.

— Расскажу, убери пистолет, — Мортон говорил не очень четко. Ствол во рту мешал двигать языком.

— Если ты попробуешь убрать ствол изо рта, я выстрелю, — ответил Джек.

— Они называют себя «круг Двенадцати». Кучка психов, которые никогда не показывают лиц. Говорят, что таким образом лишают себя человеческого облика. Их главный зовет себя Архонт. Самый ебнутый из них. И еще один. Огромный и уродливый.

Харпер поняла о ком речь и насторожилась.

— Зачем ты с ними связался? — спросил Джек.

— Я познакомился с ними месяц назад. Сначала все было хорошо. Мне дали какой-то особой дури, там были женщины и все казалось отличным. Потом пришел этот Архонт и стал говорить странные вещи. Про какое-то погружение. Про людские пороки и кровавые жертвы. Я ничего не понимал. Они заставили меня взять нож и доказать им.

— Что доказать?

— Что я достоин быть среди них.

— Где их искать?

— Не знаю. Они сами отвозили меня. Какая-то ферма за городом.

— Ладно, теперь слушай, — Джек убрал пистолет от парня и спрятал за пояс. — Я знаю, что ты собираешься делать. Как только мы тебя отпустим, ты побежишь к отцу жаловаться. Но перед этим подумай головой. Ты же знаешь, кто я? И наверняка знаешь, что за всю мою службу я узнал очень много о папе. Станет ли он рисковать деньгами и положением, чтобы отомстить за своего сына-дегенерата? Очень сомневаюсь. Так что, когда мы закончим, ты пойдешь домой и забудешь о случившемся. Кивни, если понял.

Уильям едва заметно кивнул. От страха он вспотел и, судя по пятну на брюках, обмочился, хотя последнее, скорее всего, случилось раньше, от ударов током. Узнав об этом, его папаша будет в ярости.

Харпер вышла в коридор, лишь бы больше ничего этого не видеть. Чуть позже к ней присоединился Эллисон.

— Как настрой? — спросил он.

— Голова болит. И глаз дергается, — ответила Ханна.

— Согласен. Стремно это все.

— Стремно? — возмущенно переспросила девушка. — Стремно, это когда у твоей младшей сестренки появился взрослый друг, который зазывает ее домой показать щеночка. А то, что происходит — это пиздец. И я сейчас даже не про похищение человека, которым мы по факту занимаемся. Нас не просто уволят. Нас посадят, если он проболтается, а то и убьют.

— Все будет нормально. Поехали. Отвезу тебя домой.

***

К полуночи Ханна с Джеймсом вернулись в город. Эллисон остановился напротив ее дома, но девушка не торопилась уходить. Она боялась оставаться одна в пустой квартире со своими мыслями и закрыть глаза в собственной постели. После того случая с нападением она старалась не оставаться дома одна. Иногда ночевала у Сато или сидела до рассвета с кем-нибудь в баре, но когда утром на работу, особо не выпьешь, и спать тоже необходимо.

— Посидим немного? — предложила Харпер.

— Конечно.

Пара неловких взглядов, обоюдное молчание, и потом Ханна сорвалась на смех. Просто от напряжения. Эллисон, как всегда, не стал спрашивать. И если обычно она ценила его молчание, то теперь ей стало обидно. По правой щеке прокатилась одинокая слеза. Хорошо, не по левой, а то напарник бы заметил.

— Не такой ты видел жизнь в маленьком городе? И людей. Были ведь какие-то ожидания?

— Я не то чтобы много думал об этом. А плохих людей везде хватает.

— Плохих вроде меня? Или еще хуже? — Харпер тяжело вздохнула, сдерживая эмоции, которые вот-вот могли превратиться в истерику.

— Нет, ты не…

— Думаешь, я мечтала о такой жизни? Или я не ненавижу себя за то, что иной раз делаю? А стоит попробовать сделать что-то хорошее, так нихрена не выходит. Я пошла в полицию не потому, что охренеть как хотела служить и защищать. Я хотела доказать самой себе, что не дерьмо. Что могу на что-то влиять в этой жизни и ставить всяких козлов на место. Но это неправда. Сам видишь.

— Тебе не все равно. Это уже многое значит.

На лобовое стекло упал первый в этом году снег. Пока это были маленькие редкие снежинки, но с каждой минутой их становилось больше. Ветер гнал на город очередную бурю, на этот раз снежную.

— А кто ты? — спросила Ханна. — Может, расскажешь, наконец? Я тебя не выдам. Не после всего, что мы с тобой натворили.

— Никто. Просто неучтенная переменная, — ответил Джеймс.

— Так и не расскажешь? Жаль, — Харпер дернула дверную ручку, но ощутила на своем плече прикосновение напарника.

— Подожди. Хочешь знать почему я перевелся?

Ханна кивнула.

— В армии у меня был друг Макс. Хороший парень, но с тяжелым детством. Он и в армию-то сбежал подальше от матери. Даже представить не могу, что между ними было, что ему в Ираке под пулями казалось лучше, чем с ней в одном доме. После возвращения нам обоим было тяжело, он вернулся домой и жил там какое-то время, нигде не работая. Я пошел служить в полицию, и мы редко виделись. Я и позабыл об этом, когда поступил вызов. Его адрес.

— Что там случилось? — Харпер слушала с придыханием.

— Соседи услышали шум. Макс убил свою мать. А потом перестрелял двух полицейских, которые приехали на вызов. Из подкреплений я приехал первым. Мне следовало арестовать его или застрелить, но я не стал. Не смог, если говорить честно. Он просто сорвался, и патрулю не повезло на него нарваться. Я просто вернулся в машину и дождался других, а Макс за это время успел сбежать. Мы никогда больше не виделись.

— Вы были близкими друзьями, да? — уточнила Харпер.

— Да, — Джеймс опустил взгляд. — Убивать вообще не сложно, как оказалось, но выстрелить в друга я так и не смог.

— Тебя не арестовали?

— Хотели, но мы договорились, что мне напишут отличные рекомендации, если я навсегда уберусь из штата. Им самим были не нужны эти разборки. Я согласился.

— Даже не знаю, что и сказать. Я тебя не осуждаю.

— Спасибо.

— А можно еще вопрос? Раз уж начали, — Ханна заерзала на месте. Как-то неловко было спрашивать о том, чего она хотела, особенно после такой истории. — Ты здесь уже освоился, а до сих пор никого не нашел. Хотя Лана и Джесси…

— Знаешь, — перебил Джеймс. — Влюбиться легко. Разлюбить куда сложнее. Но ты ничего не можешь с этим поделать. Только успешно притворяться, что ничего не происходит. Надо лишь не смотреть ей в глаза, иначе тут же себя выдашь.

Ханна повернулась к напарнику и Джеймс резко отвел взгляд, будто не рассматривал ее последние минуты. Слишком поздно, чтобы она не заметила.

— Думаешь, оно того стоит? — Ханна подалась ближе, чтобы ему некуда было отвернуться от девушки.

— Не знаю.

— Я тебе всю жизнь испорчу. Но это случится потом.

Ханна не стала мучить его дальше. И сама не желала больше страдать. Как-то неуклюже схватилась за его плечи и поцеловала, он ответил на поцелуй. Это ощущалось странным, но очень ярким порывом. Начались жадные взгляды, объятия, и они сами не поняли, как оказались у Харпер дома. Раскидав одежду по квартире, они забрались в постель. Оба переполненные страстью, они не боролись за лидерство, напротив, помогая друг другу сначала с одеждой, а потом и собой.

Глава 16

Снова шел дождь. Холодный и мерзкий, который не наполнял воздух свежестью, а будто, наоборот, мешал свободно дышать. Харпер смотрела в мутное, запотевшее окно патрульной машины, пытаясь разглядеть размытые силуэты одиноких прохожих, что осмеливались выйти на улицу в такую погоду. Напарник уже традиционно вел машину. Харпер краем глаза замечала его взгляды, когда он поправлял зеркало заднего вида. Они изменились с прошедшей ночи. Если раньше он никогда не смотрел в ее сторону, то теперь наблюдал, думая, что она не замечает, затем робко улыбался и снова отворачивался. Так происходило раз за разом. Но Ханну этот взгляд не трогал. Не потому что ей было все равно, просто голову пожирали куда более важные мысли, чем их недавняя связь.

В ее памяти возникали образы, что пробегали идиотским биографическим диафильмом. Начинаясь вполне обыденной, скучной мелодрамой и превращаясь в бессмысленный, но при этом зловещий набор картинок. Ей казалось нормальным чувствовать стыд и сожаление о прошлом. Наверняка так делали многие, равно как и временами впадали в отчаяние или смиренно принимали судьбу. Ханна не из их числа, вот только и борцом по натуре она не являлась. Ей никогда не хватало сил закончить начатое, пойти на принцип, когда это грозило серьезными последствиями. При этом каждый раз она ненавидела себя за слабость. Заниматься самобичеванием ей казалось даже правильным и полезным делом. Это давало крупицу ощущения, что Харпер еще не самая последняя тварь в этом мире.

Эллисон коснулся плеча Ханны, отчего девушка вздрогнула и едва не закричала.

— Не любишь, когда прикасаются? — спросил напарник.

— Нет, просто… Не делай это так внезапно.

— Ты выглядишь обеспокоенно, — заметил очевидное Джеймс. — Это ведь не из-за того, что случилось?

— Да, из-за этого, — ответила Харпер. — Нет, не про нас. Я о том, что творится вокруг. После того, что случилось с Райли, я не спала нормально ни одной ночи. Только если отрублюсь после выпивки или упаду от изнеможения. Это случилось так внезапно, и я оказалась не готова. И если такое повторится, я не верю, что справлюсь. Мне кажется, что я затащила тебя в постель только для того, чтобы не оставаться одной в квартире. Это страшно, — Харпер отвернулась, чувствуя стыд за свое признание.

— Ладно, я понимаю, — Эллисон заметно расстроился. Улыбка больше не появлялась на его небритом лице.

— На войне так же? Тоже ждешь смерти каждую секунду, вглядываешься в лица, сосредоточен так, что к вечеру мозги закипают от напряжения?

— На войне хреново. Иногда было страшно, но чаще грустно. Одна пустыня на сотни миль. Днем умираешь от жары, а ночью ищешь второе одеяло. И никогда не знаешь переживешь ли ты очередной день, очередное задание. К этому не привыкаешь, терпишь, но каждый раз страшно.

— Отец рассказывал однажды, — Ханна тревожно стучала пальцами по кобуре. Старалась хоть чем-то занять руки, чтобы они не дрожали. — Как они зачищали деревни после бомбардировок. Пожары, пепел, почерневшие тела сгоревших заживо. Теперь я его больше понимаю. И понимаю слова матери, которая просила поменьше его беспокоить. Хоть в чем-то она была права, а я не слушала.

— А мне мама говорила не связываться со стервами, — сказал Эллисон. — Но это скучно.

— Запишу это в положительные качества, — Харпер усмехнулась.

— Голодная? Можем заехать в «Сандей». Это кафе тут неподалеку. Их девиз — быстро со вкусом.

— «Грустно и невкусно» им подошел бы больше. Но лучше туда, чем с пустым желудком. Я бы съела сейчас огромный кусок говядины.

По полицейскому радио поступил вызов в пригород. Незаконное проникновение в жилище. Эллисон ответил, и вместо «Сандей» пришлось ехать по адресу. По пути диспетчер сообщил детали. Кто-то пробрался в частный дом, хозяева которого совершенно точно находились в отъезде. Ничего необычного. Бездомные часто забирались в пустующие дома, чтобы переночевать или украсть немного еды, но Ханна насторожилась. С момента гибели Райли она всегда была начеку. Любой рядовой вызов, будь то уличная потасовка, или нападение соседской собаки, превращался для нее в испытание нервов. Ее ладонь лежала на рукоятке пистолета, а глаза бесконечно бегали по округе, подмечая каждую мелкую деталь.

Эллисон припарковался напротив главного входа. Аккуратная дорожка из плоского камня вдоль ухоженной, ровной лужайки вела к двери небольшого двухэтажного дома с бежевым фасадом. Настолько типичного для этих мест, что Харпер могла бы спутать его с любым другим на этой улице, если бы не вывеска с номером у крыльца. В детстве Харпер жила почти в таком же, пока не уехала от матери в отдельную квартиру. Подальше от семейных скандалов и поближе к месту работы, чтобы не тратить лишнее время на дорогу.

Напарник не спеша подошел к двери и встал с правой стороны, доставая пистолет. Харпер подошла с другой стороны и заглянула через окно внутрь, но никого не разглядела. Напарник несколько раз нажал на звонок, и с той стороны раздался характерный шум. Никто не открыл, но по шорохам изнутри оба напарника понимали, что в здании кто-то был. Эллисон громко заявил, что из полиции, и попросил открыть дверь. Снова никто не ответил.

Харпер дернула ручку, и дверь распахнулась. Напарники переглянулись и зашли в дом, внимательно осматриваясь. Ханна обогнула декоративную арку и оказалась на кухне. На столе у раковины стояла открытая пачка кукурузных хлопьев, недавних, судя по запаху. Она подошла ближе и разглядела крошки. Потрогав их пальцами, Ханна убедилась, что они совсем свежие, еще не успели засохнуть и стать твердыми. Тихим шагом, стараясь не шуметь и не стучать каблуками ботинок по кухонной плитке, она вернулась в коридор и встретилась с Эллисоном у закрытой двери, что предположительно вела в подвал. Напарник открыл дверь. За ней и правда располагалась крутая деревянная лестница без перил. Он сделал один шаг вниз, остерегаясь засады. Харпер оставалась позади. Не из страха, больше из логики. У напарника куда больше опыта в штурме зданий, он наверняка был в курсе всех типичных ловушек, чем Ханна похвастаться не могла. Едва она ступила на лестницу, как ей показалось, что за ними наблюдают. Это странное чувство, когда даже с закрытыми глазами кажется, что кто-то пристально смотрит. Она обернулась. В проходе за углом едва заметно дернулась темно-красная штора, словно кто-то зацепил ее, ведь ветра она не чувствовала, а входная дверь захлопнулась вслед за тем, как они вошли.

— Это мой дом! — раздался дикий, почти звериный рев.

Харпер вскинула пистолет, но не успела ничего понять, только услышала глухой звук удара и завалилась на пол. В ушах зазвенело, пистолет выпал из руки и отскочил на середину коридора.

Только теперь она разглядела перед собой человека в рваном темном плаще, длинноволосого, с неопрятной седой щетиной, высокого, под шесть футов. Обеими руками он держал длинную металлическую трубку от напольной лампы. Верхняя ее часть немного погнулась об голову Ханны. Эллисон бросился на него, но также получил лампой по ребру и свалился вниз по лестнице с сильным грохотом. Ханна потянулась за шокером, но не успела. Человек в плаще довольно ловко выбил его из рук девушки и принялся наносить новые удары лампой. Ханна могла лишь терпеть боль, прикрывая голову руками. Рукав начал намокать от крови. Не в силах подняться, она в отчаянии сжалась клубком, пряча важные органы. Пусть лучше конечности переломает, чем оставит без почек или раздробит череп.

Но добивать он не стал, отвлекся, заметив пистолет на полу, и потянулся к нему. Харпер рывком поднялась и напрыгнула на него сзади, хватая за шею и пытаясь придушить. Он был значительно больше, сильнее, без труда поднялся во весь рост и едва не скинул с себя Ханну, но Эллисон подошел как раз вовремя. С разбега сбил того с ног и уложил лицом вниз. Даже вдвоем надеть на него наручники оказалось непростой задачей. Человек в плаще обладал поистине бычьей силой и едва не вырвался. Пришлось утихомирить его разрядом электричества.

Только сейчас Ханне удалось разглядеть его лицо. Массивная выступающая челюсть, как у какой-нибудь обезьяны, старые ожоги от огня или кислоты на правой щеке, отчего волосы на лице с той стороны отсутствовали, но больше всего ее испугали совершенно безумные, бегающие с огромной скоростью в разные стороны глаза. Если сначала он пытался что-то сказать и Харпер понимала отдельные слова, то очень скоро его вопли превратились в набор звуков. Он кричал очень громко и звонко, до хрипоты, это било по ее рассудку, вызывая у Ханны чувство легкой паники. Эллисон вызвал подкрепление по рации. Такого здоровенного психа опасно везти одним экипажем. При своей невероятной силе он вполне мог выломать решетку или окно или банально спровоцировать аварию. Харпер одобрила идею напарника, даже несмотря на то, что до приезда офицеров придется слушать этот безумный крик.

***

— Порядок? — Эллисон заглянул в раздевалку департамента из-за двери.

— Могло быть хуже, — Харпер сидела в одной майке перед личным шкафчиком и разглядывала фиолетовые гематомы на оголенном плече и забинтованное запястье. — Надеюсь, без перелома, вроде рука двигается. И не тошнит, голова крепкая.

— Там новый детектив хочет с нами поговорить. Идем.

Харпер надела чистую служебную рубашку и, вымученно простонав, встала со скамейки, направляясь к кабинету детективов.

Остин пока так и не вернулась, а за ее столом сидел темнокожий кучерявый мужчина возрастом за сорок в галстуке и серой жилетке. Он пил ароматный кофе из кружки, другой рукой держа тетрадь Мосса с заметками про сектантов.

— Значит, вы двое взяли этого психа? Детектив Реймонд Браун.

— Браун? — Ханна, сама от себя не ожидая, засмеялась. Ей отчего-то показалось очень забавным, что человек его цвета кожи, не смуглый, не ближе к черному, а насыщенного цвета молочного шоколада имеет такую фамилию.

— Это по вашему смешно? — детектив нахмурился от возмущения.

— Нет, прошу прощения, — ответила Ханна и опять не сдержала смеха. Ей вспомнился «брауни» в контексте того, что было бы смешнее, если бы детектива звали как шоколадный торт.

— У нее выдался трудный день, — спас положение Эллисон, указывая на поврежденную в драке руку девушки и выглядывающий из-под рукава бинт.

— Надеюсь, этого не повторится, — сказал детектив и открыл тетрадь Мосса на странице с рисунком «Уродливого человека».

Рисунок был весьма условный. Простой набросок карандашом за несколько минут с особыми приметами и текстовыми пояснениями там, где у автора не хватило навыков художника. Темный балахон, высокий рост, изуродованное лицо и невероятная сила. Детектив сложил два плюс два. Приметы и правда во многом сходятся, вот только Харпер видела человека с рисунка. Она хотела сказать об этом, но в последний момент передумала. Учитывая, какие видения являлись ей той ночью, она не решилась настаивать на своей версии. Не исключено, что тогда отравленный странным дымом мозг дорисовывал обожженному лицу какие-то ужасные подробности.

— Его уже опознали? — спросил Джеймс.

— Бродяга, — Браун отложил тетрадь на стол и растянулся в кресле. — Спасибо американской свободе, что всяких психопатов просто нельзя убрать с улиц, даже если они потенциально опасны.

— Думаешь, он связан с сектой? — скептически спросила Харпер.

— Так, стоп! — детектив разозлился. — Я все утро читал этот бред, смотрел материалы по связанным убийствам. В записях фигурирует человек высокого роста, огромной физической силы, с изуродованным лицом. Один человек, вероятно, психопат и маньяк, но никак не группа.

— Но есть же показания… Были… — Ханна не сразу вспомнила про исчезновение показаний из сейфа.

— Те самые пропавшие заявления какой-то девчонки, которые никто, кроме отсутствующей детектива Остин, не видел. Я в курсе, что здесь происходит, — Браун встал из-за стола и собрался уходить. — Я займусь допросом, и очень скоро он сознается. А вот эту херню про сектантов забудьте. Много чести для такого никчёмного города.

Ханна и Джеймс перебрались в офис за рабочий стол. Перед уходом напарник забрал тетрадь, не предупредив Брауна.

— Ты чего творишь? — вопрос Эллисона прозвучал как претензия. — Обязательно было над ним смеяться?

— Так вышло, — Харпер протерла глаза пальцами. — Мне сегодня чуть голову не проломили. А когда шок после драки прошел, мне стало внезапно так весело. Вот и не сдержалась. И еще жрать безумно хочется.

— Вернемся к делу, — Эллисон протянул напарнице тетрадку. — Детектив либо идиот, либо заодно с теми, кто не хочет огласки. И самое главное, по закону там и правда все гладко. Показаний по секте нет, не считая полученных под пытками, а все свидетели либо мертвы, либо пропали. Мы точно что-то упускаем. Поищи что-нибудь в его заметках, а я пока схожу за едой.

— Что я должна здесь найти? Мосс и сам больной старый мудак. Я вообще не понимаю почти ничего, что тут написано.

— Попробуй. Хуже точно не станет, — ответил напарник, выходя из офиса.

Харпер выругалась про себя от отчаяния, но все же открыла записи. Бездумно листала страницы, на которых не находила ничего понятного. Многие тексты казались лишенными смысла или хитро зашифрованными, но раз даже Лана не смогла их разгадать, то Ханне не стоило и пытаться. Но внезапно на одной из страниц ее внимание зацепило знакомое слово. Текст гласил: «Декабрь, праздник тьмы, погружение».

Ханна вообразила в голове календарь, пытаясь вспомнить праздники декабря, но ничего, кроме Рождества, в голову не приходило. Если это сектанты, не факт, что они вообще его отмечали, а если углубиться в тему, то каждый день в году какой-нибудь праздник, а иногда и несколько.

Вернулся Эллисон с бумажным пакетом из кафе по соседству, выложил на стол здоровенный бургер и пластиковый стакан кофе. Харпер набросилась на еду. Возможно, голод и стресс так сильно влияли на нее, но эта вполне привычная для нее еда сегодня казалась чем-то нереально вкусным и приносящим удовольствие с каждым укусом.

— Что-нибудь выяснила? — он дождался пока Харпер прожует, прежде чем спросить.

— Мосс упоминает праздник тьмы в декабре и «погружение», о котором говорил тот придурок. Рождество?

— Либо день солнцестояния. Двадцать первого декабря. Самый короткий день в году. Чем не праздник тьмы? — логично предположил напарник.

— И что нам это дает? — Харпер отпила кофе.

— Мы знаем, что в эти дни что-то произойдет, и у нас остается время разобраться и подготовиться.

— Но как? К федералам мы с этим бредом не пойдем, а детектив про секту даже слушать не хочет, не говоря уже о новом шефе.

— Ты как-то говорила, что отец Ланкастер важный человек, — припомнил Эллисон. — И у нее, кажется, есть мотив тебе помогать. Или был, пока ты ей по лицу не врезала. В любом случае, попробуй ее разыскать и поговорить об этом.

— Да, так и поступим, — согласилась Ханна. — И еще кое-что. По поводу того, что я сказала утром. Все было не только потому, что мне не хотелось оставаться одной. Ты мне и правда нравишься, просто сейчас не время для отношений. Ты сам видишь, что происходит.

— Я понимаю. Не волнуйся об этом.

Глава 17

Шеф Картер представлял перед коллегами новую сотрудницу. Темнокожую смазливую молодую девушку Терри Старр с бесконечно тупым взглядом. Дневная смена захлопала в знак приветствия, но лица сотрудников не выражали радости. Ни одной пусть даже фальшивой улыбки. Никто не сомневался, зачем ее взяли. Не ради пополнения кадров, хотя людей и не хватало. Новому начальнику очень хотелось заиметь своих людей среди полицейских.

К удивлению Ханны, Картер превзошел ее ожидания. Он не был злобным жестоким придурком, ломающим пальцы за неповиновение, не начал свою работу с серьезных реформ. При нем не начался хаос или тотальное беззаконие, а статистика работы департамента по ряду пунктов даже увеличилась. Но при всем этом он оставался человеком мэра, беспринципным мерзавцем, которого заботили лишь деньги и репутация в глазах журналистов. Многие и правда пребывали в восторге. И если благодатный фон в газетах обеспечила мэрия, то большинство простых обывателей молились на него по собственной глупости и совершенно бесплатно. После сегодняшнего наверняка появятся публикации о заботе нового шефа о расовом разнообразии или подобной херне.

Еще бы не хвалили. Молодой, красивый и уверенный в себе карьерист приходит на смену старому ворчливому деду и сразу показывает результат. Выбивает у администрации средства на новых сотрудников, ловит злодеев, да еще в интервью красуется. Настоящий герой, защитник города, только повязан в грязных делах немного, но об этом в новостях отчего-то не писали.

Когда представление закончилось, народ безрадостно начал разбредаться каждый по своим делам.

— Повезет же кому-то с напарницей, — Эллисон подвинулся к столу Ханны.

— Ничего особенного. Просто одной тупой шлюхой больше, — Харпер не понижала голоса. Ей было все равно, слышит ли новенькая или даже сам шеф. Не из дерзости, просто не видела смысла притворяться, что не понимает, кто эта Терри такая.

— Я узнал, где живет Ланкастер, — напарник выложил на стол из кармана обрывок листка с адресом. — Надо бы поговорить с ней про помощь отца в нашем деле.

— Сегодня загляну к ней, — Харпер сунула записку в нагрудный карман. — Как узнал?

— Я человек многих талантов, — Эллисон заулыбался.

В офис из коридора заглянул офицер Фейден.

— Вас двоих вызывает шеф, — сообщил он и пошел дальше к детективам.

Харпер не любила лишний раз общаться с начальством, но сегодня даже немного обрадовалась возможности переговорить, так как вопросов к Николасу у нее накопилось достаточно.

Топтаться в коридоре не пришлось, шеф позвал обоих, стоило Ханне показать голову в дверном проеме.

Николас сидел в кресле ровно, не в пример вечно развалившемуся как на диване Джеку. На лице была все та же гадкая улыбка, с которой он не расставался целыми днями, снимая ее только вместе с формой по вечерам. Картер предложил напарникам стулья. Ханна, чувствуя недоброе, осталась на своих двоих. Эллисон собрался присесть, но, глядя на напарницу, передумал.

— Какие-то вопросы по вчерашнему? — предположила Харпер. — У меня тоже есть вопрос.

— Задавай, — спокойно ответил Картер и скрестив пальцы под подбородком подался немного вперед.

— Этот парень как-то связан с сектой? Детектив не очень обрадовался, когда я спросила об этом. А что скажет наш уважаемый шеф?

— Позволь объяснить, — Николас чуть повел уголками губ, точно разозлившись, но продолжал лыбиться. — Наш замечательный город усилиями мэра и каждого из нас становится только лучше и безопаснее. Никаких сект, маньяков, серийных убийц и организованных банд, которые были при старом руководстве, больше нет. Я смотрел документы по вашей так называемой «секте». Неубедительно, серьезных улик нет, как доказательств ее существования.

— Серьезно? — возмутилась Харпер. Она до конца не понимала, всерьез он не верит в сектантов или умышленно сводит все к абсурду. — Детектив Мосс сам себя на кусочки порубил?

— Тот, кого вы вчера взяли, на допросе вел себя неадекватно. Бездомный сумасшедший бродяга без документов. Он похож на человека из записок бывшего детектива и, вполне вероятно, и является убийцей. Эта версия кажется мне куда более убедительной, чем неуловимый культ, за которым вы столько времени безуспешно гонялись.

— Конечно, босс. Откуда в нашем маленьком тихом городе сектанты, — насмешливо ответила Харпер. Спорить бесполезно, так хоть нервы ему потрепать.

— Моя очередь, — Картер поднялся со своего места, прошел по кабинету и закрыл дверь плотнее. От прошлого шефа она досталась не в лучшем виде, чуть покосилась набок, а петли разболтались. — Несколько дней назад вы двое совершили преступление. Напали на Уильяма Мортона, избили и заставили оговорить себя.

— Это бред! — возразил Эллисон.

— Я не судья и даже не прокурор. Правда в том, что господин Мортон очень расстроился из-за нападения на своего сына. Я уговорил его не торопить события. И на ваше счастье нам не хватает полицейских. Но я обязан кого-то наказать. Один из вас будет отстранен от службы, и его судьбу решит внутреннее расследование. Может, кто-то вызовется добровольцем? — Картер остановился напротив, между Ханной и Джеймсом, поочередно глядя на них.

Харпер колебалась. Она вспомнила их с Эллисоном разговор за день до похищения Мортона. Она начала это, и, по-хорошему, ей стоило взять вину на себя. Но пока она набиралась духа, Эллисон вызвался первым. Положил жетон на стол Картеру и отправился сдавать оружие. Ханна и возразить ничего не успела.

В кабинет вошла Сато с очень жалобным видом. Она виновато опустила взгляд в пол и негромко доложила о прибытии, хотя этого не требовалось.

— Не надо представлений, — шеф наклонился к Сато, смотря ей прямо в глаза, отчего девушку слегка трясло. — Джесси, милая. Ты и Харпер настоящие змеи в птичьем гнезде. Не цените моего отношения, предаете мое доверие.

— Ближе к делу, босс, — Ханна попыталась оттянуть внимание на себя, чтобы Николас отстал от подруги.

Ее слова возымели эффект. Картер переключил внимание.

— Если что мне в тебе и нравится, офицер Харпер, так это твоя честность и прямолинейность, — Николас начал кружить над Ханной, словно голодный ворон над умирающей дичью. — Сато — другое дело. Безобидная с виду, чуть что может и расплакаться, чтобы ты потерял бдительность, а когда никто не видит — точит клыки.

— Долго мне смотреть это дебильное представление? — раздраженно спросила Харпер.

— Да, спасибо за напоминание, — Николас вернулся за свой стол и вернулся к привычному образу безупречного начальника. — Вы обе должны прекратить любые контакты с Джеком. Какие бы козни вы ни строили, он не вернется на это место, а вот вы можете отправиться за ним. Я забуду о том, что знаю, если вы двое пойдете мне навстречу.

— Говори уже.

— Завтра проходят городские соревнования по боксу. И хорошие люди будут благодарны, если один из участников их пропустит. Он переволновался накануне, выпил лишнего и попал под арест на несколько суток. Я понятно намекаю?

— Хочешь, чтобы мы арестовали какого-то парня без причины? — уточнила Харпер.

— Нет, конечно, — театрально развел руками Картер. — Это незаконно, и я не могу приказать этого. Но если следовать закону, так во всем. Один из вас уже под следствием. Очень легко выяснится, в чью смену пропали документы из сейфа детектива. Куда ты их дела, Харпер? Продала? Сожгла?

— Я их не трогала, — стиснула зубы Ханна. Ее одолевала злоба, бессильная, плавно перетекающая в отчаяние и смирение.

— Послушай, мне не нужны здесь войны и конфликты. Я не буду спрашивать про то, куда ты их дела, а ты не будешь задавать глупые вопросы мне. Работаем как прежде, только без Джека.

— Где его искать? — сдалась Харпер.

— Дивайн-авеню семнадцать, Винсент Ривера, — шеф надменно задрал подбородок, наслаждаясь ощущением победы над непокорной Харпер.

— Я подожду в машине, — сказала до того молчавшая Сато и быстро ушла.

Ханна не спеша выбралась в коридор, прижалась к стене, чтобы прийти в себя и осознать, во что она опять вляпалась. С этого места просматривался проход в офис и несколько столов, за одним из которых Эллисон неторопливо собирал вещи. Не собирал на самом деле, только делал вид, перекладывая из руки в руку всякую канцелярскую хрень, дожидаясь напарницу.

Харпер не хотела заставлять его ждать еще больше, но и говорить с ним о чем-то тоже не горела желанием. Ей просто нечего было сказать в свое оправдание, но ведь и Эллисона никто не заставлял в это лезть. Он прекрасно понимал риск и пошел на него сознательно. И все же что-то внутри Харпер трепетало. Не от стыда за нерешительность, скорее от сожаления, что ему выпала роль отвечать за их общие грехи.

Напарник заметил Ханну, наконец распихал вещи по карманам и подошел к девушке.

— И зачем вызвался? — спросила Харпер. — Я не просила.

— Так лучше. Будет больше времени. Объеду округу за пару дней, поищу ферму, закончу пару дел, — говорил он совершенно спокойно и уверенно, будто и правда отстранение сыграло ему на руку. — Мне заехать вечером? Можем просто посидеть дома, помолчать. Не обязательно видеться ради… Ты понимаешь, — Эллисон мило смутился.

— Не стоит. Не хочу сегодня никого видеть и даже тебя. Прости.

— Только сегодня или вообще?

— Не знаю, — неуверенно ответила Харпер. Стоило один раз отдаться чувствам, и теперь так сложно давались попытки его отвергнуть. Не потому, что она этого хотела, а чтобы не навлечь на него еще большей беды. Пусть со стороны она и казалась подлой бесчувственной сукой. — Я ведь говорила, что испорчу тебе жизнь. Не шутила.

— О чем вы с ним говорили? Выглядишь сердитой.

— Конечно, я злюсь! — воскликнула Харпер. — Я, блядь, как рыба в аквариуме. Смотрю вокруг, выпучив глаза, и не понимаю. Как всем может быть настолько плевать. Каждый из них знал Райли, многие знали Мосса, но им нет дела до расследования. Остин просто свалила, остальные продолжают ходить на работу, будто нихрена не случилось.

— Держись, — Эллисон положил девушке руку на плечо и нежно провел ладонью до шеи. По нему было видно, что он хотел большего, но департамент неподходящее для этого место.

Напарники постояли в тишине еще какое-то время, прежде чем разошлись в разные стороны, не прощаясь. Он к выходу, она на задний двор к автостоянке.

***

За последние месяцы Харпер успела немного отвыкнуть от вождения. Слишком крепко держала руль, первые минуты путала педали, но постепенно навыки возвращались. Она не сказала Джессике, что собралась заглянуть домой к актрисе.

Джесси не знала подробностей расследования и вряд ли хотела знать. Она исповедовала странную для Ханны философию позитива. На деле просто старалась не слушать дурных новостей, не думать о плохом и пропускать мимо себя любые мерзости, связанные с работой. Иногда, в особо тяжелые дни, этот радостный взгляд на мир ломался, и Сато шла жаловаться подруге на жизнь. И это тоже наверняка было частью философии. Харпер не осуждала, хоть и считала этот побег от реальности полнейшей чушью. У каждой из них имелся свой способ бороться с тяготами жизни. Ханна предпочитала часами лежать в ванне с бутылкой вина, а Джесси иногда забивалась в дальний угол, чтобы поплакать. Зато уже через день источала блаженную радость.

Ханна припарковалась у обочины. Дом актрисы находился в центральном районе восточнее Мейн-стрит. Квартиры здесь стоили немало, даже аренда выходила в круглую сумму, и что-то подсказывало Ханне, что деньги на жизнь Ланкастер имела не с гонораров за роли в убыточных фильмах местной студии. Харпер была там однажды по рабочим делам и запомнила ее довольно злачным местом. Даже нелегальные бордели казались чище и приятнее, чем коридоры и гримерки «Роксвуд Старс». Выходя оттуда, она еще не раз благодарила господа, что не наделил ее актерским талантом.

Оставив Сато в машине, Ханна поднялась по лестнице, по пути размышляя, как начать разговор. Последняя встреча закончилась не очень хорошо, и с тех пор от Ланкастер не пришло ни единого сообщения. Из четырех квартир на этаже нужная располагалась дальше всех. Ханна прошла по длинному узкому коридору и только подойдя в упор заметила, что дверь в апартаменты Ланкастер слегка приоткрыта. Харпер вытащила пистолет и медленно вошла, стараясь не издавать ни звука. Ее встретила просторная гостиная с широкими панорамными окнами, стены, отделанные под кирпич, мебель в одном стиле из темного дерева и, что странно, почти ни одной двери. На кухню и в спальню вели узорчатые декоративные арки. Ханна осмотрела жилище актрисы и вернулась обратно ко входу, никого не обнаружив. В квартире царил идеальный порядок, словно она являлась декорацией для съемок, и только неравномерный слой пыли на столах и тумбочке у кровати выдавал недавних посетителей.

Уже собравшись уходить, Харпер заметила тонкую полоску света под единственной дверью помимо входной. Судя по всему, в ванную комнату. Она дернула ручку и заглянула внутрь. В приглушенном свете, почти целиком скрытая за непрозрачной шторкой, в ванне лежала актриса, чуть кивая в такт падающим из крана каплям с булькающим звуком. Ее кожа казалась неестественно бледной, а мешки под глазами и перекошенное лицо напоминали саму Ханну после длинной попойки, но запаха от Ланкастер не ощущалось.

Заметив Харпер, актриса на мгновение повела глазами в ее сторону и вернулась к наблюдению за каплями.

— Слушай, — Харпер убрала пистолет в кобуру, неуверенно подбирая следующую фразу. — Мы не очень хорошо расстались, но мне нужна твоя помощь. Позвони отцу, а лучше попроси о встрече.

Ланкастер откинула голову и прикрыла глаза, не торопясь с ответом.

— Ты знала. И ничего не сказала мне. Даже про Лиззи, — она едва перебирала губами. Каждое слово давалось ей с усилием.

— Я предупреждала не лезть в это. И ты бы все равно меня не послушала.

— Уже не важно, — почти шепотом протянула Ланкастер. — Уходи.

— Ты под чем-то? Что случилось? Кто приходил к тебе? — напирала Харпер, опасливо подходя ближе.

— Ты могла сказать… Я видела то, чего не должна… Ненавижу…

— Ты сама влезла! Извинений ждешь? Их не будет. Лучше помоги разобраться и позвони отцу.

— Нет, — едва различимо ответила актриса.

— Звони отцу, тупая ты тварь! — Харпер бросилась к Ланкастер, срывая шторку, и схватила за волосы, но замерла от увиденного. — Блядь!

В ванне плескалась потемневшая от крови вода. Ланкастер уже не отвечала и не двигалась. На обеих руках девушки у запястий четко виднелись глубокие порезы.

Ханна нащупала пульс, другой рукой доставая телефон, чтобы вызвать врача. Решила не запрашивать через рацию, чтобы не объясняться, что делала тут. Попытки привести актрису в чувства ни к чему не привели. В остывшей воде она очень быстро окоченеет, если не умрет от потери крови раньше. Полицейская аптечка лежала в машине, а при себе имелся только единственный жгут, от которого толку мало. Харпер бросилась к ящику над раковиной, но никаких лекарств и даже бинтов не нашла, только груду косметики, шампуней и духов. Позвать на помощь Джесси — значит втянуть ее в это и подвергнуть опасности, а сбежать, бросив умирающую девушку, не позволяли остатки совести. Мокрое тело актрисы выскальзывало при попытке вытащить ее из воды. Тощая и легкая на вид, сейчас она казалась тысячефунтовым камнем.

Послышались шаги снаружи. Прибыла пара медиков, мужчина и женщина. Харпер вышла, чтобы не мешаться. И без нее разберутся, что случилось. Наоборот, стоило быстрее уезжать, хоть это и не по правилам, но чувство тревоги нарастало с каждой секундой. Харпер напоследок заглянула в ванну, медики, не теряя драгоценных секунд, занялись актрисой.

В квартиру зашла Джесси. Догадалась, что врачи прибыли неспроста, и сразу пришла на помощь. В этом вся она. Возможно, врач из нее получился бы лучше, чем полицейский, но не сложилось. Ханна остановила ее прямо у двери и, несмотря на протесты, за руку увела вниз к машине.

Джесси возмущенно скрестила руки на груди и пронзительно смотрела на подругу, ожидая ответов, но их так и не последовало. Харпер завела машину и развернулась, наметив в голове примерный маршрут до следующего адреса.

— Так ничего и не скажешь? — с претензией спросила Сато.

— Не о чем говорить. Богатая девочка перебрала с веществами и ей стало плохо.

— А откуда кровь?

— Кровь? — Харпер с удивлением посмотрела на край рукава. На нем действительно осталось несколько темных пятен. — Ей стало совсем плохо.

— Вот ты как. Думаешь, я о тебе не переживаю? И типа мне плевать, что с тобой происходит последнее время? Я вижу, даже если не говорю тебе.

— Знаю, потому и не говорю, — Харпер говорила виновато, хотя ничего плохого не сделала. — Просто от меня одни беды. Я стараюсь никуда не лезть, но не выходит. Вот только страдают обычно другие.

— Это не так. И ты не должна оставаться одна, понимаешь? — Джесси нежно провела Ханне ладонью по волосам.

— Хватит! — Харпер одернула ее руку. — Я не собираюсь рисковать. Я не Джек и не могу даже себя защитить, а тем более тебя. Лучше не влезай.

— И что же мне делать?

— Ничего, — Ханна остановила машину напротив семнадцатого дома Дивайн-авеню. — Сделаем работу и забудем этот день, как забываем другие.

— Мне это не нравится, — Джесси застыла в одной позе, отказываясь выходить из автомобиля. — Почему мы должны это делать?

— Потому что мы копы, ясно? Что вообще изменилось? Джек тоже не всегда был на стороне закона, но ты выполняла его просьбы.

— И каждый день жалею. Думала, что после него что-то поменяется, — Сато шмыгнула носом и потерла глаза.

— Пойми, Джесси, — Харпер проверила снаряжение на поясе и поправила ремень. — Все, что у нас есть, — это ожидание. Ты сидишь в яме по уши в говне и ждешь, когда специальная служба приедет и все откачает. Жизнь лучше не станет, но хоть дышать сможешь посвободнее. И вот на горизонте появляется грузовик. С грязной, вонючей цистерной. Ты радуешься, что этот момент наступит, а вместо очистки он просто вываливает тебе в яму еще больше отходов. Из ямы нет выхода, в ней нет добра и зла, только невыносимая вонь. Можешь, конечно, сдаться и утонуть, либо заткнуть нос и делать, что должна.

— И как тогда жить? Как ты живешь? Если для тебя кругом одна грязь?

— Легко. Но не потому, что мне нравится жрать, спать и ходить на работу. Просто страшно и ноги трясутся, когда стоишь у края моста. А страдать — не то чтобы хитрое дело, даже привыкаешь к этому. Пойдем. Закончим поскорее.

Харпер и Сато поднялись на крыльцо, постучали в дверь. Им открыл высокий крепкий белый парень с короткой стрижкой, в футболке и спортивных штанах.

— Чем могу помочь? — удивленно спросил он.

— Винсент Ривера? — уточнила Харпер. — Мы вынуждены задержать вас. Пару дней назад кто-то сильно избил парня у бара неподалеку, и некоторые свидетели описали мужчину, похожего на вас. Не волнуйтесь, если вышла ошибка, то вас отпустят.

— Я не ходил ни по каким барам и ни с кем не дрался, — его удивление сменилось на злобу. Ривера схватился за ручку, отчего дверь приподнялась на дюйм. — Ваши действия незаконны, и передайте Кроули, что полицией меня не запугать. И на вас управа найдется.

— Мистер Ривера, пожалуйста, — Ханна попробовала решить мирно, хотя в глубине души понимала, что добром это точно не закончится.

— Пошли вон из моего дома, у вас нет прав меня задерживать, — мужчина попытался захлопнуть дверь, но Харпер уперлась в нее плечом. Удар был такой силы, что она едва устояла на ногах.

Харпер это разозлило. Не дожидаясь, пока Ривера закроется на замок, она ворвалась в дом, больше не думая о законности и приличиях, пыталась вывести его на сопротивление сотруднику, но Винсент только медленно отступал от напирающих на него офицеров, повторяя требование покинуть его жилье. Он мог в любой момент схватиться за оружие, припрятанное дома, хотя при его физической силе он мог расправиться с ними двумя и голыми руками. И для безопасности Харпер держала руку на кобуре, давая ему понять, что не стоит.

Он продолжал отходить спиной, проделав путь от коридора через кухню к гостиной, но дальше отступать оказалось некуда.

— Сато, в браслеты его.

Джесси промедлила секунду, потом неуклюже потянулась за наручниками и попыталась заковать Риверу. Взяла его за кисть и потянула на себя, но мужчина с силой оттолкнул ее. Сато ударилась в книжную полку у стены за спиной и упала. Ривера вздрогнул от содеянного. Его глаза округлились от ужаса, потому что он понял, что теперь с ним говорить никто не станет. Харпер выхватила тазер и выстрелила ему в грудь.

Риверу затрясло от удара током, он, как игрушечная фигурка, повалился назад, всем весом ударившись головой о стоящий рядом стеклянный письменный столик. Из-под его головы потекла кровь, а сам мужчина продолжал трястись, хотя ток по проводам уже не поступал. Из его рта пошла пена, а голова начала краснеть и опухать.

— Десять пятьдесят три, десять пятьдесят триЧеловек ранен! Нужна медпомощь! — закричала Сато в рацию.

Харпер только молча стояла, уже ничего не соображая.

***

Пока медики работали, Сато и Харпер тихо ждали на ступеньках крыльца. Для Джессики эта сцена стала тяжелым ударом, учитывая ее впечатлительность. На ней не было лица. Все получилось рефлекторно. Увидев подругу на полу, Ханна сама не поняла, как рука потянулась за тазером, а палец без промедления нажал на выстрел. Теперь она чуть лучше понимала Эллисона. Разве что тот всегда стрелял наверняка и знал о последствиях, а она нет.

Один из медиков вернулся к машине за складными носилками. Сато бросилась за ним.

— Он жив? Насколько все серьезно? — с подступающими слезами спросила Джесси.

— Выживет, но травма серьезная, — устало вздохнул медик. — Без обследования говорить рано, но лечиться ему теперь долго. Жаль его, у него целый стеллаж кубков, а в большой спорт с такой травмой ему дорога закрыта. Тем более в бокс.

Сато начала тяжело дышать, а на глазах проступили слезы. Ханна подбежала и увела девушку в сторону, чтобы не мешалась.

— Что мы наделали? — всхлипывая пробормотала Джесси.

— Однажды похожее уже случалось, — Харпер приобняла подругу, стараясь успокоить. — В пятнадцать, кажется. Я была очень вредной и дерзкой дурой. Намного хуже, чем сейчас. Мы с подругой пошли гулять поздним вечером, и в городе к нам пристал какой-то парень. Мы ему такого наговорили, даже вспоминать стыдно. Считали себя бессмертными, центром мира. Думали, нам сойдет с рук.

— И что случилось? — Джесси немного успокоилась, заинтересовавшись рассказом. Хотя бы перестала рыдать.

— Он начал позволять себе слишком много, ударил мою подругу. А у меня в кармане был складной нож, которым я засадила ему в плечо. Так я познакомилась с Джеком и задумалась о карьере в полиции. Он уладил конфликт с тем парнем, а я чудом избежала судимости.

— Повезло.

— Мне тоже так казалось. Через несколько недель моя подруга пропала. Ее не нашли. Тогда я кое-что осознала. Что жизнь на самом деле ничего не стоит. В детстве ты можешь сколько угодно наглеть, идти на принцип и думать, что ты лучше всех. Но пока ты маленькая, тебя просто жалеют. А во взрослом мире жалости нет, и терпеть твои выходки никто не станет. Этот парень пошел на принцип и заплатил цену. Несправедливо, но такова жизнь.

— А я все равно не хочу так жить. И больше не стану, — Джесси говорила уверенно и серьезно, что совсем ей не свойственно. Точно задумала какую-то благородную глупость.

— Успокойся, Джесс. Давай отвезу тебя домой, — предложила Ханна.

— Нет, я же в ночную сегодня. Не волнуйся, я справлюсь.

— Уверена? Ладно. Тогда поезжай, а мне лучше пройтись пару кварталов. Дерьмовый день выдался.

Сато кивнула и, тяжело вздыхая, ушла в патрульную машину. Медики погрузили Риверу и тоже уехали. Ханна осталась одна на пустой, темной вечерней улице. Начал бушевать холодный декабрьский ветер, пробирая до костей, но холод и простуда теперь волновали ее в последнюю очередь. Девушка достала телефон и набрала номер Картера.

По ту сторону трубки послышались женские стоны, а затем и голос самого шефа.

— Слушаю.

— Мы сделали, что ты просил. Только по плану не вышло. Вместо камеры он в больнице.

— Чего? Он живой?

— Жив, но пропустит куда больше одного чемпионата.

— Вот и отлично. А почему голос такой печальный? — Картер рассмеялся. — Боишься, что он заявит? Не бойся. Мы же в одной команде — синие. Я разберусь.

— Это было последним, что я для тебя делаю, — Харпер попыталась сказать это максимально уверенным тоном, но в ее голосе проскользнула дрожь.

— Тебе же хуже, — невозмутимо ответил Николас и сбросил звонок.

Глава 18

Утром в департаменте собралась вся смена, за исключением Сато, которая спала дома после ночной смены. Шеф окончательно отменил парные патрули из-за нехватки полицейских. Никто не возразил, будто забыли, для чего Джек вообще их вводил. Харпер могла бы, но четко понимала, что ей не стоит лишний раз открывать рот. Того, что она натворила за последние месяцы службы, вполне хватало на тюремный срок, а еще скорее пулю в спину. Ей должно быть страшно, но Ханна слишком устала. Уже не вглядывалась в каждое темное окно, прибывая на вызов, не хваталась чуть что за оружие. На смену страху приходили смирение и фатализм. Убьют — значит так нужно. Конечно, в случае опасности адреналин попадет в кровь, и в тот момент она пожалеет о своей беспечности, но сейчас это не имело значения. Ей хотелось лишь пережить еще одну тяжелую неделю.

После ежедневного совещания офицеры занялись делами. Харпер отправилась в офис и занялась бумажной работой до выезда в патруль, чтобы пораньше уйти вечером. В мыслях мелькали идеи собраться с Сато и Эллисоном на Рождество и провести его вместе. Обсудить и оставить в прошлом всю грязь, решить, куда двигаться дальше, и наконец просто отдохнуть от бесконечной череды потрясений.

В офис несколько раз заходил Чарли, который навязчиво вертелся вокруг, напоминая о своей обиде на Ханну. Громко топал, ронял вещи со стола, скрипел стулом, и когда Харпер после очередного мерзкого скрипа поворачивалась к нему, он надувался от злости и убегал в коридор, возвращаясь через некоторое время. Так продолжалось несколько дней, за которые парень успел довести Харпер до нервного тика. Ей хотелось разрядить в него тазер, чтобы этот тупой придурок тихо полежал в углу, как ненужная мебель.

Но даже несмотря на попытки Чарли испортить настроение, день проходил спокойно. Картер не спешил вызывать ее объясняться за вчерашнее, за порогом не появился прокурор, чтобы расследовать дело боксера. Возможно, встреча еще впереди, и хитрый шеф собирает побольше козырей, чтобы разом выложить их против Харпер, но пока в департаменте царил удивительный покой. Девушка взглянула на часы, засобиралась в патруль.

В коридоре ее встретили детектив Браун и офицер Уильямс.

— Детектив, Сара, — поприветствовала их Ханна. — Что с тем психом, которого мы привели?

— Полный порядок, — спокойно ответил Браун. — Уже подписывает признание в убийстве. Дело раскрыто.

— Он сдал кого-нибудь? Подельников?

— Каких подельников, Харпер? — наигранно простонал детектив. — Бездомный псих, который влезает в чужие дома, чтобы погреться и поесть. К несчастью, Мосс оказался в квартире, и завязалась драка. У старика не было шансов против безумного здоровяка. Вы сами-то его с трудом задержали, что уж говорить про детектива на пенсии.

— Складно выходит. Сам придумал или тебе уже готовую легенду прислали?

— Думай, зачем открываешь рот, Харпер, — детектив ткнул Ханну пальцем в плечо. — Когда вы просрали всех свидетелей и документы, я тут еще не появился. А Остин, или как ее, очень удачно свалила в отпуск. Задай все вопросы ей, когда вернется. На меня ваши проебы скидывать не надо. Собирайтесь. Поедете со мной в морг на опознание.

Детектив ничего не объяснил, протиснулся между полицейскими и ушел на стоянку. Харпер и Уильямс переглянулись с легким недоумением, но не придали большого значения. Работа есть работа. Колесить по холодным улицам или разглядывать мертвецов в морозильнике — небольшая разница.

Офицеры снарядились и отправились за машиной. Ночной снег к утру превратился в черную, грязную воду, которая растекалась по улицам, превращая и без того серый, унылый город в декорации артхаусной драмы.

Уильямс тихо втянула сквозь зубы воздух, забираясь на водительское сидение, что привлекло внимание Харпер. Сегодня Сара выглядела нестандартно. Ее рыжие волосы были заплетены в аккуратную косу вместо обычного хвоста на резинке. Под левым глазом на близкой дистанции проглядывался слегка заметный замазанный пудрой синяк.

— Чего стонешь? — спросила Харпер.

— Посмотрю на тебя после тридцати. Десять минут неровно на диване полежишь и потом неделю не разогнешься.

— А что с лицом? — Харпер показала пальцем на синяк. — Дома проблемы?

— Нет. Ударилась, — раздраженно ответила Сара.

— Твои дела, не лезу.

Харпер отвернулась к окну, чтобы не пялиться на коллегу. Эта ситуация вызывала странные эмоции. Целыми днями ловить подонков, подставляться под пули, рискуя жизнью, чтобы вернуться домой и бессильно терпеть издевательства над собой. По одному только взгляду было понятно, что этот раз не первый и точно не последний, но что-то мешало ей уйти. Может, страх остаться одной или болезненная привязанность к мужу. Харпер видела его несколько раз. Крепкий парень, бывший морпех, о чем регулярно напоминал окружающим, а больше он никем за всю жизнь и не стал. Так и остался бывшим морпехом, но Уильямс никогда не жаловалась и не обсуждала его с остальными. Суровая женщина, твердая как камень и настолько же бессердечная. Никто и никогда не видел на ее лице слез и не слышал от нее слов сочувствия. Наверняка Джек и поставил их в свое время в пару с Джесси, чтобы добиться баланса.

И только сейчас до Ханны начало доходить, какого черта именно их двоих отправили в морг. Достав мобильный, Харпер набрала в контактах Джессику и нажала на вызов. Первый гудок, второй, десятый. Джесси не отвечала. Время раннее, она наверняка еще не проснулась, но тревога уже расплывалась по телу Ханны. Она попробовала позвонить еще раз, но снова не дождалась ответа.

Сара остановила машину у здания городского морга, что соседствовало с больницей. Видимо, в Роксвуде любили умирать, раз для хранения трупов потребовалось три этажа вместо одного больничного подвала.

Офицеры молча пошли ко входу. С каждым шагом Харпер становилось все труднее передвигать ногами. Уже в коридоре она остановилась на пару секунд отдышаться. По телу пошла дрожь, зубы застучали.

Детектив встретил их у кабинета в конце этажа и позвал войти. Там их ожидал патологоанатом, имени которого Ханна не помнила, хотя черты лица ей вспоминались.

Помещение оказалось небольшим и скудно обставленным. Только самое необходимое в виде рабочего места, старой раковины и металлического стола для вскрытия. На нем лежало тело, накрытое белой тканью, из-под которой торчали лишь маленькие, явно женские стопы.

Харпер спрятала трясущиеся руки в карманы брюк. Врач обменялся рукопожатием с детективом и, обойдя тело, снял покрывало с мертвой. Ханна вопреки желанию сделала шаг, чтобы разглядеть, кто под тканью, и на мгновение ей стало легче. Но чем дольше она смотрела, тем очевиднее становилось, что эта бледная деформированная голова с вырванными клоками темных прямых волос — Джесси.

— Блядь, блядь, блядь! Нет! — завизжала Харпер.

Ноги подкосились, и она вжалась в угол рядом с дверью, чтобы не упасть и не видеть тело на столе.

— Да, это Сато, — тихо сказала Уильямс, не задерживая взгляда на погибшей напарнице.

— Отчет уже готов? — спросил Браун у доктора. — Харпер, можешь подождать в коридоре.

— Нет, я хочу знать, что случилось, — Харпер попыталась отдышаться и прийти в себя, но безуспешно. Ее все так же трясло, а из покрасневших глаз потекли слезы. Она не вытирала их, отчего люди вокруг начали превращаться в мыльные фигуры, а потом она и вовсе перестала пытаться что-то разглядеть. Зажмурилась и присела на корточки, упираясь в стену.

Доктор застучал каблуками ботинок, приближаясь к Харпер, но прошел мимо.

— Причиной смерти стала тяжелая тупая травма головы, — сказал врач. — Повреждены череп и мозг. Наблюдается деформация черепа в затылочной части. Язык отрезан, наблюдаются множественные гематомы по всему телу, переломы пальцев рук и ребер. Специфические внутренние повреждения указывают на следы сексуального насилия. Ряд неглубоких колотых ран и частичное отсутствие волос указывает на следы пыток или истязаний. Разнообразие травм свидетельствует о группе нападавших.

Харпер хотела убежать или хотя бы закрыть уши, чтобы не слышать всего этого ужаса, но терпела. Запоминала каждый штрих, каждую деталь, напитываясь первобытной яростью. Не важно, кто сотворил с ней такое. Для Харпер они мертвецы. Стук сердца Ханны заглушал голос доктора, а в голове звучал непонятный гул.

— Время смерти? Что при ней нашли? — спросил Браун, сглотнув слюну. Рассказ доктора его впечатлил.

Уильямс молчала, опустошенно смотря в пол, совсем не моргая.

— Смерть наступила в третьем часу ночи. Полицейская форма, запачканная кровью жертвы, пистолет с полным магазином, весь комплект инструментов перечислять не вижу смысла, с ним порядок. Ключи с брелоком, двадцать долларов наличными, открытая пачка жевательных конфет.

— Значит, она была на службе, — с ужасом осознала Харпер. — И эти ублюдки расправились с ней, точно зная, кто она такая.

— Похоже на то, — Браун вытер пот со лба. — Мы нашли ее патрульную машину в паре километров от тела.

— Значит, она не сдала смену? И никто в департаменте не знает? — Ханна вскочила на ноги и подошла к детективу с острым желанием вцепиться ему в горло и задушить.

— Не хотели шум поднимать, пока не разберемся, — Браун отстранился на шаг, испугавшись безумного взгляда Харпер. — Я выполнял распоряжение Картера. Все вопросы к нему. Уильямс, проводи.

Сара схватила Ханну за запястье и силой потянула на выход, пока ситуация не накалилась еще сильнее.

Выйдя на улицу, Уильямс достала из кармана сигареты и прикурила одну.

— Будешь? — она протянула пачку Ханне. — Успокаивает здорово.

— Обойдусь, — одними губами ответила Харпер. Пылающая злоба не позволяла разжать челюсть.

— Пиздец, конечно, — Сара выдохнула облако горького дыма. — Даже не знаю, кто мог такое сотворить. Еще и с копом. Это ведь смертный приговор, любой знает. Им теперь только бежать из города, а там федералы их все равно найдут.

— Они умрут. Я лично позабочусь.

— Вы дружили, я знаю. И ты сейчас очень расстроена. Пожалуйста, не делай глупостей ближайшие дни.

— Никаких глупостей, обещаю, — Харпер попыталась фальшиво улыбнуться, но не смогла себя заставить. — Спроси у детектива, сколько нам еще его ждать.

— Ладно, можешь пока завести машину, — Сара докурила и передала ключи Харпер.

Уильямс зашла обратно в здание морга, и как только дверь за ней захлопнулась, Ханна бросилась к машине, села за руль и уехала обратно.

Перед тем как выйти, она достала пистолет из кобуры, проверила патроны и взвела затвор. Посидела несколько минут, собираясь с духом, и отправилась в департамент. Офицер Сейтон за столом дежурного принимал заявление от посетительницы, совсем не обратив внимание на Харпер. Она прошла мимо, остановившись у кабинета Картера. Хотела войти, но ее в последний момент опередил какой-то жирный щекастый мужчина в цветной гавайской рубашке и с крашенными в блестящий серебристый цвет волосами. Забежал как к себе домой, без стука, едва не столкнув Ханну.

Ей снова поплохело, пришлось уйти в туалет, чтобы умыться. Но мерзкое тяжелое чувство не проходило, сколько бы ледяной воды она не брызгала себе на лицо. Хотелось просто избавиться от этого любым способом.

Харпер закрылась в кабинке, положила два пальца в рот и надавила на язык. Ее вывернуло, что было противно, но не так мучительно, как новость о смерти Джессики. Ведь Джесс была для Ханны последним лучом света в этом городе, без которой остальное не имело смысла. Шок еще не прошел, Ханна не понимала, как это возможно. Никогда больше не увидеть ее, не услышать голоса и не обнять. Не вставая с колен, она посильнее ударилась лбом о стену кабинки над унитазом и завыла. Не от боли, а от отчаяния. Рука нащупала телефон. Харпер набрала Эллисона, но тот не отвечал, равно как и Джек. Значит, придется действовать, как она и хотела.

Приведя себя в порядок насколько возможно, она вышла в коридор, остановившись напротив кабинета шефа, и дождалась, пока толстяк закончит встречу. Минут через двадцать он с жизнерадостным видом вышел, подмигнув Ханне, и довольной походкой покинул департамент. Из заднего кармана его джинс торчала визитка с логотипом «Роксвуд Старз». Неудивительно, что он был похож на калифорнийского сутенера.

Наверняка Картер сидел довольный тем, что провернул очередное грязное дело. Сидел и ухмылялся, пока Джесси убирают в холодильник. Еще не догадывался, что Харпер пришла раз и навсегда стереть эту улыбку шакала с его лица.

На глаза снова наворачивались слезы. Не стоило показывать слабость перед ним. Глубоко вдохнув, Ханна вошла, закрыв за собой дверь. Картер вопросительно посмотрел на девушку, а затем подскочил с кресла, как только оказался под прицелом ее пистолета.

— Харпер? Ты чего делаешь? — он старался оставаться невозмутимым, но язык тела выдавал его страх. Встал вполоборота, закрываясь рукой от возможного выстрела, попутно шаря по ящикам стола в поисках оружия.

— Ты ее убил? Ты, ублюдок, убил Джесси? — слезы сдержать не удалось. Они предательски потекли ручьями, мешая целиться.

— Я никого не убивал. Убери пистолет. Сейтон! Арчер! — позвал шеф на помощь.

Дверь попытались открыть с той стороны, но Ханна плотно упиралась в нее спиной.

— Конечно, ты только отдал приказ, — руки девушки задрожали, она не могла держать оружие ровно.

Снаружи доносились крики и стук. Офицеры безуспешно дергали дверную ручку и толкались.

— Зачем мне это делать? Из-за вчерашнего? Если бы я хотел вас проучить, то, поверь мне, я бы начал с тебя. Мне не нужны мертвые копы. Подумай головой. Для меня никакой выгоды от ее смерти. Убери пистолет.

— Да пошел ты! — выкрикнула Харпер. — Мне уже терять нечего, меня все равно убьют или посадят. Но зато ты, тварь, с ней рядом в землю ляжешь!

— Никто тебя не посадит и не убьет! Еще ничего не случилось. Вспомни наш вчерашний разговор, мне нужны сотрудники. Ты сейчас опустишь пистолет и пойдешь работать, и мы вместе найдем убийц. А если тебе плевать на виновных, то стреляй. Но тогда они уйдут безнаказанными.

Руки Ханны устали и сами начали опускаться. Она на мгновение задумалась над словами Картера. Как бы она его не ненавидела, но говорил он убедительно.

— Кто это мог сделать, если не ты? Она ни в чем не замешана. За что?

— Отбой, ребята, возвращайтесь к работе, — крикнул шеф офицерам, и они перестали ломиться. — Ты уверена, что ни в чем?

— При ней нашли пачку конфет и брелок с дельфином. В чем она могла быть замешана? — Харпер положила пистолет в кобуру.

— Кто с тобой на пару стучал Джеку о всяком? Думаешь, я не знаю? Или ей платили за информацию, а теперь решили избавиться от свидетеля, — Картер прошелся вдоль кабинета, снова натянув хитрую улыбку. — Джесси выехала на вызов среди ночи. Пустяк, что-то про детей, бьющих стекла соседских домов. Только ни детей, ни разбитых стекол детектив Браун там не нашел.

— Ты можешь, блядь, не улыбаться? Хотя бы в такой день?

— Извини, привычка, — Картер нахмурился и сделался фальшиво серьезным, что раздражало Ханну еще сильнее.

— Кто-то знал, что она дежурит в тот день, и заманил ее в засаду. Расписание знают только сотрудники. Если бы они хотели избавиться от свидетеля, то разобрались бы по-тихому, а они жестоко и показательно расправились с ней, — Харпер вздрогнула. Каждый раз, вспоминая о Джесси, она вспоминала эту уродливую вмятину на ее голове в морге.

— Так займись поисками. Вычисли крысу и доложи. А дальше мы разберемся, — сказал Картер. — Мы с тобой, может, и расходимся во мнениях, но крысы опасны для нас обоих. Так что иди. Работай. И не думай, что я забуду о твоей выходке.

— Сочтемся, — огрызнулась напоследок Харпер и ушла, хлопнув дверью.

В коридоре, как обычно, собралась небольшая толпа из любопытных, через которых Харпер протиснулась, не заботясь о том, как выглядит. Каким бы подонком Картер ни являлся, он в первую очередь был хитрым подонком, дорвавшимся до кресла начальника полиции, а значит, что-то в жизни он понимал. И уж точно не стал бы так портить себе имидж. Но какие тогда оставались варианты? Эллисон? Ведь именно с его появлением в городе начался хаос, и он здесь точно так или иначе замешан.

Вернувшись за рабочий стол, Харпер начала активно копаться в памяти, стараясь больше не думать ни о чем, кроме дела. Зияющая пустота не покидала ее, но хотя бы истерика больше не брала верх. Она вспомнила тот странный вызов на квартиру к Моссу, с которого все началось. Если преступники знают расписание дежурств, то почему тогда не устроили его убийство в другой день, когда на ночной смене остался их человек? Да и зачем вообще звонить в полицию, вместо того чтобы тихо избавиться от тела? Логика давно здесь не работала. Ханне начало казаться, что мир просто обезумел и люди начали стрелять и потрошить друг друга без всякой причины. Даже не за деньги, не из мести или по наставлению дьявола, а просто так.

И тут она вспомнила. Тот раз, когда они с Эллисоном остались на дежурство, не совпадал с расписанием. Джек наказал их за стрельбу в аптеке, оставив на ночную смену.

Харпер побежала к Сейтону и выпросила у него бланки с расписанием дежурств за последние полгода. Их сохраняли как раз для случаев, чтобы быстрее разобраться, кто и когда выходил на смены.

Судорожно перебирая листы, она искала нужную дату с именем офицера, который должен был заступить на смену в тот день.

— Ну конечно. Ах ты подлый ублюдок.

***

Харпер слишком хорошо его знала и придумала простой и почти безотказный план: сообщение с чужого номера с требованием денег за молчание. В сообщении говорилось и о том, что будет, если крыса попытается сбежать, так что он с большой вероятностью придет на встречу.

В декабре быстро темнело, и старый мусоросжигательный завод в сумерках обретал свой истинный зловещий вид. Скрипящие от ветра ржавые ворота, запах гнили, что не выветрился окончательно спустя десяток лет после закрытия, и черные глаза пустых окон, из которых, так и казалось, кто-то за ней наблюдал. Лучшее место для кровавой расправы, теперь ясно, почему сектанты тогда его выбрали.

Вдали показался свет фар. Дорога к заводу была тупиковой, и вокруг никто не жил. Никаких сомнений не оставалось. Испугался и готов на все, чтобы сохранить тайну. Еще надеется, что деньги ему помогут.

Неприметный серебристый седан остановился у ворот. Оттуда вышел мужчина, разглядывая округу, пытаясь разглядеть Ханну на фоне руин. Она обошла ворота, пролезая через разрушенные секции забора, и оказалась у него за спиной.

Услышав шаги за спиной, мужчина резко обернулся.

— Харпер? Так это твоих рук дело?

— Алекс, сука, Фейден, — Ханна истошно рассмеялась. — Маленький мерзкий червяк всегда на виду у детектива. Я на тебя даже подумать стыдилась.

— Я привез деньги. Десять тысяч, вот, — он медленно вытащил из кармана небольшой полиэтиленовый сверток и кинул Ханне под ноги.

— Веришь, что сможешь откупиться?

— Только и остается, — ответил Фейден. В его голосе ощущался страх, но не раскаяние.

— Ты понимаешь, что сейчас сдохнешь? Я тебя убью, — Харпер обхватила рукоять пистолета обеими руками и направила на Алекса. — Но сначала скажи, за что? Мы не дружили, но, блядь, не убивать же ее.

— Я никого не убивал! — отчаянно закричал он. — Я виноват не больше, чем парень, продавший винтовку Освальду. Мне платили за информацию и мелкие поручения. Я понятия не имел, что они устроят.

— Зачем ты это сделал, Алекс? Я не понимаю, — с каждым словом Ханна все больше погружалась в отчаяние. Губы дрожали, в носу чесалось, только слезы уже не текли, закончились.

— Деньги. Посмотри вокруг? Я живу в нищем городе в съемном доме с соседями-алкоголиками, у меня маленькая зарплата, мне тридцать. Отсюда не выбраться. И даже если я не умру на службе, то меня вышвырнут на улицу, когда я уйду на пенсию. Останусь нищим одиноким стариком, который ничего не добился и ничего не заработал за всю жизнь. Такая причина. Не очень красиво, зато честно.

— Ни капли раскаяния? — Ханна не могла поверить в происходящее. — Значит так подохнешь.

— Ты же не убийца, Харпер, — жалобно произнес он. — Давай просто разойдемся. Ты меня никогда не увидишь, я уеду прямо сегодня. Забирай деньги и попрощаемся.

Слабый, тупой придурок. Он ведь и правда не считал себя виновным. Ведь не он стрелял в Райли, не он проломил голову Сато, он только лишь сказал, где и как их разыскать.

Харпер задумалась всего на миг, как вдруг услышала хлопок автомобильной двери и рев мотора. Машина сорвалась с места. Харпер не стала стрелять вслед. Ведь тогда бы он умер, ничего не осознав.

Глава 19

Харпер не смогла уснуть в тот день. До утра просидела в ванне в надежде расслабиться, но мысли не позволяли сомкнуть глаз. Страхи и сожаления, которые она раньше подавляла, теперь лезли наружу. Она ругала себя за то, что не смогла убить Фейдена. Раз за разом возвращалась в мыслях в тот момент и разряжала в него весь магазин, как по мишени в тире, а потом обратно в реальность, где бледная и уставшая сидела в мутной холодной воде.

Затем мерзкое утро, короткий брифинг в департаменте и очередной патруль. Вот тогда пришла усталость, и глаза начали закрываться. Харпер остановилась и купила в ближайшем кафе пару сэндвичей. От недосыпа ее часто пробирал голод. Организм требовал добыть хоть немного энергии.

По радио транслировали речь мэра Гранта, который преподнес гибель Джесси как месть преступников за слишком хорошую работу нового шефа. Конечно же, обещал найти и покарать виновных и помочь родным Сато. Подонок делал себе рейтинг даже на трагедии.

Когда погиб Райли, ничего подобного мэр не обещал и упрекал Джека в интервью журналистам. Но у народа слишком короткая память, чтобы помнить о таких мелочах. Они живут сегодняшним днем и хотят верить в лучшее будущее, чем Грант, не стесняясь, пользовался, не скупясь на самые невероятные обещания.

Джесси плакала на похоронах друга даже сильнее жены Райли. Теперь ее закопают рядом. Та же скромная церемония, почести и траурные лица коллег. Слишком запоминающаяся картина, чтобы видеть ее настолько часто. Нельзя просто не прийти. Не потому что не поймут, на это Ханне стало плевать. Нужно было взглянуть на нее еще хоть раз. Чтобы хоть кто-то запомнил. Кто-то, кому не все равно.

Харпер расправилась с сэндвичами, выключила радио, чтобы больше не слушать мэрскую чушь, и потянулась к рации, чтобы сообщить о возвращении на маршрут, но заметила, как подозрительная машина остановилась напротив.

Черный «Tahoe» с тонированными стеклами перекрыл ей выезд, остановившись вплотную к патрульному авто, почти коснувшись бампера, и моргнул фарами. Из задней правой двери вышел крепкий мужчина в свитере с высоким горлом и незастегнутой кожанкой поверх. Он махнул рукой в сторону, смотря на Ханну, чтобы та вылезла.

Харпер открыла дверь и вышла на улицу. Лицо мужчины казалось ей невероятно знакомым, но кем был этот человек, она не помнила. Для ее профессии забывать людей не казалось чем-то странным. Десятки лиц в день, сотни в неделю, многие из которых могут никогда больше не встретиться. Куда проще ей казалось запоминать голоса, стиль речи и разные мелочи.

— Надо поговорить, садись, — потребовал мужчина.

И тут она вспомнила. Один из людей Кроули, который был с ним в день убийства девчонки в «Рэд Мун».

— С дороги! — крикнула Ханна, вытаскивая оружие.

Бандит лишь медленно потянул за край куртки, показывая в наплечной кобуре серебристую рукоять пистолета.

— Мы же не станем устраивать стрельбу в центре города? Да и нас больше. Шансы не в твою пользу.

— Я хочу рискнуть, — ответила Ханна, хоть и понимала, что он прав.

За темным лобовым стеклом джипа виднелись еще как минимум двое. С другой стороны из задней двери вылез еще один. Всего четверо.

— Кэл, проблемы? — спросил второй.

Отказа эти ребята не принимали, но и пристрелить копа днем в центре города вряд ли осмелятся. Если Харпер начнет первой и получится уложить хотя бы двоих, их все равно слишком много. Как ни прискорбно, ей пришлось согласиться играть по их правилам. Раз они нашли ее в патруле, то могли прийти домой или подкараулить по дороге.

Инстинкт самосохранения требовал сесть в машину, вызвать помощь по радио, но даже при самом удачном раскладе никто не успеет приехать. Патрульная машина безнадежно зажата между их джипом и припаркованным сзади пикапом. Если понадобится, ее просто вытащат силой. С другой стороны, она старалась не паниковать раньше времени. Если бы хотели убить, то выбрали бы место потише.

Харпер подошла и села на заднее сидение их машины, оба бандита залезли вслед за ней, зажав посередине. Правый выхватил пистолет из ее кобуры и тут же ударил девушку в живот, пресекая ее попытки сопротивляться.

Ханна согнулась от боли и закашлялась.

— Думала, вам с рук сойдет? — спросил правый.

— Что сойдет? — удивилась Ханна и получила удар локтем лицо. Из носа потекла кровь.

— Кроули мертв. Убит выстрелом из винтовки через окно в собственном доме. Прямо в голову. Какое совпадение, что офицер Эллисон служил пехотным снайпером в Ираке и ошивался вокруг твоего бывшего начальника.

— Уверена, у вашего босса полно врагов. В том числе из ваших, — Харпер стерла кровь ладонью и демонстративно вытерла об сидение.

— Наши обычно стреляют в упор, а здесь тонкая работа. Скажи, где он, и мы тебя отпустим.

— Или не отпустим, — усмехнулся левый, резко приставив нож к горлу Ханны. — Помнишь, как я разделался с той девкой в баре? По глазам вижу, что помнишь.

Харпер вздрогнула и замерла от страха. Двое спереди молчали, оглядываясь по сторонам.

— Мы не виделись последние дни, — сказала Харпер.

— Звони, назначай встречу на южном мосту за городом, — бандит справа достал из ее кармана телефон и вложил ей в руку.

Не двигая ничем, кроме пальцев, чувствуя холодное острое лезвие на своей шее, она набрала Эллисона. Одновременно боялась, что он возьмет трубку и угодит в их засаду и что не ответит, и тогда с ней расправятся. Гудки тянулись мучительно долго.

— Слушаю, — ответил голос из телефона.

Харпер выдержала небольшую паузу, чем заметно разозлила бандитов.

— Надо встретиться, — она снова замолкла на несколько секунд. Снова вспомнила Джесси на столе в морге и отчет доктора. Ее убивали группой. Били, резали. Костяшки пальцев у обоих поцарапаны. Могло бы быть совпадением, но изнасилование точно было лишним. Сектанты таким не занимались. А никто, кроме этих, не осмелился бы. — Тебя ищут, Кроули! — закричала Ханна изо всех сил в трубку и зажмурилась, осознавая что произойдет дальше.

— Конец тебе, сука! Билли, держи ее! — закричал кто-то из них, выбивая трубку из ее рук.

Она услышала глухой звук удара, сопровождающего боль в затылке, за ним еще один и другой, пока в глазах не потемнело.

***

Голова болела, в ушах звучал непонятный монотонный шум. Руки немели в наручниках за спиной. В нос ударил запах сырости и резины. Харпер открыла глаза, обнаружив себя лежащей на полу автомобиля между сидениями. Ноги тоже оказались чем-то связаны.

Снаружи доносились голоса. Кто-то громко ругался и раздавал указания, но понять смысл по отдельным словам не представлялось возможным.

Они не стали убивать копа посреди города. Наверняка вывезли подальше и теперь решали, что делать. Почему-то сейчас она не чувствовала страха. Только ненависть вместе с надеждой, что сделала достаточно и Эллисон отомстит за неё и Джесси. Уж если кто и мог, то только он. Если ей придется умереть, чтобы подонки, убившие Сато, получили по заслугам, то она была готова пойти на эту жертву.

Щелкнул замок двери. Ханну схватили за ноги и выволокли на улицу. Лицо окунулось в неглубокий свежий снег, оставляя за собой тонкую кровавую полосу. Бандиты стояли рядом со своим джипом, двое курили чуть в стороне, а один натягивал веревку через толстую ветку одинокого старого дерева на обочине, чтобы получилась виселица. Она узнала это место. Как раз чуть позади южного моста, где от нее требовали назначить встречу.

Тот, который угрожал ей ножом в машине, схватил Ханну за волосы и попытался приподнять, но ноги ее не слушались, дрожали и подкашивались. Страх вернулся и настолько сильный, что парализовал все тело.

— Заплачь еще, сучка, — он рассмеялся и накинул на ее шею петлю. — Ты станешь примером для других.

— Эй, подожди, там кто-то едет, — окликнул его второй.

— Так разберись с этим.

Харпер стояла на коленях с петлей на шее почти неподвижно, находясь в ступоре от осознания скорой гибели, но смогла повернуть голову в сторону дороги и распознала в остановившемся авто «Хонду» Эллисона.

— Проваливай! — закричал бандит.

Водительская дверь открылась, и прогремел выстрел. Ближайший к «Хонде» повалился на спину. Остальные начали стрелять по машине, разбивая стекла, фары и оставляя десятки отверстий на капоте. Но от ответного огня рухнул второй, потом третий. Последний расстрелял все патроны и бросился бежать, спрыгнув в небольшой овраг вдоль дороги, чтобы уйти с линии огня. Ханна дотянулась до кармана и нащупала ключ от наручников. Освободившись, она доползла до тела ближайшего из бандитов, забрала его пистолет и прицелилась в убегающего. Выждав мгновение, пока рука перестанет дрожать, она нажала на спуск. Ствол повело отдачей, и последний из банды упал на землю. Это оказалось проще, чем она думала. Даже немного приятно.

Харпер бросила пистолет в сторону и высвободила ноги от веревки. Подбежал Эллисон, без лишних слов и сомнений выстрелил несколько раз по лежащему без движения бандиту, подошел ко второму, что еще хрипел, истекая кровью, и прострелил ему голову из винтовки. Он собрался добить и третьего, но Харпер остановила.

Им был тот, что угрожал девушке ножом. Лежал у джипа с пробитым животом, трясясь от боли или страха.

— Ну что, Билли? Заплачь, — со злорадством сказала Ханна, встав над ним. — Уже не смешно по ту сторону прицела?

— Да насрать, — простонал бандит, прежде чем выдавить из себя смех. — Я ни о чем не жалею. Если бы мог, сделал с твоей подружкой это снова, а потом и с тобой. Лиззи? Джесси? Всех и не упомнишь.

— Ублюдок! Быстро ты не сдохнешь, — Харпер обошла машину сзади и открыла багажник. Надеялась найти там что-то тяжелое, чем можно мучить и ломать кости.

Под ковриком, помимо запасного колеса, нашелся молоток. Старый, со сколами и подранной деревянной рукояткой с крошечными засохшими каплями крови, въевшимися в древесину. Вполне подходящий инструмент. Ханна схватила молоток, но услышала очередной выстрел. Выглянув из-за машины, увидела, что Эллисон прикончил Билли, в ярости бросилась к нему и, уронив молоток под ноги, толкнула в грудь.

— Зачем? — закричала Харпер.

— Он мертв. Расплатился жизнью за содеянное, — будто притворяясь дураком, ответил Эллисон.

— Он не страдал! Не как Джесси, — Ханна упала на землю, обхватив руками колени. На глазах проступили слезы.

— Думаешь, тебе стало бы легче от издевательств над ним?

— Нет, — замотала головой Харпер. — Мне уже никогда не станет. Ты правда убил Кроули?

— Воздал должное, — ответил Эллисон. Он не смотрел на девушку, виновато отворачиваясь. — Жаль, что так вышло с Джесси. Я был уверен, что придут за тобой. Наблюдал за твоим домом, но ошибся.

— Ты виноват, сволочь, — сказала Харпер устало, без агрессии. — Разворошил гнездо, устроил бойню и ради чего? Зачем ты вообще приехал?

— Рано или поздно это случилось бы и без меня. Ты сама понимаешь. Но все равно прости.

— Теперь уже нет разницы... Я не полная дура. Понимаю, что так случилось бы в любом случае, просто обидно и больно.

— Джек искал кого-то вроде меня, — Эллисон присел рядом, потянулся, чтобы обнять, но в последний момент передумал. — Он искал человека в отчаянии, которому хватило бы духу и навыков убить Кроули. Просто я оказался в нужное время в нужном месте.

— Так ты вроде наемного убийцы?

— Я не ради денег, если ты об этом. Когда они напали на тебя в «Рэд Мун», я понял, что, пока Кроули жив, ты в опасности. И идея Джека уже не казалась мне такой неправильной.

— А где Джек?

— Не знаю, — сказал Эллисон. — Судя по огромной сумке денег, которую он вытащил из дома Кроули, уже на берегу океана. Сейчас важно другое. Мы должны закончить начатое.

— Нахер, — Харпер пренебрежительно махнула рукой. — Я ничего уже не хочу. Пусть город хоть сгорит к чертям.

— Одумайся, Ханна, — Эллисон приподнялся и протянул ей руку, помогая встать. — Я нашел ферму. Мы разберемся с ними.

— Хватит с меня. Остин оказалась права, надо было валить из города, когда дерьмо только полилось. Она единственная, кто с самого начала все понимал.

— В последнюю нашу встречу ты сказала, что чувствуешь себя рыбой в аквариуме. И тебе не нравилось. А теперь, когда мы в шаге от цели, решила остаться за стеклом, пока других рыб доедают, и ждать своей очереди?

— Это никогда не закончится, — утомленно сказала Харпер.

— Кроули мертв. Его ближайшие помощники мертвы. Банда развалится без управления. И у нас есть шанс не упустить секту. Я выследил их. На ферме «Олд Блю» за городом. Но их там много, больше десятка, и нам нужна помощь. Это кончится сегодня, если мы сделаем все правильно.

— И чего ты от меня хочешь? — спросила Ханна.

— Убеди полицию приехать на ферму. Я дождусь вас там и прикрою, если начнется стрельба. Поторопись. Если они откажутся — звони федералам, кому угодно.

— Хорошо. Я попробую.

***

Вернуться в город удалось только к темноте. Погода сильно испортилась. На штат снова надвигалась буря, странная для второй половины декабря. Другая странность заключалась в подозрительной тьме. Почти ни на одной улице не горел свет, яркие неоновые вывески на Мейн-стрит этим вечером не сияли. Только фары машин освещали мрачную дорогу.

Харпер добралась на такси до департамента. Полиция перекрыла дорогу за несколько метров до здания, за ограждениями стояла пара пожарных машин, офицеры и прохожие. Над департаментом поднимался черный дым.

Выйдя из такси, Харпер заплатила водителю и разыскала Сару. Та стояла на тротуаре у ограждения, не пуская людей дальше.

— Что случилось? — спросила Ханна.

— Понятия не имею, — призналась Уильямс. — Половина города без света, авария на городской электростанции или вроде того. Может, и здесь замыкание, вот и вспыхнуло.

Ситуация с каждой минутой казалась все более подозрительной. Харпер прошла дальше по улице в поисках Картера, который разговаривал с пожарными.

Завидев девушку, он кивнул собеседнику и двинулся навстречу Ханне.

— Мы нашли сектантов. Ферма «Олд Блю». Надо собирать людей и брать их, — с ходу начала Харпер.

Шеф скривился от недовольства.

— Опять ты за свое. Нет никакой секты. Убийца сознался, и с утра отправлен в окружную тюрьму. Я не хочу этого больше слышать.

— Эллисон там один. Мы должны хотя бы проверить!

— Эллисон? — возмущенно переспросил Картер. — Он отстранен от службы. А ты явно сошла с ума. Пропала на весь день, не отвечала по рации и теперь несешь бред. Иди домой и проспись, а завтра я подниму вопрос о твоей профпригодности.

— Да, босс. Спасибо за помощь, — Ханна безнадежно вздохнула и отошла подальше от его глаз. Картер был только рад от нее отвязаться.

По глупости или злому умыслу, но Картер не станет ничего предпринимать. Стоило хотя бы предупредить напарника. Харпер достала телефон и набрала Эллисона. Звонок не проходил. Связь полностью отсутствовала. Она вернулась к Уильямс и попросила ее мобильный, но и на нем горела надпись об отсутствии сигнала. Словно кто-то поломал связь в городе.

Глава 20

Тьма поглотила город. Немногие прохожие пропали с улиц, предпочитая переждать надвигающуюся бурю дома. В голове Ханны не находилось места вопросам о происходящем. Ее переполняли злость и разочарование. Никто не вызвался помочь. Ни по службе, ни по личной инициативе, только с недоумением пялились, как на сумасшедшую дуру. Но это ничего не изменило. Харпер решила идти до конца. Вернулась к патрульной машине, которую днем пришлось оставить, проверила оружие и патроны к нему. Два магазина к пистолету — сорок патронов, помповый дробовик в багажнике. Хоть сейчас на войну.

Мобильная связь все еще не работала. Ей оставалось лишь надеяться, что Эллисон найдет способ встретиться. Ханна до сих пор не до конца верила напарнику, но не могла его бросить. Хотя бы потому, что Эллисон единственный, кто действительно способен покончить с этим ужасом. Жестко и без сомнений.

Выезжая по пустой дороге из города, Харпер вспоминала первое совместное дежурство и того парня, которого напарник застрелил. Теперь она понимала зачем. Почему не даже не пытался взять его живым. Это не только проще, но правильнее и надежнее, чем рисковать. Стреляй Райли первым — мог бы еще пожить, как и Джесси. И, крепко сжимая рукоять пистолета, Ханна говорила себе, что не допустит их ошибки, больше не дрогнет, стоит лишь этим психам оказаться на мушке.

Ветер с каждой секундой завывал все сильнее, склоняя верхушки деревьев набок. Следуя карте, Харпер свернула с шоссе на грунтовую дорогу, ведущую к старым фермам. Странный туман опустился на округу, через который дальний свет фар пробивался с трудом. Ханна включила проблесковые маячки, чтобы хоть как-то развеять тьму вокруг. Тени, мелькающие между деревьев, казались людскими силуэтами, которые гнались за машиной, всегда появляясь чуть впереди. Страх требовал повернуть назад, и она бы уже давно это сделала, но на такой узкой дороге можно было ехать только вперед. Путь в одну сторону до ферм и лишь оттуда разворот. Потому Харпер решительно гнала страх подальше, вглядывалась в даль и прислушивалась к безмолвной полицейской рации. Попытки вызвать оператора не дали результата. Пожар мог повредить оборудование в департаменте, но другие патрули также не отвечали на запросы. Лишь один раз Ханна услышала шипение из динамика, словно кто-то нажал кнопку передачи, но передумал говорить.

Харпер несколько раз передала в эфир свое местоположение и упомянула ферму «Олд Блю», на которую направлялась. Если никто не приедет на помощь, то хотя бы будут знать, где искать, если вообще станут.

За поворотом путь преграждало упавшее дерево. Слишком крупное и тяжелое, чтобы убрать его самостоятельно. Ханна попыталась столкнуть его, протаранив машиной, но только зацепилась бампером и застряла. Большая часть дороги осталась позади, и девушка решила идти пешком. Достав дробовик из багажника, повесила его за ремень на плечо и перелезла через дерево. Луч фонаря попал на место перелома, где на коре отчетливо проглядывались горизонтальные зарубки, которые остаются от топора. Само дерево тоже не казалось настолько старым и больным, что не способно выдержать свой вес, пусть и под сильным ветром.

— Кто-то очень не хочет, чтобы их потревожили, — прошептала Харпер и ухватилась за дробовик.

Пройдя еще полмили, она остановилась у низкого деревянного забора. Эллисон так и не появился, а сама ферма казалась и правда заброшенной. Идеальное место для засады, в которую Харпер так уверенно направлялась. Что если сам Эллисон все устроил, чтобы заманить ее и избавиться без свидетелей? Мозг искал объяснение, но что-то не складывалось. Он мог бы не спешить на помощь днем, дождавшись, пока ребята Кроули закончат, но он вмешался и даже попросил привести помощь. Слишком много совпадений должно случиться, чтобы она и правда оказалась ночью на брошенной ферме совершенно одна. И ведь оказалась же.

Погасив фонарь, чтобы ее не заметили, Харпер почти на ощупь стала пробираться вдоль полей. Погода успокоилась, и свет луны начал пробиваться сквозь облака — тусклый и редкий, но позволявший хоть что-то перед собой разглядеть.

Из построек виднелись только двухэтажный фермерский дом и небольшой амбар напротив. Подойдя ближе, она заметила тусклый свет в окне за темной шторой.

Харпер тихо проскользнула вдоль стены, пригибаясь, чтобы ее не могли заметить изнутри, и свернула за угол, едва не споткнувшись о деревянный люк подвала. Она присела на одно колено и прислушалась. Снизу что-то скреблось и шуршало. Осторожно открыв люк, включила фонарь и спустилась.

Подвал был маленьким настолько, что пришлось нагибать голову. Луч света скользил по блестящим металлическим клеткам для животных, в которых сидели несколько собак. Запахло гнилым мясом. Один из псов на миг зажмурился, затем зарычал и бросился грызть клетку, надеясь разорвать ее и выбраться. Другие подняли лай. Харпер отскочила к выходу от неожиданности, и свет попал на пластиковую бутылку на верхней полке, от которой к собачьей миске тянулась трубка, из обгрызенного конца которой время от времени падали капли чего-то красного.

Зубастые твари взбесились, с новой силой стали грызть клетку, биться в нее головами, пытаясь вылезти и растерзать Харпер. И этого не могли не услышать на этаже выше. Харпер бросилась на улицу с оружием наготове, но ни перед входом в подвал, ни даже у крыльца фермерского дома ее никто не ждал. Она толкнула парадную дверь ногой и вошла. В коридоре никого не оказалось, но через щель закрытой двери в комнату проступала полоса света.

Страх окончательно овладел Харпер. Если до этого момента она держалась, то теперь замерла в полной нерешительности. Что бы она ни увидела за дверью, это разделит ее жизнь на «до» и «после», и к этой встрече она, как выяснилось, совсем не готова. Оружие в руках не придавало уверенности. Неизвестно, сколько их там, как вооружены и успеет ли она сделать хоть один выстрел, пока не будет убита.

Эллисон так и не появился. За дверью о чем-то шептались, она пыталась понять, о чем, слушая бешеный ритм своего сердца. Шепот сменился шагами, дверная ручка провернулась, и в проеме показалась темная фигура в капюшоне. Харпер выстрелила не целясь, оставив в двери неровную дыру. Дымящаяся гильза зазвенела, покатившись по полу. Фигура пошатнулась и нырнула обратно. Дернув помпу дробовика, она вломилась в комнату.

— Полиция! Бросить оружие! — выкрикнула она дежурную фразу, даже не успев разглядеть что происходит.

Перед ней стоял круглый стол, накрытый праздничной белой скатертью, и горели несколько свечей. Позади вдоль стены выстроились не меньше дюжины человек. Все как один в темных балахонах, их лица скрывали маски, в основном изображающие рогатых животных вроде лосей и оленей. Посередине стоял некто в белой плоской маске с двумя прорезями для глаз. Пара ближайших к нему тут же заслонила его от Ханны. Крайний слева горбился, держась за плечо, из которого струилась кровь. Харпер зацепила его дробью.

— Кто вы такие? — спросила Ханна, пытаясь хотя бы в общих чертах понять, что происходит.

Толпа безмолвствовала, глядя на нее звериными глазами. Харпер отошла назад, вжалась спиной в стену, чтобы быть от них как можно дальше и не дать им шанса зайти за спину.

— Зачем ты приехала, офицер Харпер? — спросил тот, что в центре, из-за спин своих телохранителей. Похоже, он тут главный.

— Мы знакомы? — дрожащим голосом спросила Ханна.

— Еще нет, но ты могла обо мне слышать. Я Архонт.

— Мне плевать, кто ты. Вы все трупы. Департамент уже предупрежден, и скоро вся полиция Роксвуда будет здесь.

— Никто не приедет, — парировал Архонт, словно зная наверняка. — В городе нет связи и света, дорога перекрыта, а полиция занята попытками обуздать хаос этой ночи. Ты здесь одна.

— Значит, сама управлюсь, — она вскинула дробовик, упираясь плечом в приклад, прицелившись в одного из сектантов, что закрывал собой главного.

Они так и стояли молча, совершенно не двигаясь. Но не из страха, а будто ожидая команды от старшего. Тот раненый покорно стоял на посту, хотя под ним уже налилась заметная кровавая лужа.

— Ты боишься, Харпер, — сказал Архонт. — Но не смерти, а истины. Боишься узнать ответы, потому что не сможешь с ними жить. Они могут пошатнуть рассудок.

— Вы просто больные уроды! И вас надо всех убить. За то, что вы устроили. Может и не я это сделаю, но кто-то с вами расправится. Так и будешь прятаться за своими пешками? Какой же ты лидер?

— Что же, давай поговорим, — внезапно предложил Архонт. — Садись, не бойся. Пока мы не закончим, тебя никто не тронет.

Он развел своих защитников по сторонам и сел за стол. Вокруг находились еще двенадцать свободных стульев, по шесть с каждой стороны от Архонта. Харпер неожиданно для себя подвинула один из них и села напротив, не отводя от него прицела.

— «Круг двенадцати». Так вы называетесь? — уточнила Ханна, принявшись про себя пересчитывать людей в комнате.

Их оказалось двенадцать, но стульев почему-то на один больше. Неужели знали о ночной гостье?

— Так мы зовем себя.

— И что вы забыли в нашем городе? Готовитесь к пришествию дьявола?

Эти искусственные звериные морды изводили Ханну жуткими пустыми взглядами.

— Дьявол внутри нас. Моя роль лишь погрузить человека на самое дно своей сущности.

— Сектантская чушь. Не продолжай, — стиснув зубы, прошипела Харпер.

— Тогда послушай о другом. О девятнадцатилетнем парне из бедной семьи, который влюбился в такую же бедную иммигрантку из Мексики.

— Ты про себя? — спросила Ханна.

— Верно, — подтвердил Архонт. — У нас не было денег, она тянула за собой хвост проблем, и мне пришлось пойти на военную службу, чтобы хоть как-то с этим разобраться. Я прошел через много страданий, и все лишь для того, чтобы вернуться и увидеть своими глазами ужас. Моя любимая задолжала мафии. Они похитили ее, отрезали ей пальцы, нос и уши, изрезали лицо и тело, но не убили. Чтобы она жила и напоминала другим о том, что смерть не худшая участь для человека. Я не смог с этим жить, она тоже. Мы выбрали разные дороги. В жизни и смерти.

— Мне тебя пожалеть теперь, ублюдок? Я сама дерьма поела за жизнь не меньше. Как это вообще связано?

— Напрямую, — сказал Архонт. — Я нашел их. Праздновали что-то в одной квартире. В кармане завалялся только нож, но и его хватило. Они не успели достать стволы, я вскрыл горло каждому и выпотрошил их, как скот, затем уселся на диван и просто стал ждать полицию. Никто не приехал ни через час, ни через несколько. И когда ярость и злость начали спадать, я задумался. Достойный ли это итог моей жизни? Умереть в тюрьме за то, что отомстил за уже мертвую девушку. Это было не святой справедливостью и не правосудием, а самой банальной жестокой местью, которая ничего не исправит. Тогда я прозрел и понял саму жизнь. Все эти домыслы и фрагменты в тот момент соединились, открыли правду.

— Какую? — спросила Харпер. Она не хотела знать, просто боялась, что он заткнется и сектанты от нее избавятся. При лучшем исходе ей не хватит патронов в магазине и времени, чтобы перебить всех раньше, чем они достанут ее даже голыми руками в этой маленькой комнате.

— Этого не передать словами, только познать. Через погружение во тьму человеческой души. Выжечь из себя всю ложь. Мы носим маски зверей, чтобы отличать своих, а не чтобы скрываться.

— Великий пророк, — брезгливо усмехнулась Харпер. — От души стараешься, не ради денег?

— Я только подталкивал других, открывал их разум тьме, и это оказалось намного проще, чем я думал. Богатые и имеющие власть всегда хотят больше. Часто мне хватало лишь протянуть руку, чтобы завлечь заблудшую душу в омут. И они щедро платили. Потому что никакие деньги и положение не могли дать им того же, что давал я. Истину, которая открывалась только для тех, кто погрузился на самое дно.

— Ты слышишь себя? Ничего ты не познал, у тебя просто крыша поехала!

— Как я и сказал, этого не объяснить словами. Я не жду, что ты поймешь, — Архонт поднял левую ладонь в странном жесте с загнутым большим пальцем. Толпа медленно расступилась, давая дорогу крупному сектанту на две головы выше остальных. Он подошел к столу и поставил на него серебристую дымящуюся чашу. Комнату мгновенно заполонил тяжелый, невыносимый запах, сильно похожий на тот, что Ханна уже чувствовала, первый раз встретившись с сектой.

Харпер закашлялась, прикрывая нос рукавом, чтобы хоть как-то защититься от этого странного дыма.

— Познакомься с моим названным сыном, — сказал Архонт. Большой сектант снял с себя рогатую маску, и под ней Ханна увидела совсем не человека, а скорее еще одну небрежную маску из человеческой кожи, криво натянутую, будто бы не по размеру. Но это была не она. Чудовищное лицо вырожденца, к тому же обожженное и зарубцевавшееся до такого невообразимо беспорядочного месива, что хотелось убежать прочь, лишь бы не видеть его еще раз.

— Люди с уродливой душой зовут его уродливым человеком. Разве он уродлив? Он не грабит, не торгует наркотиками, не берет взяток и не водится с бандитами. А если и отнимает жизнь, то только у грешников. И ты грешница, Харпер.

Архонт резким движением опрокинул стол. Ханна выронила дробовик и повалилась на пол. Скатерть вспыхнула от свечи, и огонь перекинулся на штору. Они отрезали путь к двери. Сектант в маске козла схватил дробовик и попытался выстрелить, но девушка застрелила его из пистолета и бросилась в окно, разбивая его на ходу.

В глазах двоилось, а легкие жгло, словно в них не воздух, а кислота. Харпер бежала, пока не споткнулась тяжелом вдохе. Дом вовсю полыхал. Горизонт озарила молния, ударила в землю неподалеку, и от точки попадания поднялась стена пламени. Жуткого и неестественного, в несколько метров высотой, из которого выскочили собаки с костяными хвостами и красными дьявольскими глазами, что светились не хуже светодиодных ламп. Харпер сделала несколько выстрелов, но руки тряслись, а псы только быстрее рванули вперед. Еще несколько выстрелов уложили пару гончих. Одна из них вцепилась Ханне в левое запястье, другая укусила за бедро, ухватилась зубами за ремень и сорвала его. Харпер застрелила сначала ту, что утащила ремень, затем прострелила голову другой, лишь потом позволив себе взвизгнуть от боли.

Не давая себе передышки она поднялась на ноги и потянулась за ремнем, но застыла на секунду, заметив перед собой уродливого сектанта. Он медленно, но уверенно шел навстречу, волоча за собой кувалду. Ханна выстрелила и в него, пистолет ушел на затворную задержку , а сектант лишь едва шелохнулся и только ускорился. Ханна бросилась бежать. Она добралась до железных въездных ворот, слишком высоких, с острыми верхними краями, которые не давали шанса перелезть. Забор с этой стороны фермы тоже по какой-то причине построили выше, чем со стороны полей. Сектант приближался. Отыскав взглядом амбар, Харпер попыталась ворваться внутрь, но ворота были накрепко забиты досками. За амбаром скрывалась небольшая пристройка, служившая складом для сельскохозяйственной техники и инструментов. Она попыталась закрыться внутри, но огромный сектант выбил хлипкий замок одним ударом. Ничего хоть немного похожего на оружие под руку не попадалось. Только старые грабли в дырявом ведре и мелкие инструменты на рабочем столе вроде отверток и гаечных ключей.

Стараясь сохранять спокойствие, Харпер не глядя взяла что-то со стола для тяжести удара и нанесла сектанту прямой удар в челюсть, пока тот замахивался кувалдой. Он устоял, схватил ее за волосы и швырнул об стену с такой силой, что у Ханны на мгновение потемнело в глазах. Еще чуть-чуть и он раздробил бы ей ребра, но девушке удалось увернуться и отбежать в дальний угол.

Сектант был нечеловечески силен. Даже без оружия он являлся смертельно опасным противником, а с кувалдой любой его удар рисковал стать последним. Ханна взглянула на то, что сжимала в руке. Всего лишь рукоять от молотка без головки. Бежать некуда. Только еще одна некрепкая дверь, что вела в соседнюю секцию склада, но без выхода на улицу.

Послышались выстрелы. Сектант обернулся, и Ханна, воспользовавшись моментом, убежала за дверь и закрылась. Помещение было маленьким, и большую его часть занимал разобранный трактор. Дверь затрещала и покосилась от удара кувалды. Прямо как той ночью, когда в ее квартиру ломились убийцы. Но в этот раз нет ни пистолета, ни даже окна, в которое можно выпрыгнуть, а сама дверь не продержится хоть сколько-нибудь долго. Она быстро перерыла все полки и ящики на предмет хоть какого-то оружия, но снова ничего не нашла. Единственным острым предметом был проржавевший обломок пилы, который и в руку нормально не взять, чтобы самой не пораниться. И еще стеклянная бутылка с какой-то жидкостью. Она уже собиралась разбить ее, как почувствовала запах бензина. Нащупала в кармане зажигалку и чиркнула, чтобы зажечь.

Сектант выломал дверь и ворвался внутрь. Харпер плеснула ему в лицо из бутылки и бросила зажженную отцовскую зажигалку. Бензин вспыхнул, несколько брызг попали ей на рукав, и он тоже загорелся. Сектант завыл, как дикий зверь, пытаясь сбить огонь и на ощупь добраться до Ханны, но выронил кувалду и повалился. Харпер погасила на себе пламя, не без труда подняла кувалду и ударила уродца по голове, что было сил. Послышался хруст, но сектант начал вставать, несмотря на пожирающий его огонь и травму головы.

— Да сдохни ты уже, блядь! — Харпер ударила кувалдой снова, на этот раз расколов ему череп, который сплющился и разбрызгал внутренности, как лопнувшее яйцо.

Завоняло горелым мясом. Харпер побежала на улицу. Выстрелы не прекращались, но стрелка она не видела, и стреляли точно не в нее. Неужели полиция или Эллисон?

Она вернулась к мертвой твари с полицейским ремнем в зубах и вырвала его из пасти, зарядила свежий магазин к пистолету и огляделась. Один из сектантов пытался сбежать, уже приоткрыв главные ворота. Харпер выстрелила несколько раз, но он успел скрыться. Она не могла допустить, чтобы хоть кто-то из них выжил. Побежала к воротам, чтобы увидеть мертвое тело, но ничего не обнаружила. Харпер разочарованно простонала. В темном лесу его просто так не найти.

Ей хотелось отыскать стрелка в надежде, что им всё-таки окажется ее напарник. Только она отвернулась, как за спиной за спиной прошмыгнула чья-то тень. Ханна не успела обернуться, как сектант схватил ее руку и ловко полоснул ножом по ее запястью. Кисть ослабла и выронила пистолет. Второй удар наотмашь порезал ей щеку, хотя явно целился в шею. Левой рукой, которая еще подчинялась, несмотря на укусы и ожоги, она прикрыла горло, согнув локоть под подбородком. Нападавшим оказался Архонт. Он умело сбил девушку с ног подсечкой и попытался добить ее ножом, но яростная вспышка отчаяния придала ей сил. Харпер удалось откинуть Архонта от себя и дотянуться до пистолета. Руки болели и почти не слушались. Она разрядила в убегающего сектанта весь магазин в надежде, что хоть раз попадет. Он упал, не успев выйти за ворота.

Выстрелы стихли. Фермерский дом к этому времени выгорел почти полностью, амбар и склад еще ярко полыхали. Ханна лежала на земле, разглядывая обожженные и изрезанные руки. На левой уродливо вздувались волдыри и липла запекшаяся на месте собачьего укуса кровь, с правой, напротив, свежая кровь стекала по запястью. У нее ужасно болела голова и подступало чувство тошноты. На этот раз точно без сотрясения не обошлось.

На фоне догорающего дома появился человек с винтовкой. Харпер перевернулась на живот, приподнялась на одной руке, пытаясь встать, но упала. Человек с винтовкой бегом бросился к ней. Только когда он оказался совсем близко, она признала в нем Эллисона. В другой раз она сильно бы разозлилась, но не в этом состоянии. Не осилив даже пары слов, закрыла глаза и потеряла сознание.

Очнулась той же ночью на ферме, где еще тлели угли. Обе руки были перевязаны, Эллисон сидел рядом, не сразу заметив, что Ханна пришла в себя.

— Сколько времени? — Харпер встала на ноги, размяла затекшую шею.

— Почти четыре, — в своей спокойной, почти безразличной манере ответил Эллисон.

— А ты не очень торопился, - сказала она устало, без эмоций.

— Они повалили вышку связи и устроили диверсию на подстанции. Добраться сюда стало проблемой.

— К черту! Не хочу знать. Главное, что они все подохли. Это ведь так?

— Все до одного, — Эллисон подошел вплотную.

— Хорошо. Хоть одна радостная новость.

— Жаль, — Джеймс провел пальцами по ее обожженной руке, — на всю жизнь останется.

— Думаешь, меня это волнует? — Харпер одернула руку. — Будет скандал на всю страну. Хорошо, если просто уволят, а то и посадят.

— Не посадят. Начальство не любит дерьмо ворошить. Еще и на повышение пойдешь, поверь моему опыту. Когда встает вопрос назначить кого-то героем или дружно сесть — они всегда выбирают первое.

— А что насчет тебя?

— Уеду, — ответил Эллисон, не смотря на Ханну. — Кто-то должен оказаться крайним в этой истории.

— Почему ты? Столько подонков остались безнаказанными, а ты смиришься и принесешь себя в жертву? — разозленно спросила Харпер. Ей внезапно стало обидно и больно от того, что единственный человек, который по-настоящему боролся с преступностью эти месяцы, склонив голову, отступился от принципов. — Мы расскажем ФБР обо всем. Заключим сделку…

— Хочешь отдать мою жизнь в руки системы, которая весь этот ужас и допустила?

— И ты так просто уедешь? Ничего не скажешь? — глаза Ханны намокли. Как бы она в моментах его не ненавидела, но за этот недолгий срок он стал для нее очень близким человеком. И сейчас она проклинала свою паранойю и нерешительность, думая, что он всегда останется рядом и спешить некуда.

— Хочу попросить прощения. За все, что я сделал и чего не сделал.

— И ты прости, — Харпер с трудом держалась, чтобы не заплакать. — Я невыносимая стерва и только порчу всем жизнь. Мы ведь встретимся еще? Как мне найти тебя? Хотя нет, не говори. Чтобы я точно не проболталась федералам.

— Я бы хотел знать тебя подольше, — сказал Эллисон, так и не взглянув на девушку. Он умел скрывать эмоции, но сейчас через этот холодный взгляд пробивались боль и тоска.

Ханна не смогла больше вытерпеть. Обняла его так крепко, как только могла, не в силах сдерживать слезы.

— Не смей пропадать навсегда, — шепнула она ему на ухо.

— Пришлю тебе письмо, как шум уляжется. Мне пора, слышишь? — вдали зазвучали полицейские сирены.

***

Ферму окружила полиция. Вся смена, включая шефа Картера, собралась на месте побоища. Единственный раз на ее памяти, когда этот лощеный мудак не улыбался. Они долго бродили с детективом по ферме, пока патрульные ограждали периметр. Через час или около того Картер собрал офицеров вместе.

— Слушайте и запоминайте, — начал шеф. — Официальная версия такова. Никаких сектантов не существовало, большинство улик сгорело в пожаре. Просто разборки двух банд. Офицер Харпер, рискуя жизнью, вступила в перестрелку и держала оборону до прибытия помощи и будет представлена к награде за героизм на службе. Я составлю подробный план событий к утру, и вы все его выучите. И только попробуйте ляпнуть ФБР что-нибудь от себя. А теперь за работу, надо успеть прибраться до их прибытия.

Офицеры разбрелись по ферме, остались лишь Картер и его подручная Терри Старр.

— Терри, — обратился к ней шеф. — Поезжай в департамент, пожарные там уже закончили. Возьми бронежилеты, пару винтовок и жди меня перед «Ред Мун».

Девушка кивнула и ушла в патрульную машину. Картер проводил ее сальным взглядом, без стеснения пялясь на ее фигуру, но стоило ему повернуться к Харпер, его перекосило от злобы.

— И как это понимать? — спросила Ханна.

— Как борьбу с преступностью. Мы поедем в «Рэд Мун», остатки банды Кроули окажут сопротивление и будут убиты.

— Это называется передел власти, устранение свидетелей, но никак не то, чем ты это назвал. Какая же ты тварь, — Ханна истерично рассмеялась. — Всегда выгодную сторону найдешь. Только я молчать не стану. Всех заложу федералам.

— Пойми, Харпер, — он старался не подавать виду, но слова девушки его задели. — Я все равно сделаю из тебя героя. Только тебе решать, при жизни или посмертно. У тебя нет выбора. Так что сейчас ты поедешь домой и будешь сидеть тихо, как мышь, пока тебя не вызовут на допрос. И помни, я ни к чему тебя не принуждаю. Получить медаль и пойти на повышение либо сдохнуть в канаве. Здесь просто не нужно выбирать.

— Вот так всегда. Просишь у неба благодати, смотришь вверх, а это тебе на голову ссут.

— Хватит, — устало вздохнул Картер. — Ты не святая. И не надо такую из себя строить. От твоей правды никому хорошо не станет. Как и от банды Кроули. Поверь мне. Пусть лучше мэр возьмет в руки не самый честный бизнес в городе, чем кучка головорезов, сорвавшихся с поводка.

— Кому лучше? Мэру? Или его родственнику на должности шефа полиции?

— Закрой свой поганый рот! И насчет федералов я тебя предупредил.

Картер уехал вслед за Терри. Часть офицеров тоже вскоре разошлись по машинам и отправились в город. Какие бы события ни случались, но город не мог оставаться без полиции даже на пару часов. На ферме помимо Ханны остались только детектив и несколько патрульных для безопасности. Харпер сидела в патрульной машине и слушала их разговоры, обсуждения прошедшей ночи и удивлялась, как неверно они представляли случившееся. В глазах что-то мерцало, может, от того ядовитого дыма, который она невольно вдохнула при разговоре.

Чуть позже к офицерам подошел детектив и сообщил про двенадцать трупов.

— Их должно быть тринадцать, — сказала Харпер сама себе.

Из лесополосы вдоль дороги на нее будто смотрел какой-то человек. Харпер выглянула из окна, чтобы удостовериться, но на том месте уже никого не было.