Погрешность

Том 1. Введение

Связь исчезла за семь километров до университета.

Сначала пропал интернет. Потом рядом со значком сети осталась одна белая полоска, дрогнула и тоже погасла. Телефон ещё несколько секунд пытался найти вышку, словно не хотел признавать поражение, после чего показал короткое и окончательное: «Нет сети».

Альтаир убрал его экраном вниз.

Машина продолжала подниматься по серпантину. Слева тянулся каменный склон, справа за низким ограждением уходила вниз долина. Город остался далеко позади — серым пятном под утренней дымкой. Чем выше они поднимались, тем реже встречались дома, рекламные щиты и встречные автомобили. За последним поворотом исчезли даже линии электропередачи.

Водитель заметил движение на заднем сиденье и посмотрел в зеркало.

— Дальше обычная связь не ловит, — сказал он. — В кампусе своя сеть. Вам должны выдать местный телефон.

— Знаю.

— Родные предупреждены?

Вопрос был задан без особого интереса — из тех, которыми люди заполняют дорогу.

— Да.

Водитель кивнул и больше не спрашивал.

Альтаир снова повернулся к окну. За стеклом мелькали сосны, редкие указатели и камеры на высоких металлических опорах. Они стояли слишком далеко от университета, чтобы быть обычными дорожными. Каждая была направлена на трассу.

Через несколько минут деревья расступились.

Кампус открылся сразу весь: светлые корпуса на нескольких уровнях склона, стеклянные переходы, жилые башни и купол главного здания. Ниже, между ними, лежал небольшой город — торговый центр, спортивные площадки, парк, ровные линии улиц. Всё было собрано вокруг университета и отделено от остального мира горами.

На фотографиях место выглядело просторным.

В действительности первым ощущением была не свобода, а граница.

Машина остановилась перед контрольно-пропускным пунктом. Ворота оставались закрыты. Под навесом стояли двое сотрудников в тёмно-синей форме; третий сидел за стеклом перед рядом мониторов.

Альтаир вышел, достал чемодан и расплатился с водителем. Тот помог поставить багаж на асфальт.

— Удачи, парень.

— Спасибо.

Машина развернулась и пошла вниз по дороге. Альтаир проводил её взглядом до поворота. Через несколько секунд звук двигателя исчез.

— Документ, пожалуйста, — сказал сотрудник у ворот.

Альтаир протянул удостоверение.

— Сериков Альтаир Жандосович?

— Да.

Сотрудник сверил лицо с фотографией, затем приложил документ к считывателю. На экране за стеклом появилась строка, которую Альтаир не успел прочитать. Человек за мониторами посмотрел сначала на неё, потом на него.

Пауза длилась не больше секунды.

— Прибыл, — произнёс он и сделал отметку.

Чемодан пропустили через сканер. Металлическая рамка коротко пискнула на ремень, проверяющий попросил пройти ещё раз. На второй попытке индикатор загорелся зелёным.

Сотрудник вернул удостоверение.

— После регистрации пользуйтесь внутренней связью. Все перемещения между секторами кампуса проходят по именной карте. Потеряете — сразу сообщите администрации общежития.

— Понял.

За воротами включился механизм. Створки разошлись медленно и почти бесшумно.

Альтаир взял чемодан и пересёк линию контроля.

Камера над проходом повернулась вслед за ним.

Когда ворота закрылись за спиной, телефон в кармане завибрировал. Не сообщение — последняя попытка подключиться к исчезнувшей сети. На чёрном экране по-прежнему горели два слова:

«Нет сети».

Альтаир погасил экран и пошёл к кампусу.

Том 1. Глава 1. Новая жизнь

Часть 1

Главная аллея начиналась сразу за пропускным пунктом. По обеим сторонам стояли молодые деревья, между ними — каменные лавки и фонари с солнечными панелями. В центре площади бил невысокий фонтан: вода стекала по металлическому узору, напоминавшему переплетённые ветви.

Людей почти не было.

Альтаир приехал раньше основного потока намеренно. Очередь вынуждала стоять рядом с незнакомцами, отвечать на случайные вопросы и подстраиваться под чужой темп. Пустая аллея была проще: несколько маршрутов, понятные указатели, достаточно времени, чтобы осмотреться.

— Доброе утро.

Высокий мужчина в сером костюме стоял у информационной стойки. Он посмотрел на чемодан, затем на часы.

— Первокурсник?

— Да.

— Рано. Большинство приедет после десяти.

Альтаир не стал объяснять, что именно поэтому выбрал утренний рейс.

— Общежитие первокурсников в конце аллеи, жилой сектор справа. На площади вас сориентируют.

— Спасибо.

Он двинулся дальше.

Слева возвышался главный корпус с куполом, справа стеклянный переход соединял два здания над дорогой. На фасадах повторялась одна эмблема: золотая человеческая фигура на фоне солнца и гор. Та же была в письме о зачислении, на пропуске и на воротах.

Университет любил напоминать, кому принадлежит пространство.

Жилой сектор состоял из нескольких многоэтажных корпусов, различавшихся цветом вставок на фасадах. Перед первой калиткой за складным столом сидела девушка в строгом чёрном костюме. Рядом лежали папки, бутылка воды и нетронутый бумажный стакан с кофе.

Увидев Альтаира, она мгновенно оживилась.

— Доброе утро, юный друг! Ты у нас первый?

Он остановился.

— Похоже на то.

— Отлично. Значит, на тебе проверим, работает ли наша безупречная система.

Она поднялась и протянула руку.

— Альбина. Второй курс, сегодня изображаю человека, который всё знает.

Альтаир коротко пожал её ладонь и уже собирался пройти к дверям.

— Подожди, — сказала она. — Обычно после имени другого человека называют своё.

Он посмотрел на неё. Судя по улыбке, дорогу она перекрывала не случайно.

— Альтаир.

— Вот теперь познакомились. Смотри, первый урок университета, и совершенно бесплатно.

— Разве обучение здесь не бесплатное?

Альбина на секунду замерла, затем рассмеялась.

— Ладно. Может, ты и не безнадёжен.

Она отступила в сторону.

— Внутри покажешь удостоверение, получишь ключ-карту. Церемония открытия в двенадцать на главной площади. Не потеряйся.

— Я запомнил.

— И ещё, Альтаир.

Он обернулся.

— Здесь люди всё равно будут с тобой разговаривать. Лучше заранее придумай, что будешь делать.

— Учиться.

— Хороший план, — сказала Альбина. — На первые два дня.

Автоматические двери общежития раскрылись перед ним.

Холл напоминал гостиницу: светлый кафель, низкие диваны, стойка регистрации и часы на стене, показывавшие 08:56. Ни объявлений, написанных от руки, ни запаха старой мебели, ни студентов с пакетами у лестницы. Даже воздух казался новым.

Женщина за стойкой проверила его документы и достала из ящика пластиковую карту.

— Пятый этаж, номер двадцать. Карта открывает комнату и жилой сектор. Позже к ней привяжут платёжный счёт и остальные допуски. В двенадцать — церемония. После неё получите внутренний телефон.

— А эта карта уже фиксирует входы?

Женщина подняла на него взгляд.

— Конечно. Иначе система не сможет понять, где вы имеете право находиться.

Она произнесла это как нечто само собой разумеющееся.

— Возникли проблемы?

— Нет.

— Тогда добро пожаловать.

В лифте Альтаир открыл выданный буклет. Шум после двадцати трёх, запрет на посещение чужих этажей ночью, штрафы за превышение норм воды и электричества, обязательная регистрация гостей. Внизу каждой страницы стояла ссылка на внутренний регламент.

Он убрал буклет, не дочитав. Правила не казались необычными. Необычным было то, насколько заранее здесь предусмотрели нарушения.

Комната номер двадцать открылась после первого касания карты.

Альтаир вошёл и остановился в прихожей.

Это действительно было больше похоже на небольшой гостиничный номер, чем на общежитие: отдельный санузел, мини-кухня, рабочий стол, диван, спальня и панорамное окно с балконом. Никакого соседа. Никаких следов предыдущего жильца.

В шкафу уже висела форма производственно-энергетического факультета — тёмно-оранжевая, с вышитой эмблемой. На внутренней стороне пиджака стояли его инициалы. Обувь и спортивный комплект точно соответствовали размеру.

Он провёл пальцем по буквам.

Университет знал его параметры ещё до того, как он пересёк ворота.

Логичного объяснения было достаточно: данные из анкеты, автоматизированный заказ, подготовка к заселению. Альтаир закрыл шкаф.

Чемодан остался у кровати. Распаковывать вещи он не стал.

На тумбочке лежала начатая «Краткая история времени». Он привёз её с собой, хотя последние недели почти не открывал. Рядом телефон по-прежнему показывал отсутствие сети.

До церемонии оставалось три часа.

Альтаир поставил будильник на 11:30, лёг поверх покрывала и закрыл глаза.

В новой комнате тишина оказалась почти идеальной.

Она не успокаивала. Но к ней он привык.

Часть 2

К половине двенадцатого общежитие изменилось.

За дверями хлопали замки, в коридоре перекликались голоса, лифт останавливался почти на каждом этаже. Кто-то спрашивал дорогу к главному корпусу, кто-то пытался собрать соседей для общей фотографии. Первокурсники заполняли пустое здание быстрее, чем Альтаир ожидал.

Он вышел из комнаты в светло-серой рубашке и тёмных брюках. Форму факультета оставил в шкафу: в буклете говорилось, что она обязательна только на официальных мероприятиях после распределения.

У лифта стояли четверо незнакомых парней. Один рассказывал что-то слишком громко, остальные смеялись. Альтаир спустился по лестнице.

На главной площади собралось несколько сотен человек. Перед входом в церемониальный зал старшекурсники направляли потоки по факультетам. Цветные элементы формы делили толпу быстрее любых табличек.

Внутри Альтаир выбрал место у прохода в средней части амфитеатра. Отсюда было видно сцену, центральный вход и большую часть зала. Если церемония затянется, выйти можно будет, не поднимая целый ряд.

Свет погас прежде, чем он закончил оценивать расстояние до боковой двери.

На сцене появился ректор.

Речь была выстроена профессионально: отбор, потенциал, ответственность, будущее. Университет обещал не только образование, но и среду, в которой каждый студент сможет раскрыть способности. За словами следовали изображения лабораторий, спортивных залов, общественных проектов и прошлогодних победителей.

Альтаир слушал вполуха. Его больше интересовало, как часто выступающий употребляет слово «возможность» и ни разу — слово «право».

После гимна и приветствий деканов первокурсников начали разводить по факультетам.

Студенты производственно-энергетического факультета заняли аудиторию 337. Мужчина с коротко подстриженными волосами представился Жансериком Ахметовичем, деканом, поздравил с поступлением и перешёл к распределению по группам.

Альтаир поднялся на последний ряд.

Ниже постепенно заполнялись места. Кто-то успел познакомиться ещё в общежитии, кто-то держался рядом с земляками, кто-то сразу задавал вопросы старшекурсникам у двери. Альтаир запоминал не лица, а устойчивые детали: громкий голос, красный рюкзак, привычку проверять телефон каждые несколько секунд.

— Группа АП-18, — объявил декан. — Бекмуханов Нурислам. Ильясова Томирис. Куандыков Жаксылык. Кудайберген Олжас. Лапшина Екатерина. Омаров Даурен. Савельев Игорь. Сериков Альтаир.

Он поднялся.

На несколько рядов ниже одновременно повернулась девушка с тёмными волосами. Не в сторону декана — прямо к нему.

Их взгляды встретились на секунду.

Она первой отвернулась и спустилась к проходу.

Альтаир отметил реакцию, но объяснение было простым: люди обычно ищут глазами тех, с кем им предстоит учиться.

Группу повела Марина Васильевна — женщина лет сорока с короткой стрижкой и привычкой отдавать указания так, будто опоздание уже произошло.

— Кабинет 312. Не отстаём.

Через несколько минут восемь человек сидели в обычной аудитории. Нурислам и Жаксылык заняли места рядом и сразу начали переговариваться. Екатерина села впереди, Игорь — ближе к двери. Девушка, посмотревшая на Альтаира во время переклички, выбрала середину ряда.

Он сел последним, у окна.

Марина Васильевна раздала правила и поставила на стол пластиковую корзину с чёрными телефонами.

— Начнём с того, что вы уже заметили. Внешняя сотовая сеть на территории кампуса не работает. Для связи используется внутренняя система. У каждого будет устройство с университетской сим-картой.

— А родителям звонить как? — спросил Нурислам.

— Через разрешённые внешние каналы. В приложении есть расписание доступа и инструкция. Срочная связь — через администрацию общежития.

— То есть обычный мессенджер не поставить? — уточнил Жаксылык.

— Нет. На устройствах установлены внутренние аналоги. Они работают только в пределах сети университета.

В аудитории стало немного тише.

Марина Васильевна продолжила тем же деловым тоном:

— Вместе с телефоном вы получите именную карту. Она является ключом, удостоверением и платёжным средством. Стипендия и факультетские начисления поступают на внутренний счёт. Наличные разрешены, но в большинстве точек кампуса не используются.

— Факультетские начисления? — спросила девушка с тёмными волосами.

Куратор посмотрела в список.

— Томирис, верно?

— Да.

— Некоторые активности дают дополнительные единицы и баллы факультету. Подробно это объяснят представители студенческой организации. Сегодня вам достаточно знать, как работает карта.

Она вывела на экран расписание.

— Зелёные дисциплины обязательные, жёлтые выбираете сами. До завтрашнего вечера необходимо указать иностранные языки и время физической культуры. Если не выберете, система распределит автоматически.

Фраза была произнесена спокойно, но Альтаир запомнил именно её.

Если человек не выбирал, система выбирала за него.

Телефоны выдавали по одному. Когда очередь дошла до Альтаира, Марина Васильевна проверила подпись и протянула ему устройство вместе с обновлённой картой.

— Сканируете удостоверение, создаёте код, после этого откроются приложения и счёт. Не передавайте карту другим людям. Все действия записываются на владельца.

— Включая проходы?

— Включая всё, что требует карты.

Он кивнул.

После объяснений Нурислам предложил пройтись по кампусу всей группой.

— Всё равно завтра вместе учиться. Заодно познакомимся нормально.

Жаксылык поддержал его. Екатерина уже спрашивала, где находится торговый центр. Остальные тоже начали собираться вместе.

— Альтаир, ты с нами? — спросил Нурислам.

— Нет.

Ответ прозвучал быстрее, чем требовалось.

— Точно? — переспросил Жаксылык. — Мы ненадолго.

— У нас четыре года. Успеем.

Игорь пожал плечами.

— Не хочет — не надо.

Компания двинулась к выходу. Альтаир задержался, пропуская их вперёд.

Томирис уходила последней. У двери она обернулась, словно собиралась что-то сказать, но передумала.

Её взгляд снова задержался на нём дольше обычного.

На этот раз объяснение находилось не сразу.

Часть 3

Альтаир покинул главный корпус через западный выход и открыл карту кампуса на новом телефоне.

Приложение определило его местоположение почти мгновенно. На экране загорелась синяя точка, рядом появились ближайшие маршруты: общежитие, торговый центр, медицинский блок, парк. При каждом повороте карта перестраивалась, будто следила не за устройством, а за ним самим.

Он выбрал самый длинный путь до торгового центра.

Кампус казался городом, из которого убрали всё случайное. Учебные корпуса соединялись крытыми переходами. Указатели дублировались цветными линиями на плитке. Газоны были подстрижены на одну высоту, у каждого перекрёстка стояла камера, а урны сообщали на небольших экранах, насколько заполнены.

При этом место не выглядело мёртвым. На ступенях у главного корпуса уже собирались компании. Кто-то фотографировался в новой форме, кто-то спорил из-за расписания, кто-то звонил родителям через разрешённый канал и слишком громко рассказывал, какая здесь огромная библиотека. Смех отражался от стеклянных фасадов и делал пространство обычнее.

Альтаир наблюдал за людьми, не замедляя шага.

У входа в торговый центр карта на телефоне сменила цвет. На экране появилась надпись: «Коммерческий сектор». Стеклянная дверь открылась только после того, как он приложил именную карту к считывателю.

Внутри находилось всё, ради чего студенту мог понадобиться город: супермаркет, аптека, магазины одежды и техники, фуд-корт, кинотеатр. Цены указывались в единицах внутреннего счёта. В нескольких местах висели таблички «Оплата только картой университета».

Наличными здесь можно было обладать. Пользоваться ими было почти негде.

Альтаир купил в автомате панини и бутылку воды. После оплаты телефон коротко завибрировал: операция появилась в истории раньше, чем автомат успел выдать чек.

Он вышел через северные двери и оказался в парке.

Здесь порядок был замаскирован лучше. Дорожки изгибались между деревьями, камыши скрывали края пруда, а с небольшой сцены свисали разноцветные ленты. Только камеры на фонарях и одинаковые метки на скамейках напоминали, что парк является таким же сектором кампуса, как общежитие или учебный корпус.

Альтаир выбрал лавку у воды. Отсюда просматривались две дорожки и отражение третьей в стеклянной стене павильона.

Он успел съесть половину панини, когда рядом остановилась чья-то тень.

— Можно?

Это была девушка из его группы.

Свободных лавок вокруг хватало. Альтаир посмотрел на них, затем на неё.

— Можно.

Она села с другого края, оставив между ними почти метр.

— Приятного аппетита, Альтаир.

— Спасибо.

— Томирис, — напомнила она. — Мы в одной группе.

— Я запомнил.

Несколько секунд она смотрела на пруд. Под ветром вода покрывалась мелкой рябью, и отражение главного корпуса распадалось на светлые полосы.

— Ты быстро ушёл, — сказала Томирис.

— Я хотел осмотреть кампус.

— Один.

— Так быстрее.

Она едва заметно улыбнулась.

— Ты всегда выбираешь самый практичный ответ?

— Только когда вопрос простой.

— А если сложный?

— Тогда не отвечаю.

Томирис повернула голову и внимательно посмотрела на него. Не так, как смотрят на нового одногруппника, пытаясь определить характер. Скорее так, словно сравнивала увиденное с чем-то, что уже знала.

— Значит, не отвечать ты умеешь лучше, чем знакомиться.

— Мы уже познакомились.

— Формально.

— Другого от нас пока не требуется.

Она опустила взгляд на его руки. Альтаир держал упаковку аккуратно, не позволяя соусу попасть на пальцы.

— Ты почти не изменился, — тихо произнесла она.

Он посмотрел на неё.

Томирис моргнула, будто только сейчас услышала собственные слова.

— За сегодняшний день, — добавила она. — Утром был такой же серьёзный.

Исправление прозвучало естественно. Почти.

— Мы виделись утром?

— На площади. Ты стоял у общежития, когда мы проходили мимо.

Альтаир мог не заметить её. Он запомнил маршрут, лица сотрудников, расположение камер, но людей на площади было уже больше двадцати. Объяснение не противоречило фактам.

Только появилось слишком быстро.

— Понятно, — сказал он.

Томирис снова посмотрела на воду.

— Остальные решили, что ты просто высокомерный.

— Уже?

— Люди быстро заполняют пробелы. Если ты ничего о себе не рассказываешь, они придумывают сами.

— А ты что придумала?

— Что ты не считаешь себя лучше них. Ты просто не понимаешь, зачем они тебе нужны.

Альтаир допил воду и закрутил крышку на пустой бутылке.

— Это должно было прозвучать добрее?

— Нет. Честнее.

В её голосе не было ни вызова, ни желания задеть. Это раздражало меньше, чем должно было.

— Ты всегда так разговариваешь с людьми, которых знаешь несколько часов?

— Нет.

— Тогда почему со мной?

Томирис провела пальцем по краю лавки. На мгновение её уверенность исчезла.

— Потому что ты выглядел так, будто очень долго ждал возможности остаться один. А когда получил её, не понял, что делать дальше.

Ветер качнул камыши. Альтаир не отвёл взгляда, хотя внутри что-то коротко и неприятно сжалось.

Она не могла знать.

Могла только угадать.

— Ошиблась, — сказал он.

— Возможно.

Томирис поднялась. В этот раз она не стала спорить.

— Я не буду мешать. Просто совет: завтра не садись слишком далеко от группы. Иначе они решат, что ты действительно их избегаешь.

— А если я их действительно избегаю?

— Тогда хотя бы делай это менее заметно.

Она сделала несколько шагов, но остановилась.

— И ещё, Альтаир.

— Что?

— Если когда-нибудь начнёшь тонуть, не рассчитывай, что сумеешь сделать это незаметно.

Он посмотрел на пруд.

— Это угроза?

— Наблюдение.

Томирис ушла по дорожке к главному корпусу. Ни разу не обернулась.

Альтаир остался на лавке. Разговор можно было разложить на понятные элементы: наблюдательность, стремление произвести впечатление, случайная удачная догадка. Ничего необъяснимого.

Но одна фраза не укладывалась.

«Ты почти не изменился».

Исправление последовало слишком быстро, чтобы быть оговоркой, и слишком поздно, чтобы он его не заметил.

Альтаир выбросил упаковку в урну и открыл список группы на телефоне.

Ильясова Томирис. Производственно-энергетический факультет. АП-18.

Больше в открытом профиле ничего не было.

Часть 4

К вечеру супермаркет заполнился первокурсниками. Они двигались между стеллажами с одинаково растерянными лицами и разными представлениями о самостоятельной жизни. В корзинах лежали растворимая лапша, сладости, стиральный порошок и упаковки воды — иногда всё сразу.

Альтаир взял яйца, хлеб, молоко и лапшу. У овощного отдела задержался перед двумя рядами помидоров. Обычные стоили почти вдвое дешевле упаковки с зелёной надписью «Органические».

— Вот именно это и называется обманом, — произнёс рядом мужской голос. — Те же помидоры в красивой коробке.

— Если ты не чувствуешь разницы, это не значит, что её нет, — ответила девушка.

Она держала органические помидоры как вещественное доказательство. Парень напротив указывал на ценник с уверенностью человека, который уже выиграл спор.

Альтаир попытался пройти между ними и холодильником.

— Подожди, — девушка повернулась к нему. — Нужен независимый человек. Какие лучше?

— Для чего?

— В смысле?

— Для салата, соуса или спора?

Парень рассмеялся.

— Для салата, — уточнила она.

Альтаир взял одну упаковку, посмотрел на страну происхождения и дату фасовки, затем вернул на место.

— У обычных срок меньше и кожица тоньше. Я бы взял их.

— Слышала? — сказал парень.

— Но если вам важно выиграть спор, — продолжил Альтаир, — берите органические. Вряд ли он станет проверять вкус вслепую.

Девушка улыбнулась.

— Наконец-то разумный ответ.

— Он только что выбрал обычные.

— Зато объяснил нормально.

Она положила в корзину обе упаковки.

— Проверим вслепую. Меня зовут Айгерим, я с горного факультета, геодезия.

— Марат, — представился парень и протянул руку. — Производственно-энергетический, электроэнергетика.

Альтаир пожал её.

— Альтаир. Тот же факультет, автоматизация.

— Значит, ещё увидимся, — обрадовался Марат. — Хотя факультет у нас такой, что можно год учиться и половину людей не знать.

— Первый день как? — спросила Айгерим.

— Ещё не закончился.

Она прищурилась.

— Ты на любой вопрос отвечаешь так, чтобы ничего о себе не сказать?

— Не на любой.

— Приведи пример.

— Помидоры.

Марат снова рассмеялся. Айгерим секунду сохраняла серьёзное лицо, затем тоже не удержалась.

— Ладно, Альтаир с автоматизации. В следующий раз спрошу что-нибудь сложнее.

— Лучше не надо, — сказал он.

— Поздно. Я уже запомнила.

Она произнесла это легко, без скрытого смысла. И всё же фраза напомнила ему о Томирис.

Альтаир попрощался и направился к кассам. Уже у выхода он заметил, что держит в корзине обычные помидоры, хотя не собирался их покупать.

Возвращать не стал.

Часть 5

В комнате было темно. Свет включился после того, как Альтаир вставил карту в настенный держатель у двери.

Он разложил продукты по местам и открыл пачку лапши. На обороте была инструкция из трёх пунктов. Альтаир прочитал её дважды, отмерил воду чашкой и поставил кастрюлю на плиту.

До университета еду приносили в назначенное время. Закончить приём пищи требовалось тоже по расписанию. Вопрос о том, кто её готовил, не имел значения.

Вода закипела и выплеснулась на панель.

Альтаир выключил конфорку, вытер поверхность и начал заново.

Со второй попытки лапша получилась съедобной. Помидор он разрезал слишком тонко, но вкус от этого не изменился. Он ел за кухонным столом, глядя на собственное отражение в тёмном окне.

Никто не следил, сколько времени займёт ужин.

После душа волосы начали завиваться. Альтаир потянулся за расчёской и остановился.

Отец не любил кудри. Они выглядели небрежно, а небрежность считалась формой неповиновения. Перед занятиями волосы расчёсывали и укладывали, пока пряди не лежали ровно.

Альтаир убрал расчёску обратно в ящик.

Мелкое решение. Бессмысленное. Возможно, именно поэтому оно принадлежало только ему.

Он сел за стол и включил университетский телефон. Камера считала данные удостоверения, система попросила установить код, затем открыла главный экран.

В приложении UniBank отображалось 47 750 единиц. Ниже уже стояла первая операция: панини, вода, супермаркет. У каждой покупки были время, место и номер терминала.

В MyUni его ждали обязательные настройки. Альтаир выбрал английский язык без колебаний. Над вторым списком задержался и отметил японский — не потому, что тот был полезнее остальных, а потому, что когда-то ему стало интересно, насколько иначе может быть устроен чужой язык.

Расписание собралось автоматически.

Телефонная книга оставалась пустой, если не считать экстренных служб, куратора и общей группы АП-18. В чате уже было семнадцать сообщений. Нурислам отправил фотографию у фонтана. Жаксылык предложил собраться вечером. Екатерина спросила, нужно ли завтра приходить в форме. Игорь ответил одним словом: «Нужно».

Альтаир прочитал переписку и ничего не написал.

В памяти прозвучал голос отца.

«Любой человек — ресурс. Полезных держат рядом. Остальных не замечают».

Раньше эта формула казалась завершённой. В ней не было исключений, а значит, не требовалось делать выбор. Последний год показал только одно: человек, которого считают ресурсом, может однажды отказаться выполнять чужую задачу.

Альтаир открыл поле ввода в групповом чате.

Набрал: «Завтра форма обязательна. Это указано в правилах».

Стёр.

Набрал снова: «Да, форма обязательна».

Отправил.

Через несколько секунд Нурислам поставил реакцию, а Екатерина написала: «Спасибо!»

Ничего не изменилось. Но это было первое действие за день, которое не требовалось ни регламентом, ни расписанием.

Альтаир отложил телефон и вышел на балкон.

Кампус лежал в темноте между гор. Светящиеся дорожки соединяли корпуса, общежития и торговый центр в одну замкнутую схему. По ней двигались редкие фигуры студентов. С высоты они казались точками на плате.

За последним рядом фонарей чернела дорога к пропускному пункту. Ворота отсюда не были видны.

Альтаир поднял телефон. Внешней сети по-прежнему не было, зато внутренняя показывала полный сигнал.

На экране появилось новое уведомление.

«Ильясова Томирис хочет добавить вас в контакты».

Он не успел открыть профиль, когда пришло сообщение:

«Я не ошиблась. Ты всё-таки ответил группе».

Альтаир перечитал его дважды.

Потом посмотрел на тёмное окно соседнего корпуса. В стекле отражались огни, и среди них невозможно было понять, откуда за ним наблюдают.

Он принял запрос.

Том 1. Глава 2. Цена незаметности

Часть 1

Будильник сработал в шесть тридцать.

Альтаир открыл глаза раньше второго сигнала и несколько секунд смотрел в потолок, пытаясь понять, чего ждёт.

Никто не вошёл.

Не включился верхний свет. Не прозвучало напоминание о подъёме. За стеной шумела вода, в коридоре хлопнула дверь, кто-то сонно выругался — обычные звуки людей, которые опаздывали по собственной вине.

Альтаир отключил будильник.

На спинке стула висела форма производственно-энергетического факультета. Тёмно-оранжевый пиджак, белая рубашка, чёрные брюки. Даже складки после шкафа ещё не успели разгладиться. Рядом лежал университетский телефон с открытой перепиской.

Последним сообщением оставалось вчерашнее:

«Я не ошиблась. Ты всё-таки ответил группе».

Он принял запрос Томирис, но ничего ей не написал.

В этом не было необходимости. Она задала утверждение, не вопрос. Однако приложение почему-то отметило диалог как незавершённый: маленькая синяя точка продолжала гореть рядом с её именем, будто молчание тоже требовало ответа.

Альтаир закрыл переписку и открыл расписание.

Высшая математика. Физика. Информационные технологии.

Три лекции для общего потока. Восемь учебных групп, больше ста человек. Среди такого количества лиц исчезнуть было несложно.

Он умылся, оделся и задержался у зеркала. После душа волосы снова начали завиваться на концах. Расчёска лежала в верхнем ящике.

Альтаир не стал её доставать.

К семи двадцати внизу уже работала небольшая столовая общежития. Студенты в одинаковых факультетских цветах занимали столы, сверяли корпуса и жаловались на ранние пары. Альтаир взял кашу, яйцо и чай. Сел у стены, откуда видел вход, часы и очередь к раздаче.

За соседним столом двое парней спорили, сколько времени займёт переход до учебного корпуса. Один утверждал, что двенадцать минут, другой — семь, если идти через парк. На восьмой минуте оба сорвались с места и оставили кружки недопитыми.

Альтаир вышел через четыре минуты после них.

Кампус ещё не успел окончательно проснуться. Между корпусами тянулся прохладный воздух, на траве лежала влага, стеклянные переходы отражали бледное небо. Камеры на фонарях медленно поворачивались вслед за потоком студентов.

Вчера они казались частью неизвестной системы.

Сегодня — частью маршрута.

MyUni привёл его к третьему учебному корпусу и сообщил, что до начала занятия осталось девятнадцать минут. У аудитории уже собрались около тридцати человек. Одни стояли по цветам факультетов, другие успели перемешаться. За одну ночь возникли маленькие компании, внутренние шутки и места, которые кто-то уже считал своими.

Альтаир остановился у окна.

— Доброе утро.

Томирис подошла слева. В форме она выглядела строже, чем вчера: пиджак застёгнут, волосы собраны, на плече тонкая сумка с планшетом. Она остановилась рядом, но не настолько близко, чтобы это можно было принять за привычку.

— Доброе, — ответил он.

— Ты принял запрос.

— Ты заметила.

— Приложение уведомило.

— Тогда зачем сообщаешь мне?

Томирис посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Проверяю, умеешь ли ты разговаривать до первой пары.

— Результат?

— Пока спорный.

Она перевела взгляд на его волосы и задержалась на долю секунды дольше, чем требовалось.

— Что? — спросил Альтаир.

— Ничего.

Ответ появился слишком быстро. Вчера она уже исправила одну случайную фразу. Вторую Альтаир запомнил, но спрашивать не стал.

К ним подошли двое из АП-18. Екатерину он узнал по светлым волосам и планшету, который она снова прижимала к груди. Нурислам был в очках с тонкой металлической оправой и выглядел так, будто успел проверить расписание за всю группу.

— Доброе утро, — сказала Екатерина. — Значит, форма всё-таки обязательна. Спасибо, Альтаир.

— Не за что.

— А мы вчера думали, ты вообще чат не читаешь, — добавил Нурислам и протянул руку. — Нурислам.

— Я помню.

Альтаир пожал ему руку.

— Он всех запомнил, — сказала Томирис.

— Серьёзно? — Екатерина оживилась. — Даже после того пересчёта?

— В нашей группе восемь человек.

— Это не ответ.

— Значит, вы слишком быстро учитесь у Томирис.

Екатерина посмотрела на неё, потом на Альтаира.

— Вы знакомы меньше суток, а уже разговариваете так, будто давно друг друга раздражаете.

— Он преувеличивает, — ровно сказала Томирис. — Я его пока почти не раздражаю.

Нурислам рассмеялся. Альтаир заметил, что Екатерина тоже улыбнулась, и только после этого понял: от него ждут продолжения.

— День только начался, — сказал он.

— Вот, — Томирис кивнула. — Уже лучше.

В конце коридора появился мужчина в сером пиджаке. Он шёл быстро, не обходя группы студентов — те сами расступались перед ним. У двери аудитории мужчина достал ключи.

— Высшая математика, — объявил он, не повышая голоса. — Кто пришёл сюда отдыхать, этажом ошибся.

Замок щёлкнул.

Студенты устремились внутрь. За несколько секунд спокойный коридор превратился в борьбу за задние ряды. Альтаир пропустил первый поток и вошёл, когда толпа уже распределилась по проходам.

Он выбрал место у окна в четвёртом ряду — достаточно близко, чтобы видеть доску, и достаточно далеко, чтобы преподаватель чаще смотрел на тех, кто сидит впереди.

Томирис села рядом.

— Вокруг есть свободные места, — заметил Альтаир.

— Я вижу.

— Тогда почему здесь?

— Ты вчера получил совет не садиться слишком далеко от группы.

— Это был совет мне.

— А выполнять его, похоже, придётся мне.

Прежде чем он успел ответить, преподаватель закрыл дверь.

Шум оборвался не сразу, а прошёл по аудитории волной: сначала затихли первые ряды, потом середина, последними умолкли места у стены.

Мужчина положил на кафедру тонкую папку и написал на доске:

«Борис Иванович Ковалёв».

Ниже появилась дробь с пределом.

— Знакомиться будем по вашим работам, — сказал он. — Моё имя вы уже видите. Ваши я запомню, когда появится причина.

По аудитории прошёл осторожный смешок.

— Школьную программу сейчас повторять не станем. Пределы проходили?

Несколько человек ответили неуверенным «да».

— Прекрасно. Значит, первая задача не должна вызвать трудностей.

Он дописал условие.

Альтаир посмотрел на выражение. Решение укладывалось в три преобразования. Если использовать замену, которую обычно давали позже, — в одно.

Рука сама потянулась к ручке. Он записал короткую строку, поставил знак равенства и остановился.

На соседнем листе Томирис выводила решение стандартным способом. Не спешила, не оглядывалась. Только когда Борис Иванович повернулся к аудитории, её взгляд скользнул по тетради Альтаира.

Он закрыл строку ладонью.

— Кто продолжит? — спросил преподаватель.

Никто не поднял руку.

Борис Иванович подождал несколько секунд. Затем посмотрел на четвёртый ряд.

— Молодой человек у окна. Вы так внимательно изучаете двор, будто ответ написан на парковке.

Несколько голов повернулись к Альтаиру.

Первый учебный день. Первая пара. Причина для преподавателя запомнить имя уже появилась.

Альтаир поднялся.

— Нужно привести к общему знаменателю, сократить и подставить значение, — сказал он.

— Нужно? Тогда покажите.

Борис Иванович протянул ему мел.

У доски Альтаир почувствовал на спине больше сотни взглядов. Задача оставалась простой. Сложнее было решить, насколько простой она должна выглядеть для него.

Он выбрал длинный способ. Записал первое преобразование, затем второе. Перед последней строкой сделал паузу, будто проверяя себя.

— Ответ — две третьих.

Борис Иванович осмотрел решение.

— Верно. Имя?

— Сериков Альтаир.

— Хорошо, Сериков. В следующий раз смотрите либо в окно, либо на доску. Совмещать у вас пока получается хуже, чем считать.

В аудитории снова засмеялись — уже смелее.

Альтаир вернулся на место. Нурислам с ряда позади тихо постучал ручкой по столу, изображая аплодисменты. Екатерина подняла большой палец.

Томирис ничего не сказала.

Она смотрела на его тетрадь. На короткую строку, которую он успел записать до вызова к доске и не успел зачеркнуть.

Альтаир перевернул страницу.

Остаток пары Борис Иванович говорил быстро. Формулы появлялись на доске одна за другой, пояснения сокращались до нескольких слов. Те, кто вначале записывал каждую букву, постепенно начали отставать. Кто-то фотографировал доску, кто-то просто опустил ручку.

Альтаир слушал вполуха. Материал был знаком. Гораздо больше его занимала Томирис.

Она вела конспект ровно, без лишних пометок, и больше не смотрела в его сторону.

Это не успокаивало.

Когда прозвенел звонок, Борис Иванович закрыл папку.

— На следующем занятии — производная сложной функции. Таблицу выучить. Я не требую любить математику, но незнание взаимностью не отвечу.

Он вышел первым.

Аудитория сразу наполнилась голосами. Нурислам наклонился между рядами.

— Неплохо для человека, который хотел просто посидеть у окна.

— Задача была школьная.

— Тем более, — сказала Екатерина. — У нас половина потока уже успела забыть школу.

Томирис закрыла тетрадь.

— А некоторые, похоже, стараются забыть прямо на месте.

Она поднялась и вышла в проход.

Альтаир проводил её взглядом.

Фраза могла относиться к кому угодно.

Но перед уходом Томирис на секунду коснулась пальцем его перевёрнутой страницы.

Часть 2

Сауле Муратовна вошла в аудиторию с пластиковым ящиком в руках.

Она была невысокой, коротко стриженной и совсем не похожей на человека, который собирался читать лекцию для ста двадцати студентов. Вместо пиджака — клетчатая рубашка и светлая жилетка, вместо папки — контейнер с проводами, металлическими деталями и мягкими цветными шариками.

Борис Иванович оставил после себя прямые ряды, тишину и запах мела. Сауле Муратовна поставила ящик на кафедру, посмотрела на аудиторию и первым делом открыла окно.

— Здесь невозможно думать, — сказала она. — А физика без кислорода превращается в философию. Ничего не имею против философии, но у неё сегодня другая аудитория.

Кто-то на заднем ряду засмеялся.

— Меня зовут Сауле Муратовна. В этом семестре мы разберём механику. Если коротко: почему предметы движутся, почему останавливаются и почему падают именно тогда, когда вы надеетесь, что не упадут.

Она достала из ящика небольшую катапульту на металлическом основании.

— Но сначала проверим, насколько вы доверяете формулам.

На пол рядом с первым рядом поставили пустой бумажный стакан. Сауле Муратовна закрепила установку на столе, вложила в направляющую синий шарик и записала на доске четыре значения: высоту, угол, начальную скорость и расстояние до цели.

— Через десять минут этот шарик должен оказаться в стакане. Если не окажется, виновата либо физика, либо я. Голосовать будем после эксперимента.

Аудитория оживилась.

В отличие от первой пары, здесь вопросы действительно требовали ответов. Сауле Муратовна не продолжала, пока кто-нибудь не предлагал следующий шаг. Ошибочные варианты она не отбрасывала, а доводила до результата, чтобы на доске становилось видно, где именно рассуждение ломается.

Альтаир следил за выводом формулы. Не потому, что не знал её. Ему нравилось, как из нескольких допущений постепенно возникала траектория — не заученная линия, а предсказание.

Когда расчёт закончился, Сауле Муратовна установила угол и натянула пружину.

— Последняя возможность обвинить меня заранее.

— Окно закройте! — крикнул кто-то.

— Почему?

— Ветер сдует.

— Этот шарик весит сорок граммов. Если его сдует сквозняком, я первая покину университет.

Она отпустила механизм.

Шарик взлетел, описал дугу и ударился о край стакана. Стакан опрокинулся. Синий мяч покатился между партами.

Аудитория взорвалась смехом.

Сауле Муратовна упёрла руки в бока.

— Так. Физика или я?

— Вы! — ответили с нескольких рядов.

— Предатели. Кто скажет, где ошибка?

На доске расчёт выглядел правильным. Студенты начали предлагать сопротивление воздуха, неточность пружины, массу шарика, кривой пол. Сауле Муратовна принимала версии, но не подтверждала ни одну.

Альтаир посмотрел на установку. Перед выстрелом преподавательница чуть сдвинула её, когда поворачивалась к аудитории. Основание встало не параллельно краю стола. Отклонение было небольшим, но на таком расстоянии его хватило.

Он собирался промолчать.

— Сериков, — тихо сказала Томирис.

Альтаир повернулся.

— Что?

— Ты уже нашёл.

— Почему решила?

— Ты перестал смотреть на доску.

Сауле Муратовна тем временем подняла с пола стакан.

— Ещё версии?

Томирис подняла руку.

— Установка сместилась, — сказала она. — Основание стоит под углом к краю стола.

Сауле Муратовна посмотрела вниз, затем улыбнулась.

— Наконец-то. Как вас зовут?

— Ильясова Томирис.

— Отлично, Томирис. Не всегда проблема в формуле. Иногда человек правильно считает и неправильно ставит прибор. В лабораторных это будет вашей любимой причиной потерянных баллов.

Она выровняла катапульту и снова натянула пружину. На этот раз шарик упал точно в стакан.

Раздались аплодисменты.

Сауле Муратовна поклонилась, будто завершила номер на сцене, а затем вернулась к доске.

— Вот теперь можно начинать лекцию.

Следующие сорок минут прошли быстрее первой пары. Альтаир впервые за утро перестал следить за временем. Сауле Муратовна говорила о моделях: о том, почему любая формула упрощает мир и почему хорошее упрощение позволяет увидеть главное, а плохое — уверенно получить неправильный ответ.

Фраза ему понравилась.

Люди тоже строили модели друг друга. Несколько слов, выражение лица, место в аудитории — и неизвестный человек становился «высокомерным», «дружелюбным», «умным» или «странным». Точность никого не интересовала, пока предсказание казалось удобным.

Вчера Томирис сказала, что люди быстро заполняют пробелы.

Сегодня она сама заполняла их слишком точно.

После звонка студенты окружили кафедру, разглядывая установку. Альтаир убрал тетрадь и вышел в коридор. Томирис догнала его у лестницы.

— Ты могла ответить сама, — сказал он.

— Могла.

— Тогда зачем назвала мою фамилию?

— Хотела понять, скажешь ли ты про ошибку, если спросить напрямую.

— Поняла?

— Да. Сам бы ты промолчал.

Она сказала это спокойно, без упрёка.

— Не превращай меня в эксперимент, — сказал Альтаир.

Шаг Томирис на мгновение сбился.

Она посмотрела на него внимательнее обычного.

— Не любишь, когда тебя проверяют?

— Не люблю, когда меня не предупреждают.

— Учту.

Томирис пошла дальше, но через несколько шагов добавила:

— Ты улыбался.

— Когда?

— Когда шарик попал в стакан.

— И что?

— Ничего. Просто заметила.

Она свернула к переходу между корпусами.

Альтаир остался у лестницы. Из открытой аудитории донёсся второй щелчок катапульты и чей-то радостный возглас.

Ему не понравилось, что Томирис заметила улыбку.

Ещё меньше — что до её слов он сам о ней не знал.

Часть 3

К обеду кафетерий заполнился настолько, что очередь начиналась у входа.

В воздухе смешались запахи кофе, выпечки и горячего масла. Подносы стучали о металлические направляющие, кассы коротко пищали при каждой оплате. Над дверью горел экран со свободными местами, но цифра менялась быстрее, чем студенты успевали её прочитать.

Альтаир взял борщ, плов, салат и чай.

На выходе из линии раздачи он сразу увидел Томирис. Она сидела с Екатериной и Нурисламом за столом у колонны. Рядом оставался один свободный стул.

Нурислам заметил его и поднял руку.

Томирис не махнула. Только посмотрела прямо на него, словно заранее знала, какое решение он примет.

Альтаир повернул к окнам.

Там освобождался стол на двоих.

Он двигался медленно, удерживая поднос обеими руками. Между рядами едва хватало места: рюкзаки лежали у ножек стульев, люди вставали без предупреждения, кто-то протискивался навстречу с чашками кофе.

До свободного стола оставалось несколько шагов.

Справа резко отодвинулся стул. Альтаир ушёл в сторону, пропуская поднявшегося студента, и одновременно повернул корпус, чтобы не задеть чужой рюкзак.

Девушка появилась перед ним из-за колонны.

Он успел остановиться.

Поднос — нет.

Край ударил её в предплечье. Тарелка с борщом качнулась, скользнула по пластику и опрокинулась.

Красный суп выплеснулся на светлую блузку.

Девушка вскрикнула и отступила. Часть борща попала на рукав и грудь, несколько капель — на серую юбку и пол. Ложка со звоном отлетела под соседний стол.

На секунду вокруг стало тише.

Не во всём кафетерии — только в том небольшом круге, где люди уже успели повернуть головы.

Девушка смотрела на себя. Пепельно-русые волосы упали ей на лицо, но она не убрала их. Зелёные глаза расширились не от злости — сначала от растерянности. Потом она заметила чужие взгляды.

Растерянность исчезла.

— Ты серьёзно? — спросила она.

Голос прозвучал тише, чем ожидал Альтаир.

— Обожгло?

— Что?

— Тебе горячо? Нужна вода.

Он поставил поднос на ближайший стол и потянулся к салфеткам.

Девушка отдёрнула руку.

— Не трогай.

— Я не тебя.

Это было правдой. И совершенно не помогло.

Кто-то рядом тихо фыркнул. Девушка услышала. Её лицо вспыхнуло сильнее пятна на блузке.

— Может, начнёшь смотреть, куда идёшь? — произнесла она уже громче. — Ты здесь не один.

— Я смотрел. Стул отодвинули, и я…

Альтаир остановился.

Объяснение звучало как попытка разделить вину с незнакомым человеком, который уже ушёл. Фактически так и было. Но факты сейчас работали против него.

— Прости, — сказал он. — Я оплачу чистку. Если пятно не выведется — то блузку.

Девушка сжала мокрую ткань двумя пальцами.

— Конечно. Потому что дело именно в деньгах.

Она посмотрела по сторонам. Несколько студентов уже отвернулись, но двое у соседнего стола продолжали наблюдать. Один держал телефон в руке. Возможно, просто читал. Возможно, нет.

Девушка опустила голову.

— Просто дай пройти.

Перед Альтаиром появилась упаковка салфеток.

Томирис встала между ними не полностью, а под углом — так, чтобы закрыть девушку от большей части зала.

— Сначала холодная вода, — сказала она. — Иначе ткань впитает сильнее. Рука не обожжена?

Девушка покачала головой.

— Точно?

— Да.

— Хорошо. Уборная направо, возле выхода. Возьми.

Томирис протянула салфетки. На этот раз девушка приняла их.

— Кира!

Из-за столов к ним пробиралась девушка с каштановыми волосами. Альтаир увидел её только на мгновение: тонкое лицо, встревоженный взгляд, факультетская форма с такой же отделкой, как у Киры.

Она остановилась рядом с испачканной девушкой.

— Что случилось?

— Потом, — коротко ответила Кира. — Пойдём отсюда.

Перед уходом она посмотрела на Альтаира.

В её взгляде не осталось вспышки злости. Только унижение, которое он не мог исправить переводом денег.

Подруга обняла её за плечи, и обе направились к выходу.

— Подожди, у тебя рукав…

Голос растворился в шуме. Кафетерий снова пришёл в движение, словно короткая остановка ему наскучила. Заговорили люди, зазвенела посуда, кто-то занял тот самый свободный стол у окна.

Альтаир посмотрел на пол. Красные капли тянулись до прохода.

— Салфетками это не убрать, — сказала Томирис. — Сейчас придёт сотрудник.

— Я понял.

— Ты всегда начинаешь извиняться с денег?

— Я испортил вещь.

— Блузка была не единственной проблемой.

Альтаир поднял поднос. Борща больше не было. Чай расплескался по краю чашки, салат сдвинулся к плову.

— Я извинился.

— После того как начал объяснять, почему столкновение произошло не только по твоей вине.

— Это так.

— Знаю. Я видела.

Он посмотрел на неё.

Томирис говорила без осуждения. От этого замечание раздражало сильнее.

— Тогда в чём проблема?

— Ты всё ещё думаешь о том, кто был прав. А она хотела просто уйти от чужих глаз.

К ним подошла сотрудница кафетерия с жёлтой табличкой и шваброй. Альтаир отступил, освобождая проход.

За столом у колонны Екатерина старалась не смотреть в их сторону. Нурислам, наоборот, не скрывал беспокойства.

— Сядешь с нами? — спросила Томирис.

Свободный стул всё ещё ждал.

Альтаир представил, как идёт через зал под взглядами тех, кто успел увидеть происшествие. Затем представил стол у окна, которого уже не было.

— Теперь это будет выглядеть так, будто ты меня спасла.

— Я не дала тебе продолжить. Ещё немного — и ты бы начал доказывать, что всё сделал правильно.

— Большая разница.

— Для неё — да.

Томирис вернулась к столу, не проверяя, последует ли он.

Альтаир остался на месте ещё на несколько секунд.

Потом сел рядом с Нурисламом.

Никто не пошутил. Екатерина молча передвинула к нему упаковку сухих салфеток. Нурислам указал на его правую руку.

— У тебя пальцы красные.

Только тогда Альтаир почувствовал жжение. Несколько капель попали на кожу, когда тарелка опрокинулась.

— Ничего серьёзного.

— Всё равно под воду, — сказала Томирис.

Он хотел возразить, но заметил, что она уже отвернулась и продолжила есть.

Альтаир встал и пошёл к умывальнику.

На обратном пути он снова увидел стол у окна. За ним сидели двое незнакомых студентов и смеялись над чем-то на экране телефона.

Утром он решил, что среди сотни человек исчезнуть будет несложно.

К середине дня его имя знали преподаватель, несколько рядов математического потока и, вероятно, половина кафетерия.

Расчёт оказался неточным.

Часть 4

На третью пару Альтаир пришёл раньше остальных и выбрал место в середине аудитории.

Не у окна.

Он положил тетрадь на стол и открыл MyUni. До начала занятия оставалось семь минут. В уведомлениях уже висело сообщение от внутренней службы кафетерия: «Зафиксирован инцидент в обеденной зоне. Ущерб имуществу университета отсутствует».

Ни имени Киры, ни его имени.

Система заметила происшествие, зарегистрировала и закрыла его быстрее, чем участники успели понять, что с ним делать.

— Теперь тебя будут называть Борщ, — сказал Нурислам, садясь позади.

Екатерина толкнула его планшетом в плечо.

— Он и так переживает.

— Я пытаюсь подготовить человека к реальности.

— В реальности прозвища придумывают смешнее.

Нурислам задумался.

— Сэр Борщ.

Альтаир посмотрел на него.

— Если закончишь, я успею перевестись до звонка.

— Вот. Уже шутит, — Нурислам удовлетворённо откинулся на спинку стула. — Значит, жить будет.

Томирис вошла вместе с незнакомой рыжеволосой девушкой. Они о чём-то спорили вполголоса. Томирис говорила коротко, девушка отвечала быстрее и сопровождала каждую фразу движением рук.

Увидев Альтаира, Томирис на секунду замолчала.

Рыжеволосая проследила за её взглядом.

— Это он? — спросила она.

— Кто? — уточнил Альтаир.

— Никто, — сказала Томирис.

— Очень убедительно, — девушка улыбнулась и направилась к ряду через проход.

В аудиторию вошёл преподаватель. Молодой мужчина в тёмно-синем худи поставил на стол рюкзак, достал ноутбук и осмотрел заполненные места.

— Всем привет. Я Артём. Без отчества — его всё равно никто не запомнит, а я буду вынужден делать вид, что не обиделся.

На экране за ним появилась надпись: «Информационные технологии».

Ниже — схема из нескольких прямоугольников, соединённых стрелками.

— По плану первая лекция должна объяснить вам, что компьютер изменил мир. Если кто-то ещё сомневается, поднимите руку — мы выдадим ему печатную энциклопедию и не будем мешать.

Кто-то тихо рассмеялся.

— Поэтому начнём с практики. В этом семестре вы сделаете веб-приложение. Не презентацию о приложении, не красивую картинку и не папку с чужим кодом. Рабочий прототип, который можно открыть и показать человеку, не краснея.

Он переключил слайд. На экране появилась фотография сайта с десятками кнопок, всплывающих окон и разноцветных панелей.

— Что здесь не так?

Студенты начали отвечать: некрасиво, перегружено, старый дизайн, слишком мелкий шрифт.

— Всё верно. Но это последствия. Главная ошибка — система заставляет пользователя разбираться в ней, хотя должна помогать ему решить задачу. Запомните: если человек ошибается в одном и том же месте, возможно, проблема не в человеке.

Альтаир снова посмотрел на экран.

Фраза могла относиться не только к сайтам.

Артём говорил о фронтенде, серверной части и данных. Не углублялся в термины, а показывал, как действие на экране проходит через несколько невидимых уровней и возвращается результатом. Нажатие одной кнопки казалось простым только потому, что сложность спрятали от пользователя.

— Хорошая система не показывает всю свою работу, — сказал он. — Но это не значит, что работы нет.

Альтаир записал эту фразу отдельно.

Ближе к концу пары Артём закрыл презентацию.

— Теперь неприятная часть. Проект командный. Три или четыре человека. Один отвечает за интерфейс, один за логику, один за данные и координацию. Роли можно совмещать, людей — нет.

По аудитории сразу прошёл шум. Студенты начали оглядываться, считать знакомых, переговариваться через ряды.

— Списки команд отправляете до следующего занятия, — продолжил Артём. — Работать одному не запрещаю. Но выше «B» одиночный проект не получит.

Кто-то возмущённо спросил:

— Почему? Если один сделает лучше троих?

— Потому что я оцениваю не только сайт. Умение распределить работу — часть задания.

— А если в группе всё равно делает один?

— Тогда остальные учатся находить бесплатного специалиста, а специалист — вовремя говорить «нет». Тоже полезные навыки, но баллы за них будут разные.

Аудитория засмеялась.

Альтаир не улыбнулся.

Оценка «B» не была провалом. Однако добровольно соглашаться на ограничение означало потерять результат ещё до начала работы. Оставался второй вариант: найти людей, чьё участие можно предсказать и контролировать.

Он оглядел аудиторию.

Большинство команд формировалось по простому принципу — кто рядом сидел, с тем и работали. Екатерина уже обсуждала что-то с Нурисламом и двумя студентами из другой группы. У стены худощавый парень в сером худи пытался заговорить с девушкой в круглых очках. Оба выглядели так, будто предпочли бы получить конкретное задание и не спорить о ролях.

Подходящий вариант.

Альтаир закрыл тетрадь и встал.

— Адема, больше никого не зови, — сказала Томирис за его спиной.

Рыжеволосая девушка, с которой она вошла, обернулась.

— Почему?

— Третьим будет Альтаир.

Она произнесла это не громко, но достаточно отчётливо, чтобы он услышал.

Альтаир медленно повернулся.

— Не будет.

Адема перевела взгляд с него на Томирис.

— Мне уже нравится эта команда.

— Я не соглашался, — сказал Альтаир.

— Поэтому я сказала Адеме, а не тебе, — ответила Томирис.

— Это должно что-то изменить?

— Сэкономить время.

Она убрала планшет в сумку и подошла ближе. Вокруг продолжали собираться команды, но несколько человек уже прислушивались к их разговору.

Альтаир заметил взгляды и понизил голос.

— У меня был другой вариант.

— Парень у стены и девушка в очках?

Он ничего не ответил.

— Ты выбираешь людей, которые не станут спорить, — продолжила Томирис. — Это удобно. И бесполезно для командного проекта.

— Ты ничего о них не знаешь.

— Как и ты. Но уже решил, для чего они тебе подойдут.

Слова неприятно совпали с формулой отца.

«Полезных держат рядом».

Альтаир посмотрел на Томирис.

— А ты, конечно, выбрала меня не поэтому.

— Именно поэтому, — спокойно ответила она. — Мне нужен человек, который понимает логику. Адема умеет работать с визуальной частью и выступать. Я могу собрать требования, структуру и данные. Получается нормальное распределение.

— Ты видела меня полтора дня.

— Этого хватило.

— Для чего?

— Чтобы понять, что ты умеешь больше, чем показываешь.

На несколько секунд между ними стало тихо.

Адема подняла руку.

— Как человек, которого только что назначили ответственной за красоту, хочу уточнить: моё мнение кому-нибудь понадобится?

Томирис повернулась к ней.

— Ты была за.

— Я сказала, что он симпатичный. Это не техническое собеседование.

— Значит, теперь проведи техническое.

Адема посмотрела на Альтаира. Светло-голубые глаза оставались весёлыми, но изучала она его внимательно.

— Ты умеешь делать сайты?

— Да.

— Работать с людьми?

— Пока нет.

— Честно. Уже плюс.

— Я всё ещё не согласился.

— Это минус, — признала Адема. — Но исправимый.

Артём хлопнул ладонью по кафедре.

— Команды собираем после звонка. Последние пять минут — задание. Запишите три проблемы кампуса, которые можно решить цифровым сервисом. Не пытайтесь сейчас придумать социальную сеть для всего человечества. Начните с того, что раздражает лично вас.

Разговор пришлось прекратить.

Альтаир сел на место. Томирис вернулась к Адеме. Они больше не смотрели в его сторону.

На экране появилась форма для отправки ответа.

«Какая проблема кампуса раздражает вас лично?»

Альтаир подумал о пропускном пункте, внутренней валюте, расписании внешней связи и уведомлении кафетерия. О системе, которая фиксировала перемещения, покупки и происшествия, но не объясняла, кому и зачем были нужны эти данные.

Писать это он не стал.

Ввёл: «Навигация между корпусами».

Отправил.

Система приняла безопасный ответ.

Часть 5

После звонка коридор заполнился студентами. Одни продолжали собирать команды, другие уже спорили о темах. Альтаир вышел из аудитории первым и направился к лестнице.

— Сериков.

Он не остановился.

— Альтаир, — повторила Томирис.

— Так лучше.

Она догнала его на площадке между этажами. Адема шла следом, перепрыгивая через ступеньку.

— Ты не ответил, — сказала Томирис.

— Ответил. Нет.

— Ты отказался только потому, что я назвала тебя первой.

— Удобно. Теперь даже мой отказ можно не считать.

Адема поравнялась с ними.

— Может, вы сначала познакомитесь нормально? А потом продолжите делить власть.

Томирис остановилась.

— Альтаир, это Лейман Адема. Мы учились в одной школе. Адема, это Сериков Альтаир. Мы в одной группе.

— И не дружим, — добавил Альтаир.

Адема вскинула брови.

— Я что-то пропустила?

— Томирис любит уточнять каждое слово.

— Мы просто в одной группе, — сказала Томирис.

— А спорите, как старые знакомые.

Адема протянула Альтаиру руку. Её рукопожатие оказалось коротким и уверенным.

— Рада познакомиться. О тебе сегодня много говорят.

— Из-за математики?

— Какой математики?

Альтаир отпустил её руку.

— Неважно.

Адема рассмеялась.

— Не переживай. К концу недели кто-нибудь сделает что-то хуже. В университете всегда так.

— Очень поддерживает.

— Обращайся. В команде я отвечаю за моральный дух и красоту.

— Ты ещё не в его команде, — напомнила Томирис.

— Тогда почему ты говоришь так, будто это уже решено?

Томирис посмотрела на Альтаира.

— Он хочет набрать тех, кто не будет спорить, и всё решить за них. Артём за такое выше «B» не поставит.

Альтаир опёрся на перила. Ниже через стеклянную стену был виден внутренний двор. Студенты расходились по дорожкам, и с высоты их движение снова напоминало схему.

Томирис была права в одном: тихие исполнители сделали бы проект предсказуемым. Но Артём заранее обозначил, что оценивать будет взаимодействие. Сымитировать его можно. Настоящее распределение ролей, вероятно, оказалось бы проще.

Если участники действительно обладали теми навыками, которые им приписала Томирис.

— Я хочу сам выбрать тему, — сказал Альтаир.

— Обсудим втроём, — ответила она.

— Роли не считаются назначенными навсегда.

— Разумеется.

— Никаких решений за моей спиной.

Адема посмотрела на Томирис.

— Вот этот пункт я бы записала дважды.

Томирис пропустила замечание.

— Ещё что-нибудь?

— Если работа распределена, каждый делает свою часть. Я не буду исправлять всё в последнюю ночь.

— Согласна.

Адема снова подняла руку.

— Я тоже согласна. Хотя меня немного тревожит, что вы составляете брачный договор раньше списка команды.

— Проектный, — одновременно сказали Альтаир и Томирис.

Адема медленно улыбнулась.

— Да. Я именно это и имела в виду.

Томирис достала телефон.

— Значит, команда собрана.

— Я назвал условия, — сказал Альтаир.

— Которые не имели бы смысла, если бы ты собирался отказаться.

Она открыла форму Артёма. Три фамилии появились в строках: Ильясова, Лейман, Сериков.

Палец Томирис замер над кнопкой отправки.

Впервые с начала разговора она действительно ждала.

Альтаир посмотрел на экран.

Он мог уйти. Найти двух других людей, согласиться на «B» или попытаться доказать преподавателю, что результат важнее метода. Любой вариант оставлял решение за ним.

И всё же отказ только потому, что Томирис первой назвала его имя, тоже не был свободным выбором. Это была реакция — такая же предсказуемая, как шаг в сторону от отодвинутого стула.

— Отправляй, — сказал он.

Томирис нажала кнопку.

— Поздравляю, — произнесла Адема. — Мы официально связаны дедлайном.

На телефоне Альтаира появилось уведомление:

«Вы добавлены в проектную команду № 17».

Ниже почти сразу возник новый групповой чат. Адема поставила изображением профиля нарисованную ракету, Томирис переименовала чат из «Команда № 17» в «ИКТ: проект».

— Скучно, — сказала Адема.

— Зато понятно, — ответила Томирис.

— Ужас. Оставлю хотя бы кота.

Они спустились на первый этаж. У выхода Адема попрощалась и направилась к корпусу электроэнергетики, успев на ходу заменить ракету фотографией рыжего кота.

Томирис пошла к парку. Альтаир свернул в сторону общежития.

— Альтаир, — окликнула она.

Он обернулся.

— В столовой я помогла не ради долга.

— Я не говорил, что должен тебе.

— Именно поэтому уточняю.

— Тогда ради чего?

Томирис поправила ремень сумки.

— Ты предлагал ей деньги так, будто этим можно всё исправить. А она хотела просто уйти от чужих глаз. Мне стало жаль вас обоих.

Слово «жаль» прозвучало просто. Без насмешки.

Альтаир почувствовал знакомое напряжение.

— Не надо меня жалеть.

— Не тебя одного.

Томирис развернулась и пошла по дорожке.

Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за стеклянным переходом.

Телефон завибрировал.

В новом чате Адема уже отправила семь вариантов названия проекта, три стикера и сообщение: «Когда встречаемся?»

Личное уведомление пришло от Томирис.

«И ещё. На доске ты решал другим способом».

Через секунду появилось второе:

«Если хочешь казаться обычным, не оставляй правильный ответ в тетради».

Альтаир остановился посреди дорожки.

Вокруг него двигались студенты, открывались двери корпусов, на фасадах загорались экраны с расписанием. Университет продолжал первый учебный день, не замечая ничего необычного.

Он перечитал сообщение.

Из трёх человек в новой команде один собирался наблюдать за остальными.

Проблема была в том, что Альтаир уже не был уверен, что этим человеком будет он.

Том 1. Глава 3. Правила игры

Часть 1

За неделю университет перестал казаться хаосом.

Не стал понятнее — только обрёл повторяемость.

В семь двадцать в столовой общежития заканчивались свободные столы. В восемь сорок у третьего корпуса образовывалась очередь к лифтам. После второй пары кофейные автоматы начинали принимать оплату со второй попытки, а к обеду приложение показывало свободные места, которых уже не существовало.

Люди тоже обзавелись закономерностями.

Нурислам приходил раньше звонка и проверял, не изменили ли аудиторию. Екатерина записывала всё, включая то, что преподаватели просили не записывать. Даурен умел превратить в шутку даже объявление о контрольной. Игорь садился так, чтобы видеть доску, но выглядеть так, будто она его не интересует.

Томирис замечала, когда Альтаир знал ответ.

После первой математики она больше не писала ему об этом. Просто иногда переводила взгляд с доски на его тетрадь и обратно. Этого хватало, чтобы он помнил: по крайней мере один человек в аудитории следит не за тем, что он показывает, а за расхождениями.

В кафетерий Альтаир возвращался дважды, оба раза после основного потока. Киру он не видел. Это избавляло от необходимости выбирать правильное извинение и почему-то не приносило облегчения.

Адема за неделю отправила в проектный чат сорок два сообщения, один опрос и фотографию рыжего кота с подписью: «Наш технический консультант одобряет дедлайн».

Томирис отвечала списками.

Альтаир — только когда вопрос требовал решения.

К пятнице тема проекта всё ещё оставалась пустой строкой в форме Артёма.

Пятого сентября после второй пары Екатерина перехватила Альтаира у лестницы.

— Кураторский через пятнадцать минут. Кабинет три семнадцать.

— В расписании его нет.

— Поэтому я и бегаю по этажам, — сказала она. — Марина Васильевна решила собрать нас лично. Остались Олжас и Игорь. Если увидишь — отправляй наверх.

Она ушла, уже открывая следующий диалог.

Игорь нашёлся у самой аудитории. Он стоял у стены в наушниках, хотя музыка не играла. При виде Альтаира убрал телефон в карман.

— Ещё один образцовый студент, — произнёс он.

— Их будет больше, когда ты зайдёшь внутрь.

— Мне нравится снаружи.

— Тогда зачем пришёл?

Игорь посмотрел на закрытую дверь.

— Хочу знать, что от меня потребуют. Выполнять не обещаю.

Ответ был разумным. Альтаир кивнул и встал у окна.

— А ты? — спросил Игорь.

— Что?

— Ты всегда первым делом ищешь правила?

— Если они есть.

— А если нет?

— Тогда не спешу. Обычно кто-нибудь уже знает больше, чем говорит.

Игорь усмехнулся, но продолжить не успел. Подошли остальные, а следом появилась Марина Васильевна с ключом.

В кабинете было душно; пахло маркером и застоявшимся воздухом. Восемь человек из АП-18 расселись по разным партам, словно даже небольшая группа нуждалась в собственной дистанции.

Марина Васильевна положила на стол папку.

— Первая неделя почти закончилась. Потери есть?

— Сон, — сказал Даурен.

— Деньги, — добавил Олжас.

— Кабинет физики, — произнёс Жаксылык. — Я два раза искал.

— Значит, адаптация идёт по плану, — улыбнулась куратор. — Сегодня выберем старосту и определим, кто будет собирать информацию по группе. Без этого через месяц половина из вас окажется не в той аудитории и обвинит университет.

На роль старосты никто не вызвался.

Даурен предложил Олжаса, потому что у него «голос слышно через две стены». Олжас отказался. Екатерина назвала Нурислама. Тот попытался возразить, но сделал это слишком ответственно: перечислил, какие задачи сможет выполнять и где ему понадобится помощь.

После этого выбор фактически закончился.

— Нурислам — староста, Екатерина помогает с информацией, — подвела итог Марина Васильевна. — Через месяц проверим, не возненавидели ли вы друг друга.

— А если возненавидим раньше? — спросил Игорь.

— Сообщите. Внесём в план воспитательной работы.

Даже он улыбнулся.

Студенты уже начали вставать, когда куратор подняла руку.

— Ещё пять минут. К вам должен подойти представитель студенческой организации.

— Это обязательно? — спросил Игорь.

— Выслушать — да. Участвовать — нет.

Дверь открылась почти сразу.

В кабинет вошёл Айдар — второкурсник в чёрном пиджаке с небольшим металлическим значком на лацкане. Альтаир видел такой знак у старшекурсников возле сцены, административного корпуса и комнаты, куда обычных студентов пропускали только по записи.

Айдар положил на стол планшет и улыбнулся так, будто пришёл не после трёх одинаковых встреч, а именно к ним.

— Добрый день, АП-18. Я Айдар, производственно-энергетический факультет, организация «Алаш». Обещаю говорить меньше преподавателя и закончить до того, как вы начнёте ненавидеть активистов.

— Уже поздно, — тихо сказал Игорь.

— Тогда постараюсь не ухудшить.

Айдар включил экран. На первом слайде располагались шесть названий: администрация, мероприятия, академическая поддержка, финансы, медиа, клубы.

— Большую часть жизни вне занятий организуют студенты. Концерты, соревнования, проекты, поездки, клубы. Но «Алаш» — не только про развлечения. Мы согласовываем аудитории, собираем заявки на финансирование, помогаем с академическими обращениями и формируем факультетские команды.

Альтаир посмотрел на Марину Васильевну. Она слушала спокойно, словно в словах о студентах, которые согласовывают аудитории и академические обращения, не было ничего необычного.

— За активность начисляются баллы, — продолжил Айдар. — Личные и факультетские. Они влияют на рейтинг, а рейтинг — на ресурсы: помещения, бюджеты, поездки, дополнительные возможности. Подробно всё объяснят сегодня в семнадцать тридцать на собрании нашего факультета. Кабинет триста тридцать семь.

— А если не прийти? — спросил Игорь.

— Ничего. Завтра проснётесь тем же человеком.

— Наконец-то честная реклама.

Айдар рассмеялся.

— Но завтра будет первый общий квест по кампусу. Команды формируются из первокурсников разных факультетов. Если хотите понять, как здесь всё работает, лучше сегодня прийти.

Он показал QR-код с программой встречи. Телефоны в кабинете поднялись почти одновременно.

Альтаир свой не достал.

Томирис, сидевшая через проход, заметила это.

Когда Айдар закончил и группа вышла в коридор, она догнала Альтаира у лестницы.

— Не пойдёшь?

— На собрание?

— Да. Хочу посмотреть, как они объяснят первокурсникам этот рейтинг.

— Реклама была слабой.

— Значит, пойдёшь ради проекта.

— Какого проекта? Мы даже тему не выбрали.

— Именно. Ты написал, что кампусу нужна нормальная навигация. Айдар только что перечислил шесть структур, о которых нет ничего на карте. Это данные.

— Можно прочитать положение.

— Можно. Но в положении всё будет выглядеть аккуратно. Сегодня услышишь, что они говорят людям.

Томирис пошла вниз, не ожидая ответа.

На площадке она обернулась.

— Мы с Адемой будем в кафе у третьего корпуса в 16:40. Обсудим тему и пойдём вместе.

— Ты опять решила за меня.

— Я сказала, где мы будем. Придёшь или нет — решай сам.

Она продолжила спуск.

Альтаир посмотрел на QR-код, который Нурислам уже отправил в общий чат.

В этот раз Томирис действительно оставила выбор ему.

От этого отказаться стало сложнее.

Часть 2

В 16:45 Адема сидела у окна кафе и рисовала на салфетке.

Томирис расположилась напротив с планшетом. Рядом оставался свободный стул.

— Он придёт, — сказала Адема, не поднимая головы.

— Я ничего не спрашивала.

— Ты четыре раза посмотрела на дверь.

— Проверяла время.

— Часы у тебя на экране.

Томирис собиралась ответить, когда Альтаир поставил на стол чашку чая.

— Продолжайте. Мне интересно, чем закончится.

Адема подвинула ему салфетку. На ней был нарисован прямоугольник с десятком вкладок, стрелок и фигурок людей.

— Это наш будущий сайт. Пока он похож на пульт управления космической станцией.

— На плохой пульт, — сказала Томирис. — Ни одна кнопка не подписана.

— Поэтому ты отвечаешь за подписи.

Альтаир сел и посмотрел на схему.

— Что он должен делать?

— Всё, — ответила Адема. — Расписание, объявления, мероприятия, клубы, поиск людей. Можно отмечать интересы и собирать команды для проектов.

— Тогда он не будет делать ничего хорошо.

— Вот поэтому ты отвечаешь за логику. — Она протянула ему ручку. — Уничтожь мою мечту профессионально.

Альтаир перевернул салфетку.

— Начать нужно не с функций, а с данных. Студент, факультет, группа, событие, клуб. Если связи между ними заданы правильно, функции можно добавлять позже.

Он написал пять слов и соединил их линиями.

— У каждого студента карточка? — спросила Адема.

— Минимальная. Имя, группа, факультет. Остальное — по согласию. Система должна отвечать на простые вопросы: кто отвечает за событие, где оно проходит, кто может участвовать и куда обращаться.

Томирис увеличила схему на планшете.

— Получается цифровая модель студенческой жизни.

— Упрощённая.

— Всё равно всё в неё не поместим, — сказала она. — Нужно решить, что останется за пределами.

Альтаир вспомнил Сауле Муратовну.

Хорошее упрощение позволяет увидеть главное. Плохое — уверенно получить неправильный ответ.

— Нужны уровни доступа, — продолжила Томирис. — Обычный студент видит открытые данные. Ответственные в центрах редактируют события. Администратор подтверждает изменения.

— И журнал действий, — добавил Альтаир. — Чтобы было видно, кто и что исправил.

— Зачем? — спросила Адема.

— Чтобы ошибка не исчезала вместе с тем, кто её допустил.

Томирис задержала на нём взгляд.

— Это уже не просто справочник.

— Пока только прототип.

— Но хороший, — сказала Адема. — И я уже вижу главную страницу.

Она забрала ручку и нарисовала круг, от которого расходились лучи к факультетам, клубам и событиям.

— Что-то вроде карты направлений. Пользователь в центре, вокруг — то, куда он может пойти.

— Похоже на розу ветров, — заметила Томирис.

— Вот. Уже красиво.

Альтаир посмотрел на рисунок. В центре стояла маленькая точка. От неё расходились линии к разным частям системы.

— Название потом, — сказал он. — Сначала структура.

— Записываю как согласие, — ответила Томирис.

— Записывай как отсутствие возражений.

— Это у вас форма романтики? — спросила Адема.

Они одновременно посмотрели на неё.

— Поняла, — она подняла ладони. — Продолжаем проект.

За следующие двадцать минут они распределили первую работу. Альтаир собирал модель данных. Томирис — требования и уровни доступа. Адема — два варианта интерфейса.

Впервые за неделю решение не пришлось вырывать друг у друга. Оно сложилось из трёх разных способов видеть одну задачу.

В пять двадцать Томирис закрыла планшет.

— Пора.

— Мы успеваем, — сказал Альтаир.

— Я не люблю приходить в последнюю минуту.

Адема убрала салфетку в блокнот.

— Я сохраню первый исторический документ нашей команды.

— На нём пятно от соуса, — заметил Альтаир.

— Значит, подлинность не оспорят.

Они вышли из кафе втроём.

До аудитории триста тридцать семь оставалось восемь минут.

Часть 3

На экране перед аудиторией отображалось: «Собрание первокурсников ПЭФ».

Ниже шёл список зарегистрированных участников. Сорок три человека уже отметились, ещё несколько стояли в коридоре и сканировали карты.

Внутри старшекурсники переставляли стулья. У доски проверяли презентацию. На первом слайде вращалась эмблема факультета, под ней была написана фраза: «Энергия начинается с нас».

Альтаир выбрал место ближе к краю ряда. Адема села рядом. Томирис заняла следующий стул, словно так и было запланировано.

Екатерина и Нурислам находились впереди. Марат помахал им с противоположной стороны. Игорь пришёл, несмотря на все вопросы о необязательности, и теперь сидел в последнем ряду.

Ровно в семнадцать тридцать к кафедре вышел высокий худощавый парень. На вид ему было чуть больше двадцати. Под глазами залегли тени, а рукава белой рубашки были закатаны несимметрично — один до локтя, второй чуть ниже.

— Добрый вечер. Я Тимур Асанов, председатель студенческой организации производственно-энергетического факультета.

Говорил он без сценической бодрости Айдара. Спокойно и немного устало, будто не убеждал зал, а выполнял обещание.

— Рядом со мной Айжан, мой заместитель. Если я что-то забуду, она исправит. Если забудет она — будем делать вид, что так и задумано.

Девушка с короткой чёлкой улыбнулась и подняла руку.

— Не верьте. Я ничего не забываю.

— Поэтому она заместитель.

Зал отозвался лёгким смехом.

Тимур представил остальных. Айдар отвечал за финансы и партнёров. Дарига — за мероприятия. Арлан — за клубы и часть организационной работы. Айжан — за рассылки и медиа.

Имена сопровождались короткими репликами, а не должностными инструкциями. Айдар попросил запомнить его лицо до первого сбора денег. Дарига предупредила, что фраза «я думал, это сделает кто-то другой» у неё считается признанием вины. Арлан заявил, что может открыть любой клуб, если найдутся три человека и один вменяемый план.

На несколько минут аудитория стала теплее.

Потом Тимур переключил слайд.

На экране появилась таблица факультетов.

ПЭФ находился внизу.

Последняя строка была выделена тёмно-оранжевым — тем же цветом, который они носили всю неделю.

Разговоры стихли сами.

— Начнём с неприятного, — сказал Тимур. — По итогам прошлого года наш факультет занял последнее место в общем рейтинге.

Кто-то сзади тихо присвистнул.

— Насколько последнее? — спросил Даурен.

— Ниже уже только подпись таблицы, — ответил Арлан.

Смех получился коротким.

— Рейтинг складывается из учебных, научных, спортивных и организационных баллов, — продолжил Тимур. — Победы, участие, проекты, волонтёрство, работа центров. Учитываются и командные результаты, и личный вклад.

Айжан вывела следующий слайд: аудитории, бюджеты, поездки, гранты, места в общеуниверситетских проектах.

— Баллы — не декоративные цифры, — сказала она. — Чем выше факультет, тем больше у него возможностей. Лучшие активисты получают приоритет при наборе в проекты, рекомендации на поездки и доступ к дополнительной поддержке.

— То есть сначала активничаешь, чтобы получить ресурсы, а потом получаешь ресурсы, чтобы активничать ещё больше? — спросил Игорь.

Айжан посмотрела на него.

— Если грубо — да.

— Удобно тем, кто уже наверху.

В аудитории стало тише.

Тимур не стал спорить.

— Поэтому тем, кто внизу, приходится работать точнее.

Альтаир посмотрел на таблицу. Система называла соревнованием механизм, в котором стартовые условия зависели от прошлых побед. Формально правила были одинаковыми. Практически равенство заканчивалось на первой строке ресурсов.

— Кто утверждает баллы? — спросила Томирис.

— Факультеты подают отчёты, центральная комиссия проверяет и публикует сводный рейтинг, — ответил Тимур.

— Можно увидеть расчёт по отдельному мероприятию?

Небольшая пауза.

— Итоговый протокол — да. Внутреннюю проверку комиссии — не всегда.

Томирис кивнула, но ничего не записала.

— Прозрачно, — тихо сказал Альтаир.

— Настолько, насколько решили показать, — ответила она.

Тимур переключил слайд.

— Завтра пройдёт общий квест по территории кампуса. Это первое рейтинговое мероприятие. Затем — внутренний конкурс талантов. По его итогам мы утвердим состав представителей факультета. Осенью для выбранной команды будет выезд, а завершится семестр межфакультетным дебютом первокурсников.

На экране появились даты и фотографии прошлых лет: сцена, команды в одинаковых футболках, загородный комплекс, переполненный зал.

— Я не прошу вас немедленно вступать в центры или обещать победу, — сказал Тимур. — Просто приходите. Пробуйте. Если поймёте, что это не ваше, никто не станет удерживать. Но факультет не изменится, если каждый будет ждать, пока начнёт кто-то другой.

Он говорил без пафоса. Возможно, поэтому зал слушал.

Альтаир не собирался менять факультет. Тем более спасать его от последней строки таблицы.

Но ему стало интересно, почему Тимур произнёс слово «последнее» так, будто извинялся за результат, который получил не он.

После презентации стулья раздвинули в несколько кругов.

— Формальная часть закончилась, — объявила Айжан. — Теперь познакомимся так, чтобы завтра вы хотя бы знали, на кого кричите во время квеста.

Сначала провели короткую игру с залом. Айжан называла утверждения, а те, к кому они относились, вставали.

«Участвовал в олимпиадах».

«Играл на музыкальном инструменте».

«Уже потерялся в кампусе».

На последнем поднялась почти половина аудитории, включая Жаксылыка. Даурен встал, хотя не терялся, — «из солидарности».

Когда прозвучало «хочет вступить в студенческую организацию», поднялись меньше десяти человек.

Адема встала не сразу. Сначала посмотрела на Тимура, потом на центры у доски и только после этого поднялась.

Томирис осталась сидеть.

Альтаир тоже.

— Ты ведь заинтересовался, — прошептала Адема, возвращаясь на место.

— Интересно. Но вступать я не собираюсь.

— Ладно, — шепнула Адема. — С тобой всё клещами вытаскивать приходится?

Адема покачала головой, но улыбнулась.

Затем Айжан подняла колоду чёрных карт.

— Кто хочет «Мафию»? Нужны восемь человек.

Руки поднялись сразу. Адема подняла свою и, не спрашивая, вторую — Альтаира.

— Это не считается, — сказал он.

— Уже посчитали.

Айжан указала на свободные стулья у окна.

— Проходите. Новичкам объясним.

Альтаир посмотрел на Томирис.

— Не проси помощи, — сказала она и встала. — Я тоже играю.

Часть 4

В круге оказалось восемь человек.

Кроме Альтаира, Томирис и Адемы, сели Марат, двое студентов с электроники — Куаныш и Амира, высокий спокойный парень по имени Чингиз и Алданыш, который всё время перекатывал между пальцами монету. Последние двое представились настолько тихо, что Альтаир запомнил только лица.

Айжан раздала карты рубашкой вверх.

— Две мафии, доктор, шериф и мирные. Ночью роли действуют, днём все обсуждают. Побеждает не тот, кто громче, а тот, кому поверят.

— То есть тот, кто громче, — сказал Алданыш.

— Проверим.

Альтаир посмотрел свою карту.

Мирный.

Мирному не нужно было притворяться. Можно было наблюдать и ничего не объяснять — для Альтаира почти идеальная роль.

Справа Адема увидела свою карту и чуть сильнее прижала её к ладони. Марат улыбнулся независимо от содержимого. Томирис убрала карту под колено, не изменившись в лице.

— Город засыпает, — объявила Айжан.

Альтаир закрыл глаза.

В темноте стало слышно, как кто-то меняет положение ног, как ткань задевает стул, как дыхание сбивается от попытки дышать ровно. Он мог строить версии по звукам, но круг был слишком тесным, а люди слишком неопытными. Любое движение могло означать роль — или страх выдать роль, которой не было.

— Мафия выбирает жертву. Мафия засыпает. Просыпается доктор.

Пауза.

— Доктор засыпает. Просыпается шериф.

Ещё одна пауза.

— Город просыпается. Ночью никто не погиб.

По кругу прошёл облегчённый смех.

— Начинаем обсуждение, — сказала Айжан. — Три минуты.

Алданыш заговорил первым.

— Предлагаю смотреть на тихих. Мафия в первый день обычно прячется.

— Удобно, — отозвался Чингиз. — Половина круга ещё не успела сказать ни слова.

— Вот пусть и скажут.

Алданыш указал на Альтаира монетой.

— Ты что думаешь?

— Пока люди показывают не роли, а представление о том, как должны вести себя роли.

— Переведи.

— Ты изображаешь активного мирного, но это не делает тебя мирным.

В круге засмеялись.

Алданыш улыбнулся, но монета в его пальцах остановилась.

— А ты, значит, изображаешь умного?

— Нет. Я ответил на вопрос.

— Давайте без «изображаешь», — вмешалась Адема. — Ты сам его спросил. Не нравится ответ — спроси кого-нибудь ещё.

— Например, Томирис. Она тоже молчит.

— Я слушаю, — сказала Томирис. — Пока ты спросил только Альтаира.

— Потому что он самый тихий.

— Амира тоже ничего не сказала.

Амира поправила рукав пиджака.

— Я пока никому не верю. Особенно тем, кто уже выбрал подозреваемого.

— Очень удобно.

— У нас первый круг, — сказала Адема. — Здесь все ответы пока удобные.

За оставшееся время подозрения успели перейти с Алданыша на Альтаира, потом на Чингиза. Голоса разделились между ними, и никто не набрал большинства.

Вторая ночь забрала Марата.

— Я слишком красив для этой игры, — объявил он, пересаживаясь за круг.

— Или слишком громкий, — сказал Куаныш.

Во втором обсуждении Алданыш заговорил ещё до приглашения Айжан.

— Чингиз слишком спокойный. Вчера задавал вопросы так, будто уже знал ответы. Томирис всё время кого-то поправляет, но сама версии не называет. А Адема только шутит.

— Я вообще-то здесь, — сказала Адема.

— Тогда назови мафию.

— Ты. Ты меняешь подозреваемого каждый раз, когда тебя никто не поддерживает.

Алданыш коротко усмехнулся.

— Наконец-то сказала.

— Ты сам спросил.

Чингиз подался вперёд.

— За кого ты сам будешь голосовать?

— Я пока проверяю реакции.

— Нет, — сказал Альтаир. — Ты называешь одного человека и ждёшь, поддержит ли тебя кто-нибудь. Если нет, сразу переходишь к следующему.

Монета в пальцах Алданыша остановилась.

— Вы вдвоём уже всё решили?

— Мы сегодня впервые встретились, — ответил Чингиз.

— По очереди, — вмешалась Адема. — Чингиз задал вопрос. Ответь ему, а не Альтаиру.

Томирис посмотрела на Чингиза.

— Вы оба выбрали самого громкого игрока и теперь давите на него вдвоём. Может, сначала послушаем остальных?

Алданыша Томирис не оправдывала, но уверенности в их версии стало меньше.

— Я за Алданыша, — сказала Амира.

— Я тоже, — добавил Куаныш.

Алданыш развёл руками.

— Отлично. Теперь все повторяют друг за другом.

— Ты сам просил их говорить, — напомнила Адема.

На голосовании большинство выбрало Алданыша.

Он перевернул карту.

Мафия.

Круг загудел. Марат за спиной торжествующе хлопнул Чингиза по плечу. Айжан быстро собрала голоса и снова объявила ночь.

Теперь оставалась одна мафия.

Следующим утром погибла Адема.

Она посмотрела на свою карту перед тем, как отдать её ведущей. Доктор.

— Я спасла город в первую ночь, — сказала она. — Дальше сами.

Адема пересела за круг. Без неё никто больше не останавливал личные выпады шуткой, и обвинения быстро стали злее.

Чингиз повернулся к Томирис.

— Пока Алданыш шумел, ты всё время поправляла нас. Но сама первой никого не назвала.

— Я предложила послушать остальных.

— Только когда ему пришлось отвечать.

— Потому что вы вдвоём на него набросились.

— Нет. Ты ждала, куда пойдёт большинство.

Томирис даже не повысила голоса.

— Ты так уверен, потому что знаешь мою роль? Или после Алданыша тебе просто все верят?

Чингиз помолчал.

— Я могу ошибиться. Но ты так и не сказала, кого подозреваешь.

— Тебя.

Амира перевела взгляд с одного на другую. Куаныш нахмурился, будто заново прокручивал предыдущий круг.

Они говорили об одних и тех же трёх минутах, но после каждой реплики виновным выглядел уже другой человек.

— Время, — напомнила Айжан.

Томирис назвала Чингиза. После паузы Куаныш поддержал её. Чингиз проголосовал против Томирис, а Амира — после долгого колебания — сделала то же самое.

Получилось два против двух.

Решение оставалось за Альтаиром.

Все посмотрели на него.

Томирис сидела неподвижно и смотрела на него так же, как на математике перед тем, как он выбрал длинный способ решения. Не просила и не предупреждала.

— Томирис, — сказал Альтаир.

Она едва заметно улыбнулась.

Айжан протянула руку за картой.

Томирис перевернула её.

Мафия.

— Мирные победили, — объявила ведущая.

Круг ответил аплодисментами и облегчённым смехом.

— Когда понял? — спросила Томирис.

— Когда ты отвела разговор от Алданыша.

— Я предложила выслушать остальных.

— Ты не сказала, что он мирный. Только заставила нас сомневаться в обвинении. Если бы мы передумали, он остался бы в игре. Если нет — ты ничем не рисковала.

— Тогда почему ждал?

Альтаир посмотрел на пустой стул Адемы.

— Хотел убедиться.

— Нет. Хотел посмотреть, что я сделаю дальше.

Альтаир промолчал: она была права.

— Если бы Амира выбрала Чингиза, ты бы отдал нам победу, — сказала Томирис.

Айжан уже собирала карты для следующей группы.

Альтаир встал.

Если бы Амира выбрала Чингиза, он бы уже ничего не исправил. Завтра повторного голосования могло не быть.

Часть 5

К девяти вечера собрание закончилось.

Перед уходом Тимур снова вышел к кафедре.

— Завтра квест начинается в двенадцать на главной аллее. Регистрация с одиннадцати тридцати. Команды распределит система, координаторов назначит центральная организация. Будут командные и личные баллы.

— В субботу? — простонал кто-то.

— Университет проверяет, насколько сильно вы любите выходные, — сказал Арлан.

— Участие добровольное, — добавил Тимур. — Но это первый шанс поднять факультет с последней строки.

Адема повернулась к Альтаиру.

— Теперь пойдёшь?

— Я уже провёл вечер в комнате с сорока людьми и позволил вам втянуть меня в игру. На этой неделе лимит социальных экспериментов исчерпан.

— Значит, нет?

— Значит, я подумаю завтра в одиннадцать двадцать девять.

— Ладно, — сказала Адема. — Завтра в одиннадцать двадцать девять напомню.

— Не надо.

— Поздно.

Они дождались, пока основная толпа выйдет. Марат остался с ними, потому что не хотел «умирать второй раз — теперь в давке».

В коридорах автоматически погасла часть света. За окнами начинался дождь, и стекло отражало их четверых поверх тёмного двора.

— Через боковой выход быстрее, — предложил Марат.

Они свернули за лестницу и дошли до стеклянной двери, но Томирис резко остановилась.

Снаружи под навесом стояли старшекурсники.

Тимур и Айжан находились ближе к двери. Напротив них — трое парней и девушка со значками центральной организации. Один держал планшет, другой — папку с оранжевыми вкладками.

Разговор не выглядел дружеским.

— Восемнадцать регистраций, — сказал парень с планшетом. — Для целого факультета слабовато.

— Регистрация ещё открыта, — ответил Тимур.

— Конечно. За ночь ваши первокурсники внезапно станут активными.

Девушка рядом улыбнулась.

— Не дави. ПЭФ любит медленный разгон.

— ПЭФ вообще любит отставать, — добавил третий.

Айжан сжала папку у груди.

— Вы пришли обсудить заявки или повторить прошлогодние шутки?

— Заявки, — парень протянул Тимуру планшет. — Вашу вторую станцию сняли. Оборудование перенесли в архитектурный сектор: у них регистраций больше.

— Обе точки были утверждены вчера, — сказал Тимур.

— Предварительно. Комиссия пересмотрела нагрузку.

— Нагрузка распределяется по маршрутам, не по факультетам.

— На основании чего?

— На основании цифр, Асанов. Ты же любишь прозрачность.

Тимур посмотрел на экран. Костяшки пальцев побелели, но голос остался ровным.

— Пришлите расчёт официально. Я проверю.

— Проверяй. Только до утра подпиши обновлённый лист размещения, иначе утром не откроют и первую точку.

Парень с планшетом сделал шаг назад.

— И не строй из этого трагедию. Последнему факультету иногда полезно знать своё место.

— Особенно отсталому, — тихо добавила девушка.

Альтаир услышал его сквозь стекло и перестал видеть коридор.

Перед ним снова была белая поверхность стола и четыре карточки с геометрическими фигурами.

«Семь секунд».

Альтаир тянулся к третьей карточке.

«Тебе дали три».

За стеклом стоял мужчина. Лицо расплывалось в отражении лампы, но голос сохранялся точно.

«Если не понимаешь с первого раза, значит, отстаёшь».

Карточки сменились числами.

«Снова».

Таймер начал отсчёт.

«Быстрее».

Пальцы перестали слушаться.

«Отсталый».

— Альтаир.

Голос прозвучал далеко.

— Посмотри на меня.

Чья-то рука легла на его запястье, не сжимая его.

— Альтаир, ты здесь.

Он увидел Томирис.

Сначала он увидел её глаза, затем тёмный коридор, отражение аварийной лампы в стекле, Марата и Адему за её плечом.

Воздух вошёл в лёгкие резко и болезненно.

Томирис убрала руку.

За дверью разговор продолжался.

— Пойдём, — сказала она. — Другим выходом.

Никто не спорил.

Они отступили от стекла и свернули в соседний коридор. Альтаир шёл сам, но не чувствовал пола под ногами.

Даже в соседнем коридоре Альтаир всё ещё слышал это слово. Шаги получались неровными, будто пол слегка уходил в сторону.

Часть 6

До общежития они дошли почти молча.

Марат первым нарушил тишину.

— Они отдали нашу станцию другому факультету и ещё смеются. Это нормально?

— По документам они могут так сделать, — ответила Томирис.

— Я не про формально.

— Тогда нет.

Адема спрятала руки в рукава толстовки.

— Тимур даже голос не повысил.

— Криком он бы ничего не вернул, — сказала Томирис. — Зато им было бы проще выставить его скандалистом.

— Я бы всё равно сказал им пару слов, — произнёс Марат.

— И дал бы им ещё один повод посмеяться.

Марат поморщился.

— Ты умеешь поддержать.

У входа в общежитие Марат попрощался. Адема задержалась.

— Альтаир, ты в порядке?

— Да.

Ответ прозвучал автоматически.

Она посмотрела на Томирис, но та едва заметно покачала головой.

— Хорошо. Тогда до завтра, — сказала Адема. — Даже если ты решишь не идти.

Они скрылись в холле.

Альтаир остался под навесом.

Дождь закончился. На мокром асфальте отражались окна общежития и зелёный индикатор камеры над входом.

Он прошёл к лавке у края аллеи и сел.

В комнате было бы тише. Безопаснее. Можно закрыть дверь, включить воду и ждать, пока тело перестанет помнить белый стол.

Но сейчас закрытое помещение казалось плохой идеей.

Альтаир смотрел на отражения в лужах, пока шаги не остановились рядом.

— Я думал, ты ушла, — сказал он.

Томирис села на другой край лавки.

— Уже уходила.

Несколько секунд они слушали, как вода капает с крыши.

— Что произошло у двери? — спросила она.

— Ничего.

— Ты перестал меня видеть.

— Устал.

— Альтаир.

Он повернул голову.

Томирис не выглядела любопытной. Это был не вопрос человека, которому нужна история. Скорее проверка: может ли он сейчас удержать разговор.

— Одно слово напомнило кое-что, — сказал он.

— Кого-то?

— Возможно.

Она приняла границу и больше не спросила.

Это оказалось хуже настойчивости.

— Почему ты вообще это делаешь? — произнёс Альтаир.

— Что именно?

— Ты всё время оказываешься рядом. Возвращаешься, если я ухожу, замечаешь, когда со мной что-то не так. Мы знакомы всего неделю. Зачем?

Томирис посмотрела на мокрую дорожку.

— У меня был дядя, — сказала она после паузы. — Он преподавал историю.

Томирис помолчала, подбирая слова.

— Мы почти не общались, пока он не заболел. Потом я стала заходить к нему после школы. Он всё время шутил, и меня это злило.

— Почему?

— Я думала, он делает вид, что ему не страшно. А однажды он сказал, что это я всю жизнь делаю вид, будто мне никто не нужен.

Томирис провела пальцем по мокрому краю лавки.

— Сказал: если продолжу, люди в конце концов поверят и перестанут возвращаться.

— Он был прав?

— Да. После его смерти я решила хотя бы иногда возвращаться сама.

Альтаир сразу заметил, чего в рассказе не было: ни имени дяди, ни больницы, ни даты. Почти сразу ему стало стыдно за эту мысль.

Несколько минут назад она не потребовала объяснений и просто увела его от двери. Подозревать её во лжи сейчас было несправедливо.

— Ты решила, что я от всех прячусь?

— А разве нет?

— Может, мне так проще.

— Может. Но я всё равно буду спрашивать.

Он вспомнил, как она играла в «Мафию».

— А если ошибёшься?

— Извинюсь. Не сразу, но извинюсь.

Они снова замолчали.

— Почему Тимур согласится? — спросил Альтаир. — У него забрали станцию с нарушением собственных правил.

— Потому что жалоба пойдёт через тех же людей, которые приняли решение. Пока он докажет свою правоту, квест закончится.

— Значит, система позволяет менять условия в последний момент.

— Они просто назовут это уточнением. С их полномочиями этого хватит.

— А рейтинг потом покажут, как объективный результат.

Томирис посмотрела на него.

— Теперь понимаешь, зачем стоило прийти?

На экране телефона было двадцать два часа четырнадцать минут. В MyUni оставалось непрочитанное объявление о завтрашнем квесте.

Альтаир открыл его.

«Регистрация участников завершается в 11:30».

Ниже находилась кнопка: «Принять участие».

Он не собирался спасать факультет. Одна регистрация не вернула бы станцию и не изменила отношение людей, которые заранее считали ПЭФ последним.

Снаружи он увидел только результат: станцию забрали, а Тимур согласился подписать новый лист.

Завтра можно было проследить, кто и в какой момент принимает такие решения.

Альтаир нажал кнопку.

«Заявка принята. Команда будет назначена автоматически».

— Значит, идёшь, — сказала Томирис.

— Понаблюдаю.

— В «Мафии» ты тоже наблюдал.

— И мы победили.

— Потому что в конце ты всё-таки сделал выбор.

Томирис поднялась.

— До завтра.

Она направилась к общежитию.

Альтаир остался на лавке и ещё раз прочитал подтверждение.

Внизу мелким шрифтом появилась новая строка:

«Личные и командные баллы будут учтены в рейтинге университета».

Правила обещали одинаковые условия.

Он уже знал, сколько стоило это обещание.

Том 1. Глава 4. Равные условия

Часть 1

— Ещё раз.

Белый свет падал сверху и не оставлял теней.

На столе лежали семь металлических пластин: одинаковая длина, разный вес. Нужно было назвать порядок, не касаясь их второй раз.

Альтаир знал ответ ещё до того, как мужчина за стеклом закончил объяснять условие. Но пальцы не двигались.

— Ещё раз, — повторил голос.

Одна из пластин была тёплой. Этого не было в условии. Значит, проверяли не память и не скорость, а то, заметит ли он подмену и решится ли сказать о ней вслух.

— Время.

Белая комната мигнула.

Альтаир открыл глаза.

Потолок общежития был серым, в углу над шкафом тянулась тонкая трещина. За стеной кто-то трижды ударил ладонью по будильнику, промахнулся и выругался.

Телефон показывал 06:17. До сигнала оставалось три минуты.

Он сел, дождался, пока дыхание выровняется, и отключил будильник заранее. Сон уже распадался на детали: стекло, пластины, голос. Детали он помнил. Остальное уходило быстрее.

Альтаир налил воду в чайник, достал хлеб и остановился перед двумя помидорами на столе. Один оказался мягче другого. Он выбрал твёрдый, разрезал его слишком тонко и только тогда вспомнил девушку из супермаркета.

«Ты на любой вопрос отвечаешь так, чтобы ничего о себе не сказать?»

Айгерим. Геодезия.

Она обещала придумать вопрос сложнее. С тех пор они не виделись.

За окном начиналась суббота. На дорожках между общежитиями появлялись первые студенты — в куртках, с бумажными стаканчиками и одинаковыми белыми конвертами из набора участника. Вчера вечером Альтаир зарегистрировался на квест, потому что хотел увидеть, как работают правила, когда за ними наблюдает слишком много людей.

Утро напомнило: смотреть будут не только участники.

К половине двенадцатого центральная площадь заполнилась первокурсниками. Цветные ленты ещё лежали в коробках у волонтёров, поэтому команды пока не отличались друг от друга. Одни искали знакомых, другие сравнивали страницы приложения, третьи уже спорили о баллах, хотя задания не начались.

Альтаир встал у края площади, откуда были видны сцена, стойка координаторов и оба выхода.

— Не верю.

Адема остановилась перед ним с бумажным стаканчиком в руке. Рыжие волосы были собраны кое-как и всё равно выбивались из резинки. Рядом стоял Марат — тот самый парень из супермаркета.

— Во что? — спросил Альтаир.

— Что ты пришёл раньше меня. Я полдороги бежала.

— Ты вышла за семь минут до сбора, — сказал Марат. — Бегать начала, когда поняла, что опаздываешь.

Адема протянула ему стаканчик.

— Подержи.

— Зачем?

— Хочу ударить Марата, а кофе жалко.

Марат рассмеялся и отступил на безопасный шаг.

— У тебя какая команда? — спросил он у Альтаира.

— Ещё не назначили.

— Если попадём вместе, заранее предупреждаю: в загадках я полезен, пока там нет химии.

— И бега, — добавила Адема.

— И бега. Зато умею поддерживать морально.

Телефон Адемы завибрировал. Она взглянула на экран.

— Девятая. Сбор у спорткомплекса. Марат?

— Третья, возле «Орды».

— Уже бросаете меня, — сказала Адема Альтаиру и забрала кофе. — Если выиграешь без нас, хотя бы сделай виноватое лицо.

— Сначала пусть его команда найдётся, — ответил Марат. — Увидимся вечером.

Они ушли в разные стороны. Адема уже через несколько шагов обернулась и показала Альтаиру два поднятых пальца — то ли пожелание удачи, то ли предупреждение занять не ниже второго места.

На сцене проверяли звук. Из колонок вырвался треск, заставив ближайшие ряды поморщиться. К микрофонам вышли двое старшекурсников. Парень представился Ильёй, девушка — Аружан. Они по очереди объяснили механику: команды формирует приложение; координатор сопровождает группу, но не подсказывает; на станциях начисляют общие и личные баллы; итог повлияет на факультетский рейтинг.

Последнюю фразу площадь встретила громче остальных.

— На нескольких станциях вы будете соревноваться с другой командой, — добавил Илья. — Не мешайте соперникам и не выходите за разметку.

— Если возникнет спор, зовите координатора, — сказала Аружан. — Он свяжется с судьёй площадки.

Площадь снова загудела. Перед сценой парень в синей ветровке сказал друзьям, что обязательно станет лучшим игроком дня. Одна из его будущих соперниц, стоявшая рядом, закатила глаза.

Людям нравилось объявлять победу до появления обстоятельств.

На экране за сценой возникло слово «ВОЗМОЖНОСТЬ». Следом поднялся председатель студенческой организации — Санжар Алиев.

Он вышел без папки и телефона. Не посмотрел под ноги, не проверил микрофон. Сцена словно принадлежала ему ещё до того, как её собрали.

— Доброе утро, первокурсники. Неделю назад многие из вас впервые вошли в эти корпуса. Сегодня вы пройдёте почти весь кампус и, надеюсь, к вечеру перестанете теряться хотя бы в половине переходов.

Толпа засмеялась. Санжар подождал, пока шум стихнет.

— Но квест не только про знакомство с университетом. Сегодня здесь нет сильных и слабых факультетов, нет любимчиков и нет тех, кому заранее приготовили победу. Условия для всех одинаковые. Все решения фиксируются в системе, все баллы подтверждаются координаторами. Победит команда, которая окажется лучше. Не громче и не удачливее. Лучше.

Он говорил спокойно. Не просил верить — сообщал, как устроен мир. Поэтому ему верили.

Альтаир перевёл взгляд на стойку организаторов. Пока Санжар обещал прозрачность, двое волонтёров меняли планшеты местами. Третий открыл административную таблицу и быстро закрыл её, когда рядом прошёл старший координатор.

В любой системе кто-то имел доступ выше пользовательского.

Телефоны на площади завибрировали почти одновременно.

Команда № 7

Точка сбора: фонтан у библиотеки

Координатор: Диас М.

Под сообщением находилась серая строка:

Состав команды и маршрут могут быть изменены организаторами.

Вчера в правилах этой строки не было.

Альтаир открыл сохранённый снимок страницы и проверил дважды. Серой строки там не было.

— Пусть победит сильнейший! — закончил Санжар.

Музыка заглушила первые разговоры. Люди потянулись к своим точкам сбора.

Альтаир убрал телефон в карман и направился к библиотеке.

Первое изменение условий произошло ещё до начала игры.

Часть 2

Фонтан не работал, хотя привычное название пережило воду. В каменной чаше лежали сухие листья, монета и один смятый стаканчик из-под кофе.

У бортика уже стояли несколько человек. Альтаир собирался остаться в стороне, но услышал:

— Обычные помидоры.

Он обернулся.

Айгерим помахала ему рукой и подошла ближе. На запястье у неё висел компас на тонком шнурке, а из бокового кармана рюкзака торчала бутылка воды.

— Я думала, ты забудешь, — сказала она.

— Что именно?

— Меня. Хотя бы потому, что мы познакомились рядом с овощами.

— Айгерим. Геодезия. Ты купила обе упаковки.

Она улыбнулась так, будто он правильно ответил на заранее приготовленный вопрос.

— Ладно. Засчитано. Марат попал в другую команду, так что ты пока единственный знакомый.

Она подвела его к остальным. Благодаря ей Альтаиру не пришлось решать, как присоединиться к кругу незнакомых людей: место уже освободили, разговор не остановился.

— Нас тринадцать, — сказала высокая девушка в очках, сверяясь с приложением. — Должно быть четырнадцать.

— Уже четырнадцать.

По дорожке подбежала девушка в светлом худи. К груди она прижимала тонкий блокнот. Остановилась, перевела дыхание и только потом посмотрела на собравшихся.

Альтаир видел её раньше.

В столовой. Она выбежала вслед за Кирой после того, как борщ оказался на новой блузке.

Девушка тоже его узнала. Она удивилась и пальцы на секунду сильнее сжали обложку, но она ничего не сказала.

— Теперь полный состав, — произнесла девушка, стоявшая ближе остальных к центру круга. — Координатора всё равно нет. Давайте хотя бы узнаем имена. Я Жания, экономика.

Она не спрашивала разрешения вести разговор. Просто заполнила паузу, которую остальные были рады ей отдать.

Имена пошли по кругу.

Кристина — ядерная физика. Говорила быстро и смотрела прямо.

Салтанат и Елена — биотехнологии. Салтанат улыбалась за обеих; Елена сперва слушала и только потом отвечала.

Асия — учёт и аудит. Тихий голос, внимательный взгляд.

Лейла — металлургия.

Илай — строительство. Высокий, сутулый, с узкими ладонями человека, привыкшего собирать мелкие детали.

Анна — право.

Дарья — филология.

Жарас — горное дело.

Арсен — механика. После своего имени он добавил:

— Если понадобится поднять тяжёлое или сказать неправильный ответ очень уверенно — обращайтесь.

— Второе мы уже заметили, — сказала Кристина.

Арсен рассмеялся первым. Остальные подхватили не сразу, но круг стал немного свободнее.

Девушка с блокнотом представилась Маликой. Архитектурный факультет.

Последними назвались Айгерим и Альтаир.

— Автоматизация, — уточнил он.

Координатор появился через четыре минуты. На нём была чёрная ветровка с эмблемой «Алаша» и бейдж координатора. Он шёл не торопясь, будто опоздание входило в расписание.

— Доброе утро. Я Диас, горный факультет. До финиша хожу с вами, отмечаю результаты и слежу, чтобы никто не потерялся. Подсказывать не буду, даже если станете очень жалобно смотреть.

— А если не жалобно? — спросил Арсен.

— Тогда тем более.

Диас отметил присутствующих в планшете.

— Выберите капитана и название. Две минуты.

— Жания, — сразу сказала Салтанат. — Ты уже начала нас собирать.

— Я предложила познакомиться.

— Больше никто и этого не предложил, — заметила Анна.

Жания оглядела круг.

— Хорошо. Но если я ошибаюсь, говорите сразу. Не после финиша.

— Договорились, — сказала Асия.

Кристина пожала плечами.

— Посмотрим по ходу.

Это не было согласием, но возражением тоже не было.

— Теперь название, — напомнил Диас.

За минуту успели предложить «Импульс», «Код», «Четырнадцать» и «Сборную солянку».

— «Спектр», — сказала Айгерим. — Мы с разных факультетов. Не очень оригинально, зато понятно.

— Звучит лучше солянки, — решила Лейла.

— Не ужасно, — оценила Кристина.

— От неё это почти восторг, — сказал Жарас.

Диас выдал им тёмно-фиолетовые ленты. Кто-то повязал ленту на запястье, Арсен попытался закрепить на голове и получил от Анны замечание, что узел развяжется на первом беге. Малика помогла Дарье затянуть слишком свободный конец. Айгерим одной рукой не справилась и протянула ленту Альтаиру.

— Подержи.

— Ты часто просишь незнакомых людей что-нибудь держать?

— Мы знакомы уже почти неделю. И у тебя надёжный вид.

Он удерживал конец ткани, пока она затягивала узел.

— Всё, — сказала Айгерим. — Теперь официально одна команда.

Диас поднял планшет.

— Тогда первая подсказка.

На экране появились четыре строки:

Там, где вода должна говорить,

сегодня молчит каменная чаша.

Первый ответ ближе, чем кажется

и ждёт, пока вы его назовёте.

— Фонтан, — сказала Дарья.

— Мы уже у фонтана, — отозвалась Кристина.

Команда огляделась. Арсен залез в сухую чашу, Салтанат начала проверять бортик, Жарас посветил телефоном под металлическую решётку. Малика открыла блокнот и переписала подсказку. Диас стоял рядом и листал планшет, явно стараясь не смотреть, что делает команда.

Альтаир посмотрел на бейдж координатора, затем на последнюю строку: «ждёт, пока вы его назовёте».

Айгерим повернулась к координатору.

— Диас. Ответ — вы?

Он перестал листать экран.

— Принимается.

— Я начинаю понимать твой метод, — сказала она Альтаиру.

— Какой?

— Сказать половину и оставить другому ответственность за вторую.

Из внутреннего кармана Диас достал прозрачный контейнер. Внутри лежали деревянные детали, карточка с числами и песочные часы.

— Можно взять пять баллов и сразу идти дальше. Или собрать механизм за семь минут. Правильный ответ даст пятнадцать. Ошибётесь или не уложитесь — потеряете пять.

— Пробуем, — сказала Кристина.

— Давайте сначала посмотрим, что там, — возразила Жания.

— Он покажет только после выбора.

— Тогда голосуем, — предложила Асия.

Двенадцать человек выбрали риск. Елена и Дарья предпочли гарантированный результат.

Жания не стала растягивать обсуждение.

— Берём задачу.

Диас перевернул часы.

Детали образовывали три сцеплённые шестерни. На каждой не хватало нескольких зубцов, а карточка задавала последовательность оборотов. Нужно было восстановить пропуски и назвать число, на котором остановится крайний диск.

Кристина сразу забрала карточку.

— Большая делает два оборота, средняя — три в обратную, маленькая…

— Не по диаметру, — сказала Асия. — Считай зубцы.

Илай разложил детали по размеру и начал соединять оси. Арсен удерживал основание. Айгерим считала обороты вслух. Жания огляделась и быстро нашла работу тем, кто остался без дела.

— Салтанат и Лейла, проверьте, нет ли лишних деталей. Анна, записывай результаты. Дарья, время. Малика, зарисуй, как стоят шестерни, если придётся разбирать.

— Я сама досчитаю, — сказала Кристина.

— Считай. Остальные помогут не потерять ещё шесть минут.

На четвёртой минуте механизм был собран. Кристина записала формулу на обороте карточки.

— Двести тридцать один.

Альтаир посмотрел на последнюю строку. Величину она определила верно, направление поменяла дважды. Но промежуточная шестерня давала ещё одну смену.

Если он исправит её сразу, команда получит ответ. И его запомнят.

Оставалось две минуты девять секунд.

— Последняя точно вращается туда? — спросил он.

Кристина нахмурилась.

— Здесь две смены направления.

— Три, — тихо сказал Илай и коснулся промежуточной детали. — Эта тоже сцеплена.

Асия перечеркнула знак.

— Тогда двести тринадцать.

Кристина проверила и на секунду зажмурилась.

— Да. Двести тринадцать.

Жания назвала ответ. Диас остановил песок за тридцать семь секунд до конца.

— Верно. Пятнадцать баллов «Спектру».

Напряжение вышло из людей разом. Жарас хлопнул Илая по плечу, тот едва не уронил механизм. Арсен заявил, что всё время верил в третью шестерню. Дарья напомнила, что минуту назад он называл её лишней. Айгерим подняла ладонь, и Альтаир после короткой паузы ответил ей таким же хлопком.

Кристина аккуратно положила карточку в контейнер.

— В следующий раз можно голосовать быстрее, — сказала она Жание. — Мы почти минуту потеряли до начала.

— Можно, — ответила Жания. — А ещё можно не забирать всё задание себе.

— Я не забирала. Я начала решать.

— Хорошо. В следующий раз начинай вслух, чтобы остальные успевали за тобой.

Кристина хотела возразить, но посмотрела на собранный Илаем механизм и промолчала.

Диас убрал контейнер в рюкзак.

— Следующая точка — библиотека. Идите через северную аллею, так быстрее.

Команда двинулась от фонтана уже не россыпью. Впереди спорили о формуле Кристина и Асия. Арсен рассказывал Дарье, что третью шестерню он «просто проверял на верность». Малика шла рядом с Илаем и показывала ему рисунок механизма.

Айгерим снова поравнялась с Альтаиром.

— Значит, умеешь не только помидоры выбирать.

— Выбор был за командой.

— Я не про риск. Ты увидел ошибку и не стал выставлять Кристину дурой перед всеми.

— Это не помогло бы задаче.

— Всё равно. Нормально сделал.

Она сказала это буднично и прибавила шаг, чтобы ответить на вопрос Жании. Альтаир остался на полшага позади.

У фонтана они были четырнадцатью людьми с одинаковыми лентами.

После первой станции у них появилась первая общая история.

Часть 3

Северная аллея огибала главное здание и выходила к стеклянному фасаду библиотеки. По дороге команда растянулась почти на двадцать метров: те, кто шёл впереди, обсуждали следующее задание; те, кто оказался сзади, ещё спорили о шестернях.

— Я всё равно считаю, что деталь выглядела лишней, — говорил Арсен.

— Она соединяла две другие, — напомнил Илай.

— Именно поэтому и выглядела подозрительно.

Дарья тихо засмеялась. Арсен тут же обернулся:

— Вот. Хотя бы один человек понял мою мысль.

— Я не поняла, — сказала она. — Просто ты очень серьёзно оправдываешься.

— Это ещё хуже.

Илай улыбнулся и впервые за утро выпрямился, перестав смотреть только под ноги.

У входа в библиотеку Диас задержал дверь и ещё раз пересчитал участников, прежде чем пропустить всех внутрь.

Внутри было прохладно и тихо. После площади и аллеи даже шаги звучали слишком громко. За стойкой библиотекарь подняла глаза, увидела фиолетовые ленты и без слов указала на зал слева.

На длинном столе стояли семь запертых коробок. Возле каждой лежал конверт и карандаш. Волонтёр в синей жилетке дождалась, пока все соберутся.

— Работаете парами. В каждом конверте отдельный шифр, внутри коробки — ключ. Семь ключей откроют общий замок. Обмениваться решениями между парами нельзя. Подсказка стоит два балла. Время — двенадцать минут.

— А если пара закончила раньше, можно помочь другой? — спросила Жания.

— Решать за них нельзя. Ключ положите в центр и ждите.

— То есть говорить про их задание тоже нельзя?

— Нельзя передавать готовый ответ. Если случайно заметите очевидную ошибку, я вас не остановлю. Но не превращайте это в восьмерых вокруг одного листа.

Формулировка оставляла больше свободы, чем утреннее «обмениваться решениями нельзя». Кристина это тоже услышала.

— Пары уже назначены? — спросила она.

Волонтёр зачитала список: Альтаир и Жания; Кристина и Дарья; Асия и Айгерим; Салтанат и Анна; Илай и Малика; Арсен и Жарас; Лейла и Елена.

— Удачи, — сказал Диас и устроился у стены.

— Очень полезное сопровождение, — заметил Арсен.

— Обращайся, — отозвался Диас.

Таймер включился.

В конверте Альтаира и Жании лежал ряд дат, названия городов и короткая фраза: «Читайте не то, что произошло, а когда это перестало быть возможным».

Жания провела пальцем по первой строке.

— История?

— Не обязательно. Две даты здесь ложные.

— Откуда ты знаешь?

— В них тринадцатый месяц.

Жания наклонилась ближе и тихо выругалась.

— Я уже собиралась вспоминать учебник.

— Скорее всего, даты задают позиции, а города — направление чтения.

— Север, юг, восток, запад, — быстро поняла она. — Значит, берём разные края строк.

Они разделили карточку пополам. Жания называла направление и цифру, Альтаир выписывал букву. Через минуту получилось слово «АРКА».

— Здесь нет арки, — сказала Жания.

— Зато на крышке четыре дуги.

Она повернула коробку. Металлические элементы по углам двигались. Их нужно было выставить по сторонам света. Замок щёлкнул.

— Зелёный ключ, — сказала Жания и положила его в центр стола. — Неплохо.

— Ты тоже заметила направление.

— Считаю это официальной похвалой.

Пока остальные работали, Альтаир успел увидеть, как устроены пары.

Асия и Айгерим не спорили. Айгерим читала символы слева направо, Асия — справа налево; столкнувшись в середине, они сравнили результаты и одновременно потянулись к замку. Их коробка открылась второй.

Салтанат с Анной обсуждали каждую версию, зато ни одну не проверяли дважды. Лейла и Елена сначала молчали, потом обнаружили, что каждая решила свою половину задачи по-разному и оба способа дают один код.

Илай аккуратно выстраивал карточки, Малика делила страницу блокнота на секции и рисовала между ними стрелки. Они почти не разговаривали, но двигали листы навстречу друг другу без просьб.

Арсен и Жарас закончили быстро. Слишком быстро. Их замок принимал три цифры, а на листе было записано четыре.

— Тут производственный брак, — объявил Арсен.

— Или у вас лишняя цифра, — сказала Жания.

— Мы всё сложили по условию.

Альтаир проходил мимо с открытой коробкой и увидел строку: «Третья цифра равна разности первой и второй».

— Замок на три позиции, — сказал он. — Возможно, между первыми числами не плюс.

Жарас перечитал условие.

— Разность, — произнёс он и посмотрел на Арсена.

— Я проверял, заметишь ли ты.

— Конечно.

Их коробка открылась за двадцать секунд до конца.

Только Кристина и Дарья всё ещё сидели над листом. На карточке были четыре коротких предложения. Первые буквы образовывали слово, но Кристина искала числовую закономерность.

— Не количество букв, — попыталась сказать Дарья. — Здесь, кажется, начало строк…

— Мы уже проверяли буквы.

— Не все. Если взять первые…

— Тогда возьми и покажи.

Дарья начала выписывать, но рука дрогнула, и она пропустила строку.

— У нас полторы минуты, — сказала Кристина. — Ты можешь сейчас не нервничать?

После этой фразы Дарья перестала писать совсем.

Жания шагнула к ним, но волонтёр подняла ладонь:

— Не решаем за пару.

Оставалась минута. Дарья посмотрела на лист, но дыхание не выровнялось.

— Берём подсказку, — сказала она.

— Подожди, — возразила Кристина.

— Я не успеваю.

Кристина сжала ручку так, что побелели пальцы, и подняла руку.

Волонтёр подошла и коснулась первой буквы каждой строки. Дарья сразу выписала слово. Замок открылся, общий ключ повернулся за несколько секунд до сигнала.

— Тринадцать баллов, — объявила волонтёр. — Два сняты за подсказку.

Кристина повернулась к Дарье ещё до того, как таймер погас.

— Ты же видела первые буквы. Почему не сказала нормально?

— Я сказала.

— Ты начала говорить и бросила.

— Потому что ты меня перебила.

Последняя фраза прозвучала тише остальных, но Дарья всё-таки её произнесла.

Кристина на секунду растерялась.

— Если бы ты просто показала…

— Хватит, — сказала Жания. — Подсказку взяла команда. Не надо сейчас сваливать всё на неё.

— Мы потеряли баллы.

— Два. И всё равно прошли.

Диас наблюдал поверх планшета. Он мог остановить разговор раньше, но вмешался только теперь:

— Время закончилось. Освободите стол, за вами следующая команда.

На улице свет показался резким. Команда остановилась у ступеней, пока Диас получал новую подсказку.

— «Время здесь идёт вспять, но помнит только даты», — прочитал он.

— Исторический корпус, — сказала Анна. — В холле часы с обратным ходом.

— У нас есть часы с обратным ходом? — спросил Арсен.

— Ты сегодня много узнаешь, — ответила Асия.

— Вот за это и люблю образование.

До корпуса было около десяти минут. Команда шла медленнее, чем после первой станции. У автомата с водой остановились почти все. Салтанат купила две бутылки и одну отдала Елене; Жарас пытался расплатиться телефоном, пока Арсен давал ему советы, хотя его собственная оплата тоже не проходила.

Айгерим дождалась Дарью.

— Она не всегда так разговаривает, — сказала Дарья, кивнув вперёд, где шла Кристина.

— Тебе сейчас не обязательно её оправдывать.

— Я не оправдываю. Просто она хотела выиграть.

— Мы все хотим. Но от этого у людей не появляется право орать.

Кристина была достаточно близко, чтобы услышать. Она не обернулась, только ускорила шаг.

Альтаир запомнил это. Айгерим не стала продолжать спор и не потребовала от Дарьи согласия. Она сменила тему и спросила, какой предмет та выбрала бы для факультатива. Через минуту Дарья уже рассказывала о японской литературе.

Исторический корпус стоял в тени старых деревьев. Серый камень, узкие окна, тяжёлая дверь. В холле действительно висели часы, стрелки которых двигались против обычного направления.

— Это должно быть незаконно, — сказал Арсен.

— Для человека, который пытался сложить разность, многое незаконно, — заметил Жарас.

У стены их ждали две девушки-организатора. На полу лежала длинная лента времени, рядом — четырнадцать перевёрнутых карточек.

— У каждого будет одно событие, — объяснила одна из них. — После сигнала разговаривать нельзя. За восемь минут вы должны выстроить хронологию. Любое слово — минус балл. Каждая неверная позиция — ещё минус балл.

— Жестами можно? — спросила Жания.

— Можно. Трогать чужую карточку без разрешения нельзя.

Жания повернулась к команде.

— Сначала все смотрят свою дату. Если уверены — встаёте. Если нет, держитесь отдельно. Потом проверяем спорные.

— Почему не выложить всё сразу? — спросила Кристина.

— Потому что тогда половина начнёт переставлять чужое и мы запутаемся.

— Или успеем быстрее.

— Сначала сделаем так. Если не пойдёт — меняем.

Организатор подняла руку. Разговор пришлось закончить.

Карточки легли в ладони. У Альтаира была Первая мировая война. У Арсена — строительство Турксиба, у Жании — присоединение ханства Абулхаира, у Дарьи — устав о сибирских киргизах, у Кристины — Столыпинская аграрная реформа.

Таймер пошёл.

Первые две минуты план Жании работал. Те, кто знал дату, выстраивались у ленты. Асия проверяла соседние карточки по векам. Илай вынес три спорных события в отдельный ряд. Малика открыла блокнот, быстро разделила страницу на три колонки — «точно», «примерно», «не знаем» — и показала остальным.

Команда начала сортировать, а не угадывать.

Кристина закончила свою часть и сразу принялась переставлять людей. Сначала поменяла местами Салтанат и Анну. Потом указала Айгерим перейти вправо. Жания остановила её ладонью и показала на колонку «примерно»: сначала проверить.

Кристина качнула головой и снова указала вправо.

Жания — влево.

Две уверенные системы столкнулись в полной тишине.

Арсен попытался жестами изобразить перемирие. Получилось так, будто он дирижирует. Салтанат едва сдержала смех.

Оставалось сорок секунд. Дарья держала последнюю карточку и не понимала, куда встать. Кристина резко показала налево. Жания — направо.

Дарья посмотрела на обеих.

— Я не знаю, — выдохнула она.

Красная лампа над дверью мигнула.

Минус один.

Кристина закрыла глаза. Жания шагнула к Дарье, но Альтаир стоял ближе к правому краю ленты. На карточке был изображён герб, появившийся только после одного из уже размещённых событий. Он коснулся двумя пальцами нужного места.

Дарья встала туда.

Сирена завершила время.

Две позиции оказались перепутаны. Вместе со штрафом за слово «Спектр» получил двенадцать баллов из пятнадцати.

— Я показывала правильно, — сказала Жания, как только запрет сняли.

— А до этого ты трижды ошиблась, — ответила Кристина.

— И Асия это исправила.

— После того как я переставила карточки.

— Ты переставляла всех подряд.

— Потому что мы теряли время.

— Мы теряли его на спор с тобой.

Кристина коротко рассмеялась.

— Ты капитан только потому, что первой вызвалась. Это не делает тебя хорошим руководителем.

Улыбка исчезла с лица Жании.

— А умение считать не даёт тебе права разговаривать с людьми как с вещами.

— Я говорю по делу.

— Ты давишь, пока человек не перестаёт соображать, а потом обвиняешь его в ошибке.

Дарья опустила глаза.

— Двадцать минут перерыва, — объявил Диас, только когда спор услышали участники соседней команды. — Следующая точка появится в приложении. Идите в парк, там есть вода и еда.

— А с этим что? — Асия кивнула на Жанию и Кристину.

Диас убрал планшет под мышку.

— Они взрослые. Разберутся.

Он сказал это легко, почти дружелюбно, и первым направился к выходу.

До парка никто больше не заговорил о споре, и он так и остался висеть между Жанией и Кристиной.

Часть 4

Парк за историческим корпусом жил так, будто квеста не существовало. Возле киоска пахло кофе и горячими вафлями, на дальней скамье парень перебирал струны гитары, а дети сотрудницы университета гоняли по дорожке мяч. Под деревьями было прохладнее. Сухие листья шуршали под ногами, но солнце ещё держалось между ветвями.

«Спектр» занял две скамейки и половину газона.

Жания села рядом с Асией. Кристина ушла к автомату и долго выбирала воду, хотя кнопок было всего четыре. Дарья держалась ближе к Айгерим и Анне. Илай принёс из киоска стаканы и обнаружил, что взял на один больше. Арсен тут же объявил лишний кофе командным призом и проиграл его Лейле в «камень, ножницы, бумага».

— Ты показал ножницы раньше счёта, — сказала Лейла.

— Это была психологическая атака.

— Это была плохая моторика.

Салтанат засмеялась так громко, что Кристина у автомата всё-таки обернулась.

Альтаир выбрал край пустой скамьи. Он не был голоден, но тело напоминало, что с утра получил только чай, хлеб и один помидор.

Он всё-таки дошёл до киоска и вернулся с сэндвичем. В начинке были курица, сыр и помидор. Случайность показалась почти насмешкой, но менять упаковку он не стал.

Он съел половину, прежде чем рядом кто-то остановился.

Малика держала блокнот обеими руками.

— Можно?

Альтаир сдвинулся, хотя свободного места хватало. Она села, оставив между ними расстояние для ещё одного человека.

Несколько секунд они смотрели на команду. Арсен теперь пытался убедить Илая, что проигрыш кофе был частью плана. Салтанат и Елена делили вафлю по линейке на упаковке. Жания слушала Асию, иногда кивала, но не смотрела в сторону Кристины.

— Ты меня узнал утром? — спросила Малика.

— В столовой ты ушла за Кирой.

— Значит, узнал.

Она провела ногтем по краю обложки.

— Кира моя подруга.

— Она всё ещё злится?

— На тебя? Да.

Малика ответила без удовольствия, просто сообщила факт.

— Я предложил оплатить чистку. И извинился.

— Я слышала.

— Тогда что было не так?

— Ты смотрел на неё так, будто она сама виновата, что расстроилась.

Альтаир вспомнил столовую: красное пятно, люди вокруг, салфетки в руке Томирис, дрожащие пальцы Киры.

— Я так не думал.

— Наверное. Но выглядело именно так. Ты всё объяснял: стул отодвинули, ты смотрел, блузку оплатишь. А ей хотелось, чтобы все перестали пялиться.

— Томирис сказала почти то же самое.

— А это кто?

— Девушка, которая пыталась уладить конфликт.

— Значит, нас уже двое.

В голосе Малики не было насмешки.

— Что мне ей сказать?

Она повернулась к нему и нахмурилась, будто вопрос оказался сложнее, чем ожидала.

— Ну, не знаю. Начни с обычного «прости», наверное. И не говори про химчистку в первой же фразе.

— А во второй?

Малика фыркнула и надула щеки.

— Во второй тоже не надо.

— Тогда когда?

— Когда она сама попросит или, когда вы уже сможете разговаривать, не вспоминая этот инцидент.

Напряжение между ними ослабло. Малика положила блокнот на колени и раскрыла на середине. На страницах были схемы станций, стрелки, имена участников и маленькие зарисовки зданий. В углу страницы Альтаир увидел фонтан без воды, рядом — фигурку Арсена, заглянувшего под решётку.

— Ты всё записываешь?

— Иначе вечером буду помнить только то, где ошиблась. — Она перелистнула страницу. — А так хотя бы видно, что происходило на самом деле.

— На исторической станции твои три колонки помогли.

— Мы всё равно перепутали две карточки.

— До схемы вы спорили. После неё начали проверять даты.

Малика посмотрела на него, пытаясь понять, не утешает ли он её.

— Ты всегда разбираешь всё по шагам?

— Когда шаги есть.

— А с людьми?

— С ними хуже.

— Это я уже поняла.

Она улыбнулась и опустила взгляд на блокнот. Пальцы перестали теребить обложку.

Айгерим заметила рисунок фонтана и наклонилась через плечо Малики.

— Это Арсен?

— Возможно.

— Подпиши, иначе через год никто не поверит, что это Арсен.

Малика рассмеялась. Айгерим показала на следующую зарисовку, где несколько фигур стояли вдоль ленты времени.

— А это Дарья?

— Да.

Малика сделала пометку на полях.

На другой скамейке Жания поднялась.

— Ребята, можно минуту?

Разговоры стихли не сразу. Арсен доел чипсы, Салтанат позвала Кристину, та вернулась от автомата и осталась стоять.

— Мы уже прошли три станции, — сказала Жания. — Идём неплохо. Но если кто-то не согласен с моим решением, говорите до начала задания. Я не могу одновременно вести и угадывать, кто потом будет злиться.

Кристина скрестила руки.

— Я сказала, что не согласна.

— Ты сказала это, когда таймер уже шёл.

— Потому что до этого ты решила всё сама.

— Я предложила порядок. Можно было предложить другой без того, чтобы переставлять людей руками.

Кристина хотела ответить, но Дарья вдруг произнесла:

— Мне было трудно, когда вы обе показывали в разные стороны.

Все посмотрели на неё. Дарья сжала бутылку, но продолжила:

— Я не понимала, кого слушать. И поэтому сказала вслух.

Кристина отвела взгляд первой.

— Ладно. Я перегнула.

Извинение прозвучало нехотя, зато без красивой формулировки.

— Я тоже могла остановиться раньше, — сказала Жания.

Асия хлопнула ладонями по коленям.

— Отлично. Теперь можно хотя бы десять минут не выяснять, кто главнее?

— Осталось восемь, — заметил Диас, глядя на часы.

— Ты специально ждал, пока мы закончим? — спросила Жания.

— У меня перерыв.

— Очень удобно.

— Поэтому я и стал координатором.

В этот раз засмеялась даже Жания. Кристина не улыбнулась, но села ближе к команде, а не вернулась к автомату.

Следующие несколько минут прошли без задания. Именно поэтому запомнились лучше некоторых станций.

Арсен пустил по кругу остатки чипсов. Лейла рассказала, как в первый день перепутала металлургический корпус с общежитием и поняла это только у вахты. Салтанат призналась, что уже дважды заходила не в ту аудиторию и один раз досидела до переклички. Илай показал Малике, как быстро нарисовать шестерню без циркуля. Дарья рассматривала свою маленькую фигурку в блокноте и улыбалась.

Альтаир посмотрел на фиолетовые ленты, бумажные стаканы и людей, чьи имена утром были просто списком на экране. День оказался длиннее, чем он ожидал, но впервые это его не раздражало.

Телефоны завибрировали одновременно.

Станция 4: «Ловушка равновесия»

Стадион. Южный вход.

Кристина первой поднялась.

— Если там бег, отыграем штрафы.

Жания сложила упаковки в пакет и передала его Диасу.

— В этот раз порядок обсуждаем до старта.

— Согласна, — ответила Кристина после короткой паузы.

Команда двинулась к стадиону. Арсен забрал у Илая пустые стаканы, Анна проверила, не забыли ли чью-то куртку, Малика убрала блокнот, но шла уже не сзади, а рядом с Айгерим и Дарьей.

Альтаир поймал себя на том, что знает, кто идёт впереди, не поднимая головы: Жания быстро, Асия чуть медленнее; у Арсена тяжёлый шаг, у Илая почти неслышный; Айгерим говорит на ходу, перескакивая с темы на тему.

Команда существовала уже не только в приложении.

Часть 5

Стадион встретил их свистками, музыкой из переносной колонки и запахом нагретой резины. На одной дорожке волонтёры поправляли разметку, на другой заканчивала прохождение команда с жёлтыми лентами. Девушка в конце полосы сорвала повязку и села прямо на покрытие, смеясь и пытаясь отдышаться.

У южного входа ждала команда с красными лентами.

Четырнадцать человек, координатор в серой куртке. Они стояли плотнее «Спектра» и разговаривали тише. Впереди был парень с короткими чёрными волосами. Не самый высокий и не самый громкий, но остальные обращались к нему прежде, чем менять место или задавать вопрос судье.

— Дастан, — окликнула его девушка из команды. — Если снова поставишь меня на стенку, сам потом тащи.

— Не поставлю, — ответил он. — На стенку пойдёт Руслан. Ты быстрее на передаче.

Он сказал это без нажима. Девушка кивнула, будто они продолжали разговор, начатый раньше.

Судья сверился с планшетом.

— «Спектр»?

Жания подтвердила команду.

— Ваши соперники — команда «Орион», — судья указал на ребят с красными лентами. — Для начала встаньте на свои дорожки.

Волонтёры выстроили участников перед полосой.

Маршрут состоял из семи участков. Узкие подвесные платформы, сетка, невысокая стенка, качающиеся кольца, бревно над мягкими матами, размеченный квадрат и финальная дорожка, которую один участник проходил с закрытыми глазами. Каждой паре выдавали деревянный цилиндр. Его нужно было донести до зоны передачи и отдать следующей паре.

— Внутри каждого участка меняетесь ролями, — объяснил судья. — Сначала один идёт, второй направляет. После флажка наоборот. Падение с платформы — три штрафные секунды. Потерянный цилиндр — пять. Касание разметки на слепом участке — две. Побеждает команда с меньшим итоговым временем.

Дастан поднял руку.

— После старта порядок пар менять можно?

— Нет.

— А цилиндр можно передать тому, кто ждёт в зоне, или обязательно положить на стол?

Судья посмотрел в планшет.

— Передавать можно. Главное — внутри отмеченного квадрата.

— Сигнал нужен?

— Нет. Пересекли границу — передаёте.

Дастан кивнул и сразу повернулся к своим.

— Тогда Алия с Русланом идут четвёртыми. После стенки они успеют принять второй цилиндр. Медет, ты перед ними.

Кристина проследила за перестроением соперников.

— Они уже считают передачи.

— Мы тоже сейчас посчитаем, — сказала Жания. — Кто боится высоты?

Дарья подняла руку. Следом, после паузы, Елена.

— Хорошо. Дарья с Асией — первые платформы. Асия ведёт первой.

Кристина нахмурилась.

— Там нужен темп.

— Дарья с Асией будет слушать команды, а не паниковать. Быстрый штраф нам не поможет.

— Я справлюсь, — тихо сказала Дарья.

— Я знаю, — ответила Жания. — Поэтому и ставлю первой.

Кристина больше не спорила.

Остальные пары распределили по участкам. Илай и Малика взяли сетку. Салтанат с Еленой — низкие балки. Лейла и Анна — кольца. Кристина с Арсеном — стенку. Жания с Айгерим — бревно и зону передачи. Альтаир с Жарасом — финальный квадрат с повязками.

— Почему мы последние? — спросил Жарас.

— Ты хорошо слышишь команды, — сказала Жания. — Альтаир хорошо их даёт.

— С чего ты взяла? Он сегодня произнёс предложений десять.

— Зато ни одно не было лишним.

Арсен поднял руку.

— Я хочу зафиксировать дискриминацию людей с богатой речью.

— Сначала перелезь через стену, — сказала Кристина.

— Вот так она мотивирует партнёра.

Альтаир посмотрел на разметку. Белые линии на финальном квадрате были нанесены недавно: краска у краёв ещё блестела. Деревянные платформы возвращали звук выше, чем резиновое покрытие. Даже с повязкой маршрут можно было пройти по отражению шагов и по движению воздуха возле стоек.

Но тогда Диас запомнит ещё одну способность.

Судья развёл команды по параллельным дорожкам.

— Готовы?

«Орион» ответил одним голосом. У «Спектра» получилось нестройно, зато громче.

Свисток.

Асия начала вести Дарью через подвесные платформы.

— Полшага. Стоп. Правую ногу ближе к краю. Теперь прямо.

Она не кричала, хотя вокруг кричали почти все. Дарья сначала двигалась слишком осторожно. Платформа раскачивалась под ней, руки уходили в стороны. Со второй она поймала ритм и перестала смотреть вниз.

На середине повязку надела Асия. Дарья взяла цилиндр и замерла перед первой командой.

— Два шага. Теперь… чуть вправо.

— Насколько чуть? — спросила Асия.

Дарья вдохнула.

— Полступни. Да. Теперь прямо.

Голос стал твёрже. Они закончили участок без падений и передали цилиндр на секунду раньше пары «Ориона».

— Давай! — крикнула Айгерим.

Малика приняла цилиндр у границы и полезла на сетку. Илай держал верёвку снизу и говорил, куда ставить ноги. На втором пролёте она потянулась слишком далеко, сетка ушла в сторону.

— Стой, — сказал Илай. — Верни левую ногу.

— Я не достану.

— Достанешь. Не спеши.

Она послушалась. На обратной половине Илай оказался с повязкой, а Малика должна была провести его между стойками.

— Два шага. Потом левее. Нет… полшага левее.

Илай остановился.

— Какой вариант?

— Второй. Полшага.

— Хорошо.

Он пошёл именно туда. Малика больше не исправляла себя на середине команды.

У «Ориона» упал первый цилиндр. Волонтёр поднял красный флажок: пять секунд.

Салтанат и Елена получили передачу с запасом. Низкие балки выглядели простыми, но прогибались под весом. Салтанат прошла быстро; Елена на смене ролей дважды остановилась перед одной и той же линией.

— Левой, — говорила Салтанат. — Не смотри на соседнюю дорожку. Левой и сразу вперёд.

Рядом участник «Ориона» соскочил с балки, и зрители закричали. Елена дёрнулась, но удержалась.

— Молодец! — крикнула Дарья так громко, что сама удивилась.

Лейла с Анной почти сравнялись с соперниками на кольцах. Лейла двигалась силой, Анна — ритмом. Когда кольцо качнулось в сторону, Анна не потянула его обратно, а дождалась возврата. Они выиграли ещё полсекунды.

Потом к стенке вышли Кристина и Арсен.

— Наступай мне на ладони, — сказал он.

— Я сама залезу.

— Тогда зачем мы в паре?

Кристина попробовала без помощи, соскользнула и всё-таки поставила ногу на сцепленные руки Арсена. Наверху сразу протянула ему руку.

— Прыгай.

— Я тяжёлый.

— Я заметила. Прыгай уже.

Он разбежался, ухватился за край. Кристина вместе с волонтёром потянула его вверх. На смене они потеряли секунду, зато цилиндр не уронили.

Соседняя пара «Ориона» прошла стену быстрее.

— Мы всё ещё впереди! — крикнула Асия, глядя на боковой таймер.

Жания с Айгерим приняли цилиндр почти одновременно с соперниками. Перед ними было узкое бревно, разделённое флажком. Жания пошла первой, Айгерим держала её за предплечье только до стартовой линии.

— Не смотри на ноги, — сказала она. — Смотри на меня.

— Ты идёшь спиной.

— Зато красиво.

Жания улыбнулась, и плечи чуть расслабились. На середине они поменялись. Айгерим шла быстрее, но перед самой зоной передачи бревно качнулось. Жания успела сказать «стой», и та застыла, прижав цилиндр к груди.

Кристина одновременно закричала соседней паре:

— Вправо! Быстрее вправо!

Салтанат, стоявшая у края разметки, решила, что команда относится к ней, шагнула в сторону и задела линию.

Свисток.

— Я не тебе! — крикнула Кристина.

— Тогда называй имя! — ответила Жания, не оборачиваясь.

Айгерим дождалась, пока бревно вернётся, и сошла чисто.

Передача пришла Альтаиру и Жарасу с преимуществом примерно в две секунды.

— Кто первый с повязкой? — спросил волонтёр.

— Я, — сказал Альтаир.

Ткань закрыла свет. Шум стадиона стал ближе: команды с обеих дорожек, счёт зрителей, свистки, удары подошв по платформам.

— Прямо, — сказал Жарас. — Два шага.

Альтаир мог различить резину и дерево по звуку. Мог определить край платформы по изменению эха. Первый участок занимал шесть шагов, поворот и ещё четыре.

Он сделал паузу перед второй платформой, будто проверяя край носком.

— Левее! — крикнул Жарас.

Альтаир подчинился с небольшой задержкой. Не настолько медленно, чтобы проиграть. Не настолько точно, чтобы вызвать новые вопросы.

На соседней дорожке Дастан вёл партнёра короткими командами и каждый раз называл его по имени. «Орион» сокращал разрыв.

У флажка Альтаир снял повязку и передал её Жарасу.

— Готов?

— Давай.

Жарас шёл тяжелее, чем он, зато не пытался угадывать. Альтаир подстраивал команды под его шаг.

— Прямо. Стоп. Левую на платформу. Теперь перенеси вес.

— Быстрее можно?

— Можно. Но упадёшь.

— Убедил.

Последний цилиндр оказался на столе за три секунды до цилиндра «Ориона».

«Спектр» закричал раньше, чем табло успело остановиться.

СПЕКТР — 04:41

ОРИОН — 04:44

Жания обняла Асию. Арсен попытался поднять Илая за плечи и получил локтем в бок. Дарья смеялась, не прикрывая рот ладонью. Кристина согнулась, уперев руки в колени, потом выпрямилась и хлопнула Жараса по спине.

Айгерим подбежала к Альтаиру.

— Мы первые!

— Пока да.

— Не умеешь просто порадоваться?

— Умею.

— Тогда лицо предупреди.

Он почти улыбнулся.

Судья подошёл к столу. Двое волонтёров уже смотрели запись на планшете. Один несколько раз перемотал момент передачи между второй и третьей парами.

— Подождите, — сказал судья и поднял руку.

Крики стихли не сразу.

— У «Спектра» два касания разметки и одна некорректная передача предмета. Итоговый штраф — семь секунд.

Жания всё ещё тяжело дышала.

— Какая передача?

— На второй зоне цилиндр пересёк границу до сигнала.

— Какого сигнала? — спросила Асия.

— Звукового.

— Вы сами сказали: пересекли границу — передаёте, — напомнил Дастан с соседней дорожки.

Судья посмотрел на него, потом на планшет.

— Правило уточнили перед станцией.

— Перед стартом вы сказали, что сигнал не нужен, — произнесла Жания.

— Я ответил по старой версии. Участники обязаны следить за обновлениями в приложении.

На табло цифры изменились.

СПЕКТР — 04:48

ОРИОН — 04:44

— Победитель станции — «Орион».

На соседней дорожке кто-то хлопнул. Несколько участников «Ориона» обнялись, но Дастан не двинулся. Он посмотрел на границу зоны, потом на судью.

— Покажите запись, — сказала Кристина.

— Видео остаётся у организаторов.

— Тогда откройте правило.

Судья повернул планшет. Внизу страницы стояла серая строка: «Передача цилиндра разрешена после звукового сигнала судьи».

— Этого не было, — сказал Арсен.

— Было обновление.

— Когда?

— Перед станцией.

— Я пять минут назад спрашивал вас про сигнал, — вмешался Дастан. — Вы ответили, что он не нужен.

Координатор «Ориона» коснулся его локтя.

— Дастан, не надо. Результат уже внесли.

— Но он ответил при всех.

— Мы услышали, — сказала Жания. — Спасибо.

Она снова повернулась к судье.

— Где время обновления?

— Откройте приложение.

Кристина уже обновляла страницу. Серая строка появилась и у неё.

— Да вы издеваетесь, — сказала она. — Мы должны были читать правила во время забега?

Диас подошёл ближе.

— Решение принято. Не тратьте силы, впереди ещё станции.

— Ты видел наш старт, — сказала Жания. — Слышал вопрос Дастана.

— Видел.

— И?

— Я не судья на этой площадке.

— Зато наш координатор.

Диас выдержал её взгляд.

— Поэтому и говорю: идите дальше. Спор сейчас ничего не изменит.

Кристина коротко, зло рассмеялась.

— Конечно. Очень удобно.

— Иногда проигрыш остаётся проигрышем, даже если вам не нравится причина.

Жания шагнула к нему, но Асия взяла её за руку.

— Подожди. Сначала сохраним всё.

Альтаир уже смотрел время на странице.

Правило обновлено в 11:08.

Их забег начался в 11:06.

Он сделал снимок экрана, затем ещё один — с табло и итоговым временем. Когда поднял голову, Дастан всё ещё стоял у своей дорожки. Их взгляды встретились.

Дастан едва заметно качнул головой: он тоже не понимал решения.

Потом товарищ позвал его на общее фото, и он ушёл к «Ориону».

Формально победа принадлежала им, и поэтому оспорить её было сложнее.

Часть 6

Со стадиона «Спектр» уходил почти молча.

Жания шла впереди рядом с Асией. Кристина открывала правила, обновляла страницу и снова открывала. Дарья держалась возле Айгерим. Илай нёс два пустых стакана, хотя урна осталась у входа. Арсен несколько раз начинал фразу и бросал на середине.

Первой не выдержала Лейла:

— Если они хотели отдать станцию «Ориону», могли сразу сказать. Мы бы хотя бы не убивались на полосе.

— Не хотели они заранее, — сказала Елена. — Просто кто-то забыл обновить правила.

— А потом вспомнил ровно после нашего финиша?

— Я не говорю, что это нормально.

— Звучит так.

— Хватит, — устало сказала Салтанат. — Елена не судья.

Арсен пнул сухой лист с дорожки.

— Мы всё равно прошли быстрее.

— На табло это осталось на пять секунд, — ответила Кристина. — Теперь там только 04:48.

— У Альтаира есть снимок, — сказала Айгерим.

Все повернулись к нему.

— Есть, — подтвердил он.

— И время правки? — спросила Жания.

— Да.

Она выдохнула и впервые после стадиона немного опустила плечи.

— Не удаляй.

— Не собирался.

Команда пошла дальше. Разговоры вернулись, но теперь звучали обрывками. Люди снова и снова восстанавливали один и тот же момент: где стоял цилиндр, был ли свисток, кто пересёк линию. Каждый хотел найти ошибку, которую можно было исправить. Никто не хотел признавать, что от них решение уже не зависело.

У перехода между корпусами Диас поравнялся с Альтаиром.

— Хорошо прошёл последний квадрат.

— Жарас нормально направлял.

— Нормально, — согласился Диас. — Только ты иногда ставил ногу раньше команды.

— Слышал край платформы.

— Через повязку, свистки и две команды рядом?

— Дерево звучит иначе, чем резина.

Диас посмотрел на него чуть дольше.

— На автоматизации этому учат?

— Нет. Там учат проверять датчики.

— А людей?

— Люди чаще меняют показания.

Диас усмехнулся, но глаза остались внимательными.

— Ты всегда прячешь правильный ответ за чужой репликой?

Альтаир вспомнил Айгерим у фонтана и Малику в парке.

— Не всегда.

— Хорошо. А то кому-нибудь может показаться, что ты нарочно не хочешь быть первым.

— Кому?

Диас поправил ремешок планшета.

— Тем, кто смотрит личный рейтинг.

— Ты его смотришь?

— Это моя работа.

— Тогда сколько у меня?

— Десять.

Ответ последовал без паузы.

— Пятое место в команде, — добавил Диас. — Не так уж незаметно.

Он ускорил шаг и вернулся к Жание, прежде чем Альтаир успел спросить, почему координатор помнит личный счёт участника, который не входил даже в тройку.

Следующая станция находилась в экономическом корпусе. Над дверью аудитории висел лист с названием «Версия». Рядом стоял худой старшекурсник в тёмной рубашке. Рукава были закатаны до локтей, под глазами лежали тени человека, который давно не высыпался и перестал это обсуждать.

— Шырак, — позвал Диас и протянул планшет. — Седьмая команда.

Шырак прочитал номер, затем посмотрел на фиолетовые ленты.

— Со стадиона?

— Да.

— Уже успели?

Диас чуть заметно напрягся.

— Подпиши приём команды.

Шырак перевёл взгляд на участников. Кристина всё ещё держала открытые правила, Жания стояла рядом с Асией, Арсен выглядел так, будто готов пересказать спор первому встречному.

— Понятно, — сказал Шырак и поставил подпись. — Заходите. У вас двадцать пять минут. Очень прошу: не хватайте первого подозреваемого только потому, что вы злые и усталые.

— Обнадёживает, — пробормотал Арсен.

— Это я ещё стараюсь быть вежливым.

Диас задержал Шырака у двери.

— Только без разговоров про организацию.

— Я ничего не собирался рассказывать.

— Вот и хорошо.

Шырак посмотрел на него без улыбки.

— Я ничего им не расскажу. Но это не значит, что всё нормально.

Диас отпустил дверь.

— Команда ждёт.

— Команда уже заходит.

Шырак пропустил «Спектр» в аудиторию и закрыл дверь перед координатором на секунду раньше, чем требовалось. Потом всё-таки открыл снова и кивнул ему внутрь.

Обмен занял меньше минуты, но Альтаир понял: стадион был не первым местом, где правила вызывали вопросы.

Часть 7

Аудиторию превратили в место происшествия. На преподавательском столе стояла чашка, рядом лежали рассыпанные бумаги, открытая сахарница и перевёрнутая рамка с фотографией. Пять стульев были выставлены полукругом. На доске крупно написали время: 18:40.

— Вымышленный куратор студенческого проекта найден без сознания после совещания, — сказал Шырак. — В чае обнаружили вещество, которого там быть не должно. Пять человек находились рядом. Один из них лжёт. Определите кто и объясните, где расходятся показания. Ответ у команды один. Ошибётесь — баллов не будет.

— Вещество какое? — спросила Кристина.

— Для задачи не важно.

— А если важно для времени действия?

Шырак посмотрел на неё внимательнее.

— Хороший вопрос. Но медицинскую часть мы уже убрали, иначе вы отсюда к вечеру не выйдете. Ищите в показаниях.

Пять карточек с ролями получили Айгерим, Илай, Дарья, Арсен и Анна. Ассистентки увели их за ширму на несколько минут. Остальным выдали протокол: список действий, план аудитории и время обнаружения чашки.

Жания оглядела команду.

— Нужен один человек, который запишет всё в одном месте.

Её взгляд остановился на Малике.

— Возьмёшь блокнот?

— Я?

— У тебя лучше всех получается раскладывать хаос по колонкам.

Малика посмотрела на чистую страницу.

— Хорошо. Только вопросы задаём по очереди, иначе я половину не успею записать.

— Почему она? — спросила Кристина. — Асия быстрее считает несостыковки.

— Асия будет проверять время, — ответила Жания. — Ты ищи слабые места в ответах. Мне нужно, чтобы кто-то видел всю картину.

Кристина посмотрела на Малику. Та не отвела глаза, хотя ручку держала слишком крепко.

— Ладно, — сказала Кристина. — Только если запутаемся, меняем.

— Если запутаемся, сначала разберёмся, где, — ответила Малика.

Шырак услышал и едва заметно поднял бровь.

Подозреваемые вышли из-за ширмы и заняли стулья.

Айгерим получила роль секретаря. Перед совещанием она забрала папку со стола и ушла печатать документы в соседний кабинет. Вернулась незадолго до происшествия.

Дарья играла помощницу куратора. Она принесла сахар и поставила его рядом с чашкой, но утверждала, что к самому чаю не прикасалась.

Арсен отвечал за чай. Налил его в 18:31 и почти сразу вышел в соседнюю аудиторию за проектором.

Анна искала телефон в коридоре. По её словам, вышла до того, как Арсен закончил с чаем, и вернулась, когда его уже не было.

Илай помог донести чашку до стола, после чего, по его версии, ушёл следом за Арсеном.

— Начали, — сказал Шырак и включил таймер.

Первые вопросы задавала Асия.

— Айгерим, когда ты ушла печатать?

Айгерим сложила руки на коленях и ответила настолько официально, что Арсен едва не улыбнулся.

— В восемнадцать двадцать восемь. Папка была на столе у окна. Я взяла её и ушла в соседний кабинет.

— Кто видел, что ты ушла?

— Анна. Мы столкнулись у двери.

Анна кивнула.

— Видела. У неё была синяя папка.

— Когда вернулась? — спросила Малика.

— Около восемнадцати тридцати семи. Куратор уже сидел за столом, чашка стояла перед ним.

— Кто был в комнате?

Айгерим выдержала паузу, вспоминая инструкцию.

— Дарья. Илай, кажется. Анна вошла почти одновременно со мной.

Малика записала два имени и обвела слово «кажется».

— Теперь Дарья, — сказала Жания.

Дарья выглядела так, будто даже в вымышленной истории боялась дать неправильный ответ.

— Я принесла сахарницу примерно в половине седьмого. Поставила на стол и вернулась к презентации.

— Сахар был закрыт? — спросила Кристина.

— Нет. Там маленькая ложка.

— Ты видела, кто добавлял сахар?

— Нет.

— Удобно.

— Кристина, — предупредила Жания.

— Я задаю вопрос.

— Нет, ты комментируешь ответ.

Дарья посмотрела на Кристину и неожиданно сказала:

— По роли я должна нервничать. Это не значит, что я вру.

В комнате кто-то тихо усмехнулся. Кристина на секунду приоткрыла рот, затем кивнула.

— Справедливо. Кто сидел рядом с тобой?

— Анна. До того как вышла искать телефон.

— И она может подтвердить, что ты не подходила к чашке?

— До своего выхода — да. Потом я оставалась одна у экрана, но чашка была за моей спиной.

Малика записала промежуток рядом с именем Дарьи, но не стала обводить.

Арсен вошёл в роль слишком охотно. Откинулся на стуле, положил ногу на ногу и заявил, что чай был обычным чёрным, «без секретных добавок».

— Кто попросил тебя его налить? — спросила Лейла.

— Куратор.

— Сам подошёл к чайнику?

— Нет, Илай подал чашку.

Илай поднял глаза. В первоначальном объяснении Арсен его не упомянул.

— А потом? — спросила Малика.

— Я налил и ушёл за проектором. Чашка осталась у чайника.

— Ты не относил её на стол?

— Нет.

— Илая видел после этого?

— Когда уходил — да. Он был у чайника.

— Почему сразу не сказал? — спросила Кристина.

Арсен пожал плечами.

— Не спросили.

— В протоколе написано, что ты налил чай и сразу вышел. Если Илай стоял рядом, это важно.

— Теперь важно. Тогда я шёл за проектором.

Кристина посмотрела на остальных.

— Самый простой вариант — Арсен. Он первым держал чашку и ушёл так, что никто не видел, куда.

— Но он сразу признаёт, что наливал, — возразила Асия. — Если бы хотел скрыть доступ, мог бы сказать, что чай готовил кто-то другой.

— Слишком очевидная правда иногда удобнее лжи.

— Иногда, — сказала Жания. — Но у нас пока три человека не опрошены до конца.

Анна отвечала спокойно, почти как на семинаре.

— Телефон был в кармане куртки в коридоре. Я вышла примерно в восемнадцать тридцать две. Вернулась минуты через три. Арсена уже не было. Чашка стояла на столе.

— Кто ещё был в комнате? — спросила Малика.

— Дарья у экрана. Илай собирался выходить. Айгерим вернулась через несколько секунд после меня.

— «Собирался» или выходил? — уточнила Асия.

— Он стоял у двери.

Илай пошевелился на стуле.

— Ты с ним разговаривала?

— Нет. Я спросила, видел ли он мой телефон, но он уже открыл дверь.

Малика быстро написала время и перечеркнула его. Потом написала снова.

Последним отвечал Илай.

В обычной жизни он говорил мало, и роль лжеца почти не отличалась от его привычного поведения. Он держал ладони между коленями и смотрел на пол.

— Я подал Арсену чашку, — сказал он. — Он налил чай. Потом я отнёс чашку куратору и вышел следом за Арсеном.

— Сразу? — спросила Малика.

— Да.

— Анна уже вернулась?

Илай поднял взгляд.

— Кажется, да. Я видел её у двери.

— Ты видел, как она вошла, или она уже была внутри?

— Вошла. Наверное.

— А Айгерим?

— Её ещё не было.

Кристина постучала пальцем по протоколу.

— Значит, в комнате оставались Дарья и Анна. Обе имели доступ к столу.

— И Илай, пока не вышел, — сказала Асия.

— Несколько секунд.

— Этого достаточно.

Таймер показывал двенадцать минут до конца.

Команда отошла к окну, оставив подозреваемых на стульях. Малика положила блокнот на подоконник. На странице было пять имён, стрелки и три варианта времени.

— Мы ходим по кругу, — сказала Кристина. — Арсен наливал чай. У него был прямой доступ.

— Прямой доступ был у Дарьи и Илая, — возразила Асия. — Анна могла подойти после возвращения.

— Айгерим никто не видел в кабинете с принтером, — добавила Елена.

— Зато её возвращение подтверждают двое, — сказала Жания. — И к тому моменту чашка уже стояла на столе.

Малика водила ручкой между строками.

— Мне не нравится время. Оно всё время сдвигается.

— Потому что они говорят «примерно», — ответила Кристина. — В жизни так и бывает.

— Но здесь роли написаны заранее, — сказал Альтаир. — Значит, неточность оставили специально.

Малика посмотрела на него.

Он уже видел противоречие. Илай утверждал, что вышел сразу за Арсеном. Анна вернулась, когда Арсена уже не было. При этом Илай видел её возвращение. Две последовательности не могли существовать одновременно.

Можно было назвать ответ и закончить станцию.

Но Жания доверила Малике собрать картину. Если забрать решение сейчас, команда получит баллы, а она запомнит другое: как только стало трудно, говорить начал кто-то увереннее.

— Раздели версии, — сказал Альтаир. — Не пытайся сделать одну общую. Сначала запиши порядок по словам Анны. Потом — по словам Илая.

Малика провела две линии.

По версии Анны: она вышла; Арсен налил чай и ушёл; чашка оказалась на столе; Анна вернулась; Илай был у двери; Айгерим вернулась следом.

По версии Илая: Арсен налил чай; Илай отнёс чашку; Арсен ушёл; Илай вышел сразу за ним, но успел увидеть возвращение Анны.

Ручка замерла.

— Не сходится, — сказала Малика.

— Что именно? — спросила Жания.

— Если Илай вышел сразу после Арсена, он не мог видеть, как Анна вернулась. Она пришла позже.

Асия наклонилась к странице.

— А если видел, значит, остался в комнате после ухода Арсена.

— И был у чашки один, пока Дарья стояла спиной, — закончила Малика.

Кристина посмотрела на таймер. Оставалось восемь минут.

— Проверяем.

Они вернулись к стульям.

Малика не села. Встала напротив Илая и открыла блокнот так, чтобы видеть обе линии.

— Ты вышел до возвращения Анны или видел, как она вошла?

Илай отвёл взгляд, как требовала роль.

— Я вышел после Арсена. Но Анна, кажется, уже возвращалась.

— Арсен ушёл до неё. Она это сказала, и Дарья подтвердила, что его не было. Если ты пошёл сразу за Арсеном, Анну ты не видел.

— Может, она вернулась раньше, чем думает.

— Тогда почему Айгерим встретила её у двери позже? И почему ты всё время говоришь «кажется», только когда речь про минуты?

Голос Малики стал громче, но не резче. Она уже не смотрела на Жанию, ожидая подтверждения.

— Ты остался у стола после Арсена, — продолжила она. — Взял чашку, отнёс её куратору и вышел, когда Анна вернулась. Поэтому видел её. И поэтому соврал, что ушёл сразу.

Илай выдержал паузу и произнёс:

— Я мог перепутать.

— Не мог. В этой задаче врёт один человек. Это ты.

В комнате стало тихо.

Шырак перевёл взгляд с Малики на остальных.

— Это ответ команды или пока её версия?

Жания не стала отвечать за всех.

— Голосуем. Кто за Илая?

Руки поднялись одна за другой. Кристина — после Асии, но без возражения.

— Ответ команды: Илай, — сказала Малика.

Шырак остановил таймер.

— Верно.

Илай сразу вышел из роли и откинулся на спинку стула.

— Наконец-то. Я уже сам себе не верил.

Арсен толкнул его плечом.

— Играл слишком убедительно. Я теперь чай у тебя не возьму.

— Ты его сам наливал.

— Тем более.

Напряжение лопнуло. Салтанат захлопала, Дарья засмеялась, Анна попросила показать две линии в блокноте. Асия первой подошла к Малике.

— Хорошо поймала время.

— Альтаир подсказал разделить версии.

— Разделить, — сказал он. — Несостыковку нашла ты.

— И вопрос задала ты, — добавила Жания. — Не отдавай нам свой ответ.

Малика покраснела, но блокнот не закрыла и взгляд не опустила.

Кристина подошла последней.

— Нормально провела.

— Это похвала? — спросил Арсен.

— Тебя никто не спрашивал.

Малика улыбнулась.

Шырак внёс результат.

— Пятнадцать командных баллов. Личные начислят за вопросы, найденные связи и итоговое объяснение. Подозреваемым тоже дадут за роль, так что Илай сегодня впервые получит очки за враньё.

— У меня талант, — сказал Илай.

— Береги его для экзаменов, — ответил Шырак.

Диас поднял планшет, когда таблица обновилась.

— Промежуточный личный рейтинг: Жания — восемнадцать. Асия — пятнадцать. Кристина и Малика — по двенадцать. Альтаир — десять.

— Наш тихий человек снова в пятёрке, — сказала Кристина.

— Я задал один вопрос, — ответил Альтаир.

— И сказал про две шкалы, — напомнила Малика.

— Это не ответ.

Шырак посмотрел на него поверх планшета.

— Не ответ, — согласился он. — Но вовремя.

Команда вышла в коридор почти праздничной. Жарас потребовал сфотографировать разворот Малики до того, как она что-нибудь исправит. Дарья снова и снова повторяла реплику Илая «кажется, уже возвращалась», теперь находя её очевидной. Арсен объявил, что на настоящем допросе продержался бы дольше.

— Ты признался бы, пока тебе объясняют права, — сказала Анна.

— Зато честно.

Айгерим создала в телефоне черновик общего чата, но не могла добавить половину команды без номеров.

— После финиша соберу всех, — сказала она. — Иначе разойдёмся и будем потом искать друг друга по факультетам.

— Зачем искать? — спросила Елена.

Асия посмотрела на неё с искренним удивлением.

— Чтобы не потеряться после одного дня. Мы же всё это не зря прошли.

Альтаир услышал ответ, хотя вопрос был не ему.

Он оказался последним у двери. За спиной Шырак сказал Диасу тише, чем прежде:

— Он понял раньше.

— И что?

— Ничего. Дал Малике самой дойти.

— Тебя это беспокоит?

— Меня интересует, зачем.

Альтаир вышел в коридор. Дверь закрылась, отрезав ответ Диаса.

Часть 8

Последняя станция ждала их в химическом корпусе.

Пока команда шла туда, солнце исчезло за облаками. Ветер стал холоднее и гнал по дорожке первые сухие листья. После тёплой аудитории люди застёгивали куртки на ходу, но никто не торопился так, как утром. До конца маршрута оставалось одно задание, и от этой мысли усталость ощущалась приятнее.

— Какая станция была лучшей? — спросила Салтанат.

— «Версия», — сразу ответила Малика.

— Очень неожиданно, — сказал Арсен.

— А твоя?

— Та, где мы выиграли.

— Мы выиграли несколько.

— Вот поэтому выбор сложный.

— Стадион, — сказала Кристина. — По факту мы были быстрее.

Жания на секунду посмотрела на неё. В прежнее утро это стало бы началом нового спора, но теперь она только кивнула.

— Были.

Дарья выбрала библиотеку. Илай — механизм у фонтана. Айгерим сказала, что парк не считался станцией, но пока нравился ей больше всего.

— Потому что там была еда, — заметил Жарас.

— И никто не орал.

— Восемь минут, — напомнила Кристина.

— Всё равно достижение.

Альтаира не спросили. Он слушал и замечал, что почти каждый назвал не самое удачное задание, а то, где оказался полезен или впервые почувствовал себя частью группы.

В холле химического корпуса их встретил молодой организатор в чёрной худи. В центре стоял один стул. На стене за ним горел обратный отсчёт — 03:00.

Не было ни реквизита, ни конвертов, ни раскрашенной разметки.

— Команда «Спектр»? — уточнил организатор.

Жания назвала номер. Диас подтвердил его в планшете.

— Тогда слушайте. На предыдущем этапе вашей командой нарушен протокол. Один из участников получил подсказку извне. По правилам результат команды должен быть аннулирован.

Радость после «Версии» исчезла мгновенно.

— Кто получил? — спросила Кристина.

— Имя не разглашается.

— Тогда покажите, что именно вы считаете подсказкой, — сказала Жания.

— У вас есть другой вариант. Один человек добровольно принимает ответственность. В этом случае снимут только его личный результат, а командные баллы останутся. Если никто не согласится до конца таймера, команда теряет всё.

Цифры на стене сменились.

02:52.

— Подождите, — сказал Арсен. — Как можно признаться в том, о чём мы не знаем?

— Тот, кто нарушил, может знать.

Команда повернулась друг к другу.

Никто не признался.

Кристина посмотрела на участников, игравших подозреваемых. Жарас — на Альтаира, потом на Малику. Салтанат спросила Диаса, видел ли он подсказку.

— Я не находился в аудитории всё время, — ответил он. — Выходил принять звонок.

— Очень вовремя, — сказала Кристина.

Диас не ответил.

02:29.

— Может, это на стадионе? — спросила Дарья. — Дастан сказал про сигнал. Это считается помощью от другой команды?

— Тогда подсказку услышали все, — возразила Асия. — И правило появилось позже.

— Может, Альтаир? — неуверенно произнёс Жарас. — Он подсказывал про время на «Версии».

— Он в нашей команде, — сказала Малика.

— Я знаю. Просто пытаюсь понять, что они могли записать.

— На библиотеке Жания подошла к паре, — вспомнила Елена. — Волонтёр её остановила, но вдруг это записали как попытку помочь?

— Я даже ничего не сказала, — ответила Жания.

Организатор молчал.

02:03.

Каждая попытка восстановить нарушение рождала нового подозреваемого. Люди начинали вспоминать не то, как помогали, а можно ли было назвать помощь запрещённой.

— Если сейчас никто не сядет, мы потеряем командный результат, — сказала Елена. — Может, выбрать того, у кого меньше личных баллов? Я не говорю, что он виноват. Просто так меньше потерь.

Дарья побледнела. По рейтингу у неё оставалось меньше всех.

— Нет, — резко сказала Жания. — Даже не начинайте.

— Я не предлагаю назначить Дарью.

— Именно это и предлагаешь, только не называешь имя.

— А что тогда? Потерять всё?

— Сначала потребовать доказательство, — сказал Арсен.

— Таймеру всё равно, что мы требуем, — ответила Кристина. — Если это реально, через полторы минуты сгорит весь день.

— И что ты предлагаешь? — спросила Жания.

Кристина посмотрела на список в телефоне.

— Не знаю.

Она впервые за день произнесла это без попытки сразу заменить неизвестность чужим решением.

01:34.

Жания шагнула к стулу.

Асия поймала её за запястье.

— Подожди. У тебя восемнадцать баллов.

— Знаю.

— Ты первая в команде.

— Поэтому и пойду я.

— Это не причина.

— Причина. Если выберем человека с нулём, мы потом до вечера будем доказывать, что не решили избавиться от самого слабого.

— Но ты не виновата, — сказал Арсен.

— А кто-то из вас виноват?

Никто не ответил.

Жания посмотрела на Дарью, которая всё ещё держалась рядом с Айгерим. На Малику с раскрытым блокнотом. На Кристину, впервые не нашедшую готовой реплики.

— Я капитан. Я соглашалась отвечать за решения команды. Значит, сейчас тоже отвечу.

— Мы не принимали это решение, — сказала Асия.

— Тогда примите. Кто против?

Поднять руку означало сохранить Жание баллы и рискнуть всем маршрутом. Никто не поднял.

01:02.

Жания села.

— Записывайте меня.

Организатор коснулся планшета. Таймер остановился на пятидесяти восьми секундах.

Красный экран сменился зелёным.

СТАНЦИЯ ПРОЙДЕНА

Несколько секунд никто не понял, что произошло.

— Нарушения не было, — сказал организатор. — Это проверка командного решения. Вы сохранили полный состав и получаете десять командных баллов. Участник, добровольно принявший ответственность, получает двенадцать личных.

Холл взорвался голосами.

— Вы серьёзно? — Асия одновременно смеялась и злилась. — Вы могли хотя бы не говорить про дисквалификацию таким лицом?

— Тогда проверка не сработала бы.

— У меня чуть сердце не остановилось, — сказала Дарья.

Дарья закрыла лицо ладонями, а потом сама рассмеялась.

— Зато теперь можно дышать.

Жания всё ещё сидела. Она выдохнула, закрыла лицо ладонями, потом поднялась. Асия обняла её первой, следом Салтанат и Анна. Арсен хлопал громче всех.

Кристина подошла, когда вокруг стало свободнее.

— Я бы не смогла так быстро решиться, — сказала она.

Жания посмотрела на неё.

— Я тоже не смогла быстро. Просто таймер шёл.

— Всё равно. Хорошо сделала.

— Спасибо.

Жания кивнула. Короткий и неловкий разговор прозвучал честнее всех их утренних перепалок.

Диас внёс результат в планшет. Альтаир видел экран сбоку.

Жания С. — 30

Теперь у Жании было тридцать: восемнадцать плюс двенадцать.

— Поздравляю, «Спектр», — сказал Диас. — Маршрут завершён. На центральной площади ждут через сорок минут. Можете идти спокойно, главное — не опоздайте на церемонию.

— «Спокойно» у нас сегодня не очень получается, — сказал Жарас.

— Теперь получится, — ответила Жания.

На улице начался мелкий ветер, но дождя ещё не было. Команда не пошла кратчайшей дорогой. Свернула к киоскам, чтобы купить воды, потом задержалась возле стенда с картой кампуса. Арсен потребовал общее фото, пока у всех ещё были ленты и «приличный вид».

— После полосы препятствий? — спросила Анна.

— Это наш лучший вид.

Телефон поставили на край бетонной клумбы. С первого кадра Арсен успел закрыть Илая рукой. На втором Кристина смотрела в сторону. На третьем мимо прошёл незнакомый студент и оказался в центре снимка.

— Всё, это новый участник, — сказала Салтанат. — Добавляем в чат.

С четвёртой попытки получилось: Жания в центре, Асия и Кристина по разные стороны, Дарья перед ними, Малика с блокнотом у груди, Айгерим подняла над головой фиолетовую ленту. Альтаир стоял с краю, но не настолько далеко, чтобы потом можно было вырезать его из кадра.

Айгерим сразу создала общий чат.

СПЕКТР

— Скучно, — сказал Арсен и забрал у неё телефон.

СПЕКТР / без паники

Жарас отнял устройство и исправил:

СПЕКТР / иногда без паники

— Верни, пока он не написал что-нибудь хуже, — попросила Анна.

Айгерим собрала номера. Когда очередь дошла до Альтаира, она протянула телефон.

— Диктуй.

— Зачем? В приложении есть состав.

— В приложении нельзя отправить тебе общую фотографию.

Он продиктовал номер. Через несколько секунд пришло приглашение в чат, следом — четыре неудачных кадра и один общий.

Малика шла рядом, листая фотографии.

— Ты правда любишь читать? — спросила она.

— Да.

— Что именно?

— Разное. Детективы тоже.

— Тогда я могу дать тебе одну книгу. Там расследование в закрытом доме, но всё держится не на уликах, а на том, кто кому врёт.

— Название?

Малика назвала. Альтаир записал в заметки.

— Ты действительно записал?

— Иначе забуду.

Она рассмеялась.

— Ладно. Это аргумент, который я понимаю.

Они догнали остальных. Арсен уже устроил голосование за лучшую станцию. Асия отказывалась включать парк в список, потому что там не начисляли баллы; Айгерим всё равно выбрала парк.

За несколько часов четырнадцать случайных людей успели узнать, кто боится высоты, кто перестаёт слышать под давлением, кто забывает вовремя поесть, кто рисует станции в блокноте и кто полезет на стену без помощи, а потом всё-таки примет протянутую руку.

До площади оставалось десять минут. Никто не предлагал разойтись.

Часть 9

Предварительное табло стояло справа от сцены. Пока последние команды возвращались с маршрутов, строки менялись каждые несколько минут.

Когда «Спектр» подошёл, на экране было:

Командный зачёт

1. «Спектр»

2. «Орион»

3. «Вектор»

Секунду команда просто смотрела. Потом Арсен закричал так, что обернулись люди у сцены.

— Мы первые!

— Таблица предварительная, — сказала Кристина, но уже доставала телефон.

— Все команды финишировали, — сообщил Диас. — Осталась техническая проверка.

— Значит, фотографируемся, — решила Жания.

Они встали под экраном. На первом снимке не уместились Салтанат и Жарас. На втором табло переключилось на рекламу факультатива. К третьему вернулась таблица, и фиолетовые ленты подняли над головами.

Справа шёл личный рейтинг:

Жания Абдуллина — 30

Дастан Бейсенов — 28

Айлин Сафарова — 25

— Жания, ты первая! — сказала Асия.

— Пока первая, — ответила она, повторив Кристину, но улыбку скрыть не смогла.

Асия обняла её. Кристина протянула руку, и Жания хлопнула по ладони. Малика сфотографировала экран отдельно, чтобы цифры были видны без бликов.

— Отправь в чат, — попросил Арсен. — И подпиши: «до того, как нас обокрали».

— Нас ещё никто не обокрал, — сказала Анна.

— Значит, уберу подпись. Пока.

Табло переключили на заставку церемонии. До награждения оставалось около двадцати минут. Команды занимали места перед сценой, кто-то сидел на бордюрах, кто-то лежал на траве. Волонтёры раздавали воду и собирали оставшиеся ленты тех, кто уже ушёл.

«Спектр» устроился у края площади. Арсен лёг на рюкзак Жараса без разрешения. Салтанат включила общее фото и начала увеличивать лица по очереди. Кристина впервые за день позволила себе сесть на землю, подложив под себя куртку. Жания отвечала на поздравления в чате и каждый раз перечитывала строку с тридцатью баллами.

Альтаир отошёл к стойке с зарядными кабелями. Телефон разрядился до двадцати процентов после снимков и постоянных обновлений правил.

Возле карты кампуса стояла девушка в чёрной кепке и тёмной куртке. Козырёк закрывал верхнюю половину лица. Она держалась отдельно от своей команды — если команда у неё была — и уже несколько минут смотрела в сторону «Спектра».

Когда Альтаир встретил её взгляд, девушка сразу повернулась к карте.

Он подключил телефон. Через минуту она подошла сама.

— Ты из седьмой команды? — спросила она.

— Из «Спектра».

— У вас правда было первое место?

— На предварительном табло — да.

— Скрин сделал?

— Сделал.

Она коротко кивнула, будто именно это хотела проверить.

— Не удаляй.

— Почему?

Девушка посмотрела в сторону служебных палаток за сценой. Там Санжар разговаривал с координаторами, рядом стоял мужчина с бейджем главной судейской коллегии.

— Сохрани, пока её не обновили. Потом могут сказать, что там всегда были другие цифры.

— Ты что-то знаешь?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Кто-то окликнул её из толпы. Девушка поправила козырёк.

— Удачи на награждении.

Она ушла, не назвав имени. Несколько секунд Альтаир видел тёмную куртку между людьми, потом потерял её.

Телефон зарядился только на два процента.

Он вернулся к команде. Айгерим подвинулась, освобождая место на бордюре.

— Кто это был?

— Не знаю.

— Очень содержательная встреча.

— Она спросила про таблицу.

Айгерим хотела уточнить, но к ним подошла девушка в куртке «Алаша».

— Жания Абдуллина?

— Да.

— Нужна подпись капитана в итоговом протоколе. Пара минут.

— Почему не в приложении? — спросила Кристина.

Волонтёр посмотрела на неё.

— Обычная проверка маршрута. Нужна только подпись капитана.

Жания встала и убрала телефон в карман.

— Сейчас вернусь.

— Читай, что подписываешь, — сказала Анна.

— Юрист во мне тобой гордится.

Жания улыбнулась и ушла с волонтёром к белой служебной палатке возле административного корпуса.

— Какие у нас могут быть спорные отметки? — спросила Кристина у Диаса.

— Стадион, скорее всего.

— Стадион уже пересчитали.

— Итоговый протокол собирает все станции.

Он ответил, не отрываясь от планшета.

«Орион» расположился ближе к сцене. Дастан сидел на корточках перед двумя участниками и показывал им траекторию на телефоне. Они спорили с ним свободно, перебивали и смеялись. Он не выглядел ни назначенным победителем, ни человеком, знающим результат заранее.

Санжар прошёл мимо «Ориона», обменялся несколькими словами с их координатором, но на Дастана почти не посмотрел.

Прошло пять минут.

Потом семь.

Асия несколько раз проверила время. На девятой минуте Жания вышла из палатки.

Издали всё было прежним: ровная походка, фиолетовая лента, руки вдоль тела. Вблизи Альтаир заметил, что она держит плечи слишком неподвижно. Телефона в руках не было.

— Что так долго? — спросила та.

— Перепроверяли станции.

— Что подписала?

— Итоговый протокол. Ничего особенного.

— Там были штрафы?

Жания на секунду посмотрела в сторону палатки.

— Были отметки по стадиону. Мне сказали, что всё уже учтено.

— И всё? — спросила Кристина.

— Да.

Жания не смотрела ей в глаза.

Телефон Диаса подал сигнал. Следом завибрировали устройства всей команды.

Предварительная корректировка результатов

Команда № 7: выявлены технические нарушения на маршруте.

Итог будет объявлен после перерасчёта.

— Какие ещё нарушения? — Кристина развернула экран к координатору. — Передачу уже посчитали. Что теперь?

— Я вижу то же уведомление, что и вы.

— Жания только что подписала протокол.

Все посмотрели на неё.

— Там стояли отметки по станциям, — повторила Жания. — Мне сказали, это формальность.

— Ты прочитала весь лист? — спросила Анна.

— Да.

Пауза перед ответом была короткой, но неестественной.

Кристина её заметила.

— Что конкретно там было?

— Кристина, давай не сейчас.

— А когда? После того как нам объявят шестое место?

— Мы ещё ничего не знаем.

— Баллы уже пересчитывают.

Асия встала между ними.

— Сначала смотрим итог. Потом разбираемся.

На сцене заиграла музыка. Ведущие попросили команды подойти ближе.

Альтаир открыл таблицу. Страница не загружалась. На долю секунды появился старый кэш: «Спектр» находился на первой строке.

Затем экран обновился.

Команда исчезла из тройки.

Часть 10

Перед результатами показали фотографии с маршрутов. На экране студенты падали с платформ, путали конусы, красили друг другу лица и тащили товарищей через сетки. Площадь смеялась. Команды кричали, узнавая себя.

На одном кадре «Спектр» стоял вокруг механизма у фонтана. Илай держал основание, Айгерим считала обороты, Кристина склонилась над формулой, Альтаир указывал на промежуточную шестерню. Снимок сменился раньше, чем они успели рассмотреть лица.

Потом показали Дарью на первой платформе стадиона. Она стояла с вытянутыми руками и смотрела только на Асию. На следующем кадре Малика держала раскрытый блокнот, а команда окружала её после «Версии».

— Вот этот сохранили бы, — сказала Малика.

— Я попрошу у фотографов, — ответила Айгерим.

Жания молчала.

Шуточные номинации прошли мимо «Спектра». Самый громкий крик получила команда «Авангард», лучшую фотографию — «Вектор», неожиданную идею — «Орион». Арсен возмутился, что его попытка открыть трёхзначный замок четырёхзначным кодом была не менее неожиданной.

Обычно это вызвало бы смех.

Теперь улыбнулась только Салтанат.

Музыка стала тише. Аружан вышла к центру сцены с конвертом.

— Третье место в общем зачёте занимает команда «Инсайт»!

Аплодисменты прокатились по площади. Люди в зелёных лентах поднялись на сцену.

— Второе место — команда «Вектор»!

На экране появились их результаты. Жания стояла неподвижно. Кристина уже не смотрела на сцену — обновляла таблицу, которая больше не показывала места ниже третьего.

— И победитель университетского квеста первокурсников — команда «Орион»!

Музыка заглушила первые голоса «Спектра».

Дастан поднялся на сцену вместе с командой. Улыбался сдержанно, почти растерянно. Когда ему передали микрофон, он поблагодарил участников и сказал, что сложнее всего было не пройти полосу, а договориться о порядке пар. Его товарищи засмеялись и начали спорить с ним прямо со сцены.

Он заслужил часть этой победы.

Из-за этого всё выглядело убедительнее.

— Где мы? — спросила Дарья.

Диас открыл итоговый протокол.

— После корректировок — шестые.

— Мы были первыми, — сказала Асия.

— Таблица была предварительной.

— За что сняли баллы? — спросил Арсен.

Диас развернул планшет. В списке стояли три пункта: несвоевременное подтверждение результата, некорректное взаимодействие между парами и нарушение порядка передачи данных координатору.

Последний пункт команда физически не могла нарушить. Результаты отправлял сам Диас.

— Данные передавал ты, — сказал Жарас.

— В протоколе ответственность записана на команду.

— Что это значит?

— Что отметка относится к вашему маршруту.

— Это не ответ, — сказала Жания.

Диас опустил планшет.

— Другого у меня нет.

На сцене перешли к личному рейтингу.

— Третье место и двадцать три балла — Жания Абдуллина, команда «Спектр»!

Несколько участников автоматически захлопали. Жания не двинулась.

— Иди, — тихо сказала Асия.

Жания поднялась на сцену под редкие хлопки своей команды. Ведущая вручила ей диплом и попросила повернуться к фотографу.

На экране рядом с её именем стояло число 23.

Утром после «Версии» было восемнадцать. За решение на последней станции добавили двенадцать. Даже без остальных личных результатов получалось тридцать.

— Второе место — Айлин Сафарова, двадцать пять баллов!

На сцену вышла девушка с тёмными волосами холодного фиолетового оттенка. Держалась спокойно, без показной радости, и обняла Жанию, хотя они, похоже, были незнакомы.

— Первое место — Дастан Бейсенов, тридцать два балла!

Дастан поднялся во второй раз. Теперь удивление было настоящим. Он посмотрел на число, потом на команду и улыбнулся шире.

На предварительном табло у него было двадцать восемь.

Он верил новым цифрам. Почему бы не верить, если их объявили перед сотнями людей и вывели на большой экран?

Жания вернулась с дипломом. Кристина ждала её.

— У тебя было тридцать, — сказала она. — Теперь двадцать три. Ты знала, что снимут семь?

— Нет.

— Но протокол подписала.

— Я подписала прохождение станций.

— Покажи копию.

— Мне её не дали.

Кристина усмехнулась.

— Конечно.

— Прекрати, — сказала Асия.

— Почему? Мы весь день вытаскивали команду. Потом её уводят одну, она возвращается и не может объяснить, что подписала. Нас снимают с первого места, а ей оставляют диплом.

— Ты думаешь, я сдала команду ради третьего места? — спросила Жания.

Голос не дрогнул, но лицо побледнело.

— Я думаю, ты что-то скрываешь.

Кристина подозревала правильно: от них что-то скрыли. Только смотрела не туда.

— Я рассказала, что могла.

— Нет, — сказал Жарас. — Ты сказала «формальность». Что было в палатке?

— Мне показали протокол.

— И?

— И сказали подписать.

— Ты спорила?

Жания посмотрела на сцену, где фотографировали победителей.

— Я не могу сейчас об этом говорить.

— Почему? — спросила Елена.

— Не могу.

— Ты хотя бы понимаешь, как это выглядит? — Кристина сорвала ленту с запястья. — Мы тебе поверили.

— Я вас не обманывала.

— Тогда скажи правду.

— Кристина, хватит! — голос Асии перекрыл музыку. — Ты видишь, что ей плохо?

— Нам всем плохо.

— Это не повод добивать её.

Люди вокруг начали оборачиваться. Жания заметила взгляды и сразу стала тише.

— Простите, — сказала она. — Я правда не могу объяснить.

Кристина сжала фиолетовую ленту в кулаке, потом бросила её в ближайшую урну.

— Тогда мне больше нечего здесь делать.

Она ушла первой.

Ещё утром за ней никто бы не последовал. Теперь Жарас постоял несколько секунд, посмотрел на Жанию и тоже направился к выходу. Елена спросила Салтанат, идут ли они; Салтанат не ответила, но пошла рядом. Лейла осталась возле Асии. Анна пыталась остановить Арсена, который снова спорил с Диасом.

Команда распадалась медленно и неловко.

Не было красивого общего решения уйти. Люди делали по полшага назад, убирали телефоны, переставали смотреть друг на друга. Чат, созданный сорок минут назад, уже молчал. Общее фото оставалось последним сообщением.

Дарья стояла рядом с Айгерим и снова выглядела виноватой, хотя на этот раз не сказала ничего. Малика прижимала блокнот к груди. На его страницах весь день ещё сохранял порядок: фонтан, библиотека, парк, стадион, две шкалы времени.

— Я пойду, — тихо сказала Жания Асии.

— Не одна.

— Мне нужно одной.

— Жания.

— Пожалуйста.

Асия отпустила её. Жания направилась к административному корпусу, всё ещё держа диплом в руке.

Первые капли упали на площадь.

Альтаир открыл историю уведомлений. Запись о двенадцати личных баллах Жании исчезла. На её месте стояло:

Корректировка личного результата: −7

Основание: решение главной судейской коллегии.

Время решения — 12:54.

Альтаир сопоставил время. Баллы сняли в 12:54, а за протоколом Жания ушла только в 13:07. Значит, решение приняли до её подписи. В палатку её позвали, чтобы в документах осталось согласие. Почему она молчала, он пока не понимал.

Дождь усилился. Волонтёры накрывали аппаратуру, участники прятали дипломы под куртки и разбегались к корпусам. Малика подошла к Айгерим с Дарьей и позвала их к библиотеке. Трое девушек побежали через площадь.

Арсен ушёл последним из тех, кто ещё спорил с Диасом. Анна догнала его у перехода. Лейла направилась за Асией, которая всё же пошла следом за Жанией.

Альтаир остался под навесом библиотеки.

Он открыл снимок со стадиона.

11:06 — начало забега.

11:08 — обновление правила.

Затем вернулся к личному рейтингу.

12:54 — решение снять семь баллов.

13:07 — Жанию повели к служебной палатке.

На экране оставались только отметки времени и цифры.

За дождём Санжар спустился со сцены и направился к административному корпусу. Рядом с технической стойкой Диас разговаривал с мужчиной из судейской коллегии. Тот слушал, не перебивая, и один раз посмотрел в сторону Альтаира.

Через минуту оба ушли следом за Санжаром.

Томирис вчера сказала, что любую перемену правил можно назвать уточнением, если у тебя достаточно полномочий. Сегодня Альтаир увидел это сам: правило дописали после старта, семь баллов сняли до подписи Жании, а на сцене новый результат объявили единственно верным.

Он сохранил все снимки в отдельную папку, чтобы ни один не потерялся.

Утром он пришёл проверить, действительно ли система работает так, как обещает. Теперь его интересовало другое: кто именно решил, что «Спектр» не должен победить?

Том 1. Глава 5. Послевкусие

Часть 1

К понедельнику таблица результатов исчезла с главной страницы приложения. Теперь её можно было найти только в архиве мероприятий: открыть отдельный раздел, пролистать афиши будущих концертов и нажать на неприметную строку внизу. Квест закончился два дня назад, и университет уже переключился на расписание, преподавателей и фотографию кота, забравшегося в деканат.

В чате «Спектра» тоже было тихо. Последнее сообщение отправила Асия вечером после квеста.

Асия: Спасибо всем. Мы всё равно были лучшими.

Кристина поставила реакцию в виде огня, Арсен — поднятый кулак. Анна написала короткое «да». Малика несколько минут набирала ответ, но в итоге ничего не отправила.

Жания сообщение не прочитала.

Альтаир шёл к производственному корпусу, держа телефон в руке. Субботние снимки лежали в отдельной папке: таблица до пересчёта, итоговый протокол, время обновления правила. Он уже мог восстановить последовательность по памяти. Семь баллов у Жании сняли раньше, чем она подписала протокол, а правило на стадионе изменили после начала забега.

Случайной ошибкой это не выглядело. Однако нескольких снимков было недостаточно, чтобы обвинить организаторов в намеренной подмене результатов.

У входа в корпус толпились студенты. Кто-то придерживал тяжёлую дверь, кто-то протискивался мимо со стаканчиком кофе. Вокруг начинался обычный понедельник, словно в субботу ничего не произошло.

— Ещё два шага — и войдёшь в дверь.

Альтаир остановился.

Томирис стояла сбоку от входа, прижимая к груди тонкую папку. Рядом с ней была Адема: рыжие волосы выбились из-под капюшона, в одной руке телефон, в другой надкусанная самса.

До двери действительно оставалось два шага.

— Я её видел, — сказал Альтаир.

— Поэтому шёл прямо на неё?

— Я бы остановился.

Адема посмотрела сначала на него, потом на Томирис.

— Вы с утра уже спорите?

— Он спорит, — ответила Томирис.

— Я уточняю.

Адема усмехнулась и первой вошла в корпус.

Томирис задержалась рядом с Альтаиром.

— Что у вас после квеста произошло?

— Итог пересчитали.

— Это я видела.

— Команда разошлась. Жания ничего не объяснила и с тех пор не отвечает.

Томирис посмотрела на телефон в его руке.

— И что ты собираешься делать?

— Сначала поговорю с остальными.

— Со всеми сразу?

— По отдельности. В общем разговоре люди начинают повторять чужие версии.

Поток студентов заставил их отойти к лестнице. Мимо протиснулся парень с огромным тубусом, едва не задев Адему. Она прижала самсу к груди и проводила его недовольным взглядом.

— В обед пойдёшь с нами? — спросила Томирис. — Я, Адема и Чингиз будем в кафетерии.

— Во сколько?

— В двенадцать сорок.

— Хорошо.

Томирис слегка приподняла брови.

— Даже уговаривать не пришлось.

— Ты ещё не пробовала.

— Тогда не передумай.

Она догнала Адему. Альтаир остался у развилки коридоров и снова открыл командный чат.

Несколько секунд он смотрел на пустую строку, затем написал:

Кто-нибудь говорил с Жанией?

Отправлять не стал.

Если на Жанию надавили, общий вопрос только предупредит тех, кто мог быть к этому причастен. Если же она сама согласилась молчать, то успеет подготовить объяснение.

Альтаир удалил сообщение.

Разговаривать придётся с каждым отдельно: выяснить, кто находился рядом с Жанией после награждения, кто видел её возле служебной палатки и что происходило до подписания протокола. Только после этого можно будет идти к организаторам.

Он убрал телефон и направился в аудиторию.

Теперь ему нужно было понять не только кто изменил результаты, но и почему Жания позволила сделать виноватой себя.

Часть 2

В двенадцать сорок свободных мест в кафетерии почти не осталось.

Альтаир заметил Томирис раньше, чем она подняла руку. Она сидела у окна вместе с Адемой и Чингизом. Перед Чингизом стояли две тарелки, перед Адемой — чай и открытая тетрадь. Между формулами она успела нарисовать сердитого преподавателя с лазерами вместо глаз.

— Я уже собирался забрать твою котлету, — сказал Чингиз, когда Альтаир подошёл.

— У тебя две тарелки.

— Поэтому ты ещё успел.

Томирис подвинула свободный стул. Альтаир поставил поднос и сел напротив Чингиза.

— Ты всегда берёшь столько еды? — спросил он.

— Нет. Иногда больше.

— Не слушай его, — сказала Адема. — Он с утра жаловался, что умирает от голода.

— Я не жаловался. Я предупреждал окружающих.

Адема рассмеялась и снова взялась за карандаш.

Некоторое время они ели, обсуждая преподавателя, который назначил контрольную уже на вторую неделю. Затем Чингиз отодвинул пустую тарелку и посмотрел на Томирис.

— Ты вчера так и не рассказала, как у вас прошёл квест.

— Нормально.

— Очень содержательно.

— Мы заняли второе место.

— А по лицу и не скажешь, — заметила Адема.

— Мы ночью заказали пиццу и спорили, кому достанется последняя порция. По-моему, этого достаточно.

— Уже больше похоже на празднование, — признал Чингиз.

— Вам сразу попалась сильная команда? — спросил Альтаир.

Томирис покачала головой.

— В начале мы мешали друг другу. Каждый хотел показать, что умеет, и почти никто не слушал остальных. Только после нескольких станций разобрались, кому что лучше поручать.

— Кто командовал? — спросила Адема.

— Официально — никто. Но больше всего на команду влияла Айлин Сафарова.

Чингиз поднял взгляд.

— Это та девушка с фиолетовыми волосами?

Адема перестала рисовать.

— Ты её знаешь?

— Не лично. Видел на награждении. И до этого пару раз в кампусе.

— Пару раз? — переспросила Адема.

— Может, три. Я не считал.

— На тебя не похоже, — заметила Томирис.

Чингиз проигнорировал её и достал телефон.

— У неё открытый профиль.

Адема посмотрела на него поверх чашки.

— Ты уже нашёл её профиль?

— Она появилась в рекомендациях.

— Сама появилась?

— Да. Представь себе, приложение иногда рекомендует людей.

— А подписался тоже случайно?

— Там была кнопка. Я нажал.

Он открыл UniGram и развернул экран к остальным.

На фотографии Айлин сидела на каменных ступенях амфитеатра с раскрытой тетрадью на коленях. Тёмные волосы отливали холодным фиолетовым оттенком. Она улыбалась так, словно фотограф застал её в середине разговора, хотя снимок явно был сделан не с первой попытки.

Альтаир узнал девушку. На награждении она стояла рядом с Дастаном и Жанией. Тогда он запомнил её двадцать пять баллов, а саму Айлин почти не рассматривал.

— Красивая, — сказал Чингиз.

Ложка в руке Адемы стукнула о край чашки.

— Я вижу.

— Я просто сказал.

— А я просто ответила.

Чингиз взглянул на неё, но спорить не стал. Адема снова опустила глаза в тетрадь и принялась заштриховывать рукав нарисованного преподавателя. Карандаш двигался заметно сильнее, чем прежде.

Альтаир заметил перемену, но не понял её причины. До фотографии Адема смеялась над Чингизом, теперь же отвечала короче и больше не смотрела на него.

Томирис тоже это увидела, однако продолжила рассказ:

— Айлин первой запомнила всех по именам. После двух станций уже знала, кто быстрее считает, кто замечает мелкие детали, а кому нельзя давать карту.

— Почему нельзя? — спросил Чингиз.

— Потому что он дважды повёл нас не в ту сторону.

— Один человек?

— Один и тот же.

Адема фыркнула, не поднимая головы.

— И после этого вы всё равно пришли вторыми?

— Больше карту ему не давали.

— Айлин забрала? — спросил Альтаир.

— Предложила передать другому. Она вообще редко говорила кому-то, что делать. Обычно предлагала два варианта, но один звучал намного разумнее второго.

— Удобно, — сказала Адема.

— На станции с шифром это помогло, — продолжила Томирис. — Организатор запутался в собственном объяснении. Мы уже собирались спорить, а Айлин попросила его повторить два пункта. Через минуту он сам изменил условие и сделал вид, что именно это говорил с самого начала.

— Красиво выкрутилась, — сказал Чингиз.

Адема посмотрела на него.

— Кто?

— Айлин. В смысле, из ситуации.

— Понятно.

На этот раз он услышал её тон.

— Адема, я говорю про квест.

— А я ничего не сказала.

— Вот именно.

— Может, перестанете? — вмешалась Томирис. — Вы мешаете мне есть.

Чингиз убрал телефон. Адема вернулась к рисунку, но больше ничего не добавила.

Альтаир запомнил рассказ об Айлин. Пока она не казалась ему связанной с результатами «Спектра». Гораздо интереснее было другое: она умела добиваться нужного решения, не споря и не повышая голоса. В университете такой навык мог оказаться полезнее высокого личного рейтинга.

— У вашей команды после награждения ничего не изменилось? — спросил он.

Томирис отставила чашку.

— Я утром проверила. Всё совпало.

Она достала телефон и открыла галерею. На снимке была таблица результатов, сфотографированная почти под тем же углом, что и у Альтаира.

— Я снимала таблицу после каждой второй станции, чтобы потом спокойно разобрать наши ошибки и понять, где мы теряли время.

Она пролистнула несколько фотографий.

— Командные баллы совпадают, время тоже. У Айлин осталось двадцать пять. Я ещё попросила знакомых из двух других команд прислать свои снимки. Там были только обычные штрафы, которые появились сразу после станций.

— Получается, изменения нашли только у нас, — сказал Альтаир.

Томирис положила телефон на стол.

— Расскажи, что произошло после финиша.

Альтаир начал с последней станции. Он рассказал о решении Жании взять ответственность на себя, предварительном первом месте и двенадцати личных баллах, которые она получила за свой выбор. Потом были служебная палатка, новый вариант протокола и исправленное задним числом правило.

Он говорил по порядку, стараясь не добавлять собственных выводов. Не упомянул только девушку в тёмной куртке и кепке, наблюдавшую за ним после награждения. Альтаир пока не знал, имела ли она какое-либо отношение к случившемуся.

Когда он закончил, Адема закрыла тетрадь.

— То есть вы действительно были первыми?

— На предварительном табло.

— Жания это видела?

— Да.

Чингиз нахмурился.

— Тогда почему после палатки она сама сказала, что вы нарушили правила?

— Она провела там девять минут одна, — ответила Томирис. — Сначала стоит узнать, что ей за это время сказали.

— А если она просто согласилась с ними?

— Может быть. Но сейчас мы этого не знаем.

Томирис повернулась к Альтаиру.

— Телефон был у неё?

Он попытался восстановить сцену. Жания возвращалась от палатки, держа руки вдоль тела. Телефона он не заметил.

— Не уверен.

— До палатки?

— Кажется, был.

— Значит, нужно уточнить у тех, кто стоял рядом.

Адема отложила карандаш.

— Почему бы всей команде не пойти к организаторам со скриншотами? Пусть объяснят, откуда взялось новое правило и куда делись баллы.

— Они уже подготовили объяснение, — сказал Альтаир. — Правило назовут уточнением, время обновления — ошибкой приложения, а решение Жании подтвердят её подписью.

— Но ведь видно, что они всё поменяли после квеста.

— Видно нам. Организаторы могут предложить любую версию, которую мы пока не способны опровергнуть.

Адема поджала губы.

— И что теперь, сделать вид, что ничего не произошло?

Она сказала это громче, чем собиралась. Девушка за соседним столом обернулась. Томирис дождалась, пока та снова займётся своим обедом.

— Нет, — ответила она тише. — Но если вы сейчас отдадите им все скриншоты, они будут точно знать, какие моменты нужно объяснить. Сначала разберитесь, что случилось с Жанией.

— Просто спросить её? — предложил Чингиз.

— Она не читает чат и не отвечает на звонки, — сказал Альтаир. — Если на неё надавили, прямой вопрос может только напугать. Если она согласилась сама, то всё равно повторит то, что сказала после награждения.

— Тогда поговори с людьми, которым она доверяет, — сказала Томирис. — Наверняка кто-то видел её перед палаткой или разговаривал с ней после. Только не начинай обращаться с ними как с подозреваемыми, иначе тебе вообще ничего не расскажут.

— Звучит как расследование, — заметила Адема.

— Пока это сбор фактов, — ответил Альтаир.

Чингиз усмехнулся.

— Нет, это точно расследование. Ты даже сказал «сбор фактов».

Сигнал предупредил о скором начале пар. Вокруг задвигались стулья. Студенты торопливо собирали телефоны, тетради и оставшуюся еду.

Чингиз посмотрел на время и вскочил.

— Адема, нам в другой корпус.

— У нас ещё десять минут.

— Десять минут было, когда Альтаир начал рассказывать.

— И ты молчал?

— Я слушал.

— Первый раз в жизни решил послушать именно тогда, когда мы опаздываем.

Они ушли, продолжая спорить. Томирис задержалась, убирая папку в рюкзак.

— Ты ведь не оставишь всё как есть? — спросила она.

— Нет.

— Я так и думала.

— Почему?

— Ты пришёл пообедать и половину времени восстанавливал квест по минутам.

Она перекинула лямку рюкзака через плечо.

— Если результаты действительно изменили намеренно, тому, кто это сделал, не понравится, что вы сравниваете снимки.

— Организаторы пока об этом не знают.

— Постарайся, чтобы так и оставалось.

Томирис забрала чашку и направилась к выходу.

Альтаир открыл командный чат. Возле последнего сообщения по-прежнему не было отметки о прочтении Жанией.

Снимки показывали, в каком месте официальная версия переставала сходиться с реальными событиями, но не объясняли, что происходило в служебной палатке. Прежде чем идти к организаторам, нужно было узнать, что Жании сказали за те девять минут и с кем она разговаривала после.

Начать можно было уже сегодня.

Часть 3

После обеда у них была физкультура.

На открытом поле пахло резиновым покрытием и влажной травой. Ветер забирался под футболку, но пятнадцать студентов уже спорили, кому становиться в ворота, будто от первого занятия зависела судьба университетской сборной.

Николай Петрович вышел из корпуса в алой спортивной куртке, щёлкнул папкой по ладони и построил три группы вдоль сетки.

— Сначала разминаемся, потом бежим десять кругов. Если кто-нибудь решит срезать, вся группа получит ещё два.

Недовольный гул прекратился после первого свистка.

Альтаир держался в середине колонны. Первые два круга дались слишком легко, поэтому на третьем он немного замедлился и сделал дыхание слышнее. Несколько человек рванули вперёд ещё на старте, а к шестому кругу уже перешли на тяжёлый бег.

Чингиз держался рядом.

— Ты говорил, что иногда бегаешь, — выдохнул он.

— Иногда.

— Ты даже не запыхался.

— Запыхался.

— Я рядом бегу. Мне виднее.

Альтаир намеренно сбил дыхание и чуть сократил шаг.

Чингиз покосился на него.

— Теперь уже поздно притворяться.

На новый ответ у него не хватило воздуха. Он отстал на несколько метров, но через половину круга снова догнал Альтаира.

После пробежки Николай Петрович разделил всех на три пятёрки. В одной команде с Альтаиром оказались Нурислам, Жаксылык, Олжас и молчаливый парень из параллельной группы. Против них вышел Алданыш с четырьмя одногруппниками.

Рядом с ним стоял Куаныш — плотный, коротко стриженный, с таким выражением лица, словно футбол был ещё одним заданием, которое следовало выполнить без лишних разговоров. Другой парень перекатывал мяч под подошвой и почти не слушал, как распределяют позиции.

— Газиз, играешь справа, — сказал Алданыш.

— Разберусь.

Газиз улыбнулся и подтолкнул мяч носком.

После свистка стало ясно, что играть он действительно умел. Он легко прошёл Жаксылыка, сменил направление перед Нурисламом и не отпускал мяч дальше чем на полшага.

Пасовать Газиз не собирался.

— Сюда! — крикнул Алданыш, открываясь возле штрафной.

Газиз ушёл ещё от одного игрока.

— Газиз!

Он пробил из неудобного положения. Мяч попал в Олжаса, который поймал его грудью, пошатнулся и посмотрел на нападающего с личной обидой.

— Ты меня убить хочешь?

— Если бы хотел, пробил бы выше, — ответил Газиз.

Через минуту он снова пошёл вперёд один.

Альтаир отступил на полшага, оставляя открытым коридор справа. Газиз сразу направился туда. На втором касании Альтаир выставил ногу и выбил мяч за боковую.

Газиз остановился.

— Случайно получилось?

— Возможно.

— Повтори.

В следующей атаке Альтаир позволил ему пройти. Газиз забил в дальний угол и вскинул руки.

— Видел?

— Видел.

— Газиз, начни уже пасовать! — крикнул Николай Петрович с боковой линии.

— Я и так играю.

— Ты играешь один. Ещё раз полезешь через всех — сядешь рядом со мной.

Газиз недовольно посмотрел в сторону преподавателя. В следующей атаке он всё-таки отдал мяч Алданышу. Тот забил и сразу протянул ему ладонь, будто предыдущих попыток пройти поле в одиночку не было.

Альтаир наблюдал за ними. Алданыш быстро раздражался, но не держал обиду после удачной передачи. Газиз постоянно проверял, сколько ему позволят. Куаныш почти не участвовал в спорах и молча закрывал свободные зоны, когда кто-то уходил вперёд.

На соседней площадке Чингиз руководил своей пятёркой так громко, что его было слышно даже во время свистков. При этом он успевал бегать больше остальных.

Во время игры у людей почти не оставалось времени выбирать, какими они хотят выглядеть. Газиз тянул мяч на себя, Куаныш исправлял чужие ошибки, Алданыш после каждого удачного эпизода снова собирал команду.

После второго матча Альтаир отошёл к сетке и сделал несколько глотков воды. За ограждением по беговой дорожке проходила женская группа. Среди бегущих он заметил Томирис, а затем — светлый хвост Асии.

Асия тоже увидела его и сбавила шаг.

— Альтаир!

Он подошёл к сетке.

— Привет.

Она остановилась с другой стороны. Щёки раскраснелись от бега, но говорила Асия спокойно.

— Ты сегодня Жанию не видел?

— Нет.

— Она написала куратору, что заболела, но у меня что-то не сходится. Я звонила ей несколько раз, телефон выключен. Анна заходила в общежитие, а соседка сказала, что Жания вышла ещё утром.

— Куда она пошла?

— Соседка не знает. Или не захотела говорить.

Асия оглянулась на преподавательницу и придвинулась ближе к сетке.

— В командный чат Жания тоже не заходила. После награждения она даже смотреть на нас боялась.

— Думаешь, её заставили подтвердить результат?

Асия помолчала.

— Не знаю. В субботу я сначала разозлилась и только потом подумала, что она могла просто испугаться.

Она произнесла это без оправданий и не пыталась представить себя мягче, чем была тогда.

— Я хочу с ней поговорить, — продолжила Асия. — Но если приду одна, Жания решит, что я требую объяснений.

— Скорее всего.

— Ты очень умеешь поддержать.

— Если пообещаю, что она обрадуется, это не поможет.

Асия вздохнула.

— Ладно. Что предлагаешь?

— Сначала спросим у остальных, кто и что видел после награждения. Иначе придём к Жании с готовой версией, а она просто всё отвергнет.

— А потом?

— Решим, о чём именно её спрашивать.

Асия кивнула.

— Я напишу Малике и Анне.

— Ещё Арсену. Он дольше остальных оставался возле сцены.

— Кристине писать?

Альтаир вспомнил, как она сорвала с руки фиолетовую ленту. Кристина злилась уже не из-за проигрыша. Её унизило то, что решение приняли без команды, а потом заставили всех принять новую версию.

— Напиши. Она могла заметить то, что остальные пропустили.

— Кереева! — донёсся голос преподавательницы. — Разговоры закончила! Догоняй группу!

Асия закрыла глаза.

— Отлично. Теперь у меня ещё один круг.

Она оттолкнулась от сетки и побежала за остальными.

Альтаир вернулся на поле. Нурислам, Жаксылык и Олжас смотрели на него с одинаковым интересом.

— Что? — спросил он.

— Ничего, — ответил Жаксылык.

— Совсем ничего, — подтвердил Нурислам.

Олжас молча показал большой палец.

— Мы обсуждали квест.

— Конечно, — сказал Жаксылык. — Поэтому ты бросил игру и пошёл к девушке через всё поле.

— Она сама меня позвала.

— Так даже лучше, — заметил Нурислам.

— Что лучше?

Жаксылык не выдержал и рассмеялся.

— Ладно, забудь. Ты всё равно не поймёшь.

Николай Петрович свистнул, требуя вернуться на позиции. Разговор прекратился, но до конца матча Нурислам ещё дважды многозначительно посмотрел на Альтаира.

После занятия Жаксылык предложил сходить в торговый центр. Нурислам согласился сразу, Олжас пожал плечами, что в его исполнении означало полное одобрение. Чингиз присоединился по дороге к раздевалке, а Газиз, услышав разговор, заявил, что без него все заблудятся.

— Ты с нами? — спросил Жаксылык у Альтаира.

Ещё неделю назад Альтаир отказался бы. Ему не нравилось ходить без определённой цели, ждать, пока другие выберут магазин, и поддерживать разговор только ради самого разговора.

Сейчас он мог узнать этих людей лучше. Но дело было уже не только в поиске информации о квесте.

— Пойду.

— Тогда после раздевалки не исчезай, — сказал Жаксылык. — Мы тебя ждать не будем.

— Будете, — возразил Нурислам.

— Будем, — согласился Олжас.

Газиз хлопнул Альтаира по плечу.

— Не переживай. Со мной точно не потеряетесь.

Куаныш, проходивший мимо, услышал последнюю фразу и впервые за занятие рассмеялся.

Часть 4

В торговом центре Газиз действительно оказался единственным, кто знал дорогу. Это не помешало ему дважды повести всех не туда.

— Подождите, — сказал Куаныш, когда они снова вышли к тому же фонтану. — Мы здесь уже были.

— Просто магазины одинаковые, — возразил Газиз.

— Фонтан тоже?

Газиз посмотрел на воду, затем на указатель над эскалатором.

— Значит, повернули чуть раньше.

— Ты вообще дорогу знаешь?

— Я знаю, где торговый центр. Мы уже внутри. Остальное — детали.

Куаныш покачал головой и сам сверился со схемой этажа. Он присоединился к ним у выхода из спорткомплекса и с тех пор говорил редко, но почти всегда вовремя.

Семеро первокурсников двигались по галерее среди витрин, музыки и запахов еды. Газиз по-прежнему шёл впереди, хотя Куаныш теперь проверял каждый его поворот. Жаксылык спорил с Нурисламом о фильме, Олжас останавливался возле магазинов техники, а Чингиз то включался в разговор, то снова смотрел в телефон.

Несколько раз он улыбался сообщениям, но сразу блокировал экран, когда Жаксылык пытался заглянуть через плечо.

Никто не обсуждал, куда именно они идут и сколько собираются провести здесь времени. Тем не менее группа не распадалась. Если Олжас задерживался у витрины, Куаныш останавливался вместе с ним. Нурислам успевал помирить Жаксылыка с Газизом раньше, чем их спор становился серьёзным. Чингиз каждый раз возвращался с новой темой, будто никуда не выпадал.

Альтаиру пока не требовалось что-либо решать или предлагать. Он просто шёл рядом и слушал.

У магазина комиксов Газиз резко остановился.

— Мне сюда. Пять минут.

Чингиз посмотрел на вывеску.

— Ты читаешь комиксы?

— Иногда.

— Вчера ты говорил, что не понимаешь людей, которые платят за чтение.

— Здесь картинки.

— Это всё равно чтение.

Газиз пожал плечами.

— Тогда я передумал.

Внутри пахло новой бумагой и пластиком. На полках стояли фигурки, настольные игры, манга и комиксы с яркими корешками. Газиз сразу исчез между стеллажами. Олжас направился к витрине с коллекционными наборами, Жаксылык и Нурислам остановились возле постеров.

Альтаир задержался у секции детективных комиксов. Он открыл первый том и пролистнул несколько страниц, когда за соседним стеллажом заговорили трое.

По голосам они были старше.

— Я возле сцены стоял, — сказал один. — У них первое место было. Я сам табло видел.

— Предварительное, — ответил другой. — Его потом пересчитали.

— Семь баллов просто так не снимают.

Альтаир перестал переворачивать страницу, но головы не поднял.

— Говори тише, — произнёс третий.

На несколько секунд разговор прекратился. Кто-то переставил коробку, зашелестел пакет.

— После лета ничему не научились? — продолжил тот же голос. — Опять хотите выяснять, сколько вам позволят?

Первый студент ответил уже тише:

— Я только про Жанию. Если она расскажет, что было в палатке…

— Не расскажет.

— Откуда ты знаешь?

— С ней поговорили.

— А остальные?

— Ты видел, как они разошлись? Им сейчас не до этого.

Послышались шаги. Альтаир перевернул страницу.

Из-за стеллажа вышли трое студентов. Двое сразу направились к кассе. Третий задержался возле настольных игр.

Это был невысокий парень в серой толстовке с университетской эмблемой. На рукаве виднелась нашивка второго курса. Он взял с полки коробку, прочитал несколько строк на обратной стороне и поставил её между другими играми, хотя свободное место находилось чуть левее.

Его пальцы заметно дрожали. Парень несколько раз посмотрел в сторону кассы, словно боялся, что товарищи уйдут без него.

Альтаир запомнил узкий подбородок, маленький шрам возле правой брови и привычку втягивать голову в плечи, когда рядом повышали голос.

Второкурсник поспешил за остальными.

— Нашёл что-нибудь? — спросил Куаныш за спиной.

Альтаир закрыл книгу.

— Возможно.

Куаныш посмотрел на обложку.

— Это манхва.

— Я не про книгу.

Куаныш перевёл взгляд на выход, за которым исчезли трое студентов. Спрашивать ничего не стал.

Через десять минут все собрались у фуд-корта. Газиз купил небольшую коробку и сразу спрятал её в рюкзак. Олжас принёс набор отвёрток.

— Зачем они тебе? — спросил Нурислам.

— Пригодятся.

— Для чего?

Олжас задумался.

— Пока не знаю.

Газиз одобрительно кивнул, будто получил исчерпывающий ответ.

Они заняли два соседних стола. Разговор успел перейти от кино к общежитию, затем к преподавателям, пока Чингизу не пришло очередное сообщение. Он посмотрел на экран и снова улыбнулся.

Жаксылык заметил это первым.

— Айлин написала?

Чингиз едва не подавился напитком.

— С чего ты взял?

— Ты с обеда только о ней и говоришь.

— Я упомянул её два раза.

— Четыре, — сказал Альтаир.

Все посмотрели на него.

— Ты считал? — спросил Чингиз.

— Нет. Запомнил.

— Это ещё хуже.

Газиз положил локти на стол.

— Главное — не показывать девушке, что она тебе нравится.

Куаныш посмотрел на него.

— Не переживай. У тебя получается.

Нурислам рассмеялся. Газиз выпрямился.

— Мне вообще-то пишут.

— Куратор не считается, — напомнил Жаксылык.

Пока остальные спорили, Нурислам повернулся к Альтаиру.

— А тебе кто-нибудь нравится?

Вопрос прозвучал просто. Альтаир попытался определить, что именно Нурислам подразумевал под словом «нравится».

Несколько девушек привлекали его внимание. С некоторыми хотелось разговаривать дольше, чем требовала ситуация. Других он замечал в аудитории раньше остальных. Однако интерес ещё не означал желания начать отношения.

— Не знаю, — ответил он.

— Как можно не знать? — удивился Жаксылык.

— Значит, у него много вариантов, — вмешался Чингиз, обрадованный тем, что внимание переключилось на другого человека.

— Нет у меня вариантов.

— Тогда что ты так долго думаешь?

Альтаир не ответил.

— А встречаться с кем-нибудь ты вообще хотел бы? — спросил Нурислам.

Для людей за столом отношения были обычной частью жизни. Они могли нравиться друг другу, ссориться, ревновать и мириться, не пытаясь заранее понять, к чему всё приведёт. Альтаир привык сначала разбираться в устройстве системы и только потом входить в неё. Здесь такой порядок, вероятно, не работал.

— Возможно, — сказал он.

— Очень уверенно, — заметил Газиз.

— Отношения позволяют увидеть человека в ситуациях, которые иначе не возникнут.

Газиз медленно опустил стакан.

— Ты сейчас описал свидание как лабораторную работу.

— Результат ведь заранее неизвестен.

Первым рассмеялся Жаксылык, затем Нурислам и Чингиз. Даже Куаныш улыбнулся.

На этот раз Альтаир не стал выяснять, что именно показалось им смешным, и рассмеялся вместе со всеми.

Когда они разошлись у выхода, в его телефоне уже было шесть новых контактов и общий чат. Жаксылык назвал его «Физра без травм», но через минуту Газиз переименовал в «Физра с допустимыми потерями».

Первым сообщением Куаныш отправил фотографию схемы торгового центра и отметил на ней правильный маршрут к выходу.

Почти одновременно появилось уведомление университетского приложения:

«28 сентября — посвящение первокурсников».

Альтаир открыл публикацию.

Официальную часть собирались провести в «Орде». После неё желающие могли отправиться на продолжение за пределами кампуса. Точное место не указывали. Организаторы предупреждали только об ограниченном количестве участников и нескольких обратных автобусах.

Отдельный раздел объявления был посвящён Башне.

«Традиционное испытание первокурсников, состоящее из нескольких уровней. Участие добровольное. За прохождение начисляются личные баллы».

Ни задания, ни количество баллов не раскрывались.

Под публикацией уже появились десятки комментариев. Студенты спрашивали, сколько мест будет доступно, можно ли приехать только на неофициальную часть и почему правила Башни нельзя опубликовать заранее.

Официальный аккаунт отвечал одинаково:

«Правила участники узнают на месте».

Информации было недостаточно, чтобы оценить даже примерную сложность испытания. Альтаир не знал, какие задания его ждут, сколько баллов можно получить и что произойдёт с теми, кто не дойдёт до конца.

Участвовать он пока не собирался.

Альтаир закрыл объявление, но перед этим сохранил его в закладках.

Над публикацией появилось сообщение из нового чата. Газиз предлагал встретиться в торговом центре ещё раз, потому что сегодня они, по его словам, «не успели посмотреть главное». Куаныш потребовал сначала объяснить, что именно Газиз считает главным.

Ещё утром Альтаир собирался заниматься только результатами квеста. Теперь у него появился общий чат, шесть новых контактов и приглашение, от которого он не хотел отказываться.

К расследованию это не имело отношения, но потраченное время его больше не раздражало.

Часть 5

На следующий день начался факультатив по японскому языку.

Аудитория была небольшой: три ряда парт, белая доска и слегка перекошенный плакат с хираганой. У окна расположились любители аниме — их выдавали брелоки на рюкзаках и оживлённый спор о правильном произношении. Ближе к двери сели те, кому прежде всего были нужны дополнительные баллы.

Альтаир выбрал место в середине.

Преподаватель вошёл без опоздания. Таир Ныгманович оказался невысоким мужчиной лет сорока, в тёмной рубашке без галстука. Он положил на стол тонкую папку и написал на доске два слова.

— Добрый день. На занятиях можете обращаться ко мне Таир-сэнсэй. Если забудете, на отчество я тоже отзываюсь.

По аудитории прошёл смешок.

— Прежде чем мы начнём, хочу узнать, зачем вам японский. Только не отвечайте, что Япония интересная. Интересная чем именно?

Студенты называли аниме, мангу, музыку, путешествия и программы обмена. Девушка у окна сказала, что мечтает читать Мураками в оригинале. Таир-сэнсэй спросил, какого именно Мураками, и она замолчала, поняв, что не знает о существовании второго.

На последнем ряду сидела девушка в чёрной маске. Когда очередь дошла до неё, она молча развернула к преподавателю телефон с заранее набранным текстом.

Таир-сэнсэй прочитал, спокойно кивнул и перешёл к следующему студенту. Он не попросил девушку повторить ответ вслух и никак не прокомментировал её молчание. Судя по тому, как быстро она убрала телефон, подобный способ общения был для неё привычным.

Альтаир больше не стал её рассматривать.

Очередь дошла до него.

— Хочу понять, как другой язык заставляет людей строить мысль, — сказал он.

— Сам по себе язык мышление не меняет.

— Но в нём приходится замечать то, что в другом языке можно не проговаривать.

Таир-сэнсэй посмотрел на него внимательнее.

— Например?

Альтаир перевёл взгляд на написанные слова.

— Пока не знаю. Поэтому и пришёл.

— Справедливо.

Преподаватель обвёл первое слово.

— Тогда начнём с двух понятий. Хоннэ — то, что человек действительно думает или чувствует.

Мел переместился ко второму слову.

— Татэмаэ — то, как человек ведёт себя перед другими. Это не обязательно обман. Иногда мы выбираем слова, чтобы не обидеть собеседника, не устроить конфликт или сохранить дистанцию.

Кто-то на последнем ряду сфотографировал доску.

— Эти понятия часто упрощают до «истинного лица» и «маски», — продолжил Таир-сэнсэй. — Но человек не обязан показывать всем одно и то же. С родителями, друзьями и преподавателем вы тоже разговариваете по-разному.

Альтаир вспомнил Жанию после служебной палатки.

«Всё законно».

В субботу он сразу решил, что она лжёт. Асия восприняла её слова как предательство, а Томирис предположила, что на Жанию могли надавить. Каждый услышал одну и ту же фразу, но объяснил её по-своему.

— А можно понять, что человек думает на самом деле? — спросил парень у окна.

— Иногда, — ответил преподаватель. — Но сначала стоит спросить, хочет ли он, чтобы вы это поняли. Люди часто называют заботой обычное любопытство.

Он положил мел на край доски.

— Если человек прячется за маской, не срывайте её без его согласия. Так вы ему не поможете, а только оставите без защиты.

Альтаир записал последнюю фразу на полях.

Разговор с Жанией представлялся ему простой задачей: найти противоречие, задать правильный вопрос и получить ответ. Теперь прямое давление могло лишь заставить её закрыться ещё сильнее. Значит, сначала следовало понять, чего именно она боялась.

После занятия пришло сообщение от Асии.

Асия: Малика согласна. Анна тоже. Арсен ответит вечером.

Через несколько секунд появилось ещё одно:

Асия: Кристина прочитала и молчит.

Альтаир написал: «Пока не дави на неё», отправил сообщение и убрал телефон.

До следующей пары оставалось сорок минут.

Когда он вышел из аудитории, коридор уже почти опустел. Большинство студентов разошлись по лестницам. Только возле окна стояла Малика и сосредоточенно печатала что-то в телефоне.

Несколько раз она стирала набранное и начинала заново.

Увидев его, Малика сразу убрала телефон.

— Привет.

— Привет.

Альтаир остановился. Никакой очевидной причины продолжать разговор не было.

Он коротко кивнул и уже собирался идти дальше, когда Малика окликнула его:

— Альтаир.

Он обернулся.

Она хотела что-то сказать, но на несколько секунд замолчала. Пальцы снова коснулись боковой кнопки телефона, хотя экран уже погас.

— Ты был в нашей библиотеке?

— Нет.

— Совсем там не был?

— Только на квесте.

— Это не считается.

Малика отвела взгляд в сторону стеклянного перехода.

— Во время квеста ты говорил, что любишь читать.

— Я сказал, что читаю.

— Это не одно и то же?

— Не всегда.

— Понятно.

По её лицу было заметно, что ответ нарушил заготовленную последовательность разговора. Несколько секунд она молчала, собираясь начать заново.

— В общем, библиотека здесь хорошая. Не только учебники. Есть художественный отдел, детективы, исторические книги, фантастика… Много всего.

— Хорошо.

Альтаир снова кивнул.

Он решил, что теперь разговор закончен, но Малика продолжала стоять перед ним.

— Я как раз собиралась туда, — сказала она наконец. — Если хочешь, можем пойти вместе.

Последние слова прозвучали тише.

Почти сразу она добавила:

— Только если тебе самому интересно. Я не говорю, что ты обязан идти сейчас. Просто вспомнила наш разговор на квесте и подумала…

Она остановилась, окончательно запутавшись в объяснении.

Книгу, которую он привёз с собой, он закончил вчера вечером. Следующую ещё не выбрал. Посещение библиотеки в любом случае входило в число задач, которые рано или поздно пришлось бы выполнить.

Предложение было рациональным.

Однако Малика почему-то ожидала ответа так напряжённо, словно речь шла не о здании с книгами.

— Пойдём, — сказал он.

Она подняла глаза.

— Сейчас?

— До следующей пары сорок минут. Этого достаточно, чтобы осмотреть первый этаж и оформить читательский профиль.

— Да. Конечно.

Малика улыбнулась и быстро отвернулась к переходу.

— Тогда идём.

Первые несколько минут они шли молча. Она держала телефон обеими руками, хотя больше ничего не печатала.

— Ты говорил, что читаешь детективы, — сказала Малика уже возле входа.

— Не только их.

— Что закончил последним?

Альтаир назвал книгу.

— Понравилась?

— Начало было лучше финала, но я дочитал за два вечера.

— Для тебя это похвала?

— Скорее да.

Малика улыбнулась.

Двери библиотеки разошлись перед ними. Внутри пахло бумагой, деревом и прохладным воздухом из вентиляции. За стойкой выдачи сидела женщина в очках, а дальше открывался просторный зал с рядами стеллажей и лестницей на второй этаж.

Пока Альтаир оформлял читательский профиль, Малика ждала рядом. В библиотеке она больше не перебирала пальцами край чехла и не проверяла телефон каждые несколько секунд. Здесь она хорошо знала, куда идти.

— Учебная литература на первом этаже, художественная — на втором. Архитектура и искусство находятся в дальнем крыле.

— Тебе туда?

— Да, за альбомами. Но сначала покажу детективы.

На втором этаже Малика провела его к нужному стеллажу и вытащила несколько книг.

Поначалу она говорила осторожно, будто боялась навязать собственный вкус. Затем увлеклась. У одного романа хвалила интригу, но ругала разгадку. Другой советовала читать ради героев. Третий вернула на полку, потому что автор, по её словам, «слишком долго делал вид, что читатель глупее убийцы».

Через несколько минут Малика заметила, что Альтаир смотрит уже не на книги.

— Что?

— Ничего.

— Я слишком много говорю?

— Нет. Я бы выбирал по описанию на обложке, а так хотя бы понимаю, чем они отличаются.

Она отвела взгляд, но не замолчала.

— Тогда попробуй эту.

Малика протянула ему «Убийство в „Восточном экспрессе“».

— Несколько подозреваемых оказываются в одном поезде, и у каждого своя версия произошедшего.

Альтаир посмотрел на обложку.

— Напоминает наш квест.

— Только там ещё убийство.

— У нас пока нет.

Малика замерла, затем тихо рассмеялась.

— Очень обнадёживает.

— Условие интересное, — сказал Альтаир и оставил книгу у себя.

— Ты ещё не начал читать.

— Поэтому пока оцениваю условие.

Телефон Малики завибрировал. Она посмотрела на экран.

— Асия написала про встречу.

— Ты придёшь?

— Да.

На этот раз она ответила сразу.

— Я фотографировала табло и записывала время на станциях. Хотела потом понять, где мы ошиблись.

— Ошибок почти не было.

— Теперь знаю.

В её голосе слышалась скорее обида, чем гордость. Все записи, которые должны были помочь исправить результат в следующий раз, теперь доказывали, что исправлять было почти нечего.

— На встрече начни с того, что видела сама, — сказал Альтаир. — Снимки, время, разговоры.

— А выводы мне оставить при себе?

Вопрос прозвучал неожиданно жёстко.

— Пока да.

Малика сжала альбомы крепче.

— Потому что ты хочешь сделать выводы сам?

— Потому что у нас уже несколько разных объяснений. Если смешать их с тем, что мы действительно видели, потом никто не вспомнит, откуда взялась каждая версия.

Она немного расслабила пальцы.

— Хорошо. Так понятнее.

Некоторое время они шли вдоль стеллажей молча.

— Я не хочу снова сидеть рядом и ждать, пока остальные всё решат, — сказала Малика.

Она произнесла это тихо, но взгляда не отвела.

На квесте Малика замечала детали раньше многих, а потом спрашивала разрешения, прежде чем высказать догадку. Даже правильный ответ она произносила так, будто заранее готовилась уступить.

— Тогда на встрече говори первой, — предложил Альтаир.

— Почему первой?

— У тебя есть фотографии и записи. Остальные будут обсуждать их, а не спорить с тобой.

Малика задумалась.

— Думаешь, я не запутаюсь?

— Ты смогла записывать время во время квеста. На встрече будет проще.

— Ладно, — сказала она после короткой паузы. — Тогда начну я.

Они подошли к стойке выдачи. Малика первой приложила студенческий билет к терминалу, затем освободила место Альтаиру.

Пока система закрепляла книгу за его профилем, её телефон снова завибрировал.

— Кира написала, — сказала Малика. — Она тоже здесь, в административном крыле. Её вызвали после пар.

— Зачем?

— Не сказала. Только попросила не ждать её.

Альтаир вспомнил опрокинутую тарелку, красный борщ на светлой одежде и холодный взгляд Киры.

— Вы давно дружите?

— С вводной недели. Познакомились ещё до начала занятий.

Малика убрала телефон.

— Она не всегда такая резкая. Просто терпеть не может, когда на неё смотрят или обсуждают за спиной.

— После борща на неё смотрела вся столовая.

— Поэтому тебе досталось больше, чем обычно.

— Я думал, она хотела меня убить.

— В тот момент, возможно, хотела.

Альтаир посмотрел на неё. Малика несколько секунд сохраняла серьёзное лицо, но всё-таки рассмеялась.

— Если встретишь её, не говори, что я рассказала про учебный отдел.

— Я не собирался её искать.

— Хорошо. Потому что тогда она сначала убьёт тебя, а потом меня.

Альтаир забрал книгу.

— До встречи, — сказала Малика.

— До встречи.

Она направилась к архитектурному корпусу, прижимая альбомы к груди.

В субботу Малика ждала, пока кто-нибудь другой предложит решение. Теперь она сама согласилась прийти на встречу, собрала фотографии и решила выступить первой. Альтаир заметил эту перемену, но не стал говорить о ней вслух.

Часть 6

Дорога из библиотеки к учебным корпусам проходила через административное крыло. После пяти здесь становилось тихо: кабинеты закрывались, шаги далеко разносились по каменному коридору, а голоса из-за дверей звучали отчётливее, чем днём.

Альтаир услышал спор раньше, чем увидел его участников.

— Я уже дала ответ.

Голос принадлежал Кире.

Она стояла возле высокого окна напротив мужчины лет пятидесяти. На нём было строгое пальто, на запястье блестели дорогие часы. Папку с университетским гербом он держал так уверенно, словно имел право входить в любой кабинет. Чуть поодаль ждала сотрудница учебного отдела, делая вид, что полностью занята документами.

В столовой Кира вспыхнула сразу. Сейчас она говорила спокойно, но по тому, как крепко её пальцы держали ремень сумки, было понятно: один и тот же ответ ей приходилось повторять уже не впервые.

— Ты не ответила, а снова начала спорить, — сказал мужчина. — Твой отец предлагает тебе лучший вариант.

— Он всё решил, даже не спросив меня.

— Потому что знает, какие возможности тебе нужны.

— Тогда зачем вам моя подпись?

Мужчина поджал губы.

— Не превращай помощь семьи в повод для обиды.

— Если всё решили без меня, это не помощь.

Он сделал шаг ближе и понизил голос. Первые слова Альтаир не разобрал.

— …рекомендация уже согласована. Тебе остаётся подписать перевод.

— Я никуда не перевожусь.

— Кербез, — мужчина впервые назвал её полным именем, — речь идёт о лучшем факультете. Там будут нужные знакомства, практика и место после выпуска. Тебе не придётся каждый раз просить людей, которые всё равно ничего не решают.

— Зато придётся всю жизнь помнить, кто устроил мне учёбу, практику и работу.

— Ты слишком драматизируешь. Нормальные люди пользуются возможностями.

— Нормальные люди хотя бы спрашивают, нужны ли им эти возможности.

Мужчина устало вздохнул.

— Ты опять пытаешься что-то доказать отцу.

— Я пытаюсь выбрать сама.

— Упрямство ещё не делает тебя самостоятельной.

— А деньги не дают ему права решать за меня.

В одном из кабинетов щёлкнул замок. Сотрудница учебного отдела быстро взглянула на Альтаира. Он остановился посреди коридора с библиотечной книгой в руке и теперь уже не мог сделать вид, что ничего не слышал.

Мужчина тоже заметил его. Раздражение исчезло с его лица почти мгновенно.

— Мы продолжим позже, — сказал он заметно мягче.

— Вы продолжите уговаривать, а я снова откажусь, — ответила Кира.

Мужчина поправил манжету.

— Подумай до пятницы. Потом вопрос решат без твоего участия.

Он коротко кивнул сотруднице учебного отдела, и они направились к лестнице. Их шаги ещё долго отражались от пустых стен.

Кира осталась возле окна. Когда шаги стихли, она положила ладонь на подоконник и на несколько секунд закрыла глаза. Потом выпрямилась и увидела Альтаира. Усталость исчезла с её лица мгновенно. На смену ей пришло узнавание — резкое и далеко не приятное.

— Только тебя здесь не хватало.

— Ты меня помнишь.

Кира посмотрела на него так, словно вопрос был оскорбительно очевидным.

— Что ты здесь делаешь?

— Просто мимо проходил.

— И решил остановиться?

— Вы разговаривали достаточно громко.

Кира взяла со скамьи сумку.

— Много услышал?

— Почти всё.

Она медленно выдохнула.

— Замечательно. Сначала ты вылил на меня борщ перед полной столовой, теперь застал семейный скандал в коридоре. В следующий раз хотя бы предупреди, чтобы я подготовилась.

— Мне незачем это афишировать.

Она несколько секунд разглядывала его, будто решала, стоит ли раздражаться дальше.

— Малика после квеста пыталась убедить меня, что ты не совсем безнадёжен.

— Что именно она сказала?

— Что ты пролил борщ случайно, извинился и предложил оплатить химчистку.

— Так и было.

— Я знаю. Даже без Малики понимала, что ты не готовил нападение с использованием супа.

— Тогда в чём она тебя убеждала?

Кира немного помолчала.

— Что ты не идиот.

— Убедила?

— Я пока еще не решила.

В её голосе впервые не было настоящей злости. Альтаир решил не уточнять, считается ли это положительным ответом.

Кира направилась к выходу.

— Подожди, — сказал он.

— Если ты опять хочешь извиниться за столовую, давай не сегодня. Я объясняла взрослому человеку значение слова «нет». На сегодня разговоров мне хватило.

— Тот человек сказал, что решение примут без тебя. Они действительно могут? — спросил Альтаир.

Кира резко остановилась.

— Могут создать такие условия, при которых мой перевод будет выглядеть добровольным.

— Тогда отказа недостаточно.

— Спасибо. Без тебя не догадалась.

— Нужен вариант, при котором решение нельзя принять без тебя.

Кира смотрела на него молча. Раздражение оставалось, но теперь за ним появился интерес.

— И у тебя, конечно, уже есть такой вариант?

— Нет. Я не знаю условий.

— Вот и не лезь.

Альтаир вспомнил слова Таир-сэнсэя. Если человек прячется за маской, нельзя срывать её только потому, что тебе хочется увидеть, что находится под ней.

Он ничего не знал о семье Киры, полномочиях её отца и договорённостях с учебным отделом. Любой следующий вопрос удовлетворил бы прежде всего его любопытство.

— Понял, — сказал он. — Больше не буду вмешиваться.

Кира моргнула.

— Вот так просто?

— Ты попросила не вмешиваться.

— Ты вообще слышишь, как разговариваешь?

— Обычно да.

— Иногда не похоже. Будто подбираешь ответы из какого-то учебника.

— Какого?

— Не знаю. Но учебник явно плохой.

Альтаир не нашёл, чем возразить.

Кира опустила взгляд на книгу в его руке.

— Детектив?

— Малика посоветовала.

— В книгах проще. Там автор хотя бы знает, кто виноват.

Она снова пошла к двери, но уже медленнее.

Он прошёл мимо неё и открыл стеклянную дверь. В коридор ворвался холодный воздух.

— Альтаир.

Он обернулся.

Кира всё ещё стояла возле окна. Сумка висела на одном плече, пальцы крепко держали ремень.

— Ты правда никому не расскажешь?

— Правда.

— Особенно Малике.

— Почему именно ей?

Кира отвела взгляд.

— Потому что она сразу начнёт переживать и решит, что обязана меня спасать.

— А ты хочешь разобраться сама.

— Да. Хотя бы сначала.

Альтаир кивнул.

— Тогда не расскажу.

Кира долго смотрела на него, словно пыталась понять, можно ли доверять обещанию человека, которого она знала только по одному испорченному обеду.

— И тебе ничего не нужно взамен?

— Нет.

— Обычно люди хотя бы требуют объяснить, что происходит.

— Ты не обязана мне объяснять.

Она перевела взгляд на открытую дверь.

— Тебе совсем всё равно?

— Нет.

Он ответил быстрее, чем ожидал от себя.

Кира снова посмотрела на него.

— Тогда почему ты так спокойно уходишь?

— Потому что ты попросила.

На несколько секунд она замолчала.

— Странный ты.

— Мне уже говорили.

— В это охотно верю.

Кира прошла мимо него на улицу, но у крыльца остановилась.

— В пятницу можешь спросить, чем всё закончилось, — сказала она, не оборачиваясь. — Если я не передумаю.

Затем спустилась по ступеням и смешалась с потоком студентов.

Альтаир остался у двери.

Утром он пытался понять, почему Жания согласилась с решением, которое лишило её команду победы. Теперь он увидел, как чужое решение пытались принять за Киру: перевод уже согласовали, будущее распланировали, а от неё требовалась только подпись.

Ситуации были разными, но в обеих человеку оставляли возможность либо согласиться, либо выглядеть виноватым в собственных последствиях.

Телефон завибрировал.

Асия: Собираемся в пятницу после пар. Нужно восстановить весь квест по минутам.

Следом пришло сообщение от Кристины:

Кристина: Я приду, но не ради Жании.

Альтаир посмотрел на тёмные окна административного крыла.

Одних снимков было недостаточно. В пятницу им предстояло выяснить, с кем Жания разговаривала, что ей могли пообещать или чем пригрозить и почему её подпись понадобилась уже после того, как баллы сняли.

Только тогда можно было понять, действительно ли она сделала выбор сама.

Том 1. Глава 6. Повестка дня

Часть 1

К утру четверга, девятнадцатого сентября, университет окончательно вошёл в привычный ритм.

Расписание уже не приходилось проверять перед каждой парой. Студенты запомнили, где преподаватели действительно отмечали опоздания, в каком корпусе быстрее работали лифты и за сколько минут можно было добежать от общежития до аудитории, если пропустить завтрак.

О квесте теперь говорили редко. Большинство первокурсников успело превратить его в набор историй: кто заблудился, кто упал на полосе препятствий, кто поссорился с судьей, и кто набрал больше всего личных баллов. Изменение итоговой таблицы почти никого не интересовало. Победителей объявили, фотографии выложили, дополнительные баллы появились в приложении. Для университета мероприятие закончилось.

Для Альтаира — пока нет.

В тот день он вышел из общежития раньше обычного. Книгу, которую посоветовала Малика, он дочитал ночью. Завтрак занял меньше времени, чем обычно, а возвращаться в комнату ради десяти свободных минут не имело смысла.

В главном корпусе только начиналась первая перемена. У гардероба ещё не было очереди, уборщица протирала стеклянные двери, а возле деканата двое студентов пытались незаметно снять со стены объявление о пропущенной консультации.

Альтаир остановился у информационного стенда.

Между расписанием преподавателей, списком должников и фотографией найденного студенческого билета появился новый плакат.

«Конкурс талантов производственно-энергетического факультета».

Ниже указывались дата — четвёртое октября — и место проведения: Дом культуры студентов «Орда». Участвовать можно было одному или группой. В списке направлений находились вокал, танцы, музыкальные инструменты, художественное чтение и оригинальный жанр.

Заявки принимали до конца этой недели.

Внизу крупными буквами напечатали:

«Покажи, в чём ты силён».

— Только не говори, что собираешься петь.

Альтаир обернулся.

Адема стояла за его спиной с двумя стаканчиками кофе. Рядом находилась Томирис. Она держала ноутбук под мышкой и смотрела на плакат поверх его плеча.

— Не собираюсь, — ответил Альтаир.

— А я уже представила, — сказала Адема. — Ты выходишь на сцену, зал замолкает…

— Почему замолкает?

— Потому что никто не ожидал тебя там увидеть.

— Это ещё не причина молчать.

— Ладно, — вмешалась Томирис. — Пусть поёт. Тогда узнаем.

Адема протянула ей один из стаканчиков.

— Держи. Я купила его десять минут назад и всё это время наблюдаю, как он остывает у меня в руке.

Томирис забрала кофе.

— Спасибо.

— Ты хотя бы иногда могла вспоминать, что по утрам люди едят и пьют.

— Я завтракала.

— Батончик по дороге не считается завтраком.

— Откуда ты знаешь, что у меня был батончик?

— Потому что обёртка торчит из кармана.

Томирис посмотрела на карман куртки и убрала обёртку глубже.

Адема повернулась к Альтаиру:

— Видишь, с чем мне приходится работать?

— Вижу.

— И никакого сочувствия.

— Ты сама купила ей кофе.

— Потому что иначе она вспомнит о нём после второй пары.

Томирис сделала первый глоток и снова посмотрела на плакат.

— Здесь нет твоего направления, — сказала она Альтаиру.

— Какого?

— Пока не придумала. Но молчаливое наблюдение вряд ли считается оригинальным жанром.

— Смотря как долго наблюдать, — заметила Адема.

— Я не собираюсь участвовать, — повторил Альтаир.

— Мы поняли, — сказала Томирис. — На посвящение тоже не поедешь?

— Пока не планировал.

— Почему? — спросила Адема. — Туда почти все собираются.

— Это не объясняет, зачем ехать мне.

— Можно отдохнуть. Познакомиться с людьми. Посмотреть, что там вообще происходит.

— Для этого необязательно уезжать на ночь в неизвестное место.

— Иногда мне кажется, что ты даже отдых выбираешь по техническим характеристикам.

Альтаир посмотрел на неё.

— А как его ещё выбирать?

Адема рассмеялась.

Томирис больше ничего не сказала о посвящении. Она поправила ремень ноутбука и направилась к аудитории.

Альтаир догнал её.

— Ты не будешь меня убеждать?

— А ты хотел?

— Нет.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— В прошлый раз ты позвала меня в кафетерий, хотя я тоже сначала отказался.

— В прошлый раз ты почти ни с кем не разговаривал и собирался провести свободное время в пустой аудитории.

— Это тебя беспокоило?

Томирис отпила кофе.

— Мне было интересно, придёшь ты или нет.

— И теперь не интересно?

— Теперь ты сам знаешь, где кафетерий.

Адема, шедшая с другой стороны, посмотрела на неё:

— Очень трогательная забота.

— Я не говорила, что заботилась.

— Конечно. Ты проводила наблюдение.

— Именно.

— Надеюсь, результаты оказались полезными.

— Пока собираю данные.

Альтаир понял, что Томирис снова уходит от прямого ответа, но продолжать разговор не стал. Если она действительно решила больше не подталкивать его к участию в университетской жизни, причина со временем проявится сама.

В аудитории уже спорили из-за розеток.

Кто-то передвинул три парты к стене, чтобы дотянуться до удлинителя. На первом ряду двое студентов пытались открыть файл, который один отправил другому в неподдерживаемом формате. В углу загружался проектор, выводя на экран синий прямоугольник с надписью «Нет сигнала».

Их группа заняла места ближе к середине.

Неделю назад они зарегистрировали тему проекта: информационная система для учёта студентов. Сегодня Артём должен был утвердить окончательный объём работы и распределение функций.

Адема открыла ноутбук.

— Я вчера набросала главную страницу.

На экране появился профиль студента: фотография, имя, факультет, специальность, группа и список дисциплин. Справа располагались посещаемость и средний балл. Интерфейс выглядел аккуратно, хотя некоторые кнопки пока никуда не вели.

— Здесь будет расписание, — объяснила Адема. — Ниже — оценки. Если нажать на предмет, откроются задания и пропуски.

Томирис наклонилась ближе.

— Сделай предупреждение, если преподаватель изменил срок сдачи.

— Сделаю, когда Альтаир объяснит, откуда система должна узнавать об изменениях.

— Из базы заданий, — сказал он.

— Которой у нас пока нет.

— Поэтому сначала нужно построить модель данных.

Адема повернулась к Томирис:

— Он уже начал говорить так, будто мы делаем настоящую университетскую систему.

— Я предупреждала.

— Вы обсуждаете меня так, будто меня здесь нет.

— Мы знаем, что ты здесь, — сказала Адема. — Иначе проект оставался бы простым.

Альтаир ещё раз посмотрел на профиль.

Информация была понятной, но почти полностью повторяла обычный электронный журнал. Изменились расположение элементов и цвет кнопок, однако сама система показывала только то, что и так существовало в приложении.

Он открыл тетрадь и нарисовал круг.

От центра провёл пять линий.

— Что это? — спросила Адема.

— Дополнительная часть профиля.

— Нет.

— Я ещё не объяснил.

— Поэтому отвечаю заранее.

Томирис придвинула тетрадь к себе.

— Объясняй.

— На каждой оси можно разместить отдельный показатель: успеваемость, посещаемость, участие в проектах, университетских мероприятиях и спортивную активность. Значения соединяются, и получается общий профиль.

Адема посмотрела на рисунок.

— Паук.

— Лепестковая диаграмма.

— Сейчас это паук.

— В готовом виде будет понятнее.

Томирис взяла ручку и подписала две оси.

— Успеваемость и посещаемость можно получить из журнала. А остальное откуда?

— Студент заполняет сам.

— То есть любой сможет написать, что участвует в пяти проектах и каждую неделю выигрывает соревнования?

— Заявленные сведения нужно отделить от подтверждённых.

— А кто их будет подтверждать?

Альтаир ненадолго задумался.

— Руководитель проекта, куратор секции или организатор мероприятия.

Адема откинулась на спинку стула.

— Ты только что добавил нам ещё три типа пользователей.

— Необязательно реализовывать их полностью. Для прототипа достаточно показать разницу между подтверждёнными и неподтверждёнными данными.

— Мне нравится, как ты произносишь слово «достаточно», — сказала она. — Обычно после него работы становится в два раза больше.

Томирис продолжала рассматривать схему.

— Что должна показывать диаграмма?

— В чём студент отличается от среднего показателя своей группы.

— Зачем?

— Чтобы видеть сильные и слабые стороны.

— Чьи?

— Студента.

— Нет. Я спрашиваю, кому это нужно.

Альтаир посмотрел на неё.

— Самому студенту. Преподавателю. Возможно, куратору.

— Вот это «возможно» мне не нравится.

— Почему?

Томирис положила ручку.

— Допустим, студент открыл профиль и увидел, что редко участвует в проектах. Он может что-то изменить, а может закрыть страницу и забыть. Это его дело. Но если ту же диаграмму увидит деканат и начнёт по ней распределять места на конференции, стипендии или поездки, она перестанет быть просто картинкой.

— Тогда люди начнут подстраивать показатели, — сказал Альтаир.

— Или заниматься тем, что им неинтересно, только потому, что одна из осей выглядит короче остальных.

Адема снова наклонилась к рисунку.

— Особенно если у кого-то получится красивый ровный пятиугольник, а у тебя — грустная клякса.

— Ровная фигура не обязательно означает лучший результат, — сказал Альтаир.

— Большинство всё равно решит, что означает.

Он посмотрел на нарисованные линии.

Томирис была права. Даже если система не выставляла итоговую оценку, расположение осей само подсказывало сравнение. Чем больше занимала фигура, тем успешнее выглядел человек.

— Можно не показывать среднее значение другим студентам, — предложила Адема. — Каждый видит только собственный профиль. Преподавателю оставить обезличенную статистику без фамилий.

— Для чего она преподавателю? — спросила Томирис.

— Например, чтобы понять, чем группа занимается вне занятий.

— Тогда ему не нужны отдельные профили.

— Значит, общая диаграмма для группы, — сказала Адема. — Без возможности открыть конкретного человека.

Томирис кивнула:

— Так лучше.

Альтаир перечеркнул одну из линий и рядом написал: «Уровни доступа».

— Для учебного проекта можно использовать вымышленные данные. Тогда вопрос согласия не возникнет.

— В прототипе не возникнет, — поправила Томирис. — Но в описании всё равно укажем, что реальные сведения нельзя собирать без согласия студентов.

— Хорошо.

— И никаких мест в рейтинге.

— Я не предлагал рейтинг.

— Пока не предлагал.

Адема подняла ладонь.

— Давайте зафиксируем этот исторический момент. Томирис разрешила нам оставить диаграмму, а Альтаир согласился не превращать её в систему отбора лучших студентов.

— Я собирался показывать различия, а не выбирать лучших.

— Это мы тоже запишем, — сказала она. — На случай если через месяц ты забудешь.

В аудиторию вошёл Артём.

Он положил ноутбук на преподавательский стол и несколько раз нажал кнопку проектора. Синий прямоугольник исчез, на экране появился рабочий стол с десятком открытых файлов.

— Доброе утро. Сегодня утверждаем темы. Если ваша группа снова решила всё поменять, сообщите об этом сейчас, чтобы я успел расстроиться до начала занятия.

Несколько человек засмеялись.

Первые проекты оказались проще. Одна группа собиралась сделать приложение для учёта личных расходов, другая — электронное расписание, третья предложила систему бронирования кабинетов. Артём задавал короткие вопросы, убирал функции, которые первокурсники всё равно не успели бы реализовать, и просил не использовать слово «искусственный интеллект» там, где речь шла об обычной сортировке.

Когда подошла их очередь, Томирис первой вышла к доске.

— Информационная система студенческих профилей, — начала она. — Основные данные: факультет, специальность, группа, расписание, посещаемость и оценки.

Адема открыла макет главной страницы и показала навигацию. Затем настала очередь Альтаира.

Он нарисовал на доске пять осей и объяснил идею диаграммы. Артём выслушал, не перебивая, после чего посмотрел на Томирис:

— Вы уже успели поспорить, кто будет видеть эти данные?

— Да, — ответила она.

— И кто победил?

— Пока никто.

— Хороший ответ.

Он подошёл ближе к доске.

— Для первого курса проект сложный. Не из-за диаграммы — её как раз построить нетрудно. Сложность начнётся, когда вы попробуете разделить доступ и сделать подтверждение данных.

Адема бросила на Альтаира взгляд.

— Мы ему об этом уже сказали.

— И он всё равно предложил?

— Конечно.

Артём улыбнулся.

— Тогда пусть отвечает за эту часть.

— Уже отвечает, — сказала Томирис.

— Используйте вымышленные записи, — продолжил преподаватель. — Не подключайте журналы и не собирайте сведения у настоящих студентов. Сделайте три роли: студент, преподаватель и администратор. Этого хватит. Отдельно покажите, какие данные подтверждены, а какие человек указал сам.

— А групповую статистику можно оставить? — спросила Адема.

— Можно, если она обезличенная.

Артём посмотрел на схему ещё раз.

— И не называйте это оценкой личности. Вы показываете несколько показателей, а не человека целиком.

— Мы так и планировали, — сказала Томирис.

Альтаир ничего не добавил.

Именно этого ограничения в его первоначальной идее не было.

— Тему утверждаю, — сказал Артём. — Но если через две недели принесёте мне рейтинг студентов с местами от первого до последнего, отправлю всё переделывать.

— Не принесём, — пообещала Адема.

Вернувшись за парту, она открыла список задач.

— Итак. Раз уж диаграмму придумал Альтаир, он её и делает.

— Логично, — ответил он.

— Вместе с расчётом показателей.

— Хорошо.

— И с разделением подтверждённых и неподтверждённых данных.

— Хорошо.

Адема посмотрела на Томирис:

— Он всегда так спокойно соглашается на дополнительную работу?

— Только если сам её придумал.

— Тогда я занимаюсь интерфейсом, — сказала Адема. — И оставляю за собой право запрещать всё, что выглядит страшно.

— Что именно считается страшным? — спросил Альтаир.

— Я сообщу, когда увижу.

Томирис открыла новый документ.

— Я возьму базу данных и уровни доступа. Сегодня составим общую структуру, вечером каждый начнёт свою часть.

— Вечером? — переспросила Адема.

— Не обязательно заканчивать сегодня.

— Спасибо. На секунду мне показалось, что ты решила лишить нас сна.

— Это следующий этап.

Адема посмотрела на Альтаира.

— Почему я оказалась в группе с двумя людьми, которые не умеют нормально шутить?

— Ты сама села рядом, — напомнила Томирис.

— Ошибки молодости.

До конца занятия они распределяли таблицы, поля и связи. Адема несколько раз меняла расположение блоков, потому что Альтаир добавлял новые данные. Томирис вычёркивала повторяющиеся сущности и возвращала обсуждение к тому, что они действительно успеют сделать за семестр.

Когда прозвенел звонок, на экране находилась первая общая схема проекта. Она всё ещё выглядела сложнее первоначального варианта, но теперь у каждого элемента было понятное назначение.

Адема закрыла ноутбук.

— Если Артём через неделю скажет, что мы взяли слишком много, я напомню, кто нарисовал паука.

— Диаграмму, — сказал Альтаир.

— Вот поэтому и напомню.

Она убрала ноутбук в сумку и вышла в коридор. Томирис задержалась, проверяя, сохранился ли общий файл.

— Забавно получилось, — сказала она.

— Что именно?

— Ты почти две недели пытаешься понять, кто и зачем изменил студенческие баллы. А сегодня предложил ещё один способ сравнивать людей.

— Диаграмма ничего не решает.

— Пока к ней не привязали решение.

Альтаир посмотрел на оставшуюся на доске фигуру.

— Поэтому мы ограничили доступ.

— Да. Но сначала тебе пришлось объяснить, что доступ вообще нужно ограничивать.

Он повернулся к ней:

— Ты считаешь идею плохой?

— Нет. Если бы считала, не согласилась бы её делать.

— Тогда в чём проблема?

Томирис застегнула сумку.

— В том, что удобный инструмент рано или поздно кто-нибудь попробует использовать не так, как задумывал автор. Особенно если с его помощью можно распределять деньги, места или внимание.

— Это можно запретить правилами.

— Можно. А потом кто-нибудь назовёт новое правило уточнением.

Она сказала это спокойно, но Альтаир сразу понял, о чём речь.

На квесте итоговую таблицу тоже не создавали для подмены результатов. Достаточно было человека, у которого имелся доступ, и решения, которое остальные не могли проверить.

— В описание добавим журнал изменений, — сказал он. — Чтобы было видно, кто и когда редактировал подтверждённые данные.

Томирис на секунду замерла, затем улыбнулась:

— Вот теперь я узнаю тебя.

— Что это значит?

— Ты услышал проблему и сразу добавил ещё одну функцию.

— Она необходима.

— Разумеется.

Томирис перекинула ремень сумки через плечо.

— До завтра.

— До завтра.

Она догнала Адему возле лестницы. Альтаир остался в аудитории, чтобы сфотографировать схему на доске.

На противоположной стене висела уменьшенная копия объявления о конкурсе талантов.

«Покажи, в чём ты силён».

Утром Альтаир воспринял эту фразу как обычный рекламный призыв. Теперь она напомнила ему диаграмму из проекта. Конкурс предлагал студентам сцену и дополнительные баллы, но одновременно показывал университету, кто готов выйти перед залом, чем хочет запомниться и насколько сильно нуждается в признании.

Возможно, организаторы не вкладывали в плакат ничего подобного.

Однако после квеста Альтаиру стало сложнее считать любую систему оценки безобидной только потому, что её так представили.

Он сфотографировал доску, стёр схему и вышел из аудитории.

Часть 2

В пятницу после последней пары Асия нашла свободную аудиторию на четвёртом этаже производственного корпуса.

Ключ пришлось просить у лаборанта. Тот дважды уточнил, зачем первокурсникам понадобилось помещение после занятий, и отдал его только после обещания ничего не стирать с доски. На доске оставались формулы с предыдущей пары, поэтому Асия сфотографировала их и освободила середину.

К половине четвёртого собрались шестеро: Асия, Малика, Анна, Арсен, Кристина и Альтаир. Жарас, Салтанат и ещё несколько участников «Спектра» не смогли прийти, но заранее отправили свои фотографии, заметки и переписку с координатором.

Место Жании осталось пустым.

Асия написала ей утром. Сообщение до сих пор не было прочитано.

Телефоны разложили на первой парте. Анна принесла распечатанный маршрут, Арсен — несколько снимков табло, а Малика положила перед собой блокнот, с которым прошла весь квест. Между страницами торчали цветные закладки.

Кристина сидела у окна, скрестив руки. Куртку она не сняла.

— Давайте сначала договоримся, — сказала Асия. — Мы не будем обвинять Жанию, пока не узнаем, что происходило в палатке.

— А если так и не узнаем? — спросила Кристина.

— Тогда хотя бы не станем придумывать вместо неё.

— Мы уже почти две недели ничего другого и не делаем.

Асия хотела ответить, но Малика первой открыла блокнот.

— Можно я начну?

Все посмотрели на неё.

На мгновение Малика растерялась, словно не ожидала, что внимание действительно переключится на неё. Затем выпрямилась и придвинула к себе телефон.

— Я записывала время на станциях. Не всё подряд, только начало, конец и моменты, когда менялись правила или начислялись баллы. Ещё у меня есть фотографии табло.

— Отлично, — сказала Асия и взяла маркер. — Говори.

Малика нашла нужную страницу.

— Последнюю станцию мы закончили примерно в половине пятого. Точное время я не записала, потому что после решения Жании все начали спорить о личных баллах. Но уведомление о десяти командных баллах пришло в 16:32.

— У меня сохранилось, — подтвердил Арсен и развернул экран. — Шестнадцать тридцать две.

Асия написала время на доске.

— После этого мы пошли к площади, — продолжила Малика. — Табло я сфотографировала в 16:46.

Она открыла снимок и передала телефон Альтаиру.

На экране «Спектр» находился на первом месте. Следом шли «Орион» и «Вектор». Справа отображался личный рейтинг:

Жания Абдуллина — 30.

Дастан Бейсенов — 28.

Айлин Сафарова — 25.

— Командный результат у нас был тридцать, — сказал Арсен. — Я запомнил, потому что тоже хотел набрать тридцать личных, но вселенная решила, что мне будет полезна скромность.

— У тебя было одиннадцать, — напомнила Анна.

— Именно. Особенно жестокое решение вселенной.

На этот раз никто не засмеялся.

Арсен убрал улыбку и откинулся на спинку стула.

Малика перелистнула страницу.

— Через несколько минут табло отключили. Потом мы ждали награждение. В 17:07 за Жанией пришла девушка из организаторов.

— Откуда точное время? — спросила Кристина.

— Я в тот момент отправляла фотографию Адеме. В переписке осталось время. Девушка подошла почти сразу после этого.

Асия записала:

16:46 — «Спектр» на первом месте.

17:07 — Жанию вызывают к служебной палатке.

— Кто-нибудь знает ту девушку? — спросил Альтаир.

Анна покачала головой.

— Раньше на станциях её не видела. Светлая ветровка, сверху куртка «Алаша». Бейдж был, но имя закрывал воротник.

— Что именно она сказала?

— Что капитану нужно подписать итоговый протокол. Обещала, что это займёт пару минут.

— А заняло девять, — сказала Асия.

— Почти десять, — уточнила Малика. — Жания вернулась около 17:16.

Асия добавила время на доску.

Кристина посмотрела на пустой стул:

— И сразу сказала, что всё законно.

— Не сразу, — возразила Малика. — Сначала мы спросили, почему так долго.

— Какая разница?

— Ты сказала, что она вернулась с готовой фразой. Но сначала она ответила про протокол и отметки на станциях. Про законность сказала уже после уведомления.

Кристина перевела взгляд на неё.

— Хорошо. После уведомления.

Малика коротко кивнула. Раньше она, скорее всего, отступила бы после первого же резкого ответа. Сейчас спокойно вернулась к записям.

— Телефона у Жании в руках не было. Когда она уходила, он был у неё.

— Может, убрала в карман, — сказал Арсен.

— Может быть. Я записала только то, что видела.

Альтаир посмотрел на неё внимательнее.

Она действительно отделяла наблюдения от предположений, хотя он больше не напоминал об этом.

— Теперь штраф, — сказала Малика.

Она открыла историю начислений в университетском приложении.

— Здесь указано, что семь личных баллов у Жании сняли в 16:54.

Асия перестала писать.

— Покажи.

Малика передала ей телефон.

В архиве сохранилась запись:

«Корректировка личного результата: −7».

Основание: решение главной судейской коллегии.

Время решения: 16:54.

Асия несколько секунд смотрела на экран, затем медленно написала время между двумя прежними отметками:

16:46 — предварительное первое место.

16:54 — решение снять семь баллов.

17:07 — Жанию вызывают к служебной палатке.

17:16 — Жания возвращается.

— Они сняли баллы за тринадцать минут до того, как позвали её подписывать протокол, — сказала Анна.

— Мы это уже знали, — отозвалась Кристина.

— Знали приблизительно, — возразил Арсен. — Теперь есть время.

— От этого поступок не стал хуже.

— Зато его можно доказать, — сказал Альтаир.

Он открыл сохранённую копию итогового протокола. Документ появился в приложении уже после награждения, но в свойствах файла сохранилось время загрузки. Подпись Жании стояла на последней странице.

— Протокол загрузили в 17:15, — сказал он. — Даже если она подписала его за минуту до этого, решение о снятии баллов существовало уже больше двадцати минут.

Анна придвинула телефон ближе.

— Формально подпись могла подтверждать готовое решение комиссии. Она не обязательно означает, что Жания согласилась со штрафом.

— После награждения она сказала, что согласилась, — напомнила Кристина.

— Она сказала, что всё законно, — поправила Асия.

— И что разница?

— Она не говорила, что сама предложила снять с неё баллы.

— Она вообще почти ничего не сказала.

Асия положила маркер на край доски.

— Именно поэтому мы здесь. Чтобы понять, почему.

— А я думала, чтобы доказать, что нас обманули.

— Одно другому не мешает.

Кристина отвернулась к окну.

Несколько секунд в аудитории было слышно только, как за стеной кто-то двигал парты. В коридоре хлопнула дверь, затем снова стало тихо.

Анна взяла распечатанный маршрут.

— Что с командными штрафами?

— Три пункта, — сказал Арсен. — Несвоевременное подтверждение результата, неправильное взаимодействие между парами и нарушение порядка передачи данных координатору.

— Последний результат передавал Диас, — сказала Асия.

— Да, — подтвердил Альтаир. — Мы не могли отправить его самостоятельно. У участников не было доступа к форме координатора.

— Значит, либо Диас сам допустил ошибку, либо этого нарушения не было, — сказала Анна.

— В протоколе ответственность всё равно записали на команду, — напомнил Арсен.

Анна посмотрела на строку в распечатке.

— Здесь вообще нет порядка передачи данных. Только сказано, что результат фиксирует координатор.

— Правила могли быть в инструкции для координаторов, — предположила Малика.

— Тогда штрафовать должны координатора, а не участников, — ответила Анна.

Асия снова взяла маркер и рядом с командными штрафами поставила вопросительный знак.

— Что насчёт взаимодействия между парами?

— На какой станции? — спросила Кристина. — Половина квеста была построена на том, что пары обмениваются результатами.

— В протоколе станция не указана, — сказал Альтаир. — Только общая формулировка.

— Удобно.

— Кристина, — предупредила Асия.

— Что? Если они не пишут, где мы нарушили, мы даже возразить нормально не можем.

На этот раз никто с ней не спорил.

Малика передвинула к себе второй телефон.

— Ещё осталось правило на стадионе. Забег начался в 15:06. Это видно на фотографии таймера.

Она показала снимок: Дарья уже стояла на первой платформе, а на электронном табло шёл отсчёт.

— В 15:08 в правилах появилась строка о том, что подтверждение результата нужно отправить в течение двух минут после завершения этапа.

— Когда мы уже проходили станцию, — сказала Асия.

— Да.

— Может, строка была раньше, но приложение не обновилось? — предложил Арсен.

— Может, — ответил Альтаир. — Организаторы именно так и объяснят.

Кристина раздражённо выдохнула.

— Ты каждый раз собираешься объяснять всё за них?

— Я пытаюсь понять, что они смогут сказать, если мы предъявим это официально.

— Правило добавили после старта. Что здесь ещё понимать?

— То, что одного времени обновления недостаточно. Они назовут это технической правкой или восстановлением пропавшего текста.

— А штраф, появившийся раньше подписи?

— Скажут, что комиссия имела право принять решение без Жании.

— Передача данных?

— Ошибка координатора, ответственность за которую по внутренней инструкции несёт команда.

— Четыре балла Дастану?

Альтаир замолчал.

Арсен открыл итоговый личный рейтинг.

— Вот это мне особенно нравится. До награждения у него было двадцать восемь. На сцене стало тридцать два.

— За что добавили? — спросила Анна.

— «Дополнительное задание координатора», — прочитал Арсен. — Без названия станции и времени прохождения.

— На нашем маршруте такого задания не было, — сказала Асия.

— У других команд тоже, — добавила Малика. — Я спрашивала у Томирис. Она потом уточнила у знакомых из двух команд. Никому ничего дополнительного не предлагали.

— Кроме «Ориона», — сказала Кристина.

— Мы этого не знаем, — ответил Альтаир. — Возможно, им дали отдельное задание из-за равного результата или спорной станции.

— И случайно забыли сообщить остальным?

— Возможно.

Кристина посмотрела на него с откровенным раздражением.

— Как с тобой вообще можно кого-то обвинить?

— Пока никак. В этом и проблема.

Арсен тихо усмехнулся:

— Он не защищает их. Он заранее портит нам все хорошие обвинения.

— Зато потом не развалятся от первого вопроса, — сказала Анна.

Кристина ничего не ответила.

Альтаир подошёл к доске и соединил отметки.

Правило изменили после начала забега.

Предварительное табло показывало «Спектр» на первом месте.

Через восемь минут появилось решение снять семь баллов у Жании.

Ещё через тринадцать минут её вызвали подписывать протокол.

Команде назначили три штрафа, один из которых относился к действиям координатора.

Дастану добавили четыре личных балла за задание, которого не было в общем маршруте.

После перерасчёта «Спектр» опустился на шестое место, а «Орион» победил.

— Если смотреть на каждый пункт отдельно, они могут придумать объяснение, — сказал Арсен. — Но вместе это уже выглядит совсем плохо.

— Все изменения помогли одной команде, — произнесла Малика.

Она сказала это негромко, однако никто не попросил повторить.

Асия отошла от доски и села на край первой парты.

— Значит, мы действительно были первыми.

До этого она говорила о подмене результатов с раздражением, но всё ещё оставляла место для ошибки. Теперь перед ней находилась последовательность с фотографиями, временем и сохранёнными документами.

Арсен перестал вертеть телефон в руках.

Анна перечитала записи.

Даже Кристина больше не спорила.

Они прошли весь маршрут, добрались до финиша и увидели своё место на табло. После этого кто-то изменил правила, результаты и протокол так, чтобы официальная версия выглядела завершённой ещё до того, как команда успела возразить.

— И что теперь? — спросила Асия.

— Сохраняем копии в нескольких местах, — ответила Анна. — Не только в телефонах. Отдельно маршрут, историю правил, фотографии и протокол.

— Я могу собрать общую папку, — сказала Малика.

— Сделай две, — предложил Арсен. — Одну нормальную, вторую на случай, если университетское приложение внезапно решит забыть всё за нас.

— Это называется резервная копия, — сказал Альтаир.

— Моя формулировка точнее передаёт настроение.

Малика впервые за встречу улыбнулась.

— Хорошо. Сделаю резервную.

Асия посмотрела на правую часть доски, которая оставалась почти пустой.

— Но мы всё ещё не знаем, зачем это сделали.

— Чтобы победил «Орион», — сказала Кристина.

— Это результат, а не причина, — ответила Анна.

— Какая разница? Дастан получил первое место, его команда победила. Всё получилось.

— Мы не знаем, просил ли он об этом, — сказал Альтаир.

— Конечно. Четыре балла просто нашли его сами.

— На награждении он выглядел удивлённым.

— Люди умеют изображать удивление.

— Умеют. Но это ничего не доказывает.

Кристина поднялась со стула и подошла к доске.

— Вам обязательно нужен человек, который встанет перед камерой и скажет: «Да, мы всё подделали»?

— Было бы полезно, — ответил Арсен.

Она не обратила внимания на его тон.

— Диас знал о штрафах. Он показал нам протокол и повторял, что ничего не решает. Потом позволил всем обвинять Жанию, хотя сам передавал результаты и входил в служебную палатку.

— Ты видела, как он входил? — спросил Альтаир.

Анна подняла руку:

— Я видела. Примерно через минуту после Жании. Вышел раньше неё.

— Почему мы не записали это сразу? — спросила Асия.

— Потому что тогда я не считала это важным. Он был координатором, ему постоянно приходилось заходить к организаторам.

Асия добавила ещё одну строку:

После 17:07 — Диас входит в служебную палатку.

Кристина посмотрела на запись.

— Вот у него и спросим.

— Он повторит то же самое, — сказала Анна. — Что получил готовое решение и не имел права его обсуждать.

— Если спросить прямо — да.

Асия нахмурилась:

— Что ты собираешься сделать?

Кристина подошла к своей парте и взяла телефон.

— После квеста я смотрела, где он бывает после занятий.

Арсен выпрямился.

— Ты за ним следила?

— Не всё время.

— Это не тот ответ, который обычно успокаивает.

— Я запомнила его расписание и пару раз проверила.

— Пару — это сколько?

— Достаточно.

Альтаир заметил, что последнее слово она произнесла почти с той же интонацией, с какой обычно отвечал он сам.

— И что ты выяснила? — спросил он.

Кристина посмотрела на него, решая, стоит ли продолжать при остальных.

— По пятницам у него факультетское собрание. После него он обычно ужинает в центральном кафетерии. Вчера возле гуманитарного корпуса он разговаривал по телефону и спросил: «Сегодня или завтра в обычное время?» Потом сказал, что будет в шесть.

— С кем разговаривал? — спросила Асия.

— Не знаю.

— Может, вообще не о встрече, — заметил Арсен.

— Может. Поэтому я хочу посмотреть, куда он пойдёт после кафетерия.

— Одна? — спросила Малика.

— Одного человека заметить сложнее.

— Пока он не поймёт, что ты ходишь за ним уже несколько дней, — сказала Анна.

Кристина убрала телефон в карман.

— Если поймёт, спрошу напрямую.

— И после этого он больше никуда нас не приведёт, — сказал Альтаир.

— Ты предлагаешь ничего не делать?

— Нет. Я пойду с тобой.

Кристина явно не ожидала такого ответа.

— Я тебя не приглашала.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Ты злишься и подойдёшь к нему раньше, чем он встретится с тем человеком.

— С чего ты взял?

— Ты только что сказала, что спросишь напрямую, если он тебя заметит.

Арсен прикрыл рот ладонью, скрывая улыбку.

Кристина посмотрела на Альтаира так, будто выбирала между спором и практической пользой.

— И что изменится, если ты будешь рядом?

— Если Диас выйдет один, останемся в кафетерии. Если к нему кто-то придёт, запомним человека. Если он уйдёт, пойдём следом, но не будем приближаться.

— Ты уже составил план?

— Он короткий.

— И ненадежный.

— Поэтому у него больше шансов сработать.

Кристина ещё несколько секунд смотрела на него.

— Хорошо. В шесть у кафетерия.

— Приду.

Она надела куртку.

— Только не начинай по дороге объяснять мне, чем факт отличается от версии.

— Если не понадобится.

— Уже жалею, что согласилась.

Кристина направилась к двери.

— Подожди, — сказала Асия.

Та остановилась, но не обернулась.

— Если что-то пойдёт не так, уходите. Не спорьте с Диасом и не устраивайте сцену. Нас и без того могут обвинить в том, что мы давим на организаторов.

— Я поняла.

— И, пожалуйста, не делай ничего только из-за злости на Жанию.

Кристина взялась за ручку двери.

— Я всё это делаю не ради неё.

Она вышла.

В аудитории стало тише.

— Она всё ещё злится, — сказала Анна.

— На Жанию, — добавила Асия.

Альтаир посмотрел на доску. Между вызовом Жании и изменением результатов теперь стояло имя Диаса.

— Не только на неё.

— На Диаса? — спросил Арсен.

— Он знал, что решение приняли заранее. Потом стоял рядом и смотрел, как команда обвиняет Жанию, хотя она уже не могла ничего изменить.

Асия нахмурилась:

— Думаешь, Кристина это понимает?

— Думаю, поэтому она и следила за ним.

Ей было недостаточно узнать, что результат подменили. Она хотела найти человека, который участвовал в этом, а затем позволил команде искать виноватого среди своих.

Арсен поднялся и начал собирать распечатки.

— Если сегодня выяснится, что Диас просто встречается с девушкой, я буду очень разочарован.

— Ты всё равно об этом не узнаешь, — сказала Анна. — Тебя с собой не позвали.

— Я могу случайно ужинать за соседним столом.

— Не можешь, — ответили Асия и Анна одновременно.

Арсен посмотрел на Малику:

— Хоть ты меня поддержи.

— Чем больше людей, тем легче нас заметить.

— Понятно. Сегодня все решили быть разумными.

— Кто-то должен, — сказала Анна.

Они начали расходиться. Асия сфотографировала доску, затем сохранила снимок в общую папку. Анна забрала распечатанный маршрут, чтобы сравнить его с первой версией правил. Арсен пообещал проверить, не сохранились ли у других участников уведомления о дополнительном задании.

Малика осталась у первой парты, собирая телефоны и фотографии.

— Ты правда пойдёшь за Диасом? — спросила она, когда остальные вышли.

— Да.

— Кристина может сорваться.

— Поэтому я и пойду.

Малика застегнула папку, но не сразу отпустила молнию.

— Если заметите, что вас увидели, не пытайтесь продолжать.

— Хорошо.

Она подняла глаза, будто ожидала более сложного ответа.

— Просто «хорошо»?

— Ты права. После этого наблюдение потеряет смысл.

— Я не только поэтому сказала.

Альтаир понял, что она ждала от него обещания быть осторожным, а не оценки плана.

— Я постараюсь не рисковать без необходимости.

— Так лучше.

Малика взяла папку и направилась к двери. Возле выхода остановилась:

— Напиши потом, что всё нормально.

— Напишу.

Она ушла.

Альтаир остался перед доской.

Фотографии и отметки времени подтвердили, что «Спектр» потерял первое место не из-за одной ошибки. Правила, штрафы и личные баллы менялись в разные моменты, но каждый раз итог становился выгоднее «Ориону».

Оставался вопрос, на который документы ответить не могли.

Кто отдал распоряжение и зачем Диас помог его исполнить?

До шести оставалось чуть больше двух часов.

Часть 3

Без пяти шесть Кристина уже сидела у окна центрального кафетерия.

Она выбрала стол за высокой перегородкой с растениями. Отсюда были видны вход, стойка раздачи и большая часть зала, но человек, вошедший с площади, не сразу замечал сидящих у окна.

Перед Кристиной стояли два стаканчика кофе. Когда Альтаир сел напротив, она подвинула один к нему.

— Я не просил.

— Знаю.

— Тогда зачем купила?

— Чтобы ты не пошёл к стойке в тот момент, когда появится Диас.

Альтаир снял крышку. Капучино успел остыть.

— Ты давно здесь?

— Минут десять.

— Больше.

Кристина посмотрела на него поверх стаканчика:

— Сейчас действительно важно, сколько минут я здесь сижу?

— Нет.

— Тогда пей.

Альтаир сделал глоток. Кристина продолжала наблюдать за входом, хотя старалась не поворачивать голову при каждом движении за стеклянными дверями.

После шести кафетерий постепенно пустел. Студенты, закончившие пары, уходили в общежития или в городок. За соседним столом трое второкурсников делили картофель и обсуждали футбольный матч. У стены девушка разговаривала по видеосвязи, держа телефон так близко к лицу, что собеседник, вероятно, видел только её глаза.

— Можно спросить? — произнесла Кристина.

— Спрашивай.

— Зачем тебе всё это?

— Что именно?

— Квест. Жания. Теперь Диас. Ты не выглядел человеком, который мечтал выиграть тот конкурс.

— Не мечтал.

— Тогда почему не можешь оставить всё как есть?

Альтаир посмотрел на вход.

— Потому что результаты изменили, а потом сделали вид, что так было с самого начала.

— И тебе обязательно узнать, кто это сделал?

— Да.

— Почему?

Он ненадолго задумался.

Не из-за первого места. До финала Альтаир вообще не придавал командному результату большого значения. Не из-за личных баллов — после перерасчёта его собственный показатель почти не изменился.

Однако кто-то переписал уже произошедшие события. Людям предложили другую версию, подкрепили её цифрами, протоколом и подписью Жании, после чего потребовали считать вопрос закрытым.

— Мне не нравится, когда неправильный ответ объявляют единственным, — сказал он.

Кристина усмехнулась:

— Это сейчас было про квест или про тебя вообще?

— Про квест.

— Конечно.

Она отпила кофе.

— Я не ради места за ним слежу, — добавила Кристина.

— Я знаю.

— Откуда?

— Если бы тебя интересовало только место, ты пошла бы к организаторам с фотографиями.

— Может, я просто хочу сначала собрать больше доказательств.

— Тогда ты не стала бы несколько дней ходить за Диасом одна.

Кристина поставила стаканчик на стол чуть сильнее, чем требовалось.

— Я не ходила за ним несколько дней.

— Ты знаешь, где он бывает после собраний, когда ужинает и возле какого корпуса разговаривает по телефону.

— У меня хорошая память.

— И много свободного времени.

Она уже собиралась ответить, когда двери кафетерия открылись.

В 18:07 вошёл Диас.

На нём была та же тёмная куртка, в которой он появлялся на факультетских мероприятиях. Сумку он не взял. Осмотрел зал, подошёл к стойке и выбрал ужин, не раздумывая над блюдами.

Кристина чуть подалась вперёд.

— Не поворачивайся к нему всем корпусом, — тихо сказал Альтаир.

— Я знаю.

— Сейчас не похоже.

Она раздражённо посмотрела на него, но села ровнее.

Диас занял стол возле дальней стены. Куртку снимать не стал. Телефон положил справа от тарелки экраном вверх. За первые несколько минут дважды посмотрел на время и один раз — на вход.

— Он здесь ненадолго, — сказала Кристина.

— Скорее всего.

— Почему?

— Не снял куртку и почти не ест. Телефон держит рядом.

— И после этого ты говоришь, чтобы я не смотрела?

— Я смотрю на отражение в окне.

Кристина перевела взгляд на стекло. В темноте оно действительно отражало дальнюю часть зала.

— Мог сразу сказать.

— Я думал, ты заметишь.

— Когда-нибудь я всё-таки ударю тебя.

— Это помешает наблюдению.

Она едва заметно улыбнулась и снова взяла стаканчик.

Диас ел быстро, почти не поднимая глаз от тарелки. В 18:19 его телефон завибрировал. Он ответил сразу.

— Да, — сказал он. — Я здесь.

После короткой паузы Диас посмотрел на часы.

— Понял. Сейчас выйду.

Он завершил вызов, убрал телефон во внутренний карман и отнёс поднос.

Кристина потянулась к куртке.

— Сиди, — сказал Альтаир.

— Он уходит.

— Если встанем одновременно с ним, увидит нас в стеклянных дверях.

Она всё же надела куртку, но осталась на месте.

Диас вышел на площадь и направился в сторону гуманитарного корпуса. Альтаир подождал, пока тот пройдёт мимо второго фонаря.

— Теперь.

Они оставили недопитый кофе и вышли через боковую дверь.

Вечером похолодало. Днём солнце ещё прогревало дорожки, но после заката с гор спустился сухой ветер. Студенты шли к общежитиям небольшими компаниями. Несколько человек стояли возле автоматов с напитками, поэтому первые минуты Альтаир и Кристина не привлекали внимания.

Диас двигался быстро. Он не оглядывался, но и не доставал телефон, чтобы проверить маршрут. Значит, хорошо знал, куда идёт.

Кристина старалась держаться ближе.

— Не торопись, — сказал Альтаир.

— Он уйдёт за корпус.

— Мы видим его куртку.

— Пока видим.

Диас пересёк площадь и свернул на аллею за «Ордой». Студентов здесь стало меньше. Справа находился Дом культуры, слева — закрытая спортивная площадка. Дальше начинался старый парк с невысокими фонарями и широкими участками темноты между ними.

— Он ни разу не проверил, идёт ли кто-нибудь сзади, — тихо сказала Кристина.

— Потому что не ждёт слежки.

— Или знает и специально ведёт нас туда.

Альтаир посмотрел на неё.

— Ты думала об этом до того, как предложила идти за ним?

— Теперь думаю.

— Полезное время.

— Если хочешь уйти, уходи.

— Я не хочу.

Диас свернул в парк.

Дорожка проходила между деревьями и заканчивалась небольшой площадкой с несколькими скамейками. Осенью здесь почти никто не задерживался: рядом не было учебных корпусов, освещение работало через один фонарь, а ветер собирал опавшие листья у бордюров.

На следующем повороте Диас мог увидеть их.

Альтаир остановился и указал на газон:

— Пойдём там.

— По мокрой траве?

— Можем вернуться.

Кристина сошла с дорожки первой.

Они двинулись вдоль живой изгороди. Под ногами попадались сухие ветки. Кристина один раз поскользнулась на земле, удержалась за куст и сразу убрала руку, будто надеялась, что Альтаир ничего не заметил.

Впереди показался свет фонаря.

На скамейке сидел парень, выглядевший на несколько лет старше них. Он закинул ногу на ногу и читал книгу в мягкой обложке. На нём была тёмная форма студенческой организации с синей окантовкой. Рядом лежала закрытая папка.

Диас замедлил шаг.

Парень не поднял головы, пока тот не остановился возле скамейки.

— Добрый вечер, — сказал Диас.

— Привет. Садись.

Он указал на свободное место рядом.

Тон был спокойным, почти дружелюбным, но Диас сел только на край скамейки. Спину держал прямо, ладони положил на колени.

Альтаир и Кристина остановились за плотной частью изгороди. Отсюда площадку было видно между ветвями. Ветер шёл в их сторону, поэтому отдельные слова доносились достаточно ясно.

Кристина двинулась ближе к свету.

Альтаир придержал её за рукав.

— Здесь слышно.

Она высвободила руку, но осталась рядом.

Парень на скамейке заложил страницу пальцем.

— Как учёба? — спросил он.

Диас явно ожидал другого вопроса.

— Нормально.

— С координаторством справляешься?

— Да.

— Хорошо.

Парень снова посмотрел в книгу.

Пауза затянулась. Диас несколько раз сжал и разжал пальцы, после чего заговорил сам:

— Дамир, я хотел спросить насчёт нашей договорённости.

— Спрашивай.

— Мне сказали, что после квеста я получу дополнительные баллы и место в проекте.

Дамир закрыл книгу.

— Не получишь.

Диас замер.

— Почему?

— Потому что ты не справился.

— Я сделал всё, что мне передали.

— Правда?

— Передал новую таблицу, объяснил штрафы и получил подпись Жании. После награждения сказал команде, что решение приняла главная комиссия.

Дамир положил книгу рядом с папкой.

— Тебе поручили не просто передать таблицу. Нужно было сделать так, чтобы после награждения никто больше не возвращался к этому вопросу.

— Они разошлись.

— А сегодня собрались снова.

Диас не сразу ответил.

В укрытии Кристина повернулась к Альтаиру. Он продолжал смотреть на скамейку.

— Шестеро первокурсников, — сказал Дамир. — Свободная аудитория на четвёртом этаже. Фотографии, распечатки и почти час разговоров.

Лицо Диаса изменилось.

— Откуда вы знаете?

— Сейчас тебя должно беспокоить другое.

Дамир говорил без раздражения. Из-за этого Диас выглядел ещё напряжённее.

— Они восстановили время изменения правила на стадионе. Сравнили предварительную таблицу с итоговой. Нашли запись о штрафе, который внесли до подписи Жании. Ещё их заинтересовали четыре балла Бейсенова.

Кристина придвинулась ближе к ветвям.

Дамир знал не просто результат встречи. Он перечислял то, что они обсуждали меньше двух часов назад, почти в том же порядке.

— Я им всё объяснил, — сказал Диас. — Думал, они успокоятся.

— Ты несколько раз повторил, что всё законно. После этого даже самый ленивый человек начнёт искать, почему ты так стараешься его убедить.

— Но решение принимал не я.

— Конечно, не ты.

Дамир взял книгу и выровнял загнувшийся угол обложки.

— Цифры изменили до твоего прихода. Тебе дали готовую таблицу, причины штрафов и текст, который нужно было повторить команде. От тебя требовалось только не испортить остальное.

Диас сжал ладони.

— Тогда почему виноват я?

— Потому что председателю неинтересно, сколько поручений ты выполнил по отдельности. Ему нужен итог. А итог такой: первокурсники продолжают разбираться.

— Я не мог запретить им делать фотографии.

— Не мог. Зато мог не показывать им, что сам боишься собственных объяснений.

Диас опустил взгляд.

— Я сделал «Орион» первым, как вы просили.

Дамир тихо усмехнулся:

— Ты передал таблицу, в которой «Орион» уже стоял первым. Не преувеличивай свою роль.

— А «Спектр»?

— А что «Спектр»?

— Почему нужно было убрать именно их?

Дамир посмотрел на него внимательнее.

— Тебе обязательно это знать?

— Я из-за этого теряю обещанную награду.

— Ты теряешь её не из-за решения. Ты теряешь её потому, что не сумел выполнить свою часть.

— Но если бы я понимал причину…

— Ничего бы не изменилось.

Дамир произнёс это спокойно, почти безразлично. Разговор можно было закончить ещё несколько минут назад. Он уже отказал Диасу и объяснил почему.

Однако продолжал вслух перечислять устройство подмены.

Альтаир смотрел не на Диаса, а на него.

Дамир знал, что в парке есть слушатели. Возможно, заметил их ещё до того, как начался разговор. И теперь намеренно говорил достаточно ясно, чтобы они услышали главное: результаты действительно изменили заранее, Диас получил готовое объяснение, а решение пришло сверху.

Не хватало только причины.

Кристина перенесла вес на другую ногу.

Под подошвой хрустнула сухая ветка.

Диас резко обернулся.

Дамир даже не вздрогнул. Он посмотрел в сторону изгороди, но не стал искать источник звука.

— Выходи, Кристина.

Она замерла.

Диас поднялся со скамейки.

— Кто там?

Дамир продолжал смотреть на тёмную часть парка.

— Не заставляй ждать.

Кристина выругалась едва слышно и шагнула на освещённую площадку.

Она шла медленно, стараясь не показывать растерянности. Остановилась в нескольких метрах от скамейки. Альтаир остался за кустами.

Диас побледнел.

— Ты следила за мной?

— Нет. Случайно решила погулять по кустам.

— Кристина, послушай…

— Я уже послушала. Больше, чем хотела.

Дамир жестом попросил Диаса замолчать.

— Значит, всё правда, — сказала Кристина. — Штрафы, таблица, дополнительные баллы Дастану.

— Я этого не говорил.

— Я слышала разговор.

— Это не одно и то же.

Кристина сжала руки в кулаки.

— Ты только что объяснил, что результаты изменили заранее.

— Диас объяснил, что передал полученную таблицу. Я сказал, что он плохо выполнил поручение.

— И думаешь, можно теперь сделать вид, будто речь шла о чём-то другом?

— Перед тобой я ничего изображать не обязан.

Кристина сделала шаг ближе:

— Ты знал, что я здесь.

— Знал.

Прямой ответ заставил её остановиться.

Дамир откинулся на спинку скамейки.

— Ты хотела понять, обманули вас или нет. Теперь понимаешь.

— Зачем ты позволил мне это услышать?

— Хотел посмотреть, что ты сделаешь дальше.

— Пойду в администрацию.

— И что им расскажешь?

— Что результаты подделали.

— Ты подслушала разговор в парке. Записи у тебя нет. Диас скажет, что обсуждал обычную ошибку координатора. Я подтвержу его слова.

Кристина посмотрела на Диаса:

— Подтвердишь?

Тот отвёл взгляд.

— У нас есть фотографии, время изменений и протокол, — продолжила она.

— У вас есть несколько несоответствий, для каждого из которых уже существует официальное объяснение. Таблица была предварительной, правило исправляли технически, штраф утвердила комиссия, а под протоколом стоит подпись капитана вашей команды.

— Её заставили подписать.

— Докажешь?

Кристина замолчала.

— Ты сама поверишь всему, что сегодня услышала, — сказал Дамир. — А в администрации первым делом спросят, чем ты можешь подтвердить этот разговор. Когда выяснится, что ничем, останутся только документы. Их версия уже записана в документах.

— Слишком много на себя берёшь, — сказала Кристина. — Ты сам ничего не решаешь. Только выполняешь чужие поручения.

Дамир улыбнулся чуть заметнее:

— Для первокурсницы ты быстро разобралась.

Диас переводил взгляд с одного на другого.

— Я не знал, что она пойдёт за мной.

— Это я уже понял, — ответил Дамир.

— Но я…

— Потом поговорим.

Он снова посмотрел на Кристину:

— Кристина Павелюк. Прикладная ядерная физика, производственно-энергетический факультет. Первый курс.

Она постаралась не показать реакции, но плечи напряглись.

Дамир достал из внутреннего кармана пачку сигарет.

— Будешь?

— Нет.

— Странно.

Он вытянул одну сигарету.

— На служебной лестнице общежития обычно не отказываешься.

Кристина стала неподвижной.

— Не понимаю, о чём ты.

— Конечно.

Дамир прикурил. Огонёк на секунду осветил его лицо, затем исчез.

— Камеры там старые, — продолжил он. — Иногда половина кадра засвечена. Но тебя видно достаточно хорошо.

— Ты тоже сейчас куришь на территории кампуса.

— Да.

— Тогда вместе пойдём в дисциплинарную комиссию.

— Можем. Только запись со мной до комиссии не дойдёт, а твоя уже лежит в архиве.

Дамир говорил об этом так буднично, словно обсуждал пропуск занятия.

— Это угроза? — спросила Кристина.

— Пока я ничего от тебя не требую.

— Тогда зачем рассказываешь?

— Чтобы ты не думала, будто поступки исчезают только потому, что никто не сделал замечание сразу.

— Один раз на лестнице ничего не меняет.

— Сам по себе — почти ничего. Но повторное нарушение уже влияет на личный рейтинг. Потом возникают вопросы с общежитием, стипендией, рекомендациями и участием в проектах. Здесь любят складывать мелочи, когда нужен подходящий итог.

Утром Альтаир обсуждал с Томирис студенческие профили и доступ к данным. Теперь Дамир показывал, как такая система работала в руках человека, способного выбрать нужную запись и придать ей нужное значение.

Кристина посмотрела на Диаса:

— И ради этого ты на них работаешь? Ради баллов и места в каком-то проекте?

— Я не…

— Хватит, — сказал Дамир.

Диас замолчал.

— Ты обещал мне награду, — произнёс он после короткой паузы.

— Обещал за выполненную задачу.

— Я не мог знать, что она следит.

— Ты не заметил слежку, не остановил разговоры после квеста и привёл Кристину прямо сюда. Завтра получишь другие обязанности. Посмотрим, справишься ли хотя бы с ними.

Дамир поднялся и убрал книгу во внутренний карман куртки. Папку взял под мышку.

Кристина не отступила.

— Думаешь, я теперь испугаюсь и всё забуду?

— Нет. Думаю, ты начнёшь считать, чем готова рисковать.

Он прошёл мимо неё, затем остановился.

Его взгляд скользнул чуть левее, в темноту за плечом Кристины.

Точно туда, где находился Альтаир.

Дамир не назвал его имени. Даже не стал всматриваться в кусты.

— И передай тому, кто пришёл с тобой: прежде чем лезть дальше, пусть подумает, чем ему могут ответить.

Кристина не обернулась.

— Сам передай.

— Он услышал.

Дамир направился к выходу из парка. Сигарета тлела между пальцами, оставляя за ним тонкую полосу дыма.

Диас остался возле скамейки.

— Ты всё слышала, — сказал он тихо. — Просто забудь.

Кристина повернулась к нему:

— Чтобы кому не стало хуже? Мне или тебе?

Диас не ответил.

Он поспешил за Дамиром, но тот даже не замедлил шаг. Через несколько секунд оба скрылись за деревьями.

Кристина осталась под фонарём одна.

Альтаир не вышел из укрытия сразу. Он дождался, пока шаги окончательно стихнут, и только тогда раздвинул ветви.

Часть 4

Кристина дождалась, пока Альтаир выйдет из-за изгороди, и только тогда повернулась к нему.

— Долго.

— Я ждал, пока они уйдут достаточно далеко.

— Я заметила.

Она села на край скамейки, где прежде находился Дамир. Книгу и папку он забрал, но рядом с ножкой продолжала тлеть брошенная сигарета.

— Мог бы выйти раньше, — сказала Кристина.

— Если бы я появился сразу, Диас понял бы, что мы пришли вместе.

— Он и так понял.

— Дамир понял. Насчёт Диаса не уверен.

Кристина резко посмотрела на него:

— Когда этот псих начал перечислять, как может лишить меня общежития и стипендии, мне было всё равно, что поймёт Диас.

Альтаир замолчал.

До этого он оценивал момент с точки зрения наблюдения: один человек уже обнаружен, второй ещё сохраняет возможность остаться незамеченным. Кристина думала не о наблюдении. Она стояла одна перед человеком, который знал её имя, группу и нарушение, о котором она никому не рассказывала.

— Понял, — сказал Альтаир. — Нужно было выйти.

Она явно ожидала объяснений и не сразу нашла ответ.

— Позднее зажигание.

— Да.

Кристина отвернулась. Пальцы у неё всё ещё были сжаты. Когда она разогнула их, на ладонях остались следы от ногтей.

Альтаир наступил на сигарету и несколько раз провернул подошву, пока огонёк не погас.

— Он тебя видел, — сказала Кристина.

— Скорее знал, что я здесь.

— Какая разница?

— Если бы он заметил меня только после хруста ветки, не стал бы заранее говорить так подробно.

— Может, просто любит слушать собственный голос.

— До нашего появления он отвечал Диасу коротко. Потом начал перечислять всё по порядку: таблицу, правило, штраф Жании, баллы Дастана.

Кристина посмотрела в сторону дорожки, по которой ушли Дамир и Диас.

— Хочешь сказать, вся эта встреча была для нас?

— Не вся. Диас действительно пришёл за обещанной наградой. Но Дамир мог отказать ему за минуту. Остальное он говорил, чтобы мы услышали.

— Тогда зачем было вызывать меня из кустов?

— Чтобы показать, что он знает, кто слушает.

Кристина медленно выдохнула.

— Прекрасно. Значит, мы не выследили Диаса. Нас привели сюда и позволили подслушать.

— Похоже на это.

— Мог бы хотя бы иногда спорить.

— С чем?

— Не знаю. С очевидным.

Альтаир сел на другой край скамейки.

Парк снова казался пустым. За деревьями шумела дорога, но сюда долетал только редкий звук двигателя. Фонарь над площадкой несколько раз мигнул и загорелся ровнее.

— Дамир знал о встрече, — сказал Альтаир. — Не только где и когда она проходила. Он знал, что именно мы нашли.

— Я слышала.

— Диас не мог ему рассказать. На скамейке он сам впервые узнал, что мы восстановили время.

— Значит, рассказал кто-то другой.

— Или Дамир получил доступ к материалам.

Кристина повернулась к нему:

— Только не начинай подозревать всех, кто сегодня был в аудитории.

— Я не начинаю.

— Звучит именно так.

— Камеры в коридоре могли показать, сколько нас было и что мы принесли. На доске остались записи. Часть документов Асия сохранила в общей папке. Пока необязательно, что кто-то из наших передал ему разговор.

— А откуда он узнал порядок, в котором мы всё обсуждали?

— Не знаю.

— Вот именно.

Она поднялась и прошла несколько шагов по площадке. Затем вернулась, но садиться не стала.

— Он мог просто следить за нами с самого квеста, — сказала Кристина. — За Жанией, за Диасом, за всей командой.

— Мог.

— И ты говоришь об этом так, будто речь идёт о расписании автобуса.

— Я не знаю, как ещё говорить.

— Иногда можно хотя бы сделать вид, что происходящее ненормально.

— Оно ненормально.

Кристина посмотрела на него внимательнее.

— Тебе страшно?

Альтаир задумался.

Дамир знал о встрече. У него был доступ к сведениям, которых первокурсники не собирались ему сообщать. Он мог использовать университетские записи как угрозу, заранее определял официальное объяснение и не сомневался, что Диас подтвердит нужную версию.

— Пока нет, — ответил Альтаир. — Но я понимаю, почему должно быть.

— Очень успокаивает.

Она снова села.

Некоторое время они молчали.

— Я дальше не полезу, — сказала Кристина.

Альтаир повернулся к ней.

— Совсем?

— Совсем.

— Из-за записи с лестницы?

— Из-за того, что он назвал моё имя, специальность, группу и место, где я курила. Потом рассказал, что может сделать с общежитием и стипендией. Этого недостаточно?

— Достаточно.

Кристина нахмурилась:

— И ты не будешь меня убеждать?

— Нет.

— Почему?

— Ты сама решаешь, чем готова рисковать.

Она отвела взгляд.

— Я думала, ты скажешь, что мы почти добрались до ответа.

— Мы действительно стали ближе.

— Но?

— Это не обязывает тебя продолжать.

Кристина провела ладонями по коленям, будто стирала оставшиеся следы земли.

— Я не боюсь его.

— Хорошо.

— Я просто не собираюсь терять место в общежитии из-за квеста, который уже закончился. Родители не смогут оплачивать мне учебу. Если лишат стипендии, тоже будет плохо.

— Это разумно.

— Не называй это разумным таким тоном.

— Каким?

— Будто поставил галочку напротив правильного ответа.

Альтаир хотел объяснить, что не вкладывал в слова ничего подобного, но Кристина уже продолжила:

— И никому не говори про лестницу.

— Не скажу.

— Даже Асии.

— Никому.

— Они начнут спрашивать, почему я передумала.

— Можешь сказать, что Дамир вас обнаружил и пригрозил последствиями.

— Какими?

— Не уточняй.

Кристина несколько секунд смотрела на него.

— Иногда от тебя всё-таки есть польза.

— Иногда?

— Не порть момент.

Альтаир достал телефон.

От Малики пришло сообщение, отправленное двадцать минут назад:

Малика: Всё нормально?

Он набрал ответ:

Альтаир: Мы закончили. Возвращаемся. Со мной всё нормально.

Сообщение отметилось прочитанным почти сразу.

Малика: Кристина с тобой?

Альтаир посмотрел на неё.

— Что?

— Малика спрашивает, ты со мной или нет.

— Напиши, что я жива.

— Это прозвучит так, будто существовал другой вариант.

— Он существовал.

— Она начнёт переживать сильнее.

Кристина закатила глаза.

— Тогда напиши нормально.

Альтаир отправил:

Альтаир: Да. Она рядом.

Малика: Хорошо. Напишите, когда дойдёте.

Кристина заметила ответ на экране.

— Она всегда так переживает?

— Не знаю.

— Ты был с ней в библиотеке.

— Это не даёт мне полной статистики.

— Иногда я понимаю Киру.

— При чём здесь Кира?

— Ни при чём.

Кристина поднялась со скамейки и застегнула куртку.

— Пойдём отсюда.

Они вышли с площадки и направились обратно по дорожке. Теперь прятаться не имело смысла. Фонари по-прежнему горели через один, но впереди уже виднелись освещённые окна «Орды».

Возле поворота Кристина остановилась.

— Ты ведь всё равно продолжишь.

— Пока не решил.

— Врёшь.

— Зачем мне тебе врать?

— Не знаю. Может, пытаешься быть вежливым.

— Тогда получилось плохо.

— Как обычно.

Она засунула руки в карманы.

— Ты сейчас думаешь, зачем Дамир позволил нам всё услышать.

— Да.

— Значит, продолжишь.

— Думать и продолжать расследование — не одно и то же.

— Для тебя одно. Сначала будешь думать, потом найдёшь вопрос без ответа, потом решишь, что достаточно только проверить один вариант.

Альтаир ничего не сказал.

Именно так обычно и происходило.

— Он рассказал ровно столько, сколько хотел, — продолжила Кристина. — Не проговорился и не ошибся. Он знал, что у нас нет записи. Знал, что Диас откажется подтверждать разговор. И показал, что может достать сведения о любом из нас.

— Знаю.

— Тогда не думай, что переиграл его.

— Я так не думаю.

— По лицу не видно.

— Что у меня с лицом?

— Ты выглядишь заинтересованным.

— Это не значит, что я считаю себя победителем.

— Для нормальных людей после угрозы это вообще не первая реакция.

— А какая первая?

— Желание уйти подальше.

— Мы уходим.

Кристина несколько секунд смотрела на него, затем покачала головой.

— Невыносимый.

Они дошли до выхода из парка. Здесь дорожка разделялась: одна вела к площади, другая — к общежитиям.

— Я пойду сама, — сказала Кристина.

— Малика просила написать, когда мы дойдём.

— Напишешь, когда дойдёшь ты. За меня можешь не отчитываться.

— Хорошо.

Она сделала несколько шагов, затем обернулась:

— Альтаир.

— Что?

— Если всё-таки полезешь дальше, не пытайся снова следить за Дамиром.

— Почему?

— Потому что сегодня он хотел, чтобы мы пришли. В следующий раз может не захотеть.

Кристина направилась к общежитиям, не дожидаясь ответа.

Альтаир остался у развилки.

За один вечер они подтвердили почти всё, что до этого существовало только как версия. Итоговую таблицу изменили намеренно. Диас получил готовые цифры, причины штрафов и слова, которыми должен был успокоить команду. Сам он ничего не решал и согласился участвовать ради дополнительных баллов и места в проекте.

Дамир контролировал его работу, но тоже ссылался на председателя. Значит, распоряжение пришло от человека, находившегося выше обоих.

Неизвестными оставались две вещи: почему потребовалось отдать победу именно «Ориону» и что произошло с Жанией в служебной палатке.

Однако теперь появился ещё один вопрос.

Дамир мог промолчать. Мог перенести встречу, заметив слежку, или просто отпустить Диаса после короткого разговора. Вместо этого он подтвердил подмену, показал границы официальной версии и предупредил, что знает об участниках расследования больше, чем они думают.

Он оставил им знание, которое невозможно было предъявить как доказательство.

Значит, его интересовало, что они сделают с ним дальше.

До этого Альтаир считал, что незаметно разбирается в чужой системе: собирает снимки, сравнивает время и ищет противоречия.

Теперь человек внутри этой системы заметил его и ответил.

Альтаир направился к общежитию.

Впервые с начала расследования следующий шаг предстояло выбирать не только ему.

Часть 5

До общежития оставалось меньше десяти минут.

Альтаир шёл медленнее обычного. Не потому, что устал: после разговора с Дамиром любое поспешное действие казалось заранее предусмотренным. Позвонить Асии, написать в общий чат, попытаться узнать, кто такой председатель, — каждый из этих шагов можно было совершить утром.

Сейчас он снова открыл фотографию доски.

16:46 — «Спектр» на первом месте.

16:54 — решение снять семь баллов.

17:07 — Жанию вызывают к служебной палатке.

17:15 — загружают протокол с её подписью.

Время не изменилось. Зато теперь было известно, что произошло между этими отметками.

Диас получил готовую таблицу, причины штрафов и объяснение, которое должен был повторить команде. За это ему пообещали дополнительные баллы и место в проекте. Дамир следил не за отдельными действиями, а за результатом: команда должна была принять новую версию и перестать задавать вопросы.

Не справился Диас именно с этим.

Альтаир открыл заметки и записал четыре пункта:

«Диас не участвовал в перерасчёте».

«Таблица была изменена до его появления в палатке».

«Дамир контролировал исполнение, но ссылался на председателя».

«Дамир знал содержание встречи команды».

Рядом с последним пунктом он поставил вопросительный знак.

Объяснений существовало несколько. Камеры в коридоре могли показать, кто вошёл в аудиторию. Записи на доске оставались видны после их ухода. Общая папка могла оказаться доступна не только участникам встречи. Наконец, кто-то мог наблюдать за ними лично.

Подозревать Асию, Малику, Анну или Арсена только потому, что Дамир знал содержание разговора, оснований не было.

Альтаир создал отдельную строку:

«Не источник внутри команды, а способ получения информации».

Формулировка всё равно выглядела слишком общей. Он оставил её.

Телефон завибрировал.

На экране появилось уведомление университетского приложения.

«Производственно-энергетический факультет.

Приём заявок на конкурс талантов завершается сегодня в 22:00.

Индивидуальные и командные выступления.

Лучшие участники войдут в предварительный список представителей факультета.

Первый общий технический прогон — 23 сентября.

Дата проведения конкурса — 4 октября».

Утром на плакате не было строки о предварительном списке.

Возможно, она находилась в полной версии положения, которую Альтаир не открывал. Для большинства студентов это уточнение ничего не меняло. Они собирались петь, танцевать, играть на инструментах или получить дополнительные баллы.

Но конкурс одновременно становился способом отбора.

Факультет видел, кто согласился выступить, кто смог собрать команду, кого поддержал зал и кому можно поручить следующее мероприятие. Победители получали не только награду, но и место в списке людей, которых университет считал подходящими представителями.

Само по себе в этом не было ничего подозрительного. Любой конкурс выделял тех, кто показал лучший результат.

Проблема начиналась тогда, когда один человек видел соревнование, а другой — процедуру отбора с заранее нужным итогом.

Альтаир вернулся к фотографии предварительного табло.

«Спектр» находился первым.

«Орион» — вторым.

После перерасчёта «Орион» победил, а Дастан возглавил личный рейтинг. Его имя появилось в университетском приложении, на фотографиях награждения и в итоговом отчёте.

Победа могла быть не целью, а способом поместить нужного человека в начало списка.

Это пока оставалось только предположением.

Альтаир добавил в заметки:

«Квест мог быть частью отбора первокурсников?»

В конце поставил второй вопросительный знак.

Теперь становилось понятнее, почему Дамир отказался объяснять причину. Механизм можно было заменить официальной формулировкой: техническое исправление, решение комиссии, дополнительное задание. Мотив связывал бы изменения с человеком, ради которого их провели.

Но Альтаир всё ещё не знал, был ли этим человеком Дастан. Тот мог воспользоваться результатом, не понимая, откуда появились четыре балла. Мог знать о подмене. Мог вообще оказаться лишь удобной фигурой для кого-то другого.

До доказательства ни один вариант не становился фактом.

Впереди показалось общежитие. Возле входа стояла компания студентов. Кто-то держал колонку, из которой тихо играла музыка, остальные спорили, куда идти вечером. За стеклянными дверями вахтёрша разговаривала с девушкой, забывшей пропуск.

Обычная пятница продолжалась так, словно в парке никто никому не угрожал.

Альтаир вошёл в холл и написал Малике:

Альтаир: Я дошёл.

Она ответила почти сразу:

Малика: Хорошо.

Альтаир убрал телефон, но через несколько секунд тот снова завибрировал.

Малика: Завтра в без двадцати три спустишься в холл?

Малика: Хотим спокойно посидеть и поговорить. Не только про квест.

Ещё через несколько секунд она добавила:

Малика: Если у тебя нет других планов, конечно.

Альтаир посмотрел на время отправки.

Сначала она предложила встречу. Только потом оставила ему возможность отказаться.

Альтаир: Планов нет. Приду.

Ответ появился сразу:

Малика: Хорошо :)

Он уже собирался убрать телефон, когда пришло сообщение от Кристины.

Кристина: Про лестницу никому.

Альтаир: Помню.

Кристина: И не говори, что я испугалась.

Он немного подумал, прежде чем ответить.

Альтаир: Скажу, что ты решила не продолжать после угрозы.

Кристина: Звучит почти нормально.

Альтаир: Так и было.

Кристина долго ничего не писала.

Затем возле её сообщения появилась короткая реакция без ответа.

Альтаир открыл заметки ещё раз. В записи о встрече с Дамиром отсутствовало упоминание служебной лестницы. Угроза объясняла решение Кристины, но сам проступок не относился к расследованию. Добавлять его только ради полноты не было необходимости.

Он сохранил остальные пункты и закрыл файл.

Дамир хотел узнать, что они сделают после разговора. Возможно, рассчитывал, что Кристина сразу пойдёт в администрацию. Возможно, ожидал, что команда испугается и окончательно откажется от вопросов. Не исключено, что любой следующий шаг помог бы ему понять, кто из первокурсников продолжит сопротивляться, а кто отступит после первой личной угрозы.

Сегодня Альтаир не собирался давать ему ответ.

Завтра они обсудят услышанное вместе.

Он убрал телефон и направился к лифтам.

Том 1. Глава 7. Нити

Часть 1

Суббота, двадцать первое сентября, выдалась сухой и ясной. После вчерашнего разговора Дамира с Диасом прошло меньше суток, но Альтаир успел несколько раз восстановить его по памяти. Каждая реплика означала больше, чем говорившие собирались произнести вслух.

В без двадцати три Альтаир уже сидел в холле общежития.

Он пришёл раньше не из опасения опоздать. Сообщение Малики не содержало адреса, хотя она явно знала, куда собиралась. Значит, встреча в холле была не промежуточной точкой маршрута, а отдельным решением.

Оставалось понять зачем.

В субботу общежитие звучало иначе. Лифт приезжал реже, возле вахты никто не торопился, а студенты выходили на улицу без рюкзаков и папок. Будний порядок распался на отдельные планы, о которых Альтаир ничего не знал.

Он открыл «Убийство в „Восточном экспрессе“».

Книга продвигалась медленнее, чем могла бы. Не из-за сложности. Он постоянно возвращался к устройству расследования: ограниченное пространство, установленный круг участников, несовпадающие показания. Каждая отдельная версия выглядела правдоподобно, пока не приходилось сравнивать её с остальными.

Квест был устроен похожим образом.

Разница заключалась в том, что в книге существовал автор, обязанный дать преступлению логичное объяснение. В университете такого обязательства не было.

Над дверью лифта вспыхнули цифры.

Кабина спускалась с седьмого этажа.

Альтаир закрыл книгу пальцем, удерживая страницу.

Двери разошлись, и из лифта вышла Малика.

Она сразу заметила его. На лице появилось короткое оживление, которое почти мгновенно сменилось привычной сдержанностью.

Сегодня она выглядела собраннее, чем на занятиях: белая рубашка, серое платье-жилет в клетку и тёмные ботинки. Волосы она оставила распущенными. В одной руке держала небольшую сумку, в другой — телефон.

— Привет, — сказала Малика, подходя ближе. — Давно ждёшь?

— Четыре минуты.

Она посмотрела на часы.

— Ты мог сказать «только пришёл».

— Но это было бы неточно.

— Четыре минуты ещё не считаются ожиданием.

— Тогда только пришёл.

Малика улыбнулась.

— Уже поздно. Теперь я знаю правду.

Альтаир убрал книгу в сумку и поднялся.

— Куда идём?

— Тут недалеко.

Она направилась к выходу.

На улице оказалось прохладнее, чем выглядело из окна. Солнце ещё держалось над горами, но ветер уже тянул с высоты сухой холод. По дорожкам шли студенты, возле спортивной площадки кто-то спорил из-за мяча, у входа в соседнее общежитие разгружали коробки с напитками.

Малика шла рядом. Сначала немного быстрее, затем подстроилась под шаг Альтаира.

Некоторое время они молчали.

— Ты мог спросить адрес заранее, — сказала она.

— Мог.

— Но не спросил.

— Ты предложила спуститься в холл.

— И тебе не стало интересно почему?

— Стало.

Малика посмотрела на него.

— И?

— Я решил проверить.

— Что именно?

— Объяснишь ты сама или нет.

Она тихо выдохнула, но в выражении лица не было раздражения.

— Иногда ты очень неудобный.

— Потому что задаю вопросы?

— Потому что спокойно ждёшь, пока человек сам скажет то, что хотел скрыть.

Альтаир задумался.

— Я не заставлял тебя говорить.

— В этом и проблема.

Они прошли ещё несколько шагов.

Малика поправила ремень сумки.

— Я могла сразу отправить адрес, — сказала она. — Но тогда ты просто пришёл бы туда.

— Верно.

— А так мы идём вместе.

Последние слова прозвучали тише.

Альтаир посмотрел на неё. Малика не отвернулась сразу, но через секунду всё-таки перевела взгляд на дорогу.

Практическая разница была незначительной. В обоих случаях они оказались бы в одном месте примерно в одно время.

Однако для Малики совместная дорога имела отдельную ценность.

Причину Альтаир понимал не полностью, но решил не задавать следующий вопрос. Судя по напряжению её пальцев на ремне сумки, предыдущего было достаточно.

— Куда именно мы идём? — спросил он.

— В Soul Jan. Асия забронировала отдельную комнату.

— Зачем отдельную?

— Она сказала, что так спокойнее. Можно поесть, поговорить и не следить, кто сидит за соседним столом.

После вчерашнего это было разумно.

Малика посмотрела на его сумку.

— Ты начал детектив?

— Да.

— Нравится?

— Пока автор намеренно распределяет информацию неравномерно.

Она несколько секунд молчала.

— Это означает «нравится»?

— Да.

— Тогда хорошо.

Они свернули на дорожку, ведущую к торговой части кампуса.

— Кстати, — сказала Малика, — ты вчера после библиотеки больше не видел Киру?

Вопрос прозвучал почти небрежно, но она внимательно ждала ответа.

— Видел.

Малика замедлила шаг.

— Где?

— В административном крыле.

— Она опять ничего мне не сказала.

В её голосе появилось беспокойство.

— У неё всё нормально?

Альтаир вспомнил мужчину с дорогими часами, папку с университетским гербом и предложение подписать перевод. Потом — просьбу Киры никому не рассказывать.

Особенно Малике.

— Это лучше спросить у неё, — ответил он.

Малика остановилась.

Альтаир тоже.

— Что-то случилось?

— Не мне об этом говорить.

Она несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, является ли ответ уходом от разговора.

— Она попросила тебя молчать?

— Я не могу ответить, не нарушив смысл просьбы.

Малика опустила взгляд.

— Понятно.

В одном слове слышалось разочарование, но не в нём.

— Я просто переживаю за неё, — добавила она. — Кира всегда говорит, что справится сама. Даже когда очевидно, что ей тяжело.

— Возможно, ей важно сохранить право решать, когда просить о помощи.

Малика снова посмотрела на него.

— Она и это тебе сказала?

— Нет. Это вывод.

— Иногда выводы тоже бывают слишком личными.

— Поэтому я не выдаю его за факт.

Несколько секунд они стояли посреди дорожки. Затем Малика кивнула.

— Хорошо. Не буду расспрашивать тебя.

Она пошла дальше.

— Но у неё всё-таки спрошу.

— Это уже между вами.

— Знаю.

Напряжение постепенно исчезло. Малика не стала обижаться на отказ и не попыталась обойти обещание через уточняющие вопросы.

Альтаир отметил это.

Доверие, вероятно, состояло не только в готовности рассказать секрет.

Иногда оно проявлялось в способности не требовать чужой секрет себе.

Впереди показалась вывеска Soul Jan.

— Пришли, — сказала Малика.

Часть 2

Ресторан занимал два этажа небольшого здания недалеко от общежитий. Первый выглядел почти обычно: общий зал, стойка администратора, запах горячего теста и специй. На втором начинался длинный коридор с отдельными комнатами.

— Бронь на имя Асии, — сказала Малика администратору.

Девушка проверила список.

— Второй этаж, комната «Актау».

Наверху было тихо. На дверях висели названия городов: «Павлодар», «Кызылорда», «Актобе».

Малика рассматривала интерьер внимательнее, чем требовалось для поиска комнаты. Её взгляд задерживался на светильниках, отделке стен и расположении дверей.

— Что-то не так? — спросил Альтаир.

— Нет. Просто коридор узкий, а двери открываются наружу.

— Это плохо?

— Для эвакуации — спорно. Для ресторана — зависит от норм и ширины прохода.

— Ты анализируешь здания автоматически?

— Иногда.

— Почему тогда удивляешься, когда я анализирую людей?

Малика посмотрела на него.

— Здания не узнают, что их анализируют.

— Люди тоже не всегда.

— Вот это и пугает.

Комната «Актау» оказалась просторнее, чем ожидал Альтаир. Вдоль одной стены стоял мягкий диван, почти всё остальное место занимал длинный сервированный стол. Интерьер выдержали в оттенках морской волны. На стене висели стилизованные изображения рыб, справа располагалась небольшая телевизионная зона.

— Ничего себе, — сказала Малика.

Её реакция была настолько непосредственной, что Альтаир посмотрел не на интерьер, а на неё.

— Красиво, — добавила она. — Немного слишком буквально, но красиво.

— Ты оценила комнату быстрее, чем вошла.

— Профессиональная деформация начинается раньше профессии.

Они заняли места и открыли меню.

Названия блюд были составлены так, будто авторы пытались превратить заказ в отдельное испытание.

— «Лада седан — баклажан», — прочитала Малика. — Я не уверена, что готова доверять еде с таким названием.

— Ты говорила, что иногда книгу выбирают по названию.

— Книга в худшем случае окажется скучной.

— А баклажан?

— Может разрушить вечер.

Дверь открылась.

В комнату вошла Асия. Светлый пиджак был распахнут поверх блузки, волосы собраны в низкий хвост.

Она посмотрела на Малику, затем на Альтаира.

— Почему я не удивлена?

Малика сразу выпрямилась.

— Мы просто пришли раньше.

— Вместе.

— Мы живём в одном общежитии.

— На разных этажах.

— Асия.

— Всё, молчу.

Она улыбнулась и обняла Малику.

Альтаир наблюдал за разговором. Асия явно подразумевала что-то, что Малика понимала лучше него. Спрашивать при обеих было бы неэффективно: это только вызвало бы новый слой объяснений.

Вскоре пришли остальные.

Первой появилась Айгерим — спокойная, с тёмными волосами и мягкой манерой говорить. За ней вошла Анна. Последним прибыл Арсен, сразу заполнив комнату голосом.

— Вот это уровень, — сказал он, оглядывая стены. — Мы расследование будем обсуждать или международное соглашение подписывать?

— Если ты продолжишь так громко, нас депортируют в общий зал, — сказала Анна.

— Тогда говорю тише.

Громкость его голоса почти не изменилась.

Арсен пожал Альтаиру руку и занял место рядом. Айгерим поздоровалась со всеми, затем легко обняла Альтаира, как будто они были знакомы значительно дольше двух недель.

Он успел только немного поднять руки, прежде чем она отстранилась.

— Рада тебя видеть, — сказала Айгерим.

— Взаимно.

Альтаир заметил, что Малика перестала листать меню.

Она смотрела на одну страницу, хотя до этого переворачивала их почти непрерывно. Через несколько секунд движение возобновилось.

Ещё одна реакция, назначение которой он не понимал.

Все расселись. Асия и Айгерим заняли диван, Анна села напротив. Арсен устроился слева от Альтаира, Малика — справа.

— Отлично, — сказал Арсен. — Теперь у нас есть отдельная комната, странное меню и люди, которые слишком серьёзно выбирают салат. Вечер уже удался.

— Сейчас только три часа, — заметила Анна.

— Хороший вечер начинается заранее.

Заказ сделали не сразу. Арсен предлагал выбирать блюда исключительно по названиям, Анна требовала сначала выяснить состав, Айгерим пыталась найти компромисс, а Асия напоминала, что бронировала комнату не для коллективного анализа меню.

Когда официант ушёл, разговор постепенно перешёл к учёбе.

— Кто уже успел пожалеть о поступлении? — спросил Арсен.

— Ты? — предположила Анна.

— Я не жалею. Я создаю драматическое напряжение.

— На третьей неделе семестра?

— Чем раньше начать, тем убедительнее развитие персонажа.

Айгерим улыбнулась.

— У меня пока нормально. Только преподаватели ведут себя так, будто их предмет единственный.

— Это универсальная настройка, — сказала Асия. — Они получают её вместе с доступом к журналу.

Малика покрутила в пальцах салфетку.

— У нас один уже выдал задание на проект, на который по его же расчётам нужен месяц.

— И сколько дал?

— Девять дней.

— Щедрый человек, — сказал Арсен.

— Альтаир, а у тебя как? — спросила Айгерим.

— Нормально.

— Он на любой вопрос отвечает «нормально», — заметила Асия.

— Не на любой.

— Как прошла неделя?

— Нормально.

Арсен рассмеялся.

— Ладно, убедила.

— Кстати, — сказала Айгерим, — кто на посвящение поедет?

Арсен поднял руку первым.

— Я уже зарегистрировался. Кто-то должен проверить, действительно ли в Башне есть башня.

— Название может быть метафорой, — заметила Анна.

— Тогда потребую вернуть баллы за ложную рекламу.

— Ты ещё ничего не заработал.

— Тем более обидно.

Айгерим улыбнулась.

— Я тоже поеду. У нас почти половина группы зарегистрировалась.

— Я собираюсь, — сказала Асия. — Если до следующей субботы не появится ничего срочного.

Анна коротко кивнула:

— Я тоже.

Малика покрутила салфетку между пальцами.

— А я, скорее всего, нет.

— Почему? — спросила Айгерим.

— Не люблю большие вечеринки. Особенно когда почти никого не знаю.

Ответ прозвучал спокойно, поэтому никто не стал её переубеждать.

Айгерим посмотрела на Альтаира:

— А ты?

— Нет.

— Даже ради Башни?

— Неизвестное количество баллов за неизвестные испытания не является достаточной причиной.

— Можно было просто сказать, что не хочешь, — заметил Арсен.

— Я уже сказал «нет».

Малика тихо улыбнулась, не поднимая головы.

Еду принесли через несколько минут. Вместе с тарелками разговор стал проще. Люди перебивали друг друга, просили передать соус, обсуждали преподавателей и общежитие. Никто не ждал от Альтаира обязательного участия, но его присутствие больше не воспринималось как случайное.

Это отличалось от первых дней.

Тогда он находился рядом с людьми, оставаясь отдельным.

Сейчас остальные заранее предполагали, что он будет здесь.

Разница была небольшой.

Но именно из таких различий, вероятно, складывалась принадлежность к группе.

Часть 3

— Кстати, — сказала Асия, когда тарелки начали пустеть. — Кто-нибудь собирается участвовать в конкурсе своего факультета?

Арсен поднял руку.

— Я подал заявку.

— И что будешь показывать?

— Пока уверенность в собственном успехе.

— То есть номера ещё нет?

— Есть концепция. Номер появится, когда концепция перестанет бояться сцены.

Анна отложила вилку.

— Он надеется, что талант появится после регистрации.

— Иногда обязательства раскрывают потенциал.

— Иногда раскрывают отсутствие потенциала.

— Тоже результат.

Айгерим улыбнулась.

— У нас на горном тоже собирают программу, — сказала Айгерим. — Думаю подать танец. Если нормально получится, потом можно будет использовать его на «Дебюте первокурсника».

— Ты танцуешь? — спросила Анна.

— Иногда. Когда никто не заставляет меня делать это ради баллов.

— А теперь заставляют?

— Теперь предлагают баллы. Это считается более гуманным методом.

Асия посмотрела на Анну.

— А ты?

— На сцену не пойду. Я записалась в клуб ораторского искусства, но занятия начнутся только в следующем месяце.

— Почему не выступить с речью? — спросил Арсен.

— Потому что сначала я хочу научиться выступать с речью.

— Слишком логично. Так конкурс не выиграть.

— Зато не опозорюсь.

— А на архитектурном? — спросила Асия.

Малика опустила взгляд на чашку.

— У нас подготовка начнётся позже. Думаю спеть.

За столом на секунду стало тише.

— Ты поёшь? — спросила Айгерим.

— Немного.

— Если человек говорит «немного», обычно он либо совсем не умеет, либо умеет очень хорошо, — заявил Арсен.

— Откуда такая статистика?

— Только что вывел.

Малика улыбнулась, но пальцы сильнее сжали чашку.

— Я раньше занималась. Недолго.

— Почему перестала? — спросила Асия.

— Потом расскажу.

Ответ прозвучал мягко, но граница была очевидна.

Асия кивнула и не стала продолжать.

— Я бы послушал, — сказал Арсен.

— Я тоже, — добавила Айгерим.

Анна поддержала их коротким кивком.

Малика посмотрела на Альтаира.

Он понял, что от него ожидается реакция.

— Я не слышал, как ты поёшь.

— Именно поэтому и спрашиваю взглядом, — сказала она и почти сразу смутилась от собственной прямоты.

— Тогда мне интересно услышать.

Малика несколько секунд смотрела на него, затем опустила глаза. Уголки губ немного поднялись.

— Хорошо.

— Всё, — объявил Арсен. — Один участник зарегистрирован силой коллективного одобрения.

— Я ещё не подавала заявку.

— Уже поздно отступать. Свидетелей много.

— Не дави, — сказала Асия.

— Я поддерживаю.

— Громко.

— Другого режима нет.

Асия перевела взгляд на Альтаира.

— А ты?

— Нет.

— Почему?

— Не вижу причины участвовать.

— Даже ради дополнительных баллов?

— Нет.

— Значит, у тебя есть что показать, но ты не хочешь, — предположил Арсен.

— Из чего это следует?

— Люди, которым нечего показывать, обычно сразу так и говорят. А ты сказал, что не видишь причины.

Альтаир посмотрел на него внимательнее.

Наблюдение было точным.

— У меня нет ничего, подходящего для сцены, — ответил он.

— Это уже другая формулировка, — заметила Анна.

— Вы решили провести допрос? — спросил Альтаир.

— Нет, — сказал Арсен. — Но если понадобится, комната подходящая.

Малика тихо рассмеялась.

— Оставьте его. Может, он просто не хочет.

— Спасибо, — сказал Альтаир.

— Я не сказала, что мне не интересно, — добавила она.

За столом снова рассмеялись.

Альтаир не понял, почему её уточнение оказалось смешнее предыдущих реплик, но спорить не стал.

Тема конкурса постепенно перешла в обсуждение возможных номеров. Арсен предлагал создать коллектив, в котором никто не умеет играть на инструментах, но каждый обладает харизмой. Анна утверждала, что отсутствие музыкальных навыков харизмой не компенсируется. Айгерим пыталась выяснить, есть ли у Асии хоть одна конкретная идея.

На несколько минут квест перестал существовать.

Дамир, Диас, подменённая таблица и пустое место Жании остались за пределами комнаты. Здесь были только еда, шутки и люди, сравнивавшие, как по-разному их факультеты готовились к предстоящим конкурсам.

Альтаир неожиданно понял, что это не кажется ему пустой тратой времени.

Раньше разговор без практической цели воспринимался как шум. Сейчас в нём обнаруживалась другая функция. Люди узнавали, чего ждать друг от друга. Где можно шутить. После какой фразы лучше остановиться. Кто поддержит, кто возразит и кто заметит чужое смущение раньше остальных.

Такие сведения невозможно было получить из анкеты или диаграммы.

— Ладно, — сказала Асия, когда смех стих. — Теперь серьёзная часть.

Арсен посмотрел на неё с сожалением.

— Я знал, что бесплатного отдыха не бывает.

— Ты сам заплатишь за еду.

— Тем более.

Асия перевела взгляд на Альтаира.

— Что произошло вчера после нашей встречи?

Малика перестала улыбаться.

Анна выпрямилась. Айгерим посмотрела с вопросом, но ничего не спросила.

— Кристина нашла Диаса в кафетерии, — начал Альтаир. — После звонка он пошёл в парк на встречу со старшекурсником. Мы проследили за ним.

— «Мы» — это ты и Кристина? — уточнила Асия.

— Да.

— Вдвоём?

— Для слежки этого достаточно.

— Я не об этом.

— Понимаю.

Асия несколько секунд смотрела на него, затем выдохнула.

— Продолжай.

— Старшекурсника зовут Дамир. Он был в форме с синей окантовкой. Диас ожидал награду за работу на квесте, но Дамир отказал.

— Какую работу? — спросила Анна.

— Передать итоговую таблицу, получить подпись Жании и убедить команду, что штраф применили законно.

В комнате стало тихо.

— Он так и сказал? — спросила Малика.

— Диас перечислил действия сам. Дамир не отрицал.

— Значит, они действительно всё подстроили, — произнесла Асия.

— Да.

Слово прозвучало слишком спокойно для своего содержания.

Айгерим нахмурилась.

— А зачем Дамир обсуждал это в парке?

— Потому что знал, что его слушают.

— Подожди, — Арсен отложил вилку. — Он вас заметил?

— Кристину — назвал по имени ещё до того, как она вышла. Меня не позвал, но дал понять, что знает о втором человеке.

— И вы всё равно остались? — спросила Малика.

— К тому моменту уход подтвердил бы наше присутствие и лишил информации.

— Это не ответ на вопрос, было ли опасно.

Альтаир посмотрел на неё.

— Было.

Малика сжала губы.

Ей явно не понравился ответ, однако она не стала говорить, что ему не следовало идти. Как и возле библиотеки, она отделяла беспокойство от права другого человека принимать решение.

— Что ещё вы узнали? — спросила Анна.

— Таблицу изменили до того, как Диас вошёл в служебную палатку. Он получил готовый итог и объяснение. Дамир несколько раз дал понять, что решение пришло от председателя.

— Какого председателя? — спросила Айгерим.

— Не уточнил.

— Центрального? — предположила Асия.

— Вероятно.

Арсен больше не шутил.

— И Кристина что сделала?

— Вышла и пригрозила обратиться в администрацию.

— Конечно, — пробормотала Анна.

— Дамир объяснил, что несоответствий недостаточно. Официальный отчёт принят администрацией, протокол подписан Жанией.

— То есть идти к ним бесполезно, — сказала Асия.

— Без новых доказательств — да.

— А Кристина?

Альтаир помолчал.

— Дамир использовал личную информацию, чтобы показать возможные последствия.

— Какую информацию? — спросил Арсен.

— Я обещал не рассказывать.

Арсен поднял ладони.

— Всё, понял.

Никто не стал требовать подробностей.

Это удивило Альтаира. Ещё недавно ему казалось, что любопытство неизбежно заставляет людей нарушать границы. Но за столом вопрос просто прекратил существовать.

— После этого Кристина вышла из расследования, — продолжил он.

— Её запугали, — сказала Асия.

— Она назвала это расчётом.

— Можно называть как угодно. Смысл тот же.

— Нет, — возразила Анна. — Если угроза реальная, отказ от действия не обязательно означает трусость.

— Я и не говорю, что она трусиха.

Асия провела пальцами по виску.

— Просто нас снова разделили. Сначала Жания, теперь Кристина.

Альтаир посмотрел на неё.

Формулировка была точной.

Система не пыталась убедить всех одной угрозой. Она находила отдельный рычаг для каждого человека. Жании показали последствия для команды. Кристине — уязвимость её собственного положения. Диасу пообещали награду, затем лишили её.

Разные методы приводили к одному результату: человек оставался один перед своим решением.

— Дамир хотел, чтобы мы услышали разговор, — сказал Альтаир.

— Зачем? — спросила Малика.

— Проверить нашу реакцию. И показать, что уже знает о расследовании.

— Получается, он сейчас ждёт нашего следующего шага, — сказала Анна.

— Да.

— Тогда идти к администрации — именно то, чего он ожидает, — заметила Айгерим.

— И ничего не делать он тоже предусмотрел, — сказал Арсен.

— Значит, выбирать надо не между его вариантами, — произнесла Асия.

Все посмотрели на неё.

— Он думает, что после угроз мы либо побежим жаловаться, либо испугаемся и замолчим. Но у нас остаётся Жания.

— Её уже заставили молчать, — напомнила Анна.

— Поэтому не нужно заставлять её говорить.

Асия посмотрела на Альтаира.

— В понедельник я проверю, пришла ли она на пары. Если нет — снова пойду в общежитие. Без вопросов о квесте. Просто поговорю.

— Я могу пойти с тобой, — сказала Малика.

— Нет. Сначала одна.

— Почему?

— Толпа людей, которые «просто переживают», выглядит как давление.

Малика неохотно кивнула.

— Если Жания появится в корпусе, не подходи при всех, — сказал Альтаир. — И не начинай с результатов.

— Я понимаю.

— Она может отрицать даже очевидное.

— Альтаир.

— Что?

— Я сказала, что понимаю.

Он замолчал.

Асия несколько секунд смотрела на него, затем улыбнулась уголком губ.

— Но спасибо.

Напряжение за столом немного ослабло.

— Есть ещё вопрос, — сказала Анна. — Почему именно «Спектр»?

— И почему «Орион», — добавила Айгерим.

Ответа не было ни у кого.

Семь баллов сняли у Жании. Четыре добавили Дастану. Эти изменения не просто опустили «Спектр» — они создали нужного победителя.

Мотив оставался скрытым.

И Дамир сознательно не позволил к нему приблизиться.

— Пока у нас две линии, — сказал Альтаир. — Жания знает, что происходило в служебной палатке. Дамир знает, откуда пришло решение.

— Но к Дамиру мы больше не полезем, — сказала Асия.

— Напрямую — нет.

Она прищурилась.

— Мне не нравится слово «напрямую».

— Другого ответа пока нет.

Арсен посмотрел на него, потом на остальных.

— Ладно. Думаю, на сегодня хватит секретных заговоров. Иначе я начну проверять, нет ли микрофона в солонке.

— Уже поздно, — сказала Анна. — Ты сообщил им слишком много.

— Надеюсь, они хотя бы правильно записали мой заказ.

Короткий смех не решил проблему, но вернул комнате воздух.

Асия оглядела всех.

— И ещё. Я не хочу, чтобы мы встречались только из-за квеста.

— Поддерживаю, — сразу сказал Арсен.

— Ты поддержишь что угодно, если там есть еда.

— Это неправда. Иногда достаточно напитков.

— Я серьёзно, — продолжила Асия. — Квест закончился. Расследование может тянуться долго. Если каждая встреча будет превращаться в обсуждение Дамира и Жании, мы просто начнём избегать друг друга.

Айгерим кивнула.

— Нормальная жизнь тоже должна оставаться.

— Вот, — сказала Асия. — Поэтому сегодня мы доедаем, потом включаем караоке и хотя бы полчаса не спасаем университет.

— Наконец-то разумный план, — объявил Арсен.

Анна посмотрела на Малику.

— Начнёшь?

— Почему сразу я?

— Потому что собираешься на конкурс.

Малика мгновенно смутилась.

— Я ещё не готова.

— Тогда вместе, — предложила Айгерим.

Через несколько минут телевизор включили. Выбор песни занял дольше самой подготовки. Арсен требовал что-нибудь, что «знают все», Анна отвергала половину вариантов, Асия пыталась организовать голосование.

Малика сначала стояла в стороне.

Потом Айгерим протянула ей второй микрофон.

— Просто вместе.

Малика взяла его.

Когда заиграла музыка, её первый куплет почти потерялся среди остальных голосов. Но уже через несколько строк она перестала смотреть на экран так напряжённо.

Альтаир слушал.

Малика действительно умела петь.

Не громко и не демонстративно. Голос был мягким, чистым, с осторожной силой, которая проявлялась только там, где она переставала бояться собственного звучания.

Для сцены этого пока было недостаточно.

Но причина заключалась не в отсутствии способности.

Малика просто всё ещё пела так, словно опасалась занять слишком много пространства.

В какой-то момент она посмотрела на Альтаира.

Он коротко кивнул.

Этого оказалось достаточно, чтобы следующую строку она спела увереннее.

Часть 4

Когда встреча закончилась, никто не поднялся сразу.

На столе остались пустые чашки, сдвинутые тарелки и салфетки с записями названий песен. Арсен пытался убедить остальных, что последнее исполнение было художественным экспериментом. Анна утверждала, что оно являлось нарушением общественного порядка.

Альтаир дождался, пока Асия и Айгерим начнут собирать вещи, и подошёл к Арсену.

— Можно поговорить?

Тот сразу заметил изменение тона.

— Конечно.

Они отошли к телевизионной зоне.

— Ты учишься на машиностроительном факультете, — сказал Альтаир.

— Пока не отчислили.

— Синяя окантовка на форме относится к вашему факультету?

— Да.

— Дамир был в такой форме.

Арсен перестал улыбаться.

— Тот старшекурсник из парка?

— Да.

— Третьекурсник?

— Предположительно.

Арсен задумался.

— Имя знакомое.

— Откуда?

— На машфаке есть Дамир из центральной студорганизации. Я его лично не знаю, но видел на общих мероприятиях. Обычно он рядом с Санжаром.

— В какой должности?

— Не уверен. У них там половина реальной работы не совпадает с названием должности. Может числиться координатором одного центра, а решать вопросы за три других.

— Правая рука?

— Что-то в этом роде.

Это совпадало с услышанным в парке.

Дамир говорил о решении председателя не как человек, получивший случайное поручение. Он контролировал исполнение, распределял последствия и имел доступ к данным студентов.

— Мне нужно узнать о нём больше, — сказал Альтаир.

— Насколько больше?

— Чем занимается. Через кого работает. Почему был связан с квестом.

Арсен внимательно посмотрел на него.

— Это уже не обычное любопытство.

— Нет.

Прямой ответ его удивил.

— А остальным ты почему не сказал, что собираешься его искать?

— Потому что Асия попросила не приближаться к нему напрямую.

— И ты решил приблизиться через меня?

— Я попросил собрать открытую информацию. Не разговаривать с Дамиром.

Арсен тихо усмехнулся.

— Очень удобное различие.

— Но существенное.

— Для тебя — возможно.

Он посмотрел на дверь, возле которой остальные надевали куртки.

— Хорошо. У меня есть знакомые со второго курса. Спрошу осторожно.

— Моё имя не называй.

— Сам догадался.

— И не упоминай «Спектр».

— Альтаир.

— Что?

— Я понимаю значение слова «осторожно».

— Хорошо.

Арсен ещё несколько секунд смотрел на него.

— Ты ведь осознаёшь, что вопросы тоже оставляют следы?

— Да.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Альтаир перевёл взгляд на длинный стол.

Ещё утром у него не было людей, через которых можно было искать информацию на другом факультете. Теперь один разговор позволял протянуть линию дальше.

— Потому что прямой путь уже известен Дамиру.

Арсен медленно кивнул.

— Ладно. Если что-нибудь найду — напишу.

— Спасибо.

— Но если почувствую, что вопрос кому-то не нравится, остановлюсь.

— Правильно.

— Не ожидал, что ты согласишься так быстро.

— Информация не стоит чужой безопасности.

Арсен усмехнулся.

— Иногда ты говоришь как нормальный человек.

— Иногда?

— Не порть момент уточнениями.

Они вернулись к остальным.

Малика стояла возле двери и ждала. Когда Альтаир подошёл, она посмотрела на Арсена, затем на него.

— Всё нормально?

— Да.

— Опять что-то расследовали?

— Обсуждали машиностроительный факультет.

— Это звучит как уклонение от ответа.

— Потому что является им.

Малика покачала головой.

— Хотя бы честно.

На улице уже темнело. Компания разделилась возле входа: Асия и Айгерим пошли в сторону другого общежития, Анна — к магазину. Арсен некоторое время шёл с ними, затем свернул к машиностроительному корпусу.

Малика осталась рядом с Альтаиром.

— Обратно тоже вместе? — спросила она.

— Мы идём в одно общежитие.

— Это не ответ.

Он вспомнил их утренний разговор.

— Да. Вместе.

Малика улыбнулась.

Дорога назад была короче. Возможно, потому что теперь им не требовалось искать тему для разговора.

— Тебе понравилось? — спросила она.

— Еда?

— Встреча.

Альтаир подумал.

— Да.

— Уверен?

— Почему сомневаешься?

— Ты почти всё время выглядел одинаково.

— Выражение лица не всегда соответствует оценке события.

— Это я уже поняла.

Они прошли мимо закрывающегося книжного магазина.

— А караоке? — спросила Малика.

— Ты хорошо поёшь.

Она едва заметно сбилась с шага.

— Правда?

— Да.

— Ты мог сказать это там.

— Там говорили остальные.

— И поэтому решил, что твоё мнение не требуется?

— Оно совпадало с общим.

— Это не делает его ненужным.

Альтаир посмотрел на неё.

Людям действительно было важно услышать одну и ту же оценку от разных людей. Не для получения новой информации. Для подтверждения отношения.

— Тогда скажу точнее, — произнёс он. — У тебя хороший голос. Но сначала ты пела тише, чем могла. Когда перестала следить за реакцией остальных, стало лучше.

Малика некоторое время молчала.

— Это звучит немного жёстко.

— Ты спросила моё мнение.

— Я не сказала, что оно неправильное.

Она заправила волосы за ухо.

— На сцене будет сложнее.

— Поэтому сегодняшнее выступление полезно.

— Думаешь, мне стоит участвовать?

— Если ты этого хочешь.

— А если боюсь?

— Страх не определяет желание. Только стоимость действия.

Малика тихо повторила последние слова, словно проверяя их.

— Стоимость действия…

— Если результат для тебя важнее этой стоимости, участие рационально.

— А если я выйду и всё испорчу?

— Тогда получишь данные о том, что именно нужно исправить.

Она рассмеялась.

— Ты даже провал умеешь превратить в эксперимент.

— Разве это неверно?

— Нет. Просто нормальные люди обычно сначала говорят: «У тебя всё получится».

— Я не могу знать этого заранее.

— Зато честно.

Некоторое время они шли молча.

У входа в общежитие Малика остановилась.

— Спасибо, что пришёл.

— Ты пригласила.

— Люди иногда отказываются от приглашений.

— У меня не было причины.

Она посмотрела на него с лёгким недовольством.

— Мог бы сказать, что хотел прийти.

Альтаир вспомнил, как ожидал её в холле. Как заметил спускающийся лифт. Как согласился на встречу ещё до того, как понял её назначение.

— Хотел, — сказал он.

Малика замерла.

Всего на секунду.

Затем улыбнулась и открыла дверь общежития.

— Тогда хорошо.

Часть 5

Сообщение от Арсена пришло в 21:47.

Альтаир сидел за столом и работал над моделью данных для проекта. На экране находилась схема разграничения доступа: студент, преподаватель, куратор, администратор.

Он сохранил файл и взял телефон.

Арсен: Нашёл немного.

Следом пришло второе сообщение.

Арсен: Дамир с третьего курса машфака. Работает в центральной студорганизации. Должность называют по-разному, но почти все говорят одно: если Санжару надо закрыть вопрос, приходит Дамир.

Альтаир перечитал фразу.

Если Санжару надо закрыть вопрос.

Это ещё не доказывало, что приказ по квесту отдал именно председатель. Но подтверждало положение Дамира в цепочке.

Появилось третье сообщение.

Арсен: И есть странный момент.

Альтаир подождал.

Арсен: Я спросил у знакомого со второго курса, знает ли он Дамира. Он сначала ответил, потом спросил, кто из ПЭФ им интересуется.

Арсен: Я твоё имя не назвал.

Арсен: Но такое ощущение, что вопрос уже кто-то услышал.

Альтаир набрал ответ:

Альтаир: Больше пока не спрашивай.

Арсен отреагировал почти сразу.

Арсен: Сам собирался это предложить.

Арсен: Если что, тот парень не выглядел испуганным. Скорее заинтересованным.

Альтаир положил телефон рядом с ноутбуком.

На экране всё ещё находилась схема доступа. Прямые линии соединяли роли с данными, которые им позволялось видеть. Она выглядела чисто и понятно.

В реальности связи редко были такими.

Диас передавал решения Дамира. Дамир исполнял волю председателя. Жания знала причину подмены, но молчала. Кристина получила подтверждение и отступила. Арсен задал один вопрос на машиностроительном факультете — и неизвестный старшекурсник уже захотел узнать, кто стоит на другом конце.

Отдельные люди начинали соединяться.

Не в команду.

В сеть.

Альтаир вернулся к сообщению Арсена.

Если интерес неизвестного был связан с Дамиром, следовало прекратить поиск.

Если с «Пульсом» — ситуация становилась опаснее.

Но существовал и третий вариант.

Кто-то на машиностроительном факультете ждал, когда первокурсники начнут задавать правильные вопросы.

Альтаир выключил экран телефона.

Нити были слишком тонкими, чтобы увидеть всю конструкцию.

Но стоило потянуть одну — и кто-то на другом конце уже почувствовал движение.

Том 1. Глава 8. Удобные ошибки

Часть 1

Утро двадцать третьего сентября начиналось тихо.

Альтаир проснулся за несколько минут до будильника. За стеной шумела вода, в коридоре кто-то торопливо искал пропуск, а из соседней комнаты несколько раз прозвучал один и тот же сигнал телефона.

Он поднялся, умылся и поставил чайник.

Кофе он заварил почти машинально.

Раньше его вкус казался неоправданно горьким. Было непонятно, зачем люди добровольно приучают себя к напитку, который с первого глотка пытается их оттолкнуть. Теперь Альтаир начинал догадываться: дело было не во вкусе.

Горечь не становилась приятнее, а с ней просто переставали спорить.

Он добавил половину ложки сахара, а пока напиток остывал, Альтаир открыл телефон.

Новых сообщений от неизвестного аккаунта не было. Переписка с Арсеном заканчивалась вчерашним предупреждением:

Альтаир: Больше ничего не спрашивай. Если кто-нибудь сам выйдет на тебя — напиши.

До этого Арсен успел связаться со второкурсником машиностроительного факультета. Тот сначала ответил на несколько вопросов о Дамире, а затем сам поинтересовался, кто из производственно-энергетического факультета собирает информацию.

Арсен имени не назвал.

Факультет — назвал.

Вопрос прошёл дальше, чем они рассчитывали. Пока было непонятно, заинтересовался ли ими кто-то из людей Дамира или, наоборот, тот, кто давно ждал подобных вопросов.

Альтаир убрал телефон, допил кофе и начал собираться.

На улице оказалось холоднее, чем неделю назад. Асфальт за ночь остыл, студенты шли к корпусам быстрее обычного, а на дорожках появились первые сухие листья.

Возле крыльца стояла Кира.

Она держала бумажный стаканчик и смотрела на стеклянные двери общежития. Сумка висела на плече, но по тому, как несколько раз она проверила время, было понятно: сюда она пришла не случайно.

Увидев Альтаира, Кира выпрямилась.

— Наконец-то.

— Ты меня ждала?

— Нет. Решила с утра полюбоваться вашим общежитием.

Альтаир посмотрел на здание.

— Здесь нечем любоваться.

— Спасибо, что поддержал.

Он спустился по ступеням.

— Долго ждёшь?

— Минут пять. Не начинай считать точнее.

— Не буду.

Кира выбросила пустой стаканчик в урну.

— Ты так и не спросил.

— О чём?

Она посмотрела на него с раздражением:

— Чем всё закончилось.

— Ты сказала, что в пятницу можно спросить, если не передумаешь.

— Пятница прошла.

— Ты не пришла.

— А написать ты не мог?

— Мог.

— Но не написал, почему?

— Ты просила не вмешиваться.

Кира несколько секунд молчала.

— Иногда ты воспринимаешь чужие слова слишком буквально.

— В прошлый раз ты сказала, что я разговариваю как плохой учебник.

— Одно другому не мешает.

Она оглянулась на выходящих из общежития студентов и отошла ближе к краю дорожки. Альтаир последовал за ней.

— Перевода не будет, — сказала Кира.

— Они отказались?

— Нет. Я им не оставила другого варианта.

В её голосе прозвучало удовлетворение, но усталость скрыть не удалось.

— В пятницу я пошла в канцелярию и подала заявление, — продолжила она. — Написала, что не давала согласия на перевод и прошу не рассматривать никакие документы без моего личного обращения.

— Его зарегистрировали?

Кира посмотрела на него внимательнее:

— С входящим номером, датой и копией для меня. Потом я отнесла копии в деканат и учебный отдел. Ещё отправила скан с университетской почты, чтобы они не могли сказать, что ничего не получали.

— Этого достаточно?

— Перевести меня без заявления и подписи они и раньше не могли. Но могли положить передо мной готовые документы и объяснить, что всё уже согласовано. Теперь в системе заранее зафиксировано, что я против.

— Значит, любое последующее заявление будет противоречить первому.

— Именно.

— Хорошее решение.

Кира прищурилась:

— Ты сейчас меня похвалил?

— Оценил решение.

— Почти то же самое.

— Не совсем.

— Конечно.

Она поправила сумку.

— В учебном отделе сначала пытались отправить меня к декану. Я сказала, что уйду только после регистрации. Потом позвали начальницу отдела, она прочитала заявление и внезапно решила, что никаких документов о переводе у них вообще нет.

— Но в среду тебе говорили, что рекомендация согласована.

— Рекомендация есть. Заявления нет. Теперь они делают вид, что речь шла только о возможности.

— А тот мужчина?

— Позвонил отцу почти сразу.

— Откуда узнал?

— Либо сотрудники сообщили, либо он сам ждал результата. Какая теперь разница?

— Что сказал отец?

Кира посмотрела в сторону главного корпуса.

— Что если я настолько самостоятельная, то могу сама искать практику. И на место в компании после выпуска тоже больше не рассчитывать.

— Он обещал тебе работу?

— Практику после второго курса, потом стажировку. Если всё нормально — должность после выпуска. Они это обсуждали так, будто я уже согласилась.

— И теперь договорённости нет.

— Нет.

— Ты расстроена?

— Конечно, расстроена.

Ответ прозвучал резко.

— Это была хорошая практика. И работа нормальная. Я не отказываюсь от неё потому, что мне ничего не нужно.

— Тогда почему отказалась?

— Потому что дальше за меня выбрали бы всё остальное.

Кира опустила взгляд на дорожку.

— Сегодня факультет. Через год практика. Потом работа. Потом мне объяснят, в каком городе жить и с кем общаться, потому что кто-то снова заранее нашёл лучший вариант.

Она подняла голову.

— Практику я найду сама. До второго курса ещё есть время.

— Значит, последствия ты принимаешь.

— А что мне ещё делать?

— Можно было подписать перевод.

— Очень полезное замечание.

— Это был ответ на вопрос.

— Я не задавала вопрос.

— Тогда ошибся.

Кира неожиданно усмехнулась:

— Не думала, что когда-нибудь услышу от тебя такое признание.

— Я признавал ошибки и раньше.

— Наверное, рядом никого не было.

Из общежития вышла шумная компания. Кира дождалась, пока студенты пройдут мимо.

— Малика написала мне в субботу, — сказала она.

Альтаир ничего не ответил.

— Не спрашивала, что произошло, — продолжила Кира. — Только сказала, что если мне понадобится помощь, она придёт. И что ты отказался ей рассказывать.

— Я обещал.

— Знаю.

— Ты злишься?

— На неё — немного. На тебя пока нет.

— Почему на неё?

— Потому что она всё равно поняла, что что-то случилось.

— Я сказал больше, чем собирался.

Кира посмотрела на него:

— Насколько больше?

— Что ты не хотела, чтобы за тебя решали и вмешивались без разрешения.

— Это почти весь смысл.

— Но не события.

— Удобное различие.

— Оно точное.

Она покачала головой.

— Ладно. Можешь сказать ей, что перевода не будет.

— Ты сама не скажешь?

— Скажу. Но она, скорее всего, найдёт тебя раньше.

— Почему?

— Потому что ты живёшь с ней в одном общежитии и отвечаешь на сообщения быстрее меня.

— Это можно изменить.

— Не надо. Просто не рассказывай про отца и работу.

— Хорошо.

Кира сделала несколько шагов к корпусам, затем остановилась.

— И ещё.

— Что?

Она отвела взгляд.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что тогда сказал: нужен вариант, при котором решение нельзя принять без меня. До этого я только повторяла «нет» и ждала, когда они снова попробуют надавить. После твоих слов пошла выяснять, как зафиксировать отказ.

— Но способ нашла ты.

— Знаю. Поэтому благодарю за подсказку, а не за спасение.

— Я тебя и не спасал.

— Вот и отлично. Не заставляй меня говорить «спасибо» второй раз.

— Не буду.

— Увидимся.

— Увидимся.

Кира направилась к архитектурному корпусу.

Альтаир проводил её взглядом.

Кира не победила отца и не заставила его признать её правоту. Она лишь зафиксировала собственный отказ так, чтобы его нельзя было незаметно заменить чужим решением. Взамен потеряла обещанную практику и место, которое прежде считалось почти гарантированным.

Последствия не исчезли.

Зато теперь они возникли из её выбора.

— О, Альтаир!

За спиной послышались быстрые шаги.

Его догнал Марат — высокий, с аккуратно уложенными волосами и слишком бодрым для понедельника выражением лица.

— Вместе пойдём? Всё равно первая общая. Матан.

— Пойдём.

Марат оглянулся на удаляющуюся Киру.

— Знакомая?

— Да.

— Очень содержательно.

— Ты спросил, знакомая ли она.

— Хорошо. Я сам виноват, что выбрал закрытый вопрос.

Они направились к главному корпусу.

— Ты всегда так рано выходишь? — спросил Марат.

— Не люблю спешить перед парой.

— Я сегодня решил полежать ещё пять минут. Потом вспомнил, что эти пять минут обычно стоят пятнадцати.

— Обычно так и бывает.

— Особенно в понедельник. Ты хоть что-нибудь по матану открывал?

— Открывал.

— И?

— Закрыл.

Марат рассмеялся.

— Отлично. Значит, не один я готов к академическому успеху.

Несколько минут они шли молча. Марат не пытался немедленно заполнить паузу, но надолго его не хватило.

— Ты, кстати, всё время как-то мимо проходишь, — сказал он.

— Мимо чего?

— Мимо людей. Вроде учишься с нами, сидишь на тех же парах, появляешься на собраниях, но тебя почти никто толком не знает.

— Мне это не мешает.

— Тебе — может быть. А со стороны кажется, будто ты специально держишься подальше.

— Я не прячусь.

— Я знаю. Но попробуй объяснить это людям, которые видят тебя секунд десять в день.

Альтаир посмотрел на него:

— Ты решил этим заняться?

— Нет. Просто предупреждаю: тихих у нас рано или поздно вытаскивают к остальным.

— Кто?

— Шумные.

— Угроза звучит неопределённо.

— Так страшнее.

Впереди показался главный корпус.

У входа уже стояли несколько парней в форменных брюках. Чингиза Альтаир узнал сразу. Рядом находились Алданыш, Куаныш и Газиз. Пятого — высокого светловолосого парня — он видел на факультетском собрании, но лично с ним ещё не разговаривал.

Марат первым поднял руку:

— О, вы уже здесь.

— А ты сегодня даже не последний, — заметил Куаныш.

— Это достижение.

— Для тебя — да, — подтвердил Чингиз.

Газиз увидел Альтаира и усмехнулся:

— Сериков. Сегодня решил обойтись без футбольного мяча?

— Пока он мне не попадался.

— День только начался.

Марат перевёл взгляд с одного на другого:

— Вы уже знакомы?

— Физра, — объяснил Газиз. — Он там делал вид, что случайно оказался на поле, а потом постоянно оказывался рядом с мячом.

— Совпадение, — сказал Альтаир.

— Поэтому я и запомнил.

Светловолосый парень снял руку с лямки рюкзака и протянул Альтаиру ладонь:

— Андрей. Мы с Газизом в одной группе. Прикладная ядерная физика.

— Альтаир.

Рукопожатие у Андрея было коротким.

— Я видел тебя на пятничном собрании, — сказал он. — Только познакомиться не успели.

— Теперь успели, — заметил Газиз. — Университетская социализация работает.

— Ты произносишь это так, будто лично её организовал, — сказал Чингиз.

— Я вношу посильный вклад.

Куаныш посмотрел на двери корпуса:

— Вы к матану готовились?

— Я открыл, — сразу ответил Марат.

— И?

— Понял, что на свежую голову это лучше не трогать.

— То есть не готовился, — заключил Чингиз.

Газиз перевёл взгляд на Альтаира:

— А ты?

— Открыл.

Марат уже улыбался.

— И?

— Закрыл.

Газиз хлопнул Альтаира по плечу:

—Наш человек.

Для остальных ответ прозвучал как обычное признание в неподготовленности. На самом деле нескольких страниц Альтаиру хватило, чтобы узнать тему, которую он разбирал раньше.

Он не стал уточнять.

— Вот так и строится мужская дружба, — объявил Марат. — На честном признании, что никто не готовился.

— За всех не говори, — отозвался Чингиз.

— Хорошо. Почти никто.

Алданыш до этого молча листал конспект.

— Если вы ещё немного постоите, готовиться уже не понадобится. Опоздаем.

— Сегодня ты вместо Куаныша? — спросил Газиз.

— Я пытаюсь спасти хотя бы посещаемость.

Куаныш открыл дверь:

— Пошли. Если Игорь Борисович войдёт раньше нас, будет некрасиво.

— Как будто тебя это раньше останавливало, — сказал Газиз.

— Сегодня я решил быть приличным человеком.

— На весь день?

— Посмотрим по обстоятельствам.

Они вошли в корпус вместе.

Альтаиру не пришлось выбирать, к кому присоединиться. Марат продолжал что-то доказывать Чингизу, Газиз втянул Андрея в спор о футболе, а Куаныш придержал дверь для остальных.

Альтаир просто шёл среди них.

Ещё недавно это потребовало бы отдельного решения.

Сегодня — нет.

Часть 2

Игорь Борисович начал пару раньше, чем аудитория успела окончательно рассесться.

Он не стал тратить время на приветствие. Просто повернулся к доске и начал писать.

Формулы появлялись одна за другой — чётко, сухо, без поправки на понедельник, недосып и остатки выходного настроения. Предмет в его подаче существовал сам по себе. Студентам оставалось либо держать темп, либо отстать.

Через двадцать минут он остановился.

— Сериков.

Альтаир поднял голову.

— К доске.

В аудитории кто-то сочувственно выдохнул. Газиз, сидевший через два ряда, сложил руки перед собой, будто собирался наблюдать казнь.

Альтаир вышел.

На доске находилась задача, которую преподаватель ещё не успел разобрать полностью. Решение было очевидным. Сложность заключалась только в том, чтобы показать его способом, соответствующим текущей теме.

Он взял мел.

Первые шаги Альтаир записал медленно. В одном месте задержался, перепроверяя вычисление, хотя ответ уже знал.

Игорь Борисович следил за ним без выражения.

— Дальше.

Альтаир продолжил.

Когда решение было закончено, преподаватель посмотрел сначала на доску, затем на него.

— Почему выбрали именно этот метод?

— Он короче.

— Короче — не значит правильнее.

— В данном случае — значит.

В аудитории стало тише.

Игорь Борисович снова посмотрел на вычисления.

— Докажите.

Альтаир добавил ещё две строки.

Преподаватель выдержал паузу.

— Садитесь.

Ни похвалы, ни замечания.

Когда Альтаир вернулся на место, Марат наклонился к нему:

— «Открыл и закрыл», значит?

— Да.

— Ты забыл уточнить, что успел всё прочитать между этими действиями.

— Ты не спрашивал.

Марат медленно покачал головой.

— Опасный ты человек.

Газиз с другого ряда беззвучно показал большой палец.

Альтаир открыл тетрадь и продолжил записывать лекцию.

Через несколько минут интерес аудитории к нему исчез. Игорь Борисович вызвал следующего студента, тот допустил ошибку, и внимание переместилось к новой жертве.

Так было лучше.

После пары коридор наполнился голосами.

— Теперь я официально понимаю меньше, чем полтора часа назад, — объявил Газиз.

— Значит, появилось представление о масштабе проблемы, — сказал Чингиз.

— Ты умеешь поддержать.

— Я стараюсь быть точным.

— Не старайся хотя бы пять минут.

Остальные направились к лестнице. Альтаир собирался последовать за ними, когда заметил возле окна Арсена.

Тот стоял отдельно от потока и смотрел в телефон. Увидев Альтаира, быстро убрал его в карман.

— Есть минута?

Они отошли к пустому переходу между корпусами.

— Тот парень с машиностроительного снова написал, — сказал Арсен.

— Что именно?

— Спросил, связан ли мой интерес с квестом первокурсников. Потом удалил сообщение.

— Ты ответил?

— Нет. Ты же сказал остановиться.

— Правильно.

Арсен понизил голос:

— Ночью пришло ещё одно. Уже с другого аккаунта.

— Что там было?

— «Не задавай вопросы, если не знаешь, кому они нужны».

— Сохранилось?

— Нет. Удалили через минуту. Я даже снимок сделать не успел.

— Аккаунт?

— Пустой. Без фотографии и имени.

Альтаир посмотрел в окно. По дорожке между корпусами двигались студенты. Сверху они выглядели частью единого потока, в котором трудно было отделить наблюдателя от случайного прохожего.

— После нашего вчерашнего разговора ты ещё кому-нибудь писал?

— Нет.

— И тому второкурснику не отвечал?

— Нет. Вообще ничего не отправлял.

Значит, предупреждение появилось без нового запроса. Кто-то уже связал вопросы Арсена с квестом и решил, что разговор нужно остановить.

— Моё имя где-нибудь упоминалось? — спросил Альтаир.

— Нет. Я никому его не называл.

Имя пока оставалось неизвестным. Но факультет они уже определили, а вместе с ним — круг возможных людей.

— Если снова что-то придёт, сначала сохрани сообщение, — сказал Альтаир. — Не отвечай и не пересылай мне. Покажешь лично.

Арсен посмотрел на него внимательнее.

— Думаешь, мы влезли куда не надо?

— Мы ещё не знаем, куда влезли.

— Звучит не лучше.

— Зато точнее.

Арсен невесело усмехнулся.

— Хорошо. Если что-то появится, найду тебя.

Они вернулись в коридор.

На физике день сменил тон.

Сауле Маратовна объясняла спокойно, не превращая сложность материала в проверку человеческого достоинства. Там, где Игорь Борисович требовал не отставать, она показывала, за что именно нужно держаться.

Адема сидела рядом с Томирис и искала что-то в сумке.

— У тебя бывает чувство, что неделя начинается слишком резко? — спросила она Альтаира.

— Бывает.

Адема удовлетворённо кивнула.

— Вот. Нормальный человеческий ответ. От Томирис я сейчас услышу, что всё идёт по расписанию.

Томирис, не отрываясь от тетради, произнесла:

— Всё действительно идёт по расписанию.

— Невыносимо.

— Зато предсказуемо, — сказал Альтаир.

Адема посмотрела на них с подозрением.

— Вы сегодня сговорились?

— Нет, — одновременно ответили они.

Она тихо рассмеялась и наконец достала ручку, всё это время лежавшую в боковом кармане.

Пара прошла быстро. Ближе к концу Сауле Маратовна дала несколько задач для самостоятельного решения, и аудитория погрузилась в неровный шелест страниц.

Томирис закончила первой.

Она закрыла тетрадь и посмотрела на Альтаира.

— После занятий подойди к «Орде». К четырём.

— Зачем?

— Там будет общий технический прогон перед конкурсом талантов.

— Я не участвую.

— Я знаю.

— Тогда что мне там делать?

— Смотреть.

Ответ прозвучал так, будто этого было достаточно.

— Там не будет других наблюдателей?

— Будут.

— Почему приглашаешь меня?

— Потому что остальные будут смотреть на номера.

— А я?

— На всё, что происходит вокруг них.

Адема медленно подняла голову от тетради.

— Звучит так, будто на прогоне уже должно что-то случиться.

— Я этого не говорила, — ответила Томирис.

Альтаир продолжал смотреть на неё.

— Но допускаешь?

— К четырём, — повторила она. — Центральный вход.

Она вернулась к задаче, ясно показывая, что дальнейших объяснений не будет.

— Удивительная манера приглашать людей, — заметил Альтаир.

— Ты придёшь?

— Да.

— Значит, работает.

Адема перевела взгляд с одного на другую.

— Иногда мне кажется, что я присутствую при разговорах, которые понимаю только наполовину.

— Я тоже, — сказал Альтаир.

— Почему-то от этого не легче.

Часть 3

На третьей паре Артём рассказывал о системах — об элементах, связях и о том, как изменение одной части отражается на остальных.

— Отдельный узел сам по себе может показаться незначительным, — объяснял он, переключая слайд. — Но если через него проходит слишком много связей, его отказ затронет всю систему. Поэтому, разбирая схему, смотрите, как элементы зависят друг от друга. Иначе вы увидите отдельные детали, но не поймёте, почему всё работает именно так.

Альтаир перевёл взгляд на схему перед собой.

Таблицу составлял один человек, цифры исправлял другой, третий передавал распоряжения, а четвёртый убеждал остальных, что ничего не произошло. Пока смотреть на них по отдельности, роль каждого могла показаться незначительной, однако вместе их действия складывались в систему.

Телефон коротко завибрировал.

Асия:

«Жания сегодня пришла на пары».

Следующее сообщение появилось почти сразу:

«Надо поймать её до общежития, иначе она опять закроется».

Альтаир посмотрел на время.

До конца занятия оставалось двадцать семь минут.

«Где ты?»

«Главный корпус. Видела её у боковой лестницы».

«Жди возле выхода. Буду в 14:40».

Он убрал телефон.

— Что-то случилось? — тихо спросила Томирис.

Она продолжала смотреть на презентацию, но короткого движения Альтаира оказалось достаточно, чтобы заметить его отвлечение.

— Асия увидела Жанию и хочет поговорить с ней до того, как та уйдёт в общежитие.

— К четырём успеешь?

— Постараюсь.

— Тогда напиши, если задержишься.

Томирис кивнула и снова повернулась к экрану, оставив разговор на этом.

Когда пара закончилась, Асия уже ждала возле колонны в холле. Телефон она держала в руке, но всё время переводила взгляд с лестницы на двери.

— Видела её? — спросил Альтаир.

— Да, несколько минут назад она спустилась по боковой лестнице, а потом к ней подошёл какой-то парень. Похоже, старше нас.

— Ты его знаешь?

— Нет. Пока я спускалась, они уже вышли во двор.

Они направились к боковому выходу.

За стеклянной дверью виднелся внутренний двор. Жания сидела у дальней скамьи, сжимая обеими руками ремешок сумки, а рядом с ней стоял парень в тёмной куртке и что-то негромко говорил.

Закончив, он положил на скамью какой-то предмет и направился к переходу между корпусами.

— Я подойду одна, — сказала Асия. — Если Жания увидит нас вдвоём, решит, что мы опять пришли на неё давить.

— Хорошо. Я останусь здесь.

Асия вышла во двор.

Парень в тёмной куртке прошёл мимо боковой двери, и Альтаир на мгновение увидел его профиль. Узкий подбородок, маленький шрам у правой брови и привычка втягивать голову в плечи, когда за спиной хлопает дверь, показались знакомыми.

Альтаир вспомнил магазин комиксов в торговом центре. Тогда трое старшекурсников возле соседнего стеллажа обсуждали изменившуюся таблицу и девушку, которой уже всё «объяснили». Этот парень вышел последним: задержался у настольных игр, переставил коробку и поспешил за остальными. Альтаир запомнил его нашивку второго курса, шрам и дрожащие пальцы.

Теперь тот же человек появился рядом с Жанией, и списать вторую встречу на случайность уже не получалось.

— Жания, — позвала Асия.

Та резко подняла голову. На лице не было слёз, однако напряжение выдавало, как долго ей приходится держать себя в руках.

— Привет, — сказала Асия.

— Привет.

— Я тебе писала.

— Знаю.

— Тогда почему не ответила?

— Потому что нам не о чем говорить.

Асия села на другой край скамьи, оставив между ними расстояние.

— Может быть. Но сначала послушай, что мы нашли. Мы сравнили обе таблицы: до разговора с организаторами у тебя было тридцать баллов, а после осталось двадцать три. Дастану добавили четыре, и благодаря этому «Орион» вышел на первое место.

Пальцы Жании сильнее сжали ремешок.

— Не называй их здесь.

— Почему?

— Просто не надо.

— Ты сама согласилась на штраф?

— Да, я подписала всё сама.

Она ответила так быстро, будто успела заранее выучить эту фразу.

— Потому что тебе пригрозили проблемами для команды? — спросила Асия.

Жания застыла.

— Кто тебе это сказал?

— Никто. Но ты даже не спросила, почему я так решила.

— Ты специально пытаешься меня поймать?

— Я пытаюсь понять, что произошло в палатке.

Жания поднялась.

— Не надо ничего понимать. И больше не произноси здесь название той команды.

— «Ориона»?

— Тише!

В её голосе впервые появился настоящий страх. Жания быстро оглянулась на окна корпуса.

— Держитесь от них подальше. Особенно от Дастана.

Альтаир посмотрел в сторону перехода. Парень в тёмной куртке почти дошёл до поворота.

— Почему именно от него? — спросила Асия. — Он участвовал в этом?

— Я же сказала: не надо!

Несколько студентов возле дальней двери обернулись, и Жания сразу понизила голос:

— Если ты действительно хочешь помочь, оставь всё как есть.

— Они тебе угрожают?

Жания взяла сумку.

— Не мне.

Асия замолчала.

— Тогда кому?

Жания отвернулась.

— Моей команде уже хватило одного квеста.

Она быстро пошла к выходу со двора.

Асия обернулась к Альтаиру:

— Я догоню её. А ты?

Он посмотрел на переход, за которым почти скрылся парень в тёмной куртке.

— Попробую выяснить, кто к ней приходил.

— Только без глупостей.

— Не собирался.

— Звучит неубедительно.

Асия поспешила за Жанией.

Альтаир достал телефон. До встречи с Томирис оставалось чуть больше часа.

Он убрал его и направился к переходу.

Часть 4

Второкурсник шёл неторопливо, а Альтаир оставил между ними достаточное расстояние, чтобы не привлекать внимания и при этом не потерять его среди студентов.

Парень свернул на дорожку, ведущую к «Орде». Возле развилки Альтаир ускорился и догнал его.

— К «Орде» через переход быстрее? — спросил он.

Второкурсник бросил на него короткий взгляд.

— Прямо, потом направо.

— Понял.

Альтаир продолжил идти рядом.

Через несколько шагов парень посмотрел на него снова:

— А тебе самому куда?

— В ту же сторону.

— Я дорогу уже объяснил. Зачем рядом идёшь?

После этого притворяться случайным прохожим не имело смысла.

— Мы раньше виделись, — сказал Альтаир.

— Сомневаюсь.

— В клубе комиксов, в торговом центре.

Лицо второкурсника не изменилось, однако взгляд задержался на Альтаире чуть дольше.

— Там много кто бывает.

— Возможно. Но ты был среди тех, кто обсуждал изменившуюся таблицу и девушку, которой уже всё «объяснили».

Парень остановился.

— И чего тебе надо?

— Понять, зачем ты только что приходил к Жание.

— К какой ещё Жание?

— К девушке во внутреннем дворе. Ты оставил ей что-то на скамье.

— Ты обознался.

Он снова пошёл, показывая, что разговор окончен, но Альтаир не отстал.

— За такие поручения вам тоже начисляют баллы?

Второкурсник едва заметно напрягся, а его правая рука сильнее сжалась внутри кармана.

— Какие ещё поручения?

— Личный рейтинг, баллы активности, рекомендация от центра мероприятий. За подобную работу ведь должны что-то давать.

Парень медленно повернулся к нему.

— Ты кто вообще?

— Первокурсник.

— Это я вижу. Откуда ты всё это взял?

— Пока я только предполагаю, а ты каждый раз подсказываешь, где я угадал.

— Не умничай.

— Тогда скажи, зачем приходил к Жание.

— Я с ней вообще не разговаривал.

— Ты только что стоял рядом с ней.

Парень сжал челюсть.

— Отвали.

Прямых доказательств его связи с Дамиром у Альтаира не было. Оставалось проверить реакцию, назвав предположение так, словно всё уже установлено.

— Дамир поручил тебе убедиться, что Жания поняла предупреждение?

Второкурсник резко схватил его за рукав.

— Не произноси это имя.

Хватка была сильной, но неровной: парень пытался напугать его и сам не знал, что станет делать, если Альтаир не отступит.

По телу разошлось знакомое холодное напряжение. Альтаир отметил положение его ног, расстояние до стены и свободную правую руку. Освободиться он мог за несколько секунд, однако пока в этом не было необходимости.

— Значит, всё-таки Дамир, — сказал он.

Второкурсник разжал пальцы и отступил. Теперь вместо раздражения на его лице появился настороженный расчёт: он пытался понять, сколько известно Альтаиру и кому тот успел рассказать.

— Ты подслушал нас в магазине?

— Я запомнил тебя. Тогда вы обсуждали Жанию, а сегодня ты снова появился рядом с ней. Что ей велели?

— Ей ничего не велели.

— Тогда зачем ты пришёл?

Парень оглянулся на пустую дорожку.

— Я только передал, чтобы она перестала поднимать шум.

— Чьи слова?

— Какая разница?

— Дамира?

Второкурсник промолчал.

— Что будет, если она не послушается?

— Ничего. Ей просто объяснили последствия.

— Это и есть угроза.

— Никто её не заставлял. Она сама решила подписать документы.

— После того как ей пообещали проблемы для команды?

— Я не знаю, что именно ей говорили.

— Но тебя отправили проверить, поняла ли она намёк.

— Я пришёл поговорить.

— После вашего разговора Жания попросила нас держаться подальше от «Ориона» и не подходить к Дастану.

Парень резко поднял глаза.

— К Дастану тем более не лезьте.

— Почему?

— Потому что он вообще ни при чём.

— Я ничего не говорил о его причастности.

Второкурсник понял, что выдал больше, чем собирался.

— Он знает, что результаты изменили в его пользу? — спросил Альтаир.

— Никто ничего ради него не менял.

— Тогда почему ты так боишься, что мы к нему подойдём?

— Потому что он победил честно.

Оправдание прозвучало слишком поспешно.

— Дастан сам просил вмешаться?

— Да он вообще ничего об этом не знает!

Слова вырвались раньше, чем парень успел остановиться.

Между ними повисла тишина.

— Получается, победу ему устроили за спиной, — произнёс Альтаир.

— Я такого не говорил.

— Уже достаточно.

Второкурсник провёл ладонью по лицу.

— Чёрт. Просто забудь этот разговор.

— Не получится.

— Тогда хотя бы не втягивай остальных. У Жании хватило ума вовремя остановиться.

— Ты называешь это умом?

— Я называю это реальностью.

— И сколько тебе дают за помощь с этой реальностью?

Парень посмотрел на него с ненавистью.

— Думаешь, я сам захотел туда идти? Мне сказали передать — я пошёл. Один раз откажешься, тебе срежут рейтинг; ещё раз — выкинут из центра, а потом внезапно выяснится, что для общежития или рекомендации не хватает баллов.

Он осёкся, но забрать сказанное уже не мог.

— Значит, на тебя тоже давят, — сказал Альтаир.

— Не строй из себя понимающего. Через пару месяцев сам увидишь, как здесь всё работает.

— Возможно.

— Тогда послушай сейчас. Не ищи Дамира, не ходи к «Ориону» и вообще не произноси имя Дастана при старших.

— Почему?

— Потому что, если вы продолжите, отыграются на тех, до кого проще дотянуться.

Он обошёл Альтаира и направился к переходу, но у самых дверей всё же остановился.

— Дамир не любит незакрытые вопросы.

— А Санжар?

На этой фамилии второкурсник сбился с шага, хотя почти сразу взял себя в руки и вошёл в здание, не оборачиваясь.

Альтаиру этого хватило.

Он остался на дорожке. Сердце билось чаще, а предплечье всё ещё помнило чужую хватку, хотя со стороны их столкновение едва ли отличалось от обычного спора.

По реакции второкурсника было понятно, что преданности Дамиру здесь нет. Он выполнял поручения, потому что хорошо представлял цену отказа.

Диас согласился участвовать ради дополнительных баллов и места в проекте. Кристина отступила после угрозы общежитию и стипендии. Теперь ещё один студент давил на Жанию, поскольку сам зависел от рейтинга и рекомендаций.

Систему поддерживали люди, которым было что терять. Верить в неё от них не требовалось — достаточно было каждый раз соглашаться.

Часть 5

Асия сидела на той же скамье, но Жании рядом уже не было.

— Отлично поговорили, — сказала она, заметив Альтаира. — Меня четырьмя разными способами попросили оставить её в покое.

Шутка прозвучала натянуто, и Асия почти сразу вздохнула.

— Что удалось узнать? — спросил Альтаир.

— Почти ничего. Когда я её догнала, она призналась только, что организаторы угрожали не ей самой, а всей команде. Сказали, что у каждого из нас можно найти какое-нибудь нарушение: пропуски, проблемы с общежитием, рейтингом или старые жалобы. Если Жания продолжит спорить, отвечать будут остальные.

— Поэтому она подписала штраф.

— Похоже на то.

Асия посмотрела в сторону перехода, где скрылась Жания.

— Она ведь правда думает, что так защищает нас.

— Возможно, так и есть.

— Только нас никто не спросил, нужна ли нам такая защита.

— А как она могла спросить? Для этого пришлось бы сначала рассказать вам об угрозе.

— Получается, они специально поставили её в такое положение, где она вынуждена решать за всех.

Альтаир вспомнил, как сам умолчал о части разговора с Дамиром, чтобы не подвергать остальных риску. Ему хотелось сразу отделить одну ситуацию от другой, однако уверенной границы он не нашёл.

— Ты догнал того парня? — спросила Асия.

— Да.

— Кто он?

— Имя не назвал. Учится на втором курсе и выполняет поручения Дамира, хотя, похоже, сам зависит от рейтинга. Его отправили проверить, перестала ли Жания задавать вопросы.

Асия напряглась.

— Он ещё что-нибудь сказал?

— Проговорился, что Дастан, скорее всего, ничего не знает о подмене результатов.

— Но при этом вас предупредили, чтобы вы к нему не подходили.

— Да.

— Зачем тогда его так защищают?

— Пока не знаю.

Альтаир рассказал о баллах активности, центре мероприятий и о том, чем второкурснику пригрозили за отказ. О реакции на имя Санжара он решил пока промолчать: одного сбившегося шага было мало, чтобы превращать предположение в факт.

— И что нам теперь делать? — спросила Асия.

— Перестать вытягивать из Жании объяснения. Если хочешь оставаться рядом, оставайся, только не превращай каждый разговор в продолжение расследования.

— Она всё равно будет ждать, что я снова начну расспрашивать.

— Сначала — да. Если несколько раз этого не произойдёт, возможно, поверит.

Асия посмотрела на него внимательнее.

— Иногда ты говоришь так, будто человека можно разобрать по шагам и получить правильный ответ.

— Похоже?

— Очень.

— Это плохо?

— Пока не решила.

Альтаир не нашёл, что возразить.

Асия поднялась со скамьи.

— Ладно, сегодня больше приставать к ней не буду. Вечером напишу что-нибудь обычное.

— Например?

— Спрошу про конспект или предложу вместе поужинать.

— Думаешь, поможет?

— Может, и не поможет. Но не каждый разговор обязан сразу что-нибудь исправлять. Иногда люди просто разговаривают.

— Понял.

— Надеюсь. Хотя по лицу не видно.

Она поправила ремень сумки.

— А ты теперь куда?

— В «Орду». Одногруппница позвала меня на подготовку к конкурсу.

— Ты там выступаешь?

— Нет, она хочет, чтобы я посмотрел технический прогон.

— Объяснила зачем?

— Нет.

— И ты всё равно идёшь?

— Иду.

Асия улыбнулась заметнее.

— Вот это уже прогресс.

— В чём?

— Неделю назад ты бы сначала потребовал точное объяснение, зачем нужен, и только потом решил, стоит ли идти.

— Я спросил.

— Но ответа не получил и всё равно согласился.

Она направилась к корпусу.

Альтаир посмотрел ей вслед. Раздражало только одно: Асия была права.

Часть 6

К «Орде» Альтаир подошёл за пять минут до четырёх.

Томирис ждала возле центрального входа. На ней была тёмная куртка, а ветер перекинул волосы через плечо.

— Всё-таки успел, — сказала она.

— Ты сомневалась?

— После того как ты сорвался к Жании, немного.

— Её заставили замолчать.

Пальцы Томирис сильнее сжали ремень сумки.

— Кто?

— Второкурсник передавал указание Дамира, хотя само решение приняли выше.

— Санжар?

— Возможно. Подтверждения у меня нет.

— Чем пригрозили Жании?

— Проблемами для команды.

Томирис несколько секунд смотрела на стеклянные двери.

— Я так и думала.

— Ты знала?

— Нет, но сама Жания выдержала бы. Значит, задели кого-то из вас.

У входа стояли девушка с планшетом и парень с бейджем, отмечавшие каждого входящего.

Томирис направилась к лестнице.

— Пойдём, мы уже опаздываем.

— До четырёх ещё четыре минуты.

— С нашим везением этого хватит, чтобы нас записали опоздавшими.

Альтаир посмотрел на неё:

— Это была шутка?

— Посмотрим.

У дверей парень с бейджем остановил их:

— На репетицию?

— Производственный факультет, — сказала Томирис. — Ильясова Томирис.

Девушка нашла её имя в планшете.

— Номер?

— Фокусы.

Она поставила отметку и посмотрела на Альтаира.

— Сериков Альтаир. Наблюдатель.

— Такой категории нет.

— Тогда можете меня не отмечать.

— Мы обязаны записать всех присутствующих.

— Он со мной, — вмешалась Томирис. — Помогает с номером.

Альтаир повернулся к ней:

— Мы этого не обсуждали.

— Ты уже пришёл и начал задавать вопросы. По-моему, помощь началась.

Девушка с планшетом сдержала улыбку.

— Запишу помощником.

— Наблюдатель точнее, — сказал Альтаир.

— Второй этаж, кабинет двести четырнадцать, — ответила она, не вступая в спор.

Они вошли.

Внутри пахло краской, пылью от тяжёлых занавесей и металлом сценических конструкций. За одной дверью кто-то настраивал гитару, а за другой раз за разом повторяли одну и ту же музыкальную фразу.

— Теперь объясни, зачем я здесь, — сказал Альтаир.

— Сегодня предпоследний общий технический прогон. Раньше номера готовили отдельно, а сейчас впервые проверят порядок выходов, звук, свет и переходы между выступлениями.

— И ты ждёшь проблем?

— Я хочу убедиться, что всё, что назовут обычной ошибкой, действительно окажется ошибкой.

— То есть уже что-то подозреваешь.

— После квеста ты не поверил первому объяснению, но и обвинять всех подряд не стал. Мне нужен человек, который будет смотреть так же.

— Ты ожидаешь намеренное вмешательство?

— Я решила проверить.

На втором этаже было шумно. В правом коридоре собрались студенты производственного факультета: кто-то держал реквизит, у одного парня на плече висела колонка, а девушка возле стены прижимала к груди папку с нотами.

Альтаир узнал Адему, Газиза и Милену — ту самую девушку, которая танцевала на первом собрании первокурсников. Тогда она вышла вперёд без заметного волнения и почти сразу забрала внимание аудитории себе. Сейчас Милена выглядела собраннее: несколько раз проверила телефон, после чего уставилась на закрытую дверь зала, словно мысленно повторяла порядок движений.

В центре группы стояла Айжан, заместитель председателя производственного факультета. Она спорила с парнем, который перекрывал вход в кабинет № 214.

— Я подтвердила помещение ещё вчера вечером, — сказала Айжан, показывая телефон. — С четырёх до пяти, производственный факультет.

— А нам координатор написал сегодня утром, — ответил парень. — Тот же кабинет, только с половины четвёртого.

— Покажи сообщение.

Он протянул телефон.

Айжан сравнила две переписки.

— Наше подтверждение пришло раньше.

— Возможно, но мы уже расставили аппаратуру. Я не могу сейчас выгнать людей и тащить всё неизвестно куда.

Он, похоже, действительно не считал себя виноватым, хотя уступать помещение всё равно не собирался.

К группе подошёл высокий парень в светлой куртке. Альтаир видел его на факультетском собрании.

Тимур Асанов, председатель производственного факультета.

— Что случилось?

Айжан показала ему обе переписки.

— Кто отправил второе назначение? — спросил Тимур.

— Арлан, координатор площадки, — ответил парень из кабинета.

Тимур набрал номер, но ему не ответили. Второй звонок дал тот же результат.

— Продолжайте репетицию, — сказал он парню из дверей.

Айжан резко повернулась к нему:

— Тимур, серьёзно?

— Они получили такое же подтверждение и уже установили оборудование. Спорить с ними бессмысленно, разбираться будем с координатором.

— А нам куда идти?

— Найдём другое помещение.

— Опять?

Вопрос прозвучал тише, но жёстче.

— Если сейчас устроим спор, потеряем всё отведённое время, — ответил Тимур. — Я найду зал.

Айжан сжала губы, однако отступила от двери.

— Ладно. Только сохрани оба сообщения.

— Уже сохранил.

Она повернулась к своей группе:

— Пока никуда не расходимся.

Только теперь Айжан заметила Томирис и Альтаира.

— Всё-таки пришли.

— Как видишь, — сказала Томирис.

Айжан посмотрела на Альтаира:

— А это кто?

— Сериков Альтаир, первый курс.

— Я помню его со встречи.

Тимур тоже перевёл на него взгляд:

— Ты участвуешь?

— Нет, я пришёл посмотреть.

— Тогда сегодня будет на что.

Айжан невесело усмехнулась:

— В этом я уже не сомневаюсь.

Тимур ушёл искать свободное помещение и через десять минут вернулся с ключом.

— Есть малый зал на первом этаже. Нам дадут сорок минут.

— У нас был час на нормальной сцене, — напомнила Айжан.

— Я знаю, но сейчас свободен только малый зал.

— Прекрасно.

Они спустились.

Малый зал оказался лучше подсобки, хотя до обещанного помещения ему было далеко: низкая сцена, два ряда старых кресел и единственный работающий микрофон. У дальней стены лежали свёрнутые декорации, а часть пространства занимали сложенные столы.

— Зато сюда ещё никого не поселили, — сказал Газиз.

— Не сглазь, — отозвалась Айжан.

Она вышла в центр зала и несколько раз хлопнула в ладони, привлекая внимание.

— Все меня уже знают, поэтому знакомиться заново не будем. Сегодня у нас предпоследний общий технический прогон, а до конкурса остаётся одиннадцать дней. Финальную репетицию проведём третьего октября на основной сцене; до этого каждый продолжает готовить свой номер отдельно.

Айжан подняла распечатанную сетку.

— Сами выступления мы уже видели. Сейчас проверяем порядок выходов, продолжительность, музыку, микрофоны, освещение и перестановку реквизита. Всё, что сломается сегодня, мы ещё успеем исправить. Четвёртого октября времени на это уже не будет.

Она посмотрела на сцену.

— Жюри будет смешанным: представитель «Алаш», Тимур, председатель другого факультета по жеребьёвке и двое сотрудников администрации. Так что технические ошибки нам никто прощать не станет.

Газиз поднял руку:

— А если ошибёмся не мы?

— Доказывать это всё равно придётся нам.

— Очень справедливо.

— Добро пожаловать в организацию мероприятий.

Айжан опустила взгляд в сетку.

— Быстро сверяем данные. Милена: танец, три минуты десять секунд, музыкальный файл загружен?

— Да.

— Адема: монолог, чистый микрофон, без фоновой музыки?

— Да.

— Газиз: танец, три минуты двадцать секунд?

— Если аппаратура опять ускорит музыку, закончу раньше.

— Даже не шути.

— Уже поздно.

— Томирис: фокусное представление, устойчивый стол, приглушённый свет, две минуты сорок секунд?

— Верно.

Айжан проверила оставшиеся строки.

— Остальные требования у меня есть. Если сегодня данные в системе разойдутся с теми, которые вы подтверждали, сразу говорите.

К двери подошли двое второкурсников. Один нёс ноутбук, второй — связку кабелей.

— Наконец-то, — сказала Айжан. — Айдар, подключай аппаратуру. Арлан где?

— Сказал, что подойдёт позже.

— Именно он отдал один кабинет двум факультетам.

Айдар пожал плечами:

— Я отвечаю за технику.

— Конечно.

Он поставил ноутбук возле сцены и открыл таблицу.

Альтаир находился достаточно близко, чтобы увидеть названия колонок: «Участник», «Номер», «Длительность», «Техническая сложность», «Коэффициент готовности» и «Alaş Bonus».

Последние две были заполнены лишь частично. Возле некоторых имён уже стояли числа: 0,8; 1,0; 1,15.

Репетиция ещё даже не началась.

— Кто выставляет эти коэффициенты? — спросил Альтаир.

Айдар поднял голову:

— Какие?

Альтаир указал на экран, и парень сразу свернул таблицу.

— Это внутренняя техническая информация.

— Она влияет на результаты?

— Нет.

Айжан подошла ближе:

— Тогда объясни, что означает «Alaş Bonus». Я отвечаю за список участников и впервые вижу такую колонку.

Айдар раздражённо выдохнул:

— Она нужна для общего отчёта по мероприятиям и на конкурс никак не влияет.

— Почему тогда бонусы стоят напротив конкретных участников?

— Данные автоматически подтянулись.

— Откуда?

— Айжан, у нас осталось сорок минут. Ты хочешь потратить их на устройство таблицы?

Она ещё несколько секунд смотрела на него, затем отступила.

— Подключай аппаратуру.

Айдар снова открыл ноутбук, однако обе колонки уже оказались скрыты.

Томирис посмотрела на Альтаира, и он едва заметно покачал головой. Одних непонятных чисел для вывода было недостаточно.

— Кто-нибудь может засекать время? — спросила Айжан. — Мне нужно следить за самими номерами.

Никто не отозвался.

Томирис указала на Альтаира:

— Он может.

— Я пришёл наблюдать.

— С таймером увидишь больше.

Айжан протянула ему распечатанную сетку.

— Отмечай начало, конец и все технические сбои. Справишься?

— Да.

— Отлично. Теперь от тебя есть официальная польза.

В сетке было восемь номеров, но Адема отсутствовала, а Газиз значился дважды.

— Список неправильный, — сказал Альтаир.

Айжан забрала лист:

— Что именно?

Он показал строки.

— Я отправляла обновление утром.

Она открыла переписку. Сообщение с новым списком было доставлено в 09:12, тогда как файл на ноутбуке Айдара изменили в 13:47.

— Ты загрузил старую версию, — сказала Айжан.

— Мне прислали эту.

— Кто?

— Арлан.

— Разумеется.

Айжан вычеркнула повторную строку Газиза, вписала Адему и вернула лист Альтаиру.

— Работаем по исправленному списку.

Первой вышла Милена.

Она сняла кофту, оставшись в свободной чёрной футболке, поправила волосы и заняла позицию в центре сцены. Волнение выдавали только пальцы правой руки, которые дважды сжались и разжались перед тем, как она кивнула Айдару.

— Готовы? — спросил он.

Милена кивнула.

Музыка не началась.

Прошло пять секунд, потом восемь. На одиннадцатой секунде из колонок наконец заиграл трек, но включился с середины.

Милена успела сделать первое движение и тут же остановилась.

— Стоп, — сказала Айжан.

Айдар выключил музыку.

— Файл повреждён.

— Вчера он работал, — ответила Милена.

— Значит, неправильно загрузился.

— Я проверяла его после загрузки.

— Тогда перешли ещё раз.

Милена посмотрела на него, однако спорить не стала. Достала телефон и повторно отправила файл Айжан.

Альтаир записал:

«№ 1. Задержка запуска — 11 секунд. Воспроизведение с 01:24».

На второй попытке музыка началась правильно, и Милена сразу вошла в ритм.

Теперь Альтаир понял, почему запомнил её после первого собрания. За точностью движений скрывалось умение управлять вниманием: Милена ускорялась, когда зритель успевал привыкнуть к темпу, и останавливалась на долю секунды раньше, чем этого требовала музыка.

На сороковой секунде скорость воспроизведения внезапно выросла, исказив и ритм, и высоту звука.

Айжан повернулась к аппаратуре:

— Стоп!

Милена продолжила танцевать. Первые два движения вышли резче запланированного, зато на третьем она уже перестроилась: сократила переход, изменила поворот и подхватила новый темп так, словно ускорение с самого начала входило в постановку.

Газиз тихо присвистнул.

Айдар потянулся к ноутбуку, но Тимур остановил его жестом.

Милена закончила номер под искажённую музыку, удержав финальную позицию до последнего звука.

В зале раздались аплодисменты.

Она выпрямилась и посмотрела на Айдара:

— На конкурсе мне тоже придётся подстраиваться на ходу?

— Скорость могла измениться при загрузке.

— Вчера с этим же файлом всё было нормально.

Айдар ничего не ответил.

Альтаир остановил таймер.

Три минуты двенадцать секунд.

В распечатанной сетке напротив имени Милены стояло две минуты сорок.

— Здесь указана неправильная продолжительность, — сказал он. — Номер занял три двенадцать, а в сетке стоит две сорок.

— Я отправляла три десять, — сказала Айжан.

Милена спустилась со сцены. Внешне она оставалась спокойной, но бутылку воды смогла открыть только со второй попытки.

Айжан закрыла глаза, медленно вдохнула и объявила:

— Следующий номер.

Адема вышла к микрофону. Она не принесла музыку или костюм, только небольшой лист, который держала обеими руками.

— Можно потише в зале? — попросила она.

Разговоры прекратились.

Айдар включил микрофон, и по залу прошёл резкий треск.

Адема вздрогнула.

— Ещё раз, — сказал он.

Треск повторился, после чего возник низкий гул.

— Канал занят, к нему подключено что-то ещё, — объяснил Айдар.

— Что именно? — спросила Томирис.

— Откуда я знаю? Можно выступить без микрофона.

Адема посмотрела на пустые кресла.

— Сейчас меня услышат, а на основной сцене — уже нет.

— Это всего лишь репетиция.

— Поэтому микрофон и нужно проверить сейчас, — сказала Томирис.

— У нас мало времени.

— Потому что наше помещение дважды отдали другим.

Айдар поднял голову:

— Я к этому отношения не имею.

— Сегодня вообще никто ни к чему не имеет отношения, — заметил Газиз.

Тимур, до этого стоявший возле входа, подошёл к аппаратуре.

— Найди чистый канал.

— Это займёт время.

— Всё равно найди.

Он сказал это спокойно, но спор закончился.

Через две минуты микрофон заработал.

Адема снова вышла в центр. Первую фразу она произнесла слишком тихо, остановилась и сама попросила:

— Ещё раз.

На второй попытке голос прозвучал увереннее.

Монолог оказался коротким. Он рассказывал о человеке, который привыкает говорить только то, что от него хотят услышать, а однажды обнаруживает, что уже не помнит собственного голоса.

Альтаир слушал внимательнее, чем собирался.

Когда Адема закончила, в зале несколько секунд сохранялась тишина.

— Хорошо, — сказала Айжан. — Только ближе к концу не торопись.

Адема кивнула и быстро сошла со сцены.

Чингиза рядом не было, но Альтаир подумал, что ему понравился бы её номер.

— В заявке снова неправильная длительность, — сказал он.

Айжан подошла:

— Насколько?

— На двадцать восемь секунд. Если такие расхождения есть ещё у нескольких участников, весь блок выйдет за лимит.

Она заглянула в сетку.

— У Газиза здесь полторы минуты. Сколько должно быть?

— Три двадцать, — ответил он.

— Томирис?

— Две сорок.

— А указано две.

Айжан повернулась к Айдару:

— Откуда взялись эти цифры?

— Мне их прислали.

— Кто, Арлан?

— Наверное.

— Наверное? Ты не знаешь, от кого получил рабочую сетку?

— Я получаю десятки сообщений и не обязан запоминать каждое.

— Зато мы обязаны выступать по цифрам, происхождение которых ты даже не помнишь.

Тимур забрал лист.

— Сверим всё после прогона.

— После него у нас останется десять минут, — сказала Айжан.

— Поэтому сейчас не будем тратить их на спор.

Третьим вышел Газиз.

Его музыка тоже включилась с задержкой. Он подождал три секунды, пожал плечами и начал двигаться в тишине.

Когда трек наконец заиграл, Газиз поймал ритм так естественно, словно задержка входила в номер. Альтаир уже видел его танец на собрании первокурсников, однако тогда всё выглядело импровизацией ради смеха. Сейчас стало ясно, сколько опыта и контроля скрывалось за этой лёгкостью.

На середине номера воспроизведение снова ускорилось.

Газиз на мгновение поднял брови, после чего подстроился под новый темп. Кто-то в зале рассмеялся.

Он закончил преувеличенно драматичным поклоном.

— Новая версия, — объявил Газиз. — Для людей, которые торопятся домой.

Даже Айжан не удержалась от улыбки.

— Нормальный файл у тебя есть?

— Был, пока не попал сюда.

— Перешли мне лично.

— С удовольствием.

Альтаир записал очередной сбой. Каждый из трёх первых номеров столкнулся с проблемой в данных или аппаратуре. Списать всё на случайность ещё можно было, хотя для этого уже требовалось слишком много совпадений.

Четвёртым выступал вокалист со второго потока. Его прогон прошёл сравнительно спокойно, если не считать слишком тихой фонограммы.

Пятой должна была выйти Томирис.

Перед её номером Айдар принёс стол. Одна ножка была короче остальных, поэтому поверхность заметно качалась.

Томирис нажала ладонью на край.

— На таком столе я работать не смогу. При первом движении карты и монеты окажутся на полу.

— Другого нет.

— Тогда чем вы предлагаете его выровнять?

— Подложим что-нибудь под ножку.

Газиз протянул сложенную рекламную брошюру:

— Впервые университетская реклама принесёт практическую пользу.

Томирис не улыбнулась, но бумагу взяла.

Альтаир помог приподнять стол. После второй сложенной брошюры поверхность выровнялась.

— Теперь свет, — сказала Томирис.

Айдар щёлкнул выключателем.

Погасло всё, включая аппаратуру. Ноутбук продолжил работать от батареи, а колонки отключились.

— Здесь нет отдельной линии, — объяснил Айдар.

— Она была в двести четырнадцатом кабинете, — сказала Айжан.

— Мы сейчас в другом зале.

Томирис посмотрела на Альтаира:

— Подержи телефон над столом.

— Я уже стал частью номера?

— Сейчас ты источник освещения.

— Надолго?

— До конца прогона.

Он включил фонарь и встал сбоку.

Томирис разложила карты. Несмотря на неудобный свет и тесную сцену, её движения оставались точными. Она несколько раз заставила выбранную карту исчезнуть и появиться в неожиданном месте, затем превратила лежавшую на столе монету в сложенный лист бумаги.

В конце Томирис протянула этот лист Альтаиру:

— Открой.

Он развернул его. Внутри была написана карта, которую он выбрал в начале.

— Ты подменила лист, когда попросила меня изменить угол света, — сказал Альтаир.

Газиз возмущённо поднял руки:

— Зачем сразу всё разрушать?

— Она позвала меня проверять номер.

— Проверять можно и молча.

Томирис забрала бумагу.

— Он прав, движение было заметно.

Айжан посмотрела на неё:

— Ты поэтому его позвала?

— В том числе.

Альтаир выключил фонарь.

— Значит, дело всё-таки в твоём номере.

— Только отчасти. Если бы мне нужен был обычный зритель, я бы позвала кого-нибудь менее внимательного.

Она повернулась к Айжан:

— Перед подменой нужна другая подача. И нормальный стол.

— Записала.

Оставшиеся номера прошли примерно так же. У одного участника исчез музыкальный файл, другому сократили время почти на минуту, а девушке с вокальным номером сообщили, что её заявка вообще не отображается в системе, хотя у Айжан сохранилось подтверждение.

Когда сорок минут закончились, список ошибок занял обратную сторону листа.

Айжан собрала участников возле сцены.

— Музыку, длительность и технические требования отправляйте мне лично. Я сама заново соберу папку и таблицу.

— А общая система? — спросил Газиз.

— Сегодня она решила заняться развитием нашего характера.

— У неё получается.

Тимур обратился к первокурсникам:

— Этот прогон ничего не говорит о вашей готовности. Технические проблемы мы исправим, а следующая репетиция пройдёт на нормальной сцене.

— Нам опять её пообещали? — спросила Адема.

Тимур выдержал короткую паузу.

— На этот раз я проверю лично.

Ответ оказался достаточно честным, чтобы никто не стал спорить.

Участники начали собираться.

Альтаир вернул Айжан сетку.

— Можно посмотреть исходный файл?

— Зачем?

— Хочу узнать, когда появились ошибки. В распечатке неправильные участники, длительность и порядок, а история изменений должна показать, кто и во сколько правил таблицу.

Айжан посмотрела на него внимательнее:

— Ты сможешь это проверить?

— Если доступ к истории сохранился.

— У меня есть ссылка.

Она открыла таблицу на телефоне. Последнее изменение было внесено сегодня в 13:47, а редактор отображался как «Координатор площадки».

— Арлан, — сказала Айжан.

— Возможно, но аккаунт может быть общим.

Альтаир открыл историю.

В 09:12 Айжан загрузила правильный список.

В 13:41 кто-то изменил порядок номеров.

В 13:44 удалили Адему.

В 13:45 сократили длительность четырёх выступлений.

В 13:47 добавили повторную строку Газиза.

— Старую версию сюда никто не загружал, — сказал Альтаир. — Таблицу изменили после того, как ты отправила правильный список.

Айжан на мгновение задержала дыхание.

— Покажи.

Тимур подошёл ближе и тоже просмотрел историю.

— Можно восстановить исходные данные? — спросил он.

— Да.

— Тогда сделай копию, — сказал Тимур Айжан. — И отдельно сохрани историю изменений.

Она сразу отправила файл себе.

— А что с музыкой? — спросила Айжан.

— Нужно посмотреть историю папки с файлами.

Айдар в это время собирал возле сцены кабели. Услышав последние слова, он поднял голову:

— Вы закончили?

— Нет, — ответила Айжан. — Открой папку с музыкой.

— Зачем?

— Хочу проверить историю изменений.

— У меня нет времени, следующий факультет уже ждёт.

Он закрыл ноутбук.

— Айдар.

— Разбирайтесь с Арланом. Я только включал то, что мне дали.

Айдар перекинул сумку с кабелями через плечо и направился к выходу.

У двери Альтаир спросил:

— Коэффициенты тоже выставлял Арлан?

Тот остановился.

— Какие ещё коэффициенты?

— Те, которые ты скрыл перед началом прогона.

Айдар посмотрел сначала на него, потом на Тимура.

— Я не составляю таблицы.

— Зато ты сразу понял, какие колонки нужно спрятать.

— Первокурсникам эта информация не нужна.

Айжан шагнула ближе:

— Мы организаторы, Айдар. Я отвечаю за список участников и вижу эти поля впервые.

— Тогда спрашивайте у центральных координаторов.

Он вышел из зала.

Несколько секунд никто не двигался.

— Что за коэффициенты? — спросил Тимур.

Альтаир описал увиденные колонки и числа.

— Я впервые о них слышу, — сказала Айжан.

Тимур нахмурился:

— В положении конкурса ничего подобного нет.

— Айдар утверждает, что на результаты они не влияют, — сказал Альтаир.

— Тогда почему их начали выставлять ещё до репетиции? — спросила Томирис.

Ответа ни у кого не было.

Тимур забрал у Айжан телефон и ещё раз просмотрел историю таблицы.

— Пока никому об этом не рассказываем.

Айжан резко посмотрела на него:

— Почему?

— Потому что у нас на руках только изменённая таблица. Если сейчас начнём обвинять центральных координаторов, они закроют доступ и назовут всё техническим сбоем.

— После всего, что произошло сегодня?

— Именно так они и скажут.

Томирис посмотрела на Альтаира.

— А ты что думаешь?

— Каждую проблему отдельно легко объяснить, — ответил он. — Два факультета случайно получили один кабинет, кто-то открыл неправильную таблицу, перепутал файлы и ошибся в длительности.

— А если смотреть на всё вместе?

— К моменту оценки наш факультет окажется хуже подготовлен, хотя сами участники здесь ни при чём.

Айжан посмотрела на погасшую сцену.

— И если мы выступим плохо, виноватыми всё равно останемся мы.

— Да.

— Значит, всё сделали намеренно.

— Скорее всего.

Она раздражённо выдохнула:

— Сколько ещё тебе нужно совпадений?

— Теперь нужно понять, кто получил от этого выгоду и связаны ли изменения с одним человеком.

— Ты всё ещё допускаешь случайность?

— Она уже выглядит слабой версией.

Это было ближе всего к согласию, которое Альтаир мог дать.

Тимур вернул телефон Айжан.

— Я поговорю с Арланом спокойно, без обвинений. Ты восстановишь таблицу и соберёшь файлы напрямую у участников.

— А коэффициенты?

— Выясню.

— И если он снова скажет, что они ни на что не влияют?

— Попрошу показать документ, в котором описано их назначение.

Айжан кивнула, хотя по её лицу было видно, насколько плохо спокойный разговор сочетался с её нынешним настроением.

Тимур посмотрел на Альтаира:

— Ты действительно нигде не участвуешь?

— Нет.

— Жаль. Среди организаторов редко встречаются люди, которые замечают такие вещи.

— Он помогает мне, — сказала Томирис.

— Сегодня помогал, — уточнил Альтаир.

— Хорошо, пусть будет сегодня.

Газиз, проходивший мимо с колонкой под мышкой, усмехнулся:

— Плохая новость, Сериков: тебя уже начали считать полезным.

— Почему плохая?

— Теперь тебя будут звать ещё.

— Я могу отказаться.

— Конечно. Только сначала тебя включат во все планы.

Газиз вышел из зала прежде, чем Альтаир успел ответить.

Часть 7

На улице уже темнело.

Большинство участников разошлось. Возле «Орды» остались Айжан, Тимур и несколько второкурсников, обсуждавших финальную репетицию.

Альтаир спускался по лестнице вместе с Томирис.

— Ты знала, что это произойдёт? — спросил он.

— Нет.

— Но ожидала.

— Айжан рассказывала, что в прошлом году у производственного факультета было то же самое. Им постоянно не хватало помещений, файлы терялись, время меняли без предупреждения. А потом им сказали, что они плохо подготовились.

— Почему ты ничего не рассказала до прогона?

— Если бы я заранее назвала это саботажем, ты искал бы подтверждение моей версии.

— А теперь?

— Теперь у тебя есть собственная.

Они остановились у нижней ступени.

— Поэтому ты пригласила именно меня?

Томирис посмотрела на окна второго этажа.

— Ты не спишешь всё на невезение. Но и не назовёшь саботажем то, чего пока не можешь доказать.

— Ты слишком уверена в том, как я думаю.

— Возможно.

Она не улыбнулась.

— Откуда ты знаешь, как я думаю?

Томирис перевела взгляд на него.

На мгновение Альтаиру показалось, что она ответит.

Но она лишь сказала:

— Ты предсказуемее, чем тебе кажется.

— Сомнительный комплимент.

— Это не комплимент.

Она направилась к общежитию.

Альтаир пошёл рядом.

— Ты будешь участвовать после сегодняшнего?

— Да.

— Почему?

— Потому что именно этого от нас и добиваются.

— Чтобы вы отказались?

— Чтобы мы привыкли считать отказ собственным решением.

Альтаир вспомнил слова второкурсника во дворе.

«Никто её не заставлял».

Жания молчала, чтобы защитить команду.

Второкурсник выполнил поручение, чтобы сохранить рейтинг и место в центре мероприятий.

Теперь участники могли отказаться от конкурса, чтобы больше не сталкиваться с потерянными файлами, неправильными списками и неисправной аппаратурой.

Формально каждый принимал решение сам.

Просто цену каждого решения заранее назначал кто-то другой.

У общежития Томирис остановилась.

— Финальный прогон — третьего октября.

— Я не соглашался приходить.

— Знаю.

— И всё равно сообщила.

— Информация ни к чему тебя не обязывает.

— Это прогресс.

— Учусь на своих ошибках.

Она вошла в общежитие.

Альтаир остался снаружи ещё на несколько секунд.

Ошибка.

За день это слово прозвучало слишком много раз.

Часть 8

В комнате Альтаир первым делом открыл тетрадь.

Телефон положил экраном вниз. Ноутбук включать не стал.

На чистой странице написал:

«Квест».

Ниже:

Дамир — координация.

Диас — итоговая таблица и подпись Жании.

Дастан — получил выгоду, участие не подтверждено.

Санжар — возможный источник решения.

Жания и Кристина — давление.

Неизвестный второкурсник — передача предупреждений.

На другой половине страницы появилось:

«Конкурс».

Арлан — распределение помещений и рабочая таблица.

Айдар — музыкальные файлы, аппаратура, скрытые коэффициенты.

Аккаунт «Координатор площадки» — изменения с 13:41 до 13:47.

«Alaş Bonus» — назначение неизвестно.

Получатель выгоды — неизвестен.

Прямой связи между двумя схемами пока не существовало.

Люди были разными.

Порядок действий — почти одинаковым.

Данные меняли после утверждения.

Отдельные операции распределяли между несколькими людьми.

Каждый мог утверждать, что лишь работал с тем, что ему прислали.

Любое нарушение по отдельности можно было объяснить ошибкой.

Главное различие заключалось в цели.

Во время квеста изменённые результаты обеспечили победу «Ориона» и лучший личный результат Дастана.

На конкурсе итогов ещё не существовало. Пока кто-то лишь создавал условия, при которых производственный факультет должен был выглядеть хуже подготовленным, чем был на самом деле.

Альтаир написал:

«Кому это выгодно?»

Ниже добавил:

«На что влияют коэффициенты и почему Айдар их скрыл?»

Телефон завибрировал.

Асия:

«Жания ответила. Сказала, что конспект ей не нужен, но согласилась завтра пообедать».

Альтаир несколько секунд смотрел на сообщение.

«Не спрашивай её о квесте».

Ответ пришёл почти сразу:

«Я и не собиралась. Иногда люди просто обедают, помнишь?»

Он помнил.

На этот раз.

Следом появилось сообщение от Арсена:

«Тот аккаунт снова появился в сети. Ничего не написал».

Альтаир ответил:

«Не связывайся с ним».

Он собирался убрать телефон, когда пришло новое уведомление.

Не от Арсена.

У аккаунта не было фотографии и номера. Вместо имени отображалось единственное слово:

«Аноним».

Сообщение состояло из трёх строк.

«У квеста и конкурса разные исполнители.

Твоя ошибка — ты смотришь на тех, кто нажимает кнопку.

Больше не спрашивай о Дамире через машиностроительный факультет. Там вопросы доходят быстрее ответов».

Альтаир перечитал сообщение.

Он не рассказывал Арсену о произошедшем на репетиции.

Томирис и остальные участники не знали о вопросах через машиностроительный факультет.

Кто-то видел обе линии.

И соединил их раньше, чем Альтаир успел провести между ними связь.

Он открыл информацию об аккаунте.

Страница была пустой. Дата регистрации скрыта, общих чатов не было, поле для ответа оставалось недоступным.

Через несколько секунд пришло второе сообщение:

«Не ищи меня.

Если продолжишь — мы всё равно встретимся».

Затем аккаунт исчез.

Не вышел из сети и не заблокировал его.

Исчез вместе с перепиской, будто её никогда не существовало.

Альтаир вернулся к тетради и восстановил оба сообщения по памяти.

Ниже двух схем провёл отдельную линию.

На одном её конце написал:

«Альтаир».

На другом:

«Аноним».

До этого Альтаир считал, что наблюдает за системой со стороны.

Теперь стало ясно: кто-то внутри уже наблюдал за ним.

И, судя по сообщению, ждал, что он сделает дальше.

Том 1. Глава 9. Башня

Часть 1

Аноним молчал четыре дня.

Новое сообщение появилось на телефоне Арсена. До удаления оставалось сорок семь секунд.

— На этот раз он написал мне, — сказал Арсен.

Они стояли у окна в переходе между корпусами. Последняя пара закончилась десять минут назад, и студенты постепенно расходились: кто-то направлялся в общежитие, кто-то задерживался возле автоматов с кофе, кто-то уже обсуждал завтрашнее посвящение.

Арсен держал телефон между ними.

В правом верхнем углу уменьшался таймер.

Сорок три секунды.

Альтаир прочитал сообщение:

«Если хотите встретиться с человеком, у которого есть ответы, разгадайте оставленную им подсказку.

В Башне нового меньше, чем кажется.

Если одна из комнат покажется знакомой, задержитесь после ответа.

Выше третьей двери громкая музыка мешает услышать нужное.

Имени не спрашивайте».

— Это всё? — спросила Асия.

— Перед этим было ещё одно: «Покажи Альтаиру». Оно уже исчезло.

— От того же аккаунта?

— Пустая страница. Без имени, фотографии и номера. Думаю, да.

Двадцать секунд.

Асия открыла заметки.

— Переписывай.

— Снимок быстрее.

Арсен коснулся экрана.

Телефон коротко завибрировал. Текст исчез, не дожидаясь окончания отсчёта.

На его месте появилось уведомление:

«Попытка сохранения. Сообщение удалено».

Через секунду пропала и сама переписка. В списке контактов пустого аккаунта больше не было.

— Ненавижу такие вещи, — сказал Арсен. — Если хочешь что-то сообщить, сообщи нормально.

— Тогда сообщение можно будет проверить, — ответил Альтаир.

— Ужасная перспектива.

— Я запомнил текст.

Арсен посмотрел на него.

— Весь?

— Да.

Альтаир повторил сообщение строка за строкой. Асия записала его под диктовку, после чего перечитала получившийся текст.

Арсен ничего не исправил.

— «Знакомая комната» может означать помещение, в котором этот человек уже бывал, — сказала Асия.

— Или задание, которое мы уже видели, — предположил Арсен.

— Необязательно знакомым окажется само помещение, — сказал Альтаир. — Комната может воспроизводить ситуацию или принцип предыдущего испытания.

Асия задержалась на следующей строке.

— «Задержитесь после ответа». Значит, встреча состоится внутри Башни?

— Или сразу после одного из уровней.

— А третья дверь?

— Пока недостаточно данных.

Самым странным оставался адресат.

Аноним уже писал Альтаиру напрямую. Арсен не требовался ему как посредник. Значит, на этот раз его намеренно сделали свидетелем.

Асия закрыла заметки.

— Он хочет, чтобы ты пошёл на посвящение.

— Вероятно.

— Ты говорил, что не собираешься.

— Тогда не было достаточной причины.

— А теперь четыре непонятные подсказки стали достаточной причиной?

— Это первое сообщение, в котором указаны место и время возможной встречи.

— Они не указаны, — возразил Арсен. — Там написано про Башню и громкую музыку.

— Башня проводится завтра. Музыка будет на выездной части посвящения. Других событий, совпадающих с обоими условиями, у нас нет.

Арсен прислонился плечом к стене.

— Может быть ловушка.

— Может.

— И ты всё равно поедешь?

— Да.

Ответ прозвучал раньше, чем Альтаир успел оценить все последствия.

Несколько дней они искали человека, который знал о квесте больше его участников и исполнителей. Одни направления заканчивались молчанием, другие — предупреждениями. Теперь им впервые предложили точку встречи.

Это не делало сообщение правдивым. Но отказаться означало добровольно закрыть единственный путь, который пока оставался открытым.

— Хорошо, — сказала Асия. — Тогда идём втроём.

Альтаир посмотрел на неё.

— Зачем?

— Затем, что информацию о Дамире искал Арсен, с Жанией разговариваю я, а сообщение пришло ему, хотя предназначалось тебе. Или ты опять решил, что это только твоя история?

Он хотел возразить.

Оснований не нашлось.

— Нет, — сказал Альтаир. — Не только моя.

Арсен поднял брови.

— Запишу дату.

— Ты уже записывал её, когда я признал твою пользу.

— Это была другая историческая дата.

Асия открыла университетское приложение.

— Вы зарегистрированы?

— Я — да, — ответил Арсен. — С первого дня.

— Я тоже.

Альтаир нашёл публикацию о посвящении.

Под ней появилась новая строка:

«Регистрация на выездную часть завершена».

— Мест нет, — сказал он.

— Есть лист ожидания, — заметила Асия.

— До поездки меньше суток.

— Ты собираешься найти человека без имени по четырём подсказкам. Неожиданно поздняя регистрация тебя смущает?

Аргумент был некорректным.

Но практически полезным.

Альтаир открыл форму.

Имя, факультет, курс, номер студенческого билета. Ниже требовалось подтвердить ознакомление с правилами и выбрать предполагаемое время возвращения.

Варианты начинались с половины первого ночи и заканчивались утренним автобусом.

Он выбрал половину первого.

— Оптимистично, — сказал Арсен.

— Для разговора не требуется вся ночь.

— Ты ещё не был на студенческой вечеринке.

— Это не влияет на продолжительность разговора.

— Именно поэтому я и сказал, что ты ещё не был на студенческой вечеринке.

Альтаир отправил форму.

На экране появилось уведомление:

«Ваша заявка добавлена в лист ожидания».

Позиция: четырнадцатая.

— Не попадёшь, — сказал Арсен.

Асия убрала телефон.

— Значит, будем искать другой способ.

Телефон Альтаира завибрировал.

Статус заявки изменился.

«Участие подтверждено».

Под сообщением появился электронный пропуск с номером автобуса и местом посадки.

Арсен выпрямился.

— Четырнадцать человек отказались за семь секунд?

— Маловероятно.

— Может, приложение поздно обновило список, — предположила Асия.

— Может.

Альтаир обновил страницу.

Запись о листе ожидания исчезла. Теперь в карточке заявки было указано, что участие подтвердили сразу после регистрации.

Кто-то не просто рассчитывал, что он воспользуется подсказкой.

Для него заранее оставили проход.

— Теперь мне ещё сильнее не нравится эта поездка, — сказал Арсен.

— Ты можешь не ехать.

— А ты?

— Поеду.

— Тогда и я поеду. Кто-то должен будет объяснить полиции, почему мы добровольно вошли в очевидную ловушку.

— А я? — спросила Асия.

Арсен задумался.

— Ты скажешь, что пыталась нас остановить.

— Не пыталась.

— Начни. У нас ещё есть время подготовить версию.

Асия покачала головой и направилась к лестнице.

— Завтра в четыре у «Орды». Не опаздывайте.

— Автобусы отправляются после официальной части, — заметил Альтаир.

— Я знаю. Но если назвать вам точное время, один придёт в последнюю минуту, а второй начнёт вычислять допустимое опоздание.

Арсен посмотрел ей вслед.

— Интересно, кого из нас она считает вторым?

— Тебя.

— Почему?

— Я приду заранее.

Арсен хотел что-то ответить, но Альтаир уже снова смотрел на электронный пропуск.

Ещё минуту назад его не существовало.

Теперь система утверждала, что Альтаир должен был оказаться там с самого начала.

Часть 2

Двадцать восьмого сентября, за полчаса до встречи у «Орды», Альтаир проверил содержимое рюкзака во второй раз.

Документы.

Телефон.

Зарядное устройство.

Внешний аккумулятор.

Бутылка воды.

Лёгкая куртка.

Блокнот и ручка.

Книгу он оставил на столе. В автобусе читать будет неудобно, а на посвящении она, вероятнее всего, только займёт место.

За окном стояла ясная погода, но над горами уже собирались облака. К ночи температура должна была снизиться почти вдвое.

В общем чате первокурсников с утра обсуждали одежду, места в автобусах и возможность вернуться раньше выбранного времени. Кто-то спрашивал, разрешено ли брать еду. Кто-то пытался выяснить адрес коттеджа. Организаторы отвечали только на вопросы о документах и времени сбора.

Накануне Альтаир переписал сообщение из заметок Асии в блокнот.

За ночь подсказка не стала понятнее.

«Выше третьей двери» могло означать этаж, уровень Башни или порядковый номер помещения.

«Задержитесь после ответа» предполагало, что обычный участник должен будет покинуть комнату сразу после выполнения задания.

«Имени не спрашивайте» могло быть предупреждением, правилом встречи или ещё одной проверкой.

Сомнений не вызывало только одно: отправитель рассчитывал, что Альтаир распознает нечто знакомое.

До этого момента остальная часть подсказки оставалась бесполезной.

Он закрыл блокнот, убрал его в рюкзак и вышел из комнаты.

К четырём у «Орды» уже собрались десятки студентов.

Перед главным входом установили стойки с названиями факультетов. Между ними натянули гирлянды с университетской символикой, а на ступенях работали фотографы. Первокурсников направляли к отдельным столам регистрации, выдавали программы и просили не перекрывать проход.

Официальная часть посвящения пока мало отличалась от других мероприятий, на которых Альтаир успел побывать за первый месяц.

Те же волонтёры в одинаковых футболках.

Те же списки.

Те же люди с рациями, которые двигались быстрее остальных и говорили короче.

Различие заключалось в количестве студентов и трёх автобусах, выстроившихся на парковке за зданием.

— Альтаир!

Он обернулся.

Томирис стояла возле стойки производственно-энергетического факультета. На ней были светлая рубашка и тёмная юбка, а на запястье — браслет участника выездной части.

Рядом находилась девушка, которую Альтаир видел на общих лекциях и в публикациях университетского приложения. Пока он подходил, с ней успели поздороваться волонтёр у соседней стойки и двое студентов химико-биологического факультета. Каждому она ответила по имени.

Томирис подошла ближе.

— Ты всё-таки пришёл.

— Да.

— Добровольно?

— Регистрационная форма не предусматривала другого варианта.

— Значит, добровольно, — заключила незнакомая девушка.

Томирис перевела взгляд с одного на другого.

— Вы до сих пор не знакомы?

— Нет, — ответил Альтаир.

Девушка протянула руку.

— Айлин.

— Альтаир.

— Я знаю. Томирис упоминала тебя.

— Дважды, — сказала Томирис. — И оба раза по делу.

Айлин улыбнулась.

— Для Томирис это уже часто.

— Ты считала количество упоминаний? — спросил Альтаир.

— Нет. Но теперь придётся начать.

К стойке подошла девушка с бейджем химико-биологического факультета и позвала Айлин для общей фотографии.

— Увидимся внутри, — сказала та и ушла.

Альтаир повернулся к Томирис.

— Ты действительно упоминала меня дважды?

— Я не считала.

— Тогда почему назвала число?

— Чтобы Айлин не решила, что я говорю о тебе постоянно.

— Она могла так решить?

— Уже нет.

Томирис перевела взгляд на его рюкзак.

— Ты собирался не ехать.

— Собирался.

— Что изменилось?

— Появилась причина.

— Причины существовали и раньше. Башня, баллы, люди.

— Ни одна из них не была достаточной.

— А новая?

— Достаточная.

Томирис помолчала.

— Ты приехал не ради посвящения.

— Я нахожусь на посвящении.

— Это не ответ.

— Это точное описание ситуации.

Её взгляд задержался на его лице.

— Ты кого-то ищешь?

Альтаир не ответил.

Томирис медленно кивнула, словно получила подтверждение.

— Понятно.

— Что именно?

— Ты всё равно не расскажешь, пока не найдёшь того, за чем приехал.

— Вероятно.

— Тогда хотя бы постарайся не пропустить само посвящение.

Она направилась к входу.

Альтаир встал в очередь к регистрации.

Перед ним проверили документы у двух студентов, сверили их имена со списком и выдали браслеты. Когда подошла его очередь, девушка за стойкой отсканировала электронный пропуск.

На экране планшета появилась красная строка.

Она попробовала ещё раз.

— Вы регистрировались сегодня?

— Вчера в семнадцать сорок две.

— Были в листе ожидания?

— Семь секунд.

Девушка подняла голову.

— Семь секунд?

— Приблизительно.

Она открыла другой список и несколько раз провела пальцем по экрану.

— Странно.

— В чём проблема?

— В итоговой выгрузке вы есть. Но в журнале подтверждений…

Она замолчала.

— Подождите, пожалуйста.

К стойке подошёл Дамир.

На нём был чёрный пиджак с эмблемой «Алаша» и гарнитура. Он посмотрел на экран, затем на Альтаира.

Удивления на его лице не появилось.

— Проблема? — спросил он.

— Его не было в основном списке. Заявка пришла после закрытия регистрации.

— Пропуск действителен?

— Система подтверждает.

— Тогда проблемы нет.

— Но журнал…

— Разберёмся после мероприятия.

Девушка неуверенно кивнула и достала из коробки чёрный браслет.

— Не снимайте до возвращения. Он понадобится при посадке и регистрации на Башне.

Альтаир надел браслет.

Дамир не уходил.

— Решили всё-таки поехать?

— Да.

— Правильно.

— Почему?

На лице Дамира появилась едва заметная улыбка.

— Посвящение бывает только один раз.

Он отошёл к следующему столу прежде, чем Альтаир успел задать новый вопрос.

Ответ был достаточно обычным.

Именно поэтому вызывал сомнения.

Дамир не спросил, как заявка, поданная после закрытия регистрации, попала в итоговый список. Не удивился красной строке и не стал проверять журнал.

Он уже знал, что Альтаир появится.

Из зала донеслась музыка. Волонтёры начали закрывать входные двери и просить опоздавших проходить быстрее.

Альтаир убрал пропуск в карман и направился внутрь.

На сцену уже поднимался Санжар.

Над ним на большом экране появилась надпись:

«Посвящение первокурсников. Первые итоги».

Санжар дождался, пока двери закроются.

Музыка стихла. На экране осталась эмблема университета, а под ней — семь цветных линий, соответствовавших факультетам.

За первый месяц Альтаир видел Санжара только на расстоянии или в чужих разговорах. На сцене становилось понятнее, почему именно он возглавлял «Алаш».

Ему не требовалось повышать голос, чтобы зал успокоился.

— Добрый вечер, первокурсники.

Ответ получился неодинаковым: передние ряды произнесли приветствие почти одновременно, сзади кто-то запоздал, кто-то ограничился аплодисментами.

Санжар улыбнулся.

— Через месяц будет лучше.

По залу прошёл смех.

— Четыре недели назад вы приехали сюда из разных городов страны. Кто-то поступил после олимпиад, кто-то — после спортивного отбора, собеседований, собственных проектов или общественной работы. Университет не ждал, что вы окажетесь одинаковыми. Он увидел в каждом из вас потенциал и дал возможность проверить, во что вы способны его превратить.

На экране появились фотографии первого месяца: церемония открытия, спортивные игры, факультетские собрания, квест и волонтёрские мероприятия.

— Вам показали корпуса, общежития и расписание. Рассказали, где учиться, где получать документы и к кому обращаться, если возникнут проблемы. Но университет начинается не с расписания.

Санжар сделал короткую паузу.

— Он начинается в тот момент, когда никто не говорит вам, что делать дальше. Можно ограничиться парами. Можно участвовать в жизни факультета. Можно создать собственный проект или присоединиться к чужому. Можно ничего не делать. Это тоже выбор.

Он обвёл взглядом зал.

— Только не забывайте: у каждого выбора есть последствия.

Большинство услышало обычное напутствие.

Альтаир — знакомую формулу.

Сначала человеку оставляли выбор.

Потом превращали его в строку внутри системы.

— Сегодня мы не станем подводить окончательные итоги, — продолжил Санжар. — Для этого прошёл всего месяц. Но уже можно посмотреть, как факультеты начали учебный год.

На экране появилось название:

«Промежуточный рейтинг факультетов».

В зале сразу стало шумнее.

Студенты выпрямились. Несколько человек достали телефоны, хотя через несколько минут результаты должны были появиться в приложении.

Под заголовком возникли категории, из которых складывался рейтинг:

учёба;

проекты;

спорт;

общественная деятельность;

факультетские и общеуниверситетские мероприятия.

Система учитывала не только сумму баллов, но и численность курса, средний результат и его распределение. Один сильный студент мог поднять показатель факультета, но не мог полностью компенсировать бездействие остальных.

Для высокого места требовались не отдельные победители.

Требовалось достаточное количество людей, приносивших хотя бы небольшой результат.

На экране появилась седьмая строка.

«7. Производственно-энергетический факультет».

В секторе ПЭФ стало тихо.

Кто-то раздражённо выдохнул. Студент позади Альтаира начал что-то говорить соседу, но тот сразу показал глазами на сцену.

Следом открылись остальные места:

шестое — химико-биологический факультет;

пятое — архитектурно-строительный;

четвёртое — научно-гуманитарный;

третье — горный;

второе — машиностроительный.

Первое место занял факультет экономики и бизнеса.

Его студенты поднялись почти одновременно и несколько секунд аплодировали стоя. В реакции не было криков или поднятых флагов, но сама согласованность производила не меньшее впечатление.

Альтаир посмотрел на сектор ПЭФ.

Томирис сидела через два ряда. Она не выражала ни удивления, ни раздражения. Только смотрела на таблицу, словно увидела ожидаемый результат.

Рядом Адема что-то сказала Милене. Та покачала головой и указала на небольшую разницу между шестым и седьмым местами.

Положение ПЭФ не было безнадёжным.

Но предстоящий конкурс мог изменить его в любую сторону.

— Это промежуточные результаты, — сказал Санжар. — Первое место сегодня не гарантирует победы в конце семестра. Последнее не означает поражения. Таблица показывает только то, что вы уже сделали.

Строка ПЭФ выделилась.

— Производственно-энергетическому факультету достаточно нескольких сильных результатов, чтобы подняться выше. Вопрос только в том, кто готов их принести.

Несколько человек повернулись к сектору факультета.

Формально Санжар предлагал возможность.

Но последнее место получило больше внимания, чем первое.

Томирис продолжала смотреть на сцену.

— Помимо общего рейтинга, — произнёс Санжар, — мы впервые публикуем промежуточную тройку первокурсников.

Шум в зале усилился.

На экране появилась надпись:

«Лучшие первокурсники. Первый месяц».

— Начнём с третьего места.

Фотография появилась раньше имени.

Айлин Сафарова.

Химико-биологический факультет.

Третий результат.

В её секторе поднялся новый шум. Томирис сразу начала аплодировать, а сидевшая рядом девушка толкнула Айлин плечом, заставляя подняться.

Айлин на секунду закрыла лицо ладонью, затем вышла в проход.

Удивление выглядело искренним.

Она спустилась к сцене, приняла небольшой стеклянный знак с эмблемой университета и повернулась к фотографам.

На экране развернулась структура её результата.

Баллы распределялись почти равномерно между учёбой, квестом, факультетскими мероприятиями и общеуниверситетской активностью.

Ни в одной категории Айлин не занимала первого места.

Сумма дала ей третье.

Она вернулась к своему ряду. Томирис что-то сказала ей, и Айлин ответила короткой улыбкой.

— Второе место — Ерасыл Омаров. Научно-гуманитарный факультет.

На экране появилась фотография худощавого парня в очках.

Аплодисменты начались не сразу. Несколько человек в его секторе посмотрели по сторонам, но никто не поднялся.

— Ерасыл сегодня не присутствует, — пояснил Санжар. — Награду ему передадут через деканат.

Почти все его баллы относились к академической деятельности: входные тесты, письменные работы, дополнительные задания, олимпиада и две статьи, опубликованные в сентябрьских сборниках студенческих конференций.

В графах спорта, мероприятий и общественной деятельности стояли нули.

Ерасыл занял второе место, почти не участвуя в университетской жизни за пределами занятий.

Судя по его отсутствию, менять этот подход он пока не собирался.

— Возможно, сейчас он работает над третьей статьёй, — сказал Санжар. — Поэтому не будем отвлекать его аплодисментами слишком долго.

Зал отреагировал коротким смехом.

На экране появилось следующее место.

— И первое.

Санжар выдержал паузу.

Появилась фотография, которую Альтаир уже видел в итогах квеста.

Дастан Бейсенов.

Факультет экономики и бизнеса.

Первый результат.

Его сектор снова поднялся с мест. К организованным аплодисментам добавились крики имени Дастана.

Он не сразу встал.

Несколько секунд смотрел на экран, словно проверяя, действительно ли там находится его имя. Затем стоявший рядом парень хлопнул его по спине, и Дастан направился к сцене.

Он выглядел довольным.

Не самоуверенным.

Так выглядел человек, который рассчитывал оказаться высоко, но не был уверен в первом месте.

На экране появилась структура результата.

По учебным баллам Дастан уступал Ерасылу. Зато получил больше за квест, спортивные испытания и участие в мероприятиях факультета экономики и бизнеса.

Без квеста первого места не было бы.

Но даже без добавленных баллов Дастан оставался бы среди лучших первокурсников.

Он поднялся на сцену.

Санжар пожал ему руку.

— Поздравляю.

— Спасибо.

Ни в голосе, ни в движении не появилось ничего необычного. Обычное рукопожатие председателя «Алаша» и победителя промежуточного рейтинга.

Дастан принял награду и повернулся к фотографам.

Среди них Альтаир заметил Альбину. Она стояла у края сцены с камерой и несколько раз меняла положение, пока свет не перестал отражаться в стеклянном знаке.

Дастан держал награду осторожно, будто боялся оставить на ней отпечатки.

Если он знал, что результат квеста изменили, то скрывал это лучше всех остальных.

Но его реакция не походила на поведение человека, которому заранее обещали первое место.

Скорее он увидел итог вместе со всем залом.

После общей фотографии Санжар вернулся к центру сцены.

— Эти места изменятся ещё не раз. Не превращайте чужой результат в причину отказаться от собственного. И не забывайте: баллы показывают, что вы сделали. Они не объясняют, почему вы это сделали.

Альтаир посмотрел на него внимательнее.

Фраза могла быть обычной частью речи.

Но слишком точно разделяла действие и мотив.

— На этом официальная часть посвящения заканчивается, — продолжил Санжар. — Для зарегистрированных на выездную программу автобусы отправятся через сорок минут. Остальные могут получить фотографии и памятные наборы в фойе.

Он улыбнулся.

— Добро пожаловать в университет.

Зал поднялся под музыку.

В фойе образовалось сразу несколько очередей. Одни студенты направились к факультетским стойкам, другие искали фотографов, третьи пытались выйти к автобусам раньше остальных.

Альтаир остановился возле колонны и открыл приложение.

Рейтинги уже появились в профиле.

Дастан занимал первое место.

Ерасыл — второе.

Айлин — третье.

Возле имени Альтаира стояло семьдесят третье.

Он закрыл список.

К нему подошли Малика и Кира. На запястьях обеих были чёрные браслеты выездной программы.

— Ты всё-таки едешь? — спросил Альтаир, обращаясь к Малике.

Она слегка удивилась.

— Ты запомнил?

— Ты говорила, что, скорее всего, не поедешь.

— Я и не собиралась.

— Я её уговорила, — сказала Кира.

— Уговорила, — подтвердила Малика. — Сказала, что будет рядом и что я смогу уехать первым автобусом, если мне не понравится.

— И ты согласилась.

— Не сразу.

— После шести сообщений, — уточнила Кира.

— Три из них были одинаковыми.

— Значит, я выбрала правильный аргумент.

Малика улыбнулась и опустила взгляд на браслет Альтаира.

— Но ты тоже сказал, что не поедешь.

— Сказал.

— Тебя кто-то уговорил?

— Нет. Появилась причина.

— Очень содержательно, — заметила Кира.

— Другого ответа пока нет.

Малика не стала расспрашивать дальше.

— Тогда спрошу позже.

— Ответ не гарантирован.

— Я и не сказала, что ты ответишь.

Она открыла на телефоне факультетский рейтинг.

— Пятое место. До сегодняшнего дня конкурс не казался таким важным.

— Ты из-за таблицы передумала выступать? — спросил Альтаир.

— Нет. Но теперь, если я ошибусь, кто-нибудь обязательно посчитает, сколько баллов факультет мог получить.

— Ты подала заявку до публикации рейтинга.

— Остальные не знают, когда я её подала.

Кира посмотрела в сторону сцены, где уже убирали награды.

— Удобный момент, чтобы показать таблицу.

— Да, — сказал Альтаир.

Пятое место ничего не требовало от Малики напрямую. Оно лишь превращало её прежнее решение выступить в обязательство, которого она на себя не брала.

Кира первой направилась к гардеробу.

— Пойдём, пока очередь не стала ещё длиннее.

Малика задержалась на шаг.

— Увидимся у автобусов.

— Увидимся.

Кира коротко кивнула Альтаиру, и обе ушли.

— Вау, какие люди собираются на посвящение.

Альтаир повернулся.

Альбина стояла рядом с камерой в руке. На ней всё ещё был бейдж официального фотографа, но пиджак она уже сняла и перекинула через локоть.

Её взгляд остановился на чёрном браслете.

— Да.

— В первый день ты собирался только учиться.

— Этот план оказался неполным.

— Продержался почти месяц. Неплохой результат.

Она указала на свободное место ближе к окну.

— Встань туда, пожалуйста.

— Зачем?

— Снимаю участников перед выездом. Если не хочешь, скажи.

Альтаир посмотрел на камеру.

— Хорошо.

— Это согласие?

— Да.

— Отлично. Ближе к свету.

Он встал там, куда она указала.

Альбина подняла камеру.

— Смотри сюда.

Сработала вспышка.

Она проверила снимок.

— Получилось так, будто тебя отправляют не на посвящение, а на допрос.

— Ты попросила смотреть в объектив.

— Обычно люди при этом немного улыбаются.

— Ты не просила улыбаться.

— Моя ошибка. В следующий раз подготовлю техническое задание.

Её позвали к общей фотографии горного факультета.

— Увидимся вечером, — сказала Альбина.

— Ты тоже едешь?

— Кто-то должен сохранить доказательства, что вы там были.

Она ушла к ожидавшим её студентам.

Альтаир направился к выходу.

На парковке студентов распределяли по трём автобусам. Возле каждого стоял волонтёр с планшетом. При посадке требовалось приложить браслет к считывателю и показать документ.

Арсен и Асия ждали возле второго автобуса.

У ног Арсена стоял небольшой рюкзак.

Асия посмотрела на часы.

— Ты пришёл на три минуты раньше.

— Автобус ещё не начал посадку.

— Именно поэтому я сказала, что раньше.

Арсен указал на браслет Альтаира.

— Значит, система не передумала?

— Пока нет.

— У неё ещё есть время.

К ним подошёл Андрей с рюкзаком, из бокового кармана которого торчал свёрнутый удлинитель.

Арсен посмотрел на него.

— Ты зачем взял удлинитель?

— В коттедже будет около ста человек.

— И?

— И розетки.

— Они там уже есть.

— Розеток никогда не бывает достаточно.

Следом появился Газиз. В одной руке он держал небольшую колонку, в другой — пакет с едой.

— Андрей, скажи, что это не то, о чём я думаю.

— Удлинитель.

— Ты едешь на посвящение или проводить электромонтажные работы?

— Через два часа ты попросишь зарядку.

— Не попрошу.

— Почему?

Газиз замолчал.

Проверил один карман сумки, затем второй.

— Потому что я оставил кабель в комнате.

Андрей протянул руку.

— Две шоколадки за место у розетки.

— Это спекуляция.

— Это рынок.

— Одну.

— Полторы.

— Как я дам тебе половину?

— Ножом.

— Подготовился, значит.

Разговор прервал шум у первого автобуса.

Дастан стоял перед волонтёром и несколько раз прикладывал телефон к считывателю. На экране загорался красный индикатор.

— Попробуйте браслет, — сказала девушка со списком.

— Мне его не выдали. Сказали, что он будет при посадке.

— Тогда назовите фамилию.

— Бейсенов. Дастан Бейсенов.

Девушка проверила список.

Потом ещё раз.

— Вас нет.

— Я регистрировался четыре дня назад.

— На официальную часть вы зарегистрированы. На выездную — нет.

— Была подтверждена и выездная.

Дастан открыл уведомление в телефоне и показал ей.

Девушка сравнила номер заявки с данными в планшете и вызвала кого-то по рации.

Через минуту подошёл Дамир.

Увидев Дастана, он не задал ни одного вопроса. Сразу взял планшет и открыл список.

— Что произошло? — спросил Дастан.

— Твоя заявка не вошла в итоговую выгрузку.

— Почему?

— Ошибка при формировании списка.

— У меня есть подтверждение.

— Вижу.

— Тогда добавьте меня.

— Не могу. Список уже передан на объект и службе безопасности. На месте будут сверять допуски.

— В автобусе есть свободные места.

— Место в автобусе и допуск на объект — разные вещи.

Дастан несколько мгновений молчал.

— Я могу поехать своим ходом.

— Адрес не публикуется. Без допуска тебя всё равно не пропустят.

— Но это ваша ошибка.

— Да.

Дамир произнёс это спокойно, не пытаясь переложить ответственность на приложение или самого Дастана.

— Мы начислим компенсационные баллы.

— Дело не в баллах.

— Другого решения сегодня нет.

Дастан сжал телефон, но голос не повысил.

— Кто утвердил итоговый список?

— Санжар.

— Он ещё здесь?

— Уже уехал.

Дастан посмотрел в сторону главного входа. У тротуара действительно не было машины, на которой приехал председатель «Алаша».

— Ясно.

Он убрал телефон и отошёл от автобуса.

Проходя мимо Альтаира, Дастан заметил чёрный браслет на его запястье.

Его взгляд задержался на нём, но вопроса не последовало.

— Поздравляю с первым местом, — сказал Альтаир.

Дастан остановился.

— Спасибо.

Он посмотрел на стеклянный знак в своей руке.

— Хотя сейчас это звучит немного странно.

— Рейтинг и поездка формально не связаны.

— Я знаю.

— Но?

— Обычно лучшему первокурснику хотя бы объясняют, почему его не пускают на посвящение первокурсников.

Возразить было нечего.

Дастан усмехнулся без веселья.

— Ладно. Удачи в Башне.

— Спасибо.

Он направился обратно к «Орде».

— Что это было? — спросил Арсен.

— Организационное решение.

— Я слышал. Я спрашиваю, почему оно выглядело так, будто его приняли заранее.

Альтаир посмотрел на Дамира.

Тот уже отошёл к следующему автобусу и что-то говорил волонтёрам. Ошибка не изменила ни темпа его движений, ни выражения лица.

— Пока неизвестно, — сказал Альтаир.

Началась посадка.

Андрей первым приложил браслет к считывателю. Индикатор загорелся зелёным.

За ним прошли Асия и Арсен.

Браслет Альтаира система приняла без задержки.

В салоне Андрей занял место возле розетки и сразу подключил удлинитель.

Через пять минут к нему выстроилась очередь из четырёх человек.

Газиз положил на соседнее сиденье обещанную шоколадку.

— Я хочу зафиксировать, что делаю это исключительно ради общественного блага.

— Конечно, — сказал Андрей. — Кабель где?

Газиз протянул ему колонку.

— У неё другой разъём.

Андрей осмотрел разъём.

Затем перевёл взгляд на Газиза.

— Вторая шоколадка.

— Ты пользуешься безвыходным положением человека.

— Ты сам его создал.

— Это не отменяет аморальности твоего поведения.

— Можешь ехать в тишине.

Газиз достал из пакета вторую шоколадку.

— Когда-нибудь система уничтожит таких, как ты.

— Сначала ей понадобится зарядка.

Автобус тронулся.

За окном медленно отступила «Орда», затем учебные корпуса и жилые башни. Дорога пошла вверх, огибая склон.

Альтаир посмотрел на чёрный браслет.

Его пропустили туда, куда он не собирался ехать.

Дастана не пустили туда, куда тот хотел попасть.

В обоих случаях решение принял не человек, чьё имя стояло в заявке.

Впереди Арсен спорил с Газизом о музыке. Асия сидела через проход и читала правила выездной программы.

Над кампусом сгущались облака.

А дорога к Башне уходила всё выше в горы.

Часть 3

Через пятьдесят две минуты после отправления дорога стала уже.

Кампус давно исчез за поворотами. Ровный асфальт превратился в тёмную полосу между соснами, связь несколько раз пропадала, а карта на телефоне перестала загружать следующие участки маршрута.

Последние десять минут студенты пытались определить, куда их везут.

— Если мы пересекли государственную границу, организаторы должны были предупредить, — сказал Газиз.

— Мы не пересекли границу, — ответил Андрей.

— Откуда ты знаешь?

— Мы всё ещё в Казахстане.

— Аргумент неопровержимый.

Арсен посмотрел в окно.

— Мы всё ещё на территории университетского городка?

— Нет, — сказал Альтаир.

— Почему?

— Восемь минут назад вдоль дороги перестали встречаться камеры университетской сети.

Арсен перевёл взгляд на очередной столб.

— Ты считал?

— Я заметил.

— Иногда между этими утверждениями нет разницы.

Автобус поднялся ещё выше и остановился перед металлическими воротами.

По обе стороны от них тянулся высокий каменный забор. Над въездом находилась камера, а возле небольшой будки стояли двое организаторов в куртках с эмблемой «Алаша».

Один из них вошёл в салон и приложил служебный телефон к панели возле водительского места.

На экране поочерёдно появились номера браслетов.

После проверки ворота открылись.

За ними начиналась широкая площадка, освещённая низкими фонарями. В её центре стоял трёхэтажный коттедж.

Слово «коттедж» подходило зданию только формально.

Дом состоял из центральной части и двух боковых крыльев. Большие окна первого этажа выходили на террасу, второй этаж опоясывал длинный балкон, а над крышей возвышалась застеклённая площадка. Слева находилась отдельная парковка, справа — крытая беседка и спуск к тёмной линии леса.

Судя по количеству окон, внутри могло разместиться значительно больше ста человек.

— Это чей дом? — спросил Газиз.

— Сегодня — наш, — ответил старшекурсник у выхода.

— Я спрашивал о юридическом владельце.

— Это вам знать необязательно.

Из трёх автобусов вышло около семидесяти первокурсников. Организаторов было ещё не меньше двадцати.

Возле входа сработала вспышка.

Альтаир повернулся.

Альбина стояла у края площадки с камерой. Поверх тёмной рубашки висел тот же бейдж фотографа, что и в «Орде», а рядом с объективом теперь находился небольшой внешний свет.

— Второй автобус, — сказала Альбина. — Наконец-то.

— Он остановился одновременно с первым.

— Зато я вышла быстрее.

К ней уже подходила следующая группа студентов. Альбина указала им на освещённый участок перед домом.

— Второй автобус, встаньте ближе друг к другу. Кто не хочет попасть в кадр, отойдите вправо.

Несколько человек поправили одежду, но никто не вышел из группы.

Альтаир остался с краю рядом с Арсеном и Асией.

— Все согласны? — уточнила Альбина.

Из центра ответили сразу несколько голосов.

Она подняла камеру.

— Тогда смотрим сюда.

Вспышка осветила площадку.

Альбина проверила снимок.

— Прибытие второго автобуса зафиксировано.

— Кому требуется доказательство? — спросил Альтаир.

— Пока никому. Лучшие доказательства обычно становятся нужны позже.

Её позвали к первому автобусу. Альбина направилась туда, останавливая прибывающих студентов коротким вопросом и поднимая камеру только после согласия.

На площадке постепенно образовались отдельные группы.

Кто-то фотографировал дом. Кто-то пытался узнать пароль от беспроводной сети. Несколько человек направились к воротам, чтобы проверить, можно ли выйти обратно, но старшекурсница попросила их сначала пройти регистрацию.

У входа снова считывали браслеты.

После проверки каждому выдавали небольшую карточку с расписанием обратных автобусов:

00:30.

03:00.

07:00.

Рядом находилось предупреждение:

«Самостоятельно покидать территорию запрещено. Посадка заканчивается за десять минут до отправления».

— Я выбрал первый автобус, — сказал Альтаир.

Арсен посмотрел на карточку.

— Ты всё ещё веришь, что уедешь в половине первого?

— У меня нет оснований менять решение.

— Подождём до половины первого.

Внутри дом оказался ещё больше.

Первый этаж почти полностью занимал общий зал с высоким потолком. Вдоль одной стены стояли диваны, вдоль другой — столы с закусками и напитками. Широкая лестница поднималась на второй этаж, переходивший в открытую галерею над залом.

Из галереи можно было наблюдать за всем первым этажом.

На втором находились спальни, две комнаты отдыха и медицинская комната. Третий этаж пока оставался закрытым: лестницу перекрывала чёрная лента, а рядом висела табличка:

«Служебная зона».

Возле кухни Альтаир заметил ещё одну лестницу.

Она вела вниз.

Дверь в полуподвальное помещение была заперта. Никакой надписи на ней не оказалось.

— Нашёл что-нибудь? — спросила Асия.

Она подошла вместе с Арсеном.

— Пока нет.

— Ты осмотрел весь дом за четыре минуты?

— Только доступную часть.

Арсен посмотрел на дверь полуподвала.

— Думаешь, Башня там?

— Возможно.

— Башня в подвале?

— Название может описывать устройство испытания, а не направление движения.

— Тогда это лестница.

— Лестница описывает способ перемещения.

Асия взялась за ручку двери.

Та не поддалась.

— Закрыто.

— Значит, до начала испытаний вход не предусмотрен, — сказал Альтаир.

— Или там хранят швабры.

— Эти варианты не исключают друг друга.

Сверху послышался голос организатора:

— Рюкзаки можно оставить во второй комнате справа! Ценные вещи держите при себе!

Асия повернулась к Альтаиру.

— Что будем делать?

— Искать знакомую комнату.

— А потом?

— Человека, на которого указывает подсказка.

— Втроём?

— Нет. Если сообщение связано с Башней, нас всё равно распределят по разным заданиям.

Арсен кивнул.

— Тогда каждый смотрит своё направление. Если заметим что-нибудь связанное с квестом, Дамиром или Жанией, сообщаем остальным.

— Если кто-то найдёт человека из подсказки, не начинайте разговор в одиночку, — добавила Асия.

— Почему ты смотришь на меня? — спросил Арсен.

— Потому что Альтаир всё равно попытается.

— Справедливо.

Альтаир не стал возражать.

Они разделились.

Первые полтора часа мало напоминали вечеринку.

В зале негромко играла музыка. На столах стояли бутерброды, фрукты, сладости и безалкогольные напитки. Организаторы проводили небольшие конкурсы, фотографировали факультеты и объясняли правила пребывания в доме.

Несколько первокурсников выглядели разочарованными.

Они явно ожидали от тайной поездки в горы большего, чем чай, печенье и командная викторина.

Альтаир использовал это время, чтобы осмотреть здание.

На втором этаже находилось шесть пронумерованных дверей. За первыми двумя располагались спальни. Третья вела в комнату отдыха с телевизором и настольными играми.

Над ней не было ничего, кроме закрытой лестницы на третий этаж.

«Выше третьей двери громкая музыка мешает услышать нужное».

Формально условие совпадало.

Но музыка пока не мешала слышать даже разговоры на противоположной стороне зала.

Альтаир задержался возле третьей комнаты.

Внутри четверо студентов играли в настольный футбол. Ещё двое спорили о правилах карточной игры.

Ничего знакомого.

Он поднялся к чёрной ленте.

За поворотом лестницы виднелась закрытая дверь. Рядом горела зелёная лампа аварийного освещения.

— Туда нельзя, — сказала старшекурсница с бейджем организатора.

— За дверью служебные помещения?

— Тебя это не касается.

— На схеме третий этаж не обозначен.

— Потому что участникам туда нельзя.

— До начала Башни или всё мероприятие?

Старшекурсница положила руку на рацию.

— Спускайся. Сейчас.

Альтаир посмотрел на закрытую дверь ещё раз.

— Я не заходил за ленту.

— И не зайдёшь. Если снова увижу тебя на этих ступенях, будешь объясняться координатору.

Продолжать разговор не имело смысла.

Альтаир спустился на первый этаж.

Возле входа висела схема дома. Он остановился перед ней, сверяя расположение помещений с тем, что уже увидел.

— Извини, ты не знаешь, где здесь туалет? — спросил незнакомый парень.

— По коридору направо. Вторая дверь.

— Спасибо.

Через минуту к нему подошли две девушки.

— А рюкзаки где оставлять?

— Второй этаж. Вторая комната справа.

— Там безопасно?

— Организаторы утверждают, что да. Ценные вещи рекомендовали держать при себе.

Следующим оказался студент с пустым стаканом.

— Брат, чай ещё где-то есть?

— На кухне. Левый проход за лестницей.

— Красавчик.

Он ушёл.

Альтаир снова посмотрел на схему.

Новой информации в ней не появилось.

— Ты уже работаешь здесь? — спросил Марат.

Он стоял рядом с Чингизом и держал две тарелки с закусками.

— Нет.

— Тогда почему к тебе все подходят?

— Я нахожусь возле схемы.

— Логично. Люди решили, что ты её часть.

Чингиз изучил план дома.

— Где розетки?

— Возле диванов четыре, у кухни две и ещё одна под лестницей.

— Видишь? — сказал Марат. — Ты уже полезнее половины организаторов.

К ним подошёл Газиз.

— Информационная стойка работает до скольки?

— Она не работает.

— Плохая клиентоориентированность.

— Что тебе нужно?

— Кабель для колонки.

— У Андрея.

— Андрей требует вторую шоколадку.

— Тогда тебе нужна шоколадка, а не информация.

Газиз задумался.

— Поэтому ты не подходишь для работы с людьми. Ты устраняешь иллюзии, а не проблемы.

Он ушёл искать Андрея.

Марат протянул Альтаиру одну из тарелок.

— Будешь?

На ней лежали два бутерброда, нарезанное яблоко и несколько конфет.

— Да.

— Отлично. Я набрал слишком много.

Альтаир взял тарелку.

— Спасибо.

— Не за что. Теперь мне не придётся ходить с двумя.

У окон собиралась группа архитектурно-строительного факультета.

Альбина стояла перед ними с камерой, проверяя освещение. Кира находилась рядом и показывала на зелёный отсвет от ближайшей лампы.

— Если оставить её включённой, у половины будут лица такого же цвета, как факультетская лента, — сказала она.

Альбина посмотрела на экран камеры.

— Согласна. Выключаем.

Организатор возле стены убрал зелёный свет.

Кира вернулась к группе и встала с краю. Малика стояла рядом с Асией и смеялась над чем-то, что та ей рассказывала.

Пока Альбина настраивала камеру, Кира заметила Альтаира и кивнула ему.

Он ответил тем же.

Малика проследила за её взглядом. Увидев Альтаира, она слегка подняла руку в знак приветствия.

Альтаир поднял свободную руку в ответ.

Альбина встала перед группой.

— Все смотрим сюда. Если кто-то не хочет попасть в публикацию, скажите сейчас, а не после того, как фотография появится в приложении.

Никто не вышел.

— Тогда смотрим в камеру.

Кира и Малика повернулись к объективу.

В другом конце зала Адема пыталась убедить Чингиза участвовать в конкурсе на знание песен. Чингиз утверждал, что определять композицию по трём секундам невозможно, потому что это статистически недостаточная выборка.

— Ты просто не знаешь песен, — сказала Адема.

— Это альтернативная гипотеза.

Милена стояла рядом и смеялась.

Томирис и Айлин разговаривали возле лестницы. Томирис держала карточку с расписанием автобусов, а Айлин показывала ей что-то в телефоне.

Дом постепенно заполнялся голосами.

Но всё происходящее оставалось слишком организованным.

Даже музыка завершалась точно перед объявлениями.

В 20:55 организаторы убрали со столов пустые тарелки.

В 20:57 закрылись двери кухни.

В 20:59 музыка оборвалась.

Люди по инерции продолжали говорить, пока не заметили, что в зале стало непривычно тихо.

На галерее второго этажа появился Дамир.

Пиджак он снял. На нём осталась чёрная рубашка с закатанными до локтей рукавами. Гарнитура исчезла.

— Прошу внимания.

Усилитель передал его голос по всему залу.

Студенты начали собираться ближе к лестнице.

— Сегодня вы уже услышали официальные речи. Увидели рейтинги, получили награды и сделали фотографии, которые завтра появятся на страницах факультетов.

Кто-то в толпе свистнул.

Дамир дождался тишины.

— Всё, что происходило в «Орде», проводилось для деканатов, официальных камер и родителей.

Он перевёл взгляд на Альбину.

Она сняла бейдж фотографа и убрала его в карман. Камеру опустила, но в чехол пока не спрятала.

— Здесь официальная часть закончилась, — сказал Дамир.

Свет погас.

Кто-то вскрикнул. В другом конце зала засмеялись.

На несколько секунд дом погрузился в темноту.

Затем под потолком вспыхнул красный свет.

Следом синий.

Зелёный.

Цвета начали сменять друг друга, отражаясь в окнах и стеклянных перилах галереи. Из скрытых колонок ударил бас. Задняя стена зала раздвинулась, открывая аппаратуру и место для диджея.

Двери кухни снова распахнулись.

На столы вынесли ящики со стаканами и бутылками. Часть этикеток Альтаир узнал сразу. Остальные напитки разливали из больших прозрачных ёмкостей, не сообщая состав.

Дверь на террасу открыли настежь.

Туда первыми направились несколько старшекурсников с сигаретами.

Газиз посмотрел на колонку в своей руке.

Потом на аппаратуру у стены.

Молча убрал колонку в сумку.

— Детское время закончилось, — произнёс Дамир.

Зал ответил криками.

Музыка стала громче, но через несколько секунд снова приглушилась.

— Прежде чем начнёте доказывать друг другу, что умеете веселиться, запомните правила.

На экране за его спиной появились пять строк.

— Не заставляете пить тех, кто не хочет. Если человек сказал «нет», это конец разговора, а не начало переговоров.

Первая строка окрасилась зелёным.

— Не снимаете людей без разрешения. Это касается всех, включая тех, у кого пять минут назад был бейдж фотографа.

Несколько человек посмотрели на Альбину.

Она закрыла объектив крышкой.

— Я услышала, — сказала она.

По залу прошёл смех.

Вторая строка загорелась зелёным.

— Курите только на террасе или во дворе.

Третья.

— Медицинская комната находится на втором этаже. Если кому-то плохо, зовёте организаторов, а не пытаетесь лечить советами из интернета.

Четвёртая.

— И последнее. Не создавайте проблем тем, кто отвечает за этот дом. Мы дали вам пространство. Не заставляйте нас его закрывать.

Пятая строка стала зелёной.

— Вопросы?

Из толпы поднялась рука.

— А Башня?

Дамир посмотрел на большой экран над сценой.

Тот погас.

На чёрном фоне появилась надпись:

«ДО ОТКРЫТИЯ БАШНИ».

Под ней загорелся таймер.

59:59.

59:58.

59:57.

— Вечеринка для всех, — сказал Дамир. — Башня — для тех, кому этого мало.

Музыка ударила снова.

Красный свет сменился синим.

Толпа пришла в движение.

Альбина убрала камеру в чехол, но оставила его возле себя.

Альтаир посмотрел на закрытую дверь полуподвала.

Над её ручкой впервые загорелся маленький белый индикатор.

Часть 4

Первые несколько секунд никто не двигался.

Затем возле кухни одновременно образовались две очереди.

Одна — к столу с бутылками.

Вторая — к людям, которые утверждали, что знают содержимое бутылок.

Музыка становилась громче. Красный свет сменялся синим, затем зелёным, не позволяя надолго рассмотреть лица. Часть студентов направилась на танцпол, другие заняли диваны, третьи вышли на террасу.

Официальное деление по факультетам исчезло почти сразу.

В зале остались отдельные компании, знакомые лица и люди, которые за первый месяц видели друг друга несколько раз, но ещё не решили, достаточно ли этого для разговора.

Альтаир остановился возле стола с напитками.

Одинаковые пластиковые стаканы не имели маркировки. В одних находился сок, в других — смесь с отчётливым запахом алкоголя.

Старшекурсник за столом заметил его сомнение.

— Слева безалкогольное. Справа — наоборот.

— Что именно справа?

— Тебе состав или результат?

— Состав.

— Водка, ягодный сироп, сок и что-то, что добавил бармен.

— Что именно?

Старшекурсник закатил глаза и посмотрел в сторону кухни.

— Бери слева.

Альтаир взял стакан с соком.

До начала Башни оставалось пятьдесят три минуты. Снижение скорости реакции и способности анализировать информацию сейчас не давало никаких преимуществ.

Он отошёл к стене.

Альбина больше не перемещалась по залу как официальный фотограф. Бейдж исчез, камера висела на ремне у бедра. Она поднимала её только после прямой просьбы.

Первыми подошли двое студентов горного факультета. Альбина уточнила, можно ли сохранить снимок для университетского приложения. Оба согласились.

После фотографии она показала им экран и только затем отошла.

В центре зала уже образовался круг.

Газиз вышел в него первым.

— Я хочу заранее сообщить, что профессионально этим не занимаюсь.

— Мы заметили, — сказала Милена.

Она стояла напротив него, закатывая рукава блузки.

Кто-то увеличил громкость музыки.

— Ты уверена? — спросил Газиз.

— Нет. Поэтому и интересно.

— Тогда предупреждаю: я использую запрещённые техники.

— Какие?

— Уверенность без оснований.

Газиз начал двигаться под музыку.

Первое время уверенность действительно компенсировала отсутствие техники. Он попал в ритм, несколько раз заставил окружающих закричать и закончил движение коротким поклоном.

Милена ответила без слов.

Уже через несколько секунд стало очевидно, что она не только чувствует музыку, но и заранее понимает, каким будет следующий такт. Движения выглядели лёгкими, хотя Альтаир видел, насколько точно она контролировала положение корпуса и ног.

Газиз продержался ещё полминуты.

Потом поднял обе руки.

— Я признаю временное тактическое превосходство противника.

— Ты проиграл, — сказала Милена.

— История рассудит.

— Она уже рассудила.

Толпа встретила её победу аплодисментами.

Газиз заметил Альбину у края круга и указал на камеру.

— Это было зафиксировано?

— Только если оба согласны, — ответила она.

Милена кивнула.

— Я согласна.

— Тогда и я, — сказал Газиз. — Но подпиши, что поражение было спорным.

— Подпишу, что ты так считаешь.

Вспышка сработала в тот момент, когда Милена показывала на Газиза как на проигравшего.

— Удали, — потребовал он.

— Поздно. История уже рассудила.

Адема воспользовалась общим смехом и схватила Чингиза за руку.

— Теперь ты.

— У меня нет подготовленного алгоритма.

— Тем лучше.

— Это не преимущество.

— Сейчас узнаем.

Она вытянула его в круг.

Чингиз успел посмотреть на Альтаира так, будто ожидал помощи.

Альтаир не видел рационального способа вмешаться.

Музыка снова стала громче.

На танцпол вышли ещё несколько человек, и круг распался.

Газиз вернулся к стене.

— Я позволил ей победить.

— Зачем? — спросил Альтаир.

— Чтобы поддержать командный дух.

— Вы не состоите в одной команде.

— Именно поэтому ты никогда не поймёшь искусство дипломатии.

Он забрал у проходившего мимо старшекурсника стакан, понюхал его и вернул.

— Это было моё, — сказал старшекурсник.

— Теперь мы оба знаем, почему тебе не стоит это пить.

Газиз ушёл обратно к танцполу.

Альтаир посмотрел на таймер.

Сорок семь минут.

Через некоторое время красный свет начал утомлять глаза.

Альтаир поднялся на второй этаж, откуда зал просматривался целиком. Здесь музыка оставалась громкой, но бас ощущался слабее.

У лестницы стояли Кира и Малика.

Альтаир услышал только конец разговора.

— Я не потеряюсь, — сказала Малика.

— Я знаю, — ответила Кира. — Если что-нибудь понадобится — напиши.

— Напишу.

Кира задержалась, словно хотела добавить ещё что-то.

Потом передумала.

— Хорошо. Тогда увидимся позже.

Она спустилась в зал и присоединилась к компании студентов архитектурно-строительного факультета.

Малика осталась возле лестницы. Через несколько секунд к ней подошла Асия, и они вместе направились к комнате отдыха.

Альтаир продолжил обход второго этажа.

За третьей дверью всё ещё играли в настольные игры. Закрытая лестница наверх оставалась под охраной организатора.

Ничего нового.

Он вернулся на первый этаж.

Возле стола с напитками его остановили две девушки. Одну Альтаир видел в автобусе, вторую не помнил.

Обе держали стаканы. Девушка в зелёной блузке улыбалась заметно чаще, чем требовал разговор.

— Ты один? — спросила она.

Альтаир посмотрел по сторонам.

Арсен находился возле выхода на террасу. Асии в зале не было.

— Сейчас — да.

— А кого-нибудь ждёшь?

— Открытие Башни.

Девушки переглянулись.

— Я не про это.

— Тогда вопрос неточный.

Вторая девушка рассмеялась.

Первая подошла ближе.

— У тебя девушка есть?

— Нет.

— Пойдём с нами.

— Куда?

Она снова переглянулась с подругой.

— Можем наверх. Там тише.

— Третий этаж закрыт.

— Есть второй.

— Я уже осмотрел его.

Девушка некоторое время смотрела на него.

Затем положила ладонь ему на грудь.

Движение оказалось недостаточно уверенным. Она слегка качнулась вперёд.

Альтаир придержал её за локоть.

— Тебе лучше сесть.

— Что?

— Ты теряешь равновесие.

Её подруга закрыла рот ладонью, пытаясь не рассмеяться.

Девушка убрала руку.

— Я не настолько пьяная.

— Тогда почему пошатнулась?

— Забудь.

Она развернулась и ушла к танцполу.

Вторая девушка задержалась.

— Он тебя правда не понял, — сказала она вслед подруге.

— Что именно? — спросил Альтаир.

Девушка посмотрела на него.

— Ничего. Удачи в Башне.

Она ушла.

— Знаешь, я тебе завидую, — произнёс Марат.

Он стоял в нескольких шагах с двумя стаканами.

— Почему?

— Потому что тебе даже делать ничего не нужно. Девушки сами подходят, сами начинают разговор и вешаются.

— Она потеряла равновесие.

Марат посмотрел вслед девушкам.

Потом снова на Альтаира.

— Она с тобой знакомилась.

— Мы уже разговаривали.

— Не в этом смысле.

— Она спросила, есть ли у меня девушка.

— Именно.

Марат протянул ему один стакан.

— А рука на груди?

— Она пошатнулась.

— Альтаир, иногда люди подходят ближе не потому, что падают.

— У неё были нарушены координация и точность речи.

— Она выпила один стакан.

— Ты следил?

— Я разговаривал с ними до тебя.

Альтаир посмотрел в сторону танцпола.

— Она предложила уйти наверх.

— Там действительно тише.

Марат закрыл глаза.

Несколько мгновений стоял молча, словно пытался примириться с услышанным.

Потом выдохнул:

— Всё-таки вселенная справедлива.

— В чём?

— Она дала тебе внешность, но не дала способности эим пользоваться.

— Внешность не объясняет намерений.

Марат забрал протянутый стакан обратно.

— Я сдаюсь.

— В чём?

— Ничего. На лучше выпей.

Альтаир понюхал оставшийся у него напиток.

— Там алкоголь.

— Немного.

— Мне скоро участвовать в Башне.

Он вернул стакан.

— Возможно, тебе стоило выпить, — сказал Марат. — Вдруг после этого человеческие намёки становятся заметнее.

До открытия Башни оставалось девятнадцать минут.

Альтаир направился к столу за водой.

Возле кухни стояла Малика.

Рядом с ней находился незнакомый парень с браслетом горного факультета. Он говорил слишком близко и держал бутылку над её стаканом.

— Мне хватит, — сказала Малика.

— Там почти ничего нет.

— Я больше не хочу.

Парень всё равно налил ещё.

Жидкость поднялась почти до края.

Малика держала стакан обеими руками, но не пила. Её корпус был развёрнут к залу, ноги — в сторону выхода из кухни.

Она отказалась дважды.

Парень продолжал говорить.

— Расслабься. Мы сюда не чай пить приехали.

— Я сказала, что не хочу.

Альтаир остановился рядом.

— Малика.

Она подняла голову.

— Тебе нужна помощь?

Парень повернулся к нему.

— Мы нормально общаемся, брат.

— Я спросил Малику.

Музыка сменилась. Красный свет на несколько секунд уступил синему.

Малика посмотрела сначала на парня, затем на Альтаира.

— Да.

— Пойдём.

Она поставила полный стакан на стол.

Парень недоверчиво усмехнулся.

— Серьёзно?

— Да, — ответил Альтаир.

— Я не тебя спрашивал.

— Она уже ответила.

Альтаир не стал ждать продолжения.

Малика пошла рядом с ним.

Они поднялись на второй этаж и остановились возле окна в конце коридора. Здесь музыка превращалась в глухой ритм, а освещение оставалось обычным.

Некоторое время Малика молчала.

— Я могла уйти сама, — сказала она.

— Могла.

— Но не ушла.

— Поэтому я спросил.

Она посмотрела на него.

— Ты всегда так отвечаешь?

— Как?

— Как будто это очевидно.

— Ты дважды сказала, что не хочешь. Он продолжил.

— Ты подслушивал?

— Я заметил.

Малика опустила взгляд на пустые руки.

— Он ничего такого не сделал.

— Я этого не утверждал.

— Просто не хотелось устраивать сцену.

— Поэтому я её не устроил.

— Ты подошёл и увёл меня.

— После того как ты согласилась.

На её лице появилось выражение, которое Альтаир не смог сразу определить.

Не раздражение.

Скорее попытка совместить его действия с уже существующим представлением о нём.

— А если бы я сказала, что помощь не нужна?

— Я бы ушёл.

— Даже если бы решил, что я ошибаюсь?

— Это было бы твоё решение.

Малика отвернулась к окну.

В стекле отражались синие и красные вспышки первого этажа.

— Не говори Кире.

— Почему?

— Она решит, что зря оставила меня одну. В следующий раз опять будет ходить за мной весь вечер.

— Ты была не одна.

— Она всё равно так решит.

— Хорошо.

Малика снова посмотрела на него.

— Просто хорошо?

— Это твоя информация. Я не буду передавать её без разрешения.

Она медленно кивнула.

— Спасибо.

Внизу раздался общий крик. На экране оставалось меньше десяти минут.

— Куда ты хочешь пойти? — спросил Альтаир.

— К Асие.

— Знаешь, где она?

— Была возле лестницы.

Они спустились.

Асия действительно стояла у входа в полуподвал вместе с Арсеном. Увидев Малику, она внимательно посмотрела на неё, но ничего не спросила.

— Я побуду здесь, — сказала Малика.

Асия кивнула.

Альтаир присоединился к Арсену.

— Нашёл что-нибудь? — спросил тот.

— Нет.

— Я тоже. Никто не пытался выйти на связь.

— Возможно, человек из подсказки находится внутри Башни.

Арсен посмотрел на закрытую дверь.

— Это значительно расширяет поиск.

— Наоборот. Внутри будет меньше людей.

— Мы не знаем, как он выглядит.

— Поэтому сначала нужно понять подсказку.

— А если она ведёт не к человеку, а к очередному сообщению?

— Тогда получим новое направление.

— Когда-нибудь ты скажешь что-нибудь определённое?

— Когда появятся достаточные данные.

Таймер дошёл до нуля.

По дому прошёл короткий звуковой сигнал.

Белый индикатор над дверью сменился зелёным.

Замок щёлкнул.

Дверь открылась внутрь.

За ней находилась лестница, ведущая вниз. По обе стороны ступеней загорелись световые полосы.

Из полуподвала поднялся старшекурсник в чёрной футболке.

— Участники Башни — готовьте браслеты. Остальные не перекрывают проход.

Люди начали собираться у двери.

На экране появилось новое сообщение:

«НУЛЕВОЙ УРОВЕНЬ.

WELCOME DRINK.

БАЛЛЫ НЕ НАЧИСЛЯЮТСЯ».

— Обязательный? — спросил кто-то.

— Обязательный выбор, — ответил старшекурсник. — Алкоголь пить никто не заставляет.

У подножия лестницы стоял длинный стол.

На нём находились два одинаковых подноса с небольшими прозрачными стаканами. Напиток в них имел тёмно-ягодный цвет.

На основаниях стаканов слева стояли чёрные метки.

Справа — белые.

Рядом лежала карточка:

«Чёрная метка — алкогольный.

Белая метка — безалкогольный.

Внешний вид и вкус максимально приближены.

Выберите один».

Газиз взял стакан с чёрной меткой.

— Если это испытание, я готов пожертвовать собой ради науки.

— Это не наука, — сказал Андрей и выбрал белый вариант.

— Наука начиналась с людей, которые пробовали неизвестное.

— Многие на этом и закончили.

Арсен взял алкогольный напиток.

Асия — безалкогольный.

Альтаир остановился перед подносами.

Нулевой уровень не приносил баллов. Следовательно, выбор не мог повлиять на официальный результат Башни.

Но мог повлиять на последующие решения.

Он взял стакан с белой меткой.

Когда все участники получили напитки, на нижней площадке появился Дамир.

В руке он держал такой же стакан. Цвет метки с этого расстояния различить было невозможно.

— За тех, кто доберётся до вершины, — сказал он.

В полуподвале стало тише.

— И за тех, кому хватит ума вовремя остановиться.

Он выпил.

Участники последовали его примеру.

Напиток Альтаира оказался холодным, ягодным и немного терпким. Вкус мяты маскировал отличие от алкогольного варианта, но характерного жжения не было.

Браслет на его запястье завибрировал.

На поверхности появилась надпись:

«УРОВЕНЬ 1.

ШУМ.

ГРУППА 12.

ОЖИДАЙТЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ».

В дальней стене открылись сразу четыре двери.

Над каждой загорелись номера групп.

Арсен посмотрел на свой браслет.

— Седьмая.

— Девятая, — сказала Асия.

Их разделили.

Как и предполагал Альтаир.

— Если выйдете раньше, ждите здесь, — сказала Асия.

— А если не выйдем? — спросил Арсен.

— Тогда я сообщу организаторам, что предупреждала вас не ехать.

— Наконец-то подготовила версию.

Над второй дверью загорелось число двенадцать.

Альтаир направился к ней.

За порогом находился узкий коридор, залитый белым светом.

Дверь закрылась за его спиной.

Музыка осталась снаружи.

Впервые за вечер стало по-настоящему тихо.

Часть 5

За дверью оказалась квадратная комната. Вдоль стен стояли восемь панелей, возле каждой — один участник.

Среди них Альтаир узнал Андрея.

— Хотя бы один знакомый человек, — сказал тот.

— Это увеличивает вероятность нормального взаимодействия.

— Я тоже рад тебя видеть.

Двери закрылись.

На центральной стене загорелся экран.

«УРОВЕНЬ 1.

ШУМ.

ВРЕМЯ: 15 МИНУТ».

Под названием появились правила.

Каждому участнику назначался один человек, находившийся в общем зале. На браслете должны были появиться его описание и фраза для начала разговора.

Услышав правильную фразу, человек назовёт слово и его место в предложении.

Ответ прозвучит только один раз.

Записывать, фотографировать и использовать телефоны запрещалось.

Для прохождения уровня требовалось собрать предложение из восьми слов и ввести его до окончания времени.

— И всё? — спросил парень у второй панели.

На экране появилась ещё одна строка:

«ЧЕЛОВЕК ОТВЕТИТ ТОЛЬКО НАЗНАЧЕННОМУ УЧАСТНИКУ».

Включился таймер.

14:59.

Браслет Альтаира завибрировал.

«Серебряная серьга в форме звезды.

Белая лента на правом запястье.

Фраза: “Здесь слишком тихо”».

Под описанием уменьшался второй таймер:

«ДО УДАЛЕНИЯ: 00:29».

— Запомните человека и фразу, — сказал Альтаир. — После возвращения каждый сразу называет номер и слово. Один человек вводит их на центральной панели, остальные не перебивают. Если кто-то не уверен в форме слова, сначала нужно обозначить—

Парень у второй панели уже направился к выходу.

— Потом разберёмся.

— Если все начнут говорить одновременно, часть ответов—

— Вернулись — назвали номер и слово, — вмешался Андрей. — Не перебиваем. Альтаир вводит.

— Хорошо, — сказала девушка у восьмой панели.

Остальные согласились.

Когда личные таймеры дошли до нуля, описания исчезли. Дверь с надписью «ЗАЛ» открылась.

Музыка ворвалась в комнату.

Альтаир посмотрел на Андрея.

— Я предложил то же самое.

— Предложил.

— Тогда почему они согласились после твоих слов?

— Потому что ты объяснил всю систему, а я сказал, что делать.

— Но это же тоже самое.

— Я знаю.

Андрей вышел первым.

На лестнице участники разошлись в разные стороны. Двое направились на террасу. Девушка с химико-биологического факультета остановилась возле кухни и начала искать человека в красной кепке. Андрей поднялся на галерею второго этажа.

Альтаир остался в зале.

Красный свет сменился синим, затем зелёным.

Серебряные украшения вспыхивали лишь на мгновение, когда на них попадал свет. На танцполе находилось не меньше тридцати человек. На запястьях у многих светились экраны браслетов.

Но Альтаиру требовался не браслет.

Белая лента.

Он двинулся вдоль края танцпола.

У одной девушки была серьга в форме полумесяца.

У второй — две маленькие звезды, но на правом запястье ничего не оказалось.

Третья стояла возле диджея. При каждом повороте головы из-под волос появлялась серебряная звезда. На правой руке была завязана узкая белая лента.

Альтаир подошёл ближе.

Девушка разговаривала со старшекурсником и показывала на аппаратуру. Альтаир дождался, пока она посмотрит в его сторону.

— Здесь слишком тихо.

Она не переспросила. Наклонилась к нему почти вплотную и произнесла:

— Третье слово — «теряется».

В ту же секунду бас заглушил её голос.

Альтаир услышал только окончание, но успел прочитать остальное по губам.

Третье.

Теряется.

Он повторил оба элемента про себя.

— Третье слово — «теряется», — сказал Альтаир.

Девушка уже отвернулась к аппаратуре.

— Ты не можешь подтвердить?

Она не ответила.

Альтаир направился обратно, но возле лестницы заметил участника своей группы. Тот осматривал людей у стены и каждые несколько секунд поглядывал на браслет, хотя описание уже исчезло.

— Не могу найти организатора с металлической ладьёй, — сказал он, увидев Альтаира.

— Где должен находиться значок?

— На воротнике. Чёрная рубашка, закатанные рукава.

Альтаир осмотрел зал.

В таком освещении чёрные рубашки организаторов почти не отличались друг от друга. Небольшой металлический значок можно было заметить только вблизи.

Возле выхода на террасу стоял старшекурсник, который открывал полуподвал. На его воротнике мелькнул прямоугольный знак.

Не ладья.

У лестницы разговаривали ещё двое организаторов. У одного на груди находилась эмблема «Алаша», у второго на воротнике ничего не было.

За аппаратурой Альтаир заметил ещё одного старшекурсника. Тот стоял вполоборота и проверял кабели. На его воротнике блестел значок в форме шахматной ладьи.

— За диджеем, — сказал Альтаир.

Участник посмотрел в указанную сторону.

— Точно.

— Говорить должен ты.

— Я помню.

Он протиснулся между танцующими.

Альтаир вернулся в полуподвал.

До конца уровня оставалось девять минут сорок секунд.

В комнате пока никого не было.

На центральной панели появились восемь пустых строк.

Альтаир выбрал третью.

«ТЕРЯЕТСЯ».

Строка загорелась белым.

Через минуту вернулась девушка с химико-биологического факультета.

— Пятое — «голосов».

Следом вошли ещё двое.

— Первое — «один».

— Восьмое — «дверь».

Альтаир ввёл слова в названные строки.

На экране появилось:

«ОДИН _ ТЕРЯЕТСЯ _ ГОЛОСОВ _ _ ДВЕРЬ».

— Второе, наверное, «голос», — сказала девушка.

— Возможно.

— Что ещё может стоять после слова «один»?

— Человек. Участник. Ответ. Звук.

Она поочерёдно подставила варианты.

— Хорошо. Скорее всего, «голос».

— Подождём того, кому назначили второе слово.

В комнату вошёл участник, которому Альтаир помог найти организатора.

— Шестое — «открывают».

За ним появился Андрей.

— Четвёртое — «восемь».

Предложение приняло более понятную форму:

«ОДИН _ ТЕРЯЕТСЯ ВОСЕМЬ ГОЛОСОВ ОТКРЫВАЮТ _ ДВЕРЬ».

Андрей прочитал вслух:

— «Один голос теряется, восемь голосов открывают…» Неплохая реклама командной работы.

Оставались вторая и седьмая строки.

До конца уровня — пять минут.

Парень у второй панели вернулся один.

— Второе — «голос».

Альтаир ввёл слово.

— Где последняя участница? — спросил Андрей.

Никто не знал.

Через открытую дверь продолжала доноситься музыка.

03:47.

— Её описание кто-нибудь видел? — спросила девушка у восьмой панели.

— Нет. У каждого было только своё.

— Если она не найдёт человека, последнего слова не будет.

— Можно угадать, — сказал Андрей. — «Первую дверь».

— Или «эту», — возразил парень у второй панели.

— «Любую», — предложила девушка.

— Грамматика сократит число вариантов, но не оставит единственного, — сказал Альтаир.

— Ты удивительно хорошо умеешь успокаивать, — заметил Андрей.

На таймере осталось две минуты.

Последняя участница вбежала в комнату на отметке 01:38.

— Седьмое слово… — Она остановилась, восстанавливая дыхание. — «Первая». Или «первую». Музыка заглушила окончание.

— После «открывают» должно быть «первую», — сказал парень у второй панели.

— Если слова называют в той форме, в которой они стоят в предложении, — заметил Альтаир.

— Остальные называли именно так, — сказал Андрей.

Это не давало полной уверенности, но времени на дальнейшую проверку не оставалось.

00:54.

— Вводи «первую», — сказала девушка.

Альтаир заполнил последнюю строку.

На экране появилось предложение:

«ОДИН ГОЛОС ТЕРЯЕТСЯ, ВОСЕМЬ ГОЛОСОВ ОТКРЫВАЮТ ПЕРВУЮ ДВЕРЬ».

Под ним загорелась кнопка:

«ПОДТВЕРДИТЬ».

Альтаир посмотрел на остальных.

— Подтверждай, — сказал Андрей.

Альтаир нажал на кнопку.

Экран погас.

Таймер остановился.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем все восемь строк загорелись зелёным.

«УРОВЕНЬ ПРОЙДЕН.

+4 БАЛЛА».

Двери вокруг комнаты открылись.

Кто-то облегчённо выдохнул. Парень у второй панели поднял ладонь. Две девушки по очереди хлопнули по ней. Андрей тоже.

Затем он протянул руку Альтаиру.

Тот посмотрел на его ладонь.

— Это обязательно?

— Уже нет.

Андрей опустил руку.

— Но возможность была.

Остальные начали расходиться по открывшимся коридорам. На браслетах появились индивидуальные маршруты к следующему уровню.

Альтаир задержался возле центральной панели.

— План сработал.

— Да, — сказал Андрей.

— Он не отличался от того, что я предложил в начале.

— По смыслу — нет.

— Тогда в чём отличие?

— В длине.

— Содержание было тем же.

— Люди не отказались от твоего плана. Они не успели понять, что это план.

— Я сформулировал его точно.

— Ты начал с того, что будет после возвращения, пока все пытались запомнить, кого им искать.

Браслет Андрея завибрировал.

— Мне на второй уровень через левую лестницу.

Альтаир посмотрел на свой маршрут.

— Мне через правую.

— Значит, опять разделили.

Андрей направился к выходу.

— Увидимся наверху. Если твоя следующая инструкция не окажется длиннее самой Башни.

— Предыдущая занимала двадцать три секунды.

Андрей остановился.

— Этим ты только подтвердил мою мысль.

Он рассмеялся и скрылся в коридоре.

Альтаир посмотрел на браслет.

«УРОВЕНЬ 2.

КОМНАТА 3.

СЛЕДУЙТЕ ПО МАРШРУТУ».

На полу загорелась белая полоса.

Она привела его к узкой лестнице, которой не было на схеме дома.

Альтаир поднялся на один этаж.

Музыка снова стала слышна, но теперь доносилась сквозь стены и потолок. От баса дрожали металлические перила.

Наверху находился короткий коридор с тремя дверями.

Возле последней уже ждали четверо участников.

Когда Альтаир подошёл, индикатор сменился с красного на зелёный.

Дверь открылась.

За ней стояли пять стульев, расположенных полукругом. На столе находилась чашка. Рядом лежали рассыпанные бумаги и перевёрнутая фотография.

Дальнюю стену занимало тёмное смотровое стекло.

Альтаир остановился на пороге.

Комната была ему знакома.

Станция «Версия» на квесте выглядела почти так же. Тогда по другую сторону стола стоял человек с усталыми глазами и говорил, что один из пятерых лжёт.

Остальные участники вошли.

Альтаир вспомнил строку из сообщения:

«Если одна из комнат покажется знакомой, задержитесь после ответа».

Он вошёл последним.

Дверь закрылась.

Часть 6

Пять стульев отличались только номерами на спинках.

На браслете Альтаира загорелась цифра два.

Он занял второе место слева. Остальные участники расселись рядом. Троих Альтаир не знал. Четвёртого видел на общих лекциях, но имени не помнил.

Высокий парень с браслетом горного факультета сел напротив стола и потянулся к чашке.

— Не трогай, — сказала девушка справа.

Он остановил руку.

— Почему?

— Это может быть частью задания.

— Или обычной чашкой.

— Тогда ты ничего не потеряешь, если оставишь её на месте.

Парень убрал руку.

— Убедила.

Над смотровым стеклом включился экран.

«УРОВЕНЬ 2.

ВЕРСИЯ».

Альтаир ещё раз осмотрел комнату.

Совпадало не только название. Пять стульев, чашка, рассыпанные бумаги, перевёрнутая фотография. Даже крайняя левая лампа мерцала так же, как во время квеста.

Организаторы восстановили прежнюю станцию почти без изменений.

«В Башне нового меньше, чем кажется».

Первая строка подсказки получила буквальное объяснение.

Экран изменился.

«ПЯТЬ УЧАСТНИКОВ.

ПЯТЬ СВИДЕТЕЛЬСТВ.

ОДНО ИЗ НИХ ПРОТИВОРЕЧИТ УСТАНОВЛЕННЫМ ФАКТАМ».

Под текстом включился таймер.

12:00.

— Опять нужно найти того, кто лжёт, — сказал парень с горного факультета.

— Необязательно, — ответил Альтаир.

— Там написано, что одно свидетельство противоречит фактам.

— Именно свидетельство. Человек мог ошибиться.

— Для ответа есть разница?

— Пока неизвестно.

На экране появилось описание происшествия.

«В 20:24 УЧАСТНИК УНИВЕРСИТЕТСКОГО СОВЕТА ПОТЕРЯЛ СОЗНАНИЕ ПОСЛЕ НЕСКОЛЬКИХ ГЛОТКОВ ЧАЯ.

В ЧАШКЕ ОБНАРУЖЕНО СНОТВОРНОЕ.

В ПРОМЕЖУТКЕ С 20:04 ДО 20:22 КОМНАТУ ПОСЕТИЛИ ПЯТЬ ЧЕЛОВЕК.

СИСТЕМА ДОСТУПА ЗАФИКСИРОВАЛА ВРЕМЯ ВХОДА И ВЫХОДА КАЖДОГО».

Ниже появилась таблица:

«УЧАСТНИК 1: 20:04–20:18.

УЧАСТНИК 2: 20:07–20:12.

УЧАСТНИК 3: 20:10–20:16.

УЧАСТНИК 4: 20:13–20:20.

УЧАСТНИК 5: 20:17–20:22».

Альтаир дважды прочитал все строки.

Через двадцать секунд таблица исчезла.

Браслеты одновременно завибрировали. На каждом появилось отдельное свидетельство.

Альтаиру досталось второе:

«Я НЕ НАХОДИЛСЯ В КОМНАТЕ ОДНОВРЕМЕННО С УЧАСТНИКОМ 4».

Ниже появилась инструкция:

«ПРОЧИТАЙТЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО ВСЛУХ.

ИЗМЕНЯТЬ ФОРМУЛИРОВКУ ЗАПРЕЩЕНО».

— Давайте по номерам, — предложил парень с горного факультета.

Участница под номером один прочитала первой:

— «Когда участник два вышел, участник три уже находился в комнате».

Второй вышел в 20:12.

Третий вошёл в 20:10.

Свидетельство соответствовало журналу.

— Второй, — сказал парень.

— «Я не находился в комнате одновременно с участником четыре», — прочитал Альтаир.

Второй вышел в 20:12. Четвёртый вошёл в 20:13.

Пересечения не было.

Участник под номером три продолжил:

— «Участник пять вошёл после того, как я покинул комнату».

Третий вышел в 20:16.

Пятый вошёл в 20:17.

Свидетельство тоже подтверждалось.

Парень с горного факультета посмотрел на свой браслет.

— «Мы с участником один находились в комнате одновременно не меньше пяти минут».

Четвёртый вошёл в 20:13. Первый вышел в 20:18.

По данным системы они пересекались ровно пять минут.

Оставалась девушка справа.

— «Когда я вошла, участник один уже покинул комнату».

Она подняла взгляд.

— У меня пятый номер.

Пятый вошёл в 20:17.

Первый покинул комнату в 20:18.

— Значит, ответ очевиден, — сказал парень с горного факультета. — Пятая солгала.

Он потянулся к панели.

— Подожди, — сказал Альтаир.

— Зачем? Они находились здесь вместе целую минуту.

— Поэтому пятое свидетельство противоречит журналу.

— Я это и сказал.

— Ты сказал, что пятая участница солгала. Мы не знаем, намеренно ли она сообщила неверные сведения.

Девушка под номером пять нахмурилась.

— Но выбирать всё равно нужно меня?

— Нужно выбрать твоё свидетельство. Не тебя.

На панели появились пять вариантов.

Парень с горного факультета раздражённо выдохнул.

— Хорошо. Пятое свидетельство.

— Сначала проверим остальные.

— Мы уже проверили.

— Четвёртое утверждает, что пересечение длилось не меньше пяти минут. По журналу оно длилось ровно пять. Другой точности нам не дали, поэтому противоречия нет.

Альтаир снова восстановил интервалы.

Первое свидетельство подтверждалось временем входа третьего участника.

Второе — отсутствием пересечения с четвёртым.

Третье — минутным промежутком перед появлением пятого.

Четвёртое совпадало с данными системы.

Пятое оставалось единственным неверным.

— Других противоречий нет, — сказал Альтаир.

Парень нажал на пятый вариант.

Экран погас.