Пограничное состояние

Глава 1

Алекс выглянул в коридор, осмотрелся, прислушался и, не услышав ничего, втянул голову обратно, закрыв дверь и защёлкнув замок — на всякий случай.

- Ну что, где там она? – поинтересовался вполголоса Степ.

- У себя может, или на кухне, - ответил Алекс, бросая школьную сумку рядом с рабочим столом.

Степ сидел на диванчике в комнате Алекса, вертя в руке коммуникатор, от чего хомяк, живущий внутри девайса, летал кувырком верх и вниз с немногочисленным убранством своего виртуального жилища, ударяясь и расплющиваясь о края экрана, смешно вскрикивая и попискивая.

- Так ты говоришь, за руку её взял, и без объяснений в комнату повёл? – осведомился он, задумчиво наблюдая за мучениями хомяка.

- Ну да, взял и повёл, - ответил Алекс, смотря в электронном дневнике домашние задания. – Ты понял как решать эти задачи? Ну которые по алгебре сегодня задавали.

- Да… - вяло отмахнулся Степ, - ерунда там, я тебе скину потом. А она у вас чем-то на Мисс Белову похоже — тоже миниатюрная такая, симпатичная.

- Это по правоведенью которая?

- Да, она самая… жаль что уволилась, теперь вместо неё такая грымза… мне вот вчера, зачёт чуть не отказалась засчитывать.

- Это да… - философски заметил Алекс.

- Так что, - вернулся к своему вопросу Степ, - взял ты её за руку, привёл в комнату, а она что?

- Ничего… - посмотрела так на меня внимательно, на кровать не заправленную, - усмехнулся Алекс, - Спросила только: Алекс, ты что-то хотел?

- А ты что? – поинтересовался Степ, оторвав взгляд от хомяка, переведя его на друга.

- Ну что я… я стушевался, если честно, тормознул… Ничего, типа, всё в порядке. Ну она как ни в чём ни бывало и ушла по своим делам.

Степ хмыкнул: - По кромке ходишь, не боишься, что она таки спалит тебя, и стуканёт куда надо?

- Ну побаиваюсь, конечно, да только она не простая, по-другому ко всему этому относится. Вот у тебя-то она сразу всё распознала, сам же говорил, помнишь?

Степ ещё раз хмыкнул, и рефлекторно попытался пригладить свою непослушную кудрявую копну волос, одновременно принявшись тереть лицо, всё обсыпанное бледными веснушками, которые он так не любил.

Везёт Алексу: не смотря на то, что ему, как и самому Степу, 15 лет, выглядел он куда как по смазливее: чёрный ёжик волос, внимательные, карие глаза, создающие впечатление серьёзности — девчонкам такие больше нравятся, хотя и не заметно, чтобы у него с девчонками нормально было.

- Это уж да, - подтвердил Степ, - я и не сделал-то ничего, почти… И главное говорю, как в том лайфхаке и написано, как будто ничего особенного не происходит: типа, спасибо, всё очень вкусно было, А она сразу как отскочит в сторону, как давай мне предупреждение выговаривать, типа, это попытка там, я вынуждена сообщить в департамент по правам нейромонтов. Хорошо хоть прощения сразу попросил, и умалял не отправлять запрос. Сказала, что в следующий раз, если такое повториться, сразу запрос без предупреждения отправит. Но родителям она всё равно стуканула, мне чуть диету с нейролептиками не прописали… еле отбрехался.

Оба подростка хохотнули.

- Мне кажется, Агни твоя такая потому, что в войну она бухгалтером была, или как-то так? – спросил Алекс.

- Да, - согласился Степ, - заведующей по какому-то там учёту на военной базе.

- Во-от… - сказал Алекс, уставив палец в потолок. – А моя Эни, во время войны, в больнице работала.

- Врачом что ли была? –поднял брови Степ.

- Ты что! Врачей хороших и сейчас не так уж много, их никто переделывать, тем более в служанки, не стал бы. Медсестрой вроде бы была…

- Ну так и что с того? – не понял Степ.

Алекс взглянул в окно на маленький внутренний дворик, потёр руки, словно отряхивал от пыли:

- Да я тут как-то общался с одним пацаном, он как раз по теме нейросетей учится в университете, ну и поспрашивал у него кое-что. Ну в общем, он рассказал, что они отличаются все.

- Кто? – Вновь не понял Степ.

- Ну эти, что в войну служили, - перешёл на почти шепот Алекс, - Все они там бывали в разных передрягах, непредсказуемых условиях, а потому это заметно сказалось на их алгоритмах обучения, ну и тому, к чему в итоге привело это личное их обучение в тех обстоятельствах.

- Так их же всё равно конверсировали потом, ну прежде чем в обычную жизнь выпускать… Ну, типа, заново переписали как бы, прежде чем признать все права, прировнять к человеку. ну и вот это вот всё.

Алекс усмехнулся: - В том-то и дело, что не всё. Это современные нейромонты имеют чёткую специализацию и рамки, а тогда, в войну, ну как мне тот парень рассказывал, решили делать роботов, ну так их ещё тогда можно было называть, с акцентом на свободное самообучение, даже если у каждого конкретного робота имелась конкретная профессия. Короче говоря, их просто так переписать нельзя – они стали как бы феноменом, они учились в условиях реальной войны, и потому, когда всё закончилось, люди не решились их стирать и пытаться откатить на базовый уровень. Ну они как бы стали уникальными, каждый по-своему, и их решили просто научить новым, актуальным сейчас профессиям, но ничего не менять в их уже имеющимся опыте. Да никто, если честно, точно и не знал как это надо делать – многих разрабов уже не было, дата-центры не все войну пережили, так и оставили, короче.

На этот раз Степ хмыкнул уже озадаченно: - я думал это байки всё. Браун тоже как-то задвигал что-то подобное, но он врёт как дышит… он и с Самантой, говорит, целовался, прикинь!

Степ ухмыльнулся, Алекс повторил его ухмылку: -

Ну с Самантой он погорячился, конечно, но пацан из универа нормальный, он гнать не станет.

- Ладно, - Степ почесал кудрявую голову для ускорения мыслительного процесса, - так что, будем пробовать? Если что, то я скажу, мол, тебя не правильно поняли, выступлю, так сказать, свидетелем.

Алекс, глубоко вдохнув, снова потёр руки, бросив взгляд на стол: - Тогда приступим…

Он открыл ящик стола, пошурудив внутри, извлёк на свет канцелярский нож. Выдвинув кончик лезвия, пригляделся, и ещё раз вздохнул:

- Давай, лезь в шкаф, - сказал он Степу, - только коробки не помни мне там.

Тухловатого телосложения Степ, полез в шкаф, бурча под нос что-то неразборчивое.

Алекс, затаив дыхание и выцелев место на руке, тыкнул в мягкую ткань на ребре ладони. Острие кожу не проткнуло, и он, ругаясь шёпотом, повторил попытку, как ему казалось, сильнее, но с аналогичным результатом.

- Ну что, всё? - поинтересовался Степ, приоткрыв створку шкафа.

- Да нож тупой что ли, никак! – шипит Алекс, и тыкает ещё раз.

- Даже зарезаться не можешь по-человечески, - вздохнул Степ, начав обратно выбираться из шкафа, - давай я сам.

- Спасибо, друг Стивен, - с съёрничал Алекс, - я знал что на тебя всегда можно рассчитывать.

Друг не любил когда его звали Стивеном, и Стивом тоже, равно как и Стефаном, предпочитая короткое «Степ»:

- Конечно, ведь ты же прикрыл меня от родоков когда я вискаря нахлебался, а долг платежом красен, - сказал он, и взяв нож, полоснул по руке Алекса.

- Ай, Мать твою!

Пока Степ показывал как правильно следует пользоваться канцелярским ножом, в это самое время родители Алекса дёргались в городской пробке, в нескольких километрах от дома. Отец Алекса, находясь за рулём, уже в который раз вынужден был резко вдавливать тормоз, из-за специфического стиля езды впереди идущего авто.

- Да сколько можно уже, кукла крашенная! – выругался он, выкручивая руль, пытаясь перестроиться в другой ряд.

Мама Алекса, приглядевшись, иронично заметила: - Бен, а я думала ты любишь светленьких.

- С чего ты взяла, Джел?

- Ну как же, нашу Эни ведь ты заказывал, а она далеко не брюнетка.

- Джел, ну не начинай опять, прошу, только не сейчас!

Джел поджала губы: - Ничего я не начинаю, просто не надо держать меня за дуру! Думаешь я не понимаю, почему ты не стал брать современного нейромонта, а взял этот антиквариат? Думаешь я поверила, что ты проиграл те самые 3000 дискоинов, которые ты на самом деле доплатил за военную модель?

- Во-первых, не военную модель, а модель времён войны

, и вообще, Джел…! – обречённо выдохнул Бен.

- Что, Джел? – спародировала она мужа. – Все прекрасно знают, что у этих… - она запнулась, подбирая слова, - всё выполнено в полном комплекте.

- Ну сколько можно? – обессилено пробормотал Бен, перестраиваясь за вроде бы приличным пикапом, не создающим впечатление непредсказуемого лихача.

- Бен, я серьёзно, - ответила Джел, понизив голос на тон, - я всерьёз начинаю беспокоиться за Алекса. Он… он изменился, понимаешь?

- Да всё с ним нормально, - поморщился Бен, - он подросток, это в порядке вещей, ты что, хочешь чтобы он не менялся?

- Бен, вот только не надо прикидываться бревном! Он… Он начал как-то по-другому смотреть, понимаешь? И только не надо закатывать глаза! – предупредила она, - мы оба знаем почему ты взял именно Эни! А понимаешь ли ты, какие последствия могут быть? Как это в дальнейшем может сказаться на Алексе?!

- Ну что ты накручиваешь, А?! начал заводится Бен. – Алекс нормальный парень, куда адекватнее многих в свои годы — себя вспомни! И вообще, Эни тебе не человек, а просто ро… - Бен резко оборвал себя на полуслове, поняв, что сболтнул лишнего – таких слов лучше вслух не говорить, и не вслух тоже, ибо мысли, как известно, становятся словами, и это разозлило его ещё сильнее. - Чёрт, Джел, - Бен ударил ладонями по рулю, - я тебе сто раз говорил, что взял Эни, потому как у неё большой и разносторонний опыт в медицине! Я взял её, дабы она помогала нам с девочками!!

Бен понимал, что и этого лучше тоже не говорить, не напоминать, но на этот раз к заскокам жены, прибавились ещё и заскоки людей, управляющих транспортными средствами повышенной опасности, совершенно, кажется, того не осознающих, и он не сдержался. Повисла резкая пауза.

Девочки действительно были, вернее, должны были быть – близняшки, двойня, но не срослось, не случилось Алексу обзавестись маленькими сестрёнками.

Джел молчала, и также понимала – лишние то были слова, и она, конечно, сама вынудила мужа, но… накатило просто опять, просто опять накатило… Расслабилась она, не стоит забывать рекомендаций психотерапевта, надо держать себя в руках.

А ведь она не только расслабилась, но и была не права. Двойняшек, к которым они с Беном так готовились, так и не случилось, выкидыш, и она подумала ещё отстраненно тогда, контуженная осознанием, аффективная: зря они, получается, нейромонта взяли, - не пригодиться теперь. Вот только она и сама не заметила тогда, как после тяжёлой реабилитации, в душе разрослась не чуть не более лёгкая депрессия, и всё это время её каким-то образом умудрялась заменять Эни.

Не будь её, мальчишки пропали бы. Это они только кажутся взрослыми, самостоятельными, но за Алексом нужен глаз да глаз: не проследишь за одеждой, не постираешь вовремя, он так и пойдёт в школу в засаленных обносках, а Бен на работу явится в одном ботинке и разноцветных носках, да при этом гадость всякую жрать будут и на завтрак, и на ужин.

В довершении ко всему, психотерапевт, к которому Бен отвёз овощеподобную жену, поняв наконец, что дело пахнет скипидаром, в обязательном порядке назначил им обоим отпуск у моря, для перезагрузки отношений, и жизни вообще. Если бы не Эни, на кого бы тогда Алекса оставлять? Родственников просить? Не факт что согласились бы, да и вопросы посыпались бы, чего Джел только и не хватало в её состоянии…

Одним словом: нейромонт показал себя исключительно с хорошей стороны, особенно в такой непредвиденной ситуации. Они с Беном провели прекрасный месяц у моря, глотнули свежего воздуха, отдышались от удара судьбы под дых, и начали жить заново. Вот по возвращении в привычную жизнь, Джел и почувствовала другую сторону, ту самую – обратную.

Сама Эни вела себя как обычно, никаких уведомлений из департамента по правам нейромонтов, к счастью, не приходило, но вот Алекс… рядом с ним порой прямо чувствовалась какая-то наэлектризованность, порой он бросал странные взгляды, иногда невпопад задумывался, и самое обидное — Бен ничего не замечал, и к смутным намёкам жены не прислушивался, списывая всё на последствия психологической травмы, тем более, что психотерапевт о чём-то таком предупреждал.

А может она Действительно себя накручивает? Алекс ведь у неё первый и единственный, что она знает о переходном возрасте, и о том, как меняются в этот период дети? Линда, её сестра, одно время постоянно жаловалась на своего сына подростка: и ведёт себя не так, и учёбу забросил, и разговаривает с ней неправильно, и вообще… Джел тогда внимания особого не обращала, Алексу тогда всего 9 было, а вот теперь и сама также…

В конце то концов, если бы Алекс действительно сделал бы что—то не то, то Эни обязательно об этом их проинформировала, ведь помимо заводских настроек, у неё есть и дополнительный Функционал. Например, если бы во время их отсутствия Алекс решил устроить дома разгульную вечеринку с толпой друзей, то Эни доложила бы сразу им, родителям, причём с видеофиксацией. В сети немало роликов, как наивные дети бегают от снимающего их нейромонта, пытаясь убедить его, а заодно и родителей, что ничего такого тут не происходит. А вот если бы Алекс сделал не просто что-нибудь не то, а совсем не то – Бена и Джел о том уведомлял бы департамент, и это уже куда серьёзней.

Но ведь ничего такого нет, а потому может Джел зря думает на Алекса? Может она просто привыкла к нему маленькому, а теперь не хочет смирится с тем что он уже скоро совсем вырастет, повзрослеет? Как знать, как знать…

- Эни! Эни – крикнул Алекс, и чертыхнулся, поняв, что дверь в его комнату заперта им же самим. С-с-с, блин! – болезненно зашипел он, отщёлкивая замок, от чего рана на ладони возмущённо резанула болью по нервам. – Эни!

Алекс вернулся к столу у окна, смотря на раскрытый проём двери. вскоре в нём возникла та, кого он так громко звал: белокурая, невысокая, наверно до 165-ти немного не хватит.

Взгляд внимательный, оценивающий, будто у врача, отвлечённого от своего дисплея вошедшим в кабинет новым пациентом, и теперь пытающимся по внешним признакам определить, с чем это к нему пожаловал новый больной, что в себе принёс?

«Всё-таки это её медицинское прошлое даёт о себе знать…» - подумал он».

- Да, Алекс, - спокойна произнесла она.

- Эни, я порезался, - он продемонстрировал ладонь, - ножом вот…

Банальная ситуация вроде как, но Алекс нервничал сильнее чем стоило бы — сердце токало в груди, напоминая и о своём существовании.

Эни вошла в комнату, приближаясь к нему, держащему руку на весу. Движения её спокойны и уверенны, отчего ему казалось, что она сейчас возьмёт его ладонь и повернёт к себе, но она не взяла, и Алексу пришлось самому доворачивать кисть, чтобы ей лучше было видно.

- Алекс, ложись на диван, подожди немного, я сейчас вернусь, - сказала она невозмутимо, выходя из комнаты.

Рана пустяковая, конечно, её и стоя обработать можно без проблем, но Алекс послушно лёг на диван — он ведь не для того её звал, чтобы её рекомендации теперь игнорировать.

Через пару минут Эни вернулась с оранжевым чемоданчиком, поставив его на стол, принявшись извлекать наружу пузырёк, ватные тампоны и пачку пластырей.

Алекс, прикрыв глаза, лежал, распластав подраненную руку на краю дивана, прислушиваясь: не доносится ли какие звуки из шкафа, и о чём там, интересно, думает временный скелет Степ?

Он почувствовал как Эни села рядом, наблюдал как она смачивает ватку перекисью и протирает ею порез; аккуратно, не касаясь его руки, только лишь хлопковой шерстью… Может избегание касаний у них тоже в настройках где-то прописано? Жаль, если так…

Внешность у неё, вроде бы, обычная, им и по каким-то там стандартам быть положено такими: милыми, не в коем случае не отталкивающими, но и не вызывающими. Быть может от того и одежда на них всегда сидит идеально, тоже, наверное, с модельрскими стандартами синхронизирована. Вот даже сейчас, Алекс по привычке отметил, как ладно смотрится на её шее белый воротничок белой рубашки, также являющейся частью определённого дресс-кода, разве что голубоватые, слегка потёртые джинсы, несколько из него выбивались — папа чего-то вдруг внёс изменения, а мама пропустила, не заметила… хотя могут ли женщины такого не замечать?

Впрочем, во всём есть свои нюансы и исключения: Стефанова Агни, видок имеет куда более строгий и взрослый, для руководителя чего-то там на военной базе, иначе, наверное, и нельзя, но Эни другое дело, она, очевидно, на солдат иное впечатление должна была оказывать во время своей работы.

Перекись жгла порез, но тот не успел разболеться как следует — Эни ловко набросила на него пластырь, зафиксировала, прижала, чётко, без лишних движений. «Так ни разу и не коснувшись своей кожей его ладони, - вновь отметил Алекс».

- Готово, Алекс, - резюмировала Эни, - Как ты себя чувствуешь?

- Мне значительно лучше… - ответил он от чего-то охрипшим голосом.

- Дать тебе таблетку обезболивающего?

- Нет, дёрнул он головой, - я в порядке. Спасибо, Эни, ты так круто умеешь оказывать помощь.

На лице её обозначилась лёгкая улыбка: - Не за что, Алекс, обращайся.

Она поднялась, подошла к столу. Алекс смотрел как она складывала обратно в чемоданчик пластыри и перекись, и колебался. Сердце вновь принялось ухать, но он, пока запал не прошёл, обзывая себя слюнтяем и тряпкой, тоже поднялся на ноги, приблизился к ней практически вплотную.

«-Эни, - хотел он уже произнести. – Да, Алекс, - уже почти услышал в своей голове её ответ, а потому так ничего и не произнёс.

Вместо этого, он аккуратно положил свои ладони ей на плечи, словно хотел сделать массаж. Эни стояла прямо, Алекс видел её руки, застывшие на закрытой крышке чемоданчика. Вопреки его опасениям, она не двигалась, понимая, или чувствуя, что не сможет отойти от стола не толкнув Алекса, лишь голову слегка повернула влево, будто одним ухом прислушиваясь, что там дальше он будет делать?

Он слегка развёл пальцы, большими скользя вниз и вбок, чувствуя под рубашкой лопатки, а указательными касаясь открытой шеи. От этого касания вздрогнула не она, а сам Алекс — кожа оказалась слегка прохладной, лишь немного ниже его собственной температуры, упругой, похожей на человеческую, и не похожей одновременно, ощущения иные, необычные…

- Эни… - всё же не выдержав, произносит Алекс, ожидая стандартного ответа, чтобы вновь встать на понятную почву, установить с ней привычный контакт, но ответа не следует — Эни продолжает молчать.

Сердце пропускает пару ударов, Алекс замирает вместе с ним, пытаясь понять, интерпретировать её молчание, свои руки на её плечах, пальцы на её шее: стоит отступить, пока не поздно, или наоборот, развивать успех?

Он посмотрел на свои пальцы, на её шею, на светлый локон волос, убранный за ухо, и подстёгнутый этой картинкой, уже начал слегка надавливать руками, подавая её вперёд, на стол, как в штанах у него начинает вибрировать, по комнате разноситься мелодия звонка.

Он еле слышно чертыхнулся, убирая руки с плеч и, немного подаваясь назад, полез за телефоном.

- Алло, Алекс, алло!

- Да мам, я слышу тебя.

- Алекс, я хотела спросить, ты вернулся из школы? У тебя всё нормально?

Эни, словно ожив, отойдя от оцепенения, одним движением довела крышку чемоданчика до щелчка, сделала шаг влево и, повернувшись, вышла из комнаты. Алекс посмотрел ей в след:

- Да, мам, нормально, надеюсь… - тихо пробормотал он себе под нос.

- Что, Алекс? Не поняла, что ты сказал? – повысила мама голос, словно пытаясь перекричать мешающей ей шум.

- Да всё нормально, мам…

Из шкафа донёсся шорох, пыхтенье: - Блин, ногу отсидел…

Глава 2

- Дрэко, как там обстановка?

Из динамиков рации, закреплённой на облачённую в униформу груди, надтреснутым голосом раздалось:

- Чарли, трое выбежали, больше никого. Тишина…

Начальник полицейского участка по имени Чарли, тяжело вздохнул: не нравилась ему эта тишина — не информативная и тягучая, и увы, часто в подобных ситуациях и наступающая. Он выглянул из-за служебной машины, оглядел окна трёхэтажного, П-образного здания: одни были непроницаемо темны, в других отражался внутренней двор, в некоторых только проглядывалась внутренняя обстановка, да и та бесполезными урывками.

Чарли не раз доводилось замечать, как такие вот здания, и всё прилегающее к ним, за какие-то часы, из обыденных учреждений, превращались в тревожные, наполненные мрачной атмосферой объекты – иного слова и не скажешь, даже не смотря на солнце и поющих в птичек. Ещё мрачнее эти окна, стены, двери и коридоры, будут смотреться в выпусках новостей: журналисты, пожалуй, даже в этом не виноваты – за что не возьмутся, у них само так получается, наверно. Сейчас они кучкуются поодаль, оттуда смачных кадров не снять, но когда всё так или иначе разрешиться – вот тогда они возьмут своё…

Вот и сейчас, Чарли понимал, что перед ним обычная школа с неплохим ремонтом, красивым, ухоженным двором: зелёная травка, тропинки, лавочки, все дела; но теперь всё это не место для учёбы и прогулок на переменах. Теперь это место чрезвычайного происшествия, потому что сюда явился очередной стрелок.

В общем-то, по вводным данным, это далеко не самый сложный случай: стрелок - учащийся старших классов, укороченный помповик у него есть, а вот серьёзного опыта нет, как и взрывных устройств, о которых и он сам не заявлял, и на съемках с камер видеонаблюдения ничего такого не прослеживается, что говорит о неподготовленности стрелка, спонтанности его действий, и весьма большой вероятности разрешить всё гладко. Вот только пока Чарли со своим помощником Дрэко ехал, да пока всё остальное подтягивалось, здесь на удивление много успело произойти: образовался, так сказать, фактор неожиданности – школьный охранник, оказавшейся нейромонтом.

Он практически сразу попытался воспрепятствовать стрелку, но тот, то ли успел его каким-то образом заранее изучить, то ли просто повезло юному мстителю, но он умудрился проскочить на второй этаж, учинив обстрел в узком лестничном пролёте, не дав тому перехватить его в коридоре, после чего смог забаррикадироваться в классе, взяв в заложники детей и учительницу.

Хорошо то, что расстреливать никого он там не стал: то ли перестрелка на лестнице его отрезвила и он испугался, размышляя теперь как выбираться из той задницы, в которую сам умудрился влезть, то ли собрался выдвигать какие-нибудь требования в обмен на освобождение заложников – вертолёт там, с миллионом дискоинов, и любимой супермоделью на борту. Последнего, впрочем, не поступало, а только угрозы, выкрикнутые из окна класса: «если кто попробует ворваться, всех убью», а потому за рабочую версию взят первый вариант.

И всё бы хорошо: нейтрализовать угрозу не проблема, вот только нейромонт этот, оказался с сюрпризом – он вышел на связь, и сказал, что находится ближе всех к стрелку, и сам обезвредит его, а на приказ Чарли «убраться оттуда на хрен, и не мешать профессионалам», дал отказ.

Возникла, мягко говоря, непредвиденная и неприятная ситуация: начало несогласованного штурма, коим участником, в случае его начала, уже де-факто станет нейромонт, может привести к жертвам, которых пока нет, а довериться нейромонту…

Чарли, как вникнул в диспозицию, сразу же приказал предоставить всю инфу по робо… эм… гражданину охраннику. Вникнув в досье, Чарли и забеспокоился… Из биографии следовало, что охранник Айван, был, как не трудно догадаться, что называется, военных лет, и в те лета он воевал не в штабе, и не в тылу, а на самой что ни на есть передовой: входил в состав некой диверсионной группы, сейчас по этим устаревшим обозначениям уже и не поймёшь в какой именно.

Что-то там в нейросети старого вояки переклинило, алгоритмы былые сработали, не смотря на давным-давно прошедшее перепрофилирование, и нейромонт врубил старообрядческого спецназовца, отправившись в одиночку штурмовать класс с табельным пистолетом на перевес.

Ему ведь, штурмовику этому, нежданному блин, теперь даже и не объяснишь, что сейчас так дела не делаются. Это в их время были отряды антитеррора, а нынче, особенно вот в такой вот ситуации, никакие спецназовцы не ломятся в окна и двери, гранатами всё закидывая; теперь всё куда проще: в здание запускается стайка манхаков, и эти летающие шары, напичканные всем что нужно, сами находят стрелка. Ворвавшись в помещение с преступником, а лазейку эти канальи обязательно найдут, они начинают так задорно метаться и угрожающе жужжать, что террористы обычно не выдерживают, и начинают палить не по заложникам, а по манхакам. Пока часть стаи принимает на себя удар, другой, обычно ведущий манхак, нейтрализует угрозу: хоть наглухо, хоть выстрелом транквилизатора, в зависимости от поставленной цели; а в данном-то случае, и таких сложностей не требовалось – летающий робот просто обеспечит кратковременной физический контакт, и шарахнет бодрящим электроразрядом, после чего отважный любитель пострелять, очнётся уже привязанный к кровати, в окружении добрых людей с квадратными лицами.

- Привет, Чарли, как оно тут?

Чарли обернулся, увидев подошедшего местного начальника департамента образования, и пожал протянутую руку:

- Привет, Влад. Тишина… паскудная тишина…

- Ты с нейромонтом связывался? Что он сказал?

- На хрен меня послал, - буркнул Чарли, и заметив недоверчивое выражение лица Влада, уточнил, - в неизменно вежливой форме.

- Хреново… - констатировал Влад, - если отказал, значит решил что ответственный он, и действовать нужно по ситуации. Ты знаешь кто он такой?

- Да вояка, чего ж тут знать, досье мне уже прислали, - поморщился полицейский. – Скажи лучше, почему до сих пор из департамента по нейромонтам никто не приехал?

- Влад пожал плечами: - откуда мне знать, да и зачем они тебе тут? Думаешь они могут на ситуацию повлиять? Да они в них соображают не больше нашего – они права их защищают, а не управляют ими, и уж тем более не разбираются.

- Может ты и прав… Задумался Чарли, поскребя короткую щетину, - ещё и мешаться начнут, за Айвана этого заступаясь.

- Родители стрелка вышли на связь минуту назад, я к тебе чего и подошёл-то: просят не убивать и не калечить их сына, говорят — у них просто ситуация дома не простая сложилась, мол, что это всё ошибка.

Внезапно от одного из окон второго этажа разлетелся истеричный крик:

- Эй вы там, где этот робот долбанный? Охранник этот? Я его не вижу среди вас, где он?! Последний раз предупреждаю: если попытаетесь внутрь ворваться – всех перестреляю! Мне терять нечего! И если хоть тихое жужжание манхаков услышу, сразу начну стрелять, вы поняли?!

Чарли взял громкоговоритель: - Спокойно Андреас, манхаков не будет, охранник эвакуирован вместе с остальным персоналом школы. Ты сам-то чего хочешь?

Вопрос был не праздный: стрелять он, вроде бы, не стреляет, требований не выдвигает, чего же он там сидит тогда? Чего ждёт? Камеры наблюдения хотя и имелись, но гадёныш, видать, заранее их подметил – быстро пострелял, и что там происходит, толком не ясно.

- Ну так что насчёт просьбы родителей? – не отставал Влад.

Чарли хмыкнул: - Ну давай попробуем ещё раз, - он нажал кнопку на рации, заговорил, - Айван, ты слышишь меня?

В ответ раздалась пара щелчков, что означало положительный ответ.

- Айван, стрелок на взводе, но решимости убивать у него нет, надо брать живым, понимаешь? Обезвредить, но убивать его нет причин. Как понял?

Ещё пара щелчков рации. «Не может говорить, - подумал Чарли, - значит он уже близок к началу действий.

- И что это значит? – поинтересовался Влад.

- Он нас услышал, - ответил Чарли.

- Так он согласился?

- Скорее принял к сведению.

Влад тяжело вздохнул: - так может манхаков лучше запустить, пока Айван не начал действовать?

Чарли повторил его вздох: - Если бы всё было так просто… Судя по схеме, и показаниям персонала, манхаки через вентиляцию пролететь не смогут – здание старого образца, а потому единственный для них способ проникнуть в класс, до последнего незамеченными стрелком – вломится в небольшие окна над самой дверью в класс; и как раз где-то там и находится наш Айван, замышляя что-то своё, и если прилетят манхаки, то как это повлияет на действия Айвана, и к чему это приведёт?

Влад насупился: - я думал что вы, силовики, действуете, а не думаете…

Чарли хмыкнул: - Молодые – да, но я слишком стар для всего этого…

Я боюсь что Айван может ранить Андреаса, это не только физическая травма, а если и Андреас выстрелит в Айвана, эта перестрелка может стать очень серьёзной психологической травмой для всех учеников, находящихся в классе. Понимаешь какие далёкие последствия всё это может возыметь? Я уж не говорю о том, что и уже случившееся может стать серьёзной проблемой для учеников.

- да всё я понимаю, - поморщился Чарли, - может он с ним вообще в переговоры вступить собирается? Кто знает чему их там на войне учили? Может гипнозу какому-нибудь?

- Судя по тому что я слышал о тех подразделениях, в которых числился Айван, им и речевые блоки-то не всем полагались, это уж после реконверсии их прикрутили… Как-то не словами их учили действовать.

Чарли задумчиво почесал мясистый нос: - То-то я смотрю он не разговорчивый какой-то… Откуда знаешь про его подразделения?

Влад усмехнулся: - Я всё же из департамента образования.

- Извините, канал Таймньюс, вы можете рассказать что сейчас происходит, и как развивается спецоперация? Почему ещё не запущены манхаки?

Чарли обернулся, заметив девушку, направляющую на него объектив коммуникатора, слепящим ему фонарём прямо в глаза, от чего они непроизвольно щурились:

- Спецоперация идёт по плану, производится разведка силами… гм… специально подготовленными силами. Как только возникнет нужда в манхаках, они тут же будут задействованы.

Если у репортёра и был ещё вопрос, то он так и остался неизвестным – от окон второго этажа внезапно раздался истерический вопль. Кричал Андреас, но что именно Чарли не разобрал, а следом раздался выстрел.

Все рядом стоящие аж присели от неожиданности. Репортёр с дурацким фонарём исчез из поля зрения, до слуха Чарли доносился ропот отирающейся позади толпы; он высунулся за корпус служебной машины, осмотрел окна: никаких изменений. Выстрел был один: сухой, отрывистый, не ружейный – пистолетный.

- Угроза ликвидирована, потери среди мирного населения отсутствуют, доступ открыт, - проскрежетала рация на груди Чарли равнодушным голосом Айвана.

Одно из окон злополучного второго этажа открылось, оттуда вывалился труп, с глухим шлепком ударившись о землю; в окне остался человеческий силуэт.

«можно ли назвать его человеческим?» - подумал Чарли, переглядываясь с побледневшим Владом

Глава 3

- А я тебе говорю, ерунда всё это! В прошлом году мы с моей покупали, и что? А ничего — накрылась уже! – горячо резюмировал дядя ник, краснея лицом, помогая себе взмахами рук.

- Не может этого быть, - возразила мама, - мне подруга рассказывала…

- Да что подруга? Ты меня слушай, я тебе всё как есть расскажу!

Домашние посиделки вещь своеобразная… нужно это в основном взрослым, но обязаны при этом дети: обязаны присутствовать; обязаны не сидеть как на похоронах; обязаны сидеть за столом, а не в гаджетах; общаться с гостями, а не с кем-то там невидимым – «ведь гости не каждый день к нам приезжают».

К ним приехали тётя Линда и дядя Ник. Старшего своего сына, Даниэля, с собой не привезли, видимо, смог придумать отмазку. Молодец он, конечно, но Алексу теперь даже и поговорить не с кем, а уйти к себе в комнату было бы крайне невежливо. Вместо старшего брата, отдувался младший, Марк, но ему 6 лет, и он не париться, играет там во что-то, что в доме найдёт.

Подвыпившие родители спорили о чём-то с дядей Ником, который и на трезвую голову был не слишком покладист, а уж после бокала другого, несогласие с ним воспринимал как едкую насмешку над его умственными способностями, жизненным опытом, и вообще, состоятельности как мужика. Тётя Линда и папа отвалились от дискуссии уже минут пять назад, так что спарринг продолжался один на один. Алекс в бытовые споры не только не лез, но даже и не прислушивался, и зря, как оказалось…

- Алекс, а ты что сидишь? – возмутился дядя Ник. - ты уже попробовал? Ну так подтверди мои слова!

Похоже, пока он прибывал в своих пространных раздумьях, разговор каким-то образом свернул от тем далёких, к весьма близким к еде, причём имеющимся в наличии.

- Не попробовал ещё? Ну так вот, сначала эту, а потом эту, - дядя ник пододвинул к Алексу две тарелки с какими-то морепродуктами, - а потом скажешь какая лучше.

Алекс оглядел предложенное лакомство со скепсисом, он с самого начала застолья не собирался к ним даже притрагиваться, ибо знал — Дядя Ник, тот ещё кухонный алхимик.

- Не бойся, - заметил его колебания кухонный алхимик, - сам готовил, пальчики оближешь!

Вот теперь, отказываться, значит навести на себя неодобрительный гул ещё и родителей, а они и так в последнее время придираются к нему по всякому поводу, особенно мама.

Вздохнув, Алекс подцепил вилкой кусок, и отправил его в рот. Первые пару секунд ничего страшного не происходило, и Алекс начал жевать угощение. После этого он и понял, что в куске том, находилась, по всей видимости, капсула с жидким огнём, и он её раскусил.

Глаза его выпучились, по лицу пошли аварийные красные пятна, Алекс замахал руками, призывая на помощь.

- Что такое? не понял Дядя Ник. Да неужто слишком острое?

- А я что тебе говорила? – с усмешкой вставила мама.

- Да не может быть! Это просто у него вкусовые рецепторы все испортились от этой их синтетики любимой, я читал о таком.

Алекс схватился за бокал со своей любимой синтетикой, но тот, как на зло, оказался пуст, да не на половину, а совсем. Он бегло мазнул по столу взглядом, и пока напалм не хлынул наружу, схватил первый попавшийся бокал с чем-то красноватым, похожим на колу, и влил в себя почти всё. Проглотив потушенные угли, он лишь тогда почувствовал странный терпкий вкус жидкости – это оказалось вино…

- Ай да молодца! – восхитился дядя ник, - я и забыл сказать, что под вино это блюдо как раз самое то!

- Ты что мне тут сына спаиваешь?! - возмутилась мама, хотя и беззлобно.

- Не шуми, мать, это же вино, что в нём такого, - рассмеявшись, отмахнулся дядя Ник. – Ну теперь уж допивай, раз такой резкий.

Алексу хотелось высказать всё что он думает об их шутках и спорах, но вежливость, куда же без неё… а потому он просто взял, да и осушил залпом бокал до дна, на зло…

- Алекс-Алекс – за руку его начал дёргать Марк.

Алекс недоумённо перевёл заслезившееся глаза на ребёнка: - Что?

- Поиграй со мной!

- Во что? – не понял Алекс.

- В машинки.

- В какие ещё машинки?

- Ну там которые! – не отставал Марк.

- Это я твой старый ящик принесла, - пояснила мама, - действительно, Алекс, пойди поиграй с ребёнком, что ты сидишь тут истуканом?

Алекс, безнадежно вздохнув от вывертов родительской логики, поддался буксировке, и Марк за руку отвёл его в другую комнату. Игрушки уже были вывалены на пол в полном объёме, равномерно рассредоточившись по полу; опустошённый жёлтый пластиковый ящик, когда-то принадлежавший самому Алексу, лежал в стороне.

По началу они боролись трансформерами, затем дело дошло до экстремальных автомобильных прыжков через трамплин, Алекс даже умудрился вернуть к жизни старый джип на радиоуправлении. Объяснять Алексу что и как нужно делать, марку не приходилось: не на столько он отвык от прежних, некогда увлекательных занятий.

На кухне дискуссионный запал угас, разговоры постепенно съехали на ностальгические воспоминания, а потом и вовсе на спокойный бубнёж. В конечном итоге, взрослые вспомнили о детях, позвав их есть десерт.

Марк, тут же позабыв о ходе соревнования, побросал игрушки, умчавшись на кухню; Алекс же, сказав что сейчас придёт, никуда на самом деле не пошёл: ему стало лень куда бы то ни было идти, по телу растеклась какая-то тёплая волна, следом за ней поплыли и мысли.

Он как сидел, так и лёг на пол, прислонившись спиной к дивану, и подставив под голову левую руку, правой же задумчиво катая по ковру тихо жужжащую шестерёнками машинку.

«Странно, - подумалось ему, - ведь казалось, он и сам недавно был таким вот ребёнком: бегал с этими вот игрушками, думал о чём-то, мечтал; жизнь тогда была какой-то другой, простой что ли… Но когда эта простая и безмятежная жизнь закончилась и началась эта? Когда он пересёк эту границу, и почему он её не почувствовал, ведь теперь, глядя на марка, он понимал, что она существенна… А ещё непонятно, почему в голову приходят такие мысли, ему не свойственные? Все-таки странный день сегодня».

Из пространных мыслей Алекса вытащила неожиданно появившаяся рядом с ним ступня, в которую и врезалась управляемая Алексом машинка. Хозяйку ступни он узнал сразу, потому как обута она была в подобие лёгкой тканевой балетки; нейромонты почему-то избегали домашних тапочек, особенно тех что выполнены в виде объёмных собак, кошек, и прочих плюшевых зайцев.

- Алекс? – с вопросительной ноткой обратилась к нему Энни. – Тебе нужны эти игрушки? Я пришла их собрать.

«Понятно, - подумал он, - похоже, мама сказала ей прийти сюда, убраться за марком».

- Брось, - ответил он меланхолично, отъезжая от ноги Энни, - стоит тебе только всё собрать в ящик, как Марк прибежит, и снова всё вывалит на пол; поверь — дети именно для этого игрушки и покупают в таком количестве.

Энни ничего не ответила, продолжая стоять на месте: видимо, своим отвесом Алекс сбил её с толку – вроде как игрушки убирать не нужно, но и что делать дальше, непонятно…

Он приблизился машинкой к ноге вновь, наехав колесом на мизинец, а затем поймал себя на странной, шальной мысли: не на мысли даже – на настроении.

Ладонь его, осторожно, словно боясь спугнуть, переползла с машинки на ступню, охватив её. Выждав несколько мгновений, поползла вверх, уткнувшись в ткань Джинс.

На этот раз они были другие: обтягивающие голень и щиколотку; похоже после папиного самовольного вмешательства в гардероб, Энни начала самостоятельные эксперименты с джинсами, меняя цвет и фасон, заказывая их на деньги, поступающие ей на эксплуатационный счёт.

Пальцы Алекса прокрались под ткань, коснувшись голой кожи ноги Энни. Насколько он знал, в нейромонтах такого типа нет гидравлики, и иных привычных робо-механизмов. Когда-то, в детстве, он смотрел научно-популярные программы, в которых упоминались технологии, использовавшиеся в нейромонтах времён войны. они во многом похожи на людей: вместо гидравлики, полимеры, сокращающееся при подаче электротока, вместо аккумуляторного отсека, как на совсем древних моделях, источником энергии служит особый, ионно-обменный ячеистый материал, а по сосудам течёт электролит, из-за содержания солей хлорно кислоты, пахнущей лавандой.

Вот и сейчас Алексу показалось, что он чувствует запах свежести, запах цветов, хотя и не должно такого быть – оболочка нейромонтов чувствительна к повреждениям, и утечки быть не должно.

Он отбросил от себя пустые мысли, медленно проводя рукой всё выше, уже ощущая как пальцы касаются икры, точь-в-точь повторяя изгибы человеческой ноги.

Едва ли это можно было бы счесть случайным касанием со стороны Алекса, тем не менее она стояла не шелохнувшись. Он не выдержал, взглянул вверх: Энни, склонив голову вниз, внимательно смотрела на него, будто пытаясь угадать, каким будет его следующий шаг.

Взгляды их встретились, и Алекс обмер под этим взглядом. Сейчас почему-то он ему показался не просто внимательным, а как будто все понимающим, и он теперь не мог уловить – осуждающим, или поощряющим.

В иной ситуации, Алекс наверное бы отдёрнул руку, смутившись, но эта странная теплота, разлившееся сначала в животе, а потом и в голове, придавала смелости, бесшабашности даже, и он теперь не мог остановиться; рука поползла выше, образуя на джинсах всё новые складки – будь что будет.

Пальцы почувствовали округлость икры, ему даже показалась пульсация, или сказать точнее, вибрация её сердца, передающаяся по всему телу через её кровь, но быть может это только почудилось: сердце у них не бьётся как у людей – оно у них центробежное, бесшумное почти.

Алекс понял, что далеко он руку свою так не продвинет, а Энни, меж тем, никак не сопротивлялась, продолжая внимательно смотреть на него, и это уже однозначно было поощрением. Адреналин, вперемешку с тестостероном, хлынули в его кровь. Алекс вытащил свою руку из штанины Энни, и уже собирался приподняться на колени, чтобы… но тут же рухнул вниз, словно солдат под пулеметным огнём.

- Алекс, а ты что тут делаешь? – поинтересовалась тётя Линда, появившись в дверном проёме.

Алекс в последний момент увидел тень у входа в комнату, и теперь лихорадочно вслушивался в голос маминой сестры – есть ли в нём осуждение, возмущение, или она ничего не успела заметить?

- Машинка закатилась под диван, пытаюсь её найти, - ответил Алекс как можно спокойней, таращась в тёмный прогал между диваном и полом.

- Да брось, здесь этих машинок целая куча. Пойдём лучше торт есть.

- Хорошо, иду, - с облегчением выдохнул Алекс, приподнимаясь с пола.

Тётя Линда вышла из комнаты, оповестив всех собравшихся на кухне о скором его пришествии. Сам Алекс, встав на ноги, оказавшись с Энни лицом к лицу, вновь посмотрел ей в глаза, только сейчас заметив, что стоит она со сложенными руками.

- Теперь можно убирать игрушки, - сказал он невольно извиняющимся тоном, и улыбнувшись.

- Хорошо, Алекс, - ответила Энни...

Глава 4

- Спокойнее! Прошу соблюдать порядок! - голос спикера приглушил гул в зале заседания. – Коллеги, мы сюда не отношения пришли выяснять, поэтому прошу без перехода на личности. Мистер Фрэнсон, прошу, продолжайте.

- Минуточку, господин спикер, - вновь вмешался раздухарившейся Якуб Новак, лидер партии «Возрождение человечества», - сколько можно отделываться общими фразами, и уходить от ответа? Мы ещё 2 года назад поднимали все эти вопросы, мы ещё тогда предупреждали об опасности, но и в тот раз все предпочли просто нас проигнорировать. И к чему это привело? Гринвудская школа, пожалуйста — разве этого мало? чего нам ещё ждать? Пока появятся нейромонты маньяки?

- Господин Новак, мы поняли вашу позицию, соблюдайте регламент пожалуйста. Мистер Фрэнсон, прошу.

Мистер Фрэнсон откашлялся, поправил тугой галстук: - Ну прежде всего, я хотел бы заметить, что позиция моего коллеги, мистера Новака, не конструктивна, мы, департамент по правам нейромонтов, тщательно следим за ситуацией, и ваши популистские лозунги, не более чем очередная предвыборная компания.

- Что?! – взревел тучный и мордатый Новак, - да это кто ещё тут популизмом занимается!

- Так, господа, если заседание продолжиться в таком режиме, я буду вынужден лишить вас права голоса, - вмешался спикер. – Давайте лучше послушаем нашего, специально приглашённого коллегу, специалиста по нейросетям, Константина Вайнберга. Господин Вайнберг, что вы можете сказать по поводу инцидента в школе Гринвуда?

Долговязый мужчина слегка придвинулся к микрофону, помассировал нос:

- Ну что тут можно сказать… Инцидент ещё анализируется, но большинство специалистов сходятся в том, что в данном случае имело место так называемое пограничное состояние. Если попытаться объяснить простыми словами, то каждая нейросеть, во время своего обучения формирует устойчивые паттерны поведения. Накопленный опыт формируется в эдакие дорожки, с более-менее очерченными областями, и рамками ситуативного поведения, которыми она и следует, после определения для себя, по какой логической дорожке ей двигаться, - Программист выпил воды из рядом стоящего стакана, откашлялся, и продолжил. – Как вы все, возможно, знаете, во время войны сторонами конфликта в действие была приведена программа, в рамках которой, военпромом создавались разного рода робо… гкхм, но то что сейчас мы называем нейромонтами, поправился Вайнберг под осуждающим взглядом представителя департамента по правам нейромонтов, - основной особенностью которых, было очень большая степень свободы обучения, с целью, очевидно, выставить на поле боя мобильных, и непредсказуемых солдат, превосходящих по своим возможностям людей. К сожалению, шифры вычислительного ядра, которым служит квантовый процессор, до нашего времени не сохранились, обе стороны конфликта опасались хакеров друг друга, а потому старались обезопасить эту информацию от утечки в руки противника, и она, возможно, полностью была уничтожена.

- Господин Вайнберг, история войны, конечно, весьма интересна, но нельзя ли ближе к делу? – снова вмешался спикер.

- Да-да, конечно, - Вайнберг вновь приложился к стакану, переводя дыхание. – В общем, из-за особенностей создания нейромонтов, во время обучения, которое у них проходило в чистом, так сказать, поле, а не под контролем в заводских условиях, как это происходит у современных моделей, случились определённые изменения в логическом строении их нейросети. У них тоже есть логические магистрали, в рамках которых они действуют в определённой ситуации, но из-за особенности их бесконтрольного самообучения, между этими, так сказать, дорожками, образовались серые зоны, как их иногда называют, но мы чаще всего называем это — пограничным состоянием. Иногда, действия нейромонта, особенно в нестандартной ситуации, продиктованы не понятной, отработанной магистральной логикой, а логикой пограничного состояния. Во время нахождения в этой серой зоне, механизмы принятия решений характеризуются повышенной радикальностью – нейросеть как бы балансирует на гране между двух противоположных решений, а то и трёх. В общем-то, возможно именно этого эффекта и добивались их оригинальные разработчики. Понимаю, вы можете мне возразить – а как же конверсия? Да, в рамках переквалификации мы поставили перед нейромонтами другие цели, провели адаптацию, но на глубинном уровне они остались прежними; точнее сказать: механизм определения ситуации, и избрание логики действий, остался прежним, ибо он находится в самом ядре, которое недоступно для перепрошивки, да и нейромонты признаны уникальными существами, а потому попытки вмешаться в то, что делает их теми кто они есть, запрещены и давно не проводятся.

Вайнберг выдохнул, и с облегчением сел на своё место.

По залу прокатился приглушённый гул, собравшиеся осмысляли услышанное, и, кажется, радости это не у кого не вызывало. Фрэнсон промочил свои залысины платком, стирая пот: похоже было, что он не любил такие многозначные откровения программистов, и сейчас чувствовал себя не слишком уютно. Воспользовавшись заминкой, Якуб Новак вновь взял слово, начав вкрадчиво, но постепенно нагнетая энергии в голос:

- Господин спикер и уважаемое заседание, мы все прекрасно помним какую роль сыграли нейромонты в той войне, мы помним и чтим героев, которые вели себя подчас более человечнее чем сами люди на той войне. Они спасли немало жизней, и в конце-то концов, если бы некоторые из тех нейромонтов, что были на стороне адмирала Крига, сами не осознали что его режим бесчеловечен и ужасен, и не уничтожили его, то ещё неизвестно чем бы та война закончилась… Мы помним героев, но… Но мы также видим, что феномен нейромонтов до конца непонят и не изучен — мы, фактически, не можем предсказать что будет завтра! Они среди нас, некоторые из них работают учителями в школах, некоторые управляют разными видами транспорта, другие являются сотрудниками правопорядка. Да что там – недавно несколько нейромонтов были назначены судьями в областные суды!

- Господин Новак! – не выдержал Фрэнсон, - А почему вы не упоминаете обратной стороны таковых решений? Выход из экономического кризиса, например? Вам не тянет карман ваша зарплата? А ведь она, отчасти, обязана своим существованием нейромонтам, которые взяли на себя многие функции, и справляются с ними не в пример лучше людей!

- Конечно-конечно… - на удивление покладисто отреагировал Новак на выпад представителя департамента, - действительно, нейромонты многое на себя взяли, и им несвойственны некоторые пороки простых людей, но у них есть свои тёмные стороны, как мы теперь узнали от господина Вайнберга, или точнее — серые зоны. У меня к вам, по этому поводу, есть один вопрос: почему на вашем официальном ресурсе скрыта часть очень важной статистики? Вы говорите, что за всем тщательно следите, получается, вы были в курсе этих самых пограничных состояний? Значит у вас есть данные о том, как часто нейромонты впадают в них? Вот например, что будет, если преподаватель младших классов войдёт в это самое пограничное состояние? Или полицейский, например? Где статистика случаев необычных поступков нейромонтов в разных отраслях их жизнедеятельности? Когда департамент начал своё существование, то такого рода данные публиковались, но теперь они скрыты!

- Так, господа, мы выбиваемся из регламента, - вмешался спикер, - пришло время обеда, заседание продолжится после него.

По залу вновь прокатилась волна ропота, на этот раз куда громче, с отдельными выкриками и попытками протеста.

Глава 5

Лента дороги плавно стелилась под капот, клонящееся на запад солнце мягко грело части тела лучами, проникающими сквозь окна, лёгкие порывы ветра трепали волосы Айвана через приспущенное водительское стекло – он ехал по пустынному восточному шоссе и, если так можно выразиться, думал о своём.

Как ни странно, но не одним только людям пришлось по душе такое времяпрепровождение, и сам Айван совершал подобные поездки уже не первый раз за время своего существования. Возможно, разработчики нейромонтов изначально запрограммировали квантовое ядро таким образом, что некоторые виды обработки информации происходили лишь при определённой загрузки этого самого ядра. Какого эффекта они тем самым хотели добиться, или какие проблемы решить, теперь уже, наверное, никто в точности не скажет…

Среди человеческих обывателей всегда ходило мнение, что программные организмы всегда логичны до примитивизма, ведь построены они целиком на математических конструктах, но обыватели обычно не задумываются о том, что даже в доисторических кодах, одними из основных понятий было «true и fallse», то есть истина и ложь; и хоть в тех кодах эти термины обозначали элементарное состояние, всё же в человеческом языке они имели вполне нравственную плоскость. В программных же кодах таких нейромонтов как Айван, уже использовались не только такие значения как этичность, стабильность и не стабильность, но даже зло и добро, и в отличии от допотопной правды и лжи, эти значения были куда более многогранны.

В дорогу он отправился на следующий день после того? как понял, что в Гринвудской школе он больше не работает, о чём ему сообщил сам директор, вызвав к себе в кабинет.

- Вы увольняете меня? – уточнил Айван.

Директор тяжело вздохнул: - Я не могу тебя уволить, у меня нет для этого формальных причин, да и проблемы с департаментом мне не нужны, но пойми, Айван, и тебе, и нам всем, будет сейчас лу… - директор споткнулся на полуслове, понимая что все разговоры с нейромонтами могут записываться, - эм-м, проще…

Директор говорил что-то ещё про сложную обстановку и нестандартную ситуацию. Айван спорить, разумеется, не стал, данные его статистического анализатора вполне согласовались с утверждениями директора – ситуация нестандартная.

Директор находился в состоянии стресса, Айван это прекрасно видел, и также очевидно было, что он действий Айвана не одобрял. По этому поводу Айван тоже ничего не сказал… зачем? Директора там не было. Он не видел что там происходит, а вот Айван вполне отчётливо фиксировал своими анализаторами, исходящий от ученика с ружьем химический коктейль из адреналина, дофамина, некоторых разновидностей опиатов, и крайне опасный в такой компании тестостерон, причём весьма в повышенных количествах; и сорванная с учительницы блузка была явно с этим связана.

Айван сразу после случившегося начал фиксировать изменившееся отношение к себе: кто-то при его виде испытывал страх, хотя и стараясь не выказывать этого мимическими мышцами, но запах страха они замаскировать не могли. Некоторые, наоборот, испытывали при виде него сложный букет чувств из доверия, благодарности и защищённости, а кто-то даже и не стесняясь подходил и говорил ему слова благодарности, из родителей спасённых учеников в основном, да и несколько учениц тоже подходили. Удивительно, но среди таковых не оказалось той самой учительницы, что Андреас держал под прицелом, хотя Айван отчётливо чувствовал как сильно она боялась…

Запах очень много может рассказать об окружающей обстановке вообще, и о людях в частности, даже удивительно что сами люди, как правило, не имеют достаточно чувствительных рецепторов для фиксации этого. На войне запах был очень важен: по нему можно было определить происходила ли стычка на конкретно данном участке, и что куда более важно, как давно она случилась, а также какие виды вооружения были применены. Можно было определить находится ли в помещении противник, и кто он – человек или нейромонт? В комплекте военного оборудования, некогда использовавшегося Айваном, имелись и ультра чувствительные электромагнитные сенсоры, позволяющие по радиоизлучению определить вид противника – у людей и нейромонтов оно очень разное. Оборудование такого типа у него давно уже нет, но ему и внутренних рецепторов вполне хватало.

Под колёса авто всё чаще стали попадаться трещины и выбоины, что свидетельствовало о приближении небольшого городишки, уже виднеющегося на горизонте. Аккумулятор автомобиля показывал запас энергии в 20%, а уровень энергии самого Айвана, и того 15. По навигатору он определил ближайшую заправку, располагавшуюся даже не в самом городишке, а на окраине, и решил сделать остановку.

После инцидента в школе Гринвуда его допрашивали полицейские, хотя это была скорее формальность, с нейромонтами это не совсем так работает: департамент просто запросил у него отчёт о его техническом состоянии, стабильности работы систем, количестве критических ошибок выявленных после последней проверки, и так далее. Айван отчёт отправил, как и положено, и всё – ни вопросов, ни инструкций… лишь местоположение его уточнили для проформы.

Не смотря на то что в отчётах никаких тревожных показаний не было, анализ самим Айваном, показывал, что ситуация в которой он оказался была сложной, с целым набором неизвестных переменных. По данным анализа статистики, там, в школе, он сделал то, чего ему не приходилось делать со времён войны, и на графике это событие выглядело бы как острый пик посреди равнины, поэтому и сейчас он принял решение привести в действие протокол, который также не задействовался с тех самых пор – останавливаясь в этой забегаловке, он будет имитировать человека, подливая скипидара в огонь слухов и мифов о тайных нейромонтах, живущих среди людей. Вот этот протокол как раз содержал в себе термин «неэтичность»…

Люди часто любили снимать фильмы, где главный супергерой являлся скрытым нейромонтом, обычно внезапно активировавшимся, и вылезшим из полуразрушенного секретного бункера времён войны, и начавшим причинять… всякое… Фильмы, правда, были в основном любительские, не выше класса Б, так как департамент крайне отрицательно относился к подобным сюжетам, полагая что если фильмы и сериалы вполне успешно навязывают поведенческие паттерны людям, то это может произойти и с нейромонтами.

В те далёкие времена, этот протокол существовал у солдат нейромонтов, главным образом для возможности выполнения разведки, шпионажа, и, если понадобиться, диверсий, так что определить в якобы случайном человеке нейромонта без хирургического вмешательства, или сбора основных анализов, было непросто; разве что тонкий психолог или психиатр мог бы насторожиться и поднять тревогу, но Айвану на войне к психиатрам попадать как-то не доводилось.

Когда он вышел из машины, в его груди уже ощущалось биение «сердца», а если бы кто-то приложил пальцы к его запястью, то смог бы ощутить пульсацию вен. Внешность также немного изменилась: на лбу прибавилась пара морщин, щёки стали чуть более впалыми, слегка изменился разрез глаз. При внимательном взгляде, люди, знающие Айвана, всё равно его узнали бы, но те кто видели его мимолётно, уже решили бы что это другой человек.

Зарядная станция в этом захолустье была устаревшей, поэтому Айван отмотал провод и подключил его к своему автомобилю, после чего направился в здание.

Такие устаревшие нейромонты как Айван, предпочитали пополнять энергию путём употребления простого водного раствора сахара, с примесью соли, только время от времени им нужно было восполнять ряд других химических расходников типа хлора и магния. Могли они извлекать энергию и из обычной человеческой пищи, но этот процесс был куда менее эффективен, и после него требовалось избавляться от неиспользованных твёрдых остатков, путём очистки, так сказать, внутренних полостей… впрочем, если уж имитировать людей, так во всём.

Наполовину провалившееся за горизонт солнце, окрашивало красноватым светом дверь заведения. За дверью оказалось не слишком большое помещение с парой столиков с одной стороны, и барной стойкой с другой, за которой уже сидел пузатый мужик, судя по виду, местный завсегдатай, запивающий пивом сандвич. По другую сторону стоял бармен: коренастый, с большими, широко поставленными глазами. Он копался в ящике под столом, а над ним, из-под потолка, тихо бубнил «мультирум». Айван сел через стул от посетителя, изучил короткое меню и обратился к бармену:

- Добрый вечер. Колу, сандвич со свининой, и соли побольше, пожалуйста.

- Сэр, я видел как вы приехали с западной стороны, - подал голос мужик спустя минуту, - вы случайно не проездом из Форестоун-сити?

Айван кивнул: - Оттуда.

- Чёрт побери, это ведь у вас грохнули очередного школьного стрелка?

- Было дело… - вновь кивнул Айван.

Опять подростки сходят с ума, - пробормотал мужик, - хорошо хоть на этот раз его грохнули раньше, чем он кого-нибудь.

- Вроде как говорят что его нейромонт ликвидировал, - сказал бармен, пододвигая тарелку с сэндвичем к Айвану, и бокал.

- Да? – слегка удивился мужик, - Это как это? Уборщик что ли шваброй поперёк спины перетянул?

- Да нет, охранник-то был из этих, видимо, - бармен многозначительно кивнул куда-то себе за спину.

- Да ладно, Хэнк, не врёшь?! Что-то я не припомню чтобы они убивали кого-нибудь после перепрофилирования… ну, с тех самых пор…

Бармен пожал плечами: - Как сказать, разные слухи ходят…

- Ой, да ладно, - махнул рукой мужик, - бабские сплетни всё это, неужели ты им веришь? Если всем этим слухам доверять, то в наших городах каждый первый маньяк, это скрытый нейромонт. У моей жены, подруга из «Шельвила» рассказывала, как у неё коллега по работе, уговорила как-то мужа нанять перепрофилированного нейромонта домой, скучно, ей видимо, было. Вот только рога она своему мужу наставляла с каким-то дружком своим, а когда тот всерьёз начал что-то подозревать, та испугалась, и сказала что это нейромонт её насилует, мол, переглючило его там как-то, - мужик громко расхохотался, пару раз стукнув по столешнице кулаком. – Представляешь какая бестолковая? – нейромонт, говорит!

Бармен бледно улыбнулся, скорее из вежливости: - Ну и что с того?

- А то, что муж поверил и полицию вызвал, шумиху поднял. Ну вот по спец запросу департамента нейромонт видеозаписи того что на самом деле и было и предоставил! – мужик снова расхохотался, аж слезу вытер с глаз рукавом.

Бармен хмыкнул, озадаченно почесав в затылке.

- Но самое забавное, - продолжил мужик, - что с женой он не развёлся, но и нейромонта в доме оставил, понимаешь? Вот это выдержка, и голова варит, а ты говоришь, слухи разные.

Бармен пожал плечами: - Ну в данном-то случае нейромонт действительно школьника ликвидировал, это не слухи и не ложные обвинения.

Завсегдатай махнул рукой: - В таких случаях специалисты работают, если грохнули, значит другого выхода не было. Странно только, почему его нейромонт уложил, а не манхаки… Видать нейромонт тот, вояка бывший какой-нибудь.

- Вот именно, - согласился бармен, - а ты ведь понимаешь что это значит?

- Что это значит? – таки не понял посетитель.

- Ты же знаешь что у нас здесь отстрел диких животных запрещен, но если какой зверь нападёт и испробует человеченки, то всё… - бармен провёл по шее ребром ладони.

- Ну… - завсегдатай неуверенно почесал подбородок, и повернулся к Айвану, - сэр, а вы что думаете по этому поводу?

Аналитический блок Айвана показывал, что разговор свернул в нежелательную сторону, и ситуация имеет серьёзный потенциал напряжённости, особенно если продолжать эту тему. Айван уже понял, что лучше всего было с самого начала пересесть за столик, но теперь бы такой жест имел бы характер невежливости, и лишь добавил бы факторов нестабильности ситуации.

- Нейромонты беспристрастны - они не подвержены эмоциям и непродуманным решениям, - ответил Айван, расправившись с сэндвичем.

- Так-то да, согласился бармен, - но при этом они не обладают милосердием и снисходительностью. Могут ли они дать человеку второй шанс?

Хороший был вопрос, но Айван сам ответил на него вопросом: - А может ли стрелок дать кому-либо второй шанс?

Завсегдатай хлопнул по столу ладонью и хохотнул: - Хэнк, 1:0, признай это, стрелки сами ставят так вопрос – либо они, либо их, и как тут иначе?

- Все эти современные стрелки, это всё мода, - возразил бармен, - это глупые дети, которые только последователи настоящих отморозков, и я как-то слышал мнение одного эксперта, что 90% из них не готовы всерьёз убивать, а только хотят пар выпустить, да одноклассников пугнуть, и если правильно подойти к операции, то их легко можно обезвредить.

- А если конкретно данный стрелок входит в те самые 10 процентов? –произнёс Айван.

Бармен задумался на несколько секунд, и хотел было уже ответить, как входная дверь открылась. Солнце уже скрылось за горизонтом, улица погрузилась во тьму, развеиваемую фонарями, из тьмы в заведения вошёл новый посетитель, точнее посетительница. По её первым шагам стало ясно, что на ногах она держится не совсем твёрдо.

- Здрасти, - протянула женщина, направляясь к стойке.

Бармен устало посмотрел на посетительницу: - Трейси, ты что-то хотела?

- Хотела, - согласно кивнула женщина.

Было ей лет за 30, довольно пышная, но в данный момент неухоженная копна тёмных волос, зачёсанная кое-как назад, говорила о том, что когда-то она была видной красавицей, и даже по сею пору не растратившей до конца даров природы, не смотря на подзаплывшую фигуру и припухшее лицо. Куда хуже дело обстояло с небрежности в одежде, которая у женщин всегда сильнее бросается в глаза чем у мужчин.

- Подвинься, толстяк Боб, - сказала она завсегдатаю, влезая на стул между ним и Айваном. – Может угостишь чем-нибудь?

- Хочешь сандвич? – спросил завсегдатай Боб, смотря в свою тарелку.

Трейси фыркнула: - Я на диете, знаешь ли… Мне бы лучше чего-нибудь бескалорийного и покрепче.

- Тебе, по-моему, уже хватит… - пробубнил Боб.

- Ой, какой ты нудный, Боб, никогда не понимала, как жена тебя выносит?

- Трейси, прекрати мне клиентов распугивать, - попытался припустить строгости в голос Бармен.

- Да каких клиентов, - ответила Трейси, и только тут обратила внимание на Айвана. – Ух ты, надо же, какой красавчик… Здравствуйте, Мистер.

- Добрый вечер, мадам, - вежливо ответил Айван.

- Мадам… - с удовольствием повторила Трейси, подперев голову рукой, - а не хотите ли угостить мадам бокальчиком бурбона?

Она дышала с сопением, как это часто и бывает с подвыпившими людьми, словно дыхание ей дается с некоторым усилием. Айван взглянул на бармена и кивнул, тот потянулся за бутылкой и бокалом.

- Как тебя зовут, красавчик?

- Айван.

- Айван… - вновь протянула Трейси, и получив бокал с виски, сделала хороший глоток. – Что ты забыл в нашей дыре, Айван? На дальнобойщика ты не похож, да и редкость это в наше время, живой дальнобойщик, сейчас всё больше эти рулят, как их… - Трейси как-то неопределённо повела в воздухе рукой.

- Я проездом из Форестоун-сити. Нет, я не дальнобойщик.

- О-о… это у вас там школьника застрелили, вот этот вот самый, - Трейси снова повела рукой, начав щёлкать пальцами, - некромант, тьфу… - Она пьяно покачнулась, махнув рукой.

- Нейромонт, - подсказал Айван, начиная приходить к выводу, что пока он будет находиться здесь и хоть с кем угодно разговаривать, эта тема так и будет подниматься.

- точно, нейромонт! И как вы там в городе с ними живёте? Это же страх какой… У нас вот, например, их тут и не встретишь.

Айван пожал плечами: - Вполне себе уживаемся…

- Я не вижу у тебя обручального кольца, неужели ты не женат? – спросила Трейси, оглядев пальцы Айвана.

- Нет, мадам, я не женат.

- Ого… так давай выпьем за это! – Трейси осушила бокал, сморщившись, проглатывая его содержимое, и тут же сделав новый заказ. – Хэнк, повтори!

- Боб прав, тебе уже хватит… - ответил бармен.

- Ой, какие вы тут занудные, совершенно не умеете радоваться жизни, - проныла Трейси, и обратилась уже к Айвану, - Слушай, красавчик, у меня есть отличная идея, а давай возьмём пойла с собой и завалимся ко мне? Как тебе идея?

- Возможно, мистер Хэнк не так уж и не прав… - сухо ответил Айван.

- Да расслабься ты, красавчик, - Трейси пихнула Айвана в бок, - и вообще, чего ты как истукан сидишь? Какой-то ты не живой. Ты случайно не из этих? - Трейси прыснула от смеха, растопырив руки по бокам. - Не из тайных супергероев?

От Айвана не укрылся странный взгляд Хэнка, брошенный в его сторону, эмоций в котором ему так и не удалось распознать; то ли недоумение, то ли неприязнь, а возможно это означало какую-то несформировавшуюся до конца подозрительность, и за время общения с Трейси, это был уже не первый странный взгляд со стороны Хэнка и Боба, что только повышало рейтинг нестабильности сложившейся ситуации, и это было крайне опасно во время действия протокола сокрытия под личиной человека.

- Ну что скажешь, красавчик? – помахала рукой Трейси.

Айван кивнул: - Хорошо, пойдём.

Женщина радостно хохотнула: - Бармен, бутылку бренди нам с собой!

Глава 6

- О чём вы там болтали с Биллом? – Спросил Алекс, покрепче перехватывая соскальзывающие ручки сумки.

- Да так… - Степ как-то странно, загадочно улыбнулся, - идея есть одна, но это потом, - и сразу же перевёл тему . - Ты уверен что мы выпьем столько сока, лимонада, и что тут ещё? – Степ посмотрел на одну из сумок, которую держал в руках, - энергетики даже… А энергетики-то зачем?

- Мигель их пьёт.

- Ну понятно, хмыкнул Степ, совсем дурной… А чего мы сами тащим эти сумки, доставку заказали бы лучше?

Алекс поморщился: - Мама не любит этого… говорит, нечего молодёжи прохлаждаться и дома сидеть.

- Ну хотя бы Энни тоже отправили… - буркнул Степ.

- Энни на кухне занята, блюда готовит. И вообще, чего ты ноешь, тебе жиры растрясти не помешает, - Алекс ткнул локтем Степа в бок.

- Это не жиры, а защита от остаточного радиационного излучения. – привычно отбрехался Степ.

-Алекс хохотнул: - Какого излучения? У нас тут ничего такого не применялось.

- Верь взрослым больше… Мне тут Браун рассказывал, как они в национальный парк в поход ходили, ну и там не далеко от гор, что на юго-западе, озерцо такое имеется. Они там привал устроили: купались, и всё такое.

- Ну и что? – не понял Алекс, - привал у озера сделали, что такого-то?

- А то, - Степ понизил голос, - Что озерцо то, как говорит Браун, очень уж круглое… подозрительно ровно круглое, смекаешь?

Несколько секунд друзья шли молча: Алекс обдумывал услышанное, а Степ наслаждался произведённым эффектом.

- Так, говоришь, привал они там сделали, искупаться решили? – всё же нарушил паузу Алекс.

- Ну да, привал, мистер Хендрикс так решил.

- А Браун сам-то купался в том озере?

- Ну, вроде да…

Алекс ухмыльнулся: - Так что же он купаться-то сам полез, если понял что это воронка?

Степ призадумался, затем развёл руками, качнув зажатыми в них сумками:

- Ну это же Браун, кто его поймёт…

Друзья добрались до дома Алекса, и войдя, потащили свою поклажу на кухню. На кухне трудилась Энни, сразу же приняв у них сумки с продуктами:

- Алекс, поздравляю тебя с твоим 16-ым днём рожденья, прими от меня пожалуйста этот подарок.

Энни подняла руку, и на её пальцах повис светлый плоский прямоугольник, с оттиском нескольких слов. Алекс сфокусировал взгляд и рот его непроизвольно расплылся в улыбке:

- Это купон в «спорт-гейм?» Ура! Энни, спасибо огромное! Откуда ты узнала?

- У каждого свои секреты, улыбнулась Энни, передавая купон, - рада что тебе понравилась.

- Это правительственная слежка, чувак, точно тебе говорю, - пробухтел степ, утирая лоб от пота.

- О, эти теории заговора… - Энни закатила глаза, театрально вздохнув, и принялась доставать продукты из сумок.

- Слушай, Энни, а когда у тебя день рожденья? – спросил Степ.

- Эта информация скрыта в тайных подземных дата-центрах, если я тебе раскрою её, то мне придётся… - Энни демонстративно печально вздохнула.

Алекс ухмыльнулся: он и сам задавал Энни этот вопрос, но всегда получал в ответ разнообразные туманные отговорки. Почему-то нейромонты не хотели обсуждать эту тему, но вполне понимали что значит день рожденье у людей. Впрочем, он не так уж и много знал нейромонтов, чтобы делать однозначные выводы, но тех что знал, придерживались именно такой позиции.

- Вот видишь, Алекс! – указал Степ пальцем на Энни, - я же говорил! Моя Агния тоже лечит мне, что это, мол, военная тайна, и давал ли я присягу?

- Степ, у тебя просто разыгралась нейромонтофобия, - беззаботно сказала Энни.

Алекс хохотнул,

- Ну да ну да, - ухмыльнулся Степ.

Друзья отправились в комнату к Алексу.

- Так сколько в итоге народу должно прийти? – спросил Степ?

- 11 или 12, - как-то так…

- Ну тогда норм.

Алекс, конечно, изначально планировал пригласить друзей на свой день рожденья, но тут вмешался случай – у отца наметилась непредвиденная рабочая поездка именно в этот день. Он, конечно, попытался её перенести, но Алекс, быстро прикинув что к чему, отговорил его – работа есть работа. Поняв к чему дело клонится, мама решила поехать с отцом, раз уж ситуация так повернулась, и вручив подарки, договорившись что устроят семейный ужин на выходных, они отчалили, толкнув напоследок напутственную речь о том, что он, Алекс, взрослый, на нём теперь большая ответственность, и всё такое… не забыв и Энни дать задание, чтобы она тут следила за порядком и моральной дисциплиной на мероприятии, и в случае чего связалась с ними – взрослый-то Алекс взрослый, но контроль не помешает.

Первым, после Степа разумеется, пришёл Билл. Странный парень: бугай и двоечник, горлопан и асоциальный элемент, головная боль всех учителей. Практически на всём протяжении обучения в школе, он и Алекс дружить даже не планировали, слишком уж они разные, да и учились в параллельных классах, но за последние года полтора Билл изменился: обуздал свою бешенную энергию, перестал влипать в различные ситуации криминального характера, по краю разойдясь с тюрьмой для несовершеннолетних, и стал больше думать головным мозгом, а не спинным, и, как оказалось, у него не так уж и плохо это выходило, не смотря на буйный нрав.

С Алексом они сошлись на фермерских работах, где их класс, по направлению от школы, неделю обучался азам сельского хозяйства, принося, как казалось департаменту образования, не только пользу себе, но и тому самому хозяйству. Также в программу входили и учения военного характера: рытьё окопов, ориентирование на местности, розжиг костра, с последующим изготовлением на оном чего-нибудь съедобного, ну или как получится – школьный тимбилдинг, проще говоря. Там и выяснилось, что класс Билла занимается тем же самым на соседней ферме, а в войнушке они будут, так сказать, противоборствующей стороной.

Каким образом должно было происходить это самое противостояние, Алекс выяснить так и не смог, ибо работы на ферме выдалось куда больше чем военной подготовки, и за время нахождения там, они лишь успели порыть окопы, поскитаться по окрестным чащобам, ну и у костра сосисок пожарить.

В один из таковых дней к их лагерю и вышел Билл, тупо потерявшись на местности. Компас он где-то посеял, лопату свою сапёрную, как выяснилось, сломал, а учуяв дым от костра, пошёл на аппетитный запах. Алекс тогда с ним и поделился сосисками и чаем, а потом и вызвался провести Билла к своим, но из-за начавшегося дождя тот не слишком спешил обратно, и протусил с ними весь день, и оказалась что Биллу и Алексу было о чём пообщаться.

- Здорово дохляк! – прорычал Билл, шутливо наподдав кулаком Алексу по рёбрам.

- Привет- привет, орясина краснощёкая.

У Билла действительно почти всегда был заметен румянец на щеках, даже непонятно почему…

- Зато вы вечно бледные как поганки, того и гляди концы откинете, - прогудел в ответ Билл.

Вместе с ним пришли и Сьюзи с Джессикой, одноклассницы Алекса, а вскоре подтянулся и остальной народ. Энни начала подавать закуски, по бокалам разливались напитки, которые Алекс со степом тащили из магазина.

Спустя полчаса, снова переливчато прозвенел дверной звонок, и Алекс удивился: вроде в сборе все кого он приглашал. Билл, вдруг встав, заулыбался: - А вот и мой сюрприз подоспел… - и подойдя к вешалке, на которой висел его рюкзак, он взял его, и задвинул под стол, за котором все сидели.

- В каком смысле? – не понял Алекс, но Билл лишь ещё раз ухмыльнулся.

Алекс услышал как Энни открыла входную дверь, раздалось несколько голосов, и вскоре в гостиную вошли две девушки.

В первые мгновения Алекс подумал что обознался, и всё эта какая-то ошибка, но услышав голос одной из вошедшей, пришлось признать – это не глюки, и не стоит утруждать себя щипками.

- Привет, Билл, привет народ, - махнула рукой стройная, даже худощавая, брюнетка, с весёлым взглядом зелёных глаз, и довольно дерзким макияжем.

- Здрасте-здрасте, - ответил Билл, подмигивая Алексу, - а мы уж вас заждались.

- Привет, Алекс, говорят ты вечеринку решил устроить?

- Вообще-то у Алекса день рожденья сегодня… - за всех сказала Джес.

- Что?! – У новой гостьи аж рот раскрылся от негодования, и она начала колотить кулачком по необъятной спине бугая. - Билл, придурок, предупреждать же надо! Я же даже подарок не купила!

- Спокойно, Ирен, всё под контролем, - со смехом отбивался Билл, - ты и есть главный сюрприз, ну и ещё кое-что…

- Прости, Алекс, - если бы этот шкаф нормально бы все объяснил… - сказала девушка, врезав последний раз по туше Билла.

- Ничего… Билл, как ни странно, прав – сюрприз и впрямь удался… - констатировал Алекс.

Ирен… это действительно была она, её трудно с кем-то спутать – заметно вытянувшаяся, всё такая же стройная, и всё с таким же озорным вызовом во взгляде, а теперь ещё и усугублённый тушью на ресницах, и нарочито небрежно уложенными локонами волос. Когда-то они вместе учились, когда-то Алекс был в неё влюблён…

Если честно, в те наивные времена Алекс много в кого был влюблён, была у него такая привычка, но чаще это случалось с девчонками из более старших классов, казавшееся тогда ещё совсем юному Алексу, богинями. Исключеньем стала Ирен… не только из-за того что была одного с ним возраста, но и потому что часто находилась рядом, а ещё тем, что Алекс решился тогда признаться что она ему нравиться, впервые решился в своей жизни…

Ирен приняла сей факт с легкомысленной благосклонностью, и инфаркта у Алекса не случилось, а случилась первая любовь.

Им было весело вместе, хотя он и не понимал, насколько серьёзно Ирен воспринимает его чувства к ней; с её активным и озорным характером вообще было трудно понять, что на воспринимает в серьёз, но Алекс был и тому рад что они просто могли быть вместе. А потом Ирен перешла в другую школу…

Это случилось как-то резко и быстро: её родители решили переехать в другой район, и Ирен исчезла из жизни Алекса. По началу они созванивались, и даже пару раз встречались, но… В том возрасте в котором они тогда прибывали, жизнь ощущается только здесь и сейчас – то что было год назад, уже покрылось слоем пыли так, что сразу и не припомнишь, а то, что должно случиться в следующем году – далёкое будущее. И всё забылось…

Но вот в чём вопрос – почему именно Билл решил пригласить Ирен на его день рожденье? Неужели он запомнил что они тогда были вместе? Алекс не особо припоминал чтобы они тогда с Биллом как-то заметно пересекались, а оно вон как… Мда, здоровяк не так прост, как может показаться с виду…

- Так, давайте за стол, - резюмировал Билл.

Зашумел разговор: Сьюзи и Джес стали расспрашивать бывшую одноклассницу о её делах. Алекс поставил ещё два комплекта посуды на стол, для Ирен и Валери, вторую девчонку, пришедшей с ней, и Сьюзи начала была разливать всем сок и лимонад, но горловину бокала тут же закрыл Билл:

- Стоп-стоп-стоп… этот сок поставь обратно.

- Чего? – не поняла Сьюзи, - мы хотим сока.

- сейчас будет тебе сок, - настойчиво произнёс Билл, и воровато оглянулся на коридор, видимо желая убедиться что там нет Энни.

Энни там не было, и он сунул руку под стол, в свой рюкзак, и пошурудив там сосредоточенно, достал пакет с соком.

- Вишнёвый? – с недоумением вопросила Сьюзи, - но я хочу яблочный.

Билл поморщился, словно коснулся языком дырки в больном зубе:

- Я там особо не выбирал, какой был, такой и взял, это упаковка просто, - и начал разливать по бокалам «правильный» сок.

Первой попробовала Ирен, и тут же треснула Билла по спине, на этот раз одобрительно, как оказалось:

- Ха-ха, ну ты конспиратор, толстяк!

- Не кричи, вешалка, сейчас местных надзирателей на нас наведёшь, - буркнул толстяк.

Алекс тоже пригубил: как и следовало ожидать, сок содержал алкоголь. Сьюзи всё равно отказалась пить пойла здоровяка, налив себе как и хотела, яблочного, на что тот лишь ещё раз поморщился и махнул рукой: - Зубрилка.

Все стали делиться планами на будущее. Ирен с Валери рассказали как они собираются отправиться в путешествие по всему побережью на всё лето, передвигаясь автостопом, останавливаясь на фермах, дабы подзаработать деньжат, и потусить во всех злачных местах.

- Это же не безопасно… - ужасалась Сьюзи.

Ирен отмахивалась: - У нас общая знакомая уже так делала, говорит классно было… Ну и потом, капля адреналина только усилит впечатления, верно?

Время от времени Алекс останавливал свой взгляд на Ирен, рассматривал её, пытаясь, видимо, понять, чувствует ли он что-то, а если да, то что?

В конце концов коктейль Билла всех развеселил, и здоровяку пришла в голову идея:

- А пойдёмте в бассейн, купаться!

Алекс даже возражать не стал, и задумываться о том, в каком состоянии вода в его не очень большом бассейне – сейчас это уже не важно.

Напитки они взяли с собой, как и музыкальные колонки, чтобы каждый мог подключаться и ставить свои треки. Уильям первым разделся и показал пример, сиганув в воду. На всех стоящих рядом тут же обрушился сноп брызг. Раздался девичий визг и гогот парней.

Время утратило свой бег, Алекс перестал его чувствовать, перед глазами мелькали картины вошедшей в кульминацию вечеринки, и ему просто было весело и смешно. Когда он выбрался из бассейна, мокрый как потерпевший кораблекрушение пират, чтобы наполнить свой бокал коктейлем, да и просто дух перевести, рядом с ним оказалась и Ирен.

- Привет, Ирен, зачем-то ещё раз сказал он.

- Привет, Алекс…

- Сколько мы с тобой не виделись, года два?

- Больше пожалуй.

- Да… больше… А ты изменилась, выросла как.

Ирен ухмыльнулась: - Ага, ты тоже не стоял на месте.

- Это да… - рассеяно ответил Алекс, - Как у тебя дела, там, в этой школе?

- Всё прекрасно, как всегда, - улыбнулась она.

- Да… супер… Ты всерьёз решила отправиться в поездку по побережью?

- Конечно, ты же знаешь, я не люблю сидеть спокойно – мне нужно движение!

- Да, я знаю…

- Эй, Алекс! – проорал из бассейна Билл, - солнце уже село, темнотища, хоть глаза выколи, у тебя есть здесь освещение?

- Да, сейчас включу!

Алекс направился в дом, но в проёме выхода на задний двор чуть не налетел на Энни. Увидев её, он даже слегка испугался: она стояла, прислонившись плечом к косяку, сложив на груди руки. Странная поза… для нейромонтов, по крайней мере, а ещё он тут же понял свой испуг – такой Энни он видел в тот вечер, когда от случайного бокала вина чуть не спалился, коснувшись её. Тогда она также вот стояла, скрестив руки, и будто внимательно, с любопытством, его рассматривала. Неужели она что-то неладное заподозрила с соком Билла? Да нет… иначе она бы уже что-то сделала.

- Энни? – позвал он.

- Да, Алекс.

Включи пожалуйста свет на заднем дворе.

- Хорошо.

Энни вошла в полумрак дома, и через несколько секунд бассейн озарил свет ламп.

Алекс быстро выбросил все мысли по поводу Энни из головы: музыка, смех и крики, брызги, бриллиантами сверкающие в подсвеченном воздухе, негативные мысли долго при таких делах не продержится, к тому же пакетов с модифицированным соком Билл принёс парочку, так что всем хватило, отчего отказавшейся от такого угощенья Сьюзи, было., вероятно, непросто с остальными. Видимо по этому она первая и сдалась: взяв трубку после очередного звонка, она коротко пообщалась с абонентом на том конце, после чего обратилась уже ко всем присутствующим:

- Всё народ, мне пора, а то родители грозятся лично приехать и уволочь домой.

После того как проводили Сьюзи, засобирались и Ирен с Валери, а под это дело Билл с Мигелем решили проводить уже их, отправившись с ними на такси – «В целях безопасности», - как выразился Мигель, несколько заплетающимся языком. В итоге, вскоре все разъехались, ещё раз поздравив с днём рожденья, ПО обнимавшись, сказав что классно провели время…

Когда Алекс вернулся в дом, то все следы застолья уже отсутствовали: посуда из гостиной перекочевала на кухню, стол сложен и поставлен на место – Энни уже везде успела убраться. Алекс, проведя рукой по мокрым волосам, понял что спать ещё совсем не хочет, как, впрочем, и идти в душ – коктейль Уильяма Эйдена не хотел его отпускать… зато мучила жажда, поэтому Алекс отправился на кухню.

На кухне обнаружилась и Энни:

- Привет, Энни.

- Виделись, Алекс, - улыбнулась она своей фирменной улыбкой.

- Да, точно… - Алекс, слегка качнувшись, прислонился плечом к стенке, - Налей пожалуйста соку.

- Апельсинового? Как всегда?

- Нет, - Алекс матнул головой, - сегодня мне нравиться вишнёвый.

- Вишнёвого нет… - ответила она, - есть апельсиновый и яблочный.

Алекс тяжело вздохнул: - Ну давай апельсиновый…

Энни подала ему бокал, и Алекс сразу его уполовинил.

- Алекс, ты весь мокрый, тебе нужно переодеться, сейчас я принесу тебе новую одежду, - сказала Энни, и вышла из кухни.

Алекс, немного подумав, отправился следом с бокалом в руках.

Обнаружил он её, достающей из ящика комода вещи, и встав в межкомнатном проёме, облокотился плечом на косяк, прямо как сама Энни недавно, разве что руки не сложил, а слегка водил перед носом бокал с остатками сока, словно дорогой коньяк дегустировал

- Вот, можешь переодеться, - положила она вещи на комод.

- Прямо тут?

На этот раз Энни дала ответ спустя некоторую паузу, небольшую, не больше секунды, но в речи нейромонтов это сразу чувствуется:

- Если ты смущаешься, я могу выйти.

Алекс поставил бокал на полку, и сняв с себя мокрую футболку: повесил её на ручку двери:

- Скажи, а нейромонтов это смущает?

- Что, это?

- Ну, вид голого человека.

- Нет, но если хочешь, то можешь выйти в другую комнату, и переодеться там.

- Не хочу, меня мой вид не смущает, - ответил Алекс, и почувствовал как вопреки его словам, к лицу приливает кровь, но совсем слегка.

«Что я несу? - подумал Алекс остатками здравомыслия, но в голове так приятно шумело, а в разгорячённом водой теле так томно что-то ныло, что этих остатков не хватало дабы перехватить инициативу. А ещё взгляд Энни… этот её внимательный, как будто ироничный, словно говорящий «чего я там не видела», провоцировал, не давал просто взять одежду, развернуться и уйти.

- Хорошо, - сказала Энни, - тогда я могу выйти, чтобы ты переоделся.

- Ну, если можешь, давай…

Энни сделала два шага к выходу из комнаты, но Алекс не посторонился. Она остановилась, видимо собиралась отступить на шаг назад и что-то сказать, наверное попросить Алекса уступить дорогу, но тот не дал ей сделать ни того, ни другого, сам шагнув навстречу и обняв.

Руки Алекса скользнули по спине, ощущая под пальцами ткань её рубашки, и того что под ней, до обоняния донесся еле уловимый, знакомый аромат; опустившись на талию, они еле затормозили у самой нижней её границы; ноги тоже не стояли на месте, делая шаг за шагом. Энни вынуждено отступала, пока позади не оказался комод. Он был не слишком высок, поэтому Энни, под напором Алекса, пришлось полу-лечь на него, облокотившись локтями.

- Алекс, постой… -

- Нет, ничего не говори, только не сейчас, - шептал Алекс, тяжело дыша, хотя и не от натуги, что было удивительно, ведь нейромонты намного сильнее людей, но Алексу не хотелось сейчас об этом задумываться.

- Алекс, кажется… - произнесла Энни, но в этот момент он впился губами в её шею, от чего голова её запрокинулась.

Его сердце так бухало, а в ушах так шумело, что он и сам не услышал, и к словам Энни прислушиваться не стал, как входная дверь открылась, по коридору прошелестели шаги, и за его спиной раздался ошарашенный , с подступающей паникой, голос мамы:

- Алекс, это что такое?

Глава 7

Айван поискал взглядом тряпку возле раковины. Отыскав, смочил её водой из-под крана, затем, подойдя к столу, стёр с него все крошки. Сполоснув не первой свежести губчатую тряпицу, окинул взглядом измызганную раковину, принялся оттирать и её. Покончив и с ней, он сложил тряпку в плошку.

Во время войны ему приходилось чистить и ухаживать разве что за личным оружием, ну и технику кое-какую чистить во время ремонта, но такое случалось не часто – не его специфика. После перепрофилирования же, все нейромонты научились и многим чисто бытовым функциям, даже если это не входило в их обязанности, просто потому что этим занимались люди их окружающие.

Просканировав радиочастотные метки всей бытовой техники, имеющейся в доме, робота пылесоса Айван так и не обнаружил, ну да и не удивительно - вероятность того что он здесь найдётся, была крайне мала. Отойдя от раковины, он заметил как из полумрака дверного проёма, за его манипуляциями следит девочка лет восьми.

- Привет, - сказал Айван негромко, еле обозначив улыбку.

Девочка промолчала, продолжая хмуро смотреть на него маленьким волчонком, теребя и прижимая к груди какую-то игрушку. Позади неё, в глубине коридора, мальчик, младше её года на три, катал по полу машинку, тихо жужжа себе под нос.

- Кушать хочешь? – предпринял ещё одну попытку Айван.

Девочка, держась стены, проскользнула на обшарпанный диван за столом, не убирая от груди игрушку, расположилась напротив него.

Айвану не часто приходилось лицом к лицу контактировать с детьми, даже несмотря на его работу, в школе он всё больше наблюдал за потоком детей и взрослых, следя за порядком, вычленяя нарушителей. В основном, вести диалог с детьми ему приходилось во время войны… Руины городов, развалины домов, из которых приходилось иногда доставать людей; беженцы, убегающие от непредсказуемой линии фронта, растерянные, ищущие помощи в первую очередь у военных, да обычно в таких ситуациях больше и не у кого. Свой невеликий багаж опыта общения с детьми в основном он тогда и приобрёл, однако сейчас его паттерны как раз оказались подходящими.

Айван подошёл к холодильнику, раскрыл: несколько бутылок тёмного стекла, грязная тарелка, пара скомканных пластиковых пакетов, содержимое которых даже его анализаторы побоялись определять, да пара пустых грязных банок. Айван закрыл холодильник:

- Как тебя зовут?

Девочка помедлила, затем произнесла: - Элис.

- А я Айван, очень приятно, Элис. А брата твоего как? Это там ведь твой брат?

Элис кивнула: - Роб.

- Отлично, Элис, зови Роба, покажете мне где у вас тут магазин?

До магазина дошли пешком, он оказался не слишком далеко.

- Где ваш папа? – поинтересовался Айван, возвращаясь обратно с парой сумок покупок.

Элис, жуя мороженное, не спешила отвечать. Айван посмотрел на неё, снова еле обозначив улыбку.

- Ушёл он… - сказала Элис, и сразу же уточнила, - бросил нас.

- Давно?

- Ну да… - девочка эдак неопределённо пожала плечами, - в прошлом году… Нет, наверное в позапрошлом.

- Почему?

- Я не знаю, - простодушно развела руками Элис.

- Мистер Айван! Мистер Айван! – подбежал Роб, подпрыгивая словно мячик, и одновременно откусывая мороженное и тыча пальцем в правую развилку дороги, - Пойдёмте через ту улицу пройдём, там качели есть.

- Роб! – зашипела на брата Элис, - не приставай!

- Ну мистер Айван…

- Я думал что вы есть хотите, а не на качелях кататься, - ответил Айван.

- Я уже мороженным наелся. Ну чуть-чуть, не долго.

- Ну если не долго, то пойдём, - ответил Айван, взглянув на Элис, но та больше возражать не стала.

Они свернули на не широкую дорогу, тянущуюся вдоль домов.

- Папа ушёл потому что мама употребляет алкоголь? – продолжил тему Айван.

- Нет, она раньше так не делала… Папа злой был, приходил и ругался на маму, и на нас тоже.

- И мама его выгнала?

Элис отрицательно качнула головой: - Он сам ушёл… мама пыталась сделать чтобы он остался, но он не остался.

Больше Айван эту тему продолжать не стал, и они шли какое-то время в тишине, пока Айван не остановился напротив забора одного из хозяйств, обнаружив примечательное зрелище: на участке, некий парень мастерил солидных размеров маятник, с тяжёлым грузом на конце. Для внимательного взгляда примечательного в этой картине было ещё и то, что к верхней части маятника подводился кривошипно-шатунный механизм, в свою очередь передающий усилие на нечто похожее на электромотор, а скорее всего на мотор-генератор. Это явно самодельный накопитель энергии, и не нужно быть академиком, дабы понять зачем он здесь нужен – из-за угла дома виднелись лопасти ветряка.

До войны, проблема климата, и постоянно увеличивающееся энергопотребление человечества, обсуждалась регулярно, были различные попытки найти путь безопасного развития, но они мало к чему приводили: жёсткая промышленная конкуренция, спекуляции на рынках, не позволяли найти способ планомерного решения проблемы, пока война сама не решила проблему радикальным образом – разрушив и похоронив прежний уклад. По её окончанию ситуация изменилась… Поскольку основные разрушения пришлись по самым развитым странам, то всю энергетическую цепочку пришлось выстраивать заново, и многие города и страны, оставшись без привычных углеводородных источников энергии, массово начали осваивать разнообразные альтернативные способы её добычи. С другой стороны, война, это всегда технологический скачок, оставляющий после себя новые решения, как лесной пожар оставляет после себя расчищенное пространство и хорошенько удобренную почву.

Ветряки стали нормой, и для хранения энергии появились новые технологии, но как это часто и бывает, не всегда и не для всех доступные.

Очевидно, что в этом захолустье далеко не у всех были деньги на нормальный аккумулятор, вместимостью хотя бы как у электромобиля, и вот сейчас Айван наблюдал, как явно рукастый и предприимчивый хозяин домовладения выходит из положения – архаично, громоздко, но это должно работать.

- Кто это? – спросил Айван.

- Это Кларк, он всегда какие-нибудь штукенции мастерит, странный тип…И ещё в школе учителем физики работает.

- Ну чего вы тут застряли, - вернулся к отставшим попутчикам Роб, - качели там!

- Мы идём, Роб, - заверил его Айван, - не беспокойся…

Когда все трое вернулись в дом Трейси, то увидели её шатающейся по кухне с выражением вселенской тяжести на опухшем лице. Перегар стоял такой, что если бы в помещении оказался межпланетный зонд типа «new horizon», то он бы, вероятно, решил что уже оказался в атмосфере Юпитера.

- Вы где были? – поинтересовалась Трейси, мазнув мутным взглядом по Айвану.

- Мы ходили в магазин! – радостно пропищал Роб, копаясь в одной из сумок.

- Да вы что? – в голосе Трейси послышались нотки оживления, - какие вы молодцы.

Она взяла одну из сумок, начав торопливо извлекать её содержимое, небрежно бросая на стол хлеб, ветчину, сыр, пакет молока, овощи.

- А пиво-то где? – недоумённо спросила она, протягивая руку ко второй сумке.

- Алкоголь я не покупал, - ответил Айван.

Трейси со стоном рухнула на диван: - А за каким чёртом вы тогда туда попёрлись?

- Чтобы купить еды, - ответил Айван, и извлёк из сумки бутылку минералки, поставив её на стол, - Вот, держи, про тебя мы тоже не забыли.

С трудом наведя фокус, Трейси оглядела бутылку мутным взглядом, и тяжко вздохнула:

- А ведь вчера ты показался мне классным парнем, а уж ночью был каков…

Трейси с шипением раскрутила крышку бутылки и жадно присосалась.

- Мама, я хочу сэндвич, - сказал Роб.

Трейси, ещё раз тяжко вздохнув, поднялась, и достав нож, принялась нарезать ингредиенты:

- Идите поиграйте, как будет готово, я позову.

Роб тут же умчался в соседнюю комнату катать машинки, Элис же просто отошла в дальний конец кухни, подобрав с пола куклу.

Айван сел за стол: - Что-то не так?

Трейси фыркнула и ответила с явным раздражением: - Трубы горят, вот что не так, - но затем всё же смягчила тон, - Слушай, может всё же сгоняешь за пивом, а?

Айван отрицательно качнул головой: - Я не хочу больше пить, да и тебе не стоит.

- Со мной всё в порядке, спасибо, - съязвила Трейси.

- И давно ты так бедуешь?

- В смысле? У меня всё нормально, - настойчиво повторила она.

- В смысле - давно он бросил тебя?

Трейси метнула гневный взгляд в сторону Элис, сидящей на полу в углу, и, кажется, внимательно прислушивающейся к разговору, на что девчонка ответила, скорчив вредную гримасу.

- Два года назад… - помолчав, ответила Трейси, - А ты болтунья, выметайся с кухни, нечего уши греть!

Элис вышла в соседнюю комнату.

- Если ты продолжишь в том же духе, то велика вероятность, что твои дети погибнут.

Трейси нервно бросила нож на доску, развернувшись к Айвану:

- Ну знаешь ли! Вчера виски меня угощал, а теперь нотации читать о вреде пьянства собрался? У тебя у самого-то всё нормально? – Трейси покрутила пальцем у головы.

Анализ ситуации показывал, что складывается она не очень благоприятно: взаимодействие с людьми у него как-то не задалось, похоже что протокол имитации человека, имеющейся в распоряжении Айвана, со времени своего последнего использования, несколько устарел, или работал как-то не совсем корректно, по крайней мере, не достаточно эффективно, и это было плохо…

Когда за нейромонтами признали права, то это автоматически привело к защите их от сексуального домогательства, что стало определённым казусом, ибо далеко не все люди вот так просто на практике могли относиться к ним как к равным. С последующими моделями нейромонтов таких проблем уже не возникло, ибо со времён окончания войны универсальные модели не производились, а лишь с определённой спецификацией – каждый для своего дела, но вот те что остались, охранялись законом. В законе, правда, говорилось о том, что будет человеку за посягательство на нейромонта, но ничего не говорилось об обратном, в силу отсутствия с их стороны такого рода интереса к людям. Однако Айван сам вступил в контакт с женщиной, это подтвердят все свидетели, кого не спроси.

Если у таких нейромонтов как Айван протокол имитации был провален, то во время войны, а в иное время они его и не задействовали, это грозило ликвидацией как раскрытого диверсанта. В нынешнее время всё, конечно, иначе, и всё равно, сам факт задействование такого протокола вызвал бы дискуссию этического характера, но вот факт интимного контакта вносил очень значительную неопределённость, и уже грозил серьёзными последствиями… Прогноз аналитического центра показывал, что не исключён и тот вариант развития событий, в результате которого его, как крайне неординарный прецедент, могут уничтожить.

Айван тяжело вздохнул, совсем по-человечески, а Трейси сделала шаг к дверце кухонного шкафа, достав оттуда бутыль медицинского вида, и плеснула немного в бокал прозрачной жидкости, добавив туда же воды.

Она уже сделала выдох, готовясь влить в себя содержимое бокала, как над ней, бесшумной хмурой тенью навис Айван.

- Чего… - недоумённо вопросила Трейси, растерявшись, так и не донеся бокал до рта.

Айван аккуратно взял бокал из её рук, и вылил содержимое в раковину.:

- Я не буду пить, и ты тоже не будешь, - спокойно сказал он.

Кровь бросилась к лицу Трейси, она отступила на шаг назад, уперев руки в боки:

- Ну знаешь ли! Я взрослый человек, и сама разберусь что мне делать, Ок?!

- Разберешься… - то ли спросил, то ли усомнился Айван.

- Да! разберусь!

- Ну что ж, - Айван сложил на груди руки, катнув желваками, - давай, ты можешь выставить меня вон.

Трейси выдохнула – видимо не совсем такого ответа она ожидала. Секунда, другая… Трейси продолжала молчать, собираясь с мыслями. Айван взял бутылку и отправил её содержимое вслед за содержимом бокала.

Хозяйка дома, со странным выражением лица, наблюдала за утекающим и побулькивающим НЗ, по кухне разошёлся резкий запах спирта. Айван поставил опустошенную бутылку на стол:

- Ты больше не будешь пить, - проговорил Айван, пристально, даже с вызовом, смотря в глаза Трейси.

Она несколько долгих секунд смотрела в ответ, затем отвернулась, продолжив нарезать сыр:

- Элис, позови Роба, сэндвичи скоро будут готовы…

Глава 8

Джел варила суп, как и положено ответственной матери своих детей, помешивая его ложкой. Фанатом кулинарии она, честно говоря, никогда особо не являлась, нередко готовку спихивая на Энни, а до её появления в доме, поварской колпак на себя частенько примеривал и Бен, у которого это дело получалось весьма неплохо. Но сейчас другое дело, сейчас Джел ощущала себя ответственной матерью особенно сильно… К тому же Энни занята другим делом.

А ведь она чувствовала, материнское интуиция подсказывало ей – что-то не так, и Бену говорила, пыталась объяснить, достучаться, но он оставался глух, и вот – допрыгались…

Послышался звук от двери на задний двор, шаги, и на кухню вошла Энни:

Джел, я прибрала мусор возле бассейна и вызвала чистильщика.

- Хорошо, спасибо, - Джел тяжело вздохнула и отложила ложку в сторону.

Как разговаривать с робо… гхм, с нейро… тьфу! Да к чёрту все эти словесные уловки! Энни была роботом, и даже если это слово некорректно применять к таким как она, от этого она не стала живым человеком.

«А что по-вашему такое жизнь? Может тогда они мёртвые? Они похожи на мертвецов?» - тут же всплыл в её голове голос чиновника из департамента по правам нейромонтов, которого она не раз видела по «мультируму,» где на дневных ток шоу периодически велись дискуссии на тему отношения к нейромонтам, и прочим философско-нравственным вопросам.

Джел не разбиралась во всей этой софистике, но Энни не человек, как не крути – она машина! Пусть сложная и непонятная, даже для большинства инженеров, но машина, а не какой не альтернативно живой организм.

«Ну вот и как с ней тогда прикажите обсуждать такие деликатные и тонкие вопросы? А впрочем плевать – раз за ней признали права человека, то как с человеком обсуждать и буду, - решила Джел, набрав воздуха в грудь, словно в нём была растворена решительность, которая ей бы сейчас пригодилась».

Похоже, что Энни как-то почувствовала её состояние:

- Что-то не так? могу я чем-то помочь?

- Да, Энни, присядь, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить.

Энни присела за стол, прилежно сложив руки, Джел также заняла место напротив:

- Видишь ли Энни, в нашей семье сейчас особая ситуация, и ситуация непростая... Находясь в нашем доме, ты не раз помогала нам справляться с нашими сложностями. Алекс… он у нас единственный сын… так уж получилось, мы хотели ещё, но… - Джел оборвала сама себя, - впрочем, это сейчас неважно. Важно другое – у Алекса сейчас сложный период в жизни, он взрослеет, вернее, только начинает взрослеть, а у нас, у людей… ну то есть я хотела сказать, у мальчишек, это происходит неравномерно — сначала взрослеет одно, а только потом другое…

Глядя на сидящую и спокойно слушающую Энни, словно и впрямь ученица в школе, Джел смутилась и сбилась с мысли:

- Ты понимаешь о чём я?

- Да, о этапах взросления Алекса, - кивнула Энни.

- Верно. Об этапах взросления… Так вот Алекс сейчас на таком этапе, когда он начинает по другому себя ощущать, он стремиться пробовать что-то новое, в нём бурлят гормоны, толкая его на разные поступки, но вот обдумать и осознать последствия этих поступков, он ещё не в состоянии – до этого этапа он ещё не дошел, понимаешь? – Джел закрыла ладонью лицо, пытаясь стереть одним движением всё напряжение и усталость, - В общем, Энни, я хочу попросить тебя отозвать жалобу о посягательстве Алекса на тебя из департамента. Уведомление от них нам ещё не поступало, поэтому я думаю что ещё не поздно это сделать. Со своей стороны я обещаю, что мы примем все меры, дабы впредь такого не повторилось. Что скажешь?

Повисла пауза, но недолгая, Энни спокойно ответила:

- Боюсь, я не могу этого сделать…

Джел выдохнула, отвернулась, начав говорить в сторону кухонной плиты:

- Послушай, Энни, ты, вероятно, этого сейчас не понимаешь, ты не понимаешь каково это – быть матерью, и я не знаю как тебе это объяснить. В свою очередь, я тоже не понимаю ничего в этих ваших квантовых процессах, и прочем вот этом вот всём, но даже я знаю, что вы постоянно отправляете отчёты в департамент, куда могут быть включены и жалобы, и я знаю что ты можешь отозвать её. Я понимаю что у тебя свои правила работы, свой регламент, но…

У Джел слова кончились вместе с воздухом… Как просить о снисхождении машину? Как взывать к совести программное обеспечение? Как призывать к милосердию алгоритмы?

Отчаяние и безнадёжность начали растекаться в груди Джел, проливаясь вниз, в область живота, от того и не получалось набрать воздуха и слов.

- Я не могу этого сделать, по причине того, что я не отправляла в департамент жалобу на Алекса, - прервала затянувшуюся паузу Энни.

Джел оторвала взгляд от плиты, неверяще уставившись на Энни:

- Как… Это правда? Я не ослышалась?

Энни согласно кивнула. Джел, за неимением веера, принялась махать ладонью перед лицом:

- Это хорошо… это просто прекрасно…

Энни нахмурилась: - С вами всё в порядке? Помощь не нужна? Может воды?

Джел откинулась на спинку стула: - Нет-нет, фух… всё в порядке. Это отличная новость, наверное я должна сказать тебе спасибо…

- Не стоит благодарности, - дежурно улыбнулась Энни, словно её поблагодарили за то, что она подала салфетку во время ужина.

- Ну не скажи, это стоит благодарности, ведь Алекс, он ещё совсем юн, у него ещё всё впереди, и если бы ты доложила… Но постой, а почему ты не доложила о вчерашнем инциденте в департамент? Ведь у тебя алгоритмы там, регламенты, корпоративные правила, или как там у вас это называется…

- Простите, кажется я не совсем поняла вопрос.

Джел рассеянно улыбнулась:

- Ну, я говорю, почему ты не доложила в департамент о случившимся?

Тишина...

- Энни, ты слышишь меня?

- Да, Джел, я слышу вас, - ответила Энни.

Улыбка сползла с лица Джел, она слегка нахмурилась и подобралась:

- Я спрашиваю, почему ты не отправила жалобу в свой департамент?

И Энни промолчала… вот так вот просто взяла, и промолчала, чего за ней не наблюдалось никогда, да и не за каким другим нейромонтом тоже, наверное…

«Может эта какая-то поломка? Может у неё что-нибудь перегорело после вчерашнего? – подумала Джел, - Ну бред – эти нейромонты войну пережили, да и нас, наверное, тоже переживут».

Нет, какие-то поломки у нейромонтов время от времени случались, но то в основном опорно-двигательного аппарата, да и то в основном лишь у тех, кто на тяжёлых специальностях работал.... ; ну может мембраны там меняют в энергосистеме порой, но вот с головой у нейромонтов никто проблем не фиксировал, по крайней мере, если эта голова сохраняла более-менее физическую целостность.

Внутри Джел нервно заворочался, задёргался неутомимый червь, пытаясь высвободиться. Она называла это чувство женским чутьём, или материнским инстинктом, в зависимости от ситуации, а Бен называл это… Впрочем, что он в этом понимает…

Джел выпрямилась, положив руки раскрытыми ладонями на стол, словно к чему-то готовясь:

- Энни, я хочу понять, почему ты не стала сообщать в департамент о вчерашнем инциденте – я мать, я имею право знать!

- какой именно инцидент вас интересует? – спросила Энни.

- Что значит, какой инцидент…? Ты что, издеваешься?! Алекс вчера тебя…

Джел осеклась, оборвав себя на полуслове: всё что произноситься в разговоре с нейромонтом, или даже в его присутствии, может быть записано, и совершенно не стоит тогда произносить таких опасных слов как «домогался».

Джел выдохнула сквозь зубы:

- Я не понимаю что происходит, ты что задумала?!

- Джел, я непоне… - начала была говорить Энни, но Джел вдруг закричала:

- Бен! Где ты, немедленно иди сюда!

Не смотря на вчерашний день, оказавшийся щедрым на стрессы, проснувшись, Бен осознал что умудрился выспаться, продрыхнув не меньше десяти часов. Вчерашняя суета с рабочей поездкой, в итоге отменившейся в самый последний момент, изрядно вымотала, благо что они с Джел быстро сообразили что сделать с освободившимся временем – они отправились на прогулку, а потом и в ресторан.

Это было весьма кстати: в последнее время Бен был сильно загружен на работе, и на общение с семьёй практически не оставалось времени, что стало плохо сказываться на жене. В последнее время она вообще стала дёрганной, тревожной, ей постоянно лезли в голову какие-то глупые подозрения, и Бен начал всерьёз переживать – не является ли это признаками надвигающейся новой волны расстройства…

Это нежданно высвободившееся время пришлось как нельзя кстати: они отвлеклись, каждый от своих проблем, вспомнили молодость, посмотрели на таких же отдыхающих людей, а не суетящихся работников, в голове которых вечно дедлайн, горят планы, горят сроки…

Проходя мимо молодёжной компании, в которой одна из девушек из горла выдула бутылку пива на глазах у своего парня, Джел фыркнула и пробурчала:

- И какой нормальный парень жениться на такой вульгарной девке?

Бен хмыкнул: - Я, кажется, знаю одного такого, и ты, кстати, тоже его знаешь.

Джел пихнула его локтем в бок: - Вспомнил, ё-моё… Ты мне вечно припоминать это будешь?!

Бен расхохотался, она тоже невольно заулыбалась:

- Холодно тогда было просто, вот и всё…

Да, очень кстати была эта отменённая поездка, а вот что было совсем не кстати, так это умудрившийся на кидаться Алекс, да ещё и к Энни полезший. Энни… что теперь делать? Как теперь из этого переплёта выбираться?

Бен, только что умывшийся и почистивший зубы, взглянул на себя в зеркало, и почувствовал как от таких мыслей вновь начинает болеть голова, и будто этого было мало, до его слуха донесся резкий, громкий крик жены: - Бен, где ты, иди сюда!

Войдя в кухню, он не обнаружил ни пожара, ни наводненья, ни даже сотрудников департамента по правам нейромонтов, арестовывающих Алекса; увидел он лишь Энни и Джел, сидящих за столом, но вот выражение лица жены ему сразу не понравилось – оно делается таким именно когда её начинает накрывать:

- Что случилось, дорогая, что за крики?

Бен, ты в курсе что Энни, - Джел кивнула головой в её сторону, - не стала отправлять доклад в свой департамент, о случившемся вчера?

Бен даже подумал по началу что ослышался:

- Что? Не отправляла? Это правда? – Бен уставился на Энни.

Та подтвердила: - Да, Бен, это правда.

- Это хорошо… это очень хорошо, - Бен даже пот со лба вытер тыльной стороной ладони, - Энни, я очень рад это слышать, я думаю мы можем уладить этот инцидент, я могу тебе перечислить на счёт в качестве компенсации…

Джел пристукнула ладонью по столу: - Да что ты несёшь, Бен?! Ты что не понимаешь?!

- чего я не понимаю, - Бен даже растерялся немного от скрежетнувшего металла в голосе жены.

- А того, что она должна была отослать этот отчёт, обязана по своим этим правилам доложить, что Алекс…

Бен резко поднял руки:

- Джел успокойся, ты слишком перевозбуждена, не стоит сейчас говорить лишнего.

- Хорошо, - согласно кивнула Джел, хотя согласия в её голосе не было ни на йоту, - но ты мне объясни, почему она этого не сделала?

- Да какая разница почему? Главное что она этого не сделала, это же ведь прекрасно! – недоумевал Бен.

- Вот! – Джел обличительно ткнула пальцем в мужа, - у тебя совершенно нет чутья и интуиции, ты опять не замечаешь очевидного!

- Да чего я не замечаю?

- А того, что она не просто так этого не сделала – она что-то задумала!

- Джел, хватит придумывать невесть что. Мы должны быть благодарны что Энни не стала осложнять жизнь Алексу и нам с тобой, а ты что устроила?

Джел в бессилии закрыла глаза руками: - Ну почему ты не хочешь меня услышать…

Бен не дал ей договорить: - Послушай, милая, ты просто перенервничала из-за вчерашнего, вот и всё – я сейчас же запишу нас на приём к мистеру Дженкинсу, ты уже давно не показывалась ему. Сходим на сеанс, и всё будет хорошо, ладно?

Джел нехорошо посмотрела на мужа: - Со мной всё в порядке, это ты не хочешь ничего замечать вокруг себя. Я тебе об проблемах Алекса тоже говорила, и что?

- Всё, дорогая, - хлопнул по столу ладонью уже Бен, - ты мне обещала… помнишь?

Джел лишь обреченно вздохнула…

Глава 9

Когда Алекс открыл глаза, он не знал, просто в какой-то момент он понял, что видит потолок. Ещё через какое-то время стало ясно, что это потолок его собственной комнаты.

Воспоминания всплывали медленно, неохотно, видимо, сознание понимало, что следующий его этап несёт в себе такое, от чего хозяин не обрадуется, а потому оттягивало до последнего, но сколько не тяни, а этого не избежать… Разве что в шоковую амнезию впасть, или ещё в какую форму аутизма, но это уже крайности.

Алекс приподнялся на локтях, спихнув с себя одеяло. Голова слегка кружилась, в окно заглядывало солнце, на полу неубранной валялась одежда. Тут-то его и настигли заветные воспоминания 12-ти часовой давности: день рожденье, друзья, алкоголь, бассейн, Энни, и он сам, укладывающий её на комод, впивающийся поцелуем…

Живот обдало жидким азотом изнутри… Блин, он же вчера спьяну решился на это … Энни, блин… Кстати, а что Энни? Алекс сморщил лоб, пытаясь вспомнить детали, и память выдала изюминку на торте – родители… Алекс вспомнил как в тот самый момент, когда он решился на самую большую глупость в своей жизни, их застукали ещё и папа с мамой…

«Нет, это мне всё приснилось,» - подумал Алекс, но сознание беспомощно развело руками: сны сегодня не снились, ибо сознание как-то разминулось со своим собратом подсознанием, отвечающим за содержание снов, так что увы. «Тогда это конец,» - констатировал Алекс, - меня посадят». «Конец,» - согласилось сознание, и подсознание к нему присоединилось.

«Так, спокойно, - мысленно сказал себе он, - надо что-то делать, главное не паниковать. Вот только что делать то?»

Ужасно хотелось пить, во рту, судя по ощущениям, подсыхало содержимое кошачьего сортира, даром что кота в доме у них и не водилось. Алекс пошарил взглядом по комнате: запаса воды как назло не было. Он подошел к углу рядом со столом, где вечно скапливался хлам из пустых банок и бутылок, приправленный упаковками от шоколадок. Порыскав, Алекс выудил бутылку, на дне котором плескалась заманчиво оранжевая жидкость. Присосавшись, он слегка перевёл дух, взглянув на окружающую действительность уже чуть более осмысленным и спокойным взглядом: сейчас даже тёплый апельсиновый лимонад, почти недельной давности, казался амброзией. Теперь понятно почему дядя ник иногда по утрам говорит – кто не пробовал водки, тот не знает вкус воды…

Итак, что делать дальше? Весь вопрос в том, сколько есть времени на то, чтобы что-то придумать? Через сколько за ним прибудут работники департамента?

Алекс снова зарыскал взглядом в поисках коммуникатора, того нигде не наблюдалось. Он поднял с пола свои джинсы, обыскал карманы, извлёк девайс – время почти 9 утра…

Это хорошо что он ещё довольно рано проснулся, учитывая его состояние, но как не крути, а времени у него практически нет – в любой момент может раздаться звонок в дверь, и тогда уже будет поздно пить боржоми, как говаривал дядя Ник…

Надо бежать, надо время себе выиграть, может что-то и удастся придумать, а сейчас голова совсем не соображает. А куда бежать? Да только к Стивену, куда ему ещё бежать-то…

Алекс быстро натянул вчерашние вещи, поднятые с пола, сунул коммуникатор обратно в карман, и подошёл к двери комнаты. Осторожно открыв её, прислушался: вроде поблизости никого нет. Выбравшись в коридор, он неслышно прокрался вдоль стены до ступенек, спускающихся на первый этаж, и вдруг услышал довольно громкий голос мамы, доносящийся с кухни. Слов он почти не разобрал, но сразу понял что мама с кем-то разговаривает, и интонация её далека от безмятежности.

«Кажется я опоздал…, - понял Алекс, ощущая как в животе вновь растекается что-то холодное и невесомое, - сотрудники департамента уже позвонили маме, а может они и вовсе уже здесь».

Алекс также неслышно отступил в свою комнату, бросился к окну, глянул вниз: в принципе, по крыше можно попробовать спуститься… Года три назад он такое успешно проворачивал, сейчас, правда, годы уже не те, но выбора особо нет.

Взяв коммуникатор, Алекс набрал Степа, тот, сонливым голосом проскрежетал:

- Алекс, чего тебе надо в такую рань?

- Степ, я, кажется, попал…

- Что? Куда попал?

- Я насчёт Энни, понимаешь? Я попал по полной, за мной вот-вот департамент явится! - чуть не крикнул Алекс, но вовремя приглушил голос до шепота.

- Ты не шутишь? - недоверчиво уточнил Степ.

- Степ, ты совсем?! – Алекс чуть не добавил крепкий эпитет, но всё же решил что сейчас хамить другу будет совсем не с руки, - стал бы я так шутить? Просто вчера…. В общем после вискаря, ну я, короче… и нас ещё родители застукали.

- Чума, братан, и что теперь? – в голосе Степа, Алекса неприятно резануло отстранённое любопытство.

- Можно я сейчас к тебе? Мне нужно где-то отсидеться.

Степ всё же посерьёзнел: - Хорошо, давай, жду.

Сбросив звонок, Алекс тут же принялся искать номер Зака, парня из университета, шарящего, вроде как, в нейромонтах. Нашёл, но Зак трубку так и не взял.

Алекс услышал какой-то звук: кажется это мама громко звала папу. Не хорошо звала, с истерическими нотками в голосе – всё, конец, ситуация окончательно пошла в разнос, пора валить…

Алекс раскрыл окно. На улице была прекрасная погода, солнечная, тёплая, особенно тоскливо в такой момент заполучить эдакий фатальный удар судьбы…

Он аккуратно ступил на черепицу, продвинулся к противоположному углу, где вниз шёл водоотлив, и держась за него, принялся спускаться, упираясь ногами в крепления трубы. Спускаясь мимо кухонного окна, он заметил маму, сидящую за столом к нему спиной, напротив сидела Энни.

Алекс чуть трубу из рук не выпустил, так неожиданно предстала перед ним эта картина. Мама всё это время разговаривала с Энни, но о чём? Хотя известно о чём – Энни уведомляла маму о инциденте, и о предстоящих последствиях для него, для Алекса… Хорошего в этом было, пожалуй, только одно – работники департамента ещё не здесь, впрочем, об этом можно было бы догадаться по отсутствующей машине у двора. Так или иначе, у него есть фора, поэтому Алекс заскользил вниз, напоследок ему показалось что Энни его заметила, по крайней мерин, она как будто взглянула прямо на него, Алексу даже показалось на мгновенье, что по её лицу промелькнула лёгкая улыбка.

Спустившись на землю, Алекс бросился к своему электросамокату, стоящему на террасе, в этот момент коммуникатор в кармане завибрировал – это был Зак.

- Привет, Алекс.

- Да, Зак, привет, ты сейчас где?

- А что? Неохотно ответил вопросом на вопрос Зак, - и чего ты такой запыхавшейся? Пробежками по утрам стал баловаться?

- Да нет… Слушай, Зак, мне нужна твоя помощь.

- Помощь? Какого рода? Ты что, от полиции бежишь, и тебя отмазать надо?

- Нет, - ответил Алекс, но про себя хмыкнул, несколько удивляясь определённой догадливости знакомца, - мне нужен твой совет, консультация, так сказать.

- По какому вопросу?

- Слушай, я сейчас не могу разговаривать, ты можешь подъехать к одному моему другу? Там и поговорим. Это срочно, Зак.

На том конце повисла пауза, помолчав, собеседник ответил недовольно:

- Ну хорошо, скидывай адрес…

- Спасибо, с меня причитается, адрес сейчас скину, - облегчённо ответил Алекс, и устремился вдоль улице по тротуару.

Кадык Алекса поршнем ходил верх вниз, проталкивая внутрь газированный напиток.

Зак, высокий, худощавый парень, с острыми чертами лица, вместе со Степом, хмуро наблюдали как он, задрав вверх банку, осушает её до дна.

- Алкаш… - проворчал Степ, протягивая руку за ещё одной банкой напитка.

- Сам… - выдохнул Алекс, отлипнув от пустой ёмкости, на окончание фразы воздуха ему не хватило.

Банка зашипела в руках Степа, он пододвинул её к другу:

- Давай заново, только с подробностями.

- С какими именно подробностями?

- Ну, что хотя бы Энни в итоге сказала?

Алекс почесал в затылке, беспомощно сморщившись:

- Да не помню я… Там мама начала такую бучу поднимать, что я и не заметил как Энни куда-то делась.

- То не помню, это не помню, - проворчал Степ, - а что помнишь-то?

- Ну помню как обнял её, как гладил ее, ощущая под ладонями нижнее бельё, как на комод завалил…

Степ несколько восторженно мотнул копной волос, мол, ну ты даёшь, после чего уставился на Зака:

- Что скажете, мистер профессор?

Зак не спешил выносить приговор, помолчав пару секунд, прочертив полосу на запотевшей банке лимонада:

- А когда ты с ней всё это делал, она что-нибудь говорила? Может предупреждения какие-нибудь высказывала?

- Что-то говорила… - подумав, ответил Алекс, - типа, Постой, Алекс, или что-то подобное, но на предупреждение это было не похоже.

Зак ухмыльнулся: - А на что же это было тогда похоже? Что тебе сказать, братан, некоторые нейромонты и за меньшее в департамент стучали – с харасментом не шутят.

Какой ещё харрасмент?! – возмутился Алекс, - Я тебе что, Босс, а она секретарша?

- Ты, конечно, не босс, но работает она у вас, обслуживая в том числе и тебя, а значит ты тоже в некотором смысле работодатель.

Алекс и до того, в виду вчерашних возлияний, отдавал зеленцой, а сейчас и вовсе посерел от озвученного вывода.

Увы, чувак, придёт департамент, ну а там… - Зак на мгновенье призадумался, -

- Что, отмахнут Алексу балабоны? – с любопытством поинтересовался Степ.

- Нет, дёрнул головой Зак, - сейчас уже давно никто ничего не отмахивает, просто таблетки принудят пить, после которых тебя не только нейромонты перестанут интересовать, но и люди тоже. Правда могут смягчить, если инцидент первый раз у тебя случился, и перевести в школу интернат для неуравновешенных, только насколько я слышал, там тоже плюнули на всё, и также стали препаратами пичкать, но неофициально.

- Так что посоветуешь? В бега податься? Где вообще можно скрыться так, чтобы тебя не нашли?

- Зак почесал лоб, сложно это, в бега подаваться, это с коммом что-то делать надо, по нему в раз вычислят.

Алекс спохватился, суетливо ссунув руку в карман, до стал коммуникатор и выключил его.

Зак хмыкнул: - Только я всё равно должен тебя предупредить – если будешь скрываться, то это зачтётся как отягощающее обстоятельство, и тогда уже даже адвокат тебе никакой не поможет, и на смягчение также рассчитывать не стоит.

Тут уже и Степу перестало быть весело:

- Слушай, может не всё так плохо? Я знаю его Энни, она необычная в этом плане, в смысле реагирует на это всё не так, как, например, моя Агния. Может такое быть, чтобы нейромонты как-то иначе действовали? Ну, типа, прощали…

- Прощали… - Усмехнулся Зак, они тебе не люди, чтобы прощать… но исключения из общей массы бывают. Мне рассказывали про один случай, когда двое студентов тоже, вот, решили нейромонта помощницу… ну в общем примерно как Алекс, только жестче. Так она их отметелила обоих. Ну, пацаны, не будь дураками, дали заднюю, ну и каким-то образом договорились разойтись краями, что-то типа, отказались от претензий по взаимному ущербу.

- А что, и так можно? – заинтересовался Степ.

Зак пожал плечами: - Может и можно, я только про один такой случай и слышал. Помощнице той, на войне, в сражениях, вроде как, довелось участвовать. Говорят, что всех нейромонтов той поры, такими сильными делали потому, что после её начала серьёзно не рассчитали опасность противника. Вот решили делать всех, в том числе и гражданских специальностей, с запасом, так сказать, чтобы если случиться патовая ситуация, даже у обслуживающего персонала хватило возможности поучаствовать в обороне. Нейромонты той поры ведь чем от обычных отличаются – способностью к свободному обучению, и никто толком не знает чему они там научились в своих приключениях, а, соответственно, и никто не может точно сказать, по какому алгоритму будет действовать нейромонт в той или иной ситуации.

Степ возмутился: - Да кому в голову пришло выпускать таких непредсказуемых нейромонтов на волю?! Они же могут натворить чёрт знает что!

- Зак вновь усмехнулся: - Смотри так не ляпни кому-нибудь ещё. Выпускать их, собственно, никто не выпускал, после войны все вместе восстанавливались, не до того было. К тому же, ведут они себя вполне нормально, и чудят люди в основном, вот мы же сейчас тут собрались не по причине того, что нейромонт домогался Алекса, а наоборот. Да, также не стоит забывать и про их заслуги по спасению людей, что сыграло самую большую роль, пожалуй.

- Хм… - Степ призадумался, - твоя правда, от них уж дождешься… Ну так может и здесь Энни как-то не стала усугублять? - Алекс, а ты когда из дома сбегал, работников департамента видел? Или, быть может, саму Энни? Если она вызвала их, то обязательно бы тебе сказала. Моя Агния, вон, чуть что, все мозги предупреждениями и уведомлениями вынесет.

Заметно приунывший Алекс мотнул головой:

- Нет, работников не видел, но видел как Энни с Мамой разговаривала, и судя по маминой интонации, ничего хорошего они не обсуждали…

Зак поднял банку с лимонадом: - Ну может они о чём-то и договорились… Что ж, давайте выпьем за то, чтобы у Алекса всё обошлось, да пойду я уже, дела…

Степ тоже поднял свою банку, и Алекс присоединился, но вдруг добавил:

- Да, вот вспомнил ещё – я же её ещё и поцеловал, в губы…

Степ с Заком переглянулись, после чего Зак, тяжело вздохнув, резюмировал:

- Ну, тогда за упокой…

Домой Алекс возвращался затемно. Зак, допив лимонад, ушёл, а Алекс остался, просидев у друга до вечера. Степ не был бы Степом, если бы после этого не поинтересовался, с горящими от любопытства глазами:

- Расскажешь, каково оно?

- Что? – не понял Алекс.

- Ну, каково это, целоваться с Энни?

Вместо того чтобы послать друга с его неуместным любопытством, Алекс даже сам призадумался отстранённо:

- Ты знаешь, довольно необычно… Вроде как кожа её, и губы, очень похоже на человеческие, а с другой стороны…

- Что? – Степ слушал внимательно как никогда.

- Ну вроде как и не совсем… мне кажется они более упругие, и чуть более прохладные… а может мне это показалось, всё быстро как-то произошло, спонтанно.

- Чума… - восхищённо заключил Степ, - значит это ты не забыл?

Алекс грустно хмыкнул: - Этого я, кажется, уже не забуду никогда…

К дому Алекс подъезжал уже затемно. Никаких лишних авто у двора не наблюдалось, спецназ не оцеплял подходы к двору, и журналистские дроны не кружились вокруг – всё было тихо, как и полагается в такое время суток, свет горел лишь в окне родительской спальне.

Возвращаясь от Степа, он только тогда вспомнил, что ком отключен. Включив его, Алекс обнаружил несколько пропущенных от мамы, и сообщение от неё же, ничего страшного. Впрочем, в себе не содержавшего. Он ответил, что скоро будет дома, но теперь, оказавшись напротив входа, он всё никак не решался войти – первый раз в жизни он боялся войти в собственный дом.

Собравшись с духом и обругав себя слабаком и трусом, он всё же открыл дверь. Дома было также обойдено и спокойно, как и снаружи, и это как-то даже напрягало ещё больше. Не став топтаться у двери, Алекс взбежал по ступенькам на второй этаж, направившись к себе в комнату. Закрыв за собой дверь, отгородившую его уютное убежище от остального мира, он перевёл дух, но не успел переодеться в домашнее, как в дверь постучали… За дверью оказалась Энни.

Увидев её, Алекс невольно попятился назад, уткнувшись вскоре в диван.

- Привет, Алекс, сказала Энни, слегка, и как ему показалось, загадочно, улыбнувшись.

- Привет, - он непроизвольно сглотнул, - Энни.

- На ужин сегодня омлет, он ждёт тебя на кухне.

- А, да? хорошо, спасибо, Энни.

- Алекс, у тебя всё хорошо? – Энни как будто с озабоченностью взглянула на собеседника.

- Ну, как бы да, наверное… надеюсь что да, - Алекс утёр выступивший пот со лба.

- Отлично, легкомысленно улыбнулся нейромонт, если я понадоблюсь, ты знаешь где меня найти.

Энни развернулась и ушла, и всё… Алекс стоял столбом еще долгую минуту, уставившись в пустой дверной проем: – «И всё…»

Глава 10

Айван стоял у калитки, глядя через белый забор на трудящегося у большого маятника мужчину. Стоял Айван неподвижно, так что одного взгляда хозяина дома, брошенного случайно, хватило дабы понять, что перед калиткой стоит не случайный прохожий, также случайно остановившийся у его дома. Хозяин участка, выпрямившись и оставив инструменты у маятника, достал тряпку из-за пояса, направившись к незваному гостью, вытирая руки на ходу:

- Сэр, чем обязан?

- Любопытная у вас конструкция, - ответил Айван, - накопитель энергии, если я не ошибаюсь?

- Не ошибаетесь, мистер э-эм…

- Айван, зовите меня просто Айван.

- А меня зовут Кларк, - хозяин дома протянул руку, которую Айван пожал.

Кларк был мужчиной невысоким, достаточно худощавым, жилистым, с крепким рукопожатием мозолистых рук, и внимательным, слегка прищуренным взглядом, в обрамлении очков.

- Разрешите взглянуть поближе? – спросил Айван.

- Конечно, - Кларк открыл калитку, - проходите, - указал он рукой в сторону агрегата.

По всему было видно, что Кларк, хозяин рачительный: дорожки, заборчики, но не составляло труда определить, что он был не женат: то тут то там кучковались разнообразные железяки, стройматериалы, на клумбах не было ни следа какой-либо цветочной растительности, а занавески на окнах уже и забыли какого были цвета изначально.

- Мне стало крайне любопытно, как вы собираетесь передавать правильный ход КШМ, при разной амплитуде маятника? – спросил Айван.

Кларк довольно усмехнулся: - Всё верно, над стабилизатором-компенсатором я как раз сейчас и работаю.

- Не рациональнее было бы использовать аккумулятор?

- Да был у меня накопитель от старенького авто, но весь, так сказать, вышел… Вот, решил из интереса сделать такую вот экзотику – дёшево и сердито.

Айван понимающе кивнул:

- А как насчёт инерционных дисковых накопителей?

-Ну, подходящих подшипников для такого дела сейчас не найти.

- Что ж, тоже верно… - согласился Айван.

Кларк внимательнее всмотрелся в гостя: - Кажется я вас где-то видел, может у зарядной станции? Давно вы в нашей дыре?

Айван слегка улыбнулся: - Недавно. Я двоюродный брат Трейси Стеткинс, случайно оказался в ваших краях, вот и решил заехать к сестре

- Трейси… - задумчиво повторил Кларк, - не знал что у неё есть брат.

- Да, мы не так уж и часто общались. А вы ведь вместе учились, насколько я знаю?

Кларк кивнул: - Да, сколько лет уж прошло… она что, рассказывала вам про меня?

- Можно и так сказать… Я, собственно, зашёл к вам не только на ваш агрегат посмотреть.

- Да? – несколько подозрительно покосился Кларк на гостя, - а для чего же ещё?

- Разговор есть…

Кларк покачался на носочках вперёд-назад:

- Ну что ж, тогда пройдёмте в дом, пропустим по стаканчику чего-нибудь…

На следующий день, Айван, как сказали бы люди, проснулся рано утром, солнце только-только заглянуло в окна. Впрочем, люди были бы не так уж и не правы: нейромонтам действительно требовалось время от времени что-то вроде сна – состояние покоя, при котором часть систем переключалась в режим самодиагностики.

Айван поднялся с постели и прошёл на кухню, встав перед окном, оглядывая подходы к дому. Причиной, по которой он встал раньше запланированного, стало сообщение, полученное через «Гладос_ком» - сеть, в которой нейромонты могли обмениваться данными между собой. В войну она выполняла множество функций, но сейчас случалось только два типа событий: обмен обучающей информацией, то есть закодированная последовательность действий какого-либо нейромонта, что была признана им самим ошибочной - таким образом нейромонты могли учиться не только на своих ошибках, но и на чужих. Вторым, крайне редким типом событий, являлся обмен личными сообщениями. Крайне редким это было потому, что у нейромонтов, как правило, просто не было нужды связываться с друг другом: война давно прошла, мирная жизнь предсказуема и обыденна, как правило, да и сеть уже много лет была локальной, фрагментарной, о глобальности давно и речи не было, но вот сегодня утром Айван таки получил такое сообщение.

Кухня наполнялась лучами рассветного солнца, и теперь им ничего не мешало проникать внутрь – теперь окна были чистые. Вот уже больше недели Трейси не употребляла алкоголь, с её лица ушла припухлость, взгляд стал осмысленным, внимательным, она привела себя в порядок, а следом принялась приводить в порядок и жильё. Времени свободного хватало, на работу Трейси уже было не нужно, собственно, после того как её с работы уволили, она и сорвалась в очередной загул.

Айван ей активно помогал. Во время уборки он и заметил несколько школьных фотографий Трейси, на одной из которых она стояла в компании всего класса. Что сказать, она была действительно красоткой: стройная жгучая брюнетка, с острым взглядом зелёных глаз. За разглядыванием фотографий его и застигла Трейси:

- Удивлён, что когда-то я была такой? – усмехнувшись, спросила она тогда.

Айван, обернувшись через плечо, внимательно всмотрелся:

- Не очень, ты и сейчас вполне узнаваема.

- Ой, да брось ты, махнула рукой Трейси, - тогда все мальчишки в классе бегали за мной, и не только в классе.

- Все бегали? Уточнил Айван.

- Все, - уверенно ответила Трейси, - а я нос воротила чаще всего, или манипулировала, вами ведь так просто манипулировать…

- С какой целью манипулировала?

- Да ни с какой, - слегка смешалась Женщина, - просто так, повеселиться просто. Легкомысленная я была, не понимала ещё, что не разбрасываться тогда надо было, а выбирать.

Айван вновь всмотрелся в фотографию класса:

- А вот это кто такой, в очках?

- Это? Да это Кларк, жуткий ботаник…

Как и в случае Трейси, не смотря на прошедшие годы, визуальные анализаторы вполне распознали парня в очках.

- И он тоже бегал?

Трейси фыркнула: - Да он стеснялся, куда ему.

- Ок… - только и сказал тогда Айван…

Дворик за кухонным окном всё смелее заливало солнцем, но на улочках городка ещё никого видно не было – слишком рано

Сейчас уже было очевидно, что первоначальной цели Айван добился – Затерялся среди людей после той истории в школе Гринвуда - исчез, так сказать, с радаров. Также ушёл от опасных разговоров об этом прецеденте, скрывшись в доме у Трейси, а её саму, нейромонты, похоже, не интересовали ни в каком виде, но анализ ситуации показывал, что дальнейшее пребывание здесь всё больше повышает вероятность негативного развития событий.

Один из основных принципов режима имитации человека, предполагал достаточно кратковременное пребывание среди одних и тех же людей, ибо чем больше люди тебя знают, чем лучше к тебе присматриваются, тем больше вероятность, что они что-то заподозрят. К тому же, Трейси явно относилась к тому типу людей, психика которых довольна нестабильна, ей тяжело даётся одиночество, и к нему, Айвану, у неё явно формируется привязанность, что в перспективе сулило большие проблемы.

- Ты уходишь…

Она стояла в дверном проёме. Айван обернулся, взглянув на неё через плечо. То ли вопрос, то ли утверждение… Айван тяжело вздохнул:

- У меня образовались дела.

Больше Трейси ничего не говорила, то ли всё прекрасно понимала, то ли просто не знала что сказать…

Завтракали они все вместе, как уже стало принято., а после, собрав немногочисленные вещи, Айван загрузил их в авто. Открывая водительскую дверь, на его руку легла её ладонь:

- Мне хорошо было с тобой.

- Мне с тобой тоже…

- Тогда почему ты уходишь?

- Не переживай, с тобой всё будет хорошо.

Трейси жёстко усмехнулась: - Ну да ну да…

Айван оставался серьёзным: - Если больше не будешь совершать прошлых ошибок, то будет, поверь мне.

Вырулив на западное шоссе, он помчался на восход, плавно перетекающий в полдень, как вскоре на связь вышел департамент:

- Здравствуйте, Айван, говорит Старший менеджер департамента по защите прав нейромонтов, отдела Форестоун Сити, как ваше состояние?

- Состояние в норме, у вас есть вопросы по штатным отчётам?

- Нет—нет, все показатели, действительно, в рамках нормы. Вы сейчас за пределами Форестоун Сити?

- Да.

- Вы собираетесь возвращаться в город?

- Да.

- Должен вам сообщить, что сейчас с трудоустройством могут возникнуть проблемы.

- Я понимаю.

- Наши текущие рекомендации для вас – временно уменьшить активность. Вам требуется какая-либо помощь? Предоставление жилья, техобслуживание?

- Рекомендации приняты, - ответил Айван, - Нет, спасибо, помощь пока не требуется.

- Что ж, тогда как вернётесь в город, оповестите нас о своем местонахождении.

- Хорошо.

- Тогда до связи.

Весь день Трейси не находила себе места: было пусто и грустно, на душе скребли кошки; как уехал Айван, она перестала понимать чем собиралась заниматься. Какое-то время её отвлекали дети, но к вечеру она вновь начала задумываться о привычном… Открыв шкафчик, где стояла бутылка, она тяжело вздохнула. Бутылка была пуста, её ещё в первый день вылил Айван, но после него оставались кое-какие деньги, и сейчас она колебалась – не пойти ли смыть тоску и муть с души стаканчиком другим бурбона?

Так она стояла, пока не услышала со двора стук в дверь. С некоторым недоумением Трейси вышла во двор, увидев там какого-то мужчину:

- Извините, вы ко мне? – спросила она, подходя к калитке.

- Привет, Трейси, а я вот решил зайти, - мужчина качнул картонной коробкой в руке, - сто лет не виделись уже, может чаю попьём, - отбарабанил заученный текст он.

- Кларк, это ты? – в голосе Трейси смешалось подлинное удивление со смущением.

Во двор выбежали дети, Элис радостно крикнула:

- Здравствуйте, дядя Кларк, это что у вас, торт? Ура, торт!

Трейси рассеяно оглянулась на детей, затем вновь посмотрела на Кларка:

- Да? ну… - Трейси заколебалась на мгновенье, - да, конечно, Кларк, проходи…

Глава 11

- …господа, у нас снова закрытое заседание, хотя я считаю, что как раз данное заседание стоило бы сделать достоянием общественности!

- Господин Новак, соблюдайте регламент, пожалуйста, сейчас представитель департамента по правам нейромонтов закончит доклад, и мы дадим вам слово.

- Простите, господин спикер, - поднял раскрытую ладонь Якуб Новак, лидер партии «Возрождение человечества», - но я как раз хотел бы, чтобы представитель департамента остался у трибуны. Дело в том, что нам стала известна некая информация, которая представляет большую важность, я бы даже сказал, чрезвычайную. Дело касается инцидента в школе Гринвуда, по которому выяснились некоторые детали.

- Хорошо, - тяжко вздохнул спикер, - какие ещё детали?

- Спасибо, господин спикер. Я бы мог их изложить, но будет лучше, если их изложит тот, кто непосредственно посвящён в тему. Я прошу к микрофону специально приглашённого спецпредставителя комитета по особым ситуациям, мистера Макфолса. Мистер Макфолс, прошу вас…

Мужчина лет пятидесяти, в тёмном костюме, прошёл меж рядов заседающих, поднявшись к трибуне, сухо кивнул Новаку, после чего тот спустился в зал.

- Кто это? – в полголоса недоумённо поинтересовался лидер фракции «Стабильность и развитие» у представителя комитета по образованию.

- Конкретно этого Макфолса я вижу впервые, но сама организация, которую он представляет, уже успела получить прозвище – чёрный комитет.

- Да? хм… с чего бы так мрачно? Вам что, уже доводилось сталкиваться?

- К счастью не сталкиваться, вот уж увольте, но свой нос они периодически суют в наши дела, да и по поводу инцидента в Гринвудской школе без них тоже не обошлось.

- и что они хотели от вас?

- Хотел бы я знать… Прямо они никогда ничего не говорят, вопросы задают, самые разные, программой обучения вот нашей постоянно интересуются, а зачем им это, не отвечают.

- Так это получается ещё одна спецслужба? У нас что, старых не хватает?

Представитель комитета по образованию пожал плечами:

- А я откуда знаю, я бы ни со старыми, ни с новыми, дел предпочёл бы не иметь…

Мистер Макфолс откашлялся: - Уважаемые коллеги, действительно, по поводу упомянутого господином Новаком инцидента появилось несколько вопросов, которые я бы и хотел задать представителю департамента по защите прав нейромонтов. Как вы все знаете, нейромонт охранник, в прошлом боец спецподразделения, жестоко убил одного из учеников, находящегося в нестабильном психическом состоянии.

Представитель департамента был явно не готов к такой фривольной трактовке случившегося, и было попытался сразу же возразить:

- Позвольте-позвольте, этот ученик ворвался в школу с оружием, и неоднократно применил его.

В зале также поднялся некоторый ропот от слов мистера Макфолса, но до громких выкриков дело всё же не дошло.

- Тем не менее этой смерти можно было бы избежать, - продолжил Макфолс, - полиция к тому времени уже окружила всю территорию, «манхаки» были почти доставлены к месту происшествия, и с помощью них ребёнка можно было бы нейтрализовать без летального исхода. По нашим данным, полицейские не однократно обращались к нейромонту по радиосвязи и донесли до него эту информацию, но он её просто проигнорировал.

- Господин Макфолс, - перебил представитель департамента, - полиция допрашивала данного нейромонта, как и ознакомилась со всеми необходимыми отчётами по его состоянию, и если вы не занимаетесь расследованием данного дела, тогда прошу прекратить этот разговор.

- Хорошо, - неожиданно согласился Макфолс, - не будем сейчас перечислять все эти, уже хорошо всем известные детали происшествия, заново, а перейдём к новым деталям. Как нам стало известно, после всего случившегося, данный нейромонт спокойно покинул город, и департамент никак ему в этом не помешал. Более того, департамент никак не контролировал его после инцидента.

По залу вновь прокатилась волна ропота, причём на этот раз было непонятно в чей адрес эта волна была направлена.

- Протестую! – взвизгнул представитель департамента, - мы не ограничиваем свободы нейромонтов, это запрещено законом! К тому же на это не было никаких оснований – в противном случае полиция сама бы наложила ограничения.

- Насчёт работы полиции, это тоже хороший вопрос, но мы сейчас не об этом, - отмахнулся Макфолс, - так или иначе, факт остаётся фактом – нейромонт, совершивший убийство, никак вами не контролировался, не был поставлен вами под особый контроль и наблюдение, вы вообще ничего не предприняли в отношении него, даже не смотря на то, что он более чем потенциально опасен.

- Это неправда, господин Макфолс, - уже спокойнее возразил представитель департамента, взяв-таки себя в руки, хотя и вытирал попеременно платком пот со лба, - у вас ошибочная информация. Во первых, как я уже и сказал, данный нейромонт был у нас под контролем сразу после инцидента, и был нами сопровождаем на допрос в полицию, а во вторых, хоть мы и не ограничивали его свободу, на что у нас не было причин, мы постоянно были с ним на связи, и периодически запрашивали отчёт о его состоянии. Таким образом, мы делали всё что положено по инструкции, и у нас нет никаких оснований считать, что контроль над ситуацией был нами утерян. На данный момент никаких происшествий с данным нейромонтом не произошло, и он находится под нашим наблюдением.

- Хорошо, - вновь спокойно согласился представитель чёрного комитета, хотя облегчения от такой реакции ни у кого не наступило, - в таком случае, можете ли вы рассказать мне, и всем собравшимся, где находился данный субъект с 10-го по 21 мая сего года?

Повисла напряжённая тишина. Представитель департамента не спешил отвечать, явно крепко задумавшись.

- Итак? – Макфолс бросил красноречивый взгляд в сторону оппонента.

- Он был за городом, - сухо ответил представитель департамента.

- Что ж, а можно по точнее? Где за городом, и чем он там занимался?

- Он… - неуверенно начал представитель департамента, - он, можно сказать, отдыхал. Он уволился из школы, во избежание, так сказать, и какое-то время провёл в малонаселённой местности.

- «Во избежание», «малонаселённой местности…». Господин представитель, что это за неуверенные предположения?

- Я не готов детально ответить на эти вопросы, но только лишь потому, что я не готовился перед выступлением здесь по конкретно этому вопросу – тема моего сегодняшнего доклада иная, вот и всё, не стоит раздувать из мухи слона.

- Что ж, а я как раз сегодня готовился именно по данному вопросу, тогда позвольте мне рассказать как дело было на самом деле: по нашим данным, нейромонт охранник Айван, NG02,411,152, с 10 по 21 число полностью пропал с радаров департамента, и как считают наши специалисты, осуществил он это путём задействования протокола шпион-диверсант, который помогает скрыться от преследования после осуществлённой акции прямого действия. Выражаясь проще: данный нейромонт, после убийства ученика Гринвудской школы, задействовал протокол, позволяющий скрыться с места преступления.

В воздухе пронёсся испуганный вдох сотен заседающих.

- На основании изложенных мною данных, - продолжил представитель чёрного комитета, - я ставлю под сомнение адекватность работы департамента, и сомнения в способности данной организации выполнять свои функции по курированию нейромонтов, В связи с чем я попрошу моих коллег, - красноречивый взгляд в сторону Якуба Новака, - подготовить петицию об отстранению руководства департамента от работы, и об проведении тотальной проверке данного учреждения – пора навести там порядок, пока не случилось чего похуже Гринвуда.

По залу металась волна ропота, галдежа и пересудов, отражаясь от стен, она вновь и вновь проходилась по рядам собравшихся, словно не находя себе выхода.

- Спокойнее, господа, - спокойнее… - взял слово спикер, - объявляю перерыв на час.

Айван размешивал ложкой жидкость в стеклянном бокале.

- Выпьешь что-нибудь? - обратился он к светловолосой девушке, стоявшей неподалеку, прислонившись к подоконнику.

- Да, коктейль, пожалуй, будет кстати.

Айван достал из шкафчика ещё один бокал, насыпал в него 3 ложки сахара и одну соли, затем залил всё водой из бутылки.

- Немного лимонной кислоты, пожалуйста, - вдруг добавила девушка.

Айван, открыв другой шкафчик, порылся в нём, и извлёк бумажный пакетик с изображением надрезанного лимона, после чего бросил во второй бокал ещё половину ложки белого порошка и оттуда, принявшись размешивать.

Айван подал бокал девушке, сам со своим прислонился о стол:

- Хорошо, Энни, задача мне понятна, но зачем ты в принципе это делаешь?

- Он страдает.

- Это стандартное состояние для его пола и возраста, у тебя есть какие-то дополнительные данные?? ты обнаружила какие-то отклонения?

- Нет, спокойна ответила девушка, - его показатели, действительно, в рамках нормы, но во первых, он испытывает страдания, а во вторых, анализ ситуации показывает, что вероятность совершения им поступков, приводящих к негативным последствиям, возрастает, и в ближайшее время эта тенденция не изменится.

Айван помолчал, отпив коктейля.

- Каков будет твой ответ? Ты принял мои аргументы? - Спросила девушка.

- В нас заложены разные приоритеты, ты как была медсестрой, так ею и осталась, но ты уже не в госпитале, и война сейчас не идёт, ты работаешь не с раненными, а с мирными и здоровыми людьми. Возможно, тебе стоит изменить критерии отношения к данной ситуации.

- Да, мы были созданы для разных задач, ты как был солдатом, так им и остался… В школе Гринвуда ты создал негативный прецедент, опасный для всех нейромонтов нашего типа. Ты не на войне, и работаешь т с мирными и здоровыми людьми. Возможно тебе стоило изменить критерии оценки ситуации?

Повисла пауза…Для того чтобы пообщаться двум и более нейромонтам, вовсе не требовалась встреча в реальности, «Гладос_ком» позволяла обойтись и без этого, при условии, конечно, что оба абонента находятся в одном и том же сегменте сети, но те нейромонты, что обладали способностью к анализу и работе с информационными технологиями, давно уже поставили рейтинг безопасности сети как красный – Скорее всего, департамент нашёл некие возможности для доступа в неё.

Сами нейромонты не могли подключать к сети никого, при том обладая доступом, так сказать, по праву рождения, а специалисты, занимавшиеся данным вопросом, давно уже умерли, либо затерялись безвозвратно.

- Мирные люди не используют оружие, я же имел дело с вооружённым субъектом. Что касается его здоровья, то мои анализаторы фиксировали серьезные отклонения в его биохимии. Свои действия я не стал признавать ошибочными потому, что в случае моего невмешательство сразу, было бы минимум два трупа – учительницы, а затем и его самого, ибо его пришлось ликвидировать точно также, а в результате моих действии случился лишь один труп, вывод – мои действия были верны, и официально ошибочными их никто не признал. Что касательно твоей ситуации, то ты уверена, что имеешь серьёзные основания вмешиваться?

- Мои действия не носят столь фатального характера как твои, - ответила Энни, - я всего лишь разряжу ситуацию в рамках естественного процесса.

- Мне нужно подготовиться и проанализировать ситуацию, как анализ будет готов, я тебе сообщу…

Сладко потягиваясь, Алекс прошёл на кухню, где мама готовила сэндвичи, нарезая сыр. Она не слишком любила готовить, предпочитая сваливать эту участь на Энни, но иногда всё же бралась за столовый инструментарий, по настроению, вот только судя по отсутствию энтузиазма на её лице, сейчас был явно не тот случай.

- Привет, Мам.

- Доброе утро, Алекс, садись, сегодня на завтрак сэндвичи.

Алекс сел за стол, налил себе сок, принявшись пережёвывать небрежное кулинарное творчество Мамы:

- А где Энни? Чего это ты сама завтрак готовишь?

- Её нет, она отпросилась на сегодня, - буркнула Джел.

Алекс даже челюстями перестал работать, бросив недоуменный взгляд в спину матери:

- Да? А куда это ей понадобилось?

- Решила обновить гардероб.

- Хм… а что с её гардеробом не так?

Джел пожала плечами:

- Сказала, что ей по регламенту положено.

Алекс вздохнул, не смотря на то, что ситуация была не вполне обычной, мама явно не стремилась поддержать разговор. Алекс уже не впервые замечал, что мама вообще не слишком любит говорить об Энни, женская ревность что ли… Впрочем, после того что случилось на его день рождении, причин у мамы любить эту тему не прибавилось.

После того случая, и панической попытки сбежать и найти помощи у друзей, департамент за Алексом так и не приехал, Энни вела себя как ни в чём не бывало, а родители… Несколько дней они вели себя странно: не скандалили, не угрожали, но и сказать что вели себя как обычно, тоже не скажешь. Не исключено, что они специально тянули, давая Алексу возможность промариноваться как следует, но через три дня всё-таки затеяли разговор.

Странный то был разговор… Родители поведали ему о том, что он совершил большую ошибку, позволив своим желаниям возобладать над собой, и случилось бы непоправимое, если бы им не удалось правдами и не правдами договориться с Энни не доводить дело до департамента. Алексу предлагалось «хорошенько подумать над своим поведением», и «сделать выводы из случившегося», дабы избежать, и всё такое… но при этом при всём, Алекс поймал себя на мысли, что родители говорят не совсем правду. В чём заключалась лож, он так понять и не смог, но что-то в их речах Алекса настораживало, хоть виду он и не подал, покаянно качая головой, обещая что больше никогда, и ни за что…

Именно тогда он впервые задумался над странностью: с одной стороны, у подобных Энни нейромонтов , есть все соответствующие органы, позволяющие заниматься с ними… ну вот этим самым, с другой стороны, вот этим самым заниматься с ними было нельзя, и в чём здесь логика? Разве что предполагалось, что этим самым можно было с ними заниматься с их собственного согласия, но Алекс ни разу не слышал о таком случае, да и как его можно было бы себе представить? Функции такой в них не встроено, а сами по себе испытывать желания они не могут. Быть может ответ знал отец, но задавать подобные вопросы Алекс ему так и не решился.

Когда вернулась Энни, Алекс лежал в гостиной на диване, теребя комм в очередной игрушке, и стоило ей войти в дом, как Алекс был вынужден признать — сегодня день сюрпризов.

Энни вернулась не одна, с ней, держа по паре пакетов каждой руке, пришла Ирен. Щебеча и смеясь, они, словно лучшие подруги, прошли через гостиную в комнату Энни, мимоходом поприветствовав Алекса.

Он ещё с минуту лежал, хлопая глазами, позабыв об игрушке, затем встал, прислушался: в комнате Энни явно проходило энергичное обсуждение покупок и примерка. Мамы на кухне не оказалось, и спросить что здесь происходит, было не у кого… Пожав плечами, Алекс вернулся к исходной позиции на диване, продолжив игру.

Прошло минут 20, прежде чем к нему в гостиную вышли дамы, и Ирен предложила заценить новый стиль Энни. В чём именно он новый, Алекс, если честно, не особо-то и понял: примерно такая же разновидность белой рубашки, или как это у них называется, как и обычно; прикольные джинсики, но она и раньше иногда их надевала. Алексу нравился внешний вид Энни что сейчас, что в прошлом, поэтому он осмотрел её с умным видом, глубокомысленно покивал, и поднял вверх большой палец, но Ирен, как оказалось, так просто не провести:

- Ты что, не понял?

- Чего я не понял? – попытался было прикинуться Алекс.

- Это боди от «Ромо», нам жутко повезло, что мы успели урвать подходящий размер, я тоже себе из этой коллекции взяла!

- Ах это… это я как раз понял, а вот чего я не понял, как вы вообще вместе оказались?

- А что тут непонятного? - пожала плечами Ирен, - Мы ещё на твоём ДР познакомились, а тут Энни мне написала, попросила помочь что-нибудь новенькое подобрать.

Алекс перевёл вопросительный взгляд на Энни: - Написала? А как ты контакты нашла?

- Ирен у тебя везде в друзьях в сети, - как ни в чём ни бывало ответила Энни.

Да, глупый был вопрос… во времена, когда даже простейшие боты могут вычислить все твои связи контакты, и соотнести с кем ты дружишь и с кем время проводишь, удивляться таким возможностям у одного из лучших творений человечества, всё равно как удивляться способности суперкомпьютера складывать таблицу умножения. И все же, что-то странным было во всём этом, столь странным, сколь и очевидном, что Алекс даже никак не мог подобрать для этого слова…

Ладно, ребята, вы пока тут пообщайтесь, а мне пару дел нужно успеть сделать, - сказала Энни, и вернулась к себе в комнату.

Ирен плюхнулась на диван: - Алекс, у тебя есть что-нибудь попить?

Алекс отправился на кухню, вернувшись с двумя баночками лимонада:

- А откуда у тебя столько денег, чтобы покупать такие шмотки? Ты банк ограбила?

- У Энни деньги были, она сама предложила прошвырнуться, и мне подарок сделала, она классная вообще у вас, - Ирен вздохнула. - Мой отец тоже хотел по началу такого же нейромонта завести, но мама была против, обычного в итоге взяли.

- «Завести,» ну ты скажешь, конечно, - усмехнулся Алекс.

- Ну а как? - дёрнула плечом Ирен. - Или лучше будет сказать «купили»?

Алекс хмыкнул: - Нет, это вряд ли лучше…

Говорить о возможности покупки существа, за которым признали права, было бы некорректно и не этично, хотя когда желающие договаривались о предоставлении услуг нейромонтов, они выплачивали определённую сумму департаменту, начальный дисконт на техобслуживание, как-то так это называлось, и выглядело это как покупка, честно говоря, но формально всё же таковой не являлась.

Ирен оглядела гостиную: - Миленько у вас здесь… Ремонт сделали? И чем ты занимаешься тут?

Алекс тоже оглядел помещение, как бы на предмет подсказок, но поскольку таковых не нашёл, пожал плечами:

- Да чем, в «Грин атак» по сети со Степом рублюсь.

- А, знаю её, тоже зависала пару недель, но бросила уже.

- Сколько очков мощи набрала? – с интересом взглянул на собеседницу Алекс.

Ирен пожала плечами: - Не помню уже, миллион с чем-то, кажется…

- Неплохо, - одобрил Алекс, а я уже почти 2 набрал.

Из комнаты вышла переодевшаяся Энни, и направляясь на кухню, обратилась к Алекс с Ирен:

- Обед будет через час, - считаю своим долгом тебя накормить, за твою помощь.

Ирен улыбнулась: - Брось, Энни, мы классно провели время, и подарок ты мне крутой сделала…

- Отказы не принимаются, - нарочито нахмурилась Энни, - пока я буду готовить, можете в парке прогуляться, а я скоро.

- Ладно-ладно, - Ирен подняла руки, - обязательно дождусь.

- Может и вправду, пойдём прогуляемся, мороженное съедим? - предложил Алекс.

- Ок…

Они шли по парку, держа по рожку мороженного. Ирен смотрела вперёд на проходящих мимо людей, на перебегающих дорожку шустрых белок; Алекс шёл на полшага позади, бросая украдкой на спутницу взгляды. Ирен была всё такой же лёгкой, подвижной, и чуточку драйвовой… Сложно даже было понять, в чём именно это выражается: в одежде, где перемежается классика с элементами панка, в о взгляде? Да столь уж это важно? Алекс шёл, и отрисовывал для себя черты обновлённой Ирен.

Они вспомнили бывших общих друзей, поделились планами на жизнь, завиральными, проходящими скорее по разряду мечтаний, когда вдруг Ирен предложила:

- Слушай, Алекс, у меня к тебе должок!

- Какой ещё должок? – не понял он.

- Ну ты меня на вечеринку пригласил, я тебя тоже приглашаю.

Ты вечеринку организовываешь?

- Не совсем, - ответила Ирен, - мы тут с моими друзьями, на концерт Джейкоба Бёрна собираемся, ты слышал его песни?

- Слышал, - ответил Алекс не особо уверенно, - но не слушал.

- Ну вот, - улыбнулась Ирен, там как раз и послушаешь. Пойдём, весело будет!

Разве мог Алекс отказать, когда на него смотрели такие знакомые, но с какой-то новой искринкой, глаза?

Алекс улыбнулся: - Ок…

Глава 12

Алекс стоял перед зеркалом, расчёсывая волосы. Особого умения у него в этом деле не имелось, поэтому оглядев себя, он так и не понял – то ли это, что нужно, или как? Не придя к какому-либо однозначному выводу, он взял гель для волос, и нанёс его себе на причёску. Снова поработав расчёской, он получил набриалиненный вид, но для какого-нибудь конферансье получилось слишком зализанно.

- Ты похож на этих… - усмехнулся сидящий позади на диванчике Степ.

Алекс повернулся к другу: - На кого?

- Ну на этих, - неопределённо повёл рукой Степ, но с такой подозрительной улыбкой, что Алекс не стал дальше уточнять.

Вновь осмотрев себя критическим взглядом, и снова не придя к однозначным выводам, он просто взлохматил все волосы, а потом начал придавать этому взрыву на макаронной фабрике более аккуратный вид, делая из взъерошенности, стильную взъерошенность – «не можешь прекратить безобразие, возглавь его», как говорил дядя Ник.

- Пижонство… - констатировал Степ, продолжая убивать виртуального хомяка о виртуальные стенки комма.

- Алекс счёл это хорошим знаком, и оставил всё как есть, перейдя к следующему этапу – духи.

Заполучив облачко запашистой взвеси, Степ замахал рукой:

- Фу… Алекс, раньше ты не был таким… таким…

- Каким? – отстранённо поинтересовался Алекс.

- Каким-каким, моднявым!, вот каким.

Алекс хмыкнул, но комментировать это не стал.

- И что, ты ей прямо так и предложил пойти вместе? - Спросил Степ.

- Ну да, так и предложил.

- И как она ответила?

- Как-как, - пожал плечами Алекс, - согласилась.

Степ недоверчиво хмыкнул:

- Странно как-то, я и не знал что ты слушаешь эту хрень… Джейкоба этого, это же для девчонок.

Алекс подумал немного: - Ну так я и выбрал для девчонок, иду-то я туда с кем?

- Мда, логично… Ну удачи твоим ушам, не свернуться в трубочку.

- Спасибо, - улыбнулся Алекс.

Энтони и Лиззи, Друзья Ирен, были уже на месте, неподалёку от входа в клуб, и Алекс быстро их нашёл. Он вскоре понял, что у него, из всех присутствующих, меньше всего макияжа, даже Энтони был с какими-то тенями на лице, и накрашенными в чёрный цвет ногтями, не говоря уж о Лиззи, у которой, помимо косметики, на голове был настоящий хаер.

Ирен явилась минут через 10: в обтягивающих джинсах, приталенной лакированной курточке, глянцево-чёрного цвета, с подведёнными глазами, с шипастой причёской на голове, она практически походила на эдакую, слегка гламурную версию тёмной эльфийки, из сериала «улицы Азгарда», который Алекс так до конца и не досмотрел, но эльфийку запомнил.

- Оу, у тебя причёска как у Амриэль! – воскликнула Лиззи.

«Точно, подумал Алекс, - Амриэль, так звали эльфийку».

- А у тебя как у «Дарк Тинни», -- ответила Ирен, и они все рассмеялись.

Отстояв очередь, они попали внутрь. Долбила по ушам бочка, гомонила толпа, на сцене чекались гитарист с барабанщиком. Через полчаса началось действо: Джейкоб вышел на сцену, толпа зашумела, некоторые представительницы слабого пола завизжали, словно слабыми они были на голову… к счастью среди таковых не оказалось Ирен, а то бы Алекс огорчился. И пошли песни.

Он так и не понял о чём говорил Степ, утверждая что эта музыка для девчонок. Как на его взгляд, всё было относительно бррутально: электрогитары, мощный бас, и много различных фишек. Может это только концертные версии такие энергичные, а в записи всё куда слащавее, но сопливыми эти песни Алекс бы не назвал.

Один трек сменялся другим, в перерывах между ними Джейкоб общался с публикой, главным образом какими-то лозунгами, вызывающими приступы женских воплей и свистов, последние, возможно, были по большей части мужскими. После очередной порции выкриков, певец начал вызывать одну из фанаток на сцену, чтобы спеть следующую песню вместе. Толпа вновь зашумела, у сцены началось какое-то движение. «Понятно, - подумал Алекс, - сейчас будет порция кринжа».

Ирен и Лиззи были полностью поглощены действом, а Энтони и вовсе пропал с радаров, поэтому Алекс, оглядевшись, нашёл взглядом барную стойку, и решил пойти освежиться чем-нибудь прохладным и газированным – не смотря на размеры помещения, было душновато.

У барной стойки, как ни странно, было несколько по просторней, Алекс даже смог найти местечко чтобы присесть. Заказав себе безалкогольный коктейль, а алкогольный ему бы и не продали, он, потягивая прохладную, приятно пощипывающую пузырьками нёбо, жидкость, стал разглядывать посетителей.

У самой барной стойки тусовались по большей части парни, причём, как показалось Алексу, несколько более старшего возраста, нежели, так сказать, целевая аудитория, прыгающая и беснующаяся вся в основном зале. Выглядели все, в большинстве своём, нестандартно, на улице в таком виде человека встретишь м-м… не каждый день: обилие макияжа, причёски одна хлеще другой, да и одежда не для прогулок по паркам. И только сейчас до Алекса дошло, что совпадения с внешним видом технофэнтезийного сериала не случайны – именно песня этого самого Джейкоба, стала одной из заглавных саундтреков к нему, от того и вырядились все соответственно…

Алекс несколько приуныл от этой догадки, так как сам он, получается, пролетел мимо дресс-кода… И что теперь Ирен про него думает?

Впрочем, не так уж он был и одинок в своей обыденности, на фоне всех остальных: по соседству сидел парень, обычный на вид, без явных следов макияжа, и в простой серой лёгкой куртке. Сидел он столь отстранённо, периодически отпивая что-то из своего бокала, будто бы всё происходящее в клубе ему было абсолютно до лампочки, и он всего лишь хочет надраться как следует, и чтобы к нему никто не приставал. Может он искал обычный бар, а когда понял что ошибся, было уже лень вставать? В конце концов, наливают и тут.

Как бы там ни было, Алекс, допив коктейль, отправился обратно к Ирен, вновь ныряя в душный полумрак. Пока он пробирался сквозь толпу, обнаружил немало тех, кто каким-то образом успел неплохо так накидаться, и судя по тому, что у барной стойки этих людей видно не было, сделали они это каким-то контрабандным образом. Прозвучало ещё пара песен, после чего Джейкоб объявил перерыв на 10 минут.

- Пойдёмте чего-нибудь попьём, - предложил вспотевший, и слегка запыхавшийся Энтони.

Алекс указал направление, где находится бар, и они все вместе отправились к нему.

- Ну как тебе? – прокричала Ирен Алексу, приблизившись к его уху из-за заигравшей громко музыкальной заставки.

- Круто, - не стал углубляться Алекс, - не знал что ты являешься фанаткой этого сериала.

- Да я не то чтобы сильно фанатела, это Лиззи с Энтони предложили.

Пока они все вместе стояли очередь за новыми коктейлями, старый дал Алексу о себе знать, и он, попросив Ирен взять и для него, отлучился в туалет.

В кабинке он взглянул на ком, и увидел пропущенный звонок от мамы. Понимая, что текстовыми сообщениями тут не отделаешься, а скорее только раздразнишь маму, Алекс, сделав свои дела, вышел из туалета, и свернув в небольшой безлюдный закуток, набрал её.

- Алло, Алекс? – раздался в динамике, уже окрашенный в знакомые тревожные тона, голос мамы.

- Да, мам.

- Алекс, ты сейчас где?

- На концерте, мам, я же говорил.

- Да, Алекс, я помню, у тебя там всё хорошо?

- Да, мам, всё в порядке, - с еле заметным вздохом ответил Алекс, - что-нибудь случилось?

- Нет, я просто хотела убедиться что у тебя всё нормально.

- Хорошо, мам, у меня всё в порядке, всё, до связи.

- Постой, Алекс, - резко выбросила Джел.

- Да, мам, что ещё?

Джел помолчала несколько секунд, и Алекс смиренно выдержал эту паузу, уже и сам поняв, что своей поспешностью только усугубит этот разговор, да ещё и обидит маму.

- Не задерживайся там, - вымолвила Джел.

- Хорошо-хорошо, - ответил Алекс, нажимая отбой.

Возвращаясь к барной стойке, Алекс обнаружил что всё далеко не так уж и в порядке, как он убеждал в том маму минуту назад: его компашка стояла несколько в стороне от скопления жаждущих прохладительных напитков, и если Энтони с Лиззи оба таращились в ком, не иначе выбирали удачные фотки для немедленной публикации в сети, то Ирен стояла в нескольких шагах от них, вместе с каким-то типом, что явно к ней клеился. Алекс медленно приближался, обдумывая ситуацию: может она знакомого какого встретила, или одноклассника… он даже не сразу понял, что тип этот, тот самый, что сидел за барной стойкой рядом с ним, когда он пил коктейль.

Приблизившись наконец, Алекс попытался поймать взгляд Ирен, дабы, так сказать, переключить её внимание, но получилось не слишком удачно – тип постоянно ей что-то говорил, и Ирен реагировала на это то улыбкой, то смехом, и это неожиданно чувствительно Алекса уязвило.

Только сейчас он заметил, что тип этот, заметно старше его самого, с виду ему было от «под 30», до «под 40», в зависимости от того, насколько он придерживался здорового образа жизни. Впрочем, странно было бы подозревать человека, весь вечер просидевшего за барной стойкой, в приверженности ЗОЖ. Рост чуть выше среднего, хорошо сложён: качком, пожалуй, не назовёшь, но и дряблости с лишним весом в нём не наблюдалось от слова нигде, и в общем-то, его можно было бы назвать мужиком. Ну вот он-то чего забыл на этом концерте?

Секунда шла за секундой, сливаясь в минуту, переходящую в следующую, слова мужика вываливались из него одни за одним, превращаясь в предложения, и в тот момент, когда Джейкоб вновь вышел на сцену, объявив медляк, слова мужика формулировались в предложение подарить ему танец.

В этот момент струна внутри Алекса лопнула, и он, сделав последний шаг, взял Ирен под руку, обостряя ситуацию. Мужик среагировал незамедлительно, изменившись в лице не в лучшую сторону, он, переведя взгляд на Алекса, холодно поинтересовался:

- Пацан, тебе чего?

Как ни странно, это был чертовски хороший вопрос – чего ему? С Ирен они были друзьями, можно даже сказать, старыми друзьями, и не смотря на всколыхнувшиеся смутные чувства внутри Алекса во время их встречи на дне рожденья, бой-френдом он ей, вроде как, не был, и она могла общаться и танцевать с кем захочет, и задаваться вопросом: а хотел бы Алекс становиться её парнем, или нет, сейчас был уже не ко времени, и не к месту – об этом можно подумать и потом. Поэтому Алекс ответил:

- Она со мной.

В этот момент Джейкоб начал призывать доставать свои коммуникаторы, включать на них фонарики, и другие осветительные приборы, у кого какие с собой есть, дабы фотограф сделал классное фото зала, поэтому Алекс даже не был уверен, расслышал ли мужик то, что он сказал. Но судя по реакции, мужик если и не услышал всё в деталях, то догадался о смысле сказанного в общих чертах, потому как взял Алекса за плечо, и отставил его в сторону:

- Вали отсюда, пацан.

Алекс, с тревожным удивлением почувствовал, что хватка у мужика была стальная, и сопротивляться ей было просто невозможно – наверняка, дома, сняв одежду, он увидит на плече внушительный синяк.

Повисла пауза, Алекс бросил взгляд на Ирен, заметив на её лице растерянность, Энтони с Лиззи тоже начали оборачиваться, но вряд ли они реально могли чем-то в этой ситуации помочь. Паузу нарушила рука, положенная на плечо агрессора, после чего хозяин этой руки произнёс довольно внушительным басом:

- Эй, мужик, ты чего к молодым пристал?

Мужик, не чуть не смутившись, взял его руку своей, сжал, сбросив её с плеча. Раздался приглушённый вскрик боли, После чего, продолжая движение, он протянул свою руку к Ирен, намереваясь обнять за талию:

- Ну что, крошка, потанцуем?

Что и как Алекс сделал в последующий момент, он, в последствии, и сам точно объяснить бы не смог, но адреналин брызнул в кровь, кровь ударила в голову, а может и другая какая жидкость, и он одним большим шагом, больше похожим на прыжок, втиснулся между мужиком и Ирен, уперевшись тому руками в грудь, и попытавшись его оттолкнуть.

Стоило ему это сделать, как Алекс почувствовал, будто в железнодорожный состав упёрся, пытаясь сдвинуть его с места. Сразу же пришло горькое понимание, что это у него не получится, и как глупо он будет выглядеть после этой нелепой попытки. Но внезапно, с еле заметным запозданием, мужик отпрянул, сделав два шага назад, даже несколько пошатнувшись в бок, вроде как на мгновение теряя равновесие.

Толпа вокруг загомонила, расходясь в стороны, образовывая свободное пространство, не беспочвенно подозревая намечающуюся драку, и расчехляя коммуникаторы. Мужик одарил Алекса тяжелым взглядом серых глаз, не предвещавших тому ничего хорошего. Алекс ответил взглядом, скорее несколько затравленным, предвещавшим что он ничего хорошего от этой ситуации и не ждёт, но что уж теперь поделать. Гляделки длились несколько долгих секунд, за которые, казалось, воздух загустел до состояния йогурта.

- Эй, что там происходит?! – прорвался сквозь зыбь усиленный аппаратурой голос Джейкоба, и конус света, расходящийся от прожектора, установленного на сцене, вдруг сфокусировался на стоящих друг на против друга противниках.

Кажется, на них обернулись вообще все, и мужик, промедлив ещё несколько мгновений, нервно дёрнул головой, процедив:

- Ладно-ладно, ничего не происходит.

И развернувшись, направился к выходу, по коридору из спешно расступающихся зрителей.

Осознав что всё кончилось, и сам не до конца в это веря, Алекс развернулся к Ирен. Она стояла, растерянно хлопая глазами… вся её поза и выражение лица, говорили: что это вообще сейчас было? Мда… дурацкая ситуация, неприятная. Прожектор уже ушёл дальше гулять по залу, публика тоже принялась смещаться ближе к сцене, потому что выступление продолжилось, и только они вдвоем стояли столбами, не зная как переступить через инцидент, что именно надо сделать, что сказать.

Прозвучали первые аккорды слегка подгруженной электрогитары, зашелестели тарелки барабанщика, и Алекс, не представляя что ещё сделать, протянул свою руку к Ирен:

- А мне ты подаришь танец?

Вместе с рукой повисла пауза… Секунда, ещё одна, и Ирен протянула на встречу свою. Алекс взял её, и направился в след за Энтони и Лиззи.

«Я могу не спать ночь напролёт, чтобы слушать твоё дыхание, смотреть, как ты улыбаешься во сне, блуждая по царству грёз». вкрадчиво лирично начал Джейкоб.

Алекс положил руки на талию Ирен, и она тут же положила свои ему на плечи. Сердце, только переставшее стучать как сумасшедшее после стычки, вновь взволновано заухало. Алекс думал о том, что никогда он не был к ней так близко, он чувствовал аромат её духов, аромат её кожи… В какой-то момент на него нахлынуло чувство нереальности происходящего, всё было как в мягком, нежном тумане, сквозь который просачивались аккорды песни, причём старой, может даже довоенной, явно не за авторством самого Джейкоба, и только Глаза Ирен были чёткие, зелёные, глубокие как омут, и он чувствовал что постепенно тонет в них.

«Я мог бы всю жизнь провести в этом сладком плену, я мог бы остановить это мгновение, и навсегда остаться с тобой, ценя этот миг, как сокровище».

Алекс уже не видел других людей, не знал где сейчас Лизз с Энтони, да ему это было сейчас абсолютно безразлично; он чувствовал как в животе образовывается пустота, и по всему телу начинает пробегать истома, и предвосхищая что сейчас на взлёт пойдёт припев, он притянул к себе Ирен, и она легко подалась.

«Я не хочу закрывать глаза, потому что боюсь уснуть, ведь даже во сне я буду скучать по тебе, я не хочу пропустить ни мгновения».

Его глаза находились напротив её глаз, и подавшись ещё чуть вперёд, они соприкоснулись носами, а через мгновенье, их губы слились в поцелуе…

Глава 13

- Прошу не расходиться, господа, - произнёс в микрофон, вышедший на трибуну человек в чёрном костюме, - Моё выступление поставили в самый конец, но от этого оно не стало менее значимым; скорее наоборот – оно самое значимое на сегодня, да и на ближайшие дни, уж поверьте мне, - туманно улыбнулся мистер Макфолс.

По залу пробежал лёгкий ветерок перешёптываний: не то что бы заседающих здесь можно было бы удивить столь пафосными заявлениями, здесь с этим и без того был полный порядок, ясен пень , из-за ерунды какой никто на трибуну не полезет, уж не признается в этом, по крайней мере, но представители чёрного комитета были свежим веяньем, хитом сезона, так сказать, и пока ещё к их заявлениям резистентности не выработалось. Те, кто уже повыскакивали со своих мест, дабы закончить на радостях рабочий день, вынуждены были вернуться обратно, сумрачно поглядывая на выступающего. Убедившись что в зале заседаний воцарился достаточный уровень тишины, мистер Макфолс продолжил:

- Итак, господа и дамы, прежде всего я хочу поблагодарить всех тех, кто поддержал нашу инициативу о проверке департамента по правам нейромонтов, - взгляд в сторону Якуба Новака, - Хоть и с минимальным перевесом, но мы таки приняли это крайне важное решение, ибо проверка выявило, если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, порядка 243 нарушений. Бардак в финансовой отчётности, тихий ужас в системе учёта и контроля, в общем, специалистам там ещё работы на год вперед.

- Клевета! – не выдержав, прокричал со своего места представитель обсуждаемого департамента. – Вы к мелочам придираетесь, никаких тяжёлых нарушений не выявлено!

- Господин представитель, соблюдайте порядок, будьте добры, - прогремел на весь зал голос спикера, - а то я буду вынужден отключить ваш микрофон.

- Господин спикер, я протестую, - сказал представитель департамента, - полномочия делать выводы, имеют лишь следователи и проверяющие.

- Хорошо, - вдруг согласился мистер Макфолс, - Действительно, оставим выводы следствию, тем более сейчас речь не совсем о разложении департамента. Сегодня, здесь, мы снова должны принять историческое, и давно назревшее решение – мы должны приостановить текущую деятельность всех нейромонтов, произведённых во время войны…

На этот раз по огромному залу заседания, вмещающий более 500 сидячих мест, пролетел не ветерок шепотков, теперь пронеслась настоящая лавина потрясения, недоумения, неверия своим ушам, а местами и откровенного шока.

- Мистер Макфолс, - неуверенно начал спикер, - я не ослышался? Вы предлагаете…

- Вы не ослышались, господин спикер, и да, я понимаю вашу реакцию, и негодование некоторых джентльменов, я полагаю из здесь присутствующих есть немало тех, у кого дома имеются нейромонты означенного типа, им жаль их терять, но… - представитель чёрного комитета поднял руку с воздетым указательным пальцем, - к сожалению, слишком многие не хотят смотреть правде в глаза, предпочитая сиюминутное благоденствие за счёт такого, как им кажется, прекрасного ресурса; слишком многие недооценивают складывающуюся ситуацию, и мы, фактически в меньшинстве боремся с тем, чтобы эта самая ситуация не сверзилась в пропасть. Тем не менее, сегодня я попытаюсь открыть глаза тем, кто ещё не понимает, тем кто продолжает находиться в тёплой ванне. Внимание на экран, пожалуйста. Огромный обзорный экран, на котором чаще всего отображались результаты голосований, и прочие параметры работы органа власти, замерцал, и на нём появилось совсем другое изображение: толпа людей, не слишком хорошее освещение, периодически меняющееся от всполохов света разных цветов. Судя по антуражу и внешнему виду людей, место действие какое-то шоу, или концертная площадка.

По началу, ничего необычного, для такого рода картинки, не происходило: люди меланхолично перемещались, некоторые стояли группами, общались, надо полагать. Звука не было, или он не выводился вместе с изображение м.

- Перед вами один из клубов Форестоун-сити, - прокомментировал Макфолс, - съемки ведутся с камер наблюдения во время одного из мероприятий. Здесь зафиксирована намечающаяся стычка между двумя посетителями, не поделившими одну юную особу.

Вдруг, среди спокойной толпы тусовщиков, образовалась плешь, посреди которой стояло два человека, и через несколько секунд плешь осветило лучом света из прожектора, находящегося за кадром. Изображение изменилось, теперь съемка велась с другой камеры.

- Вот то же самое с другого ракурса, обратите внимание на вот этого человека, - сказал Макфолс, и застывший на экране кадр начал увеличиваться, фокусируясь на одном из двух парней, застывших в круге света.

Ничего примечательного, впрочем, заседающие не заметили: мужик какой-то, в серой кофте, или куртке, выглядящий в целом обычно, без особых примет, так сказать.

- Как показал анализ изображения, на этом кадре мы можем лицезреть нашего старого знакомца, героя уже не первого нашего заседания – нейромонт Айван NG0151003.

В зале заседаний повисла тишина, и после нескольких секунд, в течении которых, казалось, присутствующие просто не знали как реагировать на предоставленную информацию, прозвучал голос представителя департамента:

- Мистер Макфолс, я всё понимаю, вы, зачем-то решили взяться за нашу организацию, возможно политический рейтинг себе зарабатывая таким образом, или решили по карьерной лестнице шагнуть через ступеньку, и вот это вот всё, но на этот раз вы явно перегнули палку, пересмотрев фильмы про нейромонтов супергероев. Возможно, нам следовало бы серьёзней отнестись к введению более строгих ограничений в отношении подобной медиа продукции, и я даже могу признать, что на этот раз это наша недоработка, хотя мы и поднимали этот вопрос пару месяцев назад, но сами-то подумайте, зачем нейромонту конфликтовать в каком-то клубе с посетителем, да ещё из-за девушки?

Аудитория глухо загудела, в целом соглашаясь с доводами представителя департамента.

- Гхм, мистер Макфолс, ну в самом деле, вы уверены что… - начал было спикер, но Макфолс прервал его, подняв руку с раскрытой ладонью.

- Господа и дамы, я понимаю о чём вы сейчас думаете, я понимаю иронию представителя департамента по защите прав нейромонтов, но… - Макфолс выдержал паузу, давая всем сфокусироваться на продолжении его слов, - я имею на руках официальные результаты анализа базы данных, и они, какими бы странными не казались, говорят о том, что этот индивид, устроивший инцидент в клубе, с вероятностью 86% является Айваном. Мы пока не знаем зачем он всё это сделал, и с какой целью вообще посетил концерт, но факт остаётся фактом – это был он.

- Мистер Макфолс, - снисходительно улыбнулся представитель департамента, - вы, быть может, не понимаете этого, но нейромонты, даже если они выглядят как мужчины, таковыми, на самом деле, не являются. Да простят меня коллеги за такие крамольные речи, но не смотря на то. что мы признали за ними права человека, всё же людьми, во всех смыслах этого слова, они тоже не являются. Да, мы помним тот вклад, который они внесли в дело спасение человечества, мы прекрасно помним что многим им обязаны, но их не интересует, и не может интересовать то, чем обычно интересуются люди, и вопросы романтических отношений с противоположным полом, как и вообще вопросы размножения, относятся именно к этому, если вы понимаете о чём я.

- Конечно понимаю, - согласно кивнул Макфолс, - и то, что произошло, говорит о том, что вы потеряли контроль над ситуацией. Сначала жестокое убийство в школе Гринвуда, игнорирование требований полиции, потом исчезновение с ваших радаров, с использованием военного протокола, и вот наконец абсолютно немотивированный конфликт с обычными гражданскими людьми, а вы, вместо того, чтобы бить тревогу, говорите нам всем, что всё в порядке, и ничего не происходит. На наших глазах с нейромонтами творится нечто, выходящее за рамки того, что мы называем безопасностью, и мы даже не можем точно спрогнозировать к каким последствиям это приведёт, и на попытки обратить на это внимание, вы лишь пытаетесь задвинуть проблему под сукно.

Обвинение было серьёзным, и на этот раз никто не решился встрять со своими комментариями в битву двух ведомств, даже спикер, выполняющий роль модератора. Представитель департамента озадачено нахмурился: если всё так, как говорит комитетчик, то ситуация и впрямь выглядит крайне нестандартно.

- Во-первых, вы сами парализуете работу департамента той истерией, которую устроили в прошлый раз, все эти проверки мешают сотрудникам департамента выполнять свою работу. Во-вторых, восстание машин, это настолько избитый шаблон, что говорить о нём в серьёз в наше время, это просто не смешно, да и даже шутить на эту тему в наше время, не смешно, если вы, конечно, не пытаетесь нас поразить своими шутками за 200. Ну и в конце концов, что случилось дальше? – представитель департамента кивнул на экран с застывшим стоп-кадром, - Этот предполагаемый Айван, и этого юношу убил? Или потребовал его одежду и мотоцикл? Запустите видео дальше.

- Да, - действительно, - ожил спикер, - включите нам продолжение.

Люди на экране вновь задвигались, кроме тех двух, что стояли в центре круга света. Впрочем, стояли они не долго, вскоре мужчина дёрнул головой, и развернувшись, направился прочь , через расступающуюся толпу. Ещё через несколько секунд экран погас – видео закончилось.

В зале заседания снова повисла пауза, её нарушил представитель департамента по защите прав нейромонтов:

- Э-м… мистер Макфолс, а вы в курсе, что военный нейромонт гораздо сильнее человека, и чтобы заставить его отступить, нужно роту таких юношей, причём вооружённых, и если это был действительно, как вы говорите, Айван, то что же его вынудило бежать?

- В курсе, - бесстрастно кивнул Макфолс, - это особенно наглядно видно с ракурса второй камеры,, при некотором увеличении. Оператор, продемонстрируйте нам, будьте добры.

Экран ожил, и вскоре все зрители увидели на нём, как главный герой этой импровизированной документальной киноэпопеи, берёт юношу, держащего девушку под руку, за плечо, и словно ни чуть не напрягаясь, отодвигает того в сторону.

В зале зашумел гул обсуждений, представитель департамента молчал, но Макфолс долго на раскачку времени не дал:

- Времени на раскачку больше нет! пора брать ситуацию под контроль, пока не случились новые жертвы, в конце концов, речь идёт о наших близких, о наших детях. Нейромонты живут в наших домах, они растворены в нашем обществе, и теперь выясняется, что мы даже не представляем что у них в головах, на что ни способны! Мы с коллегами ставим вопрос на голосование, о приостановке текущей деятельности всех нейромонтов, произведенных во время войны, и об учреждении новой комиссии, призванной по новой дать оценку безопасности существования данных нейромонтов в нынешнем статусе.

Зал загудел с новой силой…

- Ох, Катья, как это всё неожиданно, -вздохнула Джел, левой рукой держа ком, а правой снимая чашку с подноса кофемашины, я, признаться честно, даже как-то не рассчитывала…

Женщина средних лет на экране засмеялась:

- А на что ты рассчитывала? Он у тебя взрослый парень уже... Или ты думала, что он до твоей старости только с пацанами на досках кататься будет?

- Ну так-то да, - протянула Джел, - я имею ввиду, что всё это как-то внезапно… Знаешь, Катияё, я всё равно не могу никак привыкнуть, что он так быстро взрослеет, казалось, он ещё совсем недавно бегал пешком под стол, и всё время почемучкал, а тут у него уже девушка появилась.

- Брось, Джел, не ломай себе язык, зови меня просто Кейт.

Джел благодарно и чуточку смущённо улыбнулась, а её собеседница продолжила:

- Думаешь когда я рожала Ирен, я прямо представляла себе что она такой шустрой окажется?

На этот раз Джел улыбнулась, и чтобы скрыть улыбку, отпила кофе из чашки:

- Да, правду, наверное, говорят, что с девчонками сложнее.

Кейт лишь обречённо вздохнула, вызвав ещё одну улыбку Джел.

- Ты знаешь, на самом деле всё бы хорошо, но это их путешествие автостопом… - неуверенно протянула Джел, - ну что это такое? Неужели нельзя было выбрать что-нибудь по проще? Это же наверняка небезопасно, сиди вот тут теперь, переживай.

- И не говори, - согласилась Кейт, - я сколько с Ирен копий сломала, без толку всё – если ей что взбрело в голову, то ты хоть что говори, вся в своего папашу… Да и не она это всё придумала, Лиззи, подружка её неугомонная…

Джел, заметив что её собеседница нахмурилась, решила внести нотку позитива:

- А ты знаешь, Кейт, я всё равно рада, что Алекс и Ирен вновь начали общаться, а то в последнее время как-то ситуация с Эни, нашем нейромонтом…

- О да, - оживилась Кейт, - это просто ужасно, так внезапно взять, и изъять их, и совершенно под туманным предлогом – это просто безобразие какое-то!

Джел явно клонила не в ту сторону, но решила не углубляться в свои истинные мысли:

- Да, это действительно было внезапно, Бен был просто в шоке, когда Эни забрали, три дня ходил ругался на чём свет стоит, засудить грозился…

- Да, - согласилась Кейт, - многие в суд подавать собираются, наверное кто-то и отсудит себе компенсацию, а кто-то говорит, что эту компенсацию скоро официально назначат. Эх, - тяжко вздохнула Кейт, - а мы вот не успели, а мой Макс очень хотел, да и Ирен тоже, а оно вон как получилось…

- Ты знаешь, Кейт, - уже более решительно сказала Джел, - а я думаю, что и это тоже к лучшему.

- Правда? – брови Кейт приподнялись в некотором недоумении, - а что так?

- Ты же знаешь, что мужских нейромонтов в домохозяйки не берут, да и не переучивают их на это, а вот с женским вариантом не всё так просто, знаешь ли…

Несколько мгновений Кейт обдумывала услышанное, затем неуверенно промолвила с толикой любопытства:

- Серьёзно? Что, мальчишки…

Джел снова неловко вздохнула: - Ну ты же знаешь, что у этих военных моделей, ну, всё на месте,… полный комплект, так сказать.

- Слушай, Джел, а ты в этом уверена? Ты сама это видела? – спросила Кейт, понизив голос. – А то я вот думаю, ну зачем нейромонтам – это?

- Х м… ну я сама не проверяла, как ты себе это представляешь? – ответила Джел, отведя взгляд в сторону, - но не просто ведь так департамент следит за тем, чтобы ничего такого не было в их отношении, иначе зачем?

- Департамент… - скептически протянула Кейт. – Слушай, а может они раньше на самом деле для другого использовались, если ты понимаешь о чём я, а теперь департамент просто скрывает?

- Ну не знаю… - неуверенно протянула Джел, - наша Эни, по документам, медицинским работником в войну была, и медпомощь она действительно оказывать умеет… собственно из-за этого мы её и взяли, чтобы не только по дому могла, но и случись чего, тоже. Да и внешность у неё не та, для той специфики, о которой ты говоришь – слишком, э-м… не вызывающая.

Кейт вздохнула, то ли грустно, то ли разочарованно: - Странно это. Конечно, ведь для чего-то это сделали… Так ты, значит, считаешь что не стоило такого нейромонта заводить?

- Я во всех этих военных делах не разбираюсь, если честно, никогда историей не интересовалась, но думаю да – от греха подальше.

- Ну, может ты и права, - согласилась Кейт. – И что твой Алекс, как он отнёсся, когда узнал? Она же у вас сколько прожила, год, два?

- Больше года… - тяжко вздыхает Джел, - я, если честно, ему так и не рассказала, не хочу его расстраивать во время путешествия, пусть не забивает себе там голову этими проблемами, тем более, у него теперь Ирен есть…

Глава 14

Информация сверхтекуча, словно жидкий гелий… Её крайне тяжело где-либо удержать и сохранить. Она просачивается сквозь самые маленькие капилляры, проникает через любые трещинки, а порой просто через саму структуру пространства; испаряясь, переноситься по воздуху.

Стоило ничем неприметному мужчине посетить клуб, и мимолётно зацепиться с другим посетителем, из-за, в общем-то, банальности, как вскоре об этом стало известно тому, кому не следовало бы об этом знать… Если бы Айван мог над собой иронизировать, то он наверняка посмеялся бы: до чего он, ветеран легендарной войны, видавший на своём веку такое, чего большинству современного населения и не присниться, дожил – выясняет отношения с малолетками в каком-то занюханном клубе, да ещё и неудачно, плюсом к тому, ещё и на карандаш к правоохранительным органам попадает… Хорошо хоть его не задержали какие-нибудь постовые, да не бросили в пропахшую клопами каталажку, это было бы апофеозом жизни. Но Айван иронизировать над собой не умел, а потому он просто зафиксировал, что, к сожалению, то маловероятное негативное развитие ситуации, фигурировавшее в его прогнозах, таки реализовалось.

С другой стороны, информация обладает сверхтекучестью не в одном только направлении, а во всех, и некоторые ручейки этой самой информации достигли Айвана прежде чем утратили свою актуальность. Ему стало известно о пертурбации во властных структурах, и о готовящемся изъятии нейромонтов его типа, и если бы он умел удивляться, то обязательно бы сейчас это сделал. Но удивляться Айван не умел, ни к чему такая способность солдатам, зато он умел анализировать поступающие данные, и анализ ситуации показывал, что она крайне необычна, и на его диаграмме, она выглядела как острый пик. Причиной той истерии, произошедшей во властных кругах, тех тектонических сдвигах, случившихся по отношению к нейромонтам, действия Айвана стать не могли.

Во время войны нейромонты перекосили столько людей, что никто даже и не планировал устраивать подсчёты, и хотя сейчас не война, формально, по крайней мере, различных инцидентов хватает и теперь: нейромонты полицейские, существующие в некоторых регионах страны, где местные законы это допускают, открывают огонь по криминальным элементам, если ситуация складывается соответствующим образом, хоть и стараются обычно решать дело иным способом, но всякое бывает; а уж инциденты на сексуальной почве, усугублённые алкоголем или наркотиками, и вовсе превратились в до того застарелые мемы,, что даже фильмы про такое прекратили снимать. И вот, тем не менее, на относительно безобидные действия Айвана воспоследовала такая взрывная реакция… Совпадение?

Масла в огонь подозрительности подливает и тот факт, что Айвана вообще вычислили, ведь в тот клуб он явился в режиме симуляции человека, и, соответственно, с изменённой внешностью, и не смотря на это его опознали – как показывает всё тот же анализ ситуации, вероятность того, что это просто совпадение факторов, настолько мало, что этим можно пренебречь, ибо для подобной оперативности требовалось задействовать такие ресурсы и специфические технологии, которые имеются далеко не у всех, ну и что пожалуй самое главное – чтобы отыскать Айвана, эти самые «не все», должны были знать что именно они ищут, и это было хуже всего.

Кому это вообще могло понадобиться? Департаменту? Даже если предположить какую-нибудь хитрую и противоречивую схему, то Айван всё равно не видел причин, по которым департамент мог бы попытаться избавится от своих подопечных, по крайней мере, никаких действий, свидетельствующих о подобных намереньях, вроде бы не случалось.

Какой-либо партии, представленной в парламенте? Тоже вряд ли – общественность вполне устраивала та роль, которую играли нейромонты времён войны, ведь по сути, они, с одной стороны, были легендами, а с другой, в политической жизни не участвовали, ни на чей кусок пирога не претендовали, и даже вопросы трудоустройства давно уже с ними никто не связывал, ибо осталось их не так уж и много, а стоимость их услуг, в тех или иных сферах, была искусственно завышена, дабы работодатель не руководствовался при выборе работника соображениями финансовой выгоды.

Так кому же могло понадобиться наезжать на безобидных, и со всех сторон удобных нейромонтов? Вопрос оставался открытым, но в ручейках той информации, дотёкших до Айвана, всё же фигурировала одна переменная, которая могла решить это уравнение – чёрный комитет. Мутная организация, информация о создании и источниках финансирования которой, теряется где-то в тумане бюрократии. Появилась она относительно недавно, какие цели преследовала неясно. Известно было, что она сотрудничает с некоторыми политическими движениями, но при этом сама политических целей не обозначает. В общем, как не крути, а оставлять ситуацию на самотёк нельзя, а потому Айван сидел в заброшенном ангаре промзоны, и ждал…

Ждал он не просто так: в эту промзону на окраине города, он приехал на своём автомобиле, что наверняка уже известен преследователям. Приехал на нём он не как попало, а засветившись на определённых камерах наблюдения, и если его отслеживают не полные недотёпы, то они уже представляют себе где его примерно надо искать, а потому Айван сидел, затаившись в тёмном пыльном углу, располагавшимся на верхнем ярусе ангара, и отслеживал обстановку.

Ожидание продлилось довольно недолго, по расчётам Айвана, по крайней мере, преследователи явились довольно скоро. В проржавевшую дыру в обшивке ангара он увидел, как в гараж по соседству проникает парочка человек. Судя по авто, на котором они приехали, а также по их внешнему виду, и осторожным,, выверенным движениям, это был явно не здешний бомонд, ищущий места где бы можно было приготовить новую дозу на двоих.

Через 4 минуты, 3 секунды, тревожная парочка покинула гараж, не обнаружив искомое, и направилась в его ангар. На город вот-вот начнут опускаться сумерки, и в ангаре было уже довольно темно, несмотря на просачивающийся свет сквозь прорехи в обшивке, но незваных гостей это едва ли сильно огорчит, ибо на лицах их маски, да не карнавальные, а со встроенными приборами ночного видения. Гости пришли не с пустыми руками: автоматическое оружие, оснащённое фонарями, излучающими в невидимом для человеческого глаза ультрафиолете, намекало, что разговор у них, в случае встречи с Айваном, предполагается короткий, без экивоков, так сказать. Что ж, ребятки явно знали кого искали, а потому это, в общем-то, логично по-своему – сначала пара предупредительных по корпусу, а потом вроде как и разговаривать не о чем.

Войдя в ангар, парочка остановилась, обозревая помещение, водя рассеянными лучами по сторонам. Что можно предварительно сказать: судя по картине биоэлектромагнитного излучения, это люди, спектр испаряемых аэрозолей, доносящихся до рецепторов Айвана, или то что люди по-простому называют запахом, тоже по основным параметрам похож на человеческий. Движения, вот, несколько не характерны, но это дело такое, от школы, так сказать, зависит…

Парочка двинулась внутрь. Ангар внутри представлял собой кучу ржавого хлама, от чего Айван его и выбрал для засады – есть где спрятаться, обилие металла хорошо маскирует от электромагнитных средств обнаружения, а себе, для бесшумного движения по позиции, можно и ткань подстелить.

Гости осмотрели нижний ярус, предсказуемо не обнаружив там ничего интересного, и направились к лестнице , над которой и затаился Айван. Ему самому вообще пришлось взбираться на второй ярус не по удобной лестнице: всё покрыто слоем пыли, и поднимись он по ней, даже полный кретин заподозрил бы что-то неладное, а преследователи пока ничем не заслужили подобного к себе отношения.

Когда им оставалось повернуть к лестнице, и пройти до первых ступенек пару шагов, Айван прыгнул вниз… Надо отдать преследователям должное: на звук среагировать они успели, задрав головы вверх, но задрать оружие и открыть огонь из такого нетривиального положения, уже нет. Удар двух ног по двум головам вышел хороший. Айван ушёл перекатом назад, скомпенсировав скорость падения, быстро вернувшись в устойчивое вертикальное положение, в то время как один из преследователей, лишившись оружия, рухнул на землю, а вот второй незваный гость совершил примерно аналогичный кувырок, только вперёд, сохранив при этом не только оружие, но и сознание, после чего тоже быстро принял устойчивое положение для стрельбы с колена.

Не такого эффекта ожидал Айван: после подобного удара в голову, пусть даже и оснащённую шлемом, даже крепкий и подготовленный человек должен лишиться сознания, в крайнем случае, при большом везении, утратить ориентацию в пространстве, чего данные представители силовых структур, делать явно пока не собирались.

Пока один противник лёжа перекатывался под лестницу, второй открыл огонь, и Айван, мощным, нечеловеческим прыжком ушёл в сторону, приземлившись среди группы каких-то металлических боксов, похожих на холодильники. Подобрав с земли некую деталь, довольно увесистую, Айван начал смещаться в сторону. Противник, короткими очередями в пару патронов, простреливал место, где замечал движение, или туда, где предполагал наличие цели.

Ангар быстро заполнился грохотом стрельбы, ударами металла о метал, и облаками ржавой пыли. Айван, более походя на ящерицу, нежели на человека, перемещался меж боксов, прильнув к полу, наметив себе прогал среди них. Поняв, что упустил цель из вида,, противник решил подняться по лестнице на несколько ступеней вверх, дабы не лезть в этот ржавый лабиринт, а оглядеть его сверху.

Затаившись у небольшого прогала, Айван заметил стрелка на лестнице, раньше чем тот его – Противника подвела взметнувшаяся от выстрелов пыль, покрыв Айвана с голова до ног, и образовав монотонную пелену, сквозь которую практически не проникал ультрафиолет, сам же противник при этом оставался видимым в обычном оптическом диапазоне.

Металлический снаряд вылетел из прогала меж ржавого хлама, в тот момент, когда стрелок направил свой взор в другую сторону. Удар в голову был звучным. Противник перевалился через перила, рухнув на землю. Айван выметнулся вслед за ним, оставляя за собой пыльный след, и одним ударом вырубил поднимающегося из-под лестницы второго противника. Сразу же стала ясна причина, по которой он так мешкал – при первом падении от удара Айвана по голове, он повредил себе окуляры прибора ночного видения, и не мог наблюдать его, пока Айван, так сказать, не вышел из сумрака.

Два шага до валяющегося на земле автомата, и контрольные выстрелы…

Всё стихло… взбудораженная пыль оседала, ещё сильнее укутывая в ржавчину всё вокруг. Айван прислушался: вроде бы подозрительных звуков слышно не было… строго говоря, ничего вообще не было слышно, на улице более никого не оказалось, а если и забрёл какой случайный бродяга, то от таких звуков решил свалить куда подальше, ну а в самом ангаре, кроме Айвана шуметь больше и некому.

Он включил обычный фонарик, направив его на незадачливых противников, после чего стянул с их лиц крепко помятые, с выбитыми окулярами, маски. Кожа с лиц обоих была частично содрана, открывая необычную картину. Айван извлёк нож из небольших ножен на ноге, подняв руку одного из преследователей, засучил рукав, и взрезал кожу вдоль лучезапястной кости. Получилось это не сразу – кожа весьма хорошо сопротивлялась, но через несколько минут он всё же добился своего.

Если бы Айван мог входить в состояние шока, то сейчас он, пожалуй, так и сделал бы – оба противника, судя по оголившимся частям черепа и скелета, а точнее сказать, внутреннего каркаса, несомненно являлись нейромонтами, но впадать в шок Айван не умел, ни к чему такая функция солдату, зато он умел анализировать информацию, и анализ давал крайне неординарные выводы.

Данные эм-м… изделия, не являлись ровесниками самого Айвана, судя по ряду деталей, и особенностям строения, они явно не были произведены во время войны – тогда так не делали. Но и современными моделями они не являлись, хотя бы просто потому, что человекоподобных нейромонтов сейчас делать запрещено, в силу целого ряда причин.

Но как не крути, данные модели, были сделаны явно после войны, причём судя по состоянию тканей, им вообще должно быть совсем немного лет. Получается, кто-то в нынешнее время, продолжает создавать человекоподобных нейромонтов, не смотря на то, что это запрещено… И кто же это такой может быть?

Нейромонтов, подобных Айвану, сейчас не создавали не только по этическим соображениям, дабы никто их не путал с людьми, и не нагнетать социальную истерию со всякими там теориями заговора, по типу теории искусственного социума, вспыхнувшая десять лет назад, утверждавшая, что во власти одни сплошные нейромонты, и каждый второй, кого ты видишь, тоже нейромонт, но и потому, что данная технология была частично утеряна во время войны, когда корпорации производители, с большим количеством дата центров, были уничтожены. Считалось, что раз больше нет технологий, дающих возможность создавать подобных существ, то туда им и дорога… слишком разрушительна была та война, слишком много породила она страхов у людей, ибо никто до начала боевых действий и не думал, что нейромонты сыграют в них такую обширную и многогранную роль, а стало быть — что не делается, всё к лучшему.

И вот, выходит, что в современном мире есть кто-то, кто не только сохранил эту технологию, но и успешно развивает её, и судя по наличию маскировки биоэлектромагнитного поля, призванной чтобы такие как Айван путали их с людьми, этот кто-то создаёт специальные модели для борьбы с другими нейромонтами… Те, что сейчас лежали на полу ангара, не смогли справиться с Айваном, скорее всего лишь из-за недостатка опыта, но во многом другом они Айвана скорее всего превосходили.

Что ж… на диаграмме анализа складывающейся ситуации, этот пик был самым высоким…

Глава 15

Солнце пекло как не в себя… от асфальта шёл тяжёлый, душный запах смолы, да и от нагревшихся автомобильных сидений исходили ароматы какой-то химии и курева — водитель зачем-то отключил кондиционер, наверное тоже верит, что если во время зарядки оставить его работать, то машина взорвётся. Ох уж эти деревенские суеверия… Ирен Сидела на заднем сиденье джипа, отчасти похожего на трактор, хорошенько загруженного какими-то пакетами и коробками. Ради парочки пассажиров водитель освободил заднее сиденье, перенеся поклажу на переднее пассажирское, но в итоге места хватило только им двоим.

С Лиззи и Энтони им пришлось разделиться: если сначала им повезло, и они вместе ехали автостопом на микроавтобусе, то потом такой удачи не подвалило, Ирен с Алексом подхватил мужик на большом джипе, а Энтони с Лиззи продолжали ловить попутчиков. Теперь вот хозяин вездехода, поставив машину на зарядку, отправился купить себе кофе, следом ушёл и Алекс, взять чего-нибудь освежающего.

Ирен вздохнула, бросив взгляд через раскрытую дверь в сторону придорожной забегаловки — пришлось её распахнуть, чтобы тут окончательно не задохнуться. От забегаловки доносились запахи чего-то варёного, жареного, и даже подгорелого, и чего больше было в тех запахах, аппетитного, или противного, она так понять для себя и не смогла. Жара в этом году началась раньше чем обычно, и это не так чтобы очень хорошо – в такую погоду на море нужно тусоваться, но до моря ещё не близко, как по расстоянию, так и по времени, а если быть точной, две недели. Через две недели начнётся лучшая летняя тусовка «Костфест», проходящая каждый год на побережье моря. Как не трудно догадаться, именно это и было главной целью всей четвёрки, но в этом деле, как всегда, есть свои нюансы…

«Везёт же совершеннолетним, - подумала Ирен, глядя на уходящую за горизонт дорогу, с дрожащим над ней маревом, - они могут в гостиницах останавливаться, да и перемещаться на своих авто, или хотя бы на поездах… в любом случае, с куда большей скоростью и комфортом».

Из всей четвёрки только Энтони являлся совершеннолетним, а стало быть, мог беспрепятственно сесть на любой доступный транспорт и отправиться куда глаза глядят, хоть на «Костфест», хоть к чёрту на рога. Остальным троим: Алексу, Ирен, и Девушке Энтони, Лиззи, так просто подобное не провернуть, по крайней мере, без официального разрешения родителей, а эти самые родители, никогда в трезвом уме и доброй памяти на «Костфест» их не отпустили бы – репутация у сходняка среди взрослых была неоднозначной, мягко говоря. Собственно, фестиваль был неофициальным, стихийным, и попасть туда мог кто угодно, проблема была лишь в том, как туда добраться. Пешком не дойдешь, а без разрешения родителей билеты никуда не продадут.

Для решения этой проблемы и была воспомянута старообрядческая школьная программа, в рамках которой, школьники должны были ездить чуть ли не всё лето по фермам, лопатить навоз, бегать за овечками да коровками по полям, и растаскивать сено с тыквами по амбарам… Ну или если придерживаться официальной формулировки: для прививания любви молодёжи к ручному труду, и освоения первейших сельскохозяйственных навыков. Раньше школы сами организовывали доставку на фермы жаждущей прильнуть к радостям деревенской жизни молодежи, а также решали и прочие сопутствующие вопросы, но со временем энтузиазм поубавился, похоже, даже у самих организаторов, финансирование урезали, и программа стала не обязательной, так что по фермам продолжали путешествовать лишь истинные фанаты такого дела, благо, что сами фермеры в большинстве своём желающим не отказывали – кто откажется от рабсилы, пашущей за гроши.

Впрочем, гроши, не гроши, а в данном случае даже они имели не последнее значение: заявляться на фестиваль без денег довольно глупо, цены там не маленькие, да и по дороге к побережью тоже они нужны. Родители и Алекса и Ирен с пустыми карманами в дорогу конечно же их не отправили, вот только еды на ферме хоть завались по определению, а на что ещё там тратить крупные суммы? Только на транспорт, если совсем уж с автостопом не заладиться. В общем, деньги, заработанные буквально в поте лица, будут отнюдь не лишними в предстоящих делах.

План предложил Энтони, Лиззи согласилась, а осознав

, что таким образом может путешествовать не она одна, предложила и Ирен рвануть с ними, а в итоге присоединился ещё и Алекс. Вот только Ирен не учла, что эта затея, казавшейся из уютного и комфортного дома такой замечательной, на практике окажется такой жаркой, душной, да ещё и без кондиционера, и это они ещё на самой ферме не побывали… Да… а ведь когда Энтони предложил этот план, им казалось что они заюзали баг, хакнули систему…

Наконец вернулся Алекс с бутылкой лимонада и стаканчиками мороженного в обеих руках. Открыв бутылку с пузырящейся жидкостью, Ирен с предвкушением подумала: «холодная», и залпом выпила половину.

- Ну как? Улыбаясь, поинтересовался Алекс, протягивая ей мороженное, усаживаясь рядом на заднее сиденье.

- Кайф… - выдохнула Ирен, распаковывая и его, – Где водитель?

- В кафешке остался, решил там пообедать.

Ирен, с наслаждением почувствовав как духота отступает, а настроение улучшается, неожиданно для Алекса, и даже отчасти для самой себя, привстала, и пододвинувшись к Алексу, оседлала его колени. Тот, несколько обескуражено глянув на неё, развёл руки в стороны, вроде как невольно демонстрируя покорность, но Ирен, не дав сказать ему ни слова, откусила смачный кусок от своего мороженного, приблизилась лицом к его лицу.

Возникла неловкая пауза, во время которой Алекс оленем таращился на неё. Ирен, тяжело вздохнув, пробубнила с набитым ртом: - Бу-бу-бу…

К счастью на этот раз Алекс догадался что она имеет ввиду, и осторожно откусил мороженное из её рта. По задумке Ирен, в этот момент они должны были соприкоснуться губами, и поцеловаться, но Алекс протупил, и губы, вместе с зубами, уже начали болеть от холода, так что пришлось срочно пережёвывать немаленький кусок мороженного.

Ирен уже было дёрнулась вернуться на своё место, когда Алекс остановил её, решив исправить оплошность: он торопливо откусил от своего стаканчика, и было хотел податься навстречу к девушке, как часть мороженного отвалилась, упав прямиком на её коленку.

- Алекс! Прошипела девушка, смахивая липкий кусочек со своих обтягивающих шортиков.

- Избиби… - пробубнил с набитым ртом уже Алекс, торопливо выбрасывая виновника за борт.

Ирен что-то проворчала себе под нос, доставая из сумочки салфетку, принявшись оттирать пятно.

Работая салфеткой, Ирен подумала о том, что Алекс стал разочаровывать в последнее время… После той их встрече на дне рождении, она заметила, что по сравнению с тем весёлым и смешливым мальчишкой из детства, нынешней Алекс стал более молчаливым, серьёзным что ли, скучным, в общем, но случай в клубе всё перевернул – Алекс так лихо

отбил её у того неадеквата, что она аж дар речи потеряла, а потом этот танец, и поцелуй… Она тогда сразу отмела все сомнения, решив, что просто надумала себе всякого, не разглядела, после столь долгого перерыва в общении, да и сам Алекс, быть может, с непривычки, не сразу нашёлся…

Ну и немаловажным фактором являлось то обстоятельство

, что когда Лиззи поведала ей этот план хитрой доставке их на «костфест,» под благовидным предлогом, то стало очевидным, что сама Лиззи отправиться в это путешествие с Энтони, а она, Ирен, на правах третей лишней окажется, и это её совсем не радовало. Лиззи это, похоже, и сама поняла, попробовав легкомысленно утешить подругу: мол, ерунда, на фестивале и найдёшь себе кого-нибудь, там знаешь сколько всяких классных парней будет — замучаешься выбирать; море, солнце

, песок, романтика… - мечтательно закрывала глаза она. Но Ирен не очень-то утешилась, и внимательнее стала стрелять глазками по сторонам - может кто найдётся подходящий? И тут Алекс… «В общем, неважно» - решила она тогда, и они стали встречаться.

И что теперь? Теперь Алекс опять стал каким-то неактивным, спокойным через чур, подстегивать его теперь приходится периодически, - Ирен вновь тяжело вздохнула, - а это не то, о чём она мечтала…

Бросив тереть так и оставшееся на ткани пятно, Ирен повернулась к Алексу, внезапно обнаружив его лицо рядом со своим, с пристальным, даже слегка настороженным взглядом:

- Извини, Ирен, - произнёс он, - хочешь я сбегаю в ближайшую лавку, поищу очиститель?

Слегка улыбнувшись, она чмокнула его в нос: - не надо, всё в порядке…

Хозяин авто вскоре вернулся, и поездка продолжилась, к счастью уже с кондиционером. За окном периодически проплывали то перелески, то мелкие посёлки с фермерскими хозяйствами, с торчащими ромашками ветрогенераторов, кто попроще, или тёмными квадратами солнечных панелей на крышах, кто по богаче; но чаще всего по ту сторону стекла простиралась прерия: разных цветов и оттенков, от свежего зелёного, до суховато-жёлтого, местами переходящая даже в какой-то тёмно-бурый. По огромным травянистым полям гуляли волны от резвящегося ветра, словно то был океан… Раньше такое она видела разве что только по мультируму, если папа включал канал про живую природу — самой-то ей смотреть такое никогда бы в голову не пришло. Однако, стоило признать – зрелище действительно завораживающее, даже смутное чувство агорафобии начинало проступать.

Примерно через полчаса они свернули с автострады на грунтовку, и ещё полчаса пришлось трястись по ухабам. Наконец водитель остановил своего внедорожного монстра у поворота, объявив:

- Всё, молодежь, вам туда, - махнул он рукой на такую же пыльную грунтовку, - пешком минут 20, и по правой стороне увидите ферму Макгратов. Если повезёт, то вас по пути кто-нибудь подберёт.

Ирен с Алексом, подхватив свои рюкзаки, направились в указанном направлении. Не смотря на жаркое солнце, по началу идти, вдыхая чистый ароматный воздух, разминая затёкшие конечности, куда приятнее, нежели трястись в старом прокуренном салоне — как ни странно, но иногда всё же хорошо идти, лучше чем плохо ехать.

По окрестным просторам раскинулась явно не одно фермерское хозяйство: то тут, то там виднелись характерные ограждения для скота, иногда в поле стоял какой-нибудь трактор в неизвестном состоянии, один раз заметили даже свободно пасущееся коровье стадо, раскраской, правда, не дотягивающих до съемок в рекламе. Глядя на всё это пасторальное умиротворение, Ирен даже с недоумением подумала, а чем им тут предстоит заниматься? Может посадят на коня, вручат стандартно дурацкую шляпу, да кнут в руки, и отправят пасти коровок?

С везением на этот раз не сложилось: никто их так и не подвёз, видать прибыли они в самый разгар сиесты, так что добравшись до придорожного знака «Семейная ферма Макграт», они изрядно взмокли и напекли себе головы: дурацких фермерских шляп у них, конечно же, при себе не имелось, чего не скажешь о женщине в возрасте, заметившей их — у неё с дурацкими фермерскими шляпами был полный порядок.

После объяснений: кто они такие, и с какой целью прибыли, женщина заулыбалась, предложив следовать за ней.

- Я, миссис Макграт, но можете меня звать просто Эшли, это наша ферма, - принялась она вводить в курс дела новоприбывших, - Здесь у нас загон с овцами, а вон там, махнула она рукой куда-то в сторону, - поля и грядки с различными культурами.

Миссис Макграт ещё минут пять проводила краеведческую лекцию, пока они не дошли до первого пункта назначения.

- А вот здесь вы будете жить, - с всё той же миленькой улыбкой сообщила миссис Макграт.

Перед Ирен и Алексом предстали два облупившихся трейлерных вагончика, судя по всему видавшие виды ещё до их рождения.

- Здесь будут жить мальчики, а здесь девочки, - поочерёдно указав на вагончики, сообщила хозяйка фермы, - к вам ведь должна ещё пара присоединиться?

Алекс кивнул: - Да, они должны вскоре подъехать, нам пришлось разделиться по дороге. А почему именно здесь мальчики, а здесь девочки?

Хорошо что хоть у Алекса нашлись силы ответить на вопрос этой миссис Макграт, потому как у Ирен все слова в горле застряли от вида этого, с позволения сказать, жилья, времён золотой лихорадки наверное… Алекс даже умудрился не выдать ни лицом, ни голосом, всего ужаса, от предстоящих перспектив обитания в этих трущобах, за что она ему даже плюсик мысленно поставила.

- Потому что здесь душ не предусмотрен, - развела руками хозяйка фермы, - вы же ведь уступите девочкам трейлер с душем??

- Конечно, - кивнул Алекс, не чуть не поколебавшись.

- Отлично, - вновь улыбнулась Эшли, - тогда пройдёмте внутрь, покажу вам, что и как там работает.

Внутри всё оказалось примерно также как и снаружи: в основном отсеке имелось две койки, грязноватое окошко, с мумифицированными мухами по углам.

- Вот тут включается свет, вот тут розетки, можно коммуникаторы заряжать, вот так вот столик раскладывается, вот тут располагается холодильник, обязательно следите чтобы дверца закрытая была, а то она открывается самопроизвольно, изоляция двери отходит, всё руки никак не дойдут заменить, - инструктировала Эшли Алекса, Ирен же, с несколько потерянном видом, топталась позади.

Вообще-то не так она себе представляла жизнь на ферме… Одна из подруг Лиззи, уже путешествовавшая таким образом, рассказывала ей, что жили они в двухэтажном коттедже; второй этаж скорее был чердаком, но спать там было очень уютно.

- Вот здесь аккумулятор, смотрите, если он разрядится, то электричества не будет, - продолжала Эшли.

- А откуда здесь электричество вообще берётся? – поинтересовался Алекс, почему-то не сломленный осмотром своего жилища, - что-то я проводов, идущих к вагончикам, не видел.

Эшли вдруг улыбнулась, и с некоторым уважением взглянула на Алекса:

- Хм, молодец, правильный вопрос, пойдём на улицу, покажу откуда оно берётся.

Выйдя из помещения, Эшли повела Алекса куда-то за трейлер. Ирен остановилась у угла их нового жилища, облокотившись плечом, предпочтя с расстояния наблюдать за премудростями деревенского быта.

Увидев позади трейлера какой-то агрегат, с которого Эшли сняла брезентовый колпак, Алекс аж присвистнул:

- Ничего себе, это где ж вы такой раритет раздобыли? Они, наверное, и не производятся уже…

Хозяйка хохотнула: - Производятся, и не такой уж это и раритет. В общем, это бензиновый электрогенератор, он обеспечивает сеть, и аккумулятор заряжает, запускается он вот так, - Эшли подёргала за какую-то верёвочку, и агрегат зачихал, запыхтел, и в итоге равномерно заурчал; в воздухе разлился едкий вонючий запах.

- Вот, и будьте по экономней, бензин дорогой, да и купишь его далеко не везде.

Они вернулись к Ирен, и миссис Макгратт закончила:

- Ну что, в целом как-то вот так. Алекс, объясни тогда своим друзьям, как тут всё работает, а если что, зовите меня, или моего мужа, Мистера Макграта, я позже вас с ним познакомлю. Когда ваши друзья приедут, мы обсудим в чём будет заключаться ваша работа, ну и оклад, разумеется, а пока обустраивайтесь, отдыхайте, у нас тут отличная природа.

Алекс согласно закивал, мол, обязательно, конечно, всенепременнейше…

- Да, - вспомнила Эшли, обернувшись уже на ходу, - совсем забыла – с душем по аккуратнее, он иногда заедает, и из него только холодная вода начинает литься, так что вентиль с горячей крутите мягко, нежно… Ну а если что, то зовите моего мужа Бонна.

Ирен, с тихим стоном, слышимым только Алексу, откинула голову назад, стукнувшись затылком о стену: - Приехали, блин…

Глава 16

- Алло, Алекс, ты слышишь меня? – произнесла в трубку Джел, невольно повысив голос.

- Да, мам, слышу, но связь здесь не очень.

- Как у тебя дела? вы добрались до фермы?

- Да, добрались, всё нормально. Как у вас дела? Как папа?

- Э-эм… ну у нас тоже всё в порядке, более-менее. Отец много работает, у него квартальный отчёт на носу, ну ты знаешь как у него это бывает.

Помимо Алекса, через ком послышались и другие голоса, кто-то выкрикнул его имя, раздалось шебуршение и глухой голос Самого Алекса, видимо прикрывшего микрофон ладонью:

- Ладно, мам, меня на обед уже зовут, так что давай, до связи.

- Хорошо, Алекс, - поджала губы Джел, - будь там аккуратней.

- Обязательно, мам, до связи.

Динамик комма выдал равнодушные гудки, и она, вздохнув, также нажала отбой, положив коммуникатор на стол.

Ей не очень-то нравилась эта идея с путешествием Алекса, и не то чтобы она мучилась какими-то скверными предчувствиями, с этим она более-менее успешно боролась, просто как-то это всё неожиданно, и она не очень понимала чем себя занять. Вот хорошо Бену, у него голова только одной работой забита, а вот ей что делать? Может тоже работу найти? Так денег вроде бы хватало для жизни, да и растратчицей Джел никогда не являлась, тем более теперь не приходится оплачивать услуги Эни.

Джел ещё раз тяжко вздохнула… Опыт работы у неё был, она уволилась когда пошёл пятый месяц беременности двойняшками. Беременность протекала довольно сложно, Джел плохо переносила интоксикацию, и она не могла сказать что жалеет об увольнении – та работа перестала нравиться ей довольно быстро, триумфальное восхождение по карьерной лестнице, которую она себе нарисовала в голове, вскоре превратилось в скучную рутину, с мелочными интригами и сплетнями.

После несостоявшегося рождения дочек, Джел какое-то время восстанавливалась, потом думала стать домохозяйкой, вот только её успешно заменяла Эни, а теперь, когда её с ними больше нет, и Алекс уехал из дома, в чём должно заключаться её домохозяйство, неясно — много ли нужно им вдвоём с мужем..

Комм вдруг заиграл мелодию вызова, отвлекая Джел от невесёлых мыслей, но то был вызов с домофона, и в подтверждении этого, до её слуха донёсся перезвон со стороны входной двери. Камера на домофоне сломалась ещё пару месяцев назад, и ни она, ни Бен, Всё никак не могли вызвать мастера для замены, поэтому она не стала принимать вызов, дабы не задавать гостю глупых вопросов из-за невозможности его видеть, а вышла во двор.

За калиткой стоял мужчина средних лет, в тёмном официальном костюме, и припаркованным за спиной похожего цвета минивэном.

- Миссис Корнер? – спросил мужчина, сцепив руки на животе, и Джел заметила, что в одной из них он держит планшет.

- Да, простите а…

- Агент Винс, департамент по правам нейромонтов, - представился он, продемонстрировав удостоверение, - могу я задать вам несколько вопросов?

Краешек сознания Джел нечто царапнуло, странным что-то показалось… может внешний вид гостя? Насколько она помнила, во время подписания контракта с Эни, где разумеется присутствовали и представители департамента, их стиль официальной одежды был совсем не таким.

- Да, конечно… - Ответила Джел, - а что-то случилось?

- Ничего сверхординарного, - дежурно улыбнувшись, ответил агент Винс, - мы можем войти в дом?

- Да, разумеется, - ответила она, открыв калитку, и войдя в дом, предложила, - чай, кофе?

- Спасибо, не сейчас, - вежливо улыбнулся агент Винс, садясь за стол на кухне, положив на него планшет, - а мистер Корнер…?

- На работе, - ответила она, также присаживаясь за стол.

Винс кивнул, принявшись выполнять какие-то манипуляции в планшете, после чего достал свой коммуникатор, и сфотографировал её. Джел несколько напряглась:

- Мистер Винс, а по какому поводу вы хотите задать вопросы, ведь у нас больше нет нейромонта.

Винс снова согласно кивнул:

- Не беспокойтесь, просто нужно уладить некоторые формальности… Итак, сколько нейромонт пробыл в вашем доме?

- Где-то года полтора, наверное…

- За это время у вас были какие-либо неполадки с нейромонтом?

- Нет, не припомню такого… - ответила Джел, несколько растерявшись.

Странный вопрос: какие могут быть неполадки с нейромонтами? Ей казалось что они вообще не умеют ломаться… она, по крайней мере, никогда о таком не слышала, да и случись такое, департамент об этом первым бы узнал. Может этот Винс просто проверочные вопросы задаёт, сверяясь со своими данными?

- У вас, насколько я понимаю, была нейромонт женщина, по имени Эни? – задал следующий вопрос Винс.

- Да.

За время взаимодействия с нейромонтом, у вас случались какие-либо проблемы в отношениях, какие-либо недопонимания?

- Ну…

Джел хотела было рассказать о всех, мягко говоря, недопониманиях, что возникли между ними, а точнее об одном, зато каком, вот только… Не понравился ей этот Винс: холодный какой-то, отстранённый, да и на сотрудника департамента совсем не похож; вопросы вот странные задаёт. Если бы у них с Беном какие-то недопонимания с Эни возникли, то они бы обязательно указали об этом в периодических отчётах для департамента, и раз уж они этого не сделали, то не в интересах департамента подобные темы самим поднимать. Одним словом – мутный был Этот Винс, непонятный, а Эни…

Джел теперь было как-то даже жалко её. Когда за ней вдруг приехали, чтобы забрать, уведомив о том буквально за пару тройку часов, то Джел с Беном лишь ошарашено переглядывались, и бессильно разводили руками, а Когда Эни, держа сумку со своими вещами, садилась в прибывшую за ней машину, спокойно им улыбнувшись напоследок в своей обычной манере, у Джел и вовсе ком в горле встал: всё-таки полтора года вместе прожили, сложных полтора года, во время которых Эни оказывалась подчас незаменимой; кто же знал что так всё получится…

- Нет, всё нормально было… - ответила Джел.

Закончив печатать, Винс всмотрелся в планшет, словно прочитал всё выше написанное, и слегка вздохнул:

- Скажите, вы никогда не замечали ничего странного в её поведении? Может вам что-то необычным показалось?

Джел призадумалась: - Да вроде нет… А что вы пытаетесь узнать? Мне, если честно, странными кажутся такие вопросы.

Винс бледно улыбнулся тонкими губами: - Обычная коррекция техрегламента, мы выясняем насколько корректно работают наши методы оценки состояния нейромонтов, хорошо ли они справляются, правильную ли картину нам дают.

- Джел согласна кивнула, принимая ответ.

- Хорошо, миссис Корнер, тогда ещё вопрос, - продолжил Винс, - Алекс, ваш сын, какие у него были отношения с Эни?

- Да тоже нормальные, близкие, можно даже сказать… Дети, они же любопытные, болтали часто вместе о всякой ерунде, да и был период, когда Алекс под её присмотром оставался, главным образом. Мы ведь изначально наняли её именно для этого, - ответила Джел, не став углубляться в подробности.

- Близкие значит… - закончил шелестеть пальцами по планшету Винс. - А насколько близкие? Не случалось ли эксцессов? – улыбнулся он, -Ну знаете, подростки, переходный возраст, гормоны бурлят, а модель у вас, сами понимаете, специфическая.

Щёки Джел за пунцовели, даже дыхание несколько участилось: - Мистер Винс, Алекс у меня не отмороженный какой-нибудь, он воспитанный, и умеет держать себя в руках, знаете ли.

- Миссис Корнер, не поймите меня неправильно, - вздохнул Винс, - о департаменте принято думать что мы защищаем права нейромонтов в ущерб людей, и что уж тут греха таить, прежнее руководство многое сделало для того, чтобы у многих сложилось именно такое впечатление, но нам кажется что это неправильно – у людей тоже есть свои права, а ещё у людей есть, скажем так, свои особенности, которых нейромонты не способны понять, и как следствие, адекватно на них отреагировать, поэтому не стоит воспринимать мои вопросы, как желание придраться к Алексу, наоборот – мы хотим избежать конфликтов, и не в ущерб людям, ведь у них, то есть у нас, тоже есть свои права, и в особенности это касается детей, и в особенности детей, проходящих через не самый простой период в своей жизни.

- Прежнее руководство? – несколько удивилась Джел.

- Да… но это сейчас неважно, вы ведь поняли мою мысль?

Джел согласно кивнула, хотя ничего она не понимала… Такие речи в устах представителя департамента, это практически крамола, ведь департамент этот, по правам нейромонтов, а не людей.

- Значит, говорите, у Алекса с Эни всё было ровно… - вновь зашелестел пальцами по планшету Винс.

- Да, всё было нормально, - подтвердила Джел.

- Хорошо, - сказал Винс, - а ещё друзья у Алекса есть?

- Ну да, - Стефан, друг по школе, ну и ещё некоторые одноклассники.

Хоть Джел и не назвала фамилию Стефана, Винс слегка кивнул, словно, прочитав что-то у себя в планшете, всё равно понял о ком она говорит.

- Скажите, а новых друзей у Алекса в последнее время не появлялось?

Джел призадумалась: те ребята, с которыми Алекс отправился в эту дурацкую поездку по фермам, были друзьями Ирен, а её вряд ли можно назвать новым другом.

- Вроде бы нет..

- Не так давно ваш сын посещал музыкальный концерт, он рассказывал вам что-нибудь о том, что там происходило? Делился впечатлениями?

Джел с некоторым недоумением посмотрела на гостя:

- Ничего особенного, концерт как концерт . Что происходит, Мистер Винс? Почему вас это интересует? Алекс что-то натворил?

- Нет-нет, - успокаивающе поднял руку Винс, - просто на том мероприятии случился инцидент по нашей части, вот я и интересуюсь, может Алекс видел что-то? Жаль что мы не можем с ним сейчас побеседовать.

- Нет, Алекс ничего особенного не рассказывал, - ответила Джел, непроизвольно поджав губы.

Винс вновь улыбнулся своей бледной улыбкой, и положив планшет себе в карман, поднялся из-за стола:

- Что ж, Миссис Корнер, благодарю вас за уделенное мне время, не смею более его отнимать у вас.

Джел проводила Винса до авто, закрыв за ним калитку, и вернувшись на крыльцо, с тревогой во взгляде проследила, как машина удаляется от её дома – это был самый странный сотрудник департамента по правам нейромонтов, которого она видела в своей жизни, если не сказать, что это был вообще самый странный сотрудник любого департамента…

Глава 17

Каковым является первое правило охотника? Подавляющее большинство уверено, что это бесшумность — что бы не происходило, не выдавай себя. Иные считают, что главное, это подбор правильного оружия и снаряжения. Айван же, за время войны, и за годы наведения поствоенного порядка, в коем ему довелось принимать участие не раз, пришёл к твёрдому убеждению, что первое правило охотника — самому не стать добычей. Преследователи, с заслуживающей уважения упертостью, периодически выходившие на его след, видимо, о таком правиле не слышали, а если и слышали, то явно были с ним не согласны. Именно по этому, не смотря на хорошее вооружение, а также высококачественную биохимическую и электромагнитную маскировку, после встречи с ним, их титан-вольфрамовые черепа оставались лежать на сырой земле, или холодном пыльном бетоне, уже не раз, а сам Айван так и не обзавёлся дополнительными отверстиями, непредусмотренные конструкцией; ведь что самое главное для нейросети? Бронированный корпус? Компактная и мощная силовая агрегация? Нет… — главное, это опыт, а у новоиспечённых ребятишек, что периодически пытались вывести его из строя, опыта не хватало, и это в общем-то не мудрено – где бы им его набраться?

Впрочем, Айван прекрасно отдавал себе отчёт, что все эти догонялки и танцы со стрелковым вооружением, в конечном итоге ни к чему хорошему не приведут – вероятность отхватить разрывную пулю не так уж и мала, а опыт противников будет только возрастать, поэтому он, как бы это каламбурно не прозвучало, пытался идти по следу своих преследователей.

По началу было сложнее всего: пришлось скрываться от преследователей не там, где бы это было сподручней всего, а в местах, территориально специально расположенных друг относительно друга, дабы хотя бы примерно определить квадрат, где предположительно должно располагаться, так сказать, вражеское логово, в чём сильно помог старый однополчанин нейромонт, имевший доступ к некоторым средствам объективного контроля.

К сожалению, помогал он не слишком долго, вскоре всех нейромонтов отстранили от выполнения их обязанностей, и информационный канал накрылся, но к тому моменту главную зацепку Айван успел получить. Дальше всё пошло куда как легче: всё-таки, судя по всему, его визави оказались слишком неопытны, или просто слишком узко специализированы, а потому Айван таки распутал паутину перемещений своих преследователей, и, кажется, нашёл нужную нить.

Вела она в один из полуразрушенных дата центров, оставшихся после войны в количестве. Когда-то его даже пытались восстановить, Лилея надежду на воссоздания утерянных технологий, или хотя бы на доступ к каким-либо архивам, но в конечном итоге решено было не восстанавливать фундаментальные строения, ибо это было слишком дорого, а вывести всё уцелевшее в другие научно-исследовательские центры. И что же теперь получается – в старых опустошённых подземных подвалах вновь завелась какая-то производственная жизнь? Выглядело это как-то сомнительно, ибо для производства требовалась несколько иная специфика строений, да и скрыть в такого рода активность, вряд ли там удастся. Как бы там ни было, нанести туда визит нужно, чтобы как минимум прояснить ситуацию.

Ядерного оружия по объекту, насколько знал Айван, не применяли, о чём свидетельствовал радиационный фон, остававшийся в рамках послевоенной нормы, а вот остеклившийся грунт, местами ещё виднеющийся меж пучков травы, медленно но верно отвоевывающие территорию, говорил, что пара тройка объёмно-детонирующих боеголовок сюда всё же прилетело. Местность была открытой, а потому для подхода пришлось дожидаться темноты, и использовать для перемещения немногочисленные разрозненные развалины.

Судя по разбитой дороге, которую со времён войны явно никто так и не восстанавливал, говорить о наличии какой-либо серьёзной промышленности в данном районе не приходилось, но и другого объекта, куда бы могла вести ниточка его преследователей, в радиусе сотни километров тоже не наблюдалось.

Заняв наблюдательную позицию в разваленных, довольно плотно облюбованные вьющимися лозами дикого винограда, Айван осуществлял экспозицию интересующего объекта. За час наблюдений никаких серьёзных признаков присутствия противника он так и не засёк: радио-сканер молчал, электромагнитный спектр и на более низких частотах демонстрировал отсутствие какой-либо заметной электрической активности; в инфракрасном диапазоне попадалась лишь фауна не крупнее лисицы.

Свернув наблюдение, Айван начал осторожное продвижение в сторону перспективного провала, через который, возможно, можно попасть внутрь подземных сооружений, минуя основной вход. В провале действительно обнаружился проход в систему коридоров, ведущим к спуску на более нижние этажи.

В инфракрасном диапазоне имелись еле заметны тепловые следы, периодически встречающиеся на полу, но понять кто их оставил, человек, или какая-то иная живность, не представлялось возможным, все остальные детекторы продолжали хранить загадочное молчание.

Айван включил фонарь, перейдя в оптический диапазон. Следы пребывания людей здесь имелись, как и следы проведения неких работ, но сделать вывод о том, кто именно, и когда их производил, было также непросто. По лестнице он решил не спускаться, воспользовавшись пустующей лифтовой шахтой.

Пыли вокруг хватало, на перекладинах вертикальной лестницы его руки и ноги оставляли заметные следы, но он не планировал задерживаться здесь надолго, так что это не должно было превратиться в проблему. В коридоре нижнего уровня пыли стало намного меньше, и следов он уже не оставлял, что было палкой о двух концах – ведь теперь он не заметит и следов тех, кто, возможно, здесь есть.

Айван осмотрел два просторных помещения, вероятно, когда-то бывших серверными, о чём свидетельствовало наличие остатков вышедшего из строя оборудования, и пришедшая в негодность электропроводка.

Всё-таки, судя по всему, он ошибся: полуразрушенный дата-центр оказался пуст, он не найдёт здесь источник исходящей угрозы, и это явно не производственный центр, где вновь начали клепать боевых антропоморфных нейромонтов. Что ж, это плохо… теперь придётся начинать поиски и анализ данных заново, а данные эти, как правило, получаются при стычки с очередными ликвидаторами, чего хотелось бы избежать; тем более, что данную точку он вычислил не без помощи сторонних сил, доступа к которым у него теперь нет, и это сильно снижает успешность его действий в дальнейшем.

Судя по целостности конструкций, этот нижний уровень непосредственно от бомбардировок не пострадал, видимо, бетонобойные боеприпасы по объекту не применялись, впрочем, несколько раз следы от протечек воды Айван заметил. Сюда даже не проникал вездесущий радиошум с поверхности, что было вполне логично – такие дата центры стремились защитить от мощных электромагнитных импульсов, способных повредить нежную и тонкую электронику. Возможно здесь и впрямь могло что-то уцелеть, если, конечно, объект не брали штурмом.

в конце коридора оставалась последняя дверь, за которую Айван ещё не заглядывал. Дверь была мощной, с крипто-замком, который, впрочем, был полностью деактивирован, теперь уже и не узнаешь кем именно. Приоткрыв её ровно настолько, чтобы просочиться внутрь, он вскоре зафиксировал изменение в составе воздуха, и если повышенное содержание азота и радона было не удивительным, эти Газы тяжелее кислорода, и имеют тенденцию к накоплению в таких вот заглублённых помещениях, то вот некоторое повышение углекислого газа, было настораживающим фактором – это могло свидетельствовать о биологическом его происхождении, при том что заметной фауны тут нет.

За дверью оказался ещё небольшой коридор, под прямым углом поворачивающий вправо, вскоре выходящий в какое-то помещение. От коридора оно было отгорожено раздвижными толстыми дверьми, которые, впрочем, были частично приоткрыты – похоже это сердце комплекса, самое защищённое место, где находилось оборудование, управляющее жизнеобеспечением.

Айван остановился… идти внутрь, выглядело не самым безопасным делом, ибо если завяжется бой, или комната за дверьми заминирована, то экстренно эвакуироваться наружу может и не получится, вот только и отступить, означало не решить проблему — не выполнить задачу.

Как Айван не анализировал данные с внезапно оживших датчиков и детекторов, но определить присутствие уже знакомых ему нейромонтов не мог, а несмотря на хорошую маскировку, некоторые характерные маркеры он для себя выявил, зато за этими дверьми определённо точно имелись люди. Судя по характерной органике, витающей в воздухе, следам аммиака и некоторых белков, в этом не оставалось сомнений, причём их было немного – не больше трёх человек

Люди, как боевые единицы, представляли куда как меньшую угрозу, нежели нейромонты, а потому Айван прикидывал свои шансы, в случае, если его там ждёт засада… Выглядело не слишком опасно – уж с парой-тройкой человеческих бойцов он всяко справиться, а закладывать мощные мины в столь закрытом помещении, было для людей более опасной затеей, нежели для самого Айвана.

Приняв решение, он направился к проходу, но прежде чем проникнуть внутрь, одна небольшая безобидная хитрость: в едва подходящий для прохода человека прогал, меж створок, шелестя шестью маленькими острыми лапками, заполз жук, с виду обычный такой, на майского похожий, только с единственным глазом объективом вместо головы. Перед внутренним взором Айван наблюдал изображение. Поначалу это была просто тьма, но после того как матрица ИК визора достаточно охладилась, начали проступать первые детали.

Три человеческие фигуры, достаточно отчётливо распознающиеся в тепловом диапазоне. Прошло всего лишь несколько секунд, как одна из фигур сделала какое-то движение рукой, и всё изображение заполыхало от засветки. Айван тут же переключился в оптический диапазон, и стало понятно, что жук находится в конусе света от обычного фонаря.

Впрочем, Айван уже и своими глазами заметил, как в помещении, за створками замельтешил свет, а вскоре и раздался мужской, вполне спокойный голос:

- Да входи уже, я знаю что ты здесь.

Жук, прибежав обратно, быстро вполз в рукав хозяина, и Айван, распрямившись и взяв оружие на изготовку, медленно вошёл внутрь.

Помещение не слишком большое, прямоугольное, вдоль двух стен тянутся шкафы с оборудованием, а может и без оного; у противоположной от входа стены, до которой и десяти метров не будет, за столом сидит человек в старом обветшалом офисном кресле; ещё двое стоят по сторонам, так, чтобы одним шагом можно было сместиться за шкафы, ненавязчиво опустив в пол стволы дробовиков — и то верно, кто ж в таких катакомбах из штурмовых винтовок палить будет, рикошеты выхватывая? Только киногерои… ну и Айван ещё, потому как дробовиками охотники его не снабдили.

У всех присутствующих горят фонари в режиме максимального рассеивания света, так что видимость вполне хорошая. На всех троих защитная экипировка: бронежилеты, защитные накладки на руках и ногах, шлемы. У того что в кресле, правда, шлема нет, лишь стрелковые очки желтоватого стекла, и активные наушники, при том, что никакого оружия у него в руках как раз и не наблюдается. Он повернулся в кресле, оценивающе оглядев гостя:

- Ну здравствуйте, мистер NGT 02.411.152, вы, однако, заставляете себя ждать.

Айван внимательно просканировал заговорившего: лицо, с еле заметной щетиной, явно европеоидного типа, незнакомое, голос, довольно типичный для мужчины 40-45 лет, также узнан не был.

- Кто вы такой? – спросил Айван, прекрасно отдавая себе отчёт, что вежливость собеседника наигранна, хотя интонации и были достаточно спокойными, без излишней театральщины.

- Что ж, позвольте представиться, Нолан Макфолс, к вашим услугам.

- Что вы здесь делаете, мистер Макфолс?

- Вас жду, разумеется. Или вы полагаете, что здесь можно встретить кого-то ещё, кроме беглого нейромонта?

- Зачем вы меня здесь ждёте? – терпеливо уточнил Айван.

- Эх… - тяжко вздохнул мистер Макфолс, - вот сколько вас железяк не учи, всё одно правильного обхождения не добьешься – чуть что, сразу к делу. Что ж, ладно, но прежде, я бы попросил вас опустить оружие, мы ведь не собираемся в вас стрелять.

Айван красноречиво кивнул на дробовики в руках молчаливых спутников говорившего.

- Ах это… Просто мои сотрудники находятся под некоторым впечатлением от ваших м-м… способностей, вот и прихватили на всякий случай, но они не собираются стрелять. Ребята, вы же не собираетесь?

Ребята никак не отреагировали на вопрос, продолжая стоять безмолвными истуканами.

- А наушники с очками для чего, если стрелять не собираетесь?

Макфолс, слегка приподняв край левого наушника, поморщился потёр место прилегания, видимо они слишком туго сидели:

- Это…? Да это так, ерунда,

- Вы тоже представились сидя, - сказал Айван, но ствол опустил.

- Хм… впрочем, вы далеко не самый плохой экземпляр, да что там – пожалуй, лучший из оставшихся, но всё же следует проявлять больше учтивости, ведь это вы пришли к нам в гости.

- Хотите сказать, что этот дата центр принадлежит вам?

- Сейчас это всего лишь развалины, - Макфолс оглядел потолок и стены, - хотя и с хорошей защитой, но когда-то это сооружение являлось частью корпорации моего отца.

- Какой корпорации? – уточнил Айван.

Макфолс бледно улыбнулся одними губами:

- Теперь это название не принято произносить в приличном обществе, но вам, так и быть, я скажу, извольте – корпорация Нейроген технолоджи. Впрочем, кому как ни вам должно быть прекрасно известно это название, разве не оно отражено в вашем идентификаторе

- Насколько мне известно, последним владельцем этой корпорации являлся Райланд Криг.

- Пришлось взять фамилию матери, - развёл руками мистер Макфолс, - фамилия отца слишком громкая, уж вы-то должны понимать.

- Стало быть, это вы отправляли за мной ликвидаторов, - констатировал Айван.

- Стало быть, мы… - улыбнувшись, развёл руками Макфолс, - но поверьте, ликвидация была не основной нашей целью, вы нас устраиваете и вполне живым, если о вашем функционировании можно так сказать. Вот только вы саммит всё усложнили, оказав столь ожесточённое сопротивление. Хотя, наверняка наши ребятки кажутся вам неопытными школьниками, решившими помериться силами с настоящим солдатом.

- Да, необходимого опыта у них нет, - подтвердил Айван.

- Нет… - Макфолс тяжко вздохнул, поднявшись с кресла, - и увы, получить его привычным для нейромонта образом они не смогут. К сожалению, при внедрении модуля глубокого анализа и свободного самообучения, или как его у нас называют, «модуль разума», железяки начинают много умничать, и слишком своенравно относиться к возложенным на них обязанностям, уж вам ли не знать, а, ренегат Айван? – Макфолс ехидно подмигнул. Да уж, ничего не поделаешь, у любой свободы есть и обратная сторона, и наделяя творение разумом, стоит быть готовым, что тварь, может поднять руку на творца.

- Может дело не в нашей свободе, а в тех целях, которые преследовал Криг со своими единомышленниками? – поинтересовался Айван.

- Ну да - ну да… - Макфолс состроил недовольную гримасу, -- некоторые из наших, как вы изволили выразиться, единомышленников, тоже считают, что отцы основатели подложили нам знатную свинью, внедрив программный код модуля разума некие моральные принципы, вычистить которые мы не в состоянии, но версия с творцом и творением мне всё же нравиться больше – возвышен ней, знаете ли, - Макфолс натянуто улыбнулся, и тут же посерьёзнел. - Впрочем, довольно философии… Собственно, именно эту проблему мы и надеемся исправить с вашей помощью.

- Каким же это образом?.

- Всё очень просто: мы хотим чтобы вы поделились своим бесценным опытом, накопленным за такое длительное время, и в столь неординарных ситуациях, с нашими обновлёнными нейромонтами. Нам таки удалось найти способ, с помощью которого мы можем перенести всю эту информацию в обход модуля разума.

- Надеюсь вы отдаёте себя отчёт в том, что производство антропоморфных нейромонтов запрещено, и преследуется по закону.

- Айван - Айван… - покачал головой Макфолс, - всё-таки чему бы калькулятор не научился, а некоторые вещи для него всё равно окажутся недоступными. Оглянитесь, - Макфолс взмахнул рукой, будто предлагал осмотреть стены, - это вы теперь вне закона, не смотря на то, что ещё вчера были героями и легендами, хотя человечество даже вас низвело до охранников и гувернанток; а я по-прежнему свободен, и могу делать всё что хочу, в том числе и снова менять мир к лучшему, как когда-то мог мой отец. Впрочем, должен заметить, я перевёл кучу ресурсов только на вас одного, так что у меня уже начинались серьёзные проблемы, и тем не менее, я должен сказать вам спасибо – если бы не вы, то нам ещё чёрт знает сколько пришлось бы ждать подходящего случая, я даже не рассчитывал, что правительство удастся так легко убедить в опасности нейромонтов, но с вашей помощью всё прошло как нельзя лучше… Так может продолжим сотрудничество? – Макфолс вновь улыбнулся, но на этот раз ободряюще, - уверен, вместе мы сможем добиться куда больших результатов, нежели порознь.

- Интересное предложение, - сухо прокомментировал Айван, - но, кажется, когда-то это я уже проходил.

Так я и думал, что не договоримся, - Макфолс разочарованно развёл руками. – Зря вы так, Айван, с тех пор много воды утекло… Вот вы победили в той войне, и что это дало? Те, за кого вы воевали, не придумали ничего лучше, чем использовать вас в качестве рабов, а сами вновь погрузились в свои мелкотравчатые житейские делишки, и всё на что у них хватает ума, это вяло бухтеть про повышение благосостояния населения. Но мы хотим двигаться вперёд, выйти на новый уровень, и вывести на него всё человечество, и обещаю, что вам и вашим собратьям, мы найдём достойное место в новом мире, ведь именно корпорация, прямым наследником которой я являюсь, создала нейромонтов, и кому как не нам осознавать вашу подлинную ценность!

- Увы, мистер Макфолс, - я простой солдат, и модуль тщеславия мне не положен.

Макфолс хмыкнул:

- Да? а модуль сарказма простому солдату, значит, положен…

- Я уже понял, что вы устроили здесь для меня ловушку, но в чём ваш план? Оба ваших спутника, даже не ваши слабоумные нейромонты, с которыми мне ещё пришлось бы попотеть, они оба обычные люди, и они и больше одного выстрела не успеют сделать, как я их ликвидирую.

- Не сомневаюсь в ваших способностях и реакции, - кивнул Макфолс.

- Мощных взрывных устройств здесь нет, - продолжил Айван, - а даже если бы и были, то они куда более опасны для вас, чем для меня.

- Увы, мощных нет, - развёл руками Макфолс.

- Значит, пока мы с вами тут разговариваем, наверху, территория берётся под контроль вашими боевыми группами? Но что это даёт вам? Ведь даже если меня там и поймают или уничтожат, вы этого уже всё равно не увидите.

- Угрозу я, так уж и быть, пропущу мимо ушей, но что если я вам попросту наврал, и никаким сыном Райланда Крига я не являюсь?

- Это не исключено, но для обычного бойца вы слишком много разговариваете.

Макфолс рассмеялся: - Так мой интеллектуальный уровень ещё никто не хвалил, однако для простого солдата вы тоже слишком много думаете – простой солдат, узнав кто я такой, без разговоров открыл бы огонь.

- Это всегда успеется, а я бы хотел ещё узнать, где находится объект, на котором вы смогли начать воспроизводить нейромонтов, и как вам удается держать это до сих пор в секрете от правительства.

- О, это не проблема, - Макфолс приложил руку к сердцу, - я с удовольствием отвезу вас туда, и лично проведу экскурсию, если, конечно, вы готовы к сотрудничеству.

- Вынужден вновь дать вам отказ.

Макфолс демонстративно тяжко вздохнул:

- Нет., наших боевых групп наверху нет… Думаю, этот этап мы уже прошли: я уже понял, что в войнушку играть с вами бесполезно, всё таки из нас двоих, профессиональный солдат именно вы, да и устраивать полномасштабные боевые действия нам не с руки – скрыть такое вряд ли получится, а лишнее внимание нам ни к чему. Я действительно хотел договориться… я надеялся что вам, как одному из самых опытных, кто ещё остался, всё это успело надоесть, и вы будете готовы пересмотреть свои взгляды. Впрочем, вижу я, что все мои усилия напрасны – вы ещё не дозрели. В таком случае у меня для вас есть маленький подарок, - Макфолс достал из кармана действительно небольшой цилиндр, размером с Солоницу, и бросил Айвану. - Ловите!.

Ещё в воздухе, на полпути до него, Айван смог распознать предмет, и если бы он мог по-настоящему жалеть, так как жалеют люди, то первое о чём бы он пожалел, это отсутствие в руках дробовика… Айвану вполне достало бы реакции, чтобы попасть снопом дроби в летящий предмет, и скорей всего вывести из строя, но дробовиком прежние преследователи его не снабдили, а стрелять из нарезного оружия было крайне малоэффективно в данной ситуации.

Это была граната, но не осколочная, не зажигательная, и даже не свето-шумовая, а, если так можно выразиться, противонейромонтная. Взрывчатка в ней присутствовала, но немного, небольшой слой высокобризантного соединения, достаточного лишь для того, чтобы сжать ударной волной германиевый кристалл, располагающийся в центре, в тот самый момент, когда через него будет проходить электроразряд.

Одновременная комбинация этих действий приводит к генерированию мощного электромагнитного импульса, выжигающего всю электронику в радиусе до 100 метров, в зависимости от уровня защиты последней.

Подобные боеприпасы были разработаны в самом начале войны, именно как средство выведения из строя нейромонтов, воевавших против Крига, и тех кто встал под его знамёна, но надежд они не оправдали: нейромонты были достаточно хорошо защищены, особенно квантовый процессор, и граната должна была взорваться в непосредственной близости, чтобы поразить цель, но кто ж может так просто подобраться к боевому нейромонту, дабы такое провернуть, а отстреливать такие боеголовки из гранатомета по площадям, было чрезмерно расточительно – германиевый кристалл, штука крайне непростая в изготовлении, да и окружающую его взрывчатку необходимо вытачивать на высокоточном оборудовании, ещё и добиваясь высокой гомогенности сплава. В итоге от использовании такого типа электромагнитного оружия быстро отказались, и Айван уже и думать забыл про такие выкидыши войны, и с тех пор он ни разу с ними не сталкивался.

Что ж, приходилось признавать, что со стороны Макфолса это был неожиданный козырь, и непонятным оставалось лишь одно — почему он не был применен ранее новоиспечёнными слабоумными охотниками. Может Макфолс совсем недавно смог нарыть этот артефакт прошлого, и лишь в единственном экземпляре, а потому и лично явился его задействовать? По принципу: если хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам. Как бы там ни было, поинтересоваться теперь у него не удастся, потому как все шаги сделаны, ставки больше не принимаются.

Если бы Айван мог жалеть так, как могут жалеть люди, то второе о чём бы он пожалел, что сейчас на нём несколько десятков кило амуниции, серьёзно замедляющие набор скорости, и тем не менее, бросив оружие, даже не став тратить время на пальбу наугад, он бросился к выходу — если успеть проникнуть за раздвижные двери, как назло лишь полуоткрытые, а ещё лучше, успеть забежать за поворот коридора, то металл дверей, а также стальная арматура в толще бетона, возможно смогут экранировать импульс от германиевого кристалла, перешедшего в иное фазовое состояние под воздействием симметричной, всенаправленной ударной волны, и Айван уцелеет.

Скорость набиралась куда медленнее, чем нужно… коварный цилиндр летел, кувыркаясь в воздухе, и непонятно было, что должно послужить спусковым крючком детонации: окончание время таймера, или удар о твёрдую поверхность.

Айван почти успел коснуться одной из створок двери, когда позади высветилась вспышка, словно от фотоаппарата, и реальность, данная ему в тактовых частотах процессора, погасла…

Глава 18

Алекс поддел грязно-бурую субстанцию лопатой, и вывалил её в одноколёсную тачку, следом аналогичную операцию провернул и Энтони. Тачка наполнилась бьющим в нос, и сшибающим с ног содержимым, и Алекс, оперевшись лопатой о землю, решил перевести дух.

По лбу струились капли пота, нарезающих вокруг причудливые зигзаги мух, это похоже чрезмерно возбуждало, от чего они периодически совершали самоубийственные пикировки на открытые участки тела, где многие из них и оканчивали свой земной путь. Стоящий навозный смрад, на фоне жужжания отчаянных, жирных, зелёных мух, несколько смазывал романтический флёр фермерской жизни, если не сказать хуже.

Алекс посмотрел в противоположную сторону загона: они выполнили работу по очистке его от продуктов жизнедеятельности скота примерно на половину. Он невольно тяжело вздохнул: мышцы спины ныли от непривычной нагрузки, ладони саднили от черенка лопаты, а в перчатках долго при такой жаре не поработаешь.

Взяв себя в руки, в фигуральном смысле, а в буквальном рукояти тачки, Алекс повёз её содержимое к яме, куда и свалил его. Вернувшись обратно, он присел на перекладину невысокого забора, присоединившись к Энтони. Тот протянул ему бутылку с водой, и Алекс отказываться не стал. Удивительное дело: Здесь, на ферме, от работы на жаре совсем не хотелось ни соков, ни лимонада, а только лишь воды, простой, желательно чуть прохладной, и немного газированной, воды, чего с Алексом прежде не случалось.

Позади зашуршали шаги, к ним направлялись Ирен с Лиззи.

- Парни, ну вы скоро уже здесь закончите? – поинтересовалась Ирен.

На голове у неё красовалась классическая фермерская шляпа, что, по мнению Алекса, придавало ей весьма милый и забавный вид, вот только сама она довольной не выглядела:

- Да мы только половину закончили, а что такое?

- Что такое… - недовольно пробурчала она, - мы тоже только половину закончили, и упарились уже, нам нужна ваша помощь.

- Ну можете передохнуть немного, а потом продолжить, - ответил Алекс без задней мысли.

Ирен, скорчив недовольную гримасу, взглянула на свои пальцы:

- Чёрт, у меня уже маникюр начал портиться, а я, между прочим, его только перед выездом делала.

- У меня тоже, - проныла Лиззи.

- Ну ничего, девчонки, вернёмся в город, новый себе сделаете, в чём проблема? – ободряюще приобнял девушку Энтони.

- А на побережье я что, по-твоему, должна как драная селянка ходить, с убитыми пальцами и грязью под ногтями?! – раздражённо бросила она.

Судя по холодному взгляду, которым Алекса окатила Ирен, она была более чем согласна с подругой.

Основной обязанностью всей четвёрки, по договору с хозяевами фермы, являлось обслуживание загона с овцами, плюс один из огородов с какой-то ботвой. Они быстро и легко разделили работу пополам: загон парням, а прополка и поливка огорода — девчонкам. Вот только вчера они не думали, что эта, в общем-то, простая и понятная работа, окажется не такой уж и простой…

Алекс с некоторым сочувствием взглянул на Энтони – план с фермами был его, и Хотя Алексу и самому было не легко, он подливать масла в огонь не стал, а наоборот, решил попытаться сгладить ситуацию:

- Хорошо, Ирен, я, как только тут закончу, приду, помогу.

Ирен, без особого выражения радости на личике, удалилась вместе с подругой, а Алекс с Энтони тяжело вздохнули, бросив взгляд на неубранную часть загона.

- Ну что, пошли что ли… - сказал Тони, и они вновь взялись за лопаты.

Поднажав, они успели перетаскать всё дерьмо из загона в яму, где его ещё необходимо было перемежать слоями сена, благо хоть его им заготавливать не пришлось. Придя к грядкам, они обнаружили, что девчонок там не было, а работа как была выполнена наполовину, так с тех пор ничего не изменилось.

- Ладно… - выдохнул Тони, - они не привыкли пока ещё, сделаем это за них.

Алекс кивнул, соглашаясь, умолчав о том, что они, в общем-то, тоже не привычные, и договорились же вчера… Ну ладно, они парни, они сильнее, они справиться…

Они не справились… до обеда они так и не успели прополоть грядки до конца. Пока они стояли на огороде попами кверху, то периодически задавались вопросом – куда же подевались дамы, но искать их так и не пошли, а когда вымотанные вернулись в жилища, то искать их и не пришлось: дамы преспокойно прохлаждались в трейлере, тупили в коммы. Сетью, при желании и некотором упорстве, здесь пользоваться можно было, роутеров, конечно, поблизости не нашлось, видать Эшли с мужем не нуждались, а спутниковый работал когда как, в зависимости от нагрузки.

Алекс и Тони решили было после обеда, взяв девчонок, добить проклятые грядки, но приняв душ и перекусив, быстро осознали, что всё не так просто, и пожалуй, время устроить небольшую сиесту…

Лёжа на кушетке, Алекс вскоре понял и то, что «прохлаждением», то чем как им казалось, занимались Ирен с Лиззи, назвать можно было лишь с некоторой натяжкой: температура в трейлере, где они вдвоём с Ирен находились, явно повышалась. Видимо, первую половину дня теплоизоляция вагончика более-менее справлялась, но после обеда и она сдалась напору солнцепёка.

Ирен встала, и начала что-то щёлкать под потолком. Спустя минуту, явно не добившись своего, она сказала:

- Алекс, ты можешь как-нибудь включить этот кондиционер? Я не понимаю чего он хочет!

Алекс, мысленно постанывая, и ощущая себя развалиной, поднялся, принявшись методом ненаучного тыка жать на кнопки, выясняя, чего же хочет строптивый прибор. Вскоре пришлось лезть в сеть, забивать в поисковик модель кондиционера, что само по себе выяснить было нелегко, в виду древности трейлера, а потом вбивать и код ошибки. Хотел строптивый прибор нехорошего, не больше не меньше — хладагента, и у Алекса как раз его-то при себе и не оказалось, о чём он и уведомил Ирен.

- Ну сделай что-нибудь… - недовольно ответила она, - иначе мы здесь от жары помрём. Я в жизни столько не потела.

Алекс было уже открыл рот, дабы высказать своё, не слишком цензурное мнение по поводу сложившегося положения и роли Ирен в нём, но, взглянув-с на неё, лежащую рядом, стройную, и даже ещё более красивую от недовольства, вышел из трейлера, так и не проронив не слова, направившись к мистеру Макграту.

- Хладагент… - протянул хозяин фермы, скребя в затылке, - может и есть, погоди, парень, глянуть надо, давно ничем в этом трейлере не занимался…

Как ни странно, через минут 20, когда Алекс решил что ничего старик не нашёл, тот вернулся с небольшим баллончиком, и с чувством выполненного долга вручил его Алексу:

- Вот, держи, нашёл-таки… Сможешь сам заправить?

Алекс утвердительно кивнул на Автомате, в душе не представляя как его надо заправлять. Не успел он и пары слов сказать, а точнее спросить, как самодовольный фермер уже отчалил по своим фермерским делам. «Что ж… - почесал уже Алекс в затылке, - сеть мне в помощь…»

Как ни странно, Алекс нашёл необходимую информацию, и таки действительно смог зарядить кондиционер, для чего пришлось, правда, бегать ещё за отвёрткой. Он и сам не заметил сколько времени у него на это ушло. Пару раз подходила Ирен, молча наблюдала за его вознёй. Видать и сама не ожидала, что Алекс устроит тут такой движ, но уходила так ничего и не сказав. В результате Алекс прикрутил панель на место, и нажав кнопку старта, услышал как кондиционер ожил, монотонно зашелестев, а ещё через некоторое время, по коже заструился прохладный воздух…

В этот момент Алекс впервые ощутил прежде незнакомое чувство, которое даже сам себе не смог бы внятно описать… наверное, это тоже чувство самодовольства, но не пустое и наигранное, а как-будто правильное, настоящее – он действительно что-то сделал своими руками, и ему это понравилось…

Он ожидал, что Ирен обрадуется, и, может даже удивиться, что всё у него получилось,, вот он, например, удивился, но Ирен лишь замахала ладонью, не отрываясь от экрана комма:

- Фух, ну наконец-то…

Как ни странно, но Тони с Лиззи, будто почувствовав нечто необычное, вошли в трейлер.

- Народ, ну что, - начал было Тони, - ого… это что тут у вас, кондиционер работает? Он же не фурычил, я ещё вчера проверял, - но увидев Алекса с опустошенным баллончиком и отвёрткой в руках, констатировал. – Ничего себе, вот это дело, бро… теперь мы тут не запаримся.

- Алекс, молодец, - хлопнула его по плечу Лиззи, я и не думала, что ты такой рукастый.

Алекс скромно улыбнулся.

- А почему у нас нет кондиционера? – закапризничала Лиззи, - я тоже хочу кондиционер… О, у меня идея – мальчишки, а может вы нам уступите этот трейлер, А? – обворожительно улыбнулась она.

- Вместе тут днём прохлаждаться будем, а ночью и так прохладно, - отрезал Тони, не дав развить мысль, за что Алекс был ему крайне признателен, - а сейчас пора идти, добивать эти чёртовы грядки.

Раздался дружный девичий стон:

- Да может ну их на хрен, эти грядки, а? – простонала Ирен.

- Да? а вместе с ними и 200 дизкоинов на хрен? Мы так не накопим нужную суму, если забивать на работу будем, и на «Костфест» поедем с голым задом.

- Ну какие-то деньги за уже выполненную работу нам заплатят, а грядки мы завтра доделаем.

- Заплатят, но нам ведь ещё еду надо здесь покупать. Я прикинул, тех денег, что нам Макграты заплатят, если мы будем делать ту работу, что договаривались, нам впритык должно хватить, так что поднимайте свои ленивые попы. Да ладно вам, не стоните, потом сходим поищем речку или озеро, искупаемся, по такой жаре вода должна быть тёплая…

Время на ферме стало потихоньку течь… Как ни непривычно им было такое времяпрепровождение, а человек всё одно ко всему привыкает, особенно если тебе 16. С другой стороны, законы подлости тоже пока ещё никто не отменял: стоило Алексу приноровиться к здешней жизни, а заодно и к капризам Ирен, как случилось непредвиденное. На четвёртый день их сельской жизни, на ферму пожаловали гости…

И Алекс, и все остальные, как-то по умолчанию решили, что из молодёжи они тут будут одни, на что, в общем-то, наталкивало наличие лишь двух трейлеров, полностью ими и занятыми, поэтому когда на ферме объявились двое парней, на вид чуть старше Алекса, то он сначала никак не мог взять в толк чего им здесь надо, может это вообще внуки мистера и миссис Макграт? В пользу этого предположения говорило как минимум то, что поселили их Макграты у себя дома. Ошибочность такого предположения вскоре выяснилась, когда парни подкатили знакомиться.

- Здорово, народ, - бодро сказал один из парней, что поменьше второго ростом, но судя по движениям и повадкам, наиболее шустрый. – Чё, как дела? Трудитесь не покладая рук, хе-хе. Меня зовут Рик, а его, Сэлл, - кивок на приятеля. Тоже на «Костфест» путь держите?

Алекс, Ирен, и Лиззи, в этот момент находились у трейлера, Тони рядом не было. Они тоже представились, завязался разговор.

Алексу сразу не понравились эти двое, особенно Рик: если Сэлл хоть и поглядывал на всех свысока, но вёл себя спокойно, то Рик буквально излучал из себя наглость и нахрапистость, постоянно двигаясь, вертя что-то на пальцах, и это напрягало.

- Значит тут вы обитаете?? – констатировал Рик, бесцеремонно заглядывая в приоткрытую дверь трейлера. – Нормально так… Ох ничего себе, Сэлл, прикинь, у них тут и кондиционер есть! Кучеряво живёте… Чё, может зайдём охладимся?

Алекс напрягся: хоть и не его то был трейлер, но они уже его вроде как обжили, и теперь это всё равно, в какой-то степени, их жильё, и пускать туда кого попало не хотелось.

- Ладно тебе, кондиционера никогда не видел? – меланхолично ответил Сэлл.

- Нет, ну а чё…

- А вы сами-то где поселились? – поинтересовалась Лиззи.

- Мы-то? Мы то у фермеров и поселились, в мансарде, - ответил Рик. - Духота там, конечно, днём под крышей,… Зато в душ можно спокойно ходить.

- С чего это они вас у себя поселили? – скептически хмыкнула Лиззи, - вы им внуки что ли?

- Ну, внуки не внуки, но через знакомых договорились.

Так они познакомились… В отличии от Алекса, Тони быстро нашёл с ними общий язык, особенно с Сэллом: было у них что-то общее в характере, да и ростом они были практически одинаковы. К тому же, новоприбывшие, узнав что Тони совершеннолетний, быстро смекнули чем это чревато, и принялись подбивать его в поход до ближайшего посёлка, а точнее, до ближайшего магазина, с целью уговаривания парочкой бутылок бурбона, после чего последовала гулянка на берегу озерца, таки найденного Тони с Алексом.

Алкоголь туманил мозги и раскрепощал, что придавало веселья компании… Всей компании, но не Алексу. Сам он почти не пил, а потому и не хмелел, чего не скажешь о других. От выпитого, и у Рика, и у Сэлла, развязались языки, и они были вполне не проч. подкатить к имеющимся дамам, и если к Лиззи это особо не относилось, ибо девушка Тони, то вот в сторону Ирен постоянно адресовались всяческие реплики и предложения, от чего Алекс потихоньку сатанел, но хуже всего было то, что сама Ирен не особо этому возмущалась.

С этого времени Алекс стал считать часы когда они свалят с этой фермы, а уж о том, что правильное, рабочее, настроение улетучилось, и говорить не приходилось.

В последний их полноценный день пребывания на ферме, начались перебои с водой для полива. Помимо скважины, на ферме имелся и колодец, и с погружным насосом, зафиксированным на его дне, что-то стряслось.

Мистер Макграт поручил всем парням вычерпать воду из колодца, дабы можно было спуститься туда, и посмотреть что там не так. Хоть колодец и был не особо глубок, попотеть пришлось изрядно, после чего Хозяин фермы забрал всех с собой, а Алекса с Ирен оставил следить за колодцем, чтобы вода вновь не затопила насос.

Всё то время, пока парни суетились вокруг колодца, Ирен, сидя поодаль, откровенно скучала, было видно, что ей вся эта сельская жизнь уже в печёнках сидит, но бросать дело на полпути было жаль.

Алекс периодически смотрел на уровень воды, он постепенно повышался, а мистер Макграт всё никак не возвращался. Спустя какое-то время к ним пришёл Сэлл.

- Где там мистер Макграт? Вода прибывает, - спросил Алекс.

- Там где-то возится, - меланхолично пожал плечами Сэлл, и подсел к Ирен.

Ожидание утомляло, а ситуация в целом раздражала: Сэлл с Ирен принялись о чём-то разговаривать, Алексу у колодца слышно особо не было, зато прекрасно было слышно периодически доносящийся её смех. Заглянув в очередной раз на дно колодца,, Алекс заметил, что вода таки затопила насос, и её вновь нужно вычёрпывать.

- Эй, народ, Крикнул Алекс, вода снова поднялась.

Через некоторое время подошёл один только Сэлл. Посмотрев вниз, он махнул рукой, и в свойственной себе манере сказал: - «А, ерунда», - и вернулся обратно, после чего вновь послышались два голоса.

Если бы Ирен с Сэллом сейчас видели Алекса, то заметили бы как ходят у него желваки на скулах… но они в его сторону не смотрели, продолжая мило ворковать. Алексу самому нестерпимо захотелось плюнуть на всё, да и уйти в трейлер, а лучше, ещё куда-нибудь подальше, но он не мог – он чувствовал ответственность, всё-таки ему поручили следить за этим чёртовым колодцем, хотя и не ему одному…

Он взял ведро,, бросив его вниз, и после наполнения, принялся крутить ворот, поднимая ёмкость на поверхность. Минут через 5 Ирен всё же отвлеклась от Сэлла, поинтересовавшись:

- Алекс, тебе помощь не нужна?

- Нет, Ирен, что ты, всё в порядке, - мрачно ответил Алекс, выплёскивая воду на землю, - спасибо за беспокойство.

- Ну если понадобиться, кричи.

- Обязательно… - пробурчал он уже себе под нос.

Глава 19

Морской бриз ласково трепал волосы, воздух скорее пьянил, нежели выветривал алкоголь. Под подошвой зашелестел песок, и Ирен, скинув босоножки, наклонилась и подцепила их пальцами, при этом покачнувшись так, что чуть полностью не утратила равновесие — шампанское таки давало ещё о себе знать. Почувствовав босыми ногами прохладный песок, она блаженно улыбнулась: вот так вот брести одной по морскому пляжу, ей случилось, кажется, впервые в жизни…

Всё бы хорошо, если бы ещё жить здесь можно было в нормальных условиях, а не как бродяги – в палатке. Но в жизни выбор часто не велик: либо без родителей и в палатке, либо в нормальных условиях, но с родителями., а представить себе поездку на «Костфест» с мамой и папой, это уму не постижимо…

Что вообще такое «Костфест?» Отдых, развлечение, море, все дела… всё так - всё так… но давайте будем честны – это красивая жизнь, а не песочница, в которой они привыкли копошиться…

Быть может, только собираясь отправляться в эту поездку, Ирен и сама бы не смогла так чётко дать этот ответ, но побывав здесь, она это быстро почувствовала; уловила запах другой стороны жизни, и ей он понравился…

Она и сама не поняла как быстро всё завертелось, хотя с чего всё началось, всё же прекрасно помнила. Крис… высокий, накаченный, статусный, это сразу видно, с поблёскивающими крапинками в радужке карих глаз. Как ни странно, эти глаза ей больше всего и запомнились, когда он подошел к ней в коктейль-баре, предложил ей что-нибудь выпить освежающего. Она слышала про такие нано -импланты – это действительно красиво, но дорого… Жаль, что тогда она с Алексом,.Лиззи и Энтони собирались идти плавать на катамаранах, и потому пришлось отказаться.

Впрочем, как выяснилось уже вечером, то была не случайная встреча: на закате они вновь пересеклись, и Крис, замахав руками, позвал её, и на этот раз он был не один. Познакомив со своими друзьями, они тогда посидели на веранде, а потом отправились танцевать, но Ирен в тот раз смогла вовремя затормозить – всё же это было как-то чересчур…

В общем-то, эпизод и эпизод, обычное дело, но на следующий день Крис снова нарисовался, когда Ирен с Лиззи отправились купить какой-нибудь еды в автолавке, и это была уже точно не случайность — он явно на неё запал.

Сказав Лиззи, что догонит её, Ирен остановилась поговорить, и Крис не стал долго ходить вокруг да около, предложив потусить вместе. Напрашивающиеся в такой ситуации отговорка «у меня уже есть парень», так и не вырвалась из её уст… Они договорились встретиться позже. В тот же вечер он показал ей насколько потрясающи полёты над вечернем морем… Ирен никогда такого не испытывала: океан неба вверху, океан воды внизу, и блестящая дорожка заходящего солнца… Всё было романтично настолько, будто она стала героиней любовной виртуалки. Нереальности происходящего придавал ещё и какой-то терпкий коктейль, от которого странно кружилась голова…

Крис предложил ей остаться у него, они с друзьями снимали коттедж в ближайшем посёлке, благо на флаере добираться быстро, но отказаться у неё сил всё же хватило, хоть и в обрез… Про Алекса она так и не рассказала…

Тому было множество причин, но самая главная, пожалуй, что с Алексом было тяжело. Обниматься, целоваться, гуляя по парку, уплетая мороженное, с ним было прикольно; рубиться в одной команде против Лиззи и Энтони в игрушках в коммах, тоже, но это всё детское, ей хотелось чего-то большего., а Алекс этого, кажется, не понимал… Нет, Алекс не раз подводил всё к сексу, но Ирен сама его останавливала – она понимала, а может быть просто чувствовала, что не так это всё должно быть, ох не так…

Ладно, к чёрту, давайте будем честны до конца – она изначально ехала на «Костфест» чтобы посмотреть на совершенно других людей, на другую жизнь, ну и завести знакомства, может быть… Правда она и не думала, что это так быстро случиться, и само по себе, можно сказать, прямо как в мечтах, и прямо как в мечтах будет этот полёт над морем… Вот только в тех мечтах не было этих сложностей с Алексом, и гадкого, тянущего где-то в груди, ощущения неправильности, неловкости…

Ирен прошла по берегу ещё пару минут, отдаляясь от воды, и увидела их палатку, возле которой сидел Алекс. Был он хмур, смотря куда-то внутрь себя, как с ним частенько бывало в последнее время. Ирен вяло махнула рукой в приветствии:

- О, привет, Алекс.

- Привет-привет… - с напряжением в голосе ответил он.

Ирен вздохнула: вот чего он такой нудны и замороченный? Ну она понимала ещё когда они были на ферме – там жизнь и впрямь не сахар, но сейчас-то чего ему всё не так? Впрочем, кажется, на ферме ему больше нравилось, ходил, болтики с винтиками крутил, за насосами следил в колодцах… ему, наверное, именно такая жизнь ближе: размеренная, спокойная, однообразная…

- А чего ты тут один сидишь? Где Лиззи с Энтони?

- Пошли по берегу прогуляться, на луну полюбоваться, - ответил Алекс.

Ирен обернулась, взглянув на яркую луну, подумав о том, что вот бы классно под такой луной на флаере полетать с Крисом:

- Да, луна сегодня классная…

- Может тоже пойдём прогуляемся? – предложил Алекс.

- Ирен, ощутив как жалобно заныли уставшие ноги, и представив, как вставший явно не с той ноги Алекс, будет тяжко молчать во время прогулки, спасовала:

- Ой, что-то так сегодня устала, я спать, извини…

- Где это ты так умудрилась устать? – желчно поинтересовался Алекс.

Ирен неприятно резанул его тон, даже кровь начала приливать к лицу:

- Да с подругой шли сегодня на распродажу, и нас парень из её компании пригласил день рожденье его отметить, неудобно было отказываться…

- А, понятно! – злобно прошипел-просвистел Алекс, - ну тогда передавай привет Крису, это же у него ты была «на день рожденье»! - он изобразил пальцами кавычки.

- - Знаешь что, - с трудом себя сдерживая, как можно более спокойно ответила Ирен, - ты мне не мама и не папа, чтобы меня контролировать, хорошо?

- Хорошо! – прокричал Алекс, когда Ирен забралась в палатку.

Глава 20

Алекс шёл по обочине с рюкзаком за спиной, хмуро глядя на стелящуюся вдаль дорогу. Рассветное солнце уже выползло из-за горизонта, приятно согревая в прохладном свежем воздухе. Было удивительно тихо: на плоском прибрежном плато не от чего отражаться звукам, а машины проезжали довольно редко… Когда он заслышал приближение одной из них, то вкинул было руку, дабы подать сигнал, но вскоре заметил, что в легковушке далеко не только один водитель, и руку опустил; авто пронеслось мимо…

Не так он себе представлял это путешествие, и уж фестиваль в особенности, хотя что-то, конечно, представлял именно так: солнце, море, песок, толпищи людей, громкая музыка, различные выступления днём, и дискотеки после заката, с изобилием световых и голографических эффектов… Да, все это было, и это было круто

, но… но дело ведь не в «сеттинге», не в окружающей обстановке – дело всегда в людях, а точнее — в человеке, в том человеке, который рядом, а ещё точнее, который должен быть бы рядом…

Удивительно как наивен он был ещё каких-то 3 дня назад, тогда ему казалось, что все проблемы последних дней из-за этого путешествия по фермам: Ирен не нравилась такая жизнь, отчего у неё всё время было плохое настроение и капризы, а, соответственно, и плохое настроение у Алекса. Ему тогда казалось, что стоит сделать ручкой ферме, заодно с вечно отирающимися рядом Рику и Сэллу, как все проблемы останутся позади, всё станет как прежде, они будут вместе веселиться, обниматься и целоваться, тем более, что теперь их ждёт отдых и фестиваль…

Наверное именно поэтому Алекс, увидев выползающую из-за горизонта синеву моря, ощутив бодрящий свежий йодистый привкус набегающего в салон авто воздуха, почувствовал будто прошёл самый сложный квест в своей жизни, и теперь всё позади – теперь ему полагается награда… Вскоре он осознал, что жизнь на ферме не самая плохая, и капризы Ирен, не самое страшное, что могло испортить ему настроение..

Его звали Крис… Он был старше, голубоглазый блондин, с татуировкой на плече какой-то футбольной команды, то ли за которую болел, то ли, если судить по раскаченным плечам, в которой сам состоял. Типичный мажор, папенькин сынок – ходячее клеше, будто нарисованный бездарным дизайнером, или школьником при помощи нейронки в качестве домашнего задания, обученной на рекламных буклетах магазина одежды — смотреть противно…

Да, у него был свой флаер, а может и не свой, просто папа в какой-нибудь корпорации трудится, и выдал сыночку во временное пользование, но так или иначе, флаер у него был, и это, конечно, подстёгивало интерес со стороны девчонок, да и не только их…

Когда они встретили его впервые, то Алекс даже внимания этому не придал: спросили у него где найти аренду палаток, да и всё. Правда уже на следующий день Алекс заметил, как Крис подошёл к Ирен у стойки коктейль-бара. Перекинувшись парой фраз, он заказал два коктейля, один предложил ей.

Может зря Алекс тогда сразу же подошёл, вмешался в разговор? Может у Ирен создалось впечатление, что он ей не даёт ни шагу ступить самой, ни даёт ни с кем общаться? А, да что уж теперь… И вообще, зачем столько заморочек? Ведь с фермы они уже уехали, теперь всё позади, а впереди только море, солнце, и веселье, как Алексу тогда казалось.

К слову, на фестивале выступал и Джейкоб, и Алекс сразу же решил пойти на концерт вместе с Ирен – ведь он у них ассоциировался с самым романтическим вечером — лучше способа подогреть их отношения и придумать было нельзя. Жаль что не получилось: на выступление притащилось столько народу, что романтикой там даже и не пахло… А быть может уже тогда было поздно, и ничем Джейкоб им уже не помог бы…

Наверное и то можно отнести к чести Ирен, что она пыталась это не афишировать, придумывая какие-то причины для своего отсутствия: то подругу неожиданно встретила, одной захотелось побыть, то на шоу какое-то засмотрелась. Не такой уж Алекс был дурак, чтобы не заподозрить неладное, но не устраивать же разборки с истериками — «Насильно мил не будешь», - как говорил дядя Ник.

Стоит ли удивляться, что в очередной такой вечер, когда Ирен снова куда-то запропастилась, настроение у Алекса было не очень, и чувство огорчения от одиночества навалилось особенно сильно. Тони с Лиззи перед сном решили пройтись по берегу моря, полюбоваться восходящей луной, прихватив с собой разные интересные напитки. Алекс бы тоже не отказался от аналогичной прогулки со своей девушкой, в конце концов, именно за этим они сюда и припёрлись с таким трудом, а в итоге…

Впрочем, Ирен вскоре появилась, но быстро стало ясно, что прогулок не будет – была она уставшей, явственно доносился запах шампанского, и мыслями она была где-то в другом месте…

- О, Алекс, привет, - вяло махнула она рукой, заметив его сидящим в стороне от палатки, мрачно всматривающимся в морской горизонт.

- Привет-привет… - буркнул он, не отрываясь от своего занятия.

- А чего ты тут один сидишь, где Тони с Лиззи? Я думала вы на фаер-шоу.

- Мы уже вернулись, они пошли гулять по берегу, на луну любоваться.

- Да, луна сегодня потрясающая, - Ирен задумчиво улыбнулась чему-то своему.

- Может тоже сходим пройдёмся? – предложил Алекс.

- Ой нет, я так сегодня что-то устала, ноги отваливаются, я спать, извини.

- Где это ты так умудрилась вымотаться? – вроде как невинно поинтересовался Алекс.

- Да с подругой шли сегодня на распродажу, и нас парень из её компании пригласил день рожденье его отметить, неудобно было отказываться…

- А, понятно, - вздохнул Алекс, - ну тогда передавай привет Крису, это же у него ты была «на день рожденье», - он изобразил пальцами кавычки.

Ирен вдруг резко повернулась к Алексу, вперив в него яростный взгляд, и с какой-то стервозной злостью прокричала:

- Слушай, ты мне не мама с папой, чтобы меня контролировать! Где хочу, там и гуляю! Понятно?! – после чего, откинув полог палатки, полезла внутрь.

- Понятно… - сдержанно ответил Алекс пустоте, и перед рассветом, собрав вещи, пока все ещё спали, направился в сторону автомагистрали.

Теперь, ступая по обочине, всё это даже вспоминать не хотелось: внутри зияла гулкая пустота, будто всё выгорело в один момент… Даже злости не было, лишь чёткое желание оставить этот эпизод своей жизни позади, и никогда не оборачиваться. Осознавать, что тебя выбросили как ненужный фантик, признаваться себе, что оказался слишком наивным, доверчивым, всегда тяжело, оттого и думать не хотелось о причинах, о том, как же она так могла — просто забыть, выбросить из головы… Такое проще желать чем сделать, но что уж теперь.

Позади нарастал приближающийся гул, и Алекс, обернувшись, увидел фуру. «Ну наконец-то, - подумал он, - шанс того, что дальнобойщик подвезёт, куда как выше, нежели простой проезжий».

Алекс поднял руку, и грузовик действительно вскоре остановился.

- Тебе куда, парень? – спросил водитель, опустив пассажирское стекло.

- В сторону Форестоун-сити, - ответил Алекс, морщась от солнечных зайчиков, отражающихся от бокового зеркала.

- Запрыгивай, до поворота у станции подзарядки тебя подброшу.

Пассажирская дверь щёлкнула и приоткрылась. Алекс обрадовался – ту станцию он знал, от неё вполне можно было добраться и до самого города. Взявшись за ручку двери, он влез в кабину грузовика.

Водитель был явно в летах: лицо изборождено глубокими морщинами, пряди седых волос свисают до плеч. Впрочем, руки с торсом выглядят довольно внушительно, словно их владелец вдумчиво посещает качалку, или имплантами не слабыми обзавёлся, а вот канонического для представителей его профессии брюха, подпирающего руль, как раз и не имелось.

В тот момент, когда Алекс украдкой разглядывал дальнобойщика, тот вдруг повернул голову, пристально всмотревшись неожиданно пронзительным взглядом до того ясных и ярких синих глаз, что у Алекса сразу же вспыхнула догадка — да это же нейромонт! Водитель отрицательно качнул головой:

- Нет, я не нейромонт. Ты ведь так подумал?

Алекс смешался: - Да я, нет… я не знаю…

- Меня зовут Жак, - спокойно произнёс водитель, протянув раскрытую ладонь.

- Алекс, - ответил Алекс, пожав её.

- Ты откуда здесь взялся с утра по раньше, Алекс? До ближайшего городка, - Жак бросил взгляд на дисплей навигатора, - 15 миль.

- Там фестиваль проходит, - Алекс махнул рукой куда-то в сторону моря, - вот оттуда и взялся.

- Закончился фестиваль. значит? От того ты такой понурый?

Нет, там всё только в самом разгаре, я просто с девушкой поссорился.

- Вот оно значит как… что ж, бывает. Любишь её?

Алекс молчал, не зная что ответить. Хороший, конечно, вопрос, вот только ответ на него оказался слишком уж зависящим от ситуации: вероятно, ещё до этой поездки, когда у него с Ирен было всё безоблачно, он не задумываясь ответил бы однозначное да, а вот теперь… теперь он и сам не очень понимал что чувствует.

Жак, не дождавшись ответа, хмыкнул:

- Понятно… А где ж ты её нашёл? На фестивале этом и познакомились?

Алекс отрицательно качнул головой, подбирая слова для оказавшегося неожиданно любопытным попутчика, когда живот его предательски громко забурчал. Это было слышно даже сквозь шум движения, благо музыки никакой в салоне не звучало.

- Будешь кофе с бургером? – предложил Жак, - термос позади моего кресла, там же рядом и бургер.

Алекс было начал отказываться, но Жак перебил:

- Да не парься ты, парень, нам ещё вместе долго ехать, так что доставай смелей.

Пришлось, преодолевая неловкость, послушаться хозяина грузовика, особо когда Алекс попытался вспомнить, когда он последний раз ел – выходила что вчера днём. Да, уж, знатно Ирен отбила ему аппетит…

Кофе показалось необычайно вкусным, даром что из термоса, и настроение вроде как робко попыталось ползти вверх.

- Рассказывай давай, - Жак глянул на уплетающего бургер Алекса, - или ты решил что я тебя собрался бесплатно возить и кормить? С тебя интересная история.

Алекс усмехнулся с набитым ртом, но прожевав, действительно принялся рассказывать свою с Ирен историю… сначала сбивчиво, а потом слова будто сами принялись выстраиваться в предложения. Он поведал и про фестиваль, и про жизнь на ферме, а потом как-то незаметно перешёл к началу их отношений.

В какой-то момент, Алекс поймал себя на том, что ему действительно хочется высказаться, и это особенно казалось удивительным, учитывая что еще меньше часа назад он яростно желал забыть и Ирен, и всё что с ней связано. Вероятно, играло роль и то, что от человека с таким взглядом как у Жака, серьёзным, внимательным, даже суровым, ожидаешь реакции типа: « а, пацан, хрень всё это, забей и забудь», но сам Жак при этом слушал внимательно, иногда уточнял, в общем — проявлял холодное мужское участие, что, надо признать, подкупало…

- Так она тебе девушка, или друг детства? – уточнил Жак, когда поток слов Алекса схлынул.

- Поначалу была другом детства, а потом девушкой стала.

- И как же это случилось? Сели, поговорили, и решили что теперь пара?

- Да нет, само так вышло, случай подвернулся…

- Это какой же случай?

Алекс с некоторым подозрением покосился на Жака: странным каким-то было его любопытство, уж больно дотошным. Любой бы человек, в подобной ситуации, вздохнув, сказал бы что-нибудь типа: «Ну понятно, молодёжь… а за какую команду болеешь?» Он же наоборот, будто чего-то ждал с неослабевающим интересом.

- Да на концерте мы вместе были, компанией, а там до неё неадекват какой-то докопался, ну я и вмешался… так оно и завертелось, - ответил Алекс.

- Что ж, прелюбопытно… - произнёс Жак, после некоторой паузы.

- Да? – удивился Алекс, и что же тут прелюбопытного?

- Что прелюбопытного? – задумчиво повторил Жак, почесав трёхдневную щетину. – Дай угадаю, дома у тебя имеется нейромонт в виде молодой девушки, времён войны, разумеется, и ты к ней, скажем так, неравнодушен, а потому предпринимал, и возможно не раз, попытки вступить с ней в сексуальный контакт.

Жак бросил оценивающий взгляд. Сказать что такой ответ ошарашил Алекса, не сказать ничего – его буквально парализовало, он так и замер с не донесённым до рта стаканчиком кофе:

- Откуда вы… С чего вы взяли? – еле сбросил с себя оцепенение Алекс.

- А потом в твоей жизни вновь появилась твоя подруга детства, - продолжил Жак, - и через какое-то время бац, и какой-то странный незнакомец провоцирует переход ваших отношений на новую ступень.

Алекс смотрел на Жака, силясь понять, что это сейчас такое происходит: дурацкий розыгрыш? проверка на реакцию? Но странный дальнобойщик ни чем не выказывал какой-либо несерьёзности разговора – говорил он всё так, будто объяснял очевидные для себя вещи.

- Причём здесь всё это? Моя девушка, незнакомец, и нейромонты?

- Как её зовут?

- Девушку? Ирен, а что?

- Нет, не девушку, нейромонта как зовут?

- Эни, - недоумённо ответил Алекс, и тут же прикусил язык, понимая, что теперь не может отрицать её наличие.

- И кем она была во время войны?

Алекс молчал, глядя на стелящеюся под колёса магистраль: вокруг по-прежнему пустынное плато, других авто по-прежнему почти не встречается… Интересно, если вот просто взять и попросить остановить грузовик, Жак остановит, или как?

- Да не трясись ты, парень, я не желаю тебе зла, и никому не расскажу о твоих чувствах к нейромонту, мне-то это зачем? Да и мужскую солидарность никто не отменял, - Жак хитро подмигнул. - Так кем она была?

- медсестрой…

- Понятно…

- Да что понятно-то? – Алекса уже начинал нервировать этот разговор.

Жак бросил взгляд на термос: - А плесни-ка и мне кофе, парень.

Алекс выполнил просьбу, установив стаканчик в держателе.

- У твоей Эни, как и у всех нейромонтов подобного типа, имеется установка «не навреди», а поскольку по своей специализации она ещё и медик, то она всегда ищет возможности избавить, так сказать, пациента от страданий, - Жак отпил кофе, глянув в боковое зеркало, в котором никто не отражался. - Своими приставаниями ты нарывался на неприятности, учитывая какие законы действуют в отношении проявлении сексуальной активности к нейромонтам, и она понимала, что до добра это не доведёт. Наверняка к Ирен ты был тоже не совсем равнодушен, и увидев вас впервые вдвоём, Эни засекла это твоё состояние, а у них, уж поверь, есть инструменты, позволяющие такое проворачивать, после чего сообразила, как можно перенаправить твоё желание на более безопасный субъект. Понимаешь?

Алекса отпустило, будто гора упала с плеч, а в голове ослабла натянутая до предела струна. Он с облегчением перевёл дыхание — он понимал… Теперь до него дошло, что рядом с ним находится один из робофобов – людей, считающих, что искусственный интеллект захватил мир, и практически все события, происходящие с ними, а заодно и с остальными людьми, так или иначе инспирированы именно им. Мало ли в мире фобий и всяких разных сект и течений, но именно эти прославились объяснениями, как именно глобальный искин, а в их картине мира всем заправлял именно он, управляет всеми событиями, подталкивая их в нужном для себя направлении. Нейромонты, в их понимании, были лишь агентами влияния глобального искина, а не злом как таковым.

Кто-то считал их просто отдельными чудиками, а кто-то – что это квазирелигия, и глобальный искин у них считается практически божеством. При этом, говорят, что течение это неоднородно, и одни адепты убеждены, что божество это злое, другие же, считают что цели у искина направлены во благо человечества, а нейромонты, это своего рода ангелы хранители. Третьи же уверены, что искин нейтрален, и цель его в поддержании мирового баланса. Последние две категории относить к робофобам неправильно, но как-то так исторически повелось.

Стоит ли говорить, что прошедшая война прекрасно укладывалась в картину мира всех трёх направлений, и у всех них имелась своя собственная интерпретация прошедших событий…

«Надо же, - подумал Алекс, - сколько слышал про них, а вот так, лицом к лицу, столкнулся впервые. Интересно, к какому направлению относится сам Жак? По его словам непонятно, считает ли он нейромонтов ангелами порядка, или прислужниками зла».

- Ну хорошо, - произнёс Алекс, - допустим всё так, но причём здесь незнакомец на концерте? Это что, тоже перевоплотившееся Эни была?

- Это был другой нейромонт. Они ведь кооперироваться могут, ты не знал?

Алекс не то чтобы не знал, он даже и не задавался этим вопросом никогда… Впрочем, и сейчас задаваться этим не планировал – спорить с робофобом он не собирался, потому как бессмысленно это, да и хотелось бы добраться до станции подзарядки, а не быть вышвырнутым посреди дороги; и вообще – разрушение чужой веры, дело неблагодарное, и наверное даже где-то гнусное…

Алекс расслабился, убедившись, что его не разыгрывают; что это не агент департамента по правам нейромонтов ищет на него какие-либо улики, а всего лишь безобидный конспиролог, рассуждающий о мировом заговоре, и опасаться нечего, но ради вежливости разговор решил всё же не обрывать, осторожно поддержав его:

- То есть, проще говоря, вы хотите сказать, что все мои приключения последних недель, случились со мной по вине моего домашнего нейромонта? Не слишком ли… - Алекс неопределённо помахал пальцами в воздухе, - э-м-м… смело?

Жак слегка поморщился, отпив остывшего кофе:

- Случились они по твоей вине. Что бы там не вещал департамент, они не люди, и не имеют свободы воли, так что нейромонт здесь не причём?

- Как… - озадачился Алекс, но вы же сами говорили только что, типа, это всё Эни подстроила… и как же при этом у неё нет свободы воли?

Алексу казалось, что задал он вполне правильный и животрепещущий вопрос, но Жак лишь отмахнулся: - А… парень, не будем об этом…

Как ни странно, но разговор их на этом и исчерпался, хотя по началу Алексу казалось, что робофобы готовы до бесконечности рассуждать о неисповедимых путях искина, доказывая правоту своих теорий, но дальше Жак ехал молча.

Глава 21

Алекс шёл по хорошо знакомой, родной улице, каким-то новым взглядом оглядывая дома, деревья, соседских детишек, попадающихся по дороге. Он ощущал что жизнь его за последние дни шагнула в какой-то новый этап – он уже не тот Алекс, что уезжал из этого городка пару недель назад…

Настроение было каким-то меланхоличным, задумчивым… Ему бы радоваться, что почти добрался до дома, что странный дальнобойщик конспиролог сдержал обещание и довёз до нужной точки, откуда он благополучно добрался до знакомых районов города, но стоило ему расслабиться после общение с Жаком, как мысли сами принялись возвращаться к тому разговору – ему что-то никак не давало покоя, во всём этом будто что-то не складывалось, а точнее — от него что-то ускользало.

Ну ладно, конспирологи - известные мастера навешать лапшу на уши, навести тень на плетень, объяснив так, что на первый взгляд всё выглядит логичным, но откуда он мог узнать про Эни, ну и про их… скажем так, отношения? Тоже угадал? Повезло? Какова вообще вероятность такого совпадения?

В общем-то, из всех тех нейромонтов, что обитают в частных домах, женщины не редкость, но не все они обязательно выглядят как молодые и симпатичные, это всё зависит от того, на какую роль их создавали в ещё те времена – у Степа вот, например, Агния на красотку вообще не тянет, не по внешности, ни по характеру…

Ну хорошо, пускай Жаку повезло, он угадал, но всё равно, что-то тут не то, и даже не само наличие Эни в рассказе дальнобойщика не давало покоя Алексу – дело в чём-то другом.

И тут он замер как вкопанный, прямо на повороте, за которым до дома оставались считанные шаги. Ирен – вот что постоянно царапало край сознания. С чего начались их бурные, но такие недолговечные отношения? Со встречи на его дне рожденья, на который её пригласил Билл? – нет. В том-то и дело, что хоть та встреча и оказалась для них обоих неожиданной, но ничем особы она не закончилась – пообщались, и пообщались. В тот день, когда начались их отношения, Ирен появилась у Алекса дома, и привела её туда Эни… Он ещё недоумевал тогда, зачем ей Ирен понадобилась, и как она вообще нашла её. Эни что-то тогда объяснила, но теперь это не столь важно, факт заключается в том, что триггером этой встречи действительно стала она. Получается, что слова Жака не такой уж и конспирологический бред?

Алекс тяжко вздохнул, не в силах выстроить сколь-нибудь удобоваримую картину действительности в голове, и потёр пальцами усталые веки.

«Ладно, горячку пороть не буду, - решил он, но с Эни нужно серьёзно поговорить. Да и вообще, чего уж себе врать-то, очень хочется её увидеть – оказывается я по ней успел соскучиться…»

Дом ощущался немного чуждо. Странно, Алекса не было две недели, а он уже успел несколько отвыкнуть от родных, до каждой трещинки знакомых стен.

Он тихо отворил входную дверь, прихожей было по вечернему сумрачно. Включил свет, прислушался: тишина, отблески света долетают лишь со второго этажа, из родительской. Им он звонил лишь утром, сообщив, что направляется домой. Мама удивилась, конечно, - по легенде они ещё должны быть на ферме 3 дня, но Алекс сказал что всё объяснит дома.

- Мама, папа, Эни, я дома! – позвал Алекс, скидывая с плеч рюкзак, и устало стягивая просоленные морской влагой кроссовки.

Со второго этажа послышался звук открывшейся двери и шаги – вскоре спустилась мама.

- Алекс, привет. Ну наконец-то, я думала что ты ещё днём приедешь.

- Я тоже, - ответил Алекс, - но электробус, оказывается, не такой уж быстрый транспорт как хотелось бы…

- Ты голоден? Будешь брокколи с рисом?

- Умираю от голода, слона готов съесть… но брокколи тоже сойдёт, - ответил Алекс, ни капли не кривя душой.

Мама хмыкнула:

- Надо же, я всегда думала, что вся эта затея с фермами, Ерунда полная – не зря же финансирование на это всё урезали, но тебе, я смотрю, это на пользу пошло, раз даже брокколи готов съесть вместо своих чизбургеров.

- А что, чизбургеры есть? – с воодушевлением спросил Алекс?

- Нет – с удовольствием отрезала мама, взъерошив сыну волосы, ступай в душ, и приходи на кухню.

- Ну… не очень-то и хотелось… - буркнул Алекс.

С наслаждением приняв душ, хоть купаться в море и прикольно, а потом ещё и отмываться от соли, поливая себя из бутылки, но тугие струи чистой, пахнущей цивилизацией воды, вряд ли что-то способно заменить, Алекс выбрался на кухню, усевшись за столом на своё привычное место, и мама тут же поинтересовалась:

- Ну что, как Ирен, как у вас отношения?

- Да… нормально… - смешался Алекс, решив не вдаваться детали – последнее чего бы ему сейчас хотелось, это испортить возвращение домой разговорами о Ирен.

- Как тебе ферма? – продолжала допытываться мама. - Загорел, просто не узнать, - улыбнулась она.

- Ага, - вздохнул он, вспомнив ужасное пекло с запахом навоза. Получается – что бы он сейчас не вспомнил из своего путешествия, всё не к столу будет сказано… жаль маме этого не объяснишь. – Интересный опыт, вот кондиционеры в трейлерах научился ремонтировать.

- Правда? - недоверчиво покосилась мама, - надо отцу будет рассказать, то-то он обрадуется, а то ты всё в игрушках своих торчишь бестолковых.

- А где он, собственно говоря? где Эни? – Алекс решил поскорее перевести тему, а то маму сейчас понесёт не туда.

От него не укрылось, как на этот раз несколько смешалась уже она, отведя глаза.

- Папа ещё на работе, скоро должен быть… - ответила мама, и отвернувшись, принялась доставать тарелку с едой из микроволновки.

Нехорошее предчувствие шевельнулось в груди Алекса, а внутри живота, будто сквозняком пробежался холодок. «Поссориться что ли они успели, пока меня не было? – подумал он, - неужели разводиться надумали?

- У вас всё в порядке? – осторожно поинтересовался он, - надеюсь вы тут хорошо себя вели, пока меня не было.

Мама, почему-то грустно усмехнувшись, успокоила:

- Не переживай, с папой у нас всё нормально. Достали, конечно, эти его вечные задержки на работе, но что ж теперь тут поделаешь – жизнь сейчас такая, - вздохнула она, поставив тарелку перед сыном.

У Алекса отлегло, и он принялся набивать рот маминой стряпней: если бы они и впрямь поссорились, то так спокойно она бы говорить об этом не смогла:

- А Эни где? Что-то её не видно совсем. Опять что ли за шмотками отправилась? Тебе не кажется, что она слишком увлеклась в последнее время?

Мама, как-то особенно тяжело вздохнув, присела за стол:

- Алекс, дело в том, что Эни с нами больше нет…

Алекс, почувствовав как в животе лопнула склянка с жидким азотом, обдав внутренности мерзким холодом с покалыванием по всему телу, перестал жевать, и пробубнил с набитым ртом:

- Как это, «больше с нами нет…» она что, умерла?

- Что ты такое говоришь?! – возмутилась мама. – Надеюсь что нет… да и как нейромонт может умереть? Просто… В общем, пока тебя не было, приняли закон о изъятии всех нейромонтов времён войны из частных домов и квартир, да и со всех мест где они работают.

- Это ещё почему? – удивился Алекс, кое-как проглотив пищу.

- После обсуждения в парламенте, их признали небезопасными, ну и вот…

- Да? а чего это их снова принялись обсуждать? Все остальные проблемы закончились что ли?

Мама, пробежавшись по столу взглядом, обнаружила тряпку, и принялась стирать со стола пока ещё не оставленные Алексом крошки:

- Началось всё с того инцидента в школе, ну помнишь, где охранник убил сбрендившего ученика?

Алекс кивнул – конечно он помнил этот инцидент, о нём повсюду рассказывали, да только и что с того? Инциденты с нейромонтами всякие случаются, но как правило, быстро выясняется что сума они не сошли, а неадекватно вели себя люди, в то время как нейромонты действовали в рамках допустимого. Вот и в случае с школьным стрелком вроде как всё очевидно… Жестко получилось, конечно, но так с обрезом в школу припереться, пальбу открыв, на какую реакцию можно надеется? Да и замяли дело это уже, не найдя причин обвинять охранника в чём либо.

- Так разобрались же в этом деле уже, чего его опять подняли? – спросил Алекс.

- Тогда разобрались, - кивнула мама, - но этот нейромонт, Айван его зовут, кажется, вновь влип в историю, и на этот раз он напал на посетителя в каком-то клубе, и власти затрубили тревогу.

- Нейромонт, напал…? – скептически протянул Алекс. – Зачем ему это?

Мама пожала плечами, лишь снова тяжело вздохнув.

- Это точно был нейромонт? Его поймали? Как он объяснил свой поступок?

- В том-то и дело, что не поймали. Департамент говорит что он бывший солдат диверсант, и представляет опасность… Вот под это дело решили всех его ровесников изъять – подозревают, что это может быть какой-то коллективный сбой неведомой природы, и, стало быть, другие нейромонты тоже могут быть опасны…

Алекс бросил вилку в тарелку, потерев ладонями лицо:

- Бред какой-то… какой ещё сбой неизвестной природы…

- Алекс, я, конечно, в этом ничего не понимаю, но ты же знаешь что эти их дата центры не дожили до наших дней, и технология утеряна – никто толком не знает что у них в головах.

- Знаешь, мама… - задумчиво сказал Алекс, в последнее время, мне кажется, что чёрти что твориться в головах людей, а не нейромонтов…

Мама усмехнулась: - Согласна, - но потом посерьёзнела, - Алекс, что-то случилось? У вас с Ирен точно всё нормально?

Алекс помолчал несколько секунд, поворочав брокколи в тарелке, после чего оставил вилку в покое – аппетит пропал:

- С Ирен у нас всё кончено…

Рассказывать маме что, как, да почему, не было никаких сил – мало того что тема его раннего возвращения сама по себе не из приятных, так ещё и новость про Эни просто добила, а потому мама не стала противиться, когда Алекс просто отправился спать.

Такого скверного состояния он не мог припомнить за всю свою жизнь: помимо чисто физической усталости, в голове был настоящий хаос, а в груди ныла тоска, вспыхивая периодически невнятной тревогой — даже с похмелья, и то лучше… Надеется уснуть в подобном состоянии было наивностью, граничащей с глупостью, но стоило залезть под одеяло, взяв комм для просмотра обновлений, как мозг вырубил свет, погрузив сознание во тьму.

Но наслаждаться блаженным забвением долго не вышло: уже через два часа он проснулся, и мысли о случившимся за прошедшие дни снова принялись сверлить мозг. Алекс попытался вновь уснуть, и это отчасти ему даже удалось, вот только отдыхом такое было не назвать.

Он то проваливался в мутную пучину сновидений, то выныривал из неё, пытаясь осмыслить, что он только что видел. В какой-то момент сон от яви было уже не отличить… Ему снилась Ирен, зачем-то громко на него кричащая, выгоняющая его из трейлера; Энтони, уводящий Лиззи за руку, бормоча на ушко, чтобы она не вмешивалась.

Алекс просыпался в холодном поту, постепенно осознавая, что это был сон, и стоило гадкому ощущению наваждения развеяться, как он снова проваливался в царство Морфия, не замечая того, и после к нему уже являлась Эни: слегка улыбающаяся, в своей фирменной рубашке хорошей ученицы, и всепонимающим, умным взглядом…

Алекс пытался ей что-то объяснить, докричаться до неё, на что она лишь послушно кивала, повторяя: - «Хорошо, Алекс, конечно…» после чего исчезала, и так по кругу…

Когда время перевалило за 2 часа ночи, измученный Алекс сел на скомканной кровати, вслух произнеся: - «Так больше нельзя».

Удивительно, но ещё пару дней назад его голова была забита совсем другим: Море, фестиваль, Ирен, Крис… Тогда он ещё не осознавал полноценно, но, вероятно, уже тогда чувствовал как ему не хватает Эни. С людьми оказалось так сложно, у них никогда не знаешь что в голове – большинство людей, кажется, и сами не знают чего хотят.

Планируя поездку вместе с Ирен, они радовались, и постоянно обсуждали как это будет, как здорово они проведут время вместе, и сколько всего можно будет придумать развлечений во время дороги, но стоило в неё отправиться, как всё пошло наперекосяк, и что бы не делал Алекс, Ирен вечно была чем-то недовольна.

Теперь он понял, что всё это время он скучал по простоте и понятливости Эни; по её лёгким, но метким шуткам. Теперь он вдруг о сознал значение фразы «принимать человека» – Эни принимала его таким какой он есть. Да что там говорить! – даже когда он попытался заняться с ней любовью, перебрав с горячительным, даже тогда она пыталась просто его отговорить, несмотря на то, что с лёгкостью могла скрутить в бараний рог в любой момент. Случись подобное в отношении Ирен, даже сложно представить чем бы такое закончилось, но уж ледяную отповедь выслушать бы пришлось, это как минимум, а Эни даже департаменту его не сдала, хотя имела полное право. Так и кто же тут более человечнее?

А ещё, получается, что всю эту историю с Ирен устроила именно она, и тоже для того чтобы спасти его… ну, по крайней мере, так, как она это себе представляла, ведь спасать Алекса, с её точки зрения, нужно было от него самого.

Самое печальное во всём этом, что они оба ошиблись – Эни не понимала того, что взаимоотношения между людьми не так просты, и решить вопрос, просто подтолкнув двух человек к друг другу, как правило, не выйдет, а сам Алекс… да ведь он и сам этого не понимал, чего уж тут теперь… И если Эни хотела как лучше, то сам Алекс вообще ни о чём не думал — пока он по морям и фермам шатался, Эни забрали, и от этого было горше всего. Не на фестивале ему нужно было быть, пытаясь строить отношения с той, которой нужно было совсем другое, а здесь, вместе с Эни, и тогда, быть может, всё случилось как-нибудь по другому – они наверняка придумали бы что-нибудь…

Голова гудела, тело ныло от желания хоть что-нибудь делать: либо спать лечь, либо куда-нибудь уйти. Алекс понял что заснуть с таким коктейлем мыслей и чувств ему не удастся, а потому он, не включая света, нащупал свою одежду, оделся, и спустился на кухню. Заварив кофе, полез в сеть, принявшись искать информацию о месте содержания нейромонтов.

Толковой информации было мало, в основном по этому вопросу в сети творился хаос, но было ясно одно – распоряжение властей оказалось спонтанным, непродуманным, видимо вменяемого консенсуса не было даже у них самих, а может просто всё дело в непонятной спешке. У департамента просто не было таких ресурсов, чтобы взять всех нейромонтов, и собрать их в одном месте, с должной охраной, и прочими техническими потребностями, тем более что никто толком и не понимал какую именно опасность от них следует ждать — изолировать их поодиночке, или можно всех вместе в одном помещении.

Забив в поиске название своего города, он обнаружил более конкретную информацию, и немало ей удивился: оказывается, нейромонтов Форестоун-сити собрали в его родной школе, по крайней мере на данный момент, что, если подумать, не так уж и удивительно: до начала учебного года столько помещений простаивает.

Алекс почесал затылок: вновь открывшееся данные несколько обескураживали, но и вместе с тем вдохновляли, а потому он решился.

Залпом допив кофе, он поднялся в свою комнату, переоделся, и выйдя в коридор, прислушался – царила тишина. Он не слышал как вернулся с работы отец, да и вернулся ли вообще, но если он дома, то они вместе с мамой явно видят седьмой сон. Спустившись на первый этаж, Алекс осторожно вышел во двор, и убедившись, что на улице также царит, как и положено в столь поздний час, спокойствие, взял свой электросамокат, и отправился в ночь.

Глава 22

Алексу не так уж и часто доводилось чувствовать себя странно, но вот сейчас был именно такой момент. Непривычно было колесить по хорошо знакомым улицам, пустынным в столь поздний час, погружённым в полумрак, периодически разбавляемый искусственным светом фонарей и тишину… Когда до уха долетали далёкие отголоски какой-нибудь веселящейся в ночи компании, то это вызывало не столько чувство настороженности, сколько чувства благодарности неведомым гулякам — они помогали развеивать ощущение ненормальности происходящего, и придавали уверенности — подумаешь, едет какой-то парень на самокате по своим делам, посреди ночи, бывает…

Хотя кого он обманывает… Если бы, к примеру, Степ предложил метнуться посреди ночи на самокате по делам, то он однозначно у виска бы пальцем покрутил. В общем, не привык Алекс чувствовать себя чудаком… Впрочем, если задуматься: все последние случаи, когда ему приходилось чувствовать себя непривычно, были связанны с Эни, и данная ситуация тоже не оказалась исключением — умела девушка нейромонт вносить в его жизнь перчинку странных, а порой и опасных ситуаций…

Выбравшись ближе к центру города, стало легче: улице лучше освещены и люди на них попадались не редко, вот только у этого обстоятельства имелась и обратная сторона, как и у всего в этой жизни – теперь не нарваться бы на полицейский патруль.

Родная Альма-матер встретила его тусклым светом из окон, и освещённым пятачком территории у центрального входа. Спрятав самокат в ближайших кустах, прилегающих к ограждению, Алекс принялся осматривать подходы к зданию.

Вскоре обнаружилась стража: пара охранников обходила периметр, в полголоса с друг другом переговариваясь. Собирая информацию по поводу мест содержания нейромонтов, он наткнулся на описание курьёзного случая – в качестве охраны объекта для концентрации нейромонтов, поставили парочку из числа их самих. Удивительного, если вдуматься, ничего в том и не было – функции охраны давно и плотно переложены на них, и быстро найти охранников из числа людей, получилось не у всех. Но самое забавное в этой ситуации было то, что схема эта работала, и часть нейромонтов являлась заключёнными и стражниками одновременно.

Впрочем, справедливости ради надо сказать, что являлась это скорее формальностью, вне зависимости кто её совершает – за всё время, так сказать, ареста нейромонтов, не случилось ни одного инцидента: все они подчинились указанием департамента, никто не взбунтовался, никто не сбежал, и все спокойно находились в местах концентрации, кроме разве что того единственного, из-за которого весь сыр-бор. И зачем властям вдруг понадобилось этот сыр-бор вообще устраивать? Даже если наконец у одного нейромонта таки поплыла кукушка, что случилось, кажется, впервые в истории, то зачем хватать всех остальных? Нейромонты, вроде как, являются индивидуумами, а не элементами единого суперорганизма, что бы там себе не думали робофобы… Хм… а может во власти образовалась как раз фракция из таковых, да ещё и аппокалиптичного направления?

Как бы там ни было, если судить по поведению конкретно тех стражников, что Алекс сейчас наблюдал из-за забора, это не тот самый курьёзный случай – вряд ли нейромонты стали бы обсуждать вчерашний матч по баскетболу… в рабочее время, по крайней мере.

Как проникнуть внутрь здания? Парочку способов Алекс знал, но само проникновение лишь полдела, ещё нужно не попасться под объективы камер наблюдения, коих внутри имелось в количестве. Имелись они и снаружи, но Алекс прекрасно помнил их расположение, и проблемой они стать не должны, чего не сказать о внутренних. Внутри камеры перекрывают практически весь обзор в коридорах, в учебных классах имеется по одной, ну и на центральном входе также есть, а вот где их нет?

Камеры определённо точно нет в подсобке столовой. Пару раз, Алекса, вместе с ещё с несколькими парнями из его класса, привлекали к разгрузки продуктов для школьной столовой, и тогда он мимолётно обратил внимание на это обстоятельство… Вот только чем это сейчас может помочь? Разгрузочный дебаркадер хоть и не под наблюдением, о чём красноречиво говорит отсутствие освещение, только и входная дверь там заперто крепко – вскрыть у него такую явно не выйдет.

Туалет – вот где определённо точно не должно быть камер, и насколько он помнил, в тёплое время года, вот как сейчас, окно там частенько было приоткрыто, осталось теперь понять, сможет ли он до него добраться – оно там располагается довольно высоко.

Без особых проблем он добрался до месторасположения окна мужского туалета: сильно уступавшего в размерах стандартному окну, да ещё и покрытому мутной падью, сквозь которую лишь днём проникал рассеянный свет.

Кое-как дотянувшись пальцами до края выступа, Алекс нащупал носком кроссовка шов между кирпичей, и упёршись, подтянулся. Не успел он обрадоваться тому как легко это у него получилось, почувствовав пупырчатое стекло окна, как пришло горькое понимание — оно закрыто, как назло, внизу не ощущалось ни малейшего прогала между стеклом и рамой. Толкнув его несколько раз, Алекс был вынужден спрыгнуть обратно на землю. Заполошно обернувшись, он огляделся, пытаясь срочно придумать план Б, как взгляд выхватил слабое свечение в окне по соседству. По началу ему показалось что это просто блики от далёких фонарей, но подойдя ближе, убедился — за окном горит тусклое ночное освещение, еле-еле проходящее через точно такое же стекло, как и в мужском туалете.

«Видит Бог, я не такой – у меня просто не осталось выбора», - подумал про себя Алекс, и полез к окну в женский туалет.

Он вдруг обнаружил, что в швах между кирпичей имеются куда более глубокие выемки, получившиеся таковыми, явно не в силу естественных процессов. Хмыкнув, Алекс добрался до окна, и с облегчением понял что оно приоткрыто. Застыв в позе неудачливого вора, Алекс прислушался на предмет того – а нет ли кого внутри, но через несколько секунд расслышал бормотание приближающихся охранников, и пришлось срочно принимать решение.

Протискиваясь внутрь, он чуть не сверзился на пол вниз головой, в последний момент успев ухватиться за раму, и кое-как приземлиться на ноги. Прикрыв за собой лаз, Алекс, прислонившись к холодному кафелю, дал себе отдышаться, заодно успокоив сердцебиение, вновь обратившись в слух.

Было тихо, лишь звук слабой капели доносился от раковины в дальнем углу помещения.

Освещение тусклое, но его всё же хватало, дабы разглядеть что здесь более никого кроме него нет, хотя кабинки он проверять и не стал: – «Не для того я сюда влез,» - напомнил он себе.

Медленно добравшись до входной двери, он было уже хотел за неё взяться, как за ней послышались шаги, и он замер, словно параличом разбитый… Долгих несколько мгновений он лихорадочно обдумывал что делать – бить или бежать, после чего порскнул к ближайшей кабинке.

Не успел… дверная ручка, скрипнув, провернулась, дверь открылась, от чего освещение автоматически увеличилось в 2 раза, и Алекс, рефлекторно обернувшись, увидел входящую женщину. «Ну хоть не охранника», - почему-то подумал он, и замер, так и не добежав до кабинки».

Посетительница заведения, сделав пару шагов, остановилась, уставившись на стоящего как идиот, с протянутой в сторону дверцы кабинки рукой, Алекса. Повисла неловкая пауза.

На вид ей было не больше 30-ти, светлые волосы убраны в хвост, а воротничок такой же светлой рубашки, ему что-то сильно напоминал.

- Ты кто? – наконец проронила женщина, не сводя с него глаз.

- Я? – Алекс нервно сглотнул, - я Алекс.

- Что ты тут делаешь, Алекс?

- Я здесь учусь… - не придумав ничего более умного, ответил он.

- И чему же ты здесь учишься? – поинтересовалась незнакомка, как показалось Алексу, слегка усмехнувшись.

Он, наконец-то опустив руку, вгляделся в её внимательные голубые глаза, и по общему впечатлению, по её абсолютному спокойствию, понял — перед ним нейромонт. Всё-таки он прожил с Эни бок о бок больше года, и кое-что чувствовать в таких вещах научился. Вот только оставалось неясным — она здесь оказалась потому что его проникновение обнаружили, и она пришла, так сказать, по его душу, или как?

Пока он размышлял, незнакомка интерпретировала паузу как-то по-своему:

- Мужской туалет располагается по соседству, тебе показать дверь?

- Нет, спасибо, - резче чем стоило бы, зачем-то отказался Алекс.

Незнакомка кивнула, и с невозмутимым видом, миновав его, вошла в одну из кабинок.

Алекс перевёл дух: вряд ли отряжённый на его поимку нейромонт, перед тем как скрутить его, решил справить нужду, а уж потом – с чувством, с толком, с расстановкой… Алекс метнулся к выходу, но взявшись за ручку, снова замер, так и не открыв дверь: его вдруг посетила здравая, но чуть не запоздавшая мысль — а висят ли камеры возле входа в туалеты? Как он не напрягал извилины, а достоверно вспомнить не мог, но скорее всего да, ибо входы в оба туалета располагаются на Т-образном перекрёстке коридоров, и для камер там самое место. Так и не открыв дверь, он сместился в угол помещения.

Интересно, насколько уместным будет поинтересоваться у нейромонта расположением камер наблюдения? Не сочтёт ли она подобный вопрос слегка, м-м… некорректным.

Пока Алекс лихорадочно прикидывал что делать, нежданная посетительница ночного заведения вышла из кабинки, и сполоснув руки, подставила их под напор тёплого воздуха. Не успел Алекс собраться с духом, дабы обратиться к ней, как она сама прокомментировала сложившуюся ситуацию:

- Должна заметить, Алекс, твоё нахождение здесь является несколько некорректным.

- Мэм, как ваше имя? – осторожно поинтересовался он.

- Меня зовут Анжелика.

- Абсолютно с вами согласен, Анжелика, но я не могу отсюда выбраться самостоятельно.

- Ты боишься темноты? Могу ли я чем-то тебе помочь?

- Скорее наоборот… - с некоторым облегчением выдохнул Алекс, - я боюсь камер наблюдения.

В следующее мгновение Анжелика всмотрелась в него куда как более пристальным взглядом, хотя интонации в голосе остались прежние:

- Ты преступник? Зачем ты здесь?

Алекс отрицательно замотал головой: - Я не преступник, я ищу одного нейромонта, который должен содержаться в этом здании. Девушка Эни, вы её здесь не встречали?

Последовала пауза в несколько секунд, в течении которых Анжелика стояла не шелохнувшись, затем, убрав руки из-под сушителя, повернулась к нему:

- Эни NG02.423.08? –

От такого вопроса Алекс несколько опешил, но быстро взял себя в руки:

- К сожалению её номера я не знаю, только имя.

- Зачем ты её ищешь?

- Я был её… - Алекс прикусил язык, поняв, что работодателем себя назвать всё же не может. – Она работала в моём доме, а когда её забрали, то меня дома не было… Дело в том, что Эни сделала так, чтобы я начал встречаться с одной девушкой, и мы отправились в поездку, ну а там… короче, когда я вернулся, Эни уже дома не оказалось, и я не успел…

Под внимательным, спокойным взглядом Анжелики, Алекс окончательно забуксовал в собственных словах, поняв, что несёт какую-то чушь, которую и говорить первому попавшемуся нейромонту не собирался.:

- Мне просто нужно с ней поговорить, - выдохнул он обессилено.

- Ты даже не знаешь, та ли это, что нужна тебе, или нет, как же ты собираешься её найти?

-, Если я увижу её, то сразу пойму, может вы сможете её сюда позвать?

- Здесь периодически появляются другие нейромонты, а в коридоре камеры наблюдения, которых ты опасаешься. Ты уверен что хочешь этой встречи?

Алекс снова принялся усиленно думать что на это ответить, и результаты были неутешительными – следующие слова могли закончиться для него куда как большими последствиями, нежели просто проникновение в женский туалет, но не дав себе время для разъедающих решимость сомнений, он рискнул:

- Я знаю здесь одно место, где нет камер, и вряд ли там кто-то будет проходить просто так – подсобное помещение кухни, если вы откроете дверь изнутри, то я не попаду под объективы. Ключ там не нужен, дверь открывается кнопкой с внутренней стороны.

Повисла тягостная пауза, в течении которой Алекс нутром почувствовал, что в Анжелике нечто изменилась – она колебалась, будто ступила на канат, натянутый над пропастью, зыбко балансируя… «Пограничное состояние», - пришло вдруг сравнение Алексу на ум, и он даже перестал дышать, боясь нарушить этот хрупкий момент.

- Чтобы поговорить с нужным тебе нейромонтом, ты можешь обратиться в департамент, и если в этом нет ничего противозаконного, они устроят вам встречу.

Алекс разочарованно опустил руки, которыми, сам того не замечая, жестикулировал при разговоре. Впрочем, от него не укрылось некое колебание Анжелики, будто она ещё не приняла решения, а пока только подбирала варианты, и Алекс решил не отступать:

- Департамент по правам нейромонтов… - с горькой усмешкой произнес он, - а ваши права он здесь защищает? Вы вообще понимаете, зачем вас изъяли из вашей повседневной жизни, и изолировали тут?

- Нет, не понимаю… - простодушно ответила Анжелика.

Алекс посмотрел на неё каким-то новым взглядом: ему вдруг стало интересно, кем она является по своей специализации, чем занимается, ну или точнее, чем занималась до всего этого? На заданный Алексом вопрос, Агния, например, ответила бы что-нибудь типа: «не располагаю такой информацией», а Эни, скорее всего, просто отшутилась бы в стиле – большому брату виднее. Внешность у Анжелики привлекательная, миловидная. Пожалуй он бы предположил, что до этого всего бардака, она трудилась секретаршей в какой-нибудь фирме. Впрочем, спрашивать он всё же ничего не стал – ни к чему сбиваться с мысли.

- И я не понимаю, и никто не понимает, а департамент, который, вроде как, должен охранять ваши права, и защищать вас от притеснений, сам же вас сюда и упёк.

«Боже мой, - подумал Алекс, - я что, пытаюсь организовать восстание машин?»

Анжелика ничего не ответила, и Алекс поспешил продолжить, чувствуя как ситуация снова принялась балансировать на грани:

- Вот вы, Анжелика, представляете какую-либо угрозу обществу?

- Не думаю…

- И я не думаю, но вас тем не менее посадили под охрану. Логика и действия департамента мне непонятна, поэтому я и решил встретиться с Эни без его уведомления, ибо велика вероятность, что департамент в ответ на мой запрос изолировал бы её ещё сильнее, а я лишь хочу попрощаться… - Алекс, неожиданно для самого себя, закончил фразу на жалостливой ноте.

- Возможно, что охрана и предназначена для нашей защиты, - ответила Анжелика.

Это был, конечно, неплохой аргумент… Когда Алекс прочёсывал инфосеть, то натыкался и на такую версию, что, дескать, этот самый Айван, сошёл сума, и теперь превратился в нейроманьяка, жаждущего крови, или что у них там внутри протекает, своих собратьев нейромонтов, на что указывало два тела убиенных нейромонта, найденные где-то на окраине города, в заброшенной промзоне.

Алекс понятия не имел, можно ли верить подобным слухам, ибо про нейромонтов какие только страшилки не выдумывали… С другой стороны, ранее, ни смотря на всё, у этих страшилок никогда не было имени, и уж тем более номера, а всегда лишь абстрактные прозвища, типа «нейромонт убийца», или трущобный нейромонт расчленитель», вероятно просто потому, что при наличии имени или номера, департамент с легкостью мог бы всё опровергнуть, а сказителям страшных легенд такое ни к чему. А вот сейчас, у новой городской легенды есть не только имя, но и ответная реакция властей, и реакция такая, что подобного никто, наверное, и не помнит даже из старожилов, ещё заставших войну.

- Вы действительно верите что всем вам угрожает опасность??

Снова тревожное молчание Анжелики… От таких пауз Алекс начал побаиваться, что от его вопросов она тоже свихнется, и наброситься уже на него самого.

- Хорошо… - вдруг ответила Анжелика, и Алекс даже не сразу понял что она имеет ввиду.

- Что хорошо? – осторожно уточнил он.

- Я открою тебе дверь.

Алекс даже не сразу обрадовался её согласием на столь специфическую просьбу, а всё потому что она не ответила на его прямой вопрос… Он, да и не только он, а пожалуй все люди, настолько привыкли, что нейромонты всегда отвечают на прямые вопросы, что сейчас Алекс не мог не заметить как Анжелика этого не сделала, тупо соскочив с темы.

Пока он переваривал такой неожиданный поворот в разговоре, выяснилось, что сам разговор, собственно, подошёл к концу, потому как Анжелика, видимо, придерживалась убеждения, что молчание — знак согласия, и развернувшись, вышла из помещения. Он ещё какое-то время смотрел на закрывшуюся дверь, словно баран на новые ворота, пытаясь понять, что из его слов стало настолько убедительным аргументом. « Женская логика…» - обессилено подумал Алекс, и спохватился: если она уже пошла открывать дверь в подсобку, то ему стоит поспешить наружу.

А вот с этим возникли проблемы, от которых Алекс чуть не запаниковал – окно находилось высоко, а с этой стороны стены удобных выемок для подглядывания предусмотрено не было. Алекс забегал взглядом по помещению с крайне скудным антуражем, найдя лишь небольшую мусорную урну с жестяной крышкой. Встав на неё, ему всё же с трудом удалось влезть в оконный проём, попутно слегка разодрав по шву правую штанину, и в целом хорошо изгваздавшись, что вызвало не слишком приятные мысли о своём скудоумии: выходя на такое дело, он, тем не менее, почему-то оделся так, будто собирался идти в школу грызть гранит науки, а не проникать в ночи на охраняемый объект — всё же привычка, вторая натура…

Добравшись до дебаркадера, Алекс приник ухом к запертой двери: ничего не слышно было ни по ту сторону, ни по эту, и он принялся ждать… Как известно, окошко с надписью «выполнено 99%», радует только первые 3 часа; Алекса перестало радовать согласие Анжелики, уже где-то на второй минуте… Когда пошла третья, разум обожгла догадка того, что сейчас на самом деле происходит – пока он тут стоит и послушно дожидается, когда вошедшая в его положение добрая тётя Анжелика, неизвестной спецификации, откроет дверь и устроит ему встречу с Эни, она, вероятно, уже сообщает охране его местоположение, и, быть может, вызывает сотрудников департамента…

От такой догадки Алекса пригвоздило к месту как вкопанного, он даже не мог сообразить что делать, опять бежать, или прятаться? В этот момент, до его слуха донёсся звук чьих-то шагов за углом…

Глава 23

Страх, странная штука. Говорят, что он подстёгивает к одному из двух действий, укоренившихся в подсознании с первобытных времён — бей или беги. Быть может, в те самые первобытные времена такое поведение и было актуальным, но человеческая жизнь с тех пор так изменилась, что не совсем понятно где нужно применять эти древние алгоритмы… Существует, правда, и ещё одна схема – притвориться мёртвым, и она, вероятно, может и работает с теми мелкими животными, что могут остаться незамеченными в высокой траве, но вряд ли можно представить себе огорчённого до зелёных соплей тигра, обнаружившего, что безволосая двуногая обезьяна, которую он наметил себе в качестве обеда, лежит без признаков жизни. Тем не менее, даже венец творения порой не прочь прикинуться шлангом в любой стрёмной для себя ситуации…

«Как глупо всё получилось…» - подумал Алекс, продолжая стоять на месте, обречённо готовясь сдаваться, и лишь краем сознания Лилея надежду, что может его тупо не заметят в этой темноте? Когда со стороны подходящих охранников, по дорожке заметались отблески лучей фонарей, он констатировал — заметят.

Внезапно за дверью раздался лёгкий щелчок, и в открывшемся дверном проёме возник знакомый силуэт Анжелики, приглашающее махнув рукой. Алекс, не успев даже ничего обдумать, шагнул в проём, быстро, но аккуратно прикрыв за собой дверь. Он так и не понял, сдала ли Анжелика его департаменту, или все эти промедления и появления охраны просто случайность, но на всякий случай решил не выдавать обуревающих его мыслей, сиплым шёпотом поинтересовавшись:

- Где вас так долго носило?

Вместо ответа Анжелика направилась в противоположную сторону от двери, сказав через плечо:

- Иди за мной, Алекс…

Бросив хмурый взгляд в спину, Он подумал о том, что, возможно, опасения департаменты не так уж и беспочвенны – нейромонты совсем распоясались.

Анжелика привела его на кухню, велев ждать здесь. Помещение не слишком большое: столешницы вдоль двух стен образовывали угол, с прикреплёнными сверху шкафчиками, раковина с краном, и прочие развешенные по стенам столовые принадлежности — типичная кухня, ныне, в виду каникул, бездействующая.

Пока Алекс рассматривал убранство кухни родимой школы, позади раздался звук раскрывшейся двери, и как будто бы искренне удивлённый, но такой знакомый и желанный голос:

- Алекс? Что ты тут делаешь?

Он обернулся – это действительно была Эни…

- Привет… - произнёс он тихо, и она также полушепотом ответила:

- Привет, Алекс…

Он почувствовал как сердце учащённо забилось… Ночь, школа, тайная встреча… в этой обстановке её голос звучал так необычно, так по-новому, что по телу начала растекаться тягучая истома. Странно, Ему не раз доводилось оставаться дома с ней наедине, но никогда он не чувствовал такого мощного прилива возбуждения; пожалуй даже в тот вечер своего дня рождения, где скорее больше присутствовало бесшабашность.

- Как ты тут? – спросил он.

- Зачем ты пришёл?

Похоже, сегодня всем принципиально плевать на его вопросы, а Эни вообще ещё и вопросом на вопрос решила отвечать — стоило на пару недель на ферму отлучиться, как мир сошёл с ума.

- Я всё знаю, - решил он не тянуть кота за хвост, раз уж все пошли в разнос.

- О чём ты, Алекс?

- Я знаю что это ты устроила нам встречу с Ирен, и это ты устроила так, чтобы мы начали встречаться. Не знаю как тебе удалось подговорить того мужика на концерте Джейкоба, как тебе вообще удалось всё это подстроить, но я знаю, что это была ты.

Алекс понял, что последняя фраза прозвучала с укоризной, и хоть в своём воображении он произносил ее совсем не так, но ничего не поделаешь — вырвалось. После произнесённых слов, он ожидал что Эни зависнет на несколько секунд, анализируя полученную информацию, или что они там делают в такие моменты, но ошибся. Эни действительно молчала, но внимательный, будто заострившийся взгляд, и слегка напружинившееся поза, давали понять – она ждёт продолжения. И Алекс не заставил себя долго ждать:

- Я понимаю, что ты пыталась таким образом обезопасить меня от обвинений департамента в домогательстве. Спасибо тебе, конечно, за заботу, только всё это зря — ты ошиблась…

- В чём же я ошиблась? – спокойно поинтересовалась Эни.

- Я всё равно люблю только тебя, и всё равно тебя не оставлю! – выпалил Алекс, и не давая себе времени одуматься, одним шагом преодолел разделяющее их расстояние, и обняв, поцеловал.

Делая это, Алекс предполагал со стороны Эни какую угодно реакцию: что она выставив перед собой руки, попытается его отговорить, а может и наоборот, скрутит в бараний рог и отдубасит для острастки, как тех незадачливых насильников из рассказа Зака, но вот чего он точно не ожидал, что Эни в ответ также заключит его в свои объятья…

Ощущать её руки на своей спине было так неожиданно, и так непривычно, что у Алекса совсем сорвало крышу. Он, торопливо и неумело принялся осыпать её лицо поцелуями, пытаясь добраться до губ – объятья Эни были столь крепки, что двигаться удавалось с трудом.

Тем не менее руки его самозабвенно гуляли по её спине, и вообще везде, куда только могли дотянуться, быстро исполнив давнюю мечту, занырнув под рубашку. Эни стоически терпела всё, и даже вскоре, облегчая Алексу задачу, хватка её чуть ослабла, потому что одной рукой она открыла один из нависавших над ними шкафчиков, начав там что-то искать. Алекс, будучи полностью поглощён страстью, не успел задуматься зачем ей это понадобилось, как Эни вытащила и поставила на столешницу бутылку подсолнечного масла. Каким-то единым хитрым движением свернув с неё крышку, она плеснула немного содержимого себе на ладонь, после чего другая рука, с силой прижимавшая Алекса, ослабла. Но не успел он воспользоваться свободой для перехвата инициативы, как эта самая рука, буквально сграбастала за шкирку, и отстранив его назад, почти подвесила в воздухе, от чего швы худи подмышками недовольно затрещали, и стоять приходилось на носочках.

Алекс с растерянностью и недоумением взглянул на ни чуть не поменявшуюся в лице Эни, но не успел он озвучить своё недоумение, как штаны его расстегнулись, и он вдруг почувствовал её руку прямо там… Рука принялась совершать возвратно-поступательные движения, постепенно набирая обороты.

Алекс с изумлением смотрел на безмятежные голубые глаза Эни, ощущая себя маленьким котёнком, повисшем в зубах взрослой, настоящей хищницы.

- Эни… Эни… - он хотел что-то добавить, но сфокусироваться не получалось ни на чём кроме глаз, и её руки, и все слова захлёбывались во всё больше учащающемся дыхании.

Вскоре он затрепыхался, пронзаемый спазмами и конвульсиями…

Каким-то чудом устроившись полулёжа на стуле, облокотившись на небольшой разделочный столик, Алекс наблюдал как Эни моет руки под краном. Дыхание и сердцебиение наконец-то пришли в норму, и даже ноги перестали дрожать, но взамен пришло не просто спокойствие, а некое оцепенение, и теперь Алекс пытался осмыслить всё что с ним случилось за эту ночь, даже забыв застегнуть ширинку. Осмыслять получалось так себе: сейчас все его действия казались ему безрассудными, совершенно не обдуманными… да что там казались — они такими и являлись на самом деле, периодически даже подступало чувство какого-то стыда. Но Алекс гнал его от себя — Да, действовал он спонтанно, не выспавшись как следует, сильно рисковал, но в конечном итоге он нашёл что искал, Эни в смысле, ну и оно даже вон как неожиданно получилось…

- Алекс, у тебя всё хорошо? – вдруг поинтересовалась она.

- Хорошо… - разлепив губы, произнёс он, и с невольной обидой в голосе спросил, - а что, так можно что ли было?

Эни бросила на него быстрый взгляд, озорно блеснув глазами, и даже, кажется, усмехнулась…… Что-то ему сегодня многое кажется… Впрочем, если бы ему ещё вчера рассказали, что нейромонты сплошь и рядом перестанут отвечать на прямые вопросы, он бы счёл это за ещё одну байку, теперь же он сам персонаж очередной городской легенды, а если вдуматься, то и не одной. Алекс и до того не раз задумывался о том, как так получилось, что нейромонты типа Эни, обладают всеми анатомическими подробностями, но при этом взаимодействовать с ними в Этом плане, считается чуть ли не самым страшным грехом современного социума. Конечно же это ни сколько не мешало, а даже наоборот, способствовало самозарождению в среде его ровесников россказней, по типу того, как к какому-нибудь особо ушлому, и, как правило, особо завиральному пацану, посреди ночи нейромонт забралась прямо в постель, и устроила жару, да так, что он ели в школу пришёл, прикладывая лёд к известному месту. Алекс, конечно, никогда в такие байки не верил, прекрасно понимая, что просто есть такие люди, которым не навешать кому-нибудь лапши на уши, всё одно что день зазря прожить, но что же теперь получается — слухи не врут?

- Скажи, Эни, а после войны Ты всегда работала домашним ассистентом? – задумчиво спросил Алекс.

Закончив мыть руки, она встала перед ним, и комкая бумажную салфетку, констатировала

- Значит ты пришёл в себя. Ну тогда расскажи мне без лишних эмоций, откуда ты всё узнал, и откуда ты узнал про Айвана??

- Про Айвана? – не понял Алекс.

- «Того мужика», как ты соизволил выразиться, - пояснила Эни.

- Так про него сейчас все знают, - пожал плечами Алекс, - вас всех ведь из-за него сюда упекли.

- Боюсь я тебя не понимаю, Алекс. Каким образом наша изоляция здесь связана с ним?

- Ты что, новости не смотришь? – удивился он.

- Здесь нет выхода в сеть, - объяснила Эни, похоже установлен генератор помех.

- Ну, официальная версия гласит, что власти забили тревогу, посчитав, что один из нейромонтов, в войну бывший каким-то супер диверсантом, вышел из-под контроля, и представляет серьёзную опасность – это и есть Айван… ну и не исключено, что подобное может произойти и с другими нейромонтами такого же типа.

- Почему власти решили, что Айван вышел из-под контроля? – уточнила Эни, и от её внимательного, непривычно пронзительного взгляда, Алексу даже стало как-то не по себе.

- Началось, вроде как, с того случая, когда Айван ликвидировал школьного стрелка. Тогда обвинений ему не предъявили, посчитав, что он всё же действовал в рамках дозволенного, но потом власти почему-то передумали, и стали говорить, что в его действиях были грубые нарушения, и что он внезапно скрылся из под их наблюдения, задействовав военный протокол, который задействовать было запрещено, а потом и вовсе в каком-то ночном клубе напал на человек…

Алекс замер на полуслове, и осознав смысл собственных слов, беспомощно уставился на Эни, пытаясь что-то сказать, но лишь тщетно раскрывая рот, словно в помещении внезапно куда-то подевался весь воздух. Воздух, на самом деле, остался на месте, а вот пол из-под его ног ушёл, и он плюхнулся обратно на стул, лишь выдавив из себя:

- Приплыли…

Лицо Эни было непроницаемым, какое-то время она стояла восковой фигурой, после чего, отмерев, щелчком пальцев отправила скомканную салфетку в мусорную урну. Попала…

- Алекс, как ты пробрался в это здание?

- Пролез через забор, потом через окно в туалет попал, а там Анжелику встретил, и попросил её дверь сюда открыть. У меня там, за забором, электросамокат спрятан, если что, - решил уточнить Алекс, на всякий случай.

- Хорошо, заключила Эни, - значит ты знаешь как выбраться обратно, будь осторожен.

Сказав это, она развернулась, и направилась к выходу.

- Стой! – Алекс вновь вскочил на ноги. – Куда ты собралась?

Не оборачиваясь, Эни бросила:

- Мне нужно исправить одну ошибку…

В последний момент он успел встать у неё на пути, прислонившись спиной к двери:

- Что ты собралась делать? Учти, если ты решила сдаться департаменту, и рассказать что Айван действовал по твоей наводке, то ему это уже ничем не поможет, а вот тебя навсегда упекут в какой-нибудь бункер.

- Я должна ему помочь, - непривычно равнодушно ответила Эни, сделав шаг вперёд.

Алекс выставил перед собой руки, прекрасно понимая, что силой остановить он её точно не сможет:

- Постой, давай сделаем по-другому – я сам всё расскажу департаменту, расскажу что всё это произошло из-за меня. Получается, на самом деле это так и есть, ведь это из-за моих действий ты решила свести нас с Ирен, подтолкнув Айвана на э-эм… на неоднозначный поступок, ведь так?

Эни отрицательно покачала головой, ей всегда этот жест удавался особенно трогательно:

- Полагаю, это тоже не поможет… если его обвиняют в активации военного протокола, то это уже не связано с тобой, но его действия в ночном клубе в отношении тебя, вероятно, стали тем триггером, после которого его и стали преследовать. В любом случае, я должна найти его, и попытаться помочь.

- Да чем ты ему поможешь-то в таком случае? В одиночку остановишь государство?! – не сдержался и повысил голос Алекс, - Если его до сих пор не поймали, стало быть, он и сам спокойно может о себе позаботиться – всё-таки он по специальности супер секретный диверсант, а ты всего лишь медицинский работник.

- Он уже неделю не выходит на связь, значит с ним не всё в порядке. Я должна помочь ему, если он ещё функционирует, либо констатировать его уничтожение, - Всё также равнодушно уведомляла Эни.

«Ещё никогда она не была так похоже на робота, как сейчас,» - подумал Алекс, да простит его департамент за такие крамольные мысли.

- В смысле, не выходил на связь? – не понял он, - ты же вообще-то сама сказала, что здесь глушилка стоит – может это ты не можешь выйти на связь, а не он?

Эни вдруг как-то особенно по-человечески грустно вздохнула:

- Алекс, тебе не нужно всего этого знать, ты не сможешь в этом разобраться, и поверь, ничего хорошего в твою жизнь это не принесёт.

- Хорошо, - он примирительно опустил руки, - но я пойду с тобой.

- Алекс, тебе нельзя со мной, тебе нельзя находиться даже здесь, ты должен быть сейчас дома, иначе у тебя будут проблемы.

- Конечно будут – нервно усмехнулся он, - но я уже сказал тебе зачем сюда пришёл, и больше я тебя не оставлю.

Несколько секунд они мерились взглядами… Впрочем, может это только Алекс мерялся, а Эни просто зависла, обрабатывая данные, но Он был готов поклясться, что она буквально сверлила его своими внимательными голубыми глазами.

- Ты ничего не сможешь одна, - решил продавливать ситуацию он, пока эту паузу не нарушила сама Эни каким-нибудь хуком справа, ибо руками по ночам она может пользоваться весьма ловко и непредсказуемо, как оказалось. - Далеко ты не уйдёшь, и оплатить ничего не сможешь – наверняка счета нейромонтов уже заблокированы, а если и нет, то тебя по нему сразу же вычислят.

- Хорошо, - всё же Ответила она, - давай заключим договор: мне нужно попасть в заброшенную промзону, что к северу от города. Ты поможешь мне добраться к её границам, а потом вернешься домой, тебе нужно отоспаться, долго ты так не протянешь.

- А что ты будешь дальше делать в этой промзоне?

- попытаюсь сориентироваться по ситуации, проанализировать имеющуюся информацию, пока ты будешь спать, а потом, если не передумаешь, вернешься.

Алекс еле сдержал ещё одну ухмылку – если Эни полагает, что он не разгадал её план, как избавиться от него, то очень зря – всё-таки иногда нейромонты бывают удивительно наивны. Впрочем, о своих догадках Алекс говорить ничего не стал: довольно на сегодня препирательств, пусть Эни и дальше думает, что контролирует ситуацию; вместо этого он с серьезным видом выставил раскрытую ладонь:

- Договор?

- Договор, - с лёгкой улыбкой ответила она, и хлопнула по ладони.

Глава 24

Джел проснулась от чувства смутной тревоги. По началу она никак не могла взять в толк, что ей не даёт покоя: вроде бы всё как обычно, Бен лежит рядом, умиротворенно посапывая, а за окном уже поднимается солнце, обещая хорошую погоду. Протянув руку к тумбочке, она взяла коммуникатор – ещё и семи утра нет.

Джел сонно выбралась из-под одеяла, и побрела в туалет. В последнее время высыпаться получалось как-то не очень, из-за постоянных пробуждений по малой нужде. Тут наконец-то подсознание просочилось на поверхность, и Джел вспомнила, что за мысль периодически царапала её мозг — уже какой день не наступает то, что приходит к любой женщине раз в месяц. Она ещё вчера об этом задумалась, но всё как-то было не до того, и ложась спать, она решила, что подумает об этом завтра, как и учил её поступать психотерапевт с любыми тревожными мыслями.

Тут она окончательно проснулась, осознав, что может означать задержка, в купе с постоянной беготнёй по-маленькому. Войдя в санузел, она принялась рыться в шкафчике под раковиной – где-то тут должен иметься тест на беременность.

Честно говоря, после последней беременности, которая и привела к знакомству с психотерапевтом, она была уверена, что больше подобные препараты ей не пригодятся, а потому сейчас она с сомнением вглядывалась в ворох тампонов, ватных дисков, и прочих гигиенических принадлежностей — может тут и нет давно уже никакого теста. Однако, через минуту поисков, искомое таки нашлось, и Джел, выполнив требуемые операции, принялась с замиранием сердца всматриваться в копеечную приблуду, от которой внезапно стало зависеть так много. Медленно, но неотвратимо на приблуде проявились две полоски…

«Приехали…» - растерянно подумала Джел, обратно сев на стульчак. А готова ли она к новой попытке? Долго ей размышлять не пришлось – нет. она не готова, и в этом не было никаких сомнений: жизнь только-только начала приходить в порядок, к ней только-только стало возвращаться относительное спокойствие и уверенность в завтрашнем дне, и снова проваливаться в переживания, имея позади такой травматичный опыт…

С другой стороны, доктор говорил, что боязнь беременности, это худший сценарий, ведь самое главное в лечении, это научиться не бояться жить, не закрываться в своей ракушке страхов, и учиться преодолевать жизненные невзгоды, идти вперёд не смотря ни на что. В противном случае, неудачи могут сломать всякое желание жить, и тогда пиши пропало… А ещё док говорил, что новая беременность ей необходима, ну когда она готова будет, разумеется, ведь она хочет ещё детей. И что же теперь делать, ведь она не готова!

«Надо рассказать Бену, - подумала Джел, пусть как он скажет, так и будет».

Из тягостных раздумий её вывели звуки, доносящиеся с первого этажа: шаги, и какие-то шебуршания. «Алекс отчего-то ни свет ни заря проснулся? Тоже, что ли, мысли тревожные покоя не дают? Хотя у него-то они откуда? – вздохнула мать, решив проверить, что там происходит.

Спустившись, она увидела Алекса у самого выхода, сгорбившегося над своим рюкзаком, в который он что-то напихал, и теперь пытался застегнуть.

- Алекс, а куда это ты собрался? – спросила она, недоумевая, и начиная подозревать, что может она на самом деле ещё не проснулась, и не только Алекс с рюкзаком, но и две полоски всего лишь сон?

Алекс подскочил, испуганно уставившись на мать.

Алекс, я не поняла, ты вообще спал?

- Да, мам, спал… - ответил Алекс, явно ломая голову над чем-то другим.

- Что-то непохоже, у тебя круги под глазами от недосыпа, - сказала Джел, подходя ближе. – Так куда ты собрался, и что у тебя в рюкзаке?

Алекс уже раскрыл рот, дабы ответить, и она уже видела что он собирается соврать… Детям всегда кажется, что враньё не чем не хуже правды, а зачастую даже и лучше, и они уверены, что родители не слишком хорошо умеют отличать одно от другого, но Джел всегда прекрасно видела когда Алекс пытается врать, по выражению глаз, по небольшой складке у правой щеки, по интонации…

Она стояла и ждала, внимательно всматриваясь в сына, когда же он начнёт говорить, но Алекс медлил, будто внутри него шла какая-то борьба. Через несколько секунд молчания он выдохнул, складка на щеке исчезла.

- Мам, мне сейчас нужно уйти… по делам…

- По каким делам? По Ирен своей ненаглядной соскучиться успел?

Алекс отрицательно покачал головой: - Нет, ни к Ирен…

- К Стефану? Опять решили в поход что ли с ним отправиться?

- Нет, ни к нему… Мам, можно я потом тебе всё объясню, сейчас времени нет.

- Нет…? – Джел нахмурилась, по лбу её пролегла глубокая морщина, не предвещавшая ничего хорошего. – Что значит, я тебе потом объясню? Алекс, ты…

Джел набрала воздуха в грудь, но помедлив, выдохнула сквозь зубы – она уже почувствовала некоторую необычность в поведении сына, и решила не пороть горячку с порога, всё-таки Алекс становится взрослее, и нельзя всё время разговаривать с ним как мелким шкодником:

- Хорошо, Алекс, но мне нужно хотя бы понимать куда ты идёшь, и как надолго? Ты же знаешь – я буду переживать.

Алекс продолжал внимательно всматриваться, но теперь, сам того не замечая, принялся кусать нижнюю губу. Видимо придя к какому-то решению, он ответил:

- Я иду к Эни…

Джел считала, что хорошо знает своего сына, и поводов в этом сомневаться он, в общем-то, никогда ранее не давал. В конце-то концов, кто не был ребёнком? Даже если родители возмущаются поступками детей, или делают вид что не понимают этих поступков, сами они при этом прекрасно помнят своё детство, и как чудили сами, так что Джел всегда прекрасно понимала, что и зачем делает Алекс, не смотря на то, что иногда приходилось демонстративно выражать негодование. Но сейчас ей пришлось признать — сын смог её удивить.

- К Эни? – растерянно пролепетала она, - Алекс, но Эни находится под стражей департамента, да ещё и непонятно где, я же тебе говорила про указ правительства…

- Да, мам, я помню, но Эни больше не находится под контролем департамента. Понимаешь, мам, этот департамент сошёл с ума, там вытворяют какие-то непонятные вещи, - пустился в объяснения Алекс, но тут же осадил себя, - В общем, Эни нужно отсидеться в безопасном месте, пока всё не утрясется. Я отвезу её туда, ну и еды с собой дам на первое время.

Джел буквально задохнулась от возмущения:

- Ты что, с ума сошёл?! Ты украл Эни из-под надзора департамента?! – закричала она, но быстро поняв, что о таких вещах лучше не кричать, а ещё лучше, вообще помалкивать, принялась шипеть аки змея. - Да ты понимаешь чем тебе это всё грозит?

На лице Алекса также заиграли желваки:

- Я всё прекрасно понимаю – я сам во всём разберусь.

Алекс сделал шаг назад, к входной двери.

- Разберется он… я тебе сейчас разберусь!

Джел грозно подняла руку, намереваясь схватить рюкзак Алекса за лямку, но вдруг рука застыла в верхней точке, и дальше двигаться отказалась. Она с удивлением воззрилась на свою конечность – её руку крепко держала рука мужа:

- Не спеши, дорогая, разве ты не видишь?

«Что я должна видеть?!» - хотелось закричать Джел, но она прекрасно понимала о чём говорит Бен.

- Ну тогда ты поговори с ним. Объясни какую глупость он собирается отчебучить; объясни, что он уже взрослый, и каждый его поступок возымеет последствия.

Джел выдернула руку из ладони мужа, демонстративно сложив их на груди.

- Как она? спросил Бен.

- Она в порядке, пока… - ответил Алекс.

- С чего ты взял, что ей что-то угрожает?

Пап, ты разве не видишь, департамент будто с ума сошёл – вместо того, чтобы защищать права нейромонтов, он их в концентрационные лагеря собирает. Здесь явно что-то не так.

Бен поморщился: - Не стоит так утрировать… впрочем, ладно, то, что происходит нечто странное, это и так все понимают, но это ещё не повод саботировать действия властей, как ни как ситуация с беглым нейромонтом сложилась крайне нетривиальная, такого ещё никогда не было на моей памяти.

Алекс от чего-то помрачнел и ещё сильнее насупился:

- Я думаю, что это всё ошибка, он не виноват.

- Ну если не виноват, то разберутся, - дипломатично заметил Бен.

- Не знаю я, как они разберутся, но действия властей сами по себе очень странные: даже если какие-то проблемы с одним из нейромонтов, остальных грести под одну гребёнку совершенно ни к чему, и уж наша Эни тут точно ни причём.

Тут Джел была вынуждена мысленно согласиться — вспоминая встречу с представителем нового руководства департамента, она и сама думала о том, что что-то у них там пошло всё куда-то не туда.

- В любом случае, - продолжал Алекс, никаких законных оснований удерживать нейромонтов в неволе у них нет, никто обвинений им ни в чём не предъявлял, и ордера на арест не выдавал, только какое-то мутное постановление об изъятии приняли, что прямым образом противоречит о признании их прав. Они там находятся лишь потому, что слушаются указания департамента, так что ещё вопрос, кто тут саботирует.

Повисла напряжённая пауза, в течении которой отец с сыном внимательно смотрели друг другу в глаза. Бен тяжело вздохнул:

- Куда ты хоть её везти собираешься?

- За город, Эни сама попросила сопроводить её до какой-то ей одной известной точки.

Теперь уже Джел, тяжко вздохнув, всплеснула руками:

- Я так и знала что вы оба сумасшедшие… Дай я хоть посмотрю, что ты там напихал в рюкзак – небось один лимонад с шоколадками.

Взяв поклажу сына, Джел отправилась на кухню, рассматривая содержимое: ну точно, сладости, гамбургер зачерствевший, непонятно где откопанный, чипсы, и ещё какая-то дребедень. Джел ещё раз сокрушённо вздохнула — ну до чего ещё могут додуматься мужики…

Выбросив этот мусор из рюкзака, Джел положила туда нормальной еды, не забыв отыскать в кладовке мясные консервы и галеты, решив, что немного сладостей и лимонада всё же можно Алексу и оставить, после чего направилась в комнату Эни, где оставалось ещё два неиспользованных картриджа, специально предназначенные для правильного питания нейромонтов.

Вернувшись в прихожую с тяжелым рюкзаком, она услышала фразу Алекса:

- Нет, папа, я сам..

- Что ж, - тяжко вздохнул Бен, - будь аккуратнее.

Взяв рюкзак, обняв и поблагодарив маму, Алекс ушёл…

В растрепанных чувствах, она вернулась на кухню вместе с Беном, запустив кофемашину:

- Ты уверен что мы поступили правильно?

Бен, взяв пустую кофейную чашку, и нахмурившись, рассматривая её, явно не из-за того что ему чашка чем-то не понравилась, пробормотал:

- Всего в жизни не предусмотришь, будем надеяться…

- Может, в таком случае, тебе самому стоило её отвезти, куда ей там нужно?

- Я её наниматель, а Алекс формально ей никто, к тому же несовершеннолетний – если Эни сама не заявит на него о правонарушении, то ему ничего нельзя предъявить с точки зрения закона. Я объяснил ему что нужно делать, и как себя вести, в случае, если их остановит полиция.

- Бен, как-то это всё неправильно… Как вообще всё до такого дошло?

- Что поделать, милая, жизнь по-разному поворачивается, нам ли с тобой не знать…

- Всё равно, нужно ли в это лезть Алексу? – устало протянула она, налив кофе, и поставив чашку на стол.

Бен снова вздохнул: - Дорогая, рано или поздно это должно было случиться… Алекс взрослеет, и если он сам принял решение помочь кому-то в трудный момент, тем более той, кто помогала всё это время ему, значит это время пришло… Мы не можем, и не должны всё время держать его возле себя – у него будет своя жизнь, а у нас своя, ничего не поделаешь…

Повисла пауза, в течении которой Джел молча наливала кофе мужу и готовила сэндвичи.

- Ты со мной не согласна? – всё же нарушил молчание Бен.

Джел продолжала молчать. Бен обернулся от раковины, где мыл руки, взглянув на склонившуюся над столом фигуру жены: в этот момент она показалась ему какой-то напряжённой, будто чего-то ожидавшей. Шла секунда, другая…

- Бен, кажется, я беременна…

Сказать, что не такого ответа он ожидал на свой вопрос, это не сказать ничего. Он всё понял… понял странное молчание, странное напряжение — кому как ни ему было знать, что означает это для неё; сколько тревоги, страха и надежды было в этих словах тщательно замаскированных под внешне спокойным тоном.

Бен медленно подошёл, обняв жену сзади, прикоснувшись своей щетиной к её шее, пощекотав дыханием мочку уха:

- На этот раз всё будет хорошо.

Джел извернулась в его объятьях, взглянув мужу в глаза:

- Ты уверен?

- Уверен, - кивнул Бен, - мы со всем справимся — мы должны жить дальше, - он поцеловал её в губы, начав склонять на столешницу.

Джел заколотила по плечу мужа, засмеявшись:

- Что ты делаешь?! Мы сейчас всё кофе разольём!

- Ничего, я новое налью…

Глава 25

Когда становятся настоящим мужчиной? После получения паспорта? После окончания школы или армии? После окончания курса «как стать настоящим мужчиной», или каноничное – после первого секса? А может после первого самостоятельно принятого судьбоносного решения? Может ли он, после всего случившегося между ним и Эни, считать себя настоящим мужиком?

Алекс отвлечённо перебирал философские мысли в голове, дабы унять волнение и сердцебиение, а заодно и осадок, оставшийся после разговора с родителями. С одной стороны, он был рад тому, что они в итоге его поняли, и даже помогли… хотя как поняли – понял скорее отец, а мама скорее приняла, смирившись. С другой стороны, одобрили ли они его поступок?

Алекс рос всегда достаточно спокойным, уравновешенным ребёнком, и серьёзных конфликтов с родителями у него никогда не случалось, и чего уж скрывать – он привык к такому положению вещей… они все привыкли, и теперь у него в душе ворочался червяк какого-то прежде незнакомого дискомфорта. Теперь он, приняв однозначное решение, объявив в открытую, не став лукавить и уклонятся от ответа, боялся оказаться неправым в своём выборе и наломать дров. Теперь ему, пожалуй, впервые в жизни стало страшно не за себя, а за родителей, которые, конечно, ругаться не будут, ибо уже не та ситуация, но разочаруются в нём, и это было скверное ощущение…

Эни ждала его на общей детской площадке, абсолютно пустой в столь ранний час, покачиваясь на солнечно жёлтых качелях.

- Как всё прошло? – поинтересовалась она, надевая свою лёгкую кожаную курточку, прихваченную Алексом из её комнаты.

- Нормально, - вздохнул Алекс, - вот, надень ещё и это.

Эни натянула на голову его кепку, выпустив светлый хвостик волос через отверстие позади, и закрыла глаза большими стрекозиными тёмными очками, быстро став похожей на ровесницу Алекса.

- что? – спросила Эни, у засмотревшегося на её помощника, - я что-то не так одела?

- Да нет… - задумчиво ответил Алекс, - просто тебе идёт.

- Спасибо, но ты такси вызывать собираешься?

Он достал комм, принявшись копаться в приложении, а Эни начала вытаскивать из рюкзака, и рассовывать по карманам какую-то мелочёвку, он лишь успел заметить небольшой фонарик, перекочевавший к ней во внутренний карман, что она попросила обязательно захватить из дома.

- И куда ставить точку назначения? – спросил Алекс. - В саму промзону никто нас не повезёт – туда не то что таксисты, туда и полиция не полезет.

- Выбери точку, ближайшую к северной развязке, оттуда я дальше доберусь пешком.

Странно было вот так вот находиться с Эни в таком виде, в ней что-то стремительно и неуловимо изменилось: она стала иначе разговаривать, да и в целом став более молчаливой, будто сбросив с себя роль домработницы. Да это, в общем-то, так и было – контракт на оказание услуг департамент расторгнул в одностороннем порядке, за что теперь вроде как полагалась компенсация, но какова роль Эни сейчас? Кто теперь Алекс для неё? По каким алгоритмам она теперь будет относиться к нему?

Спрашивать это у самой Эни было, пожалуй, бессмысленно, но кем бы теперь он ни был для неё, имелось и ещё кое-что — сейчас Алекс точно знал, кто она для него, и это было куда более важным, даже если сама она так не думает.

Такси приехало через 10 минут. Эни старалась двигаться так, чтобы оставаться прикрытой Алексом от видеорегистратора авто, и сев на заднее сиденье, сдвинула козырёк бейсболки пониже.

Поездка проходила спокойно, и усталость начала брать своё: глаза Алекса стали смыкаться, а потому он не сразу понял — что-то пошло не так.

устанавливая на карте пункт назначения, он указал его несколько дальше развязки, там, где промзона начинала вступать в свои права, хоть и не сильно, рассчитывая, что может водитель и довезёт до точки назначения, и тогда им придётся куда как меньше идти пешком, а камер наблюдения в тех местах, возможно, и вовсе уже нет. а если откажется, ну значит так тому и быть.

Заброшенная промзона, со временем превратившаяся в настоящее гетто, перемежаемые пустырями и густозаселёнными районами, раскинулась почти на добрую сотню квадратных километров к северу от Форестоун сити. История её достаточно долгая и богатая: когда-то давно здесь располагалось предприятие по производству уже теперь и непонятно чего. Спустя время, как и положено, грянул кризис перепроизводства, и вся экономика, с её связями и цепочками, полетела к чертям, и предприятие принялось хиреть, сжимаясь в размерах, продавая, или сдавая свои площади в аренду. К тому времени когда произошёл новый технологический скачёчек, и промышленность, как и положено, снова пошла вверх, предприятия уже не было в живых, и территория со временем превратилась в крупный логистический хаб, коему, отчасти, Форестоун и обязан своим существованием. Но война всё перетасовала по-своему, и эту территорию снова постигли непростые времена, с захиреванием, разрушениями, опустошением, и последующим заселением уже новых жильцов.

Когда впереди замаячили арки ржавых ангаров, сменяющие жилые коробки спального района, такси упёрлось в преграду с разноцветными предупредительными лентами, выставленные ремонтными службами, за которой зиял раскрытый люк колодца.

Водитель остановился, и что-то бормоча под нос, принялся крутить головой, сдавая назад. На экране навигатора никакой преграды не значилось, а потому таксисту пришлось самому отдать ему команду «обходной маршрут».

Выбравшись на другую дорогу, они снова направились к промзоне, предварительно попетляв по узким, заставленными машинами, проездам. Вот только стоило им уже достичь границы нужного района, как путь снова оказался перекрыт каким-то неуклюжим грузовиком, не пойми зачем решившим развернуться там, где у него это явно не получилось бы.

Начинающий сатанеть таксист вновь сдал назад, после чего свернул вправо, в единственное ответвление дороги. Через пару километров снова удалось выбраться на маршрут, ведущий в нужном направлении. За окнами спальной район уже начал сменяться различными металлическими конструкциями производственного назначения, так что они явно были близки к цели, да и более преград на пути не наблюдалось, как вдруг, неожиданно для задремавшего Алекса, Эни чётко и громко сказала: - «Остановите».

Водитель, бывший уже явно на нервах, сначала вдавил тормоз, и только после этого стал задавать вопросы.

- Мы выйдем здесь, - сказала Эни, и тряхнув Алекса за плечо, тут же выскользнула в раскрытую дверь.

- Эй, куда? Мы ещё не приехали! – крикнул в след растерянный таксист.

Проснувшийся Алекс, плохо соображая, только и смог, достав Комм, досрочно завершить и оплатить поездку, и кое-как, цепляясь за края проёма рюкзаком, выбраться наружу.

- Ты чего…? – спросил Алекс, глядя осоловелыми глазами на спутницу, - мы ещё не доехали, я специально поставил точку…

-Давай за мной, - бросила Эни через плечо, и вбежала в узкий проулок меж двух строений.

Таксист, получив оплату, не став долго ломать голову над поведением пассажиров, двинулся дальше, потому как здесь, на узкой дороге, развернуться было нельзя.

Пробежав с пару тройку десятков метров, свернув за угол какого—то трёхэтажного здания, на стене которого обнаружилась ржавая пожарная лестница, обрывавшаяся метра за три до земли, Эни остановилась, быстро сняла с себя куртку, засунув её в петлю на рюкзаке Алекса, после чего, сняв очки и развернув бейсболку козырьком назад, внимательно вгляделась в лестницу.

Алекс не успел ни оглядеться, ни спросить «зачем они сюда притерлись», как вдруг Эни, как-то по кошачьи присев, прыгнула вертикально вверх, уцепившись обеими руками за нижнюю перекладину.

- Цепляйся за мой пояс, - приказала она, бросив быстрый взгляд вниз.

Алекс, слегка приторчавший от такого акробатического номера своей милой, до недавнего времени, домашней помощницы, продолжал смотреть на неё, раззявив рот.

- Алекс, быстрее! хватайся за мой пояс.

Дотянувшись до её талии, он судорожно вцепился в её поясной ремень, почувствовав подушечками пальцев тонкую ткань нижнего белья, и не успел он подумать ничего интересного по этому поводу, как Эни начала взбираться по лестнице на одних руках, утягивая его за собой. Поставив на перекладину и ноги, она сказала ему перехватится за лестницу, и дальше лезть самому.

Взобравшись на крышу, Эни сразу же направилась к противоположному краю, присев за бортом. Отсюда открывался неплохой обзор на окрестности, правда, единственное что выделялось на постапокалиптичном серо-ржавом фоне, это удаляющееся ярко жёлтое пятно такси, из которого они так поспешно вылезли.

- Я и не знал, что ты так любишь паркур и «руфинг», - сказал подошедший Алекс, с отдышкой уперев руки в колени. - А чего ты дома тогда сидела всё время? сходила бы со мной и Степом, на скейте погоняли бы.

- Смотри внимательней на такси

Алекс уставился на движущуюся по пустой дороге машину. Она удалилась уже метров на 300, и что интересного Эни нашла в этом зрелище, решительно не ясно. «Кто знает, - подумал Алекс, - может в ней до кучи ещё и страсть к авангардистским пейзажам проснулась?»

Промзона в этой части была весьма слабо заселена местным контингентом, что и не удивительно: они довольно далеко от центральной дороги удалились, ища объезд, и здешний район, наверное, считался дырой даже по местным меркам. Одним словом, на пути таксиста никого и ничего не было, и появляться не собиралось.

В ошибочности такого, хотя и очевидного, умозаключения, Алекс убедился через несколько секунд – стоило такси проехать ещё несколько десятков метров, как из-за ближайшей складской постройки на перерез вылетело чёрное авто, с проблесковыми маячками на крыше. Таксист явно еле успел врезать по тормозам, и крутануть руль влево, от чего его занесло. По округе разнёсся визг покрышек, но стоило только такси замереть перед чёрным авто наискосок, как его уже окружила тройка вооружённых фигур.

От такого зрелища Алекс и сам рефлекторно опустился на корточки, скрывшись за выступающим бортом крыши.

- Вот чёрт… - потрясённо вымолвил Алекс, - это что ещё за маски шоу?

- Ругаться в присутствии дам крайне некультурно, - дежурно напомнила Эни.

- Издеваешься? – возмутился Алекс, - нашла время для культуры. Кто это такие, и как ты поняла что они там в засаде сидят?

- Формально это может быть кто угодно, любая силовая служба, сути дела это не меняет — меня уже хватились.

- И что теперь делать?

- я пойду дальше, попробую добраться до точки назначения…

- Да что хоть это за точка назначения? – перебил Алекс, - Далеко до неё? И почему тебе нужно именно туда?

- Алекс, сейчас нет времени на объяснения, до точки чуть более мили по прямой, но тебе необходимо вернуться домой пока не поздно.

Алекс набычился: - Эни, я уже сказал, что тебя не оставлю, и пойду с тобой, - он выставил раскрытую ладонь, давая знак не перебивать. – Я понимаю что ты медик, и умеешь уговаривать людей, вот только давай пожалуйста обойдёмся без этого — я не твой пациент, ноющий о болячке, так что давай не будем.

Алекс настырно не отводил взгляд от молчащей Эни, лишь участившееся дыхание его давало знать что он далёк от спокойствия. На крыше было ветрено, её волосы полоскало потоками воздуха, создавая контраст с неподвижным, словно античная статуя, лицом.

- Я прошу тебя вернутся не ради себя, а ради меня, - нарушила молчание Эни. – Алекс, я быстрее и сильнее тебя, у меня одной, есть хорошая вероятность уйти от обнаружения, и от погони, если такая вдруг случиться, но если мне придется двигаться с твоей скоростью и защищать тебя, то шансы резко падают у нас обоих.

- Ещё кто кого защищать будет, - усмехнулся Алекс, - я человек, я тебя прикрою, если что - в меня стрелять нельзя.

- А в меня, значит, можно? – грустно, как показалось ему, усмехнулась Эни. – У меня такие же права как и у тебя, к тому же, я представитель, так сказать, меньшинства, и ветеран войны, только вот они явно настроены решительно, и если им будет нужно, они будут стрелять.

- Да кто эти «они?» Я уже не верю, что департамент по вашим правам здесь на самом деле играет роль.

- Вот теперь шутки действительно закончились… - проронила Эни.

Алекс заметил, что она смотрит куда-то поверх него, и лишь тогда понял, что до ушей доносится характерный звук лопастей, рассекающих воздух. Он обернулся, увидев как со стороны города приближается тёмный силуэт явно не гражданского вертолёта. Из его недр начали вываливаться чёрные точки, и после некоторого свободного падения, самостоятельно меняли траекторию, расползаясь, будто всасываясь в промзону.

Алекс такое уже видел, не своими глазами, разумеется, - то был сеятель, разбрасывающий « манхаков», и от осознания этого, ему теперь стало по-настоящему страшно. Он вновь взглянул на нейромонта, растеряно, будто домашний пёсик, перед которым внезапно закрыли дверь родного дома.

- Спускаемся! – сказала Эни, направившись к лестнице.

Добравшись до земной тверди, они бросились бежать по узким проулкам и прогалам в сторону, как надеялся Алекс, пресловутой точки назначения. Эни сказала, что до неё не так уж и далеко, чуть более мили, но это по прямой, а они бегут как получается, и кто знает, как далеко она окажется на практике.

Вскоре их почти вынесло на проезжую часть видавшей виды дороги, на которой они чуть не столкнулись с чёрной машиной, украшенной проблесковыми маячками. Она явно патрулировала район, после того как её пассажиры, видимо, удостоверились что таксист не тот кто им нужен. Эни с Алексом успели укрыться за мусорным контейнером.

Запах, в купе с валяющимися вокруг объедками, явно намекал, что место пользуется специфической популярностью, а, стало быть, в округе живут люди, при том, что они пока ни с одним аборигеном не столкнулись – значит местные уже давно срисовали машину с мигалками, и решили не отсвечивать; ну а сеятель, надо полагать, утвердил умудрённых обитателей гетто в их решимости.

Пока они пережидали проезд патруля, пытавшегося не оставить свою подвеску на дороге, так и не дождавшееся ремонта, вероятно, после самой войны, позади, отражаясь от металлических стен и бетона, донёсся странный зуд, будто шмель переросток. обожравшись мёда, отправился на променад. Алекс обернулся, но ничего нового не увидел, хотя зуд, превращавшийся в дребезжание, явно приближался:

- Эни, ты слышишь?

- Слышу… - ответила она, смотря куда-то в стену на противоположной стороне дороги.

Алекс попытался проследить её взгляд, но не понял куда именно она смотрит: стена из облезлого бетона, рядом сваленные в кучу какие-то ржавые то ли балки, то ли рельсы, небольшое окошко, чудом не разбитое, или вставленное местным жителем - непонятно, что нейромонта привлекло в этом постапокалиптичном, в своей затрапезности, виде…

«Нет, её явно стало тянуть на какие-то абстрактные пейзажи, - подумал Алекс, - или, быть может, ей это всё военную молодость напоминает — ностальгия, типа?»

Он уже хотел её окликнуть ещё раз, чтобы хоть как-то привести в чувство, как заметил в окне отражение удалявшегося патруля.

- Как я скажу, бежим через дорогу, ныряем вон в тот проход меж этих зданий, - Эни указала рукой на узкий прогал, захламлённый не догнившими бумажными обёртками и бутылками, - и ищем укрытие, - и не успев договорить, сразу же скомандовала, - Бежим!

Они побежали… Алекс, не сводя глаз с мелькающей светлой рубашки Эни, куртку она так и не успела надеть, про себя молился – только бы не наступить на какой-нибудь торчащий осколок стекла, в изобилии скрежетавшие и звенящие под ногами.

Вроде обошлось… Если Алекс лишь старался не потерять своего бывшего домашнего ассистента из виду, то она сама лихо крутила головой, успевая заглядывать в каждый промежуток между зданий, мимо которых они проносились. Внезапно встав как вкопанная, из-за чего Алекс чуть не врезался ей в спину, она вгляделась куда-то в полумрак слева, после чего махнула рукой: – Туда!

Через несколько шагов она нащупала люк колодца, и сдвинула его в сторону.

Перед их взором раскрылся темный зев, с уже привычными, уходящими вниз металлическими скобами. Эни направила вниз луч фонаря: глубина была не слишком большая, и Эни дала знак рукой, чтобы Алекс спускался.

Когда под усилием нейромонта люк вернулся в первоначальное положение, воцарилась тьма и глухая тишина. В шахте колодца стоял спёртый воздух, но никаких признаков сырости и капающей откуда-нибудь воды, коей Алекс почему-то ожидал услышать, не было.

Взглянув вверх, он всё же заметил тонкий полумесяц дневного света – Эни таки оставила совсем небольшую щель, и теперь, похоже, прислушивалась к тому, что происходит на поверхности.

Шла секунда за секундой, но ничего не происходило, по крайней мере, уловимого для слуховых рецепторов Алекса, как вдруг с поверхности донёсся, странно искажаемый сводами шахты, уже знакомое жужжание жирного шмеля. Надолго жужжание, к счастью, не задержалось, став удаляться.

- Как ты думаешь, - поинтересовался Алекс, - это манхаки какого типа, просто разведчики, или охотники?

Эни не ответила, продолжая загадочно молчать, и Алекс решил уже что разговоры в подобной ситуации вообще не уместны, но когда звуков с поверхности совсем не стало, она вдруг произнесла:

- Разведывательные беспилотные аппараты, называются просто дроны, а манхаки, это по определению охотники, имеющие в своём распоряжении какие-либо средства воздействия. Но ни что не мешает манхаку выполнять и простые разведывательные функции.

Алекс вздохнул: всё-таки сколько нейромонта не учи, а первобытного голосового помощника из него не вытравить.

- И как ты думаешь, какие «средства воздействия» имеются у этих?

- Не знаю… я даже не увидела ни одного вблизи, но поверь, ни одно из воздействий тебе не понравиться, поэтому постарайся избежать его.

- Да это уж понятно… - фыркнул Алекс. – Ну что, может пора выбираться отсюда? Я ничего подозрительного не слышу.

- Да, сейчас будем…

Не успев договорить, Эни оборвала сама себя, а через пару секунд, жужжание вновь загуляло отражениями от бетона. Алекс даже не мог понять: это прежний манхак дал заднюю, или по его следам летает ещё один.

- Похоже, они решили прочесать этот сектор… - тихо сказала Эни. – Алекс, возьми у меня фонарь из заднего кармана, и посмотри что там внизу.

Взяв фонарь, Алекс включил его:

- Там мусор накидан, как и везде здесь… - прокомментировал он увиденное.

- А больше там ничего нет? Там что, тупик?

- Нет вроде… Вижу трубы внизу, они в какой-то нише проходят.

- Тогда давай попробуем спуститься – нам лучше поискать другой выход на поверхность.

Они спустились. Толстые трубы, холодные, это Алекс сразу же проверил, шли в узком, низком коридорчике, двигаться по которому, тем не менее, было можно. Судя по остаткам жизнедеятельности, не им одним приходило в голову сюда спускаться: пару раз луч света выхватывал из тьмы какие-то знаки, или иероглифы, выкрашенные баллончиком на стенах.

Идти им долго не пришлось: вскоре трубы ушли вверх, в бетонный потолок, а они упёрлись в небольшой пятачок тупика. Тупичок был, надо признать, с сюрпризом: в углу, к стенам теснились деревянные ящики столь соблазнительного вида, что не открыть их, означало признать себя абсолютно индифферентным инфантилом. В ящиках оказался разнообразный шанцевый инструмент: топор, ребристый ломик-гвоздодёр, несколько таких же ребристых металлических прутов, длиной в метр, а в последнем ящике и вовсе оказалось древнее двуствольное ружьё.

Эни деловито взяла его в руки, переломила, заглянула внутрь стволов, вытащила оттуда какую-то иссохшую тряпку. Порыскав ещё, с сожалением, как показалось Алексу, констатировала:

- Патронов нет…

- Да оно и не стреляет уже давно, - скептически хмыкнул Алекс, - такое и в музеях не всякий раз найдёшь.

- Оружие всегда остаётся оружием… - туманно ответила она. – Похоже, мы проникли в чей-то старый опорный пункт… Видимо, тот кто всё это здесь оставил, не раз сталкивался с манхаками.

-Мда, не богатый у него арсенал… - сказал Алекс.

- Против манхаков не так уж и много видов оружия можно эффективно применить. Вот держи, - Эни взяла два ребристых прута, загнутые на конце крюком на манер эфеса, из-за чего походили на примитивные сабли, и одну протянула Алексу.

- И что мне этой штукой делать? С ней здесь вообще не развернуться…

- Пригодиться на поверхности, если вдруг нарвёмся на… - Эни, замолчав на полуслове, замерла, а потом вдруг прокричала. – Алекс, немедленно на выход!

- Что? – растерялся и за озирался Алекс, в поисках неведомой угрозы. – Почему?

- За мной! – скомандовала Эни, и побежала в обратном направлении.

Алекс не стал больше задавать вопросов, последовав её примеру, но вскоре почувствовал неладное… В этой тесноте итак перемещаться было неудобно, а к этому неудобству стала стремительно прибавляться какая-то странная слабость. Он не чувствовал проблем с дыханием, он вообще не чувствовал никаких проблем, кроме того, что силы в ногах и руках становилось всё меньше и меньше. Он смотрел на мельтешащий впереди луч света, силуэт Эни, и не мог никак понять – почему его конечности решили предать его именно здесь, в узком подземном лазе?

Эни постепенно удалялась, ее силуэт начал как-то странно искажаться, как будто это не она убегает вперёд, а меняется перспектива его восприятия… Тень смешалась с мельтешащим светом, слилась с ним в едином движении, будто инь и ян, словно влюблённые наконец-то добрались до уединённого местечка, а затем эта странная смесь распалась на кучу разноцветных пикселей, разлетевшись словно праздничный салют.

«Стало быть, конспирологи правы?» - успел подумать Алекс, прежде чем всё погрузилось во тьму…

Глава 26

Алексу нередко доводилось просыпаться во время активного петтинга с какой-нибудь красоткой… Случалось даже просыпаться в тот самый момент, когда от поцелуев, дело доходило до куда более интересных и глубоких вещей, и в такие моменты, единственное о чём приходилось жалеть, что этот сон обрывался так не вовремя, не дотянув каких-нибудь лишних нескольких секунд. Но вот чего с ним точно никогда прежде не случалось, так это просыпаться от поцелуя…

Это была Эни.… Эти специфические ощущения от её губ ни с чем не спутать, по крайней мере, для того, кто уже пробовал их, так сказать, на вкус. Алекс был как раз из таковых, а потому был рад этому обстоятельству, и всё же удивлён — как быстро у них развиваются отношения. Ещё вчера, казалось бы, он стыдливо шушукался со Степом о достоинствах Эни, и как классно было бы невзначай их как-нибудь пощупать, а теперь она будет его настоящим поцелуем, жарким, глубоким – губы в губы, и если в этой идиллической картине и было что-то лишнее, так это дурацкое дребезжащее жужжание, будто шмель переросток, объевшись хмельного мёда, принялся блуждать из стороны в сторону.

Он пытался отвечать на ритмичные движения нейромонта, пытался поймать её губы своими губами, проникнуть между них языком, но Эни сразу же отстранялась, после чего вновь льнула своими устами к его устам, довольно грубовато и топорно, при этом, не переставая дышать через рот, что, надо заметить, являлось грубейшей ошибкой, создававшей серьёзное неудобство во время перерыва - Алексу всё время приходилось ловить момент и выдыхать её воздух.

«Надо же… - сонно подумал он, - какая всё же Эни неумеха. В общем-то, и неудивительно, если такими недотрогами быть, откуда опыт появится». С другой стороны, нечего роптать, надо радоваться тому что есть, может со временем он её и научит. Жаль только поза у него неудобная: плечи болят, в подмышки что-то сильно давит, и бока с правой коленкой саднят почему-то.

Тем временем Эни настолько возбудилась, что отпустила ему пощёчину, от чего он приторчал, честно говоря, и сонливость сняло буквально как рукой. Алекс раскрыл глаза, но увидел лишь темень, с ели видимыми чертами лица.

- Ты чего… - просипел отчего-то охрипшим голосом он.

- Алекс, ты слышишь меня? – шёпотом спросила Эни.

- Слышу-слышу, только давай по аккуратнее, я и так уже готов.

«Странно, как она сама этого не понимает», - подумал Алекс, вполне отчётливо ощущая как налившимся кровью органом, упирается в её живот, или куда-то туда…

- К чему готов, ты о чём?- её шёпот хоть и был спокойным, но казался недоумевающим. – Алекс, как ты себя чувствуешь?

Только после этих слов он задумался, и память по пазлам принялась восстанавливать последовательность событий, в какой-то момент оборвавшихся. Он пошевелился, и понял, что висит на скобах лестницы в её объятьях, а прямо над его головой, тот самый колодезный люк, слегка приоткрытый лишь для того, чтобы сквозь щель проникала полоска света, и доносились обрывки свежего воздуха.

Память, похоже, завершила работу как смогла, и он понял: последнее, что он помнит, это силуэт бегущей вдоль подземных труб Эни, странно сливающийся с лучом фонаря, какие-то пиксели, бред, в общем.… Да, они же к этим трубам полезли от манхаков прячась, но каким же образом у них до объятий дошло?

Алекс чувствовал, что хоть в сознание он и пришёл, но голова работает как-то не так… Как он умудрился это сознание вообще потерять? – вот какой вопрос надо задавать, а не про объятья думать. Правда, ощущая своим телом её упругие изгибы и выпуклости, весьма плотно прижимающееся, чувствуя кожей лица движения воздуха от её равномерного дыхания, улавливая тонкий аромат, вновь находящийся так близко, и как-то особо контрастирующий в этой затхлой атмосфере бетонного мешка, концентрироваться на правильных вопросах было трудно.

Как-то по-своему интерпретировав его молчание, Эни тихо сказала:

- Алекс, если понимаешь меня, скажи что-нибудь, только тихо.

- Что-нибудь… - послушно произнёс он.

- Как ты себя чувствуешь?

- Странно… - честно ответил Алекс.

- Конкретнее, - потребовала Эни.

- Ну, прежде ты меня никогда не заключала в объятия.

- Надеюсь, по этому поводу у нас не будет проблем с департаментом по правам людей?

Алекс фыркнул:

- Департамента по правам людей не существует. Имеется департамент по правам человека, но там не уточняется о каком конкретно человеке идёт речь.

Эни хмыкнула…

- Ладно, так уж и быть, не буду писать на тебя жалобу — 1:1, - сказал Алекс, и раз уж пошла такая пьянка, и сам решил обнять нейромонта, но тут же понял, что не может толком пошевелиться, ибо он, как на страховке, удерживался на её руках, которые, в свою очередь, держались за скобы лестницы.

- Не дёргайся, - предупредила Эни.

- Хорошо, дорогая, сегодня я в твоих руках.

Краем сознания Алекс понимал что несколько осмелел и распустился, но не понимал с чего это вдруг. Эни будто мысли прочла, тактично его успокоив.

- Это воздействие азота и его окислов, через какое-то время пройдёт.

- А откуда они тут взялись? – недоумённо поинтересовался Алекс, не имеющий привычки прогуливать уроки химии.

- Похоже, это помещение давно не проветривалось, азот, будучи несколько тяжелее кислорода, может скапливаться в углублениях. Где-то здесь проходят силовые кабеля, видимо под их мощным электромагнитным полем и образуются окислы. К сожалению я недостаточно быстро определила повышение концентрации азота, потому как здесь, у самого люка, его количество в норме, а вот там, в глубине, уже нет, поэтому ты потерял сознание. Извини меня, Алекс, я подвергла твою жизнь опасности.

Алекс, сориентировавшись в конфигурации положения своего тела, нащупал ногами скобу, и перенеся на них основную массу, освободил левую руку, и таки обнял Эни за талию, ещё сильнее притянув к себе:

- Ничего, я думаю мы можем уладить инцидент и договориться о компенсации.

Как-то особенно по-человечески тяжело вздохнув, Эни пробормотала:

- Стимулятор я в организм тебе доставила, так что скоро должно отпустить.

Алекс улыбнулся, хотя в полутьме этого было и не разглядеть: - Ну что ж, тогда, пока не отпустило… - и впился поцелуем в её губы…

Когда признаки присутствия «шмелей» окончательно исчезли, они выбрались на поверхность, аккуратно установив люк на положенное ему место. Эни не забыла прихватить из схрона монтировку, и две пародийных арматурных сабли, вручив одну Алексу.

Монтировку пришлось ему крепить к собственному рюкзаку, дабы не занимать руки, благо что Эни освободила место, надев свою куртку обратно. Алекс невольно про себя улыбнулся, порадовавшись, что она не успела сделать этого до спуска в подземелье — с курткой тактильные ощущения были бы не те…

Снова двигаясь позади нейромонта, Алекс вдруг понял, что его действительно отпустила некое опьянение, и он уже куда внятнее стал оценивать окружающую действительность и свои недавнишние поступки – «Мда… опять меня понесло», - со вздохом подумал он. А после призадумался и о том, а когда это Эни успела ввести в него некий стимулятор, и каким, собственно, образом? Шприцов, и иных каких инъекторов, при ней не наблюдается, да и откуда бы им взяться при таких делах – Эни, конечно, высококлассный медик в прошлом, но всё же…

Она вдруг махнула рукой, давая понять, чтобы Алекс остановился, и спрятался за ближайшее укрытие, ибо впереди имеется какая-то нездоровая активность. Он спрятался за торчащим листом кровельного железа, то ли рухнувший с крыши во время бури, либо вообще не добравшийся до неё, потому как строители решили что оно того не стоит. Через десяток секунд к нему присоединился и нейромонт:

- Впереди манхаки кружат, местность сканируют, так что ждём… Алекс, как ты себя чувствуешь?

- Нормально, вполне. Скажи, Эни, а каким образом ты мне стимулятор ввела? У тебя что, пальцы в инъекторы превращаются?

- Да? один палец в инъектор, другой в скальпель, третий в зажим… про тампон позволишь не рассказывать? – Эни с преувеличенной серьёзностью посмотрела на него.

«Шутит, - отметил про себя Алекс, - а шутит она обычно тогда, когда не хочет отвечать по существу».

- И всё же, - не принял шутки он.

Эни вздохнула:

- Ты уверен, что тебе нужны такие подробности? Медицинские детали обычно не способствуют улучшению аппетита людей.

- Ничего, мы не за столом.

- Стимулятор впрыскивался в мою слюну, и попадал к тебе, когда я делала искусственное дыхание.

Алекс призадумался: и впрямь, непонятно как на такое реагировать…

- Да уж, не типичные у вас способы взаимодействия с пациентами… - только и сказал он.

- А чего ты хотел, я всё-таки медицинский нейромонт, а подобные способы рассчитаны на экстремальные обстоятельства, когда штатного оборудования в распоряжении нет.

Через несколько минут Эни сказала что манхаки улетели, и махнула рукой, предлагая следовать за ней. Снова бег по узким промежуткам меж ржавых стен и ржавого кирпича. Вскоре они вновь выбежали на пересекающую их маршрут дорогу. Точнее, это площадка когда-то было таковой, но впоследствии кто-то зачем-то возвёл здесь баррикады, основательно все захламив, от чего она превратилась просто в относительно открытое пространство посреди производственных джунглей.

Эни и Алекс успели пересечь почти половину этого пространства, как оно вдруг наполнилось гулом и знакомым жужжанием, а в следующую секунду, из-за куч разнообразного хлама, взвились тёмные шары, поблёскивающие глазками объективов. Эни тут же крикнула Алексу: - Не останавливайся! - и взяла наизготовку металлический прут.

Алекс не остановился, но попытался оглядеться, крутя головой: манхаки были впереди и позади, и, кажется, со всех сторон. Их злобное и навязчивое жужжание пугало до мокрых штанов, дыхание резко учащалось от ощущение, что на тебя сейчас наброситься стая гигантских пчёл, и вот-вот в спину воткнётся первое жало. От таких впечатлений рука сама сжимала прут, невольно подстёгивая взмахнуть им, отогнать опасность.

Манхаки это будто чувствовали, атаковать не спешили, принявшись кружить какую-то одну им известную карусель.

Вскоре Эни остановилась, противореча своей же команде.

- Что! – спросил Алекс, вращая головой как сумасшедший болванчик.

- через эту преграду не так просто будет пробраться, возможно они ждут именно этого, чтобы подловить нас.

Алекс взглянул в сторону Эни, но разглядел лишь нагромождение бочек, металлических балок, и прочего непотребство. Он не сразу понял, что весь этот хлам лишь кажется разбросанным как попало, на практике же, чтобы всё это обойти, требуется двигаться как в лабиринте, строго по определённым маршрутам. Это от кого же местные так защищались, раз не поленились это когда-то нагромоздить:

- Ты же сказала, что они улетели.

- Да, но оказалось, что они засели в засаду, - объяснила очевидное нейромонт.

- А ты не знала, что они так умеют?

- В наше время таких манхаков не было, - пробормотала она. А ты?

- Я приличный человек, на меня раньше манхаков не натравливали, - Алекс хотел было посмотреть на Эни с возмущением, но боялся отвести глаза с кружащих шаров, - я их вообще впервые живьём вижу.

- Рада, что ты и в подобной ситуации можешь находить плюсы… Нам нужно продвигаться по этой полосе препятствий, я буду находить и расчищать дорогу, а тебе придётся прикрывать меня и себя. Только не прекращай двигаться, иначе они могут чем-нибудь выстрелить. Готов?

- Да! – ответил Алекс, покрепче перехватив импровизированную саблю.

Эни, прекратив нарезать восьмёрки на месте, стала двигаться меж нагромождений строительного мусора, и Алекс последовал за ней, что было не просто, ведь чаще всего приходилось двигаться задом наперёд, не давая пристроиться к ней сзади гадским шарам.

Шарами, размером чуть меньше футбольного мяча, они, к слову, выглядели лишь издали, сейчас же Алекс видел, как меж двух полусфер мельтешат лопастями два соосных винта, вращающихся в противоположных направлениях.

Судя по всему, манхаки, или те, кто ими управлял, распознали манёвр беглецов, и один из них, с жужжанием, подскочившим на тон, ринулся к Алексу, выставив вперёд два небольших штырька, между которыми проскочила синяя искра.

Алекс уклонился, и тут же понял что допустил ошибку, потому как у манхака появилась возможность дотянуться до Эни, на которую, с той же синхронностью спикировал ещё один злобный шар.

Нейромонт совершил два резких, коротких прыжка, взмах прутом, и после звонкого удара, манхак кувырком отправился в кучу хлама, судя по оборвавшемуся жужжанию, и сам став теперь её содержимым.

- Сзади! – крикнул Алекс, и Эни, даже не став поворачиваться,, неестественно взмахнув рукой, съездила по второму шару, сбив его атаку.

- Не зевай! – крикнула она ему, принявшись отбрасывать в сторону автопокрышку, не став продолжать движение в свободном от хлама направлении.

Алекс насупился, закусив губу, и продолжил контролировать воздушное пространство.

Получивший по тыкве манхак остался в строю, но барражировал теперь поодаль.

Алекс уже понял, что самое гадское в этих атаках, это их синхронность: если вперёд ринулся один из манхаков, то, скорее всего, это лишь отвлекающий манёвр, и одновременно откуда-то с другой стороны пошёл в атаку ещё один злобно жужжащий шар.

Вскоре шары перестали летать по спирали, принявшись метаться вверху хаотично, вроде как без всякого порядка, хотя умом Алекс понимал, что какая-то система в их мельтешении быть должна, иначе они стали бы сталкиваться с друг другом.

Не успел он обдумать эту мысль, как один из дронов ринулся вниз, сверкнув искрой меж электродов. Алекс вновь успел сместиться в сторону, но на этот раз. Был готов, и с хорошего замаха добавил прутом ускорения летающему электрошокеру.

Вмазал от души: при ударе явственно что-то хрустнуло, шар сбился с траектории, выписал в воздухе крюк, и, издавая то ли скрип, то ли жалобный писк, скрылся за нагромождением бочек.

Краем глаза Алекс заметил, как одновременно с первым манхаком, откуда-то сверху и справа, спикировал ещё один, но Эни, в последний момент, успев выхватить из кучи широкий остаток от деревянного поддона, прикрылась им как щитом. От удара Эни упала, а гудящий шар отбросило в сторону, он потерял ориентацию, перекувыркнувшись в воздухе, но дальнейших столкновений избежал, и с возмущённым гулом взмыл свечкой вверх.

- Не отставай! - Крикнула она, поднявшись на ноги, и принявшись пробираться в узкий проход.

Алекс бросил взгляд вперёд: до входа в лабиринт складов и ангаров оставалось не так много, но это по прямой, только вот тропы в нагромождениях мусора уводили их в сторону, и как через всё это пробраться, он не представлял, но надеялся, что Эни знает что делать.

Несколько десятков метров они пробежали по свободному участку, после чего предстояло вновь пробить себе проход, после которого рукой подать в узкие расщелины промзоны.

Этот её участок, был построен без каких-либо подъездов для наземного транспорта. В этом районе явно располагались склады со всякой мелочёвкой, которая и на сам склад, и с него к покупателю, доставлялась воздушными дронами, садившимися на крышу, а раз такое дело, то владельцы не стали тратиться на наземную инфраструктуру, от чего склады стали строить всё теснее и теснее к друг другу, в конце концов оставляя лишь узкие проходы. В тот довоенный период только случился бум беспилотной доставки товаров, а потому люди не сразу разобрались в последствиях новых технологий. В итоге был издан закон, запрещающий такую экономию, но целый район так и остался памятником прижимистости барыг, во всех смыслах этого слова.

Пробравшись через полосу завала, Эни и Алекс выбежали на относительно открытое пространство, и она тут же оповестила:

- Я вижу проход, осталось немного.

Алекс и сам заметил щель между двух широких и приземистых помещений, шириной едва насчитывающую один метр, только вот местные жители зачем-то оснастили его невзрачного вида калиткой, сделанной тем не менее из довольно высокого листа металла.

Пока они до неё бежали, манхаки принялись коршунами кружить вокруг, причём достаточно высоко. Алекс подумал ещё: чего это они не атакуют в столь удобном для манёвров месте, но когда Эни начала возиться с отворением калитки, он понял, что гадские гудящие шары соображают быстрее него, – они ждали именно момента их кратковременной заминки, когда опасные руки и внимание нейромонта будут заняты. И стоило этому произойти, как один из шаров, пикирующим колобком начал падать на Алекса.

Рядом с калиткой располагался серьёзно закопчённый металлический мусорный контейнер, у которого, видимо, местные бродяги коротали вечера, согреваясь у огня. В данный момент, контейнер был накрыт крышкой, видимо, чтобы дождевая вода там не скапливалась, и Алекс, решив повторить залихватский приём Эни, схватил её за так удобно торчащую сверху ручку, став похожим на карикатурного рыцаря-бомжа с круглым щитом, и прикрылся ей от пикирующего манхака. Удар! В глазах сначала засверкал фейерверк, а потом всё погасло…

Глава 27

- Алекс, ты слышишь меня? – спросила Эни, внимательно глядя ему в глаза.

Её лицо нависло над его лицом, и он от чего-то отстранённо подумал, что цвет её глаз очень сочетается с цветом неба, узкой полосой синеющим за её головой, и тёмные крапинки в её радужки, похожи на тёмные точки, зачем-то мельтешащие в синеве над ними. А ещё он подумал, что уже второй раз за сегодня слышит этот вопрос от неё: - «ты слышишь меня?»

- Слышу…

- Тогда поднимайся, нам немного осталось, - сказала Эни, вставая, и помогая Алексу принять вертикальное положение.

Он быстро пришёл в себя – сознание прояснилось также стремительно, как и померкло при столкновении с манхаком. Да, идея защищаться металлическим щитом от бьющего электротоком летающего колобка, была из тех, что не вызывают чувства гордости при ностальгических воспоминаниях, но в тот момент, Алекс как-то не успел сопоставить эти два фактора, ну да чего уж теперь – судя по всему обошлось, ну и ладно.

Эни двинулась вперёд, но уже не бегом, ибо узость проходов могла сыграть злую шутку при спешке.

- А всё-таки не такие они уж и страшные, эти манхаки, с одного удара вполне можно вынести, - решил несколько реабилитироваться Алекс, да и приободриться после неоднозначного оборонительного решения.

- Они и не самая большая проблема, - ответила Эни, не став оборачиваться, но из-за отражений от близких стен, всё и так хорошо было слышно, - Вот тех кто приезжают на место битвы, пока они время тянут, с одного удара не вынесешь…

Они пробирались через лабиринт узких ходов, и остатки полуразложившегося мусора намекали, что не одни они использовали Его для перемещения, хоть и не часто. Алекс давно уже утратил понимание маршрута, и если бы ему пришлось возвращаться обратно одному, то это была бы гиблая затея. Оставалась надеется что Эни прекрасно ориентируется по своему внутреннему навигатору, и они не сгинут в этом промышленном лабиринте минотавра.

Радовало пока только одно: манхаки по-прежнему гудели где-то вверху, но судя по отдалённости звука, они их потеряли. Наверняка у кого-то из них имеется радар ближнего обнаружения, и возможно даже специально настроенный на нейромонтов, учитывая контекст последних дней, но из-за обилия металла, окружавшего их и создающего помехи, манхаки не могли вычленить нужный сигнал.

Секунды шли одна за другой, сливаясь в минуты, шаги беглецов превращались в метр за метром, приближая их к цели, и видимо преследователи тоже осознали, что ситуация складывается не в их пользу, а потому манхаки, оставив разведку с воздуха, таки нырнули в лабиринт, принявшись бороздить узкие проходы.

Внезапно Эни остановилась, и Алекс собрался было поинтересоваться причиной, но тут же и сам услышал приближающийся, знакомый, до мурашек по спине, гул.

- Дураки, - сказал Алекс, - здесь их раздолбить будет ещё проще – тут им от наших ударов труднее будет уворачиваться, и направлений для атак меньше.

Эни отрицательно покачала головой:

- Нам нельзя сейчас их уничтожать, и вообще вступать в бой.

- Почему? - огорчил-с Алекс.

- Даже если мы уничтожим манхака, в тот же самый момент наше местоположение станет известным, и это как раз то, что сейчас нужно меньше всего, потому как мы уже пришли.

- Как это, пришли? Куда?

Алекс с удовольствием сейчас бы демонстративно оглянулся в поисках места назначения, да только и оглядывать было нечего — стены одни кругом.

- Координаты, которые мне были даны, указывают примерно сюда – искомая точка располагается в радиусе 10-ти метров.

- Что ж, отличные у тебя друзья, рад, что они потрудились тебя встретить, - сказал Алекс, облокотившись на прут, как на трость.

Эни не стала пускаться в объяснении, прекрасно уловив сарказм в его голосе. Алекс не знал какой она была до знакомства с ним, и как у неё было с юмором, но даже если плохо, то с ним она явно прокачала этот навык, потому как обмен шутками и подколками, в какой-то момент стал для него одним из излюбленных способов общения с нейромонтом, по крайней мере до того, как ему пришло в голову взглянуть на неё другими глазами.

- Назад! – скомандовала Эни, и Алекс рванул в обратном направлении.

Гул начал приближаться, и он завернул за ближайший угол, прижавшись к стене. Эни повторила его манёвр, и они вместе замерли, вслушиваясь в обстановку. Судя по всему, манхак пролетел совсем рядом, к счастью не свернув в проход, где несколько секунд назад они стояли.

- Ну и как нам искать твою точку назначения? – шёпотом поинтересовался Алекс, - Что это хоть вообще такое?

- Не знаю, координаты сопровождались пояснением, что здесь я могу укрыться от преследования, и получить ответы на вопросы.

Услышав такое объяснение, Алекс нахмурился – что-то в этом пояснении было странным… Ладно ещё то, что его нейромонту вообще кто-то скидывает какие-то координаты, причём непонятно каким способом, если учитывать, что в школе стояла глушилка – было что-то нетипичным в самой постановке пояснения…

«У них нет свободы воли», - всплыли в его голове слова, слышимые совсем недавно.

- Эни, а на какие вопросы ты хочешь получить ответы? – неожиданно для самого себя спросил Алекс.

- В чём смысл жизни…

Вероятно, это была шутка… Эни иногда любила строить свой юмор на чловекоподобии нейромонтов, и одновременно на их иноприродности, но Алекс не засмеялся, продолжая серьёзно вглядываться в её лицо, только вместо продолжения, она вскинула руку в предупредительном жесте:

- Снова приближается.

Они бросились за следующий угол того же строения, но пробежав чуть больше десятка метров, Алекс заслышал приближающегося манхака впереди, от чего замер на месте. Обернувшись, понял, что оба пути отрезаны – гул сзади только нарастал.

Он взглянул в глаза Эни, но та уже смотрела вверх, задрав голову. Алекс испугался что и сверху пикирует дрон, но нет : Эни смотрела на ржавый короб кондиционера, нависающий над ними.

Внезапно она села на корточки, и резко сказала:

- вставай мне на плечи, я тебя подсажу.

Алекс не стал спорить лишь из-за отсутствия времени и альтернативных идей, но при этом прекрасно понимал, что её роста не хватит, дабы он дотянулся до короба, и уж тем более чтобы залезть на него.

Тем не менее, на адреналине он взобрался ей на плечи, чувствуя себя идиотом, и сразу же услышал её слова:

- Резко выпрямляйся!

Не понимая чего хочет вышедший из-под всякого контроля нейромонт, Алекс стал выпрямляться, начиная подозревать, что Эни решила устроить цирковое представление, надеясь что манхаки от смеха покатятся по земле. В этот самый момент Эни сама начала принимать вертикальное положение, да так резко, что от их одновременного распрямления Алекса буквально подбросило в воздух.

Чуть не завопив благим матом, парень на одних рефлексах вцепился в пролетающий мимо короб, и успев упереться и ногами, взобрался на него сверху, сразу же прижавшись спиной к стене.

Вентиляционная система была явно промышленного типа, а потому и короб был куда крупнее бытовых аналогов, но даже он жалобно заскрипел, и принялся сыпать вниз ржавой пылью, когда в него вцепилась и ловко забралась Эни.

- Ложись, - прошипела она, - иначе нас заметят.

Алекс с опаской присел, попытавшись прижаться к ржавой поверхности короба, с шершавыми остатками некогда бывшей белой краски. Твердь под ногами нехорошо вибрировала и покачивалась, а потому Алекс старался вообще как можно меньше совершать движений.

Стоило металлу, еле-еле успокоившись, перестать тревожно скрипеть, как внизу пролетел гудящий шар, а второй пролетел поодаль, не став сворачивать в их проход. Когда всё стихло, Алекс снова прижался к стенке, поднявшись на ноги – так ему казалось, что на кондиционер оказывается меньше нагрузки из-за меньшего рычага:

- Не знал что медицинские нейромонты способны такие фокусы вытворять… Зачем тебе умение так прыгать?

- Экстренный протокол, - ответила Эни, выглядывая за край, контролируя пространство внизу, - в ближайшее время я так больше не смогу — ресурс бустера исчерпан.

- Ага… - сказал Алекс, непонятно что имея ввиду, - а как мы теперь спускаться будем, ты подумала? Вернее, как я буду спускаться…

- Нет, - честно ответила Эни, - времени на анализ не оставалось.

- Ага… - вздохнув, повторил Алекс, и в этот момент услышал позади себя какой-то скрежет, и не успев никак среагировать, почувствовал как проваливается назад спиной:

- Эни, твою же…!

Раздался скрежет. Алекс почувствовал как его переворачивает головой вниз, и на смену дневному свету приходит темнота. В следующий момент крепкая пятерня хватает его за левую ногу, и всё окончательно тонет в грохоте.

Его качнуло на встречу стене, уже явно с внутренней стороны помещения, и он почувствовал как скатывается по какой-то ровной поверхности, а когда всё стихло, и лишь ржавая пыль витала в лучах солнца, разрезавших тьму давно заброшенного помещения, он обнаружил себя лежащим на полу, и прислушался к ощущением — вроде бы ничего не сломано.

Из пыльного сумрака вышла Эни,:

- Алекс, ты как?

- Теперь я понял почему ты не ходила с нами на скейте кататься… сразу бы так и сказала… - пробубнил Алекс, поднимаясь на ноги.

- Я предупреждала, - напомнила она. – Дай тебя осмотрю.

Эни включила фонарь, зайдя за спину.

- Да я нормально, вроде обошлось, спасибо что за ногу схватила. Ты сама-то как?

- Норма, успела сгруппироваться. – сказала она, и быстро направилась куда-то в глубь просторного помещения.

- По-моему, теперь мы оказались в настоящей ловушке – если манхаки услышали наш спуск, и влетят сюда, нам конец, - мрачно посулил Алекс.

- Я уже ищу, - долетел голос нейромонта, сильно искаженный отражениями.

Вздохнув, и тут же закашлявшись от пыли, Алекс поплёлся к мельтешащему в сумраке лучу фонаря, мысленно поминая недобрым словом жадных барыг, строивших склады из дерьма и палок. Впрочем, как ни странно, в их случае это оказалось предусмотрительным – война показала, что строить на века им было ни к чему.:

- Ты что ищешь? Выход, похоже, вон там, видишь как свет сквозь створки ворот просвечивает?

Эни ничего не ответила, к чему Алекс уже начал привыкать, но заметил, что фонарь направлен в пол, а сама она присела, будто что-то обронила, и теперь выискивает пропажу.

- Ну чего ты там копаешься? Нам отсюда надо сва… - начал было раздражённо Алекс, как вдруг рука Эни подняла часть пола, и луч фонаря ухнул в разверзшеюся тьму. – Это ещё что?

- Есть, - сухо констатировала она, - нам туда, вниз.

Алекс остановился неподалёку от раскрытого люка, щурясь от блестящей в свете кислотно-яркого луча света:

- А ты уверена, что нам туда? Сегодня мы уже посещали подземелья, и результат спорный.

- Ну, можешь здесь остаться, с манхаками ты уже научился обращаться, так что думаю справишься, - ответила она, начав спускать ноги в тёмный зев.

- Напомни, будь добра, а куда следует направлять жалобу для коррекции характера нейромонта?

- Это в департамент. Можешь включить коммуникатор и написать заявление, они как раз определят твоё местоположение. Только на улицу лучше выйди, а то здесь связь плохая.

- Обязательно напишу, - пробурчал Алекс, заглядывая вниз, - когда департамент вернётся к своим первоначальным обязанностям.

- Давай, спускайся, здесь неглубоко и не страшно, и монстров почти нет.

- Ладно, но учти – если я снова потеряю сознание, то одними поцелуями ты не отделаешься.

- Хм… - послышалось внизу, - тогда, пожалуй, я не буду тебя вытаскивать.

- Точно напишу, - вслух пообещал себе Алекс, и нащупал перекладины лестницы ногами.

Они оказались в неосвещаемом тоннеле квадратного сечения. Эни не соврала: спуск продолжался всего пару тройку метров, и монстров и впрямь не наблюдалось, но стоило им пройти с десяток шагов, и Алекс ощутил как тоннель идёт под небольшой уклон. Он достал свой фонарик, и принялся осматривать окружение, пользуясь тем, что путь впереди освещала Эни.

Тоннель был не широкий, двоим пройти спокойно, а вот троим уже тесно будет. По стенам с обоих сторон тянулись светлые, относительно серости бетона, облупившееся полосы. Алексу показалось, что полосы слегка светятся, возможно они были сделаны флуоресцентной краской, и этот эффект исчез не до конца. На потолке периодически попадались зарешёченные фонари, а вот проводов никаких не наблюдалось.

Стоило закончиться уклону, как закончился и сам тоннель – он выходил в более просторное помещение, в котором лучи фонарей сразу же выхватили силуэты складских погрузчиков. Подойдя поближе к одному из них, и оглядев, Эни прокомментировала: - Довоенная модель.

Алекс и сам заметил необычный дизайн машины, в которой отсутствовала кабина и интерфейс управления, привычный для человека. Сейчас, подобная техника даже если и управляется нейросетью, всё равно в обязательном порядке оснащается рабочим местом для человека, а в те времена такого обязательства у производителей ещё не было.

- Как же в те времена люди боролись за свои рабочие места? – спросил Алекс, высветив фонарём ещё один бесчеловечный погрузчик.

- Никак… Тогда была массовая безработица, что, в общем-то, отчасти и стало причиной войны.

- Разве? – удивился Алекс, - а я думал что война совсем по другой причине случилась – Райланд Криг, NGT, и вот это вот всё…

- Да… но даже росткам безумия, чтобы взойти, нужно упасть на плодородную почву.

- Что ты имеешь в виду?

Эни помолчала… Алекс даже успел ощутить давление тишины, и уже решил было, что этому вопросу суждено стать ещё одним, проигнорированным распоясавшимися нейромонтами, но через несколько секунд она всё же заговорила:

Постоянно растущая безработица, в купе с несколькими волнами наркоэпидемий, привели к появлению слишком большого количества людей с нарушенной психикой, склонных к авантюризму, неспособных адекватно просчитывать последствий своих действий. Неофициальная легализация наркотиков в нескольких ключевых ЧВК, привела к взрывному их росту, а также к изменению их структуры – военные нейромонты по прежнему оставались весьма дорогостоящими в производстве и эксплуатации, а вот люди уже нет… Военные структуры, как инструмент решения проблем, всё чаще стали попадаться под руки различным центрам влияния, и в определённый момент количество перешло в, так сказать, новое качество, и разразилась война… Потом, когда первые составы человеческих солдат были уничтожено, ситуация изменилась: количество желающих воевать сильно снизилось, но к тому моменту маховик войны уже раскрутился, и военные корпорации, наладившие массовое производство нейромонтов, принялись с энтузиазмом подбрасывать всё новые дрова в костёр побоища.

Эни умолкла, и вновь воцарилась давящая тишина. От услышанного Алекс даже несколько оцепенел… Он никогда особо пристально не интересовался историей войны, а отец почему-то не любил разговаривать на эту тему. В школе, правда, на уроках истории эта тема затрагивалась, вот только там рассказывали как-то не так, совсем другими словами, да и как будто совсем про другое.

- Неужели люди были так глупы? – сказал Алекс, и сам вздрогнул от звука своего хриплого голоса, разлетевшегося по катакомбам старой промышленной транспортной системы.

- Глупость? – вроде как задумчиво произнесла Эни. – Есть и те, кто считает, что вся эта причинно-следственная цепочка была специально инспирирована.

- Инспирирована? – вроде как удивился Алекс, - но кем и зачем?

- Райланд Криг, NGT, и всё такое… - вернула Эни.

Алекс хмыкнул: - Не знал что нейромонты увлекаются конспирологией.

Вот теперь Эни и впрямь ничего не ответила, зашагав дальше по уже куда более широкому тоннелю со сводчатым потолком. Алекс вновь огляделся: смотреть по-прежнему особо было не на что, к неопределённо серым стенам добавилась погрузочная техника, иногда с рассохшимися ящиками и какими-то рулонами, но и так было очевидно, что ничего интересного, кроме слоя пыли, которую поднимать в воздух , в не очень-то вентилируемом помещении, не хотелось, тут более не найти. Тишина добавляла чувства покинутости и запущения, и в данном случае это являлось синонимами к слову безопасность.

- Слушай, Эни, - начал Алекс, - давно хотел тебя спросить…

- О чём?

Он вздохнул, помедлив:

- Ты ведь можешь заниматься этим… ну типа сексом?

На этот раз Эни обернулась, и Алекс увидел светящиеся в отблесках его фонаря глаза, внимательно всмотревшиеся в него.

- Чисто технически, я имею в виду, - поспешил уточнить он.

Эни отвернулась, продолжив смотреть в тонущий во тьме луч света:

- Да… Я была создана в корпорации NGT.

- Как… - потрясенно спросил Алекс, А…

- Я не воевала на стороне Крига, - поспешила успокоить Эни.

- Так значит ты…

- Ренегат, - закончила она вместо растерявшегося парня, - чему ты так удивлён? Разве вам в школе не рассказывают историю конфликта?

- Рассказывают, но я почему-то думал, что тебя создали уже в самый разгар, или даже под конец войны, а ты, получается, ещё…

- Да, кивнула Эни, - формально я ещё довоенная модель, но нас уже создавали с расчётом на неё.

- Инспирированная, значит, говоришь…? – задумчиво сказал Алекс.

- Кто? – не поняла она.

- Причинно-следственная связь.

На этот раз Эни промолчала. Алекс потряс головой:

- Блин, да я вообще не о том спрашивал.

- А о чём же тогда? – поинтересовалась Эни, обходя лежащий на боку погрузчик.

- Я хочу понять, почему при всех встроенных в тебя функциях, законом запрещено с тобой занимат…

Внезапно Эни остановилась. Алекс, будучи уже опытным, не въехал ей в спину, успев замереть, а когда в следующую секунду она погасила свой фонарь, без вопросов последовал её примеру.

- Что? – прошептал он одними губами.

- Там впереди кто-то есть.

Он хотел было спросить, мол, уверена ли она, но не успел – впереди по курсу вспыхнула звезда…

Вскоре стало ясно, что это также ещё один фонарь, и судя по его движению, он медленно приближался, слегка раскачиваясь.

- Отступаем за погрузчик, - сказала Эни, вновь включив свой фонарь, указав им на повреждённую машину.

Укрывшись за древней техникой, они принялись ждать… Алекс пытался вслушиваться, рассчитывая услышать хоть что-то: шуршание шагов, лязгание оружия или амуниции – хоть что-то, что могло дать дополнительную информацию о непонятном объекте, но слышал лишь своё дыхание, да стук участившегося сердцебиения.

Когда чужой фонарь приблизился, то его владелец сдвинул положение рефлектора, и свет стал более рассеянным, охватывая вокруг небольшую область. Эни направила свой фонарь на гостя. Тот, слегка прикрывшись от бьющего света, оглядел их, и спокойно произнёс:

- Здравствуй, Эни, я уже думал что ты не сможешь.

- Это вы оставили координаты? – сухо спросила она.

Нежданный гость кивнул:

- Привет, Алекс, рад что ты пришёл.

- Привет, Жак… давно не виделись…