Погонщик мифрилового дракона

Глава 1 Лейтенант Вовчик, что день грядущий нам готовит

С чего началась эта история? Да самых обычных электронных часов со встроенным будильником. Можно сказать даже самого будильника, когда он противно и гнусаво запиликал некое подобие популярной мелодии. Но что делать, купленный в дукане китайский ширпотреб такой роскоши как качество не обещал. Сработал вовремя и громко, ну и ладно.

Я потянулся, открыл глаза, сгрёб часы из тумбочки и нажал на кнопку отключения сигнала. Нечего мне действовать на нервы, когда и так настроение ни к чёрту.

Собственно с чего ему собственно быть хорошим? Если времени всего пять утра и ужасно хочется спать? К тому же слегка ноет голова после вчерашних посиделок. Сколько там кружек браги было выпито? Да кто там считал, пока в дно бидона не упёрлись. Весьма омерзительное пойло эта брага кстати. Нет, мы здесь вовсе не алкаши, как ни как авиация. Но пока ничего лучшего как алкоголь, чтобы быстро и эффективно снять напряжение после недели напряжённых полётов человечество не изобрело. Зато один «меченый» президент, чтобы ему здравствовать как нам, изобрёл сухой закон, вот и выкручиваемся, как можем.

А тут ещё погода блин. Наш окружённый со всех сторон горами аэродром накрыло облаками и как минимум на две недели. Сезон дождей, сырости и скуки. Ясно, что никаких полётов не будет. Но двигатели на вертолётах опробовать всё равно надо. Это аксиома и непреложный закон, тщательно соблюдаемый в районе боевых действий.

Ах да, я же забыл упомянуть, что дело происходит в Афганистане, в ограниченном контингенте советских войск.

Вот уж, точнее не сказать, ограниченном, так ограниченном.

Ограничены мы во всём, даже перечислять всё не буду, ну и в первую очередь территориально. Наш крохотный гарнизон, вплотную примкнувший к полосе, стоянка вертолётов на два звена, да склады с горючим и боеприпасами.

Одной стороной мы как бы примыкаем к мотострелковому полку, с других же куда не глянь, дикий и средневековый Афганистан. Поначалу было неуютно, что сразу за окном нашей комнаты в каких-то двух метрах, глиняный дувал, затем в десяти ряд колючейпроволоки и всё, затем привык.

Привык спасть, с пистолетом под подушкой и автоматом под кроватью, привык ходить ночью по нужде, вооружившись до зубов да предупредив дежурных, и самое главное, привык к постоянному ощущению опасности.

Вот и сейчас, сел на кровати, я натянул на себя последовательно носки, лётный комбинезон, ботинки. Затем достал из-под подушки пистолет и сунул в нагрудный карман. Это только дураки ради понтов кобурой пользуются, чтобы при случае утопить пистолет в сортире, а затем вылавливать его там. Когда карман на куртке комбинезона как раз для него и сделан. И удобно, и не потеряешь, и сердце прикрыто.

Жаль для автомата такого места не придумали. Ни на себе его удобно не пристроить, ни в кабине. Вечно куда-то пристраивать приходится.

Я как раз извлёк из-под кровати свою калашнивскую коротышку и задумался.

­­­­­­Брать его с собой, или нет? Вроде не на вылет же.

Затем глянул в окно, где рассвет по причине облачности несколько припозднился и решил лучше возьму. Попутно глянул на кровать у окна, где безмятежно спал мой командир экипажа. И без того дурное настроение стало ещё хуже.

- Козёл, - выругался про себя, попутно снимая с вешалки защитный шлем.

Хорошо нашему ведомому экипажу, там командир и второй пилот, точнее лётчик-оператор ровесники, потому на опробование движков своей машины ходят по очереди, хоть и положено полным экипажем, да кто нас тут в нашей дыре проверит?

А вот мой командир и он же ведущий пары целый капитан. Потому я каждый день хожу сам. По его словам для моей же пользы, практика, дескать. Потому я вскакиваю ежедневно ни свет ни заря. Одно утешение, полётов сегодня не будет, вернусь с газовки и снова спать завалюсь. Даже на завтрак не пойду, до обеда продрыхну.

Я ещё раз оглядел нашу комнату. Кровать напротив, где обитал мой коллега, была пустая и нетронутая. Всё ясно, мой товарищ опять ночует у своей, как говориться «пэпэжэ», официантки с лётной столовой.

Повезло ему, здесь женский пол в огромном дефиците. А вот я оказался в пролёте, так что с другой стороны, мне все эти лишние нагрузки действительно во благо. Дурных мыслей меньше. И так по утрам пятки мёрзнут. Эх, сейчас бы в союз, в какой ни будь городишко типа Иваново…

С такими мыслями я покинул комнату, вышел в коридор и зашагал к вертолёту, к которому идти было недолго, минут десять. Как уже говорил, у нас тут всё рядом.

Вертолёт уже был расчехлён и подготовлен к запуску. Но ботового техника на месте не было. Ну да, я же его по пути встретил, он уже в столовую торопился, на завтрак. И как только в него лезет в такую рань?

Бортовой у нас был толковый, прапорщик по званию и разгильдяй по натуре. Почти как я. Хотя машину содержал в почти идеальном порядке. Да и не так сложно было содержать, вертолёт же новенький, только с завода. Особая гордость, пушечный вариант двадцать четвёрки. Калибр тридцать миллиметров, это вам не какие-то пулемётные двенадцать и семь.

Открываю створки грузового отсека, дабы туда свой автомат забросить и выругался. На глаза мне попались несколько объёмных кейсов с технической литературой, часть которой между прочим секретная. Уже четыре дня как с базы мы машину пригнали, а он никак не соизволит её технический домик отнести, да начальству сдать. Ну и я не понесу, ему, в конце концов, был попутный груз поручен.

Закрыв грузовой отсек, я продолжил осмотр вертолёта. Вроде как на автомате, а сам ничего не пропускаю. Особое внимание на снаряжение боеприпасами. Был у меня случай, когда на оружейников понадеялся, учёный теперь.

Заглянул через стекло в переднюю кабину, своё рабочее место и который раз тихо матерюсь. Теперь уже на себя. Как же это я вчера после полёта предохранительные выключатели, блокирующие цепи оружия оставил в верхнем положении? Надо бы залезть и выключить, да лень.

- Ладно, - решаю, - потом выключу, всё равно никаких манипуляций с вооружением сейчас делать не буду, - и не найдя больше никаких недочётов полез в командирскую кабину.

Подробно о порядке запуска рассказывать не буду, это вам не автомобиль запускать, где ключ стартера повернуть, да педаль газа придавить. Здесь как минимум если не повесть, то полновесный рассказ получится. А оно вам надо, выслушивать про то, как не допустить холодного, или горячего зависания оборотов?

Скажу так, минут через пять оба двигателя уже выли на режиме малого газа, рокотал винт и я, выждав ещё некоторое время, пока прогреется масло в системах, вывел их на режим. Теперь можно включать генераторы и проверять оборудование. Чем незамедлительно и занялся, уж больно хотелось быстрее покончить со всем этим и оправиться досыпать.

Да оказалось не судьба.

На первую и далёкую вспышку взрыва я и внимания не обратил. Решил, что солдаты из охранения чудят.

Но когда пару секунд полыхнуло ближе, затем ещё ближе, меня как током ударило. - Да это же духи аэродром «эрэсами» обстреливают!

В голове лихорадочно заметались мысли, - Что делать, что делать? Бросить вертолёт и бежать? А куда, если до ближайшего убежища далеко и вокруг всё ровное как стол.

Неожиданно паника сменилась злостью на себя. - Лётчик я, или где? Технику надо из обстрела выводить, а не о своей шкуре думать!

И разом успокоившись, я потянул шаг винта, взлетая прямо со стоянки. В один момент мой взлёт едва не завершился «поцелуем» с землёй. Слишком близкий разрыв снаряда таки хорошо ударил фугасной волной, я на одних рефлексах удержал машину. Только добавил режима двигателям, чтобы скорее сбежать из опасной зоны.

Перестарался блин. Кто же знал, что нижний край облаков так низко?

В один миг земля исчезает в непроницаемой белёсой пелене. Всё, попал я как кур в ощип. Как уже говорил, наш аэродром в котловине, мои шансы вот сейчас влететь в какую ни будь горушку девяносто девять из ста.

Одним словом, пути назад нет и теперь только вперёд. Мысленно прошу прощения у двигателей за насилие тяну дальше шаг чуть ли не до верхнего упора и отворачиваю влево, там хребты пониже.

А сам прикипел взглядом к медленно ползущей стрелке высотомера, словно загипнотизировать её пытаюсь и… чего скрывать, со страхом жду удара о твердь земную.

Но нет, прошло пять минут, а я всё жив и почти две с половиной тысячи метров высоты наскрёб. И это от уровня полосы. Теперь уже точно не столкнусь, горы в окрестности ниже. Уменьшаю режим, хватит издеваться над движками. И тут замечаю, как светятся зелёным укором три табло, - вот же блин, я забыл шасси убрать. Потянулся к рычагу, перевёл его вверх и похолодел.

Мой, некогда песочного цвета и застиранный до белизны комбинезон слева вдруг расцвёл красным пятном. Рванул вниз молнию, отвёл в сторону ворот, тельник, так и есть! Чуть пониже ключицы и поближе к подмышке меня продырявили.

Таки достал тот снаряд на взлёте. Вон, сбоку фонаря, где не бронестекло, а обычный плекс тоже отверстие, небольшое, словно карандашом проткнули. Значит осколок небольшой, это хорошо. А вот то, что он во мне, это уже плохо.

Но с другой стороны, пусть даже в горячке взлёта я это ранение не заметил, вселяет надежду что ничего серьёзного.

Плохо другое, кровоточит обильно. Сколько в человеке крови, литров пять? Ну, максимум шесть, это если с учётом выпитой вчера браги. И сколько можно потерять без последствий? Сеть на родной аэродром при такой погоде я не смогу, не оборудован он у нас для этого. Да и сам я далеко не ас слепых посадок. Надо на базу полка топать, а это не меньше часу лёта. Перевязаться бы, да индивидуальный пакет в прикладе автомата, а тот в десантном отсеке за спиной. Достал из кармана брюк относительно свежий платок, подсунул под комбинезон и сверху лямкой парашюта притянул. Всё же лучше чем ничего, теперь пора навигацией заняться.

И очередной неприятный сюрприз, приводные радиостанции базы молчали как рыба во льду. Стрелка радиокомпаса, на который я возлагал все свои надежды, беспомощно металась по шкале. Да что там, авария, или это у меня оборудование дохнет?

Пробую связаться по радио и очередной облом, тишина на всех каналах, включая аварийный.

- Ладно, Вовчик, без паники, - говорю себе, - это наверно облака так экранируют. Вон какие плотные, даже законцовок крыльев не видно.

Принимаю решение, ещё идти минут сорок с курсом двести семьдесят, а затем пробивать облака вниз. Рискованно, но шансы есть, горы в районе базового аэродрома совсем низкие. А там глядишь, связь с навигацией восстановятся.

Стоп, что же я дурень такой? Зачем мне это время корячится с пилотированием, когда можно режим маршрут включить? Быстро подаюсь к пульту автопилота и выполняю необходимые манипуляции.

Всё, теперь машина сама выйдет в нужную точку, а мне можно расслабиться и только созерцать, насколько это возможно в нынешнем положении.

Откидываюсь на спинку кресла, правой рукой, которой уже нет необходимости держать ручку управления плотнее прижимаю платок к пробоине в собственном корпусе. Тот уже давно пропитался кровью, но течь стало куда меньше.

Чёрт, теперь, когда ничем не занят, ранение начало весьма ощутимо ныть. Или ныло и раньше, да я в суете не замечал. Но иных вариантов нет, как стиснуть зубы да терпеть, буравя взглядом часы да счетчик координат, где километр за километром отсчитывается пройдённый путь.

То и дело поглядываю за борт, в надежде увидеть хоть какой-то просвет в этих так неестественно плотных облаках. А ещё эта тишина в эфире… я даже представить не мог, что она так может давить. Уже голос почти сорвал, то и дело связаться хоть с кем-то. Увы, за бортом всё так же тянется это молочная пелена да молчание в ответ на мои запросы.

Меня всё больше захватывает ощущение неестественности происходящего, а вместе с тем и паника. Я сейчас даже не знаю, существует ли верх и низ. Может я увяз в этом белом нечто? И кроме него, меня и моего вертолёта нет ничего, даже времени? И зачем тогда всё это, может толкнуть ручку от себя и…

Прикусив губу, который раз мысленно обругал себя. Хватит на ночь фантастикой зачитываться. Вот же, стрелки часов исправно отсчитывают секунды и минуты, счётчик наматывает километры, компас показывает курс. А ещё есть скорость и высота. Значит, есть там внизу земля и время никуда не делось, просто облака очень плотные.

Внезапно в кабине потемнело, вертолёт резко дёрнулся вправо, завалился в глубокий левый крен и резко провалился вниз. Стрелки индикаторов на приборной доске как будто сошли с ума. Даже примитивный магнитный компас, дублёр курсовой системы вертится, что та карусель. В наушниках сплошной шум, вой и треск электрических разрядов.

Вот теперь я точно влип, «повезло» же мне вляпаться во внутримассовое грозовое облако. И огненные нити молний то и дело сверкающие вокруг тому подтверждение. Стараюсь не думать о том, что будет, когда одна из них угодит в нас, положение и так хуже некуда. Машину швыряет, словно щепку на волнах.

Вспомнился рассказ преподавателя училища, как на его глазах грозовой фронт своими вихрями переломило неосторожно влетевший в него истребитель. Да-да истребитель, который перегрузку за десять «жэ» держит, а вертолёту и четыре предел.

Я вцепился в ручку и парирую, насколько возможно в этой болтанке отклонения. Автопилоту такое не по плечу, тем более, когда приборы бунтуют.

Странно, что нет полагающегося в таком случае ливневого дождя. Хотя и хорошо, обильные потоки воды могут запросто залить двигатели. Или это сухая гроза?

Впрочем, мне сейчас не до метеорологических изысканий и того что есть за глаза, выбираться надо.

Легко сказать, выбираться, когда сразу вопрос, - а куда? - в идеале повернуть бы назад, да как понять, где это назад, компаса не работают. Сохранять текущий курс и лететь прямо пока гроза не кончится? Опять же, без компасов никак.

Вот скажите, какому дурню-конструктору пришла «гениальная» идея исключить из приборов индикатор разворота? Он гироскопический, автономный, с ним бы я…

Нет, таки дурень всё же я. Быстро перевожу курсовую систему в режим гирополукомпаса. Лимб индикатора тут же прекратил свои пляски. Курс, конечно, что цена на дрова, но хоть на месте крутиться не буду. Лечу неизвестно куда, зато прямо.

Гроза кончилась так же внезапно, как и началась. Вертолёт перестало швырять, приборы успокоились, даже счётчик координат продолжает мерно наматывать свои километры. Вот только веры ему, после свистопляски в грозу уже никакой. Уж лучше полагаться на часы, они одни кто на приборной доске не паниковал. И как раз показывают, что пора снижаться, мы пришли в нужную точку. Перевожу курсовую систему снова в штатный режим. Надо же, я почти не отклонился от первоначального курса и пробил грозу насквозь. Да, будет что на посиделках корешам рассказывать, если выберусь. Так не поверят же гады.

А неплохо всё же мною облако поиграло. Я на четырёх тысячах шёл, а теперь и двух нет.

И за бортом всё та же белёсая вата облачности, и всё так же непроницаемая.

Но делать нечего, мой полёт вечно не может длиться, нужно снижаться и в выйти под нижний грай этих самых облаков.

Опасное дело, а тем более в горах, но у меня других уже вариантов нет, тем более что топлива осталось уже меньше тонны. На час полёта от силы, если не на сухих баках садиться.

Осторожно двигаю шаг винта немного вниз, устанавливаю скорость сто пятьдесят и на трёх метра в секунду начинаю снижение. А сам то и дело всё вглядываюсь, в надежде увидеть землю, но там всё также эта белая муть.

Да когда же она кончится? Уже полторы тысячи метров, а никаких просветов. А я же по стандартному давлению иду, от уровня моря. Если ошибся с навигацией, то найду землю, но самым неподходящим способом.

Тысяча метров, девятьсот, восемьсот, а нижнего края всё нет. Правда утешает стрелка радиовысотомера, она всё ещё в тёмном секторе. Если ему верить, то до земли больше чем семьсот пятьдесят, но кто даст гарантию, что он не сдох? Прибор всё же электронный, а я через грозу прошёл. Да и просто, можно нарваться на крутой склон, где вот она высота есть, а вот раз и её уже нет.

Подбираю шаг винта немного вверх и уже буквально крадусь к земле.

На семистах метрах мелькнула мысль, - может прыгнуть с парашютом?

Нет уж, ни за что. До автомата не дотянусь, а какие шансы у меня там с одним пистолетом? От духов «макаровым» не отбиться, он только для того чтобы пустить пулю в лоб. Вертолётчику плен противопоказан. А надеяться на спасательные вертолёты при такой погоде пустое дело. Тем боле, что в эфире по-прежнему одно шипение, нет связи.

Шестьсот метров, наконец, вываливаюсь из облаков. Вернее они просто исчезли, и по глазам резануло яркое, на фоне совершенно безоблачного неба солнце.

Но этого факта просто не замечаю, так как у меня перехватило дух от счастья видеть эту самую землю. Не удержался и завопил, - ура!

Но долго ликовать мне не пришлось. Моё торжество было прервано возмущённо гулом в наушниках. Это оживший радиовысотомер, решил меня предупредить, что до неё родимой, земли то есть всего пятьдесят метров.

Какой же я молодец, что так тихонько снижался. Сыпался бы быстрее, уже бы факелом полыхал.

Да и рановато расслабляться, подо мной изумрудная зелень оазиса, или по нашему «зелёнка». Здесь поймать пулю, а если подняться повыше, то и зенитную ракету как два пальца оросить известными физиологическими выделениями.

Но пулей ещё нужно попасть, а двадцать четвёртый бронированный, зенитная ракета же вариантов не оставит. Потому выше не поднимаюсь, зато увеличиваю до максимума скорость.

Несмотря на новую опасность настроение приподнятое. Ведь на север от базы как раз и начинается довольно обширная «зелёнка», получается я вышел довольно точно. И это в облаках, без средств навигации, впору возгордиться. Сейчас, минуты две-три полёта на запад и я буду над пустыней. Там уже можно подняться повыше, осмотреться, найти аэродром и на посадку заход строить.

Но что это, прошло те самых две-три минуты, затем пять, пятнадцать, а вожделенной пустыни так и нет. Меж тем вертолёт чешет на трёх сотнях в час, даже если я ломанулся вдоль «зелёнки», она должна была закончиться.

Да и «зелёнка» ли это? Куда девались, скажите привычные лоскуты полей, перемежёванных арыками да редкими насаждения тополей? Внизу мелькают луга, рощи, перелески. Я уже перемахнул несколько красивейших озёр и одну довольно широкую реку, никак не похожую на большой мутный ручей Пяндж. А прямо по курсу, вместо ожидаемой пустыни стеной надвигался лес.

И этот лес окончательно свернул набекрень мои бедные мозги. Нет в Афганистане и окрестностях такого леса, нет! Здесь, на востоке всякое бесхозное дерево ещё в зародыше на дрова пускают, откуда взяться такому сплошному пологу из крон, над которым то тут, то там возвышались Гулливерами величественные деревья?

Терзаемый любопытством и забыв о безопасности, я поднялся вровень с одним из них, не самым высоким кстати.

И радиовысотомер безапелляционно сообщил о ста пятидесяти метрах высоты. Ого!

Я судорожно напряг давно кипящие мозги, извлекая из глубин забвения школьный курс географии.

Мать моя женщина, да это же секвойи! Это что получается, я каким-то образом в облаках пересёк половину Евразии и Атлантический океан? Или Тихий, откуда там ближе до Америки?

Нет, это бредовая версия. Не в том смысле, что я непревзойдённый навигатор, как раз подобное могу легко учудить. Просто такаю дистанцию вертолёту и с подвесными баками не осилить, а на одних основных подавно. Однако же вид за стёклами фонаря убеждает меня, что это так.

А может, просто брежу? Так нет же, бред столь чётким быть не может. И в конце концов, хватит щёлкать клювом, надо что-то делать!

Делаю горку, подпрыгиваю на пятьсот метров, закладываю пологий вираж, оглядываюсь.

Так… с одной стороны лес, на который я выскочил, на горизонте упирается в горную гряду. Горы довольно высокие, если судить по покрытой ледниками части.

- Есть ли в Северной Америке горы? - продолжаю рыться в остатках школьных знаний, - Вроде как есть, или это всё же Анды? Тогда другой вопрос, растут ли в Южной Америке секвойи? А леший их знает, этого уже не помню.

Да плевать мне уже, Северная Америка, или Южная. Главное, это не Афганистан, или Пакистан что всё едино.

На меня начала накатываться слабость, пока вертелся там, в облаках, не заметил, как мой импровизированный тампон из платка выскочил и кровь опять заструилась из раны. Теперь я не поручусь, что быстрее кончится, керосин в баках, или я. К людям мне надо быстрее, к людям.

На второй половине виража сердце снова затрепетало в надежде. Лес переходил в лесостепь, а дальше горизонт радовал таким знаком с детства золотистым цветом пшеничных полей. И ещё дальше почти у самого горизонта вижу белое пятно. Город!

Такая уж особенность городов, летом, да ясным солнечным днём они всегда ослепительно белыми выглядят. С высоты птичьего полёта конечно. Даже если это серые бетонные коробки спальных кварталов.

Туда, скорее туда! Уж прости меня, дорогой мой вертолёт, да потерпи несколько лишних минут номинального режима своим движкам. Я уже ждать не могу.

А город, судя по всему большой, вон, даже аэродром рядом имеется. Отчётливо вижу над ним воздушную цель, низколетящую, судя по размерам что-то типа «ан двенадцать». И вот именно что типа, самолёт выделяется непривычно тёмным силуэтом. Нет, это не «антонов», их в серый цвет красят.

Блин, «си сто тридцать» это, «Геркулес». Всё же я в США. Хреново конечно, но вроде мы сейчас с ними не воюем открыто, а холодная война как-то не в счёт. И жить мне что-то хочется. Так что пойду на посадку, там прикинусь дурачком, а когда оклемаюсь рвану в родимое посольство. Одно, несомненно, хорошо медицина здесь сильная.

Перевожу радиостанцию на международный спасательный канал и извлекаю из глубин сознания, вбитые туда ещё в училище некоторые слова английского радиообмена.

- I board zero seven, mayday! - на всякий случай дублирую на русском языке. - Я борт ноль семь, терплю бедствие!

В ответ всё то шипение и лёгкий треск. Всё понятно, радиостанция не работает, гроза виной.

Ладно, подлетим поближе к аэродрому, дам жёлтую ракету. Вот удивляться америкашки, узрев здесь у себя советский боевой вертолёт…

- И обрадуются, - обожгла внезапная мысль, получается, я как тот предатель Беленко вот так, на блюдечке с голубой каёмочкой преподнесу боевую машину? Даже если это вышло не по моему намерению? Ну, нет, предателем я не был и не буду. Может прямо сейчас, таки спикировать в землю? Или выйти на их базу, да разрядить туда весь боекомплект? Поквитаюсь за все их пакости.

Точно, так и делаю! Ведь мечтал об этом, ещё как мечтал, когда дружка по училищу под Кандагаром «стингером» сняли. Вот мне судьба и дала шанс.

И так хорошо на душе сразу стало, да радостно. Я прямо как камикадзе хлебнувший саке. Плевать, что мне жить осталось минут десять от силы.

С духами уже поквитался, а теперь и с их хозяевами. И начну вон с того «Геркулеса», что продолжает над городом кружить. Не зря он такой чёрный, видать в Пакистан по ночам шастает, да оружие духам возит.

Потянулся к щитку вооружения, выбрал селектором пушку, среднюю очередь и большой темп. Бить буду в упор, не промахнусь.

И не боюсь, что войну спровоцирую, я всё просчитал уже. Как боекомплект расстреляю, в склад топлива врежусь. И никаких следов не останется, ни от вертолёта, ни от меня, всё сгорит. Чего они предъявить смогут?

Лес кончился и я уже лечу над пшеничным полем. Мирное такое поле, которое чуть дальше оказывается безжалостно вытоптанным, или как там правильно, потравленным. И видно кем, на город движется огромная толпа. Вернее войско, средневековое такое войско. Я иду довольно низко, мне прекрасно видно и кавалерию с пиками, и пехоту, тоже с пиками и большими щитами. Отдельно скачут отряды лучников, мерно вышагивают боевые слоны, почему-то лохматые как мамонты, быки, или волы тянут нечто относящееся к осадным машинам.

Да и сам город был на одной теме с войском, он действительно был белым, ослепительно белы. И весь окружён высокой крепостной стеной, на которой я хоть т с трудом, но видел в сверкающих серебром доспехах воинов.

Всё ясно, это Голливуд снимает очередную свою историческую сагу. Мой воинственный настрой несколько угас. В самом деле, как-то некрасиво артистов расстреливать. Придётся в поисках достойной цели дальше лететь.

А всё же, какие молодцы американские киношники. Это сколько денег они вбухали, чтобы такую массовку нанять и столь грандиозные декорации отгрохать. Город, совсем как настоящий. И даже то, что я принял за самолёт «си сто тридцать», оказалось вполне летающим макетом птеродактиля, или дракона. Но вполне сопоставимого с «Геркулесом» размера, если не больше.

Хотя стоп, может я и дурак, но ещё не пьян. И интересуюсь не только тем, что у девок за пазухой, да под юбкой. Всё же мы пилоты и первым делом самолёты да вертолёты. Так что в курсе всех авиационных новинок, в курсе.

И простите, могу вполне авторитетно заявить: махолёты, они же орнитоптеры ещё не вышли из стадии опытных моделей, по сути игрушек. Да и полёт оных весьма примитивный и неуклюжий.

А здесь помимо размеров, такая естественность полёта, даже грация. Что-то одновременно похожее на полёт орла и плывущую по воде змею.

Нет, ребята, что-то здесь не так. Или я уже впал в бред окончательно, или меня занесло вовсе не в Америку, а вообще неизвестно куда.

Тем временем дракон, так я уже окрестил несостоявшийся «Геркулес», доселе круживший над городом развернулся, прошёл над осаждавшим войском, спикировал на один из участков крепостной стены и вполне ожидаемо плюнул длинной и довольно мощной струёй пламени.

Ничего себе, да таким летающим огнемётом можно танки жечь. Но не в этот раз, над крепостной стеной засеребрился призрачный купол, от которого отразилось пламя.

Да, а защитники города не так уж просты.

Только это не смутило летающую рептилию. Всё так же грациозно развернувшись, ни дать ни взять боевой разворот и атаковал другой участок.

На этот раз купола не было, пламя достигло цели. Человек тридцать защитников города объятых пламенем посыпалось вниз. На самой стене кто-то бежал в панике, кто-то пытался тушить пожар. Над рядами орды, так я их для себя окрестил, взметнулись штандарты и знамёна. Никак ликуют.

- Ну что, по-прежнему считаешь, что всё это кино и трюки? – это я уже сказал сам себе.

Ответ, конечно, был понятным, но вот что мне теперь делать? Однако, опять решение опять было не за мной. Дракон заметил меня. И видать решил разобраться с козявкой, которой вздумалось делить с ним небо.

Мощно взмахивая крыльями, он заскользил в мою сторону. Правда, его скоростной режим меня не впечатлил. «Кукурузник» и то быстрее летает. А как у него с горизонтальным манёвром? Закладываю вираж, не совсем глубокий, а змей не поспевает. Оно и понятно, кто-бы его не создал, боги, эволюция, прежде всего делая ставку на экономию. Чтобы поменьше тратить сил и подольше лететь.

Забыв о слабости, закладываю в крен больше и вот у меня классический выход в хвост. Но змей особого беспокойства не проявил, лишь досадливо крутит головой, ища неожиданно улизнувшую добычу. Он явно не оценивает меня как угрозу, как и всё, что меньше его.

А зря, как же зря! Делаю горку и полого пикируя, начинаю сближение. Воздушных стрелков на его спине не предусмотрено, потому можно смело атаковать с минимальной дистанции.

Дракон же летит как по струнке, хотя давно засёк меня, но прикидывается. Видать боится спугнуть обнаглевшую добычу, ждёт, чтобы поближе подлетела и тогда…

Шестьсот метров дистанции, пятьсот, четыреста, всё не промахнусь. Целюсь по голове, при стрельбе в большом темпе вертолёт клюнет носом и основная масса снарядов ляжет в основание шеи. На что и расчёт. Пора!

Утапливая гашетку и словно на препятствие налетел. Всё же семь тонн отдачи. А пушка коротко рыкнув, выбросила столб пламени и «винегрет» из пятидесяти снарядов цель.

Может и толстая чешуя у дракона, но с тридцатимиллиметровыми снарядами ей не тягаться. Страшная вещь вертолётная пушка. Шутка ли, удлинить почти на метр стволы, по сравнению с самолётным вариантом. И скорость начальная возросла так, что не всякого танка верхняя броня держит. А уж как снаряды кладёт кучно, залюбуешься, тем более с такой дистанции. Шею дракону просто перепилило, как и рассчитывал, у самого основания.

Полыхнуло пламя, похоже, содержимое его огненной железы, или чего там и труп дракона рухнул вниз, на ряды осаждающих войск. Там тут же возникла паника, переходящая в бегство. Никак я им главный калибр и козырь уничижил. Точнее, всю авиационную поддержку. Осталось закрепить успех в разгроме лишившегося господства в воздухе противника. Селектор вооружения перевожу на ракеты и делаю всего один залп по самому большому шатру орды. Понятно, что там ставка командования и по ней я тоже попал.

Всё, больше не стреляю, решаю на всякий случай боеприпасы экономить. Далее поворачиваю в сторону города. Защитники города сдержано наблюдают за мной. Понятно, хоть я им и помог, но откуда им знать мои дальнейшие намерения? Я и сам их не знаю, как и то, на что подписался. Что же, попробую универсальный жест дружелюбия, пару раз низко прохожу над стенами, покачивая крыльями. Сработало! Машут в ответ и ликуют.

Ой, что то мне совсем плохо, кружиться голова, тошнит, начинает не хватать воздуха.

Нацепил кислородную маску, немного стало легче, но не боле. Надо срочно садиться, хотя бы вон там, в центре города на площадь. Она довольно большая, даже с пробегом помещусь. Потому выпускаю шасси через пару минут я на земле, подняв тучу пыли, мусора и прочего скарба.

Горожан не видно, понятно, попрятались. Да и не до них сейчас. Как бы плохо не было, машину выключить надо. А это тоже процесс. Сбрасываю обороты винта, выключаю оборудование, останавливаю двигатели. На двадцати процентах оборотов начал тормозить винт и как только он застыл, отключаю аккумуляторы. Снял защитный шлем, парашют, открываю дверь и пытаюсь выбраться.

Ноги ватные, в руках сил не, в глазах темнеет, но у меня получилось. Даже не упал, смог устоять.

- Спасибо тебе, - шепчу вертолёту, нежно провожу ладонью по обшивке и всё же замечаю, что меня уже встречают. Порядка взвода тех самых воинов в сверкающих доспехах и с ними две девушки. Очень красивые девушки, хоть в кино снимай.

Более подробно их рассмотреть их не успеваю, в глазах темнеет, ноги подкашиваются. Но опять не упал, меня подхватили руки, нежные и заботливые руки. Успеваю ещё услышать встревоженные голоса, на незнакомом, певучем языке.

А дальше я провалился в беспамятство.

Глава 2 Отступление первое, Аденель, эльфийка, приближённая королевы

Кто же мог знать, что всё обернётся именно так? Мы едва не проиграли войну, только настоящее чудо нас спасло от поражения, свидетелем которого, или даже участником довелось мне стать.

Нет, лучше рассказать всё по прядку. Не упуская ничего важного, но без лишних подробностей, саму суть.

Орки, эти мерзкие, отвратительные орки всегда устраивали набеги на окраины нашей империи. Хотя это не слишком досаждало нам. При всей своей многочисленности, эти дети степей никак не могли организоваться хоть в какое-то подобие войска. Орки очень воинственные, но ужасные единоличники и при этом сверх меры амбициозные. Каждый их воин мнит себя героем, которому никто не указ, а всякий вождь, у которого под началом едва десяток воинов наберётся, уже метит в императоры.

Подчиняться орки могут только по старшинству рода, или по праву сильного. При этом предпочитая жить небольшими родовыми кланами.

Само собой, это не способствует появлению больших армий, зато процветают междоусобицы.

Но всё же случается, когда в результате таких стычек между собой, сильный клан поглощает более слабые. При этом за пришлыми орками сохраняется их социальный статус и права.

Так возникают довольно большие кланы, в тысячу воинов. Правда, учитывая отношение орков к дисциплине, представляют они опасность разве что для отдалённых поселений. Небольшую, к слову, опасность, так как местные жители там с детства приучены к оружию и способны дать достойный отпор.

Случалось, когда несколько сильных кланов сговаривались действовать сообща. При этом, несмотря на численность, особой опасности такое войско не представляет.

Координации и взаимодействия в таких группах нет никакой, каждый старейшина ставит превыше всего собственный интерес. А если кому покажешься, что соседу досталась более богатая добыча, то ничтоже не сумятившись нападёт на него при первом же удобном случае. Даже если вся группа кланов подверглась нападению. Такие вот они, степные кочевники.

Хотя я помню случай, когда кланы вопрос старшинства решили до набега. Даром что в ходе разборок осталась едва половина от первоначального числа орков.

Объединённое войско отличалось невиданной доселе для орков дисциплиной. И это при пяти тысячах воинов! Не подоспей вовремя наши конные лучники, один из пограничных городков мог пасть.

Но наши воины поспевают всегда, не оставляя кочевникам никаких шансов.

Как оказалось, такое положение вещей сыграло с нами злую шутку. Мы слишком уверились в своих силах и перестали воспринимать орков всерьёз.

Потому, когда поступили первые сведения о том, что орки собрали огромную армию, при дворе посчитали это глупой шуткой. Как же, орки и стотысячная армия, три раза ха-ха. Но дальнейшие события стали для нас ледяным ливнем. Неожиданно пошли весьма, болезненные для нас набеги.

Очень скоро разведчики выяснили, что против нас действовало всего четыре клана, причём действовали дерзко, грамотно и согласовано. И привычно не выясняли кто из них главнее, не устраивали свар при дележе добычи. Как оказалось, они вообще не брали добычу.

К сожалению, никто тогда не придал этому значения, и время было упущено. Увы, но желание покарать дерзких и наглых кочевников застило глаза нашим военным. Особенно, после ряда неудач.

Если раньше нагнать обременённых обозом кочевников не составляло труда, то сейчас ситуация изменилась. Стремительный налёт и такой же быстрый отход в степь. А подоспевшим легионерам оставалось только созерцать пепелища да трупы поселенцев.

Подобное глумление империя стерпеть не могла. Совет королей принял решение отправить летучим легионам помощь. Более двух третей регулярной армии.

Предполагалось, не только разбить совершавшие дерзкие налёты, кланы, но и выполнить глубокий рейд по степи. Ликвидировать угрозу раз и навсегда.

Увы, едва прибыли войска, набеги тот час прекратились. Рейд тоже не дал результата, степь пуста на несколько дней конного пути.

Мы слишком поняли, что все эти набеги были лишь уловкой призванные выманить наших воинов подальше от столицы. Просто никто не даже не предвидел такого поворота событий.

Нет, появление у степняков очень сильный клана, который подомнёт под себя остальные, мы предполагали. Только на это нужно время и немалое число орчьей крови.

Никто даже подумать не мог, что разрозненные орки сумеют собрать все свои силы в одночасье, как сжать пальцы в кулак.

Загадка решилась, как только армия орков стала у стен столицы. К величайшему нашему изумлению во главе орды оказался не вождь сильнейшего клана, или великий воин, а шаман. Да, тот самый шаман, непонятного возраста, который годами вышагивал босыми ногами по пыльным степным дорогам, а то и к нам в империю захаживал.

Лекарь он был искусный и его везде привечали, даже в поселениях людей, которые приняли наше подданство.

- Сначала лечи дух, потом тело, - частенько повторял он, вытаскивая из того света очередного безнадёжного больного, за символическую плату, а то и просто за еду.

Во многих стойбищах его почитали за святого, потому для него не существовало закрытых дорог.

Даже у нас не ждали от него подвоха, что говорить об орках, которые хоть и воинственны, но довольно наивны и неискушённые в интригах.

А шаман странствовал, лечил дух, болезни тела, исподволь плетя сеть своего будущего царства, терпеливо дожидаясь своего часа.

Шли годы, уходили из жизни главы кланов, и их место занимали сыновья, те самые, которых он лечил, или просто «благословлял». Как-то незаметно у орков стихли междоусобицы, уступив место мелким, ритуальным стычкам и кланы крепли, набирая силу.

И в назначенный час орки объединились в орду, объявив шамана своим правителем. Не стало больше кланов и их своенравных вождей. На их место пришли десятки, сотни, тысячи, во главе с десятниками, сотниками, тысячниками. И всё это скреплено железной дисциплиной.

Когда орда подошла к городу, наше положение было далеко не критическим. Пусть у орков, получилось выманить большую часть наших легионов, незаметно совершить марш по диким лесам, взять сразу приступом столицу им было не по силам. Мы успели подготовиться.

У нас ещё оставалось достаточно воинов, да к тому же мы быстро набрали несколько легионов ополчения из горожан. И сами городские стены, сложенные гномами из древнего камня особой кладкой могли выдержать любой приступ.

А осады мы не боялись. Здесь огромная численность орчьего войска работало против его же самого. Вся эта орда требовала просто немыслимое количество провианта, которого у них просто не могло быть. Совершить столь скорый марш они могли только относительно налегке.

И если для боевых, гужевых и вьючных животных ещё можно было некоторое время продержать на подножных кормах, то для воинов единственным источником пропитания мог стать только город. Который ещё попробуй взять.

Я находилась на крепостной стене города, в свите королевы, потому вся картина была передо мной как на ладони.

Вопреки нашим ожиданиям, орда не пошла на приступ. Напротив, их войска начали охватывать город в полукольцо, так как полностью окружить столицу им не позволяла река.

Глупцы! Мы снисходительно наблюдали со стены за их приготовлениями. И стоило, сколько сил потратить на объединение кочевников, провести орду лесными дорогами, известно же, что степняки как огня боятся леса, чтобы затем бесславно откатится назад? Ведь пройдёт максимум две недели как взбунтуется против своих же командиров оголодавшее войско и ринется уже толпой обратно, в степи. А здесь мы уже и мы дремать не будем.

Потому войскам, ушедшим на помощь летучим легионам, было изменено задание. Не спешить на помощь к столице, а идти к перевалу «шести ветров». Ибо другого пути для бегущих ордынцев уже не будет. Если судьба сама предоставила случай раз и навсегда решить вопрос кочевников, так чего не воспользоваться?

Вскоре и уже весьма предсказуемо от ордынцев последовала делегация переговорщиков, возглавлял которую тот самый шаман. Я наблюдала за ним в изобретение гномов, подзорную трубу. Конечно, у нас эльфов зрение и так превосходное, но при увеличении видно куда лучше.

Как же он изменился! Куда девался тот босоногий странник в рубище, с кротким и участливым взглядом? Сейчас на коне восседал надменный вельможа взирающий властно и жестоко. Золотом сверкали его богатые доспехи, а свита подобострастно ловила каждое его слово, каждый жест. Но всё же, это был он.

Делегация подъехала к городским воротам и остановилась. Орчий глашатай прокричал традиционный призыв к переговорам.

Наша королева не стала покидать свое место на крепостной стене. Слишком много чести для орчьего шамана. И навстречу ордынцам выехало несколько офицеров возглавлявших оставшиеся в столице легионы.

Ничего неожиданного шаман не сказал, как всякий завоеватель потребовал немедленно сдать город, обещая в этом случае некую милость.

Ответ ему дали тут же, такой же, после чего парламентёры удалились.

И вскоре последовал штурм, который мы легко обили и без потерь. Потом был ещё один бестолковый наскок и ещё…

Атаки шли с нескольких сторон, но особым упорством не отличались. И это было странно. Похоже, нас или проверяли, или что хуже, отвлекали. Жаль опять мы поняли это слишком поздно.

Пока же мы не сильно беспокоились. Пусто орки разбивают свои лбы, пусть. Наше превосходство не вызывало сомнений.

Но дальше случилось нечто из ряда вон выходящее. Из шатра шамана нас буквально ударило магической волной.

Да это же зов! И я пока тщетно пыталась понять, кого собрался призывать шаман. Зато стали понятны, почему так странно вела себя орда, просто она на вторых ролях и сейчас явится главная ударная сила.

Вдруг моя душа похолодела от догадки, в которую я гнала от себя, боясь в неё поверить и терзаемая страхом, обернулась на королеву.

- Это призыв чёрного дракона, Аденель, - спокойно сказала правительница, а моё сердце сжалось от тоски и безнадёги.

Чёрные драконы, древние твари, отличающиеся свирепостью и кровожадностью, обладают под стать своему нраву разумом и почти невосприимчивы к магии.

А ещё драконы способны извергать огонь. Особый, драконий огонь. В желудке чёрного дракона есть особая железа. Там вырабатывается агрессивная жидкость, причинадраконьего огня.

Говорят, что это обычный желудочный сок, но разве от этого легче? Если попав на воздух, он мгновенно вспыхивает и горит так жарко, что плавиться даже камень. И ни потушить, ни смыть невозможно. Тот, на кого попал драконий огонь, обречён. И чем старше дракон, тем больше у него огнедышащая железа.

Но ведь о них уже не было слышно несколько тысячелетий. И в среде магов шли жаркие споры. Одни доказывали, что чёрные драконы всего лишь вымысел, легенда, другие настаивали на том, что они ушли в иную реальность.

Но все сходились на одном, только архимаг может послать призыв, но подчинить дракона не может никто.

А ведь во главе орды простой, хоть и сильный шаман. Или он только прикидывался шаманом?

- Нет, не может быть, откуда у орков архимаг, - я продолжала гнать от себя страшные мысли, пока со стороны дозорных башен не донеслось. - Дракон!

Снова прильнула к подзорной трубе и осматриваю горизонт. Вот он, чёрный дракон! О боги, какой же он огромный! От него так и веет смертью. Кажется, я издала вопль ужаса.

- Дай! – это королева буквально вырвала зрительный прибор из моих рук.

Долго ей высматривать не пришлось. Дракон уже подлетел близко и кружил почти у самых стен города. Всем своим видом показывая, что он вовсе не легенда, а реальность.

Сколько же лет этому чудовищу, тысяча, две, или вечность? Как же шаман сумел его подчинить? Да и шаман ли он?

- Что мы можем предпринять? – спросила королева у офицеров.

- Наши баллисты и стреломёты бессильно против него, - с мрачным спокойствием ответил начальник городской стражи.

- Маги?

- Всё что мы можем, некоторое время держать купол защиты, - ответил глава гильдии столичных магов.

- Над всем городом?

- Нет, так нас надолго не хватит, только над вами, ваше величество.

- Предлагаете мне, находясь в безопасности созерцать гибель моих подданных?

- Но ничего другого мы предложить не можем…

- Позвольте слово? - дерзнул вмешаться в разговор совсем юный адепт.

Маг сурово взглянул на своего молодого коллегу, собираясь отчитать его за неподобающее поведение, но королева опередила.

- Говори.

- Врата, - торопливо заговорил ученик, - если мне помогут, я смогу открыть врата в иной мир. Прямо в воздухе, перед драконом. Если сделать быстро, он не успеет увернуться.

- Это возможно? – этот вопрос был уже к старейшине магов.

- Да, - с некоторыми сомнениями ответил тот, - но это потом лишит нас всех сил, больше мы ничем помочь не сможем. Кроме того, врата получатся двухсторонними и неизвестно, что сюда затянет из неведомого мира.

- Хуже уже быть не может, это действительно шанс, действуйте!

Маги, даже сам глава, стали кольцом вокруг молодого коллеги. Невидимые непосвящённым потоки магической энергии потели к нему. И как только дракон повернул к городу, юноша начал плести заклинание.

И у него получилось! Воздух перед драконом засветился серебром, верный признак открывающихся врат. Дракон забил крыльями, но инерция не позволяла ему увернуться. Всего одно мгновение и ловушка захлопнется.

Увы, но шаман вовремя разглядел угрозу для своего подопечного. Стремительный удар по вратам сгустком тьмы и те заскользили куда-то далеко в сторону леса.

Вот и всё, единственный шанс упущен и больше никаких надежд. Маги обессилено рухнули на пол, а в небе всё так же кружит чёрный дракон. Было видно, теперь он летит свободно, похоже, шаман после удара по вратам тоже лишился сил. Я надеялась, что дракон улетит, но зря, не сбылись. Сверкающее чёрной чешуёй чудовище продолжало кружить над городом.

Не знаю, что меня заставило оглядываться туда, где на грани видимости, над лесом всё так же блистали серебром теперь такие бесполезные врата. Никак не могла расстаться с рухнувшей надеждой? Или что-то ещё?

Я слышала, что подобные порталы не развеются, пока в них кто-то не пройдёт. Только ничем уже это нам не поможет. Эх, надежды, мечты…

Вот бы освободившийся из-под власти шамана дракон напал на орду. Ведь это бы было справедливо и по заслугам.

Увы, и ещё раз, увы. Чёрное чудовище хоть и получило свободу, предпочло всё же напасть на город. И сейчас неслось прямо на нас.

- Вот и всё, Аденель, кончились твои дни, - обречённо подумала я, не в силах даже тронуться с места на мгновенно одеревеневших ногах. В какой-то момент даже залюбовалась ужасной, но величественной картиной приближающейся к нам погибели.

Да и как я могу бежать, если рядом моя королева? И на её лице ни капли страха, только мрачная решимость и тень сожаления.

Тем временем дракон разинул пасть, вот выбросил струю огня. Мне только и оставалось, мысленно простилась с этим миром. Но оказалось, не в этот раз. Над нами совсем неожиданно полыхнул защитный купол. Это маги пошли на самоубийственный шаг, восполнив растраченную магическую энергию своей жизненной силой.

А ведь это очень опасно, увлёкшись можно израсходовать её всю и умереть. Хотя, не сделай они это, мы бы все умерли гораздо раньше. Сейчас же мы только созерцали, как сползают, отражаются прочь языки пламени.

Но ведь это только передышка, отсрочка приговора. Маги сильно истощены, и куполу долго не продержаться. Вскоре мы уже будем беззащитны. Вновь мелькнуло подлое желание бросить и бежать. Тут же одёрнула себя. Нет! Я умру, но не оставлю свою королеву. Да и куда бежать? Если сгорит вскоре весь город. Уж лучше помереть достойно, с гордо поднятой головой, как и подобает эльфам.

А дракон уже развернулся для повторной атаки. Он не стал снова проверять крепость нашей защиты, а ударил рядом, куда не дотягивался полог купола.

О, богиня мать, зачем ты продлила мгновения моей жизни? Зачем даёшь своей дочери взглянуть, какая именно гибель ждёт её? Чем же я так прогневила тебя?

Я с ужасом смотрела, как на соседнем участке бушевало пламя, как ужасно гибли в нём защитники города, и понимала, вот так же сгорю и я.

Не в силах больше смотреть на это безумие перевожу свой взгляд на дракона. Уж лучше смотреть своей судьбе в лицо, но той вдруг вздумалось состроить очередную гримасу.

Что это за странное рычание донеслось до моих ушей? Несмотря на весь трагизм ситуации, я оглянулась. Врат уже не было, но к нам быстро приближалось нечто и именно оно издавало то самое странное рычание.

- Дракон, ещё один дракон! – прокричал кто-то, более зоркий, чем я.

И что это? Боги решили ускорить нашу погибель, или ниспослали спасение? Ищу глазами нашу чёрную погибель и в сердце снова затлел уголёк надежды.

Призванный шаманом дракон немедля отвлекся на своего собрата, который и на дракона-то не похож. Скорее на одну небольшую хищную рыбку, такую же серо-пятнистую, прожорливую, отчаянно смелую и такую небольшую на фоне своего соперника.

Мощно молотя воздух, чёрный дракон бросился на соперника. Он был уверен в своей победе, будучи вчетверо больше.

- Беги, малыш, беги, - шепчу еле слышно, - сам спасёшься, и беду от города уведёшь.

Однако события понеслись вовсе в неожиданном русле. Малыш и не думал бежать. Он ловко увернулся, даже ни разу не взмахнув своими короткими крылышками, а затем поднялся выше и сам бросился на обидчика.

Да-да, именно бросился и даже плюнул огнём, к сожалению несильным и коротким. Зря ты так малыш, зря. Только пуще разъярил чёрного дракона.

Я разочарованно наблюдала, как вместо быстро угаснувшего пламени, к чёрному дракону неслась жалкая горсть угольков. И что они могут сделать этому исполину?

Могут, Ещё как могут! Голову черного дракона отсекли как мясницким топором, вместе с длинной шеей!

Как же мы кричали от восторга, когда бьющаяся в конвульсиях туша, объятая пламенем от испражнения собственной же железы, рухнула на боевые порядки орды. И вой орков от боли и ужаса был лучше всякой музыки.

А храбрый дракончик повертелся в воздухе и уже нацелился на ставку шамана. Вот опять полыхнуло небольшое пламя, потянулись длинные щупальца дыма, и мгновение спустя шатёр исчез в огненных вспышках. Затем последовал ряд громовых раскатов.

Что же получается, шамана теперь тоже нет? Ай да дракончик, какой же ты молодец, готова поцеловать тебя в пасть, даже если ты потом захочешь пообедать мной!

Только не рано я торжествую? Что будет дальше? Не пожелает он разделаться и с нами? Ведь храбрый дракончик уже летит к нам.

Стихли радостные возгласы на стенах, и повисла тягостная тишина, нарушаемая только непрерывным рычанием дракона.

А тот сделал круг, спустился пониже и идёт прямо на нас.

Воины, без всякой команды натянули луки. Как бы то ни было, они обязаны беречь королеву.

Мне хочется закрыть глаза, но я напрягаю остатки мужества, продолжаю смотреть.

Не зря, дракончик явно дружественно, хоть немного неуклюже покачался, словно гномья девушка пытающаяся изобразить реверанс, и всё с тем же рычанием пролетел над нами, не причинив никакого вреда.

А я закрываю ладонью рот, чтобы снова не завопить. Не от ужаса, а от восторга. На брюхе дракона руна, символ нашего королевского дома, красная звезда в двойном обрамлении, белом и красном.

Впрочем, если бы закричала, всё равно бы мой голос утонул бы в той волне всеобщего ликования, славящего нашу королеву.

Вот так, нас спасла королева! А я и не знала, что у нас в резерве вот такое чудо. Так вот почему она так спокойно и уверенно держалась.

Хотя… почему у неё сейчас такое же растерянное лицо? Или мне показалось?

- Ты со мной, быстрее! – командует владычица, и я прерываю свои рассуждения, так как едва поспеваю за ней.

Куда мы торопимся понятно. С городской стены было прекрасно видно, как на главной городской площади, осторожно пытается примоститься дракон.

А я, кажется, поняла, как он летает, ни разу не взмахнув крыльями. Это вовсе не крылья, а нечто предкрыльев жука. А настоящие крылья вон у него вверху и машет он ими быстро, как жук. И с чего он мне рыбкой показался, он же на стрекозу похож. Та тоже жужжит, когда летает, просто она маленькая потому тише. А это насекомое, насколько оно разумно?

Но опять я недолго терзалась вопросами, поскольку нам подали коней и мы галопом поскакали по улицам. Следом за нами поспешала охрана, и ещё кое-кто со свиты.

Рычание дракона, или стрекозы пока мы неслись, стало тише, а затем вовсе оборвалось.

Когда же мы выскочили на площадь, все мои предположения догадки который раз пошли прахом.

Наш спаситель мирно стоял напротив дворца, и всем своим видом напоминал странную ветряную мельницу. Всё сразу стало на свои места. Я даже вздохнула разочаровано. Понятно же, это очередная поделка гномов, хотя всё равно молодцы. Баллисты у них великолепные, а сейчас создали вообще шедевр, да ещё и летающий. Хотя, может я который раз ошиблась, откуда же мне знать, какие бывают драконы в иных мирах.

Меж тем королева спешилась и решительно шагнула вперёд. Я последовала её примеру.

- Это может быть опасно, ваше величество! – воскликнул начальник стражи, но моя повелительница только досадливо отмахнулась.

Всё же благоразумие возобладало, и мы остановились в десятке шагов.

И в этот момент дракон опять ожил. Вверху, произошло некое движение, очень было похоже, как будто распахнул небольшую дверь.

И точно, тотчас в проёме показался человек, довольно высокий и худосочный, с гномом не спутать, особенно ввиду отсутствия бороды. На нём были странные белые одежды, причём изрядно окровавленные.

Он неловко спустился наземь и нежно погладил бок своего дракона. Затем повернулся к нам, улыбнулся и вдруг его ноги подкосились.

Да что же за дурында я такая! Он же раненный! Стрелой подскочила и успела подхватить на руки. Какой же он лёгкий и совсем молоденький.

Королева уже рядом и ни слова не говоря рванула его одежду, быстро отыскав рану, с которой толчками всё ещё изливалась кровь.

- Мага целителя, быстро! – крикнула королева.

- Придворный маг целитель ещё три дня в беспамятстве пребывать будет, моя королева, - грустно ответил начальник стражи.

- Так найдите других, не тяните время, быстрее!

Увы, найденный маг целитель был довольно стар и слаб. Осмотрев юношу, он вынес безжалостный приговор.

- Ранение несерьёзное, но он потерял слишком много крови и уже вступил на дорогу смерти. Вернуть его назад мне не по силам.

Слёзы ручьём полились из моих глаз. Вот зачем, зачем такая несправедливость? Почему этот славный мальчишка спасший нас всех должен умереть? Неужели мы ничем не можем ему помочь?

- Прекращай разводить сырость, поднимаем и быстро несём его в храм богини-матери! – властно сказала королева, и я послушно подчинилась.

Я была готова нести его одна, но сильные руки воинов отстранили меня. Ну что же, не возражаю, мужчины донесут его быстрее.

Правда в самом храме, на пару мгновений возникла заминка.

- Королева, ещё никто из людей не подвергался исцелению алтарём богини-матери, - робко попытался возразить верховный жрец.

- Полагаешь, спаситель нашего города может его осквернить? – в голосе владычицы явственно звучал металл.

- Нет, простите ваше величество, - пошёл на попятную жрец, - просто я опасаюсь, вдруг алтарь отвергнет человека, или вообще убьёт?

- Этого не отвергнет и не убьёт, - сказала королева с такой уверенностью в голосе, что жрец храма только поклонился и поспешил подготавливать ритуал.

Не знаю как кто, но никогда ещё в жизни я так истово не молилась богине, глядя на бледное лицо юноши с иного мира.

И она отозвалась на наши мольбы. На алтаре возникло лёгкое золотистое сияние, с каждым мгновением становясь всё сильнее, ярче, пока полностью не скрыло человека в этом сверкающем коконе. Некоторое время это сияние пульсировало, билось, затем медленно начало опадать, пока не исчез совсем.

На плоской поверхности камня алтаря уже не было человека, там, в глубоком сне лежал молодой эльф. Богиня воистину явила величайшую милость, она не только исцелила спасителя, она сделала его одним из нас.

- Не пытайтесь его будить, - сказал жрец, - он будет спать ещё две луны, пока душа не освоится в новом теле.

Дальше последовала небольшая суета, в которой я вдруг оказалась лишней. Королева отдавала распоряжения, которые исполнялись быстро, чётко, а я стояла в стороне и дула от обиды губы.

Наконец, когда новообращённый эльф был бережно уложен на носилки и отправлен во дворец, владычица вспомнила обо мне.

- Аденель, ты ведь тоже училась с магической академии?

- Да ваше величество, только мои способности более чем скромные. Всё что я умею, так это внушать свои мысли и читать чужие.

- Вот и хорошо, большего и не надо. Поручаю тебе присматривать за нашим героем. Чтобы за время сна он освоил языки империи, имел представление о нашем мире, а ещё хотелось бы знать и о нём. Справишься?

- Да, моя королева. Это будет мне наградой.

Глава 3 Лейтенант Вовчик, пробуждение

Я проснулся, но не торопился открывать глаза. Уж очень не хотелось разрушать реальностью очарование всё ещё стоящего перед глазами столь странного сна. Где я такой, весь в белом, пусть это и застиранный комбинезон, одним ударом поражаю огромного дракона. Правда, вместо доброго коня у меня боевой вертолёт, с полным боекомплектом, но это только добавляло мне крутости.

Жаль, даже не расскажешь никому, а то наши эскулапы ещё в психушку упекут. С них станется.

Но вот питьё браги надо прекращать. Вместе с чтением этой дурацкой зарубежной фантастики, иначе точно крыша съедет. Ведь надо, такому присниться, до сих пор не могу отделаться от ощущения, что всё на самом деле было. Дракон до сих пор в мельчайших подробностях перед глазами стоит, и лес, и город, и воины в сверкающих доспехах.

А ещё восхищённый, встревоженный взгляд прекрасных девушек, умопомрачительно прекрасных девушек, я таких и не видел раньше.

Вот на этом месте, я едва не заскулил. Так мне захотелось назад, в мой чудесный, сказочный сон.

А чего вы хотите, если тебе всего неполных двадцать три и уже почти год, не по собственному решению, конечно, вынужден целибат соблюдать? Та пошла она лесом эта реальность, хочу туда, в сон!

Кстати о реальности, не пойму чего, но меня охватывает лёгкое беспокойство. И причиной тому ощущение какой-то неправильности.

Прислушиваюсь и точно, вот она, первая неправильность, кровать, на которой лежу.

Я вообще человек неприхотливый, если придётся, и на голых нарах гауптвахты высплюсь прекрасно, но мои тактильные ощущения от этого никуда не делись. И они утверждают о том, что лежу я не на стандартной армейской кровати, с матрацем, где вата уже в комки сбилась, а на чём-то очень напоминающем пуховую перину.

Это как, блин понимать? Такой вариант, что наша тыловая служба вдруг озаботилась бытом военных лётчиков, отвергаю как фантастический и ищу более реальные варианты, например, я всё же попал в иной мир. Потому продолжаю дальше прикидываться спящим, на всякий случай.

Вот только чего мне это даст, лежание с закрытыми глазами? Хотя чего я туплю, не зрением же единым.

Прислушиваюсь некоторое время, не знаю, десять минут, или больше и опять всё не так. Хоть веки у меня закрыты, но понятно, день солнечный и погода лётная. А за всё время, ни один самолёт по полосе не прогудел, ни вертолёты не рокочут. Зато слышно, как за окном поют, перекрикиваются птицы. Да откуда им у нас взяться? Странно это, очень странно.

Так, что ещё я могу? Ах да, запахи же. Втягиваю тихонько носом воздух и опять пища для размышлений.

Где, скажите запахи пыли, хлорки, керосина, сгоревшего пороха, ружейного масла, давно нестиранных носков, прокисших со вчерашнего вечера остатков пищи и прочего-прочего что должно быть в жилище четырёх лётчиков, временно ведущих холостяцкий образ жизни?

Воздух удивительно свеж и в нём явственно присутствует запах цветущего луга. И где ему взяться, если уже месяца четыре, всё вокруг под солнцем до соломы выгорело?

- Нет, ребята, всё не так, всё не так, ребята, - вертятся знакомые строки в голове, которая отчаянно пытается найти хоть какое-то логическое объяснение, как вдруг.

- Может уже хватит спящим прикидываться?

И сказано это было красивым девичьим голосом, с еле уловимым акцентом.

Но на меня это подействовала как выстрел с пистолета над ухом. От неожиданности, я как вертолёт буквально взлетаю над кроватью. И заодно оглядываюсь.

Мда, это всё что угодно, но не мой фанерный барак именуемый модулем. В данный момент я лежу, вернее уже сижу на кровати, у большого окна, такой большой комнаты. Скажем так, очень богатой комнаты, прямо царские хоромы.

Хотя, бывал я на экскурсии в царских хоромах, когда командировочная судьба в Ленинград заносила. Так вот, в сравнении с этим помещением, они жалкая лачуга и безвкусица.

Но всё это промелькнуло одним мгновением и осталось фоном, едва мои глаза отыскали и прочно зацепились взглядом за хозяйку этого чудесного голоса.

Рядом с моей кроватью, на изящном стуле сидела девушка. Та самая блондинка, из моего сновидения. Кажется, именно она подхватила меня, когда я пытался рухнуть на землю. Только сейчас на ней не было сверкающих доспехов, а самое обычное платье.

Хотя, что я вру? Платье было предельно коротким и плотно облегало стройную, выше всяческих похвал фигуру. И у меня оно вызывало ассоциации со спортивным парашютом, в том смысле, что из тончайшего шёлка и с массой всевозможных вырезов.

Я не большой знаток женской одежды, но могу смело утверждать: пройдись эта красавица перед нашими бабушками у подъезда, тем на три пятилетки вперёд хватит разговоров на тему отсутствия стыда и падения нравов у современной молодёжи.

Однако на этой красавице наряд смотрелся без всякого намёка на вульгарность и только подчёркивал её красоту.

Я с трудом оторвал взгляд от идеальной груди, едва прикрытой лоскутками ткани, с торчащими сквозь шёлк сосками, и взглянул в лицо красавицы, явно пренебрегающей бельём.

И не зря скажу я вам. Её лицо было невероятно прекрасным, причём без всякого намёка на косметику. Я даже усомнился, человек ли она, может богиня?

А глаза, большие, выразительные глаза, смотрели на меня с таким обожанием и восхищением…

Вот здесь я мысленно и возблагодарил своих преподавателей марксистко-ленинской философии и научного коммунизма. За их беспримерный труд по воспитанию во мне зачатков моральной стойкости.

Также отдельное спасибо тому безызвестному товарищу, о котором мы знали только что он «персона нон грата». И который иногда захаживал к нам с очередными данными разведки, а за «рюмкой чая» рассказывал удивительные истории из жизни «дипломатов».

От него я и узнал о так называемых «медовых ловушках», когда вот таких вот красивых девушек иностранная разведка для вербовки использует.

Ну не дурак же я совсем, чтобы поверить в то, что красавица, которой в кино сниматься впору, будет просто так вот смотреть на лейтенанта, который никто и звать его никак. Папы генерала у меня тоже нет. Стало быть, вербовать меня сейчас будут, на путь измены Родине совращать.

И всё стало на свои места, а заодно и логические ответы на все мои вопросы появились. Эта утончённая комната, вся в шелках и цветочных орнаментах свидетельство того, что я всё же на Востоке. Таки потерял в облаках направление и чесанул в Пакистан. Как раз час полёта получается.

Только ничуть не лучше мне от такой ясности. Здесь же лагеря подготовки духов и американцы как дома. Прилетел, блин. А все мои драконы, это просто видения от потери крови, или мне какую наркоту вкололи, чтобы мозги задурманить. Вот ощущаю же, что с головой что-то не то. И чего удивляться, что я сначала сглупил.

- Ты кто? – спрашиваю у девицы и получаю такой же ответ.

- Я Аденель.

А голос, какой у неё голос, не менее обворожительный, чем она сама. Точно из американской разведки. И ведь даже не скрывает, что иностранка, зараза. Видать, решила, что я уже у неё в кармане. Дескать, ещё пару раз стрельнуть глазами и всё, паду я к её ногам.

И что самое обидное, если затяну дело, могу и пасть. Потому подбираю слюни, собираюсь с мыслями и чётко, стараясь чеканить каждое слово заявляю.

- Я буду говорить только в присутствии нашего посла. Предупреждаю, лично знаком с ним!

Вру безбожно. Я даже не знаю, есть ли у нас с Пакистаном дипломатические отношения. Но что мне остаётся, как не блефовать.

Брови девушки на секунду поползли вверх, затем на её лице отразилось понимание и сочувствие.

- Герой, ты не на Земле…

Ишь ты, в герои меня уже записала. Чтобы возгордился и предателем себя не чувствовал. Знакомое дело, хоть и по кино и книгам. Но вот что значит, - не на Земле? – пытается с толку сбить, похоже.

- А где тогда, на Луне? - скептически хмыкнув, отвечаю.

- Ты на Денее, так называется наш мир, планета, в твоём понимании. А где сейчас твоя Земля я не знаю, врата открывались случайным образом.

Ну, точно, решила мне мозги запудрить. Но ведь и я парень не промах. Потому решительно перебиваю её речи.

- Аденель, или как там тебя, повторяю, я буду говорить только в присутствии посла. И не надо мне лапшу на уши вешать, я умею её стряхивать, - в подтверждение пальцами касаюсь уха.

И меня словно обожгло. Что это с ним, моим ухом? Почему это оно такое оттопыренное, прибавило длины и острое как у овчарки? И второе такое же…

Блин, да я ими ещё и шевелить могу! А ещё волосы, откуда у меня такие длинные и пышные волосы? Это что они со мной сделали сволочи?

Меня начинает охватывать лёгкая паника. Взглянул на девушку, она встревожена, в глазах испуг и сочувствие, но всё же вижу что у неё тоже длинные, заострённые ушки. Именно ушки, а не уши, поскольку смотрятся весьма миленько, на мой вкус.

И как только я их раньше не заметил. Хотя как тут было заметить, если мой взгляд то и дело к её груди липнет. Всё же, какая она у неё, так и рвётся сквозь платье на свободу. Пощупать бы, погладить… эх…

Как не странно, созерцание девичьих округлостей успокоило меня. И я в некотором роде вернул способность рассуждать логически с некой толикой философии.

В самом деле, волосы запросто можно постричь, а уши, если приспичит, подрезать. Не рога же, в конце концов.

Стоп! Рога! Не знаю, кто и что со мной сотворил, но если мне вот так запросто отрастили волосы, да длинные уши прилепили, могли запросто и рога присобачить, с них станется.

Глянул на свою сиделку, или кто она там так, что та в спинку стула вжалась, ну и соответствующим голосом, - зеркало есть?

Аденель мигом подала мне довольно большое овальное зеркало, увитое орнаментом в виде плюща, как будто наготове его держала. Хотя, почему как будто? Наверняка припасла заранее.

В другой раз я неизменно бы заинтересовался, какой такой металл пошёл на изготовление орнамента, уж больно цвет необычным был, но сейчас я просто жаждал увидеть себя. Потому взглянул, присмотрелся и едва сдержал вопль.

Отражение в зеркале мне понравилось и очень сильно не понравилось одновременно, как бы непонятно это не звучало.

Дело в том, что на меня с зазеркалья смотрело ещё одно подобие Аденель. Как ещё иначе понимать этот милый овал лица, в обрамлении локонов цвета спелой пшеницы, большие глаза с трепетными ресницами, алые, чуть пухлые губы? И никакого тебе намёка на бороду, усы, или столь естественную для меня трёхдневную щетину. Щёки и подбородок гладкие как у младенца.

С меня что, ещё и девушку сделали? Кто, как, за что?

Бросил зеркало и одной рукой в пах, другой на грудь. Причём проделываю это рефлекторно, так как мысли не поспевают.

Однако сверху, никаких округлостей, а вполне достойные мужчины мышцы. И мой «верный товарищ» на месте и даже подрос.

И так мне сразу легко и радостно стало, что засверкал в улыбке как полная луна. Чем явно поднял настроение и сидящей рядом девушке.

Снова взялся за зеркало, присмотрелся внимательнее, удивляясь самому себе.

И чего это я перепугался? Если не брать в расчёт волосы и уши, рожа вполне моя, родная. Правда несколько смазливей стала, что просто кулаки чешутся заехать по ней, но девкам должна нравиться. Проверить что ли, понравлюсь ли на этой, как её, эльфийке Аденель?

Кстати, а с чего я решил, что она эльфийка? Хотя, чего это решил? Я просто это знаю, хотя сам не пойму откуда.

Меж тем Аденель нарушила затянувшуюся паузу, несколько торопливым монологом.

- Понимаешь, ты умирал, а маг целить лишился сил. И тогда наша королева решила отнести тебя на алтарь исцеления в храм богини матери. Конечно, был риск, ведь ты был человеком. Но богиня приняла тебя, исцелила, при этом поменяв и сущность.

Я слушал её в пол уха. Хотя нет, учитывая длину моих нынешних «локаторов», слушал в четверть, а то и в одну восьмую.

А чего она опять по моим многострадальным ушам ездит? Во-первых, бога, а иже богинь нет, я это точно знаю с курса материалистической философия и научного коммунизма. Во-вторых, никак не могу понять, а зачем эти танцы с бубнами вокруг моей персоны? Какие такие военные тайны может знать рядовой литёха? Максимум, на что я способен, это угнать вертолёт.

Так я уже его угнал. Или им ещё один нужен? Тоже мимо, мой нынешний облик вряд ли этому способствовать будет. К тому же, я не совсем тёмный, интересуюсь достижениями науки в различных отраслях. И про трансплантацию знаю, и пластику. А потому авторитетно заявляю, современная медицина ещё сможет пришить человеку уши-лопухи. Но вот сделать так, чтобы он ими двигал аки Мухтар в дозоре, никак не осилит, при всём желании.

И с какими «козырями» я остался? Бога нет, это точно, но моя шпионская теория рухнула. Тогда что в сухом остатке, я всё ещё сплю?

- Мы очень обрадовались, что богиня тебя сделала одним из нас, - продолжала меж тем Аденель, - и я тоже, так рада, так рада…

Так, вот здесь бы хотелось более развёрнуто и подробно. Хотя и так понятно, если это не намёк с её стороны, то я Пьер Безухов. А уши у меня имеются, как и желание познакомиться с этой красоткой, более тесно. Тем более, если вдруг это сон, надо поспешать, сны вещь капризная.

Потому, ничтоже не сумятившись отложил зеркало в сторону и начинаю совсем уж бесстыдно рассматривать девушку. А нечего так фривольно наряжаться.

Но та, заметив мой интерес, ничуть не смутилась, улыбается и на стуле то так сядет, то эдак.

Не может быть, она же сама меня соблазняет, причём, кое-чем в паху ощущаю, соблазняет весьма успешно.

Я всё же не удержался, тайком ущипнул себя. Больно зараза. Получается, всё же реальность. Но сразу встаёт вопрос, - как быть дальше?

С одной стороны, я не партийный, только комсомолец, потому весь этот моральный кодекс строителя коммунизма меня как бы не касается. А вот с другой… да пошла она, эта другая сторона. В конце концов, я холостяк и никакой измены не будет. Ни жене, ни Родине.

Между нами идёт своеобразная игра, которая мне нравится, но и затягивать её не хочется. Потому, решаюсь вскрыть карты.

- Тебя не смущает, что я вот так смотрю на тебя?

- Нет, - улыбается в ответ Аденель, - тебе же нравится смотреть на меня? Так почему не сделать тебе приятное, смотри.

Ответ достойный и один – ноль в её пользу, потому поднимаю ставки.

- А если я хочу увидеть тебя обнажённой? – спросил и приготовился к звонкой пощёчине.

И надо же, просчитался. Её улыбка стала загадочной, манящей, игривой.

- Ты действительно этого хочешь?

Блин, да она же мной как школьником манипулирует. Но наглеть, так наглеть. Не идти же на попятную, смущаясь как красна девица. Потому, собрав всю волю в кулак, чтобы не отвести взгляд, говорю чётким голосом, - да, очень хочу.

И дальше не верю своим глазам. Всё же я был уверен, что она просто расхохочется, погрозит мне пальчиком и всё такое прочее, что полагается в таких случаях.

Но нет, привстала, а дальше платье летит на пол. И под ним ничего нет. Вот это да…

Чего там утверждают некоторые эстеты, особенно из богемы, что полу обнажённость более эротична, даёт больше простора для фантазии, чем полная нагота? Да они просто настоящей красоты не видели, которая сейчас стоит предо мной и вопрошает взглядом, - и как я тебе?

- Ты прекрасна, ты богиня совершенства и красоты, - не стал я тянуть с ответом на этот немой вопрос и сам удивляюсь, как это меня, не способного в приличном обществе два слова между собой связать, на такой высокопарный слог пробило.

- Скажешь тоже, богиня, я самая обычная эльфийка, - потупила взор Аденель, всё же мне удалось хоть немного смутить её.

- Нет-нет, ты богиня, могу… - в этом месте я осёкся, так как вдруг предательски вздыбилось одеяло. И этот мой конфуз не ускользнул от взгляда Аденель.

- А что ты хотела, - возмущаюсь, - я же мужчина…

- Чего хотела? - девушка села на край кровати, - чтобы ты снял, наконец, с себя рубашку и продолжил дальше мужчиной быть.

А ведь я опять реально туплю, как тот ковбой на зелёной лошади с дурацкого анекдота. Потому мигом сдёргиваю с себя шёлковую, обилием кружев ночную рубашку и с отвращением бросаю её прочь. Попутно поставив себе в памяти отметку, выяснить, кто посмел на меня это позорище одеть и изнасиловать независимо от половой принадлежности.

Никакой прочей одежды, или нижнего белья на мне больше не оказалось, но сейчас оно и к лучшему. Мне не терпится, мягко говоря, заключить в объятия, эту немножко дерзкую эльфийку. Что я и проделываю под восклицания, - ох и ах, - причём никакого возмущения в голосе нет, сплошное одобрение.

Может, я сейчас поддаюсь вербовке, может. Но пусть это будет на совести тех старпёров в генеральских, да маршальских погонах, которые засовывают на долгие месяцы молодых парней туда, где никакой возможности… «стравить давление».

Какие тогда могут быть претензии, когда в их руках оказываются обворожительная девушка, со стройным, упругим телом и шелковистой кожей? И губы такие жаркие, податливые, жадные…

Сколько прошло времени, как я насытился, вернее мы насытились? Час, два, или три? Моя нежданная подружка в этом пикантном деле оказалась не менее голодной, чем я. К тому же, по умениям и опыту явно превосходила меня. Это нельзя было не заметить, да она и не скрывала этот факт, не строила с себя недотрогу, охотно брала на себя ведущую роль, когда я, так сказать, вдруг проявлял недостаточную выучку.

Но это вовсе не задевало мою мужскую гордость. Наоборот, честность и открытость Аденель импонировали мне. Тем более, это не было «игрой в одни ворота», когда опытная дама, держа свои чувства под контролем, ублажает юнца, дабы задурить ему голову.

Мы действительно любили друг друга, наслаждались каждым моментом близости и такое сыграть нельзя.

И сейчас я лежал на спине, уставившись в потолок, а слева, тесно прижалась ко мне Аденель, мурлыкая какой-то мотив и что-то выводя пальчиком у меня на груди.

О чём я думал в этот момент? Да ни о чём. Мне было хорошо, и я гнал поганой метлой из головы всякую мыслишку. Таким образом, поддерживая полную стерильность мыслительного процесса.

Может потому не сразу понял, что к чему, когда услышал такое знакомое, такое привычное, почти родное, - мне надо в ванную.

- А где? – спросил я, после того как сообразил чего она хочет. А после того как понял, дело-то житейское, сообразить, а где здесь эта самая ванная комната.

- Да вот же, - эльфийка указала на одну из дверей, которую я уже видел, но пока мне ещё было не досуг выяснять, что за ней.

Сажусь на кровати, чтобы освободить путь подружке, но та вдруг взяла меня за руку, - не хочешь пойти со мной?

А в её глазах искорки, явное свидетельство того, что меня зовут не просто спинку потереть. Да и я сам вновь ощущаю в себе готовность, как сказать к труду и обороне. Отчего делаю вывод, не так уж плохо эльфом быть.

И так, держась за руки, мы пошлёпали босыми ногами к ванной, нагие как Адам и Ева. Хотя, те после грехопадения прикрывались фиговыми листами, а нам и так хорошо.

Ванная комната буквально потрясла меня. Доселе, судя по латным доспехам, мечам, баллистам, я полагал о царящем здесь позднем средневековье. Теперь вот сильно усомнился в своих выводах, оглядевшись по сторонам и особенно на ту самую, сверкающую перламутром ванную, с которой соперничать размерами не всякий бассейн возьмётся.

И вот теперь вопрос, - если всё это из позднего средневековья, то чего говорить о совмещённом санузле снимаемой мною однокомнатной квартире там, в союзе? Каменный век?

А меня уже затянули под упругие струи горячей, но не обжигающей воды, которые так приятно массировали тело, наполняя его бодростью, энергией, желанием жить и любить эту чудесную девушку рядом.

Короче, банная процедура у нас тоже затянулась, к полному удовлетворению обеих сторон. После чего мы обсохли на тёплом ветерке, чудесным образом появившемся и вернулись в комнату, где я проснулся.

Аденель подняла с пола и надела своё платье, а я же только взглянул на ту ночную рубашку, в которой был, как моё лицо исказила гримаса отвращения.

Чтобы я опять натянул на себя эти кружева и рюши? Да не в жизнь, лучше голым останусь, или в одеяло завернусь.

- Она тебе не понравилась? – разочарованно спросила моя подружка, - я же сама её выбирала, она такая мягонькая, красивая. Ладно, погоди немного, я сейчас.

Аденель скрылась за другой дверью, а я как был, присел на кровать. По крайней мере, один пункт из моего плана на будущее выполнен. Виновник, напяливший на меня это безобразие, именуемое ночной рубашкой, найден и даже превентивно наказан. Причём, наказан оный, вернее оная, в строгом соответствии с замыслом. Ну а то, что ей, наказание понравилось, так это ничего не значащие детали. Значит «накажу» ещё не раз и не два. Чуть позже накажу, вечером. Сейчас самое время немного покопаться в себе.

Вот такое странное дело, я ничего не знаю, ничего не понимаю, но стоит мне задуматься, а то и просто посмотреть, на нечто непонятное, как в голове тут же находится ответ.

У меня там что, энциклопедия о здешнем мире, если конечно мне не врут и он существует? Или гипнозом, каким мою психику обработали?

Вот как раз на это ответа и не нашлось. Ладно, посмотрим что дальше.

Тем временем вернулась Аденель с целым ворохом одежды. Впрочем, какой ворох, всё аккуратно сложено в стопку и разглажено.

Венчали эту стопку вполне приличные трусы, в них даже на пляж не стыдно показаться, потому я тут же натянул их на себя. Затем пришла очередь штанов, очень похожих на лосины гусара, но тёмно зелёного цвета и они тоже протеста в моей душе не вызвали.

А вот при виде белой рубашки, я скривился как от лимона, опять эти кружева и рюши. Но делать нечего, похоже, это здешняя мужская мода, потому надеваю её на себя и заправляю в штаны.

Вот высокие, мягкие сапоги меня озадачили. Но не сами по себе, к ним как раз нареканий не было, а тем, что ни носков, ни портянок к ним не полагалось. Хмыкнув, надеваю их просто так и понимаю, не нужны здесь ни носки, ни портянки, всё в высшей степени удобно и так.

Оставался матерчатый пояс, как его там, кушак вроде, но с ним я справился на удивление быстро, словно руки помнили.

Встал, прошёлся по комнате, уже привычно напряг память, вспоминая где здесь большое зеркало. Проследовал е нему и оглядел себя. Как ни странно, моё отражение мне понравилось. На меня взирал некто, очень похожий на молодого аристократа викторианской эпохи.

А когда подошла Аденель и прижалась ко мне, так я вообще залюбовался. Хоть в рамку это отражение вставляй, да на стену вешай.

- Я так рада, что ты так легко принял новый облик, и перемены не стали для тебя ударом. Ты даже не представляешь, как я боялась, - шепчет Аденель.

- Так это твоя заслуга, уж очень аргументы были убедительные, - сам же прижимаю эльфийку к себе, провожу ладонью по спине и ныряю под обрез платья, для более тесного контакта с одним из аргументов.

- Погоди, ненасытный, - Аденель сама не без сожаления выскальзывает из моих объятий, - завтрак уже несут.

- Какой завтрак? - опять затупил я, ибо мои мысли сейчас были… скажем так, не на уровне желудка, а несколько ниже. Да и время, скорее всего уже обеденное.

Раздался звон колокольчика. А полминуты спустя в комнату вошла ещё одна молодая эльфийка с плетёной корзинкой в руках. Я сразу мысленно определил её в прислугу.

Несмотря на это, в красоте она не уступала моей подруге, хоть и была в некотором роде её антиподом. Тёмные, до черноты волосы, смуглая кожа, одним словом, жгучая девушка.

И вот эта брюнетка эльфийка чуть поклонилась мне, не забыв стрельнуть глазами, и поздоровалась с Аденель как равная.

- Спасибо Мирель, - моя подруга взяла корзинку из её рук, - дальше я сама.

- Как скажите, госпожа. Какие ещё будут пожелания?

- Мирель, хватит уже. Какая я тебе госпожа, мы же подруги. Но будет хорошо, если ужин сегодня принесёшь тоже ты.

- Непременно, Аденель, - брюнетка заметно повеселела и вышла, хоть в дверях одарила меня таким многообещающим взглядом, что я едва не покраснел.

- Хорошенькая она, правда? – сказала моя подруга, когда мы остались вдвоём.

- Да я и не рассмотрел её толком…

- Вот как? А мне показалось, что ты не только успел её рассмотреть, но и раздеть взглядом.

- Ну… понимаешь… у нас мужчин это само-собой получается.

- Не надо оправдываться. Это очень хорошо, что ты такой живчик.

- И ты не ревнуешь?

- К кому, к Мирель? Да мы же вместе выхаживали тебя, дежурили по очереди. А иногда тебя бил озноб, тогда мы вдвоём отогревали своими телами. К тому же, мне нужно было за это время внушить тебя хотя бы основные знания о нашем мире, немного узнать о твоём и тебе самом, без помощницы мне было не обойтись. Скажи, разве ты не замечаешь, что на многие вопросы знаешь ответы сам?

- Есть такое, - отвечаю машинально, поскольку в голове уже засела досадливая мысль.

Вот спрашивается, почему мне не очнуться было тогда, когда они вдвоём согревали меня? Нет, конечно, сегодня тоже всё прошло на высшем уровне. Но картина двух обнажённых красавиц прижавшихся ко мне, так и стоит перед глазами. Как там говорили в немецком порно, которое мы подпольно смотрели по видео, у одного товарища? Вроде, - даст ист фантастиш? Да, точно.

- Эй, хватит в облаках витать, - вернул меня из мира сладких грёз голос Аденель, - вот, попробуй это, тебе понравиться.

На вполне обычной тарелке, если не брать во внимание тот момент, что этот фарфор по изяществу выполнения и красоте росписи сделает честь и царскому столу, лежало нечто явно овощное.

Осторожно подцепив вилкой небольшую порцию и отправив её в рот, я убедился в своей правоте. Это был овощной салат, но вкусный и необычайно сытный. Таким можно и без всякого мяса обойтись.

Вот только мяса хотелось до одури, о чём я и сказал Аденель. И тотчас мне предложили несколько видов паштетов, очень вкусных, но всё же это было не совсем то. Сейчас бы чего немного попроще, шашлычка, например.

Даже представил, как впиваюсь зубами в ароматное, только что снятое с углей мясо. Эх, как же давно его ел… в лётной столовой, всё тушёнка, да тушёнка.

Наверное, я представлял себе всё слишком ярко. Всё читалось на лице. Неудивительно, что моя подруга тотчас принялась меня подробно выспрашивать о шашлыке. Затем положила свои ладони на мои виски и припросила представить всё заново, в образах.

А мне что, жалко? Тем более, если отбросить лишнюю скромность, я это делать умею. В смысле, шашлык готовить, начиная от выбора мяса. Потому и транслировал картинку за картинкой от начала и до подачи на стол.

- Интересно, - сказала Аденель, продолжая удерживать ладони на моих висках, - на первый взгляд напоминает орчью кухню. Но вот это обилие зелени, тонкости мариновки явно не про них. Там всё примитивно донельзя. Думаю, наши охотники оценят по достоинству.

А я сам в это время раздумывал, как бы деликатно убрать её ладони с моих висков. А то мало чего ещё она там увидит, к примеру, как я представлял себя так сказать в трио.

И тут же, по закону подлости перед глазами стала эта картинка во всей красе. Судорожно пытаюсь её прогнать, но в место этого только добавил подробностей тянущих на три икса.

- Как интересно, - ещё раз сказала Аденель и к моей радости отняла руки, - передам повару, будет тебе сегодня на ужин шашлык, всё будет. А пока кушай, что есть мой дорогой, копи силы…

И что она имела ввиду? Не спрашиваю и продолжаю трапезу. И положа руку на сердце, всё было хоть и вычурно, но очень вкусно. Скажу даже, изысканно вкусно. Наш военный общепит и рядом не стоял.

Когда утоление голода, который у меня был и изрядный, было завершено, меня обожгла мысль, от которой я едва не подпрыгнул.

Вертолёт! Почему я до сих пор не выяснил что с ним? Ведь он ключ ко всему, сразу станет понятно, где я. В самом деле, попал на эту, как её, Денею, или мне пудрят мозги в Пакистане.

И если всё же на Денее, то тем более нужно скорее выяснить, там же сколько всего смертельно опасного!

- Ты чего побледнел, - встревожилась Аденель.

- Мой вертолёт, где он и что с ним?

- Твой мифриловый дракон? Не беспокойся, он укрыт от посторонних глаз и находится под охраной.

- Я должен убедиться лично. Это очень важно.

- Хорошо, я прямо сейчас отведу тебя туда.

Вскакиваю со стула, чтобы ринуться на выход и застываю на месте, с сомнением оглядев себя. Моя новая одежда хоть и удобна здесь, то в кабине вертолёта все эти декоративные излишества будут цепляться за всё похлеще, чем репейник за собачий хвост.

Аденель, умница, поняла всё без слов. Хватает меня за руку и ведёт в гардеробную. Да, я вот «вспомнил» и то, что у меня есть и гардеробная.

А гардеробная ли это? Может магазин, или музей? Как ещё назвать эти ряды эльфийской одежды всевозможных фасонов? А ещё есть доспехи, кожаные, кольчужные латные. Есть для боя, есть для парадов. Отдельно выделяются стойки с оружием, копья, мечи, кинжалы, луки.

И это всё мне? Да мне за всю жизнь это не сносить! Хотя, теперь моя жизнь вроде обещает быть долгой.

Опомнился я в одном закутке, когда узрел висящий на вешалке свой родной комбинезон, тщательно выстиранный и отутюженный. А рядом с ним, несколько совершенно новых, пощупав которые понимаю, это новодел из местных материалов. Но выбираю именно его, ибо мой прежний мне будет не по росту, да и жалко его.

То же касается носков, ботинок, тельника и кепи. Тем более что этот новодел по качеству кроет моё прежнее шмотьё как бык овцу.

Тут же на месте переодеваюсь, ощущая как привычная уверенность, возвращается ко мне.

Волосы, конечно, мешают, но подумав, я собрал их в хвост и спрятал под куртку. Не лучший вариант, но терпимо. Теперь можно нахлобучить кепи.

Вот здесь меня неожиданно посетила забавная мысль. Я представил, как я вот такой стою на плацу, во время строевого смотра. К подобным играм в солдатики питало большую страсть начальство бригады, в состав которой входил наш полк.

Вот идёт вдоль шеренги лётчиков сам комбриг в чине полковника, высматривая очередную жертву. Неравнодушен был старик к авиации, мы же неправильные офицеры по его мнению. Погоны только по праздникам носим.

Шагает он, значит, бурчит недовольно, тыкает пальцем. Его заместитель тут же заносит в блокнот, как раз, а вот тут я, весь такой из себя.

Полковник с ходу, - гав-гав-гав!

Что следует понимать, - товарищ лейтенант, это что за вид! – плохо у него было с дикцией, в минуты великих душевных потрясений. Но все его прекрасно понимали, по интонациям

Справившись с собой, полковник командует, - немедленно постричься и доложить!

А я ему, - никак нет! Я эльф, видите, какие у меня уши длинные и острые? Нам эльфам стричься никак нельзя.

Увы, вряд ли мне это помогло. Наверняка бы полковник ответил так, - длина и форма ушей уставом не регламентируется, потому меня не интересуют, как и ваша национальность. А вот свои патлы извольте постричь незамедлительно.

Вздохнув, я оглядываюсь и замечаю на полке свой пистолет. Схватил, выщелкнул магазин, все патроны на месте, в запасном магазине, кстати тоже.

Сам пистолет идеально вычищен и правильно смазан. Укладываю пистолет в карман, запасной магазин во второй и прямо таки человеком себя почувствовал.

Так, а это что? Замечаю плетёную корзинку. В такую тару ягоды удобно собирать, или жёлуди.

Вот только вместо ягод, там прикидываясь желудями, поблёскивают медью пистолетные патроны.

Откуда такое богатство? Да тут же их сотен пять. У меня отродясь такого запаса не водилось.

Беру один патрон, рассматриваю. Что говорить, патрон как патрон, вот только маркировка непонятная. Вместо привычных цифр, какие-то символы, или руны.

- Это гномы тебе подарок сделали, - подтверждает мои подозрения Аденель, - уж сильно им твой дракон глянулся.

А вот это уже серьёзно, гномы, насколько теперь знаю, народ мастеровой и всякие механизмы любит. Как бы чего не наворотили там. Надо спешить. Каждая минута дорога.

Аденель, сама проникшись моим беспокойством, быстро ведёт меня по коридорам дворца наружу, туда, где на площади ждёт забытый мною дюралевый друг. Изредка мы здороваемся со встречными эльфами, перекидываемся парой слов.

Причём разговор теперь идёт на певучем эльфийском языке, который я прекрасно понимаю.

По счастью, далеко идти не пришлось, здесь всё довольно компактно, или мы просто очень быстро шли. Вижу уже знакомую площадь, сто разницей, что теперь на ней большой шатёр в тройном кольце охраны, весьма толково расставленной.

Есть мечники, есть и лучники, копейщики. И доспехи для боя, а не парадные блестяшки.

- Мне туда нельзя, - тихо говорит моя спутница, - ты постарайся долго не задерживаться, у нас ещё много дел, а я пока по поводу ужина распоряжусь.

- Хорошо, постараюсь, - говорю неопределённо, так как сам понятия не имею, чего меня там ждёт.

И чмокнув в губы Аденель, затем козырнув взявшим оружие на караул стражникам, шагнул внутрь шатра.

Вот он, мой верный товарищ, с виду целый, даже чистый. И больше ничего пока рассмотреть не успеваю. Ко мне навстречу выскакивает некто, ниже среднего роста, но крепкий, широкоплечий.

На нём такой же комбинезон, как и на мне, да такое же полевое кепи. Разница только в том, что я за воротник спрятал волосы, он же, за ворот куртки заплетённую в косички бороду.

И вот этот некто, переходит на строевой шаг, останавливается, затем лихо вскинув руку докладывает, - товарищ командир, вертолёт к полёту готов, материальная часть исправная, заправка тысячу шестьсот восемьдесят килограмм. Исполняющий обязанности бортового техника Рон.

Глава 4 Отступление второе, гном по имени Рон

Эх, как же хорошо вот так, в конце дня посидеть в таверне, да выпить пива. Да закусить хорошо прокопчённым окороком, оттеняя его вкус солёными грибочками, под острой заливкой.

А я, дурак, не хотел в столицу эльфов ехать. Знал бы наперёд как будет, пешком бы ушёл.

И вовсе, не пиво с окороком тому причиной. Они у нас дома куда лучше. Особенно в той таверне, что под старой горой. Здесь же пришлось немало побегать, прежде чем удалось найти приличное заведение. Где подают нормальную еду, а не эти эльфийские натюрморты.

А уж вино у эльфов, что тот компот, ведро выпей и даже в голове не зашумит. Где уж тут погулять, как следует. Ни песни не поорёшь, ни кулаком в глаз собутыльнику не заедешь, ни смазливую подавальщицу за мягкое место не ущипнёшь. Тоска, была одним словом. Пока меня на речную пристань не занесло по делу. И здесь я уже это уютное заведение нашёл. Делаю очередной глоток пива и предаюсь таким ещё свежим воспоминаниям.

Когда меня наша община решила отрядить на службу при посольстве, я не очень был рад такому решению. Никак не хотелось от родимой мастерской отрываться. Я всё ещё надеялся своё имя от позора отмыть.

И надо же было такому случиться, без вины виноватым и посмешищем оказаться. А всё потому, что опыта не хватило и мастерства. Нет, в работе с металлом я дока, любого за пояс заткну, ну… почти любого. А вот плести, да распутывать интриги, я слабоват оказался. Вот и поплатился за своё неумение, ну и чего там, за свою гордыню.

Всё началось с того, что задумал я свой огнестрел сделать. Лучший огнестрел, чем его делает клан Арохов, более совершенный.

Оружие это хорошее, да вот беда, перезарядка долгая. Пока со ствола порох засыплешь, пока пыж заторкаешь, пулю эльф с десяток стрел выпустит. А учитывая наш рост, приходится длину ствола ограничивать для удобства перезарядки.

Вот и получается, что огнестрел пробивает латный доспех не далее трёхсот шагов, в то время как эльфийские луки с лёгкостью это проделывают и на пятистах.

Но всё есть у огнестрела одно достоинство. Из него можно и лёжа стрелять, и в тесноте, где даже с арбалетом не управиться, не говоря про луки.

Только сомнительное это преимущество. Залёг за каким-нибудь камушком, чтобы тебя стрелы супостата не достали, выстрелил, а дальше для перезарядки встать надо. Да и долгая она, перезарядка эта получается. Пока мерку пороха засыплешь, потом пулю, пыж, хороший лучник с десяток стрел выпустит, да ещё прицельно. И на эту перезарядку я и замахнулся.

Я, конечно, понимал, что моя затея несколько рискованная. Ведь если у меня всё получится, я же дорогу самим Арохам перейду. А у них клан сильный, могут меня и в порошок стереть. Но надежда на авось, да упомянутая гордыня, пересилили благоразумие.

Два года ходил одержимый этой идеей, но ничего путного в голову не шло. Интуиция подсказывала, что нужна зарядка с казённой части, вот только как это сделать просто и надёжно, придумать не получалось.

А ещё такой момент, мы, гномы, народ хоть и мастеровой, но больно трепетно к своим секретам относимся. Делимся ими неохотно, вернее, вообще не делимся. С одной стороны, это позволяет зарабатывать деньгу отдельно взятым мастерам, а с другой, мы топчемся на месте, по тысячу раз изобретая одно и то же. И если движемся по пути прогресса, то мелкими шагами.

Если бы не таверны, вообще на месте топтались, храня свои секреты. А так, развяжет алкоголь язык и прошёл обмен идеями. Вот в таверне и подобрал идею моего огнестрела.

Нет, мне никто не подсказал, сам додумался, когда за бутылкой сливовицы потянулся, будучи уже хорошо на подпитии. Понятно, что опрокинул её, но тут же подхватил, поставил назад. Немного конечно вытекло, зато как пелену мне с глаз смыло.

Всё же просто и очевидно! Зачем ставить вертикально весь огнестрел, если можно отрезать от ствола казённую часть, да приспособить её на шарнир. Главное, надёжное устройство запирания сделать, чтобы выстрел выдерживало, и при этом не слишком громоздкое было. С чем я успешно справился. Когда принцип найден, то остальное уже само собой получается.

И вышел у меня не огнестрел, а загляденье. Заряжался в два раза быстрее, а главное, куда более удобно. Теперь можно и лёжа, не вставая из-за укрытия раз за разом стрелять.

Ещё моя сестра мне хороший совет подкинула. Не возиться с меркой перед каждым, засыпая порох. А нашить маленьких мешочков, из тонкой холстины и туда заранее пороху насыпать.

Последовал мудрым словам и сам удивился. Как же здорово вышло! Скорость стрельбы раз в пять у меня возросла. Почти с лучником сравнялся. Дёрнул за рычаг, казённик вверх поднял. Дунул туда, чтобы угольков от предыдущего выстрела не оказалось, затем туда мешочек с порохом, пулю и рычагом казённик на место вернул.

Даже пыжа не надо, я казённик специально для этого специально, чуть больше диаметром сделал. Зато пуля по стволу плотно шла, дальше летела, особенно когда я и ствол длиннее сделал.

Испытал я своё оружие как следует, попутно ещё устройство воспламенения усовершенствовал и решил пойти на суд мастеров.

Там тщательно изучили мой огнестрел, похвалили за оригинальность. Причём даже Арохи хвалили, несмотря на кислые лица. А затем перешли к стрельбе.

Здесь-то со мной и случился конфуз. Дёрнула же меня нелёгкая представить своё изобретение в лучшем свете. Я же так уверен в своём огнестреле был, что запихал в казённик двойной заряд пороха.

Бабахнуло, да так, что в моих руках только приклад и остался. Повезло, что ни сам не пострадал, ни другие гномы. Хотя бороду мою таки опалило.

В итоге, подняли меня на смех, да в подмастерья назад перевели. А ещё кличка ко мне прилипла обидная: палёная борода.

Но я и не думал сдаваться. Ну и пусть подмастерье, мастерская-то у меня своя. Потому упорно продолжаю работу над своим детищем, даже в ущерб текущим заказам. Прямо таки, удела закусил, так меня злость одолела. И в первую очередь на себя.

Тут-то за меня уже родня и взялась. И если говорить начистоту, правы были они все. Нужно мне было уехать подальше от всех этих насмешек. Хотя бы ненадолго, на каких-то десять лет. А за это время всё забудется и кто-то новый для насмешек появится.

Я, конечно, артачился сначала. Уж больно это было, похоже, что меня просто хотят сплавить с глаз долой, как позор рода. И упорствовал я, пока моя сестра не вмешалась. Она так толково растолковала мне все преимущества моего отъезда, что нельзя было не согласиться.

В самом деле, что я теряю? Послужить воином, всегда почётно. Да кузница при посольстве имеется, мастерская тоже. Значит, смогу над своим огнестрелом поработать, спокойно, без спешки и суеты. Да и дома страсти утихнут.

А ещё племянница тогда в меня вцепилась как репей за бороду, - дядюшка, поехали, ну пожалуйста!

Как будто я собирался её брать. Не хватало мне там ещё этой головной боли. Но как не отбивался от этого каприза, всё зря. Племяшка такая же упрямая, как и я. Хотя, её можно понять, молодая совсем, скучно её в нашем захолустье.

Понимая, что сам не отверчусь, решил сестру подключить, чтобы вразумила свою дочурку, да все глупости из головы вымела.

Вразумила, называется. Сестра к моему возмущению заняла сторону племянницы, и вдвоём сломали меня. Кончилось тем, что поклялась эта юная вертихвостка беспрекословно слушаться меня и не перечить.

Устроился в столице на удивление хорошо. Даже очень хорошо. Ведь боялся сначала, что замордуют муштрой, но оказалось зря. Да пришлось постигать военное ремесло, не без этого. И сержанты поблажек не давали, но всё без лишнего фанатизма и самодурства.

Как оказалось, было нас при посольстве порядка двести воинов. Причём, были и мастера военного ремесла, а порядка четверти, из таких же бедолаг, как и я.

А если учесть, что всё наше войско только для статуса, то всё сложилось как нельзя лучше. Вояки из профи сверкают парадными доспехами в почётном карауле, да все воинские ритуалы и почести соблюдают. Я, с прочими призывниками в резерве состою, и попутно тянем лямку внутренней службы. Тоже ведь кому-то надо.

Вот и служу да не тужу, при кузнице с мастерской. Те самые парадные доспехи вояк в надлежащем виде содержу. Работы у меня немного и я, как планировал, начал над огнестрелом работать. Причём, как понял позже, двигался я в верном направлении. И вполне возможно спустя годы таки довёл до ума своё изобретение, но судьба распорядилась иначе.

Началось с того, что орки на окраинах начали шалить. Мы поначалу даже значения этому не придали. Не впервой же. И собственных сил на границе достаточно, проучить кочевников.

Однако этот раз события свернули с привычного русла. Орки вели себя весьма странно. В первую очередь, отказались от добычи, действовали организованно, что невиданное дело для них. Вскоре стало ясно, главной целью их стремительных набегов было просто уничтожение и разорение пограничных поселений. И что самое обидное, всё у них получалось. Местное ополчение не могло выстоять, а всадники из летучих легионов просто не поспевали.

И точно как меня ранее, подвела гордыня наших властителей. Как же, эти дикие дети степей орки их по носу щёлкнули. Нет, не простим и не забудем. Потому долго и не думали, на совете королей решили проучить степняков, да так, чтобы надолго охоту к набегам отбить.

Проучили, ага. Просветление в головах наступило, когда орчья армия под стенами столицы осадой стала, а у нас основная часть войска по степи рыщет в бесплодных поисках.

Только зря орки торжествовали. Да, пусть их много и они хорошо организованы, победы им не видать. Стены столицы почти неприступные, река ещё в помощь, оставшегося гарнизона вполне хватало сдерживать осаду. А когда собрали ополчение так уже и сила получилась.

И мы свой гномий хирд собрали, небольшой правда, но для вылазок самое то. Я в третьей шеренге был, потому все шансы имел, окропить своё оружие орчьей кровью.

Но повоевать мне так и не получилось. Проклятый шаман, который собрал и привёл сюда это войско, имел ещё один козырь в рукаве. Он был насколько силён, что смог призвать и подчинить самого чёрного дракона.

Конечно, я со своего места мало что видел. Мы ведь даже за ворота не выходили. Но всё же, как это чудовище опалило своим огнём участок стены, успел заметить. Страшное зрелище скажу вам. Только помню, как я в бессильной ярости стискивал древко своего копья, но ничего поделать не мог. Дракон и на земле страшный противник, а в воздухе вообще неуязвим. Кто там его побелить сможет? Только другой дракон. Но где же его взять?

Все последующие ключевые события прошли мимо моих глаз. Что делать, третья шеренга, а командир ещё приказал черепаху собрать.

И скажу честно, я после зрелища драконьего огня просто выпал из реальности. Страх стискивал, рвал из груди моё сердце. И боялся не за себя, за племянницу. Вот зачем, зачем я согласился взять её с собой? В нашем подгорном городе хоть надежда была, укрыться в дальних тоннелях и переждать лихую годину, а здесь…

Хотя о чём я, она у меня боевая, сама огонь. Прятаться, и пережидать не будет, сама в схватку полезет, или спасать кого. Хотя слабое это утешение. Всё объятые пламенем эльфы перед глазами.

Опомнился уже от криков, радостных криков, переходящих в победный рёв, который, оборвался так же внезапно. Затем над нашими головами, что-то довольно громко пророкотало, и снова наступила тревожная тишина. Мне ничего не оставалось, как только довольствоваться догадками. Было понятно только одно, основная опасность миновала, но что-то всё же не так.

Только терзался неведением я недолго. Наш командир дал команду, и мы как были, так и отправились строем назад, к своему посольству. Даже словом по пути не перекинулись, разговоры в строю не допускаются. Ну, почти не перекинулись. Из еле слышного шёпота, я всё же кое-что узнал. Оказывается, таки явился второй дракон, принявший нашу сторону. Он и сразил нашу чёрную погибель, затем следующим ударом он прикончил орчьего шамана, после чего орда бросилась бежать. А самое интересное в том…

Громкая команда командира и наша колона замирает на месте. Я ещё ничего не успеваю сообразить, как выкрикивают моё имя. Строго по уставу покидаю строй и… начинаются очередные чудеса. Оказывается, сама королева эльфов хочет меня видеть. И за что это такая милость? Я, конечно тоже не лишён тщеславия, но оно у меня связано с мастерством, да ещё военным делом. А все эти придворные брожения не про меня. Но делать нечего, надо, значит надо, усаживаюсь в присланную за мной карету.

Окна в карете плотно завешены, мои провожатые из эльфов слова не проронят, ну и я тоже молчу. Хорошо хоть ехать недалеко, можно и потерпеть. Так и доехали в тишине, а когда наш экипаж остановился на заднем дворе дворца, я дождался приглашения и важно последовал на выход.

Как я узнал с закрытыми окнами, что задний двор? Да очень просто, я же гном, у меня чутьё. Я в темноте катакомб горной выработки не заблужусь, а на городской улице и подавно. В то же время этот момент насторожил, чтобы королева эльфов, да на заднем дворе аудиенцию устроила, пусть даже гному? Очень сомнительно.

И точно, здесь не оказалось даже никого из её свиты, не говоря о ней самой. Меня встретил один из офицеров дворцовой стражи. Даже не понятно, зачем было весь этот туман напускать? Хотя, а чего этот офицер так виновато и даже заискивающе улыбнулся мне. Не похоже это на эльфов, совсем не похоже.

- Пройдёмте в сторонку, уважаемый Рон, этому делу не желательны лишние уши, даже если они эльфийские, - со мной, наконец, соизволили заговорить.

Киваю головой и следую за стражником. Попутно лихорадочно пытаюсь сообразить, чего от меня хотят, почему именно от меня и как мне вообще себе вести. Решил сам не лесть с вопросами, сами скажут. Так и вышло.

- Королева обязательно переговорит с вами, просто она сейчас немного занята, - снова заговорил эльфийский офицер, когда мы отошли достаточно далеко чтобы нас могли подслушать.

Вот так, всё же королеве я понадобился. И зачем? Да ещё с такой таинственностью. Куча вопросов в голове, но продолжаю молчать. Эльф ещё не всё сказал, так чего забегать вперёд?

- Мы знаем вы гном довольно прогрессивных взглядов, не боитесь выходить за рамки застарелых догм в поисках своего пути. Вас не останавливает мнение авторитетов, вы готовы стерпеть насмешки, но всё же добиваетесь своего.

Эка он загнул, де ещё с неприкрытой лестью. А я-то думал, что моя дальнейшая работа по огнестрелу интересна только двум десяткам таких же неудачникам как и я. Хорошие уши и глаза у эльфов. Хотя мне уже есть чем гордиться. Нынешний вариант моего огнестрела много проще, легче и надёжней прежнего. Только я теперь не тороплюсь, продолжаю доводить своё изобретение до ума. Что же получается, эльфы тоже прониклись моими идеями? Однако дальше речь эльфа свернула в неожиданную сторону.

- Нам нужна ваша консультация, как хорошего механика, по поводу дракона.

От такого оборота у меня глаза едва на лоб не полезли. Уж не повредился умом мой собеседник? Пытаюсь робко возражать.

- Простите уважаемый, но я точно кузнец и механик, ещё немного воин, а драконы всё же прерогатива магов.

- Все наши сильные маги спят в забытьи, восстанавливая силы, а кто слабее утверждают, что дракон не живое существо, а невероятно сложный механизм.

- Да о каком драконе речь? – ставлю я вопрос ребром.

- О драконе, который победил чёрного дракона и убил шамана. Пойдёмте Рон, сейчас вы сами всё увидите.

Это что, эльфы всех своих воинов на площади собрали? Стоят плотными рядами, шеренга за шеренгой. И каждый друг друга выше. Я со своим ростом, как по лесу иду. Но главное что иду, все безмолвно расступаются пред мной и моим провожатым. Вернее, стражник идёт впереди, а я за ним, почти прилипнув к спине, торопливо перебираю ногами, реально опасаясь потеряться.

Потому не сразу заметил, как оказался шеренги кончились и мы оказались на свободном пятачке, примерно в сто эльфийских шагов.

- Вот он, дракон, - тихо, но с благоговением сказал эльфийский офицер, - наш спаситель.

Я делаю шаг в сторону и застываю потрясённый увиденным зрелищем.

В центре пятачка, чуть опустив к земле свои крылья, застыл, как перед прыжком на своих коротких лапах дракон. Его два огромных глаза без зрачков, не мигая смотрят прямо на меня. Невольно перевожу взгляд вниз, на лапы дракона, и неожиданно в голове проскользнула мысль, - что-то с ними не так.

Присматриваюсь, некоторое время и едва не хлопнул себя ладонью по лбу. Как же я сразу не заметил? Лап у дракона не две, не четыре, а три! Такого не бывает, как и не бывает, чтобы лапы заканчивались колёсами. Не копытами, не когтями, а именно колёсами.

Теперь я уже замечаю и другие несуразности. Крылышки у этого создания короткие, чтобы поднять такую длинную, хоть и сплюснутую как рыба тушу. Как же он летает, магия? А зачем тогда эта ветряная мельница сверху и ещё одна на хвосте? Вопросы, вопросы, вопросы,… но одно понятно точно, это рукотворное творение. А значит можно подойти поближе, если не делать глупостей. То есть, никуда не совать руки, которые, кстати, так и чешутся от любопытства. Потому прячу свои конечности за спиной, подальше от соблазна, шагаю вперёд. Теперь офицер стражи шагает вслед за мной, без лишних слов передав старшинство мне.

Шагов за пять до дракона мой нос уловил его запах. И мне он показался очень знакомым. Принюхиваюсь и вспоминаю. Да так же пахнет жидкость, которую у нас добывают перегонкой земляного масла. Ею хорошо ржавое железо отмачивать, и для светильников годится. Только у неё такой резкий, не очень приятный и приставучий запах. А ещё копоти много. Не она ли это и на хвосте этого создания осела?

Я, желая проверить догадку, подхожу вплотную, присматриваюсь. Увлёкшись, провожу рукой по шкуре, или поверхности и тут же ошарашенно одёргиваю её. Да, это была копоть. Но не это вызвало моё потрясение. Под налётом копоти и тонким слоем краски ладонь ощутила мифрил. Безумно дорогой и редкий металл.

Вот и окончательно рассеялись все сомнения. Словно пелена с глаз упала. Теперь я видел и многочисленные заклёпки, и резьбовые соединения, и следы смазки в сочленениях. Привычно вытер испачканную копотью ладонь и продолжил свой обход, попутно размышляя.

Да, это невероятно сложный механизм, но пока продолжу его называть всё так же, драконом. Вернее, мифриловым драконом. Но тем более, его пока лучше не касаться руками. Кто сомневается, пусть сунет руки во взведённую баллисту. Она тоже не живая, а механизм. Я же пока глазами поработаю, да ногами ещё, так оно вернее будет. Потому обхожу дракона и останавливаюсь перед его носом. Здесь имеются два прозрачных пузыря. И мой рост всё же позволяет заглянуть в тот, что первый и ниже. Там много чего любопытного, но непонятного, за исключением кресла с кожаной спинкой. В нём спокойно может устроиться эльф, человек, гном и даже орк. Хотя последнему немного тесновато будет. Перехожу на вторую сторону и задираю голову в попытке рассмотреть верхний пузырь. Тем более что там обнаружилось нечто похожее на приоткрытую дверь.

Но тут моё внимание привлекли пятна уже подсохшей крови, и я с немым вопросом оборачиваюсь на своего провожатого.

- Там был наездник, человек, он ранен, - нехотя поясняет эльфийский офицер, будто он сам в этом повинен, - сейчас он в храме богини-матери, королева и её свита там же, умоляют небесную покровительницу об исцелении.

- Человек, в эльфийском храме?

- Все маги, способные справиться с таким ранением ещё не восстановили силы, а это всё же шанс.

Я молча соглашаюсь, действительно это шанс. И становится понятно, что делать дальше. А именно, пока просто ждать и надеяться на милость богини.

Поворачиваю к эльфу и выношу вердикт, - это не живое существо, а действительно механизм, хоть и очень сложный. Именно потому никого посторонних к нему допускать нельзя. И ещё помимо охраны желательно накрыть его, чем-то вроде купола.

- Благодарю вас, уважаемый мастер Рон, я передам ваши слова королеве, - ответил мне эльф, - походный шатёр мы уже приготовили, будьте так добры, проследите, чтобы правильно установили.

Вот так, уже к делу приставили. Хотя, что мне? Всё равно королеву дожидаться, а так хоть не скучно будет.

Так и вышло, провозились мы долго. Я почти голос сорвал на руководящей работе, пока желаемого результата добился. Но получилось хорошо, от дождя укрытие и от посторонних взоров. Стою внутри шатра и любуюсь этим рукотворным драконом. До чего же он красив, просто прелесть. Какой мастер, или мастера его создавал? Воистину золотые руки, уж я-то знаю. Чтобы так аккуратно и ровно выполнить столь длинные заклёпочные швы, не один десяток лет практиковаться надо. А ещё… я так увлёкся, что не сразу понял, в шатёр кто-то зашёл. Хотел рявкнуть на любопытного, но вовремя прикусил язык. Это была сама королева, одна, без свиты.

Учтиво, с достоинством кланяюсь, хоть я и не её подданный, но этикет соблюдать надо. Разве что позволил себе вопросительный взгляд.

- Богиня смилостивилась, он будет жить, - чуть устало улыбнулась королева, - но две луны будет в забытьи. А у тебя какие вести, уважаемый Рон? Чем нас порадуешь, или огорчишь?

- Ваше величество, - слегка прокашлявшись чтобы голос убедительно звучал, отвечаю, - ваши предположения оказались верны, это действительно механизм, причём невероятно сложный механизм. И пока не придёт в себя его хозяин, лучше ничего не трогать.

- Это почему же?

- Потому что если сунуть руки в механизм, не зная для чего он, и как работает, недалеко до беды.

- Понятно, Рон, спасибо тебе. Но мне не нравиться называть его механизмом, как-то это приземлённо звучит.

- Так давайте продолжим его называть драконом, мифриловым драконом.

- Мифриловым? Но почему?

- Он большей частью сделан из мифрила.

- Ты уверен, Рон? Мифрил и не зачарованный? Я даже следов магии не ощущаю, - в глазах королевы было лёгкое недоверие. Её можно было понять. Мифрил, как уже говорил, металл в нашем мире редкий и невероятно дорогой. Сам по себе он довольно слабый, если не наложить на него чары, которые ложатся на него легко и придают несокрушимые свойства. И самая главная его ценность в том, что наложенные чары может развеять только наложивший их маг, потратив немало времени и сил. А здесь, мало того что потрачено невероятное количество мифрила, так никто не наложил на него даже элементарного заклятия. Уж я-то хоть и не маг вовсе, а тоже зачарованный металл всегда отличить смогу.

- Да, ваше величество, сам удивляюсь, но это так. Возможно там, где его создали, нет магов, или магии вообще.

- Может быть, ты и прав, - сказала королева задумчиво, - хотя мне трудно представить такой мир. Будь по-твоему, подождём, когда герой придёт в себя.

Я уже решил, что аудиенция окончена и готов был откланяться, но королева неожиданно вручила мне небольшой свёрток.

- Это было у него в карманах. Мы думаем это тоже оружие. И ещё, спустя два-три дня тебя, возможно, позовёт Аденель.

Теперь точно всё. Осталось только откланяться.

- Ваше величество, мне бы хотелось незамедлительно приступить к работе, - бережно прижимаю свёрток к груди, и сердце трепещет в предвкушении. Там же внутри свёртка металл, железо. А значит ещё одна механическая загадка.

- Да, Рон, карета уже ждёт тебя, - понимающе улыбнулась королева. Повезло эльфам, наш король куда строже.

В мастерской я тщательно заперся, зажёг светильники и развернул на столе свёрток. Перед моим взором предстало четыре предмета. Два небольших, с фалангу моего мизинца и сверкающих медью цилиндрика, странный пенал из воронёной стали, где помещалось ещё восемь таких цилиндриков, а ещё нечто, чему я с ходу не смог подобрать название. Присмотревшись сему загадочному предмету, пришёл к выводу, что вот это из непонятного коричневого материала не иначе как рукоятка. Она же так и просится в ладонь, такая ухватистая на вид. Тогда что сверху? Осторожно сжав кончиками пальцев, предмет и осматриваю со всех сторон.

Предположим, что вот это сверху ствол, тогда выходит, это карманный огнестрел! Но тогда сразу следующие вопросы, - как и чем он стреляет, а главное как заряжается? Осторожно положив оружие на стол, беру в руки один из цилиндриков. А он, оказывается, вовсе не медный, железный и только покрыт медью. Предположим это пуля хоть и странной формы. Но для выстрела этого мало, нужен ещё и порох. Тогда как он туда засыпается, да и сама пуля как подаётся? Я уже примерил, через срез ствола она не проходит. Это не удивительно, я и сам на своём огнестреле так сделал, у меня казённая часть чуть большего диаметра, чем ствол. Свинец обжимается хорошо и выстрел более чёткий получается. Может, пуля и порох подаются через это окошко? Оно как раз по размеру. Только оно слепое какое-то.

Дурень я дурень, потому что себя слишком умным считаю. Если сам додумался до всяких шарниров в казённой части и прочих хитростей, то почему нечто подобное не могли создать те, которым и летающие механизмы под силу. И если взять этот огнестрел в одну руку, а второй эту часть потянуть назад, то возможно оно и откроется?

Подумал, но не спешу выполнять. Слишком во многом я не уверен, да и непонятностей хватает. Вот зачем этот пенал, пули хранить? Пробую достать одну, тяну осторожно вверх, и не получается. Силу не прикладываю, боюсь сломать. Повертел пенал в руках, осмотрел, затем зажал в кулаке и нажал большим пальцем на сдвиг. Пошло дело, но всё равно не нравится мне такой ответ. Не слишком это удобно, а бою и подавно. Доставать их из мешочка на поясе и то проще будет. И опять же, почему пули столь странной формы?

Опять беру один из цилиндриков в руки и рассматриваю более тщательно, даже увеличительное стекло взял. И не зря, так как новая догадка приходит в мою глупую голову. Если я додумался не засыпать порох, а заранее готовить из него заряды, используя этого тончайшую ткань, то почему неизвестные мастера не могли пойти дальше? Сделали из металла колпачок, насыпали пороха, вставили плотно пулю и готовый заряд. Непонятно только, как порох поджигают. Однако кажется я на верном пути. Откладываю в сторону пулю и возвращаюсь к изучению пенала.

Но здесь меня ждало разочарование, никаких идей. И так вертел ним, и сяк. Отчаявшись, положил его на рукоять огнестрела и… стоп! А ведь ещё один как раз внутри рукояти. И удерживается вот этой защёлкой.

Осмелев, беру огнестрел в руки и давлю эту самую защёлку. Она поддаётся, хотя и с небольшим усилием. Затем следует щелчок, и… какой я умный! В моих руках ещё один пенал. В нём тоже восемь цилиндриков. Значит, второй это запасной, вполне разумно. Ну что, раз такое дело, попробовать верхнюю часть назад потянуть? Она сопротивляется, явно подпружинена, но идёт, приоткрывая окошко. Опять я прав!

Внезапно с окошка что-то вылетает и падает на стол. Ещё одна пуля? А веди в пенал больше восьми не входит, я проверял. Ладно, с эти потом, а сейчас продолжаю исследовать огнестрел. Мне его разобрать нужно, тогда будет понятно, что к чему. Попутно всё записываю и зарисовываю в новую тетрадь. Почерк у меня как у всякого гнома ровный, чёткий и разборчивый. Может у эльфов он красивее и художники они непревзойдённые, но что касается чертежей, мне равных нет. Без всякой линейки справлюсь, ни одной кривой линии не допущу и ни разу в размерах не ошибусь.

Для чего это всё это делаю? А чтобы никакой мелочи не упустить. Вот, например, для чего эта скобка шарнир имеет? Не потому ли, что другой её край, ограничивает ход верхней, подпружиненной части назад? Так попробую её потянуть вниз и в сторону, она тоже на пружинке. Теперь верхняя часть куда дальше идёт назад и, выскочив из скрытых пазов снимается. Всё, разобрал.

Даже заплакать захотелось, честное слово. Как же далеко опередили нас неизвестные мастера. Всё так просто, понятно и вместе с ним невероятно сложно. И вся хитрость вот в этих цилиндриках, в которых, я уже уверен в этом, объедены пуля, пороховой заряд и некое устройство воспламенения. С устройством последнего я ещё не совсем разобрался, хотя понятно, от удара оно срабатывает. Вот этот молоточек бьёт по иголочке и выстрел. Пуля летит в цель, а верхняя часть откатывается назад, попутно выбрасывая стреляный цилиндрик и взводя молоточек. Далее пружина возвращает верхнюю часть назад, а та захватывает из пенала новый цилиндрик и досылает его в ствол.

Это же какая скорострельность получается, только пеналы меняй! До половины ночи рисую чертежи каждой детали отдельно. Скажете долго? Да эльфу, дней пять понадобиться, а человеку… нет, человеку это не осилить. Ставлю свою бороду, гномья работа. А что один гном сделал, другой всегда повторит. Сталь я такую найду, а вот накладку на ручке из кости сделаю. Это точно не принципиально. Теперь с зарядами, так я уже назвал цилиндрики, про себя.

Взял один, верчу в пальцах. Видно же, не разборный он, только деваться некуда. Небольшое, для гнома конечно, усилие и я вытащил пулю из цилиндрика. Внутри его, как я и ожидал, был порох, но не такой как у нас, потому тщательно пересыпаю его флакончик. Завтра к алхимику пойду, если он не сможет разобраться с этим составом и повторить его, то копировать огнестрел не будет смысла. Останется заимствовать идеи и что-то своё делать. А жаль будет, понравился он мне.

Пуля, как бы медная оболочка заполненная свинцом. С нею подробно позже разберусь, вроде вес смущает, а сейчас самое вкусное. Выяснить всё же, как же здесь порох воспламеняются. Раз игла бьёт в центр донышка, значит весь секрет под этим крохотным кругляшом, который плотно запрессован. Та ещё задача его извлечь, учитывая, что под ним должно быть нечто чувствительное к удару. Возился с добрый час, а когда извлёк эту крохотную крышечку, сначала был разочарован. Под ней же ничего не было, бугорок и две дырочки, не толще швейной иголки и всё. Как же так? А может…

Точно, внутри самой крышечки что-то было прикрыто фольгой. Поддеваю её и есть! Вот он состав, заодно ещё задача алхимику. Вот и до пули руки дошли. Аккуратно выковыриваю свинец, вдруг там ещё какой сюрприз?

И не ошибся, когда под ним оказалось нечто очень похожее на стальную заклёпку. Да и сама оболочка, медная снаружи и стальная с изнанки. Зачем так, чтобы доспех пробивать? Очень похоже. Но тоже ничего такого мудрёного, с чем я не справлюсь. Если алхимик справится, то дело выгорит. Осталось только утра дождаться.

Алхимик не подвёл. Даром что из человеческого племени, своё дело хорошо знал. Удивился, правда, зачем мне такой порох, который просто горит, а не взрывается. Хотя и похвалил его за отсутствие дыма, изготовив мне целый пуд, попутно облегчив мой кошелёк на десять золотых монет. Я, конечно, поторговался, гном же, но больше для виду. И сотню в душе был готов заплатить.

А вот воспламеняющийся от удара его состав заинтересовал. Но больше с научной точки зрения, так как где использовать такой опасный состав он не понимал. И здесь содрал с меня уже пятьдесят монет, всего за фунт, дескать, риск был большой. Пришлось заплатить, даже больше. В итоге с сотней монет я таки расстался, зато в придачу ещё и рецептуру изготовления обеих составов получил.

Два дня я потратил на изготовление своего образца огнестрела и зарядов к нему. На них времени ушло даже больше, а всего-то сделал десяток пеналов снарядить. Надо на будущее это процесс как-то продумать. Зато всё вышло в точности, за исключением цвета накладки на рукояти. Белая, с желтизной она у меня. Я как планировал, из особо прочной кости её сделал.

Сейчас же я торопился проверить, что же у меня получилось. Выбрался тайком за город и в небольшом овраге приступил к испытаниям. Отстреляв два пенала зарядов, приступил к выводам.

Что сказать, куча восторга с ложечкой разочарования. То, как огнестрел после каждого выстрела сам перезаряжался, выкидывая стреляный цилиндр и досылая новый заряд, было выше всяких похвал. Так же радовали небольшая отдача с отсутствием облака дыма. А вот дальность стрельбы разочаровала. Дальше пятидесяти шагов нет смысла стрелять, не попадёшь.

Только с другой стороны, меч всегда лучше ножа. Но разве не было у меня в жизни ситуаций, когда топор, или меч с собой взять было нельзя и приходилось под одеждой нож прятать? И в подобном случае такой огнестрел станет неприятным сюрпризом даже для мечника, вздумавшего напасть на безоружного. И ещё, что мне мешает использовать нежданно свалившиеся на меня знания, чтобы сделать свой, дальнобойный огнестрел, с длинным стволом, прикладом. Только пулю тяжелее сделать, да пороховой заряд мощнее. Я даже представил, как вернусь домой и представлю на суд уважаемым мастерам новый самозарядный огнестрел оригинальной конструкции. Да Арохи бороды съедят от досады. К тому же, не поскуплюсь, возьму патентное право единолично производить заряды к ним. Это же даст золота больше, чем самый богатый золотой прииск. Дух захватило од такой перспективы.

Но пока это только мечты. К тому же я вспомнил о «мифриловом драконе» и таким мелочным всё показалось. Так что, сделаю я пока таких карманных огнестрелов с десяток. И то про запас. Ну и зарядов к ним побольше. Только нужно будет, какой станочек придумать, для ускорения процесса изготовления и снаряжения.

Вернулся я в мастерскую и принялся некоторые свои идеи на пергаменте воплощать. И только первые наброски сделал, как по мою душу явился гонец из дворца. Видите ли, теперь я уважаемый смотритель дракона Рона. И меня просит явиться на её очи сама Аденель, сиделка наездника дракона. Пришлось бросать всё собираться, просто так она бы меня не звала. Чую, что-то очень важное узнаю.

Быстро переоделся в чистую одежду, причесал бороду и, подумав, сунул за пазуху теперь свой огнестрел. Вдруг придётся поздно домой возвращаться. И неожиданно для себя такую уверенность в себе ощутил. Да пускай только какой ночной лиходей тронет меня! У нас хоть и столица, но иногда случается. Племяннице нужно первым делом сделать и стрелять научить. Она хоть за себя и сама может постоять, лишним не будет.

Во дворце меня сразу провели в гостевое крыло, чему я не удивился. Как и тому, что сейчас в крыле была только стража, которая при этом не сильно бросалась в глаза. Вполне разумно, герою и почести полагаются, и оберегать его надо. Впрочем, я не сильно и по сторонам глазел, своими мыслями был занят, схемы, чертежи, проекты. Потому опомнился, когда меня остановили за руку, иначе я бы лбом в дверь влетел.

Гонец постучался, нам ответили, но не пригласили войти. Напротив, хозяйка помещения сама вышла к нам, притворив за спиной ту самую дверь. После чего кивком головы отпустила гонца.

- Здравствуй, мастер Рон, - сказала она, когда мы остались вдвоём.

- И тебе здравствовать, Аденель, - в свою очередь ответил я, не без гордости отметив про себя тот факт, что становлюсь всё больше и больше известным в столь высоких кругах. Кто ещё из них знал о неудачнике Роне? Хотя что-то слышали, раз выбор пал на меня. И пусть не думают, что льстят мне, называя мастером. Ибо я уже мастер, великий мастер, хотя знаю про то пока только сам. Затем вспомнил, зачем и почему я здесь, спросил, - как там он, уже лучше?

- Да, слава богине матери, - улыбнулась эльфийка, - но пока он ещё в объятиях исцеляющего сна. Хочешь его увидеть?

- А можно?

- Да, только недолго.

Дверь, которой так и не удалось оценить прочность моего лба, распахнулась, и я оказался теперь внутри помещения. Интерьер был ожидаемо роскошный, изысканный и при этом без крикливости, всё как у эльфов. Но всё это я отметил только мельком. Мой взгляд тотчас прикипел к кровати, у которой на стуле седела ещё одна эльфийка. Она с заботой и нежность глядела на молодого парня, который крепко спал, прикрытый покрывалом и утопая в подушках.

И тут я едва не выругался самыми крепкими выражениями. Которые мы, гномы говорим, роняя по неосторожности кувалду на ногу. Только наша гномья деликатность и спасла, не сквернословить при дамах.

Вот что себе эта ушастая пигалица позволяет? Оторвала меня от дела, шутки шутить? Ведь спящий парень был самым настоящим эльфом, причём юношей, едва переступившим порог совершеннолетия.

- Мирель, остаёшься за меня, - сказала Аденель, увлекая меня за локоть назад в коридор. А я только пыхтел от возмущения стараясь найти подходящие слова и при этом не выйти за рамки приличий. Только, не понадобились они мне. Меня бесцеремонно оборвали, едва я открыл рот.

- Вот ты и знаешь наш секрет, Рон, - сказала эта бестия, - богиня не только исцелила человека, но и сделала одним из нас. Красавчик он теперь, правда?

- Ну… не знаю, вам, девушкам виднее, - говорю неопределённо, - как он сам это воспримет, когда очнётся?

- Сама этого боюсь, вот и дежурим с Мирель, когда вместе, когда по очереди, чтобы отвлечь.

Я не стал уточнять, как они его отвлекать собрались, платье, не отличающееся скромностью даже по эльфийским меркам, и так говорило как, вернее чем. А меня уже утащили в другое помещение, не такое роскошное, но всё же тоже на уровне и уложили на постель. Прямо в одежде и сапогах, только шапку снять попросили.

- Закрой глаза, так будет легче, - сказала Аденель, а её ладони коснулись моих висков.

И словно водопад на меня обрушился. Бедная, бедная моя голова. Такой поток из знаний и образов туда хлынул, что стал всерьёз опасаться, как бы ненароком мозги не смыло. Но ничего, выдержал, всё же я крепкий. Не зря же говорят, великий отец создал нас гномов из самых твёрдых горных пород, особенно головы. Хотя самочувствие так себе, как после хорошей попойки. Сел на кровати и тщетно пытаюсь остановить вращение мира.

Кстати о пиве, откуда здесь его запах? О, так это же Аденель предлагает мне целую кружку, которую не будь с боку ручки, с ведром можно перепутать. Какая же она умница. А я раньше о эльфийках не то, что плохо, не совсем хорошо думал. Заносчивыми и холодными их считал. А ту вот такое понимание и знание мужской души. Повезёт кому-то, или уже повезло с женой, ну да ладно.

Опростал я кружку в себя и так хорошо мне стало. Мир готов перевернуть, дайте только опереться. Вот с последним как-то не очень. То ли ноги подводят, то ли точка опоры под ними не та. Что это меня так развезло сразу, всего с одной кружки? Пусть и ведёрного размера, да с креплёным пивом. Наверное, переутомился за эти дни, оно и неудивительно, почти не спал.

Высказался я, что думаю по этому поводу, от души так высказался. Причём сам удивился, говорю на каком-то новом для меня языке и прекрасно его понимаю. Правда с подбором слов видать промашка вышла. Аденель покраснела и попросила меня некоторое время не говорить на этом языке. А то в смысл я попадаю, а в изящную словесность не очень. И не нужно также пытаться сегодня делами заниматься. Сейчас лучше всего домой, да лечь спать. В завершение разговора всучила она мне как давеча королева свёрток, правда побольше, и перепоручила двум гвардейцам. Сама же ветерком унеслась прочь.

- Давай, удачи, - мысленно пожелал я Аденель вслед, - а то проснётся твой красавчик не вовремя и первым делом увидит прелести Мирель, а не твои.

Гвардейцы оказались своими в доску парнями. Словоохотливыми, компанейскими и вовсе не чванливыми снобами, как иногда молва изображает эльфов. А мою идею заехать в попутную таверну горло промочить так на ура приняли. Но что там было дальше не помню совсем. Видать последствия этого магического обучения, которое мне Аденель устроила.

Проснулся, вернее, пришёл в себя я уже дома, в своей кровати, как мне показалось, от каких-то хлопков. Голова раскалывалась, а во рту, будто лошади помочились. И пить хочется так, что даже на ту самую лошадиную мочу согласен. Вот только как не косил глазами, ничего жидкого в поле зрения не попадалось. Вставать даже не пытаюсь, на любое телодвижение голова тут же отвечает особенно болезненным прострелом, а желудок жаждет изобразить из себя подобие вулкана, пусть даже грязевого.

Короткий стук в дверь и, не дожидаясь ответа, в комнату зашла племянница. Ну, всё, сейчас начнётся. И где я был эти дни, и почему… ещё бы вспомнить эти почему. Но даже не морщусь, а пытаюсь изобразить на лице радость. Всё же хорошая она у меня, заботлива и дом в порядке содержит.

Но что это? Никто меня отчитывать не собирается, наоборот, племянница сама радостно улыбаясь, бросается ко мне.

- Дорогой дядюшка, я тебе так благодарна за этот прекрасный подарок!

- Подарок? Какой подарок, зашевелилась в голове удивлённая мысль, - от чего та едва не лопнула. А у племянницы просто глаза округлились от неподдельного сочувствия и заботы.

- Ой, дядюшка, тебе плохо, подожди я сейчас! – метнулась аки молния и через мгновение вернулась, с кувшином пива, рюмкой сливовицы и плошкой грибов, прямо из рассола. Однако…

Кряхтя я всё же сел на кровати, прямо из кувшина сделал пару больших глотков, подождал и, опрокинув рюмку, закусил грибочками. Затем небольшими глотками стал допивать пиво, с блаженством ощущая, как заново возрождаюсь к жизни. Попутно соображал, чего я там вчера этой вертихвостке подарил? Правда, долго гадать не пришлось. Моя племянница, захлёбываясь от восторга, продолжала щебетать.

- Ещё раз спасибо тебе дядюшка за «пээм», лучшего подарка у меня в жизни не было, - затем лицо приняло якобы виноватый вид, - прости, я не удержалась и пару раз его в подвале дома испробовала. Но потом всё правильно сделала, разрядила и на предохранитель поставила. Всё как ты вчера учил, вот, смотри.

Перед моими глазами возник мой огнестрел, созданный по имеющемуся образцу. Вот она загадка столь ласкового поведения. Это же, сколько я вчера… гм. Хотя всё равно хотел ей преподнести такой подарок. Ладно уж, пусть радуется.

Однако, моя племяшка тот ещё сыщик и следопыт в одном флаконе. Потому я и попался на вопрос, заданный как бы, между прочим, с невинно-равнодушной интонацией. Попутно заменив мне опустевший кувшин полным.

- А что значит «пээм»?

- Сокращение, пистолет Макарова, - так же мимоходом отвечаю.

- Пистолет Макарова, - повторяет она, с небольшим акцентом выговаривая слова, - это значит огнестрел? И на каком языке это, дядя?

- На русском, - ляпнул я и прикусил язык. Но было уже поздно.

- На языке пришельца на драконе? – тут же сообразила племянница.

Вот что тут теперь поделать? Она же теперь пока всё с меня не вытянет, не отстанет. А с другой стороны, что-что, а секреты эта вертихвостка хранить умеет. Да и помощница мне не помешает. Пусть делом займётся, а не носится в поисках приключений на свои филейные части. Поёрзал на кровати, усаживаясь удобней и говорю, - вот что, егоза, принеси мне ещё кувшин пива, да побольше, разговор у нас будет серьёзный.

Хмыкнула, но послушалась, убежала. А вернулась не только с кувшином, но и тарелкой горячих колбасок. Ну что ту ещё сказать, умница.

- Так вот, - снова заговорил я, - разговор у нас будет не только серьёзный, но и секретный. И с этой минуты ты моя помощница.

- Дядя, - в голосе племянницы звучало разочарование с долей обиды, - но я и так весь дом на себе тащу и кухню тоже…

- Это само собой и никто с тебя этих обязанностей не снимает. Потому слушай дальше и не перебивай старших. Тем более, что твой дядя теперь не кузнец-неудачник, а повелением королевы эльфов назначен старшим смотрителем того самого дракона.

Надо было видеть глаза племянницы в этот момент. Но ничего, пусть переваривает новость. А пока я пива попью, да колбасками закушу. И едва не поперхнулся от неожиданного вопроса.

- Дядя, а ты самого наездника видел, какой он?

- Конечно, видел, вот как тебя сейчас, совсем ещё юный эльф.

- Почему эльф, говорили же, человек, - вдруг посмурнела племянница.

- Был человеком. Умирал он от раны. Вот и отнесли его в храм, на алтарь богини. А там он не только исцелился, а стал одним из них. Не знаю, то ли богини каприз, то ли алтаря. И чего надулась красавица, никак замуж за него собралась?

- Больно мне нужно. Я вообще замуж выходить не буду… и всё равно он в душе человек, как и я!

Дело в том, что моя племянница не родная мне по крови. Даже не нашего, гномьего роду. Из тифлингов она. Расы людей с примесью демонической крови, история которых, в века уходит. Когда первое нашествие демонов случилось.

Здорово тогда одно королевство людей пострадало. Только благодаря помощи гномов, да эльфов и отбились. И то каждого демона едва ли на десяток своих разменивая. Да не ходит беда одна. Прошло некоторое время и у многих женщин, чьи селения пережили нашествие, начали дети рождаться, полукровки. Успели демоны накуролесить. Ох и что тогда началось, страшное дело. И сжигали младенцев, и топили.

Только у части матерей потомство было почти нормальным. Из всех демонических признаков у младенцев, только хвостик, да едва наметившиеся рожки. А мать, она всегда мать. Даже увечных от рождения и то любит. А тут, какой-то там хвостик у миленького дитяти. Только жрецы и старейшины знать ничего не хотят, на костёр отродье демонов и всё! Некоторые особо ретивые борцы с нечистью не только детей, но и матерей сжигали. Дескать, осквернённое лоно у них. Многие такие роженицы и бежали со своих селений в леса, да пустоши. Да там своих странных детей и растили. А те, когда выросли, начали меж собой уже пары образовывать, детей рожать.

Вот так и появились тифлинги в нашем мире. Жили незаметно, привычные к скрытности и жизни в глуши. И долгое время никому, не попадаясь на глаза, поколение за поколением становились как новая раса, которой помимо всего прочего досталось и отменное здоровье. Да с такой живучестью, что даже утерянные конечности отрастают. Ещё живут они долго как эльфы, также все хорошо сложены и красотой не обделённые. И на силу им грех жаловаться, и на проворство, и на сообразительность. Так что не такая уж большая плата рога и хвост, за такие плюшки. Тем более что хвост у них как пятая конечность. Пусть мягкая кисточка на конце вас в заблуждение не вводит. Когда нужно, эти мягкие, шелковистые волосы могут острое лезвие, или шип сложиться. Да такой твёрдости, что на железе царапины оставляет.

И кто знает, может и сегодня о тифлингах одни бы слухи да сплетни ходили, не случись второго нашествия демонов. Но на этот раз эти порождения мрака никого врасплох уже не застали. И спасибо тем же тифлингам, вовремя учуяли они вторжение, благодаря примеси демонической крови.

Первыми они против своих прародителей и выступили. Порождённые от насилия демонов, стали тифлинги их злейшими врагами и основной ударной силой объединённого войска. Нам, гномам, ловкости с проворством не хватало для борьбы на равных, эльфам силы. Людям, то одного, то другого.

Но какими бы хорошими бойцами не были тифлинги, полегло их тогда тоже много. Хотя, худа без добра не бывает, отношение к ним резко поменялось, в лучшую сторону. А когда выяснилось, что алтари храмов, будь то человеческий, гномий, или эльфийский не отвергают их, тем самым подтверждая отсутствие демонического зла, так совсем почитать их стали. Предложили вождю тифлингов войти в совет королей, также открыть свои посольства, представительства.

Тифлинги вежливо отказались. Попросили дать им время, привыкли они жить уединённо, в глуши. Да и непросто это, вот так одним махом всё поменять, время нужно.

Но всё же стали понемногу тифлинги захаживать в наши города, чаще всего их женщины и девушки. Им традиции одежды южан помогают. Наденет такая красавица длинное платье, а к нему шляпку, или тюрбан и пойми сразу, кто перед тобой. Хотя сейчас начались перемены, смелее стали одеваться. И как бы ни моя племянница тому виной. Какие шляпки, какие платья? Разве это одежда? Как в ней драться-то? То ли дело кожаные брюки, такая же курточка, пояс с ножнами и мягкие сапоги, вот стиль настоящего тифлинга по её разумению.

Но остаётся вопрос, как у гнома племянница тифлингом оказалась? Да вышло так, по воле случая, каприза богов, или чего там еще.

Как-то поехал я с сотоварищами за редкой рудой для легирующих присадок, в дикие земли. И моя сестра с нами увязалась. Не сиделось её дома. С тех пор как при обвале штольни погиб её муж она одна жила. И как к ней не подкатывали, так больше ни с кем не сошлась. Говорила, не может найти такого же достойного, как покойный муж. К тому же, детей они не устели нажить, вот она всю свою нерастраченную заботу на меня, как на младшего брата и выплёскивала. Даже злила меня иногда эта опека, пусть младший в семье, но не маленький же уже мужчина.

Вот и сейчас из-под юбки не выпустила. Нашла повод со мной податься. Но съездили мы удачно и ведь благодаря ей. Хорошо руду копать, когда нет забот с кухней. Потому и управились раньше, и телеги отборной рудой наполнили.

И надо же было такому случиться, на обратном пути на банду орков-мародёров нарвались. Вернее, на то, что от неё осталось, так как было их не больше пяти, да ещё и со свежими ранами. Похоже, они от отчаяния напали, транспорт наш им понадобился. Да и сочли, раз мы рудокопы, то не бойцы. Фатальная ошибка с их стороны.

Потому справились быстро, всех потерь, Всхрапу бороду топором отсекли. Да она у него и так до земли была, невелика потеря.

Стали мы выяснять, кто же так этих степняков так проредил. Увидели кибитку, а при ней пару лошадей мёртвых. Подошли ближе, и ахнули. Вокруг ещё не менее дюжины зарубленных и заколотых орков. Но и те, кто им это побоище устроил, тоже рядом лежат.

Двое их всего было, тифлинги, мужчина и женщина. Судя по всему, семейная пара. Почти отбились они, да из арбалета подло, в спину достали.

Похоронили мы погибших, как воинам почести воздали и по обычаю помянуть решили. И пока все суетились, я решил в кибитку их заглянуть. Больше так, для самоуспокоения, вдруг узнаю, кто они и откуда, можно будет родню известить. Вот тут мне на глаз попалась корзинка, аккуратная такая, шалью прикрытая. Но только тронул её, как оттуда плач детский. Потом меня схватили за шиворот, и я вновь оказался на улице. А следом из кибитки и моя сестра показалась, с той самой корзинкой. А там ребёнок оказался годовалый, девочка. Сестра, забыв обо всём на свете, занялась ею, а я опять в кибитку юркнул. Но сколько там не искал, ничего такого не нашёл. Так и осталось загадкой, кто эти двое, почему оказались здесь. Что тут сказать, тифлинги, скрытный народец.

А по мне, так даже лучше. Не отдаст сестра уже ребёнка, умрёт, но не отдаст. Ну и пусть, хоть меня теперь со своей опекой в покое оставит. Вот так я дядей, любимым дядей. Сестра её Найдей назвала, найдена, значит.

- Дядя, а ты научишь меня его языку, - сказала племянница после минутного раздумья.

- Конечно, научу, как же ты иначе мне помогать будешь? – что-то она замыслила, но некогда выяснять. И так я, сколько времени потерял.

Взял свёрток, что со вчерашнего вечера на стуле валялся, развернул. И если удивился, то только тому, что остроухие тоже времени зря не теряли. Если я скопировал пистолет, то эльфы проявили себя на поприще вещевого довольствия. Короче, в этом свёртке оказался летний комплект лётно-технического обмундирования, начиная от ботинок и полевого кепи. Вот только если я при копировании огнестрела, вернее пистолета отошёл от образца только в материале накладки на рукоять, то эльфы заменили всё. И правильно между прочим, как я теперь помню, оригинальная ткань, и кожа особым качеством не отличались.

Переоделся я, прошёлся и остался доволен. Пусть покрой непривычный, но всё вполне удобно, не сковывает движений и карманов полно. Правда, один казус со мной всё же случился. Когда молнию на куртке застёгивал, бороду прихватил. Подумал, подумал, заплёл её в косички и за ворот запихнул. Может потом, и подстригу её, коротко. Благо, по молодости гномьих лет мне позволительно. Стану основателем новой моды так сказать, как моя племянница. Ей же наказал сидеть, меня ждать, а сам на улицу, где меня уже с добрый час экипаж дожидался. Сунул кучеру серебрушку за терпение, и мы отправились в путь.

У входа в шатёр, который я уже для себя переименовал во временный ангар, двое часовых взяли на караул. Я нос задирать не стал и ответил на приветствие, хотя с лёгкой небрежностью, как принято у нас, авиаторов. Откидываю ширму, заменяющую дверь, и захожу внутрь. Сразу, не теряя времени, приступаю пока визуальному к осмотру вертолёта. Да, да, именно вертолёта уже, а не мифрилового дракона. И называется эту чудо инженерной мысли полностью, транспортно-боевой вертолёт «ми двадцать четыре пэ». А я при нём не смотрителем состою, а как бы исполняющим обязанности техника. И буду стараться, чтобы бортовым техником стать. А для этого что надо? Привести вертолёт в боеготовое состояние в кратчайшие сроки. Жаль, знаний, которые я получил магическим образом маловато. Но ничего, есть способ восполнить пробелы. Там же, в грузовом отсеке техническая литература имеется, вот и займусь самообразованием.

Закончив процедуру осмотра, по принципу, смотрим внимательно, но руками ничего не трогаю, делаю себе в памяти пометки на самые неотложные дела. Их пока немного, но какие…

Нужно залить топлива в баки, пополнить израсходованный боезапас, а также заделать пробоину в верхнем фонаре. Самое простое фонарь, там органика, это эльфийским магам на раз залечить. С керосином тоже нет особых проблем, сможем его из нефти выделить. Нужно только фракции подобрать, да очистить хорошо. И если что, на первых порах и без присадок обойдёмся.

А что делать с боекомплектом пушки, и неуправляемыми ракетами ума не приложу. Нет, я конечно гном рукастый, повторить по образцу всё смогу. Но сколько же я с этим провожусь в одиночку, год, а то и два? Да и новые знания в памяти подсказывают, нужно целую службу создавать, инженерно-авиационную. И решать нужно этот вопрос как можно быстрее. Мало ли ещё, какая напасть на нашу голову свалиться.

Вздыхаю, подхожу к борту и открываю створки грузового отсека. Тесновато, если судить по росту человека. А для меня самый раз. Вообще, странное ощущение, вижу всё впервые, а как будто был уже здесь. Это так моя новая, наведённая память работает. Сам не заметил, как в руках уже ветошь оказалась, а я по-хозяйски порядок навожу.

И тут наткнулся на автомат, руки так зачесались. Не удержался, схватил, повертел в руках, отстегнул спаренный магазин, убедился, что нет патрона в патроннике. Подумал, вернул магазин на место и закинул автомат на плечо. Пусть пока при мне будет.

К пулемётам даже не прикасаюсь, нечего душу бередить, моя цель сейчас вот эти увесистые кейсы-баулы, в которых кладезь знаний. А если точно, то техническая литература. Достаю их по одному и бережно опускаю на землю. Вот это и есть наша самая первейшая задача на ближайшие дни. Почему не моя, а наша? Так как уже говорил, одному мне это всё не осилить. Надо аудиенции у королевы просить, объяснять, что и как. Тем более что четвёртый день уже идёт, а вертолёт всё ещё не боеготов. Нужно и магов парочку в помощь попросить, как раз они в себя уже прийти должны. Особенно тех, что суть предметов видят. Мне же ещё формуляры по наработке агрегатов восстановить надо, взамен тех, что в другом мире остались. Одним словом, работы непочатый край.

Ко всем моим предложениям королева отнеслась благосклонно. Я же в свою очередь дал обещание не допускать утечку информации о технологиях иного мира. Причём, пообещал в инициативном порядке, ибо понятие о секретности у нас если не на зачаточном уровне, то должного порядка в этом деле точно нет. Ничего, будет всё, дайте только время.

И закипела работа. Вызвал я к себе всех, кому доверяю и на кого могу положиться. Таких же не понятых талантов, как и я, злыми языками в гномы-неудачники списанных. Заставил их сначала поклясться бородой бога отца хранить тайну, а далее изложил всё как есть. Эх, видели бы вы, какой восторг засиял в их глазах! Все согласились подключиться к работе, никто не отказался. По моему предложению тут же организовали группы: вертолёта и двигателя, авиационного оборудования, радиоэлектронного, вооружения. Не забыли и о службах: аэродромной, материально-технического обеспечения, ракетно-артиллерийских вооружений.

Самого старого и почтенного из нас единогласно инженером назначили. Его дело осуществлять общее руководство и… не вмешиваться в работу подчинённых. Себе же место бортового техника застолбил, я в начальство не рвусь…

Племянницу тоже к делу пристроил, как обещал. Она у нас библиотекой технической литературы теперь заведует. Кстати, очень угадал с таким решением. Книги не на пергаменте, а на бумаге. Потому деликатного обращения требуют, за чем Найдя и следит. У неё не забалуешь. Только в чистые руки выдача, да под запись. А ещё новые чертежи прибавляться стали, которые уже мы делали. Их тоже нужно было внести в реестр, систематизировать.

Но не только бумажно-пергаментной работой мы дело начали. Перво-наперво, решили вопрос с керосином. Даже присадку необходимую алхимики осилили сотворить. Как же был я счастлив, когда и баки были вновь заполнены, и некий запас создать удалось.

А вот с унитарными тридцати миллиметровыми снарядами для пушки, пока туго. Больше сотни штук наштамповать, да вручную не потянули. И ракет только восемь, взамен израсходованных. Только израсходованный боезапас пополнили и всё. На будущее нужно целые линии по производству боеприпасов ставить.

И ещё бы этого юного мага, специалиста по сути предметов, навсегда за нами закрепить. Здорово он нам помогает, никакой ультразвуковой диагностики не надо. Значит опять на поклон к королеве, хотя, первый раз что ли?

Ко дню ожидаемого пробуждения героя все работы по приведению вертолёта в боеготовое состояние были закончены. И весь наш дружный коллектив, за исключением меня отправился на окраину города. Зачем? Да просто там нашлось подходящее место для постройки аэродрома. Не дело это, держать такую грозную технику посреди города. Ей простор нужен. А там всё поместиться, и полоса, и ангар, и склады горюче-смазочных материалов, боеприпасов. Причём, на требуемом для безопасности удалении друг от друга. Со временем, чуть поодаль и производства наобходимые развернём.

Вот и остался я в шатре-ангаре один, с разрываемой на части душой. Одна половинка рвалась к делу, к товарищам, другая заставляла меня круги вокруг вертолёта нарезать, любуясь ним, как женщина драгоценностью.

А ещё в моей голове вертелись события двухдневной давности. Дело в том, что среди кейсов-баулов, один был вовсе не с технической литературой. Потому мы просто отставили его в сторону, но Найдя, умница такая, дотошной оказалась. Всё тоже разобрала, определила по полкам, да ещё и прочла. Оказалось, там было полное собрание работ Владимира Ильича Ленина, «Капитал» Карла Маркса, «Учебное пособие по партийной и комсомольской работе в армии и на флоте», уставы коммунистической партии, ленинского комсомола, а также прочая литература по теме.

Вот в один из вечеров, когда я решил немного передохнуть, да пива попить, племянница мне и подсунула то самое учебное пособие со словами, - почитай дядюшка, тебе понравится.

Начал я под пиво лист за листом просматривать и не заметил, как втянулся. Даже о пиве забыл. Ведь это как раз то, что нам надо. И пусть капиталистов-мироедов у нас нет, а аристократия образец добродетели, партийная дисциплина не помешает, в первую очередь нам, гномам. Ведь мы же что ни на есть самый настоящий рабочий класс, при этом разобщённый, по своим мастерским, цехах, кланам. Объединяться пора, для пользы дела. И на старейшин, которые зазнались, управы же сейчас вовсе нет. А здесь такие рычаги, по партийной линии, невзирая на чины и звания.

Да и прочие расы нашей империи без внимания не оставлять. Создать единый союз из гномьего рабочего класса, человеческого крестьянства и эльфийской интеллигенции. Одним словом одобрил я эту идею племянницы и поручил ей по утрам политинформацию у нас по утрам проводить, как у особы в этих делах начитанной.

Итогом этой политучёбы, мы собрались собрание, короткое, деловое без длинных речей. На нём и под протокол постановили: партийной ячейке быть! Дальше уже выбрали секретаря, президиум и приняли друг друга в партию, минуя кандидатский стаж, ввиду особых обстоятельств. Племянница моя, по причине молодости лет, стала первой комсомолкой нашего мира. Я сам лично вручил ей билет и собственноручно изготовленный комсомольский значок. Она же, сияя от торжественности момента, поклялась выполнить призыв партии.

Я тогда как-то сразу не придал значения, уже дома решил уточнить, что за наказ.

- Ну как же, дядюшка, самый главный призыв: комсомолец, - захлопала ресницами вертихвостка и предъявила плакат с этим лозунгом, где на фоне фанерного биплана улыбались юноши и девушки.

И что теперь мне с ней делать? Как эту дурь из её головы выбить? В некотором огорчении коснулся я нагрудного кармана, где у самого сердца мой новенький партбилет храниться. И сразу легко так стало, уверенность появилась и кое-какие идеи, как вдруг полог закрывающий вход в шатёр распахнулся. На пороге возник молодой эльф, в лётном комбинезоне.

Это ОН, никаких сомнений! Потому тороплюсь навстречу, затем, как положено, перехожу на строевой шаг и докладываю, - товарищ командир, вертолёт к полёту готов, материальная часть исправная, заправка тысячу шестьсот восемьдесят килограмм. Исполняющий обязанности бортового техника Рон.

Командир хмыкнул, но козырнул в ответ, затем подошёл и пожал мне руку. А я даже не знаю, радоваться, или огорчаться, с одной стороны знак хороший, с другой, ни слова в ответ не сказал. И так же молча стал он осматривать вертолёт, а я следом за ним, готовый тут же исправить упущения, если таковые найдутся. Не нашлось, судя по довольной улыбке командира.

- А почему исполняющий обязанности? – наконец соизволил он заговорить, - ну да, конечно. Смирно! Младший лейтенант Рон, с этой минуты вы бортовой техник.

- Служу советскому союзу, - вырвалось у меня автоматом фраза из памяти, хотя где тот союз, да и присягу я не принимал. Но командир только ещё раз улыбнулся, на этот раз одобрительно.

Вот и сбылась моя мечта, я в экипаже!

Глава 5 Лейтенант Вовчик, всё и сразу

Это что ещё за явление? Едва не роняю челюсть но, как положено, отвечаю на приветствие, после пожимаю руку, этому самому исполняющему обязанности. Сказать что я удивлён, ничего не сказать. Хотя мне Аденель вроде говорила что-то, но я же по привычке мимо ушей пропустил. Вот так, уши у меня сейчас другие, а привычки всё те же. Да и не думал я, что здесь всё так серьёзно завертится. Даже не знаю что сказать. Вроде этот Рон доложил всё правильно, но кое-какие сомнения остались. Мало чего тут могли эти аборигены без меня натворить.

Потому прежде чем что-то сказать, решил выполнить стандартный предполётный осмотр вертолёта. Причём сделаю это тщательно, а не как былые времена, абы процедуру соблюсти. Напустил на лицо важность, руки за спину спрятал и, повернувшись на каблуках, как бы с ленцой пошёл. А этот коротышка, как я понял гном, также молча за мной двинулся. И имя то у него какое авиационное, как у того двигателя, гном-рон, если не путаю. Что же, посмотрю, насколько оно ему соответствует.

На первый взгляд всё в ажуре. Дверь в командирскую кабину сейчас закрыта, пятен крови на броне, как и прочей грязи нет. На ручке сверкает новенькая табличка с текстом: осторожно, вертолёт заряжен.

Открывать патронный ящик пушки я не стал, но в блок заглянул. Как ни странно, ракеты во всех стволах. Хотя нужно ещё выяснить, чего там заряжено, а пока продолжаю процедуру осмотра. Прошёлся вдоль хвостовой балки, коснулся лопасти рулевого винта и перешёл на левый борт. И как не придираюсь, всё в идеальном состоянии. Тем не менее, не могу отделаться от ощущения, что что-то не так. Понял, только когда к крылу подошёл.

Вертолёт у меня хоть и новый, но уже послужил немного, повоевал, пообтёрся. Краска, где под солнцем немного выгореть успела, где сажа от выхлопа уже въелась. А на этом самом крыле, я точно помню, вмятина на обтекателе была, а сейчас там даже следов правки нет. И вообще, вертолёт, словно минуту назад из заводского цеха выкатили. Окончательно меня добил фонарь кабины. Пробоины от осколка, как и не было, а плекс сверкает так, словно и никогда не знал афганской пыли да песка. Эх, сюда бы сейчас наших технарей, пусть бы посмотрели, как надо технику содержать.

Короче, заулыбался я, замечтался пока меня нетерпеливое сопение носом, в реальность не вернуло. Ах да, Рон же моего вердикта ждёт.

- А почему исполняющий обязанности? - с наигранным удивлением спрашиваю и дальше во весь голос. - Смирно! Младший лейтенант Рон, с этой минуты вы бортовой техник.

Вот так, одним мазом гнома и в экипаж включил, и звание офицерское присвоил. А что, имею право, в этом мире я самый старший авиационный начальник.

- Служу советскому союзу, - выдал гном, сверкая от радости глазами. Оно конечно сейчас ещё нужно разобраться, кому тут служить, но всё равно, привычный ответ звучит красиво, мне нравиться. Как нравиться и то, что его доклад и все последующие разговоры мы вели на русском языке. Что собственно и неудивительно, вертолёт, техническая литература, везде кириллица, везде русский язык. И это хорошо, будет способствовать режиму секретности. А ещё мне с неким мстительным удовлетворением подумалось, что русский язык в этом мире будет единственным языком авиации и никакого английского. Но это потом, а сейчас хотелось бы получить ответ на некоторые вопросы, которые не могли у меня не возникнуть. И самый главный из них, - как?

- И это ты всё сам?

- Что ты, командир, - потупил глаза гном, - нас целая команда.

- А где же они?

- Так на окраине города аэродром постоянного базирования строят. С позволения королевы конечно. А я здесь остался, как бы дежурным по стоянке части.

- Да? Тогда где твоя повязка на рукаве и пистолет? – сказал я, сам не понимая почему? То ли из вредности, то ли оттого что, ощутив себя начальником, стремлюсь найти хоть какой-то недочёт у подчинённого.

В глазах Рона мелькнул ужас, и он схватился за левое плечо, будто надеялся там найти ту самую злосчастную повязку.

- Командир… виноват! Сейчас же исправлю.

- Да ладно, не бери в голову, шучу я, - мне стало самому неловко и я пытаюсь успокоить гнома. Но процесс, как говорит наш генеральный секретарь и поборник трезвости, уже пошёл.

- А пистолет у меня вот, при себе, - Рон распахнул карман и извлёк на свет такой же «макаров» как у меня, только с белой накладкой на рукояти. Они что тут, даже это успели?

Помимо воли заинтриговано протянул руку, - дай взглянуть, - и Рон тотчас перехватив свой пистолет за ствол, протянул его мне.

Даже завидно стало. Пристально рассматриваю пистолет, который может, смело претендовать на наградное исполнение. Одна костяная накладка чего стоит. Это вам не дешёвый бакелит. К тому же мой «Макар» уже достаточно затёрт, владельцев не один десяток сменил, а этот совсем новенький. Правда, горелым порохом уже пропах. Это хорошо, значит и сам рабочий, и патроны тоже. Надо будет потом и себе такой заказать, а пока со вздохом возвращаю пистолет владельцу.

- Вижу, уже опробовал, как он тебе?

- Отличная штука, только к нему рука твёрдая нужна и практика. Я каждый день тренируюсь. Сначала десять шагов для меня предел был, а сейчас и тридцать осилил.

Я сначала усомнился, но с другой стороны, пистолет штучный, не массового производства. Да и патроны наверняка не менее тщательно снаряжались. Но сейчас не это главное. Что там он про новую базу говорил?

- Далеко до строящегося аэродрома отсюда?

- Не очень, если в привычных единицах, то километра два, можно прямо сейчас поехать, королева нам один из своих экипажей выделила.

Блин, как же я забыл! Королева! Ведь благодаря её, так сказать, нестандартному решению я жив, хоть и несколько в ином облике. Причём, меня одна особа уже сумела убедить, что этот облик не так уж плох. Значит надо какие-то телодвижения произвести по этому поводу, вопрос только какие? Там, на Земле я бы долго голову не ломал. Раздобыть коробку дефицитных конфет, добавить к ней бутылку шампанского, букет и дело сделано. Но вот здесь не знаю. Во-первых, у меня нет местных денег, а чеки Внешпосылторга здесь вряд ли к оплате примут. Во-вторых, что-то мне подсказывает, такой стандартный «натюрморт» с королевой вряд ли прокатит. Надо не откладывая в долгий ящик с Аденель поговорить, думаю, она сможет чего дельного подсказать. И да, задать этот вопрос правильно. А то вдруг решит, что я решил к царственной особе подкатить, да приревнует.

- Вот что, Рон, - принимаю я решение, - сейчас мне нужно разрулить неотложные, так сказать административные вопросы. А ты, раз вертолёт боеготов, запираешь его, опечатываешь и передаёшь под охрану караула. Сам отправляешься на строящийся объект. Мне нужны кроки оного со степенью готовности. Вопросы есть?

- Да, командир, есть один. Опечатывать магической печатью?

- Хватит и сургучовой, - сомневаюсь, что пластилин здесь существует, - действуй!

Я вышел на улицу, где меня должна была доживаться Аденель. И она была на месте, но не одна, а в компании ещё одной эльфийки. Ушастые красавицы вели неторопливую беседу, но смолкли, едва я вынырнул из шатра, дружно уставившись на мою особу.

Быстрым, скользящим взглядом я срисовал эту невесть откуда взявшуюся собеседницу моей подружки. Отметил, что по красоте она не уступает Аденель, если не превосходит. А уж несёт-то себя как, прямо Екатерина Великая. И такое впечатление, что где-то я её уже видел, но на трезвую голову вспомнить не получается. Ну и ладно, зато какой удобный случай устроить Аденель демонстрацию на тему: других эльфиек для меня не существует. Потому полные обожания взгляды на свою подругу и холодно-равнодушные на эту знакомо-незнакомую эльфийку. Ну, и щепотки вежливого хамства в голос будет в самый раз.

- Вы не будете возражать, если я у вас украду Аденель? – говорю, слегка кивнув головой, изображая поклон, - но мне нужно переговорить ней по одному очень важному делу.

Мда, где-то я всё же накосячил. Брови незнакомки сначала чуть дёрнулись от удивления, но затем в глазах заплясала ирония.

- Да, да. Не смею вас задерживать. Простите великодушно, что отняла, сколько времени у героя победившего чёрного дракона, - и, изобразив местное подобие книксена, неизвестная красавица оставила нас одних.

Вот спрашивается, чего это вдруг так надулась моя подруга? Помешал языки почесать? Так успеет ещё, у меня, в самом деле, неотложное дело. Потому беру её под локоть и сначала почти тяну в своё нынешнее жилище. В какой-то момент нам в спину донеслось, - ты была права, Аденель, твоя задумка более чем удалась!

Моя эльфийка вспыхнула, но ускорила шаг. И как это понимать, наши отношения уже и секрет? Однако, в этом дворце стены тоже длинноухие. Ну и ладно, дело молодое, дело житейское, чего тут стыдиться. Мне сейчас другое важно чтобы она первой говорить не начала, иначе и слово не смогу вставить, и с мысли собьюсь.

- Такое дело, Аденель, - начал я незамедлительно, едва прикрыл за собой дверь, - подумалось мне, что надо мне как-то королеве благодарность выразить. А то как-то неловко получается. Ведь её решение меня от смерти спало. Что посоветуешь?

Буря эмоций пронеслась по лицу Аденель, но к моему счастью всё закончилось озорной улыбкой с лёгким испугом.

- Это моя вина! Как же я забыла! Ты прав, совершенно прав, тебе непременно нужно же сегодня нанести визит королеве. Вот только…

- Что только? – насторожился я.

- В этом точно идти нельзя! – Аденель коснулась пальчиками моего комбинезона.

- Точно? – мой голос вздрогнул, когда я вспомнил образцы местной моды в моей гардеробной.

- Да, точно. Сам должен понимать, придворные правила требуют, - завершила приговор моя подруга и потащила меня в ту самую гардеробную.

Я ещё сохранял надежду, что обойдёмся теми самыми брюками, рубашкой и сапогами, но она рухнула под тяжестью приговора, - придворные правила требуют!

Хотя эта гардеробная экзекуция продлилась недолго. Всего полчаса перепалки и меня потащили к зеркалу. Минут пять не решаюсь открыть глаза, а потом едва не рухнул на задницу от отражения того павлина в которого превратился. Да средневековые придворные на моём фоне просто образец скромности!

Кстати о фоне, ко мне прижалась непонятно когда успевшая и сама переодеться в этот стиль Аденель. И вместе мы смотрелись вполне органично.

- Пошли, - говорю со вздохом, - давай быстрее покончим с этим маскарадом.

- Что ты! – вполне вроде искренне округлила моя подруга глаза, - нельзя так сразу. Ты ведь даже правильно поклониться королеве не знаешь как. А если она тебя танцевать пригласит? Так что идём сейчас в бальный зал, хотя бы азы освоить. И не строй кислое лицо, ты теперь эльф, быстро научишься.

О боги, за что вы меня так? Вот эта эквилибристика, круто замешанная на йоге, называется поклоном? Будь я в прежнем облике, давно бы ноги сломал, а сейчас ничего, даже получается. Вполне неплохо на мой взгляд. Только Аденель всё равно недовольна и продолжает меня гонять. Прямо как заправский старшина. А когда я уже был заявить решительный протест, моя мучительница вдруг смилостивилась.

- Вот, теперь всё почти отлично. Давай передохнём и заодно потанцуем.

- А, - только и смог выговорить я. Да для меня же это хуже чем траншею копать. Танцор из меня тот ещё.

- Да не пугайся ты, - Аденель заметила, как я сразу скис, - это новый танец только для нас, но твой любимый.

- И какой же? – насторожился я, интуитивно ощущая подвох, потому как на этом поприще дальше как прижать даму к себе и синхронно покачаться по музыку, ничего и не осилил. Потому заявлять о том, что у меня есть любимый танец, явно перебор.

- Вальс? – я едва не подавился воздухом, ибо для меня это нечто такое недостижимое, как полёт на Луну на вертолёте. Хотя, как раз на вертолёте я и угодил в другой мир.

- Да, вальс.

- А давно он у вас появился?

- Вместе с тобой, - потупилась Аденель, - случайно подсмотрела в твоей памяти и мне понравилось.

- А больше ты там ничего такого не подсмотрела? – спрашиваю с подозрительностью, ибо в моей памяти хватает всякого. Сам забыть рад, не то, что другим показать.

- Нет-нет, что ты. Больше ничего, только это и то случайно. Просто эта музыка так звучала в тебе, пока ты был в беспамятстве, что невозможно было не услышать. Такая красивая и грустная. Потом я не удержалась и зрительный образ этого танца подсмотрела. И решила, потом обязательно станцую его с тобой, - глаза Аденель смотрели честно и открыто, голос звучал искренне, врала короче.

- Вынужден тебя огорчить, танцевать вальс я не умею, даже никогда не пробовал.

- Но ты же видел, как это делают другие?

- Видел не раз, но что с того?

- Да то, что ты теперь эльф. И всё что видел, можешь повторить с лёгкостью, - ставя точку в споре, Аденель махнула рукой.

Тихо, но с каждой нотой набирая силу, полилась музыка, та самая красивая и печальная, которую я успел возненавидеть всеми фибрами души. Почему? Вот вы представьте, забытый богом аэродром, а на нём подобие летнего кинотеатра обтянутое маскировочной сеткой. В наличии всего три фильма, которые крутят по очереди: «Бриллиантовая рука», «Иван Васильевич меняет профессию» и «Мой ласковый и нежный зверь».

Киномеханик каждый раз с очередным караваном посылает слёзные заявки на обновление репертуара, но пока ни одна из них ещё не смогла достучаться до сердец тылового начальства. Да, можно и не смотреть, только уши как взгляд не отведёшь в сторону. Ну и посмотрел я эти фильмы тоже не по одному разу, вот и приелось всё до тошноты.

Только сейчас всё вышло иначе. Не знаю, может быть, дело во внезапно вспыхнувшей искорке ностальгии, или просто сейчас эта музыка живая, а не транслируется хрипящими динамиками аппаратуры с затёртой звуковой дорожки киноплёнки. Всё возможно, но я не пытаюсь установить причину. Просто отдаюсь на волю этой музыке, позволяя проникнуть ей в самые потаённые уголки души.

Кажется, мое тело само шагнуло навстречу даме, поклонилось. Аденель отвечает мне реверансом и тоже шагнула навстречу. Её ладонь ложится на моё плечо…

И мы завертелись в танце. Хотя нет, это весь мир завертелся вокруг нас! В какое-то мгновение я возгордился собой, оказывается, я прекрасно умею танцевать вальс. Права Аденель, не единожды просмотрев, как это делают другие, я сам стал теперь мастером. Но тут же забываю об этом. Ничего для меня сейчас не существует кроме музыки и Аденель. Я заново открываю для себя эту весёлую, жизнерадостную эльфийку, что так легко упала в мои объятия. Только сейчас понимаю, что это ещё ничего не значит, почти ничего. А вместе с этим приходит ощущение мимолётности моего, или нашего счастья. И, кажется, глаза Аденель это подтверждают, там сколько теплоты и грусти. Пальцы её левой ладони переплелись с моими, и я невольно стискиваю их, в своё порыве удержать её, не отпустить. По щеке Аденель прокатилась слеза. Что это? Я сделал ей больно, или тому виной музыка?

Отзвучали последние аккорды и музыка стихла. Аденель, помокнув ресницы платком, тут же озорно сверкнула глазами, - давай ещё поклоны повторим?

И не успел я набрать воздуха, дабы ответить чего я думаю по этому поводу, как за моей спиной прозвучал уже знакомый, насмешливый голос.

- Аденель, может уже хватит терзать нашего героя? И зачем ты его вырядила в эту церемониальную древность?

- Да, ваше величество, - тут же согласилась моя подружка, хотя сейчас, дама.

Величество? Я спешно оборачиваюсь и вижу ту самую эльфийку, которой я давеча нахамил. Так это и есть королева? Попадос у меня, однако. И вот что теперь делать?

- Вот, шла мимо, увидела ваш танец, и самой покружиться захотелось, - сказала королева тоном, будто это так и было на самом деле, - лейтенант, может, пригласите и меня?

Не знаю почему, но сейчас я на манер белогвардейского офицера кивнул головой и щёлкнул каблуками. И только потом подал руку. А что делать, раз ко мне официально, по званию обращаются. Надо соответствовать.

И не знаю, то ли я угадал, то ли оркестр под меня подстроился. В новой мелодии с лёгкостью опознаю «Офицерский вальс», несправедливо переименованный в «Случайный» и чьи аккорды способны рвать сердце не хуже марша «Прощанье славянки». Это тоже кто-то в моей голове как бы случайно подсмотрел? Придётся с ней серьёзно поговорить, но это потом, а пока вальс с самой королевой. Даже не вериться, ведь рядом со мной девушка, которой на вид больше двадцати пяти не дашь. Только глаза хоть и смешливые, но взгляд серьёзный, испытующий.

- Вот Вовчик, - мысленно говорю сам себе, - до каких высот ты нынче взлетел. Скажи ещё кто месяц назад, о танце во дворце, да с королевой, рассмеялся бы.

И как-то незаметно мои мысли заскользили назад, в прошлое. К тем, кто остался там, за переходом. В первую очередь туда, «за речку», боевым товарищам. Ведь пока я отсыпался здесь на мягкой постели, они все эти дни проводили в бесплодных поисках над горами. Рыскали, рискуя нарваться на «Стингер», или очередь крупнокалиберного пулемёта. Вслушивались в эфир, вдруг этот неразумный лейтенант объявится на аварийной частоте. Всматривались до боли в глазах горные склоны, в тщетной надежде найти мой вертолёт, или хоть его обломки. Увы, Афганистан только на карте маленький.

Понятно, что результатов не было и поиски уже прекращены, а за меня выпили, под третий тост, с пожеланием вечного полёта. Спасибо вам за это мужики, жаль, нельзя вам весточку передать.

Что же ещё там? Ну да, штаб уже представил меня посмертно к ордену, придумав мне подвиг, а родителям полетела похоронка.

Родители… у меня вообще большая семья, отец, мать, а ещё есть два брата и две сестры. Вот только я с детства сирота, при живых родителях. Так бывает в жизни, когда сводит судьба молодого, но уже подающего надежды учёного и юную красавицу, едва закончившую театральный институт. Бурная страсть закончилась скоропалительным браком, а далее начались будни. Он и расставили всё на свои места. Как там, у классика: в одну телегу впрячь не можно, коня и трепетную лань. Слишком разные они оказались, мои родители. Их развод, по сути, был предопределён. Вот только к тому времени на свет появился я.

Вскоре и отец, и мать нашли свое истинное счастье, каждый в своём круге. Увы, я в обеих вариантах оказался лишним. При том, что моё детство было очень счастливым. Меня с огромной радостью приютила семья брата деда по отцу. Такого же отщепенца как и я в их научной семье. Он, когда началась война, уже был студентом московского государственного университета. Но наплевав на бронь, прибыл в военкомат, среди таких же добровольцев. А когда выяснилось о его занятиях в аэроклубе, тотчас же в приказном порядке отправили в лётное училище. Там бывший студент задержался недолго и весной сорок второго года один из штурмовых полков пополнился свежеиспечённым сержантом лётчиком. В нём он и прошёл всю войну.

Как-то, когда уже воевал на двухместном варианте, теперь уже младший лейтенант привёз с задания тяжело раненного стрелка. А тут новый вылет и заменить некем. Как девушка из оружейников, смогла его уговорить взять, хотя бы временно в экипаж, того я не знаю. Ведь пигалица была, по недосмотру врачей угодившая в армию.

Ещё эта пигалица по праву носила значок «ворошиловского стрелка» и с теорией воздушной стрельбы была знакома. Как итог, сбитый «худой» в первом же вылете. Вот так стала она сначала его «ангелом хранителем», потом и женой. А спустя двадцать лет и моей приёмной мамой. Не называть же мне бабушкой женщину, которой на момент моего рождения было всего тридцать восемь лет.

Своих, родных по крови детей у моих, как я считаю, настоящих родителей не было. Полёты в продуваемой кабине стрелка не слишком способствуют женскому здоровью. Понятно, что я стал подарком небес для них.

Отец после войны заочно всё же окончил институт, но с армии увольняться не стал. Не мог он уже без неба. И первая половина моего детства прошла в гарнизонах, под рокот лопастей и запах бензина. Гвардии подполковник в то время осваивал перспективную технику, вертолёты. Так что, после школы мой выбор жизненного пути был предопределён.

Осиротел я по-настоящему, когда уже, будучи молодым лейтенантом, служил в одном из отдалённых гарнизонов. Догнала-таки маму война. А спустя несколько месяцев ушёл вслед, не пережив потерю любимой и отец.

В это же время мои кровные отец и мать, каждый в отдельности предпринимали попытки наладить со мной отношения. От меня, когда я подрос, не скрывали мой приёмный статус.

Только, ничего из этого не вышло. Не сошёлся я с братьями, потому что солдафон, не способный оценить изящество науки. А сёстры очень быстро убедились, что я хоть и офицер, но очень далёкий от того образа, что рисуют в исторических романах.

Зато теперь у них у всех есть повод всплакнуть и на время поставить на стол мой портрет с траурной ленточкой.

Вот и всё, что осталось у меня там, за спиной.

Ой, кажется, музыка кончилась, а я где-то в облаках летаю. И лицо королевы рядом, ладонь коснулась моей щеки, а далее почти шёпотом, - не грусти, лейтенант, теперь мы твоя семья, - и после паузы, - серьёзно поговорим чуть позже, пока занимайся тем, что считаешь нужным.

Как это понимать, она прочла мои мысли? Или даже специально заставила предаться воспоминаниям? И уже не спросить ушла, оставив нас с Аденель вдвоём.

Ладно, это всё тоже на потом. Сейчас мне вот с этой проказницей разобраться надо. Это что за подставы, особенно с переодеванием? Да и эти уроки этикета, по типу курса молодого бойца. Короче, немедля призвать виновницу к ответу.

Призвал, называется, стоит такая вся несчастная, покаянная, даже палец во рту. Прямо ребёнок нашкодивший. Прижал к себе, легонько по попке шлёпнул и тут же в щёчку поцеловал. Вот и всё наказание. А пар раздражения мне таки надо выпустить. И, кажется, я придумал как.

- Здесь есть стрельбище?

- Да, в парке, позади дворца.

- Отлично, идём!

В гардеробной сорвал из себя этот клоунский наряд и с удовольствием облачился снова в комбинезон. Вот она, настоящая одежда!

Аденель тоже переоделась, в зелёный костюм охотницы. Перекинула через плечо колчан со стрелами, взяла в руки лук. Я же, хмыкнув, потянулся за пистолетом. Быстро разрядил оба магазина, решил родные патроны пока приберечь. Лучше проверю чего там гномы наваяли. Это даст ответ на многие вопросы.

Подхватывая корзинку, в которой патроны точно как маслята сверкают и уже к Аденель, - веди.

Стрельбище понятно было заточено под лучников. Да и какое это стрельбище, просто очень большая и вытянутая поляна, упирающаяся в невысокий холм, под которым стоял ряд мишеней. Из чего-то серьёзного, здесь не пострелять, но для пистолета сойдёт. Только к мишеням поближе подойти и всё.

Однако первой начала стрельбу моя спутница, сразу немало озадачив меня. Хоть я и не большой знаток этого спорта, но краем, ещё человеческого уха слышал, дистанции там не более ста метров. Аденель же собралась поупражняться с двухсот. Ну-ну, посмотрим. Стал я сбоку и смотрю со скепсисом. Как она стрелу накладывает, натягивает тетиву и, почти не целясь, выстрел.

Смотри, попала, хоть и ниже «яблочка». Может случайно? Но тут же рядом втыкается ещё одна стрела и ещё. А крайняя таки попала в центр, при том, что предыдущие стрелы образовали рисунок в форме сердца.

Что тут скажешь, просто Робин Гут в юбке. Хотя, сомневаюсь что, что ему это по силам. Не говоря про меня, как теперь мне со своим пистолетом позориться? И стреляет он ближе, и я никогда в этом деле не блистал.

- Ты чего так смотришь? – рассмеялась Аденель, - это же просто, каждый эльф так может.

- Не каждый, я например.

- А ты попробуй.

Пытаюсь протестовать, но где там. Мне на левое предплечье уже нацепили наручь, на большой правой руки кольцо и всучили лук. Деваться некуда, повертел я эту палку с верёвкой, попробовал натяжку тетивы им взял предложенную стрелу. Но накладывать не тороплюсь. Сначала вес её прикинул, балансировку, чем заработал одобрительный кивок от новоявленной наставницы.

Вот теперь пора. Наложил стрелу, натянул тетиву и за неимением баллистического вычислителя, доверился интуиции и выстрелил. В цель не попал, но рядом. Беру следующую стрелу, и учитываю поправку.

Как ни странно попал уже по мишени, Аденель даже в ладоши захлопала, когда я следующими тремя стрелами, только улучшил результат.

- Ты просто прирождённый стрелок!

- Скажешь тоже, до тебя мне далеко…

- Конечно, далеко, я же одна из лучших. Тем более что мы, девушки, в стрельбе из лука всегда были на голову выше вас, мужчин. Но для первого раза у тебя просто блестящий результат. Будешь тренироваться, может, и со мной сравняешься.

На что я только вздохнул, вряд ли получится у меня уделять этому время. Да и зачем? Мне пистолет всё равно лучше, а ещё же и автомат есть. Собственно, я же сюда и пришёл, гномьи патроны испытать.

- Это оружие только для самообороны и в ситуациях, где с тем же луком не развернуться, - заранее решил я оправдать заранее, небольшую дальность пистолета. Но на стандартные двадцать пять метров подходить не стал. Не хотелось уж совсем пистолет низводить, потому остановился на пятидесяти. Дальность максимальная, но в случае промаха на патроны сошлюсь. Аденель молча соглашается и следует за мной.

- Учти, будет громко, - предупреждаю, после того ка дослал патрон.

- Я знакома с огнестрелами, - сказала моя спутница, прикрывая ладонями уши.

Мудрить не стал, базовая стойка в пол оборота, втянутая рука, прицеливание, выстрел. И уже хорошо, хотя бы потому, что он произошёл, и пистолет без всяких задержек перезарядился. При этом я даже попал. А то, что чуть левее, чем целился, не беда, сейчас учту.

Три выстрела и все в центр! Поразительный результат, особенно для меня. А если так, оставшиеся четыре патрона выпустил в беглом режиме, больше для того, чтобы одной ушастой скорострельность показать. Но как ни странно, точность та же. Понятно, что здесь заслуга в большей степени моего нового облика. Однако не без удовлетворения отмечаю и высокое качество патронов. Их впору для спортивной стрельбы использовать.

- И не так уж и громко, - напомнила о себе Аденель, - дай попробовать.

Сменил я магазин, взял пистолет за ствол и потянул. Хотел показать, как патрон досылать и прочее, но меня оборвали, - я знаю!

Спорить не стал, стою сбоку и смотрю, что там она знает. Я же ещё и тайком на предохранитель пистолет поставил. Он же маленький и незаметный. Отлично годится в качестве теста. Сам же, с самым невинным видом в опустевший магазин патроны набиваю.

Но Аденель первым делом перевела его в боевое положение, передёрнула затвор и с той же классической стойки открыла огонь. Я только затылок почесал, глядя на не менее блестящий результат стрельбы.

- Ещё, - потребовала она от меня новый магазин и, перезарядив пистолет, мгновенно его опустошила, окончательно вогнав меня в ступор. Стреляла она от живота, не целясь. А я таких мастеров, способных так контролировать оружие, только в кино и видел. Осталось только похлопать в ладоши, чтобы хоть как-то лицо сохранить. И наткнулся на удивлённый взгляд. Какая актриса, однако.

- Только не говори, что первый раз из него стреляешь.

- Но я, в самом деле, сегодня первый раз стреляла…

- Ага, при этом уложив в центр мишени все восемь патронов не целясь.

- Как же не целясь?

- Прости, но глаз у тебя на животе не заметил.

- Володька, Володька, - Аденель подошла ко мне, - ты всё ещё в душе тот мальчишка, не верящий в свои силы. Ты ведь тоже всё можешь, только… оставайся таким как есть…

Вот и как её понять? Одно слово, женщина, что есть существо непредсказуемое и умом непостижимое. Потому не стал грузить мозги, а продолжил упражняться в стрельбе по очереди с Аденель. Пока она не стала жаловаться, что скоро оглохнет и опять всучила мне лук.

Вернулись домой почти затемно, когда уже даже наше эльфийское зрение перестало различать мишени. Аденель сразу куда-то умчалась и я, не откладывая занялся чисткой пистолета. С мстительным удовольствием используя в качестве ветоши одну из самых богатых всякими финтифлюшками рубашек.

Покончив с этим делом, посетил ванную, где долго плескался пот струями горячей воды. Только настоящий военный как я, может оценить, какое это блаженство и немыслимый комфорт. Покончив плескаться, тщательно вытерся и нацепил на себя те самые сапоги, брюки и рубашку, заодно назначив их домашней одеждой.

Всё же эльфы понимают толк в удобстве. Я уселся на диван и невольно прикрыл глаза. Тщетно пытался спланировать завтрашний день, но мысли разбегались как тараканы под лучом фонарика. И гоняться за ними лень. Короче, дремать я начал, по старой армейской привычке, спать про запас. Потому входная дверь хлопнула немного неожиданно. А затем так вкусно и знакомо запахло. Да это же самый что ни наесть настоящий шашлык, правильно приготовленный и свежайшего мяса. Я думал, Аденель пошутила, обещая его мне на ужин, а оно вон как. Вот значит, где она пропадала. И такую заботу без награды оставлять нельзя.

- Дорогая, - говорю, так и не открыв глаз, - за этот сюрприз я готов тебя расцеловать от пальчиков на ногах и до кончиков ушей.

- Это несколько неожиданно, но звучит интригующе и я согласна, - прозвучал в ответ голос… Мирель.

Вот теперь я окончательно проснулся и распахнул веки. Точно, Мирель. Блин, как же я сразу не сообразил, она же обед приносила, значит и ужин принесла. Вот теперь она, стоит предо мной и всем видом показывает, что мои слова восприняты всерьёз. Только что мне теперь делать? Как-то, с одной стороны, не по-мужски пойти на попятную, дескать, извините, ошибочка вышла. И вроде моя подруга обещала не ревновать, но как-то стрёмно мне.

Опять хлопнула дверь и в помещение вихрем ворвалась теперь уже Аденель. Я тайком вздохнул, ситуация если не разрядилась, то как минимум перешла на потом.

- Вы тут как, ещё не всё съели? А то я так проголодалась.

- Не переживай, даже не прикасались ещё, наш герой всё никак ещё не определится, с чего ему начать, с ужина, или меня? – сдала брюнетка меня с потрохами.

- Давай лучше с ужина, он может остыть в отличие от тебя.

И пока я продолжал сидеть, пытаясь сообразить чего это было, эти двое уж совсем как-то слажено засуетились. Пододвинули прямо к моему дивану низкий, похожий на журнальный столик, и принялись его накрывать. При этом то и дело эти бестии бросали в меня многозначительные взгляды, а я сидел как под перекрёстным огнём.

Было понятно, ужина пойдёт не по правилам этикета. Тогда по каким? Ой, что-то мне боязно. Может сбежать, пока не поздно, сославшись на то, что мне необходимо эту ночь у вертолёта провести?

Нет, я конечно храбрый, местами и где надо. Просто поймите правильно, не привычен я к тому, чтобы вокруг меня красавицы вились, да такие, что только в кино и сниматься. Можно даже в кино для взрослых.

Но пока думал, время было упущено. Красавицы тоже уселись на диван, по обеим сторонам меня. А мои руки обхватили их за талии и не я, между прочим, их туда пристроил. Конечно, ощущать под ладонями упругие животики приятно, но сбежать, теперь точно не получится. Пришлось на тактическую хитрость пойти.

- Э! А как, вернее чем я теперь есть буду? – вроде вполне искренне возмущусь.

- Как чем? Вот этими руками, - перед моим лицом возникни ладошки Аденель.

- Которые ты обещал расцеловать, - Мирель добавила свои.

А ничего вроде так получается, есть втроём в четыре руки. Девушки предугадывали все мои желания, шашлык у неизвестного повара удался, даже такие убеждённые поклонницы растительной пищи как эльфийки оценили его изысканность, при кажущейся простоте. А вино так вообще было выше всех похвал. От этого вина я осмелел и уже целовал обоих эльфиек в щёки, но чем дальше, тем больше промахивался и попадал в губы.

И наверняка оно же и виновато в полной утрате мною бдительности. Потому не сразу заметил, как на обслуживании моих гастрономических потребностей осталось две руки. Так, а ещё две где? И почему мои штаны поползли вниз?

- Хорошие девочки так не поступают, - прошептал я, когда мой бокал вина опустел, и мне салфеткой промокнули губы.

- А кто тебе сказал, что мы хорошие? Мы плохие девочки.

- И сейчас одному хорошему и очень скромному мальчику будем делать «даст ист фантастиш». О чём он втайне мечтает, но не решается попросить.

Проснулся довольно поздно, против своих прежних привычек. Местное солнце уже успело взойти и набрать силу. А чего хотите, я же после таких трудов праведных. Вон, обе мои красавицы ещё уткнувшись в подушки носиками посапывают. Одеяло на полу валяется, потому они ко мне тесно прижались. Любуюсь их точёными фигурками и мысленно вздыхаю. Как же много я пропустил за две недели, раз по их словам они именно так меня отогревали. Хотя, это ещё вопрос, кто кого согревает.

Но вот же какая психика у меня вредная. Когда ещё недавно был там, в Афганистане, то чем бы ни занимался, летал, к полёту готовился, отдыхал, мысли вокруг женщин крутились. А теперь лежу с двумя королевами красоты покоя себе не нахожу, то о вертолёте думаю, то о строящемся аэродроме. Да и неудобно как-то, гномы там трудятся, я же здесь прохлаждаюсь.

Таки чувство долга пересилило половой инстинкт. Просто по причине неявки соперника, тот тоже ещё отсыпался после вчерашнего. Сажусь тихонько на кровати, чтобы не разбудить своих красавиц и как-то нечаянно всё же коснулся ладонями попок.

Короче, без позднего завтрака меня на службу не отпустили.

Место под аэродром было выбрано очень хорошее. Подходы свободные, препятствий нет, даже взлётная полоса по господствующему направлению ветров сориентированная. Вот как раз эта уже готовая взлётная полоса заставила меня разразиться длиннющей тирадой непечатного русского. Где я сначала выразил удивление, потом поинтересовался состоянием психики организаторов и исполнителей этого труда, закончив указанием на явную избыточность оного. Короче, от души высказался. Так, что стоящие поодаль пленные орки с шанцевым инструментом, начали взирать на меня с уважением.

Однако мне в тех же выражениях пояснили причину такого решения. Дескать, запас, он импотент по отношению к анальному отверстию. А раз я из своего мира сюда провалился, то на всякий случай нужно быть готовым к приёму и чего крупнее, типа стратегического бомбардировщика.

Логика в этом имела место. Но я всё равно был потрясён объёмом проделанной работы. Дело в том, что всякий вертолёт, имеющий колёсное шасси, при необходимости может взлетать и как самолёт, с разбегом. Правда для этого разбега и ста метров хватит. Потому на вертодромах взлётные полосы триста, максимум пятьсот метров. Я же сейчас стоял на взлётной полосе с твёрдым покрытием в три с половиной тысячи длины и ста метров ширины. Да я здесь не то, что вдоль, поперёк взлетать смогу. Хотя чего теперь, сделали, так сделали. А запас точно не повредит. Только вот боязно теперь идти ангар смотреть. Наверняка тоже размахнулись.

Я и не пошёл. Потому что поехал. Правда, не в своей карете, которую её величество презентовало мне, а на более лёгкой пролётке, более подходящей для разъездов по аэродрому. Тем более что гномы уже поставили её на пневматические колёса, идею которых на вертолёте подсмотрели. И когда только успевают? Зато ехать теперь куда более комфортно. Надо будет им, как-нибудь потом идею парового двигателя подкинуть, или не мелочиться и сразу внутреннего сгорания. Хотя, повременю пока с идеями. Надо будет сначала полностью разобраться, во что влип. А то обогрели, приласкали меня, а я и растаял. А здесь, между прочим, монархия. Следовательно, и угнетение народных масс должно иметься. Что с того, что в моей новой памяти нет никаких даже намёков на крепостное право и прочие ужасы феодализма? Могли и обмануть, это же мне в мозги как на кассету магнитофона записали, а не сам, своими глазами увидел. Значит, буду вести себя как разведчик, внедрённый в стан врага, не теряя революционной бдительности. Я комсомолец, между прочим.

Меж тем, рулёжная дорожка, по которой ехал наш экипаж, вела довольно далеко в сторону от посадочного курса, где виднелся ряд невысоких каменистых холмов. Там она собственно и заканчивалась. Спрыгнув на землю, я ещё раз восхищённо выматерился. И опять было от чего. Вблизи эти холмы напоминали булку хлеба, от которой отхватили солидный кусок. То есть, вместо полого склона имелась вертикальная, идеально ровная стена и площадка перед ней, примерно сто на пятьдесят метров. В самой же стене уже было высечено три тоннеля со сводчатыми потолками. И клянусь своими ушами, если один из них не укрытие для вертолёта. Одна только ширина метров тридцать будет. Вот это дело! Вертолёт в такое укрытие, не снимая лопастей закатить можно, и даже развернуть. Он у меня и не мечтал о такой роскоши. Максимум, чего ему светило, стоянка под открытым небом, да работа на износ. У входа упомянутого тоннеля я заметил Рона и поспешил к нему навстречу.

- Прости командир, не подготовил я ещё план и кроки аэродрома, - повинился гном.

- Да ладно, - отмахнулся я, - я же жёсткого срока не устанавливал. И говоря по совести, это моя обязанность, сделаю ещё. Ты лучше похвастай, успехами. Ну и наворотили вы тут.

- Да какие там успехи, - смутился Рон, но жестом пригласил меня проследовать за ним.

Я, в самом деле, оказался в довольно широком тоннеле. Где всё, пол, стены сводчатый потолок, было вырублено в сплошном массиве камня, очень похожем на гранит. С улицы, мне казалось, что этот тоннель и есть ангар, но оказалось, ошибся. Это был всё же тоннель, который только вёл в некое помещение, которому как раз и предстояло служить ангаром.

Шагая вдоль стены, поражаюсь столь тщательной обработке поверхностей, затем обращаю внимание на три тянущихся вдоль параллельных жёлоба. И тут же сообразил в чём смысл оных. По этой колее, можно смело рулить вертолётом, не опасаясь случайно задеть лопастями стены тоннеля. Толково придумано, хотя трос в центральном жёлобе всё же намекает на буксировку. Лебёдка? Интересно, с каким приводом? Ладно, потом разберусь, а пока дальше.

Ого, ничего себе! И это ангар? Стою и восхищённо осматриваюсь посреди рукотворного грота, или пещеры, не знаю как правильно. Увы, но в спелеологии не силён чтобы как-то классифицировать это большое, идеально круглое помещение. Да сюда только амфитеатр добавить, и получится цирк с довольно приличной ареной. И главное, ведь здесь ещё и светло, как днём. Задираю голову и под высоким куполом потолка замечаю множество шаров льющих довольно мягкий свет. Всё ясно, какая-то магия местных, подобные светильники я и во дворце видел. Да и шут с ними, ибо меня сейчас начала тревожить другая мысль.

- А это, того, не обвалиться, - спрашиваю Рона, так как реально смущает, такая площадь и ни одной колоны.

- Обижаешь командир. Мы же гномы и умеем камень читать. Этот тысячелетия стоять будет.

Киваю головой, дескать, убедил и пробежался глазами по стенам. Здесь они тоже идеально обработаны, да ещё и затейливым орнаментом украшены. Красиво и… как-то знакомо. Присматриваюсь к первому попавшемуся и узнаю в нём схему топливной системы вертолёта. Рядом ещё одна, но гидравлики и так далее. А меж ними набиты выдержки из инструкции экипажу, которые наизусть знать надо.

Это что, такая своеобразная практичность, позаимствованный из глубин моей памяти порядок оснащения учебных и технических помещений, или мне так ненавязчиво намекают, на не совсем должное знание мною той самой инструкции? Как бы там ни было, надо таки почитать, поучить, а то лицо потеряю. Сегодня же займусь. Хотя, лучше завтра, или послезавтра. Найдутся же более важные дела, хотя о них я ещё и не догадываюсь. Ну и не то чтобы сменить тему, а скорее не дать совести вставить своё слово, продолжаю разговор.

- Я смотрю почти всё готово, можно борт перегнать завтра, или даже сегодня успеем?

- Что ты командир, не получится. Повезёт, если спустя пять дней сможем.

- А что так?

- Так сейчас же не аэродром, а проходной двор. Опорные пункты для охранения, не закончены, врата ангаров только ещё отливают. Как же технику здесь оставлять, когда надлежащего присмотра не будет.

Дальше я задавать вопросы не стал. Во-первых, резон в словах Рона был. Во- вторых я вспомнил один момент, который упустил. И на который вряд ли мой новый бортовой техник даст развёрнутый ответ. А именно, какова на сегодняшний день внешняя политическая обстановка? Ведь всё что я знаю, так это то, что очутился в империи эльфов. Которая на самом деле конфедерация, хотя нет, не нравится мне это слово, чем-то американским воняет от него, лучше союз. Да, союз трёх королевств, плюс автономия тифлингов. Императора нет, и все важные решения принимаются советом королей. Блин, прямо советский союз получается.

В совет входят: король людей, король гномов и королева эльфов. На одном из таких советов двумя голосами против одного, бессрочным председателем этого совета была избрана эльфийская королева. Два короля мужчины здраво рассудили, - зачем спорить с мудрой женщиной, если куда проще всю текущую работу свалить на неё? Глава тифлингов, так вообще делегировал эту часть своих полномочий королю людей.

И это все мои познания в области внутренней политики. О её сестре внешней, так говорить нечего. Меж тем вот только прошла война с орками, которые накануне организовались в какое-никакое, но государство. А что ещё здесь есть, какие текущие, потенциальные и будущие угрозы? Короче, хватит мне праздно шататься, да одним органом груши околачивать. Нужно немедля вернуться во дворец, поспрашивать, да под запись компетентных в этом вопросе людей, вернее эльфов. И само собой карты посмотреть…

Карты! Со всего маху влепил себе ладонью по лбу. Как же я о них забыл? И далеко же я без карт улечу? Ну да, улечу с мизерным шансом вернуться назад. А ещё думал, чем себя занять на это время. Когда оказывается дел непочатый край. Так что, - карету мне, карету!

Глава 6 Лейтенант Вовчик, теперь уже целый полковник

Я, в самом деле, с искренним рвением стремился как можно скорее исправить гигантский про… ну, гигантское упущение со своей стороны. Хорош, же я буду, если взлетев, не рискну удалиться дальше визуального контакта с городом. Нет, нужно срочно найти карты, изучить наизусть район полётов и прочее, прочее.

Но всё же, моя новая эльфийская сущность, наложенная на авиационную привычку спешить без торопливости, дали результат. Из кареты я вышел степенно и важно, как предписывал мой статус героя. И так же неторопливо проследовал в свой номер. Так я для себя окрестил своё нынешнее жилище. Понятно и то, что гостевые покои, это моё временное пристанище. Вопрос только, куда переселюсь потом? Вот бы в свой замок, с высокими стенами, подъёмным мостом и… всеми современными удобствами. Ещё обязательно с прислугой и симпатичными горничными в белых фартуках и мини юбках. Как в том кино, для взрослых. Хотя, что за мысли блин? Я же комсомолец, или как? Так что хватит комнаты, да ванной с минимумом удобств. Главное, к аэродрому поближе, в идеале прямо там же. И нечего раскатывать губу.

Вот с такими мыслями, нет, не о горничных, а картах, я осторожно открыл дверь. Затем открыл рот, узрев как Мирель, одетая как горничная в моей недавней фантазии занималась уборкой. Причём, юбка была столь коротка, что между краешком чулок и подола, запросто могла поместиться ладонь.

Кажется, меня не заметили. Хотя как Мирель могла меня заметить, если я был у неё за спиной, потому продолжала заниматься своим делом. Пробежалась метёлкой для пыли по статуэткам, затем наклонилась за невидимой соринкой на полу. И мои глаза тут же скользнули под приводнявшийся подол. Просто интересно им стало, какие же трусики носит эта брюнетка?

Увы, не преуспели они в этом деле. И мозг констатировал известную истину, слегка переиначив её: очень трудно разглядеть под юбкой дамы трусики, особенно если их на ней нет.

- Карты, Вовик, карты! – мысленно одёргиваю себя, так как мысли уже понеслись в известном направлении. Когда Мирель всё же заметила меня и так улыбнулась, что пробрало всерьёз. И если честно, я не знаю как себя сейчас вести. Как бы, после одного только вчерашнего вечера, Мирель уже вроде своя. Но всё равно что-то не так. Может я уже влюбился в Аденель? Не знаю. Но вопрос я задал самый глупый для этой ситуации.

- А ты чего делаешь? – блин, ещё бы как бы в библиотеку пройти спросил, хотя мне туда как бы и надо.

- Не видишь? Убираюсь, тебя жду, тем более что должок за тобой.

- Какой такой должок? – неподдельно возмутился я таким наездом.

- Как какой? Кто вчера меня расцеловать обещал?

- Так я же ещё вчера…

- Вовка, Вовка, - вздохнула эльфийка, - какой же ты глупый. Вчера вечером, ночью и с утра, ты целовал нас. А обещал меня.

- Э… - только и смог сказать я, - а где Аденель?

- Наша королева будет несколько дней отсутствовать, ей необходимо обсудить с королями один важный вопрос. При этом она сочла возможным взять с собой свою первую фрейлину Аденель, поскольку ты уже… - здесь Мирель запнулась, подбирая подходящую формулировку.

- Достаточно большой мальчик, чтобы можно было от сиськи отлучить, - закончил я фразу, хоть и грубо, но как полагал точно.

- Что, ты, как можно! Вот как раз так жестоко мы с тобой поступить не можем, потому я сейчас здесь с тобой. Это пока только в песочнице нашего мальчика уже можно без присмотра оставлять, и то ненадолго. Ладно, говори уже, какая помощь тебе нужна, раз ты всё бросив сюда примчался?

- А ты сможешь?

- Почему нет, я вторая фрейлина, между прочим.

- А как же, - я с сомнением оглядел её униформу горничной.

- Ой, Вовка, ты точно глупый, - засмеялась Мирель, - неужели ты так ничего и не понял?

- Понял, просто у меня лошадь зелёная.

- Какая лошадь? - удивилась Мирель, и мне пришлось пересказывать ей бородатый, в моём мире конечно, анекдот о ковбое.

- Вовка, ты прелесть, - сказала, отсмеявшись и чмокнув меня в щёку брюнетка, - но всё же жаль. Думала, что за нами соскучился. Зря выходит я наряжалась, увидев тебя в окно. Так всё же, чем ты так обеспокоен?

- Картами, Мирель, картами, - плюхнулся я на диван.

- А зачем тебе карты? Ведь сверху и так должно быть всё прекрасно видно, - эльфийка тут же уселась рядом.

- Понимаешь, - чисто по-дружески обнимаю её за плечи, - в этом вся и проблема, что всё прекрасно видно. Видно слишком много и так получается, запутаться легко. Одно селение на другое похоже. А запутался, значит заблудился. Да и вообще, хотелось бы заранее знать, над чем летать придётся.

- Я тебя поняла, идём, - Мирель выпорхнула из моих объятий и вскочила на ноги.

- Куда?

- Как куда? В библиотеку конечно.

- Вот, - сказала Мирель, когда мы остановились перед цветным панно в четверть стены огромного зала, - наша великая империя.

Последние слова были произнесены с гордостью и благоговением, что вынудило меня мысленно поставить ей плюсик, за патриотизм. Ну и само собой мой взгляд прикипел к этому образцу настенного творчества выполненного в духе и традициях средневековой картографии. Понятно, что о каком-то стандарте масштаба здесь говорить не приходится. Как и о соблюдении точных пропорций с реальностью очертаний. Но что имеем, то имеем. Даже расстояние между городами здесь указано своеобразно. Сколько дней путешествовать верхом на лошади.

Тем не менее, я быстро прикинул реальные размеры империи. В самом широком месте она едва достигала тысячи километров. Не буду спорить, для эпохи, где лошадь самый быстрый транспорт, размеры гигантские. Но всё же и всё же, я скептически улыбнулся. Это не осталось незамеченным моей спутницей.

- Что не так? – спросила Марель с какой-то детской обидой в голосе.

- Понимаешь, то государство, из которого я прибыл много больше. По одной только протяжённости в десять раз.

- Ого, расскажешь мне о нём?

- Обязательно, только позже. А сейчас скажи, а другой карты нет, так сказать, политической? Где весь мир изображён?

Мой вопрос был вполне резонный. Текущая карта изображала только империю с весьма лаконичными надписями по границам: северный холодный лес, западный дикий лес, южная бескрайняя степь и высокие восточные горы.

- Но это всё, что мы знаем, - смутилась Марель.

- Хм, - сказал я поражённый таким открытием, - а узнать, что там дальше никогда не пытались?

- Мне приходилось слышать о подвижниках, которые прошли по нашей реке по течению в низ. И по их рассказам она впадает в огромное озеро солёной воды, пересечь которое они не решились, слишком большая волна. Но нигде их открытие не зафиксировано, возможно, это только слухи. У нас и так огромная империя, которая до конца не изученная, мы не можем отрываться на исследования пределов.

Я даже на пол сел. Приплыли, называется. То-то здесь морями величают большие озёра, а о существовании океанов и не догадываются. Даже слова такого в их языках нет. Хотя это, ещё половина беды. Куда как больше меня поразила это инфантильное равнодушие к запределью. Уткнулись в своё, а что дальше трава не расти. А вдруг там тоже империи, да ещё и агрессивные. Просто, своего часа выжидают, удобный момент подгадывают. Впрочем, чего тут, взять то же самое нападение орков, которое империя благополучно прошляпила.

- А вы хотя бы догадываетесь, что Денея не просто мир, а планета и имеет форму шара?

- Да, наши учёные мужи придерживаются такой концепции, хотя я сама как-то не думала про то.

Как говориться, занавес. Я и то знаю о существующем мире уже куда больше. Как я не был плох, но на посадке успел заметить вполне предсказуемую реакцию вертолёта. Да и индикатор перегрузки на нуле находился, свидетельствуя о родных девять и восемь «жэ». Атмосферное давление почти стандартное. Когда же выяснил что в году здесь, как у нас триста шестьдесят пять дней, а сутки здесь те же двадцать четыре часа, то естественно пришёл к выводу об идентичности основных параметров Земли и Денеи.

Поразительно разве то, что эльфы тоже поделили сутки на двадцать четыре часа и этим ограничились. Искренне не понимая, зачем такая мелочь как минуты с секундами. Издержки длинной жизни, однако. Чего ловить мгновения, когда столетия впереди. Неужели и я теперь таким стану, даже подумать страшно. И дух от перспектив захватывает. Это же, сколько дел можно на потом отложить, зная, что успею ещё.

Но вот проблему с картами никак не получится подвинуть на потом. Это надо решать срочно, учитывая на каком плачевном уровне, находится местная топографическая наука. А раз это нужно в первую очередь мне то, похоже, всё это будет теперь моей заботой. Провести, или оказать максимальное содействие, картографированию империи. Но пока, надо пользоваться тем, что есть.

- Найдётся чистая бумага, или пергамент, а также карандаш?

- Зачем тебе?

- Не могу же я эту стенку в кабину вертолёта прихватить. Вот и сделаю эскизы.

- Напрасный труд, есть уже всё, - Мирель ухватив меня за руку, повела дальше. Как оказалось, до библиотеки мы ещё и не дошли.

Сама библиотека имела привычный вид, разве что стеллажи высоченные и приходилось пользоваться хлипкой на вид стремянкой. Скажу сразу, это было для меня тяжким испытанием. Приходилось всё свою волю стискивать в кулаке и стараться смотреть только на полки и папки с пергаментами.

Нет, я по стремянке не лазил. Мне это дело не доверили, оставив внизу. Но когда по ступенькам ловко сбиралась Мирель то, как я не старался, оно само попадалось на глаза. Ведь на ней был всё тот же костюмчик горничной.

Потом, когда пол был уже достаточно устлан творениями местных картографов, мы ползали на четвереньках, выбирая из этого богатства листы, хоть как-то совпадающие по масштабу. И надо сказать Мирель оказалась в этом деле весьма сообразительной. То, что требовалось, она находила куда быстрее меня. Хотя чего тут удивляться, оказывается, библиотека как раз была под её патронажем. Я же откровенно тормозил то и дело, залипая взглядом на декольте, или пятой точке.

- Всё, шабаш! – я устало рухнул на спину. Листов уже набралось более чем достаточно. На первое время хватит. Всё равно дальше, чем на двести пятьдесят километров мне на основных баках от базы не улететь. И то назад на аварийном остатке вернусь. Жаль, подвесные баки с собой не прихватил, два держателя же свободные были. Увы, нам не дано знать наперёд, Впрочем, можно с Роном поговорить, ничего сложного по идее в конструкции этих емкостей нет, вдруг придумает чего дельное. Ещё бы фотоаппарат для плановой съёмки придумать. Это же идеальные карты получить можно. Может фотоконтрольный прибор снять с левой консоли, да под это дело приспособить? Всё равно же без дела он там. С фотоплёнкой только вопрос решить. И…

Дальнейшее моё мысленное планирование было прервано самым решительным образом.

- Я согласна! – надо мной нависло лицо Мирель с каким-то безумным блеском в глазах.

- На что согласна? – спешно пытаюсь вспомнить, чего и когда ей наобещал.

- Как на что? Ты же сам шабаш предложил, - слегка удивилась Мирель, тем не менее, быстро избавляясь от одежды, причём, не только своей. Ей как раз особо и снимать было нечего.

- А разве ты… - я хотел сказать ведьма, но на всякий заткнулся. Всё равно сказал больше, чем следовало. Эх, язык мой враг.

- Да, я ведьма, - глаза Мирель просто полыхнули, - а ты посмел в этом усомниться? Теперь держись!

Она припала к моим губам, одарив поцелуем, долгим, страстным и с привкусом крови. А мне было плевать, пусть, пусть выпьет всю мою кровь, до капельки, лишь бы это блаженство длилось вечно.

Но неожиданно всё резко оборвалось. Меня даже довольно грубо оттолкнули. Я рухнул на ворох пергаментов, а Мирель вскочив на ноги, завертелась в странном, невероятно пластичном и завораживающем танце. Её чёрные волосы разметались как под порывом невидимого ветра, закружились в вихрях поднятые с пола пергаменты и свет померк. Нет, не правильно, не совсем померк. Просто, не стало пергаментов, стеллажей, да и самой библиотеки. А светлый день сменился тёплой летней ночью.

Я лежал на мягкой, шелковистой траве, которая сейчас была мягче самой роскошной перины. Эта же трава так же мягко и ненавязчиво обвилась вокруг мох запястий с лодыжками. Даже если бы я захотел уйти то не смог. Но я не хотел уходить.

В тёмном, как волосы Мирель небосводе сияла золотом полная Луна в окружении миллиардов разноцветных звёзд. Их свет отражался в капельках росы на нагом теле эльфийки. И я внезапно осознал великую истину, вселенная, она не там высоко в небесах, а прямо предо мной, сверкает, кружится в этом умопомрачительном танце. Как же я, хочу слиться с ней, раствориться без остатка. Но, увы, я по-прежнему опутан. Только сердце радостно трепещет, как она круг за кругом приближается ко мне.

- Прости, но ты сам был виноват, - вернул меня из сладкого забытья в реальность голос Мирель. Её лицо рядом, а в глазах тепло и тревога. Я же с некоторым удивлением обнаружил себя на полу библиотеки совершенно нагим с эльфийкой в объятиях. На ней тоже из одежды разве что серёжки, кольца и бусы. Вспомнив, что случилось, улыбаюсь в ответ.

- Не за что извиняться. Это было, это было… - и, не сумев подобрать больше слов для выражения своих ощущений ляпнул, - а ты вправду ведьма?

- Опять нарываешься? – снова вспыхнули, но тут же погасли её глаза, - ладно, живи пока. У нас ещё ночь впереди, а сейчас давай одеваться, а то точно, вдруг кто зайдёт.

Возражать я не стал, а послушно облачился в свой комбинезон. Попутно улыбнувшись ещё одной шальной мысли. Точнее, пришедшему на ум одному бородатому анекдоту про лётчиков. Стоят они над потёртой до дыр полётной картой, рассматривают её и бормочут, - здесь мы летали, здесь не летали, а здесь вот селёдку заворачивали…

Шах и мат вам пацаны! Я дальше пошёл, теперь вот достану лист из планшета, поверчу в руках, вспоминая, как я на нём Мирель любил…

Любил! Почему это слово так больно резануло по сердцу? Не потому ли, что сейчас было нечто большее, чем просто желание изголодавшегося лейтенанта обладать красивой девочкой? И в чём я так боюсь себе признаться. Какая разница, что причиной тому, её природная красота, или чары, важен результат. Потому набраться духу и честно сказать, пусть пока мысленно, люблю.

Но как же тогда Аденель, от одного только упоминания о ней тепло на сердце. Ведь её я тоже люблю, ничуть не меньше. Ой, Вовка, ты и попал, двоих любишь. И пусть девочки вчера показали, что наш треугольник вполне себе любовный, но без острых углов. А что если это у них только временная блажь, а далее поставят перед необходимостью выбора и как тогда быть?

Так, прочь с головы все эти мысли! Как раз тот вариант, решение которого можно на потом отложить. О служебном долге перед империей в первую очередь надо думать, а уж потом о личной жизни. Вот чего я сюда пришёл, за картами. Где они, кстати? Бросил взгляд на пол и застонал.

- Что случилось? - встревожилась Мирель.

- Да вот, - указываю на пол, где живописно разбросанные и местами смятые листы безмолвно свидетельствовали и гибели нашего, занявшего не один час труда.

- Нашёл о чём печалиться, - сказано было таким голосом, будто это совсем ничего не значащая мелочь. Но затем листы как бабочки вспорхнули в воздух, закружили в белой метели, покружили и вот, в библиотеке порядок, а Мирель протягивает мне аккуратно сложенную стопку.

- И зачем тогда всё это было? - пробурчал я, имея в виду её акробатику на стремянке, да наше совместное ползание по полу.

- Вовка, Вовка, - только и сказала Мирель, а я опять ощутил себя дураком.

- Удваивается.

- Что удваивается?

- Мой долг по поцелуям тебе удваивается.

- Ну вот, можешь же быть умненьким, когда захочешь.

- Ладно, пошли, - я потряс стопкой, переводя разговор на деловую тему, - это ещё только листы, из которых карты ещё надо сделать.

Теперь моё жилище превратилось в некое подобие штурманского класса. Стол завален листами, обрезками, карандашами. Есть и клей и даже краски. А вся стена напротив завешана теми листами, которые в библиотеке были отобраны. Увы, пустить их в дело напрямую не получилось по причине хоть немного, но не совпадающего друг с другом масштаба. Пришлось всё заново рисовать и благодарить богиню за такую помощницу как Мирель. Что бы я делал без неё. Она же прирождённый художник и чертёжница. Я сам тоже не совсем уж безрукий, но до той лёгкости мне ещё далеко. Потому больше объясняю, что мне нужно, да карандаши подаю. Не забывая при этом горячо благодарить Мирель и не только ночами.

Всё равно провозились дня четыре. Зато и результат был великолепный. Всё же хорошо выделанный пергамент, это вам не дешёвая бумага, на изгибах не потрётся. Обидно будет, если всё зря. Но пока надеюсь, что неведомые мне картографы по врождённой эльфийской тщательности не допустили грубого нарушения пропорций и произвольного толкования. Ведь мы подготовили пять полётных карт двухкилометрового масштаба, одну обзорную карту пятикилометровку и даже для картографического планшета десятку сделали. Жаль только, здесь ещё не открыли понятия географических координат и километровой сетки. Но ничего, я ещё проведу нулевой меридиан в этом мире и без всяких там Лондонов. А пока прячу карты, какие в новенький штурманский портфель, какие сразу в планшет. Всё, теперь можно и в воздух подниматься.

Утром пятого дня заявился Рон и заявил о готовности аэродрома к приёму авиационной техники в количестве одна штука. Так и я готов, потому даю команду готовить машину к полёту. Эх, как же сверкнули радостью его глаза. А я почему-то подумал об одной странности. Вот взять того же Рона, он же из подгорного народа. Даже их города за редким исключением поземные, вернее подгорные. И эльфы, создания привычные к свободе, простору. Они, не робея взбираются на самые высокие деревья, прыгают как белки по веткам без всякого страха высоты. А когда я предложил Мирель для начала просто прокатиться, у меня же передняя кабина пока свободна, она мягко, но решительно отказалась. Да так, что повторно затевать подобный разговор у меня желания не оказалось. Жаль, была у меня такая мысль, взять её в экипаж, учитывая столь потрясающие способности в работе с картами. Хотя, может только у неё, как там, аэрофобия, а у других эльфов ничего подобного нет? Или есть? Ведь что-то мне подсказывает, что делать подобное предложение Аденель, не замуж конечно, а войти в экипаж, тоже пустое дело.

Вот с такими размышлениями я быстро оделся, сунул в карман пистолет и уселся за стол завтракать. И никак иначе, если театр начинается с вешалки, то аэродром с лётной столовой. Да и куда торопится, пока там ещё Рон машину проверит, всё лишнее уберёт.

Однако когда я соизволил, наконец, выйти на площадь, мой бортовой техник со скучающим видом прохаживался около вертолёта. От шатра не осталось и следов, а караул существенно расширил своё кольцо оцепления. Но ничего страшного, такой большой авиационный начальник как я, может себе позволить нет, не опоздать, задержаться.

Выслушав доклад и пожав руку, приступаю к осмотру вертолёта. На этот раз формально, абы ритуал соблюсти. И пяти минут не прошло, как я поднялся в кабину. Там пристроил планшет на приборной доске, а сам портфель вручил Рону. Он в ответ мне «шапку говорящую» протянул, точнее защитный шлем пятой модели.

Осторожно напялил его на голову, повертел туда-сюда. Вроде ничего, ни волосы, ни уши не мешают, напрасно я опасался. Всё можно к запуску приступать. Вон Рон уже застыл перед вертолётом, потому, левый аккумулятор, правый аккумулятор, сеть на аккумулятор, проконтролировать напряжение…

Сразу двигатели запускать я не стал, прокрутил их по холодному и только потом крикнул, - от винтов!

Как же все удивились, когда я вместо того чтобы улететь, убрал обороты и выключил вертолёт. А как вы хотели, дорогие любопытствующие? Машина сколько стояла, потому лететь без предварительного опробования двигателей, систем с последующим осмотром летать нельзя. И надо сказать, Рон продел это со всей тщательностью, хотя полностью уверен в технике. Опять плюс ему и минус мне. Ладно, обязательно исправлюсь, а сейчас опять запуск.

Вот и всё, тяну шаг винта вверх, придерживаю вертолёт от разворота правой педалью, а ручку на себя, и чуть вправо. И вертолёт, будто нехотя начинает отрываться от своего временного пристанища. Даже как-то грустно стало. Особенно когда в цепочке оцепления увидел Мирель. Опять её чёрные волосы развевались на этом рукотворном ветре, но эльфийка продолжала стоять, наблюдая, как я метр за метром, поднимаюсь над площадью.

Несущий винт прибавил обороты,

Слезу сдувая девушке с лица,

Уходят в небо наши вертолёты,

Сжимая болью девичьи сердца.

Зачем-то пошептал я строки из наивного, но незабвенного курсантского фольклора и чуть придавил ручку вперёд. Высота была уже достаточна, можно переводить вертолёт в разгон. Делая это плавно и осторожно, как и полагается при взлёте с подобной площадки посреди городской застройки.

Кстати о городе, тогда, мне как-то не до того было. Я искал площадку, чтобы плюхнуться побыстрей. А сейчас гляжу на проплывающие внизу кварталы, бульвары, скверы и удивляюсь самому себе. Как же я тогда, пребывая на грани отключки, смог на посадку зайти? И при этом не врезаться ни в одну из этих многочисленных башен, или минаретов? Хотя нет, именно башен и никаких минаретов, ими я по горло сыт.

А город красив, очень красив. Желая его рассмотреть, даже скорость придержал и ползу на ста двадцати километрах в час. Но всё равно, проплывает он очень быстро. Благо в памяти всё фиксируется, как на киноплёнке. Надо будет местных художников покатать, пусть тоже впечатляться для новых шедевров. Ещё самому по городу пешком погулять. Вернее со своими девочками, а то, сколько дней затворником просидел. Думаю, они тоже будут рады возможности выйти в люди.

Стоп, а что получается, я уже смирился с предстоящим двоеженством и слово только за ними? Я же вот только недавно планировал погулять холостяком пару лет и на тебе. Да, приходится признать, что я химически не стоек к женской красоте. Тут же стараюсь вступить в соединение. Правда такое и раньше за мною водилось, но тогда удавалось вовремя в осадок выпасть, или улетучиться. А теперь вот так. И кто ты после этого Вовка?

Как кто? Да шляпа конечно. Сидишь в кабине, замечтался, а шасси кто за тебя убирать будет? Не потому ли Рон за спиной сопит, но молчит, дабы не задеть авторитет командира? Перевёл рычаг уборки вверх и три светящих зелёным укором табло сменились на оранжевые. Теперь порядок пора и оглядеться. Где там у нас аэродром? Да вот же, почти подо мной чуть слева.

Не мешкая валю машину в правый разворот. Почему правый? Так не поперёк полосы же мне садится. Хоть и возможно, но не солидно как-то. Сейчас построю малую коробочку и выйду на посадочный курс, да и сяду, как у нас шутят, по-взрослому. Возможно даже с пробегом. И пользуясь случаем, ещё раз городом с малой высоты полюбуюсь, заодно себя покажу. Пусть граждане видят, город под надёжной защитой и драконы не пройдут. Не забыть бы ещё звёздочку за сбитый на борту нарисовать, или дракончика.

Хорошо, что на каждой башне флаги висят, есть возможность направление ветра прикинуть. И по всему получается, мне опять направо крутить, ну и ладно. А через пару минут опять направо.

Коробочка у меня получается сейчас, как бык до ветру сходил. Так лучше и никак. Приводной радиостанции нет, надеюсь, ещё нет. Надо надоумить моих гномов хотя бы искровой передатчик соорудить, а то совсем тоскливо будет. Что говорить, во всей империи всего два магнитных компаса имеется, плюс одна курсовая система. И всё у меня на вертолёте. Как-то, не было у эльфов пока потребности в этих приборах, при их умении ориентироваться. Потому даже посадочный курс я узнаю, когда в створ полосы выйду.

Вот и вышел, быстро устанавливаю задатчик курса на индикаторе. Получилось триста градусов, хорошая цифра, круглая и запомнить легко. Теперь несколько запоздало выпустить шасси и на посадку. Даже не вериться, такой шикарный аэродром для меня одного. И как он расположен удобно, подходы свободные и зелёнки рядом нет. Зелёнка, это на нашем афганском жаргоне заросли деревьев. В них уж очень хорошо душманам с переносными зенитно-ракетными комплексами прятаться. И вот поди ж ты, здесь ни того, ни другого нет, а вот рефлексы остались.

Как и планировал, сел с пробегом, да ещё и на приличной скорости. За что себя мысленно обругал. Нечего форсить и приключения искать, где не надо. Чёрт, это моё обновлённое тело опять себя показало. Координация движений в разы лучше, техника пилотирования чище, отсюда и уверенность в себе. А это не очень хорошо, когда перья от зазнайства на пятой точке расти начинают. Потом падать на неё больно.

Вот так, сам себя, отчитав, порулил к ангару. На площадке передним выключил двигатели и покинул кабину.

- Машину в ангар, командир? – тут же подскочил ко мне Рон с журналом и я не глядя расписался там.

- Нет, ещё полетаем сегодня, - сказал я после минутной паузы. В самом деле, а почему не полетать? Светлого времени у нас ещё много, погода благоприятствует и текущие задачи есть. Те самые карты проверить. Только небольшую подготовку надо произвести.

- Здесь найдётся помещение с письменным столом?

- Да, командир, - с готовностью ответил мой борттехник, - можно у нас, в инженерном домике, или на командно-диспетчерском пункте, там класс подготовки к полётам выделен.

- Тогда я туда, а ты пока сними эти «сигары», - киваю головой в сторону пилона с управляемой ракетой. Смысла возить их с собой сейчас никакого, нет второго пилота у меня в экипаже, причём обученного их наводить, просто балласт получается.

Надо же, а я полагал, что эта башня на каменном холме над ангарами просто сторожевая. Хотя пока она именно таковой и является, до полноценного Ка-Дэ-Пэ, её ещё готовить и готовить. Но довольно большой письменной стол там нашёлся, а большего мне пока и не надо. Раскладываю на нём одну из карт, а точнее, карту района полётов. И не изобретая велосипед провёл две ортодромии, прямые линии то есть, по основным сторонам света. За отсчёт я взял полосу аэродрома, так что ошибка в несколько градусов возможна, но это я в полёте скорректирую. У меня же на вертолёте прямо таки волшебный прибор есть, счётчик координат называется. Правда, при энергичных эволюциях вертолёта он может ошибки накапливать, но я буду летать «блинчиком» периодически обнуляя показания над контрольной точкой, так что точность будет на высоте. Потому можно считать подготовку завершённой и приступать к полётам.

Рон с оружейниками к этому времени успел снять те самые ракеты и сейчас сидел на втулке винта, протирая ветошью только ему видимые следы масла. Заметив меня, смутился, оставил своё занятия и стал закрывать капоты.

- Не торопись, друг, - махнул я рукой, - время взлёта сейчас мы сами определяем, - да и козырять давай по минимуму, авиация мы, или где?

Кстати, об авиации, традиции нарушать не надо. Я прошёлся вдоль балки вертолёта и с удовольствием оросил зелёную траву. Ну вот, теперь и в кабину можно, двигатели запускать. Там на городской площади, мне этот ритуал как-то не с руки было выполнять. А здесь аэродром и свои законы.

Вырулив в цент полосы, я развернул вертолёт носом на север. Вот так сейчас и взлетать буду. Только сначала обнулю счётчик координат, да курс на нём выставлю. Ну и на пульте управления автопилотом, или если точнее, системе автоматического управления тоже. После чего взлетаю и на высоте двести метров относительно аэродрома, включил режим «маршрут». Теперь машина идёт строго на север сама, как по ниточке. А у меня руки свободные стали, можно с картой поработать.

Да, если кто не знает, то экипажи разные бывают. Например, истребитель, там один лётчик всего. Потому он сам себе и командир, и штурман, а отчасти и бортовой инженер. А вот уже на бомбардировщиках, штурмана в экипаж добавили. А на стратегах и второй пилот есть, а штурманов даже два.

Что до вертолётов, то штурмана только на больших «ми шесть», изредка на «ми два» да на корректировочной версии моего «ми двадцать четыре». На трудяге ми восемь и опять же, на «архаре», то есть модификации ми двадцать четыре в радиационно-химического разведчика, за штурмана работает второй пилот.

Что до основных вариантов «крокодила», то есть «ашек», «дэшек», «вэшек» и, заканчивая «пэшкой», в кабине которого я сейчас нахожусь то, как ни странно, эта функция на командире вертолёта. И всё основное навигационное оборудование находится в задней кабине.

Объясняется это просто. Несмотря на двойное управление, передняя кабина конструктором рассчитывалась под простого стрелка оператора из прапорщиков, а то и сержантов срочников. Но как показала практика, в задней кабине «крокодила» не только строевые лётчики летают. Есть ещё целый ряд всевозможных начальников с большими звёздами на погонах, которым по штату тоже летать полагается, но никак не хочется и штурманской работой заниматься. Вот и пропихнули «стратегическую» идею, посадить двух лётчиков на ми двадцать четыре, чтобы в случае войны быстро удвоить штаты. Ну и негласно, все штурманские заботы легли на переднего, то есть лётчика-оператора. Такая своего рода, офицерская «дедовщина».

Сейчас же, можно сказать, справедливость восторжествовала, я работаю за двоих. И скажу вам, не очень мне это нравится. Надо срочно искать кандидата на вакантное место. Хорошо сейчас, когда вертолёт в режиме «маршрут» чешет. Можно спокойно с картой работать. Но такая ситуация скорее исключение.

Радуюсь, не ошибся я с ортодромиями, точно проложил. Хотя, здесь моей заслуги мало. Спасибо Мирель, которая эту карту и нарисовала, так как моё участие сводилось к тому, дабы внятно объяснить чего мне надо. И населённые пункты на месте, и очертание объектов правильное. Глазастый народ, мы, эльфы. Это же надо, без всякой аэрофотосъёмки такие подробные и точные карты составить.

Правда, один момент меня всё же не устроил. Нет даже намёка на высоту рельефа. Максимум что нашлось, так это надписи: холмы, горы, высокие горы и очень высокие горы. Нужно будет промерить хотя бы господствующие высоты вокруг аэродрома. Хватает их здесь. И высот и препятствий. Те же лесные исполины мэллорны, которые я сначала за секвойи принял.

А природа здесь, какая сказочно красивая, к тому же совсем не осквернённая следами цивилизации. Вот так бы вечно лететь да любоваться.

Вот и любовался я, пока не наткнулся на следы набега орды. Глаза резанули контрастом ещё свежие следы пожарищ, вытоптанных полей и цепочки беженцев. Даже не понять сразу, возвращаются назад, или бегут подальше. Ведь и месяца ещё не прошло, как война закончилась. Это я забыл о ней. На всякий случай делаю пометки на карте и снижаюсь до ста метров. Хочу ближе всё рассмотреть, кто и куда идёт.

Тут же чертыхнулся про себя. Что же я блин, творю? Это мне вертолёты и самолёты столь привычно, что услышав их в небе, лишний раз голову не подниму посмотреть. Но здесь, кроме столицы, другая ситуация, мы пусть и мифриловый, но дракон. Не слишком ли много я взял на себя, затеяв по собственному решению облёт окрестностей? Даже на парашюте заёрзал, но всё же глянул вниз. А там ликование, однако. Что-то кричат, чего мне понятно не слышно, руками машут, и никто не разбегается прятаться. Как же быстро слухи распространяются. Хотя может и глашатаи постарались. И самое главное, не бежит народ, домой возвращается. Потому, преждевременно разорённые поселения с карты стирать.

Покачал им крыльями и дальше полетел, вновь передоверив вертолёт автопилоту. А после того как счётчик координат поведал мне о пройденных восьмидесяти километрах пути, повернул строго на восток. Или лёг на курс девяносто градусов, чтобы теперь в эту сторону те же восемьдесят километров протопать, продолжая работать с картой. Ведь ради этого я и затеял этот полёт. Тем не менее, уже присматриваюсь, как там внизу на моё явление реагируют. Мало ли что.

Но всё же, что надо просмотрел. Как я не заметил эти кавалькады всадников и прочие эскорты вокруг цепочки карет с одной стороны понятно. Выскочили они из-под покрова леса, как чёрт из табакерки. Но и мне нужно было думать головой о возможности подобного сюрприза, когда внизу не просёлок, а широкий и мощенный камнем тракт.

Короче, нарисовался, так нарисовался. И не кому-нибудь, а самой королеве. Не надо быть семи пядей во лбу, дабы понять, чья процессия. Да и ведут они себя там внизу предсказуемо. Ни какой реакции, будто не вертолёт у них над головами, а ворона какая. Ох и не нравиться мне это демонстративное игнорирование.

Оставшиеся два этапа на юг и запад моего квадратного маршрута прошли как на автомате. Сел на полосу, зарулил к ангару, выключился и на травку сбегал. С одной стороны ритуал, с другой как-никак два часа в воздухе болтался. Скорость я всего сто шестьдесят выдерживал. И топлива пожгли изрядно, по поводу чего переговорил с Роном. Подвесные баки нужны позарез. Как оказалось, уже работают над ними. Правда, вместо дефицитного мифрила, алюминия, то есть, используют особую бронзу. Но уверяют, что по прочности и весу превзойдут дюраль. А ещё гномы обещают вскорости сеть площадок подскока организовать, так что заживём.

После такого разговора я повеселел немного, оставил вертолёт на заботливые руки гнома и убыл во дворец. Интуиция, имеющая уже достаточный опыт общения с начальством, велела мне быть там до возвращения королевы. Не думаю, что в этом мире не действует проверенный временем закон: чем быстрее явишься на очи начальника, тем меньше разнос.

Во дворце я с удивлением не заметил никой нервозной суеты столь знакомой мне по прошлой жизни. Они что, ещё не ведают о скором приезде королевы? Увы, огорошить их на тему, - к нам едет ревизор, - не получилось.

Мирель моё сообщение о скором прибытии королевского кортежа восприняла спокойно. Оказывается, она даже время точное знает. И во дворце каждый делает свое дело на совесть, независимо от того, на месте владычица, или нет. Потому и нет никакой суеты. Эльфы одним словом, всё у них не так как у людей.

Вот только это никак не отменяет предстоящий мне разнос за, … скажем так, превышение служебных полномочий. И чтобы отвлечь себя, устраиваюсь за столом, да начинаю километровую сетку на карту наносить. А дело это нудное, долгое и внимательности требует. За ним и застала меня Аденель.

Кажется, предчувствия меня не обманули. На меня хоть и посмотрели с теплотой, но несколько официальным тоном поведали о желании королевы незамедлительно меня видеть. Что и требовалось доказать. Потому быстро запихиваю карты в портфель и беру его с собой. Зачем? Так плавали, знаем. Нет ничего лучше для смягчения начальственного гнева, чем предъявление материальных доказательств. И обе эльфийки за мной увязались. Наверное, после того как я в течение нескольких дней совершал некие сексуальные действия над ними, теперь желают посмотреть как то же самое проделает надо мной королева, пусть и в моральной форме.

Только фиг им. Едва я оказался в зале для аудиенций, как перешёл на строевой шаг, приложил руку к виску и, - виноват, дурак, исправлюсь!

А у королевы брови поползли вверх, значит, удивил. И это хорошо и теперь можно в пояснения пуститься.

- Прошу прощения за несанкционированный, то есть самовольный полёт во вверенных вам территориях. Но была насущная необходимость...

- Володька, - улыбнувшись, перебила меня королева, - мы об этом поговорим ещё, а сейчас я вызвала тебя совсем по другому поводу. Решением совета королей тебя присвоен титул герцог трёх королевств.

Нифига себе! Вот это мне масть попёрла. Только что получается, я теперь буржуйская морда? Хотя буржуи, это вроде не то, герцог как бы к аристократии относится, первый после принцев.

- Это ещё не всё, - продолжило её высочество, - ты отныне не лейтенант, а полковник.

- Служу вашему величеству! - щёлкнул я каблуками лётных ботинок.

Вот это да! Это вам не какой-то герцог, которого не понятно с чем едят. Полковник, это полковник! И, наверное, что-то сильно переменилось в моём лице, что не осталось без внимания королевы.

- Вот теперь, ваша светлость, поведай мне о цели твоего несанкционированного полёта.

- Охотно, ваше величество, - после лёгкого поклона достаю из портфеля карту района полётов, - прежде всего, хотел удостовериться в точности работы картографов, а также выяснить текущую ситуацию.

- И каков результат? – в лице царствующей особы была неподдельная заинтересованность.

- Великолепный результат, ваше величество, картографы оказались на высоте. По крайней мере, доступный мне инструментальный способ не выявил отклонений. Только с высотами разобраться. Что до текущей обстановки, то в квадратах… - и далее я подробно поведал, что и где обнаружил.

- Благодарю за столь ценную информацию, могу я тебя попросить ещё об одном одолжении?

- Вам только стоит приказать, - так и рвалось у меня с языка, но я буквально прикусил эти слова зубами. Вот же верноподданичество с меня так и попёрло. Это что, реакция на звание и титул? Надо в руках себя держать, потому говорю более обтекаемо, как и положено полковнику, - хотелось бы для начала обстоятельства предстоящего задания уточнить, у вертолёта есть свои пределы возможностей.

- Да ничего особо важного, просто хотелось бы знать, что там твориться сейчас, на окраинах южной степи.

Нечего себе, я едва не поперхнулся. Неужели ничему так и не научились? Сколько можно пренебрегать вопросами стратегии? Похоже, этот мир понятия не имеет, что значить жить под постоянной военной угрозой. Иначе как объяснить столь инфантильное отношение к той же стратегической разведке. Разгромили армию вторжения орков и успокоились. А где же знамя победы над столицей поверженного врага, где отторгнутые территории, репарации и оккупационные войска?

Но тыкать носом начальство в его просчёты себе дороже, проще и мудрее делать самому, что по силам. Не забывая при этом упоминать руководящую роль непосредственного начальства. Никогда не стоит стараться тянуть на себя одеяло славы целиком, ибо «шишки», в случае провала тоже все сам отгребёшь.

- Разрешите? - я подхожу к столу и раскладываю извлечённую из портфеля обзорную карту, примерно уже представляя нужное направление. Потому не был удивлён, когда королева указала своим перстом.

- Что твориться здесь, сможешь посмотреть?

- Чуть более двухсот километров по прямой, - мысленно прикинул я, но с дальнейшим ответом не тороплюсь. Вместо этого достаю штурманскую линейку и убеждаюсь в своей правоте, двести тридцать километров если точно. Без подвесных баков почти предельная дальность. О чём я и докладываю.

- Смогу, только покручусь в заданном районе не более четверти часа, - говорю, а сам прикидываю, какие скрытые резервы изыскать смогу. Например, снимем блоки с ракетами, в разделывательном полёте за глаза хватит пушки и двух пулемётов Рона с бортов. Зато целых семьсот килограмм минус, плюс аэродинамику улучшим. Экранно-выхлопные устройства тоже давно пора снять, здесь «стингеры» не водится. Пылезащитные устройства двигателей, пока оставим, просто не будем включать. Ну и в полёте буду смотреть на реальный расход топлива, и из этого исходить. Вылететь с рассветом, пока воздух прохладный и ровный.

Королева и обе её фрейлины молчат, явно ожидая, что я ещё скажу. Потому не стал их разочаровывать.

- Завтра дам команду техникам подготовить вертолёт, а на рассвете последующего дня вылетим на разведку. Если погода позволит.

- Хорошо. А погода обязательно позволит, можешь не сомневаться.

Глава 7 Лейтенант Вовчик, первые полёты за предел

Как хорошо ранним летним утром, когда только забрезжил рассвет нежиться в тёплой кровати. Особенно, когда к тебе с двух сторон тесно прижались две восхитительные девушки.

И вот теперь вопрос: что, что гонит нас мужчин, куда глаза глядят? Ведь я не первый и не последний, кто покинул это тёплое, уютное ложе не слушая протесты души и любимой, в моём случае, любимых, едва утренняя серость начала разгонять темноту ночи. Только затем, чтобы оседлав коня, подняв на лодке парус, или добавив оборотов винту рвануть без оглядки вперёд, в неизвестность, вслед за убегающим солнцем. Плевать, что обратного пути может и не быть, или он окажется столь долгим, что дома сочтут нас пропавшими, погибшим и просто вычеркнут из жизни. И те, кого мы любим, утешатся с другими, выйдут замуж, нарожают детей. Или что ещё хуже, когда трон в твоём с таким трудом выстраиваемом царстве, ради благо которого ты пустился в дальний поход, займёт узурпатор. Так зачем тогда возвращаться? Не лучше ли продолжать идти вперёд?

Я встряхнул головой и защёлкал переключателем топливомера, проверяя остаток керосина по бакам. Больше для того чтобы отвлечься, да лишний раз убедиться в том, что принятые меры по облегчению вертолёта дали прекрасный результат. А то потянуло меня на философию. И всё потому, что слишком спокойный сейчас полёт. После ночной прохлады воздух ещё ровный, без всякого намёка на турбулентность. Машина идёт ровно, автопилоту не приходится постоянно парировать возмущения, что опять же идёт плюсом к экономии топлива. Вот только всё это не то что сонливость вгоняет, а мысли постоянно куда-то уплывают. Даже созерцание проплывающих внизу природных красот не помогает. Там тоже только пробуждаются ото сна. Поля, луга, перелески всё ещё то ту, то там прикрыты как одеялами, клочьями тумана.

Ну вот, теперь меня на аллегории понесло. Кажется, я начинаю понимать, как Экзюпери начал книги сочинять. Да для того чтобы хоть чем-то мозги занять вот в таких же спокойных и полусонных полётах. А я-то там, в том мире сетовал на извилистые маршруты местных воздушных линий, выстроенные по принципу: обойди запретную зону, коих великое множество. Да бесконечные радиопереговоры. Зато ты постоянно занят и некогда всякой ерундой голову забивать.

Оглядываюсь назад, чем там мой бортовой техник занимается. Всё же, второй вылет у него только. Новичок он ещё в небе, потому и ведёт себя как подобает новичку, то есть, по инструкции. Рон то и дело смотрит в блистеры то правого, то левого борта. Молодец, осмотрительности мало не бывает. Встретившись со мной взглядом, показывает большой палец, всё в порядке. Я же в ответ дважды сжимаю кулак левой руки, что значит, десять минут. Что значит, через это время достигнем подножья гор. Они уже показались на горизонте и уже оправдали первую часть своего причудливого названия: «невысокие и глубокие горы».

Эти горы как раз и являются природной границей, закрывающей кратчайший путь из империи, в южные степи. Как мне сказали, по причине обилия ущелий получили вторую часть названия, глубокие горы. Проходимы они всего в одном месте, перевале «шести ветров». И что поначалу меня удивило больше всего, что от этого перевала до эльфийской столицы чуть больше двухсот километров. Но потом, поразмыслив, я опять пришёл к выводу, что сужу понятиями привычного к скорости человека. А здесь это вполне себе расстояние.

Только над перевалом мы не пойдём. Просто незачем. Там у империи сейчас постоянный гарнизон, да и в стороне это от нашего маршрута. Да и что нам может помешать пройти по ложбине между вершинами, которые поднимаются максимум на полторы тысячи метров. Да у нас в Забайкалье сопки и то выше. Не говоря уже об Афганистане, с которого меня сюда и занесло. Другое дело, что мы сами держим тысячу метров по стандартному давлению. Можно подняться выше, но это опять керосин лишний жечь. Потому Рон и ставит сейчас на всякий случай бортовые пулемёты.

Но едва перевалил гребень, едва не вскрикнул. Вот только что бывшая в такой близости земля резко ушла далеко вниз и потерялась в месиве желтоватого тумана. И это здесь называют ущельем?

Нет, не резко образовавшиеся подо мной эти километры высоты плёткой прошлись по моим нервам. Как и не было это, мягко говоря, удивлением от географического открытия, что горы и не горы вовсе, а огромный тектонический разлом с двумя рядами относительно низких хребтов по обе стороны.

Туман, это проклятый желтоватый туман, явное свидетельство вулканической активности. Со всеми сопутствующими серными газами, кислотными взвесями и полным отсутствием кислорода. И от меня уже ничего не зависит, даже разворот крутить поздно, теперь только вперёд, прикипев глазами к указателю оборотов двигателей. Как будто от моего взгляда зависит, не рухнут ли стрелки вниз. Даже если разбить стекло и пальцем их придержать, не поможет.

Однако пронесло. В смысле, не нас в штаны, а вертолёт над разломом. Хотя это были самые долгие двадцать секунд в моей нынешней жизни. Но двигатели даже не чихнули и, сколько я не принюхивался, даже намёка на запах серы в кабине не ощутил. Видать эта адская смесь тяжелее воздуха и скапливается на дне. Только впредь буду умнее, и следовать старой истине, без запаса высоты горные хребты не пересекать, какими бы безобидными они не казались.

Сразу за вторым склоном обнаружилась река. Её почему-то не было на карте. Хотя, чему удивляться, если дальше за горами на карте вообще не было ничего, окромя обозначения как: бескрайняя южная степь. Как уже говорил, картографов империи мало интересовало что там за пределами. Да и река это не слишком убедительная, мутная, мелкая с множеством перекатов. Преодолеть её вброд никаких проблем. Но всё равно символика получается, опять я «за речку лечу». Так у нас называли командировку в Афганистан, полётом «за речку», поскольку граница проходила по самой настоящей реке с названием Пяндж. Только сейчас за речкой не было пустыни, за ней раскинулась, теряясь в дымке на горизонте степь.

Степи, их, несмотря на свой относительно юный возраст я уже достаточно повидал, таких похожих и разных. Начиная от богатых чернозёмом, потому давно распаханных, перечёркнутых сеткой лесополос, просторов Украины и заканчивая суровыми, дикими степями Забайкалья.

Эта степь тоже не исключение и больше всего напоминала, на калмыцкую, куда меня по воле командования заносило ещё в курсантскую бытность. Как раз в пору начала лета, когда зелёный, весенний покров уже был тронут пятнами предстоящей засухи. Но это с краю и здесь, а что там дальше?

Который раз контролирую остаток топлива и с удовлетворением отмечаю, сожгли керосина даже меньше, чем рассчитывал. Минут двадцать могу ещё смело повертеться здесь, что при нашей скорости не мало. В таком случае пройдём вдоль реки в сторону перевала. Я плавно доворачиваю на новыйкурс. Хотя понятно, что орков, так близко у границ империи я не увижу. После недавней трёпки они сейчас должны забиться в самые дальние уголки своей степи. Даже жаль, а то бы напомнил степнякам о себе. Чтобы не забывали урок. Рон вон до сих пор страдает, что не отметился в битве. Только вряд ли и сейчас ему чего обломиться.

Оказалось, я ошибся. Не прошло и очередных пяти минут, как вижу у одной из излучин реки пятно до боли знакомого цвета. И ничем оно не могло быть как небольшой, но всё же отарой овец. А где овцы, там и пастухи.

Вот же наглецы. Хотя и можно понять, поближе к реке трава ещё не огрубела, не утратила свежесть. И отара не такая уж и большая. Но оставлять такое без наказания нельзя, не забыли мы ещё войну, не забыли. Да и в Афганистане, вот такими мелкими отарами любили разведчики и наблюдатели духов прикрываться. Дескать, знать ничего не знаю, мирный пастух. Снижаюсь и даю команду Рону приготовить пулемёты. Жаба меня душит боезапас пушки расходовать по столь ничтожным целям. Так что пусть мой бортач из своих пулемётов порезвится.

Всё же сначала делаю холостой проход, как на полигоне. С точки зрения тактики глупость, но чего мне сделают эти кочевники? Сколько их бы там ни было числом.

Надо же, их трое всего. И не мужчины-воины, а женщина с двумя подростками. Дети, стало быть. Такой вот неожиданный поворот.

Прижав к себе своих отпрысков, орчанка застыла на невысоком холме, даже не думая спасаться бегством. А я низко прошёл, очень низко. Да ещё моё новое эльфийское зрение, позволяющее всё заметить, всё рассмотреть. И плотно сбившихся в кучу перепуганных, худосочных овец и самих орков. Хотя больше всего её, орчанку рассматривал, высокую, сильную женщину, в поношенной и застиранной одежде.

И как-то мне от этой картины не очень стало. Нет, ребята, пусть орки наши кровные враги, но так воевать я не буду. Оборачиваюсь, дабы крикнуть Рону не открывать огня, а тот сам уже вопросительно смотрит на меня. Качаю головой, дескать, не надо. И гном с заметным облегчением выдохнул, а мы летим дальше.

Но всё же, как заноза какая-то в душе засела. Вроде и правильно, по совести поступил, а что-то не так. Ощущение какой-то неправильности и желание разобраться во всём, иначе покоя не будет. Может, показалось, или сам себе придумал но, похоже, я встретился взглядом с этой степнячкой. Да, в её глазах не было страха, зато имелось удивление и даже своеобразная радость. Так может радоваться солдат, которому светил плен и пытки, да вдруг в кармане обнаружилась граната. А ещё овцы, в стрехе жмущиеся друг к другу. Ну, да, так быстро сбиться в кучу они не могли, явно кто-то другой их напугал.

Да ну его всё к чертям! Ложусь в вираж, хотя больше для того, чтобы совесть отвязалась. И сразу же, в пологой лощине прямо по курсу вижу довольно большую стаю волков. Порядка пятидесяти особей и все матёрые. Вот и сложилась мозаика. Орчанка с детьми, похоже, вдова. Овцы всё их имущество и надежда на выживание. Потому рискнули идти к пограничной реке, где в поймах жара ещё не всю траву убила. Да не повезло, на волков нарвались. А тут и мы нарисовались как причина столь странной радости. Всё же быстрая смерть от дракона лучше, чем быть растерзанным зубами голодных тварей.

- Рон?

- Вижу командир!

- Правым бортом работаем, - снова валю, вертолёт в вираж и сбрасываю скорость. Как же это хорошо, что мы уже друг друга без лишних слов понимаем.

А далее пошла потеха, остро пахнущая сгоревшим порохом. Что там пел мой тёзка, Владимир Семёнович, бойня? Да, именно так. Оно конечно с уютной сцены хорошо воспевать «сильных и независимых» хищников. Попутно рисуя из них некий романтический символ свободы. Только вот они, те самые хищники. Как и тысячи их земных собратьев, ничуть не рефлексируя на тему благородства, собирались растерзать почти беззащитную добычу. Так чего теперь скулить, что на клыки и прочие зубы нашёлся более внушительный аргумент в виде пуль калибра семь шестьдесят две.

О, похоже, наше сольное выступление закончилось. После небольшой паузы и двух коротких очередей после неё, стрельба стихла.

- Я всё, командир! – подтвердил гном моё предположение. А ведь и вправду всё, ни одна тварь не ушла, можно на прежний курс ложиться. В сторону орков даже не смотрю, думаю, они и сами правильные выводы сделали. И, несмотря на это побоище, настроение моё поднялось. У Рона, судя по голосу тоже. Разогнал машину, горкой набрал высоту и двенадцать оставшихся минут топаем в заданном направлении. Больше позволить уже не могу, по причине всё того же топлива. Эх, как же тоскливо без дополнительных баков. Но и того что сделали уже немало. Так что домой можно с чистой совестью лететь. Попутно что там, на перевале посмотрю. В первую очередь, что представляет собой этот гарнизон. Вдруг получится там площадку подскока, да ещё с дозаправкой организовать. Тогда уж можно будет с разведкой развернуться в полную силу.

Нет, день сегодня определённо задался. Даже с учётом тех неприятных мгновений над разломом. Зато теперь точно знаю, это горное безобразие преодолимо только в одном месте, где перевал «шести ветров». И то, весьма условно преодолимо, добрый километр дорога идёт по расщелине, где едва телега протиснется. Торговый караван здесь пройдёт, а вот армию с осадными машинами не провести. Тем более что сейчас пограничники империи заняли столь удачные для обороны высоты.

Место для вертолётной площадки тоже нашлось, по уверению Рона, гномам плёвое дело выровнять верхушку одного из отрогов.

И самое главное, это же конечно орки. Я, конечно не Шерлок Холмс, но немного сопоставлять и думать, тоже умею. Хотя не нужно быть гигантом мысли, чтобы из опустевшей до горизонта степи, отары худосочных овец, нищей семьи пастухов и потерявшей всякий страх волчьей стаи сложить цельную картину.

Сбежали орки далеко в свою степь, подальше от империи. Вот волки и ощутили себя здесь хозяевами. А эта вдова с детьми, только тому подтверждение. От отчаяния рискнули на север уйти, наверняка там сейчас в глубине все приличные пастбища более сильными конкурентами заняты. И сгинуть бы им в желудках хищников, не вмешайся мы с Роном. А сейчас, поди волчатиной закусывают, да пытаются более-менее уцелевшие шкуры найти. Впрочем, вроде и хвосты цену имеют, и когти, и зубы.

И ещё приятный сюрприз. Зарулив к ангару замечаю там весь свой инженерный состав, а ещё, покоящихся на деревянных подпорках, четыре новеньких подвесных бака. Ай, молодцы, таки сделали! Я еле дождался окончания процедуры выключения, чтобы выскочив из кабины подбежать к столь желанному подарку. Похлопать ладонью по сверкающей новой краской поверхности, приподнять за стабилизатор. Такой вот экспресс тест прочности и веса.

- Рон, подвешивайте два, на внутренние держатели, - тут же даю команду.

- Почему только два, командир?

- Надо посмотреть, как поведёт себя машина в здешних условиях. А там уже ещё два подцепим, - и уже обращаясь ко всем, - я сейчас на доклад к королеве, затем вернусь, никому не расходиться.

Во дворце меня встретил уже знакомый офицер стражи. Ни Аденель, ни Мирель на месте не оказалось. Обеих фрейлин королева отправила на пару дней по срочным государственным делам. Вот так значит, обе меня бросили, а ведь обещали по очереди всё делать, дабы меня без сиськи не оставлять. И что мне теперь, к кому на ночь подкатывать? Может, к самой королеве? Нет, пожалуй, борзеть не стоит. Совесть же надо иметь, и так двум девушкам головы морочу. Лучше нежданно свалившуюся на меня свободу использую для другого, куда более важного дела. У меня же в подчинении целый воинский коллектив с претензией называться отдельной эскадрильей. И не важно, что вертолёт один и только два человека лётно-подъёмного состава. Причём, один из них эльф, второй гном. Зато другие службы в наличии имеются.

Проблема в том, что люди, то есть гномы стоят на должностях, воинские звания имеются только у меня и Рона. Это нужно срочно исправлять, тем более что я как герцог имею на это право. Да, сегодня же этим и займусь. Эх, не додумался заранее, для торжественности момента погоны заказать. С другой стороны, мы же авиаторы, можем и без них.

- Вовка, ты вернулся, - как-то совсем по-семейному обняла меня королева, едва я переступил порог её кабинета. От неожиданности моя правая рука сама по себе оказалась на её талии, ну, может немножко ниже.

- Может ну его, перенести на завтра эти служебные планы? – мелькнула мысль, но я взял себя в руки. И её величество уже отстранилось от меня и кажется смотрело больше с материнской заботой. А жаль, попка у неё ничего так, упругая. От этого меня начинает разбирать злость на самого себя. Что же я за человек-то такой? Ни одной юбки без внимания не оставлю. Или это, потому что я теперь и не человек вовсе? Ой, надо будет этот вопрос ненавязчиво выяснить, может это как раз и нормально, в среде моих новых соплеменников. А я своим невниманием наношу оскорбление королеве? Значит нужно срочно переходить к делу. Служебному делу.

Рассказываю подробно и показываю на карте свой маршрут и что видел. И даже специально заостряю внимание на мотивации своих поступков. Расчёт прост, вызвать небольшой гнев королевы, за моё великодушие к орчьему семейству. Зато всякая двусмысленность ситуации сойдёт на нет. Право, напряжно мне как-то, быть вот так наедине. Владычица она конечно владычица, но и её красоту, обаяние, шарм, очарование и прочее, от чего у мужчин начинает сбоить мозг, никто не отменял.

И когда к моему лицу потянулась нежная, женская рука, с ухоженными и, несомненно, острыми ногтями я с мужественным спокойствием ждал чего угодно. Пощёчины, или как эти милые ноготки оставят бороздки на моей коже, а то и вцепятся в ухо.

Увы, просчитался. Нежное прикосновение да восхищённый взгляд в ответ.

- Володька, я тебя люблю, - тихо сказала королева, а я временно лишился дара речи.

- Это же просто гениально, лучше решения просто невозможно было придумать, - продолжала, словно не замечая моей растерянности владычица, - это же надо так, в одном поступке проявить благородство и показать силу. Можешь не сомневаться, весть об этом уже полетела по селениям, стойбищам, как степной пожар. Орки далеко не все воинственные. Есть у них и пастухи, и ремесленники, и даже землепашцы. Ты их сильно тогда напугал, когда за какие-то мгновения уничтожил чёрного дракона, а затем вождя. И можешь не сомневаться, рассказы о тебе в исполнении беглецов ходят там один страшнее другого. А тут, такой жест. Теперь они надолго призадумаются.

- Моя королева, - улучив возможность вставить слово, быстро заговорил я, - завтра мы сможем значительно дальше посмотреть, что твориться в степи. Только мне нужно для этого сейчас отлучиться на аэродром.

Блин, лучше бы я дальше молчал. Ведь понял уже, что это её «люблю» просто выражение одобрения. А теперь вот полностью спалился. Додумался дурак, поиграть в намёки. Кто я такой, если не пацан, едва разменявший третий десяток лет? В то время, когда королева, это мудрая и опытная эльфийка, хоть и выглядит совсем молодой девушкой. Очень привлекательной и желанной девушкой кстати. Ой, что-то меня опять не туда понесло.

- Нет, к оркам пока не надо. С них пока хватит. Лучше посмотри, что твориться здесь, - и царственный палец указывает на окраину Западного дикого леса, чуть дальше, где в «белом пятне» теряется русло главной реки империи.

- Это нам уже слишком просто, - я сама самоуверенность, - можем уже достичь более далёкого рубежа.

- Насколько далёкого?

- Сейчас, покажу, – достаю из портфеля обзорную карту и расстилаю её поверх прочих на столе. Некоторое время по привычке из прежней жизни чешу затылок. Вот же незадача, совсем забыл, эта самая обзорная карта, сейчас больше девственно чистый лист пергамента, заполненный только в центре, что едва на четверть потянет. Это я заставил Мирель, сделать её на вырост. Чтобы было, куда свои географические открытия наносить. Вот только, что же показать сейчас? Минуты две морщил лоб, пока не осенило, и я четыре раза прикладываю линей в направлении предполагаемого русла реки. Понимаю, что для моего замысла двух дополнительных баков не хватит, надо вешать все четыре. Да ещё и заправляться под завязку, на четыреста килограмм взлётный вес тем самым превысив. Но что делать, другого решения нет. Зато в таком варианте мой радиус гарантированных пятьсот километров и…четыре часа в воздухе. Надо будет нам с Роном какие-нибудь ёмкости для малой нужды прихватить, на всякий случай для малой нужды.

- Вот, - тыкаю пальцев в белую пустоту, - постараюсь достать сюда.

- Но это, в самом деле, очень далеко, – голос королевы, встревоженный. И понять её можно, она дитя мира, где подобное расстояние даль несусветная. Они же, сколько жили, не особ интересуясь, что там за пределами империи. Я даже не знаю, что вот подвигло владычицу на подобную просьбу, заглянуть за горизонты. Прошедшая война, или то, что я высказал Мирель о здешних картографах?

Но сейчас мне очень даже приятно. И не потому, что обо мне проявляет заботу такая красавица, хотя этот момент в некоторой доле тоже имеется. Просто королева сейчас немного напугана и я хозяин положения. Плевать, что этот испуг за меня. Зато нет этого ощущения глупого мышонка, с которым решила поиграть кошка.

- Что вы, ваше величество, - говорю так, словно речь не о полёте в неизвестность, а так, в магазин за хлебом сходить, - сделаю как сегодня, с рассветом вылечу и часа за четыре туда-сюда обернусь. Ничего особенного, честное слово.

- Обманываешь же, Вовка.

- Кто я? – встаю в позу и тут же смущённо опускаю глаза, как-то не получается врать, - определённая доля риска конечно есть, но клянусь, буду предельно осторожен. И пока к полёту как следует не подготовлюсь, не полечу.

- Ладно, беги уже, готовься к полёту. А то ты какой-то дикий сегодня.

- Есть, моя королева! - дважды упрашивать меня не пришлось. Шурша пергаментом, быстро прячу карты в портфель и, поправ весь этикет, сбегаю из кабинета. Королева конечно восхитительная женщина, но ну нафиг подобные игры. Да и задачу я откусил солидную, как бы не подавиться. Четыре часа в воздухе, три из которых над неизвестной местностью, далеко не шутка, надо всё продумать и по возможности всё предусмотреть.

Едва я прибыл на аэродром, так сразу понял, запланированное мною мероприятие отменяется. По той простой причине, что из всего подопечного мне технического коллектива была едва треть. Оно конечно так сложилось, что мне и самому сейчас не до посиделок, но что за самоуправство такое?

- В порту они, командир, - ответил на мой немой вопрос Рон.

- И что они там позабыли, хотелось бы знать? - слегка начал заводится я своеволием подчинённых, которые целого полковника, да ещё и герцога в грош не ставят.

- Так галера там наша, ну, не то что совсем наша, просто гномья, вечером в город Пограничный отчаливает. Вот мы и решили туда оказией пару тонн керосину завезти. Всё равно же рано или поздно в ту сторону полетим. Разве я не прав командир?

- Да прав ты Рон, прав. Нам уже поставлена такая задача, - соглашаюсь и незаметно ущипнул себя за бедро. Проверить, уж не сплю я часом? Ладно, там, моё попадание в этот мир, драконов, обращение в эльфа и прочее, ещё как-то можно объяснить, даже с материалистической точки зрения. Но чтобы подчинённые, да с разумной инициативой, это уже фантастика. Однако мне больно, значит надо принимать реальность такой, какая она есть. Какой бы прекрасной она не была.

- Они только завтра к вечеру прибудут на место, - вклинился в ход моих размышлений гном.

- А мы туда завтра и не полетим, хотя… всё же слетаем, до этого городишки, посмотрим окрестности. Только сначала проверим, как в воздухе машина поведёт себя с ними, - и я хлопнул ладонью по подвесному баку, затем вспомнил ещё об одном деле, - вот что ещё, Рон. Как бы мы ни были уверены в машине, надо наше личное оружие проверить, да собрать некий минимум, который нам для выживания понадобится. На всякий случай, конечно.

- Сейчас займусь этим, командир, - вскочил на ноги гном.

- Хорошо, а тогда штурманской подготовкой займусь.

Поднимаюсь в башню и, не откладывая в долгий ящик, приступаю к делу. И который раз поминаю местных картографов, за пренебрежение детализацией рельефа. Вот как мне сейчас выбрать место для посадки у этого городка с говорящим названием Пограничный? Как понять, где холмики, а где ровное место? Ладно, завтра с воздуха осмотрюсь, а пока опять рисую ортодромии в сторону предстоящего полёта. Подумав, добавляю вокруг них подобие координатной сетки. Мне же ещё разведанную часть реки нанести нужно будет, желательно с окрестностями. И кто знает, как там её русло изворачиваться будет. Лучше сейчас, заранее подготовится, в полёте не до того будет.

Вот так рисую квадратики, а сам о других своих делах скорбных кумекаю. Не только отсутствие карт сопредельных территорий покоя мне не даёт. Вот то же радиотехническое обеспечение полётов у нас пока как класс отсутствует. Ни приводных, ни связных радиостанций нет. Ладно, с приводом, этот раз буду идти «мокрым» курсом, то есть вдоль реки, так что обойдусь. А вот без связи на таком расстоянии, да над дикой местностью, не совсем уютно будет. Потому решено, выполню это задание и плотно займусь этими вопросами, а то долетаюсь. Заодно кого толкового на должность второго пилота подберу.

- Командир, - я вздрогнул от голоса Рона. То ли он так тихо вошёл, то ли я слишком своими раздумьями увлёкся, но факт есть факт, не заметил, - долго тебе ещё? А то бы поужинать не мешало.

Кстати, очень своевременное предложение. Тем более что я уже всё сделал.

- Да я только за, - бросаю карандаш на стол, пусть пока всё здесь лежит как есть, завтра ещё с утра, свежим глазом посмотрю. Вопиющее нарушение режима секретности конечно, но кто меня за него здесь накажет?

И мы с Роном спустились вниз, где прямо под открытым небом был накрыт уже стол. Вернее, небольшой бочонок, повёрнутый вверх дном и застеленный чистой тряпицей. Стульями были назначены служить два ящика и, судя по затёртым поверхностям, им к этому уже не привыкать. Надо будет идею подкинуть, что-то вроде беседки соорудить. И мангал обязательно рядом, ибо нет вкуснее шашлыка, чет тот, что на аэродроме приготовлен.

Меню тоже выбором не блистало. Крупными ломтями нарезанный окорок, домашней выпечки хлеб, твёрдый сыр и зелень. Из горячительного имелся только исходящий паром на костре чайник. Оно и понятно, завтра нам нужно облётать машину в новой конфигурации. Посмотреть, как поведёт она себя с этим «довеском». Потому кипяток, это единственные градусы, которые мы можем себе позволить.

- Прости командир, не знал, что ты здесь ночуешь, - смутился бортовой, - всё что есть.

- Да не бери в голову, - отмахнулся я, - знал бы ты, на каком рационе сидеть мне пришлось меньше месяца назад, каши да тушёнка. О таких вот как сейчас деликатесах даже не мечтал.

- Тушёнка? Что такое тушёнка? – заинтересовался мой бортовой.

- Обычное тушеное мясо, закатанное в банку из тонкой жести, покрытой оловом, - пытаюсь по мере сил объяснить.

- А зачем? – удивился гном.

- В таком виде оно может храниться долго. Очень удобно брать с собой в поход, или ещё куда. Представляешь, берёшь примерно такую баночку, - руками примерно показываю расфасовку на полкилограмма, - вскрываешь и хочешь холодной ешь, хочешь на костре подогреваешь.

- Подожди командир, - в глазах гнома засветился лихорадочный огонёк, и он опрометью бросился в сторону ангаров. А я только затылок чесал, пытаясь понять чего ему там понадобилось.

Долго гадать не пришлось. Рон так же стремительно вернулся назад, неся в руках нечто завёрнутое в промасленную бумагу.

- Это она? – поставил он ту самую пол-литровую жестянку армейского деликатеса густо покрытую солидолом.

- Она самая, протри от смазки, сейчас вскроем, - отвечаю, а сам думаю, где он её взял. Хотя чего тут думать, в вертолёте и нашёл, от предшественника осталась. Наверное, горюет бедолага там по такой утрате. Вертолёт ему новый дадут, а вот тушёнку у начпрода ещё выпросить надо.

А вообще, бортовые техники на вертолёте, они же, как белки. Скачут то вверх, то вниз, вертятся как в колесе и всё время в потайных местах запасы прячут. Наверное, и Рон скоро таким станет, поддавшись издержкам службы. Хотя сейчас вон недоверчиво смотрит, но банку протёр. Мне только вскрыть её и осталось.

- Держи, - протянул вскрытую жестянку, внутри которой оказалась тушеная говядина, гному. Тот осторожно взял и долго принюхивался. Затем поддел ножом кусочек, попробовал и опять удивился.

- Командир, как это? Сколько дней в тепле лежало и не протухло. Магия? И вкусно между прочим, почему тебе не нравилось?

- Нет, Рон, никакой магии, просто нагрев под давлением уже в закатанном виде и герметичность естественно. По факту, это армейский деликатес, просто я почти год ел её три раза в день, вот и приелось.

- А какой режим? – гном уже охватил от буханки ломоть хлеба и от души накладывал на неё куски мяса.

- Насколько помню, четыре килограмма давления и сто сорок градусов температуры, в наших единицах естественно, - я тоже отрезал ломоть, но предпочёл окорок.

- Представляешь, а мы всё головы ломали, - сказал Рон, прожевав солидный кусок, - всю литературу прошерстили, но так ничего и не нашли. Думали, раз в смазке, значит что-то техническое.

- Солидол для очень длительного, на десятилетия хранения, против ржавчины.

- Разумно, разумно, - задумчиво покивал головой гном, - вот что командир, было шесть банок. Четыре я, пожалуй, верну на борт, а одну и вот эту пустую жестянку кое-кому передадим, если не возражаешь. Действительно же толково придумано.

- А чего мне возражать? Хоть все отдай.

- Обойдутся одной.

Засиделись мы до темноты, поглощая кружку за кружкой душистого цветочного чая. Завтра с рассветом вставать не нужно, выспимся ещё. Так зачем нарушать эту походно-аэродромную романтику? Да, роскошь дворца и две моих красавицы кружат голову. Но, чёрт возьми, как же хорошо вот так сидеть и дышать воздухом щедро напоенного запахом полевых цветов, с лёгкими нотками сгоревшего керосина, пороха, моторного масла.

Ну, и само собой, разговоры. Рон, пользуясь случаем, чуть ли не допрос с пристрастием мне устроил. Всё выпытывал о технических достижениях моего родного мира. Я, ничего не скрывая, отвечал, радуясь тому, что с детства увлекался техникой, включая радиодело. А уж сколько раз давал обещание нарисовать хотя бы приблизительную схему и не счесть. Похоже, мне выпала роль стать прогрессором в этом мире. Так, кажется называлось это у Стругацких, которыми я зачитывался, мечтая о других мирах. И вот теперь мечта сбылась, только вовсе не так как я думал. По крайней мере, улететь вертолётом на другую планету в неведомо какой галактике точно не планировал и не мечтал. А вон оно как вышло. Но прогоняю эту мысль, потому что некогда. Объясняю гному разницу между паровыми машинами двойного действия и двойного расширения. А заодно устройство жаротрубного котла и для чего нужен сухопарник. Ой, кажется, скоро по здешним рекам зашлёпают по воде колёсами пароходы.

Всё изменилось, когда на небосводе начали зажигаться звёзды. Вернее не так, это там, на Земле они робко, как весенние ростки травы пробиваются огоньками сквозь сумрак. Здесь небосвод буквально вспыхнул новогодней ёлкой. Оборвав свою речь на полуслове, я зачарованно смотрел на эту немыслимую мешанину звёзд, галактик, туманностей и прочей астрономии. И всё так ярко и в красках. Даже странно, как же я, сколько дней не замечал всего этого? Ну да, я же больше под юбки заглядывал.

Неожиданно мне стало грустно. Ведь до этого, где бы я ни бывал, картина звёздного неба оставалась неизменной. Взглянешь вверх и словно на малой родине побывал. А вот теперь всё, назад дороги нет.

- Давай расходиться спать, командир, - уловил перемену в моём настроении гном, и я ушёл в своё скромное жилище на третьем этаже будущего командно-диспетчерского пункта. Комната, три на шесть метров, в которой имелись шкаф, стол, пару стульев и зачем-то двуспальная кровать. Ну и две двери в раздельный санузел. Действительно верх аскетизма и скромности, по сравнению с дворцом. Но с моей общагой, которая осталась в том мире, лучше не сравнивать. И поплескавшись под струями тёплой воды, с удовольствием завалился спать.

Утро началось с приятной неожиданности. С дворца прибыла карета, в которой незнакомая мне эльфийка привезла нам с Роном завтрак. И так от всего этого родным таким повеяло. У меня даже глаза увлажнились, когда я вспомнил, как вечно-голодным курсантом ждал, когда на аэродром прибудет этот самый стартовый завтрак. Допускаю, конечно, что возможно расчёт был только на меня, но еды было много. Кроме того, мы с Роном экипаж, нам уже делить нечего.

Вот только любопытно, кто же её прислал? Королева распорядилась, или мои красавицы позаботились? И если второй вариант, то какой у неё допуск и полномочия, так сказать? Может во дворце сегодня заночевать, всё и проясниться? Впрочем, лучше не надо. И вставать рано нужно будет, и спать накануне ответственного полёта нужно, а не безобразиями заниматься. О чём я и поведал этой эльфийке.

Нет, не о том, что не планирую её в постель тащить. Всего лишь, когда лучше привести обед и когда ужин. А заодно, чтобы с завтрашним завтраком, собрала нам ещё и сидор в дорогу. Впрочем, что это я, какой сидор, бортовой паёк.

Дальше начался лётный день. Можно сказать, даже рутина. С двумя баками вертолёт только прежним стал. А то без подвесок совсем больно летучим был. Потому, всего после одного круга, я зарулил на площадку. Надо ещё два бака подвесить, нечего впустую керосин жечь.

Вот теперь заметно, шаг почти под мышкой, но всё же смог оторваться и зависнуть. Можно даже попробовать влететь по-вертолётному, но не буду. Нечего двигатели насиловать, даже с учётом того, что металл турбины теперь зачарован. Кто его знает, как там магия с сопроматом сочетается. Да и зря, что ли гномы мне такую полосу отгрохали? Значит, будем инструкцию нарушать.

Нет, начинаю, как положено, потянул шаг, доводя вертолёт до слегка взвешенного состояния и отпустив тормоз, толкаю ручку от себя. Всё, побежали, с каждой секундой заметно ускоряясь. Дальше что там, на двадцати-тридцати километрах в час оторваться надо? Вот интересно, а те умники, что это сочинили в курсе о том, что отсчёт на указателе скорости только с пятидесяти начинается? Потому продолжаю разбег.

Правда, когда стрелка перевалила за восемьдесят, Рон над ухом засопел, так громко, что через «зэша» слышно. Да и самому страшновато стало, колея на двадцать четвёрке узкая, посадка в кабине высокая. От греха подальше ещё немного тяну вверх шаг, и машина легко оторвалась от полосы. Теперь немного полетаем. Нужно выработку из всех четырёх подвешенных баков проверить, заодно часть керосина сжечь. Если быть точным, шестьсот килограмм. Ровно сколько мне до Пограничного надо по расчётам.

Ничего лучшего не придумав, я просто кручусь вокруг столицы, любуясь её видами. А по истечении заданного времени, топливомеров в подвесных баках не предусмотрено, строю заход на посадку.

Да, всё равно вес великоват. Едва скорость упала меньше ста, машина прямо проваливаться начала. Как неприятно блин. Снова шаг вверх, чтобы удержать. Спасибо тем командирам, которые меня в училище два года по ускоренной программе учили, и два года по обычной. Зато налёт приличный дали и главное научили пилотированию, на машине со слабыми конструктивно двигателями. Я вполне справляюсь и, слегка превысив посадочную скорость, плавно касаюсь полосы.

Но вместо остановки, новый разбег, курс на Пограничный. Таки надо же посмотреть, что там делается. Найдутся ли там площадки подходящего размера, чтобы сесть и взлететь с пробегом. Если такие места отыщутся, тогда полёт на максимальный радиус построим от этого городка. Если нет то другой вариант, всего одна дозаправка и та на обратном пути. Не очень конечно, но по любому дальше заглянем, чем с базового аэродрома.

Этот раз мы взлетели в предрассветных сумерках. С таким расчётом, чтобы рассвет над Пограничным застать. Пусть на первый взгляд такой необходимости не было, даже с двумя дозаправками на всё уходило не более шести часов, но опыт, который, как известно сын ошибок трудных, требовал иметь как можно больший резерв светлого времени. Да и двигателям тянуть вертолёт с максимальной массой лучше по утренней прохладе. Вон, машина вполне себе три метра в секунду высоту набирает, а обороты турбины компрессора даже ниже номинальных. Впрочем, удивляться нечему. Вертолёт у меня теперь из разряда штучных изделий, как рекордные машины и даже лучше. Хорошо поработали над ним гномы с помощью приданого мага. Где выбоины на лопатках подправили, где шероховатости устранили, где чуток аэродинамику подправили. И капля за каплей сложились в ручеёк. В итоге потребная мощность несколько убавилась, а располагаемая возросла. Но не это даже главное, сейчас я в технике на все сто уверен. А то, что мой бортовой техник сейчас прилип телом к спинке моего кресла, а глазами к приборам контроля силовой установки, так работа у него такая. Тем боле, что это мы сейчас, на тысяче метров высоты уже в зеркала заднего вида видим, как из-за горизонта показался краешек местного светила. На земле же ещё темнота, так что чего понапрасну за борт глазеть.

Но время идёт и темнота, осознав тщетность своих попыток прикрыться клочьями тумана, позорно бежит, уступая поле боя дню. Я же незамедлительно привязываюсь к ориентирам. Хотя, чего там привязываться? Вон она, река слева от меня. Да и что, зря я вчера до Пограничного летал? Кстати, пора уже снижаться, он уже скоро. И когда на горизонте показался этот городок-крепость, мы уже топали на высоте двести метров. Относительно аэродрома вылета конечно.

Сам городок Пограничный, небольшой по моим меркам. Насколько я смог вчера прикинуть с воздуха, вряд ли он превысил порог двадцати тысяч по населению. Но здесь это крупный торговый центр и военный форпост. Его крепости способны контроли русло реки, которое в окрестностях города сужается до двухсот метров всего. Потому для торговых судов была вырыта довольно просторная гавань. И нетрудно догадаться, что основной источник дохода здесь, это поставки древесины из дикого леса.

Сама же река, как размерами, так и скоростью течения очень напоминает мне Амур в верхнем течении. Кстати, названия она до сих пор не имеет, окромя как великая река. Никак не могут королевства входящие в империю прийти к компромиссу. Может мне самому вмешаться и окрестить её тем же Амуром? Вот если получится дойти до её устья, обязательно так и сделаю. А сейчас надо определиться с местом посадки. Чтобы моим командировочным гномам ближе было.

Делаю кружок и… ни одним из трёх примеченных мною вчера мест, воспользоваться не удалось. Садился на луг, который я вчера забраковал по причине высокой травы. Но сегодня он был тщательно выкошен и четыре белых полотнища обозначали посадочную полосу. Ещё два таких же рядом, в виде буквы тэ, указывали направление взлёта, и разрешает мне посадку. Чуть в стороне, полосатый «колдун» на мачте, направление ветра указывает. Как оперативно, однако. И можно не сомневаться, что этому лугу местом выпаса уже не быть.

После посадки, едва остановились винты, Рон незамедлительно принялся проверять равномерность выработки из подвесных баков, доливать в них керосин, а я коротко переговорил со старшим группы. В основном, когда нас ждать обратно.

По завершению подготовки мы не отказались перекусить, выполнили ритуал «до ветру», запустились и, попрыгав по кочкам временно грунтовой полосы, поднялись в воздух.

Душу просто распирало от радостного торжества, теперь мы точно сможем заглянуть дальше пятисот километров в дикие земли.

Поначалу всё шло как вчера, довольно скучно. Река величаво несла свои воды строго на запад, а по её берегам стоял сумрачной стеной дикий лес. И как мы не осматривались, никаких признаков разумной жизни заметить не удавалось.

Затем реку словно подменили. Она начала извиваться, петлять, распадаться на несколько русел и опять сливаться в одно. В двух местах в неё впадали сёстры, по полноводности не многим уступающие, но явно не они были причиной столь странного поведения. Я еле поспевал зарисовывать, попутно выделяя фарватер, благо с высоты глубина хорошо просматривалась. При этом тщетно пытался понять причину, такого своеволия реки, пока не напряг старую память.

- Да это же никак мы к её устью приближаемся, - догадался я, когда река опять образовала очередной лабиринт русел, проток, островов, заводей с камышовыми зарослями, куда без карты соваться сродни самоубийству, - что за ним, озеро, или море?

И в подтверждение моей догадки лес вскоре начал стремительно редеть, а горизонт вспучился горбом. Таки, море, уж больно знакомый оптический эффект. А может быть даже и океан. Впрочем, чего гадать? Подлетим поближе, там и посмотрим. Прибой всё покажет.

Быстро набрасываю на карте схему дельты и начинаю снижение. Попутно, уступая нетерпению, несколько увеличил скорость. На расходе керосина это не скажется, тем более, что керосин в подвесных баках всё ещё есть.

- Командир, это море? – прозвучал в наушниках потрясённый голос Рона, когда мы, преодолев неширокий, километров десять всего степной участок, достигли побережья. Гнома можно было понять. Максимум, что он мог видеть, это большие озёра, которых в империи и называли морями. Как же, второй берег не видать, значит, море. Тем не менее, не спешу с ответом и снижаюсь ещё ниже. Туда, где пенятся, накатывая на берег волны. И заняв желаемую высоту, решил немного вдоль побережья, на север пройти. Почему на север? Да сам не знаю. Наверное, интуиция подсказала. Да и не важно, в какую сторону лететь, просто хочу посмотреть немного, вдруг прибой, что интересное выбросил? Например, корабль, или труп морского чудища.

- Это океан, Рон, - говорю после паузы, когда снизившись до бреющего, прошёлся вдоль побережья. На море такого прибоя, в три-пять метра высоты в относительно тихую погоду быть не может.

- Океан? Что это, командир? – переспрашивает гном, а я мысленно чертыхнулся, вспомнив, что на языках империи такого понятия не существует.

- Это очень большое море, Рон. В моём мире один из океанов в ширину пятнадцать тысяч километров.

- Твою мать! - выразил гном восхищение, представив масштабы, - в такой водоём лучше не соваться.

- У нас суются.

- Так волна же, какая, даже галеру захлестнёт.

- Так для этого специальные, морские суда строят, хотя в старину и на галерах в море выхолили, когда погода тихая.

- А если погода поменяется?

- Тогда шторм и как повезёт.

- Тонули?

- Тонули, тонут и будут тонуть, потому что… - я замолчал на полуслове. Что-то как бы знакомое мелькнуло справа. А я же больше налево смотрел, где волны накатывают. И сам не знаю как, боковым зрением, но успел засечь. Сразу же разворачиваюсь с намерением обогнуть по дуге и…

Разрази меня гром! Среди зарослей кустарника, за полосой пляжа, уткнувшись носом в грунт, лежал легкомоторный самолёт.

Глава 8 Лейтенант Вовчик, сюрприз за сюрпризом

Некоторое время я в некоторой растерянности, затем принимаю решение, будем садиться. Иначе никак, я просто не смогу улететь, не разгадав эту загадку. Значит что делаем? Правильно, для начала поднимемся повыше. Осмотреться надо для начала по ближайшим окрестностям, нет ли зверья опасного поблизости, или что ещё хуже, разумных тварей.

К моей радости, округа пуста, никаких признаков жизни. Даже чаек нет, или что тут вместо них. Они больше там, где река в океан впадает, стаями носятся. Потому я благоразумно и уходил в сторону от дельты, прежде чем снижаться. А то запросто пернатый подарок поймать в движок можно.

Но орнитология орнитологией, а место для посадки подобрать надо. Это только так, кажется, что вертолёт почти везде может сесть. На самом же деле всяких нельзя куда больше чем можно. И прочность грунта должна соответствовать, иначе увязнешь, и уклон в пределах допусков, и подходы открытые. А ещё песок, пыль и прочий летучий мусор. Как же это всё легко поднимается потоком от винта и набрасывается на вертолёт как кобра. Мгновение и словно одеялом накрыли, ничего не видно. Спасение только одно, снова вверх и искать для посадки более подходящее место. Или если так надо именно сюда, то снижаться осторожно, словно крадучись и попытаться всё раздуть.

Повезло, такая подходящая площадка нашлась. Вполне ровная, овальной формы и поросшая травой прогалина среди кустов. Здесь и футбольное поле для дворовой команды поместиться смогло бы. И до самолёта рукой подать. Хотя, если быть честным, то первым нашёл эту площадку лётчик того самолёта. Да что-то не срослось у него, раньше упал, на подходе.

Тотчас в голове не хуже пылевого смерча взметнулся вихрь вопросов. Что с экипажем, выжил ли? Если выжил, то почему бросили самолёт? И где они сейчас? Но отмахиваюсь от всего и сосредотачиваюсь на посадке.

- Видишь самолёт на земле? – окликаю гнома.

- Да, командир!

- Будем садиться, Рон, - информирую бортового техника о своих намерениях, чтобы не удивлялся.

- Понял, командир, - ответил он мне.

Вот и всё, больше разговоров не требуется, что надо делать Рон и сам знает. А я выпускаю шасси и начинаю заход. Понемногу так скорость гашу и так же крадучись снижаюсь. Ветер сейчас с моря, потому у меня этот невезучий самолёт прямо по курсу сейчас. Несмотря на несколько плачевное состояние конструкции, полотняная обшивка уже висит лохмотьями, всё же видно, посадка не была слишком грубой. Значит, должны были выжить, должны. Тем более что конструкция самолёта это позволяла. Уж очень она близка тому, что строили у нас в тридцатых годах. Тихоходный парасоль, или биплан. Такой и сам сядет, без лётчика. Жаль, невысокий, но плотный кустарник не позволяет с воздуха рассмотреть все эти подробности. Но блин, незатейливые, прямоугольные очертания верхнего крыла, со скруглёнными законцовками, кажутся мне до боли знакомыми. Надеюсь, на месте разберусь.

Я завис высоко, метрах на пятнадцати и осторожно начал снижаться. Трава как бы и защита от всякого летучего мусора, но кто даст гарантию её прочности? Вдруг это только тонкий слой дёрна, под которым песок. Поток от винта двадцать четвёртого плотный и резкий, запросто может этот покров сорвать.

Но обошлось, редкие стебли соломы и прошлогодней листвы закружившие хоровод, не в счёт. Но коснувшись поверхности, не спешу полностью сбрасывать шаг, жду. Вот хлопнули створки грузового люка, это мой борттехник выскочил наружу, проверить качество этого самого грунта. А через пару минут он появляется перед носом. Поток трепет немилосердно, но Рон держится. Сначала он показывает мне большой палец, затем подняв обе руки, машет ними вниз. Всё понятно, грунт отличный, можно выключаться. Кому-кому, а Рону в этом деле можно доверять. У гномов просто чутьё на недра.

Сбрасываю шаг на упор, выключаю оборудование и вывожу коррекцию. На минуту задумываюсь, а не оставить всё так? Мы же ненадолго. Но всё же, решительно выключаю двигатели. Даже на холостых оборотах винты создают значительные аэродинамические силы. Порыв ветра и машина на бок ляжет. Попутно даю себе слово, что пока не найду себе второго пилота, таких посадок больше не будет. Вот сегодня же по возвращению и займусь поиском. И неважно кто это будет, человек, гном, или эльф. Да хоть чёрт, лишь бы к лётному обучению годился. Зато потом можно будет подобные досмотры, не выключая двигатели проводить, поручая контроль машины переднему лётчику.

Аккуратно, без всяких прыжков спустился из кабины на землю. Ни вывихи, а тем более переломы мне сейчас не нужны. Слегка потянулся, всё же почти два часа в воздухе, взял из рук Рона автомат, запасные магазины и, не теряя времени, двинулся к самолёту. Не забывая осматриваться и прислушиваться, но никакой опасности так и не замечал. А до слуха доносился только размеренно рокочущий шум прибоя.

Кусты действительно были невысокими, даже Рону едва по пояс. Колючек на них тоже не имелось, потому пробивать дорогу не составляло труда. Да и сам самолёт упал недалеко от площадки. Шагов десять, не дальше. Вот уже сделан один, второй, третий…

- Не может быть! – вырвалось у меня, когда я понял, что мы нашли.

- Что, командир? – подскочил идущий позади Рон, на ходу сорвав с плеча автомат.

- Это, это… - от волнения я не мог подобрать нужные слова и только трясущейся ладонью указывал на поверженную машину. Я узнал этот самолёт, хотя видел вот так его впервые в жизни. Тем не менее, это был он, тихоходный связной биплан «у два» в дальнейшем переименованный в «по два». Но куда более широко известный как «кукурузник».

Нет, не совсем правильно, вернее не только это. Ещё я узнал, чей это был самолёт! Пусть перкаль на крыльях давно превратилась в бахрому, но краска на фанерной обшивке кабин ещё не сдалась местному солнцу. И этот номер, двадцать шесть, выведенный причудливыми цифрами я не спутаю ни с каким другим. Ещё с детских лет он врезался в мою память, как фото. Да-да, именно фото!

Среди фронтовых снимков моего отца было одно фотография от взгляда, на которое он мрачнел и замыкался в себе. Я долго не мог понять причину, такого поведения. Ведь вполне заурядный сюжет, два лётчика, на фоне «кукурузника», вот с этим же причудливо вырисованным номером. Оба пилота одеты одинаково, в кожаных регланах, унтах и шлемофонах для открытых кабин. Стоят тесно прижавшись и улыбаются фотографу. Но близнецами, их никак не назовёшь. Один высокий, плечистый, возвышался как скала над своим товарищем, больше похожим на подростка, с тонкими, почти детскими чертами лица. Но что стоит за этим фото, мне потом тайком поведала моя приёмная мама.

Высокий лётчик был командиром эскадрильи и другом моего отца. Тот, что пониже, лётчик, вернее лётчица из звена управления. В тот день они вылетали в штаб армии. Командиру одной из лучших штурмовой эскадрильи должны были лично поручить задачу особой важности. А тут принесло корреспондента фронтовой газеты. И хоть не принято у лётчиков фотографироваться перед вылетом, этот раз согласились. Не боевой же вылет, в самом деле. Скорее пассажирский рейс в тыл, можно и пренебречь приметами.

Но в полк они уже не вернулись. Отец сам несколько раз вылетал по этому маршруту, но даже следов пропавшего самолёта не нашёл. Да и некогда было особо искать, война.

- Как же так, ребята, как же так? – спрашиваю, позабыв о Роне, больше себя, чем лётчиков, которые так и остались в кабинах. Они уже понятно уже ответить не могут, словами не могут. Пулевая пробоина в черепе у пассажира и пробитый в трёх местах реглан на спине пилота, поведали лучше всяких слов. «Мессер» зашёл сзади и срезал обеих одной очередью. И самолёт уже садился сам. Почему так вышло? Да видать лётчица понадеялась, что опытный штурмовик возьмёт на себя контроль задней полусферы. А тот сам на стрелка привык полагаться. Вот и получилось, четыре глаза, да не доглядели.

Как они попали сюда? Наверное, так же как и я, через случайно открывшийся портал, или чего там. Ведь вспомнить древние верования на моей родной планете. Независимо друг от друга, на разных материках шаманы практиковали кровавые жертвоприношения для связи с миром духов. При этом причиняя жертвам невыносимою боль, ибо она по их уверениям и была ключом. И думается мне, они в этом утверждении были правы. Ведь боль, если исходить из той же материалистической философии, тоже материальна. Мы же её ощущаем, не только свою, но и чужую, если только не родился, или стал нравственным уродом.

А теперь вот война, что она такое, если не боль, усиленная в миллионы раз? Как всё это отражалось на материи мироздания, не потому ли у нас сотни тысяч без вести пропавших, потому что их просто унесло в иные миры?

Осталось только одно не понятно, со времени войны прошло сорок лет, а судя по самолёту, он тут лежит не более десяти. Только опять же, что я знаю о мироздании, пространстве и времени? Почти ничего, вернее абсолютно ничего.

- Пошли Рон, мы улетаем, - говорю гному, который уже деловито сновал вокруг самолёта.

- Но, командир… - на лице бортача растерянность и даже обида. Как у ребёнка, которому сначала дали интересную игрушку, а спустя пару минут отбирают назад.

- Я расскажу тебе, что это за самолёт и как зовут его лётчиков. И даю слово, что добьюсь, снаряжения сюда экспедиции, вывезем всё до последнего винтика, а героев с почестями предадим земле. А сейчас пошли, не нужно лишний раз тревожить их покой.

Теперь гном понимающе кивает и первым торопится к вертолёту. Любопытство любопытством, но он тоже прекрасно понимает, как и моё настроение, так и то, что торчать лишнее время здесь не следует. Кто знает, может какой враг к нам уже подбирается. Потому оперативно, насколько позволяет техника, запускаемся, а когда колёса оторвались от грунта, дружно переводим дух. Всё же в воздухе, как-то спокойней. И выполнив прощальный круг, беру курс к устью реки. Если у меня до этого была мысль, срезать маршрут то сейчас планы поменялись. Я сам теперь больше всего заинтересован, ещё раз уточнить фарватер и прочее, прочее. Чтобы самая большая галера, которая только имеется в распоряжении империи, смогла пройти.

Рон, тоже молодец. Не пристаёт ко мне с вопросами, а помогает по мере сил. Вот, бутерброд мне подал, самое то, что надо сейчас. Не зря же говорил, мы давно уже без лишних слов понимаем друг друга. Что, несомненно, один из залогов безаварийной лётной работы. Одним словом, завершение нашего воздушного путешествия шло без эксцессов.

Делать полную заправку даже основных баков в Пограничном мы не стали. Плеснули немного топлива, чтобы только до основного аэродрома хватало. Даже если чуть в аварийный остаток залезем, то не так и страшно. Пусть там запас пока храниться, пригодится ещё.

А на аэродроме очередной сюрприз, ещё находясь на полосе, замечаю карету её величества. Как понимать, это такой экипаж прислали за мной, или она сама изволила меня встретить из полёта? И что меня несколько насторожило, так это абсолютная безлюдность. Аэродром словно вымер. Знакомая картина по прежней жизни. Когда на аэродроме высокое начальство, да ещё и не в лучшем расположении духа.

Мои догадки подтвердились, когда лопасти винта лениво заканчивали очерчивать свой крайний круг. Дверца кареты распахнулась, и оттуда выпорхнуло её величество.

Вот что мне нравится у эльфов, так это своеобразный дворцовый аскетизм. Никого лишнего, в свите минимум и все по делу. Даже фрейлины и те больше таковыми числятся, так как большей частью заняты государственной службой. То ли дело у нас…

На этом я был вынужден прервать своё сравнение придворных порядков, так как королева не просто шла, а почти бежала ко мне. Значит и мне надо поторопиться. Стянул с головы защитный шлем, выпрыгнул из кабины. Здесь это уже можно, а по ситуации и нужно. С места перейдя на строевой шаг, двигаюсь навстречу её величеству. Как положено, за три шага остановился, вытянул руки по швам, набрал полную грудь воздуха для доклада и… получаю звонкую пощёчину.

- Ты где был так долго, Володька? – теперь королева прижалась к моему плечу и усиленно увлажняла мой комбинезон. Я привычно поднял руку, желая погладить по волосам, утешить, да так и застыл с поднятой рукой. А что делать, до сих пор же не могу понять, как она меня воспринимает. Если как сына, это одно, если как мужчину, другое. Перепутать в таких делах весьма чревато. Как и стоять, изображая из себя статую. Может просто прижать её к себе? Не будет это нарушением этикета и приличий?

Но пока я размышлял, в королеве уже проснулся государственный деятель. От меня уже отстранились, слёзы куда-то делись, а во взгляде стальная воля и интерес.

- Как слетал, не зря хоть?

- Ещё как не зря! Мы дошли…

- Стоп, ни слова больше, поговорим обо всём во дворце. Садись в мою карету.

- Есть, моя королева! – возвращаюсь к вертолёту, хватаю портфель, попутно шепнул Рону, чтобы пока особо не распространялся о том, чего видели. После чего пускаюсь вслед за её величеством.

И такая гордость меня разобрала. Я еду в карете с первым лицом государства! Вот кто меня бы там, в моём родном мире, вот так запросто в машину главы СССР усадил? Представляю и мысленно морщусь. Тоже нашёл сравнение, обрюзгший, с пятном на лысине мужик и сказочной красоты эльфийка. Даже жена того мужика не катит на фоне моей королевы, которая даже напротив сеть мне не позволила, усадила рядом с собой. Да ещё и прижалась тесно. Ой, что-то мне боязно.

Вот только почему она молчит? И я тоже молчу, не смея нарушить тишину. Карету чуть покачивает, от чего локоны её волос то и дело касаются моего лица. О боги, как же они пахнут! Пытаюсь держаться за благоразумие, но оно утекает как песок сквозь пальцы. Ведь что это, если не намёк?

А раз так, я решился! Шли же мужчины на смерть, ради ночи с Клеопатрой. И пусть это только легенда, чем я хуже? Чего-чего, а глупости во мне на столетия вперёд запасено. Заношу осторожно правую руку с намерением обнять эльфийку за талию. Всё, сейчас никаких королев! Но от меня неожиданно отодвинулись и заботливый, но строгий взгляд в лицо.

- Володька, а вы хоть поесть с собой не забыли взять?

- Но конечно, что я, маленький? – скривился я. Вот так, одним махом всю романтику порушила.

- Это как сказать, может и маленький, хоть и вымахал большим. Вот, не поел, как следует, да и перепачкался весь, - и ничтоже не сумнявшись королева принялась вытирать моё лицо платочком.

- Ну-ну, ещё мне и нос вытри, - только и подумал я.

- Что надулся? Вот скажи, зачем было меня обманывать?

- Кто, я? – делаю самые честные глаза, как тогда в школе у директора, - ничего не обманывал.

- Да? И как обещал, обернулся за четыре часа?

- Так всё так и было. Два часа туда от Пограничного, два часа назад. Просто я забыл сказать, что ещё до этого городка надо было долететь, там дозаправиться. То же самое на обратной дороге, вот несколько лишних часов ещё и набежало…

- Ох, герцог, доведёте вы меня до седины, - лицо королевы так близко, глаза в глаза и… касание губ.

Да, это поцелуй, который больше, чем просто дружественный, но и меньше чем любовный. И опять ко мне прижались, даже голова на плече, но я даже не думаю об объятиях. Всё, не буду спешить! Кто я теперь как не эльф, у которого впереди целая вечность.

Против моего ожидания, мой доклад прошёл не тет-а-тет, и не в кабинете её величества, а в более просторном помещении, чем-то похожим на актовый зал. К тому же здесь нас уже ожидали. Человек шесть, ой, никак не отвыкну от этого, шесть вполне себе важных эльфов и полтора десятка эльфиек. Нетрудно догадаться, что это военачальники, чиновники и их секретарши. Да меня никак в государственный совет вводят. Интересно, это я уже совсем среди небожителей или, наоборот, в гадюшник попал?

Впрочем, мужчины смотрят на меня хоть и настороженно, с любопытством, но вполне доброжелательно. Девушки же… так, всё! Никаких девушек! Я же теперь полковник!

Хотя чего тут, я может быть и выскочка, но всё же победитель дракона. Да и дорогу как бы никому ещё не перешёл. Потому не буду сразу со всеми ссориться и портить впечатление о себе. И раз королева не торопится меня представлять и вообще молчит, то набравшись наглости начинаю говорить сам.

- Прошу простить за ожидание, господа. В этом целиком моя вина. В последний момент пришлось корректировать планы, так как открылись новые возможности…

- Хватит расшаркиваться, Володька, - рука королевы ложиться на моё плечо, - здесь все свои. Давай, к делу, мы же все изнываем от любопытства.

- Да? – оглядываюсь по сторонам, но в ответ мне только улыбки, не насмешливые, дружелюбные.

И раз такое дело, прочь церемонии. Подхожу к большому столу в центре и расстилаю ту самую карту, над которой корпел весь полёт. Глянул, как бы со стороны и самому понравилось. Вполне ничего так у меня всё получилось. Похоже, вместе с этим телом, я ещё и талант к рисованию заполучил. И теперь вот стою как молодой художник, да жду вердикта ценителей.

- Вы хорошо потрудились, полковник, - высказал общее мнение один из эльфов, мундир которого указывал на причастность к армии, - всего за день с высочайшей достоверностью выполнили работу, на которую прежде уходили годы. И я начинаю понимать, почему не возвращались назад экспедиции энтузиастов. В этих вот лабиринтах протоков, рукавов легко заблудиться.

- Это только отчасти, главная причина вот, - я ткнул пальцем в устье реки, - здесь путешественников ждал неприятный сюрприз, к которому ни они не были готовыми. Течение реки буквально выбрасывало их в океан навстречу прибою. А там их или переворачивало, или захлёстывало волной.

- Тогда получается нам нечего волноваться. Океан надёжно прикрывает нас, - сделала вывод из моих слов королева.

- Я бы не стал так утверждать, - с некоторой поспешностью заявляю я. А то чего доброго, потеряют интерес и как мне тогда экспедицию продавить.

- Но ты же сам говори, судоходство по столь громадному водоёму невозможно по причине сильной волны, - возмутилось её величество.

- Невозможно для речных и озёрных посудин, для океана нужно строить другие корабли, другой размерности и по другим принципам.

Как-то эти слова произвели совсем не тот эффект который мне надо. Зря я ляпнул про строительство кораблей, это же очередные расходы. Заинтересовал, называется.

- Я полагаю нужно провести разведку в обе стороны от устья. Посмотреть побережье, тогда и будет понятно как быть. Но опять проблема дальности полёта. Даже из Пограничного, у меня получается только туда и обратно. Значит, без хорошо подготовленной речной экспедиции не обойтись.

Против такого предложения возражений не поступило. Был ряд небольших споров в ходе обсуждения, но сугубо по второстепенным деталям. Все сошлись на том, что такая экспедиция необходима, но без излишней поспешности. И, пожалуй, по единому закону для всех миров и галактик об инициативе, проработку плана этой экспедиции повесили на меня же. На чём наше совещание и было закончено.

- Все свободны, - сказало её величество, и мы поспешили к выходу. Правда, далеко мне уйти не удалось.

- А вас, герцог, я попрошу остаться.

- Есть, ваше величество, - герцог, то есть я, придав лицу самое верноподданническое выражение, послушно вернулся назад.

Всё повторилось. Или просто продолжилась игра кошки с мышкой. Её руки ложатся на мом плечи, алые губы дрогнули, произнося почти шёпотом, - не надо так официально, говори просто, моя королева.

- Да, моя королева, - шепчу в ответ и понимаю, похоже, моим планам строить с себя выдержанного и даже холодного мужчину придёт конец. Второй такой натиск за день, мне не выдержать.

- Вот и хорошо, - ещё тише говорит королева, а её губы так близки, ещё чуть и, - Вовка, рассказывай теперь всё без утайки. Что вы там ещё нашли?

- Нашли, - отвечаю со вздохом, - и не собирался я ничего утаивать, просто хотел сначала обговорить с вами некоторые вопросы.

- Идём!

- Куда?

- В мой кабинет конечно, куда же ещё.

В кабинете, я во избежание, сразу приступил к делу. Ну после того конечно, как выпил пару бокалов вина и съел какое-то изысканное, красиво оформленное кушанье. Из чего это было приготовлено, понять уже было нельзя, но вкусно. Похоже, я понемногу привыкаю к этой дряни, под названием еда эльфов.

- Мы нашли самолёт, моя королева, самолёт из нашего мира.

- Вот как?

- Да именно так, - и я подробно рассказываю обо всём. Включая и то, как они, по моему мнению, оказались здесь. Попутно взяв карандаш в руки, неожиданно для себя нарисовал точную копию того фото.

- Мы обязательно похороним их с подобающими почестями. Но, тебя ведь что-то ещё тревожит?

- Тревожит, ещё как тревожит. Прежде всего, сам я.

- Что, что с тобой не так, Володька? – в одно мгновение королева оказалась рядом со мной, совсем уж по-матерински обняла, с тревогой заглядывая в глаза. Прямо как моя мама, когда я в раннем детстве возвращался домой с мокрыми ногами. Осталось только лоб пощупать и потребовать показать горло.

- Погоди, сейчас объясню, - вырываюсь из царственных объятий, подхожу к столу и плеснул из бутылки в свой бокал ещё вина. Даже не знаю зачем, то ли для храбрости, то ли показать какой я уже взрослый. И не замечая, что я уже называю мою королеву на ты, приступаю к пояснениям, - понимаешь, я иногда задумываюсь, а может лучше бы было для империи, чтобы я умер сразу, после того как дракона сразил? – хлясь! Вторая пощёчина «приласкала» мою щеку. Да что за день сегодня такой?

- Не смей так говорить, никогда больше не смей! – хрупкая, нежная с виду эльфийка, вцепилась в мой комбинезон и трясёт так, что того гляди у меня голова отвалится, - богиня знала что делает, возрождая тебя к жизни! Не смей сомневаться!

- Выслушай меня сначала! – повышаю голос сам, отрываю её руки от себя и принудительно усаживаю на диван. Про то, что сейчас в дверь могут ворваться слуги, а то и стража, дабы скрутить дерзкого подданного, даже не думаю. Мне плевать, я уже тоже завёлся. Теперь королева испуганной девочкой смотрит на меня, а я, заложив руки за спину, начинаю прохаживаться туда-сюда. И собрав мысли в кучу, аки старшина вещаю.

- Ты думаешь, мой приход в этот мир только благо? Да, я конечно в некотором роде выступил в роли былинного героя. Но ведь ещё и вопрос, с какого мира я пришёл? Такой вопрос вы себе не задавали? А меж тем мой мир, да и весь мой прежний род с самого своего возникновения только тем и занимается, что уничтожал себе подобных. Причём, поставив это занятие за основу для прогресса. И могу даже похвастаться этими печальными достижениями. В последней большой войне мы уничтожили более пятидесяти миллионов.

- Это же во много раз больше, чем жителей в нашей империи, - шепчет потрясённая королева.

- Вот! – ткнул я пальцем, как вождь на трибуне, - теперь понятно кто я? Если нет, то продолжаю. Сейчас в моём мире созданы куда более мощные и смертоносные образцы оружие. И его накопилось у всех сторон сколько, что хватит уничтожить всё живое на планете несколько раз. По иронии, именно это поумерило нашу агрессивность. Мы понимаем, что следующая большая война будет последней для всех. Но это вовсе не мешает нам регулярно развязывать под разными причинами маленькие войны. Собственно, с одной такой в виде полутрупа я сюда и попал, с этой бациллой войны в голове. Я же этому и учился, пусть для защиты своей Родины, но метод всё тот же, убивать.

- Но Володя, - испуганным воробушком смотрит на меня королева, - ты же не такой! Ты романтик и у тебя добрая душа. Даже видя, чего натворил набег кочевников, ты защитил от диких зверей орчанку с детьми. К тому же, пусть у нас нет вашего оружия, но магия в нашем мире не менее разрушительная. Может, высшие силы и забросили тебя сюда, чтобы уравновесить? Подумай над этим.

Ну да, об этом я как-то не подумал. Потому некоторое время молчу и пытаюсь, в самом деле, посмотреть на проблему с другой стороны. Тот же драконий огонь даст сто очков вперёд любому термитному составу. Это же просто плазма какая-то! И да, я материалист, атеист и таковым останусь. Но вот магия, да ещё и богиня мать, вносит некий диссонанс в мою систему координат.

- Возможно, ты и права, - продолжаю после небольшой паузы, - я в свою очередь готов дать любую клятву, что все свои знания буду использовать только во благо. Но от фактов не уйти. И первый, это то, что прогресс уже начался в вашем мире, ещё до моего прихода. Только не буду и отрицать другой факт. Я уже ускорил его течение и с этим остаётся только считаться. Но как говорят там у нас, если не в силах что-то предотвратить, тогда постарайся возглавить. Тогда точно не проиграешь. И… ответь на один вопрос: почему богиня не вступилась за вас при битве?

- Богиня уже несколько тысячелетий не откликалась на наши призывы, Володька. Мы уже начали сомневаться в её реальности, полагая только легендой. Твоё исцеление, это первое её напоминание о себе, за это время.

- Даже так, даже так, - опять меряю шагами кабинет, будто это поможет мне поймать ускользающую мысль. И ведь помогло! Точно, может быть даже и так. - Знаешь, в том мире у нас была одна империя, которая много столетий существовала в благостном одиночестве. И её так же прикрывали высокие горы, дикие леса и безбрежный океан. Даже агрессивных соседей не было, чего волноваться, спешить развиваться, если природа и так щедра? Но вот однажды к ним приплыли другие люди, которые жили в куда боле скудных условиях и пусть вынуждено, но развивали науки, технологии. Пришло время, и они сумели построить корабли способные пересечь океан. Правда, вели они себя очень дружелюбно, потому не встревожили хозяев. Вот только за ними последовали другие и в большем количестве. Этих гостей уже было куда больше, у них было непостижимое для хозяев оружие и они готовы были убивать. Только за то, что у аборигенов был другой цвет кожи, другой язык, другие верования. Хотя это был только повод. На самом деле, им нужны были земля, золото и прочие богатства. Вот я и думаю, не для того меня сюда забросила судьба, или кто там, чтобы встряхнуть ваше сонное болото?

Кажется, я опять начал заводиться, но иначе уже не мог, - вот скажи мне, моя королева, почему в твою царственную голову доселе не приходила мысль заглянуть за пределы империи, хотя бы из любопытства? Что за инфантильность такая? Ведь именно на тебе ответственность за всех, кто доверился тебе.

- Мой муж пытался пересечь высокие горы и погиб под лавиной. После этого я запретила все экспедиции, - сухо сказала королева. Тон не предвещал для меня ничего хорошего, но затем она несколько смягчилась, - но ты прав, мы слишком долго пребывали в полусонном состоянии.

- Прости, не знал, - смутился я, но королева вдруг как ребёнок подтянула коленки к подбородку и горько, безутешно заплакала.

- Ты бы только знал, только знал, Володька, - доносилось сквозь всхлипы, - как же это тяжело быть всё время мудрой, благоразумной, мужественной, особенно когда в огне дракона гибнут твои подданные, а ты ничем, ничем не можешь помочь.

Ощущая себя абсолютной скотиной, тотчас сажусь рядом, прижимаю это девочку к себе, глажу по волосам, шепчу слова утешения. И конечно, целую: лоб, мокрые щёки, нос, ушки. Также не забываю о покаянных словах.

Ох, и чего я там только не наговори. Называл себя солдафоном, мужланом, чурбаном неотёсанным и прочее, прочее. А когда дошёл до того, что я пока ещё зверь, хоть и в эльфийском обличии, королева вдруг оживилась. Прервав свои… нет, не всхлипы, а такие знакомые и милые мужскому сердцу постанывания. Надо же, даже не заметил, когда эта перемена произошла. Уж не тогда ли часом, когда мои руки сами по себе распустили шнуровку её платья?

- Зверь говоришь? Как интересно, сейчас и посмотрим какой.

Я ничего не ответил, просто не мог, мне закрыли рот поцелуем, на этот раз горячим, страстным. Но и я быть ведомой стороной, а тем более отступать не собирался. Раз назвался зверем, так полезай… ну, туда, куда зверю лазить полагается.

После того как первый шторм страстей утих, мы решили для продолжения перебраться в комнату для тайных свиданий, оказывается во дворце есть и такие. И это сумасбродное путешествие получилось очень даже, незабываемым. Одеваться её величество не пожелало равно, как не позволило это сделать и мне. А зачем, если время уже было позднее и по этой причине коридоры с переходами погрузились в полумрак. Да и почти рядом, по её словам. И я же ещё не знал, что обличённая властью эльфийка способна на такие шалости.

Как оказалось, это недалеко было как минимум втрое больше. К тому же, она как-то забыла о стражниках, обходящих этажи. Да и прислуга то и дело сновала туда-сюда. Даже не знаю, сколько раз мы прятались в тёмных уголках. Но какие у королевы были озорные и весёлые глаза. Иногда мне даже казалось, она жаждет, чтобы нас застукали в таком виде. Тем более что в некоторых углах мы задержались несколько дольше, чем требовалось, к взаимному удовлетворению друг друга. Хотя это и несколько затянуло время нашего путешествия. Так чего удивляться, когда достигнув заветной комнаты, я набросился на мою королеву, как волк на добычу? Успел же проголодаться, да и накопилось за эти дни, так сказать… на душе.

- Зверь, ты точно зверь. Мой ласковый и нежный зверь, но это будет нашим секретом, - шептала моя… нет, не просто женщина, королева! А королева, она во всём королева. И мысль о том, что сбылась мечта идиота, гоню прочь как пошлую и недостойную. Да, именно так, я заметил уже одну особенность. Несмотря на как бы доступность эльфийских женщин, нет здесь места пошлости и грязи. Или это мы, люди там у себя всё опошлить успели? Надо над этим подумать, но не сейчас.

Утром я ничуть не уставший, но вполне довольный я утром вышел из дворца и сел в карету. Где незамедлительно приступил к самобичеванию. Нет, в самом деле, что мне было мало двух эльфиек? Вот зачем ещё к королеве под юбку полез? Правильно она меня зверем назвала. Всё же правильно, всё сходится, кто я как не ласковый и нежный кобель? Самое обидное, так это осознание того, что каяться мне ещё не раз и не два. Куда же я денусь? И от неё, и от себя. Но что мне мешает совмещать это с деловыми встречами? Вот вчера же хотел помимо всего прочего вопрос по экспедиции решить, но как-то до этого дело не дошло. Значит сегодня же вечером, или ночью обговорим, детали экспедиции. Ведь против неё как таковой никто вчера на совещании не возражал. Вот только для начала самому нужно определиться с этими деталями. И одна, маленькая деталь мне уже очевидна, - никакая из существующих в империи галер нам не подойдёт. Нужно строить новое судно, с нуля!

А это значит только одно, придётся нам с Роном временно переквалифицироваться. Не в управдомы конечно, так высоко не метим, всего лишь в проектантов-судостроителей.

Мой бортовой техник занимался уже ставшим привычным для его делом, суетился вокруг вертолёта, в тщетных стараниях найти хоть малейшее пятнышко грязи, чтобы немедля его ликвидировать.

- Рон, - окликаю его, - бросай ветошь, пошли думу думать.

- Есть командир! – крикнул гном мне уже в спину. Я же не стал его дожидаться, справедливо рассудив, что самому к разговору подготовиться надо. Будем же записывать, а то и чертить. Не спорю, корабел из меня тот ещё. Но с другой стороны, кое-что я знаю, а дозвуковая аэродинамика родная сестра гидродинамики. Да и не собираюсь я нечто типа Титаника проектировать, моя задумка куда проще, потому должно получиться. И если сразу после спуска на воду не утонет, то обязательно поплывёт, или как там, пойдёт.

- Я уже здесь! – отвлёк меня Рон, когда я уже задумчиво занёс карандаш над чистым листом. Кстати, карандаши здесь очень похожи на земные. Делают их как гномы, так и эльфы. Правда удел гномов, это простые карандаши, привычный графит разной твёрдости с деревянной оболочкой. Но в отличие от тех поделок, что делают в моём родном мире, они прекрасно затачиваются и не выкрашиваются. Что до цветных карандашей, которые эльфы создают, то это просто песня. Собственно, они карандаши только по внешнему виду. Это даже не фломастеры, скорее краски. Без магии конечно тут не обошлось, зато каков результат. Они даже способны менять насыщенность, тон, повинуясь воле рисовальщика. Да любой художник в моём мире без сожаления продаст за них душу. Да и пергамент куда лучше бумаги, кстати, о нём. К моему удивлению, гном тоже пришёл с целым ворохом пергамента, но не чистого как у меня, а кучей листов исчёрканных твёрдой рукой. И не откладывая в «долгий ящик» плюхнул их на стол.

- Вот смотри командир, чего я тут на досуге надумал, - и я с удивлением принялся рассматривать толково выполненные чертежи жаротрубного котла, паровой машины и даже лебёдки с приводом тем же паром. И это же всё придумано на основании только моих рассказов! На ходу гном подмётки рвёт, даже до двойного действия поршня сам дошёл. Как и до того, что паровая машина на реке самое то. Вода для котла за бортом, дрова для топки на берегу.

Но вот его предложение по модернизации галеры, я безжалостно забраковал, несмотря на оригинально исполненный механизм привода… обычных вёсел. Меня уже не устраивала сама идея переделки уже готовой, построенной для других целей посудины. Интуиция подсказала, строить нуля немногим дороже, зато в разы лучше. Тем более что здесь строят исключительно плоскодонки. Для рек и озёр это конечно идеальный вариант, но мы же идём к океану. И река, по которой пойдёт наше судно, даже распадаясь на рукава, имеет достаточную глубину. Два метра осадки она легко стерпит, а это уже возможность применить килевой корпус и выходить в открытое море. В относительно тихую погоду конечно.

- Смотри, что я думаю, Рон, - начинаю вычерчивать свой замысел, от которого у гнома поначалу округляются глаза. Это понятно, здесь такого никто и никогда не строил. Тем более что вчетверо больше осадка сильно ограничит свободу действий. Но после моих пояснений про мореходность, устойчивость, сам удивляюсь, откуда я это знаю, гном со мной соглашается. И дальше, уже привычно понимая друг друга с полуслова, мы принялись творить.

Не сомневаюсь, на Земле бы над нами посмеялись, нашли бы массу недочётов, но здесь, для этого мира, у нас получился шедевр! Невиданные доселе здесь размеры, целых пятьдесят метров длины и десять ширины по корпусу. Высота от киля до нижней точки палубы пять метров. Примерное водоизмещение триста – триста пятьдесят тонн. И главная наша гордость, это силовая установка. Два котла и четыре паровых машины обещали выдать четыреста лошадиных сил. А это более десяти узлов скорости.

Посовещавшись, пошли на ещё одно новшество, металлический каркас с деревянной обшивкой. Тем более что Рон уверял об особых сортах древесины, прочнее земного самшита и легче бальзы. Но подводную часть всё же решили обшить бронзой особого состава. Отказались только от двойного дна, но трюм на шесть отсеков поделили.

И только движитель я применил архаичный, два гребных колеса. Для реки, с её водорослями это лучше. К тому же нет головной боли с герметизацией гребного вала. А находящиеся на одной оси, но разных валах гребные колёса обещали феноменальную маневренность. От парусов мы полностью отказываться тоже не стали. Было предусмотрено две лёгких мачты под бермудские паруса.

Конечно, это пока был больше эскизный проект. Но Рон уверял, что есть у него на примете верфь и мастера которым этого более чем достаточно. Да и такие вещи как паровые машины, котлы, изготовят в другом месте. Оставался сущий пустяк, решить, за чей счёт банкет. То есть, найти источники финансирования. А здесь как не верти, путь один, на поклон к королеве.

И как говориться, стоит только помянуть. Мы же увлеклись и обо всём позабыли. Даже не заметили, как наступили сумерки. Магические светильники они же сами по себе сработали.

- Володька, ты думаешь, что у меня нет других дел, как за тобой бегать? Обещал быть к обеду для серьёзного разговора, а уже и ужин прошёл, - порог нашего конструкторского бюро переступила королева. А я даже вздрогнул от неожиданности. И разрази меня гром, вот совсем не помню я таких обещаний. Или обещал, да забыл? Но не спорить же с её величеством. Потому делаю покаянный вид.

- Да материалы же хотел к разговору приготовить, а времени заняло больше чем надо. Вот и задержался.

- Что за материалы? – королева подошла к столу и взяла в руки один из эскизов, на котором я выполнил компоновочную схему нашего будущего парохода теми самыми чудесными карандашами.

- Вы хотите построить корабль? И почему такой странный?

- Так, для экспедиции же.

- А зачем? Разве не проще взять уже готовую, проверенную галеру? Ведь речь идёт только о том, чтобы дойти до устья реки.

- Не проще, - пододвигаю владычице стул, так как опять разговор будет долгим, - всё ваши кораблики для этого дела не годятся от слова совсем.

- Почему же? Ведь они ходят от Пограничного через всю империю, а это раза в три дальше, чем предстоящее путешествие.

- Да, ходят, но только как? По воле течения, или дожидаясь попутного ветра. Иначе никак, гребцов на галерах минимум. Ведь такой ход используется только для маневрирования в портах и теснинах, когда за вёсла садится команда, включая и помощников капитана. Если же нанимать профессиональных гребцов то, как учит нас политэкономия, стоимость доставки товаров, а значит и их конечная цена возрастёт. На Земле в древности на вёсла пробовали сажать рабов, но это тоже не выход. Рабов всё же надо кормить и прочее, иначе они не смогут свою работу выполнять. А ещё раб всегда может сбежать, или взбунтоваться, значит, нужна ещё и охрана. Что опять увеличивает экипаж. Хорошо если это военный транспорт, а в случае…

- Погоди, - перебивает меня королева, - разве мы туда товары повезём? Речь же об экспедиции идёт, в которой кроме экипажа, нам понадобятся и воины. Вот и посадим их на вёсла, чтобы не скучали в пути.

- Идея хорошая, конечно, но есть одно большое НО. Случись вдруг воевать и как? Они же у нас уставшие, – теперь уже я перебиваю владычицу.

- Всё, не спорю, рассказывайте, чего там придумали.

- С вашего позволения ещё пару слов, почему не подходят существующие корабли, - начинаю я слегка менторским тоном, - самая главная проблема, это очень короткий разовый переход. Позавтракав в таверне одного порта, команда рассчитывает путь так, чтобы обедать в таверне следующего. Удобств на судах тоже самый минимум, всё это на берегу. Что до ночи, так на это время река пустеет. Меж тем в диких землях на ночь в порту не остановишься и корабль под опеку портовой стражи не сдать. И ночь в береговом уюте не провести. Вот такие исходные данные. Потому необходим корабль, способный идти как минимум десять суток, без заходов порт и прочих остановок. И не зависеть ни от воли течения, ни капризов ветра.

- Предлагаешь положиться, на заклинателей ветра? – всё же не удержалась от вопроса королева. Причём вполне правомерно, так как на эскизе паруса были изображены в поднятом состоянии.

- Нет, не на них. Хотя пару таких специалистов в экспедицию всё же стоит взять. Я не сильный специалист в магии, вернее вообще никакой, но сдаётся мне, что там прибегать к ней необходимо только в крайних случаях. И наш корабль будет двигать сила пара.

- Можно здесь я, командир? – вмешался Рон, который уже успел заочно влюбиться паровую машину.

- Давай, - охотно уступаю ему так сказать, кафедру. А то уже во рту пересохло, от столь длинных речей. Если что-то не так будет, уточню.

Особых моих уточнений не понадобилось. Гном так вдохновлённо и красочно повествовал о достоинствах паровых технологиях, что даже я заслушался. Но всё по окончанию его сольного выступления, по праву старшинства добавил завершающие мазки в нашу картину.

- Как видите, моя королева, несмотря на столь беспрецедентные размеры нового корабля, его экипаж более чем скромный. И это с учётом обеспечения работы оного в три вахты, чтобы идти и днём и ночью. Зато мы можем взять на борт порядка сотни воинов и сорока лошадей, плюс все необходимые запасы для оных в оба конца. Команда и пассажиры не будут ютиться в трюмах, по принципу: кто, где приткнулся. Есть очень удобные кубрики для солдат, офицерские каюты, удобства, душевые с горячей водой. Питаться все будут горячей пищей в просторной кают-компании. А саму пищу готовить на кухне, вернее, камбузе. В надстройке кормы, самый шик. Десять кают с максимально возможным в этих условиях комфортом, включая персональные ванные комнаты. Можете не сомневаться, путешествие на этом корабле будет очень комфортабельным и безопасным. Достойное вооружение мы тоже предусмотрели.

- В таком случае, - в глазах королевы сверкнул уже знакомый мне озорной блеск, - одна из этих кают моя.

- Но, королева! – неподдельно возмущаюсь я, - это же более двух лун в стеснённых судовых условиях, по диким местам, где на каждом шагу может подстерегать опасность.

- Я не поняла вас, герцог, - королева от возмущения перешла на официальный тон, - вы считаете меня неженкой?

- Ни в коем случае! – взметнулся я от неподдельного возмущения. Тоже мне неженка, до сих пор царапины на спине саднят. Но вслух я продолжаю несколько иначе, - я же видел вас в доспехах, на городской стене. И вообще, из этих десяти кают только одна закреплена за капитаном. Остальные девять в вашем распоряжении. Этому кораблю предстоит стать новым флагман вашей речной флотилии. Но всё же, я настоятельно рекомендую вам пропустить этот поход.

- Ну, уж нет! Мне самой интересно. Королева я, или кто? Вот только речной флотилии у меня нет.

- Будет, дайте только немного времени.

- И денег, - добавил гном.

- Дам, конечно, куда я денусь. Кстати, а как будет называется этот корабль?

- Анлиэль! – молниеносно сказал гном, прежде чем я успел сказать, что этот вопрос мы пока не поднимали. Вот что за самоуправство такое? И почему Анлиэль? Стоп! Из глубин моей памяти вдруг всплыло знание. Это же имя самой королевы! Вот же Рон ну и хитрюга! Теперь наш проект точно на мази, вон как смутилась королева, но не возражает. Ей понравилось. Ну и я тоже покраснел, за компанию, от одной, пришедшей вслед мысли. До чего же я докатился, провёл ночь с женщиной, не зная как её зовут. Ведь мне хватало владычицы, королевы, потом моей королевы. А ведь она ещё и просто эльфийка Анлиэль, которая тоже хочет простых радостей жизни. Нестерпимо захотелось сделать для неё что-то ещё хорошее. Например нарвать букет цветов на городской клумбе. Хотя, можно же и так.

- И приготовьте бутылку хорошего вина, в идеале шипучего, моя королева.

- Это ещё зачем?

- Есть одна традиция в нашем мире, при спуске корабля на воду, самая красивая девушка должна разбить эту бутылку о его борт, на удачу.

- Хорошая традиция, герцог, мне нравиться.

Глава 9 Лейтенант Вовчик, сюрпризы продолжаются

После того как её величество в целом одобрило наш проект, тем самым, дав ему жизнь, мы с ней ещё раз обговорили его. Но теперь вдвоём, во дворце и наедине в той самой комнате. Правда речь шла только о внутреннем интерьере кают, да по поводу цветовой палитры. Потому я если и возражал, то только для виду. Что мне, жалко? Пусть даст волю своей фантазии. И ей радость, и мне одной проблемой меньше. Да и с технической точки зрения это не принципиально, если не выйдет за пределы допустимых ограничений по габаритам и весу. Всё же хотелось расположить центр тяжести нашего корабля как можно ниже, при этом обойтись без балласта. Потому утром, с блаженством в теле и угрызениями совести в душе опять спешу на аэродром. А ещё меня буквально съедает жажда деятельности, пак хочется быстрее воплотить свой проект в жизнь. Тем более что не своими же руками, я воплощать его буду. Моё дело теперь подчинённым задачи распределить.

Однако у ангаров меня встретил радостный облом, в лице исправно нёсшего службу часового у опечатанных дверей. Это что ещё за новости?

- А где это все? – задаю часовому вопрос, который уже вооружён автоматом, хотя и боевой топор присутствует на поясе. Но боец, повинуясь требованиями устава молчит. Затем осознав, что перед ним начальник всего этого гарнизона всё же ткнул пальцем в сторону вышки. Молодец, вывернулся. Что-что, а тыкать пальцем на посту устав не запрещает. Мысленно отмечаю не забыть поощрить находчивого бойца, сам несусь по указанному адресу. И едва поднялся на нужный этаж, почти глохну от невыносимого галдежа. А в нос ударило таким густым, знакомым и родным, запахом перегара. Эх, ностальгия…

- Бухают сволочи! И без меня! – ругнулся про себя и, рванув дверь, влетаю в класс. Ну что, не ждали?

- Смирно! – проревел чей-то голос, все застыли, но сцены из «Ревизора» явно нет. Да, следы пьянки налицо. Несколько столов сдвинуто и на них присутствуют несколько начатых бутылей, тарелки с сохранившейся ещё закуской, внушительные вилки, ножи. Ну, и само-собой стаканы так похожи на наши, гранёные. Но вот сами гномы столпились в совсем другом месте. У того стола, где мы с Роном весь вчерашний день проектированием занимались. И колики мне в печёнку, но чертежей там заметно прибавилось, раз в десять. А это в корне меняет всё дело. Пить пили, но и работу работали. Причём, судя по красным глазам, трудились всю ночь и в инициативном порядке.

Но я пока молчу, демонстративно не обращая внимания на застывших подчинённых, подхожу к остаткам трапезы. Нашёл с виду чистый стакан щедро, вернее, до краёв плеснул из первого же попавшегося бутыля прозрачной жидкости.

- Он не разбавленный, командир, - послышался чей-то робкий голос, но я даже не повёл своими эльфийскими бровями. Что-что, а пить его доводилось в прошлой жизни и не раз.

Опрокидываю в себя содержимое стакана, пару секунд перевожу дух и командую, - вольно, - затем прямо рукой подхватил из одной из тарелок мясистый солёный гриб и захрустел им. Уммм… блаженство! Знают гномы толк в грибах, ух как знают.

А настороженность на лицах сменилась улыбками и я чуть ли не кожей ощутил, как попёр вверх мой и без того высокий авторитет среди подчинённых.

- Давайте, показывайте чего наизобретали, - говорю вполне дружелюбно.

- Ничего особенного, командир, - отвечает за всех самый старший, которого я инженером нашей эскадрильи из одного вертолёта назначил, - просто детализировали некоторые узлы, определились с техническим заданием. Кроме того, продумали механизм поворота лопастей гребных колёс, чтобы под парусами сопротивление не создавали. И не знаю, одобрите вы, или нет, но нам так думается, лучше будет. Решили мы отказаться от использования забортной воды, придумав систему конденсации отработанного пара и возвращение его назад уже водой назад в котёл. Мы же так сразу решим проблему накипи, да и случись выйти в солёную воду, не нужно будет с собой большой запас пресной тащить, для машины.

- Гениально, - сказал я и хлопнул ладонью себя по лбу. Как же я забыл, в моём мире такая система же применяется. А мы вчера с Роном целую цистерну для подпилки котла на море пресной водой в проект заложили.

Короче, все нововведения мною были одобрены и гномы уже опять начали поглядывать в сторону стола. Я, конечно, не возражал, но пока не торопился давать волю подчинённым. Нужно же завершить наконец ещё одно дело.

- Так, построиться, - даю команду. Гномы тихо удивляются, но команду выполняют. А я, прошёлся туда-сюда перед строем и, выждав паузу, перехожу к делу.

- Вот что, дорогие мои товарищи. Раз так выпало, что мы все здесь сегодня собрались, то заодно покончим с одним беспорядком, затягивать с которым дальше нельзя.

И я приступил к присвоению первичных и внеочередных офицерских званий. Рон с младшего лейтенанта стал капитаном, а ещё это звание получил инженер. Появилось у нас с десяток старших лейтенантов и целая куча лейтенантов. Даже самому приятно стало смотреть на их радостные лица. Ведь я же дал команду ещё и список составить, чтобы всё чин по чину в королевской канцелярии оформить, включая выплату денежного довольствия. В этом мире даже сержант величина, а офицер так это вообще, статус.

В какой-то момент в строю начал зарождаться галдёж, который я обрываю взмахом руки и командами, - равняйсь! Смирно! Вольно. А теперь, товарищи офицеры, можно и за стол.

Нет, всё же работать с гномами, одно удовольствие. В одно мгновение ока были обновлены закуски, выпивка, а во главе стола как из воздуха материализовался стул, больше похожий на трон. Усаживаюсь на него, слегка удивлённый такой оперативностью и спустя мгновение, роняю скупую мужскую слезу. Мне протянули стакан, на дне которого плескались три больших звёздочки. Вот когда только успели черти бородатые?

Короче, посиделки у нас удались. Даже жаль, в моём мире не услышат, как десятки лужёных гномьих глоток исполняют марш авиации. А также другие наши песни. И хоть было всем весело, никто не опьянел сверх приличия. Гномы умели, и пить, и закусывать. Что до меня, то мой эльфийский организм обидно быстро расщеплял алкоголь. Хотя, это мне может только показалось. Во дворце я нагоняй всё же получил и прежде чем был допущен к телу, вынужден быть выпить какой-то отвар. Ещё целый час плескался в ванной, правда, уже не один.

Следующее утро началось с того, что я остался один. Все мои гномы разъехались по делам судостроения. Кто взял на себя курировать постройку корпуса, кто котлов, паровых машин и прочего оборудования, кто вооружения. По поводу последнего, мы решили так, по шесть пулемётов с каждого борта будет достаточно. С учётом свиты королевы, где есть боевые маги. А я уже видел, на что способны огненные шары, которые бросаются с поразительной точностью. Прямо артиллерия среднего калибра. Правда магу требуются перерывы для восстановления сил, тогда как на пулемёте сменил ствол, вставил новую ленту и стреляй дальше. Вот и пусть дополняют друг друга, если что.

Даже королева и та уехала. Её величество изволило принять личное участие в церемонии закладки корабля имени себя любимой. А это неделя туда, неделя обратно. Лучшая верфь находится вверх по реке, в одном из городов гномов. Кто бы сомневался. Мы, эльфы, никак не привыкну думать о себе в таком ключе, тоже не отстаём, даже в кое-чём опережаем. Наши судёнышки легче, более изящные, скоростные, но и груза берут меньше. Да и такая новинка, как металлический каркас, только гномам по силам.

И если быть честным, то одна из групп моих техников всё же осталась на месте. Специалисты по радиооборудованию, которые пока как бы, не у дел оказались. В самом деле, дурацкая ситуация получается, на борту вертолёта аж три радиостанции, а толку от этого ноль. Даже такая на первый взгляд хорошая идея как снять одну из радиостанций для того же командно-диспетчерского пункта, проще говоря вышки, не годится. Диапазоны у них разные и не пересекаются от слова совсем. Можно конечно из парашютов спасательные радиостанции вытащить, но дальность до тридцати километров, это ничто. Вот я и решил заняться связью, пока не влез в очередную связь.

После небольшого совещания мы единогласно приняли решение, ограничится всего двумя диапазонами. Средние волны, для приводного передатчика аэродрома и короткие волны, для связной радиостанции. А ультракоротковолновый диапазон, оставим до лучших времён. Мне сейчас в приоритете дальность связи, а не число каналов. Мы даже решили ограничиться всего одной частотой. Осталось только мелочь, сделать эти самые радиостанции.

И вот такая засада получается. Принципиальные схемы у нас уже есть, специалисты тоже есть. Даже я в том числе, так как в школьные годы увлекался радиолюбительством, даже пару раз отгрёб за хулиганство в эфире. Но вот чего нет у нас, так это комплектующих, радиодеталей если точно. Причём не всех, резисторы и конденсаторы мои гномы в инициативном порядке уже освоили. Хоть габариты немного зашкаливают, но для наземной аппаратуры сойдёт. С медной проволокой разного диаметра вообще никаких проблем нет, развитое ювелирное дело нам в помощь. Беда только с радиолампами и транзисторами. Можно даже и без полупроводниковых устройств обойтись пока, но и сама радиолампа тоже довольно сложный прибор. И стекло особое требует, и прочих материалов.

Мысль снять с вертолёта оставшиеся не удел радиостанции, чтобы их на детали пустить, даже не рассматриваю. И рука такое варварство не поднимается, и одна мысль появилась дельная. Летая на дальнюю разведку не только глазами всё смотреть, но и эфир во всех доступных мне диапазонах прослушивать. Вдруг чего и услышу. Блин, как же я раньше не догадался.

В итоге мы составили чертежи нескольких самых ходовых радиоламп, дополнили всё это подробным описанием. А дальше я решил задействовать административный ресурс. Герцог я, или так, погулять вышел? Сейчас вернусь во дворец, дам команду собрать лучших ювелиров, алхимиков, стеклодувов и поставлю им задачу. И я не я буду, если они с этим не справятся. Но всё пошло иначе.

Вмешалось наше юное дарование, тот самый маг со специализацией сути предметов. Который нам ультразвуковую диагностику заменяет, попутно выполняя ремонт микротрещин, выбоин. Он тоже пока был не у дел, потому всё наше совещания сидел чуть в сторонке, не вмешиваясь. И вдруг отозвался.

- Командир, а зачем нам вообще эти радиолампы? – и пока мы недоумённо переглядывались, с некоторой поспешностью заговорил дальше. - Получить столь небольшие кристаллические структуры кремния, и германия проще простого, даже для такого начинающего мага как я. И переходы сделаю с точностью до атома, а не как в тех кривобоких поделках, что на Земле ваяют.

Конечно, мне немного было обидно за соотечественников, но он прав. Транзисторы земная промышленность делает, как пироги печёт. Вроде и похожи все друг на друга, но каждый со своим характером. А ведь в военную аппаратуру производился специальный отбор. Потому пропускаю пренебрежительное высказывание и улыбаюсь.

- Что же ты молчал до этого, родной? – говорю прямо таки с отеческой теплотой. Меж тем, маг, единственный человек в нашей эскадрилье, немногим младше меня. Это если перевести на эльфийский счёт мой доселе человеческий возраст.

- Так я сначала не совсем понимал, о чём речь, - смутился юноша, - только когда немного разобрался, дерзнул вмешаться. А вообще конечно здорово у вас там с электричеством обращаться научились. У нас только боевые маги им владеют и то, как оружием.

- Ладно, садись к нам, дальше вместе думать будем, - я вздохнул и отодвинул в сторону уже готовую схему но, выполненную на лампах.

Прошло пять долгих суток, за которые мы едва не очумели от запаха канифоли, но в итоге у нас два работоспособных радиопередатчика. Один у нас для вышки, другой на корабль. Хоть наш маг и уверял о существовании амулетов позволяющих связываться на довольно больших расстояниях, но в силу того что использования оных доступно только сильным магам, так сильно потребляют магическую энергию, лучше подстраховаться техникой. Ничего даром не бывает, оказывается, магия и та подчиняется закону сохранения энергии.

И про приводную радиостанцию не забыли, теперь не заблужусь, стрелочка радиокомпаса всегда домой выведет. Жаль, Рона нет, полетать, посмотреть в воздухе как всё это работает. Но ничего, я пока карты подготовлю, сетку пеленгов на них нанесу.

Вернувшись в класс, провожу несколько линий и бросаю в сердцах карандаш. Вот что за дела такие? Я, целый полковник, а рисую карты как какой лейтенант. Доколе это безобразие продолжаться будет? Срочно нужен второй пилот, вот только где его взять? Не бегать же мне по улицам, приставая к прохожим, не хочет ли в небо кто. За психа посчитают. Таки надо ждать, когда Рон вернётся. Намекал мне как-то гном, что есть у него вариант на примете. Потому решено, устрою себе небольшой отпуск, отдохну, по городу прогуляюсь. А то всё собираюсь и никак выбраться не могу. Аккуратно складываю карты в портфель и прячу в шкаф. Прежде бросил бы просто так, на столе, но сейчас я существо почитающее порядок и аккуратность превыше всего, даже плеваться на себя хочется порой. Всё, теперь можно и во дворец вернуться.

- Володька, как же я соскучилась, за тобой! – вихрем набросилась на меня Аденель, едва я переступил порог своего жилища в замке. Оказывается пока я там, на аэродроме себе занятие искал, меня здесь такой сюрприз дожидался. И не давая опомниться, меня обняли, взъерошили волосы, расцеловали от подбородка до кончиков ушей.

Я тоже радуюсь, заключаю её в объятия, вот только на душе кошки скребут. Вон как она мне радуется, а же эти дни, мягко говоря, не скучал. И что теперь делать? Покаяться, или промолчать? Лучше промолчать, конечно, секрет это не только мой, но и королевы. Вот же я дел наворотил. И как будто это мне это поможет загладить вину, сильнее стискиваю Аденель в объятиях.

- Ой! – вскрикнула она, - не надо так сильно, мне уже нельзя.

- Что значит нельзя? – всё же ослабляю хватку и удивлённо отстраняюсь. И какое-то тревожное предчувствие душу охватило.

- Ты что, не понял, - счастливо хихикнула Аденель, и чуть ли не по слогам, - Вовка, я беременная.

А вот это уже точно сюрприз. Или как там, залёт. Хотя чего я хотел, ложась с нею в постель, даже не задумываясь о предохранении? От этого как раз дети и рождаются. Но каким бы я кобелём не был, за свои поступки всегда отвечаю.

- Дорогая, - улыбаюсь в ответ, может несколько глуповато, - выходи за меня замуж.

И как это понимать? Это отказ, или нет? Почему она дёрнулась назад как от удара? Почему улыбка слетела с её лица? Похоже, кто-то её всё же поведал о моих развлечениях с королевой. Но ведь ещё же и Мирель была? Или это другое? Выпускаю её из рук и сажусь на диван. Мне нужно разобраться со всеми этими почему.

Но Аденель тут же садится рядом и уже сама обнимает меня за плечи, - Володька, ты милый, чудесный, хороший, но я не могу за тебя выйти замуж.

- Я могу узнать почему? – сам не узнаю своего голоса, какой-то он сухой, неестественный.

- Потому что я уже замужем. Прости, что не сказала тебе сразу.

От такого поворота, температура моих мозгов начала стремительно приближаться к точке кипения. Но всё же, один осознанный вопрос я смог из них выжать.

- А как к этой новости отнесётся твой муж?

- Он уже знает и безумно рад.

Всё, на дальнейшую разумную деятельность моя голова не способна. Осталось только надеяться, что это временно. А пока в немом изумлению взираю на свою подругу. Она же, поднялась, подошла к накрытому столу, который я только сейчас заметил, наполнила вином бокал и подала мне. Да, это как раз то, что мне сейчас нужно. Сама же, пододвинув стул села напротив.

- Ещё раз прости, я должна была тебе это раньше рассказать. И о том, что замужем, и о нашей этике. Просто забыла кто ты. Внешне юный эльф, в душе которого хоть и молодой, но взрослый человек со своими сформировавшимися взглядами на жизнь. А мы эльфы Вовка, эльфы. Мы вынуждены быть другими. Ты ведь уже знаешь, наша жизнь длиннее, много раз длиннее человеческой. Со стороны благо конечно. Только ничего просто так не бывает. У нас очень редко рождаются дети, такова вот цена за долголетие. И потому рождение детей во главе угла наших отношений. Нет, мы не погрязли в разврате, умеем любить и по-своему хранить верность. Но если возникла симпатия, то почему и нет? У нас чужих детей не бывает. У нас их очень мало.

Встаю, подхожу к эльфийке и обнимаю её за плечи, - прости, что омрачил твою радость, знаешь, я тоже счастлив, очень счастлив, встретить тебя на своём пути. Хотя и предчувствовал, ненадолго это.

- Вовка, убери этот печальный тон, - игриво шепчет она мне, - дай только немного времени и я опять заберусь к тебе в кроватку. Если только сам не прогонишь.

- Ну вот, а говоришь не развратница.

- А это ты сам меня, вернее нас с Мирель такими сделал. Терпи теперь, уже не отстанем, нам тоже твои фантазии понравились.

- Нас? Так Мирель тоже?

- Да! Представляешь, какое счастье, просто чудо. У неё так сияют глаза, хоть стены прожигай. Впрочем, скоро она придёт, и увидишь сам.

- Тогда пойду я переоденусь, всё же праздник у нас.

- Вот это правильно, наш милый герцог.

Наш обед, плавно перешедший в ужин, прошёл в тёплой, семейной обстановке. Мои и не мои дамы, ели мало, а к вину не прикасались вообще. Я тоже, пище почти не прикасался и на вино сильно не налегал. Зато сколько было разговоров, воспоминаний и планов на будущее. Девушки рассказывали, где были и что видели, какими государственными делами при этом занимались.

В свою очередь и я поведал о своих успехах и достижениях. При этом не скупился на красочные детали, а местами отчаянно сгущая краски. Отчего эльфийки охали, округляли глаза, и я не один раз уже поклялся впредь быть осторожным и осмотрительным.

Но всё когда-то кончается. Наступил вечер, и пришлось прощаться. Моих дам ждала дорога в родовые замки своих мужей, где их теперь будут оберегать как величайшую драгоценность, холить, лелеять. А у меня свой путь. И после пылких объятий, горячих слёз я остаюсь один. Сам на сам с бардаком в моей душе.

Когда полностью стемнело, совсем мне погано стало. Хоть волком вой. И что обидно, начинаю расставлять по полочкам, всё сходится. Вот, разве я их любил? Начиная с того, что двоих одновременно как бы нельзя любить. Да и стоило им только за порог, как я к самой королеве в кровать залез. Да, вспоминал утром своих дам и каялся, а к вечеру опять ту комнату для свиданий бежал. А в том мире, разве не было у меня приключений с замужними дамами? Было и не раз. Так чего я страдаю? Наоборот, раз освободился, так вперёд, к новым приключениям! Эх, девочки мои, девочки…

Пора уже спать, а я понимаю, что один в эту кровать и под страхом смерти не лягу. Можно конечно, выйти в коридор, какую служанку поймать, да не буду. Не хочу и всё, сердце не лежит. И вообще, завтра полностью на аэродром перееду, чтобы воспоминания сердце не терзали. Потому как был одет, так и плюхнулся на диван. Долго ворочался, пока не забылся тревожным сном.

Проснулся я довольно поздно, быстро умываюсь и, выскочив в коридор, таки поймал служанку. Нет, не для плотских утех, а другого дела. Состоялся разговор, ходе которого незаметно выпытываю её как должен быть наряжен молодой, амбициозный провинциал, чтобы всё было по канонам моды, но выглядело крайне нелепо.

После чего отпускаю бедную девушку, вернее деликатно выставляю за дверь, а то она сама уже задержаться не прочь. Сам же, проследовал в гардеробную, где с величайшим старанием роюсь в нарядах и привожу себя в требуемый образ. Там же, на одной из полок обнаружил несколько кошельков с золотом и серебром. Сунул пару в карманы и через чёрный ход отправился на поиск приключений.

Отойдя прилично от дворца, напускаю на лицо маску надменности, так сказать завершающий штрих и сворачиваю на главный бульвар столицы. Ещё недавно я мечтал прогуляться здесь со своими девочками, но гоню эту мысль прочь. Мне некогда, я наслаждаюсь насмешливыми и презрительными взглядами. Хотя эту картину изредка портят, как бы говоря, - а если его отмыть, приодеть, приласкать и научить манерам, то получиться очень даже ничего. А ближе к полудню я вообще осознаю, что эта моя душевная терапия сродни попытки опохмелиться бутылкой пива после серьёзной попойки.

- Дурень я, дурень, - остановившись, шепчу сам себе, - знаю же, как надо, пробовал уже в той жизни.

Рецепт возвращения душевного равновесия, который я припомнил, был незатейлив и прост. Короче, нужно найти незатейливую забегаловку, там налакаться дешёвого пойла, затем подцепить, или позволить себя подцепить себя какой уже красавице в кавычках и проследовать к ней домой. А утром проснуться, ужаснуться и сбежать. После этого все печали покажутся мелочами, а жизнь снова засияет всеми красками. Значит что? Значит мне в порт. Только там собираются всякие отбросы и прочие выдающиеся личности. Резко меняю направление и быстрым шагом следую к намеченной цели. Покружив меж складов и пакгаузов, я таки нашёл подходящую таверну. Из её окон доносился самый громкий шум. И толкнув ногой дверь, я захожу внутрь.

С ходу я оказался в плохо освещённом зале, с длинными из грубых досок столами. За одним сидит компания из рабочего вида гномов и людей. Портовые грузчики, стало быть. На меня смотря настороженно, с неприязнью. Видать им тоже мой вид понравился. В ответ одариваю их самым презрительным, на который только способен, взглядом. У хлопцев стискиваются кулаки, даже ломаются кружки, но сидят. Оно и понятно, хоть и порт, но эльфийская столица. Здесь на ушастого себе дороже задираться.

Потому теряю к компании интерес и иду дальше. О, а здесь гораздо лучше. Помещение меньше, чище, светлее. Столики, всего на четыре персоны стоят у окон и даже накрыты скатертями. И что вообще замечательно, так это перегородки между ними.

Вот в одной из таких кабинок замечаю её и срочно корректирую дальнейшие планы. В одиночестве за столиком сидела девушка, задумчиво глядя в окно. Брюнетка, только в отличие от Мирель, её волосы не были просто иссиня-чёрными. При каждом, даже незначительном движении, эта пышная грива меняла оттенок, то отдавала медью, то синевой, то зеленью, то сиренью. Фигура изящная, но с хорошо развитой грудью, облегающая курточка из тончайшей кожи чёрного цвета не скрывала этих подробностей. А лицо, какое же прекрасное лицо у простой человеческой девушки. Добавь ушки и будет настоящая эльфийка. Хотя нет, её красота всё же немного иная. Я бы сказал, даже немного демоническая. Или это образ такой? Ну да, конечно образ. Вон, на голове даже диадема с рожками. Да так ловко она надета, что одни рожки и видны, будто настоявшие. И я буду не я, если не возьму эту чертовку за рога. Что, что? Я чего-то там про страшненькую женщину говорил? Забудьте, господа забудьте.

- Это я удачно зашёл, - говорю сам себе и обаятельно улыбаясь, следую к тому столику.

- Вы позволите, - всё же спрашиваю у красавицы.

- Садись, место не куплено, - скользнув по мне равнодушным взглядом, отвечает она. Не лучший ответ, но и не худший. В любом случае, начало положено и будем продолжать.

- Простите, сударыня, раз я дерзнул нарушить ваше уединение, могу я вас угостить?

- От кружки тёмного пива не откажусь, - с тем же равнодушием отвечает красавица, но плевать на тон, само согласие здесь куда более важно. Тем более, перед ней уже стоит уже одна, литра на два, не меньше. А тут к нам подскочил сам хозяин заведения.

- Простите, ваше благородие, - быстро залепетал он, - но в нашей таверне нет достойных вас кушаний, у нас тут всё просто…

- Поросенок есть? – обрываю словесный поток.

- Есть.

- С хреном и со сметаною?

- С хреном и со сметаною.

- Давай его сюда! А ещё пива, две кружки тёмного и два светлого. И смотри, чтобы поросёнок прожарили на вертеле как следует, до хрустящей корочки, - и для пущей мотивации сразу бросаю ему золотую монету.

- Будет всё сделано, ваше благородие! Не извольте сомневаться! – не веря своему счастью, пролепетал хозяин и тотчас умчался прочь, а то вдруг я передумаю. Да и пиво нам принесла уже девушка подавальщица. И поставив кружки на стол, с интересом посмотрела на меня, видать эльфы не частые здесь гости.

Я не стал её разочаровывать, сделал глоток и блаженно прикрыл глаза. Пиво на мой вкус, в самом деле, было отменным.

- А ведь тебе, взаправду, нравиться. Ты не прикидываешься, - уже с интересом сказала брюнетка.

- Что здесь такого? Просто я люблю пиво. И иногда за неимением выбора, пил с не меньшим удовольствием абсолютную дрянь, только отдалённо напоминающее пиво.

- Всё равно странно, эльф и любит пиво, - не согласились со мной.

- В мире много чего странного, - отвечаю и вспоминаю о своей промашке, - ой, простите, я же не спросил, что вы кушать будете.

- А ты что, собрался всего поросёнка один съесть?

- Точно, вы правы, в одну харю мне его не запихнуть, - соглашаюсь я и получаю взрыв хохота в ответ.

- Прости, - сказала девушка, отсмеявшись, - просто представила, как ты этого поросёнка запихивать будешь.

Кстати, а та самая подавальщица уже несла нам поросёнка, исходящего паром и ароматами запечённого мяса. И был он на вид кило этак восемь, полпуда короче.

- Боюсь нам и вдвоём с ним не справиться, - говорю с некоторой задумчивостью.

- Ничего, скоро должен мой дядюшка прийти, поможет. Что-что, а поесть он у меня любит, особенно под хорошую выпивку.

А вот это уже засада. Никакие родственники в мои дальнейшие намерения никак не вписываются. Впрочем, если дядя действительно выпить не дурак, то перспективы имеются. Ведь ничто так не сближает двоих, чем транспортировка третьего до места ночлега. Делаю озабоченный вид.

- Тогда, может, ещё парочку закажем? А то вдруг не хватит.

- Что ты, сколько и ему не съесть, - продолжает улыбаться незнакомка и, стрельнув глазами, добавила, - а ты забавный, странный, но забавный.

А ведь это уже комплимент, клянусь своими ушами. Тогда отвечу ей тем же и сам перейду на ты.

- Ты тоже несколько особая. Твоя красота не присуща девушкам человеческой расы. Она, я бы сказал, обжигающая, но от этого не менее притягательная.

- О, так ты можешь и нормально разговаривать, без всяких словестных реверансов. Только с чего ты решил, что я человек? – девушка улыбается, и этот раз я замечаю небольшие, но вполне заметные клыки. Но ведь это пока ничего не значит. Мало ли, на какие ещё ухищрения пошла она ради образа.

- Так вроде я не заметил у тебя торчащих эльфийских ушек.

- А больше ты ничего не заметил? Или решил это просто украшение? – она указывает пальцем на свою голову, затем подаётся вперёд, - только тебе разрешаю, можешь потрогать, они настоящие.

Осторожно, самими кончиками пальцев прикасаюсь к этим отросткам. А ведь на самом деле похоже на настоящие рога, просто ухоженные и покрытые лаком. Что и ввело поначалу меня в заблуждение.

- Не бойся, смелее, они у меня прочные, - хихикает эта, уже не знаю кто, и так же молниеносно отстраняется, затем вскакивает со своего места.

- Ещё смотри, - с грацией циркачки она поворачивается ко мне спиной и моему взору помимо восхитительной фигурки в кожаном брючном костюме, предстал довольно длинный хвост, с кистой таких же чёрных волос.

Пару лёгких взмахов и эта кисточка прошлась нежным прикосновением по моему носу. Ещё пару взмахов и та самая пушистая кисточка, чудесным образом превратившись в лезвие достойное кортика, в одно мановение шинкует поросёнка на ровные дольки. Прорезав местами и медное блюдо.

- Кто же она, демоница что ли? – задаюсь мысленным вопросом и судорожно роюсь в памяти по поводу проживающих в империи рас.

А демоница продолжает потешаться. Повернулась уже лицом ко мне, поймала руками собственный хвост и соблазнительно облизала с этого лезвия-наконечника мясной сок. Затем легонечко дунула, и ап, лезвие вновь распалось на кисточку. Но прежде чем сесть на место, обвила свой хвост вокруг талии.

- Это полезная привычка. Особенно в кабине вертолёта пригодится, не прищемит, - зачем-то подумал я, но вслух по-прежнему молчу.

- Ты из какой дыры приехал? Первый раз тифлинга видишь? – изумляется рогато-хвостатая красавица, заметив, что я более чем удивлён, - и куда это ты уставился?

Так понятно куда. Я во все глаза глядел на её кожаную куртку в том месте, где она так рельефно облегала восхитительной формы грудь. И в данный момент моё внимание привлекло не то, что под ней, под курткой. Меня поразило то, что только сейчас я заменил на ней. Подумаешь, эльфийки, орчанки, теперь ещё и тифлинги. Я уже привык к неожиданностям этого мира и особо не удивляюсь. Но вот сверкающий золотом и алой эмалью комсомольский значок таки загнал меня в ступор.

- Здравствуй товарищ, - наконец выдавливаю из себя я пару слов, к тому же на русском языке.

- Здравствуй, - не менее удивлённо и еле заметным акцентом отвечает мне эта, гм, комсомолка.

Снова наступила пауза, обещавшая быть весьма длинной. Но стать ей такой было не суждено. Знакомый, очень знакомый голос пророкотал над нашим столом.

- Так, так, я тебе чего говорил, вертихвостка? Дождаться меня, самой не рыпаться. Таки не утерпела, а значит и не оправдала доверие. И как мне тебя такую непослушную рекомендовать?

Я пока ещё ничего не понимал, но вот девушка уже во всём разобралась. Умоляющий взгляд на меня, испуганный на Рона и лёгкий вскрик.

- Дядя! Не виновата я! Он сам пришёл!

Вот теперь всё стало на свои места. Как же я забыл, рассказывал же гном о племяннице. Которая хоть и приёмная, но роднее родных по крови. А уж, какая умница и как во всём помогает ему. Я тогда же постарался разговор на другую тему перевести, показалось, что гном её сосватать мне пытается. Не в моём вкусе девушки гномов, хотя они и по-своему хороши. И вот на тебе, такое открытие! Она вообще иной расы, тифлинг. Не знаю, насколько умница, но то, что спортсменка, комсомолка и просто красавица, это точно.

А как смотрит на меня теперь, как смотрит. Словно я в один миг в божество обернулся. Вот только от этого теперь мне уже ни холодно, ни жарко. Каким бы я ни был повесой, а с племянницей моего друга подло не поступлю. Здесь только один выход, если невмоготу будет, за руку и под венец. Кстати, интересная мысль. Вот взять и жениться на ней, ну их всех моих соплеменниц с их широтой взглядов. Надо только выяснить, как с этой самой широтой у тифлингов, да и сколько они живут. Вот что-что, а вариант когда жена состариться и умрёт гораздо раньше мужа, мне претит.

- Рон, - прихожу на помощь девушке, - в самом деле, целиком моя вина. Гулял по городу, захотелось пивка попить. А его оказывается только в порту, и найти можно. Захожу в первую попавшуюся таверну, а тут такая красавица за столом. Каюсь, не удержался и подсел, можешь меня за это побить.

- Да ладно, дело молодое, - бормочет гном, и чтобы скрыть смущение тянет к себе кружку. Чуть пригубив, тут же отпускает крепкое словцо на имперском языке, чтобы хозяин понял, - и вот это он тебе подал вместо пива?

Хозяин давно уже понял и несётся со всех ног к нам, держа в каждой руке по три кружки.

- Прошу великодушно меня простить, - залепетал он скороговоркой, - я же старался подобрать благородному господину нечто подходящее под его изысканный вкус.

- Ладно, отвали, - смилостивился Рон, - только эти помои со стола забери.

Что сказать, новое пиво оказалось куда лучше, хотя и прежнее было неплохим, но до этого ему далеко. Но сделав несколько глотков, я опять вспоминаю об этикете и ставлю кружку на стол.

- Прошу прощения, - говорю глядя племяннице в глаза, - но я не представился, Владимир.

- Найдя, - протянула она мне руку явно для рукопожатия, но я ловко повернул её ладошку и коснулся её губами. Ох, как она смутилась, даже румянец на щеках выступил. А вот нечего было меня хвостом по носу щёлкать.

- Давайте уже есть, - сказал гном и плюхнул себе на тарелку кусок мяса. Дельное предложение, между прочим. Пиво и запахи давно пробудили во мне зверский аппетит. И я же до сегодня, запечённого на вертеле поросёнка, только в кино видел. Вот сегодня только и выпал случай попробовать. Да и Рон только что с корабля. Может у Найди было другое мнение, но она оказалась в меньшинстве.

- Есть один разговор, командир, - сказал гном, утолив первый голод, или просто уже дальше не мог уже терпеть вопросительные взгляды племянницы, - можно сказать, личный.

- Так давай, чего тянуть, - делаю глоток пива.

- Ты же себе второго пилота подыскиваешь.

- Ищу, сам же знаешь, но пока никак.

- Есть у меня кое-кто на примете, очень уж в небо рвётся.

- Правда? И кто же это, - спрашиваю, хотя давно понял о ком речь. И со стороны этого кое-кто, сейчас слышно громкое, напряжённое сопение.

- Да есть, - неопределённо отвечает Рон, сам затеявший эту игру и потянулся за новым куском мяса, но на половине пути задержал руку в указующем жесте, - вот она.

- Она? – я поворачиваюсь к Найде и смотрю так, словно впервые вижу.

- Да, - утвердительно кивнул гном, - всю голову мне уже проела, но теорию выучила от корки до корки, что есть, то есть.

- Каково число номинальных оборотов вала привода вентилятора? – с ходу задаю несколько заковыристый вопрос, знать который не обязательно, но ответ, на который я и сам случайно знаю.

- Шесть тысяч тридцать три, - отвечает девушка без запинки. И точно, от корки до корки инструкцию вызубрила.

- Значит так, продолжим завтра на аэродроме. Всё поняла, курсант? – выношу свой вердикт с упором на последнем слове.

- Так точно, товарищ полковник, - радостно сверкнув глазами негромко отвечает Найдя. Хоть наши разговоры продолжаются на русском языке, всё же мы в таверне, точно умница.

- Рон, снаряжение для неё нужно подобрать, хоть на первое время.

- Да у неё всё давно готово, командир. Может, тяпнем чуток чего покрепче?

- А давай! Только ответь мне ещё на один вопрос. Это когда здесь успела комсомольская организация появиться? – указываю глазами на значок Найди.

- Да какая там организация, - отмахнулся Рон, - двое вас всего, ты, да Найдя. Вот в партийной ячейке у нас народа поболее будет.

- Ч-чего? – треснувшим голосом спрашиваю я и спешно прикладываюсь к кружке. Нет, я вам не антисоветчик какой, верный ленинец, правда, немного ленивый и аполитичный, потому всегда старался отлынивать от этих дел. И когда попал в этот мир, не сильно расстроился отсутствием, как самого рулевого, так и его помощника. А оно вон как.

- Да то командир и говорю, что мы все, твои подчинённые в этой ячейке состоим. Ты бы тоже, не тянул и заявление подавал. Ввиду особых обстоятельств обойдёмся тебя без испытательного срока. А то непорядок, командир и не в партии. Вот смог бы ты там, у себя стать полковником, не имея партбилета?

- Да ни в жизнь!

- Вот, сама богиня велит тебе в партию вступать.

- Хорошо, Рон, я сначала соберу всю комсомольскую общественность, проведём собрание, обсудим текущую ситуацию в прениях и вынесем постановление.

- Только не затягивай командир, а сейчас давай-таки выпьем. А я тебе попутно поведаю очень краткую историю партии в нашем мире.

Ну, мы и выпили, не раз и не два. И скажу я вам, пиво у гномов само по себе забористое, а вкупе с крепкой настойкой мою эльфийскую защиту таки пробили. И мои воспоминания обрываются тем как мы, с Роном поддерживая друг друга, идём по улице. Попутно спорим по поводу первичности материи и сознания.

Найдя, пребывая слегка не в духе, уже приступила к своим обязанностям. Она ведёт наш экипаж к цели, ибо мужская половина вошла уже в то состояние, когда с пути её сбить не возможно. Другими словами, нам было без разницы куда идти. А как потом выяснилось, шли мы в гости к Рону и Найде. Вернее в гости шёл только я, они к себе домой.

Как дошли, как уснул, того уже не помню. Просто в один момент осознал себя уже на том свете. Стою, значит на облаке, а предо мной Николай чудотворец, лицом один в один наш начальник политотдела. Он как положено в сандалиях, в белом одеянии и нимбом над головой. В высоко воздетой левой руке он держит книгу, но не библию, а Капитал Карла Маркса. Провой за рукой страж ворот рая, трясёт меня за плечо, приговаривая, - покайся, уверуй, законспектируй!

Я же отмахиваюсь обеими руками со словами, - чур меня, изыди! – поскольку рядом присутствует симпатичная длинноногая демоница, в короткой ночной сорочке, также обязательными рожками и хвостом.

Она то и дело выглядывает из-за спины святого и спрашивает, - Эй, ты чего?

А я всё повторяю своё «изыди», но никак не могу понять, кому я собственно это говорю. Как-то эта бестия мне нравиться больше. Но тут меня тряхнули сильнее и…

Я открываю глаза и вижу рядом эту самую демоницу. Она ещё раз тряхнула меня за плечо, - эй, ты чего?

- Каюсь, верую, законспектирую! – я подпрыгнул на кровати, и демоница испуганно отпрянула от меня в угол. А оттуда уже робко взирала меня.

И только потом в моей памяти всплыли обрывки вчерашнего вечера, а также понимание, где я.

- Прости, Найдя, мне кошмар приснился, там меня, - я предпочёл не распространяться о своём сновидении, но на всякий случай всё же тайком сравнивал, насколько совпадает настоящая Найдя совпадает с той демоницей, из сна. И должен заметить, реальность была куда лучше, скажем так, более изысканной, даже тоньше. Это я о той самой ночной сорочке говорю, сквозь которые просвечивали не только соски, но и вся грудь. И мне стоило больших усилий не опускать взгляд ниже. Вот специально же бестия нарядилась так, точно специально. Похоже, помимо прочего, я нашёл себе ещё одну головную боль. Короче, решено, экзамен устрою ей по всей строгости и без всякого снисхождения. Пусть Рон мне друг, но истина дороже.

- Вы уже проснулись? – донёсся из соседней комнаты голос Рона.

- Да как бы уже да, - отвечаю, а сам пытаюсь вспомнить, как оказался в гостях.

- Тогда будем вставать, Найдя, сообрази чего там, на завтрак перекусить.

- Ой, - тихо пискнула девушка, будто сейчас только заметила, как одета. И прикрывшись руками, она упорхнуло прочь.

Как оказалось, я ночевал в гостиной на просторном диване. Моя хоть и провинциальная, но эльфийская одежда была рядом, аккуратно развешана на спинке стула. И вот этот момент несколько меня напрягал. Явно не сам я раздевался. Ну, хоть трусы на мне остались, и то ладно. Кстати, нужно будет ещё заехать к себе, переодеться. Не являться же на аэродром в этом шутовском наряде.

Завтрак оказался весьма далёким от привычного, по прежней жизни понятия перекусить. Это было скорее продолжение вчерашнего банкета, за исключением одной малости. Из всех напитков имелся только душистый цветочный чай. А на намёки Рона, что чуть-чуть не повредит, последовал решительный отказ со стороны Найди.

Ну что же, просто позавтракать тоже хорошо. А если ещё и вкусно позавтракать, так вообще отлично. Чем мы все и занялись, особенно я, видать, слишком много калорий моё сновидение отняло. Хотя я сегодня старался, как и полагается эльфу кушать без спешки, стараясь улавливать малейшие оттенки вкуса. При этом во мне нарастало удивление, вернее вопрос, - когда это всё было приготовлено, та ещё так вкусно? Неужели за то время пока в ванной плескалься?

- Это всё Найдя, - заметив мой невысказанный вопрос в глазах, похвастался племянницей Рон, - у неё просто талант.

Я взглянул на девушку, но ожидаемого в таких случаях смущения не увидел. Как и потупленного взора. Сейчас на меня смотрела та самая озорная девушка-тифлинг как в первые минуты нашего знакомства. И чёт меня возьми, но такой она мне нравиться больше.

- Да, - сказала Найдя с вызовом, - своего будущего супруга буду кормить сама, а не таскать ему еду с кухни, пусть даже королевской.

А я, молча к кружке с чаем приложился, желая скрыть уже своё смущение. Как-то внезапно стыдно стало за свои похождения во дворце, на два любовных фронта. Ах да, ещё и глубоко законспирированное подполье с королевой. Потому поспешил сменить тему.

- Значит так, сейчас мы проследуем на аэродром. Я проверю, насколько готова наш курсант к вывозным полётам по части теории. А ты Рон, готовишь машину к вылету, будем новые радиотехнические средства облётывать. И пусть механики подвесные баки пока снимут.

- Есть! – прозвучало дружно в ответ.

- Раз есть, так давайте заканчивать есть и вперёд.

И который раз Найдя меня удивила. Как я не придирался, как не изобретал самые каверзные вопросы, всё было зря, подловить её так и не получалось. Отвечала она без запинки, коротко, лаконично и по существу. Более того, у неё уже был готов двойной комплект полётных карт.

- Молодец, отлично подготовилась, - резюмирую я, подведя тем самым итог своим придиркам, - был бы запасной защитный шлем, прямо сейчас тебя на вылет взял.

- Так есть уже, командир, дядя же говорил вчера, - и Найдя из другого шкафчика вытаскивает новенький клон моего «зэша», с той лишь разницей, что чёрного цвета. Но нет, есть ещё одна разница, в виде двух отверстий под её рожки. Оригинально, однако. Может и себе проделать нечто подобное, для ушей. Хотя не получится, они же у меня наушниками прижаты.

Уже около вертолёта я ещё раз придирчиво оглядываю своего столь необычного курсанта. С удивлением отмечаю, что её кожаная одежда по сути тот же лётный комбинезон, хоть и облегающий.

- Не жарко тебе в коже? – всё же не удержался от вопроса.

- Что ты, командир, это же кожа которую добывают и выделывают особым образом мои соплеменники. Она не стесняет движений, защищает как от холода, так и жары, позволяет телу дышать, но не промокает под дождём.

- Прямя таки вторая кожа.

- Именно так, командир. Хочешь, я тебе такой тоже сошью?

- Как-нибудь потом, - отмахиваюсь, хоть идея вот такого комбинезона мне понравилась, кто знает, к чему такой подарок может обязать, - пошли, на вылет давно пора, а мы ещё и двигатели не гоняли.

Вроде простое, привычное дело нажать кнопку связи, а я волнуюсь, как перед первым полётом. Хотя чего там, именно здесь я это делаю в первый раз, потому собравшись с духом, таки топлю ту самую кнопку.

- «Вышка», я «два нуля первый», разрешите запуск, - даже позывные изобретаю на ходу, как-то заранее не продумал этот момент. У нас же и руководителя полётов даже нет. Да и не нужен он нам при одном летающем борту всего. Потому обходимся дежурным по связи, он же оператор радиостанции.

- «Два нуля первый», я «Вышка», запуск разрешаю, - прозвучало в наушниках после небольшой паузы. Голос был довольно чистый, без хрипов и примесей шума. Здесь, по крайней мере, в ведомой мне части этого мира, эфир девственно чист.

Также порадовала и стрелка радиокомпаса. Если прежде она с каким-то потерянным видом что-то выискивала на шкале, то сейчас решительно указала правильное направление.

Теперь мы полетаем, со связью, навигацией, да ещё и полным экипажем. Впрочем, по поводу экипажа я тороплюсь. Надо ещё в воздухе Найдю посмотреть. Вдруг ей техника пилотирования не по силам будет, или что ещё хуже, укачает. Из прошлого опыта знаю, всяко бывает. Но не буду нагнетать, должно всё хорошо быть, девушка она хваткая, справится.

Всё же после выключения не удержался от короткого и нудного инструктажа. Пользуясь паузой, пока Рон технику осматривает. Вроде как задачу на вылет ставлю, а сам больше на реакцию смотрю. Но ни малейших признаков недовольства, или попытки мои слова мимо ушей пустить. Даже записи в наколенный планшет делает. Потому прерываю свою лекцию и жестом даю команду занять своё место в кабине. После чего подхожу проверить, правильно ли Найдя застегнула подвесную систему парашюта. В частности, а подогнала ли она по размеру лямки? А то вдруг точно прыгать придётся. И никакой такой мысли, чтобы воспользоваться этим как поводом для ощупывания её молодого, упругого тела, у меня не было.

И опять запуск, выруливание на полосу, доворот по осевой разметке. Уже привычное дело, всё как всегда. Хотя не совсем, карту проверки готовности к взлёту теперь зачитывала Найдя. И должен заметить, её голос слушать куда приятнее, чем низкий бас Рона. Правда, остался ещё один момент, что делать с ритуалом «до ветру»? Пока наш экипаж был полностью мужской, всё было просто. Теперь же, в передней кабине девушка, надо что-то думать. Может, как в аэроклубе поступать, девочки по левому борту, мальчики с правого? Точно, так и сделаем, нечего изобретать велосипеды. И довольный собой, я опять давлю на кнопку радио.

- «Вышка», я «два нуля первый», разрешите взлёт.

- «Два нуля первый», я «Вышка», ветер встречный, два метра в секунду, взлёт разрешаю.

- «Два нуля первый» понял, разрешили, - даю ответ, слегка обалдев от того, что тетерь даже ветер подсказывают. Да такими темпами мы скоро до радиолокационного контроля дойдём.

Отрываю машину от полосы, делаю контрольное висение, как велит инструкция, на трёх-пяти метрах и плавно отклонив ручку от себя, перевожу вертолёт в разгон. Сейчас все мои действия до безобразия правильные. Как же иначе, курсант на борту, а я уже целый инструктор, который, кстати, забыл пилотажную зону назначить. Потому решение самое простое, будем работать прямо над аэродромом. Учитывая насыщенность воздушного движения никому не помешаем. Вот только наберу высоту, метров пятьсот.

- Найдя, ты там как, не укачало? – спрашиваю по внутренней связи, едва стрелка высотомера достигла нужной отметки.

- Нет, командир, самочувствие отличное. Это, это так здорово, просто слов нет!

- Отставить восторги, бери управление.

- Есть взять управление.

Я бросаю ручку управления, затем снимаю ноги с педалей. И с удивлением отмечаю, ничего не происходит. Стрелки приборов застыли на месте, как вкопанные.

Проходит минута, вторая и я вспоминаю ещё об одном лётчике, то есть, автопилоте. У нас на вертолёте он может в двух режимах работать. Или вести вертолёт полностью самому, или просто помогать лётчику. Проще говоря, удерживать вертолёт в тех угловых положениях, которые лётчик задаст ручкой управления. Пилотировать так его проще, но вот обучаться хуже. Не поймёшь, какая это капризная и норовистая машина этот вертолёт.

- Найдя, будь готова, я сейчас автопилот полностью отключу.

- Поняла командир.

И опять ничего не меняется. Я даже несколько раз проверил сигнальные табло, но те упрямо свидетельствовали, что самый непьющий лётчик сейчас не у дел. И вертолёт сейчас уже превратился в шкодливое и непокорное существо, которое добровольно летит как угодно, куда угодно, только не туда, куда надо.

Подумав, осторожно прикасаюсь мизинцем к ручке управления. Ну да, меня не обманешь, движения оной есть, только едва уловимые, как у очень профессионального лётчика. Но ведь Найдя первый раз в кабине, как так? Может усложнить задачу?

- Правый вираж с креном пятнадцать, выполнять.

- Есть правый вираж с креном пятнадцать, - отвечает она и тотчас валит машину в крен.

Вертолёт выписывает идеальный вираж, а моё настроение окончательно входит в пике. И ведь было от чего, вспоминая свою вывозную программу и прочее. Да что там говорить, я до момента своего обращения особой чистотой пилотирования не отличался. А тут вот так, сразу такой талант, хоть в пилотажную группу направляй. На метле что ли тренировалась?

Короче, погонял я Найдю ещё на виражах и перевёл автопилот в штатный режим. Попутно даю вводную, мы с Роном убиты, а ей надо вернуться на аэродром. На посадку зайти по малой коробочке.

И ведь справилась зараза, отлично справилась. Маршрут построила правильно, все режимы и скорости выдержала, даже радиообмен вела так, будто всю жизнь этим только и занималась. Я вмешался, когда на стоянку рулить понадобилось. И то только потому, что в передней кабине нет рукоятки тормоза колёс. Но зато за это время я придушил свою не в меру, разошедшуюся профессиональную ревность и посмотрел на ситуацию с другой стороны. По факту, мне же просто несказанно повезло. Не нужно тратить массу лётного времени, чтобы хоть основам пилотирования обучить. К тому же, Найдя сообразительная, исполнительная, да и просто нравиться мне. Впрочем, с последним аргументом, пожалуй, перебор. Или не перебор? Себе чего врать, всегда нравились красивые, обаятельные и чертовщинкой девушки. А у Найди всё на месте, и красота, и обаяние, а уж чертовщинки даже с избытком.

Блин, что-то я опять не в ту тему замечтался. Рон уже наверху капотами грохочет, Найдя уже рядом с вертолётом, застыла, нетерпеливо поглядывая в мою сторону и только я один как дурак в кабине продолжаю сидеть. Хотя почему дурак? Я же уже полковник, а они, как известно дураками не бывают. Два просвета и три звезды на погонах, это нехилый такой бонус к мозговым извилинам, даже если оная в одном числе и от фуражки. Да и не по чину мне теперь спешка, всё надо медленно делать.

И покряхтев для важности, спускаюсь на землю с кабины, аки ленивец с эвкалипта. Снимаю «зэша» и только потом позволяю себе заметить Найдю. Она всё так же изваянием стоит в ожидании моего вердикта, а я уже потеряв к ней интерес задрав голову, кричу вверх, - Рон, распорядись подвесить два бака, после обеда пройдёмся по восточному сектору, проверим насколько точные у нас пеленги.

- Будет сделано, командир, - отвечает бортовой, а снова поворачиваюсь к Найде.

- Вам понятна, предстоящая нам задача? – говорю несколько официально и уже улыбаясь, добавляю, - товарищ младший лейтенант.

- Да! – и в мановения ока руки моего второго пилота обвились вокруг моей шеи. Не по уставу конечно, но приятно.

Задуманный мною полёт особой сложностью не отличался. Полёт по замкнутому маршруту в три этапа. Сначала сто пятьдесят километров от аэродрома топаем с курсом девяносто градусов, затем разворот на триста тридцать и проходим сколько же. Далее с курсом двести десять возвращаемся на аэродром. Такой вот равносторонний треугольник должен получиться.

После взлёта сразу отдаю управление Найде, пусть порадуется. Тем боле, что дело у меня ответственное, лучше самому с картой поработать. Заодно посмотрю, как здешний народ живёт. А то до этого мы с Роном только по диким местам и носились.

Что сказать, увиденная мною картина была в принципе ожидаемая и не разочаровала. Типичная средневековая пастораль в лучшем её исполнении. Посёлки, города в окружении крепостных стен, отдельные замки, в окружении полей, лугов, перелесков. При этом всё в высшей степени ухожено. Как я не вглядывался, никаких признаков бедности я не заметил. А после Афганистана у меня на это глаз намётан. Да и на Родине, чего греха таить, не всегда глубинка процветала. Что же тогда получается, не в экономической формации дело, а в желании каждого на всех уровнях делать жизнь достойной? Или я просто тороплюсь с выводами, вынося оценку только по внешней картинке. Ладно, потом разберусь, сейчас пеленги, пеленги и ещё раз пеленги.

И ведь как всё точно, зараза. Впрочем, удивляться нечему, линий электропередач здесь ещё нет, чтобы своими километрами проводов искажать диаграмму излучения. Потому, когда повернули к аэродрому, я уже совсем превратился в праздного туриста. Тем более что наш маршрут шёл над великой рекой, и я с интересом разглядывал снующие по ней суда. Чего здесь только не было, и большие галеры, и грузные баржи, и вычурные ладьи. И лодки, много лодок на любой размер и вкус.

Внезапно Рон тронул меня за плечо и пальцем указал вдаль, где над водой стелилось облако сероватого дыма.

- Пожар на корабле? – мелькнула мысль, пока я вглядывался вдаль, уже сочувствуя бедолагам. Но прошла минута, другая и я с удивлением понял, что ошибся. По центру русла, шлёпая по воде колёсами, величаво шёл наш пароход.

Глава 10 Лейтенант Вовчик, белый пароход

В порт мы выбрались только через три дня, раньше никак не получалось. Нам просто некогда было. Всё же хотелось качество и устойчивость радиосвязи как следует проверить, по секторам, по высотам, хотя бы доступной по топливу зоне, а это долгое и немного скучное дело. Хорошо, что два дела сразу совмещать получалось, Найде, несмотря на все её таланты лётная практика нужна, да и мне лишней не будет, не так уж давно я командиром летаю.

К тому же, пароход ещё целых двое суток в пути был, так как шли они медленно и только днём. Опыта судовождения пароходов в этом мире пока ни у кого не имеется, всё надо с нуля нарабатывать. И как не терзало меня любопытство подняться на борт корабля, создание которого без меня было невозможно, я решил не спешить. У меня были все основания полагать, что в день прибытия в порту будет яблоку негде упасть. Ведь не нужно быть провидцем, что в первый день туда хлынут целые толпы любопытных. И зачем мне эта толчея, пусть всё немного рассосётся.

Но я ошибся, на другой день народу было даже больше. Не только жители столицы, но и окрестностей жаждали посмотреть на невиданное доселе чудо. Исполинский по местным меркам корабль, способный двигаться без ветра, вёсел и магии. И, несмотря на размеры, судно производило впечатление лёгкости, стремительность, порывистости. Даже не знаю, что тому больше способствовало, плавные обводы корпуса, удачно подобранная цветовая палитра, или то, что оно носит имя своей владетельницы. На борту красовалась надпись, выполненная золотыми, с изумрудным отливом и похожими на орнамент буквами, - Королева Анлиэль.

Интересно, унаследует эта красавица и характер королевы? Но то, что вся команда от капитана и до рядовых матросов влюбиться в ней, я уверен. Иначе и быть не может.

Безусловно, судно было ещё не достроено. Мой, если можно так сказать профессиональный взгляд то тут, то там замечал недоделки. Но в целом весь наш замысел уже был воплощён. И если перейти на сравнения, то перед нами была невеста уже надевшая свадебное платье. Остались только дополнить образ украшениями и накинуть фату.

Да, именно так, наша красавица всем своим видом напоминал именно невесту. Корпус, надстройки, мачты и даже дымовая труба, всё выкрашено в ослепительно-белый цвет. И не надо быть медиумом, чтобы знать чьё решение стояло за таким выбором. Сам же отдал всё это на откуп королеве. И, кажется, я предполагал только интерьер её каюты но, похоже, у её величества своё понимание границ. Лично я предполагал стандартную серую окраску, как у боевого корабля, но всё равно получилось красиво. Единственное что совпадало с моим первоначальным замыслом, так это красный цвет нижней части корпуса. Сейчас это было очень хорошо заметно. Вес корабля ещё был далёк от расчётных значений. Королева Анлиэль высоко сидела в воде, от чего казалась несколько больше своих размеров. Или вовсе не казалась, надо разобраться с этим. Что-что, а глазомер же меня пока не подводил.

Ещё на подходе нас заметили и окольными путями провели на корабль. Это было очень кстати, вот совсем не улыбалось мне продираться сквозь толпу, объясняя каждому, кто я такой и почему лезу вперёд. В качестве провожатого выступил мой же гном, который у меня инженером эскадрильи служит. Собственно, я же на него и спихнул общее руководство проектом, так кому как не ему сейчас выступить в роли своеобразного гида.

Но вместо того, чтобы начать наглядный отчёт о проделанной работе, мой инженер, это провёл нас в ходовую рубку корабля, где о чём-то беседовали эльф с гномом. Заметив нас, они прервали свой разговор и по очереди представились.

- Лэсэрт, исполняющий обязанности капитана корабля, - первым назвался эльф.

- Сатор, исполняющий обязанности главного механика, - пробасил вслед за ним гном.

Да что же это такое? Что-то слишком исполняющие обязанности мне попадаются. Ладно, с вертолётом, там была техника новая, и моё слово было решающим. А корабль, это же коллективное творчество. Я только идеи подавал. Что и здесь мне экипаж назначать? Так я того, не слишком-то сведущ в корабельной иерархии. По большей части в общих чертах. Ходят же здесь по реке корабли, должны и сами разбираться. Да и привели же без меня как-то судно из места постройки в порт приписки.

- Лэсэрт, - решаю для начала вникнуть в ситуацию, - один деликатный вопрос, вы давно ходите капитаном?

- Вас вероятно больше интересует, как я оказался пусть временным, но капитаном этого корабля? – улыбнулся эльф, сразу догадавшись, к чему я веду, - никакого секрета, или интриги здесь нет. Я уже довольно длительное время являюсь капитаном личной галеры её величества. Хорошо знаю реку и её притоки в пределах империи. Вот мне и предложили возглавить команду на время перегонки.

- И как вам? – задаю один из животрепещущих для меня вопросов.

- Скрывать не буду, я впечатлён. Для корабля такого размера он необычно послушный и быстрый. И уровень бытового комфорта для команды очень высокий. Капитанская каюта так просто дворец будет.

- А стать капитаном этого корабля вы бы не хотели?

- Конечно, хочу, только моего желания мало.

- Требуется решение её величества?

- Королева возложила окончательное решение на вас.

- В таком случае вы капитан, - решаю с ходу, попутно силясь понять, это мне оказали доверие, или сделали крайним? Если последнее, то я тоже умею ответственность перекладывать, - а вот набор остального экипажа уже целиком ваша забота, с одной оговоркой, никого из своих авиаторов я вам не отдам.

- Никто из нашей команды авиацию не бросит, командир, - обиженным голосом вмешался в разговор мой инженер.

- Вот и отлично. Но задачу авторского сопровождения достройки корабля с вас никто не снимает. А сейчас покажите, что получилось, терзают меня смутные сомнения по поводу точного следования начальному проекту.

- Да, командир, - мой инженер потупили глаза, - в ходе строительства открылись новые перспективы, потому немножко подошли творчески.

- Давай, докладывай о вашем творчестве.

Всё же не подвёл меня глазомер, не подвёл. Корабль действительно подрос за время строительства. Он стал длиннее на целых десять метров от первоначальных пятидесяти. А борт, при сохранении плановой осадки в два метра, возвышался уже на целых пять над водой. Такая высота корпуса позволила иметь уже две палубы, верхнюю и нижнюю соответственно. Что совместно с водонепроницаемыми переборками, новинкой в этом мире, обеспечивало хорошую живучесть.

Жаль только что не мог похвастать наш корабль и многоэтажными надстройками, как круизные лайнеры. Две мачты под паруса, малая осадка вносили свою лепту к требованиям остойчивости. Традиционно возвышались над верхней палубой только бак и ют, а также небольшая надстройка в центре, вокруг единственной дымовой трубы. Спереди, к этой технической надстройке примыкала ходовая рубка с капитанским мостиком. Рубка была в два этажа, потому смотрелась чуть ли не небоскрёбом. В целом же Королева Анлиэль своими пропорциями напоминала королевскую яхту Штандарт, незабвенного Александра второго. Был у меня ещё в том мире товарищ, чьё хобби заключалось в постройке моделей судов парусно-паровой эпохи. У него-то я и узнал много тонкостей, которые мне уже здесь пригодились. Правда с той оговоркой, что наша королева только напоминала ту яхту, примерно как может напоминать балерина монахиню.

После короткой прогулки по верхней палубе, мы спустились в трюм, где я бегло осмотрел грузовые отсеки, в том числе загон для лошадей, кубрики матросов и воинов, каюты младших офицеров, камбуз, кают-компанию. А вот в машинно-котельном отделении я застрял надолго. Это царство стали, меди и бронзы просто завораживало своим блеском и небывалой чистотой. Последнее обстоятельство поражало больше всего. Как я не старался, ни малейших следов угольной пыли, копоти и шлака не нашёл. А ведь корабль сюда своим ходом. И какими бы гномы чистюлями не были, полностью от этого не избавиться.

- Мы для топки котлов используем особый вид древесины, - заметил моё замешательство главный механик, - оно даёт тепла втрое больше чем уголь, горит без дыма, не оставляет золы и его полно в прибрежных лесах.

- Но я же видел вас на реке. И дымили вы изрядно.

- А это мы в ходе испытаний проверили возможность использования для топок сырой древесины.

- И каков результат?

- Максимальная скорость хода упала до двенадцати узлов, против восемнадцати на сухих дровах.

- Ого, у нас по расчётам было всего десять.

- Так и мощность машин мы сумели до восьми сотен лошадей довести.

Что тут сказать, я только восхищённо руками развёл, и мы дружно потопали в корму, где находилась самая роскошная часть корабля, комфортабельные каюты.

Этих самых кают, оказалось, сколько планировалось, ровно десять. Да и комфортабельными их назвать можно было только с моей точки зрения, жителя офицерской общаги. В самом же деле, много ли роскоши можно запихнуть в размеры три на четыре метра? Вот только до этого на местных кораблях и такого не видели, пусть и по причине царящих здесь традиций проводить ночи на берегу. Тем более что если грамотно оборудовать, покрасить и прочее, то получится вполне ничего.

Что собственно я и увидел, заглянул в одну из кают. Там, эльфийка в простеньком платье, увлечённо выводила на стене потрясающей красоты орнамент. На мой взгляд, рисунок был готов, но девушка продолжала наносить почти незаметные штрихи. От чего её творчество приобретало объём, оживало. Поглощённая своей работой эльфийка тихонько напевала какую-то песенку и не заметила вошедших гостей, то есть нас.

- Красавица, - сказал я спустя минуту, - когда здесь закончишь, может, и мне такую красоту нарисуешь? Это же просто бесподобно, я потрясён.

- Отчего же не нарисовать, обязательно нарисую, - сказала художница и обернулась, а я прикусил язык, узнав в ней саму королеву.

- О, Вовка, привет! – ничуть не смутилась она моей бесцеремонности, - тебе действительно нравится?

- Ещё как, - отвечаю, а сам думаю, как бы Найдю представить, которая вдруг вцепилась в мой локоть. Королеву что ли испугалась, или о себе так напоминает? Увы, я не успел.

- Здравствуй, Найдя, - снова заговорила владычица, - как, не надумала ещё?

- Найдя теперь у меня в экипаже вторым пилотом, - тут уж я быстро поспешил влезть в разговор. Не знаю на что, или куда её величество эту бестию соблазняет, но это теперь моя подчинённая бестия и просто так я её не отдам.

- Так нечестно, Вовка, - притворно обижается королева, - я первая сватала Найдю к себе в отряд, а ты взял и увёл.

- Какой отряд?

- Боевой отряд, что-то среднее между вашим спецназом и телохранителями. Найдя же непревзойдённый боец. Но так даже лучше, хоть меньше волноваться за тебя буду. Теперь ты в надёжных руках.

И как это понимать? Её величество нас что, слабаком, не способным постоять за себя считает? А мое мнение по этому поводу кто спросил? Или я опять что-то не так понял? И ещё Найдя, если до этого за словом в карман не лезла, то теперь только сопит так и не отпуская мой локоть. Может, в самом деле, опасается, что я передумаю и уступлю её королеве? Так фигушки, как там в нашем колхозе говорят, такая корова нужна самому. Кстати, надо в памяти зарубку поставить, чтобы невзначай так Найдю не обозвать. Не коровой конечно, тёлкой. А то обидится.

- У неё поразительные способности к пилотированию, - говорю совершенно серьёзно, - я сам в шоке от её талантов.

- Вовка, не надо оправдываться, - оборвала меня королева, - всё хорошо. Тем более, ты мне такой подарок сделал, даже два.

Вот что я не люблю, когда в речи туману напускают. Невольно огляделся по сторонам, словно в поисках ответа. Но только обнаружил, что нас в каюте уже только трое. Я, Найдя и королева, остальные сюда и не заходили. На корабле было ещё одно нововведение, не предусмотренное первоначальным проектом. В оконечности юта удалось оборудовать довольно просторную штабную каюту, она же кают-компания для высшего состава. Вот уже полноправный капитан вместе с механиком, моим инженером и Роном, поспешили туда утверждать экипаж и состав экспедиции. Это только у меня сейчас время на светские разговоры есть.

- Ничего я не дарил, - на всякий случай решил всё отрицать.

- Как же не дарил? Едва появившись в нашем мире, ты сразу подарил нам всем право жить дальше. Затем вот этот прекрасный корабль, продолжать ещё?

- Не нужно, - решительно пресекаю тему подарков, - и корабль, это совместное творчество, а моя роль вообще ничтожная, не более самой идеи.

- Не скромничай, ты отец этой идеи. И если следовать этой аналогии дальше то для зачатия ребёнка отцу требуется не так уж много времени и усилий, в то время как женщине нужно его выносить, выкормить грудью. Но разве его роль от этого ничтожна?

Ой, как мне не нравятся такие аналогии. Вот совсем не нравятся, особенно когда смотрят так загадочно. Неужели я и её того? Как бы понять, намекает, или прикалывается? Нет, надо решительно менять тему. Потом разберусь, без присутствия Найди. И я на всякий случай перевожу разговор в практичное русло.

- Как меня уверяли, на окончательную достройку корабля уйдёт не более месяца. И сомневаться в этом не приходится, учитывая какими ударными методами, он был построен. Отсюда вопрос, когда дадите добро на экспедицию?

- Да сразу же, как моя тёзка готова будет, так и отчалим. Ты же тоже будешь в экспедиции участвовать?

- Как же без меня. Вот только я опять пролетаю мимо своей мечты.

- Какой мечты?

- Да ещё с того мира мечта, - а далее я поведал о круизных красавцах теплоходах, которые всю летнюю навигацию сновали у нас по рекам.

Волей случая, учебный аэродром выпускного курса моего училища находился недалеко от великой реки Волга. И было тёплое, солнечное лето, синее безоблачное небо, а в нём рокочущий военный вертолёт. А в кабине того самого вертолёта я, в застиранном до дыр комбинезоне, покрываясь от старания потом, совершенствовал своё лётное мастерство. В то время как там внизу по реке, то и дело проплывали те самые белые теплоходы, на палубах которых беззаботно проводили время отдыхающие. Тогда я впервые познал одну истину, лётчики не только летают, но и пролетают. Пока мы там, порхаем в небе, красивые девочки развлекаются там внизу, в компании приземлённых парней. Как тут было удержаться от небольшой шалости. Закончив полётное задание не сразу уходить на аэродром, а заняв высоту несколько ниже дозволенной, пройтись над кораблём, даже зная о последующем нагоняе. Зато вне всяких сомнений, хоть одна красавица после рокота низко пролетевшего вертолёта поднимет к небу глаза и вздохнёт. Представляя себя в объятиях бравого лётчика, а не этого пузатого недоразумения рядом, всех достоинств у которого, кошелёк и полезные знакомства.

И вот опять история обещает повториться, снова я наверху, а кораблик там внизу. Правда, одна красивая девочка теперь у меня в экипаже. Но что мне от этого, Найдя племянница Рона, а значит на любые поползновения в этом направления табу.

- Так в чём проблема? Давайте все вместе и поплывём.

- Увы, не могу. Мне начальство не позволяет.

- Это кто же такой нашёлся?

- Да я сам. Понимаю же экспедиция, по сути, в неизвестность. То, что я посмотрел маршрут с воздуха, ничего не значит. Только общая картина и всё. Так что лучше мы на аэродроме дежурить будем на всякий случай. А накануне отбытия, ещё раз всё проверим.

- Разумные слова, Володя. Как там в вашем мире говорят, слова не мальчика, а мужа.

- Может в таком случае, вам тоже отказаться от участия в экспедиции? Всё же за вами вся империя.

- Володька, ты забыл, что империя управляется советом трёх королей, двое из которых и остаются, я же и князь тифлингов отправляемся в поход.

- Тифлинги решили принять участие в делах империи?

- Так давно уже участвуют, хоть и стараются быть в тени. Впрочем, мы тоже до твоего прихода в наш мир не стремились заглянуть за пределы своей империи. Ты нас разбудил, Вовка.

- Скорее тот огнедышащий дракон, а я так, мимо пролетал, - отделываюсь я от явно не моей славы, а заодно и восхваления собственной персоны. Тут ещё надо разобраться, случайно моё попадание в этот мир, или нет. Может посетить храм, да воззвать к богине, пусть просветит. Блин, до чего же я, убеждённый атеист дожился. Хотя моё перерождение, всё ещё проходит по графе чудо. Но ничего, будет время, разберусь. Даже если боги и существуют в этом мире, то они материальны и никак иначе.

Мы ещё поговорили немного о всяких мелочах и распрощались. Хорошо конечно, бездельем заниматься и о круизах мечтать. Только дела тоже надо делать. У меня вон две трети вверенного мне неба над империей ещё не облётаны. И есть у меня предчувствие, что сделать это необходимо, и не затягивая. Потому этим делом мы займёмся, прямо с завтрашнего дня. И прочей работы же не початый край, не только в воздухе, но и на земле. Например, одних площадок подскока мало, надо ещё два аэродрома построить. А то как-то некрасиво иметь аэродром только в эльфийской столице. Чем гномы и люди хуже? И экипаж у нас интернациональный, и на перспективу мыслить надо. Вертолёт конечно штука сложная, но вот наладить производство «кукурузников» гномы, мне так думается, осилят. Если конечно экспедиция удачей окончится, на что я очень сильно надеюсь. Иначе что я за полковник, если у меня всего один борт в подчинении. А так глядишь, и полноценную часть сформируем. Да и гонять довольно тяжёлую машину не всегда оправданно, надо что-то полегче на подхвате иметь.

И как это бывает, начинаешь планировать, приоритеты выстраивать, так сразу одно дело тут же другое за собой тянет, иногда весьма неожиданное. Например, необходимость наносить визиты вежливости. Довольно унылое, на мой взгляд, занятие. Но от него, как от открытого партийного собрания в моём мире, не отвертишься. А политес, это политес. Такая вот очередная мысль мою ушастую голову посетила, хоть и получилось всё случайно.

Когда мы покинули каюту королевы, решил я сначала Рона поискать. Но вскоре передумал, жестоко это будет гнома сейчас из машинного отделения вытащить. А ещё Найдю как чёрт вселился. Видите ли, ей захотелось каких-то там уникальных эльфийских пирожных, которые сегодня готовят в одной пекарне-кафе. И взгляд такой умоляющий, едва, как ребёнок не плачет. Хотя, оно же так и есть, шутка ли, на целых четыре года младше меня. Пришлось согласиться, пусть порадуется, мне же не тяжело.

Вот тогда меня и осенило. И дело было так: шли мы по одной из торговых улиц и остановились напротив одной из витрин. А там, в огромном зеркале, мы во всей красе отражаемся. И надо сказать, смотрелись мы весьма колоритно. Я, весь такой в светлом летнем эльфийском костюме, да ещё и блондин. Рядом Найдя, брюнетка в своей неизменной чёрной коже, рожками и хвостом. Одним словом, ангел и демоница. Правда, демоница ещё не целованная девочка, а на ангеле пробу негде ставить с учётом заслуг в двух мирах, но это дело десятое. Да и моё моральное состояние моё личное дело, в конце концов, я мужчина, мне можно. Первым делом я подумал, несмотря на такой контраст, мы неплохо смотримся вместе. Затем попытался представить нас со стороны, на каком-нибудь официальном мероприятии и как обухом по голове мысль, - чёрт возьми, а ведь нам это светит в полный рост! В смысле официальные мероприятия.

Ведь если я собрался в процессе облёта всей империи посетить две оставшиеся столицы, то визитов к королям не избежать. А к королю как-то в лётном комбинезоне переться не комильфо. Что тогда остаётся? Церемониальные кружева, и рюши от одного взгляда на которые меня мутить начинает? Нет, на это я пойти не могу. Да и Найдю во все эти чисто дамские наряды тоже запихнуть не получится.

Выход у меня только один, самому учредить нечто новое например, парадный авиационный мундир.

От этих раздумий я невольно нахмурился, а моя спутница тотчас отнесла это на свой счёт. Если до этого она демонстрировала всем встречным некое право собственности на меня, то сейчас тотчас надула губки и попыталась демонстративно отодвинуться. Вот только теперь я её уже удержал за руку.

- Слушай, Найдя, вот что я думаю, пока мы не выполним одно важное дело, никуда не полетим.

- Какое такое дело?

- Нам надо придумать эскизы парадных мундиров и найти портных для пошива оных. Понимаешь, как не крути, а мне заглянуть к двум ещё королям на чашечку чая придётся. А то неудобно получится, не уважить их. Значит надо иметь достойный вид самому, а также своей спутницы.

- А зачем? Есть же лёгкие доспехи именно для таких случаев, чем они тебя не устраивают? Зачем изобретать? - надо заметить, Найдя вместе со знаниями русского языка, получила и представление о военной форме. Беда в том, что в этом мире её не существовало как таковой. Максимум достижений, это унификация доспехов, хотя чаще обходились гербовой накидкой. Хотя некая унификация одежды по роду занятий, или принадлежности к сословию, уже намечалась.

- Затем что я говорю о мундире, а не о полированной жестянке. Может в образе начищенного самовара маршировать в строю и хорошо, но в кабине вертолёта как-то не очень, - вспомнил я свой опыт обращения с титановым бронежилетом, - а я желаю иметь нечто универсальное. Ну, чтобы при случае и кабине удобно было.

- Тогда можно вот это взять за основу, - Найдя, коснулась собственного облачения, - и универсально, и как ты хочешь, удобно.

- Красавица, напоминаю, мы собираемся наносить визиты королям, а не захватывать дворцы, - отбрасываю я и эту идею. Хоть кожа и выглядит стильно, но как же на неё ордена цеплять? Нет, однозначно только ткань, тем более что здесь её умеют делать. И понятно, проще всего было повторить привычную в моё время парадную форму, но поразмыслив, я отказался и от этой идеи. Как бы она мне не нравилась, не пойдёт. Всё же надо хоть немного соответствовать веяниям здешней моды, да и с функциональностью там тоже не очень. Короче, надо думать, думать и ещё раз думать.

- Тогда я не знаю, решай сам, - отмахнулась Найдя, которая сейчас похоже ни о чём другом, как о вожделенных пирожных думать не могла.

Что же, сам так сам. Я тут же принялся думать, в первую очередь о том что, пожалуй, неправильно отношения с подчинёнными выстраиваю. Раз мне, полковнику младший лейтенант так дерзко отвечать себе позволяет. Хотя с другой стороны, мы же не на службе сейчас, на прогулке, даже тех самых мундиров на нас нет. Потому откладываю эту дилемму до лучших времён и возвращаюсь к мундирам. И покопавшись в своей памяти, прихожу к выводу, что более-менее впишутся в местные реалии мундиры периода наполеоновских войн. Те же гусары как браво выглядели, если бы не одно но. Я в жизни не одену эти белые лосины, которым по моему разумению место только в балете.

Однако к собственному изумлению в моей памяти нашлось и нечто полезное. Я вспомнил, в то время же не только гусары, драгуны, уланы и прочие павлины в армии были. А ещё и некие егеря, личности изначально мне непонятные, потому я в своё время почитал о них в энциклопедии. И выяснил, что никакого отношения к охотникам, эти охотники не имели. Больше того, на поле боя они как раз и занимались войной, а не шагистикой, потому и имели более практичные мундиры. Вскоре, с учётом местного климата у меня вырисовался общий замысел.

Начну с головного убора. От кивера отказался сразу. Вот ещё, это ведро на голове носить. Но, к сожалению туда же отправилась и фуражка. С учётом моей нынешней физиологии она же будет на ушах висеть. А это никуда не годится. К тому же, фуражка требует короткую стрижку, так что дважды никак. Значит, остановимся на пилотке, легко, удобно и стильно. И Найде такой головной убор подойдёт, которая фуражку под страхом смерти не наденет. Она же рога прикроет. А у неё просто пунктик какой-то, выставлять свои расовые особенности на всеобщее обозрение.

Далее шла лёгкая куртка, почти рубашка, которая будет заправляться в брюки, в случае Найди в юбку. Хоть она и предпочитает тоже брючные наряды, здесь будет именно так, ибо нефиг. Несомненно, куртка будет на застёжке молния, никаких пуговиц, с потайными нагрудными карманами и в меру расшитая на гусарский манер. Обязательно будут нарукавные нашивки, шевроны и как вишенка на торте, эполеты. Под куртку я предусмотрел футболку небесного цвета. А вместо так любимых здесь кружевных воротников, белый шёлковый шарф, который будет носиться с лёгкой авиационной небрежностью.

Брюки прямые, никаких галифе, а уж тем более лосин, с кантом по швам и ремнём на поясе. Пряжку на ремне, кокарду на пилотке нужно будет ещё продумать, как и шевроны.

Жаль только, что ботинки, а тем более полуботинки здесь не поймут. Но и на сапоги я не согласен, какими бы удобными их здесь не делали. Значит, остановлюсь на компромиссном варианте, берцах. И буду в них брюки на манер кубинских партизан заправлять. А для Найди нужно будет ещё чулки добавить.

Всё, главный облик мундира готов, детали по ходу дела продумаем, а сейчас пора вернуться в реальность.

Я втянул носом умопомрачительно вкусный запах и попытался перевести дух, но не преуспел в этом. По той простой причине, что в данный момент я ещё и пережёвывал нечто не менее вкусное самого запаха. Ну да, мы же сейчас сидим за столиком на открытой, увитой цветущими лианами веранде, а перед нами возвышается на блюде внушительная кучка тех самых пирожных. И кусочек одного из них Найдя держит прямо перед моим лицом, вернее у самого носа. Это что ещё за дела?

Нет, я хоть и пришёл сюда слегка на автопилоте, но всё видел, всё помню. Даже хотел спросить, когда заказ принесли, не лопнет ли она, да как-то увлёкся. А эта озорница решила позабавиться моей отрешённостью.

Проглотив, я открываю рот для возмущения и… там оказался тот самый упомянутый кусочек. Да что она, меня прикормить решила? Отстраняюсь назад и озорная улыбка на лице Найди сменяется чуть капризной гримасой.

- Разве это не вкусно?

- Вкусно, очень вкусно, - отвечаю, - только ты же мне этой вкуснятиной и слова не даёшь сказать. Что если и я тебя так же кормить буду?

Ох, и зря я это сказал, - А попробуй, - вновь озорно сверкнула глазами Найдя, и улучив момент озорно хихикнув, ловко скормила мне очередной кусок. Вот же бестия! Ну, я сейчас!

Уже сам беру с блюда пирожное, отламываю четверть, и дальше всё. Найдя хихикает, уворачивается и я понимаю что вот так взять и забросить этот злополучный кусочек ей в рот как мяч в корзину у меня не получится. Тем более, что ротик у Найди меньше моего. Вот только отступать некуда, я же на то самое слабо, по сути, нарвался. И ничего лучшего не придумав, медленно и осторожно подношу эту часть местной выпечки к губам своей спутницы. А та, видимо сжалившись, решила помочь. Чуть наклонив голову, сама взяла угощение с моих рук. И я, совсем случайно, слегка коснулся кончиками пальцев её губ.

Как же хорошо, что Найдя не видела моего лица в этот момент. Меня же, как током ударило. Всего-то лёгкое, невинное прикосновение, а сердце затрепетало, словно я опять девственник. Впрочем, даже тогда так не было и вообще лучше не вспоминать, забыть. Сейчас я понял нечто важное. Нельзя с Найдей вот так по кусочку, как эти пирожные, вовсе не потому, что она племянница Рона. А потому, что Найдя, это Найдя. Хотя нет, даже не это, вопрос стоит уже иначе, - смогу ли я вообще отпустить Найдю от себя? Дать ей пойти своей дорогой? - и ответа на него у меня пока нет.

Затем я беру себя в руки и волевым решением привычно откладываю всё это на потом. Сейчас для меня главное, это мундиры. И вообще, не пристало мне командиру забивать себе сейчас голову всей этой лирикой.

- Что не так? Я тебя случайно укусила? – встревоженно спросила Найдя. Видимо я всё же не успел полностью придать своему лицу безмятежное выражение. Но это уже не столь важно, отговорка у меня есть.

- Я придумал нам мундиры.

- Так вот почему ты всё время как не от мира сего был. Давай, рассказывай.

- Зачем рассказывать, сейчас нарисую, - окликнув девушку официантку, попросил её принести несколько листов пергамента и карандаши, а сам взял с тарелки очередное пирожное, несколько похожее на земные эклеры. Всё же положа руку на сердце, очень вкусно приготовлено. И изюминкой этого чуда от местных кондитеров было то, что выпекали его только раз в году. По причине того, что основу крема составляли плоды некого экзотического растения, имеющего период плодоношения всего один день. До этого сей фрукт зелёный, после испорченный. При этом он не поддавался никаким попыткам заготовить его впрок, даже с помощью магии.

Всё это мне поведала Найдя и основания не верить ей у меня не было. Сладкоежка она была та ещё, судя по тому, как опустошалось блюдо. Я, конечно, ей помогал по мере сил. Сам больше рисованием занят был, к которому и в том мире у меня был некий талант, а сейчас так просто художником стал. Если конечно с той же Мирель не сравнивать. Интересно, как она там, токсикоза хотя бы нет?

Первым делом я нарисовал образец мужского мундира, то есть самого себя, затем рядом изобразил Найдю, потратив на неё куда больше времени и старания. Рона изображать не стал. А зачем, если его мундир будет тот же только иного размера.

- Вот, - я подвинул свой рисунок и приготовился выслушивать протесты Найди по поводу юбки. Даже аргументы заранее продумал, только вот зря.

- Красиво, мне нравится, - сказала она, попутно подвинув к себе карандаши, - только можно юбочку сделать чуть уже и короче?

- Можно, но не более чем на ширину ладони от середины коленки.

- Хорошо, как скажешь, - согласилась Найдя проявив подозрительную покладистость, продолжая ловко орудовать карандашами. Оказывается, она неплохо разбирается в местной геральдике. И очень быстро придала законченный вид кокардам, шевронам и прочим нашивкам, после чего они стали выглядеть по авиационному, при этом быть понятными жителям империи.

- Осталось только найти портного, - сказал я задумчиво глядя на наше творчество.

- Тоже мне проблему нашёл, - Найдя подхватила с блюда последний эклер, или как его там, - сейчас к нему и пойдём, самому лучшему.

Нет то, что в империи проживает небольшое количество орков, предпочитающих цивилизацию кочевой жизни, я уже знал. Как и то, что в прошедшей войне все их мужчины в едином порыве вступили в ополчение.

Но, что лучшим модельером эльфийской столицы окажется громадный орк, хоть и в солидном возрасте, для меня стало небольшим потрясением. Кажется, я даже рот приоткрыл от удивления, что не ускользнуло от внимания портного. И последующей речью он добил меня окончательно, когда заговорил.

Да, речь шла на имперском языке, но при дословном переводе на русский, всё звучало так, - не надо делать такое удивлённое лицо, молодой человек, ваша невеста была абсолютно права, когда привела вас сюда. Таки во всей империи нет никого, кто может пошить свадебные наряды лучше, чем старый Кац. Говорю вам это честно и без всякой ложной скромности. А сейчас позвольте мне переговорить с ней наедине. Сами должны понимать, свадебное платье должно быть сюрпризом и для жениха тоже. Но боги свидетели, не только все мужчины будут завидовать вам, вы сами себе завидовать будете.

- Э… мы несколько по иному поводу, - несколько смущённо ответил я.

- Хотите сказать, что старый Кац ошибся? Хм, но я таки слушаю вас.

- Видите ли, нам надо нечто новое, - и я принялся объяснять орку-портному чего нам нужно. И к моему удивлению тот проявил завидную сообразительность, слушал внимательно, а все вопросы задавал по делу. При этом, завладев нашим рисунком, рисовал ещё и свои эскизы. Правда, это уже были выкройки. Но меня всё же выставили на некоторое время, мотивируя это тем, что некоторые особенности женской одежды не для мужских ушей. Я и не возражал, что-что, а длину юбки я указал Найде чётко. А спустя минут пять меня окликнули назад.

- Вот что, молодёжь, дело это новое, потому всё, включая башмаки, будет готово только через три дня. Куда прикажите доставить заказ?

- Как, вы даже мерку с нас не снимите? – вырвалось у меня.

- Я конечно в почтенном возрасте, но глаза и руки меня ещё не подводят, - в голосе портного зазвучала лёгкая обида.

- Простите, это у меня прежний опыт говорит.

- Это точно, - смягчился орк, - видел я то одеяние, в котором вы прибыли сюда. Даже интересно, каким концом и куда были вставлены руки тех, кто делал ту ткань, кроил и сшивал её? Но не будем отвлекаться, поговорим об оплате. Сколько я вам должен?

- Вы нам? – очередной раз удивляюсь я, - ничего не понимаю.

- А шо тут не понятно, молодой человек? Судите сами, вы заявляетесь ко мне и с ходу предлагаете новое направление моды. Да это же просто золотая жила. А старый Кац при всей своей любви к деньгам, честный портной и обманом весь гешефт под себя грести не будет. Так сколько я вам должен? – почему-то при последних словах орк посмотрел на Найдю.

- Пусть будет это от нас вам подарком, уважаемый Кац, - ничуть не смутившись таким поворотом, ответила моя спутница.

- Эх, молодёжь, учишь вас, учишь уважительному отношению к деньгам, да всё зря, - проворчал довольный орк, - как там поживает ваш уважаемый дядюшка Рон? Надеюсь, он в добром здравии? Я так понимаю, ему этот мундир тоже нужен?

- Ой, мы забыли, конечно, ему тоже нужен. А поживает он хорошо.

- Обязательно кланяйтесь ему от меня.

Эти три дня ожидания прошли достаточно плодотворно, если судить по налёту. Летали мы много, открывая для себя новые стороны империи. Причём, для нас всех. Хотя полёты в этом мире не известны, но доступны они только сильным магам. Искусство левитации требует больших затрат магических сил. И мы первые, кто без всякой магии может видеть империю с высоты птичьего полёта.

Жаль только, не все свои задумки у меня получалось воплотить. Например, пришла мне в голову одна очень толковая идея. Раз Найдя такой талант, то будет неплохо вывезти её с рабочего места командира вертолёта. Чтобы при необходимости она могла заменить меня. Мало ли как ситуация сложится. И вовсе не потому, что планировал оставить её с Роном на дежурстве, а самому отправиться в экспедицию на корабле.

Увы, этому не суждено сбыться. Найдя категорически отказалась, а при моей попытке надавить на неё ещё и обиделась. Два дня после того разговора у нас были исключительно служебные отношения. Потом нам доставили мундиры.

Я, сгорая от предвкушения, уединился в своём жилище на аэродроме, вскрыл пакет, разложил на кровати мундир насыщенного синего цвета, поставил на пол рядом берцы и спокойно, без суеты принялся переодеваться. После чего подошёл к большому, во весь мой рост зеркалу.

Что? Думаете, зеркало это дань моей, так сказать, расовой принадлежности? Да вот ничего подобного. Зеркало военному нужно куда больше, чем какой юной моднице. А как же, прежде чем выйти из дома, надо придирчиво себя осмотреть. И неважно, что на тебе, парадный мундир или полётный комбинезон. В любом случае нужно выглядеть безупречно. Да и просто перекреститься, по-военному. То есть, проверить, как совпадает с центром лба кокарда, на фуражке, застегнул ли ширинку, обязательно проверить наличие денег в правом нагрудном кармане, в левом документов.

Вот верчусь я перед зеркалом, значит, сам своего звания на эполетах пугаюсь, как вдруг стук в дверь. А затем, не дожидаясь моего ответа, она распахивается.

- Разрешите войти, товарищ полковник? – на пороге возникла Найдя, тоже уже в мундире.

- Разрешаю, товарищ младший лейтенант, всё равно ты уже зашла, - отвечаю со вздохом, продолжая процесс самолюбования. Вот что она за человек такой, вернее тифлинг? При всех прочих достоинствах, никакого уважения к моему жилищу. Как к себе домой заходит. А если бы я с женщиной сейчас был? И как бы ей это объяснить, чтобы не обидеть?

Меж тем Найдя заметив мои кривляния у зеркала, стала рядом. Теперь я придирчиво оглядываю уже нас двоих и прихожу к выводу, что затрудняюсь даже сказать, чьих заслуг тут больше, моих модельерских талантов, или золотых рук портного. Мундиры сидят на нас как влитые. И, несмотря на смешение столь разнесённых в историческом периоде стилей, создают задуманный мной эффект. Мы выглядим в меру нарядно, в меру строго и в меру… эротично.

Строп, а это что ещё за побочное явление? Какая эротичность, я же мундиры для визитов планировал, а не для кордебалета. Присматриваюсь и понимаю в чём дело. Юбка Найди… она если и прикрывает края чулок, то только в статичном положении. И то предварительно одёрнув подол.

- Товарищ младший лейтенант, - говорю с самым серьёзным видом, - а поведайте, какова длина вашей юбки?

- В строгом соответствии с вашими указаниями, товарищ полковник! – бодро рапортует Найдя.

- Да? И какие же были мои указания? Напомните, а то вдруг я чего забыл?

- На ширину ладони от середины колена. Я так и сказала портному.

Вроде всё правильно, всё сходится. Почему же тогда коротко? И тут я вспомнил, каковы были ладони у орка портного. Экскаватор позавидует. Ещё удивлялся тогда, как он с иголками управляется. В следующий раз нужно будет в более точных единицах указания давать, а пока пусть уже так будет. Эльфийки куда короче носят, а ноги у Найди такие что прятать грешно. Зато теперь нам не стыдно зайти во все дворцы империи. Всё же, военных по одёжке встречают, по погонам козыряют.

И впряглись мы как те самые бурлаки с картины Репина. Всё вертелось в бешеной карусели, взлёты, посадки, дальние маршруты, подбор мест для площадок, аэродромов. В итоге полтора месяца пролетели как один день. Зато и впечатлений набрался по самое некуда, даже с ходу не сказать, что больше всего запомнилось, или поразило. Потому начну от обратного.

Меньше всего зацепило моё чувство прекрасного, королевство людей. С одной стороны, всё чисто, ухоженно, просто пастораль. Как и положено быть в цивилизации ещё не освоившей массовое производство промышленных и бытовых отходов. Но люди остаются людьми даже здесь. И все города, включая столицу, построены на основе двух неизменных принципов. Первый, это чем ближе к центру, тем теснее застройка, чуть ли не на голове друг у друга. Второй принцип тоже до боли знаком, сначала строим всё как попало и как кому вздумается, а потом судорожно пытаемся придать всему этому приличный вид.

Гномы же здесь обосновались в местном подобии нашего Урала. И роют его с завидным усердием. При этом я никак не мог отделаться от мысли, что они что-то знают о ракетно-ядерной войне. Их города у меня вызывали у меня стойкую ассоциацию с бомбоубежищами. Или айсбергами, на поверхности у которых только малая часть. Та же гномья столица в своей наземной части скромный по площади городишко. Хотя на деле это комплекс помпезных замков-крепостей прилепившихся к горному массиву как трутовики к пню и служащими для защиты врат ведущих в подземную часть столицы.

Встречались у гномов и небольшие наземные поселения, приземистые, добротные, такие запросто и в непосредственной близости от эпицентра ядерного взрыва устоят.

Вот что действительно потрясло, так это горный массив на восточной окраине империи. По моим прикидкам даже в ближних отрогах хребтов хватало пиков боле восьми тысяч, Гималаи просто отдыхают.

И что интересно, составляющие массив хребты тянулись с востока на запад. И между ними имелось достаточно широких ущелий, местами переходящих в долины. Так и подмывало сунуться туда, посмотреть что дальше, но запас топлива не позволял. Да и испугался я одной мысли. Вдруг вот так назад в Афганистан выскочу? Нам-то с Роном можно не бояться, меня постригут, его побреют и дальше служить отправят. Вот с Найдей как тогда быть? Её же наверняка в какой исследовательский институт пожизненно упекут. Да и мне из полковников обратно в лейтенанты не хочется.

Были у нас и приёмы у королей, так что моя идея с мундирами оказалась очень правильной инициативой. Хотя ходили мы сокращённым составом вдвоём с Найдей. Рон от этого дела категорически отказался, ссылаясь на необходимость на земле быть при технике. Мы же сполна нахлебались всех этих политесов и этикетов.

Но для меня лично самым тяжёлым испытанием было посещение сестры Рона и приёмной мамы Найди. Здесь мои заслуги, звания, титулы хоть и шли мне в зачёт, с другой стороны не весили ничего. Под радушное гостеприимство, вкусное, обильное угощение меня препарировали, препарировали и препарировали вопросами, перемежёвывая их перечислением многочисленных достоинств Найди.

Даже не знаю, рассматривали меня как потенциального зятя, или просто выясняли, кому свою кровиночку доверили. Но честное слово, спустя несколько часов я уже был готов упасть на колени перед гномкой и просить руки её дочери, лишь бы всё это прекратилось. Спасибо Найде, выручила, умело переводя разговор в другое русло, а потом вообще, сославшись на наш плотный график, мы распрощались. Короче, улетал я с гномьего королевства с лёгкой душой и забитой всякими соленьями, вареньями и прочими домашними заготовками грузовым отсеком.

А за неделю до отплытия экспедиции мы снова пропишись над рекой до самого океана, дошли до упавшего самолёта и убедились в его наличии. Пробовали осмотреть лес в полосе реки, но потерпели неудачу, слишком плотным оказался его шатёр. Не нравилось мне это, сильно не нравилось. Оставалось только надеяться на ширину руки, да хорошее вооружение корабля, для местных реалий. Сам же корабль был достроен в заявленные сроки и высочайшим качеством. Но потребовалось время на окончательные ходовые испытания, проверку устойчивости с загрузкой и без. Да и погрузка припасов несколько дней заняла.

Как бы то ни было, а долгожданный день отплытия настал. Королева Анлиэль стояла у главного причала, уже куда больше похожая на невесту. Еле заметный шлейф белого дыма из трубы словно вуаль, только усиливал впечатление.

А порт был сейчас просто переполнен, тысячи горожан пришли посмотреть на небывалое до этого событие. Даже крыши портовых строений и те сейчас были заняты. Я же опять был в привилегированном положении. Вместе с Найдей мы находились на специально сооружённой трибуне, которую построили для двух королей, которые прибыли на эту церемонию. Ну и для нас конечно место нашлось даже в первом ряду. Рона с нами не было, он там внизу переговаривался со своими товарищами. Судя по всему, ещё раз давал ценные указания по поводу эвакуации разбитого самолёта. Зачем спрашивается? Мы же к тому времени сами прилетим. Но раз так ему хочется, то пусть.

Я и Найдя, случаю торжественности момента опять облачились в мундиры и выделялись на фоне прочих придворных. Потому королева, находящаяся сейчас на возвышенности юта легко нас заметила нас и помахала рукой. При желании, слегка напрягая горло можно было и переговорить. Но опять же зачем, если всё давно уже сказано, решено, согласовано. Потому я просто машу в ответ.

А дальше моё настроение испортилось. На ют поднялся ещё один участник экспедиции. Высокий, сильный и импозантный мужчина, которого я мысленно прозвал идальго. У него были те же расовые отличия что и у моей Найди. Ну да, моей, я не оговорился. Она мой второй пилот и моя подчинённая.

И что мне больше всего не понравилось, так это то, как этот тифлинг стал рядом с Анлиэль. Нет, он не стал обнимать королеву за плечи, и вёл себя в высшей степени сдержанно. Нет, ревность была тому причиной. Сложно сказать, но возникло ощущение некого проигрыша. Даже в сердце защемило от неприятного ощущения себя щенком на фоне этого матёрого волка. Чего вот стоит моё скоропалительное герцогство? Да ровно столько же, как и геройство. Мне просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Да и кто я для королевы, как не мимолётный каприз, или опять же, милый, забавный щенок, с которым хорошо было скоротать время. Как же хорошо, что я сейчас здесь, а не там, на борту.

Протяжный, прощальный гудок парохода, прервал мои самоуничижительные размышления. Там у причала засуетилась команда, отдавая концы, пришли в движение, зашлёпали по воде колёса и под восторженные крики провожающих, Королева Анлиэль отошла от причала. Меж стенкой причала и бортом корабля появилась полоска воды и принялась стремительно расти.

Да, не обманули гномы по поводу мощности машин. Как-то совсем уж быстро судно набрало ход, вышло на стремнину, а вскоре скрылось за поворотом реки. И народ потянулся прочь из порта.

- Давай погуляем по городу, зайдём куда, посидим, - предложила Найдя, когда мы чуть погодя, не желая быть унесёнными потоком горожан тоже покинули порт.

- Давай, - согласился я несколько поспешно, чем заработал удивлённый взгляд своей спутницы. А я просто был благодарен Найде, и за это предложение, и что ранее своим упрямством лишила меня шанса попасть на борт корабля. Боюсь даже представить, в какое нелепое положение мог угодить. И дело даже не в классическом треугольнике, где третий лишний. Я рисковал оказаться в куда худшем положении. Проводить ночи в ложе королевы, а днём пребывать рядом с ней играя роль пажа, которого не слишком воспринимают всерьёз. Увы, слишком я часто совершаю глупости, причиной чему мой юный возраст. И если я сейчас чего-то стою, то только вместе с вертолётом.

Вот так мы и шли некоторое время в тишине и не отваживались её нарушить. Найдя думала что своё, бросая на меня взгляды, а у меня всё ещё стояли пред глазами королева и князь тифлингов. Вот почему, почему я так привязываюсь к женщинам? Что за натура у меня такая влюбчивая, без всякой меры? Нет, с этим надо что-то делать. Самое правильное, махнуть рукой, - ну его всё это!

В самом же деле, раз мои женщины расставаясь со мной, не терзаются, то я чего? Я молод, здоров, красив и обласкан судьбой. Иду по красивому городу с чудесной девушкой, которая очень благосклонна ко мне. Так какие причины для хандры? То, что я из фаворитов королевы вылетел? Так я никогда и не стремился туда. Попал больше по случайности.

Оглядываюсь по сторонам и самодовольно улыбаюсь. Мундиры ещё не успели, как следует примелькаться в этом мире, и прохожие тайком бросали на нас удивлённые взгляды, силясь понять, кто эти одинаково одетые эльф и девушка тифлинг. А мне сейчас это даже нравилось, в какой-то момент я даже приобнял Найдю за плечи, чтобы запутать всех ещё больше.

- Ты с ней спал? – неожиданно спросила Найдя когда мы уже сидя за столиком на двоих пили вкусное золотистое вино.

- С кем? – вопросом на вопрос ответил я, оторвавшись от своего бокала, хотя прекрасно понял, о чём речь.

- Как с кем, с королевой.

- Нет, конечно. Сама подумай, где я, а где королева.

- И как она в постели? Хороша.

- Найдя блин, что за глупые вопросы? – начинаю я заводиться от такого допроса.

- Всё-всё, молчу. Вопросы в самом деле глупые, - многозначительно посмотрев на меня соглашается Найдя и на некоторое время опять повисла тишина. Затем её бокал опускается на стол и прямой, и я нарываюсь на прямой взгляд в глаза.

- А хочешь, я к тебе приду сегодня ночью?

Я едва вином не поперхнулся. Это что за постановка вопроса такая? Нет, нечто подобное я ожидал, хоть и не так скоро. Даже с моим небольшим жизненным опытом несложно понять, Найдю накрыла первая влюблённость. Но спешить отвечать на неё с моей стороны глупо и даже подло. Ведь не в меня она влюбилась, не в меня. Юная бунтарка мысленно выстроила себе некий романтический образ своего будущего избранника и тут в этот мир проваливаюсь я, победитель дракона, герой. Идеальная кандидатура на эту роль. А моя нынешняя эльфийская смазливость, только убедила Найдю в правильности выбора. Но вот мне как быть? Допустим, я сейчас даже в жёны её возьму, будет ли она от этого счастливой? Первое время, безусловно, да. Но что дальше, когда первое очарование пройдёт? А если ещё и зов крови проснётся, когда встретит соплеменника? Не праздные вопросы, ведь пары у тифлингов раз и навсегда, строго храня всю жизнь друг другу верность. Я это уже на всякий случай выяснил. Хотя случаются и них и те, кто избрал путь одиночества и более свободных нравов. Тоже вот вопрос, смогу ли я, столетие за столетием быть только с Найдей? Как не крути, а пойди я навстречу её порывам, могу запросто сломать девочке жизнь. Но вот что ответить ей сейчас, да так чтобы не ранить неосторожным словом?

- Найдя, вот именно так, я не хочу, - говорю прямо глядя в глаза и деля ударение на слове так. Тем самым показывая её значимость для меня, хоть и с другой стороны отказываю.

- Ну почему? Я же нравлюсь тебе, знаю. Помню, как ты тогда впервые смотрел на меня, там, в таверне, буквально раздевая взглядом.

- И при этом читал в твоих глазах решимость дать мне по физиономии, если начну приставать.

- Было такое, - улыбнулась Найдя, - а то заявился такой весь из себя такой самоуверенный, даже наглый. Но потом оказался забавным, непосредственным и милым. В какой-то момент я начала хотеть чтобы ты меня увёл и, о ужас, даже сама была готова подтолкнуть тебя на это. Жаль что дядюшка так не вовремя, вовремя пришёл. Сейчас бы всё иначе было…

- Нет, не было бы, - покачал я головой и кивнул на комсомольский значок Найди, - забыла, меня же оберег остановил.

Некоторое время мы хохочем, и я уже решил, что соскочил с опасной темы. Но моя спутница решила зайти с другой стороны.

- Пойми, я даже неловко себя чувствую. Ведь ты проводил время с Аденель, потом с Мирель, потом с обеими сразу и попутно оберегал от скуки её величество. А как познакомился со мной, так жизнь затворника ведёшь. Я же не совсем глупая, знаю, что для привычного мужчины тяжело такую перемену переносить. И раз я тому виной то мне и исправлять. Если на то пошло, то у нас опасная работа. Я просто обязана делать всё возможное, чтобы мой командир всегда пребывал в душевном спокойствии.

- То я потерплю, - прерываю я эту вполне безукоризненную логическую цепочку, попутно хмурясь от такой осведомлённости и подавшись вперёд спрашиваю, - вот скажи, как тебя такую в жёны брать? Зачем жена, которая мужа насквозь будет видеть?

- Не видеть, предвидеть его настроения, желания,- Найдя тоже, подалась навстречу мне, и эти слова уже шепчет мне в лицо. И её алые, чувственные губы так близки. Ничего же не случится, если я их сейчас чуть поцелую? Да точно ничего. Разве чуть напугаю эту не в меру расхрабрившуюся нахалку. Так только поделом будет.

Сначала всё пошло как я и предполагал. Найдя вздрогнула, тем самым дать мне понять, что впервые с мужчиной целуется. Но не отстранилась испуганно, а даже начала отвечать, сначала робко, неумело. Затем в ней проснулась дремлющая до поры демонесса, о которой, я так неосторожно забыл. Ведь учёный же блин, с того самого случая, с пирожными. Но поздно уже рыпаться, поздно! Губы Найди с каждым мгновением обретали уверенность и вскоре я уже поплыл сам. Краем сознания я понимал, что попался сам, но мне было на этот факт плевать. Я был готов идти вперёд, сжигая за собой мосты.

Не знаю, чем бы это кончилось здесь и сейчас, но к моему сожалению губы Найди резко и неожиданно оторвались от моих.

- Это, это была не я, - прошептала она с нотками ужаса в голосе, - не делай так больше.

Я только мысленно головой покачал. И это мне говорит та, которая собиралась ко мне на ночь прийти. Но благоразумно не стал ей об этом напоминать. Просто взял её дрожащие ладошки в свои ладони.

- Мы просто не будем торопить события. Пусть всё идёт своим чередом.

- Да, пусть всё идёт своим чередом.

Вот и всё, я вроде добился своей цели, хоть и несколько неожиданным способом. Но мне самому стало немного грустно и страшно. Грустно от того, что как себе не ври, а меня к ней тянет. А я сам отвергаю её сейчас. И непонятно, чего я добился в дальнейшей перспективе, от того и страшно.

- Слушай, Найдя, а тот тифлинг, что был рядом с королевой, ваш предводитель? – решил я прояснить ещё один вопрос, который мне так испортил настроение в порту.

- Да, наш князь. С королевой они давние друзья. Можно сказать, друзья по несчастью, он тоже вдовец.

- Понятно, - я мысленно поставил напротив имени королевы знак вопроса. Как-то сразу вычеркнуть её не решился.

- Ты что, ревнуешь? Она же тебя не отвергает. И ничего страшного с вашей, эльфийской точки зрения с ней за это время не случится, - вольно, или невольно напомнила мне моя спутница одну особенность эльфийской морали, которая мне с одной стороны нравится, с другой нет.

- Вот что Найдя, - говорю со вздохом, - если бы мне в сию минуту приставили к виску пистолет и потребовали немедля жениться, я бы предпочёл тебя, или другую девушку-тифлинга. Но никого их своих.

- Какая жалость, что я не захватила свой пистолет. С завтрашнего дня буду всегда его при себе держать.

- Нет, тебе нельзя. Это же покушение на командира получится.

- А мне не для этого. Я им буду твоих любовниц отпугивать, а особо настырных отстреливать.

- Э, как-то нелогично получается. Наказывают вообще изменщика.

- Но ты же эльф, тебя не переделать. С этим смирюсь, всё равно уже рогатой родилась.

- Не нужно крови, лучше верным буду, - на этих словах прикусываю язык, шутки шутками, а что-то опять они не туда, - пойдём, нам завтра в Пограничный перелетать, собраться надо.

- Утро красит нежным цветом, - прошептал я сам себе и пристроил на приборную доску недорогой артефакт тишины, который я купил в магической лавке. Удобная вещь кстати. В сфере радиусом один метр создаёт своеобразную акустическую аномалию. Все звуки внутри её не проникают наружу, а вот всё что извне значительно ослабляется. Последнее свойство я сейчас и использую. Рокот винта, вой двигателей сейчас значительно тише. Можно вести беседу и без переговорного устройства. Чем мы с Роном сейчас и занимаемся, бессовестно спихнув пилотирование и навигацию на Найдю. А что? Ей нравится это дело, так пусть. Зато двое мужчин могут поговорить спокойно. О той же рыбалке, на которую они всё собираются, да никак не сподобятся выбраться. Вот только и остаётся, что байки травить, да присматривать подходящие заводи на реке.

А погода просто чудесная. В такое раннее утро, под пронзительно синим небом хорошо всё. И летать, и сидеть на реке с удочкой, и нежится с девушкой в постели. С последним у меня сейчас некоторый напряг, причём по личному решению, ну да ладно, прорвёмся.

Вертолёт чуть качнулся, и я бросил взгляд на приборную доску. Не рановато ли Найдя курс меняет? Но пару секунд спустя я понял причину этой эволюции. Там внизу, оставляя за кормой кильватерный след, шла наша красавица Королева Анлиэль. Да, всё же история любит повторяться, я опять пролетаю. Ну и ладно с ней. С удивлением обнаруживаю, что меня вовсе не заботит, чем там сейчас занимаются королева и князь. Они давно взрослые и им это решать. А мне свою дорогу нужно искать.

Взглянув вдаль замечаю, как интересно над тянущимся вдоль реки лесом лежит утренний туман. Земля, словно тельняшка, полоса белая, полоса чёрная, прямо как моя жизнь. И не слишком ли затянулся мой нынешний период безмятежности?

Глава 11 Лейтенант Вовчик, унесённые ветром

Я стою у двух пирамид с пятиконечными звёздами наверху. Как-то сразу мысли о пустяках покинули голову, остальные начали выстраиваться как солдаты в строю, по ранжиру. То есть, в соответствии важности приоритетов, особенно на фоне понимания бренности бытия, неизменно накатывающее при посещении столь печального места.

Да, на нашем аэродроме появилось кладбище, хотя никто из моих товарищей не погиб и я очень надеюсь, что подобного не случится. А в двух могилках нашли последнее пристанище те самые лётчики из «кукурузника», которых мы нашли ещё с Роном. Павших героев, вместе со сбитым самолётом привезла экспедиция, затем с почестями мы предали их земле. И на том, чтобы пилотов похоронили именно здесь, настоял я. Как и на традиционной для того времени форме памятников. Вот только сами пирамидки были не из фанеры, а синего лазурита. И звёзды на вершине были не из жестянки, а самого настоящего рубина.

Ещё на каждом памятнике имелись барельефы, магам не составило труда установить прижизненные облики пилотов, а камнерезам воплотить оные в камне. Но при этом всё выглядит скромно, строго и печально. Последнее впечатление усиливают растущие на надгробьях цветы, которые никто не сажал. По земным меркам, это сам по себе выросший бурьян, который чудесным образам мутировал в неувядающие цветы. Потому ни поливать, ни пропалывать их не надо. Собственно, здесь даже магического воздействия нет. Они, эльфы, вернее некоторые из них умеют с растениями говорить. Хотя почему они, правильно мы. Вот всё время то и дело забываю, что я теперь один из них. После того как на алтаре в эльфа тоже мутировал. При этом в душе всё ещё остаюсь человеком. Потому и цепляюсь за традиции, к которым привык. Ведь не просто же так люди навещают могилы своих родных. А эти двое уже мне как родные.

Еле слышимый звук шагов за спиной, на который я даже не оборачиваюсь. И так знаю кто это, Найдя конечно. Как там, в песне, я милую узнаю по походке. Впрочем, немного смело сказано. И дело не в том, что я её вот так запросто своими ушами-локаторами запросто идентифицирую её на слух. Здесь у меня как раз всё в порядке, мои эльфийские способности позволяют вычленить её в галдящей толпе по одному дыханию. Просто наши отношения всё так же один большой знак вопроса. Мы всё больше прирастаем друг к другу, чувствуем друг друга даже на расстоянии. Но никак не решимся перейти последнюю черту, за которой кончается просто дружба.

- Нам пора, командир, - сказала Найдя, прижавшись к моему плечу.

- Да, сейчас, - отвечаю после небольшой паузы и обнимаю её за талию. Это я могу себе позволить, а вот поцеловать, нет. Хотя был у нас уже один поцелуй, был. Такой чувственный, что у меня начал разум отключаться. И говоря начистоту, не это меня пугает, кратковременная потеря разума, а то, что он потом вернётся и начнёт спрашивать, - что дальше будешь делать? Вот я опять прячусь за своё обещание. То самое, которое дал Найде после того поцелуя. Да не красит меня такое поведение, я как собака на сене, ни туда, ни сюда. Мне надо что-то решать. И я обязательно это решу, но чуть позже. Потому сейчас просто беру Найдю за руку и идём к самолёту. Да, именно к самолёту, которых у нас сейчас целых два. Впрочем, здесь надо по порядку.

Начну с экспедиции, которая прошла она вполне себе успешно, хоть и стоила мне немало потраченных нервов. Пусть я не был на самом корабле, но этого моя роль в этом мероприятии не была менее значимой, говорю это без лишней скромности. Да и обеспечивать воздушное сопровождение, это вам не проводить праздно время в одной из кают повышенной комфортности. Мой груз ответственности был самым большим из всех, что бы там себе не думало её величество. Хоть формально она и возглавляла эту авантюру, но затеял оную я. Как-то так. Но не буду отвлекаться.

Несмотря на то, что судно шло без остановок даже в ночное время и по течению, от города Пограничного до устья реки шли трое суток. Капитан благоразумно ограничивал ход, особенно в ночное время. Река здесь незнакомая, места вокруг необжитые, так зачем рисковать наскочить на топляк, или мель? Уж лучше потратить лишние часы. Ведь, несмотря на все мои воздушные разведки, они были первооткрывателями. И видели всё не так как я. С воздуха, оно всё иначе смотрится. Летом, или поздней весной даже самый древний лес кажется молодым и юным. Летишь вот над таким пушистым зелёным ковром из молодых побегов, пушистой зелёной листвы, радостно тянущихся навстречу солнцу и ни за что не догадаться, а что там внизу, под ними. А там, царство вечного сумрака, коряжистые, массивные ветви с растрескавшейся корой и массивные, покрытые космами мха вековые стволы. Довершает картину чахлый подлесок и щетина редкой осоки.

Вот такой лес и увидели путешественники на корабле. Древние деревья стеной подступили к самой кромке воды, да так и застыли шеренгой. Словно воины, наткнувшиеся на непреодолимое препятствие, коим сейчас оказалась река. Даже у такого лесного народа как эльфы не возникало ни малейшего желания вступить под шатёр этого леса. Здесь не было смерти, но и жизни тоже не было, почти не было. И это царство вечного сна угнетало, давило на душу. Хорошо река была здесь достаточно широкой, можно было держаться дальше от берегов.

Дальше, в нижнем течении единое русло начало распадаться на рукава и стало, если так можно сказать, веселее. У команды заметно прибавилось дел. Хоть я и составил карту этого лабиринта, с глубинами экипажу пришлось разбираться самостоятельно. Благо у капитана было достаточно опыта хождения по верховьям, и он легко читал реку.

Наконец при очередном сеансе связи, долгожданная весть, экспедиция достигла устья, и мы тотчас вылетели. Настроение было приподнятое, кончилась эта пытка ожиданием. Когда от мысли, - только бы ничего не случилось, - незаметно переходишь, - да пусть уже хоть что-то случится, только бы не сидеть без дела ожидая неизвестно чего!

Керосин не экономим, идём почти с максимальной скоростью. Подумаешь, сожгу пару сотен лишних литров, зато быстрее на месте окажемся. А на судне запас керосина солидный. Но, увы, нас ждал неприятный сюрприз, в устье реки корабля не оказалось.

Мысленно выругавшись, бросаю взгляд на указатель топливомера. Я мало того что жёг сверх меры, так ещё и решил не перегружать вертолёт топливом, потому велел оставить только два подвесных бака. У меня же вес расчёт строился на дозаправке из корабельного запаса и тут такой облом. И что делать? Выбирать место для аварийной посадки?

Но беглый расчёт показывал, что до Пограничного мы дотянем, даже крохотный остаток в баках останется. Тем не менее, тут же сбросил скорость до экономного режима, и пытаюсь разобраться в ситуации. И решение очевидно, если я корабля не вижу, то почему не попробовать его услышать? Жму тангенту на ручке и запрашиваю судового радиста. Он мне тотчас отвечает, а с моей души, словно камень свалился. А то уже дурные мысли в голову полезли. И через пару минут ситуация прояснилась. Оказывается, эти умники, включая капитана и её величество, не придумали ничего умнее как выйти в открытое море. Видите ли, они на совете решили, что это быстрее получится, чем наземный переход. Вот так, взяли и решили. Хотя договорились же заранее, не рисковать понапрасну. Да, судно проектировалось с возможностью выхода на большую воду, но простите, даже у профессиональных проектантов просчёты случаются, а мы как не крути, любители. Вот и ещё одна тревога на мою голову. Переживать, как там у них морской переход пройдёт. Хорошо хоть до этого нашли подходящее место для будущего строительства форта да высадили часть команды и груза. Сейчас там гномы уже успели подготовить площадку для вертолёта и спешно возводили причал. Мысленно матеря новоявленных мореплавателей, захожу на посадку. Повлиять на ситуацию я уже не могу, а пополнить запас керосина надо.

Мы не торопились, чего уж теперь. Потому я помог Рону перекачать керосин из бочек в баки, затем так же вместе придирчиво осмотрели вертолёт, неторопливо пообедали, после чего опять поднялись в воздух.

Полный желудок и полные баки керосина и особенно хорошая погода, вернули мне благодушное настроение. И я уже не сомневался, что «Королева Анлиэль» благополучно доберётся до нужного места.

Так и случилось. Погода продолжала благоприятствовать нам, а недалеко от места крушения самолёта нашлась вполне удобная бухта. Потому выгрузка на берег, эвакуация обломков самолёта и погибшего экипажа прошли спокойно и даже буднично. После чего экспедиция отправилась в обратный путь, который тоже прошёл в целом спокойно, без сюрпризов, чем даже несколько разочаровал пассажиров. Хотя чего им жаловаться? Совершили такой шикарный круиз до моря, отдохнули, набрались впечатлений. Тут только радоваться надо и со свежими силами за скучные государственные дела приниматься.

Корабль загнали в сухой док, где его тщательно проверили как снаружи, так и внутри, перебрали машину, механизмы. При этом извели гору пергамента и бумаги, на составление всевозможных отчётов, бюллетеней и прочей писанины. Что делать, раз империя взялась развивать флот, без этого никак. Само судно вернули на воду. Продолжать нарабатывать опыт. И сейчас «Королева Анлиэль» совершает регулярные рейсы от города Пограничный, до строящегося в устье реки форта. В дальнейшем там планируют основать портовый город. Но это дело только в перспективе и меня уже мало касается, потому вернусь к самолётам.

Первым делом был тщательно изучен, восстановлен до лётного состояния и… переданный в новообразованный музей авиации на вечное хранение потерпевший крушение «Кукурузник». Эксплуатировать, а тем более в качестве учебной машины мы просто сочли кощунством. Потому было принято решение создать его копию, которая вопреки поговорке оказалась куда лучше оригинала. А что вы хотели, гномы строили клон не испытывая того жуткого дефицита материалов который был в военное время. Да и сами материалы в их распоряжении были такие, что авиаконструкторы всех времён и мечтать о подобном не смели. Особенно те из них, кто использовал в качестве основного материала конструкции древесину, самый доступный и самый неблагодарный материал. Её характеристики не отличаются однородностью, и для гарантированного достижения требуемого запаса прочности приходится делать изрядный запас. А это всё лишний вес и падение полезной нагрузки.

Здесь эта проблема решилась легко и изящно с помощью той самой эльфийской магии. Маги природы, именуемые здесь друидами, не только по цветочкам специалисты, умеют выращивать деревья требуемых форм, размеров и свойств. Например, они без особого труда могут вырастить лодку, и даже дом. Всего неделя им понадобилась, чтобы изучив чертежи вырастить фюзеляж с хвостовым оперением и крылья. И что особенно радовало, вес такого цельновыращенного фюзеляжа снизился на треть против прототипа, при этом в разы получился прочнее. Оно и понятно, никаких тебе лишних стыков, крепежа, клея.

Гномы тоже внесли свою лепту в улучшение характеристик. Их вариация мотора выдавала двести лошадиных сил против прежних ста двадцати. Опять же, не подростки военного времени его делали, а мастера, которых за культуру производства впору колдунами назвать.

Но всё же, несмотря на все эти дальше, выше, быстрее, на фоне вертолёта выглядел самолёт несколько уныло. Сто пятьдесят километров крейсерской скорости даже по вертолётным меркам маловато. Пришлось этот самолёт использовать по прямому, учебному назначению. Он стал для нас с Найдей учебной партой. Ведь ни я, ни она навыков пилотирования самолёта не имели. И этот тихоход был просто идеален для самостоятельного освоения.

Чем мы и занялись с небывалым энтузиазмом и спустя месяц уже уверенно выполняли взлёт с посадкой, а через три, лихо закручивали фигуры высшего пилотажа. И должен признать, что как пилотажник Найдя меня обошла. Отчасти это объяснялось её талантом. Другой же причиной было то, что я летал несколько меньше. Неудовлетворённый возможностями нового «у два», ила как его прозвали, «Кукурузника», я временно переквалифицировался в авиаконструкторы и вместе со своим коллективом создавал новый самолёт. И это было куда более увлекательным, чем проектирование корабля, для меня лично. Ведь сколько себя помню, хоть и живу я не так долго, всегда мечтал построить свой самолёт. Сколько тетрадок набросками, да предварительными расчётами извёл и не сосчитать. Но дальше как-то всё не складывалось, всё не хватало то времени, то места, то материалов. И мечта отодвигалась на неопределённое время. Теперь, когда всё совпало, я с энтузиазмом взялся за дело, никому не уступая лавры генерального конструктора.

Учитывая крайне скудный свой опыт в этом деле, где в активе разве что удачное копирование «Кукурузника» я решил обойтись без каких-то радикальных перемен и идти проторенным путём. То есть, взять уже знакомую конструкцию за основу. Да и реальность подталкивала к такому выбору. Обширной сети аэродромов в этом мире нет, потому в первую очередь необходима возможность посадки на самый крохотный пятачок. И пусть биплан архаичный, но в текущих условиях ничего лучше его не придумать. К тому же, не такие уж и тихоходы бипланы, если аэродинамическую культуру соблюдать, да двигатель достаточной мощности установить.

Честное слово, когда новую машину впервые выталкивали из ангара, я едва не лопнул от гордости. За себя и за наш творческий коллектив. Самолёт получился у нас просто загляденье. Даром что в его основе был «у два», от прототипа он отличался как лебедь от гуся. Всё та же эльфийская магия позволила избежать коробчатых сечений, острых углов, ненужных стыков и прочих вынужденных мер, когда в угоду технологичности приходилось сознательно аэродинамику ухудшать. Также исчезли лишние стойки, расчалки, а проводка управления спряталась теперь внутрь фюзеляжа. А уж как была отделана поверхность, что скрипки Страдивари от зависти плачут. Тоже ведь немалый плюс к скорости.

Вот шасси пришлось оставить неубирающимся, просто прикрыв обтекателями, зато вместо козырьков появилась открытая сверху тандемная кабина на двух пилотов. Получился отличный компромисс, лобовое сопротивление немногим выше, чем у полностью закрытой кабины, зато есть возможность, как говорят лётчики, потрогать небо руками. Правда для этого пришлось отказаться от привычных, но продуваемых матерчатых комбинезонов в пользу кожи, а также вместо защитных шлемов использовать шлемофоны и полётные очки.

Не подвели и гномы двигателисты, чтобы не терять лишнее время не стали изобретать собственную конструкцию, а просто удвоили число цилиндров уже иже изученного двигателя, превратив его в двойную звезду. А после того как прикрыли его капотом, да снабдили винтом изменяемого шага, вообще шикарно стало. Испытательные полёты показали, самолёт легко держал двести пятьдесят километров крейсерской скорости, при этом вполне экономно кушая запас топлива. При полной заправке хватало почти на полторы тысячи километров.

Желая как можно сильнее приспособить самолёт к местным условиям, мы решили не заморачиваться с производством высокооктанового бензина. И использовали самый обычный спирт. Так было проще. Зачем возится с тонкостями крекинга, о которых я знал только в общих чертах из школьной программы, если спирт не хуже, а получить его куда легче. Любой алхимик-аптекарь это умеет. Да и выхлоп от него чище.

Что ещё можно сказать о нашем первенце. На нём был также предусмотрен грузовой отсек, где при желании могли разместиться лёжа два взрослых человека, или триста килограмм груза. И как завершающий штрих вооружение. Два курсовых синхронных пулемёта и один в задней кабине на турели. Конечно, по причине винтовочного калибра и на особую огневую мощь они не тянут, но для разведчика в самый раз.

Вот в эту машину мы по очереди взобрались, сначала на нижнее крыло, после чего заняли места в кабине. Я, конечно устроился на переднем, то есть командирском месте, а Найдя расположилась позади меня, выполнять обязанности второго пилота, штурмана и если надо стрелка.

Рон, который оставался сейчас на земле, взялся руками за лопасть винта.

- Контакт!

- Есть контакт!

- От винта!

- Есть от винта!

Рывок за лопасть, мотор чихнул раз, другой и бодро вышел на обороты. Некоторое время выдерживаю его на малом газу и как только температура достигла нормы, махнул рукой гному и тот убрал колодки из-под колёс. Теперь только связаться с вышкой и получить добро для выруливания на полосу. Затем опять запрос и после разрешения взлёта, устанавливаю взлётный шаг винта, отпускаю тормоз колёс и двигаю сектор газа вперёд. Последовал короткий разбег, плавное отделение от полосы и переход в энергичный набор высоты. Как будто и нет полной заправки и поклажи в грузовом отсеке. Всё же культура веса у нас получилась на высоте и не в ущерб запасу прочности.

По заранее разработанному и мной же утверждённому плану, предстоит разведывательный и одновременно агитационный полёт. Почему так? Дело в том, что у нас уже три летающих единицы и всего два лётчика. Самое время начать набирать кандидатов для лётного обучения, чтобы укомплектовать каждую машину экипажем. Но вот неожиданно для себя я столкнулся с полным отсутствием желающих освоить профессию пилота. Все дружно одобряли это дело, восторгались ним, но как только доходило то того, чтобы заняться этим лично, сразу вежливый отказ.

Вскоре я разобрался в причинах этого. И никакого секрета не оказалось, обычное поведение жителей столицы, у которых жизнь налажена, всё схвачено и всё есть, включая место под солнцем. А тут появляется некто, пусть даже герой и предлагает всё это бросить, дабы освоить романтическую, но рискованную профессию с непонятными перспективами. Да я сам, будь таковым жителем столицы, отказался. И разве на Земле иначе было? Москвичей в лётных училищах по пальцам сосчитать было можно. С иных райцентров и то больше поступало.

Потому на вопрос что делать, ответ был очевиден. Искать в провинции молодых людей, эльфов, тифлингов, ещё не занявших в этой жизни своё место, но страстно желающих его получить. Моя Найдя тому пример.

Что касательно гномов, то хоть их в местной авиации больше всех, в качестве лётчиков они не подходили по двум причинам. Во-первых, их рост сильно отличался от прочих рас, что требовало проектировать кабины специально под них. Во-вторых, сам менталитет гномов был куда ближе к технике. И в небе, окромя как бортовым инженером, никто из моих гномов себя представить не мог.

Вот с этой идеей я и пошёл к её величеству, где получил горячее одобрение и не менее горячий поцелуй. Но ничего большего не было, она женщина умная, поняла, кем мои мысли заняты, потому продолжения не последовало. И, похоже, у неё всё ещё роман с тем тифлигом, а поцелуй так, меня «на вшивость» проверить. Но, опять же, это к делу отношения не имеет, важно лишь то, что сегодня первый полёт по этому плану. Как раз на самую восточную окраину империи, туда, где подпирают небо покрытые вековыми снегами вершины. Места там суровые и народ такой же живёт. Можно не сомневаться, что надуться желающие, освоить такую опасную, зато престижную профессию.

Хотя чего я вру сам себе? Тянет меня к тем горам, ещё как тянет хотя сам не пойму почему. Вот надо мне туда и всё. Да, я помню, это опасно, как опасен всякий полёт в горах. Учёный уже. А еще и страх неизвестности есть, кто знает, какие тайны и опасности там скрываются.

Вот только этот страх действует не в ту сторону. Он будоражит воображение, а то в свою очередь подстёгивает любопытство. И это я на вертолёте твёрдо знал, что не полезу тебя. Вертолёт и так высотностью не отличается, а когда на нём ещё и броня, мощное вооружение, запас топлива то и подавно. А сейчас же другое дело. Мой нынешний потомок «Кукурузника» отличается завидной летучесть, а значит расклад совсем иной. У него всех этих тяжестей нет.

Правда есть оборотная сторона медали. Также у нас нет сейчас автопилота, нет радиокомпаса, нет радиовысотомера, счётчика координат, индикации путевой скорости, авиагоризонта, курсовой системы. Всё, что есть для навигации, это магнитный компас, барометрический высотомер, указатель воздушной скорости, и часы. Да ещё полный портфель карт. Правда, если говорить о приборах вообще, то не так уж и плохо для такого самолёта. Помимо оборудования перечисленного выше, в каждой из кабин есть авиагоризонт, да вариометр. Попасть в облака не страшно. Но Найде, которая сейчас за штурмана, всё равно придётся нелегко. Но с её просто демонической способностью ориентироваться на местности это всё мелочи. Да и я в этом деле не новичок, умеем пальцем по карте водить, умеем.

Зато, как это здорово, когда фонарь только ограждает тебя от набегающего потока, но не служит абсолютной преградой между тобой и небом. Такого ощущения полного единения с небом в полностью закрытой кабине не получить.

Мы уже достаточно удалились от аэродрома, но я не стал набирать большую высоту. Зачем? Пусть у земли сильнее болтает, но взамен есть восхитительные ощущения от полёта, ты действительно летишь, а не статично торчишь среди неба. К тому же, нам же надо себя показать. И по этой причине те самые горы на горизонте появились не сразу. Через час полёта на горизонте возникла голубоватая зубчатая полоска, которая медленно росла в размерах.

Примерно через час, устав нетерпения я не выдержал и таки поднялся, километра на два. Горизонт значительно расширился, а горы приблизились. Последнее за счёт того, что воздух у земли немного пыльный, а здесь на высоте, он как горный хрусталь, отчего значительно скрадываются расстояния и ярче синева. И горы сильнее манят к себе, такие величественные, прекрасные и равнодушные.

Бросаю взгляд на топливомер и сердце радостно ёкнуло. Мы же израсходовали едва треть запаса топлива, можно рискнуть отклониться от заданного маршрута и провести небольшую разведку. Оборачиваюсь на Найдю и она кивает. Ей самой интересно заглянуть туда. Тогда вперёд, прочь сомнения и прежний курс.

Да, по плану полёта у нас перелёт и посадка около одного небольшого городка. Но раз такое дело, план можно и скорректировать, моей власти для этого достаточно. В конце концов, чем мы рискуем? Попасть в неблагоприятный воздушный поток и поломать самолёт? Так гномы его починят, или просто новый сделают. А о том, что новых нас не сделает никто, я как-то не подумал. Да и не до того уже было, я мысленно строил новый маршрут. И заметив довольно широкое ущелье, больше похожее на долину, поворачиваю к нему. Мой опыт горных полётов говорит, там будет вполне безопасно, просто держаться подальше от горных склонов.

Увы, вскоре меня постигло разочарование. Совсем уж неожиданно мы столкнулись с сильным встречным ветром, можно даже сказать струйным течением. Самолёт буквально завис на одном месте. Я пробовал менять высоту, добавлять мощности двигателю, но это не возымело действия. От самой земли и до шести тысяч метров, выше без кислородного оборудования подниматься мы не рискнули, ветер умудрялся полностью съедать нашу скорость. При этом дул ровно, без порывов и завихрений, но четко реагируя на мои попытки увеличить скорость, чего в природе быть не должно. Он словно издевался над нами, или просто не хотел пускать.

Потратив некоторое время на это пустое бодание, я отступил. Но только для того, чтобы сменить тактику. Как там, раз нас не пускают в дверь, то полезем в окно. Тем более что это окно я уже приметил. По правому хребту ущелья была ещё одна небольшая ложбина, вполне доступная по высоте для нашего самолёта. Возможно, там нас изрядно поболтает, но это не долго. Зато эта ложбина всё равно выведет нас в вожделенное ущелье, а интуиция мне подсказывала, что этот странный ветер дежурит как часовой только у самого входа. Вот и проверю свои догадки.

К сожалению, я оказался прав. И мой план полностью удался. Сначала я восходящей спиралью набрал запас высоты и осторожно, под острым углом начал приближаться к той самой ложбине. Так я смогу в случае опасности, вернее сильной турбулентности, или что хуже всего нисходящем потоке тотчас отвернуть назад. Но воздух на удивление оставался спокойным, потому я осмелел и решительно довернул к намеченной цели.

Даже когда мы преодолели своеобразный перевал и заскользили вдоль склона вниз, никаких сюрпризов не случилось. Разве что то самое и без того широкое ущелье дальше начало расходиться, всё больше превращаясь в долину. Очень красивую, зелёную долину в обрамлении горных хребтов. А ещё от неё просто веяло умиротворением и безмятежностью. И заметив по курсу небольшое озеро, я уже начал присматриваться, где бы сесть.

А почему и нет? Я, конечно не сильный поклонник пляжного отдыха как всякий уважающий себя мужчина. Весь мой опыт говорил, что только женщины способны часами бездумно валяться на пляже, чередуя солнечные ванны с купанием. Но при этом ни разу за весь день не сбегать к ближайшей точке, где продают разливное вино, или пиво. Невольно задумаешься, а есть ли у них, женщин то есть, разум в это время, или он засыпает под солнцем? Но всё же, искупаться, поплавать в меру я тоже люблю. Особенно в компании, да ещё и с девушками. Тем более что я уже забыл, когда это делал. Крайний раз кажется в Крыму, перед отправкой в Афганистан. Так чего теряться, озерцо вон есть, девушка, ещё и чертовски красивая, в задней кабине сидит, да и запас провианта для пикника найдётся.

Правда, у меня не имеется плавок, а у Найди купальника. Как-то я не планировал такой вариант. Да и не встречал я подобных предметов в этом мире ещё. Кажись, здесь до этого ещё не додумались. Но думаю так даже лучше, нагишом искупаться. И я перестану ходить вокруг да около и на что-то решусь. Да-да, на то самое, если конечно Найдя примет моё предложение искупаться, а там…

Перед Роном немного неудобно будет, но не будет же Найдя всю жизнь в девственницах ходить. Такую красавицу рано, или поздно какой-то мерзавец в постель всё равно затащит. И раз это неизбежно, то лучше им стану я. Да и не такой я подлец, каким кажусь, если судить по состоянию моей души, а не морального кодекса строителя коммунизма. Ибо с последним критерием всё печально. Исходя из голых фактов, или как говорят, в сухом остатке я совратил двух замужних женщин. Да в моём родном мире за такое с партийным билетом расстаться.

С другой стороны, у меня есть оправдание, я уже не человек, потому не преступив рамок нашей национальной морали и осчастливил двух женщин. Но всё равно, как то не слишком у меня фигуристо получилось. Вроде всё правильно, а на душе, в которой так ещё много человеческого, не очень. И для меня особенности эльфийской морали не очень-то и нравятся. Скажем так, середина наполовину. Против того, что я могу затащить в кровать любую соплеменницу, у меня возражений нет, совсем нет. Но принять то, что кто-то так же легко и непринуждённо поступит с моей потенциальной супругой, я принять никак не могу.

Можно конечно вообще не жениться и продолжать вести весёлую жизнь, но я, похоже, попал. С тех пор как познакомился с Найдей, так прямо праведником стал. Пусть две моих… гм подруги, сейчас так сказать, заняты другим делом, королева же осталась. Тифлинг тифлингом, но не просто же так накануне она меня поцелуем тестировала. А у меня как блок какой-то, не могу и всё.

Нет, не то, что телом не могу, здесь как раз всё в порядке. Что надо работает, а некая субстанция давно уже на глаза давит. Я головой не могу, там прочно эта чертовка обосновалась. И может быть чего и срослось, ближе к ночи, только королева сама сейчас меня на вечерние аудиенции не приглашает. Другие эльфийки тоже, вроде хоть и не сторонятся меня, только прежней инициативы нет. Сговорились они что ли? Хотя о чём я? Когда я за последнее время днём один был? Всегда Найдя рядом, днём разумеется, ночью-то я у себя запираюсь. Ага, именно запираюсь, во избежание. Но долго ли я так продержусь? А раз так…

Внезапно самолёт резко тряхнуло, он провалился вниз и предательски закачался. На автомате пытаюсь рвануть рычаг шага вверх и не нахожу его. Да я же в самолёте блин! Вынырнув окончательно из своих грёз в реальность, даю полный газ двигателю, мощность в таких ситуациях лишней не будет. Поршневой движок это вам не турбина, ему долгой раскрутки не требуется, потому тотчас взревел во все свои четыреста лошадиных сил. А я уже бросаю взгляд на панель приборов. Так и есть, высотомер дружно с вариометром отматывают метры вниз, падаем короче. А тут ещё стрелка указателя скорости застыла на границе сваливания, того и гляди в штопор свалимся. Но пронесло, злосчастная стрелка пару раз качнулась, словно раздумывая, затем пошла вперёд. Вовремя я мощности движку добавил, вовремя.

Однако повода гордиться собой, у меня нет. В полёте надо думать о полёте и головой, а не тем что в штанах. Вот замечтался и не заметил, как в сдвиг ветра вляпался. Стыдоба, не первый раз же в горах летаю. А в них подобные прелести сплошь и рядом. Потому всегда начеку нужно быть, тем более на лёгком самолёте. Хорошо хоть запас высоты был, хватило и скорость разогнать, и снижение прекратить.

А вообще, скверная это штука, сдвиг ветра. Весьма непредсказуемое явление, потому очень опасное для тихоходных самолётов. Суть её в следующем, начнём с того, что в моём родном мире, несмотря на десятилетия просвещения, подавляющее большинство населения уверенно, что самолёты летают относительно земли. Более продвинутые экземпляры, гордо носящие на лацканах пиджаков «поплавки» технических, но не профильных вузов заявляют о том, что самолёты летают в воздушной среде и относительно её.

Так вот, неправы те и другие. И хотя вторые ближе к истине, но ведь такую штуку как инерция никто не отменял. А она, зараза, в ближайшем приближении привязана к земной поверхности. Вот здесь и корень всех неприятностей. Представьте себе пример, летит самолёт со скоростью двести километров в час, относительно воздуха конечно. Только этот самый воздух не стоит на месте, а перемещается, прикинувшись ветром навстречу самолёту со скоростью пятьдесят километров относительно земли. Итого самолёт летит относительно земли со скоростью сто пятьдесят километров и относительно воздуха целых двести. Это конечно плохо, как против течения плыть, сил тратим больше, эффекта меньше.

Но вот лётчик принимает решение снизиться. И о чудо, в более низком слое ветер уже не встречный, а резко сменился на попутный. С точки зрения математики хорошо, теперь полетим относительно земли куда быстрее, целых двести пятьдесят километров. В принципе так и будет, если хватит высоты и самолёт не разобьётся о твердь земную.

Почему так, ведь самолёт летит относительно воздуха? Да потому, что при изменении скорости неизменно влезает в дело Сэр Исаак Ньютон, со своим вторым законом, где масса на ускорение. Вот и получается, что провалившись в попутный слой ветра, самолёт первые мгновения продолжает двигаться относительно земли, повинуясь инерции и Ньютону всё те же сто пятьдесят километров. А воздушная скорость одним махом провалиться до убийственных ста километров в час. Потому самолёт так же резко начинает валиться вниз.

Да, при этом упало и лобовое сопротивление, потому мотор посредством воздушного винта неизменно и в силу своих возможностей неизменно разгонит самолёт до изначальной воздушной скорости. Но повторяю, если хватит высоты, ибо пока разгоняемся, пока и снижаемся. Ведь чем меньше скорость, тем меньше и подъёмная сила. Вот потому я дал полный газ, пытаясь разогнаться раньше, чем кончиться высота.

У меня получилось, вернее у нас получилось, самолёт мы разогнали. Вот только приключения и не думали заканчиваться. Такая уже близкая земля вдруг начала затягиваться дымкой, которая стремительно уплотнялась, превращаясь в туман, или даже облака. Плохое это дело, в горах землю из видимости потерять. Здесь только один вариант, набирать высоту, выскочить из этого слоя взбесившегося ветра, а затем поворачивать назад. Так и поступлю, вот только разберусь, чего так в кабине потемнело. Бросил взгляд вверх и похолодел. Доселе ясное небо неожиданно тоже оказалось затянуто плотным покрывалом свинцово серых облаков. И до них всего ничего, кажется рукой можно достать.

Вот теперь мы конкретно попали, прямо как в жернова. Вниз понятно, дорога закрыта, но и вверх лезть тоже самоубийство. Верхний слой плотно упёрся в хребты образовывающие стены ущелья, закупорив его вместе с нами как крышкой. Задачка явно не для нашего самолёта. Здесь нужно нечто реактивное, способное уходить свечой вверх на форсаже, да ещё и приличным потолком.

Но взбесившейся стихии этого показалось мало. В считанные мгновения и упомянутые стены ущелья тоже окутал плотный туман, свозь которого как клыки хищника проглядывали отдельные скалы. Как раз по ним я примерно и прикинул, какова же скорость этого странного ветра и который раз ужаснулся. Да она же больше скорости нашего самолёта. А учитывая, что тяга попутная, мы сейчас неслись вдоль ущелья с невиданной для тихоходного биплана скоростью, более пятисот километров час.

Мысленно вздохнув, прибираю мощность мотора. Не лучшее решение в такой ситуации, но это меньшее из зол. Неизвестно, сколько будет всё это длиться, потому топливо надо беречь. Без него нам точно каюк наступит, без вариантов. Да и так проще держаться подальше от скал, которые выныривают из тумана с логикой понятной только им самим. И Найдя в задней кабине затихла, хоть бы слово сказала. Мне самому спросить как-то неудобно, ещё подумает, что я сам боюсь. Потому, стиснув зубы, продолжаю выписывать этот сумасшедший слалом, то и дело, поглядывая на указатель топлива.

Когда стрелка начала приближаться к четверти от былого запаса, мне стало совсем уж не смешно. Начинаю мысленно прорабатывать варианты дальнейших действий. Но, увы, всюду клин. Пробовать карабкаться вверх, искать верхнюю границу облаков поздно и всё так же опасно. Вниз вообще не вариант. Даже прыгать с парашютом и то при таком ветре нельзя.

Хотя наверх, вариант один всё же есть. Сейчас после выработки топлива наш самолёт легче, и можно разогнав его до максимума, рискнуть пробить облака вверх. Глядишь, и выскочим с этой западни. Просто ждать милости здешней погоды уже нет смысла.

Но стоило мне чуть двинуть рычаг управления двигателем, как окружающая нас обстановка резко сменилась. Как сцена в кинофильме, порванную плёнку которого склеил пьяный киномеханик. В один миг исчезло всё, взбесившийся ветер, слои облаков, туман и хищные зубцы скал. Не будь привязных ремней, я бы в лобовое стекло фонаря лицом въехал. Довольно ощутимое резкое торможение самолёта вместе с вспуханием, было его реакцией на такой же внезапный штиль.

И если поведение воздуха ещё можно было хоть как-то свалить на очередной сдвиг ветра, то остальное поведение погоды только магией и объяснить можно. Что мне не очень нравиться, так как не понимаю я её. А всё что мне непонятно, меня несколько бесит, особенно если оно на моё всё ещё непоколебимое материалистическое мировоззрение покушается.

Правда, сейчас мне было не до философии. Надо пользоваться моментом и срочно идти на посадку, пока опять в очередной замес не встряли. Оглядываюсь по курсу и замечаю что под нами снова очень красивая долина в обрамлении горных хребтов. И озерцо на месте, и ровная, поросшая травой лужайка рядом. Это что, нас вынесло к прежнему месту, или просто здесь все долины на один ландшафт? Ладно, сядем тогда и будем головы ломать.

Прибираю газ и спустя полминуты наш самолёт замер, коротко пробежавшись по невысокой траве. А затем накатила тишина.

Нет, тишина не была абсолютной, мой чуткий слух улавливал птичий щебет, стрекотание насекомых и прочие природные звуки. Вот только после рокота мотора да свиста ветра это действительно выглядело тишиной, блаженной тишиной.

Стягиваю с головы шлемофон и подставляю разгорячённое лицо ласковому, еле уловимому дуновению ветерка. Обернуться бы назад, посмотреть как там Найдя, да смелости не хватает. Я же её чуть не угробил своей авантюрой, как теперь в глаза смотреть? Надо хоть что в оправдание придумать в ответ на заслуженные упрёки. А в голову ничего не идёт, как я не старался.

Но молчаливую паузу первой нарушила Найдя.

- Красиво-то как… - услышал я за спиной её спокойный, без всяких намёков на тревогу и беспокойство голос. Словно мы сейчас загораем на пляже, а не находимся неизвестно где, едва вырвавшись из пасти смерти. Может это она так издевается надо мной?

Всё же оборачиваюсь и едва сдерживаю нецензурные выражения. Мой второй пилот сама безмятежность, как и окружавший нас пейзаж. Как будто и не было сумасшедшего полёта в никуда, каждое мгновения грозящего оборваться катастрофой. И пока я от возмущения застыл в своеобразном ступоре, она выбралась из кабины на крыло, и ловко спрыгнув на землю, принялась собирать луговые цветы.

Некоторое время меня тянет выдать нечто в стиле из незабвенного фильма о лётчиках, - от полётов отстранить, сто грамм не давать, назначить дежурным, вечным дежурным по всему аэродрому, - но приходиться душить на корню душевные порывы. В том, что случилось, виноват только я и больше никто. Обидно, однако.

А может, как настоящему командиру устроить подчинённому взбучку за собственный просчёт? А почему и нет? Тоже выбираюсь из кабины, хоть и не так ловко. Мои ноги всё ещё несколько деревянные от экстремального пилотирования потому, когда догнал Найдю, она уже успела сплести небольшой венок. Нашла время гербарии собирать.

- Как, мне идёт? - спрашивает она, а я дохожу до точки кипения и… начинаю резко остывать. Не получится из меня комэск Титаренко и всё тут.

- Ты хоть понимаешь, что мы очень серьёзно влипли?

- Разве? Мы живы, самолёт наш цел. В чём проблема? Подумаешь ветерком немного потрепало.

- Да хотя бы в том, что у нас топлива едва четверть баков осталась. И мы понятие не имеем, куда нас унесло.

- Командир, ты забыл, что у нас на этот случай перегонный аппарат имеется?

Если говорить честно, то да, забыл. Такое, довольно компотное устройство, способное получать спирт в любой содержащей его жидкости, действительно имелось в багажном отделении. Но не признаваться же мне в этом.

- Конечно, помню. Как помню и то, что с воздуха оно спирт не добывает. Что в качестве сырья использовать будем?

- А вот это, тут их на кустах полно, - Найдя протягивает ко мне ладошку полную ягод похожих на крупную голубику, - попробуй, очень сладкие. Накопаем глины на берегу озера, слепим несколько больших кувшинов, будем собирать ягоду и…

- Потратим на это дело несколько месяцев. Нет, я не против отдохнуть в таком живописном месте. Вот только запаса продуктов у нас, если ты не забыла, всего на неделю. И то если очень сильно экономить.

- Впервые вижу эльфа, который не может прокормить себя и свою женщину дарами природы.

- Сама знаешь, какой я эльф, - огрызаюсь и судорожно копаюсь в голове в попытке вспомнить, как должен поступать в таких случаях настоящий эльф, но пока только вспоминаю строки из наставления по выживанию терпящего бедствие экипажа. А на то, что она уже объявила себя моей женщиной, пока никак не реагирую, оставляю на потом.

- Зато я тифлинг. И раз такое дело, сама не позволю умереть с голоду своему мужчине.

Нет, вот что она себе позволяет! Оказывается, я ещё и её мужчина! А ничего, что я ещё ничего не решил? Вернее уже решил, но вслух же не высказал, значит, могу и передумать. И нечего вперёд меня забегать. Тем более так… да что она творит?

Найдя, пока я был занят внутренним диалогом, спокойно прошагал к озеру. Полетели на траву пояс с кобурой, куртка, сапожки, брюки и так далее пока моя красавица не осталась совершенно нагой. Разве что рассыпавшиеся по плечам волосы, прикрывали её наготу.

Странное дело. С одной стороны, нечто подобное я и планировал, ещё тогда, пока в этот переплёт не угодили. Вот только инициатором должен был быть я, а не наоборот. Потому, зря она хвостом вертит, не последую за ней, просто из принципа, плевать, что в штанах уже тесновато стало. К тому же, я командир и вообще человек, вернее теперь уже эльф ответственный. Некогда мне на эти шуры-муры время терять, для начала осмотреться надо, куда мы всё же попали. Вдруг здесь местное население весьма недружественное.

Поворачиваюсь и иду к самолёту. Достаю автомат, при этом не свой укорот, а вполне длинноствольную модель, которую гномы соорудили, по моим же наброскам. И надо сказать, попади она в руки Михаила Тимофеевича, тот бы сильно озадачился. Это вам не китайская поделка. Бородачи в металлах толк знают.

Дополнительно цепляю на пояс подсумок с запасными магазинами, достаю ещё один и неожиданно слышу со стороны озера громкий всплеск воды. Тут же оборачиваюсь и холодею от ужаса. Найди нет, на поверхности озера, только расходящиеся круги воды.

Бросил злосчастный подсумок но, не выпуская автомат, со всех ног несусь к озеру. Я знаю, Найдя девочка не простая и за себя постоять может. Только вот от этого совсем не легче. Зачем, зачем я оставил её одну!

- Держись, милая, держись, - бьётся в голове мысль, - я знаю, ты сможешь! Клянусь, больше не отпущу от себя…

Спотыкаюсь о какое-то корневище и плюхаюсь на траву. Тотчас вскакиваю на ноги и… начинаю который раз ощущать себя дураком. А как ещё себя мне ощущать, если за то время пока я носом пытался носом вспахать местную целину, Найдя успела вынырнуть и как ни в чём не бывало, выходила из воды на берег.

Картина маслом, озеро, обнажённая, в капельках воды, девушка и эльф, весь такой военный, с автоматом. Да ещё травы полон рот.

Стоп, я ещё, одну деталь упустил, вернее не сразу заметил и то периферийным зрением. Так вот, эта ныряльщица умудрилась загарпунить своим хвостом довольно внушительного карпа, от чего очень горда собой. Добытчица блин.

- Ты с кем воевать собрался? - удивлённо спросила Найдя, заметив меня во всеоружии.

- Не воевать, а защищать, - отвечаю, сплюнув траву, попутно пытаясь если не и отвести взгляд в сторону, то хотя бы в глаза смотреть, но получается плохо, - кто-то забыл, где мы находимся, и ведёт себя весьма беспечно.

- Прости, забыла тебе сказать, здесь нет никакой опасности. Ты разве сам это не чувствуешь, ты же эльф, должен.

Вот сказал бы я ей, что сейчас чувствую, но не поддамся на провокацию, потому просто давлю командирским авторитетом, - не стоит полагаться на ощущения, учитывая, как мы сюда попали.

- Да, ты прав, - согласилась со мной Найдя, отряхнулась от воды и быстро оделась. Я же, с деловым видом стал обходить место нашего лагеря, а заодно набирать сухой хворост для костра.

Ужин у нас был просто великолепный. Запечённый карп, а к нему кое-что из даров местной флоры. Это уже я постарался, основательно покопавшись в своей эльфийской памяти. Разве что вина не хватало для полного счастья. Вернее оно было, просто решили пока воздержаться от него.

Но всё равно, даже просто так было хорошо сидеть у костра, смотреть на огонь и кушать в качестве десерта голубику, которой Найдя набрала целое лукошко, лично сплетённое мной из травы. Я пытаюсь строить планы на завтрашний день, но получается плохо. Мысли всё время в сторону уплывают. Причём в ту сторону, с которой Найдя сидит. Злюсь на себя, но дальше идеи провести разведку окрестностей так и не продвинулся. Перед глазами озеро, та вот эта бестия в своей восхитительной наготе. Чтобы как-то отвлечься, подбрасываю хворост в костёр, поднимаюсь, прислушиваюсь. Присматриваться уже поздно, стемнело.

В горах вообще темнеет быстро. И теперь наш мирок сжался до пятна света от небольшого костра, да темнеющего силуэта самолёта неподалёку.

Найдя тоже поднялась, прижалась ко мне. Вот и думай о серьёзных вещах сейчас, когда она вот рядом, такая желанная, родная.

- Как красиво, - её взор устремлён к звёздному небу, которое здесь несоизмеримо богаче, ярче, - и где-то там твой мир.

- Ага, где-то там, на задворках вселенной, в галактической провинции.

- И какое счастье, - не замечает Найдя моего сарказма, - что ты пришёл к нам. Я даже не представляю, как бы дальше жила без тебя. Вовка…

- Найдя, - перебиваю девушку, потому что реально испугался. Да, так бывает, страшно признаваться в любви и ещё страшнее услышать это признание самому.

- Что, Найдя, что? - она отстраняется от меня, а глаза стремительно наполняться влагой.

- А то, - обнимаю и прижимаю её к себе, - не надо опережать меня в том, что я решил сделать сам. Иначе в стройной последовательности моих мыслей возникает диссонанс, что ведёт к алогичности поступков.

Найдя решительно отстраняется от меня, её глаза и без того огромные, сейчас широко открыты, смотрят удивлённо, но как бы сквозь меня. Некоторое время она молчит, затем спрашивает, - что это?

Честно, это было больно слышать. Я же по факту только что этой вертихвостке в любви признаться, неужели непонятно? Чего с себя соляной столб изображать? Или может не так поняла и обиделась? Ладно, сейчас скажу как есть, хотя и стрёмно как-то. Это как с парашютом прыгать, понимаешь, это совсем не больно, но душа в пятках. Всё же собравшись с духом, уже собрался произнести те самые три слова, как начинаю понимать, что-то не так. Найдя удивлена, чуть испугана, но на обиженную не похожа. И куда это так можно смотреть? Сам оборачиваюсь и теперь застываю сам, попутно в мыслях понося своё ротозейство.

Как же я сразу не заметил это огромное световое пятно на одном из склонов. Это что, какая-то очередная аномалия, да ещё с магической сущностью? Нет, это же город! До него довольно далеко. Но чистый воздух гор и мои эльфийские глаза, позволяют даже такие детали как улицы рассмотреть. И это открытие меня сейчас не радует, особенно с учётом того, что сейчас уже ночь. А мы как туристы какие-то беспечно костер жжём. И ещё сразу тянет за собой массу вопросов. Чей это город? Кто в нём живёт? Воинственное там население, или нет?

Естественно, ни на один из них ответа нет и от этого, скажем так, несколько неуютно. Ведь неизвестность страшит. Вот только молчать дальше нельзя. Даже не потому, что это вредно для авторитета командира. Всё проще, я мужчина, с меня и спрос.

- Это город, Найдя.

- Я уже поняла, но что нам теперь делать?

- Да выбор у нас небогат. Сама понимаешь, улететь никуда сейчас не сможем. Горючего у нас мало, куда лететь не знаем, ещё и темнота.А с местной переменчивостью погоды и днём летать опасно. Потому сейчас гасим костёр и ждём утра. Если в течении часа ничего не случится, можно по очереди дежурить и спать.

- Зачем дежурить? Я могу слышать и ощущать опасность во сне. Вы эльфы тоже на это способны, разве не так?

С последним утверждением я не спорю, в принципе мне как эльфу такое умение самом деле полагается, хотя я его ещё не проверял. Вдруг здесь нужны не только эльфийские уши, но и душа, которая у меня человеческая, по крайней мере, пока. Ладно, Найдя настоящий тифлинг, так что врасплох нас не застанут. А сон необходим, особенно после недавних приключений. И стоит ли, в самом деле, заливать костёр? Всё равно его уже заметили, а огонь всё же придаёт ощущения уверенности и защищённости. С другой стороны, если недруги уже идут к нам, то этот свет будет им как маяк.

Вздохнув заливаю водой уже почти прогоревший хворост и иду к самолёту. Там Найдя под крылом самолёта постелила прямо на траву пару одеял. Были они у нас в запасе, как раз на подобный случай. Получилось вполне себе ложе, доводилось мне и в более жёстких условиях ночевать, на той же гарнизонной гауптвахте. В сравнении с дощатыми нарами, здесь просто царская роскошь. И скажу так, по своему опыту, где спать, конечно, важно. Но куда важнее, с кем спать. А на этой импровизированной кровати уже такая принцесса устроилась, что все неудобства просто меркнут.

Потому тоже ложусь, и бережно, нежно прижимаю к себе… автомат. Я так в Афганистане первые дни спал, потом привык, только пистолет под подушку клал, а автомат смело под кровать запихивал. Хотя и не совсем так, там я не лежал спина к спине с самой красивой девочкой на свете. И как же хочется повернуться, обнять Найдю, тесно прижаться, а потом рукой скользнуть ей под одежду, погладить животик. И если получится закрепиться на этом плацдарме, развивать наступление дальше, выше, или ниже, короче, по обстоятельствам.

Но нельзя, блин, нельзя. Вдруг враги уже рядом, просто каким-то образом, мы проворонили их. И я, напрягаю слух, не стесняясь при этом совсем уж по-собачьи ушами двигать. И надо же, всё у меня получается. Таки раскрываются мои эльфийские способности. Тысячи, десятки тысяч звуков, шорохов заполоняют мой слух. И они не сливаются в единую какофонию, каждый звучит отдельно, в то же время, выстраиваясь в единую картину. Я даже слышу, как раскрываются лепестки на бутоне местного аналога чертополоха в добрых трёх десятков шагов от меня. Почему это именно местный чертополох? Да потому, что генетическая память мне это подсказывает, так звучит именно он. Вот только как не стараюсь, никаких, даже самых слабых потенциально опасных шорохов так и не уловил. Так и засыпаю, продолжая сканировать своими «локаторами» обстановку.

Как бы то ни было, а ночь прошла спокойно, я прекрасно выспался и даже бока не отлежал. Не знаю, это новые свойства эльфийского тела, или старая закалка с курсантских лет. Когда я умудрялся прекрасно отоспаться на деревянных нарах упомянутой уже гауптвахты. Пытаюсь сесть и бьюсь головой как раз в силовой элемент нижнего крыла. Больно зараза. И звук такой басовитый, как от барабана. Очень надеюсь, что оным сейчас выступило крыло, а не моя голова. Но даже потереть ушибленное место некогда, едва успеваю поймать тоже пытающуюся сесть Найдю и уложить её назад на одеяло.

Наши глаза встретились, а затем и губы. И никакого тебе удара током, потери разума, просто поцелуй. Долгий, хотя немного умопомрачительный поцелуй.

- Вовка, - шепчем мне Найдя, - я тоже этого хочу, безумно хочу. Но давай это сделаем немножко позже.

- Ты прав, дорогая, - шепчу в ответ, - я действительно выбрал не самое удачное время.

А что было делать? Не говорить же её, что изначально мотив моих действий был совсем иной. Рожки у неё довольно миленькие, но боюсь, крыло против них не устоит. Тем более что я уже проверил её прочность своим лбом. Но поскольку, первым делом самолёты, то всё же не могу удержаться от замечания.

- Осторожно, о крыло не ударься, - говорю и сам замечаю, несколько переборщил с заботой в голосе.

Найдя подозрительно на меня смотрит, чуть хмурится, показывает мне язык и ловко выкатывается из-под крыла. Поднявшись на ноги, походкой роковой соблазнительницы отправляется к озеру умываться. А я остаюсь на страже, и быстро взобравшись на верхнее крыло, оглядываю окрестности, стараясь ничего не пропустить. Но ничего нового, окромя уже упомянутого города так и не заметил. В частности, других поселений. Этот город здесь единственный и довольно большой. Странно, всё это, так ведь не бывает. Вокруг города всегда должны быть поселения помельче. Где же ещё крестьянам возделывающим землю жить? Да и полей, огородов, садов я тоже не наблюдается. Вокруг первозданная природа, в которую неведомым путём, но вполне органично вписался этот мегаполис, по здешним меркам. И как же я его вчера не заметили, или это опять проделки магии, будь она неладна?

Одно хорошо, нас полностью игнорируют. Ночь прошла спокойно, и это указывало на отсутствие враждебных намерений к нам. Но и дружественных намерений тоже никто не проявляет. Ни пешей, ни конной делегаций с хлебом-солью, или как тут принято, не наблюдается. Впрочем, оставили нас в покое и за то спасибо. Есть время действовать без спешки, подумать и не натворить глупостей. И я продолжаю собирать информацию, то есть, наблюдать.

Всё же нельзя не отметить, этот город очень красив. И не потому, что издали все города красивые, как актрисы массовки на сцене. Но стоит только приблизиться, или присмотреться, как всё очарование падает, как пелена с глаз. И никакие слои сценического грима уже не помогают. Только опять же, это верно для человеческого зрения, склонного вестись на иллюзии, видеть то, чего нет, а что есть не замечать. Потому я и вижу сейчас то, что есть. Город просто райский уголок. Он построен из белого камня, который сейчас в лучах восходящего солнца окрасился в нежно-розовый цвет, который оттеняется зеленью многочисленных парков и скверов. И непонятно, кто же живёт в нём. Архитектура как бы эльфийская, если судить по зелёным насаждениям и обилию башен. Но мы, эльфы вряд ли будем селиться на горном склоне, нам больше равнину, или лес подавай. Гномы, так те свои города так не строят у них, что не поселение, так неприступная крепость. А в горах вообще в недра зарываются. Орки понятно сразу отпадают, остаются люди. Хотя слишком цивильно для моих былых соплеменников. Если центр ещё выстроим по проекту, то на окраине такого наворочаем. Потому люди тоже отпадают. Хм, может быть тифлинги? Собственно, а почему и нет? Как раз в из манере, держаться особняком. Вот только тогда мне туда и даром не надо, а то вдруг мою Найдю уведут? Зав крови и всё такое прочее. А я на такое не согласен. Как там говорилось в мультике, - такая корова нужна самому. Вернее не корова, а тёлка.

Блин, что за чушь мне в постоянно голову лезет? Найде бы так ненароком не сказать, а то будет мне. Пусть она рогатая и хвостатая, но всё равно прелесть и я её люблю. Вот, хоть самому себе признался в этом. И всего-то понадобилось, немного гипотетической опасности потерять её. Осталось только сказать это ей, что я обязательно сделаю, немного попозже, потом. Сейчас надо более важными делами заняться, разобраться потенциальными угрозами. Ведь то, что нас пока оставили в покое, вовсе не значит, что не обнаружили. Скорее всего, наблюдают издали, изучают. Потому нужно брать инициативу в свои руки. Запас топлива у нас ещё есть, потому единственно верный шаг, авиаразведка. Тем более что в воздухе мы куда сильнее.

- Красивый город, - Найдя, зараза такая опять незаметно подкралась, хорошо хоть не вздрогнул.

- Красивый, - соглашаюсь и тут же оглашаю своё командирское решение, - вот что, я сейчас быстро на водные процедуры, а ты собери что-то быстро перекусить из наших запасов. Да так, чтобы можно было прямо в полёте пожевать.

Найдя молча соглашается, а я спрыгиваю на землю и, прихватив полотенце да автомат, бегу к озеру.

Мужик сказал, мужик сделал. На купание потратил меньше минуты, а на обратном пути ещё и направление взлёта осмотрел, а то обидно будет, при взлёте шасси подломить. И удовлетворённый результатом осмотра я возвращаюсь к самолёту. Его тоже осмотреть нужно. Попутно можно и один бутерброд схомячить, игнорируя возражения Найди о незавершённости этого кулинарного шедевра. И вообще, ей уже нужно место в кабине занимать. Тем более что я уже винт проворачиваю осторожно, а то вдруг масло в нижних цилиндрах таки скопилось. Но то, что сделали гномами, трудно даже нарочно сломать. А само оно точно не сломается, потому следующий оборот под команду, - от винта!

Короткий прогрев, разбег и мы в воздухе. С моих плеч как гора свалилась, насколько увереннее я себя в воздухе ощущаю. Двигатель ревёт, воздух свистит и так от этого хорошо, что просто хочется петь. И да, самое время выполнить данное самому себе слово, - я люблю тебя, Найдя! - кричу навстречу ветра, но кнопку переговорного устройства не трогаю.

- Что ты сказал? - слышу её ответ в наушниках. Вот же, тоже ушастая. В шлемофоне, сквозь шум ветра и рёв мотора, а всё равно услышала. Впрочем, женщины, они все такие. Если чего хотя услышать, никакие преграды не помешают. И наоборот, в ином случае хоть на ухо ори, а результата не будет.

- Я говорю, управление бери, - на этот раз я упомянутую кнопку таки придавил.

- Поняла, беру управление, - слышу ответ, но в голосе какое-то недоверие. Ой, будет мне ещё допрос после посадки. Или что ещё хуже, не будет.

По моей команде Найдя делает круг вокруг нашей былой стоянки и я с некоторым разочарованием констатирую, к нам так и не проявили никакого интереса. Хоть горизонт сейчас значительно расширился, но местных жителей так и не видно. Ни пеших, ни конных, ни групп, ни одиночек не замечаю. А вот непуганого зверья хватает, что порождает новую загадку. Как ранее понял, здесь ни земледелием, ни животноводством не занимаются, а теперь ещё и охота отпала. Чем же тогда жители города живут? Может торговлей? Были такие города в истории Земли, стоявшие на караванных путях. Кстати, пора уже и к нему поворачивать, там всё и выясним.

Сначала проходим чуть в стороне и солидным превышением. Вдруг здесь уже до огнестрельного оружия тоже додумались. А ловить филейной частью кусок свинца, желания нет. Потому осторожность, осторожность и ещё раз осторожность. Тем более что город и так как на ладони. И он, чёрт возьми, пуст! На улице ни одного жителя! Испугались и попрятались? Вполне может быть. Ладонью даю команду Найде снизиться метров до ста и пройтись над окраиной, а сам едва за борт не вываливаюсь. Стараюсь рассмотреть всё, не пропусти ни малейшей детали, ни одной улики.

Но город продолжает оставаться пустым. Более того, я замечаю очередную странность. На улицах не просто нет жителей, на улицах вообще ничего нет. А так не бывает. Допустим, местное население испугалось этой рокочущей стрекозы и попрятались. В таком случае на улице останутся брошенные повозки, верховые лошади и прочее-прочее. Здесь же ничего нет, даже мусора. Получается, город покинут? Но кто тогда жёг ночью фонари? Или жители, как и мы, дождались утра, затем сбежали? Простите, в жизни не поверю в столь быструю и предельно аккуратную эвакуацию. Тем более что никаких следов оной нет. Только пустота и поразительная чистота.

А город всё же красив, очень красив. Даже эльфийская столица ему уступает, как минимум, там нет такого обилия широких улиц и проспектов. Складывается впечатление, что главный архитектор заканчивал советский строительный вуз. Такая расточительность площадей для средневековья нетипична. Вот интересно, а если этот город точно ничей, нельзя его как-то присвоить? Блин, опять какая-то ерунда в голову лезет.

Мы ещё делаем несколько виражей над городом, но ничего принципиально нового не выяснили. Разве что бросается в глаза какая-то неправильность. Планировка улиц радиальная, пологий изначально склон постепенно набирает крутизну, отчего часть кварталов расположились на террасах, но значительная часть и сам центр большом плато. В центре, довольно широкая площадь и нечто, что ничем иным как дворцом быть не может. И высота окружавших центральную площадь зданий тому подтверждение. Самые ближние к дворцу всего два этажа, далее три и даже на удаление в километр не выше четырёх. Понятно, неведомые строители исходили из того, чтобы не перекрывать вид из окон дворца. Но мне нравится такое решение. Благодаря ему здесь получился прекрасный аэродром для нас. Подходы свободны, с каким курсом не заходи на посадку.

Но всё же, что здесь не так, что? И, кажется, я начинаю понимать. Всякий город, по сути, живой организм. Как бы не старался главный архитектор следовать своему проекту, или задумке властителя, принцип, - чем дальше от центра, тем больше бардака. Да и невозможно учесть всё. Город растёт, развивается, поглощает новые территории. Здесь магистральные улицы в первоначальной задумке сохранить. О лабиринте предместий и говорить нечего, они вообще развиваются по собственной воле, примерно по такому же закону обрастает днище корабля. А этот город правильный весь, от дворца и до самых окраин. Как военный городок ещё не занятый воинской частью. Короче, надо садиться. Нечего и без того скудные остатки спирта в баках жечь.

Прикидываю по флюгерам на башнях направления ветра, перехватываю управление и сажаю машину сам. Не то что Найде не доверяю, просто у неё в кабине пулемёт на турели. А какие сюрпризы нас ждут там, ещё неизвестно, если что огнём прикроет. Потому после короткого пробега я тотчас рулю назад и разворачиваюсь на взлётный курс. Некоторое время тревожно поглядываем по сторонам в готовности тут же двинуть газ. Но город продолжает спать и только рокот мотора на малых оборотах нарушает тишину. Я таки решаюсь и выключаю зажигание.

Опять шлемофон с головы долой, а ушам свободу. Я уже оценил достоинства своего слуха, и игнорировать их не собираюсь. Но особо в этом не преуспел, тишина она и есть тишина. Хотя, какие-то звуки всё же присутствуют, шум ветра, трепет листвы, голоса птиц. Но блин, это никак не тянет на голос такого большого города, в деревнях и то больше звуков от так называемой цивилизации.

Спрыгиваю, если можно так сказать, на землю. Потому что под ногами не земля, а новенькая брусчатка. Она ещё не отшлифованная обувью прохожих, колёсами повозок да копытами ездовых животных. И как это понимать, как ещё одно подтверждение моей догадки? Хотя и не факт, может просто поменяли недавно. И тут же возражаю мысленно самому себе, - прямо перед нашим прилётом, дорожку ковровую только постелить забыли. Оставляю загадки дорожного покрытия на потом и подхожу к одному из домов и в отражении большого оконного стекла вижу себя в полный рост.

Вот же блин, да здесь, в стекле, просто истинный ариец. А что, я теперь белокур, высок ростом и в меру атлетичный. Чёрный кожаный комбинезон с берцами, да автомат наперевес довершают образ. Ещё только повязку на рукав и фуражку-аэродром не голову. Даже острые уши облик не испортят. Вот только причёска не уставная.

Однако, помимо себя любимого, замечаю ещё две детали. Первая, это окно, не просто окно, а витрина небольшого магазинчика. Вторая деталь куда более интересная, стекло окна чистое, словно только час назад отмыли. А это никак не вяжется с прочими приметами пустого города. С другой стороны, витрина пуста, даже невозможно понять, чем здесь торговали, или собирались торговать. Ладно, сейчас зайдём внутрь и разберёмся. Потому прекращаю самолюбование и толкаю входную дверь, хотя есть уверенность, она заперта. Как же иначе? Однако этот раз ошибаюсь в предположениях. Дверь легко, без всякого скрипа распахнулась, словно приглашая войти. А мы не гордые, раз такое дело, войдём. Только вот воздух прежде понюхаю, во избежание. Но пять ничего, ни заброшенным, ни жилым помещением оттуда не пахнуло. Но главное, трупного запаха нет, а остальное мелочи.

Но прежде чем сделать шаг, снимаю автомат с предохранителя и досылаю патрон. Найдя за моей спиной, делает то же самое. Вот теперь и в гости можно заглянуть. По идее не помешало бы сначала гранату бросить, но что-то мне подсказывает, что это сейчас лишнее. Да и нет у нас при себе гранат, мы сейчас разведчики, а не штурмовая группа. Значит, заходим без лишнего шума.

Мои предположения подтвердились, это магазин. Хотя точнее сказать лавка. Вот прилавок, за ним стеллажи, несколько деревянных шкафов. И всё на вид такое новое, словно сейчас из-под рубанка столяра вышло. Разве что свежеструганным деревом не пахнет. А чистота такая, что даже лёгкого налёта пыли нет. Пусть товара нет но, похоже, это лавка торговца хлебом, или пирожника. Я уже видел подобные дома в эльфийской столице. Когда на первом этаже лавка с пекарней, а на втором жильё хозяина и его семьи. Вот и лестница на месте, так почему и не заглянуть? Поднявшись, попадаем в просторную гостиную, на одной из стен которой ещё двое дверей, толкаю ближайшую. За ней ожидаемо вполне приличная спальня. Здесь имелась большая кровать шкаф, дамский столик, пара резных стульев. И опять всё новое, не пользованное.

Удивил нас шкаф. Я думал, он пуст, меж тем там нашлось постельное бельё, одеяла, подушки, покрывала. Но ничего из одежды, или каких других личных вещей. Тем не менее, это открытие натолкнуло меня на одну мысль, и я тотчас поспешил её проверить. Почти бегом спускаюсь вниз, захожу в небольшой коридор, а далее нахожу кладовую, цель моих поисков. И она тоже не была пустой. Я вижу мешки с мукой, корзинки с яйцами, горшочки с мёдом. И всё на вид довольно свежее.

- Ты это видишь? - с довольным видом, поскольку увидел решение главной нашей проблемы, говорю Найде.

- Вовка, я бы не рискнула, это есть, - не поняла она причину моей радости. А мне же и объяснить не трудно.

- Не в этом дело, нам нужно просто найти место, где вином торгуют, или чем покрепче и вопрос заправки самолёта решён. Не нужно будет сбором ягод заниматься. А если на аптеку набредём, или мастерскую алхимика, так вообще чудесно будет.

- Вовка, ты просто гений, пошли искать!

Увы, задача только на первый взгляд показалась простой. Уже не знаю, сколько мы уже обошли таких лавок, но ни аптеки, но винного погреба так и не попалось. Через час мы уже совсем осмелели. Автоматы за спину и ходим вместе, не пытаясь из себя изображать спецназ. Этот город пуст от жителей в обычном понимании, а против всего прочего нам вряд ли оружие поможет.

- Похоже здесь, рядом с дворцом запрет на подобную торговлю, - высказывает Найдя уже очевидную догадку, - надо идти дальше.

Вздыхаю, тем самым соглашаюсь с ней, но как же мне не хочется это делать. Потому лихорадочно перебираю в уме иные варианты, а затем даже ладонью себя по лбу хлопнул. Как же я сразу это не подумал? Это же просто и очевидно.

- Мы с тобой дураки! Ходим вокруг да около, а меж тем вот! - объясняю я свои телодвижения удивлённой Найде, попутно указывая на дворец, - может быть винный погреб без дворца, но не может быть дворца без винного погреба. Вот туда мы сейчас и пойдём.

О том, что я из действующих дворцов видел только дворец королевы эльфов, к тому же понятия не имею где там винный погреб, скромно промолчал. Но найдя только кивает, признавая мою правоту. Хотя вполне возможно, мы там себе очередное приключение найдём. Так если посмотреть с точки зрения здравого смысла, в этом городе их везде можно найти. И дворцовое приключение, как-то престижней, чем в какой-нибудь винной лавке.

И наглеть, так наглеть, мы идём прямиком к главному входу. Да, логика вещает, через чёрный ход путь к искомому погребу короче, но меня уже понесло. Полковник я, или где? Только через парадные ворота и никак иначе. Тем более что они так гостеприимно распахнуты. Жаль, торжественного караула не хватает. Но чего нет, того нет. Я, повинуясь интуиции, беру Найдю под руку, и мы оказываемся в просторном парадном вестибюле. Здесь очень красиво, светло, торжественно короче, как и подобает быть во дворцах. Одно только отличие, никаких картин и портретов на стенах нет. Жаль, они бы о многом могли поведать. Остаётся надеяться, что увидим их дальше.

Мы шагаем дальше и неожиданно оказываемся в тронном зале. А как его ещё называть, если здесь присутствует трон, вернее даже два. Вот только зацепок опять никаких. Ни тех самых картин, ни статуй, ни героических мозаик на стенах. Задираю голову к потолку, может хоть там чего увижу, но меня одёргивает Найдя. И взгляд такой пристальный, будто до самого дна души заглянуть пытается.

- Вовка, а ты можешь повторить то, что там, в самолёте говорил?

- А ты всё слышала? - не стал я юлить, понимая, о чём речь.

- Конечно, всё до последнего слова, я же тифлинг и мой слух не менее острый. И я очень рада, что ты именно так признался.

- Почему?

- Потому что ты не врал. Полагал я не слышу и говорил как есть.

- Да, Найдя, я не врал. Я люблю тебя, люблю с той нашей первой встречи, - говорю глядя ей в глаза, а те начинают наполняться влагой.

А дальше громкий всхлип, Найдя утыкается мне в плечо, и понеслось, вперемешку со слезами, - почему, почему мне пришлось эти слова тащить из тебя клещами? Я не совсем дура и понимаю, не ровня тебе. Ты эльф и герой, а я тифлинг, очеловеченный демон, выродок. Потому даже в самых смелых мечтаниях не надеялась стать твоей женой. Но мне для счастья хватит и места любовницы, или просто наложницы. Чтобы хоть изредка быть с тобой? Разве я так много прошу?

Вот где логика спрашивается? Почему такая реакция на моё признание? Вот и пойми этих женщин. И что мне сейчас с этим делать? Как её утешать? Нашла же место и время. Хотя и так, сколько держалась, я даже не подозревал насколько у неё всё серьёзно. Теперь вот прорвало и что я не скажу, только новый водопад слёз вызовет. Хотя есть вариант, удивить.

- А можно мне тебя тоже попросить? - говорю, улучив паузу.

- О чём? - удивлённый взгляд мокрых глаз, но моя уловка однозначно сработала.

- Обо всём, прости мою жадность, но я не привык довольствоваться малым, мне надо всё и сразу. Потому прошу тебя быть моей любовницей, наложницей, другом, соратницей, а всё остальное время женой.

- Женой? Вовка, ты с ума сошёл.

- Это почему же?

- Потому что ты эльф, а я тифлинг.

- С каких это пор тебя стали расовые предрассудки волновать?

- С тех, как тебя встретила. Знаешь, как я себя ненавидела себя за наши родовые отличия, даже умереть хотелось. Особенно поначалу, когда ты даже на меня внимания не обращал.

- Это когда я не обращал? Если на то пошло, то скажи спасибо своему дяде. Не заявись он тогда в таверну, что бы было…

- Не за что мне его благодарить. Я бы, сколько времени мог быть уже счастливой.

- Так я не слышу ответа на свой вопрос.

- Вовка, я почти на всё согласна, кроме жены. Не ровня я тебе, родись я хотя бы человеком, без этих украшений…

- И думать не смей! - я даже вздрогнул от такой мысли, - придумала, человеком. А сколько живут люди и сколько эльфы и тифлинги, забыла? Не хватало мне, чтобы ты за каких-то тридцать лет состарилась. И вообще, заладила своё, не ровня, не ровня.

- Но ведь это, в самом деле, так. Ты же и на королеве сможешь жениться, если пожелаешь.

От последних слов меня даже передёрнуло. Нет, она безумно красивая женщина во всех отношениях, включая самые близкие. Но после того как я познакомился с издержками нашей морали, соплеменниц в качестве потенциальных жён даже не рассматриваю. Найдя для меня идеальный вариант, хотя ей об этом знать не надо. А вот её тараканов нужно прогонять из головы, и я даже знаю так. Давно уже приметил, что на подлокотнике одного из тронов лежат две небольших, аккуратных короны. Хватаю ту, что поменьше и пока моя спутница ничего не успела понять, торжественно водружаю на голову. Идеально подошло, и рога не мешают.

- Вот теперь ты тоже королева, настоящая, с короной, - сказав это, опускаюсь на колено и склоняю голову, - ваше величество, вы согласны стать моей женой?

- Даже не знаю, что вам ответить, мой король, - продолжает ломаться Найдя, а в следующее мгновение на мою голову довольно резковато опустилась вторая корона.

- Эй, ухо, ухо прищемила! - только и успел возмутиться я, а дальше стало совсем не смешно.

- Королевство «тысячи долин» приветствует своего короля, его величество Владимира первого и свою королеву, её величество Найдю! - пророкотал под сводами тронного зала торжественный голос и прозвучали фанфары. А я хватаю автомат и передёрнув затвор оглядываюсь по сторонам.

Но в зале по-прежнему пусто, только я и Найдя. Что за дурацкие шутки? И если на то пошло, я не дикарь какой, чтобы подобными фокусами меня удивить. Подумаешь, трансляция через скрытые громкоговорители. Зато теперь и поговорить можно.

- А ты кто такой, чтобы меня королём назначать? - говорю весьма дерзко, чтобы спровоцировать невидимого собеседника, но в ответ тишина.

Выжидаю минуту и задаю новый вопрос, - может, покажешься, поговорим как люди? - и опять ничего в ответ. Мне это перестаёт нравиться. Опять проделки маги, как она уже меня достала.

- Вот что, уважаемые, у меня и так ответственности выше крыши! И если вы хотите на меня ещё это королевство повесить, то ничего у вас не выйдет!

И я решительно срываю корону из головы. А та неожиданно оживает, превращается в подобие некой золотой змеи, да ещё стремительно уменьшающейся в размерах. Я моргнуть не успел, как вокруг безымянного пальца моей правой руки образовалось кольцо, или перстень. Пытаюсь его снять, но ничего не выходит. И что удивляет, сидит свободно, не жмёт. Но чуть двинешь, как на стопор попадаешь. Пробовал слюнявить палец, крутить, тоже не помогло.

- Оставь, не поможет, - остановила мои потуги Найдя и продемонстрировала своё кольцо, - у меня то же не снимается, нужно будет по возвращению к артефактору сходить.

И тут меня осенило, хоть и обстановка к тому не располагала. Как не крути, а по-моему вышло. Раз я теперь король, а Найдя королева, то мы законные муж и жена.

- Ни к какому артефактору мы не пойдём, - выношу я своё, королевское решение.

- Почему?

- А ты что, не поняла главного? - беру её за руку, ту самую с кольцом, подношу к губам и нежно касаюсь пальцев, - мы теперь муж и жена, моя королева, а узы брака, сплетённые магией, разрушить невозможно.

- Ой, - глаза Найди округлились от осознания моих слов.

- Что ой? Ты что, не рада?

- Рада, - после небольшой паузы произнесла моя супруга так, словно бросаясь в ледяную воду, и прижалась ко мне, такая любимая, родная, и безумно желанная…

А что дальше? Как там, коня, полцарства за коня? Нет, не то, мне сейчас постель нужна. И за неё я готов отдать всё это королевство. Можно, конечно, выйти на улицу и уединиться в одном из домов. Но интуиция, которой я всё больше доверяю, подсказывает мне, что это не лучшее решение. Тогда может так?

- Король желает уединиться со своей супругой в почивальне! - говорю громко и как можно властно. Сработало, однако, створки одной из дверей дрогнули и без всякого скрипа, распахнулись. А я, забросил оба автомата на плечо, подхватил Найдю на руки.

- Так надо, не возражай, - отвечаю на её удивлённый взгляд.

А она и не возражала, целиком отдавшись моей воле. Тем более что ей это нравилось. Она же девочка и любит сказки. А мы, по сути, в неё и попали.

Как долго мы шли? Не могу сказать. Мне, сгорающему от нетерпения, каждая секунда была в тягость. Но всякая дорога рано или поздно кончается, как и эти бесконечные переходы, коридоры и сами по себе распахивающиеся двери. Вот и мы пришли. Это было нетрудно понять, после того как мы очутились, в уютном, светлом помещении главным достопримечательностью которого была большая кровать с балдахином. Рядом с ней столик, скромный, если сравнивать с кроватью, но не пустой. На нём в центре открытая бутылка вина и два бокала, которые уже наполнены золотистым вином. Вино, судя по пузырькам игристое. Ещё есть ещё пара блюд с местными, уже знакомыми мне фруктами и одна большая, с насыщенно-красным содержимым, ваза. Блин, да это же клубника. Откуда она здесь? Но я оставляю решение вопроса, на потом. На мои глаза попалось нечто более интересное.

В королевской почивальне, просто спальней это помещение называть язык не поворачивается, кроме входной есть ещё две двери. Одна из них приоткрыта и в проём видна большая ванная, или даже маленький бассейн кристально чистой водой. Над водой клубиться лёгкий пар, явственно указывая на её положительную температуру. Как раз то, что сейчас нужно!

Сажаю Найдю на краешек кровати и бережно кладу на пол наше оружие. Всё, дальше занимаюсь только супругой. Сначала снял с неё берцы, затем стянул штанишки, куртку. Найдя не противится, ей это нравиться. Она смотрит на меня влюблённо и чуточку игриво. Что, не королевское это дело, обувь снимать, раздевать? Так мне на это плевать, моя супруга и мне решать, следовать каким-то там традициям, или нет. Также не стал возражать, когда Найдя решила проделать эту процедуру со мной. Но слегка удивилась, когда я подхватил её уже нагую и, будучи нагим сам снова подхватываю на руки и понёс прочь от кровати. Зато едва не замурчала когда оказалась в тёплой воде. Кстати, я предварительно проверил температуру.

- Я сейчас, дорогая, - выскакиваю из ванной комнаты, хватаю со стола те самые два бокала и назад. Вот теперь полный порядок.

- Как хорошо, - с истомой в голосе говорит Найдя, отпив глоток вина. Я молча соглашаю с ней и легонько целую в щёку. И вообще не форсирую события. Мои ласки нежны, но осторожны и сдержаны. Я чувствую, Найде хочется большего, но в то же время её что-то гнетёт. Хотя понятно что, страх перед первым разом. А значит, я всё правильно делаю. С купанием сейчас тоже не стоит затягивать. Игнорируя лёгкий протест, вытаскиваю благоверную из воды и, завернув в полотенце, теперь несу уже на кровать.

- Что это? - Найдя таки заметила вазу с клубникой.

- А это? Обычная клубника, ягода такая, - скептически хмыкнув, беру одну и закидываю в рот. В самом деле, клубника как клубника. Да, ароматная, очень сладкая, но всё же обычная клубника.

Найдя недоверчиво смотрит, осторожно пробует одну ягоду и тотчас на её лице появляется выражение ребёнка, у которого обманом пытались отнять любимые конфеты. И решительно притянула вазу к себе. А я вздыхаю и наполняю бокалы вином. В том мире все мои знакомые девушки просто были без ума от этой ягоды. Клубника просто какое-то магическое действие на них оказывала. И пока не насытятся, или что случалось раньше, что-то предпринимать было пустым делом. Найдя в этом случае ничем не отличалась. Она ела неторопливо, наслаждаясь каждым оттенком вкуса, изредка делая глоток вина. Но как же это было красиво и возбуждающе…

Но вот опустевшая на две трети посуда отодвигается прочь, а Найдя садится на кровати, обхватив руками коленки. Что случилось? Почему в её глазах страх и какое-то отчаяние?

- Любимый, мне надо тебе сказать, - и от этих слов у меня сжимается сердце, я уже знаю, что за этим может последовать. Рассказ о неудавшейся любви, ошибке молодости и так далее, доводилось там уже слышать. Но сейчас не хочу это слышать, не хочу! Мне плевать, что там у тебя было, теперь ты только моя! Но почему же так больно?

- У меня никого не было до тебя, но моя демоническая кровь… она сама всё знает и умеет, от рождения. Я боюсь потерять над собой контроль и показаться слишком порочной. Помнишь, как тогда в кафе было, я тогда её еле сдержала.

- Глупая, - камень, нет, даже скала упали с моей души и я заключаю её объятия, - не смей, ни в коем случае не смей себя сдерживать! Выпускай свою демоницу, такой я тебя буду любить ещё больше.

- Вот как, тогда держись, она слишком долго ждала, - а дальше мы просто потеряли счёт времени, не заметили, как за окном день сменился ночью и только под утро, смогли забыться счастливым сном.

Проснулся я первым и с ощущением абсолютной безмятежности, только на затворках души были следы ощущения неправильности. Ведь что мы творим? Предаёмся любви в непонятном городе, спим, позабыв о потенциальных опасностях, просто бросили на улице свой самолёт. Но также было и знание, - это наш город, а потому все мои опасения беспочвенны. Да и что мне сейчас до всех этих мелочей, если рядом, тесно прижавшись ко мне спиной, спит с заставшей улыбкой на губах, Найдя. Как же она хороша, просто взгляд не оторвать. Как не оторваться и от неё самому, будь у меня такое желание. Её хвост обвил моё бедро, как корабельный канат швартовочную тумбу. Вот они какие, издержки брака с девушкой-тифлингом. Захочешь сбежать, не сбежишь.

И хоть сон окончательно покинул меня, я ещё полежу. Не буду беспокоить своего ангела и демоницу. В последнем я убедился прошедшей ночью, не зря она носит свои атрибуты, не зря. Похоже земные мифы о демоницах соблазна и страсти суккубах, не такие уж и мифы.

Увы, проснулся не только эльф, но вместе с ним и не в меру любопытный человек под именем Вовка. Которого по законам жанра, в подобные романтические моменты могли посещать самые неподходящие мысли. Например, выяснить, как садится муха на потолок, какую фигуру пилотажа при этом выполняет, полубочку, или полупетлю. Но потолок скрыт за балдахином, мух тоже не наблюдается. И шут с ними, глаза уже отыскали новый объект интереса. Плевать, что видели его, вернее их, неоднократно, ибо вопрос сейчас стоит иначе.

Да, речь о рогах Найди. Они довольно остры, хоть и не бритвенно, потому меня крайне занимает вопрос, - как после такой бурной ночи, нет ни одной подранной подушки, или простыни? Что это? Какой-то сверхпрочный шёлк, или умение Найди?

Осторожно правой рукой беру краешек простыни и стискиваю в пальцах. Шёлк как шёлк, я без особого труда могу его порвать. Получается дело в моей красавице. И я с осторожностью, словно сапёр обезвреживающий неизвестный фугас, проверяю остроту одного из её рогов. Он, в самом деле, острый и гладкий. Наверное Найдя за ними как за ногтями ухаживает. Вспоминаю, как пацаном впервые в деревне увидел козу. Так у неё они были бугристые и шершавые. А моя попытка почесать меж них это вредное животное обернулась тем, что я схлопотал теми самыми рогами. И безумно стало любопытно, - а как отреагирует Найдя?

Мой палец скользит вниз и осторожно проводит круг у самого основания.

- Сейчас бодну, - шепчет сквозь сон она и пару секунд спустя добавляет, - чего застыл? Ещё так сделай.

Вот и понимай этих женщин. Хотя, мне не трудно, даже приятно. Главное, чтобы самому потом голову не чесать, учитывая какой ненасытной она оказалась. Да и сейчас завтрак у нас, похоже, откладывается. Найдя окончательно проснулась, и прижалась ко мне. И бессонная ночь повторились, хоть и в сокращённом варианте.

То, что нас уже дожидался завтрак, меня ничуть не удивило. Я уже начал привыкать, и чудеса этого места принимаю как должное. И когда найдя силы оторваться от Найди, глянул на стол, только хмыкнул. Остатки вчерашней трапезы исчезли, но что взамен? Горка лепёшек на тарелке, как говориться с пылу с жару, кувшин молока и плошка мёда. Ещё две глиняных чашки и одна деревянная ложка на двоих. И это всё? Как-то, вовсе не по-королевски. Тем более, я с детства не люблю молоко и равнодушен к мёду. Но организм настойчиво требовал восстановить потраченные силы и я со вздохом разлил молоко по чашкам.

Реакция Найди на это скудное меню была совсем иной. Издав восторженное, - и-и-и! - набросилась на еду с какой-то детской непосредственностью и наплевав на этикет. Впрочем, какой может быть этикет, если на нас ничего нет?

- Вкуснотища! - пролепетала моя благоверная набитым ртом, а я застыл, как удав перед кроликом. И широко раскрытыми глазами смотрел и смотрел, как одна обнаглевшая капелька мёда совершает побег. Вот она спрыгнула с края лепёшки прямо на грудь Найди, несколько мгновений выжидала, словно проверяя нет ли погони, затем скользнула дальше вниз и янтарной бусинкой застыла на соске. А я начал понимать, ещё немного такого созерцания, и сам останусь голодный, и не дам нормально поесть Найде. Пришлось отводить взгляд.

Не знаю, возможно, это просто чувство голода смогло, наконец, победить инстинкт размножения. Но всё на удивление оказалось очень вкусным, и лепёшки, и молоко, и этот душистый мёд, который хочется съесть до последней капельки. Включая ту, что у Найди на соске. Вот так взять и осторожно, кончиком языка её слизать…

Нет, так не пойдёт! Нужно о чём-то отвлечённом подумать. Облизать Найдю я ещё успею, причём если захочу, то всю. Думаю, она возражать не будет. А пока, что мы имеем? Раз отмазаться от коронации не получилось, то я теперь король. Как там, его величество, король «тысячи долин» Владимир первый. Гм, как-то коротко и потому, не внушает. А может самому чего добавить? Имею же право, король я, или не король? Вот, к примеру, недавно мои гномы партийную ячейку создали и меня туда приняли. Так почему не создать партию здесь и возглавить её? Если на то пошло, это моя прямая обязанность как коммуниста. Что ещё? Ну да, конечно, без верховного совета тоже никак. И опять же, кому как не королю, быть председателем его президиума. Теперь складываем одно, другое, третье и получаем, - его величество генеральный секретарь центрального комитета коммунистической партии, председатель президиума верховного совета королевства «тысячи долин», маршал авиации король Владимир первый.

Вот это совсем другое дело, как песня звучит. Что, откуда маршал авиации взялся? Само собой получилось, полковник как-то в этом списке не звучит. Я, чай, не Николашка какой, что первую мировую продул и империю в придачу, а победитель дракона. И, между прочим, это право монарха высшие звания присваивать, в том числе и себе. Найдю тоже не обижу, генералом её сделаю, но потом. Сейчас у неё вид не строевой. И вообще, сидит вся такая, голыми сиськами, да и не только ими сверкает. Тем самым отвлекая меня от мыслей о государственных делах. За что будет наказана, как только поест. Применю к ней деяние, начинающееся на вы. И вовсе не выговор, другое слово, непечатное.

- Вкусно, прямо как у мамы побывала, - Найдя с такой грацией, с таким изяществом облизывала свои пальцы, что я не выдержал и решил ей помочь. А что? Ей самой до своего соска не дотянуться. Тем более что пока я о стратегических вопросах размышлял, эта неряха успела вся перепачкаться. Капельки мёда и на втором соске, и на животе, и на бёдрах. Как же так было можно умудриться, сладкая ты моя? Теперь терпи.

Что, не хочешь больше терпеть? Понял, не можешь. Но сама виновата, нечего было мёдом пачкаться. И не надо так стонать, вздрагивать, вкрикивать. Я же ничего ещё не делал, это были всего лишь поцелуи…

Да-да, у тебя это тоже получается. Только не части, а то я сейчас… ох, всё.

- Давай немного полежим, а потом пойдём ванную, - уже вслух говорю я.

- Да, - соглашается Найдя прижимаясь ко мне, - а потом оденемся и пойдём проверим наш самолёт.

- Обязательно, - соглашаюсь с ней, - а то совсем мы бдительность потеряли.

- Знаешь, а я вот ещё о чём беспокоюсь. Мы же не сами по себе чтобы вот так пропадать на несколько суток. Там же волнуются, наши друзья, Рон, а и твоя Королева, наконец.

- Королева у меня теперь одна.

- Да дорогой, это даже не обсуждается. Но волноваться о тебе исключительно как мама, я ей позволяю. И вообще, смотри у меня, только на меня, а про других забудь.

Вот так, сутки не прошло как мы муж и жена, а моя благоверная уже показывает зубки. Даже не думал, что она такой собственницей окажется. Впрочем, разве бывают влюблённые девушки другими? Страшно подумать, как ей было больно в ту пору, когда я со своими сиделками развлекался, ну и королевой тоже. Знал бы наперёд, был бы до поры образцом моральной устойчивости. Вот не могли её сиделкой ко мне назначить? Всё куда лучше сложилось. Хотя нет, не вариант. Я тогда со своего собственного облика едва с катушек не слетел. А что бы было, узри я перед собой красавицу с рогами и хвостом?

- Ты права, - возвращаюсь к главной нити разговора, - нам действительно нужно как-то пытаться вернуться. Тем более что проблему поиска спиртосодержащей жидкости, теперь решить будет проще.

- Я тоже об этом подумала, - принимает мою идею Найдя, подходит ко мне, кладёт на плечи руки, смотрит в глаза, - Вовка, давай пока ничего никому не будем рассказывать, что с нами произошло, вернее не всё.

- И будем спать каждый в своей постели?

- Даже не мечтай об этом, - и я ничего не возражаю, трудно что-то возражать, если тебя целует самая желанная из женщин.

Процесс «немного полежим» немного затянулся, но мы сократили время быстрым омовением. А оделись со скоростью новобранцев, после курса молодого бойца. Почти пробежали по коридорам, переходам и только в тронном зале немного задержались. Нашлась для этого уважительная причина, а именно, здесь появилась картина. Но никакой ясности она не привнесла своим появлением. Ведь на ней, в полный рост были изображены мы с Найдей. На мне был синий авиационный мундир, с той разницей, что на плечах эполеты с маршальскими звёздами, а брюки обзавелись широкими сдвоенными лампасами высшего командного состава. Всю мою грудь занимали неведомые мне ордена, среди которых на почётном месте красовалась скромная на этом фоне «Красная звезда». Интересно, откуда она у меня? Впрочем, понятно, я там награждён посмертно.

А вот Найдя была в длинном вечернем платье с глубоким декольте. Оно выгодно подчёркивало как её стройную фигуру, так и безупречную форму груди. Из официальных знаков отличия на платье был только комсомольский значок. Зато имелись украшения, колье, браслеты, кольца. При этом, не превращая Найдю в витрину ювелирного магазина. Выполненные изящно, со вкусом, они подчёркивали красоту шеи, рук. Даже на её рогах, которые неизвестный художник не стал прятать, было несколько ажурного плетения колец, с небольшими бриллиантами. Также, как минимум одним кольцом обладал и хвост Найди, который на картине довольно фривольно обвился вокруг моей ноги.

Что ещё сказать? Да, я смотрел строго, прямо перед собой, как и положено монарху. Взгляд Найди был направлен чуть в сторону, а на губах застыла лёгкая, игривая улыбка, од которой мне очень захотелось шлёпнуть супругу по задним округлостям.

- Красиво, - сказала Найдя, - мне нравится.

- Ага, - соглашаюсь с ней, - вот бы копию заказать, чуть поменьше размером.

Но, увы, это пока невозможно и мы покинули дворец.

На улице внешне всё как вчера, без сюрпризов. Самолёт на прежнем месте, так как мы его оставили. Но это только на первый взгляд и без тщательного осмотра не обойтись. Потому спешим к своему биплану. Наружный осмотр тоже не выявил ничего подозрительного. Но чуть никак не успокаивается. Значит, проверю более детально, для чего взбираюсь на верхнее крыло. Откручиваю пробку одного из баков и вот, таки не подвела меня чуйка. Бак, который ещё вчера был пустым сейчас заправлен под горловину. По запаху спирт, на вкус тоже он. Короче наш самолёт заправили и сразу вопрос, - а зачем? И если сюда ещё и добавить охватившее нас обоих беспокойство, то выходит нам намекают, пора возвращаться.

Что же, раз такое дело, то мы не будем задерживаться. Ведь нас там ждут, надеются, да и дел незавершённых хватает. Потому, спасибо этому дому, летим к другому. Хотя ощущение как в детстве, когда дарили что-то на вырост. Показали и отобрали до поры. Наверное, и здесь так. А иначе, зачем нас здесь короновали. Ладно, чего гадать, время покажет.

После взлёта мы сделали над городом прощальный круг в надежде, что королевство ожило, пробудилось. Но всё тщетно, улицы как прежде пусты и ничего не остаётся, как ложиться на курс домой. Хотя, что сейчас для меня, для нас с Найдей дом, империя, или вот это королевство?

Впрочем, ответ же очевиден, где аэродром базирования, там и дом. Для нас, авиаторов, самолёты и вертолёты превыше всего. Так было в том мире, так будет и здесь. А потому курс… вон в ту сторону.

Долина, в которую нас занесло странным ветром довольно большая и является своеобразным перекрёстком. Целых пять ущелий сходится на ней. Наверное, потому её и облюбовали для постройки столицы, хоть она и примостилась на горном склоне. Но это понятно, в горах не так много годной для земледелия земли, чтобы её так нерационально использовать. Да и оборонять лежащий на равнине город сложнее. Хотя возможно здесь была иная мотивация и придёт время, я её узнаю. Примерно, как сейчас знаю, какое ущелье мне нужно выбрать. Или просто мои эльфийские способности начинают проявляться. Но, это всё мелочи, сейчас главное выбраться отсюда. А в будущем если и влезать в подобные авантюры, то только на вертолёте. В нём мне как-то более уютно.

Следующая долина была несколько меньше и если так можно сказать, проходной. Но город здесь тоже имелся и тоже пустой. С воздуха он выглядит точно так же, как и столица и нет смысла садиться и выяснять. И так всё понятно, если так можно сказать. Та ещё загадка свалилась на мою голову. Не королевство, а какая-то кадрированная воинская часть. Инфраструктура, материальная часть имеется, личный состав отсутствует. И при этом всё само собой содержится в идеальном порядке. Это же мечта любого командира.

А может я не прав, жители в этом королевстве всё же есть, просто живут в своеобразном временном сдвиге. Помню, нам преподаватель физики в училище нечто подобное рассказывал, пытаясь привить любовь к своему предмету.

Не, ерунда это всё. Даже не то, что я пытаюсь строить гипотезы в областях где, мягко говоря, слабо разбираюсь, а вообще пытаюсь орудовать одной физикой в мире магии. Потому лучше выбросить всё это из головы, а точнее засунуть в самые дальние уголки памяти. В первую очередь, чтобы не проговориться случайно, в силу своего вздорного характера. Ничему не учит его жизнь, в области поиска приключений на свою пятую точку.

Вот, казалось бы, после всех этих приключений мне бы поскорей выбраться отсюда и всё. Пусть и интуитивно, но куда лететь я знаю. Так чего мудрить, повинуйся интуиции и всё. Но следовать благоразумию явно не мой случай, а вот идти на поводу дурного любопытства, запросто. Стоит ли удивляться, когда в очередном ущелье внезапно обнаружился довольно широкий боковой проход, я тотчас свернул туда. По принципу, - а почему и нет? Я же ненадолго, только посмотреть одним глазом. И да, король я, или…

Что именно или, додумать не получилось, безоблачное небо исчезло, а нас поглотила серая мгла. Довыпендривался я короче. Но делать уже нечего, памятуя недавний смертельный слалом, даю двигателю полный газ и крепче стискиваю управление. А рефлексировать буду потом, как выберемся.

Однако проходит минута, другая, а самолёт если и ускоряется, то исключительно стараниями мотора. Вон как он недовольно рычит на взлётном режиме. В остальном же всё штатно, никаких рывков, такое впечатление как облако угодили. Гм, и вправду в облако. Бывал я в них и не раз. Одно непонятно, откуда оно взялось среди ясного неба? И самое главное, что теперь делать? По уму лезть вверх, искать верхний край, а дальше смотреть, где кончается это облачное поле. Можно ещё рискнуть снизиться, попробовать выйти под облака. Но это вариант для равнины и хоть примерно знаешь истинную высоту полёта, а в горах, это верный способ дров наломать. Потому вверх, только вверх.

- Вижу землю, командир! - прозвучал в наушниках голос Найди и я оторвавшись от приборов бросаю взгляд за борт, после чего тихонько матерюсь.

Как же я сразу не заметил? Вот же она, родимая то и дело проглядывает сквозь разрывы в облаке. И высота приличная, три тысячи, не меньше. А раз такое дело, немного прибираю обороты двигателю, ныряю под облака и едва не роняю челюсть на пол кабины.

Нет, дело даже не в том, что горы куда-то делись и теперь под нами во всю необъятную ширь плоская как стол и покрытая лесными массивами равнина. Как и не тронул мою душу факт такого странного совпадения очертаний водоёма по курсу с озером Ильмень. Доводилось, ещё накануне Афгана летать в этих краях.

Всё это я отметил краем глаза оставляя на потом, с учётом того если оно будет, это потом.

- К пулемёту, Найдя! - придавив кнопку переговорного устройства ору во всё горло, поскольку главной причиной моего большого удивления стал самолёт.

Да, да, именно самолёт, который на большой скорости пронёсся рядом, едва не зацепив нас крылом. Таким довольно тонким, трапециевидным в плане крылом с выкрашенными в жёлтый цвет законцовками. Да и сам фюзеляж толщиной не отличается и вызывает невольную ассоциацию со словом худой. И что самое для нас печальное, на этом неприятные ассоциации не заканчиваются. Чёрные в белом обрамлении кресты и такого же цвета свастика на киле подтверждают невольные догадки что это, и есть «худой», а точнее мессершмит сто девятый. Если не путаю, то вариант «Эмиль». Как и откуда он здесь взялся, или мы взялись тоже разбираться некогда. Эта встреча нам не сулит ничего хорошего, вот что сейчас главное. Не на тихоходном биплане против истребителя тягаться, триста на пикировании против пяти сотен в горизонте не пляшут. А мы для него однозначно враг, здесь никаких сомнений. Пусть тип и незнакомый, но окрашен наш самолёт в строгом соответствии со стандартами РККА, да и красные звёзды тоже имеются. Выход один, снова уйти в облака, если успеем это сделать раньше, чем немчура развернётся для атаки. Или это сделает его ведомый…

Ведомый! О т одной только мысли я похолодел. Как же я мог забыть, истребители меньше как парой не летают. А я варежку разинул, вместо того чтобы головой вертеть. Срочно оглядываюсь и нахожу как ведомого, так и ведущего. Попутно выясняя, чем они сейчас заняты.

Оба немецких истребителя гоняют одинокий советский самолёт, тоже истребитель, но устаревшего типа и широко известного под прозвищем «Ишак».Но лётчик советского самолёта явно не вчера училище окончил. Используя преимущество в горизонтальном маневре, он весьма ловко вертится и даже огрызается короткими, экономными очередями. Ему бы в облака нырнуть, вон они, руку протяни. Вот только приборное оборудование на «Ишаке» то ещё. Вот и держится у самой кромки, не позволяя немцам атаковать сверху, как они привыкли.

Немцев это злит, и они продолжают атаки. Как же, два «худых» одного «Ишака» завалить не могут. На нас пока никакого внимания. Может так увлеклись, что не заметили? Так это вряд ли, заметили, конечно. Не первый день воюют. Скорее всего, решили нас на «десерт» оставить. После того, как с «Ишаком» разберутся.

Тем не менее, для нас реальный шанс удрать, скрывшись в этой серой пелене над головой. Всего-то надо, потянуть ручку на себя.

Вот только не могу я этого сделать, что-то в моей душе протестует против этого. А ещё злость начинает закипать, на себя, да ещё «фрицев», которые нас в расчёт даже брать не хотят. Потому самое время показать им, как они ошибаются. И пусть со стороны это может показаться самоубийством, лезть в драку против истребителей на нашем биплане, но кое какие козыри у нас всё же есть. Самое время бросить их на стол.

Да, наш самолёт тихоход, всё вооружение два курсовых пулемёта винтовочного калибра и один такой же на турели. Но на этом наши слабости и заканчиваются. Наши пулемёты, как двигатель и прочие механизмы, не массовое изделие с допусками военной поры, а гномьей штучной работы. А я уже говорил, у них руки может и коротковаты, но при этом очень даже прямые. То же можно о патронах сказать, все они один в один, никакого разброса. Любой снайпер за них душу продаст. Ну и я сам, пусть по нашим эльфийским меркам меткостью не блещу, но тот же Робин Гут мне в подмётки не годится. А значит, повоюем.

Опять даю полный газ, выжимая из двигателя всё, на что он способен и начинаю сближаться. Но нас продолжают игнорировать, возможно «фрицы» даже обрадовались, не сбежала лёгкая добыча, сама лезет в пасть. Ведущему так точно не до нас, он как раз подловил «Ишака» и заходит тому в хвост. Биплан со своей самоубийственной атакой ему не угроза. Ведь с его точки зрения попасть по скоростной цели под ракурсом четыре четвёртых невозможно. Нужно хорошее прицельное оборудование, чтобы поправку стрельбы взять, да лётчик уровня снайпер. Чего на биплане быть не может в принципе, ни достойного прицела, ни опытного в стрельбе лётчика. Ну и дистанция ещё великовата, чтобы хоть как-то реагировать. А раз так, то не обижайся «фриц».

Короткая очередь и время словно замедлилось. Своими эльфийскими глазами я вижу, как пули потянулись к «мессеру», как проломили сбоку плекс фонаря кабины, вызвав внутри кровавый взрыв. Улетела душа немца в Вальхаллу, или что там у них, так и не осознав свою ошибку. Но что странно при этом, сам самолёт получил незначительные повреждения, тем не менее, заметно вздрогнул, как от боли, после чего медленно завалился на крыло. И с нарастающей скоростью заскользил к земле.

- Чёрт, да я же впервые убил человека! - обожгла меня неожиданная мысль, от чего стало немного не по себе. Пусть это враг, пусть он потом, не терзаясь сомнениями, расстрелял бы нас, всё равно неприятно от этого осознания. Да в том же Афгане я не раз и не два вёл огонь на поражение, это было не то. Там были совсем иные дистанции и…

Очередь из турельного пулемёта вмиг вымела из моей головы все глупости. Оборачиваюсь и сердце вниз ухнуло. Второй немец вышел нам хвост и уже на убийственной дистанции. С такого расстояния уже не промахнуться, довернуть только надо немного. Но как раз доворачивать уже некому. Мой второй пилот оценила наши возможности, так же как и я, потому тоже влепила очередь в фонарь. Не зря говорят, муж и жена, одна сатана.

Вот и ещё мне один подзатыльник от судьбы. По делу причём, а то вообразил себя невесть кем. Не то лётчиком-асом, не то философом-гуманистом. И пока я разинув варежку размышлял о бренности бытия, ведомый сбитого мной немца адекватно оценил ситуацию. Надо будет Найде благодарность объявить, выручила. Хотя чего это я? Это как раз её обязанность, прикрывать нас от атак со стороны хвоста. Хвоста самолёта конечно, не своего собственного.

Но всё равно неприятно. Сколько раз я, читая мемуары фронтовиков, возмущался нелепой гибелью молодых лётчиков. Когда они, провожая взглядом свой первый сбитый самолёт, теряли контроль за ситуацией. А теперь вот сам такой промах допустил. Одно утешение, счёт два ноль в нашу пользу. И чтобы он не изменился, верчу головой во все стороны. Но больше врагов нет.

Спасённый нами «Ишачок» снизил скорость и пристроился слева, практически крыло в крыло. Лётчик лихо сдвинул назад шлемофон с полётными очками. Чем незамедлительно воспользовался его вьющийся чуб, тотчас вырываясь на свободу.

Вот же, как внешность обманчивая бывает. Судя по пилотированию, я полагал, что в кабине «Ишака» зрелый лётчик, уровня командира звена, как минимум. Внешностью как Лунин в кинофильме «Балтийское небо», или Рассохин. А вместо этого вижу совсем юного паренька, с огненно-рыжими волосами и веснушками во всё лицо. Он улыбается и показывает большой палец, восхищённо оценивая нашу стрельбу. Но что-то в его восхищении мне начинает не нравиться. Да и какое-то новое чутьё подсказывает, оно не только по поводу нашей двойной победы.

Оборачиваюсь назад, так и есть! Найдя, сдвинув вверх полётные очки, тем самым спрятав за ними свои рога, улыбается, машет рукой,причём не мне, а тому лётчику. А когда ещё послала воздушный поцелуй, я не выдержал и показал ей кулак. В ответ моя благоверная наморщила нос, показала в ответ язык и демонстративно отвернулась к турели. Может я и грубо поступил, но нечего тут флиртовать с другими мужчинами, да ещё в присутствии мужа.

Лётчик «Ишака» тоже всё понял, судя по разочарованию на лице, тем не менее, опять машет рукой. Чего-то хочет? Ах да, спрашивает, нужно ли нам сопровождение. В ответ я качаю головой и указываю на облака, дескать, в них дальше пойду. В ответ пилот «Ишака» понимающе кивнул, вернул на глаза очки, покачал крыльями и крутым пикированием ушёл к земле. Как уже говорил, приборное оборудование «Ишака» слабое для полёта в облаках, а вот на бреющем полёте у него куда больше шансов вернуться на свой аэродром. А я, в самом деле, потянул на себя ручку и ушёл в облака. Здесь, хотя бы можно спокойно подумать, что дальше делать.

Итак, что мы имеем? Я, вернее мы, каким-то образом попали назад на Землю. Правда, с небольшим промахом по времени, как раз на начало войны. И извечный вопрос, - что делать? - сейчас даже не стоит. Ответ уже есть, - надо выбираться назад.

Потому перехожу к следующему, более актуальному вопросу, - а как выбираться отсюда? Единственный вариант, который приходит в голову, это пытаться лететь в этих самых облаках с обратным курсом и очень, очень надеяться, что повезёт.

Надо же, повезло, почти сразу как занял курс. Видать очень сильно я надеялся. Облака внезапно исчезают, и мы оказывается в таком желанном ущелье. Со всех сил ору ура, правда, мысленно. Не хочется вслух, а то Найдя подумает, что-то не то.

Нет, я далеко не трус и говоря по совести не раз, даже уже лейтенантом мечтал оказаться в этих грозных годах. Где я, неизменно проявлю себя героем, а то и дважды. Что говорить, будь у меня выбор, в какой мир попасть со своим вертолётом, ни минуты бы не сомневался. Но сейчас совсем иная ситуация.

Допустим, мы следуем за «Ишаком», на наш, советский аэродром. Там садимся, и что дальше? Наш биплан вряд ли кого-то сильно удивит, а вот мы сами запросто. Ладно, я, мои эльфийские уши ещё как-то можно притянуть к врождённой аномалии. С Найдей куда сложнее, её анатомические особенности это гарантированное, пожизненное заточение в одном из секретных институтов. А там всякие опыты над ней проводить начнут, или попытаются из неё обычного человека сделать и для этого отрежут рога и хвост. Нет, такого я допустить никак не могу. Это теперь мои рога и хвост. Хотя нет, рога пусть всё же Найди будут, да и хвост тоже. Просто она теперь вся моя, со всеми своими достоинствами.

И если на то пошло, два уничтоженных самолёта вместе с лётчиками весьма существенный вклад в победу. Все бы так сражались и никаких героев бы не понадобилось. Так что всё, решено, больше в это ущелье я ни ногой! В смысле, на этом биплане, да вместе с Найдей ни ногой. Надо будет с пацанами поговорить. Думаю, они смогут на основе вертолётного турбовального двигателя, соорудить пару реактивных движков, пусть даже пока без форсажной камеры. Максимальной скорости около тысячи, мне за глаза хватит. Зато можно будет вместо пулемётов пушку разместить. Держись тогда немчура! И понеслись мои мысли вскачь, в которых серебристый истребитель со стреловидным крылом появляется из того самого облака, валит немецкие самолёты десятками за вылет, и так же бесследно исчезает. А всё люфтваффе дрожит только при одном упоминании о «серебряном призраке».

- Зря ты его обидел, - прерывает мои мечтания Найдя.

- Это кого? - спрашиваю, хотя уже понял о ком речь.

- Как кого, того лётчика, на «Ишачке». Рыженький такой, но милый.

- А мне вот что интересно, - говорю с сарказмом после небольшой паузы, - с каких это пор жена полковника стала сержантами интересоваться?

- Он не сержант, а старший лейтенант. У него три кубаря на петлицах.

- Смотри, какая глазастая и это рассмотрела, - отмечаю мысленно и в некотором роде успокаиваюсь. А то, как заноза в душе сидела. Сначала хлопца выручили, затем оставили одного. Вот и терзало беспокойство, как бы опять не влип. Но старлей, это уже серьёзно для этого времени. Такой не пропадёт, опытный.

- Вовка, ты обиделся? - по-своему оценила моё молчание Найдя, - ну, прости, так захотелось чтобы ты меня немножечко поревновал.

Вот что с ней делать? Женщина, а они все хоть немножко, но вертихвостки, независимо от того, есть у них хвост, или нет. Но вместо ответа, я только шумно вздыхаю, но больше от того, что после очередного поворота впереди показалась такая родная, такая желанная сейчас равнина.

Глава 12 Отступление третье, старший лейтенант Котёночкин, энский истребительный авиационный полк, черти, да ангелы

Я человек вообще везучий и не просто пустые слова. В жизни мне по-крупному не повезло всего два раза, родился огненно-рыжим, да ещё и родители наградили такой несерьёзной фамилией, Котёночкин. Думаю, не надо рассказывать, как мне приходилось и в детстве. Дразнили, насмехались, а когда подрос, так девочки всерьёз не воспринимали. Очень обидно было. Но с другой стороны, эти дразнилки, насмешки, заставили меня, стиснув зубы идти к своей мечте, стать лётчиком.

Но дальше, после окончания начальной авиашколы у меня сплошная полоса везения. Успел поступить и выпуститься с училища как раз накануне того приказа, когда начали сержантов присваивать. И пусть на петлицах всего по кубику, но всё же младший лейтенант, серьёзное преимущество перед последующим пополнением из сержантов. Не прошло и года, как я уже старший лётчик, плюс ещё по кубику на петлицы. А далее курсы командиров звеньев, снова повышения и к лету сорок первого года, я уже старший лейтенант, заместитель командира эскадрильи. И это в двадцать один год от роду. Комнату в доме для начальствующего состава получил и уже подумывал о том, чтобы семейным человеком стать. Осталось только встретить ту самую, единственную.

А дальше война началась. Такое вот невезение, одно на всех. Хоть и ждали её, готовились к ней, всё равно началась внезапно, как ушат холодной воды на голову. Но всё равно, пусть звучит кощунственно, но полоса моего личного везения продолжалась. Наш полк находился во втором стратегическом эшелоне и начавшееся перевооружение на начало войны нас ещё не коснулось. По этой же причине, в частности значительного удаления от государственной границы, нас не разбомбили тем самым подлым и внезапным ударом. Да и наша техническая отсталость, если так можно сказать, тоже внезапно плюсом обернулась. Новые самолёты, безусловно, хороши, но «детских болезней» у них ещё полно. То одно выйдет из строя, то другое. С запчастями опять же проблема. Вот и осваивают в полках новую технику, в перерывах между ремонтами.

На этом фоне наш «и-шестнадцать» тип двадцать девять не так уж плохо смотрелся. Техники его до последнего винтика освоили, лётчики привыкли к этой строгой, но вёрткой машине. Да, по скорости «Ишак» проигрывает современным машинам. Вот только когда нужна это большая скорость? Когда необходимо кого-то догнать, или удрать самому. А мы с первых дней войны тем и занимаемся, что бомбёры, да штурмовики сопровождаем. Где больше вертеться, чем гоняться приходится. Причём, за сбитые немецкие самолёты можно и под трибунал угодить. Было уже, когда пацаны погнались за лёгкой целью и даже сбили пару самолётов. А в это время другая группа «мессеров» два звена штурмовиков как в тире расстреляла. Так что, пуганул встречной атакой, сорвал заход противнику и ладно. Но если и свои машины сохранил, и немца завалил, тогда да, герой. Мне так уже пять раз везло, звёздочки на фюзеляже тому свидетельство. И ещё одна звёздочка, красная, на гимнастёрке.

Жаль, во всего обратная сторона бывает. У меня ушёл самый главный страх истребителя, погибнуть так и не отправив ни одного «фрица» к праотцам. Нет, я не лез на рожон, но это засевшее в голове осознание делало своё дело. А в бою как, где-то рискнул больше чем надо и всё, факелом к земле.

Но опять же мне даже в этом свезло. Хоть и поймал очередь, а у самого ни царапины, и до аэродрома дотянул. Короче, получил полезный и обидный урок. Ещё время обдумать свои промахи появилось, пока мой самолёт ремонтируют. Последнее, это, по словам комполка, когда он пресёк мою попытку отнять самолёт у одного из подчинённых. А заодно приказал заняться своими прямыми обязанностями, то есть канцелярской работой.

Да, основную её часть тянет начальник штаба эскадрильи. Но и у меня её хватает, известно же, чем выше ты по должности, тем больше у тебя штабной работы на земле. А я, как уже говорил, заместитель командира эскадрильи. И как раз моё дело знать, какого уровня достиг каждый лётчик, кого можно в ведущие назначать, кому ещё полетать в качестве ведомого. Может даже кого на спарке, то есть на «УТИ-четыре» погоняю, если окно между боевыми вылетами будет.

Последнее под большим сомнением, боевых вылетов много, лётчики, да и техники полка, едва с ног от усталости не падают. А что делать, давит нас немец, сильно давит. Сколько там с начала войны времени прошло, а фронт уже к Новгороду приблизился. И что обидно, если судить по нашему полку, ведь неплохо воюем. Потери есть, но общий баланс по сбитым в нашу пользу. При том, что как уже говорил, это не главная наша задача. Чаще всего соседей, штурмовиков прикрываем. А те тоже, так дают немчуре прикурить, что от одного только вида штурмовиков разбегаются. Так почему, почему отступаем? Что у нас не так, где слабое место? Эти вопросы всё чаще не дают покоя.

Только не думайте, я не пораженец. Просто хочу понять, что не так у нас, и можем ли мы воевать лучше? Вот и буду теперь и этим займусь, с тетрадкой и карандашом, чертить схемы, построения, то есть думать об этом самом, как лучше. Мой самолёт в лучшем случае дня через четыре будет готов. Дыры в плоскостях, двигатель под замену.

Однако, на земле, можно сказать даже под землёй, поскольку штаб эскадрильи у нас в блиндаже, провёл я всего один день. Прямо с утра на следующие сутки примчался посыльный со штаба. И с ходу боец огорошил меня тем, что сам Батя меня срочно требует. А это уже серьёзно, Батя, то есть командир полка, у нас мужик справедливый, но суровый. Он у нас и на Халхин-Голе побывал, и финская война его не миновала, потому разгильдяйства не терпит. Потому срочно собираюсь и пулей в штаб полка, такой же блиндаж как у нас. По пути раздумываю, где и чего накосячил, раз самое высокое полковое начальство меня лицезреть желает. Неужели нагоняй за повреждённый самолёт? Так, Батя был на полосе, когда я плюхнулся, едва шасси не подломив.

- Молодец, что сам целый и машину спас. Впредь тебе наука будет, - вот всё что он сказал мне тогда. Ну, да, ещё и подзатыльник врезал, но не сильно, по-отечески. Так что наказание я тогда получил, а дважды Батя никого не наказывает. Может всё же за документацию? Подзапустил я её, если честно. Но опять же, это не столь срочное дело, чтобы вот так выдёргивать.

Так продолжая пребывать в неведении, сбежал вниз по бревенчатым ступенькам штабного блиндажа. И далее, переходя на строевой шаг, докладываю, - старший лейтенант Котёночкин по вашему приказанию прибыл! - А что вы хотели, у Бати три «шпалы» на петлицах, что значит подполковник. И субординацию никто не отменял. Это мы только там у себя в эскадрилье Петя-Вася общаемся. Здесь же надо всё по уставу, во избежание, так сказать.

И как же я, прав оказался. Едва мои глаза привыкли к тусклому освещению керосиновой лампы, то чуть челюсть не уронил. Над расстеленной на столе командирской картой, помимо Бати склонилось ещё три человека. Два полковника, танкист и пехотинец, а у третьего три звёздочки на петлицах. Генерал-лейтенант! И что они здесь делают? А главное, я зачем им понадобился? Это же уровень штаба фронта, не меньше. Меж тем эта троица, после моего столь громкого явления, дружно уставились на меня.

- Это и есть ваш герой? - скептически оглядев меня, спросил генерал.

- Так точно, он самый, заместитель командира эскадрильи, пять сбитых лично, при этом его группа не потеряла ни одного прикрываемого самолёта, - отвечает мой комполка, - и для предстоящего задания лучшей кандидатуры не найти. Зрение такое, что орлы завидуют, противника раньше всех замечает.

- Надо же, а по виду пацан-пацаном.

А вот чего я терпеть не могу, когда меня за пацана принимают. Да, я рыжий, да конопатый и выгляжу молодо. Но я опытный лётчик и воюю с первого дня. И даже правительственную награду имею. Потому, не удержался и грубо нарушаю субординацию.

- По нынешним меркам я уже старик, товарищ генерал-лейтенант, - и чуть напрягся, ожидая разнос, но его не последовало.

- Это так, - вступился за меня Батя, - большинство лётчиков в его эскадрилье сержанты, которым ещё и двадцати нет.

- Ладно, старлей, не обижайся, - как-то устало говорит генерал, подходит ко мне и вручает коробочку, в которой красуется орден «Красной звезды». Ого, теперь у меня их две! - Это тебе за былые заслуги и немножко авансом.

Дальше он рукой оборвал моё, - служу трудовому народу, - и вернулся к карте.

- Штабу фронта срочно нужны сведения о противнике на этих участках, - генерал ткнул карандашом, - нужны срочно, скажем так, ещё вчера. Сможешь их добыть? Из разведывательной эскадрильи трижды вылетали, но никто не вернулся.

- Смогу, товарищ генерал-лейтенант, - говорю утвердительно. А что, дело для меня не новое, район знакомый. А разведывательная эскадрилья, так них там, только бипланы «эр-пять». Устарели они, игрушка для «мессеров», а не разведчик. Другое дело я на «Ишаке»…

Стоп! На каком «Ишаке», мой ещё в ремонте, а других свободных машин в полку нет, всё, что есть на вылете. А моё задание срочное, хотя вроде вариант есть.

- Разрешите на спарке вылететь, моя машина в ремонте? – спрашиваю как бы всех, но понятно, что больше Батю.

- Не разрешаю, - и, видя моё непонимание, поясняет, - вчера техники «приблуду» в строй ввели, вот на ней и полетишь.

Неделю назад к нам сел самолёт, такой же «Ишак», только более ранней, шестой серии. Сел на вынужденную, потрепали его «фрицы», и самолёту досталось, и лётчику. Лётчика немедля в госпиталь отправили, а самолётом техники занялись. Чужая машина, или нет, не важно, боеготовой должна быть. Вот на ней мне и предлагают на разведку слетать. Тоже вариант так себе, но всяко лучше безоружной спарки, на которой я как голубь мира буду. Всё же два «шкаса» это лучше чем вообще ничего. Эх, как же я не вовремя свой «Ишак», двадцать девятого типа повредил. Там к упомянутым «шкасам» ещё и «бээс» крупнокалиберный имеется, очень убедительный аргумент. Да и движок «эм шестьдесят три» на сто семьдесят лошадей мощнее «двадцать пятого». Но с другой стороны «шестёрка» на триста кило легче, ни по скорости, ни по набору высоты особо не уступает, а на вираже вообще преимущество. Короче, для разведки сойдёт. Осталось только полётную карту подготовить и можно на вылет.

Но даже этого мне делать не пришлось, то есть с картой работать. Штурман полка уже сам подготовил новую склейку, специально под задание и мне вручил. Так что не прошло и пятнадцати минут, как я взлетел, огляделся и лёг на заданный маршрут.

Погода так себе, небо почти затянуто облаками, но до нижнего края тысячи три будет. Мне бы облачка пониже, не выше тысячи, но что есть, то есть. Пусть наблюдение за воздухом у немцев лучше нашего поставлено, засечь, а ещё и перехватить одиночный самолёт не простая задача, особенно если к земле прижиматься. А я ещё буду педальку то одну, то другую давить, чтобы самолёт скользил, тем самым сбивая прицел малокалиберным зениткам. Если на них всё же нарвусь случайно. Не впервой на разведку летаю, прорвёмся.

Хотя, зря я не полетел на спарке. Два пулемёта вещь конечно хорошая, но вторая кабина, в которой штурман, куда лучше. А так я один и пилотирую, и за воздухом наблюдаю, и смотрю, что на земле творится. Одновременно фиксируя на карте где и чего увидел. Тяжело всё это совмещать, учитывая тесноту кабины «и шестнадцать».

Но куда как тяжелее видеть то, что там внизу. Даже не тяжело, просто больно созерцать эти скверно организованные колоны отступающих войск, вперемешку с беженцами, заторы у переправ, разбитую технику на обочинах, убитый скот. И как хочется, чтобы в этот момент, выскочил какой залётный «лапотник», да завалить его на глазах у всех. Пусть увидят те, кто там внизу да встрепенуться. Хватит уже брести по дорогам, понуро повесив голову, воевать надо, стиснув зубы, через не могу. Ведь есть и такие части, я это тоже видел!

Но воздух чист, да и у меня приказ, в бой не ввязываться. Потому я проскакиваю, еле сдерживаясь от желания надавить гашетку и над аккуратными, по всем правилам их ордлунга, колонами немцев. Вот такая она, воздушная разведка.

Неужели всё обошлось? Я уже прошёл по всему маршруту, а меня даже всерьёз и не обстреляли. Насколько видно из кабины, ни одного попадания нет. И нет, даже на далёком горизонте этих вездесущих «мессеров». Можно подняться повыше, оценить общий план и спокойно домой поворачивать. Одно только жаль, зря я немецкие колоны из пулемётов не пощипал. Хоть кого-то мог зацепить, а так везу патроны назад.

Но, как говориться, помяни чёрта. Таки замечаю две точки над самой землёй, причём летят с нашей стороны. И надежда на то, что это свои тает, едва начинаю различать силуэты. Паниковать рано, немец не большой любитель ввязываться в бой, когда боеприпасы почти израсходованы и бензин заканчивается. А эта пара, скорее всего на охоту ходила в наш тыл, потому должно быть именно так. Тем не менее, выгодную позицию для себя занять надо. Меня они точно уже срисовали и вполне могут соблазниться одиноким «Ишаком». Осталось только решить, что для меня лучше, уйти на бреющий, там затеряться на фоне земли, или жаться к облакам?

Что там у меня на высотомере, уже две двести? Тогда однозначно наверх, к облакам. «Мессер» пикирует куда бойчее, нагонят однозначно. Да и зачем преимущество по высоте вот так за здорово живёшь отдавать? Тем более что так я лишаю немцев возможности использовать их излюбленный тактический приём, атаковать сверху облака не позволят. А на виражах «худые» так себе. Потому вряд ли полезут в бой и разойдёмся как корабли в море. К тому же эти «мессеры» при любых обстоятельствах в бой не полезут. Я уже вижу что за «худые» мне повстречались. Сами немцы их «эмилями» кличут. Довольно устаревшая модификация. И пусть они лучше, чем любой «и шестнадцать», здесь другой аспект важен. Немчура их давно на штурмовку списала. Потому и лётчики там соответствующие по настрою, а значит точно разойдёмся.

Однако это что такое делается? Вместо того чтобы следовать своим курсом, «худые» пытаются мне в хвост заходить. И как это понимать? Безумная храбрость молодняка, или мы уже так проредили популяцию люфтваффе, что «эмиль» снова истребителем стал? Если второе предположение верно, то это не может не радовать. Потому, давайте вальсировать, как вас там, камрады. Я даже валенком прикидываться буду, дабы у вас интерес не пропал. А там гляди и подловлю кого. И главное, всё честно будет, я приказ не нарушал, они первые начали.

Хех, таки похоже верно моё второе предположение. В кабинах «худых» явно не молодняк заточенный под штурмовку, а вполне себе опытные бойцы. Таким палец в рот не клади, руку по локоть отхватят. Недостатки и достоинства своих машин знают, и стоит мне ошибиться…

Вот только не дождётесь, такого подарка я не сделаю, так что круче виражи, пацаны!

- Бля! - ору я во весь голос. Хотя знаю, тот, кому это предназначено меня не услышит, - откуда ты взялся на мою голову!

В самый разгар нашего боя их облаков неожиданно вываливается биплан, наш с красным звёздами на крыльях. Похоже, штаб фронта решил подстраховаться, послав ещё одну «этажерку» из своей разведывательной эскадрильи. По факту, на убой.

Нет, хлопцы действовали довольно грамотно, шли под облаками, точнее в них, периодически выныривая для разведки. Иначе никак, вмиг собьют. И всё бы у них получилось, да вот нарвались под самый занавес. Им бы сейчас назад, в облака, да поздно уже, замешкались. А немцы не дураки, смекают быстро. Сейчас сначала с бипланом разделаются, потом продолжат со мной виражи нарезать. А может и не продолжат, удовлетворившись одной победой. В любом случае для меня хреново выходит. Подставил я разведчиков, как не крути. Не затей я эту карусель, разминулся бы биплан с «мессерами». И защитить мне их не получится, пока буду одного отгонять, другой «этажерку» на щепу разделает.

А вот это уже всё, но для меня. Немцы оказались хитрее, чем я думал. На стали на биплан кидаться, оставляя его на потом. Воспользовавшись моим секундным замешательством, подловили меня. Даже если я каким-то чудом увернусь от ведущего, то меня ведомый гарантировано накроет своими очередями. Ничего не скажешь, очень грамотно. Таки переиграли меня тактически.

Обидно, что здесь боевой путь дважды кавалера ордена «Красной звезды», заместителя командира второй эскадрильи старшего лейтенанта Котёночкина и закончится. Такова плата за зазнайство. Одно утешение, собьют меня одного, а я пятерых «худых» успел приземлить, это только подтверждённых. Так что счёт по любому в мою пользу. На парашют не рассчитываю, знаю, эти гады любители выпрыгнувших лётчиков расстреливать. И да, может на биплане сообразят, успеют в облака нырнуть, кстати, где они?

Нет, ну что за идиот! Это я о лётчике биплана. Вместо того чтобы воспользоваться отсрочкой, он повёл свою «этажерку» в самоубийственную атаку. Решил мне на выручку прийти. Дурак, ох и дурак, так глупо влипнуть. Да, я знаю, на «эр пять» есть синхронный пулемёт, «пэвэ один» если не ошибаюсь. Вот только ракурс для стрельбы неудобный, а дистанция вообще за всеми разумными пределами. Тоже мне перехватчик! Да на тебя «фриц» даже взгляд не бросит. Сначала меня схарчит, а потом тобой, как десертом закусит.

Ух ты, как неожиданно! А зря немец тебя проигнорировал. Не будь я тому очевидцем, в жизни бы не поверил, что так может быть! Ракурс, дистанция, а этот сумасшедший из биплана, дал всего одну короткую очередь и попал. И не абы куда, а прямо по фонарю залепил.

Это что? Везение, или он такой снайпер? Если так, тот там, в штабе фронта просто преступники, раз такого самородка на «этажерке» маринуют. Его место в истребителе, причём новейшем. Ладно, восторги и прочее оставляем на потом, сейчас важно знать, где ведомый «мессер»? Опять я отвлёкся и упустил из виду. А немцы далеко не трусливый народ и оставшийся в одиночестве второй истребитель постарается отомстить за смерть ведущего.

Кручу головой и быстро нахожу второго «эмиля». Как раз в тот момент, когда его фонарь тоже взорвался осколками от второй удачной очереди. Правда, теперь свою лепту внёс пулемёт штурмана. Однако там точно снайпера. Кому расскажи, на смех поднимут, тихоходный биплан выручает истребитель, завалив при этом два «мессера». А самому даже стыдно.

Но, стыд стыдом, а война войною. Продолжаю тщательно осматривать пространство, а то вдруг ещё какие сюрпризы пожалуют. При этом не отказываю себе в удовольствии немного задержать взгляд на двух кострах, полыхающих на земле. Всё же, как не крути, я тоже внёс некоторую лепту, что эти два немца тоже нашли покой на нашей земле. Пусть и был я только приманкой. Впрочем, немцы такую тактику тоже практикуют.

Нет, спокойно всё, горизонт чист. Тогда нужно поблагодарить спасителей. Для чего сбросил скорость и пристроился слева. Вспоминаю вычитанный в какой-то книге, про рыцарей обычай, приветствовать друг друга, приподнимая забрало. Говорят, отсюда и пошла традиция отдания воинской чести. Однако его, забрала то есть, у меня нет. Но полётные очки, чем не забрало? Лихо толкаю их на лоб и немного перестарался. Крагами и шлем зацепил, отчего моя гордость, вихрастый чуб вывалился наружу. Ладно, пусть видят, что я рыжий и конопатый.

А вот лётчик биплана при иных обстоятельствах запросто в мои враги угодил. Вот честно, всегда к таким относился с недоверием. Лицо, как у римского бога, слишком правильное, слишком красивое для мужчины. Но девки таких смазливых любят, это точно. Отчего такие красавчики конченые эгоисты и запросто подведут, предадут. А здесь надо же, не задумываясь, рискнул собой, выручая меня. Показываю большой палец, отмечая меткую стрельбу, и посмотрел на штурмана…

Вот и зачем я это сделал? И как я теперь дальше жить буду? Место штурмана занимала девушка. Вернее не так, безумно красивая девушка. Если лётчик, как я уже говорил, был похож на античного бога, то девушка была его полная противоположность. Её красота была иной, скажем так жгучей, даже с некой примесью чертовщинки. Прости меня господи, хоть я и атеист.

И сейчас эта красавица улыбалась и с искренним интересом смотрела на меня. А когда послала воздушный поцелуй, я едва в штопор не свалился. Жаль лётчик, некстати повернулся и погрозил своему штурману кулаком. Вот же ревнивец. Но красавица только смешно наморщила нос, показала язык. Ещё раз стрельнула в меня глазами, вернула на них очки и прильнула к турели.

Я же жестом спросил, не нужно ли сопровождение. Но мне, тоже жестами дали понять, дальше опять пойдут в облаках. А раз такое дело, то и мне пора. Ручку от себя и пикированием ухожу на бреющий полёт. Линия фронта давно позади и так я гарантированно без дополнительных приключений на аэродром вернусь.

Эх, но всё же, какая красавица. И понятно, что она занята, но как бы хотелось встретить такую же. Образ так и стоит перед глазами, от чего я начинаю злиться на себя. Целый заместитель командира эскадрильи и страшно сказать, двадцать второй год на свете живу, а поплыл как мальчишка. Тряхнул головой, прогоняя наваждения и задумался, как докладывать буду. Получалось, что благоразумней доложить о выполнении основного задания, а об этом странном воздушном бое промолчать. Во избежание нагоняя и насмешек.

Но с другой стороны, это просто непорядочно. Экипаж «эр пять» отличился, меня выручил…

Стоп! А с чего я решил, что это «эр пять»? Только потому, что другого биплана-разведчика у нас на вооружении не имеется? Нет, ребята, пусть я и засмотрелся на красотку, но и иных деталей не упустил. К тому же, силуэт упомянутого разведчика я хорошо знаю. И первое его отличие, это острый нос по причине рядного мотора. А у моего спасителя был звездообразный мотор воздушного охлаждения, причём тщательно закапотированный. Так что другой известный биплан, который учебный, тоже отпадает. И вообще, что я туплю? Таких бипланов мне вообще видеть не доводилось. Его аэродинамическое совершенство могло поспорить с красотой той девушки, что в задней кабине.

Или взять ту самую меткую стрельбу. Каким мастерством эти двое бы не отличались, но никто не отменял рассеивание пуль. На такой дистанции оно неизбежно будет. А здесь два раза влепили строго по фонарям. У них что, стволы от снайперских винтовок и патроны штучного изготовления? Как не крути, а получается так, я случайно встретился с каким-то секретным самолётом. Вот и думай теперь, чем может обернуться мой доклад. Не уберут меня в глубокий тыл, как носителя секретных сведений государственной важности?

Значит так, сейчас доложу генералу о результатах разведки, что до воздушного боя потом с Батей без посторонних поговорю.

Стыдно признаваться, разговор с Батей хоть и состоялся, но не по моей инициативе. Сначала я ещё два дня на разведку мотался, правда, эти разы обошлось без особых приключений. Потом мой самолёт из ремонта вышел, и завертелось, понеслось. То прикрытие, то сопровождение, то штурмовка. Понимаю, так себе оправдание. Но с другой стороны, если им нужно было моё подтверждение, могли и сами запрос сделать. Короче, не то, что я забыл, а как-то это событие ушло на второй план. Потому, когда меня снова вызвали в штаб полка, у меня даже подозрений по этому поводу не было. Времени уже больше недели прошло. Думал, опять меня на разведку пошлют. И очень удивился, когда командир сам встретил меня на пороге штаба. Да ещё смотрит на меня, как на провинившегося школьника.

- Пошли, поговорим, - говорит Батя раскуривая папиросу. И это не предвещает мне ничего хорошего. Он вообще мало курит, а если потянулся за папиросой, то всё, кто-то ему капитально настроение испортил.

Одно хорошо, взбучка, а она мне достанется вне всяких сомнений, будет без свидетелей. Стало быть, мой командирский авторитет берегут. А раз такое дело, то переживём.

- У тебя какой приказ был? - сразу начал с главного вопроса комполка.

- Когда? - отвечаю я вопросом на вопрос, уж больно много приказов было за эти дни. Хотя одна смутная догадка была.

- Ты мне Ваньку, не валяй. Когда задание штаба фронта выполнял, был у тебя приказ в бой не вступать, или нет?

- Так точно, был. И я его выполнил! - отвечаю чётко, потому что практически не вру. Не будь того треклятого биплана, я бы в облака нырнул. Ну, точно была такая мысль в голове, после того как ситуация накаляться стала.

- Ах вот как, выполнил, значит, - голосе Бати неприкрытая ирония, - тогда будь добр мне растолковать, о каком таком храбром пилоте здесь речь идёт. Ты же, как раз в это время там пролетал, должен был видеть.

С этими словами комполка вручает мне телефонограмму, которую я тотчас начинаю читать. И чем дальше вникаю в смысл текста, тем больше меня праведное возмущение охватывает. Сами посудите, некий командир пехотного полка доложил об обстоятельствах воздушного боя произошедшего над местом расположения вверенной ему части. Со слов этого безызвестного мне майора, он лично видел, как два немецких истребителя атаковали советский самолёт-разведчик. Но оказавшийся рядом истребитель «и шестнадцать», бортовой номер четырнадцать, нанесённый жёлтой краской, стремительной атакой сбил оба вражеских самолёта, которые упали недалеко от траншей второго батальона. Среди фрагментов одного из «мессершмитов» был найден фрагмент мундира с погоном оберста, полковника по-нашему.

Вот и спрашивается, какого лешего я тогда на бреющую высоту ушёл? Шёл бы дальше под облаками и всё. А так засветил свой бортовой номер, не отвертеться теперь. Вздыхаю и возвращаю командиру злосчастную телефонограмму.

- Ну что, Котёночкин? Таки может, поведаешь, что за геройский двойник у тебя там оказался? Ты же сам приказ генерала выполнил.

- Да неправда всё это! - говорю в сердцах от возмущения.Не нужны мне чужие заслуги.

- Вот оно как! Я тоже так сразу и подумал, когда эту телефонограмму получил. Старший лейтенант Котёночкин приказ нарушить не может, он человек взрослый и ответственный. А полку пехоты всё привиделось, начиная от его командира и заканчивая теми бойцами, что в обломках ковырялись.

- Да не так там всё было, не так.

- Тогда поведай свою версию, пусть и с опозданием на неделю, но с удовольствием её послушаю.

Никогда не думал, что чистая правда может так глупо звучать. И дело даже не в том, что некоторые моменты я подкорректировал. Вся история, несмотря на правдивость, выглядела сплошным бредом. Чего удивляться, когда Батя оборвал мой рассказ.

- Котёночкин, что за чушь? Я всё прекрасно понимаю, в такой ситуации очень сложно было не вмешаться. Сам бы так поступил на твоём месте. Тем боле, что всё правильно, спасение самолёта-разведчика не менее важная задача. И раз случилось, так случилось, доложи хотя бы мне. А то сначала выставил командира дураком перед командованием фронта, который не ведает чего его лётчики творят, теперь же сочиняешь оправдания на уровне школьника начальных классов.

Нет, нужно в этом вопросе с главных козырей заходить. Иначе так и буду блеять как тот самый школяр у доски, который урок не выучил.

- Командир, я не смог определить тип биплана. Уже после боя, сблизившись так, что можно заклёпки посчитать и не смог. Тем более что не было там никаких заклёпок, как не было и перкали, которая провисает как кожа на рёбрах клячи. Отделка такая, рояль позавидует.

Батя меня не перебивает, явно заинтригованный такой постановкой вопроса и я продолжаю свою исповедь, или признание.

- Я хорошо знаю силуэты, как наших самолётов, так и немецких и их ближайших союзников. Разбудите меня ночью, и я без труда нарисую их, - здесь меня осенило, я же неплохо рисую, потому сажусь на корточки и прямо на земле, щепкой иллюстрирую свой рассказ, - но этот биплан вообще нечто особенное. Его совершенство просто поражает. Ничего лишнего, полное торжество аэродинамики.

Рисую и сам удивляюсь, как много я запомнил, оказывается. Даже странно как, я же больше той красавицей любовался. Или получается так, та часть меня, что простой парень, смотрела на девушку, а та, которая лётчик, изучала самолёт?

- Вот я и подумал, вдруг это испытание секретной техники? А оно мне надо, как носителю секретной информации в тылу оказаться? Вот и промолчал.

- Скрыл, а не промолчал, - уточняет комполка, хотя видно, ему уже интересно, - что о лётчиках скажешь?

- Их было двое, как на том же «эр пять». Лётчик и штурман. Причём, на месте штурмана девушка. Очень красивая девушка, я бы сказал, дьявольски красивая.

- Это чего так?

- А она свой шлем рогами украсила. Что мне странным показалось. Наверняка же комсомолка и такое украшение.

- Я так понимаю дальше тебя можно не расспрашивать. Если такому бабнику как ты на глаза попадается смазливая девчонка, то всё, пиши пропало. Даже удивляюсь, как ты при этом ещё и самолёт хоть как-то рассмотрел. Но всё же, напряги память, вдруг чего ещё интересного заметил.

Обидно такое слышать, только прав командир. Есть у меня такая слабость, люблю красивых девушек. Может это потому, что самого природа внешностью обделила. Да, на меня обращают внимание, но есть опасение, причиной тому кубари в петлицах, да форма лётная. С другой стороны, как на меня смотрела эта красавица? А ведь сама тоже летает. Что до остального то зря Батя на меня наговаривает. Зрительная память у меня фотографическая. Даже если просмотрю чего в горячке боя, потом сяду и пролистаю свою память кадр за кадром, как в киноплёнку. Странно, что я так не сделал тогда после того вылета на разведку. Впрочем, вот и ответ, это была именно разведка, потому я пролистывал то, что на земле видел, поясняя свои пометки на карте. Сейчас, спустя время, повторный просмотр сложнее сделать. Однако есть хорошая зацепка, та самая девушка. С лёгкостью представляю её лицо, восхищённую улыбку, воздушный поцелуй, уж больно всё это хорошо в память впечаталось. Но я не останавливаюсь, листаю дальше, пристально изучая те фрагменты, которым там не придал значения. И как оказалось, не зря.

- Не похожи они на фронтовиков, товарищ полковник.

- Поясни.

- По лицам видно, не хлебали они фронтового лиха. Даже такой момент, в чём мы летаем? - я ткнул пальцем в свой хлопчатобумажный, уже изрядно линялый и местами заштопанный комбинезон, - а эти в чёрной коже, которая на них как лайковая перчатка сидит. Кроме того пилотаж явно не фронтовой. У нас он довольно грубый, в бою не до изысков. А этот лётчик своё биплан как спортсмен пилотировал, явно мастер, да и облака ему дом родной.

Я говорю, а сам дальше в своей памяти роюсь, пока не наткнулся на такое, что замолчал на полуслове.

- Что, что ещё вспомнил? - тряхнул меня за плечо комполка, возвращая меня в человеческий облик из состояния соляного столба.

- Командир, я виноват, не заметил сразу, да и лямки парашютов мешали это разглядеть. Но сейчас точно скажу, у них были погоны, как в кино, где белогвардейцев показывают.

- Вот как? И в каких же званиях они были?

Увы, но я не силён познаниями в этом деле, потому чтобы не ошибиться снова присаживаюсь на корточки и рисую те самые погоны. Лётчику, два просвета и три звёздочки треугольником, штурману один просвет и две звёздочки поменьше.

- Вот именно так, - говорю приподнимаясь.

- Подполковник и подпоручик, если судить по императорской армии, - задумчиво сказал Батя и решительно затёр ногой все мои художества.

Некоторое время мы стоим молча, командир таки принял мои слова всерьёз и пытается переварить информацию. Я тоже, пытаюсь вспомнить, вдруг чего упустил? Но, похоже, высказал всё, потому просто жду какой вердикт, вынесет командование. И оно не заставило себя долго ждать.

- Вот что, Саня, - ого, командир назвал меня по имени, а это многое значит, - никому больше этого не рассказывай, а лучше сам всё забудь во избежание. Теперь слушай дальше, ты возвращался с разведки в облаках. Выскочил сориентироваться и напоролся на двух «мессеров» которые атаковали наш разведчик. Позиция была выгодной, и ты сразу открыл огонь. Получилось результативно. После чего разведчик сам скрылся в облаках, а ты на бреющей высоте домой вернулся. Так что, не обижайся, но запишем на твой счёт. Сам понимаешь, подтверждённые победы бесхозными быть не могут.

- Но это же подлог, командир…

- Ну, тогда пошли к начальнику особого отдела. И если он не отправит тебя сразу к доктору, то увлекательную поездку в Москву, я тебе гарантирую. Кстати, у тебя есть сбитые, о которых ты промолчал по причине отсутствия подтверждения?

- Есть, даже трое.

- Вот и считай, что справедливость частично восстановлена.

Вроде всё правильно, а всё равно, неуютно на душе. Никогда я себе чужих заслуг не приписывал и на тебе, открыл счёт. А ещё у самого любопытство разгорелось, кто же это такие были? Наверняка у Бати догадки есть, он командир опытный да и информацией владеет куда более обширной.

- Командир, а кто это были? Белоэмигранты? Вернее их потомки, которые нам помочь решили?

- Да хоть ангел с чёртом! - неожиданно взорвался комполка, - Саня, я же тебе сказал, выбрось всё это из головы, для своего же блага. А если голову занять нечем, то лучше подумай, как завтра будешь двумя звеньями переправу прикрывать. Всё, свободен!

Как ни странно, но аллегория командира показалась мне убедительной. В самом деле, удачная аналогия, ангел и чертовка. Нет, я их не видел, ангелов с чертями. Да и не верю в них, потому что убеждённый атеист. Но если послушать мою бабку, то точно, похоже. Правда, она человек старорежимный, верующий. И как я не старался просветить её школьные годы, всё зря. Вот только интересно, а если допустить, что она права, куда бы я хотел попасть после смерти, в ад, или рай? Вот теперь и не скажешь так сразу. Вряд ли в аду совсем уж плохо, раз там красавицы такие. Впрочем, моя бабка и говорила, что мне богохульнику, если не покаюсь, точно ад светит. А раз я каяться точно не собираюсь, то вполне возможно свою красавицу ещё встречу.

Тьфу ты, какая ерунда опять мне в голову лезет! Прав командир, прочь эти мысли, прочь. А то дойдёт до того, что иконку на приборную доску прикручу. Ту самую, крохотную, которую бабка мне подарила. Я её среди писем прячу, по совету замполита. Он сам мне её выбросить запретил, потому что примета плохая.

Ладно, пойду делом займусь, схемы, рубежи чертить, тактические построения. Чтобы той горсткой сил надёжно прикрыть переправу. Увы, но нас с каждым днём меньше, а круг задач только растёт. Но мы победим, обязательно победим. Иначе и быть не может, когда… гм… ангелы с чертями в одном экипаже валят немецких оберстов, выручая простого старлея.