Поглощённый - The Consumed

Глава 1 - Я хочу быть героем

— «Эти Кримсоны каким-то образом получают наши разработки снова и снова. Сначала

препарат "Р", теперь даже "S"… Я не знаю, в каком мире мы живём», — генсек ООН Генк Вольфенштейн.

Глава 1. Я хочу быть героем

2030 год.

Экран старенького телевизора мерцал яркими красками. Из динамиков доносился

восторженный голос репортёра:

— «…Сегодня на Главной улице проходит грандиозный фестиваль в честь создания

Международной Организации Героев! Мы безмерно благодарны им за мирное небо над

головой. На праздник прибыли десятки защитников самых разных классов, готовых в

любую секунду прийти на помощь…»

Камера выхватила из толпы высокого парня в чёрном ладном боевом костюме. На него

из картонных пушек сыпалось разноцветное конфетти, а он лишь смущённо улыбался

гражданским.

Мальчик смотрел телевизор с изумлением:

— О-о-о, так мой брат Айто тоже там! — Хидеки подался вперёд, не отрывая взгляда

от экрана. — Какие же агенты всё-таки офигенные… особенно мой старший!

Он откинулся на спину дивана и тоскливо уставился в потолок. Желудок жалобно

заурчал…

— Эх… Надеюсь, хоть сегодня мы нормально поедим, а то Айто постоянно всякие

полуфабрикаты притаскивает, честно, вот уже бесит. Я, конечно, понимаю, что мы без

родаков живём, эх но ему на работе явно отваливают кучу денег — нечестно, блин.

От невыносимой скуки Хидеки крутанулся и мешком свалился с дивана прямо на

ковёр.

— Ай-ай-ай… Делать ваще нечего. Ладно, пойду прогуляюсь, что ли.

На улице царила праздничная суета. Толпы зевак глазели на витрины, где-то играла

музыка. На углу Хидеки заметил компанию героев, которые, шумно смеясь, пили пиво

после тяжёлой смены. Чуть дальше строгие полицейские выписывали штраф парню в

сине-белом костюме — знаменитому Ледяному Гонщику. Тот, видимо, решил

прокатиться на собственном льду до магазина, забыв, что использование

способностей вне дежурства строго карается законом.

Хидеки улыбнулся своим мыслям: «Вот завтра мне стукнет четырнадцать, и я мигом

побегу в это ваше агентство. Спасибо братцу, что он у меня агент аж класса "B"!

Поручится за меня, как миленький».

Договорить внутренний монолог он не успел. Воздух разорвал оглушительный взрыв.

Улица мгновенно превратилась в бурлящий улей. Закричали женщины, люди

бросились врассыпную. Из облака пыли на противоположной стороне площади

показался силуэт. Это был кримсон класса «D» по кличке Подрывник. Его целью было

медицинское учреждение МОГ — он безумно прилеплял новые заряды к несущим

опорам здания.

Вместо того чтобы бежать со всеми, Хидеки, поддавшись глупому подростковому

азарту, рванул ближе к эпицентру. На его глазах Ледяной Гонщик скомкал выписанный

штраф, швырнул его под ноги опешившим полицейским и с места развил бешеную

скорость.

Прямо над головой изумленного Хидеки с хрустом соткалась сверкающая ледяная

арка. Герой взлетел по ней, словно по трамплину, крича на ходу:

— Эй, ты чё тут в мой выходной буянишь, я не понял?! Вам, кримсонам, заняться

больше нечем? Уши поотрываю!

— Вы, герои, уж слишком высокого мнения о себе, наша организация истребит вас

всех! — огрызнулся Подрыватель, лихорадочно закрепляя очередной снаряд. — И

начнём мы с этих недогероев, думали, что препарат им даст силы? А в итоге что?

Инвалидами все стали да калеками! Убить их — спасти их от участи лабораторных

крыс!

— Ты, видимо, забыл, что в этом здании обычные люди, которым просто не повезло,

прояви хоть капельку человечности! — отрезал Гонщик.

— Заткнись! Я подорву тут всё нахер! — взревел преступник.

Из его видоизмененной руки вырвался сгусток органической взрывной липучки. Хидеки

затаил дыхание, наблюдая со стороны. Но Гонщик сработал профессионально: резкий

взмах ладони — и ледяной поток сковал опасный снаряд прямо в воздухе, превратив

его в безобидную ледышку. Следующим движением герой намертво приморозил руки и

ноги преступника к разбитому асфальту.

— Ну что, подрыватель или как там тебя, пукан бомбит, да? Тебя заморозили,

отморозок!

К месту боя, тяжело дыша, подбежали патрульные. Один из них раскрыл блокнот,

намереваясь отчитать героя за самоуправство вне смены, но Айс Рейсер лишь

снисходительно похлопал полицейского по плечу.

— Видимо, всё-таки я был на смене героя. Ладно, парни, он ваш.

Хидеки стоял как вкопанный, его глаза горели: «Я такого ещё нигде не видел, даже в

фильмах! Ну вот не зря вышел погулять».

Когда кумир молодёжи направился в сторону переулка, Хидеки бросился за ним:

— Мистер Ледяной Гонщик! Погодите! Можно селфи?

Герой обернулся, окинул паренька тёплым взглядом и добродушно усмехнулся:

— Ну что, сынок, хочешь сделать селфи с дядей Айс Рейсером?

— Ага! Вы очень крутой! Прям как мой брат Айто! — выпалил Хидеки, наводя камеру

смартфона.

— Айто? — Гонщик удивлённо приподнял бровь, пока они позировали для кадра. —

Хмм, отличник нашей организации. Передавай ему огромный привет.

— Обязательно передам!

— Красавчик, — Айс Рейсер стукнул своим кулаком по кулаку парня, развернулся и с

привычным шуршанием умчался по ледяному следу.

Полицейские позади только обречённо закричали:

— Ну опять он за своё! Кто теперь этот лёд убирать будет?!

Домой Хидеки возвращался в абсолютном восторге.

Айто уже пришёл домой.

Устало вздохнув, он скинул тяжёлое защитное снаряжение,

прошёл в ванную и плеснул в лицо холодной воды. В квартире, как обычно, царил

лёгкий кавардак.

— Видимо дома никого нет, — пробормотал он, глядя на разбросанные вещи. — Хидеки,

как обычно, ничего не убрал… Эх, ладно.

Сняв свою экипировку, Айто прибрался в квартире, а затем привычно прошёл на

кухню, зажёг плиту и поставил на огонь кастрюлю для лапши.

Вскоре хлопнула входная дверь.

— Я дома! — крикнул Хидеки с порога и тут же принюхался. — Айто, ты здесь, да? По

аромату лапши почувствовал… Опять… Чёрт…

Парень зашёл на кухню, увидел кипящую кастрюлю и скорчил грустную мину:

— Всё-таки это правда? — вяло протянул он.

Айто добродушно рассмеялся:

— Что, устал от моей стряпни, Хидеки?

— Да она достала совсем! Ты мне завтра, на мой день рождения, тоже свою сраную

полуфабрикатину дашь?

— Ну-с, посмотрим, — загадочно подмигнул старший. — Уверяю, завтра ничего

подобного ты не увидишь.

— Лады! — сменил гнев на милость Хидеки. — Кстати, я когда гулял, встретил

Ледяного Гонщика. Заварушка была у больницы какой-то, кримсон напал! Глянь, у

меня даже фотка есть. Он просил передать тебе привет.

Хидеки с гордостью ткнул в экран телефона. Айто выключил плиту, взял смартфон и

по-доброму, с лёгкой ностальгией вгляделся в снимок.

— Да… Давно я его не видел. Ещё с академии, помнится мне. Ладно, давай, Хидеки,

иди мыть руки, всё готово.

Когда младший усаживался за стол, он удивлённо приподнял бровь:

— М-м-м, а твоя стрепня в этот раз выглядит иначе…

— Да, — улыбнулся Айто, раскладывая порции. — Я добавил туда немного жареной

говядины, свежей зелени и варёное яйцо.

— О-о-о! Ну-с, приятного аппетита!

Они поужинали в уютном молчании. Насытившись, Хидеки зевнул:

— Ладно, я спать пошёл. Спокойной ночи.

— Давай, и тебе спокойной…

Младший ушёл к себе, перед сном привычно листая ленту в «Рик Роке». А Айто ещё

долго сидел на балконе, курил, выпуская серый дым в ночное небо, и молча смотрел

на огромную луну.

Утро началось для Айто стандартно: подъём, короткая разминка, быстрый завтрак.

Перед уходом на работу он заглянул в комнату брата — тот сладко дрых,

завернувшись в одеяло. В школу Хидеки не спешил, так как давно находился на

домашнем обучении. На кухонном столе Айто оставил для него сюрприз: мини-тортик

со смешным кремовым смайликом и размашистой надписью: «С днём рождения,

герой!»

Хидеки проснулся ближе к полудню, в напоминаниях на телефоне стояла задача

решить пару школьных задач. Он побежал умываться и чистить зубы, затем забежал

на кухню и, увидев заготовленный торт, расплылся в улыбке и съел его с огромным

удовольствием на завтрак. Сегодня ему исполнялось четырнадцать — возраст, когда

перед ним наконец-то могла открыться дверь в мир настоящих героев. Энергия била

через край.

Он сел за компьютер, за полчаса раскидал несколько школьных примеров из

онлайн-модуля и зашёл в любимую игру. В наушниках вовсю вещал его интернет-друг,

поздравляя с праздником. Они жёстко рубились в какой-то шутер. Посреди катки на

телефон Хидеки пришло уведомление от Айто. Старший всё-таки взял отгул ради

такого дня: «Хидеки, выходи на улицу, отмечать будем».

— Так, всё, бро, давай я побежал! Пока! — Хидеки нажал кнопку выключения ПК и

пулей вылетел из квартиры, попутно упав на пол перед выходом

Он выбежал во двор, заозирался по сторонам, не понимая, где прячется брат. Он

заподозрил неладное. И в этот момент ему прямо в лицо прилетел бисквитный корж,

обильно смазанный кремом!

— С днём рождения!!! — выскочил из-за кустов смеющийся Айто.

Несколько секунд Хидеки стоял неподвижно, слизывая крем с верхней губы.

— Два торта за день мне ещё ни разу не дарили, — серьёзно произнёс он.

— Ахаха, смотри не подавись! — Айто потрепал его по волосам.

— Ну ладно, этот тоже вкусный, — сказал Хидеки с любопытством.

— Всё, а теперь иди умывайся, именинник, — усмехнулся Айто.

— Угх-х, ненавижу, — пробормотал именинник.

После того как Хидеки забежал домой умыться, Айто встретил его у порога уже

серьёзным, но гордым взглядом:

— Ну что, пошли оформим тебя как будущего студента МОГ, Хидеки?

Они направились к районной лаборатории Агентства, куда заранее отправили

электронную заявку. На входе Айто резко остановил брата:

— Погоди, у тебя тут на щеке крем остался. Дай вытру.

— Ну не я же этот торт себе в лицо кидал, простите-извините, — съязвил Хидеки, пока

старший аккуратно убирал остатки сладкого снаряда чистым платком.

Они вошли внутрь. Просторный, стерильно чистый холл лаборатории встретил их

тихим гулом аппаратуры. Сотрудники, замечая Айто, уважительно кивали и с

любопытством переглядывались, глядя на подростка рядом с ним.

— А что тут пацан делает рядом с Айто? — шептались работники.

— Это мой мелкий. Тоже агентом будет, — с гордостью объявил Айто встречным

коллегам. Те удивлённо вскидывали брови, но смотрели с явным одобрением.

Братья прошли вглубь коридора и постучали в кабинет с табличкой «Доктор

Кикиширо».

Хозяин кабинета — агент-медик высшего класса «А» — в мирное время

руководил исследованиями и курировал вакцинацию.

— О, здравствуйте, господин Айто! — Кикиширо поднялся из-за стола, поправляя очки.

— Как я понимаю, вы по той самой записи?

— Здравствуйте, господин Кикиширо. Да, малого привёл. Препарат поставить хочет,

все бумаги и разрешения от меня уже подписаны.

Доктор подошёл ближе, мягко наклонился к Хидеки и заглянул ему в глаза:

— Ну, парень. Ты ведь осознаёшь, что это огромный риск? Статистика осложнений —

не просто цифры на бумаге. Цена за такую мощь достаточно высокая. Шанс получить

суперсилу составлял всего 45%. В 35% случаев организм просто отторгает сыворотку,

15% испытуемых получали тяжёлые хронические заболевания, а 5% навсегда

оставались инвалидами. Уверен ли ты, что этого хочешь?

— Риск того стоит, — твёрдо ответил Хидеки, хотя сердце в груди бешено

заколотилось. — Сегодня как раз мой день рождения. Я уверен что справлюсь.

— Что ж, раз ты настроен серьёзно… Присаживайся в кресло, Хидеки.

Подросток забрался в глубокое медицинское кресло, с лёгким трепетом разглядывая

сложные хромированные приборы и ровные ряды мониторов. Кикиширо подошёл к

сейфу-хранилищу, достал герметичную ампулу с маркировкой «Препарат S» и

заправил её в инжектор.

Айто присел на соседний стул, раскрыл какую-то книжку, но Хидеки видел, как брат

поджимает губы от волнения.

— Брат, да я же скоро стану героем лучше тебя! — улыбнулся Хидеки.

— Хах, не всё сразу, малой, — отозвался Айто, переводя взгляд на врача. — Господин

Кикиширо, как думаете… на него он подействует?

Доктор, обрабатывая антисептиком предплечье подростка, слегка улыбнулся:

— Кто знает, юноша. Но ваша семья всегда отлично принимала наши препараты. Ваши

родители — светлая им память — успешно перенесли сыворотку «Р» и до конца

преданно служили Агентству. Да и вы сами получили новейший препарат «S» и стали

суперагентом, настоящей гордостью МОГ, нашей организации. В мальчишке семейная

кровь не должна дать сбой, я полагаю.

Инжектор тихо зажужжал. Хидеки почувствовал холодный укол, а затем резкое,

распирающее жжение под кожей. Он крепко стиснул зубы, но заставил себя улыбаться.

— Вот и всё, — Кикиширо убрал прибор. — Главное теперь — не напрягайся, Хидеки.

Дай препарату сделать своё дело и жди, пока проявятся первые признаки сил. Вот,

держите бланки на подачу документов в Академию. Так как ваш паренёк ещё

несовершеннолетний, прошу вас расписаться как опекуна, господин Айто.

— Да, без проблем, — Айто быстро заполнил графы и вернул бланки. — Спасибо вам

большое, господин Кикиширо. Мы вам очень благодарны.

— Ой, да бросьте, я лишь выполняю свою работу, — отмахнулся врач. — Удачи вам,

ребят, и хорошего дня!

— И вам того же!

Когда за братьями закрылась тяжёлая дверь кабинета, доктор Кикиширо тяжело

вздохнул, убирая пустую ампулу в утилизатор.

«Эх, пацан совсем молодой, а уже в герои лезет, — грустно подумал врач. — Зря они

это исключение в правилах для подростков написали. Не для детей вся эта бойня…»

Выйдя на улицу, Айто ободряюще хлопнул притихшего Хидеки по плечу:

— Ну что, отпраздновали, документы подписали… Теперь пошли за твоей любимой

пиццей?

— Да-а-а! — Хидеки аж подпрыгнул. — Я попробую все вкусы пицц сегодня, вот

увидишь!

— Ха-ха, ну пошли, обжора мелкая, — говорит Айто, затем, идя по дороге, спрашивает:

— Сам-то себя как чувствуешь, Хидеки? Ничего не беспокоит после инъекции?

— Ну, голова чуть побаливает, а так хорошо.

— Тогда всё в порядке, значит, осложнения ты точно не получишь. Обычно у всех

суперов так вначале: голова побаливает, а затем силы появляются.

— Супер! Значит, теперь точно я получу способности.

— Хах, не факт, ещё возможно отторжение — побочки не отличишь.

Парни дошли и устроились в небольшой уютной пиццерии на углу «HeroPizza».

— Здравствуйте, чего желаете? — вежливо встречает парней сотрудник пиццерии.

— Э… Нам, пожалуйста, пиццу «4 сыра», одну пепперони, одну с грибами. Пацану

колу, а мне пиво в стакане.

— Хорошо, с вас 49$.

Айто берёт из кошелька 50$ и оплачивает заказ.

Братья усаживаются за стол рядом с окном и отличным видом на главный телевизор в

зале.

— Ну как, Хидеки, там учёба? — спрашивает Айто.

Хидеки уже сидит в телефоне, переписываясь в социальных сетях. Услышав брата, не

отвлекаясь от переписок, отвечает:

— А… ну, да нормально всё вроде, потихоньку делаю: в один день мега просто, в

другой сложнее.

Младший брат дальше уткнулся в телефон. Айто, словно неловкий дядя с

мероприятия, пытается завести разговор:

— Как думаешь, какую силу получишь?

— Э… не знаю, как повезёт. Но я очень люблю хорошо покушать — Хидеки отвлёк свой

взгляд от смартфона, чтобы поразмыслить, его взгляд падает на крутой меч Айто: —

Слушай, а я всё думаю, почему твой меч называют «Клинком отчаяния»?

— А? До этого я тебе не рассказывал, но моя настоящая сила заключается в отчаянии.

Чем больше его во мне, тем я сильнее и тем крепче мой меч. Мы с ним почти одно

целое.

Хидеки вскочил руками на стол, что тот весь задрожал:

— А что ты раньше-то не сказал?!

— А ты и не спрашивал, — легко парировал Айто.

Хидеки молча сел на место и улыбнулся:

— Чтобы я ни говорил, но ты и вправду крутой, братец.

— Не боись, таким же станешь, — ухмыльнулся старший.

Вдруг разговор перебивают тарелки с пиццами и напитками, которые принёс официант.

У Хидеки заурчал живот. Братья сделали селфи вместе, пожелали друг другу приятного

аппетита, и паренёк налетел на пиццу, кушая один кусочек за другим.

Айто расслабленно пил своё пиво, попутно закурив сигарету, а Хидеки перешёл на

ультра сырную пиццу.

Но насладиться хрустящим тестом и тянущимся сыром им не дали. Висевший под

потолком плазменный телевизор внезапно прервал музыкальный клип экстренным

выпуском новостей.

Экран дрожал, оператор бежал куда-то вслед за кричащей толпой.

— «…Срочное сообщение! Неизвестный кримсон совершил нападение на

Центральную площадь! Есть жертвы! Повторяю, происходит нападение на площадь!

Кримсон неизвестен…»

Айто резко изменился в лице. Он швырнул кусок пиццы на тарелку и мгновенно

поднялся со стула.

— Надо идти. Хидеки, останься здесь.

— Ну Айто! — парень тоже вскочил. — Я уже не мелкий! Можно с тобой? Я хотя бы

посмотрю!

— Нет! — отрезал старший тоном, не терпящим возражений. — Это слишком опасно.

Посиди тут.

Айто стремительно выбежал из пиццерии. Пиццерия находилась достаточно близко к

площади, в отличие от штаба МОГ, который был за несколько километров от неё, из-за

чего подкреплению требовалось время.

Хидеки со злостью опустился обратно на стул.

— Блин… Опять одному сидеть. Чёрт!

Он медленно жевал остывающую пиццу, но взгляд его был прикован к экрану.

Показывали прямой эфир с площади.

Айто бежал, запыхавшись, и прибыл на место первым из агентов. Противником

оказался Джигуро — безжалостный и безумный кримсон высшего класса «А». Его тело

генерировало бесчисленные тяжёлые чёрные цепи с острыми зубьями.

— Эй! Это ты тот кримсон, что кошмарит людей здесь? — кричит Айто.

— Э-э?!~ Это кто тут нарисовался? А-а… Агентик, что ли? Я таких не узнаю. Ах да,

точно! Это же господин Ай-то? Вроде агент-герой класса В. Что ж… интересно

получается… Хах… Ахах… Ахахахах! — странно говорил Джигуро.

— Хватит кота за хвост тянуть, порублю тебя на части! Кримсон Джигуро, если не

ошибаюсь? Где-то я тебя видел… — отвечал Айто.

— Я не понял?! Это кто кого порубит? Тебе жить надоело, людишка ты смертная?

Хочешь, я покажу тебе, что такое страдание? Ха ха ха — хихикал кримсон.

«Психопат, да и классом выше чем я, бой будет сложным», — подумал про себя Айто.

Быстро побежав на противника, Айто, мастерски орудуя своим тактическим мечом, раз

за разом отбивал черные звенья, но их было слишком много. Джигуро двигался с

неестественной скоростью, упиваясь собственной жестокостью. Айто старался не

отставать.

В это время Хидеки, забыв про пиццу, пристально смотрел в телевизор:

— «…На место прибыл агент класса В — господин Айто. Он прямо сейчас

сражается с кримсоном Джигуро класса А, который выше по рангу. Подкрепление,

как докладывает Международная Организация Героев, прибудет лишь через 7–10

минут. Держитесь, Айто, мы верим в вас!…»

В какой-то момент цепь свистнула под углом, который Айто не успел заблокировать.

Лезвие на конце звена полоснуло героя по боку. Кровь брызнула на асфальт. Камера

репортёра запечатлела этот момент крупным планом. Айто испытывал сильную жгучую

боль.

Увидев ранение брата по телеку, Хидеки потерял контроль над собой. Выскочив из

кафе, он понёсся к площади, едва разбирая дорогу от катившихся из глаз слёз. В ушах

эхом отдавались слова диктора: «Подкрепление прибудет только через 7–10

минут…» Какие, к чёрту, минуты?! Его брата убивают прямо сейчас!

Хидеки, задыхаясь, ворвался на разрушенную площадь, заваленную обломками

машин и людей. Айто из-за ранения стал сильнее: его удары могли разрубить цепи

Джигуро, он был очень сосредоточен, чтобы не терять фокус.

У Хидеки тряслись руки и дико колотило сердце, он не знал, что делать. Он пытался

активировать свои силы, но ничего не получалось — их словно не было. В этот момент

у Айто появилась вторая рана: цепь проскользнула по его мечу и хлестнула по лицу,

оставив кровавый след.

— АЙТО-О-О!!! — от страха за брата истошно закричал Хидеки.

Старший брат обернулся, его лицо было бледным:

— ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ? УХОДИ ОТСЮДА! ЗДЕСЬ ОПАСНО!

Этот секундный поворот головы стал роковым. Из-за груды искореженного металла

мёртвой змеёй выскочила толстая цепь Джигуро. Секундный металлический хруст — и

Айто с глухим криком повалился на землю. Цепь начисто отрубила ему левую руку. Из

раны хлынула кровь, смешанная с каким-то едким, пузырящимся веществом — цепи

кримсона выделяли жгучий токсин.

Джигуро зашёлся в диком, безумном экстазе, его глаза дико вращались:

— Будешь знать, как не обращать внимания НА МЕ-НЯ! ненавижу… тебя падаль...

Твои страдания будут питать мои силы…!

Айто, кривясь от адской боли и скрипя зубами так, что они крошились, упрямо

отбивался мечом, разрубая цепи как по маслу, но силы стремительно покидали его,

отчего он промахивался.

— Жалкие людишки, ну почему же вы ТАКИЕ ТУПЫЕ? Вам суждено лишь страдать

мне на радость ХА-ХА-ХА!— Джигуро выпучил свои глаза, предвкушая страдание — Да восстанут МОИ души чтобы забрать тебя в МОЙ ад, чтобы ты давал мне силы В-Е-Ч-Н-О! — взревел с азартом Джигуро.

Пространство под ногами кримсона задрожало, он начал открывать чёрный зев его

личного кошмара — Измерения Страданий. Оттуда доносились стоны сотен

полудуш-полулюдей, готовых разорвать любого, лишь бы выбраться наружу. Пользуясь

тем, что герой практически беззащитен, Джигуро одним костедробящим хлёстким

ударом цепей швырнул истекающего кровью Айто прямо в эту бездонную, кишащую

монстрами пропасть. Полумёртвые души людей хватали тело Айто и тянули всё

глубже в «Ад».

— НЕТ!!! — Хидеки, обезумев от горя, бросился крича вперёд, привлекая к себе

внимание этого чудовища.

— О, ещё один смертник? Думается, ты его братик? Точно-точно, вы очень похожи…

Не бойся, твоя смерть не будет мучительной, как его, — ухмыльнулся Джигуро и

лениво швырнул цепи в сторону подростка.

Хидеки зажмурился, ожидая смерти, но удара не последовало. Раздался глухой стук и

тяжёлый стон. Открыв глаза, парень увидел упавшего перед ним бойца спецназа МОГ.

Солдат из только что прибывшего подкрепления пожертвовал собой, приняв страшный

удар цепей на спину.

Площадь превратилась в зону полномасштабных боевых действий. Спецназ МОГ

открыл шквальный огонь, но Джигуро искусно прикрывался стальным коконом из своих

цепей, забирая жизнь за жизнью. Кровавую бойню остановило лишь появление

массивной фигуры — на площадь ступил сам генерал Альтмен.

Это Ветеран на препарате «Р», который сражается с помощью человеческой исключительности в костюме:

— Достаточно страданий, Джигуро, это конец, — решительно сказал генерал Альтмен.

— Старикашка дряхлая, ты себя кем возомнил, я не пойму?! — крикнул Джигуро,

бросая массив своих цепей прямо на него.

Альтмен невозмутимо отразил цепи своим большим мечом, а также часть удара

сместил на свою толстую броню.

— А кто ты без своей брони, хрупкая людишка? НИКТО БОЛЬШЕ! — возмущался

кримсон.

Генерал никак не ответил, а лишь продолжал наносить удар по его цепям, подбираясь

всё ближе и ближе. Спецназ отряда в это время помогал всем раненым вокруг.

— Ах так, значит?! — Джигуро взял одного раненого гражданского и начал его

потихоньку дробить цепями; тот кричал от боли, страдая от каждой секунды. — Да~ это

приятное чувство, которое питает меня, — бормотал кримсон.

Но его бормотание прервал близкий удар Альтмена прямо по цепям кримсона, который

отрезвил Джигуро.

Кримсон направил все свои цепи на атаку.

Генерал Альтмен думал разрубить их, но, ударив по ним, заметил, что они стали

сильнее — видимо, из-за того, что Джигуро питал силы из страданий людей вокруг, а

непонятная жидкость на цепях стала сильнее бурлить. Маленькая капля брызнула в

глаз Альтмена, отчего у него началась дикая боль: само по себе физически оно не

приносило вреда, но боль была вполне реальной. Генерал терпит до последнего и

настраивает своё дыхание на ровный, спокойный тон.

— Что за фокусы? — Генерал Альтмен не пытался больше разрубить эти цепи, он

бежал прямо к Джигуро, отбивая все его атаки в сторону, не стараясь получить прямой

удар цепями, стремительно приближаясь к местоположению кримсона.

Животный страх овладел Джигуро, он пытается сбежать с помощью своих цепей.

Генерал Альтмен своей железной хваткой берёт за одну из цепей и дёргает со всей

силы. Джигуро по инерции летит на асфальт, получая урон. Джигуро берёт в заложники

нескольких раненых спецназовцев и гражданских:

— Ещё ОДИН, сука, ШАГ — и я разрублю их НАХЕР! Ты меня слышишь?

— Ты и вправду монстр. Какие же мотивы у тебя? — спрашивает Альтмен.

— Съебаться побыстрее — непонятно? Чем дальше я от тебя буду, тем больше людей

я пощажу. — Джигуро начал уходить с помощью цепей, выполняя свою часть сделки.

— Господин Альтмен, мы его отпустим? Может, подождём, пока он освободит их

всех, и тогда нападём? — передаёт в наушник куратор операции.

— Надо сначала эвакуировать гражданских! — ответил генерал.

— Так точно, — последовал быстрый ответ.

Джигуро скрылся в переулках, на удивление освободив всех заложников: видимо,

страх быть убитым и пойманным сильнее, чем желание страданий окружающих.

Спасатели подбежали к Хидеки, который в истерике пытается выкопать края

закрывшейся пропасти в надежде спасти брата. Сотрудникам приходится оттащить его

и усадить в машину.

Спустя несколько дней состоялся закрытый суд. Поскольку у мальчика не осталось

совершенно никаких родственников, ведомство решило забрать его под своё

официальное крыло, став опекуном, выделив небольшую комнату в жилом секторе

Академии.

Один из агентов организации везёт Хидеки на чёрной машине.

— Знаете, многие через это проходят, вы не первый, кого я так привожу. Всё обязательно

наладится, — говорит агент.

Хидеки молчит и грустно смотрит в сторону.

Машина приезжает к жилому сектору Академии. Агент проводит Хидеки до его

комнаты, открывая дверь:

— Ваша комната, прошу располагаться. Завтра я занесу вам ваше расписание.

Хидеки стоит с чемоданом вещей из его старого дома внутри своей новой комнаты,

слушая, как тихо бьются часы. Дверь позади него медленно закрылась со скрипом.

Комната достаточно пустая, но в ней есть всё необходимое: кровать, стол, стул, лампа,

пачка тетрадей и канцелярии, даже своя кухня с туалетом есть — не везде такое

увидишь.

В первую ночь Хидеки сидел на полу своей новой, пустой комнаты, забившись в угол

рядом с кроватью. Он обнял телефон, утыкаясь лицом в селфи с братом, и его тело

сотрясали беззвучные, удушающие рыдания.

— Я стану героем… — шептал он в темноту, его голос был неровным из-за слёз. — Я

стану сильнее, я стану агентом… я обещаю…

Конец 1 главы «Я хочу быть героем»

Глава 2 - Идти дальше

Два года назад, когда Измерение Страданий захлопнулось, забрав Айто, Хидеки остался никем. Искалеченный четырнадцатилетний подросток, чье тело не проявляло сверхспособностей, а разум плавился от пережитого ужаса. МОГ забрало его под опеку не из жалости. Он был братом топ-агента и единственным выжившим в той бойне. Из него нужно было сделать солдата. Или утилизировать как брак.

Эти семьсот тридцать дней превратились в бесконечный, серый день сурка, которые Хидеки проживал день за днём.

Сначала был шок и глухая депрессия, но затем внутри него проснулась ярость. Хидеки понял: если он останется прежним хлипким подростком, он никогда не вернет брата. Начался истинный ад физической пересборки. Каждое утро — кросс в утяжелителях до отказа ног. Каждый день — полоса препятствий, где за любую ошибку кураторы наказывали часами строевой подготовки под палящим солнцем или ледяным дождем. Препарат «S», введенный в его кровь, упрямо молчал, не давая ни искр, ни левитации. Хидеки оставался «пустышкой», как и многие ребята в его блоке.

Его оружием стали знания. Пока будущие супергерои в специальных блоках учились использовать свои суперсилы, Хидеки в запертой камере зубрил сухую теорию. Он до дыр затирал учебники про операции по задержанию кримсонов, наизусть учил классификацию их уязвимостей от класса угрозы «D» до «S», тренировал тактику ведения боя в замкнутых пространствах городского сектора.

А по вечерам его ждали они. Психологи МОГ. Холодные люди в белых халатах часами допрашивали его, заставляя по секундам вспоминать смерть брата. Они проверяли его на ПТСР, замеряли уровень агрессии, пытаясь понять, не сойдет ли парень с ума и не превратится ли в чудовище, если его сила когда-нибудь проснется. Хидеки научился врать датчикам. Он прятал свою ярость и решимость так глубоко, что на поверхности оставалась лишь глухая, непробиваемая апатия.

Система МОГ умышленно ломала кадетов, отсеивая тех, кто шел сюда за красивой супергеройской оберткой из телешоу. Из трехсот учеников, пришедших вместе с Хидеки, до финала дошли едва ли пятьдесят. Остальные сломались, ушли в обычную жизнь, а другие выбрали обучаться работать обычным сотрудником МОГ.

Хидеки выстоял. Потому что каждую секунду, когда его мышцы разрывались от боли, перед глазами стояло лицо Джигуро. Хидеки клянётся уничтожить всех кримсонов до единого.

Спустя два года.

Юноша застегнул свою новую форму. На плече красовалась новенькая нашивка студента смешанного класса D. Он выдержал «Отсев учеников». Он заслужил право идти дальше.

Хидеки повернул ключ в замке и толкнул тяжелую металлическую дверь своей казенной квартиры.

Длинный коридор жилого блока «Сектор-4» уже гудел. Из соседних дверей выходили такие же кадеты, поправляя форму. Но если большинство парней выглядели собранно и сурово, то прямо напротив двери Хидеки творился какой-то хаос.

Неряшливый парень с ураганом из взъерошенных каштановых волос на голове судорожно пытался завязать форменный галстук, одновременно удерживая под мышкой пачку каких-то распечаток, которые стремительно веером летели на пол.

— Да чтоб тебя! Проклятая удавка! — в сердцах выругался парень, наступив на собственный лист А4. Он поднял голову, заметил Хидеки и его глаза мгновенно округлились от искренней, почти детской радости.

— О! Бра-а-атан! — незнакомец рванул к нему, на ходу теряя оставшиеся бумаги. — Ты же Хидеки, да? Тот самый парень из «железного потока» Фильтра? Чувак, скажи, что ты умеешь вязать эти чертовы галстуки, иначе капитан Вернер сожрет меня живьем еще до завтрака!

Это был Кенджи. Такой же обычный человек, который даже не вводил препарат S, чудом прошедший отсеиватель без единой капли суперсил, но обладающий редким, феноменальным талантом генерировать глупость со скоростью пулемета.

Хидеки молча посмотрел на летящие по полу бумаги, затем на скособоченный узел на шее Кенджи. Уголок его губ, не знавший улыбки уже два года, едва заметно дернулся.

Он сделал шаг вперед, перехватил концы черной ткани и парой быстрых, намертво заученных за два года движений затянул идеальный узел. Кенджи удивленно моргнул, потрогал шею и облегченно выдохнул.

— Ого, ну ты мастер! — Кенджи мигом присел, собирая разлетевшиеся листы. — Я Кенджи, кстати. Нас закинули в один класс «D». Говорят, туда собрали тех, у кого сил нет, и горстку зеленых суперов, надо будет и с ними познакомиться.

— Я Хидеки, а что это за бумаги ты с собой таскаешь если не секрет?

— А эт мои справки и документы, видишь ли я успел на последний вагон, сейчас думал отдать их капитану Вернеру, но видимо не успел. Ну что, Хидеки, погнали на плац, пока нас не расстреляли за опоздание?

Хидеки лишь кивнул, и они вместе направились к массивным автоматическим дверям, ведущим наружу.

Когда они вышли из жилого корпуса, Хидеки невольно зажмурился от яркого утреннего солнца. Академия Международной Организации Героев поражала своими масштабами. Это был не просто университет, а колоссальный закрытый комплекс, отрезанный от внешнего мира высокими титановыми стенами с автоматическими турелями. Между корпусами из стекла и темного металла сновали колесные бронетранспортеры и парили разведывательные дроны.

— Каждый раз, как выхожу сюда, чувствую себя муравьем в огромной машине, — Кенджи вовсю крутил головой, шумно втягивая носом воздух, что аж ноздри увеличивались вдвое. — Слышь, Хидеки, а ты видел, какой корпус отгрохали для элиты из класса «А»? У них там, говорят, персональные бассейны с термальной водой для восстановления после тренировок. А у нас в четвертом секторе — душ, который раз в три дня плюется ржавчиной. Справедливость, блин!

— В бою бассейн тебе не поможет, — сухо отозвался Хидеки, держа руки в карманах формы. Его взгляд сканировал территорию. За два года «Отсева» он научился подмечать детали: траектории движения патрулей, зоны слепых пятен у камер, толщину брони проезжающих мимо машин.

— Ну подтереть сопли-то после драки в теплом бассейне приятнее, чем в нашей казарме! — Кенджи хмыкнул, но тут же переключился на проходящую мимо группу старшекурсников. — О, гляди, гляди! Это же третий курс тактиков. Видал у того амбала шрамы на шее? Это его кримсон-ядовик потрепал на практике в прошлом месяце когда он стажером был. Парень выжил только потому, что успел вколоть антидот. Жесть...

Они миновали огромную тренировочную зону открытого типа. Там, за силовыми барьерами, несколько суперов старших курсов отрабатывали приемы. Один из них, парень с неестественно бледной кожей, легким взмахом руки поднимал в воздух тонны бетонных обломков и с грохотом швырял их в мишени. Вокруг него с треском закручивались вихри телекинетической энергии.

Хидеки на секунду остановился, глядя на этот триумф мутации. «Вот она, сила препарата «S». Оружие, которое делает из человека бога. И оружие, которое забрало у меня всё». Его кулаки в карманах сжались так крепко, что ногти вонзились в каменные мозоли.

— Эй, Хмурый, не завидуй, — Кенджи пихнул его локтем в бок. — Зато от нас, обычных смертных, не ожидаешь удара в лоб. Мы как партизаны. Ладно, шевелись, вон уже весь наш поток выстраивается.

Главный плац Академии представлял собой гигантскую площадь, выложенную серыми гранитными плитами. Здесь уже выстроились сотни кадетов в новеньких черных мундирах. Шеренги формировались жестко по классам, и социальное расслоение внутри Академии бросалось в глаза сразу.

На правом фланге стояли классы «А» и «В» — элита. Новички-суперы, у которых мутации проявились в первые же часы после инъекции. Они выглядели ухоженно, высокомерно, многие переговаривались вполголоса, с презрением поглядывая на левый фланг.

Левый фланг занимал класс «D» — смешанный отстойник. Здесь собрали тех, у кого препарат «S» не вызвал видимых изменений («пустышек»), обычных тактиков-людей и тех суперов, чьи способности посчитали «слабыми» или «нестабильными». Атмосфера тут была совсем другой: суета, нервное переминание с ноги на ногу, страх перед неизвестностью.

Хидеки и Кенджи протиснулись вглубь своей шеренги.

— Так, расступились, мусор, — раздался сзади наглый, вальяжный голос.

Прямо сквозь строй класса «D» перли трое парней из класса «В». На их плечах красовались синие нашивки. Возглавлял их высокий, коротко стриженный парень, вокруг пальцев которого лениво пробегали сиреневые электрические искры. Он умышленно шел напролом, плечом расталкивая кадетов.

Кенджи, который как раз пытался аккуратно уложить свои многострадальные листы с документами, не успел среагировать. Парень с искрами с силой толкнул его в плечо. Кенджи охнул, его пачка бумаг снова веером взмыла в воздух, а сам он едва не полетел на гранитные плиты.

— Смотри куда прешь, пустышка, — процедил парень с искрами, даже не обернувшись. — Под ногами путаешься.

— Эй! — возмутился Кенджи, поднимаясь и краснея от обиды. — Вообще-то можно было просто попросить отойти!

Электрик остановился. Его приятели из класса «В» ухмыльнулись, предвкушая забаву. Парень медленно развернулся, на его губах играла издевательская улыбка, а искры на пальцах затрещали чуть громче.

— Ты что-то вякнул, отброс? — он сделал шаг к Кенджи. — Забыл свое место? Тебя сюда взяли просто как живой щит для нормальных агентов.

— Простите, моя вина — послушно говорит Кенджи

— Хочешь, прямо здесь поджарю электричеством твою умную башку, чтобы...

Договорить он не успел.

Хидеки плавно, почти бесшумно вырос прямо между Кенджи и наглым супером. Его взгляд был абсолютно пустым и холодным — та самая непробиваемая апатия, которой он два года обманывал датчики психологов МОГ.

— Он сказал: смотри куда прешь, — глухо, но отчетливо произнес Хидеки.

Электрик опешил от такой наглости. Какой-то парень из класса «D» без единого признака мутации смел смотреть на него сверху вниз?

— Да ты издеваешься... — парень из класса «В» занес руку, окутанную электрическим шлейфом, собираясь ткнуть Хидеки в грудь.

Но Хидеки не зря два года до отказа проходил полосу препятствий и заучивал траектории ударов на симуляторах боя с кримсонами. Человеческое тело без суперсил имеет свои жесткие лимиты, но Хидеки выжал из этих лимитов сто процентов.

Его движение было молниеносным. До того как супер успел активировать разряд, Хидеки жестко перехватил его запястье, выворачивая сустав под анатомически неправильным углом, а второй рукой резко нанес короткий, точный удар основанием ладони снизу вверх — прямо в подбородок наглеца.

Раздался глухой стук зубов. Парень из класса «В» замер, его глаза на секунду закатились от легкого сотрясения, а искры на пальцах мгновенно погасли. Он рухнул бы на колени, если бы Хидеки продолжал держать его за вывернутую руку. Хидеки брезгливо разжал пальцы, и супер мешком повалился на гранит, хватаясь за челюсть.

Его приятели тут же дернулись вперед, но Хидеки даже не встал в боевую стойку. Он просто перевел на них свой темный, выжженный горем взгляд. В этом взгляде не было страха. Там была глухая, первобытная готовность убивать, которую он копил все 730 дней ради мести над Джигуро.

Двое парней из класса «В» внезапно замерли, словно наткнулись на невидимую стену. У них по спинам пробежал осязаемый мороз. Они поняли: этот хмурый кадет перед ними не шутит. Если они дернутся, он будет ломать их кости всерьез.

— Что здесь происходит?! — раздался резкий, как выстрел, голос капитана Вернера, который стремительно приближался к ним со стороны трибуны.

Приятели поверженного супера тут же подхватили своего стонущего друга под руки и поспешно оттащили его вглубь своей шеренги, предпочтя не связываться.

— Ничего, капитан Вернер! — Кенджи мигом затараторил, судорожно запихивая собранные бумаги в карманы. — Просто кадет из класса «В» споткнулся о гранитную плитку. У них там, на правом фланге, видимо, координация из-за суперсил страдает! А ещё, Капитан Вернер, я вам могу сейчас документы отдать?

— Потом занесешь.

Вернер остановился рядом с Хидеки. Строгий наставник перевел взгляд с уходящих парней на Хидеки, который уже снова спокойно стоял, спрятав руки в карманы. В глазах шрамированного капитана промелькнула тень одобрения. Он прекрасно знал, кто такой Хидеки и через какой ад этот парень прошел в «Отсеве учеников».

— Встать в строй, кадеты, — сухо скомандовал Вернер. — И не болтать. Генерал уже на подходе.

Хидеки молча встал на свое место. Рядом Кенджи вовсю сиял, преданно глядя на своего угрюмого спасителя.

— Братан... Ну ты выдал... — зашептал он, едва сдерживая восторг. — Чистый ваншот! Спасибо что заступился, я бы не смог так. Ты мой кумир, клянусь!

— Заткнись, Кенджи, — так же тихо бросил Хидеки, но внутри него впервые за долгое время осело слабое чувство удовлетворения. Два года ада прошли не зря. Он стал сильнее.

И в этот момент на трибуну тяжелой, грохочущей походкой поднялся он…

Генерал Альтмен. Живая легенда Международной Организации Героев. Настоящий бог войны, который без всяких ДНК-мутаций, на одной лишь старой сыворотке «P» и высокотехнологичной броне, вбивал кримсонов в асфальт. От его массивной фигуры, покрытой боевыми шрамами, веяло такой силой, что у Хидеки перехватило дыхание. Именно Альтмен тогда, два года назад, координировал зачистку площади.

Генерал окинул плац суровым взглядом единственного здорового глаза.

— Вы все здесь собрались не в игрушки играть, это очень серьёзное дело, — его низкий голос, усиленный динамиками шлема, пробирал до костей. — Кримсонам плевать на ваши амбиции и планы, они готовы вас растерзать на поле боя. Сила препарата «S» — это лишь инструмент. Без дисциплины вы просто мясо с суперспособностями. Учитесь у тех, у кого сил нет, но есть воля жить. Вас смешали в единые классы не просто так: в каждом отряде должны быть как и суперы, так и обычные агенты. Это нужно для стратегического преимущества, ведь суперагент без команды - самая лёгкая мишень для любого кримсона. Скажу сразу, не все из вас смогут стать агентами высоких классов и дожить до старости на этой профессии, поэтому пока не поздно, вы все еще можете уйти либо выбрать другую профессию в МОГ. На этом всё, я желаю вам удачи.

Он говорил жестко, не пытаясь подбирать мягкие слова. Генерал прибыл сюда всего на пять минут, как высокопоставленный гость, чтобы лично обозначить правила. Его ждали дела на передовой, суды над монстрами и глобальная координация спецотрядов. Ему некогда было нянчиться с детьми.

Коротко кивнул Вернеру, Альтмен развернулся и под оглушительное, благоговейное молчание кадетов покинул трибуну.

— По местам! — скомандовал Вернер — Смешанный класс «D», за мной на тренировочную арену «Зона-4». Время вводного инструктажа.

На огромном крытом полигоне класс «D» выстроился полукругом. Капитан Вернер открыл на планшете личные дела курсантов. Это не был боевой день — сегодня преподаватели лишь оценивали свой новый материал. Суперы по команде капитана лениво демонстрировали базовые навыки: кто-то зажигал искры на пальцах, кто-то поднимал в воздух порывом ветра мелкие камешки. Обычные кадеты вроде Хидеки и Кенджи просто стояли в строю, выступая в роли зрителей.

— Эй, братан, — тихо зашептал Кенджи, косясь на парня, у которого из ладоней валил легкий пар. — Видал? Нас реально заперли в одном загоне с ходячими микроволновками. У меня уже поджилки трясутся. Надеюсь, на лекциях нас рассадят подальше от этих ребят.

— Тише ты, — глухо бросил Хидеки, не сводя глаз с капитана Вернера.

Как вдруг тяжелые автоматические двери арены со скрипом поползли в стороны. Все обернулись. На пороге стояла новенькая, явно опоздавшая к началу инструктажа.

— О-о-о, глянь, это же она! — Кенджи мигом вытянул шею, позабыв про свои страхи.

Девушка буквально впорхнула на полигон. У нее были растрепанные светло-розовые волосы, живые, сияющие глаза и невероятно яркая, широкая улыбка. Она шла легкой, почти подпрыгивающей походкой, прижимая к себе свой портфель.

— Извините за опоздание, капитан Вернер! Я немного заплутала в жилом блоке, — весело затараторила она, а затем повернулась к строю и помахала рукой. — Всем приветик! Я Хаёри! Надеюсь, мы все станем супер-друзьями и спасем кучу людей!

Она говорила громко, задорно, так искренне радовалась всему вокруг, что атмосфера на мрачном полигоне МОГ мгновенно посветлела. Кримсоны, тяжелые тренировки, жесткие слова Альтмена — всё это словно испарилось рядом с её чистой энергией.

— Вау... — Кенджи застыл с открытым ртом. — Братан, да она же просто ангел! Солнышко ходячее!

Хидеки ничего не ответил. Он пристально, не отрываясь, смотрел на Хаёри. Но пока весь класс восхищался её дружелюбием, Хидеки, который два года жил в изоляции и детально изучал психологию боли, заметил кое-что еще.

Её пальцы слишком сильно, до побелевших костяшек, сжимали края своего портфеля. А за этой ослепительной, идеальной улыбкой скрывался пустой, мертвый взгляд, который на долю секунды пересекся с его собственным. Хаёри улыбалась губами, но её глаза кричали от невыносимой тоски.

Этот зрительный контакт длился всего мгновение, но Хидеки показалось, что время на полигоне замерло. Она смотрела на него так, словно посреди карнавала фальшивых улыбок наткнулась на единственное зеркало, отражающее её настоящую суть.

Но уже в следующую секунду Хаёри моргнула, её глаза вновь вспыхнули искусственным дружелюбием, а на губах заиграла прежняя беззаботная улыбка.

— Так, кадет Хаёри, довольно представлений, — сухо оборвал её капитан Вернер, постучав пальцем по экрану своего планшета. — Вставай в строй. На сегодня у нас всё. Списки команд сформированы. Сейчас все дружно отправляетесь в столовую на завтрак, после чего жду вас в лекционной аудитории «3-Б». Не опаздывать.

— Есть, капитан! — Хаёри шутливо приложила два пальца к виску, изображая воинское приветствие, и легкой походкой направилась к шеренге.

По чистой случайности — или по иронии судьбы — свободное место оказалось на левом фланге, ровно в паре метров от Хидеки. Кенджи тут же засиял, судорожно поправляя галстук и пытаясь принять максимально «героический» вид.

— Капец, она идет прямо сюда... — Кенджи сразу расплылся в дружелюбной ухмылке и замахал новенькой рукой. — Братан, походу у нас в клубе «отбросов» пополнение! Вайб у нее что надо, без этого пафоса из класса «А». Ща подтянем её к нашей банде.

Хидеки промолчал. Он медленно отвел взгляд от новенькой и уставился на свои покрытые мозолями ладони. Два года в «Фильтре» научили его одной простой истине: в Международной Организации Героев никто не улыбается просто так. За каждой ослепительной маской здесь скрывалась трагедия, омытая кровью кримсонов.

Кадеты начали шумно расходиться, направляясь к выходу с полигона. Серая, однообразная рутина, к которой Хидеки привык за время изоляции, окончательно подошла к концу. Вектор его судьбы начал медленно, но неотвратимо смещаться в сторону новой бездны.

конец 2 главы.

Глава 3 - В одной лодке

Студенты отправились на завтрак по расписанию.

Стерильная столовая четвертого сектора Академии МОГ больше напоминала военный бункер или образцово-показательную тюрьму. Длинные столы из тусклой нержавеющей стали тянулись рядами, отражая холодный свет люминесцентных ламп, а голые бетонные стены глушили монотонный гул сотен голосов кадетов. В воздухе стоял стойкий, блёклый запах еды.

Автоматический манипулятор на раздаче с глухим ленивым шлепком бросил на пластиковый поднос порцию серой каши с омлетом.

Хидеки молча продвинул свой поднос дальше. Его лицо оставалось каменной маской. За два года жесточайшего «Отсева» он научился полностью отключать эмоции, но его тело, пересобранное бесконечными тренировками до отказа ног, требовало колоссального количества калорий. Прямо сейчас на его подносе возвышалась гора: три тарелки каши, две порции омлета и внушительная стопка хлеба. Кадеты из очереди поглядывали на него как на сумасшедшего, но парню было плевать.

«Эта унылая жижа на вкус как мокрый картон, — безучастно подумал Хидеки, двигаясь к выходу из зоны раздачи. — Чёрт, как же я скучаю по лапше Айто, которую он постоянно мне готовил…»

Мысль о брате отозвалась привычной тупой болью где-то под рёбрами, но Хидеки привычно загнал её поглубже.

— Хидеки! Брата-ан! Иди-ка сюда-а! Мы тут место заняли! — дикий радостный вопль Кенджи бесцеремонно разорвал гул столовой.

Хидеки на секунду замер. Его правый глаз дёрнулся. «Этот придурок обладал феноменальным талантом орать на весь зал и уничтожать любую тишину». Тяжело вздохнув, Хидеки направился к дальнему столу у окна.

Рядом с Кенджи сидела Хаёри — та самая опоздавшая на утренний инструктаж девушка со светло-розовыми волосами. Она аккуратно подпёрла кулачком щёку и, едва заметив Хидеки, расплылась в такой лучезарной, широкой улыбке, что, казалось, над их столом включили персональное солнце.

— Привет, звезда нашего класса. — Кенджи мне уже все уши прожужжал про твой эпичный ваншот тому придурку из элитных классов!

Хидеки ничего не ответил. Он молча опустил свой перегруженный поднос, сел и сразу, без лишних церемоний, принялся методично и быстро уничтожать кашу.

— Я же говорю, Хаёри! Этот парень ну чистый титан! — Кенджи подмигнул Хидеки. — И он значит: бам! Ударяет по наглецу! Тот недоэлектрик из класса «В» до сих пор, небось, свои искры по углам собирает. Хидеки показал этому петушку место. Честно, будь моя воля, я бы и сам это сделал, но, блин, в тот момент я словно замер, честное слово.

— Ого, значит, Хидеки у нас гроза заносчивой элиты? — Хаёри весело захихикала, её живые глаза заискрились. — Интересно с вами будет, конечно.

Хидеки продолжал молча жевать, но его взгляд, натренированный подмечать мельчайшие детали, сместился на поднос девушки.

Стакан виноградного сока и тарелка со свежим салатом. Листья зелени выглядели вялыми, а единственный кусочек огурца Хаёри просто лениво гоняла вилкой по кругу. Она не съела ни крошки. Хидеки присмотрелся к её тонким пальцам, удерживающим вилку. Они едва заметно, мелко подрагивали.

Она смеялась. Она шутила. Её маска «солнечного ангела» была безупречной для Кенджи. Но Хидеки, который сам два года обманывал психологов МОГ, пряча ярость под безразличием, отчётливо видел фальшь. За этой идеальной улыбкой скрывался пустой, мёртвый взгляд, кричащий от невыносимой глубокой боли.

«Она совсем ничего не ест, но при этом не перестаёт улыбаться и радоваться. Может, мне просто кажется и я лишь накручиваю?»

Внезапно под высоким потолком столовой с треском включились мощные динамики. Резкий, бьющий по ушам металлический зуммер заставил Кенджи вздрогнуть и с тихим звоном выронить вилку.

— Внимание кадетам-новичкам потока «D». Немедленно явиться в лекционную аудиторию 3-Б для прохождения вводного инструктажа. Повторяю...

Хаёри соскочила со стула первой, мгновенно вернув лицу выражение беззаботной радости.

— Ну что, мальчики, пора чему-нибудь научиться! Кенджи, тебе бы не помешало, — весело воскликнула она, подхватывая свой портфель. — Пошлите скорее!

— Эй, ты на что намекаешь? — пробормотал Кенджи, запихивая остатки завтрака в рот.

Хидеки спокойно встал из-за стола, и студенты один за другим вышли из столовой.

Аудитория 3-Б встретила их полумраком и прохладой кондиционеров. Это был огромный амфитеатр с крутыми ярусами кресел из чёрного прессованного пластика. Наша троица забралась на самый верхний, задний ряд. Хидеки сел посередине, Кенджи устроился слева, а Хаёри — справа.

— Так-с, надо всё записать на всякий случай, — Кенджи попытался аккуратно достать из кармана свой блокнот и ручку, но его вечная неуклюжесть снова дала о себе знать: пластиковая ручка выскользнула из пальцев и с сухим стуком покатилась вниз по ступеням. — Руки-крюки, мать твою. Вечно всё из пальцев валится. Даже тупая ручка, и та меня ненавидит.

Хаёри даже не повернула головы. Она лишь лениво вытянула два пальца в сторону падающего предмета. Ручка замерла в воздухе в паре сантиметров от бетонного пола, плавно развернулась и взмыла вверх, опустившись точно в раскрытую ладонь опешившего Кенджи.

— Лови, — шепнула Хаёри, задорно подмигнув парню. — Больше не теряй, а то лекцию придётся записывать пальцем.

— Ва-а-у... — выдохнул Кенджи с искренним благоговением. — Телекинез — это просто нечто. Мне бы так, а то я всегда всё роняю.

На сцену внизу тяжёлой, уверенной походкой вышел капитан Вернер. Холодный свет от огромного голографического экрана позади него упал на его шрамированное лицо. Аудитория мгновенно затихла — в классе «D» Вернера побаивались все.

— Тишина, — сухо скомандовал капитан. — Мы собрались здесь не для того, чтобы протирать штаны. Сегодня вы узнаете, почему ваше существование вообще стало возможным. И какую цену человечество платит за силу, которую гражданские считают подарком с небес.

На голографическом экране вспыхнула строгая надпись: «ОТЧЁТ МОГ #7. ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ». Следом поползли старые архивные кадры: военные лаборатории, учёные в костюмах химзащиты и герметичные ампулы, внутри которых слабо светилась неизвестная жидкость.

— 2016 год, — Вернер щёлкает пультом. На экране — ампулы. — Первый синтез препарата «Р». Предположительно — военные китайские лаборатории. Кто из вас недоумков знает, почему это называют точкой невозврата?

Кенджи на заднем ряду тянет руку, не дожидаясь кивка:

— Потому что началась гонка вооружений? Все армии мира захотели этот препарат для своих солдат?

Вернер усмехается уголком рта:

— Умно для того, у кого всё из рук падает. Да. Но гонка породила страшную тень.

Экран взрывается кадрами пожаров, терактов и хаоса. Хаёри смотрит на парту, сжимая губы.

— Криминал украл формулу препарата. Появились «кримсоны» — их назвали в честь одной жестокой банды, которая первой синтезировала вещество. Тогда ООН создала нас — МОГ. Вопрос: почему мы не запретили препарат совсем?

Тишина. Хидеки отвечает глухо, не поднимая глаз:

— Потому что запрет не работает. Те, у кого есть сила, не откажутся от неё добровольно. Лучше возглавить хаос, чем пытаться его задавить.

Вернер на мгновение задерживает на нём взгляд. Кивает.

— Садись, кадет. Ты понял главное.

— Итак, многие из вас получили свои силы, это всё благодаря препарату «S»: 2028 год. — Вернер выводит на экран модель ДНК. — Не просто улучшение мышц. Полная перестройка клеток. Мутации. Сила, которую наука не может объяснить. После обучения никто из вас не сможет геройствовать как ему вздумается. Забудьте про сказки из телешоу. Вы — расходный материал. Те, кто выживут, станут агентами. Остальные — лабораторными крысами или трупами. — капитан ухмыльнулся — Ладно, к сути, а то запугал вас, сопляков. Запомните: наша цель — защищать гражданских, задерживать и устранять преступников, поддерживать порядок в обществе. Каждый из вас может стать достойным агентом и служить на благо нашего агентства.

Кенджи на заднем ряду испуганно сглатывает и тихо толкает Хидеки локтем в бок:

— Слышь, Хидеки... «Расходный материал» — это, походу, буквально про нас. Жесть какая-то. Никакой романтики из телика.

Хаёри сидит, уставившись в одну точку на своей пустой парте. Её лучезарная улыбка полностью исчезла. Лицо бледное, взгляд отрешённый и холодный.

— Зато честно... Мы лишь небольшие винтики в этой системе... — неуверенно прошептала Хаёри.

В это время зубы Хидеки крепко сжаты, а взгляд прикован к горящему на экране слову «КРИМСОНЫ».

«Все они моральные уроды», — подумал он про себя.

Свет загорелся в аудитории. Капитан Вернер чуть покашлял, чтобы прочистить горло.

— На этом краткий экскурс закончен. Вы свободны.

Студенты собираются. Кенджи дописывает материал в блокнот. Всё, что он успел записать, это: «Препарат 2016 и 2028», слово «кримсоны», написанное дрожащим почерком, и рядом нарисованный уверенный крутой смайлик.

На выходе из аудитории Кенджи глубоко вздыхает, как вынырнувший из воды.

— Лады, погнали гулять. А то если сейчас не проветриться, я начну завещание писать. К тому же по расписанию мы свободны.

Хидеки ничего не ответил, но не остановил.

— А давайте, мне идея нравится. А ты что думаешь, Хидеки? — с облегчением спросила Хаёри.

— Ладно, прогулка не помешает. Ну, капитан конечно загрузил нас, — сказал Хидеки.

— Значит, вся банда в сборе! — Кенджи улыбнулся и хлопнул по спине своего друга.

— Не трогай меня так, — прозвучал занудливый голос.

— Да ладно тебе, Хидеки. Что, как не родные, а?

Хаёри засмеялась, и парни посмотрели на неё.

Ребята вместе вышли из аудитории с чувством свободы.

Конец 3 главы.

Глава 4 - Свободный мечник

Тяжёлые металлические двери лекционного корпуса Академии МОГ со свистом разъехались в стороны, выпуская кадетов наружу. Прохлада кондиционеров мгновенно сменилась душным, нагретым солнцем воздухом Сектора-4.

Хидеки шёл чуть позади, засунув руки глубоко в карманы форменных брюк. Его взгляд был прикован к Хаёри. Парень подметил, как судорожно её пальцы продолжали сжимать лямку портфеля, пока сама она беззаботно хихикала. «Интересно что у неё на душе?»

Ребята свернули на широкую аллею, ведущую к выходу из комплекса. Здесь, за пределами тренировочных арен, Академия МОГ пересекалась с обычным городом: работали кафе, шумели магазины, ходили гражданские. Но стоило им пройти мимо застеклённой витрины технологичного торгового центра, как воздух внезапно разрезал пронзительный женский крик.

— А-а-а! Помогите!

Из бокового переулка наперерез толпе выскочила фигура. Это была кримсон-девушка. Её мутация выглядела жутко: кожа на руках лопалась, выпуская длинные, острые как бритва костяные наросты, напоминающие лезвия. Она тяжело дышала, а её глаза горели безумием, типичным для тех, чей разум сожрал препарат «S». Сбив с ног случайного прохожего, она с диким рыком бросилась в сторону Хаёри и Кенджи.

— Мама родная, опять?! — Кенджи в ужасе замер, прикрывая голову руками.

Хидеки мгновенно сгруппировался. Его мозг, натренированный симуляторами, за долю секунды просчитал траекторию её прыжка. Силы «S» внутри него предательски молчали, но тело было готово к рывку, чтобы защитить себя и своих товарищей.

Хаёри уже была готова применить телекинез.

Но вмешаться они не успели.

Прямо перед безумной кримсон-девушкой, словно из ниоткуда, вырос высокий парень в свободной одежде и черной плотной бандане. В его руке был самый обычный на вид тактический меч с тёмным матовым клинком. Парня звали Каджо, хотя наши герои этого ещё не знали. На его лице играла ленивая, даже скучающая улыбка.

— Эй, полегче на поворотах, зубастая, — небрежно бросил Каджо.

Кримсон издала яростный вопль и взмахнула костяным лезвием, целясь ему прямо в горло. Движение Каджо было настолько молниеносным и непринуждённым, что Хидеки едва успел уловить его взглядом. Короткий, горизонтальный росчерк меча. Без вспышек магии, без грохота энергии. Простой свист стали.

Секунду ничего не происходило. А затем костяные наросты кримсон-девушки ровно, словно по линейке, распались наполовины. Срез был идеально гладким. Следом за костью её массивный кожаный плащ вместе со шлейками тяжёлой разгрузки тоже разъехался напополам, обнажая забинтованное тело. Кримсон опешила, потеряв равновесие, и кубарем покатилась по гранитной плитке, полностью дезориентированная. Эффект силы Каджо — «Слайсер» — работал безупречно: всё, чего касался его клинок, разделялось надвое без малейшего сопротивления.

Каджо со щелчком крутанул меч в руке, но даже не подумал вставать в боевую стойку. Вместо этого он вальяжно шагнул к тяжело дышащей девушке-кримсону, убрал свободную руку в карман и ослепительно улыбнулся. Наши ребята, затаив дыхание, наблюдали за этим из-за угла торгового центра.

— Знаешь, — протянул Каджо, осматривая растрепанную преступницу с ног до головы, — такой симпатичной девушке совершенно негоже заниматься подобными вещами. Разрушения, крики... Это портит твой шарм. Может, бросишь эти глупости и сходим выпить по чашечке кофе?

Кримсон-девушка, которая еще секунду назад была готова рвать зубами асфальт, от такой наглости буквально зависла. Ее бледные щеки мгновенно вспыхнули густым румянцем — то ли от злости, то ли от дикого смущения.

— Ты... ты что несешь, придурок?! — взревела она, яростно сжимая оставшийся огрызок костяного лезвия. — Я бы с огромной радостью отрубила тебе твою тупую голову! Проваливай, пока я тебя на ремни не порезала!

— О, какая экспрессия, — Каджо лишь задорно рассмеялся, ничуть не испугавшись угроз. — Обожаю девушек с характером.

В этот момент тишину улицы разорвал вой сирен. К площади, визжа тормозами, подлетел броневик МОГ. Из него мгновенно высыпал вооруженный отряд спецназа, беря выживших в кольцо. Но вместо того чтобы штурмовать кримсона, бойцы замерли, заметив парня с мечом.

Из глубины строя вперед вышла девушка-агент, держа планшет наготове. Она бросила быстрый взгляд на Каджо, и ее лицо перекосило от отвращения. На плече у нее красовался шеврон тактического координатора. Она резко повернулась к статному, идеально выглаженному командиру в сияющей костюме, который только что вышел из машины.

— Опять он... Сэр Перфекто, это Слайсер, — процедила она сквозь зубы, лихорадочно сверяясь с данными на экране. — Настоящее имя — Каджо. Незарегистрированный мечник. На его счету уже больше двухсот ликвидированных кримсонов по всему сектору. Действует хаотично, систему презирает. Но, судя по отчетам, он постоянно щадит девушек-кримсонов и начинает прямо во время задержания к ним подкатывать. В общем, редкостный козел.

Каджо, услышав это, лишь мученически вздохнул и театрально приложил ладонь к груди.

— Эй, полегче с формулировками, МОГовские псы! Это называется джентльменский подход. Где ваши манеры?

В этот момент Кенджи, который уже вовсю дрожащими руками держал смартфон, лихорадочно шепнул Хидеки:

— Братан... Ты слышал? Двести кримсонов в одиночку! Да этот Слайсер просто псих. Я обязан это заснять, такой контент взорвет все тренды!

— Да-да, заткнись уже и смотри — отвечает Хидеки не отрывая взгляда от поля битвы

Командир отряда встал напротив Слайсера.

— Сэр Перфекто, будьте осторожны! — девушка-агент испуганно шагнула назад, не опуская планшета. — Аналитический отдел МОГ настоятельно рекомендует не вставать у него на пути. Каджо ликвидирует любого, кто мешает его свободе. Его уже трижды пытались заточить в подземные блоки строгого режима, но он каждый раз сбегал, просто прорубая титановые стены вместе с защитными силовыми барьерами!

Перфекто, услышав это, лишь крепче сжал кулаки. Его идеальное, ухоженное лицо исказилось от ярости, а на лбу вздулась вена. Как элитный агент класса «В», он искренне презирал хаос.

— Тюрьмы МОГ не удержали его только потому, что там работали дилетанты, — высокомерно процедил Перфекто. — Система не должна терпеть таких выскочек. Закон един для всех.

С этими словами он плавным, выверенным до миллиметра движением выхватил из ножен свое оружие. Это была идеальная тактическая рапира — узкое, зеркально блестящее лезвие, на котором не было ни единой пылинки. Перфекто встал в безупречную фехтовальную стойку и направил острие в грудь Каджо.

— Слайсер! Я, агент Международной Организации Героев класса «В» Перфекто, призываю тебя к ответу! Сдавайся, или я заставлю тебя подчиниться силой! — его голос разнесся по площади, усиленный динамиками броневика.

Каджо заинтересованно поскреб свой подбородок гладкой черной перчаткой.

— Ох уж этот пафос... Ладно, напыщенный индюк, давай поиграем. Обещаю, первое время я даже не буду использовать свою способность. Чисто из жалости к твоей красивой укладке.

— Наглец! — взревел Перфекто и рванул вперед.

Кенджи за углом едва не выронил телефон, но вовремя перехватил его поудобнее, продолжая лихорадочно снимать.

— Мамочки, чистый замес на мечах... Хидеки, смотри, смотри! — шептал он, задыхаясь от восторга.

Хидеки не отрывал взгляда от дуэлянтов. Он наизусть знал классификацию атак тактиков, которую зубрил в своей камере. Перфекто двигался идеально. Каждая его атака, каждый выпад рапирой были учебным пособием: молниеносные уколы, выверенная траектория, безупречный баланс тела. Любого обычного кримсона он пригвоздил бы к асфальту за пару секунд.

Но Каджо... Каджо словно танцевал. Он двигался хаотично, грязно, держа меч одной рукой. С сухим, оглушительным металлическим звоном он с легкостью отбивал каждый безупречный выпад Перфекто. Влево, вправо, шаг назад. Каджо уклонялся от «идеальных» атак с таким видом, будто лениво отмахивался от назойливой мухи.

— Ты что по учебнику дерёшься? — ухмыльнулся Слайсер

Прошла минута. Перфекто тяжело дышал, его выглаженная форма взмокла, а удары становились все более нервными и хаотичными.

— Это... невозможно! я же делаю всё идеально… — прохрипел системный агент, нанося очередной яростный удар сверху.

Каджо легко заблокировал его, лезвие к лезвию, и заглянул Перфекто прямо в глаза. Веселье с лица Слайсера мгновенно испарилось, уступив место ледяному безразличию.

— Знаешь что, отличник ты наш? — скучающим тоном произнес Каджо. — Ты мне наскучил.

Он не стал делать замах. Каджо просто плавно скользнул своим темным клинком по лезвию рапиры соперника. Одно легкое, почти невесомое касание.

Дзынь.

Идеальная, хваленая рапира Перфекто с негромким хрустом ровно наполовину распалась надвое. Срез верхней части клинка блеснул на солнце, и обломок со звоном грохнулся на асфальт.

Перфекто замер. Вся его спесь, высокомерие и гордость рухнули вместе с этим обломком. Его колени подогнулись, и он мешком повалился на асфальт, тупо уставившись в землю перед собой. Оружие, бывшее гордостью его класса «В», было уничтожено одним движением.

Каджо со вздохом закинул свой меч на плечо, повернулся спиной к опешившему отряду спецназа и вальяжно зашагал прочь потягиваясь и зевая. Напоследок он решил обернуться, чтобы подмигнуть той самой симпатичной девчонке-кримсону... но переулок был пуст. Пока они дрались, воспользовавшись суматохой, девушка-монстр уже давно и след свой простыла.

— Эх, упустил такую красотку... — разочарованно пробурчал Каджо под нос. Он уныло вздохнул, и громко топая каблуками ботинок скрылся в глубине городских кварталов.

За углом Кенджи наконец опустил телефон, его пальцы тряслись от избытка адреналина.

— Чуваки... Это лучший видос в моей жизни, клянусь, — выдохнул он.

Хидеки молча смотрел на обломок рапиры, оставшийся лежать на площади. Система, в которую он верил и ради которой два года терпел ад, только что с треском проиграла абсолютной, никем не контролируемой свободе.

Конец 4 главы.