Погань
Глава 1
Тонкая струйка кофе текла по белоснежной рубашке, оставляя за собой грязно-коричневый след. Торс обожгло кипятком, но клокочущая в груди ярость не давала в полной мере прочувствовать боль. Смартфон в кармане брюк разрывался трелями. Вслепую нащупав его, Саша сбросил вызов. Звонит конечно же Виктор, до встречи осталось 10 минут, а Саши все еще нет в офисе. Рука автоматически пригладила рубашку, мокрая ткань под пальцами снова заставила кровь наполниться адреналином. Почему именно сейчас?! Когда жизнь должна была стать приемлемой, позволить наконец-то покинуть колыбель среднего класса и ворваться в светлое будущее, все начинает идти наперекосяк. Рука с силой дернула рубашку вниз, на пол с глухим стуком посыпались оторванные пластиковые пуговицы. Сейчас главное успокоиться, если не будет пробки, если опоздаю немного, это не критично. Но так много если…
В машине было душно. Кондиционер явно не справлялся с летней жарой. Капли пота собирались в бровях, срываясь вниз маленькими струйками. Наверное, это не из-за температуры в салоне. Пальцы барабанили по рулю из кожзама, выбивая нервную чечетку. Опоздание уже 15 минут, а ехать мне еще как минимум 20. Чуда не случилось. Новых эмоций это у Саши, почему-то, не вызвало. Только мрачная отрешенность в голове не давала окончательно сойти с ума. Очередная авария и пробка там, где ее не должно было быть. От сегодняшнего дня стоило этого ожидать. Пусть Саша явно не успевает, но ведь 21 век. Возможно, еще есть шанс. Не глядя на смартфон, набирает Виктора еще раз.
- Я очень надеюсь, что ты уже в лифте – Его голос сейчас больше напоминал змеиное шипение. Я невольно представил, как его зрачки сузились в две вертикальные полосы.
- Тут авария, пробка. Я критично опаздываю. Можешь подключить меня через зум? – Не смотря на попытки звучать уверенно, голос все равно дрогнул. Машинально Саша нахмурил брови и соленый пот залил глаза.
- Какой зум?! – Шипение Виктора теперь больше походило на закипающий чайник, а не на змею. – Мы обсуждали это несколько раз и планировали встречу за месяц! Если тебя не будет в офисе через 10 минут мы отдадим проект другому.
- Но.. – Сашу прервал звуковой сигнал. Вызов был сброшен.
10 минут - это уйма времени. За 10 минут в мире рождается 2520 детей и умирает 1156 человек. За 10 минут может возникнуть или рухнуть империя. И уж точно за это время один человек может пробежать почти 2 километра, подняться на лифте и зайти в кабинет. Именно так Саша и думал, перестраиваясь в правый ряд и глазами выискивая место для парковки.
В боку начало болеть по ощущениям почти сразу. Сидячий образ жизни и никотин давали о себе знать. Сумка с ноутбуком неприятно билась о бок. Главное контролировать дыхание. Вспоминались уроки физкультуры в старшей школе. Собьется дыхание – и он точно не успеет. Вдох-выдох, пробежать метров триста, не пропустить поворот, срезать пару углов. Все в глазах плыло, от стресса становилось дурно, легкие горели в огне. Но при этом с каждой секундой приближающей Сашу к офису, внутренний склизкий комок из страха и безысходности рассасывался сам собой. Пусть ноги и стали свинцовыми, но их движение приносило внезапное облегчение. Солнце слепило глаза, локти усердно работали, расталкивая зазевавшихся прохожих, а свежая рубашка настолько пропиталась потом, что казалось, будто пришлось переплывать небольшое озеро. Бурлящая внутри решимость, злость на мир, так неудачно повернувшийся задницей, и бесцельная ярость смешались в дикий коктейль, не оставляющий места сомнениям. Саша сделает все возможное, чтобы вернуть свою жизнь на проторенную колею. До боли знакомое офисное здание, блистающее мириадами стекол, появилось перед глазами. Подтверждение слов не заставило себя долго ждать, цель уже так близко.
Конференц-зал заливало светом. На мониторах мелькали графики, монотонный бубнёж коллеги слышался даже сквозь закрытые двери. Глазами сразу нашел скучающих заказчиков. Артем, демонстрирующий мой план проекта, выглядел растерянным. Не нашли никого получше, чтобы отдать мою работу. Судя по увиденному, сделка явно срывается, но шансы еще есть. Саша уверенно взялся за дверную ручку.
- Саш, подожди. – Голос Виктора Алексеевича, так внезапно раздавшийся сзади, заставил Сашу вздрогнуть. Он сначала и не обратил внимания, что его не было в зале. – Пойдем в мой кабинет. – Он похлопал Сашу по плечу, видимо, чтобы наверняка привлечь внимание.
- Но там же моя.. – Саша не отпустил дверную ручку, продолжая сверлить Артема взглядом сквозь стеклянную дверь.
- В мой кабинет, Саша. – Виктор добавил в голос стали. – Тем более там уже нет ничего твоего.
В кабинете Виктора Алексеевича приходилось бывать часто. Настолько часто, что иногда казалось, будто бы они не просто работают вместе, а даже дружат. Но сейчас свет из больших окон выглядел холодным, солнечные лучи норовили попасть в глаза и вызывали раздражение. Кондиционер, который ранее приятно охлаждал, сейчас заставлял зябко поеживаться. Потная рубашка противно прилипала к телу, вызывая отвращение. Виктор уже успел сесть в свое кресло и выжидающе смотрел. Обычно дружелюбное лицо сейчас не выдавало никаких эмоций. Черные бусинки глаз как будто смотрели куда-то сквозь Сашу, мышцы лица были полностью расслаблены. Где-то внутри шевельнулось холодное щупальце страха, вызывая новую волну раздражения.
- Садись, Саш, чего ждешь – Голос был мягкий и дружелюбный. Никаких ноток злости. Он кивнул на стул. Саша внезапно понял, что выглядел очень глупо, стоя посреди кабинета и сверля Виктора взглядом. Постаравшись придать своим движениям как можно больше непринужденности, он сел. Получилось довольно неловко.
- Ты как вообще? Что происходит с тобой? – В голосе слышалось наигранное участие – Я за тебя немного беспокоюсь последнее время.
- Знаешь, просто дурацкий день, с утра у меня не сработали будильники, пролил кофе на рубашку, а потом… – Осознав нелепость своих слов, Саша резко прервался. Он всегда ненавидел оправдания и понимал, что они никому не нужны. И Виктор сейчас не ждет от него оправданий. Ему нужны пути решения проблемы. – Это все не так важно, конечно. Мир ведь стохастичен, все не предусмотреть. – Сашин взгляд блуждал по комнате, избегая глаз Виктора. Собравшись, Саша взглянул ему в лицо и попытался улыбнуться. Действительно, что со мной? Откуда резко появилась эта неуверенность? – Понимаю, что мое опоздание негативно повлияло на компанию, но готов все исправить прямо сейчас, вместо того чтобы терять время здесь! – К концу фразы Сашин голос предательски дрогнул и последние слова прозвучали излишне громко. В кабинете повисла гнетущая тишина, нарушаемая только легким гулом кондиционера.
- Угу, вот в этом и дело. – Виктор растерянно отвел взгляд. – Как ты сам понимаешь, не в опоздании. Ты был одним из лучших сотрудников, мы все тебя ценим. И, наверное, я лично могу назвать тебя другом. Но сейчас ты вызываешь опасения. Вот, например, это что? – Виктор показывает экран смартфона. На дисплее скриншот с камеры видеонаблюдения. На нем Саша лежит на столе, обхватив руками голову. Неприятно.
- Я немного выпал из ритма. Знаешь, у меня недавно умерла бабушка. Не сказать, чтобы мы были близки. – Виктор внимательно слушал, едва уловимо кивая – Это временно, конечно. Я услышал тебя и завтра вернусь в норму. Пусть выступление Артема там и не произвело особо хороших впечатлений, но если все-таки мы станем сотрудничать, я смогу вести этот проект.
- Саш, об этом даже речи не идет. – Виктор тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. – Я лично не хочу с тобой прощаться. Нам нужен прежний ты, горящий идеей и мотивирующий людей вокруг. Твое апатичное настроение влияет на весь коллектив, хочется тебе этого или нет. – Виктор взял со стола лист бумаги и протянул его. – Пиши заявление на отпуск. Две недели. Хотя нет, лучше месяц. Я согласовал все с руководством компании, никто не против. Уезжай куда-то подальше, проведай родню, еще что-то. Но вернись, пожалуйста, в ресурсе. Это уже крайняя мера.
Белый лист бумаги лежал перед Сашей, бросая вызов своей девственно чистой поверхностью. Ручка как-то сама появилась у него в руках, негнущимися пальцами он вывел по центру: ”Заявление”. Чернила скопились на острие стержня, и буква “е” превратилась в пятно. Кулак непроизвольно сжался, послышался пластиковый хруст. На стол упали осколки ручки, Виктор тихо вздохнул.
Глава 2
- Зай, ну тебя же не уволили, это просто отпуск, вот и отдыхай – Света увлеченно наносила тональный крем на лицо, отвечая больше автоматически.
- Ты совсем меня не слушаешь?! Это хуже увольнения! Когда я вернусь, мне придется начинать с нуля! Это унижение! – Саша лежал на кровати, свесив голову вниз так, что кончики волос касались пола. Голова немного кружилась, но перевернутая и увлеченная своим отражением Света выглядела забавно. Это хоть немного, но отвлекало. – Тем более я уверен никто и не ждет, что я вернусь.
- Котенок, но ты же один раз начинал с нуля. – Света немного надула губы. – Значит справишься еще раз. Кстати, переведи мне на карту немного денежек. Мои уже почти закончились.
- Света! – От раздражения Саша встал и начал ходить по комнате. – Нам очень повезло, что ты работаешь, но мои деньги тоже заканчиваются и неизвестно, когда я смогу снова получить хоть сколько-то приличную сумму. – Саша подошел к окну и посмотрел на мегаполис. Снизу, с детской площадки раздавался смех. – Нам придется экономить. Возможно даже не получится заплатить за аренду квартиры. – Идиотская привычка тратить все сразу.
- Как это не получится? – Саша стоял к ней спиной, но почему-то был уверен, что она перестала краситься. Спустя несколько мгновений он почувствовал тепло, девичьи руки обвились вокруг тела. – Ты не переживай, Саш. Мы справимся. Ты же сможешь найти другую работу? А пока что можем пожить у моих родителей.
- Лучше поискать работу – Саша неосознанно скривился при мысли о жизни с родителями Светы. Что угодно выглядит перспективнее, чем делить квадратные метры с этими снобами. Неприятно кольнуло, что Света знала, какие рычаги давления использовать и успешно их применяла, чтобы мотивировать искать работу прямо сейчас Саша недовольно хмыкнул. – Не думаю, что поиск работы займет много времени, все-таки с моим то опытом…
***
- Кем вы видите себя через пять лет? – HR-менеджер сидела прямо напротив, натянуто улыбаясь. Она была молода, лицо еще не затронули морщины, аккуратный макияж подчеркивал черты лица. Саша видел ее глаза, которые выглядели совершенно пустыми. Казалось, ее голову заполнили только тысячи клишированных вопросов. Это, почему-то, невероятно бесило. Пятое собеседование и все почти по одному сценарию.
- Вождем гулей. – Саша не смог скрыть нотки раздражения в голосе. – Ну это если в контексте окружающего мира. А вот в вашей компании как минимум директором. Как максимум еще не придумал, но пять лет, это очень много, я что-то придумаю к этому сроку.
- Понятно – улыбка HR-менеджера стала выглядеть еще более натянутой. Создавалось ощущение, что кто-то невидимый стоит сзади и тянет за кожу на ее затылке все больше и больше. От этого было жутко и некомфортно. – Мы с вами свяжемся, если примем утвердительное решение по вашей кандидатуре, спасибо за уделенное время. Вас проводить?
- Нет, спасибо, я могу держать в памяти больше, чем три последние секунды. - Это прозвучало слишком грубо и раздражительно, но жалеть об этом не было никаких сил. Собеседования сильно изматывают.
Выйдя из большого офисного здания и найдя глазами скамейку в маленьком парке напротив, Саша направился к ней. Голова пухла от событий последних дней. Поиск новой работы, изначально выглядящий как простейшая задача, внезапно превратился в одну из основных проблем. Общение с менеджерами, ответы на банальные вопросы и даже сама необходимость посещать собеседования почему-то невероятно раздражала. Где-то внутри постепенно рушились иллюзии о собственной незаменимости, ранее подпитывающиеся восхищениями коллег. Теперь восхищение сменилось бы тихим сочувствием, раздражающим до колик в желудке. По телу пробежала дрожь. Отвратительно. Дойдя до лавочки, Саша сел и впервые попытался расслабиться за долгий день. В офисе он часто применял такие практики, чтобы быстро прийти в себя. Поочередное расслабление и последующее напряжение всех мышц, начиная с жевательных и заканчивая внутренними мышцами стопы. Процесс достаточно медитативный, а в атмосфере парка, утопающего в солнечном свете был как нельзя кстати.
Постепенно погружаясь в волну расслабления и немного прикрыв глаза, хотелось думать о вечном, но в голову лезли мысли абсолютно мирские и даже немного пугающие. Реальность пока еще маленькими волнами накатывала на песочный замок сознания. Так или иначе мысли все время возвращались к Бабушке. Конечно, они были родственниками, время от времени виделись, но… Почему-то каких-то ясных или четких воспоминаний с ней у Саши совершенно не сохранилось. Казалось, что она отсутствовала в его жизни совершенно и виделись они только на общих семейных праздниках. И даже в такие редкие моменты было хорошо, если они перекидывались хотя бы парой слов. Тем более странно, что после ее смерти все вокруг стало таким зыбким, непрочным, рассыпающимся при ближайшем рассмотрении. Маленькие неурядицы преследуют его непрерывным потоком, постепенно превращаясь в действительно крупные проблемы. Конечно, Саша понимал, что скорее всего из-за стресса на работе и таких неожиданных новостей он сам расшатал свою психику и стал акцентировать больше внимания на неудачах. Но понимание откуда “растут ноги” совершенно не решало создавшиеся проблемы, а скорее наоборот, только усугубляло их.
На самом деле Саша и не знал, когда конкретно умерла Бабушка. Он помнил только день, когда получил очередное письмо от матери, где она вскользь упоминала об этом: “Бабушка умерла”. И все. Тогда он перечитал короткое предложение несколько раз. Буднично и просто, затесавшись между рассказом о соседях и вопросами хорошо ли Саша кушает. Было странно читать что-то подобное от мамы, которая не отличалась стальными нервами. Хотя, возможно, это сам Саша привык к яркой и эмоциональной окраске всех событий. Может быть, привыкшему к технологиям мозгу непривычно было видеть что-то такое без плачущего стикера? Или он придавал смерти слишком большое значение, в отличии от прошлых поколений?
В любом случае, было бы проще, если бы мама пользовалась телефоном. Хотя бы по голосу он смог бы понять, как сильно она переживает на самом деле. Но из-за ее упрямства и открытого пренебрежения подобным способом связи, единственным контактом оставались письма. Дойдя до мышц стопы Саша нерешительно остановился. Мысль, постепенно формировавшаяся в сознании, внезапно окрепла и стала совершенно ясной. Может действительно стоить съездить домой после стольких лет? Обычно все приезжали к нему, увидеться и заодно погулять по мегаполису. Может отсюда и появился этот червячок в душе, который постепенно пожирает психику? Скрытое за семью печатями чувство вины, что Саши как обычно нет рядом. Или может сожаление об упущенном времени? Точно сказать Саша не мог. Хотя сейчас не лучшее время куда-то ехать. Из кармана снова раздалась телефонная трель. Потянувшись, Саша встал с лавочки и побрел к выходу из парка. На шестое собеседование он, видимо, опаздывает.
Глава 3
- Малыш, я уже перевезла вещи к родителям, подготовь квартиру к отъезду, пожалуйста. И напиши мне во сколько ты приедешь, мы тебя ждем, целую. – Света явно торопилась, и резкий обрыв связи совершенно не удивил.
Тихий скрежет нарушал тишину резко опустевшей квартиры. С некоторым удивлением Саша обнаружил, что скрипят его сжатые с огромной силой зубы. Вскочив с кровати, он замахнулся рукой с телефоном, но резко передумал и без сил рухнул обратно. Денег и так оставалось немного, было бы жалко тратить их на новый смартфон. В отчаянии он поднял руки и со всей силы опустил их на матрас. Раздался неприятный хруст, сердце на секунду замерло, пока правая рука ощупывала треснувшие напополам очки. От собственной глупости и бессилия Саша застонал. Только этого еще не хватало. Действуя больше автоматически, попросил умную колонку включить что-то релаксирующее. Все лучше, чем сидеть в тишине. Перед глазами пронеслись последние три дня, лица HR менеджеров совсем стерлись из памяти. Помнил только свои ответы, повторяемые раз за разом. Измученный разум рисовал причудливый образ существа с десятками ртов, сидящего напротив и уточняющего у него наличие образования и кем он видит себя через пять лет. Ни лица, ни волос - только напомаженные рты, изрыгающие из себя нечто совершенно бессмысленное, открывающиеся с противным хлюпаньем, только чтобы еще сильнее вывести его из себя.
От выдуманных образов повеяло таким реализмом, что Саша нервно захихикал. Какой вообще шанс, что он сейчас просто спит? Он смотрел в окно, на серое небо, изредка прорезаемое пучками лучей заходящего солнца, и пытался избавиться от яркого чувства дереализации. Неприятное ощущение в области переносицы создавало впечатление, будто его мысли появляются не в голове, а немного выше лба. Казалось, что стоит моргнуть и он сможет наблюдать за собой от третьего лица. В последнее время такие чувства посещали его все чаще и чаще. Закрыв глаза, он начал массировать переносицу указательными пальцами обоих рук, стараясь вернуть сознание на место и снова четко ощутить границы собственного тела. Помогало это мало. Самое логичное объяснение своего состояния Саша все еще видел в измученном мозге и нервной системе. Последние три года он работал на износ, а сейчас из-за этого вынужденного отдыха привыкшие к работе нейроны работают “вхолостую”, из-за чего и появляются эти странные выверты сознания. Сегодня, впервые за долгое время, он позволил себе выспаться: пусть сон и не принес желаемого облегчения или хотя бы противного, липкого забвения. После пробуждения он чувствовал себя еще более разбитым, чем раньше.
Саша всегда любил спать, потому что его сны были живыми и яркими. И даже то, что обычным людям казалось кошмаром, Саша воспринимал как интересную игру. Чудовища и маньяки из снов совершенно не пугали, и сегодня, впервые с самого детства, он проснулся напуганным, в холодном поту. Но и сон сегодня был не совсем привычным.
Постепенно мысли вернулись к кошмару, приснившемуся ночью. Обычное семейное застолье, посреди которого все резко начинают смотреть на него. Очень четко Саша помнил, как глаза родственников ввалились внутрь, как черты лица стали какими-то хищными, острыми. Как открывались в унисон их рты и хором скандировали: ”Мы умерли, умерли, умерли”.
Семейное застолье быстро прекратилось, и Саша судорожно открыл глаза в своей кровати. На стуле в комнате сидел темный силуэт. Обратив внимание, что Саша проснулся, он начал вставать, а все внутри парализовало страхом.
От переизбытка эмоций Саша проснулся в своей кровати. Сердце бешено колотилось. Стараясь не смотреть на стул, Саша вскочил и подбежал к выключателю, пытаясь включить свет. Свет не включался. Сзади кто-то противно захихикал. Саша проснулся в своей кровати. Кто-то сидел на его груди. Саша проснулся в своей кровати. Зажмурившись, подбежал к выключателю. Сквозь прикрытые веки пробился электрический свет. Задыхаясь от страха, он открыл глаза, постепенно садясь на пол. Голова была очень тяжелая, сильно кружилась. Было ощущение, что он резко поднялся с большой глубины. Мир вокруг плыл, пока он снова не уснул.
Воспоминания о ночных событиях вызывали любопытство и смутное чувство тревоги. Ничего подобного ему никогда не снилось, и тем более он никогда не просыпался внутри другого сна. Это больше напоминало какой-то полузабытый фильм, чем что-то реальное. Конечно, скорее всего на фоне стресса у него поднялось или опустилось давление, поэтому ему стало плохо и это повлияло на сон. Но все-таки, образы в голове были явными, и даже по прошествии почти целого дня нисколько не стерлись из головы. Сон казался реальным и это вызывало беспокойство.
Из прострации Сашу вывело громкое карканье ворона. От неожиданности он немного подпрыгнул на кровати, настолько громким и неожиданным был звук. Женский голос разорвал нависшую было тишину, начав рассказывать о каком-то проклятии. С ненавистью Саша взглянул на светящуюся в углу умную колонку. Даже здесь достает бесконечная реклама какого-то низкопробного ужаса. - Выключись. – Колонка печально моргнула синим цветом и затихла. В квартире снова стало тихо, захотелось открыть окно, чтобы слышать хотя бы шум ветра.
Поднявшись с кровати и открыв окно, Саша услышал дверной звонок. Дверной звонок - это, наверное, последнее, что он вообще ожидал услышать. В современном мире дверные звонки, в моменты, когда никого не ждешь, вызывают смутное чувство тревоги. Кто скрывается за дверью? Мошенники? Сотрудники коммунальных служб? Пьяный сосед? Стараясь не издавать лишних звуков и почти не дыша, Саша подкрался к входной двери. В глазке вместо стандартного залитого светом коридора была темнота. Внутри все резко похолодело, вспомнились страшные истории, прочитанные в детстве. Перед глазами калейдоскопом пробежали отрывки из просмотренных фильмов. Сейчас кто-то заклеивший глазок неспеша пойдет к щитку и выключит электричество в квартире, и, затаившись, будет ждать пока наивный Саша пойдет его включать. Набросится на него из какого-то темного угла, ограбит, а может и убьет. На утро работяга из соседних квартир по пути на работу найдет его окровавленное тело где-то на ступеньках, и Саша к облегчению всех коллег так и не выйдет из отпуска. Почему-то именно такая мрачная уверенность формировалась в нем, пока он всматривался во мрак глазка.
Электрический свет неожиданно резанул по глазу, послышался скрежет и темный силуэт опустился на четвереньки. Черная, блестящая шерсть, тяжелое дыхание, цокот когтей, ударившихся о голый бетон подъезда. Какая-то большая собака, видимо, облюбовала его дверь, и встав на задние лапы, случайно нажала звонок. По крайней мере об аферах с собаками он точно не слышал. Страх сменился раздражением - еще не хватало, чтобы когти поцарапали дверь съемной квартиры. Проворачивая замок, Саша уже готовился высказать свое недовольство прямо нерадивому хозяину, но вопреки ожиданиям кроме собаки в подъезде никого не было.
- Эй, чья собака? – Саша старался звучатб громко, но не срываться на крик. Небольшое эхо от его слов разлетелось по подъезду. Собака перед дверью заинтересованно наклонила голову.
Не дождавшись ответа, Саша посмотрел на собаку. Если он что-то и понимал, то это был определенно лабрадор. В детстве Саша до хрипоты просил у родителей купить лабрадора, но это так и осталось детской мечтой. Черный как смоль пес смотрел прямо в глаза, словно ожидая чего-то.
- Ты откуда тут? Не кусаешься хоть? – Осторожно Саша протянул руку и положил псу на голову, слегка почесывая. Шерсть под пальцами была жесткой, пес выглядел опрятно и не рычал. Выбежал у кого-то из квартиры? Тогда за ним должны прийти.
Глянув на дверь, Саша увидел тонкую белую царапину почти до пола. Тихо выругавшись, он опять взглянул на пса. Собака не проявляла ни агрессии, ни симпатии. Все так же сидела и смотрела прямо на него. Его коричневые глаза выглядели слишком осознанными, от взгляда становилось не по себе.
- Что мне с тобой делать? Если оставлю тебя здесь, не убежишь на улицу? – В целом Саша примерно понимал план действий. С телефона можно написать в чат дома и быстро найти хозяина, вот только телефон остался в комнате. А если оставить пса здесь, и он уйдет домой сам, кто тогда будет платить за дверь? Если просто оставить пса в прихожей, сходить за телефоном и потом обменять пса на компенсацию за поцарапанную дверь, то ничего плохого не должно было случится. Он вроде спокойный.
- Ладно, заходи, но сиди тихо. – Саша немного сдвинулся в сторону, освобождая проход. Собака сразу встала и зашла в квартиру, спокойно сев в прихожей. – Сиди тут, я буквально на минуту.
Немного успокоившись, Саша вернулся в спальню за телефоном. Быстро открыв мессенджер, он зашел в чат дома и набросал сообщение о лабрадоре. Вернувшись обратно в прихожую, он обнаружил, что пса там нет. По верхней части спины пробежали мурашки. Его не было от силы минуту, идя обратно он, конечно, смотрел больше в смартфон, но он бы заметил крупную собаку. Или нет? А вдруг собака все-таки бешенная? Хотя он выглядел ухоженным, скорее всего все прививки у него стоят. Наверное, пес просто был голодным и учуяв запах еды пошел на кухню. Минуя прихожую в пару шагов, Саша зашел на кухню, включил свет уже ожидая увидеть перевернутые тарелки и наглые глаза лабрадора. Но кухня была пустой. Кухонный гарнитур, длинный стол, стулья, тикающие на стене часы. И абсолютно никаких собак.
Мурашки по спине уже не бегали, а шли настоящим маршем. Квартира пусть и стоила прилично, но все-таки была однокомнатной. Может быть, он как-то открыл дверь в ванную? Пара шагов и Саша резко открывает дверь в совмещенный санузел, залитый электрическим светом. Пусто. Прошел мимо в спальню? Туда Саша уже практически бежал, но собаки не оказалось и там. Сердце бешено колотилось в груди. Как можно было потерять собаку в однушке? Залез под кровать? Пусто. Шкаф? Только вещи. Балкон? Пусто. Где собака?!
Перерыв квартиру вверх дном, заглядывая в кухонные шкафчики и сложенные накануне сумки, Саша успел запыхаться. Сидя на кровати, он смотрел на знакомый интерьер, который в мгновенье стал казаться враждебным. Не покидало ощущение, что пес где-то спрятался и следит своими слишком умными глазами за Сашей. Успокоиться не получалось. В мыслях Саша раз за разом анализировал окружающее пространство, расшатанные нервы начинали шалить. Внутри поднималась огромная волна паники, но вдруг его осенило. Входная дверь не была заперта!
Вскочив, он пошел в прихожую, открыл входную дверь, выглянул в подъезд. Закрыл и повернул ключ. Конечно, собака просто ушла туда, откуда пришла. Просто как-то открыла дверь и ушла. Ничего необычного. Открыла дверь и закрыла за собой абсолютно бесшумно. Пусть глаза Саши и были заняты, но хлопок дверью он бы услышал. Сердце опять начало колотиться, но разум уже нашел свою спасительную щелочку. Не обратил внимания на хлопок, или когда собака вышла в подъезд там ее подобрал спохватившийся хозяин, который и закрыл тихо дверь, чтобы не оплачивать причиненный ущерб. Да, так и было. Успокаивая себя, Саша вернулся в спальню и не выключая свет попытался уснуть. Завтра тяжелый день, настолько тяжелый, что не хотелось даже реагировать на уведомления, приходящие на смартфон. На экране телефона вспыхивали сообщения из домового чата: “Лабрадор? У нас в доме таких нет” “У нас вообще собак нет, не то, что лабрадоров” “Я бы на вашем месте был осторожней, вдруг больной какой-то” “Главное в подъезде не оставляйте, а то нагадит еще”
Глава 4
Сон не принес ожидаемого отдыха. Всю ночь Сашу преследовали смутные и неясные образы. На границе сновидений и яви казалось, что собачьи глаза смотрят на него из темных углов. Постоянно казалось, что огромная, черная собака нависает над ним и тонкая струйка мутной слюны течет из открытой пасти. Из полубредового состояния Сашу вывела пронзительная трель будильника. Глаза открывать не хотелось совершенно, в сознании стояла какая-то муть, во рту пересохло, все тело ломило. Пересилив себя, Саша пошел на кухню выпить воды. Где только умудрился простыть? Разве только продуло вчера в подъезде, когда смотрел на собаку.
Физическое состояние отогнало мысли о пропавшем псе на задворки сознания - черт с этой псиной, где бы она ни была. Приложившись лбом к холодному стеклу окна, Саша вздохнул. Скоро приедут грузчики и заберут сумки с вещами, потом сдача квартиры, потом поездка в душном грузовом автомобиле к родителям Светы. А потом… Потом несколько месяцев морального ада, пока не получится выбраться из внезапно приключившейся задницы. С неохотой отлипнув от прохладного стекла, Саша вернулся в спальню. На кровати лежал немного помятый конверт с последним письмом от матери. Откуда только взялся здесь? Достав письмо, Саша попытался перечитать, но получалось только водить глазами по строчкам. Мозг совершенно отказывался обрабатывать информацию. Только фраза: “Бабушка умерла” все еще неприятно царапала сознание. Телефонный звонок прервал бессмысленное разглядывание письма. Рефлекторно Саша спрятал бумагу в карман джинсов и ответил на телефонный звонок.
- Добрый день, по поводу грузоперевозки вас беспокоят..
Несколько часов пролетели в одно мгновение. Видимо, правду говорят, что можно бесконечно смотреть, как работают другие. Грузчики активно выносили сумки с вещами, пока Саша впервые за долгое время пытался надеть контактные линзы. Сломанные вчера очки успешно отправились в помойку, хорошо, что запас линз всегда был под рукой. Встреча с собственником квартиры тоже прошла быстро, на оцарапанную входную дверь никто не обратил внимание, залог, на который Саша уже и не рассчитывал, все-таки вернули, и он наконец-то смог сесть в грузовое авто, которое повезет его прямо в неопределенное будущее. Выезжая со двора, Саша краем глаза увидел огромного черного лабрадора в зеркале заднего вида, машина уже поворачивала за угол, поэтому понять показалось ему или нет возможным не представлялось.
В дороге Сашу преследовала тревога и ощущение, что он все делает неправильно. За стеклом проносились дома, десятки людей уверенно шли по своим делам и, казалось, что только Саша едет непонятно куда и самое главное непонятно зачем. Может быть, он просто накручивает, и родители Светы войдут в положение, понимая, что все это временно и на пару месяцев, но… Но он никогда не хотел быть никому обязанным. Не хотелось просить помощи и ловить жалостливые взгляды. Он в состоянии сам решать свои проблемы. Или нет? Рука автоматически опустилась на лежавшее кармане в джинсов письмо. Все-таки его главная на текущий момент проблема не решена, и сейчас он скорее убегает от нее, чем пытается что-то предпринять.
Пробка, в которой они стояли последние десять минут, и не думала заканчиваться. Водители дымили на улице, оживленно общаясь между собой. Саша бездумно тыкал в смартфон, проводя аналогию между пробкой и собственной жизнью. Вспоминался родной город, маленькие пятиэтажные дома, несколько хаотично торчащих десятиэтажек, широкие улицы, по которым всегда неспешно ходили люди. В таких городах некуда торопиться. Обрамляющий город лес, наполненный запахом хвои, вызывал тревожные, но приятные воспоминания. В детстве Саша любил походы, собирать грибы или просто бесцельно бродить, громко топая, чтобы спугнуть дремлющих гадюк. Память показывала вид на родной город с балкона десятиэтажки, куда они когда-то забрались с друзьями. Небольшой дождь барабанил по крыше, улицы выглядели пустынными, центральная улица горела люминесценцией. В окнах крошечных домов, кажущимися сверху игрушечными, горел свет. Присмотревшись, можно было увидеть человеческие силуэты, суетящиеся в своих квартирах.
Вспоминалось, как на границе видимого над город возвышалась огромная, давно уже нерабочая антенна военной части. Она понуро смотрела вниз, как будто виновато опустив свою голову, потому что так и не стала достаточно полезной. Никому не нужный город, потерянный в лесах, тогда вызывал какое-то смутное, но приятное чувство. Возможно, просто тогдашний юношеский максимализм Саши навеял ему этот отголосок гордости своей родиной. А может и правда было время, когда казалось что Моровойск - это то место, где действительно хочется жить. Саша уже не помнил свои мысли на тот момент. Хотя, конечно, было приятно чувствовать себя “городским”, особенно когда массово приезжали люди из окружающих деревень. Когда-то он был частью этого города, кусочком серых пейзажей, а теперь не видел его столько лет. Вместе со всем, что когда-то было дорого. Послышался легкий бумажный хруст. Рука, легко поглаживающая карман с письмом, непроизвольно сжалась. Нужно было послушать Виктора сразу - все-таки он не глупый мужик. С вновь обретенным внутренним спокойствием, Саша открыл дверь автомобиля и вышел в залитый солнцем день.
Глава 5
Эля напряженно жевала прядь волос, гипнотизируя лежащий перед ней смартфон. Руки, не находя себе места, нерешительно обновляли мессенджеры, хотя смысла в этом не было никакого. Глубоко вздохнув, Эля убрала руки от смартфона. Ожидание изматывает, когда не можешь повлиять на результат. Встав из-за стола, она пошла к кофейнику, выпить пятую кружку кофе за сегодняшнюю длинную ночь. Наливая в одноразовый стаканчик темную жидкость, Эля порадовалась, что люди все еще не решили, вредно кофе или полезно. Хотя бы об этом пока что можно не беспокоиться. Ведь не проводили какие-то новые исследования?
Тишину помещения нарушило печально пиликнувшие уведомление. Голова Эли повернулась к столу слишком резко, шея противно заболела. Излишне сильно стукнув кофейником об стол, Эля машинально отметила, что все-таки не пролила кофе. Стараясь сохранять спокойствие, она осторожно пошла к столу. Пластиковый стаканчик слишком быстро нагрелся, обжигая кончики пальцев. Делая маленькие глотки горького напитка, в перерывах отчаянно дуя на жидкость, она наконец-то села и обреченно прочитала новое сообщение: “Никаких следов. Боюсь, что дальше мы уже не сможем помочь. Спасатели тоже сворачиваются.”
Из тела моментально как будто бы вынули все кости. Не будь рядом стула, Эля бы обязательно упала. Какая это по счету? Третья? Пятая? Мозг отказывался вспоминать всех. И с каждой новой это становилось все более личным. Все ближе и ближе подбираясь к самой Эле. С этой девушкой она была знакома лично. Подругами их назвать, конечно, нельзя было, но хорошими знакомыми они точно были. И даже болтали несколько раз за обедом. В воспоминаниях всплыли ее смеющиеся глаза. Сейчас они уже, наверное, подернутые пленкой. По ним ползают жирные мухи, как на трупах животных, которые иногда показывают на дискавери. От ужасного сравнения Эля поежилась на неудобном стуле. Когда она только пришла в Алерт Центр все вокруг отговаривали ее, но она никого не слушала. Ее вели мысли о том, как она будет спасать несчастных вместе с другими волонтерами. Но реальность очень быстро расставила все по местам.
Лес, окружающий Моровойск - тот самый лес - в детстве казался сказочным, а сейчас внушал только неподдельный ужас. Перед глазами прошли десятки листовок с фотографиями людей, которых никто больше никогда не видел. Версия, что бедняги потерялись в лесу, пока что просто версия, но самая реальная из всех. Куда еще может пропасть человек в таком маленьком городе? Да и в целом раньше это всё и правда выглядело совпадениями, но сейчас все иначе.
Когда пропала первая девушка, все только сокрушенно вздохнули. Когда не нашли вторую - насторожились. А когда пропала третья - все натурально запаниковали. Когда к ним приезжал инструктор из областного центра, он вскользь бросил, что три случая - это уже система. Эти слова Эля запомнила лучшего всего, и именно это сейчас пугало до дрожи в коленках. Кроме страха внутри зрело отвращение к себе. Потому что вместо сочувствия к пропавшим и, возможно, еще к живым девушкам, Эля чувствовала только страх за свою жизнь. Инструктор, конечно, сразу сказал, что подобное больше вероятно для больших городов, но там ежедневно пропадает столько людей, что пытаться найти в этом какую-то систему - значит сойти с ума. Ну и конечно он объяснял, что в городе находят живыми или мертвыми не более шестидесяти процентов. А остальные сорок просто растворяются, не смотря на обилие освещения и камер. Что уж тут говорить про Моровойск, где освещение ночью было явлением достаточно редким, а камер на весь город можно пересчитать по пальцам одной руки.
Эля подняла свою руку на уровень глаз и увидела, что ее колотит мелкая дрожь. Конечно, зря. Полиция уже вмешалась и в таком маленьком городе найти преступника (если он, конечно, есть) не составит труда. Возможно, прямо сейчас он уже сидит в тюрьме и завтра утром все новости будут только об этом. А может ждет у Алерт Центра, злобно ухмыляясь. Элю опять передернуло. Она была слишком впечатлительной для такой работы. Устало зевнув, Эля взглянула на часы. Ребята придут минимум через час - лучше потратить время на дорогу домой, чем прождать в пустом здании, чтобы наткнуться на такой же отрешенный взгляд, как и у нее самой. Она накинула сумку на плечо, выключила свет и взялась за ручку двери, готовясь выйти из большой комнаты, но…
Но за дверью кто-то стоял. Странный, нетипичный звук, от которого она отмахивалась весь вечер, внезапно обрел форму. Не загулявший ветерок беспокоил ее, не ветки деревьев, медленно царапающие оконное стекло. За дверь кто-то стоял, и его тяжелое дыхание, до сих пор еле слышное, заглушаемое шумом больших потолочных ламп, сейчас раздавалось в пустом помещении, словно гром. От страха Эля замерла как статуя, так и держа руку на дверной ручке. Все волосы на теле встали дыбом, по спине пробежала орда мурашек, мозг все еще отказывался признавать реальность. Просто загулявший алкоголик, убеждала себя Эля. Повторяя это про себя как мантру, она набиралась сил, чтобы открыть дверь, разделяющую ее и полуночного гостя. Глубокое, тяжелое дыхание с той стороны двери не прекращалось. Наоборот, как будто бы чувствуя, что его наконец-то услышали, что сейчас дверь наконец-то откроется, дыхание стало словно взбудораженнее, громче. Эля, стараясь не издавать ни звука, сделала еще полшага к двери и осторожно прижалась к ней ухом. Это была старая, деревянная дверь, выкрашенная белой, уже потрескавшейся краской. Ее поверхность холодила ухо, но звуки она пропускала отлично. Даже казалось, что никакой двери нет, тонкая деревянная преграда была лишь формальностью. Тяжелое дыхание раздавалось откуда-то сверху невероятно четко. Пришедший был явно высоким человеком и, возможно, сейчас так же, как и Эля, прижался к старой двери. Стоит, дышит и не предпринимает никаких попыток попасть внутрь. Пока не предпринимает. Страх совсем парализовал Элю, рука, сжимающая дверную ручку, побелела, все тело напряглось в ожидании сильного рывка, первой попытки гостя ворваться в большую комнату АлертЦентра.
***
Сила бурлила внутри, распирая тело, словно надувая как воздушный шарик. Ноги, руки, каждая клеточка сознания требовала двигаться быстрее. Желание даже не бежать, а лететь, встать на четыре конечности и нестись вперед, туда откуда слышится шум бьющегося сердца. Он манил, как лампочка в абсолютной темноте манит насекомых. Одинокое, маленькое, красное пятнышко на белом фоне окружающего мира мелькало в сознании. Поймать надоедливое, рябящее пятно. Поймать, пожрать. Просунуть между ребер замерзшие пальцы, окрасить рутину красками. Окружающую тишину заполнил топот копыт, из тьмы послушались смешки.
Короткий девичий крик прервался так и не начавшись. Быстрое движение, бросок из темноты и тело медленно оседает. Никаких попыток сопротивления. Нельзя сопротивляться стихии. Пожрать, истязать, прямо сейчас, прямо здесь. Нельзя, нельзя. Утащи, утяни. Не здесь, не сейчас, потом, но все сразу. Гортанный рык вырывается из груди. Тихий стон, девушка, приходящая в себя, исчезает в темноте вместе со мной. Вокруг тихий смех, с хлюпаньем отрываются от рук ногти, которыми она пытается цепляться за все подряд. Капли крови будоражат, сдерживаться скоро будет не нужно. Из горла вылетают хриплые смешки. Он дал, и я дам. Разорву, растащу, не найдут и костей. Сладкий, металлический запах крови снова защекотал нос. Сдерживаться больше нет сил.
Глава 6
- РАААААААААААААА – От крика Саша вскочил в постели, больно ударившись головой о верхнюю полку. Упав от удара обратно, осознал, что кричал он сам. Неловко глянул на соседей по купе. Напуганный ребенок обнимал мать, оба смотрели на него с испугом
- Ты вообще нормальный? – Голос женщины еще немного подрагивал. – Ты мне ребенка испугал, псих! – Хотя уже начал приобретать скандальные нотки. С таким голосом только на рынке и работать.
- Извините, кошмар приснился. – Неловко бормотал Саша, потирая место ушиба.
- Вы что тут устроили? На вас весь вагон жалуется! – В купе ворвалась грузная проводница.
- Мы устроили?! Да вы нас с психом ненормальным посадили, он моего ребенка сожрать угрожал, тварь! Уберите его подальше от нас, а еще лучше полицию позовите! – Женщина явно чувствовала себя в своей стихии.
- Молодой человек, вы зачем женщине угрожаете? Сейчас придет полиция, будет разбираться! Вы вообще почему лежите еще, Моровойск через пять минут! – Проводница нависла над Сашей, совсем заслоняя обзор. Она много говорила, но смысл ее слов улетучивался. В голове оставались только толстые, сильно напомаженные губы, брызгающие капельками слюны.
От этого зрелища захотелось отвлечься и Саша посмотрел в окно, на проплывающие мимо знакомые пейзажи. Череда маленьких частных домиков, перемежающаяся с лесом, сменилась промзоной. По грязным, пыльным улочкам между складами бродили силуэты уставших людей с опущенными плечами. Стайка собак задорно лаяла на проезжающий поезд. Моровойск встречал Сашу давно забытым чувством обреченности, даже небо вторило окружающей обстановке, закрывая солнце серыми дождевыми тучами. Внутри сквозь тоску прорывалась радость давно забытым, но таким родным ощущениям. Казалось, что радоваться здесь нечему, но Саша определенно радовался. Впервые за долгое время, угрюмый Моровойск дал ему то, чего так не хватало в далекой столице. Чувство, что он дома.
- Хватит раздувать скандал! – Ссора, бурлившая в купе, наконец-то пробилась в разум и вызвала чувство раздражения. – Мне просто приснился кошмар, а вы своими криками уже точно потревожили весь поезд! Может быть, если бы ваш ребенок не орал последние два дня, мне бы не снились кошмары. Займитесь наконец-то воспитанием, пока он не вырос такой же хабалкой как вы. – Стараясь добавить в слова как можно больше яда, Саша раздраженно зыркнул на потерявшую дар речи женщину и, быстро вытащив сумку из-под полки, протиснулся мимо проводницы прямиком к выходу.
- Молодой человек! Кто белье убирать будет?! – Проводница быстро пришла в себя и кричала ему в спину.
- Не обязан! – От того насколько грубо это прозвучало, Саше стало неловко. От такого себя он уже давно отвык. Но они, наверное, это заслужили.
Вокзал был таким же, как и много лет назад. Ничего не изменилось и Сашу это вполне устраивало. Номер такси пришлось искать в интернете, который работал совсем уж плохо. Никаких приложений, только звонить и объяснять диспетчеру куда и откуда ему нужно поехать. Неудобство устаревшего процесса раздражало, но скорый визит домой сглаживал углы. Пообещали, что такси будет минут через десять и у Саши оставалось время покурить. Когда легкие заполнились дымом, снимая утреннее раздражение, мысли сами по себе вернулись к происшествию в купе.
Сама по себе ссора не выбила его из колеи, но вот причина вызывала определенные беспокойства. Насколько он помнил, раньше никогда он не говорил во сне и уж тем более не кричал. Сон в очередной раз выглядел слишком реальным, и это ощущение дикой, хаотичной энергии, распирающей изнутри, не сразу ушло даже после пробуждения. Тело все еще ломило, казалось, что все его мышцы во время сна были напряжены. Неужели он настолько истощен, что организм размывает границу между снами и реальностью? Тревожный сюжет сна был вполне объясним и понятен. Наверное, это происходящие в жизни события так накладывают отпечаток на сновидения. Но страдать лунатизмом вдобавок ко всему не хотелось совсем. Погруженный в свои мысли Саша меланхолично наблюдал, как на территорию вокзала въезжает черная Лада. Выбросив окурок и подняв сумку, он направился к своему такси.
Однотипные, серые домики медленно проплывали за окном, навевая воспоминания. Город небольшой, и центральный район вызывал приступ сильной ностальгии. Буквально каждая улочка хранила в себе воспоминания. Сколько раз Саша проходил мимо этого магазинчика? Десятки раз? И каждый раз погруженный в какие-то совершенно новые мысли и события, в разном настроении. А иногда и в разной степени трезвости. Каждый кирпич здесь видел его совсем разным, и умей бы предметы разговаривать, они бы, наверное, рассказали бы о нем больше, чем мог сам Саша. Приближение к родному дому будоражило, образы в голове мелькали один за другим, вещи, которые когда-то казались важными, сейчас вызывали легкую улыбку. Моровойск почти не изменившийся за эти годы показывал, насколько изменился сам Саша. Таксист, еще молодой мужчина, в солнцезащитных очках и кепке отмечал хорошую погоду и, судя по всему, очень хотел завязать диалог. Но Саша был слишком занят, пропитываясь атмосферой родного города и таксист, совсем отчаявшись, включил радио. Из хриплых колонок послышался знакомый голос ведущего местной радиостанции, вызвав очередную бурю эмоций. Сейчас сложно было определить, что удивляет больше: то, что ведущий не сменился за столько лет или то, что у такого города все еще есть своя радиостанция.
Постаравшись отвлечься от окружающего мира, Саша попытался сосредоточиться на собственных ощущениях. На удивление, беспокойство и тревога, терзающие его последнее время, пропали. Были безжалостно вытеснены чувством безысходности, непроглядной тоски, невероятно печальным, но настолько родным и понятным, что улыбка сама появлялась на лице. Все проблемы, которые в далекой столице казались титаническими, здесь, в Моровойске, больше напоминают надоедливых мошек. Вспоминая свою жизнь, заново пропитываясь окружением, Саша все четче понимал, что самое сложное испытание было выбраться отсюда, и оно уже давно позади.
Таксист, немного поездив по дворам и тихо матерясь на качество дорог, наконец-то остановился у хорошо знакомого подъезда. Поблагодарив за поездку, Саша забрал сумку и вышел из автомобиля. Старая, с потрескавшейся краской дверь была приоткрыта, скамейки были пусты. Рядом с балконами первого этажа все еще стояли лебеди из старых покрышек. Удивительно бесполезное и неэстетичное явление, раньше вызывающее приступ раздражения, сейчас почему-то умилило. Лебеди были точно такими же, какими Саша их и помнил. Казалось, что даже краска осталась на тех же местах и больше нигде не отвалилась. Упрямо стоя на газоне, превращенном в грядку, изрезанные покрышки казались словно застывшими в янтаре мухами, напоминая сам город. Потерянный где-то далеко, остановленный во времени Моровойск. Подняв глаза, Саша без труда нашел кухонное окно родительской квартиры. Оттуда прямо на него смотрела мама, видимо заинтересованная подъехавшей машиной. Она смотрела на него и в ее расширенных глазах, на ее искаженном лице читался дикий ужас.
Глава 7
Солнце отражалось от блестящих доспехов, лучи попадали в глаза, заставляя невольно прищуриться. Все вокруг смешалось в непонятную кашу с запахом пыли и крови. Огромный рыцарь шел прямо через дерущихся, небрежно размахивая боевым молотом. Страшное, тяжелое оружие мелькало то тут, то там, на секунду закрывая солнечный свет, а потом со свистом опускаясь на ближайшую голову. Звуки дополняли общую какофонию из лошадиного ржания и криков. Фииить, шмяк, хрусть. Фииить, шмяк, хрусть. Фииить, шмяк, хрусть
- Да ты заманал, еп, ты к сути давай – Витя сплюнул на пол, от досады.
- Так ты слушай лучше внимательнее! – Коля скривился, раздосадованный, что его перебили на таком эпическом моменте. – Вот поэтому его и назвали Щелкунчик! И замок ему пожаловали прямо тут, на месте Моровойска. Но вот только умер он плохо, не в бою как хотел, без чести. Отравила его ночная бабочка в борделе за кошель серебра. Вот его дух ходит и шумит здесь до сих пор, кроша призрачные черепа и ища достойного соперника.
- Какой к бесу Щелкунчик! – Витя откровенно гоготал – Ты откуда взял это, чаморошный? У нас никаких рыцарей и замков тут не было никогда, ты бы, сволочь, хоть постеснялся мне это рассказывать. У меня все-таки историческое образование! – Распалившись, Витя сделал большой глоток из стеклянной бутылки пива
- Пошел ты, знаю я, как ты это образование получил. Ты же сам фундаменты в лесу видел, что это, если не замок? А где замок, там и рыцари! Я все сверял и гуглил, это вполне вероятно. Тут до Европы то, пару дней и там.
- Это ты сейчас пару дней и там, умник. А ты попробуй армию с обозами, лошадьми и прочим проведи, без дорог, без нихрена! Или, по-твоему, тут в единственном экземпляре твой рыцарь существовал? Надоели феодалы и он пришел сюда березы обнимать? А фундаменты усадьбы какого-то местного барина или черт знает кого. Князька какого-то местного. Но без доспехов и боевого молота уж точно. – Чтобы поставить точку, Витя сплюнул прямо на ступени. Белая лужица медленно растекалась по бетону.
- Ну не в подъезде же!
- Виноват – Витя размазал слюну кончиком кроссовка. Занятый медитативным процессом, он не сразу увидел высокую фигуру, вышедшую на лестничную клетку уровнем ниже. Молодой парень с длинными волосами, с насмешливо грустным взглядом стоял и нагло рассматривал их с Колей. Узнавание тонкой, горячей иглой врезалось в сознание. – Саня!
Эмоции от неожиданной встречи не прекращались, но объятия и удивленные возгласы уже остались позади. Трое друзей сидели на ступеньках подъезда как в далеком юношестве, потакая внезапно зашедшему приступу ностальгии.
- Нет, тут совсем ничего не поменялось. Даже этот подъезд просто капсула времени. Посмотри, даже штукатурка в новых местах вроде как не обвалилась – Саша радовался, что наконец-то сможет высказать накопившиеся о Моровойске мысли – А лебеди эти? А улицы? Как будто и не уезжал никуда.
- Саша, ты утрируешь, у нас вот завод перепрофилировали на металлоконструкции. Да и ты разве помнишь, где тут была штукатурка, а где нет? Разве, когда мы тут собирались, было время рассматривать стены? – Коля, сам почти не изменившийся, обвел подъезд рукой.
- Да отвали ты от него со своими заводами. Пусть лучше сам расскажет, что как у него. – Витя легко пнул ногой Сашину сумку. – Ты хоть дома то был, путешественник?
- Да шел как раз, только приехал же. Маму вот в окне видел.
- Ну так что жопу на бетоне морозишь? Иди, а мы вечером соберемся, вспомни старое доброе.
- Да что торопиться-то, успею везде – Саша неловко улыбнулся. Сложно было объяснить друзьям почему идти домой не хотелось. Мамин взгляд все еще стоял перед глазами.
- Не, Саш, семья святое! – Для наглядности Коля поднял палец вверх. – Тем более, зная теть Марину, она уже ждет тебя под дверью. И уже начинает волноваться, что тебя съели чудовища или напали хулиганы. Типа вот этого аборигена. – Он кивнул в сторону Вити.
- Умник этот дело говорит, вали домой, а вечером увидимся. – Витя глянул на Колю. – За аборигена получишь еще.
***
Подъем на родной шестой этаж проходил очень медленно. Радость от встречи с ребятами поутихла, и Саша снова возвращался к воспоминаниям о страшных маминых глазах. Никогда еще он не видел на ее лице столько ужаса. Как только мама поняла, что он ее видит, то сразу же скрылась где-то в глубине квартиры. И теперь, как и сказал Коля, ждет его где-то там. Что ее напугало? Что она скажет ему? Что сам Саша вообще скажет ей? Ответов внутри себя Саша не находил, и обшарпанные стены подъезда не давали подсказок. До боли знакомая металлическая дверь была уже почти перед ним. Ее блестящую поверхность кое-где портили вмятины, под ногами лежал коврик, вырезанный из старого ковра. Стоя прямо напротив, готовясь постучать, Саша смотрел в манящую тьму глазка. Возможно, с той стороны мама прижалась к двери и смотрит на него через стекло. И на лице ее может быть все тот же ужас, который был, когда он увидел ее в окне. Собравшись с мыслями, Саша поднял руку, чтобы позвонить в звонок, и что-то зашуршало с той стороны двери. В глазке вместо тьмы появилось круглое светлое пятнышко, а по Сашиной спине пошли орды мурашек. Выходит, мама все-таки стояла за дверью. Решившись, он надавил на кнопку, послышалась витиеватая трель и… Ничего не произошло. Ничего не произошло и через минуту, через две. Не изменило ситуацию и повторные нажатия на кнопку. Ничего не понимая, Саша растерянно и не веря своим глазам смотрел на запертую дверь. Снизу раздавался гогот ребят. Некоторые фразы звучали особенно громко.
- Теть Марин! А вас там ждут уже, мы думали вы дома.
- Коль, не поверишь, мука закончилась, выскочила в магазин. А кто ждет? Опять счетчики смотреть? – Мамин голос не изменился совершенно.
- Да нет, там все серьезней. Вы сами посмотрите.
Прислушиваясь к разговору внизу, Саша смотрел в маленький светлый кружочек глазка и тихо шептал, что просто переутомился. А где-то в глубине пустой квартиры, никем не услышанный, прозвучал смешок.
Глава 8
- Сашенька! – Мама кинулась к нему, как только увидела, и крепко обняла – Почему не написал, что приедешь. Я ничего и не приготовила.
- Да, мам, ничего не надо готовить специально. Зачем напрягаться, что-то закажем. Или просто обычной еды… - Саша чувствовал себя невероятно рассеянно. Еще несколько секунд назад его била дрожь от страха, а теперь он пытается порадоваться встрече.
- Да что ты говоришь! Праздник же у нас, я сейчас открою тебе дверь и еще в магазин схожу…
- Нет! Не надо никуда уходить!
- Господи, ты что? Как в детстве прям, один боишься оставаться? – Мама наконец-то отошла от Саши и открывала входную дверь.
- Да не боюсь я ничего, просто зачем тебе ходить куда-то. Давай я лучше сам схожу, ты только скажи, что нужно.
- Еще чего! С дороги уставший еще будешь с продуктами таскаться. Папа скоро с работы придет, его пошлем тогда. Я собиралась пирог печь, как раз пока тестом займусь. Ты что стал как не родной? Заходи, я дверь закрою.
Прихожая выглядела так же, как Саша ее и запомнил. Небольшое пространство заливал солнечный свет, кое-где старенькие обои уже слезли, обнажая все еще белую штукатурку. Осторожно, стараясь не спугнуть собственную храбрость, Саша прошел внутрь и стянул кроссовки. Сумка с вещами мягко опустилась на пол. Мама, закрыв за ним дверь, уже исчезла где-то на кухне, бормоча что-то про тесто. Межкомнатные двери в конце прихожей и по бокам были открыты, и, немного пройдя вперед, можно было заглянуть вглубь квартиры. Сделав еще несколько шагов, Саша прошел внутрь. Большой старый диван, телевизор, огромный лакированный шкаф во всю стену - все стояло на своих местах. За годы отсутствия ничего не изменилось. Разве что комната почему-то сейчас кажется меньше, чем он ее запомнил. Дверь в дальнюю комнату была открыта. Глядя на неё, у Саши по телу пробежала дрожь. Эта комната почему-то всегда вызывала у него страх. Возможно, потому что она была в самой глубине квартиры, и никто не знает, что происходило там по ночам за закрытой дверью. Смотря на дверной проем, по телу забегали мурашки.
Саша живо представлял как из пустой комнаты вылазит обезображенное лицо. Белая кожа, лежащая на лице толстыми складками, большой рот, усеянный маленькими желтыми клыками, толстые красные губы, выделяющиеся на белом лице, обрамленном редкими клочками рыжих волос. Образ, пугающий в детстве до икоты, внезапно так ясно встал перед глазами, что сложно было определить, придумал ли он выглядывающее из комнаты существо или оно действительно показалось, чтобы поприветствовать старого друга. Страшно неожиданно стало до одури. Вспомнился образ матери, который он видел в окне, а мысли вернулись к тени, убегающей куда-то в квартиру, прочь от дверного глазка, когда он постучался. Саша зажмурился, стараясь избавиться от дурных мыслей и образов, которые уставший мозг пытается встроить в реальность. Это просто иллюзия, сон, вышедший за рамки ночи. В реальном мире нет чудовищ, есть только ипотеки, курс доллара и инфляция.
- Саша, ты чего встал там как вкопанный, иди сюда! – Голос мамы, зовущий из кухни, бесцеремонно ворвался в сознание, вынудив наконец-то открыть глаза.
- Да, иду. Смотрю тут совсем ничего не поменялось. – Еще раз взглянув на дверной проем и убедившись, что там нет никакого существа с черными глазами, Саша пошел на кухню.
- А что тут поменяться может? Вот откладываем с папой, ремонт хотим сделать. Но ты же знаешь, как оно бывает, то туда, то сюда уходят денежки. Но к следующему твоему приезду не узнаешь квартиру. – В процессе своего монолога мама время от времени чесалась — Ой, папа придёт, пошлем его всех собрать, чтобы ты успел со всеми пообщаться. Ты же ненадолго, день два и назад, да?
- Подольше побуду, мама. – Саша сидел за обеденным столом и отчетливо увидел, как повернутая к нему спиной мать, возившаяся у столешницы возле раковины, неожиданно замерла. – Вы же никуда не уезжаете? Не буду мешать? – Быстро добавил он.
- Нет, нет, не будешь. Просто что тут делать тебе, со всеми увидеться и обратно. У тебя же там невеста, работа. Тут делать, Саш, нечего, заскучаешь. Ты завтра сходи возьми билет. – Мама все так же не шевелилась, говорила медленно и немного рассеяно.
- Да нет у меня пока работы, ма. С вами время проведу, не будет скучно, не волнуйся. У меня вроде как отпуск большой.
- Отпуск, ну так и замечательно. Так как раз и отдохнешь там с барышней, у нас то тут из развлечений только кинотеатр. Нечего делать тут, Саш. Ой, да и тараканов травить будут скоро, мы то у теть Леры на раскладушках, а тебе зачем мучаться?
- Мам, у вас что, тараканы? – Тараканов дома Саша не видел никогда. Чистоплотность матери была на высшем уровне и сейчас было сложно представить, что под кухонным гарнитуром ползают коричневые насекомые.
- Да развелись, от соседей бегут, наверное, из подвала. Тараканы это что! Мыши вот, крысы по подъездам! - Мама наконец-то повернулась, зрачки ее были расширены, грудь часто вздымалась. Казалось, что она чем-то до смерти напугана. – А укусит тебя не дай бог какая-то? Бешенная может, нечего рисковать. А с нами если хочешь пообщаться, то давай мы к тебе приедем, хочешь? Вот все вместе и поедем, а то засиделись тут с папой безвылазно, а у вас там хорошо.
Маму прервал звук открывающейся двери. Всплеснув руками, она кинулась в прихожую. И пусть Саша не видел со своего места, что именно происходило, по хлопку и сильно приглушенному шепоту он догадался, что она вытолкала папу в подъезд и они что-то яростно обсуждали. Стены не были толстыми, но все-таки разобрать шепот из подъезда было тяжело. Встав со стула, Саша хотел было подойти к двери и подслушать, но мама уже вернулась обратно в кухню.
- Папа пришел, послала в магазин его. Вот и он тоже говорит, что делать тут нечего! Завтра с ним сходите за билетами, к вам поедем. – В голосе мамы слышалось удовлетворение, и она с большим воодушевлением вернулась к своему тесту, переведя разговор на совсем обычные вещи.
***
- Ну ты что, не веришь мне? Я тебе клянусь, там кто-то стоял, я не сумасшедшая. – Переполненная эмоциями Эля отчаянно жестикулировала.
- Никто и не говорит, что ты сумасшедшая, просто утомилась, такое бывает. Мне тоже иногда кажется всякое, особенно после смены. – Алексей говорил спокойно, рассеяно стряхивая крошки вафель со своей формы.
- Леш, ты понимаешь, что я все еще могу отличить реальность от “просто показалось”? – Эля неожиданно наклонилась к нему через столик в кофейне и положила свои руки поверх его рук. – Я не устала, не сравнивай свои двенадцать часов на ногах и мою работу. Просто скажи, ты мне веришь?
- Верю конечно. – Лицо было прямо напротив, ее голубые глаза смотрели так внимательно и наивно. – Но, я не хочу… Не могу тебе врать. Не существует призраков. Будем реалистами: ты просто впечатлительная и тебе давно пора менять работу. Оставь это все кому-то другому.
- Например тебе? – Эля резко отстранилась и фыркнула. – Да, только сильные мужчины в форме могут бегать и всех спасать. Я могла бы, как и ты, пойти в МЧС. Своим коллегам женщинам ты тоже рекомендуешь оставить это кому-то другому?
- Да нет, что ты, я не имел ввиду что-то плохое. – Алексей тяжело выдохнул и зажмурив глаза, резко открыл. – Не ищи в моих словах двойное дно. Ты и сама знаешь, что я имею ввиду. Ты эмпатична и чувствительна. И это не минус, а плюс. И люблю я тебя в том числе за это. Как думаешь, долго бы проработали мои коллеги женщины, если бы каждый раз, когда случается что-то плохое, пропускали бы это через себя?
- Недолго. – Эля скрестила руки на груди. – Я не пропускаю через себя. Всё то, что происходит сейчас - исключение. Все эти пропажи подбираются ко мне ближе и ближе. Откуда ты знаешь, что сейчас никто за нами не наблюдает?
- Ну… - Алексей недоумевающе оглядел пустую кофейню. – Тебе тоже кажется, что бариста что-то замышляет? – Прошептал он наклонившись вперед.
- Иди ты! – Эля рассмеялась. – Я серьезно, Леш. Девушки пропадают, и я не хочу узнать куда именно на своем опыте. Я думала мы будем искать потерявшихся грибников или стариков, забывших свое имя. – Эля задумчиво взглянула в окно. – Город всегда казался таким безопасным, спокойным местом. А теперь по пути домой любые кусты излучают какую-то неясную угрозу.
- Я тоже серьезно, Эля. Эта угроза может оказаться вполне явной и тебе стоит перестать сидеть так долго в своем центре. Я уже не говорю о том, что эту работу пора бросать. Полиция, волонтеры, да и мы. – Алексей ткнул на нашивку МЧС на форме. – Все работают, и можешь мне поверить, не одна ты заметила эти совпадения. Если угроза реальна - её устранят без тебя. Если это просто случайности, то ты тем более не нужна. Все уже оценили твой вклад, но сейчас пора уже оставить это все другим людям.
- Да хватит уже! Ты мне врешь и нагло! Я знаю, как всё работает внутри и центру нужна буквально любая помощь. И я ее оказываю! И заметь, оказываю, потому что считаю, что так правильно, а не для того, чтобы кому-то что-то доказать.
Резко встав, Эля демонстративно вышла из кофейни на залитую солнечным светом улицу. Повернув направо, она пошла к центру города, проходя мимо маленьких кривых деревцев, высаженных вдоль тротуара. На секунду стало интересно, что это за деревья и как они будут выглядеть лет через 30, но тяжелые шаги сзади вернули Элю обратно в разговор.
- Ну и куда ты бежишь? Я разве говорил, что ты кому-то что-то доказываешь? – Леша приобнял ее за плечи и подстроился под ее шаг. – Если пытаться везде найти сексизм или какой-то подвох, то жить очень сложно. Эля, если в кусте сидит убийца, любой человек просто пойдет другой дорогой. Даже если убийца только плод воображения, лучше перестраховаться. И это нормально.
- Я знаю, Леш. Но уже не смогу это бросить. Я люблю тебя и только из-за этого готова была уже уйти оттуда тысячу раз. Но еще я люблю город, а последнюю девушку я даже знала. Разве могу я уйти сейчас?
- Эх, Эль. – Он прижался лицом к ней и шумно вдохнул запах ее волос. – Не можешь. Но давай хотя бы не будешь ходить по ночам? Или выбирать дороги без кустов?
Они шли навстречу солнцу по главной улице, осторожно переступая через толстых слизней, обсуждая маленькие тщедушные деревца, вдыхали полной грудью свежий теплый воздух и тревоги постепенно отступали. Дыхание за дверью превратилось в свист ветра, сутки поисков постепенно стирались из памяти и впереди виделась только залитая солнцем улица с редкими прохожими, которая обязательно должна привести к чему-то хорошему.
Глава 9
Все родственники действительно пришли в тот же день. Стихийно образовавшееся застолье, счастливые, знакомые и немного пьяные лица окружали Сашу со всех сторон. Хотелось рассказать о большом городе, о каких-то невероятных приключениях, но когда дело доходило до разговора, сказать что-то дельное не выходило. Как оказалось, насыщенная жизнь с горой стресса на самом деле была довольно ограничена, и рассказывать было почти что и нечего. Если не считать витиеватых объяснений, чем Саша конкретно занимается. Как бы не было бы гадко, пришлось ограничиться стандартными фразами и общими описаниями, которые совсем не вызывали восторга. Разве что удалось посокрушаться, насколько Моровойск отстал от жизни, что встретило единогласную поддержку.
Разговоры плавно переходили в споры, из динамиков телефонов полилась Алегрова и прочие хиты 90-х. Отец с сестрой после небольшой склоки пытались танцевать. Мама сидела рядом, со слезящимися от смеха глазами и покрасневшими щеками. Казалось, что на них с Сашей сейчас никто не обращает внимания. Вряд ли будет момент лучше, чтобы начать тяжелый разговор. Может окружающее веселье сможет смягчить жестокую реальность. - Жаль бабушка не дожила, ма. – Чтобы услышала только мама, Саша слегка наклонился к ней.
- Саш, а ты покушай-то еще, а то ты не ешь почти ничего. – Перед ответом мама на несколько секунд застыла. Не глядя на него, она автоматически начала класть в тарелку еду.
- Мам, я не хочу. Не об этом сейчас - ты так и не написала от чего она умерла.
- Саш. – Мама снова застыла, молча смотря перед собой. Общая атмосфера веселья пропала. Звуки музыки и смех раздавались словно из-под пухового одеяла. – Вы с папой же так и не сходили за билетами.
- Мама, какие билеты? Я же сказал, что не поеду обратно в ближайшее время, хватит меня выгонять. Я уже взрослый, не нужно пытаться меня защитить от негатива.
- Да, Саш, взрослый. – Она наконец-то повернула голову и взглянула на него. В уголках глаз блестели слезы и почему-то Саша был уверен, что они совсем не от смеха. Теплой рукой она провела по его щеке. - Давно уже взрослый. Ты бабушку то хоть помнишь?
- Ну… Смутно. Мы мало общались ведь, только на вот таких застольях. Иногда.
- Мало, да. – Мама грустно улыбнулась. – От чего старики умирают? Все как у всех у нас. Никто не гонит тебя, оставайся. На могилу сходим, если захочешь. Может оно и нужно так.
- Что значит нужно?
- Да что ты понимаешь! Что в детстве только топтал огород, что сейчас. Голова стала больше, а ума не прибавилось. – Тетя, вступившая в очередную перепалку с отцом, перебила готовившуюся ответить маму. Махнув мне рукой, мама влезла в разговор.
- Что там уже случилось? Как кошка с собакой!
- Марин, да ты послушай, что он говорит! У меня эти слизняки пожрали все огурцы, помидоры, картошку. Фиг знает, что не пожрали только! Он говорит отраву купи в магазине, умник какой!
- А в чем проблема? Сама жалуешься, что ничего не помогает, значит яд плохой! – Папа успешно парировал, от стресса опрокидывая рюмку в себя. – Вон, Сань, у вас эти слизни есть уже?
- Какие слизни?
- Да откуда они у них там! Ты думай, что говоришь! Там же дороги посыпают зимой солью, они подыхают все, не то, что тут. – Тетя повернулась к Саше. – Это к нам откуда-то приползли, сантиметров пятнадцать, огромные такие, противные, все подряд жрут, сволочи. И так не вырастишь ничего, еще и эта гадость, прости господи.
- Хватит ребенка смущать своими огородами – Мама вклинилась в диалог, снова улыбаясь – Поль, ну правда, неужели отравы никакой нет?
- Да какая тут отрава! Соседка раскидала и у нее собака померла от этого. Хапанула где-то потом, глаза выпучила, из пасти пена, кровь, ужас! А безопасного говорят ничего не делают. Я изверг что ли, животных травить? По участку и кошки бывает бегают! Этих-то не жрут, у них слизь вязкая такая. В товариществе сказали и руками трогать нельзя, переносят на себе болезни всякие. Саш, сейчас покажу тебе, была у меня тут фотка
Достав из кармана телефон, тетя Полина, держа его на расстоянии вытянутой руки и немного щурясь, размашистыми движениями указательного пальца что-то искала. Спустя несколько мгновений и довольный хмык, у Саши перед носом оказался телефон, на экране которого было ведро, заполненное слизнями. Толстые, коричневые, лоснящиеся тела, извивались в блестящей на солнце слизи. Черные глаза на ножках нагло смотрели прямо в камеру. Среди жирных коричневых туловищ попадались маленькие белые шарики. Тетя Полина увлеченно тыкала в них пальцем с потрескавшимся лаком и объясняла, что соседка раздавила одного и из него во все стороны брызнули яйца. Это была просто фотография, но чем дольше Саша в нее вглядывался, тем больше создавалось ощущение, что лоснящиеся слизни копошатся в этом ведре, трутся друг о друга и пытаются покинуть свою тюрьму, чтобы снова расползтись по огороду, пожирая и уничтожая всё, до чего дотянутся их хоботки. От внезапно появившегося морока закружилась голова.
- Поль, ну ты чего за столом гадость эту тыкаешь! Ну убери это. – Мама своей рукой отодвинула от лица телефон и Саша смог наконец-то выдохнуть спокойно.
- Нет, ну сам же попросил показать! Мне еще говорили, что они птенцов едят, своим хоботком острым прямо головы пробивают и жрут…
- Все, хватит! Нашли, о чем говорить! Музыку лучше включите давайте, потанцуем хоть.
- Мам, я спать пойду, устал с дороги. – Встав со стула, Саша шепнул маме на ухо. – Спокойной ночи всем! – Попытавшись пробиться сквозь снова заигравшую музыку крикнул Саша.
Зайдя в комнату и закрыв дверь, Саша лег на свою кровать. Спать действительно хотелось безумно. Казалось, что как только голова коснется подушки, сладкое забвение накроет с головой. Но сон почему-то не шел. В голову лезли разные мысли, а вместо приятных сновидений сознание забили тревоги. Хотелось думать о том, кто стоял за дверью, о том, кто смотрел на него из окна. Хотелось думать о провале карьеры, оставшейся где-то далеко девушке, о потерянном времени и неизбежности смерти.
Отточенным с детства навыком, Саша забросил все тревоги подальше и начал представлять воздушные замки. Всесильного себя в окружении магии, рыцарей и драконов. Представлял общественное признание, спасение мира от вселенского зла. Шаг за шагом дыхание становилось ровнее, взбаламученный разум приходил в порядок. Окончательно уснуть не давала только музыка, неотрывно возвращающая в реальность, и даже алкоголь в крови не помогал ее игнорировать. Секундная вспышка ярости заставила Сашу вскочить с кровати, сердце снова заколотилось, в голове запульсировала мысль: ”Знают же, что я пошел спать”. Сделав два шага и открыв дверь ярость пропала, но желание попросить сделать музыку тише никуда не делось.
Пройдя коридор, Саша остановился в дверном проходе. Большую комнату заливал свет, перед ним сидела мама спиной к нему. Никто не танцевал, все сидели за столом и что-то жевали. Электрический свет после тьмы комнаты беспощадно резал глаза, и рассмотреть что-то в подробностях не представлялось возможным.
- Можете музыку сделать чуть тише? Не могу что-то уснуть. – Чтобы придать серьезности своим словам, Саша устало зевнул.
Никто не ответил. Мозг, уже отходящий от полудрема, постепенно начал различать новые звуки, отчетливо пробивающиеся сквозь музыку. Влажное чавканье, перемежающееся со странными хлопками, как будто кто-то лопает пузырьки на защитной пленке.
- Ма?
Мама молчала, и только мелкое подергивание ее плеч подсказывало, что она тоже что-то ест. Плотно зажмурив и открыв глаза, Саша наконец-то смог полностью рассмотреть комнату. На столе вместо еды ползали жирные, черные и коричневые слизни, оставляя за собой склизкий след. На тарелках семьи лежали раздавленные слизни, плавающие в своих внутренностях, больше напоминающих холодец. Жемчужинками в тарелках, на столе и полу сверкали сотни яиц. Из транса Сашу вывело пронзительное мычание. Папа, наконец-то заметивший его, показывал на него пальцем. Его вытаращенные глаза, казалось, готовы выпасть из орбит. Рот был широко открыт, но верхнюю и нижнюю челюсть соединяли линии противной, липкой слизи, на которой кое где еще виднелись прицепившиеся яйца. Глотка, забитая чем-то прозрачным, не могла издавать членораздельных звуков, по подбородку текла слюна. Вся семья, подняв головы, синхронно начала показывать пальцем на Сашу и пытаться что-то сказать, а из глубин их ртов уже показывались глаза-палочки вылупившихся детенышей.
Глава 10
В полутёмном помещении бара было почти пусто. Скучающий бармен лениво протирал бокалы за стойкой, окинув Алексея взглядом. Слегка кивнув бармену, Алексей уверенно прошел в зал, ища Серегу глазами. Его старый друг сидел в углу, склонившись над полупустым бокалом. В его руке была наполовину истлевшая сигарета, а на столе стояла бутылка водки.
- Серый, ты че как не родной. – Алексей устало рухнул напротив, глазами ища меню на столе.
- А, Лёх, привет, задумался. – Сергей протянул руку и мужчины поздоровались.
- А что тебя замуж зовут, про это думаешь? Выходной же, думать тебе сейчас противопоказано.
- Да какие тут выходные, да и я вообще не о том.
- А о чем? – Алексей жестом подозвал официанта. – Бокал пшеничного сразу, пожалуйста.
- Да о всяком, не бери в голову. – Серёга махнул рукой с сигаретой, и скопившийся пепел упал на меню. – Блин. – Осторожно он ссыпал пепел в пепельницу. – Ты тоже сегодня не сверкаешь счастьем я смотрю. Опять с Элей поцапались?
- Да ты же знаешь. – Алексей скривился. – Все те же яйца только в профиль. Места уже себе не находит от стресса, а все равно лезет в этот свой Центр, сидит до ночи, а потом шугается каждой тени. Рогом уперлась, говорит это для нее теперь личное.
- Не зря она, Лёх, шугается
- Ты знаешь что-то? Нашли наконец? – От мысли о том, что нашли именно тела, внутри поднимался липкий, холодный ком.
- Да, Лёх, нашли. Тела или тело, пока непонятно. В морге разбираются.
- Все так плохо?
- Просто жопа как плохо, Лёх. Я в милицию шел работать за льготами, чтобы местных ханыг покошмарить, порядок какой-никакой навести. Город-то маленький, ничего не происходит почти. А тут, кроссовкам даже жопа, а я и не знаю, кого именно с них отстирать нужно.
- А где нашли? В лесу? Так может медведи?
- Какие в жопу медведи, Лёха?! Ты когда у нас медведей видел. Да и нашли не в лесу, а в подвале. – Выпустив скудную струйку дыма, Серёга впечатал бычок в дно пепельницы. – Уже там всё, не человек, а жижа. Вонь эта все еще в горле стоит, никакая водка не смывает. Где еще осталось что-то, все в слизнях этих, тараканах каких-то. Крысы в лужах купаются. Да нахрен. – Серёга торопливо налил и опрокинул рюмку в себя. – Поэтому за Элей глаз да глаз, ты же у нас не зря спасатель. – В последнем слове послышались ядовитые нотки.
- А с чего ты взял, что это кто-то из девчонок? Может старый забулдыга какой-то, из приезжих.
- Не знаю, внутри что-то мне говорит, что кто-то из них. Чувствую я так! Да и ты тоже не наглей, это все еще тайна следствия. Я тебя предупреждаю просто, по-дружески. Хоть на это-то я способен.
- Серёг, заканчивай. Следак не супергерой. Не начинай самобичевание, нельзя знать заранее что у кого-то фляга засвистит, и он пойдёт людей крошить, а как понять кто жертва заранее? Хоть труп, но нашли, дальше сам знаешь, дело техники.
- Техники… Да висяк это, Лёха. Полнейший висяк. А точней уже, наверное, три висяка, и дай бог, чтобы было всего лишь три.
- Так, харе, ты не нагнетай обстановку. Хрен знает, что вы еще в том подвале найдете. Тебе сейчас перезагрузиться надо. Как и нам всем. – Алексей залпом выпил половину стоявшего перед ним бокала пива.
- Надо? И зачем мне оно надо?
- Чтобы крыша твоя не съехала совсем. Сам не понимаешь?
- Да хоть бы и съехала она, эта крыша, черт бы ее драл. Ты вот спрашивал, о чем я думал? – Серёга как будто оживился, откинулся на спинку стула и закурил сигарету. – Я думал о том, что я топтал всю эту жизнь. Весь этот однообразный круговорот дерьма, и, особенно, этот город. Ради чего мне вообще эта работа? Ладно, я еще понимаю, почему я сюда устраивался: максимализм какой-то, идеалы блин были. А сейчас что? Люди мрут, и ни я, ни ты, спасатель, ничего сделать не можем. И не сможем. Только он может что-то и сможет – Серега ткнул указательным пальцем вверх. – Только ему насрать, понимаешь? Да и тебе, наверное, тоже.
- Если я не бегаю в панике, это не значит, что мне насрать. Я подхожу более рационально. Я понимаю, что сейчас сложный период для всех, но тыкать пальцем в небо и обвинять что-то несуществующее это точно не для тебя. – Алексей разлил водку по стопкам. – Мы сейчас здорово накидаемся, ты придешь в себя завтра и начнешь работать. И сделаешь свою работу, как и обязан.
- Несуществующее? Так ты говоришь? А мы тогда существующее вообще, если там пусто? Ради чего это существующее тогда вообще? Чтобы по барам бухать на выходных? Ты вообще чему-то радуешься?
- Радуюсь, Серёга! И ради этого и существую, и мне этого с головой хватает. У меня, как и у тебя, ворох проблем в реальной жизни и нет времени думать об этих тонких материях твоих. Сдохнем, тогда и разберемся.
- Вот девчонки с поисковых листовок, жаль у них ничего не спросить. Да и даже не в этом дело, в этих материях. Мне просто обрыдло это. Годы бумажной работы, беготня по улицам, чтобы сейчас весь наш порядок рассыпался как карточный домик. И все из-за какого-то одного ублюдка!
- Вот это уже звучит лучше! Ублюдка, все правильно! Ты и должен злиться, ненавидеть, потому что это - правильно, по-человечески. Осталось только найти его.
- Найти. – Серёга положил ладонь себе на лоб. – Может и найдем, Лёх. Со столицы спецы приедут, не уйдет. Но только потом я все. Уйду. И, наверное, уеду подальше отсюда, туда, где солнце и тепло. Все равно тут нихрена нет кроме тебя и работы.
- Ну ты тоже не горячись, квартира у тебя тут, а куда-то ехать так снимать нужно. А в отпуск съездить стоит, развеяться. Может, морской бриз у тебя с башки выветрит всю эту дурь.
- Да не дурь это…Я думаю, что зря раньше не задумывался о том, как на самом деле устроен мир. Люди поумнее меня всю жизнь искали ответы. А я даже и внимания раньше не обращал, как белка в колесе, от звонка до звонка.
- Ты правильно говоришь, что люди поумнее тебя жизнь тратили и никаких ответов не нашли. Мой тебе совет в эти дебри не лезть, все равно правду не узнаешь. Вот, смотри, я радуюсь этому бокалу холодного пива сейчас, и мне глубоко побоку ваши космические сущности. Я просто человек, и я хочу спокойно прожить жизнь. И еще бокал пива хочу! Официант!
- И устраивает тебя такая жизнь? Без цели, без определенности, чтобы сдохнуть и через пять лет все уже и забыли, что был такой МЧС-ник Лёха.
- А мне разницы нет, меня-то уже не будет. Я и не узнаю, забыли про меня или нет. Главное, что мне сейчас хорошо, завтра…Нет, завтра не будет хорошо, но вот послезавтра! А тебя устраивает самому себе мозг клевать? Ходить и думать о том, в чем сам ничего не понимаешь и изменить ничего не можешь? Нам уже за тридцатник, думаешь много времени впереди? И для чего его тратить на пустые страдания? Кому лучше?
- Ты прав. В чем-то точно. Знаешь, я даже в церковь ходил вчера. Ноги сами как будто понесли. Правда, не помогло. Не отпускает внутри это чувство щемящее. Зеленый я еще, наверное, для таких дел, слишком впечатлительный. Мужик мне так и сказал, что не загрубел я еще.
- Какой мужик? Поп что ли? Отец Василий?
- Да не, там у входа в церковь познакомились. Не знаю, кстати, кто это, но как-то он располагает. И знает много и про Бога, и про всё вокруг. Говорит так красиво. Военный в отставке он, точно, вспомнил. С местной части.
- А, офицер. Ты с этим тоже осторожней. Вдруг сектант какой-то.
- Да пошел ты! – Серега улыбнулся впервые за вечер. – Просто умный мужик и вопросы правильные и себе, и миру задает.
- Это какие правильные, Серёг?
- Да забудь, не так у нас как-то разговор начался. Давай лучше выпьем?
Глава 11
Сидя на неудобном стуле, Эля отрешенно смотрела на носки своих кроссовок. В маленькую комнату постепенно заходили другие волонтеры, рассаживаясь на привычных местах. В комнате царила гнетущая тишина и только редкие шепотки безуспешно пытались ее нарушить. Маленькая комната в Алерт центре использовалась для объявлений и собраний, и большинство собравшихся сейчас здесь, наученные опытом, понимали, для чего они сюда пришли. Эля закрыла глаза. Фото, которые она видела на листовках о пропаже встали перед ней в ряд. Она так хорошо запомнила каждое лицо за последние месяцы: выражение их глаз, складки на лбу, легкие улыбки. Казалось, что даже сердце в груди тревожно замирало при мысли, что сейчас объявят о новой пропавшей. В хорошие новости уже не верилось.
- Вижу, что уже все собрались. Хочу поблагодарить вас за проделанную работу. Сложно представить, что бы мы делали без вас. – Знакомый голос заставил Элю поднять голову. В центре комнаты стоял Сергей, полицейский и лучший друг её парня. Он выглядел очень уставшим, под глазами наливались сливовым цветом синяки, все лицо было отечное и мелко дрожало. Перехватив его мрачный взгляд, она попыталась выдавить из себя улыбку, но он лишь неуловимо покачал головой. – Несколько дней назад две пропавшие были частично найдены. Мертвыми.
Тишина, стоявшая в комнате до этого и, казавшаяся такой гнетущей, ни шла ни в какое сравнению с тем, что произошло в комнате после этих слов. Казалось, что даже сам воздух застыл и загустел как кисель, не давая возможности вдохнуть, заблокировав легкие. Шепотки, скрипы стульев, дыхание - в этот момент всё вокруг исчезло. Полтора десятка человек сидели в маленькой комнатушке и не издавали ни звука. Эля их понимала. Холодная волна прошлась по ее телу от макушки до пят, покрывая кожу мурашками. Казалось, что часть души с тихим, едва слышным стоном умерла и осела на пол. Склизкий, неприятный, тревожный комок, поселившийся внутри, расправлялся, трансформировался, превращаясь в настоящую тьму безумного ужаса и скорби. Сгустившуюся тишину нарушили всхлипы, прозвучавшие как гром. Соленые капельки слез, падающие вниз с тихим стуком, подсказали Эле, что это именное её всхлипы прервали молчание. Зал загудел. Волна жизни прошлась по нему, заставив людей снова дышать, а стулья скрипеть. Вокруг снова послышались шепотки, Эля почувствовала, что кто-то ободряюще сжал ей плечо.
- Поиски остальных девушек продолжаются. Хотя, конечно, маловероятно…- Внезапно осмотрев комнату, Сергей осекся. – Новых пропавших, надеюсь, не будет. Новость решил сообщить лично, и теперь…
- Как они умерли? – Эля честно пыталась взять себя в руки, но голос всё равно выдавал невыплаканные слезы.
- Они…Ну…Это тайна следствия, на текущий момент.
- Мы должны знать, как они умерли. Я должна. – Эля сжала кулаки так, что костяшки побелели, а короткий маникюр неприятно впился в ладонь.
- Это т… - Сергей посмотрел Эле прямо в глаза, блестящие от слез. В них плескалась скорбь, страх и что-то еще, что-то на самом дне ее глаз говорило, что она не отступит. В памяти всплыли обрывки вчерашнего вечера, которые водка не смыла из памяти. Все-таки они всё равно скоро узнают. – Мы предполагаем убийство. Вероятно, в городе в ближайшее время будет объявлен комендантский час пока ситуация не станет лучше. И я уже сказал больше, чем должен был.
После его слов комната наполнилась гвалтом голосов. Создавалось ощущение что от печали, наполнившей всех несколько секунд назад, не осталось и следа. Люди были напуганы, взбудоражены, облепляя Сергея, обсыпая вопросами и живо обсуждая всё между собой. Эле становилось дурно и противно от происходящего. О погибших девушках никто не сказал и слова, все вокруг сейчас боялись за свою жизнь. Всех интересовала их судьба не ради сострадания и сочувствия, а для удовлетворения своего любопытства, для создания новой иллюзии безопасности. Элю замутило и она, растолкав попавшихся на пути людей, выбежала из комнаты, пронеслась по коридору и выпорхнула на свежий воздух. В лицо ударил холодный ветер, высушивая оставшиеся в глазах слезы. С серого неба сорвалась и ударила в щеку одинокая капля дождя. Хотелось рыдать, кричать, рвать на себе волосы, но Эля только беспомощно опустилась на ступеньки.
- Ну ты и бегаешь. – Сергей присел рядом, тяжело дыша. – Леха говорил, что ты прониклась работой, но не настолько же.
- Ты так и не сказал, как они умерли.
- Да как теперь понять. – Сергей достал не полную пачку сигарет, ловко выудил одну и задумчиво закурил, выпуская струйку дыма в серое небо.
Какое-то время они сидели на обшарпанных ступеньках молча и только шелест листьев в кронах деревьев нарушал окружающую тишину. Эля тихо плакала, Сергей отстранённо курил.
- Мы его поймаем. – Сергей чувствовал, что должен что-то сказать, но похмелье и врожденная неловкость не давали подобрать слов. – Обязательно.
- Где их нашли?
- В подвале, на окраине. Дети играли в прятки. Знаешь, Эля, меняла бы ты работу и побольше сиди дома. Это уже не шутки.
Молча встав, Эля пошла вперед к виднеющимся впереди хрущевкам. Сергей попытался её позвать, но его слова терялись в решимости, постепенно наполняющей душу. В обещания Сергея не верилось. Она видела в его глазах такое же опустошение и растерянность, как и у себя. Возвращаться обратно в центр, говорить с людьми, для которых жизни других стоят чего-то только на словах, не хотелось. Хотелось просто идти вперед, смотреть на тоскливое, серое небо и, наконец-то, перестать рассчитывать на других. Взять всё в свои руки. На секунду, сквозь разрывающую душу скорбь, прорвалась мимолетная легкая улыбка. Прорвалась и сразу утонула во все ещё срывающихся слезах.
***
По пути домой Сергей думал о произошедшем в центре. Идти в участок не хотелось, и какой-то пользы в таком состоянии он бы там не принес. Реакция Эли его пугала. В её характере было попасть в неприятности из-за врожденного упрямства и глупых идеалов. Оставалось надеяться, что Лёше хватит сил образумить её. Сергей шел по дворам, подсознательно избегая оживленных в это время улиц. Взаимодействовать с толпой не хотелось, случайно встретить кого-то знакомого тем более. В похмельные дни ему никогда ничего не хотелось. Все эмоции и мысли застывали, создавая прочную броню безразличия и не давая ни плохому, ни хорошему проникнуть внутрь. Полная апатия и спокойствие. Если бы Сергей мог, он бы порадовался этому чувству. Город в это время года как всегда неприятно давил. Солнца практически не было видно и всё вокруг потеряло цвета, словно покрытое невесомой серой тканью. Он лавировал между низенькими домами и гаражами, стараясь не наступить в жирную грязь. Мысли плыли свободно, вспоминался Лёха с его простыми идеями и непритязательностью. Жизнь ради жизни, наверное, как и у остального большинства. Сергей криво улыбнулся, ему-то такое точно не подходит. Больше нет.
Смотря под ноги, Сергей заметил пульсирующего, коричневого слизня. Его хоботок пробил череп упавшему птенцу и высасывал погибшую птицу изнутри. Не самое приятное зрелище заставило Сергея ухмыльнуться. Не хотелось оказаться на месте птенца, вообще не хотелось умирать так ничего и достигнув. Страшно будет осознать в одно мгновение, что следующей секунды для тебя уже не будет. И что пролетит у Лёхи перед глазами? Пустая жизнь, прошедшая как один день. А что пролетит у самого Сергея? Тоже самое. Но он обязательно это исправит. С влажным чавканьем кроссовок опустился прямо на слизня, запачкавшись в птичьей крови и противных, липких потрохах. Вокруг жемчужинками рассыпались десятки яиц. Сергей поморщился, представив, что кроссовок снова придется стирать, но такая у него была работа. Находить и уничтожать вредителей в человеческом обществе. И он её обязательно выполнит. Немного повеселев, он прибавил шагу, оставляя в своих следах круглые маленькие яйца.
Подъезд встретил его приятным теплом, которого так не хватало на улице в промозглую осеннюю погоду. Уже поднимаясь на свой этаж, краем глаза он услышал громкие мужские голоса и смех. Опять Витька, наверное, притащил своих друзей. Хотя днем простительно, но за порядком следить нужно. На секунду замешкавшись, вместо своей двери он подошел к соседской и вдавил кнопку дверного звонка.
- О, Серый, здарова. – Витя открыл быстро, в лицо ударил запах табака и алкоголя.
- Привет, привет. – Сергей пожал протянутую руку. – Чё за праздник у вас? На весь подъезд слышно, сколько раз говорил, тише будьте.
- Не душни, Серый, у нас реально праздник в этот раз, друг детства вернулся. Ты проходи, кстати, пива бахнешь? Вижу, тебе не помешает.
- Пива? – Организм моментально среагировал на знакомое слово, и пенящаяся, прохладная влага как будто бы уже потекла по пищеводу. – Одну бутылку только, мне на работу завтра. А кто такой дурак, что вернулся сюда?
Сергей прошел вслед за Витей на маленькую кухоньку, которую уже видел много раз. Не смотря на открытое окно, под потолком скапливался туман сигаретного дыма, а под столом уже стояла батарея пустых пивных бутылок. За столом уже покачиваясь сидел Коля и светлоглазый парень, лицо которого казалось смутно знакомым.
- Да Саня это, вы же в одной школе учились, уже память подводит? Меньше пить надо, Серый, меньше. Вредно это в твоем возрасте.
- Да запомнишь тут всех. Но Саню помню! – Сергей поздоровался со всеми присутствующими. – А ты как тут, в гости или навсегда? Вроде ты же в столицу свалил, а после тебя и не видел никто.
- Да я на время, не навсегда. Отойти немного от суеты большого города.
- Хреновое ты время выбрал для визитов, Сань. Лучше бы к себе родню позвал.
- Ну, всё-таки родные края повидать. – На секунду Саша замялся. – Да и можно сказать, что я по делам. На похороны. А про время, так осенью везде противно, и в столице, и тут. Так что плевать.
- Соболезную, Сань. – Сергей взял протянутую пивную бутылку и задумчиво отвинтил крышку. - Если бы из плохого только осень…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге