Погадать вам, господин следователь?

Глава 1

Вот уже второе моё утро начинается чересчур по-ведьмински. А всё этот дурной сон, как убивают какого-то мужчину, да ещё и страшненького, брр…

И ведь главное всё так реалистично, и стандартные способы выхода из видений не срабатывают! Ни щипки, ни задержка дыхания, ни призыв к покровительнице. Ни-че-го.

Будь я инициированной ведьмой, тотчас решила бы, что сон вещий, а так даже не знаю, что и думать. Просто наваждение какое-то.

С недовольным, вновь не выспавшимся лицом я еле соскребла себя с кровати и поплелась в сторону ванной.

Но как и положено несчастному соне, передвигающемуся по дому с закрытыми глазами, стукнулась об дверной порог мизинцем правой ноги.

— Треклятая дверь! — стукнула я кулаком об косяк, в попытке показать, кто тут хозяин, — Ну разве не видно, что я досыпаю?

Глаза, кстати, так и не открылись, даже невыразимая боль от удара не смогла меня пробудить.

Умывалась больше на ощупь, завтрак вообще решила пропустить. Какая уж там еда? Нет, можно, конечно, и в академии поесть, но если ты никогда не успевал к столовскому завтраку, не следует и начинать.

Одногруппниц увидела еще за пол улицы до ворот академии. Девчонки, занимая большую часть тротуара, двигались в сторону учебного заведения в привычном приподнятом настроении.

Ещё позавчера я ничем от них не отличалась. Типичная первокурсница факультета провиденья столичной академии, ну разве что рыжая, так это в моём случае недостаток, а не достоинство.

Почему недостаток? Да потому что рыжие волосы у ведьмы показатель истинного дара. Вот только не у меня. С самого детства все только и говорили про мою головокружительную карьеру, но я облажалась.

На вступительных экзаменах я не смогла ничего. Попросту завалила все испытания. Не цвет волос, а какое-то проклятье. Преподаватели только и успевали поражаться: рыжая ведьма, но без предрасположенности к зельям, заговорам, пакостям!

Как и всех недееспособных меня определили на факультет провиденья. Учиться на нашем факультете просто, до третьего курса обучают только общим дисциплинам, большую часть времени уделяя медитации.

Да-да, ведьмам, как существам с метлой в одном месте, приходится много медитировать, чтобы прикоснуться к дару видений и пророчеств.

— Касс, где тебя носит? — спросила Амелия, заприметив моё далекое волочение.

— Я проспала и снова без завтрака, пожалуйста, не порть моё и без того ненастное утро.

— И сегодня проспала? Снова кошмары? — искренне забеспокоилась Кэрри, а завидев мой немой кивок, добила, — Это плохой знак для любой ведьмы, Касс, ты бы к провидице сходила, ауру там проверить, злой взгляд отвести…

Ага, я такими темпами сама в действующие провидицы запишусь. Для начала лучше добуду профессиональный сонник.

— Обязательно схожу, вы мне лучше скажите, смерть ведь ни к чему хорошему не снится?

Девочки дружно ахнули и покрепче сжали метлы. Тут есть доля моей вины, я же не уточнила, чья именно смерть. Но уж лучше так, чем насмешки из-за «выдуманных» способностей к вещим снам у неинициированной ведьмочки, да еще и самой безнадежной на потоке.

— Поклянись, что в центральный гадальный зал сходишь, сегодня же! — велела Амелия тоном, не терпящим возражений.

Вот же фенхель, кто меня за язык тянул? Пришлось сжать рукоять метлы у самой резной надписи с моим именем, положить вторую руку на сердце и поклясться.

Не то чтобы я неверующая в собственную профессию, но лучше бы вместо гаданий поспала дома. Уж сколько провидиц пытались заглянуть в моё будущее, проверить ауру, проявить дар… Никогда их попытки успехом не заканчивались. Все предсказания и расклады на мою судьбу были полны тумана и сотен разных трактовок.

Замечтавшись о нормальном сладостном сне, я запнулась о собственную ногу и со всей пролетарской ненавистью рухнула прямо на входе в учебное здание, больно ударившись и содрав колени.

Нет, может девчонки не ошиблись и это действительно порча? Для сглаза как-то больно много неприятностей.

Подняться мне помогли не подруги, а следовавшие сзади ведьмаки. Точнее один конкретный ведьмак, и, судя по всему, далеко не студент.

— Барышня, вам стоит быть аккуратнее. Такими темпами и покалечиться недолго, а в академии не так много ведьм с истинным даром.

— Спасибо за помощь! — пролепетала я, и понеслась в сторону лечебного крыла.

В проходе и так из-за меня столпилась пробка, ставлю свою метлу, что четверть студентов опоздают на занятия. А еще этот псевдовежливый попался. Как меня раздражают такие умники! Они все думают, что быть рыжей, значит, перенять дар напрямую от покровительницы. Ну вот за что мне это?

В лечебнице коленки быстро реанимировали, даже дали бодрящего зелья, которое мгновенно подействовало. Благодаря сему чудесному отвару, я не опоздала и вбежала в зал медитаций вместе с преподавателем.

Казалось бы, зачем пить зелье бодрости перед медитацией? Но нет, если я буду засыпать, а такое мы вчера уже проходили, опытом наученные, то верная метла леди Шальт обозлится и всё занятие будет монотонно пихаться в бок колючими прутьями.

Ну уж нет, я намерена сегодня выложиться на полную, чтобы хорошенько устать и рухнуть в кровать по возвращении из академии. Нет, вру, из центрального гадального зала, куда я поклялась зайти.

Глава 2

Уж не знаю, услышала ли покровительница мои планы или просто решила сжалиться надо мной, но приключений на мою… ну ладно, пусть будет голову не свалилось.

Я спокойно заняла своё место на мягком плетеном коврике и погрузилась в мир тишины и покоя.

Когда закрываешь глаза, всегда первым обостряется слух. На медитации я слышу то, что происходит за пределами зала. Щебетание птиц, топот бегающих по территории ведьмаков, которым приходится заниматься физической подготовкой, порывы ветра…

Сегодня всё иначе. Шумные вздохи ведьмочек, почти невесомые, однако отчетливо слышные шаги преподавательницы, тиканье настенных часов. Казалось бы, уже это должно было меня насторожить!

Но ведьминская интуиция, если меня таковой вообще наградило мироздание, проснулась только тогда, когда пакость уже удалась. Кто этот несчастный пакостник и почему перед глазами вновь проносились моменты убийства, я так и не поняла.

Видения оказались из того самого сна, не такие плавные, как в жизни, зато очень болезненные, как будто это происходит со мной. С каждым новым мгновением по голове словно били кувалдой.

Может быть, из-за этого я только и думала о том, как бы мне всё запомнить и ничего не упустить.

— Кассандра, вы плохо себя чувствуете? — ворвался в мои мысли голос преподавательницы медитации.

Повод проявить заботливость я ей дала нешуточный. Во время очередного видения боль настолько пронзила тело, что равновесие, которое на пятой точке держать не так уж сложно, всё-таки утратилось.

Открыв глаза, я увидела потолок. Обычный такой потолок типичного медитационного зала. Белый, высокий, без единого пятнышка.

Глаза медленно закрылись, повинуясь скорее силе притяжения, чем моим желаниям. Звуки оборвались, а сознание затуманили картины зелёной лужайки и красивого величественного дуба.

Мне снились густая, раскидистая крона дерева, уже распустившиеся листочки, символизирующие начало лета, и запах. Так ярко пахнут бочки для хранения выпивки: чуть кисловатый дубовый запах и аромат то ли жаренных желудей, то ли копченого солода.

В мгновение пламя охватило дерево, и ветер подхватил осыпающиеся пеплом листочки.

Никогда ещё моё пробуждение не было столь желанным для остальных. Впрочем, не так часто на медитациях происходит что-то из ряда вон выходящее. А в обморок, как мне думается, до этого вообще никто не падал.

— Кассандра, как ты себя чувствуешь? Головокружение, тошнота?

— Нет, ничего такого, можно мне попить? — я аккуратно села на кровати.

В палате лечебницы также сидели преподаватель и подруги. Последние, в отличие от леди Шальт улыбались, что меня немного приободрило.

— Что-то болело? Из-за чего ты упала в обморок?

— Просто мало спала и позавтракать не успела, — пробормотала я, надеясь на сообразительность подруг.

Агась, метлу им в… ступу! Проблемы мои тут же выложили на блюдечке.

— Касс уже вторую ночь кошмары снятся, как она умирает, представляете? Мы сразу сказали, что нужно к провидице сходить, ауру почистить. Вот вам и результат, — выпалила Амелия как-то слишком взволнованно.

Леди Шальт легонько вздернула бровь, но тут же приняла невозмутимый вид. В сказку про мои кошмары и недосып поверили, а вот в достоверность снов, конечно же, нет.

И правда, зачем верить ведьмочке, которую после выпуска и в составители прогнозов погоды не возьмут? Вот то-то же.

Отпаивать меня чем-либо после утреннего бодрящего отвара никто не спешил. Проверили общее состояние и отправили отлежаться дома, строго настрого запретив идти на лётные упражнения.

Сегодня у нас ещё лекция по травам и практикум по интуиции, но меня освободили и от них. Честно заверив подруг, что в состоянии дойти сама, я осталась в палате одна.

В общем холле послышался звонок, все дружно заспешили и уже через пару минут академия затихла. Даже страшно немного, когда в коридорах так тихо.

Я собрала все вещи, заглянула к дежурному доктору сказать, что ухожу, и прямо на выходе столкнулась с тем самым ведьмаком, что утром помог мне подняться.

— Всё в порядке? Мне казалось, что вы не так сильно ударились? — спросил мужчина, намекая, что времени прошло достаточно, а я всё ещё в медпункте.

— Ты всё-таки ударилась? — спросила доктор, слышавшая наш диалог из кабинета.

— Нет, господин имеет в виду утренний ушиб, когда я приходила залечить колено.

Если лекаря мой ответ удовлетворил, то у ведьмака вызвал вопросы.

— За вами нужен глаз да глаз, я же просил быть аккуратнее. Что на этот раз?

Вот везёт же мне на нравоучителей! Видимо, моё нежелание с ним любезничать мужчина всё-таки заметил, так как тоже чуть поменялся в лице. Едва заметная, но всё-таки перемена во взгляде.

— Ничего особенного, спасибо за беспокойство, — я сделала пару шагов по дуге в попытке обойти препятствие. — Хорошего дня!

— Берегите себя, — раздался тихий шепот из-за спины.

В центральный зал гаданий дошла минут за пятнадцать, но вот энтузиазмом так и не прониклась, хотя пришла больше из-за собственных опасений, чем из-за клятвы.

— Добрый день, подскажите, пожалуйста, у вас уже открыт прием посетителей?

Ведьмочка на входе внимательно меня осмотрела и как-то тревожно попросила подождать, пока она позовет для меня прорицательницу.

Знаю, что у неё работа такая — правильно оценивать клиента, но ни на секунду не сомневаюсь, что меня просканировали, а, судя по скорой реакции, еще и что-то увидели… Не нравится мне всё это, ой как не нравится!

Глава 3

Долго сидеть в холле не пришлось. Минут через пять распорядительница вернулась с самой настоящей провидицей.

Кудрявые рыжие волосы, чуть уступающие моим по оттенку, и длинное покрывающее всё тело платье, сидящее точно по фигуре. На фигуру-то я и засмотрелась: плавные линии, хрупкость, ни грамма лишнего веса! Да, большой груди или чего другого тоже не было, но, видит покровительница, это бы только испортило молодую женщину.

— Добрый день, ведьмочка. Проходи в зал, посмотрим на твои загадки, уймем тревоги и, может быть, даже найдем ответы.

— И что же ваша помощница такого увидела, что вы сразу пришли?

Всем известно, что прорицатели — не от мира сего, потому и принимают посетителей, когда им заблагорассудится, иногда можно и весь день в приемной просидеть. Впрочем, мы с девочками списываем эти странности на простую ведьминскую лень.

— Альмира лишь увидела мольбу о помощи в твоих глазах. А помощь, как известно, получает тот, кто в ней нуждается.

Что ответить я не нашлась. Нет, конечно, зачатки самодостаточности где-то в глубине души взбунтовались, но если можно как-то избавится от этих снов с помощью гаданий, то почему бы и нет.

— Меня зовут Касс, раньше я приходила в гадальни, чтобы разобраться с даром, но сегодня меня интересует кое-что другое.

— Разобраться с даром? — удивилась предсказательница, внимательно посмотрев на корни моих волос.

Да не крашенная я, не крашенная! К тому же ни одна ведьминская краска не даёт такого оттенка.

— Да, истинный дар во мне так и не проснулся. В академии я учусь на факультете провиденья.

— Я обладаю истинным даром, но тем не менее я здесь, — девушка окинула взглядом помещение и протянула мне руку в знак приветствия, — Лемма.

— Уверена, вы служите здесь из собственных интересов, а не потому что вам ничего не дается. А что заканчивали? Зелья?

— Ты смотришь в самую суть, Касс, — от её взгляда я даже поёжилась. — Это полезное качество для провидицы.

Так и знала, что все эти высокопарные речи скрывают типичную одаренную. Девушка перетасовала колоду и положила её на стол, так и не дав мне подснять.

— Расскажи мне, что тебя беспокоит. На что или кого гадаем, какие ответы ищем?

— У меня… мне снятся плохие сны. И с тех пор, как они снятся, всё словно валится из рук. Я хотела бы узнать, как их прекратить.

— Ты не хочешь рассказывать, что именно снится? — спросила Лемма, совершенно верно поняв причину моего смятения.

— Да, для расклада я рассказала достаточно, хоть и сомневаюсь, что это поможет, у меня всегда сплошные «затуманенность ауры и несчетное количество путей». Но если вы посоветуете мне хороший сонник, буду Вам очень признательна.

Девушка хмыкнула, улыбнувшись уголками губ и мне подумалось, что возможно она даже моложе, чем мне показалось в холле. Я подсняла протянутую колоду и засмотрелась.

Лемма также плавно тасовала и распределяла карты в раскладе, как двигалась в жизни. Гладкие картинки перемещались с такой скоростью, что я могла точно определить: это не стандартные ведьминские уловки, так выглядит дар.

— Я и правда училась на зельях, — ответила девушка на мой немой вопрос. — Но своё предназначение вижу здесь.

Расклад отдаленно чем-то напоминал кельтский крест, хоть и содержал на две карты меньше. Никогда такого не видела. Лемма развернула каждую карту лицевой стороной и на мгновение задумалась.

Странно, карты вновь ничего особенного не говорили, хотя и не были для меня типичны. Девушка встала из-за стола, зажгла благовония, свечи и взяла другую колоду.

— Карты пропитались даром, они показывают моё будущее, а не твоё.

С этими словами девушка повторила ритуал. В этот раз всё было иначе, возможно, дело в ароматической смеси: запах исцеляющей гвоздики и защищающего ладана заполонил комнату и мой разум. Карты словно светились, подсказывая, что хотят поговорить со мной.

— Вы что-то добавили в благовония? — спросила я без единого сомнения в происхождении эффекта.

Взгляд Леммы, всё это время прикованный к картам, оторвался от узорчатых рубашек и уперся в меня.

— Нет, стандартная смесь. Гвоздика — для тебя, у неё целебный эффект, ладан — для меня, чтобы дар не перетягивал расклад.

Девушка перевернула первую карту и победно улыбнулась.

— Ну вот, а ты говоришь аура туманная.

Глава 4

Впервые в гаданиях мне пророчили любовь. Все ведьмочки мечтают о любви, а я никогда этого не разделяла, мечтая о пробуждении хоть какого-то дара в зельях или в приручении фамильяров.

— Видишь во снах мужчину? — вопрос прозвучал неожиданно.

Если лицо и не позеленело от мысли, что покровительница послала мне в женихи мертвеца, то точно искривилось.

— Я дам тебе один профессиональный совет, — улыбнулась Лемма, заметив мою реакцию. — Всё в прорицании имеет несколько смыслов. Никогда покровительница не посылает нам прямые ответы, и лишь те, кто способен увидеть истинный подтекст, считаются хорошими провидицами.

— И что это значит? Что мужчина во сне — не мой суженный? Так это я и без вашего совета знаю.

Он вообще уже ничей, ну или скоро будет ничьим. В любом случае в женихи мне не годится, староват он и слишком худой. А приличные ведьмочки — не волки, на кости не бросаются.

— Не стоит пытаться избавиться от сновидений, — провидица перевернула очередную карту, от которой исходила какая-то странная энергия.

— У вас какая-то особенная колода? — спросила я, а Лемма подняла на меня вопросительный, изучающий взгляд.

— Ты что-то видишь? — спросила она и чуть нахмурилась, показывая на последнюю карту.

Видеть я действительно ничего не видела, даже врать не пришлось. Но вот от самой карты веяло чем-то странным, что даже при всём желании слов бы я не подобрала.

— Да нет, аркан и есть аркан, даже старший, — попыталась я сказать как можно равнодушнее. — Странно, что раньше они мне никогда не выпадали.

— Истинные гадания, Касс, не зависят от колоды. Вас не просто так обучают медитациям, в скором времени вы научитесь различать ключи к ответам на вопросы.

— И как всё это понимать? — не выдержала я.

В ответ на моё возмущение девушка лишь улыбнулась. И на что я рассчитывала? С моим ли опытом посещений подобных заведений не знать, что все эти гадания лишь дань традициям и законный способ шарлатанства?

Кто-то из старшекурсниц как-то говорил, что всё дело в вере. Вот надеешься ты, что предсказание сбудется, и оно действительно воплощается в жизнь. Но разве можно верить, когда карты обещают тебе любовь всей жизни? Ни-ког-да! И именно это предсказание озвучила Лемма, сильно меня разочаровав, а ведь с виду такая порядочная провидица...

Для поднятия настроения заглянула в магазин фамильяров и мгновенно пропала между огромных рядов самых разных клеток. Белочки, котики, зайки, поросята… Да любые магические зверушки всех цветов, размеров и умений.

Жаль только, что прикупить себе фамильяра можно только при наличии справки об окончании минимум двух курсов академии, а некоторых особенно мощных и вовсе только предъявив диплом.

Чувствую, у меня даже при наличии проштампованной бумажки будут большие проблемы. С выбором. Мне очень многие нравятся… иногда из-за цвета, иногда из-за умений, иногда просто потому что милые.

Хорошо ведьмакам, их зверушки сами выбирают, и мучиться не надо, то ли дело ведьмы. Эх, сложно быть женщиной: вот ударило тебе в голову, что хочешь скунсика, потому что полосатый, и мучайся потом лет десять-пятнадцать, хотя передумал уже через пару ночей.

Впрочем, у мужчин тоже всё не так радужно. Выбрала тебя какая-нибудь руконожка размером с мой мизинец, зато с магией липучки, и что толку от того, что она может намертво обхватить травинку?

По хорошему, исключить бы всех нежелательных зверушек из числа фамильяров, но закон един: есть минимальный магический потенциал — значит, фамильяр.

Походив между клеток, я добавила в свой список «такого не заведу» пару экспонатов, от вида которых можно ночью сделать лужу, и уже направлялась к выходу, когда заметила неприметную внешне клетку с фениксом.

Необычная пташка, и мало того, что очень редкая сама по себе, так ещё и золотая. Правда, старая. Потрепанные перья, сморщившаяся кожа и почти безжизненный взгляд выдавали в птице увядающую жизнь.

— Буквально сегодня принесли, еще утром был красавец. На днях погиб хозяин, стареет на глазах, — просветила меня девушка-консультант. — Фениксы – птицы моногамные, они отказываются от еды и воды и до последней капли отдают свою энергию на связь с хозяином. Хочешь подержать? Есть поверье, что это к удаче.

— Так не сядет же, — изумилась я.

— Сядет, он вообще почти не двигается, считай что кукла, только свет в глазах и выдаёт, что живой.

Девушка открыла клетку и без труда достала птицу, которая действительно осталась неподвижной. Я подставила предплечье и еле удержала рукой баланс, чтобы не уронить несчастного фамильяра. Феникс оказался страшно тяжелым, должно быть, размах крыльев просто невероятный.

Мы с продавцом на пару залюбовались величием удивительного создания, когда над входной дверью прозвучал колокольчик. В зал ворвался уличный шум в перемешку с гулом большой толпы, и я повернулась ко входу, протягивая вторую руку к холке пташки, чтобы случайно её не уронить.

Взгляд уперся в мужчину, возглавляющего процессию молодых людей. Он что, меня преследует?! Третий раз за один день это уже какое-то наваждение.

Видимо, ведьмак размышлял о чем-то похожем, потому что в отличие от группы его спутников взгляда на птицу так и не перевёл. И покровительница мне свидетель: я бы что-нибудь ляпнула, если бы не одно ожидаемое с точки зрения магазина событие.

Лапки феникса впервые за всё время восседания на моей руке резко сжались и через мгновение птица вспыхнула, чуть не подпалив мне одежду и волосы.

От неожиданности я отпрянула, спиной уперевшись в клетку с летучими вестниками, и под всеобщий вздох удивления вдруг задумалась на одним теперь уже весьма актуальным вопросом.

— Они ведь после смерти хозяина больше не перерождаются, правда? — пропищала я осипшим от испуга голосом.

Глава 5

Зрелище было столь эффектным, что ответ на мой вопрос дали не сразу.

— Нет, конечно, нет, — покачала головой продавец и грустно улыбнулась. — Жалко, красивый… Но он искал своего хозяина и, наконец, воссоединился с ним.

— Что ж, господа стажеры, наши планы немного меняются, возвращаемся в управление, — скомандовал профессор, и в ответ на его поручение послышался дружный вздох разочарования.

Мужчина настороженно осмотрел подопечных и устало, по-настоящему изнуренно потер переносицу.

— Повоете дома в полнолуние, вам здесь уже ничего не перепадет, но уверяю, это не последний феникс на вашем веку, еще насмотритесь. А вас, барышня, могу только поздравить. Вы, вероятно, не знаете, но фениксы к этапу перерождения относятся очень щепетильно.

— Спасибо, — тихо кивнула я и повернулась к продавщице. — А сгорают они тоже к удаче?

— Почти, — прошептала девушка, вторя мне. — Сгорающий феникс — это символ солнца, его восхода, начала нового пути.

Сначала на гадании была большая любовь, теперь вот символ начала нового пути, что ещё на очереди? Согласно законам невезения дальше будет полоса черная. А я рыжая, мне черный… идёт! Нет-нет-нет, не думать о плохом, Касс, не смей думать о плохом.

Домой возвращалась по самым оживленным улицам. Во избежание сама не знаю чего. Ведьминское чутьё трезвонило, что происходящие со мной события не к добру, а оно никогда не ошибается! Ну, если только ведьма не задумала шалость, тогда из-за пьянящего азарта могут быть погрешности.

Но я-то пакостничать не собираюсь, даже не помышляла! Вот и пришлось заняться зельями. Решила варить только то, что не испорчу, а с моим даром это только первый раздел стандартного учебника школьного уровня.

— Так-так, что у нас тут… — бормотала я себе под нос, перелистывая страницы.

Зелье поддержания памяти, мазь от ожогов, десяток разных настоев для привлечения насекомых и для избавления от них же. О, умиротворяющая настойка. Не идеально подходит, зато её я смогу сварить сама, да и для сна полезно.

Где-то в начале второго раздела наткнулась на рецепт «экстракта смелости». Он, конечно, чуть посложнее, но вроде тоже должна осилить. К тому же, говорят, что его свойства не доказаны и это чуть ли не плацебо. Не знаю, работает ли оно, но можно хотя бы попробовать.

Конечно, всё это, как и более сложные составы, можно купить в специализированных лавках, но любое зелье в разы эффективнее использовать тому, кто его сварил. Тетушка как-то рассказывала, что зелье удачи, на секундочку самое сложное в изготовлении зелье, ни на кого кроме своего создателя не действует.

Так и прошел вечер. Теплота камина с потрескивающими поленьями, скрипящая ручка котелка и монотонное, убаюкивающее помешивание зелья.

Проснулась от того, что метелочка начала нагло щекотать прутиками пятки.

— Спасибо, ты моя спасительница, — крикнула я ей, пролетая в сторону ванной, так как до начала занятий оставалось меньше часа.

Всё-таки сложно жить одной. Это я перед тетушкой храбрилась, мол вся такая взрослая, самостоятельная, а на деле, если бы от голода не умирали, наверное вообще бы не ела.

Нет, покушать я люблю, и готовить умею, этого у меня не отнять, ведьма есть ведьма. Но всю жизнь меня не покидает стойкое ощущение, что в момент рождения вместо дара покровительница послала мне вселенскую лень.

Из дома выбегала как ошпаренная, но заготовленные с вечера зелья прихватить успела, закидывая колбочки в котомку.

— Ну что, Касс, рассказывай, что тебе нагадали? — поинтересовалась Кэрри, как только я нагнала подруг.

— Как всегда, ни-че-го. Неопределенное будущее, туманная аура и обобщенный расклад, — пробурчала я.

— Ты только не расстраивайся, Касс! Хочешь вместе погуляем после занятий? В кондитерскую зайдем? — запричитала Амелия.

— Лучше в магазин мётел! — встрепенулась Кэрри.

— Или посмотрим на фамильяров? — наперебой продолжила подруга.

— Нет! Только не фамильяров! — взмолилась я, вспомнив феникса. И ведьмака. В расцвете сил я, конечно, феникса не застала, зато преподаватель…

— Почему не к фамильярам?

— Хочу в кондитерскую, — ответила первое, что пришло на ум.

Интересно, что он преподает?..

Ведьмаков очень мало, каждый год в академию набирают лишь одну группу, в которой, если повезет, будет человек пятнадцать. То ли дело маги. Их академии ломятся от количества парней на курс.

Мой папа тоже маг, а мама — ведьма. Они так и познакомились: поссорились на этой почве. Эх, как романтично, трибуна Лётных игр, колбочка чего-нибудь сладкого и пылкий мускулистый маг… Я бы на месте мамы тоже растаяла.

Вот только когда мне исполнилось двенадцать, родители решили, что вложили в меня достаточно знаний и уехали открывать новые земли в составе исследовательских кораблей.

Но я-то знаю, что они просто устали всем объяснять, что я в прямом смысле бездарная рыжая. Я на них не злюсь и искренне их люблю. С тетушкой даже лучше. Она вообще порой делает вид, что слово дар не существует и не распознает его в речи.

Вот только тетушка как-то слишком меня любит, поэтому, поступив в академию, я съехала. Обедаю с ней каждые выходные и честно ношу подарки, которые она вручает. Вкус у неё шикарный, не отнять.

Но иногда лучше голодной и одинокой, чем чрезмерно любимой…

— Касс, ты вообще нас слушаешь? — наигранно прорычала Амелия.

Подруги не умеют на меня злиться, они-то знают, что в собственных мыслях я провожу куда больше времени, чем в реальности.

— Смотри, — показала она на окна лестничной клетки, у которых беседовали две едва различимые фигуры.

— Кто это?

— Как это кто? Это профессор Макраб и его ассистент Остан, ты что, не узнала? Профессор помог вчера тебе подняться у входа в академию… — скосила на меня хитрый взгляд подруга.

— Как романтично, — вторила ей в ответ Кэрри и показательно вздохнула.

— Не вижу в этом ничего романтичного. Вы перечитали своих розовых книжек, девочки. Идёмте молча, пока ваши бредни не расползлись по всей академии.

Глава 6

Занятия тянулись медленно и скучно, словно потерявшая вкус конфета-тянучка. От этой мысли мне даже в какой-то момент захотелось кушать. Вернее сказать, не в какой-то момент, а посреди пары по медитации.

Сначала я даже думала не ходить на единение с ковриком, но девочки утащили меня на урок раньше, чем встретились пути отступления. А уже во время занятия поняла, что опасения были напрасны: вчерашнее ненастье, может, и ждало где-то за углом, но выпрыгивать не торопилось.

— Куда пойдем, Касс? — спросила Амелия, когда мы наконец-то закончили.

Я задумалась, а девочки, уловив сомнение в моих глазах, чуть ли не хором закатили глаза.

— Ты говорила, что хочешь в кондитерскую, выбирай: «Мятный мир», «Шоколадная лакомка», «Сладкий двор».

— Или «Море крема», — пропищала Кэрри.

— Нет, мы туда ходим почти также часто, как и на занятия в академию. Переедим, и их божественные булочки нам надоедят, не приведи покровительница! Нужно почаще пробовать что-то новое.

С этими словами подруги воззрились на меня и другого выбора, кроме как ляпнуть «Мятный мир» просто не осталось. Не люблю шоколад, точнее люблю, но последнее время на него как-то не тянет. А «Сладкий двор» — гиблое место. Говорят, после похода туда еще три дня мучает жажда. Бррр…

Витрины кондитерской ломились от разнообразия зеленых оттенков. Мятные муссы, пирожные, торты и даже мороженое!

— Ого, девочки, здесь даже есть мятная сладкая вата, — прошептала Кэрри, теряя голову.

Не знаю, сколько мы выбирали, лично я очнулась уже тогда, когда нам принесли с десяток различных десертов и разлили чай. К слову, тоже мятный.

— Вы слышали, как сегодня бахвалилась Миранда? — невзначай спросила Амелия, откусывая краешек большого, до предела наполненного мятным кремом эклера. Сверху это произведение искусства было украшено окрашенной в зеленый карамелью в виде листочков мяты.

— Ты про то, что она в карточном раскладе нагадала соседке пропажу кота? — фыркнула обычно сдержанная к таким сплетням Кэрри. — Не придавай значения, она просто хочет побыть в центре внимания. Любой кот, даже самый домашний, сбежит, если хорошо этому поспособствовать.

— Да ладно вам, может и правда нагадала, всякое бывает, — промямлила я, собирая на ложечку мусс. Десертная баночка с ним оказалась неприлично маленькой, но при этом не менее опасной для фигуры.

Вот только подруги мою реплику не оценили и одарили меня неодобрительными, можно сказать, осуждающими взглядами.

— Касс, не смеши, ты отлично знаешь, что неинициированные ведьмы не могут дать никаких предсказаний. Миранда просто всё не может свыкнуться с тем, что никакая она не особенная.

И вот если до этого где-то в глубинах подсознания я ещё таила в себе надежду с кем-то поделиться своей проблемой, то теперь постигло осознание: вот он, настоящий ведьминский котёл, до краёв полный… зелья невезения.

Странные мы, ведьмы, создания. Как в приметы и предзнаменования верить — так мы первые в очереди, а как поверить в чьи-то навыки и умения — так нужны неоспоримые доказательства.

С этой невеселой мыслью, ложечка мусса была отправлена в рот, и я закрыла глаза, предвкушая наслаждение. Но стоило мятному великолепию соприкоснуться с рецепторами, как перед глазами вновь развернулась картина убийства.

Ничего странного не происходило, каждый раз в моих видениях мужчина просто падал, хватаясь за горло, как порой могут выглядеть подавившиеся люди. Откуда появлялось неуёмное чувство осведомленности, что это точно убийство — ответить не смогу, оно просто было со мной, всегда, с самого первого сна.

Но видение в кондитерской превзошло все предыдущие, картинка словно прояснилась. В господине я признала зрелого, возможно, близкого к пенсии, однако еще не совсем старого мага. Раньше мне казалось, что жертва старше…

Перстни на руках, обычные, не очень приметные, но рубашка хорошая, на завязочках, а не на пуговицах. Такие носят мужчины со вкусом в одежде, ну или с желанием привлечь внимание противоположного пола.

Роковое падение мужчины из раза в раз воспринималось мной как-то болезненно, вот и в этот раз я непроизвольно нахмурилась.

— Неужели пересластили? — ворвался в моё видение голос подруги.

— Нет, наоборот, всё идеально, — прошептала я, боясь открыть глаза. А вдруг образ пропадет? В этот раз он отличается, стóит этим воспользоваться и внимательно присмотреться. Приступы всё равно не длятся больше нескольких секунд.

Мужчина упал где-то на улице, но как ни вглядывалась, я не смогла разглядеть, что это за место, словно белая пелена перед глазами мешала присмотреться.

Предсмертный хрип и нервные, хваткие рывки рубашки в районе горла пугали уже не так сильно, как раньше. Страшно подумать, как я начну относится к этому видению со временем…

Когда мужчина вздохнул в последний раз, я уже была готова к тому, что будет дальше. Глаза его остались открыты и смотрели прямо на меня. В самую душу. Спустя мгновение вокруг стали собираться люди. Лиц я не видела, да и одежды тоже, лишь размытые фигуры.

«Ему нужна помощь, позовите доктора» — прозвучал строгий мужской голос где-то справа, заглушив женские вздохи.

Я попыталась посмотреть в ту сторону, но так и не смогла разглядеть больше. Зато смогла напугать подруг, так как судя по их взволнованному «Касс!», головой я вертела не только в видении.

Когда хрупкие ведьминские ручки коснулись моего плеча, картинка стала отдаляться и мутнеть. Единственное, что успело ухватить подсознание: небольшой бумажный сверток лежавший в ногах у погибшего мужчины. В такую бумагу заворачивают еду: мясо, сыр, булочки…

Глава 7

— Тебе снова нехорошо? — спросила Кэрри, уставившись на меня в упор.

— Тошнота, головокружение, что? — перечислила Амелия синдромы недосыпания. Мне показалось, что посетители за соседними столиками как-то странно на нас покосились, видимо, представив другие возможные причины описанных недомоганий.

— Нет, эмм, то есть да, — запинаясь ответила я, на ходу придумывая оправдание. — Я как вспомню эти сны… А вдруг это и в правду плохой знак? Что если завтра или послезавтра со мной произойдет что-нибудь ужасное?

— Даже не думай! — одернула меня Кэрри. — Ты же знаешь, если чего-то бояться, то это обязательно произойдет.

— Мы сейчас после кафе зайдем к травнице и купим тебе хороший ванный набор, чтобы ты перед сном как следует расслабилась, — кивнула Амелия, соглашаясь с подругой.

— Не получится, до начала месяца еще неделя, а у меня почти не осталось денег. Я лучше зелье выпью, вчера как раз сварила умиротворяющую настойку.

— Это хорошо, что сварила, принимай обязательно и не только перед сном. А в лавку мы всё-таки зайдем, для укрепления эффекта, считай это нашим подарком на твой первый матч на Лётных играх.

— Спасибо, но только я уже пропустила две тренировки, вряд ли смогу отобраться в команду.

— Вот уж неправда! Для игры главное что? Правильно, единение с метелочкой! А у тебя оно даже лучше, чем у некоторых девушек с факультета приручения фамильяров.

Кэрри настолько сильно поразила меня своей тирадой, что я удивленно уставилась на одногруппницу.

— Что? — удивилась подруга. — Ты же знаешь, я большая болельщица, к тому же видела тебя в деле. Среди первокурсниц тебе равных нет, можешь не сомневаться.

— Так что даже не вздумай противиться, вот увидишь, завтра на тренировку прибежишь свеженькая и полная сил, — согласилась Амелия.

Что толку от того, что я неплохо владею метлой? Это такое же бытовое умение, как готовка или уборка… Но по тренировкам я действительно соскучилась, адреналин от полетов не сравнить ни с чем.

Приободренная подругами я распробовала следующую ложку с муссом и на этот раз по-настоящему насладилась вкусом. Мне кажется, готовить такие невероятные десерты из обычной мяты как минимум противозаконно.

Дома распаковала банный набор. Травница подобрала для меня ежевичный сбор, включающий в себя пену и соль для ванны, гель для тела, шампунь и масло после мытья.

Запах не передать словами, сладкий и нежный, если бы про ароматы можно было сказать «кремовый», я бы выразилась именно так, хотя понятия не имею, что это могло бы обозначать в данном контексте.

Воспользовавшись подаренным великолепием, я выпила припасенную склянку с умиротворяющей настойкой и плюхнулась спать, предварительно расправив все прутики у своей метлы.

— Прости меня, я совсем забросила тебя в последние дни, обещаю, завтра мы обязательно полетаем, вот увидишь…

Так как во снах меня не одолевали кошмары, можно считать, что план сработал. Вот только что делать с бумажным свертком, всю ночь не дававшим мне покоя, не имею ни малейшего понятия.

В этот раз это было не видение, скорее сон. Бумажка просто лежала на моей парте в академии. Я сразу признала в ней сверток из-под ног убитого мужчины. Вот только в этот раз я могла прикоснуться к нему, расправить, прочитать.

На рисунке виднелась нарезанная свиная рулька, а под ней красовалась нетипичная для обертки подпись: «Веселого равноденствия».

Но ближайшее равноденствие уже в этот четверг. Осознание столь печального факта повергло меня в шок.

А может это видения о прошлом? Тогда я не имею ни малейшего представления, как узнать, где и когда выпускались такие обертки. Хотя кого я обманываю, я вообще не знаю, что мне делать со всей полученной информацией. Я же не увидела, кто убийца, только жертву и орудие убийства. И то только в том случае, если мужчина умер из-за съеденного мяса.

— Если это были подсказки, то, честное слово, я ничегошеньки не поняла, — пробормотала я куда-то в пустоту, вставая в кровати. Тетушка всегда говорит, что для любого произнесенного слова найдутся свои уши. Вот и посмотрим, как хорошо у покровительницы со слухом.

Девчонок встретила уже на уроках, подруги оценили запах ежевики, исходивший от меня так, словно я её эссенцией мазалась дня так три, и дружно поздравили с возвращением к нормальной жизни.

Тренировочные полёты на мётлах дело исключительное добровольное. Это очень опасный и энергозатратный спорт, в котором помимо прочего строго следят за тем, чтобы участники не принимали ничего способствующего результатам.

Летать и тренироваться разрешается только на территории академии, но выданную учебным заведением метлу можно забрать себе. Она привыкает и подстраивается под хозяина, становится верной спутницей жизни.

— Ну что, готова? — погладила я рукоять, покидая раздевалку. Переодевшись в короткие облегающие шорты в красно-черную клетку, я сразу почувствовала себя увереннее. Не люблю летать в юбке, движения куда скованнее, да и метлой толком не поуправлять.

Сетчатые чулки, черная майка и кеды довершили образ. Всё это подарила мне тетушка, обещая внимание парней и зависть девушек. Не прогадала: этот наряд каждую тренировку приковывал взгляды.

Самое удивительное, что среди ведьмочек можно было увидеть и куда более откровенные наряды, которые, правда, не производили такого убойного эффекта на окружающих.

— Смотрите, кто явился, — огрызнулась Урсула, одна из лучших первокурсниц факультета зельеварения и по совместительству основная претендентка на место в команде. Рыжая, одаренная, впрочем как и все рыжие за исключением меня.

Проигнорировав выпад ведьмочки, проследовала к преподавателю и извинилась за пропуски. Измученный жизнью ведьмак лишь почесал седую щетину и велел мне присоединиться к остальным.

Полетали отлично, мы с метелочкой закончили дистанцию в числе первой тройки, что не могло не порадовать.

— Кассандра, у вас всё неплохо, но старайтесь больше контролировать метлу, вы предоставляете ей слишком много свободы, — посоветовал мне тренер на разборе полётов.

Преподаватель давал оценку каждому студенту, а мы внимательно слушали характеристики полётов, обучаясь не только на своих ошибках, но и на чужих.

Когда все стали расходиться, я подошла к господину Кирму и спросила разрешения на еще один полёт.

— Я совсем не устала, честное слово, хотя бы десять кружочков, — клянчила я, словно капризнейшая из всех на свете девиц.

— Да ладно тебе, пусти девушку полетать, у меня как раз есть к тебе разговор, — послышался сзади знакомый властный голос.

— Добрый день, профессор Макраб, — поздоровалась я, припоминая имя ведьмака из вчерашней беседы с подругами.

— Добрый, — улыбнулся мужчина и, осмотрев метлу и меня с головы до ног, задал неожиданный вопрос: — Талантливый человек талантлив во всём?

Я лишь поджала губы и повернулась к тренеру, с немым вопросом в глазах.

— Десять кругов, потом я опечатываю поле, — скомандовал Кирм и я рванула с места.

Когда заданная дистанция была преодолена, тренер уже одиноко ждал меня около выхода. Вот и хорошо, этот Макраб слишком часто напоминает мне о том, какая я на самом деле бездарная.

Да, он не знает о моей проблеме, но это же не повод на него не обижаться. Никакой проницательности у человека! Давно можно было догадаться, что тема дара не приносит мне удовольствия.

— У вас очень вкусные духи, — раздалось со спины, стоило мне начать открывать дверь в раздевалку.

С перепугу я подпрыгнула на месте и уронила метлу.

— Прошу прощения, не хотел вас напугать, — извинился мужчина и поднял мою любимицу с холодного пола.

— С-спасибо, — буркнула я себе под нос, не зная, как реагировать на ситуацию.

— Сэмюэль Макраб, преподаватель магических основ у ведьмаков, старший следователь департамента магии — представился профессор, протягивая ладонь.

— Кассандра, — ответно пожала руку я.

— Просто Кассандра? Не скромничайте, уверен, что у вас куда более весомое жизненное подспорье.

— Что? — спросила я, не понимая вопроса. — А, да, простите. Кассандра Аркал, первый курс, факультет провиденья.

— Провиденья? — Как и ожидалось, мой факультет изрядно удивил собеседника. — Редкий и необычный выбор, — попытался исправиться Макраб, всё ещё подозревая во мне истинную ведьму.

— Не стоит, профессор. Мой дар так и не пробудился, мне не пришлось делать выбор, — решила я расставить все точки.

Господин следователь тут же изменился в лице и как-то очень серьезно, а может даже и искренне, извинился.

— Прошу прощения, Кассандра, не хотел задеть вас своими словами.

— Ничего страшного, я такая, какая есть, меня не задевают ожидания других, — стараясь казаться бравой в его глазах, соврала я. — Вы хотели о чем-то поговорить?

На этот раз мой вопрос выдернул мужчину из каких-то размышлений и он растерянно взглянул мне в глаза.

— Нет, извините, не смею вас отвлекать, — еле слышно сказал Макраб и направился в сторону выхода.

— Мамочки... — простонала я, после первого за весь разговор глубокого вдоха. — Ну и что это было?!

Глава 8

Домой бежала словно ошпаренная. Даже метлу держала в руке, боясь, что та не поспеет за мной в переулках. У неё и без того сегодня выдался день повышенной физической нагрузки.

Но и закрытая на замок дверь не уняла тревогу. Сама не знаю, что вызывает у меня это неуемное чувство, но на появление профессора Макроба поблизости интуиция реагирует однозначно — паникой.

А ведьминская чуйка никогда не ошибается. Нам с рождения говорят, что нет источника достовернее интуиции ведьмы. На нервах чуть не забыла поесть. Взяв в руки остатки овощей из подпола, принялась готовить.

Обожаю звуки кухонной утвари: стук ножа о деревянную доску, шкворчащее на сковороде масло, закипающая в сотейнике вода... Ничто так не успокаивает и не усмиряет панику, как правильно подобранное дело. Особенно если результат снимания стресса можно еще и съесть.

Поужинала, между прочим, впервые за последние несколько дней. Вот ведь... Мало мне было нервотрепки из-за видений, так теперь ещё и из-за Макраба переживать?

— Спокойно, Касс, ничего страшного не произошло, — решила я вслух поуспокаивать себя, принимая ванну. — Да, вознамерился профессор узнать, кто ты, спустя столько встреч. Но он же следователь, ему на роду написано интересоваться, кто есть кто.

«А духи́ оценивать ему тоже на роду написано?» — проворчал внутренний голос, когда я потянулась к презенту подруг.

Что ж, хотя бы не зря вчера наносила масло, всё как учила тетушка: за ушком, вдоль ключицы, запястья и щиколотки. Запах косметических средств в этих местах действительно въедается в кожу.

Долго ворочалась в кровати, но даже выпитая умиротворяющая настойка не помогла заснуть быстрее. Прошел примерно час мучений прежде чем организм постепенно начал сдаваться иллюзиям.

***

Ночь стояла тёмная и уже достаточно прохладная, чтобы коротать под крышами беседы, которые принято вести под луной, и держать при этом в руках согревающий напиток.

— Что-то ты сегодня задумчив, друг мой, — обратился к старшему следователю седовласый мужчина. Всё в его облике говорило об опыте, копившемся ни один десяток лет.

— Всё-то ты подмечаешь, Маркус, — фыркнул Сэмюэль. — Но ты прав. Вот уже два дня, как я наткнулся на одну девушку, и покровительница словно бы указывала мне на эту барышню, сталкивая нас лбами.

— Ты думаешь, что это она? — спросил начальник городского управления, делая акцент на последнем слове. — Тогда я тем более не понимаю, какие мысли тебя одолевают.

— У неё не оказалось дара, представляешь? Впервые за последние несколько лет я обратил внимание на рыжую девушку, а тут такое...

Макраб отхлебнул из стакана какое-то тягучее обжигающее горло варево и затянул хвост из волос потуже.

— Я сначала даже не поверил ей, дурак, помчался проверять личное дело. Никогда не слышал раньше, что у отмеченных может не раскрыться дар.

В ответ на тираду профессора его собеседник лишь задумчиво покрутил стакан в руках.

— В самом начале своей карьеры я такое однажды встречал. Литиция, так звали ту ведьму. Всю свою жизнь она считала рыжий цвет волос своим проклятьем. И про твою пустышку я тоже от кого-то слышал, но вот что я тебе скажу...

Маркус на мгновение замолчал, как порой делают люди преклонного возраста, собираясь с мыслями. Какое всё-таки полезное качество — думать, прежде чем что-либо сказать.

— Покровительница ничего не делает просто так. Если девочка рождена рыжей, то ей уготованы соответствующие испытания. И поверь седому мне: богиня заложила в нее достаточно умений, чтобы избранная малышка смогла пройти свой путь.

— Ты сегодня говоришь, как типичная гадалка. И что же за испытания были уготованы Летиции? — спросил приятеля Сэмюэль.

— О покойниках либо хорошо, либо ничего, — вздохнул мужчина, потирая переносицу.

— Либо ничего, кроме правды, — дополнил Макраб.

В долгой борьбе взглядов победил старший следователь, чего впрочем и следовало ожидать. Не зря же у молодых огонь в глазах?

— Та ведьмочка страдала излишней жалостью к себе. Помнится, она и двух лет не продержалась в академии, сожгла себя в лесу Гордых Ив. Так и не смогла смириться с тем, что магия ей не поддалась.

— Кассандра храбрится, — протянул Сэмюэль. — По крайней мере старается не показывать задетое самолюбие.

— В таком случае у нее гораздо больше шансов выполнить своё предназначение. Не расстраивайся, друг мой, ты еще найдешь ту истинную, я в этом уверен.

— Сегодня я начал сомневаться, Маркус. Всю жизнь ведьмаки совета твердили мне, что дело в интуиции, наступит нужный момент и я сразу пойму — она. А что в итоге?

— Попридержи пыл и сосредоточься на работе, — старик положил руку на плечо подчиненного, силой приковывая его к креслу. — Что у тебя по убийствам членов культа Первоотрешенных?

— Ничего, чисто работают, как будто наперед просчитывают каждый наш шаг. Я даже патрульных начал в случайно выбранные районы посылать, а вдруг...

— Если так пойдет, они скоро начнут нам открытки с именем жертвы присылать. Сэмюэль, ты же понимаешь, что еще немного и об этом прознает общественность?

Макраб обреченно покивал, как делает детский болванчик, и что-то ответил. Вот только услышать, что именно, уже не представлялось возможным, как впрочем и продолжить наблюдать за мужчинами.

Видение размылось яркими красками, словно залитая водой палитра, и погрузилось во мрак.

«Нет-нет, Касси, пусть всё идет своим чередом, я и так показывала тебе больше, чем требуется, не стоит подглядывать еще и за ним...» — прозвучал во мраке мягкий божественный голос, не скрывающий улыбку.

«Как только пробралась? — хихикал голосок. — Ну ничего, исправим».