Поезд придет по расписанию

Глава 1. Крушение отменяется

Интерлюдия

Разговор по рации.

- Ну, что там? Прием.

- Нормально, на всех вагонах колодки к колесам прижаты. Я пошел к другому составу. Прием.

- Стой, где стоишь. Сейчас растормаживание будет, пойдешь мне навстречу. Прием.

- Михалыч, ну что ты паришь всех? Опять на нас начальство будет на все корки склонять за то, что медленно работаем. Составы оправлять нужно, вся станция забита! Прием.

- Делай, что сказано, не тебя сношать будут. Прием.

- Ладно, как скажешь. Ты, Михалыч, как в прошлом году из круиза с твоего «Нахимова» вернулся, так совсем свихнулся на порядке. Проверь два первых вагона, да и все. Прием.

- Я хочу нормально на пенсию выйти, а не в тюрьму пойти из-за того, что по недосмотру эшелон с рельс сойдет. Кончай балаболить, смотри колодки, если что, радируй.

Через некоторое время.

- Михалыч, у тебя колодки отжаты? Прием.

- Все в порядке. Прием.

- А у меня нет, не отошли, ни на одном вагоне, - голос собеседника внезапно стал испуганным, - Прием.

- Смотри внимательно.

Разговор примерно у середины состава, но уже без раций.

- Что там, Михалыч? – осмотрщик встревоженно посмотрел на старшего.

- У шести первых вагонов колодки в порядке, с седьмого у всех колодки заторможены.

- С моей стороны ни одна не отошла.

- Значит, магистраль перекрыта за шестым вагоном. Ну, вот, а ты: «первые два вагона проверь, первые два вагона».

- Да локомотив бы состав не взял.

- Идиот ты молодой. Если давление ослабло, то возьмет, хоть и тяжело, а потом на спуске затормозить не сможет. Ладно, сейчас проверю кран между шестым и седьмым, если он перекрыт, то еще раз посмотрим, отойдут колодки или нет.

В этот момент подала сигнал рация.

- Старший осмотрщик слушает. Прием.

- Что там с 2035-м? Прием.

- С седьмого вагона до конца состава тормоза не действуют. Сейчас кран попробую между шестым и седьмым. Возможно, он перекрыт. Если дело не в нем, придется осматривать систему на повреждения. Сейчас, минуту… твою налево, ну, точно, перекрыт был. Товарищ Савельев, это же диверсия натуральная выходит. Отключить только помощник машиниста мог и никого не предупредил, сволочь. Я это так не оставлю!

***

- У-У-У-У, - прорезал ночной воздух гудок локомотива.

Я невольно сжался, ожидая сокрушающего удара.

- Тудух-тудух-тудух, - звонко застучали стыки рельс под колесами.

Я посмотрел влево – по соседнему пути шел грузовой состав. Как положено на станции – с небольшой скоростью. Глянул на часы: 1 час 33 минуты. Неужели пронесло? Или произойдет через несколько минут? Внезапно у меня колени ослабли, так что я с размаху плюхнулся пятой точкой на нижнюю полку. Хорошо хоть, спящий на ней пассажир ноги подобрал, а то бы на него уселся.

Оглянулся – проводницы рядом не было. Грузовой прошел, совсем его не слышно. Это сколько же я в прострации просидел? Глянул на часы – три минуты всего, а показалось, не меньше часа. Спящий пассажир на нижней полке завозился, чувствительно толкнув меня ногой.

Как-то неожиданно последствия недавней пьянки испарились, словно их и не было. Голова ясная, тело бодрое, сна ни в одном глазу. Вот только мандраж никак не проходит, страх занозой в позвоночнике сидит. Кажется, что ничего еще не кончилось, что прямо сейчас вагон содрогнется от страшного удара. Прямо голова в плечи непроизвольно втягивается, как у испуганной черепахи. Нет, не могу здесь сидеть. Прошел по вагону в тамбур. Проводница обнаружилась в нем, поднимала откидную площадку над лесенкой.

- Не спится? – улыбнулась она мне, - Сейчас уже отходим.

- Не спится, - согласился я, - Я пройдусь.

Под немного удивленным взглядом женщины открыл дверь в переходный тамбур, прошел в соседний вагон. Народ спал, в коридорах пусто, разве что уже в купейном попался курящий возле открытой форточки мужик. Мог бы и в тамбуре подымить. Состав уже отошел от перрона, но я не останавливался. Никто не срывал стоп-кран, все было совершенно спокойно.

Я дошел до головного вагона, дальше хода не было – дверь в тамбур оказалась закрыта. Встал у двери, долго бездумно смотрел в окно. Темно, ничего не видно, только изредка мелькали огоньки домов, видимо, где-то там были деревни.

Это что же получается? Выходит, мир точно не мой, раз не произошло здесь крушения поезда «Краснодар-Москва» в ночь на 7 августа. Потом подумалось, а вдруг все дело во мне. Вот я в прошлом году смог предотвратить катастрофу с «Адмиралом Нахимовым», да и в Чернобыле куда меньше пострадавших получилось. Ведь могло же случиться, что на том же лайнере спасся какой-нибудь принципиальный обходчик, который по путевке в круизе с семьей отдыхал? А теперь он не допустил отправки состава с отключенной тормозной линией.

Даже сам улыбнулся, какой бред приходит в голову. Ну, не бывает таких совпадений. Как говаривал (пусть и по другому поводу) Остап Бендер: «На такие шансы не ловят». Впрочем, кажется, я в себя пришел. Нервы отпустило, и меня в сон начало клонить. Во втором вагоне встретился проводник. Спросил его, нет ли возможности перейти в купе или СВ, за доплату, конечно. Тот в ответ только плечами пожал:

- Все занято, совсем все.

Жаль, не люблю плацкарт, но делать нечего. Дошел до последнего вагона в составе, да залез на свою полку. Сначала ворочался, все в голову мысли лезли по поводу того, почему катастрофы не случилось, хотя и сам понимал, что мысли в голову приходили уж совершенно бредовые. Проще уж согласиться, что в этой реальности данная авария не предусмотрена. Вот только дело такое, что не могу я знать, что произойдет дальше. И я совершенно не застрахован ни от чего, не могу же я знать обо всех транспортных происшествиях, произошедших в позднем Союзе, тем более, что они тут совсем другие. Могу попасть под машину или Аннушка масло прольет, у нее не заржавеет. А то и самолет разобьется. Или вообще, случится как в песенке Бенни Хила о счастливчике Люке, тот, помнится, затонул на пароходе при ясной погоде, когда на корабль самолет упал. А потом я даже не заметил, как отключился, провалившись в череду бредовых сновидений.

Проснулся поздно, уже одиннадцать было. Наверное, провалялся бы и дольше, но кто-то из пассажиров, пробираясь по проходу, чувствительно задел меня по ноге. Вот же люди, не дадут нормально отдохнуть. Состав бодро стучал по рельсам, проносясь то мимо полей, а то лесов.

Сходил в туалет, умылся, поскоблил щеки «Шиком». Не люблю заросшим щетиной ходить. В вагон-ресторан, что ли, смотаться? Есть не охота пока, но вот попить бы не помешало. Только он, наверное, еще не работает, завтрак давно прошел, а до обеда пока рано. К счастью, поезд затормозил на какой-то станции. Я даже выяснять не стал на какой. Главное – проводница крикнула, что стоянка продлится двадцать минут. Я на перрон вышел – как раз киоск стоит с продукцией «соки-воды», там же и табачку продают. Страждущих много, но я первым успел, потому как наш вагон прямо напротив торговой точки остановился. Я сразу четыре бутылки «Нарзана» прихватил. Одну прямо на перроне выпил, с чувством, с толком, с расстановкой, ощущая, как оживает обезвоженный организм. Ох, хорошо.

Жаль, заняться толком нечем. Был бы СВ, поставил бы машинку на стол, да тарабанил по клавишам. Это писать при тряске сложно, а на машинке вполне годно выходит. У меня в кофре и машинка стоит, и ноут, мне его на заказ в Магадане один умелец сделал. При этом чемодан довольно небольшой по размерам.

Печатная машинка у меня компактная, максимально плоская, специальная модель для путешествий, ноутбук тоже не сильно толстый. Между обоими механизмами лист толстого поролона, им же и стенки обиты. Еще и каркас у кейса мощный из алюминиевого уголка. На него сесть можно и ничего содержимому не будет. Но сам по себе чемоданчик не слишком тяжелый. Пустой он весит пару килограмм, еще три – Тошиба, да пишущая машинка столько же. И еще бумага там же. В сумме где-то 11-12 кг груза, не так и много. Вот рюкзак – тот прилично весит, и не из-за шмоток, они-то как раз легкие. Зато друзы пирита и кварца тяжеленькие. Мне их тот же магаданский мастер на основании закрепил, на образцах минералов срезы сделал, отполировав. Красивые сувениры вышли.

Я бы на подарки еще красной икорки взял, но тут без вариантов – по жаре ее возить нереально, протухнет в банке, несмотря на посол. Однозначно не довезу. Визитов у меня в столице с десяток намечен, причем круг общения обширный – писатели, издательские работники, ученые, артисты, еще и будущий политик затесался. Это я о Вольфовиче, терять с ним контакты я не собираюсь. Даже учитывая, что в этом мире события могут пойти не так, он мужик пробивной, все равно карьеру сделает.

От вчерашней встряски я уже отошел, да, вчера изрядно перенервничал, чего совершенно не стыжусь. Ладно бы от меня что-то зависело, а вот так быть раздавленным, причем без шансов на спасение. Но уже вчерашние переживания кажутся чем-то далеким и отстраненным. Пристроился за столиком, попивая мелкими глотками минералку и размышляя, раз печатать не получается. Ну, да, интересно бы я смотрелся посреди плацкартного вагона, стрекочущим на машинке. Потом вспомнил, что у меня же книжка есть Пратчетта. Достал ее из рюкзака и, забравшись обратно на свою полку, погрузился в чтение.

- Нет, ты посмотри, какая грамотная молодежь пошла. Читают на иностранных языках и даже без словаря [1].

Я голову повернул – похоже, на нижней полке напротив сосед сменился. Теперь там весело щурится на меня парень лет тридцати, в очках и модном легком пиджачке серого цвета. Скорее всего, финском, но, может, и покруче чего – Англия там или даже Франция. Очень этот тип напоминает преуспевающего чиновника средней руки или даже научного работника. Скажем, старшего научного сотрудника или кандидата наук. Обычно такие люди ездят в купе. Хотя, я тоже купе, даже СВ предпочитаю, но еду по пролетарски в плацкарте. А что делать? Сезон, билетов нет.

- Читаю, не вижу в этом ничего необычного, - отозвался, раз уж все равно отвлекся от книги.

- Студент? – добродушно задал вопрос сосед.

- Студент, - согласился я.

- Александр Васильевич, - встав, протянул мне руку сосед, - Преподаватель в МГУ, экономист.

Последнее слово он со значением произнес, мол, не хухры-мухры. В принципе тут с ним согласен, не оно.

- Ваш тезка, только Глебович, будущий геолог, - пожал я руку.

- А про что книга? – заинтересовался преподаватель.

- Фэнтези английского автора Терри Пратчетта, вторая книга из цикла «Плоский мир». Кстати, первая часть весной в издательстве «Мир» вышла с русским переводом, - проинформировал я соседа.

- Интересно, - в веселом изумлении задрал тот брови, - Мне как раз эту книгу подарили, тоже взял в дорогу. А вы, я смотрю, предпочитаете не дожидаться переводов. А как достали?

- Да тоже подарок, – не стал я уточнять, что книгу мне сам Терри прислал, потом поинтересовался, - Домой с отдыха возвращаетесь?

- Не совсем так, сопровождаю группу студентов. А вы какими судьбами? Рановато в столицу или тоже с практики?

- Да нет, я уже практику закрыл. Сейчас в отпуске.

- Все в отпуск едут на юг, а вы на север.

- Так я и живу на севере, - усмехнулся я.

- Да? - удивился преподаватель, - Я думал, вы в столице учитесь.

- Вовсе нет, я учусь в Магадане.

Веселье в глазах Александра Васильевича сменилось недоумением.

- Вот уж не думал, что в провинциальных ВУЗах настолько высокий уровень преподавания языков, что их студенты свободно читают по-английски, - произнес он.

- А почему вы решили, что я свободно языком владею? – поинтересовался я.

- Больно уж быстро страницы переворачивали, да еще и посмеивались, значит, улавливаете соль шуток. А судя по первой книге, которую я читал, автор пишет с юмором.

В наблюдательности ему не откажешь, я действительно похохатывал тихонько на самых забавных местах. Глянул на часы, однако первый час уже, вполне можно собираться в вагон-ресторан, а то не завтракал и желудок об этом настойчиво напоминает. Спрыгнул вниз, сунув книгу под подушку – вряд ли кто-нибудь на нее позарится, но с глаз все же уберу. Мало ли, а то еще кто-нибудь доложит о «шпионе». Надоели мне такие приключения.

- Однако с такими способностями вам бы лучше в столицу перевестись. Не думаю, что институт в такой далекой провинции может обеспечить качественное образование. Да и в Москве возможностей больше, – на мой взгляд, с изрядным самодовольством продолжил разглагольствовать преподаватель, - Из столичного ВУЗа хороший переводчик вполне может попасть на стажировку в англоязычную страну. Индия, скажем, а то и сама Великобритания.

У препода даже дыхание немного сбилось при слове «Великобритания». Видимо, верх мечтаний у него. Как же, ажнико Англия.

- Таких, как я, в Москве хватает, а «лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме», - процитировал я Гая Юлия Цезаря, - Вы в ресторан пойдете или нет?

Кандидат наук согласился, к нам еще и часть студентов из его группы присоединилась, человек шесть, всего, как я понял, их около десятка. Впрочем, на всякий случай, я кофр и рюкзак опять сдал проводнице. Нет у меня особой надежды на бдительность посторонних студентов.

Ресторан оказался сильно средней руки, живот набил, но особого удовольствия не получил. У нас в Магадане в обычных столовых вкуснее готовят. Солянку брать не рискнул, наверняка ведь в нее утилизируют колбасную нарезку. Ограничился борщом и якобы киевской котлетой, основным составом которой явно послужил обычный хлеб. Но и мясо было, хотя и в явном меньшинстве. Ладно, в любом случае брюхо набил, и плохо не стало, а это уже хорошо, а то был у меня однажды на республиканском курорте в УССР случай, когда я рискнул поесть в тамошней столовой. Вот меня тогда скрючило после обеда. Но какие там были грузные поварихи и какой толстый кот. Глянешь на него и понимаешь, куда ушло все мясо.

После обеда мой новый знакомец заказал чай и в окружении своих студентов начал хаять советскую власть. Впрочем, делал он это осторожно, прямо ничего не утверждал, просто из его слов выходило, что и Российская империя – дерьмо и СССР – отвратное местечко, причем основным виновником этого каждый раз оказывался русский народ. Ну, да, чего ему бояться таких разговоров, оно и у Ленина с Марксом во всем русские виноваты, зато все остальные ангелы, только без крыльев.

- Вот смотрите, - вдохновенно вещал Александр Васильевич, - В этих краях раньше было много немецких колоний. И, что характерно, их переселяли на эти земли еще в начале XIX века и буквально за пару десятков лет здесь образовались цветущие колонии. Разве это смогли сделать русские крестьяне? А ведь условия были одинаковы для всех.

Я не выдержал.

- Да как бы не совсем так, а вернее вовсе не так. Переселенцам давали огромные льготы, которые брались из налогов, выжимаемых из крестьян. Например, немцам-менонитам в начале XIX века при переселении в Россию царское правительство выплачивало по 500 рублей подъемных на семью, что для тех времен – огромные деньги. Им же выделялось по 65 десятин хорошей земли. А еще им предоставлялись безналоговые годы и полное освобождение от службы в армии. Обязательные работы, которые русские крестьяне обязаны были выполнять за свой счет, на них не налагались. И ни денег, ни бесплатной земли нашим крестьянам, в отличие от переселенцев из Германии, не давали. Это не говоря о том, что русскому населению приходилось выплачивать значительную часть своих доходов помещику, а еще с них брали налоги, забирали часть мужчин в солдаты. Ну, а после якобы освобождения от крепостной зависимости они еще до 1905 года выплачивали огромные «выкупные платежи», отдавая почти все, что зарабатывали, и не имея права покинуть место проживания. Странная такая свобода. вы не находите? И русские сельские общины испытывали острейший земельный голод, не хватало им земли чтобы нормально прокормиться. И как при таких условиях они могли сравниться с менонитами?

- Ну, доказать вы это утверждение никак не можете, - снисходительно бросил мне препод

- Отчего же нет? Я ведь с севера, так что приходилось видеть старые русские деревни на Лене. Они даже при советской власти живут невероятно зажиточно. И это на скудных северных землях. Огромные двухэтажные избы, тучный скот, огороды до горизонта, в каждой семье по две-три «Нивы», да столько же моторных лодок и катеров.

Но лучшим примером служит история «бухтарминских каменщиков» - группы русских крестьян-старообрядцев, обособившихся в Сибири [2]. Они в свое время при Екатерине II получили права инородцев и осели на Алтае. Им никто не помогал, в отличие от немецких переселенцев. Просто не мешали и тягот не было, только небольшой налог. И, несмотря на суровые сибирские условия, бухтарминцы расцвели. У них перед революцией на хозяйство по десять коров и по двенадцать лошадей в среднем выходило. Очень богато они жили, пока их советская власть окончательно не раскулачила, положив конец благосостоянию каменщиков.

Кандидат наук несколько стушевался, переведя разговор на Достоевского и его произведения. Ну, тут как всегда: «кардинальное отличие от европейского мировосприятия, убийство старушки, что немыслимо для европейского человека». Как же мне надоела эта туфта. Тем более этот самый препод вроде как для своих студентов вещает, но отчего-то смотрит на меня.

- И опять не могу с вами согласиться. Дело в том, что в «Преступлении и наказании», которое западные интеллигенты отчего-то считают квинтэссенцией русской души, в сущности, к русскому народу не имеет никакого отношения. Увы, но Федор Михайлович Достоевский черпал сюжеты для многих романов из французской криминальной прессы. Она в те годы процветала. Череда революций и переворотов во Франции XIX века, привела к тому, что жизнь обывателя в этой стране стала стоить меньше ломанного су. Пойманных преступников гильотинировали, словно на конвейере. Тогда же вошло в моду публиковать в газетах интервью с приговоренными к казни. Обывателям очень нравилось читать такое.

Ну, а преступники хотели, чтобы все было красиво, за интервью им предоставляли изысканную одежду, приводили парикмахеров, кормили изысканными обедами. Зрители казней порой буквально рыдали, особенно после прочтения очередных журналистских опусов. В них все поголовно преступники оказывались жертвами обстоятельств или благородными мстителями. Большинство рассказов начиналось стандартно: «Родители мои были бедны, но честны», ну, или другими подобными перлами.

Я прокашлялся, продолжил с ясно слышимым сарказмом:

- Вот и история с убийством старушки была почерпнута из весьма известной тогда французской газеты судебных заседаний «Gazette des Tribunaux», что переводится как «Судебная газета». Как раз в ней публиковалось дело Пьера-Франсуа Ласенера, заявлявшего о себе, как о «мстителе за несправедливость общества». На самом деле это был беспринципный убийца, грабитель, а заодно и поэт – по совместительству.

Именно Пьер-Франсуа Ласенер мог стать одним из прообразов Родиона Раскольникова. А ход суда над французским убийцей классик нашей литературы отслеживал внимательно, более того, он в издаваемом им журнале «Время» опубликовал посвященную Ласенеру статью. Достоевский вообще много читал французских политических и криминальных изданий, с интересом следя за новостями [3].

Вот и получается, что иностранцы, которые пытаются понять «загадочную русскую душу», читая «Преступление и наказание», но занимаются явно не тем. Впрочем, французская душа им, наверное, ближе, поэтому они этот роман так обожают. Я вот его не особо люблю.

В целом же могу сказать одно – нас на Западе не ждут, чтобы они не говорили и не обещали. Не нужна им страна-конкурент и наше будущее им видится в качестве колонии, из которой можно черпать ресурсы. Зачем им зажиточные россияне, к чему? Они хотят сами жить хорошо.

- Вы так говорите, словно бывали за границей и с иностранцами общались в своем Магадане.

- «Бывал, бывал, и не раз! Где я только не бывал!» - похулиганил я известной цитатой [4].

- В Болгарии? – ехидно поинтересовался препод.

- Вот в Болгарии я не был, и в Польше тоже, даже в ГДР и Чехословакии, как и в Монголии. А вот Японию посещал буквально месяц тому назад, и в США жил, учился там полгода.

- И что, вот все там так плохо? – возмутился кандидат наук.

- Почему плохо? Там многое стоило бы нам использовать. Вот только нужно хорошо думать, прежде чем взять даже мелочь и уж никак нельзя бездумно принимать советы с Запада. Уж они нам насоветуют.

- Ну, вы, как интеллигентный человек…

- Да что вы такое говорите? – воскликнул я, - Знаете, однажды ныне здравствующего крупного ученого Льва Николаевича Гумилева спросили: «Лев Николаевич, вы интеллигент?». На это он ответил: «Боже меня сохрани! Нынешняя интеллигенция – это духовная секта. Что характерно: ничего не знают, ничего не умеют, но обо всем судят и совершенно не приемлют инакомыслия. Я не интеллигент, у меня профессия есть». Так вот и у меня есть профессия.

- Это какая же может быть профессия у студента, - уязвлено парировал препод.

- У меня их хватает. Кстати, я хоть и студент, но у меня уже несколько научных публикаций есть. А еще я неплохой электрик и сантехник. Ну и еще состоявшийся журналист, писатель и переводчик. Между прочим, первую книгу Терри Пратчетта, которая вышла в издательстве «Мир», перевел именно я. А вот эту книгу, - я хлопнул по лежавшему на полке томику, - Он сам мне подарил. Тут и его автограф имеется.

В общем, поговорили. Преподаватель МГУ до самого вечера дулся, подчеркнуто меня игнорируя. Да и ладно, я лежа на полке, книгу читал, а потом спать завалился.

На вокзал состав утром подъехал. Я заранее вещи собрал, сходил и сдал белье, заодно вручив зардевшейся проводнице пару червонцев:

- Это вам в качестве благодарности.

В тамбуре студенты образовали столпотворение, набившись как селедки. Все прямо хотят поскорее в столице оказаться. Проводница открыла дверь. О, вот это сюрприз!

- А меня встречают, - весело сказал я обалдевшим студентам, первым спустился по ступенькам, направившись к стоявшим под зонтиком Миронову и Ширвиндту, заулыбавшимся при виде меня.

_____________________________________________________________________________

[1] в советское время была такая интересная градация знания иностранных языков «читаю со словарем», шла она сразу после «не владею». Стандартная формулировка для различных анкет. Первый раз я подобную анкету заполнял, когда записывался в ведомственную библиотеку. Очень мне туда попасть хотелось, потому как такие книжные богатства в городской совершенно отсутствовали. Было мне тогда лет 14, вот насчет английского я и записал «читаю со словарем», я его в школе учил

[2] Историю бухтарминских каменщиков можно прочитать во второй половине истории «Чукча по фамилии Семенченко» https://author.today/reader/386979/4009249

[3] на самом деле то, что Достоевский использовал в качестве материалов дело Ласенер - лишь предположение, но достаточно обоснованное.

Считается, что прототипом Раскольникова послужил двадцатисемилетний москвич Герасим Чистов, раскольника,выходец из купеческой семьи, зарубивший топором в январе 1865 года двух пожилых женщин.Мотивом было банальное ограбление.

Но тут такое дело. Брату Михаилу Федор помогал издавать собственный литературно-политический журнал «Время» с начала 1861 года до 1863 года, тогда же он писал о Ласенере. «Преступление и наказание» написано в 1865–1866 годах. Так что прототипом Раскольникова мог быть как Герасим Чистов, так и французский убийца. А, скорее всего, оба персонажа слились в единый образ. Чистов, по крайней мере, просто убил, без душещипательной истории, а вот француз ей отметился.

[4] Ответ Воланда поэту Ивану Бездомному, Михаил Афанасьевич Булгаков «Мастер и Маргарита»

Глава 2. Дорогие мои столицы

И не скажешь, что август, температура всего градусов восемнадцать, мелкий дождь срывается. Впрочем, мне самое оно после Магадана. На юге я всего день пробыл, акклиматизироваться не успел. Там я от жары изнывал, а в столице прямо полной грудью задышал, тем более что дождик воздух почистил от выхлопных газов. Зато запах зелени просто одуряющий.

Вот как-то похоже, только с зонтиками вместо сомбреро

- Да как же вы узнали, что я приезжаю? Я же не сообщал, - первым делом решил я выяснить, что происходит, сразу после того, как удалось вырваться из крепких рук высоких встречающих лиц.

- Алиса звонила моей жене, - пояснил Миронов, - Она и сказала, когда ты приезжаешь.

- Да я же ей не сообщал, что поездом выехал, - удивился я.

- А ей военные, которые тебя на поезд посадили, сказали, - флегматично дал расклад Ширвиндт, посасывая свою неизменную трубку.

- Кстати, знаете анекдот про вашу трубку? – спросил я его.

- М-да? Это какой?

- Молодой артист хвастается, что у него новая трубка, сам Ширвиндт подарил. Все, естественно, ахают, просят рассказать, как это было. «Да», - говорит начинающий актер, взял я его трубку посмотреть, пока Александр Анатольевич отвернулся, а он увидел. «Я», - говорит, - «После тебя ее все равно курить не буду». И подарил.

Вроде эту шутку я в комедийном сериале «33 квадратных метра» слышал, но пока она довольно свежая, еще не придуманная. Оба артиста расхохотались.

- Правдоподобная история, - констатировал Ширвиндт, - Не против, если позаимствую?

Да почему бы и нет? А вообще приятно, мне ведь всего двадцать лет, Миронову уже сорок шесть, Ширвиндту за пятьдесят, известные, даже знаменитые в СССР люди, но вот, не поленились, лично приехали встретить. Даже немного неудобно. Ну, ладно, Андрей, все же я ему изрядно помог, но Александр мне ничем не обязан. И, тем не менее, не пожалел времени.

- Алиса просила помочь тебе. Ей брат сообщил, что отправил тебе вещи со знакомым. Мы вот подумали и решили сами съездить, Саша как раз на машине.

- Тогда пойдемте, а то уже половина вокзала собралась поглазеть на нашу встречу, - усмехнулся я, - Представляю, какие слухи по Москве разойдутся.

- И какие же, на твой взгляд? – с интересом посмотрел на меня Ширвиндт.

- Ну, с учетом того, что я весьма молод, то, опасаюсь, народ решит, что я, как минимум, внебрачный сын кого-нибудь из вас.

- Что же, неплохая интрига, получится шикарная сплетня, - согласился Александр.

Вот же тип, непрошибаемый. А Миронов только улыбался, ничего не говоря. Кофр я свой никому не отдал, хотя оба артиста порывались взять, но нечего, я все же помоложе буду.

На стоянке обнаружилась черная ГАЗ-24, которую Ширвиндт открыл, приглашающе махнув рукой:

- Прошу.

- Мы сейчас куда? – спросил я старших товарищей.

- В Домодедово, твой груз заберем, - обернулся ко мне, расположившийся на переднем пассажирском сиденье Миронов.

- А ты как, все на своем «Запорожце»? – подал голос Ширвиндт, - Старик, это же несерьезно.

- Почему это? – даже немного обиделся я, - На рыбалку и охоту ездить самое оно. А так я новую машину купил. Привез из Японии Хонду Аккорд.

- Ого, - восхитился Миронов, - Хорошая машина?

- Мне очень понравилась, гоняет по Колымской трассе только в путь. Виктор вообще пикап Мицубиси привез. Не новые, машинам по несколько лет, но в очень хорошем состоянии, старые хозяева автомобилями почти не пользовались. Только руль с правой стороны.

- Неудобно же, - заинтересовался Ширвиндт.

- Нормально, если привыкнуть. Да и у нас не Москва, плотного движения нет. Кстати, Андрей, - внезапно вспомнилась старая статья из Интернета, - А у вас же вроде, тоже иномарка? Говорили мне что-то такое. Вот только не помню, какая – Мерседес или БМВ.

- Хотел Мерседес, да, - Миронов смущенно улыбнулся, - А купил БМВ пятой серии. Осваиваю вот, даже разгоняться пока боязно.

- Покажете? – заинтересовался я.

- Обязательно, - пообещал артист.

Ну, да, такая реакция для советских граждан – норма. Сейчас иномарки – огромная редкость. Интерес они вызывают повышенный.

- Ты лучше расскажи, как в Японию умудрился попасть, - перевел тему разговора Ширвиндт.

Пришлось практически весь путь до Домодедова посвятить своей японской эпопее. Что характерно, артистов больше заинтересовало получение мной литературной премии, чем покупка автомобиля.

- Постой, это сколько у тебя уже премий? – заинтересовался Андрей.

- Даже не помню точно, - почесал я затылок, - Ленинского комсомола, потом американская «Хьюго», плюс есть французская, британская и испанская. Потом кинопремия «Оскар» за лучший сценарий. А еще наша уральская «Аэлита». Да, должны в понедельник премию КГБ в области литературы и искусства дать за книгу о пограничниках.

- Наш пострел везде успел, коллекция впечатляющая - подытожил Ширвиндт, - Собственно, приехали.

Пришлось час ждать в машине, чтобы народ в зале ожидания не возбуждать. Нет, я-то ничего, меня мало кто знает, а вот появление моих старших товарищей, оно обязательно ажиотаж вызовет в зале ожидания. Зато отлично пообщались, я про Японию и свою практику рассказывал, а артисты байки травили. Я пожалел, что диктофон не взял с собой. Срочно в комиссионку покупать и больше никуда без него. Нет, так-то плеер есть, но им звук писать не получится, микрофона у него встроенного нет. Ладно, память у меня хорошая, вечером попробую записать.

Так заговорились, что про нужный рейс забыли. Спохватились буквально за десять минут до приземления. А по итогу оказалось, что самолет уже приземлился. Я нужного пассажира уже у стойки выдачи багажа перехватил. Тот обрадовался:

- Ох, а я уже боялся, что не приедете. И куда мне тогда ваш груз девать?

Передал он мне два весьма увесистых чемодана и гитару в чехле.

- Ты камней туда напихал, что ли? – удивился Ширвиндт неподъемности кофров.

- Камни тоже есть, но они в рюкзаке, - хмыкнул я, - А вообще тут подарки для вас с севера и из Японии. Ну, не только вам, конечно, но и вам тоже.

- А гитару зачем взял?

- Это тоже подарок, одному начинающему, но уже известному музыканту.

Дотащили багаж до машины.

- Ну, что, ты освободился? – спросил Миронов, - А теперь поехали к нам, у меня сегодня интересные люди собираются. Представим им единственного в СССР обладателя японской литературной премии.

- Всегда готов, - согласился я, - Только мне бы ненадолго в гостиницу заехать. Себя в порядок привести, переодеться, подарки достать.

- Заедем. Почему нет-то? Но по-быстрому, - веско вступил в разговор Ширвиндт, - Ты же в «России» номер бронировал?

- Как всегда, - улыбнулся я, - Каждый раз собираюсь остановиться в каком-нибудь другом месте, но все равно звоню в «Россию». Наверное, я патриот.

***

Очень неплохо в воскресенье провел время. Компания была приятная и, я бы сказал, звездная. В основном театральные деятели, но не только. Моя японская премия не то чтобы фурор произвела, но определенное впечатление оказала, особенно с учетом уже имеющегося «Оскара». Ну, так, я же не просто сюжеты из будущего тырю, я ворую лучшие образцы, проверенные временем.

Мы после аэропорта сразу же в «Россию» отправились. По уже выработавшейся привычке заказал люкс, тем более, его снять проще – они всегда есть в наличии. Я без жены, поэтому взял одноместный. Алиса приедет, мы сразу в Ленинград отправимся.

Оставил в комнате вещи, быстренько принял душ. Хорошо, что в гостинице сейф есть. Я туда на всякий случай подаренную шашку сдал. Не валяться же ей в номере? Вообще удружили мне с подарком, понятия не имею, куда теперь это холодное оружие девать.

Успел еще сдать костюм на глажку и позвонить товарищу подполковнику, сообщив, что прибыл. Сразу же получил инструкции на понедельник и узнал, когда пройдет мероприятие. Потом я разобрал подарки, выбрав то, что для Миронова и Ширвиндта купил, а узнав, что Державин тоже будет, я еще для него сувениры прихватил.

Подарки у меня обычные для севера – рыба, красная икра, сушеные грибы, ну, и вещи кустарного промысла. Жене Миронова, например, я расшитую бисером кухлянку и торбаса привез. В Москве такой не найти, а для зимы чудная вещь. Из более увесистого друзы, а еще из Японии кое-что. Деньги у меня оставались, чтобы обратно валюту не везти, набрал покупок на все.

Для Миронова целую стопку джазовых пластинок, вряд ли в его коллекции есть японские. Ширвиндту набор экзотических курительных трубок. Еще прикупил резной хрусталь и местный фарфор – такие вещи пока в СССР в моде, хотя это ненадолго. Еще два-три года, и накопившийся в сервантах советских граждан хрусталь население потащит на барахолки в надежде сбыть его хоть за копейки. Впрочем, фарфор останется в цене, а позже изрядно подорожает.

В понедельник встал пораньше. Идеально выглаженный костюм мне принесли вчера вечером. Здешний обслуживающий персонал меня уже узнает. Я явно примелькался. Зато обслуживают по первому разряду, знают, что на чаевые не скуплюсь.

Посетил парикмахерскую, благо в гостинице есть своя, сходил на завтрак. Но времени все равно довольно много осталось, пришлось включить телевизор и тупо пялиться на экран. Минут за сорок до начала церемонии оделся и, не спеша, пошел в Кремль, благо идти совсем ничего, только Красную площадь пересечь.

Можно сказать, целый дождь наград на меня пролился. Правда, все средней руки. И поставили меня в самый конец шеренги награждаемых, так что пока Меченый дошел до меня, он уже изрядно подустал, но энтузиазма не утратил, языком болтал, как заведенный.

Первым делом мне вручили диплом и знак премии КГБ СССР в области литературы и искусства, но, что интересно, на реверсе самого знака написано: «Премия КГБ СССР в области литературы и кино». Сам он сделан из латуни, а на лицевой стороне изображены раскрытая книга и кусок кинопленки. Ну, и звезда с серпом и молотом – награда-то советская, атрибуты обязательные.

Внешний вид знака премии

Вспомнилось, что последнее награждение этой премией состоится в следующем году, потом уже после 2000-го года ее возродят, но уже от имени ФСБ. Мне еще деньги положены, целых десять тысяч рублей, но их нужно отдельно в кассе получать.

Кстати, премия редкая, мало кому она досталась, в основном людям весьма приличным: Юлиану Семенову, Вячеславу Тихонову, Василию Ардаматскому. Правда, Кикабидзе ее тоже вручили, а он с 90-х переквалифицировался в записного русофоба.

Вообще, даже странно, что мне ее дали. Все же главной задачей премии считалось сформировать в массовом сознании позитивный и героический образ сотрудника госбезопасности, а также популяризировать «служебный подвиг» и идеологически выверенное представление о деятельности ведомства. А потому награждали, прежде всего, за произведения, где деятельность органов безопасности подавалась в нужном ключе.

Премией отмечали фильмы и книги, в которых раскрывалась деятельность спецслужб: шпионские сюжеты, контрразведывательные операции, борьба с иностранными агентами и все такое. А у меня всего лишь жизнеописание быта и службы рядовой пограничной части. Но отказываться от чести я точно не буду.

А еще мне за успешную работу в области литературы прикололи к груди медаль «За трудовое отличие», а заодно и орден «Знак Почета». Я так понял, вначале хотели медалью ограничиться, но потом стало известно о выигранном мной «Оскаре» и решили, что для лауреата такой престижной премии награда получается слишком незначительной. В общем, что называется, догнали и добавили.

И вдогонку меня еще и ЦК комсомола одарил Почетным знаком ВЛКСМ, который считается высшей наградой этой молодежной организации. Хотя я уже кандидат в члены партии, но знак вручают не только комсомольцам.

Почетный знак ВЛКСМ

Горбачев целую речь толкнул, передавая мне награды. Мол, вот как Перестройка помогает молодым писателям достигать мировых вершин. А если перестроятся все литераторы, то будет просто атас – советская литература станет самой востребованной в мире. Ага, ага, вот только Перестройка мне и помогла, верно, верно. Но опровергать не стал, оно мне надо – ссориться с генсеком. Нет уж, я лучше скромно и многозначительно промолчу. Ограничился в ответ несколькими прочувствованными словами в адрес родного правительства, так высоко оценившего мои скромные усилия. Мда, знало бы это правительство, что я основную часть своего дохода за книги накапливаю на зарубежных счетах. Вот бы скандал получился.

После церемонии потусовался немного на организованном в соседнем зале банкете, бокал шампанского выпил, да направился в гостиницу. Вроде ничего не делал, но отчего-то изрядно устал. Мне еще сегодня вечером в театр идти. Ширвиндт контрамаркой одарил, неудобно будет, если увидит, что место пустым осталось.

Но долго в номере не высидел – душа требовала окунуться в кипение жизни, поэтому пошел шляться по центру. Заодно решил зайти к Капитолине Ивановне – бывшей снайперше, а ныне тещи батюшки из подмосковного прихода. Потом еще нужно Васю Пяткина, слесаря с «Мосфильма», навестить. Если у меня появились новые влиятельные знакомые, то это еще не повод отказываться от старых.

А в столице летом хорошо, особенно когда жары нет. Сейчас примерно плюс двадцать, тепло, но нет зноя и частенько прилагающегося к нему дыма с горящих за городом торфяников. Как жара, так они и горят. У нас на севере тоже такое бывает частенько. Чтобы торф начал гореть, много не нужно, достаточно небольшого костерка или брошенной стеклянной бутылки, осколки которой, словно линзы, фокусируют солнечные лучи, поджигая засохшую траву. А потом огонь уходит под землю, так что не помогают даже пожарные самолеты и вертолеты, льющие с неба тонны воды. Страшно, когда едешь по дороге в лесу, а из земли то тут, то там вырываются струи дыма. У нас на Колыме порой вплотную к поселкам пожары подходили, так что всем миром их отстаивали.

Вспомнил про пожары, и даже пить захотелось, вот только в центре Москвы я ни разу не видел бочек с квасом. Для СССР летом – лучший вариант утолить жажду. На окраинах желтые бочки часто попадаются, раньше из них и пиво продавали, но сейчас из-за антиалкогольной кампании этот формат торговли исчез.

Уже решил зайти в ближайший продовольственный магазин, да купить бутылку минералки, но обратил внимание на небольшой киоск, у которого толпилось с десяток человек. Надпись «КВАС» не оставляла сомнений, чем тут торгуют.

Вот такие были ларьки в Москве

Все же, я еще не успел адаптироваться к европейской погоде, всего двадцать тепла, а мне кажется, что жарко. Разбитная продавщица, вовсю строившая мне глазки, налила большой бокал, и я пристроился к стоячему столику. Глотнул прохладного кисло-сладкого напитка. Хорошо.

Чем хорош именно квас, так тем, что хорошо жажду утоляет. Еще в киоске минералка есть и лимонады «Дюшес» и «Буратино». Но в бутылках, поэтому теплые. Пока в советской торговле никто летом не додумался напитки в холодильник ставить. В Москве сейчас много где «Фанту» на разлив продают, но тут нет.

Заодно посмотрел, как к киоску подъехала цистерна с квасом, который через шланг перелили в баки из нержавеющей стали. Квас, кстати, прохладный, но не потому, что его охлаждают, просто привозят холодный, а баки с двойными стенками, как у термоса. Вот и не успевает жидкость нагреться, потому как ее разбирают раньше жаждущие москвичи и гости столицы.

Мне нравится вот так отстраненно наблюдать за суетой столицы. Все куда-то торопятся, спешат по делам. Конечно, сейчас темп жизни в Москве куда медленнее, чем в 2000-х, но все равно столичные жители для всех остальных советских граждан – отчаянные торопыги. Народ суетится, а ты спокойно в сторонке стоишь за столиком, дуешь прохладный напиток, наслаждаясь свободным временем. Хорошо, чес слово, вот прямо славно так.

И город пока еще красивый. Да, не такой благоустроенный, как в будущем, но вполне чистенький и симпатичный. Меня всегда поражало, как в 89-м году наши населенные пункты как-то внезапно деградировали, став грязными, неухоженными, обшарпанными. Дома серыми какими-то станут, неустроенными. Помню, в 91-м ездил на срочке в отпуск. Летел через Новосибирск. Нужно было несколько часов прождать до рейса на Магадан, и я отправился шататься по городу. Помню, каким неустроенным он тогда показался. Грязь, серые стены домов, серое небо. Зашел в небольшой передвижной зоопарк, получив массу негатива от созерцания несчастных животных в тесных клетках. Как же там воняло. Потом в павильоне в игровые автоматы погонял. Единственная положительная эмоция – очень понравился «Воздушный бой». Довольно редкая штука была, но играть в нее было действительно интересно.

Игровой автомат «Воздушный бой»

Но пока можно наслаждаться жизнью, гуляя по городу. Я еще в столичные книжные магазины хочу зайти и в комиссионку. Мне диктофон нужен, а то уже пожалел, что не взял в дорогу. Нужна вещь для писателя и журналиста.

***

Алиса приехала утром 13-го веселая и загорелая, но готовая отдыхать и дальше, раз уж так надо. Стойкая в этом плане у меня жена. Встретил ее во Внуково, и мы сразу же на такси поехали в Шереметьево. Я билеты на Ленинград заранее купил. Добрались, а через пару часов уже вылет.

В северной Пальмире забронировал двухместный номер в гостинице «Русь» на Артиллерийской улице. Для меня главным критерием было, чтобы более-менее комфортно и в центре. Хотелось пошататься вечерком по бывшей императорской столице. А вечером 14-го мы от речного вокзала отходим в круиз до Астрахани и обратно. Путешествие займет 24 дня, так что мы наплаваться по рекам должны вволю. Я планирую за это время полностью закончить очередную часть «Гарри Поттера» и первую часть «Жадных богов». Кстати, я не уверен, что у нас книгу о палеоконтакте издадут, но планирую предложить ее Стаффу. На этот раз сам переводить ее не планирую, если его заинтересует роман, то пусть сам переводчика нанимает. Сделку, как обычно, через ВААП проведем. Глядишь, если за границей книга пойдет, то и у нас ее решат издать.

Больно уж пришельцы у меня неканонические для советской фантастики. Аборигенам не помогают, какое-никакое прогрессорство имеется, но направленное исключительно на пользу самим пришельцам.

Гостиница «Русь» меня поразила. Это же надо такое построить. Нависающие друг над другом, словно машикули в старинном замке, этажи, узкие, как бойницы окна. Здание исключительной брутальности. Но внутри оказалось вполне неплохо. Нам выделили небольшой, но удобный двухместный номер, не люкс, но где-то ближе к нему. Впрочем, нам всего-то на одну ночь, а завтра уже будем ночевать на борту речного лайнера.

Внешний вид гостиницы «Русь

В ресторане при гостинице пообедали и отправились гулять. Я сразу и гитару взял, закинув ее на ремне за спину. По Литейному спустились к Дворцовой набережной, по Троицкому мосту перешли Неву, решив осмотреть Петропавловскую крепость и Артиллерийский музей в Кронверке. Заодно посмотрели зоопарк, а потом завернули в планетарий. Пару часов на все потратили, но спешить нам сегодня некогда, тем более что конечный пункт нашей прогулки совсем рядом с Петропавловкой.

Ну да, нам на улицу Блохина – в ставшую впоследствии культовым местом Петербурга котельную дома 15, которую уже сейчас называют «Камчаткой». Там сейчас Цой истопником работает, подкидывает лопатой уголек в топку.

Такие сейчас времена – нужно где-то обязательно работать, чтобы не попасть под статью о тунеядстве. Увы, но игра на гитаре, если ты не состоишь в составе какого-нибудь официального коллектива, нынче работой не считается. Вот и пришлось Виктору подаваться в рабочий класс. Впрочем, он в «Камчатке» не один такой. Насколько помню, здесь трудились Александр Башлачев, Святослав Задерий, Андрей Машнин. А сам Виктор устроился на работу вместе с Сергеем Фирсовым.

Металлическая дверь в подвал оказалась заперта, но наружу еле долетали звуки гитарной музыки. Ага, значит, смена на месте, а что играют, так понятно – лето, сильно напрягаться не приходится.

Постучал, но стук был проигнорирован. Пришлось колотиться изо всех сил, сначала руками, а потом и ногами. Наконец меня услышали, точнее, решили надрать мне уши, судя по сердитому:

- Да кто тут хулиганит? По шее наладить?

С металлическим грохотом дверь распахнулась, явив миру раздосадованного Виктора Цоя. Впрочем, выражение лица тут же поменялось на удивленное:

- Ребята, вот уж не ожидал.

- Пустишь в гости? – спросил я.

- Да-да, конечно, заходите. Совершенно не ожидал вас увидеть.

Грязненько тут, конечно, ну, так котельная же. Можно подумать, в моей сантехнической кандейке стерильно было. Так что лично для меня вполне нормальное помещение. Смотрю, тут и досуг какой-никакой имеется – на самодельном столе кружки с чаем стоят, на нем же гитара лежит. За столом двое парней, видимо, вся смена перекур себе решила устроить.

Ну, а чего, отопление сейчас не работает, разве что горячую воду в одном котле греют, так для нее часто уголь подкидывать не требуется. Нас с Алисой встретили как родных, кружки для нас нашлись.

Я сразу же гитару со спины снял, Виктору протянул:

- А это тебе, специально из Японии привез. Ямаха белого цвета, как ты любишь.

Электрогитара – не акустика, ее без усилителя не проверишь, но у этих кочегаров прямо на рабочем месте техника нашлась. Так что «вдарили рок в этой дыре» [1].

- Классная вещь, - с придыханием произнес Виктор, - Что хочешь за нее?

- Да ты что? Подарок. Надеюсь, не забыл наш уговор?

Виктор кивнул:

- Помню, да я хоть сейчас.

- Не-е, - усмехнулся я, - Еще пару лет, когда начнешь стадионы собирать.

- Думаешь прямо стадионы? – недоверчиво произнес Цой.

- Все будет, - сказал я ему максимально серьезно, - Может, споешь что-нибудь свое?

Виктор улыбнулся:

- Погоди немного, надо уголь подкинуть.

- Да ты пой, я сам подброшу, - рассмеялся я, - Где у вас тут лопата?

__________________________________________________________________________________________

[1] Фразу «Вдарим рок в этой дыре» произносит главный герой комедии «Маска» (The Mask, 1994) – Стэнли Ипкисс, которого сыграл Джим Керри

Глава 3. Вниз по матушке по Волге, по широкому раздолью

Наше путешествие началось с речного вокзала Ленинграда. Сейчас это практически окраина города. Отсюда до кольцевой автодороги всего пара километров. Правда, сам КАД еще не построен, это я так, вспоминаю будущее. Все же бывал несколько раз в Питере, мне всегда этот город нравился. До проспекта Обуховской Обороны добрались на такси, к счастью, рядом с «Русью» пара машин дежурила, так что не пришлось искать свободный мотор. Кстати, рядом с речвокзалом тоже гостиница есть, так и называется «Речная». Здоровая такая бандура на 16 этажей. Я бы мог в ней номер снять, но в центре города интереснее.

Речной вокзал Ленинграда, ныне снесен

Хорошо, что я предложил Алисе на всякий случай пообедать. Отправление судна затянулось. Мы вдвоем подъехали на вокзал в час дня, посадка на борт уже была в разгаре, но само судно отошло от причала только около пяти вечера. Сначала у нас проверили путевку, потом зарегистрировали и выдали ключ от каюты с большой деревянной биркой, на которой был выжжен ее номер. Очень уютная комнатка нам досталась, небольшая, но удобная. У нас двухместный люкс, поэтому каюта имеет большое преимущество – собственный санузел. На самом деле очень удобно, когда не нужно делить туалет с другими пассажирами.

Теплоход нам достался шикарный. Как пояснил моряк, провожавший нас в каюту, судно относится к классу «Родина» и построено в ГДР. Конкретно наш лайнер был спущен на воду в 1958 году. Название у него хорошее – «Космонавт Гагарин», в 1961 году переименовали, сначала-то он по рекам ходил, как «Кавказ» [1].

Вот такой симпатичный кораблик

Судно большое, трехпалубное. На самом деле палубы четыре, но нижняя палуба, которая называется трюмной, почему-то не считается. На ней живет команда, размещенная в четырехместных каютах, там же расположена кухня, разные служебные помещения и машинное отделение.

На нижней пассажирской палубе, она же главная, находятся двух- и четырехместные пассажирские каюты, очень похожие на железнодорожные купе с полками в два яруса. На этой же палубе всякие служебные помещения находятся, буфет, сувенирный киоск и ресторан на сотню мест.

Поднявшись по лестнице, попадаешь на среднюю палубу. Тут в кормовой части группируются каюты с двухуровневыми койками. В носовой половине каюты более комфортные – с улучшенной планировкой. Они также рассчитаны на двух пассажиров, но койки поставлены в один ярус и пространства в комнате больше. Есть и одноместные каюты. А еще на этой палубе имеется читальный салон на носу, а в корме бар, но небольшой, человек на двадцать. Оба помещения треугольной формы, но довольно уютные и светлые.

Самая привилегированная палуба – шлюпочная, выше ее только рулевая рубка. Здесь только люксы и полулюксы. В носу имеется еще один ресторан на 70 мест, к которому наша каюта приписана, а на корме кинозал.

Получив ключи от каюты, мы отнесли туда вещи, и я, как опытный пассажир, сразу же потащил Алису в ресторан. Нужно, чтобы нас прикрепили к конкретному столику, в рейсе его поменять уже не получится. А еще желательно на первую смену записаться. Пришлось объяснять жене, что лайнер рассчитан на 270 пассажиров, а посадочных мест в ресторанах всего 170, поэтому обедать приходится в две смены. На самом деле людей на борту окажется еще больше, потому что в одноместных и двухместных каютах семейным пассажирам разрешено дополнительно брать детей. Мне речники сказали, что обычно в рейсах детворы бывает человек около тридцати. Вот уже и 300 человек. Обычно семьи с детьми выбирают вторую смену, поэтому первая предпочтительнее – кушать нужно в тишине и спокойствии.

И для меня лично важно, чтобы столик дали рядом с окном. Люблю я во время еды любоваться проплывающими пейзажами, так намного вкуснее получается, не хуже, чем когда бутерброд кладешь в рот колбасой на язык.

Теплоход у нас симпатичный, красивый кораблик немцы сделали на судоверфи имени Матиаса Тезена, что в городе Висмар находится. В этой серии почти полсотни пассажирских лайнеров в ГДР по проекту Советского Союза наклепали, большинство на Волге эксплуатируются. Некоторые до 2020-х годов доживут, проходив по рекам лет по 60 и больше. При этом находиться они будут в отличном состоянии. А сейчас они не только наших граждан возят, но и иностранцам красоты России показывают.

Сейчас специально для интуристов выделены теплоходы «Козьма Минин» и «Н. В. Гоголь». Интересная особенность туров для иностранных граждан в том, что они не заходят в Горький, Куйбышев и Саратов, рейсы так спланированы, что корабли проходят мимо них строго ночью. Все потому, что эти города представляют собой центры предприятий оборонного профиля. А еще рейсы для иностранцев односторонние, доплыв до конечного пункта, туристы самолетами возвращаются в Москву. У нас не так – сначала теплоход идет в низовья Волги до самой Астрахани, а потом возвращается в Ленинград и в закрытые города мы будем заходить, нам-то можно, как советским гражданам.

Между прочим, на волжский круиз так просто путевку не купишь, большой дефицит, они почти все распределяются через профсоюзы крупных предприятий. Даже не просто крупных, а знаковых. На нашем судне основное количество отдыхающих - работники ленинградских предприятий: «Арсенала», Ижорского, Кировского и Невского заводов, ЛОМО, Адмиралтейских верфей. Кроме них путевки получило небольшое количество представителей интеллигенции: музыканты есть, писатели, артисты ленинградских театров. Да не абы кто, а сплошные мэтры рядом с нами, с головы до ног обвешанные заслугами.

Мы как раз возвращались из ресторана, когда я увидел выходящую из соседней каюты пару. Представительный мужчина восточной внешности лет за 50, нежно приобняв за плечо спутницу, что-то с улыбкой вполголоса говорил ей. Мне сосед сразу показался знакомым, видел я его где-то. Интересно, кто он – узбек, казах?

Мужчина, заметив мой интерес, вежливо произнес:

- Здравствуйте. Вы наши соседи, наверное?

- Добрый день, - улыбнулся я, внезапно вспомнив, что видел этого человека на фотографии в одной из своих любимых книг, а еще на стенде в редакции «Магаданской правды», где заслуженные работники издания были представлены, - А я вас знаю, вы Юрий Сергеевич Рытхэу, а ваша спутница – ваша жена Галина. Я ведь прав?

- Прав, - весело посмотрел на меня лучший чукотский писатель, - А меня ведь редко узнают незнакомые люди.

- А мы не совсем незнакомы, - уточнил я, - Я, можно сказать, ваш коллега. И книги ваши я читал, причем с большим удовольствием.

- И какие же больше всего понравились? – заинтересовался писатель.

- Ваша дилогия «Сон в начале тумана» и «Иней на пороге», они меня в детстве буквально поразили.

- А почему коллеги? - снова проявил любопытство сосед.

- А я сейчас работаю журналистом, правда, внештатником в «Магаданской правде». А еще я тоже писатель, издавался у нас в области и в центральных издательствах. Вот, от нашего обкома получил путевку в качестве поощрения.

- Я надеюсь, мы еще поговорим, - вежливо улыбнулся Рытхэу, - А сейчас мы в ресторан хотели сходить.

- Не смеем мешать. Поторопитесь, я советую записаться в первую смену.

Вежливо раскланявшись, мы с Алисой посторонились, пропуская соседей.

Мы с Алисой немного каюту обжили, разложили вещи, одежду в шкаф повесили, потом решили спуститься на главную палубу, посмотреть информационный стенд. Нужно же выяснить, как наше путешествие будет проходить.

В фойе оказалось людно – народ прибывает активно, так что образовалась небольшая очередь к регистраторам. Но мы отыскали стенд с описанием путешествия. Как по мне, оно обещает быть интереснейшим. В куче интересных мест сможем побывать.

Из Невы теплоход пойдет в Ладожское озеро, где мы специально зайдем на Валаам, потом по реке Свирь перейдем в Онежское озеро. Там запланированы две остановки – в Петрозаводске и Кижах, впрочем, они небольшие, часа по три-четыре. Затем наш путь лежит в озеро Белое, откуда по Волго-Балтийскому каналу мы пройдем в Рыбинское водохранилище. Там мы от волжского маршрута немного отклонимся, пройдя по каналу имени Москвы до северного речного вокзала столицы.

На этом участке пути запланированы остановки в Горице, Ирме, Угличе и самой Москве. Затем мы опять вернемся в Рыбинское водохранилище и от него дальнейшее плавание пойдет только по Волге.

Карта первого этапа путешествия

Заходить мы будем в следующие города: Рыбинск, Ярославль, Кострому, Плес, Городец, Горький, Козьмодемьянск, Чебоксары, Казань, Ульяновск, Куйбышев, Усовку, Саратов, Волгоград и Астрахань. Еще предусмотрено штук пять-шесть «зеленых» стоянок. Это когда судно причаливает к берегу вне населенных пунктов и на живописной полянке устраивается пикник, даже с шашлыками. По крайней мере, их нам обещали, а там будем посмотреть. Кстати, в Москве будем причаливать один раз – по пути в низовья Волги, а вот на обратном пути пройдем мимо столицы.

Второй этап плавания

Прошлись с Алисой по палубам, знакомясь с теплоходом. В целом удобное и комфортабельное судно, но нашелся и существенный недостаток. Душевых кабин для пассажиров на весь лайнер всего четыре. И это на 300 пассажиров! Нам с Алисой чуток попроще, потому как люксы оборудованы собственными санузлами. Душа в них нет, зато умывальник имеется. Худо-бедно, а чуток обмыться можно. Да и с утра не надо в очереди стоять в общую умывальную комнату, а просто встал, без спешки и ожидания привел себя в порядок, почистил зубы и побрился. Уже много.

А вообще, я заметил, что на советских пассажирских лайнерах, как и в гостиницах, вопросам обеспечения пассажиров бытовыми удобствами особое значение не придают. Как говорится, не баре, приспичит, так не беда – постоят в очереди. Как-то это неправильно, на мой взгляд, но пока считается нормальным. Насколько помню, в будущем все оставшиеся суда проекта «Родина» реконструируют. Количество пассажиров уменьшат, зато во всех каютах появятся отдельные санузлы с душем. А еще на части лайнеров достроят четвертую палубу.

Пока наше странствование не началось, почти все служебные помещения закрыты, так что осмотр читального зала, ресторанов, бара и других очагов местного досуга оставили на потом. Но хоть общее представление получили, где и что находится.

От причала наш теплоход отошел примерно в пять часов дня, все как положено – под торжественные звуки «Прощания славянки». Блин, надо было у Ширвиндта трубку выпросить, сейчас бы со значительным видом стоял на носу и все пассажиры сразу же поняли – перед ними настоящий морской и речной волк, уже неоднократно переплывавший огромные водные просторы.

Не, а чего? По Лене я путешествовал, по Черному морю и Дону на «Комете» ходил, вокруг всей Японии на лайнере катался, Японское и Охотское моря с юга на север пересек. Где я еще на морях и реках бывал? На катере у берегов Аляски палтуса промышлял, заодно и местного губернатора выловил, было дело, улов был значительный, дядька-то увесистый попался. Ну и чуток на озере Пауэлл поплавал, я там катер брал в аренду, когда в Аризоне по случаю оказался. Собственно, это все, но ведь не так и мало для простого человека, а не моряка какого-нибудь. В общем, человек я бывалый. Осталось еще экватор пересечь и обойти вокруг мыса Горна. Тогда с полным правом можно будет прицепить золотую серьгу на ухо, вот только в нашей стране подумают на совсем другое, так что нафиг такое украшение.

Я вволю налюбовался зрелищем расстающегося с нами речного вокзала, а вот толком предаться размышлениям не успел – нас позвали на ужин. И нужно сказать, что он вполне удался. А ведь уже 1987 год, на пароходных линиях тоже снабжение стало значительно хуже. И, тем не менее, обслуживание на высоте.

Подали нам кокот из куриной печени, картофель фри с беф-а-ля Строганов (так в меню было написано), салат из свежих овощей, чай с лимоном, а к чаю кекс «Столичный». Даже розетка с черной икрой на столе была. Миниатюрная, но как раз всем по бутерброду намазать, причем несильно экономя. Меня кокот заинтересовал. Никогда я такое блюдо не едал. Оказалось – это печень, запеченная с картофелем, луком, сметаной и сыром. Довольно вкусно. А салат был самый обычный – из огурцов и помидоров, но я как раз такой люблю.

В ресторане

Столики, кстати, четырехместные, вместе с нами усадили чету Рытхэу. Я даже обрадовался: совместная трапеза людей сближает, а Юрий Сергеевич – очень интересный человек и множество историй знает. Насколько помню, на самом деле его зовут Рытгэв, ему имя дед-шаман подбирал, да так и не смог, вот в сердцах и сказал, что пусть тогда остается неизвестным. А когда будущий писатель паспорт получал, то милиционер, выписывающий документ, очень возмущался:

- Как это так, что нет ни отчества, ни фамилии? Хотя бы фамилия у человека должна быть!

- А как вас зовут? - спросил юноша.

- Меня Юрий Сергеевич, - ответил милиционер.

- А можно меня так же записать?

- Можно, - ответил представитель власти.

Вот так и стал чукотский юноша Юрием Сергеевичем, а свое прежнее имя он сделал фамилией.

Впрочем, попадалась мне версия, что имя и отчество Рытхэу взял в честь знакомого геолога. Надеюсь, мне удастся узнать, как на самом деле было дело. Впрочем, на первый раз я соседям надоедать не стал, так, только поулыбались друг другу, да перебросились дежурными фразами.

После того, как все поели, туристов попросили задержаться. На небольшую эстраду поднялся человек лет пятидесяти на вид и представился:

- Граждане пассажиры, меня зовут Павел Викентьевич Застругин, я начальник туристских маршрутов на нашем теплоходе.

Кажется, в будущем такая должность получит название директор круиза, но это не точно. Человек продолжил:

- В мои обязанности входит организация досуга пассажиров на стоянках и на борту судна. Сейчас нам нужно распределить вас по группам по 25-28 человек. Это необходимо, чтобы обеспечить посадку в туристские автобусы в городах приема. И еще, в каждой группе нужно избрать старосту. Сразу предупреждаю, никаких особых обязанностей на старост не возлагается. Вы будете нужны для того, чтобы около вас собирались остальные туристы из закрепленной группы. Место сбора будет указывать методист. В случае возникновения в группе каких-то вопросов или недовольства, достаточно просто поставить меня в известность, самостоятельно ничего предпринимать не нужно. И еще, по окончании маршрута будет проведен торжественный вечер-концерт, на котором все старосты получат грамоты и ценные подарки.

Несмотря на завлекательность получения грамот, пассажиры особого энтузиазма не проявляли, поглядывая на соседей – мол, вон они, более достойные кандидатуры. Впрочем, опытный организатор ничуть не смутился и быстро распределил людей, объединив в группы проживающих в соседних каютах. В принципе разумно, не нужно искать своих по другим палубам. Старост Застругин тоже сам предложил, поступив до гениальности просто. Он просто просил подняться членов группы и выбирал самого представительного из пассажиров. В коллективе, в который вошли мы с Алисой, старостой стал Рытхэу. Ну, да, кто же двадцатилетнего парня на такой ответственный пост назначит? А я и сам рад, что меня обошли.

После на удивление быстрого разрешения вопроса, начальник туристических маршрутов распрощался с пассажирами, попросив новоназначенных старост остаться на десять минут для знакомства их с методистами. Так и сказал: «А уважаемых старост я попрошу задержаться», чем вызвал смех туристов, оценивших шутку [2].

Народ, возбужденный началом долгожданного путешествия, рассасываться по каютам не желал, тем более вечер оказался словно на заказ – теплый и ласковый, практически томный. Легкий, почти незаметный ветерок приносил запах зелени из окрестных лесов и полей, одуряющий словно весной, а яркие звезды сияли так, словно их за большие деньги наняли для торжественной иллюминации нашего отхода. А плеск воды, набегавшей на форштевень судна, только добавлял очарования окончанию дня.

На кормовой площадке средней палубы даже танцы устроили под баян, кое-кто из туристов оккупировал бар, решив продегустировать имеющиеся напитки. Впрочем, не те времена, чтобы окунуться в алкогольный загул, бармену строго-настрого запрещено наливать уже подвыпившим пассажирам, о чем возвещала табличка, привинченная рядом с дверью в бар. Так что два-три коктейля - рекомендованная норма на нос.

Народ активно знакомился, все же на рейс получили путевки люди с разных предприятий. Мне интересно стало, как в Союзе речные путешествия организованы, так что я и пассажиров, и обслуживающий персонал вопросами засыпал. Что интересно, почти все отвечали, ничего не скрывая. Видимо, не один я такой любопытный.

Оказалось, в отличие от зарубежных круизов, внутренние речные рейсы значительно дешевле. Например, билет на путешествие туда и обратно из Москвы до Астрахани стоит 120-130 рублей. Это при условии заселения в одноместную или двухместную каюту первой категории, расположенную на верхней палубе. Люкс дороже – 150 рублей. В четырехместных каютах на главной палубе дешевле – 80 рублей. Из Ленинграда билет на 20-35 рублей дороже получается. Например, наши с Алисой путевки стоят по 185 рублей.

Но, похоже, на судне просто нет никого, кто бы заплатил полную стоимость билетов. Путевки распространяются через профсоюзы, которые гасят примерно половину цены. Ну, а передовикам, ветеранам порой вообще бесплатно они достаются или за несчастные 10% стоимости. В оплату входит все: проживание в каютах, питание, развлечения на борту, организация экскурсий в городах, где мы будем делать остановки.

Платить нужно только за дополнительные услуги, например, за выпивку в баре, или за работу парикмахера. Еще за свои деньги можно купить сувениры в лавке на борту или взять в прокат вещи для отдыха.

Неудивительно, что спрос на речной отдых огромный, за право получить путевки порой целые интриги устраивают. Кстати, посмотрел отличия двухместных кают первой категории и люкса. Так вот они небольшие. Площадь и планировка одинаковые, две обычные кровати по сторонам центрального прохода, маленький столик, шкаф для одежды, умывальник. Но в люксе имеется свой санузел и мебель более добротная. Плюс красивая ковровая дорожка на полу и картины на стенах. Есть еще двухместные каюты второй категории – у них полки двухъярусные, а площадь меньше. Они очень на купе СВ похожи.

Люксов и полулюксов сравнительно немного, около десятка. Что мне нравится, в нашей каюте есть розетка на 220 вольт. Для меня это очень важно, потому как ноутбук нужно постоянно подзаряжать. Я с Алисой сразу договорился, что мне нужно не меньше шести часов работать. Ну, а там, как получится. На завтрак, обед и ужин будем ходить вместе, от экскурсий и прогулок в местах стоянок я тоже не отказываюсь, так же готов выделять жене по паре часов вечером, но, если будет не занятое ничем время утром и в средней половине дня, то оно мое.

Интерьер люкса

Четвертую часть Гарри Поттера я должен по возвращении в Москву отдать Стаффу. Ну и первую часть «Жадных богов» нужно полностью закончить. Если наши издательства публиковать роман не захотят, то представлю и его Стаффу. Почти уверен – в США он пойдет. Но сам переводить на английский не буду, пусть сам Стафф заказывает перевод.

Кстати, подумал и про Рытхэу. Насколько помню, его в нашей стране перестали публиковать с 1991 года, так что доходы у него практически исчезли. А зря – книги-то он пишет интересные. Потом он начал издаваться в Германии и других европейских странах. Но вот на английском его книги практически не выходили, американский читатель с самым известным чукотским писателем не знаком. Думаю, что это упущение нужно исправить. Попробую убедить Стаффа попробовать издать в США «Иней на пороге», тем более что в книге главный герой – американский моряк. И история эта произошла на самом деле.

Действительно, чукчи выходили брошенного моряка, вылечили его, шаман сделал операцию, ампутировав раздробленные пальцы, а потом научил своего пациента жить с покалеченными руками. Тот остался на Чукотке, стал умелым охотником, женился, завел детей и отказался возвращаться обратно в США. Он и советскую власть принял всей душой. Правда, кончил плохо – арестовали его в 30-х, так и сгинул неизвестно где. Впрочем, в книге история кончается в 1917-м году, хотя изначально в эпилоге упоминание об аресте было. Но в редакции попросили автора не нагнетать.

С Рытхэу удалось поговорить на следующий день, когда мы осматривали комплекс Валаамского монастыря. Отнесся он к моему предложению вежливо, но довольно легкомысленно. Не удивительно, пока у него публикаций и в СССР хватает, да и за рубежом его книги время от времени издаются. Сейчас Рытхэу настоящий мэтр. Ничего, контакт я ему свой дал, а в крайнем случае, со мной можно связаться через магаданский исполком или через редакцию «Магаданской Правды». Что там до 91-го осталось? Всего ничего. Слишком навязываться соседу я не стал, понятно, он уже зрелый человек, а поэтому мальчишка ему не компания. Не буду же я объяснять, что на самом деле даже не ровесник ему, а старше. Боюсь, после такого признания меня в психушку упечь могут. Так, на всякий случай, для моего же блага.

А вообще путешествие просто потрясающее. Вокруг поражающие красотой ландшафты, атмосфера на борту дружелюбная и расслабляющая. Я действительно много времени провожу за клавиатурой, но Алиса не скучает. Она у меня девушка компанейская и уже нашла себе подруг из молодых работниц. Время от времени они и меня теребят, найдя мне работу по профилю. Любительский спектакль ставят. Пришлось отвлечься, написав за день специально для них сценарий. Ну, как написать? Как обычно, припомнил «Уральских пельменей» и объединил несколько сценок в единое действие. Немного изменил, в целом получилось довольно смешное и вместе с тем злободневное произведение.

На борту целое соревнование. Группы пассажиров репетируют спектакли, песни поют, кто-то фокусы показывает. Не без огрехов, но ляпы только добавляют зрительского веселья. В общем, народ с удовольствием развлекается. Я тоже заразился общим настроением и начал участие принимать в самодеятельности. Сделал еще пару сценариев и для других групп. Потом подумал и отправил по почте копии в адрес Миронова с просьбой посмотреть, не подойдут ли они для театра, а заодно и в ВААПе зарегистрировать.

Алиса от нашего плавания без ума, даже спросила меня как-то:

- А когда ты в Японию плавал, тоже так здорово было?

Я только рассмеялся:

- Да что ты? Здесь куда лучше.

Что и говорить. На «Космонавте Гагарине» обстановка самая непринужденная, да и люди собрались славные. А уж кормят на борту как. Я такие изыски даже в самых крутых московских ресторанах не везде встречал. Повара на судне настоящие виртуозы.

Все же умели в СССР организовывать водный туризм. Кстати, такое плавание по рекам пока круизом не называют. Если без выезда за рубеж, то это просто «путешествие по рекам», так во всех рекламных буклетах пишут.

___________________________________________________________________________________________

[1] ходил ли именно «Космонавт Гагарин» из Ленинграда до Астрахани, этого я не знаю, но вообще подобные рейсы были, задействованы на них были суда типа «Родина», на них возили, как советских граждан, так и иностранцев. Кстати, эти лайнеры ходят по нашим рекам до сих пор – очень добротные и удобные кораблики оказались

[2] намек на сакраментальную фразу Мюллера из советского телесериала «Семнадцать мгновений весны»:

- Штирлиц, а вас я попрошу остаться

Глава 4. Трудовые будни законного отдыха

Народ на теплоходе старательно развлекается, один я, позабытый Алисой, упорно пытаюсь выяснить ресурс клавиатуры на Тошибе. Да, сейчас ее делают хорошо, не то что в будущем, когда я каждые полгода менял мышь и клаву. Реально не выдерживали, причем без разницы было – дешевый гаджет взял или дорогой. Разве что проработает второй на пару месяцев дольше. Из-за низкого ресурса переплачивать смысла не было.

А печатная машинка вообще неубиваемая. Я чередую работу. Один день работаю над английским текстом с ноута, второй – на русском печатаю на машинке. На Тошибе тружусь исключительно в каюте, не хочу, чтобы окружающие ее видели. А вот с машинкой опять наладился устраиваться на прогулочной палубе. Отчего-то у меня на ней резко увеличивается производительность.

Хорошо, что наше плавание идет с севера на юг. В конце августа под Ленинградом прекрасная погода. Я, несмотря на то, что много поездил по Сибири и Дальнему Востоку, но Русский Север упустил. Это и прошлой жизни касается, и нынешней. Нет, в Ленинграде я и раньше бывал, а вот кроме него почти нигде. А зря – места живописнейшие.

В городах мы останавливаемся на несколько часов. Обычно на три или четыре. Этого как раз хватает, чтобы устроить для нас обзорную экскурсию. Туристов рассаживают погруппно по автобусам, а местный гид рассказывает о городе. Не знаю, где умудряются сразу десяток лекторов найти, подозреваю, что привлекают внештатников из желающих подработать пенсионеров.

Музей деревянного зодчества в Костроме

Если населенный пункт небольшой, то для нас устраивают пешую прогулку. Валаам и Кижи мы как раз на своих двоих обходили. В основном нам церкви показывают, разве что в Ярославле посмотрели на остатки крепости, а в Костроме посетили музей деревянного зодчества под открытым небом. Вот в Москве нас повезли в палаты бояр Романовых. Я даже улыбнулся – еще в том году, когда ездили с Алисой венчаться, хотел этот музей посмотреть, но посетили его только сейчас.

Остановки теплоход делал часто, экскурсии для нас почти на каждой организовывали. Мы с Алисой ни одной не пропускали, нам все интересно. Но и во время плавания много любопытного попадалось. Меня отчего-то особенно привлекал процесс прохождения шлюзов. Даже если работал в каюте, то выходил полюбопытствовать.

Прохождение одного из шлюзов Волго-Балтийского канала

«Гарри Поттер и кубок огня» практически закончен. Сейчас дописываю последние главы, потом вычитку сделать, и книга готова к изданию. Третью часть уже должны издать, поэтому новый роман пойдет в продажу где-то через полгода или даже немного позже. Стафф частить не хочет, чтобы предыдущую книгу успели раскупить как можно больше. Когда вернемся в Москву, свяжусь, узнаю, как пошло дело с комиксами.

Книгу на русском про палеоконтакт тоже уже дописываю. Неудобно, что ее приходится печатать по старинке, на печатной машинке. К сожалению, компьютеры в СССР в издательском деле пока не особо распространены, а, если честно говорить, то вообще практически их не используют. Поэтому приходится сдавать рукопись на бумаге. Все, как обычно – печатаю три копии, перекладывая бумагу копиркой. Две первые копии для издательств, а третья для собственного архива.

А вот Стаффу для ознакомления передам файл. Тут мне Алиса на помощь пришла – она вечером выкраивает часок и набирает текст с бумаги на компьютере. Иногда я ей просто диктую, а она печатает сама. Так намного быстрее получается. И вообще, жена как-то быстро и легко освоила слепой набор, скорость у нее просто бешеная. А у меня вот так не получается, как ни стараюсь.

В Магадане с оформлением рукописей мне значительно проще – у нас в квартире имеется матричный принтер. Специально для меня из Японии моряки привезли. Отличная штука, практически неубиваемая, но процесс печати шумный до изумления, поэтому включаю, только когда дома никого. Запас расходников и бумаги у меня тоже имеется, так что дома я почти полностью перешел на компьютерный набор. Это удобнее в плане внесения правок в текст, а еще позволяет работать поздно вечером. Машинка стрекочет довольно громко, а вот ноут значительно тише, я могу устроиться в зале, где у меня выгорожен при помощи книжного шкафа кабинет, или, если Виктор ночует у нас, то на кухне. Прикрыл дверь, и меня не слышно. Но, увы, с собой принтер не возьмешь – он довольно увесистый и габаритный.

Вот чего не понимаю, так это почему в СССР масса отдыхающих летом перла на Черноморское побережье. Мои родители в прошлой жизни тоже выезжали на море. В середине 80-х в курортных городах буквально не продохнуть было – такие толпы народа приезжали. Что в Ялте, что в Сочи каждый кусочек пляжа забит был. Квартиру снять – целая проблема, хотя бы даже и койку. Впрочем, эта ситуация с юмором показана в советских комедиях этого периода: «Спортлото-82», «Будьте моим мужем» и других.

Так вот я скажу, что отдых на реке ничуть не хуже, чем на море. Как по мне, так даже лучше за счет разнообразия. Постоянно новые места, экскурсии проводятся, жизнь на борту буквально кипит. Пассажиры развлекаются вовсю, уже пару раз проводили концерты самодеятельности, причем не только отдыхающие в них принимают участие, но и моряки и обслуживающий персонал. Опять же – прекрасное питание, которое далеко не в каждом доме отдыха сейчас можно найти. По крайней мере, если вспомнить ресторан в санатории в Сочи, в котором я оказался в 1984 году, то он, хоть и был неплохим, но ни в какое сравнение с нашим теплоходом не идет. И каютка у нас отличная, диванчики очень даже удобные. В общем, можно сказать, что у нас с Алисой медовое путешествие получилось.

Я рад, что мне такую путевку предложили. Эпоха уходит, еще несколько лет, и о ней можно будет только вспоминать. С началом 90-х исчезнут многие маршруты речного транспорта, быстро пропадут суда на подводных крыльях, уйдут дальние маршруты пассажирских пароходов, существенно сократится число туристических круизов. Да и вообще водный отдых перейдет в разряд элитных. Пока же он доступен большинству населения, хотя путевку достать трудно. Но народ и без них обходится. Я с одним из пассажиров познакомился, так он охотно со мной секретами поделится.

Погода хорошая была, я в шезлонге на смотровой палубе расположился. Это довольно большая площадка за ходовой рубкой, как раз на крыше шлюпочной палубы. Утро, солнце встает над водной гладью, птички поют. Прямо жить хочется, причем хорошо жить.

У меня столик рядом, я с кофейником пришел. Пара чашек, одна для себя, а вторую для Алисы прихватил, только она от кофе отказалась и умотала куда-то по делам. Я соседу по шезлонгу предложил со мной завтрак разделить. Разговорились, тот словоохотливый оказался. Инженером работает на объединении ЛОМО, тридцать пять ему, отдыхает с семьей. Двухместная каюта у них, плюс еще для десятилетнего сына раскладушку ставят. Есть еще пятилетняя дочь, но ее оставили с бабушкой.

- Я, - сказал мне парень, - Почти каждый год на реке с семьей отдыхаю. Бывали пару раз на море, в Сочи и в Феодосии, но уж больно народу там много. Квартиру нормальную снять трудно, а путевок мало, потому что желающих на них хватает.

- А на речной тур, что – сколько угодно? – я даже удивился.

- А зачем обязательно путевки брать? – усмехнулся сосед.

Я только руками развел, потому как не понял, про что он. Профессия журналиста подразумевает умение расспрашивать людей. Но на самом деле в большинстве случаев это даже не требуется. Достаточно немного проявить интерес, и тебе сами все расскажут. Любят люди, что-то знающие, просвещать остальных. Вот и инженер оказался любителем поговорить.

Смотри, - мы с ним как-то сразу на «ты» перешли, - Сейчас такие же теплоходы, что и туристов возят, ходят с пассажирскими рейсами из Питера и из Москвы до Астрахани или до Ростова-на-Дону. Из Москвы до Ростова-на-Дону примерно десять дней рейс, если туда и обратно, то двадцать четыре, потому что обратно против течения, скорость поменьше.

Я сразу отметил, что парень не Ленинград сказал, а Питер. Я уже заметил, что многие ленинградцы свой город так называют, несмотря на почти 70 лет Советской власти.

- Каюту можно любую взять, только предварительно бронировать нужно, чтобы не перехватили, - продолжал инженер, - Мы обычно берем двухместную первой категории – не слишком дорого получается, ребенка бесплатно с собой можно взять. Доплачиваешь только за питание, если за ресторан платишь. По деньгам даже дешевле, чем за путевку, потому что экскурсий нет, только вот все за свой счет, без доплат от профсоюза. Хотя рейс скорым считается, но остановок судно делает много, не только в городах, но и в деревнях. Оно здорово, потому что есть возможность погулять, искупаться. Потом везде что-то дешевое есть и очень вкусное. Где-то яблоки лучше, помидоры там, арбузы, варенец. Мы обычно в ресторане только обедали, а завтрак или ужин в каюте устраивали из купленных продуктов.

Ну, вот, жалко, что я раньше не знал о такой возможности, а то бы купил билеты еще в прошлом году и отправился бы с Алисой в плавание. И ведь не обязательно же по Волге, Лена рядом или там Амур. Вот что мне мешало предложить жене на реке отдохнуть?

- Если денег мало или тратиться не хочется, можно двухместную каюту второй категории взять, договорившись с кем-нибудь из друзей вместе путешествовать. Самый дешевый вариант – восьмиместная каюта в трюме, мы еще студентами в них ездили. Или же палубный билет взять и ночью спать на палубе в шезлонге. Дней до пяти летом вполне нормально. Я, когда в институте учился, то пару раз так плавал с парнями. А чего? В шезлонге спать удобно, туалет есть, душ тоже, пока купаешься, трусы и носки постирал, на солнышке они за час высыхают. А питались в основном в буфете или на пристанях пирожки покупали. Судно часто причаливает, бабки на вокзалах всегда торгуют.

Эх, где он раньше был? А я ведь на Дону жил, когда в старших классах учился. Вполне мог на каникулах билет купить и рвануть до Москвы. Да хотя бы трюмный взять в восьмиместной каюте, он совсем недорогой. Деньги-то были, отец присылал время от времени. Эх, век живи, век учись, только все равно дураком останешься.

После падения Союза возможности для таких путешествий сильно уменьшатся. Дальние рейсы отойдут в прошлое, пассажирские перевозки по рекам сильно сократятся, останутся только короткие рейсы. Уже после 2010-го начнут возвращаться на наши реки суда на подводных крыльях, а вот дальние рейсы так и не возродятся, основной поток пассажиров уйдет на железные дороги, самолеты и автобусы, а это совершенно не то. Да, быстро, но удовольствия особого от самого процесса пути не получишь.

Парень еще похвастался, что в прошлом году они с женой в самом начале лета отпуск получили. Поехали в Москву, там прожили пару дней у знакомых, потом на теплоходе в Ростов-на-Дону поплыли, где пересели на «Комету» до Керчи,. Там уже сняли на неделю комнату в частном доме, как мы с Алисой в прошлом году в Сочи. Обратно в Ленинград самолетом вернулись. Вот же прошаренные товарищи, знают, как устроиться в советских условиях, чтобы недорого, но при этом на полную катушку удовольствия.

На обратном пути из Москвы второй раз проплывали мимо Углича. Старинный городок, известный тем, что в нем погиб царевич Дмитрий – законный сын Ивана Грозного. Официально было велено считать, что он сам зарезался, но народ считал, что наследника убили, чтобы расчистить путь на царство для Бориса Годунова.

В сам город повторно заходить не стали, зато устроили, не доходя до него, «зеленую» стоянку на живописном Монастырском озере. Это небольшой островок сразу за Калязином, чуть не половину его занимает пляж, а остальная часть заросла лесом. Здесь раньше Троицкий монастырь был, но его еще в 20-е годы революционные власти разорили, сейчас только фундаменты остались, но большая его часть осталась под водой.

А ведь была настоящая крепость, известная по многим историческим событиям, связанным, прежде всего, со Смутным временем. Именно здесь собирал армию против Лжедмития II полководец Скопин-Шуйский. Кстати, ныне про него мало кто знает, отчего-то про этого незаурядного полководца в школе не рассказывают. Впрочем, ведь и о знаковой битве при Молодях, когда русское войско разбило объединенную армию Османской империи и Крымского царства, почему-то в советских учебниках молчок. Для нас специально лектор из города приехал, рассказал нам про древнюю историю Калязина и Углича.

Отлично отдохнули, накупались вволю, выше по течению любители рыбалки удочки забрасывали. Все, что поймали, пошло на кухню, повара отличную уху приготовили. Я, кстати, казенные снасти не брал, использовал свой верный спиннинг. Я его еще, когда в Сочи летел, прихватил. Он в сложенном виде совсем маленький, чуть больше метра длиной. На Черном море рыбу половить не удалось, так хоть на Волге оторвусь. Я уже приноровился прямо с борта по утрам рыбачить. А улов несу на камбуз. Кок сначала ворчал, но теперь принимает его без возражений.

Затопленная колокольня на Угличском водохранилище близ города Калязин

Хоть мы и плывем в верховьях Волги, но река тут довольно широкая из-за водохранилищ. Такое ощущение, что река из них одних состоят. Страшно представить, сколько земель затопили. Близ Калязина мимо местной достопримечательности прошли – затопленной колокольни, торчащей из воды.

Где-то до Казани остановки были довольно частыми – мы посещали не только большие города, но и небольшие поселки и даже чем-то знаменитые и старинные деревни. Мне больше всего по душе пришелся маленький городок Плес. Вообще-то он Плёс, но кто не знает, через «е» название произносят. Вот не зря именно в нем купили дачи Шаляпин и Левитан. Из особенно понравившегося могу отметить шикарную набережную и музей Левитана.

Всего три тысячи жителей, вроде ничего особенного, но городок какой-то удивительно уютный и живописный. Не прикипел бы я так к Магадану, наверное, переехал бы сюда, так здесь славно и спокойно показалось.

Живописный волжский городок Плес

А вот после того, как место слияния Волги с Камой прошли, останавливаться теплоход стал куда реже. Тут и сама река очень широкая местами. Судно идет по Куйбышевскому водохранилищу и местами ощущение, что плывешь по морю.

Еще я заметил, что выше Камы много попадалось старых судов, там частенько можно увидеть старые буксиры, небольшие пассажирские пароходы, нередко колесные, явно довоенной постройки, как бы даже не дореволюционной. А вот в низовьях Волги в основном нам встречаются суда современной постройки. Старых кораблей совершенно не видно.

Первой стоянкой на маршруте после Казани стал город Ульяновск. Да чтобы туристический рейс и прошел мимо места, теснейшим образом связанного с вождем пролетарской революции? Да быть такого не могло.

Нам устроили обзорную автобусную экскурсию по городу с посещением дома, где в 1870 году родился и провел детство Владимир Ульянов. А потом мы Ленинский мемориал осмотрели. Его в 1970 году открыли, аккурат на 100-летие рождения Ильича.

Вообще, город больше всего Лениным известен, для удобства туристов, которых активно возят организованными группами со всего Союза, здесь построены отличные вокзалы, в том числе и речной. Он здесь лучше и удобнее, чем в Ленинграде.

Речной вокзал Ульяновска

Вот Жигули без остановки туристический теплоход никак пройти не мог, мы в этой знаменитой излучине двое суток провели. Сначала судно остановилось у правого берега реки Волги в заливе Жигулевская Труба. Тут как раз хороший пляж между Усинским курганом и горой Девьей, у подножья Молодецкого кургана. Подальше еще неплохой лес имеется. Ближайший населенный пункт – находящееся в паре километров село Жигули.

Культурная программа предполагалась богатейшая, что называется, проверенная временем. Сначала команда судна устроила праздник Нептуна, хотя и непонятно почему. Нептун - царь морской, а тут река, совсем другая территория. А еще пассажирам предлагались: пляжный отдых, купание в волжских водах, прогулки по близлежащему лесу с восхождением на Молодецкий курган. С судна спустили катер и для желающих устроили поездку на нем в устье реки Усы.

Праздник Нептуна

Ну, и конкурсы, конечно. Как без них? Все как положено – рыбалка со взвешиванием улова, конкурс на сбор полевых цветов с плетением венков. Любители «тихой охоты» отправились в лес выяснять, кто из них лучший грибник. Результаты зрителей повеселили – похоже, в этом лесу не первый раз соревнование проводят, поэтому лучший нашел аж два опенка и три мухомора.

Еще в футбол и баскетбол мужики поиграли. В общем, было весело, а ближе к вечеру стало еще веселей. Оказалось, что три особо страждущих деятеля из тех, кому в баре недолили, отправилось прямиком в село. В магазине их не отоварили, ибо талоны, но ведомые безошибочным инстинктом, мужики отыскали дом местной самогонщицы. Там им на хвост местные упали. Произошла смычка города и деревни с полным единением на фоне природной идиллии.

Не знаю, как их жены не усмотрели, может быть, они в это время цветы полевые собирали, но пропажу мужичков никто не заметил. Мы ее услышали, когда в дружной среде алкоголиков наметился внезапный раскол. Причину ссоры так никто и не узнал, но крики были отчаянные.

Пришлось нашим мужикам бежать, чтобы отбивать своих от деревенских, тех было явное большинство – пятеро против трех. Ну, сбегали мы, накостыляли по шее пришлым алкашам. Заодно и своим от жен досталось. Четырех деревенских мы в плен взяли, один (самый трезвый) героически удрал, на ходу обещая привести подкрепление и показать нам, где раки зимуют. Нам интересно стало, поэтому мужики стали с нетерпением ждать предстоящую лекцию.

Вместо превосходящих сил противника из села примчался УАЗ с местным председателем колхоза и участковым. На нас попытались наехать, но в ходе переговоров противные стороны сняли взаимные требования, решив разойтись миром. Председателю отдали пленных, и он с участковым отчалил разбираться с самогонщицей. Хитрая бабка, в колхозе «сухой закон» на время сбора урожая, так она пассажирам останавливающихся на пляже пароходов сбывает пойло.

После исчерпания инцидента отдых продолжился. Как раз темнеть начало, поэтому для антуража на площадке для отдыха разожгли здоровый «пионерский» костер и устроили вокруг него хоровод, плавно перетекший в просто танцы.

Музыканты нам попались универсальные. Сначала они для пассажиров в возрасте на баяне и электрооргане мелодии выдавали, а там молодежь потребовала что-нибудь посовременнее сбацать, что и было исполнено. Начали с«Мастера и Маргариты», которые плавно перешли на «In the Garden of Venus» Modern Talking, «It's a Sin» Pet Shop Boys, «Englishman In New York» Sting. Впрочем, и старым, проверенным хитам они внимание уделили, та же «Шисгара» звучала раз пять.

Я попозже, когда народ малость угомонился и перешел на хоровое пение, к отдыхающему ансамблю подошел. Оказалось, парни из Подмосковья, подрабатывают они так летом. А вообще-то они рокеры.

- А чего рок тогда не исполняли?

- А кому он тут нужен? Аудитория не та, тут попса требуется и лучше галимая, - резонно возразил мне гитарист, - Вот из рейса придем и в Подольск рванем.

- А что там? – заинтересовался я.

- Ты чего, старик? – удивился ударник, - Фестиваль рока будет, куча народа съедется со всего СССР.

- Не знал, - расстроился я, - Наверное, уже билетов нет и в гостинице все забито.

Кончилось тем, что парни пригласили меня на концерт.

- У меня там брат двоюродный живет, дом у него. Родители сейчас за границей пашут по контракту. В тесноте, не в обиде.

- Да я бы с радостью, но у меня жена, мы вместе отдыхаем.

- И чего? Мы тоже с девчонками будем. Бери жену. Сейчас тебе номер запишу, - гитарист вытащил из кармана огрызок карандаша и на мятой бумажке намалевал несколько цифр, - Вот, позвони мне вечером 9-го, только раньше восьми не надо.

Думаю, нужно обязательно побывать, все-таки для СССР событие пока редкое. Может, будут какие-нибудь легендарные в будущем группы. Интересно, Цой приедет или нет? Было бы неплохо. Алиса, думаю, согласится, она у меня шебутная, движ любит.

На следующий день пришвартовались в Тольятти, там нам устроили экскурсию на Волжский Автомобильный завод. Мужики только вздыхали, увидев сотни машин на площадке готовой продукции. Личные автомобили в СССР жуткий дефицит, спрос в разы превышает предложение. Не зря именно обещанием получить машину в начале завлекали советских граждан всякие «инвестиционные фонды», вроде МММ, «Властилины», «Русского дома Селенга», «Хопёр-инвеста» и иже с ними. Не зря же «Хопёр» прекрасно рифмуется со словом «спёр». Там и Березовский отметился со своим «Автомобильным всероссийским альянсом», присвоив деньги, которые ему люди за обещанные машины отдавали, да так их никогда и не получили. Потом нас еще на Куйбышевскую ГЭС свозили и устроили обзорную автобусную экскурсию по самому Тольятти.

После прохождения излучины Жигулей народ стал активно скупать свежие овощи и фрукты, особенной популярностью пользовались мясистые волжские помидоры и, что неудивительно, арбузы. Вот когда я особенно возрадовался, что у нас в каюте есть собственный толчок. Непривычные северные животы протестовали против непривычной диеты и очереди у общих туалетов значительно увеличились.

Последний заход перед Астраханью мы совершили в город-герой Волгоград. Там в программу экскурсии вошло посещение Мамаева Кургана, а потом музея «Сталинградская битва». Потом мы еще побывали на плотине Волжской ГЭС.

Речной вокзал Волгограда

Путешествие на юг закончилось в Астрахани, где мы привычно посмотрели на город из окна автобусов, а потом на целых два дня зависли на одном из островов поймы. Ловили рыбу, жарили шашлыки из осетра. Пассажиры дружно жаловались на комаров, а мы с Алисой только улыбались – мы привычные, из комариного края приехали.

Теперь нам предстоит путь на север, в этот раз мы тоже будем заходить в разные города, но уже реже и только в те, где еще не были. А через десять дней мы сойдем с борта теплохода на Невском вокзале северной столицы.

Глава 5. Город на Неве

Не знаю, как кто, а я от слишком продолжительного отдыха устаю ужасно. Быстро становится скучно. Поэтому предпочитаю даже в отпуске что-то делать. В этом отношении речной круиз очень удачный получился, потому как позволил побывать во множестве больших и малых городов, поездить по экскурсиям, посетить музеи, достопримечательности, даже промышленные предприятия. А ко всему прочему я полностью закончил четвертую часть «Гарри Поттера». Также завершена первая книга о пришельцах, ворующих ресурсы на Земле. Первый роман я завершил на траверзе Волгограда, второй – Астрахани.

Думал на обратном пути заняться следующей частью Поттера, но желания никакого не было, поднадоел мне юный волшебник. В итоге решил закончить цикл о морских разбойниках, начав пятую часть «Пиратов Карибского моря», название оставил то же, что в оригинальном фильме: «Мертвецы не рассказывают сказки». В принципе, потом можно будет и продолжение сделать, тем более, судя по отчетам моего американского издателя, цикл пользуется стабильным интересом не только в США и англоязычных странах. Уже 11 переводов есть, в том числе на японский, французский, немецкий и испанский языки.

В общем, на обратном пути в Ленинград я только увеличил количество часов, которые проводил за компьютером и печатной машинкой, тем более что количество остановок стало меньше, берега я уже видел, да и погода как-то резко ухудшилась. В Астрахани в конце августа было жарко – за 25 градусов. Арбузов мы там наелись вволю, а заодно накупались. Я даже сгорел, пригревшись на солнышке и заснув на теплых досках палубы. Потом следующий день передвигался с натужной улыбкой на устах, а Алиса мазала мою покряхтывающую тушку сметаной. Но ничего, помог старый советский способ лечения, уже на второй день резвость ко мне вернулась. Зато какой кайф ощущаешь, когда нежные пальчики жены с тебя снимают отшелушивающиеся куски кожи. Не, правда, приятно.

С 26-го августа наше судно пошло в северном направлении. В Волгограде семьи, из тех, кто брал с собой детей школьного возраста, сошли, отправившись домой. Оно и понятно, сентябрь на носу, ребятам пора возвращаться за парты. Это у нас на северах обычно дело, когда детей в октябре с югов привозят, в европейской части страны дело поставлено строже. Теперь на борту осталось с десяток малышей, так что шумных игр и беготни по палубе больше не слышно. По-хорошему, студентам тоже пора возвращаться к учебе, но у нас с Алисой есть льготы и договоренности. Связи – они в СССР многое решают, так что сентябрь наш. Не знаю только, как поступить – в Сочи съездить или в Крым на пару недель, в тех местах еще должно быть тепло. А вообще, можно было бы смотаться в Среднюю Азию – вот там точно в сентябре жарко. Да и посмотреть охота, пока там еще советская власть, времени осталось немного.

Где-то с Казани начали появляться прохладные дни, когда температура падала до 15-16 градусов, а с утра вообще могло быть и всего 10. Выше Костромы так и вообще стабильно днем было 10-15, ночью падая до 5. Народ на палубе стал проводить значительно меньше времени, перенеся активность в киносалон, библиотеку, рестораны и бары. Да, баров на самом деле три, потому что вечером в ресторанах они тоже работают. Мы с Алисой их тоже посещаем, но в основном заказываем кофе, его неплохо на борту делают. От чего покрепче отказываемся, разве что в компании позволяем себе бокал вина или легкого коктейля.

Самодеятельность тоже начала сходить на нет, но мне она поднадоела, поэтому большую часть дня я работаю в каюте. Алиса мне помогает вечерами, набирает на компе текст «Жадных богов». Даже выступает в качестве корректора, вылавливая опечатки и ошибки, не зря она в педагогическом учится, их там хорошо натаскивают.

Седьмого сентября, когда мы сходили с нашего лайнера, я даже какое-то облегчение испытал, что наконец-то путешествие закончилось. Нет, мне понравилось и даже очень, но в следующий раз нужно брать билет на рейс в один конец, чтобы максимум недели на две плавания. Вот так будет в самый раз.

Мы с Алисой опять номер в «Руси» сняли, на этот раз полулюкс, потому как имеющиеся люксы все были заняты. Раз все равно оказались в Ленинграде, то нужно же воспользоваться случаем, а потому на семейном совете было решено числа до десятого провести в Северной Пальмире, а вечером лететь в Москву. С подольским фестивалем оказалось не все так просто. На него билеты продают, причем уже все распроданы. Но знакомый гитарист сказал, что «фигня вопрос» и с ближайшей стоянки позвонил своему другу. Вернулся он веселый, заявив, что все в порядке, для нас отложили, и жилье тоже будет, хотя, скорее всего, спать придется на полу.

- Зато люди хорошие, - жизнерадостно заверил он нас.

Ну, на полу, так на полу, тоже мне проблема. Я на земле сколько ночей провел и ничего. Лапника нарубил, в спальник залез и вполне себе комфортно. Да и без лапника приходилось, летом, конечно.

Я с женой с лайнера сошел один из первых. К счастью, свободное такси довольно быстро попалось, так что в гостиницу мы заселились еще до полудня. Завтракали мы на судне, есть еще не хотелось, так что мы на метро проехали до площади Восстания, а оттуда отправились пешком по Невскому проспекту.

Как по мне, проблема Ленинграда в том, что достопримечательностей в нем слишком много, причем много – это даже не то слово. Сколько ни приезжал в Петербург, каждый раз у меня программа получалась примерно одинаковая – сначала бегаешь, высунув язык, пытаясь осмотреть по возможности все, а дня так через три-четыре, внезапно успокаиваешься. Дело даже не в том, что понимаешь – все равно все, что хотел, не увидишь. Наступает пресыщение прекрасным, и оставшееся время просто гуляешь по центру, время от времени посещая интересные места, попавшиеся по пути. А вообще я сильно подозреваю, что и сами питерцы вряд ли бывали хотя бы в половине музеев города. Хотя насчет половины – это я загнул, пусть будет пятая часть. Я этот вопрос пытался провентилировать у знакомых из этого прекрасного города, но все как один съезжали с темы, скромно отводя глаза.

Мы решили просто погулять, тем более, все равно много интересного попадается. Да одна архитектура чего стоит. Опять же – тут и Аничков дворец, Екатерининский сквер, Александринский театр. А потом был Гостиный двор, и я понял, что Невский для прогулки зря выбрал. Битых два часа Алиса меня таскала по торговым рядам, пока я не взмолился, угрожая прямо тут встать на колени и громко рыдать при всем народе. Жена все-таки вняла, снизошла, но была недовольна отсутствием у меня должного энтузиазма. По итогу купили мы всего ничего, повезло наткнуться на какие-то импортные лифчики и женское белье, их, отстояв изрядную очередь, и взяли. Одного не пойму, зачем? Будем в Москве, зайдем в «Березку», там и выбор лучше. Да и в магаданском «Альбатросе» женские шмотки продают. Видимо, дело в советском хватательном рефлексе, вроде как: выкинули – бери.

И когда начал аргументы против стояния в очереди жене приводить, вспомнил, что нужно срочно продавливать с покупками автомобилей для отца и тестя. Они оба хотят, причем отечественные, и упорно на покупки копят. И с учетом скорого краха экономики, по итогу потеряют свои вложения в Сбербанке. А век валютных магазинов подходит к концу – так что лучше брать машины или в этом или в следующем году.

В Казанский собор мы зашли – потрясающее сооружение. Но пока тут музей истории религии, верующим храм передадут только в самом начале 90-х, увы, точно не знаю, когда именно. Увы, но в базилику святой Екатерины даже зайти не удалось, посмотрели ее только снаружи. Один из местных жителей, увидев наш интерес, сказал, что здесь был зал органной музыки, но после пожара, который был три года назад, здание закрыто.

А я ведь в своем прошлом, которое на самом деле наступит только через тридцать лет, как-то останавливался в небольшой гостинице, которая находилась в расположенном за базиликой доме, выстроенном то ли, как монастырь, то ли для церковных служб. Но гостиница была вполне уютная, а еще в ней предлагалась интересная услуга. Можно было заказать ужин на площадке, сделанной на крыше. Там столик стоял, а еще открывался весьма романтичный вид на Петербург сверху. Я тогда прямо мартовским котом себя почувствовал. Эх, нет сейчас ничего такого, а то бы я непременно для Алисы заказал ужин на крыше.

Зато в доме Зингера, а точнее в находящемся в нем книжном магазине, уже я завис. Алиса тоже поначалу увлеклась, но примерно через час начала тонко намекать, что, может быть, хватит, пора бы дальше в путь. Но я был стоек, мстя за издевательство в Гостином дворе. Сдался только через полчаса. Впрочем, кое-что купил, поэтому отправился дальше вполне довольным.

Вот только, стоило выйти на улицу, как я понял две вещи: во-первых, пора бы дать отдых ногам, а во-вторых, надо срочно подкинуть работу желудку, потому что проголодался ужасно. Странно, что, пока рассматривал книги, этого не замечал. Рядом с Казанским собором обнаружился ресторан «Кавказский», куда нам преградил путь суровый швейцар. Видимо, мы показались слишком молодыми, а, следовательно, и неплатежеспособными для такого солидного заведения. Хотел поступить отлично зарекомендовавшим в Москве способом – дать на лапу трешку, но Алиса неожиданно воспротивилась, сказал:

- Да ну его, давай перекусим где-нибудь в менее пафосном месте.

Не стал спорить с женой. В итоге пообедали по пролетарски в котлетной, которая нашлась в доме сразу за Мойкой. Есть пришлось стоя за круглым столиком с каменной столешницей. Меню разнообразием не блистало – нам предложили здоровые такие котлеты черного цвета, зато с пылу-жару и довольно вкусные. Или это я просто сильно проголодался? Алиса целых две котлеты умяла, да я три, окуная в выданную плошку с горчицей. Запивали обед мы бочковым кофе с молоком, который буфетчица наливала в стаканы поварешкой, черпая ей из алюминиевого бака. У нас в Магадане такой кофе я не раз пил в буфете при универмаге. Как говорится, «тот самый незабываемый вкус».

Отдохнули на лавочке, найденной нами в Летнем саду. Несмотря на не слишком жаркую погоду неподалеку обнаружилась передвижная точка, где продавали мороженое. Ну, мы люди северные, так что взяли по паре эскимо в качестве десерта и с удовольствием умяли, наблюдая, как по Неве время от времени проплывают катера.

- Может, прокатимся? – задумчиво спросила Алиса.

- Давай завтра? Я хотел сегодня на «Аврору» сходить, если пустят, конечно. А то, судя по тому, как ресторанный швейцар вскинулся при виде нас, не удивлюсь, если в Питере против молодых писателей существует сговор с целью тотального непущания во избежание.

- Чего во избежание? – улыбнулась жена.

- Всего сразу, - я был лаконичен, как главнокомандующий из фильма «Обыкновенный Мюнгхаузен» [1].

- А почему в Питере, он же Ленинград? – последовал новый вопрос.

- Да тут людям и семидесяти лет оказалось мало, чтобы окончательно превратиться в ленинградцев. Постоянно слышишь про Питер.

Посмеялись с Алисой и все-таки отправились смотреть «Аврору». Нас пустили, хотя сначала не хотели, билетерша сказала, что сегодня уже все посещения расписаны, билеты нужно приобретать заранее. Но стоило мне засветить удостоверение писателя, как отношение к нам сразу же поменялось. Культурная столица, как-никак. Нас присоединили к ближайшей группе в качестве дополнения. Увы, доступ на борт только в составе коллектива.

Нет, конечно, в русском императорском флоте хватало кораблей более достойных стать музеем, но повезло именно крейсеру «Аврора» и даже не за Цусимский бой, в котором он, впрочем, успехов не снискал, а за единственный холостой выстрел. Что и говорить, участие в дворцовых переворотах всегда оплачивалось лучше, чем честная служба. Но все равно экскурсия интересная, где еще походишь по кораблю постройки начала XX века? Причем крейсер сейчас входит в состав действующего флота, на нем даже команда имеется.

А после «Авроры» мы по Александровскому парку и Петропавловской крепости побродили, даже в планетарий зашли, где билеты, к нашей удаче, оказались, так что ждать не пришлось. Еще в зоопарк зашли по настоянию Алисы. А потом опять отправились в котельную «Камчатка».

Я точно не знал, Виктор в этот день работает или нет, но он оказался на работе. Спросил его, собирается ли он с группой в Подольск.

- Наташа послала запрос в министерство культуры, но пока нет ответа, - вздохнул Цой.

- А что за Наташа? – не понял я.

- Чтобы участвовать в рок-фестивале в Подольске, нашей группе нужно получить разрешение от Минкульта. Наташа Веселова – куратор городского рок-клуба, вот, сделала запрос, теперь ждем, - объяснил музыкант.

- Теперь уяснил, - кивнул я головой, - А мы тоже собрались, только в качестве зрителей. Но хотелось бы и «Кино» там увидеть.

- Сам хочу, - улыбнулся Цой.

Потом Виктор стал собираться, смена у него кончилась, а мы с Алисой решили его проводить.

- Ты куда сейчас? – поинтересовался я.

- На метро, на «Горьковскую», потом нужно пересаживаться на «Технологическом институте» на Кировско-Выборгскую линию и по ней до конечной – «Проспекта Ветеранов».

Точно, я же читал, в это время Цой жил в доме 99 с женой и сыном. Напроситься в гости, что ли? Или все же не стоит? Нас ведь не ждали. Так и не решился навязываться. Но нам все равно по пути.

- А вы где остановились, ребята? – задал вопрос Цой.

- В гостинице «Русь», так что нам до «Технологического института» по пути, а оттуда мы в противоположную сторону – до станции «Чернышевской».

До станции одна дорога – по проспекту Максима Горького, который скоро опять переименуют в Кронверкский. Тут, в доме, если не ошибаюсь, под нумером 23 проживал до революции «буревестник революции». Жил, надо сказать, с размахом. Квартирка у него шестикомнатная была, с камином и аж тремя ванными комнатами. Доводилось в интернете видеть ее план и фотографии. А потом он от революции благоразумно сбежал. Очень хотел на любимый им остров Капри, местечко с весьма скабрезной славой, да итальянские власти его туда на этот раз не пустили, решив, что там и так много скандальных и подозрительных личностей собралось. Но после возвращения в СССР квартирный вопрос Горького даже улучшился – ему целый особняк С. П. Рябушинского на Малой Никитской улице выделили.

До станции метро можно было на трамвае доехать, но я предложил прогуляться, никто возражать не стал. Помню, в будущем тут целая куча всяких кафешек будет, а сейчас нету ничего. Хотя, стоп, вон ресторан есть. И, насколько помню, это заведение я даже в 2020-х годах видал.

- Может, зайдем перекусить? – предложил, - Я угощаю.

- Да там занято все, - усмехнулся Цой.

- А давайте, - поддержала Алиса.

- Ну, хотя бы попытаемся, наладят обратно, так наладят, - решил я.

Дверь, конечно, охранялась традиционным для советских ресторанов швейцаром с весьма брутальной внешностью.

- Мест нет, - безапелляционно заявил он, едва смерив нашу компанию взглядом.

Попытался поступить по-московски – сунуть в лапу пятерку. Так нет, не взял, посмотрев на меня, словно сын герцога на ободранного парвеню.

- Сказал же, мест не, - повторил для меня вышибала, сплюнув на мостовую.

- Вот так вот, - на публику сказал я, - И кто-то еще смеет утверждать, что город Петра – это культурная столица России и Советского Союза. Нагло врут, именно здесь ни во что не ставят известных во всем мире писателей, лауреатов множества отечественных и международных премий. Пойдемте друзья, мы найдем другое заведение, а это я обязательно гнусно прославлю на страницах ближайшей книги. На весь мир опозорю.

Небольшая компания, пускавшая дым неподалеку от двери обрадованно захохотала, радуясь бесплатному представлению.

- И какие же у вас международные премии, молодой человек? - с усмешкой спросил один из курильщиков, представительный мужчина лет сорока.

- «Оскар» вам пойдет? – буркнул я, раздосадованный, что не получается культурно посидеть.

- На мелочи не размениваетесь? – с явственной издевкой продолжил случайный собеседник, - Хоть бы с «Канн» начали или с Варшавского кинофестиваля.

- Что получил, то и получил, - огрызнулся я, уже досадуя, что затеял этот разговор.

- И какую же эпохальную ленту вы сняли, что она удостоилась такой высокой награды? – продолжил издеваться надо мной мужчина.

- Снял никакую, а вот книгу написал, а потом и сценарий, по которому фильм поставили. И премию в этом году получил за сценарий. Это все вопросы? – я уже сердится начал.

- Подождите, - вмешался второй из мужчин, совершенно лысый и с пронзительно острыми светло-серыми глазами, - «Оскар» за лучший сценарий в этом году дали фильму «Неспящие в Анкоридже».

- Все верно, это моя книга, вышла в США, а позже ее и у нас издали, - уже потеряв интерес к разговору, ответил я, сразу же обратившись к своим спутникам, - Ладно, пойдемте, что ли, на метро. Завтра найдем более гостеприимное место.

- Подождите, - перебил меня лысый, - Ваша фамилия Гарин?

- Именно так, я Александр Гарин, а это Алиса Гарина и наш друг – Виктор Цой, восходящая музыкальная звезда.

- То-то я смотрю, лицо знакомое, у меня книга ваша есть про Аркаим, там фотографии были и еще вы в «Клубе Путешественников» выступали.

- Было дело, - согласился я.

- Так куда же вы пойдете? Давайте с нами, мы на «Ленфильме» работаем, вот, зашли после работы перекусить.

- Да мы бы не против, но нам в этом заведении не рады, - развел я руками.

- А ты, то есть вы, вы правда писатель? – внезапно прорезался бас швейцара.

- Мне членский билет союза писателей предъявить? – удивился я, - Ну, смотри.

Раз уж спросил, пришлось действительно доставать документ, раскрыв его перед глазами «стража портала». Даже не ожидал, но тот внезапно смутился.

- Извините, ошибка вышла, - произнес вышибала, - Подождите две минуты, я сейчас.

Он шустро заскочил в дверь. Не было его минут пять, которые мы потратили на знакомство и разговор с киношниками. Ну, вот теперь у меня и на «Ленфильме» знакомства завелись. А ведь студия одна из лучших в стране. В топ-5 гарантированно входит. Цой порывался уйти, но Алиса его уговорила поужинать с нами.

А столиков действительно свободных не было, но нас подсадили к ленфильмовцам. Те сказали, что скоро уже уходят. На самом деле мы еще с полчаса разговаривали, тех очень интересовало, как поставлено кинодело у американцев. Пришлось разочаровать, не был в Голливуде, сценарий и тот агент пристраивал. Вот у Захарова снимался. Мне не поверили сначала.

- Я всего в одном эпизоде сыграл, - объяснил я, - Помощника у кузнеца, «хомо сапиенса». Да что я, вот Виктор – восходящая звезда кино, он уже в пяти лентах снялся.

- Это в каких?

- Ну, считайте: «Йя-Хха», «Конец каникул», «Диалоги», «Рок» и «Асса».

Теперь разговор перешел на Цоя, но пришлось прерваться, официант пришел принять заказ. Нормальный тут ресторанчик, чисто рыбный и стилизован под деревенскую избу. Но ассортимент для СССР очень даже. Я взял рыбную солянку «Ладожскую», Виктор уху «Балтийскую», Алиса от первого отказалась, ограничилась рыбным салатом. Вот выпивку мы брать не стали к огорчению официанта. Ладно, оставлю чаевые, подниму человеку настроение.

Киношники через полчаса извинились и ушли, сказав, что спешат. Но напоследок предложили провести экскурсию на «Ленфильм».

- Да мы всего на пару дней, - с огорчением начал я отказываться.

- А подходите с утра, до обеда освободимся, - предложил лысый.

Он быстро написал что-то в блокноте, вырвал листок, протянув мне:

- Тут адрес и куда подходить. До завтра.

Ну, а мы еще с полчаса посидели, заказав второе, здесь даже осетрина оказалась в ассортименте. А вообще хорошее место, семейное. В СССР рестораны – в основном место для кутежа, в них не едят, в них кутят. Я поэтому и не люблю вечером в такие заведения заходить, тем более и публика там соответствующая. А здесь совсем другая атмосфера, и работает точка только до десяти.

- Я завтра свободен, - в конце наших посиделок сказал Цой, - Давайте завтра после обеда встретимся в «Сайгоне», а потом сходим в рок-клуб.

- Вот сейчас не понял, - не въехал я, где нам предлагают пресечься, - Причем тут южный Вьетнам?

- Так кафе рядом с рестораном «Москва» называется среди своих, - заулыбался Виктор, - Вообще это на Невском, дом 49. Народ там собирается интересный: неформалы всякие, творческая интеллигенция, музыканты разных направлений, поэты. Придете?

Ну, вот у нас на завтра и программа образовалась. Доехали с Виктором на метро до станции пересадки, да отправились к себе отдыхать. Если честно, устали за день жутко. Но удачный он получился, ничего не скажешь. Кстати, о «Сайгоне». Не знаю, почему его так назвали. Может, намек на то, что столица Южного Вьетнама была еще тем вертепом, а тут ее отражение? А вообще народ у нас любит прозвища припечатывать, еще Гоголь по этому поводу крайне четко высказался [2]. Ха, в Москве пивнуха есть напротив посольства КНР, из-за этого наши остряки прозвали ее «Тайвань». Там я не бывал, просто слышал. А вот в «МТС» заходил, так заведение рядом с кинотеатром «Комсомолец» обозвали, только к машинотракторной станции оно не имеет отношения. Там совсем другая расшифровка: «Между тиром и сортиром».

Я даже развеселился от таких мыслей, настроение приподнялось. Мы как раз до «Чернышевской» доехали. На улице уже густые такие сумерки, которые кое-как разгоняли редкие фонари. Тут уже и совсем недалеко до гостиницы, вот только свернув в узкий переулок, до нас вдруг донеслось:

- Эй, стоямба.

От тени, падавшей от стены, отделилось три силуэта, прямо впереди. И не видно их толком, но вроде спортсмены. Это мы как раз под кругом света от фонаря.

- А ничего у тебя, парнишка, куртяшка. Я давно себе такую хотел. И штанишки ничего. Поделишься же по-братски?

- И девочкой тоже. Зачем лоху такая девочка? – послышался другой голос.

Ну, вот, опять нарвался. Да что же я вечно нарываюсь? Нет, чтобы такси взять и спокойно доехать. Постоянно забываю, что в конце 80-х вечером даже в центре столицы можно было легко нарваться на гоп-стоп. Твою налево, даже палки хорошей нет. Эх, вот когда бы мне мой «Байярд» мог пригодиться, но увы, он в тайнике лежит в Магадане, побоялся я его с собой брать.

Схватил Алису за руку, толкнул ее себе за спину:

- Беги назад на проспект, зови на помощь, а я их задержу.

______________________________________________________________________________

[1] Знаю, что многие помнят, но повторю этот глубокомысленный диалог:

- А где наша гвардия?

- Очевидно, обходит с флангов.

- Кого?

- Всех!

[2] Я про гениальную фразу из «Мертвых душ» Николая Васильевича: «Произнесенное метко, все равно что писанное, не вырубливается топором. А уж куды бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а все сам-самородок, живой и бойкой русской ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы – одной чертой обрисован ты с ног до головы!»

Глава 6. Неформалы Ленинграда

Слава Богу, Алиса послушалась, мгновенно сорвавшись с места. Вот же, я даже не знал, что она умеет так визжать, в уши словно штопором ткнули. Я бы их заткнул, да резко стало не до того – вопль жены словно послужил спусковым крючком и гопники все трое бросились на меня. Хорошо так кинулись, привычно заходя сразу с трех сторон. Хотя нет, кажется, один попытался догнать Алису, пробежав мимо меня. Не удалось, я успел сделать ему подножку, отчего парень смачно проехался мордой по асфальту, гнусно матерясь и обещая мне не очень разнообразные, но весьма болезненные кары.

Только мне стало как-то не до страданий ободранной морды, на меня насели двое оставшихся гопников. Вот не зря я последнее время минимум пару раз в неделю ходил заниматься в спортзал с приятелями Виктора. Кое-чему они меня научить успели, причем нормально так подтянули, делая упор не на красоту и разнообразие, а на то, чтобы отбиться в сложной ситуации. Учили как в армии – минимум приемов, зато отработанных до автоматизма.

Но в любом случае я прекрасно понимал, что шансов у меня никаких, я не профессионал, а всего лишь нахватался по верхам. Трое против одного, если это не ботаны, принципиально отрицающие полезность физкультуры, а хорошо мотивированные хулиганы – слишком много. Даже с двоими одновременно лучше в драку не встревать, а уж с тремя совсем плохо. Сейчас ободранный поднимется и мне совсем кисло станет, тем более что на затылке у меня глаз нет. Алиса, судя по удаляющемуся визгу, уже скрылась за поворотом, поэтому мне пора прибегнуть к тайному и самому действенному приему каратэ – быстрому бегству.

Вот только отступить мне не дали. Я попытался разорвать дистанцию с двумя нападающими, но наткнулся на уже пришедшего в себя третьего их приятеля. На этот раз подножку сделал он мне, так что я спиной вперед рухнул на асфальт. Хорошо, автоматически успел голову поднять, так бы приложился затылком о мостовую. Но легче мне не стало – подскочившие гопники стали избивать меня ногами, а я только крутился под ударами, пытаясь уберечь голову и не имея ни малейшей возможности подняться.

Не уверен, что долго бы продержался, но тут послышался звук свистка и топот ног. Мои противники остановились.

- Шухер, - визгливым голосом крикнул кто-то из гопников, и они дружно задали стрекача.

Кроме одного из них, которому я мстительно вцепился в ботинок, так что, попытавшись оторвать ногу от мостовой, тот полетел на землю. Дальше, правда, пошло не по плану. Хулиган изо всех сил лягнул меня, попав в лицо, вскочил и, отчаянно хромая, понесся в темноту. А я остался в одиночестве, одной рукой растирая глаз, а второй прижимая к груди чужой ботинок.

- Саша, что с тобой? – послышался голос Алисы, и сразу же меня стали тормошить знакомые женские ручки.

- Да все в порядке, успокойся, - только и смог я произнести.

- Что у тебя с глазом?

Жена вцепилась мне в руку, пытаясь оторвать ее от лица. Ну, вот зачем? Первое дело, если синяк получил, растереть его через силу, чтобы кровь не успела запечься. Тогда или вообще кровоподтека не будет, или он получится небольшим. Только нужно сразу, пару секунд промедлил и все. И с шишками на голове этот способ хорошо помогает. Главное, не жалеть себя и не обращать внимания на боль. Но разве Алисе это сейчас объяснишь, когда она вся в тревоге за меня? Ей еще на помощь кто-то пришел, все-таки отодрали мне руку.

- Да нормально у него все с глазом, девушка, - успокаивающе произнес милицейский старшина, внимательно разглядывая мое лицо, - Только синяк будет.

Это да, теперь уже однозначно.

- Что вы хоть не поделили? Что за мода драки на улице устраивать? – обратился он уже ко мне.

- Действительно, зачем драки устраивать? Всего-то подошли трое амбалов, попросили раздеться, пожертвовав им свои вещички и отдать жену для утех. Это же разве повод отвечать насилием? – саркастически ответил я.

Нет, я, конечно, именно сейчас как никогда рад, что милиция прибыла удивительно вовремя. Всегда бы так, цены бы ей не было. Но можно было бы и без нравоучений обойтись.

- А чего ботинок-то обнял? Вроде обут, запасной что ли?

- Трофей, - хмуро пояснил я, - С ноги самого здорового.

- Сорок пятый, судя по размеру, крупный попался, - хмыкнул старшина, - Сам-то кто такой?

Я поставил наконец-то чужую обувку на мостовую, обхлопал куртку. Нет, документы не потерял, во внутреннем кармане. Достал, не глядя, корочки, протянул патрульному.

- Александр Гарин?

Я кивнул.

- Прописка магаданская. А у нас что делаете?

- В отпуске, в круизе речном были с женой, вчера сошли с судна, решили дня три побыть в Ленинграде, город посмотреть.

- А остановились где? – продолжил расспросы милиционер.

- Тут рядом, в гостинице «Русь». Возвращались из центра на метро, хотели дорогу срезать, а тут трое. Даже не думал, что в Ленинграде практически в самом центре можно на гоп-стоп нарваться.

- А вы как, работаете, учитесь?

- И работаю и учусь на геологическом.

- А что же ты, студент, вместо учебы в Магадане по Ленинграду шатаешься?

- Имею полное право, до октября меня ректор отпустил, жену тоже, - досадливо буркнул, меня словоохотливый патрульный уже утомлять начал, все ему интересно вишь.

- Это за что же тебе такие привилегии?

- Так я круглый отличник, да и путевкой на круиз меня исполком наградил. Да что вы расспрашиваете, там документы посмотрите, - я уже чувствовал раздражение от сложившейся ситуации.

Старшина наконец-то соизволил закрыть паспорт и остальные корочки посмотреть.

- Ты писатель, что ли? - удивился он.

- Ну, а почему бы и не да? – по-еврейски ответил я вопросом на вопрос.

- Па-а-нятно, - протянул милиционер, даже фуражку на затылок сдвинул, чтобы лоб почесать.

- Заявление писать будете? – со вздохом продолжил он.

Я его понимаю, висяк же классический, иди сейчас, ищи этих типов.

- А на кого? – ухмыльнулся я, - Я их толком и не видел, они сначала в тени стояли, а потом мне не до любования их рожами было, я от кулаков и ног уворачивался. Разве что вам ботинок трофейный поможет?

- Да толку нам от ботинка этого. Ничего хоть не пропало?

- Да вроде все на месте, хотя… - Я обернулся, - Сумку нашу, похоже, прихватили.

- Ценные вещи были? – подобрался старшина.

- Да как сказать? - я ухмыльнулся, - Там пара новых бюстгальтеров женских, да три книги и все по геологии. Думаю, переживем мы эту пропажу, да и у гопников доход невелик будет, тем более, один из них смачно так мордой об асфальт приложился, а второму теперь ботинки покупать придется, да еще, может, и охромел. Так что мы в расчете.

Ребята оказались так любезны, что предложили подвести до гостиницы, хотя тут всего ничего пешком. «На всякий случай», как сказал старшина.

Синяк, к счастью, оказался не особо выдающийся, все же помогло мое растирание, но чернота вокруг глаза появилась. Но хоть не заплыл, и то дело. Жена мне тональным кремом красоту навела, но, как по мне, хоть получше стало, но не особо. Пришлось доставать из багажа солнцезащитные очки. Покупал для Сочи, да так и не воспользовался там, зато в Питере пригодились.

Перед самым сном все же хорошенько помассировал синяк, он небольшой, вполне может и рассосется. Жена какие-то примочки мне сделала, утверждая, что должны помочь.

***

С утра первым делом к зеркалу в ванной комнате – посмотреть, не прошла ли чернота вокруг глаза. Да где там, вроде как поменьше чуток, но минимум пару недель буду сам себе дорогу освещать. После утренних процедур Алиса опять мой фейс подмалевала. Если очки надеть, то практически и не видно ничего, зато с открытым забралом сразу становится понятно, что жизнь у меня бурная, полная лишений, а то и выгоняний.

Поспорили малость, ехать или нет на «Ленфильм». Жена хотела, я, признаться, тоже, но демонстрировать фонарь на публике было как-то неудобно. Потом подумал, что шут с ним. Что же мне, в гостинице запереться и никуда не выходить? Куртка, кстати, малость пострадала, но Алиса ее вечером почистила, прореху заштопала так, что не видно теперь. Не буду я новую покупать, эта еще послужит.

На «Ленфильм» отправились на метро, нам опять на «Горьковской» выходить, а там буквально рукой подать. Вчерашний знакомец не подвел, ожидал нас у проходной. За четыре часа, конечно, много не посмотришь, но человек нам попался знающий и любящий свою работу. Он, кстати, оператором оказался, даже предложил нам посмотреть на съемку фильма. Часа в два дня будут у «Сайгона» снимать. Надо же, какое совпадение, а нам как раз к этому времени туда.

- А что за кино? - не удержался я от вопроса.

- «Взломщик», да ты не знаешь, это про пацана, который для старшего брата синтезатор украл.

Стоп, это как это я не знаю? Видел я этот фильм, это он здесь только снимается, а в моем прошлом, вполне даже неплохой, хотя, конечно, с модными в это время недосказанностями и лакунами. Но снято в целом хорошо. Даже, вроде, какие-то призы он на кинофестивалях завоевал. А интересно будет посмотреть.

Расстались с теперь уже знакомым оператором где-то около двенадцати. Он ушел готовить аппаратуру, они сейчас выезжают на Невский. А еще нужно установить съемочную технику на месте. Ну, а мы сходили на улицу Куйбышева, я точно помнил, что там небольшое кафе «Фортеция» было, а мне в прошлой жизни говорили, что оно еще при СССР было открыто.

Кафе обнаружилось на том же месте, где я его помнил, людей, как ни странно, оказалось не особо много, так что мы перекусили, взяв по салату и мясо по-петербургски. Вот ведь интересно, не по-ленинградски, а именно что по петербургски.

Потом от станции метро «Горьковская» доехали до «Невского проспекта», а оттуда пошли пешком, все равно времени достаточно. Я предложил Алисе в кафе-мороженое зайти, оно как раз напротив Казанского собора.

Вид внутри кафе-мороженого

Народу там оказалось, прямо мама не горюй, мы еле столик свободный нашли. Ну, не совсем, за ним сидел, со вкусом ковыряясь в металлической креманке с мороженым, сухопарый дядечка лет шестидесяти. Прямо вылитый профессор, сбежавший из надоевшей аудитории, и решивший подсластить себе жизнь. А вообще публика вокруг в основном молодежная, почти все явные студенты, но и дети есть и пожилые люди – полное единение всех ленинградцев.

- Вы позволите? – спросил «профессора».

Не, врать не буду, я бы все равно сел, но если можно вежливо, то лучше вести себя прилично.

- Прошу, - мужчина любезно указал ложечкой на свободные сиденья.

Я сначала Алису усадил, как благовоспитанный кавалер отставив ей кресло, потом уже сам приземлился. Что-то я перебарщиваю с культурой, Питер явно на меня как-то странно воздействует. «Профессор» вежливо осклабился:

- Приятно видеть такое отношение к даме, сейчас это редкость. Ваш жених? – обратился он к Алисе.

- Муж, - гордо вздернула носик моя жена.

- Тем более редкое, - задрал брови в шутливом удивлении наш сосед по столику.

Заказали мы мороженое. Все же оно тут отменное, наверное, даже лучше, чем в Москве, а уж в Магадане такого точно не попробуешь.

- Интересно, а как это кафе называется? - задумчиво спросила Алиса, оглядывая интерьер, в котором благодаря искусственным пальмовым листьям и округлым диванчикам преобладали зеленые оттенки.

Я только плечами пожал, зато сосед ответил:

- Официального названия нет, просто «Мороженое», но в народе кафе прозвали «Лягушатник».

- Метко, - согласился я.

Действительно, сидения напоминают лягушат.

- А вообще, место историческое, продолжил «профессор». Именно здесь располагалось первое в России кафе «Доминик». Сюда заходили Менделеев, Репин, множество других исторических личностей. Именно здесь Достоевский как-то проиграл последние сто рублей шулеру, причем играл он в домино. И первые в России шахматные турниры тут проводили, в том числе и на деньги. Да-с, интересное было место, у Чехова в произведениях про него упоминается. Но вынужден распрощаться, молодые люди. Работа ждать не будет.

Да, явно мы на историка или на краеведа попали, но мне интересно, да и Алиса заслушалась. Где-то минут через двадцать, и мы решили выдвигаться к «Сайгону». На съемки посмотрим и с Цоем встретимся.

На Невском как всегда толпа народа, странно, но мне кажется, что в будущем прохожих станет поменьше. Может, это потому, что количество автомобилей увеличится, а нынешние пешеходы станут водителями?

У «Сайгона» вообще настоящее столпотворение, причем паноптикум натуральный. Кого тут только нет: неряшливые личности с горящими глазами, похожие на Митьков, рокеры в кожаных куртках, заклепанных так, что металла больше, чем кожи. Рыцарские доспехи натуральные. А еще панки с ирокезами, пропитые личности, распространяющие окрест густое амбре самых разнообразных напитков. Сюда явно требовался ротмистр Кениг с его гневной фразой: «Ага! Ром, контушовка, "черт", рябиновка, ореховка, вишневка и ванильная» [1]. Боюсь, правда, список напитков в здешнем случае был бы куда менее благороден.

Такое ощущение, что все неформалы Ленинграда собрались на небольшом пятачке. Впрочем, основная часть просто стоит, люди негромко разговаривают с такими же неформальными собеседниками, ничего не нарушая. Хотя нет – вон два типа друг друга за грудки таскают, но без особой экспрессии. И почти все вокруг курят, отчего мостовая изрядно заплевана и засыпана бычками. Да, тут не урны нужно ставить, а полноценный мусорный бак, так за день окурками наполнят, причем с горкой.

Тусовка конца 80-х у кафе «Сайгон», кадр из фильма «Взломщик»

Мы с женой немного полюбовались на забавную тусовку. Потом зашли в кафе. А вот тут ничего необычного, совершенно стандартное для нынешних времен помещение с круглыми столиками и неудобными стульями. Можно кофе попить, он тут тоже привычный – «бочковой». Для желающих выпить имеется барная стойка, за которой мигом нальют порцию коньяку или кубинского рому, впрочем, вот и венгерский есть. Та еще гадость.

Вышли наружу, перебрались по пешеходному переходу через Владимирский проспект. Здесь у пока существующего кинотеатра «Титан» суетились киношники, устанавливая аппаратуру. Нас заметил наш знакомый оператор, представил коллегам. А вот и актеры, задействованные в снимаемом эпизоде: школьник Олег Елыкомов, Олег Гаркуша, Константин Кинчев – лидер группы «Алиса». Пожали друг другу руки, поулыбались. Потом мы с Алисой отошли, чтобы не мешаться под ногами у занятых людей. С помощником режиссера и Гаркушей перешли опять к «Сайгону». Сейчас будет сцена, в которой героя Гаркуши забирают в милицию. Я так понял, здесь это обычное дело, некоторых особо неформальных неформалов порой по три раза на дню в отделение таскают.

Стоим, обсуждаем предстоящие съемки. Гаркуша интересно так прикинут, прическа забавная у него, бачки отпустил длинные, словно пейсы, разве что не завиваются. Помреж тоже такой, вовсю неформалистый, в кожаной жилетке с заклепками с соответствующей долгогривой прической. Стоим, никого не трогаем, вдруг из-за спины – «Ваши документы».

Оборачиваюсь, пара дружинников в костюмах и при галстуках, с красными повязками на руках и милицейский сержант. Олег давай возмущаться:

- Какие документы?

Народ вокруг тоже участие в разговоре принял:

- А что он сделал? В чем дело? – послышались вопросы из тусовки.

- А чего, я спокойно стою, разговариваю нормально, что нужно-то? Какие-то проблемы? – снова начал оправдываться Гаркуша.

- Да вы посмотрите на него, как он одет, - вступил в разговор один из дружинников с прилизанными волосами.

- Сумасшедший, - отозвался Олег, - Все прекрасное, все чистое, опрятное. Зачем придираться?

- Документы, говорю, - голос милиционера стал строже.

- Ну, ладно, покажу, - Гаркуша достал паспорт.

- Пройдемте, - сержант схватил его за предплечье, потащил за собой.

- Товарищ милиционер, что вы делаете? – подорвался помощник режиссера, - У нас же съемки фильма идут, вы срываете творческий процесс.

- Чи-и-иво? Это что за шутки? – сержант даже изумился от такой наглости.

Дружинники, явно из студентов, кстати, тоже развеселились:

- Не, это же надо такое придумать, я такого даже в институте от прогульщиков не слышал, - заявил один из них, лыбясь от уха до уха.

- Извините, товарищ милиционер, но все обстоит именно так, - тут уже я не выдержал, - Сейчас снимается один из эпизодов киноленты «Взломщик» и вы срываете съемки. Если вы посмотрите на противоположную сторону улицы, то сможете заметить установленную там камеру. А вон и режиссер картины бежит к нам.

- А ваши документы? – ага, это уже ко мне, - И почему вы в темных очках?

- Извините, но я не помню запрета на ношение очков, - охренел я от наезда, сам, между тем, руку Алисе сжал, чтобы не встревала.

- Снимите немедленно.

Пришлось снять, чтобы не обвинили в неподчинении требованиям милиции.

- Ого, да у него тут все признаки бурной жизни, - рассмеялся один из дружинников, - Где подрался, хулиган?

- Не подрался, а меня вечером возле станции «Чернышевская», хотели ограбить. Я еще недоумевал – в центре города граждан раздевают, а теперь понимаю, отчего бандиты так распоясались – дружинникам не до них, они с граждан солнцезащитные очки снимают. Хорошо еще на крик жены патруль прибежал, а то меня там и убить бы могли.

- Ваши документы, - уже ко мне обратился сержант, потом перевел взгляд на помрежа, - И ваши!

Не стал паспорт отдавать, вместо этого достал членский билет союза писателей:

- Пожалуйста.

- Писатель? – удивился милиционер, - А здесь что делаете?

- Странный вопрос. Невский проспект – публичное место, доступное для посещения любым гражданином СССР. К тому же тут кафе, мы вот с женой только что там были, кофе испили. И насчет фильма я не шутил, вот и режиссер.

Именно в этот момент Валерий Огородников прибежал, который экспрессивно начал требовать у патруля объяснений, тыча в руки сержанту разрешение на проведение съемки. Наконец тот поверил, развернувшись, чтобы уйти.

- Извините, а мой документ можно? – я к плечу представителя порядка притронулся, - Или вы его решили изъять?

- Да? – милиционер с недоумением посмотрел на мой писательский билет, зажатый в его руке, потом протянул его мне, неожиданно улыбнувшись, - Извините, совсем забыл. А на вас действительно напали?

- Да, - вздохнул я, - Хорошо ваши коллеги помогли, а меня уже ногами забивать начали. Сумку с книгами забрали.

Эпизод все-таки сняли, даже меня с Алисой в качестве массовки. Мы как раз в кадре мелькнули, когда снимали процесс задержания Гаркуши. Режиссер сказал, что мы весьма естественно смотримся в кадре.

Процесс задержания неформала, кадр из фильма «Взломщик»

Дубля три сделали, потом технику начали сворачивать, а мы в кафе зашли, взяли себе по чашке кофе, а то надоело на улице стоять. Тут нас и нашел Цой.

- Ну что, пойдемте, я вам наш рок-клуб покажу.

- Где он, далеко? – спросила Алиса.

- Да нет, рядом совсем, на Рубинштейна.

Мне внезапно вспомнился эпизод из клипа Шнура на песню «В Питере пить», где таксист-кавказец пытается произнести в навигатор «улица Рубинштейна», на что равнодушная железяка отвечает ему «Ошибка». Явственно представил себе эту сценку и чуть не скис от смеха под недоумевающими взглядами Виктора и Алисы.

- Да так, вспомнилось старое, - отмахнулся я, не став ничего объяснять.

А рок-клуб действительно оказался практически рядом, на соседней улице, дом номер 13.Специально, что ли, подбирали? Снаружи – типичный дореволюционный доходный дом, а внутри очень напомнили ДК, только коридоры узкие, но есть собственный концертный зал человек на двести зрителей.

Цой нас постоянно с кем-то знакомил, я разве что Майкла Науменко запомнил, да Гребенщикова. Но Науменко рано из жизни ушел и я совершенно не помню, почему, а Гребенщиков мне как человек никогда особо не нравился, так что кивнул, да дальше пошел.

Куратор клуба Виктора не порадовала, сообщив, что новостей из министерства культуры по-прежнему нет, и когда придет разрешение, неизвестно. Цой расстроился, да и мы тоже, очень хотелось с ребятами отправиться на фестиваль. Я так ему и сказал.

- Да вы не переживайте, ребята. Летите в Москву, ну, не получится в этот раз – так не получится, - сказал Виктор, но было видно, что ему действительно хочется поехать.

- Слушай, если группе не разрешат, может с нами хоть как зритель? – осторожно предложил.

- Нет, так не хочу, - решительно ответил Цой.

- Ты не расстраивайся, - попытался я его поддержать, - Вот увидишь, будут еще концерты, «Кино» стадионы будет собирать.

Виктор улыбнулся.

- Слушай, Алиса, а хочешь, я тебе загадочное место покажу? – спросил я, когда мы расстались с Цоем и вышли на улицу.

- Хочу.

- Тут близко совсем, минут двадцать пешком, зато по набережной Фонтанки.

Ну, и пошли, тем более маршрут живописный. Хотя Ленинград этого времени одновременно и торжественно-величественный и уныло-депрессивный. Тусклое все сейчас – дома, одежда прохожих, да и дворы старых зданий часто выглядят весьма мрачно – плохо освещенные с потемневшим от времени голым кирпичом. Еще и начинающая осень убавила красок. Солнце пока выглядывает, но скоро свинцовое небо опустится совсем низко – к самым крышам. Да я и по Магадану это прекрасно знаю. Север – он такой, осенью и зимой черно-белый. Не зря уже при РФ дома в поселках и городах начали красить в яркий цвет – очень настроение поднимает.

Перешли Семеновский мост.

- Мы пришли, - сказал.

- Здесь, да? – проявила любопытство Алиса, - Старые какие дома.

- Не совсем тут, нам во двор нужно.

Прошли через арку в закрытый, но довольно просторный двор с несколькими еще зелеными деревьями. Здесь свернули налево к дверям парадной. Потянул за старинную бронзовую ручку, помнящую, наверное, еще царские времена – створка с легким скрипом открылась. Пока еще нет моды запирать подъезды на ключ, так что любой может зайти свободно. К счастью, никого нет.

- Вот, смотри.

- Какой странный подъезд, - удивилась Алиса.

- Парадное, в Питере говорят «парадное», - улыбнулся я, - Это ротонда, ее построили в 1856 году, когда хозяином дома был заводчик Савва Яковлев. Говорят, что в этом помещении проводились масонские ритуалы при графе Андрее Зубове, перекупившем здание. Про ротонду много поверий существует.

- И какие? - у Алисы от любопытства даже носик заострился.

- Ну, тут шесть колонн, но говорят, что если встать в определенном месте, то увидишь тень, отбрасываемую седьмой. Видишь, тут две лестницы – одна ведет к квартирам, а вторая – в никуда, там на площадке нет ничего, но если ночью подниматься по ней, закрыв глаза, то ступеньки не закончатся, будешь идти и идти. Так рассказывают. И нужно обязательно до утра успеть спуститься с лестницы, а то можно и не вернуться. И есть легенда, что тут имеется портал в другой мир, ходят слухи, что тут люди пропадали.

- Что, правда?

- Кто знает? – пожал я плечами.

- А что это за дом? Что здесь находится?

- Не поверишь, но обычное здание с квартирами. Там за дверями коммуналки: комнаты, кухни, санузлы, коридоры. Все, как и везде.

- И как тут можно жить, в таком месте?

- Люди ко всему привыкают, - пожал я плечами, - То, что для других мистика, для местных обитателей давно опостылевшая обыденность. Кстати, тут часто экскурсанты бывают, городская достопримечательность как-никак, что хозяевам квартир вряд ли нравится. А порой и концерты устраивают рокеры – акустика тут потрясающая, как утверждают.

- И как к этому относятся жильцы?

- Вот понятия не имею, - усмехнулся я, - Но, полагаю, не слишком радуются непрошенным гостям.

Мы поднялись наверх по основной лестнице, потом побывали на площадке, на которую вела вторая. Осмотрев парадное, вышли на улицу.

- Ну, что? Не надоело на сегодня гулять? – спросил жену.

- Знаешь, я устала, очень уж много всего за один день. Может в гостиницу?

- Да, думаю, ты права.

_______________________________________________________________________________

[1] эпизод из романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка», в котором начальник полицейского управления в Писеке обнюхивает конвоирующего Йозефа Швейка ефрейтора, многоопытным носом враз улавливая малейшие нюансы чужих трактирных посиделок

Глава 7. Советский Вудсток

У нас еще пара дней оставалась, поэтому 9-е и 10-е сентября я с женой посвятил прекрасному. Алиса настояла, что мы обязательно должны посетить Эрмитаж, а я спорить не стал. Почему бы нет? Тем более что уж так получилось, но я в этом всемирно известном музее не бывал, ни в этой жизни, ни в той.

Все, конечно, не осмотрели – это решительно нереально. Еще побывали в Палеонтологическом музее, Кунсткамере, записались на экскурсии во дворцы: Таврический, Зимний и Аничков, покатались на водном трамвайчике по местным каналам. Должен сказать, что когда плывешь на катере, то город выглядит совершенно по-другому, более интересно, что ли и даже чуточку таинственно.

Между посещениями достопримечательностей питались самым демократичным для Ленинграда образом, забегая в пышечные, чебуречные и пирожковые. Очень даже вкусно, мне особенно понравились пирожки с капустой, да и чебуреки очень даже ничего. А вот хваленные пышки оказались самыми натуральными пончиками, впрочем, Петербург и позже в кулинарном плане будет отличаться от всей страны. Если у всех курица на гриле, то в северной столице строго «кура». Что уж говорить про шаверму, которая везде на просторах бывшего СССР будет шаурмой. Хотя, как по мне, такие мелочи только придают шарма этому необычному городу.

Хотя вру, разок мы попытались сунуться в «Асторию», но ушли. Уж очень публика в ресторане выглядела подозрительно, как в том анекдоте, в котором «даже воздух был спертым». Вот и здесь минимум половина посетителей была связана с криминалом. Шулеры, карманники, мошенники, а в придачу скупщики краденого. Здесь же местные подпольные дельцы, маклеры, цеховики. Над всеми этими типами словно витает желание поскорей прогулять шальные деньги. А то, что это местный криминалитет – тут никакой ошибки. А то я этих деятелей не видел, на них словно печать стоит, если глаз пристрелян, то в девяти случаях из десяти не ошибешься.

Тут же и местные звезды культуры, вполне органично выглядящие на этом празднике жизни. Я все никак не привыкну, что в СССР в рестораны заявляются кутить, и в 90-е будет также, только еще хуже. Только после 2010 даже в пафосные заведения будут приходить просто поесть и провести время в приятной компании. В общем, посмотрел я на обстановку, на пьющих, как не в себя посетителей, развернул Алису и мы ушли.

Мне в гостинице рассказали, что есть ресторан «Тройка», в котором можно не только поесть, но и посмотреть программу варьете. Очень рекомендовали, но у нас времени уже не было. Мы за пребывание в Ленинграде столько всего интересного оббегали, что к вечеру уже еле ноги на кровать взгромоздить оказывались способными. Думаю, нужно будет постараться следующим летом приехать на пару-тройку недель, перед этим вдумчиво определив маршрут. Вот только получится ли?

10-го числа после обеда мы в рок-клуб забежали, наткнувшись на Цоя. Так разрешение и не пришло. На Виктора было больно смотреть, так он был расстроен. Еще раз попробовал предложить поехать с нами в качестве зрителя, но парень отказался. С работы его не отпускают, да не то, он выступить с группой хотел, послушать других он и в Ленинграде может. Спросил, как ему гитара, Цой наконец-то улыбнулся:

- Это просто сказка какая-то. Первая хороша, но эта Ямаха просто чудо, даже не думал, что смогу настолько качественную вещь в руки взять. Сколько перепробовал, все не то, эта лучшая.

Виктор с жаром начал рассказывать что-то про тембр, ноты, и я сразу же потерялся. Ну, не понимаю я, на акустике могу сыграть, но все равно в музыке не разбираюсь. Вот Алиса разговор поддержала, они с жаром начали что-то с Цоем обсуждать, она же у меня музыкалку закончила. Ладно, потом попрошу жену меня просветить в общих чертах, без специфической терминологии.

На Москву вылетели вечером 10-го рейсом 2437, отправляющимся в 18.35. Мы на пять такси заказали. Мотор задержался на десять минут, зато до Пулково домчал минут за сорок всего, как раз уже регистрация шла. Час и двадцать минут в воздухе и мы приземлились в столице, сразу же перехватив такси у выхода из здания аэровокзала. Пришлось, правда, два счетчика заплатить, но уж таковы издержки советского сервиса. Зато ждать не нужно, и мы прямым ходом из Шереметьево в гостиницу «Россия» отправились. Шеф попался опытный, как-то удивительно быстро довез.

Заселились, как обычно, в люкс. Меня с женой уже регистратор узнает, улыбается вежливо, как дорогому клиенту. Пришлось пятерку в документы вложить, чтобы у него еще больше настроение поднялось. Вставать нам завтра рано, нужно успеть с утра в Подольск смотаться.

Я так прикинул, город близко от Москвы находится, нет особого смысла в нем ночлег искать. Нанять машину мне не сложно, денег и так больше, чем могу потратить. Мне нужно на следующей неделе забрать гонорар за спектакль по «Дню сурка» и еще за рассказы. Я продолжаю потихоньку публиковаться в журналах. В основном мне гонорары пересылают в Магадан, но на всякий случай я в Москве дополнительный счет открыл в сберкассе, некоторые выплаты идут на него. Удобно, не нужно бояться, что окажешься без копейки, как герой фильма «Мимино», который потом в суде на вопрос «Что же он в Москву без денег приехал?» отвечал: «Слушай, какой нормальный человек в Москву без денег приедет? Ну, пошел в ресторан, туда-сюда, закусили – и кончились». В столице это запросто.

Фестиваль продлится три дня с пятницы по воскресенье. Билеты для нас взяли, а насчет такси я договорился, к счастью есть знакомые, работающие в этой сфере. Прозвонил заранее, чтобы нас отвезли утром до Подольска, а вечером забрали. Чем ютиться в чужом доме, лучше спокойно выспимся в уютном номере, опять же с питанием так проще. С утра нормально позавтракаем в гостиничном ресторане, вечером поужинаем. С обедом что-то на месте придумаем. В крайнем случае, возьмем с собой бутербродов. В буфете они продаются или Алиса нарежет. Можно и термос прикупить завтра с утра. Если в магазинах нет, то в комиссионке точно будет. Завтра пятница, с утра можно успеть найти, да прямо на такси и прошвырнуться.

Сообщил свои соображения Алисе, она головой покивала, но сказала:

- Только нужно брать бутербродов побольше.

- Зачем? - затупил я.

- Мы же в компании там будем, угостить придется.

Тут она права, жевать в одну харю как-то не комильфо. Ладно, завтра видно будет. Мы специально пораньше легли, чтобы выспаться, а то завтра, чувствую, денек будет напряжный. Народу, наверное, понаедет, ужас.

***

Никогда раньше не был в Подольске, даже проездом. А город оказался довольно крупным, как мне сказал таксист, население тут около двухсот тысяч человек. Больше, чем в Магадане, у нас всего около ста пятидесяти.

Мы довольно рано поднялись. Все же решили с собой тормозок взять, а то народа приедет много, вряд ли удастся хоть где-то перекусить. Не думаю, что рядом с местом проведения фестиваля будет много торговых точек. Не те времена пока, частная инициатива пока не приветствуется, а государственному тресту по барабану, он и так план выполняет.

А термос покупать не пришлось, начал расспрашивать таксиста, где можно найти такую штуку, как тот деловито спросил:

- На два литра хватит?

- Да вполне, - ответил ему.

- Сейчас, - водитель вышел, открыл багажник, достал из него что-то.

- Такой пойдет? – он протянул мне синий, похоже, китайский термос, - Новый совершенно. Думал, в автопарке предложу кому-нибудь. Зачем мне два?

- А, действительно, зачем? – я удивился.

- Да, день рождения у меня был и представляешь, сразу двое гостей подарили. Нет, вещь хорошая, я зимнюю рыбалку уважаю, так горячего чаю попить прямо на льду милое дело. Но второй просто стоять будет.

Я сразу и расплатился, сбегав в гостиничный буфет, где мне в мою емкость кофе с молоком налили. Я там же и полный пакет беляшей и пирожков набрал, как раз свежую выпечку завезли, а она всяко лучше, чем бутерброды. Сумку не брал, мой рюкзак удобнее, закинул за спину и не мешает, руки свободные.

До Подольска доехали за полчаса или чуть больше, но все равно быстро. Очень зеленый город. Мы до нужного нам дома доехали, договорившись, что таксист вечером подъедет на это же место. Я в калитку постучал, услышав, как за забором залился лаем пес. Минут пять колотился, пока из дома кто-то вышел. Калитка открылась, явив нам худощавого парня лет двадцати пяти, небритого, явно не выспавшегося, в задранной на пузе футболке. Я даже знаю, отчего он так отчаянно жаждет снова попасть в плен Морфея – судя по амбре, развлекались тутошние обитатели допоздна.

- Ты хто? – невнятно вопросил абориген.

- Александр, мне Виктора нужно, - видя, что собеседник серьезно завис, соображая кого мне надо, добавил, - Музыкант, он этим летом на теплоход нанимался.

- А-а, - нахмуренное чело парня прояснилось, - Тебе Семеха нужен! Ага, он говорил, чтобы для его друзей два билета оставили. А второй где?

- Вторая, - поправил я, - Это жена моя, Алиса. А почему Семеха? Он же Виктор, а не Семен?

- Фамилия у него Семенов, в школе так прозвали, - пояснил хозяин, - Вы это, проходите что ли.

Он посторонился, а увидев Алису, быстро натянул майку на пузо.

- Извините, сударыня, что в неподобающем виде, - несколько смущенно произнес парень, - Встречу вчера отмечали.

Ну, вот, сразу видно, здесь приличные люди живут, несмотря на запах старых дрожжей. Бывает. А дом оказался небольшим, на три комнаты всего плюс кухня, причем все помещения небольшие. И народу в него набилось прилично. Я насчитал семерых, плюс, как мне пояснили, в одной из комнат девушки спят. В общем, правильно мы решили насчет гостиницы, а то тут и так народа полно.

Среди страждущих нашелся и Витя, который мне обрадовался, но довольно натужно. Я пожалел парня. Вот так и знал, поэтому вытащил из рюкзака пару бутылок коньяка. Взял у коридорной в гостинице на всякий случай. Как в воду глядел – пригодилось. Витя возликовал, как Винни Пух, у которого «снова наступает хорошая погода». Дождавшись, когда народ поправится, поинтересовался насчет билетов.

- Все нормально, старик, - заверил меня хозяин дома, - У нас прямо в зеленом театре. Сейчас перекусим и пойдем уже. Надо пораньше выйти.

Из дальнейшего разговора выяснилось, что фестиваль проводится в местном парке культуры и отдыха, на сцене открытого зеленого театра. Ну, он не совсем открытый, стены есть, а вот потолок только над сценой имеется. Я порадовался, что зонт прихватил. Еще в Ленинграде прикупил автоматический японский, попался нам в комиссионке, я и взял. Осень же, сейчас дожди обычное дело, а зонтик в сложенном виде совсем небольшой, в рюкзаке много места не занимает.

Билеты раскуплены все, но хозяин, пользуясь тем, что работает в парке, для себя небольшой запас оставил, в целях спекулятивной перепродажи, естественно. Впрочем, я его не осуждаю. Оказывается, билеты продавали в Москве прямо из ПАЗика, который подогнали к станции метро «Ленино». Расхватали их практически моментально, так что народа в Подольске ожидается масса. Хозяин с возмущением рассказал, что буквально вчера пришел запрет на проведение фестиваля, но президент Подольского рок-клуба Петр Колупаев смог добиться разрешающего звонка от заместителя министра культуры РСФСР Нины Жуковой

- Прикинь, он ей сказал, что мы проводим конкурс заводской самодеятельности, - расхохотался рассказчик, - Она и разрешила. Самодеятельность, чо! Ей всемерно помогать нужно.

Заодно перезнакомились со всеми собравшимися. Нормальная публика, в основном творческие личности всевозможной направленности, но и работяги имеются. Один из парней, узнав, что я писатель пристал, интересно ему было, как я пишу. Главное, не что, а именно как. А я знаю? Чтобы отстал, сказал ему, что пишу по методу Петьки.

- Это как? – вытаращил на меня глаза молодой человек.

- А так, - и анекдот ему пересказал.

Приходит как-то Петька к легендарному комдиву и сразу вопрос в лоб:

- Дай денег, Василий Иванович.

- На кой они тебе, Петька?

- Решил я роман написать об нас: об тебе, обо мне, об революции и об всех наших товарищах.

- Это дело нужное, Петька. Это дело важное. Одобряю я твои намерения. Пущай наши дети и внуки узнают, как мы тут для них за счастливую жизнь боролись. Вот тебе пачка денег, ни в чем себе не отказывай. Тока ты подробно пиши, чтоб про все, чтоб, значится, к кажной мелочи ты внимание проявлял и ни об чем не забывал.

Петька ушел, а Чапаев закрутился, только вечером вспомнил, что весь день своего ординарца не видел. Дай, думает, посмотрю, что он делает. Зашел в комнату к Петьке, тот за столом спит, храпя отчаянно, перед ним тетрадь лежит, ручка в чернильнице забыта, и амбре вокруг стоит, хоть топор вешай.

Чапай к столу подошел, тетрадку открыл, читает:

«Глава первая. Василий Иванович сел на коня. Цок-цок-цок, цок-цок-цок» и так 10 страниц подряд одних цок-цоков, после чего еще одна фраза написана: «Приехал Василий Иванович, слез с коня».

Комдив следующую страницу открыл, там «Глава вторая» и больше ничего. Задумался он:

- А ведь хорошо пишет, чертяка, все, как есть обсказал, в подробностях. Точно писателем будет.

Народ поржал, а задававший мне вопрос парень сказал:

- Смешно, но в чем соль я так и не понял. Как ты все-таки пишешь по методу Петьки?

- Как, как! - воскликнул я, - Подробно!

Сегодня рабочий день, поэтому фест начнется после обеда, но выдвинулись мы изрядно заранее. И не зря – уже на подходе к парку меня поразили толпа молодежи, шедшей в одном с нами направлении, причем чем ближе к месту проведения концерта, тем народа становилось все больше. Парни и девушки в основном возбужденные, ждущие нечто необыкновенное.

В принципе они и правы и неправы. С одной стороны такой фестиваль – нечто новое для СССР. Да, концерты с участием нескольких групп уже проводились, но мероприятия эти были более или менее камерные, с несколькими сотнями, а то и всего десятками зрителей. А вот так – чтобы тысячи и сразу двадцать одна группа со всего Союза. Такое происходит впервые. Сам парк красивый, тенистый, вытянувшийся по обеим берегам живописной реки Пахры.

Заняли мы места часа за два до начала концерта, и хорошо, что успели, а то бы не факт, что нашлось место. Сам театр 3500 человек вмещает, вроде на входе билеты проверяют, но зрителей в летний театр уже набилось куда больше. Кто-то сидит, остальные в проходах теснятся. Еще большая толпа вокруг театра собралась, будут слушать оттуда. Я так подумал, кофе я зря брал. Никак нельзя сейчас пить, потому, как если приспичит, то наружу пробиться будет крайне сложно, а попасть обратно вовсе невозможно. Кстати, забавно, за «зеленым театром» колесо обозрения установлено, так его кабинки тоже народ занял, оттуда сцена должна отлично просматриваться.

Я фотоаппарат приготовил, буду запечатлевать кадры для истории. Оно бы, по хорошему видеокамеру, но вряд ли бы мне позволили видео снимать. В театре и в парке полно милиции, видимо, не только из Подольска всех подняли, но и из соседних городов усиление прислали. Это бы ладно, но оцепление места проведения фестиваля и патрули в парке вообще из солдат. Говорят, сюда военнослужащих дивизии имени Дзержинского пригнали.

Не удивительно, эту дивизии используют для обеспечения порядка во время массовых мероприятий. Да так оно и спокойнее. Слишком много возбужденного народа собралось в одном месте. Кто-то уже и накатил для веселья, если только не принял чего похуже. Переклинит крышу еще. Не привык пока народ к такой массовости, тем более одна молодежь собралась, да еще и неформалы, которых пока еще гнобят, безуспешно пытаясь привести к норме. Эх, не правильно делает советская власть. Можно подумать, приводами в милицию можно явление заставить исчезнуть. А ведь есть хорошая поговорка: «не можешь запретить, возглавь». Но нет, только сильней запрещали, и, как результат, дозапрещались.

Наконец-то дождались начала концерта. Первой на сцену поднялась группа «42» из Подольска. Вроде как хозяева мероприятия. Не то, что я особо в роке разбираюсь, может, чего и не знаю, но в будущем я такой коллектив не запомнил.

Судя по программе охват изрядный. В основном приехали ребята из РСФСР, причем есть и из Ленинграда: «Зоопарк», «Телевизор», «Объект Насмешек», ДДТ. Странно, что «Кино» не разрешили присутствовать. Может, все дело в песне «Мы ждем перемен»? А вообще здесь собрались коллективы от Таллина и Риги, до Новосибирска. Впрочем, большинство групп я вообще не знаю.

Из самых именитых, разве что ДДТ и «Наутилус Помпилиус». Ребята сказали, что должны были еще приехать «Ноль» и «Чайф», но так и не появились. Вот с «Чайфом» очень жаль, они мне действительно нравятся.

Выступление группы «Наутилус Помпилиус» на фестивале в Подольске. На снимке Умецкий, Бутусов и Могилевский

В целом зрелище достойное, тем более, событие, можно сказать историческое. Но как бы сказать, неровное, что ли. Очень сильно уровень групп различается. То мощная музыка и текст, то выступление чуть лучше школьного ансамбля. Не зря большинство этих коллективов потом испарилось в нетях, так что не каждый и припомнит. Хотя, ведь и неплохие тоже исчезли.

Уже после окончания концерта ребят взялся провести за кулисы хозяин дома. Обещал познакомить с музыкантами из группы «Телевизор». А я отказался, никакого желания. Я ведь в Донецке жил, когда майдан начался и помню, как в город с запада приехал «поезд дружбы», кулаками учить «зарвавшихся дончан» и как агрессоров выкинули из города, хорошо помню. И как Донецк бомбили и из артиллерии расстреливали, смеясь, что это мы сами и над погибшими детьми смеялись. А этот урод в Киеве орал: «простите нас украинцы». Наверное за то, что Донецк не забыл своих дедов и отказался фашистов почитать.

Меня вообще тогда изрядная часть тогдашней творческой тусовки поразила, и примадонна, плюнувшая на народ и «бывший кумир», променявший страну на фруктовый кефир. Помню, как они уезжали, выкрикивая «не могу жить в воюющей стране». И вот что интересно, то, что они уезжали жить в воюющее по всей Земле государство, а то и, с легкостью проводящее геноцид, убивающее тысячами детей, им совершенно не жало. «Это другое дело», кричали они.

Вот почему люди, выступающие на сцене, считают, что их мнение настолько важно, что вся страна готова к нему прислушаться. Почему они думают, что ошибаться могут все, кроме них? И почему они ненавидят и презирают россиян, благодаря которым и стали богатыми и знаменитыми? Хорошо, хоть далеко не все такие, очень далеко не все.

- Ты чего? – словно толкнул меня голос Алисы.

М-да, надо же, я вцепился рукой в скамейку так, что чуть не вырвал планку. Да, все, о чем я думал, еще не произошло, но ведь вполне может произойти. Нет, я постараюсь сделать, чтобы на этот раз история пошла хотя бы по немного другому пути, но сомневаюсь, что я смогу многое изменить.

- Все нормально, родная, так просто, вспомнил кое-что, - улыбнулся жене.

С ребятами дошли до их дома, поболтали немного и рядом с домом раздался звук клаксона – такси наше приехало. Кстати, мои запасы беляшей и пирожков вполне пригодились – и я с Алисой, и наши знакомые, с удовольствием перекусили ими прямо в театре между песен.

Все выходные так и проездили в Подольск на весь день, возвращаясь вечером в Москву. Закончился фест в воскресенье вечером выступлением ДДТ, причем с первыми аккордами хлынул изрядный такой ливень. Вот когда я обрадовался, что зонт взял. Я и так с подозрениям поглядывал на заволакивающую небо тучу, так что успел раскрыть купол до того, как первые капли упали. Жена так была увлечена песней, что даже сначала не поняла, почему дождь хлещет, а на нее ни капли не упало. Только когда отзвучал последний аккорд, она посмотрела вокруг на ругающуюся толпу, на зонт, на меня, держащего его над ней, и сказала:

- Спасибо, Саша, ты у меня заботливый.

Еще и поцеловала. Потом мы опять к ребятам зашли, попрощались и поехали в Москву. Выходные прошли, нужно заняться делами. Их на самом деле много. Мне нужно на этой неделе побывать в издательстве, встретиться с Мироновым, Захаровым. Еще обязательно пересечься с Квасцовым, насколько я знаю, он сейчас в Москве. Причем первым нужно как раз с ним встретиться.

Я прямо с вечера в воскресенье, как только мы вернулись из Подольска, позвонил по телефону для связи. Не из номера, конечно, прошелся до ближайшего уличного автомата. Агент Стаффа любитель в забегаловках разного пошиба встречи устраивать. Прошлый раз мне чуть в пивной морду не начистили. Интересно, куда он в этот раз меня позовет.

Забавно, но в этот раз Себастиан предложил встретиться после обеда в Молодежке, точнее в ресторане гостиницы «Молодежная» на Дмитровском шоссе. Вот что его тянет шут знает куда? Ладно, поймаю утром такси, у гостиницы брать не буду. Выйду, не доезжая до «Молодежной», пройдусь пешком.

Предложил Алисе съездить еще в Сочи или в Крым, но сказал, что отвезу, а сам в Москву и не знаю на сколько. Та рукой только махнула:

- Я лучше с тобой, на юге я уже наотдыхалась.

- Ну, раз так, то ладно, только дня три мне нужно самому по делам побегать, а потом уже как скажешь.

С утра первым делом в издательства. Побывал сначала в «Молодой Гвардии». Ожидаемо, книгу про пришельцев-богов встретили холодно.

- Даже не уверен, что роман пройдет цензуру, - скептическим тоном заявил мне заместитель главного редактора, - Очень уж у вас сюжет идет вразрез с представлениями исторической науки.

- Это все-таки фантастика, - напомнил я.

- Понимаю, но все же, - мужчина пожал плечами.

В принципе я примерно на такое отношение и рассчитывал. Ну, что же, я поехал в издательство «Мир». Там попытаюсь перевод второй книги «Плоского мира» всучить. Вот в «Мире» меня встретили куда радушнее. Я, к тому же, не с пустыми руками приехал, подарки прихватил. Для хороших людей не жалко.

Перевод у меня взяли, пообещали перезвонить в Магадан, когда книга пойдет в печать, тем более она в планах издательства была. Потом я еще к Жириновскому зашел, пригласил его встретиться и отдал северные подарки. Все как обычно – банка красной икры, балык, сушеные грибы, плюс небольшой сувенир из Японии. Предложил на неделе пересечься, посидеть в ресторане, получив согласие.

Как раз и обед прошел, я в буфете издательства стакан кофе с беляшом перехватил и такси вызвал. Встреча в ресторане, я так думаю, должен же меня Себастьян накормить, а то у меня этот несчастный пирожок только аппетит разжег.

Глава 8. «Убить дракона»

Вообще-то не лучшее место для встречи. Комплекс гостиницы «Молодежная» аккурат ко времени Московских олимпийских игр построили. Предназначен он был для размещения зарубежных делегаций, да и сейчас здесь селят иностранную молодежь. Уже это значит, что номера и ресторанные столики могут прослушиваться. Да, помнится, в будущем я про это читал. Лучше бы забегаловку какую-нибудь выбрал. Не хочу, чтобы факт передачи дискет заметили.

Я такси метров за пятьсот, не доехав до гостиницы, остановил, вышел на улице Тимирязевской. Не торопясь, спокойненько по Красностуденческому проезду к «Молодежке» на своих двоих дойду, так оно спокойнее. Уже на подходе к цели меня перехватил Ирискин, высунувшись из окна припаркованных у обочины «Жигулей». Если честно, я уже недоумевал, как буду внутрь прорываться. Пока все места в Москве, где останавливаются иностранцы, закрыты, а светить документы на входе, такого желания у меня нет. Но вот не пришлось. С другой стороны, даже сожаление испытал, потому как жрать хотел уже как из пушки. А еще, говорят, в «Молодежной» имеется варьете, прям любопытственно посмотреть, но вот обломали меня. Хотя, наверное, сейчас еще рано, развлекательная программа должна вечером идти, а уж никак не в обед.

Удивившись неожиданной встрече, подошел к автомобилю.

- Садись, подвезу до Останкино, - дружелюбно сообщил незаконный предприниматель.

- А почему туда? – не понял я.

- Квасцов попросил подвезти.

Надо же, какая конспирация, мог бы, как в прошлый раз, выбрать любое заведение второй, а то и третьей руки и все дела.

- Ну вот, - расстроился я, - А я рассчитывал, что меня накормят. Я еще не обедал.

Ирискин хохотнул:

- Я тоже голодный. У меня в обед часто такое бывает, что даже перекусить не успеваю.

- Ладно, - я рукой махнул, - Перехватим где-нибудь.

- Через дорогу от усадьбы пончиковая есть, - подсказал делавар, - Кстати, как тебе компьютер передать? Здесь он тебе нужен или опять отправить в Магадан?

- Давай лучше в Магадан, - решил я, - Здесь он мне не нужен, да и тащить неудобно.

- По старой схеме?

- Да, - подтвердил я. – Виктору пусть передадут, я его предупрежу.

До Останкино доехали быстро. Ирискин высадил меня недалеко от Троицкой церкви, где я, наконец, увидел прогуливающегося Квасцова.

- Приветствую, - подошел я к нему. – А что такие сложности?

- А почему бы нет? – улыбнулся агент Стаффа, - Погоды-то какие стоят хорошие.

Ну, в принципе, он прав, для осенней Москвы действительно неплохо сейчас. День почти безветренный, солнечный, температура воздуха всего около четырнадцати градусов, но солнышко пригревает, так что комфортно. И деревья, согласно Пушкину, в багрец и золото одеты. Лепота, одно слово.

- Надеюсь, рукопись готова? – деловито поинтересовался Себастиан, сразу беря быка за рога.

- Как и обещал, - я достал из кармана две дискеты, - Как всегда продублировано. Еще могу предложить новую книгу. У нас, похоже, ее в ближайшие пару лет точно не издадут. В отдельном файле синопсис и перевод на английский первых двух глав. Остальное вы уж сами, если, конечно, заинтересует роман, я его на русском писал. Но в данном случае все должно быть официально – через ВААП.

- Для вас это невыгодно, - заметил Квасцов.

- Мне все же нужно новые книги сочинять, иначе какой я писатель, - пожал я плечами, - А еще я надеюсь, что после выхода книги в США к ней проявят интерес и наши издательства. Вы же знаете – «нет пророка в своем отечестве».

Квасцов задумчиво кивнул головой, обозначив понимание ситуации.

- А что с дальнейшими книгами?

- Пишу очередной том «Пиратов», скорее всего, будет последним или предпоследним.

- Читатели хорошо приняли «Пятый элемент», в результате подпрыгнули продажи «Людей в черном» и «Матрицы», - заметил Себастиан.

- Займусь сразу после новой части «Пиратов», - пообещал я, - А что с комиксами?

- На удивление отлично. Не сразу, но публике формат понравился, параллельно пошли вверх продажи книг, не резко, но пришлось допечатывать, старые запасы ушли за месяц. И постепенно поднимаются продажи сувениров, большинство производится и продается по франшизе. Идея оказалась золотой. Так что, если появятся новые мысли, вас всегда готовы выслушать, - улыбнулся агент.

Не торопясь пошли по дорожке в парке. Себастиан подробно рассказал, как идут дела с франшизой, потом предложил:

- Вы как насчет пообедать? Может, зайдем? – он махнул рукой в направлении недалеко находящейся от нас Останкинской башни.

- Я-то как раз не против, только там же вроде только по билетам пускают, - предупредил я.

- Да, нужно заранее побеспокоиться, - с улыбкой прищурил один глаз Квасцов, - Но не буду вас разочаровывать, у меня как раз парочка билетов завалялась. Но наше время только через час.

- Я столько не продержусь, - мрачно предрек я, - Боюсь, что уже через двадцать минут я начну кидать на вас плотоядные взгляды.

- Тогда такой вариант. Тут рядом пончиковая имеется, там хоть и много народа, но обслуживают быстро. Перехватим по паре штучек, тогда у башни будет легче ждать.

Блюдо сладкое, можно сказать, десерт, но почему бы и нет? К тому же точка там интересная, я хотел ее в этом времени посетить. Это заведение – настоящий долгожитель, оно еще в середине 2020-х будет живее всех живых, превратившись в одну из гастрономических достопримечательностей столицы. Сейчас-то оно ничем не выделяется среди собратьев, но, говорят, выпечка у них очень даже ничего.

Посетителей около пончиковой оказалось прилично, зато очередь продвигалась быстро. А вот небольшого домика с островерхой крышей над входом я не увидел. Вместо него пока небольшой киоск, перед которым имеется несколько стоячих круглых столиков. Всего через десять минут из окошка нам выдали кулек с горячими, только что испеченными пончиками и по бумажному стаканчику с кофе.

Та самая пончиковая

- Пойдемте, где-нибудь у пруда перекусим, - предложил мне Квасцов.

Не лето, конечно, но все равно у воды приятно, солнце по мелкой ряби на воде рассыпает сверкающие блики-зайчиков, поднимая настроение гуляющей публики. Мы свободную скамейку на берегу нашли, присели. Пончики просто отличные, ничем не хуже тех, что будут подавать здесь в будущем. Правда, «без никто» - с начинками сейчас не готовят. Интересно – в Москве делают их как положено по классике – в виде кольца, а мне во времена СССР приходилось и другие пробовать – небольшие шарики из сырного теста. Потом такие пропали, а они тоже были очень вкусные.

Перекусили, урну нашли, чтобы стаканчики пустые пристроить и уже к башне пошли. Перед входом действительно топталась очередь человек на тридцать.

- Еще полчаса подождать придется, - оценивающе произнес Квасцов, поглядев на часы.

Сейчас на башню не просто поесть поднимаются, а водят группами на экскурсию, в которую входит небольшая лекция, осмотр Москвы со смотровой площадки и обед в одном из залов. Их всего три: «Золотой», «Серебряный» и «Бронзовый». Народ заранее приезжает, чтобы не опоздать к назначенному времени. Из-за этого кажется, что даже здесь очередь. Все же не зря мы перекус устроили, без него ждать было бы куда сложнее.

- Давно хотел посетить, - бодро произнес мой спутник, - Тоже, наверное, не бывали?

- Не поверите, но в прошлом году знакомый провел.

- Жаль, жаль, - огорчился мой иностранный знакомый.

- Да нет, я все равно рад здесь снова пообедать, - заверил я Квасцова.

Вообще, чтобы попасть в ресторан «Седьмое небо», нужно заплатить семь рублей для доступа в «бронзовый зал». В «серебряном» и «золотом» берут больше. Но, не стоит забывать, что в эту стоимость входят услуги гида, которым оказалась симпатичная женщина средних лет. Прямо у подножия башни она собрала группу посетителей и кратко рассказала нам об истории башни, ее строительстве, конструктивных особенностях, после чего предложила пройти в лифт.

Второй раз поднимался на нем, ощущения странные – очень уж быстро кабинка поднимается, даже уши заложило, как в самолете. И при старте явственно ощущается ускорение, даже в пол тело вдавливает. На круглой обзорной площадке экскурсоводша показала основные достопримечательности столицы. День ясный, поэтому Москву было видно очень четко, пейзаж просто захватывающий. Минут десять мы рассматривали город с высоты, а затем по винтовой лестнице спустились в ресторан.

Меню в заведении не особо разнообразное, и, как некоторые говорят, не слишком вкусное. Так сюда не поесть приходят, а, так сказать, бросить взгляд на мир с «горних высот», тем более площадка с рестораном медленно крутится и, пока обедаешь, пейзаж постепенно меняется. По словам гида, вращение обеспечивает электромотор мощностью всего в один киловатт. Вот это меня впечатлило, конструкция-то многотонная.

В зале ресторана на Останкинской башне

И зря здешнюю кухню ругали. Грибной жюльен очень даже ничего, да и корзиночки из слоеного теста с черной икрой мне по вкусу пришлись. Мы еще котлеты взяли и салат «Столичный» с курицей и солеными огурчиками. На десерт нам принесли фирменный коктейль «Высота», кофе и мороженое.

Я не особо спешил, а вот агент явно торопился. Быстро прикончив угощение, он последний раз кинул взгляд на панорамное окно, вздохнул и сказал, что его ждет важная встреча. Счет он оплатил за двоих, хотя я говорил, что не надо. Квасцов только усмехнулся и сказал, что не из своего кошелька, деньги ему на представительство компания выделяет. Ну, раз так, то почему бы и нет? Тем более с некоторых пор в этой компании и моя доля есть, так что получается, что я сам и плачу. Времени у меня еще минут двадцать было до новой экскурсии, поэтому я предпочел посидеть за столиком, любуясь Москвой с птичьего полета.

- Извините, не будете возражать, если я присяду?

Подняв глаза, я увидел невысокого молодого парня, одетого как-то простовато для ресторана в недорогие индийские джинсы и клетчатую рубаху.

- Почему бы и нет? – произнес я, указав рукой на свободный стул, - Мой друг ушел, так что место свободное.

Парень расположился по соседству, подозвал официантку и заказал жареную курицу с гарниром.

- Скажите, - во мне взыграла журналистская привычка проявлять любопытство по любому поводу, - А вы без группы сюда поднялись?

- А я не турист, - улыбнулся парень, - Я инженер, новое оборудование настраиваю. Тут под нижним залом ресторана еще один уровень есть, там столовая для здешних сотрудников, только там выбора никакого – одни сосиски и рис отварной, но через кухню можно подняться сюда, чтобы нормально поесть.

Вот не знал, получается, уровней для посетителей не три, а четыре, но самый нижний чисто для своих. Все верно, вверх-вниз не накатаешься. Только я же читал, что кухня в основании башни находится, на уровне в пятьдесят метров.

- А про какую кухню вы говорили? – поинтересовался я, - Вроде бы она ниже.

- Нет, тут тоже есть, только в ней не готовят, а разогревают блюда. А готовят действительно ниже, - объяснил инженер, на минутку оторвавшись от своего обеда.

Посмотрел на то, с каким удовольствием он поглощает свою курицу и попросил официанта принести еще мороженого с кофе, две порции. Почему бы не взять интервью у случайного знакомого? Угощение, оно завязыванию знакомства весьма способствует. Наверняка он может рассказать интересные факты об Останкинской башне, из несекретных. Информация разная важна. Пусть сейчас и не удастся в газету тиснуть статью, все равно ее потом можно где-нибудь использовать. У меня уже целый архив накопился из таких вот разговоров по случаю.

***

Сегодня неплохо так по столице побегал. Еще в пару журналов нужно забежать, но это уже завтра. Но до вечера у меня еще есть время, его нужно использовать, поэтому после обеда позвонил из автомата в Ленком, попросил позвать режиссера. Не знаю, кто там на линии висел, но устроили мне форменный допрос: а кто такой, а чего нужно, а откуда звонят, а он знает про меня или нет. Кто это такой бдительный я так и не понял, потому как мне не представились, но голос был женский. Так ничего и не добился, тем более, что желающих сделать звонок на улице целая очередь собралась и мне начали стучать в стекло кабинки, требуя предоставить аппарат другим гражданам.

Еще и такси поймать не смог, все до одной попадались с красным огоньком, и остановиться на призывающий взмах руки ни одна не пожелала. Плюнул и пошел на метро, благо не так и далеко – минут двадцать пешком. На «Площади Ногина» пересел на другую линию, выйдя на поверхность на «Пушкинской», от которой до театра всего пять минут неспешной прогулки.

В Ленкоме тоже не задалось. Сунулся по привычке через главный вход, но билетер оказался, то ли новый, то ли меня не знающий. В общем, ответ был один: «без билета не пропущу». Пришлось искать служебную дверь. Ее-то я нашел, вот только страж в форменной тужурке, охраняющий проход, оказался таким же твердолобым.

- Пропуск, - потребовал он.

Все попытки объяснить, что я драматург, по пьесе которого в театре поставили спектакль, что меня приглашал сам Захаров, что меня ведущие артисты знают, потерпели неудачу. Попросил охранника позвонить или позвать администратора.

- Телефон не работает, а покидать пост не имею права, - последовал ответ.

Ну и что тут поделать? Пришлось отойти в сторонку от входа. Блин, курильщикам удобно ждать, сделал вид, что решил посмолить и все дела. Мне сложнее, я уж и постоял и походил. Надежда только на то, что рано или поздно кто-то из знакомых артистов появится. Посмотрел на часы и решил для себя, что если за полчаса никого не будет, то поеду в гостиницу.

Через тридцать минут снизил планку, поставив контрольную метку в еще двадцать минут. Хотел было дополнительно десять минут себе дать, но меня спас знакомый администратор. Я у него уже пару раз или больше контрамарки получал. Да и знает он, что Захаров по моей книге спектакль поставил.

- Сергей Борисович! – я даже рукой помахал, привлекая внимание и радуясь, что моя память сейчас позволяет помнить сотни имен знакомых мне людей.

- Александр Глебович? – удивился он, - Что же вы не заходите?

- Да как бы не пускают меня, пропуска-то нет.

- Нужно было попросить меня вызвать.

- Упрашивал, умолял, даже угрожал малость – все бесполезно.

Администратор к вахтеру обернулся:

- Что же ты Михалыч, не мог меня позвать?

- Вы сами сказали, чтобы никого постороннего больше не пускать, а телефон не работает, я заявку на ремонт подал, жду, когда сделают, - не остался в долгу охранник.

Сергей Борисович виновато на меня посмотрел:

- Да, был разговор, что через проходную посторонние люди проходят.

Ну, понятно, охрана получила головомойку и теперь демонстративно выполняет вышестоящие указания. Мол, «как сказано, так и сделано». А я крайним оказался.

- Михалыч, этого человека нужно пропускать, - обратился к вахтеру администратор.

- Выпишите пропуск и буду пускать, - ворчливо отозвался охранник, - А то понимаешь, тот проходи, другой проходи, а потом: «Михалыч, почему посторонние люди за кулисами? А я причем, если сами распоряжаются?».

- Что же вы, Александр, не позвонили в театр предварительно? – укоризненно посмотрел на меня администратор, - Я бы человека послал встретить.

- Да я, собственно, звонил, но так и не смог добиться, чтобы хоть кого-то, кто меня знает, позвали, - я только руками развел.

- Ну, ладно, пойдемте, - съехал с темы театральный работник.

Впрочем, к кабинету режиссера я сам отправился, дорогу знаю. Но и тут мне не повезло, Захаров куда-то собирался.

- Здравствуйте, Марк Анатольевич, - только и успел я сказать.

-А, Саша, привет, - подал мне руку режиссер, - Извини, но спешу, сейчас поговорить не получится. Давай так, завтра подходи ближе к обеду на «Мосфильм». Сейчас…

Он быстро написал в блокноте, лежащем на столе, несколько строчек, подал мне вырванный листок.

- Я написал павильон и телефон. На вахте покажешь эту бумагу, тебя пропустят, я распоряжусь. Но придется подождать, пока я освобожусь. Как у тебя завтра со временем? Не критично?

- Сколько надо, столько и буду ждать, - заверил я и, набравшись наглости, попросил, - А можно я жену возьму с собой? А то она мне не простит, что я на съемках вашего нового фильма был, а ее в гостинице бросил.

- Ладно, бери, - усмехнулся режиссер, протягивая мне еще какой-то листок, - Вот тебе, раз уж зазря съездил, контрамарка на вечер, сходите в театр с женой.

Поблагодарил Марка Анатольевича, проводил его до машины, сам опять на метро пошел. До «России» мне удобно ехать, всего одна остановка. На «Театральной» вышел и через десять минут на месте.

Обрадовал Алису, что сегодня идем вечером в театр. Она завзятая театралка, даже знакомые спектакли готова смотреть снова и снова. Жена сразу же развила бурную деятельность по подготовке к выходу в свет. Это мне просто – костюм выглажен, туфли начищены, одеколоном еще попрыскаться, разве что. Зато женщинам и трех часов может оказаться мало. А до спектакля как раз столько и осталось. Еще и доехать до места нужно.

***

Уже когда с представления пришли, предложил Алисе съездить со мной завтра на «Мосфильм».

- Но если не хочешь, можешь остаться в гостинице.

Ага, как же, чтобы она и не хотела. Заодно предупредил, что Марк режиссер строгий, поэтому будем стоять тихонечко в сторонке, чтобы никому не мешать.

Жена на следующий день совсем рано с утра вскочила, начав готовиться к походу на киностудию.

- Ты чего в такую рань поднялась? – удивился я.

Алиса объяснила, что должна выглядеть хорошо, как-никак в средоточие культуры идем – на киностудию «Мосфильм». Я только рукой махнул. Но все равно уже проснулся, поэтому включил ноутбук и присел за стол так, чтобы не оказаться на пути мечущейся по комнате жены. Она сейчас снесет, не заметит, потом меня же обвинит, что специально диверсию устроил.

Если честно, особого отличия от обычного вида я в Алисе не разглядел. Впрочем, женщины такое любят. Любой муж слышал вопрос:

- Ты ничего не замечаешь?

И вот несчастный мужчина мучительно думает, что же ему нужно было заметить, а оно оказывается:

- Я постриглась!

А как оно такое увидишь, если она волосы всего на полсантиметра подравняла? Вот мужик, если пошел стричься, то зашел с патлами, вышел почти лысый – за километр видно, что он оболванился. Это хорошо еще Алиса не особенно меня напрягает насчет разных догадок, что там она в очередной раз сделала, а вот у некоторых жены такие вопросы очень любят, а потом жутко обижаются, что муж не разглядел, как она три волоска поправила или покрасилась в тот же цвет. Иные женщины три дня потом могут не разговаривать, хотя порой это благо. Поэтому некоторые мужья специально тупят в надежде, что на них обидятся.

В общем, пока Алиса прихорашивалась, я неплохо так поработал, не делая себе лишний раз нервы. А я, когда ухожу в творческий процесс, вообще от всего отвлекаюсь.

Видимо, период выгоняний у меня короткий оказался, потому что на «Мосфильм» меня пустили без лишних слов. Показал на проходной записку, документ предъявил и мне тут же выдали временный пропуск на два лица.

Пришлось поплутать, разыскивая нужный павильон, но проявив чудеса дедукции и коммуникабельности я его нашел, застав режиссера и актеров за творческим процессом. Судя по тому, что я увидел, шла работа над эпизодом в доме у архивариуса. И фильм я узнал сразу же – «Убить дракона». Как раз снимали сцену, когда дракон «по-человечески, как простой человек» зашел в гости.

Я подходить к режиссеру не стал, не дело отвлекать занятого человека. Мы в сторонке нашли удобное местечко с хорошим обзором. Я для себя сразу несколько снимков происходящего сделал. Ну, а чего, я практически всегда с собой миниатюрный «Киев-30» таскаю в кармане. Не ходить же везде с зеркалкой? А с «Киевом» легко фотографировать совершенно незаметно для окружающих. Одна сложность – приходится кинопленку заряжать в кассету. Кропотливая работа, очень уж там лента узкая, всего 16 миллиметров шириной. У меня три кассеты, я их вчера зарядил и на студию взял, рассчитывая на интересные кадры.

Несмотря на то, что присутствовал как зритель, процесс создания фильма меня изрядно захватил, тем более перед камерами настоящие звезды советского кино: Александр Абдулов, Вячеслав Тихонов, Александра Захарова, Олег Янковский. Разве что Евгения Леонова сейчас нет, видимо, сегодня он не задействован.

- Ты что про Леонова сказал? – прошептала Алиса, ткнув меня в бок кулачком.

Ой, я что, вслух сказал?

- Он в этом кино бургомистра вольного города играет, - ответил жене, - Но сегодня его не вижу.

- Здорово, - опять прошептала Алиса, щекоча своими волосами мое ухо, - А как фильм-то называется?

- «Убить дракона». Это про город, захваченный трехголовой рептилией и про странствующего рыцаря, потомка того самого Ланселота, который рыцарь круглого стола. А сейчас дракон в обличье человека зашел в гости к местному архивариусу, на дочери которого он собирается жениться. И встретил в доме рыцаря, который уже собирался уходить из города.

- И чем дело кончится? – полюбопытствовала Алиса.

- Рыцарь бросит вызов дракону. Сценарий написан по пьесе Евгения Шварца «Дракон», но с изменениями. Вот увидишь – кино получится интереснейшее, его и через десятилетия будут смотреть.

- Откуда ты знаешь? – снова задала вопрос жена.

- Мне ведомо будущее, - честно ответил и получил в ответ новый тычок кулачком.

Что делать, когда говоришь совершенно искренне, то почти всегда люди думают, что ты врешь. Помнится, в старой кинокомедии «Неисправимый лгун» герой Георгия Вицина тоже вздыхал по этому поводу. Как же его звали? Фелюрин? А, не – Тютюрин, вот. Я же огорчаться людской несправедливости не буду – мне даже удобно такое положение вещей.

Ждать пришлось довольно долго, что-то около двух часов. Наконец, Захаров решил сделать перерыв. Я подождал, когда он подойдет ко мне.

- Давно тут?

- Часа два, - улыбнулся я, - Но даже хорошо, очень интересно было. Вон, жене тоже понравилось.

- Ага, - встряла в разговор Алиса, - Так здорово. Ой, здравствуйте.

- Здравствуй, - улыбнулся режиссер, - Вот что, вы обедали?

- Нет, - тут же отреагировала Алиса.

- Тогда пойдемте в столовую, здесь она неплохая, там и поговорим спокойно, а то сегодня до самого вечера работы много, другого свободного времени у меня не будет.

Глава 9. Камера, мотор, дубль первый

«Мосфильм» – это не просто студия, а настоящая кинофабрика. Еще два года назад, когда я познакомился с московским слесарем Василием Пяткиным, он, хвастаясь своим местом работы, говорил, что за год на студии снимается больше четырех с половиной десятков фильмов. Впечатляющее число. Как и площадь, которую занимает «фабрика грез». Целый городок, где можно легко заблудиться. А еще здесь имеется практически все для автономного существования. Например, медицинская часть, пожарная служба, собственная телефонная станция. Это не считая цехов и отделов, обслуживающих кинопроизводство. А их много, включая мастерские реквизита и мебели, собственное ателье, гараж, ремонтные службы, многочисленные склады, да много чего еще.

Разумеется, есть и столовая – народа на студии работает изрядно, и это не только артисты и режиссеры, хватает и других специалистов. Осветители, костюмеры, гримеры, звукооператоры, рабочие мастерских, грузчики, охранники наконец. Точного количества мне никто не смог назвать, но знающие люди утверждали, что на «Мосфильме» в штатном расписании значится где-то от четырех с половиной тысяч до пяти тысяч человек. А ведь еще есть статисты и прочие всякие посетители.

Но если вы думали, что на киностудии питание организовано как-то по-особенному шикарно, то ошибаетесь. Ничем местное «царство живота» не отличается от заводской столовой на крупном предприятии, на котором заботятся об удобстве работников. Я таких заведений уже десятки повидал, они все стандартные, как близнецы, хоть в Калуге, хоть в Хабаровске.

Пройдя по лабиринту коридоров, мы оказались в чистом и просторном зале, потолок которого опирался на отделанные крупной плиткой колонны, между которыми были расставлены легкие столы, рассчитанные на четырех человек. Никаких архитектурных излишеств или украшений интерьера – все просто и функционально, рассчитано на то, чтобы максимально быстро пропускать большие массы людей.

Помещение было хорошо освещено благодаря панорамному остеклению. Кстати, никаких официанток, все предельно демократично. Самообслуживание – взял поднос и иди к стойке с раздачей.

Небольшое отличие от заводских аналогов в том, что здесь обеденный перерыв не регламентирован. Съемочных групп на студии работает много, запросто прервать рабочий процесс не получится. Поэтому столовая открыта с утра и до самого вечера, люди подходят постоянно. При этом с площадки отпускают только часть задействованных лиц, скажем, пока артисты перекусывают, в павильоне готовят реквизит для новых сцен, изменяют декорации, переставляют свет или вызывают массовку.

Меню самое обычное. По всей стране в ведомственных столовках такие блюда можно найти. Неизменный борщ, еще можно взять щи, куриный суп с вермишелью. На второе котлеты, тефтели, рыба жареная, гарнир – рис, картошка-пюре, тушеная капуста.

- А компот? – спросил бы хулиган Федя, герой Алексея Смирнова из фильма «Операция “Ы” и другие приключения Шурика».

Успокою – компот есть, как и чай. Даже какая-то выпечка в качестве десерта имеется, то ли пирожки, то ли булочки, я не проверял. В общем – все совершенно обыденно: сидят люди, сосредоточенно поглощают еду. Не то чтобы торопятся, но и не прохлаждаются. Грязную посуду, что характерно, каждый за собой относит к специальному окошку.

Удивительно тут другое – сами посетители. Дело даже не в том, что в этой столовой легко столкнуться с советскими звездами кино. Тут другое. Где вы еще увидите, чтобы рядом сидели солдаты времен Великой Отечественной войны, зэки в черных ватниках, мушкетеры XVIII века? А сосредоточенно хлебающего суп революционного матроса, перевитого крест-накрест патронными лентами, а рядом с ним также поглощенного процессом питания откровенного махновца и золотопогонного белого офицера? Мне на глаза даже попался человек, одетый в необычного покроя комбинезон с косо расположенной молнией, явно явившийся сюда из будущего. И вся эта сюрреалистичная солянка щедро разбавлена вполне современно выглядящими людьми.

Особенно забавно такое смещение выглядело на раздаче, где с подносом в толпе явных работяг выделялся тип в бархатном французском кафтане с кружевным жабо, в завитом парике до плеч, с бравыми усами и бородкой-эспаньолкой. Да, в студийной столовой даже у аристократов слуг нет. Но здесь подобные сцены никого не удивляют – обычная рабочая рутина, а работнице на раздаче все равно, кому тарелки подавать – охотнику из каменного века в не слишком чистой шкуре, Кощею Бессмертному или расфуфыренному испанскому гранду – все они клиенты, в одной очереди стоят и все хотят есть.

Если подумать, то происходящее легко объяснить. Удалять и потом восстанавливать грим, переодеваться туда-сюда, если еще не все сцены отсняты, отнимает массу времени. Да еще и легко сделать ляп, случайно изменив что-нибудь в одежде. Ошибок в кадре и так можно найти практически в любом фильме. Зачем же их плодить еще больше?

Зато для меня и Алисы зрелище оказалось весьма необычным. Кстати, на входе в обеденный зал я столкнулся с Панкратовым-Черным, идущим навстречу, и машинально поприветствовал его. Нет, ну, я-то его знаю. Артист поздоровался в ответ, но посмотрел в мою сторону несколько недоуменно, явно пытаясь сообразить, кто я такой.

Специально посмотрел по сторонам, надеясь увидеть кого-нибудь из знаменитостей, и не ошибся – есть они. Вон Папанов в стеганой телогрейке, скромно сидящий за дальним столиком в углу, наклонившись над тарелкой и словно пытаясь слиться с окружающей обстановкой, став совершенно незаметным. Похоже, борщ ест. Мне Миронов говорил, что Анатолий Дмитриевич не любитель больших, а особенно шумных сборищ. Впрочем, тут сравнительно тихо, только, как в любом месте, где одновременно едят многие десятки людей, слышен звон столовых приборов, да гул от негромких разговоров.

Приглядевшись, увидел молодого Харатьяна, тоже в сценическом костюме – камзоле и белой полотняной рубахе. Видел я его в таком образе. Похоже, «Гардемарины, вперед» уже снимаются. А Папанов, наверное, играет в кинофильме «Холодное лето пятьдесят третьего». А вот и Юрский в какой-то затрапезного вида кофте крупной вязки. Я этого артиста не слишком уважал за либеральные взгляды, но роли его мне всегда нравились, актер он от Бога. Чего только Остап Бендер в его исполнении стоит или дядя Митя из комедии «Любовь и голуби» [1].

Заметил еще Филатова, впрочем, он одет во вполне современный костюм, так что я не смог догадаться, в каком проекте он задействован. Как давнему знакомому помахал ему рукой. Леонид меня заметил, улыбнулся в ответ, показал рукой на свободный стул за своим столиком, приглашая присоединиться. Я развел руками, мотнул головой в сторону Захарова, объясняя, что я с ним. Филатов понимающе кивнул.

Алиса присоединилась к небольшой женской компании, сев за столик к Александре Захаровой. Они сразу же о чем-то живо защебетали. Мы с режиссером отдельно устроились, к нам еще Абдулов присоединился.

Марк Анатольевич умудрялся поглощать суп и одновременно довольно экспрессивно разговаривать, причем одно совершенно не мешало другому. Я даже залюбовался тем, как ловко у него все выходит. Что значит опыт.

Скажу сразу – диалога у нас не получилось, потому как это был классический монолог. Режиссер очень подробно, увлекшись по мере рассказа, объяснял, что и как он изменил в моем сценарии, чтобы максимально адаптировать его для сцены театра, какие сцены убрал, а какие, наоборот, ввел. Я разве что поддакивать успевал, жалея, что не взял диктофон. Просто не подумал, что он может понадобиться. Поэтому старался запомнить все как можно подробнее. Фактически режиссер дал мне настоящий мастер-класс, выжимку искусства драматургии. Практически лекция получилась, причем на конкретном примере. А вот завершилось наше общение неожиданно. Захаров внезапно спросил:

- У тебя же есть заграничный паспорт?

Я даже растерялся, поэтому не стал наводить тень на плетень, признавшись, что паспорт есть и в капстраны уже выезжал – в США и в Японию, а больше пока никуда. Конечно, документ не на руках, а сдан, как и положено, в паспортный стол. Захаров задумчиво кивнул, оценивающе посмотрев на меня. Пока я соображал, стоит или нет поинтересоваться причиной странного любопытства, Марк Анатольевич хлопнул в ладоши и громко произнес:

- Товарищи, кто еще не поел, быстрее заканчивайте, возвращаемся на площадку.

Потом он повернулся ко мне:

- И вы с женой тоже.

А в павильоне он внезапно заявил:

- Нечего здесь посторонним делать, быстро переодеваться.

В общем, вместо лицезрения работы мастера, он нас в массовку загнал. Снимали сцену в соборе, в которой жители города чествуют избранницу дракона Эльзу. Там еще в начале бургомистр произносит речь, но его, видимо, снимали отдельно, поэтому обошлись без Леонова. А жаль – мне бы очень хотелось увидеть его работу за кадром.

Работа у массовки не особо сложная – нужно просто стоять, пока Александра Захарова танцует. Как по мне, делала она это просто отлично. Красивая женщина, про таких говорят «с изюминкой». Есть в ней что-то необычное, не зря же мне так нравятся фильмы, в которых она играла. Я почти все по несколько раз пересматривал, особенно «Убить дракона», «Криминальный талант», а еще «Формулу любви». Эта картина одна из моих самых любимых.

Я так засмотрелся, что не против был, если еще пару дублей потребуется. Ну, очень интересно. Когда сцена была завершена, я к действительности вернулся, только когда меня жена локтем в бок двинула:

- Ишь, засмотрелся он на других девушек, - сердито прошептала она, но по поблескивающим глазам было видно – вовсе она не сердится, ей самой Захарова нравится.

Люди из массовки потянулись переодеваться, мы тоже к ним пристроились, но режиссер попросил меня задержаться.

- Подожди, - сказал он, после чего костюмеры быстро на меня натянули высокие сапоги, плащ-накидку и шапку с обвисшими полями, немного смахивающую на зюйд-вестку, еще и в руки сунули ружье.

А затем мне пришлось репетировать небольшую сценку, несколько раз продемонстрировав ее на камеру. Насколько я помнил фильм, я сыграл сцену встречи Ланселота и молодого рыбака. Вот только зачем? Впрочем, я недолго терзался смутными сомнениями.

- Немецкий актер, который должен был играть роль, сегодня отказался от нее, а нам уже через неделю нужно выезжать за границу. В прошлый раз ты неплохо себя показал, в кадре смотришься органично, уверенно. В общем, роль твоя.

- Но я как бы не артист. Что там было в прошлом фильме – небольшой эпизод всего, - возразил я.

- Роль небольшая, просто эпизодов будет чуть побольше, - прервал меня Захаров.

- Но нам в октябре на учебу нужно возвращаться, - привел я еще один довод.

- Я так понимаю, у тебя практически свободное посещение, так что проблемой небольшая задержка не будет.

Тут он прав, с ректором я точно договорюсь, но возникает вопрос, насколько долгим будет мое отсутствие.

- Командировка продлится максимум месяц, снимать будем в Германии и Польше. Сегодня я подам запрос на твою кандидатуру, если все в порядке, то завтра вечером я позвоню в гостиницу.

- Думаете, за пару дней все решится? – с сомнением произнес я.

- Сейчас проще стало с выездом, тем более в капстраны ты уже ездил, все у тебя было хорошо. Не думаю, что будут возражения. В общем, готовься к выезду.

- Пусть Алиса решает, - сделал я последнюю попытку отказаться.

Жена моих надежд не оправдала, заявила, что я должен ехать, а она будет мной гордиться. Да что же такое? Опять без меня все решили. Но Захарову мне жутко не хочется отказывать, очень уж я его уважаю как режиссера и человека. Вздохнул глубоко и согласился, в душе надеясь, что в министерстве мою кандидатуру не пропустят. Если честно, просто уже напутешествовался в этом году изрядно, домой хочется, тем более дел там выше крыши, а тут опять срывайся с места.

В Магадан из гостиницы поздно вечером все же позвонил, там как раз уже утро наступило. Связался с ректором, объяснив, что, возможно, задержусь. А тот совершенно спокойно, словно так и надо, разрешил мне пропустить первый семестр с условием, что я его сдам на отлично. Пришлось пообещать, что так и будет.

Среду почти полностью потратил на прогулку с женой по Москве, часа в четыре мы вернулись в номер, чтобы не пропустить звонок от Захарова. Но первым со мной связался не он. Сняв трубку после трели телефона, услышал незнакомый голос, который предложил мне завтра с утра явиться в министерство культуры, заверив меня, что это важно. На вопрос, с чем связан такой интерес, последовало заверение, что я все узнаю на месте. На всякий случай записал кабинет и время, на которое мне назначили встречу. Странно, зачем меня вызывать? Вполне могли передать решение через Захарова. Только положил трубку, как аппарат ожил снова.

На этот раз действительно оказался режиссер. Бодрым голосом он сообщил мне, что возражений к моей кандидатуре нет, я на роль утвержден, препятствий по линии органов для выезда нет, а загранпаспорт мне из Магадана перешлют в Москву. Спросил его, не знает ли он, для чего меня в Минкульт вызвали, но Захаров сам удивился, попросив сообщить ему, что мне там скажут.

В общем, выбросил я эту историю из головы, все равно завтра узнаю, что и как. На месте расскажут. Сказал Алисе, что мы едем ужинать в Дом писателей. Раз у меня есть право посещать закрытый ресторан, то надо им пользоваться. Потом подумал и позвонил Жириновскому, спросил, свободен он сегодня вечером или нет. Будущий политик ответил, что ничего сегодня на вторую половину дня не планировал, поэтому до четверга совершенно свободен [2], так что я его пригласил поехать с нами. Вызвал такси, заедем за Вольфовичем, а потом на Большую Никитскую. Как говорил Шерлок Холмс в подобном случае: «Будем есть перепелов и пить Шато-Роз» [3].

***

С утра к назначенному часу отправился на Китайгородский проезд, именно там сейчас находится ведомство. Никуда ехать не нужно, это практически рядом с гостиницей. Я за полчаса до назначенного срока подошел с расчетом, что пока найду нужный кабинет, как раз время подойдет.

В вестибюле меня охранник тормознул, пришлось предъявлять паспорт. Но зато он созвонился с нужным человеком и за мной прислали сопровождающего – совсем молодого чиновника. Наверное, помощник какой-то, не знаю, он не представился, просто попросил следовать за ним. Потом еще пришлось подождать в приемной минут пятнадцать. Зато вальяжный хозяин кабинета меня озадачил по полной. Едва я вошел, как он заявил, что рад за меня. При этом чиновник просто лучился отеческой такой заботой и добротой.

- А за что рады-то? – осторожно поинтересовался я, инстинктивно не доверяя такой показной лучезарности.

- Как, разве вам не сообщили? – удивился функционер, - Вы едете на встречу с читателями в Восточную Европу.

Здрасте, пожалуйста, да чего же меня все так стараются в эту Европу отправить?

- Простите, а куда именно? – поинтересовался я.

- Вы побываете в Польше, ГДР, Чехословакии и Венгрии, - доброжелательно сообщил чиновник и как-то выжидательно посмотрел на меня.

Наверное, предполагалось, что я сейчас умру от радости. Я веселиться не стал и сообщил, что я и так должен отправиться в том же направлении, но только в качестве актера в новом фильме Марка Захарова.

- Да, я знаю, этот вопрос решен. Съемки запланированы в ФРГ и Польше, в Варшаве к вам прикрепят переводчика из советского посольства. Планируется по три пункта в каждой стране. Всего поездка займет примерно три недели.

- Но я и так две недели потеряю на съемках фильма. Мне же в институт нужно. Я уже на четвертом курсе, не хочу, чтобы меня выгнали.

- Мы связались с вашим ректором, он уверил, что у вас отличная успеваемость и раньше, несмотря на пропуски занятий, вы успешно сдавали экзамены. В крайнем случае руководство института готово перенести для вас сдачу экзаменов весенней сессии на конец учебного года.

Обложили демоны. А ведь у меня были грандиозные планы по созданию бизнеса в Магадане. Как раз прикидывал, как убедить руководство города и области в необходимости создания молодежного центра технического творчества. Быстро такую операцию проделать сложно, так что рассчитывал, что как раз за осень додавлю и после Нового года займусь созданием новой организации. А там уже и указ о кооператорском движении должен появиться, а на его основании можно будет организовать при центре кооперативы. Например, строительный. Есть и задумка привезти из Японии оборудование, хотя бы подержанное, да расширить производственные возможности по переработке рыбы. В общем, идей полно. С другой стороны, и с Минкультом ссориться не стоит, да и, кто знает, может, я в странах, пока еще считающихся нашими друзьями, смогу завести хорошие знакомства, которые впоследствии пригодятся.

В общем, уговорили меня. Я, правда, хотел, поехать вместе с Алисой, но нашла коса на камень – в этой просьбе мне категорически отказали. Поездка рабочая, а «на девочку кредита не отпущено» [4]. Попробовал поинтересоваться, как насчет того, если жена поедет за мой счет. Опять согласия не получил – ответ был, что поездка не развлекательная, не туризм какой-нибудь, а серьезное мероприятие, направленное на повышение понимания между странами народной демократии.

Уже по пути в гостиницу подумал, что как-то странно неделя началась. Вот вообще не планировал в ближайшую пару лет никуда далеко ездить. Четвертый курс нужно нормально заканчивать, а там уже пятый и сдавать диплом, тем более, что на пятом учебный год меньше. «Обрадовал» жену, но та только плечами пожала.

- Что ты расстраиваешься? Другой бы до потолка прыгал от радости. Ну, приедешь в Магадан в ноябре. Ты же все равно сдашь, да и в институте должны навстречу пойти, не будут же они с министерством ссориться.

- А если в декабре только домой попаду?

- А то тебе в первый раз? - улыбнулась жена, - Это мне плохо – тебя ждать. А ты хоть мир повидаешь. Помнишь, как в фильме говорили: «Главное - это поглядеть мир»? [5]

- Я хотел с тобой поехать, но чиновники уперлись рогом – «поездка рабочая, никакой семьи», - процитировал я услышанный в кабинете министерства ответ.

Вспомнил про Захарова, набрал номер, нужно же сообщить, что с фильмом все в порядке и за границу меня выпускают. Режиссера мой рассказ порадовал, но теперь мне придется участвовать в репетициях и учить реплики. Вот не было у бабы забот, так купила сдуру порося.

Никуда уже в этот день не планировал идти, решил, что лучше поработаю над книгой, но опять ожил телефон. Да что же я всем сразу потребовался? На этот раз на проводе оказался Миронов. Он попросил меня подъехать в Театр Сатиры, обрадовав тем, что хочет сделать спектакль по моему сценарию, который я ему прислал.

Ну, по крайней мере, на встречу с Мироновым я Алису возьму. Узнав, куда мы едем, жена обрадовалась, Миронов – один из ее самых любимых артистов, тем более он и человек хороший. Откладывать поездку мы не стали, сразу же выдвинулись на проспект Маркса. Так будет быстрее, чем такси вызывать – всего одну станцию проехать, на «Маяковской» выйдем, улицу Горького перейдем и вот он – театр.

Андрей нас встретил весьма радушно, сразу же с напором заявив, что нам нужно обсудить сценарий. Я ему, еще когда мы на теплоходе путешествовали, выслал работу, где отдельные сцены, хотя и были связаны между собой, но довольно слабо. Теперь требуется переработать текст, чтобы действие стало более цельным, причем Миронов предлагал изменить порядок эпизодов. К нам еще Ширвиндт присоединился.

Два часа споров, предложений и вчерне сценарий, который устроил всех присутствующих, родился. Нужно еще поработать над ним, убрать шероховатости, но в целом, как мне кажется, может получиться очень неплохой спектакль. А еще я подумал, что даже если я уровень сценария переоцениваю, то с учетом того, что в представлении будут задействованы настоящие звезды, то на него все равно зрители пойдут. Не может оказаться провальным спектакль, в котором Миронов играет.

Договорились, что я сегодня-завтра посижу над текстом, после чего привезу его опять в театр. Объяснил, что мне нужно спешить – через неделю уезжаю в Германию на два месяца, а потом сразу полечу в Магадан, поэтому предложил, чтобы Миронов и Ширвиндт стали соавторами. Меня вполне устроит, что мое имя на афише будет соседствовать со знаменитыми фамилиями. Ну, и сказал, что правки можно будет вносить без согласования со мной.

Алису нашел в зрительном зале, где она с интересом наблюдала за идущей на сцене репетицией. Она от нашей компании еще в начале обсуждения сценария сбежала, поняв, что нам не до нее. Уходить до окончания репетиции она тоже категорически отказалась.

- Ты что, это же так интересно, - объяснила она, - Никогда не видела, как рождается спектакль.

Пришлось ждать. Чего не сделаешь для любимой жены. Уже выйдя из театра, решили немного прогуляться по улице Горького. Как раз до Белорусского вокзала дойдем, а там на метро сядем и вернемся в гостиницу. Мне еще сегодня с текстом сценария нужно будет помудрить, поэтому прогулка будет короткой.

- Знаешь, я бы перекусила, - задумчиво сказала жена, когда мы проходили мимо длинной девятиэтажки с вывеской «Кафе №1».

- Может, сюда и зайдем? – кивнул я в направлении заведения.

Внутри оказался небольшой зал, чтобы попасть в него, мы поднялись на второй этаж по деревянной лестнице. Неожиданным стало то, что кафе оказалось самой натуральной пиццерией. А я ведь был уверен, что они появились в России только в начале 90-х. Оказывается, ничего подобного, в столице уже имеются.

Кстати, внутри очень аутентично – зал весьма смахивает на классическую итальянскую тратторию. Уютные столы со скатертями в красно-белую клетку, массивные деревянные стулья, мозаичные панно на стенах. Полы отделаны мраморной брекчией. И барная стойка имеется.

Что удивило – официанты все мужчины, причем все, как на подбор на вид, даже не знаю, как сказать. Итальянистые, что ли? Мы за свободный столик присели, нам сразу же улыбающийся официант подал меню. А вот раскрыв его, я приятно удивился.

- Хм, неплохо, - прокомментировал я для жены, - Классическая «Маргарита» есть. «Каприччио» с помидорами, овощами, оливками и сыром. А, вот еще какой-то «Венец творения». Грибы, сыр, чеснок, петрушка. Есть еще кальцоне.

- Это что такое? – поинтересовалась Алиса.

- Закрытая пицца, - объяснил я, - На одну половину основы выкладывают начинку и накрывают второй половиной теста. На вид натуральный чебурек, но вкус совершенно другой.

- А какая начинка?

- Помидоры, лук, селедка, оливки, или вот еще есть еще ветчина, грибы и яйца - прочитал я, и задумчиво заметил, - Никогда не ел пиццу с селедкой. О, тут и первое блюдо есть, можно заказать бульон с кростини.

- А это что?

- Такие маленькие бутерброды с разными намазками. О, тут еще «Неаполитанская» пицца есть. Но ингредиенты больно уж интересные - томаты, чеснок, селедка. А может, закажем с селедкой? Даже интересно попробовать.

Сделали заказ, цены не сказать, что высокие, но и немаленькие для СССР. «Маргарита» - рупь семьдесят, «Каприччио» - два ноль пять, за кальцоне нужно заплатить два двадцать.

Я привык, что пицца всегда большая, ее на ломти режут. А тут подают совсем маленькие, по размеру даже меньше стандартных тарелок, в которых их и приносят. Нет, все же с учетом размера - блюдо дороговатое получается. А пицца с селедкой оказалась вполне съедобная. Официант утверждал, что это настоящий итальянский рецепт – прямо из Неаполя. Странно, я в прошлой жизни в тех местах бывал, но селедкой меня никто в Италии не кормил. Хотя все может быть, так что поверю на слово.

- Знаешь, - резюмировала Алиса, попробовав принесенную ей «Маргариту», - Довольно вкусно, но ты в Магадане делал куда лучше.

Я только скромно улыбнулся. Я знаю, я по этой части мастак.

_______________________________________________________________________________

[1] понятия не имею, могли ли перечисленные артисты оказаться в одно время за обедом, но все указанные фильмы снимались в 1987 году на «Мосфильме», так что такое предположение весьма вероятно

[2] как Пятачок, только тот был совершенно свободен до пятницы

[3] имеется в виду фраза из советского телефильма «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» (с Василием Ливановым и Виталием Соломиным), серия первая «Знакомство», когда Шерлок Холмс заявляет Ватсону:

- Я сегодня богач. Мы едем с вами ужинать в ресторан «Феррари», будем есть перепелов и пить «Шато-Роз».

На что доктор холодно отвечает:

- Благодарю вас, я сыт.

[4] аллюзия на сценку из романа «Двенадцать стульев», происходящую на пароходе «Скрябин» когда Остап Бендер представляется художником и ставит в известность завхоза, что с ним мальчик, на что получает ответ:

- Насчет мальчика вот не знаю. На мальчика кредита не отпущено. На свой счет — пожалуйста. Пусть живет в вашей каюте.

[5] конечно же, «Бриллиантовая рука», самое начало фильма, разговор жены Семен Семеныча и репортера