Поезд идет на восток 2

Глава 1

Утром я быстро привела себя в порядок и побежала к своим девятиклассникам. Они должны были дежурить по очереди и как помощники и как переводчики. Одобрение родителей я получила заранее и ребят отобрала нормальных, с хорошим знанием языка и при том еще натаскала их на разговорные темы, но всё же тревожилась, как они провели первое свое дежурство. И хотя осталось всего день продержаться, да ночь простоять, все равно я отвечаю за своих ребят. Не хотелось бы получить негатив от обслуживающего персонала и усмешки от америкосов. Но боялась я напрасно, все были на высоте, и даже получила благодарность за своих учеников. Женщины обслуги были довольны рвением ребят в помощи им в каждом отдельном случае, а американцы мало обращались к ним, так как больше общались со своими коллегами, там же у себя на кухне готовили и ели.

Один раз спустились в буфет, и тут случился небольшой конфуз, в связи с тем, что никто из дам буфета не знал английский и рассчитывали на переводчика. Ребят же поблизости не было, и пока их искали, эти продавцы передергались основательно. Один из пилотов спустился к ним и что-то попросил, но что, они не понимали и только руками разводили и глупо улыбались. Тогда тот, устав просить по-английски, показал просто на пальцах, что называется, то есть жестом, приставив рога к голове и промычав му-у-у. Они тогда поняли, что этому американцу нужно было …молоко! Показав молочную бутылку, получили кивок и улыбку молодого американского парня. Тогда уже все рассмеялись, и на этом инцидент был исчерпан. А когда прибыл мои девятиклассники, то они разговорились с ним и они вместе пошли к нему в гости. Вот об этом я их не предупреждала и сейчас была озабочена. Но волновалась я напрасно, ребята посидели для приличия немного и ушли, и потому что нельзя было долго находиться в компании иностранцев, и потому что мало подкованы с языком. Этот урок не прошел даром, теперь они очень хотели углубленно заниматься английским и дальше изучать язык уже на профессиональной основе. Я обещала поговорить об этом в школе и с их родителями. Был у меня план - заниматься за оплату. А что? Мой день и так был расписан до минуты, а тратить его на благие дела тоже надо иметь силы и время. И так у меня был один вечер в неделю с неуспевающими.

- Так что за свои хотелки надо платить, - решила я, после советов Иры.

- Не будь дурой, - говорила она мне в укор. – Почему все должны бессовестно бесплатно пользоваться твоими знаниями? Пусть платят. Мне за уроки музыки платят, за сольфеджио тоже. Ты и так бесплатно ведешь внеклассный час иностранного. Так что отбрось стыд и говори откровенно. А завуч, пусть идет лесом. Зина тоже занимается отдельно, и берет ли за них плату, я не знаю, но думаю, что не бесплатно. Так что флаг нам в руки.

Я решила сходить к американцам и спросить, что бы они хотели еще посмотреть. Когда прошла к ним в комнаты, то со мной решились пойти двое пилотов и одна из стюардесс. Ее звали Долли, одного пилота Гарри, второго Джеймс. Я представилась, и мы двинулись в городок. Я показывала и объясняла им наши условия жизни, дома и детские площадки, где сегодня было много ребятишек с мамами. Погода установилась солнечная и потеплело, не то что вчера. Вот такой резкий переход дальневосточной погоды. Я-то привыкла к такому климату в Оренбурге, там он тоже был такой же резко-континентальный: то морозец с порошей, то солнце с теплом. Так что погода нас сегодня баловала. Жители, которые видели нашу группу и слышали английскую речь, оборачивались и здоровались, провожая нас заинтересованным взглядом. Американцам всё было интересно: какие взаимоотношения в семье и на работе, сколько детей в среднем имели офицеры, сколько проживает здесь в городке народа, как снабжается база и как развлекаются в свободное от работы время. Я пыталась ответить на вопросы и водила их даже в магазины, чтобы показать, чем питаются наши советские граждане. Хорошо, что наши закупились по полной, а то бы не сносить им головы за толкучку и очереди. Все при встречах улыбались, кивали и здоровались. Это американцам понравилось. Они осмотрели школу, визуально, правда, детский сад, Дом офицеров. Туда я их привела, чтобы показать сам зал, сцену, буфет и познакомила с Ирой, которая в это время вела сольфеджио. Они удивились, узнав, что можно без музыкальной школы иметь музыкальное образование. Я ещё рассказала, что есть при Доме офицеров и кружок драмы, где две группы – одна детская, вторая смешанная со взрослыми. Есть ВИА солдатский и школьный, что делаем большие концерты ко всем праздникам и вечера отдыха для семей военнослужащих. Танцы и кино для детей и взрослых. При школе спортивные секции и спортивные выступления. Соревнования проводятся и здесь и в Уссурийске. Рассказала, что японский кинорежиссер снимает здесь кино с нашими артистами по книге известного путешественника Арсеньева «Дерсу Узала». В общем, хвалилась, как могла и показывала, чтобы не быть голословной, что могла показать. Работала гидом, как и хотела Маша, правда не в Волгограде, а в Приморье, при том американцам, нашим потенциальным врагам. Но те радовались и смотрели с интересом. Им нравились и мы и наши достижения, и наше настроение.

- Вы отличные ребята, - в конце сказал мне Джеймс, как я узнала потом, что он был вторым пилотом президентского лайнера. Первый не захотел на прогулку.

- Нам всё понравилось, - дополнила Долли его слова.- У вас чудесно все устроено. А вы прекрасно говорите по-английски. Где-то учились?

Я кратко поведала им свою биографию. Она похлопала меня по плечу:

- Приезжай ко мне в Вашингтон, я тоже покажу тебе много интересного.

Они были довольны и тем, что увидели, и мной, естественно. В конце случилось то, о чем я потом еле отчиталась у секретника. Моей услуги попросил еще один американец, военный пилот истребителя F-14, который сопровождал президентский самолет. Он попросил свести его с нашим пилотом, который их встречал. Я, честно говоря, слегка растерялась. Обещала найти его и поговорить. И если тот будет согласен, то обязательно сведу их вместе и побуду переводчиком, уж на сколько смогу им быть.

Я подошла к телефону, который провели специально в буфет, и набрала секретника. Обсказала ему просьбу американца и спросила, что делать. Тот обещал ответить через полчаса. Оставшись тут же ждать, попросила попить и получила бутылку кока-колы, которую завезли специально для американцев. Как рассказали продавцы, они уже спускались в буфет и покупали продукты, пытаясь расплачиваться долларами, но наши получили установку, иностранные деньги не брать, только рубли. Кстати, их они также получили, как и наши, при выезде за рубеж.

- А зря не брали, - рассмеялась я, когда бабье мне рассказывали об этом эпизоде. – Могли бы, при случае, использовать их по назначению. А мои ребятки тут же поддержали, мол, во Владике можно сходить в «Березку» и на эти доллары купить классный магнитофон и пластинки с зарубежной эстрадой.

Это был, конечно, смех, нам запретили брать иностранную валюту, но посмотреть на их купюры они всё же разрешили. Бабы в первый раз увидели доллары и были довольны и общением и самими американцами.

- Вежливые, - констатировали они, - и щедрые. Не требовали сдачи, но мы их вернули.

- А что брали? – поинтересовалась я.

- Пиво и колу, а еще взяли нашу сгущенку, так им понравилась наше сладкое молоко. Мы выставили чай, кофе, пирожные, но они взяли мороженное и газводу. Ни колбасу, ни сыр не брали, а мы предлагали пирожки, вареные яйца. Ещё икру взяли черную и красную. Удивлены были красной рыбе и тоже взяли. Так что, не голодные.

Я улыбнулась и подумала, что им всё здесь в новинку: и что мы едим, и как живем. Они думают, что голодаем, что носим ватники и валенки, но убедились, что всё, как и у них, и даже лучше в некоторых местах. Люди улыбаются, дети шумят и развлекаются, военные довольны и нет угрюмых, злых лиц. Вот пусть об этом и рассказывают своим друзьям и приятелям при случае, там, в Америке. Я понимаю, что они не раз были в СССР, но в столице. Здесь же периферия, далеко от Москвы, но люди одинаковы и нет у них камня за пазухой. Все хотят жить и иметь мирное небо над головой.

В общем, раздался звонок, и меня позвали к телефону. Секретник разрешил и сказал, где нам познакомиться с их пилотом и с кем.

- Наш майор Смирнов Павел Ильич, проинструктирован, и готов встретиться в американцем через час в его квартире, так сказать, в домашней обстановке.

Я несколько была ошарашена. Думала, что встреча будет где-то в штабе или на край в Доме офицеров, но в квартире – это было выше моего понимания.

- Ладно, - сказала я сама себе. – Как скажите. В квартире так в квартире.

Пилота звали Робин, так мне представился и оказался веселым парнем, даже знал немного русских слов. Это было интересно – откуда.

Все проходило штатно, как говорится. Встретил нас майор спокойно, в шерстяной спортивной форме с надписью СССР на спине. Мы прошли в гостиную, и они познакомились, обменявшись рукопожатием. Затем Павел предложил выпить, но я отказалась. Тогда он принес мне колу в маленькой бутылке, а себе и Робину по банке пива. Робину было интересно всё, что он видел: и квартира, и обстановка, и сам майор. Вообще, он был очень раскрепощенный парень, и мне приходилось иной раз непросто с переводом. Пару раз касался полетов и самолета, на котором летал Павел, но тот ловко уходил от прямого ответа и переводил стрелки на общие вопросы личного характера – есть ли у того семья, где она сейчас, его планы на будущее, как развлекается он сам. Тот обстоятельно отвечал и спрашивал соответственно у майора. Вот это и для меня было особенно интересно, и я вглядывалась в хорошо знакомое лицо и ждала ответ. Майор хоть и честно отвечал, но всё же немного лукавил, особенно в деле службы и дальнейших планов. Так я узнала, что он хочет попасть в отряд космонавтов, что семья его пока живет в Москве, и что на развлечения у него совсем нет времени, так как прислали молодое пополнение и требуется полная отдача сил.

- Иногда я хожу в местный буфет и на танцы, - продолжил он.

- Есть ли у тебя девушка из местных? – спросил Робин, лукаво улыбнувшись. – И как он обходится без женщины все это время.

Тут я подобралась и насторожилась, что он ответит. Но тот лишь улыбнулся и сказал, что ему не позволяет облик советского офицера изменять жене, и он ей предан. Робин был удивлен и немного раздосадован. Хотелось тому клубнички, но получил полный отлуп. Я же переводила уже с облегчением и видела в глазах Павла лишь смешинки и что-то таинственное, загадочное. Меня это смущало, и я почувствовала себя скованно, не в своей тарелке. Майор заметил и перевел разговор на его впечатления об увиденном, так как американец был впервые в СССР. Робин разливался соловьем и болтал много о себе, своих желаниях и планах. Рассказал, что тоскует на базе, что мало развлечений, что хочется домой. Всё, как и у наших парней. И ничем они не различаются, если только языком. Павел поинтересовался, откуда у него знания русского, и тот, задумавшись, ответил, что от отца. Тот воевал в Корее во время войны и познакомился с одним русским офицером, который попал в Корею во время революции так там и остался.

- Он мне много рассказывал о том русском, - продолжил Робин. – По его словам отец составил представление о русской нации вообще, говорил, что мы люди упорные, ответственные и мужественные, и в то же время романтичные и мирные. Мы очень похожи в этом, - сделал заключение уже сам Робин.

За всё время разговоров, они выпили с майором еще по одной банке пива. Я устала и это заметили они оба, все-таки два часа непрерывных разговоров меня умотали в конец. Язык уже не слушался и голос охрип. К тому же я плохо спала и все-таки промерзла на аэродроме. Робин встал и начал прощаться. Когда мы уже выходили, майор придержал меня за локоть:

- Придешь сегодня вечером ко мне? – тихо сказал он.

Я пожала плечами:

- Скорее нет. Много работы.

- А завтра?

- Не знаю, - ответила я, честно глядя ему в глаза. – Зачем?

Он не ответил и лишь слегка пожал плечами, мол, как хочешь.

Я резко повернулась и пошла за Робиным, медленно ступая по лестнице вниз. На сердце было как-то пусто.

Это заметил американец.

- Павел твой бойфренд? – кивнул он, улыбаясь.

- Нет, - удивилась я его вопросу.

- Я заметил, как он на тебя смотрел, а ты пыталась не смотреть на него. У меня есть опыт в таких делах, - засмеялся он.

- Думай что хочешь, - устало сказала я и пожала плечами. – Он женат и мне там нечего делать.

- Ну и что, - удивился тот. – Он сейчас один и может быть с кем хочет.

- Нет, не может, - покачала я головой. – Его не похвалят за это.

Хотела я сказать, что по партийной линии будет взбучка и тогда отстранят от полетов, а это будет конец карьере, но не стала посвящать Робин в тонкости летной службы, так как вопросов будет ещё больше, а я уже не могла не то что говорить, даже думать было трудно. Простуда плюс нервы с майором доконали меня так, что просто падала от усталости. Мне бы сейчас кровать, аспирин и много часов сна. Робин понял меня и попрощался. Придерживая мою руку, он сказал, что если бы я жила на его базе, то он бы обязательно добивался моего внимания.

- Павлу всё же ты нравишься, Маша. Верь мне.

На следующее утро все они разлетелись по разным континентам и государствам.