Поезд дальнего следования

Первый перегон. Оказаться там, где возможно.

Я сидел в вагоне-ресторане и слушал тихий разговор пьяницы и бармена. Даже скорее монолог. Исповедь.

- И ты понимаешь? Да не хотел я, чтобы так получилось. Но это перебороть никак не получалось. И тогда я... А, впрочем, не так уж и важно. Я думаю, ты догадываешься, раз я оказался здесь.

Догадывался ли его собеседник было не ясно, потому что вслух он не ответил. А оборачиваться назад было верхом неприличия. Где-то под кожей завелась пружина.

Передо мной стояли остатки ужина. Ложка дренькала в стакане.

Я отхлебнул ещё пару глотков всё ещё горячего чая и наконец почувствовал его вкус. Лёгкий запах чая ударил в нос, но меня снова прервали от моего медитативного состояния.

В вагон зашла тучная женщина и заговорила, обращаясь ко мне:

- Молодой человек, наконец-то. Сколько ещё вы будете здесь сидеть? Ваш чай, допивайте скорее, мне ещё пробивать вам билет. Кто ж без предупреждения подсаживается? Мы еле успели вас забрать!

- Ох, простите.

- Прошу, допейте уже чай. Быстрее.

Я поторопился сделать ещё три больших глотка. После них по телу прошлось тепло, а пальцы на руках, потеряв обжигающее тепло, потеряли чувствительность.

Бортпроводница повела меня сквозь поезд, я еле успевал за ней. Вагонов было бесконечное множество, а когда мы остановились, проводница спросила обеспокоенно:

- Вам холодно?

- О, ничего страшного, я думаю, что скоро снова согреюсь.

Проводница на меня изучающе посмотрела, а потом с сожалением сказала:

- Что же случилось?

Я смог лишь сказать:

- Простите, но я не знаю.

- Ничего, скоро всё пройдёт, - она вошла в своё маленькое купе, порылась в каком-то ящике и достала оттуда небольшой листик и ручку. - Итак, давайте оформим вам билет. Назовите своё полное имя и дату рождения

- Баранов Александр Евгеньевич. Семнадцатое ноября одна тысяча девятьсот девяносто пятого года.

- А сегодня у нас пятое апреля две тысячи двадцать шестого года, - проводница записала цифры в билет, а затем задумавшись с сожалением сказала, - Вам тридцать лет?

- Да, - подтвердил я, вылупившись в её лицо.

Будто опомнившись, женщина вздохнула и продолжила задавать вопросы:

- Вам купе, плацкарт или только кресло?

- Оформите купе, пожалуйста. Верхнюю полку. Я так устал, что всю поездку собираюсь спать.

- Конечно-конечно. Если будут какие-то проблемы, обращайтесь ко мне. Но здесь обычно тихо, да и пассажиры спокойные. Вот ваш билет, приятной поездки, - она протянула мне листочек, который только что закончила заполнять. - Ваше купе в следующем вагоне. Сами найдёте?

- Да. Спокойной ночи.

- Покойной и вам, - пожелала мне проводница в ответ.

Я прошёл в следующий вагон и только после посмотрел на билет. Моё место было девятнадцатым. Купе где-то в середине. Тихий свет освещал мне дорогу до него.

Я сдвинул дверь вбок, стараясь никого не разбудить, залез на своё место и улёгся. Вагон качало в такт стука колёс. Я во тьме смотрел в потолок, но сон всё никак не шёл.

Вдруг кто-то внизу включил свет и тихо произнёс:

- Молодой человек, спускайся. Не заснёшь же.

Я наклонился вниз и увидел напротив меня улыбающуюся старушку: седые волосы в хвосте, красивая тонкая шея, футболка, юбка зелёного цвета в маленький цветочек.

Она сидела с прямой спиной. Если бы не морщины, она бы выглядела как молодая девушка.

- Прошу, составь мне компанию за чаем. У меня есть баранки к нему, не хочешь?

Я согласился. Спать я всё равно не смог, да и я всё ещё не согрелся - горяченькое не помешает. Я сходил, попросил два стакана и принёс в них кипяток, а тем временем моя попутчица накрыла на стол. Два ночника освещали столик, на котором лежала белая чистая скатерть, баночка варенья и обещанные баранки.

- Вот спасибо. Прошу, присаживайся, угощайся, - добродушно предложила старушка.

Вежливая улыбка появилась на моём лице. Поставив два стакана, да присев напротив попутчицы, я предложил:

- Давайте знакомиться? Меня зовут Александр.

- Елена Петровна. Приятно познакомиться.

Я взял угощение и принялся за чай. В то же время старушка продолжила:

- Александр, можно просто Саша? - я утвердительно кивнул. - Саша, ты прости моё любопытство, куда едешь?

Я хлебнул ещё чая, а потом только ответил совсем невпопад:

- Баранки у вас вкусные, - но только потом я понял, что звучало это не очень вежливо, а потому ещё добавил, - Куда еду? Я не помню.

- Глянь в билет, - улыбнулась старушка.

Я отложил баранку и достал из кармана тот листочек. В свете ночника я стал рассматривать надписи. Однако стоило мне дойти до строчки о пункте назначении, как я обнаружил, что там не было ничего написано.

Я посмотрел в лицо собеседницы, а та спросила:

- Что такое?

- Тут пусто. Нет пункта назначения.

Старушка попросила билет, взглянула на него и тоже удивилась:

- Даже в билете нет? Как тебе оформили его?

- Только что... В поезде.

- Тогда иди спроси, - обеспокоенно сказала попутчица.

- Вы правы, однако...

- Ничего, всё равно сходи прямо сейчас.

Я поспешил вернуться в соседний вагон, где мне оформили билет. Я постучался в служебное купе, оно тут же открылось. На пороге была всё та же бортпроводница немного всклокоченная:

- Что-то случилось?

- Да, я заметил, что в билете не всё заполнено.

Проводница взглянула в протянутый помятый билет и, расслабив нахмуренные брови, сказала:

- Нет, тут всё в порядке.

- А как же... пункт назначения? - запнулся я посреди фразы.

Она лишь отмахнулась и закрыла передо мной дверь. Прежние отговорки по поводу ошибки уже никак не могли объяснить всю ситуацию. Я сунул злополучный билет в карман. Сквозняк пробрался мне под одежду, пока я возвращался в купе.

Второй перегон. Неосязаемая реальность - призрак.

Мысли блуждали, глаза слипались, усталость валила с ног, но сон не шёл. Вскоре в окна проник рассвет, и даже самый маленький намёк на дрёму улетучился. Бодрым утро назвать было нельзя, да и добрым тоже.

Утренняя привычка кофемана понесла меня в вагон-ресторан. Я взял завтрак и горячий кофе.

Успел я только отпить глоток, как услышал звуки бьющейся посуды. Повернув голову в сторону звука, я увидел свою попутчицу, что в свете дня выглядела ещё моложе, чем прежде, а рядом с ней суетилась девушка. Елена Петровна что-то недовольно выговаривала. Незнакомка слушала собирая осколки со стола, но вдруг гневно вскрикнула и бросилась прочь.

Она промчалась мимо меня, оставляя за собой еле уловимый запах горелой гречки. Я провожал её взглядом, наблюдая как развивается её пальто и шарф сзади.

- Саша, доброе утро! - окликнула старушка.

Я обернулся и приветственно кивнул. Моя попутчица подошла ближе и спросила:

- Могу ли я присесть? Прости за беспокойство. Не ожидала я, что с самого утра меня настигнет такая напасть. Эта чертовка уже второй раз портит мне аппетит.

- Ничего страшного. Присаживайтесь, - ответил я и вернулся к трапезе.

- Саша, что-то вспомнил?

Мне нечего было сказать. Я пожал плечами.

- Может быть расскажешь, что помнишь последнее? - участливо предложила старушка.

- Можно попробовать. Помню - работал. Кажется, я опять задерживался... - допил кофе, промокнул губы салфеткой, - Дальше я ничего подробно не помню. Будто бы задумался о чём-то.

- Ну, возможно, то, о чём ты думал связано как-то с твоим окружением? Может у тебя случилось что-то? - Елена Петровна обворожительно улыбнулась, - Может большое событие? Праздник какой-нибудь?

Шли мгновения, я всё больше мрачнел лицом.

- Что, совсем ничего не припоминается? - подняла брови в удивлении собеседница, - Ой, не волнуйся так. Вспомнишь ещё.

- Разве так можно? - спросил я.

Улыбка слетела с лица напротив, уголки потянулись вниз, а возраст словно вернулся на своё законное место - передо мной сидела вновь пожилая дама. Сухие губы тихо ответили:

- Я прожила много лет и большую из них я жила прошлым. Теперь я сожалею, что потратила остаток жизни на это.

Поезд въехал в туннель, резко стемнело. Тускло светились светильники в нём, да и только.

- Простите меня за мой вопрос.

- Да разве ж ты виноват?

Она не стала ничего добавлять. Тишина голосов в полумраке - единственное, что казалось ощутимым. Воздух сгущался до того, что можно было им подавиться, если резко вдохнуть.

"Заберите меня отсюда" - промчалась мысль сквозь каждый уголок моего тела.

Перегон третий. Удушливая свобода.

Поезд постепенно замедлялся. На свет он выехал неспешно и грациозно, словно вышагивал после долгого перечисления всех своих титулов. Мы выезжали в свет.

По всему выходило, что мы подъезжали к станции. Или даже скорее всего к какому-то вокзалу.

- Эта остановка должна быть с полчаса. - вдруг сказала Елена Петровна. - Я прогуляюсь, подышу свежим воздухом. Приятного тебе аппетита, Саша.

Из окна уже виднелся перрон. Я смотрел на него как на первую зарплату: вот она - свобода. Никто не сможет запретить сойти с поезда...

Я бросил остатки завтрака, вернулся в купе, чтобы забрать свои вещи: пальто, да сумка. Уже через несколько минут я стоял около выхода наматывая шарф и смотря на улицу через открытую дверь.

Я торопливо спустился вниз и только тогда проводница подала голос:

- Уже сходите?

- Да.

- Вы уверенны?

Я обернулся назад.

- Остановка полчаса. В 10:30 уже отчаливаем, - только и сказала она напоследок.

На вокзале было название города, которого я не знал. Маленький городок, наверное. Я прошёл сквозь здание вокзала и оказался на автовокзале.

- Эй, брат, давай подвезу тебя? - пританцовывая предложил какой-то таксист.

Я не ответил, только коротко взглянул на него не поднимая головы.

Стоило покинуть главную дорогу и свернуть в улочки и дворы, под ногами образовалась слякоть и грязь. Видно только сошёл снег...

Я только сильнее стискивал кулаки, поджимал губы и зарывался носом в шарф. Мне не было дела до того, где я нахожусь, наверное, именно поэтому спустя какое-то время бесцельного блуждания я вновь увидел знакомый поезд.

Я содрогнулся. Закрыл глаза.

"Нет-нет-нет".

- Александр! Поднимайтесь, совсем замёрзните. - услышал я знакомый голос.

"Я снова здесь", - подумалось мне, пока я поднимался в вагон.

Я молчал, игнорировал вопросы, которые мне задавали. Смотрел в пол только.

При входе в купе бросил сумку, залез на свою полку. Меня скрутило. Било дрожью и судорогами. Захотелось кричать. Выть!

Хотя бы тихо скулить. Но горло сдавило. Я схватился за него в каком-то инстинкте. Задыхался, но всё ещё мечтал о её улыбке.

"Моя любимая" - вертелось внутри. Отчего же я не мог к ней вернуться раньше? Почему сейчас не спешу к ней? Зачем всё это надо?

Вдруг тёплое покрывало накрыло меня. Оно коснулось спины, накрыло плечи. Я закутался в него и услышал увещевания:

- Всё наладиться. Не стоит так отчаиваться.

Знакомый заботливый голос. Я вспомнил, как мы перед этим прощались и от этого стало только горше.

- Я уверена, что ты не один. Есть множество людей, кто-нибудь наверняка поймёт каково тебе.

Я отвернулся к стене, но всё же спросил:

- Вы так считаете?

Мне казалось, что вот-вот поверю в то, что она говорит. Её слова звучали правильно. Слишком правильно.

- Вы молчите...

Я накрыл голову покрывалом. Прислушался к окружению. Я хотел раствориться в воздухе, стать частью скрипа дверей или обдувать пассажиров холодным ветром. Чем дольше звучала тишина, тем громче отдавалось эхо последних слов.

- Каждый несчастен по-своему, - раздался хриплый голос с примесью горечи, - но каждый может знать счастье в лицо.

Я вздрогнул от этого, сжался. Я больше не хотел слышать. Прежняя тишина казалась приветливее и правдивее. Как бы жестока она не была, я хотел бы вновь послушать стук колёс.

- Ты очень похож на моего сына. Разве что ты взрослее - ты не веришь моим словам.

Елена Петровна тяжело переводит дыхание. Я слышу:

- Теперь уж и не знаю как он. Много лет прошло.

- Что у вас случилось?

- Я... Виновата перед ним. Возможно, мне стоило быть мягче. Возможно, я недостаточно любила его. Порой, я и вовсе забывала, что он когда-нибудь станет взрослым.

Я оглянулся и увидел скорбный вид: лицо её посерело, глаза остановились, а рука зажимала губы. Слёзы застыли в складках морщин.

- Я работала в несколько смен. Меня почти не было дома, а он оставался один, - продолжала шептать она. - И он уехал. Он даже не сказал мне слова на последок.

- Вы не виноваты. Дети выростают - это не вина родителей. Мне очень жаль, что... Вы его больше не видели.

Она вновь посмотрела на меня. Протянула руку, зацепилась за моё плечо и уткнулась своими седыми волосами в меня.

Я потянулся в ответ, но на миг застыл. Дотянулся до её макушки и осторожно погладил.