Поезд Бездны | Том 1

Глава 1: Новый Поезд

2022 год. Город Цикор.

Перрон Центрального вокзала буквально трещал от пафоса. После бесконечной серии тестов, проверок и бюрократических скандалов на пути наконец-то готовился выйти главный предмет гордости компании Zetraxium — их первый и единственный новый вид поезда, но не особо отличается от обычного поезда.

Из кабины машиниста не спеша вышел Тимоха.

Выглядел он так, будто перед вождением поезда успел на досуге отжать от груди пару грузовиков. Огромный, с раскачанными плечами, в натянутой до предела форме и с суровой пиратской повязкой на левом глазу.

Ступив на платформу, Тимоха огляделся и мгновенно стал свидетелем городской идиллии, на скамейке внизу спал мертвецки пьяный бомж. В этот момент на него взобрался крошечный, милый щенок и насрал прямо на дырявый пиджак бедолаги.

Бомж проснулся, осознал происходящее и взревел на весь вокзал, размахивая кулаками. Не прошло и пяти секунд, как подбежала охрана, скрутила кричащего бродягу и волоком потащила к выходу.

Тимоха проводил их взглядом, вздохнул и качнул головой:

— Жалкое зрелище... бедный щенок.

В кармане его кителя зазвенел телефон. Машинист вытащил аппарат, в котором его массивная ладонь выглядела как спичечный коробок, и прижал к уху.

— Да? — буркнул Тимоха.

— Доброе утро, Тимоха, — раздался из динамика сухой, отполированный корпоративный голос. — Надеюсь, ты ещё раз ознакомился с правилами эксплуатации поезда перед выездом?

— Доброе. Разумеется, я всё прочитал. Каждую страницу, каждую строчку, слово, буквы, атомы...

— Достаточно, я понял, — вздохнула трубка. — Теперь главное, не забудь предупредить Генри, чтобы он выполнял свои обязанности как следует. Сегодня на нас смотрят все.

— Как скажешь, боссунок!

— ...Чего?

— Я говорю, понял, босс!

— Смотри у меня.

Трубка отключилась. Тимоха убрал телефон и тихо пробормотал себе под нос:

— Наплодили начальников, а на повязку нормальную сброситься не могут...

Дверь первого вагона со свистом отъехала в сторону, и на платформу вышел кондуктор по имени Генри Чаркин. На голове у него красовалась сдвинутая набок корабельная фуражка, а лоб под ней был небрежно перемотан свежими бинтами. Лицо Генри выражало абсолютную, кристаллически чистую ненависть ко всему живому.

— О, Чаркин! — окликнул его Тимоха. — Звонил наш головной офис. Спрашивали, готов ли ты улыбаться пассажирам. Что у тебя с головой?

— Упал с кровати, когда пытался вспомнить, за какую зарплату я должен терпеть этих идиотов, — монотонно ответил Генри, даже не моргнув. — Если хоть одна сволочь спросит меня про подстаканники, я выброшу её на полном ходу.

— Не кипятись. Главное, проверяй билеты и действуй по инструкции.

— Инструкция написана для тех, у кого есть надежда. А у меня есть только фуражка и четыре часа до конца смены.

В это же время снаружи вокзала, пробиваясь сквозь утреннюю толпу, шагал Пауль Брехт.

Пауль на ходу пытался укротить свои лохматые, совершенно непослушные бакенбарды. Они торчали в разные стороны, абсолютно ему не шли и придавали ему вид безумного профессора или алкаша, но каждый раз, когда Пауль пытался их разгладить, они становились только пышнее.

На самом подходе к стеклянным дверям вокзала перед ним неожиданно вырос очкастый волонтёр с пластмассовой корзинкой в руках.

— Здравствуйте! Помогите, пожалуйста, бездомным детям! — восторженно застрекотал парень, тряся корзиной с мелочью.

— Извини, не могу, — не останавливаясь, ответил Пауль и в очередной раз попытался пригладить бакенбарды.

— Ну пожалуйста! Они в этом действительно очень сильно нуждаются!

— У меня есть дела поважнее.

— Серьёзно? — очкарик состряпал максимально праведное лицо. — Разве вас совсем не волнуют дети, живущие в нищете и грязи?

Пауль остановился. Он медленно опустил руку от лица, уставился на волонтёра сухим, уставшим взглядом и ровным голосом произнес:

— Слушай меня внимательно, очкарик. Я тебе ясно выразился. Ты здесь стоишь не ради спасения душ, а ради зарплаты. На этих детей плевать абсолютно всем, включая тебя самого, а твоя пластмассовая банка, просто налог на чужое чувство вины. Так что сделай шаг в сторону и не мешай мне жить.

Волонтёр застыл с открытым ртом, так и не найдя, что ответить.

Пауль поправил воротник, вздохнул и толкнул тяжелую стеклянную дверь, входя в прохладное здание вокзала.

Внутри вокзала жизнь кипела не меньше. Возле небольшого круглосуточного магазинчика с кофе и прессой стояла девушка высоковатого роста, около ста семидесяти пяти сантиметров. Её прямые волосы были подстрижены в аккуратное каре и покрашены в глубокий, иссиня-чёрный цвет, отчего ярко-синие глаза казались ещё выразительнее. На левой руке при каждом движении тихо звякал серебряный браслет, а под правым глазом темнела едва заметная, аккуратная родинка.

Её зовут Сара Ли.

Сара задумчиво разглядывала витрину с жевательными резинами и холодными напитками, пока уставший кассир отсчитывал сдачу.

— С вас двести сорок. Карта или наличные? — буркнул он.

— Наличными, — Сара положила купюры и взболтала стеклянную бутылочку с холодным латте. — И ещё, будьте добры, вот ту пачку мятных леденцов.

Она подхватила свой небольшой сувенирный пакет и кофе. Браслет снова звякнул, когда она поправила выпавшую прядь за ухо. Выйдя из магазина на открытую платформу, Сара зажмурилась от яркого солнца и впервые во весь рост увидела поезд от Zetraxium.

Поезд выглядел впечатляюще. В нём было ровно семь секций... в самом носу высился хищный водительский кузов машиниста, за ним тянулись пять новеньких пассажирских вагонов, а замыкал цепочку тяжелый складской вагон.

На перроне шла активная посадка. Сара заметила, как кондуктор Генри Чаркин, тот самый, с бинтами на лбу и в корабельной фуражке, стоял у входа и с каменным лицом выслушивал какого-то нервного пассажира с тремя огромными чемоданами.

Чуть дальше по платформе быстрой походкой прошёл мужчина с ужасно лохматыми бакенбардами... Пауль Брехт. Он нервно поправил воротник и поднялся по подножке в третий вагон.

Сара сверлила взглядом свой билет: Вагон №2. Купе 1.

Она поднялась в тамбур своего вагона, но не успела пройти и двух шагов по узкому коридору, как резко свернувший из-за угла человек на полном ходу врезался в неё плечом.

Кофе в бутылочке едва не выплеснулся.

— Ой, извини, я не... — начала было Сара, но осеклась.

Перед ней стояла девушка-студентка в свободной, слегка хулиганской одежде, оверсайз-худи и потертых джинсах. Её волосы цвета засохшей крови, темного бордового вина, растрепались.

— Смотри, куда прёшь, кобыла! — огрызнулась Эмай Лайт, вытирая щеку тыльной стороной ладони. — Глаза разуй! Или твой синий веник на голове так сильно обзор закрывает?!

Не дождавшись ответа и злостно тортнув Сару локтем, Эмай быстро прошагала дальше по коридору, громко хлопнув дверью в конце вагона.

— Приятная сожительница... — тихо вздохнула Сара себе под нос, поправила браслет и потянула на себя дверь первого же купе.

Внутри стоял уютный полумрак. На мягких сиденьях уже расположились две пассажирки. Первая, пожилая бабушка в светлой, опрятной одежде и аккуратном платке, завязанном под подбородком. Вторая, молодая девушка с редкими серыми, будто стальными глазами и длинными, распущенными белыми волосами.

— Здравствуйте, — вежливо произнесла Сара, заходя внутрь.

— Здравствуй, милая, — ласково улыбнулась бабушка, поправляя край платка.

— Привет, — спокойно кивнула беловолосая девушка, отрываясь от окна.

Сара поставила свой кофе на столик и присела на свободное место у двери. Бабушка оглядела её с добрым прищуром и первою завязала разговор:

— До Гошгельгома?

— А? А, нет, я до Шицеова, — ответила Сара, чуть улыбнувшись. — Там пересадка.

— Ах, до Шицеова... Красивый городок, старый, — закивала бабушка. — Меня Зарой зовут. Можно просто баба Зара. А это вот Нора.

Девушка с длинными белыми волосами слегка повела плечом:

— Нора Робертс. А ты, я смотрю, тоже решила оценить этот чудо-поезд?

— Ага. Сара Ли, — представилась она в ответ. — Честно говоря, пока видела только кондуктора на входе и сумасшедшую девушку в коридоре. Но сам поезд выглядит довольно странно.

— Ой, да ладно тебе, милая, — баба Зара достала из сумочки небольшую салфетку. — Главное, чтобы ехал мягко. А то в моём возрасте на старых рессорах все косточки пересчитаешь...

Дверь купе снова дернулась, и внутрь шагнула та самая девушка с волосами цвета бордового вина. В свободном, хулиганском худи, с красными от недавних слёз глазами, она злобно оглядела присутствующих, буркнула что-то неопределённое и с размаху опустилась на свободное сиденье напротив Сары.

Баба Зара доброжелательно поправила платок, оглядела новую попутчицу поверх очков и сочувственно качнула головой:

— Ох, милочка... А что же это у тебя за наряд такой? Джинсы все рваные, коленки голые, кофта на три размера больше... Нынче так среди молодёжи принято одеваться, да?

Эмай Лайт медленно повернула к ней голову, смерив старушку ядовитым взглядом:

— Ага. Это специальный костюм для ведения светских бесед с безумно приятными пожилыми людьми. Очень вентилируемый.

— Эх, молодёжь... — тяжко вздохнула баба Зара. — В наше время девицы платья аккуратные носили, косы плели, старших уважали. А сейчас... у одной волосы синие, у другой красные, хамят с порога... Куда мир катится?

Эмай не выдержала. Прорычав что-то сквозь зубы, она резко поднялась с места:

— Всё, я сейчас либо кого-то выброшу из окна, либо сама выпрыгну.

Она с грохотом отдернула дверь и выскочила в коридор вагона.

Прижавшись лбом к прохладному стеклу в коридоре, Эмай глубоко задышала, пытаясь успокоиться. За окном на перроне всё ещё суетились люди, поезд пока так и не тронулся.

Вдруг её взгляд зацепился за знакомый силуэт. По платформе, неторопливо таща за собой тяжеленный чемодан на колесиках и на ходу что-то поправляя на лице, прошёл плотный мужчина с характерной бородкой.

Эмай аж глаза протирала:

— Дмитрий Куплинов?.. Серьёзно? Что он вообще тут забыл?!

— Девушка, ваш билет, — раздался за её спиной монотонный, лишенный всяких эмоций голос.

Эмай вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял кондуктор Генри Чаркин. Девушка молча сунула ему свой билетик. Генри щелкнул компостером, вернул бумажку и прошагал в первое купе.

— Так, граждане пассажиры, билетики показываем, — сухо произнес Генри, заходя к бабе Заре, Саре и Норе.

Они быстро предъявили проездные. Кондуктор кивнул и добавил:

— Следующая остановка — Куаныш, прибудем ровно через день. Поезд начнёт движение через две минуты.

— Ой, сынок, а чаёк-то в подстаканниках когда разносить будете? — ласково поинтересовалась баба Зара. — А то у меня тут и сушки припасены...

— Когда ад замерзнет, бабушка, — без единой эмоции на лице ответил Генри. — А пока можете наслаждаться тишиной.

Выйдя из первого купе, Генри отправился проверять билеты в купе №2...

В это же время на самом носу поезда, в изолированной водительской кабине, сидел Тимоха. Машинист-качок развалился в кресле, почесал под повязкой левый глаз и хмуро уставился на огромную панель с сотней светящихся кнопок и переключателей.

— Так... — пробормотал Тимоха себе под нос, двигая массивными плечами. — Синяя кнопка... это кондиционер, красная... тифон... Или синяя... это тормоз? Эх, надо было всё-таки третью страницу инструкции дочитать, а не только первые три слова... Да пофиг, разберемся по ходу.

Тем временем Генри Чаркин перешел в Вагон №3 и потянул на себя дверь Купе №1.

Внутри собралась весьма колоритная компания. Возле окна сидел Пауль Брехт, пытающийся укротить свои лохматые бакенбарды. Рядом с ним располагался сам Дмитрий Куплинов, успевший закинуть чемодан наверх. Напротив сидел Грег Гибсон... улыбчивый, широкоплечий чернокожий парень. А в самом дальнем углу, буквально забаррикадировавшись стопками толстых книг, съежился скромный молодой человек... Теодор Делико.

— Билеты на проверку, — отчеканил Генри.

Пауль Брехт без лишних слов протянул свой документ. Грег Гибсон вежливо кивнул и тоже передал билет.

Куплинов достал свой проездной, и протянул кондуктору:

— Держите.

Генри молча закомпостировал три билета и повернул голову к углу, где сидел Теодор. Парень сжал в руках научный фолиант, густо покраснел и судорожно вжался в стенку, уставившись в пол.

— А вы, молодой человек? — спросил Генри, нахмурив бинтованный лоб. — Проездной? Или планируете ехать в статусе багажа?

Теодор продолжал молчать, лишь крепче сжимая книгу и натягивая капюшон.

Куплинов повернулся к нему и усмехнулся:

— Парень, ты чего так напрягся-то? Он же просто кондуктор. Показывай проездной, а то сейчас нас всех из-за тебя на мороз высадят!

— Я так не думаю, Дмитрий, — подал голос Пауль Брехт, поправляя неслухняный бакенбард. — Видите же, человек интеллигентный, глубоко погружен в литературу. Наверное, просто ищет параграф, где написано, как вежливо послать проверку.

Теодор, став окончательно пунцовым от такого внимания, наконец суетливо залез в внутренний карман куртки, вытащил смятый билет и дрожащей рукой протянул Генри.

Кондуктор внимательно изучил бумажку, щелкнул компостером и вернул её хозяину:

— Всё чисто. Но на будущее, у нас тут современный состав Zetraxium, а не читальный зал. За блокировку прохода литературой буду штрафовать.

Генри вышел и с сухим стуком задвинул дверь купе.

А через несколько секунд поезд тяжело вздохнул, металлические колеса скрежетнули по рельсам, и состав окончательно тронулся с перрона вокзала Цикор...

Поезд уверянно набирал ход. Колёса ритмично стучали по стальным рельсам, отбивая гипнотический такт... тук-тук, тук-тук. За окнами вагонов городской пейзаж Цикора сменился бескрайними полями и редкими лесополосами. День стремительно угасал, солнце опускалось за горизонт, заливая небесный свод густым, густым багрово-оранжевым закатным светом. В коридорах поезда мягко зажглось искусственное вечернее освещение.

Кондуктор Генри Чаркин вышел из своего служебного купе в Вагоне №1, на ходу поправляя бинты под корабельной фуражкой.

В узком коридоре, упершись плечом в стенку прямо возле двери туалета, стоял колоритный мужчина. У него были абсолютно белые волосы, аккуратные пышные коричневые усы, а одет он был в яркий зелёный вязаный свитер.

Генри остановился, смерил его привычным отстранённым взглядом и ровно спросил:

— Гражданин, вы почему прямо у кабинки дежурите? Места в купе не хватило или ароматами наслаждаетесь?

Мужчину звали Зэйл Зигмунд, и он строптиво подкрутил ус и сухо ответил:

— Женозаменитель ты наш в фуражке, я жену свою жду. Ей не поздоровилось.

— А, ну да, туалет... лучшее место для свиданий. Главное, не застряньте там вдвоём, а то по инструкции придётся выбивать дверь ногами.

Зэйл смерил кондуктора ядовитым взглядом:

— Ты бы лучше себе лоб получше перевязал, а то, похоже, мозги через бинты протекают.

В этот момент замочек на двери кабинки щелкнул, и из туалета вышла его супруга, Фэйзара Зигмунд. Очаровательная блондинка была одета точно в такой же зелёный свитер, как и её муж. Лицо её выглядело немного уставшим.

— Как ты, дорогая моя? — тут же заботливо подскочил к ней Зэйл, бережно берегя её за локоть.

— Как же трудно в эти дни... — тяжело вздохнула Фэйзара, прижимая ладонь к животу.

— Чувствую, милая моя, — с глубоким сопереживанием отозвался Зэйл. — Пойдём... аккуратно.

Генри, стоявший в шаге от них, замер. На его обычно каменном лице на секунду проступила судорога, он изо всех сил сдерживал рвущийся наружу смех. Слово «чувствую», произнесенное мужчиной с усами прямо на выходе из туалета, звучать без двусмысленности просто не могло. Кондуктор кашлянул в кулак, чтобы не заржать во весь голос, и молча прошагал дальше по коридору.

Зэйл и Фэйзара аккуратно прошли в своё Купе №2 Вагона №1.

Внутри уже находились двое других пассажиров. Первая, молодая девушка Анна Магпай в аккуратных круглых очках и по иронии судьбы, точно таком же зелёном свитере с высоким горлышком.

Второй пассажир резко выделялся на общем фоне. Это был высокий мужчина лет тридцати шести, Лионель Джеймс Брюс. Ростом под 182 сантиметра, он был одет в строгую чёрную водолазку, поверх которой был небрежно накинут серый клетчатый шарф. Его каштановые, слегка растрепанные волосы до плеч были собраны в низкий хвостик на затылке. На правой запястье Джеймса темнел заметный семисантиметровый шрам от старого ожога, тянувшийся вдоль вен, а на левой руке блестел чёрный браслет с маленькими вкраплениями красных камушков.

Фэйзара опустилась на сиденье, оглядела присутствующих и с лёгкой улыбкой заметила:

— Как же меня всё ещё удивляет, что мы трое одеты в зелёные свитера... И лишь Джеймс выделяется в своём чёрном.

— Да, милая, — задорно подхватил Зэйл, усаживаясь рядом. — Надо назвать это купе... Купе в зелёном!

— Зелёное купе, — поправила его Фэйзара.

— С чёрным оттенком! — хохотнул Зэйл.

Анна Магпай поправила очки и искренне улыбнулась. Джеймс Брюс тоже едва заметно повел уголком губ.

— Вы давно женаты? — поинтересовалась Анна, разглядывая супружескую пару.

— Семь лет, — с гордостью ответила Фэйзара.

— Ого! — удивилась Анна. — И как вы умудряетесь так искренне любить друг друга в течение семи лет?

Зэйл приобнял жену за плечи и уверенно произнес:

— Взаимное понимание, открытый разговор без скрытности, и страсть. Да, любимая?

— Конечно, дорогой, — Фэйзара нежно прижала ладонь к его руке.

— Рада это слышать, — тепло отозвалась Анна.

Фэйзара лукаво прищурилась и повернулась к девушке:

— Что насчёт тебя, Анна? Есть парень?

— А?.. — Анна слегка смутилась, поправила дужку очков и кашлянула:

— Кхм... Пока нет...

— А у тебя, Джеймс? — тут же переключился Зэйл на молчаливого соседа.

— Нету, — коротко и спокойно ответил Джеймс.

— Ну всё! — всплеснула руками Фэйзара с добродушной азартом. — Вот и первый кандидат!

— Я не рассматриваю парней в нынешнем положении, — смущенно, но попытавшись придать голосу строгости, ответила Анна.

Зэйл непонимающе вскинул брови, повернувшись к Брюсу:

— Чё такое? Не понравилось?

— Мужик, перестань, — нахмурился Джеймс, качнув головой.

— Ты... Ладно, — сбавил оборот Зэйл, подняв ладони в защитном жесте.

— Я ценю ваши старания, — вежливо добавила Анна, взглянув на супругов, — но на данный момент так шутить действительно не стоит.

— Хорошо, Анна, извини, — мягко согласилась Фэйзара.

— Спасибо, Анна, — тихим, низким голосом произнес Джеймс, кивнув девушке.

В купе установилась тихая, уютная атмосфера. За окнами темнело всё сильнее, поезд продолжал нестись сквозь ночной сумрак, подбираясь к моменту, когда привычные часы пассажиров остановятся навсегда.

Поезд продолжал уверенно рассекать ночную тьму. В кабине машиниста Тимоха в очередной раз попытался отрегулировать систему климат-контроля, как вдруг резко потянул носом воздух. В кабине появился странный, едва уловимый сладковато-химический запах.

Тимоха нахмурился, подкрутил усы, вытащил рацию и вызвал кондуктора. Через пару минут Генри Чаркин, тихо ругаясь под нос, поднялся в кабину.

— Ты тоже чувствуешь этот запах? — спросил Тимоха, не отрываясь от приборной панели.

Генри принюхался, ещё сильнее наморщив перемотанный бинтами лоб:

— Угу. Пахнет так, будто кто-то решил освежить вагон смесью медицинского эфира и дохлых роз. У меня от этой дряни уже в глазах двоение начинается.

— Что там у пассажиров? — бдительно уточнил машинист.

— Тишина, — пожал плечами Генри. — Половина состава заснула... прямо посреди разговоров. Во втором вагоне даже та красная истеричка вырубилась, а усатый в зелёном свитере со своей женушкой спят в обнимку, как два сурка. Слишком уж быстро и дружно они отрубились.

— Хреново... — Тимоха сжал челюсти. — Иди-ка ты, Чаркин, в самый конец состава. Проверь складской вагон, посмотри вентиляционные блоки или баллоны. Кажется, эта дрянь валит прямо оттуда.

— Ну конечно, прогуляться в самый хвост поезда... это же мечта всей моей жизни, — пробурчал Генри.

Он развернулся и пошёл по узкому коридору в сторону складского сектора. С каждым шагом ноги кондуктора становились всё тяжелее, а сладковатый газ всё сильнее забивал лёгкие.

Генри успел дойти до тяжелой металлической двери складского вагона и взялся за засов. Внезапно перед глазами всё поплыло. Голова налилась свинцовой тяжестью, стены поезда резко накренились, а пол ушёл из-под ног.

— Чёрт... — выдохнул Генри.

Ноги подкосились, и он тяжелым мешком рухнул на металлический пол тамбура. Векли сомкнулись, и сознание кондуктора погрузилось в абсолютную тьму.

Пробуждение было паршивым. Во рту пересохло, в висках молотил тяжелый молот, а сквозь закрытые веки ударил яркий, почти ослепляющий свет.

Генри тяжело простонал и с трудом разлепил глаза. Он всё ещё лежал на полу. Колеса поезда всё так же ритмично стучали по рельсам. Из щелей пробивались лучи... на улице стояло глубокое утро.

Генри с трудом поднялся, шатаясь и держась за стеночки вагона. Голова гудела, будто по ней проехался сам состав. Он подошёл к ближайшему окну, прижался лбом к прохладному стеклу и уставился наружу.

В первую же секунду разум кондуктора отказался воспринимать то, что видели его глаза.

Земли не было.

Ни полей, ни привычных лесополос, ни городов, ни дорог. Земной шар будто просто испарился.

Прямо из синевато-белой утренней дымки высилась одинокая, бесконечно длинная и невероятно узкая каменная гряда. Словно монолитная лезвийная скала, на самом верху которой были проложены стальные рельсы. А по обе стороны от этой нити легла пугающая, головокружительная Бездна, уходящая в никуда. Вдали, сквозь облака, проглядывали лишь величественные, парящие в воздухе каменные колонны.

Генри Чаркин замер. Едва ли не впервые в жизни его легендарное, железобетонное равнодушие дало трещину.

Он медленно снял с головы корабельную фуражку, протёр глаза тыльной стороной ладони, натянул фуражку обратно, вглядываясь в зияющую пустоту прямо под колёсами несущегося поезда.

— Ёп твою поезд...

Глава 2: Бездна под колёсами

Желая доказательств, что у него просто не начались галлюцинации, Генри Чаркин толкнул тяжелую дверь и выскочил на открытую межвагонную площадку.

Оглушительный свист ветра мгновенно ударил в лицо. Поток воздуха едва не сорвал с него корабельную фуражку. Генри перегнулся через ограждение, посмотрев прямо вниз.

Под колёсами несущегося поезда не было ни земли, ни травы, ни деревьев. Только узкий, невероятно длинный каменный хребет, едва ли шире самого вагона, на котором были закреплены шпалы. А по обе стороны от этого каменного лезвия уходила вниз сплошная, затянутая редкой туманной дымкой Бездна. Ни дна, ни горизонта. Лишь парящие в отдалении огромные каменные столбы и бесконечная синева.

Генри отпрянул назад, тяжело дыша. Холодный пот прошиб его спину. Это не было сном.

Он вернулся в коридор вагона, и в то же мгновение его уши заложило от бури человеческих голосов. Пассажиры проснулись. В каждом купе, в каждом коридоре царил дикий, неуправляемый хаос. Люди бледнели, бились руками о стёкла, кричали, кто-то рыдал, а кто-то судорожно пытался поймать связь на мобильных телефонах, которые показывали абсолютный ноль.

— Где мы?!

— Что это за место?! Где земля?!

— Вызовите полицию! Нас похитили!

Генри, сжав зубы, пробирался сквозь толпу в сторону водительской кабины, надеясь найти ответь у машиниста.

Вдруг прямо перед ним выросла девушка. У неё были темные волосы и невероятно выразительные голубые глаза. Они были чистыми и глубокими, словно небо или океан, но в их глубине читалась странная, пугающая пустота и абсолютное отсутствие страха. Её зовёт Ли Мэй.

Она цепко схватила Генри за рукав кителя и заговорила холодным, чеканным голосом, перекрывающим общий ожесточённый шум:

— Кондуктор. Обьясни, где мы находимся. Что это за скала и почему за окном нет ничего, кроме неба?

— Отпусти рукав, — буркнул Генри, пытаясь высвободиться. — Я знаю ровно столько же, сколько и ты. Нихера.

За спиной Ли Мэй тут же возник Зэйл Зигмунд, его коричневые усы нервно подрагивали, а сам он тяжело дышал от паники:

— Как это не знаешь?! Ты кондуктор или кто?! Почему наш поезд будто летит над пропастью?!

— Слышишь, мужик, отвечай! — подскочил кто-то еще из пассажиров.

Толпа сзади начала сжиматься, десятки испуганных и злых глаз уставились на Генри. Поднялся невообразимый гвалт.

Еле вырвавшись из плотного кольца напуганных людей, Генри буквально протаранил плечом дверь в тамбур, ведущий к водительскому кузову, и подскочил к массивной металлической двери кабины.

Он схватился за ручку. Но заперто. Ручка даже не шелохнулась.

Генри изо всех сил заколотил кулаком в бронированную сталь:

— Тимоха! Тимоха, мать твою, открой! Что за чертовщина происходит?!

Он прижался лицом к небольшому смотровому окошку кабины. Внутри горели тусклые индикаторы приборной панели. Руль и рычаги были на месте.

Но водительское кресло было пусто.

В кабине машиниста никого не было. Совершенно. Но поезд при этом продолжал на полной скорости нестись по узкой скале над бесконечной Бездной.

У Генри окончательно похолодело внутри. Он застыл перед пустой кабиной, не понимая, как состав может ехать сам по себе.

И в этот самый момент за его спиной со скрипом отворилась дверь вагончика-туалета.

Из кабинки, потягиваясь и протирая единственный здоровый глаз, вышел Тимоха. На нем не было привычной форменной куртки, только белоснежная, обтягивающая его накачанную грудь майка-алкоголичка, и пиратская повязка.

Толпа пассажиров, подбежавшая следом за Генри, на секунду полностью лишилась дара речи. Застыл и сам кондуктор.

— Тимоха?! — рябью прошел изумленный возглас Генри. — Ты... ты что делал в туалете?! Кто управляет поездом?!

Пассажиры тут же переключились на машиниста, обрушив на него швал вопросов и ругани:

— Ты почему не за рулем?!

— Где поезд?! Куда мы едем?!

Тимоха ошеломленно оглядел собравшуюся толпу, затем посмотрел в окно на проплывающую за стеклом Бездну и тяжело задышал, подняв свои огромные ладони в защитном жесте.

— Да хорош орать! — басом рыкнул Тимоха, перекрывая шум. — Я сам без понятия, что за чертовщина тут творится! Вчера ночью в кабине воняло каким-то газом. Я вызвал Генри, а потом у меня в глазах потемнело, и я отрубился намертво! Проснулся только что... прямо на полу в туалете! Как я там оказался... вообще не имею понятия!

Паника среди людей вспыхнула с новой силой. Слова машиниста про отключку и неизвестность подействовали на пассажиров как ведро ледяной воды.

— В смысле, ты не знаешь?! — закричал какой-то мужчина из второго вагона. — А кто знает?!

— Что если рельсы впереди просто закончатся?! Мы же улетим в эту пропасть!

— А если топливо кончится?! Мы останемся висеть посреди нигде без воды и еды?!

Шум и крики слились в один сплошной гул.

Тимоха сжал огромные кулаки, повернулся к металлической двери кабины, размахнулся и со всей дури ударил по ней плечом. Раздался оглушительный гул, но бронированная дверь даже не погнулась.

— Заперто намертво, сука! — рыкнул Тимоха и повернулся к Генри. — Чаркин! Беги в конец поезда, в складской вагон! Проверь, что там происходит и нет ли там ручного тормоза или аварийного щитка. А я пока попробую выбить эту хреновину!

Тимоха оглядел перепуганную толпу:

— Эй! У кого в купе есть что-то тяжёлое?! Чемодан с железными ножками, монтировка, гантели?! Несите сюда!

В этот момент из первого купе первого вагона растолкал людей и вышел коренастый, крепко сбитый мужчина. У него была аккуратная короткая прическа Цезарь, бычья шея и широченные плечи, типичная осадка опытного борца.

— Я пойду с кондуктором, — произнес он низким, спокойным голосом. — Мало ли что там в конце поезда. Вдвоем надежнее.

Генри оценил внушительные габариты добровольца и кивнул. Затем кондуктор развернулся к шумящим пассажирам, поднял руки и рявкнул во весь голос:

— Так! Всем слушать меня! Перестаньте орать и марш по своим купе! На ушах сидеть не надо, от ваших соплей рельсы волшебным образом не появятся! Мы с матом и монтировкой сейчас во всём разберемся. Все быстро сели на свои места и не дергайтесь!

Грозный тон Генри и внушительная фигура Тимохи с борцом сработали. Пассажиры, переглядываясь и тихо ропща, начали расходиться по своим вагонам и забиваться в купе.

Генри и его новый спутник быстро шагали сквозь коридоры поезда, направляясь в самый хвост состава, через второй, третий, четвёртый и пятый вагоны.

— Спасибо за помощь, — на ходу бросил Генри, поправляя свои бинты на лбу. — Василий, вроде?

— Чёрный Вася, брат, — отрывисто поправил его борец, тяжело чеканя шаг.

Генри на секунду сбавил ход и окинул попутчика беглым взглядом:

— Чёрный? Да ты вроде... не чёрный. Обычная светлая кожа.

— Нет, брат, ты не понял, — качнул головой Вася, потирая мощные кулаки. — Это прозвище мне на ковре дали. В борьбе есть обычная сила, а есть Чёрная сила. Это когда ты соперника в ковёр втыкаешь так, что у него вся жизнь перед глазами пролетает, понятненько? Неконтролируемая, дурная дурь, брат. Менталочка на максимум, понимаешь? Вот во мне эта Чёрная сила и сидит.

— А, ну да, теперь всё логично, — с лёгким сарказмом ухмыльнулся Генри. — Главное, брат, если мы там встретим какую-то дрянь, втыкай её в ковёр сразу, без лишних разговоров.

— Сделаем в лучшем виде, брат, — серьёзно кивнул Вася.

Наконец они миновали пятый вагон и подошли к тяжелой железной двери, за которой должен был находиться последний, седьмой элемент состава... складской грузовой вагон.

Генри взялся за засов, повернул его с громким металлическим щелчком и дернул дверь на себя.

В лицо им тут же ударил ураганный, ледяной поток ветра.

Генри зажмурился, а когда открыл глаза, его дыхание перехватило, а челюсть буквально отвисла.

Складского вагона не было.

Сразу за дверью пятого вагона начиналась пустота. Металлическая сцепка была словно аккуратно срезана, а рельсы далеко внизу уходили в бесконечную дымку Бездны. Его вообще нигде не было видно, будто он испарился в воздухе.

Генри Чаркин застыл в дверном проёме, держась за поручни, пока ветер трепал его корабельную фуражку.

— Мать твою... — выдохнул кондуктор, глядя в зияющую пропасть прямо за порогом. — А где склад?..

[Вагон №1, Купе №1]

Тяжёлые металлические удары гулко отдавались по всему вагону. Это Тимоха в тамбуре с остервенением пытался пробить бронированную дверь кабины чем-то тяжелым. От каждого удара пол слегка вибрировал, натягивая нервы пассажиров до предела.

В первом купе три девушки сидели друг напротив друга.

— Боже, он же сейчас весь поезд к чертям разнесёт! — накручивала себе мелкую кудряшку бледная Джулия Виртанен. Её пышные кудрявые волосы от нервов казались ещё пышнее, а сама она не находила себе места, постоянно поглядывая то на дверь купе, то на пугающую Бездну за окном. — А если от этих ударов состав сойдёт с рельсов?! Вы вообще видели, на чём мы едем?!

— Джул, успокойся — попыталась разрядить обстановку Лейла Джонс. На её милом личике проскользнула нервная, но тёплая улыбка. Она поправила аккуратную косичку, вплетённую в пышную челку, и сложила руки на коленях. — Зато если этот качок выломает дверь, мы хотя бы узнаем, кто сидит за штурвалом. Может, там вообще автопилот...

— Робот-машинист? — Джулия судорожно вздохнула и прижала ладони к бледным щекам. — И тебе от этого легче?!

— Ну... по крайней мере, роботы не устают! — улыбка Лейлы стала ещё шире, хотя в глазах читался тот же страх. — Девочки, мы же проснулись, живы, руки-ноги на месте. Значит, это не катастрофа, а... просто очень странная экскурсия!

Всё это время у самого окна неподвижно сидела Ли Мэй. Её лицо не выражало абсолютно ничего. Чистые, невероятно синие глаза, смотрели сквозь стекло на туманную пропасть.

— Это не экскурсия, — спокойно, без единой эмоции в голосе произнесла Ли Мэй.

Лейла и Джулия одновременно повернулись к ней.

— В смысле? — нахмурилась Джулия.

— Там ничего нет, — Ли Мэй медленно перевела на них свой пустой, космический взгляд. — Ни городов, ни птиц, ни эфира в радиоволнах. Нас словно перенесли туда, где законы мира больше не работают. И если дверь кабины откроется... не факт, что вам понравится то, что за ней лежит.

В купе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь далекими глухими ударами Тимохи.

Джулия сглотнула и еще сильнее вжалась в сиденье, а Лейла медленно опустила свою милую улыбку, осторожно поправляя косичку.

[Вагон №2, Купе №2]

В соседнем вагоне обстановка была не менее странной, но по-своему сюрреалистичной.

Элизабет Норфест сидела у прохода, угрюмо уставившись в пол. Из-за старой тяжелой травмы её левая нога почти не гнулась, и даже когда Элизабет просто пересаживалась или делала шаг, её движения выглядели так, будто она чеканит строгий военный марш. Её мрачный взгляд мог бы отпугнуть даже бывалого кондуктора.

Напротив неё развалился Чарли Кэмо. Несмотря на полумрак купе, парня украшали огромные непроницаемые солнцезащитные очки.

— Вы вообще осознаете концепцию? — вещал Чарли, таинственно поправляя очки на переносице и активно жестикулируя. — Этот поезд, не средство передвижения. Это метафорический контейнер! Посмотрите на эти рельсы над Бездной. Они слишком идеальны. Какая инженерия способна построить скалу такой ширины над бесконечностью? Никакая! Это созданный мир. Мы внутри чей-то архитектурной симуляции или чьего-то изощрённого испытания. В каждом звуке колес, есть двоякий смысл.

— Чарли, заткнись, а? — прорычала Элизабет своим угрюмым, трескучим голосом. — У меня и так голова трещит от этого качка с монтировкой в первом вагоне, а тут ещё ты со своими мирами и секретными смыслами. Мы в дерьме. В конкретном, глубоком дерьме над пропастью. Вот тебе и весь двоякий смысл.

— Ты слишком поверхностно мыслишь, Элизабет, — ничуть не обиделся Чарли. Под строгой маской любителя теорий заговора проглянуло искреннее сочувствие. он видел, как на самом деле напугана Норфест за своей угрюмой маской. — Отрицание... первая реакция разума на слом реальности. Я не пытаюсь тебя злить. Я пытаюсь помочь нам найти логику там, где её стирают.

В дальнем углу сидела МофуМофу Старфулл. Выглядела она так, будто не спала последние недели три, глубокие тёмные синяки под глазами ярко выделялись на болезненно-бледной коже. Девушка витала глубоко в своих мыслях, слегка покачивая головой в такт какой-то одной ей слышной музыке.

Она моргала очень медленно и явно с трудом воспринимала реальность.

— Ребята... — неожиданно произнесла МофуМофу очень тихим, заторможенным голосом.

Чарли и Элизабет одновременно повернулись к ней.

— Что такое, Старфулл? — мягко спросил Чарли.

— Вы слышите... эти удары из тамбура?.. — МофуМофу медленно подняла бледный палец. — Если наложить их на стук колёс... получается идеальный ритм... где-то 128 BPM... Очень... красивый басовый рисунок... Под него можно написать такой мрачный трек...

Элизабет медленно закрыла глаза ладонью и тяжело вздохнула:

— Боже... Один видит везде масонов, вторая пишет саундтрек к нашей гибели, а у меня нога отнимается. За что мне всё это?..

[Вагон №4, Купе №1]

В четвёртом вагоне царила своя, особенная атмосфера.

Даркер Аутсайдер сидел у окна, драмативнo завернувшись в длинный чёрный готический тренчкот, надетый поверх простенькой белой рубашки и обычных джинсов. На его правом глазу алела яркая красная линза, а длинные, аккуратно подпиленные ногти правой руки нервно выстукивали сложный ритм по подлокотнику.

Напротив него расположилась Айлин Холл. Она крутила в руках мобильный телефон, на экране которого горела надпись «Нет сети», а затем задумчиво перевела взгляд на своё запястье. Там темнела аккуратная татуировка в виде незнакомого созвездия, дату и место нанесения которой Айлин не могла вспомнить, как ни пыталась.

— Какая ирония... — глубоким, бархатным голосом произнёс Даркер, глядя сквозь красную линзу на синеющую Бездну за окном. — Эта проклятая пропасть под колёсами... Она точь-в-точь как безнадёжная бездна между моим сердцем и ЕЙ. Я здесь, заперт в металлической клетке над небытием, а Она... там, за триллионами световых лет... И мой голос для неё... лишь шорох опавших листьев в глухом склепе.

Айлин поправила рукав и с живым, горящим любопытством уставилась на соседа:

— Слушай, а если выйти на межвагонную площадку и высунуться по пояс, как думаешь, ветер сильно лицо обжигает? Там же вроде туман! А вдруг этот туман состоит из застывшего времени?

— Моя боль застыла во времени гораздо раньше, чем возник этот туман, — мрак в голосе Даркера можно было намазывать на хлеб. — Каждая секунда без её взгляда... это как ржавый гвоздь, медленно впивающийся в...

— Ага, очень поэтично! — перебила его Айлин, подавшись вперёд. — А линза красная не мешает смотреть на Бездну? Кажется, будто мир пылает в аду? И кстати, ты не знаешь, что это за созвездие у меня на руке? Я вот думаю, может, пройтись до первого вагона? Там качок какую-то дверь выбивает, вдруг там взрыв будет или прорыв аномалии? Ужасно хочется посмотреть!

Даркер тяжело вздохнул и посмотрел на свои длинные ногти:

— Инстинкт самосохранения лишь иллюзия для тех, кому есть что терять. Я же потерял её любовь...

В этот момент глухие, тяжелые удары, от которых до этого вибрация ходила по всему составу, внезапно прекратились.

В коридорах поезда впервые за долгое время воцарилась звенящая, давящая тишина.

— О, замолкало! — Айлин мгновенно подскочила с места, её глаза засияли азартом. — Всё, я пошла смотреть!

Тамбур перед кабиной машиниста.

Тимоха сидел прямо на металлическом полу, тяжело отдуваясь. Его раскачанная грудь под белой майкой ходила ходуном, а по лбу градом катился пот. Рядом на полу лежала погнутая металлическая труба, которую он одолжил у кого-то из пассажиров.

Бронированная дверь кабины смотрела на него абсолютно нетронутой гладкой поверхностью. Ни единой вмятины, ни единой трещинки, даже краска не поцарапалась.

Из коридора к нему подошли вернувшиеся из хвоста поезда кондуктор Генри Чаркин и борец Чёрный Вася.

— Ну что, богатырь? — сухо спросил Генри, опираясь о стену и поправляя бинты на лбу. — Кабина сдалась под напором мышечной массы?

— Сука... — тяжело прохрипел Тимоха, вытирая пот тыльной стороной ладони. — Это не сталь. Это какая-то аномальная дрянь. Я херачил со всей дури, труба погнулась, а на двери даже царапины нет! Будто по монолитному титану бил. Поезд едет сам, руль там сам по себе крутится, а войти туда нереально!

— Хреново, брат, — качнул головой Чёрный Вася, хмурясь. — На такую силу даже моя Чёрная сила не помогла бы, тут хоть в ковёр втыкай, хоть не втыкай... дверь бетон.

— А у вас что в хвосте? — Тимоха поднял на них свой единственный здоровый глаз. — Нашли ручной тормоз в складском вагоне?

Генри Чаркин выдержал паузу, снял корабельную фуражку, покрутил её в руках и произнёс своим привычным, но на этот раз зловеще-тихим голосом:

— Склада больше нет, Тимоха.

— В смысле нет? — нахмурился машинист.

— В прямом, брат, — вставил Вася. — Дверь открываешь, а там сразу ветер в харю и пропасть. Вагон отрезало. Или его вообще не было. Мы на пяти вагонах летим хрен пойми куда.

— Да и связь, — Генри вытащил из кармана рацию и служебный телефон, показав их Тимохе. — Абсолютный ноль. Ни радиоволн, ни сотовой сети, ни сигнала SOS. Мы изолированы от слова совсем.

Тимоха опустил голову и сжал огромные кулаки.

Поезд Zetraxium продолжал на полной скорости нестись по тонкой нити скалы над бесконечной Бездной, увозя около двадцать шесть ничего не понимающих пассажиров в неизвестность.

Тишину в коридоре неожиданно раздал оглушительный, исполненный паники женский крик:

— Помогите! Сюда, кто-нибудь, быстрее!

Из двери купе выскочила Сара Ли. Её синие глаза были расширены от испуга, а серебряный браслет на запястье нервно звякал, пока она беспомощно оглядывала коридор.

— Что стряслось?! — Генри мгновенно сорвался с места, тяжело печатая шаги, а за ним поспешил Чёрный Вася.

Из купе выбежала и беловолосая Нора Робертс. Её обычно спокойные серые глаза сейчас горели тревогой:

— Бабе Заре плохо! Сердце! Она почти не дышит, держится за грудь!

Генри и Вася заглянули внутрь. На диванчике, судорожно хватая ртом воздух и бледнея на глазах, корчилась бабушка Зара. Ей пальцы мёртвой хваткой впились в светлую кофту на груди.

— Кондуктор! — Нора схватила Генри за плечо. — Где у вас аптечка?! Где хранятся медикаменты, валидол, хоть что-то?!

Генри на секунду замер. Едва заметная тень пробежала по его бинтованному лбу:

— В... в складском вагоне. Весь медицинский аварийный комплект всегда лежит в хвосте поезда.

— Так принесите скорей, она же умрёт! — отчаянно закричала Сара Ли, чуть не плача от бессилия.

Чёрный Вася тяжко вздохнул, опуская голову, а Генри отвёл взгляд и тихо, но отчётливо произнёс:

— Нечего приносить. Складского вагона больше нет. Его отрезало.

— В смысле нет?! — Нора с ужасом уставилась на кондуктора. — Как это... нет вагона?! Вы что, издеваетесь?!

В купе повисла жуткая, удушающая паника. Девушки были на грани отчаяния, не понимая, как спасти человека без лекарств посреди Бездны.

— Дорогу! Пропустите!

Толпу в коридоре уверенно раздвинул мужчина лет сорока. На нём была строгая, аккуратная рубашка, а взвешенный и собранный взгляд резко выделялся на фоне всеобщего хаоса.

Его зовут Делон Ричардсон.

Он быстро оценил обстановку, протиснулся в купе, опустился на колени перед бабой Зарой и решительно взглянул на окружающих:

— Я врач. Все назад, дайте ей доступ к воздуху!

Делон Ричардсон действовал без лишних суетливых движений, сказывался многолетний опыт врачебной практики.

Быстро расстегнув верхние пуговицы на кофте бабы Зары, он уложил её на бок, расправил грудную клетку и сильным, но точным нажатием на определенные точки на запястье и шее начал восстанавливать её дыхательный ритм. Достав из собственного кармана маленькую баночку с нитроглицерином, которую всегда носил с собой, Делон положил капсулу ей под язык.

— Дышите, — спокойно и властно приказал Делон. — Глубокий вдох через нос, выдох через рот. Вот так. Ещё раз.

Уже через минуту синюшный оттенок на губах бабы Зары стал сменяться нормальным румянцем. Мелкая дрожь в её руках улеглась, а дыхание стало ровным и глубоким.

Сара Ли и Нора Робертс облегченно выдохнули, вытирая пот со лба.

— Жива... — прошептала Сара, сжимая в руке свой серебряный браслет.

Однако, как только физическая боль отступила, разум пожилой женщины охватил дикий, липкий ужас. Баба Зара уставилась затуманенным взглядом в потолок купе и судорожно забормотала, хватая врача за рукав:

— Мы не вернемся... Господи спаси, мы застряли в преисподней... Нам отсюда не выбраться! Поезд едет в ад! Нам всем конец, мы все тут помрём, все до единого...

— Тихо, тихо... — Делон мягко, но крепко сжал её ладонь, глядя ей прямо в глаза. — Сердце биться начало, пульс в норме. Самое страшное для вас сейчас... это паника. Всё под контролем, мы рядом. Отдыхайте.

Пока врач убаюкивал бабу Зару, в коридоре ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Зэйл Зигмунд, услышав разговоры про пропавший складской вагон и отсутствие лекарств, окончательно потерял обладание. Его усы нервно топорщились, а глаза налились кровью. Он в два шага подскочил к кондуктору Генри Чаркину и мертвой хваткой вцепился ему в отворот кителя.

— Ты что несёшь, гад в фуражке?! — прорычал Зэйл, тряся Генри из стороны в сторону. — Что значит вагона нет?! Какая ещё Бездна?! Что за херню вы тут устроили, отвечай! Куда вы везёте мою жену?!

В этот момент кондуктор с яростным оскалом сам схватил Зэйла за воротник его зелёного свитера, прижав усатого мужчину спиной к панели вагона так, что зазвенели стёкла:

— Слышь, усатый, руки от меня убрал! — рявкнул Генри. — Я такой же пассажир в этом блядском поезде, как и ты! Тебе показать, куда вагон делся?! Пойдём со мной на подножку, я тебя лично с них сброшу, посчитаешь секунды до дна, если оно там вообще есть!

— Э, э! Братья, хорош! — между ними мгновенно вклинился Чёрный Вася, вставляя свои мощные руки-грабли между дерущимися и растаскивая их в стороны. — Не надо тут Чёрную силу разбуживать! Нашли время морды бить, брат!

— Отпусти меня, Вася! — рвался Зэйл.

— Сам отвали, усатый таракан! — рычал Генри, поправляя съехавшую набок корабельную фуражку.

Пассажиры вокруг подняли дикий шум, пытались их разнять, Тимоха уже заносил свою массивную руку, чтобы растолкать оппонентов, как вдруг...

— НАРОООД! ХВАТИТ МОРДЫ БИТЬ! СМОТРИТЕ В ОКНО!

Оглушительный, исполненный дикого восторга и азарта крик Айлин Холл перекрыл весь гвалт в коридоре. Девушка практически по пояс высунулась из открытой форточки в конце вагона, указывая пальцем куда-то вперёд по ходу движения состава.

— Там платформа! — закричала Айлин, поворачивая к толпе сияющее лицо. — Там рельсы расширяются! Там какой-то небольшой город прямо на скале стоит!

Все замерли. Генри и Зэйл тяжело дыша, медленно расцепили пальцы. Тимоха, Чёрный Вася, Делон и остальные пассажиры как по команде прильнули к окнам коридора.

Далеко впереди, сквозь густую синеватую дымку Бездны, монолитная каменная гряда действительно начала резко расширяться. Прямо над пропастью высился огромный каменный плато-остров, на котором угадывались силуэты старых перронов, готических построек и странных тусклых фонарей.

Поезд Zetraxium, издавая оглушительный протяжный гудок, начал медленно сбрасывать скорость, приближаясь к своей первой нереальной остановке.

Глава 3: Первая остановка

Скрип стальных тормозных колодок оглушительной волной прокатился по вагонам. Состав Zetraxium тяжело вздрогнул, колеса в последний раз щелкнули по стыкам рельсов, и поезд окончательно остановился.

За окнами высились древние, словно обугленные давнишними ветрами готические фасады зданий. Небольшой городок располагался прямо на монолитной каменной платформе, висящей над туманной пропастью.

В коридорах вагонов пассажиры прижались к стёклам, разглядывая жутковатый пейзаж.

— Боже... мы реально остановились? — судорожно накручивала кудряшку бледная Джулия Виртанен. — А там... там вообще есть чем дышать?!

— Городок выглядит так, будто его забросили сотню лет назад, — покрутил ус Зэйл Зигмунд, сжимая руку жены. — Но какой нормальный человек станет строить дома на узком пятачке скалы посреди Бездны?!

— Это не город в привычном понимании, — подала голос Ли Мэй. Её чистые голубые глаза смотрели сквозь стекло с пугающим спокойствием. — Словно просто перевалочный пункт. Что если нас уже ждут.

Дмитрий Куплинов оглядел странные улицы за окном и хмыкнул:

— Отлично, первой локацией у нас идет готический утиль-городок. Главное, чтобы это не оказалось симулятором выживания с одной жизнью, а то у меня сохранения не сделаны.

— В любом случае, это лучше, чем нестись без тормозов в неизвестность, — сдержанно резюмировал кондуктор Генри Чаркин, поправляя корабельную фуражку.

Тимоха выпрямился во весь свой гигантский рост, расправил мощную грудь под белой майкой и грозно осмотрел присутствующих:

— Так, народ! Слушай сюда. Раз уж я машинист этого чертова состава... значит, вся ответственность на мне. Я иду первым и проверяю обстановку. Без моей команды из вагона никому ни шагу!

Автоматические двери поезда со свистом распахнулись. Ледяной, застоявшийся воздух платформы мгновенно ударил в лицо.

Тимоха тяжелым шагом первыми ступил на каменную плитку перрона. За его спиной, не удержавшись, всё же высыпала толпа остальных пассажиров... Генри, Зэйл с Фэйзарой, Куплинов, Джеймс Брюс, Нора, Эмай и остальные.

Машинист сделал пару шагов вперёд, набрал в лёгкие побольше воздуха и рявкнул на весь вокзал:

— Здаров! Есть кто живой?! Кто тут?!

Эхо его баса прокатилось по пустым улицам. И вдруг из туманной арки ближайшего здания раздался ровный, размеренный звук металлических шагов.

Из тени на свет вышел странный человекоподобный робот. У него был матовый бежевый корпус, гибкие шарнирные суставы и гладкое лицевое стекло, на котором пульсировал простой зелёный индикатор.

Все пассажиры как по команде замерли. Тимоха сделал шаг вперёд и насупился:

— Здаров... Ты можешь говорить?

— Добро пожаловать на первую остановку, — раздался из динамика робота абсолютно ровный, синтетический, но подчеркнуто вежливый голос. — Меня зовут Киви. Я персональный робот каждой из локаций на платформе.

— Что? Персональный робот? — нахмурился Генри Чаркин.

Из толпы вышагнул Лионель Джеймс Брюс. Сложив руки на груди, он прямо взглянул на робота своими темными глазами:

— Как нам вернуться домой, Киви?

— Вас ждут различные квесты, — не меняя интонации, прострекотал Киви. — Квест в этой локации называется "Найди и беги". Название локации — Старый город.

Зэйл Зигмунд не выдержал. Он прорвался сквозь строй пассажиров и подскочил к андроиду, тыча в него дрожащим пальцем:

— Какая ещё локация?! Какие, к чёрту, квесты?! Ты, железная чушка, прямо скажи, где мы находимся, кто нас сюда притащил и как отсюда убраться?!

— Информация отсутствует в базовом документе, — отчеканил Киви. — Выполняйте задачи текущего сектора.

Зэйл в ярости схватил робота за бежевое металлическое плечо:

— Да ты ошалел совсем?! Отвечай нормально!

Вдруг, яркая синяя дуга электрического разряда мгновенно вспыхнула на корпусе Киви. Зэйла отбросило назад на пару метров, и он с громким стоном рухнул на каменные плиты платформы.

— Зэйл! — визгнула Фэйзара Зигмунд и бросилась к мужу на колени. — Милый, как ты?! Живой?!

— Ух... заземлил, зараза... — прохрипел Зэйл, содрогаясь и держась за дымящийся рукав зелёного свитера.

Нора Робертс качнула своей беловолосой головой:

— Видимо, этот робот не собирается рассказывать нам, что происходит. В нём зашиты только базовые команды.

Эмай Лайт сунула руки в карманы оверсайз-худи и с ядовитым сарказмом сплюнула в сторону:

— Ну и хер с ним. Главное, мы хотя бы не над бездной висим.

— Мы всё ещё над бездной, — угрюмо чеканя шаг своей травмированной ногой, поправила её Элизабет Норфест. Она указала подбородком на край перрона, за которым в нескольких метрах начинался всё тот же бесконечный туманный обрыв.

Чарли Кэмо поправил свои большие солнцезащитные очки и таинственно изрёк:

— Типичный паттерн интерактивной симуляции. НПС не даёт лор-информацию на этапе туториала. Нам навязывают механики этого мира.

— Ага, — усмехнулся Куплинов, потирая бородку. — И туториал тут с функцией токового шокера. Тот чувак... вот уже наглядно оценил физику повреждений.

Тимоха почесал пиратскую повязку на глазу и снова повернулся к бежевому андроиду:

— Так, Киви. Давай вернемся к главному. Что ты там брякнул про квест?

Робот Киви слегка наклонил свою бежевую голову, и индикатор на его лице сменил цвет на мягкий голубой.

— За выигрыш квеста вы получите Розового зайца без лица, — произнёс робот. — Это и есть ваша универсальная валюта за еду, вещи и прочие ресурсы.

— В смысле... заяц? — нахмурился Тимоха. — Тканевая игрушка, что ли?

Киви поднял манипулятор и проецировал в воздух небольшую голограмму:

Справка от Киви: Розовый заяц без лица.

Суть: [Небольшая плюшевая фигурка розового цвета, полностью лишенная черт лица]

Функция: [Главная платежная единица на всех станциях Бездны. На зайцев вы можете покупать через вокзальные терминалы продукты питания, питьевую воду, медикаменты, инструменты для ремонта и даже особые модули для модернизации поезда]

— То есть, — перевел Куплинов, — если мы не будем проходить эти твои квесты и собирать розовых безликих зайцев, то тупо помрём тут от голода и без воды?

— Утвердительно, — звенящим голосом ответил Киви. — Квест "Найди и беги" активируется через три минуты. Рекомендуется приготовиться.

Генри Чаркин сплюнул на сухой бетон платформы и со злостью поправил съехавшую набок корабельную фуражку:

— Что за издевательство над нами?! Мы что, в каком-то больном шоу на выживание?!

В этот момент стоящая неподалёку баба Зара окончательно поддалась панике. Она всплеснула руками, глаза её расширились, и она судорожно запричитала на всю платформу:

— Ой, люди добрые! Это же бесы! Бесы нас за грехи в преисподнюю утянули! Зайцы безликие... Игрушки из ада! Мы все тут ляжем, все до единого!

— Так, Зара, тише, тише, — врач Делон Ричардсон мгновенно подскочил к ней, аккуратно взяв под руку. — Вам категорически нельзя волноваться. Пульс снова подскочит. Пойдёмте обратно в вагон, там тихо и есть вода.

Делон осторожно увёл стенающую старушку обратно в прохладное нутро Поезда.

Пауль Брехт, нервно пытаясь укротить свои лохматые бакенбарды, прошёлся взад-вперед и высокомерно изрёк:

— Поразительно. Это же классическая фабула кафкианского абсурда, переплетённая с социальным дарвинизмом. Нас поместили в условия искусственного дефицита, чтобы свести общественную мораль к первобытным инстинктам через призму геймификации.

Лейла Джонс поправила свою милую косичку, вплетённую в пышную чёлку, и с улыбкой, за которой скрывалось раздражение, ответила:

— А можно без статей из Википедии, когда нас пытаются продать за плюшевых уродцев? Извините, конечно, но ваши бакенбарды звучат убедительнее, чем эта лекция.

— Девушка, юмор... лишь защитная реакция необразованного разума перед лицом экзистенциального ужаса, — сухо отрезал Пауль, гордо вскинув подбородок.

— Братва, да по-моему нас тупо стравливают, — подал громкий голос широкоплечий Грег Гибсон, скрестив мощные руки на груди. — Нас загоняют в крысиные бега. Насчёт зайцев, это классическая приманка.

— Ага, только сыра нет, зато есть плюшевый дефолт, — подала голос девушка с яркими фиолетовыми волосами, Роксана Локвуд. Она перекатывала во рту мятную конфету и с цинизмом разглядывала робота. — Романтика, блин. Если меня убьют ради розовой игрушки без глаз, передайте моей маме, что я умерла максимально глупо.

Тимоха сделала шаг вперёд, заслонив собой девушек, и уставился на робота своим единственным здоровым глазом:

— Так, железяка, хорош зубы заговаривать! Давай конкретно по делу. Что за квест?

Робот Киви развернул шарниры и механически отчеканил:

— Квест "Найди и Беги". В игре участвуют строго 4 человека. Ваша задача... найти 5-значный код от цифрового сейфа, который находится в Главном здании в центре города. Подсказки к каждой из пяти цифр разбросаны по пяти разным точкам Старого Города.

— Всего четыре человека?! — взревел Тимоха, сжимая кулаки. — Мать твою, почему?! У нас тут целый поезд людей, жрать хотят все!

— Таковы правила данного сектора, — ровно ответил Киви. — Вы сами определяете состав группы.

Генри Чаркин нахмурился, чувствуя подвох:

— А сколько времени нам даётся на всё про всё? Час? Два? Когда таймер обнулится?

Киви слегка накренил бежевую голову:

— Понятие времени в данном квесте отсутствует. Вместо таймера вас будет искать Старик-Шахтёр.

Элизабет Норфест тяжело переступила с ноги на ногу, чётко причеканив своей травмированной левой ногой по каменной плите перрона. На её угрюмом лице проступила тень недоброго предчувствия:

— И что конкретно подразумевается под словом искать?

Индикатор на лицевой панели Киви вспыхнул зловещим красным светом:

— Истребление.

На платформе мгновенно воцарилась мёртвая, гробовая тишина. Слышно было только, как где-то в глубине заброшенного города гудит холодный ветер.

— В смысле... истребление?! — переспросил Дмитрий Куплинов, нервно усмехнувшись и потерев бородку. — Пацаны, я не понял, это что, монстр?! Он нас убьёт, если найдёт?!

— Ёбаный в рот... — тихо прошептала Эмай Лайт, отступая на шаг к дверям вагона. — Я в город не пойду. Ищите дураков в другом месте!

— То есть, это не просто квест, это прятки с убийцей! — воскликнула Айлин Холл, но в её голосе вместо страха неожиданно проскользнуло азартное любопытство. — Старик-шахтёр? С киркой, да?!

— Молчать! — рявкнул Тимоха, останавливая поднявшийся гвалт.

Робот Киви медленно развернулся в сторону темнеющих улиц Старого Города и добавил свой финальный инструктаж:

— Старик-Шахтёр уже зашёл на территорию локации. Вы должны успеть найти все цифры и открыть сейф, если не хотите умереть от его рук. Назначьте четырёх участников.

Пассажиры начали бурное обсуждение того, кто именно должен отправиться на опасное задание.

— Я пойду! — решительно вызвался Тимоха, сделав шаг вперёд.

Генри окинул его внимательным взглядом и качнул головой:

— Тимоха, при всём уважении... у тебя остался всего один глаз. А для этого квеста нужен идеальный, острый взгляд. Так что пойду я.

Тимоха нехотя кивнул, понимая разумность его слов.

В этот момент из толпы выделился мужчина-азиат с густыми чёрными волосами, одетый в простую чёрную футболку. Его движения были спокойными и уверенными.

— А ты кто? — спросил Генри, повернувшись к нему. — Как твоё имя и почему ты хочешь пойти?

— Санж Тастунеро, — спокойно ответил азиат, скрестив руки на груди. — У меня отличная реакция, и я умею замечать мелочи, которые другие упускают. К тому же, я не привык сидеть на месте и ждать, пока кто-то решает мою судьбу.

— Отлично, — принял его ответ Генри.

— Я тоже буду участвовать с вами, — твёрдо произнесла Ли Мэй, сделав шаг к группе.

Следом за ней из строя пассажиров вышел ещё один человек, мужчина немного высокого роста, одетый в практичную серую одежду.

— А я... Мистер Цой, — негромко, но веско произнёс он. — В подобных вылазках всегда нужен человек с холодной головой, который умеет импровизировать. Считайте, что я ваш страховочный канат.

— Решено, — подала голос Киви, оглядев сформированную четвёрку. — Остальные пассажиры будете ждать их здесь.

Тимоха подошёл к добровольцам и напутствовал их:

— Ребята... давайте без глупостей. Держите ухо востро и вернитесь в полном составе.

— Удачи вам! Пожалуйста, будьте очень осторожны! — сочувственно добавила Лейла Джонс.

— Мы верим в вас, возвращайтесь скорее! — поддержала Джулия Виртанен.

— Пусть фортуна будет на вашей стороне, — тихо пожелала Анна Магпай.

Киви взглянула на часы и сухо отрезала:

— Время пошло.

Генри Чаркин, Санж Тастунеро, Ли Мэй и Мистер Цой развернулись и шагнули вглубь затихших, древних улочек старого города.

Старый город встретил четвёрку гулкой, неживой тишиной.

Каменная мостовая под ногами покрылась трещинами, из которых пробивался странный, серый лишайник. По обе стороны узких улиц высились древние готические дома с тёмными провалами пустых окон. В воздухе пахло застоявшейся пылью и холодным озоном. Нависающий над головой туман делал всё вокруг блёклым, а где-то внизу, за пределами каменной платформы, глухо шумел ураганный ветер Бездны.

— Прямо мечта туриста, — нарушил молчание Генри Чаркин, поправляя корабельную фуражку. — Тишина, свежий воздух и полный отрыв от цивилизации. Буквальный.

— Нам нужно держаться центральных улиц, — спокойно заметил Санж Тастунеро, цепким взглядом сканируя крыши и подворотни. — Если этот Старик-Шахтёр уже где-то здесь, угол обзора нам не помешает.

— Судя по архитектуре, этот город строили не для жизни, а как декорацию, — добавил Мистер Цой, шагая по брусчатке. — Дома слишком близко друг к другу, нет вывесок, нет фонарных столбов... Всё сведено к абсолютному минимуму.

Ли Мэй молча шла следом, слегка прищурив свои небесно-голубые глаза.

Вскоре улица вывела их на просторную, мощёную кругом площадь. В самом её центре высилось величественное, но полуразрушенное здание с высокими колоннами... Ратуша.

Толкнув тяжелую дубовую дверь, четвёрка зашла внутрь. Главный зал утопал в полумраке. Но прямо посередине, на небольшом каменном постаменте, ярко выделялся крупный, монолитный сейф из нержавеющей стали. На его лицевой панели выделялся пятизначный цифровой кодовый замок и массивный ручной штурвал.

Мистер Цой тут же подошёл к сейфу, нагнулся и крутанул кодовое колесо наобум, набрав первую попавшуюся комбинацию, после чего потянул за ручку.

Раздался сухой металлический щелчок, и замок вспыхнул красным индикатором.

— Ну да, конечно, — прокомментировал Генри. — Вдруг там стоял пароль 12345 или дата рождения местной моли. Как мы сами не догадались?

Цой выпрямился, вытирая пыльные ладони об брюки:

— Попробовать стоило. Вдруг разрабы квеста обленились.

— Надо искать подсказки, чтобы найти цифры, — строго произнёс Санж, оглядывая пустой зал.

— Может, разделимся? — предложил Цой. — Так будет быстрее.

— Да, но не всем, — мгновенно вмешалась Ли Мэй, скрестив руки. — Лучше разделиться по двое. Так будет больше шансов выжить, если на кого-то нападут.

— Согласен, — кивнул Генри. — Итак, кто хочет быть со мной?

Ли Мэй только открыла рот:

— Я...

Не успела она договорить, как Санж резко перебил её, сделав шаг к кондуктору:

— Я пойду. Давай начнём с левой стороны города.

Генри смерил Санжа долгим взглядом и хмыкнул:

— Мог бы и помедленнее говорить. Я еще не успел порадоваться твоей компании.

— Мы тогда в правую сторону, — подытожил Мистер Цой, повернувшись к девушке. — Пошли, Мэй.

— Ладно, — буркнул Генри.

— Увидимся здесь, — коротко бросила Ли Мэй.

Напарники разошлись к разным выходам и покинули Ратушу.

[Левая сторона города]

Генри Чаркин и Санж Тастунеро шагали по узкому переулку, где дома нависали друг над другом, почти полностью перекрывая и без того скудный свет. Шаги гулко отдавались от стен.

Чтобы сбить давящее молчание, Генри поправил бинты на лбу и спросил:

— Значит, ты инженер?

— Да, это моя профессия, — не отвлекаясь от осмотра подворотен, ответил Санж.

— Был у меня один друг, тоже инженер, — пробормотал кондуктор.

— И что с ним?

— Ушёл в писательство.

Санж едва заметно качнул головой:

— Неудивительно. Многие инженеры находят что-то действительно своё, когда устают от чертежей.

— Ага, только вместо чертежей он теперь чертит круги ада в своих книжках, — ответил Генри.

Вдруг Санж резко остановился и поднял руку, сигнализируя замереть.

Прямо у стены одного из покосившихся домов на обшарпанной каменной тумбе стояла небольшая, покрытая ржавчиной металлическая табличка. На ней крупными, въевшимися в металл буквами была выведена странная надпись.

Подойдя ближе, Генри и Санж вчитались в текст:

«Осьминог знает ответ»

Санж и Генри на несколько секунд замерли перед табличкой, пытаясь расшифровать странную фразу.

— Осьминог знает ответ... — нахмурился Генри. — И что это за морская поэзия? Мы вроде не на корабле, да и за окном города только туман да пропасть.

Санж Тастунеро задумчиво прищурился, потирая подбородок:

— Нет, Генри, всё гораздо проще. Это лобная загадка на ассоциации. Сколько щупалец у осьминога?

— Восемь, — мгновенно ответил кондуктор.

— Вот именно. Восемь. Первая цифра кода от сейфа — 8.

— Слушай, а ты неплох, — с уважением хмыкнул Генри. — Инженерное мышление в действии.

Но не успели они сделать и пары шагов дальше по переулку, как из-за угла ближайшего дома раздался тяжелый, волочащийся шаг и глухой стук металла о камень.

Санж мгновенно прижал Генри спиной к заросшей лишайником стене. Они затаили дыхание.

Из утреннего тумана на улицу медленно вышел он... Старик-Шахтёр.

Он выглядел жутко, грозный, с огромным выпирающим животом, одетый в грязную, засаленную шахтёрскую робу с каской на голове. Из-под каски висела густая, свалявшаяся седая борода и пышные усы. В мощной правой руке он сжимал тяжелую, потемневшую от времени железную кирку. Старик медленно вращал головой, тяжело и хрипло дыша через нос, будто вынюхивал чужаков.

— Вот и наш местный гид... — едва слышно прошептал Генри, сжимая кулаки. — Выглядит так, будто провёл в шахте последние триста лет без обеденного перерыва.

— Тихо, — шепнул в ответ Санж.

Вдруг азиат заметил прямо у входа в противоположное здание ещё одну обшарпанную металлическую табличку. Вторая подсказка! Но проблема заключалась в том, что Старик-Шахтёр медленно прогуливался прямо возле неё.

Санж быстро оценил обстановку, нагнулся и тихо подобрал с земли увесистый булыжник.

— Что задурил? — так же шёпотом спросил Генри.

— Отвлеку его, — отрывисто шепнул Санж. — Брошу камень в дальний переулок. Он пойдёт на звук, а мы тихо подскочим к табличке.

Санж размахнулся и изо всех сил швырнул булыжник через крышу соседнего дома.

Камень с шумом врезался в железный бак в соседнем дворе. Старик-Шахтёр резко остановился, повернул массивную голову на звук, глухо зарычал и устремился в сторону шума, тяжело печатая шаги.

— За мной! — скомандовал Санж.

Они перебежали улицу и припали к табличке. Санж быстро прочитал вслух выбитые на металле слова:

«Кардинальность булевой истины»

Генри вытаращил глаза на надпись и нервно почесал бинты на лбу:

— Чего?! Кардинальность чего?! Это на каком вообще языке, инженер?!

Санж уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы объяснить:

— Короче...

— ФХАААААААА! — раздался прямо за их спинами оглушительный, исполненный дикой ярости вопль.

Они резко обернулись. Старик-Шахтёр раскусил маневр! Монстр выскочил из подворотни и с нечеловеческой скоростью рванул прямо на них, занеся тяжелую кирку.

— БЛЯ! — взревел Генри.

Они сорвались с места. Старик-Шахтёр, понимая, что не догоняет, с диким рыком размахнулся и со всей силы бросил кирку им вдогонку.

Тяжелый кусок стали со свистом рассек воздух и с оглушительным треском впился в каменную мостовую прямо между бегущими Санжом и Генри!

Каменная крошка и искры брызнули во все стороны. Удар был настолько сильным, что взрывная волна от разлетающейся брусчатки раскидала их в разные стороны.

— Генри! — выкрикнул Санж, упав на бок.

— Уходи в здание! Я увлеку его! — закричал Генри, вскакивая на ноги и увлекая разъярённого, но уже безрукого шахтёра за собой в правый переулок.

Отчаявшийся Санж Тастунеро поднялся, вбежал в ближайшую открытую дверь старого двухэтажного дома и со всей дури захлокнул её за собой.

Внутри здания царил полумрак и давящий запах сырости.

Времени на раздумья не было. Санж заскочил в первую же попавшуюся комнату. Увидев возле стены массивную, тяжелую дубовую тумбу, инженер упёрся в неё ногами и с рыком передвинул её прямо к дверному проёму, намертво заблокировав вход.

Потом он тяжело задышал, вытирая пот со лба, и начал оглядывать комнату в поисках запасного выхода или окна.

И тут...

Ссссс... Кхххх...

В абсолютной тишине комнаты раздался странный, ни на что не похожий металлический скрежет. Звук исходил откуда-то сверху, прямо из старых вентиляционных труб, тянувшихся по потолку.

Санж замер, медленно подняв голову вверх.

Металлическая решётка вентиляции под потолком с треском согнулась и вылетела вон. И из узкого тёмного отверстия высунулась голова Старика-Шахтера.

Но его туловища не было видно. На нереально длинной, противоестественно извивающейся, гусенично-резиновой шее его голова, как змея, вылетела из потолка и мгновенно устремилась вниз, прямо к лицу Санжа!

Глаза старого монстра горели безумным красным огнем, а рот раскрылся в ужасной оскалившейся пасти.

— АААААА!

Глава 4: Шахтёр

Прохладный, застоявшийся воздух платформы с трудом освежал застрявших пассажиров. Поезд Zetraxium стоял на путях, будто заснувший стальной гигант, а за краем перрона всё так же клубилась бесконечная туманная Бездна.

Возля первого вагона, прислонившись спиной к холодной каменной колонне, стоял Лионель Джеймс Брюс. Высокий, в своей неизменной чёрной водолазке и сером клетчатом шарфе, он молча крутил на левом запястье чёрный браслет с красными камушками, изредка поправляя низкий хвостик каштановых волос.

Невдалеке, натянув на голову капюшон винно-бордового худи, нервно пинала сапогом каменную крошку Эмай Лайт.

— Долго мы тут торчать будем? — буркнула Эмай, не поднимая глаз. — Четверо ушли в этот депрессивный городок, а мы тут сидим, как идиоты на парапете.

— Терпение, и это полезное качество, — спокойно ответил Джеймс, глядя в сторону темнеющих переулков. — Опасно бежать впереди поезда, особенно когда рельсы висят над ничем.

— Ой, только не надо этих мудрых цитат, ладно? — ядовито огрызнулась девушка. — У меня и так в голове полная каша.

К разговорчику неторопливо подплыл Чарли Кэмо, таинственно поправляя на переносице огромные солнцезащитные очки, а за ним, витая где-то в иных измерениях, плелась бледная МофуМофу Старфулл.

— Вы не о том думаете, друзья, — загадочно протянул Чарли, активно жестикулируя. — Наше ожидание не просто пауза. Это фаза загрузки! Все эти дома, бездна, даже этот пыльный перрон... чья-то продуманная проекция. Вы всматривались в тени под крышами? В них нет логики освещения!

— Чарли, переключи пластинку, а? — вздохнула Эмай.

— А вы послушайте... — едва слышно, слегка заторможенным и тихим голосом произнесла Старфулл. Ее подглазины казались ещё темнее на бледном лице. — Ветер над бездной...

Джеймс лишь едва заметно повел уголком губ, промолчав.

Если поднять взгляд к окнам третьей секции вагона, можно было заметить скромную фигуру Теодора Делико. Парень сидел внутри поезда, прижавшись лбом к стеклу и мертвой хваткой вцепившись в свои любимые книги, которые он обнимал, словно щит. Он с опаской всматривался в силуэты людей на платформе, не решаясь выходить наружу.

Из открытых дверей первого вагона доносились сдержанные звуки. Баба Зара, наконец-то благодаря усилиям и заботе врача Делона Ричардсона, постепенно пришла в себя. Делон продолжал отпаивать её водой, тихо и уверенно внушая старушке, что самый сильный приступ позади, и её стоны сменились тихим, уставшим сопением.

Тимоха, устав тереть свою пиратскую повязку, широким шагом подошёл к бежевому роботу Киви, который неподвижно стоял в центре перрона.

Машинист упёр мощные руки в бока и уставился на андроида своим единственным здоровым глазом:

— Слышь, железяка. Ответь мне на один простой вопрос без своих квестов. Отсюда вообще можно вернуться домой? Назад, в наш нормальный мир, к нормальным рельсам?

Индикатор на лицевой панели Киви вспыхнул ровным синим светом, и из динамика раздался механический голос:

— Сервис возврат в пункт отправления временно недоступен в связи с оптимизацией пространственных коридоров. Пожалуйста, оцените качество текущего маршрута от одного до пяти безликих зайцев.

Тимоха тяжело вздохнул, сжимая кулаки:

— Ты мне зубы не заговаривай, жестянщик! Я с тобой серьёзно говорю! Люди домой хотят, а не ваших зайцев плюшевых собирать! Карта есть?! Выход из этой бездны вообще существует?!

— Обновление программного обеспечения прошло успешно, — всё так же безмятежно протрещала Киви. — Новая версия протокола рекомендует употреблять не менее двух литров жидкости в день и избегать прямого контакта со Стариком-Шахтёром во избежание деформации организма.

— Оооо, ну всё, техподдержка года! — нервно хохотнул Дмитрий Куплинов, потирая бородку. — Спасибо, Киви, от души! Отличная консультация, пять зайцев из пяти!

— Да этот утюг просто над нами издевается! — всплеснул руками Зэйл Зигмунд, подкручивая свои коричневые усы. — Набор случайных фраз из испорченного радио!

Пауль Брехт, стопоря шаг и пафосно укрощая свои пышные, лохматые бакенбарды, вышел чуть вперёд и свысока оглядел собравшихся:

— Какая наивность... требовать от обычного алгоритмического медиатора экзистенциальной геодезии! Вы пытаетесь вести диалог с конструктом, чья ментальная парадигма ограничена жесткими рамками локального симулякра. Ожидать от него ответов о природе бытия... это всё равно что просить циркуль нарисовать квадрат!

Зэйл медленно повернул голову в сторону Пауля, смерив его долгим, полным скепсиса взглядом:

— Вижу, ты любишь косплеить Пушкина.

Пауль Брехт гордо вскинул подбородок и с неотразимым апломбом ответил:

— А я вижу, уважаемый, что ваш интеллектуальный багаж остался далеко позади на перроне Цикора. Сравнивать полет поэтической мысли с внешним сходством... весьма поверхностно, хотя и... по-своему гениально.

— Чё бля... — сказал Зэйл Зигмунд.

Лейла Джонс поправила свою милую косичку, вплетённую в пышную чёлку, и, посмотрев в сторону тёмных улиц Старого Города, тихо и искренне произнесла:

— Надеюсь, они вернутся здоровыми...

[Правая сторона города]

Правый сектор Старого Города казался ещё более заброшенным и мрачным. Здания здесь стояли настолько близко друг к другу, что их верхние этажи почти смыкались, образуя темный каменный коридор. В воздухе стояла мёртвая тишина, разбавляемая лишь далеким свистом ветра, гуляющего над Бездной.

Мистер Цой и Ли Мэй быстро шагали вдоль обшарпанных фасадов.

— Странно всё это, — тихо произнёс Цой, поправляя воротник серой куртки. — Вроде бы город, а ни одного следа быта. Ни занавесок, ни мебели в проемах... Будто всё это вырезали из камня пару часов назад специально под наш приход.

— Согласна. — ровным, безэмоциональным голосом отозвалась Ли Мэй.

— По моему мнению, ты слишком спокойна для человека, которого закрыли в аномальном поезде над небытием, — хмыкнул Цой, посмотрев на неё.

— Паника не помогает выжить, — ответила девушка и резко остановилась возле массивного каменного столба, поддерживающего навес старой лавки. — Смотри.

На шершавой поверхности столба были выбиты слова:

«У Пифагора я спрятан в его самой знаменитой фигуре»

Цой подошёл ближе, наморщил лоб и задумался:

— Пифагор... Это же математика. Штаны Пифагора? Прямоугольный треугольник? Три стороны? Цифра 3?

— Нет, — качнула головой Ли Мэй, присматриваясь к символам. — Треугольник лишь его теорема. Но самой знаменитой и священной фигурой пифагорейцев был пентакль. Пятиконечная звезда и пятиугольник. Ответ 5.

— Чёрт, а ведь точно... — кивнул Цой. — Пять.

Не успели они закрепить успех, как с соседней улицы раздался тяжелый, словно налитый свинцом шаг.

Мистер Цой и Ли Мэй мгновенно юркнули за массивный валун у стены лавки, прижавшись к нему всем телом.

Из-за поворота медленно вывалился Старик-Шахтёр.

В полумраке его грузная, обвисшая туша выглядела ещё более отвратительно. Грязная, засаленная роба еле сходилась на огромном животе.

— Фу, какой жирный... — брезгливо шепнул Цой, поморщившись.

Но то, что произошло дальше, заставило кровь в их жилах окончательно застыть.

Старик-Шахтёр остановился перед трехэтажным зданием. Он не стал заходить внутрь. Вместо этого его седая голова вдруг с жутким влажным хрустом оторвалась от плеч. Натянув кожано-гусеничную, нереально длинную шею, его голова, словно змея, рванула вверх... прямо в окно второго этажа.

Его голова на тонкой, извивающейся шее заглядывала в одно окно за другим, обшаривая комнаты прямо с улицы, пока его туловище неподвижно стояло на мостовой.

Ли Мэй замерла, не веря в собственные глаза, а у Мистера Цоя от увиденного ужаса перехватило дыхание. Внутренний барьер хладнокровия с треском лопнул. Попятившись назад от липкого страха, Цой не заметил лежащий за спиной обломок кирпича.

Цой потерял равновесие и со всего маху чебурахнулся на кучу строительного мусора.

Из окна третьего этажа мгновенно выскочила длинная шея Шахтера. Огромная седая голова с диким, змеиным шипением развернулась прямо к валуну! Шея со свистом втянулась обратно в туловище, и монстр рванул на них с оглушительным топотом.

— ЧЁРТ! — Ли Мэй мгновенно выскочила из укрытия, схватила Цоя за рукав и сильным рывком поставила его на ноги: — ВСТАВАЙ!

Они сорвались с места, несясь по узкому переулку. Но Старик-Шахтёр быстро настигал их. Не снижая хода, монстр размахнулся и с нечеловеческой силой швырнул свою тяжелую железную кирку им в догонку.

Острое стальное лезвие с сокрушительным свистом рассекло воздух.

— АААААААААРГХ!! — дикий, исполненный нечеловеческой боли крик Цоя огласил весь переулок.

Кирка со всей дури впилась ему прямо в правую лопатку. Взрывная волна удара сбила Мистера Цоя с ног, и он замертво рухнул лицом на сухую брусчатку, заливая её кровью.

Ли Мэй резко затормозила, разворачиваясь, чтобы подхватить его:

— Цой!

Но тяжелые, грузные шаги Шахтёра гремели уже в каких-то пяти метрах. Сделать ничего было нельзя... монстр наваливался прямо на них. Понимая, что вдвоём они сейчас просто погибнут, Ли Мэй была вынуждена мгновенно метнуться в глубокую нишу между домами, слившись с тенью.

Старик-Шахтёр тяжело задышал, возвышаясь над лежащим Цоем, и протянул к нему свои огромные, грязные клешни.

И в этот момент у Цоя, ослеплённого адской болью и диким выбросом адреналина, окончательно сорвало крышу.

— Ааааа, сукааааа! — взревел Цой.

Превозмогая шок, он с животным рыком извернулся, нащупал за спиной деревянную рукоять кирки, торчащую из собственного тела, и с диким хрустом вырвал окровавленное железо из своей спины!

Кровь брызнула на камни, но Цой, тяжело дыша и шатаясь, резко вскочил на ноги. Сжимая в руках эту самую отнятую кирку, оскалившись и вопя от боли и отчаяния, он занес окровавленное лезвие прямо над головой Шахтера:

— ПОДОШЁЛ СЮДА, ТВАРЬ! Я ТЕБЯ СУКА САМ НА КУСКИ ПОРВУ! НУ ДАВАЙ, ПОДОЙДИ! Я ТЕБЕ ЭТУ КИРКУ В ГУЗЛО ЗАПИХНУ, МРАЗЬ!!

Не успел Цой договорить свою угрозу, как голова Старика-Шахтёра с омерзительным мокрым хрустом совершила резкий бросок. Длинная шея молнией выстрелила прямо ему в живот!

Удар сбил Цоя с ног. Задыхаясь от боли и крича во всё горло, Цой отчаянно замахнулся и изо всех сил ударил отнятой киркой прямо по извивающейся шее монстра. Послышался звонкий металлический гул... шея Шахтёра оказалась крепче закалённой стали, и остриё кирки лишь бессильно выбило искры.

В следующее мгновение пасть Шахтёра раскрылась до нечеловеческих размеров и с глухим хрустом сожрала правую руку Цоя по самое плечо!

Крик Цоя захлебнулся. Из ниши между домами, не выдержав этого ужаса, выскочила Ли Мэй. Схватив тяжелый обломок кирпича, она со всей дури брякнула его прямо в висок шахтёрской голове:

— Оставь его, тварь!

Кирпич разлетелся в пыль. Огромная седая голова резко повернулась к Ли Мэй, выплюнула остатки одежды и с бешеным шипением рванула прямо на неё, изгибаясь над мостовой, как гигантская гадюка.

Ли Мэй сорвалась с места. Шаги, хрип и свист рассекаемого воздуха за спиной приближались с нереальной скоростью. Пробежав пару переулков, девушка заскочила в тупик и тяжело врезалась спиной в каменную стену. Пути назад не было. Длинная шея уже закручивалась кольцами, готовая нанести смертельный удар.

«Вот и всё... Это конец», — пронеслось в голове у Ли Мэй, и она зажмурилась.

Но вдруг прямо перед ней из проёма разрушенной двери шагнула высокая фигура.

— ЛЕЖАТЬ! — гаркнул знакомый голос.

Ли Мэй мгновенно рухнула на камни.

Генри Чаркин обеими руками сжал тяжелый воронёный револьвер, прицелился и спустил курок.

Гром ударил в переулке. Вспышка выстрела озарила туман. Свинцовая пуля сокрушительным ударом вонзилась прямо в распухший нос Старика-Шахтёра. Монстр оглушительно взвизгнул, его голова задергалась в судорогах, и длинная шея, сматываясь с бешеным гулом, начала стремительно втягиваться обратно, утягивая голову куда-то далеко за крыши домов.

Генри быстро опустил оружие и протянул Ли Мэй руку, помогая подняться:

— Ты как, цела?

— Да... — тяжело дыша, ответила Ли Мэй, поднимаясь на ноги. Она уставилась на оружие в его руках: — Откуда у тебя это?

— Нашёл в одном из зданий, — отрывисто пояснил Генри, спрятав револьвер в глубокий карман плаща. — Лежал в выбитом ящике стола. Подумал, что в таком месте лишним не будет... Как видишь, не прогадал.

— А где Санж? — быстро спросила девушка, оглядываясь.

— Без понятия, — нахмурился Генри. — Кирка этой твари разделила нас. Он юркнул в какой-то дом, а я сбежал. Надеюсь, он ещё коптит небо.

Ли Мэй опустила взгляд:

— А Цой... Он... Шахтёр напал на него....

Генри на мгновение замер, проведя ладонью по лицу, но быстро собрался:

— Чёрт... Ладно. Здесь оставаться смертельно опасно. Если Санж выкарабкался, он пойдёт к главному месту встречи. Возвращаемся в Ратушу!

[Центральное здание. Ратуша]

Они практически бегом вернулись на центральную площадь и перемахнули через порог Ратуши.

Зайдя в главный зал, где стоял монолитный сейф, они замерли. У постамента, тяжело опираясь руками на колени и переводя дух, стоял Санж Тастунеро.

— Санж! — окликнула его Ли Мэй. — Ты жив!

Санж поднял голову и вытер пот со лба:

— Едва-едва... Эта тварь зажала меня в комнате. Её голова вылезла прямо из вентиляционной трубы на потолке!

— И как ты выбрался? — удивился Генри.

— Сообразил быстро, — хмыкнул Санж. — Подставил под удар массивный стальной шкаф, заставил его шею запутаться в трубах и балках под потолком, а сам выпрыгнул через окно второго этажа.

Санж оглядел их двоих и нахмурился:

— А где Мистер Цой?

Генри поправил корабельную фуражку и с мрачной ухмылкой произнёс:

— Возможно, отправился на встречу с Виктором Цоем.

— Не шути так! — строго оборвала его Ли Мэй. — Лучше быстрее напишем код, пока эта мразь не пришла сюда.

Санж подошёл к кодовому замку сейфа и положил пальцы на диски:

— В каком порядке будем писать?

— Давай сначала с нас, — предложил Генри. — Мы разгадали цифры 8 и...

— 2, — подхватил Санж. — В булевой логике всего два значения... истина и ложь. Значит, у нас есть 8 и 2.

Генри повернулся к девушке:

— А вы?

— 5... — тихо ответила Ли Мэй. — У нас цифра 5.

Санж задумчиво прищурился, смотря на пятизначный замок:

— Итого у нас есть 8, 2 и 5. Нужны ещё две цифры...

Генри недовольно поморщился, заскрипев зубами:

— Что, опять идти разгуливать по улицам и искать эти чёртовы таблички?! Да там этот жирный урод с шеей-макарониной бегает!

В этот момент взгляд Санжа зацепился за рукоять, торчащую из широкого кармана плаща Генри.

— Генри, — резко произнёс Санж.

— Что? — буркнул кондуктор.

— Откуда револьвер?

— Нашёл в каком-то из зданий, — нехотя ответил Генри. — А что?

Санж подошёл ближе, не сводя глаз с оружия:

— Сколько патронов носит его барабан?

— О чём ты вообще? При чём тут патроны? — не понял Генри.

Ли Мэй тут же мгновенно сообразила, к чему клонит инженер, и вплотную подошла к Генри:

— Покажи барабан револьвера! Быстро!

Генри пожал плечами, достал револьвер, нажал на фиксатор и откинул стальной барабан в сторону. В нем ровным кругом темнели каморы для патронов.

Санж быстро пересчитал отверстия пальцем:

— Шесть. Общее место... строго на шесть патронов. Это подсказка прямо у нас в руках! Оружие... это тоже часть квеста!

— То есть цифра... 6? — переспросил Генри, глядя на барабан.

— Именно! 6, — уверенно кивнул Санж. Он повернулся к кодовому замку сейфа и подвёл итог: — Теперь у нас есть 8, 2, 5 и 6. Осталась всего одна цифра!

Внезапно глухую тишину Ратуши разорвал дикий, истошный крик, доносившийся с улицы.

— Цой жив! — выдохнула Ли Мэй, мгновенно разворачиваясь к выходу.

В следующий миг в двери главного зала, шатаясь и истекая кровью, ворвался Мистер Цой. Вид у него был ужасающий... правый рукав его серой одежды был полностью оторван, а на месте правой руки месивом алела страшная, рваная рана. Зажимая обрубок левой рукой и едва держась на ногах, Цой рухнул на колени у входа, но из последних сил крикнул:

— Я... я видел... у подворотни... Там надпись... Единица! Цифра один!

Санж, Генри и Ли Мэй в застыли в немом ужасе от вида искалеченного Цоя.

Но не успели они сделать и шага к нему, как оконные витражи Ратуши с оглушительным звоном разлетелись в дребезги. Из темноты улицы внутрь здания стремительно ворвалась змеиная шея Старика-Шахтёра. Огромная, безумная седая голова с диким шипением рванула прямо к беспомощному Цою!

— ЧЁРТ! — взревел Генри, мгновенно выхватывая из кармана воронёный револьвер.

Санж Тастунеро бросился к сейфу и начал судорожно вращать кодовые диски, набивая известные цифры в порядке их находки: 8 — 2 — 5 — 6 — 1.

Сейф вспыхнул красным светом и глухо пискнул. Ошибка!

— Быстрее подбирай, Санж! — крикнул Генри, вскидывая револьвер.

— Надо в правильном порядке! — с паникой в голосе откликнулся Санж, судорожно сбрасывая ввод.

— Какой нафиг, мать его, порядок?! — взревел кондуктор и спустил курок.

Пуля с оглушительным грохотом вонзилась прямо в извивающуюся шею Шахтера, но стальное лезвие лишь выбило сноп искр. Кожа монстра оказалась слишком прочной! Огромная пасть шахтёрской головы сомкнулась на теле вижащего от боли Цоя, начиная заживо пожирать его.

Генри выстрелил во второй раз, но пуля снова бесполезно отскочила от бронированной шеи.

— Санж, он его сейчас сожрёт! Подбирай комбинацию! — отчаянно закричала Ли Мэй, пытаясь подбежать к сейфу.

— Я не знаю алгоритм! Вариантов слишком много! — кричал Санж, нажимая наугад.

В этот критический момент Ли Мэй посмотрела на панель сейфа, затем на пять цифр: 8, 2, 5, 6, 1. Её синие глаза мгновенно вспыхнули. Логика замков старых систем!

— По возрастанию! — закричала Ли Мэй, сильным рывком отталкивая Санжа от панели. — Порядок цифрового ряда! От меньшего к большему!

Девушка встала перед сейфом и её пальцы мелькнули с нереальной скоростью, выставляя диски один за другим:

1 — 2 — 5 — 6 — 8

Замок замер на секунду... а затем на панели вспыхнул яркий зелёный свет.

Тяжёлые стальные ригели с громким щелчком ушли внутрь, и массивная дверь сейфа со свистом распахнулась.

И в то же мгновение, будто связанный с механизмом сейфа древней магией или аномалией, Старик-Шахтёр замер. Его длинная шея судорожно натянулась, голова прекратила терзать Цоя и раздулась до нечеловеческих размеров, наливаясь тёмно-багровым светом.

Огромная голова Шахтера сокрушительно взорвалась, забрызгав стены, колонны и пол Ратуши фонтаном густой тёмной крови и обрывками плоти. Оставшаяся длинная шея, как сдувшийся шланг, беспомощно рухнула на каменные плиты и мгновенно превратилась в серый прах.

В зале наступила мёртвая тишина. Лишь тяжело дышала Ли Мэй, а Генри медленно опустил дымящийся револьвер.

Санж осторожно заглянул внутрь открытого сейфа.

Там, прямо посередине пустой стальной ниши, на мягкой ткани лежала их награда за этот кошмар... небольшой, аккуратный плюшевый Розовый Кролик без лица. На его гладкой голове не было ни глаз, ни носа, ни рта, но от самой фигурки исходило слабое, едва заметное мерцание.

Ли Мэй медленно протянула руку и взяла с тканьевой подкладки плюшевого Розового Кролика без лица. Игрушка была мягкой, но от неё исходило странное, едва ощутимое тепло, вибрирующее в ладонях.

Затем все трое повернулись к телу Цоя.

Зал Ратуши погрузился в давящую тишину. На залитых кровью плитах лежал человек, который до последнего вздоха боролся за жизнь и отдал её ради того, чтобы принести им последнюю цифру.

Генри Чаркин медленно снял свою корабельную фуражку и прижал её к груди, опустив голову:

— Ты был настоящим мужиком, Цой... Если бы не твоя стойкость, мы бы сейчас все здесь полегли. Прости, что не смогли тебя вытащить.

Санж Тастунеро сжал кулаки и негромко произнёс:

— Он проявил нечеловеческую волю. Потерять руку, истекать кровью, но прижать к себе эту чёртову цифру и дойти... Мы обязаны ему жизнью.

— Мы не должны заставлять его жертву быть напрасной, — тихо, но твёрдо добавила Ли Мэй, сжимая кролика в руках. — Пойдёмте. Пассажиры ждут.

[На платформе у поезда]

Роксана Локвуд сидела на краешке перрона, болтая ногами над темнеющей Бездной. Девушка накручивала на палец яркую фиолетовую прядь волос и задумчиво смотрела в туман.

Рядом с ней, скрестив мощные руки на груди, стоял Чёрный Вася.

— Знаешь, Вася... — негромко заговорила Роксана, доставая из кармана мятную конфету. — Я сейчас сижу тут и понимаю, как глупо всё было раньше. Я ужасно скучаю по своему близкому другу. Мы с ним перед самой поездкой поссорились из-за какой-то мелочи. А ещё... у меня сегодня должен был быть курс по рисованию. Я так долго к нему готовилась, кисти новые купила...

Чёрный Вася тяжело вздохнул, качнув головой:

— Понимаю тебя, сестра. Нас жизнь часто выдёргивает из привычного русла, когда не ждёшь. Главное, не ломаться духом. В борьбе главное... менталочка. Пока Чёрная сила внутри горит, ты жива, и шанс обнять друга ещё будет, поверь братве.

В этот момент из туманного переулка Старого Города послышались тяжелые, усталые шаги. Из тени вышли Генри Чаркин, Санж Тастунеро и Ли Мэй.

— Возвращаются! — крикнула Роксана, подскакивая на ноги.

Пассажиры мгновенно обступили вернувшихся. Ли Мэй сделала шаг вперёд, подошла к роботу Киви и подняла вверх плюшевую фигурку:

— На!

Индикатор на лицевой панели Киви вспыхнул ярким зелёным светом, и из динамиков раздался бодрый синтетический голос:

— Квест успешно выполнен!

На платформе поднимся радостный гул, но Дмитрий Куплинов, оглядев троицу, резко нахмурился:

— Постойте... А где Цой? Почему вас только трое?!

Генри опустил взгляд, а Ли Мэй тихо ответила:

— Мистер Цой погиб. Он спасая нас и принёс последнюю цифру кода. Старик-Шахтёр утащил его...

Радость мгновенно сменилась шоком. Джулия Виртанен закрыла рот руками, сдерживая всхлип, Лейла Джонс отвернулась, а Эмай Лайт со злостью пнула стену вагона:

— Чёртов урод... Из-за плюшевой игрушки человека потеряли.

— Внимание, — перебил скорбную паузу ровный голос Киви. — Теперь вы можете купить за этого безликого кролика еду, вещи или прочие ресурсы. Но сперва назовите точное количество ваших людей.

Тимоха выступил вперёд, почесал пиратскую повязку и начал пересчитывать всех, указывая пальцем:

— Так, считаем... Я, Генри, Ли, как его звали?.. Санж?... Санж! Лейла, Джулия, Вася, Зэйл и Фэйзара, Анна, Лионель, Эмай, Баба Зара, врач Делон, Нора, Сара, Элизабет, Чарли, МофуМофу, Пауль, Димка, Чернокожий Грег, Роксана, Корделия, Даркер, Айлин... И как там этого социофоба зовут?... Теодор! 27!

Робот Киви на секунду замер, его лицевой индикатор мигнул красным тревожным сигналом:

— Ответ... Неправильно!

— Что?! — опешил Тимоха. — В смысле неправильно?! Кого мы забыли?!

— Неужто Цой считается? — с нервным смешком предположила Эмай.

— Но его же нет в живых... — растерянно прошептала Джулия.

И в этот момент тяжелая металлическая дверь пятого вагона со скрипом распахнулась.

Из нутра поезда на платформу медленно вышел Теодор Делико. Парень всё так же крепко прижимал к себе стопку книг одной рукой, а второй осторожно держал за ручку маленькую испуганную девочку лет восьми с растрёпанными волосами.

Теодор поднял взволнованный взгляд на замершую толпу и тихо произнёс:

— Я нашёл её в пятом вагоне во втором купе...

Глава 5: Малая

Толпа мгновенно обступила Теодора и маленькую девочку. Девушки тут же опустились на корточки перед ребёнком, перебивая друг друга тревожными и заботливыми вопросами.

— Милая, ты как?! — испуганно спросила Сара Ли, аккуратно потянувшись к девочке. — Откуда ты тут? Где твои родители?

— Как тебя зовут, малышка? — мягко улыбнулась Лейла Джонс, поправляя свою косичку. — Не бойся, мы тебя не обидим.

Девочка сжалась, еще сильнее вцепившись в рукав одежды Теодора. Её большие, напуганные глаза перебегали с одного незнакомого лица на другое, но губы оставались плотно сжатыми. Она не произнесла ни звука и, казалось, даже не собиралась ничего отвечать.

— Она, похоже, не может говорить... — тихо заметил Лионель Джеймс Брюс, сложив руки на груди. — Или слишком напугана.

Тимоха опустился на одно колено перед малышкой, отчего его гигантская фигура всё равно казалась внушительной, и поправил пиратскую повязку на глазу:

— Так, народ, хорош на неё наваливаться толпой, дайте ребёнку дышать!

Машинист ласково взглянул на девочку своим единственным здоровым глазом:

— Слушай, малой... Ты есть хочешь?

Девочка на секунду замерла, опустила взгляд и медленно, но уверенно покачала головой сверху вниз: «Да».

— Вот и отлично, — улыбнулся Тимоха. — А чего бы тебе хотелось? Суп? Яблоко? Конфету?

Девочка снова замолчала, растерянно смотря на свои ботиночки.

Тимоха почесал затылок и осторожно спросил:

— Хочешь пюре с картошкой?

Глаза девочки мгновенно вспыхнули, и она быстро-быстро закивала головой.

Тимоха выпрямился во весь рост, развернулся к бежевому андроиду и протянул ему безликого розового кролика:

— Слышь, Киви! Нам нужно картофельное пюре!

Индикатор на лицевой панели робота вспыхнул зелёным светом, а механическая рука забрала плюшевую фигурку:

— 28 порций Пюре с картошкой, принято.

— Оооо, — усмехнулся Дмитрий Куплинов, потирая бородку и качая головой. — Вспомним детство! Меню уровня школьная столовая.

Сбоку от Киви в каменной стене платформы со свистом и паром откинулась крышка массивного квадратного аппарата. Внутри, рядами на стальных подносах, стояли 28 огромных порций горячего, дымящегося картофельного пюре в глубоких мисках. Запах настоящего, домашнего тепла мгновенно разнёсся по холодной платформе.

Пассажиры начали разбирать порции, но не успел каждый взять по миске, как из глубины Поезда раздался оглушительный, протяжный гудок.

Состав тяжелыми толчками вздрогнул, и из-под колёс вырвались клубы белого пара.

— Внимание, — громко отчеканил робот Киви. — Вам надо поскорее садиться обратно в поезд. Поезд скоро уходит.

— Все в вагоны! Быстро, быстро! — закричал Генри Чаркин, толкая людей к открытым дверям.

На платформе началась спешная суета. Пассажиры с тарелками горячего пюре в руках цепочкой рванули внутрь поезда.

— Я возьму порцию Бабы Зары, Зэйл... дорогой, помоги мне! — тяжело дыша, попросила Фэйзара Зигмунд, пропихиваясь сквозь двери с двумя мисками.

— Щас, дорогая, — подхватил тарелки Зэйл Зигмунд, аккуратно поднимаясь по ступеням. Заметив ещё одну порцию у поручня, он оглянулся: — А это чья порция?

— Делона! — откликнулась Нора Робертс, забирая миску для врача.

Автоматические двери со свистом захлопнулись, и поезд Zetraxium плавно тронулся с места, снова уходя по узкому каменному хребту в бесконечную синеву Бездны.

В коридоре второго вагона, у самого окна, стеснительно прижавшись к стенке, стоял Теодор Делико. Он всё так же мертвой хваткой сжимал свои книги одной рукой, смотря в пол и не зная, куда деваться от общей суеты.

Неподалёку стояла МофуМофу Старфулл. Девушка с глубокими тёмными кругами под глазами и болезненно-бледной кожей медленно моргала, удерживая в руках две миски с горячим пюре. Она долго и молча смотрела на замкнутого парня, а затем заторможенным, плавным шагом подошла к нему.

— Держи... — тихим, покачивающимся голосом произнесла МофуМофу, протягивая ему одну из мисок. — Оно... горячее... Тебе нужно поесть.

Теодор вздрогнул от неожиданности, вскинул испуганный взгляд и едва слышно, заикаясь, ответил:

— С... спасибо... Я... я Теодор...

— МофуМофу... — медленно представилась девушка, слегка качнув головой в такт какой-то своей внутренней музыке. — Ты так крепко держишь эти книги... Будто в них... записана что-то... ценное...

— Н-нет... — Теодор ещё сильнее вжал голову в плечи, еле выдавливая из себя слова. — Это... просто книги... Я их... читать люблю... Чтобы... с людьми меньше... разговаривать...

МофуМофу слабо, почти незаметно улыбнулась уголками губ:

— Понимаю... Люди слишком громкие... А книги... они молчат с нужной частотой... Поешь, Теодор. Пюре... вкусное.

Пока поезд мчался сквозь туманную синеву Бездны, в третьем вагоне царила непривычная тишина. Маленькая девочка сидела на диванчике, уплетая горячее картофельное пюре из глубокой миски.

Рядом с ней присели Тимоха и Лейла Джонс.

— Вкусное пюре? — с теплотой спросила Лейла, заправляя за ухо длинную чёлку с аккуратной косичкой.

Девочка быстро и кивнула, не отрываясь от тарелки.

— Слушай, малой... — Тимоха нагнулся ближе, уперев локти в колени и поправив свою повязку. — Ты помнишь, где твои родители? Или откуда ты сама?

Девочка опустила ложку, растерянно посмотрела на машиниста и отрицательно покачала головой.

— Совсем ничего не помнишь? — мягко переспросила Лейла. — Ни маму, ни папу, ни где твой дом?

Девочка слегка сжалась и тихо, едва слышно прошептала, впервые подав голос:

— Я... я просто проснулась тут... В поезде... Под одеялом... А вокруг никого не было...

Тимоха тяжело вздохнул и переглянулся с Лейлой.

— Застряла в этой аномалии совсем одна, без роду и племени, — пробурчал машинист. — Ей имя нужно, не звать же нам её всё время девочка или малая.

— Да, ты прав, — улыбнулась Лейла, ласково погладив малышку по растрёпанным волосам. — Хм... У меня бабушку так звали. Очень доброе, светлое имя. Как тебе имя... Олеся?

Девочка на секунду замерла, удивленно хлопая большими глазами, а затем на её испуганном личике впервые появилась слабая, но искренняя улыбка. Она кивнула.

— Вот и договорились, — ухмыльнулся Тимоха. — Добро пожаловать на борт, Олеся.

В тамбуре между вагонами было сыро и прохладно. Внешняя дверь площадки была полуоткрыта, и оттуда доносился монотонный стук колёс по рельсам и низкий гул Бездны.

Генри Чаркин сидел прямо на ступенях у открытого проёма, опустив ноги над проплывающими внизу туманными облаками. В его руке блестел воронёный револьвер. Кондуктор медленно крутил стальной барабан, слушая сухие щелчки механизма.

Сзади со скрипом отворилась дверь, и на площадку вышла Ли Мэй.

— Как дела, Генри? — негромко спросила она, вставая у поручня.

— Замечательно, — не поворачивая головы, с сарказмом отозвался Генри. — Сижу вот, высматриваю пятизвёздочный отель в этой бесконечной дыре. Думаю, забронировать нам всем номер с видом на Ничто.

Ли Мэй оперлась на холодный металл и заглянула в темнеющий провал под поездом:

— Я чувствую странное опустошение внутри... Будто мы застряли здесь навеки. А ещё этот кошмар из города... Цой... Его крики всё ещё стоят у меня в ушах.

— Добро пожаловать в реальность, Ли, — с ядовитой ухмылкой протянул Генри. — Медаль за открытие года выдавать не буду, у меня с собой только патроны. Забудь. Чем быстрее убьёшь в себе сочувствие, тем дольше проживёшь.

Ли Мэй молча посмотрела на него, на его помятую корабельную фуражку и крепко сжатый револьвер:

— А у тебя кто-то остался дома? Семья?

Генри на мгновение замер. Щелканье барабана прекратилось. Он хмыкнул и отвернулся к туману:

— У меня нет семьи. Никого и ничего. Только этот кусок железа и старая фуражка.

Не успела Ли Мэй ответить, как из вагона, покачиваясь и поправляя на носу огромные солнцезащитные очки, вывалился Чарли Кэмо. Он по-хозяйски упёрся руками в бока и заявил:

— Так, народ, освобождаем площадочку, двигаем в вагон! У меня тут намечен особый ритуал! Я буду ссать прямо в Бездну!

Генри медленно повернул к нему голову, смерив его убийственным взглядом:

— Кэмо, ты совсем из ума выжил? В вагоне вообще-то есть туалеты.

— Они заняты! — отмахнулся Чарли. — Там Баба Зара с Делоном очередь устроили. К тому же, справлять нужду в бесконечную пустоту... это так романтично, чувствуешь себя частью огромного космоса!

— Идиотина... — сквозь зубы зарычал Генри, тяжело поднимаясь со ступеней. — Пойдём отсюда, Ли. А то меня сейчас от его романтики свиттит.

Ли Мэй кивнула, и они оба вернулись в тёплый коридор вагона, оставив Чарли наедине с его космическим ритуалом.

Во втором вагоне было тихо. В углу купе за небольшим столиком сидели Теодор Делико и МофуМофу Старфулл. Перед ними стояли пустые миски из-под пюре.

Теодор, всё так же не выпуская из рук свою стопку книг, слушал тихий, певучий голос МофуМофу.

— А ещё... — медленно протянула девушка, качая головой и смотря куда-то сквозь стену вагона, — если долго смотреть на туман над бездной, можно заметить, что он двигается как дыхание... Вдох... Выдох... Поезд просто плывёт по этой грустной артерии...

Теодор слушал её, и постепенно напряжение, сковывавшее его всё это время, начало спадать. Он опустил книги на стол и тихо, без заикания произнёс:

— А я... я всегда искал в книгах места, где нет этой суеты... Где всё понятно и спокойно. Но с людьми мне всегда было тяжело. Начинает казаться, что все смотрят только на твои ошибки.

— Люди слишком много шумят, чтобы услышать друг друга, — тихо ответила МофуМофу.

Теодор внезапно поймал себя на мысли, что ему впервые за долгое время стало легко. На его обычно угрюмом и напуганном лице впервые промелькнула мягкая, скромная улыбка.

МофуМофу заметила этот свет в его глазах. Ее бледное лицо словно озарилось изнутри, и она улыбнулась ему в ответ... так же тихо, тёпло и нежно.

— Ты можешь мне довериться, Теодор, — произнесла МофуМофу, смотря прямо ему в глаза.

Теодор сглотнул подступивший к горлу ком, почувствовал, как сердце заполняет странное, забытое ощущение безопасности, и уверенно шепнул:

— Я тебе... Доверяю.

МофуМофу подалась вперёд, аккуратно обняла Теодора за плечи и прижалась к нему. Теодор на секунду застыл от неожиданности, а затем осторожно обнял её в ответ, уткнувшись носом в её плечо.

Чуть дальше по коридору, прислонившись к тёплой перегородке вагона, стояли Зэйл Зигмунд и Фэйзара. Зэйл крепко, но бережно обнимал супругу за плечи, уткнувшись подбородком в её темные волосы.

— Что бы ни произошло, я с тобой, милая, — тихо шепнул Зэйл.

— Люблю тебя очень сильно, Зэйл... — ответила Фэйзара, прижимаясь к его груди.

— И я тебя люблю, жёнушка моя.

Неподалёку, у окна, словно изящная тень, стояла Корделия Мона Шварц. Поправляя подол своего элегантного платья, она с печальной, полузабытой улыбкой наблюдала за супругами.

— Эх... Вот бы и мне сейчас так же, со своим мужем... — тихо выдохнула Корделия, привлекая их внимание.

Зэйл и Фэйзара слегка отстранились друг от друга.

— А что у вас с мужем? — осторожно спросила Фэйзара. — Вы разлучились?

— Я ехала к нему и дочке... но провалилась в эту чёртову Бездну! — с болью в голосе произнесла Корделия, сжимая тонкие пальцы.

— У вас есть дети? — мягко переспросила Фэйзара.

— Дочка... Её зовут Ульяна. Я так безумно скучаю по ней... — Корделия опустила глаза, едва сдерживая слезы.

Супруги переглянулись, сочувственно и грустно смотря на неё.

— А вы? — Корделия подняла взгляд на Зэйла. — Тоже остались дети там, на Земле?

— У нас... нет детей, — качнул головой Зэйл.

— Как?.. — удивилась Корделия, оглядывая их обоих. — Вы же, кажется, уже лет семь вместе?

— Фэйзара... бесплодна, — ровным, но глубоким голосом ответил Зэйл, ещё сильнее прижав жену к себе.

— Оу... Ужасно это слышать, — нахмурилась Корделия. — Я соболезную...

— Не стоит, — качнула головой Фэйзара, посмотрев на мужа с нежностью. — Мы давно с Зэйлом поговорили насчёт этого. Я сама просила его уйти, говорила, чтобы он женился на другой женщине, которая сможет подарить ему наследников... Но он сказал, что всё равно будет любить только меня, и никого больше.

— Это очень мило... — протянула Корделия.

Она медленно перевела долгий, странно-страстный и глубокий взгляд на Зэйла, скользя глазами по его плечам и лицу. Фэйзара мгновенно заметила этот недвусмысленный расфокусированный взгляд и нахмурилась, посмотрев на Корделию с явным подозрением и недоумением.

[Вагон #1]

Генри Чаркин и Ли Мэй неторопливо шагали по коридору первого вагона. Проходя мимо кабинок туалетов, Генри дёрнул ручку одной двери, затем другой... и обе оказались абсолютно пустыми.

— Наебал нас... — угрюмо буркнул Генри, вспомнить романтика Чарли Кэмо.

— От Чарли другого ожидать и не стоило, — хмыкнула Ли Мэй.

Девушка потянула на себя дверь второго купе, где на диванчике, вытянув ноги, отдыхал Санж Тастунеро.

— Как ты, Санж? — спросила Ли Мэй, входя внутрь.

— Уже лучше... — улыбнулся инженер, проводя рукой по взъерошенным волосам. — А вы как?

— Как обычно, — фыркнул Генри, присаживаясь на край стола. — Живы, и на том спасибо.

— Кстати, хорошая работа, Мэй, — искренне похвалил её Санж. — Я бы даже не додумался, что код сейфа нужно набирать по схеме старого замка... по возрастанию.

— Паника заставляет мозг искать самые простые структуры, — скромно пожала плечами Ли Мэй.

Санж перевёл взгляд на Генри и поинтересовался:

— Сколько патронов осталось в барабане?

— Три, — коротко отчеканил кондуктор, поглаживая рукоять револьвера в кармане.

— Маловато... — нахмурился Санж. — Надо использовать их лишь в самых критических ситуациях.

— Может, можно будет докупить пули у Киви? — пожал плечами Генри.

— За кролика? — переспросил Санж.

— Без лица, — уточнила Ли Мэй.

— Именно, — кивнул Генри. — Киви ведь говорил не только про еду... Но и про вещи, и прочие ресурсы. Если эти зайцы местная валюта, нам нужно экономить.

Внезапно тишину вагона разорвал истошный, визгливый крик Чарли Кэмо из тамбура:

— ПТИЦА! ТАМ ПТИЦА! ВЫ ВИДЕЛИ ЭТУ ЧЁРТОВУ ПТИЦУ?!

В коридор тут же выскочил Тимоха, поправляя повязку:

— Чё ты орёшь?! В каком смысле птица?! Какая ещё птица в Бездне?!

— Да вон она, смотри в окно! — заорал Чарли, вбегая в вагон и тыча пальцем в тёмное стекло.

Санж, Генри, Ли Мэй и остальные пассажиры мгновенно прильнули к окнам коридора.

В непроглядной синеве Бездны, метрах в пятидесяти от поезда, летело странное существо. У него не было перьев, а лишь кожаные, перепончатые крылья, напоминающие крылья гигантской летучей мыши, и длинное, костлявое туловище без ног.

Самым жутким было то, что тварь не отставала от мчащегося на полной скорости Zetraxium. Она беззвучно и плавно парила над пропастью, двигаясь строго параллельно поезду и медленно поворачивая свою слепую, гладкую голову к окнам вагона.

Дмитрий Куплинов вытер пот со лба и нервно усмехнулся, не отрывая взгляда от твари за окном:

— Пиздец... Словно играю в VR-игру. И графика, сука, слишком реалистичная...

— Это не игра, Дмитрий, — угрюмо отозвалась Элизабет Норфест, опираясь на свою больную ногу. — И у нас тут нет ни кнопки паузы, ни шлема, который можно просто снять.

Айлин Холл, вопреки всеобщему страху, смотрела на существо с каким-то холодным интересом:

— Форма крыльев странная. Никаких перьев... только кожистая мембрана. И обратите внимание... оно держит нашу скорость абсолютно без видимых усилий.

— Эта хрень выглядит так, будто вышла из моих наихудших ночных кошмаров... — тихо пробормотал Даркер, отступая на шаг от окна.

Тимоха насупил бровь и поправил повязку на глазу:

— Мы не знаем, что это такое... Но давайте назовём его Летуном.

— Неужто это тоже часть квеста? — с дрожью в голосе спросила Джулия Виртанен, судорожно сжимая руки.

— Вряд ли... — качнула головой Ли Мэй. — Квест давно закончился. Да и таймеров или терминалов Киви поблизости нет.

— Может, бонус? — попытался пошутить Куплинов, хотя в его голосе уже не было прежнего задора. — Скрытый босс для тех, кто слишком легко выбрался из города?

В этот момент Летун за окном совершил резкий взмах своими огромными кожистыми крыльями, взмыл чуть выше поезда и стремительно растворился в синеватой гуще Бездны.

— А где Летун?.. — покрутила головой Роксана Локвуд.

— Улетел дальше... — мрачно резюмировал Генри Чаркин.

Не успели пассажиры перевести дух, как из первого купе первого вагона раздался оглушительный треск выбитого стекла, за которым последовал омерзительный, влажный стук и дикое, утробное журчание Летуна.

И сразу же за этим вагон разорвал истошный, полный смертельного ужаса детский крик:

— ААААААААА!

— ОЛЕСЯ! — огласил коридор сумасшедший рев Тимохи.

Все толпой сорвались с места и рванули к первому купе.

Тимоха со всей дури налетел на дверь и с корнем вышиб её внутрь. Картина, открывшаяся за дверью, заставила застыть кровь в жилах. Летун уже находился внутри купе! Проломив окно, тварь нависла над сжавшейся в угол маленькой Олесей, наводя на неё свою слепую, пасть с рядами игольчатых зубов.

— ПОШЁЛ ВОН ОТ НЕЁ, ТВАРЬ! — взревел Тимоха и бросился прямо на монстра, пытаясь скрутить его своими мощными руками.

Генри Чаркин мгновенно выхватил из кармана револьвер и вскинул его для выстрела:

— Назад, Тимоха!

Но Летун мгновенно среагировал. Монстр с нечеловеческой силой и скрежетом шире расправил свои кожистые крылья и совершил резкий, мощный взмах.

Сформированная крыльями сокрушительная воздушная волна буквально вышибла Тимоху, Генри и стоящих сзади пассажиров из купе. Люди со свистом вылетели обратно в коридор и со всего маху врезались в противоположную стену.

Генри с глухим стуком ударился затылком об железо, и его револьвер, выскользнув из ослабевших пальцев, со звоном улетел куда-то по ковровой дорожке.

Пока все оглушённые пытались прийти в себя, Летун в купе развернулся, открыл пасть и со скрежетом впился зубами прямо в левую ножку маленькой Олеси.

Монстр с яростным рывком головы начисто оторвал ногу ребёнка по самое бедро!

— АААААААААААААААААААААААА!! — пронзительный, нечеловеческий крик Олеси огласил весь поезд. Фонтан алой крови мгновенно залил стены, диванчик и пол купе.

Летун с окровавленным куском в пасти с силой оттолкнулся ногами от пола и вместе с рамой вылетел обратно в разбитое окно, исчезая в проклятом тумане Бездны.

В вагоне воцарился абсолютный кошмар. Девушки визжали от ужаса, Делон и Санж пытались прорваться к истекающей кровью Олесе, всё вокруг утопало в панике и отчаянии.

Генри Чаркин с трудом, преодолевая пелену перед глазами и дикую боль в затылке, приподнялся на локтях. Он судорожно начал шарить рукой по полу, пытаясь нащупать упавшее оружие:

— Револьвер... Где мой... револьвер...

Но пальцы ловили лишь воздух.

Мужчина еле-еле разлепил окровавленные веки и посмотрел дальше по коридору.

В нескольких метрах от него, стоя посреди хаоса и криков, стояла баба Зара. Её глаза были совершенно безумными, выкаченными от вернувшегося приступа психоза. А в её трясущихся, сморщенных руках сжатый за рукоять блестел его револьвер. Старуха медленно взводила курок, уставившись в толпу...

— Нет... — едва слышно прошептал бледный Генри.

Глава 6: Летун

В полуразрушенном первом купе царил сущий ад. Пол и остатки диванчика были залиты алой, густой кровью.

Маленькая Олеся лежала без сознания, её тело бледнело с каждой секундой, а изо рта вырывался лишь слабый, едва слышный хрип. На месте левой ноги остался лишь рваный, жуткий обрубок.

Тимоха стоял над ней на коленях, его огромная рука дрожала, а единственный здоровый глаз наполнился яростью и отчаянием.

— Делон! Делон, мать твою, сделай что-нибудь! — взревел машинист, хватая врача за плечо. — Она же уходит! Спаси её!

Делон Ричардсон с медицинским хладнокровием, преодолевая дрожь, уже скидывал с себя кожаный ремень:

— Жгут! Быстро! Передайте чистую ткань или полотенце! — скомандовал Делон, мгновенно затягивая ремень на остатке бедра девочки. — У неё травматический шок и артериальное кровотечение. Если за минуту не остановим кровь... спасать будет некого!

Санж Тастунеро и Ли Мэй на лету подхватили чистые простыни из соседнего купе, помогая врачу зажимать рану.

Но пока в купе боролись за жизнь ребёнка, в коридоре вагона разворачивалась другая трагедия.

Баба Зара стояла посреди узкого прохода. В её дрожащих, высохших руках блестел стальной револьвер Генри. Выкаченные, безумные глаза старухи метались от одного пассажира к другому, а губы судорожно шевелились.

— Бесы... Вокруг одни бесы! — сумасшедшим, срывающимся на фальцет голосом запричитала Зара, переводя дуло с одного человека на другого. — Птица из ада прилетала за нашими душами! Поезд везёт нас в гиену огненную! Нам отсюда не выбраться... Мы уже мертвы! Мертвы!

— Зара, бабушка, успокойся! — выставив вперед дрожащие ладони, попыталась шагнуть к ней Сара Ли. — Положи пушку на пол, пожалуйста... Мы все живы, мы поможем тебе!

— Не подходи! — взвизгнула баба Зара, со щелчком взводя курок. — Ты тоже из них! Демоны в человечьей шкуре!

— Зара, послушайте! — подключилась Нора Робертс, медленно делая шаг назад. — Вы же ранены, вам нужен Делон! Опустите револьвер!

— Да пошла ты со своим врачом! — сумасшедше застрекотала старуха.

Эмай Лайт, с заметным страхом в голосе выкрикнула:

— Эй, бабуль, ты совсем с катушек слетела?! Положи уродский пистолет, пока кого-нибудь случайно не пристрелила!

Генри Чаркин, держась за разбитый затылок и шатаясь, сделал осторожный шаг вперёд:

— Отдай револьвер, карга... Ты с ним даже обращаться не умеешь, сейчас себе ноги отстрелишь.

Услышав шаги Генри, баба Зара окончательно потеряла остатки разума. С диким, нечеловеческим воплем она резко развернула оружие и прижала холодное стальное дуло прямо к собственному подбородку:

— Не подходите! Я не поплыву с вами в ад! Я сама... Я сама уйдёоооооОООООоооо!

— Бабка, бля... Не делай этого! — вытаращил глаза Дмитрий Куплинов, сделав шаг назад и подставив руки.

— Что вы делаете, Зара?! — судорожно крикнул Зэйл Зигмунд, заслоняя собой Фэйзару.

Генри Чаркин, видя, как палец старухи сжимается на спусковом крючке, лишь злобно сплюнул кровью на ковёр и гаркнул с ледяным, жуткий прагматизмом:

— Если хочет умирать, то пусть умирает без пули! Пули нам гораздо нужнее, чем старая сумасшедшая карга!

На секунду в коридоре воцарилась тишина. Ли Мэй, выскочившая из купе Олеси, с глубоким омерзением и яростью выкрикнула:

— ГЕНРИ!

— Ты совсем страх потерял, мусор?! — взревел Чёрный Вася, наступая на кондуктора.

— Какая же ты тварь, Чаркин! — выкрикнула Лейла Джонс.

Пассажиры вокруг вспыхнули гневом, глядя на Генри с лютой ненавистью.

В этот момент из толпы плавно вышагнул Пауль Брехт. Поправив бакенбарды, он поднял руку и заговорил ровным, напевным, фальшиво-ласковым тоном.

— Зара... Послушайте голос разума. Ваше действие не освобождение. Это абсолютная, вульгарная капитуляция перед Бездной. Вы отдаёте свой разум наивному импульсу паники! Настоящий субъект бытия обязан досмотреть эту трагедию до конца. Опустите металл. Вы ведь хотите доказать этой пустыне, что ваша воля сильнее её аномалий?

Пауль сделал ещё один мягкий шаг, протягивая к ней ладонь...

Но разум бабы Зары уже не воспринимал человеческие слова. В её глазах осталась только первобытная, всепоглощающая тьма Бездны.

— Простите меня, грешную... — прошептала она.

Оглушительный выстрел разорвал пространство вагона. Вспышка порохового огня на мгновение озарила перепуганные лица людей.

Баба Зара сухо вздрогнула, её глаза остекленели, и беспомощное тело с глухим стуком обрушилось на ковровую дорожку коридора. Тяжёлый револьвер с сухим звоном выскользнул из ее ослабевших пальцев и покатился по полу прямо к сапогам Генри.

Эхо от выстрела всё ещё звенело в ушах. В коридоре стоял сизый пороховой дым, перемешанный с запахом крови и жжёной ткани.

— Господи... Зара... — прошептала Джулия, зажимая рот руками.

— Зачем она... Зачем?! — в ужасе кричала Роксана, отступая к стенке. — Мы же могли ей помочь!

В этот момент из первого купе вышел тяжело дышащий Делон Ричардсон. Его руки по локоть были измазаны алой кровью, но взгляд был упрямым и строгим. Он вытер пот со лба и с усталым вздохом обратился к машинисту:

— Тимоха... Я затянул жгут и обработал рану. Кровотечение остановлено, шок купирован. Она пока без сознания, но... она будет жить.

Тимоха, сидевший на полу у двери купе с тяжёлой стальной трубой в руках, поднял на врача красные от слёз и ярости глаза. На его лице смешались глубокая боль и животная злость.

— Я ни на шаг от неё не отойду, — глухо, сквозь зубы рыкнул Тимоха, крепче сжимая трубу, отчего на руках набухли вены. — Пусть только этот летучий урод попробует снова сунуться... Я ему башку в месиво вдолблю.

Делон тяжело вздохнул, развернулся к коридору и внезапно замер. Взгляд врача упал на неподвижное тело бабы Зары, лежащее в луже крови.

— Что здесь... — Делон опешил, его лицо мертвенно побелело. — Зара?! Пока я спасал ребёнка... Как это произошло?!

Но ответить ему никто не успел.

Из-за окон вагона снова донёсся знакомый, жуткий звук, низкий, вибрирующий гул, переходящий в омерзительное влажное журчание.

— Вы слышите?.. — испуганно выдохнула Анна Магпай, прижимаясь к перегородке. — Это снова оно! Оно не улетело!

Тимоха мгновенно вскочил на ноги, заслоняя собой вход в купе Олеси и вскидывая стальную трубу.

У окна второго вагона Теодор Делико и МофуМофу Старфулл вглядывались в густую синеву Бездны. Вдруг из тумана прямо на поезд со страшной скоростью вынырнула огромная тёмная тень.

— БЕГИ! — истошно закричала МофуМофу, хватая Теодора за руку.

Пассажиры в панике бросились в разные стороны, сбивая друг друга в узком коридоре.

Огромный Летун со всей дури врезался кожистым крылом и тушей в бок первого вагона. Поезд страшно заскрипел, состав накренился на рельсах, выбивая сноп искр, а с полок со звоном полетели вещи. Тварь не стала пробивать корпус, она лишь оттолкнулась от металла и снова взмыла вверх, закладывая крутую дугу над поездом.

Генри Чаркин, подхватив с пола свой револьвер, подбежал к разбитому окну и взвёл курок, судорожно высматривая цель в тумане.

— Эта тварь не отстанет! — громко заговорила Анна Магпай, оглядывая напуганных людей. — Вы видели её глаза?! Она будто... голодная! Она попробовала человеческую кровь и теперь жаждет ещё!

— Если всё так и останется, — с дрожью в голосе добавила Лейла Джонс, — он просто раздолбает вагон и съест нас всех по одному!

— Значит, нужно сработать на опережение! — резко выкрикнула Эмай Лайт, поправляя капюшон. — У нас есть револьвер. Нам нужно приманить Летуна ближе и кончить его этим патронами!

— Приманить?! — всплеснула руками Джулия. — Но чем?!

Пауль Брехт, стоявший у стены, медленно поправил бакенбарды и произнёс ледяным, отстранённым тоном:

— Мясом.

В коридоре воцарилась гробовая, мёртвая тишина.

Все, как по команде, медленно перевели взгляды на пол... на остывающее тело бабы Зары.

— Нет... Нет-нет-нет, что вы задумали?! — в ужасе закричала Сара Ли, заслоняя собой тело старухи. — Вы совсем с ума свихнулись?!

— Другого выхода у нас нет, Сара! — сурово отрезала Элизабет Норфест, опираясь на трость.

— Так надо, — поддержал её Лионель Джеймс Брюс, сжав кулаки. — Зары больше нет. Сейчас это лишь бесполезное тело. Но оно может спасти остальных двадцать семь человек!

— Это бесчеловечно! — со слезами на глазах кричала Сара. — Это же дикость!

Генри Чаркин шагнул к ней и рявкнул прямо в лицо, не скрывая грубой ярости:

— Заткнись, Сара! Если тебе так жалко наживку, то сама иди на площадку и маши руками перед тварью! Выбирай, или её труп, или ты!

Сара замерла, не найдя что ответить, и Ли Мэй лишь тяжело опустила голову, понимая кошмарную логику происходящего.

Генри кивнул трём самым крепким мужчинам:

— Вася, Грег, Даркер. Поднимайте её.

Чёрный Вася, Чернокожий Грег и Даркер, переглянувшись с тяжелым сердцем, подошли к телу Зары и осторожно подняли его за руки и ноги.

— В открытую межвагонную площадку её! — скомандовал Генри, перехватывая револьвер удобнее и направляясь к тамбуру. — Пора устроить этой птичке ужин.

Вася, Грег и Даркер с тяжелым сердцем вынесли тело бабы Зары на открытую межвагонную площадку. Ветер Бездны с ревом свистел между сцепками, выбивая из-под колес сноп искр и подхватывая запекшуюся кровь. Они уложили тело у самого края платформы, прямо под открытым небом.

Пассажиры сгрудились у застекленных дверей вагона, со страхом вглядываясь в непроглядную синеву Бездны.

Генри Чаркин встал чуть впереди, откинул барабан револьвера и взволнованно пересчитал гильзы. Внутри оставалось всего два целых патрона.

— Два патрона... Всего лишь два... — прохрипел Генри, щелчком возвращая барабан на место и возводя курок.

Айлин Холл, нервно поправляя волосы, тихо спросила, глядя в бесконечную пустоту:

— Откуда вообще появился этот Летун?.. На Земле таких тварей точно нет.

— Из ниоткуда! — отрезал Дмитрий Куплинов, потирая затылок. — Из той же задницы, откуда вылез весь этот поезд!

— Из Бездны... — прошептала Фэйзара, сильнее прижимаясь к Зэйлу. — Возможно она порождает монстров из наших кошмаров...

Внезапно ветровой гул за бортом сменился уже знакомым, низким журчащим свистом.

В небе над поездом, закладывая гигантский круговой вираж, появилась черная тень. Летун с огромными кожистыми крыльями сделал плавная дугу, почуял свежую кровь и, хищно сложив крылья, стремительно камнем бросился вниз, прямо на открытую площадку, к телу бабы Зары!

— Приготовиться... — процедил Генри, упираясь ногами в дрожащий металл пола.

Тварь закружила совсем близко, раскрывая ядовитую пасть. В тот момент, когда огромная слепая голова Летуна нависла над платформой, Генри сжал рукоять обеими руками и спустил курок.

Оглушительный выстрел разорвал свист ветра. Но тварь в последний миг дернулась, и пуля вместо головы с хрустом пробила ей правое кожистое крыло!

Летун издал дикий, пронзительный визг. Из раны брызнула густая, черная как смола кровь. Потеряв равновесие в воздухе, тварь с грохотом врезалась в металлическую дверь последнего, безлюдного вагона № 5, с корнем вышибла ее и с треском завалилась внутрь, во тьму.

В вагоне наступила тишина, прерываемая лишь яростным шипением раненого монстра.

Генри сжал зубы и судорожно посмотрел на револьвер:

— Черт... Перелет. Один патрон. Последний.

— Генри, не ходи туда! — крикнула Ли Мэй из-за стекла. — Он зажат в углу, он набросится!

— Если я его не добью сейчас, он очухается и вернется, когда кончится ночь, — сурово ответил Чаркин. — Никому не входить. Я закончу это сам.

Генри шагнул через выбитую дверь во тьму пятого вагона.

Здесь не горели лампы. Только бледный свет Бездны пробивался сквозь заиндевевшие, пыльные окна. В воздухе стоял стойкий запах гнили, железной пыли и свежей черной крови. В глубине длинного коридора доносилось тяжелое, влажное хрипение.

Кондуктор медленно двигался вперед, выставив перед собой револьвер. Каждый шаг по ковровой дорожке отзывался эхом.

Внезапно из темноты над головой, цепляясь когтями за потолочные поручни, с ревом вынырнул Летун! Тварь, несмотря на пробитое крыло, метнулась на Генри сверху, словно гигантская летучая мышь.

— Ах ты тварь! — рявкнул Генри, отбрасывая монстра левым локтем.

Когтистая лапа твари полоснула кондуктора по плечу, разрывая ткань кителя. Генри с глухим ругательством отлетел в сторону, сильно ударившись спиной о стенку купе. Револьвер едва не выскочил из его пальцев, но мужчина удержал оружие.

Летун, волоча подбитое крыло и оставляя на полу черные подтеки, яростно рванул к нему по узкому коридору. Его слепая, игольчатая пасть раскрылась на сто восемьдесят градусов, готовая перекусить горло человека!

Генри не стал стрелять издалека. Он дождался, пока жуткая морда твари окажется в каких-то сантиметрах от его лица. Когда он ощутил на коже ее зловонное, ледяное дыхание, Генри сделав резкий шаг вперед, наотмашь вглубь всадил стальной ствол револьвера прямо в раскрытую пасть Летуна!

Тварь поперхнулась, её когти замерли в миллиметре от груди Генри.

Генри Чаркин посмотрел прямо в белые, слепые глазницы монстра и с ледяной ухмылкой шепнул:

— Угощайся, сука.

Последний выстрел прогремел прямо внутри черепа монстра.

Затылок Летуна сокрушительно разорвало на куски. Фонтан черной, вязкой крови и сгустков мозжечка выплеснулся на стены вагона и заляпал потолок. Тварь судорожно дернулась, обмякла и тяжелой, мертвой тушей рухнула прямо к ногам Генри.

В пятом вагоне воцарилась мертвая, звенящая тишина.

Генри стоял над поверженным монстром, тяжело и прерывисто дыша. С его подбородка капала черная кровь твари. Он медленно опустил пустой, дымящийся револьвер, вытер рукавом ссадину на лбу и поправил сбившуюся фуражку.

Развернувшись, Генри неторопливым, уставшим шагом вышел из темного вагона обратно на площадку к ждавшим его пассажирам.

— Все, — сухо отчеканил он, показывая пустой барабан.

— Отличная работа, Генри, — Санж Тастунеро первым подошёл к кондуктору и с уважением пожал его окровавленную руку. — Всадить последний патрон прямо в пасть в такой темноте... Это было невероятно.

— Ну, хоть одна хорошая новость за этот адский день, — выдохнула Лейла Джонс, вытирая с лба холодный пот.

Остальные пассажиры тоже наперебой начали благодарить Генри, но в этот момент из дверей первого вагона тяжело вышагнул Тимоха. Его лицо было мертвенно-бледным от горя, а единственный здоровый глаз горел диким, сжигающим гневом. В руке он всё так же мёртвой хваткой сжимал кусок стальной трубы.

— Где эта тварь?.. — глухо, сквозь зубы спросил Тимоха. — Покажите мне её.

— В пятом вагоне лежит, — отступил в сторону Генри. — Угомонилась уже.

Тимоха молча прошёл мимо людей, вошёл в тёмный пятый вагон, встал над мёртвым туловищем Летуна и... с диким, оглушительным рёвом занёс трубу.

— ЭТО ТЕБЕ ЗА ОЛЕСЮ, СУКА! — закричал Тимоха, со всей дури обрушивая стальной обрубок на голову монстра.

Он бил и бил без остановки. Металл с глухим гулом впивался в плоть Летуна, дробя кости, плюща кожистые крылья и превращая череп твари в кровавое месиво. Тимоха тяжело дышал, изгоняя из себя всю беспомощность и боль за искалеченную маленькую девочку.

Чарли Кэмо, наблюдавший за этим из проёма, нервно поправил свои солнцезащитные очки и выкрикнул:

— Воу, воу, пират, притормози! Ты ему челюсть в блинчик раскатал! Он уже мертвее, чем мои шансы встретить здесь идеальную девушку!

Генри Чаркин сплюнул черную кровь на пол и с сухим сарказмом отозвался:

— Заткнись, Чарли. Если б ты с такой же энергией туалеты драил, от тебя на этом поезде было бы хоть немного пользы.

— Да ладно вам, — вмешался Дмитрий Куплинов, нервно потирая бородку. — Парню надо было выпустить пар. Я в Дарк Соулс точно так же дохлых боссов ногами пинал после тридцатой попытки подряд.

— Пусть бьёт, — холодно добавила Эмай Лайт, сложа руки на груди. — Эта тварь заслужила превратиться в фарш за то, что сделала с ребёнком.

Тимоха сделал последний, самый мощный удар прямо в область брюха Летуна.

Грудина монстра с треском разорвалась, и из изуродованного тела на запятнанную ковровую дорожку неожиданно вывалился предмет. Находка мягко скатилась к сапогам Тимохи.

Все замерли в абсолютном шоке.

На полу, абсолютно чистый, без единой капли чёрной крови твари, лежал еще один... плюшевый Розовый Кролик без лица. На его гладкой головке не было ни глаз, ни рта, но от игрушки исходило то же слабое, загадочное мерцание.

— Что за... — опешил Куплинов, вытаращив глаза. — Опять кролик?!

— Не может быть... — прошептала Джулия Виртанен, отступая на шаг. — Мы же только что отдали одного такой Киви, чтобы купить пюре! Откуда второй внутри этого монстра?!

— Из живота вывалился... — растерянно произнёс Тимоха, опустив трубу.

Пассажиры обступили место боя, наперебой строя догадки:

— Может, эти твари питаются ими? — предположил Санж Тастунеро, склонившись над кроликом. — Или эти игрушки... не просто предметы, а сердца или сущности местных монстров?

— Или эта аномалия работает как в играх? — задумчиво протянула Айлин Холл. — Убил опасного моба, и получил редкий дроп. Если Киви принимает этих кроликов как валюту, значит, Бездне нужно, чтобы мы охотились на таких тварей.

— Выходит, эта птичка прилетела не просто нас сожрать, а принесла нам ещё одну монетку? — нервно усмехнулась Роксана Локвуд. — Кошмар какой-то...

— Главное, что теперь у нас есть ещё один ресурс, — подвёл итог Генри Чаркин, осторожно поднимая кролика с пола. — Еда нам ещё пригодится.

Когда эмоции немного улеглись, разговор неизбежно вернулся к трагедии на межвагонной площадке.

Все вышли из пятого вагона к тёмному проёму. Тело бабы Зары всё так же лежало у самого края, обдуваемое ледяным ветром Бездны.

— Что будем делать с Зарой?.. — тихо и печально спросила Сара Ли, опустив взгляд.

— Оставлять её в вагоне нельзя, — с угрюмой практичностью ответил Генри. — В пути мы неизвестно сколько. Наш единственный путь... сбросить её в Бездну.

— Она была совсем сумасшедшей... — прошептала Нора Робертс, — но всё равно... она была одной из нас.

Чёрный Вася, Чернокожий Грег и Даркер молча подошли к телу.

— Покойся с миром, бабка, — тихо произнёс Чёрный Вася, беря её за плечи. — Надеюсь, там, внизу, твои бесы тебя больше не достанут.

— Пусть Бездна примет твою душу, — добавил Даркер.

Мужчины аккуратно раскачали тело и с раската подняли его над поручнем.

Тело бабы Зары соскользнуло с металлической платформы и устремилось вниз.

Все пассажиры молча подошли к краю и смотрели, как её фигура медленно уменьшается в синеватом тумане. Сначала она казалась темным пятном, затем превратилась в крошечную точку и, наконец, окончательно растворилась в бесконечной, бездонной тьме, над которой мчался поезд Zetraxium.

Глава 7: Вторая остановка

Утренний свет пробивался сквозь заиндевевшие стёкла вагона бледным, синеватым саваном.

Лейла Джонс медленно открыла глаза. Пару секунд она просто лежала, надеясь, что весь вчерашний кошмар, и монстр-Шахтёр, и Летун, гибель Цоя и бабы Зары был лишь затянувшимся ночным бредом.

Девушка поднялась, подошла к окну купе и прильнула лбом к холодному стеклу. Понимание обрушилось мгновенно, под колёсами поезда всё так же глухо и непрерывно ревела бесконечная Бездна. Состав Zetraxium без остановки мчался вперёд.

Лейла тяжело вздохнула, поправила косичку и тихо выскочила в коридор. В вагоне царила полудрёма, большинство пассажиров всё ещё спали, уставшие от пережитого ужаса.

Пройдя пару метров, Лейла заметила Джулию Виртанен. Девушка медленно шла по ковровой дорожке, обнимая себя за плечи.

— Доброе утро, Джулия... — тихо позвала её Лейла. — Завидую тем, кто ещё может спать в таком месте.

Джулия вздрогнула, повернувшись к ней с усталой улыбкой:

— Доброе, Лейла... Если его вообще можно назвать добрым. Я проснулась от этого ритмичного стука колёс. Похоже, эта Бездна вообще не имеет конца. Поезд едет и едет, будто провалился в застрявшее время.

— Главное, чтобы больше никто не прилетел, — тихо произнесла Лейла. — После вчерашнего страшно даже просто к окну подходить.

— Да... — кивнула Джулия. — Я всё думала про бабу Зару и Цоя. Надеюсь, сегодняшняя ночь даст нам хоть немного покоя.

[Первое купе первого вагона]

В первом купе царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием. На диванчике под тёплым одеялом спала маленькая Олеся. На её бледном личике уже не было той панической гримасы, хотя губы всё ещё периодически подрагивали во сне.

Рядом, прямо на полу, прислонившись спиной к стенке, сидел Тимоха. Машинист не смыкал глаз всю ночь. В руке он всё так же сжимал тяжелый кусок стальной трубы, а единственный здоровый глаз не отрывался от ребёнка.

Дверь купе тихонько со скрипом отворилась, и вошёл Делон Ричардсон с медицинским сундучком.

— Не спишь? — шепотом спросил врач.

Тимоха лишь качнул головой.

Делон осторожно опустился на колено перед Олесей, отмыл пальцы, прикоснулся к её пульсу на запястье и аккуратно отогнул край одеяла, проверяя тугой жгут на обрубке бедра.

— Ну что скажу... Пульс ровный, кровотечения нет, — тихо резюмировал Делон, выпрямляясь. — Организм молодой, держится упрямо. Но когда она проснётся, ей обязательно нужна будет сытная, горячая еда. Потеря крови была огромная, нужно восстанавливать силы.

— Будет ей еда, — глухо отозвался Тимоха, поджимая губы. — У нас есть тот розовый кролик, которого мы из Летуна вышибли. Выменяем у Киви самую лучшую кашу или бульон. До последнего кролика её кормить буду.

Делон внимательно посмотрел на сурового машиниста, на его натруженные руки и уставший глаз с повязкой.

— Тимоха... Можно задать тебе один личный вопрос? — осторожно спросил врач.

— Задавай, Док, — буркнул машинист. — Всё равно мысли спать не дают.

— У тебя есть дети? Ну... или были раньше? — тихо спросил Делон.

Тимоха на секунду замер. Его взволнованный взгляд опустился на трубу в руках. Мужчина тяжело вздохнул, будто сбрасывая с плеч пудовую тяжесть:

— Была у меня дочка... Танюшкой зовутся. Если б жива осталась, аккурат возраста Олеси сейчас бы бегала. Да только лет пять назад... катастрофа на железнодорожном переезде. Я сам за штурвалом состава сидел. Из-за тумана не успел затормозить перед заглохшей легковушкой... А в той машине она с матерью и сидела.

Тимоха сглотнул подступивший к горлу ком и сжал стальной обрубок:

— Я в той аварии и глаз потерял, и жену с дочкой... и душу там же оставил. Места себе не находил годами. А когда эту малую в вагоне увидел... у меня аж всё внутри перевернулось, Док. Будто мне второй шанс дали. Не дам я её этой Бездне забрать. Костьми лягу, а девочку вытащу.

Делон молча положил руку на мощное плечо машиниста и сочувственно кивнул:

— Теперь я всё понимаю, Тимоха. Ты настоящий мужик. Олеся в надёжных руках.

В коридоре второго вагона жизнь потихоньку начинала бурлить.

Чарли Кэмо, натянув свои неизменные огромные солнцезащитные очки прямо с утра, устроился в широком проходе межвагонной площадки и с энтузиазмом делал интенсивную зарядку. Он выгибался, махал руками и с громким кряхтением приседал.

Из купе, потирая взъерошенную бородку и зевая во весь рот, вышел Дмитрий Куплинов. Заметив эту картину, Куплинов замер и вытаращил глаза:

— Чарли, ты чё устрицей выгнулся?

Чарли, не прекращая делать энергичные выпады ногами, с пафосом отозвался:

— Дмитрий, брат мой по разуму! Физические упражнения разгоняют лимфу и активируют верхние чакры! Если Бездна решит нас сожрать, я встречу её в идеальной физической форме и на полном стиле!

Куплинов качнул головой и нервно усмехнулся:

— Ну да, ну да. Смотри только, чтобы у тебя чакра не треснула, когда ты в следующий раз над пропастью свои эстетические ритуалы проводить будешь. Нам тут только твоей сорванной спины для полного счастья не хватало!

Чарли грациозно выпрямился, победоносно поправил очки на носу и выдал с неотразимым апломбом:

— Моя спина, это стальной мост между стилем и космосом, Димка! Так что завидуй молча и не заслоняй мне утренние потоки космической энергии!

Лионель Джеймс Брюс вышел из туалетной кабинки, поправляя свой серый клетчатый шарф. Пройдя пару шагов по коридору первого вагона, он заметил Элизабет Норфест. Женщина сидела за откидным столиком у окна и мелкими глотками пила из кружки парящий горячий напиток.

Лионель остановился и негромко поздоровался:

— Доброе утро, Элизабет. Как спала?

Элизабет опустила кружку и с усталым вздохом качнула головой:

— Доброе, хуже никуда.

— Тоже самое... — кивнул Лионель, глядя на её чашку. — А это чай?

— Да... — Элизабет слегка улыбнулась уголками губ. — Хорошо, что вода есть и бойлер работает, чтобы горячим сделать. Принимаем пищу от собственных запасов, пока они ещё остались.

— Тёплый чай в таком месте, настоящая роскошь, — заметил Лионель, посмотрев на синеву за окном. — Нужно беречь каждую мелочь и поддерживать силы.

— Это точно, — тихим голосом ответила Элизабет. — Неизвестно, сколько нам ещё мчаться сквозь эту пустоту...

И в этот момент по всему вагону эхом раскатился громкий, суровый голос Генри Чаркина:

— БУДЬТЕ ГОТОВЫ! МЫ ЕДЕМ КО ВТОРОЙ ОСТАНОВКЕ!

Пассажиры со всех вагонов мгновенно ринулись к окнам коридоров.

За стёклами синева Бездны начала постепенно рассеиваться. Поезд Zetraxium сбавил ход, со скрипом и искрами прижимая колодки к рельсам. Из тумана вынырнула уже знакомая длинная каменная платформа, но за её пределами раскинулся совершенно новый пейзаж.

Вместо мёртвого Старого Города до самого горизонта простиралась бескрайняя, удушающе-жёлтая Песочная пустыня. Гигантские барханы и дюны молчаливо застыли под странным, белесым небом, а ветер гнал по каменным плитам перрона первые песчинки.

— Пустыня?! — вытаращила глаза Роксана Локвуд, накручивая на палец яркую фиолетовую прядь. — Серьёзно?! Мы из депрессивного туманного города приехали прямо в пески?

— Главное, чтобы здесь рельсы занесены не были, — сурово пробурчал Тимоха, сжимая стальную трубу. — В песках застрять... только этого нам не хватало.

— Смотрите, туман рассеялся... — вглядываясь в окно, тихо заметила Нора Робертс. — Но от этой сухой, бескрайней желтизны становится только удушливее.

— Надеюсь, там хотя бы нет никаких монстров... как тот Летун, — с дрожью в голосе вымолвила Сара Ли.

— Надейся, Сара, надейся, — с сарказмом фыркнул Генри Чаркин, подтягивая пояс. — А я лучше присмотрюсь, где тут новые карточки с ресурсами. Все на выход!

Поезд с громким шипением пара окончательно остановился. Автоматические двери вагонов со свистом разъехались в стороны.

Пассажиры цепочкой начали выходить из вагонов, щурясь от сухого, спертого воздуха пустыни. Прямо в центре каменной платформы их уже ждал бежевый андроид.

Индикатор на лицевой панели робота вспыхнул ровным зелёным светом, и из динамика раздался знакомый синтетический голос:

— Добро пожаловать во вторую остановку! Название локации: Песочная пустыня.

Генри Чаркин шагнул вперёд, скрестил руки на груди и уставился на робота тяжёлым взглядом:

— Слышь, Киви. Откуда вообще появился это летающее существо? И почему внутри него был розовый кролик без лица?

Киви плавно повернул металлическую голову к кондуктору и отчеканил:

— Это существа, которые появляются вне квеста. Из них можно взять розового кролика без лица с помощью истребления.

Эмай Лайт подозрительно прищурилась:

— Они каждый раз на дороге будут появляться?

— Они появляются совершенно случайно, — безмятежно протрещал робот Киви.

Дмитрий Куплинов почесал затылок, недоверчиво смерив бежевого андроида взглядом:

— Погоди, робот... А ты-то как тут оказался раньше нас? Ты что, пешком по пескам поезд обставил или на гиперскорости сзади летел?

Пауль Брехт поправил бакенбарды и сощурился, потирая подбородок:

— Действительно. Концепция разрыва пространства или элементарный телепорт? Каким образом твой материальный субъект очутился на этой платформе?

Индикатор на лицевой панели Киви коротко мигнул, издавая мягкое щелканье:

— В каждой остановке заранее расположена механическая оболочка модели Киви. Мой разум просто переключается и передаётся в следующее тело по мере приближения поезда Zetraxium.

— Цифровая реинкарнация без перемещения массы... — кивнул Пауль с легким полупоклоном. — Похвальная экономия физических ресурсов Бездны.

Тимоха, державший на руках аккуратно завёрнутого в куртку розового кролика без лица, обернулся к Делону:

— Док... Какая еда Олесе сейчас лучше всего подойдёт? Ей силы восстанавливать надо после такой травмы.

Делон Ричардсон на мгновение задумался, анализируя состояние девочки:

— Ей нужен горячий питательный бульон или жидкая каша. Что-то легкоусвояемое, с высоким содержанием белка и железа, чтобы восполнить потерю крови. Никакой сухомятки или твёрдой пищи.

Тимоха решительно шагнул к терминалу и протянул игрушку:

— Слышь, Киви. Мне нужен горячий бульон и питательная каша. Покупаю за этого розового кролика, которого мы из Летуна вышибли.

— Сделка принята, — протрещал Киви.

В нижнем отсеке терминала со щелчком открылась ниша, откуда пахнуло аппетитным паром. Там стояли герметичные контейнеры с горячим бульоном, кашей, а также базовый набор сухпайков для остальных пассажиров. Люди быстро разобрали еду, почувствовав голод после тяжелой ночи.

Ли Мэй, аккуратно забирая свой контейнер, посмотрела на андроида:

— А как насчёт квеста?

— Вы всё ещё можете пройти квест в этой локации, если хотите получить вещи и другие прочие ресурсы, — отозвался Киви.

Санж Тастунеро оживился:

— Можно купить разные инструменты? Например, для ремонта вагона или заграждений?

— Можно, — коротко ответил андроид.

Генри Чаркин подтянул фуражку и с надеждой прищурился:

— А оружие?

— Кроме огнестрельного, — отчеканил Киви.

— А патроны? У меня револьвер пустой! — быстро спросил кондуктор.

— Патроны можно.

Санж переглянулся с Генри и кивнул остальным:

— Думаю, нам лучше пройти квест. Кролики.. это наша единственная валюта на еду и патроны. Запас лишним не бывает.

Зэйл Зигмунд подошел ближе к терминалу, заслоняя рукой глаза от сухого ветра пустыни:

— А какой квест будет на этот раз?

— Квест называется «Поймай Дигву», — ровным тоном произнес Киви.

— Что значит... Дигва? — недоуменно переспросил Зэйл.

Вдруг песчаный бархан прямо за спиной Киви бесшумно зашевелился. Сухой песок со скрежетом осыпался вниз, и из желтой толщи медленно поднялась странная, жуткая фигура.

Существо напоминало древнюю мумию, но было облачено в стильный, рваный балахон с глубоким капюшоном... словно пустынный ассасин. Его тело состояло из жесткой, шершавой песчаной бумаги, перетянутой пыльными бинтами, а под темным провалом капюшона не было видно ни глаз, ни лица, лишь непроглядная, клубящаяся тьма.

Существо с тихим, шуршащим звуком расправило плечи и произнесло сухим, рассыпающимся, как песок, голосом:

— Я и есть... Дигва.

Появление существа прямо из песка заставило пассажиров мгновенно отшатнуться. Все замерли в абсолютном шоке, разглядывая жутковатого пустынного ассасина.

— Он... разговаривает? — втупела от удивления Нора Робертс.

Существо в балахоне чуть накренило капюшон и произнесло с откровенным ядом в голосе:

— Естественно, я умею говорить, женская сущность.

— Чего?.. — переспросила Нора, хлопая глазами.

Фэйзара сделала шаг назад и недоверчиво нахмурилась:

— Дигва?

— Нет, я Фэйзара! — моментально передразнил её монстр.

— А?! — опешила девушка.

— Ампылда! — рявкнул Дигва, всплеснув бумажными руками. — Я Дигва, и я сказал! Чё, глухая, что ли?!

Зэйл Зигмунд мгновенно закипел, заслоняя супругу плечом. На его лице выступили желваки, а взгляд наполнился глухой яростью:

— Ты как разговариваешь с ней, кусок сухого мусора?! Пасть завали! — грозно гаркнул Зэйл, а затем резко повернулся к андроиду: — Киви, что это за клоун?!

Киви спокойно проигнорировал вспышку гнева и выдал инструкции:

— Вы должны поймать его физически и отнести к неоновому камню. Дигву очень сложно поймать, ведь он легко превращается в песок. Однако не на песке, на любой твёрдой поверхности, он будет находиться только в физической форме.

— Почему он вообще разговаривает?! — выкрикнула Эмай Лайт.

— Вы должны найти неоновый камень посреди пустыни, — безэмоционально продолжил андроид.

— НЕ ИГНОРИРУЙ МОЙ ВОПРОС, ТЫ, КУСОК ЖЕЛЕЗА! — взревела Эмай, едва не кидаясь на робота.

— Для участия нужны четыре человека, — ровно договорил Киви.

Эмай лишь бессильно рыкнула и отступила, ругаясь сквозь зубы.

Генри Чаркин, Санж Тастунеро и Ли Мэй, не теряя времени, переглянулись и одновременно шагнули вперёд к перрону.

— Ладно, схемы понятны, — отчеканил Генри, проверяя револьвер. — Санж, Мэй, погнали. Заодно расколем эту мумию.

— Отказ, — резко щелкнул индикатор Киви. — Пассажиры, участвовавшие в первом квесте, не могут принимать участие в этом.

На перроне воцарилась немая пауза. Генри, Ли Мэй и Санж замерли с открытыми ртами в полном офигении.

— Чего?! — вытаращил глаза Генри. — Какого черта?!

— Системный баланс... — озадаченно пробормотал Санж. — Скорее всего нам закрыли доступ.

Пассажиры вокруг зашумели, в панике переглядываясь. Кого отправлять в раскалённые пески, если самые проверенные бойцы в пролёте?

Дигва в это время упёр руки в бока и зашёлся сухомыслящим, ехидным смешком:

— Вы так мило обсуждаете, людишки... Но меня вы всё равно не поймаете!

— Закрой свой пыльный рот, пока я тебе его песком не забил! — рыкнул на него Зэйл.

Прогнав злость, Зэйл решительно повернулся к толпе:

— Я пойду. У меня должок перед этим хамом.

— Зэйл, я с тобой! — тут же отозвалась Фэйзара, хватая его за руку.

— Нет, милая, — Зэйл мягко, но непреклонно взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Ты останешься здесь, на перроне. Я не хочу тобой рисковать. Пожалуйста, подожди меня у вагона.

Фэйзара закусила губу, но, видя твердость в его взгляде, тихо кивнула:

— Хорошо... Береги себя.

В этот момент из толпы вышла Лейла Джонс, поправляя собранные волосы:

— Что ж... этот квест хотя бы не выглядит смертельно опасным, как прошлый. Никаких гигантских Шахтеров, просто догонялки. Я согласна участвовать.

Дигва резко развернулся к толпе, подпрыгнул и, тыча пальцем в Чёрного Васю, заорал:

— Эй! Скажите этому жирному, чтобы он тоже участвовал!

Дмитрий Куплинов оглядел стоящего рядом смуглого крепыша Васю с ног до головы и искренне удивился:

— Не понимаю... Нормальный вес у Васи! Одни мышцы, ёпта! Где он тут жир увидел?!

Чёрный Вася сурово ухмыльнулся, разминая массивные кулаки, отчего костяшки сухо хрустнули:

— Жирному, значит? Ну держись, бумажная подстилка. Я в деле.

Генри Чаркин и Санж подошли к кандидатам, судорожно ища четвёртого.

— Нужен ещё один, — нахмурился Генри. — Кто посмелее?

Из глубины группы изящной, уверенной шагом вышла Корделия Мона Шварц. Поправив подол своего платья, она холодно улыбнулась:

— Возьмите меня. В своём прошлом я умела бегать быстро, когда от этого зависела жизнь. Четвёртым человеком буду я.

— Договорились, — кивнул Генри. — Берегите себя там.

Увидев сформированную четверку, Дигва закинул голову назад и зашёлся диким, пронзительным, издевательским хохотом, от которого по коже побежали мурашки:

— АХАХАХАХА! Четыре амёбы думают, что поймают меня?! Ну попробуйте, слизняки!

Зэйл сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони.

— Квест начался, — протрещал Киви.

В ту же секунду тело Дигвы с омерзительным шуршанием распалось на миллионы песчинок. Песчаный вихрь стремительно рванул с платформы и на бешеной скорости унёсся вглубь бесконечных пустынных дюн.

Зэйл, Лейла, Чёрный Вася и Корделия переглянулись, решительно спрыгнули с каменной платформы и ступили на раскалённый песок Бездны.

На платформе перед перроном Джулия Виртанен задумчиво проводила взглядом уходящую в раскалённые пески четвёрку. Поправив волосы, она повернулась к стоящему неподалёку Паулю Брехту:

— Пауль... А почему этот Дигва специально начал взбешивать именно Зэйла и Васю? Зачем ему намеренно провоцировать участников?

Пауль Брехт медленно поправил бакенбарды и с тонкой, снисходительной ухмылкой ответил:

— Всё элементарно, Джулия. Это классическая психологическая дестабилизация. Разрушая эмоциональный контроль субъекта, он лишает его способности к хладнокровному анализу. Гнев затуманивает разум, превращая стратегическую охоту в слепую, импульсивную погоню. Монстр заманивает их в ловушку, используя их же собственное эго.

Тем временем под палящим, бледным небом Пустыни четверо участников тяжело шагали по вязким барханам. Ноги увязали по лодыжку, а жаркий ветер гнал в лица колючую пыль.

Зэйл Зигмунд вытер пот со лба, сощурившись от слепящего света:

— Где эта бумажная хреновина прячется?! Ни одного следа...

— Нам нужно заранее найти неоновый камень, — заметила Корделия Мона Шварц, аккуратно придерживая подол платья и осматривая горизонт.

— И если он на твёрдой поверхности превращается в физическую форму и не сможет превратиться в песок, — подхватила Лейла Джонс, — то нужно просто загнать его туда.

Чёрный Вася чесал затылок своей массивной пятернёй:

— Но Киви же сказал, что его надо отнести к камню... Как это тогда сделать, если он на песке разваливается?

— Может, ошибся или хер его знает там! — махнул рукой раздражённый Зэйл. — Загоним его на камень, там он застынет, и дело с концом!

В этот самый момент прямо за спиной Корделии из сухого песка бесшумно соткалась голова Дигвы. Поведя своим темным провалом под капюшоном, он оглядел девушку и с мерзким смешком выдал:

— Отличная задница.

— Что?! — Корделия от неожиданности и вспыхнувшего гнева резко развернулась, наотмашь пытаясь схватить хама за шею.

Но Дигва лишь издевательски фыркнул и моментально осыпался пылью. Пальцы Корделии схватили пустоту, и она с досадой потеряла равновесие, тяжело упав на раскалённый песок.

— Вот урод! — прошипела Корделия, подхватываясь на ноги и отряхивая платье.

— Везде пески... — угрюмо огляделся Чёрный Вася. — Ни одного камня вокруг.

— Он специально нас дразнит! — отчеканила Лейла. — Не поддавайтесь на провокации!

Прямо над их головами, на гребне соседней дюны, снова выскочила бумажная фигура. Дигва замахал ленточными руками:

— Эй, амёбы! Я тут! Ой, а теперь меня нет! — и снова со шуршанием рассыпался в пыль.

— Так мы его до бесконечности ловить будем, — резко сказал Зэйл, сжимая кулаки. — Давайте разделимся! Охватим большую территорию, и кто-нибудь из нас всё равно наткнётся на него или на камень!

— Хорошо, — кивнула Лейла. — Только не уходите слишком далеко друг от друга.

Четвёрка разбрелась в разные стороны по песчаным холмам.

Зэйл поднимался на очередной бархан, тяжело дыша от жары и злости. Внезапно прямо перед ним из песчаного вихря снова сформировалось плотное, физическое тело Дигвы.

— Эй, Зэйл! — крикнул монстр, уперев руки в бока.

— !? — Зэйл замер, уставившись на него.

— Давай, сученок! — подпрыгнул Дигва и показал ему бумажный кулак.

— СУЧЕНОК?!?! — окончательно потерял контроль Зэйл.

С диким рыком Зэйл напролом бросился прямо на монстра. Дигва хохотнул, развернулся и побежал вверх по склону. Зэйл, не чувствуя ног от ярости, настигал его с каждым шагом.

На самом верху дюны Дигва резко остановился и замер, словно загнанный в угол.

«Попался, тварь!» — пронеслось в голове у Зэйла. Он сделав мощный прыжок вперёд, намереваясь сбить противника с ног и вмять его в землю.

Но в ту секунду, когда руки Зэйла уже касались плеч монстра, Дигва с тихим шорохом буквально рассыпался сухим песком.

Зэйл на полной скорости грохнулся лицом в бархан. Но не успел он подняться, как песок под ним неожиданно заходил ходуном и превратился в стремительный, затягивающий воронкообразный водоворот!

— Что за... — выдохнул Зэйл.

Его руки и ноги с жуткой силой начали втягиваться вглубь сухой породы. Зэйл судорожно рванулся, упёрся локтями и с огромным трудом, преодолевая сопротивление, сумел вытащить верхнюю часть туловища на поверхность. Но его ноги затягивало всё глубже и глубже, словно снизу их тащили сотни невидимых рук!

— Чёрт! Чёрт!! Я не могу вылезти! — зарычал Зэйл, пытаясь зацепиться пальцами за сползающий песок.

Рядом с воронкой из земли плавно поднялась голова Дигвы:

— ААААХАХА! Ты попал в песчаное болото, сученок!

Зэйл повернул голову и вдалеке, на соседней дюне, заметил бегущих на шум Васю, Лейлу и Корделию. Они на полной скорости мчались прямо к нему.

— СТОЙТЕ! — изо всех сил закричал Зэйл, сорвав голос. — НЕ ПОДХОДИТЕ! ЗДЕСЬ ЗЫБУЧИЕ ПЕСКИ! СТОЙТЕ!

Вася, Лейла и Корделия резко затормозили на самом краю опасной зоны, в ужасе уставившись на увязающего по пояс товарища.

Дигва полностью вылез из песка, встал во весь рост перед беспомощным Зэйлом, словно триумфатор, и адресовал застывшей троице жестокую, наполненную ядом реплику:

— Ну что, амёбы?! Посмотрели на своего смелого лидера?! Вы думали, это веселая прогулка?! Вы все бездарные мешки с костями, которые припёрлись в мою пустыню! Никакого камня вы не найдёте, а этот индюк прямо сейчас станет удобрением для моих барханов! И вы след в след отправитесь за ним!

Глава 8: Дигва

Паника нарастала с каждой секундой. Песчаный вихрь под Зэйлом крутился все быстрее, и мужчину затягивало уже по самый пояс.

— Зэйл! Не дергайся! — крикнула Лейла, отчаянно оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь предмета. — Чем сильнее вырываешься, тем быстрее уходишь вниз!

— Да я пытаюсь... но песок держит, как мертвая хватка! — сквозь зубы выжал Зэйл, пытавшийся зацепиться пальцами за сползающий сухой бархан.

— Нам нужно его вытащить! Помогите! — Корделия подалась вперед, но Лейла резко схватила её за руку:

— Стоишь! Ступишь на этот песок... провалишься вместе с ним!

— А делать-то что?! Складывать руки и смотреть?! — выкрикнула Корделия.

— Без паники, — раздался басовитый, спокойный голос Чёрного Васи.

Прежде чем девушки успели что-либо понять, Вася сделал мощный, расчетливый прыжок прямо к увязающему Зэйлу. Ступив на неустойчивую поверхность, Вася не дал песку времени затянуть себя, он мгновенно наклонился, вцепился своими огромными, как тиски, руками в куртку Зэйла и с глухим рыком рванул его на себя.

Жилы на шее Васи вздулись, костяшки побелели. Преодолевая страшное сопротивление вязкой массы, он выдернул Зэйла из ловушки и одним могучим броском швырнул его назад, на твердый, утоптанный край дюны!

Зэйл кубарем отлетел прямо к ногам Лейлы и Корделии. Но сам Вася от обратного импульса ушел в песок сразу по бедра. Зыбучее болото закружилось вокруг него с удвоенной силой.

— Вася! — в ужасе ахнула Корделия.

— Черт! Он же застрял! — закричал поднявшийся на локти Зэйл и рванулся было назад, но Лейла мертвой хваткой удержала его за плечо.

Из пыльного воздуха над барханом снова вынырнула теневая голова Дигвы. Монстр зашелся идиотским, пронзительным хохотом:

— Пожертвование?! Ради этого неудачника?! АААХАХАХАХА! Ну ты и тупица, толстяк! Обменял свою жизнь на дохлую муху!

Вася стоял по грудь в засасывающем песке. На его лице не было и капли страха, лишь суровая, хладнокровная злость.

— Заткни пасть, бумажный мусор, — спокойно выплюнул Вася. — Я никем не жертвовал.

— Да ты посмотри на себя! — издевательски визжал Дигва, кружась вокруг. — Песок уже сдавил твои ребра! Еще пара секунд, и ты захлебнешься в моих песках! У тебя нет ни единого шанса вылезти!

— Мечтай, шуршалка, — жестко усмехнулся Вася. — Учи физику, пока живой.

Вася прекратил пытаться тянуться вверх. Он знал простое правило выживания в зыбучих песках, чем больше вертикальное давление и попытки вытащить ноги прямо, тем сильнее работает вакуумная сукция.

Вместо того чтобы бороться с вакуумом, Вася неожиданно откинулся всем туловищем назад, расправив руки в стороны и раскинув вес по поверхности бархана.

Площадь соприкосновения его тела с песком мгновенно увеличилась вчетверо. Законы физики сработали безотказно, плотность песка оказалась выше плотности человеческого тела, и погружение тут же остановилось. Вася буквально поплыл на поверхности песчаного болота.

Затем Вася начал делать быстрые, мелкие вращательные движения ступнями под песком. Сухой песок вокруг его ног разжижился, пропуская воздух и разрывая вакуумное всасывание!

Освободив ноги из плена давления, Вася резким, мощным рывком пресса перевернулся на живот, гребанул руками по песку, словно кролем в воде, и выскочил из воронки на ровное место!

В следующее мгновение он уже легко подпрыгнул и встал на ноги на твердой почве, отряхивая брюки. На весь побег у него ушло не больше пяти секунд.

Лейла, Корделия и Зэйл замерли с открытыми ртами. Они смотрели на Васю так, будто перед ними только что произошла магия, хотя это была чистая сообразительность и знание законов природы.

Даже Дигва на секунду потерял дар речи. Его капюшон нелепо дернулся, а из-под рваного балахона вырвался озадаченный писк:

— Чё... Как?! Ты же тяжелый!..

Вася споро вытер пыль с лица, поправил куртку и спокойным шагом подошел к ошарашенной троице.

— Ты... ты как это сделал?! — выдохнул Зэйл, не веря своим глазам.

— В детстве на песчаных карьерах играл, — ухмыльнулся Вася. — Зыбучий песок держит только тех, кто паникует и пытается выпрыгнуть вверх. Если лечь на спину и распределить вес, то ты просто всплываешь.

Корделия перевела дыхание, вытирая пот со лба:

— Господи, Вася... Ты нас чуть заиками не сделал.

— Ладно, некогда сопли жевать, — перебил Вася, устремив взгляд туда, где издевательски маячил Дигва. — Пока я лежал на этом песке, кое-что понял. У меня есть идея, как поймать этого гада.

Зэйл, Лейла и Корделия сгруппировались вокруг него, внимательно слушая.

— Смотрите, — тихо прошептал Вася, начертив пальцем кружок на песке. — Киви сказал, что Дигва превращается в песок только на песке. На твердой поверхности он становится физическим. И еще, когда он бегает, он постоянно провоцирует нас, чтобы мы гнались за ним сломя голову и не смотрели под ноги.

— И к чему ты клонишь? — прищурилась Лейла.

— А к тому, что он нас загоняет, а не мы его, — ответил Вася. — Но у любого песчаного вихря есть центр. Дигва не может превратиться в песок, если песок под ним перестанет двигаться или если мы заставим его самого споткнуться. Нам не нужно бегать за ним по всей пустыне. Нам нужно заманить его туда, где он сам потеряет скорость!Слушайте внимательно, Дигва привык, что мы паникуем. Он думает только о том, как нас напугать и затянуть под землю. Помните, он быстрый и неуловимый, пока под ним сухой, рыхлый песок. Но как только он попадает на ровный камнепад или плотный пласт, его скорость падает, и он проявляет свою настоящую форму.

— И как мы заставим его туда встать? — прищурился Зэйл. — Он же не дурак, чтобы самому прыгать на камни.

— Дурак, — ухмыльнулся Вася. — Полноценный самоуверенный дурак. Зэйл, ты будешь приманкой. Ты только что чуть не сдох в болоте, он считает тебя самым слабым и беспомощным. Ты встанешь у самого края скального уступа и сделаешь вид, что у тебя подкашиваются ноги от страха.

— Отличная роль, я как раз почти не притворяюсь, — с иронией отозвался Зэйл, хотя в его глазах вспыхнул азарт.

— Корделия, Лейла, — продолжал Вася, — вы делаете вид, что пытаетесь его утащить назад. Но как только Дигва рванет на Зэйла снизу, вы с силой сдергиваете верхний слой песка. Под ним как раз уплотненная галька. Он на полной скорости врежется в твердую поверхность и откроется для удара.

— А ты? — спросила Лейла.

— А я встречу его сверху, — сурово ответил Вася. — Работаем!

Развязка началась мгновенно. Все искали скальный пласт. И Зэйл, едва переставляя ноги, шатнулся к границе скального пласта, тяжело дыша и едва удерживая равновесие.

— Я... я больше не могу... ноги не держат... — громко, на всю округу застонал Зэйл.

— Зэйл, держись! Не смей падать! — Корделия и Лейла кинулись к нему, демонстративно паникуя и хватая его за руки.

Тень над барханом тут же взвилась. Из песка со свистом выскочил Дигва, его глаза горели триумфом, а песочный хвост закручивался в смертоносное шило.

— СНОВА ОДИН, СЛИЗНЯК?! — заходился в истерическом хохоте Дигва, летя прямо на Зэйла. — ТВОИ ПОДРУЖКИ НЕ УСПЕЮТ! Я СОЖРУ ТЕБЯ ПРЯМО СЕЙЧАС!

— Сейчас! — гаркнул Вася.

Лейла и Корделия резким, синхронным движением рванули Зэйла на себя и разом разгребли ногами тонкий верхний слой сухой пыли. Под ним обнажилась монолитная, скальная порода.

Дигва, несшийся на бешеной скорости в виде песчаного бура, со страшным грохотом наткнулся на твердый камень.

— АААГХ?! ЧТО ЗА?!.. — взвыл Дигва.

Его песчаная форма моментально развалилась от удара о плотную породу, и на камень вывалилось его настоящее, щуплое тело в рваном балахоне. Он кубарем полетел по гальке, скребя когтями и задыхаясь от неожиданной боли.

— Поймали, тварь! — Вася, выскочив из засады, прыгнул сверху, намереваясь прижать врага к земле.

Западня сработала идеально. Дигва был в шаге от поражения. Почувствовав смертельную опасность, он перекосился от дикой, всепоглощающей ярости. Его глаза налились кровавым светом, а из-под балахона вырвался нечеловеческий, визгливый вопль.

— АХ ВЫ... ВЫ... НИЧТОЖЕСТВА! ВЫ ДУМАЛИ ОБХИТРИТЬ МЕНЯ?! Я СТРУ ВАС В ПЫЛЬ! Я ВЫЖГУ ВАШИ РАЗУМЫ!

Дигва вонзил пальцы себе в грудь, разрывая собственную песчаную оболочку, и с оглушительным ревом выкрикнул:

— ПЕСЧАНАЯ БУРЯ ЖЕЛАНИЙ!!!

Земля содрогнулась. Вокруг них не просто поднялся ветер, воздух превратился в сплошную, крутящуюся стену из золотисто-черного песка. Рев бури заглушил все звуки. Песчаный вихрь с невероятной силой ударил по четверке, сбивая с ног.

— Держитесь за руки! — закричал Вася, но его голос тут же утонул в гуле ветра.

— Вася! Зэйл! Корделия! — кричала Лейла, протягивая руку, но чья-то мощная воздушная волна выбила почву у нее из-под ног.

Стена песка мгновенно разделила их. За секунды видимость упала до нуля. Круговорот увлекал Лейлу всё дальше, пока она полностью не потеряла ориентацию в пространстве.

Спустя некоторое время рев бури начал странно затихать. Головокружительный вихрь не исчез, но стал мягким, почти бесшумным. Песок вокруг Лейлы закружился в золотистых, иллюзорных вспышках, создавая ощущение полной изолированности от внешнего мира.

Лейла тяжело дышала, прикрывая лицо ладонью и кашляя от пыли.

— Вася?.. Корделия?.. — тихо позвала она, оглядываясь.

Никого не было. Лишь золотистая дымка плавала в воздухе. Вдруг прямо перед ней, в нескольких шагах, песок мягко осел, и сквозь туман проступил четкий силуэт.

Это был высокий парень. Темные, смоляные волосы слегка трепетали на легком сквозняке. На нем была знакомая, немного потертая куртка. Он стоял спиной к ней, но его осанку Лейла не могла перепутать ни с чем на свете.

Ее сердце замерло. Дыхание перехватило.

— Х... Харви?... — с трудом вытолкнула она из себя, делая осторожный, дрожащий шаг вперед.

Парень медленно повернулся. Его лицо было точной копией того образца из ее воспоминаний... теплый взгляд, едва заметная полуулыбка, чуть приподнятая бровь.

— Здравствуй, Лейла, — тихо и мягко произнес он. Его голос звучал так близко, словно он стоял прямо перед ней, а не в эпицентре магии Дигвы. — Ты совсем взрослая стала...

— Харви... Это... это правда ты? — глаза Лейлы застлали слезы, но разумом она понимала: это не имеет смысла. — Но как?.. Ты ведь...

— А имеет ли значение как? — Харви сделал шаг навстречу и протянул к ней ладонь. — Ты ведь так долго искала меня. Мечтала увидеть снова. Буря дала нам этот шанс. Сбрось это напряжение, Лейла. Тебе больше не нужно сражаться. Останься со мной.

Лейла смотрела на протянутую руку брата, и внутри нее боролись два чувства... дикая, накопившаяся за годы тоска и ледяной укол подозрения.

— Песчаная буря желаний... — шепотом повторила она название заклятия Дигвы. — Ты... ты не настоящий, да? Это просто иллюзия, созданная моим собственным давним желанием...

Харви грустно улыбнулся и чуть наклонил голову:

— А какая разница, если здесь я настоящий для тебя? Твои друзья сейчас точно так же тонут в своих иллюзиях. Там, снаружи... только боль, песок и Дигва. А здесь... мы снова вместе, сестренка. Разве ты не этого хотела больше всего на свете?

Туман вокруг героев сгустился, превращаясь в осязаемые, манящие силуэты.

Зэйл застыл на месте, не в силах оторвать взгляд... прямо перед ним стояла Фэйзара. Корделия, глотая слезы, смотрела на оживших мужа и дочери... они улыбались ей так тепло, словно не было долгих лет разлуки. A Вася замер перед знакомым образом, из мглистой дымки к нему, радостно виляя хвостом, выбежал Малалой, его давно умерший пес.

— Малалой?.. — шепнул Вася.

Но в следующий миг что-то внутри него забило тревогу. Глаза собаки были абсолютно стеклянными, а из пасти не доносилось ни звука, ни дыхания. Это была личина.

Осознание ударило Васю как молния. Не дав ностальгии сломить себя, он с размаху ударил пса ногой в грудь.

Искаженная туша отлетела в сторону, издав неестественный, металлический визг.

— Это обман! Не верьте им, это не они! — заорал Вася изо всех сил, пытаясь перекричать вой ветра.

Но Малалой уже мгновенно поднялся на лапы. Его пасть разорвалась до самых ушей, обнажая ряды гнилых, бритвенно-острых клыков. Монстр с диким рыком бросился на Васю.

Вася едва успел подставить предплечье, тварь мертвой хваткой вцепилась в руку, пробивая одежду. Зарычав от боли, Вася повалил лже-собаку на землю. Вася отчаянно бил тварь кулаками по искаженной морде, пытался вырвать челюсти, пока монстр рвал его одежду и въедался когтями в плоть.

Зэйл и Лейла, сбросив оцепенение от крика Васи, обнажили оружие. Их иллюзии трансформировались в теневых монстров. Зэйл отбивался от нападающих сгустков тьмы, а Лейла кружилась в смертоносном танце, рассекая туман и защиты врагов.

Но Корделия ничего этого не замечала. Она находилась в глубоком трансе.

Шаг за шагом она подходила все ближе и ближе к фигурам своих любимых.

— Корделия, назад! Стой, это ловушка! — видя её, закричала сквозь грохот боя Лейла.

Корделия даже не обернулась. На ее бледном лице застыла отрешенная, счастливая улыбка.

— Я больше никогда вас не потеряю... — тихо прошептала Корделия.

Она сделала последний шаг и крепко обняла обе фигуры.

В ту же секунду лицо её мужа исказилось судорогой. Его глазные яблоки с треском лопнули, и из пустых глазниц с мерзким хлюпаньем вырвались два длинных, извивающихся языка.

Корделия вскрикнула от ужаса и попыталась отшатнуться, но иллюзии намертво сжали её в объятиях. Два длинных языка с молниеносной скоростью вошли прямо в её глаза.

Корделия забилась в страшном конвульсивном крике.

В тот же миг вся буря, бушевавшая вокруг, весь ураганный ветер, туман и молнии резко закружились гигантской воронкой. Вся эта колоссальная темная энергия буквально хлынула внутрь Корделии... через её рот, раны и ослепшие глаза.

Спустя секунду буря резко прекратилась. Наступила мертвая, звенящая тишина.

Тела мужа и дочери рассыпались пеплом. Корделия осталась стоять одна посреди расчистившейся поляны. Её голова медленно опустилась, а затем она выпрямилась, и её глаза вспыхнули чужим, жутким, пульсирующим светом.

Буря утихла, потому что Дигва теперь был внутри Корделии.

Тишина, воцарившаяся после затишья бури, длилась всего мгновение.

Корделия медленно подняла голову. Ее некогда мягкие черты лица исказились жуткой, неестественной гримасой. Из-под кожи проступали темные песчаные вены, а голос, вырвавшийся из ее горла, звучал как жуткий дуэт её собственного голоса и демонического скрежета Дигвы.

— Попалась, амёба. Какая же слабая, — прошипела Корделия, глухо постучав пальцами по собственной груди. — Думала, что я такой лёгкий?

Зэйл сделал шаг назад, сжав зубы до хруста:

— Корделия... Нет! Дигва, вылезай из неё, сука!

— Корделия, слышишь меня?! — закричала Лейла, ее голос дрожал от ужаса. — Заглуши его! Не давай ему управлять тобой!

— Её больше нет здесь, малявки! — выкрикнула одержимая Корделия, и ее глаза вспыхнули слепящим янтарным светом. — Она сама открыла дверь! Её разум... мой дом!

Не давая героям опомниться, Корделия выбросила руки вперед. Ее кисти буквально рассыпались на гигантские, реактивные струи плотного, как сталь, песка. Песчаные руки на бешеной скорости полетели прямо в Васю, который только-только поднялся после драки с теневым псом.

Удар был оглушительным. Песчаный таран врезался Васе прямо в грудь, выбив из него весь воздух. Вася с грохотом упал на землю, пропахав спиной несколько метров пыли.

— Вася! — отчаянно закричал Зэйл.

Дикая, безумная ярость затмила разум Зэйла. Забыв об осторожности, он с рыком рванул прямо на Корделию. Сжав кулаки, он летел, готовясь разнести врага в щепки.

— Сученок! — визгливо гаркнула Корделия и с размаху плюнула в лицо Зэйлу целой тучей бритвенно-острых песчинок.

Зэйл в последний момент инстинктивно закрыл лицо, заблокировав удар локтём. Песок в кровь иссек его предплечье, но Зэйл даже не поморщился. Преодолевая боль, он прорвал песчаный заслон и со всей силы нанес круговой удар с ноги прямо по одержимой Корделии!

Удар пришелся в корпус, но Корделия лишь слегла качнулась. Вася, с трудом поднявшись с земли и сплевывая кровь, сзади напрыгнул на монстра, вцепляясь в ее песчаные плечи. Завязалась жесткая, хаотичная и безумная схватка. Вася и Зэйл наносили удар за ударом, пытаясь сбить Дигву с ног, не навредив при этом телу Корделии, но сила одержимой превышала человеческую в десятки раз. Каждое ее движение высекало песчаные искры, а удары отбрасывали парней, как кукол.

В этом хаосе Лейла, судорожно ища способ помочь и отступая назад, шагнула на неустойчивый камень.

— Ах! — Лейла споткнулась и больно упала на бок.

Поднявшись на локтях, она хотела тут же вскочить, но ее взгляд зацепился за странный свечение под осыпавшейся землей. Прямо у ее ног, наполовину погребенный в сухом песке, лежал пульсирующий ярким лазурным светом неоновый камень. От него исходила чистая, прохладная энергия, контрастировавшая с удушающей магией Дигвы.

В этот же момент битва достигшего своего кошмарного пика.

Корделия мощным песчаным всплеском швырнула Васю в сторону, тот тяжело врезался в валун и потерял сознание. Зэйл снова бросился вперед, но Корделия оказалась быстрее.

Ее растопыренная пятерня с нечеловеческой скоростью впилась прямо в горло Зэйла.

Корделия легко подняла Зэйла за шею одной рукой над землей. Ее собственное лицо окончательно потеряло человеческий облик.

Оно стало мрачным, темным, налитым демонической злобой. Глаза раздулись, став огромными и белесыми, словно у утопленника, а нос превратился в крошащийся, ноздреватый ком черного песка.

— ТЫ ДУМАЛ, ЧТО МОЖЕШЬ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ?! — громоподобно, на весь каньон заорала Корделия прямо в лицо Зэйлу, и из ее пасти брызнул песок. — ТЫ НИЧТОЖЕСТВО! Я РАЗДАВЛЮ ТВОЮ ГОРТАНЬ!

Пальцы Корделии сжались на шее Зэйла с мертвой хваткой. Зэйл отчаянно хрипел, его ноги бессильно качались в воздухе. Вены на его лбу вздулись, глаза налились кровью, а из уголков губ от нехватки кислорода и дикого давления начали выходить белесые пузыри пены...

Его глаза закатывались, а сжатые пальцы Корделии готовы были окончательно сломать ему шею.

Лейла сжала плоский и бритвенно-острый край неонового камня. Неоновый свет ярко вспыхнул между её пальцами, заливая каньон холодным лазурным сиянием.

Времени на раздумья не оставалось.

С диким криком Лейла выскочила из-за валуна, вложив в этот бросок всю свою боль, ярость и страх за жизнь Зэйла. Она взмахнула камнем, как лезвием гильотины, и с силой провела им прямо по шее одержимой Корделии.

Острый неоновый камень вошел в плоть и песок, словно раскаленный нож в масло. Лазурный свет на мгновение разрезал темноту, расщепляя темную магию Дигвы.

Голова Корделии отделилась от тела.

Смертоносная хватка мгновенно разомкнулась. Обезглавленное туловище бессильно рухнуло на песок, рассыпаясь в обычную серую пыль. Зэйл грохнулся на землю, жадно, со свистом втягивая воздух, кашляя и сплевывая пену.

Отрезанная голова Корделии покатилась по гальке и остановилась прямо у ног Лейлы.

Лейла тяжело дышала, сжимая в окровавленной руке светящийся камень и в ужасе смотря вниз. В этот момент песчаные вены на лице Корделии начали стремительно исчезать. Раздутые демонические глаза и монструозный нос снова приняли человеческие, мягкие черты. Сущность Дигвы с истошным, предсмертным писком испарилась, оставив только саму Корделию.

Корделия медленно открыла настоящие, карие глаза. В них больше не было ни капли злобы, только глубокая, умиротворенная усталость.

Она посмотрела на застывшую в шоке Лейлу, и ее губы тронула слабая, искренняя улыбка.

— Спасибо тебе, Лейла... — едва слышно, одним лишь шепотом произнесла голова Корделии. — Ты... ты так похожа на мою жену...

Ее глаза медленно остекленели, дыхание пресеклось, и улыбка застыла на ее лице навсегда.

Корделия умерла. На каньон обрушилась тяжелая, гробовая тишина, нарушаемая только тяжелым кашлем Зэйла и треском угасающего неонового камня.

Глава 9: Чужой

Чёрный Вася тяжело выдохнул, сплюнул на сухие камни кровь вперемешку с пылью и протянул свою огромную, ссаженную ладонь сидевшему на земле Зэйлу.

— Вставай, братуха, — басом проворчал Вася. — Вроде отдышались.

Зэйл, всё ещё с трудом втягивая воздух израненным горлом, схватился за руку Васи и с глухим стоном поднялся на ноги. Его синяки на шее от пальцев Корделии уже наливались зловещим багровым цветом. Рядом стояла Лейла, до сих пор не сжимая ладонь, в которой лежал угасающий, но всё ещё тёплый неоновый камень. Её взгляд был устремлён на серую пыль, оставшуюся от Корделии.

— Это какой-то кошмар... — тихо, с надрывом произнесла Лейла, вытирая липкий пот со лба. — Она ведь до последнего верила, что видит своих близких.

— Дигва сыграл на её боли, — мрачно отозвался Зэйл, потирая шею и пробуя голос. — Сука... Но вы заметили? Всё прошло вообще не так, как говорил этот хренов робот!

— Вот и я про то же, — нахмурился Вася, разглядывая синяки на своих руках. — Киви барахлил про то, что его надо тупо физически поймать и дотащить до камня. Ни слова о том, что эта мумия умеет сжигать мозги иллюзиями и залезать внутрь человека, как паразит. Правила квеста вообще не совпали с реальностью. Словно нам сдали заведомо ложную карту.

— Или этот андроид сам ни черта не знает, с чем мы тут имеем дело, — резюмировала Лейла, бросив неоновый камень на землю.

Вдруг сухой песок в паре метров от них бесшумно зашевелился. Семя пустынной пыли осело, и из микроскопической воронки на поверхность выскочил странный, плюшевый на вид розовый кролик без лица.

Зэйл нагнулся, и взял кролика.

— Наша валюта за потерянную жизнь... — с горькой ухмылкой прошептал Зэйл.

Вася в этот момент не смотрел на игрушку. Его суровый взгляд был устремлён вдаль, за высокие песчаные дюны, куда не достигали лучи бледного солнца. Там, в глубине пустынного каньона, среди сизой туманной дымки, периодически пробивалось странное, пульсирующее фиолетовое свечение.

— Вы идите к поезду, — внезапно сказал Чёрный Вася, кивнув в сторону перрона.

— Ты чего удумал? — прищурилась Лейла.

— Да вон там... свет какой-то странный, — Вася указал пальцем на горизонт. — Не похоже на магию Дигвы. Схожу, гляну быстро один глазком и сразу за вами. Не скучайте.

Не успели Зэйл и Лейла возразить, как массивная фигура Васи уже шагнула за соседний бархан, растворяясь в песчаном мареве.

На каменной платформе возле поезда Zetraxium висел удушливый, знойный воздух.

Айлин Холл сидела на крайнем бетонном выступе платформы, аккуратно открыв герметичный контейнер с горячим бульоном, купленным у Киви. Девушка медленно поедала суп, старательно не смотря на бескрайние жёлтые пески.

К ней тихо подошла Сара Ли. Оглянувшись на суетящихся пассажиров, Сара с усталой улыбкой опустилась на край бетонного блока рядом с Айлин.

— Не возражаешь, если я присяду? — тихо спросила Сара.

— Конечно, садись, — Айлин подвинулась, уступая место. — Держишься?

— Пытаюсь... — Сара вздохнула, обняв колени. — Чтобы совсем не сойти с ума от этих поездов и монстров, пытаюсь вспомнить, кем я была до того, как очнулась в этом вагоне. Я ведь в нормальной жизни менеджер по маркетингу. Выстраивала стратегии продаж, анализировала целевую аудиторию, постоянно куда-то спешила... А сейчас смотрю на этот песок и понимаю, насколько всё это было бессмысленным.

Айлин чуть улыбнулась уголками губ:

— Менеджер по маркетингу? Интересно. А я преподавала арифметику и начальную математику в школе. Учила детей считать дроби, уравнения, строить графики. Логика, цифры, строгие правила...

— И как, математика помогает просчитать шансы выжить в Бездне? — с лёгким любопытством спросила Сара.

— Помогает понять, что наши шансы стремятся к нулю, если мы продолжим паниковать, — ответила Айлин.

В этот момент мимо них, пожёвывая сухарь, проходил Дмитрий Куплинов. Услышав фрагмент разговора, он остановился, вытаращил глаза и с иронией всплеснул руками:

— Оо! Маркетолог и математик! Девчата, вы бы мне лучше посчитали, какая у нас тут конверсия выживаемости? И под какой маркетинговый ход Бездны мы попали, когда в этот поезд сели? Может, нам акцию предложат типо как "Умри сегодня — получи второй гроб в подарок"?

Айлин Холл медленно опустила ложку, повернула голову к Куплинову и спокойно произнесла:

— Дмитрий. Если вы сейчас же не закроете свой рот, я быстро пересчитаю количество ваших зубов. И поверьте, результат этой арифметической операции вам очень не понравится.

Сара Ли тут же подхватила, скрестив руки на груди и смерив его холодным взглядом:

— И добавлю от себя, Куплинов... никакой маркетинг в мире не сможет продать твои тухлые шутки. Даже самой отчаявшейся аудитории. Так что иди тренируй свой юмор на колесах вагона.

Куплинов на секунду обомлел, подавился сухарем, а затем нервно усмехнулся, подняв руки ладонями вперёд:

— Понял, понял! Умываю руки! Математика сила, маркетинг власть. Всё, ушёл в туман!

Он быстро боком отшагал в сторону первого вагона, подмигнув стоящему неподалёку Генри.

Вдруг Ли Мэй, стоявшая у дверей первого вагона и пившая воду из фляги, случайно закинула голову вверх и поперхнулась.

На крыше первого вагона, прямо над межвагонным переходом, на корточках сидел Санж Тастунеро. У него в руках был небольшой блокнот и карандаш, а сам он усердно ощупывал стыки обшивки и крышевые вентиляторы поезда.

— Санж?! — закричала Ли Мэй, прикрывая глаза от солнца. — Ты что там забыл?! Слейся оттуда живо, упадешь ведь на рельсы!

На её крик из купе высунулся Тимоха, держа на плече неизменную стальную трубу. Увидев парня на крыше составы, машинист густо нахмурился:

— Санж! Ты какого дьявола на крышу залез?!

Санж не торопясь перевёл взгляд вниз, поправил лямку сумки и спокойно ответил:

— Я изучаю поезд!

— В каком смысле изучаешь?! — переспросил Тимоха, сделав шаг к вагону. — Поезд как поезд! Железная махина, застрявшая в аномалии!

Санж быстро записал что-то в свой блокнот и свесился с края крыши:

— В самом прямом, Тимоха. На металле обшивки нет ни одного сварного шва. Рельсы под нами не изнашиваются, а краска на крыше сама затягивает мелкие царапины от тумана. Я замеряю плотность сплава и частоту вибрации крышевых панелей. Zetraxium словно закрытая экосистема. И если мы хотим понять, куда нас везут, я должен знать этот поезд до последнего винтика.

— Конструктор хренов... Смотри только, чтобы тебя этой закрытой экосистемой на ходу не сдуло, — пробурчал Тимоха, но в его глазах блеснуло уважение.

— ЗЭЙЛ! — внезапно пронзительный, полный отчаяния и надежды крик Фэйзары перекрыл шум ветра.

Девушка, заметив показавшиеся из-за дальнего бархана фигуры, на полной скорости рванула с платформы прямо по раскалённому песку. Из пустыни, тяжело переставляя ноги, возвращались Зэйл Зигмунд и Лейла Джонс.

Фэйзара с разбегу налетела на Зэйла, крепко обхватив его руками за шею и уткнувшись лицом в его грудь.

— Боже... Ты жив! Жив! — рыдала Фэйзара, сжимая его куртку.

Зэйл обнял её в ответ одной рукой, поморщившись от боли в израненной шее, и уткнулся подбородком в её макушку:

— Жив, милая... Жив.

Пассажиры со всей платформы моментально окружили прибывших. Генри Чаркин, Делон Ричардсон, Пауль Брехт, Нора и остальная группа сжались в плотное кольцо.

— Где остальные? — сурово спросил Генри, оглядывая пустые барханы за их спинами. — Где Вася? Где Корделия?!

Лейла тяжело опустила голову, не в силах смотреть людям в глаза. Ответ взял на себя Зэйл. Его голос звучал хрипло и глухо:

— Вася... Вася жив. Он заметил какое-то свечение в глубине пустыни и пошёл проверить. Скоро вернётся. А вот Корделия...

Зэйл запнулся, и по платформе прокатился тревожный шепот.

— Что с Корделией? — осторожно спросил доктор Делон.

— Корделии больше нет, — твёрдо произнесла Лейла, подняв глаза. — Дигва... этот монстр был не просто песчаным ассасином. Он устроил бурю из иллюзий. Он забрался к Корделии в голову, сыграл на её давней травме и полностью овладел её телом. Она стала одержимой. Нам... нам пришлось убить её, чтобы остановить тварь.

На перроне воцарилась гробовая, тяжелая тишина. Люди переглядывались в шоке. Потеря ещё одного человека отозвалась тупой болью в груди каждого.

Не давая никому времени на сочувствие, Зэйл резко развернулся, отстранил Фэйзару и размашистым шагом направился прямо к бежевому андроиду Киви, стоявшему у терминала. На лице Зэйла застыла глухая, бешеная ярость.

— СЛЫШЬ ТЫ, КУСОК ЖЕЛЕЗА! — зарычал Зэйл прямо в светившийся индикатор Киви. — Ты что нам наплел перед квестом?! «Поймайте его физически! Донесите до неонового камня!» Ты хоть словом обмолвился, что этот урод сожрёт разум человека, вызовет галлюцинации и заставит нас убить своего же?! Всё произошло ВООБЩЕ НЕ ТАК, как ты сказал! Выкладывай, почему правила квеста не совпали с реальностью?!

Киви даже не качнулся от рывка Зэйла. Его лицевой индикатор ровно мигнул зелёным светом, а из динамика раздался сухой, синтетический, лишённый эмоций голос:

— Исходные данные квеста формируются на основе базового протокола сущности. Однако сущность категории «Дигва» обладает высоким коэффициентом адаптации к ментальным раздражителям участников.

— Говори по-человечески, манекен!

— Объяснение, — продолжить отчеканивать Киви. — Сущность оценивает уровень эмоциональной уязвимости группы. Если участники поддаются провокациям и открывают ментальные защитные барьеры, сущность автоматически переключается с физической формы на паразитарный режим выживания. Данное поведение не является ошибкой квеста. Это естественная реакция Бездны на слабость разума участников.

Зэйл сделал шаг назад, сжимая кулаки от безысходности.

Джулия Виртанен несколько раз хлопотала ресницами, переводя взгляд с сухой железной морды Киви на усыпанную гильзами платформу, и наконец растерянно выдохнула:

— Ничего не поняла... То есть эта штука сама решает, когда из физического монстра превращаться в кошмар в голове?!

— Ладно... — угрюмо произнес Зэйл, протягивая игрушку к сканеру терминала. — Вот розовый кролик без лица.

МофуМофу тут же подскочил ближе, заглядывая в окошко интерфейса.

— Что будем купить?

Генри Чаркин шагнул вперёд, нахмурившись и поглаживая потертую рукоять своего револьвера.

— Нам нужны боеприпасы. Неизвестно, что ждет нас дальше, но если повторится ситуация как с Летуном, когда патроны кончились прямо в разгар боя, мы все тут и останемся. Возьмём то, что реально сохранит нам жизни.

Генри приложил кролика к терминалу, и Киви с коротким писком принял валюту. Из нижнего отсека с громким металлическим кликом выпала одна плотная картонная пачка патронов для револьвера. Чаркин подхватил её, проверил маркировку и скупо кивнул.

В этот момент со стороны дюн раздался тяжелый, размеренный шаг. Из песчаной дымки вышел Чёрный Вася. В одной руке он тащил нечто громоздкое, покрытое нагаром и глубокими царапинами.

Когда Вася подошёл ближе, пассажиры ахнули... на его руках лежал самый настоящий, хоть и сильно изувеченный, Джетпак. У него отсутствовало одно сопло, а из пробитого топливного бака свисали обгоревшие провода.

Санж Тастунеро, до этого сидевший на крыше, увидя такую находку, практически моментально спрыгнул вниз, с ловкостью кошки приземлившись на бетон перрона.

— Откуда ты это достал?! — с горящими глазами подскочил Санж к Васе, сразу же приседая и начиная судорожно осматривать реактивные клапаны и микросхемы. — Это же реактивный ранец! Где ты его взял?!

— Да в песке торчал, — спокойно отозвался Вася, переведя дух. — Чуть подальше за барханом. Наполовину засыпан был. Я его за корпус цапнул и вытащил. Думал, может, на детали пригодится или нашему кулибину на игрушки.

Санж провёл пальцем по обугленному соплу и нахмурился:

— Контроллер сгорел, а турбина забита песком... Но если найти пару медных жил и уплотнитель, его можно попытаться реанимировать!

Вдруг глухой, гулкий низкочастотный рокот прошелся по всей платформе. Локомотив Zetraxium выкинул в небо столб густого пара. Поезд давал сигнальный гудок, время стоянки истекло.

— Все в вагоны! Быстро! — крикнул Тимоха, подзывая людей.

Пассажиры спешно толпой начали заходить внутрь поезда. Тяжелые герметичные двери за скрежетом схлопнулись, запечатывая состав, и поезд плавно тронулся с места, унося их дальше сквозь бесконечные пески.

В третьем вагоне было тихо и прохладно. На одном из мягких диванов зашевелилась Олеся. Девочка протирала кулачками глаза, медленно приходя в себя после долгого сна.

Тимоха аккуратно подошел к ней, неся в руках небольшую пиалу с тёплым бульонным отваром и сухариком. Рядом, прислонившись к стенке вагона и скрестив руки на груди, стояла Роксана Локвуд, молча наблюдая за просыпающимся ребёнком.

— Проснулась, соня? — мягко улыбнулся Тимоха, присаживаясь на корточки рядом с Олесей. — На, поешь немного. Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?

Олеся взяла пиалу, сделала маленький глоток, а затем перевела свой чистый, наивный взгляд на стоящую неподалёку Роксану. Посмотрев на неё пару секунд, девочка повернулась к суровому машинисту и совершенно искренне, тихо спросила:

— Дядя Тимоха... А почему эта шлюха странно смотрит на меня?

В вагоне будто воздух выкачали.

Роксана мгновенно застыла, а её глаза округлились от крайнего шока. Тимоха едва не уронил оставшийся сухарь, поперхнулся и ошарашенно вытаращился на Олесю.

— О... Олеся!.. — первой от шока оправилась Роксана, выпрямившись и вспыхнув от возмущения. — Ты... ты что вообще такое говоришь?!

— Олеся! — строго, но с глубоким испугом перебил её Тимоха, взяв девочку за плечи. — Где ты услышала это слово?! Это очень, слышишь, очень плохое слово! Никогда не смей его говорить!

Девочка растерянно хлопала глазами, искренне не понимая, почему взрослые так перепугались и рассердились. Она чуть сжалась и тихо пролепетала:

— Но... почему плохое? Раньше, дома... к нам приводили разных дядей. И они всегда называли мою маму шлюхой. И давали ей за это деньги и еду. Все дяди говорили, что мама у меня шлюха, и что это очень хорошее слово, хвалили её... Я думала, это значит красивая тётя...

Тимоха и Роксана переглянулись.

Вся ярость и шок Роксаны моментально испарились, сменившись тяжелым, давящим комом в горле. Тимоха тяжело зажмурился, сжав челюсти так, что на скулах заходили желваки. До обоих в одну секунду дошла страшная, грязно-печальная правда о той жизни, которую вела мать Олеси, чтобы просто прокормить ребёнка, и как невинно девочка воспринимала окружавший её ад.

Роксана тяжело вздохнула, подошла ближе и опустилась на колени перед Олесей, аккуратно поправив её растрёпанные волосы.

— Олеся... — тихо, совсем другим, мягким голосом спросила Роксана. — А где твой папа?

Девочка покрутила головой и ответила с детской простотой:

— У меня нет папы. И мамины дяди говорили, что никто не знает, кто он. У меня всегда была только мама.

Тимоха положил свою огромную, тяжелую ладонь Олесе на макушку и тихо, но очень твёрдо произнёс:

— Запомни меня, Олеся. Те дяди были плохими людьми. Они тебя обманули. Это слово очень злое и обидное. И я хочу, чтобы ты мне пообещала... ты больше никогда, слышишь, никогда в жизни его не произнесёшь. Договорились?

Олеся посмотрела в добрые, но грустные глаза Тимохи, затем на Роксану, которая сочувственно ей улыбнулась, и послушно кивнула:

— Договорились, дядя Тимоха... Я больше не буду.

Олеся опустила взгляд на свои бинты, осторожно потрогала краешек одеяла и тихо, с легким дрожанием в голосе, спросила:

— Дядя Тимоха... А что, у меня теперь всегда будет только одна ножка?

Тимоха почувствовал, как у него сжалось сердце. Он опустился перед девочкой на одно колено, взял её маленькую, прохладную ладошку в свои огромные мозолистые пальцы и улыбнулся.

— Так, а ну-ка отставить такие мысли! — мягко сказал Тимоха, аккуратно щелкнув ее по носу. — Во-первых, я с тебя глаз не спущу. Пока мы тут... я твои ноги. Буду носить тебя на руках хоть на край света, понялa? А во-вторых, мы выбраться отсюда выберемся, и я тебе достану самый лучший, самый крутой протез! Будешь бегать так, что никто не догонит. А если в этой Бездне есть магия... так мы ещё и новую ногу тебе колдовством вырастим. Слышишь? Главное, не сдавайся.

Роксана рядом тепло улыбнулась и кивнула Олесе, подтверждая слова машиниста. Девочка облегченно вздохнула и крепче прижала к себе пиалу с супом.

Тем временем в узком коридоре вагона царила своя атмосфера.

Высокий чернокожий Грег Гибсон стоял у окна, набивая табаком самокрутку. Случайно переведя взгляд вглубь коридора, он заметил молчаливого Теодора. Тот прислонился к косяку двери и с едва заметной, непривычно доброй улыбкой наблюдал за МофуМофу Старфолл. Они разговаривали.

Но тут Грег заметил ещё одну деталь... чуть дальше, за декоративной панелью, притаился Даркер Аутсайдер. Он с подозрительно пристальным, почти шпионским видом высматривал Теодора и МофуМофу.

Грег нахмурился, спрятал табак в карман и бесшумно подошёл к Даркеру со спины.

— Эй, чел, — громко и басисто окликнул его Грег, скрестив руки на груди. — Ты чего тут вынюхиваешь?

Даркер от неожиданности вздрогнул, едва не подпрыгнув до потолка. Его глаза панически забегали, он судорожно схватился за стену и, сильно заикаясь, выдавил первое, что пришло в его растерянную голову:

— Я?! Да я... это! Я проверяю плотность... ээ... обшивки поезда! Вдруг тут микротрещина, и нас засосёт... песчаный шмель! Да, точно, шмель! Всё, я пошёл!

Не дав Грегу сказать ни слова, Даркер боком, почти пританцовывая от нервов, сорвался с места и улетел в сторону соседнего вагона.

Грег лишь тяжело вздохнул, покачав головой:

— Ну и псих...

Он снова повернулся к Теодору и МофуМофу. Теодор проводил убегающего Даркера недоумённым взглядом, а затем снова мягко усмехнулся, слушая очередной рассказ Старфолла.

Во втором вагоне, в первом купе, кипела инженерная мысль.

На столе развалился найденный Васей Джетпак... обугленный, пахнущий гарью и забитый песком. Санж Тастунеро, вооружившись найденным в вагоне обломком отвертки, осторожно вскрывал боковую панель устройства. Рядом на диванах сидели Генри Чаркин и Чёрный Вася.

— Ну что, кулибин, — нарушил тишину Генри, разглядывая пучки обгоревшие проводов. — Реально поднять эту штуковину в воздух? Сможешь починить?

Санж, не отрываясь от осмотра микросхем, уверенно кивнул:

— Починить... смогу. Конструкция реактивного ранца базовая, но запасы энергии тут нечеловеческие. Только мне нужны нормальные инструменты, хотя бы паяльник и пара ключей... и один специфический компонент. Что-то вроде мощного стабилизатора потока или емкого энергонакопителя.

Санж поднял глаза на Генри и Васю, и в его взгляде блеснул азарт:

— Если я его заставлю работать, я смогу подняться над туманом и буквально изучать Бездну с высоты птичьего полёта. Мы сможем составить карту местности, возможно видеть опасности заранее!

Вдруг разговор прервал оглушительный, гулкий раскат.

Это был глубокий, низкий звук поездного гудка. Но он раздался не от их собственного локомотива Zetraxium... этот тяжелый металлический эхо-гул пришёл снаружи, из глубины бесконечного каньона.

Поезд слегка тряхнуло от звуковой волны.

— Что за чертовщина?.. — проворчал Вася, мгновенно подхватывая стоящий у стены топор.

Все трое приникли к окнам купе. Генри Чаркин протёр рукавом пыльное стекло, вглядываясь в огромную, возвышающуюся над пустыней скальную гряду за окном. По склону этой отвесной скалы, среди сизого тумана, тянулись гигантские, ржавые стальные рельсы.

И по этим рельсам, параллельно им, но на несколько километров выше, на огромной скорости несся ещё один гигантский состав. Точно такой же тёмный, бронированный и с дымящим локомотивом.

Генри отпрянул от окна, его глаза расширились от изумления:

— Ещё один... Поезд???

Глава 10: Вассо Ла Дермас

Шок сковал людей. Пассажиры Zetraxium прилипли к стёклам, не в силах оторвать глаз от идущего параллельным курсом поезда. Огромный бронированный состав с грохотом рвал туман на скальной гряде выше, и его зловещие очертания почти зеркально повторяли их собственный поезд.

Элизабет Норфест медленно поднесла дрожащую руку к губам, её голос прозвучал едва слышно, но в замершем вагоне его услышали все:

— Мы не одни... Значит... есть и другие?.. В этой Бездне заперты не только мы?

Пауль Брехт мрачно нахмурился.

— Не спеши радоваться, Элизабет. В Бездне наличие других людей вовсе не означает спасение. Если они выживают в этом аду, то, скорее всего, разучились верить кому бы то ни было.

В этот момент на том, другом поезде, зашевелилась тень. На открытую межвагонную площадку, прямо на ледяной ветер, выскользнула фигура. Человек был закутан в рваный тёмный плащ с глубоким капюшоном, полностью скрывающим лицо. Он стоял на самом краю платформы и, казалось, уставился прямо на оклемавшихся пассажиров Zetraxium.

— Погодите... — прищурилась Айлин Холл, подавшись вперёд. — Там кто-то вышел на площадку! Смотрите, он смотрит прямо на нас! Показывает какие-то знаки?

Санж Тастунеро тут же оживился, проталкиваясь к окну.

— Это наш шанс! Нужно выйти с ними на связь! Если их поезд устроен так же, мы можем обменяться данными, узнать про путь или даже...

— Санж, угомонись! — резко перебила его Нора Робертс, схватив парня за рукав и оттаскивая от стекла. — Ты совсем с ума сошёл?! Не видишь, как он стоит?! В нём нет ни капли желания общаться!

Её слова оказались пророческими.

Человек в капюшоне на том поезде резко вскинул руки. В его ладонях заблестел тёмный металл массивного штурмового автомата. Без предупреждения, без выдвижения требований, он навёл ствол прямо на окна второго вагона Zetraxium.

— ЛОЖИТЕСЬ! — на пределе связок закричала Роксана Локвуд, сшибая на пол растерявшегося МофуМофу и падая сама.

Сухой, оглушительный треск очереди разорвал тишину каньона. В то же мгновение стёкла второго вагона разлетелись на тысячи искрящихся осколков. Свинцовый град с грохотом въелся в обшивку поезда, рикошеты со свистом защёлкали по металлическим перегородкам, выбивая снопы жёлтых искр.

— Ааааа! — визжали испуганные пассажиры, вжимаясь в пол и закрывая головы руками.

— Сука! Что за херня?! — рявкнул Зэйл, в последнюю секунду успев сгрести Фэйзару и накрыть её своим телом под деревянной скамьей. Пули пробивали дерево прямо над их головами, осыпая их щепками. — Мы только что из песка вылезли, а тут какой-то конченый ублюдок решил устроить тир?!

Фэйзара крепко вцепилась в окровавленную куртку Зэйла, дрожа всем телом и пряча лицо у него на груди:

— Зэйл, не вылезай! Пожалуйста, береги голову! Он же просто поливает нас свинцом!

— Чертов маньяк! — ругался рядом Чёрный Вася, прижимая к полу свой огромный корпус и закрывая собой упавшую Джулию Виртанен. — Откуда у него столько патронов?!

В другом конце вагона Тимоха мгновенно заслонил Олесю. Сгреб её в охапку, прижал к полу у самого основания перегородки и закрыл собой, словно живым щитом, принимая на свою спину падающие осколки стекла и штукатурки.

— Лежать, Олеся! Не дергайся! Закрой уши! — рычал Тимоха, чувствуя, как над головой свистят смертоносные куски свинца.

Подняв голову, Тимоха увидал Генри Чаркина, который прижался к стенке под окном, судорожно сжимая в руках свежекупленную пачку патронов и пытался зарядить свой револьвер.

— ГЕНРИ! — перекрывая адский грохот выстрелов и звон разбивающегося стекла, закричал Тимоха, и вены на его шее вздулись от напряжения. — ДОВОЛЬНО ЗЕВАТЬ! ЗАБЕЙ СВОЙ БАРАБАН И СТРЕЛЯЙ ПО ЭТОМУ ТВАРЮ, ПОКА ОН НАС ВСЕХ ТУТ НЕ ПЕРЕБИЛ!

Генри Чаркин высунулся из-за разбитого оконного проема, крепче сжал револьвер двумя руками и начал нажимать на спуск.

Глухие выстрелы револьвера тонули в реве ветра и грохоте колес. Пули бессильно выбивали искры из тяжелой брони чужого состава, выбить стрелка на такой скорости и в тумане было практически невозможно.

В этот момент глухой звук удара заставил всех вскрикнуть. Шальная пуля неизвестного, рикошетом отлетев от оконной рамы, с сочным хрустом вонзилась в плечо Лионеля Джеймса Брюса.

— АААХ! — Лионель сокрушенно застонал и повалился на деревянный пол купе, зажимая окровавленное плечо.

— Лионель! — Делон Ричардсон мгновенно подоспел к нему. Он сбил парня с ног подальше от проема, судорожно достал из сумки индивидуальный перевязочный пакет и нажал пальцами на рану, останавливая артериальное кровотечение. — Держись, парень! Кость вроде цела, я сейчас зажму!

Тем временем грохот снаружи стал невыносимым. Скала, по которой шел второй поезд, начала резко приближаться к путям Zetraxium. Дистанция между составами сокращалась прямо на глазах.

— Поезд приближается! — крикнул Генри, перекраивая траекторию прицела.

Пауль Брехт, прижимаясь к полу возле стены, тревожно посмотрел в окно:

— Это не просто сближение... Они словно выравнивают скорость! Они идут на сцепку или таран!

Генри Чаркин спустил курок еще дважды, но человек в капюшоне мгновенно шагнул назад и скрылся в темноте чужого вагона.

— Будьте наготове! — громко рявкнул Тимоха, отводя глаза от истекающего кровью Лионеля.

— У них преимущество по высоте! — откликнулась Лейла Джонс, подползая ближе к дверному проему. — Если они высадятся к нам через крышу или окна... то мы окажемся в мышеловке!

Второй поезд подошел вплотную, казалось, до него можно было дотянуться рукой. Генри Чаркин осторожно, сантиметр за сантиметром, поднял револьвер и прицелился в противоположное окно параллельного вагона. Но там была лишь звенящая пустота. Ни движения, ни тени.

И вдруг... из темного окна чужого поезда прямо в разбитое окно Zetraxium влетела тяжелая металлическая банка.

— Вспыш... — успел выкрикнуть Вася.

Едкая газовая бомба детонировала мгновенно. Вагон заполнил слепящий вспышкой свет и густой серый туман. Пассажиры зашлись в диком кашле, слезящиеся глаза застилала белая пелена, коридор погрузился в полный хаос.

Когда сквозь разбитые окна встречный ветер резко выдул основной серый туман, все оцепенели от ужаса.

Прямо в коридоре второго вагона Zetraxium, тяжело дыша, стоял тот самый человек в тёмном капюшоне. Его левая рука мертвой хваткой сжимала горло Джулии Виртанен, закрывая ее телом как щитом, а правая наставляла черный ствол автомата прямо в головы ослепших пассажиров.

Все замерли, боясь даже вздохнуть.

— НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ! — прорычал незнакомец из-под капюшона. Голос его был хриплым, диким и сорванным.

За окном раздался оглушительный скрежет, второй поезд, выполнив свою задачу, резко набрал ход, начал отдаляться и через секунду полностью растворился в густом сизом тумане каньона. Нападающий остался на Zetraxium один. С заложницей.

Ни один человек не шелохнулся.

— П-пожалуйста... — пролепетала смертельно испуганная Джулия, пытаясь ослабить пальцы на своем горле. — Не надо...

— Завали ебало, если не хочешь умереть! — дико рявкнул незнакомец, еще сильнее прижимая ствол автомата к ее виску.

— Отпусти её! — закричала Фэйзара, высунувшись из-под скамьи и сжимая кулаки от бессильной ярости. — Она безоружна!

— Всем бросать оружие! ЖИВО! — заорал захватчик, дико вращая глазами под тенью капюшона. — На пол! Все стволы и ножи на пол, иначе я вышибу ей мозги прямо на ваши рожи!

Генри Чаркин стоял у стены в нескольких метрах от него. Направив револьвер на нападавшего, он смотрел на него тяжелым, полным ярости и ненависти взглядом.

Захватчик заметил этот взгляд и наставил дуло чуть левее, прямо в лицо Генри:

— Особенно ты, мямля в фуражке! Брось револьвер! Раз! Два...

Пока в коридоре второго вагона разворачивалась эта смертельная драма, в первом вагоне, в первом купе, Тимоха воспользовался тем, что внимание захватчика полностью отвлечено.

Пока тот орал на Генри, Тимоха бесшумно поднял Олесю на руки. Действуя максимально быстро и осторожно, он подтянулся и аккуратно уложил девочку на самую верхнюю, багажную полку под потолком купе, задвинув ее глубоко за сумки и матрасы.

— Олеся, тихо-тихо... — шепотом проговорил Тимоха, накрывая её старым курткой. — Замри тут. Не издавай ни звука, что бы ты ни услышала там, в коридоре.

— Дядя Тимоха... — прошептала Олеся, и по ее щеке покатилась слезинка. — Мне страшно... Вдруг он придет сюда и убьет тебя?

— Не убьет, родная. Я старый волк, меня так просто не возьмешь, — с теплой и уверенной улыбкой прошептал в ответ машинист, аккуратно погладив её по голове. — Ты главное сиди как мышка. Я скоро вернусь.

— Обещаешь?.. — Олеся крепко сжала его рукав своими маленькими пальчиками.

— Обещаю на все сто. — твердо ответил Тимоха, осторожно высвободил руку и задвинул чемодан, полностью скрывая девочку от чужих глаз.

— Кто ты такой? — сквозь зубы процедил Генри, не опуская ствол.

— Я сказал, бросай оружие! — прорычал незнакомец, ещё сильнее вдавливая дуло автомата в висок Джулии.

Генри на мгновение замер, оценил риски и разжал пальцы. Револьвер с сухим стуком упал на изрешечённый пулями деревянный пол.

Только после этого нападавший свободной рукой медленно сдёрнул тёмный капюшон. Перед пассажирами предстал мужчина средних лет с пышными, всклокоченными волосами, диким взглядом и густой сеткой глубоких, уродливых шрамов, испещривших всё его лицо.

— Меня зовут Вассо Ла Дермас. Кратко — Васс, — с безумной оскаленной ухмылкой произнёс он, обводя взглядом замерших людей. — И с сегодняшнего дня... вы мои рабы. Я ваш босс.

— Пошёл ты на хер, босс хренов... — грубо и с ненавистью выплюнул Зэйл, делая полшага вперёд.

Васс, не выпуская Джулию, аккуратно и ловко поддел носком тяжелого сапога упавший револьвер Генри, подкинул его в воздух, перехватил свободной рукой и моментально наставил ровно Зэйлу между глаз.

— Повтори-ка! — ласково, но с леденящей угрозой прошептал Васс, чуть взведя курок.

Зэйл застыл, сжав челюсти до хруста, и ответил ему полным ярости, тяжелым взглядом.

— Погоди... — подал голос Санж Тастунеро, медленно поднимая руки. — Мы думали... мы думали, что мы одни в этой Бездне.

— Естественно, вы не одни, мямли! — хохотнул Васс, дико вращая глазами. — В этой дыре полно таких же корыт, как ваше!

— Но как ваш поезд так близко подошёл к нам? — с опаской спросила Ли Мэй, прижимаясь к стенке. — И как вы вообще...

— А ну закрыли рты и ВСЕ НА ПОЛ! — оглушительно гаркнул Васс и, не раздумывая, дал короткую очередь прямо в потолок вагона.

Сверху осыпалась штукатурка, сноп искр вылетел из пробитой проводки. Вся группа мгновенно опустились на колени и сели на изрешечённый пол.

— Умнички... — оскалился Васс, опустив ствол автомата. — Теперь можем говорить.

Он с силой оттолкнул от себя Джулию Виртанен. Девушка отлетела в сторону и с глухим стоном упала прямо на руки Саре Ли, которая тут же прижала её к себе, защищая телом.

— Никому не шевелиться, а то застрелю! — предупредил Васс, держа оба ствола наготове и расхаживая перед ними, как хозяин.

— Рассказывай! — твёрдо потребовал Генри, сидя на полу, но не сводя глаз с захватчика.

— Я торчу здесь уже три месяца! — выкрикнул Васс, озираясь по сторонам и сжимая оружие. — Три долбанных месяца в этой чёртовой бесконечной Бездне!

— А мы... всего два-три дня, — тихо уронила Нора Робертс.

— Видно... Новички... — с глубоким презрением выплюнул Васс. — Я тоже был как вы. Садился на этот ебаный поезд и очнулся тут. Со мной были и другие люди.

— Где они сейчас? — осторожно спросил Санж.

— Где?.. — Васс зашёлся сухим, нервным смешком. — Кто-то начал скомандовать и пытаться быть лидером. А кто-то прощался со всеми и со своими жизнями... Каждый день... Каждый день эти квесты... Монстры... Существа... И этот розовый кролик без лица... Как же всё это мне надоело!

— Мы тоже, как и ты, просто ищем выход, — попытался воззвать к разуму Пауль Брехт.

— Я ВЫШЕ ВАС! — рявкнул Васс, ударив себя кулаком в грудь. — Вы жалкие птички, которые только-только родились! А я взрослее и опытнее!

— Что случилось с остальными? — строго спросила Айлин Холл.

Васс на секунду замер, его взгляд стал совершенно стеклянным и отрешённым:

— Когда поезд останавливался на очередном остановке... Фиг знает уже, какой по счёту... Там был квест под названием «Лишний». Суть квеста была в том, что кто-то среди нас должен был спрыгнуть в Бездну...

— Обосраться... — тихо прошептал Куплинов, побледнев.

— Да... Обосраться... — кивнул Васс с горьким ядом в голосе. — И все думали, кого сбросить... Ведь никто не хотел спрыгнуть в Бездну. И тогда... все смотрели на меня. Из всех бесполезных оказался я... И они начали меня насильно, пытаясь сбросить в Бездну.

— И затем... — затаив дыхание, спросила Роксана Локвуд.

Васс молчал пару секунд, а затем его губы расплылись в жуткой, безумной улыбке:

— ...Я убил всех.

В вагоне воцарилась гробовая, ледяная тишина. Пассажиры замерли, боясь даже вдохнуть.

— До единого... — тихим шепотом добавил Васс.

— К... Как?! — с заплетающимся языком, отступая к стене, заикаясь, выдавил Даркер Аутсайдер. — Их же было много!..

Васс дико оскалился, его глаза впились в дрожащего Даркера:

— У меня был заточенный кусок арматуры... Сначала я подскочил к первому и отрезал ему глотку. Затем вонзил железо в живот второму и распустил его до самых костей... Все начали бежать! Кричать! Сопротивляться! Я вытащил кишки из второго, захлестнул их вокруг ног третьего, сбил его на пол... и добил!

— Ты... Монстр! — со слезами на глазах, дрожа от отвращения, прошептала Джулия Виртанен, прижимаясь к Саре.

— Я МОНСТР?! — взревел Васс, сделав резкий шаг к девушке, отчего все вздорогнули. — ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО МЫ СДЕЛАЛИ ВМЕСТЕ?! Они решили сбросить МЕНЯ?! "Он бесполезен", сказали они! Я бесполезен?! Несправедливые ублюдки... Заслужили! Они получили ровно то, что заслужили!

— Это не оправдывает твоё безумие... — тихо, но с глубоким презрением произнесла Лейла Джонс, сжимая кулаки.

— Ты просто превратился в зверюгу, потерявшую всё человеческое, — добавила Элизабет Норфест, качая головой.

Васс тяжело дышал, переворачивая револьвер в руке и упиваясь страхом окружающих.

— Затем я остался один в поезде... — уже спокойнее, с безумной гордостью продолжал он. — И узнал, что если накоплю 10 розовых кроликов без лица, то смогу вызвать на сближение другой поезд. Тогда я начал в одиночку проходить квесты... Валил бонусных монстров, выжимал из Бездны всё...

— Откуда ты узнал про встречу с другим поездом? — хмуро спросил Генри Чаркин.

— От Киви! — хохотнул Васс. — Этот бежевый болван сливает всё, если у тебя есть нужный статус и ресурсы!

— Киви выдал тебе такую функцию?.. — ахнула Ли Мэй, переглянувшись с пассажирами.

— Значит, этот манекен продаст любого из нас за парочку кроликов... — сквозь зубы процедил Грег Гибсон.

На другом конце коридора стоял Тимоха. Его огромная фигура застыла, а вены на шее и лбу вздулись от сдерживаемой ярости. Он смотрел на Васса с такой глухой, всепоглощающей ненавистью, что казалось, готов был разорвать его голыми руками. Но Тимоха помнил, что на верхней полке в первом купе, затаив дыхание, сидит маленькая Олеся. Он не мог рисковать.

Васс обвёл всех присутствующих властным взглядом и покровительственно вскинул автомат:

— С этого момента, от и до... Вы будете слушаться меня! Я здесь закон!

— Пошёл ты к чёрту! Не дождёшься! — резко выкрикнула Нора Робертс, не боясь смотреть выродку в глаза.

Васс замер, медленно повернул голову к Норе и оглядел её с ног до головы. На его иродованном шрамами лице расплылась сальная, мерзкая ухмылка:

— Ух ты... Смотри-ка, какая зубастая. Тебе повезло, ты как раз в моём вкусе... Будешь моей женой.

— Пошёл нахуй! Размечтался, урод! — выплюнула Нора.

— Да?.. — ласково пропел Васс. — Не хочешь по-хорошему?

Он резко сделал шаг вбок, протянул свою костлявую руку и мертвой хваткой вцепился в густые дреды сидящего на полу Грега Гибсона.

— ТОГДА НАЧНЁМ С ЭТОГО НИГЕРА!

Васс с диким хохотом рванул Грега за волосы вверх и потащил его по коридору, сбивая парня с ног. Грег зарычал от боли, пытался ухватиться за руки Васса, выламывая пальцы:

— Руки убрал, мразь! Слышишь?!

Пассажиры в ужасе ахнули, женщины зажали рты. Васс с силой прижал Грега головой к металлической перегородке вагона и мгновенно приставил взведённый револьвер Генри прямо ему к виску.

— Да... Я расист! — на весь вагон орал Васс, брызгая слюной. — И я насрал на вашу культуру! В Бездне нет никакой культуры! Только сила... и безжалостность! Так что выбирай, сладкая!

Васс перевёл безумный взгляд на побледневшую Нору:

— Либо ты прямо сейчас становишься моей женушкой... Либо мозги этого нигера разлетятся по всему вагону! У тебя три секунды!

— Хорошо... — сглотнув слезы и дрожа всем телом, выдохнула Нора. — Я буду твоей женой... Только не стреляй.

На уродливом лице Вассы расплылась торжествующая, мерзкая ухмылка.

— Прекрасно, сладкая! — оскалился он, слабей сжав пальцы на стволе. — Как тебя звать-то? А ты нахуй иди, чёрный!

Васс с силой оттолкнул Грега. Партизан рухнул на изрешечённый деревянный пол, тяжело заглатывая воздух и кашляя от удара об угол перегородки.

— Нора... — тихо, через силу ответила девушка, сжимая кулаки. — Нора Робертс.

— Нора Робертс... — просмаковал Васс, прищурив дикие глаза. — Мне так нравится... Подойди ближе!

Пассажиры в коридоре с ужасом и болью смотрели на Нору. Девушка сделала один медленный, тяжелый шаг в его сторону.

— Стоп! Не слишком близко! — резко вскинул револьвер Васс, прищурившись. — Я не тупой. Знаем мы ваши штучки.

Он полез свободной рукой в глубокий карман своего рваного плаща и вытащил оттуда толстый, измочаленный кусок пеньковой веревки. Схватив Нору за руку, он грубо заломил её кисти за спину и начал жестко, до синяков, связывать её запястья.

Тимоха, до этого стоявший неподвижно у стены, не выдержал. Его грудь тяжело вздымалась, вены на лбу вздулись от закипающей ярости.

— Ты делаешь ошибку, Васс! — громоподобно басом произнёс Тимоха, сделав шаг вперед.

Васс моментально дернул затяг на веревке, вскинул автомат и наставил его прямо в лицо машинисту:

— Я делаю то, что хочу! Так что ЗАВАЛИ ПАСТЬ, УРОД ПИРАТСКИЙ!

— Когда-нибудь всё вернётся бумерангом! — твёрдо глядя ему прямо в глаза, чеканил Тимоха.

— В твою жопу вернётся бумеранг! — рявкнул Васс, брызгая слюной.

Закончив завязывать узел, Васс без предупреждения с силой ударил сапогом Нору под колени.

— Аах! — вскрикнула Нора.

Суставы девушки подкосились, и она тяжело рухнула на пол на четвереньки, упершись лбом в холодные доски. Не дав ей встать, Васс с вальяжной ухмылкой перекинул ногу и тяжело уселся прямо ей на спину, как на скамейку, положив ноги на ее поясницу.

Пассажиров накрыла волна глухой, бешеной ярости. Зэйл сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони до крови. Чёрный Вася у стены едва удерживал себя, чтобы не броситься на тварь.

Васс, ерзая и устраиваясь поудобнее, с юмором похлопал себя по коленям:

— Удобный трон!

Нора, тяжело дыша, уткнувшись лицом в пыль и сжимая челюсти до хруста в зубах, процедила сквозь слезы:

— Сука... я убью тебя...

— Радуйся, Нора! — расхохотался Васс, похлопав её по плечу и взводя курок револьвера. — Я теперь на твоей стороне! Ты моя женушка! А вот им... — он обвел тёмным стволом замерших пассажиров, — им завтра будет очень тяжело... Ведь завтра они будут добывать для меня очень много кроликов!

Глава 11: Третья остановка

Удушливая, тяжёлая тишина висела в коридоре второго вагона. Васс вальяжно сидел на спине у Норы, периодически вдавливая ногу в её поясницу, а ствол его автомата плавно переходил с одного пассажира на другого.

Чуть подальше у стены, прижавшись друг к другу, сидели Анна Магпай, Фэйзара и Зэйл.

— Нам нужно схватить его, пока он отвлечётся... — едва слышно, одним лишь движением губ прошептала Анна, наклонившись к Фэйзаре. — Если нападем одновременно с двух сторон...

— Не дергайся, Анна, — так же шепотом ответила Фэйзара, сжимая холодные пальцы Зэйла. — У него палец на курке. Чуть что... он пристрелит Нору.

— Она права, — сжав челюсти, добавил Зэйл. — Ждём удобного момента. Пока он держит оружие наготове, мы ничего не сделаем.

Мутный взгляд Васса резко метнулся в их сторону. Он прищурился, поворачивая дуло автомата ровно в лицо Анне:

— О чём вы там шепчетесь?!

Анна замерла, но не отвела взгляда. Она выпрямилась и с вызовом произнесла:

— Говорим о том, что твой беспредел долго не продлится, Васс. За всё придётся платить.

Васс на секунду застыл, а затем его испещрённое шрамами лицо исказилось в бешаном оскале:

— Заткнись, сука! Заткнись, пока я не вырвал твой грязный язык и не заставил тебя его сожрать! Ещё один писк из твоего рта, и я пущу пулю в колено твоей подружке!

Анна сжала губы и вынужденно умолкла.

В этот момент за изрешечёнными пулями окнами вагона бледный туман начал окрашиваться в багрово-жёлтые тона. Из-за горизонта каньона медленно поднималось тоскливое, холодное солнце Бездны, заливая коридор тусклым светом.

— Ооо, гляньте-ка! Солнышко встаёт! — оскалился Васс, щёлкнув затвором. — Новый день, новые смертники! Обожаю утро!

Чарли Кэмо, сидевший у противоположной стены, развёл руками:

— Главное, не сгореть на этой работе. А то загар у тебя и так не очень ровно лежит.

Васс медленно перевёл дикий взгляд на Чарли. Его глаза сузились, а ствол револьвера на мгновение замер напротив груди Кэмо.

— Вижу, ты пиздец уверенный, — тихим, угрожающим басом выплюнул Васс. — Посмотрим потом, правда это или нет, когда начнёшь кишками умываться.

Снаружи раздался длинный, протяжный гудок локомотива. Поезд начал резко сбрасывать скорость. За разбитыми окнами вместо привычных бесконечных барханов показалась странная скалистая платформа. В её центре, словно окружённая глубоким песчаным рвом, возвышалась круглая каменная суша... изолированный, мрачный остров.

— Опа! Приехали! — рявкнул Васс, подпрыгивая с Норы и дергая её за веревку. — Ну-ка подобрали свои сопли! Пошли! Вон из вагона, быстро! Построились на перроне!

Под прицелом автомата пассажиры один за другим вышли из вагона на раскалённые плиты платформы.

— НА КОЛЕНИ! — оглушительно закричал Васс, брызгая слюной и паля одиночным выстрелом в воздух. — Все до единого! На колени, суки!

Группа вынуждена была опуститься на каменный пол перрона.

Прямо перед ними, у круглого стального терминала, неподвижно стоял бежевый андроид Киви. Его лицевой индикатор ровно мигал синим светом.

Васс, держа Нору за связанную руку, размашистым шагом подошёл к роботу и бесцеремонно похлопал его стволом автомата по плечу:

— Эй, Киви! Скажи, какой квест на этой остановке?

Андроид зажужжал сервоприводами, опустил механическую голову и отчеканил ровным, лишённым всяких эмоций голосом:

— Название локации: Остров Говноедов.

Васс на секунду застыл, а затем зашёлся диким, громоподобным хохотом, закидывая голову назад:

— ХАХАХА! Остров Говноедов?! Серьёзно?! А ты с юмором, железяка! Только редко его используешь!

Киви даже не дрогнул и продолжил монотонный инструктаж:

— Название квеста: «Дойди до финиша». Количество участников: 3 человека. Условие: Вы должны бежать и бежать, чтобы добраться до финишной черты на противоположном конце острова. Предупреждение: Берегитесь говноедов.

Генри Чаркин, сидя на коленях, мрачно сплюнул на плиты:

— Звучит как очередной сумасшедший абсурд этой Бездны...

— Слышали, мямли?! — рявкнул Васс, обращаясь к сидевшим на коленях людям. — Надеюсь, Киви ясно объяснил суть квеста?!

— Что ты задумал, Васс? — глухим, опасным голосом спросил Тимоха, не сводя с него тяжелого взгляда.

— Три человека! — Васс поднял три пальца. — Мне нужны три добровольца, которые пойдут и принесут мне очередного кролика! Кто первые три смертника?!

— Я пойду! — тут же чеканя каждый шаг, поднялся на ноги Санж Тастунеро.

Васс с прищуром оглядел молодого парня:

— Как тебя зовут?

— Санж Тастунеро, — твёрдо ответил тот.

— Размечтался, Тастунеро! — расхохотался Васс. — Ты больно шустрый! С чего это ты сам рвёшься на убой?!

— У меня логическое мышление и инженерный расчёт! — настойчиво произнёс Санж. — Я могу просчитать траекторию и быстро пройти дистанцию!

Тут в разговор неожиданно вклинился Чарли Кэмо, подмигнув с колен:

— Да брось, Васс! Оставь парня в покое! Он нам джетпак починить должен! Если он там сдохнет, то кто реактивный ранец до ума доведёт?!

Васс мгновенно замер. Смех сбежал с его лица. Он резко повернул голову к Чарли, а затем впился взглядом в Санжа.

— Джетпак?.. — с нескрываемым изумлением переспросил Васс. — Какой ещё, нахрен, джетпак?!

— Чарли, заткнись! — процедил сквозь зубы Генри, но было уже поздно.

Васс сделал три быстрых шага к Санжу, упёрся стволом автомата ему прямо в грудь и с угрозой начал допрос:

— Вы нашли реактивный ранец?! На этом поезде есть летучий джетпак?! И ты... ты инженер?!

— Ранец сильно повреждён, — супонился Санж, понимая, что отпираться бессмысленно. — Сгорели клапаны и стабилизатор. Без меня его никто не заведёт.

На уродованных шрамами губах Васса медленно расплылась довольная, торжествующая ухмылка. Он похлопал Санжа по плечу стволом оружия:

— Замечательно... Тебе повезло, что ты полезный, кулибин. Поэтому ты никуда не пойдёшь! Инженеры мне нужны живыми в вагоне! А на Остров Говноедов побегут другие!

Васс медленно пошёл вдоль шеренги стоящих на коленях людей, помахивая тяжелым стволом автомата и с хищным прищуром выбирая следующую жертву. Его взгляд зацепился за Анну Магпай.

— Ты, очкастая! — Васс ткнул в её сторону дулом. — Встала и шагнула вперёд. Ты бежишь первой.

Анна сжала кулаки, поднялась с колен и с холодным презрением посмотрела ему в глаза:

— Я не собираюсь плясать под твою указку. Но если это поможет выиграть время для остальных... я пройду этот квест.

— Заткни свою благородную пасть! — резко оборвал её Васс, брызнув слюной. — Ты пойдёшь, потому что Я так решил, а не потому что ты тут из себя героиню корчишь! Ещё одно слово, и я прострелю колено твоей подружке!

Затем взгляд Васса сместился дальше по шеренге. Он заметил Теодора Делико, который сидел на коленях и крепко, защищая, держал за руку МофуМофу Старфолл.

На уродливом лице Васса расплылась мерзкая, глумливая ухмылка. Он зашёлся сухим, раздражающим хохотом:

— Ооо, вы поглядите! У нас тут романтика на коленях! Держишь её за ручку, сопляк? Думаешь, твоя любовь тебя спасёт?!

Не успел Теодор ответить, как Васс сделал резкий шаг вперёд, загреб его волосы в кулак и с силой рванул на себя. Теодор вскрикнул от неожиданности и острой боли, его повело в сторону.

— Хватит орать, слабак! — рычал Васс, таща Теодора за волосы по каменным плитам перрона. — Не будь бесполезным ублюдком! Покажи себя!

С этими словами Васс с силой швырнул Теодора на землю перед платформой.

— Перестань! Не трогай его! — неожиданно пискнула МофуМофу Старфолл.

Она расправила плечи, выскочила из шеренги и заслонила собой поднимающегося с земли Теодора, храбро глядя на вооружённого маньяка.

Васс даже не задумался. С ледяным равнодушием он с размаху ударил тяжелым сапогом МофуМофу прямо в живот.

— Ааах! — ахнула девушка.

Удар выбил из неё весь воздух. МофуМофу подкосилась и рухнула на жесткие камни, согнувшись пополам и судорожно хватаясь руками за ушибленный живот.

— Тогда ты и иди, сучка! — с оскалом хохотнул Васс.

— Мофу! — вскрикнул Теодор.

Он мгновенно подскочил к ней, подхватив под плечи. Анна Магпай тут же опустилась рядом, помогая девушке подняться на ноги и обеспокоенно осматривая её.

— Вы трое! — оглушительно закричал Васс, взводя курок револьвера и дико вращая глазами. — Слушайте меня сюда! Если вы не сможете принести мне розового кролика без лица, я убью одного из вас и одного из этих сидящих мямлей! Начинайте! ЖИВО!

Васс выстрелил из револьвера прямо в каменную плиту у них под ногами. Сноп искр и каменная крошка брызнули во все стороны.

Анна, Теодор и прижимающая руку к животу МофуМофу сорвались с места и побежали по узкому каменному мостику, ведущему от перрона прямо на мрачный Остров Говноедов.

Троица мчалась по выжженной, потрескавшейся земле острова. Влажный, тошнотворный воздух забивал лёгкие, а сзади всё ещё слышался хохот Васса.

[Остров Говноедов]

— Мофу... ты как? Бежать сможешь? — тяжело дыша, на ходу спросила Анна, оглядываясь на её.

— Я... я в порядке! — с трудом проговорила МофуМофу, сжимая зубы от тупой боли в животе. — Дышать больно... но я не буду обузой! Я смогу!

— Чёртов ублюдок... — сквозь сжатые зубы процедил Теодор, бегущий рядом и не сводящий глаз с МофуМофу. — Прости меня, Мофу... Я должен был защитить тебя, а вместо этого ты получила удар из-за меня...

— Тео, даже не думай винить себя! — возразила МофуМофу, упрямо качнув головой. — Ты бы сделал то же самое для меня! Главное, мы вместе, и мы пройдём этот долбаный квест!

— Берегите силы для бега! — строго перебила их Анна, всматриваясь вглубь острова. — Нам нужно дойти до финиша и найти этого кролика. Паника и вины нас не спасут.

В этот момент земля под их ногами слегка задрожала.

Из глубины острова, из-за склизких, скрученных, словно гниющие кости, деревьев, донеслись жуткие, хлюпающие звуки. Будто кто-то огромный и неформенный тяжело чавкал в грязи, перемалывая влажную плоть. Сам сухой лес вокруг них казался живым... искривлённые стволы деревьев медленно шевелились, раздвигая свои корявые ветви и открывая тропу.

— Не останавливаться! — рявкнула Анна, прибавляя ход. — Что бы там ни хлюпало в тумане, просто бежим вперёд! До финиша!

Не успели они сделать и десятка шагов, как под их ногами раздался оглушительный треск. Почва провалилась, словно огромный люк, и троица с воплями полетела вниз, в темноту.

Они с грохотом приземлились на что-то мягкое, скользкое и невероятно вонючее. Это был гигантский мусорный бак, глубоко уходящий в подземные катакомбы.

МофуМофу, отряхивая с ушей какую-то слизь, первой подала голос:

— Ты цел, Тео?

Теодор, сидевший на куче прелой ветоши, тяжело выдохнул и потер ушибленный локоть:

— Нормально, а ты?

— Хорошо, — тихо прошептала МофуМофу, выбираясь из кучи.

Анна Магпай, закашлявшись, поднялась на ноги и огляделась в полутьме:

— Где мы...

Трое кое-как выбрались из мусорного бака на сырой каменный пол. Воздух здесь был настольно плотным от жуткого амбре, что слезились глаза.

— Воняет как дохлая рыба в одеколоне, — сморщила носик МофуМофу, закрывая лицо рукавом.

— Говном пахнет... — мрачно уточнил Теодор, вытирая испачканную штанину.

— Не нравится мне это... — Анна крепче сжала найденную на полу деревяшку. — Давайте побыстрее выйдем отсюда.

Они побрели по мрачному каменному коридору, который вскоре вывел их в огромный, тёмный деревянный зал. Потолки терялись во мраке, а из пола торчало несколько странных отверстий.

Приглядевшись, троица оцепенела. В дырках торчали... живые человеческие головы. Их тела были полностью зажаты под тяжелыми половицами пола.

— В... Вы... Люди...?! — заикаясь, выдохнул первый несчастный, заметив их. Его лицо было покрыто слоем копоти и неизвестной грязи.

— Наконец-то... — прохрипел второй, со слезами на глазах.

МофуМофу сделала осторожный шаг назад и подозрительно спросила:

— Вы кто? Говноеды?

— Нет... Мы... Пассажиры поезда... — слабо качнул головой первый.

— Быстрее, спасите нас! Прошу! Я уже не могу!! — взмолился второй, пытаясь вытащить хотя бы подбородок. — Они вернутся!

Но не успела Анна подойти к ним, как первый парень панически завращал глазами:

— Нет... Я слышу звук!... Спрячьтесь! Быстрее!

Троица металась по залу и в последний момент заметила стоявший у стены массивный старый шкаф. Они отчаянно заскочили внутрь и прижались друг к другу, всматриваясь сквозь щели в дверцах.

Из темноты дальнего прохода неторопливо вышли ОНИ.

Мерзкие, тучные твари. Их головы имели форму продолговатых, сморщенных кабачков, а огромные, жирные зады раскачивались из стороны в сторону при каждом шаге. Это и были настоящие говноеды.

Твари с чавкающим ржанием подошли к торчащим из пола головам. Один из монстров развернулся спиной прямо к лицу первого человека и... сочным, громким звуком оглушительно перднул ему прямо в нос. Затем второй говноед подошел ко второму человеку и повторил то же самое. Они начали делать это по очереди, громко хохоча на своем отвратительном языке.

Внутри шкафа у троицы перехватило дыхание от дичайшего шока.

— Мать моя... что за пиздец я сейчас вижу?! — едва слышно прошептала Анна, зажимая рот обеими руками, чтобы не закричать.

— Они... они реально пердят им на лица?! — в полном ужасе прошептал Теодор, заслоняя собой МофуМофу. — Это и есть их пытка?!

— Фуу... Мерзость — со слезами на глазах сморщилась МофуМофу, прижимаясь к груди Теодора. — Бедные люди... У меня сейчас глаза вытекут только от одного вида этого ужаса... Тео, не смотри туда!

— Сидим тихо, — сжав зубы, шепнула Анна. — Если эти твари нас заметят... возможно и мы будем следующими, чьи головы торчат из пола!

[Около Поезда]

Пока троица увязала в подземных коридорах острова, на каменном перроне около Zetraxium нарастало смертельное напряжение. Васс, нервно перекладывая револьвер из руки в руку, расхаживал перед сидящими на коленях пассажирами.

— Ты долго не удержишь нас, Васс, — тихо, но твёрдо произнёс Генри Чаркин, подняв взгляд. — Рано или поздно ты совершишь ошибку.

Васс резко остановился и ткнул стволом автомата Генри прямо в фуражку:

— Заткнись, мямля! Твоё мнение волнует меня меньше, чем дохлая муха под моим сапогом!

— Сила... это не автомат в руках, выродок, — выплюнул Генри в ответ. — Ты просто трусливый псих, который боится остаться один.

— Ты держишься только на страхе и железе, гнида, — басом добавил Тимоха, тяжело дыша и едва сдерживая закипающую ярость. — Без стволов ты обычный слизняк.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, СТАРАЯ ПЕРДИНА?! — взревел Васс, наводя револьвер на Тимоху.

И в эту самую секунду, когда внимание безумца полностью переключилось на машиниста, с пола резко взвилась тень.

Чернокожий партизан Грег Гибсон с диким рыком прыгнул на Васса снизу!

— СУКА! — выкрикнул Грег, сбивая Васса с ног.

Оба с грохотом повалились на каменные плиты перрона, выбив из рук Васса автомат. Завязалась бешенная, хаотичная драка.

Люди массово начали вскакивать с колен и бросаться к открытым дверям вагонов.

Но Васс резко извиваясь на земле, он изо всех сил заехал коленкой прямо в пах Грегу. Партизан от острой боли застонал и на секунду ослабил хватку. Васс мгновенно нанёс жестокий удар локтём Грегу в челюсть, вырвался, откатился и выхватил из-за пояса револьвер.

Васс наобум выстрелил в сторону бегущей к нему Черный Васи.

— Аааах! — взвыл Чёрный Вася, хватаясь за плечо.

Васс вытащил свой автомат, вскочил на ноги и дал длинную очередь по обшивке поезда прямо над головами спасающихся людей:

— ВСЕМ СТОЯТЬ! — орал Васс на весь перрон, брызгая слюной и подминая под себя скулящего Грега. — ВЫХОДИТЕ НАХУЙ ИЗ ПОЕЗДА, ИНАЧЕ Я ЭТОМУ НИГЕРУ МОЗГИ НА ПЛИТЫ ВЫПУЩУ!

[Внутри вагона]

В тамбуре поезда люди в ужасе прижались к стенам.

— У него Грег! Он его убивает! — задыхаясь от страха, выкрикнул Дарки.

— Если мы не выйдем, он его точно пристрелит! — нахмурился Делон Ричардсон, заглядывая в разбитое окно.

На улице раздался жуткий, нечеловеческий вопль.

Васс, оскалившись, вытащил из кармана длинный, заточенный металлический штырь. Одной рукой он наступил сапогом на горло Грега, а второй мёртвой хваткой вцепился в его ухо.

— ААААААААААААААААААААА! — дико, на пределе связок закричал Грег, когда Васс с мясом и хрящами отрезал ему ухо.

Кровь хлынула на каменные плиты. А Васс с безумным, стеклянным взглядом... засунул кусок сырого уха прямо себе в рот, с хлюпаньем зажевал его и проглотил, окрашивая губы в алый цвет.

— У МЕНЯ ЧЕРНЫЙ И КАКОЙ-ТО ДАГЕСТАНЕЦ! — вне себя от ярости закричал Васс, махая окровавленным автоматом в сторону дверей поезда. — ВСЕМ ВЫЙТИ, УБЛЮДКИ! ВЫХОДИТЕ, ИЛИ Я ЕГО ПО КУСКАМ СОЖРУ!

Поседевшие от ужаса пассажиры, понимая, что у них нет выбора, медленно вышли обратно на перрон и снова начали опускаться на колени.

Васс вытер окровавленный подбородок рукавом и хохотнул:

— ВЫ НЕДООЦЕНИВАЕТЕ МЕНЯ! Я ВАМ НЕ КАКОЙ-ТО СОПЛЯК НОВИЧОК! Решили похулиганить, да?! Знаете, что бывает с теми, кто пытается хулиганить?!

Он наставил автомат прямо на лежащего в луже собственной крови Грега.

Короткие одиночные выстрелы прошили обе ноги и руку Грега. Партизан забился в судорогах, издавая едва слышные хрипы:

— Господи... Помогите... Кто-нибудь...

Делон Ричардсон не выдержал и сделал дерзкий шаг вперёд:

— Я врач! Дай мне зажать ему артерию, он же сейчас умрёт от шока!

Васс мгновенно перевёл дуло автомата Делону прямо в грудь:

— Ещё один шаг, и ты ляжешь рядом!

Грег, захлёбываясь собственной кровью, отчаянно и беспомощно посмотрел снизу вверх прямо в глаза Вассу. В его взгляде осталась только глухая мольба.

Васс медленно опустился на одно колено. Он прижал раскалённый ствол револьвера ровно между глаз Грегу.

— В Бездне нет места слабым, — холодно и жестко прошептал Васс. — А ты был слишком шумным.

Выстрел прогремел как гром. Тело Грега Гибсона дёрнулось и навсегда замерло.

Пассажиров накрыл панический, парализующий страх. Женщины зажали рты, глуша вырывающиеся сокрушённые рыдания. Генри сжал кулаки так, что из-под ногтей брызнула кровь.

И тут тяжело и размеренно заскрипели гидравлические механизмы.

От терминала, не выражая ни единой эмоции, к телу убитого пошагал бежевый андроид Киви. Он наклонился, легко, словно мешок с мусором, поднял окровавленный труп Грега на руки и направился к краю платформы.

Элизабет Норфест, задыхаясь от ужаса, прошептала:

— Что... Что ты делаешь... Киви?..

Васс, поднявшись и стряхивая пыль с колен, издал сухой хохоток:

— Ооо, вы не знали? Если на этой платформе появляются трупы, Киви подбирает их и выбросит в Бездну. Никакой антисанитарии!

Пауль Брехт, сидя на коленях чуть позади, слегка наклонился к Саре Ли и едва слышно, одним лишь дыханием, шепнул ей на ухо:

— Сара... Смотри внимательно. Киви реагирует автоматически. Робот очищает перрон от умерших пассажиров... Это значит, система Бездны не терпит неактивных объектов на нейтральных зонах...

В этот момент Киви подошёл к самому краю скалистого обрыва и без малейшего колебания сбросил тело Грега Гибсона прямо в бесконечный, туманный провал Бездны.

Глава 12: Говноеды

Тяжёлые, чавкающие шаги говноедов и их мерзкий хохот наконец утихли в глубине далёкого коридора.

Дверцы старого шкафа осторожно скрипнули. Из узкой щели первым высунулся Теодор, судорожно хватая ртом относительно свежий воздух, за ним выскочили Анна Магпай и МофуМофу, непрерывно кашляя и закрывая носы рукавами.

— Фууух... — прохрипела Анна, вытирая выступающие от едкого запаха слёзы. — Этот запах... Он буквально выжигает мозги.

Они подбежали к торчащим из деревянного пола головам несчастных пленных.

— Эй, вы как? Живые?! — спросил Теодор, опускаясь рядом на корточки.

— Кое-как... — тяжело дыша, ответил первый парень, его лицо было абсолютно серым от гари и грязи. — Спасибо, что не выскочили... Кабы эти твари вас заметили, вы бы легли рядом с нами...

— Кто вы такие? — нахмурилась Анна, разглядывая пострадавших. — Как вы сюда попали?

— Мы... мы тоже пассажиры, — прошептал второй застрявший, с трудом поворачивая шею. — Ехали на поезде... Тоже очнулись в этой проклятой Бездне. Поезд останавливался на разных станциях, мы проходили квесты, чтобы выбивать этих розовых кроликов без лица... Мечтали найти выход...

— Сколько вы уже здесь? — спросила МофуМофу, с сочувствием глядя на них.

— Мы уже сбились со счёту... Дни и ночи тут смешались, — вздохнул первый. — Помним только, что приехали на эту остановку за очередным квестом. Думали, быстро пробежим... Но наткнулись на этих тварей. Они нас поймали и встроили прямо в этот чёртов пол...

— Расскажите про этих... говноедов, — попросил Теодор, оглядываясь на темный коридор. — Что это вообще за монстры?

— Это самые мерзкие твари в Бездне, — с отвращением выплюнул второй несчастный. — Они питаются только мусором, гнилью и... ну, вы поняли. И их главная развлекуха... они приходят сюда ровно пять раз в день! Подходят по очереди и пердят нам прямо в лица! Этот вонючий, ядовитый пердёж... Он не просто воняет, он дурманит разум и медленно разъедает кожу! Я больше не могу... Умоляю вас, вытащите нас отсюда!

— Ладно, не паникуйте, сейчас мы вас достанем! — решительно сказала Анна и попыталась потянуть первого парня за плечи, но деревянные половицы намертво сжимали его шею. — Чёрт... Тут механический зажим под полом! Руками не поднять.

— Эй! Смотрите, что я нашла! — подала голос МофуМофу из угла зала.

Она стояла у массивной каменной стены, заставленной ржавыми шестернями. На металлической панели возвышались четыре больших железных рычага... обозначенных цифрами [I, II, III, IV,] а над ними располагался круглый циферблат-манометр с делениями от 1 до 5 и неровная надпись на неизвестном языке.

— Осторожно! — панически закричал один из пленных. — Когда нас только замуровали, один парень попытался наугад дернуть средний рычаг! Из-под пола выскочили стальные штыри и чуть не пробили ему ноги! Там какая-то защита!

— Спокойно, без паники, — Теодор подошёл к панели и внимательно осмотрел устройство. — Давайте подумаем. Просто так их дёргать нельзя... сработает ловушка.

— Посмотрите на этот манометр, — Анна указала пальцем на стрелку циферблата, которая замерла ровно на делении «5». — Тут пять делений. Пленники сказали, что говноеды приходят к ним ровно пять раз в день. Каждая их процедура наполняет внутренний резервуар газом и повышает давление в механизме!

— Точно! — подхватил Теодор, заглядывая сквозь щель в полу на сцепление шестерён. — Смотрите:

Рычаг I соединён с блокиратором левой шеи.

Рычаг IV соединён с блокиратором правой шеи. Но между ними стоит центральная перекладина, которую удерживают рычаги II и III.

— И в чём загадка? — навострила ушки МофуМофу.

Теодор провёл пальцем по гравировке на панели и быстро просчитал логическую цепочку:

— Если мы просто потянем Рычаг I или IV, перекладина сработает как гильотина из-за высокого давления в системе. Нам нужно сбросить избыточное давление и разблокировать перекладину одновременно.

Анна прищурилась, анализируя устройство:

— Рычаг II... это регулировка давления. На циферблате сейчас цифра 5. Значит, чтобы стравить газ и не вызвать детонацию зажимов, рычаг II нужно перевести ровно на положение 5, а затем медленно опустить до нуля.

— Верно! — улыбнулся Теодор, поняв ход её мысли. — Но пока давление стравливается, центральная шестерня начнёт вращаться в обратную сторону и заклинит рычаги I и IV! Нам нужен фиксатор!

— Рычаг III! — озаренно выкрикнула Анна. — Рычаг III... это противовес! Если зажать его посередине, он удержит центральную шестерню в нейтральном положении, пока сбрасывается газ!

— Гениально! — оскалился Теодор. — Схема такая... МофуМофу, ты зажимаешь и держишь Рычаг III ровно в центральном, горизонтальном положении, и это зафиксирует противовес. Анна, ты берешь Рычаг II, выставляешь его на отметку 5 и ровно за пять секунд плавно опускаешь до нуля, стравливая вонючий газ из системы. А я в тот самый момент, когда стрелка упадет на ноль, одновременно раздам в разные стороны Рычаги I и IV!

— Поняла! Зажала противовес! — МофуМофу обеими руками схватилась за тяжелый Рычаг III и с усилием зафиксировала его ровно по центру.

— Начинаю сброс! — Анна перевела Рычаг II на цифру 5. Из стеновых отдушин с шипением вырвалась струя серого пара, и стрелка манометра поползла вниз: 4... 3... 2... 1... 0!

— СЕЙЧАС! — рявкнул Теодор.

В секунду, когда стрелка коснулась нуля, Теодор мощным движением рванул Рычаг I влево, а Рычаг IV вправо!

Тяжёлые железные шестерни под полом со скрежетом разошлись. Деревянные половицы с громким щелчком раздвинулись в стороны, и замки вокруг шеей пленных полностью раскрылись!

— Сработало! — радостно пискнула МофуМофу.

Двое измученных пассажиров, тяжело кашляя и хватаясь за затёкшие шеи, мгновенно выскочили из подземных дыр на ровный пол. Они упали на колени перед своими спасителями, пытаясь отдышаться:

— Вы... вы спасли нас! Господи, вы настоящие гении! Спасибо!

— Не за что, — ответила Анна, озираясь на тёмный коридор. — А теперь убираемся отсюда, пока говноеды не пришли на свой шестой сеанс!

Троица и двое спасённых спешно шагали по длинному подземному каменному коридору, подальше от ужасающего зала с пытками.

По пути они решили перевести дух и познакомиться.

— Меня зовут Булат, — вытирая сажу с лица, проговорил первый партизан. — А этого молчуна, Ибра. Спасибо вам ещё раз, если бы не вы, нас бы там окончательно доконали.

— Я Анна, это Теодор и МофуМофу, — представила всех Анна Магпай, на ходу оглядывая темные стены. — Слушайте, а чем вы вообще питались всё это время, пока торчали в этих дырах?

Булат горько усмехнулся и качнул головой:

— Как ни странно, Говноеды каждый день по три раза приносили нам пожрать. Какая-то серая, склизкая каша... На вкус полная дрянь, но силу давала, без неё мы бы давно отдали концы.

МофуМофу скривила носик и передёрнула плечами:

— Учитывая, КТО её вам приносил, я бы на вашем месте десять раз подумала, из Чего эта каша сделана... Ох, лучше бы я этого не слышала!

— Поверь, когда альтернатива... смерть от голода, о рецепте не думаешь, — мрачно хмыкнул Ибра.

Вдруг впереди показался свет. Подойдя ближе, они увидели крутую каменную винтовую лестницу, уходящую наверх. Быстро поднявшись по ступеням, пятерка выскочила на свежий воздух. Вокруг простирались сухие скалы и чахлый, скрипучий лес.

Ибра замер, огляделся и резко хлопнул себя по лбу:

— Постой-ка... Я вспомнил! Нас когда только схватили и вели в эти катакомбы, я видел тут неподалёку закрытый ангар-гараж. И там стояла машина!

— Точно! — подхватил Булат. — Большой бронированный пикап! Если мы его заведём, то сможем быстро проскочить весь этот клятый остров!

— Отлично, ведите! — бодро сказала Анна.

Они быстро добежали до массивного металлического ангара, врезанного прямо в скалу. Тяжёлые ворота были наглухо закрыты, а вместо привычного замка на косяке висела сложная панель с четырьмя цветными кнопками. Красная, Синяя, Зелёная, Жёлтая и круглым вращающимся штурвалом, вокруг которого стояло 12 засечек.

Над панелью выбита надпись:

«Дверь откроет тот, кто выставит истинный порядок цветов: Зелёный идет перед Красным, но после Жёлтого. Синий не последний и касаться может только Жёлтого. Выстави цвет и поверни штурвал на количество засечек, равное сумме всех цветных кнопок плюс восемь!»

Булат почесал затылок:

— Эээ... Какая-то математика с загадками. Нам только этого не хватало.

— Так, без паники, тут всё максимально логично! — подскочила Анна, прищурившись. — Давайте разберём порядок кнопок.

Зелёный идёт после Жёлтого, но перед Красным. Значит, связка уже выглядит как... Жёлтый затем Зелёный затем Красный.

Синий касаться может только Жёлтого и он не последний. Раз он касается только жёлтого, он не может встать между жёлтым и зелёным! Единственное его место, в самом начале!

— Точно! — подхватил Теодор, нажимая на кнопки в правильном порядке. — Значит, комбинация цветов... Синий затем Жёлтый затем Зелёный затем Красный!

Панель загорелась ровным зеленым светом.

— А теперь штурвал! — напомнила МофуМофу. — Написано... повернут на количество засечек, равное сумме всех цветных кнопок плюс восемь.

— Кнопок у нас 4, — быстро посчитала Анна. — 4 плюс 8 получается 12! Нужно повернуть штурвал ровно на 12 засечек, то есть сделав один полный оборот!

Теодор схватился за штурвал, выдохнул и мощным движением прокрутил его по часовой стрелке ровно на 12 щелчков.

Внутри ворот гулко заскрежетали тяжелые цепи, и огромная стальная заслонка гаража со скрежетом поползла вверх.

— Ха! Гениально! — победно воскликнул Булат.

Внутри гаража стоял суровый, высокий и укреплённый стальными листами внедорожник с ревущим мотором, ключи от которого торчали прямо в замке зажигания.

— По коням! — скомандовал Булат, заскакивая на водительское сиденье. — Я за рулём!

Ибра мгновенно занял переднее пассажирское кресло рядом с ним, проверяя приборную панель.

А сзади на просторном диване кое-как разместились МофуМофу, Анна и Теодор.

Булат крутанул ключ, мощный двигатель пикапа взревел, выбивая из выхлопной трубы сноп сизого дыма.

— Напомню всем наше главное задание от Киви! — закричала МофуМофу с заднего сиденья, перекрывая гул мотора. — Добраться до финиша!

— Ну всё, говноеды, держитесь! — Булат вдавил педаль газа в пол, и бронированный внедорожник с выбивающим искры пробуксовыванием рванул из гаража прямо на трассу Острова!

Булат уверенно крутил руль, ловко объезжая груды выпирающих валунов и глубокие овраги.

Ибра повернулся со своего переднего сиденья к застрявшим сзади пассажирам, разглядывая их с любопытством:

— Слушайте, ребят, а вы вообще кем были до того, как очнулись в этом чёртовом поезде? Чем занимались?

— Я писательница, — ответила Анна Магпай.

Булат на секунду отвлекся от дороги и удивлённо взглянул на неё через зеркало заднего вида:

— Серьёзно?! Настоящий писатель? И о чём твои книги?

— У меня пока два завершённых проекта, — с легкой улыбкой проговорила Анна. — Первая... роман «Солнце над куполом». Это история про жуткий цирк-шапито и человеко-фермы, владельцем которых является сам директор этого цирка. А вторая совсем простая... «Потапыч», короткая повесть о плюшевом медведе.

— Ух ты... «Солнце над куполом» звучит вообще жутко и мощно! — с уважением произнёс Ибра. — Я бы с большим удовольствием почитал, если честно.

— Жаль только, что мы торчим в Бездне... — вздохнула Анна, глядя в окно на пролетающие мимо сухие деревья. — Моих книг тут точно не найти.

— А почему бы тебе не написать новую прямо здесь? — подал голос Теодор, с теплой улыбкой посмотрев на неё. — У нас тут каждый день такие сюжеты разворачиваются... никакой выдуманный кошмар не сравнится. Напиши об этом месте.

Анна задумчиво прищурилась и качнула головой:

— Хм... А ведь это хорошая идея, Тео. Возможно... возможно, именно так я и сделаю, когда выпадет спокойная минутка.

— А сама что читаешь? — поинтересовался Ибра, удобнее устраиваясь в кресле. — Кто в фаворитах?

— О, я читаю в основном классику детектива и мистики, — охотно ответила Анна. — Люблю Агату Кристи и Говарда Лавкрафта, иногда зачитываюсь Стивеном Кингом... И книги Качовски. Из самых моих любимых... «Заседание Писателей». У него потрясающий стиль.

— Как классно! — с искренним восторгом пискнула МофуМофу, поджав ушки.

— Имбовые книги! — одобрительно рявкнул Булат с водительского места. — Отличный вкус, Анна.

Но не успела Анна ответить, как под колесами пикапа задрожала земля.

Сзади, прямо из-за чащи кабачковых деревьев, выскочила огромная, изржавевшая колымага на гигантских шипованных колёсах. В кабине и на открытом кузове сидела целая орава жирножопых говноедов. Твари дико хохотали, визжали и палили в воздух из каких-то самодельных трубок.

— СУКА! ОНИ НА ХВОСТЕ! — рявкнул Ибра, оглянувшись назад через заднее стекло.

— Откуда у этих уродов тачка?! — ахнула Анна.

— Эти жирные твари гонятся за нами! — панически вскрикнула МофуМофу, прижимаясь к Теодору.

— Булат, жми! Они нас сейчас протаранят! — закричал Ибра, хватаясь за торпеду.

— ХЕР ОНИ МЕНЯ ДОГОНЯТ! — взревел Булат, переключая передачу и вдавливая педаль газа в самый пол!

Мотор пикапа взвыл нечеловеческим рыком, из выхлопной трубы вырвался столб чёрного дыма, и машина с диким ускорением рванула вперёд по трассе, спасаясь от безумной погони.

Двигатель пикапа ревел на пределе возможностей, а из-под колёс во все стороны с оглушительным треском вылетала гравийная крошка. Позади них колымага говноедов буквально сидела на хвосте, сотрясаясь от дикого хохота и воплей тучных тварей.

— Они не отстают! — кричал Ибра, высунувшись из окна и пытаясь разглядеть преследователей.

В этот момент на кузове вражеской колымаги началось странное движение. Несколько жирножопых монстров установили импровизированную деревянную катапульту. Они с диким хлюпаньем закинули на ложку сооружения огромный, раздувшийся ком из тошнотворной слизи, гнили и собственного вонючего помета.

Деревянный рычаг сработал. Огромный сгусток мерзости взмыл в воздух и с оглушительным СМЕРДОМ врезался прямо в заднее стекло и крышу пикапа!

— Вонь просачивается сквозь щели! — слёзы брызнули из глаз МофуМофу, она уткнулась лицом в одежду Теодора.

— Держитесь! — зарычал Булат, пытаясь удержать виляющий от скользкой грязи пикап. — Сейчас я их оторву!

Пикап влетел на узкий, зажатый между двумя отвесными скалами перевал. Но прямо посреди дороги, за поворотом, вырос гигантский говноед. Это был настоящий монстр даже по меркам своих сородичей... его голова-кабачок была испещрена бородавками, а в руках он сжимал массивный стальной рельс.

— ВПЕРЕДИ! БУЛАТ, ТОРМОЗИ! — заорала Анна.

— НЕЧЕМ ТОРМОЗИТЬ! — взревел Булат и до упора выкрутил руль.

Пикап на бешеной скорости задел монстра боком. Тварь с хохотом махнула рельсом и с ужасающим металлическим скрежетом нанесла удар прямо по переднему правому колесу пикапа.

Колесо со свистом и снопом искр оторвалось вместе с суппортом и улетело в пропасть. Пикап уткнулся брюхом в каменистую почву, высекая тучи искр, закрутился вокруг своей оси и со всего размаху врезался боком в скалу, окончательно заглохнув.

— Все живы?! — кашляя от дыма и пыли, закричал Теодор, заслоняя собой МофуМофу и Анну.

— Живы... Но тачке конец! — выплюнул кровь Булат, выбивая заклинившую дверь сапогом. — Выбираемся! ВЫБИРАЕМСЯ БЫСТРО!

Они выскочили из искореженного пикапа. Позади них колымага говноедов не успела затормозить и на полном ходу врезалась в скалу чуть дальше, заблокировав проезд. Но тот самый гигантский говноед с рельсом, вытерев с морды кровь от задевшего его пикапа, с мерзким чавкающим рыком пошагал прямо на них.

— Ну всё, тварь... — Булат вытащил из багажника машины тяжелый железный монтировочный лом. — Ты напросился!

— Заберём его вместе! — Ибра подхватил со скомканного капота острый стальной обломок бампера.

Говноед замахнулся своим рельсом, пытаясь размозжить Булата. Но Булат нырнул под замах, и тяжелый рельс со скрежетом вонзился в камень, выбив сноп искр.

— ТЕО, СЛЕВА! — крикнула Анна, подхватывая тяжелый валун.

Теодор Делико мгновенно сориентировался. Пригнувшись, он совершил молниеносный выпад вперед и из всех сил вонзил найденный в кузове длинный металлический штырь прямо в жирное колено монстра!

Тварь дико заверещала от боли, суставы ночи подкосились, и говноед рухнул на одно колено. В ту же секунду Анна с размаху обрушила тяжелый камень прямо ему на мерзкую кабачковую рожу, выбивая гнилые зубы и тучу слизи.

— ИБРА, ДАВАЙ! — заорал Булат.

Ибра подскочил сбоку и с безумным рыком всадил острый обломок бампера прямо в тошнотворную, жирную шею монстра, глубоко распоров плоть. Чёрная, вонючая жижа брызнула во все стороны.

Говноед хрипел, пытался схватить Ибру своими граблями, но тут к битве подключилась МофуМофу. Превозмогая страх, девчушка подскочила сзади и затянула на его тучной шее отвалившийся от пикапа стальной трос зажигания, лишая монстра остатков воздуха!

— Это тебе за твой вонючий пердёж, мразь! — прорычал Булат.

Зайдя спереди, Булат обеими руками поднял тяжелый монтировочный лом, прицелился и с нечеловеческой яростью вогнал его заостренный конец прямо в единственный глаз гиганта, пробивая череп насквозь!

Тварь содрогнулась в жестоких судорогах. Булат наступил сапогом ему на морду, с хрустом выдернул лом и с размаху нанёс ещё три сокрушительных удара по голове, пока кабачковая черепушка монстра окончательно не превратилась в кровавую кашу на камнях.

Монстр рухнул ничком, затихнув навсегда.

Пятерка тяжело дышала, покрытая пылью, сажей и вонючей слизью.

— Выкусил, ублюдок... — вытер лоб окровавленным рукавом Булат.

— Отличная работа, команда, — прохрипел Теодор, подавая руку МофуМофу и помогая ей подняться. — А теперь... надо дойти до финиша пешком. Пока остальные твари из колымаги не припомнили нам своего босса.

Троица вместе с Иброй и Булатом сорвалась с места, бросив искорёженный пикап и труп гиганта. Они бежали изо всех сил по скалистому ущелью, зная, что финиш квеста должен быть где-то совсем близко.

Но отдышаться им не дали.

Сзади раздался оглушительный запуск. Оставшиеся на колымаге говноеды выстрелили из самодельной пушки огромным, липким снарядом из застывающей смолы и костей. Снаряд на предельной скорости влетел прямо в ноги Булата!

— Ааах! — выкрикнул Булат, падая на камни.

Тяжёлая, смолистая масса моментально облепила его ноги и намертво припаяла к скальной породе. Булат отчаянно пытался вырвать конечности, но масса застывала на глазах, превращаясь в монолит.

— БУЛАТ! — закричал Ибра, мгновенно разворачиваясь и подбегая к нему. Он вцепился в края смоляного комка, пытаясь отколоть его стальным обломком. — Держись! Я сейчас раздолблю эту дрянь!

— Не успеешь! — выдохнула Анна, тревожно глядя назад.

Из-за поворота ущелья, издавая дикий, мерзкий хохот и чавканье, выбежала целая орава говноедов. Вопреки своим тучным, жирным телам, они неслись на четвереньках с пугающей, нечеловеческой скоростью, оскалив гнилые зубы.

— Пошли вон! — зарычал Булат и с силой оттолкнул Ибру от себя. — УХОДИТЕ БЕЗ МЕНЯ!

— Я тебя не брошу, слышишь?! — со слезами на глазах заорал Ибра, снова хватаясь за лом. — Мы вместе выбрались из той дыры!

— СУКА, ИБРА, ВСТАЛ И ПОБЕЖАЛ! — со всей дури закричал Булат, сжав до хруста свой монтировочный лом и дико глядя на товарища. — Не смей дохнуть со мной за компанию! Заберите этого проклятого кролика и доберитесь до поезда! ПОШЛИ ВОН, ЖИВО! БЕГИТЕ!

Теодор схватил рвущегося Ибру, а Анна подхватила его под руку:

— Ибра, бежим! Если мы останемся... его жертва будет впустую!

— БУЛАТ! — отчаянно закричал Ибра, но Теодор и Анна силком потащили его вперёд.

МофуМофу, утирая слёзы, бежала за ними. Четвёрка устремилась дальше вверх по склону.

Булат остался один на один с приближающейся ордой. Он сплюнул кровь на камни, крепче перехватил тяжелый железный лом обеими руками и встал во весь рост, насколько позволяли прикованные ноги.

— Ну давайте, жирножопые ублюдки! — с безумным азартом зарычал Булат. — Попробуйте меня на вкус!

Первая тварь подскочила к нему с разинутой пастью. Булат со всего размаху обрушил лом ей прямо на череп-кабачок, раскалывая его как гнилой арбуз! Второго говноеда он пробил ломом насквозь в горло.

Но монстров было слишком много.

На Булата разом навалился десяток мерзких тел. Лом выбили из его рук. Силком повалив его на спину, говноеды впились в него своими тупыми, грязными зубами.

Один из монстров с нечеловеческим треском вырвал кусок плоти прямо из его плеча. Булат издал дикий, раздирающий глотку вопль боли. Твари, чавкая и захлёбываясь от жадности, начали заживо рвать его на части. Они вгрызались ему в живот, с хлюпаньем вытаскивая внутренности, ломали и грызли ребра, буквально пожирая его живым.

Крик Булата захлебнулся фонтаном собственной крови, потонувшим в тошнотворном, чавкающем хохоте пирующих монстров.

Тем временем запыхавшаяся четвёрка выбежала на вершину скалистого холма.

И вдруг они замёрзли на месте.

Прямо перед ними, на небольшом каменном постаменте, ярко светился... розовый кролик без лица.

Ибра упал на колени перед постаментом. Из его глаз текли слезы. Снизу, из ущелья, только что донеслись последние, затихшие хрипы Булата.

— Мы... мы опоздали... — тихо прошептала МофуМофу, опустив ушки. — Булат... его больше нет...

Теодор молча положил руку на дрожащее плечо Ибры:

— Он дал нам шанс. Мы обязаны довести это до конца.

Анна Магпай подошла к постаменту, сделала глубокий вдох и медленно взяла розового кролика в руки. Игрушка оказалась нежно-мягкой и странно тёплой.

Как только кролик покинул постамент, каменная плита прямо перед их ногами со скрежетом отъехала в сторону. Под ней открылся глубокий, темный подземный люк со стальной винтовой лестницей, уходящей вниз.

— Наверное... выход с острова... — сказала Анна, крепко сжимая трофей. — Спускаемся.

Подавленные, но полные решимости, четверо выживших начали спуск по темной лестнице.

Пройдя по длинному подземному тоннелю, они увидели впереди яркий свет и вышли на открытое пространство.

Выйдя из арки, они замерли. Вдали перед ними снова возвышался знакомый перрон и массивный состав поезда Zetraxium. На каменных плитах всё так же стояли на коленях перепуганные пассажиры, а перед ними расхаживал Васс с автоматом наперевес, нетерпеливо покручивая револьвер и всматриваясь в сторону выживших.

Глава 13: Тишина

Они замерли в тени каменной арки, всего в нескольких шагах от открытого перрона. Через щель между бетонными опорами просматривалась вся платформа, стоящие на коленях пассажиры, выбитый из сил Чёрный Вася, Лионель с перевязанным плечом и Васс, который нервно шагал взад-вперёд, глумливо помахивая автоматом.

Анна Магпай повернулась к Ибре и тихо, но с глубокой серьёзностью заговорила:

— Ибра, слушай меня внимательно. Тот псих на перроне... это Васс. Он заставил нас пойти за этим кроликом, возомнил себя лидером и он безумен. Если мы просто отдадим ему игрушку, он всё равно продолжит убивать людей ради развлечения. Нам нужна твоя помощь, чтобы нейтрализовать его.

— Он не человек, а сущий дьявол! — с дрожью в голосе добавила МофуМофу. — Он ударил меня, мучил Тео... Пожалуйста, Ибра! Мы не можем позволить ему убить кого-то ещё. Булат пожертвовал собой, чтобы мы дошли сюда... Мы не должны сдаваться!

Ибра сжал кулаки так, что побелели костяшки. В его глазах, ещё не просохших от слёз по Булату, вспыхнул холодный, яростный огонь.

— Я только что потерял друга в лапах тех монстров, — тихо процедил Ибра. — И я не позволю ещё одному ублюдку решать, кому жить, а кому умирать. Я с вами. И у меня есть идея.

Он заглянул за колонну, оценивая обстановку.

— Смотрите, — быстро шепнул Ибра. — Он ждёт вас троих с кроликом. Вы для него как напуганные жертвы, он не ожидает нападения. Вы выйдете первыми. Анна, ты держишь розового кролика на виду. Мофу и Тео идут следом и изображают полную покорность и ужас. Васс сфокусируется только на вас.

— А ты? — спросил Теодор.

— А я проберусь вдоль стены за обшивкой поезда, по его слепой зоне, — ответил Ибра. — Анна, когда подойдёшь к нему вплотную, сделай вид, что теряешь сознание от страха, и вырони кролика прямо ему под ноги. Он инстинктивно нагнётся или отвлечётся. В этот момент я нападу сзади, выбью автомат.

— Идёт, — твердо сказала Анна, крепче сжимая пушистый трофей. — Погнали.

Троица медленно вышагнула из темной арки на свет перрона.

Заметив их, Васс остановился, а на его уродливом лице расплылась безумная, торжествующая ухмылка.

— Оооо! Взгляните-ка! — закричал Васс на весь перрон, вращая глазами. — Мои маленькие крысята вернулись! И, сука, они не пустыми руками!

Пассажиры на коленях с надеждой и страхом подставили головы.

— Идите сюда, зайчики! — Васс сделал несколько шагов навстречу, опуская автомат стволом вниз. — Давайте его сюда! Быстро!

Анна, спотыкаясь и мелко дрожа, побрела к нему. МофуМофу и Теодор шли чуть позади, опустив головы.

В это же время Ибра, словно тень, бесшумно скользил за широкими стальными колесами поезда, приближаясь к Вассу сбоку.

— Вот... вот ваш кролик... — заикаясь, выговорила Анна, протягивая трофей.

Васс протянул окровавленную руку, чтобы сцапать игрушку, но в самый последний момент Анна охнула, прижала руку к голове и выронила розового кролика прямо в пыль к его сапогам.

— Чёрт тебя дери, тупая сука! — гаркнул Васс, оледенев от злости, и инстинктивно наклонился вниз, чтобы поднять кролика.

Из-за ближайшего состава, словно разъярённый леопард, выскочил Ибра!

Ибра на полной скорости врезался плечом в бок Васса, сбивая того с ног. Оба с грохотом рухнули на каменные плиты. Автомат Калашникова выскочил из рук Васса и со звоном отлетел в сторону, прямо к ногам сидящего Генри Чаркина, который мгновенно прижал оружие к себе.

— Ах ты ублюдок! — взревел Васс, пытаясь достать из-за пояса револьвер.

Но Зэйл Зигмунд всем весом навалился на правую руку Васса, выворачивая кисть.

Револьвер выпал из пальцев психа. Анна ударом ноги оттолкнула оружие в край платформы.

— ДЕРЖИТЕ ЕГО! — закричала МофуМофу, подбегая с найденным в коридоре толстым стальным кабелем.

Васс извивался как бешеный гад, брызгал слюной, кусался и выкрикивал проклятия:

— Я ВАС ВСЕХ НА РЕМНИ ПОРЕЖУ! Я ВАШИ КИШКИ НА КОЛЁСА НАМОТАЮ! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ, МРАЗИ!

Ибра с размаху нанёс Вассу сокрушительный удар кулаком прямо в челюсть, оглушив его. Воспользовавшись заминкой, Зэйл и Ибра жестко заломили руки Васса за спину, а Анна и МофуМофу намертво обмотали его грудь, плечи и запястья стальным кабелем, затянув узлы со всей силы.

Через минуту всё было кончено.

Главный тиран перрона лежали на холодных камнях, плотно связанный по рукам и ногам, бессильно хрипя и выплевывая кровь с выбитых зубов.

На перроне наступила оглушительная, нереальная тишина. Пассажиры постепенно начали подниматься с колен, с неверным изумлением и глубоким облегчением глядя на поверженного безумца.

Васс криво ухмыльнулся, сплюнув кровь на пол вагона, и выдил из себя:

— Да пошли вы все нах…

Генри с ледяным спокойствием вскинул ствол и без лишних слов всадил по пуле в обе колени Васса. Тот завалился на спину и забился в конвульсиях, истошно оря от дикой боли. Не давая ему опомниться, Нора Робертс с размаху прописала ему ногой прямо по морде, заставив захлебнуться собственным криком.

Фэйзара, спокойно наблюдая за этой расправой, чуть повела бровью:

— Вижу, нашли кого-то.

Анна, тяжело дыша и вытирая испарину со лба, ответила:

— Да, мы спасли его от этих... говноедов...

— Меня зовут Ибра, рад знакомству.

Тимоха с облегчением пожал ему руку:

— Ты спас нас, Ибра, спасибо большое.

— Это вы спасли меня... и я спас вас, — сдержанно кивнул Ибра.

Тимоха тут же повернулся к скулящему на полу Вассу и с злорадством пнул его под дых:

— Видал, Васс? Жизнь бумеранг!

Сара Ли подошла ближе, брезгливо разглядывая истекающего кровью пленника:

— Главное, что все живы. Но что нам с этим мусором делать дальше?

— За свои грехи он ответит сполна, — коротко отрезал Ибра.

Из глубины вагона вылез Санж Тастунеро, почесывая затылок:

— Вы мне нормально объясните, что там вообще произошло?

Анна Магпай в деталях и с эмоциями вывалила весь тот хаос, через который им пришлось пройти. Когда она закончила, Санж пару секунд стоял с открытым ртом, а потом... взорвался истеричным, безудержным хохотом. Он хохотал так сильно, что у него подкосились ноги, и он буквально рухнул на пол, корчась от смеха и хватаясь за живот.

Ибра насупился, с глубоким презрением глядя на бившегося в припадке Санжа:

— Эй, циркач! Тебе смешно, что ли? Люди едва голову не сложили, а ты тут паясничаешь, как урод!

Санж, всё ещё лежа на спине и вытирая слезы, хихикнул:

— Как тебе пердежь!

Васс, скуля от боли в перебитых ногах, попытался отползти:

— Отпустите, ублюдки!..

Чёрный Вася скрестил руки на груди:

— Что будем с ним делать?

Фэйзара кровожадно оскалилась:

— Давайте отрежем ухо!

— И съедим! — тут же подхватил Зэйл Зигмунд с безумным блеском в глазах.

— Нет, сначала разденем его, — покачал головой Чарли Кэмо.

Тимоха медленно подошёл вплотную, навис над Вассом и, медленно расплываясь в пугающей, извращённой ухмылке, процедил:

— И нагнём смачно...

Васса охватил животный ужас. Вся его спесь мгновенно улетучилась. Он впал в полную отчаянную панику, сжал окровавленные ладони и завел судорожную молитву, захлебываясь слезами:

— Пожалуйста... Господи, помилуй... Не надо! Простите меня! Я всё сделаю, простите!

— Убьём его!

— Затем Киви сам выбросит его тело в бездну! — добавил Лионель.

Васс, задыхаясь от страха, закричал:

— Вы... вы так не будете делать...

Генри снова вскинул револьвер, глядя на него сквозь прицел:

— С чего вдруг?

— Потому что я знаю больше, чем вы!.. — затараторил Васс, глотая сопли и кровь. — Вы даже не знаете, что за три розового кролика без лица... можно пойти в Авангард...

Айлин нахмурилась:

— Авангард?

— Это остров существ... — закивал Васс, задыхаясь. — Там за убийство каждого существа... даётся розовый кролик без лица...

Куплинов почесал бороду и иронично выгнул бровь:

— Фарм валюты с помощью убийства существ? Серьёзно?

— Да! — закричал Васс.

— За 3 кролика? — уточнила Ли Мэй.

— Именно... И это не всё... Я знаю многое...

Санж поднялся с пола, отряхнул штаны и задумчиво протянул:

— Хм... А ведь от этого козла есть польза! Можем держать его в заложниках прямо в поезде, как живую энциклопедию.

Роксана Локвуд тут же выступила вперёд, её глаза метали молнии:

— Вы совсем с ума сошли?! Тащить эту мразь в наш поезд?! Я категорически против!

Генри холодным взглядом оценил скулящего Васса и произнёс:

— Я согласен с Санжем. Мы оставим его... но с одним условием, мы будем регулярно его пытать, чтобы жизнь медом не казалась.

Остальные переглянулись и с мрачным одобрением кивнули.

Васс, стиснув зубы, прошептал себе под нос с затаённой злобой:

— Вы ещё увидите...

В этот момент Пауль Брехт покрутил в руках странный предмет и вздохнул:

— Так, ладно. У нас тут есть один кролик... И что мы будем купить?

Ибра молча оглядел всех присутствующих, залез рукой в глубокий внутренний карман и спокойно произнёс:

— У меня есть ещё три кролика.

Все присутствующие в полном шоке уставились на Ибру.

Эмай Лайт сделала шаг вперёд.

— Откуда они у тебя?

— Хранил от бонусных монстров, — тяжело вздохнул Ибра, опустив взгляд. — Мы выбили их вместе с Булатом.

Тимоха прищурился и нахмурился.

— А где ваши пассажиры? Ну, остальные с вашего поезда?

— Наверное, ушли, когда узнали, что квест провален... — тихо ответил Ибра, сжав кулаки. — Оставили нас одних.

В этот момент бежевый андроид Киви, стоявший у края платформы, развернулся. В его динамиках затрещали статические помехи, и он произнёс ровным, лишенным эмоций голосом:

— Поторопитесь! Время стоянки поезда подходит к концу.

Генри Чаркин оглядел собравшихся, взвешивая в руках трофейный автомат Васса:

— Такс... Авангард или закупимся?

— Я предлагаю закупиться, — басом отозвался Тимоха, упирая руки в бока. — А в Авангард пойти только тогда, когда прокачаемся. Без нормального снаряжения нас там быстро перебьют.

— Есть же автомат!

Генри резко повернулся к связанному, окровавленному Вассу и ткнул его стволом оружия прямо в подбородок:

— Да, кстати, ублюдок, отвечай... Почему у твоего автомата бесконечные патроны?

Васс, задыхаясь от боли в простреленных коленях и плюясь соплями, выжмал из себя жалкую подобие ухмылки:

— Скажу... если будете давать покушать.

Санж Тастунеро оживился, потёр руки и выступил вперёд:

— Хорошо! Тогда давайте за первого кролика возьмём еду. А за остальные три я куплю детали для джетпака!

Сара Ли одобрительно кивнула:

— Кстати, да. У нас же есть джетпак, а без нужных запчастей от него толку никакого.

Не теряя времени, они подбежали к терминалу. Вставив четыре розовых безликих кролика в приемник, пассажиры получили пайки с провизией, а также тяжелый комплект инженерных деталей, который тут же забрал Санж.

Платформа под их ногами содрогнулась. От состава Zetraxium донёсся оглушительный, предостерегающий гул гудка. Механизмы поезда пришли в движение.

Чёрный Вася, несмотря на раненую руку, подошёл к связанному Вассу. Без лишних слов он мёртвой хваткой вцепился в волосы и с силой потащил его по каменным плитам перрона, словно мешок с мусором. Васс заверещал, извиваясь от боли в поврежденных ногах, но сделать ничего не мог.

— Заходим! Быстро! — закричал Генри.

Пассажиры один за другим устремились в открытые двери вагона. Чёрный Вася затащил хрипящего Васса внутрь, и тяжелые металлические двери со скрежетом и шипением замкнулись.

Поезд Zetraxium дернулся, набрал ход и окончательно покинул мрачный Остров Говноедов, унося выживших дальше сквозь непроглядную тьму Бездны.

Тимоха вошёл в свою купе, где на верхней полке, поджав колену к груди, всё ещё пряталась Олеся. Он бережно подхватил её под мышки, спустил вниз и усадил на мягкую нижнюю кровать, заботливо поправив одеяло.

— Ну как ты, Олеся? Как дела? — тихо спросил Тимоха, опускаясь на противоположное сиденье.

— Всё хорошо, — с тихой улыбкой ответила девушка, потирая замёрзшие ладони. — А ты?

— Жив-здоров, не дождутся. Кушать хочешь? Нам тут удалость раздобыть нормальной еды на остановке.

— Да... честно говоря, очень, — призналась Олеся.

Тимоха тут же достал из сумки свежий паёк и протянул ей. Олеся благодарно кивнула и сделала первый кусок, но затем тревожно посмотрела ему в глаза:

— А что с тем плохим человеком?..

— Вассо? — мстительно прищурился Тимоха. — Не переживай, он у нас в заложниках.

В этот самый момент в мрачном тамбуре вагона завязалась совсем другая сцена.

Связанный стальным кабелем Васс сидел на полу, прислонившись к железной стене. Его простреленные колени всё ещё сочились кровью. Внезапно к нему вплотную подошёл Зэйл. Не говоря ни слова, он замахнулся и со всего размаху всадил кулак прямо в окровавленную рожу маньяка!

Голова Васса откинулась назад, с глухим стуком ударившись о металл. Из носа брызнула свежая алая струя.

— Заткнись и сиди тихо, тварь! — жестко и сквозь зубы процедил Зэйл, нависая над ним. — Выдашь нам всё, что знаешь, или я лично буду срезать с тебя мясо по кусочку!

Васс сплюнул выбитый зуб прямо на сапог Зэйла, дёргано ухмыльнулся и прохрипел:

— Я по-любому ничего не расскажу, хоть пытайте... хоть убейте... Но условие есть условие!

Роксана Локвуд, стоящая у дверей, лишь презрительно плюнула в его сторону:

— Мямля!

Тем временем в тёплом и относительно спокойном коридоре вагона Анна Магпай подошла к Теодору Делико. Парень молча стоял у оккупированного инеем окна, заглядываясь на пролетающую за стёклами бесконечную тьму Бездны.

— Тео... — мягко окликнула его Анна, вставая рядом. — Почему ты стал таким тихим? На острове ты соображал мгновенно, а сейчас словно уйдя в себя.

Теодор вздохнул, и с трудом выдавил из себя ответ:

— Ну... я открываюсь только тогда, когда правда хорошо доверяю человеку... А в большой массе людей... среди толпы я сразу становлюсь скромным и тихим. Мне так проще.

— В этом нет ничего плохого, Тео, — с теплой и понимающей улыбкой ответила Анна. — Главное, что в нужный момент на тебя всегда можно положиться.

Не успел Теодор ответить, как из-за угла коридора выскочила МофуМофу Старфулл.

— Тео! — возмущённо пискнула МофуМофу, подбегая и упирая руки в бока. — А что это вы тут шепчетесь без меня?! Анна, ты почему к нему так близко прижалась?!

Анна легким движением отступила на шаг назад, сдерживая добрую ухмылку:

— Тише, Мофу, не кипятись. Я не претендую на твоего храброго рыцаря. Уступаю его тебе целым и невредимым.

Качнув каштановый шевелюрой, Анна ласково подмигнула смущённому Теодору и неторопливо пошагала дальше по коридору в своё купе.

Санж и Айлин расположились в служебном купе, обложившись инструментами и свежекупленными деталями для джетпака. Детали приятно поблёскивали под тусклым светом поездной лампы.

Айлин с закрученной гайкой в руке задумчиво посмотрела на реактивный ранец, а затем на Санжа:

— И как ты с помощью этого джетпака собираешься изучать Бездну? Это же прямая дорога вниз, без права на ошибку.

Санж ухмыльнулся, аккуратно подгоняя шестерёнку:

— Всё просто! Я точнейшим образом рассчитаю длину спуска и расход топлива. Главное, замерить критическую точку, чтобы бензин не закончился на полпути. Так я смогу опуститься, рассмотреть, что там внизу, и подняться обратно, не рухнув в самую глубь этой проклятой пропасти.

— Звучит как затея самоубийцы... — качнула головой Айлин. — Но если математика сработает, это может дать нам ответы.

В этот момент дверь купе тихо отъехала в сторону. На пороге появился Ибра.

— Слышал, вы тут железом гремите. Хотел посмотреть на джетпак... — спокойно начал он.

Санж поднял глаза на Ибру, его лицо на секунду замерло, а затем... губы растянулись, и он снова залился удушливым, громким хохотом!

— Ааахахаха! Опять ты! Хахахаха! — забился в припадке Санж.

Ибра тяжело вздохнул, уставившись в потолок:

— Началось...

— Санж, перестань! — возмутилась Айлин, пихнув его локтем. — Человек просто зашёл посмотреть! Хватит уже поясничать, как ребенок!

Но Санж уже не мог остановиться. Он сполз со сиденья прямо на грязный пол купе, дёргая ногами от смеха и хватаясь за живот.

Ибра смерил его ледяным, саркастичным взглядом:

— Я смотрю, в этой Бездне кому-то мозги окончательно отшибло. Ладно, развлекайся, циркач.

Сложив руки на груди, Ибра развернулся и вырос из купе, оставь после себя только заливающегося Санжа и раздражённую Айлин.

В соседнем купе стояла тихая и уютная атмосфера. Делон Ричардсон и Куплинов сидели друг напротив друга, попивая горячую воду из железных кружек.

— Слушай, Куплинов... — тихо заговорил Делон, глядя в мутное окно, за которым проплывала лишь бесконечная тьма. — Ты о чём вообще думаешь, когда смотришь на всю эту чертовщину? И... что сделаешь первым делом, если мы всё-таки выберемся и вернёмся домой?

Куплинов усмехнулся, сделал небольшой глоток и потер подбородок:

— О чём думаю? Думаю, что сценарист этой Бездны... законченный псих с больной фантазией. А когда вернусь... Я сяду в своё кресло, заварю нормальный крепкий чай, включу комп и на недельку уйду в глубокий оффлайн. Никаких поездов, никаких говноедов, никаких чуваков с простреленными коленями. Просто покой. А ты?

— А я вернусь в свою клинику, — с теплой грустью улыбнулся Делон. — Буду лечить людей с обычными переломами и простудой. Раньше рутина казалась скучной, а сейчас... Боже, да я мечтаю проснуться от обычного будильника и пойти на работу.

— Выберемся, — твёрдо сказал Куплинов, стукнув своей кружкой о кружку Делона. — Куда мы денемся с этого поезда.

Тем временем в тамбуре вагона Лейла Джонс подошла к связанному и израненному Вассу. Она поставила перед ним на пол небольшую миску с едой, полученной в терминале.

Васс, изнывающий от голода, тут же потянулся к тарелке связанными руками, жадно защёлкав зубами.

Рядом образовался Генри Чаркин, держа в руках трофейный автомат Васса. Он грубо пнул сапогом край миски, отодвигая её чуть дальше от лица пленника:

— Так, выродок. Сначала говори. Почему у этого автомата бесконечные патроны? В чём секрет механики?

Васс дико вылупил глаза на еду и зарычал:

— Сначала покушаю! Я без жратвы ни слова больше не скажу!

Генри нахмурился и со щелчком вскинул ствол:

— Заткнись, мразь. Ещё одно слово в таком тоне, и я прострелю тебе плечо. Будешь жрать то, что дают, и отвечать, когда спрашивают!

Лейла Джонс перевела взгляд с напуганного Васса на тяжелый, отполированный автомат в руках Генри:

— Генри... а кто вообще будет ходить с этим оружием? Оно же мощное, кому его отдадим?

Генри на секунду задумался, взвесив автомат в руках, а затем повернулся к стоящему неподалёку Тимохе:

— Тимохе отдам. Он у нас мужик крепкий, в руках удержит, отдачу выдержит и в нужный момент промаха не даст. А я сам буду дальше иметь револьвер.

Тимоха сурово кивнул, приняв решение Генри без лишних слов.

Зэйл медленно прошёлся по полутёмному вагону, вглядываясь в лица пассажиров. Тревога не давала ему покоя, он нигде не мог найти Фэйзару.

Возле одного из купе он столкнулся с Джулией Виртанен, которая проверяла замки на ящиках с припасами.

— Джулия, привет, — окликнул её Зэйл. — Ты Фэйзару не видела?

— Привет, Зэйл, — качнула головой Джулия. — Нет, я давно её не встречала. Спроси у Норы, она только что прошла дальше.

Зэйл кивнул и двинулся в следующий вагон. Нора Робертс сидела на откидном сиденье, перебинтовывая рану на руке.

— Нора, Фэйзара не с тобой?

— Неа, — коротко бросила Нора, затягивая узел на бинте. — Не видела её.

Нахмурившись, Зэйл пошёл дальше и вскоре заметил Элизабет Норфест. Девушка тяжело прихрамывала на больную ногу, опираясь о стенку коридора.

— Элизабет, осторожнее с ногой, — подошёл к ней Зэйл. — Подскажи, ты Фэйзару Зигмунд не встречала?

Элизабет окинула его косым, слегка раздражённым взглядом и нехотя вытащила руку из кармана, указывая в конец вагона:

— На межвагонной площадке она. Стойко терпит холод. Иди, не мозоль глаза.

Зэйл не стал спорить. Он мгновенно направился к массивной металлической двери в конце вагона, толкнул её и шагнул наружу.

На открытой межвагонной площадке оглушительно свистел ледяной ветер Бездны. Состав Zetraxium гремел своими стальными сцепками, а за низким ограждением простиралась лишь непроглядная, жуткая тьма.

Фэйзара стояла у самого края, вцепившись пальцами в холодные поручни. Её волосы развивались на ветру, а лицо было бледным и невыразимо грустным. Она непрерывно смотрела вниз, в бесконечную черную пустоту.

Зэйл тихо подошёл сзади, осторожно обнял её за плечи и прижал к себе, защищая от порывов ветра.

— Фэй... — нежно прошептал он ей на ухо, уткнувшись носом в её тёплую шею. — Что случилось, родная? Почему ты здесь одна?

Фэйзара вздорожала от его прикосновения, но не отстранилась. Она медленно повернула к нему голову, и Зэйл увидел, как в её глазах блестят наворачивающиеся слёзы.

— Зэйл... — её голос задрожал, перекрываемый гулом поезда. — Мне страшно. Я смотрю в эту тьму и чувствую, как она сосет из нас силы. Что будет дальше? Вдруг мы застряли здесь навеки?.. Вдруг этот проклятый поезд никогда не остановится там, где есть дом? Но больше всего... больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Если с тобой что-то случится в этом аду, Зэйл... я просто не выдержу...

Зэйл мягко развернул её к себе. Он взял её лицо в свои ладони, бережно вытирая подушечками больших пальцев слёзы с её горячих щёк, и посмотрел ей прямо в глаза с такой искренней, сокрушительной страстью, от которой у Фэйзары перехватило дыхание.

— Послушай меня, Фэйзара. Смотри на меня и слушай, — его голос звучал твёрдо, как сталь, и одновременно тёпло, как пламя. — Пусть эта Бездна воет хоть вечность. Пусть она посылает нам тысячи монстров, безумцев вроде Васса и самые жуткие острова. Ты, мой единственный дом в этом свихнувшемся мире. Мой якорь, моя жизнь и мой единственный смысл. До тебя я просто существовал, а с тобой... я живу. И пока моё сердце бьётся, ни одна тварь из этого ада, ни один проклятый квест не смеют отнять тебя у меня. Если понадобится, я сожгу всю эту Бездну дотла, но вытащу нас отсюда. А если судьба заставит нас остаться здесь навсегда... значит, моя вечность будет прямо здесь, рядом с тобой. Я никому тебя не отдам и никогда не отпущу. Слышишь? Никогда.

Сердце Фэйзары заколотилось с бешенной силой. Все её страхи, сомнения и холод Бездны мгновенно растворились в его словах.

Не в силах больше сдерживать захлестнувшие её чувства, она всхлипнула, подалась вперёд и крепко впилась своими губами в его губы.

Это был страстный, глубокий и сочный поцелуй, полный накопившейся боли, безумной любви и нерушимой верности. Зэйл прижал её к себе за талию, полностью растворяясь в этом моменте, пока ревущий поезд мчал их сквозь мрак Бездны.

Глава 14: Бездна

Утро в поезде Zetraxium началось не с пения птиц, а со скрипа стальных ржавых пружин и тяжёлого гула колесных пар.

Ибра с трудом оторвал веки от подушки. Голова гудела после пережитого кошмара на Острове Говноедов, а тело ломило от усталости. Он медленно сфокусировал взгляд на противоположенном конце купе и замер.

Там, прямо в полутьме, стоял Чарли Кэмо. Он вдохновенно шарился в открытом чемодане, выуживая оттуда всякий хлам, пока наконец не вытащил старенький музыкальный проигрыватель и спутавшиеся проводные наушники.

С победной ухмылкой Кэмо натянул амбушюры на уши, нажал кнопку воспроизведения и мгновенно поймал ритм, который слышал только он один. Плавно качая головой, Чарли выплыл из купе в узкий поездной коридор, двигаясь в каком-то безумном, эгоцентричном танце. Ему было абсолютно всё равно на окружающий мир.

Прямо на полу коридора, крепко обмотанный стальным кабелем, спал избитый и калеченый Васс. Посреди своего трансового танца Чарли с самым непроницаемым видом наступил тяжелым кедом прямо на связанного пленника и двинулся дальше.

— Ссука... — прошипел Васс, дико вращая глазами от внезапной боли и обиды. — Ты совсем ослеп, выродок?!

Чарли, естественно, ничего не слышал. Он плавно остановился в конце узкого прохода, закрутил бедрами и, копируя знаменитую лунную походку Майкла Джексона, скользнул пятками назад. И с особым цинизмом снова наступил на Васса!

— Ах ты ж тварь! — взревел Васс, пытаюсь извиваться на коленях.

Но Чарли не собирался останавливаться на достигнутом. На пике музыкального проигрыша он подпрыгнул в воздухе и с чувством выполненного долга приземлился подошвой прямо на рожу Васса, после чего, элегантно крутанувшись на пятке, утанцевал дальше по коридору.

— ААА, голова... — простонал Васс, плюясь пылью в закрывающийся проход. — Танцор ебаный...

В этот момент из соседнего купе вышел Генри Чаркин. Не обращая внимания на скулящего на полу пленника, он подошёл к заиндевевшему окну и затаил дыхание. В непроглядной тьме Бездны снова замаячили тусклые желтые огни.

Поезд сбрасывал ход. Впереди разворачивались очертания новой платформы.

— Опять остановка... — пробормотал Генри, и эти слова мгновенно разнеслись по вагону. Пассажиры тут же активизировались.

Из служебного отсека появились Санж Тастунеро и Айлин, несущие на руках блестящий, свежеотремонтированный реактивный ранец.

Генри и подошедшая Ли Мэй переглянулись и шагнуть к ним.

— Ну что, Санж? — спросил Генри, кивая на конструкцию. — Как там джетпак? Соберём его до того, как нас снова заставят прыгать в какую-нибудь пропасть?

— Джетпак готов на все сто процентов! — гордо заявил Санж, поглаживая металлическую обшивки ранца. — Работает как часы! За это отдельное спасибо Айлин, без её помощи я бы до сих пор над этими проклятыми шестерёнками мозг ломал.

Айлин скромно улыбнулась и качнула головой:

— Ты тоже неплохо справился, инженер.

— Значит так, народ, слушайте план, — Санж серьёзно оглядел собравшихся. — Бездну изучать буду я сам. Раз уж у нас есть джетпак, я спущусь вниз, замерю глубину и посмотрю, что там вообще происходит на самом дне. А вы пока спокойно идите на платформу и проходите очередной квест. Всё равно без валюты нам тут долго не протянуть.

Состав Zetraxium с оглушительным шипением пневматики и скрежетом тормозов окончательно остановился. Массивные стальные двери раздвинулись, и пассажиры высыпали на сухой, покрытый инеем перрон.

Первым из вагона вывалился Чёрный Вася. Не церемонясь, он одной рукой грубо сгреб пленённого Васса за волосы и со всего размаху вышвырнул его наружу. Связанный маньяк с глухим стуком рухнул на каменные плиты, заходясь в скулеже от боли в простреленных коленях.

Генри Чаркин подскочил к краю платформы и поднял руку, останавливая замершего неподалёку бежевого андроида:

— Погоди, Киви! Прежде чем ты зачитаешь условия, у нас есть одно незавершённое дело.

Генри с угрожающим видом навис над Вассом, пнув его сапогом в бок:

— А ну, выродок, говори прямо сейчас. Почему у этого автомата бесконечные патроны? В чём секрет?

Васс, сплёвывая кровь на камни и задыхаясь, прохрипел:

— Я... я просто нашёл кузнеца в Авангарде... Он там за два розовых кролика делает патроны бесконечными...

Сара Ли нахмурилась.

— Кузнец?.. Это что, человек?

— Нет... — выцедил Васс, мотнув головой. — Существо... Местный монстр...

Тимоха сурово кивнул и крепче сжал кулаки:

— Всё ясно. Обязательно надо будет наведаться в этот Авангард!

В этот момент в центр платформы вышел Санж Тастунеро, гордо расправив плечи. За его спиной на ремнях уже висел начищенный до блеска реактивный ранец.

— Так, слушайте меня! — задорно выкрикнул Санж. — Джетпак полностью готов! Я с аптекарской точностью рассчитал, насколько глубоко смогу спуститься вниз в Бездну, чтобы гарантированно не сожрать весь бензин и вернуться назад!

Ли Мэй тепло улыбнулась ему и качнула головой:

— Удачи тебе, Санж. Будь очень осторожен там, внизу.

Ибра, стоявший неподалёку, сделал шаг вперёд и открыл рот, собираясь сказать Санжу что-то дельное... Но стоило Санжу встретиться с ним взглядом, как на лице инженера снова расплылась безумная ухмылка. Санж хрюкнул и сорвался на громкий, дурашливый хохот.

Ибра лишь тяжело вздохнул, закатил глаза и развернулся:

— Псих грёбаный... — пробормотал он себе под нос и шагнул в противоположную сторону, подальше от хохочущего Санжа.

Генри Чаркин повернулся к андроиду:

— Ладно, раз с этим разобрались... Киви, давай, рассказывай про квест!

Андроид Киви замер, его внутренние механизмы тихо зажужжали, а гладкий лицевой щиток вспыхнул тусклым синим светом:

— Локация: Пиратский остров.

На перроне повисла секундная тишина. Все пассажиры как по команде медленно повернули головы и уставились на Тимоху. На его левом глазу прямо сейчас красовалась настоящая тёмная пиратская повязка.

Киви продолжить чеканить монотонным голосом:

— Название квеста «Киллер Акул». Суть квеста: уничтожить всех акул на Пиратском острове. На квест допускается только один человек. В награду... два розовых кролика без лица.

Куплинов удивлённо выгнул бровь:

— Ого... Особенный уровень?

— Особенный уровень, — подтвердил андроид.

Тимоха расплылся в мрачной, хищной ухмылке. Он неторопливо сдёрнул со плеча трофейный автомат Васса... тот самый, с бесконечной обоймой, и со щелчком снял его с предохранителя.

— Ну что, народ... Вы и сами прекрасно знаете, кто туда пойдёт, — с азартом в голосе произнёс.

Лейла Джонс подмигнула ему и задорно крикнула:

— Надери зад всем этим зубастым тварям, Тимоха!

— Я устрою им настоящий улов, — отрезал Тимоха и, больше не теряя ни секунды, широким шагом устремился прямо в Пиратскую остров.

Санж окончательно подогнал прочные кожаные ремни реактивного ранца, застёгивая пряжки на груди и бедрах. Металлический корпус джетпака за его спиной тихо загудел, а из сопел повалил лёгкий синеватый дымок.

Делон Ричардсон сделал шаг вперёд, тревожно глядя на заведённый ранец:

— Санж, будь предельно осторожен. Если ты рухнешь вниз или что-то пойдёт не так, я не смогу оказать тебе медицинскую помощь на лету. В Бездне травмы не лечат.

Санж лишь задорно ухмыльнулся.

— Не ссы, док! Я вернусь быстрее, чем ты успеешь соскучиться и выпить свой чай!

С этими словами инженер крутанул тумблер подачи топлива на рукоятке управления.

Из сопел джетпака вырвались два мощных столба яркого пламени. Подняв тучу пыли и инея на платформе, Санж оторвался от каменных плит и со свистом взмыл в воздух! Все оставшиеся на перроне пассажиры затаили дыхание, запрокинув головы и провожая взглядом летящего инженера.

Поднявшись на достаточную высоту, Санж завис над Пиратским островом. Глянув вниз, прямо по песчаному берегу острова, усеянному пальмами и обломками кораблей, во весь опор нёсся Тимоха. Качок в пиратской повязке с диким азартом палил во все стороны из трофейного автомата с бесконечными патронами, расстреливая огромных выпрыгивающих из воды акул.

— Ну, удачной охоты, пират! — крикнул Санж в пространственную пустоту, переключая сопла.

Затем он направил ранец в сторону от платформы и полетел прямо над великой провальной пропастью.

— Ну что, Бездна, покажи мне свои секретики... — пробормотал Санж и плавно направил джетпак вниз, погружаясь в неизвестность.

Первые несколько десятков метров спуска не принесли ничего нового. Платформа и поезд над его головой быстро превратились в крошечные светящиеся точки, а потом и вовсе потонули в густом, ледяном тумане. Вокруг повисла оглушительная, мёртвая тишина, нарушаемая лишь мерным рокотом реактивного двигателя.

Санж закрутил головой, всматриваясь вверх и вниз.

Так, давление в норме, датчик топлива держится стабильно, — напряжённо размышлял Санж, сжимая штурвал. — Но что это за место? Почему здесь нет ни стенами, ни дна? Острова просто висят в воздухе, словно куски суши, вырванные из разных миров... Есть ли у этой чертовой Бездны хоть какой-то конец или мы падаем в бесконечность?

И вдруг далеко внизу, сквозь плотную пелену серого тумана, пробилось странное, нестерильное свечение.

Санж нахмурился и поддал газу, спускаясь ниже. Туман расступился, и инженер замер от изумления. Прямо перед ним в абсолютной пустоте воздухе плавал ровный фиолетовый круг. Он не был материальным объектом... это был чистый, пульсирующий свет, зависший без какой-либо опоры.

Спустившись ещё на пару метров, Санж увидел под фиолетовым кругом точно такой же, но ярко-красный. А ниже... ниже простиралось целое поле из десятков фиолетовых и красных кольцевых свечений, хаотично парящих прямо в воздухе Бездны.

— Это ещё что за аномалия?.. — прошептал Санж, зависая в метре от ближайшего фиолетового круга.

Как настоящий инженер, он не мог пройти мимо без эксперимента. Санж расстегнул карман на поясе, вытащил оттуда длинную стальную линейку и осторожно протянул её вперед, погружая металлическую полоску в центр фиолетового сияния.

Ничего не произошло. Линейка свободно прошла сквозь свет, не нагрелась, не искривилась и не заупрямилась.

— Хм... На неодушевлённую материю не реагирует, — задумчиво пробормотал Санж.

Ведомый дурацким любопытством, он решил слегка коснуться фиолетового поля кончиками пальцев.

Но стоило его обнажённой кисти пересечь невидимую грань фиолетового круга, как пространство вокруг руки мгновенно сжалось!

— АААААААААААГХ! — дикий, раздирающий горло вопль вырвался из груди Санжа.

Его кисть и предплечье прямо на глазах неестественно исказились, словно их закрутило в невидимую мясорубку. Кости внутри руки с оглушительным треском переломились в нескольких местах, а мышцы вспыхнули адской, невыносимой болью, словно их выжигали раскалённым железом!

— СУКАААА! — зарычал Санж, захлёбываясь от боли.

Он судорожно выдернул изуродованную руку из аномалии и выжал рукоятку газа джетпака на полный максимум!

Двигатель взревел, и Санж, задыхаясь и скуля от адской боли в сломанной руке, камнем устремился вверх, вылетая из проклятой зоны свечений. Он пробил густой туман, выскочил из бездонного провала и вылетел на свет платформы.

Не справившись с управлением из-за покалеченной руки, Санж жестко грохнулся на каменные плиты перрона, прокатался пару метров и замер, прижимая к груди искалеченную, сломанную кисть и тяжело, прерывисто дыша.

Пассажиры на перроне тут же сбежались к стонущему Санжу. Генри, Ли Мэй, Анна и Делон первыми подскочили к лежащему на каменистых плитах инженеру.

— Санж! Что с тобой?! Что ты увидел там, внизу?! — вперемешку закричали из толпы.

— РУКААА! СУКА, МОЯ РУКААА! — истошно заверещал Санж, прижимая к груди изуродованную, неестественно изогнутую кисть.

Делон Ричардсон мгновенно сориентировался. Опустившись перед Санжем на колени, он достал из своей медицинской сумки шину и обезболивающее.

— Замри! Не дергайся, а то кости сустав разорвут! — рявкнул Делон, с хирургической точностью начиная вправлять переломанные пальцы и фиксировать предплечье.

Санж дико взвыл, стиснув зубы до хруста, но уже через пару секунд, когда подействовал анестетик, тяжело и прерывисто задышал, вытирая холодный пот с лица.

— Ну так что там?.. Что за чертовщина на дне? — нахмурился Генри, стоя над ними.

— Там... там нет дна... — прохрипел Санж, с ужасом глядя куда-то в пустоту. — Там висят странные свечения... Фиолетовые и красные круги прямо в воздухе! И их там просто хренова гора! Я попытался потрогать фиолетовый... и меня едва не закрутило в фарш! Если бы не джетпак... я бы там и остался!

[Пиратский остров]

Пока на платформе спасали Санжа, на залитом солнцем Пиратском острове разворачивалось настоящее кровопролитное шоу.

Песчаный берег был буквально завален выбитыми зубами и обломками плавников. По среди этого хаоса нёсся Тимоха. Его пиратская повязка съехала набок, усы растрепались от ветра, а из ствола трофейного автомата без остановки вырывался сплошной столб огня.

Гигантские двухметровые акулы с оскаленными пастями выпрыгивали прямо из прибрежных волн, пытаясь сцапать мужика на лету. Но Тимоха палил без передышки, бесконечные патроны позволяли ему превращать хищников в кровавое месиво прямо в воздухе.

— Выкусите, зубастые мразей куски! — с диким хохотом орал Тимоха. — На полундру, ублюдки!

Из океана, подняв тучу брызг, вылетела огромная тигровая акула, намереваясь размозжить Тимоху своей тушей. Но Тимоха даже не дрогнул.

Он резко перехватил автомат одной рукой, а второй, с нечеловеческой дурью вцепился прямо в шершавый хвост пролетающей мимо твари!

Резко раскрутившись на пятке, Тимоха с диким рыком пустил акулу по кругу, словно тяжелый спортивный молот. В этот же момент из воды выскочила вторая хищница, и Тимоха со всего размаху влепил первой акулой прямо по роже второй!

Раздался оглушительный хруст соприкоснувшихся туш. Сбив вторую акулу обратно в воду, Тимоха мощным рывком швырнул оглушенную первую тварь высоко в небо.

Акула беспомощно зависла в воздухе над пальмами. Тимоха мгновенно вскинул автомат обеими руками, прищурил зрячий глаз и с хищной ухмылкой вжал курок до упора.

Свинец мгновенно изрешетил летящее чудовище. Акула взорвалась фонтаном кровавых брызг прямо в воздухе, и на песок упали лишь жалкие ошметки.

— Следующий! — рявкнул Тимоха, перезаряжая плечом автомат и высматривая новую жертву в океанских волнах.

В скором времени, из острова вышел Тимоха, тяжело дышащий, с головы до ног заляпанный морской пеной и кровью акул, но с гордой и довольной ухмылкой на лице. В руках он сжимал две безликих розовых кроликов.

— Выполнено! — с азартом крикнул Тимоха, подбрасывая награду в воздухе.

Пассажиры тут же обступили его с радостными возгласами.

— Зажигает пират! Красава, Тимоха! — похлопал его по плечу Куплинов.

— Утёр нос этим зубастым тварям! — присоединилась Лейла Джонс.

Тимоха оглядел толпу и вдруг заметил Санжа, сидевшего на камнях с туго забинтованной и зафиксированной шиной рукой.

— Ого... Санж, а с тобой-то что стряслось? — нахмурился Тимоха, подбирая кроликов. — Что ты там в этой Бездне нащупал?

Санж поморщился от тупой боли в кисти, но постарался держаться бодро:

— Да так, местная аномалия решила пожать мне руку. Там внизу висят странные фиолетовые и красные круги света. Попытался потрогать... и чуть не остался без пальцев. Бездна явно не любит незваных гостей.

Джулия Виртанен задумчиво обняла себя за плечи, всматриваясь в серый туман за краем перрона:

— Может, на следующей остановке в Бездне уже не будет этих свечений? Вдруг это была просто зональная аномалия одного острова?

Пауль Брехт лишь пессимистично качнул головой и сплюнул на каменные плиты:

— Ага, надейся. Бездна с каждым шагом становится только жутче. Вряд ли дальше будет легче.

— Нам в любом случае нужно быть предельно осторожными, — добавила Айлин Холл, сочувственно глядя на Санжа. — Физика этого места не подчиняется обычным законам.

— Это уж точно, — усмехнулся Санж через силу. — Но джетпак цел, так что в следующий раз я смогу снова пойти в бездну.

Генри Чаркин забрал у Тимохи добытых кроликов, пересчитал общую добычу и удовлетворенно кивнул:

— Отличная работа, Тимоха. Теперь нам осталось раздобыть всего одного кролика, и мы сможем наконец отправиться в Авангард.

Сара Ли оглядела перрон, задерживая взгляд на пустующих скамьях:

— А где Ибра? Я его что-то не вижу среди нас.

— Он вернулся в поезд пару минут назад, — ответил Делон Ричардсон, убирая медицинские инструменты. — Вглядел он, мягко говоря, скверно. Сказал, что у него кружится голова.

В этот момент над платформой пронёсся оглушительный гудок поезда Zetraxium. Время стоянки вышло.

— По коням! — закричал Генри.

Чёрный Вася подошёл к связанному Вассу, сидевшему на холодных плитах. Не раздумывая ни секунды, он снова мёртвой хваткой вцепился сапожнику в грязные волосы и волоком потащил его по камням к открытым дверям вагона.

Васс извивался на полу, дико завывая от боли в простреленных коленях:

— Бляаа! Да сколько можно меня за волосы тащить?! Вы мне всю башку оторвёте, ублюдки!

— Заткнись и терпи. — буркнул Вася, бессердечно закидывая его в тамбур.

Поезд набрал ход, со скрежетом погружаясь в бесконечный мрак.

Делон Ричардсон вышел из купе Ибры, плотно прикрыв за собой сдвижную дверь. На пороге его встретили взволнованные пассажиры. Делон тяжело вздохнул и опустил глаза:

— Я осмотрел его... Ему нужно время. Он сейчас действительно серьёзно болен... организму нужен покой. Не тревожьте его пока.

Тем временем в дальнем, полутёмном коридоре вагона было тихо.

МофуМофу Старфулл спокойно шагала по узкому проходу, напевая себе под нос какую-то незамысловатую меланхоличную мелодию.

Внезапно из глубокой тени межвагонного стыка бесшумно выскочила тёмная фигура.

Даркер Аутсайдер одним молниеносным и жестоким движением налетел на девушку сзади. Его сильная рука мертвым захватом обхватила её за плечи, а вторая рука мгновенно вжала в её лицо плотную, пропитанную чем-то тряпку!

МофуМофу даже не успела испугаться, её испуганный писк задохнулся под мокрой тканью. Рывком затащив отбивающуюся и быстро теряющую силы девчонку в тесный поездной туалет, Даркер швырнул её внутрь и с глухим щелчком запер изнутри тяжелый стальной замок.

Даркер Аутсайдер мёртвой хваткой прижал МофуМофу к запертой двери, полностью лишая её возможности дернуться или позвать на помощь. Его сильная рука жёстко фиксировала ткань у её лица, гася любые попытки издать хоть один внятный звук. Ушки Мофу беспомощно прижались к голове, а в широко распахнутых глазах застыл первобытный страх.

Даркер наклонился вплотную к её уху. Его голос прозвучал тихим, леденящим душу шёпотом, прорезавшим шум поезда:

— Скажи мне, Мофу... Что ты знаешь... о Лизе?

При звуке этого имени лицо МофуМофу мгновенно изменилось. Парализующий страх сменился глубоким, сокрушительным отчаянием.

Глава 15: Чезаре

Даркер ещё сильнее вжал тряпку в лицо МофуМофу, наклоняясь так близко, что его дыхание обжигало её кожу. Глаза парня налились безумным, отчаянным блеском.

— Я сказал, что ты знаешь о Лизе?! — прошипел он с нечеловеческой злобой.

— Я... я ничего не знаю! О ком ты вообще говоришь?! — задыхаясь под тканью, еле вытащила из себя МофуМофу.

— Нет... Не лги мне! — зарычал Даркер, сильнее прижимая девчонку к задрожавшей стенке. — Я вспомнил! Я вспомнил тот день! Лиза стояла у входа в магазин, а рядом с ней были ещё две девушки... И одной из них была ты!

Глаза МофуМофу округлились от шока и непонимания:

— Что?!

— Отвечай! — рявкнул Даркер, окончательно теряя контроль над собой.

Но МофуМофу не собиралась быть беспомощной жертвой. Сжав зубы от злости и страха, она со всего размаху влепила колено точно между ног Даркера.

Даркер мгновенно хрюкнул, согнулся пополам и бессильно сполз на влажный пол туалета, судорожно хватая ртом воздух. МофуМофу сорвала с защёлки замок, выскочила из тесного помещения и со всех ног бросилась по полутёмному коридору вагона, сорвавшись на крик:

— Помогите!

Навстречу ей из соседнего отсека выпрямился Чёрный Вася. Заметив несущуюся в панике девчонку с растрёпанными ушками, он мгновенно нахмурился и преградил ей путь:

— Мофу? Что произошло?! Кто тебя так напугал?

— Там... там Даркер! — запыхавшись и указывая пальцем назад, выкрикнула МофуМофу. — Он затащил меня в туалет и набросился с какими-то допросами! Он псих!

В этот момент из туалета, тяжело держась за стенку и скрипя зубами от боли, вылез Даркер. Чёрный Вася сделал шаг вперёд, заслонив МофуМофу своей широкой спиной, и смерил парня тяжелым, суровым взглядом:

— Я слышал, что ты насильно начал допрашивать девушку. Это не хорошо, Даркер. Совсем не хорошо.

Даркер выпрямился, упёрся взглядом в Васю и процедил сквозь зубы:

— Уйди с дороги, Вася... Она знает про мою девушку, которая каким-то образом исчезла! Я видел её в своих воспоминаниях!

— Мог бы и просто спросить! — рявкнул Вася. — Нахрена нападать из-за угла и зажимать человека в туалете?!

— Она что-то скрывает! — не отступал Даркер, сделав шаг навпереди. — В этом проклятом месте никто не говорит правду! Она точно знает, куда делась Лиза!

— Ты теряешь берега, братан, — качнул головой Вася, его голос звучал предупреждающе. — Мы все тут на грани безумия, но крысить и нападать на своих, это прямая дорога в бездну. Успокой свой пыл, пока я...

Вася осекся. Слова застряли у него в горле.

Его взгляд соскользнул с лица Даркера и замер на пространстве прямо за спиной парня. Зрачки Чёрного Васи сжались в крошечные точки, а лицо мгновенно побледнело.

Прямо за спиной Даркера, вынырнув из глубокой тени межвагонного стыка, бесшумно стояла кошмарная фигура.

Это был нечеловечески длинный, виляющий из стороны в сторону силуэт. Высокое, уродливо вытянутое существо было облачено в яркий, но выцветший и засаленный костюм циркача. Самым жутким было его лицо... точнее, его полное отсутствие. На гладкой, фарфорово-белой коже были брутально нарисованы два углём чёрных круга вместо глаз и широкая, нарисованная тонкой линией улыбка, растянувшаяся буквально до самых ушей.

Существо молча наклонило лысую голову набок, глядя прямо на Васю.

— Даркер... — с трудом просипел Вася, его голос задрожал от первобытного ужаса. — Беги... Сзади тебя кто-то есть!

Даркер нахмурился, собираясь обернуться:

— О чём ты...

Поездные лампы под потолком коридора судорожно замигали и на долю секунды полностью погасли, погрузив вагон в непроглядную тьму.

Когда свет со скрежетом включился вновь, за спиной Даркера никого не было. Узкий проход был абсолютно пуст, лишь холодный сквозняк гулял по металлическому полу.

— Я тебе не вру, тварь! — Чёрный Вася тяжело дышал, сжимая кулаки до белых костяшек. — Там за твоей спиной стоял гигантский циркач с разрисованной рожей! Он висел над тобой!

Даркер лишь презрительно сплюнул на пол и грубо рванул Васю за плечо, пытаясь отпихнуть его с дороги:

— Кончай мне зубы заговаривать, Вася! Отойди! Мне нужно допросить эту девушку, пока она не сбежала к своим!

— Ты совсем с катушек съехал?! — рявкнул Вася, вставая намертво. — Нас прямо сейчас кто-то пасёт в коридоре, а ты о своей бабе думаешь!

В это же время в середине вагона Генри Чаркин присел на откидное сиденье напротив Элизабет Норфест. Девушка с тихим стоном растирала травмированное колено, её лицо было бледным от нестихающей боли.

Генри нахмурился, разглядывая её искалеченную ногу:

— У тебя с давних пор эта беда с ногой?

Элизабет горько и сухо усмехнулась, не поднимая глаз:

— Неудачно упала.

— Серьёзно? И всё?

— Ну… не совсем.

— А что ещё?

— Скажем так, я больше не люблю лестницы.

Вдруг Элизабет осеклась. Её взгляд замер на темном стекле поездного окна, за которым неслось непроглядное ничто. Девушка застыла, а затем её пальцы с силой впились в руку Генри.

— Генри... — прошептала она с диким ужасом. — Там... На окне...

Генри резко повернулся. Прямо с той стороны вагона, прилипнув к несущемуся на огромной скорости поезду, висела нечеловечески длинная фигура. Нарисованный угольный рот до ушей расплывался в мертвой улыбке прямо за стеклом.

— ТРЕВОГА! — во весь голос рявкнул Генри, выхватывая из кобуры тяжелый револьвер.

Но стоило ему вскинуть ствол, как фигура за окном растворилась во тьме, словно её и не было.

По вагонам мгновенно разнесся шум. Пассажиры высыпали в коридор, хватаясь за арматуру и притираясь к стенам.

Даркер, все еще искавший МофуМофу, резко остановился посреди прохода. Он почувствовал, как ему на плечо упала тяжелая, холодная капля.

Парень медленно поднял голову вверх...

Прямо на потолке узкого коридора, перебирая длинными, изломанными конечностями, как гигантский паук, висел циркач. Его белое, безликое веретенообразное тело было прижато к металлу, а круглые нарисованные глаза смотрели прямо на Даркера.

— Мать твою!.. — закричал кто-то из глубины вагона.

Генри Чаркин не стал ждать. Он мгновенно взвел курок и спустил крючок!

Тяжелые револьверные пули с оглушительным грохотом впились в грудь и плечи сутулой фигуры. Нарисованное лицо даже не дрогнуло. Пули вошли в ткань и белую кожу со звуком, похожим на удар по сырому мокрому песку, но не оставили ни капли крови. Существу было абсолютно пофиг.

С мягким, неестественно тихим шорохом циркач отцепился от потолка и спрыгнул вниз, вставая во весь свой уродливый, трехметровый рост. Его голова сложилась вбок, почти касаясь плеча.

— Что это за херня?! — крикнул Зэйл, заслоняя собой Фэйзару.

— Он даже не чувствует выстрелов! — ужаснулась Айлин.

— Держите дистанцию! Не подходите к нему! — закричала Сара Ли.

— Назад!

В углу коридора связанный Васс, увидев стоящего монстра, вдруг вжался в стену. Его глаза расширились от дикого узнавания:

— Чезаре... — заикаясь, выдавил Васс.

Пауль Брехт, стоявший неподалеку с занесенной арматурой, резко повернул к нему голову:

— Ты что, знаешь эту хреновину?!

— Он... он очень похож на одного мудака из моего прошлого поезда! — затараторил Васс, глотая сопли от страха. — Его звали Чезаре! Он работал акробатом в каком-то вшивом цирке... Однажды на остановке его сбросила в Бездну одна тварь! Он должен был сдохнуть там!

Тимоха выступил вперед, решительно расставив ноги и вскидывая трофейный автомат с бесконечными патронами:

— Да мне похуй, кем он был до того, как сдох!

Длинный циркач Чезаре слегка качнулся из стороны в сторону. Из его нарисованного рта вырвался жуткий, утробный и булькающий звук:

— Бу... Гу... Гу...

Куплинов, стоя за спиной Зэйла, нервно почесал затылок:

— Н-да... Ниче не понятно, но очень познавательно.

Тимоха зажал курок автомата.

Сплошной столб свинца и огня ударил прямо в живот и грудь Чезаре. Но произошло немыслимое... белая, резиновая на вид кожа монстра начала растягиваться и вогнулась внутрь. Тело Чезаре буквально проглатывало падающие в него пули, издавая отвратительное чавканье! Свинец просто исчезал внутри его туловища, не причиняя твари абсолютно никакого вреда.

Тимоха в ужасе сделал шаг назад, не прекращая вести огонь:

— НАЗАД! ВСЕМ НАЗАД! ОНО ЖРЕТ ПАТРОНЫ!

— Он поглощает весь урон! — закричала Ли Мэй, отступая к дверям купе.

Вдруг Чезаре костлявой рукой залез в глубь своего засаленного костюма и медленно извлёк оттуда старую фолиантную книгу в переплёте из тёмной кожи.

Джулия Виртанен, вжавшись в стенку коридора, шокированно прошептала:

— Книга?.. Откуда у этого чудовища книга?!

— Генри, сделай что-нибудь! Он что-то задумывает! — в панике выкрикнула Эмай Лайт.

Чезаре наклонил белую безликую голову набок, и из его нарисованного рта вырвался хриплый, шуршащий голос:

— Фёдор Достоевский... Преступление... И наказание... БУ.. ГУ.. ГУ!

Он с силой бросил книгу на пол вагона. Фолиант с сочным хрустом раскрылся, и из его пожелтевших страниц вырвался ревущий, пыльный торнадо! Мощный вихрь мгновенно подхватил Лионеля Джеймса Брюса. Из-за травмированного плеча парень не мог нормально зацепиться за поручни и полетел прямо в эпицентр. Лейла Джонс успела мёртвой хваткой вцепиться в его здоровую руку, упираясь ногами в пол.

— Я не удержусь! — закричал Лионель, чувствуя, как его ноги затягивает в воронку. — Лейла, отпусти, иначе затянет обоих!

Вихрь рванул со страшной силой, вырвал Лионеля из рук Лейлы и полностью затянул его внутрь книги. Фолиант мгновенно захлопнулся с оглушительным щелчком.

Санж вытаращил глаза от ужаса:

— Его... его засосало в книгу?!

Паника охватила всех. Пассажиры бросились врассыпную, прячась по ближайшим купе. Санж, Генри и Анна Магпай вскочили в один из отсеков и с треском задвинули за собой дверь.

— Что это за хрень?! — задыхаясь, крикнула Анна. — Как эта тварь может стирать людей с помощью книг?!

— Это возможно пространственная аномалия! — отрезал Санж, сжимая забинтованную руку. — Он якобы затаскивает нас в проклятые страницы!

— Как его вообще можно убить?... Он проглатывает пули! — рявкнул Генри, взводя револьвер.

Оконное стекло купе разлетелось на тысячи острых осколков. В образовавшуюся дыру из тьмы Бездны заглянула белая рожа Чезаре. Нарисованная улыбка казалась ещё шире.

— Сука! — закричал Генри.

Все выскочили обратно в коридор. Чезаре вытащил новую книгу:

— Брэм Стокер... Дракула...

Он швырнул её на пол, и кровавый вихрь мгновенно поглотил Делона Ричардсона.

Пассажиры побежали дальше, но Чезаре закрутился и бесшумно возник прямо перед ними в узком проходе. В его длинных пальцах снова блеснул корешок:

— Льюис Кэрролл... Алиса в Стране чудес...

Книга упала, и разноцветная воронка со свистом затянула Эмай Лайт, оставив лишь её отчаянный крик.

Тимоха, подхватив Олесю на руки, словно песчинку, на полной скорости шмыгнул в туалет и с треском запер тяжёлый замок.

А Чезаре уже доставал следующий том:

— SirAndriy... Оазис...

Песчаный вихрь вырвался из страниц и с концами затянул Даркера Аутсайдера.

— Ильяс Качовски... Заседание Писателей...

Очередной бросок, и Элизабет Норфест, беспомощно прихрамывая, была затянута в появившуюся чёрную дыру.

— Прекрати! Хватит! Пожалуйста! — в полном отчаянии закричала Айлин, закрывая голову руками.

Сара Ли, глядя на исчезающих один за другим товарищей, прошептала с тихим, дрожащим ужасом:

— Конец ли это?!...

[Книга: Преступление и Наказание]

Лионель Джеймс Брюс тяжело открыл глаза. Голова разрывалась от боли, а травмированное плечо отозвалось резкой, жгучей пульсацией.

Он лежал на пыльном, полусгнившем деревянном полу. Вокруг витал тяжёлый запах сырости, дешёвого табака и старых желтоватых обоев, отклеивавшихся от стен. Это была крошечная, похожая на шкаф каморка под самой крышей.

— Где... где я? — прошипел Лионель, морщась и держась за плечо.

Оперевшись здоровой рукой о стену, он встал и вымерял взглядом пространство. Ни поезда, ни поездаря Чезаре, ни друзей. Лионель сделал шаг к единственной ветхой двери и вытолкнул её.

Он вышел в узкий, тёмный коридор. Пройдя пару метров, он приоткрыл дверь в соседнюю комнату и замер.

В углу, прямо на грязном полу, скрестив ноги, сидел молодой бледный человек с впалыми щеками и горячечным, безумным взглядом. В его худых руках покоился тяжёлый, с запекшимися бурыми пятнами плотницкий топор.

— Эй... Ты кто такой? — осторожно спросил Лионель, сделав шаг назад.

Человек медленно поднял глаза. Его зрачки Лионелю показались абсолютной бездной.

— Ты пришёл судить меня? — хрипло, с нервной дрожью в голосе произнёс человек. — Все вы приходе судить... Но скажи мне, странник, переступивший грань... тварь ли я дрожащая или право имею? Нам кажется, что мы управляем своей судьбой, но когда кровь падает на камни, она въедается в саму душу. Нельзя убить тварь и остаться человеком. Ты глух к своей совести, пока она не начнёт грызть тебя изнутри, как крыса...

Не успел Лионель ответить, как Родион Раскольников резко вскочил с пола! Его лицо исказилось диким, нечеловеческим оскалом. С бешеным воплем он взмахнул топором и рванул прямо на Лионеля!

Лезвие топора со свистом рассекло воздух в миллиметре от носа Лионеля, впившись прямо в дверной косяк.

— Сумасшедший! — закричал Лионель, со всей дуры влепив Родиону здоровым кулаком прямо в челюсть.

Раскольников отшатнулся, но даже не охнул. С яростным рыком он выдернул топор из дерева и с размаху нанёс диагональный удар. Лионель в последнюю секунду отпрыгнул назад, однако лезвие успело чиркнуть по его куртке, распоров ткань.

Завязалась жестокая, отчаянная драка в узком пространстве. Лионель, превозмогая адскую боль в травмированном плече, блокировал удары топора обломками деревянного стула, швырял в безумца подсвечники и посуду. Но Раскольникова будто питала сам бред этого места, он наступал без остановки, ослеплённый галлюцинациями.

Сцепившись в коридоре у самого края крутой деревянной лестницы, Лионель попытался перехватить топорище, но боль в плече скрутила его судорогой. Родион с силой ударил его локтем в лицо и пнул в грудь.

— АААГХ!

Лионель потерял равновесие и со скрежетом кубарем полетел вниз по лестничным пролётам на первый этаж! Считая ступенями ребра и собирая синяки, он с грохотом рухнул на каменный пол вестибюля.

— Сдохни, грешник! — донёсся сверху безумный вопль Раскольникова, заносящего топор для прыжка.

Собирая последние силы, Лионель поднялся на трясущихся ногах, плечом выбил какую-то боковую дверь и бросился в глубь тёмного лабиринта дома, забившись в самую глухую, пыльную кладовку и судорожно зажав себе рот рукой.

[Книга: Дракула]

Делон Ричардсон очнулся от леденящего душу холода.

Он лежал на гладком гранитном полу огромного, погружённого во мрак готического зала. Взгляд упёрся в стрельчатые окна, за которыми бушевала кроваво-красная буря, и массивные каменные колонны, увитые сухими плетями плюща.

— Поезд... Что произошло? Место похоже на какой-то замковый склеп... — пробормотал Делон, доставая из кармана скальпель и становясь в защитную стойку.

— Ты в моих владениях, доктор, — раздался бархатный, глубокий и одновременно отвратительно мёртвый голос.

Из густой тени в конце зала неторопливо вышел высокий мужчина в роскошном тёмно-алом кафтане. Его кожа была мертвенно-бледной, а длинные, острые ногти слегка постукивали по рукояти трости. Красные зрачки Графа Дракулы вспыхнули в полутьме.

Делон, как опытный врач, мгновенно понял... перед ним не человек. Настоящее чудовище.

— Держись от меня подальше! — рявкнул Делон и рванул вперёд, с хирургической точностью пытаясь нанести укол скальпелем прямо в сонную артерию врага.

Но Дракула даже не дрогнул. С нечеловеческой скоростью, превратившись в смазанное пятно, он уклонился от атаки и с силой ударил Делона тыльной стороной ладони.

Делона отбросило на несколько метров, и он с треском врезался в каменную колонну, выплюнув кровь.

— Смелый лекарь... — прошипел Дракула, мгновенно оказавшись прямо над лежащим врачом. — Твоя кровь пахнет страхом и лекарствами. Освежающий купаж.

Делон попытался всадить скальпель чудовищу в ногу, но Граф мгновенно наступил тяжелым сапогом на его кисть, раздавливая пальцы. Затем Дракула мёртвой хваткой вцепился Делону в горло и легко, одной рукой, поднял его над полом.

— Отпусти... сука... — задыхаясь, прохрипел Делон, безрезультатно царапая ледяную руку вампира.

— Твоя жизнь принадлежит Бездне, доктор. А твоя кровь... мне.

Дракула широко раскрыл пасть, обнажая длинные, острые как бритва клыки, и с силой впился Делону прямо в шею!

— ААААААГХ! — дикий, раздирающий горло вопль Делона эхом разнёсся по мрачному замку.

Вампир жадно и с сочным хлюпаньем начал высасывать жизнь из врача. Делон чувствовал, как его тело мгновенно леденеет, сердце делает последние, судорожные толчки, а зрение застилает непроглядная тьма. Дракула пил без остановки, осушая его до последней капли.

Когда Граф наконец разжал пальцы, обескровленное, бледное и высохшее тело Делона Ричардсона бессильной куклой упало на холодный камень.

Делон Ричардсон был мёртв.

[Книга: Алиса в Стране чудес]

Эмай Лайт пришла в себя от резкого, омерзительно-сладковатого запаха гниения и мяты.

Она лежала на гигантской шахматной доске из синего и кроваво-красного мрамора. Вокруг простирался сюрреалистичный, искажённый сад... вместо обычных деревьев к абсолютно чёрному небу тянулись огромные двухметровые грибы, с которых капала густая, сияющая слизь, а вместо роз из земли росли человеческие руки, сжимавшие острые стебли.

— Где... где я? — в панике закричала Эмай, вскакивая на ноги и озираясь.

— Ты опоздалааа! Наш гость опоздал! — раздался сверху мерзкий, дребезжащий тонкий голос.

Эмай резко подняла голову. Прямо на шляпке гигантского гриба, свесив тонкие, изломанные ноги, сидел Безумный Шляпник. Его цилиндр был сшит из человеческой кожи, а на лице расплылась хищная ухмылка, обнажающая два ряда тонких, как иголки, зубов.

Рядом за длинным дубовым столом сидел Мартовский Заяц... безумный, плешивый монстр с зашитыми проволокой глазами, который беспрестанно колотил фарфоровой чашкой по деревянной столешнице.

— Выпустите меня отсюда! Где поезд?! — Эмай сделал шаг назад, сжимая кулаки.

— Поезд ушёл! Время пить чай, милочка! ВРЕМЯ ПИТЬ ЧАЙ! — визгливо закричал Шляпник и сорвался с гриба вниз.

Эмай развернулась, чтобы бежать, но путь ей мгновенно преградили карты-стражники... плоские, трёхметровые стальные пластины с острыми, как бритва, краями. С металлическим лязгом они сомкнулись вокруг девушки, не оставляя ни единого шанса на победу или побег.

— Пустите! Помогитеee! — забилась в истерике Эмай.

Карты грубо схватили её за руки и намертво прижали к тяжёлому дубовому креслу во главе длинного стола. Заяц мгновенно обмотал её туловище и шею ржавыми стальными цепями, притягивая к спинке.

Шляпник медленно подошёл к ней, держа в костлявых пальцах пузатый фарфоровый чайник. Из его носика валил густой, шипящий зелёный пар.

— О, для новой Алисы у нас особый напиток! — прошипел Шляпник, склоняясь над замёрзшей от ужаса девушкой. — Флакончик «ВЫПЕЙ МЕНЯ» уже не в моде... Нынче мы пьём Чай Бесконечной Боли!

— Нет! Не надо! Смилуйтесь! — рыдала Эмай, отворачивая голову и пытаясь сцепить зубы.

Но Мартовский Заяц мёртвой хваткой вцепился ей в волосы и с силой откинул её голову назад, а карт-стражник жестоко разжал ей челюсти вымазанным в грязи лезвием!

— За здоровье Королевы! — хохотнул Шляпник и влил кипящую зелёную кислотную жидкость прямо в горло Эмай!

— ААААААААГХХХ! — дикий, нечеловеческий вопль вырвался из груди девушки.

Кипяток и едкая аномальная жидкость мгновенно сожгли её пищевод и гортань. Но на этом кошмар не закончился, кислота начала действовать изнутри. Кожа Эмай на руках и лице прямо на глазах стала бледнеть, твердеть и покриваться мелкой паутиной трещин.

Она не умирала... но её плоть и кости нарезкую превращались в хрупкий, холодный фарфор!

Пальцы девушки изломались под неестественным углом, превратившись в фарфоровые обрубки, лицо застыло в вечной маске парализующего ужаса, а внутри тела продолжал гореть адовый огонь сожжённых органов.

Шляпник и Заяц залились безумным, оглушительным хохотом, кружась вокруг прикованной фарфоровой куклы, которая больше не могла даже закричать от невыносимой, бесконечной боли.

Глава 16: Внутри книги

[Книга: Оазис]

Даркер Аутсайдер открыл глаза и судорожно глотнул холодный, пропитанный смолой и смолянистой хвоей воздух.

Он лежал на влажном ковре из опавших сосновых иголок и шишек. Над его головой смыкался плотный, мрачный полог из лап вековых елей и высоких закрученных сосен. Стволы деревьев стояли тёмными, суровыми исполинами. Вокруг не было ни единого лиственного дерева... ни берёз, ни дубов, ни осин, лишь бесконечный, давящий хвойный лес, погружённый в полумрак.

— Где... где я? — прошипел Даркер, тяжело поднимаясь и опираясь на шершавую кору сосны. — Проклятый циркач... Меня засосало в страницу?!

Парень сжал кулаки, вспоминая последние секунды перед тем, как пыльный песчаный вихрь вырвал его из поездного коридора. В голове со страшной силой пульсировала лишь одна мысль... образ девушки с золотистыми волосами, исчезнувшей много дней назад.

— Лиза... — прошептал Даркер, смотря в туманную глубину хвойного лабиринта. — Я должен найти выход... Но... Если ты где-то здесь.. Я найду тебя. Чего бы мне это ни стоило!

Он выхватил из-за пояса свой охотничий нож и осторожно пошагал вперед, пробираясь между пушистыми ёлочками и трухлявыми пнями. Лес казался зловеще мёртвым. Не слышно было ни пения птиц, ни шелеста листвы, только хруст сухих веток под его сапогами.

Вдруг парень замер. В десятке метров перед ним, среди еловых ветвей, мелькнул силуэт.

На небольшой поляне лежал крупный, похожий на пантеру зверь. Но он лежал совершенно неподвижно. Его бока не вздымались от дыхания, шерсть казалась будто отлитой из тёмной пластмассы. Чуть дальше между сосен двигался серый волк... но его шаги были неплавными, странными, он перемещался рваными, неестественными рывками, будто марионетка на оборванных нитях.

— Что это за твари?.. — насторожился Даркер, покрепче сжимая рукоять ножа.

Он сделал шаг назад, намереваясь обойти странных животных, и спиной случайно задел небольшой старый пень, рядом с которым росла одинокая ёлочка высотой с человеческий рост.

И в этот момент пень и ёлочка зашевелились.

Даркер резко обернулся, и его обдало волной леденящего ужаса. Дерево и пень буквально растаяли на глазах! Их форма поплыла, размылась, и через секунду на мшистой земле вместо них сформировалась огромная, бурлящая, чернильно-чёрная разумная жижа. В то же мгновение стоявший вдалеке волк и пантера с глухим чавканьем опали и мгновенно втянулись в эту же массу по невидимым подземным каналам.

Звали его... Мимик.

Из чернильной массы мгновенно вырвалось несколько иссиня-чёрных тентаклей с невероятно острыми, закристаллизовавшимися наконечниками!

Даркер успел отпрыгнуть, и одна из плетей с оглушительным треском рассекла сосновый ствол толщиной с человеческую ногу. Парень развернулся и со всех ног бросился в глубину хвойного леса.

— Дерьмо! Эта тварь пряталась под видом окружения! — тяжело задыхаясь, кричал Даркер, перепрыгивая через поваленные ели.

Но сбежать от Мимики было почти невозможно. Черная жижа сжалась и с оглушительным свистом рванула вслед за ним, развивая скорость настоящего гепарда! Тварь не знала усталости, она мчалась прямо по иглам и сучьям, мгновенно огибая деревья.

За считанные секунды Мимик нагнал Даркера. Из чернильного тела монстра вырвалась огромная, костистая клешня, порождённая его жуткой анатомией!

Клешня мёртвой хваткой сжала ноги Даркера, сбивая его с ног. Парень со всего размаху рухнул лицом в сосновые шишки.

— Ааагх! — закричал он, пытаясь вырваться.

Не успел он перевернуться, как поверх массы сформировалось массивное, тяжело окованное копыто. С оглушительным гулом оно обрушилось Даркеру прямо на спину, ломая рёбра и выбивая из лёгких весь воздух!

Даркер сплюнул кровь на зелёный мох. Его зрение застлала кровавая пелена. Мимик, чувствуя беспомощность жертвы, поднялся над ним огромной чернильной волной. На конце главного центрального щупальца образовалось длинное, костяное жало, блестящее от яда и твёрдое, как титановый сплав.

Парень тяжело повернул голову, глядя в безликую, клокочущую тьму монстра. Он понял, что это конец. Выхода из этого хвойного ада больше не было.

Жало с нечеловеческой скоростью устремилось вниз, пробивая его грудную клетку насквозь.

— Кхха... — из горла Даркера вырвался кровавый фонтан.

Сознание стремительно угасало, погружаясь в ледяную тьму, а чернильная жижа уже начала обволакивать его тело, растворяя плоть.

Закрывая глаза и сделав свой самый последний, судорожный вдох, Даркер прошептал в пустоту хвойного леса:

— Лиза... Я... я так и не смог найти тебя... Прости меня, любимая...

Свободная рука Даркера бессильно упала на сосновые иголки. Его сердце сделало последний ударяющий толчок и замерло навсегда.

[Книга: Заседание Писателей]

Элизабет Норфест очнулась от мерного, усыпляющего плеска воды.

Она лежала на дне старой деревянной лодки. Судёнышко медленно дрейфовало по узкой, спокойной речке, чьи берега сплошь были покрыты самым обычным, густым смешанным лесом. Вокруг шелестели зелёные кроны дубов и берёз, пели птицы, а сквозь листву пробивались лучи солнца. Место казалось обманчиво идиллическим.

Лодка мягко уткнулась носом в песчаный берег.

— Наконец-то... суша, — прохрипела Элизабет, переваливаясь через борт.

Но как только она попыталась встать на ногу, искалеченное колено пронзила адская боль. Сустав не выдержал нагрузки, и девушка с глухим стоном тяжело рухнула прямо на влажную лесную землю, обдирая локти о сухие ветки.

— Чёрт... проклятая нога... — шипя от боли, пробормотала Элизабет.

Опираясь руками об обугленный пень, она с огромным трудом поднялась. Еле переставляя больную ногу и заметно прихрамывая, девушка шаг за шагом побрела в глубь леса, надеясь найти хоть какие-то следы поезда или своих товарищей.

Вдруг из чащи прямо на неё выскочила запыхавшаяся женщина-блондинка. Её одежда была разорвана, а на лице застыл дикий, животный ужас.

— Беги! Беги, дура! — на бегу в панике закричала блондинка, схватив Элизабет за плечи. — За мной гонится каннибал! Он сожрёт нас!

Элизабет в замешательстве замерла:

— Что?! Какой ещё каннибал?! Где мы вообще находимся?! Вы кто такая?!

— Нет времени объяснять! — дико вскрикнула женщина, вырываясь. — Если останешься, он сожрёт тебя живьём!

Блондинка бросилась дальше, проламываясь сквозь кустарник.

Элизабет, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия, попыталась побежать вслед за ней. Но больная нога отозвалась новой острой вспышкой, скорость девушки была ничтожно мала.

Оглянувшись через плечо, Элизабет застыла от ужаса. Меж тонких стволов деревьев не торопясь, но с пугающей неотвратимостью шагал двухметровый гигант. Его лицо измазано тёмной запекшейся кровью.

Поняв, что убежать не удастся, Элизабет резко нырнула в густые заросли папоротника за упавшим трухлявым стволом и плотно зажала себе рот обеими руками.

Двухметровый каннибал прошёл в паре метров от её укрытия, даже не заметив спрятавшуюся девушку. Его безумный взгляд был устремлён только на убегавшую блондинку.

Через полминуты из глубины леса раздался полный отчаяния, раздирающий слух женский вопль, который тут же сменился отвратительным, чавкающим хрустом костей. Каннибал настиг свою жертву и жестоко расправился с ней.

Элизабет дрожала всем телом.

Выглянув из-за бревна, Элизабет заметила неподалёку под слоем сухой листвы металлический блеск. Это был старый, ржавый, но всё ещё взведённый волчий капкан с огромными зубчатыми челюстями, оставленный здесь кем-то.

В голове девушки мгновенно созрел дерзкий план.

Элизабет аккуратно подобрала с земли тяжелый камень и, пересиливая боль, отползла на несколько метров в противоположную сторону от капкана, став так, чтобы стальная ловушка оказалась точно между ней и лесной тропой.

Из чащи показался каннибал, вытирая окровавленные губы тыльной стороной ладони.

Элизабет с силой размахнулась и бросила камень в дерево прямо за капканом.

Громкий звук мгновенно привлёк тварь. Каннибал издал дикий, утробный рык и, заметив Элизабет, на полной скорости рванул прямо к ней!

Он сделал один мощный шаг, второй, третий... и наступил своей тяжелой ступней прямо в сухую листву!

Ржавые стальные дуги капкана с оглушительным щелчком сомкнулись, насквозь пробивая и дробя лодыжку двухметрового гиганта!

— ААААААГХХ! — леденящий душу рев ярости и боли разнёсся по всему лесу.

Каннибал с грохотом рухнул на землю, судорожно пытаясь руками разжать сжавшиеся стальные зубья, которые мёртвой хваткой въелись в его кость.

Не теряя ни секунды, Элизабет Норфест развернулась и, хромая и превозмогая адскую боль в колене, изо всех оставшихся сил бросилась в противоположную сторону, исчезая в спасительной гуще леса.

[Книга: Преступление и Наказание]

Лионель замер в тёмной, пахнущей сыростью кладовке, судорожно зажав рот рукой и едва смея дышать. Левое плечо горело огнём, а сердце дико колотилось о рёбра.

За тонкой деревянной перегородкой раздавались тяжёлые, размеренные шаги.

Тяжёлое лезвие топора с треском вонзилось в соседний шкаф.

— Выходи... Выходи, грешная душа! — доносился безумный, бредивший голос Родиона Раскольникова. — Наказание не обойдёт тебя стороной! Ты думаешь, можно укрыться в тени?! От совести не спрячешься! Она настигнет тебя в любой щели, прожжёт душу дотла!

Топор с сокрушительным свистом рассек очередную деревянную дверь. Родион метался по первому этажу дома, нанося беспорядочные удары по мебели и стенам, погружённый в свой лихорадочный, бесконечный кошмар.

— Я хотел узнать... право ли я имею?! Но кровь... Кровь липнет к пальцам! Она не смывается! — кричал Раскольников, и в его голосе слышалась уже не ярость, а глубокая, раздирающая боль.

Спустя десять минут оглушительный шум затих. Раздался тяжелый, металлический звон, топор выпал из ослабевших пальцев на каменный пол.

Лионель осторожно приоткрыл дверцу кладовки и выглянул.

В центре полутёмной залы, прямо на пыльном полу, обессиленно сидел Родион Раскольников. Ему больше не хватало сил на безумие. Он обнял свои дрожащие колени, уткнувшись в них лицом, и тихо, прерывисто навзрыд плакал.

Лионель, тяжело хромая и придерживая больное плечо, медленно вышел из укрытия и подошёл к нему.

— Раскольников... — тихо позвал Лионель.

Родион медленно поднял голову. В его горячечных, затуманенных слёзами глазах больше не было жажды крови... лишь бескрайняя, выжигающая изнутри тоска.

— Ты... всё ещё здесь, — хрипло прошептал Родион. — Почему ты не добил меня? Я ведь хотел убить тебя.

— Потому что я вижу перед собой не монстра, а сломанного человека, — ответил Лионель, садясь на корточки напротив него. — Ты запер себя в этой клетке из собственной вины. Ты искал право повелевать чужими жизнями, но вместо величия получил лишь вечную муку.

Родион горько ухмыльнулся, качая головой:

— Величие... Какое глупое слово. Я хотел переступить черту, а переступил лишь через собственную душу. Но скажи мне, странник... разве возможна жизнь там, где нет надежды на прощение?

— Прощение начинается с тебя самого, — мягко произнёс Лионель, глядя ему прямо в глаза. — Ты не тварь дрожащая и не хозяин чужих судеб. Ты просто человек, сделавший роковой шаг. Но пока ты дышишь, твоё наказание не должно становиться твоим единственным смыслом.

Родион долго смотрел на Лионеля, словно впервые за долгие годы пыток услышал слова, способные исцелить его израненный разум. Тень безумия окончательно сошла с его лица.

Он медленно поднялся на ноги. Лионель встал следом.

— Прости меня, странник... — тихо и искренне сказал Родион Раскольников, низко наклонив голову. — Я искал искупления в насилии, но лишь глубже погружался во тьму. Ты открыл мне глаза.

Раскольников залез во внутренний карман своего длинного тёмного пальто и извлёк оттуда странный предмет. Это был розовый кролик без лица.

Родион протянул кролика Лионелю:

— Возьми. Это твоя награда за стойкость.

Лионель с изумлением уставился на игрушку:

— Что это?.. Зачем он мне?

— Это ключ, — ответил Родион с умиротворённой улыбкой. — Он заберёт тебя отсюда. Прощай, Лионель. Не дай своей душе сгореть, как сгорела моя.

Как только Лионель протянул руку и пальцами коснулся мягкого розового меха безликого кролика, артефакт вспыхнул ярким мягким светом. Лионель почувствовал странную невесомость, его пальцы, руки и всё тело начали распадаться на тысячи сияющих частичек и мгновенно исчезать из реальности книги.

[Поезд]

Лионель резко открыл глаза и судорожно глотнул воздух.

Он лежал на мягком диванчике в абсолютно пустом, тёмном купе поезда. Боль в плече притихла.

Ошеломлённый, Лионель поднялся и сдвинул дверцу купе.

Выйдя в узкий коридор вагона, он тут же замер. Прямо перед ним, прислонившись к стене, стоял высоченный Чезаре. Его белое безликое лицо слегка наклонилось, а нарисованный рот расплылся в довольной ухмылке.

— Поздравляю... БУ.. ГУ.. ГУ, — хрипло и шуршаще произнёс Чезаре, слегка похлопав в свои костлявые ладоши.

Из соседних купе тут же начали выглядывать выжившие пассажиры. Увидев Лионеля, они ахнули от изумления.

Джулия Виртанен выскочила в коридор первая, широко вытаращив глаза:

— Лионель?! Боже мой, ты живой?! Что произошло?! Тебя же засосало в ту проклятую книгу! Где ты был?!

Лионель тяжело вздохнул, и кратко ответил:

— Я был внутри книги... сражался с Раскольниковым. Едва не погиб, но... смог выбраться.

Затем Лионель с ненавистью указал пальцем на Чезаре:

— Но что за хрень тут происходит?! Кто вообще этот жуткий циркач и почему он стравливает нас с этими книгами?!

Из глубины вагона неторопливо вышла Ли Мэй. Она посмотрела на Чезаре, а затем переводя взгляд на Лионеля, прохладно пояснила:

— Не кипятись, Лионель. Этот циркач Чезаре, всего лишь бонусный квест нашего путешествия. Он не намерен напрямую атаковать нас или убивать своими руками. А те, кого затянуло в книги... они просто проходят свои собственные квесты и испытания. И только от них зависит, вернутся они живыми или останутся на страницах навсегда.

[Книга: Алиса в стране чудес]

Эмай Лайт сидела, замурованная в собственном теле. Её фарфоровая кожа покрылась мелкой сеткой трещин, а горло всё ещё жгло огнём от кислотного чая. Но внутри этого парализованного, хрупкого панциря её разум не погас, в нём горела лютая, отчаянная ярость.

Безумный Шляпник прекратил дикий танец, упёрся руками в столешницу и склонил голову набок, разглядывая девушку.

— Посмотрите на неё! Наша фарфоровая куколка всё ещё дышит! — пропищал он, выдёргивая из кармана тёмно-фиолетовый фарфоровый чайник. — Но в Стране Чудес ничего не даётся просто так. Хочешь вырваться из нашей сказки, Алиса? Мы устроим тебе Королевское Испытание!

Мартовский Заяц мерзко заверещал и указал лапой в центр мраморной шахматной доски.

Там, прямо в эпицентре кипящего котла с ядовито-зелёным паром, плавал пластмассовый розовый кролик без лица. Вокруг котла плотным кольцом выстроились карты-стражники, выставив вперёд длинные стальные пики.

— Правила просты! — хохотнул Шляпник, закружившись на одной ноге. — Достань кролика до того, как на моих карманных часах стрелка дойдёт до двенадцати! Не успеешь... карты рассыплют твоё фарфоровое тело на тысячу осколков, а мы сделаем из них новую посуду!

Часы в руках Шляпника бешено защёлкали. Стрелка стремительно поползла к высшей точке.

— Времени мало, милочка! Времени совсем нет! — закричал Заяц, швыряя в неё чашку.

Эмай сжала зубы с такой силой, что по её фарфоровой челюсти пробежала тонкая трещина.

Превозмогая дикую боль в онемевших конечностях, Эмай рванула свои цепи.

Её фарфоровое тело обладало не только хрупкостью, но и нечеловеческой твёрдостью. Цепи не выдержали рывка и с оглушительным звоном разлетелись. Эмай рухнула на колени, но мгновенно поднялась.

— Схватить её! Отрубить голову! — заверещал Шляпник.

Карты-стражники рванули навстречу, нанося удары длинными пиками. Первая пика со свистом ударила Эмай в плечо, выбив из него крупный осколок фарфора. Девушка даже не вскрикнула.

— Вы ослепли, твари?! Я не из фарфора, я из железа! — зарычала Эмай.

Она перехватила руками древко стальной пики и со всей дуры влепила твердейшим фарфоровым локтем прямо в плоскую стальную рожу стражника!

Карта с грохотом отлетела в сторону, сломавшись пополам. Эмай, больше не обращая внимания на боль, проламывала себе путь прямо через строй монолитных карт, оставляя за собой куски собственной разбитой фарфоровой кожи.

До котла оставалось три секунды.

Шляпник в ужасе вытаращил глаза:

— Нет! Стоп! Время вышло! Ты не успеешь!

Эмай выскочила к котлу, занесла свою изуродованную, покрытую трещинами фарфоровую руку и с размаху всадила её прямо в кипящую зелёную кислоту!

Кипяток мгновенно разъедал её пальцы, но Эмай мёртвой хваткой нащупала на дне гладкое туловище розового безликого кролика.

— Подавитесь своим чаем! — крикнула Эмай и выхватила артефакт наружу.

В ту же секунду безликий розовый кролик в её сжатом кулаке вспыхнул ослепительным, теплым розоватым светом.

Шляпник и Мартовский Заяц дико заверещали, закрывая глаза руками. Фарфоровые трещины на теле Эмай начали затягиваться мягким сиянием, а сама она почувствовала, как теряет вес.

Её ноги, руки и всё тело превратились в сияющий поток светящихся искр. Сюрреалистичный сад, Шляпник и кипящий котел мгновенно растворились в темноте.

Эмай резко вдохнула воздух и выпала прямо на холодный металлический пол поездного купе.

Выскочив в коридор вагона, она столкнулась взглядом с Чезаре и стоящими неподалёку пассажирами.

— Эмай?! Ты вернулась! — обрадованно закричала Айлин Холл.

— БУ.. ГУ.. ГУ... Еще одна выжила, — прохрипел Чезаре, медленно кивая своей безликой головой.

Сара Ли бросилась к вернувшейся Эмай, помогая ей удержаться на ногах:

— Эмай! Слава богу, ты цела! Мы думали, эта аномалия сотрёт вас с лица земли!

— Это был настоящий ад... — тяжело задыхаясь, прошептала Эмай Лайт, вытирая липкий холодный пот со лба. — Чайник, зашитый рот, проклятый фарфор... Я думала, что останусь там вечной куклой!

Куплинов смотрел на них:

— М-да уж, сюжетцы у них тут... Один с топорами бегает, у другой Шляпник кислотой поит. Я, конечно, всякое в играх видел, но чтоб так буквально в книги затаскивало... ну его нафиг.

Пауль Брехт хмуро оглядел присутствующих:

— Рано радуетесь. Не все ещё вернулись. Сказки сказками, а выжить в этой хрени, кажись чистая удача.

— Это не просто удача, Пауль, — вмешался Санж Тастунеро, прижимая к груди искалеченную рукавом руку. — Я думаю, это испытание разума. Внутри этих страниц локальная реальность пытается полностью сломать тебя под свои законы. Если поддашься, то там и останешься.

— Именно, — тихо кивнул Лионель Джеймс Брюс, тяжело опираясь на стенку вагона. — Раскольников искал отпущения вины... Мне пришлось пройти по краю, чтобы достучаться до его разума и забрать кролика.

Вдруг воздух в центре коридора судорожно сжался. Яркая розово-белая вспышка заставила всех зажмуриться, и с тихим вскриком на металлический пол выпала Элизабет Норфест.

В её дрожащей руке был зажат третий розовый безликий кролик.

— Элизабет! — в один голос закричали пассажиры.

Генри и Сара мгновенно подскочили к ней, помогая подняться. По вагону пронеслась волна искренней радости и облегчения. Все обнимали девушки, похлопывали по плечам и перекрикивали друг друга:

— Выбралась! Красавица!

— Ещё один кролик у нас!

Высоченная белая фигура в засаленном цирковом костюме медленно наклонила безликую голову набок. Нарисованный рот Чезаре растянулся ещё шире:

— Поздравляю... Бу.. Гу.. Гу...

Чарли Кэмо, до этого нервно сжимавший в руках свои наушники, оглядел коридор:

— Остались двое...

Чезаре замер. По коридору прокатился леденящий душу, глухой шёпот:

— Делон Ричардсон... И Даркер Аутсайдер... Не справились.

В вагоне мгновенно повисла звенящая, гробовая тишина. Радостные улыбки сменились застывшим ужасом. Анна Магпай прикрыла рот руками, а Ибра, тяжело дышавший у двери купе, бледнел на глазах.

Чезаре неторопливо развернулся и сделал несколько бесшумных шагов в глубь полутёмного прохода. У самого межвагонного стыка он остановился, медленно повернул голову назад на сто восемьдесят градусов и тихо прошелестел:

— Я ещё вернусь....

Свет в коридоре судорожно мигнул, погрузив поезд во тьму на долю секунды. Когда лампы вспыхнули вновь, узкий проход был абсолютно пуст.

Тимоха стоял посреди коридора, опустив свой автомат. Его плечи судорожно вздрагивали, а зрячий глаз застилали слезы. Он сжал кулаки до хруста костяшек и прошептал в пустоту:

— Делон...

Глава 17: Авангард

В полутёмном вагоне поезда Zetraxium повисла тяжёлая, давящая тишина, разбавляемая лишь мерным ритмичным стуком стальных колёс. На лицах пассажиров читалась глубокая, сокрушительная усталость.

Тимоха, сидя на скамье, сжимал свои огрубевшие ладони и смотрел в пол:

— До сих пор не верится, что Делон умер от этого... Дракулы. Не так всё должно было закончиться.

Лейла Джонс тихо вздохнула и опустила глаза:

— Он многим помог... Каждому из нас он хоть раз обработал рану или вернул надежду.

Чёрный Вася, прислонившись спиной к дрожащей стенке, поправил рукав и тяжело перечислил:

— Цой... Зара... Корделия... Грег... Даркер... Делон... Все они лишь хотели вернуться домой.

Ли Мэй положила ладонь на плечо Лейлы и тихо, но твёрдо добавила:

— Наша обязанность... двигаться дальше. Их потери будут напрасными, если мы сдадимся прямо сейчас.

Джулия Виртанен задумчиво нахмурила брови, переводя взгляд с одного пассажира на другого:

— Я вот не понимаю вот что... Васс сказал, что этот циркач Чезаре очень похож на того старого пассажира, который ехал с ним в одном поезде...

Связанный в углу Васс с трудом подтянул под себя простреленные ноги и хрипло отозвался:

— Да... И он тогда упал прямо в Бездну... И этот проклятый циркач, его вылитая копия, мать его!

Генри Чаркин горько ухмыльнулся:

— Ну да, логично. Падаешь в провал Бездны, и вуаля! Тебе выдают засаленный костюм, рисуют улыбку до ушей и отправляют раздавать классическую литературу.

Фэйзара вдруг подняла бледное лицо, её голос прозвучал почти шепотом:

— Неужели... те, кто попадает в Бездну... становятся монстрами?

На вагон словно обрушился ледяной купол. Все замерли. Пассажиры переглянулись в полном, парализующем молчании. Эта мысль отзывалась диким липким страхом в душе каждого.

Роксана Локвуд тихо нарушила тишину, задумчиво всматриваясь в тёмное окно:

— Или... что если они таким образом попадают домой?..

— Очень много теорий, — подал голос Санж Тастунеро, баюкая свою туго забинтованную руку. — Но эти свечения внизу словно искажают саму реальность. Никто не знает, что там на самом дне.

— И давайте лучше не будем проверять это личным опытом, — сказал Чарли Кэмо. — Нам одной сломанной руки Санжа хватило за глаза.

Тимоха тяжело поднялся, пытаясь перевести разговор в практическое русло:

— Ладно, народ. У нас сейчас на руках пять розовых кроликов без лица. Чтобы открыть путь и поехать в Авангард, нам нужны лишь трое.

Генри Чаркин приподнял бровь:

— Отлично. Значит, мы можем неплохо закупиться за эти два оставшихся кролика у Киви.

Сара Ли кивнула.

— Главное, потратить их на то, что действительно поможет нам выжить, а не на очередное барахло.

Зэйл, стоявший в сторонке, мягко приобнял Фэйзару за плечи и заглянул ей в глаза:

— Как ты, милая моя?

Фэйзара прижалась к его груди и слабо улыбнулась:

— С тобой прекрасно, милый.

Зэйл заботливо обнял её и с нежностью поцеловал в бледную щёчку.

Куплинов, наблюдавший за этой картиной со своего места, иронично усмехнулся:

— Эх, милота-то какая... У нас тут поезд через адовы круги несётся, друзья гибнут, за окном Бездна, а у этих любовь процветает. Вы хоть предупреждайте, а то у меня от вашего сахара сейчас зубы сводить начнёт!

Нора Робертс подошла к окну вагона и всматривалась в туман Бездны, разглядывая указатель:

— Похоже, мы едем на Летний остров...

Пассажиры прильнули к стёклам. Поезд сбавил ход и плавно подошёл к очередной каменистой платформе. Но перед ними простирался вовсе не тропический пляж, а пыльный, выжженный солнцепеком Остров Дикого Запада с деревянными салунами, кактусами и скрипящими ветряными мельницами, висящими прямо над провалом.

Тимоха поправил свою пиратскую повязку и решительно направился к дверям:

— Все можете ждать здесь, а мы с Генри быстро закупимся!

Куплинов закричал ему вослед:

— Эй, купите еду! Еда сейчас важнее всех ваших железок!

Генри Чаркин оборачиваясь у самого выхода, одарил его ядовитой ухмылкой:

— Конечно, Дмитрий! Выберем тебе самый сочный деликатес, чтобы ты не отвлекался от спасения мира.

Тимоха и Генри сошли на пыльный перрон. Возле терминала портала их уже ждал бежевый андроид.

— Как делишки, Киви? — задорно спросил Тимоха.

Гладкий щиток андроида вспыхнул синим:

— Название локации: Дикий Запад. Название квеста...

— Мы не будем участвовать в этом квесте, — резко перебил его Генри.

— Лучше сразу отправь нас в Авангард, — добавил Тимоха.

Киви замер, перерабатывая запрос:

— Авангард. Для активации перехода требуется три розовых кролика без лица.

— Вот, держи.

Генри нахмурился и сделал шаг ближе:

— А теперь скажи про Авангард поподробнее. Чего нам там ждать?

— Авангард... — зачеканил робот. — Остров, на котором вы можете получать розовых кроликов за уничтожение различных существ. Также в Авангард может пойти каждый.

Тимоха от удивления приподнял бровь:

— В смысле, каждый?

— Другие пассажиры из других поездов, — ответил Киви.

Генри стёр пыль с лица и тяжело вздохнул:

— Отлично. Значит, там будет не только кишащая монстрами арена, но и куча чужаков с собственными аномальными пушками.

— Короче, вот, держи ещё двух оставшихся кроликов! — Тимоха выложил на лоток терминала всю оставшуюся добычу. — А взамен давай нам нормальную еду, армейские рационы, тушёнку, сок. И закинь побольше стерильных бинтов для ран!

Киви принял оплату. Механические манипуляторы выкатили пару плотных ящиков с сытными пайками и медикаментами.

Подхватив припасы, Генри и Тимоха вернулись в вагон. Тяжёлые стальные двери с шипением закрылись, и состав Zetraxium набрал ход, покидая Дикий Запад и устремляясь прямо к порталу Авангарда.

Шум армейских пайков и стук открываемых металлических банок на время вытеснил давящий страх из вагона. Пассажиры жадно уплетали тушёнку, запивая её соком, возвращая себе физические силы после пережитого ужаса с книжными аномалиями.

Тимоха передал подогретую банку Олесе, тепло улыбнувшись в усы:

— Держи, заправляйся. Настоящая еда после всего этого безумия... прямо как подарок с небес.

Олеся приняла банку, тихо дуя на горячий пар, и понуро опустила глаза:

— Спасибо, дядя Тимоха... Как думаешь, мы когда-нибудь вернёмся домой? К нормальной жизни, где не нужно сражаться за каждый вдох?

— Обязательно вернёмся, — твёрдо отрезал Тимоха, поправляя повязку на глазу. — Перебьём всех тварей в этом Авангарде, доедем до конца пути и дома устроим такой пир, что этот поезд нам до конца дней сниться будет!

В другом конце вагона Чёрный Вася с подносом присел на откидную скамью рядом с МофуМофу Старфалл и молчаливым Теодором Делико.

— Что такое?

— Приятного аппетита, обоим, — спокойно сказал Вася, пристраивая свою порцию.

— Спасибо, — тихо ответила МофуМофу.

Теодор лишь молча качнул головой, продолжая медленно пережёвывать сухой паёк.

Вася нахмурился, подбирая слова, и посмотрел на МофуМофу:

— Мофу... Наверное, это будет неприятно вспоминать, но я хотел бы знать про девушку Даркера. Что на самом деле произошло? Почему он взбесился и напал на тебя таким образом?..

МофуМофу тяжело вздохнула, крепче сжав банка с соком:

— Её звали Лиза... Она была подругой моей единственной настоящей подруги по имени Аото. Аото спасла меня, когда я хотела свести счёты с жизнью...

Вася от удивления вытаращил глаза:

— Убить себя?! Но почему?..

— Я была единственным ребёнком в семье Старфулл, — с горечью произнесла МофуМофу, всматриваясь в тёмное стекло. — У меня была очень высокая обучаемость, отчего родители мгновенно возложили на меня нереальные надежды. С первого класса меня учили, что совершать ошибки НЕЛЬЗЯ. Если мой бал за экзамен был ниже 70, мне очень сильно влетало в физическом плане. Если выше... ор и претензии... почему не сотня?! И только если выбивала ровно 100, только тогда для них я становилась хорошей... Я просто не выдержала этого ада.

Вася сжал кулаки, в его глазах вспыхнуло сочувствие и глухая злоба на её родителей:

— Мне жаль, Мофу... Ни один ребёнок не должен проходить через такое дерьмо.

МофуМофу слабо кивнула и продолжить:

— Я мало знаю о Лизе... Но слышала, что она лишь использовала Даркера. Она играла его чувствами, а перед самым своим уходом просто вытянула из него огромную сумму денег и бросила.

— Значит, парень ослеп от обиды и ищет виноватых во всём подряд, — качнул головой Вася. — Но это всё равно не оправдывает его дикость.

МофуМофу тихо посмотрела на Чёрного Васю и мягко спросила:

— А что насчёт тебя, Вася?

Вася тяжело вздохнул, подперев подбородок огромной ладонью:

— Я... Помню, как в школе все буллили меня из-за жирного телосложения. Я был реально жирным, очень жирным. Меня каждый день называли свиньёй, жирдяем, толкали на переменах... Но после очередного скандала меня отправили года на два-три в Дагестан. И там меня взялся тренировать сам Хабиб Нурмагомедов.

— Ужас какой... Мне жаль, что тебе пришлось пройти через буллинг. А... кто такой Хабиб?

— Хабиб, это легендарный непобеждённый боец ММА, чемпион UFC, — с уважением пояснил Вася. — Человек с железной дисциплиной. Он выбил из меня всю дурь, научил пахать до седьмого пота и сделал из меня того, кто может постоять за себя и за других.

Элизабет Норфест, прилипнув к окну в конце коридора, тихо произнесла:

— Авангард.

Поезд Zetraxium издал оглушительный, торжественный гудок и начал замедлять ход, плавно приближаясь к гигантскому острову.

В этот момент состав Zetraxium с оглушительным металлическим скрипом окончательно остановился. Тяжёлые двери вагонов с шипением разъехались, и в проход ворвался свежий, немного дикий воздух Авангарда. Пассажиры начали осторожно выходить на огромную каменную платформу.

Ли Мэй поднялась на возвышение и заворожённо огляделась:

— Ничего себе... Я вижу там густые джунгли, а вон там... заброшенный город, а чуть дальше огромные горы!

Санж Тастунеро нахмурился, разглядывая горизонт:

— Территория слишком масштабна. Здесь легко разделиться или угодить в смертельную западню.

Айлин уточнила:

— Значит, наша главная цель, просто найти местных существ и убить их, чтобы получить кроликов?

— Именно так, — сурово ответил Тимоха, взводя затвор автомата.

Генри Чаркин осмотрел группу и сделал шаг вперёд:

— Вы в принципе можете ждать в поезде. Состав, относительно безопасное место. Если мы с Тимохой найдём ещё огнестрельного оружия или припасов, вернёмся и решим, кому их раздать.

— И главное, не дергайтесь понапрасну, держите двери запертыми, — добавил Тимоха.

Генри уже сделал шаг к выходу, но внезапно замер и хлопнул себя по лбу:

— Чуть не забыл.

Он развернулся, подошёл к углу вагона, мёртвой хваткой вцепился в верёвки связанного Васса и грубо волоком потащил его за собой к выходу.

Васс извивался на полу, заходясь в бешином крике и покрывая всех отборной бранью:

— Какого хера?! Пусти!

Генри даже не обернулся, продолжая тащить его по перрону:

— Заткнись, Васс. Будешь идти впереди в качестве живого щита или отличной наживки для местных монстров.

— Да я твой щит тебе же в глотку затолкну, когда выберусь, сука! — отчаянно огрызнулся Васс.

Игнорируя его ругань, Тимоха и Генри, волоча за собой упирающегося Васса, покинули платформу и направились в сторону неизведанной территории Авангарда.

Трое продвигались по руинам вымершего города в Авангарде. Вокруг возвышались полуразрушенные бетонные высотки, сплошь заросшие лозой и тёмными аномальными мхами.

— Этот Авангард выглядит как вымерший мегаполис, — сказал Тимоха, осторожно переступая через битый кирпич и сжимая автомат. — Глаза держи открытыми, Генри.

— За меня не переживай, — отозвался Генри Чаркин, внимательно сканируя взглядом тёмные оконные проёмы. — Ты лучше за этим святошей присматривай, а то опять попытается сбежать или наступит куда не надо.

— Васс у нас парень живучий, раз до сих пор не сдох, — хмыкнул Тимоха. — Главное, найти местную тварь и выбить из неё кроликов до того, как нас засекут.

— В этом месте добыча быстро может стать охотником, — мрачно заметил Генри. — Так что не расслабляйся раньше времени.

Связанный Васс, которого Генри волочил за собой на обрывке трос-веревки, судорожно задергался и отчаянно выкрикнул:

— Да пошли вы оба к чёрту! Развяжите меня, уроды! Вы меня тут на убой тащите, как скотину! Думаете, вам это просто так с рук сойдёт?! Я вас своими руками задушу, только дайте срок!

— Стоп! — резко отрезал Генри, вскидывая руку и приседая за обломком стены.

Он указал стволом в глубину заброшенного переулка. Там, среди груд ржавого металла, неторопливо перемещалось странное, жуткое существо. Вместо обычной головы у него пульсировал большой полупрозрачный ком студенистого слайма, а обе руки представляли собой длинные, свисающие до самой земли жидкие плети из того же зелёного желе.

— Первая добыча, — тихо прошептал Тимоха, снимая автомат с предохранителя.

— Я думаю, стрелять в его голову и по рукам будет плохая идея, смотря на то, что они похожи на слайм, — вполголоса оценил угрозу Генри. — Свинец там просто увязнет без толку.

— Значит, предлагаешь стрелять в тело? — уточнил Тимоха, наводя прицел.

— Скорее в сердце! Если у этой твари есть плотное ядро, то только в груди.

Тимоха не стал мешкать и зажал курок.

Очередь автомата с грохотом полоснула по туловищу Слаймуса. Но реакция монстра оказалась молниеносной... одна из его слизистых рук с хлюпающим свистом мгновенно удлинилась на десятки метров, рванула вверх и мёртвой хваткой прикрепилась к стальной балке на высоте пятого этажа!

Слаймус сжался, как гигантская пружина, резко подскочил в воздух, сорвался со стены и скрылся за крышами соседних зданий.

— Сука! — зарычал Тимоха. — Пошли быстрее, пока не упустили!

[Около Поезда]

Пока Тимоха и Генри преследовали аномалию в руинах, оставшиеся пассажиры собрались возле состава, с тревогой вглядываясь в серые джунгли Авангарда.

— Тишина здесь какая-то нездоровая... — тихо произнесла Айлин Холл. — Слишком давит на уши.

Сара Ли качнула головой:

— Главное, чтобы ребята вернулись целыми. В таких местах тишина обычно предвещает бурю.

— В Авангарде вообще опаснее, чем на любых прошлых остановках, — добавила Нора Робертс, нервно оглядывая каменистый перрон. — Никто из нас не знает правил этого острова.

Лионель, опёршись о стенку вагона, горько вздохнул:

— После того, что мы пережили внутри тех проклятых книг, меня уже трудно чем-то удивить. Но расслабляться явно не стоит.

— А я просто хочу, чтобы дядя Тимоха вернулся скорее... — тихо прошептала Олеся, сжимая в руках тёплую банку с остатками пайка.

В этот момент Чарли Кэмо, вылезший наружу размять затёкшие ноги и покрутить плечами, замер на месте. Его взгляд упёрся в туманную дымку за последним вагоном.

Из тени развалин выходила жуть. У нее не было человеческого лица, вместо него на голове красовалась цельная, гладкая стальная пластина с ровной линейной прорезью. А пятипалые кисти длинных рук искрили и пылали бело-синим пламенем, словно сварочные электроды, работающие на максимальной мощности.

— Народ! Назад! Там идёт какая-то хрень! — в панике закричал Чарли, отступая к подножке.

Все мгновенно напряглись.

— Быстрее прячьтесь! Внутрь вагона, быстро! — скомандовал Зэйл, заталкивая Фэйзару за свою спину.

Пассажиры судорожно забились в проходы и затаились под окнами.

Существо, получившее имя Сварка, тяжело шагало вдоль состава. Из линейной прорези на его железном лице вырывался металлический свист, тварь будто нюхала воздух, пытаясь уловить запах живой плоти.

— Оно... оно нас чует? — шепотом спросила Фэйзара, сжимая руку Зэйла.

— Тихо... Не дергайтесь, — прошептала в ответ Элизабет Норфест, прижимаясь к полу. — Если не издавать звуков, может, пройдет мимо...

Но Сварка не прошла мимо.

Чудовище остановилось прямо у хвостовой части поезда, прижало искрящие пальцы к обшивке пятого вагона и всадило в металл сноп раскалённой плазмы.

Состав содрогнулся. Тысячи ярких, ослепительных искр брызнули в стороны. Пальцы Сварки с дикой скоростью, словно раскалённый нож через масло, начали резать и сваривать металлическую конструкцию пятого вагона, превращая её в развороченное, дымящееся месиво!

Пассажиры в ужасе ахнули.

— Оно жжёт поезд! Оно полностью уничтожает пятый вагон! — в шоке выкрикнула Ли Мэй.

— Его пальцы... это концентрированная аномальная дуга! — с ужасом оценил разрушения Санж. — Броня нашего поезда для него... просто фольга!

С глухим скрежетом и грохотом разрезанный пятый вагон обвалился на рельсы, превратившись в пылающую кучу лома.

Не останавливаясь ни на секунду, Сварка сделала шаг вперед и вонзила раскалённые пальцы-электроды в стенки четвёртого вагона!

— Оно не остановится! Оно сожжёт весь поезд вагон за вагоном! — закричала Лейла Джонс, отступая глубже в коридор.

— Нам конец, если мы останемся внутри этой консервной банки! — подхватила Джулия Виртанен.

Пауль Брехт выхватил арматуру и рявкнул на весь вагон:

— Хватит сидеть как мишени! Нужно валить из поезда, пока нас тут живьём не испекли!

— Выходить наружу? Это безумие! Там открытая площадка, он нас сразу перещелкает! — возразила Роксана Локвуд.

— А сгореть в ловушке, лучше, по-твоему?! — вскрикнула Эмай Лайт.

Сварочная дуга с оглушительным рёвом прожгла переборки, и четвёртый вагон с грохотом сложился пополам, объятый пламенем и дымом.

— Соберите все запасы в сумки! Живо! — в панике закричал Санж Тастунеро, со сбившимся дыханием сгребая баночные пайки и бинты.

Из-за отсутствия нормального огнестрельного оружия, у них не было ни единого шанса принять открытый бой.

За стеной с оглушительным гулом закипел металл. Сварка всадил раскалённые пальцы-электроды в обшивку третьего вагона, методично срезая его с рельсов.

Пауль Брехт выскочил на подножку:

— Быстрее! Выметайтесь наружу!

Пассажиры по одному начали выпрыгивать из гибнущего поезда на сухую землю Авангарда. Санж подхватил тяжелый джетпак и выскочил следом. Зэйл подбежал к одноногой Олесе, аккуратно подхватил её на руки и на пределе сил бросился к выходу.

Третий вагон с оглушительным скрежетом сложился пополам, превратившись в дымящуюся груду расплавленного шлака. Сварка медленно повернул свою стальную, безликую голову в сторону убегающих пассажиров. Через прорезь на его железном лице вырвалось свистящее шипение. Зафиксировав цели, тварь на полной скорости сорвалась с места и рванула за ними!

— Да ёмоё, эта хреновина ещё и бегать умеет! — на ходу в ужасе закричал Куплинов, отмахиваясь от клубов дыма. — Валим в руины!

Все из последних сил бежали к заброшенным высоткам. Неожиданно под ногами Куплинова хрустнул ржавый арматурный стержень. Он оступился и со всего размаху грохнулся на бетон, сильно расшибив колено.

— Чёрт! — выкрикнул он, зашипев от боли.

Чёрный Вася мгновенно затормозил, развернулся, подскочил к нему и одной рукой легко сгреб Куплинова за загривок, вытягивая на ноги:

— Вставай!

Вдруг Сварка резко замер посреди улицы. Тварь остановилась, свела обе искрящие кисти вместе и плотно соединила пальцы-электроды. Между его ладоней со страшным гулом начал аккумулироваться ослепительный, пульсирующий шар сине-белого электричества.

Пауль Брехт на бегу обернулся и в ужасе застыл:

— Он что-то заряжает! Это же проклятый плазменный сгусток!

— В укрытие! Ныряйте в развалины! — истошно закричала Роксана Локвуд.

— Слишком поздно! — выкрикнула Ли Мэй.

Сварка выстрелил сгустком спрессованной электрической энергии. Силовой разряд с диким рёвом прожёг воздух и врезался ровно в центр бегущей группы!

Мощнейший электрический взрыв разорвал мостовую на куски. Оглушительная ударная волна вместе с молниями швырнула людей в воздух, словно тряпичных кукол. Пассажиров разметало и выбросило в разные стороны, кого в глубокие овраги, кого в битые окна нижних этажей, а кого прямо на груды острых бетонных обломков.

Звон в ушах глушил все остальные звуки. Айлин Холл с трудом открыла глаза, кашляя от едкой гари и бетонной пыли. Всё тело ломило от сильного удара, но страх оказался сильнее боли. Поднявшись на трясущихся ногах, она осмотрелась через клубы дыма, взрыв разбросал всех в разные стороны, и вокруг не было видно ни души.

Сжимая зубы от ужаса, Айлин побежала прочь по заваленной обломками улице. На очередном повороте её взгляд зацепился за страшную картину, от которой кровь стыла в жилах.

Эмай Лайт лежала на груде острых бетонных обломков. Огромный кусок разрушенной плиты с торчащими камнями насквозь пробил её живот, пригвоздив девушку к земле. Вокруг разрасталось алое пятно, а сама Эмай тяжело и судорожно дышала, сжимая в окровавленных пальцах пыльную траву.

— Эмай! О боже, Эмай! — Айлин подскочила к ней, падая на колени, и отчаянно попыталась подхватить её за плечи. — Держись! Я... я сейчас что-нибудь придумаю, я вытащу тебя!

— Не... не трогай... — с трудом прошептала Эмай Лайт, кашляя кровью и глядя на неё помутневшим взглядом. — Это всё... Камни прямо внутри... Если ты меня сдвинешь, я умру мгновенно...

— Нет, нет, нет! Я не могу тебя здесь оставить! — слезы застлали глаза Айлин.

— Беги, Айлин... — Эмай слабо сжала её ладонь своими дрожащими пальцами. — Не трать время... Спасайся... Он... он идёт сюда...

В глубине улицы раздался тяжелый, ритмичный металлический шаг и свистящее скрежетание стальной прорези. Сварка приближался.

— Прости меня... Прости! — зарыдала Айлин.

Понимая, что ничего уже не изменить, она в последний раз взглянула на умирающую подругу, поднялась и в отчаянии бросилась прочь, скрываясь за ближайшими руинами.

Эмай Лайт осталась одна. Тяжёлая тень накрыла её тело. К ней неторопливо подошёл Сварка. Тварь остановилась над пригвождённой к камням девушкой, слегка наклонив свою безликую стальную голову.

Эмай изо всех сил посмотрела снизу вверх в его сплошную металлическую прорезь и с ненавистью, еле слышно просипела:

— Проклятая тварь... Всех... всё равно не убьёшь...

Сварка даже не дрогнул. Без лишних движений он занёс обе кисти над беспомощной девушкой. Его пятипалые электроды вспыхнули слепящим бело-синим светом.

Он всадил пылающие раскалённой плазмой пальцы прямо ей в грудь. Раздалось омерзительное шипение закипевшей плоти и костей, сноп ослепительных искр взмыл к небу, и сокрушительный жар моментально обуглил тело Эмай Лайт, жестко и безжалостно оборвав её жизнь.

Глава 18: Твари

Густая пыль постепенно оседала над руинами, а воздух все еще пах озоном, паленой плазмой и гарью.

Зэйл тяжело пришел в себя. Каждое дыхание отзывалось тупой болью в груди, а над ушами стоял непрерывный писк. Открыв глаза, он понял, что лежит на груде битого кирпича, а его ноги и таз намертво прижаты огромным, тяжелым фрагментом бетонной плиты.

— Фэйзара!.. Олеся!.. — отчаянно закричал Зэйл, срывая голос и озираясь по сторонам через клубы серой дымки.

Ответа не последовало. Паника вихрем захлестнула его сознание. Зэйл уперся руками в шершавую поверхность плиты, жилы на его шее вздулись, и он попытался изо всех сил вытолкнуть тяжелый камень. Но кусок руины даже не шелохнулся, сил категорически не хватало, а ногу пронзила острая вспышка боли.

Вдруг среди обломков в нескольких метрах от него мелькнул силуэт.

— Анна! Анна Магпай, сюда! Помоги! — закричал Зэйл, отчаянно маша рукой.

Анна Магпай, кашляя и отряхивая с одежды пыль, быстро обернулась на голос и подбежала к нему.

— Держись, сейчас вытащу! — быстро произнесла она.

Найдя крепкий обломок арматуры, Анна вставила его как рычаг под плиту и, надавив всем весом, на мгновение приподняла тяжелый камень. Зэйл с сопением и бранью судорожно вытащил прижатые ноги и с помощью Анны поднялся на дрожащие ступни.

— Спасибо... — выдохнул Зэйл, держась за больные бока. — Где остальные? Что произошло после взрыва?

Анна Магпай хмуро покачала головой, оглядывая безжизненные развалины вокруг:

— Я не знаю. Взрывной волной всех разметало к чертям по всему району. Команда полностью разбросана. Никого рядом не видно.

Зэйл сжал кулаки, в его глазах читался дикий страх за близких:

— Мне нужно срочно найти жену и Олесю! Я не могу оставлять их одних в этом аду!

— Согласна, оставаться на месте безумно, — ответила Анна. — Пошли, будем искать вместе.

Они осторожно двинулись через завалы, всматриваясь в каждый провал.

В это же время в полуразрушенном двухэтажном здании неподалеку очнулась Лейла Джонс.

Она лежала на засыпанном крошкой полу второго этажа. Спина адски болела... похоже, ударная волна впечатала её прямо в кирпичную стену. Корчась от боли, Лейла медленно поднялась на ноги и, держась за поясницу, подковыляла к выбитому окну, чтобы осмотреться.

Внизу, прямо на пыльной мостовой перед зданием, стоял на коленях Лионель. Его сотрясал сильный кашель, парня наизнанку выворачивало и тошнило, судя по всему, он получил тяжелое контузионное отравление или сильный удар в живот при падении.

— Лионель... — тихо выдохнула Лейла.

Понимая, что парню совсем плохо и ему нужна помощь, она развернулась и спешно направилась к провалу, где раньше располагалась лестница на первый этаж.

Но не успела она сделать и пары шагов по ступенькам, как снизу донесся странный, неестественный звук... сухое шуршание и тяжелый гул.

Лейла замерла, прижавшись к стенке, и осторожно заглянула вниз, на пролет первого этажа.

Там, прямо среди обломков меблировки, копошилось жуткое существо. Размером оно было с крупного пеликана, но его тело представляло собой цельный, матовый коричневый баллон, от которого отходили короткие кожистые крылья и нелепые, перепончатые лапы. Существо издавало глухие, низкие звуки, словно внутри металлический резервуар находился под большим давлением.

Лейла затаила дыхание и присмотрелась к нелепому созданию. На прагматично сконструированных, странных кожеподобных крыльях существа чернела грубая маркировка, словно оттиск заводского штампа: «Копус».

— Копус?.. — тихо прошептала Лейла, сощурившись. — Что за очередная дрянь...

От звука её шепота баллонообразное тело существа резко вздрогнуло. Копус повернул к ней гладкую, сплошную верхнюю часть своего тела, и из скрытых пазов с громким, шипящим звуком вырвались струйки белого пара. Послышался гул нарастающего давления.

Существо тяжело взмахнуло крыльями и, подобно реактивному снаряду, взмыло в воздух, рванув по лестничному пролёту прямо на Лейлу.

— Чёрт! — гаркнула Лейла и, забыв про боль в спине, бросилась назад, на второй этаж.

Копус летел на удивление быстро, огибая стены с глухим свистом воздуха. Лейла заскочила в узкий коридор. Понимая, что в прямом беге ей не оторваться от летающей твари, а оружия под рукой нет, она быстро оценила обстановку.

Из разрушенной несущей стены в конце коридора под углом торчал длинный, острый кусок арматурного штыря, оставшийся от железобетонной плиты.

Лейла мгновенно придумала план. Она резко остановилась прямо перед торчащим штырём, повернулась лицом к прилетающей твари и замерла.

Копус, заметив неподвижную цель, издал победный шипящий гул. Ещё сильнее раздув свой коричневый баллон, он набрал максимальную скорость для прямого таранного удара, целиком рассчитывая раздавить девушку своей массой.

Он несся прямо ей в грудь. Метр, полтора...

В самую последнюю долю секунды Лейла резко упала плашмя на бетонный пол.

Раззодоренный Копус на бешеной скорости не успел затормозить или скорректировать полёт. С оглушительным треском тварь всем своим весом насадилась прямо на острый стальной штырь!

Арматура насквозь пробила её герметичный коричневый корпус. Высокое давление внутри Копуса сыграло с ним роковую шутку, сработал эффект пробитого газового баллона. Из отверстия с диким свистом вырвалась струя сжатого воздуха, тварь забилась в бешеных конвульсиях, с силой закрутилась на стальном колу и с оглушительным хлопоком лопнула по швам, выбросив облако пара и брызги маслянистой жидкости.

Существо мгновенно обмякло и затихло, повиснув на арматуре. Затем, из него появился розовый кролик без лица.

Едва переведя дух и вытерев со лба пыль, Лейла взяла кролика, поднялась, осторожно обошла дымящуюся тушу и спешно спустилась на первый этаж, а затем выбежала на улицу.

— Лионель! — крикнула она, подбегая к парню, который всё ещё сидел на коленях, обхватив голову руками. — Ты как? Живой?

Лионель тяжело поднял взгляд, его лицо было мертвенно-бледным.

— Голова... — прохрипел он, морщась от острой боли. — Голова адски кружится... В ушах гудит, и всё перед глазами плывёт, будто меня в центрифуге прокрутили.

Лейла аккуратно взяла его под локоть и помогла подняться на ноги, подставив своё плечо.

— Контузия, похоже... — сочувственно произнесла Лейла. — Держись за меня. Оставаться здесь нельзя, тут летает всякая дрянь. Нам нужно найти остальных...

— Спасибо... Вроде стою, — выдохнул Лионель, сжав зубы.

Поддерживая друг друга, они медленно двинулись по разрушенной улице через клубы серого дыма.

Тем временем в другом районе руин Тимоха и Генри Чаркин волокли за собой крепко связанного Васса. Васс извивался и ругался, но они тащили его без малейшей жалости.

Тимоха остановился перед входом в полуразрушенное складское помещение и пристально осмотрел полумрак внутри.

— Кажется, этот слайм залез внутри этого здания, — произнес Тимоха, указывая на свежие липкие подтёки на бетоне.

— Да, следы свежие, — кивнул Генри Чаркин, перехватывая рукоять своего оружия. — Но рыскать по этим тёмным углам, глупая идея, он нападёт сверху и сожрёт нас по одиночке.

— И что делать? Выкуривать его оттуда? — спросил Тимоха.

Генри перевёл взгляд на связанного Васса и хитро сощурился:

— Есть идея получше. Давай Васс будет наживкой?

— Отличный план, — мгновенно согласился Тимоха. — На живую плоть эта тварь точно клюнет.

Васс, услышав это, вытаращил глаза от ужаса и задергался еще сильнее:

— Вы совсем с ума сошли?! Какая ещё наживка?! Заберите меня отсюда, вы меня на убой бросаете! Выродки!

— Заткнись, Васс, — холодно обрезал Генри Чаркин. — Послужишь хоть раз пользе дела. Зато выживешь... если мы успеем вовремя.

Не обращая внимания на вопли, Тимоха и Генри затащили сопротивляющегося Васса в самый центр пустующего здания и оставили его там прямо на виду. Сам Тимоха и Генри Чаркин быстро рассредоточились и затаились в тени за массивными колоннами, приготовив оружие.

Васс остался один в звенящей тишине. Схватившись за веревки, он начал отчаянно вопить на весь склад:

— Эй! Вы где?! Уроды, не оставляйте меня здесь! Заберите меня! Слышите?!

Вдруг на потолке что-то тяжело зашуршало. Васс замер и медленно поднял голову вверх.

С верхних балок с оглушительным влажным хлюпом прямо на него спрыгнул Слаймус!

Огромная, полупрозрачная студенистая тварь мгновенно накрыла Васса. Не давая ему опомниться, Слаймус сформировал из своей массы два склизких отростка-руки и с силой начал засовывать их прямо в открытый рот Васса, пытаясь задохнуть его и переварить изнутри. Васс захлебывался, дико вращая глазами и выдавая лишь глухое мычание.

В этот же миг из тени выскочил Тимоха. Подбежав сзади, он открыл ураганный огонь прямо в тело Слаймуса. Град пуль прошил желеобразную тушу, выбивая брызги слизи.

Слаймус взвыл, выпустил Васса и развернулся. Его огромные склизкие руки-плети с сокрушительным свистом мчались прямо в голову Тимохи.

Тимоха реактивно уклонился, сделав резкий кувырок в сторону, и студенистая лапа лишь рассекла воздух над ним.

В этот момент с другой стороны подоспел Генри Чаркин. Вскинув свой тяжёлый револьвер, он произвёл два оглушительных выстрела сзади прямо в центр массы Слаймуса. Мощные пули разорвали плоть твари изнутри.

Слаймус застрял на месте и начал разворачиваться к Генри, но Тимоха не дал ему ни единого шанса. Вскочив на ноги, он подобрался вплотную и выпустил финальную очередь из ствола прямо в ядро монстра.

Слаймус содрогнулся, раздулся и с громким хлопком окончательно лопнул, растекаясь по полу бесформенной лужей.

— Гхакхкх! — Васс судорожно сплёвывал остатки мерзкой слизи, кашляя и ори от гнева и перепуга: — Вы безумцы! Вы совсем конченые?! Он мне чуть всю глотку не забил этой дрянью! Я чуть не сдох!

Но Тимоха и Генри даже не слушали его крики. Их внимание привлекло то, что осталось на месте гибели твари.

Из распадающейся массы Слаймуса прямо на бетон выкатился розовый кролик без лица.

Генри Чаркин опустил револьвер.

— Отлично справились.

Тем временем, Ли Мэй мчалась изо всех сил, не оглядываясь. За её спиной раздавался тяжёлый, металлический топот и свистящий гул, Сварка неумолимо настигал её, высекая искры из бетона каждым шагом.

Выскочив на разрушенную дорогу, Ли Мэй вдруг заметила стоящего впереди Ибру.

— Ибра! Беги! За мной Сварка! — во всё горло закричала она.

Ибра от неожиданности подпрыгнул на месте, оглянулся и, увидав приближающегося стального монстра, побелел от ужаса. Не думая ни секунды, он рванул вперёд вместе с Ли Мэй. Сварка, заметив вторую цель, лишь прибавил ходу, с громким лязгом сокращая дистанцию.

— Он не отстаёт, нам нужно куда-то свернуть! — задыхаясь, крикнула Ли Мэй на бегу.

— Да куда тут сворачивать?! — отчаянно вопил Ибра, едва успевая переставлять ноги. — Кругом одни развалины и бетонная крошка!

— Если он нас догонит, нам обоим конец! — выдохнула Ли Мэй.

— Может, ты его отвлечёшь, а я сбегаю за подмогой?! — на ходу предложил Ибра.

— Ага, мечтай дальше! Бежи быстрее! — отрезала Ли Мэй.

И в этот самый момент с неба с оглушительным рёвом турбин донёсся свист. Прямо над их головами промчался Санж Тастунеро с джетпаком за спиной. Сделав крутое пике, он мигом подхватил Ли Мэй под мышки и резким рывком унёсся вместе с ней высоко в воздух.

Ибра замер как вкопанный, поднял голову и вытаращился на улетающую пару.

— ЭЙ?!.... А Я?!..... — во всю глотку заорал он в небо.

Высоко над землёй Ли Мэй находилась в полном шоке. Ветер бил ей в лицо, а от резкого набора высоты перехватило дыхание.

— Санж?! Ты... откуда?! Что происходит?! — не понимая, выкрикнула она.

Санж лишь крепче прижал её к себе, уверенно держа курс прочь от опасного района, и ответил с мягкой ухмылкой:

— Главное, что я успел. Теперь ты в безопасности.

Ли Мэй посмотрела в его глаза, почувствовала уверенные руки и, тепло улыбнувшись ему в ответ, сильнее прижалась к нему. Они стремительно улетали всё дальше и дальше.

Внизу на пустой дороге остался один Ибра. Он посмотрел вслед удаляющейся точке, тяжко вздохнул и пробормотал:

— Бля, я знал, что меня недолюбливают!..

И вдруг прямо посреди фразы глаза Ибры закатились. Напряжение спало, и он без чувств рухнул лицом в грязь и пыль.

Подоспевший Сварка замер в нескольких шагах от лежащего тела. Его металлическая прорезь вспыхнула, гудя плазмой, но монстр не спешил добивать неподвижного врага, с бессознательным человеком происходило что-то жуткое.

Лежащий на земле Ибра начал судорожно биться в конвульсиях. Его конечности сгибались под немыслимыми углами, а изо рта и ушей хлынула тёмная, густая кровь. Кожа на его теле натянулась до предела, пошла глубокими трещинами и начала стремительно менять цвет и структуру, мутируя на глазах.

Его кости с оглушительным треском ломались и перестраивались. Нижняя часть тела и бедра начали раздуваться с пугающей скоростью, наливаясь огромной, желеобразной массой жира и мышц. За считанные секунды его таз и ягодицы превратились в колоссальный, тяжеленный и неопрятный жирный зад, под весом которого проседал бетон.

В то же время череп Ибры вытянулся вверх, деформируясь и превращаясь в продолговатую, всю покрытую глубокими, мерзкими складками и морщинами тушу, поразительно похожую на гнилой, иссохший кабачок. Лицевые черты полностью размылись... осталась лишь огромная пасть, усаженная кривыми зубами, и бледные, налитые кровью слепые глаза.

Перед Сваркой больше не было человека. На дороге стояла мерзкая, тучная, гигантская тварь... Говноед.

Говноед Ибра издал оглушительный, утробный рёв, от которого задрожали остатки стекавших рядом стен, и уставился на Сварку своим наводящим ужас взглядом.

Сварка занёс свои пятипалые электроды. Раздался треск, сноп ярких искр и плазменных вспышек озарил руины.

Оба противника одновременно рванули навстречу друг другу.

Сварка наотмашь всадил раскалённые пальцы-электроды прямо в тучную грудь Говноеда. Раздалось омерзительное шипение, закипела плоть, вырывая брызги чёрно-алой крови и дымящегося жира. Но Говноед даже не поморщился, его огромная жировая прослойка просто поглотила ужасающий жар!

С диким воплем Говноед схватил Сварку своими раздутыми, мощными лапами за плечи и с сокрушительной силой впечатал его в бетонное покрытие. Металлическая броня Сварки треснула, а из швов вылетели снопы искр.

Сварка попытался вырваться и перерезать плазменным лучом горло-кабачок монстра. Горячая плазма рассекла сморщенную кожу, из раны фонтаном брызнула горячая кровь, заливая металлический корпус Сварки. Но Говноед лишь озверел от боли.

Используя свой колоссальный вес и дикую, необузданную силу, Говноед навалился на Сварку сверху. С хлюпаньем и треском он начал буквально рвать стальную тварь на части. Его огромные когтистые пальцы впивались в металл, выдирая провода, скрепящие пластины и гидравлические шланги.

Сварка отчаянно брыкался, пытаясь выжечь глаза монстру, но Говноед схватил стальную голову Сварки обеими руками.

— ГХАААААР! — взревел Говноед.

С ужасающим хрустом и брызгами смешавшихся жидкостей... масла, плазмы и крови, Говноед с корнем вырвал стальную голову Сварки из его корпуса.

Обезглавленное тело Сварки судорожно задергалось, засыпая все вокруг последним салютом из искр, и навсегда затихло. Говноед выбросил оторванную голову прочь и, тяжело дыша среди луж крови и дымящихся обломков метала, победно зарычал над убитым врагом.

Санж аккуратно опустился на ровную площадку среди завалов, сбавив гул турбин своего джетпака. Вокруг уже собралась большая группа выживших пассажиров. Айлин Холл, едва державшаяся на ногах Лейла Джонс с контуженным Лионелем, Джулия, Куплинов, Сара Ли, Чёрный Вася, Нора Робертс, Элизабет Норфест, Чарли Кэмо и МофуМофу Старфулл.

Санж плавно опустил Ли Мэй на землю. Ступив на бетон, девушка быстро оглядела собравшихся и встревоженно спросила:

— Все здесь?

Чёрный Вася мрачно пересчитал присутствующих и покачал головой:

— Нет, не все. Не хватает Пауля Брехта, Роксаны Локвуд, Теодора Делико, Зигмундов, Анны Магпай и Олеси.

Услышав это, МофуМофу Старфулл подскочила к Санжу и с отчаянием закричала:

— Санж! Пожалуйста, быстро найди Теодора! С ним могло случиться всё что угодно!

— Понял тебя, МофуМофу, я проверю весь район с воздуха, — отозвался Санж. — Главное, держаться вместе!

Джетпак снова взревел снопом пламени, и Санж стремительно унёсся в небо.

Ли Мэй ещё раз оглядела толпу и нахмурилась:

— Погодите... А где Эмай Лайт?

Айлин Холл опустила взгляд, её губы задрожали, а из глаз потекли слёзы:

— Эмай... её больше нет. Камни из разрушенной плиты проткнули ей живот... Я хотела вытащить её, но она велела мне бежать. А потом пришли... Пришёл существо и заживо сжёг её своим плазменным огнём...

— Боже мой... — выдохнула Ли Мэй, прикрыв рот рукой от ужаса. — Эмай... Твари... Уроды из Авангарда за всё ответят!

Тем временем Санж, пролетая над разрушенными кварталами, решил первым делом проверить дорогу, где оставил Ибру. Он надеялся успеть забрать его до того, как до парня доберётся Сварка.

Однако, снизившись над знакомым перекрёстком, Санж замер в воздухе.

На асфальте лежали лишь истерзанные, развороченные остатки металлического корпуса Сварки, истекающие маслом и плазмой. А прямо над ними возвышалась жуткая, тучная туша.

— Что за чертовщина... — пробормотал Санж, вглядываясь вниз. — А где Ибра?!

В этот момент тварь повернулась, и Санж во всех подробностях разглядел её анатомию. Сморщенную голову-кабачок и колоссальный, невероятно жирный и неопрятный зад, который смешно переваливался при каждом движении.

Сдержать эмоции оказалось выше сил Санжа. Напряжение сменилось полным абсурдом происходящего, и он прямо в воздухе громко и безудержно расхохотался:

— ПФХАХАХАХА! Вот это жопа! Боже, что это за жирное уродище?! Хахаха!

Его громкий смех и гул двигателей разнеслись над округой. В это же время где-то внизу, среди темных завалов на земле, чьи-то пристальные глаза внимательно следили за парящим в небе Санжем.

Отсмеявшись, Санж полетел дальше, сканируя руины. Вскоре у полуразрушенного складского помещения он заметил три знакомые фигуры, это были Тимоха, Генри Чаркин и всё ещё связанный Васс.

Санж плавно приземлился перед ними, выключая двигатели.

— Санж! Что случилось? — воскликнул Генри Чаркин.

— Насилу вас разыскал, — выдохнул Санж. — Одна тварь нагадила нам по полной! Когда существо напало на поезд, путь заблокировало и все вышли на улицу. Но эта дрянь выстрелила какой-то мощнейшей взрывающейся энергией! Взрывной волной абсолютно всех разбросало по разным углам этого района!

Внезапно Тимоха схватил Санжа за плечи, в его глазах читалась паника:

— Санж, а Олеся?! Ты видел Олесю?! Где она?!

— Нет, Тимоха, я ещё не видел её, — честно ответил Санж.

— Чёрт! Чёрт! — Тимоха отчаянно сжал кулаки. — Я места себе не нахожу! Полетели вместе с тобой! Возьми меня на джетпак, я буду искать с воздуха!

Санж переглянулся с Генри Чаркиным.

— Летите, парень себе вену от переживаний вскроет, — кивнул Генри. — А я останусь пока тут и покараулю этого подлеца Васса. Будем ждать вас на этом самом месте.

— Договорились. — ответил Санж.

Тимоха крепко обхватил Санжа, джетпак снова взревел, и они вдвоём взмыли в серое небо над руинами на поиски Олеси и остальных.

Ветер свистел в ушах, пока Санж и Тимоха кружили над дымящимися кварталами разрушенного города. Тимоха крепко держался за плечи Санжа, во все глаза всматриваясь в завалы внизу.

— Выше бери, Санж! Отсюда плохо видно за руинами степей! — перекрывая гул двигателей, закричал Тимоха. — Олеся могла укрыться в каком-нибудь подвале!

— Не паникуй, мы прочёсываем сектор за сектором.

— Да как тут не паниковать?! — с досадой выкрикнул Тимоха. — Если с ней что-то случилось... я себе этого никогда не прощу!

— Олеся сильная, ты сам это знаешь, — попытался успокоить его Санж, закладывая очередной вираж. — Главное, не терять голову. Мы наткнулись на тебя с Генри, значит, и остальных скоро соберём!

— Надеюсь, ты прав, Санж... Но у меня от этого места жуткое предчувствие, будто за нами кто-то пристально следит... — настороженно пробормотал Тимоха, оглядываясь назад.

И в этот самый момент джетпак за спиной Санжа судорожно чихнул, из сопел вырвалось облако чёрного дыма, а на панели громко и надрывно затрещал индикатор острой нехватки горючего.

— Бля! Только не сейчас! — ахнул Санж.

— Что произошло?! — закричал Тимоха.

— Топливо кончилось! Держись!

Двигатели окончательно заглохли, и они оба камнем устремились вниз с многометровой высоты. Потеряв управление, Санж и Тимоха кубарем пролетели через сухие ветки выкорчеванных деревьев и с оглушительным, мокрым хлюпом рухнули прямо в глубокую, вязкую грязевую лужу.

— Кхкх... Чёрт побери... — стонал Тимоха, с трудом выплёвывая грязь и поднимаясь на локтях. — Ну и приземленьице...

— Сука... джетпак выжал всё, что мог, — проряхтел рядом Санж, вытирая измазанное лицо рукавом и помогая Тимохе встать.

Они оба начали отряхивать измазанную одежду, но тут же замерли как вкопанные.

Прямо перед ними, посреди заброшенной просеки, пролегали старые железные пути. И прямо над этими рельсами возвышался нереальный, колоссальных размеров поезд. Он состоял из десяти огромных, темно-стальных вагонов с готическими узорами и дымящимися трубами. Паровоз казался древним и одновременно невероятно футуристичным, от него веяло тяжелым, потусторонним холодом, а из-под массивных колес вырывались клубы густого фиолетового пара.

С тихим шипением одна из тяжелых дверей центрального вагона отворилась, и вниз опустилась стальная подножка.

Из вагона медленно вышел мужчина. На нем был длинный, подернутый дорожной пылью серый плащ, а голову венчать массивная двууголка, настоящая наполеоновская шляпа, придававшая его силуэту величественный и странный вид. В одной руке он держал старинный саквояж с резными бляхами, а в другой, изящную трость с темным набалдашником.

Мужчина ступил на мокрую землю, даже не обращая внимания на грязь, окинул ошеломленных Санжа и Тимоху загадочным, глубоким взглядом и произнес тихим, но на удивление звонким голосом:

— Приветствую, в мой Поезд!

Глава 19: Пленники и Тайна Бездны

Тимоха вытер измазанное грязью лицо рукавом и настороженно сделал шаг вперёд:

— Ты кто вообще такой?

Мужчина слегка приподнял края своей двууголки и спокойно произнёс:

— Я Алдик. Алдик Крон.

— Слушай, Алдик, ты не видел здесь случайно девчонку? — с надеждой и тревогой в голосе спросил Тимоха. — Одноногую, её зовут Олеся!

Алдик Крон отрицательно качнул головой:

— Нет, не видел. Никаких девушек в этом районе я не встречал. Поднимайтесь лучше в мой поезд, тут безопасно.

Тимоха нахмурился и мотнул головой:

— Нам некогда по поездам ходить, искать её надо! — Он резко повернулся к другу: — Санж, что там с джетпаком? Можно быстро заправиться и лететь дальше?

Санж тяжело вздохнул, стукнув по пустому баку:

— Топливо окончательно закончилось. Мы на нуле.

Алдик окинул джетпак профессиональным взглядом и хмыкнул:

— Интересная штуковина... Но без топлива это просто бесполезный металлолом у тебя за спиной.

— У тебя есть подходящее горючее? — прямо спросил Санж.

— Есть, — ответил Алдик. — Но сперва пойдёмте за мной в поезд. Внутри я дам вам всё необходимое.

Тимоха и Санж переглянулись, отходя на пару шагов.

— Что думаешь? — тихо прошептал Тимоха. — Верить ему?

— А у нас есть выбор? — тихо ответил Санж. — Без топлива мы Олесю с воздуха не найдем, а пешком по этим руинам будем плутать до ночи.

Тимоха сжал кулаки и кивнул. Они повернулись к хозяину состава.

— Идёмте, — коротко бросил Алдик Крон и поднялся по ступеням.

Все трое вошли внутрь первого вагона. Внутри их встретил не узкий железный коридор, а просторные, невероятно удобные купе с мягкой обивкой и тёплым освещением.

Алдик поправил свой серый плащ и спросил:

— Так кто вы вообще такие?

— Я Тимоха, а это Санж, — представился Тимоха, оглядывая убранство. — Мы из поезда Zetraxium.

— И сколько вы уже находитесь в этой Бездне? — поинтересовался Алдик.

— Плюс-минус неделя, — ответил Санж.

— Новички, — коротко ухмыльнулся Алдик.

Тимоха задел этот тон:

— А ты сам-то сколько здесь катаешься?

— Два года, — спокойно отрезал Алдик Крон.

Тимоха и Санж замерли в полном шоке, вытаращив глаза на загадочного мужчину.

— Два года?! — переспросил Санж. — В этом смертельном аду можно выживать два года?!

— Так и есть, — невозмутимо ответил Алдик.

Они прошли во второй вагон, который оказался полноценным, уютным вагоном-рестораном. За несколькими столиками сидели молчаливые пассажиры, уплетая горячую еду.

— Приветствую, народ, — бросил им Алдик и повернулся к гостям: — Это наш ресторанный вагон. Здесь всегда есть горячий обед и чистая питьевая вода.

— Нихуя себе... — ахнул Тимоха, сглотнув слюну при виде свежего хлеба. — А мы на сухпайках и тушёнке сидим...

— Это не просто поезд, это настоящий автономный комплекс, — восхищённо заметил Санж.

— В Бездне комфорт... это основа выживания и сохранения рассудка, — ответил Алдик.

Следом они шагнули в третий вагон. Навстречу им вырвался приятный влажный пар, и это был полностью оборудованный душевой вагон со стройными рядами кабинок и чистыми полотенцами.

— Третий вагон у нас душевая, — пояснил Алдик. — Горячая вода смывает не только грязь, но и аномальную пыль.

— С ума сойти... Горячий душ прямо в поезде? — удивляясь, произнёс Санж.

— Учиться ценить такие мелочи начинаешь очень быстро, — добавил Алдик.

— Да уж, наш поезд по сравнению с твоим... просто старая гремящая консервная банка, — признал Тимоха.

— Базар, базар. — сказал Санж.

Наконец, они открыли тяжёлую герметичную дверь и вошли в четвёртый вагон. Воздух здесь пах машинным маслом, порохом и металом. Это был настоящий оружейный вагон, на стенах висели десятки видов огнестрельного оружия, стеллажи ломнились от ящиков с патронами, а в углу стояли запечатанные канистры с горючим.

— А вот и четвёртый вагон, — произнёс Алдик Крон, указывая на арсенал. — Оружейная и склад снабжения.

Санж оглядел стеллажи с оружием и канистрами, качая головой:

— Как вам вообще удалось построить и оборудовать такие вагоны? Это же требует невероятных ресурсов и времени.

— За два года в Бездне нет ничего невозможного, парень, — усмехнулся Алдик Крон, поправляя свою двууголку. — Когда на кону твоя жизнь, ты быстро учишься строить, ковать и изобретать прямо на ходу.

— Мы за одну неделю едва успеваем от местных тварей отбиваться, а у вас тут целая автономная крепость на колёсах, — вздохнул Тимоха.

— Потому что вы всё ещё думаете как жертвы, а не как те, кто решил покорить это место, — ответил Алдик.

Санж нахмурился, вспомнил их полёт и задал мучивший его вопрос:

— Кстати... Мы ведь только что кружили над этим самым районом на джетпаке. Почему мы вообще не видели твой огромный поезд с воздуха?

— Всё просто, — слегка улыбнулся Алдик. — Наш состав оснащён особым маскировочным устройством. Оно преломляет свет и полностью глушит аномальное излучение, делая поезд визуально и физически невидимым. Благодаря этому твари Бездны просто не замечают нас и не нападают.

Тимоха почесал затылок:

— А если какой-нибудь монстр случайно упрётся в вагон на ходу? Он что, не почувствует удар?

— Если и заденет, то подумает, что уткнулся в аномальную пространственную стену, развернётся и пойдёт в другую сторону, — невозмутимо пояснил Алдик.

— Невероятно... — с удивлением выдохнул Санж. — Откуда у вас вообще взялись такие технологии?

— У нас есть один особенный пассажир, — гордо ответил Алдик. — Его зовут Дариус, он гениальный учёный. Прямо сейчас он находится в пятом вагоне, там у нас оборудована полноценная лаборатория. Именно Дариус и изобрёл это устройство.

— Настоящая лаборатория прямо в поезде?.. — восхитился Санж. — Этот Дариус, похоже, невероятный умник!

— Это всё здорово, но давай ближе к делу, — напомнил Тимоха, сжимая кулаки. — Нам срочно нужно топливо для джетпака, Олеся всё ещё где-то в руинах!

— Ах да, точно, — спохватился Алдик.

Он подошёл к тяжелому ящику, достал оттуда канистру со специальным горючим и протянул её Санжу. Санж спешно потянулся за канистрой, но от резкого движения из его кармана выскользнул и со шлепком упал на пол потертый блокнот. Записи и детализированные чертежи монстров раскрылись прямо у ног Алдика.

Алдик с интересом наклонился, поднял блокнот и пробежался взглядом по исписанным строчкам.

— Ого... — Алдик с удивлением посмотрел на Санжа. — Так ты интересуешься изучением поездов, самой Бездны и её монстров?

— Да, — кивнул Санж, забирая блокнот. — Я фиксирую всё, что мы встречаем, чтобы понять природу этого мира.

Алдик Крон загадочно улыбнулся и прищурился:

— Что ж... Раз ты так искренне ищешь ответы, тогда давай я открою тебе одну маленькую тайну Бездны.

— Слушаю тебя внимательно. — нахмурился Санж, приготовившись слушать.

— Наверняка ты видел странные свечения в Бездне, пока летал на своём джетпаке? — прищурился Алдик Крон.

— Да, видел... — одобрительно кивнул Санж. — Фиолетовые, красные сполохи над провалами...

— Так вот, — тихо продолжил Алдик. — Если в Бездну падает человек и попадает в фиолетовое свечение, он перерождается в монстра для квестов на островах. Если попадает в красное свечение, то превращается в монстра специально для Авангарда. А зелёное свечение создаёт тварей для бонусных квестов.

Тимоха от удивления аж рот открыл, переглянувшись с Санжем:

— Чего?! Да ну нафиг, быть такого не может!

Санж на секунду замер, словно пазл в его голове окончательно сложился:

— Значит... Шахтёр... Летун... Дигва... Говноеды... и даже тот циркач Чезаре... Все они когда-то были обычными людьми?!

— Получается, да, — спокойным тоном подтвердил Алдик.

— Это же... просто кошмар, — в шоке прошептал Санж, сжимая свой блокнот. — Бездна перемалывает живых людей в уродов...

Тимоха почесал затылок и сурово спросил:

— А что с их мозгами? У этих монстров остаётся хоть какой-то разум или воспоминания о прошлом?

— Всё зависит от того, каким ты туда упал, — пояснил Алдик. — Если в свечение падает уже мёртвый человек, у него не остаётся совершенно никаких воспоминаний, и он действует строго по программе и первичным инстинктам. Но если живой человек падает... у него частично сохраняются воспоминания. Человеком он вновь не станет, но такие твари даже умеют разговаривать.

— Теперь понятны их странные фразы и поведение... — качнул головой Санж.

— А что насчёт робота Киви? — спросил Тимоха. — Он тоже из бывших?

— Нет, Киви, это отдельная история, — ответил Алдик. — Он чрезвычайно умён, и у него высокоразвитый искусственный интеллект, созданный самой системой.

— Спасибо за правду, Алдик, — искренне поблагодарил его Санж, заправляя джетпак полным баком горючего. — Ты открыл нам глаза на многие вещи.

— Пожалуйста, — кивнул Алдик и неожиданно добавил: — Кстати, вы оба можете остаться и работать у меня. Мне как раз нужны толковые уборщики, которые будут мыть поезд и следить за чистотой.

Тимоха закинул заправленный джетпак на спину Санжа и усмехнулся:

— Я подумаю над твоим предложением, Алдик. Но сперва нам надо спасти своих. Погнали!

— Ну, моё дело предложить, — бросил вслед Алдик. — Смотрите не сдохните в этих руинах.

— А вы сможете нам помочь отыскать наших ребят?... — сказал Санж.

— Нет, я отказываюсь.

Тем временем среди полуразрушенных кирпичных высоток Зэйл Зигмунд и Анна Магпай на пределе сил бежали по завалам, пытаясь отыскать выживших.

— Фэйзара! — во всё горло кричал Зэйл, озираясь по сторонам. — Фэйзара, где ты?!

Вдруг Анна Магпай резким движением схватила его за рукав и указала пальцем на кучу строительного мусора:

— Зэйл, смотри! Там Пауль!

Прямо на разбитой бетонной плите восседал Пауль Брехт. Он был вдребезги пьян, еле держался на ногах и судорожно глушил алкоголь прямо из горлышка стеклянной бутылки.

Они подбежали к нему. Зэйл тяжело дышал, сжимая кулаки:

— Пауль! Мать твою, где остальные?! И откуда ты вообще раздобыл этот алкоголь?!

Пауль Брехт лишь пьяно ухмыльнулся, качнулся из стороны в сторону и сбрендившим голосом пробормотал:

— Ооо... Зэйл... Анна... Вы не поверите! Я брел по руинам... и нашёл там старый азартный аппарат! Нажал на рычаг... и выиграл целых три бутылки отборного пойла! Судьба улыбается мне!

— Ты совсем с ума сошёл?! — грубо рявкнул на него Зэйл, хватая пьяного Пауля за грудки и с силой встряхивая. — Где Фэйзара?! Где Олеся и все остальные?!

Пауль лишь благодушно развел руками:

— Где они?.. Ха! Мы все лишь песчинки, растворяющиеся в бессмысленности бытия... Алкоголь! Единственный истинный медиатор между нашей душой и жестокостью Безднааа...

— Заткнись, пьяный идиотина! — рявкнул Зэйл и, не церемонясь, потащил упирающегося Пауля за собой. — Пойдёшь с нами и будешь смотреть по сторонам! Ещё раз заведёшь свои бредни, я лично накормлю тебя кирпичами!

Все трое двинулись дальше по улице. Зэйл всю дорогу грубил и отчитывал еле переставляющего ноги Пауля.

И вдруг прямо над их головами раздался знакомый гул турбин. Подняв глаза, они увидели в небе Санжа и Тимоху, летящих на заправленном джетпаке.

— Эй! Санж! Тимоха! Мы здесь! — во всё горло закричали с земли Зэйл и Анна, маша руками.

Санж плавно снизил высоту и приземлился рядом с группой, выключая двигатели джетпака. Тимоха мгновенно спрыгнул на землю и с надеждой подбежал к Зэйлу:

— Зэйл! Вы Олесю не видели?!

— Нет! — с тревогой выкрикнул Зэйл. — А вы Фэйзару не встречали?!

— Остальные уже собрались в безопасном месте, — пояснил Санж, оглядывая присутствующих. — Айлин, Лейла, Лионель, Куплинов и другие целы. Но часть людей всё ещё разбросана по руинам.

Тимоха соображал на ходу:

— Санж, план такой, забирай Анну Магпай и отвези её к основной группе. Потом вернись за этим пьяным Паулем. И обязательно привези туда Генри Чаркина, у него револьвер.

— Понял, сделaю быстро! — согласился Санж.

Он аккуратно подхватил Анну Магпай и на джетпаке унёсся в сторону платформы.

Пока Санжа не было, Зэйл в нервном напряжении ходил из стороны в сторону:

— Тимоха, я места себе не нахожу... Вдруг Фэйзара ранена?

— Держи себя в руках, Зэйл, — сурово ответил Тимоха. — Санж обернётся за пару минут.

— Если с ней что-то случилось, я этот Авангард на кирпичи разоберу, — процедил Зэйл.

— Слушай меня внимательно, — перебил его Тимоха. — Ты ждёшь здесь Санжа. Когда он заберёт Пауля и привезёт Генри туда, вы вместе начнёте искать Фэйзару, Олесю, Теодора и Роксану. А я прямо сейчас пойду вперёд один, прочешу следующий сектор с автоматом.

В этот момент вернулся Санж. Он сходу подхватил мычащего Пауля Брехта.

Зэйл кивнул Тимохе:

— Ладно, договорились. Удачи, Тимоха.

Тимоха взвёл затвор и быстрым шагом ушёл вглубь разрушенных кварталов.

В другом конце руин на развалинах склада сидел связанный Васс, а неподалёку притаился Генри Чаркин.

— Ну и долго мы тут проторчим, Чаркин? — огрызнулся Васс. — Развяжи меня, урод, у меня руки затекли!

— Заткнись, Васс, — холодно ответил Генри, крутя в пальцах револьвер. — Развяжу, и ты сразу сбежишь. А так от тебя хоть какая-то польза.

— Польза?! Я для тебя просто кусок мяса на убой! Сам сдохнешь в этих развалинах!

— Пока что сдыхают те, кто слишком много болтает, — парировал Генри.

— Да пошёл ты к чёрту... — прошипел Васс.

Вдруг из темноты раздался странный, отвратительный звук... тяжёлое, влажное хлюпанье и треск ломающихся веток.

Генри мгновенно замер, уловил угрозу и, не говоря ни слова, юркнул за массивную бетонную колонну, полностью скрывшись из виду и оставив связанного Васса прямо посреди прохода.

— Эй! Чаркин! Ты куда свалил?! — в панике заорал Васс. — Не оставляй меня, сука!

Из сумерек переулка медленно вывалилась мерзкая туша Говноеда. Его голова-кабачок дергалась, а огромный, жирный зад переваливался при каждом шаге. Тварь подошла к беспомощному Вассу и своими раздутыми, липкими лапами начала бесцеремонно ощупывать его лицо и туловище.

— ААА! Что это за мразь?! Уберите её от меня! — отчаянно закричал Васс, извиваясь на земле.

Генри выскочил из засады и спустил курок.

Пули из револьвера вонзились в туловище Говноеда, но тварь лишь выставленными огромными лапами заблокировала выстрелы, принимая свинец в толстый слой жира.

— ААА! СНИМИТЕ ЕЁ! — надрывался Васс.

Генри нажал на спуск ещё раз, раздался лишь сухой щелчок.

— Чёрт... патроны кончились, — хладнокровно констатировал Генри. Посмотрев на оглашенно орущего Васса, он пожал плечами: — Извини, Васс, не мой сегодня день!

Генри развернулся и быстро дал дёру в противоположную сторону.

— ГЕНРИ, СУКААА! ВЕРНИСЬ! Я ТЕБЯ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ ДОСТАНУ! — в полном отчаянии кричал ему вослед Васс.

Говноед с оглушительным утробным урчанием сгреб связанного Васса своими мощными лапами, подмял под себя и, волоча его по грязи, утащил опешившего и кричащего пленника в тёмную глубину руин.

В это время, Тимоха осторожно пробирался между руинами, сжимая в руках автомат и пристально всматриваясь в дымку заброшенного переулка. Вдруг впереди послышались чужие голоса. Пригнувшись, он заглянул за угол и оцепенел.

На небольшой расчищенной площадке стояла группа вооружённых до зубов головорезов. Среди них в плену находились Фэйзара Зигмунд, беспомощная Олеся, молчаливый Теодор Делико и Роксана Локвуд. Впереди банды вышагивал жуткий лысый тип, сжимавший в руках вороненый пистолет.

Тимоха мгновенно вскинул автомат, уводя прицел на голову лысого. Но не успел он зажать курок, как за спиной раздался сухой выстрел.

Пуля насквозь пробила предплечье Тимохи. С диким рыком он выронил автомат на бетон. В ту же секунду из засады выскочили бандиты и со всех сторон облепили его, направив стволы прямо в лицо.

— Тимоха! — в ужасе закричала Фэйзара Зигмунд.

— Заткнись, сучка! — рявкнул лысый главарь, резко разворачиваясь на шум. Он с оскалом посмотрел на простреленного Тимоху и хохотнул: — Смотрите, кто у нас тут... Хэдри, ты молодец! Я знал, что ты охуенный крыса!

Из тени за спиной Тимохи с довольной рожей вышел парень, крутя на пальце выбитый автомат:

— Спасибо, Унго!

— Тимоха! Прости нас... нас застали врасплох! — плача, выкрикнула Олеся.

— Держись, Олеся! Всё будет нормально! — сжимая окровавленную руку, отрезал Тимоха.

— Заткните им пасти! — скомандовал Унго.

— Оставь ребёнка в покое, мразь! — с ненавистью выплюнула Роксана Локвуд, пытаясь заслонить девушку.

— Ты много себе позволяешь, девка, — жестко усмехнулся Унго, делая шаг к пленникам.

Тимоха, захлебываясь от ярости, процедил:

— Уроды... Только троньте их, я вас своими руками на ремни порежу!

Унго с иронией приподнял бровь:

— Ты так волнуешься о дочери?

— Она не его дочь! — выкрикнула Фэйзара.

— Я её дядя! — рявкнул Тимоха.

— Какой уверенный! — рассмеялся Унго. — Я тоже её дядя!

С этими словами Унго безжалостно наклонился, мёртвой хваткой схватил Олесю за её единственную ногу и волоком потащил по камням к своему составу.

— ААА! ОТПУСТИ! МНЕ БОЛЬНО! — отчаянно закричала Олеся.

— СУКА! ОТПУСТИ ЕЁ! — во весь голос взревел Тимоха, рванувшись вперёд, но удары прикладов в живот сбили его на колени.

— Ты хоть знаешь, сколько золотых кроликов дают за продажу несовершеннолетних? — с циничной улыбкой спросил Унго.

— Золотые кролики?! СУКА, О ЧЁМ ТЫ ГОВОРИШЬ?! ОТПУСТИ, КАКАЯ НАХУЙ ПРОДАЖА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ?!? — бился в дикой ярости Тимоха.

— Ты конченый ублюдок! — закричала Роксана Локвуд, пытавшаяся прорваться к Унго.

— Тебе это с рук не сойдёт, мразь! — поддержала Фэйзара.

— Заткнитесь! Есть люди, которые с радостью купят детей! — отрезал Унго и взвёл курок. — На поезд всех!

Вооружённые люди Унго тычками стволов погнали пленников к стальным дверям своего поезда. Хэдри с глумливой ухмылкой подошёл к Тимохе, похлопал его по плечу трофейным стволом и прошептал прямо в ухо:

— Я подобрал твоё оружие, жалкий пират.

Тем временем, густой дым поднялся над заброшенными путями, и земля слегка задрожала. Взмыв в воздух на джетпаке вместе с Зэйлом, Санж набрал высоту, пытаясь разглядеть дорогу среди завалов.

— Смотри! — Зэйл резко указал рукой вниз. — Там какой-то поезд! Двигатели запущены, он вот-вот тронется! Давай осмотрим его!

— Держись крепче, — отозвался Санж. — Сбавим высоту и пролетим вдоль вагонов.

Санж плавно направил джетпак вниз, зависнув в воздухе прямо напротив окон движущегося состава. Люди внутри поезда тут же заметили тень за стеклом. И в этот момент Зэйл вжался в плечо Санжа, разглядев сквозь мутное стекло знакомые лица... Фэйзару, Олесю, Тимoху, Теодора и Роксану, зажатых бандитами.

— Фэйзара! — в шоке и ярости крикнул Зэйл. — Санж, они там! Их всех захватили!

В этот же миг один из подручных Унго подбежал к главарю:

— Унго! За нами с воздуха следит какой-то хмырь на джетпаке!

— Стреляйте по ним, идиоты! Сбейте этих тварей! — взревел Унго.

Поезд начал набирать скорость, устремляясь прочь из разрушенного Авангарда прямо к мрачным, туманным скалам Бездны.

Заметив, как из бойниц и окон выставляются стволы автоматов, Санж резко заложил вираж и плавно приземлился вместе с Зэйлом прямо на металлическую крышу мчащегося вагона.

— Мы на крыше, но поезд набрал огромный ход! — выкрикнул Санж, перекрывая рев ветра.

— Нам нужно срочно пробраться внутрь и вытащить Фэйзару и остальных! — прорычал Зэйл, оглядываясь.

— Осторожнее, эти вагоны полностью обшиты броней! — предупредил Санж.

— Должен же быть хоть какой-то ход! — отчаянно процедил Зэйл.

И тут их взгляд упал на сервисный люк в крыше вагона. Но не успели они сделать и шага, как стальная крышка люка со скрежетом откинулась. Оттуда выскочил Хэдри и без предупреждения с ухмылкой открыл огонь прямо в упор!

Санж среагировал мгновенно, схватил Зэйла за охапку и включил джетпак, взмыв над крышей. Он стал на бешеной скорости летать по кругу над поездом, заставляя пули бесполезно свистеть в воздухе.

— Он полностью безумен! — крикнул Санж, маневрируя между потоками воздуха.

— Заставь его замолчать, Санж! Не дай ему пробить нас! — закричал в ответ Зэйл.

Поняв, что не успевает за круговыми виражами, Хэдри изменил тактику... он взял упреждение и дал сплошную очередь по траектории движения. Санж инстинктивно развернулся спиной, закрывая собой Зэйла от пуль.

Несколько свинцовых пуль с грохотом вонзились прямо в двигательный отсек джетпака. Устройство заискрило, выплюнуло сноп пламени и затрещало, полностью потеряв управление.

Понимая, что они падают, Санж из последних сил рывком бросил Зэйла вперед, чтобы тот остался на поезде. Зэйл тяжело рухнул на металлическую крышу, прокатился пару метров, но мгновенно поднялся на ноги и в слепой ярости рванул прямо на Хэдри.

Хэдри вскинул ствол и спустил курок.

Пуля насквозь пробила плечо Зэйла. Оглушённый дикой болью, Зэйл с содроганием свалился на крышу, истекая кровью, но всё ещё удерживаясь на мчащемся составе.

А Санж вместе с дымящимся, выходящим из строя джетпаком камнем полетел вниз, с грохотом упав на дымящиеся руины Авангарда.

Поезд Унго, громыхая колесами, окончательно покинул территорию Авангарда и ушел в непроглядную тьму скал Бездны.

Глава 20: Финал первого сезона

— ААААА! — Зэйл взревел от раздирающей боли, зажимая окровавленное плечо. Горячая кровь сочилась сквозь пальцы, заливая холодную броню вагона. — САНЖ! САНЖИИ!

Но его крик потонул в грохоте стальных колёс. Поезд на полной скорости вырвался из Авангарда и окончательно погрузился в непроглядный мрак скал Бездны. Развалины города остались далеко позади, а вместе с ними... и упавший Санж.

Из открытого люка медленно вылез Хэдри. Покручивая в руках автомат, он с глумливой ухмылкой уставился на корчащегося на железе Зэйла.

— Не уберегли тебя твои крылышки, а? — со смехом спросил Хэдри. — И нахуя ты вообще сюда припёрся, усатый? Сдохнуть захотелось?

— Там... там моя жена... — тяжело дыша и сжимая зубы от боли, прохрипел Зэйл. — Там мои друзья...

Хэдри громко расхохотался, упершись руками в бока:

— Женааа! Муженёк-спаситель выискался! Да ты посмотри на себя, слизняк, ты же еле дышишь! Радуйся, скоро твоя сучка достанется кому-то посерьёзнее!

Зэйл, забыв о гордости, судорожно пополз по крыше на коленях, оставляя за собой кровавый след:

— Пожалуйста... Я умоляю вас... Отпустите их! Я всё вам отдам! Заплачу чем угодно! Розовые кролики без лица... Я дам вам сколько хотите! Хоть 20, хоть 100 штук достану!

В этот момент из люка тяжело вылез сам Унго. Наступив массивным сапогом прямо рядом с лицом Зэйла, он сверху вниз посмотрел на стонущего пленника.

— Твои розовые кролики мне нахуй не сдались, усатый ублюдок! — рявкнул Унго, выплюнув слюну на металл.

— Что тогда?!... — отчаянно закричал Зэйл, поднимая на него залитые слезами и кровью глаза. — Оружие?!... Все наши запасы?!... Поезд?? Мы всё вам отдадим!

Унго с презрением приподнял бровь:

— Ты так тонко думаешь... Что ты вообще знаешь о золотых кроликах без лица?

Зэйл замер, на мгновение забыв про боль в плече:

— Что?!... Золотые кролики без лица??...

— Видно, что ты впервые о них слышишь, — хохотнул Унго, качая головой. — Толку-то от тебя, пустышка.

— Я добуду... Я найду их! Обещаю! — бился в истерике Зэйл, хрипя и сжимая окровавленные кулаки. — Главное, отпустите их... Прошу вас! Молю!

— Хуй тебе, Усатый! — отрезал Унго с жестким оскалом.

Зэйл продолжал молиться и сбивчиво шептать просьбы прощания, беспомощно уткнувшись лбом в холодный металл крыши.

Хэдри мерзко сплюнул и гаркнул:

— Заткни свою пасть уже! От твоих соплей уши вянут, молитвенник хренов!

Унго присмотрелся к Зэйлу, а затем неожиданно разразился диким, громоподобным хохотом:

— Хахахаха! Ты что, плачешь?! Серьёзно?! На крыше едущего поезда в Бездне?! Ну ты и баба, сука!

Хэдри тут же подхватил смех своего главаря, тыча пальцем в плачущего Зэйла.

— Пожалуйста... — еле слышно прошептал Зэйл, теряя последние силы.

Унго вытер слезу от смеха, выпрямился и хитро прищурился:

— А знаешь что... У меня есть другая идея.

— Какая... какая идея?... — с надеждой и ужасом спросил Зэйл.

Унго ничего не ответил ему. Он развернулся, перегнулся через край люка и во весь голос закричал вниз, в глубь поезда:

— Эй, мужики! У нас давно не было хорошего развлечения! Быстро тащите всех заложников сюда, на крышу поезда! И сами вылезайте! Устроим настоящее шоу!

Головорезы Унго с бранью и толчками выгнали всех заложников через люк на гудящую от скорости крышу вагона. Ветер рвал одежду, вокруг расстилалась лишь непроглядная тьма Бездны, а под ногами с грохотом неслись стальные вагоны.

Фэйзара, едва ступив на металл и увидев истекающего кровью Зэйла, в ужасе ахнула:

— Зэйл! Боже мой, Зэйл! Что они с тобой сделали?! У тебя плечо прострелено!

Зэйл тяжело приподнял голову, пытаясь пересилить дикую боль, и с трудом выдавил:

— Фэйзара... Прости меня... Я не смог... Я не смог вас вытащить...

— Заткнитесь обе падлы! Молчать! — сходу рявкнул Хэдри, взводя затвор и перекрывая им дорогу.

Тимоха, державшийся за своё простреленное предплечье, при виде раненого друга тоже дернулся вперёд:

— Зэйл! Суки, да вы совсем озверели! Вы за это ответите!

Когда вся группа... Фэйзара, одноногая Олеся, плачущая от страха, Теодор Делико в помятых очках и Роксана Локвуд, была выстроена на крыше под прицелом вооружённых бандитов, Унго вышел в центр, размял шею и зловеще улыбнулся.

— Какая отличная компания собралась на свежем воздухе! — громко объявил Унго.

— Что за идею ты придумал, ублюдок?! — сквозь зубы спросил Зэйл, едва удерживаясь на коленях.

Унго ничего не ответил. Он медленно поднял пистолет, направил воронёное дуло прямо в грудь Тимохе и кивнул в сторону Зэйла:

— Эй ты, пират. А ну шаг шагнул к своему усатому дружку!

— Ты совсему сдурел, лысый? — процедил Тимоха, не шевелясь.

— ДЕЛАЙ ТО, ЧТО Я ВЕЛЕЛ! — взревел Унго, снимая пистолет с предохранителя.

Тимоха, сжимая зубы от ярости и боли в руке, медленно сделал несколько шагов и встал прямо напротив Зэйла.

— Тимоха... Что он замышляет? — тихо прошептал Зэйл, глядя на него снизу вверх.

— Мы все уже достаточно увидели, хватит соплей, — громко разнеся по крыше голос Унго.

— О чём ты задумал, уёбок?! — отрезала Роксана Локвуд, пытаясь загородить собой Олесю.

Унго игриво покрутил пистолет на пальце и посмотрел на Зэйла:

— Как тебя зовут, усатый?

— Зэйл... Зэйл Зигмунд... — выдохнул тот.

— Зэйл... А ты Тимоха, так ведь?

— Допустим, Тимоха, — сухо ответил Тимоха, смерив главаря ненавидящим взглядом. — И что дальше?

Унго расплылся в диком, жутком оскале:

— Я хочу, чтобы вы оба сражались. Прямо здесь.

На крыше вагона на мгновение воцарилась гробовая тишина, прорываемая лишь ревом встречного ветра и стуком колёс. Все заложники замерли в абсолютном шоке.

— Что?! Ты совсем с ума сошёл?! — в ужасе закричала Фэйзара. — Они же друзья!

Унго перестал улыбаться, и его голос стал ледяным:

— Поясняю правила для тупых. Зэйл! Если ты проиграешь или откажешься биться... Я лично пущу пулю в голову твоей жене!

— Нет... Ты не посмеешь, мразь! — прохрипел Зэйл, от ужаса затаив дыхание.

— А теперь ты, Тимоха! — Унго перевёл ствол на него. — Если ты проиграешь... Я пристрелю эту одноногую девчонку, вот эту дерзкую сучку и вот этого труса в очках! Сразу троих! Так что подумай своей башкой, стоит ли тебе жалеть усатого!

— Ты больной монстр! — с диким ужасом и отвращением выкрикнул Тимоха. — Нашел себе гладиаторские бои, тварь!

Хэдри подошёл ближе и жёстко сплюнул Тимохе под ноги:

— Заткни пасть и делай, что сказано, если не хочешь прямо сейчас смотреть, как мозги твоей девчонки разлетятся по крыше!

Унго хохотнул, указывая пистолетом на их окровавленные руки:

— Условия равные! Вы оба подбиты, у обоих ранены плечи! Так что всё честно и по-человечески!

— Сдохни, сука! Да чтоб тебя Бездна заживо сожрала! — со слезами ярости закричала Фэйзара на Унгу.

— Заткнись, баба, а то начнешь умирать первой! — отрезал Унго, резко крутанувшись к ней, а затем снова повернулся к арене.

Унго развёл руки в стороны, словно хозяин арены, и закричал во всё горло:

— Ну что, готовы, ребятки?! Покажите нам, кто из вас сильнее! Начинайте драку!

Ветер гудел в ушах, разрывая одежду и сбивая дыхание. Поезд на огромной скорости нёсся сквозь непроглядный мрак Бездны. На стальной, вибрирующей крыше вагона, залитой кровью, встали друг напротив друга два друга... Тимоха и Зэйл. Оба тяжело дышали, держась за простреленные, кровоточащие плечи.

Они смотрели друг другу прямо в глаза, и в этом взгляде переплелись боль, отчаяние и смертельная решимость.

— Зэйл... Прости меня, — тихо, но твёрдо произнёс Тимоха, и его голос едва перекрывал гул колёс. — Я не могу позволить им убить Олесю. Она совсем ребёнок... Я пообещал себе, что защищу её любой ценой.

Зэйл сжал окровавленные кулаки, зрачки его дрожали:

— А я не могу позволить ему пристрелить Фэйзару, Тимоха. Она... всё, что у меня есть в этой жизни. Без неё меня просто не существует.

— Значит, у нас нет другого выхода, — виновато выдохнул Тимоха, сглатывая подступивший к горлу ком. — Кто-то один из нас должен лечь на эту броню.

— Прости, Тимоха... — с болью ответил Зэйл. — Но этим человеком будешь ты.

Унго, стоявший неподалёку с пистолетом в руках, мерзко ухмыльнулся и поднял часы:

— Даю десять минут! Если через десять минут никто из вас не проиграет и не свалится без чувств... то я разряжу обойму во всех ваших баб и калек! Время пошло!

Зэйл и Тимоха одновременно встали в боевые стойки.

Зэйл на секунду перевёл взгляд за спину Тимохи. Там, скованная страхом, рыдала Фэйзара. Вид её слез и беспомощности зажёг в груди Зэйла дикую, животную ярость. Он резко перевёл полный ненависти взгляд на Тимоху и выкрикнул, захлебываясь гневом:

— Жаль, что всё так закончится, Тимоха... Но за Фэйзару я тебе, сука, горло собственными зубами перегрызу!

— Заткнись, Зэйл! — со злобой выкрикнул в ответ Тимоха, выпятив челюсть. — Думаешь, ты один умеешь любить?! Я за Олесю этот поезд на куски разорву, а тебя в порошок сотру!

— Ну так подходи и попробуй, гнида! — рявкнул Зэйл.

— Нападай, усатый чёрт, я сломаю тебя прямо здесь! — взревел Тимоха.

И битва началась.

Зэйл рванул вперёд первым, забыв о дикой боли в простреленном плече. Он наотмашь ударил Тимоху кулаком в челюсть. Голова Тимохи дёрнулась, но он выдержал удар, ответив мощным хуком под дых. Зэйл согнулся, выплюнув слюну с кровью, но тут же рванулся корпусом и протаранил Тимоху, заставив того пошатнуться на самом краю вагона.

Фэйзара в ужасе зажмурилась и закричала:

— ЗЭЙЛ, НЕТ! СТОЙТЕ!

Олеся на руках у Роксаны забилась в слезах, закрывая уши руками.

Поезд резко, слекга качнуло. Оба бойца потеряли равновесие, но Зэйл уцепился за Тимоху, и они вместе с грохотом рухнули на скользкую от крови и дождя металлическую крышу. Наследуя ярость загнанных в угол зверей, они начали кататься по железу, нанося друг другу слепые, отчаянные удары.

Тимоха извернулся и снизу нанёс короткий, но страшный удар локтем прямо в разбитое лицо Зэйла. Хрустнул нос. Зэйл взревел от боли, но в ответ мёртвой хваткой вцепился пальцами в раненое плечо Тимохи, надавив прямо на открытую пулевую рану!

— АААААГХ! — дикий, нечеловеческий крик Тимохи прорезал тьму Бездны.

Из его глаз брызнули слёзы от раздирающей вспышки боли. Пересиливая шок, Тимоха схватил Зэйла за горло и начал со всей силы давить, видя, как лицо друга начинает синеть.

— Я... не... сдамся... — хрипел Зэйл, нанося судорожные удары кулаком по ребрам Тимохи.

Тимоха тяжело дышал, пытаясь сбросить с себя обессилевшего Зэйла. Кровь смешивалась со слёзами и застилала глаза.

— Зэйл... Остановись! Ты же понимаешь... мы оба здесь сдохнем! — прорычал Тимоха, блокируя очередной судорожный удар Зэйла.

— НЕТ! — сорванным голосом взревел Зэйл. Мысль о том, что Фэйзару застрелят на его глазах, придала ему последнюю, безумную вспышку сил. — Я не отдам её им! НЕ ОТДАМ!

Зэйл рванулся вперёд, сбив Тимоху с ног, и они снова с грохотом упали на вибрирующий металл крыши. Зэйл попытался прижать Тимоху и нанести решающий удар здоровой рукой, но раненое плечо подвело его и резкая, ослепляющая боль прошила всё тело, заставив его скривиться и оступиться.

Тимоха уловил этот момент. Пересиливая собственную мучительную боль в пробитой руке, он выкрутился из-под Зэйла, с глухим рыком нанёс мощный удар коленом ему в корпус, а затем.. тяжелейший хук снизу прямо в челюсть.

Зэйла отбросило назад. Он тяжело ударился затылком о стальной настил вагона, и его глаза на секунду остекленели.

— ЗЭЙЛ! — раздался дикий, полный отчаяния крик Фэйзары, прорезавший шум ветра.

Зэйл попытался подняться. Сжав зубы, он оперся трясущимися окровавленными руками о холодную броню, хрипя и выплёвывая сгустки крови:

— Фэй... фэйзара... Я... я сейчас...

Но силы окончательно покинули его. Тяжёлое ранение, потеря крови и пропущенные удары сделали своё дело. Руки Зэйла подкосились, и он со стоном тяжело рухнул ничком на крышу поезда.

Он лежал беспомощно, уткнувшись лицом в скользкий крови металла, еле-еле дыша. Его грудь едва заметно вздымалась, а изо рта вырывался слабый, прерывистый хрип. Зэйл проиграл эту жестокую схватку.

Тимоха стоял над ним на коленях, тяжело раскачиваясь. Из его раненого предплечья струилась кровь, рука висела плетью. Он смотрел на лежащего без чувств друга с ужасом и глубокой болью, понимая, какой страшной ценой далась ему эта победа.

Бандиты во главе с Унго разразились диким хохотом и глумливыми аплодисментами.

— Хахаха! Ну надо же, каков финал! — гаркнул Унго, выходя вперёд и тыча пистолетом в сторону неподвижного Зэйла. — Усатый спекся!

— Не... не трогайте... её... Пожалуйста...

Унго лишь презрительно хмыкнул. Он медленно подошёл к скованной Фэйзаре, взвёл курок пистолета и направил воронёное дуло прямо ей в лоб.

— Нет! Зэйл, не смотри! — выкрикнула Фэйзара, хотя в её собственном голосе не было страха, а лишь бесконечная боль за мужа.

— Фэйзара... — сквозь кровь и слезы выхаркал Зэйл, пытаясь хотя бы пошевелить рукой. — Прости... я не смог... я не спас тебя...

Унго с оскалом прищурился, глядя на обречённую женщину:

— Что скажешь напоследок, красавица?

Фэйзара на секунду зажмурилась, а затем открыла глаза и посмотрела прямо на лежащего Зэйла. На её губах появилась нежная, бесконечно печальная улыбка:

— Зэйл... Послушай меня... Ты лучшее, что было в моей жизни. Самое светлое и настоящее... Не вини себя ни в чём. Я люблю тебя... Мы обязательно встретимся на той стороне...

Сухой, оглушительный выстрел раздаллся над крышей вагона. Голова Фэйзары дёрнулась, и она мёртвым грузом рухнула на железо.

— НЕЕЕЕЕЕЕТ! ФЭЙЗАРААА! — забился в диком, раздирающем душу крике Зэйл. Он бился головой о крышу поезда, захлёбываясь слезами и собственной кровью. — НЕТ, НЕТ, НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА!

Все заложники впали в шок и ужас. Маленькая Олеся отчаянно закричала и спрятала лицо на груди Роксаны. Роксана Локвуд зарыдала от бессильной ярости, проклиная бандитов, а Теодор Делико замер, сжав зубы так, что треснули оправы его очков. Тимоха стоял на коленях, глядя на тело Фэйзары, и его разрывало изнутри от страшного чувства вины.

Унго без какого-либо сожаления размахнулся и с силой пнул ногой тело погибшей Фэйзары. Труп соскользнул с мокрой брони вагона и бесшумно канул в непроглядную тьму Бездны.

Затем Унго развернулся и с улыбкой посмотрел на тяжело дышащего Тимоху:

— А ты молодец, Тимоха! Сражался как лев. Так уж и быть, мы вас убивать не будем... Но выгодно продадим другим людям за золотых кроликов!

Тимоха, сжимая окровавленные кулаки, поднял на него глаза, полные бешенства:

— Ты конченная мразь, Унго! Ты просто тварь! Пристрели меня прямо сейчас, потому что если я освобожусь... я вырву твою гребаную печень!

Унго лишь разразился диким хохотом:

— Разве не лучше остаться живым, а, Тимоха?! Хахахаха!

И в этот самый момент Зэйл, потерявший от горя и шока остатки разума, поднялся. Его глаза были полностью залиты кровью и слезами, лицо исказилось в звериной гримасе.

— СУУУУКААА! — взревел Зэйл нечеловеческим голосом.

Слепой, безумной волной ярости Зэйл рванулся вперёд и навалился на Тимоху!

Они снова сцепились на скользкой крыше едущего поезда. Зэйл, не чувствуя боли от простреленного плеча, молотил Тимоху кулаками куда попало... в лицо, в грудь, в раненую руку. Тимоха от неожиданности пропустил два тяжелейших удара, у него рассеклась губа, а из глаз брызнули искры.

— Зэйл, остановись! Это не я! Это Унго убил её! — пытался вразумить его Тимоха, закрываясь здоровой рукой и пытаясь оттолкнуть друга.

— ТЫ УБИЛ ЕЁ! ТЫЫЫ! — в полном безумии кричал Зэйл, хватая Тимоху за горло и пытаясь сбросить его с поезда.

Они вслепую покатились по мокрому настилу. Тимоха из последних сил крутанулся и отпихнул Зэйла ногами. Зэйл потерял равновесие, его ноги соскользнули с края крыши, и он камнем полетел вниз, в бездонную пропасть!

— ЗЭЙЛ! — в ужасе закричал Тимоха, забыв о драке, и рванулся к краю.

Но в самый последний момент Зэйл выкинул руки вверх и из последних сил мёртвой хваткой вцепился пальцами за скользкий стальной карниз крыши.

Теперь Зэйл беспомощно висел на пальцах над ревущей тьмой Бездны, а под его ногами на бешеной скорости неслись стальные колёса поезда.

Пальцы Зэйла скользили по мокрому, ледяному металлу.

— Тимоха... — прохрипел Зэйл, глядя снизу вверх в глаза друга. — Пожалуйста... помоги мне... вытащи...

Тимоха, забыв обо всей ярости драки, инстинктивно рванулся вперёд, протягивая здоровую руку:

— Держись, Зэйл! Давай руку! Я тебя выта...

— А НУ СТОЯТЬ! — громоподобный рык Унго перекрыл шум поезда.

Тимоха замер. Унго стоял в паре метров, намертво приставив дуло пистолета к виску рыдающей одноногой Олеси.

— Ещё одно движение, пират, и мозги этой малолетки разлетятся по всему вагону! — с садистской ухмылкой процедил главарь. — Оставь его!

Тимоха застыл над краем пропасти. Его рука, протянутая к Зэйлу, дрожала. Он переводил полный ужаса и безысходности взгляд с дула у виска Олеси на скользящие, окровавленные пальцы Зэйла. Выбора не было.

По щекам Тимохи покатились горячие слёзы. Он медленно опустил руку и посмотрел прямо в обезумевшие от страха глаза друга.

— Прости меня, Зэйл... — убитым, дрожащим голосом произнёс Тимоха. — Прости за всё.

Зэйл неверяще смотрел на него, чувствуя, как его пальцы один за другим срываются с карниза.

— Ты упадёшь в Бездну... — продолжил Тимоха, и в его словах зазвучала жуткая, фатальная обречённость. — Ты станешь там монстром, Зэйл... Но ты будешь помнить... Будешь помнить лишь частично... Мне так жаль.

— Что?! О чём ты говоришь?!... Тимоха, нет! НЕЕЕЕТ! — в панике закричал Зэйл, совершенно ничего не понимая.

В следующее мгновение его окровавленные пальцы окончательно соскользнули с металла.

Зэйл сорвался. Его крик стремительно удалялся, пока фигура не растворилась в непроглядной, ревущей черноте Бездны.

— ЗЭЭЭЭЙЛ! — в отчаянии заорал Тимоха, падая коленями на край вагона.

Роксана в ужасе закрыла рот обеими руками, глуша рыдания. Теодор Делико отвернулся, зажмурившись, не в силах смотреть на этот кошмар.

Унго с довольным видом опустил пистолет и громко хлопнул в ладоши.

— Отличное шоу! Я даже прослезился! — расхохотался он, убирая оружие. — Всё, парни, сворачиваемся! Тащите этот скот обратно в вагоны, пора возвращаться к делам!

Головорезы грубо схватили сломленных заложников и начали по одному спихивать их обратно в тёмный зев люка.

Оказавшись внутри тускло освещённого вагона-клетки, под лязг замков, Тимоха тяжело осел на грязный пол. Олеся тут же бросилась к нему, крепко обнимая за шею, и горько разрыдалась, утыкаясь лицом в его здоровое плечо.

Тимоха обнял девочку, прижимая её к себе как единственное, что у него осталось.

— Дядя Тимоха... — всхлипывая, спросила Олеся, глядя на него полными слёз глазами. — Зэйл... он правда умер? Его больше нет?

Тимоха тяжело вздохнул, погладив её по волосам, и тихо ответил:

— Бездна никого не отпускает просто так, малышка. Он уже не будет тем Зэйлом, которого мы знали... Но его путь там только начинается.

Роксана Локвуд, прислонившись к холодной стене вагона и вытирая слёзы, с отчаянием посмотрела на Тимоху:

— Боже... Скажи мне честно. Мы вообще сможем когда-нибудь выбраться из этого ада?

Тимоха поднял голову. В его глазах больше не было слёз или безнадёжности. Там горел тёмный, опасный огонь абсолютной решимости.

— Сможем, — твёрдо и уверенно произнёс он, сжав кулак. — Я клянусь вам всем. Мы выживем, мы станем сильнее, и однажды мы разорвём этого лысого ублюдка и весь его гребаный поезд на куски.

Теодор Делико, поправив свои треснувшие очки, мрачно кивнул, глядя в пол:

— Логически рассуждая, статистика выживания в таких условиях стремится к нулю. Но после того, что я сегодня увидел... я готов поверить, что ненависть способна ломать любую логику. Мы будем бороться.

Поезд, лязгая многотонными стальными колёсами, мчался всё дальше и дальше во мрак. Громкий, протяжный гудок локомотива эхом разнёсся по бескрайним просторам Бездны, унося выживших навстречу неизвестности. Тьма окончательно поглотила состав.

Конец первого сезона.