Подземные Глубины: Корона и Сердце

пролог: Голос из-под земли

Тысячу лет назад великий раскол сотряс мир. Гномы, мастера камня и металла, ушли в глубь гор, вырубив в скалах неприступные крепости. Орки, дети ярости и войны, захватили пещеры у подножия хребта Кровавых Вершин. Между ними пролегла бездна — тёмная, бездонная, полная древних тайн.

Никто не помнил, что именно разделило два народа. Одни говорили о предательстве, другие — о проклятии, третьи — о короне Подземного Царя, что была утеряна навеки.

Но однажды глубокой ночью, когда звёзды погасли над горами, из бездны поднялся Голос. Он не принадлежал ни гному, ни орку. Он был старше их обоих. И он произнёс лишь одно слово:

«Просыпайтесь».

Глава 1:Трещина в Печати

Тысячу лет назад великий раскол сотряс мир. Гномы, мастера камня и металла, ушли в глубь гор, вырубив в скалах неприступные крепости. Орки, дети ярости и войны, захватили пещеры у подножия хребта Кровавых Вершин. Между ними пролегла бездна — тёмная, бездонная, полная древних тайн.

Никто не помнил, что именно разделило два народа. Одни говорили о предательстве, другие — о проклятии, третьи — о короне Подземного Царя, что была утеряна навеки. Но однажды глубокой ночью, когда звёзды погасли над горами, из бездны поднялся Голос. Он не принадлежал ни гному, ни орку. Он был старше их обоих. И он произнёс лишь одно слово: «Просыпайтесь».

Торгрим Молотобой проснулся от того, что его молот — древний, кованный ещё его прадедом — завибрировал сам собой. Гном приподнялся на каменном ложе, потирая седую бороду, заплетённую в три косы с рунами. В кузнице было темно, лишь угли в горне тлели красным.

— Что за... — пробормотал он.

Молот снова дрогнул. Раз. Другой.

Торгрим был не просто кузнецом. Он был Хранителем Врат — последним из тех, кому доверяли следить за Печатью у Восточного Тоннеля. Печать молчала восемьсот лет. И вот — дрожь.

Он натянул кольчугу, взял молот и факел и двинулся вглубь крепости Каменный Чертог — города, вырубленного в сердце горы, где жили три тысячи гномов под властью короля Бруннира Камнебородого.

По пути он встретил свою внучку — Хильду, молодую разведчицу с рыжими волосами и глазами цвета горного хрусталя.

— Деда, что случилось? — спросила она, заметив тревогу в его глазах. — Стража на стенах говорит, что слышала гул из глубины.

— Печать, — коротко ответил Торгрим. — Она трещит.

Хильда побледнела. Все знали легенду: если Печать падёт, из бездны поднимется Тёмное Воинство — порождения древней магии, о которых даже летописи говорили шёпотом.

Они спустились по винтовой лестнице в тёмные тоннели. Чем глубже они шли, тем сильнее становилась вибрация. А потом Торгрим услышал это. Голос.

Он шёл из-за Печати — огромной каменной двери с рунами, светящимися тусклым золотом. И он говорил:

— Торгрим... Хранитель... Ты знаешь, что было запечатано. Ты знаешь, кого предали. Освободи меня — и я верну тебе то, что украли у твоего народа.

Гном сжал молот.

— Я не слушаю голоса из тьмы, — прорычал он.

— Тогда слушай правду, — ответил Голос. — Орки не враги вам. Они — такие же жертвы. И скоро они придут. Не с войной. С просьбой.

Торгрим замер. Хильда схватила его за руку.

— Деда... смотри!

На Печати появилась трещина. Тонкая, как волос, но она росла.

В пяти днях пути, у подножия хребта, в пещерном городе Грак'Тар, молодой орк по имени Ургаш стоял перед советом старейшин.

Ургаш был не похож на своих сородичей. В то время как другие орки тренировались с топорами и мечами, он изучал старые свитки — те, что остались от древних времён, когда орки и гномы ещё торговали и строили вместе.

— Ты предлагаешь нам мир? — прогремел вождь Горм Безжалостный, огромный орк с шрамом через всё лицо. — С гномами? С теми, кто заперся в своих горах и плюёт на нас сверху?

— Я предлагаю выжить, — спокойно ответил Ургаш. — Земля дрожит. Наши шаманы говорят, что из бездны идёт что-то. Что-то, что не различает гнома и орка. Оно убьёт всех.

Совет зароптал. Горм ударил кулаком по столу.

— Трусость! Мы — орки! Мы не просим мира. Мы берём его силой!

Но тут в зал вбежал шаман Гразх, весь в пепле и с безумными глазами.

— Видение! — закричал он. — Я видел! Тьма идёт! Печать падёт! И если гномы и орки не объединятся — все умрут!

Повисла тишина. Горм медленно повернулся к Ургашу.

— Ты пойдёшь к гномам, — сказал он, и в голосе его была не ярость, а страх. — Ты попросишь их о встрече. Но если они откажут — мы пойдём войной. И ты возглавишь её.

Ургаш кивнул.

— Я пойду.

Три дня спустя Ургаш стоял у Восточных Врат Каменного Чертога с белым флагом из шкур. За ним — лишь двое орков-стражей. Гномы на стенах наставили на них арбалеты.

— Уходите! — крикнул сверху капитан стражи. — Или мы стреляем!

— Я пришёл говорить! — ответил Ургаш. — Не с войной! С предупреждением!

Ворота открылись. Вышел Торгрим — с молотом на плече, мрачный, как сама гора.

— Говори, орк. Но знай: одно неверное слово — и ты останешься здесь навсегда.

Ургаш сделал шаг вперёд.

— Печать трещит. Мы слышим Голос. Он говорит с нами тоже. Он хочет, чтобы мы убили друг друга. А потом он выйдет.

Торгрим побледнел.

— Откуда ты знаешь о Печати?

— Потому что мой народ построил её вместе с твоим, — ответил Ургаш. — Тысячу лет назад. До того, как мы стали врагами. До того, как Он нас поссорил.

Гном молчал долго. Потом опустил молот.

— Заходи. Но если ты лжёшь...

— Я не лгу, — сказал Ургаш. — И Голос знает это. Он боится.

— Чего?

— Того, что мы вспомним правду.

Глава 2. Забытая история

В древнем зале летописей, освещённом кристаллами, Торгрим и Ургаш сидели над пыльными свитками. Хильда переводила древние руны.

— Вот, — сказала она, водя пальцем по строке. — Тысячу лет назад жил Подземный Царь — могущественный маг, что правил глубинами. Он не был ни гномом, ни орком. Он был... древним. Первым.

— И что случилось? — спросил Ургаш.

— Гномы и орки объединились против него. Они заперли его за Печатью, а его корону — Корону Глубин — спрятали. Но перед тем как исчезнуть, он проклял нас. Он сказал: «Вы забудете, что были братьями. Вы будете воевать, пока не уничтожите друг друга. И тогда я вернусь».

Торгрим сжал кулаки.

— Значит, вся наша вражда... это его проклятие?

— Да, — кивнула Хильда. — И теперь Печать слабеет. Он возвращается.

Ургаш встал.

— Тогда нам нужно найти Корону. Если мы уничтожим её — проклятие падёт. И он не сможет выйти.

— Корона спрятана в Бездне Теней, — сказал Торгрим. — В самом сердце подземного мира. Там, где не ступала нога ни гнома, ни орка.

— Значит, мы будем первыми, — улыбнулся Ургаш.

Отряд собрался небольшой: Торгрим, Хильда, Ургаш и двое орков-воинов — Краг и Морга. Они спускались по древним тоннелям, которые не знали ни карт, ни света.

На третий день пути на них напали. Из тьмы вырвались Теневики — существа без формы, с горящими красными глазами. Они не были живыми. Они были порождениями Голоса.

— Спину к спине! — закричал Торгрим, размахивая молотом.

Ургаш рубил топором, Хильда стреляла из арбалета. Краг и Морга прикрывали с флангов.

Бой длился час. Когда последний Теневик рассыпался пеплом, Торгрим тяжело дышал.

— Их становится больше, — сказал он. — Голос чувствует нас.

— Пусть чувствует, — прорычал Ургаш. — Мы идём за его короной.

На седьмой день они достигли Бездны Теней — огромной пещеры, где не было ни дна, ни стен. Лишь парящие камни и тьма, что шептала.

В центре, на алтаре из чёрного обсидиана, лежала Корона. Она была сделана из металла, которого не знал ни один кузнец. Она пульсировала, как живое сердце.

— Вот она, — прошептала Хильда.

Торгрим шагнул вперёд. Но тут из тьмы поднялась фигура. Подземный Царь.

Он был высок, как башня. Его глаза горели белым огнём. Его голос гремел, как обвал.

— Вы пришли за моей короной? Глупцы. Она — моя сила. Без неё я — ничто. Но и вы без неё — ничто. Вы думаете, что можете объединиться? Вы, кто убивал друг друга тысячу лет?

— Мы уже объединились, — сказал Ургаш, вставая рядом с Торгримом.

— Это ненадолго, — усмехнулся Царь. — Стоит вам выйти отсюда — и проклятие вернётся. Вы снова забудете. Снова начнёте войну.

— Тогда мы уничтожим корону, — сказал Торгрим.

— Попробуйте, — ответил Царь. — Но знайте: тот, кто коснётся короны, заплатит жизнью.

Торгрим шагнул вперёд.

— Нет! — закричала Хильда. — Деда!

— Я старик, — улыбнулся он. — Я прожил долгую жизнь. А вы... вы должны жить. И помнить.

Он схватил корону. Тьма взорвалась. Подземный Царь закричал — не от ярости, а от боли. Корона треснула в руках Торгрима, и свет хлынул из неё, как река.

— НЕТ! — взревел Царь. — МОЯ СИЛА!

— Бегите! — крикнул Торгрим, и его тело начало рассыпаться в пыль. — Помните! Всегда помните!

Хильда закричала. Ургаш схватил её за руку и потащил к выходу. Краг и Морга прикрывали отступление.

Когда они выбрались из Бездны, позади раздался взрыв. Свет затопил тоннели. А потом — тишина.

Глава 3. Живой

Хильда не помнила, как они выбрались из Бездны. Помнила только, как Ургаш тащил её на плече, как Краг и Морга отбивались от последних Теневиков, как позади рушился проход. А потом — тьма.

Она очнулась в Каменном Чертоге, в своей постели. Над ней склонилась старуха-лекарка Брунхильда.

— Тише, дитя, — сказала она. — Ты три дня спала.

— Деда... — прошептала Хильда. — Где деда?

Брунхильда молчала. И тогда Хильда закричала.

Но Торгрим не умер.

Когда корона треснула, свет, что хлынул из неё, не убил его — он вылечил его. Старое тело гнома, изношенное годами и ранами, начало меняться. Пыль, в которую он начал рассыпаться, собралась обратно. Раны затянулись. Седина в бороде потемнела.

Он лежал без сознания на каменном полу Бездны, но дышал.

Его нашли через два дня. Ургаш, Хильда, Краг и Морга вернулись в Бездну — не за короной, а за телом. И нашли его живым.

— Деда! — Хильда упала на колени рядом с ним.

Торгрим открыл глаза. Мутные, но живые.

— Я... жив? — прохрипел он.

— Жив, старый ты дурак! — закричала Хильда, обнимая его. — Жив!

Ургаш стоял рядом, скрестив руки.

— Ты сказал, что заплатишь жизнью, — сказал он. — Но, похоже, корона решила иначе.

— Я... не понимаю, — прошептал Торгрим.

— Свет короны не убил тебя, — сказала Хильда. — Он исцелил тебя. Он забрал твою старость. Ты... ты стал моложе.

Торгрим поднял руку. Она больше не дрожала. Кожа была гладкой, как у молодого гнома. Он дотронулся до бороды — та была тёмной, без единого седого волоса.

— Боги... — прошептал он.

Но радость была недолгой. Когда они вынесли Торгрима из Бездны, проход за ними рухнул. Огромный обвал камней перекрыл путь в сердце подземного мира.

— Всё кончено, — сказал Краг, глядя на завал. — Бездна закрыта навсегда.

— Короны больше нет, — добавила Морга. — Мы сделали это.

Но Хильда покачала головой.

— Нет, — сказала она. — Мы уничтожили корону. Но не тьму.

Все обернулись к ней.

— Я слышала его, — продолжила Хильда. — В момент, когда корона треснула. Подземный Царь кричал: «Моя сила!» Но он не говорил «моя единственная сила». У него был... план. И у него был ещё один артефакт.

Торгрим, всё ещё слабый, поднял голову.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я нашла это, — Хильда достала из кармана обломок камня. На нём были высечены руны — не те, что они видели раньше. Новые. — Здесь написано: «Когда корона падёт, ищи Сердце. Сердце Глубин. Оно всё ещё бьётся».

Ургаш побледнел.

— Сердце Глубин, — прошептал он. — Я слышал о нём. В старых легендах. Это... второй артефакт. Если корона давала Царю силу, то Сердце давало ему жизнь. Бессмертие. Если его не уничтожить — Царь вернётся. Может быть, не сейчас. Но вернётся.

Тишина повисла в тоннеле.

— Значит, мы не закончили, — сказал Торгрим, поднимаясь на ноги. — Мы должны найти Сердце.

— Ты еле стоишь, — сказала Хильда.

— Я стою, — ответил Торгрим. — И я пойду. Это мой долг.

Они вернулись в Каменный Чертог. Весть о том, что Торгрим жив и исцелён, разлетелась по городу. Но ещё быстрее разлетелась весть о Сердце.

Король Бруннир и вождь Горм встретились на мосту между двумя землями — впервые за тысячу лет. За их спинами стояли гномы и орки. Не враги. Союзники.

— Ты спас моего внука, — сказал Горм, глядя на Ургаша. — Ты спас всех нас.

— Мы спасли друг друга, — ответил Ургаш. — Но угроза не исчезла.

Бруннир ударил молотом по камню.

— Тогда мы отправим отряд, — сказал он. — Лучших из лучших. Гномов и орков. Вместе. Они найдут Сердце и уничтожат его.

— Но есть проблема, — сказала Хильда, стоявшая рядом. — Проклятие пало, потому что мы вспомнили. Но память хрупка. Если мы снова забудем — всё повторится. Война. Ненависть. Тьма.

— Тогда мы сделаем так, чтобы не забыть, — сказал Торгрим. — Мы отправим отряд не просто за Сердцем. Мы отправим их, чтобы они несли память. Каждый шаг, каждое сражение, каждая победа — это история. И они расскажут её нам. А мы — нашим детям.

Горм кивнул.

— Пусть так. Отряд будет состоять из гномов и орков. И возглавят его те, кто уже был в Бездне.

Он посмотрел на Торгрима, Хильду, Ургаша, Крага и Моргу.

— Вы пойдёте снова.

Глава 4. Земли, которых нет на картах

На рассвете отряд выступил из Каменного Чертога. Торгрим — молодой, сильный, с молотом на плече. Хильда — с арбалетом и картами деда. Ургаш — с топором и свитками. Краг и Морга — с копьями и щитами. За ними шли ещё двадцать гномов и двадцать орков. Лучшие воины. Лучшие умы. Лучшие сердца.

У ворот стояли Бруннир и Горм.

— Помните, — сказал Бруннир. — Вы — не просто отряд. Вы — мост между нашими народами. Если вы забудете — мы забудем. Если вы предадите — мы предадим.

— Мы не забудем, — сказал Торгрим.

— И не предадим, — добавил Ургаш.

Они обменялись взглядами. Гном и орк. Враги, ставшие братьями. И отряд ушёл вглубь гор.

Первые пять дней пути прошли спокойно. Отряд шёл по древним тоннелям, которые Хильда находила в свитках. Но на шестой день карты кончились.

— Дальше — неизвестность, — сказала Хильда, сворачивая пергамент. — Эти тоннели не описаны никем.

— Значит, мы будем первыми, — сказал Ургаш.

Тоннель расширился, и они вышли в огромную пещеру. Свод её терялся во тьме. В центре пещеры рос лес — грибы высотой с дерево, светящиеся голубым. Между ними текли ручьи, вода в которых была чёрной, как смоль.

— Красиво, — прошептала Хильда.

— Опасно, — ответил Торгрим, указывая на землю.

На камнях были следы. Свежие. Не гномов и не орков.

— Что это? — спросил Краг.

— Не знаю, — сказал Торгрим. — Но что-то здесь живёт.

Они двинулись через лес. Грибы светились ярче, когда отряд проходил мимо. А потом Хильда услышала шёпот.

— Вы слышите? — спросила она.

— Нет, — сказал Ургаш.

— Я слышу, — сказала Морга. — Это... голоса. Много голосов.

Шёпот становился громче. Слов было не разобрать, но интонация была ясна: предупреждение.

— Назад! — закричал Торгрим.

Но было поздно. Из-за грибов вышли существа. Высокие, тонкие, с кожей цвета пепла. У них не было глаз — только гладкие лица. В руках они держали посохи из чёрного дерева.

— Серые, — прошептал Ургаш. — Я читал о них. Древний народ. Они жили здесь до гномов и орков. Они... хранители.

Один из Серых поднял посох. Его голос прозвучал в головах у всех сразу:

— Вы пришли за Сердцем. Мы знаем. Но Сердце не для вас. Оно — наше. Уходите. Или умрите.

Торгрим шагнул вперёд.

— Мы не хотим войны, — сказал он. — Мы пришли уничтожить Сердце. Оно питает тьму. Если его не уничтожить — тьма поглотит всё. И вас тоже.

Серый склонил голову.

— Тьма уже здесь. Она в вас. В ваших сердцах. Вы, гномы и орки, убивали друг друга тысячу лет. Почему мы должны верить вам?

— Потому что мы изменились, — сказал Ургаш, вставая рядом с Торгримом. — Мы вспомнили, что были братьями. И мы не забудем.

Серые переглянулись. Потом их предводитель поднял посох.

— Тогда докажите. Пройдите испытание. Если ваша дружба истинна — вы выживете. Если нет — умрёте.

— Какое испытание? — спросил Торгрим.

— Лабиринт Памяти. Он покажет вам ваши страхи. Ваши сомнения. Вашу тьму. Тот, кто пройдёт его — получит ответ. Тот, кто нет — останется здесь навсегда.

Хильда схватила Торгрима за руку.

— Деда, это опасно.

— Всё опасно, — ответил он. — Но выбора нет.

Лабиринт был вырублен в скале. Его стены были гладкими, как стекло. В них отражались лица.

Торгрим вошёл первым. Стены зашептали:

— Ты бросил свою семью. Ты ушёл в горы, когда твоя жена умирала. Ты виноват.

Торгрим сжал молот.

— Я ушёл, потому что должен был защищать Печать, — сказал он. — Я не мог быть с ней. Но я любил её. И она это знала.

Стены замолчали. Торгрим пошёл дальше.

Ургаш вошёл вторым. Стены зашептали:

— Ты предал свой народ. Ты пошёл к гномам. Ты — слабак. Ты не орк.

Ургаш сжал топор.

— Я не предал народ, — сказал он. — Я спас его. Быть орком — не значит убивать. Быть орком — значит защищать. И я защищаю.

Стены замолчали.

Хильда вошла третьей. Стены зашептали:

— Ты не воин. Ты — девочка с картами. Ты не сможешь защитить никого.

Хильда сжала арбалет.

— Я не девочка, — сказала она. — Я — разведчица. Я — дочь горы. И я защищу тех, кого люблю.

Стены замолчали.

Краг и Морга прошли вместе. Их страхи были просты: смерть, боль, потеря. Но они шли плечом к плечу, и стены не смогли их разделить.

Когда отряд вышел из лабиринта, Серые ждали их.

— Вы прошли, — сказал предводитель. — Ваша дружба истинна. Мы откроем вам путь к Сердцу. Но знайте: Сердце охраняет не только тьма. Оно охраняет себя само. Тот, кто коснётся его, столкнётся с собственной тьмой. И не все выживут.

— Мы готовы, — сказал Торгрим.

Серый покачал головой.

— Нет. Не готовы. Но вы пойдёте. Потому что должны.

Глава 5. Пещера Сердца

Серые провели их через лабиринт тоннелей, которых не было ни на одной карте. Чем глубже они шли, тем жарче становилось. Воздух дрожал.

— Это оно, — прошептала Хильда. — Сердце.

Пещера была огромной. В центре билось Сердце Глубин — кристалл размером с дом, пульсирующий красным светом. От него исходили лучи, как от солнца. Но свет был не тёплым. Он был холодным.

— Вот оно, — сказал Торгрим. — Сердце.

— И оно... живое, — сказала Морга.

Сердце билось. Раз. Другой. И с каждым ударом тьма вокруг сгущалась.

— Как его уничтожить? — спросил Ургаш.

— Я не знаю, — ответил Торгрим. — Но корона уничтожилась, когда я коснулся её. Может быть, и здесь так же.

— Нет! — Хильда схватила его за руку. — Деда, ты не можешь! Ты уже один раз рисковал!

— Я знаю, — сказал Торгрим. — Но кто-то должен.

— Я сделаю это, — сказал Ургаш.

Все обернулись к нему.

— Ты? — спросил Краг. — Ты — орк. Сердце убьёт тебя.

— Может быть, — ответил Ургаш. — Но если я не сделаю этого — тьма поглотит всех. И гномов, и орков. Я не могу этого допустить.

— Нет, — сказал Торгрим. — Мы сделаем это вместе.

Он взял Ургаша за руку.

— Гном и орк. Вместе. Как братья.

Ургаш кивнул.

— Вместе.

Они шагнули к Сердцу. Когда Торгрим и Ургаш коснулись Сердца, мир взорвался. Они оказались в пустоте. Вокруг была только тьма. И голос.

— Вы пришли уничтожить меня? Глупцы. Я — не Сердце. Я — вы. Ваша тьма. Ваша ненависть. Ваша война.

Перед ними появились фигуры. Гномы, убивающие орков. Орки, убивающие гномов. Тысячи лет войны. Тысячи смертей.

— Это вы. Это ваша природа. Вы не можете измениться. Вы не можете быть братьями. Вы — враги. Навсегда.

Торгрим сжал кулаки.

— Нет, — сказал он. — Это прошлое. Мы изменились.

— Ложь! — взревел Голос. — Ты ненавидишь орков. Ты убивал их. Ты хочешь убивать их снова.

— Я не хочу, — сказал Торгрим. — Я хочу мира.

— А ты, орк? — Голос обернулся к Ургашу. — Ты ненавидишь гномов. Они убили твою семью. Ты хочешь мести.

Ургаш молчал. Потом сказал:

— Да. Я хотел мести. Долго. Но месть не вернёт мою семью. А мир — вернёт будущее.

— Вы лжёте себе! — закричал Голос. — Вы не можете победить меня. Я — внутри вас. Всегда.

— Тогда мы уничтожим себя, — сказал Торгрим. — Но вместе.

Он схватил Ургаша за руку. Ургаш схватил его.

— Мы — братья, — сказали они вместе.

И тьма закричала. Сердце треснуло. Свет хлынул из него, как река. Торгрима и Ургаша отбросило назад. Они упали на каменный пол пещеры, тяжело дыша.

Сердце билось медленнее. Раз. Другой. И затихло.

— Мы... сделали это? — прошептал Ургаш.

— Сделали, — сказал Торгрим.

Хильда подбежала к ним.

— Деда! Ургаш! Вы живы!

— Живы, — улыбнулся Торгрим. — Кажется, Сердце решило, что мы ещё нужны.

Краг и Морга помогли им встать. Серые стояли в стороне, наблюдая.

— Вы сделали то, что не смог никто, — сказал предводитель. — Вы победили свою тьму. Теперь тьма Подземного Царя ушла навсегда.

— Навсегда? — спросила Хильда.

— Навсегда, — подтвердил Серый. — Сердце было его жизнью. Корона — его силой. Без них он — ничто. Он ушёл. И не вернётся.

Торгрим посмотрел на Ургаша.

— Мы сделали это, — сказал он. — Вместе.

— Вместе, — ответил Ургаш.

Глава 6. Новая эра

Обратный путь был долгим, но лёгким. Серые провели их через свои земли, показали безопасные тоннели, дали еды и воды.

— Вы — первые, кто прошёл через наши земли с миром, — сказал предводитель Серых на прощание. — Пусть так будет всегда.

Когда отряд вышел к Каменному Чертогу, их встречали тысячи. Гномы и орки стояли вместе. Не враги. Братья. Бруннир и Горм вышли навстречу.

— Вы сделали это, — сказал Бруннир. — Вы уничтожили тьму.

— Мы сделали это вместе, — сказал Торгрим.

— И мы не забудем, — добавил Ургаш. — Никогда.

Горм положил руку на плечо Ургаша.

— Ты был прав, — сказал он. — Мир лучше войны.

— Это не я, — ответил Ургаш. — Это мы. Все мы.

Прошёл год. Каменный Чертог и Грак'Тар больше не были врагами. Между ними проложили мост — огромный, каменный, украшенный рунами обоих народов. По мосту ходили торговцы, ремесленники, дети.

Торгрим стоял на стене Каменного Чертога, глядя на восток. Рядом стоял Ургаш.

— Красиво, — сказал орк.

— Красиво, — согласился гном.

— Ты знаешь, что мы сделали? — спросил Ургаш. — Мы не просто уничтожили тьму. Мы создали мир.

— Создали, — кивнул Торгрим. — И теперь его нужно беречь.

Хильда подошла к ним. В руках она держала книгу.

— Я написала всё, — сказала она. — Всё, что случилось. От Печати до Сердца. Чтобы никто не забыл.

— Хорошо, — сказал Торгрим. — Пусть помнят.

Ургаш улыбнулся.

— А что дальше?

— Дальше? — Торгрим посмотрел на горизонт. — Дальше — жизнь. Без войны. Без тьмы. Просто жизнь.

Хильда открыла книгу на первой странице. Там было написано:

«Эта история — о гноме и орке, которые стали братьями. О тьме, которую они победили. И о памяти, которую они сохранили. Пусть она живёт вечно».

Но где-то далеко, в глубинах, кристаллы Серых пели. Тихо. Радостно. Живо. А в пещере, где стоял погасший кристалл, что-то шевельнулось. Свет. Слабый. Голубой. Живой. Он пульсировал. Медленно. Как сердце.

И голос — тихий, знакомый, родной — прошептал:

— Я вернулся. Я всегда возвращаюсь.

Год прошёл. Каменный Чертог и Грак'Тар больше не были врагами. Мост, соединивший два народа, стал главной артерией подземного мира. По нему ходили караваны с рудой и грибами, оружием и тканями, книгами и инструментами. Гномы учились у орков охоте на пещерных зверей, орки — у гномов ковке и резьбе по камню. Дети играли вместе, не разделяя друг друга на «своих» и «чужих».

Торгрим больше не стоял на смотровой площадке каждый день. Теперь он стоял там раз в неделю — по привычке. Смотрел на мост. На людей. На мир. Он изменился за этот год. Не внешне — свет Короны всё ещё держал его молодым, борода оставалась чёрной, руки — сильными. Но внутри... внутри он стал спокойнее. Меньше тревожился. Больше улыбался.

Он начал кузнечное дело заново — но не для оружия. Он ковал плуги. Мотыги. Инструменты для земледелия. Гномы всегда жили камнем, но теперь, когда мост соединил их с орками, появилась торговля, появились новые земли, новые возможности. И Торгрим ковал для них.

Хильда выросла. Ей было уже семнадцать — по гномьим меркам почти взрослая. Она стала главной разведчицей Каменного Чертога. Составляла карты. Изучала древние руны. И всё чаще уходила в одиночные походы — исследовать тоннели, которые ещё никто не видел.

Ургаш стал советником Горма. Он учил орков читать и писать. Открыл первую школу в Грак'Таре — маленькую, в пещере, с каменными скамьями и доской из гладкого сланца. Дети орков приходили туда каждый день. И некоторые гномы тоже — учиться у орка тому, чего не знали их предки.

Краг и Морга поженились. Скромно, без пышных церемоний. Просто пришли к Торгриму и сказали: «Мы решили». Торгрим кивнул, достал из шкафа старую бутылку пива (той, что хранил для особых случаев), и они выпили втроём. Потом пришёл Ургаш. Потом Хильда. Потом Бруннир и Горм. И вечер закончился большим праздником, на который собрался весь мост.

Жизнь шла своим чередом. Мирная. Спокойная. Настоящая.

А потом пришёл гость.

Он появился на мосту ранним утром — когда солнце (точнее, его подземный эквивалент, светящиеся кристаллы) только начинало разгораться. Молодой гном. Лет тридцати. С рыжей бородой, в дорожной одежде, с посохом в руке и сумкой за плечом. Он выглядел уставшим. Очень уставшим. Стража у ворот окликнула его.

— Кто такой? Откуда?

— Из Северного Чертога, — ответил гном. — Я шёл двадцать дней. Мне нужно увидеть Торгрима Молотобоя. Или Ургаша из Грак'Тара. Или Хильду-разведчицу.

Стража переглянулась.

— Подожди здесь, — сказал капитан. — Я доложу.

Через час гостя привели в главный зал Каменного Чертога. Торгрим, Ургаш и Хильда уже ждали. Бруннир сидел в кресле рядом — не как король, а как друг.

— Говори, — сказал Торгрим. — Кто ты и зачем пришёл?

Гном опустился на колени.

— Меня зовут Бран. Бран Камнещит. Я из Северного Чертога — маленького поселения в трёх днях пути от Кровавых Вершин. Нас двести гномов. Мы живём рудой и охотой. Никогда не воевали. Ни с кем.

— И что случилось? — спросил Ургаш.

Бран поднял голову. В его глазах был страх.

— Что-то в горах. Что-то... странное. Началось три месяца назад. Сначала мы думали — обвал. Или зверь. Но потом... потом мы увидели.

— Что увидели? — спросила Хильда.

— Свет, — сказал Бран. — В глубине. Там, где раньше была только тьма. Свет. Яркий. Голубой. И... голоса. Мы слышим голоса. По ночам. Они говорят. Не с нами. Между собой. Но мы слышим.

Торгрим нахмурился.

— Голубой свет? — переспросил он. — Ты уверен?

— Уверен, — сказал Бран. — Я видел его сам. И ещё... ещё там были фигуры. Высокие. Тонкие. С посохами. Они стояли в свете и смотрели в глубину. Мы не знаем, кто они. Мы никогда таких не видели.

Торгрим переглянулся с Ургашем.

— Серые, — сказал Ургаш. — Это Серые.

— Но что они делают на севере? — спросила Хильда. — Их земли — на юге. Они никогда не уходили дальше своих границ.

— Значит, что-то случилось, — сказал Торгрим. — Что-то, о чём они не рассказали нам.

Он повернулся к Брану.

— Ты говоришь, голоса. Что они говорят?

Бран побледнел.

— Я не понимаю их языка, — сказал он. — Но один из наших стариков понимает. Он был в землях Серых много лет назад. Он говорит... он говорит, что они повторяют одно слово. Снова и снова.

— Какое слово? — спросил Ургаш.

Бран посмотрел на него.

— «Просыпайтесь», — сказал он. — Они говорят: «Просыпайтесь».

Тишина повисла в зале. Торгрим почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он знал это слово. Он слышал его год назад — из-за Печати. От Голоса. От Подземного Царя.

— Это не Серые, — сказал он. — Это не они говорят.

— А кто? — спросила Хильда.

— Тьма, — сказал Торгрим. — Она вернулась. Не та, что была. Другая. И она снова зовёт.

— Но мы же уничтожили её! — воскликнул Ургаш. — Мы провели Слияние! Мы приняли её! Она не должна была вернуться!

— Она и не вернулась, — сказал Торгрим. — В том виде, в котором была. Но тьма... она не исчезает. Она меняется. Она находит новое вместилище. Новый способ существования.

Он посмотрел на Брана.

— Ты сказал, свет. Голубой. Яркий. И голоса. Это не тьма. Это... что-то другое. Что-то, что использует тьму. Или то, что тьма использует.

— Я не понимаю, — сказал Бран.

— Я тоже, — признался Торгрим. — Но мы узнаем.

Он повернулся к Ургашу и Хильде.

— Собирайте отряд. Мы идём на север.

— Сколько человек? — спросила Хильда.

— Все, кто нужен, — сказал Торгрим. — Ты. Ургаш. Краг. Морга. И ещё двадцать — гномов и орков. Лучших.

— А Бруннир? — спросил Ургаш.

Бруннир встал.

— Я останусь, — сказал он. — Кто-то должен управлять городом. Но я дам вам всё, что нужно. Припасы. Оружие. Людей.

— Спасибо, — сказал Торгрим.

Он посмотрел на Брана.

— Ты пойдёшь с нами. Покажешь дорогу.

Бран кивнул.

— Пойду. Но... я боюсь.

— Мы все боимся, — сказал Торгрим. — Это нормально. Главное — не позволять страху управлять нами.

Он положил руку на плечо Брана.

— Мы справимся. Мы всегда справляемся.

Отряд выступил на следующее утро. Двадцать два существа: Торгрим, Ургаш, Хильда, Краг, Морга, Бран и ещё семнадцать гномов и орков. Лучшие воины. Лучшие разведчики. Лучшие сердца.

Они шли на север — через тоннели, которые Хильда находила на старых картах, через пещеры, где ещё не ступала нога ни гнома, ни орка. Бран шёл впереди, показывая дорогу.

На третий день они увидели свет. Он был голубым. Ярким. Живым. Он пульсировал, как сердце. И шёл из глубины — из тоннеля, который уходил вниз, в темноту.

— Это оно, — сказал Бран. — Это то, что мы видели.

Торгрим подошёл к краю тоннеля и заглянул вниз. Свет был далеко — может, на глубине сотни метров. Но он был. И он звал.

— Слышите? — спросила Хильда.

Все прислушались. Голоса. Тихо. Далеко. Но они были. Они говорили на языке, которого Торгрим не знал. Но одно слово он разобрал.

— Просыпайтесь.

— Это не Серые, — сказал Ургаш. — Это что-то другое.

— Что бы это ни было, — сказал Торгрим, — мы должны узнать. Спускаемся.

Они начали спуск. Тоннель был узким. Тёмным. Скользким. Они шли гуськом — Торгрим впереди, за ним Хильда, потом Ургаш, Краг, Морга, Бран и остальные. Свет становился ярче. Голоса — громче.

На глубине пятидесяти метров тоннель расширился. И они увидели.

Пещера была огромной. Свод терялся во тьме. В центре стоял кристалл — гигантский, голубой, пульсирующий. Вокруг него стояли фигуры. Высокие. Тонкие. С посохами. Серые.

Но не только они. Там были и другие. Существа, которых Торгрим никогда не видел. Высокие, как орки, но с кожей цвета камня. С глазами, которые светились красным. Они стояли вокруг кристалла и что-то делали. Что-то, от чего кристалл пульсировал.

— Что это? — прошептала Хильда.

— Не знаю, — сказал Торгрим. — Но это не тьма. Это... что-то другое.

Один из Серых повернулся. Его глаза (точнее, гладкие места, где у людей были бы глаза) нашли Торгрима. И он улыбнулся.

— Вы пришли, — сказал он. — Хорошо. Мы ждали.

— Кто вы? — спросил Торгрим, кладя руку на молот.

— Мы — те, кто помнит, — сказал Серый. — Те, кто был до вас. До гномов. До орков. До всего. Мы — Первые.

— Первые? — переспросил Ургаш.

— Да, — сказал Серый. — Мы жили здесь, когда мир был молод. Мы видели, как рождается тьма. Мы пытались её остановить. Но не смогли. И тогда мы запечатали её. В Корону. В Сердце. В вас.

— В нас? — спросила Хильда.

— В вас, — сказал Серый. — Мы дали вам жизнь. Гномам и оркам. Мы создали вас, чтобы вы сделали то, что не смогли мы. Уничтожили тьму. И вы сделали это. Но...

— Но? — спросил Торгрим.

— Но тьма не исчезла, — сказал Серый. — Она изменилась. Она стала... светом. И теперь она хочет вернуться. Не как тьма. Как свет. Но свет, который уничтожит всё. Потому что он не различает. Он просто... есть.

— Что вы хотите сказать? — спросил Ургаш.

Серый поднял посох.

— Мы хотим, чтобы вы остановили его. Свет. Пока он не поглотил всё. Пока он не стал новым миром. Миром без нас. Без вас. Без жизни.

Торгрим посмотрел на кристалл. На пульсирующий свет. На фигуры вокруг.

— Как? — спросил он.

— Мы не знаем, — сказал Серый. — Но мы верим в вас. Вы сделали невозможное. Вы можете сделать это снова.

Он опустил посох.

— Идите. И остановите свет. Пока не поздно.

Торгрим посмотрел на своих спутников. На Хильду. На Ургаша. На Крага и Моргу. На Брана.

— Мы пойдём, — сказал он.

(Конец первой книги.)