Подводная лодка Н-29 и военный корабль Б-4

Глава 1 подводная лодка

Атомная подводная лодка Н-29 готовилась к своему двадцать первому плаванию. Но, в отличие от многих собратьев, это была не усталая стальная тень прошлого, а новейший корабль — длинный, обтекаемый, блестящий, словно созданный для того, чтобы уходить в глубины и исчезать в них бесследно.

В её сердце бился современный реактор — гордость инженеров. Чистые показатели, идеальная работа автоматических систем, минимум ручных вмешательств. Даже старшие механики, привыкшие к вечным проблемам старых лодок, смотрели на панели с уважением и лёгкой завистью.

Реакторный отсек

— Давление стабильное, контур чистый, — чётко докладывал инженер-атомщик Лебедев, не отрываясь от мониторов.

— Красота, а не машина, — пробормотал техник Морозов, проводя рукой по гладкому металлу корпуса насоса.

— Красота красотой, но расслабляться рано, — одёрнул его Лебедев. — Новая техника ошибок не прощает.

Торпедный отсек

Мичман Громов шагал вдоль закреплённых торпед, сверяясь со списками. Стальные цилиндры, новейшие модели, идеально скользили в направляющие.

— Всё по инструкции, — сказал он, глядя на матроса Пастухова. — Пальцем торпеду не трогать, кнопки без команды не нажимать. Понял?

— Так точно, товарищ мичман! — вытянулся Пастухов.

— Молодец, учишься, — буркнул Громов, но в голосе звучало одобрение.

Жилые каюты

В кубрике на двадцать человек царил оживлённый разговор. Молодые матросы спорили, кто первый после возвращения сядет за компьютер в кают-компании. Радист Соловьёв, как всегда, сидел в углу с тетрадью.

— Опять пишешь? — спросил старшина Куликов, забрасывая за плечо полотенце.

— Ага, — кивнул Соловьёв, не поднимая головы. — Хочу, чтобы хоть что-то осталось, если мы не вернёмся.

— Мы вернёмся, — твёрдо сказал Куликов. — Эта лодка нас довезёт куда угодно. Это не старый хлам, а лучший корабль флота.

Центральный пост

На командном пункте зажигались панели. Современные экраны, зелёные и жёлтые индикаторы, цифровые системы — всё работало безупречно.

Капитан Иван Сергеевич Кравцов стоял у главного пульта. Высокий, седой, с тяжёлым взглядом, он принимал доклады один за другим:

— Реактор в норме, — отчётливо сказал Лебедев.

— Боекомплект загружен и проверен, — доложил Громов.

— Системы жизнеобеспечения готовы. Экипаж — по местам, — добавил старпом Воронов.

Кравцов взглянул на часы и сказал негромко, но так, что слова его услышали все:

— Время пошло. Через двадцать минут — погружение.

Воронова подхватил приказ и прогремел по интеркому:

— Всем постам! Приготовиться к погружению!

Коридоры наполнились чёткими командами, закрывались люки, фиксировались механизмы. Лодка глухо застонала, оживая. Современный реактор набирал мощность, лодка словно расправляла невидимые крылья, готовясь к долгому пути.

— Товарищ капитан, — вдруг сказал Лебедев, чуть улыбнувшись, — с такой техникой у нас всё будет как по маслу.

— Лебедев, — ответил Кравцов, — море по маслу не ходит. Запомни это.

— Закрыть крышку, — приказал он.

Стальной люк захлопнулся, и атомная подводная лодка Н-29 мягко скользнула в чёрную воду, начиная своё двадцать первое плавание.

— Закрыть крышку! — прозвучала команда.

Металлический люк с гулким лязгом захлопнулся, и мир снаружи остался позади. Теперь всё решало море и стальной корпус длиной в сотни метров.

На центральном посту загорелись лампы, индикаторы плавно перешли на рабочие режимы. Голос старпома Воронова разнёсся по интеркому:

— Всем постам! Приготовиться к погружению!

Центральный пост

— Балластные цистерны к заливу! — скомандовал Воронов.

— Есть, к заливу! — отозвался по связи боцман. В корпусе глухо зашипела вода, заполняя стальные резервуары. Лодка ощутимо дрогнула.

— Глубина пятьдесят метров, — доложил гидроакустик Синицын. Его молодой голос слегка дрожал, но пальцы уверенно бегали по клавишам.

— Погружаемся плавно, — отозвался капитан Кравцов. — Держать курс сто двадцать.

Реакторный отсек

Лебедев слушал ровное гудение реактора, проверяя данные на мониторе.

— Мощность на двадцать процентов, стабильно. Корабль слушается, как новенький, — сказал он в микрофон.

— Так он и есть новенький, — усмехнулся техник Морозов. — Мы ему даже имени нормального не дали.

— Ему имя не нужно, — отрезал Лебедев. — Это не женщина, это машина.

Торпедный отсек

Мичман Громов шёл вдоль закреплённых торпед и кивнул матросам.

— Спокойнее, ребята. Мы только начали. Пуска пока не будет — не расслабляться, но и в напряжении зря не сидеть.

— А если сверху заметят? — осторожно спросил Пастухов.

— Тогда капитан решит, что делать. Наше дело — быть готовыми.

Жилые каюты

Матросы сидели молча, чувствуя, как лодка уходит всё глубже.

— Слышите? — прошептал Соловьёв, приложив ладонь к переборке. — Вода по-другому давит…

— Тебе везде чудится, — буркнул Куликов. — Лучше спи, скоро вахта.

Центральный пост

— Глубина сто метров, скорость десять узлов, — доложил Синицын.

— Отлично, — сказал Кравцов. Его голос был спокоен, но в глазах отражалось напряжение. — Держим режим скрытности. Всем постам — полная тишина.

По отсекам погасли лишние лампы, шум разговоров стих. Только гул реактора и лёгкое постукивание волн по корпусу сопровождали их путь.

— Ну что, товарищи, — негромко сказал старпом Воронов, глядя на капитана. — Двадцать первое плавание началось.

— Пусть будет не хуже предыдущих, — ответил Кравцов. — И лучше, если судьба позволит.

В этот момент лодка окончательно погрузилась в толщу океана.

На поверхности осталась лишь тьма, дождь и руины мира, пережившего войну.

Глава 2 Военный корабль, и совместные учения

Солнце только поднималось над горизонтом, окрашивая море в оттенки красного и золота, когда корпус военного корабля Б-4 медленно отрывался от причала. Металл скрипел под действием мощных дизель-электродвигателей, а на палубе вахтенные отдавали последние приказы, отрабатывая подготовку к выходу в открытое море.

— Лейтенант Иванов, доклад о боевой готовности, — потребовал капитан корабля, полковник флота Сергей Павлович Денисов, высокий мужчина с седеющими висками и строгим взглядом.

— Все системы проверены, вооружение готово к стрельбе, связь работает, — доложил Иванов. — Экипаж на местах, порядок соблюдён.

— Отлично. Никто не расслабляется. Сегодня море будет непростым.

На мостике стояли офицеры, сканируя приближающуюся линию горизонта и поверхность воды. Моряки на палубе проверяли артиллерию и ракетные установки, аккуратно снимая чехлы и проверяя боевые механизмы.

— Команда, внимание! — громко прокричал старшина Козлов, проходя между рядов матросов. — Все знают свои позиции, повторяем план манёвров. Никто не теряет дисциплины!

— Есть, товарищ старшина! — раздалось хором.

Молодые матросы, впервые участвующие в боевом выходе, сжимали поручни, пытаясь скрыть дрожь.

— Не бойся, — прошептал рядом стоящий боец Сидоров. — Главное — слушаться команд. Всё остальное вторично.

На корме корабля инженеры следили за уровнем топлива и состоянием двигателей. Б-4 был современным военным кораблём, оснащённым новейшими системами наблюдения и защиты, но экипаж знал: даже техника не спасёт, если команда потеряет дисциплину.

— Полный ход, — скомандовал капитан Денисов, нажимая кнопку управления движением.

Двигатели заревели, палуба слегка дрогнула под мощью реактивных струй воды. Корабль начал медленно отдаляться от берега, оставляя за кормой шлейф белых брызг.

— Радио! — окликнул капитан.

— Связь с базой установлена, — доложил радист Петров. — Все каналы чисты.

— Отлично, — кивнул капитан. — Контроль ситуационного положения продолжаем, никаких неожиданных манёвров от противника не ожидаем… но будьте готовы.

Моряки чувствовали, как корабль постепенно набирает скорость, погружаясь в синий простор океана. Волнение на мостике смешивалось с ощущением гордости: Б-4 — один из самых современных кораблей флота, и сейчас от него зависела безопасность не только экипажа, но и всей прибрежной зоны.

— Лейтенант, проверка орудий! — приказал капитан.

— На боевой готовности, все системы в норме, — подтвердил Иванов.

— Отлично, — пробормотал капитан Денисов. — Пускай это будет лёгкое утро для нас… но готовность держим на максимум.

В этот момент за кормой исчезли очертания причала, а впереди — открытое море, полное возможностей и угроз. Б-4 уверенно шёл по своим курсам, пока далеко внизу, под водой, Н-29 начинала своё двадцать первое плавание

На поверхности Б-4 капитан Сергей Павлович Денисов стоял на мостике, глядя на линии горизонта. Радист Петров проверял каналы связи, что бы поймать сигнал с Н-29, с которой у них запланированы совместные учения

— Н-29, приём! — раздался голос по радиоканал

— Б-4, принимаем! — ответил капитан Кравцов из командного пункта подлодки. — Все системы проверены, экипаж готов

— Напоминаю, — продолжил Денисов, — цель учений: остров в координатах 47°12' северной широты и 32°45' восточной долготы. Имитация террористической базы. Основная задача — точная стрельба торпедой с Н-29. Б-4 обеспечивает поддержку на поверхности

— Принято, — сказал Кравцов. — Подлодка начинает движение к месту операции. Глубина и скорость будут поддерживаться согласно плану

— Экипажи, внимание! — Воронов включил интерком по Н-29. — Все подразделения на боевых позициях. Проверка всех систем, от торпедного отсека до реактора

Подлодка медленно погружалась, вода обволакивала стальной корпус, и экипаж ощущал привычное гулкое давление океан

— Синицын, как нас слышат сверху? — спросил Кравцов

— Чисто, капитан. Связь стабильная. Б-4 идёт параллельно

— Отлично. Помним, это учения, но дисциплина на высоте, — коротко сказал капитан

На мостике Б-4 Денисов проверял данные радара и дальномер

— Иванов, всё по плану? — спросил он

— Да, товарищ капитан. Все системы готовы, оружие в норме, — подтвердил лейтенант

— Отлично. Сигнал Н-29 стабилен. Сохраняем курс к цели, — сказал Денисов

— Посты, внимание! — раздался голос Воронова на подлодке. — На дистанции три километра до цели будем готовить торпеду. Каждое движение точно по инструкции

— Капитан, дистанция до острова — две с половиной мили, — доложил Синицын. — Объект неподвижен

— Принято. Лебедев, проверка торпедного отсека

— Все показатели в норме, — ответил Лебедев. — Торпеда готова

— Б-4, подтверждаем готовность к сопровождению и контролю поверхности, — связался Кравцов

— Принято, Н-29. Поддержка идёт на максимальной готовности, — ответил Денисов

Экипажи оба знали: хоть это и учения, точность важна, как и координация. Каждое движение под водой и на поверхности должно быть синхронизировано, словно часы

— Помните, — сказал Воронов, — это не просто стрельба. Это проверка всех систем, всех людей. Каждый должен быть готов

Н-29 продолжала движение под водой, скрытая от глаз, а Б-4 шла параллельно на поверхности, поддерживая связь и следя за обстановкой. Совместная миссия начиналась — учение, но напряжение ощущалось как в реальном бою.