Подстава ( короткий вариант )

Пролог

ПОДСТАВА (вариант в повести)

Это короткий вариант трилогии, написана за несколько лет до написания расширенной версии https://author.today/work/series/16461

Взгляд из-под ресниц, быстрый, едва заметный, и я уловила улыбку, промелькнувшую, на губах тайрема в черном офицерском костюме космического флота. Хорош, сволочь. Глубоко-посаженные глаза неуловимо-темного цвета, смуглая кожа, тонкие черты лица, нос крупноват, да и форма горбатая ломаная хищная, но зато плечи не в полтора метра шириной, как у остальных забредших в эту низкопробную забегаловку офицеров. Нет, этот конкретный на их фоне казался стройным юношей, хотя… я бы сказала, что он старше всех своих спутников.

Осторожно скосила глаза к двери — там, скрытый полумраком стоял Боров, у стойки с выпивкой изображал пьяного Стэм, за соседним с моим столиком сидели и пили воду, под видом водки, Нир, Эвин и Шорох. Да, сегодня работаем вшестером, потому как задание не из простых.

Вновь бросаю взгляд на тайрема, замечаю, что он с интересом поглядывает в мою сторону- и изображаю обольстительную улыбку, после будто невзначай поправляю молнию на декольте, чей вырез давно вышел за пределы разумного. И снова взгляд на офицера — мужчина теперь смотрел пристально, уже не изображая равнодушие.

Рыбка клюнула.

Торопливо опускаю глаза, касаюсь пальцами высокого бокала с коктейлем, касаюсь характерно для… для жрицы любви. Что поделаешь, это оказалось единственным способом привлечь внимание хоть кого-то из тайремов. В результате я, офицер разведки Гаэры, во-первых, накрашена. На моей памяти впервые в жизни. Во-вторых, сменила спортивное белье, на кружевное.

Шорох угорал, когда мне его в магазине робот-консультант впаривал. В-третьих, надела платье. Отвратительное алое кожаное платье, в котором продохнуть оказалось непросто. А после засела здесь, на потасканном диванчике в самом освещенном месте забегаловки, в ожидапии… клиента.

Собственно, я имела успех. Еще бы его не иметь — Боров перекинулся парой слов с местными сутенерами и сегодня в «Третьей груди» из всех представительниц древнейшей профессии в распоряжении тайремов имелась одна я. И только я.

Должно сработать!

Потому что мне позарез нужна инфа по новым открытым тайремами планетам, иначе о повышении можно забыть, и замом Бадера станет Хам.

Справа осторожно подошел местный бармен, поклонился, заикаясь, спросил:

— Дддама желает ещще вввыпить?

Сломала ему всего один палец, а трясется до сих пор как баба, смотреть противно.

— Да, — продолжая обольстительно улыбаться всему миру, томно ответила я, погладив ложбинку на груди, — желает…

И еще один взгляд па тайрема, чтобы заметить, что наблюдает за мной вся их группа. Опять же — не удивлена, эти женщин любят, потому мы и выбрали подобную тактику.

Вернулся бармен, поставил передо мной новый стакан, и я, не задумываясь, потянулась, взяла, присосалась к трубочке, потягивая вкусняшку, и вспоминая все те планы по захвату тайремского офицера, которые потерпели фиаско.

Глава 1. Способ первый — авария

Мы находились на Франциске, третьеразрядной планетке, где даже не на всех дорогах имелись камеры наблюдения, и потому самым первым планом был таков — тайрем, причем на не важно какой, нужен был просто кто-то их офицеров, летит себе по дороге. Из перекрестка слева вылетает Шорох, сносит катер на вторую полосу, где я блокирую вылет, Боров оглушает офицера из эйшки, Стен взламывает катер, мы забираем добычу.

План был идеален, особенно если учесть что Нир и Эвин перехватили управление светофорами, и заблочили полицейские частоты. И катер с характерной тайремской руной мы вели от самого вылета из космопорта. Все было рассчитано, выверено, продумано. Все, кроме того, что хренов тайремский офицер окажется настоящим гонщиком! Да что там настоящим — фанатичным! Придурок избежал столкновения с Шорохом, перелетел через меня, в Борова выстрелил первым, и наш снайпер потом часа четыре имбицила слюнявого изображал. А тайрем улетел, взял и улетел, сломав катер Стену напоследок.

Тварь! Жаль в шлеме был, я рожу не разглядела, а хотелось бы!

Мы тогда едва успели убраться, как примчалась полиция. Хорошо хоть катера для спецоперации мы банально угнали у владельцев, так что от преследования удалось уйти, а после еще двое суток изображать обыкновенных туристов, гуляющих по достопримечательностям Франциски.

Второй попыткой захватить «языка», стало четко выверенная операция в космопорту. Да, мы решили действовать грубо — тайремы как раз грузили корабль, с материка приходили контейнеры с продовольствием, медпрепаратами, вооружением. Причем двое офицеров курировали погрузку, так что мы решили действовать. Все было продумано идеально — мы закупили два контейнера с замороженным мясом, приехали в космопорт, я сидела за штурвалом грузового катера. Шорох и Стен взялись управлять погрузчиками, и в подходящий момент один из погрузчиков должен было «случайно» смахнуть ближайшего офицера в заготовленный отсек контейнера.

И вот когда мясо было почти выгружено, а Стен невзначай подбирался к здоровенному тайрему, появился третий офицер. В шлеме, тренировочном костюме и с легким мечом! Световым.

Урод! Заявился, и давай спорить с тем самым офицером, на которого мы уже нацелились, что сумеет выиграть у него. И эти двое великовозрастных придурков, забрав у Стема и Шороха пульты управления, вручили погрузчикам по мечу, и устроили дуэль. И посмотреть на это дело сбежалось столько офицеров, что ими можно было загрузить контейнер под завязку, вот только грузить было нечем! Тайремы, твари, посильнее быка трехлетнего будут, без погрузчика тут не справишься, но… Но у роботов имелся бой, и потому, когда Стен и Шорох закончили разгрузку вручную, нам пришлось, скрипя зубами, уехать. Слыша позади «4:2 Эрих ведет!». Ненавижу!

Мы сутки пили в моем номере гостиницы. Сидели и пили. Водку. Стаканами. И никто даже не захмелел!

На рассвете я встала, сняла халат, под которым с вечера были майка и шорты, и пошла тренироваться, а Боров вдруг заметил:

— Кэп, у вас грудь есть.

Я остановилась.

— И талия, — заметил Шорох.

— А волосы распустите? — предложил Нир.

На все это я мрачно ответила:

— Валите по бабам, придурки.

И тут у Эвина в глазах что-то такое промелькнуло. И Боров тоже как-то странно на меня посмотрел, а Стэм сказал:

— Пабам… вали по бабам…

— Точно, — протянул Шорох.

— Таки ужрались, — решила я.

Но мужики выглядели уставшими, злыми, но никак не пьяными.

— Эти отрыжки генератора, по вечерам по бабам шляются, — Шорох пристально на меня посмотрел.

— Точняк. — Боров налил себе еще стакан водяры.

Я оценила идею, прислонившись к косяку плечом, сложила руки на груди и сразу начала с рисков:

— Ни одна шлюха на подставу не пойдет, слишком трусливые.

Плюс вколоть наркотик не сумеет, да и дозировку придется рассчитывать, сами понимаете — следы оставлять нельзя.

Мужики покивали, как-то странно поглядывая на меня.

Нет, сама идея была очень даже — действительно тайремские офицеры по вечерам предвкушающей толпой вываливались в город, кутили до рассвета, после возвращались на корабль. Все так, но — кутили они компаниями, возвращались все вместе, и да — ни один бордель не пойдет против тайремов. Слишком хорошо знают, что эти ошибки космоса за своих мстят до последнего, вон на Хериме половину местного населения вырезали из мести, так что…

Нет, пролет, мы и так старались действовать максимально обособленно, чтобы не подставлять власти планеты.

— Шлюхи не вариант, — пришла я к неутешительным выводам, — мы не найдем ни одну, которая согласится работать на нас.

— Кэп, — Стен странно на меня поглядел, — вы бы подошли к зеркалу, а?

Обычно Стен молчалив, и говорит только по делу. Наверное, именно поэтому, я, пожав плечами, отошла от двери и подошла к зеркалу. Да, видок у меня еще тот — волосы растрепались, две русые пряди на лице, под глазами синяки, зато в цвет радужки, та тоже темно-синяя, морда помятая… рот припухший. Губы я искусала вчера, пока наблюдала за «дуэлью», чтоб ее.

— А фигурка ничего так, кэп, — заметил вдруг Шорох.

— Да, без броника вы очень даже, — добавил Боров.

— Я б вас снял, — произнес невероятное Эвин.

— Причем за дорого, — поддержал бред друга Нир.

— И дозировку вы сможете рассчитать верно, — пояснил для меня всю ситуацию Стэм.

Медленно развернувшись, в недоумении посмотрела на свою команду. Мужики смотрели прямо, ну и чуть ниже, не туда где глаза, и собственно намек я осознала. И вот точно послала бы всех в космос без скафандров, но Стэм сказал верно — дозировку рассчитаю только я.

— Так, — недовольно поморщившись, я смирилась с ситуацией. — Работаем, парни.

Они закивали, пытаясь сдержать улыбки. Больше всех скалился Шорох, за что и получил:

— Ржать будешь в магазине женского белья. Встал и пошел.

Улыбка нашего пилота померкла, но было поздно — и вообще грозен я в гневе.

— Стэм, просчитай вероятности, подбери забегаловку. Эвин, Нир, перехватить все каналы видеонаблюдения в секторе. Боров, — глянула на снайпера, — если уж я буду шлюхой, я должна быть единственной шлюхой.

— А подозрений подобный расклад не вызовет? — хмыкнул он.

— А иначе на меня ни один тайрем не клюнет, — припечатала я. Мужики обменялись странными взглядами.

— Зря вы так, кэп, — укоризненно сказал Шорох. — Красивая вы ба…

— А ты вообще пасть закрыл, — и это еще ласково, говорю же — грозен я, — и отрывай зад от дивана, пошли шлюховское снаряжение брать.

Снаряженице мы подобрали славное — босоножки на высоченном остром каблуке. Шороху другие понравились, но я пришла в восторг именно от длины и остроты каблука на железной основе, черное кружевное белье выбирали долго. Робот твердил про глубину чашки и косточки, которые «сделают ваши формы соблазнительными», я же ориентировалась на эластичность лямок, чтобы их в случае необходимости для связывания тайрема использовать можно было. С трусиками не заморачивалась. Шорох сам выбрал, а меня такие вещи не интересуют. Зато с чулками возилась долго — перервала пар семь, прежде, чем обнаружила марку, которая отвечала за прочность изделий. В итоге взяла чулки, которые не только я, но и Шорох порвать не смог. Шикарно прибарахлились.

Потом наступил ад.

— Кэп, вам боевая раскраска нужна, — сообщил Шорох, невзначай подталкивая к стеклянной двери, над которой сияла вывеска «Салон красоты Гламурная Куропатка».

Нет, я бы не пошла, с боевым раскрасом у меня все в норме, хотя маскировочный получается лучше, но у Шороха рост два метра и габариты высокооплачиваемого вышибалы, так что в дверь он меня втолкнул, невзирая на сопротивление, чем прервал мой одухотворенный монолог, про то, что чулки все же нужно запрещать, так как фактически это холодное оружие.

Внутри «Гламурной куропатки» меня ожидали пытки.

Действительно пытки! Я стерпела все, только решив воспринимать происходящее, как очередную тренировку. Правда депиляцию интимных мест в качестве пытки не применяют даже в Хазреге, заменяя чем-то более милосердным, вроде вырывания ногтей, но я мужественно стерпела. Хотелось бы разшвырять всех гламурных куриц, но на соседнем столе лежала тощая жрица любви и стоически все терпела, так что мне вопить стало невообразимым образом стыдно.

На антицеллюлитном массаже стыд закончился, я прокляла всех на двадцати четырех языках прежде, чем поняла — это еще было начало, далее последовал скраб…

Из кабинета гламурно куропаточного косметолога я выходила враскорячку, чувствуя себя общипанной курицей. Шорох, сидящий в кресле для посетителей, отложил какой-то модный девчачий журнал и участливо предложил:

— Водочки?

— У… у… убью! — только и смогла сказать я, так как из-за маски всю кожу на лице стянуло.

— Травы на Франциске нет, кэп, — расстроился мой подчиненный.

— У… у…урою! — да, когда я зол, я многословен.

Жаль, степени моей ярости не оценил никто — очередная огламуренная куропатка подлетела, уволокла и усадила в кресло перед зеркалом. Прямо на депелированные места! Я взвыла! Я бы заорала, но рот в минеральной маске не раскрывался достаточно, пришлось ограничиться воем.

— Какие роскошные волосы, — пропела куропатка, с ресницами как у оленя — насилие над природой, вот что такое ее ресницы, — давно стригли?

Задумалась. Не вспомнила. Наверное, не стригла с тех пор, как перешла на штабную работу… лет пять уже.

— Ну, ничего, мы сейчас просто длина, подравняем и укладку сделаем, — пела «куропатка».

Мне больно сидеть было, а еще я поняла, что Шорох — падла!

Когда я выползла из куропатки, оказалась в гламуре. Сплошном. Все мужики встречные оценили мою перекошенную от радости рожу.

— Да расслабься, кэп, — Шорох одобрительно потрепал по плечу, — вы вообще красотка, должен признать.

— Сдохни, — мрачно пожелала я.

Один из пролетающих мимо катеров, с неожиданно затонированными стеклами, резко притормозил. Бросила на него злой взгляд — обычно после такого сваливают все, этот остался висеть.

— Слушай, у тебя пушка с собой? — поинтересовалась у Шороха.

Он усмехнулся, взял меня за плечи, и повел вперед, радостно насвистывая.

— Было бы чему радоваться, — прошипела злая я.

— Да ладно, впервые с такой красоткой иду, мне все завидуют.

— Урою.

— Нет, кэп, вы правда красотка, пока рот не откроете, — заметил мой подчиненный.

— Да, я такая, — с ходу успокоилась. — Граблю убрал!

Убрал.

Я оглянулась — тонированный катер медленно набирал высоту. Местный мачо? Жаль, не вылез, я бы хоть на нем злость сорвала.

В гостиничном номере я за час научилась ходить на высоких каблуках — ничего сложного, на ходулях куда как поопаснее будет. Ходила я, облачившись в нижнее белье, причем лиф меня более чем устраивал — тонкие шелковые лямочки были способны удушить даже киборга, ну и чулки с трусиками я надела так же, а вот платье бесило, так что я пока обходилась без него.

Начальство позвонило, когда я уже свыклась с убийственно классным каблуком. Держа спину и шагая так, чтобы практически не сгибать ногув колене, подошла к экрану, подключилась.

В следующее мгновение увидела округлившиеся глаза генерала Бадера, который явно испытал неожиданной приступ жажды.

— Похмелье? — сходу догадалась я.

Генерал гулко сглотнул, не отрывая взгляда от моего бюстгальтера.

— Да, кайф, — я усмехнулась, — шелк повышенной прочности, практически не рвется, душит не хуже, чем шелковый шнурок. Но чулки круче.

Бадер медленно перевел взгляд, и его закаленное ветрами сотни планет лицо, внезапно приобрело багровый оттенок.

— Э, генерал! — встревожилась я. — Генерал, вы как вообще? Сдавленно прохрипев, Бадер выдал сипло:

— Сердце…

И повалился, скрываясь от меня за столом. В управлении взревела сирена, вбежал секретарь генерала, и адъютант, и даже капитан Рего, по прозвищу Хам. И вот там, под столом, корчится от сердечного приступа генерал, а эти трое встали, уставившись на меня, и стоят.

— Хам, — не выдержала я, — это ты ждешь, пока начальство удар хватит, а? Медиков вызывай, мусорное ископаемое!

Мы с Хамом не дружим с первого дня встречи, но откровенно враждуем с момента, когда он звание быстрее меня получил.

— Ну, Мегера, — неожиданно хрипло произнес он, — удар ниже пояса…

Я внимательно на него посмотрела. Кто-кто, а Хам у меня не раз и даже не два по нежному месту получал, разок даже госпиталь после очередной стычки отправился. Потрясное было времечко.

— Ты бы оделась, — продолжил капитан Рего, с каким-то явным неудовольствием поглядывая.

— Не надо, я в порядке, — раздалось из-под стола, и Бадер, наконец выполз.

Глянул на меня, опять побагровел, и сдавленно прохрипел:

— Или нет…

Рего отвернулся, глянул на секретаря и адъютанта, те стушевались, извинились, и покинули кабинет генерала. Бадер же дышал, тяжело и напряженно.

— Оденься, я сказал! — внезапно рыкнул Рего.

— Охренел, отход атомного двигателя? — удивилась я.

Нет, все понимаю, но Хам вообще имел привычку вваливаться в мой кабинет в одних брюках, и присаживаясь на край моего стола своим накаченным задом, умудрялся между обменом колкостями еще и прессом поигрывать.

— Мегера! — взбесился вдруг он.

— Хам, свалил из кабинета начальства, рвотный рефлекс орангутанга! Меня вообще по делу вызвали.

И тут Бадер, который дрожащими руками держал стакан и пил отнюдь не воду, вдруг очнулся и произнес:

— Да-да, капитан Рего, покиньте мой кабинет, у нас с капитаном Элис приватный тан… э… разговор. Свободны.

Хам был в бешенстве, но кратко поклонившись генералу, бросил на меня убийственный взгляд, развернулся и вышел. И когда за ним закрылась дверь, Бадер подключился к защищенному, даже от спецов управления каналу, и прямо спросил:

— Это что за вид?!

— А на что похоже? — усмехнулась в ответ.

— На наряд шлюхи, — Бадер всегда называл вещи своими именами, за что я его и уважала.

— Зрите в корень, генерал.

Гулко сглотнув, начальство откинулось на спинку кресла, побарабанило по столу тремя из пяти пальцев, два ему в Лосской компании оторвало, а импланты так и не прижились. После Бадер произнес:

— Значит провал?

— Вы же в курсе, мы всегда выполняем задание, — немного обиделась я.

— В курсе, — Бадер кивнул, — поэтому тебя и отправил. Но, Мегера, ты…

Умолк, глядя в стол перед собой.

— Ну, я Мегера, дальше? — не люблю ждать, просто терпеть не могу.

— Почему ты? — хрипло спросил Бадер.

Пожав плечами, прямо спросила:

— Шорох в этом смотрелся бы лучше, да?

Генерал хмыкнул.

Подумал, затем неожиданно попросил:

— Будь осторожна.

Чуть не свалилась с каблуков! Бадер беспокоится?! За меня? Бадер?! У генерала была кличка Зверюга и непрерывный поток кадров, которые сбегали от руководства, ценящего их жизни примерно как ценит фермер очередного заползшего на поле таракана. Не удивительно, что задумавшись о карьерном росте, я рванула именно к Бадеру. Не прогадала — дослужиться до капитана за четыре года, это очень круто. Вот только Хам звание получил на год раньше, притом, что пришли мы одновременно.

— Вывезти с Франциски сможете? — вернулся к деловому тону генерал.

— Элементарно, — задумчиво ответила я.

— Кто вас прикроет? — наши методы Бадер знал.

— Пираты, — я не стала скрывать от начальства использование запрещенных методов.

— По собственной инициативе? — не поверил он.

— Нет, конечно, это же пираты, — я улыбнулась.

— Так, понимаю, вы на пиратском катере?

— Да, угнали в Нельском поясе астероидов, доки так же их, — я переступила с ноги на ногу, привыкая к смещению центра тяжести.

— Шикарно выглядишь, — похвалил Бадер.

Позволив каблукам заскользить по плитке, медленно села на шпагат, потянулась к одной ноге, ко второй, снимая напряжение с поясницы. Нет, терпеть можно было, но какой смысл.

— Если провалитесь, улетаете, — внезапно приказал Бадер. — Сваливаете и без слов.

— Да, счас! — возмутилась я.

— Улетаете, Мегера, это приказ! — а приказывать генерал умел, я даже обратно поднялась и встала перед экраном.

Бадер кивнул мне, и отключился.

Своим парням не сказала ничего. Не видела смысла. Мы возьмем тайрема во что бы то не стало. Возьмем, допросим, перекачаем инфу по его генетическому коду, в идеале получим доступ ко всем знаниям, а утром вернем в целости и сохранности, со следами излишнего употребления алкоголя. Я не хотела подставлять планету. Нет, Франциска не относилась к территориям подчиненным Гаэре, но все же — мне было бы неприятно знать, что из-за нас пострадает кто-то невиновный. Хотя на невиновных мы в конечном итоге и скинем все концы, но пиратов не жалко, не тот контингент.

Хмель неожиданно ударил в голову. Недоуменно посмотрела на бокал, и поняла — я такое не заказывала. Поискав глазами бармена, поманила пальцем, надеясь, что моя улыбка сейчас не напоминает оскал, и едва вздрагивающий парнишка приблизился, прямо спросила:

— Че за хрень?

Задрожав всем телом, бармен поклонился и пробормотал:

— Вввам презент, от… от… от того столика, — и кивком головы указал на сообщество тайремских офицеров, которые все как один сейчас уставились на меня. И улыбался только носатый, остальные жадно пожирали меня глазами.

Продолжаю улыбаться, носатого тайрема вовсе одарила поощрительной улыбкой, минут двадцать в туалете тренировалась, после стараясь не срываться на шипение, спросила:

— Что в бокале?

Голова, внезапно, напала кружиться сильнее.

— Самый дорогой коктейль «Секс в космосе», — отчитался бармен. Мило улыбнулась ему, придурку, и ласково спросила:

— Пальцы еще болят?

Дернулся, побледнел.

— Свалил, дерьмо в катарсисе, и учти — когда все закончится, я тебе остальные… приголублю, мразь.

Все что я могу пить — водку. Ее хоть бутылками и не пьянею, годы обучения в военной академии закалили. Здесь же хрень какая-то, и у меня с пары глотков перед глазами все поплыло. Но все равно заметила, как споткнулся, торопливо уматывающий в сторону барной стойки, пацан.

А опьянение накатывало все сильнее…

Хрень!

Попыталась встать, собираясь сходить в туалет и вырвать всю эту гадость, и не смогла. Только поднявшись, рухнула на диван обратно — ноги не держали.

Хрень космическая!

Улыбку я теперь держала титаническим усилием воли, но держала. И похвалила себя за выдержку, когда к столику приблизилась мужская фигура. Внушительная, широкоплечая фигура тайремского офицера, вот только… не того. Мне бы носатого, он постройнее, на него дозировку рассчитать будет проще.

— Красотка, — одарил меня комплиментом офицер, — сколько?

С ужасом поняла, что говорит могу с трудом, и вообще с мозговым процессом возникли трудности, но все же вымолвила:

— Тридцать кредитов.

Стандартная цена за шлюхо-час на Франциске, Боров у сутенеров выяснил.

— Идет, — офицер протянул руку, — мы приглашаем вас за наш столик.

Стоп. Не по схеме. Не то и не так. Нахмурившись, несколько секунд смотрела на протянутую внушительную ладонь, затем подняла взгляд на тайрема, и уточнила:

— Тридцать за час с… одним. Обслуживать вас всех у меня… э… — хотелось выругаться, но я была не в курсе как ругаются шлюхи, — у меня… кровать сломается.

Офицер усмехнулся и сделал другое предложение:

— Пятьдесят за каждый час вашего общества за нашим столиком. Обещаем не приставать, и сами выберете с кем захотите… уединиться.

Щедрое предложение.

Я протянула свою руку, ее тут же обхватили и мне помогли встать. Хорошо, что помогли, сама я на ногах толком не держалась. Офицер же, проведя через зал, подвел меня к столику и с пафосом сообщил:

— Господа, позвольте представить вам… эээ…

— Мег… — начала я и запнулась. Имя по легенде было Розалин, но раз уж начала, будем выкручиваться: — Мегги.

Тайремов было шестеро, седьмой тот, что меня привел, и вот сидящие, подняв бокалы, провозгласили:

— За прекрасную Мегги!

И мне тоже протянули хрень какую-то, со словами:

— Присоединяйтесь к тосту.

Хотелось вылить придурку коктейль «Секс в космосе» прямо в его наглую рожу, но… но Боров предупредил — у шлюх договор с владельцами бара, и потоку они пьют дорогие коктейли до дна, чтобы им заказали еще. После получают процент с продаж. А этот космический секс здесь самый дорогой… Хрень!

Взяла стакан, отсалютовала присутствующим, махом выпила до дна.

Убойная гадость!

В голове зашумело еще до того, как последний глоток сделала, и стоять дальше мои ноги резко отказались.

— Какая-то слабенькая она до выпивки, — прозвучало за столом, — шлюхи обычно глушат по решительней.

Прозвучало на тайремском, а не галактическом, посему сделала вид, что вообще не поняла ни слова.

— Она хоть сидеть сможет? — вопросил офицер, приведший меня.

И вот тогда я услышала голос носатого:

— Это вряд ли, давай-ка ее мне.

И меня подвинули куда-то, от чего мир совершил скачок и начал шататься, а затем я оказалась сидящей на коленях у того самого носатого офицера, и несмотря на накатившее опьянение, возмутилась:

— Рруки, убрал!

Улыбка сверкнула на смуглом лице, после чего меня усадили удобнее, обняли, попутно погладив все, что виднелось в декольте, и произнесли:

— Увеличиваю оплату вдвое. Так что не дергайся, куколка.

И на стол передо мной поставили очередную порцию проклятого секса с космосом. Плохо стало уже только от одного вида этой бадяги, но чтобы это еще и пить…

— За Мегги, — произнес офицер, держащий меня на руках И все подняли бокалы.

Едва не выругалась. Но продолжая улыбаться, взяла дрожащими пальцами стакан, подняла, присоединяясь к тосту, и… выпила, навеки возненавидев привкус маракуйи, лайма и синего арха с Негвои.

И меня можно было выносить!

Просто вот так вот взять и вынести и…

Поцелуй оказался полной неожиданностью и в первый момент с трудом сдержалась, чтобы не дать носатому индивиду в морду. Но уже через мгновение, желание убивать сволочугу отпало напрочь, пальцы скользнули по его плечу вверх, прикоснулись к шее тайрема, пробежались вверх, и ладонь прижалась к его гладко выбритой щеке.

— Как нежно, — прошептал он, оторвавшись от меня и заглянув в явно совершенно невменяемые глаза.

— Эм… — язык заплетался, особенно учитывая тот факт, что его только что довольно умело ласкали, — желание клиента… и… эээ… все такое.

У офицера оказалась запредельная, загадочная улыбка, и очень странный, крайне проницательный взгляд, а еще мужик возбудился.

И сильно. Так что я планировала сейчас по-тихому утащить его наверх, в комнату для свиданий и…

— Адмирал, — раздался рядом голос того офицера, который меня к столику привел, — нам сообщили, что весь район накрыли хакеры. Полагаю, вам стоит вернуться на корабль.

Я протрезвела мгновенно! Адмирал! Проклятый ген, он адмирал! Хренов адмирал! Это совершенно иной уровень защиты, высших офицеров невозможно допрашивать! Черт! Черт! Черт! У меня пальцы похолодели.

— Как-то ваша девушка странно реагирует, — все так же на тайремском, которого я по идее нихрена не должна понимать, произнес офицер.

— Да, я заметил, — улыбнулся мне адмирал.

Целый хренов адмирал!

Черт!

— Зззнаете, — я попыталась сесть ровнее, и вообще приложила максимум усилий, чтобы язык не заплетался, — вы не в моем вкусе.

Одна бровь носатого тайрема медленно поползла вверх.

— Да, — подтвердила решительно. — Ваш этот, — указала на офицера, — сказал, что я могу выбрать, и я…

— Правда? — мне вовсе не понравились ни тон, ни улыбка тайрема.

— И кого бы ты предпочла, Мегги?

Опьянение стремительно покидало мое тело, и оглядев осмысленным взглядом присутствутощих, я указала на более стройного из всех, со словами:

— Вот этого.

Офицеры как-то разом пить перестали, и теперь напряженно переводили взгляды с меня, на адмирала. А я осознала, насколько идиотка! Реально идиотка — при начальстве выбрать подчиненного, это надо мозги иметь высшей степени примитивности. А с другой стороны — шлюхам можно. А я сейчас кто? Правильно, мне все можно.

— Этот сильнее возбуждает, — протянула я, мило улыбаясь. Выбранный мной тайрем, почему-то стремительно побледнел. Адмирал, хмыкнул и протянул на тайремском:

— Какая строптивая… жрица продажной любви.

Остальные нервно заулыбались, я же повернувшись к нему, и изображая полное непонимание их языка, хлопая ресницами, спросила:

— Что?

И вздрогнула, едва тайрем улыбнулся. Это была нехорошая улыбка, насмешливая настолько, что выглядела почти издевательской, а после адмирал жестко произнес:

— Удовлетворяешь меня на коленях, и можешь катиться на все четыре стороны, Мег.

Приступ тошноты накатил неожиданно, и рвотный порыв я хоть и сдержала, но скрыть не сумела. Тайрем же, продолжая крепко удерживать, внезапно наклонился ко мне и тихо, очень тихо произнес:

— Ты не шлюха, девочка.

Произнес на своем языке. Затем улыбнулся и продолжил:

— Третья попытка, да, малыш?

Третья… Медленно прищурила глаза, и присмотрелась к этому… адмиралу.

Догадка поразила ударом молнии!

Комплекция этого кретина, идеально подходила тому недомерку, который сорвал нам похищение в космопорту, устроив дуэль роботов! И не веря собственным выводам, я шепотом спросила:

— Эрих?!

Улыбка адмирала стала запредельной, ладонь плавно двинулась вверх и сжала мою правую грудь.

— Какая приятная встреча, не правда ли, — протянул он.

Мило улыбнулась в ответ. Очень мило. Даже с нежностью и восхищением, потоку как не восхититься, откровенно говоря, было трудно. Да, так меня еще никто и никогда не обставлял.

— И гонщик тоже? — поинтересовалась я.

— Вам не повезло, — подтвердил носатый. — Будь на моем месте кто-либо иной… План сам по себе великолепен. Вам просто не повезло.

Да уж. Слов нет.

Длинные пальцы пробежались по краю моего декольте, то ли лаская, то ли намекая, на степень моих грядущих проблем. Как оказалось — второе.

— Ночь со мной, и я готов забыть об этом маленьком недоразумении, — сообщил мне адмирал вражеского флота.

— Любопытное предложение, — была вынуждена признать я.

— Лучшее в вашем положении, — жестко поставил перед фактом тайрем.

Улыбок больше не было. Намеков тоже. Меня действительно поставили перед фактом.

А с Мегерой так поступать лично я никому не советую!

Улыбнулась этой выжимке из урана, подняла руку, поправила растрепавшиеся после поцелуя волосы…

И подала сигнал Шороху.

Световая бомба взорвалась неожиданно для всех, кроме меня и моей команды. Затем следовало очередь дымовой шашки. Отсчитывая секунды, я оттолкнувшись от стола, швырнула тайрема на пол, оседлав в момент падения, чем усилила удар. Адмирал захрипел, попытался встать и получил по морде, одновременно с прогремевшим взрывом.

Второй удар в солнечное сплетение, нанесла практически на ощупь — в дыму вообще ничего видно не было. И когда адмирал застонал, склонилась к его уху и прошептала:

— На коленях можешь любить себя сам, ублюдок догадливый, долго, тщательно и старательно. И на будущее — не становись на моем пути, не люблю… умных.

Хриплый болезненный стон, но рывок и я оказалась схвачена ослепленным, оглушенным противником. Как он умудрился?! Как оказалось, тайрем был не из слабых. Еще рывок, и я была подмята мужским тяжеленным телом, а сама адмирал прижимая мои запястья к полу, наклонился и прохрипел:

— Я же тебя размажу, девочка.

Выверенный удар коленом в самое болезненное место, и когда тайрем захрипел уже от боли, я вывернулась, и перед тем, как вырубить его, с улыбочкой сообщила:

— Ручки коротки, Эрих. Коротенькие они у тебя, и слабенькие, придурок. И да, прости, малыш, но одного офицера я у тебя позаимствую. В воспитательных целях.

— Сука! — выругался адмирал.

Вообще я собиралась вырубить его ударом ноги по затылку, испытав все возможности железных каблуков, но… Даже не знаю, почему, вместо этого, перевернув его на спину ударом нога, оседлала снова, наклонилась, и… не знаю, зачем поцеловала.

Хотела придушить, до потери сознания, и чулки по факту у меня были именно для этого, но шею в дыму пришлось находить на ощупь, а когда нашла, ладонь скользнула вверх, прижалась к гладко выбритой щеке и… Поддавшись какому-то странному порыву наклонилась, прижалась к его крепко сомкнутым губам, поцеловала и прошептала:

— Это тебе за коктейли, малыш.

Третий взрыв! На этот раз снесший противоположную стену и ставший сигналом. Достала фильтры, мгновенно вставила в ноздри, и все — газ для меня совершенно безвреден. Что ж, по правилам мне следовало лежать и не рыпаться до третьего взрыва, но мне понравилось, как… развлеклась.

— Прощай, — поднимаясь, сказала адмиралу.

— Найду, — уже осознав, что это за газ и стараясь не дышать, прохрипел тайрем.

Я молча прошла два шага в сторону, нагнулась, нащупала тайрема офицера, нанесла удар, лишая мужика сознания, и схватив за шиворот, поволокла к выходу. Через десять шагов меня нашел Боров, схватил офицера, перекинул через плечо, и мы покинули данное заведение.

Глава 2

Допрос завершили к рассвету, к тому моменту, как мы покинули Франциску, потому как оставаться на планете было бы глупо. И пришлось пожертвовать одной из спасательных пиратских капсул, чтобы доставить уже начавшего приходить в себя офицера обратно.

Мы же, кто систематизируя полученные данные, а кто и потягивая воды, ибо похмелье выдалось зверское, направились к астероидам.

Уже на подлете, на бортовой компьютер пришло неожиданное сообщение:

«С каких пор пираты столь милосердны?»

Мои мужики переглянулись, я же, потянувшись, отправила ответ: «Ты был так грозен, я испугалась».

Думала, на этом переписка завершится, в любом случае приказала Ниру отсечь комп спасательной капсулы от борта. Но еще до того, как Пир справился с заданием, пришло:

«На кого из капитанов работаешь?»

Стэм, прочитав, усмехнулся и сказал:

— Можем здорово подставить братство.

Кивнув, передала ему стакан с водой подержать, и отпечатала:

«На того, с кем сплю».

«Сука!» — пришло в ответ.

«Как грубо, милый. Поцелуй не понравился? Или я была недостаточно нежна с тобой?»

Не помню, когда еще мне было так весело, особенно радовали вытянувшиеся лица моей команды.

«Я тебя найду» — пришло сообщение.

«Мм, как быстро?» — поинтересовалась я.

«Достаточно быстро!».

«Ммм, что ж, начну практиковать любовь на коленях ко всем окружающим. Обещаю, в совершенстве постичь данное искусство к твоему появлению, милый».

Мои мужики почему-то разом как-то напряглись, и вообще переглядываться начали.

— Даже не надейтесь! — рявкнула на них.

Ответ адмирала был неожиданным:

«Не смей!»

Давно я так не хохотала, даже голова перестала болеть. Отсмеявшись, послала:

«Удачной охоты, милый. P.S. Ушла тренироваться к встрече».

— Нир, вырубай, — скомандовала, едва сообщение отправилось.

И компьютер спасательной капсулы, которая находилась у тайремов, отсекли от системы. Я же в самом прекрасном настроении отправилась завтракать, а то утром не смогла — похмелье вещь страшная.

К ночи мы приземлились на астероид, где в анабиозе отдыхали двенадцать представителей братства, у которых мы и позаимствовали катер. И пока Мир и Эвин, доламывали бортовую систему их корабля, чтобы скрыть все следы нашего пользования летательным средством, мы с Боровом, Стэном и Шорохом таскали анабиозные капсулы, затем активировали систему пробуждения.

Далее по отработанной системе — три спасательные капсулы, купленные на Тамсе стартовали, и приземлились на астероиде втрое меньше пиратского. Едва оказавшись в собственном корабле, уничтожили капсулы. Следов мы не оставляли никогда.

Стартовали сразу, снимая маскировочный полог, и переходя в гипер режим.

Уже в полете избавились от собственной маскировки — мужики снимали гелевые накладки, смывали краску с волос, сдувались перекаченные специальным солевым раствором плечи, мне было проще — снять линзы, смыть тоник с волос и маскировочный крем с лица.

Темно-зеленые глаза, бледная, почти белая кожа и иссиня черные волосы — да здравствую я.

Бесформенный серый костюм, высокие до колен черные сапоги, привычный бронник поверх мундира и образ был полным.

— Мегер, — в двери раздался осторожный стук. — Там Хам пытается выйти на связь.

— Пусть курит, — жестко ответила я. — По правилам никаких сеансов до места назначения.

— Понял.

Стам ушел, я же собрала в неаккуратный хвост волосы, потянулась и радостная отправилась в рубку.

Через шесть суток мы приземлились в космопорту Гаэры, два часа в дороге и Шорох галантно открыл дверь передо мной.

Когда поднимались на лифте в управление, Боров и Эвин пританцовывали в уличном стиле, я с трудом сохраняла привычное для себя мегерское выражение лица.

— Улыбаешься, — заметил Стэм.

— Еще бы, — весело емуг подмигнула.

— Хам утрется, — хмыкнул Шорох.

— По полной, — подтвердила я, разворачиваясь к открывающимся дверям лифта.

По всему длинному коридору, со стеклянными стенами ведущими в кабинеты сотрудников, мы шли, гордо расправив плечи и с видом победителей.

Именно с таким видом и вошли в кабинет Бадера. После, парни остались стоять у дверей, а я, миновав ковер, подошла и гордо поставила храны на стол, перед генералом.

Руководитель разведслужбы Гаэры усмехнулся, затем открыл один из шкафчиков, молча достал шесть контрактов. Верхний протянул мне, остальные передал пачкой. Я отложила свой сразу, и просмотрела контракты моей команды — как и договаривались: увеличение оклада на тридцать процентов, повышение в звании для Эвина и Борова, а то в сержантах ходили оба, и распоряжение о новой квартире для Нира — у него второй ребенок родился, так что настоять на большей квартире для меня было делом чести.

— На твоем месте, Мегера, я бы на свой контракт посмотрел, — как-то странно произнес Бадер.

Бросив на него взгляд, раздала контракты мужикам, и только после этого взяла собственный. Что ж, и тут генерал полностью сдержал слово — Мелани Элис назначалась на должность заместителя генерала Него Бадера.

— А что тут смотреть? — я просияла. — Все как договаривались.

Генерал тяжело вздохнул, глянул на моих и приказал:

— Свободны.

Мужики, рявкнув «Так точно, генерал Бадер», развернулись и ушли. И едва за ними закрылась дверь, перед столом Бадера замерцало и материализовалось кресло.

— Садись, — кратко приказал генерал.

Заинтригованная подобным оборотом, безмолвно села, готовая внимать…

Услышала сказанное с тяжелым вздохом:

— Хам подал рапорт об отставке.

И взгляд, внимательный.

— Чего? — искренне удивилась. — Это все, что вы хотели сказать?

Генерал несколько смутился, чего за ним вообще обычно не водилось, и произнес:

— Да.

Аут. Поднявшись, я долбанула кресло ногой, и оно, замерцав, исчезло, а говорят техника не терпит грубости, после чего развернулась к Бадеру, развела руками, и спросила:

— Я тут причем? Увольняется?! Шикарно, заберем кабинет его подразделения, мне там вид из окон нравится больше. Еще вопросы?

Бадер медленно взял протянутые храны, достал из стола прозрачные пакетики, упаковал полученное, затем извлек чемодан, спрятал, после пристегнул себя к чемодану наручниками. Завершив с этим поднялся, и направляясь к выходу сказал:

— Присмотрись к капитану Рего, Мегера, мой тебе отеческий совет. Молча продемонстрировала его спине неприличный жест.

— Я все вижу.

— Нет, вы просто меня хорошо знаете, — понаглела я, но демонстрировать что-либо перестала.

— Новости просмотри, тебе на рабочий стол скинул, — сказал генерал Бадер.

Обернулся, улыбнулся мне и ушел. Над дверью мигала красная лампочка — значит транспорт ему уже подали.

Что ж, вот и еще одно успешно завершенное дело.

Покинув начальственный кабинет, я помахивая договором, прошла мимо секретаря, махнув Слюнтяю в знак приветствия, и вошла в свой кабинет.

Первое, что меня встретило, был огромный букет алых роз.

Букет смотрелся до крайности нелепо в моем кабинете, где преобладали сталь и стекло. Черный стеклянный стол, железный сверкающий черный пол, черные стены покрытые стеклом, подсветка под потолком — синяя по кайме контура стен, холодная дневного света по остальному пространству, хромированные полки для десятка книг, пара фотографий и моя личная коллекция древнего оружия. Из общей композиции выбивались две вещи — черное кожаное кресло и черный же кожаный диван в углу, на котором я нередко ночевала.

Люблю свой кабинет и совершенно не люблю в нем цветы.

Дверь позади открылась, и, судя по бесшумности шагов, вошел Хам.

— Как вошел, так и вышел, — не оборачиваясь, потребовала я. — И да — веник свой тоже уволок.

Тишина, затем спокойное:

— Даже записку не читала?

— Нахрен? — грубо спросила я.

Пройдя к столу, швырнула договор, села в кресло, закинула обе ноги на столешницу, руки за голову, сцепив в замок, и торжествующе посмотрела на Хама. Кстати, кличка моих руте дело, потому как раньше Хам носил прозвище Мужик. Но это до того, как однажды после страстного поцелуя, от которого дрожали руки и не слушались ноги, я, тогда только-только начавшая работать в разведке и получившая свою первую команду, открыла комп и увидела сообщение от Нира. В сообщении было всего одно предложение: «Рега поспорил на вас с лейтенантом Кельмом». А в теме письма значилось: «Мне очень жаль, Мелани».

Наивная стажерка Мелани Элис по прозвищу Ласточка скончалась в агонии в ту же минуту. Она умирала болезненно и страшно, она гибла, от разрыва сердца… Она умерла. Родилась Мегера. В тот же вечер лейтенант Кельм ночевал в моей квартире, и даже в моей постели, и как это не удивительно — со мной. Точнее он спал, а я, используя собственную разработку, выкачивала правду из его мозга. Слово за словом, воспоминание за воспоминанием. К рассвету я знала все.

В восемь Бадер получил рапорт, в котором я отразила все откровения Кельма по поводу сотрудничества с Илонесом и про счета, имеющиеся в банках вне содружества, там было написано так же. Проигнорировать подобное генерал не смог — лейтенантом занялись спецы развед управления, и выяснилось, что полученная мной информация лишь жалкие крохи от общей картины. Кельма расстреляли за измену, и убийство трех сослуживцев.

А вот появившегося в моем тогда еще прозрачном кабинете Регу, ждал мало приятный сюрприз:

— Все кончено, — мне было больно, но в этом я не признавалась даже себе. — Свалил нахрен, отход свинофермы!

Оторопевший Рега попытался настоять, и получил сломанную гортань. При повторной попытке объясниться — два сломанных ребра. Третья уложила его в госпиталь на неделю. Потом Боров сжалился, и объяснил мужику, в чем тот не прав. И вот у любого другого совесть бы проснулась, а этот ко мне заявился и сказал:

— Мне жаль, что ты об этом узнала. Да, поначалу хотел тебя затащить в постель, но все изменилось, Мелани. Я полюбил тебя, правда, я…

— Пошел вон, — все, что он услышал от меня. — А попытаешься еще раз обнять, загремишь опять в госпиталь. Свалил!

— А ты хамишь, Мелани, — психанул Рега.

К вечеру кличка Хам стала его новым позывным с легкой руки Нира. Мой спец просто взломал систему, и сменил «Мужик» на «Хам» и главное прижилось моментом.

На другой день Тира, из команды Регп, попыталась повторить подвиг Нира, и очень сильно об этом пожалела — в качестве подтверждения своих постельных побед Хам отправлял снимки обнаженной натуры лейтенанту Кельму, и собственно я их заполучила. Так что когда во всех файлах со стандартной черно-белой мордочкой Тиры Альме снимок был заменен на нее же, но обнаженную в постели и в весьма откровенной позе, мы угорали всей командой. И я тихо радовалась, что до интима у нас с Хамом не дошло…

А, впрочем, дела давно минувших дней.

— Веник отвратный, — заметила я, небрежно взглянув на букет. — Терпеть не могу, когда дохрена цветов в вазе.

В этот момент открылась дверь, и вплыл огромный букет багрово-алых роз, с внушительным золотым бантом, и запиской.

— Мегер, это тебе, от нас всех! — Боров с трудом дошагал до стола, глянул на него, перехватил букет одной рукой, извлек из вазы цветы от Рего, молча прошел к капитану и вручил ему флору. А вернувшись, в освобожденную тару всунул свой громаднейший букет.

— Красота какая! — я вскочила, достала открытку, развернула. «Лучшему кэпу на свете!» — было написано там.

— Боров, спасибо, — у меня в глазах заблестели слезы, скрыв это путем зарывания носа в лепестки роз. Запах был умопомрачительным — обожаю розы.

— Да чего уж там, — смутился он. — Шорох нам про депиляцию рассказал, так что… с нас еще водяра.

— Заметано, накрывайте поляну, скоро буду.

Кивнув, мой снайпер удалился, я же, вернувшись на свое место, коснулась рукой столешницы. Та засветилась мягким зеленоватым светом, принимая допуск, и над столом замерцал экран, с последними новостями, которые скинул Бадер.

— Знаешь, это жестоко! — не выдержал Хам.

Хотелось заматериться, но, не смотря на все попытки освоить ручательства, сам мат как-то корябил, так что я просто сказала:

— Свалил нахрен.

Потом, дома, включу запись «Все ручательства космического флота» и поупражняюсь. А то как-то подзабыла самые обидные выражения.

А в следующее мгновение я забыла вообще любые выражения, кроме «Черт! Черт! Черт!».

Потому что на экране высветилась самая главная новость «Тареймская армада уничтожает астероидное братство».

Стоящий у входа капитан Рега что-то сказал. Потом еще что-то. Он вообще вдруг устроил целый монолог, но я не слушала. Торопливо прокручивая изображение вниз, я всматривалась в колонки значений «убито, задержано до выяснения обстоятельств, казнено на месте». И хватило пары минут, чтобы понять неожиданно пугающее — тареймцы не убивали женщин. Ни одной убитой женщины. И еще один момент — цифры убитых в боевых действиях ничтожно малы. Ничтожно. У них на три-четыре сотни схваченных, при штурме всего один-два убитых. Какого черта?!

И тут кто-то взял и выключил экран.

Подняв потрясенный взгляд на Хама, увидела, как он ставит на стол черную открытую коробочку, там, на алой бархотке, сверкаю кольцо с бриллиантом.

— Ты все слышала, — произнес капитан Рега. — Согласишься стать моей женой — я останусь в управлении, а нет — переведусь в десант. Я не могу так больше, Мелани, очень тяжело любить женщину, которая тебя ненавидит.

Нет, определенно с обнаженным торсом и грацией голодного тигра, он мне нравился больше. Там хоть забавно было, в смысле я всегда увлекалась подсчетом кубиков на прессе, пока он там чего-то вещал на тему, что жить без меня не способен, а так…

— Хоть бы рубашку расстегнул, — устало сказала я, вновь включая экран.

— Что? — переспросил Хам.

— Рега, — я тяжело вздохнула, — я тебя не ненавижу. И вообще ненависти по отношению к тебе никогда не было.

— Правда? — он начал вдруг стремительно расстегивать рубашку. Усмехнувшись, спокойно продолжила:

— Я тебя просто презираю, Рега. Это презрение, но никак не ненависть.

Застыл.

После хмыкнул, сложил руки на груди и прямо спросил:

— А зачем попросила рубашку расстегнуть?

Пожав плечами, честно ответила:

— У тебя пресс потрясный, там кубики считать можно, обычно этим я и развлекаюсь, пока ты очередную хрень несешь. А теперь забрал свою бижутерию и свалил, у меня дел по горло.

Но включить экран Хам не позволил. Внезапно обошел стол, отшвырнув на пол свой букет, подошел, развернул меня к себе, нагнулся, упираясь руками в подлокотники кресла.

— Врежу, — спокойно предупредила.

Не отреагировал, склонился ниже и неожиданно серьезно сказал:

— Я же улечу с Гаэры, Мел.

— Вали, — безразлично ответила я.

— Ты меня больше не увидишь, — глаза сузились.

— Классно, — порадовалась инфе.

Хам наклонился еще ниже, и, глядя мне в глаза, выдвинул последний аргумент:

— Тебя ведь больше никто не полюбит.

Передернув плечом, ответила:

— Зайду в сексшоп. Все, Хам, свалил, работы дохрена, да и новый пост надо принять, сам понимаешь — я теперь зам, второй человек в управлении.

Резко выпрямившись, Рего несколько секунд пристально смотрел на меня, затем спросил:

— Довольна?

— Мля, давай откровенно — просто счастлива, — обворожительно ему улыбнулась. — Все же забрать должность, на которую ты так долго претендовал, это, как минимум, для самолюбия приятно.

— Стерва!

— Хамло, — металлическим тоном ответила я. — Иди утешься собственной никчемностью в очередной беседе с новым другом о своих мнимых постельных подвигах. А пока ты будешь ныть, я возьмусь за еще одно отвергнутое тобой задание, Хам. Видишь ли, это тебе было впадлу захватить тареймца, — смешок и уверенное, — а мы люди не гордые, с падлами дел не имеем, так что нам не сложно было. Итог — я на коне, ты в дерьме, впрочем, там тебе и место. А теперь на выход.

И кто бы мог подумать, что не пройдет и трех дней, как я приползу к Хаму, и буду откровенно умолять его взяться за задание, порученное Бадером мне…