Подселение

Глава 1. Рубка дров

Поднятая от проезжающего трактора пыль завилась в причудливый узор и нехотя начала оседать. Сергей вытер пот со лба, положил колун и потянулся за минералкой.

- Сереж, мы в магазин собрались, тебе надо что-то? Лиза, а ну быстро вернулась, куда побежала, там же дорога! – жена, Света, на ходу пытаясь надеть вторую сандалию, бросилась за их четырехлетней дочкой, которая уже успела выскочить из двора и целенаправленно пыталась догнать уже исчезающий за поворотом трактор. Второй день в деревне, а она так и не рассмотрела вблизи этого металлического монстра, непорядок!

- Лиза, ты почему маму не слушаешься? – с улыбкой крикнул Сергей в спину убегающей дочери, которая и не думала останавливаться. – Свет, не переживай ты так, тут же деревня, ничего ей не будет на этой дороге. Рано или поздно ты ее обязательно догонишь. Наверное.

Света промолчала, лишь сверкнула глазами, пробегая мимо него. Конечно, это было все не всерьез, она не злилась ни на него, ни на дочку, да и привыкла уже за четыре года к непоседливому характеру дочери, да и какие дети бывают спокойными, правда же?

Сергей глотнул воды, посмотрел, как жена догнала Лизу, наклонилась, что-то сказала и побежала вперед. «Вот, начинается, - подумал он, - сначала ругается, потом сама бегает наперегонки». Еще раз ухмыльнулся, закрыл минералку и снова вернулся к дровам.

Странно, но будучи человеком сугубо городским, он любил простую деревенскую работу, особенно рубку дров. Правильный колун, который специально купил, собираясь в деревню, навыки, которыми много лет назад поделился покойный уже дед, да и как на подбор ровные и почти без сучков чурбаки – чем не активный отдых на свежем воздухе? Раз – поставить чурбак на другой, побольше, два – взмахнуть колуном, три – колун начинает движение вниз под собственным весом, и только на второй половине его полета к чурбану ты коротким импульсом прикладываешь небольшое усилие, кряк – в стороны разлетаются половинки. Повторять до достижения дзена.

За сегодня Сергей бы уже не точно не успел закончить, уж слишком много бабуля заказала дров к приезду внука, видимо переживала, чем же он будет заниматься, когда приедет в гости с семьей. Минут через пятнадцать стало понятно, что как бы это занятие не нравилось, но на сегодня уже хватит. Да и страшно хотелось есть, тем более перед уходом Света должна была нажарить грибов, которые они вчера успели насобирать, остановившись в ближайшем леске перед деревней. Сами то они со Светой те еще грибники, но остановившись размяться после дальней дороги, просто не смогли устоять, чтобы не набрать этих небольших красивых грибочков, которыми была усеяна полянка сразу у проселочной дороги, куда Света пошла по вполне определенным делам, никак не связанным с собирательством. После того, как набрали почти полный пакет грибов, периодически отвлекаясь на пытающуюся сбежать вглубь леса Лизу, вернулись в машину, пока ехали – шутили, мол вот сейчас наедимся этих непонятных толи подосиновиков толи подберезовиков, будет нам отдых в деревне, а точнее – в деревенском туалете, по очереди. Но по приезду на место, уже после объятий и традиционных «Света, доча, ты ж все краше, что ты с этим вурдалаком связалась, у нас вон нонче Петр, тракторист, опять закодировался, давай познакомлю» и «Сережа, сынок, тебе же скоро придется зеркало горизонтально перевешивать, куда ж она тебя так кормит, а ты и ешь, шельмец», бабуля таки обратила внимания на грибы, с видом эксперта покрутила один из них в руках, цокнула и выдала разрешительное «Хороши, на жареху пойдут»

Наскоро ополоснувшись в нетопленой бане, Сергей зашел в дом.

- Бабуль, ты есть будешь?

- Не, сынок, не буду, спасибо. Давай накрою на стол, - Настасья Михайловна медленно поднялась с кресла и шаркающей походкой направилась на кухню. – Ты кстати слыхал, соседка-то, теть Люба, что рассказывает. Говорит опять эти цыганы, что весной приехали, ночью на своих машинах гудели возле сельпо, орали, окно выбили, вот черти-то патлатые.

- Ба, да брось, ну кого ты слушаешь. У них всего-то одна машина, и та газель какая-то старая, заселились себе тихо в заброшенный дом, кому мешают? Кочевой народ, что ты хочешь, дети дороги. Наверняка отдохнут, да дальше поедут.

- Ох, Сережа, такого бы мужики не позволили раньше, да вот повымерли все. Что дед твой покойный, что дружки его строги были с такими гостями. Разговор один – два часа на сборы, а если так не понятно – то места у нас глухие, бердянка в доме у каждого, а в лесу поваленных деревьев на всех хватит, под комель схоронить.

- Ой, баб, не начинай, а. Деда сроду такого бы не сделал, я ж его помню, хоть и малым еще был. – Сергей торопливо принялся за грибы, черпая их ложной прямо со сковороды. – Мм, вкусно как, а что за грибы, как называются, ты говорила?

- Да что-то запамятовала, ешь давай. Куда без хлеба? – Михайловна проворно нарезала крупными пластами круглую булку хлеба, протянула ломоть внуку. – Отдохнешь, поговорить надо. Зря что-ли я тебя сюда зазывала? Ешь, пиздюк.

После еды разморило. Целый день на улице, непривычный физический труд – приятно начинали побаливать мышцы, стало сонно и спокойно. Да, завтра будет намного больнее, но пока можно и насладиться этим расслабленным состоянием. Лежа на диване и погружаясь в дремоту, Сергей с удивлением заметил, что перед глазами то появляются, то исчезают радужные прозрачные, едва видимые фигуры, начинают скручиваться, потом свернувшись почти в точку, резко принимают первоначальный вид и начинают свой цикл сначала. «Вот тебе и свежий воздух. Перегрелся, видимо» - Сергей окончательно заснул.

***

- Ку, блядь! – хрипло ответил старым бабулиным часам, что его разбудили. «Так, неплохо поспал, оказывается, на улице уже сумерки» – выглянул в окно. На часах и правда было уже девять. Странно, что часы не звонили в восемь, или он просто не услышал. «Света, жопа карамельная, могла бы и разбудить» - Сергей встал с дивана, заглянул в комнату к бабуле – она дремала в кресле, положив на колени вязание, - и вышел из дома.

В голове, будто вопреки окружающей спокойной обстановке, всплывала мысль, что что-то изменилось, что-то не то. «Точно, - осенило Сергея, - ладно Света меня не разбудила, Лиза то просто не могла не орать все это время, она же на месте пять минут не усидит. Они что, еще не вернулись из магазина?» Вышел из двора на улицу – на дороге никого, только где-то вдалеке тянула телегу немолодая лошадь с таким же немолодым уже мужичком, сидящем в скрипящей телеге. Сергей вернулся в дом за ключами, надел футболку, сел в автомобиль и направился к магазину. «Странно, тут пешком, неспешным шагом, пятнадцать минут, обратно столько же. Ну пускай в магазине еще столько же, столько же обратно. Не иначе встретила кого-то, языками зацепились, стоит болтает... А с чего решил, что немолодой, разглядел что-ли? Даже если и разглядел? Старый он, старый, это ж Василий, он бабки то твоей на десять лет младше всего, а ей то уж девяносто три. Кобыла его тоже еще Брежнева поди помнит. Даже для самого себя боишься назвать вещи своими именами, мол старый это старый и есть?».

Сергей ударил по тормозам, машину повело на пыльной дороге. Что за мысли такие? Точно перегрелся. Вытерев пот со лба, тронулся дальше, через минуту подъехал к магазину. Видавшая виды табличка сообщала о том, что магазин работает до девяти. Закрыто, оно и понятно.

- Не сочтите за дерзость, уважаемый, разрешите обратиться, - щуплый мужичек подкрался как-то незаметно, а теперь, застав Сергея врасплох, выжидающе смотрел на него. Не дождавшись ответа, продолжил. – Мы тут с мужиками собрались за самогоном, ну к Петровне. Да не хватает немного, поможете чем?

- Мужик, вот вообще не до тебя сейчас. – Сергей развернулся и собрался было уходить, но остановился. - А ты не видел тут женщину с ребенком? Женщина в платье таком светлом, с ней девочка четырех лет. Жена моя с дочкой, вот ушли в магазин и долго нет уже. Может видел чего?

Мужик наморщил лоб, пытаясь вспомнить. Сергею на секунду показалось, что морщины на его лбу странным образом сложились в какой-то знакомый знак, тускло вспыхнули зеленым светом и тут же погасли.

- Да, шеф, была тут одна, часа полтора назад, с дитем. Мы с мужиками как раз магазин заходили за пивком, она перед нами в очереди стояла. Купила что – не помню, да вышли они. Больше и не видел.

- Мужик, ну подумай, кто-то еще может был с ней? Подруга тут недалеко ее живет, может с ней была? – Сергей протянул мужику сто рублей. – Вспоминай, очень поможешь.

- Не, не было никого. Твоя с дочкой, мы с мужиками, да цыганка какая-то из приезжих, перед ней в очереди была – вот и все, никого боле. Они еще о чем-то говорили, я не слышал, честно тебе говорю. Но супруга твоя вроде недовольна была, что та без очереди влезла. – мужик выхватил сотню из руки Сергея, будто боясь, что тот передумает. – Извиняй, шеф, мужики за магазином ждут, пойду я.

- Слушай, а где они живут-то, цыгане ваши? – Сергей отвлекся буквально на несколько секунд, убирая кошелек в карман. Когда поднял глаза, мужичка уже не было. – Сука, так сложно ответить что-ли? - проворчал под нос.

Пришлось обходить магазин, там где-то должны были ждать собутыльники этого персонажа, чтоб идти за самогоном. Но за магазином никого не было, странно.

От магазина Сергей отъезжал в растерянности. Куда могли деться? Где искать? Арбуз? «Какой еще, мать его, арбуз? Еще голова болит, внимания ноль. Надо собраться и подумать. Зашла к старой знакомой Тане? Надо заехать, хотя вряд ли бы она забыла предупредить меня. Но заеду на всякий случай». У Татьяны жены не было, та не видела ее сегодня, да и вообще не знала, что они приехали вчера, так бы уже давно сама в гости пришла, как говорит. Сергей вернулся в машину, хотел позвонить участковому – оказалось, что забыл телефон дома, пришлось возвращаться. По дороге встретил пару местных жителей, попытался расспросить – но те ничего не видели, да и с подозрением как-то относились к приезжему, не все признавали внука Настасьи Михайловны. Оставалась одна надежда – участковый был другом детства, с которым Сергей проводил каждое лето, когда его отправляли в деревню к бабушке. Да и вообще был надежным человеком, уж он то должен был помочь.

- Бабуль, Света с Лизой пропали куда-то, не могу найти, сейчас Николаеву буду звонить, помнишь его? Как думаешь, куда пойти-то они могли? Возле магазина нет, никто не видел. Тут и идти то больше некуда, что-то я переживаю. – Сергей лихорадочно обшаривал сумки в поисках телефона. – Да куда ж я дел этот телефон?

- Сынок, сядь на минуту, поговорить нужно. Не зря я тебе про цыган говорила, где они появились – добра не жди, чует мое сердце, там они. Дала бы тебе ружье дедово, да только нет его давно, сдали в девяностые. Думаю, невовремя я со своими разговорами, но чувствую, нельзя откладывать. Увидишь что странное, необычное, услышишь ли, мысли ли какие-то не твои появятся – не отмахивайся, запоминай, может поможет как-то. Увидишь что-то красивое очень – не тянись, не то, чем прикинулось. Осторожнее сынок, возвращайся скорее, передам тебе то, за чем звала, кто ж знал, что так оно выйдет. Когда вы с этими грибами приехали, я прям порадовалась – вот оно как хорошо идет, раз Хозяин вам сам гостинца дал, значит все так, как он того хотел, дело только за мной, а я-то уж свое дело знаю. Но нет времени теперь, езжай, Сереж, да возвращайся быстрее.

-Что ты несешь, не до того сейчас! - он только отмахнулся от бабушки. Наконец-то нашел телефон, набрал Лехе Николаеву, коротко обрисовал ситуацию. Участковый вызвался помочь, согласился, что надо первым делом наведаться к цыганам, но мог приехать не сразу, так как находился в соседней деревне в двадцати километрах. Настоятельно попросил его дождаться и ничего не предпринимать, после чего отключился.

«Ждать его тут? Или самому поехать разведать обстановку? Арбуз как лопается, помнишь? Как в детстве, когда папа был еще жив, вы с ним вечером шли домой, а ты арбуз попросил понести, мол очень он большой и красивый? И как ты уронил его? Тебе было так обидно, а папа смеялся, пытался утешить. И звук этот помнишь? Он выскальзывает – кр-х-х- и показалась красная мякоть, и мгновение спустя все на дороге, в пыли, и этот запах? Помнишь?...Бррред, опять какой-то бред, еще и голова раскалывается так, что будто скоро лопнет. Все, надо ехать, осмотреться»

Сергей выскочил из дома, проходя мимо дров боковым зрением наткнулся на колун. Не отдавая себе отчета, зачем это делает, взял его, и, сев в машину, положил на пассажирское сидение.

Дом, который облюбовали цыгане, находился на отшибе деревни, практически на краю леса. Давно стоял заброшенный, и только в этом году обрел жителей. Из местных никто особо не протестовал, да и не мог уже что-то сделать, так как в основном это были старики. Да и первое время новые жители никак себя не проявляли, сидели тихо, да только изредка по одному выходили в магазин. В таком молчаливом согласии и просуществовали пару месяцев.

Сергей не стал подъезжать к дому. Вместо этого он проехал мимо, проехал еще немного по проселочной дороге и на первом же повороте свернул в лес. Там заглушил машину, взял колун и пошел пешком. Идея была в том, чтобы зайти со стороны деревьев, не привлекая внимания, по ситуации попробовать изучить обстановку, узнать, сколько их там человек, там ли вообще его родные. До последнего он надеялся на то, что это просто пьяный мужик у магазина ошибся, указав ему на цыган, Светка где-то просто гуляет с дочкой и скоро вернется домой.

Бесшумно пройти по лесу, да еще и практически в темноте – задача сложная. Пару раз после того, как под ногой что-то хрустнуло, он застывал и слушал, не привлек ли чье-тио внимание со стороны дома. Но нет, оттуда не доносилось ни звука, только свет в мутном окошке выдавал чье-то присутствие. «Хм, какие-то тихие цыгане, цыгане ли там вообще?» - с усмешкой подумал Сергей и тут же с удивлением заметил, что за то время, что он шел по лесу, пропала тревога, появилось какая-то уверенность в том, что он делает, даже какой-то азарт. Да и голова почти перестала болеть.

Забора не было, так что подкрасться удалось прямо к дому, перебежав неширокую полоску заброшенного огорода, отделявшую дом от леса. Стараясь идти вдоль стены и создавать как можно меньше шума, он подошел к окну. Через немытое стекло мало что удавалось разглядеть, только неясные силуэты тех, кто в доме. Их там было много, они как-то странно перемещались между собой, будто кланялись чему-то, что не видно было за их спинами. Внезапно неприятный женский голос затянул странный мотив, сначала без слов, потом – появились отдельные слоги, а затем и слова:

Мать Христа кормила,

Дитятко поило,

Дитятко окрепло,

Мать почти доело.

Вот господь воскресе,

Мате отвечает:

Теперь тебе можно,

Я тебя прощаю.

Вступили голоса остальных, кто присутствовал, и нестройный женский хор затянул, сначала негромко, потом все громче и громче:

Маме теперь можно,

Мама хоче кушать.

Приведу дитенка,

Приведу подружку.

Новая подружка,

Молода да спела.

У ее дитенка,

Ох, сладкое тело.

Будем, бабы, кушать

Юность возвратится.

У еёйна мужа

Пусть удар случится.

«Это пиздец какой-то, что там происходит?»-только и успел подумать Сергей, как хор замолчал и в возникшей тишине он услышал всхлипывания и знакомый голос, который повторял, «Мамочка, ты видишь, не больно же, потерпи милая, потерпи моя хорошая…» и он узнал этот голос, это была Лиза.

Сергей уже бросился бежать вокруг дома, как в голове вспыхнула и тут же погасла мысль «В поликлинике мелкая боялась прививки, а Света успокаивала и пыталась утешить теми же словами: потерпи милая, потерпи, моя хорошая, не больно же совсем». Подбежав к двери, толкнул – заперто изнутри. Не с первой попытки, но дверь все-таки поддалась и ее удалось выбить, после чего он ворвался внутрь.

Первым, кто ему встретился, был немолодой цыган, который сидел возле входа в наушниках и смотрел что-то на телефоне. Он только успел удивленно поднять глаза перед тем, как Сергей обрушил на его голову колун. Лезвие прошло всколзь, отрубив лишь ухо, но от самого удара тот потерял сознание. Дверь в комнату, в которой были остальные, была приоткрыта, Сергей ударил ее ногой, заставив распахнуться. Первое, что бросилось в глаза – стол, на столе – кровавое тело, рассматривать и думать времени не было, хотя он сразу все понял. Две цыганки, видимо услышав, как он вломился в дом, уже были готовы к его появлению, так что сразу бросились на встречу с проклятиями. Молодая, что была ближе всех, попала под удар первой. Сергей не успел толком замахнуться, так что удар пришелся в шею, не рассекая даже кожи, но этого было достаточно, чтобы на какое-то время вывести ее из строя. Что касается второй цыганки, то тут время для замаха было. Кр-х-х- колун вошел глубоко, брызнув чем-то красным, Сергей попытался выдернуть, но тот застрял в голове, женщина рухнула, чуть не повалив за собой Сергея, благо он вовремя успел отпустить колун. Самое сложное было еще впереди. Он уже знал, что увидит, знал, но не мог заставить себя повернуться к столу. Кажущейся бесконечной минуту он стоял в пол-оборота к столу, слушал хрипы первой, раненой цыганки, которая скрючилась в углу, схватившись за горло.

«Так, так, так, надо посмотреть. Повернуться, всего-то глянуть – и все. Ничего не изменится, зато буду точно знать.» – кое-как собравшись с духом, он все-таки повернулся. Платье было разорвано, живот вскрыт.

– Да, Света. Мертва - слова сами вырвались, и стало ужасно страшно не от того, что это правда, а от того, что прозвучало это слишком буднично, - Прости, милая, ну как же так, ну я же мог с тобой сходить, мог как-то догадаться…Как я теперь? Как мы теперь?

«Стоп, а где Лиза?»-вспыхнуло в голове. Он резко обернулся, оглядел еще раз комнату. Метнулся из угла в угол, не обращая внимания на стонущую цыганку, заглянул под стол.

- Где дочь, сука? – взревел, обращаясь к выжившей. – Говори, где она?

В ответ та только мычала и хрипела, бешено вращая глазами, видимо горло было повреждено, и она просто не могла говорить. Сергей это понял, но останавливаться не стал. Поднял опрокинутый табурет, поставил. Выдернул из головы второй цыганки колун.

Раз – взял выжившую за волосы, подтащил к табурету, тычком заставил положить на него голову. Та всхлипывала, но не сопротивлялась. Два – отошел на два шага, взял колун двумя руками, взмахнул. Три – колун начинает движение вниз под собственным весом, и только на второй половине его полета к шее он прикладывает короткое усилие.

В комнате пахнет арбузами.

---------------

Из материалов дела № 103, Ермак

В ходе естественной инициализации кандидата «Ермак» возникли непредвиденные обстоятельства, прервавшие процесс. В течение часа развития стрессовой ситуации он вступил в контакт сначала с бестелесным, которого сам же подсознательно призвал, причем бестелесный готов был сотрудничать. Затем без очевидных сложностей ликвидировал неучтенную группу довольно сильных посвящённых, не вступая с ними в контакт на ментальном уровне. В данный момент объект крайне нестабилен, крайне заинтересован в продолжении конфликта, так как одному из группы посвященных удалось сбежать с его дочерью. Бесконтрольное продолжение инициации считаю неприемлемым, принимаю решение немедленно вмешаться.

Группа И, ведущий Егоров А.Е., ведомый Шульц М.Л.