Подруга главного героя

Обращение к читателям

Внимание! Мы с бетой долго спорили и решили выложить изначально три главы.

Я очень стараюсь для вас сейчас и прошу поддержать. Недавно я создала телеграмм канал "Личные тигрята". Там будут появляться все новости. Если вам не трудно, подпишитесь. Благодаря этому я буду знать сколько вас и работать усерднее. Ссылка: https://t.me/ven_suin

Спасибо за небольшое внимание. Приятного чтения.

Глава 1. Ох, уж эти китайские новеллы!

Глава 1. Ох, уж эти китайские новеллы!

Внимание! Работа не сосредоточена на исторических событиях и реальных фактах. Не стоит сравнивать её с реальностью.

— Ты действительно убьёшь меня? — раздался в ночной тишине нежный, но чуть хриплый голос. — Цзинь Хуа, мы же друзья...

— Мы никогда не были друзьями, по крайней мере с твоей стороны, — меч в руках парня… нет, теперь уже мужчины, плавно опустился на тонкую шею. Голова Лан Сяомин с характерным хрустом отделилась от тела. Оставшись один в мире, погрязшем в хаосе, Цзинь Хуа обессиленно упал на колени, по его щеке скатилась одинокая слеза. Сяомин, как ты могла с ним так поступить? Почему предала его, он ведь так старался быть хорошим другом...

Лив захлопнула книгу и отшвырнула на дальний угол кровати: в душе у неё разразилась настоящая буря. «Почему? Почему? Почему?», — не переставая, спрашивала девушка пустоту комнаты. Почему Лан Сяомин предала Цзинь Хуа? Возможно, если бы не было этого предательства, Цзинь Хуа так и остался милым цветочком и благополучно закончил академию Юньмен. Но из-за этой змеи в нежном обличие главный герой стал главным злодеем в глазах людей: он предал свой народ и обрушил на мир беды. Хотя и Сяомин можно понять: её жизнь была не простой с самого рождения. Постоянные унижения, оскорбления и негатив, нацеленный на неё, сделали вот это... Ну почему?! Автор, ты поистине жестока!

Пока Лив продолжала задаваться одним и тем же вопросом, комнату огласила знакомая мелодия.

— Почему так долго не отвечала? Опять заслушалась про своего Черновода и его оскар? Как же там?.. В шоке жители небосвода, дайте оскар… ээ... Черноводу? — Лив не выдержала и засмеялась, грусть как рукой сняло. Да, её подруга такая: весёлая, хоть иногда и вредная. Девушка часто поднимала настроение, когда Лив скатывалась в апатию, после прочтения очередной книги. — Я почему звоню то… Мама сказала, что ханьфу доставили. Ты можешь...

Дальше Лив не слушала. Она подскочила с кровати и ринулась к шкафу. Достав длинное белое платье, девушка стянула пижаму, прошлась по волосам расчёской и, надев удобные белые кеды, выбежала из дома. Лишь спустившись на первый этаж, Лив вспомнила, что не закрыла дверь на ключ. Пришлось возвращаться, в противном случае вечером её ждал сильный нагоняй от родителей. Всю дорогу в метро Лив не могла стоять спокойно, то и дело ёрзая на месте, чем очень сильно раздражала сидящую рядом леди преклонного возраста.

— Какая неугомонная сейчас пошла молодёжь, — не прекращая, бурчала леди.

Но вот Лив, наконец, прибыла на нужную станцию! Ещё минут десять и девушка была в пункте выдачи одного известного интернет-магазина.

— Лив! — за стойкой стояла молодая пухленькая женщина с култышкой на голове и большими серебряными кольцами в ушах. Надето на ней было простого кроя нежно-голубое платье с юбкой солнышком и рукавами три четверти. На руках позвякивали браслеты.

— Здравствуйте, тётя Амалия! — поприветствовала маму Элл Лив, пытаясь отдышаться: всю дорогу она бежала.

— Здравствуй, здравствуй, дорогая. Так, подожди чуток. Вот, нашла, — тётя Амалия ушла. Вернулась с черным свёртком и протянула его Лив. Девушка, в свою очередь, едва ли не дрожащими руками ухватилась за пакет. Начала медленно его открывать. Вскоре её взору предстала нежная белая ткань. Развернув её, Лив сделала глубокий вдох. Счастливая улыбка расползлась по лицу. Быстро надев ханьфу в одной из примерочных, девушка завязала пояс и глянула в зеркало.

Оторвать её от созерцания новой части гардероба смогла открывшаяся дверь: в проходе стояла запыхавшаяся Элл — подруга, что недавно сообщила о прибывшем заказе.

— И ты пришла раньше... – со вздохом протянула Элл. Перевела взгляд на подругу, да так и застыла. — А тебе идёт.

Идёт — это мало сказано. Лив была похожа на нимфу, спустившуюся в бренный мир.

— Правда? — невинно хлопнула ресницами девушка, хотя и так знала, что прекрасно смотрится в этом наряде.

Воздушно-белый подол платья до щиколоток лишь на короткое время выглядывал из-под ханьфу, которое начиналось от колен. Сама верхняя одежда была прекрасного качества, мягкая ткань приятно прилегала к коже, нигде ничего не торчало, а узоры в виде нежных цветов яблони по краям дополняли образ.

Подошедшая ближе Элл стукнула подругу по плечу, мол, не напрашивайся на комплименты. Из-за двери, ведущей на склад, выглянула тётя Амалия:

— Ох, Лив, тебе так идёт...

***

Девушки покинули пункт выдачи и направились домой к Лив: давно собирались устроить аниме-марафон. По дороге зашли в магазин за сладостями. Они почти дошли до станции метро, когда кто-то схватил Лив за рукав ханьфу (Да-да девушка категорически отказалась его снимать). Обернувшись, она увидела старуху в лохмотьях: старая поношенная юбка, грязная кофта с множеством заплаток, ядерно-розовые шлёпанцы на ногах, сальные волосы, собранные в высокий хвост, морщинистое лицо и руки. Образ явно не вызывал доверия. Лив собиралась просто вырвать одежду из рук старушки и уйти, когда та заговорила, а точнее закричала на всю улицу:

— Зачем ты надела это?! Зачем наслала на себя беду?! Жизнь тебе не мила?! Так вот теперь настрадаешься! Настрадаешься! Ха-ха-ха-ха, — старушка продолжала кричать и смеяться, когда Элл помогла Лив вырваться из хватки сумасшедшей. Девушки быстро заспешили вверх по улице и запрыгнули в первый трамвай, спускаться в метро сил уже не было.

Дома Лив прошиб озноб. Что за ненормальная? И что не так с её ханьфу? Девушка осмотрела себя, но не нашла ничего из ряда вон выходящего.

— Да не обращай ты внимания, очередная поехавшая, сколько таких водится, — отмахнулась Элл, — давай ты лучше приготовишь чай, пока я выберу аниме.

— Только пусть будет что-то китайское, — Лив невинно улыбнулась, страх начал медленно, но отступать. Элл скептически приподняла бровь, не ведясь на невинные рожицы подруги. — В честь покупки ханьфу, — сделала последнюю попытку Лив.

— Ладно… — тяжело вздохнула Элл, но на губах её расцвела улыбка.

Не прошло и получаса, прежде чем девушки расположились на широкой кровати: между ними лежали разные вкусности, а впереди — чёрный ноутбук с первой серией любимого дунхуа Лив.

«Клан Вэнь принёс многочисленные страдания на землю, четыре великих клана объединились в борьбе против него. Одним из особо отличившихся в этой кампании был Вэй Усянь…»(1) — огласили комнату первые звуки.

(1)Кому интересно, это начало дунхуа «Магистр дьявольского культа» созданного по мотивам одноимённой новеллы Мосян Тунсю.

Дунхуа увлекло с первой же серии, девушки полностью погрузились в мир заклинателей, обсуждая самые яркие моменты. Но вскоре Лив почувствовала лёгкое недомогание: виски начали пульсировать, а глаза гореть.

— Эй, ты как? — поинтересовалась о состоянии подруги Элл, когда та уже десятый раз за серию схватилась за голову.

— Я в порядке, — девушка лишь отмахнулась.

— Хорошо, что ты не Нил Джостен(2), — было произнесено с сарказмом.

(2)Трилогия «Всё ради игры». Нил Джостен — персонаж, лгущий из-за необходимости. Элл знает правду о состоянии подруги, поэтому отшучивается от её попытки вранья.

Всё закончилось через час, когда Элл не выдержала и, посоветовав подруге поспать, ушла домой.

Закрыв за девушкой дверь, Лив вернулась в комнату и легла на кровать. Но сколько бы она ни ворочалась, уснуть не получалось. Запутав и перевернув всё одеяло, девушка раскинула руки и ноги в стороны. Тут её правая нога наткнулась на что-то твёрдое. Приподнявшись, Лив заметила выброшенную утром на кровать книгу и потянулась к ней. Тёмно-синяя обложка приятно охладила кожу. Девушка открыла книгу и пролистала пару страниц. Тихо вздохнула, позлилась на автора за жестокость, восхитилась главным героем Цзинь Хуа и испытала неоднозначные чувства по поводу Лан Сяомин. Вздохнула второй раз, соскользнула с кровати и направилась к книжному стеллажу. Но дойти не успела: в ушах засвистело, о голову будто ударили разом несколькими барабанными палочками, в глазах потемнело. Девушка упала без сознания, подумав напоследок: “Кажется, эта сумасшедшая чем-то заразила меня...”

— Госпожа Лан, госпожа Лан, пора вставать. Нам нужно идти дальше, — услышала Лив сквозь сладкую дрёму и попыталась разлепить веки. Уже утро? Почему у мамы такой странный голос? Лив с трудом удалось открыть глаза, но когда она это сделала, ей тут же захотелось закрыть их обратно.

Перед глазами раскинулось кристально-голубое небо, нещадно светящее солнце и кроны высоких деревьев. А ещё рядом стояла девушка в простом зелёном ханьфу с косой, перекинутой за спину.

— Госпожа Лан, с вами все хорошо? Эта слуга волнуется, — неизвестная слегка поклонилась.

Глава 2. Идём по сюжету или не очень

Глава 2. Идём по сюжету или не очень

Госпожа Лан? Лив огляделась по сторонам, но никого не увидела. Только она и эта служанка. Неужели она обращалась к ней, к Лив? Но почему она госпожа, так ещё и госпожа Лан?

Пока Лив размышляла над ситуацией, служанка одновременно неловко и взволнованно смотрела на госпожу.

— Госпожа Лан, эта слуга поможет вам собрать волосы? — только сейчас Лив удостоила вниманием свою внешность. Её волосы потемнели и выросли, наверное, раза в три, кожа посветлела и приобрела небывалую мягкость. На теле девушки красовалось белое ханьфу с вышитыми на нём облаками, на ногах туфельки из шёлка с тем же рисунком.

— Да, конечно, ммм... — Лив растерянно огляделась по сторонам, — как тебя там зовут?

— Госпожа Лан, эта слуга не смеет, — тихо промямлила девушка, чем изрядно разозлила Лив и встревожила больную голову, которая не переставая, пульсировала с пробуждения.

— Просто скажи мне, — в противовес внутреннему состоянию придала ласки в голос девушка.

— Кауе Сяолун, госпожа Лан, — служанка поклонилась.

Кауе Сяолун. Кауе Сяолун... Где же она слышала это имя? Неожиданно по телу пробежал озноб. Она переместилась в чужое тело?! И, кажется, тело это принадлежало Лан Сяомин, подруге главного героя новеллы, что она недавно закончила читать! Лив сделала глубокий вдох и потёрла виски.

Раз она здесь, лучше не паниковать, а наоборот, хорошенько всё обдумать. Девушка читала столько историй про попаданцев, что хоть и была удивлена происходящему, не стала бегать и глупо смеяться, крича на всю округу: «Классный розыгрыш! Сколько вам актёрам платят?». Или что-то на подобии: «Кажется, я сошла с ума, хи-хи». Единственное, чего она бы добилась, так это действительно скорую отправку в местную дурку.

Кауе Сяолун зашла за спину Лан Сяомин и начала собирать её волосы в незамысловатую причёску. Вскоре та была готова, и служанка, склонившись, произнесла:

— Госпоже Лан необходимо продолжить путь в академию Юньмен, до закрытия врат осталось два дня.

Холодок пробежал по спине девушки, но Лив поднялась с совершенно непроницаемым лицом. Она шла, а в её голове с бешенной скоростью мелькали мысли.

История началась с поступления в академию Юньмен(1). Нет. Она началась ещё за 800 лет до появления на свет главного героя новеллы. Тогда люди пребывали в мире с природой. Везде царила гармония и был порядок. А возвышались над всем живым шесть богов: Гуаньди — бог войны и богатства, Нюйва — богиня земли, её брат Фуси — бог неба, Шэньнун — бог земледелия, Лэйгун — бог грома и Жу Шоу — бог осени и металлов. Но однажды пришло великое бедствие: земля и небо раскололись, а из пролома тёмной массой полезли демоны. Всего за пару лет они полностью подчинили людей, превратив их в собственных рабов и сосуды для пищи. Прошло больше десяти лет, прежде чем боги смогли прогнать всех демонов, обратно в их погибающий мир. Но многое вернуть было нельзя. Бог войны, принимающий активнейшее участие при борьбе с демонами, лишился божественной сущности, став обычным человеком. Люди, которым за десять лет страданий удалось выжить, объявили Гуаньди, запечатавшего на собственной крови и силе проход в мир демонов, новым императором. Чтобы похожая ситуация не повторилась, каждый из оставшихся богов отдал людям частичку своей сущности. Теперь те сами могли защищать себя. Получалось так: если человек очень долго и упорно практиковался — мог стать богом, но если он предавался злу — оборачивался демоном и терял разум.

(1)Юньмен - академия магов и заклинателей, славящаяся своими учениками и качеством обучения. Раз в пять лет она открывает свои врата для новых учеников и каждый желающий в возрасте от 15 до 16 лет в течении месяца может пройти вступительное испытание. Необходимым пунктом для желающих является предрасположенность к формированию ядра и задатки совершенствующегося. На формирование ядра уходит от года и больше.

И вот спустя 800 лет, двоим, в будущем изменившим привычный уклад жизни, было предначертано встретиться. С самого детства их истории были не просты для понимания обычного, живущего в простом комфорте человека. Но схожие судьбы сблизили их, изменив всё безвозвратно.

Лан Сяомин не удержалась и вздрогнула.

— Госпожа Лан, с вами всё хорошо?

— Да-да, немного замёрзла, — отмахнулась Лив, а точнее Лан Сяомин, и ускорила шаг, дрыгая всем телом, якобы пытаясь согреться. Ей вдруг кое-что вспомнилось, а точнее предательство Кауе Сяолун и её сговор с отцом Лан Сяомин. По этому договору Кауе Сяолун должна была избавиться от девушки, а как, пусть сама служанка выбирает. В оригинале книги она скидывает будущую заклинательницу со скалы прямо к тысячам прыгающих внизу цзянши(2). Целую ночь Лан Сяомин спасается от атак мертвецов, благодаря удачно подвернувшемуся выступу на скале, но сил её хватает продержаться только до рассвета. И когда девушка уже готова сдаться, появляется непревзойденный главный герой и спасает деву, попавшую в беду. Так и начинается их дружба, которую Лан Сяомин сама и разрушила!

(2)Цзянши — чем-то напоминают наших зомби, но их конечности настолько одеревенели, что им остаётся только прыгать.

***

Солнце давно светило высоко в небе, а две спутницы так и продолжали пробираться сквозь чащу. Навстречу им дул прохладный ветер. Лив пребывала в каком-то умиротворении, даже несмотря на то, что приближался вечер, а значит, скоро Кауе Сяолун должна была столкнуть её в пропасть.

***

Вечер. Последние лучи солнца прятались за кроной деревьев. На лес опускался густой туман. Зверьки разбегались по норкам готовиться ко сну — просыпались светлячки. Они после длительного сна начали водить хороводы под пение сверчков. Но гармония окружающей среды противоречила внутреннему состоянию Лан Сяомин. Она и Кауе Сяолун шли весь день почти без остановок, поэтому сейчас девушка была готова упасть прямо на месте. Кто же знал, что только в книжках такие путешествия выглядят красиво и романтично, а в жизни все видится через больные ноги и пот, текущий в три ручья. Лан Сяомин взгрустнула. Жаль, что она сейчас не имеет ядра, ведь тогда ей не приходилось бы так маяться от жары. Хотя кого она обманывает. Будь у неё ядро, она как минимум не знала бы, как им воспользоваться.

— Госпожа Лан, нам нужно найти место для отдыха: солнце пробудет над поверхностью совсем недолго, — о, эти слова. Лан Сяомин так долго ждала их и последующие за ними действия. Сейчас они отправятся в разные стороны, после Кауе Сяолун крикнет, что нашла идеальное место. Лан Сяомин радостная кинется в обратную сторону и остановиться перед обрывом, а потом её столкнут вниз. Юхуу! Как же весело, да так, что хочется плакать...

— Давайте разделимся. Вы пойдете направо, а я налево, как только кто-то из нас найдёт подходящее место, тут же сообщит другой, — Лан Сяомин не стала спорить. Что неизбежно, то неизбежно. Кивнув, Лив направилась по правой, почти незаметной тропке. Но вместо того чтобы исследовать местность, девушка без сил рухнула под одно из деревьев. Лан Сяомин растёрла руками лицо, приятно заметив, что кожа лица стала мягче, а черты острее. Согнув ноги в коленях, девушка опустила на них голову и закрыла глаза.

— Лан Сяомин... Лан Сяомин, — услышала девушка сквозь сон нежный шёпот. Открыв глаза, Лив сначала не поняла, где находится, но вскоре все события прошлого дня обрушились на неё неудержимой лавиной, сносящей под собой все преграды. Тихо застонав, девушка протёрла слипающиеся глаза и осмотрелась. Кто её звал?

Справа ровным голубо-белым светили врата. Не веря собственным глазам, Лан Сяомин протёрла их ещё раз, но сооружение никуда не делось. Несмотря на такую удачу, девушка не спешила подбегать к ним, наоборот лишь отодвинулась чуть дальше.

Что же получается, она наткнулась на врата? Но... А как же падение со скалы, предательство и главный герой? Почему ничего этого не было? Неужели тем, что уснула, она изменила сюжет? Но как? Так просто? Девушку пробрал нервный смех, и она мелко затряслась. Кажется, в этой жизни ей не суждено встретиться и подружиться с главным героем. Глупая счастливая улыбка расползлась по лицу. Ну и хорошо, зато она останется жива, и даже со скалы падать не придётся, а уж встречаться с цзянши в начале своего пути и подавно. Настроение Лив приподнялось, и она в воодушевлении направилась к вратам. Но когда до них осталось шага три, девушку сбили с ног. Вместе с чужим телом Лив откатилась назад. Ударившись локтем правой руки о ствол дерева и тихо ойкнув, Лан Сяомин осторожно открыла глаза. Над ней возвышался прекрасный в своём обличии парень. Темные волосы его были собраны в аккуратный пучок и завязаны красной лентой, в ухе покоилась рубиновая серьга на золотой цепочке. Взгляд карих глаз являл собой остроту.

— Людоед-глюцин обыкновенный вызывает галлюцинации, а после поедает своих жертв, — Лан Сяомин удивлённо воззрилась на своего спасителя, он со вздохом поднялся. — Вы слишком долго вдыхали яд растения, поэтому попали под его чары. Но не волнуйтесь, дурман легко спадает, стоит понять причину. - протянул руку, помогая Лан Сяомин подняться. - Простите, что пришлось так грубо трогать вас, нарушая правила приличий.

Парень замолчал, Лив отряхнула ткань ханьфу.

— Как вас зовут?

— Ли… Лан Сяомин, — Девушка опустила взгляд. Она начала кое о чём догадываться.

— А меня Цзинь Хуа, — парень мягко улыбнулся, и на его щеках появились ямочки, а острота из взгляда немного ушла. Мда... главный герой в своем истинном обличии. — Вы же собираетесь в академию Юньмен? — Лан Сяомин слабо кивнула. — Хорошо, тогда нам следует поспешить, рассвет через два часа. У нас остаётся один день, — не в силах что-либо ответить, Лан Сяомин снова кивнула, сладко зевая. Даже появление рядом главного героя не помогло прогнать её сонливость окончательно . Но сон как рукой сняло, когда в голове мелькнул силуэт в зелёном.

— Моя служанка... она где-то здесь. Мы должны были встретиться, но, кажется, я уснула. Нам нужно её найти, — да, им нужно её найти, новоиспечённая Лан Сяомин не хотела пускать жизнь Кауе Сяолун на самотёк.

Цзинь Хуа замер, ненадолго задумался и вскоре ответил:

— Хорошо. Когда вы виделись в последний раз? — Цзинь Хуа начал перемещаться по лесу так ловко, словно всю жизнь только это и делал. Лан Сяомин не могла не восхититься проворностью главного героя. И ведь это всё в глубокой темноте ночи.

— Почти сразу после заката. — Только сейчас Лив поняла, что Кауе Сяолун не было слишком долго. Возможно, заметив спящую девушку, она просто сбежала. Но почему не довела дело до конца? Сбрось она Лан Сяомин со скалы, у неё было бы больше шансов на успешное завершение дела. Всё это казалось слишком странным. Не могла же Кауе Сяолун погибнуть. Девушка хмыкнула. Это не укрылось от Цзинь Хуа.

— Что-то не так? — спросил парень и, остановившись, развернулся к Лан Сяомин. Та лишь пожала плечами, останавливаясь. Лив уже начала входить в новую роль и поняла, что они чем-то похожи с Лан Сяомин. Возможно, то, что она переселилась в тело девушки, не было случайностью.

— Да нет, просто Кауе Сяолун всё же сбежала, но слишком подозрительно то, что она не убедилась, точно ли я погибла, — горький смешок неосознанно сорвался с губ девушки.

Лив и сама не ожидала, что так почувствуется ситуацией. Цзинь Хуа подошёл к Лан Сяомин, пытаясь заглянуть в её глаза, но из-за темноты не смог понять, что в них.

— Простите, что?

— Служанку подослал мой отец, она должна убить меня, — Лан Сяомин скрестила руки на груди и, подняв голову, посмотрела на парня в упор, но в отличие от того, она заранее понимала бессмысленность действия. — Я - бастард, ошибка отца и позор его жены, моей матушки. Как ты догадываешься, отец решил избавиться от меня, пока выдался такой случай, а потом сказать всем, что я пропала без вести по дороге в академию Юньмен. Вот такая у меня судьба.

Парень горько улыбнулся. Почему ситуация показалась ему знакомой? Он тоже был бастардом, и это не принесло ему ещё никакой радости. Цзинь Хуа помнил постоянные унижения и оскорбления во дворце отца. Ему неожиданно захотелось обнять девушку. Но прежде чем Цзинь Хуа сделал опрометчивый шаг, Лан Сяомин обошла его по дуге и продолжила путь.

— Как думаете, где она может быть? — Лив решила сменить тему. А всё потому, что девушка явно почувствовала жалость со стороны Цзинь Хуа, но ведь она не была настоящей Лан Сяомин и не заслуживала сострадания. Девушка лишь пересказала то, что знала из сюжета самой новеллы.

— Не знаю, но по моим воспоминаниям рядом должен находиться обрыв цзянши. Если уж она хотела вас убить, должна была заметить его.

Дальше вёл Цзинь Хуа, и вскоре они вышли к обрыву. Но как бы долго парень и девушка ни искали, никаких следов пребывания здесь, другого живого человека они не нашли. Кауе Сяолун просто пропала. Лан Сяомин нахмурилась, задумалась. Ничего подобного в сюжете не было. Хотя и её встреча с главным героем должна была пройти иначе...

— Кажется, она сюда не ходила, — озвучил общую мысль Цзинь Хуа. Они собирались повернуть обратно, когда услышали со стороны леса шорох и увидели быструю тень. Лан Сяомин почувствовала, как падает. Её всё же столкнули с этого чёртового обрыва! Внизу раздались утробные завывания цзянши.

— Госпожа Лан! — раздался над обрывом голос Цзинь Хуа.

— Пожалуйста, зовите меня просто Лан Сяомин или шимей(3)… и на ты, — произнесла полную в данной ситуации чушь Лив и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Точно как в оригинале новеллы, ей повезло упасть прямо на выступ. Хоть голова её и была в опасной близости к мертвецам, а локти и колени кровоточили от царапин, девушка была безумно счастлива.

(3)Младшая сестра

— Слава богам, вы… ты жива, — из-за тёмного камня показалось взволнованное лицо парня, которое тут же исчезло. — Подожди, я сейчас найду что-нибудь, что поможет вытащить тебя. А ты старайся не двигаться, дыши медленно и тихо.

Лив не стала спорить. Сев в более удобную и безопасную позу, девушка делала медленные вдохи и выдохи, хотя руки её и дрожали от с трудом сдерживаемых эмоций. Цзинь Хуа в это время осматривал окрестности и, не найдя ничего более подходящего, остановился на лозе. Несколько раз проверив всё на прочность, парень кинул один конец вниз:

— Лови.

— А это безопасно? — с сомнением протянула Лив, закидывая голову.

— Пожалуйста, сделай вид, что да, — Цзинь Хуа серьёзно кивнул. Девушка улыбнулась словам парня, беря самодельную верёвку в руки. В оригинале новеллы именно Цзинь Хуа спас Лан Сяомин, так почему она теперь не может ему довериться? — Обмотай конец вокруг талии несколько раз и крепко держись, я тебя вытащу.

Лан Сяомин последовала совету парня. Девушка была почти на поверхности, когда пространство огласил звук разрываемой материи. Двое замерли. Лан Сяомин задержала дыхание, Цзинь Хуа перестал тянуть. Звук повторился. Сердце девушки бешено забилось в груди, она медленно закинула голову назад, пытаясь разглядеть тёмные карие глаза парня. Видимо, в этой жизни она умрёт намного раньше, чем в оригинале сюжета.

— Я не… — прошептал Цзинь Хуа, начиная вытаскивать Лан Сяомин быстрее. Самодельная верёвка в свою очередь тоже не отставала. И вот, когда казалось, что она окончательно порвётся, Цзинь Хуа крикнул:

— Руку! — пребывая в состоянии между жизнью и смертью, Лив мгновенно протянула руку вверх. Как только Цзинь Хуа перехватил ладонь Лан Сяомин, лоза окончательно порвалась, но девушка заметила это, уже находясь наверху. Цзинь Хуа сидел рядом и тяжело дышал:

— Ты ещё менее удачливая, чем я. И снова прости за прикосновения, если нужно я возьму всю ответственность. — парень грустно улыбнулся.

— Что это было... кто меня толкнул? — спустя довольно продолжительное время, придя в себя, спросила Лан Сяомин. Она совершенно проигнорировала речь парня.

— Я не знаю, — покачал головой Цзинь Хуа, поднимаясь, — оно быстро скрылось, а мне важнее было убедиться, что ты жива. Но, если хочешь, можем посмотреть, поискать в окрестностях…

Задумавшаяся Лан Сяомин перебила парня:

— Не надо волноваться по этому поводу. Думаю, что это была Кауе Сяолун. Решила исправить свою оплошность...

— Не думаю, что это была она, — Цзинь Хуа помог девушке подняться с земли, успокоившись она кивком поблагодарила его.

— Но почему?

— Просто доверься мне. Я думаю, что это была не она. — Лан Сяомин с сомнением хмыкнула, но сказать ничего не успела: место перед обрывом залил яркий белый свет. Цзянши, издав жалобный визг, замолкли. Изумлённые парень и девушка синхронно повернулись на источник света и так же синхронно развернулись лицом друг к другу.

— Это врата или ещё какая-нибудь травка? — с сомнением в голосе.

— Хмм… Врата. Точно не глюцин, я бы понял…

Повисла тишина. Лив, в голове которой не переставая бегали мысли, нарушила её первой, сделав шаг на встречу к вратам, ведущим в академию Юньмен.

— Врата это или нет, можно узнать только проверив. — Цзинь Хуа кивнул, соглашаясь.

Парень обогнул девушку, заслоняя её своим телом, и продолжил идти впереди. Лан Сяомин удивлённо уставилась на затылок Цзинь Хуа, но промолчала. Подойдя к вратам на расстояние одного шага, парень и девушка осмотрели арку, та была испещрена замысловатыми символами.

— Это точно они.

— Но почему ты так уверена? – На вопрос Цзинь Хуа Лан Сяомин не знала, что ответить. Не говорить же, что она читала про них в книге. Хотя почему нет?

— Я читала про них, по описанию очень похожи.

— Хорошо. Но я зайду первым.

— Ладно.

Парень и правда первым подошёл к вратам, лишь у самого входа он замер и повернулся лицом к девушке:

— Зови меня Цзинь Хуа или гэгэ(4).

(4)Старший брат.

— Хорошо. — запоздало ответила Лан Сяомин, когда парень всё таки скрылся в сиянии врат. Девушка улыбнулась и выдохнула, сделав шаг в арку света.

Глава 3. Испытания

Глава 3. Испытания

Осторожно, в этой главе присутствуют сцены домогательства и инцест!

По ту сторону врат Лан Сяомин ждала непроглядная тьма, но вскоре она начала рассеиваться, вырисовывая очертания гор.

Это было первое испытание — испытание на смелость. В оригинале новеллы Лан Сяомин предстояло встретиться с божеством-демоном, пожирающим души.

Второе проходило в городе, где недавно прошло нападение демонов. Испытание на добродетель и умение сочувствовать.

Но самым сложным было третье, оно испытывало душу на стойкость и хладнокровность к прошлым ужасам, которые испытал человек.

Лан Сяомин тихо вздохнула и осмотрелась по сторонам. Девушка стояла в начале горной тропы, её окружали серые скалы без проблеска зелени. Ледяной ветер острыми иглами впивался в кожу, не обращая внимания на тонкую верхнюю одежду.

Лан Сяомин начала восхождение на гору. Шаг, ещё один, ещё сотня шагов... Восход на гору занял около получаса и изрядно вымотал девушку. Но вот она оказалась перед небольшим храмом из бамбука в два этажа. Дверь приветливо открылась прямо перед её лицом и Лан Сяомин, загнав страх поглубже, вошла внутрь. Обстановка не отличалась сложностью, но это и не было нужно. Всё, что требовалось, так это сам демон и статуя божества, в которой он поселился. Изваяние встретило Лан Сяомин нежной приветливой улыбкой.

«Что за садисты придумывали эти испытания?!» — вскричала про себя Лан Сяомин. Осмотрев храм, девушка нашла на втором этаже старую циновку и скрепя сердцем, улеглась на неё. Что ж, пришло время сразиться с собственными страхами. Несмотря на ужас, охвативший тело, Лан Сяомин уснула сразу, как только голова коснулась согнутой в локте руки.

Из сна девушку вытащил сильный рывок вверх и боль, охватившая тело. Её потянуло в сторону: Лан Сяомин смогла увидеть своё мертвенно-бледное тело на циновке, прежде чем оказалась на первом этаже, и её поглотила улыбающаяся статуя божества.

***

Темноту расчерчивали маленькие искорки разных цветов. Души. Догадалась Лан Сяомин. Уже разорванные в клочья души людей, которых пожрало демоническое божество. Неожиданно что-то врезалось в спину Лан Сяомин. Девушка резко отскочила оборачиваясь. Если бы она сейчас находилась в своём теле, по коже табуном пробежали бы мурашки. Почувствовав большое скопление эмоций, частички душ накинулись на Лан Сяомин, пытаясь разорвать на части. Но делали они это скорее непроизвольно. Души людей стремились собраться воедино. Они хотели жить, но откуда им было знать, что всё это бесполезно и единственное, чего они добьются, так это новой разрушенной души. Лучшим решением для Лан Сяомин сейчас было утихомирить чувства и отдаться судьбе.

Прошло несколько часов с тех пор, как Лан Сяомин погрузилась в медитацию. Если сначала это получалось у неё из рук вон плохо, то спустя какое-то время она смогла полностью отрешиться от окружающего. Души, потерявшие источник сильных чувств, хоть и разлетелись в разные стороны, то и дело норовили врезаться в Лан Сяомин.

Наконец мини мир, в котором оказалась девушка, сотрясся. Божество проснулось и приготовилось к приёму пищи. Поднялись воронки, утягивающие частички душ в свой круговорот и уносившие их в одном направлении. Лан Сяомин тихо выдохнула и двинулась к ближайшей, самовольно сделав шаг на пути к смерти. Потоки тёмной магии подхватили девушку и понесли вперёд, закружив в бешеном танце. Способ питания божества чем-то напоминал строение кровеносной системы человека: потоки являлись венами, ведущими к одному главному органу — сердцу. Лан Сяомин на высокой скорости неслась к нему. Перед самым погружением её обдало горячим потоком воздуха.

Внутри стоял шум. Части душ пронзительно кричали, пока демон с аппетитом пожирал их. Но стоило внутри оказаться Лан Сяомин, движение сердца-желудка прекратилось. Как и ожидалось, полноценная душа девушки оказалась слишком большой и не хотела усваиваться. Страдая невыносимыми муками, демон попытался выплюнуть Лан Сяомин, но та ухватилась за один из магических потоков и намертво прицепилась к нему. Из-за большой "занозы" в своем желудке демон больше не мог есть, а душ, которые он успел поглотить, хватало лишь на пару часов. Прошёл час, второй, третий... Демон всё отчаяннее пытался выплюнуть цельную душу, но тщетно. Лишь перед саморазрушением твари девушка сама покинула сердце-желудок. Внутренний мир демона начал рушиться прямо на глазах, неупокоенные души обретали покой. Удовлетворённо выдохнув, Лан Сяомин погрузилась во тьму.

Открыв глаза, девушка обнаружила себя в маленькой комнате на втором этаже храма. Губы непроизвольно тронула улыбка. Она справилась! И ничуть не хуже оригинальной героини, где-то даже лучше.

Сладко потянувшись в приподнятом настроении, Лан Сяомин поднялась с циновки и открыла дверь. Осторожно переступив порог, девушка сделала два шага. Дверь за спиной с глухим стуком захлопнулась. Вместо небольшого коридора перед взором Лан Сяомин предстала улица города.

Картина, открывшаяся перед ней, случилась 800 лет назад, когда демоны, ворвавшись в этот мир, начали вырезать целые города. Это была лишь проекция прошлого, но детальность каждого объекта заставляла верить в реальность происходящего: улицы города, тронутые пожаром и погруженные в тёмный смог, аромат гари, который мог перебить только резкий запах железа. Реки крови лились по тротуарам, но трупов людей не было видно. Возможно, Лан Сяомин не заметила их за грудами обломков, но что было более вероятно, демоны просто слопали все тела погибших.

И вот это хотят впустить в мир пособники демонов? На это Лан Сяомин в оригинале романа променяла спокойную жизнь заклинательницы? И ради чего? Ради слепой возможности счастливой жизни с Шан Цинхуа. Но если после попадания в этот мир демонов все населённые пункты становились идентичны этому городу, у Лив возникал только один вопрос: как Лан Сяомин собиралась жить?! Хотя бы просто существовать? Лив очень сильно сомневалась, что Шан Цинхуа смог бы защитить девушку от всего, да и захотел ли бы он…

— Ууууу… уууу….

До сих пор единственное, что слышала Лан Сяомин, был треск костра и чавканье под ногами. Выбивающиеся из общей картины завывания стали для неё неожиданностью. Неужели это то, о чём она думает? Лан Сяомин, поскальзываясь почти на каждом шагу, поспешила в сторону звука. Он доносился из небольшого одноэтажного домика, который сохранился чуть лучше всех остальных.

— Эй, там кто-нибудь есть? — спросила Лан Сяомин, приблизившись к дому. И так почти неслышные завывания окончательно стихли. — Не бойся, я хочу помочь.

Лан Сяомин дёрнула ручку двери, но та не поддалась.

— Эй, — вновь позвала девушка. — Я правда хочу помочь. Я пришла тебя спасти, но нам нужно поторопиться. Возможно, демоны скоро вернутся.

Лив соврала. Они должны были встретиться с демонами, но не в городе и не сейчас.

Лан Сяомин уже потеряла надежду, когда дверь с тихим скрипом приоткрылась. В проёме показалась лохматая голова мальчика. Маленькие ручки его мелко дрожали, а в зелёных глазах застыл страх.

— Всё хорошо. Иди сюда. — Лан Сяомин быстро сориентировалась и как только мальчик подошёл к ней, взяла его на руки. — Не бойся, всё будет хорошо.

Мальчик замер, глаза широко распахнулись, а по щекам полились слёзы. Лан Сяомин поняла, что своими резкими движениями испугала его.

— Прости, — прошептала девушка и прижалась губами ко лбу мальчика. Тот отпрянул, но плакать перестал. Под удивлённым взглядом ребёнка Лан Сяомин покинула полыхающий город.

Спустя неделю девушка и мальчик, лет трёх на вид, остановились около раскидистого дуба.

— Дагэ(1), а почему зайцы так быстро бегают? — заинтересованно спросил А-Зэн.

(1)Дагэ — старшая сестра.,

— Ну, — Лан Сяомин ненадолго задумалась. — это для того, чтобы они могли спасаться от хищников.

— А почему они должны спасаться от хищников?

— Чтобы жить и завести семью.

— А зачем им заводить семью?

— Так, держи ка свою палочку. — Лан Сяомин нетерпеливо вложила ветку с зажаренной на ней тушкой зайца в руку мальчика. — А теперь ешь.

А-Зэн начал медленно пережёвывать кусочки мяса, и Лан Сяомин, наконец, смогла выдохнуть. Выйдя из города, девушка с мальчиком на руках двинулась направо по главной дороге. Почему именно туда? Лан Сяомин и сама не знала, но так как верно проложенного пути у неё не было, двинулась в первом попавшемся направлении. Сначала всё шло хорошо, но спустя какое-то время А-Зэн привыкнул к незнакомке и свойственно своему возрасту, начал задавать вопросы. Очень много вопросов. Словесный поток заканчивался только тогда, когда мальчик засыпал или ел. В эти моменты Лан Сяомин могла насладиться тишиной.

— Дагэ, а когда мы придём в другой город? Ты говорила, что осталось ещё чуть-чуть, но мы идём долго...

Лан Сяомин тихо вздохнула и, улыбнувшись, погладила А-Зэна по голове. Не могла же она сказать, что они идут совсем не в город.

— Скоро, совсем скоро. Ешь.

Отобедав жареной на костре тушкой зайца, спутники направились дальше.

За неделю путешествия Лан Сяомин много раз похвалила себя и своё желание в пятнадцать лет записаться в кружок юных путешественников. Не зря после прочтения той книги, она так долго уговаривала подругу пойти вместе с ней. Уроки выживания сейчас пригодились Лан Сяомин, как никогда.

— Дагэ, смотри какие большие бабочки. — А-Зэн весело рассмеялся. — Давай поймаем одну.

— Нет.

— Но почему?

— Если мы её поймаем, то она больше не сможет летать. Или ей будет очень тяжело это делать.

— Оуу, — мальчик нахмурился и замолчал, остановился.

Держащая его за руку Лан Сяомин замерла и, развернувшись, посмотрела на А-Зэна:

— Не грусти. За бабочками можно наблюдать из далека. Так они даже красивее. Хочешь?

— Хочу. — зелёные глаза ярко заблестели.

Прошла ещё одна неделя, прежде чем Лан Сяомин и маленький А-Зэн добрались до небольшой деревушки. Двух путников никто не встретил. Лишь мёртвая тишина.

— Дагэ, почему так тихо? — шёпотом спросил А-Зэн.

— Не знаю, — ответила Лан Сяомин. На самом деле она уже догадалась, что произошло. На деревню напали демоны. Это она и мальчик шли сюда целых две недели, а демонам не составило бы труда добраться сюда и за один день.

— Давай постучим, может, нам кто-нибудь откроет. Мама говорила, что... Или не мама. — мальчик задумался, а после улыбнулся. — Нет, наверное, это была дагэ.

Лан Сяомин никогда не говорила ничего подобного, но кивнула. За две недели путешествия девушка заметила такую странность: мальчик ничего не помнил. Как только они вышли за пределы города, разум ребёнка отказался воспринимать произошедшие с ним ужасы и поставил блок на воспоминания. А-Зэн помнил незначительные данные о мире и людях, но он совершенно забыл детали и моменты жизни. Мальчик называл и воспринимал Лан Сяомин как сестру. Искренне сострадая ребёнку, девушка была не против такого обращения.

Мальчик потянул Лан Сяомин в сторону самого большого и красивого дома. Так как демоны уже должны были покинуть деревню, девушка не стала сопротивляться и пошла вслед за ребёнком. Разглядывая простые, но чистые дома, Лан Сяомин не могла понять, как демоны не затронули их. Почему город потонул в огне, а деревня внешним видом осталась прежней? За размышлениями она не заметила, как вместе с А-Зэном приблизилась к двери. Мальчик постучал:

— Здравствуйте, а кто-нибудь есть дома? Мы с сестрой уже долго идём и хотели отдохнуть.

Тишина. А-Зэн попытался ещё несколько раз, но ответа так и не последовало. Лан Сяомин улыбнулась, но в её глазах плескалась грусть.

— Кажется, здесь никого нет. Пойдём дальше, может там нам повезёт больше.

Лан Сяомин развернулась. Заметила отсутствие мальчика только тогда, когда сделала около десяти шагов.

— Ну всё. Ты же видишь нам никто не отвечает. Пойдём дальше... — на этих словах она повернула голову. Лёгкая улыбка слетела с её губ, и девушка бросилась к мальчику, за спиной которого в дверях вырос огромный демон-мышь. — Осторожно!

А-Зэн ещё даже ничего не понял, когда грудь Лан Сяомин пронзило пять когтей. Девушка издала тихий стон, когти покинули её плоть. А-Зэн закричал. Его крик застыл в ушах Лан Сяомин, но девушке уже было всё равно. Грудная клетка горела огнём, лёгкие отказывались принимать новую порцию кислорода, мир перед глазами плыл. "Неожиданное окончание второго испытания. Я даже забыла, что..." — это была последняя мысль в замутнённом от боли мозге.

Приходила в себя Лан Сяомин с единственной мыслью: "Когда это все закончится?! Такое ощущение, что они не испытывают будущих учеников, а пытаются их убить! А ведь осталось ещё третье, самое сложное испытание..." Стараясь не заплакать, Лан Сяомин открыла глаза и огляделась. Улица. Тихая пустынная улица. Девушка закрыла глаза обратно и устроилась со все возможным удобством. Ей необходимо просто полежать.

Лан Сяомин казалось, будто когти демона так и не покинули её грудь, а в ушах звенел крик А-Зэна. Как он там? Девушка отогнала эту мысль прочь. Кажется, за две недели она совсем забыла, что А-Зэн, как и этот мир, лишь проекция. Возможно, маленького мальчика с яркими зелёными глазами вообще никогда не существовало.

Пролежав бревном минут десять, Лан Сяомин подумала, что пора продолжить путь. Поэтому, разлепив отяжелевшие веки, поднялась. Ничего не изменилось та же улица, то же запустение. Девушка двинулась вдоль дороги, не понимая, как ей разбудить первое воспоминание, когда в одном из домов раздался детский крик. Лан Сяомин поняла, оно. Больше не раздумывая, девушка двинулась внутрь. Ей безумно хотелось покончить со всем как можно скорее.

Дверь дома не была заперта и с радостным скрипом впустила гостью. Крики раздавались из дальней комнаты первого этажа. Возможно, настоящая Лан Сяомин поняла бы всё с самого начала, но здесь находилась не она, а Лив, каким-то образом оказавшаяся в её теле. Девушка без страха открыла последнюю преграду. Картина, которая ей предстала, оказалась ужасной. Девочку семи лет во всю хлестала статная женщина в синем одеянии и волосами, собранными в строгий пучок.

— Воровка! Да как ты только посмела украсть мой гребень?! Ты! — женщина, не переставая, била девочку кнутом, а та лишь тихо что-то бормотала. — Убожество! Неблагодарная дрянь! Твой папаша взял тебя к себе на воспитание, а ты вот так ему отплатила! Неблагодарная!

Девочка лишь вскрикивала и повторяла что-то. Лан Сяомин, несмотря на весь липкий пот, облепивший тело, подошла поближе, чтобы услышать:

— Это не я... Это не я... Пожалуйста... Это не я... Пожа...

Приняв на себя около тридцати ударов, девочка не выдержала и упала без сознания, но даже тогда женщина не остановилась, продолжая бить ребёнка окровавленным кнутом. Присмотревшись, Лив поняла. Это была приемная мать Лан Сяомин, которая жутко ненавидела падчерицу за то, что та постоянно напоминала об измене мужа. Теперь понятно, почему она так хлестала ребёнка, сердце её пронзила глубокая ненависть. Лив не в силах смотреть на этот кошмар, покинула комнату.

Тихо идя по коридору, девушка вышла в обеденный зал. За столом сидело пять человек. Лан Сяомин в возрасте одиннадцати лет, мачеха — Лан Минджу, которая в прошлом образе избивала маленькую А-Мин, родной отец — Лан Вейдун, холодный мужчина полностью соответствующий своей фамилии. И как поняла Лив, сводные брат с сестрой — Лан Юн и Лан Зензен.

Все пятеро спокойно поглощали свой обед, когда Лан Юну стало скучно, и он бросил пытливый взгляд на Лан Сяомин. По телу Лив пробежал холодок. Лан Сяомин никак не отреагировала на взгляд сводного брата, чем явно разозлила его. Он протянул похабные руки к девушке. Лив, как могла, пыталась вспомнить сколько же лет тогда было этому "герою", выходило, что где-то между шестнадцатью и семнадцатью. Рука парня опустилась на колено и поползла вверх, когда Лан Сяомин вскрикнула и ударила наглеца.

— Что ты себе позволяешь? — воскликнула девочка.

— Лан Сяомин, сядь. — тут же послышалось рядом.

— Но отец...

— Сядь, я сказал! — мужчина ударил кулаком по столу, да так, что тарелки забренчали.

— Но А-Юн...

— Всё, моё терпение подошло к концу! Иди вон, остаёшься без ужина! А если будешь себя так вести, то и завтра обойдешься без еды!

— Да, отец... — Лан Сяомин поклонилась и покинула обеденный зал.

Картинка сменилась, Лив оказалась в спальне. Пятнадцатилетняя Лан Сяомин ходила из стороны в сторону, нервно растирая одной рукой другую, брови её сошлись на переносице. Тут в комнату без стука ворвался Лан Юн. Он был пьян. Сяомин отскочила к окну и в ужасе уставилась на брата:

— Что тебе нужно?

— Я хочу свою младшую сестрёнку, — беззастенчиво произнёс Лан Юн и направился в сторону Лан Сяомин.

— Не подходи! Иначе я всё расскажу отцу! — попыталась вразумить брата девушка, на что тот лишь засмеялся:

— Ты думаешь, он не знает? Ха-ха-ха, как наивно. Смирись, ему просто нет до тебя дела. А вот мне, в отличие от него, есть. Ну, иди сюда.

— Нет! Не подходи! — девушка сделала три шага назад. Но она забыла, что недавно открыла окно, и, не удержавшись на ногах, с криком упала. Лив среагировала мгновенно, она подбежала к окну и глянула вниз. Прямо на земле лежала Лан Сяомин и прижимала ногу к груди.

Неожиданно кто-то толкнул Лив, и она полетела вниз. Но приземлилась девушка не в саду, а на одной из улиц города. Сейчас здесь было очень оживлённо. Посередине дороги шла хрупкая девушка. Лан Сяомин. А сзади нее то и дело слышались смешки:

— Бастард. Бастард. Бастард.

Вскоре возгласы стали слышны со всех сторон, приобретая всё большую громкость. Казалось, будто они обращались к Лив в теле Лан Сяомин. Но это была Лив, а она никогда не была бастардом, поэтому смешки быстро стихли, и девушка оказалась в пустом пространстве.

— Поздравляем с завершением вступительных испытаний. Вы приняты в академию Юньмен. Ваш учитель — Шу Ваньянь.

Рядом, у выхода из арки Лан Сяомин ждал Цзинь Хуа.

— Ты справилась, — на лице у парня расцвела одобрительная улыбка.

— Это оказалось сложнее, чем я думала, и намного дольше. Кажется, будто прожила отдельную жизнь. — Лан Сяомин улыбнулась в ответ. В груди её разливалось приятное чувство тепла. То ли это было вызвано окончанием испытаний, то ли присутствием рядом главного героя. Девушка не поняла и решила не углубляться в чувства.

Глава 4. Ученики учителя

Глава 4. Ученики учителя

Лан Сяомин огляделась по сторонам. Они находились на небольшом пятачке, над которым возвышались деревья с ярко-зелёной кроной. Под ногами простиралась свежая трава, местами вился плющ с бутонами розового цвета. Над ними порхали бабочки и летали стрекозы. Идиллия… Тут Лан Сяомин заметила на краю поляны молодого мужчину. Синее ханьфу, собранные в пучок волосы и холодная улыбка отталкивали взгляд. Нет, мужчина был приятной наружности, с правильными чертами лица, но именно эта улыбка заставляла насторожиться, а сердце замирало в плохом предчувствии.

— Цзинь Хуа, твоя подруга вернулась, а нам пора идти. Мы и так ждали слишком долго. За девушкой скоро придёт её учитель, не беспокойся, — произнёс мужчина в синем одеянии. Это был учитель Цзинь Хуа и будущий любовник Лан Сяомин. Сердце Лив сделало кульбит в груди и предостережено замерло. Даже главного героя, который убил её оригинал, девушка боялась меньше, чем Шан Цинхуа. В оригинальном сюжете Лан Сяомин и учитель стали любовниками, именно из-за него девушка пошла против главного героя.

— Шимей, прости. Я и так задержал учителя. — Цзинь Хуа виновато улыбнулся, переводя взгляд с Шан Цинхуа на Лан Сяомин и обратно.

— Ничего страшного, иди. Мы скоро увидимся, — губы Лан Сяомин растянулись в ещё более широкую улыбку, тогда как руки под тканью ханьфу покрылись мелкими мурашками. Парень и мужчина развернулись и, медленно ступая, покинули пятачок. Лан Сяомин осталась одна.

Переминаясь с ноги на ногу, девушка анализировала сюжет книги, вспоминая важные повороты и линии. Выходило так, что главной злодейской парой становились она и Шан Цинхуа. Не будь они вместе, останься хотя бы Лан Сяомин с главным героем, Цзинь Хуа никогда не разочаровался бы в людях, не открыл врата в мир демонов и главное не убил девушку. В Лив зародилось чувство полного спокойствия. Она точно никогда не останется с Шан Цинхуа. Хотя бы из-за того, что её бросает в дрожь от одного его вида.

Когда рядом оказался мужчина в белом, сердце девушки уже пришло в привычный ритм.

— Здравствуй, меня зовут Шу Ваньянь. Я твой учитель, — мужчина мягко улыбнулся, его миловидные глаза приветливо блеснули. — С этого дня и в течение пяти лет ты считаешься ученицей академии Юньмен. Отучившись, станешь заклинательницей высшего уровня. Кроме тебя у меня в учениках находятся парень и две девушки, они прибыли неделю назад, но не думаю, что это станет большой помехой. А теперь пойдём, я покажу, где ты будешь жить все эти годы.

И они пошли. По лесным тропам под сенью листвы, наслаждаясь запахами мха, росы и цветов. Остановились лишь на поляне перед деревом высотой с двадцатиэтажку и такой же шириной. Место оказалось жилым. Корни и ветви дерева переплетались в незамысловатые ступени и уходили вверх. Такое масштабное строение не представить в полной мере, читая только книги. Лан Сяомин убедилась в этом. Учитель окликнул её откуда-то справа:

— Лан Сяомин, прошу, иди сюда, — мужчина раздвинул траву, и перед взором девушки предстали два огромных на вид листа.

— А это?.. — Неужели это тот знаменитый подъём в их жилой комплекс?! Уииииии! Ещё при прочтении Лив мечтала хоть разок покататься на таком транспорте и вот! Видимо, мечты имеют свойство сбываться! Не зря она так намучилась с этими испытаниями. Подхватив полы платья, девушка бросилась к учителю. Она уже безумно его любила!

Поверхность транспорта была шершавой, но мягкой. Лан Сяомин провела по листу рукой и наклонилась вперёд, едва не утыкаясь в него носом. Если приглядеться, то становилось ясно, что весь транспорт обвивала тончайшая паутинка заклинания.

— Учитель, а вы покажете, как сделать такое плетение?! — Лан Сяомин нетерпеливо повернулась к мужчине. Её глаза сияли от восторга. Шу Ваньянь добродушно засмеялся:

— Конечно, но всему своё время. А теперь... залезай на один из листов!

И Лан Сяомин не посмела ослушаться: забралась внутрь необычного транспорта. Когда на зачарованной поверхности оказались двое — учитель и ученица, лист медленно оторвался от земли. В ушах девушки засвистел ветер. Они ускорились. Взлетали вверх невероятно быстро, так что скоро оказались на одной из площадок, укрытой кроной дерева.

Твёрдая поверхность под ногами представляла шляпку гриба, вросшего в ствол. По его краю сделали бортики из переплетённых веток. Внизу казалось, что наверху всё заполонили листья, но на самом деле здесь открывался завораживающий вид. Верхушки деревьев вблизи, справа всего в нескольких лиОдин ли равен 500 метрам. скалы, слева цветущие поля и сеть речных долин, а впереди закат, необычайно яркий. Таких в городах не встретишь. Лан Сяомин тихо выдохнула.

На площадке, где они ранее приземлились, имелся вход. Он вёл в небольшой зал, из которого в разные стороны расходились небольшая лестница и коридор. Последний имел несколько дверей, каждая из которых являлась комнатой адепта. Лан Сяомин досталась третья.

Комнаты адептов находились на первом и втором ярусах, тогда как учительские на третьем. Первый ярус был разделён на четыре части. Между ними присутствовали небольшие лесенки, которые то опускались, то поднимались. Второй — идентичен первому ярусу, за исключением отсутствия одной из четырёх частей и замены её на общую столовую.

Небольшая комната встретила солнечным светом и запахом лета. Широкая кровать справа от входа, большое окно - напротив, шкаф и стол - слева. На полу ковёр нежно-голубого цвета. Стены, пол и потолок полностью из дерева. Где-то даже ветки с листиками проглядывали. Рядом с кроватью дверь, за ней расположилась банная комната и... туалет. Своеобразный конечно, но всё лучше, чем ничего. Лан Сяомин тихо благословила автора, что решил немного приврать в своей истории.

— Приём пищи проходит в общем зале. Для этого следует пройти вглубь коридора и подняться по лестнице. — сказал Шу Ваньянь, прежде чем оставить девушку одну.

Оказавшись наедине с собой, Лан Сяомин изучила свою внешность. Ранее она уже заметила, что кожа стала мягче, черты острее, а волосы длиннее. Полной неожиданностью стали глаза. Читая историю, девушка не могла представить, что они окажутся такого глубокого синего цвета. У Лив были голубые глаза, но никогда они не отливали океаном. «А мать у тебя явно не из здешних мест» — удивлённо хмыкнула Лив.

***

Спустя время Лан Сяомин спустилась в общий зал. По обычаям, когда появлялся новый ученик, другие адепты того же учителя первыми шли знакомиться. Но Лан Сяомин не стоило и надеяться на хороший приём. Все уже знали, что она бастард. Изначально девушка не хотела идти в столовую вообще, так как там её ждало представление, где главная роль доставалась непосредственно ей. Но чувство голода и понимание, что подобное всё равно рано или поздно произойдёт, сподвигло на решительные действия.

В зале находилось восемь столов: семь для учеников и один для старейшин. Место, за которым должна была трапезничать Лан Сяомин, являлось самым крайним. Девушка повела плечами, расправляя их.

За столом сидело трое. Девушки обе темноволосые, с правильными чертами лица и фальшивыми улыбками на губах. Парень... А что он? Он сидел со скучающим видом и, держа палочки левой рукой, ковырялся в рисе.

— Привет, — сказала Лан Сяомин, с улыбкой подходя к столу. Ей никто не ответил. Ни один мускул не дрогнул на её лице, когда она, не обращая внимания на поведение сокурсников, подошла к столу и опустилась на циновку. Взяв палочки, Лан Сяомин потянулась к рису. Молниеносное движение и тарелка летит на пол, а девушки нагло улыбаются.

— Ой, прости, случайно получилось... — слишком наиграно для правды говорит та, что слева. У неё красивая, но ничем не примечательная внешность: тёмные волосы, карие глаза, ровная кожа.

— Ничего страшного, — мило улыбнулась Лан Сяомин, она ничуть не расстроилась. На звуки конфликта начали оборачиваться адепты из-за других столов. Девушка спокойно взяла пиалу с чаем. Но не успел фарфор дотронуться губ, как его постигла та же участь, что и рис ранее. Лан Сяомин улыбнулась ярче:

— Что ещё?

— Кажется, я тоже случайно, — сказала вторая, с огромной родинкой над губой. Внешностью она, в отличие от первой, выделялась, но скорее в плане несвязности тела.

— И как таких неуклюжих девочек пустили в академию? Думаю, следует поднять вопрос вашего нахождения здесь, — раздался наигранно задумчивый голос Цзинь Хуа.

"Наконец-то, я устала тебя ждать!" — подумала про себя Лан Сяомин, а вслух сказала:

— Цзинь Хуа, не волнуйся. Думаю, что это и правда была лишь случайность. Маленькие оплошности. - Посмотрев на парня и нежно улыбнувшись, девушка едва не засмеялась. Неужели он и правда, поверил в игру Лан Сяомин? Но приглядевшись, она поняла. Не поверил. Просто очень умело скрыл это. За всеми переглядками с парнем Лан Сяомин не заметила, как в зал вошли старейшины.

— Что здесь происходит? — строго спросил Шан Цинхуа, учитель Цзинь Хуа.

— Да вот, ученицы старейшины Шу разучились управлять своим телом. — Первым пришел в себя Цзинь Хуа и, посмотрев сначала на учителя, а после на сокурсниц Лан Сяомин, ехидно ухмыльнулся.

— Девушки, это правда? — вперёд вышел Шу Ваньянь. Упоминаемые понурили головы.

— Ничего страшного, я уверена, они случайно, — улыбка ни на мгновение не слезла с лица Лан Сяомин. Сокурсницы взглянули на неё, в их глазах плескалось недоумение. «Вы думали, что я вас сдам? Ага, прямо бегу и спотыкаюсь. Ну уж нет, надо извлекать уроки из опыта своих предшественниц», — подумала Лан Сяомин.

— Пожалуйста, будьте осторожнее в следующий раз, — Шу Ваньянь кажется всё понял, но решил подыграть. — А ты, Лан Сяомин, садись за преподавательский стол. Тебе принесут новую порцию еды.

Девушка кивнула и направилась в сторону старейшин. Зал огласил юношеский голос:

— Этот ученик знает, что поступает не правильно, но он хочет попросить старейшину Шу позволить шимей сесть за его стол. — Цзинь Хуа сложил руки перед собой, согнулся в почтительном жесте.

Шу Ваньянь недоумённо замер и, кажется, задумался.

— Ты Цзинь Хуа? — парень кивнул, — тогда ясно... — Шу Ваньянь повернулся к Шан Цинхуа. — Возможно нахождение моей ученицы за вашим столом?

По лицу Шан Цинхуа становилось понятно, что это не возможно. Стоящий рядом мужчина слегка толкнул его в бок. Это был Хай Лан, один из старейшин и глава Академии Юньмен. Шан Цинхуа скривился, но добро дал. С этого дня Лан Сяомин сидела за столом с Цзинь Хуа и другими учениками старейшины Шан.

— Лан Сяомин, знакомься, это Ван Джундже и его сестра близнец Ван Ксяотонг. А это Лан Сяомин, я говорил вам о ней.

— Приятно познакомиться.

— Нам тоже очень приятно. — ореховые глаза парня приветливо блеснули, а губы расплылись в улыбке.

— Да, очень приятно, — кивнула сидящая рядом с парнем Ван Ксяотонг и дала брату подзатыльник. — Не красиво так пялиться на занятых девушек.

— Что? — недоумённо спросила Лан Сяомин, останавливая свой взгляд на худом, но не тощем лице.

— Так вы... — Ван Ксяотонг забегала глазками с Цзинь Хуа на Лан Сяомин и обратно. Сяомин, поняв наконец смысл слов, отчаянно замотала головой.

— Нет, нет, мы не вместе. Мы просто познакомились по пути в академию.

— Видишь, сестра, я не пялюсь на занятых девушек. — близнец самодовольно ухмыльнулся.

— На незанятых, тоже неприлично пялиться. — Ван Ксяотонг дала парню ещё одну затрещину.

Лан Сяомин не поняла, то ли девушка и правда била сильно, то ли Ван Джундже скривился наигранно. Исходя из сюжета оригинального романа, девушка больше склонялась к первому. Несмотря на низкий рост и хрупкое телосложение, Ван Ксяотонг, как и старший брат близнец, являлась очень выносливой и с лёгкостью могла постоять за себя.

— Ну хватит, давайте есть. — дёрнув уголком губ, произнёс Цзинь Хуа и, опустившись на циновку, взял палочки для еды.

— Ах, точно. Вы же только сегодня прибыли, наверное очень голодны, - взволнованно произнесла Ван Ксяотонг и потянула Лан Сяомин к себе. - Так, держи. Ешь. А мы молчим. Да, Джундже, молчим. Не смотри на меня так.

Но, несмотря на все заверения, Ван Ксяотонг первая же не удержалась от продолжения разговора:

— Правда, что ты бастард? Кхм, — стушевалась девушка, когда Цзинь Хуа бросил на неё взгляд своих тёмных глаз. — Прости, можешь не отвечать.

— Ничего страшного. Да, я бастард. Живу с отцом. Мать не знаю, она умерла при родах.

— Грустно, — сочувственно протянула Ван Ксяотонг. Лан Сяомин захотелось закрыть эту тему, как можно быстрее:

— А что на счёт вас?

— Да ничего особенного. Обычная семья. Отец — торговец, мать — домохозяйка, — поддержал разговор Ван Джундже и многозначительно бросил взгляд на Цзинь Хуа. — ты лучше у него спроси, кто он и откуда.

— Даа? И кто же он? — протянула Лан Сяомин, переводя взгляд с Ван Джундже на парня.

— Я шестой принц, — признался парень, не отрывая взгляда от тарелки. Так, будто эти слова ничего не значили.

— Ладно, — серьёзно кивнула Лан Сяомин, давая понять, что приняла информацию к сведению.

— Ладно? И это всё? — Ван Джундже чуть не подскочил со своего места.

— Тише ты. — Ван Ксяотонг толкнула брата в плечо.

— А как мне реагировать? — заинтересованно спросила Лан Сяомин, — Кричать на весь зал: Принц?! — Цзинь Хуа оторвал взгляд от стола, — Что, правда? Хорошо, могу и покричать... — развеселилась Лан Сяомин и уже открыла рот, чтобы закричать, как её остановили. Цзинь Хуа с улыбкой потянулся к ней ладонью, но тут же убрал обратно.

— Прости. Привычка. Младший брат, часто балуется, вот и...

— Да ничего, — перебила Лан Сяомин и быстро вернулась к трапезе.

Воцарилось молчание.

— Я так и не понял, почему такая реакция? «Ладно», — как будто то, что он принц ничего не значит, — разрушил тишину Ван Джундже. Ван Ксяотонг спрятала лицо в ладони.

— На самом деле это и правда ничего не значит. Забыл правила академии? Все равны по статусу с момента поступления, будь ты нищий или богатый. Мы забываем все привычные обращения, переходим со всеми на «ты». Ну, помимо старейшин. — Лан Сяомин пожала плечами. — Тем более я с самого начала догадывалась о высоком статусе Цзинь Хуа. Слишком уж он хорошо одет.

Ну почему догадывалась? Точно знала. Но об этом она умолчит.

***

— Начнём первое занятие. — Начал Шу Ваньянь на следующий день. — У каждого из вас есть предрасположенность к заклинательству и формированию ядра. Но вот вопрос: для чего нужны заклинатели?

— Бороться с демонами. — ответил Ли Вэйж, парень, с которым Лан Сяомин вчера встретилась в столовой. У него были светлые глаза, уже привычные тёмные волосы, вытянутая форма лица. И вообще весь его образ сквозил женственностью и грацией.

— Правильно, главная и первостепенная задача каждого заклинателя бороться с демонами. И для начала важно понять, каким образом они появляются. Здесь есть три пути. Первый — из мира за вратами. Но нам повезло, восемьсот лет назад боги перекрыли все пути оттуда. Поэтому приход демонов из-за врат не возможен.

— Но что будет, если они всё же вырвутся? — раздался в тишине тихий вопрос. Только спустя время Лан Сяомин поняла, что это она сама задала его. Шу Ваньянь кашлянул:

— Лан Сяомин, почему ты думаешь, что они вырвутся?

— Это почти невозможно, но всё же... — ученица замялась, не зная, как донести окружающим свои мысли.

— Это не почти невозможно, это невозможно, — фыркнула сидящая справа от Лан Сяомин Чжан Ксяокин, девушка с непримечательной внешностью. — Все знают, что королевская семья защищает врата. Кровь, текущая в них, является одной из преград. Если тебе так интересно, почему не хочешь спросить у своего принца? Думаю, тебе он точно не откажет.

— Упоминание титулов и статусов в академии запрещено, — перебил девушку Ли Вэйж.

— Говорит мальчик на побегушках. — Чжан Ксяокин закатила глаза, а Лан Сяомин стало интересно, о чём это она говорит. В оригинале новеллы главным героем был Цзинь Хуа, а историю незначительных для сюжета персонажей не раскрывали. Ли Вейж был одним из таких, неизвестный герой, упоминаемый за книгу от силы раз пять.

— Ли Вэйж прав. — Шу Ваньянь со всей возможной строгостью посмотрел на ученицу. Но это получилось не очень хорошо, так как чистый и мягкий образ не вязался с тоном. — Чжан Ксяокин, попрошу больше не упоминать статус человека на территории академии. — Закончив говорить, Шу Ваньянь сменил строгий тон на привычный. — Возвращаясь к вопросу Лан Сяомин. Приход демонов и правда возможен, но... — мужчина замолчал под испытующими взглядами учеников.

— Но очень низок, — впервые за весь урок подала голос Чень Руйлинг. Удивительно, но сегодня девушка была очень молчалива и тиха. По сравнению с первой встречей.

— Да, ты права. Чтобы открыть врата, демонам и их приспешникам придётся очень постараться. Вход запечатан на крови и божественной сущности Бога войны, а значит, что открыть врата без этих двух составляющих не получится. И даже, если они добудут очень много королевской крови, то найти божественную сущность будет почти не возможно. За восемьсот лет её никто не нашёл. Сомневаюсь, что в ближайшее время это изменится.

Шу Ваньянь закончил говорить, воцарилось молчание. Каждый задумался о своём.

— Продолжим. Второй и третий путь — это месть и неисполненное желание. — Дав ученикам достаточно времени на размышления, продолжил Шу Ваньянь.

***

Вечером возвращаясь с занятий, Лан Сяомин встретила в коридоре Цзинь Хуа.

— Мы идём в лес за ягодами. Ван Джундже сказал, что видел неподалёку поляну. Не хочешь с нами? — Поза парня была расслабленной: голова слегка наклонилась вправо, руки замерли за спиной, ноги расположились на ширине плеч, при этом одна из них согнулась в колене.

— Я не против. Когда выходим?

— Я не против, — тихо передразнил проходящий мимо Ли Вейж.

— Не против? Так может ты тогда с нами пойдёшь? Ягодки поешь? Возможно даже подобреешь. — Лан Сяомин повернулась к парню лицом, скрестила руки на груди. Как же он её достал за это незначительное время. Ходит везде со скучающе-смертельной миной, только на занятиях проявляет чуть больший интерес.

— Откажусь. Лучше подготовлюсь к завтрашнему занятию. И тебе советую.

Тебе... Казалось, будто парень совершенно проигнорировал Цзинь Хуа.

— Так когда быть готовой? — решив закончить разговор с парнем, Лан Сяомин перевела внимание обратно на Цзинь Хуа. Ли Вейж тихо фыркнул за спиной и скрылся в комнате.

— Через пол часа, встретимся около комнаты Ван Ксяотонг.

Собиралась Лан Сяомин не спеша, выделенного времени ей было достаточно. Разложив книги и свитки на столе, девушка поспешила к шкафу. Выбрала самый простой и удобный для похода в лес наряд, посетовала на отсутствие простых штанов и футболок. Ханьфу это конечно красиво и элегантно, но очень непривычно, а следовательно неудобно.

Вышла Лан Сяомин из комнаты раньше назначенного времени. Девушка была очень удивлена, заметив прислонившегося к стене Ли Вэйжа. Решив проигнорировать своего шисюнаСтарший брат по обучению., девушка прошла мимо, когда в спину донеслось:

— Не ходи.

— Почему? — не поворачиваясь, поинтересовалась Лан Сяомин, остановилась. Ли Вейж ничего не ответил. — Раз молчишь, значит причина не так важна. Я ушла. А ты можешь идти заниматься, не буду мешать.

Лан Сяомин двинулась дальше по коридору. Неожиданностью стали лёгкие шаги позади, они не отставали от девушки.

— Что тебе надо? — в конце концов не выдержала Лан Сяомин.

— Ягоды. Вы же за ягодами? Я с вами. — недоумённо приподнял бровь Ли Вейж, будто говоря: «А я что, я ничего».

Окончательно перестав понимать, что происходит, Лан Сяомин тем не менее продолжила путь. «Когда всё пошло не так?! Что произошло раз Ли Вейж такой? Что он вообще делает рядом с ней?! Так выглядит изменение сюжета? Тогда его изменить проще, чем режим дня...», — за такими размышлениями девушка добралась до комнаты Ван Ксяотонг, постучалась. Та открыла дверь и пригласила Лан Сяомин внутрь. Ли Вейж остался перед закрытой дверью.

— Что он здесь делает? — оказавшись в комнате, спросила одна из близнецов.

— Идёт с нами в лес. — Лан Сяомин устало привалилась к стене. — Ничего не спрашивай, я сама понимаю немногим больше.

Ван Джундже и Цзинь Хуа подтянулись через пару минут. Оба были очень удивлены, увидев стоящего рядом с комнатой Ван Ксяотонг Ли Вейжа.

— Он с нами, — пресекая возможные вопросы, на ходу бросила Лан Сяомин. Ей не хотелось тратить время на бесполезные разборки и выяснения обстоятельств.

Покинув здание академии, ученики последовали за близнецом. Тот вёл их до самой поляны, на которой ранее видел ягоды земляники.

—Ты уверен, что это безопасно? — с сомнением произнёс Ли Вейж, когда рассмотрел зелёный ковёр с красными вкраплениями.

— На землянику похоже? Похоже. Значит, уверен. — Почти с обидой протянул Ван Джундже и первый направился вглубь поляны. Цзинь Хуа обвёл просторы изучающим взглядом:

— Точно земляника.

— А это не может быть, например, глюцин-обыкновеннный? — сомнение Ли Вейжа передалось Лан Сяомин. Цзинь Хуа бросил на неё уничижительный взгляд. Девушка смутилась.

— При долгом вдыхании, шимей. При долгом. — Тон, которым были произнесены эти слова, смутил девушку ещё больше.

— Прости, забыла. — Чтобы справиться с неловкой ситуацией, Лан Сяомин поспешила за Ван Джундже.

— Ммм... а это вкусно. — Ван Ксяотонг закинула в рот горсть ягод. Лан Сяомин встала рядом, наслаждаясь сладким запахом. Это напомнило ей поездку с родителями к бабушке на дачу. Шелест листьев, пение птиц, в особенности соседского петуха, ребят из других домов, холодную речку и шашлык на мангале.

— Ребята, хватит купаться, вылезайте! Замёрзли уже все. Губы синие, как у утопленников.

— Ну, мам. Можно ещё чуть-чуть побыть в воде? — Лив подплыла к берегу. Вытянула губы трубочкой, пытаясь определить их цвет. Если мама соврала, оставался шанс поплескаться в воде ещё какое-то время. А если нет — пиши пропало, выгонят из речки силком.

— Нет, я сказала.

— Кто не вылезет из воды в ближайшие пять секунд, может не надеяться на первую порцию шашлыка. Да и на последующие тоже. — Решил смухлевать стоящий над мангалом папа.

— Уже вылезаем! – повелась на провокацию Лив.

Лан Сяомин тряхнула головой. Незачем ей сейчас вспоминать прошлую жизнь.

— А фы чехо не еф? Вкуфно ве. — промямлила Ван Ксяотонг.

Лан Сяомин рассмеялась. Осмотрелась. Она стояла среди зелени, рядом, на корточках, уминая ягоды, расположилась Ван Ксяотонг. Цзинь Хуа с Ван Джундже отошли едва не на середину поляны и сейчас о чём-то весело переговаривались. Только Ли Вейж так и не сдвинулся с места, стоял на границе леса с хмурым видом и молчал. Лан Сяомин проигнорировала поведение парня, ей не хотелось думать о подоплёке его действий.

— Правда, вкусно? Дай попробовать. — Лан Сяомин нагло выхватила пару ягодок из руки Ван Ксяотонг. Та наигранно возмутилась. Лан Сяомин хотела закинуть землянику в рот, когда Ли Вэйж неожиданно выкрикнул:

— Осторожно!

От неожиданности девушка вздрогнула и выронила плоды.

— Что? — с быстро колотящимся в груди сердцем спросила Лан Сяомин. Ли Вейж подошёл ближе:

— Рядом с тобой летала оса, хотела укусить.

— И ты поэтому так кричал?! Тут полно насекомых! — Глаз девушки едва не дёрнулся. — Я уже думала что-то серьёзное! Нельзя так пугать!

— Что у вас происходит? — к троице спешил Цзинь Хуа, на его лице застыло хмурое выражение.

— Ли Вэйж напугал меня своим криком. — Хмуро протянула Лан Сяомин. Неожиданно ей стало обидно за упавшие ягоды.

— Там была оса. — без эмоционально констатировал Ли Вэйж. Лицо Цзинь Хуа из хмурого сразу преобразилось в взволнованное.

— Ты в порядке? — парень подошёл к девушке почти вплотную и начал осматривать со всех сторон.

— В порядке я. — буркнула Лан Сяомин и, лёгким движением оттолкнув Цзинь Хуа, зашагала по траве.

— Что происходит? — к месту разговора приблизился Ван Джундже.

— Ничего. — Хором ответили все четверо. Ван Джундже недоумённо хлопнул ресницами, но допытываться не стал.

Лан Сяомин остановилась на другом конце поля, села на траву, и, собрав горсть ягод, положила её в рот. По языку разлилась сладость с лёгкими нотками кислинки.

Рядом с девушкой опустилась тёмная фигура. Лан Сяомин даже не посмотрела кто это.

— Что с тобой?

— Всё замечательно.

— Тогда почему ты так разозлилась и обиделась на Ли Вейжа? Мне конечно он тоже не нравится, но... — парень замолчал подбирая слова.

— Он хотел, как лучше. — тихо вздохнула Лан Сяомин и спрятала голову в сложенных на коленях руках. - Знаю. Я просто испугалась и... Наверное, я устала. Всё слишком сумбурно. Так быстро меняется... Мне страшно. — с каждой фразой Лан Сяомин говорила всё тише, а после вообще замолчала. Она наконец призналась. Призналась в страхе о будущем и настоящем.

Цзинь Хуа ничего не ответил. Лан Сяомин подумала, что парень не услышал её слов, когда тёплая рука дотронулась локтя.

— Бойся. Бойся, но помни, что ты не одна. Теперь у тебя есть мы. Я точно не брошу тебя, буду рядом до последнего.

— Что так просто? — Лан Сяомин хмыкнула. Вспомнились последние прочитанные страницы книги. — Только встретились и уже до последнего?

— Ага, — коротко ответил парень. Замолчал, а спустя время добавил. — У меня ведь никого не было до академии, наверное поэтому я хочу считать вас своей семьёй.

— Не боишься разочароваться? — девушка подняла голову и вплотную встретилась взглядом с Цзинь Хуа.

—Боюсь, — он не врал.

От автора:

Не забывайте о моём телеграмм канале. Ссылка: https://t.me/ven_suin

Глава 5. Первый снег

Шесть месяцев пролетели в мгновение. За прошедшее время многое стало неизменным и привычным в жизни Лан Сяомин. Просыпаясь утром, девушка бежала в столовую, приветствовала близнецов и Цзинь Хуа. После трапезы спешила на занятия к Шу Ваньяню, где с интересом слушала учителя, изредка вступая в незначительные перепалки с Ли Вэйжем или Чжан Ксяокин. Освободившись, Лан Сяомин встречалась с друзьями. Иногда по отдельности, но чаще всей компанией. Ли Вэйж больше не присоединялся к их прогулкам. Вечером девушка садилась за домашнюю работу и книги, которые брала из библиотеки. Оказалось, что та находилась на третьем ярусе. Жаль, конечно, что узнала она о ней не так рано...

«Ох, не следовало засиживаться до поздна... Но там были такие интересные темы», — Лан Сяомин искренне раскаивалась за свою любознательность и любовь ко всему сверхъестественному.

Когда-то она могла лишь мечтать о магии и собственном даре, теперь же перед ней открылся совершенно новый и неизведанный мир. Именно поэтому Лан Сяомин старалась охватить как можно больше информации. Девушку восхищали и заставляли трепетать новые возможности, открывшиеся для неё с миром заклинателей: ведь здесь были не только жестокие демоны и их приспешники, но и открытые искренние люди, стремившиеся помогать другим, артефакты и волшебные растения, грациозные бои на мечах и далёкие странствия в компании спутников. Лан Сяомин слегка жалела о ограниченности пределами академии, но понимала причины. Её грела мысль о возможном будущем, которое она обязала себе претворить в жизнь.

Протерев слипающиеся глаза, девушка сладко потянулась. Вспомнила о приближающихся занятиях. У неё действительно оставалось немного времени на сборы перед завтраком. Наскоро умывшись и одевшись, она собрала свитки необходимые на занятиях и выбежала в коридор.

В столовой привычно стоял небольшой шум. Многие из учеников разговаривали друг с другом, настраиваясь на новый день. Вот и Цзинь Хуа с Ван Ксяотонг тихо переговаривались, когда Лан Сяомин подошла к столу. Ван Джундже не было. "Проспал?" - задалась вопросом девушка, но мгновенно забыла.

— Выглядишь неважно, — с беспокойством протянул Цзинь Хуа.

— Эх, а вот Ли Вейж промолчал, когда мы встретились с ним в коридоре. — Лан Сяомин улыбнулась и с неохотой принялась за трапезу.

— И всё же.

— Зачиталась вчера, поздно легла спать. — Девушка зевнула, прикрыв рот ладонью. Есть и правда не хотелось. — Не переживай.

— Как будто после твоих слов он действительно перестанет нервничать, — дёрнула уголком губ Ван Ксяотонг, — мне иногда кажется, что вы всё таки парочка, просто скрываете это от нас.

— Полностью согласен с сестрой, — к столу подошёл Ван Джундже, слегка помятый и вялый.

— А ты почему такой сонный? — решила пропустить замечание близнецов Лан Сяомин.

— Эх, незанятая девушка, не разбивай мне сердце. Неужели ты забыла? — Ван Джундже состроил грустную мордашку.

— Конечно, не забыла. Но неужели ты так долго выполнял то задание?

— Если бы, — тяжко вздохнул парень. — Дольше в библиотеке искал книги на эту тему.

Лан Сяомин понимающе кивнула. В отсутствии Интернета жизнь явно стала не такой простой. Вздохнула, анализируя слова парня.

— Что ты сказал?! Библиотека?! — воскликнула девушка: до неё, наконец, дошёл смысл слов. Чуть тише добавила. — У нас всё это время была библиотека? А где она?

— Могу показать, но... — Ван Джундже хитро улыбнулся, чем напомнил девушке одного небезызвестного кота её мира.

— Что "но"? — слова насторожили Лан Сяомин. Она с нехорошим предчувствием посмотрела на Ван Джундже, кладя горстку риса в рот. Завтрак, несмотря на плохой аппетит, никто не отменял.

— Сходи со мной на свидание.

Прямое и полностью бестактное в этом мире предложение так ошарашило девушку, что она подавилась едой, закашляла.

— Что ты такое несёшь? — Ван Ксяотонг по привычке толкнула брата в плечо, опасливо поглядывая на Цзинь Хуа. Парень неотрывно смотрел на близнеца тёмными глазами, одновременно с этим похлопывая Лан Сяомин по спине.

— Да шучу я, шучу. Всё покажу после занятий, — пошёл на попятую Ван Джундже. — Цзинь Хуа, не смотри на меня таким убийственным взглядом. Я же сказал, что просто пошутил. Лан Сяомин, спаси меня от своего "друга". — Последнее прозвучало с ноткой сарказма.

— Не шути так больше, — девушка свела брови на переносице и кашлянула в последний раз, выпрямилась. — Я думала, умру, а всё из-за тебя. Подавилась.

На этом разговор прекратился, старейшины напомнили о приближении занятий.

***

— Смотрите, снег идёт, — услышала Лан Сяомин восхищённый возглас Ван Ксяотонг. Девушка стояла у окна с широкой улыбкой на губах и завороженно наблюдала за белыми хлопьями, которые, как таковой, ими и не являлись. Это скорее были маленькие кусочки льда в форме непонятного нечто.

— Очень красиво, — поддержал восторг сестры Ван Джундже, вставая с ней плечом к плечу.

— Вы ни разу снег не видели? — хмыкнула Лан Сяомин.

Мысли девушки занимали отнюдь не снежинки, которые таяли, едва касаясь влажной земли. На днях она забрела в закрытую часть библиотеки. Куда её естественно не пустили. Но вместо того, чтобы смириться с закрытым доступом, Лан Сяомин начала искать обходные пути.

— Не видели. Мы жили в провинции, где не бывает снег. — Мечтательное выражение ненадолго покинуло лицо Ван Джундже. От удивления Лан Сяомин вынырнула из своих мыслей. Как это так, они не видели снег? Неужели кто-то мог не видеть эти холодные льдинки? «Мог» — не сразу, но пришло понимание. Даже в её мире существовали страны и места, где этого явлении природы не было, так почему такого не могло быть здесь?

— Можем спуститься, — предложил Цзинь Хуа. Парень, в отличие от Лан Сяомин, с интересом наблюдал за реакцией близнецов.

— Идём, — кивнула Ван Ксяотонг.

Белые хлопья оседали на ткани ханьфу, таяли за несколько секунд, превращаясь в небольшие капельки. Много небольших капелек. Лан Сяомин повела плечами. Ей не нравилась такая погода: серая, грязная, мокрая и холодная. Но, бросив взгляд на близнецов, девушка едва не рассмеялась. Ван Джундже и Ван Ксяотонг стояли с распахнутыми ртами по направлению к небу. Цзинь Хуа не выдержал первым, рассмеялся. Лан Сяомин присоединилась спустя несколько секунд.

— Эй, это не смешно! — возмущённо прошипела Ван Ксяотонг, оторвала взгляд от серого неба.

— Согласен, — Ван Джундже сложил руки на груди, вытянул губы в трубочку.

— Простите, — не переставая смеяться, выдавил Цзинь Хуа. — Просто вы выглядите...

— ...очень мило, — закончила за парня Лан Сяомин.

Близнецы недоумённо хлопнули ресницами и повернулись лицом друг к другу. Лан Сяомин зашлась в новом приступе смеха, Цзинь Хуа не отставал.

— Ах, вы! — сердито прикрикнула Ван Ксяотонг. В противовес суровому голосу на губах девушки расцвела улыбка. — А ну, идите сюда! Я вам сейчас покажу, как смеяться над невежественными близнецами!

Лан Сяомин бросила быстрый взгляд на Цзинь Хуа. В тёмных глазах плескались искорки смеха, такие светлые и яркие, будто могли согреть. Секунда на переглядки и парень с девушкой подорвались в противоположную от близнецов сторону. Убегая от родственников Ван, Лан Сяомин отметила выглянувшее солнце, в лучах которого засверкали падающие с неба льдинки. Почему-то погода стала казаться намного лучше и приятнее, чем раньше. Может это солнце так повлияло?

***

Первая половина следующего дня ознаменовалась всеобщим отдыхом. По этой причине Лан Сяомин осталась в комнате Ван Ксяотонг на ночь.

— Как твои успехи в стрельбе? — Ван Ксяотонг упала на кровать, раскинув руки.

— Кхм, ну как сказать. Попадаю три раза из десяти, — щёки залил яркий румянец.

— Думаю, это уже неплохой результат. Вот мы всё ещё разучиваем стойки, — Ван Ксяотонг откатилась вбок, позволяя Лан Сяомин опуститься на другу часть кровати, поджала губы.

— В этом нет ничего удивительного, вы позже нас начали заниматься с оружием.

— А всё из-за перфекционизма учителя. Ой, — девушка прикрыла рот рукой, Лан Сяомин весело расхохоталась. — Ничего смешного! Мы потратили на подготовку на целый месяц больше времени, чем вы!

— Вы занимаетесь с мечом, а мы со стрельбовым оружием, — Лан Сяомин пожала плечами. — Логично, что вам нужна большая подготовка тела.

Ван Ксяотонг явно была не согласна: нахмурила брови, отвела взгляд в сторону.

— Ты лучше скажи, — решила перевести разговор в другое русло Лан Сяомин, — как тебе первый снег?

Девушка не прогадала: подруга мечтательно улыбнулась, уроки были забыты.

— Он такой... такой... прекрасный, красивый, завораживающий.

— Холодный, мокрый, — вставила свою реплику Лан Сяомин, хитро поглядывая на девушку.

— Ничего ты не понимаешь, — Ван Ксяотонг обиженно показала язык. — И Цзинь Хуа ничего не понимает. Вы всю жизнь видели снег, поэтому и привыкли. К сожалению, со временем даже самые яркие впечатления стираются, а необычные вещи становятся привычными. Поэтому, — девушка значительно подняла указательный палец, — не мешайте нам с братом восхищаться. А то опять защипаю.

Лан Сяомин открыто скривилась. В боках отдало мнимой болью. Девушка осторожно отодвинулась назад. Думала, получиться сделать это незаметно, но Ван Ксяотонг, увидев реакцию подруги, победно улыбнулась:

— То-то. В следующий раз будете думать, прежде чем смеяться надо мной и братом. — Ван Ксяотонг замолчала, а после с тоской и без улыбки добавила. — Вот бы мама увидела эти маленькие кристаллики... ей бы понравилось.

— Точно, а расскажи мне про семью, — тут же заинтересовалась Лан Сяомин. — Вы с братом никогда не рассказывали о себе в подробностях.

— А какие подробности ты хочешь? — девушка многозначительно приподняла брови.

— Всё, что ты сама захочешь рассказать.

— А если не захочу?

— Хорошо, тогда не говори.

— Ты обиделась? — Ван Ксяотонг приподнялась на кровати и приблизилась к Лан Сяомин. — Ну, не дуйся, я вообще-то пошутила. И прошу заметить, не я одна ничего не рассказываю о своей семье. Ты например тоже.

— А вы и не спрашиваете, — пришёл черёд Лан Сяомин показывать язык.

— Ладно, ладно, — руки поднялись в защитном жесте. — С чего бы начать... Как уже говорил брат, наш отец является торговцем, а мама — домохозяйкой. Нет, она могла бы работать. Но знаешь, нет такой необходимости. Хотя в последнее время мама мечтает открыть свою булочную. Очень много пишет об этом в письмах. Отец не против. Говорит, что когда все отчёты этого года закончатся, они купят маме место, где она сможет печь. Ты должна обязательно попробовать её булочки с бобами! — Ван Ксяотонг издала тихий вздох. Теепло улыбнулась, явно вспомнив о чём-то приятном.

— Так. Что-то я не туда ушла... Надеюсь, ты простишь меня за дальнейшие подробности? — прозвучало, как вопрос, но Ван Ксяотонг не стала ждать ответа и продолжила. — Родители познакомились примерно в нашем возрасте. Отец мамы, как бы банально это не прозвучало, был торговцем. С детства баловал дочь и давал ей всё самое лучшее. Именно поэтому, когда та заявила, что влюбилась в сына земледельца, был категорически против их брака. Знаешь ведь, что хоть на словах и возносят земледельцев, а торговцев принижают, на деле всё совершенно наоборот. Торговцы выше и богаче обычных людей, работающих на земле. Как бы печально ни было, матери и отцу пришлось разойтись. Время шло, а дочь дедушки так и не вышла замуж. Не знаю, случайностью это было, или родители всё спланировали заранее, но отец вернулся спустя несколько лет. В роли торговца. При чём с очень солидным и прибыльным делом. Дедушка не сразу, но в этот раз дал добро. А дальше всё, как по сценарию: свадьба, общий быт, дети.

— Дааа, вот это история. Будто из сказки. — Лан Сяомин пустым взором смотрела в потолок. - Никогда не думала, что так бывает.

— Теперь знаешь, что бывает. На самом деле, это только на словах всё звучит так просто и романтично, на деле же это упорный труд и долгие годы.

— И всё же, если они так упорно шли к этому, значит, сильно и искренне любили друг друга.

— Нет, — отрицательно качнула головой Ван Ксяотонг, — они не любили. Они до сих пор любят друг друга. Иногда смотрю на них и понимаю: если у меня не будет такой любви, то зачем мне вообще нужно это чувство?

В комнате стало тихо. Каждый думал о своём.

— Ты не подумай, что это как-то плохо. То, что они так искренне проявляют друг к другу чувства. — заговорила Ван Ксяотонг.

— Не подумаю. Наоборот, это хорошо. Они так любят друг друга. И спасибо, что доверилась. Теперь я понимаю, в кого Ван Джундже такой прямолинейный и искренний, — девушки понимающе улыбнулись.

— Лан Сяомин, Ван Ксяотонг, вы спите? — раздался из-за двери шёпот. Цзинь Хуа.

Лан Сяомин первая поднялась с кровати и направилась к двери:

— Не спим, заходи.

Но в комнату вошёл не только Цзинь Хуа: за ним тихо следовал Ван Джундже. Оба в простых, тёмных вещах.

— Что-то случилось? Почему вы пришли так поздно. — Ван Ксяотонг обеспокоенно нахмурила брови.

— Цзинь Хуа нашёл способ попасть в закрытую часть библиотеки, — прошептал Ван Джундже, закрыв дверь.

— Это то, о чём я думаю?.. — тоже перешла на шёпот Лан Сяомин. Глаза девушки удивлённо распахнулись.

Три дня назад забредя в закрытую часть библиотеки, она разочаровалась в отсутствии пропуска. Именно тогда она поделилась своими планами, проникнуть туда, с друзьями. Близнецам идея понравилась сразу, а вот Цзинь Хуа сомневался. От этого было ещё более удивительно, что именно он первый нашёл способ, как пройти линию охраны.

— Кого ты там говоришь, видел? — настороженно протянула Ван Ксяотонг, когда они вчетвером стояли перед дверью, ведущей в закрытую часть библиотеки.

— Старейшину Хай, — в который раз повторил Цзинь Хуа и сделал шаг вперёд. — Я сидел в библиотеке, когда он прошёл мимо, вот и решил проследить.

— Ты? И за старейшиной? — скептически протянула девушка.

— Ты уверен, что всё запомнил правильно? — Лан Сяомин сделала шаг вслед за Цзинь Хуа.

— Вот и проверим. Отойдите, пожалуйста. Ничего, конечно, не должно произойти, но всё же.

Близнецы сделали несколько шагов назад, Лан Сяомин осталась на месте.

— Не смотри так, — в ответ на пристальный взгляд Цзинь Хуа. - Начинай.

Парень нахмурился, но протянул ладонь к ручке двери. Сделал несколько поворотов туда и обратно, замер. Лан Сяомин хотела спросить, в чём дело, когда перед ними загорелась панель. Полупрозрачная, с лёгким зелёным оттенком. Пока Цзинь Хуа выводил неизвестные девушке иероглифы прямо на тонкой пластинке, она, приблизившись, рассматривала аккуратное плетение заклинания.

— Вот это мастер... — не успела Лан Сяомин договорить, как твёрдая поверхность под ногами исчезла.

«Кажется, он запомнил что-то не так», — было последней мыслью.

Глава 6. Незапланированное путешествие

Глава 6. Незапланированное путешествие

Воздух свистел в ушах, в горле застрял ком. Непроглядная темнота, а после короткая ослепительно-белая вспышка. Всё равно ничего не видно. Снова мрак. Удар по ногам и вязкая жидкость, тянущая ко дну, быстро закрывшая макушку.

Лан Сяомин не хватало воздуха. Она барахталась, пыталась всплыть на поверхность, но быстрое внутренне течение не позволяло: кидало из стороны в сторону. Липкий страх вместе с водой забирался под кожу. Глаза горели огнём, но не хотели закрываться. Грудь сжимало в каменных тисках. Отчаянно хотелось получить хоть каплю кислорода. Но вдохнуть нельзя: вода сразу зальёт лёгкие.

Лодыжку обожгло болью. Девушка вскрикнула, в горло тут же попала вода. Холодная. Ледяная по сравнению с горящим телом. "Выплюнуть. Выплюнуть," — билась в голове единственная мысль. Это было роковой ошибкой: вода залилась ещё глубже. Холодно. Горячо. Больно... Пусто. Последнее стало спасением. Глаза тяжело закрылись.

Очнулась Лан Сяомин от тянущей боли в груди и сильного кашля. В горле першило.

— Две и пять... — сквозь шум в ушах уловила девушка. Кто это?

Не успела Лан Сяомин сосредоточиться, как к горлу подкатил противный комок.

Кто-то хлопал её по спине, пока она, казалось, выплёвывала внутренности. Подняв затуманенный взор, увидела высокого парня, насквозь мокрого, растрёпанного, с золотой серёжкой в ухе.

— Как мы выбрались? — хотела спросить Лан Сяомин, но изо рта вырвались лишь невнятные хрипы.

— Прости, я сейчас принесу тебе воды, — парень быстро развернулся и побежал вниз к реке.

Лан Сяомин показалось или Цзинь Хуа просто сбежал от неё? В это не верилось ровно до тех пор, пока друг не вернулся с большим листом, заполненным водой, и не протянул его девушке. Лан Сяомин взяла его в руки, но пить не стала. Цзинь Хуа отвёл взгляд в сторону. Что за реакция?! Хотелось узнать причину, как можно скорее, но хрипы - не слова. Цзинь Хуа всё равно ничего бы не понял.

— Что с тобой? — всё ещё хрипло, но уже понятно спросила Лан Сяомин спустя время. К воде она так и не притронулась, но ей стало значительно лучше.

— Ты о чём? Со мной всё хорошо, — Цзинь Хуа улыбнулся. Так искренне мог улыбаться только он.

— Перестань. Мне не нужны твои фальшивые улыбки, припаси их для кого-нибудь другого. Я о том, что ты похож на побитую собаку. И я не о внешности.

Парень вздохнул, поднялся с травы и начал ходить туда и обратно. Лан Сяомин молча наблюдала за всей картиной. Наконец Цзинь Хуа остановился:

— Прости, — было единственное, что он произнёс.

— Так, иди сюда. Иди, иди. — Лан Сяомин неуклюже махнула рукой, подзывая к себе, опустила лист с водой на траву. Цзинь Хуа медленно, но подошёл, остановился на расстоянии вытянутой руки. — Ближе, и наклонись. Ещё ближе.

Девушка заставила парня приближаться к себе до тех пор, пока его лицо не оказалось напротив её. Цзинь Хуа замер, а вот Лан Сяомин взяла инициативу.

— Ай! Что ты делаешь?! — парень попытался отшатнуться, но девушка не позволила: сжала правое ухо сильнее и потянула на себя. Тёмные волосы прошлись по коже лица, оставляя влажные дорожки на почти сухой коже.

— Стараюсь кое-что донести. Думаю, так до тебя дойдёт быстрее, — и шёпотом почти в самое ухо. — Ты ни в чём не виноват. Ни в чём. С самого начала чья это была идея? Моя. Кто добровольно остался стоять рядом с тобой? Я. Ещё есть вопросы? Если надо, могу повторить.

Лан Сяомин высвободила ухо из своих пальцев, но парень никуда не сдвинулся. Он так и замер в неудобной позе с отвёрнутой от девушки головой.

— Но я не отговорил тебя, — девушка хмыкнула, она угадала причину переживаний Цзинь Хуа.

— Ты думаешь, меня так просто переубедить? Нет. Если бы ты и близнецы отказались, я сделала бы всё сама. Хоть и чуть позже.

— Я позволил тебе довериться мне, но подвёл, — тёмные глаза заглянули в самую душу, когда Цзинь Хуа повернулся к Лан Сяомин лицом.

— Ты спас меня.

— Но из-за меня ты попала в тот поток.

— Я осталась стоять рядом добровольно, — разговор пошёл по второму кругу.

— Я мог запретить.

— Не мог. Это было моё желание.

Спор зашёл в тупик. Никто не хотел уступать.

— Давай признаем, что виноваты оба. Я — в том, что предложила, ты — в том, что не смог провести. Главное не бери ответственность только на себя. Она лежит на нас обоих, — в конце концов, сдалась Лан Сяомин.

— Ладно, — тихо выдохнул Цзинь Хуа. Разделив вину за произошедшее на двоих, парень и девушка неловко заметили на каком близком расстоянии оказались.

— Ты... никому не говори, что мы так близко сидели, — Лан Сяомин попыталась встать.

— Да-да, понимаю, этикет и всё такое, — Цзинь Хуа отвёл взгляд тёмных глаз в сторону по направлению реки. Любование природными красотами нарушил тихий вскрик Лан Сяомин. Девушка схватилась за левую ногу.

— Что случилось? — лицо парня взволнованно искривилось: рот приоткрылся, бледная и до этого кожа стала на тон светлее, глаза совсем чуть-чуть увеличились в размере, а брови приподнялись. Мгновение и Цзинь Хуа оказался у ног Лан Сяомин, начал отодвигать насквозь мокрую ткань юбки.

"Мы же в древнем Китае!" - пронеслась в голове мысль. Лан Сяомин вскрикнула снова. Оттолкнула парня.

— Кхм, мы же... — в ответ на недоумённый взгляд Цзинь Хуа промямлила Лан Сяомин. Она, родившаяся в двадцать первом веке, конечно, не видела в этом ничего зазорного. Взять хотя бы современные купальники, те открывали явно больше, или закрывали меньше... Но это был древний мир, старые взгляды! И такое своевольное поведение могло опорочить всю жизнь. Рядом никого не было видно, но... — Хм, лучше я сама. А то придётся потом жениться.

— Надо будет, женюсь, — сердито пробормотал ЦзиньХуа, приподнял подол юбки снова. Лан Сяомин не сопротивлялась, уязвлённая словами парня. — Дай, я посмотрю.

Парень осмотрел лодыжку со всех сторон, сам себе кивнул:

— Рана не глубокая, но надо обработать, иначе будет болеть.

— Почему ты?.. — Лан Сяомин не договорила, но Цзинь Хуа понял.

— В данной ситуации что важнее: твоё здоровье или устоявшиеся правила этикета? Я считаю, что первое. И не спорь. Но если так против, могу действительно жениться на тебе. Раз уж опорочил...

— Н-не нужно, — смотря на тёмный затылок, промямлила Лан Сяомин. — Не нужно жениться. Просто сделаем вид, что этого момента не было.

Цзинь Хуа серьёзно кивнул. Казалось, он готов был сделать сейчас всё, что только прикажет Лан Сяомин.

— Садись обратно, я найду пару трав и вернусь. Не думаю, что это займёт много времени.

И не успела Лан Сяомин что-то понять, как Цзинь Хуа поднялся и скрылся среди деревьев и кустов. Сидя на траве, девушка не чувствовала ничего кроме растерянности и удивления.

Цзинь Хуа вернулся спустя пару минут с горстью трав. К этому времени Лан Сяомин уже полностью пришла в норму: в ушах не шумело, а в горле не стоял противный ком. Только в груди так и засело странное чувство. Девушка списала это на последствия попадания в организм воды.

— Прости, что не заметил сразу. Удивительно, но твоё ханьфу с виду в порядке, - парень аккуратно втёр травы в кожу рядом с порезом. — Готово. Но к лекарю лучше всё равно сходить. Попытайся встать.

Лан Сяомин осторожно поднялась, попробовала сделать шаг. Рана запульсировала, но не настолько, чтобы ходьба была невозможна. В первый раз Лан Сяомин вскрикнула скорее от неожиданности, чем от реальной боли.

— Я могу идти, — скорее себе, чем парню, кивнула девушка. — Не стой на месте, идём искать... ээ... деревню? Город? А что тут есть?

— Течение здесь слишком быстрое, вряд-ли кто-то решит рискнуть и построить деревню рядом, — отрицательно качнул головой Цзинь Хуа и добавил. — Но я видел тропинку, пока искал лекарственную траву. Возможно, она ведёт туда, куда нам нужно.

— Замечательно, — расцвела девушка и зашагала в сторону леса.

— Ты уверена, что можешь долго идти?

— Не сомневаюсь в своих ощущениях. И тебе не советую. Идём быстрее, а то я уже вся окоченела. На улице всё таки не лето. Хотя знаешь, здесь намного теплее, чем у нас в академии. - Лан Сяомин шла следом за Цзинь Хуа по тропинке и размышляла вслух. — Тут даже снега нет, а ведь уже конец осени. Может мы в провинции, где родились близнецы? Нет, не может быть. Даже такое быстрое течение не могло унести нас так далеко. Только если...

— Портал. Помнишь яркую вспышку? Я думаю, это был портал. Он перенёс нас в подземную пещеру с быстрым течением. — Лан Сяомин молча согласилась с размышлениями парня.

— Мне вот всё интересно: как мы выбрались? Я пыталась, но так и не смогла покинуть поток, только воды напилась.

— С помощью артефакта. Моя серёжка не обычная, её дал мне один странствующий заклинатель. Это что-то наподобие вплетённого в вещь защитного плетения. — Цзинь Хуа остановился на развилке. — Куда пойдём?

Тропинка, по которой шли парень и девушка, неожиданно разделилась на две. Правая часть оказалась зелёной: по бокам росли кустарники, под ними маленькие розовые цветочки. Левая была менее аккуратной: цветы здесь не росли, зато над всем живым возвышались ели, которые покачивались на ветру.

— Налево. Смотри, у деревьев будто не достаёт веток. Но если мы приглядимся, поймём, что они отрублены: слишком ровный срез — это во-первых, а во-вторых, видишь ветки? — Цзинь Хуа кивнул. — Они сухие по виду, явно старые и пустые внутри. Но вот место срастания ветки с деревом ещё не затянулось. Где свежие и налитые соком палки? — со скрещенными на груди руками, Лан Сяомин победного уставилась в лицо парня. Но после стушевалась. Что она несёт? Почему так рьяно принялась рассказывать о каких-то деревяшках? Может она всё таки занесла какую-то заразу в рану? — Ммм, прости, наверное, это звучит, как бред сумасшедшего. Забудь всё, что я сейчас сказала. И если хочешь, можем пойти по правой дорожке. Она более живописная. Да и люди могли прийти в лес через неё.

Цзинь Хуа улыбнулся:

— Пойдём по левой тропинке.

— Но…

— Я хочу пойти налево, — произнёс уверенно и первый двинулся по дорожке.

— Не хорошо парню ходить налево, — пробурчала под нос Лан Сяомин, скрыв за этим смущение.

Они шли долго, настолько, что большая часть воды успела стечь с одежды. Находись Лан Сяомин в своём первом теле, давно подхватила бы простуду. Но тело будущей заклинательницы было выносливее.

Осенний ветер заставлял мокрую одежду прилипать к телу. Земля приклеивалась к обуви и утяжеляла шаг. Только незначительные разговоры с Цзинь Хуа позволяли отвлечься и создать иллюзию тепла. Как давно она не говорила с ним один на один? Месяц? Два? Девушка понимала только одно, она совершенно забыла каково общаться с ним отдельно от близнецов. А зря. Парень был умён и остроумен. Нет, всё это виделось и при разговорах в компании, но именно сейчас это почему-то стало очень важно.

Вскоре на холодном ветру высохли и волосы. Ткань в свою очередь оставалась влажной. Но это ничуть не огорчало, ведь Лан Сяомин и Цзинь Хуа выбрали правильную тропинку: из-за стволов показались стены домов. К запаху осеннего леса примешались другие. В животе Лан Сяомин заурчало.

— Демоны, - впервые на памяти девушки выругался парень. — Ты, наверное, уже давно проголодалась. Найдём ближайший постоялый двор и останемся там. Только будет лучше, если мы представимся братом и сестрой.

Постоялый двор нашёлся не сразу, к этому времени успело потемнеть. За две комнаты на одну ночь с предоставлением ужина, завтрака и горячей воды Цзинь Хуа пришлось заплатить одним из своих украшений.

— Ничего страшного, у меня таких много. — Отмахивался на всё парень, когда они остались одни.

Таким образом, сегодня вечером исчезли Лан Сяомин и Цзинь Хуа, на их месте появились брат и сестра Чу, путешествующие по миру. Именно они попали в город и остались в небольшом, но уютном постоялом дворе на ночлег. Именно они заказали по чаше риса, и попросили наполнить бочки кипячёной водой.

Сидя по шею в воде, Лан Сяомин не могла избавиться от навязчивых мыслей. Закрыв глаза, девушка видела академию, а открыв — небольшую комнату с единственным источником света. Её волновало абсолютно всё. Рассказали ли близнецы о библиотеке? Кому? Найдут ли их старейшины? Когда? Как скоро она и Цзинь Хуа смогут вернуться в академию? Что ждёт их по возвращению? Какие обвинения посыпятся? Сможет ли она взять всю вину за содеянное на себя? Эти и многие другие вопросы не покидали её голову до самого отхода ко сну.

Следующим утром Лан Сяомин проснулась от жуткой боли в горле и заложенного носа. Зудящая нога дополнила картину. Она всё таки заболела.

На болезнь подруги Цзинь Хуа отреагировал одной фразой:

— Мы идём к лекарю. — Лан Сяомин попыталась отговорить парня, но тот стоял на своём, приводя прошлые слова девушки о том что всё будет хорошо, как аргумент. — Вчера я поверил тебе и что сегодня? Ты заболела.

Лан Сяомин перестала спорить и сдалась. Девушка отпиралась бы дольше, но запульсировала голова, а тело начало бросать из холода в жару. Лан Сяомин то мёрзла, то страдала от духоты

.

Но несмотря на болезненное состояние Лан Сяомин, лекарь нашёлся только к обеду. Изначально Цзинь Хуа очень долго пытался узнать у проходящих мимо людей, где найти человека, который и рецепт выпишет, и лекарства даст. Узнал. Но к тому времени лекаря не оказалось на месте, тот уехал в соседний город, но должен был вернуться к вечеру. Цзинь Хуа и Лан Сяомин остались ждать.

— Не нервничай так. Что люди подумают? — не выдержала девушка серьёзного и напряжённого вида парня. Тот топтался на месте с поджатыми губами и растирал руки.

— Мне всё равно, что они подумают. В конце концов, почему брат не может переживать за свою младшую сестру, которая заболела по его вине?

Лан Сяомин вздохнула, не было сил долго спорить:

— Вчера мы уже говорили об этом.

— Но речь была не о том.

— А теперь об этом. И ситуация повторяется. Ты опять винишь во всём себя.

— Но как я могу не винить себя? Это я отнёсся к твоему здоровью с халатностью. — Цзинь Хуа повысил голос, но заметив оборачивающихся людей, вновь понизил. — Это я не отвёл тебя к лекарю вчера. Я не настоял на осмотре, хотя знал, что ты сначала едва не захлебнулась в горном течении, а после несколько часов шла по лесу на пару с ледяным ветром. Твоя нога. Её я тоже проигнорировал.

Парень говорил, а его глаза постепенно тускнели, становились всё бледнее и бледнее. Лан Сяомин и сама не поняла почему, но испугалась.

— Да у тебя тоже жар, — спустя время догадалась Лан Сяомин. И как она могла не заметить? По сравнению со вчерашним днём Цзинь Хуа стал более бледным, только щёки его пылали здоровым румянцем. Или наоборот нездоровым? Несколько раз парень шмыгал носом, ссылаясь на приторный запах, витающий в городе. Даже голос его стал отдавать лёгким хрипом. – Прости, что не заметила сразу.

Цзинь Хуа замер, выдохнул и улыбнулся, произнёс:

— Мы неисправимы, да?

— Неисправимы, — с такой же горькой улыбкой ответила Лан Сяомин.

— А кто это тут стоит перед моими дверями? Кому нужен лекарь? — мужчина с копной седых волос двигался в сторону брата и сестры Чу.

— У моей сестры жар, боль в горле, насморк и рана на левой ноге. — Цзинь Хуа согнулся в уважительном поклоне.

— У моего брата та же проблема, исключая ногу. — Лан Сяомин присоединилась к парню.

Лекарь задорно рассмеялся, около его губ и глаз сложились морщинки:

— Ну что ж, больные мои, входите, будем смотреть на ваше состояние.

В приёмной лекаря оказалось тепло и сухо. И пусто. Несколько мест для осмотра больных, стол, заставленный небольшим количеством баночек со снадобьями, и ширма. Всё в приятных пастельных тонах.

Осмотр занял пару минут, после чего лекарь скрылся за ширмой.

— Откуда вы говорите? — раздался любопытный голос старца.

— Из центральной провинции, — вежливо подсказал Цзинь Хуа. — Мы с сестрой путешествуем после смерти родителей, вот и добрались сюда. Других родственников не знаем, мама и отец были сиротами.

— Мда, — задумчиво протянул лекарь. — Не повезло вам дети. Совсем юные, а уже одни. Смотрите, не спустите всё состояние родителей. Не нужно вам, таким искренним и открытым, видеть, что бывает в домах цветовДом цветов — бордель. Место, где парни и девушки продают своё тело за деньги. Оказываясь в этом месте, в буквальном смысле становятся рабами. Для освобождения требуется заново выкупить свою жизнь и закрыть долг хозяйке или хозяину заведения..Так, подождите чуть-чуть.

Старичок вышел из-за ширмы с несколькими баночками. Несколько минут ушло на объяснение, как правильно Лан Сяомин и Цзинь Хуа принимать лекарства после их ухода из дома лекаря. Ещё несколько на принятие первого горького снадобья от жара и обработку раны на ноге Лан Сяомин. Во время работы над порезом, лекарь невзначай похвалил Цзинь Хуа за знание трав. Когда температура чуть-чуть спала, парень и девушка поспешили в дальнейший путь. Напоследок Цзинь Хуа попытался вручить лекарю свою заколку, но старичок со смехом отказался:

— Да разве нужно мне лишнее, тем более от таких детей, как вы. Берегите себя, не попадайтесь больше мошенникам и заботьтесь друг о друге так же, как сейчас. Мне этого будет достаточно.

Лан Сяомин и Цзинь Хуа так и не смогли уговорить лекаря взять у них плату. Но если бы случайный прохожий на улице посмотрел на них, увидел бы, что мочки ушей девушки пусты, а волосы парня связаны обычной лентой.

Брат и сестра Чу договорились с проезжающим мимо торговцем и покинули город. Они собирались отправиться в соседнюю провинцию, чтобы уже оттуда добраться до леса, через который впервые попали в Академию. Это заняло бы огромное количество времени, но других вариантов у Цзинь Хуа и Лан Сяомин не было.

Вечером обоим стало значительно лучше: помогали лекарства. Казалось, через пару дней путники будут совершенно здоровы.

Наступила ночь. Пространство наполнилось запахами, которые ощущаются лишь в тёмное время суток: свежесть, чистота, невинный уют и свобода. То, что не ощутишь днём. А если и ощутишь, это будут совершенно другие запахи. Они точно не вызовут те же чувства и не пробудят те же желания. Помимо этого были звуки: цокот копыт, скрип телеги, пение сверчков, шелест листвы и хруст веток. Звуки, в отличие от запахов, не дарили свободу и уют — они обволакивали, заставляли погрузиться в них с головой, утонуть. К ним примешивался грубый голос мужичка, сидящего за поводьями. Но он так гармонично сливался с другими, что совершенно не вызывал раздражения, лишь заставлял закинуть голову вверх, чтобы посмотреть на россыпь звёзд. Тех было до головокружения много, они освещали землю ничуть не хуже луны, зависшей на небе большим, ярко-жёлтым, как желток в яичнице, кругом.

Рядом с Лан Сяомин, сложив руки под голову и закрыв глаза, лежал Цзинь Хуа. Парень договорился поменяться с мужчиной во время дороги, чтобы оба могли отдохнуть. Именно поэтому Цзинь Хуа сейчас спал, а торговец рассказывал девушке о далёких звёздах и созвездиях.

Неожиданно, спокойствие ночи разрушили громкие крики. На дорогу выбежало несколько мужчин. Лошадь, завидев неизвестных, резко затормозила, попятилась.

— Отдавайте всё драгоценное, иначе мы вас убьём! — закричал, как поняла Лан Сяомин, главный разбойник.

Лошадь взволнованно стукнула ногой по земле. Торговец выругался. Цзинь Хуа подскочил: протёр глаза, пытаясь понять, что происходит. Лан Сяомин настороженно замерла.

— Нет у нас ничего драгоценного! — наконец ответил торговец.

— Как же нет, — Лан Сяомин показалось или в темноте мелькнула серебряная вспышка? Сколько у них оружия? — Мужик, не ври. Сразу видно, что телега торговая. Повторяю последний раз: отдавайте драгоценности, иначе…

Мужчина не договорил, торговец предложил:

— Забирайте этих детей. У них вон лекарства дорогие, одежда.

— Что ты такое несёшь? — возмутился Цзинь Хуа. Он уже стряхнул с себя остатки сна и в данный момент приблизился к Лан Сяомин, готовый защищать её. Девушка бы улыбнулась в другой ситуации, но сейчас она смотрела только на разбойников. Их было десять, все до жалости худые и грязные с заношенной до дыр одеждой. Они окружили телегу торговца со всех сторон: четыре сзади, по одному по бокам и четыре спереди.

— В крайнем случае продадите их в рабство. За девку в доме цветов точно много получите, мордашка у неё красивая. Парнишка тоже...

— Ты это, торгаша,— главарь сплюнул на землю, – нам зубы не заговаривай.

В это время Цзинь Хуа подобрался к Лан Сяомин совсем вплотную:

— Я отвлекаю, а ты бежишь. Поняла? — шёпотом на ухо.

Лан Сяомин отрицательно мотнула головой:

— Никуда я без тебя не уйду.

— Эй, а вы чё там шушукаетесь? — заметил их переговоры разбойник, что стоял позади.

— Всё, ребят, вы нам слишком надоели. Нападай! — крикнул главный и первый бросился вперёд, блеснув лезвием.

Цзинь Хуа напрягся всем телом, готовый к удару, когда окружающее пространство вокруг телеги закрутилось и помутнело. Раздалась ругань. И ругались не только разбойники, но и торговец. Наконец дымка рассеялась, и из остатков заклинания предстала высокая фигура в синем. Цзинь Хуа упал на голени, сложив руки перед собой:

— Учитель.

Мини сценка:

Лан Сяомин: А-а-а-а-а!

С тревогой во взгляде выбежавший из-за угла Цзинь Хуа: Что произошло?! Опасность?! Демоны?!

Лан Сяомин, смотря на парня: Хуже! Тут ещё не все перешли в телеграмм канал "Личные тигрята"!

Цзинь Хуа хмуро: Это правда очень серьёзно. Все, кто ещё не подписан, бегом в телеграмм. Иначе, как мы поймём, сколько людей хотят узнать нашу историю?

Ван Джундже влезший в кадр: Согласен! Я хочу знать сколько у меня поклонников!

Ван Ксяотонг, появившаяся вслед за братом: Тебя тут не должно быть!

Ван Джундже: Эй, хватит бить меня по голове. Всё, ухожу!

Цзинь Хуа: Ну вы поняли. Вперёд в телеграмм.

Лан Сяомин: Ссылка внизу!

Ссылка: https://t.me/ven_suin

Глава 7. Возвращение

Глава 7. Возвращение

Лан Сяомин с Цзинь Хуа вернулись в академию вместе с Шан Цинхуа, который пришёл через портал. Торговец и разбойники, потерявшие сознание, остались лежать посреди леса. Учитель Цзинь Хуа, которому о происшествии сообщили первому, был невероятно зол и недоволен выходкой ученика. Тем не менее он не мог наказать Цзинь Хуа сейчас: тому был необходим отдых в связи с ослабшим организмом. Вместо этого старейшина бросал уничижительные взгляды на Лан Сяомин. Шу Ваньянь отнёсся ко всему проще: он поругал ученицу, сообщил, что ту в любом случае ждёт наказание и отправил отдыхать.

Проснувшись следующим утром, девушка поняла: дверь в комнату закрыта. Не ожидавшая такого поворота Лан Сяомин занервничала. Но вскоре на столе появилась записка от Шу Ваньяня:

«Лан Сяомин, в связи с болезнью мы вынуждены закрыть тебя и Цзинь Хуа в комнатах. Сегодня к тебе придёт лекарь. Еда и лекарства будут появляться на столе. Как только твоё здоровье станет лучше, дверь откроется, и ты сможешь посещать занятия. Выздоравливай».

Вынужденное заточение сказалось на здоровье: Лан Сяомин стало хуже. К приходу лекаря у неё возобновился жар. Пришедшая женщина посетовала на беспечность больной: с самого получения письма от учителя Лан Сяомин ни разу не присела и не легла — ходила по комнате от стены до стены и пыталась понять, что их ждёт дальше. Лекарь осмотрела девушку и, строго велев лечь спать, покинула комнату. Дверь закрылась. Лан Сяомин осталась в комнате одна и та почему-то стала казаться большой и неуютной. Наверное, так бывает всегда, когда тебя заставляют оставаться на одном месте насильно.

Лан Сяомин не спала во время появления на столе лекарства, поэтому быстро выпила горькую настойку. Неприятное послевкусие разлилось по языку. Тело лихорадило, и девушка, наконец, сдалась: залезла под одеяло, сжалась в клубочек и закрыла глаза. Сквозь сон ей мерещились тёплые руки матери, лёгкий запах лаванды и тихий успокаивающий голос. Лив тянулась к этому теплу, но оно всё отдалялось и отдалялось. Наверное поэтому когда проснулась, девушка заметила на подушке мокрое пятно от слёз.

Чувство одиночества заставило Лив скучать по дому, как никогда раньше. Находясь едва ли не в заточении в собственной комнате, девушка вспоминала свою жизнь до попадания в этот мир: семью, друзей, одноклассников, школу, свои мечты и страхи. Впервые за пол года, проведённые здесь, девушка почувствовала настоящую тоску. До этого момента у неё просто не было возможности остаться наедине с собой и заскучать: она или училась, или находилась в обществе новых друзей. Хотелось плакать от безысходности, но Лан Сяомин понимала, если она будет делать это целыми днями, никогда не выздоровеет. Именно поэтому девушка взяла себя в руки и начала самолечение. Она с готовностью пила все предложенные лекарства, даже самые горькие и противные на вкус. В свободное время, а его было много, Лан Сяомин либо спала, либо читала. За дни болезни девушка успела восстановить баланс сна на целый год вперёд и прочитать почти всё, что только находилось в её комнате. Помимо лекаря она так ни с кем и не разговаривала, ей даже стало казаться, что её здесь не лечат, а запирают, как весьма опасный для общества объект. Но вся паранойя исчезла на четвёртый день, когда в комнату вошла знакомая женщина и сообщила о предварительном осмотре. «И как они узнали, что мне стало значительно лучше?» — пронеслась в голове мысль, но так же быстро исчезла. Её могли выпустить! И наконец она могла поговорить хоть с кем-то, пусть даже с лекарем.

— Вы не знаете, как там Цзинь Хуа? Простите, что я так прямо спрашиваю. Он мой друг и я немного волнуюсь.

Женщина очень удивилась: это было первое, о чём заговорила Лан Сяомин. Слегка натянуто лекарь улыбнулась:

— Я не лечу твоего… друга, — пауза была многозначительной и явно на что-то намекала, но Лан Сяомин было всё равно. Ей стало грустно, она так хотела узнать, что сейчас с парнем. Выздоровел ли он или как она и сидит сейчас в своей комнате, скучает. — Лучше расскажи, как твоё здоровье?

Лан Сяомин уже с меньшей охотой начала рассказывать о своём выздоровлении. Лекарь покивала, подтвердила слова девушки и ушла, ничего не сообщив. Дверь закрылась на заклинание. Лан Сяомин с тоской поняла, что её заточение не окончено. В эту ночь девушка долго не могла уснуть, а проснувшись, не заметила на столе еду. Стараясь не радоваться раньше времени, она поспешила к двери. Ослабевшими руками потянулась к ручке. Дверь медленно открылась.

На появление Лан Сяомин в столовой отреагировали пристальными взглядами, но девушке было всё равно: её волновало три конкретных человека. За столиком сидели близнецы. Оба радостно улыбались.

— Наконец ты вышла. Нас не пускали к тебе все эти дни. — Начал Ван Джундже, как только Лан Сяомин села на циновку.

— Так хочется тебя обнять, но тут много людей. Будет не слишком хорошо выглядеть. — Ван Ксяотонг расстроено закусила губу.

— Что с Цзинь Хуа? — спросила, в свою очередь, Лан Сяомин. — Он до сих пор болеет?

— Ну вот. Сестра, кажется, она даже не думала о нас. — Ван Джундже состроил обиженное выражение лица. Ван Ксяотонг лишь тихо рассмеялась на это, а после ответила Лан Сяомин:

— Всё с ним хорошо: жив, здоров. Его, в отличие от тебя, выпустили ещё вчера. Именно поэтому сейчас он уже работает на благо академии, хотя скоро должен вернуться. — Лан Сяомин выдохнула от облегчения. Настроение повысилось ещё на одну отметку.

— Замечательно. Я все эти дни так волновалась, а рядом никого не было, чтобы ответить даже на самые простые вопросы.

— Это всё старейшины. Они запретили даже приближаться к вашим комнатам. Мы сначала пытались незаметно к Цзинь Хуа, но потом поняли, что дверь закрыта на заклинание, — Лан Сяомин молча кивнула, подтверждая слова Ван Джундже, и положила в рот горстку риса. — Далее пошёл подкуп учителя, правда, он как-то плохо подкупился…

— Мы попытались намекнуть на разговор с Цзинь Хуа. И лучше тебе не знать, какая реакция была у учителя. – Ван Ксяотонг выпучила глаза для пущей убедительности. Лан Сяомин мягко улыбнулась, в груди у неё разлилось приятное тепло:

— Я так скучала по вам. Прошло всего пять дней, но по ощущениям все пять месяцев.

— А как не скучать по таким прекрасным и неповторимым нам? Это просто невозможно, — Ван Джундже весело подмигнул. Девушки тихо рассмеялись.

— Лан Сяомин, учитель просил передать список свитков и книг, необходимых на сегодняшнем занятии, — к столу со скучающим видом подошёл Ли Вэйж, прервав тем самым разговор. Парень лениво, но с явной грацией, протянул девушке лист.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Лан Сяомин. На удивление девушка была рада видеть парня.

Ли Вэйж ушёл, а близнецы возобновили разговор.

— И что он всегда с таким скучающе-умирающим видом ходит? Так и хочется предложить гроб, – скривился Ван Джундже.

— Не всегда, — опровергла слова брата Ван Ксяотонг. — Последние несколько дней я замечала волнение в нём, хотя с виду он и казался спокойным.

Ответ сестры не понравился Ван Джундже, и он решил перевести тему:

— Не будем об этой ледышке. Лан Сяомин, ты лучше расскажи, что всё таки было с вами за эти полтора дня вне академии. Цзинь Хуа, конечно, поведал нам историю, но очень кратко. Сослался на усталость от постоянного повторения одного и того же.

— Кому он так много рассказывал? — девушка сделала вид, что не заметила первую часть слов близнеца.

— Старейшинам. Они приходили каждый день, и каждый день мне приходилось повторять одно и то же. — Раздался из-за спины Лан Сяомин знакомый голос. Цзинь Хуа обошёл стол и сел рядом с Ван Джундже. Продолжил. — Хотели устроить расспрос и тебе, но я отговорил их от этого бесполезного занятия.

— Я рада, что с тобой всё хорошо, — девушка счастливо дёрнула уголками губ.

Жизнь вернулась в привычный ритм: подъём, завтрак, уроки, обед, уроки. Только встречи с друзьями сменились на отработку наказаний. А наказаны были все четверо. За попытку проникновения. Но Лан Сяомин было всё равно: она увидела своих друзей, и с ними всё было в порядке.

***

Одним вечером Лан Сяомин осталась около Шу Ваньяня после уроков. Мужчина, поняв, что является причиной задержки, терпеливо ждал.

— Учитель, я хотела с вами поговорить, — неуверенно начала Лан Сяомин.

— Я слушаю, — подтолкнул Шу Ваньянь.

— Научите меня сражаться на других оружиях. Помимо лука.

— Какое оружие тебя интересует? — без толики удивления на лице поинтересовался мужчина.

— Меч или кинжал, — Лан Сяомин сглотнула, ожидая любой ответ, вплоть до отказа.

— Думаю, мне не стоит спрашивать, зачем тебе это нужно? – Шу Ваньянь приподнял тонкую бровь. Лан Сяомин мотнула головой. То ли отрицательно, то ли положительно. — Хорошо, я обучу тебя. Но знай, что это будет сложно. И свободного времени станет значительно меньше.

— Я понимаю. Спасибо, учитель. — Девушка сложила руки перед собой и согнулась в поклоне. На её лице расцвела счастливая улыбка. Она сможет защитить то, что ей дорого.

***

— Доброе утро, сегодня я начну занятие с одной очень волнующей новости. Как вам известно, со времени попадания в академию ученики лишаются возможности контакта с внешним миром, исключая редкие письма и дни практики для закрепления знаний после формирования духовного ядра. Но что остаётся известным долгие годы только обучающимся и их семьям, так это родительские дни. Они проводятся накануне нового года, чтобы поднять ученикам настроение и замотивировать на долгие годы, — одним солнечным утром сообщил Шу Ваньянь совсем нерадостную новость.

— Это мероприятие проводится каждый год? — с надменностью спросила Чжан Ксяокин. Это было странно. Обычно девушка прятала своё высокомерие от учителя.

— Нет. Это мероприятие рассчитано на первый год обучения.

Казалось, Чжан Ксяокин тихо выдохнула про себя. А вот Лан Сяомин не смогла сделать того же: «Какой, к демонам, родительский день?! Так скоро?! Я не успела подготовиться, они сразу поймут, что я это не я!»

Девушка искренне предполагала, что у неё есть достаточно времени. Но то посмеялось над ней. Настроение было безбожно испорчено, и Лан Сяомин с нетерпением ждала обеденного перерыва.

На новость о родительском дне каждый в академии отреагировал по-своему. Первая группа представляла собой безумную радость и нетерпение. Вторая оставалась настороже, им явно не хотелось встречаться с родственниками. И третья – им было всё равно. Ажиотаж, поднятый в основном первой группой, не стихал несколько дней. Но старейшины не были против, наоборот, поддерживали любую идею проведения мероприятия.

Все дни подготовки Лан Сяомин ходила нервная и серьёзная. Цзинь Хуа был солидарен в чувствах с девушкой. Только близнецы едва ли не светились от счастья. За столом то и дело звучали истории из детства.

— В тот день дядя так перепугался, что больше года не показывался в нашем доме. – Ван Джундже закончил рассказ, давясь смехом. — Вот такой простой и нелепый на первый взгляд план помог нам свершить сладкую месть.

— С тех пор мы с братом работаем только сообща. Кстати, заяц остался жить у нас, — хитро подмигнула Ван Ксяотонг. Лан Сяомин и Цзинь Хуа весело рассмеялись. Кто же знал, что близнецы не были так дружны с самого рождения. Девушка и представить не могла такую картину: брат с сестрой в её представлении были гармоничным целым.

— А вы? Расскажите что— нибудь интересное из детства. — Ван Джундже кивнул на Лан Сяомин и Цзинь Хуа. Смех тут же перерос в неловкий кашель.

— Мне нечего рассказывать, — первой сообщила Лан Сяомин.

— Мне тоже, — поддержал Цзинь Хуа.

— Ну уж нет, — Ван Ксяотонг хищно улыбнулась, переглянулась с братом. — Если не оба, то хоть кто-нибудь один.

— Цзинь Хуа! — мгновенно перевела ход на парня Лан Сяомин. Не ожидавший такой подставы, он замер.

— Мне правда нечего рассказать… Хотя могу поделиться одной историей. Я её плохо помню, и она не очень весёлая. Но раз вы так хотите, слушайте. Мне было три года, я жил во дворце. В один вечер мама пришла ко мне в комнату и забрала. Мы долго ехали. Она была очень счастливой, я тоже. Но потом пришли охранники, и мы вернулись во дворец. Конец.

Ван Джундже зашёлся в приступе кашля:

— И всё?

— Да, — серьёзно кивнул Цзинь Хуа.

— А какие-нибудь уточнения и дополнения будут?

— Нет, вроде, — парень задумчиво пожал плечами.

***

За день до назначенной даты всех учеников распределили по группам. Лан Сяомин отправили работать в библиотеку вместе с Ли Вэйжем и Су Бао, учеником старейшины Хай. Парень оказался умным, дружелюбным и милым. Милым в плане внешности: низкий рост, округлые глаза, аккуратный вздёрнутый носик, пухлые губы и маленькие руки. Казалось, последние должны причинять большой дискомфорт, особенно при работе с книгами, когда нужно с лёгкостью дотянуться до соседней полки, но Су Бао так мастерски приспособился к ним, что перебирал свитки быстрее Лан Сяомин и Ли Вэйжа. Тройка усердно работала до самого ужина, после чего с болью в области шеи и спины направилась в столовую.

Там стоял шум. Ученики взволнованно обсуждали завтрашний день. Старейшины не препятствовали. В связи с приходом гостей столовую привели в идеальный вид. Единственным минусом Лан Сяомин посчитала перестановку столов.

Вечером девушка долго не могла уснуть. Из-за этого утром настроение Лан Сяомин замерло на отметке между «ужасно» и «невыносимо».

От автора:

Изначально планировалось посвятить главу родительскому дню, но после я немного ушла в прострацию и описания, поэтому мной было принято решение сократить главу и добавить небольшую экстру (на момент задумки я правда думала о небольшой). Надеюсь, кто—нибудь желает узнать историю близнецов, рассказанную в столовой. Если да, то прошу внимания!

Экстра. Дядя и близнецы

Близнецы не всегда были дружны. В детстве они недолюбливали друг друга, постоянно строили козни и перекладывали вину. Однако всё изменилось в год, когда в доме появился не прошенный гость.

Утро нового дня началось с солнца за окном, пения птиц и сурового крика отца:

— Младшие Ван!

Двое, девочка и мальчик, сбежали по лестнице на первый этаж. В кухне их ждал мужчина, покрытый с головы до ног тёмной субстанцией. Рядом стояла такая же грязная фигура женщины, она то открывала, то закрывала рот.

— Это не я! Это А-тонг!

— А-дже врёт! Это он во всём виноват!

Почти одновременно выкрикнули мальчик и девочка, похожие друг на друга как две капли воды. Глаз мужчины дёрнулся, но не понятно от безысходности или гнева.

— И кто же всё-таки подмешал в завтрак два совершенно не совместимых компонента? — хищно протянул отец близнецов.

— Не я! — прозвучало одновременно. Мальчик и девочка бросили друг на друга сердитые взгляды.

— Хорошо. Тогда, думаю, если осмотрю ваши комнаты, ничего не найду. Дорогая, — мужчина повернулся к стоящей в кухне женщине. — Если ты не против, приготовь, пожалуйста, завтрак по новой.

Женщина тепло улыбнулась:

— Не ругай их слишком сильно.

Мужчина улыбнулся в ответ, кивнул близнецам на дверь. Первой к лестничному проёму оказалась комната Джундже. Пока отец открывал дверь, мальчик стоял с победной улыбкой. Он был уверен, что мужчина ничего не найдёт. И правда, тот обошёл комнату, заглянул под кровать и в шкаф, но ничего не нашёл. Хмыкнул.

— Хорошо. А-дже ни при чём. Идём в комнату А-тонг.

Мужчина развернулся и направился к выходу, но неожиданно замер. Прищурился. На тёмном лице расцвела хитрая улыбка:

— А это что?

Джундже побледнел, когда отец провёл указательным пальцем по двери и на нём остался белый порошок, отчётливо видимый на чёрной руке. Мужчина принюхался к порошку, взял на пробу.

— Один из компонентов найден.

Мальчик громко сглотнул. Он попал! Теперь отец накажет его! В комнату сестры Джундже шёл с опущенной головой. В противовес ему Ксяотонг едва не светилась от счастья. А как же, девочка была уверена, что мастерски спрятала улики. Ещё и её брата накажут!

Отец вошёл в соседнюю комнату. Подобно первому разу, обошёл всю, остановился возле кровати. Наклонился, осмотрел пол. Выпрямился и снова согнулся. Протянул руку и вытащил из под ножки небольшой кусочек сушёного листа.

— Вам следует учиться прятать улики чуть лучше.

Девочка побледнела. Она точно была уверена, что избавилась от всех листов вузула(1)! Как же так? Быстрый сердитый взгляд на брата. Это он её подставил!

(1) Выдуманный вид растения.

— Несмотря на то, что по отдельности эти вещества проявляют совершенно другие реакции, а в сочетании нейтрализуют друг друга до нагревания, вам придётся взять ответственность на себя. Как минимум потому, что при попадании больших количеств в организм ихера(2) у человека возникают кратковременные, но галлюцинации. А от вузулы – слабость и длительная зевота. Признаёте свои ошибки? — мужчина строго посмотрел на близнецов, но те, увлечённые сверлением друг друга взглядами, этого не заметили. — Ещё раз спрашиваю: признаётесь ли вы в содеянном?

(2) Выдуманный порошок белого цвета.

— Это не я! — одновременно.

— Хорошо, тогда я даю вам время до обеда: определитесь, кто будет наказан. А сейчас марш по комнатам.

Но разговора в обед не произошло, мужчина задержался по работе и не пришёл. Мальчик и девочка просидели в комнатах до позднего вечера. Как только дверь открылась и послышались тяжёлые шаги, близнецы сбежали вниз по лестнице. На пороге дома стояли двое. Один из пришедших был известен детям по отрицательным рассказам семей обоих родителей. Это был их дядя по отцовской линии – Ван Хэн. Мужчина с небольшой бородкой улыбнулся, обнажив кривые зубы при виде племянников. Всплеснул руками в стороны:

— Племяшки! Вы так выросли! Идите сюда, я вас обниму!

Мальчик и девочка переглянулись, несмотря на нелюбовь друг к другу, дядя им не понравился больше. Но делать было нечего, пришлось подходить. Дядя Хэн тут же сгрёб их в крепкие объятия. Дети незаметно скривились: от мужчины сильно разило алкоголем. Да и в целом с координацией у него было плохо. Попытавшись поднять маленького Джундже, он едва не упал. Настроение Ксяотонг приподнялось, девочка хихикнула в кулак.

К компании присоединилась Ван Лули — мать близнецов. В отличие от утра, женщина была собрана и ухожена. Улыбка не слезла с её лица, даже когда она заметила брата мужа.

— Добрый вечер, — Ван Лули приветливо сложила руки перед собой. Но Ван Хэн проигнорировал её, повернулся к родственнику.

— Где моя комната?

— Как я уже говорил: у нас нет лишней комнаты, но ты можешь несколько дней переночевать в комнате моего сына А-дже.

Но ни через три дня и даже ни через неделю Ван Хэн не уехал из дома брата. Мужчина, следуя ходящим о нём сплетням, возомнил временное пристанище своим домом и начал творить привычные для него вещи: приводить женщин и выпивать. Ван Джинхэй, отец близнецов, был крайне недоволен поведением родственника, из-за чего постоянно ходил хмурым. Но и брата выгнать не мог, как только он заговаривал о переезде, тот сразу намекал на непочтительность. Ван Лули старалась сама завести беседу с братом мужа, но тот игнорировал женщину. Казалось, он считал противоположный пол бесполезным расходным материалом, который не заслуживал его внимания и уважения. Поэтому более удивительным стала равномерная любовь к обоим племянникам.

Всё изменилось одним утром. Близнецы наперегонки сбежали вниз по лестнице и залетели на кухню. Их встретил резкий запах алкоголя и возглас:

— Какие симпотяжки. Это твои дети? Ты не говорил, что у тебя есть жена.

Девушка с оголёнными плечами сидела на коленях Ван Хэна и болтала ногами.

— Нет. Это мои племяшки. Красавцы, правда? Мой брат их заделал, — хохотнул мужчина. И бросил мутный взгляд на детей. — Ваша мамка и мой брат ушли, их сегодня не будет. Поэтому я за старшего. Все вопросы решать через меня. Понятно?

Видя раскрасневшееся лицо и девушку, буквально сидящую на дяде, Джундже и Ксяотонг быстро кивнули и убежали. Запыхавшиеся от быстрого подъёма по лестнице, они остановились возле комнаты мальчика. С паникой в глазах взглянули друг на друга, будто ища поддержки. Поняли, на кого смотрят, фыркнули и разошлись по комнатам. Но не прошло и часа, как дядя Хэн вместе с девушкой поднялся по лестнице вверх. Джундже мгновенно был выперт из личного пространства. Парню ничего не оставалось, кроме как спуститься на первый этаж. Поняв, что в соседней комнате происходит что— то странное, Ксяотонг поспешила ретироваться вниз. Бледная девочка застала там своего брата. Он сидел на кухне и мерно стучал пальцами по столу.

— Еда есть? — бросила девочка на ходу, стараясь казаться спокойной.

— Нет, — качнул головой Джундже. — Была, но теперь нет.

— Ты что, всё съел?!

Ксяотонг была готова ухватиться за что угодно, лишь бы переключить внимание. Но брат, в противовес сестре, был максимально спокойным.

— Не я, — лениво пожал плечами Джундже.

Недовольный вздох, и Ксяотонг села рядом с братом:

— Что-то мне это не нравится…

— Куда родители ушли? Я так кушать хочу, — в подтверждение слов в животе мальчика заурчало. — Какой-то безответственный дядя. Не накормил, так ещё и еды не оставил.

— И пахнет от него неприятно.

— И тётя с ним странная.

Наверное, впервые близнецы были согласны друг с другом.

— Надо что-то делать. Кушать хочется, — первой предложила Ксяотонг.

— Комната родителей! — одновременно.

— Ты идёшь! — синхронно.

— Эй, это нечестно! — мгновенно насупленно.

Ксяотонг фыркнула. Джундже закатил глаза. Оба развернулись в противоположные стороны. Молчание продолжалось ровно до тех пор, пока животы обоих не заурчали снова.

— Давай вместе! — близнецы повернулись лицом друг к другу. Кивнули, соглашаясь, и начали разрабатывать первый совместный план.

Поднимались на второй этаж в полной тишине, странные звуки прекратились. Комната родителей была небольшой, поэтому дети быстро отыскали мешочек с монетками. Счастливые улыбки показались на их лицах. Из дома они вышли крадучись, стараясь шуметь как можно меньше.

Дети отправились на рынок, где купили две порции лапши у пухлого мужчины с широкой улыбкой. С воодушевлением уплетая каждую из них, они шли обратно в сторону дома, когда взгляд Ксяотонг наткнулся на лавку со всевозможной живностью.

— Фмотхи, хам аях! — воскликнула девочка.

— Фхо ы хооишь? — ничего не понял брат.

— Смотри, там заяц с красными глазами! — пережевав, повторила девочка.

— Вижу. И что? — мальчик приподнял бровь, изображая безразличие. На самом деле ему, как и сестре, понравился комок серой шерсти.

— Давай купим, — Ксяотонг так воодушевилась, что совершенно забыла про еду. Лапша едва не упала на дорогу.

— У тебя есть деньги? — Джундже равнодушно отвёл взгляд в сторону.

— Они у тебя, — девочка сложила губы трубочкой. — Дай их мне, и я приму на себя вину за разбитую вазу.

— Это которую ты сама и разбила?! — Мальчик резко повернул голову обратно. — Ладно, держи.

Джундже вытащил из рукава мешочек, бросил в ладонь сестры. Ксяотонг победно улыбнулась и поспешила к лавке. Зайца они получили почти сразу, правда, близнецам показалось, что их развели на деньги.

— Смотри, какой шустрый, — искренне восхищалась животным девочка. — Мешок так дёргается.

Джундже увлечённо наблюдал за движениями из-под опущенных ресниц. Он ни за что не признается, что ему нравиться заяц сестры! Так продолжалось до самого дома. Ксяотонг, увлечённая только зайцем, не переставая комментировала всё вслух. Она совершенно забыла, что рядом находится ненавистный брат. Джундже тоже забыл о своей «любви» к сестре, слишком увлёкся разглядыванием.

Но близнецам пришлось отвлечься: дом оказался закрыт изнутри. Мальчик и девочка переглянулись. Их дыхание замедлилось, а глаза распахнулись, превратившись в четыре больших тарелки. Никогда не было такого, чтобы родители закрывали дом на замок и не пускали их внутрь.

Джундже постучался в дверь первым, сначала тихо и медленно, но вскоре скорость начала нарастать. Мальчик затарабанил обеими руками. Ксяотонг присоединилась к нему, одной рукой держа мешок с купленным зайцем, а другой колотя по дереву. Никто не ответил. Ребята обратились бы к прохожим, чтобы те помогли, но улица была отдалена от центра, а значит, и люди появлялись здесь очень редко.

Устав стучаться в дверь, мальчик и девочка обессиленно опустились прямо на дорогу.

— И что делать? — скорее себя, чем брата, спросила Ксяотонг.

Оба молчали какое-то время.

— Никто никогда не оставлял нас снаружи, не пуская в дом, — наконец с обидой в голосе произнёс Джундже.

— Плохой дядя, — добавила Ксяотонг, кивая. — Оставил нас без еды.

— Привёл странную тётю.

— Нам нужно объединиться! — серьёзно произнесли близнецы одновременно.

— И отомстить дяде Хэну, — добавила Ксяотонг с нежной улыбкой.

Второй раз за день близнецы разрабатывали общий план. Было много споров и разногласий, один раз дело дошло до драки. Но ничто не объединяет так хорошо, как общая месть. Простой и одновременно сложный план был готов к исполнению.

В то время как Ван Хэн, мирно посапывая, дрых на чужой кровати, близнецы начали воплощать задумку. Они с трудом, но стаскали под стену дома камни и бамбук. С тщательность, попутно переругиваясь друг с другом, соорудили что-то на подобии лестницы. Как самые лучшие ниндзя, забрались на стену. Первым вниз прыгнул Джундже. Ксяотонг медлила и не могла признаться в собственном страхе.

— Ты прыгаешь?

— Да, — но вопреки своим словам, девочка не сдвинулась с места. Мальчик вздохнул и вытянул руки вперёд.

— Я ловлю, не бойся.

— Ничего я не боюсь! — возмутилась Ксяотонг, пришедшая в себя от заявления брата. — Отойди.

Джундже хмыкнул, но в сторону отошёл. Девочка не видела, но тот держал руки в такой позе, чтобы можно было легко поймать человека на лету. По крайней мере, ему так казалось.

Ксяотонг прыгнула, но не удержалась на ногах и по приземлению упала, завалившись назад. Брат засмеялся в кулак. Девочка возмутилась:

— Ничего смешного! Мне просто заяц помешал. Ты то без мешка прыгал.

Но мальчик не прекратил смеяться. Подошёл к сестре и протянул руку. Девочка с обидой ухватилась за неё. Джундже потянул сестру вверх, ожидая быть утянутым вниз в любой момент. Но Ксяотонг не мешала брату, помогла себя поднять. Они продолжили путь.

Дядя Хэн спал на кровати Джундже, странной девушки не было. Близнецы улыбнулись, предвкушая пробуждение родственника. На цыпочках они поспешили к спящему телу. Джундже осторожно приподнял рукав сползшего ханьфу дяди, Ксяотонг положила в «карман» мешок. Он задвигался с бешенной скоростью, едва не разбудив Ван Хэна. Мальчик положил часть ханьфу обратно, он и сестра отошли на безопасное расстояние. Белая нить потянулась за ними.

— Тяни, — прошептал Джундже, и девочка со всей силы дёрнула за нить. Почти в это же время комнату огласил пронзительный крик. Дядя Хэн проснулся от боли, пронзившей руку. Заяц, всё это время дёргающийся в мешке, попав на свободу, перешёл в нападение. Он расцарапал руку Ван Хэна до крови, от чего тот и проснулся. Спросонья и похмелья мужчина не понял, что вытряхнул из своего рукава. Он уловил только серый силуэт, а после красные глаза пуговки.

— Демон! Спасите меня! Тут демон!

Пребывая в шоковом состоянии, он совершенно не заметил стоящих в углу близнецов, которые старались сдержать рвущийся наружу смех. Ван Хэн покинул комнату, ударившись попутно о стену. А вскоре раздался крик и звук падения. Дядя Хэн скатился по лестнице вниз, прямо к ногам возвратившимся родителям близнецов. Ван Лули и Ван Джинхэй непонимающе смотрели на орущего о демонах мужчину, когда в лестничном проёме показались мальчик и девочка. Они победно ударили в ладоши друг друга, а после, как по команде, состроили невинные мордашки. Произошедшее выдал маленький серый комок, показавшийся из-за ног детей.

— Младшие Ван, объяснитесь!

От автора:

Хочу сказать, что не стоит совершать подвигов близнецов. Такое использование зайца очень опасно! Пожалуйста, не испытывайте судьбу.

Напоминаю, что у меня есть телеграмм канал "Личные тигрята". Подписывайтесь, участвуйте в закреплённом опросе "Какой ваш любимый персонаж истории?" и читайте посты о Китае (на данный момент это китайские имена и фамилии). Всем хорошего дня и спасибо, что читаете меня.

Ссылка на телеграм канал: https://t.me/ven_suin